Залежи сокровищ

Пролог. Садовник с очень острыми ножницами, или Не время спорить с женой

Дорогой читатель! Это одна из книг вселенной ТДВГ. В этом мире больше 50 книг разных жанров — от мистических детективов до эпического фэнтези. Чтобы не запутаться и найти именно те истории, которые вам откликнутся, я сделала путеводитель. Вот ссылка: https://author.today/post/799512 Если вам понравится эта книга — путеводитель поможет найти продолжение. Приятного чтения!

— Алло? Барти, дорогой! Я нашла нам садовника! Очень приличный молодой человек, с большим опытом. Был преподавателем на факультете ландшафтного дизайна. И очень нетребовательный, согласился на самую низкую ставку, которую я ему предложила!

Камелия Доунс, эффектная блондинка средних лет, с полным вниманием и сосредоточением сдвинула брови, слушая ответ мужа в телефонной трубке. Связь не очень хорошая. Камелия плохо расслышала и продолжала убедительно:

— Да нет же, о чём ты, он просто находка для нас! А-а?.. Как зовут? Его зовут господин Рубик! Да, мы можем спокойно оставить сад на его попечение. Он обещал, что когда мы с тобой вернёмся из путешествия, сад будет в полном порядке! Что, опять некогда? Ну ладно, давай, встретимся в аэропорту!

Госпожа Доунс положила трубку. Она немного волновалась, что скрыла от мужа тот факт, что ни разу не видела этого малого в лицо. Но никто, кроме этого садовника, не откликнулся на её объявление, а время поджимало. Она ухватилась за него как за спасательный круг. Садовник по имени господин Рубик должен явиться с минуты на минуту.

Он оказался лёгок на помине. Едва Камелия отошла от телефона, раздался стук в дверь. Она открыла и отшатнулась от испуга и неожиданности.

За дверью стоял невысокого роста человек средних лет с растрёпанными тёмными волосами, плотного телосложения, одетый в потёртые джинсы и клетчатую рубашку. Глаза его напоминали глаза робота: стеклянные, ничего не выражающие, смотрящие прямо перед собой. И одновременно с этим — прожигающие насквозь. Он держал в одной из рук увесистый баул. Но что поразило и ужаснуло госпожу Доунс — в другой руке у него сверкали на июльском солнце садовые ножницы, лезвия которых оказались направлены на хозяйку.

Этот человек, словно заметив свою оплошность, поспешно посмотрел на ножницы, потом на хозяйку, и проговорил:

— Я Рубик. Скажите, мадам, вы сможете обеспечить меня хорошими острыми садовыми ножницами? Это моё единственное условие, и я вас больше не побеспокою, ручаюсь. Только учтите, госпожа Доунс: ножницы должны быть очень острые.

И он так пронзительно и пристально посмотрел на Камелию, что она отвернулась.

1. Геральт Горшечник и первое предупреждение от Аманды

Антонио Тенбрук в очередной раз открыл свой загранпаспорт и хмыкнул с чувством лёгкой досады. Когда его спросили, какое новое конспиративное имя он предпочитает себе взять, он лишь отмахнулся — "Хоть горшком назовите!". Не думал он, что коллеги воспримут его слова буквально, либо что они обладают таким изощрённым чувством юмора. Теперь Антонио Тенбрука зовут не иначе как Геральт Горшечник, и он должен всегда откликаться на это имя. Против фамилии Антонио как раз ничего не имел. Зато против имени... Имя Геральт он не любил.

Но долго полюбоваться на своё новое конспиративное имечко ему не удалось.

— Удав! Брат мой! Ты здесь!

Сначала Тенбрук, точнее теперь уже Горшечник, почувствовал на своём плече опустившуюся тяжёлую длань. Которую сразу же узнал — не узнать эту громадную лапищу Шпынделя, человека, с которым Удав связан крепкими узами дружбы много лет, невозможно! В следующий миг эта же длань отнялась, но только затем, чтобы бухнуться на плечи теперь спереди.

— Как я рад тебя видеть, брат! — Шпындель, он же Аврелий Флакк, почти сгрёб Удава в охапку. — Когда вся эта катавасия случилась... я думал, они тебя убьют! Хорошо, Аманда мне всё рассказала, что ты...

— Аманда? Тебе должна была рассказать Мори, — нахмурился Удав. — Да, она тебе должна была рассказать, что меня отправили снова в Клакен к Скорпиону, а потом, чтоб я не заскучал — прямиком в школу Беллока.

— Ну так Беллок — это же дедушка Аманды. Она потому мне всё и рассказала! — Шпындель улыбнулся до ушей в непомерной радости видеть лучшего друга целым и невредимым. — Пойдём, осмотримся! О, я ж тебе не рассказывал... Я виделся недавно с Гюрзой! Её отпускали на каникулы!..

Удава несколько напрягла такая эйфория друга. Пока Шпындель болтал, Удав внимательным цепким взглядом профессионального вора начал осматриваться. Нет, он не собирался обворовывать туристов в этом аэропорту. Он, в отличие от Шпынделя, прекрасно помнил о данной ему миссии.

— Да, и вот ещё, Удав, я бы хотел тебе сказать... — начал Шпындель.

— Остынь, — Удав одарил его как можно более холодным и упредительным взглядом. — И не называй меня Удав. Меня теперь зовут Геральт Горшечник. И спешу тебе напомнить, дружище, у нас очень важная миссия. Если, конечно, твоя драгоценная Аманда не перепутала нам вводные. Кстати, как тебя зовут?

— Геральт Горшечник? О, я постараюсь запомнить. Моего дедушку звали Геральт! Это так славно! О, значит, теперь ты мой дедушка! — пошутил Шпындель. Удав в притворном возмущении закатил глаза на миг. — А меня зовут... это... забыл на радостях.

Шпындель порылся в своих документах:

— Мартин Сью, вот!

— Ого... Не только над одним мной поиздевались в плане имени, оказывается!

— А что?! У моего дедушки были гуси, и самого главного из них звали гусь Мартин! Представляешь? Мы все очень любили своего дедушку и его гусей. Я, бабушка, Квинт... — при упоминании о погибшем несколько лет назад любимом старшем брате Шпындель погрустнел. — Но хотя бы меня назвали в честь его гуся!

— Значит, ты теперь мой гусь, — отшутился Удав, правда, без тени улыбки на лице. — Мартин Сью, довожу до твоего сведения — это имя персонажа, который всё умеет.

— Ну... я не всё умею, — заскромничал Шпындель.

— Вот и хорошо. Это даже достоинство. Представляешь, что значит читать книжку о персонаже, который всё умеет? Абсолютно всё?

— Ну... скучно, наверное.

— Вот именно. А у нас с тобой, мой гусь Сью, жизнь поинтереснее, чем у этого Сью.

— Я уже это понял, дедушка! О, смотри, какой толстый дядя к нам идёт! — восторг Шпынделя сменился на живейший интерес и настороженность.

Что это со Шпынделем такое сегодня? Радуется как дитя, прыгает, скачет. Что за нелепый вид? Шпындель, всегда такой огромный великан, серьёзный, сосредоточенный — а ведёт себя так, будто его взяли в цирк и он репетирует роль. Удав был в непонятках, но думать над эйфорией Шпынделя не осталось времени. К ним направлялся чрезвычайно упитанный человек лет за 60, с седыми волосами и усами, в соломенной шляпе, одетый по-курортному. Несмотря на свои габариты, с которыми мог посоперничать разве что огромный Шпындель, этот "толстый дядя" передвигался на удивление ловко. Без одышки, во всяком случае. Будто борец сумо под прикрытием!

Дядя этот лучился радостью, из чего Удав заключил, что тот тоже репетирует роль в цирке.

— Агент Горшечник? Агент Сью? Чрезвычайно вам рад, что вы добрались в целости и сохранности и что ваш самолёт не похитили представители Альфа-Центавры. А такое могло случиться по моим прогнозам. Они ведь с утра уже утащили один самолёт, правда вернули. Признались мне лично, что по ошибке.

Какой балабол. Но к себе располагает, подумал Удав, пока толстый дядя тряс им руки. Рукопожатие совсем не вяло-улиточное, а сильное, деловитое и дружелюбное.

— А, я же от счастья такого видеть вас всё ещё на Земле не представился! Меня зовут Пинот, я ваш связник и куратор вашей расследующей группировки. Добро пожаловать на Бальм! — торжественно проговорил он.

— Агент Пинот? Да, нам о вас говорили, — закивал довольный Шпындель. — Очень приятно познакомиться! Когда мы начнём?

Удав с радостью понял, что его друг не только горазд поболтать после долгой, почти в полгода продолжительностью разлуки, но и помнит о деле.

— Мы начнём сейчас. Я отвезу вас в конспиративную лачугу. И по дороге немного прогружу. Дело в том, что возникли некоторые обстоятельства... — весёлость Пинота заметно потускнела. Он опустил глаза. — Произошло убийство.

— Убийство? Кто? Как? Кого? — изумился Шпындель.

— Вы здесь для этого, — суховато ответил Пинот. И поторопил: — Идёмте. Вы уже взяли багаж?

— Мы налегке, у нас только эти сумки! — показал Шпындель на небольшую поклажу, свою и Удава.

Пинот вывел ребят из здания аэропорта. Услышав об убийстве, Шпындель заметно притих. Удав догадался, что убийство затронуло Пинота. Да и любое убийство по идее должно затронуть нормального человека. Тем более человека, который занимается расследованием убийств и попытками их предотвращения. Пинот подвёл Удава и Шпынделя к джипу, в котором все смогли разместиться — и крупногабаритный Шпындель, и немаленький Удав, и сам Пинот.

Некоторое время ехали молча. Когда выехали на главную трассу, петляющую среди гор и дивных сосновых лесов, перемежающихся очаровательными каменными деревенскими домиками, Пинот продолжил:

— Да, произошло убийство. Сегодня ночью. Но я должен был встретить вас, поэтому оставил там свою команду разбираться на месте. Как вы понимаете, я покину вас сразу после того, как привезу в лачугу. Но вы должны действовать.

— Мы здесь, чтобы действовать, это наша работа! — напомнил Шпындель.

— Кого убили? — спросил Удав в лоб.

— Убили сына моего хорошего друга, — вздохнул Пинот. — Археолога. Я более чем уверен, кто это сделал. Чёрные копатели. Он находился в доме, когда они туда залезли, думая, что там никого нет. Они хотели украсть там одну вещь... Её там не было, но бедному Хондру не повезло.

— Мне очень жаль. Мои соболезнования, — почти хором пробормотали ребята.

Что такое терять близких — они прекрасно знали. У Шпынделя умерли родители, его любимый старший брат Квинт и дедушка. У Удава умерла мать. Это было давно, никто не верил, что Удав вообще помнил свою мать — но Удав помнил прекрасно. Уже в три года он узнал, что такое смерть.

— Благодарю. Недопустимо, чтобы личные привязанности мешали работе, — встрепенулся Пинот. — Итак. Вы здесь, господа. Я вынужден попросить вас об одной услуге.

— Мы сделаем всё, что сможем, господин Пинот. Мы же коллеги, — закивал с готовностью Шпындель.

— Я знал, что вы не откажете. Сейчас я привезу вас в лачугу. У вас будет около часа, чтобы вы передохнули после перелёта переоделись и собрались. После чего вы должны выехать в город под названием Поппентукас. Я покажу вам карты. Там вы дождётесь глубокой ночи. Вам нужно проникнуть в дом, который я укажу чуть позже, и совершить то, что вы умеете делать лучше всего. Ограбление.

— Нам нужно ограбить дом? — удивлённо воскликнул Шпындель.

— Да. Вы же профессионалы, верно? Даже до нашего отдалённого острова дошли слухи о мастерстве воров из Банды Упырей.

— Что нам нужно украсть? — спросил Удав.

— Не что, а кого, — поправил Пинот.

— Но мы не воруем людей, — проговорил Шпындель, подумав, что им нужно похищать человека. За такое Шпындель никогда не брался и не любил такие дела. Если только этот человек, конечно, сам не настаивал бы, чтобы его похитили.

— Кто сказал, что вам нужно украсть человека? Вам нужно украсть змею.

— Что?! Змею!? — Удав и Шпындель подумали, что они ослышались.

— Именно. Вы же сможете украсть для меня змею?

— Но у нас тут совсем другая миссия... — неуверенно проговорил Шпындель. — Аманда... Агент Беллок послала нас сюда, чтобы мы нашли очень важную вещь.

— Я вас очень прошу, отложите её, — Пинот умоляюще посмотрел на ребят.

Удав и Шпындель растерялись. И тому, и другому Аманда сказала слушаться Пинота, его указаний и по возможности помогать ему. Но речи совсем не было о том, чтобы исполнить какую-то левую миссию для Пинота, отложив дело огромной важности, за которым их посылали. Пинот настойчиво продолжил:

— Я понимаю, что ваша миссия очень важна и серьёзна. Но эта змея — ещё серьёзнее.

— Эти два дела связаны? — настороженно спросил Удав. — Ваша змея и наша миссия?

— На Бальме всё связано. Это Бальм, ребята! Я же вам не рассказывал, насколько легендарна, мистична эта земля? Здесь вы как на другой планете. Даже Альфа-Центавра куда больше похожа на обычный земной мир, — снова принялся болтать Пинот о какой-то ерунде.

— Вы нам вот что скажите, Пинот, — Удав цепко посмотрел коллеге в глаза. — Вы даёте нам только одну просьбу, украсть змею? Мы обещали агенту Беллок добыть и доставить Пластину как можно скорее. До текущего момента я полагал, что нет ничего важнее Пластины.

— Пластина отходит на второй приоритет, — покачал головой Пинот. — Змея — важнее.

— А что за змея? — спросил Шпындель.

— Питон.

— Но почему мы? Разве нет тут других агентов, которые украли бы для вас питона? — прорвало Удава.

— Кстати, слово "питон" и ваше имя Пинот — созвучны. Так, может, сама судьба велела как раз вам воровать эту змею? — Шпынделю идея с откладыванием важной миссии тоже не пришлась по душе.

Пинот обезоруживающе улыбнулся. Его глаза были при этом грустны:

— Я очень сожалею. Вы профессионалы в кражах. А я ни разу за всю жизнь не совершил ни одной кражи. Но я предпочитаю доверять профессионалам. А что касается судьбы, то она велела воровать змею вам. Судьба — в моём лице. Напоминаю, что я старше вас по званию и могу распоряжаться вами так, как посчитаю нужным. Формально вы ещё стажёры, агенты 015 и 018.

В другое время Удав и Шпындель, парни 23-х лет, посчитали бы такое обращение как оскорбление. Но Удав и Шпындель прекрасно знают психологию. Они поняли, что просьба украсть змею — это не прихоть их коллеги. Также от их проницательных взглядов не укрылось, что Пиноту самому не совсем приятно просить ребят об одолжении украсть змею, и тем более давить на них. Удав тихо спросил:

— Мы сделаем для вас это. Но зачем вам эта змея?

Машина подъехала довольно близко к морю и остановилась на скалистом утёсе. Справа виднелся домик, чудом удерживающийся на сильных морских ветрах, сколоченный из подручных материалов и мусорных досок. Рядом с домиком лежала лодка, рыболовные снасти. Пинот остановил джип и ответил, серьёзно подумав, принимая решение, говорить или не говорить:

— Я шаман, ребята. Потомственный шаман. И я гадаю на змеях. Этот питон — особенный. Только он может указать на убийцу Хондра. Мы приехали, на выход.

Если бы ребята вот уже несколько месяцев как не работали на самую засекреченную в мире организацию по исследованию и контролю аномальных явлений "Только Для Ваших Глаз", они бы подумали, что Пинот — сумасшедший.

2. Агент 001 и случай с промокшим Разрушителем

Жаркий июль. Сегодня идёт дождь. Метеорологи не ошиблись, утверждая, что дождь прольётся весь день. После дождя в мегаполисе Укосмо станет ещё более жарко и противно.

Я нахожусь у себя дома и изучаю старую средневековую географическую карту, а конкретно район островов Бальмского архипелага в Среднем Море. В то время — 16-17 века — Бальмские острова были крупной процветающей колонией. Так как островов там несколько тысяч, многих из них представляли собой излюбленные места, куда пираты прятали награбленные сокровища. До сих пор их никто не может найти, хоть многие пытались.

В дверь кто-то резко забарабанил. Это прервало мои размышления о кладах и пиратах. Я подошла к двери.

— Как мне повезло, Клот! — Пол, очень радостный, быстро вошёл, с его куртки ручьями стекала вода, он всхлипывал носом.

Пол Спиксон, он же Разрушитель, агент 006 — мой коллега и очень хороший друг. Живёт неподалёку, часто бывает в гостях. С ним всегда здорово поработать. А ещё Пол мне почти родственник: он возлюбленный моей двоюродной сестры Эллен, которая тоже наша коллега. Причём их служебный роман вовсе не мешает профессионально выполнять работу.

Пол довольно эффектный высокий молодой человек лет двадцати, атлетического сложения, жгучий брюнет с короткими вьющимися, почти что кудрявыми волосами. Вечно улыбчивый, шутник, балагур, но при этом сверх надёжный друг. Любитель паркура, экстремальных видов спорта и индейцев. Пол, несмотря на уже взрослый возраст, питает такую же мальчишескую страсть ко всему, что связано с индейцами, как и я — ко всему, что связано с пиратами. Пол даже убеждён, что он — потомок великого индейского шамана Фиолетового Кетцалькоатля. Возможно, так и есть, потому что у Пола есть необычные способности. Он владеет даром телекинеза.

— Карамба, Пол, ты промок до нитки!

— Разумеется, такая погода, — философски заметил Пол.

— Заходи. Сейчас погрею чая. Вешай сюда свою мокрую куртку, — по-хозяйски распорядилась я.

— Ты мне прямо жизнь спасаешь! Вовек этого не забуду. Извини, что зашёл без звонка, да и разговор, который у меня к тебе есть, не телефонный!

— Без проблем, Пол, даже если бы ты и просто зашёл, я была бы не против, мой дом — твой дом! — улыбнулась я.

А сама подумала, изрядно заинтригованная: уж если он под таким дождём пришёл ко мне — значит, дело и впрямь серьёзное.

— Расскажешь, когда выпьешь чаю. А то, чего доброго, простынешь, — с опаской сказала я.

— Не простыну, — ответил Пол. — По работе не положено ни простывать, ни умирать. Ты прикинь, наша работа секретными агентами делает нас воистину бессмертными!

— Только до первой пули. Или до первой петли на виселицы в ближайшем порту.

— Или до первой стрелы и первого снятого с тебя скальпа, — подыграл Пол.

Мы прошли в гостиную. Пол увидел разложенную на столе карту и сразу зацепился:

— Клад собралась искать?

— Вот меня и спалили! — хохотнула я.

Убрала карту, чтобы не испачкать чаем и едой, расставила чашки. Пол, однако, карту успел разглядеть:

— А почему Бальм?

— Интересно. Туда поехали мои родители вчера вечером, в командировку. Они там открывают очередной филиал своей фирмы и знакомятся с партнёрами.

— Ого! Вот это совпадение, — улыбнулся Пол. Но так и не успел дорассказать, его мысль быстро перескочила: — Клот, можно я у тебя телек включу?

Я отвлеклась, поэтому не успела спросить, что за совпадение — ходила туда-сюда за столовыми приборами.

— Мог и не спрашивать! — позволила я.

— Ну я же стесняюсь, — пошутил Пол и включил телевизор.

Я к этому времени всё расставила и села в кресло. Пол переключал кнопки на пульте:

— Футбольный матч. Клипы. Хороший музон, кстати, показывают! Реклама стирального порошка. Реклама чипсов. О, сериал! Ах, это у нас мелодрама! Смотри, как рыдает в подушку. Так, поехали дальше — криминальные новости. О, ух ты, кино про индейцев. Я же помнил программу, что его показывать должны были на этом канале!

Моя интуиция подсказала мне потребовать:

— А ну-ка переключи на криминальные новости!

— Но здесь же "Фиолетовое Перо — вождь апачей"! Я смотрел этот фильм шесть раз! Мой любимый!

— Зато новости мы всегда смотрим первый и последний раз, — заключила я и выхватила пульт у Пола.

Он разочарованно развёл руками, но не возражал. Во-первых, я тут хозяйка. Во-вторых, Пол — джентльмен, он уступил бы мне пульт даже у себя дома. Я переключила на новости:

— Это уже четвёртый случай за неделю, — говорил диктор. — Тяжёлое ранение в живот. Потерпевший в реанимации, в крайне тяжёлом состоянии. Эксперты сходятся во мнении, что орудием ранения явились садовые ножницы.

— Бедняга. Кто же его так? — вздохнул Пол. — В городе появился новый маньяк? Ага, теперь я понял, для чего ТДВГ собирает сходку агентов! Наверняка нам зададут вылавливать этого типа с ножницами.

— Что? ТДВГ устраивает сходку? — оживилась я.

— В связи с этим я к тебе и пришёл, — пояснил Пол. — ТДВГ сегодня проводит экстренное совещание. База хочет отобрать среди агентов нескольких подходящих ребят для миссии. Это я узнал от Рома — а он подслушал разговор Аманды с Лоуренсом и Саймоном. У них повисло какое-то дельце, и для его распутывания они намерены нанять кого-то из нас.

— Вот и отлично! Новая миссия — это то, что нужно! Тем более, я свободна, родители уехали в командировку! — обрадовалась я.

— Да, — Пол отчего-то грустно вздохнул. — Я и сам бы рад подключиться, но мне уже дали одно задание. Поехать в аэропорт и проследить там кое за кем, кто прилетит рейсом с Бальма.

— С Бальма? — я выпучила глаза, вспомнив про свою карту.

— Ну да. Это и есть то совпадение, о котором я недоговорил. База дала мне задание последить за человеком в аэропорту. И всё! Но я не намерен выполнять слишком простую работу, это ниже моего достоинства. Я же понимаю, что слежка за этим человеком — часть большого серьёзного дела.

— И что ты задумал? — спросила я.

— То, что бы сделала ты, — улыбнулся агент 006. — Проследить за ним, когда он приземлится, — Пол стал загибать пальцы, — Узнать, куда он поедет, с кем будет встречаться, что будет делать. А если он снова улетит на Бальм — я полечу вместе с ним!

— Я желаю тебе удачи, — заговорщически улыбнулась я. — А что за тип?

— Его фамилия Дюркгейм, — кратко ответил Пол.

Внезапно раздалось: пи-пи-пи-пи...

— Тебя вызывают. Ну как же без тебя! — улыбнулся Пол, узнав звук рации.

Я ответила на вызов:

— 001 на связи, приём!

— База вызывает, — услышала я Аманду Беллок, свою начальницу. — Через 15 минут будь в зале В.

— Вас понял, босс, конец связи, — ответила я, весело и в предвкушении улыбаясь.

Обратилась к Полу:

— Составишь мне компанию в походе на Базу?

— С удовольствием, — недолго раздумывал агент 006. — Хоть мне и нет смысла туда ходить, я уже там был, меня загрузили — но тебя поддержу.

— Ты настоящий друг, — улыбнулась я.

Мы допили чай и вышли из дома. База находится через три дома от моего, нужно только перейти дорогу и пройти несколько десятков метров. Удобно работать рядом с домом! База — элитный огромный особняк, трёхэтажный, с мансардой, пристройками, башенками, разными ответвлениями. Формально дом принадлежит богатой вдове Лонде Эрелсон, муж которой был никем иным как крёстным отцом одной из сильнейших мафиозных группировок. Лонда Эрелсон тоже наша коллега, кстати. И никакая она не бандитка, а очень милая пожилая леди. Мы близко дружим с её троюродным племянником — Антонио Тенбруком, агентом 015. Его завербовали полгода назад, и он отлично освоился, один из наших лучших агентов.

Мы с Полом вошли в зал В. Небольшой зал, даже больше похожий на аудиторию — с мягкими стульями и специальными подставками, на которых можно писать или ставить туда кофе. В зале мы застали Аманду Беллок, нашу начальницу, и Макса Моргана, самого юного агента ТДВГ, 13-летнего юркого парнишку. Макс ёрзал на стуле, беспокойно поглядывал на часы. Аманда Беллок кивком поприветствовала нас, не отрываясь от просмотра папок, вероятно, с досье и обстоятельствами дела. Моя начальница выглядит как всегда великолепно: молодая, привлекательная, опасная. И внешность её бессменно безупречна: идеально уложенные прямые густые волосы цвета спелого мёда, деловой тёмно-лиловый костюм.

— Агент 006, спасибо, что доставил и передал мне агента 001 лично в руки. Надеюсь, она не сопротивлялась. Можешь быть свободен, — иронично заметила Аманда. — Не хватает ещё двоих. Ждём.

— Я не только не сопротивлялась — я приказала агенту 006 доставить меня сюда как можно скорее! — с честью ответствовала я. — Что ж, Разрушитель, мой друг. Удачи тебе в твоей миссии. Надеюсь, встретимся не на рее.

— Надеюсь, встретимся с целыми скальпами и без стрел в голове. Удачи тебе, Сорвиголова.

Так мы с Полом крепко пожали друг другу руки и разошлись. Он покинул зал, я осталась на вводную. Мне стало немного грустно. Я втайне рассчитывала, что Пола подключат к тому же делу, что и меня, я бы с ним с радостью поработала в напарниках.

‎Поглядывала на Макса. Он — из группы "Знак Вопроса", команды стажёров, которых ТДВГ завербовала год назад. Уже тогда ребята показали себя как талантливые детективы. Их предводительница Каролина основала "Знак Вопроса" как секретное объединение юных сыщиков. Они расследовали случаи мошенничества, кражи и другие некрупные преступления, причём успешно. Все ребята из "Знака Вопроса" владеют приёмами единоборств, умеют стрелять — их научил дядя Каролины, Джеральд, друг наших коллег-агентов. Однако, несмотря на то что ребята из "Знака Вопроса" участвовали в нескольких расследованиях ТДВГ, их не спешили переводить из стажёров в статус оперативников. Боссы говорили, что им не хватает дисциплины и они ещё пока не совсем созрели для самостоятельной работы.

Ребят это, понятное дело, сильно задевало. Они то и дело пытались найти себе самостоятельные расследования, действовали в обход и попадали из-за этого в неприятности. Из которых их приходилось вытаскивать. Они с покаянным видом заявляли, что такого больше не повторится, что они будут усиленно учиться. Проходило время — и снова они брались за старое, начинали игнорировать и саботировать приказы и сами искали себе приключения на голову. Они пытались доказать, что они лучшие, что их недооценивают. А ещё они втайне завидовали "старичкам" — таким, как я и Пол.

— Кого мы ждём? — спросила я у Аманды, глядя, как Макс в очередной раз пялится на дверь.

— Агентов 010 и 013, — ответила начальница.

Итак, ждём ещё Леба Моррисона и Рут Бартвитз, троюродных брата и сестру. Максвелл Морган, он же Капитан Морган, агент 012, самый младший из ТДВГ. Но этот шустрый парнишка имеет громадный потенциал. У него живой пытливый ум, он коммуникабелен, отчаян, смел, но непоседлив. По его внешнему виду этого не скажешь — пока он не откроет рот и не начнёт стремительно двигаться. Макс небольшого роста, хотя, возможно, скоро вытянется. У него чёрные короткие волосы и очки. Да, «щуплый ботаник». Который бегает быстрее чемпионов-спринтеров, больно и бесцеремонно дерётся, когда нужно. А ещё Макс обожает пиратов и всё, что с ними связано. Он разбирается в истории пиратов ещё лучше, чем я. Макс убеждён, что из-за того что его фамилия — Морган, он — потомок знаменитого корсара Генри Моргана.

Что касается Леба и Рут, это тоже хорошие ребята. Леб, он же Коронер, агент 010, спокойный, уравновешенный, в меру осторожный и сдержанный. Он моложе меня на год. Высокий паренёк, черноволосый, черноглазый, с густыми бровями и очень умным сосредоточенным лицом. Он мечтает стать частным детективом и увлекается криминалистикой. Рут, она же Стремительный Шквал или просто Шквал, агент 013, настоящая оторва. Как только она появилась в ТДВГ, мои коллеги в шутку называли её "Клот Итчи на минималках", подмечая наше с ней сходство. Нет, Рут внешне на меня не похожа. Хрупкая, изящная, длинноволосая шатенка, ближе к блондинке, в отличие от меня, высокой спортивной брюнетки с короткими тёмно-русыми волосами. Но Рут так же, как и я, предпочитает работать в одиночку, себе на уме и умеет с открытой грудью встречать опасность. Лезть в пекло, как говорит Аманда.

И вот сейчас они придут. Да, я их слышу! Рут вбежала вприпрыжку, возбуждённая — как будто из спортзала! Её троюродный брат Леб, наоборот, казался сегодня угрюмым и подавленным. Они сели друг с другом.

3. Задание: «Дом Доунсов», или Пояс, которого вы не ждали

Аманда заявила:

— Итак, все в сборе. Кое-что есть для вас.

Мы все насторожились. Переглянулись. Я встретила на себе недоумевающий и непонимающий взгляд Рут, а также Макса. Леб же посмотрел на меня вежливо-равнодушно. Ну вот, начинается. Они снова всех делят на "свои" и "чужие". Да, ребята из "Знака Вопроса" уважают меня, но при случае предпочитают работать только друг с другом. Ещё они воспринимают меня как этакого надзирателя. Как будто только и ждут, что я начну отвешивать им замечания по поводу, что они менее опытные. Но мне такого не приходит в голову. Им никто ни разу из нашей Великолепной Шестёрки не отвешивал тумаков! Мы всегда были против, чтобы нам навязывали роль нянек, были готовы давать ребятам полную свободу. Но ребята этого не понимали.

Начальница продолжала:

— На завтрашнюю ночь мне нужны вы четверо. Миссия следующая: проникнуть в дом во время отсутствия хозяев и обыскать его на предмет наличия кое-какой занятной вещички.

Я недоумевала. К чему, интересно, такой нонсенс: собирать четырёх агентов для такой пустяковой миссии? Ведь достаточно одного, либо максимум двух. Но тут же я смекнула, что миссия не такая уж простая, как кажется. Например, дом, куда нам предстояло проникнуть, мог оказаться слишком большим, и для экономии времени нам предстояло разделиться. Другой момент, который меня напряг — почему Аманда ставит меня в команду со стажёрами из "Знака Вопроса"? Это упражнение на сплочённость, тимбилдинг, чтобы мы наконец научились работать совместно? Я бы предпочла работать на такой миссии одна. Или с проверенными коллегами. С тем же Полом.

— Нам надо что-то украсть? — спросила Рут как всегда резким бойким голоском.

— Забрать, — поправила Аманда. — Это не одно и то же.

— А... ну если хозяев там не будет, значит, мы пойдём туда тайно, то есть получается, что разницы никакой, — осторожно размышлял Леб. — Мы воры?

— Мы пираты! — восторженно заявил Макс. Его глаза за очками разгорелись. — Нам надо украсть сундук с сокровищами, да? И ты собрала нас четверых, потому что сундук слишком тяжёлый, и меньше четверых его не унесут? А какого размера этот сундук? А может, это не сундук, а мешок?

Когда Макса прорывало — его не остановить. Рут уже вовсю шикала на него. Рут сейчас избрала позицию главаря нашей расследующей группы. И не хотела эту позицию сдавать. Меня это несколько смутило. Рут моложе меня на два года. Опыта у неё меньше. Неужели Аманда смирится с тем, что операцией будет командовать 14-летняя девчонка?! Но тут же я успокоилась. Если что-то и пойдёт не так — я смогу сама в одиночку завершить любую операцию.

Аманда тем временем доставала другие папки из стола, раскладывала их.

— Я представляю вам полную самостоятельность в выборе стратегии, тактики и оружия. Единственное, что от вас требуется — провернуть всё завтра ночью. Кратко введу в курс.

Аманда достала из папки фотографию красивого особняка.

— Этот дом принадлежит пожилой семейной паре Бартоломео и Камелии Доунсам. В данный момент они улетели в путешествие на Бальм.

Бальм. Опять! Это какое-то наваждение! Я ничего не имею против Бальма, но в последнее время его что-то слишком много.

— Дом находится в семидесяти километрах к югу от Укосмо. Это частный коттедж в посёлке Гаулсе. Вот план этого дома. Да, его номер — тринадцать.

Аманда выдала нам план-проект, как дом выглядит изнутри. Дом представлял собой небольшую усадьбу с двумя этажами, полуподвалом и чердаком, с двумя пристройками-башенками. Симпатичный коттеджик!

— Теперь — главная цель вашей миссии. Начну издалека и при этом с самого главного. Вам что-нибудь известно о Поясе Эльдорадо? 010, что ты можешь сказать?

Леб поморщил лоб и проговорил:

— Эльдорадо — мистическая страна, окружённая тремя горами из золота, её месторасположение неизвестно. Её все искали, потому что якобы там находятся несметные горы богатств.

— Хорошая справка, — довольно улыбнулась Аманда. — Агент 013, что ты скажешь?

— Про Эльдорадо я только слышала, сама там не была. Что же такое Пояс Эльдорадо, я здесь не компетентна, — ответила Рут настороженно.

— Может быть, агент 001 сможет нас просветить ещё немного? — обратилась ко мне Аманда.

— Я не знаю, что такое Пояс Эльдорадо. Но я узнаю это, — произнесла я в гробовой и наэлектризованной ожиданиями тишине.

— Аналогичный вопрос к агенту 012.

— Я читал про Пояс Эльдорадо и знаю достаточно об этой легенде, — невозмутимо ответил Макс, всех нас огорошив. Кроме Аманды.

— Поделись информацией, — попросила хитрая начальница.

— Его искал пират по кличке Кипящее Лезвие. Его любовница, потомственная цыганская принцесса и ведьма, проговорилась, что знает о полезной вещице, которая может показать её владельцу, где спрятаны все сокровища мира. Этой вещицей и был Пояс. Он принадлежал последнему королю Эльдорадо. Этот король, надев его, умер на чужбине и унёс в могилу все тайны о кладах, которые знал. Кипящее Лезвие решил отыскать гробницу с этим королём, взять у него Пояс и обрести все спрятанные сокровища мира. Но у него ничего не вышло: он искал двадцать лет эту гробницу и ничегошеньки не нашёл. Представляете, какая у него была фрустрация? Но я знаю, почему Пояс не найден: это всё фантастика. Цыганская принцесса утверждала, что является пра-пра и так далее правнучкой этого короля, а как она могла знать об этом?

— Макс выдал нам наиболее приближенную к истине информацию. Ошибся он только в одном, — Аманда сделала внушительную паузу. — Пояс Эльдорадо существует.

— Как?! — воскликнул Макс.

— И более того — в доме Доунсов вы должны отыскать карту того места, где находится гробница короля Мелькарта — последнего короля страны Эльдорадо.

— Но это же нонсенс! — заявил Леб в сомнениях. — Эльдорадо — лишь красивая выдумка! Если бы такая страна существовала, был бы подтверждён научный факт!

— Она действительно существовала, — ответила Аманда невозмутимо.

— Но как это возможно? — спросила Рут, подхватив скепсис троюродного брата.

— Все цивилизации мира с самого начала проходят ряд циклов — от рождения до упадка. Человечество зародилось более двух миллионов лет назад — это только по официальным данным. По неофициальным — человечество было и тогда, когда по Земле ходили динозавры. Но оставим альтернативную историю до лучших времён.

И даже если обратимся к официальной науке, мы знаем, что первая из известных нам цивилизаций появилась на Земле всего каких-то десять тысяч назад. Не находите ли вы странным этот ничем не заполненный двухмиллионный промежуток от зарождения человека разумного до появления первого государства? Почему вы не признаёте ту возможность, что в этом промежутке не сменились и не поглотились десятки, а то и сотни неизвестных, других цивилизаций? Что не шло непрерывного процесса развёртки и становления мировых пространств? Как насчёт той возможности, что все культуры мира развиваются по бесконечной спирали? И то, что есть сейчас, было, хоть и в несколько ином виде, сотни тысяч лет назад. А потом цивилизация поглощала саму себя, уничтожала в ядерных войнах, экологических катастрофах. И всё начиналось сначала — с пещерных людей, колеса, железа, парового двигателя и первой вычислительной машины.

Аманда настолько захватила наши пытливые юные умы, что мы не в силах были произнести ни слова. Ведь она права. Ни один учёный до сих пор не доказал на сто процентов, что та наука, которую преподают в школе, истина в последней инстанции. Когда-то в древности учёные ошибались, полагая, что Земля плоская или что она находится в центре Вселенной, или что солнце имеет размер с футбольный мяч. Когда-то научные законы принимали за колдовство и сжигали ведьм только за то, что они красивые или заводили себе чёрных кошек. Люди верили в предрассудки. Так почему не допустить мысли, что предрассудки — это как раз то, что наша цивилизация — единственная и неповторимая?..

— И сколько же лет назад существовала Эльдорадо? — задала я вопрос.

— Предположительно двадцать тысяч лет назад. Кстати, эта концепция запросто объясняет удивительные археологические находки, которые многие почему-то приписывают внеземному разуму. Недавно нашли каменную плиту, на которую нанесена точная карта земного шара с теми очертаниями материков, что видятся сейчас из космоса.

— Но причём тогда Пояс Эльдорадо? — задал вопрос Леб. — Ведь раз Эльдорадо — угасшая цивилизация, то какой смысл от этих исчезнувших навек сокровищ?

— Такой, что Пояс Эльдорадо и сама страна по иронии судьбы мало с собой связаны, — запутала нас Аманда. — Следы остаются всегда, ничто не пропадает. Закат уже практически никому не известной цивилизации Эльдорадо пришёлся на расцвет цивилизации Эджипта.

Мелькарт, последний король, вместе с горсткой своих верных приверженцев бежал от предательства своих советников на чужбину. Фараон Эджипта приютил его. Мелькарт открыл уникальный секрет, как построить высоченные пирамиды. Он подсказал тайные технологии. построения, и тогда в Эджипте начали появляться эти громадные пирамиды, которые мы можем увидеть сегодня, если отправимся туда в путешествие. Знаете версию, что пирамиды помогали строить инопланетяне? Нет, их помогали строить эльдорадцы, развитые по своим технологиям на уровне нашего с вами двадцать первого века. Эльдорадо исчерпала себя, ей некуда дальше было развиваться, потому она и погибла. Даже последний король ничего не смог сделать с упадком своего государства.

Но вернусь к Мелькарту. Для своего времени он был крупным учёным, далеко забегающим вперёд по всем наукам. И он сослужил такую полезную службу фараону, что тот решил наградить своего коллегу по трону. Один из мудрых жрецов, сведущий в сильном колдовстве, предложил в качестве награды пояс, показывающий его владельцу все сокровища мира. С научной точки зрения предполагается, что этот Пояс наделён мощным зарядом энергоинформационного поля, где записана вся информация. Получив этот Пояс, Мелькарт покинул Эджипт и отправился путешествовать. Но вовсе не для того, чтобы отыскивать клады, а для того, чтобы увидеть всю красоту мира. Ведь, правя Эльдорадо, Мелькарт не имел возможности уехать в отпуск.

У короля Мелькарта было много верных друзей, но никто не знал о Поясе. Мелькарт завещал похоронить себя в этом Поясе, а то место, где будет его гробница, забыть и держать в тайне. Но кто-то всё-таки проболтался и наспех сделал карту гробницы Мелькарта, которую передавал своим потомкам в течение почти нескольких десятков лет. Возникали копии этих карт, но по странной случайности никто не мог найти эту гробницу. Со временем о картах забыли, и лишь недавно группа археологов, среди которых был отец Камелии Доунс, нашла одну из таких карт. Отец передал карту дочери как ценный и дорогой подарок, так и не объяснив, что она означает. Шли годы. Госпожа Доунс узнавала и осознавала, что это за карта. Она и её муж-археолог уехали на Бальм поискать гробницу Мелькарта. Они побоялись взять карту с собой и запомнили её наизусть.

Завершив этот рассказ, Аманда обратилась к нам официальным тоном:

— Ваша миссия — найти карту расположения гробницы Мелькарта в доме Доунсов. Карта находится в шкатулке высотой в полметра, стилизованной под грудную клетку. Представляет собой свиток пергамента примерно сорок на семьдесят сантиметров.

4. Стажёры, нянька и это сладкое слово — клад

Я предложила:

— Когда Карта будет у нас, мы можем сразу приступить к поиску Пояса Эльдорадо?

— Нет. Этим займутся другие. Ваша задача — изъять карту из дома Доунсов. Нам известно, что намечается ограбление с целью захватить эту карту, а затем и устранить самих Доунсов. Кое-кто хочет получить Пояс Эльдорадо. У Барта и Камелии много врагов, как и у всех археологов, так или иначе соприкоснувшихся с реликвиями. Всё это очень секретно, так что выполняйте ваше задание ответственно и без всяких выкрутасов, — жёстко завершила Аманда.

— Мы всё поняли, — спокойно ответила я. — Принесём карту сразу же.

— 001, я назначаю тебя главной по операции под названием "Дом Доунсов", — произнесла Аманда. Я заметила, что Рут на этих словах недовольно поморщилась. Аманда продолжала: — Внимательно следи за стажёрами, делись опытом. Это одна из первых серьёзных операций для них.

— Да, и для меня тоже, — пошутила я. — Забраться ночью в пустой дом...

Такие операции я проворачивала десятки раз.

— Не совсем пустой, — заметила Аманда. — Там будет их новый садовник. Его наняли сегодня утром. Вам нужно сделать так, чтобы он вас не заметил. Садовник не входил в наши планы. Камелия наняла его внезапно перед отъездом, не посоветовавшись с мужем. Мы проверили садовника, у парня безупречная репутация. Но он лишний свидетель и не должен ничего знать.

— Нет проблем, мы усыпим его, — пожал плечами Леб.

— Я вас предупредила, — коварно улыбнулась Аманда. — Не забудьте собрать оружие и всё прочее. Есть вопросы?

— Разберёмся, — ответила я.

— Леб, Рут и Макс, я ещё раз хочу подчеркнуть: Клот — ваша наставница. Прислушивайтесь к ней и старайтесь не отходить от неё ни на шаг.

Да, повесили на меня трёх шаловливых котят. Впрочем, котята тоже не особо довольны.

— Клот, желаю тебе удачи, — улыбнулась мне Аманда. — Позаботься о них.

— Да, да, конечно, — ответила я.

Рут снова взяла бразды правления в свои руки:

— Идёмте в Арсенальную, нужно вооружиться.

В Арсенальной находится рабочее оружие, шпионские приборы, необходимые для выполнения миссий. Макс и Леб пошли за Рут как солдаты за генералом. Я сразу приняла отстранённую позицию. Только сейчас я осознала: меня отправляют на очень простое для меня задание, только чтобы я там побыла нянькой и прикрыла в случае чего спины малышам.

Я проследовала за агентами 013, 012 и 010 как тень. Они уже забыли про меня. Рут деловито подошла к столу. Стала рыться в груде степлеров — так называются наши шпионские усыпляющие пистолеты. По внешнему виду они похожи на муляжи пистолетов, а стреляют зарядом транквилизатора. Этот заряд при соприкосновении с кожей вызывает у человека кратковременный паралич всего тела, сон в среднем на два часа и сопутствующую амнезию.

Макс осматривал шкафы в поисках полезностей, Леб достал из стенной ниши шпионские приборы. Макс нашёл Аквататор Демоуса.

— Как вы думаете, это нам понадобится? Ведь часть кладов, которые нам покажет Пояс Эльдорадо, наверняка затонула под водой.

Рут чуть не выронила пистолет, а Леб чуть не грохнулся со стула, на который залез, чтобы осмотреть верхние полки. Я же спокойно спросила:

— Значит, ты всё-таки решил попытать удачу и найти Пояс Эльдорадо по карте Доунсов?

— Да, как это делал Кипящее Лезвие. Но у него ничего не получилось, а у меня получится! — Макс гордо задрал нос.

— Что ж, ничего удивительного в этом нет, — развела я руками. — Я не сомневаюсь, что у тебя получится.

— Как же ты шибко всё схапал, — проговорил Леб, присвистнув.

Рут важно кивнула:

— Тогда аквататор точно нам понадобится.

— Я нашёл "Плоские Тиски" и "Один в Джунглях", — сообщил Леб.

— Тоже понадобятся, — закивала Рут. — Всё бери.

Я набрала себе привычный боекомплект, так называемый джентльменский набор секретного агента. Сонные и дымовые гранаты и бомбы, нож Пиранья, который может разрезать любой материал, даже бетон и алмаз. Термостат — прибор, который показывает присутствие рядом людей и объектов, излучающих температуру человеческого тела. Игла Демоуса — настоящий ключ от всех дверей. И мой любимый приятель под названием Степлер Демоуса, с тёмно-синим гладким корпусом и снотворным зарядом на 2 часа усыпления.

После Арсенальной мы условились встретиться в назначенное время и месте. Ещё мы с Лебом сходили в компьютерный терминал. Там мы точнее выяснили, где находится городок Таулс, рассчитали маршрут.

Клад... Это сладкое слово Клад. Всё детство я мечтала его найти и пожалуйста — мечты осуществляются! Завтра у меня в руках будет карта гробницы Мелькарта. Кто знает, может, мне повезёт, и я найду Пояс Эльдорадо? Ха, а что я с ним потом буду делать? Ведь меня интересует сам процесс, а не результат! А вдруг мы ничего не найдём? Карамба. Ещё и стажёров мне приплюсовали.

5. Босс, Рубик и внезапная смена планов

— Босс, я жду от вас последних распоряжений.

— Вы не дождётесь их. Вы сами должны всё решать, Фокс. Я вам не папаша.

— Но ведь вы друг детства моего отца!

— Занимайтесь своим делом, Фокс, и не мешайте мне. У вас задание, о котором вы прекрасно знаете.

— Ах да, задание, да-да. Уже работаю, босс.

— Вы должны уложиться в сжатые сроки. Через десять дней Пояс Эльдорадо должен лежать у меня на этом столе.

Грузный плотный человек ударил массивным кулаком по столешнице так, что подпрыгнула чернильница с дорогими элитными чернилами и жалобно задрожала пепельница из цельного куска золота.

Его подчинённый, человек с лысиной, поспешно откланялся:

— Да-да-да, босс, всё будет сделано по высшему классу!

Он удалился из кабинета начальника, взял свой мобильник и стал дозваниваться. Сняли трубку. В ней послышался звук садовничьих ножниц, подстригающих кустики.

— Рубик, — прорычал человек с лысиной в трубку.

— Босс, — откликнулся человек, которого назвали Рубик.

— Сегодня ночью карта должна лежать у меня на столе.

— Вы предоставляете мне это сделать? Вы же ведь сами хотели завтра ночью прислать за ней своих ребят.

— Планы поменялись, — мрачно ответил человек с лысиной.

— Я вас понял, босс. Хозяйка дала мне очень хорошие ножницы. С ними мы не пропадём.

— Очень надеюсь, что ты не пропадёшь.

— Я уже иду искать карту. Доунсы отдали мне ключи от всех комнат!

— Воспользуйтесь этим, найдите мне карту.

— Будет сделано, босс, — ответил Рубик и ещё более остервенело защёлкал ножницами.

— Вы должны быть на связи. Я буду звонить. Если вы не ответите, я привлеку подкрепление, — Фокс слишком поздно понял, что Рубик уже положил трубку. Фокс был очень недоволен, но увольнять Рубика он не хотел — ему нравилось, как тот работает.

Фокс подумал о том, что Рубик справится. Но в последний момент передумал и решил сам проконтролировать операцию и отправить туда своих ребят. Тем более, что он и так летел с Бальма в Укосмо. Его рейс через несколько часов. У Фокса всё готово и собрано, он выехал в аэропорт Бальма. Тот самый, где несколько часов назад Удав и Шпындель встретились с Пинотом.

6. На всё согласный садовник и малозаметный лысый пассажир

Мы решили ехать на электричке. Поехали под вечер, когда уже темнело. Я думала, что операция эта будет скучной и тоскливой. Мои подопечные стажёры тоже так думали. Даже непоседливый Макс спал всю дорогу. Рут и Леб резались в карты в "Дурака", я же смотрела в окно, подмечала обстановку, пейзажи, природу и городки, которые мы проезжали. Внезапно Макс очнулся:

— Ребята, вы не забыли про садовника?

— Конечно же, забыли! Такой пустяк, — ответил Леб деланно-равнодушно.

— Помните: во всех детективах и приключенческих историях именно всякие мало заметные типы в итоге становятся главными вершителями судеб! — многозначительно заявил Макс.

— Ты слишком много читаешь детективов. Жизнь — это не детективы, — снобистским тоном заявила Рут.

Я промолчала. Мне отчего-то стало жаль этого садовника. Его только недавно наняли, должно быть, он хорошо старается выполнить свою работу. И вдруг кто-то залез в дом, его оглушил или усыпил. Госпожа Доунс могла нанять его и как охранника тоже. И если это добропорядочный хороший человек, который устроился на работу в надежде получить деньги, чтобы прокормить себя и семью — мне его жалко. Странно. Почему я думаю о морали, когда нам важно забрать карту? Ведь за картой, со слов Аманды, охотятся враги Доунсов. А что, если они придут и убьют этого садовника? Может, найти его, вступить в переговоры?

Нет. Всё это глупости! Что-то я стала слишком сентиментальной. Возможно, из-за груза ответственности — на мне три юных сорванца. Которые считают себя крутыми агентами со стажем, ещё круче меня. И они демонстрируют недовольство по поводу моего присутствия. Держатся подчёркнуто вежливо, со мной почти не разговаривают, только время от времени настороженно перешептываются друг с другом.

Эх, сюда бы Пола! Мы бы с ним балагурили и хохмили бы так, что рисковали пропустить нужную нам остановку!

Тут как раз и остановка, только пока ещё не наша. В вагон вошёл некто. Он сразу привлёк моё внимание. А Рут, Леб и Макс вообще не посмотрели в его сторону. Этот человек невысок, худ, имеет лысину. Что меня привлекло — это его бегающие маленькие глазки. Он словно выискивал выгодные факты в окружающем пространстве. Пару раз он останавливал кратковременный взгляд на мне. Потом сел, достал газету, надел шляпу и прикрыл ею лысину. Эту шляпу он тут же надвинул на лоб и закрылся, погрузившись в чтение. Вскоре я о нём забыла.

Мы добрались до Таулса и вышли. До ночи оставалось много времени, мы не суетились. Мы пошли к дому, чтобы посмотреть на него с расстояния. Шли по малолюдному узенькому извилистому шоссе, следуя указателям. До нужного нам коттеджа дошли также без приключений. Он стоял на отшибе и был со всех сторон огорожен забором — красивой ажурной оградой.

Дом скрывала густая зелень прилегающего сада. Это не просто садик из трёх клумб и двух кустиков, а настоящий сад, в котором реально заблудиться. Мы внимательно осмотрели забор, столбы и деревья на наличие видеокамер. Но их не было. Доунсы живут скрытно, обособлено, в своём мирке.

Макс изъявил желание пройтись по периметру участка. Мы предупредили его, чтобы он был осторожен, а сами сели поджидать его в небольшой рощице.

— Отсюда начинается наш путь к несметным богатствам, — торжественно провозгласила Рут, в темноте тараща глаза. — Нас ждут целые залежи сокровищ!

— Ну да. Если всему этому верить, — проворчал Леб. Наш Коронер настроен скептически.

— А ты не веришь? — спросила его троюродная сестра.

— Сама подумай, Рут, если карты и были, гробницу Мелькарта давно нашли и разворошили.

— Тогда почему, по-твоему, все охотятся за картой? — спросила Рут.

— Наверняка из-за того, что карта представляет антикварную ценность…

На меня они не смотрели, моего мнения не спрашивали. Мне стало даже обидно немного. Был бы здесь Пол... Или была бы я тут одна — совсем другое дело! Ребята и вправду сами справятся. Зачем я тут нужна? Аманда что, не видит, что Леб, Рут и Макс для такого дела тоже уже переросли?!

Внезапно зашелестели кусты. Вернулся Макс.

— Ребята, вы не поверите! Там никого нет!

— То есть? — потребовала пояснить Рут.

— Садовник, наверное, домой ушёл. Я осмотрел всё через эту штуковину, — Макс указал на бинокль Демоуса, висевший у него на груди.

— Тогда чего же мы ждём? — посмотрел на нас Леб.

— Я не знаю. Я нашёл в заборе дырку, мы худые и пролезем!

— Идём, — распорядилась Рут, снова важничая. — Время не резиновое, может, мы всю ночь эту коробку грудинообразную искать будем.

Рощица, в которой мы прятались, находилась напротив участка Доунсов. Через шоссе мы направились к дороге, перешли её. Когда подошли ближе к забору, услышали, как в нашу сторону едет машина. Рут резко дёрнула Макса и Леба, и меньше чем через секунду они уже затаились, лежа в высокой траве. Я же отошла за дерево. Снова отметила, что ребята объединились в троечку, про меня словно забыли — мол, выкручивайся, Сорвиголова, как хочешь, твои проблемы.

На наше удивление, машина не проехала мимо. А остановилась прямо на обочине перед главным входом на участок. Автомобиль красного цвета, с тонированными стёклами. Из него вышла изящная молодая женщина в шляпке и в деловом костюме и на каблуках, и, цокая, направилась к калитке. Из-за шляпки я не смогла разглядеть цвет её волос. Видимо, короткая стрижка. Лица тоже видно не было. Но я старалась запомнить все детали.

Женщина принялась трезвонить в калитку. Но безуспешно. Похоже, она не знала, что Доунсы уехали. То, что никто не подходил, лишний раз подтверждало слова Макса — садовника нет дома. Иначе он бы наверняка поинтересовался, кто это пришёл на ночь глядя.

Женщина мне показалась несколько нервной. Не дозвонившись в дверь калитки, она рывками стала отыскивать что-то в сумочке и извлекла из неё мобильник. Стала набирать.

Тут она повернулась так, что я увидела, что она блондинка. Шляпка немного сползла на бок. Я запомнила черты её лица и номер машины. Женщина несколько раз дозванивалась, но безуспешно. Очень раздражённая, она вернулась к машине и, резко взвизгнув колёсами, укатила. Женщина могла быть кем угодно: вплоть до случайной туристки, ошибившейся номером дома.

Ребята медленно и осторожно встали.

— Где твоя дырка? — требовательно спросила Рут Макса.

— Пойдём, — ответил юный агент 012.

В сумерках мы обошли забор и обнаружили место, где прутья решётки немного отогнуты в сторону. Судя по всему, дыркой кто-то активно пользовался: там ещё поломаны кусты и притоптана трава. Возможно, крупная собака? Ведь дырка и в самом деле маленькая. Рут и Макс пролезли без труда, а мы с Лебом, будучи крупнее их, немного даже застряли. Я опасалась порвать одежду об прутья.

Сперва мы очутились в довольно обширном и густом саду. Из зарослей мы вышли на узенькую каменную тропинку, поросшую травой и мхом. Сад производил впечатление заброшенного. Хотя, возможно, это особенность дизайна, стилизация под дикость. Кое-где виднелись небольшие бронзовые декоративные статуэтки, заросшие клумбы, но в основном всё пространство заполняли нестриженные деревья и кусты.

— Похоже на фильм ужасов, — высказал Леб, поморщившись.

— Сразу понятно, почему Доунсы решили нанять садовника, но не понятно, почему именно сейчас это им пришло в голову, — проворчала Рут.

Я хотела сгладить градус их ворчливого настроения, пошутить про моду и тенденции ландшафтного дизайна, но промолчала. Я не пользовалась у них авторитетом. Снова подумала о весельчаке Поле и о том, что я тут лишняя.

Мы медленно прошли вперёд, по тропинке. Макс обратил внимание на несколько подстриженных и аккуратно выполотых кустиков:

— Кто-то начал самую тяжёлую работу.

— Да, и у него ещё полно дел, — кивнула Рут.

— Наверное, ушёл в магазин за пивом, — предположил Макс.

— Ты же говорил, что он домой пошёл! — Леб насторожился, видимо, ему не приходило в голову, что отсутствие садовника на посту могло быть временным, а не на всю ночь.

— Тогда, когда он вернётся, мы притворимся статуями, — пошутила я.

Но ребята на меня даже не посмотрели и не улыбнулись. Повернулись ко мне спинами и продолжили красться к дому. Полный игнор!

Мы подошли к зданию. И если сад полностью скрывал дом со стороны улицы, то здесь дом предстал нам во всей красе. Белый, двухэтажный, с чердаком и симпатичными полуподвальными окошками. К парадной двери вели две лестницы. Этот особняк выглядел старым и временно заброшенным — как домик зимой на даче. Однако Леб всё интерпретировал на свой лад:

— Самый настоящий дом с привидениями! — посмотрел агент 010 на дом снизу вверх и добавил: — Бр-р, жуть!

От дома веяло едва уловимой романтикой. Я засмотрелась на него. Рут меня окликнула:

— Клот, там полуподвальное окно открыто. Проветривается, наверное. Идём туда.

Мне не понравилось, что её голос командный и директивный. Будто она меня одёргивала и приказывала. Меня, агента с трёхлетним стажем — шпыняет какая-то четырнадцатилетняя сопля! Я на миг даже растерялась. Мы же дружили, спасали друг другу жизни... Мы договорились быть добрыми товарищами, а не конкурентами. А они этого никак не могут понять... Стало грустно.

Но я задвинула обиду куда подальше. Это не должно мешать делу, я должна оставаться профессионалом! Мы вчетвером подошли к полуподвальному окну. Оно оказалось узким. Если худенькие и невысокие Рут и Макс могли без проблем сквозь него проникнуть. Мы с Лебом засомневались. Леб с меня ростом и довольно мускулист, да и я отнюдь не дюймовочка.

Рут без всяких колебаний полезла первой. Через секунду она уже запрыгнула внутрь, и послышался её голос:

— Уф, ну и пылище здесь! Залезайте.

Макс полез вторым.

— Клот, если я застряну, тебе придётся искать другой вход, — пошутил Леб.

Так, они не сговариваясь, решили, что я всегда должна замыкать их шествие.

— Ой-ой, помогите, я и вправду застрял! — воскликнул Леб в тревоге. — Рут, тяни меня!

Леб полез ногами вперёд и умудрился застрять поперёк туловища. И ни туда, ни сюда.

— Приключения начались, — провозгласила я не без сарказма. — Леб, не проще ли будет мне тебя вытащить с этой стороны?

— Нет! У меня правило — ни шагу назад! А препятствия даны нам свыше, их необходимо преодолевать! Ох... — кряхтя и пыхтя, пытался он пролезть. — Рут, тяни сильнее, кажется, кризис миновал!

К счастью, Леба удалось втянуть в дом. Следом за ним влезла я. На моё удивление, я пролезла легко. И сказала Лебу:

— Никогда не надо слишком плотно обедать перед операциями.

— Я это учту, — улыбнулся Леб, стыдливо потупившись.

Мы очутились в подвале, где нас встретил склад шкафов, картонных коробок, деревянных ящиков, мешков. Рут освещала всё своим довольно мощным фонарём. Она проговорила задумчиво:

— Где-то среди этих коробок должна быть нужная нам, в форме грудной клетки.

— Смотрите, я нашёл голову! — привлёк наше внимание Макс, который разглядывал взятую им неизвестно откуда гипсовую модель головы.

— Вообще-то, Доунсы являются коллекционерами древностей, — сообщил Леб. — Поэтому не удивительно, что ты нашёл античную голову.

— Древностей? — переспросила Рут. — Макс, дай мне бинокль Демоуса.

Я обнаружила, что из этого подвального помещения выводит коридор к занавеске из старого потёртого тёмно-бордового бархата, и пошла туда. Рут уже распоряжалась командным тоном:

— Я ищу в подвале, Леб и Макс, внимательно осмотрите верхние этажи!

Про меня — ни слова. Моё присутствие продолжало игнорироваться. И я решила делать то, что делала всегда — работать в одиночку. Да, даже при шуршащих в трёх шагах от меня младших коллегах.

Вышла в коридор. Сразу увидела лестницу наверх. Поднялась. Дверь. Открыла её с помощью Иглы Демоуса. И поняла, что очутилась на первом этаже. Мой фонарь осветил стильное уютное внутреннее расположение дома Доунсов: старинная винтажная мебель, слегка потёртый паркет, мягкие ковры, картины, статуи. Итак, цель — найти карту в шкатулке в форме грудной клетки. Где же они её прячут?

7. Секретная комната и неспортивный интерес к скелетам

Я решила отправиться на чердак, потому что раз ребята взялись осматривать первые этажи, я не хотела путаться у них под ногами и повторно осматривать те же комнаты, что уже видели они.

Путь на чердак состоял из приключений. Начались они с того, что я споткнулась о выступающую изогнутую ножку кресла и упала на большой книжный шкаф. Он на моё удивление не упал, к чему я уже, зажмурившись, была готова, а слегка отодвинулся внутрь стены. Я с изумлением надавила посильнее, и шкаф ещё больше открыл секретный проход в застенки. Я отправилась туда. Ведь именно в таких тайных местах могут быть спрятаны, пожалуй, не только карты, но и сокровища.

Едва я шагнула в проход, как шкаф вдруг сам собой задвинулся обратно, и я очутилась в кромешной тьме. Несколько попыток подвигать шкаф оказались тщетными, и я поняла, что попала в ловушку. Ситуация не безвыходная — Пираньей Демоуса я могла пропилить дырку в стене. Однако, лучше тут ничего не трогать и не ломать, чтоб не оставлять следов. Иначе потом придётся ТДВГ возмещать Доунсам кругленькую сумму за порчу их тайников и застенок! Я приступила к исследованию. Фонарь осветил узкий междустеночный коридор.

Я отправилась по нему путешествовать, внимательно осматривая стены, сверху и снизу. Дошла до лестницы, ведущей вдоль стены наверх, скорее всего, на ярус застеночных коридоров следующего этажа, и поднялась.

Ого, да тут целая секретная комната без окон и без дверей! Наверное, надёжно спрятанная в архитектуре дома так, что единственный вход к ней ведёт из застенок. Признаться, эти Доунсы — великие мистификаторы: жить в таком доме! В тайной комнате чисто и убрано — свидетельство того, что ею часто пользуются. Ещё в ней я нашла много сверхъестественного.

Полка вдоль стены сплошь заставлена чучелами воронов. Старинная мебель и очень древние навигационные приборы — глобус, секстант, астролябия, компас. Комнату разделяла на две части бамбуковая перегородка, из висящих бамбуковых нитей. Я прошла за эти висюльки и увидела там дивную и несколько дикую картину.

Это была диорама в натуральную величину, стилизованная под пиратскую пирушку. На двух стульях за столом сидело по скелету, я сразу догадалась, что они не настоящие, а муляжи. Скелеты облачены в бонданы и рваную одежду моряков, стена завешана пиратским флагом; на столе в творческом беспорядке разбросаны игральные карты, стояло несколько бутылок, на полу валялась рюмка. Скелеты пиратов сидели в весёлых раскованных позах, у одного из них висел тесак на поясе.

Я внимательно оглядела этот макет, и что меня больше всего поразило, это некая "лишняя" деталь! Один из скелетов опирался рукой на высокую белую коробку в форме грудной клетки, стоящую на полке.

Немного потревожив "пирата-картёжника", я ловко вытащила у него из-под рук эту коробку, оказавшуюся на удивление лёгкой. Ура, миссия выполнена! Я замерла, ожидая последствий и готовясь к худшему. Но никакой сигнализации не запиликало, никакой механизм внутри скелета не сработал. Я открыла коробку и чуть не вскрикнула от удивления, обнаружив там... обрывок карты!

Немного разобравшись и придя в себя, я поняла, что мне досталась та часть карты, которая указывала непосредственные ориентиры вокруг гробницы Мелькарта. Деревья, ямы, какой-то дом, реку. Всё это нарисовано на самом настоящем древнем пергаменте, и карте этой несомненно, несколько сотен лет. Но где же тогда её вторая часть? Ведь без второй первую вряд ли стоит применять!

Тут я подумала, что задержалась, и ребята могли меня потерять. Необходимо вернуться к ним доложить о своём открытии. Но где искать вторую половину карты? Первую половину я сунула в рюкзак, а коробку аккуратно поставила на место — так, как она стояла.

Из тайной комнаты я спустилась в застенки и пошла по ним дальше от лестницы. Услышала голоса Леба и Макса:

— Как ты думаешь, она здесь? — спросил Леб.

— Не знаю, — ответил Макс. — Куда, интересно, Клот подевалась?

— Найдётся. По-моему, она не с нами в команде, — предположил Леб — надо же, какая наблюдательность! — Не понимаю, зачем Аманда приставила её к нам?

— Может, она уже нашла карту? — спросил Макс.

— Да ладно! Куда ей? Скорее всего, она отправилась домой. Я бы на её месте сделал точно также — мне тоже не охота было бы возиться с мелюзгой.

— Однако, Тибельт Моррисон, вы ошибаетесь. Одна вторая карты у меня, — громко сказала я.

— А-а-а! — вскрикнул Макс испуганно. — Картина разговаривает!

— Тихо! — цыкнул на него Леб. — Клот, ты где?

— Судя по всему, за картиной, — я посмотрела наверх и увидела нишу, прикрытую картиной с той стороны.

— Клот, мы сейчас снимем картину, вылезай!

Ребята сняли картину, я перебралась к ним. И кратко поведала, что карта разорвана.

— Полкарты! Это же мистификация! — проговорил озадаченно Леб. — Где искать вторую?

— Нам надо её найти, иначе наша миссия будет провалена! — заявил Макс.

Я оглядела картину, которую сняли ребята. Там был нарисован портрет Камелии Доунс в полный рост. Я пригляделась к картине и обомлела:

— Картина и вправду разговаривает, — заметила я.

На губах госпожи Доунс играла загадочная улыбка: в одной руке она держала цветок, а другой указывала на книжный шкаф, тот самый, за которым начиналась дверь в застенки.

— Это ключи, шифр! — воскликнула я. — Ребята, Доунсы оставили подсказки. Если мы найдём вторую подобную картину...

— Я понял. Но кому Доунсы оставили эти аллегории? — спросил Леб.

— Наверное, самим себе, если вдруг у них случится склероз, — в шутку предположила я. — Или своим наследникам.

— Теперь внимательно смотрим на картины, — Макс принялся вертеть головой, искать, какие ещё картины повешены на стены.

— Может, найдём сперва Рут? Чутьё мне подсказывает, что надо держаться вместе, — медленно проговорил Леб.

— Давай ты отправишься за ней, я поищу здесь, а Клот поднимется выше и посмотрит там, — предложил Макс, почувствовав себя лидером в отсутствие бойкой Рут.

— Хорошо, — внезапно согласился Леб. — Только смотрите внимательнее!

И убежал.

— А как же! — крикнул ему Макс вдогонку. — Клот, этот дом — явно с историями. Знаешь, что такое дом с историями?

И хоть я прекрасно знала, что это такое, с Максом я была не согласна и отрицательно покачала головой:

— Слишком новый дом. Просто сделан под старинку. Мы с Лебом смотрели по компьютеру, что Доунсы жили в нём 30 лет с самого его построения. Поскольку их жизнь богата и насыщена, дом тоже стал богатым и насыщенным.

Мы пошли в следующие комнаты. Я увидела широкую лестницу и пошла по ней. Макс остался осматривать внизу и вскоре ушёл в дальние комнаты, я перестала его слышать. Весь дом так и передавал захватывающую ауру двух авантюристов — супругов Доунсов. Половицы под ногами романтично скрипели, налаченный паркет поблёскивал, когда луч фонаря падал на него. Дом жил своей жизнью и в отсутствие хозяев, представляя собой запутанную головоломку. Я посетила большую комнату на втором этаже, где располагалось пианино и зала для танцев.

Решила подойти к окну. И когда я выглянула на улицу, я обомлела.

Судя по всему, наша миссия уже провалена. Я увидела внушительную группу людей в чёрных масках и костюмах, двигающих по направлению к главному входу. Несомненно, эти люди сейчас войдут в дом, для того чтобы взять карту.

Я отпрянула к стене и начала лихорадочно соображать. Либо бежать незаметно, либо принять бой. Но как же ребята? Знают ли они? Или их уже схватили? Я решила найти ребят, чтобы при случае отбиваться от врагов вместе с ними. Выбежала из залы и выхватила степлер. И внезапно...

Луч моего фонаря осветил улыбающийся портрет Бартоломео Доунса, который указывал пальцем наверх. Наверху, на потолке — люк. Чердак! Вторая часть карты там! Я лихорадочно осмотрелась и увидела, что туда удобно залезть сперва по серванту, потом по карнизу.

Полезла на сервант. И скинула довольно симпатичную белую вазу. Вот чёрт, а! Проклиная себя за неуклюжесть, полезла дальше. Я изо всех сил желала в тот момент опередить моих врагов, перехватить карту, и если вдруг с ребятами что-то случилось, карта может стать в моих руках орудием шантажа, с её помощью я могу попытаться вызволить пленников.

Долезла до люка. К счастью, он легко и быстро открылся.

Вдруг... сервант под моими ногами начал немилосердно качаться, а был он очень старым, из него посыпались сперва какие-то болтики, потом как в замедленной съёмке стала отлетать стеклянная дверца. Вначале она с грохотом разбилась, я же успела схватиться за люк. Затем весь сервант с не менее сильным грохотом рухнул на пол.

— Извините, госпожа Доунс, — пробормотала я.

Всё один к одному! Изначально наша миссия обречена на неуспех! И в первую очередь из-за того, что нет единства в команде! Ребята вообще думали, что я их бросила, пока я не заговорила с ними из-за стены.

Я оказалась на чердаке. Быстро осмотрелась. Всё накрыто белыми простыми от пыли. Стала их сдёргивать. Они скрывали завалы старой мебели и статуй из гипса. Но второй коробки в форме грудной клетки нигде не было. Да и не факт, что раз две половины карты, то должно быть и две одинаковых коробки.

Я растерялась. Это чуть не стоило мне жизни!

Потому что, оглянувшись на странный лязгающий металлический звук, я увидела позади себя самое настоящее привидение в белом саване. В руке оно держало садовничьи ножницы. И шло с ними прямо на меня. На уровне головы в этой белой простыни проделана дырка, сквозь которую смотрели пышущие садизмом и безумием глаза.

Оно шло на меня и скрежетало ножницами. Я изловчилась и резко сдёрнула с него простыню, чтобы узнать нападавшего. Мой фонарь осветил невысокого человека с растрёпанными тёмными волосами, плотного телосложения, в джинсах и клетчатой рубашке. Джинсы и рубашка все вымазаны в траве, из чего я заключила, что это и есть тот самый садовник. Да и ножницы выдавали его. Но что он, чёрт подери, делает тут на чердаке и почему гоняется за мной с ножницами?! Абсурдность этой ситуации была настолько изумляющей, что я даже не смогла толком испугаться.

Что меня ещё поразило — он видел в темноте как кошка. Я выключила фонарь. И он тут же метнулся в мою сторону. Но я отпрянула, и он со своими ножницами налетел на гущу бюстовых статуэток.

Я оставила незадачливого садовника наверху и по найденной лестнице сбежала вниз. Что-то заставило меня поэкономить патроны, и я решила перейти на ручное оружие. Прошла в холл второго этажа, внимательно прислушиваясь к звукам. Какой-то гул голосов внизу. Внезапно я услышала, как кто-то крадётся ко мне. Я затаилась.

8. Капитан Морган в осаде, или Парализатор на троих

Макс ещё не знал, что в дом проникли посторонние. Но почуял неладное, когда услышал громкие шаги в соседней комнате. Юный агент 012 сразу догадался, что эти шаги не могут принадлежать кому-то из его друзей, поэтому он был наготове. На Базе он взял первоклассный парализатор — новейшую разработку профессора Демоуса. Парализатор Демоуса выводил врага из строя на несколько минут и позволял за это время скрыться или что-то предпринять.

Макс отошёл спиной к стене, выключил фонарь. И тут же в комнату вошли двое мужчин. Одетые в чёрное и в чёрные маски, как самые классические бандиты. Макса они не видели, и агент 012 решил проследить за ними. Один из них шепнул:

— Эта дура вякала что-то про чердак и бюст первого императора.

— Тот, что в короне.

— Где нам искать чёртову лестницу? Тс! Ты слышал?

Это половица под ногой Макса скрипнула, он весь сжался, полностью слившись с тенями.

— Барренс говорит, что в доме кроме нас кто-то есть.

— Барренс — тупой псих! — рявкнул товарищ бандита. — Только и думает, что о живых мертвецах, которые ходят среди нас! Лучше поискать второй ключ — портрет Камелии и пиратский обед! Дьявол меня дери, если я что-нибудь понял!

Макс уже догадался, что некая "дура" рассказала взломщикам о картах. "Чердак", — витало у него в голове. "Надо пробраться на чердак. Клот надо помочь найти..."

Но вдруг в комнату вошёл третий верзила в маске и заговорил громоподобным голосом:

— Пиратская комнатка очищена, поздравляю, братки! Кто-то побывал здесь до нас.

— Босс нам задницу надерёт, если у тебя не глюки! — в панике выругался первый.

— А мне кажется, тот, кто явился таким чистильщиком, стоит сейчас во-о-он у того шкафа! — коварно захихикал второй.

У Макса дыхание перехватило! Все трое быстро сообразили, что к чему, и ринулись на него. Макс резко и юрко вырвался.

— Чтоб мне провалиться! Это карлик!

— Какой карлик, кретин? Ребёнок! Лови его!

Макс побежал, опрокидывая на ходу стулья. Он быстро забежал в какую-то комнатку и задвинул дверь столом. Бандиты стали ломиться. Макс осмотрелся и понял, что попал в тупик. Внезапно он встретился глазами ещё с одним бандитом. Тот тоже не ожидал увидеть чужака и изумлённо шарахнулся:

— А ты ещё кто такой?

Макс выстрелил из парализатора. Но ничего больше он сделать не успел. Потому что те трое вломились всё-таки и два счёта скрутили его.

9. Шквал, Коронер и подарок от Хлороформа

Леб нашёл троюродную сестру сразу. Он спустился в подвал и чуть не столкнулся с ней нос к носу.

— Леб, я обнаружила потайной ход, — сообщила агент 013.

— А мы обнаружили половину карты. Она была предупредительно разорвана на две части. Сейчас Клот и Макс пытаются найти вторую.

— Может, она здесь, в этой дырке? — предположила Рут.

"Дырка" оказалась за несколькими ящиками с бутылками, в которых было вино многолетней выдержки.

— Вот это да! — воскликнул Леб, глядя на элитный алкоголь. — Уже сами по себе эти ящики стоят целое состояние! Их надо было тоже зашифровать в карту!

— Полезли туда! — снова скомандовала Рут приказным тоном.

Рут осветила узкий низкий проход, выложенный кирпичами весьма старинной кладки. Он уводил в конце вниз.

— Эти Доунсы — настоящие приколисты: отмахать такой дом! — высказала агент 013.

Внезапно ребята услышали шум наверху. Они мигом замерли.

— Что это может быть? — спросила Рут шёпотом.

— Скорее всего, вернулся садовник, — предположил Леб.

— Тогда быстро помоги мне задвинуть этот проход ящиками! — потребовала агент 013 и быстро стала передвигать ящики на место.

— Зачем? Мы могли бы укрыться в этой дыре! — удивился 010.

— Не спорь со мной, братец, я знаю, что делаю!

И Рут заработала ещё быстрей, ставя довольно увесистые ящики один на другой. Леб, не понимая, в чём дело, принялся ей помогать.

Шум наверху повторился. Леб взволнованно проговорил:

— Надо найти Клот и Макса и предупредить их.

— Они справятся. Тем более, Клот — профессионал! Пошли зарубим того садовника, — Рут решительно выхватила парализатор и взяла Леба за руку, потащив наверх по лестнице.

Тот от растерянности даже не стал вырываться.

— Рут, ты спятила!

— Этот садовник изначально был нашей помехой, которую следовало бы устранить.

Они поднялись наверх и в сумерках прокрались к двери, за которой слышался шум. Они услышали там голоса.

— Бекко, ты пойдёшь прямо. Люм, смотри во все глаза. Крайг, иди наверх, а ты, Барсон, вниз, — кто-то грубым рявкающим голосом отдавал распоряжения.

Рут и Леб поняли, что их там не меньше десятка. Внезапно дверь стала отворяться. Получилось, что Рут и Леб отпрянули в разные стороны, и Леб спрятался за комод, накрытый длинной старой пыльной скатертью, а Рут — за занавеску.

Мимо них в сторону лестницы, ведущей в подвал и наверх, прошли человека четыре. Остальные тоже разбрелись по дому. Рут тихо подскочила к Лебу и прошептала:

— Придётся вырубать их поодиночке. На сколько действует твой парализатор?

— Минут на десять, — ответил Леб взволнованно.

— Дай мне его, мой — только минут на пять, — распорядилась агент 013.

Они обменялись парализаторами. Леб никогда не спорил с сестрой. Рут пошла вслед за четвёркой бандитов, а Леб решил осмотреть то место, где Клот вылезла "из" картины. Придя туда, Леб пришёл в отчаяние: картина уже сброшена на пол. Скорее всего, там они всё перерыли, зная, что там карта.

Вдруг Леба кто-то схватил сзади. 010 ничего поделать не успел, как к его лицу была приложена влажная тряпка. Леб потерял сознание.

Рут не решилась стрелять человеку в спину и свистнула. Бандит в недоумении оглянулся, и Рут выстрелила. Она попала, но внезапно на девочку напал тип, выбежавший сбоку, которого она совсем не заметила. Рут была ловкой и юркой, но тип тот был сильным и плотной комплекции. Он легко схватил Рут, выбил у неё парализатор. На шум прибежали ещё два преступника.

— Что с этой делать? — спросил их напавший на Рут.

— Выруби её.

После того, как Рут потеряла сознание от воздействия смоченного хлороформом платка, наёмник спросил:

— Как ты думаешь, Барсон, откуда в доме ночью столько детей? Перепутали это место с детским садом?

— У них и узнаем. Босс всё выяснит.

10. Операция «Питон», или Как мы ограбили змеиную ведьму

По дороге в Поппентукас, а она была долгой, Горшечник и Сью много говорили догадок и предположений. Агент Пинот не давал никаких вводных, кроме адреса дома и конечной цели — украсть питона из террариума. Он снабдил их большой переносной клеткой и мешком из дышащей, хорошо пропускающей воздух ткани. Агент Пинот быстро уехал, оставив ребят в лачуге. Он упомянул, что ему нужно побыть с родителями убитого, морально поддержать их, а заодно продолжать расследование.

Больше всего у агентов Горшечника и Сью вопросов возникло насчёт субординации. Пинот — их помощник и гид, который должен был основательно прогрузить по поводу Пластины, их изначальной миссии. Однако обстоятельства резко поменялись. Пинот ничего не сказал о Пластине, уехал, а ребят оправил за питоном.

— Что ты знаешь о Пластине? — спросил Горшечник у Сью.

— Не уверен, что много больше, чем ты, — пожал тот громадными плечами. — На меня вышла Аманда Беллок позавчера. Сказала — надо лететь на Бальм, таким-то рейсом, прислала билет. Сказала — "тебя там встретит агент Пинот, твой куратор, и ещё одного напарника я тебе дам". Не сказала, что это ты. Но я догадывался! Я так счастлив, что мы снова с тобой работаем!

— Кстати, это у нас с тобой самая первая миссия в рамках ТДВГ, усёк? Ты ведь совсем у нас новобранец, стал агентом 018 только пять месяцев назад. И долго не хотел, отнекивался.

— Ты такой же новобранец, — улыбнулся великан Сью другу. — Ты стал агентом 015 только семь месяцев назад! А, ну и вот, ещё Аманда сказала: "На Бальме находится Пластина — часть Пояса, Пинот всё про это знает. Вам с напарником нужно эту Пластину отыскать как можно быстрее, иначе может погибнуть много людей. За Пластиной охотятся опасные преступники". И всё! И вот я на Бальме. Я не знаю ничего про Пластину. А ты знаешь, Удав?

— Горшечник. Называй меня здесь Горшечник, — мрачно поправил друга агент 015. — Ты прав, ты знаешь немногим больше меня. Мне тоже не сказали, что за Пластина и для чего она. Но сказали, что это важно. Я полагаю, что где-то есть пояс из этих пластин, он развалился, и вот Аманда посылает всех агентов в разные края, искать и собирать этот пояс по частям. Пинот нам должен всё рассказать.

— А что ты думаешь про то, что мы должны украсть змею?

— Я думаю, что да, мы должны украсть змею. Мы же с тобой любим змей, не так ли? — Горшечник весело улыбнулся Сью.

Тот улыбнулся мечтательно:

— Да. Моя Гюрза... — Шпындель влюблён в девушку из банды Боа или Змей, по кличке Гюрза. — Вот бы её к нам сюда на миссию...

Горшечник же тоже замечтался:

— Да. Моя Сорвиго... — но тут же одёрнулся. — Нет. Это невозможно. Нам нельзя встречаться.

— Почему? Это из-за того, что произошло тогда, в феврале? Та трагедия, когда какая-то лярва приняла твой облик и убила человека? — догадался Сью. Он поддерживающе положил громадную лапищу на плечо другу. — Но ведь тебя изолировали. Стёрли, инсценировали твою смерть. И ты жил в Клакенских горах и занимался миссиями там. Мы-то, твои коллеги и друзья, знаем, что ты жив-здоров! И тогда почему это вам нельзя встречаться? Вы же не ссорились?

— Нет, что ты, — у Горшечника вызвала ужас сама мысль о том, что он может поссориться с подругой. — Понимаешь ли, Шпындель... То есть Сью, да, Сью, брат... Я не хочу подвергать её опасности. Или травмировать. Она может расстроиться. Я не знаю, может, она предпочла меня забыть, чтобы не страдать. А я тоже не знаю, как я поведу себя, если мы увидимся. Мы не общались пять месяцев.

— Ух, Удав. Ты и вправду влюбился, — сочувственно посмотрел на друга Сью. — Горшечник то есть.

— Нет. Здесь другое. Когда это всё произошло, и мы тогда вынужденно расстались... это был шок для меня. Мне ведь нельзя появляться в нашей стране, в крупных городах, так как меня могут узнать спецслужбы. Я же убил... то есть не я, а тот, кто был в моём облике, убил важную политическую фигуру, звезду шоу-бизнеса. И ранил ещё нескольких. Меня поэтому отправили сюда, на Бальм, под строгой конспирацией. А Сорвиголова работает в Укосмо. Скорее всего так и будет, что мы никогда больше не увидимся, ну, может, только на несколько мгновений, если она решится приехать в гости в Клакенские горы... И мне всегда следует помнить, что за встречей последует долгое расставание. Мы не должны были так сильно сближаться.

— Но у вас же ничего не было. Ты же сам сказал, что вы даже не целовались. И что у вас платонические чувства вроде бы.

— Я должен сам разобраться. Я мечтаю, конечно, чтобы она была здесь. Очень мечтаю. Это нереально, конечно. Поэтому лучше не мечтать и не расстраиваться.

Горшечник встрепенулся. Его смягчившиеся из-за откровенности с лучшим другом черты лица снова заострились, стали жесткими, хитрыми и нагловатыми:

— Но довольно лирики и этих соплей. Я знаю, что Сорвиголова сама бы этого не одобрила. Нам нужно добыть этого питона, чего бы это нам ни стоило!

Ребята добрались до нужного им дома в Поппентукасе быстро и легко. Помогло предварительное изучение карты. Пинот, уходя на продолжение расследование убийства, успел-таки дать им эту карту. Поппентукас — небольшая деревушка на горе, за которой начиналась ещё более высокая гора, и с высоты открывался дивный вид на побережье вдали. Сейчас под покровом ночи можно разглядеть сотни огоньков курортных прибрежных территорий, отелей, магазинчиков и бескрайнюю черноту, а также небо с яркими звёздами. И если в курортном городке внизу кипела ночная жизнь, в Поппентукасе тихо. Народ шумел только в единственном баре. Улица, на которой находится этот бар, довольно далеко от нужного дома.

Дом, в который Горшечнику и Сью предстояло залезть, похож один-в-один на такие же дома соседей: невысокий, одноэтажный, приземистый, каменный, белый, с синими дверями и наличниками. Ребята профессионально осмотрелись, шмыгнули за небольшую каменную ограду в маленький садовый дворик и устремились к двери чёрного хода. Предварительно они убедились, что дом закрыт снаружи на большой массивный замок, ставни тоже закрыты. В доме никого.

Дверь чёрного хода тоже закрыта на замок, поменьше размером. Горшечник и Сью без труда справились с ним, используя Иглу Демоуса, прибор, позволяющий открывать любые замки. Сначала они попали в небольшую кладовку с садовыми инструментами, а потом уже в сам дом. Они не знали, кому этот дом принадлежал, не успели разведать. Но когда они осмотрелись, поняли, что здесь обитает необычная и эксцентричная женщина.

Внутри дом имел только одну большую жилую комнату, а также кухню за перегородкой и санузел. В жилой комнате на полу и на стенах развешаны шкуры животных. В одном из углов множество шкур уложены на широкое ложе. Все стены увешаны оккультными предметами — масками, ритуальными ножами, ловцами снов, различными артефактами и ведьмовскими вещами. В деревянных шкафах и на полках стояли банки со снадобьями, везде висели, лежали и стояли в вазах пучки сушёных трав. Горшечник и Сью обратили внимание на огромное количество свечей. Эти свечи помещались повсюду — на полу, на стенах, на потолке. По ним видно, что их часто использовали. Также два вора нашли обширную библиотеку: шкаф с книгами стоял вдоль одной стен, полностью закрывая её, а за этим шкафом оказался ещё один шкаф с книгами!

То, что комната и дом принадлежали женщине, ребята определили по громадному трюмо с большим зеркалом и обилием духов, косметики, разных кремов. Столько же косметики, кремов и парфюмов обнаружилось в ванной, когда ребята туда заглянули. А один из шкафов попросту ломился от обилия шикарных нарядов. Ребята осмотрели эти наряды и подумали, что особа, их носящая, довольно смела, если не сказать — вульгарна. Все платья такого кроя, что оставляли большой простор для фантазии и открытых частей тела.

Террариум с питоном ребята обнаружили сразу. Он находился в оборудованном углу. Вопреки опасениям, что питон окажется огромным и для его перевозки придётся нанимать грузовик, как шутил Сью, этот питон оказался маленьким. Возможно, детёныш. А возможно, карликовая порода. Ребята не очень хорошо разбирались в питонах. Единственное, что они хорошо знали — питон не ядовит, и если обращаться с ним нежно и аккуратно, проблем не будет. Этот питон, скорее всего ручной, дрессированный, привык к людям.

Когда ребята сняли крышку с террариума, питон никак не проявил беспокойства. Он лениво лежал у себя в лежбище. Горшечник и Сью даже на миг подумали, что питон мёртв или что это муляж. Но когда Горшечник осторожно поднял его, питон слега завертелся и напрягся. Сью поспешно подставил клетку-переноску, и питон был туда благополучно погружен. Клетка тут же была помещена в мешок.

Горшечник и Сью накрыли террариум крышкой, как было. Они не оставляли следов — действовали в перчатках, а когда влезли в дом, предварительно сняли ботинки. Решив ничего, кроме питона, больше не красть отсюда, два вора отправились обратно к двери чёрного хода.

Они тихо вышли, снова закрыли замок так, как он был закрыт. Проникновение совершилось благополучно. Как и много-много раз, когда Горшечник и Сью, будучи членами танресской банды Упырей, Удавом и Шпынделем, промышляли. Они специализировались на квартирных и домовых кражах, проникая в дома во время отсутствия их хозяев, умели обходить практически любые ловушки и сигнализации. Своей мишенью они выбирали дома богачей, никогда не грабя дома бедных людей или среднего класса. Таков основной принцип Банды Упырей.

С тех пор многое минуло. Банда Упырей плотно работала с ТДВГ города Танреса, Удав страстно захотел в ТДВГ, и его завербовали — не без участия Сорвиголовы. Шпындель долго присматривался к ТДВГ, не хотел туда, предпочитая оставаться верным банде и помогать ТДВГ на расстоянии в качестве внештатного союзника. Но случилось так, что предводительница Танресского ТДВГ, Мори Килло, лучшая подруга Аманды Беллок, спасла Шпынделя от верной гибели. И Шпындель решил присоединиться из благодарности и преданности, став агентом 018.

И вот сейчас Удав и Шпындель, они же Горшечник и Сью, успешно завершили свою самую первую совместную миссию. Они отошли от ограбленного дома на несколько десятков метров. Сью нёс мешок с питоном. Змея вела себя спокойно.

— Всё прошло удачно. Даже скучно. Если бы я знал, что так будет — я бы не колебался и не думал, что Пинот нас задерживает. Он нас совсем и не задержал! Видишь, мы помогли Пиноту, сделали доброе дело. Интересно, как он гадает на змеях? Я слышал о гадании по внутренностям животных, надеюсь, Пинот не будет вскрывать этого питона? Когда я увидел питона — подумал о Гюрзе, она очень любит питонов! Может быть, когда Пинот закончит своё гадание, я попрошу его подарить питона Гюрзе? Хороший питон, и даже совсем не тяжёлый! — Сью снова прорвало на разговоры.

— Тш! Ш-ш-ш-ш! С-с-с-с! — Горшечник не знал, как урезонить друга. — Можешь ты помолчать хотя бы до лачуги? Не понимаю, как ты продержался в ТДВГ аж пять месяцев, будучи таким болтуном! Болтун — находка для вражеского шпиона, их убивают в первую очередь.

— Ох... Я об этом не подумал... — великан покраснел чуть ли не до кончиков волос, остановился, очень сконфуженный. — Нас же могли услышать!

— Вот именно! — ядовито прожигал его Горшечник взглядом. — Идём быстрее. Нам нужно добраться до дороги, поймать такси, и желательно сделать это подальше от Поппентукаса, чтобы исключить случайных свидетелей, которые потом покажут, что подвозили двоих таких красавчиков. Мы же не знаем, кого мы грабанули, вдруг это дачка короля этой страны?

— Тогда бы там была уйма охраны. В виде зубастых ядовитых змей... — пробормотал Сью.

Ребята ускорили шаг. На их счастье, их разговоры никто не услышал. Снова повезло — несмотря на то, что они совершили плохое дело: кражу чужой собственности.

Дойти до дороги им не удалось. Они увидели, как впереди у одного из домов открывается дверь. Горшечник и Сью притормозили, предусмотрительно нырнули в тень. Им не желательно, чтобы в Поппентукасе их кто-либо видел в ночные часы. Вид двоих чужаков с огромным мешком мог навести на определённые и правильные логические умозаключения: это воры и они тут кого-то ограбили.

Из-за двери на улицу вышел человек, странно одетый: в чёрный балахон с капюшоном. Этот человек закрыл дверь и спешно пошёл вперёд. Ребята как завороженные смотрели на его фигуру.

— Монах... — проговорил тихо Горшечник.

— Чёрный монах, — добавил Сью.

— Куда это он идёт? — сощурился Горшечник.

— Но это вроде не наше дело... Нам надо отвезти питона Пиноту... — колебался Сью. Он уже понял, что друг зачем-то собрался проследить за монахом.

— Это неспроста. На Бальме всё связано, помнишь, Пинот говорил? У меня интуиция. И этот монах... от него веет Водой. Сильной Водой. Я это чувствую, — признался Горшечник.

— То есть ты хочешь сказать, что он — маг Воды? — удивился Сью.

— Да. Сильный такой маг Воды. Как я. Или даже сильнее. Я не могу чувствовать других магов и определять, кто человек, а кто нет. Но существ с сильной Водой я чувствую за версту. Пошли за ним.

— Ну раз ты говоришь — Вода, значит, надо идти, — поддержал Сью друга.

Потому что он сам недавно совершенно немыслимым образом обрёл необычные сверхспособности. Если Горшечник умеет управлять магией Воды и чувствовать тех, кто такой магией владеет, Сью умеет выпускать из глаз концентрированную энергию — пучок плазмы, способный прожечь насквозь даже бетон.

11. Двойник Бокреса и Большая Крысиная Возня

Этот кто-то вошёл, и я сразу на него напала. Мне хватило нескольких долей секунды, чтобы ловкой подножкой сбить его с ног, вырубить и распластать на полу. От неожиданности он не смог ничего предпринять, поэтому для меня всё прошло гладко. Также мне повезло по той причине, что нападавший оказался с меня ростом, то есть весьма щуплым парнем.

Я сняла с него маску. Под ней скрывалось лицо если не дебила, то человека, образование которого ограничивалось в лучшем случае одним классом средней школы. Осмотрела его костюм. Это был весьма удобный чёрный облегающий комбинезон. На спине я увидела нашивку — цифру "13". Промелькнула ассоциация с игроками футбольной команды, но тут же я догадалась, что по этим цифрам бандиты, вероятно, отличали друг друга. Совсем как мы, агенты. У нас ведь тоже кодовые номера и клички. Но я бы не стала на спецзадания надевать одежду с нашивками с моим номером "001".

В карманах я обнаружила мокрую тряпку. У меня хватило уме её не нюхать и не приближать руку к лицу. Ещё я нашла ключи, похожие на ключи от машины, пластиковую бежевую карточку, зажигалку, раскрытую пачку сигарет, крюк с верёвкой и ещё бумажку, свёрнутую в трубочку. Развернув её, я прочла:

Авеню-Лой, 17. Тендер Уотсон

Это написано красивым женским почерком. Кто это? Подружка этого парня? Я ещё раз кинула скептический взгляд на него — какая у этого тупого доходяги может быть подружка? Все найденные вещи я засунула к себе, а верёвку с крюком прицепила на пояс.

Враг уже начал приходить в себя. Я решила, что меня он видеть не должен, и затаилась за шкафом, пробежав в соседнюю комнату. Тут же в неё вошло двое. Они ярко освещали всё вокруг фонарями, но луч каким-то чудом не попадал на меня. Не видели они и того, кого я вырубила и кто начал уже там шевелиться.

У одного из бандитов запиликало какое-то подобие мобильного телефона.

— Это босс. Говорит, надо сворачиваться, — бросил он подельнику.

— Но мы не всё обыскали!

— Вауль нашёл первую половину, и ещё мы поймали троих цыплят. Скорее всего, они знают, где вторая.

Моё сердце чуть не выпрыгнуло: Рут, Макса и Леба схватили! В тот момент я почувствовала себя наседкой, не уберёгшей своих деточек.

— Тогда уходим.

Я подождала, пока они удалятся. И пошла за ними. В висках стучала кровь: операция провалена! Ещё и с потерями! А если Рут, Макса и Леба убили или вот-вот убьют, и даже у меня на глазах? От этой мысли мне стало хреново.

Внезапно меня кто-то резко схватил сзади. Я совершенно забыла про того хлипкого парня, это он, чёрт его дери! В следующую секунду рука с белой тряпкой, которую я в суматохе так при нём и оставила, стала неумолимо приближаться к моему лицу, и негодяй громко вскрикнул:

— Сюда! Я поймал ещё одного!

Очевидно, в темноте он принял меня за парня. Я резко выхватила правую руку, вырвалась и уложила парня на лопатки. Тут же услышала бегущий в мою сторону топот. Выстрелив в упор из степлера Демоуса в лежащего бандита, я оттащила его в дверной проём за кресло и прислонила так, чтобы не было видно. Это я проделала за полсекунды от испуга и выплеска адреналина. Снова осознала, как мне повезло, что бандит под номером "13" оказался мелкогабаритным. Иначе я бы так легко с ним не сладила.

Я затаилась сама, держа степлер наготове.

— Бокрес, где ты? — позвал один из прибежавших.

— Нет тут никого, не видишь? Этот придурок держит нас за идиотов. Ложная тревога. Пошли, а то босс нас вздёрнет за задержку, — второй тип явно нервничал и спешил отсюда убраться.

— А с Бокресом-то что делать?

— Прибежит, и мы ему дадим по мозгам.

Бандиты удалились. Я осмотрела тело Бокреса, и в голове у меня появился безумнейший план. Я решила переодеться. Верёвкой от "кошки" я связала Бокреса для пущей надёжности, положила в максимально удобное положение из гуманных соображений. Тут я подумала, что он может умереть от жажды и голода. Ну ладно, пусть помучается, вернусь, может, за ним и поговорю — кто он таков. Карточку я спрятала, тряпка мне тоже могла бы понадобиться, я на всякий случай её взяла.

Быстро облачившись в костюм Бокреса и надев его маску, я превратилась в бандита в чёрном облегающем костюме, маске с маленькими прорезями для глаз. Точно так же были одеты остальные. Быстро выбежала в холл и посмотрела в окно. Увидела, как бандиты уходят. Один из них тащил бесчувственного Макса, переваленного через плечо.

Я решила во что бы то ни стало проследовать за ними, узнать, кто они, что задумали, зачем им карта, и зачем они похитили Макса, Леба и Рут. Я вышла из дома, стараясь двигаться нарочито неуклюже, под стать этому Бокресу — одного взгляда на него мне хватило, чтобы понять, что он недомерок.

Один из бандитов, увидев меня и пробурчал:

— Бокрес, в машину!

Я пошла за ним. Он вывел меня через участок к дороге, на обочине которой стояло два грузовика. Скорее всего, Леб, Рут и Макс в одном из них. Бандиты залезали в кузов грузовика, я направилась за ними, рискуя в любой момент быть разоблачённой. Когда я уже стала залезать в кузов, один из бандюг грубо оттолкнул меня и проговорил:

— Места здесь больше нет, проваливай.

И резко захлопнул дверь кузова. После этого первый грузовик завёл мотор и тронулся. Я побежала ко второму. Тот тоже уже заводился. Сделав рывок, я вскарабкалась в высокий кузов. Там справа и слева сидели бандиты. Один из них сказал, усмехаясь:

— Что-то ты проворным стал, Бокрес!

Мне чертовски везёт: все принимают за Бокреса. Значит, хорошо вошла в роль. Единственное осложнение — мой девичий голос, который ни за что не следовало выдавать. Лучше притвориться немым. Я села на скамейку в тёмном кузове, втиснувшись между двумя бандитами.

Слишком большой риск! Им ничего не стоило разом сдёрнуть с меня маску и скрутить, а то и вовсе прикончить. Тем более, рюкзак с картой при мне. Хорошо ещё, что никто не придал значения этому рюкзаку. Он ведь чёрный, невзрачный, плотно прилегает к спине.

Бандиты ехали молча, не переговариваясь. Под покровом ночи грузовики мчались в неизвестном направлении. Нервы мои на пределе. Рут, Леб и Макс оказались в той машине, куда меня не пустили, я даже не смогла узнать, живы ли они. Хотелось надеяться, что их всего лишь усыпили.

Внутри кузова тусклая лампочка. Один из бандитов снял маску и взъерошил потные волосы. Этим он подал пример всем остальным. Через некоторое время из четырнадцати сидящих в кузове в маске оставалась только я.

— Эй, Бокрес, сними-ка маску! — обратился ко мне сосед слева.

В тот момент я подумала, что мне повезло: те два типа, которые хотели набить мне, то есть Бокресу, морду, тоже во втором грузовике.

— Этот придурок тебя не слышит, он как всегда в ауте, — засмеялся сосед справа.

Тогда сосед слева стал уже протягивать ко мне руку, чтоб сдёрнуть маску насильно. Во влипла, а! Я решилась на крайние меры и стальной хваткой перехватила руку бандита, собираясь её вывернуть. Сосед слева вскрикнул больше от испуга, чем от боли.

— О-о-ой, Бокрес, так бы сразу и сказал, чтоб от тебя отстали! Пусти! — взмолился он.

Я медленно ослабила хватку, и он судорожно выдернул руку и отпрянул, насколько позволяло место.

— Ничего себе, псих, — пробормотал недоумённо бандит справа.

Весь кузов уставился на меня. Я скрестила руки и опустила голову, молясь, чтоб на меня перестали обращать внимание. К счастью, через минуту это подействовало.

12. Новый Бокрес и парковочные приключения

Дорога продолжалась очень долго — больше часа. Я не могла определить, куда нас везут, поскольку кроме того, где находится Таулс и где дом, куда мы лазили, другие дороги по карте я не изучила. Но выяснить, куда мы едем, необходимо. Только с этими знаниями я смогу устроить побег ребятам и себе.

Наконец грузовики остановились. Бандиты вылезли из них, один за другим. Я вылезла последней и осмотрелась. Поняла, что я в широком подземном гараже. Я не видела, куда уносили Рут, Леба и Макса. Все направились на выход из гаража через дверь. Я задержалась и осмотрела потолок и стены. Но ничего интересного не было. Внезапно я услышала:

— Эй, Бокрес, придурок! Подойди сюда, мы тебя сейчас вздёрнем за ложную тревогу!

Я оглянулась. Так и есть — те двое.

— Что скажешь, Бокрес? Кого ты там поймал и посмел отвлечь нас? Отвечай!

Сжимая кулаки, они пошли на меня, посмеиваясь. Видимо, им нравится избивать этого Бокреса, что не удивительно. Но я уже приготовилась к атаке, оценив их взглядом. Не очень плотные, ростом правда повыше меня.

Один из них попытался схватить меня, но я применила подножку. Тут подскочил второй и попытался ударить меня по прессу, но я перехватила его ногу, и он полетел головой на стенку. Первый стремительно поднялся и кулаком нацелился мне в голову, но промахнулся. Резким выпадом ноги я ударила его под дых. Он скорчился в удивлении. Второго я встретила ударом ниже пояса. Тот скорчился и удивился ещё сильнее, чем его "товарищ". У них не было сил даже материться. Я решила, что оставлять их наполовину оглушённых опасно, так как они могут поднять тревогу, когда придут в себя. Поэтому я выстрелила в них из усыпляющего пистолета и обыскала. При них тоже нашла верёвки с крюками. Я связала их и оставила валяться возле грузовиков, немного задвинув между машинами, чтобы их не сразу увидели те, кто войдёт в гараж.

Я пошла в проём. Там нашла узкий полутёмный коридор и лестницу. Поднялась в холл. Там я не сразу сориентировалась, куда идти. Очень много дверей, и все их надо осмотреть.

Никого не было, всё подозрительно тихо. Я решила руководствоваться правилом буравчика и обойти все двери, начиная с самой крайней по правую руку. Вошла в узкий коридор, с обеих его сторон были ещё двери. От обилия дверей у меня начала кружиться голова. Я снова открыла правую дверь Термостат Демоуса показывал, что там никого нет.

Я оказалась в комнате, заставленной коробками с бытовой техникой. Наверняка ворованный товар! Ничего интересного более там не было. Пошла в следующую дверь. Необходимо скрупулёзно обойти все, запомнить как можно больше деталей, лиц. Ведь если это логово бандитов — нужно сообщить на Базе, чтобы тут устроили облаву. За дверями меня встречали абсолютно пустые комнаты, где-то — коробки, только уже не с бытовой техникой, а с одеждой или с компьютерами.

Вернулась в холл. Следующая дверь... Внезапно осмотру помешал парень в поварском наряде, несущий в неизвестном направлении поднос с харчами. Он вытаращился на меня:

— А ты что тут делаешь?

Я импровизированно развела руками. К счастью, парень оказался полным идиотом и не заподозрил неладное. Либо привык к расхаживающим по коридорам бандитам.

— Ты кого-то ищешь? — спросил он. И, не дожидаясь ответа, указал на одну из левых дверей: — Тебе туда, наверное.

А сам пошёл по своим делам. Я украдкой проследила за ним, оставив показанную дверь на потом. Парень прошёл в коридор, который поворачивал. Скоро он стал возвращаться. Услышав его шаги, я юркнула за колонну у входа в коридор. Он прошёл мимо, уже без еды. Ага, значит, кому-то он только что отнёс покушать.

Я пошла к двери, которую он мне показал. Термостат показал, что за ней много народу. Однако я вскоре поняла, что эти люди находятся каждый в своей комнате. Я обнаружила за дверью целый гостиничный комплекс: коридор и двери с номерами. На каждом номере висела табличка с порядковым числом. Я догадалась, что это число совпадало с числом, нашитом на костюме. Бокрес оказался 13-м.

Ключа у меня не было, и чтобы открыть 13-й номер, я воспользовалась Иглой Демоуса. За этим делом меня чуть не застал один из бандюг.

— Бокрес! Лая и Ханти не видел?

Я отрицательно помотала головой. Так, Лай и Ханти — скорее всего те типы, которые хотели избить меня и которых в итоге избила я. Я предпочла спрятаться в номере и обдумать свои действия. Оказавшись внутри, я заперла дверь на защёлку и включила свет. Осветилась крошечная комнатка без окон, всего два на два метра. То есть такое ночлежное место: узкая кровать, тумбочка, розетка. В тумбочке — ничего, кроме кружки, кипятильника и чая. Скорее всего, туалет у них один на всех. Вот в каких условиях работают люди!

Я сдёрнула с себя противную душную маску и принялась осматривать кровать. Под подушкой я кое-что нашла полезное. Это были деньги, и было их достаточно, чтобы купить подержанный автомобиль. Деньги я сунула тоже себе в рюкзак, становящийся всё ценнее и ценнее.

Итак, чудом я пробралась в самое логово бандитов, с большим успехом сойдя за одного из них. Как быть дальше? Нужно найти ребят и вытащить их. Самый грандиозный план — найти карту — вторую часть. И узнать, кто всем этим здесь заправляет. Ведь именно этот человек угрожает Доунсам!

Сейчас самое время связаться с Базой. Я достала рацию и, набравшись смелости, сообщила Аманде правду:

«Миссия провалена. Найдена 1/2 карты. Другая 1/2, а также 010, 012 и 013 похищены. Сижу в их логове, обо мне не знают. До утра постараюсь выкрасть вторую половину карты и стажёров».

Да, вряд ли Аманде понравится такое сообщение. Потому что миссии с Клот Итчи никогда не проваливаются.

Внезапно в дверь номера постучались. Я затаилась. Стук повторился более настойчиво. Кто-то крикнул:

— Эй, Бокрес! А ну, открой, олух!

Интуиция подсказала, что если я открою, даже надев маску — мне конец. Тут мой взгляд упал на потолок. А потом — на вентиляционный люк. План созрел быстро. Я сняла крышку люка, встав на кровать, и влезла туда, подтянувшись. Через мгновение я поспешно задвинула люк на место, находясь уже над потолком. И тут в комнату вломились уже четверо. Один из них воскликнул:

— Но я сам видел, как этот тупица заходил!

— Он позарез нужен боссу, надо его найти.

Они вышли. Я выдохнула. Ещё не хватало, чтоб меня привели к боссу! Я полезла по вентиляционным шахтам. Они оказались широкими и удобными. Вначале они проходили над комнатами бандитов, потом над холлом и разветвлялись. Сквозь решётчатый люк на потолке я сверху вниз видела, как несколько людей прошли за одну из дверей в холле. Я поползла туда.

Очень скоро подо мной оказался просторный кабинет. Слышались голоса.

— Какое вам дело до этого Бокреса?

— Никакого, босс, но его нигде нет, он наверняка задумал какую-то глупость.

— Оставьте этого придурка. Расскажите-ка мне о наших пленниках!

Я напрягла слух. Сейчас я узнаю про Рут, Леба и Макса.

— Уж приходят в себя, босс.

— Отнесите им еду. Постарайтесь создать дружелюбную обстановку. Они же дети, мы не думали их похищать! Узнайте, как им спалось. При них ли вторая карта?

— Нет, босс, мы обыскали их, нашли много чего, только не карту.

— Верните им их вещи! Вы же не воры, а кладоискатели, — подчёркнуто гордо попросил босс.

— Но при них оружие!

— Оружие пока не возвращайте, а принесите его мне — до того, как я буду говорить с ними. Я хочу посмотреть на это оружие.

Докладчик ушёл. Я услышала, как босс встал и вышел. Взглянула на термостат — в комнате никого. Тогда я сняла крышку люка. Наверху закрепила верёвку, чтобы можно было быстро влезть обратно.

Кабинет оказался просторным и роскошным. Ковры, гобелены, статуи, полотна. Я подошла к большому полированному столу. Компьютер включён. С удивлением увидела там карту Бальмских островов. Снова Бальм! Осмотреть комнату дальше мне не удалось — термостат показал, что сюда идут. Я подпрыгнула, ухватилась за верёвку, подтянулась, влезла снова в вентиляционную шахту над потолком, убрала верёвку. Едва я задвинула крышку люка вентиляции на место, в комнату вошли.

Из своего укрытия я его не могла разглядывать того, кто вошёл. Судя по всему, босс. Он сел за стол и принялся звонить. Скоро я услышала:

— Босс, возникли непредвиденные обстоятельства. Вместо карты мы нашли троих детей. Да, одну вторую. Эти дети тоже искали карту. Нет, при них нет карты. При них оружие. Нет, не смертельное, обезвреживающее. Через четверть часа их приведут ко мне на допрос. Что вы сказали? На Бальм? Отвезти их на Бальм завтра утром? — воскликнул удивлённо говорящий. — Господин Орёл, ведь мы совсем не знаем, что это за дети и что они делали в доме Доунсов, когда мои люди... Хорошо, я понял. Будет исполнено, босс.

Я запомнила, что человека на том конце провода звали Орёл, это могло мне пригодиться. Этот Орёл — босс вот этого босса из кабинета подо мной. И ещё, как я поняла, дальнейшая судьба моих стажёров заключалась в том, что их увезут на Бальм. Это означало, что пока их жизни вне опасности.

13. Завтрак с боссом, или Ужин на Бальме

Вскоре их привели. Я испустила выдох облегчения.

— Присаживайтесь, ребята, — радушно пригласил босс. — Не стесняйтесь!

— Мы постоим, — услышала я Леба.

— Стоять придётся долго. Вы-то, может, и постоите, но подумайте о даме, — галантно заговорил босс.

Наверное, он имел в виду Рут. Ребята подумали и сели. Я это услышала по характерным шумам, так как видеть их не имела возможности со своего ракурса. На моё удивление, разговор пошёл совсем не в том русле, как я ожидала. Босс начал:

— Итак, можем начать! Сейчас я распоряжусь относительно нашей закуски, — и я услышала звонок.

Через секунду кто-то вошёл в комнату со словами:

— Слушаю, босс!

— Вауль, принеси нам, пожалуйста, покушать! — обратился к нему босс нарочито вежливо и культурно.

После того, как прислужник ушёл, босс представился:

— Меня зовут Фокс Дюркгейм, и вы являетесь моими личными почётными гостями. Как вы спали? Удобно ли вас расположили мои молодцы? — участливо спросил человек, назвавшийся Дюркгеймом.

— Удобно, если не считать, что находиться нам здесь и сейчас не очень удобно, — выпалила Рут враждебно.

— Ребята, — примирительно заговорил Дюркгейм. — Я понимаю ваше недовольство, и более того, ваше недоумение и ваш испуг от того, что на вашей территории появились конкуренты...

— Ошибаетесь, господин Дюркгейм! — прервал его Макс. — Мы ничего не испугались. Испугались больше всего ваши хвалёные молодцы. Не будь у них тряпочек, они бы не сумели спастись!

А 010, 012 и 013 держатся стойко и смело! Я порадовалась за них. Дюркгейм нарочито неуверенно и затравленно заговорил:

— Тысяча извинений, сеньор, вы правы — будем уважать друг друга! Я прежде всего уважаю вас как конкурентов. Вы оказались достойными соперниками уже по той причине, что оказались в доме Доунсов раньше нас!

Всё походило на какую-то хитроумную, детскую и в то же время коварную игру.

— Извинения принимаются, — ответил Леб сдержано и с достоинством. — Вы тоже достойный соперник.

— Назовите ваши имена, — попросил мягко Дюркгейм.

— Шквал, — выпалила Рут кодовую кличку.

— Коронер, — вторил ей её троюродный брат.

— Капитан Морган, — ответил Макс — однофамилец знаменитейшего пирата Генри Моргана.

— Что ж, приступим к главной теме вопроса. Меня не интересует, кто вы, как бы странно вам это ни казалось. Меня не интересует, что вы делали сегодня ночью в доме Доунсов, так как мне это хорошо известно. Вы там искали то же, что и мы. И, как я склонен полагать, не нашли, так? Вернее, не успели? Но и мы там кое-чего не нашли. Сейчас меня только интересует, где второй обрывок карты, показывающий расположение гробницы последнего императора Эльдорадо Мелькарта.

— То же самое интересует и нас, господин Дюркгейм, — сказала Рут среди напряжённой тишины.

Внезапно Дюркгейм расхохотался:

— Ну мы ведь друг друга понимаем, да? Так или иначе, но мы все хотим найти клад. Наши цели совпадают. Следовательно, я на вашей стороне.

— А вы не завирайтесь! — заметил Макс.

— Да что вы! — усмехнулся Дюркгейм.

— В таком случае отдайте нам карту и отпустите нас. А когда мы найдём клад, мы с вами поделимся, — хитро попросил Макс.

— Ах, вот вы как! Вас только отпусти! Вот что, ребятки: не советовал бы вам валять дурака. Мой босс с вами сюсю-мусю, как я, не будет. Он уже о вас знает и потребовал к себе на ковёр. Его в первую очередь будет интересовать, кто вы, на кого вы, такие профессиональные воришки, работаете, чтобы потребовать с вашего начальства крупный выкуп за вас. Он также узнает, кому вы всё-таки успели сунуть вторую половину карту и за кого сейчас тут сидите и расплачиваетесь. И не отнекивайтесь, малыши: мне известно, что вас было больше трёх. Я и это могу доказать: один из моих людей был оглушён и ограблен — а у него пропали довольно ценные вещи, которые не были найдены при вас. Это раз. И два: мой лучший наёмник, садовник, господин Рубик — прошу любить и жаловать, доложил, что видел некую фигуру, орудующую очень близко к тому месту, где спрятана та половина карты, которую мы благополучно нашли. Известно ли вам что-либо об этой фигуре?

— Нет, мы ничего не знаем, — проговорила Рут, но в её голосе звучало мало уверенности.

— А я знаю, — торжествующе заявил Дюркгейм. — Потому что я всегда подмечаю факты. Вы меня здесь первый раз якобы видите, между тем мы с вами уже где-то встречались. Ваши серьёзные, решительные и совсем не детские и не праздные физиономии я подметил ещё в электричке, когда направлялся сюда. Да, да!

Дюркгейм этим полностью победил не только ребят, но и меня: я вспомнила того лысого пассажира! Неужели этот лысый — и есть здешний босс мафии, Дюркгейм?!

— Не отрицайте, что с вами была ваша нянюшка, лет примерно шестнадцати-семнадцати! Мы ведь с вами не знаем, где она, верно? И карта, скорее всего у неё, так? Но ей наверняка нужна вторая половина! Точно так же, как и нам. И ещё я понял замысел моего босса. Он предлагает отвезти вас на Бальм. Там вас труднее будет найти и вам — труднее оттуда убежать. И туда легче всего заманить того, кто нужен нам всем — вашу нянюшку.

Дюркгейм раскрыл все карты. И показал этим, что наши карты тоже с потрохами раскрыты. Хуже всего, что он меня запомнил. А вот я его лицо не очень хорошо помню. Я ведь тогда мало придала значения этому пассажиру!

— Ну, не впадайте в уныние, — успокаивал Дюркгейм полностью фрустрированных юных стажёров. — Вы ведь сможете послать ей весточку! И пригласить её за собой на Бальм.

— Мы думаем, вы нас обманываете, — Леб попытался идти ва-банк. — Вторая половина карты наверняка у вас.

— Не всё так просто, господин Коронер, — Дюркгейм снова продемонстрировал свою хорошую память на лица и на прозвища. — Если б всё было так, мы бы вас не держали.

Вдруг Дюркгейм перешёл на совсем дружеский тон:

— Ребята, поймите, и поверьте, я не хочу вам зла! Более всего я хочу, чтобы мы с вами стали союзниками. Поиск клада, а тем более такого, как Пояс Эльдорадо, — это он произнёс с наигранным испуганным шёпотом, — дело нешуточное! Я предлагаю начать искать его вместе. Объединить усилия.

Макс задал провокационный вопрос:

— А вы вообще верите в Пояс Эльдорадо? Вдруг это мистификация?

— Как же в него можно не верить?! — искренне изумился Дюркгейм. — Вот вы, уважаемый Капитан Морган, лично вы что делали сегодня ночью в доме Доунсов?

— Мы искали кое-что. Вы нам помешали, — дерзко заявила Рут.

— Ах вот, как леди? Кстати, почему вас назвали Шквал?

— Меня никто не называл. Это моё прозвище! — сказала злобно 013.

Я чувствовала, что Дюркгейм пытается разрядить атмосферу, войти в доверие к ребятам. Зачем? Что это за необычный бандит, чего он добивается? Обычно бандиты пытают, угрожают, всячески давят. Этот же действует очень хитро. Тем он и опаснее.

— Как я полагаю, вы, судя по вашей одежде, манерам и поведению, а также негласному товарищескому кодексу и странным кличкам, что-то вроде мелкой банды организованных шпионов. Возможно, вы состоите в некоем объединении, которое собирает всяких детей вроде сирот или беспризорников и обучает их благим делам, — начал Дюркгейм крутить версии. — Я знаю немало экспериментальных школ и интернатов, где из беспризорников выращивали настоящих вундеркиндов.

— Вы близки к истине. Мы действительно шпионы, — вдруг решил признаться Леб. Возможно, он рассчитывал, что этому Дюркгейм может не поверить и не принять это заявление всерьёз.

— Ну конечно! Как я мог ошибиться! Вы — искатели приключений! Вы не поверите, но в детстве я был точно таким же! Ребята, я хочу здесь и сейчас сделать вам деловое предложение. Работайте на меня!

— Как это? — спросила Рут настороженно.

— А так, юная леди: мы с вами вместе найдём пояс Эльдорадо, — Дюркгейм сделал очень значимый акцент на слове "вместе".

— С какой стати вы с нами связываетесь? — спросил Макс. — Почему вы нам так доверяете?

— Доверяю, — повторил Дюркгейм и тихонько засмеялся: — А разве не вы в моих руках? Смотрите: у меня есть полкарты. А у вас или вашей старшей подружки наверняка где-то припрятана вторая половина. Судите сами: одни вы клад ни за что не найдёте. Эка невидаль — трое несовершеннолетних школьников полетят на Бальм искать клад! А вот если вы объединитесь с дядюшкой Фоксом — вашим покорным слугой — из этого может выйти толк!

— Так вы хотите нас использовать? — спросил Леб.

— Не совсем. Считайте, что я вас похитил для сотрудничества с вами, — проворковал Дюркгейм.

— Что произойдёт, если мы вам откажем? — поинтересовалась Рут.

— Ничего особенного. Просто многое потеряете, вот и всё. В том числе шанс разбогатеть, купить всё, что пожелаете и никогда не нуждаться в деньгах.

— Звучит заманчиво. Мы подумаем, — сказал Леб.

— Да, — поддакнул Макс. — На какое время мы можем рассчитывать?

— Умные детишки! Сказать по правде, вы мне понравились тем, что оказались там же, где и я. Только я совершил глупость. О вас теперь знает мой главный конкурент и одновременно мой благодетель — мой босс... Я уже жалею, что ему рассказал о вас... Но ничего не поделаешь. Его слово закон, и он вас и приглашает на Бальм. Я даю вам полчаса на раздумье. Если вы откажетесь, я просто отпущу вас. А боссу скажу, что вы убежали. Ну, с ним я как-нибудь договорюсь, он доверяет мне!.. Ну наконец-то, принесли. Вауль, нашу еду! Почему так долго?

— Босс! Тревога! В доме посторонний!

— Что? — подскочил Дюркгейм. Я, кстати, тоже.

— Лай и Ханти найдены связанные в гараже.

Быстро же их обнаружили!

— Они с трудом очнулись, пришлось использовать электрошок! Они в один голос утверждают, что это Бокрес. А Бокрес даже не возвращался с нами; вместо него был кто-то другой!

— Что? Как это допустили в моём доме? Что за идиотов и кретинов я себе нанял!

Дюркгейм вышел, громко хлопнув дверью.

14. Голос из люка и план «Вы внутри — я снаружи»

— Он нас запер, — через некоторое время констатировала Рут.

— Ребята, кажется, Клот всё-таки здесь, — медленно проговорил Леб, встав прямо под вентиляционный люк, где я сидела.

— Да, я здесь, — я подала голос.

— А-а-а-а!!! — в один голос вскрикнули они.

— Тихо, вы что, с ума сошли? — надрываясь, прошипела я шёпотом.

Они сгрудились под люком и устремили вверх на меня глаза.

— Этот лысый — чокнутый! Он зачем-то хочет, чтобы мы с ним искали клад, — проговорил Леб.

— Ещё рано делать выводы, — прошипела я. — Что вы надумали? Бежим? Если да, надо придумать, как. Есть идея добраться до гаража и угнать один из грузовиков. Вместо ключей зажигания можно использовать Иглу Демоуса.

— Клот, если ты свяжешься с Базой и натравишь их на... — начал Леб.

— Стоп. С Базой я уже связалась. Как вы поступите с Дюркгеймом?

— А если нам сейчас убежать, как предлагает Клот? — Макс принялся советоваться.

Рут подумала мгновение и отрицательно покачала головой:

— Если мы попробуем это сделать, нас схватят схватить всех четверых и накажут по-серьёзному. Я предлагаю временно подружиться с Дюркгеймом и при первом же удобном случае выкрасть у него карту. И если Клот всё это время будет с нами такой незаметной тенью, карта окажется у нас в руках полностью, и тогда...

Бежать они не хотят. В первое мгновение я подумала — они глупцы! Но потом я вдруг поняла, что в плане есть резон. Сейчас убегать четверым — риск большой. У ребят отняли оружие. У меня ограниченный запас патрон, в логове куча бандитов. Пока База отследит мой сигнал и предпримет облаву на это место — может быть поздно. Вдобавок, у ребят мало оперативного опыта в таких делах, как побег из крепости бандитов. И ситуация осложняется тем, что мы не знаем, что снаружи, где вообще находится это логово, в какую сторону бежать. Поэтому я, хоть и скрепив сердце, всё же поддержала Рут:

— Я поняла тебя, 013. Я бы поступила также. Будьте осторожны. Дюркгейм пока не понял, с кем имеет дело или принимает вас за кого-то другого. Нужно всё разведать — я тоже этим займусь.

— И мы тут всё разведаем! — закивал Леб. И тоже поддержал план Рут: — Мне интересен этот Дюркгейм.

— Правильно, Дюркгейма нужно изучить, — кивнула я. — Вас отвезут на Бальм, но я вас там найду. Я попытаюсь узнать про Дюркгейма, Доунсов и всех остальных охотников за Поясом Эльдорадо. Действуем по принципу "вы внутри — я вовне". Сейчас я выберусь отсюда по-тихому и буду с вами связываться.

— Не беспокойся за нас. Мы отлично справимся, это наш шанс показать, на что мы способны, — заявила Рут с вызовом.

Эх, стажёры. По-прежнему пытаются кому-то что-то доказать. Что они герои, что они не маленькие... Поговорить нам не удалось:

— Идут! — шикнул Макс.

— Ни пуха, ни пера, — шепнула я.

— К чёрту, — ответили ребята и ускользнули из-под люка.

Вошёл Дюркгейм. Не успел он сесть, как Леб заявил:

— Мы уже подумали, не будем более тянуть драгоценное время.

— Да. Лучше потратим его на поиски сокровищ, — поддержал Макс.

— Мы согласны работать с вами, — сформулировала Рут официальным тоном.

— Ах, я польщён! Ребята, вы не пожалеете о вашем самом удивительном приключении, — ответил Дюркгейм весело.

— Кстати, что у вас случилось? Кто мог проникнуть в здание? — тревожно, с участием спросил Макс.

Его переживания выглядели настолько неподдельными, что должны были в пух и прах развеять все подозрения Дюркгейма о связи "лжебокреса" и ими тремя.

— Да так, один из моих людей устаёт на работе. Иногда с ума сходит. Но вам ничего не угрожает. Я велел закрыть все ворота и тщательно осмотреть здание.

Так, карамба, похоже, я зажата в тиски! Оставалось надеяться на удачу. Я поползла тихонько по вентиляции. И очутилась над кухней. Сейчас там никого, и я как паук спустилась на пол. Кухня довольно просторная, я увидела дверь чёрного хода, на улицу, и решительным шагом направилась туда.

В этот момент на кухню кто-то зашёл. Очень плохо: меня увидели. Вернее, не меня, а "лжебокреса" в маске: стоило иметь в виду, что ещё никто не знает меня в лицо. Кроме Дюркгейма.

— А ну стой! — заорал вошедший и побежал перекрывать мен дорогу.

По-видимому, весть о том, что тут разгуливает лжебокрес, которого надо ловить, просочилась уже ко всем. Нападавший был встречен моим отточенным ударом. Я снова не успела дойти до злосчастного выхода, как на кухню завалилось сразу очень много народу.

— Это Бокрес! Хватай его!

— Это не Бокрес! — вопили они все.

Я еле выбралась за дверь, за мной организовывалась погоня. Дверь чёрного хода с кухни выводила на узкую площадку, где было припарковано несколько легковых машин.

За мной гнались. Несколько человек выбежали во двор и стали озираться и перекрикиваться:

— Куда он побежал? Ты не видел?

Я притаилась за одной из машин и поразилась одновременно их тупости и своему везению: меня до сих пор не схватили! Скорее всего, меня в тот момент спасала высшая сила. Потому что когда я нащупала в кармане ключи от машины и нажала на кнопку снятия сигнализации, оказалось, что я рядом с машиной её владельца! Я быстро открыла дверцу, залезла в салон. Завела мотор. Когда я стала выезжать из-за стоящих машин, бандюки поняли, в чём дело.

— Удирает! — заорали они. — За ним!

Кто-то попытался влезть в салон и запрыгнуть на крышу, но я предусмотрительно успела закрыть все двери.

15. В погоне за чёрным монахом, или Водная дуэль

Человек в чёрном балахоне поднимался всё выше в гору по узкой дорожке, петляющей между домиков Поппентукаса. Агенты Горшечник и Сью неотступно следовали за ним, и человек, казалось, не замечал хвоста. Он просто шёл бодрой деловой походкой, не останавливался, не отвлекался. Других прохожих в этот поздний час здесь не было.

Скоро человек поднялся до дороги, которая находилась на первой горе, выше, чем располагалась деревня Поппентукас. Выше дороги начиналась другая, более высокая и необитаемая гора, покрытая редкими растениями. По дороге шныряли машины. Человек в балахоне выждал, когда машины проедут, и устремился прямо к горе. Горшечник и Сью пересекли дорогу минутой позже. Первое время они досадовали, не увидев фигуру.

— Потеряли... Ушёл... — разочарованно выдохнул Сью.

— Нет, он где-то здесь... У него такая сильная аура... — пробормотал Горшечник, впадая в полутранс.

Он прикрыл глаза и встрепенулся:

— Он там!

Горшечник ринулся тоже к горе, и скоро ребята обнаружили чёрный проход, почти нору.

— Он туда полез? Ты уверен? Это похоже на медвежью берлогу... — засомневался Сью. — И... я тут не пролезу, наверное.

— Я тоже сомневаюсь, что я пролезу, — Горшечник почесал голову, рассматривая отверстие. — Но можно попробовать. Это как в форточку есть.

Горшечник склонился и собрался лезть. Но в последний момент встал и обернулся к другу:

— Послушай, брат. Побудь здесь, я слазаю один. У тебя питон, ты должен доставить его в целости и сохранности нашему связнику.

— Э... Удав, мне это не нравится, что ты туда один полезешь... — Шпындель, он же Сью, растерялся, потому что забеспокоился за друга.

Но удержать Удава нереально! Шпындель не успел оглянуться, как Удав уже исчез.

Горшечник пролез в отверстие. Внутри оно представляло лаз, примерно восемьдесят на восемьдесят сантиметров. Ползти пришлось долго, метров 100, может, больше. Но Горшечник чувствовал, что на верном пути: тот человек уполз вперёд.

Скоро Горшечник вылез в пещеру. Она переходила в другую пещеру, откуда виднелся отблеск мерцающих факелов. Горшечник приблизился ко второй пещере, прячась за сталагмитами, и увидел того человека в балахоне. Он стоял возле небольшого пещерного озерца, был неподвижен, молился. Человек стоял спиной к Горшечнику, и Горшечник решил понаблюдать, что тот будет делать. Он успел осмотреть пещеру. Здесь горело несколько факелов, и кроме этих факелов и озера, ничего больше не было. Другого выхода из этой пещеры Горшечник не увидел.

Рядом с человеком в балахоне стояла небольшая сумка. В ней при свете факелов что-то поблёскивало, золотистое. Горшечник не смог разглядеть, так как находился довольно далеко.

Человек в балахоне поднял обе руки к капюшону, намереваясь его снять. Но в самый последний момент вдруг оглянулся и вперился острым взглядом в Горшечника. Он его увидел!

Взгляд этого человека оказался пронзительным и сверхъестественным. Там плескалась сине-голубая магия, она светилась и вот-вот должна выйти наружу. Человек быстро встал в боевую стойку, собрал руки и исторг Удар Воды — магическую боевую энергию, завязанную на водной стихии.

Горшечник уже был готов — его реакция не подкачала. Он успел поставить энергетический щит и резво отпрыгнуть в сторону. Перекатившись через голову несколькими кувырками, Горшечник почти докатился до озера. Чтобы отражать удары Воды, Горшечнику нужно подключиться к эгрегору элементалей воды, войти в контакт со стихией. Он мог брать для магии воду из воздуха, водяные пары, но это тяжелее.

Поняв, что промахнулся, человек в балахоне снова ударил по Удаву, но встретил контратакующее нападение. Удав собрал энергию воды пещерного озера, пропустил через себя и выплеснул в человека. Человек пролетел несколько метров, ударился в стену спиной, но через мгновение кинул в Удава шмоток сильно концентрированной магии.

Удаву пришлось несладко. Его сбило с ног, голову закружило, он стал чувствовать, как теряет влагу, сохнет, ещё немного — и процессы станут необратимыми для здоровья. Удав закрыл ауру от воздействий и снова мысленно и астрально подключился к озеру в двух шагах от него. Он использовал магический приём, которому недавно обучил его наставник Скорпион: быстро принялся восстанавливаться и одновременно накрыл себя сильным щитом.

Человек в балахоне собрал максимальную концентрацию удара воды. Он собрался обрушить на своего врага, но внезапно был сбит с ног. Огромный великан ворвался в пещеру и завопил громовым голосом:

— А ну отстань от моего друга!!!

Человек в балахоне оказался оглушён. Шпындель подскочил к Удаву, помог ему встать, взволнованно спросил:

— Как ты, друг?

— Нормально. Я сейчас восстановлюсь уже и наподдам ему как следует! А где змея?

— Я нашёл кусты, где оставил мешок, и пополз за тобой! — быстро объяснил Шпындель.

Его взгляд упал на мешок, который принёс с собой человек в капюшоне.

— Ого, смотри! Тут... золото! — воскликнул великан изумлённо.

— Золото? Какое ещё золото? — проговорил Удав, недовольный, что его чуть не повергли.

Он разминал тело, восстанавливал дыхание и чувствовал, как постепенно уходит слабость. Пещерное озеро и водяные элементали дарили ему энергию. Удаву хотелось продолжить бой с этим сильным боевым водяным магом, показать, на что он способен! С другой стороны, Шпынделю следует воздать должное: человек в балахоне оказался магом более сильным, чем Удав. Возможно, сила человека в балахоне такая же могущественная, как и у Скорпиона.

Шпындель тем временем вовсю разглядывал сумку странного человека.

— Тут золотая крошка или золотая пыль! Интересно, зачем это? Вот это да! Никогда не видел столько золотой крошки.

— А ты уверен, что ты надежно спрятал питона? Не уползёт? — спрашивал Удав.

В его голове всё звенело. Он всё ещё чувствовал слабость, даже присел. Хоть слабость и уходила, но процесс шёл медленно. Удав понял, что ему придётся отсидеться тут несколько минут, прежде чем он окончательно придёт в норму. Для ускорения процесса он опустил руку в ледяную воду озера и прикрыл глаза.

— С питоном всё будет хорошо. Но тут правда золото! Целый мешок золотой пыли. Маленький мешок, но всё равно, тут целый килограмм этой пыли, наверное! Это же дорого стоит, это как килограмм золотых колечек или серёжек, — возбуждённо говорил Шпындель.

Ребята не обратили внимание, что человек в балахоне очнулся. Он довольно быстро пришёл в себя и бесшумно встал. Надвигающуюся тень ребята заметили поздно.

— Ты представляешь, что можно сделать на деньги от продажи целого килограмма золота? — продолжал размышлять Шпындель.

Удав в этот момент приоткрыл глаза и увидел приблизившегося человека в капюшоне.

— Берегись! — Удав попытался встать, но ещё был слишком слаб. Желая спасти друга и помешать врагу напасть, он поскользнулся и с громким бултыхом свалился в ледяное озеро.

Шпындель резко оглянулся. Его расширенные глаза встретились с глазами человека в балахоне, который занёс уже над великаном кулак с мерцающей смертоносной магией воды.

Несколько секунд они смотрели друг на друга неподвижно и словно завороженно. За это время Удав, отфыркиваясь и отплёвываясь, высунул голову на поверхность. Взору его предстала странная картина: человек в балахоне вдруг упал ниц перед растерявшимся великаном Шпынделем! И проговорил в почтительном благоговении:

— Моя королева... Моя госпожа, тысяча извинений... Помилуй... Не казни... Прости, не уразумел, не узнал тебя сразу, свет очей наших!

— Э... — только и изрёк Шпындель.

16. Королева Лорикка, её пират и первый министр

Мокрый Удав с шумом вылез на камни. С него ручьями стекала вода, но Удав почувствовал прилив сил и даже возвращение магического тока. Он снова мог исторгать из себя удары воды, чувствовал себя снова сильным боевым водяным магом. Удав задумчиво посмотрел на человека, коленопреклонённо лежащего перед Шпынделем.

— Он назвал меня королевой... — сдавленно проговорил Шпындель. — Он сумасшедший.

— Нет, он не сумасшедший. Сумасшедший не может применять такую совершенную технику магии воды, — прошептал Удав и настороженно принялся разглядывать человека.

— Простишь ли ты меня, моя королева? — в неподдельной надежде и страхе пробормотал тот, не смея поднять головы.

— Э... я... это... ну прощаю, да. Только не надо моего друга больше обижать, лады? — Шпындель придал своему басовитому голосу весомости.

Удав поморщился недовольно:

— Я сам обижу кого надо. И не позволю никому обижать тебя, например всяким хитрым засранцам. Отойди от него, брат.

Человек поднял голову и посмотрел только на одного Шпынделя. Взгляд, полный обожествления:

— Как ты великодушна, о, королева!

— Я разве похож не королеву? Может быть, вы ослепли? Я простой парень из бедной семьи, а не королева, — решил расставить все точки над ё Шпындель.

— Ты наша королева, — стоял на своём человек.

Он поднялся, принялся смотреть на Шпынделя снизу вверх, ибо Шпындель выше ростом:

— Да, ты наша королева. Я так рад, что нашёл тебя! Мы искали тебя и твоего короля. Мы молились о том, чтобы вы пришли сюда, в этот час кризиса и потрясений. Мы знали, что вы не оставите нас, своих подданных!

Приглядевшись к освещённом умилением и благоговением лицу водяного мага, Удав с удивлением понял, что перед ними — самый настоящий индеец. Чёрные узковатые глаза, нос с горбинкой, высокие скулы, характерное смуглое волевое лицо. Из-под капюшона выбивались длинные чёрные прямые волосы.

— Моего короля? У меня что, король ещё есть? И кто мой король? Ты? — тут Шпындель вопросительно посмотрел на Удава.

— Я только рад быть твоим королём, — улыбнулся Удав. И, поняв, что человек в балахоне не думает больше нападать на них, объяснил: — Мы не понимаем, что происходит. Мы были в Поппентукасе и увидели вас, и пошли за вами. Из любопытства. Возможно, мы глупцы. Вы высший водяной маг, и я прошу прощения, что напугал вас и помешал вам. Мы пошли за вами, потому что я заинтересовался вашей магией.

Удав тоже решил раскрыть все карты. Это принесло свои плоды. Человек в балахоне перевёл не менее благосклонный взгляд с "королевы" на Удава:

— Вы не наш король. Но вы храбрый воин. И ваша магия тоже любопытна. Вы юный, но, должно быть, у вас хороший учитель. Я мог убить вас сразу. Я рад, что у меня этого не получилось, ведь вы друг королевы. Сейчас меня берёт ужас при мысли, что я бы расстроил королеву, убив вас.

— Я очень рад, что я друг королевы. И тоже рад, что не убил вас, вы вроде хороший человек. Однако, мой друг прав, он никак не может быть королевой. Посмотрите на него, два метра, борода, а ещё у него есть девушка. Как, по-вашему, королева может быть с бородой и иметь девушку? — Удав понял вдруг, что ситуация начинает его забавлять.

Он и дальше бы шутил, если бы странный человек в капюшоне не проговорил серьёзно и грустно:

— Наша королева всегда была и будет королевой, в любом теле. Мы ждали её, и то, что она здесь — хороший знак для нас. Скоро придёт её король, Мелькарт, и спасёт наш народ от уничтожения. Поможет нам воссоединиться с нашими предками и братьями. Времени осталось слишком мало.

— Король Мелькарт? А кто это? — спросил Шпындель задумчиво.

— Твой муж, о, моя королева. Твой великий муж. Ты должна хорошо знать его. Да, даже в этом теле. Пути Судьбы таковы, что мы встречаем именно тех, кого должны встретить — вне зависимости от того, в чьих они телах пребывают, — молвил человек в балахоне.

— То есть король — это кто-то из моих знакомых? — напряг Шпындель мозг и поморщил лоб. — Это реинкарнация, карма, да?

— Да, — подтвердил индеец.

— Но у меня довольно много знакомых... Так кто же из них? Может, моя бабушка? Или мой дед Геральт? Или даже... гусь моего деда Мартин? Ведь душа может перемещаться из человека в животного и обратно, так я читал... Хотя нет, ведь дедушка Геральт и его гусь Мартин уже умерли... — Шпындель заметно загрузился.

— Как тебя зовут? — спросил Удав. — И если мой друг — твоя королева, то кем ты приходишься? Советник, министр или может быть, шут?

— Меня зовут Глубокое Озеро, — с достоинством ответил индеец-боевой маг воды. — Я потомок первого и главного министра Глубокое Озеро. Он был министром короля Мелькарта Опоясанного Золотом и королевы Лорикки Сияющей В Звёздном Небе.

— Значит, у меня ещё одно боевое прозвище — королева Лорикка Сияющая В Звёздном Небе, — уяснительно пробормотал Шпындель. — Но ты можешь меня короче звать, Озеро. Да, зови меня Марти Сью. Или просто Марти. Можно просто Сью.

— А меня зовут Геральт Горшечник, — Удав мысленно одобрил, что Шпындель представился кодовым новым именем. И тоже решил придерживаться следующей тактики. — А короли чего эти Мелькарт и Лорикка, короли какой страны?

— Это последние истинные правители Эльдорадо, Страны Золота, — ответил Глубокое Озеро. — Это наши отец и мать, наши бог и богиня. Как жаль, о, моя королева, что череда смен тел затмила твою память... — Глубокое Озеро скорбно поглядел на Шпынделя. — Но я вижу, я знаю, что твоя душа помнит о нас! Ты и твой король поможете нам. Мы просим очень малого — переправить нас в Эльдорадо из этого ужасного мира, где мы с каждым поколением теряем нашу Силу.

— Эльдорадо? Но этой страны не существует. Возможно, она существовала когда-то, затерянное и мало изученное индейское государство, одно из многочисленных, — вспомнил Удав всё, что знал об Эльдорадо.

— Эта страна существует! — возразил Глубокое Озеро горячо. — Так же, как и существует наша королева, вот она, во плоти. После Года Упадка всё пошло наперекосяк. Мелькарта и тебя, о, наша королева, едва не убили. Вы чудом спаслись, и вы великодушно спасли часть своих верных подданных, которые отправились с вами в путешествие. Мой предок Глубокое Озеро, в честь которого я получил и своё имя, сделал всё, чтобы сохранить знания об этом. Когда Мелькарт и ты, о наша королева, уходили от нас, вы оставили Глубокому Озеру завет и обет. Вы обещали вернуться в суровую годину и отправить нас домой. Мы ждали вас почти пять тысяч лет...

— Я буду рад помочь отправить вас домой, а то правда вы что-то заждались неприлично долго, — закивал сердобольный Шпындель. — Надеюсь, помогу, да, правда я мало что умею... Несмотря на то что я Марти Сью, который вроде бы всё-всё умеет. Но ты же мне всё подскажешь, как и что, Озеро, верно?

Увидев, как печален Глубокое Озеро, Шпындель даже сентиментально положил тому ручищу на плечо. Глубокое Озеро проговорил:

— Да, о, наша королева. Я знаю, что ты и твой король поможете нам. Нам очень нужен твой король. Без него ты одна не сможешь провести обряд. Я выражаю надежду на чудо, что король придёт так же, как и ты. Сегодня произошло чудо. Я собирался провести ритуал в этой священной подземной воде, чтобы призвать тебя, о, королева, и твоего короля. И ты явилась — до того, как я начал ритуал. Это великое чудо.

— А что за ритуал? — поинтересовался Удав.

— Это наш ритуал Эльдорадо. Жрецы, министры и короли покрывают своё тело золотой крошкой и ныряют в священное озеро, — объяснил Глубокое Озеро. — Так было испокон веков. Так мы поддерживаем связь с Эльдорадо, нашими предками и нашей Силой.

— Так где находится Эльдорадо? Где-то на другом континенте, в джунглях? — интересовался Удав.

— Эльдорадо находится там, куда не пробраться никому. Кроме короля и королевы. Король и королева должны взять Пояс. Королева опоясывает поясом короля в звёздной ночи, и по сияющим звёздам король откроет двери своему народу в страну Эльдорадо. Но если Поясом завладеет не король, а кто-то другой — Пояс потеряет свою силу и приобретёт другую, злую. Он откроет проход в Эльдорадо чужим людям. Они придут и разграбят нашу страну, уничтожив нас всех. Они уничтожат короля и королеву...

— Пояс... — пробормотал Удав потрясённый и озадаченный. — Ты можешь рассказать нам подробно про пояс?

— Не сейчас. Уже время не то, — покачал головой индеец. — Королева, ты вспомнишь. Твоя память, твоя душа, — снова он в благоговении посмотрел на Шпынделя. — Я должен быть с моим народом. Я должен сказать им, что мы нашли королеву! Скоро я свяжусь с тобой. И мы по-прежнему ждём короля. Появилась надежда на спасение и возрождение нашей страны, впервые за пять тысяч лет...

Человек подхватил свою сумку с золотой пылью, тщательно закрыл её и спрятал под балахоном.

— Будьте осторожны, о, наша королева и ты, храбрый друг королевы. Друг, охраняй королеву и короля. Используй свою силу, — напутствовал Глубокое Озеро Удава. — Сегодня великий день, большое чудо. Мы скоро вернёмся домой.

Проговорив это, Глубокое Озеро быстро пошёл в другой конец пещеры. Вдруг зажжённые факелы стремительно зачадили и погасли. Всё вокруг погрузилось в полную черноту и тишину, если не считать звуков падающих капель.

— Ну и дела. Что тут за чертовщина? Удав, ты хоть что-нибудь понимаешь? — жалобно спросил Шпындель.

— Ничего я не понимаю, — признался Удав.

— И я ничего не понимаю. Но он говорил про Пояс. Про тот самый, Пластину к которому нам надо найти. Надо скорее вернуться к Пиноту и вытрясти из него, что тут вообще такое!

Удав был полностью солидарен с другом.

17. Ключ, блондинка в багажнике и лысая подушка безопасности

Я увидела, как закрываются ворота, чтобы отрезать мне пути отступления. Я прибавила газу и понеслась прямо на них. Ворота деревянные, а машина мощная — должно пронести... Я зажмурилась и что есть мочи упёрлась спиной в сиденье, а руками в руль. Так, отлично, едем...

Машина с разгону пробила ворота, нисколько не останавливаясь. Конечно же, не обошлось без сильного толчка, скрежета и пробитых досок. Но я отделалась парой синяков и не мешкая продолжила путь. Куда ехать — я понятия не имела, мне предстояло сориентироваться в незнакомой ночной местности.

Удивительно, что никто пока не стрелял в меня. Возможно, это объяснялось тем, что Дюркгейм на редкость миролюбивый бандит. У него команда даже толком не умеет драться и не отличается умом, взять того же Бокреса. Где он их набрал?!

Я выехала на узкую колдобистую дорожку и включила фары. Никаких ориентиров не было до первого поворота — весь путь пролегал через лес. На ближайшем повороте фары осветили надпись "Хари". Название этой деревни или посёлка мне ни о чём не говорило. Увидела вскоре следующую надпись. Постепенно передо мной вырисовывался маршрут. В третий раз я смутно узнала знакомое название и вспомнила, по какому направлению может вести дорога, где я ехала.

А потом увидела погоню. Целый кортеж из нескольких машин. Наверняка Дюркгейм приказал взять меня живой! Признаться, хоть я и умею немножко водить, от преследователей удирать мне ещё не приходилось. Точнее, приходилось конечно, работа ведь такая, но в тех случаях за рулём была не я.

Что ж, в первый раз в первый класс, как говорят. Я прибавила скорость.

Меня пытались зажать в тиски между двумя машинами — трасса широкая. Мне удалось газануть, вырваться проскочить. Я успела посчитать, что всего за мной пять машин. Неплохо бы от них избавиться. Карамба, это будет сложно!

Меня выгнали на встречную полосу. И впереди нёсся громадный грузовик. Он в ужасе засигналил: ведь я ехала прямо на него. Я поняла, что он пытается метнуться в сторону. Он загородил прицепом всю дорогу, в том числе и ту, по которой за мной ехали сразу две машины-преследователя. Ещё одна прилипла слева, и две сзади.

Я сориентировалась быстро. Трюк, который я собралась выкинуть, был чреват поломанными руками-ногами, но это единственный шанс хотя бы сохранить жизнь. В самый последний момент я вывернула руль и направила машину в кювет. Это совпало с той секундой, когда грузовик перестраивался на встречную для себя полосу, и я повернула влево. Те преследователи, что ехали сзади, врезались уже в кузов грузовика, со скрежетом вставшим посреди дороги.

Кювет представлял небольшой пологий спуск, по которому я благополучно направила автомобиль на дорогу, проходящую под уклон той трассе, где чуть не произошло столкновение с грузовиком. Эта дорога уходила под мост, на котором могло бы произойти столкновение, окажись я там позже. А там уже никакого кювета-спуска не было, пришлось бы "полетать" с моста. Снова повезло.

Я выдохнула с облегчением! Этот грузовик меня спас. Надеюсь, его водитель остался жив, храни его боги. Ещё меня спасло то, что грузовик стал перестраиваться на встречную полосу, иначе было бы столкновение либо лоб в лоб, либо меня бы прижало к одной из машин моих преследователей, и я бы превратилась в яйцо всмятку.

Теперь же, приходя в себя от полученного шока, я ехала буквально куда глаза глядят. Руки на руле дрожали, ноги на педали тоже. Я изо всех сил пыталась совладать с подступившим пост-стрессовым синдромом. Ну и дела. Никак от себя не ожидала, что умею водить машину в экстремальных условиях. А ведь я на настоящей дороге за рулём всего третий раз! Первый и второй это был небольшой дворик в парке, и я водила там под чётким строгим контролем Аманды. Но до этого я тренировалась на симуляторе виртуальной реальности, чтобы отработать базу.

Фары осветили табличку, на которой значилось, что до Талуса — всего 3 километра. Я поехала в Талус, это место мне знакомо, и я знаю, как оттуда добраться до дома.

Вот и дом №13 — дом Доунсов, с которого всё началось. Я остановилась на обочине. Фуф, карамба!.. Какое счастье, то меня больше никто не преследует. Ещё я сообразила, в каких краях находится логово Дюркгейма.

Я вышла из машины и посмотрела на сад с домом. В доме должен лежать связанный Бокрес — один из идиотов Дюркгейма. Может, если я его помучаю, он мне что-нибудь выложит?

Я призадумалась. У Дюркгейма заложники и первая часть карты. Он намерен с ней отправиться на Бальм. У меня — вторая часть карты. Дюркгейм что-то задумал: он собирается использовать агентов не просто как пленников, а как партнёров, что удивительно.

Вдруг... Я услышала, как из багажника доносятся какие-то звуки... Этого мне ещё не хватало! Интересно, что там? Дикое животное? И чью машину я угнала? Я ведь залезла, можно сказать, в первую попавшуюся!

Я осторожно подошла к багажнику. Было чувство, что там кто-то ворочался. Я постучала по крышке: "тук-тук". В ответ раздались невнятные звуки, напоминающие писк. Я немного испугалась, поняв, что в багажнике живой человек. Ведь там мог быть кто угодно и в каком угодно состоянии. Мысленно сделав глубокий вдох, я медленно открыла багажник.

А там — связанная девушка. Кляп. Деловой костюм. Гламурный макияж. Блондинка.

Нет, всё-таки она не туристка и номером дома она несколько часов назад не ошиблась.

Ночь приключений продолжалась. Девушка во все глаза испуганно таращилась на меня. И тут я вспомнила, какой конфуз — ведь я до сих пор в маске и костюме Бокреса! В суматохе я так и не сняла маску.

Так, надо успокоить девушку до того как развязывать. А то она такой хай поднимет! Да ещё и изобьёт меня, ей это ничего не стоит, ведь она нервная. В подтверждение моих опасений, что она может меня побить, блондинка начала истерично брыкаться и мычать из-под кляпа.

Первым делом я сдёрнула с себя душную маску Бокреса. Увидев моё лицо, девушка в изумлении замерла и раскрыла глаза так, что я подумала, что она их потеряет. Наверное, она думала — ей покажут чудовище. Я проговорила как можно более внятно:

— Не знаю, кто вы, но, похоже, у вас неприятности. Я вам помогу, хоть у меня тоже проблем не меньше.

Я внимательно следила за её реакцией. Она внимательно слушала, хлопая глазами. Я продолжила обезоруживающие объяснения:

— Некто Дюркгейм похитил моих друзей, и мне пришлось удирать от погони. К счастью, мне это удалось. И я нашла вас в багажнике машины одного из людей Дюркгейма, — я немного растерялась и выдержала паузу перед тем как аккуратно спросить: — Если я вас освобожу, вы поможете мне? Учтите, если вы будете орать или вытворять глупости — у вас будет больше неприятностей. Вы будете иметь дело не с Дюркгеймом, а уже со мной!

Дамочка закивала, вымученно и умоляюще посмотрев на меня. Я рискнула и достала нож-Пиранью. При виде этого уникального изобретения профессора Демоуса блондинка собралась забиться в истерике. Я предупреждающе шикнула:

— Помолчите! Я же не буду возиться с вашими узлами и путами своими слабенькими пальчиками всю оставшуюся ночь!

Всё ещё не веря, что мне удаётся держать ситуацию под контролем, я аккуратно разрезала верёвки у неё на ногах и перешла к рукам. Во время всей процедуры девушка не шевелилась и завороженно смотрела на меня. На моё счастье, она не стала внезапно впиявливаться мне руками в горло, а поспешно освободила рот от кляпа. Первое, что она меня спросила, было:

— Вы из полиции?

— Нет, — тут же ответила я.

Она попыталась вылезти из багажника, но вскрикнула от боли в затёкших суставах. Я спросила:

— Как вы себя чувствуете, вы ранены? Можете идти или двигаться, или вызвать скорую помощь?

— Подайте мне руку! — приказала нервно девушка.

Опершись на моё плечо, она вылезла из багажника.

— Кто вы? — спросила она меня, пристально разглядывая при свете дорожного фонаря.

— Клот Итчи, — представилась я, не сообразив, что называю своё настоящее имя непонятной блондинке.

— Это что, должность такая? — расширила она глаза.

Вероятно, со стороны это звучало как каламбур. Человек, ни разу не слышавший, что существует имя "Клотильда" и фамилия "Итчи", вполне мог принять эти имя и фамилия за наименование должности. Но мне не до смеха.

— Не важно, — ответила я.

— Мне нужно позвонить, — девушка стала рыться в карманах костюма. — Блин! Эти скотины забрали у меня мобильный телефон!

— Вы хотите позвонить в полицию? — осторожно спросила я.

— Нет! — почти рявкнула раздражённо девушка и выругалась теперь уже как заправский грузчик.

— Как вас зовут? — спросила я.

— Барби Уоррен, — ответила она. — Зачем вы привезли меня сюда?

Ну и вопросец! Я даже опешила слегка:

— Госпожа Уоррен, я вас никуда не привозила. И это не только вы тут жертва — мне пришлось броситься под грузовик, чтобы спастись от погони, вообще-то.

— Это дом Доунсов! — тоном гневливой учительницы заявила она. — Мне нужно попасть в аэропорт, срочно!

— В чём дело? — удивилась я. — Вас то похитили, связали, а вы хотите полетать? Госпожа Уоррен, вам следует отдохнуть!

— Отдохнуть??? Когда у меня хотят украсть моё наследство? — дамочка беспомощно развела руками.

— Карамба! О каком наследстве вы говорите?

Девушке, похоже, было всё равно, что её спасли и вытащили из багажника!

— Карамба? — растерянно переспросила она. — Это что значит? Это как вы меня обозвали?!

Так, похоже, эта блондинка глупая...

— "Карамба" означает "чёрт побери", — объяснила я. — Я вас не понимаю: вас похитили, у вас, наверное, шок, вам нужно в себя прийти... а вы собрались куда-то лететь на самолёте.

— Вот, девочка! — внезапно она протянула мне бумажник. — Возьми! За то, что спасла меня.

— Вы что, не в себе? — я шарахнулась от такой "награды"!

— В себе. Эта машина работает? — она насильно сунула мне бумажник в руки.

Я подумала, что её, возможно, помучила совесть, что она не отблагодарила меня. И таким образом она решила компенсировать свою бестактность.

— Э-э... — пробормотала я, окончательно сбитая с толку.

Девица оттолкнула меня и уселась за руль той самой машины, в багажник которой её засунули. Завела мотор. Тут я поняла, что она куда-то собирается удрать... В аэропорт?!

— Эй, госпожа Уоррен, что с вами?

Вместо этого она сказала:

— В подвале за ящиками с вином должна лежать полукруглая бляшка в форме звезды. Сбегай за ней!

Карамба! Она ещё и приказы отдаёт!

— Зачем это? С какой стати?!

— Беги за ней быстрее! — хлёстко и директивно скомандовала она. — Я должна взять это с собой на Бальм! Я подожду тебя здесь.

18. Кто подставил садовника Рубика?

Как всё закрутилось! Блондинка связана с Доунсами, раз она знает, что где лежит в их доме, про какую-то полукруглую бляшку. И с Дюркгеймом тоже она связана. Ещё она чудная. Может быть, больна шизофренией.

Я побежала к дому. Мне стало интересно, что будет, если я выполню её приказ. Полукруглая бляшка в форме звезды. В подвале.

Я в два счёта отыскала "нашу" дырку в заборе и побежала садом по узким тропинкам к дому. Уже светало. В какой-то момент мне показалось, что меня кто-то преследует. Но, очевидно, это было эхо от моих шагов. Я добежала до полуподвального окна и почти вкатилась в него. Кровь в висках лихорадочно стучала, предупреждая о неведомой и почти потусторонней опасности. Но я быстро подавила это и пустилась на поиски входа в подвал. Поскорее бы закончить с этим, принести Барби то, что ей надо, а потом, возможно, удастся её разговорить. Она может быть важным источником информации.

Ящики с вином я нашла сразу. И также сразу оценила ценность этих напитков. Больше чем 20-летней выдержки. Превосходное вино! Я схватила одну небольшую бутылку, спрятала в рюкзак. Она датирована 1968 годом. Это был порыв, возможно, я латентный клептоман. А возможно, у меня была потребность выпить в связи со всей этой чертовщиной и кутерьмой!

За ящиками обнаружилась дыра. То был узкий низкий проход, и войти туда можно лишь на карачках. Я вползла. И меня ждала интересная находка.

Проход изнутри выложен камнем и уводил вниз и в сторону под уклон. Я осветила его фонарём. Вскоре проход перешёл в настоящую подземную пещеру величиной с гараж. Дыра размещалась почти под её сводом, и мне пришлось поворочаться, чтобы вылезти и выпрыгнуть ногами вперёд.

Никак не ожидала увидеть здесь пещеру естественного происхождения! А в пещере меня ждал странный и опасный сюрприз. Для сюрприз — для кого каприз Доунсов.

На широком камне лежал предмет, который подходил под описание "полукруглой бляшки в форме звезды". Это был полукруг радиусом сантиметров семь-восемь, из которого выходили три шипа сверху, по дуге, а основание было отколотым. Я предположила, что есть где-то второй такой же полукруг. И если две таких бляшки соединить, то впрямь получится звезда.

Этот полукруг хоть и лежал на камне очень хорошо и удобно — как на пенёчке — был охраняем. Поверх него лежала клетка, придавленная сверху огромным сталактитом. Когда я в течение нескольких последующих минут всё внимательно осмотрела, у меня хватило мозгов, чтобы понять ловушку. Чтобы взять "полукруг-бляшку", нужно сдвинуть клетку или сталактит. Но я использовала технику Демоуса и обнаружила, что сталактит — это искусственная конструкция. И сдвинуть её надо по-особому. Так как того, кто собирался её сдвинуть, поджидала медленная смерть от голода и жажды. Наготове была решётка, опускающаяся и закрывающая путь на выход в подвал. То есть если бы я не увидела этой решётки и приподняла сталактит — я бы оказалась тут заперта на веки вечные. Конечно, я могла бы пропилить решётку Пираньей Демоуса, но кто знает, какие бы очередные ловушки это повлекло за собой?..

Я подобрала несколько камешков с земли, подходящих, чтоб засунуть их под решётку в пазы, откуда она должна была появиться.

А ведь Барбара Уоррен ни слова не сказала мне про ловушку. Забыла? Или подумала, что таким хитрым способом меня пленит, задержит в усадьбе? Но каковы мотивы, ведь я же спасла её?.. Или всё-таки она забыла предупредить по той причине, что глупенькая?

Нельзя верить никому. Особенно когда дело касается поиска клада и залежей сокровищ.

А ещё почему Барбара послала за бляшкой меня? Почему не пошла сама? Страдает клаустрофобией и боится лазать по узким дыркам? И зачем бумажник мне дала? Чёрт поймёт этих блондинок.

Я пододвинула сталактит. Подействовало! Решётка задёргалась, но не опустилась — я хорошо подобрала камни-держатели. Теперь снять клетку. Я не сразу заметила несколько тонких лесок, привязанных к прутьям клетки колпака, и эта невнимательность опять чуть не стоило мне жизни. "Потревожив" клетку, я пробудила к жизни механизм... Раздался хищный смертоносный щелчок, и из противоположной стены в меня полетело острое копьё!!! Я еле успела отклониться и почувствовала рывок в руке...

Зажмурилась.

Фуф, рука на месте! Мне повезло! Копьё "всего лишь" пригвоздило мою куртку, намертво врезавшись в каменный свод. Это была не совсем моя куртка, а костюм Бокреса, пришлось его снять. С бешено стучащим сердцем я вылезла из чёрной куртки Бокреса.

В руки бляшку я взяла уже без приключений. Она из холодного и тяжёлого материала, предположительно камня. И довольно древняя. Но я решила её сейчас не разглядывать, а выбраться поскорее из злосчастного дома, в котором меня чуть не постигло столько неприятностей. Вернее, уже постигло. В этом доме похитили моих коллег!

Я вылезла в подвал, каждый миг ожидая нападения, возвращения бандитов или Барбары, которая задумала что-то нехорошее против меня. Но пока всё тихо. Мне захотелось проверить Бокреса. Я вспомнила, где я его оставила, и пришла туда.

Но его там не было. Он что, сам высвободился? Или ему помогли? Если это так, то надо держаться от него подальше — человек, высвободившийся самостоятельно из пут, пусть даже и являющийся неуклюжим идиотом, представляет собой определённые риски.

Я прислушалась и услышала шум внизу... Первое, что я подумала — Барбара пришла проверить, как я попала в ловушку.

Звук повторился. Теперь ближе. Я притихла. Вряд ли это Барбара. Потому что я явственно услышала тяжёлые мужские шаги. Вот он уже поднимается по лестнице. Ещё три комнаты — и этот тип будет уже около меня. Я запустила руку в карман и нащупала тряпочку, смоченную хлороформом. Оружие это следует применять на близкой дистанции.

Человек шёл медленно, но верно, шаг за шагом приближаясь ко мне. Карамба! Откуда он знает, что я здесь сижу?! Я встала у двери так, чтобы меня нельзя заметить сразу, а я смогла бы напасть на вошедшего с тряпочкой.

Этот план чуть не стоил мне если не жизни, так шкуры — точно — в прямом смысле этого слова! Он затаился в дверях, а потом резким выпадом руки пырнул воздух чем-то острым в нескольких миллиметрах от меня! От испуга я отпрянула, но очень неудачно: опрокинула стол с вазами, которые моментально с грохотом разбились. Я упала на груду хлама. Мой враг не угомонился, а уже целиком запрыгнул в комнату, бешено стрекоча... садовничьими ножницами.

Садовник Рубик — вот настоящий призрак и страж дома Доунсов. Но про него же сама Аманда говорила, что это очень милый добрый человек с безупречной репутацией!

Я не успела подняться и с ужасом поняла, что он проворнее меня. Он оказался в два счёта на мне, одной рукой стал душить. В второй руке его ножницы неумолимо приближались к моим глазам... Мне повезло, что я вспомнила, что всё ещё держу тряпочку с хлороформом.

Я пустила её в ход — другого ничего не оставалось. Подействовало, к счастью для меня и для моих органов зрения. Противник постепенно ослабевал.

В самый последний момент он всё-таки воткнул ножницы в деревянный пол. В сантиметре от моего виска. И пригвоздив несколько моих волос. С остервенением я скинула с себя его весьма нелёгкую тушу и отряхнулась. Бррр... ну и жуть! Весьма негостеприимный дом. Я оставила Рубика почивать, а сама пошла на выход.

Утро вовсю наступало. Я валилась с ног от усталости, волнений и пережитых страхов. Меня уже не интересовала судьба Бокреса. Возможно, Рубик искромсал его не ленточки и успел использовать как удобрение для сада, пока я лазила по вентиляциям Дюркгейма и угоняла машину с Барбарой в багажнике.

Я отправилась искать Барбару, но её не было! Ни её, ни машины. Тут я подумала, что совершила большую ошибку, пойдя на поводу у Барби и отправившись за бляшкой. Мне надо было не спускать с Барбары глаз, связаться по рации с Амандой и дождаться подкрепления. Или хотя бы распоряжений.

Может быть, в бумажнике есть какая-то информация, которая поможет отыскать Барбару или вообще отыскать концы? Я достала бумажник и присвистнула от неожиданности.

Деньги. Много денег. Огромная пачка крупных банкнот. Да уж. За одну ночь я разбогатела нехило, если учесть ещё те "гроши", что я нашла у Бокреса под подушкой.

Так, а это что здесь у нас? Фотокарточка? Нет, открытка. На ней изображена старинная прекрасная карета, запряжённая тройкой лошадей. А из окошка кареты выглядывает милое женское личико. На этой миниатюрной открыточке стояла подпись: "Дорогой Барби от тёти Камелиии. Бальм, Фиергоффский замок". Так эта Барби — племянница госпожи Доунс? Вот в чём дело! А что это за замок? Или тётушка побывала там на экскурсии и прислала сувенир — открытку племяннице?

Слишком много находок за одну ночь. И слишком много потерь. Дюркгейм собрался доставить Макса, Леба и Рут на Бальм. На этом проклятом острове сходятся все линии. Туда отправились Доунсы, там босс Дюркгейма, и там якобы гробница Мелькарта — судя по карте. Ещё там мои родители. И ещё с Бальмом связана миссия, которую сейчас выполняет Пол.

Мне тоже надо на Бальм. Но перед этим нужно заглянуть на Базу и решить несколько организационных вопросов.

19. Бальмская кукла Барби и её неожиданный спаситель

Дюркгейм должен прилететь рейсом с Бальма, который приземлялся в два часа дня. Пол благополучно дождался этого рейса, занял удобную позицию в толпе встречающих, встав за спины людей, чтобы не очень бросаться в глаза. Высокий рост Пола позволял смотреть поверх голов.

Дюркгейма он увидела и узнал сразу, ведь накануне агент 006 тщательно изучил его досье. Фокс Дюркгейм — человек средних лет, невысокого роста, с лысиной, в очках, с небольшим животиком, но при этом бодр и подтянут, передвигается стремительно. Он напоминал вид типичного скромного клерка-исполнителя, спешащего добросовестно выполнить работу. Но лишь немногие, вроде агентов ТДВГ, знали подноготную этого мутного типа.

Дюркгейм считался одним из лучших друзей Барта Доунса. До поры — до времени — пока Барт не начал подозревать в Дюркгейме нечистого на руку мерзавца. Барт стал отдалять Дюркгейма от себя, снижать градус дружбы и общался всё более официально, но Дюркгейма это не волновало. Он прилипчиво продолжал искать дружбы с Бартом, навязывался во все его дела и хобби. Что касается Камелии, жены Барта, она благосклонно относилась к Дюркгейму и не возражала, когда он появлялся на горизонте. На доводы мужа, что зря они верили Дюркгейму и приблизили его в своё время к себе, Камелия не реагировала. Пол подозревал, что Фокс Дюркгейм и Камелия Доунс были любовниками — иначе чем же объяснить такую теплоту в их отношениях?

Официально Фокс Дюркгейм числился офисным клерком, сотрудником транспортной корпорации, которая занимается обслуживанием музеев и других объектов культуры. Должность Дюркгейма была самой простой и маленькой — ассистент по перебиранию бумажек. Но Пол и его коллеги из ТДВГ, поручившие ему расследование, уже знали: Дюркгейм — опасный ловкий мошенник. На его счету несколько десятков удачно и изощрённо проведённых операций по отъёму денег у доверчивого населения. И каждый раз ему удавалось уходить сухим из воды. В последние несколько лет мошенническая деятельность Дюркгейма поутихла, он уже перестал брать кредиты на чужие банковские карты и вроде бы "откинулся", как говорят на блатном жаргоне. Дюркгейм посещал музеи, выставки, а ещё он дружил с Бартом Доунсом. Они были знакомы ещё с юности, но потом их пути разошлись. И вот Дюркгейм снова стал сближаться с Бартом, пока Барт не стал его от себя отдалять.

Коллеги передали Полу информацию, что у Дюркгейма появилось много хобби, связанных с историей и археологией. То он регистрировался на лекции, то посещал в качестве волонтёра раскопки. И не где-то везде — а в двух регионах.

Один из регионов — Бальм. Эта страна представляет собой большой полуостров и целый архипелаг островов поменьше размером, на которых сохранилось больше всего останков античной цивилизации. Этот регион считался одной из колыбелей человечества.

Второй регион находится слишком далеко, на другом континенте. Чтобы туда попасть, надо пересечь Эталанский океан. Регион этот в Южном Эмерке и представлял обширные территории лёгких планеты — джунгли реки Алмази, самой многоводной реки мира. Пару раз Дюркгейм также посещал Эджипт и даже ходил в знаменитые пирамиды, куда не пускали туристов. Дюркгейму удалось попасть туда в составе экспедиции учёных. Все исторические лекции и семинары, которые Дюркгейм посещал, все книги, которые он брал в библиотеках, были связаны с эпохой колонизации и завоеваний Эмерка пятьсот лет назад. Тогда туда устремились мореплаватели и обнаружили уникальную культуру индейцев. Многие мореплаватели оказались алчными бандитами. Они принялись нападать на индейцев, грабить их и истреблять их цивилизацию, пока не осталось ни одного.

Однажды несколько негодяев поймали группу индейцев и пытали их. Под жесточайшими пытками индейцы рассказали про страну, затерянную в джунглях, которая была очень богатой и буквально купалась в золоте. По одной из легенд, золота было там столько много, что жрецы и правители этой страны периодически намазывали им всё тело и купались в священном озере. Страна эта называлась Эльдорадо. На протяжении более 200 лет туда снаряжались экспедиции, эту страну искали, но тщетно. Лет 300 назад двое учёных провели научные изыскания и заявили, что Эльдорадо — миф, и что те индейцы скорее всего рассказали об Эльдорадо, находясь в бреду из-за пыток.

Дюркгейм испытывал повышенный интерес к Эльдорадо. Пол тоже знал эти легенды, потому что увлекался культурой и историей индейцев. Знал Пол и другую легенду: когда-то очень-очень давно, около четырёх или пяти тысяч лет назад, в Эльдорадо жили великие маги. Они могли управлять стихиями и получать знания прямо из космоса. Правил ими король Мелькарт. Случилось так, что горстка магов возгордилась и решила свергнуть короля. Раздрай случился из-за золота: эти маги-бунтари решили захватить всё золото, а король не был зависим от злого метала. На сторону бунтарей, решивших присвоить золото себе, встали простые жители. Они оказались опорочены неправильными мыслями, и у них и их детей стали угасать магические способности. Бунтовщики задумали убить короля, и король, взяв свою жену-королеву и несколько верных советников, бежал из Эльдорадо. Его приютил фараон Эджипта, и Мелькарт научил его, как построить пирамиды — в Эльдорадо ведь тоже было много пирамид. Участь Эльдорадо была печальной: постепенно страна пришла в упадок, жители лишились своих магических способностей. Все, кто желал зла королю и был отравлен властью золота, погибли страшной смертью. Однако сама волшебная земля, наполненная эманациями магии и источником божественных космических сил, где-то осталась, возможно, затерялась в параллельных вселенных. Якобы там остались жить те эльдорадцы, кто одумался, раскаялся и захотел снова вернуть своего короля. И они ждут воссоединения с беглецами.

В Эльдорадо по-прежнему скрыты несметные богатства — целые залежи сокровищ. Но чтобы туда попасть, король и королева должны совершить обряд, используя волшебный ключ. Этим ключом служит пояс короля Мелькарта, который король успел взять с собой, когда бежал из своей страны, предавшей его.

В этой легенде много белых пятен. Но Пол верил, что Эльдорадо существует. И верил в это Дюркгейм.

И вот, Дюркгейм вышел из аэропорта, не взяв багаж — при нём только небольшой кейс. Пол проследил, как тот садился в такси и услышал с помощью прибора "Ухо-в-Ухо", как Дюркгейм приказал отвезти себя на железнодорожную станцию.

Пол собрался последовать за Дюркгеймом в другом такси, но получил перехватывающий вызов от Аманды. Пол сообщил, что выследил Дюркгейма, что видел, как он приземлился, сел в такси и поехал на электричку. Как только Пол упомянул, что хочет следить за Дюркгеймом дальше, Аманда возразила:

— Отбой, 006. Дюркгейма пока оставь. Ты и так хорошо поработал.

— Но я ничего не сделал. Я просто протёр штаны в аэропорте и посмотрел на одного из пассажиров. Я способен на большее! — с наигранно уязвлённым самолюбием заявил Пол.

— Операцией с Дюркгеймом занимается много наших людей. Вы не должны пересекаться, чтобы не мешать друг другу. У каждого из вас — своя задача. Дюркгейм хочет украсть карту из дома Доунсов, он пошёл на крайние меры. Я отправила в этот дом наших агентов. А тебе я предлагаю заняться Барбарой Уоррен.

— Племянницей Камелии? — уточнил Пол. — Она тоже во всём этом завязана?

— Ещё как, — усмехнулась Аманда. — Я очень тебя прошу, 006, приглядывай за ней хорошенько. В настоящий момент она выехала из своего дома и отправилась к Доунсам. Возможно, она ещё не знает, что они уже улетели на Бальм. Рано или поздно она тоже туда полетит. Ты должен будешь сопровождать её. Её нельзя упустить. Если ты сейчас в аэропорту, советую тебе там пока подежурить и ждать моих распоряжений.

Полу пришлось дежурить всю ночь. Он устал от безделья — перенаблюдал за всеми сотрудниками и пассажирами, перечитал два раза купленный журнал про мотоциклы. Наконец, пришло сообщение от Аманды — Барбара Уоррен едет в аэропорт!

Пол проследил, как красивая стройная блондинка с обалденными ногами и нервически капризным, но очень милым личиком подошла к кассе и раздражённо потребовала билет до Бальма. Багажа при ней не было, только гламурная маленькая сумочка. С другой стороны, зачем ей багаж, ведь наверняка на Бальме в доме дяди и тёти у неё там целый ворох шмоток.

Пол встал с насиженного кресла и пружинистым от затёкших ног шагом тоже направился к кассе, когда Барбара отошла. Агент 006 взял билет на тот же рейс, что и Барбара. У Пола тоже нет багажа. На Бальме он надеялся взять в аренду мотоцикл. И не спускать глаз с Барбары. Следить за ней там: чем она будет заниматься, с кем встречаться — именно так звучала миссия, данная Амандой. Итак, операция "Бальмская кукла Барби" для агента 006 началась. И она показалась Полу приятной: блондинка весьма привлекательна.

20. Девять фактов, одна Тендер и приказ «Не спугнуть»

На Базе меня ждала Аманда. Больше всего я опасалась даже не того, что Аманда сейчас устроит мне головомойку по поводу проваленной миссии, а того, что она меня отстранит. Наказания я не особо боялась, потому как заслужила: мне было поручено не только взять карту из дома Доунсов, но и присмотреть за стажёрами. В итоге я взяла только половину карты — а вторая половина вместе с тремя стажёрами утекла к бандитам. Но я боялась того, что Аманда не разрешит мне продолжить расследование и не разрешит исправить то положение, которое я создала. Это бы означало, что я предала моих младших коллег: они ведь рассчитывают на меня и что именно я буду их выручать.

Меня беспокоила эта временная задержка: мне надо держаться как можно ближе к Дюркгейму, его логову, чтобы выследить, когда конкретно он вместе с Лебом, Рут и Максом отправится на Бальм. Но мне не доставало кучи информации. Кто эти Доунсы, кто такой Дюркгейм и так далее.

К моему удивлению, Аманда даже не стала меня журить. Она абсолютно спокойным тоном поведала:

— Мы получили твоё сообщение. И отправились тебя искать — как самый настоящий клад. Но ты нашлась быстрее. Со всем кладами бы так — чтобы они сами находились.

— Я была в Талусе. И я хочу знать, как связаны между собой: Дюркгейм, его дом близ Хари, его босс некто господин Орёл, Доунсы, их племянница Барби Уоррен, остров Бальм, Фиергоффский замок, Тендер Уотсон с Авеню-Лой и полкарты местонахождения гробницы Мелькарта?

— У тебя девять фактов и ты не можешь их увязать? — лукаво спросила Аманда.

Похоже, босс довольна, что я хоть что-то разузнала сама в этой катавасии.

— Изначально условия нашего задания предполагали, что надо было взять целую карту в тихую и спокойную ночь. Никто не говорил, что она будет разделена на две части. И никто не говорил, что садовник окажется маньяком. Также никто не говорил, что туда заявится двадцать бандитов Дюркгейма.

Аманда, видя моё праведное возмущение, немного подумала и так же спокойно проговорила:

— Ладно, твоя взяла. Я уже хотела отстранить тебя от этого дела. Но я знаю, что за этим бы последовало — полное самовольство. Ты будешь продолжать это дело, так, как ты хочешь, — вынесла она вердикт к моему великому облегчению.

— И что, ты даже не отдашь меня под трибунал?

— За что? — спокойно повела плечами Аманда.

— Я потеряла агентов...

— Ой, ну перестань. Если бы ты их потеряла — тебя бы здесь не было. А так ситуация вполне под контролем. Мы знаем этого Дюркгейма, следим за ним. Он не причинит ребятам вреда, он не убийца.

— Ты говоришь так спокойно?! — удивилась я.

— Ребята будут оставаться живы до тех пор, пока у Дюркгейма нет второй половины карты. Одна вторая карты бессмысленна, по ней найти гробницу Мелькарта невозможно. Дюркгейм пойдёт на любые ухищрения, чтобы заполучить вторую часть карты. Я расскажу тебе обстоятельства дела.

— Наконец-то, — не без сарказма проговорила я.

Аманда попросила меня изложить о моих приключениях. Выслушав, она прокомментировала:

— Всё предсказуемо. Мы подозревали, что Дюркгейм кинется искать карту, но полагали, что это случится не в эту ночь, когда вы были там.

Для начала пару слов расскажу о Доунсах. Это авантюристы чистой воды. В своё время они столь умело проворачивали свои махинации с нахождением и перепродажей кладов на все виды чёрных и белых рынков, что прикупили на Бальме небольшой замок в области городка Фиергофф. Как известно, у авантюристов всегда много конкурентов. Когда отец Камелии Доунс отыскал карту гробницы Мелькарта, при этом присутствовал Лукас Орёл, молодой тогда ещё, но хитрый мошенник. Он был близким другом Патрика Дюркгейма — отца Фокса Дюркгейма, с которым потом организовал небольшую, но весьма успешную мафиозную структуру.

Про Доунса-старшего и его находку Орёл не забыл. Недавно он решил помешать Доунсам разыскать по карте гробницу Мелькарта и найти её сам. Он нанял для этой цели сына своего компаньона — Фокса Дюркгейма, такого же ловкого мошенника, как и его папаша. По иронии судьбы, Фокс приходится близким другом Барту: они вместе учились, были хорошими товарищами. Потом на какое-то время нить их дружбы распалась, но сейчас Фокс снова навязывается в близкий круг к Доунсам.

Мы долго следили за всеми шагами Доунсов, Дюркгейма и Орла. Несколько дней назад Доунсы уехали на Бальм искать гробницу Мелькарта. Дюркгейм был на Бальме и вернулся вчера днём в Укосмо. Он и Орёл пронюхали, что Доунсы оставили карту у себя в доме. И решили эту карту прихватить. Наш агент 006, который должен был следить за Дюркгеймом в аэропорту, подтвердил вчера, что Дюркгейм вернулся с Бальма и сразу поехал на железнодорожную станцию. У Дюркгейма есть большая вилла рядом с посёлком Хари, которая соединена с бункером с огромным количеством помещений. Это личный штаб Дюркгейма.

Бандитов для Дюркгейма поставляет Орёл. Он набрал их из несовершеннолетних преступников. Их обучили драться и промыли мозги: они теперь слепо преданы Дюркгейму и Орлу и сопровождают все их миссии, связанные с поиском сокровищ. Нам предстоит разобраться, как Орёл добивается такой преданности от людей с низким интеллектом и моральными принципами. Возможно, это связано с гипнозом.

Барбару Уоррен похитили люди Дюркгейма по его распоряжению. Возможно, её не успели допросить или в суматохе элементарно забыли её в багажнике — ведь Дюркгейм отвлёкся на наших агентов. Барбара собиралась на Бальм к тётке. Она думала, что Камелия и Барт ещё не уехали, поэтому рванула к ним домой. Но потом поняла, что они уже улетели, и собралась улететь тоже. Люди Дюркгейма её задержали.

Барбара Уоррен —специфический человек. Мы бы не хотели, чтобы она нам помешала, а она может серьёзно помешать по собственной глупости. Барбара — это тот внезапный фактор, форс-мажор, который возникает там, где его совсем не ждёшь. При всей своей привлекательности, Барбара не блещет умом и уравновешенностью. Она импульсивна, склонна к непонятным и непредсказуемым поступкам, резким перепадам настроения. Например, она может трястись при виде крошечного насекомого, но при этом спокойно выдержать то, что её схватили и положили в багажник и после этого хладнокровно мчаться в аэропорт догонять своих родственников.

Но тётя Камелия любит племянницу, души в ней не чает. Это она воспитывала Барбару, у которой погибла мать, когда ей было 12 лет. Отца своего Барбара совсем не знает, и мать никогда не говорила, кто её отец. Барбаре 19 лет, и она уже три раза была замужем. Она выходила замуж на несколько месяцев, разводилась, потом опять выходила замуж и так три раза. Сейчас она активно ищет мужа, а ещё она одержима идеей разбогатеть. Она с детства мечтает о несметных богатствах и залежах сокровищ, которые высыплются на неё в один прекрасный момент.

Доунсы пригласили с собой Барбару, чтобы она с ними тоже искала клад или была под их присмотром. Может быть, тётушка попросила её заодно прихватить с собой на остров эту полукруглую бляшку, которая сейчас у тебя. А Барбара в самый последний момент сбежала, испуганная кем-то или чем-то.

Доунсы выучили карту наизусть. Они не взяли её с собой по причине, чтобы у них её никто не отнял. Они надеются опередить всех и найти клад. Оригинал карты они разорвали на две части, спрятали в разных концах дома, на случай если что-то случится, и они забудут карту. Орёл тоже хочет найти гробницу. И гробницу хочет найти Дюркгейм — сам по себе. Дюркгейм захватил наших агентов и предложил им союз, потому что они могут пригодиться ему в качестве помощников. Я никогда не недооценивала этих ребят, Клот. Если они взялись за это дело, по своей инициативе и использовали свой плен у Дюркгейма в качестве выгоды — это может выстрелить. Поэтому пусть они продолжают.

Ты спросила также о Тендер Уотсон, чьё имя ты нашла на бумажке у одного из бандитов. Это теневая фигура, которая не менее мощная по влиянию, чем Орёл и Дюркгейм. Тендер — подруга Орла и Дюркгейма, в курсе всех их дел. Тендер сейчас живёт на Бальме в Раклоне, на улице Авеню-Лой. Я предлагаю тебе начать именно с неё.

— Но почему именно с этой Тендер? Слушая тебя, я полагала, что логичнее взяться за Дюркгейма, держаться поближе к нему. Или на крайняк — к Доунсам, чтобы выждать, когда в их поле зрения появятся Орёл или Дюркгейм. И когда они найдут эту гробницу, — спросила я начальницу.

— Дюркгеймом и Орлом занимаются наши коллеги из Бальмского филиала ТДВГ. К Доунсам тоже приставлен агент. О существовании Тендер мы узнали недавно, ей удавалось блестяще держаться в тени. Это не просто любовница или "приложение" к суровым мужчинам-кладоискателям. Тендер располагает большей информацией, чем Орёл и Дюркгейм, и она тоже ищет эту гробницу. Недавно она переехала из маленького тесного домика в Бальмской деревне Поппентукас в роскошную виллу в Раклоне. То есть стремительно разбогатела за несколько последних месяцев. Она активно нанимает себе слуг и помощников для поддержания образа богатой дамы. Этим она пытается скрыть тёмные делишки и выглядеть респектабельной для кого надо.

— Тёмные делишки? Она, как я догадываюсь, тоже ловкая мошенница?

— Она вдобавок ещё и ведьма, — кивнула Аманда. — В мошеннических схемах она использует не только игру изворотливого ума, как Дюркгейм. И не только грубую силу, власть и авторитет, как Орёл. По версии одного из информаторов, она узнаёт, где и как лучше совершить преступление и выйти сухой из воды, с помощью гаданий.

— То есть гадает, кого удобнее ограбить?

— Фактически так и есть, — подтвердила начальница. — Ты можешь попробовать ответить на одно из её многочисленных объявлений о найме. Она публикует их в местных раклонских газетах. Нам поможет, если ты проследишь за Уотсон, возьмёшь её на себя. В этой миссии с Поясом Эльдорадо участвует несколько наших, и задача не спугнуть Орла и Дюркгейма, дать им подобраться к кладу. Или дать подобраться к кладу Доунсам.

— Но зачем? Если Орёл и Дюркгейм захватят этот Пояс — не будет ли это означать, что мы проиграли?

— Да, это будет означать, что мы проиграли. Но я сказала — дать им подобраться к кладу, но не дать клад им в руки. Орёл, Дюркгейм, Доунсы или Тендер Уотсон, а может даже сама Барбара Уоррен должны найти клад. Найти — для нас.

— Вот как. Хитрый план. Найти клад чужими руками, — смекнула я. — Но что потом делать с Поясом?

— Скрыть его, сохранить для потомства. Сделать всё возможное, чтобы Пояс не попал в руки злоумышленников. Это абсолютная правда, что он имеет необычную силу, сродни магической или даже божественной.

— Тот, кто его наденет, будет знать, где находятся все сокровища мира, — вспомнила я вчерашнюю вводную.

— Да, это одна из легенд. Есть ещё одна, схожая — тот, кто наденет Пояс Мелькарта, сможет открыть путь в Эльдорадо, где собраны все сокровища мира. Путь к залежам сокровищ, к несметным богатствам. Можешь себе представить столько сокровищ и золота, что на них можно купить всю планету? Это абсолютная власть, ведь в наше время она измеряется деньгами. А тут не просто деньги — а целые залежи сокровищ.

Аманда произнесла это так выразительно, что у меня закралась мысль: моя начальница сама хочет этот Пояс Мелькарта, чтобы разбогатеть, купить всю планету и всех людей на ней. Я была бы не против, чтобы меня купила Аманда. Она потрясающая начальница. Лучше пусть меня купит она, а не Орёл или Дюркгейм.

— Я поняла свою задачу. И я иду собираться на Бальм.

21. Урод, шаман и злейший враг

Пинот был доволен, когда агенты Горшечник и Сью принесли ему питона.

— Я так благодарен вам, коллеги. Я восхищаюсь вашим филигранным мастерством! Правду говорят — Банде Упырей нет равных. Про вас ходят слухи, что вы способны проникать в дома сквозь стены, передвигаться без единого звука и ни одна живая душа не узнаёт о вас! Для меня огромная честь убедиться в этом на деле, — Пинот без конца пожимал им руки и похлопывал по плечу.

Его радость сродни радости ребёнка, получившему любимую игрушку.

— Как у вас продвигается с расследованием убийства? Не нужна ли наша помощь? — спросил Горшечник.

В отличие от Пинота, Горшечник и Сью были сдержаны, насторожены и старались лишний раз рта не открывать, чтобы не проговориться об индейце.

То, что им сообщил Глубокое Озеро, было чем-то сакральным. На грани бреда и откровения. И об этом следовало хорошенько подумать, исследовать тему. Поэтому Горшечник и Сью не рассказали коллеге о разговоре в пещере.

— Вы уже мне помогли. Я рассказывал вам о технике гадания на змеях. С помощью этого питона я надеюсь найти убийцу. Понимаю, что это звучит как абсолютная чушь и что такие методы слишком далеки от официальной криминалистики. Но благодаря гаданию на змеях я раскрыл уже шесть убийств.

— Ого! — подивился Сью. — А почему вам был нужен именно этот питон из дома в Поппентукасе?

— Для гадания подходит не каждая змея. Понимаю, что проще было бы вас послать к кустарникам в предгорьях, где постоянно на солнышке греется дюжина дюжин гадюк. Но они не подходят. Этого питона, которого вы для меня бесстрашно добыли, зовут Урод, и он принадлежит моей коллеге госпоже Уотсон. Да, моей коллеге по гаданию и по совместительству моему злейшему врагу.

— Да уж, не одним нам не повезло с именами! То есть мы совершили кражу у вашего конкурента? — уточнил Горшечник.

— Да, вы ограбили моего конкурента. Но пусть вас не мучает совесть. У госпожи Уотсон десятки гадательных змей. Для гадания змея должна быть особым образом приручена, выдрессирована и обработана. Урода госпожа Уотсон хранит отдельно, потому что эта змея по характеру индивидуалист. И Урода госпожа Уотсон не очень жалует, по его мнению, по Уроду гадать не эффективно. Однако, для меня этот питон идеален. Я сам его выдрессировал, а потом продал госпоже Уотсон. Когда мы ещё не стали врагами.

— О, так это ваш питон? А почему вы не договоритесь с ней, чтобы она вам перепродала обратно? — задал вполне логичный вопрос Сью.

— Потому что мы с ней злейшие враги, — строго обрубил Пинот. — Я не веду переговоров и тем более договоров с врагами.

Горшечник и Сью решили не вдаваться в подробности того, что Пинот не поделил с коллегой — другой шаманкой, гадающей по змеям.

— Это по гаданию на Уроде вы раскрыли шесть убийств? — догадался Горшечник.

— Да, — коротко кивнул Пинот. — Для меня очень прискорбно, что приходится с помощью Урода раскрывать убийство Хондра. Мы дружны с его отцом. Хондр был талантливым археологом. Он исследовал белые пятна истории, которые касались расселений индейцев по разным континентам. Пятьсот лет назад не только жители нашего материка совершали географические открытия и путешествовали в земли индейцев, разграбляли их. Существуют также версии, что индейцы не жили изолировано, и у них были технологии и флот, позволяющий им пересекать океан. Пусть этот флот не был развит в таких масштабах, что индейцы начали бы завоёвывать наши земли. Но их кораблей или иных плавательных средств было достаточно для того, чтобы путешествовать, высаживаться на свободные от другого населения земли и селиться там маленькими группами. Хондр изучал различные социальные конфликты и обычаи, например, обычай изгнания. Когда племя изгоняло кого-то или кто-то убегал из племени, подвергаясь преследованию — он вполне мог спасаться водным, морским путём и оседать на других землях.

Горшечник и Сью многозначительно переглянулись. Они вспомнили Глубокое Озеро, как тот говорил, что он и его соплеменники хотели бы вернуться в Эльдорадо. Ребят, конечно же, мучил вопрос — как индеец и его товарищи оказались здесь, на Бальме, где совершенно другая цивилизация и культура? И вот Пинот только что ответил на этот вопрос.

Пинот между тем продолжил:

— Мы с отцом Хондра вчера изучали его дневники. Хондр работал над исследованием легенды о короле Мелькарте.

При упоминании о короле Сью чуть не подпрыгнул в удивлении, но Горшечник вовремя сжал его плечо.

— Этот король был много более могущественнее, чем просто индейский вождь, поэтому его называли королём или даже императором. Он правил индейской цивилизацией, отличной от других индейцев. Расцвет этой цивилизации был около пяти тысяч лет назад, возможно, она древнее, чем все другие индейцы. По легенде, короля предали его советники и часть его народа, и хотели убить. Король взял свою семью, верных подданных и отправился с ними в бегство-путешествие. Ещё он взял или получил в дар реликвию, которая давала доступ к накопленным богатствам этой страны. Эта реликвия раскрывала двери в параллельный мир, где, собственно, жители страны прятали, копили и откуда доставали свои богатства. Предавшие его люди остались в Южном Эмерке, цивилизация постепенно стала приходить в упадок. Злоумышленники и предатели хотели добраться до сокровищ, но не смогли открыть к ним проход. Они прознали о реликвии, но было поздно: король и его свита исчезли в неизвестных землях, а преследовать их никто не мог, потому что у них не было кораблей, способных пересечь океан. Хондр считал, что Мелькарт и его люди жили здесь, на Бальме, а также в Эджипте, где их приютил фараон. Хондр был уверен, что потомки этих индейцев до сих пор где-то живут, и что они никогда не смешивались браком с людьми других национальностей, а пять тысяч лет подряд хранили свой генофонд и передавали друг другу знания о Мелькарте и его реликвии, из поколения в поколение.

— Это та самая реликвия, за которой мы сюда прибыли, — проговорил Горшечник.

— Да, это Пояс Мелькарта. Мелькарт больше всего опасался, что пояс попадёт не в те руки. Он нарушил целостность пояса, спрятав одну из его золотых пластин в одном месте, а сам пояс носил на себе. Без этой одной пластины пояс не работает, он выглядит просто как красивое украшение. Но если вставить пластину на место — пояс откроет проход в Эльдорадо. Об этой легенде мало кто знает. Не знали о ней и завоеватели эпохи географических открытий. Они слышали про Эльдорадо, слышали про залежи сокровищ и искали Эльдорадо почти две сотни лет. Отголоски легенд об Эльдорадо и сокровищах им передавали индейцы — соседи бывшего Эльдорадо и индейцы-потомки тех, кто предал короля Мелькарта.

— И Эльдорадо в итоге существует? Но находится в параллельных вселенных? — спросил Сью.

Пинот внимательно посмотрел на него:

— Это секретная информация. Есть версия, по которой цивилизация Мелькарта, более высокоразвитая в духовном и технологическом плане по тем временам, пришла из другого мира. Возможно, у них в Эльдорадо был мост, портал, соединяющий Эльдорадо здесь и Эльдорадо там, подобно тому, как некоторые наши города находятся с двух сторон реки или иного водоёма, соединённые мостом. По самой смелой версии, индейцы как народность являются иномирянами, пришли с той стороны и ассимилировались тут на Земле. А потом со временем утратили свои великие знания и стали обычными людьми, пока их не истребили почти полностью варвары с нашего материка пятьсот лет назад.

— Мы прибыли сюда за Пластиной, чтобы найти её. Вы можете нам что-то рассказать? — спросил Горшечник, переходя к делу. — Хотя бы с чего можно начать поиски. Агент Беллок сказала, что вы знаете Бальм как свои пять пальцев.

— Да, я знаю Бальм, но недостаточно хорошо, хоть и прожил здесь всю жизнь и проводил много исследований. Выражение "знать как свои пять пальцев" — не более чем фикция. Я готов признать, что не знаю свои пять пальцев. Например, я не знаю, на что они могут быть ещё способны в будущем, эти пальцы, какие вещи они сотворят и что испытают. Я не знаю точного расстояния от большого пальца до указательного, от указательного до среднего и так далее, потому что оно постоянно меняется. Я не хочу занудствовать, коллеги Горшечник и Сью, я хочу лишь сказать, что когда человек утверждает, что что-то знает или думает, что о чём-то знает — он на деле не знает ничего.

— Мы понимаем вас и согласны. Мы много чего не знаем. Всё, что вы рассказываете — про Пояс, про короля Мелькарта, Эльдорадо в параллельных вселенных — год назад я бы решил, что это полная ахинея. Но со мной произошли такие события, что я уже разучился удивляться... — проговорил Сью грустно.

— Но нам нужно узнать про Пластину. Удивиться про Пластину, что угодно — но Пластина не должна попасть в чужие руки. Это наше задание, — напомнил Горшечник о деле, который понял: и Сью, и Пинот большие любители поговорить, и говорить на отвлеченные темы вроде пальцев и смысла жизни они могут долго.

— Вам не нужно искать Пластину. Я знаю, где она, — огорошил ребят Пинот.

— Вау! Она у вас? Вы уже нашли её? Значит, она в безопасности?! — великан Сью так и подскочил и по-детски восторженно взглянул на коллегу.

— Нет, она не у меня и она не в безопасности. Я проводил расследование, вместе с коллегами из бальмского филиала ТДВГ. Мы обменивались данными с агентом Беллок. Мы ведём слежку за опасным типом. У меня есть все основания полагать, что именно он убил Хондра. С помощью питона я хочу проверить свои предположения, а также узнать конкретного исполнителя. Чтобы лично наказать его. Типа, за которым мы следим, и кто мог убить Хондра, зовут Лукас Орёл. Мы узнали, что его тоже интересует всё, что связано с темой Эльдорадо. Несколько месяцев назад он уезжал в Эджипт и финансировал раскопки близ одной из пирамид. Казалось бы, пирамиды все излазили и ископали вдоль и поперёк, но Орёл нашёл место, которое археологи по каким-то причинам обходили стороной. И в этом месте он нашёл Пластину, часть Пояса Мелькарта.

— Пластина у нашего врага? Но ведь тогда к нему надо пробраться и украсть её! — загорелся идеей Сью.

Горшечник был более спокоен и сдержан. Пинот подтвердил, что бахвальство и излишняя бравада тут делу не помогут:

— К нему не пробраться. Орёл влиятельная фигура, он близкий друг правителя Бальма и правителей нескольких других стран. У него мощная охрана, и он сделал всё возможное, чтобы к нему даже муха не подлетела на расстояние ближе чем километр без его ведома. Однако, есть одна лазейка.

При этих словах Пинот хитро улыбнулся.

— Я знаю, что вы гениальные воры. Возможно, дело выгорит. Стоит попытаться.

— Конечно, выгорит! Мы оптимисты! Такой вызов для нас — это то, что надо! Что за лазейка? — энтузиазм Сью-Шпынделя не иссякал.

— Конечно, то, что я вам расскажу, может и не сработать. Мы следим за Орлом и знаем, что он связан с госпожой Уотсон, моим врагом. Время от времени он навещает её, почти один, если не считать пары телохранителей-мордоворотов и личного шофёра. Когда это произойдёт в ближайшее время — трудно предугадать. Госпожа Уотсон — его любовница, а любовниц у него миллионы. Он может год к ней не заезжать, а может находиться у неё три ночи подряд. Его позывы отправиться к госпоже Уотсон спонтанны.

Недавно госпожа Уотсон переехала в новую роскошную виллу. Тот дом, который вы грабили в Поппентукасе — её старое жилище, она там практически не появляется. Только иногда — чтобы покормить Урода, и чаще всего для этой цели она посылает Дембо, своего персонального слугу и охранника. В этой вилле, куда она переехала, она постоянно устраивает ремонты и перепланировки. Потому что она закупает новые террариумы и резервуары, где хранит своих гадательных змей. Также она хочет оборудовать свою виллу богато, чтобы слыть крутой и влиятельной. Она планирует завести дружбу с правителями стран, как и её любовник Орёл.

В связи с ремонтами и разными реорганизациями в своём доме она часто нанимает рабочих. Вы можете попытаться подобраться к ней, стать вхожими в её дом, если откликнитесь на одно из объявлений. Но я ещё раз предупреждаю: это может оказаться пустой тратой времени. Орёл может и не появиться.

— Но если госпожа Уотсон связана с Орлом, то по-любому проследить за ней будет полезно! — теперь энтузиазм передался Горшечнику. Он даже потёр руки от удовольствия! Но тут же спохватился: — Так, но ведь если Орёл приедет к этой госпоже Уотсон — мы можем его схватить, верно? В этом вся суть? Схватить, переправить к вам, и дальше мы потребуем у него Пластину...

— Всё гораздо проще, — покачал головой Пинот. — Он не расстаётся с Пластиной, носит её у себя на груди под одеждой.

— Тогда решено! — закивал энергично Сью. — Мы завербуемся к госпоже Уотсон ремонтными рабочими, а когда приедет Орёл, украдём у него Пластину! И наша миссия будет выполнена!

Пинот усмехнулся:

— Если бы вы не были легендарными Упырями, агенты Горшечник и Сью, я бы отчитал вас за то, что вы сморозили полную глупость. Но я знаю, на что вы способны. Проникнуть в дом сквозь стены, украсть то, что нужно так, что вас никто никогда не заметит. В том числе украсть то что нужно с груди спящего человека. Главное — чтобы Орёл там появился. И чтобы вам удалось войти в доверие к госпоже Уотсон. Учтите: вы должны сделать всё, чтобы она вас наняла. И она не дура, она будет вас тщательно проверять по всем каналам.

— У нас надёжные документы. Не зря нас зовут Геральт Горшечник и Мартин Сью.

22. Карин Ипсум, или Как устроиться на работу к змеям

Самолёт приземлился на Бальме около четырех часов вечера. Погода здесь почти круглогодично солнечная и жаркая, особенно сейчас в июле.

Архипелаг островов Бальм входит в состав страны Грис, берущей начало со времён античности. Собственно, Грис — это и есть родоначальница античности. Именно по её землям ходили античные боги, выбирали себе простых смертных в качестве жён, мужей или источников развлечений. Сейчас Грис — современная страна, в которой очень развит туризм. Большая часть Грис располагается на полуострове, и довольно обширные территории простираются на нескольких крупных островах. Один из них — Большой Бальм. Вокруг Большого Бальма есть немалое количество островов поменьше и совсем маленьких, а также многочисленные скалы. По одной из версий, эти острова образовались из-за масштабного землетрясения, а раньше на их месте находилась древняя цивилизация. Уж не Эльдорадо ли?

О Бальме я знала многое из книг и путеводителей. Но сама я тут никогда не была. Бальм — большой остров, на котором немало гор и лесов. Также здесь располагается несколько десятков городов. В целом небольших, но очень колоритных и облюбованных туристами. То есть Бальм — совсем не маленький клочок суши. Если гробница Мелькарта спрятана на Большом Бальме или одном из многочисленных маленьких островков — искать её всё равно что искать иглу в стоге сена.

Карта, которая у меня, показывала лишь пути подхода к той скале или маленькому островку, где якобы спрятана гробница. Но что это за скала — не представлялось возможным узнать без второй половины карты. А у Дюркгейма была карта, которая, скорее всего, показывала саму скалу или расположение её отвесных стен, куда надо залезть, чтобы пролезть к гробнице. И наверняка Дюркгейм испытывал большие сложности, ведь он не знал ориентиров, где искать скалу. То есть эти ориентиры — на моей карте. Хитро она составлена.

Когда я приземлилась, я обратилась в справочное бюро, чтобы меня проконсультировали, как добраться до Раклона и где там найти Авеню Лой. Мне посоветовали такси или автобус, я выбрала последний вариант. На такси легче засветиться, если что, а светиться мне не хотелось совсем.

Автобус быстро довёз меня до Раклона — самого крупного города на Бальме, исторического центра. Мне нужно было попасть на одну из окраин, прилегающих поближе к морю, в район Авеню Лой, где находились виллы богатых людей. От остановки я прошлась пешком, заодно и осмотрела часть города. Красивое людное место, много народу, туристических групп. Кафе и магазины ломятся от посетителей. Внезапно я вздрогнула, увидев в толпе пару, похожую на моих родителей. Они же тоже сейчас на Бальме, в командировке! Как же я об этом забыла!

Я инстинктивно спряталась в одном из магазинов, но выяснилось, что тревога ложная. Та пара была совсем другими людьми. Я продолжила путь.

Мои родители не должны знать, что я секретный агент. Они не знают об этом уже три года. Возможно, когда-нибудь я им расскажу — когда я вырасту и стану полностью самостоятельной. А пока я знаю, что мама и папа пришли бы в ужас, узнав, какие миссии я проворачиваю. По их мнению, я домашняя послушная девочка. Вот пусть они как можно дальше остаются при таком мнении.

Потом я нашла дом Тендер Уотсон. Шикарная роскошная вилла занимала большую территорию. Я осмотрела забор, ухоженный сад, сам дом сначала снаружи. Опрятный сад представлял разительный контраст с садом Доунсов. Я вспомнила садовника с ножницами и поёжилась, надеюсь, его здесь не будет.

Итак, мне предстояло познакомиться с Тендер и выдать себя за уборщицу. Время уже позднее, может, стоит отправиться к ней завтра с утра? Но любое промедление может стоить жизни ребятам, которые в плену у Дюркгейма. Поэтому я решилась попробовать наняться на работу сейчас.

Я подошла к калитке и увидела объявление крупными буквами: "Требуется уборщица". В требованиях указано, что это должна быть молодая девушка до 25 лет, опрятная, и ключевое требование — психически уравновешенная. Это самый настоящий знак, ведь я тут соответствую по всем параметрам! Заметно осмелев, я подёргала дверь калитки.

Она оказалась открытой. По освещённой фонариками каменной дорожке я направилась к парадному входу.

Я подошла к входной двери и не успела даже поднять руку, чтобы постучать или позвонить в звонок! Внезапно дверь распахнулась, и из дома выбежала молоденькая девушка, которая чуть меня не сшибла. Выражение её лица было более чем испуганным, и это меня слега озадачило. Я зашла.

Оказалась в просторном холле. И тут же ко мне вышла очаровательная молодая брюнетка в длинном шикарном платье со стразами и блёстками, а шарфиком ей служил... небольшой живой питон. Зрелище настолько поразило меня, что я замерла. Эта особа стройная, привлекательная, от всего её вида веяло энергией самодостаточности, харизмы и опасного обаяния. Безупречная кожа, красиво уложенные волосы средней длины — эта дама знает толк в уходе за собой. Её глаза загадочно и при этом алчно и возбуждённо блестели. Одной рукой она поглаживала своего питона, вторая властно покоилась на поясе.

Женщина эта верно догадалась:

— Вы по объявлению?

— Да, — перешла я на деловой тон, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более невозмутимо.

— Ваша предыдущая коллега только что уволилась, даже ещё не устроившись на работу, — усмехнулась она, имея в виду эту выбежавшую в полном ужасе бедняжку, которая меня чуть не сшибла. — Вы давно приехали на Бальм?

— Сегодня. Я пока устроилась в гостинице, — сказала я первое, что пришло в голову. — Я заинтересовалась вашим объявлением. Так неужели на Бальме можно с улицы устроиться уборщицей?

Я решила играть под дурачка. Мол, гуляла и увидела объявление.

— На Бальме возможно всё, — улыбнулась женщина со змеёй. — Вы, наверное, студентка, и приехали на каникулы?

— Вы правильно угадали, — изобразила я удивление.

— Вот и отлично! Так вы готовы подрабатывать у меня?

— Возможно, — кивнула я. — Для меня это хороший вариант.

— Вы любите змей? — спросила женщина.

— Я отношусь к ним с уважением, — тут я ответила абсолютнейшую правду.

Питон у неё на шее вызвал приятные ассоциации. Я вспомнила о своей миссии в прошлом году, когда я оказалась принятой в воровскую банду Змей, девушки из которой давали всем членам своей банды змеиные клички. Моей кличкой была Боа. Это миссия подарила мне прекрасных друзей. Больше всего я сдружилась с Удавом и Шпынделем, которые стали моими коллегами. Но они работают в других городах, слишком далеко от Укосмо, поэтому наверняка я с ними не скоро увижусь.

— А я от них просто тащусь, — призналась Тендер. — Вы будете их кормить?

— Чем скажете, госпожа.

— Ах да, меня зовут Тендер Уотсон. А вы можете оставаться здесь на ночь и присматривать за змеями? Я часто уезжаю на ночь по своим делам. Мне бы не хотелось, чтобы змеи оставались без присмотра.

— Я готова, только если вы проинструктируете меня, что я должна делать правильно, — кивнула я и поспешила объяснить, изобразив радость: — иначе где я ещё так удачно устроюсь на работу?

— Вы мне нравитесь! Сразу берёте быка за рога. Как вас зовут?

Я представилась:

— Карин Ипсум.

— Имейте в виду, Карин Ипсум: вы сейчас должны мне точно сказать, остаётесь вы у меня работать или нет. В ваши обязанности входит убирать комнаты и кормить змей, контролировать их передвижения по дому, при необходимости ловить и убирать в террариумы. Большинство змей не ядовиты, а те, которые ядовитые, содержатся в закрытых террариумах и ограничены в перемещениях. Если вы с чем-то не согласны, я могу нанять другую уборщицу, а вы можете поискать другую работу.

— Я согласна, — ответила я твёрдо.

— Я плачу каждый день. Плюс вам будет выделена комната, где вы будете ночевать, и все продукты, которые найдете и сможете приготовить на кухне — ваши, — рассказывала Тендер и назвала зарплату. — Если мне понравится ваша работа, я подниму ставку. Вас устраивает стартовая оплата?

— Вполне, — кивнула я.

До меня не сразу дошло моё везение: Тендер Уотсон приняла меня! Безо всяких проблем! Она даже не стала меня допрашивать и просить ждать несколько дней, пока она проверит мои "рекомендации" и "резюме". Это значило, что я смогу следить за ней, а возможно, так же плотно внедрюсь к ней в доверие, как планируют плотно внедриться в доверие к Дюркгейму мои младшие коллеги.

— Вы смелая девушка. Считайте, вам повезло, — Тендер словно прочла мои мысли. — И мне повезло. Потому что уборщица нужна мне на короткий срок: моя постоянная уборщица взяла отпуск, а сама я страсть как ненавижу убираться. Сейчас вы осмотрите мой дом. Пойдёмте!

Тендер принялась показывать мне комнаты и внутреннюю планировку. В каждом помещении — террариумы, в которых живут змеи. Некоторые террариумы открыты, и змеи ползали или лежали прямо посреди комнаты — на полу, на полках, на креслах и диванах. Над каждым террариумом размещалась видеокамера.

— Камеры нужны, чтобы следить за змеями, — пояснила Тендер Уотсон. — Мои малыши — такие шалуны, того и гляди норовят спрятаться!

В общей сложности этими "малышами" были заполнены 7 комнат из 10. Змеи самые разнообразные: питоны, удавы, гадюки, кобры, ужи, а также змеи тех видов и разновидностей, которых я не знала, а могла только лишь вспомнить по передачам вроде "В мире животных". Больше всего меня поражала их расцветка: ядовито-красные, зелёные, жёлтые, даже синие. Где, интересно, Тендер Уотсон их достаёт и в таком количестве? И зачем ей столько змей?

В одном из концов дома послышался стук молотка. Тендер пояснила:

— У меня сейчас идёт ремонт оранжереи, перепланировка. Что-то мои рабочие задерживаются, они должны были уйти ещё час назад. Но стоит воздать им должное — это единственные рабочие, которые не выбежали отсюда с воплями. Пойдёмте, покажу, где эта оранжерея, а заодно и прогоню рабочих. С ними я как раз не договаривалась, что они будут у меня ночевать.

Я отметила тот факт, что к Тендер приходят различные рабочие делать ремонт. Это может помешать моим планам осмотреть дом. Также моим планам могут помешать эти многочисленные камеры. Найти бы пункт видеонаблюдения, чтобы взять управление над камерами и отключить их на какое-то время.

С другой стороны, меня дом интересует в меньшей степени. Мне нужно следить за Тендер, по возможности узнать о её связях и встречах с Дюркгеймом или с боссом Дюркгейма — Орлом. И выведать момент, когда она пойдёт искать клад.

Пока я думала о своей миссии, какие следующие шаги мне предпринять, она привела меня в просторное застекленное помещение.

— Почему вы работаете так долго? Вы что, неквалифицированные? Что вы успели сделать? — властно заговорила Тендер с рабочими.

Мой взгляд сначала переместился на заготовленные коробки с грунтом для растений, потом — на лежащие отделочные материалы, планки, подпорки, сборные металлические конструкции и горшки для цветов, потом на рабочих...

Увидев этих рабочих, я с трудом сдержала возглас небывалого изумления и потрясения. Я остановилась как вкопанная. Тендер продолжала что-то им втолковывать, по поводу того, что они медленно работают. А я смотрела на них и думала, что у меня, наверное, галлюцинации.

Ибо эти "рабочие" — никто иные как...

Удав и Шпындель, мои хорошие друзья и коллеги, о которых я вспомнила несколько минут назад в связи с ассоциативной цепочкой "змеи — банда Боа — миссия в Танресе"! Как такое может быть?! Удав должен быть сейчас в Клакенских горах, Шпындель — в Танресе, а они — здесь, на Бальме, и более того — в доме нашего врага-объекта, госпожи Уотсон.

23. Встреча старых друзей в оранжерее, или Рабочий класс не подведёт

Тендер прошла вглубь оранжереи и строго отчитывала моих друзей:

— Так, господа Геральт Горшечник и Мартин Сью, вы сделали очень маленький объём, я ожидала большего. Я не заплачу вам за сегодняшний день. Приходите завтра, дорабатывайте. Только быстро. Я не для того вас нанимала, чтобы вы тут прохлаждались. А сейчас проваливайте отсюда. Если завтра такая скорость работы повторится — я вышвырну вас, и вы никогда больше ногой не ступите в мой дом!

Удав и Шпындель сделали очень умную для конспирации вещь. Они увидели меня и сразу отвернулись, опустили голову. Они сделали вид, что им очень стыдно. И молчали, словно набрав в рот воды, по понятным причинам. И у меня, и у них буквально в зобу дыханье спёрло от такой внезапной встречи! Я подумала о том, что у Удава и Шпынделя в этом доме тоже миссия. Но если их Аманда сюда послала — почему она не предупредила меня? А что, если Аманда не знает, что они здесь? Тогда как они тут оказались? Неужели правда решили устроиться рабочими?! Чудеса!

— Что вы стоите?! — выговаривала Тендер. — Быстро на выход. Завтра вас жду, вы должны завтра тут закончить всё.

Мне тоже не следовало выдавать, что я их знаю. Это было бы в высшей степени подозрительно. Тендер наверняка сразу догадается, что если мы втроём между собой знакомы — значит, неспроста "устроились на работу" к ней! Я знаю, что мои коллеги тоже прекрасно это понимают. Представляю сумбур их мыслей и эмоций, потому что я сама нахожусь в таком же сумбуре.

Я с трудом сознавала, как они прошли мимо меня на выход. Я посторонилась, пропуская громадного Шпынделя. Он старался не смотреть на меня, потому что Тендер стояла посреди оранжереи с упёртыми в бока руками и буравила их взглядом, вместе со своим питоном. Удав же, шедший чуть поодаль, успел кинуть на меня взгляд, который меня чуть не вогнал в краску. Там было сплошное обожание, радость и предвкушение новой встречи. Очень быстрый, мимолётный взгляд — для Тендер это должно выглядеть, будто обычный взгляд, брошенный на обычного человека.

Я же была растеряна. Когда я их увижу? Где нам устроить встречу? Я, конечно же, безумно тоже была рада их видеть. Если бы не Тендер — опасная подружка мафиози, мы бы не раздумывая кинулись друг другу в объятия.

У нас троих хватило опыта, сноровки и самообладания, чтобы ничем не выдать себя. Я уже догадывалась, что наша миссия схожа. Что все мы связаны этим Поясом Эльдорадо. Мне оставалось только ждать подходящего момента, чтобы переговорить с Удавом и Шпынделем, моими любимыми агентами 015 и 018. А ещё мне надо изо всех сил сохранять невозмутимость и хладнокровие.

Тендер уже что-то заподозрила, лукаво улыбнувшись:

— Что, понравились мальчики? Мне тоже они понравились. Но они и в самом деле медленно работают. Я их уволю завтра.

Означает ли это для моих друзей провал их миссии? Я не знала. Они уже ушли. Может, конечно, они спрятались неподалёку, ведут наблюдение за домом? Хорошо бы так! А может, у них миссия короткая, просто побывать в доме Тендер и подложить жучков в оранжерею, например? И потом их отправят совсем на другие задания, и мы опять долго не увидимся?

Мне нужно привести мысли в порядок. Тендер переключилась на деловой лад и принялась объяснять, чем кормить змей, какие змеи в каких аквариумах живут, а также рассказывать другие организационные моменты. Ей привозят корм для змей в особое время: жуков, мелких грызунов, насекомых и земноводных, а также корма, разработанные специально для ручных пресмыкающихся. Нужно класть корм в выемки в аквариумах и клетках. В общей сложности у Тендер около ста змей, и каждую из змей она любит, жалует и величает по имени.

Несмотря на поздний час, Тендер настояла на том, чтобы я приступила к обязанностям уборщицы. Я терпеливо и усидчиво помыла полы во всех комнатах, поправила картины и мебель, сдвинутую ползающими змеями. Часа через два я изрядно умаялась. Я уже уяснила, что Тендер не любит медленную работу, и старалась быть расторопной. Если ребят Тендер уволит за промедление, я хотя бы смогу остаться в её доме и помочь им выполнить их миссию. Но если Тендер уволит за промедление и меня тоже — это будет полный провал!

Пока я убиралась, Тендер украдкой за мной наблюдала, успевая проделывать свои дела. Мне удалось подслушать обрывки её разговора, когда она говорила с кем-то по телефону. Из этого разговора я узнала, что завтра к госпоже Уотсон кто-то приедет вечером.

Тендер увидела, что когда я мыла полы, змеи чуть ли не запутывались в швабре.

— Вы ведь их совсем не боитесь. Первый раз встречаю человека, который так спокойно относится к змеям, — заметила она, поглаживая своего ручного питона.

Я узнала также, что этого питона-"шарфик" зовут Даффи.

— Но ведь вы тоже не боитесь змей. Раз этих змей не боится один человек, значит, есть и другие люди, которые их не боятся, — пожала я плечами.

— Ваша логика непрошибаема! Змей для меня достаёт мой брат. Он здесь работает. Змей много в лесах к югу отсюда. Джунгли ими просто кишат. Госпожа Ипсум, я довольна вашей работой, — тепло улыбнулась мне Тендер. И вдруг протянула мне деньги: — Я удваиваю вам дневное жалованье, вы прошли испытательный срок. Если вы остаётесь у меня, вы можете забрать ваши вещи из гостиницы.

Я насторожилась. Чем обусловлено её такое тёплое отношение? Она знает меня часа три-четыре, и уже относится как к лучшей подружке! Но как бы там ни было, это способствовало моим целям: остаться в доме Тендер, закрепиться и наблюдать за ней. Я ответила:

— В гостинице у меня совсем немного вещей. Скорее всего, я не буду туда возвращаться сегодня. На какой срок я вам нужна?

— Дней на пять. Потом уже вернётся моя постоянная уборщица. — И внезапно сменила тему: — Как вы относитесь к парапсихологии?

— Точно так же как и к змеям — с уважением, — невозмутимо ответила я.

— Я состою членом местного парапсихологического Общества Колдунов и Магов, я любитель, далеко не профессионал, но кое-что могу. Я гадаю по змеям. И достигла кое-каких успехов. Например, тот факт, что вы совсем не испугались моих малышей и ни один из них вас не укусил, указывает на то, что вы и есть тот человек, — таинственно улыбнулась Тендер.

— Как это — "тот человек"? — настороженно спросила я.

— Избранный для великой цели. Который в корне изменит судьбу целого мира. Вы можете не верить мне, но только до поры до времени, пока сами всё не поймёте.

Это Тендер проговорила серьёзно, убедительно, и при этом доброжелательно улыбалась. А не псих ли она? Следует быть начеку: она запросто может оказаться маньячкой и скормить меня змеям. Вся их компания такая. Взять хотя бы садовника, который готов искромсать ножницами всё, что движется! Аманда предупреждала меня, что Тендер Уотсон — ведьма.

— А как вы гадаете на змеях? — поинтересовалась я.

— По-всякому. Иногда я использую шкурки, которые они сбрасывают во время линьки. Иногда смотрю узоры на живых шкурках или смотрю, как и куда змеи ползают. И угадываю в этом высший смысл. Кстати, госпожа Ипсум, вы никогда не задумывались над тем, что слова "гадать" и "гад", то есть "змея", схожи?

— Интересное замечание, — признала я.

— Не буду более докучать вам, госпожа Ипсум. Отдыхайте, размещайтесь в комнате для гостей с багровыми коврами — надеюсь, она вас устроит. Завтра с утра пораньше займитесь окнами.

Она оставила ночевать меня в той комнате, где не было ни одного аквариума со змеями. Но это не значило, что в комнате не было ни одной змеи. Мне бы всю ночь не сомкнуть глаз, но было поздно, и я валилась с ног. Элементарной бдительности я всё же не теряла и спрятала карту под одежду, поближе к телу. Если Тендер надумает меня обыскивать, я сразу почувствую это. И карту под свою одежду я прятала в ванной: единственное место в доме, где нет видеокамер.

Наверняка через камеры кто-то наблюдал за мной. Тендер не показала, где пункт наблюдения, однако в саду чуть дальше стояла маленькая будка. Я подозревала, что там сидит охранник, либо ведётся запись. Эти камеры, конечно же, сделают невозможным нашу встречу с Удавом и Шпынделем на территории виллы. И если они снова появятся в поле моего зрения — мне следует быть предельно аккуратной, чтобы не выдать их и себя. Тот факт, что они тоже на Бальме и участвуют в этой миссии, наполнил меня огромной энергией и радостью. Я почувствовала, что мне всё по плечу.

24. Вальси Ирмас, или Пленники подземелья

Рут, Леба и Макса доставили частным вертолётом в тайную виллу Лукаса Орла на Бальме, под названием Вальси Ирмас. Всю дорогу в вертолёте у них троих были завязаны глаза, а по прибытии их тоже повели с закрытыми глазами в неизвестное место, следя за каждым их движением. Сам Дюркгейм оставался ещё в вертолёте, когда их выводили, и упомянул, что они скоро с ним снова увидятся.

Рут, Леб и Макс решили продолжить игру и послушались наставлений Дюркгейма, который велел им вести себя смирно. И подобно роботам выполнять все требования Орла и его людей. Они все трое понимали, что их сопротивление пока ни к чему не приведёт, и оставалось ждать лишь удобного момента. К тому же, они верили, что Дюркгейм хочет насолить Орлу и выкрасть клад у того из-под носа. Этот конфликт ребята планировали обратить в свою пользу. Им понравился Дюркгейм. Несмотря на то, что этот мошенник опасен и изощрён, у него есть то, что можно назвать кодексом чести.

Конечно, трое юных агентов не думали верить ему. Но они поняли, что сотрудничать и договориться с ним можно. Дюркгейм очень хотел заполучить Пояс Эльдорадо, проделать это быстро и ловко, обойти своих конкурентов. Как узнали Рут, Леб и Макс, кроме Орла и самих хозяев карты и клада — Доунсов, у Дюркгейма был ещё один угрожающий конкурент. Это некая леди по имени госпожа Уотсон, которую Дюркгейм называл не иначе как "змеиная ведьма". Ведьма тоже хотела заполучить Пояс Эльдорадо, но при этом она оставалась в дружеских отношениях с Дюркгеймом и Орлом.

Дюркгейм надеялся добыть вторую часть карты с помощью ребят. Он полагал, что рано или поздно с этой троицей выйдут на связь их коллеги, например та "нянюшка". Дюркгейм не скрывал, что готов к переговорам и готов выменять своих пленников на карту. Однако он и его пленники, становящиеся постепенно добровольными союзниками, всё больше и больше убеждались во взаимной выгоде. Рут, Леб и Макс надеялись с помощью Дюркгейма выйти на всю шайку-лейку "чёрных копателей" и сдать их ТДВГ.

Ребята слышали от Дюркгейма, что Орёл очень опасен и церемониться с ними не будет. Но они пока не могли оценить и соизмерить степень этой опасности. Они не знали, что Орёл не остановится ни перед чем — даже перед убийством невинных. Конечно же, они не знали, что Орёл уже задумал сразу убить их самих после допроса. Причём допрос он решил применять сразу с пытками.

И Дюркгейм, и Орёл подозревали, что ребята, забравшиеся в дом к Доунсам, относятся к ещё одному, пока неведомому конкуренту. Но Дюркгейм и Орёл не знали ничего о ТДВГ, которая открыла на них настоящую охоту.

Рут, Леба и Макса привели в некое помещение, куда-то грубо затолкали, и ребята услышали хлопанье металлической двери. Связаны они не были, поэтому без труда сняли повязки с глаз.

— Что это за тёмная комната? Где мы, интересно? — размышлял Леб, тщетно пытаясь вглядеться и разглядеть хоть что-то в кромешной тьме.

— У нас всё забрали, — с досадой высказала Рут. — Нам бы иглу Демоуса или хотя бы Пиранью, чтобы прорезать дверь!

— И нам ничего не сказали, надолго ли нас сюда посадили. Они могут держать нас тут неделями, морить голодом, — с опаской проговорил Леб. — Нам нужно продумать, что мы будем делать в каждом случае, продумать все сценарии.

— А я знаю, как нас сюда вели, я всё запомнил, — бодро заявил Макс. — Сначала мы шли по покрытию подобия асфальта, но это могла быть крыша, то есть вертолёт приземлился либо на крышу, либо на частную вертолётную площадку. Потом нас провели через две двери, потом мы шли по лестнице, где я чуть не упал. Потом мы шли очень долго по коридору, потом нас завели в лифт, и мы спускались вниз. Долго спускались. Потом мы опять долго шли, поворачивали сначала налево, потом направо, потом налево, а потом опять направо, и ещё долго шли. И потом нас привели сюда.

— Мы под землёй, это очевидно, — вздохнул Леб. — И нас вряд ли найдут свои.

— Сорвиголова нас найдёт. Она же ответственная! — произнёс уверенно Макс. — Я удивлён, что её тут нет.

— Сорвиголова сама может быть в опасности, — предупредил Леб. — Вдруг её схватили, когда она убегала из логова Дюркгейма?

— Ну скажешь тоже — схватили! Её невозможно схватить. Она что-нибудь придумает и вытащит нас! — Макс был сам оптимизм.

— Тихо! — зашипела Рут, которая успела ощупать стены помещения. — Я слышу шаги. Там кто-то ходит. Да, Макс, хочу тебя предупредить, дорогой: я не собираюсь сидеть тут и уповать на Сорвиголову. Мне это место не нравится. Я отсюда буду бежать.

— Но мы же договорились с Дюркгеймом. Тем более, нам надо держаться к нему поближе, чтобы следить за ним, — напомнил Леб.

— Дюркгейма здесь нет, — возразила его родственница. — Мы у его босса, Орла. Тут надо быть готовым ко всему.

— Что ты там услышала? — спросил Макс.

— Ничего уже. Но там кто-то ходил. Эта стена тоньше, чем другие, — Рут постучала по стене.

Стены каменные или бетонные — в темноте трудно определить. Леб определил:

— Здесь повышенная влажность. Возможно мы даже не под землёй, а под водой.

— Где бы мы ни были, я уже хочу выбраться. У меня клаустрофобия развивается, — призналась Рут.

— Ты же никогда не боялась клаустрофобии, — удивился Макс.

— Считай это женской интуицией. Шпионским чутьём. И это чутьё у меня сейчас ох как нехорошее! — тихо проговорил Рут.

Лебу стало не по себе. По натуре сдержанный и местами робкий, он во многом ориентировался на бойкую, смелую и дерзкую троюродную сестру. Несмотря на то, что Рут младше, Леб хотел многому научиться у неё, перенять многие черты её характера. И если уж лихачка и оторва Рут испытывает тревогу и волнение — это заставило Леба призадуматься. И тоже начать волноваться.

— А вот сейчас сюда кто-то идёт, — Макс прислушался к шагам за той дверью, через которую их сюда привели.

Ребята замерли. Скоро дверь открылась, и в ней показался громила с тупым и угрожающим лицом:

— Пошли за мной, мелюзга. Сейчас мой босс будет вас убивать.

Рут по привычке хотела ответить какую-то дерзость и заявить, что она никуда не пойдёт, но вовремя сдержалась. Спорить с этим громилой бессмысленно: он со злобной гоблинской ухмылкой смотрел на них и разминал костяшки пальцев. Они многозначительно хрустели. А Леб с ужасом понял, что такой отморозок способен без зазрения совести просто так избить кого угодно, даже детей. Поэтому ребята без сопротивления вышли.

Громила вывел их из камеры, и они увидели, что там снаружи дежурил ещё один почти такой же громила. Эти две обезьяны, как их про себя окрестили ребята, повели их по коридору. Глаза им уже не завязывали. Леб шёл последним, и громила, который конвоировал его сзади, без конца грубо тыкал ему кулаком в спину и старался больно наступить на пятки.

После многочисленных коридоров, комнат и дверей охранники привели Рут, Леба и Макса в просторный кабинет, в разы роскошнее, чем кабинет Дюркгейма. На стенах висели дорогие полотна и шедевры живописи, вдоль стен размещались столы и стенды с настоящими сокровищами — золотыми вазами и кубками, украшениями, подлинными предметами старины. Этот кабинет чем-то напоминал музей. А посередине стоял огромный стол, и за ним в кресле сидел человек. Свет от ламп и светильников падал так, что пока его разглядеть было невозможно, зато этот свет ослепил ребят, прекрасно освещая их лица для того человека.

— Оставьте их тут, — раздался тихий, но властный и вкрадчивый голос.

Громилы поклонились до пояса, что очень удивило ребят, и вышли. Ребята впервые видели, чтобы наёмные работники или охранники так кланялись их боссу! Макс в немом любопытстве рассматривал реликвии, предметы и мебель в этой комнате, он сделал шаг в сторону, чтобы разглядеть гобелен, но голос, вмиг сделавшийся опасным и жёстким, произнёс:

— Я не разрешал тебе двигаться, мальчик. И я не разрешал двигаться вам троим. Пока я на вас смотрю — вы стоите и не двигаетесь, ясно вам?

Ребятам вдруг стало жутко. Они втроём испытали на себе небывало давящую энергию этого человека, приросли к полу. От человека за столом исходило что-то сверхъестественное, потустороннее. Только сейчас они осознали, что вся аура кабинета была таковой.

— Вам ясно? Почему я не слышу ответа? — голос сделался ещё более опасным.

Сердца ребят замерли. Теперь они втроём независимо друг от друга полностью попали в поле, которое излучал этот ужасный босс. У них на миг возникло ощущение, что с ними говорит божество. Или опасный демон, малейшее неповиновение которому грозит страшными муками.

— Я... ясно... — прошептал Леб.

— Это хорошо, что вам ясно, — голос мигом смягчился. — Давайте познакомимся с вами. Дюркгейм рассказал о вас много интересного. Будто вы нагло вторглись на мою территорию и украли принадлежащую мне вещь. А также будто вам удалось передать эту вещь вашему человеку, которого Дюркгейм не поймал. Всё это очень любопытно. Меня зовут Орёл. А вас?

Внезапно Рут, Леб и Макс почувствовали, как их страх куда-то исчез. На место этого страха пришло осознание глубокой преданности, эйфорической любви к сидящему перед ними человеку. Им представилось, что перед ними добрый любящий отец, настоящий ангел, который готов облагодетельствовать их. Лишь на краюшке сознания удерживалась мысль, что что-то не то, что Орёл наверняка гипнотизирует их! Или по иному влияет на их сознание.

Ребята назвали свои настоящие имена.

— Потрясающе, — проворковал голос почти ласково. — А сейчас я посмотрю на вас поближе.

Он медленно встал из-за стола и подошёл к ребятам. И они увидели его. Орёл был человеком неопределённого возраста: лицо не сильно молодое, но и до пожилых годов ему вроде бы далеко. Пронзительные чёрные глаза, нос с небольшой горбинкой, который можно по праву назвать орлиным, тонкие губы. Но выражение лица сразу говорило о том, что этот человек привык добиваться всего, чего пожелает. Чёрные густые волосы собраны в хвост. Фигура гибкая, спортивная, атлетическая, рост довольно высокий. Орёл не был одет в деловой костюм, как представляли себе изначально ребята. На нём просторная летняя чёрная рубашка, чёрные штаны и высокие чёрные сапоги.

Орёл внимательно посмотрел на ребят, его взгляд больше и дольше задержался на Рут:

— Ты тут главная. Заправила, — констатировал он. — Поэтому я буду говорить с тобой.

Рут внезапно почувствовала дикий страх. Такой, какой она испытывала крайне редко. Она даже не была способна произнести ни слова. Орёл правильно определил её в качестве лидера их троицы. И Рут уже поняла, что не сможет не ответить на любой его вопрос, не сможет не исполнить любое его требование.

Орёл подошёл к столу, нажал на специальную кнопку. Через мгновение в его кабинет вломилось пятеро громил. Они почти накинулись на сжавшихся в испуге ребят.

— Отставить. Я вызвал вас не для того, чтобы вы убили их сейчас. Я прикажу вам это сделать потом, после того как я с ними поговорю. Уведите мальчишек. Девчонку оставьте мне.

Громилы больно схватили Макса и Леба. Они стали вырываться.

— Эй, отпустите нас! Мы тоже хотим поговорить!

— Уберите свои лапы!!! Рут, держись, мы тебя вытащим!!!

Несмотря на их протесты, их утащили как котят: громилы оказались чертовски сильны. Макс и Леб попытались драться и пинаться, но им чуть не сломали руки. Их снова кинули в тёмную комнату с каменными стенами и металлической дверью.

Когда они оказались снова взаперти, то принялись дубасить в дверь:

— Откройте! Выпустите нас! Верните нам Рут!!!

— Нет, это бесполезно... — выдохнул Леб, привалившись спиной к двери. Он опустился на корточки, закрыл голову руками. — Надо придумать что-то другое.

— Что ты придумаешь? Рут сейчас у него! Он же гипнотизёр! Он заставит её всё рассказать! И будет знать вообще всё! — Макс паниковал.

— Рут сильная. Она продержится. Он может влиять на людей... Это не совсем гипноз, это что-то другое. Это его аура или что-то ещё. А возможно, какой-то из этих предметов. У него там много странных предметов я успел заметить. Нам надо думать, что делать.

— Где же Дюркгейм? Мы же ему нужны! Он не может нас вот так бросить! Он же заинтересован найти карту. Вдруг Орёл заставит Рут сказать, что Дюркгейм его предаёт?

— Ох, да... Он это может. А ещё он может заставить Рут всё рассказать про ТДВГ. Никто из наших коллег не мог предусмотреть такого, что мы попадёмся в руки такому демону! И нам надо что-то придумывать. Бежать отсюда. Давай ещё раз осмотрим и ощупаем это место. Рут слышала шаги за той стеной. Надо понять, кто там или что там! Нельзя бездействовать.

— Ты прав, — признал Макс. — Сорвиголова тоже бы не стала бездействовать.

— Сорвиголова бы не попала в такую ситуацию, — вздохнул Леб.

25. Мантия Тени и выбор пирата

Агенту Горшечнику было трудно описать свои чувства. Он и не думал их описывать — он просто наслаждался радостью. Но не забывал смотреть по сторонам и не терял бдительность. Они с агентом Сью отошли на достаточно дальнее расстояние от виллы госпожи Уотсон, чтобы быть вне пределов досягаемости её камер.

— Она здесь! Я знал, я предугадывал! Её тоже послали! Но почему ни Пинот, ни Беллок нам ничего не сказали?! — недоумевал Горшечник. И снова радостно и мечтательно улыбался: — Сорвиголова здесь!

— Послушай, брат... мне жаль тебя расстраивать, но мы можем её тут и не увидеть больше. У неё другая миссия. Потом она опять уедет. И мы тоже уедем... Нет, ты не думай, что я пессимист. Просто мы не должны ей мешать, ведь мы можем подвести её. Уже могли...

— Да, брат, — согласился Горшечник. — Я не знаю, как я себя сдержал. Надеюсь, эта ведьма ничего не заподозрила. Я бы предпочёл держаться к её вилле поближе, вдруг Сорвиголове нужно прикрытие?

— Нам нельзя компрометировать её, дедушка Геральт. У неё наверняка такая же серьёзная миссия у этой ведьмы, как и у нас. Тем более, ведьма недовольна нами — нам надо это исправить. Наша миссия пока ещё не закончена. Нам нужно следить за Уотсон, ведь туда рано или поздно приедет Орёл. Удобнее это будет делать, если мы заслужим благоволение Уотсон и она будет воспринимать нас как обычных рабочих, а не как шпионов. Нам это выгоднее.

— Да, всё верно, мой брат гусь Мартин. Но ведьма кривила душой, когда говорила, что недовольна нашей работой. Ты ведь заметил, как странно она нас встретила?

— Ага, — кивнул Сью. — Она... как бы это сказать... тебе чуть ли не на шею кинулась. А мне глазки строила. Вернее, не так. Она смотрела на меня как... как будто имеет на меня какие-то виды. Ты вот умеешь определять магов. Она маг, да?

— Я не умею определять магов, — поправил Горшечник. — Хотя хотел бы. Это умеет делать мой Мастер. Я умею лишь чувствовать источники энергии сильной магии Воды. Да, когда мы сегодня утром заявились устраиваться к ней на работу — она нас словно ждала. Пинот говорил — она гадает на змеях. Может, змеи ей про нас нашептали?

— Что мы ограбили её? И то, что она впустила нас в свой дом — её ловушка? — догадался Сью.

— Вроде того. Но тут что-то другое. Ты заметил, как она была обходительна с нами всю первую половину дня? А вечером, когда к ней пришла Сорвиголова, тоже устраиваться на работу, она отчего-то сделалась недовольной нами.

— Получается, она приняла сначала нас, потом Сорвиголову. Мне это непонятно и настораживает. Она опасный враг. И она с таким доверием нас приняла в свой дом. Тут подвох, — признал Сью.

— Я тоже об этом думаю. Именно поэтому я хочу находиться как можно ближе к дому Уотсон, пока там Сорвиголова. Чтобы выручить и прикрыть её.

— Слушай, брат, я сейчас подумал, что ты прав. Давай сегодня не будем уходить далеко. А пронаблюдаем, — кивнул Сью.

Агенты Горшечник и Сью собрались уже повернуть обратно и пойти в сторону дома госпожи Уотсон, как Горшечник проговорил:

— Чувствую сильный источник магии Воды...

В стороне зашевелились кусты. Горшечник и Сью замерли, их руки медленно потянулись к спрятанному под одеждой оружию. Но в следующий миг из-за кустов вышел человек в балахоне под капюшоном:

— Моя королева. И друг королевы. Я приветствую вас.

То был Глубокое Озеро.

— Э... ну привет, мой министр или как там у вас вашим королевам принято здороваться, — проговорил Сью.

— Вы должны сейчас идти со мной. Я должен представить тебя, о, наша королева, твоим подданным. И ты, друг королевы, иди с нами.

— У нас тут другие дела, — покачал головой Горшечник. — Дело в том, что ко мне явилась уже моя личная королева, и я бы хотел быть к ней поближе.

— Нет дел более важных, чем исполнение пророчества! — заявил Глубокое Озеро. — Мне было откровение и видение, что недавно на Бальм явился король. Вы должны идти со мной, я расскажу моим подданным о тебе, о, наша королева, и о короле!

— Брат, лучше нам пойти с Глубоким Озером, — шёпотом принялся увещевать Сью Горшечника. — Ты представляешь себе, мы увидим потомков жителей настоящего Эльдорадо! Это правда очень важно!

Горшечник колебался. И решил поддержать друга:

— Искренне надеюсь, что я не пожалею о своём решении. И что с Сорвиголовой всё будет в порядке.

— Ты принял верное решение, о, друг королевы! — похвалил Глубокое Озеро. — Следуйте за мной.

Глубокое Озеро долго вёл ребят по спящим улочкам Раклона. Он выбирал такие улицы, где прохожих и туристов, любящих ночные развлечения, было меньше всего. От Горшечника и Сью не укрылось, что встреченные им люди мало обращали на них внимания. Хотя по логике вещей, эксцентричный вид Глубокого Озера в одеяниях монаха должен был привлечь любопытство! Горшечник попытался уловить исходящую от Глубокого Озера магию и уловил лишь слабое испускание магического тока. Он подумал, что Глубокое Озеро использует Мантию Тени, особое магическое действие, которое помогает оставаться незамеченными другими людьми.

Наконец, они пришли к окраине города. Там начиналась проезжая дорога, за ней апельсиновые плантации, некая деревня, а дальше уже начиналась гора. Путники перешли эту дорогу, по тёмной неосвещенной тропинке устремились дальше. Когда они подошли к горе, то увидели отблеск костра.

Со стороны можно подумать, что это молодёжь развлекается. Но подойдя поближе, Горшечник и Сью с удивлением поняли — слишком тихо. За костром люди сидели почти неподвижно. Они напоминали сборище заговорщиков или бандитов. И так как Горшечник и Сью сами в некотором роде бандиты, точнее опытные ловкие воры, они подумали, что их привели в гости к коллегам.

Глубокое Озеро и его спутники приблизились к людям у костра. Все эти люди оказались индейцами. Они были одеты в современную одежду — рубашки, джинсы, женщины — в платья. Но их лица принадлежали к древнему этносу. У всех чёрные прямые длинные волосы, хотя причёски отличались. Горшечник обежал взглядом всех и насчитал двадцать пять человек. Были они все разного возраста — от самых молодых, почти подростков, до глубоких старцев и старух. Когда путники подошли, люди посмотрели в ожидании на министра.

— Это — королева, — Глубокое Озеро слегка подтолкнул Сью вперёд, обращаясь к своим людям.

Люди спокойно встали и в следующий миг все как один склонились в низком поклоне. Сью почувствовал себя неловко. Перед ним никогда ещё не кланялось столько людей! У Горшечника появилась куча вопросов, но он сдерживал нетерпение. Люди, поклонившись, снова сели. На их лицах застыла радость — но не бурная, а спокойная. Будто они дождались того, что должно было быть.

— Это твой народ, о, наша королева! — пояснил Глубокое Озеро. — Это жрецы, самые могущественные колдуны, хранители знаний о нашем крае и наших предках. Мы — те люди, которые несмотря на огромное число прошедших лет, помним всё, что завещал Мелькарт. Помним все законы Эльдорадо и законы этого Мира. Мы помним благодаря Преемственности: наши родители передали нам эти знания, им передали их родители — и так далее. Мы будем передавать эти знания своим детям.

— Вы помните так много? — поразился Сью.

— Мы записываем эти знания в наших письменах и библиотеках, о, королева, — пояснила старая женщина. Она почтительно, но при этом с достоинством встала и представилась: — Меня зовут Прохладная Роса.

Несмотря на невысокий рост и щуплую фигурку, словно иссохшую от старости, эта женщина обладала молодым, даже немного лукавым, проницательным взглядом. Её седые волосы, заплетённые в две косы, выбивались из-под капюшона. Прохладная Роса держалась с гордостью, самодостаточностью и невозмутимостью, с каким могут держаться только опытные колдуньи.

— Вы очень сильный водяной маг, — проговорил Горшечник, который снова почувствовал магию Воды. Он определил, что она исходила не только от Глубокого Озера. Но и от некоторых из сидящих тут.

— Ты умеешь определять Воду, потому что твоя карма всегда была связана с водой. Ты не зря здесь, Геральт Горшечник. Твоя роль предопределена. Ты не зря пришёл с королевой. Но опасайся свою бывшую невесту. В этот раз она не предана тебе, она хочет обмануть тебя и убить.

Пожилая индианка проговорила это медленно и чинно. Её острые глаза на миг словно бы подёрнулись туманом, будто она впала в кратковременный транс.

— Как вы узнали моё имя, леди?! — Горшечник сильно удивился.

— Прохладная Роса знает многое. Ей открыты знания о душах. Она великая провидица.

— Знания о душах? Леди может видеть души, кем они были? — спросил потрясённо Сью.

— Прохладная Роса может видеть прошлое и будущее. Её дар открывается в важные времена. Сейчас как раз такое время, о, моя королева. Именно предок Прохладной Росы предупредила короля Мелькарта и тебя, о, королева, о готовящемся заговоре и подсказала, когда нужно бежать.

— Это хорошо, что ей все поверили. Иначе вас наверняка бы убили, — проговорил Горшечник. — Получается, я раньше был реальным человеком, кого звали Геральт Горшечник? А кто я был? И что за невеста?

— Ты и сейчас есть реальный человек, — молвила Прохладная Роса. — Ты был жестоким морским разбойником. Алчным, жадным. Ты пытался найти Пояс Мелькарта. И с тобой была она, Сентонетика. Она наоборот стремилась не дать тебе найти Пояс. Теперь карма поменялась. Сентонетика — алчная, жадная, жестокая, очень опасная. А ты перестал быть таким. Хоть и остался разбойником. Я вижу твою суть, Геральт Горшечник. Ты сполна отработал свои злодеяния в последующих воплощениях.

— Вот это да! Ты был пиратом, брат! Я не удивлён, — хохотнул добродушно Сью.

— Как и я уже не удивлён, что ты был королевой. А кто такая Сентонетика? Кто она сейчас, кого нам опасаться? — спросил Горшечник настороженно.

Он на миг испугался, что это Сорвиголова. Ведь всё совпадало — ребята её внезапно встретили в доме госпожи Уотсон, и встреча была более чем странной. Но Горшечник тут же отбросил мысль — Сорвиголову никак нельзя назвать алчной и жадной!

— Вы узнаете это скоро. Мне открываются не все знания. Иначе я была бы богиней, — хитро ответила колдунья. — Я рада, что ты нам не враг теперь, Геральт Горшечник. Твоя миссия — помогать королю и королеве, этим ты окончательно проработаешь свою злую карму.

— Если я где-то накосячил и кого-то ограбил или убил в прошлых жизнях, я искренне прошу прощения! Больше этого не повторится! — заявил горячо Горшечник и поклонился колдунье.

Сидящие вокруг индейцы добродушно заулыбались. Колдунья покачала головой:

— Так это не работает. Мы уже давно простили тебя, и наши предки, которые погибли из-за тебя — тоже тебя простили. Ты должен совершать правильные поступки. Иначе ты можешь умереть, совсем скоро. Я вижу на тебе печать выбора. Если ты сделаешь не тот выбор — ты погибнешь. Это произойдёт на днях.

Горшечник замер. Услышанное ему не понравилось. Первая мысль была — "Что?! Погибнуть на днях — и так и не увидеть и не обнять Сорвиголову?!".

— Мой друг не погибнет. Он умный. Он сделает правильный выбор. А если кто будет возражать — будет иметь дело со мной! — Сью, увидев, что Горшечник притих, встал на его защиту.

— Никто не будет возражать. Мы не имеем ничего против Геральта Горшечника теперь. Все его злодеяния в прошлом. Я рассмотрела его душу в этом воплощении, он чист и непорочен. Но только от него зависит, что он выберет, когда подойдёт этот момент выбора.

— Непорочен?! Я?! — ахнул Горшечник. — Вы ошибаетесь, леди. Я хочу быть честным с вами, вы мне все очень нравитесь. Я разбойник, это правда.

— И я тоже, — подхватил Сью. — Я вор, да. Просто чтобы не оставалось недоговорок каких. А то решите, что мы вас обманываем, не те, за кого себя выдаём. Мы не хотим рушить ваши надежды и ожидания. Я до сих пор чувствую себя самозванцем. Если вы решите, что ошиблись в нас — мы уйдём.

— Мы не ошиблись в вас, о, моя королева. Ты останешься с нами, и твой друг тоже, — почти ласково произнёс Глубокое Озеро. — Вы сейчас видите перед собой две чёртовых дюжины жрецов, великих колдунов и колдуний. У нас есть ещё наш народ. Мы прячемся надёжно, прячемся среди людей уже пять тысяч лет, в надежде вернуться домой. Туда, где сможем жить, уже ни от кого не прячась.

— Почему вы прячетесь? — спросил тихо Горшечник, хотя подозревал, что уже знает ответ.

— Мы владеем такими знаниями, до которых обычные люди ещё не дошли, к сожалению. Мы не можем никак передавать эти знания. Потому что люди алчны, жадны, незрелы, они станут использовать эти знания во вред. Это и произошло пять тысяч лет назад, — вздохнул Глубокое Озеро. — Пять тысяч лет назад наш король Мелькарт подружился с благородным тогда племенем. Это были индейцы унки, и они были во многом похожи на нас. Мы основали нашу колонию в Южном Эмерке. Дружба с унками поначалу нравилась нам. Мы воспринимали их как учеников, младших братьев, они нас уважали. Однажды король Мелькарт и ты, о, наша королева Лорикка, пригласили наших друзей к нам в Эльдорадо через Золотые Врата. Это явилось началом нашего падения... Мы не можем обвинять вас, ведь вы страдали больше всего. Никто не мог предположить, к чему приведёт это решение отдать часть своих сакральных знаний тем, кто к ним совсем не готов.

Глубокое Озеро замолчал на несколько мгновений, погружаясь в печаль. Прохладная Роса продолжала:

— Мы поплатились за доверие. За то, что решили щедро поделиться самым святым — нашей духовностью, нашими практиками и техниками. Мы думали — наши ученики вознесутся вместе с нами. Но когда они увидели Эльдорадо, Золотые Врата, увидели, на что мы способны — яд очернил их души. Они задумали убить Мелькарта и Лорикку, поработить нас и Эльдорадо.

— Так Эльдорадо находился в другом измерении? — потрясённо спросил Горшечник.

— Да, наш Эльдорадо — за Золотыми Вратами, — подтвердил Глубокое Озеро. — Остальную историю вы уже знаете. Король Мелькарт убежал с нашими предками. Он успел закрыть Золотые Врата, взял Пояс с собой — ключ к этим вратам. Он успел передать его другу, другому правителю — фараону. А потом он разломал Пояс, спрятав одну пластину как можно дальше от себя. Пояс он носил на себе, пока не умер.

— Почему же король не открыл Золотые Врата раньше, когда он и его подданные уже уплыли далеко от материка? Он же мог вернуться в то измерение? — задал логичный вопрос Сью.

Все жрецы отрицательно покачали головами с грустью. Прохладная Роса пояснила:

— Он не мог. Король Мелькарт был великим колдуном. С ним случился ужас от того, что он едва не сотворил. Да, он показал проход через Золотые Врата в Эльдорадо ункам, и они увидели там несметные богатства, которые затмили их разум. Но он не успел сделать унков такими же сильными колдунами — тогда бы это привело к полному уничтожению их и нас. Из-за алчности и жадности они стали бы использовать данную им Силу, чтобы истреблять друг друга, вы это прекрасно понимаете. Король наложил на свой Пояс заклятье длиной в пять тысяч лет. Он оставил нам завет — если по истечении этого срока люди на Земле станут чище, просветлённее — мы можем открыться им и открыть им проход в Эльдорадо. Но всё усугубилось. Люди стали ещё более алчными и жадными. Заклятье уже закончилось, Пояс может открыть нам проход. Но только если сам король придёт к нам и его королева, и они используют Пояс. Мы не будем делиться Знаниями с людьми, конечно же. Мы просто уйдём домой и закроем Эльдорадо навсегда. Но это нужно сделать быстрее, чем когда Эльдорадо откроют наши враги.

Горшечник и Сью в который раз были потрясены. Горшечник спросил:

— Вы же жрецы, могучие колдуны. Вы же можете использовать свою силу, чтобы убить врагов? Тех, кто хочет забрать Пояс?

— Нет, не можем, — возразил Глубокое Озеро. — Мы не можем убить никого. Король завещал нам блюсти духовную чистоту. Если мы очерним нашу душу убийством — путь обратно домой, в Эльдорадо, будет закрыт для нас. У нас никогда не было войн и убийств, нам это не нужно. И тем более мы не можем убить никого в этом мире.

— Даже ради защиты вашего короля? Есть ситуации, когда убийство оправдано. Например, если кто-то будет угрожать вашему королю, королеве, вашим семьям — неужели вы не дадите сдачи? — спросил Горшечник с вызовом.

— Только если прикажет сам король, — молвила Прохладная Роса. — В тебе сейчас говорит твой дух, морской разбойник. Тебе проще убить. Мы не убийцы. Эльдорадо никогда не порождала насилие. Отнимать жизнь других людей противно нашей природе.

— Поскорее бы явился этот король. Я бы с ним поговорил, — Горшечника искренне возмущала такая философия.

Эти бедняги индейцы целых пять тысяч лет ждали, пока придёт их король и соизволит переправить домой. За королём ведётся охота, Пояс хотят украсть, а эти красавцы-жрецы палец о палец не ударяют! И всё говорят о философии и высоких материях. Вот чего не укладывалось в голове у Горшечника.

— Знаете ли вы, кто король? — спросил Сью у жрецов.

— Мы знаем, что король уже здесь. И скоро придёт к нам, — ответил Глубокое Озеро.

26. Сеанс гадания у госпожи Уотсон, или Трое в крепости

Проснувшись, я сразу вспомнила, что я — Карин Ипсум, и что вокруг много змей. Первым делом я проверила карту и все вещи в рюкзаке. Но, похоже, никому в голову не пришло меня обыскивать. Опять повезло!

Гадающая на гадах встретила меня в гостиной, где меня вчера накормили вполне сносным ужином. Сегодня был вполне сносный завтрак. День обещал быть интересным. Особенно вечер, потому что Тендер поведала мне:

— Сегодня вечером я жду одного из своих клиентов. Это мой старый друг, он любит погадать на змеях. До этого я отлучусь по делам. Ваша задача, госпожа Ипсум — принять курьеров, которые привезут корм, покормить змей, помыть как можно больше окон, но мыть их как можно лучше. Впрочем, вы для себя можете оставить свободное время, чтоб посмотреть город, да и остров в целом. Со змеями вам поможет мой охранник, господин Дембо.

Так я узнала, что у Тендер в доме есть постоянный персонал — охранник. Скорее всего, это он и следит за камерами и находится в том маленьком домике, который я увидела вчера.

Госпожа Уотсон уехала очень быстро, едва не забыв снять с себя "шарфик" — Даффи. Она запустила его в первую попавшуюся клетку. Кто же приедет к Тендер, что за "старый друг"? А что, если это сам Орёл или Дюркгейм? Следовало подготовиться: осмотреть дом, продумать, где я буду находиться, когда приедет этот гость. Мне нужно увидеть его и подслушать их разговор.

Весь дом оставлен в моём распоряжении, можно приступать к подробному исследованию комнат и помещений. Возможно, удастся рассмотреть комнату Тендер.

Но нет, я заблуждалась, подумав об этом. Едва хозяйка уехала, как на пороге возник тот самый господин Дембо в форме охранника. Он представился, буркнул что-то про то, что корм должны привезти через час, и больше ничего не сказал. А после этого стал за мной ходить как тень.

Мне тогда показалось, что это совершенно неразговорчивый, малоподвижный и недалёкий умом тип, как и большинство охранников. Скорее всего, Тендер наказала ему приглядеть за мной.

Впрочем, я пока не возражала. У меня было чем заняться не вызывающим подозрений: я отправилась мыть окна. Дембо сидел в той же комнате, где я убиралась, и тупо смотрел в одну точку. Я поинтересовалась:

— Вы по такому же объявлению попали к госпоже Уотсон?

Ноль ответа. Спустя пять минут я спросила:

— Хорошая погода на улице, не так ли?

Молчание.

— Вы не боитесь, что змеи расползутся, ведь находясь здесь, вы не видите их на мониторах камер? — спросила я, делая озабоченный вид.

— Не умничайте, это не ваше дело, — рявкнул Дембо.

Как грубо, однако! Ладно, хоть на "вы"...

— Корм привезли, — буркнул он, посмотрев на часы.

Корм привезли в ящиках в фургоне. Сушёные кузнечики, сухие тушки грызунов, какая-то трава. Фаст-фуд для гадов.

Госпожа Уотсон показывала мне вчера как обращаться с кормом: насыпать его в специальные пазы в террариумах. Пока я кормила змей, рассматривала их уже внимательнее. Здесь были кобры, гадюки — ядовитые змеи. Все змеи были небольших размеров. И все интересных расцветок, так что я поневоле залюбовалась. Господин Дембо неотступно следил за мной. Наверняка боялся, что я украду змею.

Сделать из Дембо союзника не получилось. Дохлый номер! Он очень предан госпоже Уотсон. Наверное, ему хорошо платят! Покормив змей, я помыла ещё одно окно и решилась на эксперимент:

— Могу я выйти прогуляться?

— Ни в коем случае, выполняйте свою работу, — отрезал Дембо.

— Госпожа Уотсон разрешила мне, — мягко объяснила я.

— Тогда оставьте ваш рюкзак и возвращайтесь побыстрее, — сказал он.

Ага, так и оставлю. Рюкзак в залог, чтобы я за ним вернулась. Уж не пленница ли я здесь? Я решила сострить:

— А если у меня там бомба?

— Забирайте вашу бомбу с собой, но все вещи, особенно сумки, должны быть у меня на виду.

А, опасаются кражи. Неплохо бы узнать, что здесь красть. Кроме змей, ещё раз! А может... Им приспичило узнать, что у меня в рюкзаке? Нет, это нонсенс: Уотсон ничего не может знать о карте и уж тем более о том, у кого вторая половина. Вот о том, где логово Игла, она знать должна.

Узнав, что теоретически могу выйти погулять, но убедив перед этим охранника, что я ничего не краду и не выношу из дома, я продолжила мыть окна. Везде ползали змеи. Они мне уже порядком надоели: всё время приходилось смотреть, чтоб не наступить на них. Карту я по-прежнему держала при себе — под одеждой, максимально близко к телу. А при мне держался Дембо. Забавная компашка.

Обедала я на кухне. Дембо тоже здесь что-то жевал. После обеда я уже у к нему привыкла как к присосавшемуся клещу. Вот странные бывают люди!

— Господин Дембо, вы умеете драться? — спросила я, даже не представляя, как этот неповоротливый слой жира может поднять прямую ногу выше колена.

Ноль внимания. Может, он и не человек, а робот, сконструированный по прихоти чудачки Тендер и откликающийся только на определённые сигналы? Между тем он внимательно следил за тем, что я делаю. Можно сказать, стоял над душой. Он даже стоял у двери, когда я заходила в туалет!

Любую другую горничную это бы давило, раздражало или пугало. Но я не горничная. Я секретный агент, которому нужно узнать, что за клиент приедет к Тендер. Изо всех сил я играла роль невозмутимой старательной уборщицы.

Так прошёл день. Удав и Шпындель так и не появились. Скорее всего, я их долго не увижу. Обидно. Мы друг с другом не успели даже переговорить. А вызывать их по рации нереально. Во-первых, Дембо следит за мной. Этому клещу вряд ли понравится, если уборщица начнёт связываться со своими корешами при нём! А во-вторых, у Удава и Шпынделя здесь может быть совсем другая миссия, и я могу отвлечь и помешать. Так же и они могут отвлечь и помешать мне — если прямо сейчас вломятся сюда, например. Так что в некотором смысле всё к лучшему.

Нежелательно мне также бросать мой рюкзак без присмотра. Дембо может туда заглянуть. И увидит там часть секретного оружия и шпионских приборов.

Уже вечером вернулась Тендер. Она вбежала в свою виллу в повышенном настроении, куда-то отправила Дембо, наверное, опять за экран, а сама пошла смотреть мою работу. Она была особенно добрая, всё восхищалась и восхищалась, а потом выдала:

— Всё очень хорошо, просто замечательно. Отработайте у меня пять дней, госпожа Ипсум, получите сразу кругленькую сумму. Устроит? Или у вас другие планы?

— Я поработаю пять дней, — изрекла я после непродолжительного обдумывания.

— Вот и хорошо. Госпожа Ипсум, у меня к вам будет большая просьба. Вы можете сегодня заночевать в гостинице? А завтра приходите в любое время, можно даже ближе к обеду. С минуты на минуту приедет мой клиент, и у меня с ним будет конфиденциальный разговор, а также сеанс гадания, — объяснила она и добавила, как будто я была совсем глупой: — Для гадания важно, чтобы посторонние ауры не присутствовали в доме.

— Разумеется, госпожа Уотсон, — кивнула исполнительно я.

— Вот вам в качестве аванса, — смеясь, она протянула мне деньги и дорогую коробку конфет.

Словно пыталась меня задобрить и поддержать хорошие отношения, в качестве компенсации за то, что прогоняет меня прочь на ночь.

— Большое спасибо, я ухожу как можно скорее, не буду вам мешать.

Я вышла из дома. Стоял чудный жаркий бальмский вечер. Я обогнула дом и оказалась со стороны чёрного входа. Выбрала себе точку для наблюдения, в кустах, чтобы были видны подъездные пути к дому. Вилла Тендер находилась в нескольких метрах, наружные камеры не должны меня засечь. Также я осмотрела здание и кусты, где я планировала наблюдать и следить — там тоже не было камер.

Когда стемнеет, посмотрю, чем будет заниматься гадалка, подберусь поближе. Ждала я долго. Отойти я не могла, звонить кому-то из коллег по рации и говорить с ними — тоже, потому что рисковала привлечь нежелательное внимание. Скоро я была вознаграждена за своё сидение в засаде.

Когда уже совсем стемнело и наступила ночь, к вилле Тендер подъехал шикарный лимузин. Я быстро достала подслушивающие приборы. Со стороны переднего сиденья вышел верзила-телохранитель, открыл заднюю дверцу.

27. Призрачный садовник и внезапный Дембо

Человека, который шёл по дорожке, я разглядела хорошо при помощи бинокля. Тем более что дорожка освещалась крошечными декоративными фонариками разных цветов. Человек этот имел внушительный представительный вид, был высоким, подтянутым, черноволосым и смуглым. Волосы длинные, собраны в хвост, ухоженные и налаченные. На человеке дорогой белый костюм. Он нёс в руках алую розу. По возрасту я бы ему дала около сорока-сорока пяти лет. Властный орлиный профиль лица.

Он двигался к дому, его сопровождал телохранитель до самого порога, а на пороге посетителя уже встречала Тендер Уотсон. Я услышала их голоса, смех, приветствия и комплименты, но уже не видела почти ничего, так как их загородили кусты.

Тендер назвала гостя Лукасом. Едва я это услышала — я подскочила. Карамба! Вот и сам Орёл приехал погадать на змеях! Мы с Амандой о таком и мечтать не могли!

Они зашли в дом и плотно закрыли дверь. Перед этим я услышала:

— Бойсон, передай Маурикусу, чтоб езжал, если я не освобожусь через час. Сам жди меня, можешь пока сходить в бар.

Скорее всего, Орёл обратился к телохранителю, чтобы тот передал распоряжение шофёру. Телохранитель ушёл к машине, что-то сказал шофёру, а сам пошёл по улице прочь. Значит, Орёл настолько доверяет Тендер, что отпустил охрану, удивительно!

Через некоторое время я увидела, как шофёр вышел из лимузина покурить. Я на всякий случай держала его тоже в поле зрения. Предстояло выяснить, что за конфиденциальный разговор у моей работодательницы и её друга Орла.

Ухо-в-ухо Демоуса — гениальнейшее изобретение. Прибор позволяет настроиться на прослушивание голосов и звуков не только за закрытыми дверями, но и за стенами, находясь на расстоянии. По термостату я определила, что они находятся сейчас в гостиной. Там есть большое полукруглое окно, которое выходит на лужайку с клумбой с экзотическими цветами.

Чтобы было удобнее слушать, я вылезла из своего укрытия и приблизилась к дому. Но так, чтобы оставаться вне пределов досягаемости камер. Я нашла группу нескольких удачно росших деревьев и затаилась под ними. Настроив ухо-в-ухо на нужные голоса и частоты, я услышала разговор:

— Итак, дорогая моя Тендер, ты обещала мне сеанс, неплохо бы приступить к делу, — голос Орла предельно мягкий, нежный, и при этом властный.

— Я не зря забалтываю тебя, милый, и всё хожу вокруг да около. Для предстоящего сеанса это как раз необходимо. Ты должен быть предельно расслаблен. Самое главное при гадании — отбросить важность, открыть сознание и восприимчивость.

— Да-да, я помню, ты говорила. Твои флюиды должны войти в контакт с моими, — произнёс Орёл мягче.

— В общем-то, я сейчас почувствовала, что ты готов. Мы начнём прямо здесь.

— А эта комната подходящим образом обставлена для сеансов, — заметил Орёл.

— Да, особенно вписывается в интерьер эта ваза — твой подарок.

Я вспомнила о большой напольной вазе с ручками в форме изогнутых змей или драконов, наверняка привезённой с Востока и очень дорогой. Не сомневаюсь, что этой вазе несколько тысяч лет. Орёл подтвердил мою догадку небрежным тоном:

— Да, я приобрёл её у одного археолога. Она создаёт тут нужную атмосферу.

— Безусловно, Лукас. Вот они, мои пророки и пророчицы, эти четыре рептилии. Восток, Запад, Юг и Север.

Вот это имена для змей! Жалко, что я их не видела, то есть не могла пока определить, каких конкретно змей использует Тендер для сегодняшнего сеанса. Однако я услышала их явственное шипение.

— Называй свой заказ, Лукас, я готова, мои малыши тоже.

— Я хочу знать, — внезапно перешёл Орёл на конспиративный шёпот, — ГДЕ покоится Мелькарт.

Я усмехнулась невольно: этому крутому мафиози, опасному гангстеру, разъезжающему в лимузине с личным шофёром и телохранителями, нужно то, что нужно обычному мальчишке: КЛАД! Это манящее слово, этот сводящий с ума звук, это непредсказуемое содержание, кроющееся за ним. Клад!

— Хорошо, — спокойно проворковала Тендер. — Теперь ожидай ответ на твой вопрос. Я переведу твой вопрос для змей, и их поведение многое расскажет нам.

Возникла долгая тишина. Очевидно, Тендер погружалась в транс и входила в подобие телепатического или астрального контакта со своими змеями. Совершенно внезапно она заговорила тихим монотонным и словно бы не своим голосом:

— За дорогами, за горами и лесами есть море с островами. Перед тем как попасть в море с островами, пройти придётся сквозь огонь и кровь.

— Ну как же без этого, так и всегда — усмехнулся Орёл.

— Будет большой город и очень большой дом. Будет враг в стане близких друзей, но его победят другие враги, хитрые и опасные. Они пойдут вперёд друзей в море с островами. И они уже близко.

— Конкуренты, — пробурчал Орёл. — Но я не остановлюсь ни перед чем! Тендер, я хочу знать, ГДЕ конкретно, — почти потребовал вкрадчиво Орёл.

Я услышала глубокий медленный вдох. И снова потом гнетущая тишина. Наконец гадающая по гадам изрекла:

— Отсюда на юг до реки, от реки на запад, там дорога, по ней на юго-запад, там город, потом на юг — там дом, потом на запад, там море. В море остров в форме арки и остров с пещерой в конце пути.

— Тендер, название реки, дороги, города и островов! — потребовал Орёл властно

Я напряглась: если эта змеиная ведьма расскажет всё вплоть до каждой кочки и каждого пенёчка, то в карте пропадает смысл! Внезапно Тендер меня огорошила:

— Должна быть карта.

— Ты моя карта, — вздохнул Игл. — Если это река Югия, дорога — Центральное Бальмское Шоссе, город — наверняка Раклон, а острова — их же сотни на юге! Искать можно годами и ничего не найти! Карта нужна для островов, здесь я с тобой согласен. Но для чего ты называла реку, дорогу, город и дом?

— Это те места, где твои хитрые враги будут побеждать тебя и твоих друзей.

— Побеждать?! — рассмеялся Игл. — И кто же на это решится?

— Те, от кого меньше всего этого ждёшь.

— Кто они?

— Это не известно даже змеям.

— Ты можешь хотя бы сказать, сколько их?

Снова молчание. И потом голос Тендер как удар грома:

— Трое в крепости, один на востоке, один на западе, двое на севере. Я вижу, что тот, что на востоке, найдёт того, что на западе, а тот, кто на западе, найдет двоих на севере, и вскоре они объединятся. Они ищут то же самое, что и ты.

— Семеро? Кто? — гадал Орёл.

Этого мне ещё не хватало: семеро каких-то конкурентов. Доунсы? Барбара Уоррен? Я ничего не понимаю в этих гаданиях на гадах. Предсказания, которые озвучивала Тендер, слишком размытые.

— Лукас, всё покажет Судьба. Она неотвратима на данный момент, но, делая выбор, мы можем менять её.

— И какой выбор ты мне посоветуешь, Тендер? Или твои змеи? — спросил Орёл.

— Выбор ты должен сделать сам.

— Я найду гробницу Мелькарта, змеи подтверждают это?

— Змеи возвращают тебя к вопросу выбора.

Дальше пошло пустое воркование, всякие комплиментики и сентиментики. Как я у них поняла, Орёл остаётся у Тендер на ночь. Я услышала, как они покинули комнату. Воцарилась спокойная тишина.

Вдруг... в этой воцарившейся тишине я услышала звук, который мне не понравился: шорох за моей спиной. Я мгновенно сгруппировалась и отпрянула. И вовремя! На то место, где я сидела, пригнувшись, и вела наблюдение, неожиданно из кустов выпрыгнул некто плотный и толстый, норовя меня схватить. Я приготовилась к атаке и рассмотрела своего противника.

Это был Дембо! В темноте он злобно зыркал на меня глазами. Я не ожидала от него такой прыти.

— Ты больше не будешь тут выслеживать. Я с самого начала подозревал, что ты не та, за кого себя выдаёшь, мерзавка. И я тебя убью.

Дембо снова прыгнул на меня. В его руке что-то сверкнуло продолговатое, похожее на нож.

— О, вовсе нет, господин Дембо, вы ошиблись. Я именно та, за кого себя выдаю, я простая уборщица!

Мне удалось увести в сторону его руку с ножом. В следующий миг он так быстро сбил меня с ног, что я опомниться не успела. Он собрался снова пустить нож в ход и замахнулся. Я увернулась, прокатившись в сторону. Дембо по инерции воткнул нож со всего маха в землю — в то место, где должна была быть моя шея. Он стремительно поднялся, я подскочила и ударила его ногой по прессу. Но он оказался крепким орешком. Даже не меняясь в лице разъярённым быком он побежал на меня. Я еле уклонилась в сторону, но ноги мои увязли в листьях какого-то цветочка. Я покачнулась, зацепилась за ветку.

В следующую секунду Дембо налетел на меня, я отшатнулась, и он напоролся на этот куст. Я резко приблизилась сбоку и, пока он с тихим рычанием пытался выпутаться из веток, вырубила его. Что ж, доложить госпоже Уотсон о её новой супер уборщице он не сможет в ближайшее время. Наверняка гад заметил меня через скрытые камеры, установленные снаружи. Увлёкшись прослушиванием сеанса гадания, я могла не заметить камер, которые оказались направлены на меня — ведь я подобралась близко к дому.

Стараясь больше не попадаться камерам, я кое-как оттащила Дембо поглубже в кусты. Укладывая его так, чтобы его не было заметно с улицы, пока он спит, я чуть не напоролась на змею. Она невинно проползала, шелестя в траве. Очевидно, Тендер отпустила малыша на экскурсию.

Расположив Дембо, я попыталась обыскать его, но ничего путного при нём не нашла, кроме ножа. Этот нож оказался очень острым. Я конфисковала его— нечего Дембо, жаждущему оставить госпожу Уотсон без уборщицы, разгуливать с таким ножом. Убрав нож во внутренний карман, я встала с колен, отряхнулась, развернулась и...

Чуть не врезалась в две выросшие передо мной фигуры.

28. У нас разные мотивы, но мы друзья

— Сорвиголова, чем это ты тут занимаешься? — спросила одна фигура с интересом и предвкушением.

— Да, и можешь нас не бить? Наша миссия ещё не завершена. После нашей миссии — бей пожалуйста, — попросила вторая фигура басовитым голосом, наигранно жалобно.

Удав и Шпындель собственной персоной! Вот так встреча! Я их ждала весь день и уже смирилась с мыслью, что наши пути разошлись. А они сами ко мне пришли!

— Я выполняю свои прямые обязанности. Убираюсь тут, я же уборщица! И да, идея побить вас после миссии звучит соблазнительно. Тебя, Шпындель, я бить не буду, а вот насчёт твоего дружка подумаю! — усмехнулась я, еле скрывая бурный порыв радости.

— Ты можешь меня побить прямо сейчас, — Удав не менее счастлив, чем я.

— Если я это сделаю, вы так и не завершите вашу миссию, — предупредила я весело.

Мы крепко обнялись, сначала с Удавом, потом со Шпынделем. Кратко, по-братски. Шпындель первым предложил:

— Может, пойдём поговорим в более конфиденциальное место?

— Вообще-то, нам надо пробраться в дом к Уотсон — это наша миссия, — возражает Удав. — Поговорить всегда успеем. Сорвиголова, какая у тебя миссия?

— Вообще? Или прямо сейчас?

— Без разницы. Спрашиваю, чтобы узнать, не конкуренты ли мы, — лыбится Удав.

— Нахал! — показываю я кулак, с трудом сдерживая смех. — Теперь точно конкуренты!

— Я так и знал, — грустно басит Шпындель. — Сорвиголова, а всё-таки, какая у тебя тут миссия?

Я решаю раскрыть карты сразу. Ведь Удав и Шпындель — мои друзья:

— Мне нужен Пояс Эльдорадо.

— Э... — подвис Шпындель.

С лица Удава сползает весёлое, насмешливое и шутливое выражение лица. Он мрачнее на глазах. Опускает голову.

— Значит, мы точно конкуренты. Это нам нужен Пояс Эльдорадо.

— Ну так найдём его вместе, в чём вопрос? — теряюсь я.

Удав и Шпындель переглядываются. Шпындель советуется:

— Сказать ей или не сказать?

Удав печально качает головой:

— Мы не можем ей сказать. То ведь не наша тайна.

Шпындель смотрит на меня почти беспомощно:

— Сорвиголова... Кто послал тебя за Поясом Эльдорадо? Аманда?

— Ну... не совсем, — я решаю быть честной до конца. — Я сама хочу найти этот Пояс. Аманда послала меня только за картой. Но часть карты похитили, и ещё похитили наших агентов. Троих стажёров, да. Шквал, Коронера и Капитана. Человек, который всем заправляет, находится сейчас в доме Уотсон, и я слежу за ним.

— Пояс и карта бессмысленны, — качает головой Удав. — Пояс разрушен.

— Как это понять — разрушен?

— Его целостность нарушена, — поясняет Шпындель. — Пояс состоит из золотых пластин. И одна из пластин, самая главная, была отсоединена. Она у господина Орла.

— Карамба... — ахаю я в изумлении. — Это значит, что если Пояс кто-то и добудет, то Пояс будет просто дорогой золотой вещью? И не будет иметь магических свойств?

— Да, — подтверждают мои друзья. — Нам нужна Пластина. А уже потом — Пояс. И мы сами хотим его найти, — это говорит Шпындель. Решительно.

— Когда мы найдём этот Пояс, мы не сможем дать его Аманде, — тихо и доверительно говорит Удав. Берёт меня за плечо: — Понимаешь, Сорвиголова? Этот Пояс должен достаться только нам. Мне и ему, — он указывает на Шпынделя.

Я хлопаю глазами, ничего не понимая:

— Вы хотите открыть путь к сокровищам? Узнать, где хранится золото всех миров?

— Нет, мы... — начинает говорить Шпындель что-то неуверенно. Я замечаю, как Удав толкает его в бок. После чего Шпындель говорит быстро, явно врёт: — Да. Да, мы хотим обрести много золота. Украсть много золота. Ограбить Эльдорадо. Мы же воры. Мы легендарные воры из банды Упырей! Это будет наше самое лучшее ограбление!

В подтверждение своих слов Шпындель выпрямляется, задирает подбородок, сводит брови и пытается всем своим видом изобразить свирепого головореза. Если не знать двухметрового бородатого Шпынделя как добрейшей души интеллигентнейшего молодого человека — можно взаправду испугаться!

— Сорвиголова, — Удав серьёзно смотрит на меня. — Готова ли ты участвовать в нашем предприятии? Добыть сначала Пластину, потом Пояс — для нас с ним? А Аманде сказать, что ты провалила миссию и потеряла Пояс? Например, что этот Пояс съели змеи или он утонул в озере?

Я снова хлопаю глазами и снова ничего не понимаю:

— Э... вы мне только скажите, я вас потом когда-нибудь увижу?

Повисает немая пауза. Шпындель отчего-то отворачивается и грустно вздыхает. Удав обнимает меня. Впервые в жизни я не отвечаю на его объятие, потому что они явно темнят. Когда Удав меня отпускает, он говорит:

— Конечно, ты нас увидишь. Когда пожелаешь.

Я делаю вид, что обижена, скрещиваю руки на груди:

— Я не видела вас пять месяцев. Тебя, Удав. А тебя, Шпындель, и вовсе я не видела с прошлого года!

Шпындель чуть отходит, всхлипывает. Неужели он плачет? Или у него насморк. Удав отводит взгляд.

— Что ты будешь делать со своей миссией? — тихо повторяет он вопрос.

— Мне в первую очередь нужно выяснить, где мои стажёры. Они проникли в стан врага, подружились с одним из прихвостней Орла, господином Дюркгеймом. Мне нужно убедиться, что с ними всё в порядке. А потом я должна буду успеть найти гробницу Мелькарта, последнего императора Эльдорадо. Найти гробницу и Пояс, чтобы он не достался таким, как Орёл.

— Ты отдашь Пояс нам, — проговорил Удав, больше утвердительно, чем вопросительно.

— Она не обязана отдавать нам пояс, Горшечник, — вздохнул Шпындель. Он повернулся. Слёз на нём я не увидела, понятное дело! Но он был задумчив и печален. — Если так сложится, что и она, и мы достигнем Пояса одновременно — нам придётся драться. Да, Сорвиголове придётся нас побить. Но я... я не могу...

— Не можешь что, Шпындель? И почему Удав — Горшечник?

— Сью. Мартин Сью меня зовут. А его — Геральт Горшечник. Конспирация, — кратко пояснил Шпындель. — А не могу я... мы с ним не можем отдать тебе Пояс... Никак не можем.

Повисло недоумённое молчание. Я была растеряна и обескуражена. Отнюдь не так я представляла себе встречу с любимыми друзьями!

— Местный главарь ТДВГ сказал нам, где резиденция Орла, одна из его баз здесь, в Раклоне. Только на другом его конце, — проговорил Удав. — Мы можем тебе назвать адрес.

— Вы знаете, где живёт Орёл? — ухватилась я. — Где?

— Вилла Вальси Ирмас. Это на северной окраине, — Удав поточнее назвал адрес. — Мы её ещё не грабили. Но ты можешь её осмотреть. Мне очень жаль, что мы враги, Сорвиголова.

— Мы не враги. У нас просто интересы и мотивы разные, а для друзей это нормально, — попыталась я сгладить возникшую неловкость.

— И для врагов это тоже, увы, нормально, когда интересы и мотивы разные, — вздохнул Шпындель.

— Время идёт, каждая минута на счету. Орёл ведь у Уотсон, верно? — уточнил у меня Удав, я кивнула. — Мы им сейчас займёмся. Добудем Пластину.

— А я проверю виллу Орла. Возможно, Шквал, Коронер и Капитан там, я должна убедиться, что с ними всё в порядке, постараться установить связь. Не буду вам мешать, — я повернулась, чтобы пойти.

— Сорвиголова, подожди, — Удав не выдержал, схватил меня за предплечье. Я улыбнулась, остановилась. — Всё это очень странно. Для нас. Для тебя. Мы со Шпынделем... со Сью повязаны тайной, не нашей, но сакральной и серьёзной. Возможно, когда-нибудь я расскажу. Только тебе одной. Надеюсь, что ты меня поймёшь.

— Уже понимаю, — я развернулась.

Теперь мы обнялись более крепко и душевно. И продолжительно. Как в старые добрые времена. Шпындель дипломатично отошёл.

— Найди стажёров, выведи их из игры, вытащи из плена, и вы должны мотать отсюда. Скажите Аманде, что вы пас. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Тут слишком опасно, поверь.

— Удав, когда опасности меня останавливали? Мы знакомы почти как год, и ты что, так и не понял, почему я — Сорвиголова?

— Это точно. Но я не хочу, чтобы мы с тобой дрались за Пояс Эльдорадо.

— Думаю, драться придётся не друг с другом. Да, точно. Ты знаешь, сколько народу охотится за поясом? Авантюристы Доунсы, их племянница, Дюркгейм, Орёл, Уотсон и вся наша База с Амандой во главе.

— Не только Аманда. Наш здешний куратор тоже хочет этот Пояс, — тихо пояснил Шпындель, стоя чуть в стороне от нас. — Ребята, шухер, машина едет.

Мы с Удавом нехотя разомкнули объятия. Втроём мы затаились в кустах и увидели проезжающую машину.

— Это машина Орла! — узнала я. — Он просил телохранителя передать шофёру, чтобы тот езжал, если Орёл задержится у Уотсон на ночь.

— Значит, там телохранитель? Это ожидаемо. Мы им займёмся, — проговорил Шпындель.

— Сью, время. Мы слишком долго болтали. Сорвиголове мы тоже мешаем. Хотя я жажду и желаю мешать тебе, Сорвиголова, всю ночь!

— Аналогично, — подыгрываю я. — Знайте, я на вашей стороне. Если я первая доберусь до Пояса — я отдам его вам, честное слово. Ведь вы благородные воры, и вы потратите золото всех миров на благородные цели! Удачи вам и ни пуха ни пера!

— К чёрту, Сорвиголова! Если ты отдашь нам Пояс — ты не пожалеешь, — попрощались мои лучшие друзья.

Как всё запуталось с этим Поясом. Я отправилась искать такси или иной транспорт, чтобы добраться до Вальси Ирмас.

29. Операция «Бальмская кукла Барби» и её финальный аккорд

Вот уже почти двое суток Пол неотступно следит за Барбарой Уоррен. Девушка настолько поглощена поисками родственников, что совсем не замечает слежки. Связи с Доунсами у Барбары по каким-то причинам нет. Сначала Барбара приехала в их дом на Бальме неподалёку от Раклона, но тёти Камелии и дяди Барта там не оказалось.

Пол заметил, что за Барбарой следит не только он. Орёл нанял людей, поручив им при удобном случае устранить Барбару так, чтобы её смерть выглядела тихо и неприметно: либо бесследное исчезновение, а в лучшем случае — несчастье. Эти люди следили за Барбарой, ожидая этого самого подходящего случая. Орёл хотел бы убить Барбару по той же причине, что и Доунсов: ему не нужны конкуренты. Он понял, что за Поясом охотится слишком много народу — все те, кто о нём знает. Орёл надеялся, что Пояс в конце достанется ему. Он также знал, что Барбара тоже охотится за этим Поясом — лично для себя. Барбара хотела стать финансово независимой, а ещё она очень любит золото, как и любая девушка.

Помня о том, что Барбара немного сумасшедшая, Пол не удивлялся и не терялся, когда замечал, что девушка совершает нелогичные поступки. Он незаметно сопровождал Барбару, а также следил за двумя людьми Орла. Наблюдая за этими ребятами, Пол с удивлением понял, что они невнимательны и не отличаются высоким интеллектом.

Барбара не застала своих родственников у них дома, потому что их перехватили здешние агенты ТДВГ из Бальмского филиала и обеспечили им повышенную охрану. Ведь Орлу почти удалось совершить покушение на них.

Когда Барбара обнаружила, что родственников нет на месте, она отправилась в гостиницу с интересным названием "Алость". Пол выяснил через связь с Базой ТДВГ, что в этой гостинице Камелия Доунс останавливалась несколько раз. Она там отдыхала, так как гостиница предоставляла курортные и спа-услуги. Возможно, Барбара надеялась застать там тётю.

Барбара в "Алости" сразу закрутила бурный роман с одним из менеджеров гостиницы. Она осталась с ним на ночь. Это её и спасло от поджидающих снаружи гангстеров. Пол тоже поселился в этой гостинице, в соседнем номере. Следить, чем занимается Барбара ночью, не пришлось: Полу всё было прекрасно слышно из-за не очень толстых стенок. Пол переключился на слежку за "орлами" и с помощью ухо-в-уха подслушал их незамысловатые разговоры. Как раз тогда он понял, что они, мягко говоря, дебилы.

Из-за того что Пол долго и постоянно вёл наблюдение за Барбарой и угрожающими ей бандитами, он здорово устал. Он не смыкал глаз всю ночь, охраняя свою подопечную.

Под утро Пол сделал весьма удачное приобретение: арендовал хороший мотоцикл в сервисе аренды транспорта и техники напротив гостиницы. Этот мотоцикл оказался редкой модели и очень крутым: Пол был в восторге, что в ближайшее время удастся поездить на нём!

Мотоциклы — одно из слабых мест Пола, как и другие экстремальные виды спорта. Ещё одно слабое место Пола — индейцы. Изучая мотоцикл, Пол прозевал тот момент, когда один из людей Орла, оказавшийся более сообразительным дебилом, заловил любовника Барбары. Он назвался кузеном девушки и попросил передать, что ждёт её. Менеджер-любовник поверил, и таким образом юная прекрасная госпожа Уоррен была выманена из безопасного отеля на улицу.

Это было раннее утро, и на улице в этот час не было никого. Кроме Пола, который невыспавшийся, но довольный, уже испытал свою покупку. Пол подъехал к крошечному декоративному фонтанчику, и принялся из него умываться. И тут он вдруг увидел, как Барбара вышла из главного входа. На Барбару тут же напали двое верзил и быстро затолкали её в свою машину.

После чего завели мотор и уехали. Барбара не могла даже пищать и брыкаться: парни были чертовски сильны и сразу зажали ей рот. Пол оседлал мотоцикл и пустился в погоню. Он понимал, что "орлы" могут кокнуть Барбару в любой момент. Возможно, они уже задушили её в машине и везут труп к прибрежным скалам, чтобы спрятать в необитаемый грот на корм чайкам!

Орлы заметили, что у них на хвосте Пол на мотоцикле, но не нервничали. Они даже позволили Полу обойти их справа, и сразу попытались скинуть его в кювет. Но Пол просёк их замысел и резко вырвался вперёд, быстро свернув налево и отстав. Этот маневр был проделан так ловко, что "орлы" чуть не потеряли управление. Машина завиляла, будто ей управлял пьяный водитель, и сама чуть не свалилась.

В висках Пола бешено стучала кровь, адреналин захватил свою власть. Полу всегда это нравилось — недаром он питает страсть к экстриму!

Негодяи выехали на Юго-Восточную трассу, уводящую в горную восточную окраину Бальма, где протекала живописная речушка Югия и находился один из Бальмских природных заповедников. Пол продолжил преследование. Он не отставал, подъезжал близко, дразнил их.

Бандиты несколько раз пытались сбросить Пола под крутой откос, поднимаясь всё выше по горному серпантину. Но Пол умелый мотоциклист. Он рассчитывал вынудить бандитов остановиться, но пока не мог понять, как ему лучше сделать. Не находись в машине Барбара — Пол давно бы проделал ловкий финт, из-за чего автомобиль бы потерял управление и полетел бы под откос.

Это чуть не произошло, вне всякого желания Пола! Водитель машины не справился с управлением, заехал на обочину и налетел на камень. Машина подпрыгнула неимоверно высоко, перевернулась и... вращаясь как клубок, полетела вниз! Пол остановил мотоцикл и испуганно глядел, как падает злосчастный автомобиль... Как только падение прекратилось, и машина замерла где-то внизу в прямом положении, Пол на мотоцикле быстро съехал к ней по каменистой осыпи. Он услышал истошный женский крик:

— Помогите! — жалобно кричала Барбара.

Она жива и даже в сознании! Пол выдохнул с облегчением. Он спрыгнул с мотоцикла и подбежал к машине. И тут в ней что-то загорелось...

Один из бандитов находился в плачевном состоянии: он разбил голову об стекло. Второй еле дышал — скорее всего получил сотрясение мозга. Своей тушей он зажал Барбару между сиденьем и дверцей, которая не открывалась. Пол оценил обстановку: оказалось, что заклинило все двери. В любой момент машина взорвётся — плохо дело!

— Вам больно? Как вы? Вы целы? — спросил он Барбару, лихорадочно ища поблизости, чем можно выбить стекло.

— Уберите его от меня! Вытащите меня отсюда! — в истерике вопила она.

— Успокойтесь! Двери не откроются, я выбью стекло, — предупредил Пол.

— Уберите его, он воняет! — продолжала верещать Барбара.

Пол решил не искать подручные предметы, а воспользоваться своей сверхспособностью. Хоть это и запрещено по протоколу о конспирации — Барбара как обыватель не должна знать, что он умеет разрушать или передвигать вещи взглядом. Пол отошёл чуть подальше, сконцентрировался на стекле и направил ментальную силу внутрь стекла, вовне, то есть на себя. Стекло сначала покрылось мелкими трещинами, потом почти взорвалось на тысячу осколков, вылетая наружу.

Пол подскочил к машине и вытащил тушу полуживого бандита. Он оттащил раненого в сторону так быстро и далеко, насколько смог, и с ужасом увидел, что Барбара до сих пор полусидит-полулежит в машине. Он побежал к ней, крича:

— Что же вы не вылезаете?

— Я боюсь порезать платье!

— К чёрту платье! — заорал на неё Пол, выругавшись. — Этот драндулет сейчас взорвётся!

— Взорвётся? Что ж вы молчали? — Барбара с огромными от ужаса глазами поспешно выкарабкалась из машины.

Рискуя жизнью, Пол стал вытаскивать второго раненого.

— Зачем вы это делаете? Они пытались убить меня! — удивилась Барбара.

— Это живые люди, и если я их оставлю, то тоже буду убийцей. Смерть для них — слишком лёгкий выход, пусть лучше предстанут перед правосудием, — усмехнулся Пол.

— Ой, моралист какой! — Барбара сейчас выглядела очень спокойной и насмешливой, будто артистка стендап-шоу!

И будто её только что чуть не убили! Вот уж правда специфическая дамочка.

— Уходите подальше! — прикрикнул Пол, еле-еле через силу таща уже второго раненого на себе от горящего автомобиля.

Пол успел отойти на минимальное безопасное расстояние за полсекунды до взрыва. Он повалился на землю, и бесчувственный верзила накрыл его собой как щит. Да, эти два отморозка-убийцы, бездушные рабы и псы своего босса, но Пол не мог допустить, чтобы они при нём лишились своих пусть никчёмных, но жизней.

Когда всё утихло, Пол услышал крик Барбары:

— Эй! Мальчик! Мальчик, вы живы?

— Пошла к чёрту, никакой я тебе не мальчик! — проскрежетал сквозь зубы Пол. Он уже понял, что с этой ужасной девушкой хлопот не оберёшься.

Но что ж делать? Миссия есть миссия! Как любит говаривать его коллега и отличная боевая подруга Сорвиголова — "И на что только не приходится идти секретному агенту!.."

Пол еле выбрался из-под тела почти бездыханного бандита и подтащил его к первому. Потом достал моток верёвки и тщательно связал их обоих. Барбара смотрела на него как на сумасшедшего.

— Вы вроде не с ними, — пробормотала она полуиспуганно. До её куриных мозгов стали доходить совершено нелепые версии, будто Пол тоже один из бандитов-дебилов.

— Правильно, не с ними. Их нужно сдать моим колле... то есть полиции, — Пол вовремя поправился. Ещё не хватало, чтобы Барбара узнала, что Пол работает на неизвестную тайную организацию! — Да, и ещё им нужна помощь, — Пол немного перевязал раны.

— Вы вызовите полицию? — спросила Барбара.

Пол не ответил. Он вызвал кое-кого компетентнее полиции: доложил обстановку на Базу. Из ТДВГ Полу тут же ответили, что пришлют местных коллег, и зафиксировали координаты местности.

В следующий миг Барбара убила его наповал своей смекалкой и интеллектом:

— Я ведь знаю — вы следили за мной. Зачем? Кто вы — бесплатный телохранитель?

— Возможно, — уклончиво ответил 006.

— Вы спасли мне жизнь, — Барбара подошла к нему, задушевно заглянула в глаза и кокетливо проворковала: — Вы такой молодой! Вам, наверное, восемнадцать только недавно стукнуло.

Барбара подошла ещё ближе, почти вплотную, и собралась провести нежно своей ладошкой агенту 006 по лицу. Она оказалась ниже Пола почти на голову, вблизи выглядела особенно хрупкой и беззащитной — сущим ангелочком! Сейчас она рассматривала Пола громадными глазами, в которых плескался неподдельный интерес вперемешку со страстью. Ещё она загадочно улыбалась.

— Вообще-то, мне стукнуло восемнадцать больше двух лет назад, — грубо ответил Пол. — Не вздумайте меня соблазнять, это абсолютно бесполезно.

— Ой, ну мало того, что моралист, так ещё и бесчувственный циник! Прямо монах какой-то! Между прочим, вы мне понравились! Ах, и что это я всё время выкаю? Давай на ты! Как тебя зовут, мой герой?

Пол понял, что скучать с Барбарой точно не придётся! Но как быть с той частью миссии и планов, которые он задумал? Она почти что валится на него, вот-вот оплетёт руками и ногами как присоска!

— Спиксон, — назвался агент 006, помрачнев.

— Какое странное имя!

— Вообще-то, фамилия, — поправил Пол. — Пол Спиксон.

— Ах, Пол... — задумалась Барбара. — Моего второго мужа тоже звали Пол. Но он разбился на мотоцикле и сломал обе ноги. Это твой мотоцикл? Красивый...

В следующий миг Барбара сделала то, чего Пол только что опасался: крепко прижалась к нему и оплела его. Пока руками.

— Мне так страшно... Они схватили меня... Они мне угрожали... Пожалуйста, не уходи. Мне некуда идти, я тут одна, я потеряла своих родственников... Наша с тобой встреча — это судьба... — страстно шептала она.

А теперь Пол понял, что попал.

30. Девять фактов и одно победоносное бегство

Буквально на соседней улице работал круглосуточный сервис по выдаче автомобилей и мотоциклов напрокат. Там же я узнала, где Вальси Ирмас. Оказалось — очень далеко и пешком туда не подобраться. На всякий случай я попросила заспанного зевающего служащего распечатать мне карту подъездных путей. Накануне моей поездки на Бальм Аманда снабдила меня соответствующими документами, добавив к моему возрасту два годика. Таким образом, по этим докам мне сейчас все 18 и я имею права водить машину. Правами меня тоже снабдили. Служащий очень хотел спать, он не придал документам особого значения, вручил мне ключи от машины. Я предупредила его, что, возможно, поеду в один конец. Он сказал, что это не проблема, машину потом заберут, но я должна буду в течение определённого срока вернуть им ключи.

Выезжая на пустую ночную дорогу, я увидела гостиницу с любопытным названием "Алость". Как интересно. Так как она находилась вдали от побережья и той улице, по которой я шла до виллы Уотсон, я её не видела раньше. Что ж, при случае можно сказать Тендер, что я остановилась именно здесь. Поэтому я запомнила название гостиницы.

Доехала я примерно за двадцать минут. Вальси Ирмас находится в другом конце города. Так как машину отслеживали по навигатору, я не стала светиться и вплотную подъезжать к Вальси Ирмас. А остановилась возле небольшого отеля. Пусть компания по аренде автомобилей думает, что я поехала именно в этот отель. Оставлять лишних следов не хотелось, чтобы потом докапывались и узнавали, куда я ездила.

Я направилась к большому закрытому металлическому забору. Он огораживал Вальси Ирмас. Сразу засекла видеокамеры и резко свернула в лес. На мне были очки ночного видения, поэтому я прекрасно ориентировалась в ночном лесу из сосен и других вечнозелёных растений, характерных для этого южного среднеморского острова. Я достала Бинокль Демоуса и приложила к глазам. Мне надо найти пути подхода. Через некоторое время я обнаружила место, где гора прилегала к забору так, что можно забраться по камням. И если сильно изловчиться, то можно проникнуть на территорию. Термостат Демоуса показал, что местность кишмя кишит людьми. Возможно, охрана Орла и его бандиты. Надеюсь, они такие же тупые и незадачливые, как бандиты Дюркгейма.

Большая скала навалилась почти отвесно на ту часть забора, где я задумала пролезть. Я не считаю себя хорошим альпинистом... Эх, сюда бы Пола — он бы справился с этой скалой в два счёта! Ухватившись за выступающие части скалы, я подтянулась на руках и скоро упёрлась ногами в забор. Дальше дело пошло легче. Правда, мне мешали коряги и другие части этой скалы, я несколько раз окорябалась. Но задача выполнена — я на заборе. За забором вижу сад и роскошную виллу. Она ярко освещается.

Интересно, зачем Орлу Пояс? Он явно богатый человек, очень богатый. Я бы на месте Орла довольствовалась тем, что есть. Впрочем, это не моё дело. Моё дело — помешать таким, как Орёл, забрать себе Пояс. Уж лучше пусть его себе заберут Удав и Шпындель, для них мне ничего не жалко! Глядя на показания термостата Демоуса, который показывал присутствие людей в ближайшем радиусе, я тихо спрыгнула на территорию. Вся охрана либо в доме, либо в другой стороне.

Я достала Степлер Демоуса — усыпляющий пистолет последней модели. Если уж искать тут ребят — то уже не так, как мы искали карту в доме Доунсов. Тогда мы совершенно не были готовы к нападению. Теперь же пусть они не будут готовы к моему нападению! Пересчитала заряды. Пятьдесят. Если я буду стрелять в открытые части тела, при соприкосновении с кожей заряды вступят в реакцию с телом, организмом, повергая мишень в сон на два часа. Мне нужно действовать осторожно, успеть перестрелять и положить спать как можно больше народу — прежде чем охрана начнёт стрелять в меня. У них там в пушках наверняка свинец, а не транквилизатор.

В течение минут двух я изучила, кто где находится. Потом я набрала воздуха в лёгкие, навострилась и пошла. Я держалась за деревьями, передвигалась мелкими перебежками, контролировала места, где находились камеры — чтобы туда не попасться.

Первого охранника я сразила, когда он даже не успел меня увидеть. Выстрелила ему в руку, когда он закуривал. Он сразу упал. К нему удивлённо приблизился напарник и тоже получил снотворную пулю. Третьего я уложила, когда он выходил из небольшой пристройки, возможно, из туалета. Четвёртого и пятого я нашла у входных ворот и тоже положила. Входные ворота кстати закрыты. Потом я уложила шестого, подобравшись со стороны чёрного хода. Камере пришлось устроить временный сбой с помощью приспособления Боеголовка Демоуса. Никак не пойму, почему наш гениальный учёный-изобретатель ТДВГ так назвал прибор, способный отключать камеры и другие слаботочные системы, а также электричество, делая управляемые помехи.

Скоро из главной входной двери вышли два охранника с ружьями. Они поняли, что камеры не работают, пошли разбираться. Я выстрелила в них, спрятавшись за ближайшим деревом в темноте. Пока всё шло гладко, даже слишком. Я боялась спугнуть удачу. А рано или поздно она закончится: кто-то наткнётся на валяющиеся по всей территории спящие тела.

Снова вернулась, шарясь вдоль стены, к двери чёрного хода. Она оказалась закрытой. Иглой Демоуса я открыла замок. Потом взглянула на термостат и оценила: в доме охраны больше, в общей сложности человек двадцать. Где же мои ребята?

Стала соображать так: ребят трое, если их, конечно, не разлучили. Значит, надо смотреть, где три точки. Вскоре после нескольких переключений и перенастроек термостата я нашла три точки. Не факт, что это Рут, Леб и Макс, но посмотреть на них стоило, была ни была. Я пошла в ту сторону. Эти три точки находились, как я поняла, на уровень ниже. В вилле были ещё подземелья. Орёл, как и Дюркгейм, похоже, построил свою виллу на территории бывшего бомбоубежища.

Я нашла узкую неприметную лестницу в конце коридора, спустилась тихо. Тут же увидела по термостату, что в мою сторону кто-то движется. Я юркнула в укрытие, спрятавшись за удачно подвернувшуюся колонну. Человек шёл в мою сторону и, следовательно, в сторону тех трёх точек. Он приближался быстро, и на короткий момент мне даже показалось, что он меня увидел. Но он прошёл мимо, и меня поразило его лицо. В нём не было ничего человеческого — лицо киборга, выточенное из стали. Этот человек довольно массивных габаритов и сжимал в руках автоматическое ружьё. Он двигался так, будто получил приказ кого-то убить — такое у меня сложилось ощущение.

Я выстрелила в него, на свой страх и риск. Если это киборг — на него снотворная пуля не подействует, а во мне образуется первая и последняя дырка от разрывного снаряда. По счастью, я попала ему в район шеи или подбородка. Он, продолжая идти по инерции, дёрнулся, и, уже падая и повергаясь в сон, вдруг начал стрелять! Очередь была короткой, но она образовала много дырок в стенах и много грохота везде. Я зажмурилась. Сейчас сюда прибегут!

Тут я, глядя на термостат, увидела, что те три точки задёргались и быстро-быстро побежали в мою сторону. Где-то отдалённо ещё послышались выстрелы.

Я испугалась — ещё бы, разворошила осиное гнездо! И поняла, что ошиблась насчёт этих трёх точек — то точно не ребята. Интуиция вовсю кричала мне, что надо драпать!

Я взбежала наверх по лестнице. Навстречу мне уже нёсся непонятно откуда взявшийся охранник, по счастью, без оружия. Он налетел на меня, и я не успела выстрелить, но мне удалось оглушить его. За мной кто-то бежал. Стрелять пока перестали. Как я поняла, стрелять начали там, внизу, откуда я смылась, но поняли потом, что стрелять не в кого. Я как ошпаренная кошка выскочила через дверь чёрного хода, оттуда побежала к группе росших неподалёку деревьев. Там было максимально темно.

Споткнулась, угодила в какую-то яму. А может, не яму, а элемент ландшафтного дизайна, склон какой-нибудь альпийской горки — в темноте не разберёшь. Быстро сгруппировалась, отползла, развернулась. Увидела бегущие в мою сторону ноги. Сильно рискуя, выстрелила.

Готов! Ноги подкосились, бандит упал. Внезапно услышала пистолетный выстрел. Казалось, пуля просвистела в двух сантиметрах от моего уха! Стреляли сбоку. Поняв, что если я буду валяться тут, меня пришьют через пять секунд, я вскочила и стала почти что беспорядочно стрелять в темноту, туда, где мне показалось, затаился бандит. Раздался слабый вскрик. Снова попала!

Позорно так капитулировать, но ничего не поделаешь. Сюда надо было звать облаву, подкрепление. Хотя бы Удава со Шпынделем. Я поняла, что обиделась на них. Могли бы со мной сюда пойти! Но нет, они прямым текстом объявили себя моими соперниками. Пояс Эльдорадо им зачем-то понадобился, цаца какая!

Я побежала в сторону забора и нависшей над ним скалы, чтобы попробовать выбраться оттуда. Услышала снова шум, вроде бы хлопанье двери сзади. Увидела отблеск яркого фонаря, чуть ли не прожектора! С трудом успела спрятаться за толстое дерево и пригнуться. Затаилась.

А дальше произошло неожиданное! Фонарь, начавший, было, шарить по территории, резко ушёл в сторону. Я услышала отдалённые голоса, в которых — я клянусь! — я узнала голоса Рут, Леба и Макса!!! А ещё я услышала Дюркгейма:

— Тс-с-с! Быстрее! Здесь больше никого нет, но нам лучше поспешить. Орёл может вернуться в любой момент — он словно змей чует, когда начинается какая-то буча!

— Что тут произошло? Это вы их всех убили? — настороженный голос Леба.

— Я? Я не знаю, что тут произошло... Я только что приехал! Ух, ребятки, вам тоже лучше этого не знать.

— Вы действительно нас выпускаете, мы больше не пленники? — не менее настороженный голос Рут.

— Не в моих интересах, госпожа Шквал, чтобы вы находились у Орла. Особенно это должно быть ясно тебе. И особенно после вчерашнего!

— Я поняла... Я очень благодарна вам... — голос Рут стал робким.

— Смотрите, этот вроде не мёртв и не ранен, он спит! — возбуждённый голос Макса.

— Капитан, отойди от него, не трогай! — Рут зашипела на любопытного мальчишку почти с матюгами.

— Да, теперь я с чистой совестью машу боссу ручкой. Вы не представляете, как мне это всё надоело... Сейчас выпал счастливый случай! Я уже не думал застать вас в живых. Это судьба!— радостный голос Дюркгейма.

— Застать нас в живых? Так Орёл хотел убить нас? Это правда? — теперь голос Леба звучал скованно и испуганно.

— Естественно, Орлу не нужны свидетели. Напоследок я хочу устроить Орлу сюрприз. Маленькую пакость, так сказать. С меня станется. Меня всегда раздражала эта вилла, да, прямо бесила!

— Дюркгейм, вы сумасшедший! — высказала Рут.

— Возможно. Все кладоискатели сумасшедшие, — весело заявил Дюркгейм. — Итак, наша следующая остановка — Фиергоффский замок, и мы двинемся туда скоро...

Остальное я не могла расслышать, как ни прислушивалась. Голоса удалялись. Только я хотела достать ухо-в-ухо — как вдруг прогремел взрыв! Со своей позиции мне не было видно, что взорвалось, но шарахнуло будь здоров. Дюркгейм, конечно, виллу не взорвал, но скорее всего он взорвал часть стены или какую-то постройку. Интересно, зачем?

Так как взрыв мог привлечь много внимания, в том числе полиции, и был слишком шумным для города, я поспешила убраться подальше. Что меня порадовало — ребята живы, и Дюркгейм, похоже, их друг. Они друг у друга под присмотром. Но что мне не понравилось — это уверенность в том, что Орёл собирался в любой момент убить их. Может быть, даже бы и убил, если бы не отправился на любовные утехи с Уотсон! При мысли о том, что этот отморозок способен убить детей, пусть и секретных агентов, я захотела сама убить его. Мучительно. Например, засунуть в мешок, полный ядовитых змей.

31. Сыворотка правды от господина Орла

Рут, Леб и Макс догадывались, что на вилле у Орла побывал кто-то из их коллег. Возможно, Сорвиголова. Но они не могли понять, почему этот кто-то из коллег не завершил начатое — не встретил их, не вывел. Неужели его спугнул приехавший так удачно по совпадению Дюркгейм?

Рут до сих пор с содроганием вспоминала встречу с Орлом. Она никак не могла успокоиться, хоть прошло уже много часов, почти сутки. Зато она узнала, как Орёл подавлял волю — её, ребят, Дюркгейма и всех своих бандитов.

Когда Орёл остался с ней наедине, Рут стояла как вкопанная и не могла пошевелиться. Язык приклеился к нёбу. Орёл долго рассматривал её, ухмылялся, ничего не говорил. Потом взялся за воротник своей рубашки и засунул туда пальцы. Рут на мгновение показалось, что Орёл собрался сам себя задушить.

Но он вытащил цепочку. Она застряла, и Орёл расстегнул верхние две пуговицы рубашки. В следующий миг он извлёк цепочку, толстую, массивную, плотную. Как раз такую, которая смогла бы удержать необычный кулон. Это была огромная для украшения пластина, почти квадратная, из чистого золота. На ней выгравированы какие-то древние письмена. Сверху пластина крепилась к цепочке за два золотых крючка, а снизу виднелись дырочки — будто к ней за крючки должны крепиться другие пластины.

— Сейчас ты мне расскажешь всю правду. Про себя. Про своих дружков. Про то, что вы делали у Доунсов, — начал вкрадчиво говорить он.

Рут почувствовала головокружение. И то, как против её воли открывается рот, и слова вырывается наружу.

"Я работаю на Только Для Ваших Глаз, мои друзья — тоже, мы искали карту по поручению нашей начальницы Аманды Беллок, и с нами была старшая группы, Клотильда Итчи..." — едва не выпалила Рут.

Она понимала, что говорить это нельзя. Держалась изо всех сил.

"Нет-нет, не говорить, не говорить!!!"

Орёл ухмылялся и поглаживал слегка пластину:

— Говори.

Тогда рот Рут открылся ещё шире, и девочка чуть не ляпнула:

"Дюркгейм хочет вас обмануть, он хочет сам найти Пояс Эльдорадо!"

Пластина, её сверхъестественная энергетика действовала как гипнотическое оружие, как сыворотка правды!

Рут сглотнула несколько раз, и уже не в силах сопротивляться позыву выложить всю правду, начала:

— Я... я скажу... всё... самую правду...

— Конечно, скажешь, деточка, ты по-другому и не сможешь, — усмехался Орёл. — Давай же, я жду. Я понимаю — ты хочешь сказать мне очень многое, у тебя буквально заплетается язык, и мысли разбегаются. Начни хотя бы с того, на кого ты в данный момент работаешь. Я хочу знать, кто мой враг.

"Дюркгейм! На Дюркгейма я работаю! Временно! Но он точно твой враг!!!" — хотелось выкрикнуть Рут.

Тут она осознала, что подпишет этим смертный приговор. Ведь Дюркгейм — это пока единственный, на кого ребята тут могли рассчитывать. Рут зажмурилась. Сопротивляться стало невозможно.

— Господин Дюркгейм... — начала Рут.

— Что — господин Дюркгейм?

— Он... я... мы на него работаем! Я... мы подчиняемся ему! Потому что мы его пленники! — Рут попыталась выкрутиться.

Кажется, из её бессвязной речи Орёл сделал выводы, которые были выгодны именно для Рут:

— Естественно, вы на него работаете. Как и на меня. Но я хочу знать, на кого вы работаете по-настоящему. На Доунсов? Или вас наняла эта тупая блондинка? Только бы ей пришло в голову нанимать детей и посылать их искать карту.

Орёл пугал и подавлял. А его пластина-кулон, которую он теперь держал не отпуская — пугала и подавляла ещё больше. Орёл был одним целым с этой пластиной. Рут снова стало казаться, что перед ней сам бог.

В дверь настойчиво постучались. Стук был необычно ритмичным, будто сигнал. На лицо Орла наползло недовольное выражение. Он узнал, видимо, что означает этот стук. Поспешно спрятал пластину-подвеску обратно под рубашку и застегнул две верхние пуговицы.

— Входи, Фокс! — погромче сказал он.

Вошёл Дюркгейм. Увидев побледневшую и остолбеневшую Рут, Дюркгейм всё понял. Он знал о пластине. Он понял, что Орёл попытался с её помощью загипнотизировать девочку.

— Босс, у меня срочные новости. Я должен рассказать их наедине. Это не терпит отлагательств. Нам сели на хвост из-за убийства Хондра, — начал Дюркгейм.

Орёл повелительным жестом приказал Дюркгейму помолчать. Он позвал охранника, который стоял возле двери. Охранник вошёл, и босс приказал ему увести Рут к остальным пленникам.

Так Рут воссоединилась с ребятами. Она рассказала им про пластину и про то, как пластина воздействует на мозг и сознание на расстоянии. Ребята строили сотни теорий о том, что это такое. Они боялись каждую минуту, что придёт снова охранник и поведёт к боссу. Но шли часы, никто не приходил. Потом зашло аж пятеро охранников с оружием, двое из них поставили перед ребятами еду и питьё. Ребята были напуганы, усталые и обескураженные, они не стали набрасываться на вооружённых громил для попытки бегства. Есть сначала боялись, потому что еда могла быть отравлена или содержать вещества, подавляющие волю и сознание. Макс первый не выдержал, начал есть. Потом Леб и Рут тоже поели. Они решили — лучше уж что-то съесть, чтобы прибавилось сил, и будь что будет.

Потом ребята какое-то время поспали. Они не знали, что Орёл уезжал по своим делам, и что он уже передумал расспрашивать этих детей. Не знали они также, что Орёл отдал приказ ровно в два часа ночи одному из своих людей убить ребят и уничтожить их тела любым образом. Орлу не нравились эти дети, он интуитивно чувствовал, что они могут представлять угрозу. Он догадывался, что они работают на его врагов.

Ребята также не знали того, что за минуту, как к ним в их темницу должен был войти их палач, его застрелила Сорвиголова. В этот же момент приехал Дюркгейм, который не рассчитывал увидеть ребят живыми. Он выпустил их из темницы, и сказал, что они должны бежать от Орла. Но при этом их миссия в силе: найти гробницу и Пояс они тоже должны.

Приехав, Дюркгейм сразу понял, что в виллу Орла кто-то вторгся. Пока он шёл к темнице в подземельях, видел нескольких то ли мёртвых, то ли вырубленных охранников. Он слышал выстрелы, и тоже схватил пистолет и убил нескольких бандитов — тех, кого не успела уложить Сорвиголова, когда убежала.

Потом Дюркгейм вывел ребят. Они всё ещё ему полезны. Они совместно поняли, что времени у них мало и нужно воспользоваться отсрочкой — слабостью Орла. Его слабость — не только эта женщина Тендер Уотсон, змеиная ведьма. Его слабость — легенды, предания и гадания. Орёл считал себя связанным с божественными силами и повсюду искал их знаки, указания, подсказки. Благодаря этим знакам он смог построить свою настоящую империю зла. Он верил, что эти знаки ему укажут путь к Поясу Эльдорадо и верную дорогу в саму страну Эльдорадо. Поэтому он уехал гадать к Тендер, приказав своему человеку убить ребят.

32. Эльдорадо манит, или Три сапога-пара

Итак, мои стажёры под присмотром Дюркгейма, а он под их присмотром. И они направляются в Фиергоффский замок. По-видимому, там вторая часть карты. Карамба, а ведь Рут, Леб и Макс молодчаги! Они превосходно и оперативно работают изнутри! Их ловкая троица — вот кто знает все шаги Дюркгейма! Все его планы и все его слабые места! Между тем он воспринимает их как беспомощных котят, которые всецело в его власти. О, как он заблуждается!

От Удава и Шпынделя я узнала, что Пояс короля Мелькарта разделён минимум на две части, и одна часть у Орла. И Удав со Шпынделем прямо в этот самый момент должны обворовать его.

А мне что делать? Резонный вопрос. В доме Уотсон появляться мне опрометчиво и глупо. Ведь я только что совершила неудачный налёт на резиденцию Орла, плюс вырубила Дембо. Когда Дембо очнётся — он первым делом расскажет, кто его вырубил. После чего Уотсон и Орлу не составит особого труда вычислить, кто явился к нему на виллу и устроил погром.

Тут же меня как громом поразила мысль, которая заставила меня похолодеть. Ведь мои ребята были пленниками Орла! Орёл узнает, что кто-то вырубил его охрану, взорвал часть его территории и увёл пленников. Он будет уверен, что это я — ему скажет Уотсон, а он ей верит.

Орёл наверняка начнёт меня искать. Аманда предупреждала, что он могущественный мафиози. И он может поднять на мои поиски всю местную мафию! Следовало подумать над предложением Удава бросать всё, выходить из игры и возвращаться в Укосмо. Но я не думала так просто сдаваться.

Когда я смылась с территории Вальси Ирмас, я решила навестить виллу Уотсон. Шпионский инвентарь при мне, с его помощью я смогу узнать, там ли ещё Удав и Шпындель. Если они там — примкну к ним. Хоть они и говорят, что им нужен Пояс для своих целей и цели эти не раскрывают — они по-прежнему мои друзья. Они неоднократно помогали мне, буквально служа верой и правдой. Если мне удастся убедить их открыться, я помогу им. Но если не удастся — то тоже не беда: буду действовать по ситуации. В конце концов, ни разу не было случая, чтобы мне не удалось договориться с Удавом. А Шпындель его лучший друг, почти брат, вдобавок он очень уважает меня, так что мои товарищи-агенты 015 и 018 и я с ними — три сапога-пара! Если, конечно, пара бы состояла из трёх ног!

Я отправилась по безлюдной ночной улице в сторону центра Раклона. Тут я вспомнила о машине, которую арендовала. В суматохе совсем забыла о ней! На машине я доберусь до виллы Уотсон быстро. Я просто верну автомобиль в тот сервис, где и взяла, и мне не придётся потом искать возможность, как и когда передать ключи.

Я свернула на ту дорогу, которая вела к отелю, где я припарковалась. И тут вдруг, проходя мимо кустов, я увидела, как из-за них вышла тёмная фигура и остановилась. Я тоже остановилась замерев. Меня уже начали ловить?! Моя рука инстинктивно потянулась к степлеру. Я стала судорожно вспоминать, сколько патрон там осталось — вдруг ни одного?!

Но тут же я услышала несколько потрясённый и очень знакомый голос:

— Добрый вечер, коллега! Не поздновато ли ты вышла на прогулку?

Я не могла поверить своим ушам!

— ПОЛ!? — ахнула я.

— Он самый! — фигура впереди слегка подняла руки. — Я понимаю, ты собралась стрелять, но я пока спать не хочу. Сегодня поистине горячая ночь.

— Карамба, Разрушитель, какими судьбами?! — вопросила я, после того, как мы по-братски крепко обнялись.

Пол в сущности и есть мой брат. Однажды у нас была совместная миссия, и мы с Разрушителем узнали, что давным-давно, в одной из прошлых жизней, мы были братьями. Он старший, я младший. Я всегда испытывала к Полу родственные чувства. И не мудрено — он ухаживает за моей кузиной Эллен, и скорее всего рано или поздно станет родственником, каким-нибудь двоюродным шурином. И если призадуматься, что такое реинкарнация? Это воплощение твоей души в новом теле, в новой жизни, чтобы душа смогла прожить и получить те уроки, какие ещё не получила. И часто бывает, что твоя душа проживает уроки вместе с теми, с кем не успела их прожить в прошлых жизнях. Поэтому мы встречаем людей в нашем окружении, кто когда-то был нашими родными в прошлых воплощениях. Я рада такому брату, как Пол.

— Всё та же карта Мелькарта, — Пол развёл руками. — Все её ищут.

— Ну, знаешь, половину я уже нашла. И я сейчас в тупике. Ты очень здорово подвернулся, и ты будешь мне помогать, — раскомандовалась я в шутку.

— С удовольствием, коллега! Уж лучше быть твоим заложником, прекрасная властительница Эльдорадо, чем заложником Барбары Уоррен! — засмеялся Пол.

— Что?! Барбара Уоррен?! — изумилась я.

— Да, она моё задание. И я только что от него еле отвязался! В гробу видел такое задание! — проворчал Пол.

— Это ещё почему? Хотя... погоди-ка, Барбара Уоррен... Да, я её видела один раз. И понимаю прекрасно, почему ты видел в гробу такое задание! — расхохоталась я. И тут же растерялась: — Эй, Разрушитель! А почему ты назвал меня властительницей Эльдорадо?

— Тут всё логично. Ты нашла половину карту, значит, половина Эльдорадо у тебя в руках. А вторую половину ты добудешь слишком легко, потому и властительница! Так куда ты сейчас направляешься?

— А ты куда? И как ты тут оказался? Расскажи-ка про Барбару! — попросила я. — Она здесь?

— Нет, это ты расскажи, — попросил Пол. И признался: — Я слишком устал. Сумасшедший был день.

— А у меня была сумасшедшая ночь. Если вкратце, то я направляюсь следить за виллой Тендер Уотсон. У неё там в гостях Удав и Шпындель.

— Что?! — теперь изумился Разрушитель. — Наши агенты 015 и 018? Да ладно! Слушай, а ведь с агентом 018 я так и не успел даже увидеться с тех пор, как его завербовали тогда в феврале, он же из другого города. Жажду с ним познакомиться! Да и с агентом 015 тоже не против повидаться, он мне нравится!

— Эй! Вообще-то, он нравится мне! Я буду ревновать, — пошутила я.

— Не претендую, — Пол обезоруживающе поднял руки. — Сорвиголова, предлагаю обсудить наши дела в приятном месте. Тут есть один кабак, я как раз оставил свой мотоцикл рядом. Заодно и поедим.

— Так как ты меня тут-то нашёл? — спросила я, когда Пол провёл меня на узкую дорожку между кустами.

— Ну я... как бы тебе повежливее сказать. У них там туалет закрыт на ремонт. Я пошёл сюда по своим делам. Услышал — кто-то идёт. Выглядываю — ты.

— Ах, извини, что я помешала заниматься важным делом, братец! — хихикнула я, чтобы скрыть смущение.

— Пустяки. Слушай, это неслучайное совпадение! Мы ведь могли и не встретиться! Знаешь, Сорвиголова, наша встреча — это судьба!

— Конечно, судьба. Мы все тут занимаемся одним делом. Скажи мне, Разрушитель, только честно: зачем тебе Пояс Мелькарта?

— Я просто хочу его найти. Это вызов для меня. Думаю, что когда я его найду, убежусь в его существовании — на этом успокоюсь. И буду искать следующее сокровище. Вообще, твой вопрос логичен. Ведь я свою миссию выполнил — выследил Барбару, спас её и передал в заботливые руки наших коллег. Мне тут нет смысла оставаться. Не поверишь, но до встречи с тобой я подумывал уже махнуть домой. Теперь я буду служить тебе верой и правдой, брателло!

Я просияла:

— Рада это слышать! И насчёт того, что Пояс тебе нужен только ради того, чтоб на него посмотреть — это потрясающая новость. Я хочу этот Пояс, чтобы отнести его Аманде. Хоть она мне и говорила, что я не должна была заниматься Поясом, а должна была только взять карту — всё слишком завертелось, и я не могу теперь отступать.

— Понимаю тебя, братишка, я тоже не могу теперь отступать, Эльдорадо манит! — Пол похлопал меня по плечу. Мы как раз входили с прохладной улицы в тёплый кабак.

Громко играла музыка. У барной стойки толпился народ. Кипела жизнь, кто-то танцевал. И не подумаешь, что всего в десяти метрах за кустами безлюдная улица, по которой я шла!

Я настороженно оглядела публику, но не заметила ничего подозрительного. Пол тут уже освоился. Он галантно провёл меня к столику, где валялся его рюкзак, отправился делать для меня заказ, проталкиваться через толпу у барной стойки. Официанток тут не дождаться — к ним липли их ухажёры. Да и вообще у них тут, похоже, рабочий день давно закончился! Скоро Пол принёс жаренную говядину, овощной салат и соки. Я набросилась на еду зверем. Пол тоже, похоже, он тоже тут не успел поесть.

За едой мы тихонько рассказали друг другу о своих приключениях. Я рассказала про похищение Рут, Леба и Макса и про то, что не понятно, кто кого похитил — они Дюркгейма или Дюркгейм их. Поведала про приключения у Тендер Уотсон, её любовь к змеям, про Орла и про мой неудачный рейд на Вальси Ирмас. Также что Удав и Шпындель мне рассказали про разделение Пояса на две части и про то, что намерены забрать Пояс себе, ни с кем не делясь. Это очень позабавило Пола, и мы с ним сошлись, что уломаем Удава и Шпынделя поделиться хотя бы клочком земли в захваченном ими Эльдорадо.

Пол же рассказал, как ему поменяли задание в аэропорту. Он должен был вести некоторое время Дюркгейма, а потом ему поручили заниматься Барбарой. Пол рассказал, как Барбару попытались убить, и как он её спас.

Он провёл с ней около часа, прежде чем вызвал местных коллег, которые отвечали за безопасность Доунсов и прятали Камелию и Барта от наёмников Орла. За этот час он успел узнать, что Барбаре тоже очень нужен Пояс Мелькарта.

— Она намерена его найти и взять в обход всех, даже в обход своих любимых дяди с тётей. Зачем ей Пояс — я так и не выяснил. Молчит. Она не такая дура, как кажется.

— Она сумасшедшая! — заявила я уверенно.

— Да, этого не отнять. Похоже, она на меня запала. Она начала говорить мне про всю свою жизнь. Болтала сначала какую-то ерунду, а потом выдала, что лишь бы только у неё был Пояс — как все её проблемы будут решены.

— Что у неё могут быть за проблемы? Вообще, она мутная. Мы плохо её знаем. Аманда про неё слишком мало рассказала.

— Аманда сама может не всё знать. Вся их семейка — Доунсы, эта Уоррен — авантюристы чистой воды. Никогда не знаешь, что им взбрендит в голову. Их нельзя сбрасывать со счетов. У них карта, и как бы если они найдут гробницу Мелькарта — она и её содержимое будет юридически принадлежать им. Но Аманда намекнула, что Пояс Мелькарта обладает паранормальными свойствами, — тут Пол наклонился к моему уху. — Эта вещь не должна достаться никому, кто мог бы использовать её, чтобы навредить людям. Поэтому я с тобой полностью солидарен: нам с тобой надо найти её первыми и отдать Аманде. А ещё лучше — уничтожить, если это возможно.

— Вот насчёт "уничтожить" я не очень согласна, Разрушитель. Этот Пояс — историческая реликвия, наследие легендарной цивилизации, доказательство её существования. Её нужно сохранить для потомков.

— Но что, если это оружие массового поражения той древней цивилизации? Иначе зачем за ним охотится такой опасный человек, как Орёл? — поспорил Пол.

— Пояс Мелькарта показывает, где хранятся сокровища всех миров.

— Да, я знаю эту легенду. Он указывает путь к залежам сокровищ всех миров, — кивнул Пол. — Есть ещё одна легенда — дотронуться до Пояса и открыть с его помощью этот путь к Эльдорадо могут только сам король Мелькарт и его королева. Главный, конечно, король, но и королева важна. Нужен сложный ритуал: король опоясывает этим поясом себя и спрашивает у своей королевы, хочет ли она, чтобы он бросил золото всех миров к её ногам. И когда королева отвечает согласием — врата отворяются. При этом король может сам выбрать себе королеву. А если найдётся королева, которая ею была в прежнем воплощении и вдруг она не понравится королю — король может сделать ритуал, разрывающий союз. И назначить новую королеву.

— Как интересно... Я про это ничего не знаю. Откуда ты узнал, Разрушитель?

— Ты не поверишь, Сорвиголова. Мне об этом поведала Барбара около пары часов назад. Я и сам не знал.

— Этой сумасшедшей можно верить? Она же могла всё выдумать! Тем более что король Мелькарт умер! Ведь мы собираемся искать Пояс в его гробнице. Или нам нужно поднимать его из мёртвых, чтобы он провёл этот ритуал?!

— Я тоже тут не очень понял. Либо да, оживлять, возвращать Мелькарта. Либо речь идёт о его воплощениях, реинкарнациях. Насчёт правдивости этой истории и Барбары... Навряд ли она соврала. Она всё же иногда бывает глупенькой. У неё бы не хватило ума это выдумать. Она сказала, что знает это со слов Камелии эту легенду.

— С ума сойти! — поразилась я. — Ну если это реинкарнация — это меняет дело. Карамба, Разрушитель, этим Мелькартом может быть тогда кто угодно! Любой человек из семи миллиардов жителей планеты. А что, если его душа и вовсе переродилась в какой-нибудь камень или букашку?

— Значит, будем проводить переговоры с букашкой. Нам нужно понять, что мы делаем дальше, — обозначил Пол. — Я тебя внимательно слушал и вот о чём подумал. Этот Дюркгейм хитёр. Он близко подобрался к карте. Он держит путь в Фиергоффский замок, чтобы найти там ещё один дубликат карты. Барбара успела мне рассказать, что её тётя и дядя прячут в Фиергоффском замке свои разные вещи. В том числе связанные с Поясом Эльдорадо.

— Так если есть ещё один дубликат карты — в моей половине карты нет смысла! — изумилась я.

— Не совсем так. Она понадобится прежде всего нам. Ты ведь покажешь её?

Пол красноречиво повёл глазами в сторону. Я понятливо кивнула — здесь показывать карту нельзя. Вдобавок, меня посетило чувство, что за нами кто-то наблюдает. В тот же миг я увидела, как какой-то подвыпивший толстяк в противоположном углу бара пялит в нашу сторону сальные глазки. Не понятно, на кого он конкретно смотрел — на меня или на Пола, но мне он не понравился. Ещё мне показалось, что две официантки шепчутся по поводу нас. В чём дело? Мы же заплатили тут за всё!

Пол продолжил тихо говорить:

— Я про то, что нам лучше держаться поближе к Дюркгейму. И ехать в Фиергоффский Замок. Мне стыдно это признавать, но я выдохся. Ты, наверное, тоже. В этом кабаке, больше похожем на притон, спать негде, но я знаю интересное местечко рядом с деревней Марин. Это километрах в десяти отсюда. И как раз в сторону Фиергоффского замка. Поедем?

33. Битва за карту, или Дегустация в придорожном кафе

Я быстро согласилась. На моего напарника брата-Разрушителя правда жаль смотреть. Он сидел бледный, почти с синяками под глазами, часто опускал голову и моргал. Даже несмотря на свою привычную бодрость и весёлость. Я поняла, что Пол за всеми этими заданиями и перипетиями, возможно, несколько суток не спал!

— Не заснёшь за рулём? — в шутку спросила я, когда мы вышли и подошли к мотоциклу Пола.

— Я поеду побыстрее и поэкстремальнее, чтобы точно не заснуть, — отшутился Пол.

— О, тогда я спокойна, — хихикнула я.

Мы с Полом подошли к припаркованному в кустах мотоциклу. Оказалось, он арендовал его там же, где я арендовала машину! Вот так ведь и правда — неслучайное совпадение!

Я примостилась позади Пола, он газанул. Мотоцикл резво понёсся по ночному шоссе. Пол отлично знал дорогу до Марин, видимо, успел там побывать по ходу своей миссии.

В какой-то момент мне показалось, что за нами кто-то едет. Я оглянулась — никого.

— Что такое? — прокричал Пол через гул мотоцикла.

— Сзади кто-то есть, — уже уверенно ответила я.

Пол резко остановился.

— Пропустим лучше, — решил Разрушитель.

Мы стояли минут десять. Но никто нас не обогнал. Ни машина, ни человек, ни зверь.

— Не нравится мне это, Пол, я готова шляпу поставит, что за нами кто-то ехал, — пробормотала я.

Почему-то я подумала о том противном толстяке и об официантках. Что, если это какие-то местные маньяки? Не хватало с ними иметь хлопот!

— На чём? — спросил мой коллега.

— На мопеде, — ответила я, припоминая свои ощущения. — Как будто бы с выключенной фарой.

— Клот, как можно по такой узкой дороге такой тёмной ночью ехать без фары? — удивился Пол.

— Тихо! Ты слышал? — я услышала шуршание.

Но там, на дороге позади нас, не вино ни зги. Пол кивнул и, прищурившись, вгляделся во мрак. Он достал очки ночного видения из нагрудного кармана куртки.

— Так, — медленно проговорил он. — Ведём себя тихо, — шепнул он мне. — Там, на расстоянии примерно полукилометра от нас, действительно затаился мопед. И он тоже остановился, как и мы.

— Разберёмся с ним? — я щёлкнула затвором степлера.

— Есть идея получше. Едем, будто мы ничего не заподозрили. Поближе к Марин с ним будет удобнее разбираться.

Несомненно, за Полом тянулся хвост. Или за мной? И кто это — человек Орла? Или человек Уотсон? Человек Дюркгейма? Как я поняла, они все хотят Пояс вне зависимости друг от друга. И с каких пор он следит за нами? Видел ли он меня, как я устроила погром на Вальси Ирмас несколько часов назад? Видел ли он Пола, как тот спасал Барбару из перевернувшейся машины и потом передал её коллегам, направившись сюда, в Раклонский кабак поужинать?

Мы поехали дальше. Мопед преследователя оказался бесшумным, и его хозяин вёл его в кромешной темноте. Как же он видел?

На Поле очки ночного видения, он периодически оглядывался. По правую сторону вскоре показалась деревня Марин — симпатичное живописное селение, похожее на горный оздоровительный курорт. Мы свернули туда.

Все дома оказались закрытыми, и мы не нашли на улице никого из местных. Это нас не огорчило, и мы решили разжечь костёр на окраине деревни и досидеть ночь. Скоро мы поняли, что наш преследователь словно сквозь землю провалился. Во всяком случае, въезжать за нами в деревню он не стал. Я подумала, может, мы ошиблись, и это он вовсе не нас преследует? А сам по себе едет?

— Ну и тишина! Даже собаки не лают, — поразился Пол.

— Очевидно, так здесь принято, — пожала я плечами. — Интересно, куда подевался наш хвост?

Пол снова стал внимательно озираться в очках ночного видения Демоуса, но ничего и никого не обнаружил.

— Наверное, караулит на выезде. Или отстал, решив, что здесь нас пасти бессмысленно, — предположил Пол.

Мы разожгли костёр.

— Мы с тобой как два персонажа фэнтези, — пошутил Разрушитель, бросая в костёр для поджарки картошку которая оказалась у него в рюкзаке. — Колесим на стальном коне по далёкой стране, попадаем во всякие курьёзы, ищем сокровища.

— Да уж. До жанра фэнтези нам с тобой, пожалуй, далеко, вот на боевик сойдёт. Где ты взял такую вкусную картошку, коллега?

— Стянул на местном базаре.

— Отлично! Я работаю в компании с вором. Интересно, и почему же это тут нет твоих коллег Удава и Шпынделя?! — хихикнула я.

— Я пошутил. Меня угостили за то, что я помог одному торговцу справиться с настоящим вором! — признался Пол.

— Ты уже успел стать местным супергероем, — похвалила я.

— Это точно! Причём я реально рисковал жизнью. Этот воришка, покусившийся на бедного продавца овощей, носил при себе садовничьи ножницы.

— Что?! — подскочила я. — И был он среднего роста, с растрёпанными тёмными волосами и плотного телосложения?

— Да, примерно так. Но как только он понял, что я одолеваю его, убежал.

Я напряглась. И внимательно и серьёзно посмотрела на Разрушителя:

— Пол, имей в виду: любая мелочь может оказаться полезной, как бы банально это ни звучало. Этим воришкой вполне мог быть Рубик.

— Рубик? Который... у Доунсов? — теперь Пол тоже напрягся. — Если это он — всё это странно. Ещё одно неслучайное совпадение. Так-так... Клот, я расскажу тебе некоторые подробности, про что ещё не успел рассказать в кабаке. А потом ты мне покажешь карту.

— Договорились. Рассказывай, я в нетерпении!

— Моя операция, вообще-то, называется Бальмская Кукла Барби, и напрямую связана со слежкой за Барбарой, племянницей Камелии Доунс.

После того как я обезвредил людей Орла, которые хотели убить Барбару, я некоторое время общался с ней. Потом Барбару забрали наши коллеги из Раклона и увезли в безопасное место, а мне сказали, что я свободен и могу возвращаться на Базу. То есть на нашу Центральную, в Укосмо.

Барбара успела рассказать мне не только легенду про короля и королеву и их ритуал. Я в кабаке тебе про это не говорил, потому что там не только у стен, но и у пивных кружек есть уши, сама всё понимаешь. Оказывается, Камелия раскрыла Барбаре часть информации о кладе, то есть о Поясе. Указывает путь к "ключу" карта, но эта карта — не единственное, что нам нужно. С одной картой мы сможем только найти гробницу Мелькарта, но не сможем её открыть. Сложный древний механизм, разработанный учёными страны Эльдорадо, охраняет гробницу. Если его повредить, согласно легенде, повредится сам Пояс и не достанется, таким образом, никому. Чтобы одолеть этот механизм, нужна особая вещь, названная "круг с шестью шипами". Выглядит она примерно так.

Пол извлёк из рюкзака рисунок. Приглядевшись к нему при мерцающем свете огня, я чуть не грохнулась в костёр от удивления. И без всяких предварительных объяснений достала из своего рюкзака круглую бляшку.

— Что это? — теперь чуть не грохнулся в костёр от удивления Пол.

— Это — полкруга с шестью шипами, — ответила я. — Лежал в доме Доунсов. Но я скажу о нём после твоего рассказа.

Пол, несколько шокированный, продолжил:

— Да, Барбара что-то говорила, что тётушка Камелия уже частично позаботилась насчёт ключа: половина должна была находиться в доме Доунсов. Доунсы не взяли её, опасаясь-таки быть пойманными Орлом. Доунсы утверждают, что только в Фиергоффском замке есть ответ на вопрос, где вторая половина ключа к гробнице. Дело в том, что пират Кипящее Лезвие спрятал вторую половину ключа где-то в южных скалах Бальма, а карта этих скал — в замке!

Что касается Доунсов, вот что мне известно от наших боссов. Доунсы отправились на Бальм с целью овладеть Поясом. Для этого им надо знать, где гробница и где ключ. Камелия рассчитывала забрать эту часть ключа, что у тебя в руках, через Барби, в самый последний момент. Но изначально во все эти их расчёты вторгся Орёл. Он нанял Дюркгейма, всецело доверяя этому покладистому и исполнительному, по его мнению, мальчику. Дюркгейм должен был втереться в доверие к Доунсам, чтобы те позволили ему войти в гробницу. Но всё стремительно менялось и меняется. Совсем скоро Орлу уже не были нужны Доунсы, а нужна карта. Орёл узнал, что Доунсы выучили карту, и поэтому он заказал у Дюркгейма найти карту. На Доунсов он планировал покушение, и как раз вовремя в этот момент включились наши агенты. Они спасли Доунсов и спрятали их. В итоге Камелия и Барт у нас сейчас в вынужденных заложниках, Орёл и его люди понятия не имеют, где они, и поэтому они занимаются не пойми чем. В том числе ищут карту, ключ и Пояс.

— Как всё запутано с этими картами, — пробормотала я.

Прежде всего меня шокировали новости о якобы ещё одной подробной, удобной и отредактированной самими Доунсами карте. ТДВГ по сути превратила Доунсов в приманку, чтобы выманить из гнезда Орла, используя ажиотаж с картой. Оказалось, все надежды Орла на карту, которую должен был достать Дюркгейм — пух и прах, так как по этому древнему куску пергамента мало что можно было найти.

Потом я показала Полу карту. Развернула. Восходящее солнце озарило надежду джентльменов удачи на манящую наживу. Пол достал из рюкзака карту Бальма и Раклона для туристов. И я обомлела уже в который раз. Потому что вспомнила странную гадалку Тендер Уотсон. Ведь она говорила всего несколько часов назад: за дорогами, горами и лесами есть море с островами. Бальмское море! На юге Бальма много необитаемых островков и скал.

Большой город и очень большой дом — это Раклон и Фиергоффский замок! А направление, которое давала Уотсон? Река Югия, от неё — на запад, там Центральное Бальмское Шоссе, и далее — на юг! Да, гробница Мелькарта — на одном из островков на юге. Но на каком, их ведь там сотни?! Опять же нужна карта. Я попросила:

— Пол, ещё раз проясни: выходит, нам всем легче воспользоваться той копией карты, что хранится в Фиергоффском замке?

— Эта "копия" делалась учёными — археологами, работающими с Бартоломео, когда он нашёл этот пергамент, что сейчас разорван на две части. И что самое удобное — на ней точно показан остров, где находится гробница.

— Я не совсем понимаю, Пол. Что мешало Доунсам отыскать эту гробницу по их чудо-копии раньше?

— Орёл. Который следил за каждым их шагом. Доунсы затаились. Орёл не знал о копии. Но он знал, что у Доунсов есть карта, и тоже затаился, выжидая подходящий момент, когда Доунсы решат пуститься на поиски сокровищ.

— Ага. Получается, Доунсы сначала боялись Орла. А теперь отправились искать карту, уже не боясь его? Что тому причиной?

— Пока не понятно. Но я подозреваю, это связано с теорией подходящего времени. Астрологические прогнозы или что-то ещё. Или то, что говорила Барбара — придут король и королева, в нужный час и нужный день, совершат ритуал. Как бы там ни было, а нам надо встретиться с Доунсами и всё у них прояснить. Пояс Эльдорадо — артефакт, у которого неизвестная и непознанная сила и свойства. Тут нужен особый подход.

— Но будут ли Доунсы нам это рассказывать? — засомневалась я.

— Мы должны придумать, как их убедить это сделать, — кивнул Пол. — Должны, если узнают, насколько Орёл близко подобрался к Поясу, отложив пока идею их убивать.

Уже наступило утро, день разгорался и обещал быть жарким. Мы так и не поспали и не отдохнули! Но оба чувствовали, что у нас словно открылось второе дыхание. Решили ехать сначала на нашу Базу на Бальме.

Пол подошёл к мотоциклу, который всё это время лежал в отдалении, и поднял его на колёса.

— Гхм, — задумчиво проговорил он. — Мне казалось, я этот мотоцикл клал не так. Ну ладно, у меня уже могут быть глюки — столько бессонных ночей.

— Я тебя понимаю. А сколько ещё предстоит — здесь ведь нельзя смыкать глаза, когда речь идёт о залежах сокровищ!

Мы сели и выехали на Центральное Бальмское Шоссе, не подозревая, что могли ехать в последний раз в жизни.

34. Геральт Горшечник и его тяжёлое похмелье

— Мы вне закона теперь, Удав, — Шпындель несмело посмотрел на друга.

Они шли по каменистому склону горы в сторону полянки, где впервые повстречали жрецов и магов-индейцев — потомков переселенцев из Эльдорадо.

— Горшечник, — мрачно поправил Удав.

— Уже нет смысла в наших нелепых именах. То, что произошло там... я это в жизни не забуду. И что теперь? Пиноту отнести мы эту вещь не можем. Себе тоже не можем оставить. Я бы нашёл Сорвиголову и дал бы эту вещь ей...

— Сорвиголова наш враг. Её нужно убить. Она не захочет помогать нашим друзьям-индейцам. И она не должны знать о них, — твердил Удав.

— Брат, ты говоришь это не своим голосом. Сорвиголова не враг нам. Она наш друг! И она твой близкий друг, Удав. Это на тебя эта штука так действует... Или то, что ты там вытворил... и ведьма эта проклятая... Ты и сейчас говоришь не своим голосом, Удав.

— Прекрати называть меня Удав! Я Геральт Горшечник! — заявил Удав уже громко, чуть не рыком.

Шпындель испуганно отшатнулся. Никогда он не видел Удава в таком состоянии! Удав слишком бледен, глаза в кучку.

— Мы должны теперь найти Пояс. И отнести его индейцам. Мы должны им помочь... Только так я смогу загладить свой грех, свою вину... Только так... — шептал он.

— Удав, брат, да ты бредишь... Давай отдохнём, а? После того, что там было... — увещевал Шпындель.

— Не до отдыха, обезьяна! — грубо рявкнул тот. — Впереди скала Грохочущей Воды... В этих скалах нашёл свою погибель не один корабль... Только Летящий Призрак смог обойти... Мой корабль тоже разбился...

Удав внезапно остановился. Шпындель понял, что происходит нечто странное.

— Я Геральт Горшечник. Я помню... помню эту скалу... — пробормотал Удав, глядя на камни впереди и внезапно упал.

Шпындель с трудом успел подхватить того за локоть и за плечи, иначе Удав рисковал разбить себе голову.

— Удав, что с тобой? Очнись же! Нам тут нельзя падать в обмороки. Тут люди скоро будут ходить. А у тебя эта дьявольская Пластина... Нам надо где-то отсидеться, — шептал Шпындель.

Удав никак не приходил в себя. Шпынделю пришлось взвалить его на могучие плечи и пронести несколько метров до полянки. Индейцев там не было, их кострища, на удивление, тоже. На краю полянки росло несколько одичавших апельсиновых деревьев. Шпындель расположил Удава в тени. Он был напуган состоянием друга. Физических ран у Удава не было. Но друг начал вести себя странно и неадекватно с того момента, как это случилось... там, в доме Уотсон. Шпындель неоднократно проклинал себя, что они не открылись Сорвиголове, не скооперировались с ней. Теперь Сорвиголова исчезла в неизвестном направлении. Что, если ей угрожает опасность? Хрупкая шестнадцатилетняя девушка в чужой стране, пусть и опытный секретный агент... А они? Два взрослых лося решили исполнить прихоть какой-то горстки индейцев! Пластину достать! Как Шпынделю было стыдно. Он очень уважает Сорвиголову, любит её как сестру.

И вот, словно в наказание, случилось ещё и это. Удав, кажется, сошёл с ума. Шпындель достал воду, полил на лицо друга. Не подействовало. Вглядевшись в знакомое лицо — а Удав Шпынделю временами был ближе брата — Шпындель с ужасом понял, что лицо изменилось. Стало более жёстким, более жестоким... Может, его укусила змея? Нет, яд бы действовал по-другому... Шпындель снова вздохнул.

Вдруг он услышал голос Глубокого Озера. Глубокое Озеро появился здесь так тихо и внезапно, что великан вздрогнул и чуть не подпрыгнул:

— Он вспоминает, кто он. Это важно. Это в порядке вещей.

— Боги! Глубокое Озеро, ты меня напугал! — проворчал Шпындель. — Я мог бы тебя прихлопнуть.

— Знаю. Поэтому я и стою далеко, — Глубокое Озеро подошёл.

Всё тот же капюшон, тёмное одеяние, напоминающее робу монаха. Шпындель уже понял, в чём дело — колоритная внешность индейца сразу бы привлекла массу внимания. И ещё Удав кратко пояснял, что Глубокое Озеро, как и его коллеги — другие жрецы, могут накладывать на себя Мантию Тени. То есть оставаться невидимыми для восприятия большинства людей. Иными словами, пройдёт такой по улице — не заметишь. И только такие как Удав и Шпындель, могут увидеть человека в робе под капюшоном.

— Почему вы не привели нашего короля? — спросил Глубокое Озеро с укором.

Шпындель опешил:

— Что?! Какого короля?! Мы достали Пластину! Теперь Пояс нужен, чтобы отправить вас всех домой. Но с моим другом плохо. Видите, что сделала эта ваша проклятая Пластина?! — от растерянности Шпындель начал злиться.

— Почему вы не привели короля? — повторил вопрос Глубокое Озеро с нажимом. Строго.

— Где король?! — испуганно пробормотал Шпындель.

— Я прошу простить меня, о, наша королева. Ты встречалась со своим царственным божественным супругом. Почему же ты не привела его?! Ты могла оставить пирата, но почему ты оставила короля?! Пират не так важен нам, он может спасти сам себя, а может и не спасти. Но нам нужна ты и наш король.

— Я не знаю никакого короля! — Шпындель почти взревел — что за дурацкий разговор получался с этим нелепым индейцем?! — Между прочим, если б не пират, как ты говоришь, не видать нам с вами этой Пластины как собственных ушей!

Глубокое Озеро пробуравил Шпынделя пристальным взглядом. Потом отвёл глаза:

— Как вы слепы. Ты слепа и ты не помнишь. Король... ещё слепее.

— Слепанутее... — раздался слабый голос Удава. Он приходил в себя.

Шпындель обрадовался:

— Удав! Горшечник, как ты?

— Так себе. Так, а что это я тут делаю? Привет, Озеро! — махнул Удав рукой индейцу.

Шпындель с радостью увидел, что у Удава цвет лица стал нормальным, и выражение лица — привычно-насмешливо-хитро-нагловатым, как и всегда.

— Привет тебе, пират, друг королевы. Вы не привели короля. Время уходит. Шансы на спасение уменьшаются, — проговорил Глубокое Озеро.

— Ой, вот только не надо этого декаданса, папаша. Всё найдём, всех спасём, мы же Упыри как-никак! — Удав презрительно закатил глаза. Он попробовал встать, но тут же повалился. — Эй, что это со мной?

— Твоя энергия на нуле, пират. Тебя восстановит Вода, — подсказал Глубокое Озеро без тени обиды за "папашу".

Шпындель протянул бутылку с водой:

— Выпей.

Удав пригубил, потом жадными глотками выпил всю воду.

— Полегчало?

— Да. Только я ничего почти не помню. Кроме Сорвиголовы и её прекрасных глаз... — улыбнулся Удав мечтательно.

Шпындель счастливо улыбнулся в ответ:

— Ты вернулся! А ещё у тебя Пластина на шее.

— Пластина?! У меня?! — Удав сильно удивился. Он схватился руками сначала за шею, потом за грудь.

Нащупал под рубашкой спрятанную цепь и висящую квадратную пластину. Заглянул в отворот рубашки. Присвистнул:

— Обалдеть. Это я её стянул?!

— И ты, и не ты, пират и вор Кипящее Лезвие, — пояснил Глубокое Озеро.

Удав требовательно взглянул на Шпынделя:

— Так, штурман, рассказывай. Что там было-то?

— Ох... Рассказывать страшно, — вздохнул Шпындель.

— Чего это? Я что, убил кого-то? Кстати, где Сорвиголова?

— Её здесь нет. Она обиделась на нас наверное, — предположил с грустью Шпындель, отвёл глаза. — Нет, ты никого не убил. Но был близок к этому. А что было — сейчас узнаешь. Мы с тобой, мой брат Горшечник, после того, как Сорвиголова ушла, полезли в дом. Через оранжерею. Помнишь, ты там сделал в одном окне паз? Надо было только отогнуть стекло — и можно пролезать. Охранника Сорвиголова вырубила, поэтому он не следил за нами. Мы туда пролезли. И услышали звуки, пошли на них.

— Что за звуки? — Удав почесал голову. Потом посмотрел на свою руку. Рука его словно не слушалась, дрожала от слабости и истощения. — Я что, колдовал?

— Да. Ещё как, — кивнул Шпындель.

— Пират колдовал. Использовал твою силу, — подсказал Глубокое Озеро.

— Так что за звуки?

— Э... ну... м-м-м-м... — Шпындель замялся. — Как бы тебе сказать. Бурные любовные игрища приматов, вот.

Удав хмыкнул:

— Это ты наших врагов называешь приматами? Ты их недооцениваешь, брат. Давай дальше.

— Мы могли свободно передвигаться по дому. Могли хоть атомную бомбу там взорвать — нас вообще не видели-не слышали. Настолько они были поглощены... гхм... интимным делом. И тут ты стал меняться. Вернее, меняться ты, может, стал, когда в дом залез!

— Пластина открыла путь к воспоминаниям у твоего друга, о, королева, — прояснил Глубокое Озеро.

— То есть эта Пластина излучала энергию? И Удав вспомнил, что он был этим пиратом? А почему я не вспомнил, что я был королевой? — спросил догадливый Шпындель у индейца.

— Так, а я что там натворил? Как в итоге мы Пластину-то забрали? — настойчиво потребовал ответа Удав.

— Пластина действует не на всех и всегда по-разному. Она никак не действует на короля и королеву, потому что это их исконная вещь.

— Боги! Пластина была у Орла... И на него вроде не действовала... Этот король — Орёл? — ахнул Шпындель.

— Шпындель. Я тебя сейчас съем. Что там было? Что я натворил?!

Растерявшийся Шпындель ответил не сразу.

— Ну... ты... ты ворвался к ним в комнату. Я тебя пытался остановить, ты был силён и ты швырнул меня на аквариум со змеями...

— Прости, брат... я не помню этого, я не хотел, — Удав стыдливо опустил голову.

— Я знаю, брат! Я понял, что ты не в себе. Я увидел только, как ты вломился в комнату эту... где они там, ну...

— Приматы, — подсказал Удав с усмешкой.

— Да, приматы. Орёл уже вскочил, наготове. У него пистолет. Ведьма эта... голая вся встала перед тобой, с ней тоже что-то было несусветное. Стоит и манит тебя к себе. Ты встал тоже. Смотришь то на Орла, то на ведьму. Орёл выстрелил... Я думал — всё... Но ты... ты успел каким-то образом сделать щит.

— Вода... Щит из Воды. У меня пока на него уходит очень много сил, так вот откуда обесточивание, — понял Удав. — Так, дальше что?

— Потом ты сцепился с Орлом. Вы дрались. Он тебя бил, ты его. Эта ведьма стояла рядом... и хохотала. Как бес. Потом ты схватил его цепь и дёрнул... А ещё ты... ты что-то сделал там... по своей части. Орёл стал захлёбываться. Тонуть стоя. Ты снова дёрнул цепь и на этот раз снял её, но не порвал. Надел на себя. Орёл упал, он захлёбывался. Но что потом было... Ох...

— Что?! — Удав заподозрил что-то неладное.

— Ведьма эта. Она... Она называла тебя по имени, звала, манила. Ты остановился как загипнотизированный. Ты её тоже как-то называл. Не Тендер, нет. Каким-то другим именем. Потом она тебе сказала — или ты отдаёшь ей Пластину, и она будет принадлежать тебе вечно, или не отдаёшь — но тогда она сама тебя потом найдёт и убьёт. Она звала тебя искать пояс. Как будто она тебя знала.

— Как она меня называла? По какому имени?

— Геральт...

— Ну а потом что?! Говори как есть! — потребовал Удав.

— Ну а потом она... она к тебе подошла. Близко. И вы стали целоваться.

— Что?!?!? Я и эта... эта прохиндейка, эта змеиная стерва?! — Удав забыл, что он еле сидит-еле лежит, вскочил. Но снова рухнул на землю от приступа слабости. Однако, слабость то была не физическая. Удав закрыл лицо всей ладонью.

— Она стала пытаться стянуть у тебя Пластину. Вы целуетесь, стоите, потом чуть ли не ложитесь, она тебя начала раздевать. Тут я понял, что надо вмешаться.

— Вовремя, — не без сарказма пробормотал Удав. — Спасибо тебе, брат, спас от изнасилования!

— Кого?! Тебя?! Или её?!

— Забей. Так что там дальше-то было!?

— Я схватил змей, какие были под рукой. Вхожу, держу этих змей. И говорю этой стерве — "Эй ты! Если не отпустишь моего друга — я задушу твоих любимых змеек!". Она хохочет. Держит уже в руках Пластину, начинает с тебя снимать. Говорит, что и до меня она тоже доберётся в своё время. Я это... толкнул её. Она не ожидала, что я такой подлец. Ну я же понимаю — она негодяйка! Вот, я толкнул её, тебя взял за локоть и потащил.

— Так вот почему у меня локоть болит, как будто его медведь намял! — Удав потёр локоть.

— Она нам вдогонку кричит, что со мной ещё увидится. А тебя она пустит на змеиные ленточки... Я за тебя боюсь, брат...

— Не зря королева боится за тебя, друг королевы, — подлил масла в огонь Глубокое Озеро. — Кипящее Лезвие совершил в прошлом ужасный поступок. Он убил нескольких из нас — наших предков. В этой Карме он либо искупает его — либо не искупает, и тогда он погибнет, и душа его — тоже, как не заслуживающая права жить.

— Ох... — вздохнул Шпындель испуганно.

— Я не боюсь смерти. Но предпочитаю, чтобы она наступила позже, чем смерть моих врагов, — заявил Удав.

Шпындель заметил, что его друг притих и замкнулся как-то. То ли от осознания, что участвовал в столь пикантной сцене при добывании Пластины, то ли от мыслей о возможных опасностях.

— Глубокое Озеро, министр ты наш... что нам делать? Пластину вон мы добыли. Мы не можем сейчас никуда идти. По идее, мы должны эту Пластину дать нашим коллегам. Но раз я ваша королева — я отвечаю за вас, и я эту Пластину готов отдать вам, — растерянно посмотрел Шпындель на индейца.

— Пластина — часть целого. Найдите вторую часть целого и соедините. Это относится к тебе, наша королева, и к твоему королю. Возьми короля, возьми Пластину, возьми Пояс. Король должен опоясать Поясом свою королеву.

— Ты повторяешь это как заезженная шарманка, — устало пробормотал Удав. — Где нам брать этого чёртового короля!?

— Я подозреваю, что король — Орёл... на него-то ведь тоже Пластина не действовала никак... — шепнул настороженно Шпындель. И спросил прямо в лоб у индейца: — Король — Орёл?

Индеец ответил неопределённо:

— Ты знаешь его, моя королева. Ты виделась с ним не так давно. Почему же ты не привела его к нам? Может быть, ты прогневала короля? Он вправе назначить новую королеву.

— Прогневала? Новую?! — совсем растерялся Шпындель.

— Эй, Сью, — окликнул его Удав. — Давай вспоминать, кого мы видели в последние двадцать четыре часа. Уотсон, Орёл, спящий охранник. Кто ещё?

— Кто угодно. Официант в той закусочной. Портье. Таксист. Прохожий, который у нас спрашивал время. Пинот...

— Пинот — король?! Ну это было бы интересно, — проговорил Удав задумчиво.

— Нам нужно с ним поговорить! — с воодушевлением придумал Шпындель.

— Да? Спросить его — "Пинот, а ты, случайно, не король Эльдорадо?!" — Удав шутил. Но с очень серьёзным лицом.

— Уж лучше Пинот был бы королём, чем Орёл... — проговорил Шпындель задумчиво.

— Мало времени, — печально сказал Глубокое Озеро. — И остаётся всё меньше. Король должен взять Пояс и опоясать им королеву, ознаменовав этим открытие новой жизни и новых врат Эльдорадо.

— Мы поняли уже, Озеро. Ищем короля, ищем Пояс. А вы нам платите налом. Золотом, да. Всеми залежами сокровищ Эльдорадо, какие мы только сможем унести на себе, — Удав мрачно посмотрел на индейца.

Шпындель посмотрел на друга с ужасом:

— Что ты говоришь, брат?!

— Твой друг, о, королева — пират. Он так говорит, он так живёт, он так думает. Мы щедро оплатим вам вашу работу, — Глубокое Озеро посмотрел на Удава пристально.

И, как показалось Шпынделю, совсем недобро.

35. В плену у Дюркгейма, или Как стать своим

Рут, Леба и Макса удивляло в Дюркгейме всё: начиная от его поведения и кончая его способностями и умениями. Уже несколько часов кряду они шли по узкой тропинке в лесу в горах. На все их вопросы относительно маршрута и дальнейших планов Дюркгейм отвечал невнятно и односложно.

Дюркгейм вёл себя так, будто карта и вовсе не нужна. Эту тернистую сложную одинокую горную тропку он выбрал с целью пробраться незамеченным до пункта назначения. Он подозревал, что у Орла очень длинные руки, что он вездесущий, и поэтому для перестраховки избирал нехоженные пути.

Ребята оказались полностью свободны — Дюркгейм не вёл их связанными, и он был один, без своих охранников. Случались кратковременные остановки, где они были предоставлены самим себе. Дюркгейма, казалось, совсем не заботило, что они могут убежать. Ребята думали, что он не воспринимает их как самостоятельных, и пользовались его заблуждением. Конечно же, Рут, Леб и Макс успевали кооперироваться и сговариваться.

— Нам надо дождаться, пока он заснёт, обыскать его и забрать карту. А потом бежать до ближайшего города и связаться с Центральной и узнать, где местная база, — рассуждал Леб. — Клот наверняка там нас ждёт. Я почти уверен, что она приходила ночью, но ей помешали.

— Если бы не карта, нас бы уже давно и след простыл, — заметила Рут. — Как только добудем карту — помашем Дюркгейму ручкой. Объединимся с Клот и найдём Пояс. Правда, я не очень хочу объединяться с Клот. Лучше убедим её дать нам вторую часть карты, которая у неё. Или отнимем.

— О чём ты говоришь, Рут?! — поразился Леб.

— Ты знаешь, о чём, — жёстко ответила его троюродная сестра. — Мне надоело быть всё время в тени этой Сорвиголовы. Почему меня все называют мини-Сорвиголова или Сорвиголова-на-Минималках? Я хочу, чтоб её называли Стремительный-Шквал-на-Минималках или Копия-Шквала!

— Мне кажется, сейчас не время и не место амбициям... — робко попытался образумить сестру Леб.

— А мне плевать, что тебе кажется! Мы будем делать так, как нам надо! Не будем ни под кого подстраиваться, слушаться никого тоже не будем! Мы уже опытные агенты, а всё за нами присматривают — позор! — кипела Рут

— А я не согласен, что нам надо бежать, как только отнимем карту у Дюркгейма! — встрял Макс, когда родственники-агенты 013 и 010 готовы были всерьёз поругаться. — Мы должны следить за Дюркгеймом, постоянно держать его в поле зрения. Откуда мы знаем, что он задумал, убежав от своего босса?

— А вы обратили внимание, что он уже вторые сутки вообще не спит? — заметил Леб, не желая продолжать ссору с сестрой.

— Ну, он мог выспаться, пока нас держали в той камере пыток его босса, — предположила Рут, недовольно зыркая глазами на товарищей.

— Макс прав: мы должны до конца оставаться с Дюркгеймом и наблюдать, — Леб решил стать на сторону младшего друга. План Рут вступить в конфронтацию с Клот ему совсем не нравился.

"И как только Рут так может говорить? Клот, возможно, спасла нам жизнь сегодня ночью! Почему Рут не хочет с ней объединяться? Клот наверняка о нас беспокоится..."

— И вообще, Дюркгейм ведёт себя поразительно: он должен хотя бы предполагать, что мы как самые нормальные пленники должны давно убежать от него! — размышлял Макс. — Но он нас даже не связывает и оставляет вот так, как сейчас!

— Он уверен, что мы настолько беззащитны, что не сможем без него выбраться из этих джунглей, — Рут указала на окружающие их заросли экзотических кустарников и густую поросль сосняка.

— Ребят, этот его расчёт верен. Он ведь нам сказал недавно, помните, что только он знает волшебную тропу, которая приведёт нас к кладу, — сказал Макс. — Здесь легко заблудиться — это а, и бэ — нас могут схватить люди Орла.

Рут тут же притихла и побледнела. Леб понял, что его сестра вспомнила ужасные минуты, которые ей довелось пережить, когда Орёл достал свою колдовскую штуковину...

— Тс-с-с! — предупредил Леб. — Он возвращается!

Дюркгейм в костюме путешественника и колоритном пробковом шлеме выскользнул подобно змее из-за кустов и провозгласил:

— Ребята, порядок! Путь открыт.

Накануне он ходил на разведку, как он объяснил, "смотреть свою тропу". Очевидно, это одна известная ему дорога.

— Я хорошо знаю эти места — это факт. Ведь здесь прошло моё детство, — говорил Дюркгейм, и было не понятно, врёт он, придумывает ли или говорит абсолютную правду. — Каждый день я мальчишкой отправлялся сюда с товарищами играть в разбойников-пиратов.

Дюркгейм обвёл рукой окрестности. Рут, делая вид, что хочет рассмотреть, что слева, а что справа, зашла чуть-чуть за спину Дюркгейма. Леб и Макс слушали его с открытыми ртами.

— Пиратов... — эхом восторженно повторил Макс.

Дюркгейм увлечённо продолжал, вдохновленный такими благодарными слушателями:

— Да, игра такая: было две команды, цель — захватить и спрятать чужого пленника и найти своего. Пленника с завязанными глазами уводили в лес и в горы и брали с него слово, что он развяжет повязку только через десять минут. За это время увядшие пленника мальчишки убегали. Если пленник сумеет найти дорогу раньше, чем это делал второй пленник, или первая команда сможет найти пленника раньше второй, то первая, соответственно, выигрывала. Ребятки, не хотите ли вздремнуть? — Дюркгейм зевнул и сладко потянулся.

Леб удивлённо посмотрел на Дюркгейма. Макс открыл, было, рот, чтобы спросить про пиратов. Дюркгейм ложился перед ними прямо на голую землю, благодушно объясняя:

— Время позволяет! Ох и разморило меня... Можем улечься прямо здесь, нас мало кто найдёт.

И Дюркгейм улёгся прямо на траву посреди тропинки. Макс широко открыл глаза:

— Что это с ним?

А Рут преспокойно покрутила перед ребятами Ручку Демоуса — усыпляющий шпионский прибор:

— Время не позволяет ждать с картой.

— Где ты взяла её?! — ахнул Леб.

— У Дюркгейма в машине наши вещи. Забрал их наверняка чтобы самому воспользоваться. Я успела взять это, — имела в виду Рут ручку. — Не повезло только, что второй раз трюк повторить не удастся. Ручка одноразовая, сонный заряд на полчаса. Жаль, мы далеко ушли от машины, а то можно было вернуться за остальным оружием.

— Ты только что кольнула его? — пояснил Леб, восхищаясь сообразительностью и ловкостью сестры, та самодовольно кивнула. — Да, готов признать, Клот по сравнению с тобой — точно Шквал-на-Минималках. Она бы так не смогла!

Здесь Леб, конечно же, кривил душой. Но он не желал злить сестру.

— То-то я и смотрю, он быстро скис! — заметил Макс. — Был как огурчик момент назад, и раз тебе!

Леб склонился над Дюркгеймом и принялся обыскивать его одежду. Рут оккупировала для обыска рюкзак Дюркгейма.

— Тут столько потайных карманов... — проговорила она. — Глядите-ка, это таблетки от сна! Очень эффективные, я знаю, Дюркгейм не рассчитывал смыкать глаз, потому что нас куда-то ведёт!

— Не понятно только куда: карты-то при нём нет, — Леб растерянно поднял голову, стоя на корточках возле Дюркгейма.

— Да ладно! Не может быть! Он её где-то прячет, — не поверил Макс.

В следующие минуты три пары рук ребят по десять раз вывернули рюкзак наизнанку и ощупали все складки одежды Дюркгейма, но карты у него правда не было.

— Может, он её съел? — растеряно проговорил Макс.

— Или упрятал в дупле какого-нибудь известного ему дерева, — вторил Леб.

— Мы всё это выясним, — сказала хладнокровно Рут, победоносно вручая найденное в рюкзаке Дюркгейма оружие агентов ТДВГ своим коллегам. — Значит, он всё-таки взял из машины наши вещи, вот удача! Ваши пистолеты, господа. Едва он проснётся, пусть побудет нашим пленником. И расскажет нам всё.

Ждать до пробуждения Дюркгейма осталось всего несколько минут.

36. Гамбургер, Читальник и взрыв по расписанию

Учитывая, что мы не спали несколько суток — я два дня точно, Пол — ещё дольше, наши силы были на исходе. Нас, конечно, какое-то время поддерживал адреналин и возбуждение по поводу всех этих событий и приключений. Также мы были рады встрече друг с другом, наш боевой дух тоже поднялся. Меня отдельно грела мысль, что я рано или поздно доберусь до Удава и Шпынделя, и конечно же, до клада.

Чтобы хоть как-то помочь нашим уставшим организмам, восполнить энергию, мы остановились возле придорожного кафе.

— У меня что-то странное с мотоциклом, — поведал Пол, жуя гамбургер. Гадостная пища, но другой тут не было, к сожалению.

— Что это значит? — насторожилась я.

— Вроде так всё в норме. Но когда я на него сажусь, появляется ощущение тревоги.

— Это понятно — адреналин от предвкушения клада, — пошутила я.

— Вовсе нет. Эх, был бы шанс, я бы сменил наш транспорт, — Пол проговорил это серьёзно.

— Вот увидишь, Разрушитель, всё обойдётся, — подбодрила я. — Я сама немного чувствую, что руки дрожат. Это от усталости, от нервов... Постстрессовый синдром. Меня прошлой ночью чуть не поймали и не пристрелили, тебя тоже, когда ты спасал Барбару.

— Да, ты права, Сорвиголова, лучше быть оптимистом. И времени зря не терять.

Мы наелись с голодухи не совсем здоровой еды, напились крепкого вкусного кофе. Все тревоги улетучились. Мы щедро расплатились за завтрак, и официант был так рад нашими чаевыми, что услужливо проводил нас до мотоцикла. Мы уселись, и Пол спросил:

— У тебя много денег?

— Пока хватает, а что? — удивилась я вопросу.

— Ты говорила что-то про стянутые у людей Орла кредитки, — напомнил Пол.

— Ха! Да их можно выбрасывать: пин-код можно подбирать веками.

— Ты что! — Пол не на шутку возмутился. — Ты что, забыла про Читальник Демоуса?

— Чего? — выпучила я глаза.

— Читальник Демоуса, — повторил Пол. — Устройство, считывающее пароли и пин-коды с любого носителя. Оно у меня с собой!

Наш профессор Демоус — гений! Как я могла о нём забыть?

— Да откуда я знала, что он у тебя с собой?

— Загрузим кредитки в Читальник, — продолжил 006, — И получим все денежки Орла.

— Прямо сейчас? — спросила я, кося взгляд на Разрушителя.

Откуда у него такая страсть к воровству чужих, пусть и принадлежащих преступнику, денег? Он что, от Удава заразился? Да они вроде не встречались ещё тут на Бальме...

— Можно потом, — пожал Пол плечами. — Что там у тебя ещё есть — бутылка вина? Понадобится, не выпивай....

— Может, ты хотел сказать "не выливай"? — отреагировала я на остроту Пола и добавила: — Тебе на голову.

— Да ты что! Я просто провожу ревизию тех ресурсов, что в нашем распоряжении. Ладно, поехали.

Сама я призадумалась — а ведь я тоже от Удава заразилась. Когда воровала под порывом непонятной клептомании ту бутылку из запасов Доунсов.

Дорога оказалась на удивление безлюдной и безмашинной. Мы начали между собой обсуждать, что свернули на какую-то закрытую боковую трассу и заблудились.

— У них что тут — сиеста? — удивился Пол.

— Нет. Просто никто не знает о Поясе Мелькарта, иначе они бы все выехали сюда и заполонили эту дорогу.

Внезапно Пол проговорил с нарастающей тревогой в голосе:

— Клот, у меня такое чувство, что нам на мотоцикл кто-то нахлобучил "жучок".

— О чём ты говоришь? — совершенно ничего не поняла я.

— Тормоз отказал... — проговорил Пол.

Я похолодела прежде, чем до моего сознания дошёл весь ужас ситуации. Ведь вокруг нас — сплошные горы и узкая трасса. А Пол — любитель довольно быстрой езды, и ехали мы сейчас совсем не со скоростью прогуливающегося велосипедиста!

— Прыгаем... — внезапно крикнул Пол.

— Что?! — я так и подскочила.

— Я сейчас использую телекинез и слеветирую нас, готовься! Три — два — один!

Я понятия не имела, к чему готовиться, но полностью доверилась Полу и приготовилась спрыгнуть с мотоцикла. Дальше всё произошло очень быстро. Прямо подо мной раздался оглушительный хлопок. Взрывной или телекинетической волной меня выбросило из сиденья на почти полной скорости. Сперва я почувствовала обжигающую боль в ноге, потом толчок, встряску и довольно сильный удар по голове. Я лишилась сознания.

***

Когда Дюркгейм очнулся, он сразу отметил, что руки его крепко связаны нешуточным узлом. Он никак не ожидал увидеть перед собой троих пленников, нацеливших на него оружие. Леб вежливо обратился к нему:

— Не волнуйтесь, господин Дюркгейм, вы в надёжных руках. Придите в себя, успокойтесь, постарайтесь не нервничать. Мы — ваши союзники и хотим вам только блага, учтите это.

— Почему вы не сбежали? — в лоб спросил Дюркгейм.

Ребята отметили для себя, что он растерян и удивлён. Они победоносно переглянулись.

— А вы как думаете? — вопросом на вопрос ответил Макс. — Зачем нам бежать? Ведь только вы сможете отвести нас к кладу.

— Да, вы отлично знаете дорогу. Иначе для чего вы избавились даже от половины драгоценной карты? — вопрошала Рут. — Ведите нас.

— Ребята, я... — начал говорить Дюркгейм немного растеряно. Но следующую фразу произнёс уже твёрдо и уверено, самообладание полностью вернулось к нему: — Да, здесь целиком на мне лежит вина, что я не поставил вас в курс.

— В какой такой курс?— навострился Леб .

— Карта — она ни к чему, тем более, её половина, когда есть ещё одна: целая и более эффективная, — раскололся Дюркгейм. — Только мой босс об этом не подозревает.

— Мы так и догадывались. Иначе вы бы не стали нас вызволять без половины карты, — уяснила Рут.

— Колитесь. Ибо у вас нет другого выбора, — и Макс направил дуло прямо в нос Дюркгейму.

— Да, другого выбора нет, — вздохнул, смирившись, мошенник. — Что ж, ребятки, наши роли поменялись. Теперь вы мои стражники. Идём в Фиергоффский Замок.

— Идём, — кивнула Рут. — Давайте, ведите нас к кладу, господин Дюркгейм.

37. Два инвалида-разбойника и гостиница «Синяя Кисточка»

Очень болит голова. И нога. Я не пойму: она сильно обожжена или сломана? Слегка тошнит. Неужели я получила сотрясение? Что же всё-таки случилось? Я привстала.

Оказалось, что я лежала на обочине на поломанных маленьких ёлочках. Кажется, мотоцикл Пола взорвался посреди дороги. А где сам Пол?

Ага, я вижу его! Ох, он весь в крови и без сознания! Надеюсь, что жив... Потому что шевелится. Если это, конечно, не агония...

Очень тяжело идти. Жгучая боль. Так, если я иду, значит, нога не сломана. А скорее всего стёрта до мяса. Что ж, так и есть: штанина порвана, сочится кровь, жжёт, щиплет. Наверняка там в ране куча дорожной пыли, камней, осколков и других инородных тел... Думать о том, что всё это может занести в меня инфекцию, заражение крови и привести к ампутации, не хотелось.

Но если отбросить эти страхи, по сути у меня просто царапина. Это ерунда. Да, ерунда по сравнению с тем, что с Полом.

Он был не только в крови. У него из головы что-то торчало. В прямом смысле этого слова... Может, не торчало, прилипло к ране, но рана на голове выглядела очень нехорошо. В этот момент Пол медленно открыл глаза.

— Пол... Ты живой... — пробормотала я не своим голосом, замерев.

Я схватила его за руку, которая тоже в крови. Попыталась нащупать пульс — его почти не было. Между тем взгляд Пола вполне осмысленный, хоть и очень шокированный.

— Уф-ф-ф, ну и кракнуло... — проговорил он. — Я не успел стелекенировать, только начал... Ты тоже жива, я рад...

— Пол, тебе больно? — выпучила я глаза.

— Ну... немножко. Кажется, намял пару рёбер, — проговорил он. — А в целом я счастливчик! — Разрушитель даже улыбнулся. Видимо, чтобы меня подбодрить.

Карамба, как сказать Полу о торчащим инородном теле из его головы сбоку в районе височной доли, которое он, похоже, не замечал?

— Где болит, Пол? — спросила я.

— Здесь, — Пол показал на бок, где рёбра, — Ещё здесь, — он показал на плечо. — И немного здесь. Ой...

Его рука потянулась к голове, но я перехватила её.

— Что? — он удивлённо посмотрел на меня.

— Э-э...ничего. Пол, тебе надо в больницу.

Внезапно меня затошнило. Наверное, из-за удара и сотрясения. Я на отвернулась в сторону. Вскоре всё прошло — на несколько секунд накатила волна и отступила.

— И мне тоже... не помешает, — проговорила я.

— Никаких больниц, Сорвиголова. Дело, которым мы занимаемся, очень секретное. А ещё фактически мы здесь иностранные граждане и не должны привлекать к себе излишнего внимания. Нам нужно обработать раны. У меня в рюкзаке бутылочки Рокс, — подсказал Разрушитель.

Я всё поняла и взяла рюкзак Пола, который чудом не потерялся и остался цел, валялся рядом. Пол имел в виду особые средства-жидкости для остановки кровотечений и дезинфекции ран, разработанные гениальной помощницей профессора Демоуса — химиком и фармацевтом Сильвией Рокс. Я быстро нашла требуемый пузырёк.

— Давай начнём с тебя — ты же дама, — Пол покачал головой и жестом показал, что не станет обрабатывать свои раны, пока их у себя не обработаю я.

А я гадала — как бедняга Разрушитель остался при полном сознании с этой балкой в голове? Я возразила:

— Нет, у меня всё хорошо. Поверь мне, ты должен быть первым.

Пол настороженно спросил:

— Сорвиголова, а что у меня с моей головой? Её сорвало совсем, да?

— Если ты жив, ничего не чувствуешь и сейчас паясничаешь, значит, полный порядок, — попыталась я выдавить из себя ободряющую улыбку.

Пока Пол обрабатывал раны чудодейственным раствором, я проверила рюкзак. На моё удивление, ни бутылка вина, ни "бляшка" — ключ к гробнице не пострадали при падении. Пол тем временем уже начал строить версии:

— Это наша невнимательность и увлечённость рассказами о кладе сыграла плохую шутку. Да ещё и наш недосып и усталость. Пока мы базарили, некто, вполне могущий быть нашим тем хвостом, подложил бомбу в мотоцикл. Но что же это за бомба была, если она даже ничем не выдавала себя внешне?

Меня пробрала дрожь отчаяния и злости на собственную глупость.

— Карамба! Ведь он мог слышать нас! Всё, о чём мы говорили!

— Ещё рано паниковать, — ободрил Пол. — Мы, безусловно, совершили оплошность. Но мы выжили, хотя наш враг рассчитывает, что мы уже трупы, — разложил Пол наши преимущества.

— Мы даже не знаем, кто враг, — заметила я.

— Но как — кто? — возразил Пол. — Кто-то из людей Орла постарался. Его почерк же!

Я признала, что Разрушитель прав. Мой коллега стал медленно подниматься. Я поспешно подставила ему своё плечо. Сначала он упрямо отказывался, но когда тело перестало слушаться его, он сам почти на меня грохнулся. Осмотревшись повнимательнее, мы увидели, что мотоцикл разнесён вдребезги на несколько километров вокруг. Удивительно, что был разнесён мотоцикл, а не наши конечности. Нам снова чертовски везёт.

— Клот, нам надо добраться до Базы, как мы и планировали, — сказал Пол. — Поговорить с Доунсами, узнать подробности. Доберёмся на попутке. Придумаем легенду, что упали с обрыва с мотоцикла, например как вариант.

— Да, если будут вообще попутки, — скептически оглядела я дорогу. А потом — Пола, со словами: — Даже если они будут, то вряд ли они нас подвезут в таком виде.

— А что? — не понял Пол.

— Видишь ли, коллега, ты очень уж смахиваешь на разваливающегося киборга.

— Почему на киборга? — Пол настороженно посмотрел на меня, и мне пришлось сообщить:

— У тебя инородное тело в правом полушарии.

— Так вытащить его надо, — после некоторой паузы предложил Пол.

— Ты что, спятил?! Я вообще удивляюсь, как ты до сих пор не окочурился!

— Я не хочу умирать молодым, — проговорил Пол и улыбнулся. — Клот, я, правда ничего не чувствую!

— В рубашке родился, — ответила я.

— А там сильно видно это инородное тело? — поинтересовался 006.

— Да нет, не особо, — пожала я плечами.

— Тогда одолжи мне свою голову, Сорвиголова! Я хотел сказать — шляпу!

Чувство юмора у агента 006 никуда не делось! Вот что радовало. Пол, не дожидаясь ответа, снял с меня панаму и нацепил себе на голову. Я с опаской посмотрела на него — и хоть шляпа и легла поверх торчащей из головы железки — Пол даже в лице не изменился! Послышался гул приближающейся машины. Пол первым принялся голосовать.

То был грузовик. И, на наше удивление, он остановился. Ещё, на наше же удивление, за рулём сидела бодрая и весёлая дама лет 60 в яркой летней одежде и с многочисленной бижутерией. И, наконец, на наше везение она согласилась нас подкинуть до пункта назначения.

Конечно же, она очень нам сочувствовала. И хотела везти в больницу. Но Пол твердил как одно: Гостиница "Синяя Кисточка". Что за странное название? Может, чтоб привлечь туристов? Или основатель гостиницы — художник? Пол утверждал, что с нами всё в порядке и мы совершенно здоровы и сами оказали себе первую помощь, поскольку мы — студенты-медики.

Женщина на грузовике категорически отказалась от наших денег, утверждая, что во-первых, ей было по пути, а во-вторых, ей очень нравилось помогать людям — она себя считала благотворительницей для всех страждущих и горюющих. Пол всё-таки изловчился сунуть ей сумму под сиденье, дабы наши совести были чисты — ведь эта сердобольная благородная дама остановила нас прямо у входа в гостиницу.

Конечно же, как это бывает, дальше возникли самые банальные осложнения: охранники не хотели нас пускать даже за порог в таком виде — оба мы грязные и окровавленные. Но Пол уверенно потребовал, когда те уже стали грозиться полицией:

— Пусть к нам выйдет Эл. Эл нас знает.

Один из охранников решил всё-таки ради интереса позвать этого Эла, второй же бдительно не спускал с нас глаз. Я спросила:

— Кто этот Эл?

— Наш человек. Он здесь главарь местного филиала ТДВГ, — шёпотом объяснил Пол. — Во всяком случае, мне так Аманда говорила.

— Ты его знаешь? — уточнила я у напарника. Тот лишь отрицательно покачал головой и улыбнулся.

Я замерла. Сейчас предстояло познакомиться с местными коллегами! Всякий раз, когда я сталкивалась с коллегами из других городов — всегда был положительный опыт. С Удавом и Шпынделем я так и познакомилась — когда выполняла миссию в Танресе.

Охранники недоверчиво косились на нас. Оно и понятно — мы своим бомжацким видом могли распугать всех посетителей! Что это за гостиница такая, что здесь расположился наш штаб? Но тут же я одёрнула себя, догадавшись: это из-за Доунсов. Наши коллеги не могли раскрывать нас, организацию ТДВГ, приводя Доунсов за ручку в настоящий штаб. Поэтому они основали временный штаб здесь, в этой "Синей Кисточке".

Ещё я подметила, что Пол знает довольно много. Хоть и его, как и меня, Аманда тоже снабдила обрывочными сведениями, но вместе мы, объединив эти сведения, получали более или менее чёткую картину. Так как Пол серьёзно ранен — в замок отправлюсь скорее всего я одна. Оставалось надеяться, что выздоровление Пола пройдёт благополучно и его рана затянется без осложнений. Но, учитывая характер этой раны, может быть слишком наивным надеяться на благоприятный исход...

38. Судмедэксперт, некромант и разговор с Эл

К нам подошла симпатичная молоденькая девушка, изящная, стройная — ей бы работать балериной! По возрасту — чуть ли не моя ровесница. Ну, во всяком случае ровесница Пола — точно. У неё длинные вьющиеся волосы, собранные в хвост, красивое, слегка взволнованное лицо, огромные внимательные глаза, деловой костюм с приталенным пиджаком, который ещё больше подчёркивал её стройность и подтянутость.

Оглядев нас с искреннем сочувствием, она уточнила с сильным местным акцентом:

— Вы — Разрушитэль ы Сорвыголова?

— Да, мы самые, — удивлённо глядя на неё в ответ, ответил Пол.

Девушка облегчённо улыбнулась, протянула нам руку:

— Я — Эл! Я глава Бальмского ТДВГ.

— Вау! — глаза Пола едва ли не пошли на лоб, он с огромным удовольствием и воодушевлением первым пожал ей руку: — Так вы и есть Эл? Это невероятно! Я... мы представляли вас совсем по-другому!

Да, Пол прав, я ведь тоже думала, что это к нам подошла какая-то администраторша. После того, как с формальным приветствием было покончено, Эл деловито распорядилась:

— Пройдёмтэ за мной.

Я отметила, что Пол особенно внимательно смотрит на Эл, прямо пожирает её глазами — а ведь у него такая серьёзная рана! Вот уж истинный казанова-сердцеед! Не будь Пол с такой раной — я бы его поколотила. Он ведь должен оставаться верен моей кузине Эллен, он же формально её парень! Да и можно ли влюбляться в главу Бальмского ТДВГ?! Что за замашки на служебный роман?!

Эл вела нас к коридору, в конце которого лифт. Я оббежала следующего как ослик за морковкой ослеплённого обожанием Пола, подскочила к Эл и взволнованно зашептала:

— Разрушителю нужна реанимация!

— Да? — рассеянно спросила Эл, подталкивая меня в открывшийся лифт. Пол вскользнул следом.

— У него из головы торчит кусок металла, — прямо сказала я.

— Мы всё это уладым, — в глазах Эл проскользнуло понимание, сочувствие и тревога.

— Но вы можете так оставить, он мне не мешает, — Пол снова играл шута. И при этом продолжал пожирать Эл глазами.

Эл на это внимания не обращала. Лифт остановился на третьем этаже:

— Тут наша тэррыторыя. Мы занымаем вэсь трэтый этаж. Пока врэмэнно. Идёмтэ в лазарэт.

Эл шустро завела нас в какую-то дверь. По белым шкафчикам, аптечкам и кушетке мы поняли, что это медкабинет.

— Я сэйчас прыглашу судмэдэкспэрта, оставайтэсь здэсь, — молвила нам Эл в дверях, прежде чем исчезнуть.

— Эй! Не надо судмедэксперта, я же ещё жив! — в шутку ужаснулся Пол.

— Лучше тогда уж некроманта сразу, — мрачно проговорила я.

— Она иностранка, видимо, хотела сказать — доктора, — улыбнулся Пол. — Судмедэксперт — тоже доктор.

— Ыностранка, — зачем-то передразнила я её акцент.

Скоро к нам пришла дама-доктор, которая тоже говорила с сильным акцентом. Эта дама пожилая, очень шустрая, бойкая и деловитая, представилась как Джия. Она осмотрела Пола и кратко объявила:

— У нас тут трэпанаций. Ложитэс, агэнт Разрушитэл, будэм вам чинит ваш голова.

— Могу ли я помогать? Я могу быть чем-то вроде медсестры, — предложила я свою помощь. — У меня есть опыт, я ассистировала коллегам при вскрытии.

Наша коллега-врачиха Джия натягивала перчатки. Она действовала чётко, слаженно, как робот, а её лицо — сплошная каменная маска.

— Ох, Сорвиголова, тебе лишь бы кого вскрыть, — пошутил Пол, уже застывший на кушетке и ожидающий своей участи.

— Нэт, спасыбо. Ыдытэ пока погуляйт, агент Сорвыголова. Пока ваш голова не сорвана, — Джия кратко улыбнулась. Я поняла, что она тоже имеет чувство юмора.

Это значило, они с Полом найдут общий язык! И точно, когда я покидала гостеприимный "лазарэт", услышала, как Джия проговорила:

— Так, гдэ-то тут стоял спырт. Мнэ нужэн спырт.

— Спирт? — переспросил Пол. — Никак не думал, что мы что-то отмечаем!

Он всё ещё не терял чувства юмора. Я не слышала продолжения диалога, потому что уже вышла. Джия права, что удалила меня — в комнате должна соблюдаться гигиена и дезинфекция, а также Полу может быть нужен покой.

На выходе меня встретила Эл. Она сочувственно поглядела на меня:

— Я попросыла Джыю, чтобы она осмотрэла тэбя. Послэ того как вылэчит Разрушитэля.

— Я не ранена. Всего лишь царапины, — убедительно ответила я.

— Всё равно, лышным осмотр нэ будэт, — авторитетно возразила Эл. — Пойдём, попьём чай.

— Здесь ли находятся господин и госпожа Доунс? — спросила я, пока Эл вела меня по коридору.

Она завела меня в один из номеров и плотно закрыла дверь. В этом номере было что-то на подобие местного буфета: сдвинутые столы и тумбочки, на них всякая еда — фрукты, печенья, чипсы, гамбургеры. Агенты ТДВГ в цейтноте тут питались сухомяткой. Эл поставила кипятить электрический чайник и ответила:

— Оны ы ых плэмянныца Барбара в бэзопасносты. Мы охраняэм ых тут рады ых жэ блага.

— Это всё понятно. Нам бы поговорить с ними, — высказала я пожелание.

— Мнэ очэнь жаль, но нэт полномочый, — развела руками Эл. — Эта супружэская пара находытся тут на особэнном положэныы. С нымы ныкому нэльзя говорыть.

Эл снова сочувственно и с пониманием посмотрела на меня. Я её, конечно же, поняла. Эти Доунсы авантюристы, и не следовало им слишком много знать, как и не следовало каждому агенту ТДВГ расспрашивать их о кладе и о поясе Эльдорадо.

— Я правильно поняла, что их тут держат как пленников? — шёпотом спросила я.

— Да, ых ныкуда мы нэ выпускаэм. На ных совэршалось ужэ нэсколько покушэный, с тэх пор как оны прыбылы сюда.

— Понимаю, — кивнула я.

— Мафыя Орла подмяла под сэбя здэсь всё, — Эл присела на краешек кресла и откровенно поделилась, разведя ладони: — У нас рук нэ хватаэт. Мало кадров. Я говорыла вашэй начальницэ, она обэщала что-ныбудь прыдумать. Мы тут расслэдуэм аномальныэ явлэныя, такые тыпы как Орёл — дэло полыцыы. Но Орёл задумал масштабноэ аномальноэ явлэныэ. Чтобы эго остановыть, надо большэ народу.

— Что же он задумал?

— Он хочэт открыть большой портал в ыноэ ызмэреныэ. Ы он блызок к этому.

— Как он это сделает?

— Послэ того, как он найдёт Пояс Эльдорадо. Эму сэйчас нэдостаёт двух важных элэмэнтов, кромэ Пояса. Это король и королэва Эльдорадо.

Снова эти король и королева! Даже глава местного филиала ТДВГ знает об этом! Значит, это не досужий миф, не выдумки Барбары Уоррен. Следующие слова агента Эл подтвердили это:

— То, что я скажу сэйчас — ыз-за этого погыб чэловэк. Молодой чэловэк-архэолог, сын друга нашэго агэнта Пынота. Этого чэловэка звалы Хондр, ы он узнал то, что сэйчас знаэт Орёл. Ы то, что нам сказалы Доунсы. Гробныца Мэлькарта находытся в одной ыз многочыслэнных скал рядом с Бальмом. Этих скал нэсколько сотэн ылы дажэ тысяч. Поэтому нужна карта, чтобы найты нужную скалу. Важно успэт найты её до даты пяты тысяч лэт с того момэнта, как король Мэлькарт запэр Эльдорадо от тэх, кто эго прэдал, ы отправылся в бэгство-ызгнаные со своымы вэрнымы соратныкамы. Это будэт магычэская дата, когда Пояс Эльдорадо в руках короля сможэт открыть двэрь в Эльдорадо прямо здэсь. Эсли Орёл завладээт Поясом — он побэдыт ы процэсс станэт нэобратым. Завладэть Поясом он сможэт, эслы заставыт короля подчыняться сэбэ ы работать на сэбя. Он можэт заставыть короля назначыть эго своым наслэдныком. Ы послэ этого он убьёт короля.

— Но мы ведь не знаем, кто король, — развела я руками.

— Эсть лэгэнда, что потомкы тэх людэй, которыэ былы вэрны Мэлькарту, до сых пор жывы и знают, в кого воплотылысь король и королэва. Оны узнают короля.

— Выходит, нам нужно искать не только Пояс Эльдорадо, но и этих короля с королевой. Работы прибавилось... — растерянно пробормотала я.

Эл покачала головой:

— Вам нужно отдыхать. Вы сдэлалы многоэ. Агэнт Разрушытэль ранэн. Я вынуждэна пэрэдать вашэй руководытэльныцэ об этом. Как только агэнт Разрушытэль поправытся, вас отправят домой в Укосмо.

— Э... как это — в Укосмо? А искать Пояс Эльдорадо? Искать короля?! — ахнула я.

Эл снова покачала головой, на этот раз поглядев на меня серьёзно:

— Этым будут заныматься другыэ коллэгы. Нэ вы.

— Но ведь... у вас тут мало рук! Мы можем помочь! Тем более, здесь кроме нас находятся ещё наши агенты.

— Эслы ты ымээшь в выду Горшэчныка ы Сью — оны саботыровалы мыссыю, пэрэсталы выходыть на связь. Ых ждёт трыбунал, — это Эл проговорила со сталью в голосе.

Я похолодела. Что же такого натворили Удав и Шпындель, что они в немилости у местных?! И, главное, каковы их цели? Я вспомнила нашу сумбурную встречу. Они что-то недоговаривали. А Удав прямым текстом сказал, что мы конкуренты, то есть что Пояс Эльдорадо они когда найдут — никому отдавать не будут! Что всё это значит? Да и с чего они уверены, что они найдут Пояс? Может, его первее найдут Шквал, Капитан и Коронер?! Не зря же они тоже работают над этим.

А позиция Эл мне также не понятна. Она выложила довольно интересные сведения про планы наших врагов, про короля и королеву, но при этом прямым текстом отстраняет нас от дела!

У Эл запиликала рация. Она вышла поговорить. Я попыталась обдумать положение. Итак, к Доунсам нас тут не пустят. Пол ранен, и скорее всего его будут тут лечить долго. Удав и Шпындель не понятно где и непонятно когда я с ними увижусь. Остаётся одно — идти вслепую в Фиергоффский замок, искать там вторую часть карты. Или ещё вариант — идти к Дюркгейму и ребятам, открываться и сдаваться им, объединять усилия.

После того, как я попила чай, пришла Эл и отвела меня к Джые. Пол спал, его голова была перевязана.

— Как он? — спросила я у дамы-врача.

— В порядок. Ему повэзло, очень вэзуч агэнт Разрушитэл. Мозг нэ был задэт. Но пришлос наложит шов на черэп.

Я выдохнула с облегчением. Трудно описать мою радость, когда я поняла, что товарищ в относительной безопасности! Потом Джия меня осмотрела. Если не считать расцарапанной ноги и синяка на лбу, я цела и невредима. Джия продезинфицировала мои ссадины, наложила бинты и пластыри. Убедившись, что у меня нет сотрясения мозга, она намазала меня мазью, ускоряющей заживление ран.

Я обратила внимание, что Джия выглядела усталой. Она держалась бодрячком, деловито, однако мешки под глазами при ближайшем рассмотрении ей трудно было скрыть. И тогда я рискнула ещё раз предложить свою помощь. Джия задумалась:

— Знаешь что, агэнт Сорвиголова? Могу я попросыт тэбя сходыт в аптэк?

— О, разумеется! Что нужно купить?

— Вот эты лэкарств, — Джия протянула мне список. — И можешь купыт апэльсын сок для себя и для Разрушитэля, — тут Джия очень душевно улыбнулась, чем напомнила добрую бабушку. — Он здорово восстанавливайт силы и энергии.

Я улыбнулась в ответ:

— Хорошо. — Прочитала список лекарств: — Здесь значится успокоительное. Это для Барбары Уоррен?

Джия усмехнулась шире и подмигнула мне:

— Ты догадливая, агэнт Сорвиголова! Да, для Барбы, а ещё для Доунсов. У ных золотая лыхорадка. Самая натураль. Им надо лэкарство от жадност и алчност!

Мы посмеялись с доброй докторшей.

— Аптэк за углом. Апэлсынами там же торгуют, — подсказала Джия.

— Я мигом! — с энтузиазмом вскочила я, и меня простыл след.

Я про себя молилась за Пола. Чтоб его рана удачно залечилась и чтобы не было никаких осложнений. Я поверила Джие как врачу: она выглядела хоть и уставшей, но спокойной и весьма довольной. Это значило, что Полу ничего прямо опасного не грозит — иначе Джия бы так себя не вела. В благодарность доктору я готовы была выполнить любое поручение!

Вышла в аптеку через чёрный ход. Выглядела я вполне прилично — мне удалось отмыть и высушить под феном одежду. От меня требовалось только и всего, чтобы купить апельсины и таблетки. А потом я подумаю, как уговорить Эл дать мне возможность поговорить с Доунсами. Эл пока меня не знает, но она мне нравится. Возможно, удастся склонить её на свою сторону. Да и Пол может проснуться к этому моменту и подсобить своим остроумием и красноречием.

39. Погоня с мечом, или Беличья прогулка по Раклону

Оглядевшись в поисках аптеки, я с приятным удивлением заметила, что Раклон — чертовски красивый город. Он сочетает эклектику культур Востока и Запада, при этом добавляя в атмосферу трогательное своеобразие. Мимо шли улыбающиеся люди, кто-то ехал на велосипеде, кто-то даже вежливо приветствовал меня. Я поняла, почему — меня могли принять за туриста, которых здесь очень любят.

Не найдя сразу аптеки, я спросила у первого прохожего:

— Прошу прощения, подскажете, как пройти в аптеку?

— Там, госпожа, — вежливо указал человек на искомое направление.

Я пошла туда по любимой мною пешеходной булыжниковой мостовой. Говорят, ходить по таким мостовым полезно для здоровья ног. Ступня совершает дополнительные движения, как при ходьбе на массажном коврике. Справа я обнаружила интересный дом, на котором прибиты цифры 1682. Неужели домик отстроен в этом году? Вот это да! Ухоженные деревья, ни одного клочка мусора под ногами, аккуратные кустики, клумбы, скамеечки, фонарики. Но до аптеки я так и не дошла вовсе не по той причине, что увлеклась разглядыванием достопримечательностей.

Собственно, это разглядывание меня спасло. Если бы я шла в аптеку, уткнув глаза в кучку и в асфальт под ногами — могла бы жестоко поплатиться за невнимательность и неосознанность.

За мной погнались. Конечно, то были наёмники Орла. В первые доли секунд я опешила, увидев, как они решительно бегут в мою сторону. Меня напряг тот факт, что они могли вот так средь бела дня устроить погоню, чтоб отобрать карту и надрать задницу. Или похитить. Или убить.

Очевидно, Орёл обо всём осведомлён. Ну конечно! С момента, как я устроила шмон на его вилле, прошли почти сутки!

Их трое, и их выдавали тупые морды. Расталкивая прохожих, они неслись прямо ко мне с другого конца улицы. Это дало мне возможность заметить их. Но, карамба, как они меня узнали? В следующий миг я заметила вдали женскую фигуру, похожую на Тендер Уотсон. Очевидно, Дембо уже нажаловался ей. И мои опасения подтвердились — они ищут меня по всему городу и нашли. Либо подкарауливали, следя за мной и Полом. Ведь кто-то из них подстроил аварию!

Следующие доли секунды я посвятила тому, чтобы благополучно уносить ноги. Уж лучше попасть домой, будучи отстранённой от дела коллегами, либо и вовсе под трибунал, чем к Орлу — это я усекла. Я юркнула влево и очутилась в невообразимо узком переулке между двумя домами. Кажется, человек, отстроивший этот полметра в ширину коридор, обладал редкостной скупостью. К счастью, мне навстречу никто не шёл, и я свободно выбежала на параллельную улицу.

Погоня не отставала. К сожалению, эти трое идиотов Орла не обладали достаточной тучностью, чтобы застрять в проулке, и тоже с лёгкостью устремились за мной. Я увидела впереди, что улица выводит на площадь, и побежала туда. Прохожие недоумённо таращились на погоню, останавливались, хлопали глазами и ничего не понимали.

На площади обнаружился дивный готический собор, и я отметила его великолепие. Враги не отставали, но и не догоняли: я бежала изо всех сил, на чистом адреналине. Я понимала, что долго улепётывать от них не получится: взрослые мужчины по определению бегают быстрее... Поэтому пора бы дать им отпор. За собором и площадью начиналась пешеходная улица со множеством торговых рядов и лотков. Я забежала в один из магазинчиков.

Здесь продавали посуду, толпился народ, в основном туристы. Они медленно передвигались, рассматривали сувенирные тарелки. Я увидела на одной из тарелок Бальмский архипелаг. Эх, вот куда мне надо поживее! Я замедлила шаг, стала лавировать между людьми, надеясь затеряться. Совсем скоро я разочаровалась: затеряться невозможно!

Я совсем не ожидала, что мои преследователи заметили, куда я скрылась. Полминуты спустя они ворвались в магазинчик, рыча как голодные крокодилы и грубо распихивая покупателей. Продавец, полностью опешив, вперился на бандитов ошалелым взглядом, покупательницы испуганно запищали и метнулись в другой конец магазина, потому что бандиты перекрыли выход своими тушами.

Тут один из бандюков, заметив меня в конце этой тесной комнатки, ткнул в мою сторону пальцем:

— Нам нужна эта девчонка!

Они втроём пошли на меня, оттолкнув продавца и двух не успевших выбежать дам на красиво выставленную посуду. Послышался грохот и звон разбитого фарфора. Я сообразила быстрее молнии: схватила несколько тарелок и кинула ими в приближающихся идиотов. Часть тарелок пролетела мимо, но часть попала, да так, что один из них вскрикнул:

— Я тебя урою, овца!

— Сначала покажи мне овцу, — крикнула я, оттолкнула его и ловко вырвалась между ними вперёд, к двери.

Я выбежала. Но снаружи меня ждал сюрприз: подбегали ещё двое! Я отскочила. Трое преследователей "первой партии" вывалились из посудной лавки. Теперь все пятеро кровожадно и тупо скалились на меня уже не просто голодными крокодилами — а бешеными велоцирапторами. Я побежала по улице. они, расшвыривая прохожих — за мной.

Так получилось, что прямо у меня на пути стоял человек, торгующий апельсинами. Очень кстати! Я пробежала мимо и, неловко извинившись, толкнула его, он упал на свой товар, апельсины рассыпались и по накатанной покатились к ногам идиотов. Улочка здесь шла в гору, это мне на руку.

Я побежала дальше. И едва свернула в ближайший проулок, как вдруг в стену рядом со мной врезался апельсин. Потом апельсины полетели в мою сторону, без разбору разя прохожих. Прохожие закричали в ужасе, принялись разбегаться, сшибая друг друга. Поэтому в меня не попал ни один апельсин. Я побежала изо всех сил без оглядки, периодически сворачивая наперво и налево, надеясь сбить врагов со следу. Уже полностью запыхавшись, я забежала в лоток.

И обомлела от восторга. Вот это подарок судьбы! Здесь одно сувенирное холодное оружие! Пики, стрелы, мечи, кинжалы, алебарды, топоры, арбалеты, сабли, шпаги, ятаганы, шашки, рапиры, ножи, палицы, булавы! Кроме того, всякие артефакты типа доспехов, серебряных кубков, подсвечников в виде драконов, пепельницы с черепами, всевозможные трубки и зажигалки и прочее симпатичное добро. Пожирая глазами всё это великолепие, я посмотрела на продавца. Он спокойненько попивал чай за своим прилавком и флегматично на меня поглядывал.

Я перевела дыхание в порядок. Хотелось пить. И я попросила:

— Вы можете мне продать ваш чай?

Продавец недоумённо посмотрел на меня и проговорил смущённо:

— Для вас только бесплатно, госпожа.

Не дав ему опомниться, я вырвала чашку у него из рук и хлебнула горячего мятного чая.

— Спасибо. Я здесь на экскурсии, — как можно более мило улыбнулась я.

И, чтобы поддержать беседу, спросила:

— Как идёт торговля, удачно?

Продавец, решив, что я — сумасшедшая, но потенциальная покупательница, дружелюбно ответил:

— Весьма. Только мало народу сегодня. Сувениры, подарки — это всегда нужно! Здесь высшее качество по низким ценам! — он начал рекламную пропаганду. — Вас интересует чай? Могу я порекомендовать вот вам эти кружки из серебра, или эти керамические чаши. Всё для чая? А набор ложек из Восточной Чины? Тоже для чая! Чай надо пить красиво!

— И не только чай. Всё надо пить красиво. И делать красиво. И драться красиво тоже. Эти мечи — они острые? — спросила я, указывая на заинтересовавшие меня клинки.

— О, госпожа, очень острые! Мне поставляют только наточенные лезвия, всё очень качественно сделано! Вы можете, даже должны посмотреть, убедиться!

Продавец вышел ко мне и принялся с гордостью, во всех красках описывать товар. Видно, ему не доставляло общения. Тем более с туристами.

И тут эту экономическую идиллию нарушил шум и возмущённые крики с улицы. В следующую секунду в магазин влетело пятеро "орлов". Они перекрыли вход, один из них в два счёта оглушил огромным кулачищем продавца, и теперь они все злорадно пялились на меня.

Я оценила обстановку, то, как они стоят, и как можно более спокойно взяла наиболее удобный для меня меч. С их стороны пока — ноль реакции. Они остановились, стали медленно подходить ко мне, беря в окружение. Я попятилась назад, зайдя таким образом за прилавок. Не спуская с них глаз, взяла чашку с чаем и пригубила. Хотелось пить.

Один из них достал пистолет и нацелил дуло в меня. Проговорил:

— Сдавайся! Пойдёшь с нами.

Я мигом поняла, что Орлу пока любопытно взять меня живой. Так как я совсем не хотела к Орлу, то решила рискнуть. Резко схватила кинжал, висевший вблизи всех ко мне, и метнула его в руку бандита. Тот от неожиданности выронил пистолет, остальные полезли на меня. Но я успела схватить меч и встать напротив них, направляя клинок в их сторону.

Бандиты не могли подойти ко мне близко и злились. Тут один из них схватил оружие с витрины. Его примеру последовали товарищи. Они принялись угрожающе махать оружием как палками.

Я оценила, что техникой они не владеют, но обухом прихлопнуть могут. Мне пришлось в следующие секунды отбиваться от неуклюжих замахов, пытаясь прорваться меж них, но они наседали, оттеснив меня за прилавок в узкий предбанник, где я чуть не запуталась в висевшей одежде продавца. На моё счастье, там обнаружилась открытая дверь чёрного выхода. Я выбежала из неё на улицу и с мечом побежала прочь. Те пятеро тоже побежали следом за мной. Они улюлюкали и горланили, как пьяные гориллы.

Прохожие визжали, отпрыгивали и были в состоянии, близком к обмороку. Им пришлось созерцать, как я бегу с обнажённым мечом, а за мной пятеро бугаев, улюлюкающих фальцетом как голодные индейцы-каннибалы. Я пожалела, что у меня нет с собой прибора для стирания памяти. Зато с другой стороны, для туристов развлечение, не каждый же день тупо валяться на пляже пузом вверх?!

Карамба! Они почти догнали! Я развернулась и принялась отбиваться. Четверо обступили меня со всех сторон, а пятый, растерянный, что ему не досталось места, с разинутым ртом стоял в стороне. К нему подошли ещё несколько зевак с улицы. По мере того, как я дралась, отбиваясь от намеревающихся прихлопнуть меня обухом четырёх бандюков, народу собиралось всё больше и больше. У одного из бандитов оказалась шпага, у другого — сабля, у третьего — булава, а у четвёртого два разных кинжала. Никто из них не умел нормально обращаться с оружием, но они все оказались на удивление проворными. Большую опасность представлял тип с булавой — он был физически силён! То есть с одной стороны мне везло и я могла благодаря технике удерживать оборону, но с другой стороны тип с булавой мог эту оборону пробить.

Что едва не случилось! Меня оттеснили к каменной лестнице, идущей вдоль стены на крышу. Я взбежала по ней, успев выбить у двоих противников их оружие — саблю и шпагу. Оставшиеся двое неуклюже понеслись за мной по лестнице. Теперь подключился и пятый, у которого в руках был небольшой меч. Толпа возбуждённо переговаривалась и визжала от восторга. Хлеба и зрелищ народу! Все теперь показывали пальцами на крышу.

На крыше драться невозможно — она покатая и скользкая. Но враги уже в полном составе лезли ко мне. И тогда я побежала по крыше.

А потом резво перескочила на другой дом, благо стоят они здесь плотно. Когда я оглянулась, "орлов" нигде не было. Кажется, бедняги не осилили "беличий" прыжок! Я быстро спустилась по пожарной лестнице и побежала вперёд.

Увидела живописный фонтан, а вокруг него парк с милыми аллейками. Гуляет весёлый народ. Я в изнеможении уселась на скамейку. Карамба! Отдышалась. Неужели всё?! Но я оглянулась и поняла, что нет, не всё. Двое из тех пяти, ковыляя, приближались ко мне. Их морды искажены злостью и безмозглостью. Теперь это не велоцирапторы и не крокодилы — а очень тупые и очень опасные обезьяны.

Через десять метров от меня остановился трамвай. Мне хватило трёх резвых прыжков, чтобы в него заскочить. Едва я это сделала, он отъехал. Тут я поняла, что забыла свой меч на скамейке, чертыхнулась. Но постаралась успокоиться — в трамвае меч ни к чему.

Я откинулась на спинку сиденья. Ко мне подошла кондуктор, я расплатилась с ней всё из того же "бесконечного" кошелька, вручённого мне Барбарой.

Вот теперь — точно всё. Правда, трамвай увезёт меня в неизвестном направлении. Но ничего, я думаю, без труда смогу отыскать "Синюю Кисточку".

Понятия не имею, сколько я так ехала, как вдруг услышала совсем рядом истошное дзиньканье велосипедов. Когда взглянула в окошко, я обомлела. Дико ухмыляясь, трамвай догоняли трое бандитов. Они угнали велосипеды у бедных горожан, бесцеремонно спихнув наземь законных владельцев. "Орлы" остервенело крутили педали: вот-вот захватят трамвай! Но трамвай и так останавливался — была его остановка.

Мне пришлось сойти, ибо нечего навлекать неприятности на пассажиров, они ни в чём не виноваты! Не чуя ног, метнулась в первый попавшийся переулок. А бандиты — давя прохожих — за мной. Мне от них не уйти. Придётся снова принимать бой и врукопашную...

Я резко остановилась посреди улицы, думая над тем, что мне предпринять, а велосипедисты неумолимо приближались. Внезапно небывалая удача снова пришла мне на выручку. Позади я услышала крик:

— Коллега! Карета подана!

Это голос Разрушителя, даю голову на отсечение! Но как же... он же спит с зашитой головой!!!

Я оглядываюсь — так и есть, Пол! Нет, Разрушитель вовсе не спит с зашитой головой! Он сидит на облучке и правит парой великолепных коней, запряженных в... самую настоящую карету! Да, такой старинный экипаж, в котором разъезжали 200-300 лет назад. Ничего не понимая и не задумываясь, где он взял всё это великолепие, я резко схватилась за подножку кареты и очутилась сзади, на месте пажа. Карета успела отъехать в тот момент, когда велосипедисты готовы были на неё в полном ходу врезаться.

А Пол выправил коней на свободную улочку и начал разгоняться.

— Но, но! — кричал он.

40. Ковбойская шляпа и наше всё

Лошади понеслись галопом. Карету зарабанило по мостовой, она принялась весело и высоко подскакивать резиновым мячиком. Рессоры скрипели, им тоже было смешно и весело. Да, ещё я отметила в тот момент, что на Поле самая настоящая ковбойская шляпа. Но пока я в положении лакея, я не имела возможности на ходу задавать ему вопросы.

Хоть мы и получили быстрое, оригинальное и захватывающее средство передвижения, всё ещё необходимо избавиться от назойливых велосипедистов. Один из них отстал, врезавшись с разгону в стену дома, когда пытался пробить тараном карету, а вот двое других были особо настойчивыми.

Взглянув на крышу кареты, я с радостью увидела валяющиеся на ней булыжники. Как они туда попали? Это же лишний вес лошадкам! Чтобы облегчить их, я схватила один из булыжников и кинула назад, в подобравшегося криминального велосипедиста. Промахнулась. Оставался ещё один булыжник.

— Эй, коллега 001! Ты кое-что забыла на базе, держи! — Пол кинул назад мешок, мешок попал на крышу и как раз прокатился до моих рук.

— Благодарствую, брат! — моё настроение очень поднялось, когда я поняла, что в мешке.

Там было содержимое моего рюкзака — бутылка вина, бляшка, полкарты. А ещё шпионское снаряжение, оружие, которое я действительно не взяла, думая, что выйду на 5-10 минут в аптеку и за апельсинами. В который раз убеждаюсь в секретноагентском законе подлости: если ты вышел куда угодно из дома или с базы без снаряжения и оружия, сто пудов оно тебе понадобится! Ну и наоборот, если ты вооружённый до зубов лезешь на рейд в горячую точку — то всё обходится так, что ты не делаешь ни выстрела. В нашей работе это в порядке вещей.

Я кинула последний булыжник, на этот раз попала. Минус один велосипедист. Второй налегал, он торжествовал, уже протягивал в мою сторону руки. Я перехватила верный Степлер Демоуса, подождала, пока бандит подберётся на удобное мне расстояние, выстрелила. Разумеется, попала. Бандит упал с велосипеда и уснул.

Карета уже выехала за пределы Раклона. Мы мчались по дороге, распугивая машины и прохожих. Дорога весьма живописная, пролегала мимо маленьких строений и апельсиновых плантаций. Пол ещё какое-то время повёл карету, а потом остановился:

— Тпрррру! — сказал он лошадям.

Кони послушно встали. Я спешивалась, ощущая, как меня слегка пошатывает, будто пьяницу. Пол догадался отвести карету в сторону от основной проезжей части, в начало какой-то деревни и спрятать в зарослях. Людей тут вроде не было, преследователей тоже, и мы получили возможность поговорить. Я подошла к Разрушителю и внимательно посмотрела на него. Выглядел он бодрячком, немного бледноват, но с лица не сходило привычно весело-лукавое выражение.

— Тебе с брешью в черепе разве не противопоказана верховая езда?

— Ничего. На ветру зарастёт быстрее, — махнул рукой Пол, спрыгивая с козел.

В следующий миг Разрушитель вытащил из рюкзака бутылку воды и кинул мне:

— Угостись, — сам он стал на одном дыхании опорожнять вторую бутылку.

Ну всё предусмотрел! А по идее это за мной должок — я ведь отправилась за апельсиновым соком для болящего! Бутылка оказалась очень кстати — я только сейчас заметила, когда адреналин схлынул, что меня мучила нестерпимая жажда. Немного утолив её, я нетерпеливо потребовала:

— Ну, рассказывай-показывай, где ты нарыл такое добро как целую карету? Только не говори, что её украл, иначе я тебя заочно запишу в банду Упырей к Удаву и Шпынделю!

— Да что там карета — это ерунда! — нарочито хвастливо заявил Пол. — Я теперь знаю кратчайший путь к Фиергоффскому замку и ещё я знаю, где находится вторая половина ключа к гробнице.

— Карамба! Да ты жжёшь! Выкладывай. Нет, для начала — расскажи по порядку, как тебе удалось под сильным наркозом удрать от Джии, пока она на тебе швы вышивала?

— Нет, Клот. На этот раз ты первой начинай, чтобы мы были квиты. Тебя же вроде за соком послали — Джия так сказала.

Пришлось мне поведать о своих бурных приключениях. Завершила я повторением своего требования изъять из коллеги информацию:

— Таким образом, с помощью ребят Орла я устроила себе потрясающую экскурсию по городу. Теперь ты говори.

— Что ж, начну с того, что когда я очнулся, тебя уже не было, — Пол в это время поглаживал лошадок и дал им сорванной травы. — Скорее всего, ты ушла за минуту до. В общем, я проснулся, и в этот момент в "лазарэт" к Джии пришёл сам Барт Доунс. Вот в этой шляпе, которая на мне. Он что-то говорил про больное сердце, утверждал, будто для его здоровья полезно поехать в Фиергоффский Замок.

"Ради вашего здоровья и я могу туда съездить," — пошутил я. В этот момент Эл позвала Джию из кабинета, и мы остались с Доунсом наедине.

"Ваш Пояс в опасности. Дюркгейму известно о разгадке пергамента-головоломки", — прямо сказал ему я. Едва услышав о Дюркгейме, Доунс побледнел. Я продолжил:

"Вас, вашу жену и племянницу никто не отпустит в замок — вас убьют люди Орла. А меня никто не знает. Я могу перехватить Дюркгейма и связать ему руки".

В общем, типа, "я — ваш единственный шанс". Доунс оказался напуган и не был способен соображать быстро. Он выдал мне всю тайну.

"На карте всё указано. Карта — в ящике в музыкальной комнате. Чтобы открыть ящик, нужен предмет из чёрного камня, похожий на вилку. Этот предмет — на кухне, где столовые приборы. Теперь слушайте внимательно, молодой человек", — Пол наклонился мне к уху, копируя Доунса: — "Ключ находится в скале-арке, носящей название Рувада — туда его спрятал пират Кипящее Лезвие. Сама гробница — в скале под названием Пикила".

Эти названия вымышленные, они придуманы для удобства и обозначены так на карте. Как успел объяснить Доунс, на карте изображены сотни скал, и к каждой приписано микроскопическое вымышленное название-шифр. Рувада и Пикила — пароли к этому шифру.

— В стиле Доунсов прятать карты от карт и ключи от ключей во всяких заумных местах, — заметила я с иронией.

— Доунс доверился мне. Он понял, что охрана в виде Эл и её людей сильная, что их с Камелией никуда не пускают и не выпускают уже несколько дней ни под какими уговорами. Весь наш с ним разговор занял от силы минут пять. Вернулась Джия, она начала осматривать Доунса. Я спросил про тебя, она сказала, что ты пошла в аптеку и, наверное, попала в очередь, раз тебя довольно долго нет. Мне стало скучно без тебя оставаться на базе, я взял шляпу Доунса, чтобы прикрыть забинтованную голову и не привлекать много внимание.

— Какая прелесть, Пол. Это так мило, — улыбнулась я. — Как ты себя чувствуешь с дырой в башке?

— Превосходно! Джия настоящая целительница-волшебница, самый исцеляющий и воскрешающий из мёртвых судмедэксперт в мире!.. Я в неё влюблён!

— Пол, ты уж определись, пожалуйста, в кого ты конкретно влюблён: в Джию, в Эл или в мою двоюродную сестру, — напомнила я Разрушителю о том, что его сердце вроде как всё ещё принадлежало моей Эллен.

— Во всех! Я люблю весь мир! Я люблю тебя, жизнь! — паясничал Пол.

— Лучше расскажи, как ты украл карету.

— Я не крал её! Клянусь! Я же не какой-то там Удав или Шпындель! — начал Пол, и чуть не получил от меня тычок. Успел увернуться: — Когда я пришёл к аптеке, чтобы тебя там поискать, увидел вот этот экипаж. Он стоял совершенно бесхозный! Я стал его осматривать, как внезапно какая-то дама, приняв меня в этой ковбойской шляпе за кучера, стала умолять, чтобы я прокатил их! Она была с девчонкой и мальчишкой лет семи и утверждала, что её дети никогда не катались в карете! Коллега, ты можешь себе это представить? Вначале я, как дурень, растерялся, но потом смекнул, что это может пойти мне на пользу — дама обещала хорошо заплатить. Я сделал ей знак подождать, заглянул в аптеку, увидел, что тебя там нет, оглядел улицу, ну и позволил даме сесть. Через три квартала она и детишки пожелали сойти. А пока я её вёз, никто не хватился лошадей, и не объявил погони. Тут уж я решил — коли так, значит, лошади никому не нужны, можно их забрать.

— Да ты не просто не какой-то там Удав или Шпындель — ты Разрушитель! Я назначаю тебя их боссом. Я так и скажу им при встрече, что им есть чему у тебя поучиться! — пошутила я.

— А если б не так, не пришлось бы мне тебя спасать! Ссадил я, значит, эту семейку, дамочка и её дети были очень довольны, она заплатила. И быстро ушла. И тут вдруг... я вижу... кого бы вы думали? Тебя! Как ты явно от кого-то даёшь дёру! Ну, я и подъехал. Остальное ты знаешь.

— Карамба! — только и выдохнула я. — А как добраться до Фиергоффского замка? Раз за мной открыта такая охота — надо нам поспешить.

— Знаю, конечно! Прямо отсюда и на запад, — указал Пол рукой направление.

— Тогда пошли прямо сейчас. А где ты научился так ловко править каретой? — спросила я из любопытства.

— Нигде. Просто я хорошо езжу на коне стальном — мотоцикле, этим и объясняется моя дружба с конями всех других мастей, — и Пол не без гордости потрепал одного из коней по гриве. — Ты, кстати, умеешь верхом?

— Приходилось, — ответила я.

— Хочу дать волю животным и избавить их от этой обременительной роскоши, — Пол имел в виду карету.

Я поняла, что Пол задумал добираться до Фиергоффского замка частично на лошадях. В этом был резон — идти пешком далеко и проблематично. Поэтому в следующие минуты мы распрягли коней.

На улице уже темнело. Мы оседлали на удивление послушных животных и двинулись прямо на тонущее в ало-розовых всполохах неба закатное солнце. Мы вдыхали воздух колышащихся трав и наслаждались пейзажем. К слову сказать, это была едва ли не единственная спокойная и безмятежная поездка в этой миссии с Поясом Эльдорадо.

Ехали не спеша. Я всё ещё с опаской поглядывала на Пола, стараясь предупредить малейшие признаки обморока или плохого самочувствия, помочь другу и подставить плечо. Но с Разрушителем всё в порядке. В темноте мы достигли крошечной деревушки Фиергофф. Она располагалась у подножия холма, который скрывали густые деревья. Где-то за этими деревьями и должен быть замок.

41. Садовник, ножницы и Барбара

Рубик остервенело подрезал кусты. Его садовые ножницы мелькали с сумасшедшей скоростью, будто у него в руках работающая на полной мощности бензопила. Избавляясь от ненужных веточек и придавая форму густой непокорной растительности, Рубик представлял, что отрезает палец за пальцем, плоть за плотью у тех, кого он ненавидит больше всего. У людей.

Единственный человек, кого Рубик не трогал — его сестра. Единственная родственница, которая всегда готова ему помогать. Любимая маленькая единокровная сестрёнка. У них общий отец, который даже не знает о рождении Рубика.

Рубик открылся сестре, когда она была подростком. О том, что у его отца есть семья, он узнал от матери. Мать сообщила Рубику, что у неё был кратковременный курортный роман с его отцом, и она не планировала беременеть. Но так случилось, и мать решила оставить ребёнка. Рубик узнал, что мать никогда после того курортного романа не общалась с его отцом — своим случайным любовником, однако у матери были его контакты и имя. Его звали Абриус Уоррен.

Рубик любил свою мать. Он понял, что мать была несчастна, в том числе от того, что её любовник — его биологический отец — так с ней поступил. Рубик тогда уже имел безумные наклонности маньяка и задумал убить своего биологического отца. Он стал внимательно следить за отцом и узнал, что у того есть семья. Также узнал о малютке Барбаре, на тот момент очень красивой и очень нервной девочке.

Рубик внезапно открыл в Барбаре родственную душу. И решил не убивать отца и тем более его новую семью. Он увидел в Барбаре то безумие, каким был одержим он сам. Порывистость, необузданность, непредсказуемость — вот что привлекло Рубика в сестре. Рубик тщательно планировал знакомство — как обустроить так, чтобы не только не напугать и не отвратить от себя Барбару, но и чтобы она полюбила его. Он долго следил за маленькой Барбарой, за её распорядком дня, привычками. И появился в её жизни в нужный, идеально подходящий момент.

Рубик всё верно просчитал. Он разведал, что Барбара питает слабость к золоту и хотела бы разбогатеть. И он узнал цель: Барбаре нужно было богатство для личной независимости. Она была одержима тайным желанием — основать своё личное королевство, где правила бы только она. "Моя маленькая принцесса", — только так Рубик называл её. Он боготворил сестру. Ради неё он обокрал ювелирную лавку и преподнёс ей целый сундук, доверху наполненный украшениями. А себя назвал добрым волшебником-пиратом. Двенадцатилетняя девочка, пребывающая в искажённом мире своих фантазий, капризов и амбиций, не могла устоять. Она стала с ним дружить.

Рубик приходил к ней на тайные встречи. Их знакомство и дружба были их маленьким секретом. Рубик понял, что Барбара умеет хранить тайны: в интересах Барбары оказалось не выдавать Рубика. Ведь Рубик стал её единственным верным другом. Когда Барбаре исполнилось пятнадцать лет, она заявила Рубику, что её неудержимо влечёт к нему, и предложила овладеть собой. Рубик был в шоке. В тот день он первый единственный и последний раз ударил её — влепил ей пощёчину, о чём потом жестоко раскаивался и жалел. И в тот день он открылся Барбаре, рассказав, кто он такой.

"У меня есть брат... я всегда так мечтала, чтобы у меня был брат... старший брат, который был бы моим другом и всегда бы защищал меня... почему же ты молчал?!" — в слезах вопросила Барбара.

Потом с ней случилась истерика. А потом она успокоилась, и они с Рубиком подружились ещё больше. У них установился уговор, по которому о Рубике и родстве с ним Барбары Уоррен не знает никто.

Сейчас Рубик подрезал кусты. Он ждал Барбару, он знал — сестра придёт. И не ошибся. Кусты по соседству зашелестели, и к Рубику навстречу вышла Барбара. С крайне недовольным лицом она стряхивала с себя листву.

— Почему так долго, моя маленькая принцесса? — Рубик в упор посмотрел на младшую единокровную сестру и почикал ножницами перед её лицом.

— Пришлось повозиться. Эти тупые ослы из частного детективного агентства "Глаз" в Синей Кисточке наняли охранять нас с дядей и тётей одних баб! Таких никак не соблазнишь! — посетовала стервозным тоном Барбара.

— Ну и как ты в итоге вышла из своей золотой западни? — подперев бок, поинтересовался Рубик.

— Пришлось долго сидеть на балконе и ждать, пока кто-то не выйдет на балкон второго этажа подо мной. К счастью, там оказался мужчина! — Барбара мечтательно закатила глаза. — Я сказала, что я в очень затруднительном положении, что у меня заблокировало балконную дверь и мне срочно нужно спуститься. Этот мужчина помог мне. Мне было так страшно! Я была в смертельной опасности, я перелезала с балкона третьего на балкон второго этажа!

Тут Барбара в ужасе раскрыла глаза так широко, что Рубик подумал, что они сейчас выпадут. Он лишь равнодушно хмыкнул. И снова пощёлкал-почикал ножницами.

— Они уже не острые, — проговорил он и кинул ножницы в листву. — Пойдём, раз пришла, моя маленькая принцесса.

— Подожди, братик! Я тут кое-что узнала! — Барбара восторженно запрыгала на носочках, сильно напоминая ту двенадцатилетнюю девочку, которую Рубик втайне в глубине души любил всем сердцем. — В соседних комнатах эти ослы из детективного агентства держали моего спасителя, героя моих грёз, великолепнейшего Пола Спиксона! — с придыханием щебетала Барабара. — И мой дядя Барт с ним говорил, и он потом пришёл в наш номер и сказал тёте, что Пол вроде как собирается в их Фиергоффский Замок! Это значит, что они добудут карту, ключ, а нам остаётся только следовать за ними! Ах, братик, я так люблю Пола! Он обязательно отдаст мне ключ и карту!

— Где нам искать этого твоего Пола? — презрительно спросил Рубик.

Ему вдруг захотелось убить "этого твоего Пола". Потому что Пол отнимал у Рубика самое святое — его личную Барбару, его любимую сестрёнку! Барбара три раза была замужем, и два раза из трёх — вдовой. Один из её мужей разбился на мотоцикле — но Барбара не знала: это Рубик проколол ему шину садовыми ножницами.

— В Фиергоффском Замке, братик! Ах, давай с тобой всё обдумаем, обсудим план! Я знаю, где карта и ключ, дядя с тётей рассказали! — продолжала восторженно подпрыгивать Барбара.

— Да. План. У меня тоже есть план. Великолепный план, тебе он понравится, — кровожадно ухмыльнулся Рубик.

Но Барбара не обратила внимание на то, что её единокровный старший брат явно что-то задумал жуткое. Она щебетала про Пола, полностью погрузившись в мечтания и грёзы. Она уже вовсю говорила, какое свадебное платье наденет и как уговорит Пола жениться непременно первого августа!

42. Шаманское путешествие Пинота

Пинот не был бы так спокоен, если бы не его питон. С тех пор, как змей по кличке Урод вернулся к нему — своему первому хозяину, его гадательные предсказания стали не в пример лучше того, чем было. С помощью питона шаман получал истинные знания того, что сокрыто от обычных органов восприятия.

Пинот в очередной раз вошёл в изменённое состояние сознания. Он уединялся в пещере в расщелине в горе, о которой не знал никто, зажигал там несколько свечей и садился на холодные камни в позу лотоса. Эта поза позволяла ему достигать наивысшей точки концентрации. Рядом с собой он выпускал змей, и сегодня это снова был питон по кличке Урод.

Пинот никогда никому не рассказывал, как он гадает на змеях. Другие гадальщики на змеях использовали змеиные шкуры, которые змеи сбрасывали, и разглядывали детали на них, пытаясь постичь тайны будущего. Были также те гадальщики, которые получали сакральную информацию, глядя на то, как змеи ведут себя, куда ползут, читая изгибы и извивы их упругих гибких тел как иероглифы. К таковому сорту гадальщиков относилась Тендер Уотсон, заклятый враг Пинота.

Сам Пинот использовал третий тип гадания. Он не смотрел на сброшенные шкурки, не смотрел, куда и как змея ползёт. Он замирал, входил в транс и воссоединялся при помощи своего сознания с сознанием змеи.

Питон Урод много времени провёл на старой вилле Тендер Уотсон. Он знал многое. Он думал о многом. Только Пинот знал, что змеи умеют думать. Но совсем не так, как люди. Пинот проникал своим сознанием шамана в сознание питона. Раз за разом. Глубоко. Иногда он выходил за рамки сознания змеи и проникал через это сознание змеи в более глубокие слои энергоинформационного поля. И тогда ему открывались поистине феноменальные знания. То были обрывки, образы, и Пиноту оставалось уповать на интуицию, чтобы правильно интерпретировать их. Змеи, в частности питон Урод, служили Пиноту как проводящие каналы к этому энергоинформационному полю.

Свет свечей трепыхался, вырисовывая тени на стенах. Находясь в трансе, Пинот почти не дышал. Питон Урод слегка шевелился в углу пещеры — Пинот накануне дал ему поймать крупную мышь, и питон переваривал пищу.

Пинот отправился в шаманское путешествие давно. Свечи догорали. Тело шамана слегка подрагивало, и вдруг Пинот очнулся. Он со свистом вдохнул влажный, сырой и холодный воздух пещеры, задрожал как осиновый лист от напряжения. Выход из шаманского путешествия сегодня был сродни подобию кессонной болезни: слишком внезапно, слишком резко. И тому были причины!

— Проклятая ведьма... — проскрежетал Пинот сквозь зубы. — Пыталась мне помешать. Выследила, стерва!

Кряхтя, Пинот встал. Он с трудом удерживал тело, зацепился руками за стенки пещеры, чтобы не упасть. Глядя на Урода как на своего друга, Пинот высказался:

— Дорогой мой, она чуть не словила меня. Пришлось ретироваться. Ты уж извини, если я тебе сделал больно.

Пинот предполагал, что когда он выдёргивал себя из астральных далёких измерений и полей, будучи связанным сознанием с питоном, мог ненамеренно ранить его или как-то воздействовать на здоровье змея. Он предполагал, что Урода сейчас может сильно болеть голова или даже всё его змеиное тело. Пиноту было неприятно это, поэтому он извинился перед своим шаманским проводником.

Урод никак не отреагировал. Он продолжал слегка пошевеливать своими мышцами. Голова его спокойно покоилась на одном из колец. Но Пинот, отлично умевший понимать змей, увидел, что Урод его понимает и прощает.

— Ты представляешь, а? Что я узнал! Она ведь и себя раскрыла. С потрохами. И то, как погиб бедняга Хондр. И то, что она замышляет, я тоже узнал. Это Сентонетика, та самая Сентонетика, ведьма, цыганка, которая много лет назад едва не открыла врата в Эльдорадо. Она бы это сделала, если б её друг-пират не убил нескольких несчастных индейцев! И она хочет это сделать сейчас. Ох, друг мой Уродец, знал бы ты, как она сильна и опасна... Я увидел всю её мощь. Таких, как она, нужно уничтожить. И Сентонетику смогу убить только я... совсем скоро. Мне нужно готовиться... А ведь Хондр говорил об этом в своих исследованиях! Всё сходится... Пойдём домой, дружочек. Ты мне очень помог сегодня.

Пинот ласково и бережно взял питона в руки, положил в специальную сумку, навесил её на плечо и, пошатываясь, побрёл прочь из пещеры. Несколько раз он чуть не падал от накатывающей слабости.

— В мире больше нет таких сильных шаманов, способных дать бой этой стерве... Кроме меня. Возможно, это будет мой последний шаманский бой... — бормотал Пинот, сильно побледневший.

Когда он вылез из пещеры в ночи, незадолго до рассвета, в кармане его брюк запиликала рация. Вызывала База ТДВГ в Раклоне.

— Приём, — ответил Пинот усталым голосом. Он сейчас хотел как можно скорее добраться до своей хижины и как следует отдохнуть. Неужели его пошлют на миссию?

— Агэнт Пынот, докладывайтэ, — раздался требовательный голос Электры Зорба, его непосредственной начальницы.

— А чего докладывать-то? Всё по-старому, новостей никаких. Если ты о ребятах — их не было ещё. Но меня это не очень беспокоит.

— Оны нарушают всю субординацыю. Я подала жалобу на ных в Укосмо. Ых ждёт трыбунал. Другые агэнты ыз Укосмо тожэ странные. Оны нэ слушаются нас здэс. Оны сбэжалы ыскать клад ы направляются в Фыэргоффскый Замок. Я прэдупрэдыла тэбя, Пынот.

— Хорошо, Эл. А что это за другие агенты? Расскажи-ка подробнее про них. Среди них случайно не было темноволосой высокой девушки?

Именно такое видение получил Пинот в астральных энергоинформационных полях. Электра Зорба подтвердила:

— Да, была такая дэвушка. С нэй её напарнык, высокый брюнэт по прозвыщу Разрушытэль. А дэвушку клычут Сорвыголова.

— Напарник меня не интересует. А вот девушка — очень.

— Зачэм тэбэ она? Она подозрэваэмая? — немного растерялась начальница.

— Нет, ни в коем случае. Нельзя, чтобы наши враги добрались до неё! Но и останавливать её, держать взаперти, как Доунсов, тоже ни в коем случае нельзя. Нужно дать ей добраться до Пояса. Да, в первую очередь — ей. Никак ей не препятствуйте. Именно она должна взять этот Пояс в руки первой.

— Почэму? Я знаю, что ты очэнь крутой колдун и шаман, но сэйчас я нэ понымаю тэбя, — начальница растерялась ещё больше.

— Сентонетика узнала. Змеи раскрыли суть. Пять тысяч лет назад душа, которая сейчас в теле этой нашей коллеги из Укосмо, была в теле некоего очень знатного и легендарного лица.

— Пынот, ты должэн сэйчас бросать всё и эхать к нам на Базу. Мы должны поговорыть. Нэмэдлэнно. Это прыказ, — отчеканила Электра.

Пинот вздохнул:

— Сейчас только душ приму и переодену рубашку.

— Ныкакых рубашэк! Быстро!

— Мне питона надо отнести домой, покормить. Я тут с ним гуляю... — от досады Пинот едва не застонал.

— Пытона на шэю — и впэрёд! Я жду тэбя чэрэз пять мынут! Ыначе — отправлю под трыбунал!

Начальница отключилась. Пинот знал, что она шутила и преувеличивала. Но в каждой шутке только доля шутки. Агент-шаман вздохнул и вместо долгожданной хижины медленно из-за сильнейшей усталости направился в сторону гаражей, где стояла его машина.

43. Мантия, сапожники и королевские капризы

Шпындель с удивлением думал о том, как их до сих пор никто не обнаружил. Сегодня вечером потомки индейцев из Эльдорадо устроили масштабную мистерию с кострами, факелами, бубнами, пением и ритуальными плясками — и никто не пришёл не то что из полиции, даже из местных зевак!.. Именно это у Шпынделя не укладывалось в голове. Индейцы собрались возле маленького пруда неподалёку от той самой деревни Поппентукас, где Удав и Шпындель несколько дней назад крали питона для Пинота. По тому факту, что впервые они встретили именно здесь Глубокое Озеро, Шпындель уже догадывался, что эльдорадцы прятались где-то здесь какое-то время, возможно, в многочисленных карстовых пещерах.

— Через два дня и две ночи будет ровно пять тысяч лет как наш король Мелькарт закрыл двери домой, чтобы спасти нашу родину от проникновения туда вражеских захватчиков, — говорил им с Удавом Глубокое Озеро. — Сегодня у нас большой праздник. Мы будем проводить ритуал в честь нашего короля и в честь тебя, о, наша королева! Грустно, что вы не привели нам короля и он не увидит праздника. Но значит, так суждено. Ведь через два дня и две ночи мы встретим его. И он откроет нам двери домой. Мы воссоединимся с нашей родиной.

Шпындель мало чего понимал в ритуалах этих индейцев. У него до сих пор не укладывалось в голове, что эта горстка из трёх десятков человек — прямые потомки тех подданных Мелькарта, которые бежали с ним от предателей. Неужели всё это время индейцы заключали между собой браки, храня свою кровь? Но ведь их предки умирали, и рано или поздно они должны были заключать браки между кровными родственниками, чтобы продолжать род. Но тогда бы род неминуемо бы прекратился уже лет через двести после бегства-изгнания из-за многочисленных болезней или мутаций. А эти тридцать индейцев совсем не выглядели больными! Среди них были совсем старики, как Прозрачная Роса — но очень здоровые и бодрые. Было и подрастающее поколение — несколько представителей молодёжи и подростков, а также люди среднего возраста — как Глубокое Озеро.

Для Удава всё происходящее в порядке вещей — Шпындель это уже понял. Удав знает куда больше в части магии. О том, почему на яркие огни и танцы с бубнами не сбежалось полнаселения Бальма, Удав лаконично ответил только одно слово — "Мантия". Шпындель понял, что это что-то вроде морока, отворота или отвода глаз, он слышал что-то об этом, но вдаваться в подробности пока не стал. А насчёт того, что индейцы из параллельной Вселенной Эльдорадо за пять тысяч лет так хорошо сохранили свой генофонд, Удав объяснил так:

— Они регулировали свою рождаемость. Делали так, чтобы у них рождалось нужное количество детей. И чтобы они выходили замуж друг за друга. Арифметика простая: допустим, у короля и королевы был какой-нибудь конюх. Или там кучер, или сапожник условно.

— У индейцев — сапожники?! — ахнул Шпындель.

— У эльдорадцев всё возможно, — весомо заметил Удав. — И вот, был, короче, сапожник, и была кухарка. Ну или повариха. Или метрдотель ресторана.

— У индейцев пять тысяч лет назад — метрдотели ресторана?!

— У эльдорадцев всё возможно, гусь мой Мартин. И вот, родился у сапожника и этой кухарки... метрдотеля ресторана ребёнок. У второго сапожника и второй кухарки — тоже один ребёнок. Эти дети поженились, их родители умерли от старости. Они родили двоих детей, и один поженился на дочери третьего сапожника, а второй — на дочери четвёртого сапожника... Потом они дождались определённого возраста, чтобы родить определённое нужное количество детей: одновременно чтобы и не расплодиться, и чтоб род продолжить, вот золотая середина...

— Удав, сколько у Мелькарта было сапожников?

— Откуда я знаю? Ты его жена, вот найдёшь его и спроси.

— А ещё мне почему-то кажется, что лучше Глубокому Озеру и его ребятам не говорить, что они — потомки сапожников, — вздохнул Шпындель.

— Отчего не говорить? Им это польстит. Мой отец был сапожником, до того как стать строителем и прорабом, — с гордостью заметил Удав.

Шпындель внимательно и настороженно посмотрел на него:

— Твой отец был сапожником Мелькарта? Так, может, ты у нас король?

— Мне вроде сказали, что я — пират.

— А может, тот пират и был королём? Сначала король, потом пират, потом — ты.

— Сью, не городи ерунды, — отмахнулся Удав.

К спорящим втихомолку ребятам подошёл Глубокое Озеро:

— О, наша королева и о, друг королевы! Мы приглашаем вас на праздник в честь короля и королевы Эльдорадо.

— Да мы вроде уже на празднике, — ответил Удав спокойно.

Шпындель беспокоился за друга и старался от него не отходить. Он помнил, как его встревожило, что Удава переменилось лицо и он превратился чуть ли не в одержимого. А как ещё это назвать, раз он даже говорил про то, что надо убить Сорвиголову?! Удав обожает Сорвиголову, души в ней не чает! Нет, то был не Удав.

Вместе друзья подошли в круг к торжествующим индейцам. Прозрачная Роса, добродушно улыбаясь, будто была их родной бабушкой, протянула напиток — колдовской травяной отвар. Шпынделю не хотелось быть не вежливым. Выпивая, он про себя взмолился, чтобы там была не галлюциногенная смесь. Удав же отведал этого напитка с большим удовольствием, будто это брага. Друзей усадили в центр небольшой поляны. Сами индейцы расселись по краям этой поляны, и все они смотрели на пруд.

Дико квакали лягушки, подпевая песнопениям, монотонным, но при этом мажорным мантрам, которые издавали индейцы. Мантры становились всё более мелодичными, голоса звучали звонче и призывающе. Кого они призывали — Шпындель пока не мог понять. Но ему нравилось чарующее пение эльдорадцев. Удав, сидящий рядом, тоже слушал их завороженно. Несколько индейцев били в бубны. Кто-то выскочил перед ребятами, пускаясь в пляс. Горящие костры согревали душу и тело, наталкивали на мысли о связи со стихиями, природой, Вселенной, а также давали чувство уюта и умиротворения.

Не сразу друзья заметили тёмную фигуру в балахоне, медленно, чинно и гордо вышагивающую близко к пруду. Плясуны разбежались, певцы замолкли, бубны затихли. Ребята увидели, как эта фигура, встав к ним спиной, воздела руки к небу и заговорила на неизвестном тягучем наречии. Шпындель и Удав узнали голос Глубокого Озера. Окончив эту запредельную чужеземную молитву, Глубокое Озеро замер. К нему с обеих сторон подошли два индейца и сняли с него одеяние. Свет костров осветил гибкое, хорошо сложенное и отнюдь не старческое тело индейца-шамана. Два индейца с одеждой отошли, потом подошли две женщины. Одна из них несла круглый предмет, похожий на горшок. Она поставила горшок на землю, открыла, и там что-то блеснуло. Обе женщины затем стали погружать руки в горшок, извлекать оттуда золотое крошево и наносить на тело Глубокого Озера.

Это производилось сначала в полной тишине, а потом кто-то из индейцев стал шептать, снова на незнакомом ребятам, неземном языке. Остальные подхватили. Несколько индейцев начали выводить колдовскую мелодию, используя утробное мычание и горловое пение. Снова послышались удары в бубны, но тихие, ритмичные. Шпындель почувствовал, как воздух вокруг словно наэлектризовался.

— Магия Воды... зашкаливает. Пронизывает. Её призвали сюда в огромном количестве... — услышал Шпындель тихий шёпот Удава.

Удав сидел рядом в позе лотоса, вытянувшись в струнку. Глаза закрыты, веки подрагивают.

— Ты понимаешь, о чём они поют? — поинтересовался удивлённый Шпындель.

Удав не ответил. Женщины закончили наносить золотое крошево на тело Глубокого Озера. Глубокое Озеро медленно развернулся к своему народу. Его тело всё целиком было покрыто золотом, оно мерцало в отсветах костра, и сам Глубокое Озеро напоминал живую величественную золотую статую. Шаман что-то проговорил гортанное, вкрадчивым голосом, после чего все до единого индейцы, которые присутствовали здесь, встали и хором выкрикнули нечто в ответ. Такую же тарабарщину на ином языке, языке другого измерения. Шпындель не знал этого языка.

А потом Глубокое Озеро резко развернулся к пруду и нырнул в него. Это произошло быстро, внезапно. Раздался громкий всплеск. Индейцы издали торжествующий вскрик, потом снова заиграли бубны, запели песнопения. Снова выбежали танцоры и затанцевали вокруг костров.

Шпындель вдруг услышал, как Удав что-то сказал.

— Что-что, брат? Повтори, я не расслышал?

Удав повторил. Шпындель с ужасом отпрянул и вгляделся в лицо друга. Удав сказал что-то на таком же языке! А потом открыл глаза и проговорил:

— Одна только фраза. Я знаю её. Я вспомнил её.

— Так что ты сказал сейчас?! — Шпындель был весь в напряжении.

Ему показалось, что Удав побледнел.

— "Пощадите, ради нашего короля. Наш король придёт и отомстит за нас". Я их убил. Я их всех убил. Там были женщины, дети, — проговорил Удав очень мрачно.

И прежде чем Шпындель смог опомниться от шока, Удав встал и быстро ушёл.

— Дружище! Брат! — Шпындель вскочил и кинулся его искать.

Вокруг него плясали десятки индейцев, пребывая в трансе. Костёр слепил глаза. У Шпынделя сильно закружилась голова. К нему подошла Прозрачная Роса:

— Оставь своего друга. Пусть побудет один. Его магия позволяет ему сейчас контролировать его душу. Он должен хорошо вспомнить, как в прошлой жизни убивал нас. Ради Пояса Эльдорадо. В этой жизни его может убить король, если захочет отомстить за нас.

— Но ведь король этот должен понимать, что Удав никакой не пират! — в отчаянии Шпындель с надеждой посмотрел на мудрую старую индианку.

— Да, король милостив. И тем не менее, пути его неисповедимы. Твой друг может доживать последние дни, о, королева. Но и шанс всегда есть. Зависит от его выбора — позволит ли он ещё больше вспоминать себе, что он был жестоким пиратом, либо вспомнит себя такого, каким стал сейчас.

— Я не позволю этому случиться! — рявкнул Шпындель. Всё происходящее, это мельтешение индейцев начинало бесить его. Его друг не в себе, а эти пляшут как угорелые! — Он мне как брат. Он меня спас пять лет назад, слышишь? Одного брата я уже потерял, но Удаву сгинуть за так я не позволю из-за вашего чёртового ремня Эльдорадо.

Шпындель почти оттолкнул Прохладную Росу и кинулся искать Удава. Он не увидел, как из пруда вылез искупавшийся и очистившийся от золотой мази Глубокое Озеро, храня блаженную улыбку на лице.

44. Полуночное ограбление, или Ключ из ящика со столовыми приборами

Пока я сидела в уютной деревенской таверне, Пол уже успел кому-то продать лошадей. Или он так красочно приврал, но в любом случае, коней он куда-то дел. Может, всего-навсего вышел на связь с базой, дал запрос найти владельца и сообщить ему, где лошади. Пол хоть и хулиган, но порядочный и честный, иначе бы с ним никто не водился.

В таверне нас до отвалу накормили рыбой, мясом, овощами, ягодами, булочками и вином, которого тут всегда в избытке. Доброта хозяев этого милого заведения объяснялась ещё и нашими тугими кошельками. Которые, кстати, от нашего "кутежа" стали немного тоньше. Но зато мы настолько хорошо подкрепились, что сразу же энергии прибавилось.

— Утро вечера мудренее, — проговорила я, расслабленная и осоловевшая немного. — Поспим где-нибудь на свежем воздухе, а завтра спозаранку... — я ещё к тому же прилично устала.

— Никаких "спозаранку", — Пол сейчас оказался настолько бодрым, что батарейки "энерджайзер" по сравнению с ним нервно курили в сторонке. — Спозаранку там будет Дюркгейм. Мы должны опередить его.

— А ведь ты прав, карамба! Он не только там будет — он там уже наверняка не будет, и где ж мы его потом будем искать.

— Вот именно, дело говоришь, Сорвиголова!

Разрушитель легонько подтолкнул меня в бок и встал. Мы вышли из таверны. Агент 006 по-прежнему бодренький как огурчик, а я еле ноги передвигала от чересчур расслабленного состояния после сытной еды! Нет, так нельзя рассусоливать. Надо взять себя в руки, пока нас кто-то в чужие руки не взял. Поели, отдохнули — и снова в путь.

— Кое-что провернём для начала, — Пол, спохватившись, достал из рюкзака штуку, напоминающую игрушечный ноутбук или калькулятор. — Ну-ка, положи сюда свои кредитки.

Мы уселись на скамейку, и при тусклом свете фонаря Пол стал активизировать Читальник Демоуса. На моё удивление, этот Читальник всего за каких-то пару минут прочёл оба пин-кода с обеих карточек. Я озаботилась втайне вопросом — а что ещё у Пола такого полезного припрятано с базы? У меня тоже припрятано — правда, не с базы, а вследствие моих похождений. Пол-карты, пол-ключа, бутылка вина...

— Сейчас я с помощью этой программы сделаю так, что получу доступ ко всем деньгам Орла, — тихо сообщил Пол.

— Карамба, Разрушитель, ну ты даёшь! Удав и Шпындель по сравнению с тобой нервно курят в сторонке.

— Они курят?!

— Да они после таких твоих финтов закурят не просто сигариллы — брёвна из бамбука! — покачала я головой. — Ты прям гений воров!

— Не я, а профессор Демоус. Его разработка, — Пол с уважением указал на читальник.

— Представляю, как будет беситься Орёл.

— Ты сечёшь, для чего я это делаю, Сорвиголова? — уточнил Пол, хитро поглядывая на меня и производя манипуляции с мини-компьютером. — Дестабилизация противника. Эмоциональная атака. То есть он будет беситься, на эмоциях, и из-за этого допустит просчёт наверняка, а это нам на руку.

— Да. Понимаю. Я, наверное, похожую подлянку сделала ему, когда похулиганила в его логове. По этой причине его люди сегодня меня чуть не накрыли, думала — не оторвусь!

— Но у тебя есть я, — весело подметил Пол. — Готово! Процесс пошёл. Я запустил вирус, который сейчас украдёт все деньги Орла. Да, всего через две карточки, которые принадлежат его людям. А теперь отправляемся в Фиергоффский Замок.

И мы направились по тёмной улице к холму, на котором стояла экстравагантная недвижимость Доунсов.

Мы в полной темноте, освещая путь фонарями, дошли до витой ажурной ограды, утопающей во вьюне. Замок оказался очень прочным. Я принялась доставать Иглу Демоуса, но Пол остановил меня:

— Долго возиться. Открывать, потом закрывать, чтоб не спалиться и не наделать следов. Проще перелезть.

Я поглядела на ограду с сомнением. Покачала головой, указывая на острые шипы:

— Тебе мало дырки в черепе, так ты ещё хочешь насадить себя на кол?

— Не надо утрировать! — улыбнулся Пол. — Через этот забор, кстати, так удобно перелезать — одно удовольствие!

— Ну что ж, хозяин — барин, — пожала я плечами.

Пол полез первым. Пока он лез, а я топталась возле забора, кумекая, как бы мне удобнее подступиться, осознала очевидное: мои ноги заплетались очень сильно, а глаза слипались. Требовался сон, сказывалась усталость. Но я не позволяла себе признать этого. Я смело двинулась следом за напарником.

В самый последний момент мне не повезло. Я сорвалась и упала жутко неудачно на траву.

— О-ох, карамба... — вскрикнула я от жгучей боли в лодыжке.

— Что слоилось? — обеспокоенный Разрушитель подскочил ко мне и помог мне встать.

— Ох, Разрушитель, мы с тобой как два инвалида-разбойника.

— Сломана? Вывихнута? Порваны связки? — испуганно предполагал Пол.

Я подвигала ногой. Боль оказалась терпимой, я даже смогла стоять и проделать пару шагов.

— Четвёртый вариант: сильно растянуты связки, — ответила я, морщась

Если бы не мои тренировки на Базе ТДВГ, укрепившие мой опорно-двигательный аппарат, я бы, несомненно, просто ноющей сильной болью не отделалась. Повезло, хоть и своеобразно повезло.

— Опирайся на меня, — дружище Пол подставил плечо, испустив вздох облегчения.

— Ты что! — буквально шарахнулась от него я. — Между прочим это я должна нести в руках твою голову. И вообще — давай поменьше шуметь.

Пол закивал, но с соучастием посмотрел на меня и жестами дал понять, что если что — я могу полностью на него рассчитывать. Я показала Полу, что с моей стороны тоже я готова оказать взаимопомощь.

Мы двинулись к замку по тёмной аллее, внимательно осматриваясь. Аллея затем переходила в круг, обрамляющий лужайку, в центре которой стоял маленький фонтан. Он не работал. Вся эта прелесть располагалась непосредственно перед замком. А громкое название "замок" имел по факту роскошный трёхэтажный особняк с высоким чердаком, красной крышей и настоящей очаровательной башней-пристройкой позади. Башню венчали по краям ещё четыре крошечных декоративных башенки и черепичная крыша с небольшим флюгером.

Дом мне сразу понравился. С удовольствием пожила бы в таком! Впрочем, сейчас я тут и проживу несколько минут своей жизни, совершая поиск и конфискацию нужной нам карты. Вкусу Доунсов следовало воздать должное в части выбора этого замка. И местоположение удачное, тихие и спокойные соседи в деревеньке. Пока мы с Разрушителем ещё не знали, что позади замка, чуть поодаль, располагалось старое Фиергоффское кладбище, уже 40 лет как заброшенное. Вот уж точно — тихие и спокойные соседи. Поистине, Доунсы — великие любители острых ощущений!

Пол предложил вторгнуться в замок через чёрный ход. Припадая на больную ноющую ногу, я безропотно последовала за напарником. Мы обошли периметр здания. Теперь нам надо открыть деревянную дверь с огромным замком в конце башни-пристройки.

— Теперь Иглу Демоуса, — попросил Пол.

Я принялась открывать замок, он щёлкнул. Легко поддался, однако! Хоть тут препятствий нет, и то хорошо. Мы вошли. Пол сразу принялся шуровать фонарём. Мы обнаружили, что оказались на кухне.

— Карамба! — я ударила себя в лоб от внезапной догадки, поразившей меня. — В этом замке может быть много кухонь! Как и много комнат, много статуэток, много шкатулок.

— Спокойно, Сорвиголова, — напарник настроен оптимистично. — Обыщем здесь всё постепенно, никуда карта от нас не денется.

Мы приблизились к готовному столу. И начали копаться в ящике со столовыми приборами.

— Разрушитель, а что мы ищем? — спросила я, широко зевая.

Поймала себя на мысли, что копался в ящике в основном Пол, а я стояла рядом и теребила в руках какую-то изящную чайную ложечку.

— Это, — агент 006 показал мне кусок бинта, на котором был нарисован странный предмет. — Это я зарисовал со слов Барта Доунса.

Предмет напоминал больше кривой синусоидный кинжал, чем вилку. В это время среди груды серебряных ложек и вилок я вдруг увидела и вытащила нечто похожее.

— Это? — спросила я у Пола.

— Нет, — Пол, внимательно осмотрев находку, покачал головой. — У тебя у этой штуки рукоятка прямая, а на рисунке Доунса — загнутая вверх.

— Но Доунс говорил — предмет, похожий на вилку, и я его нашла, а нарисовал он предмет, похожий на нож! — недоумевала я и снова зевнула.

— Как ты понимаешь, это в стиле Доунса. Ищем дальше.

Мы обыскали всю кухню. Ничего не нашли. И отправились бродить неприкаянными душами по замку. Кухня переходила в коридор, уводящий в разные комнаты, на лестницы, ведущие вниз.

— Сорвиголова, я предлагаю разделиться.

Я с сомнением покачала головой:

— В тот раз я и трое агентов тоже разделились.

— Мы так быстрее найдём то, что нам надо! — заявил Пол. — Но если вдруг тебя похитят, я последую за тобой следом.

— Приятно это слышать, — слабо улыбнулась я. — Если тебя похитят — я тоже последую за тобой следом.

Тут я осознала, что Пол — единственный человек, кому я по-настоящему сейчас доверяю. И на кого по-настоящему могу положиться. Удав и Шпындель что-то недоговаривают, троица агентов Шквал-Коронер-Капитан так вообще не признают меня даже как товарища по большому счёту. А Пола, похоже, начала есть совесть:

— Сорвиголова, маленький брат мой, держись! Едва мы найдём, что нам надо, так сразу получим право на отдых.

— Да, сделай дело — спи смело, я не возражаю, — я развела руками. — Так уж и быть, разделимся. Ты — левое крыло, я — в правое.

Моя рука наткнулась на карман, куда я машинально засунула найденную на кухне вилку. Зачем я её прихватила? Я как Удав, стала воровать.

Фонарь остался у Пола, я же использовала очки Демоуса, чтобы видеть в темноте. Рассмотрела добычу. "Вилка" сделана из чёрного очень плотного камня или металла. Мастерская работа! Удобная рукоятка и два искривлённых острых шипа как рога горного барана, могли послужить хорошим оружием.

Я отправилась на правую лестницу, Пол — на левую. Я решила обходить большой особняк по одной стороне, чтобы не заблудиться и повторно не обходить одну и ту же комнату. Уверена, что мой напарник действовал по такой же логике.

Замок Доунсов оказался полузаброшенным. В каких-то комнатах полностью отсутствовали признаки жизни, всё покрыто белым полотном от пыли. Где-то просто царило запустение и паутина. Где-то наспех убрано. Мебели мало, но зато много картин — репродукций и копий, присутствовали также статуи и ковры. Замок обставлен как музей, закрытый на ремонт уже долго время. Я не удивилась бы, увидев заградительную верёвку.

А ещё в таком замке вполне могли водиться призраки. И сейчас меня преследовал призрак гробницы Мелькарта, пресловутого Пояса Эльдорадо. Жутко хотелось спать и болела нога. Я уже поневоле засматривалась на диваны и мягкие кресла в спальнях и гостиных, где можно завалиться.

Совершенно внезапно я нашла ещё одну кухню. Это оказалось для меня полным сюрпризом. Кухня оформлена в так называемом морском стиле: на стене штурвал, разнообразные морские узлы, а набор ножей оказался самым настоящим набором тесаков. На двери помещался плакат с пиратским пейзажем: море, корабль с чёрным флагом, скалы. Не нужную ли нам скалу с гробницей изобразил художник? Так, а вот и тумбочка со столовыми приборами. Поразительно напоминала она сундук с сокровищами! Закрыв глаза от очень большого и широкого зевка, я открыла первый ящик.

И открыв глаза, не поверила им: прямо сверху, на груде вилок и ложек, лежал прибор, точь-в-точь такой, который рисовал Пол. Есть!

Я схватила "синусоидный нож" правой рукой — в левой была "вилка", и решила отправиться на поиски музыкальной комнаты. Как всё просто! Пояс Эльдорадо ПОЧТИ в наших руках! И как только мы тут завершим свои дела — я смогу рухнуть спать.

В полном вооружении я покинула кухню. И, как оказалось, я не зря была в полном вооружении. Потому что вдруг услышала приближающиеся тихие шаги.

Сразу смекнула, что вряд ли это Пол. Как Пол ходил, я знаю. Да, что называется, узнаю милого напарника по походке. Я насторожилась и тихонько на цыпочках пробежала вперёд, забежав в одну из комнат. Там я обнаружила охотничьи трофеи! Чучела фазана, филина, дикой утки, тетерева, ворона, головы медведя, тушка лисы и рога оленя, а на полу настоящая тигровая шкура! И вся эта прелесть перемежалась диковинным оружием: ножами, саблями, револьверами и ружьями. Вот дают Доунсы! Ещё и собрать такую коллекцию трофеев успели!

Между тем неведомый враг приближался. Я затаилась, сжимая в обеих руках острые предметы, воспринимая их не как драгоценные ключи к сундуку, а как средство нападения и обороны. Всё ближе, ближе. Внезапно я подумала, что шаги слишком лёгкие, почти детские. Вдруг...

— Апчхи! — раздалось совсем близко от меня.

45. Рыцарь, ножницы и кошка-призрак

Сердце моё сжалось, и я выскочила вперёд. Сомнений не оставалось, кто это был. Яркий фонарь окатил меня с ног до головы, ослепив.

— Клот.. Ты... — выдохнула агент 013.

— Рут, — пробормотала я.

— Клот! — девочка радостно кинулась ко мне в объятия, по-сёстрински обхаватив меня за пояс.

Из-за "вилки" и "ножа" я не могла сомкнуть руки. Я была вне себя от потрясения. Как тут оказалась Рут и почему одна? Очевидно, те же вопросы терзают и её, относительно меня.

Рут тревожно заозиралась:

— Клот, пойдём сюда! — она схватила меня за руку, увлекла в охотничью комнату и плотно закрыла за собой дверь.

— Что ты здесь делаешь? — спросили мы друг друга хором. — И хором ответили честно: — Ищу карту гробницы... Что? Как?!

— Мы знаем, что Дюркгейму известно, что настоящая карта здесь, — начала я.

— Клот, ты здесь одна? — спросила меня Рут, перебив

— С агентом 006, — ответила я.

И решила пока умолчать, что где-то ещё по острову Бальму бродят агенты 015 и 018.

— С 006? — выпучила глаза Рут. — Но... он откуда?

— Он со мной, — ограничилась я кратким ответом. А где Макс и Леб?

— Здесь же, обшаривают замок, — ответила агент 013.

— А Дюркгейм где тогда? — удивилась я.

И Рут меня полностью огорошила:

— Тут будь спокойна: мы захватили его, — заявила она важно и нарочито небрежно. — Это он рассказал нам, что надо искать кухню в главном здании и музыкальную комнату наверху башни.

— Зах... ва... тили его? — выпучила я глаза.

— Да. Он — в нашей власти. И он ведёт нас прямо к кладу, — тут Рут и вовсе неприкрыто задрала нос, посмотрела на меня торжествующе и с вызовом.

Мол, знай наших, и не вякай мне тут, Сорвиголова, а мы вообще красавчики!

— Та-а-а-ак, — затянула я и помотала головой. Спать хоть и хотелось, но уже меньше, да и вообще, какой там сон?! — Выходит, теперь нам с Полом надо захватить вас. Для полного счастья.

Рут хохотнула:

— Надо же, не теряешь чувства юмора! И без дела не сидишь, вижу, — она покосилась на то, что было у меня в руках. — Давай мы тебя захватим, а?

— Нет, Рут. Давай найдём Пояс, а потом решим, что с ним делать, — предложила я, зевнув.

Как всё хорошо! Я нашла ребят, клад почти в наших руках. И один из главных преступников — Дюркгейм — похоже, тоже. Оставалось только связать отдельные нити в узлы.

— Давай тогда уж найдём сначала ребят, а потом устроим военный совет, — предложила Рут.

Я слишком устала, чтобы что-то соображать и обдумывать. Бодрая бойкая Рут тут же захватила инициативу, схватив меня за руку. Мы вернулись в коридор, а из него прошли к лестнице. Я переспросила шёпотом у Рут:

— Значит, говоришь, верхние этажи башни?

— Да, актуальная карта — там, — подтвердила Рут.

— А как вы вошли сюда? — поинтересовалась я.

— Через главные двери. Леб открыл шприцом Демоуса.

— А на территорию?

— Через дырку. Мы прорезали Пираньей ограду со стороны кладбища, — сообщила 013.

— Кладбища? — так и подскочила я. Вот тогда-то я и узнала про кладбище.

— Тихо! — замерла Рут.

Я тоже. Мы поднимались по лестнице. А навстречу нам кто-то спускался. Рут юркнула за занавеску. Я же, смекнув, что здесь теперь абсолютно нечего бояться, вышла вперёд с двумя "столовыми приборами".

Это был Пол. Он почти в меня врезался.

— Сорвиголова, я нашёл музыкальную комнату, — сообщил он. — И ещё — здесь очень много народу. Они бродят в других комнатах замка, я засёк по термостату.

— Да, и это всё наши, — улыбнулась я.

— Что? — опешил Пол.

— Рут, выходи! Пол, с твоим термостатом Демоуса мы быстро всех сейчас соберём!

— Та-а-аак... — проговорил Пол совсем как я недавно, собираясь с мыслями.

— Да, и ещё они захватили Дюркгейма, — добавила я.

— Ага, — закивал Пол, как-то рассеянно глядя на термостат. — Вот молодёжь пошла... Нам, старпёрам, куда до неё?!

Тут Пол посмотрел на Рут с не меньшим вызовом, чем она на меня до этого. Рут же проигнорировала его слегка укоризненный взгляд и шустро выхватила изобретение Демоуса из рук агента 006:

— Дай-ка сюда.

— Макс и Леб где-то справа, — указала она спустя паузу на точки на радаре.

— Так, это что за точка? — показал Пол на третьего постороннего.

— Это Дюркгейм, — объяснила Рут. — Мы его связали и заперли в гостиной. Он там сидит, смирившись со своей участью.

Мы с Полом посмотрели на Рут и многозначительно переглянулись.

— Идём навстречу агентам 010 и 012, — распорядился Пол, решив оставить на потом конфликты, ссоры и высказывание того, что думает по поводу поведения юных стажёров.

Мы так и сделали. Ориентируясь по термостату, мы вышли к Лебу и Максу. Как приятно и весело было видеть их возбуждённые и потрясённые лица!

— Прежде чем мы начнём наш военный совет, необходимо позаботиться об этом проходимце Дюркгейме. Вы сделали большую ошибку, оставив его одного: он уже передвигается, — Пол указал на шевелящуюся точку.

— Ну и хитрец! — потрясённо высказался Леб. — Его надо найти и снова обезвредить. Только... как он распутал верёвки?

— Наверное, вы ещё не научились вязать морские узлы, — предположил Пол, снисходительно и хитровато улыбаясь.

— К твоему сведению, мы вяжем самые лучшие морские узлы! — заявила Рут, разом сделавшись напыщенной.

— Как бы его поймать? — размышлял вслух Макс. — Это надо сделать быстро, пока он совсем не ушёл.

— У меня есть усыпительная тряпочка, — вспомнила я, доставая её из рюкзака.

Я не заметила, как она вдруг перекочевала в руки к Лебу! Что-то я слишком сонная. Леб подержал её, трогая:

— Ещё влажная, не выдохлась!

— Осторожно! — крикнула Рут, потому что Макс приблизился к тряпочке на опасное расстояние. — Не дыши!

— Поздно... — Макс вдруг зажмурился и стал медленно и расслабленно опускаться на пол.

Мы с Разрушителем еле сдержались, чтоб крепко не выругаться при детях.

— О, просто замечательно, — проговорила Рут сконфуженно. Будто ей стало стыдно за не слишком умное поведение Макса.

Леб виновато протянул мне тряпочку. Я вздохнула и убрала её. И тоже почувствовала себя виноватой — зачем я её доставала?! Вот что значит — сонная!

— Дюркгейм уходит! — сообщила Рут, смотря на термостат Пола. — Надо догнать.

— И связать уже как следует, — добавил Леб. Он быстро перехватил инициативу: — Рут, оставайся с Максом, я пойду, уложу его.

Агент 010 собрался уходить. Внезапно Пол, который вместе с Рут склонился над термостатом, проговорил:

— Стой, Коронер. Смотрите, ещё точка!

— Посторонний в замке! — выдавила Рут в волнении.

— Эта точка — Дюркгейм, а эта — появилась только что. Влез в окно, судя по всему! — предположил Пол.

— Нельзя терять ни секунды, — подала я голос и быстро побежала вперёд по коридору в ту сторону, где появился неведомый незнакомец.

— Сорвиголова, подожди! Дай мне ключ, нужно же взять карту, я не хочу, чтобы получилось как в тот раз! — Рут метнулась следом за мной.

— Держи, — я машинально вручила ей оба "столовых прибора".

Рут стремительно исчезла в неизвестном направлении, полностью подтверждая своё прозвище Стремительный Шквал.

— Эй, а Капитан? — спросил растерянно Леб.

— Капитан никуда не убежит, если только он не лунатик, — Разрушитель аккуратно опустил спящего агента 012 в ближайшее кресло.

Я тем временем уже бежала.

— Второй этаж, Клот! — подсказал Леб, когда я пробегала мимо лестницы.

— Ребята, нельзя так шуметь! — напрасно шикал Пол, на ходу выхватывая степлер.

Потому что полы под нашими бегущими ногами скрипели и шумели даже погромче нас — эхо наших шагов раздавалось, кажется, по всей округе.

— Мы спугнём его! — хриплым шёпотом пытался урезонить нас Пол, догоняя.

— Тихо! — Леб внезапно остановился.

В темноте мы с Полом в него врезались и чуть не попадали. Но тут же затаились. Потому что услышали приближающиеся крадущиеся шаги. Мы не дышали даже. Сейчас откроется дверь, возле которой мы сгрудились. Очень хорошо, что наша жертва сама идёт к нам, значит, шум, производимый нами, не услышали.

Вот повернулась ручка... И дверь стала медленно, с вороватым скрипом приоткрываться. Леб совершенно не колебался. Он сам резко распахнул дверь. Послышался вскрик, более удивлённый, нежели испуганный. Но Пол поспешил на выручку. Не успела я моргнуть глазом, как 006 и 010 в полной темноте скрутили Дюркгейма, и Пол выстрелил в него из степлера.

— Я свяжу его как следует, ищите второго! — зашикал на нас Пол, быстро впихивая термостат в руки к Лебу.

— Где же он? — в нетерпении спросил Леб — Ушёл! На термостате нет его...

Я взяла термостат, покопалась в настройках, немного увеличив радиус слежения.

— Вот он! — шёпотом указала я на красную точку на дисплее.

Эта точка показывала то, что имело температуру, приближённую к температуре человеческого тела.

— Это может быть кошка, — внезапно предположил Леб. — Мы тут, кстати, видели одну. Она нас здорово напугала светящимися глазами в темноте.

Отлично! Ещё и кошки не хватало, карамба!

— Мы должны проверить, — заявила я и быстро пошла в сторону таинственной точки.

Мы с Лебом прошли через анфиладу комнат и вышли к широкой витой лестнице. Усталость заставила теперь очень сильно болеть голову. Но раскисать нельзя: нужно во что бы то ни стало поймать этого второго, кем бы он ни был. Я уже догадывалась, что это враг. Возможно, кто-то из банды Орла или Дюркгейма. А возможно, сам Дюркгейм его сюда вызвал, как знать?!

Мы спустились тише самой тихой мыши и затаились за углом нас ждал этот сюрприз. В темноте мы взглянули друг на друга, кивнули и резко выпрыгнули.

Очутились в небольшой комнатушке. Кресло. Шкаф. Картины. Оружие, висящее на стенке. Рыцарь в углу. Внезапно...

— Мяу...

Перепуганная нами кошка выпорхнула из-под наших ног и, ошеломив нас, побежала по комнате в проём.

— Всё-таки, кошка, — с досадой выдохнул Леб.

— Кошка, кошка, — рассеянно пробормотала я.

Мой взгляд упал на валяющиеся на полу обыкновенные ножницы, какими режут бумагу. Я наклонилась, подняла их — мне показалось не совсем нормальным, что они тут валялись посреди комнаты, в которой все остальные вещи находились в идеальном порядке...

И в это время услышала совсем рядом невообразимое бряцанье!..

— А-а-ай! — вскрикнул Леб, отпрянув к стене.

Рыцарь, преспокойно стоявший в углу, вдруг ожил. Пока я ошеломленно наблюдала эту чертовщину, рыцарь весьма неуклюже, но быстро побежал в дверной проём — от нас!.. Он пробежал совсем рядом с Лебом, и...

— О-о-ой, он отдавил мне ногу... — вскрикнул бедняга Коронер.

— За ним! Я поняла! Доспехи скрывают от радара термостата тепловое излучение тела, — я побежала за рыцарем.

Леб поковылял следом, изо всех сил стараясь не отставать.

Мы завернули за угол и увидели что-то, похожее на галерею. Леб стал падать, задержался рукой за какой-то рычаг, выступающий из стены, и... оказалось, это был выключатель. Галерея озарилась светом десятка лампочек по бокам.

— Иголка в стоге сена, — проговорил Леб.

Вдоль стен стояли такие же рыцари... Висели картины, оружие, барельефы батальных сцен.

— Есть только одни способ проверить! — я резко сняла со стены копьё и, вне себя от усталости с заплетающимися ногами и озверев от боли в ноге и голове, побежала крушить доспехи.

Они падали со страшным грохотом и раскалывались на составляющие их латы. Я сбила все восемь рыцарей — ни один из них не был ожившим.

— Может, тот был призрак? — предположил Леб.

— Будет тебе призрак по ногам как по паркету, — опровергнула я. — Надо найти его! И побыстрее.

Я вновь взглянула на термостат. Но таинственный призрак как в воду канул!

— Кто это вообще был. Замковый сторож? — недоумевал агент 010.

— Совершенно не нужный нам свидетель, — прошипела я .

Я была очень недовольна, что мы упустили его. Скорее всего, он куда-то убежал, скинув латы, через окно, пока я крушила несчастные манекены, создав в шикарной галерее ужасный бардак. Но думаю, Доунсы переживут издержки. Да, именно издержки. Они должны прекрасно понимать: раз за "их" кладом охотится толпа народу — разгромленный рыцарский зал лишь мелкая неурядица. Лучше уж бардак в собственном замке, чем лишиться собственных голов!

— Вернёмся? — спросил Леб, поглядев на меня неуверенно. — Карта наверняка уже у Рут. Нам желательно держаться вместе.

— Не спускайте глаз с Дюркгейма, коли он ваш пленник, — вкрадчиво наказала я. — Сейчас мы всё обсудим.

— Да, я согласен, что одному из нас надо было с ним остаться. Но мы хотели найти карту как можно быстрее, — Леб виновато отвёл глаза.

Совестливый, ответственный мальчик. Леб всегда признавал мой авторитет. В отличие от строптивой Рут и непослушного Макса. С Лебом я бы пошла на дело. Но совсем открываться и доверяться ему пока не следует: он больше лоялен своей троюродной сестре и подчиняется ей, несмотря на то, что она младше.

46. Военный совет и вероломный сон

Мы вернулись к тому месту, где оставили Макса. Рут была уже там. Она никак не могла устоять на месте от нетерпения, без конца прыгала и подскакивала. Будто и не устала вовсе! Мне бы её энергию. Эх, я, наверное, старею... Хотя, стоп! Рут всего на два года моложе меня, не такая уж я и старушка! В руках Шквал торжественно сжимала долгожданную карту. Леб кратко поведал ей о нашем провале.

— Чего ты паришься? Карта у нас, куда идти — мы знаем, — прикрикнула Рут на своего троюродного братца.

— Где Пол? — спросила я.

— Я думала, он с вами, — ответила Рут.

— Я здесь, всё в порядке, — Пол вышел к нам с противоположного конца коридора. — Я тут всё как следует осмотрел и нашёл место, где мы можем поговорить. Пойдёмте.

— Дюркгейм надёжно обработан? — уточнила я.

— Более чем, коллега, — слегка обиделся Разрушитель. — Я в таких делах, как связывание морскими узлами, собаку съел.

— Ребята, я уже за каждой тенью вижу шпиона и не верю своим органам чувств, — признался Леб. — Я бы посмотрел всё-таки за Дюркгеймом. Чтобы не повторять ошибок. И... когда он проснётся, ему надо заговорить зубы.

— Дельная идея, кстати, — заметила Рут. — Но сначала надо всё обсудить.

А может, не такая уж плохая команда. И зря я на них ворчу про себя, что малышня! Рут — деловая, хваткая и дерзкая. Леб — слегка медлителен, где-то неуклюж, но бывает также очень умён и рационален. Макс — живой, подвижный и весёлый. Плохо, что он сонного газа надышался. Мы перетащили Макса в комнату, указанную Полом.

Стояла глубокая ночь, где-то около двух-трёх. Я по-прежнему была смертельно уставшей. Голова плохо варила, болела и тупо ныла. И нога тоже. Однако Пол, Леб и Рут были как огурчики.

Комната, которую Пол окрестил нашим временным мини-штабом, просто шикарная! Гостиная вся в коврах, канделябрах и картинах; камин, а также большой полированный стол, за который мы уселись, предварительно уложив Макса на диван.

— Очнуться должен скоро, — констатировал Пол.

— Значит, и Дюркгейм тоже, — нервничал Леб, спеша отправиться к нему.

Рут в это время разложила карту на столе.

— Так, что мы имеем? — начала она военный совет. Как командирша.

— Начнём с Дюркгейма. Что он из себя представляет? — спросил Пол.

— Союзник. Временный, — признал Леб. — Он знал об этой карте и вёл нас сюда к ней. Он облапошил Орла. Нас он сначала использовал как приманку, а теперь как помощников, ну, сообщников. На случай, если понадобятся лишние руки.

— Это мы понимаем, — кивнул Пол. — Ваши дальнейшие действия?

— Мы намерены продолжать идти до конца, — заявила Рут.

— С этой картой? — указал Пол.

— Именно с этой, — подтвердила Рут, кивая и смотря на Пола с неприкрытым вызовом. Её руки по-собственнически плотно держали карту.

— И у вас есть план? Ваш собственный секретный план? — с расстановкой задал Пол вопрос.

— Разумеется.

— Но всё меняется, всё в динамике, а не в статике. Например, мы с Сорвиголовой совершенно в ваш план не вписываемся, — признал Пол.

— А что вы можете предложить? — с вызовом и интересом Рут посмотрела на меня и Пола.

Я только сдерживала виски пальцами — так болела голова... Пол как истинный друг это понимал и взял непростую часть переговоров на себя:

— Всё зависит от того, насколько правильно вы изучили повадки Дюркгейма, свои возможности и возможные препятствия. Дюркгейм продолжает использовать вас как марионеток, притворяясь беспомощным. Он совсем не благородный вор-одиночка. У него есть сообщники, осведомители, которые держат его в курсе. И я не сомневаюсь, что эти шпионы следуют за вами по пятам. Готовьтесь к тому, ребятки, что когда вы, радостные, подтолкнёте пинком Дюркгейма к дверям гробницы, к вам приставят дуло пистолета и скажут — "Лезьте-ка, детишки, внутрь сами — нечего нам марать руки об древние ловушки, мы доберёмся туда по вашим костям". Ребята, есть применения и нам. Я предлагаю с нашей стороны теневое прикрытие для вас.

Пол повернул на меня голову. Сжимая виски и морщась от боли, я кивнула.

— Теневое прикрытие? Хочешь сказать, что мы не справимся, и вы будете нас спасать? — с вызовом спросила Рут, скрестив руки на груди и задрав подбородок.

— Ты ничего не поняла, — махнул рукой Пол.

— Мы уже почти завершили нашу миссию. Нам осталось пройти узкий перешеек на юг до моря, и, считай, мы достали клад, — Леб посмотрел на карту. — Опередив всех! Когда Орёл туда доберётся и вскроет гробницу уже после нас, вместо Пояса Мелькарта он увидит своего связанного предателя Дюркгейма и всё с него спросит! Пол, вы с Клот напрасно переживаете о нас.

— Да, Леб абсолютно прав. Спасибо, конечно, за заботу, но мы уже почти всё, — дежурно улыбнулась Рут.

— Могу я поинтересоваться, — подала я слабый измученный голос. — Что вы намереваетесь делать с Поясом Эльдорадо, которым, по вашим словам, вы почти обладаете?

— Как — что? — удивилась Рут. — Ну, Макс хочет всю жизнь посвятить нахождению всех кладов мира, которые ему Пояс покажет. Естественно, ему это сделать никто не даст. Мы сдадим Пояс Базе, а там уже решат, что с ним делать.

— Какая честная и бескорыстная авантюристка — Рут Бартвитз, — проговорил Пол с сарказмом. — И что ж, вы в самом деле справитесь втроём?

— За кого ты нас принимаешь? За беспомощных котят? — Рут чуть не перешла на крик.

— Ребята, а вы не забыли, что ещё Орёл и его люди есть, а? — спросил Пол с намёком.

— Ну и что — Орёл?! — тут Рут немного заколебалась. — Да ему в голову не придёт, где искать клад! Мы найдём быстрее!

— Вот что я скажу, и это будет последнее, — Пол вздохнул. — Клот видела сегодня в Раклоне Тендер Уотсон, которая натравила на неё несколько людей. Вчера ночью за нами кто-то по пятам следил, а как только мы потеряли бдительность от вскружившего нам головы клада, подложил бомбу мне в мотоцикл, который взорвался. Я ведь по этой причине в этой смешной ковбойской шляпе — чтобы белыми бинтами не светить. И ещё факт: этот бегающий рыцарь, которого Клот и Леб даже не смогли отловить — всё ещё не связан и на свободе.

— Хм, — фыркнула Рут. — Это уже не наши проблемы.

Она принялась водить пальцем по карте.

В тот момент у меня настолько сильно болела голова, что я забыла удивительный факт. Кроме карты, нужен ещё и ключ. У меня оказалась половина этого ключа. А у Рут, Леба и Макса не было ключа!

— Да, какая-то замудрённая карта... — признала Рут. — Надеюсь, Дюркгейм знает точно, где клад.

— Это расшифрованная карта местонахождения гробницы, — объяснил Пол. — Она нарисована так, что разгадывать её надо, перевернув в определённые части изображения на определённое количество градусов. Так что на древнем пергаменте мы можем видеть только искажённые очертания Бальма и южных островов. Те, кто рисовал карту, были сведущи не только в географии, но и в геометрии, и часть островов они скрыли, сжав пространство, изменяя масштаб и кривизну, а расчёты-подсказки завуалировали в буквах и цифрах подлинных географических названий на Бальме. Доунсу удалось расшифровать древнюю шараду и развернуть "сложенные" острова, составив эту карту, — 006 ткнул пальцем в вожделенную подсказку, лежащую на столе. — Доунс назвал каждый из островов-скал кодовым названием, чтобы утяжелить работу нежелательных кладоискателей.

Рут задумалась.

— Какие тут странные названия! И какое нам нужно? — она посмотрела на Пола.

Пол — на Рут.

— А что же говорит ваш пленник Дюркгейм?

— Он говорит, что только Доунс знает, как добраться до клада. И ещё Дюркгейм что-то говорил о расшифровке пергамента. Якобы Доунса посетило озарение, и он разгадал загадку окончательно, найдя из этой груды полутораста островов тот единственный, где гробница. Наверняка Доунс обозначил этот островок. Но мы полагаем, что Дюркгейм всё знает, но врёт о том, что не знает.

— Знает? Вы с ним особо наивны, — заметил Пол. — Если бы Дюркгейм всё знал, на кой чёрт ему мотаться с вами сюда за картой? Поглядите на неё — здесь нигде нет ни крестика, ни пометочки, обозначающей место клада.

Мы вгляделись в карту. Несмотря на своё сонное, почти полуобморочное от усталости состояние, я отыскала названия, которые Доунс открыл Полу, если, конечно, не наврал: Рувада и вожделенная Пикила. Меня осенило:

— Дюркгейм знает названия, но не знает, где они.

— Вполне возможно, — поддержал Пол.

— Судя по всему, названия вы знаете, — пристально посмотрела на нас Рут. — Мы вас слушаем.

— Значит, берёте нас в команду? Нам выпала такая честь? — поинтересовался Пол не без сарказма.

— Может, не будем тянуть кота за хвост? — Рут, прожигая Пола горячим, почти уничтожающим взглядом, скрестила руки на груди. А Пол даже бровью не повёл!

— У меня идея, — проговорила я загробным от усталости голосом. — Оставить Дюркгейма здесь связанного и повязать того, кто за ним придёт. Остальные идут к Гробнице, берут Пояс и прячутся с ним, сообщая Базе.

— Может, это и хороший план. То есть, по-твоему, Дюркгейм нам как обуза? — спросила Рут.

— Возможно. Раз мы с Разрушителем знаем, в какой из этих скал Гробница.

— Мы ничего не сможем решить, пока единодушно не узнаем название острова, — Леб проговорил это несмело. Он хотел поддержать сестру, но при этом избежать с нами конфликта.

— Пожалуйста, — внезапно Пол раскрыл карты хитрым маленьким коллегам. — Сама гробница на острове Пикила, её ключ к ней спрятан где-то на Руваде.

— Какой ещё ключ? — подскочили разом Леб и Рут.

Пол кратко рассказал им про механизм, открывающий гробницу.

— Без этого ключа гробница вам не откроется. Вы просто будете стоять под дверью. А если примените динамит или что-то подобное — испортите и уничтожите Пояс, — завершил Пол.

— Спасибо, что сказал, — пробормотала Рут, явно сконфуженная. Она растерялась — обижаться-дуться на нас или думать над тем, как решать теперь проблему с добиранием до скалы с ключом.

— Дюркгейм знал про ключ? — спросил Пол.

— Мы без понятия, — пожав плечами, вздохнул Леб.

Пол поглядел на меня. Я — на него. Пол отчего-то намекнул ребятам про ключ, но не сказал, что ключ разделён на две части! И не сказал, что вторая часть — при мне, в рюкзаке. Я слишком плохо соображала. И вдруг, к моему великому облегчению, Разрушитель заявил:

— Объявляю перерыв до утра. Сорвиголова сейчас больше всего напоминает гуманизацию поговорки "Утро вечера мудренее".

— А я присмотрю за Дюркгеймом, — принял на себя ответственность Леб.

Леб ушёл, кивнув Рут. Рут кивнула в ответ, покосившись на Макса. Нам ничего не сказала. Пол уселся на диван и принялся вертеть так и сяк в руках карту.

— Я тоже посплю, в другой комнате, — внезапно решила Рут, однако голос её звучал звонко и бодро.

Я не придала этому значения: плюхнулась на тот же диван, где сидел Пол — спальных мест тут больше не было. Тем более что Разрушитель вежливо пододвинулся. А потом я провалилась в сон, опустив полумёртвую от мигрени голову на подлокотник. Да, я полностью отрубилась как компьютер, у которого вдребезги разбили экран монитора.

47. Пленники и освободители, или Утро в замке

Свет, проникая в широкие окна гостиной, ослепил меня даже через закрытые веки. Я открыла глаза. И, первое, что я увидела, была белая бумажка, валяющаяся на ковре.

Ещё помимо света меня разбудило странное ощущение большущего дискомфорта. Руки и ноги мои оказались сведены, отлёжаны и вообще будто бы парализованными. Подвигав ими, я почувствовала неприятную боль, сильное покалывание в мышцах. Когда же я начинала всё более приходить в себя от крепкого сна, я поняла, что я нахожусь в полуседячем-полулежачем положении. И ещё я была связана. Довольно крепко, кстати. Потому-то все мои члены затекли и онемели.

Нас похитили? Нет, вроде та же самая гостиная. Ой! Сзади за моей спиной что-то зашевелилось. То есть то была не совсем спинка дивана. А что-то живое...

И, прежде чем я успела удивиться или испугаться, услышала удивлённый возглас Разрушителя, который заставил меня окончательно проснуться:

— Уф... Эй, силы небесные, что за чертовщина?!

Оказалось, что мы с Полом спали полусидя-полулёжа на диване, будучи крепко привязанными спина к спине друг к другу и ещё связаны по рукам и ногам толстыми верёвками!

— Карамба! Так, спокойно... — пробормотала я, вмиг, ошалев от этого открытия. — Тихо-спокойно. Пол, как твоя голова?

— Ой, да я забыл о таких пустяках! Клот, ты выспалась? Ты вчера выглядела клёво-квёлой! — юмор из головы и уст Разрушителя никуда не делся. Это очень радовало!

— Вполне, — ответила я, заметно повеселев. Да ещё и боль в ноге значительно прошла, настоящее счастье!

— Тогда давай отсюда вылезем, — Пол принялся усиленно шевелиться подобно громадной суетящейся гусенице.

— Подожди, ты так ещё больше нас запутаешь. У меня где-то есть ножницы. Я их вчера подобрала с пола и засунула в карман.

Я нащупала свободным концом руки ножницы. И попыталась порезать ими верёвки.

— О, Сорвиголова, я молю тебя, остановись! Я и так продырявлен, ты меня сейчас всего как цветную бумагу вырежешь! — запротестовал Пол. — У меня тут нож-пиранья! Вот! Сейчас я начну резать, осторожно!

— Да уж, действительно осторожно! — проворчала я в духе Пола. — Не заметишь, как отпилишь нам части наших позвоночников вместе с верёвкой.

Неспроста я забеспокоилась. Ведь Нож-Пиранья — супер-острый нож Демоуса, режущий даже металл, камень, бетон и другие материалы, нисколько от этого не тупея. Через минуту я почувствовала, как путы ослабли. Потом мы с Полом начали активно вертеться и наконец окончательно высвободились. С путами на ногах мы справились без особого труда. Но у меня настолько всё онемело, что я добрых пять минут растирала себе руки и ноги. Пол тоже проделывал какое-то подобие зарядки, морщась.

— Я уже обо всём догадываюсь, — Разрушитель протянул руку к бумажке на полу. — Не очень они умеют вязать морские узлы. Если б у нас ничего не затекло, мы бы выбрались гораздо быстрее.

Мы развернули листок и прочли. Почерк Рут.

"Уважаемые коллеги! Мы ценим вашу ответственность и опытность, но опека нам не нужна. Тем более, мы не можем подвергать опасности раненых почти смертельно в голову и в ногу. Сегодня Пояс уже будет у нас, так что вы можете расслабиться. А зная ваше упрямство, мы предусмотрели его, причинив вам некоторые неудобства, за которые уже просим прощения. Мы желаем вам впредь не унывать и не отчаиваться. В следующий раз звезда удачи будет и на вашей стороне. Не поминайте лихом! Ваши друзья Стремительный Шквал, Коронер и Капитан Морган".

— Карамба! Вот стервецы! Они, видите ли воображают, что мы считаем их за сосунков, которых надо опекать! — вспылила я.

Но быстро взяла себя в руки: они всего лишь дети. И я отчасти их понимала. Сама года два-три назад была такой же амбициозной. Саму меня смертельно задевало, когда та же Аманда отговаривала или запрещала брать то или иное дело, потому что оно "слишком опасное".

— Карта исчезла, — заметил Пол. И, посмотрев на термостат, добавил: — И Дюркгейм, похоже, тоже. Не сомневаюсь, что они ушли с ним вместе, заново вступив в союз.

Я метнулась к своему рюкзаку. Сначала я думала, что мои самые страшные опасения подтвердились. Бутылка вина... Бляшка...

Фуф! Хоть одна хорошая новость.

— Выше голову, Разрушитель! — торжественно показала я Полу бляшку. — Им стоит воздать должное — они хотя бы не лазают по чужим рюкзакам.

— Они, может, и лазают — да вот не поняли, что это такое. Тебе просто повезло.

И тут я обнаружила, что Пол прав: несколько раз пересмотрев свой рюкзак, я поняла, что исчезла и первая часть карты! Та, которая всё это время была у меня!

— У меня тоже карта исчезла... — убито проговорила я. — Ну а про полключа — тут я искренне благодарю тебя, коллега Разрушитель. Я вчера ничего не соображала. Я поняла, что ты не стал раскрывать все карты, но тогда не догоняла, почему. Ты что-то заподозрил.

— Да, у меня была интуиция насчёт этих гавриков. Они воспользовались нами, как я и думал! Их надо наказать, этих самоуверенных маленьких сорванцов, — Разрушитель был само возмущение. — Куда нам теперь полключа без карты? Да и они не смогут открыть гробницу, не располагая ключом. Они знают, что полключа — в скале, знают теперь, где скала. Про вторую половину они думают наверняка, что знает Дюркгейм. Но у меня не укладывается в голове, какому позору они нас с тобой подвергли! Нас, опытных агентов с четырёхлетним стажем!

— Пол, они воспринимают это как игру. Мы с тобой и они — конкурирующие команды, — вздохнула я.

— Да, ты права, — Пол вздохнул в ответ, немного смягчившись. — У нас, старичков, и у них, стажёров-чайников, никогда не будет единства. Никогда не получится дружной команды. Нет, ну так нас наколоть, а? Я подозревал ведь, что они что-то затевают, ещё когда Рут намекнула, что мы совсем не вхожи в их планы. Поэтому и молчал про ключ.

— Пол, они могут быть в опасности. Они неопытны, не подозревают ни о чём, — проговорила я, начиная волноваться. — Им невдомёк прислушаться к твоим советам, они не очень нам верят, вдобавок они хотят добиться своих целей. Но Орёл — это не игрушки. Надо что-то придумать, чтобы их найти и прийти вовремя на подмогу.

— Это ежу понятно, — согласился Разрушитель. — Ух, я им задам, дай только доберусь до них. Сегодня Пояс Мелькарта у них будет? Да, не Пояс Мелькарта, а ремень Пола Спиксона будет!

— Тише, успокойся, — я мягко положила руку Полу на плечо. — Ух. Карту они умыкнули. Но ключ у нас, вернее, полключа. Где другие полключа — мы не знаем... И где гробница — тоже.

— Не совсем, — поправил меня Пол. — Когда я рассмотрел карту, я обнаружил, что сосредоточение этих скал, где ключ и гробница, недалеко от мыса Маводак. А еще у нас есть Барт Доунс, который знает карту наизусть.

До меня медленно доходил смысл слов коллеги. Наконец меня осенило:

— Ты предлагаешь вернуться в наш Бальмский Филиал ТДВГ и ещё раз потолковать с Доунсом?

— Ну конечно! — радостно закивал Пол. — Мы с ним вместе начирикаем карту, ориентиры, и отправимся туда сразу.

— А ты не думал, что это будет сложно? К Бартоломео нас могут не подпустить наши Бальмские коллеги. Ведь мы сбежали оттуда, ничего им не сказав и не объяснив, а это крайне неэтично и непрофессионально. А ещё сам Бартоломео вряд ли нам скажет. Тем более, что ты украл у него шляпу.

— Стоит попробовать, — заявил Пол твёрдо. — У Бартоломео не будет выбора. Мы ему скажем, что все карты попали в руки к нашим врагам.

— Ну а как быть с коллегами? Та же Эл или Джия наверняка потребуют от нас полного отчёта — где были, чем занимались. И как так случилось, что наши же агенты — 010, 012 и 013 — нас так облапошили?! Ты об этом думал?

— Я пока не очень умею думать, у меня дырка в голове, — развёл руками Пол. — Но да, тут ты, может быть, права. Эл строгая дамочка. Ох, силы небесные, кто бы мог подумать, что к нам во враги запишутся ещё и наши коллеги?! Которых мы, между прочим, сами выпестовали, обучили! Я раньше думал — Макс во мне души не чает!

— Он-то, может, и не чает, но у них главная заправила — Рут. Она держит Леба и Макса в ежовых рукавицах. И она неуправляемая. Я даже подозреваю, почему, — мрачно проговорила я и, сгорбившись, присела на диван.

— Почему?

— Она завидует мне.

Пол сначала удивлённо посмотрел на меня. Но через мгновение его удивление сменилось понимающим взглядом:

— И ещё тут замешивается фактор золотой лихорадки. Все хотят найти этот Пояс, каждый — для своих целей.

— Да, только ирония в том, что Рут и её команда не смогут взять Пояс — ключ-то у нас. И где искать карту ко второй половине ключа и к гробнице — тоже загадка. По-хорошему, нам надо искать Рут и её команду. Скорее всего, они отправились к той скале, где ключ, — размышляла я. — Но где и как их отлавливать в открытом море? Расстояния между некоторыми скалами нехилые.

— Я бы попытал счастья с Доунсами. Тем более, что там на базе — Барбара. Она может оказаться тоже сговорчивой. И она может посодействовать в нахождении клада.

— С чего бы это ей? — я поморщилась при неприятном вспоминании Барбары. О том, как она зачем-то погнала меня на виллу за этой половиной ключа и где меня чуть не пырнул ножницами сумасшедший садовник-маньяк.

— Она влюблена в меня, — довольно улыбнулся Пол.

Я махнула рукой:

— Ну да, как я могла забыть, ты у нас тут Разрушитель дамских сердец!

Моему напарнику агенту 006 явно польстил такой комплимент. Он аж павлином выпятил вперёд грудь.

— Ну так что, поговорим с Бальмской Куклой Барби? Всё равно, терять нам нечего!

— Терять нам есть чего, — проворчала я, надевая рюкзак. — Хотя бы мою бутылку вина.

— А я думал — ты скажешь "Пояс Эльдорадо". Мы за него поборемся!

— Пояс Эльдорадо и так законно и по праву принадлежит мне, — весело подыграла я.

— Тебе? — удивился Пол.

— Ну, ведь тебе-то он не нужен, Разрушитель? Ты же сам сказал, что хочешь этот Пояс только передать в руки Аманде.

— Да, это верно. Но тебе-то он зачем?

— Как знак завершения моей тут миссии. Я тут не просто на курорте!

— Всё понятно. Ты хочешь, чтобы всё имело цель, смысл. Это логично. Я тоже люблю порядок. Несмотря на то, что я Разрушитель и по идее должен разрушать порядок. Но я хочу разрушать беспорядок.

За такими разговорами мы покидали гостеприимный Фиергоффский Замок, ставший местом нашего одновременно пленения-заточения, победы и поражения. За этими шутками-прибаутками, взаимной поддержкой мы поднимали наш боевой дух и настроение. Как же хорошо работать с таким напарником, как Пол! Надёжный как скала. Ну, точнее, как такая экстремальная, постоянно трясущаяся в землетрясениях разрушающаяся скала. Но очень знакомая, известная скала. Ведь старину Пола я знаю уже больше трёх лет.

Мы обнаружили кладбище, простирающееся за Замком. Вышли прямо к нему. Кладбище оказалось полузаброшенным, многие могилы без оградок — просто торчащие из земли плиты и памятники.

— Слушай, Сорвиголова, а мы же шли другой дорогой вроде. Нам на юг. А это — север, — посоветовался Пол.

— Я не помню, как мы шли. Сначала мы прискакали на лошадях, потом ужинали в Фиергоффе, потом залезли в замок. Было темно. Наверное, мы напутали, куда идти, при свете дня ведь всё видится по-другому.

— Я и говорю, Фиергофф вроде на севере. Силы небесные, мы заблудились! — Пол рассмеялся. — Без карты-то как тяжко, однако!

— Ну, мы же с тобой собрались разыскать гробницу Мелькарта тоже без карты, — улыбнулась я.

— Стоп-стоп, я припоминаю. Там, куда мы идём, на юг — там деревня Поппентукас будет скоро, — проговорил Разрушитель.

— Может, ты вспомнишь расположение скал, этих Пикилы и Рувады? — с надеждой я посмотрела на друга.

— Нет, этого не вспомню... — Пол сокрушённо развёл руками.

Через мгновение он вспомнил:

— Хотя, погоди-ка, Сорвиголова. Если Поппентукас там, то оттуда мы можем быстро добраться до шоссе, поймать такси и приехать в Раклон! Правильно идём, продолжаем путь! — весело ускорил шаг Пол.

Я тем временем машинально разглядывала надгробия среди ярко-зелёных прекрасных растений южного приморского климата. От многих могильных плит веяло античностью — будто тут похоронены современники древних философов и мудрецов, которые сейчас встанут из могил и начнут поучать нас, молодёжь, уму-разуму. Например тому, что алчное стремление к обогащению, золоту до добра не доведёт.

Но заинтересовали меня не возможные невидимые и бродящие вокруг призраки мудрецов. Я увидела немного поодаль между могил какие-то вещи. Пара рюкзаков, куртка вроде какая-то чёрная...

— В Поппентукасе я бы побывал, там интересно. Ещё рядом с Поппентукасом есть гора, в которой куча пещер, часть из них искусственного происхождения — там добывали известняк. Но об этих пещерах даже местные не знают, а жаль, могли бы оборудовать под туристический объект... — Пол явно был настроен почесать языком.

— Тс-с-с! — зашипела я змеёй на Разрушителя и кивком головы указала на вещи.

— Может, там бомж какой живёт? — пожал плечами Пол.

— Ага, или некромант какой, — кивнула я. — Пойдём, посмотрим.

— Зачем?

Я не могла ответить на вопрос Пола. Чуть позже я догадалась, что, возможно пошла на поводу своей интуиции. Которая иногда давала дельные советы. И не прогадала на этот раз!

Потому что едва я только приблизилась к вещам, начала их рассматривать, как сбоку зашелестели кусты и раздалось:

— Какие люди — и без охраны!

— Ты ошибаешься, охрана есть!

— Ого, у этой охраны знакомое лицо! Агент ноль-ноль-шесть, так ведь? Я тебя помню!

В следующий миг Удав и Шпындель, собственными персонами, вышли к нам во всей красе. Я отметила, что выглядят они неважно внешне. Правда как бомжи какие. Грязная мятая одежда, и лица тоже грязные. Но я нисколько не осуждала товарищей — мы с Полом выглядели не лучше.

48. Кладбищенские посиделки

Случись нам пройти мимо, не приблизиться к этим их рюкзакам, послужившим нам маяками — мы бы так и не встретились. Разминулись бы в трёх шагах! Это было поразительное совпадение, что они оказались на кладбище в тот миг, как мы тут проходили. И ещё поразительное совпадение, что мы с Разрушителем вышли из замка с утра не в ту сторону.

Шпындель и Разрушитель, которые не были знакомы ещё лично, настороженно и заинтересованно рассматривали друг друга. Мы с Удавом тем временем вступили в переговоры:

— Что это вы тут делаете? — этот вопрос мы задали друг другу хором. Вот что значит синхронизация!

— Нет, это вы первые говорите! — это мы тоже произнесли хором.

— Вы что, близнецы? — принялся шутить Пол. — А вы... — тут он пригляделся к Шпынделю. — А ты — наш новый коллега? Ноль-восемнадцатый?

Шпындель радостно закивал, ибо до него тоже дошло, что Пол — из наших. Добрый бородатый громила первым протянул руку Разрушителю:

— Да, так точно! А ты ноль-ноль-шесть? Я про тебя ещё не знаю, но догадываюсь, что ты очень крутой!

От такого душевного комплимента Разрушитель уже заочно записал Шпынделя в лучшие друзья. Расплывшись в улыбке, Пол с удовольствием пожал ему руку:

— Я правда крутой, потому что я — Разрушитель!

— А я всего лишь... Марти Сью, да. Вот так меня тут называют. На этой миссии, — пояснил великан.

— Марти Сью? — Пол присвистнул. И скосил глаза на Удава, конспиративно и политкорректно интересуясь: — Только не говори, что тебя тут называют Мэри Сью.

Удав весело ответил:

— А вот и не угадал. Меня тут называют Геральт Горшечник.

— А теперь, когда мы все познакомились, давайте обсудим, что мы тут делаем! — я заметила, что мальчишки были рады сегодня весь день чесать языками и вот-вот перейти на сугубо мальчишечьи темы — про мотоциклы, например, как Пол. Поэтому и призвала к порядку.

Удав и Шпындель решили "сдаться" и первыми доложили:

— Мы тут спали.

— Где, на кладбище? — изумился Разрушитель.

— Ну да. А вы что тут делаете? — спросил Удав.

— А мы тоже тут спали. Только в замке, — объяснил Разрушитель.

— А что вы делали в замке? — поинтересовался Шпындель.

— А что вы делали на кладбище? — парировал Разрушитель.

— Мы же говорим — спали! — хохотнул Удав.

— Карамба! — теперь я заметила, что мальчишки начали теперь весело препираться в духе "кто кого обхитрит". — Давайте наконец сдвинемся с мёртвой точки и все пойдём куда-нибудь!

— Куда? — уставились на меня три пары весьма восторженных глаз.

— Мы хотели двигать по направлению к Раклону, — рассказала я. — Там находится наша База, здешний филиал, и там нам надо поговорить с одним человеком.

Я сделала паузу. Удав и Шпындель переглянулись. Шпындель вдруг выдал:

— А мы хотели двигать по направлению к мысу Маводак.

— Маводак! — ахнул Пол. И хищно посмотрел на наших коллег: — Так-так-так, а что там в Маводаке?

— А о чём вы там хотите поговорить с одним человеком в здешнем филиале Базы? — таким же хищником посмотрел на него Удав.

Мне это не понравилось. Я чувствовала, что эти двое — Удав и Шпындель — ведут какую-то свою игру и многое нам недоговаривают. Пол тоже это чувствовал, и хитрил-юлил за нас двоих. Я до сих пор помнила наш непростой разговор той ночью, когда я отправилась на виллу Орла. Что Удав и Шпындель сами по себе хотят найти Пояс, для своих целей, и не хотят его отдавать никому, даже Аманде!

Так как я имею некоторое влияние на Удава и при этом подсознательно всё же верю ему или хочу верить, я решила это влияние использовать. Я подошла к другу и ненавязчиво и мягко взяла его за предплечье:

— Послушай, Удав. Я тут подумала и решила, а, может, мы пойдём на мыс Маводак с вами?

— С нами?.. — Удав посмотрел на меня.

В его взгляде отразилась явная борьба. Он то отводил глаза, то смотрел прямо и дерзко — и всё это за несколько мгновений. Шпындель и Разрушитель в это время отошли, сделали вид, что разглядывают птичек. Похоже, они передали нам с Удавом ответственность, выделив нас как главных в наших мини-группах. Или поняли, что нам надо договориться, и парламентёрами-переговорщиками должны быть исключительно я и Удав.

В итоге Удав, подумав немного, мягко высвободил руку из моей почти невесомой хватки и положил ладонь мне на плечо, слегка притянул к себе:

— Да, вы можете пойти на Маводак с нами. Только что вы там забыли?

Тогда я решила пойти ва-банк или раскрыть все карты. У меня в руках был рюкзак, я засунула туда руку, порылась и вытащила ту самую бляшку, из-за которой меня чуть не пырнул ножницами в доме Доунсов неведомый маньяк:

— Это — половина ключа к Гробнице Мелькарта. Без целого ключа не открыть Гробницу и не видать Пояс как собственных ушей. Я только что приняла решение, что буду помогать искать Пояс вам. Как только мы его найдём — он ваш, — это я проговорила очень тихо.

Пол, кстати, не услышал, потому что он вовсю начал весело болтать со Шпынделем. Удава удивило то, что я сказала. Он вскинул брови и недоверчиво уточнил:

— Ты это серьёзно? Ты не притязаешь на Пояс?

— Зачем он мне?! Я что, по-твоему, слишком заинтересована купаться в золоте?

— Ну кто тебя знает, — улыбнулся Удав.

— Ты меня знаешь. И знаешь, что я верю тебе. Ты никогда не подводил и не предавал меня. Если тебе и Шпынделю нужен Пояс — я не буду мешать. И помогу найти.

— А как же ноль-ноль-шестой? — лукаво улыбаясь, задал Удав провокационный вопрос.

Подумав, я позвала:

— Эй, Разрушитель. Пойди-ка сюда.

Когда Пол подошёл, я кратко распорядилась:

— Мы идём вчетвером искать Пояс. И когда его находим — отдаём Удаву и Шпынделю.

Я ожидала, что Пол будет возмущаться или по крайней мере удивлённо потребует подробных разъяснений. Но вместо этого он лишь спокойно кивнул:

— Логично, Удаву и Шпынделю Пояс нужнее.

— Это не то, что ты думаешь, коллега, — начал оправдываться Шпындель. — Нам нужен не Пояс, а то, что он делает...

Удав посмотрел на Шпынделя упредительно и строго. Разрушитель успел спросить:

— А что он делает?

— По легенде, он открывает знание, где хранятся клады всех миров. Ты знаешь сам эту легенду, — сказала я Полу.

— Ну, это-то понятно. Ещё легенда говорит, что он не просто знание открывает, а проход к золоту всех миров, к месту, где хранятся несметные залежи сокровищ. И это все свойства этого Пояса? — Пол в ожидании уставился на нас.

В следующий миг меня удивил Удав. Он поглядел на полключа, потом засунул руки себе в ворот рубашки. И извлёк оттуда нечто, похожее на огромный кулон прямоугольной формы или даже пластину. Я не сразу поняла, из какого материала она сделана — решила, что просто из металла под золото. У меня пока в голове не укладывалось, что она могла быть из настоящего золота!

— Это — недостающая часть Пояса. Без этого Пояс не будет действовать и не сможет явить ни одного своего свойства. И у этой штуки по-отдельности есть свойства. Она может сводить с ума. В буквальном смысле.

— Да, это так! — закивал Шпындель, и я отметила, что великан поглядывает на блеснувшую в руках Удава пластину почти с суеверным ужасом. И вдруг признался нам: — Ребята, мы хотим как можно быстрее от этого избавиться. Для этого нам нужно добраться до Пояса и прикрепить эту штуку к нему.

— Выходит, если это одна часть Пояса, то теоретически, если разделить Пояс на несколько частей, каждая часть обладает каким-то свойством? — задался вопросом Разрушитель. — Поглядите, ребят, тут какие-то руны, заклинания!

— Да мы знаем, нагляделись уже, — махнул рукой Удав и принялся убирать пластину снова под ворот рубашки.

Слишком уж она сверкала.

— Настоящее золото... — пробормотала я потрясённо и озадаченно. — Удав, постой-ка! — я задержала друга за руку.

Удав послушался, я взяла пластину подержать. Шпындель ахнул:

— Ох, Сорвиголова, на твоём месте я бы не стал её трогать... мало ли что.

— А что? Я же её ношу, и ничего, — улыбнулся Удав, скосив взгляд на товарища.

— Да вот это сейчас ничего... — вздохнул Шпындель.

— Она что, как бомба, взорваться может? — допытывался Разрушитель.

— Нет, но...

Я дальше не слушала ребят. Я вглядывалась в изображения неведомых запредельных знаков, рун. Внезапно мне показалось, что я узнаю знакомые слова, буквы. Это было похоже, будто читаешь текст на иностранном языке, который учил в школе — и бац — становится постепенно понятным смысл!

— Здесь написано: "Да будут найдены ищущие золотые клады, да будут зарыты залежи сокровищ", — проговорила я.

— Что?!? — Шпындель почти подпрыгнул. — Ты это читаешь?!?!

— Ну... э... тут просто такой шрифт витиеватый, на, почитай сам, — предложила я.

Удав, весьма заинтересованный, для удобства снял с себя эту пластину. Она перекочевала в руки к Шпынделю. Тот напряг лоб, а потом вдруг удивлённо выдал:

— Ого! Да Сорвиголова права! Да, тут так и написано, "Да будут найдены ищущие золотые клады...". Как это я раньше не видел?!

— Дай-ка посмотреть, — взял Разрушитель пластину в руки.

Но как он ни вглядывался, как он ни щурился, ни хмурился, ни поворачивал пластину туда-сюда — прочитать ничего не смог. Так и сказал:

— Ребят, я понятия не имею, что вы тут увидели, но по мне, это просто тарабарщина какая-то. Закорючки. Удав, ты скажи, тут тарабарщина или осмысленный текст?

Теперь пластину принялся разглядывать Удав. После двух напряжённых минут он уверенно выдал:

— Тарабарщина. Однозначно. Я не знаю этого языка, ребят, вот честно.

— Но ведь... там же написано... ты что, читать разучился?! — испугался Шпындель за друга.

— Дай мне книгу, я тебе сейчас вслух почитаю! — возразил Удав.

— Мы вроде собрались на Маводак, а не вслух читать, — пробормотала я, весьма озадаченная вопросом: почему я и Шпындель видим на пластине осмысленные буквы, а Удав и Разрушитель — не видят.

И ещё — что значит эта фраза? А есть ли эти фразы на других пластинах, из которых состоит пояс. Пока я думала над этим, ребята подобрали брошенные на землю рюкзаки и двинулись в сторону востока:

— Маводак — в той стороне. Полный вперёд! — весело скомандовал Разрушитель.

Наш путь после кладбища пролегал по пересечённой местности: вдоль дороги, мимо гор, мимо небольших лесочков — апельсиновых плантаций, мимо деревушек. Так как мы шли довольно резво, и погода была жаркая, мы старались экономить силы и много не разговаривать. Время от времени останавливались попить воды, а также смотрели в оба, чтобы не было никакого хвоста. Ситуация с тем преследователем, который угробил мотоцикл Пола и едва не угробил нас в придачу, всё ещё была свежа в памяти.

Удав и Шпындель, понятное дело, ничего про себя и о себе не рассказывали, да и мы с Полом тоже не особо были разговорчивы. Когда мы шли в сторону Маводака, я ещё гадала — скоро ли мы встретимся с тремя маленькими сорванцами и Дюркгеймом? По всем расчётам выходило, что они шли туда же, куда и мы.

49. Лодочник-алкоголик, или Переправа через Стикс

Скоро количество обитаемых жилищ и инфраструктуры значительно уменьшилось. Мы увидели гряду каменистых скал, дикую заросшую местность, и шли теперь уже по еле протоптанной тропинке. Я заметила, что Удав вышел вперёд и вёл нас, будто у него была карта. Хотя никакой карты не было. Я подумала, что Удав и Шпындель бывали тут раньше и знают эту местность. Потом, поравнявшись с Удавом, не услышала, как он еле слышно проговорил:

— Ничего не изменилось... Всё такое же.

— Что не изменилось? — нарочито громко спросила я.

Удав не ответил. Он продолжал идти вперёд и повторять:

— Да, да, всё такое же. Как и тогда...

— Ты тут бывал раньше? — удивилась я.

Ведь, насколько я знала, Удав из своего родного города Танреса практически никуда никогда не выбирался. Не считая командировки в Укосмо и в Клакенские горы за последние полгода.

Тут Удав повернулся и посмотрел на меня удивлённо:

— Нет, я тут не был, с чего ты взяла?

— Ты же только что сказал, что тут всё такое же, ничего типа не поменялось.

— Я сказал? — удивился Удав. — Может быть. Да. Мысли вслух.

Зачем-то он отвёл глаза. Выглядел он не очень уверенным.

— Эй, Удав, а ты на солнце не перегрелся? — предположила я.

Потому что сама чувствовала себя изрядно уставшей. Да ещё и нога снова давала знать о себе ноющей слабой противной болью. Но долг есть долг, надо идти.

Удав снова не ответил и упрямо побрёл вперёд. Мы все за ним. Шпындель, поравнявшись со мной и пряча взгляд, прошептал:

— Он знает, куда идти. И он знает, куда плыть. Так получилось...

— Э... — на миг растерялась я. — Но так это же отлично!

Разрушитель немного отставал. И вообще выглядел он неважно, хоть изо всех сил бодрился и отшучивался. Когда мы приблизились к морю, я в лоб спросила Разрушителя, как его здоровье. Он нехотя признался, что сильно болит голова, но что это ничего страшного и нам надо плыть. На что мы возразили, что это не шуточки, посадили начавшего сопротивляться Пола в тень. Я и Шпындель осмотрели его голову, Удав побежал за водой. К счастью, рана Разрушителя выглядела приемлемо, никакие швы не вскрылись, ничего не расползлось. Разрушитель утверждал, что сейчас всё пройдёт и чтобы мы о нём не беспокоились. Но мы, конечно же, беспокоились. Удав принёс прохладную воду, мы заставили Пола умыться и сделать компресс. Потом мы сидели какое-то время с Разрушителем. Полу было жутко не удобно, что мы из-за него задерживаемся, он порывался продолжить путь. Шпындель его буквально не пускал, положив массивную руку тому на плечо.

Пока Разрушитель немного приходил в себя, я отметила, что они со Шпынделем отлично сдружились. Если поначалу они косились друг на друга слегка настороженно, то сейчас они превратились в заклятых корешей. Это очень хорошо! С Удавом у Разрушителя уже тогда во время командировки Удава в Укосмо установились отличные отношения. Сейчас же, пока мы занимались раной Пола, я заметила, что Удав сделался непривычно молчалив, задумчив. Но при этом очень ответственно помогал нам, добыл где-то пресной воды.

Мы досидели до того момента, когда солнце уже начало клониться к горизонту, потому что были ещё уставшие от марш-броска от замка до этого мыса Маводак по жаре. Жара под вечер спала. Пока я и Шпындель присматривали за Полом, заговаривали его, чтоб он не вскочил и не побежал куда-то, Удав успел исследовать окрестности. Он принёс интересные новости:

— Нашёл лодочника. Он нам не нужен, лишние свидетели нам ни к чему. Но лодка с вёслами нам понадобится точно.

— В чём проблема? — спросил Пол, держа на голове импровизированный компресс из полотенца, смоченного в прохладной воде.

— В оплате. Ему не нужны деньги.

— Чего?! Карамба! А что ему нужно, души наши, что ли?! — я ахнула от изумления, узнав, что существуют на Земле люди, которым не нужны деньги!

— Да, это такой эксцентричный лодочник. Он просит выпивку. Но вся проблема в том, что ближайший магазин с выпивкой — в Раклоне, который остался почти за пятнадцать километров за нашими спинами. Я думаю поискать из подручных средств самогонный аппарат и наярить ему выпивку из воды морской...

— Удав, ну ты, конечно, гонишь-самогонишь! — высказал со смехом Пол. — Слушай, давай я с ним поговорю, у нас-то есть деньги!

— Не берёт он денег.

— Что это за лодочник такой? Может, это не лодочник, а Харон? На тот свет перевозит? — проговорил озадаченно Шпындель.

Тут я вспомнила про свою бутылку вина! Сообщила мальчишкам:

— Не надо никаких самогонных аппаратов. У нас-то не только есть деньги, но и выпивка.

— Ого! А Сорвиголова слишком предусмотрительна! — весело подметил Удав, смотря на меня одобрительно и гордо.

Этот его душевный тёплый взгляд снова расставил всё на места, погрузил в приятные воспоминания о том, как мы вместе прошли не одно дело и не раз прикрывали друг друга. И каждый раз мы доверяли друг другу ещё больше, чем себе. А ещё я подозревала, что Удав меня обожает. Он порой так смотрел на меня... как вот сейчас!

— У тебя правда есть выпивка? — удивился Шпындель.

— Да, вот, — я показала вино.

— Ого, это же раритет! — ахнули ребята.

— Лодочника это удовлетворит. Мы выторгуем у него за это самый лучший корабль! — Удав радостно потряс кулаком.

— Корабль? — переспросил Разрушитель, морщась от головной боли.

— Какой корабль? Я сказал лодку, — слегка удивился Удав.

— Нет, Удав, ты сказал именно корабль, — возразила я.

— Правда? Ну раз, ты говоришь — корабль, значит — корабль! Идём к лодочнику. Что-то мы тут долго сидим. Разрушитель, твоя голова ещё не до конца разрушилась? — Удав сейчас прямо сама энергичность, а ещё сама бестактность и бесцеремонность.

Он едва ли не прыгал-скакал вокруг нас. Для него такое поведение не свойственно. Или это вид элитного дорогущего алкоголя так на него, профессионального вора, подействовал? Удав-то явно знал, сколько стоят подобные бутылки, за сколько можно перепродавать ворованный алкоголь на чёрных рынках!

Шпындель с укором посмотрел на друга, потом прошептал Полу, чтобы тот не обижался, что Удав у нас малость всё-таки перегрелся на солнышке. На что Пол со смехом отметил, что Удав совершенно прав, и если он — Разрушитель — будет тут и дальше сидеть, то разрушится не только его голова, но и целый мир. Нам Разрушитель клятвенно заверил, что его головная боль почти унялась. Потом он встал, опираясь на локоть Шпынделя, и потом мы пошли к лодочнику.

Удав нашёл этого лодочника примерно в километре от нас, в зарослях на обрывистом берегу. Там стояла покосившаяся хибарка из пластиковых стен, на которой значилось "Прокат лодок". Ни одной лодки мы тут не увидели. Хибарка была закрыта изнутри, раздавался звук то ли телевизора, то ли старого радоприёмника с белым шумом и помехами. Передавали увлекательный футбольный матч, лодочник оказался мало того что алкоголиком, так ещё и заклятым болельщиком. Поэтому нам пришлось стучать ему в окно и дверь долго, а вышел к нам сей лодочник только тогда, когда наш великан Шпындель принялся трясти его хибарку.

Лодочником оказался странный тип — небольшого роста, весь закутанный в робу как монах. Отчего-то, когда он выскочил из двери своей хибарки как чёртик из табакерки и когда капюшон упал с его головы, Удав и Шпындель в изумлении отшатнулись. И отчего-то потеряли дар речи. Возможно, Удав, ведя переговоры с этим странным типом, даже толком не разглядел его лица… Лодочник тем временем вопрошал визгливым голосом с сильным акцентом:

— Шта такоэ? Шта надэ?

— Прокат лодок, — поспешно ответил Пол, мужественно решивший, несмотря на больную голову, заняться переговорами.

— Лодок? Нэт лодок! Вы шта, не выдытэ тут нэт лодок? Проваливайт отсюдайт! Нэ мэшайт мне смотрейт, как забьют гол!

Лодочник уже собрался захлопнуть дверь, как наблюдательный Пол заявил:

— О, вы держите лодку в помещении? Очень умно, так дольше сохраняется краска и в целом качества. Мы уважаем ваш подход!

— А ещё мы принесли вам оплату. Вы же берете оплату натурой, не так ли? Винами, например? — я протянула лодочнику бутылку.

Он всем телом повернулся ко мне и вперился глазами в бутылку и частично — в моё лицо. И тут я тоже признала необычную наружность этого лодочника. У него были жёсткие чёрные волосы, заплетённые в косицы, а ещё он обладал смуглой кожей, высокими скулами, орлиным носом, строгими густыми бровями, тёмными слегка зауженными глазами...

Индеец! Вот это да! Лодочник — индеец, запирается на крошечной станции проката лодок на мысе Маводак, смотрит футбол и принимает оплату за прокат лодок бутылками элитного вина! Такое бывает только на Бальме... Как там говаривала Тендер Уотсон? На Бальме возможно всё!

Пока я удивлённо рассматривала лицо индейца, Пол услужливо, беря на себя миссию настоящего торгового агента, взял бутылку из моих рук и передал в руки индейцу. Тот несколько секунд рассматривал бутылку, а потом, когда услышал шум взметнувшегося хорового ора болельщиков по телевизору, едва не выронил драгоценное приобретение.

— Гол! Гол!!! — завопил этот эксцентричный чудак и, прижав крепко бутылку к груди, ломанулся обратно в свою хижину. Оттуда через мгновение донёсся восторженный трубный глас: — ГОООООООООЛ!!!

Я в полном недоумении переглянулась с Удавом и Шпынделем, те тоже были малость в культурном шоке. Разрушитель же, несмотря на больную голову, спокойно вошёл вслед за лодочником в его крошечное жилище. Половину халупы как раз занимала лодка, и была она прекрасной. Как раз такой, что там могли разместиться четыре человека свободно, и ещё хватило бы места на мешки с золотом из копей Эльдорадо и залежей сокровищ.

Удав и Шпындель, пребывавшие в основательном замешательстве, всё же нашли в себе силы сдвинуться с места и кинулись помогать Полу вытаскивать лодку. Лодочник нам помогать не собирался, он продолжал смотреть матч. Заглянув в хижину для любопытства, я увидела с удивлением, что вдоль одной из стен стоял стеллаж, сплошь заставленный бутылками с алкоголем. И все эти бутылки были... закрытыми, то есть непочатыми! То есть упрекнуть в алкоголизме лодочника ну никак нельзя. А вот в безумном коллекционировании — запросто. Бывает же такое!

Разрушитель, Шпындель и Удав вытащили лодку, осмотрели её со всех сторон. Когда мы удостоверились, что течи нет, то спустили наш "корабль" на воду. Отчаливали мы уже в основательных сумерках. Разрушитель продолжал сетовать и корить себя, что так сильно задержал нас, жалел, что не заставил нас оставить его в покое. На что мы заявили, что ни за что бы не отправились искать Пояс Эльдорадо без него.

50. Король и королева на мостике

В темноте мы вышли в открытое море, поплыли к первой скале, которая виднелась на горизонте. Гребли Шпындель и Удав, Пола и меня за вёсла они не пустили, мотивировав тем, что Пол у нас раненый воин, а я — запасная воительница, которой надо беречь силы.

Что меня поразило — Удав как опытный штурман подсказывал дорогу. Шпындель и Удав благодаря своей хорошей физической силе гребли быстро, да ещё и ветер и течение подсобляли, поэтому мы развили хорошую скорость. Не могу сказать, сколько узлов, но через полчаса мы уже обходили по периметру первую скалу, которая оказалась длиной всего в пять метров. И продолжили уходить в открытое море. Скоро мы увидели ещё скалы, которые тонули в надвигающейся темноте.

У Разрушителя, казалось, голова прошла. Он порывался сесть за вёсла, но ему не давали. Тогда он начал обсуждать индейца, но Удав и Шпындель этот разговор не поддерживали, отмалчивались, и я уловила по их односложным ответам, что они отчего-то не хотят обсуждать эту тему. Тактичный Пол это тоже заметил. И плавно перевёл тему на то, откуда это Удав так поднаторел в морской навигации, как он ориентируется, куда плыть, и сколько раз бывал на Бальме? На что Удав ответил, что он тут впервые в жизни, а куда плыть — он "просто знает, и всё". На вопрос, скоро ли мы доплывём, Удав весьма чётко разъяснил:

— Один остров пол-лиги к зюйд-осту и ещё один на зюйд-вест.

— Ага, то есть недолго, — уяснительно кивнул Пол.

— Здесь мель... мой корабль едва не сел на мель. Шторм бросил меня на риф. Сегодня шторма нет — хорошее предзнаменование, — прошептал Удав.

Мне показалось — даже каким-то не своим голосом.

— Разрушитель, друг, будь добр, подмени меня на вёслах, я фонарь достану, делается темно, — попросил Шпындель.

— Конечно, не вопрос, я же давно предлагаю! Наконец-то ты созрел доверить мне весло! — Пол обрадовался, что может быть хоть чем-то полезен, пересел на место Шпынделя.

Наш великан пересел на место Пола, то есть рядом со мной на корму, принялся рыться в рюкзаках.

— Сорвиголова, — шепнул он. — Ты это... если что, дерись, ладно? Будь готова.

— Драться я всегда готова, — озадаченно проговорила я.

Шпындель усиленно пытался показать мне глазами в спины гребущих ребят. Я ничего не поняла. Может, Шпындель имел в виду, что на нас могут напасть? Я и так это знала. Мы все были начеку. В то время, когда мы ухаживали за Полом и помогали ему пережить головную боль, мы неоднократно осматривались и приглядывались, нет ли врагов. Их не было, мыс Маводак оказался поистине богом забытым уголком Бальма. Это дало нам передышку.

Шпындель абсолютно прав насчёт того, что нам всем нужно быть готовым к нападению. На нужной нам скале уже вовсю могут шерстить Дюркгейм и его люди, искать этот ключ, вернее, полключа.

Шпындель отчего-то начал отрицательно качать головой, снова коситься взглядом в спины ребят. Тут Удав повернулся, посмотрел на нас:

— Фонарь не нужен, Шпындель. Не свети нас. Сядь погрести на моё место, а я сейчас подскажу, какая из этих скал — наша.

Снова произошла рокировка гребцов. Удав уселся рядом со мной и вгляделся в мрак. Приглядевшись тоже, я увидела нагромождение скал, мы вели лодку прямо на них.

Удав шёпотом подсказывал, куда подгребать. Море слегка волновалось, шумело, разбиваясь о скалы, но в целом погода была тихой. Мы все напряглись, потому что тут было темно, и мы понимали, что в любой момент могут появиться враги. Наверняка на катерах, моторных лодках, с яркими фонарями. Совет Удава не зажигать свет оказался дельным: если вдруг враги появятся — они могут не заметить нас, и тогда у нас будет преимущество. Мы сможем спрятаться или даже нырнуть, если вдруг у них будет значительное численное превосходство.

— Вот эта скала, — уверенно заявил Удав. И добавил: — Скала-арка.

У меня и Пола очки ночного видения. Мы увидели, что подгребаем к скале, довольно крупной, которая соединена с другой скалой, а между ними виднелся интересным образом вымытый грот. Этот грот представлял собой арку, очень красивую и живописную. Над этой аркой образовался природой мост.

Шпындель и Разрушитель осторожно причалили лодку. Удав бесстрашно выпрыгнул море.

— Эй, ты куда?! — забеспокоился Шпындель.

— Не волнуйся, не к акулам, здесь мелко, — небрежно ответил Удав.

Разрушитель, удостоверившись, что тут правда мелко, тоже слез с лодки, потом Шпындель. Втроём они завезли лодку под арку, я подала им швартовочную верёвку. Ребята нашли камень, который казался надёжным, привязали лодку. Пока ребята занимались лодкой, я внимательно изучала показания термостата.

— Сорвиголова, мы одни? — уточнил Разрушитель.

— Пока чисто, — кивнула я.

— Прекрасно. Надеюсь, мы первые, и до нас эту скалу никто не обчистил... пока я задерживал нас, — вздохнул агент 006.

— Никого ты не задерживал. Всё идёт по плану, — поддержала я друга.

Закатав штаны, я тоже сошла с лодки в открытое море. Тут возле скал было мелко, вода примерно по колено. Нужно идти по дну очень осторожно — дно сильно неровное, в любой момент нога может попасть в провал или напороться на торчащий камень, либо коралл, либо ещё что.

Потом мы стали подниматься на скалу. Я снова отметила, что ведёт нас Удав. Оттеснив немного Разрушителя и Шпынделя, которые по-джентльменски пропустили меня лезть вперёд них, я спросила агента 015:

— Ты знаешь, где ключ?

— Знаю, — ответил тот уверенно.

Я пока не могла разгадать сей загадки — откуда Удав знает, где Ключ? У него тоже была карта? Знание явилось к нему во сне? Учитывая, что тут на Бальме водятся всякие колдуньи вроде Тендер, которые гадают по змеям — могло быть что угодно.

Мы долезли почти до самого верха.

Поверхность скал этих сплошь неровная, с торчащими каменистыми породами. Удав бесстрашно встал в полный рост, мы с Разрушителем и Шпынделем уже подползали, карабкаясь, хватаясь за выступы. Мы искали, за что зацепиться, чтобы не свалиться вниз. Скала оказалась метров семь наверное в высоту. Когда я уже собралась заползти на верхушку, Шпындель дотронулся до моей руки. Я в непонимании посмотрела на него, он покачал головой, указывая взглядом наверх — на Удава. Разрушитель тоже остановился, перестал карабкаться вверх, вопросительно посмотрел на Шпынделя.

Тот, отчего-то колеблясь, прошептал, обращаясь к Полу:

— Коллега Разрушитель, давай-ка мы с тобой будем осматриваться. В любой момент сюда может кто-то приплыть.

— Согласен с тобой, коллега Сью, да, пожалуй, надо было кого-то оставить на шухере. Голова совсем не варит, — вздохнул Разрушитель и без лишних слов принялся снова спускаться.

Дул ветер, внизу шелестело море. Шпындель тоже собрался спускаться и успел шепнуть мне:

— Берите с ним ключ, и давайте вниз, мы сейчас отвяжем лодку. У меня предчувствие нехорошее... Место тоже нехорошее, убраться бы отсюда поскорее...

Шпындель никогда не был трусом. Я его знаю несколько месяцев. И до этого и он о себе рассказывал, и Удав о нём, и другие наши общие друзья и подруги из Танреса. Поэтому тот факт, что Шпынделю отчего-то стало не по себе, заставил меня насторожиться и прислушаться к его словам. Я в который раз посмотрела на термостат. Всё тихо, всё чисто. Две зелёных точки — я и Пол, две красных — Удав и Шпындель, потому что термостатов на них в данный момент не было. Прибор термостат показывает красными точками любые объекты с температурой человеческого тела поблизости, зелёными точками — коллег, которые носят такие же термостаты.

Итак, Шпындель и Разрушитель спустились прикрывать нас с тыла, решив вот так спонтанно предложив нашей небольшой команде разделиться. Пока мы об этом договаривались с ребятами, Удава мы упустили из виду. Я подтянулась на руках, совершила последнее усилие и тоже вскарабкалась наверх. Поначалу Удава я не заметила, а повернув голову, увидела, как он по выступающим, вознесённым вверх торчащим пиковым булыжникам скалы бесстрашно двигается в сторону "моста".

— Эй, Удав, подожди-ка! — окликнула я, стараясь, чтобы было негромко. — Поди сюда лучше, есть что сказать.

Удав никак не отреагировал. Внимательно смотря, куда ступаю, и стараясь при этом держать равновесие, я полезла по гряде следом.

— Удав, нам надо тут побыстрее обернуться и убираться. Ребята там снизу караулят, прикрывают нас. Шпындель прав, в любой момент сюда могут пожаловать. Если уже не пожаловали.

51. Поединок короля и пирата

Понятия не имею, слышит ли меня Удав. Он продолжает идти. Ровно, твёрдо. Тут я приглядываюсь и понимаю — какая-то не его походка. Не свойственная ему. Удав ходит не так, я-то ведь знаю, как он ходит!

Я почти настигаю его, мне нужно разобраться, что происходит. В голове всплывают слова про эту золотую пластину от Пояса — что от неё все сходят с ума... Ещё перед глазами всплывают переглядывания со Шпынделем, его полунамёки про что-то вроде "дерись, если что"... Что за чертовщина?

Удав стоит на середине "моста" над аркой между двумя скалами, под ним бушует море. Я стою в начале этого моста, только что поставила ногу поустойчивее, раскинула руки, балансирую. В темноте тут передвигаться, конечно же, не удобно. И тут Удав поворачивается и в упор смотрит на меня. А потом говорит такое:

— В этот раз мне никто и ничто не помешает забрать тут мой ключ, а потом — мой пояс.

Он усмехается. Я нечётко вижу его глаза и усмешку из-за очков ночного видения и темноты. Но мне делается не по себе, как и Шпынделю. Голос Удава — не его. Какой-то отчуждённый, холодный, злобный. Я дерзаю поинтересоваться:

— Ну так где же тут твой ключ? Мы же за ним пришли. Забирай — и возвращаемся обратно.

— Обратно вернусь я один. Но так уж и быть, отвечу тебе, где ключ. Пусть это будет твоим последним предсмертным желанием — удовлетворить своё любопытство. Ключ всегда был спрятан вот тут. Под моими ногами. На самой верхней точке арки!

Объявив об этом, Удав медленно наклоняется, потом садится на корточки. Он перекладывает большие увесистые камни на этом "мосту". Я поражаюсь — откуда он знает, в каком месте именно надо сдвигать камни? Мне бы в тот момент бежать... Прятаться... Предчувствие чего-то нехорошего и опасного достигает моего разума в тот самый момент, когда Удав поднимает что-то у себя из-под ног. Что-то небольшое, округлое. В очках ночного видения я успеваю разглядеть в его руках предмет, очень похожий на ту самую "бляшку", которую я взяла в доме Доунсов. Так и есть, вторая половина ключа к гробнице!

Всё ещё игнорируя предупреждения своей разыгравшейся интуиции, я выдыхаю с облегчением. Искомая вещь найдена! Мы прямо сейчас можем плыть к другой скале, где эта гробница, открывать её, брать пояс! А наших врагов тут нет до сих пор, это полная победа! Я торжествующе улыбаюсь другу, и тут вдруг вижу, что Удав совсем не улыбается.

Свою "бляшку" он уже успел куда-то убрать, в карман куртки, наверное, а теперь он стоит метрах примерно в пяти от меня, в полный рост, уверенный, внушительный и какой-то жуткий. И смотрит в мою сторону тоже жутко, не своими глазами.

— Конкуренты мне здесь не нужны. Особенно такие как ты.

Что он под этим имел в виду — я не уразумела. Но в следующий миг мне пришлось уворачиваться, потому что Удав гибкими ловкими прыжками настигает меня, замахивается, бьёт... На полном серьёзе! Я успеваю уйти с линии удара. Отпрыгиваю чуть в сторону. Подо мной крошится скала, я оступаюсь, начинаю терять равновесие. И тут вижу летящий в меня кулак!!!

— Эй, Удав, ты чего?! Что это тебе взбрендило, карамба?!

Я не успеваю ни испугаться, ни разозлиться — лишь очень сильно удивляюсь. Вероятно, удивление способствует моему везению: если б я запаниковала или возмутилась — точно бы полетела со скалы в открытое море. Каким-то чудом я балансирую, одновременно снова уходя с линии удара и возвращая равновесие. Больше инстинктивно, чем из желания навредить другу, я кидаюсь на Удава в контратакующем порыве. Но Удав физически сильнее и ловчее меня, ещё и выше ростом и как боец он более тяжелой весовой категории. В итоге он каким-то образом подхватывает меня и перекидывает через себя назад!!!

Несколько миллисекунд полёта — и я уже смиряюсь с участью полететь в воду. Но я чудом распластываюсь на середине арочного моста. Очень больно ударяюсь о камни. Тут до меня доходит, что Удав не в себе. Становится страшно — не за себя, а за него. Что, если он навсегда сошёл с ума?! Ведь когда человек сходит с ума — прежняя его личность пропадает, растворяется навсегда. Это почти как смерть, только хуже смерти...

Я начинаю медленно подниматься. Удав угрожающе подкрадывается:

— Что-то долго я с тобой канителюсь. Жаль со мной нет моего пистоля, чтоб тебя продырявить!

В меня летит снова кулак, едва я обретаю вертикальное положение.

— Удав, очнись! Это приказ! Это же я, Сорвиголова! У тебя галлюцинации! — бессвязно что-то пытаюсь крикнуть я, начиная кувыркаться назад.

Теперь в меня летит... уже нога! Она почти настигает меня, я падаю, перекатываюсь, чувствую, как срываюсь вниз, цепляюсь руками за скалу. Всё моё тело уже в синяках, кожа на руках изодрана. Я умудряюсь вскочить — спасибо многолетним тренировкам, но тут же получаю удар под дых!

Инстинктивно отвечаю таким же ударом — ногой в колено противника. Противник изрыгает какое-то забористое ругательство — но не на нашем языке! Я на миг задумываюсь — Удав вроде не полиглот, где он научился так сквернословить?! Потом мы сцепляемся снова — он обхватывает меня за пояс, намереваясь скинуть вниз, и мне, чтобы высвободится, приходится применить довольно болезненный удар. Удав меня выпускает, отпрыгивает и падает. Снова поднимается. Я тоже оправляюсь, а также отступаю, ищу, куда мне поставить ногу. Залезаю на нагромождение булыжников.

— Всё, пора с тобой кончать! О, я знаю, как! — Удав говорит это совсем не своим голосом — а каким-то злобным, противным, как у гоблина.

Пятясь и одновременно выбирая, как мне устойчивее встать в боевую стойку, я вижу, как у Удава между сведенными ладонями начинает что-то появляться.

— Это оружие лучше, чем мой пистоль! Надо же, новое тело — само оружие! Я весьма рад!

— Удав, в тебя вселился демон!?! — доходит до меня.

Я с ужасом понимаю, что Удав сейчас будет использовать магию энергетического удара. Боевую магию Воды. На меня. У него появляется между ладонями синий сполох, который насыщен водой. Превращается в водяной шар, увеличивается, уплотняется...

И тут я вспоминаю про Огонь. Мой Огонь.

Некоторое время назад я научилась владеть своей энергией, правда, немного. Всех возможностей я пока не знала. Я вдруг поняла, что мой друг в опасности, одержим ужасной чужеродной сущностью, и что если он меня сейчас убьёт — я не смогу ему помочь. Мне стало очень страшно, но не за себя — за него.

Всё моё тело прошила волна прохлады. Это было похоже на мягкий удар током, и я, уловив эту волну, направила в правую руку. Скорее, скорее, нужно что-то сделать, возможно, я смогу как-то помочь ему... Из моей ладони выплеснулось что-то ярко-оранжевое, норовившее оторваться. Но я поймала и сдержала. Это не просто "что-то". Это мой Огонь!!!

Мы выпустили друг в друга эти сущности наших энергий одновременно. Я резко ушла в сторону от летящего в меня упругого водяного шара — иначе он бы смёл меня. Шар Воды ударился в камни, распылился на миллиард водяных брызг, взрываясь с оглушительным грохотом. Мой огненный сполох погас, зашипел, столкнувшись с щитом, который Удав (или тот, кто захватил его разум) поставил очень быстро и ловко. Да он магией владеет лучше меня! Мне надо помнить об этом.

На миг мне показалось, что в его глазах промелькнуло удивление. Нет, не в его глазах — в чужих глазах того монстра или демона, который завладел сущностью моего друга. Как бы хотелось подобраться к этой твари и заставить оставить Удава в покое! Но я была сейчас абсолютно бессильна что-либо сделать. Удав или то, что овладело его разумом и телом, в следующий миг отбежал в сторону, почти на край скалы, и снова выпустил в меня Водяной удар.

Это произошло настолько быстро, что я подумала, что всё, меня сметёт, я упаду вниз и разобьюсь. Я успела выбросить вперёд руки, зажмуриться и визуализировать, как из моих рук вырывается энергия Огня. И вдруг я почувствовала, как всё моё тело охватывает золотое сияние. Это трудно осознать, я раскрыла глаза и в удивлении обнаружила, что действительно я вся свечусь мягким золотым светом, а время и пространство вокруг словно замедлились. Водяной удар, летящий на меня, сталкивается с неведомой преградой, и я понимаю — это я выставила эту преграду. Но как — так?! Я же так никогда не умела. Лишь недавно я научилась с помощью определённых тренировок управлять некоторым количеством своей энергии.

Но что со мной? Из меня вдруг полилась Сила, мне очень захотелось исторгнуть из своих рук золотой огонь. Но ведь Удав мой друг, если я ударю по нему этой энергией — он погибнет... И что это за Сила? Какая-то древняя непознанная магия, чужая для меня. Карамба! Неужели и в меня вселяется какая-то сущность?

Сильно начинает болеть голова. Как колокол, в голове разносится голос, методичный, низкий, мужской. Голос говорит какие-то слова на непонятном языке... Древнем языке... Песнопения. Перед глазами уже не скалы и море — а озеро в лесу, который напоминает джунгли. Вокруг меня люди, похожие на индейцев. Они поклоняются мне, будто я их вождь. Нет, не совсем вождь даже — а более высокий по иерархии представитель, вождь вождей. Всё моё тело сплошь покрыто золотом. Рядом со мной дивной красоты женщина, тоже покрытая золотом. Она счастливо улыбается мне и держит в руках что-то длинное, искрящееся золотым светом, и тут я понимаю, что это Пояс... И что женщина эта — моя жена, а люди вокруг — мои подданные...

Что это, откуда, что это за бред?! Где я, кто я? Что с Удавом? Он выживет, рассудок вернётся к нему?!

Ветер бьёт мне в лицо. Я еле стою на скале, шатаюсь, и я не знаю, куда поставить ногу — вправо или влево.

— Что же ты не дохнешь, а? Когда же я с тобой разделаюсь?! — то, что вселилось в Удава, несётся на меня, злобно размахивая рукой.

С руки срывается ещё один водяной удар. Как у Удава получается так лихо управляться с водой? Море его слушается, море перемещает свои волны к нему в руки, и эти волны в его руках превращаются в смертоносные разящие стрелы.

А что меня слушается? Мне страшно, что Удав такой останется навсегда. Мне страшно, что сейчас я скорее всего упаду вниз, и если не умру — то могу покалечиться... Мне не понятно, что такое со мной только что произошло, почему моё тело светилось золотым цветом. Я снова выбрасываю руку вперёд, шепчу:

— Удав, пожалуйста, возвращайся... Борись... Ты же сможешь победить это!..

С моей руки в очередной раз срывается пламя, не оформившийся сгусток, он ударяет Удаву в грудь. На этот раз Удав почему-то не отклонился, а спотыкается или поскальзывается. Словно в недоумении всплескивает руками... У меня на миг останавливается сердце. Я замираю, вижу, как он в замедленной съёмке срывается со скалы и падает вниз...

Как же хочется верить, что это сон...

В тот миг вдруг внизу раздаются выстрелы. Пистолеты. Автоматная очередь. Какие-то крики.

Я сглотнула. Удав... Я только что убила его... Нет... Не может быть... Зачем я кинула в него огонь? Мне нужно было самой спрыгнуть со скалы в море, я бы уплыла... Он бы остался жив... Нет... что же это... какой кошмар...

От осознания того, что только что произошло, я впадаю в ступор. Ничего не соображаю. Я вся дрожу. Медленно опускаюсь на колени. Наверняка он разбился, тут высота метров десять, внизу мелкие булыжники, а он ещё так упал — головой вниз прямо... Ох... Или он там лежит весь изломанный... О нет...

И тут вдруг я чувствую, как кто-то сзади прикладывает что-то твёрдое к моему затылку:

— Дёрнешься, детка, и останешься без мозгов. Хотя ты и так без мозгов, как посмотреть! — слышу я подозрительно знакомый голос.

Мужской низкий обволакивающий голос...

Орёл!!!

Я попытаюсь подвигаться, но Орёл торжествующе заявляет:

— Не так быстро, детка. Теперь ты полностью наша. В твоих интересах с нами поладить, если ты ещё раз хочешь увидеть своих дружков. Эй, Бокрес! Ты где там? — зовёт Орёл.

В стороне раздаётся шуршание. На скалу залезает тёмная невысокая фигура. Неужели тот самый Бокрес? Орёл, одной рукой сжимая пистолет, упирающийся мне в затылок, второй рукой берёт у Бокреса белую тряпочку:

— Пока поспи немного, а потом ты как следует поработаешь.

Тряпочку прижимают мне к носу. Я настолько вымотана, обескуражена, истощена морально и физически, что совсем не сопротивляюсь.

"Пол... Шпындель... Орёл убил их... да, убил, там же стреляли..." — бьётся кошмарная отчаянная догадка. А потом я погружаюсь полностью в небытие.

52. Каменный мешок для Барби и её рыцаря

Пол пришёл в себя и сразу вскочил. Связан он не был, и это удивило его. Вокруг темно. И вдруг... Рядом с собой он услышал протяжные жалобные стоны.

— Эй, кто здесь? — крикнул он

— М-у-у-ум-м-м, — раздалось в ответ довольно близко.

Пол пошёл на это отчаянное мычание и через пару шагов наткнулся на что-то мягкое. Это зашевелилось. Пол стал ощупывать предмет руками, и тот забрыкался и запищал.

Пол отпрянул — это оказалась женщина! Связанная и беспомощная.

— Не волнуйтесь, леди, я сейчас вас освобожу!

Пол принялся на ощупь развязывать верёвки. Интересно, гадал он, почему её связали, а его так непредусмотрительно оставили свободным. Когда он развязал женщину, она проговорила:

— О, это же вы, Пол Спиксон?

Разрушитель вздрогнул от удивления, услышав своё имя. Но быстро сориентировался:

— Госпожа Уоррен, Барбара, силы небесные, это вы! Вот мы и снова с вами встретились! Какими судьбами?

— Меня похитили! — сообщила она.

— Как? Из "Синей кисточки"? — Пол вспомнил, что произошло с ним и его друзьями, и как он здесь оказался.

Здесь. А собственно говоря, где?

— Нет. Я ушла оттуда, сыщики меня отпустили, — проговорила Барбара отчего-то быстро. — Да, вот так! Они сказали, что я им надоела. Я и сама была рада! До тех пор, пока не вышла на улицу. И не оказалась здесь! Меня схватили люди Орла.

— У вас есть фонарик? — спросил Пол.

— О, вы собираетесь нас спасти? — обрадовалась Барбара. — Подсветка на мобильном телефоне подойдёт? Только она и работает, а связи здесь нет, они решили поиздеваться и вытащили симку...

— Вполне подойдет, — кивнул Пол.

Тусклого света дисплея Полу хватило, чтобы понять: они находятся в крошечной пещере в пять шагов диаметром. Без света. И без выхода. Настоящий каменный мешок! Пол принялся прикидывать примерную площадь этой западни, производить в уме расчеты объёма воздуха — насколько его хватит? Внезапно подсветка погасла.

— Ой, батарея разряжена, — проговорила блондинка.

Разрушитель к тому моменту осознал всю щекотливость положения.

— Похоже, нас заживо замуровали, — предположил он.

Без света, без воды, без еды, без связи и без знания о времени. Кроме того, он не знал, где его друзья и что с ними.

Пол прекрасно помнил, как всё случилось. Они со Шпынделем решили прикрыть тылы снизу, потому что Шпындель что-то заподозрил. Так Пол подумал поначалу. Но когда они спустились вниз, к пришвартованной лодке, Шпындель признался:

"Удав сам не свой с тех пор как мы украли эту пластину. На ней проклятье".

"Что значит — сам не свой?" — напрягся тогда Разрушитель.

"Он сходит с ума временами. Он думает, что он пират Кипящее Лезвие. Но на самом деле он не сейчас этот пират — он был этим пиратом. Поэтому он знает, где тут половина ключа, ведь он сам прятал её".

"Силы небесные! Но там же Клот!" — испугался Пол.

"Сорвиголова с ним справится", — твёрдо ответил Шпындель.

"Значит, наш Удав правда был этим Кипящим Лезвием, получается, в прошлой жизни?" — уточнил Пол.

И Шпындель рассказал историю — ту самую, которую узнал из уст самого Удава.

У Кипящего Лезвия была возлюбленная, которая путешествовала с ним во всех его пиратских рейдах, и которую он очень любил. Звали её Сентонетика, и была она цыганкой и ведьмой. Однажды, видя, что Кипящее Лезвие начал увлекаться другими женщинами, Сентонетика, желая привязать его и оставить при себе, подарила ему древнюю диковинную штуку. Поначалу Кипящее Лезвие не видел в этой штуке проку больше чем от булыжника, пока ведьма не раскрыла тайну: она-де потомок великого короля древнего и уже канувшего в Лету государства, а штучка эта — часть ключа к склепу того короля. И что якобы в склепе лежит нечто, что даёт несметные богатства. Кипящее Лезвие был охоч до всякого рода ребусов и захотел найти этот склеп, а заодно и полключа, которого якобы не хватало, чтоб открыть склеп. А цыганка возьми да и укажи ему на один из островов Бальмского архипелага: дескать, склепчик-то здесь! Оставалось только чудо-дверь открыть. Кипящее Лезвие решил побольше наложить пороху в пушки, выстрелить по скале. Да цыганка и говорит: "Сделаешь это — погребутся навеки твои сокровища". Нужен ключ. Пират пустился вторую часть ключа искать, да и цыганка-ведьма с ним. А перед этим он под покровом ночи спрятал первую часть ключа там, в скале-арке. Но потом он так за ключом и не вернулся, не нашёл и второй половины, а подох на виселице.

Шпындель хотел дорассказать эту историю, но потом они услышали выстрел. А сверху — явный шум драки. Испугавшись за друзей, Разрушитель и Шпындель выскочили с лодки и тут же попались врагам, которые подкрались, обложили и окружили незаметно. Их была туча. Ребят быстро оглушили, и вот, Пол теперь очнулся здесь. Он не знал, что за день и что за время суток.

— Что будем делать? — спросила Барбара, испуганно всхлипнув. — Мы отсюда никогда не выберемся и умрём?

— Это ещё как сказать, Барбара, — проговорил Пол.

Внезапно Разрушитель почувствовал дуновение ветерка. Словно бы из какой-то щели! Это же отлично, это означало, что скорейшая смерть от удушения им не грозит! Прислушиваясь к своим ощущениям, Пол стал ощупывать сперва дно.

— Ой! — вскрикнула Барбара, которая в это время сама начала ощупывать стены, на шатающихся от долгого лежания ногах двигаясь по "камере". — Здесь нет выхода! Ах! Ты знаешь, Пол, я страдаю клаустрофобией... А-а-а...

Барбара начала всхлипывать и дрожать. Она подскочила к Полу и буквально вцепилась в него как пиявка. Это Полу сильно мешало. Он, конечно, как джентльмен, старался успокоить девушку, она прижималась к нему всё сильнее и уже, казалось, билась в конвульсиях. С ней началась истерика! Этого ещё не хватало...

— Мне страшно... Ох, что же с нами будет... мы умрём...

Тут Пол снова почувствовал еле заметное дуновение ветерка. На этот раз ему показалось, что ветерок доносится откуда-то сверху. Запрокинув голову, Пол ничего не увидел, но предположил, что у этого каменного мешка могло быть огромное, длинное и высокое продолжение вверх. Это следовало проверить!

Но лезть наощупь по стенам не представлялось возможным из-за Барбары. Девица дрожала как осиновый лист и едва ли не с ногами пыталась забраться на Пола. Разрушитель некоторое время что-то успокаивающее шептал ей, поглаживал по голове как глупого маленького ребёнка, а потом попытался отстранить:

— Успокойся. Мы не умрём.

— Они убьют нас... Они нас сюда кинули, чтобы убить... Я же знаю... — хныкала девушка.

Пол призадумался: Барбара, возможно, права. Если их не убили до сих пор, то, возможно, оставили для чего-то. Что, если шантажировать друзей? У Удава пластина — целая часть Пояса и одна из частей ключа к гробнице, у Сорвиголовы — вторая часть ключа. А ещё Удав, раз он был пиратом Кипящее Лезвие и помнит расположение скалы с кладом, знает точно, где гробница. Негодяи могли схватить Удава и Сорвиголову, и если те откажутся помогать — а они точно откажутся — негодяи могут шантажировать их, угрожая напрямую ему — Полу — и Барбаре! Всё это у Пола пронеслось в голове в один момент, и ему стало неприятно. Он предпочёл быть рядом со своими друзьями, убедиться, что с ними всё хорошо, и помочь им справиться с Орлом и его бандой.

— Они ужасны... Всё пропало... Они убьют ещё и Рубика... Ох, вся надежда на Рубика, бедный Рубик... — девушка, казалось, совсем впала в бред.

Пол напрягся:

— Рубик?

Ему было дико услышать, что Барбара — это эксцентричная, немного сумасшедшая красотка — связана с садовником! Впрочем, садовник тоже сумасшедший, они словно родственники. Но то, что в следующую секунду со всхлипами ответила Барбара, заставило Пола поёжится:

— Он мой брат...

— Брат?! Как это?!

— Старший брат... Единственный, кто у меня есть... И мы с ним хотим... хотели... ни от кого не зависеть... Стать богатыми...

— О чём ты говоришь, Барбара? — Пол испугался, что у девушки белая горячка — она говорила совсем странные и непонятные вещи.

Разрушитель встряхнул Барбару, отстранил от себя и, крепко держа за плечи, потребовал:

— Барбара. Ты должна мне рассказать про Рубика. Если он твой брат, то с какой стати он помогает Дюркгейму?

— О-о-ох, — простонала Барбара. — Нам нужен Пояс. Он обещал поделиться. Он помогает Дюркгейму, чтобы быть ближе к Поясу. Никто не знает, что он мой брат, о-о-о, даже моя тётя Камелия. Теперь ты знаешь про это. Семейная тайна. Но уже всё равно, мы все умрём... О, пусть у Рубика получится убить их...

Что-то в словах Барбары заставило Пола ещё больше напрячься. Он почувствовал, как его интуиция просто кричит: опасность! Большая опасность!

— Убить кого?

— Орла... Дюркгейма. Всех, кто нам мешает. Когда они все соберутся на скале рядом с гробницей, Рубик взорвёт их, у него бомба.

У Пола помутилось перед глазами. Про Рубика никто не знает! А Рубик готовит какую-то бомбу. Пол вспомнил то падение с мотоцикла, взрыв... Они с Сорвиголовой едва не погибли!

— Нам надо срочно выбираться отсюда, — заявил Пол, отпуская Барбару.

Он подошёл к стене, принялся быстро ощупывать, поставил ногу на выступ. Нужно лезть вверх...

В следующую секунду Барбара снова прильнула к нему. Вот неугомонная пиявка, подумал Разрушитель.

— Пожалуйста, не оставляй меня, не отпускай. Мне так страшно... Я хочу, чтобы перед тем, как я умру, кто-то был рядом...

Пол в темноте сделал досадную кислую мину и закатил глаза. Он подумал про верёвки, которыми Барбара была связана. А ещё про то, что неплохо бы её как-нибудь усыпить — брать Барбару с собой на ту скалу, где гробница и которую должен вот-вот взорвать Рубик, не может идти и речи.

— Хорошо, я побуду с тобой рядом. Но взамен ты должна рассказать мне вообще всё. Про свою семейную тайну, про то, что это за бомба и зачем взрывать ту скалу, — Пол обнял Барбару и понадеялся на чудо. Может, если разговорить эту девицу, можно убить двух зайцев — успокоить её, а заодно узнать что-то полезное, что поможет Разрушителю выручить друзей!

53. Король, королева и змеиный трибунал

Шум моря. И боль почти во всём теле. Особенно — в голове, да там не просто боль — а звон как от сотен колоколов. Я со свистом выдыхаю, открываю глаза и обнаруживаю, что лежу на камнях, приваленная к скале. Надо мной стоят два человека в чёрных одеждах, бандитских масках. Они смотрят на меня ничего не выражающими глазами, и их пистолеты, направленные мне прямо в живот, тоже смотрят ничего не выражающими дулами.

От неожиданности я сразу замерла. Мелькнула мысль, что им дан приказ застрелить меня, едва я проснусь. Возможно, я дёрнулась, потому что эти два наёмника как по команде красноречиво положили пальцы на курки.

Я повернула голову и увидела примерно метрах в трех от себя Шпынделя. Тоже лежащего и прислонённого к скале, и над ним тоже стояли двое с пистолетами. Похоже, наш агент 018 без сознания, и раз в него целятся — значит, жив! Я возликовала. Ведь, когда Орёл подкрался ко мне сзади тогда, я подумала, что всех моих друзей убили.

Когда это было? Ночью. Сейчас тут день, я вижу темнеющее небо. Неужели почти сутки прошли?

И тут я вспоминаю тот ужас, через который я прошла и ещё, возможно предстоит пройти. Удав...

Скорее всего, он мёртв. Это я виновата. Мне надо было что-то сделать по-другому.

А вдруг он не мёртв, вдруг он ранен, умирает, и его можно спасти?..

Но я не успеваю погрузиться в пучину отчаяния и самобичевания. Происходит одновременно два события: шевелится, приходя в себя, Шпындель, и из-за спин бандитов ко мне выходит и почти вплотную подходит Тендер Уотсон.

Прекрасная, привлекательная, выхоленная, как всегда. В шикарном облегающим и подчёркивающим все её прелести платье, в красных туфлях на высоких каблуках. Очень эффектная! Идеально уложенные волосы, вечерний соблазнительный макияж. На шее — единственное изысканное украшение: маленький питончик Даффи. Тендер бережно придерживает его, ласково поглаживает. Она стоит надо мной, ухмыляется, чуть повернула голову в сторону Шпынделя. Ждёт, пока он очнётся окончательно.

Шпындель приходит в себя, охает. Он тоже видит Тендер, видит меня. Когда мы сталкиваемся с ним взглядами, в его глазах — сначала растерянность, а потом радость. Шпындель тоже рад, что я жива. Как же хочется взять его за руку... Дать ему поддержку, и чтобы он тоже меня поддержал. А вдруг он знает, что с Удавом, они же как братья?! А Пол — Пол где?!.. Вдруг с ним что-то случилось, он ведь так плохо себя чувствовал из-за своей серьёзной раны.

Тендер Уотсон, увидев, что мы пробудились, насмешливо скользнула по нам взглядом и задержалась на мне:

— Конечно же, я сразу узнала, что ты никакая не уборщица Карин Ипсум! И конечно же тебе отводится то самое великое предназначение, о котором я говорила. Я дождалась того дня, когда ты пришла сама в мой дом!

Я в непонимании уставилась на неё. О чём она мелет?! Тут же Тендер посмотрела на Шпынделя:

— Ты тоже важная фигура. Но она, — тут она ткнула в меня пальцем. — важнее. Она может оставить тебя в качестве королевы, а может и не оставить, а взять кого-то другого. Впрочем, на выборы и смотрины-именины выбора нет, так что ты тоже сойдёшь. Поднимайтесь! Сейчас мы с вами немного прогуляемся, и я скажу, что надо делать.

Мы со Шпынделем медленно стали подниматься. Я с трудом держалась на ногах. А ещё меня мучили сотни вопросов и беспокойство о друзьях. Что Тендер о себе возомнила? Что она только что сказала про какие-то смотрины-именины? Шпындель тоже ничего не понимал. И, похоже, тоже ранен, тяжеловато поднимался, как и я.

— Быстрее, пошевеливайтесь! Время — деньги, время — золото, о да! — хохотнула Тендер.

Она хранила улыбку, а четыре послушных ей вооружённых бандита бдительно следили, чтобы мы со стариной Шпынделем не выкинули какой-то финт, и держали дула на расстоянии ближе чем двадцать сантиметров к нашим головам.

Я так и не поняла, где мы находимся — на Бальме или на одной из скал. Тендер шла впереди, спиной к нам, гордо и ловко вышагивая на каблуках по узкой каменистой тропке. Если бы не четыре упирающихся нам в спину ствола — мы бы со Шпынделем разом бы скрутили дамочку.

Момент неопределённости продолжался, в голове пустота и полное непонимание происходящего. А ещё раздирали переживания о друзьях. Тендер завернула за скалу, ведя нас, и часть неопределённости в тот же миг ушла.

В первую секунду я выдохнула от облегчения. Не просто выдохнула — а была готова плясать от счастья и ликовать. Я увидела Удава первым. И он жив, явно жив!!! Правда, в не лучшем положении, чем мы. Кажется, он тоже был вырублен и только сейчас начал приходить в себя. Его тоже посадили и привалили спиной об камни, он полусидел-полулежал, держался за голову и за лицо, как будто только что пробудился. Над ним стояли тоже два человека с оружием.

Это было в первую секунду. А во вторую я была готова закричать в ужасе, потому что увидела Рут, Леба и Макса. В огромной опасности и в очень неприятном положении. Ребята крепко-накрепко связаны, привязаны спинами друг к дружке и к окружающим их нагромождениям скал.

Я с минуту разглядывала, что с ними, и судорожно думала, как им помочь. Они оказались связаны не просто друг с другом — а частью веревок привязаны к скалам и камням. Из-за этого они стояли стоя и не могли двигаться или перемещаться. Вокруг них на расчищенном от камней пространстве сосредоточилось с сотню змей, разных размеров и разной степени ядовитости. Эти змеи облепили ноги ребят, извивались, ползли выше, заползали на верёвки, а те змеи, которые ползали пока не по моим юным коллегам, медленно подбирались к ним. Часть змей, как я определила, очень ядовитые. И каких-то змей я даже узнала — это змеи из коллекции Тендер!

Рут, Леб и Макс были вне себя от испуга, бледные, но живые. Их рты закрыты кляпами — сказать и крикнуть мне они ничего не могли. Но мы с ними обменялись красноречивыми взглядами. Ребята увидели, что я под прицелом, и на их лица набежало отчаяние. Испуганнее всего выглядела Рут. Она была близка к обмороку. Никогда бы не подумала, что дерзкая оторва Шквал боится змей! Мальчишки держались более стойко.

Удав тем временем пришёл в себя, он переглядывался взглядом со Шпынделем. Их взгляды говорили друг другу — "так и так, вот не повезло, вот засада". Тендер наслаждалась нашей этой роковой встречей друг с другом, её это всё явно забавляло. Пока тут была только она и шестеро бандитов — четверо, что держали на прицеле меня и Шпынделя, и ещё двое, что теперь усиленно тыкали дулами в Удава.

Мы с Удавом тоже встретились глазами. В его глазах я прочла небывалую радость и облегчение. Я ответила ему тем же. Как же я рада, что он жив! Но он сейчас не в лучшей форме. Бледен, на лице синяки, на голове запёкшаяся кровь, одежда вся грязная и местами порванная... Тендер весело сообщила о нашей участи, ласково теребя и поглаживая своего питончика-"шарф" Даффи:

— Вам лучше сотрудничать сейчас со мной без лишних эксцессов. Знаете, что будет, если заартачиесь? Ах нет, не знаете! — насмешливо промурлыкала она.

Теперь она смотрела исключительно на меня и Шпынделя:

— Да, вот вы двое. Господин Мартин Сью и госпожа Карин Ипсум, которые вовсе не Мартин Сью и не Карин Ипсум. Вы сделаете для меня то, что я вам скажу. Без вопросов сделаете и без проблем. Иначе проблемы будут у этих очаровательных малышей, — палец с идеально наманикюренным ногтем уставился в сторону Рут, Леба и Макса. — Как вы уже поняли, змеи подчиняются мне. Это я попросила своих змеек подержать ваших маленьких друзей здесь до окончания вашего задания, которое я вам дам. Стоит вам что-то вытворить — мои змейки меня послушают и сделают то, что я скажу. Удавят заживо ваших маленьких друзей. Укусят сразу во многих местах. Или даже сожрут заживо, да, — тут Тендер кивнула на особо крупного питона, который, сжав и полностью скрыв своим гибким телом ноги Рут, начал ползти по ней выше, сильно сдавливая.

Рут в ужасе зажмурилась и запищала из-под кляпа. Леб и Макс, чтобы хоть как-то ей помочь, принялись инстинктивно дёргаться, но на них тут же наползли ещё другие змеи.

— У меня тут змей столько, что я могу сказать им — полностью облепите этих деток, и детки будут похоронены заживо под их извивающимися телами. Они задохнутся в объятиях и по тяжестью моих питомцев! — продолжала очень подробно и доходчиво объяснять Тендер, что ожидает наших юных коллег.

Мы со Шпынделем и Удавом были в ужасе. Я вдруг начала вспоминать наш бой с Удавом на скале, как мы с ним случайно использовали наши способности, энергию друг на друга, и решила, что можно попробовать применить это здесь, чтобы спастись. Удав, видимо, подумал о том же самом — наши взгляды встретились, он медленно приподнял руку, ободряюще посмотрел на меня и прикрыл глаза, пытаясь войти в транс. Удав владеет магией Воды, может призывать окружающую Воду себе в помощь, договариваться с Водой. Он может договориться с окружающим морем, чтобы предпринять что-то.

Но Тендер мигом просекла наши намерения. Она кинула небрежный взгляд на Удава и кивнула своим головорезам. Те набросились на моего друга внезапно, сильно ударили по нему с двух сторон — Удаву пришлось свернуть своё тело и сгруппироваться, чтобы удары не пришлись по жизненно-важным органам. Раздалась очередь, посыпалась во все стороны каменная крошка. Мы все вздрогнули и зажмурились. Один из головорезов для устрашения стрелял по камням в нескольких сантиметрах от головы Удава.

— Но-но, даже не вздумайте применять ваши магические штучки. Я ведь тоже ведьма, и чувствую, когда кто-то намерен пошалить, — самодовольно усмехнулась Тендер. И вперилась взглядом в меня: — Если тебе, Карин Ипсум, придёт в голову сотворить нечто — я убью твоего дружка-пирата. Он ведь тебе дорог, верно? Иначе ты бы давно убила его там, на скале, когда он стал угрожать расправиться с тобой. Я и Лукас ведь всё видели! Твой дружок погибнет первым у тебя на глазах. А если твой дружок-пират начнёт что-то вытворять — я скажу змеям, и первыми умрут детишки!

Тендер скосила взгляд сначала на ошеломлённого от ударов и выстрелов Удава, потом на Рут, Леба и Макса и на своих змей. Тендер произнесла шипящий звук:

— Ш-ш-ш-щ-щ-ш-ш-щ!

Змеи послушали её! Тут же несколько десятков из тех, что спокойно лежали недалеко от связанных юных коллег, приподнялись на гибких туловищах, и ответили змеиной ведьме многократным хором:

— Щ-Ш-Ш-Щ-Ш-Ш-Ш-Ш-Щ-Щ-Щ!!!

Через мгновение они повернули головы и тела к связанным беспомощным ребятам, поползли на них, а те змеи, что оплели их ноги, поползли выше, освобождая сородичам дорогу. Не прошло и нескольких секунд — как змеи почти полностью обползли и закрыли собой тела моих друзей!

Я испуганно вскрикнула, почти взмолившись:

— Нет, пожалуйста, отзовите ваших змей, я не буду ничего колдовать, я даже не знаю, как, и мои друзья тоже не будут колдовать!

Тендер с минуту раздумывала над моими словами, усмехалась. Моё сердце пропустило несколько ударов. Я подумала, что Рут, Леб и Макс погибли, задохнулись, возможно, у них сломаны части тела — змеи ведь могли сдавить их до перемалывания. Через мгновенье Тендер разочарованно вздохнула:

— Что ж, придётся отозвать. Мы же договорились о сотрудничестве. Вы делаете то, что от вас требуется. А я пока не приказываю змеям давить, кусать и кушать ваших малышей.

Тендер ещё раз пошипела, и часть змей сползли с голов и лиц наших юных друзей. Леб, Рут и Макс были, слава богам и дьяволам, живыми, но очень бледными, перепуганными, они чихали, кашляли и стонали от пережитого ужаса и едва ли не состоявшегося удушения.

— Что вам от нас надо? Отпустите моих друзей, и давайте иметь дело со мной! — заявил вдруг Шпындель, решительно посмотрев на Тендер. — Я понимаю примерно, что вам надо от меня. Но что нужно от них? — великан кивком указал на меня и на Удава. — Вы должны их отпустить!

— Итак, надеюсь, сейчас пойдёт совсем другой разговор, — закивала Тендер. — Нет, госпожа королева, я не собираюсь отпускать твоих друзей. Никого из них. Ну, разве что этих троих детишек я готова отпустить на тот свет. Пират мне ещё пригодится, хоть, повторяю, если король будет плохо себя вести — я пущу пирата в расход, хоть и с сожалением. Ну а отпускать короля, которого я так долго ждала — так это вообще несусветная глупость!

Тендер мелодично засмеялась. Почти красивым и приятным звонким голосом, если бы не была нашим подлым врагом. Подлый прекрасный враг...

— Ко... короля? Какого короля? — выдохнул Шпындель на одном дыхании.

— Госпожа королева?! Это что, Шпындель — госпожа королева?! — ахнула я от удивления. — Королева чего?!..

Тендер захохотала, запрокинув голову. Удав удивлённо вылупился на нас, сначала на Шпынделя, потом перевёл взгляд на меня и прошептал:

— Ну конечно... Король. Сорвиголова — Король...

Он разом побледнел, будто испытал сильное потрясение. Закрыл глаза. Вдохнул. Шпындель, услышав друга, встрепенулся, тоже разом побледнел, перевёл взгляд на меня:

— Король? Ты — Король?

— Я ничего не понимаю, карамба! — растерялась я, чувствуя, как от этих всех потрясений и волнения за друзей у меня подкашиваются ноги.

— О, настало время вам кое-что прояснить. А то слишком непонятливые вы. В таком непонятливом виде вы вряд ли сможете выполнить задание, которое я прикажу вам сделать, — Тендер прохаживалась перед нами, словно пава.

И вдруг выдала:

— Карин Ипсум, ты — главное звено в этой цепи. Ибо ты в прошлой жизни ровно пять тысяч лет назад была последним императором Эльдорадо — Королём Мелькартом. Я ждала и искала тебя пять тысяч лет. И перед тобой стоит Мартин Сью — никто иной, как твоя верная и преданная супруга Лорикка, королева Эльдорадо.

В первую секунду мне показалось, что она говорит сущий бред. Но тут Шпындель выдохнул одними губами:

— Реинкарнация, прошлые жизни. Я ничего не помню. Ты наверное тоже. А Удав начал вспоминать, как был пиратом Кипящее Лезвие... Кипящее Лезвие начал вспоминать, кем он был...

И тут многое встало на свои места! Я подозревала, что Удав был сам не свой, а сейчас он снова "нормальный" и снова вернулся, но пока не понимала причину его состояния. Когда я увидела его раненого, но живого, и мы с ним посмотрели друг на друга — я поняла, что он в обычном состоянии никогда бы не предал меня и не причинил вреда. Оказывается, им овладело состояние его прошлой реинкарнации! Кипящее Лезвие... Неужели он был правда тем самым пиратом?! Говорят, то был очень жестокий пират, настоящий головорез и подонок. Удав — не такой, никогда...

Тендер тем временем, слегка придерживая Даффи, залезла в гламурную небольшую сумочку, болтающуюся у неё на плече, и достала оттуда две части ключа. Покрутила ими перед нами:

— Это — ключ к твоей гробнице, король Мелькарт. У меня немного руки заняты, ещё там у меня в сумке лежит пластина, которую вы должны присоединить на место, восстанавливая целостность пояса — после того как откроете гробницу. Потом ты, король Мелькарт, должен будешь опоясать поясом свою королеву Лорикку и себя тоже, и открыть проход в Эльдорадо. Туда, где нас будут ждать несметные залежи сокровищ! — вдохновенно говорила Тендер, её глаза возбуждённо блестели. — Если тебя не устраивает эта королева, ты можешь выбрать другую, правда, времени мало. Нужно всё проделать сегодня вечером или ночью — до рассвета. Сегодня — дата, которую я высчитывала много лет. Ровно пять тысяч назад ты, король Мелькарт, запер Эльдорадо своим Поясом и пустился в бегство, добровольное изгнание — чтобы проход в Эльдорадо не достался никому.

— Это безумие... — прошептала я.

Ноги меня уже не держали. Я, шатаясь, присела. Два головореза из тех, что держали меня на мушке, дёрнулись, было, и хотели поднять меня на ноги. Но Тендер милостиво одним кивком отозвала их:

— Пусть посидит наш Король, королю ведь положено сидеть на троне, когда подданные с ним разговаривают! — с издевательской насмешкой хихикнула она.

А в глазах Удава и Шпынделя застыло искренне соучастие, сожаление и боль.

— Лучше бы я был этим королём... — прошептал Удав. — Только чтобы ты избежала такой участи, Сорвиголова...

— У тебя ещё будет шанс побывать королём, мой пират, — насмешливо промурлыкала Тендер. — Будешь себя хорошо вести и слушаться меня, присягнёшь мне — мы вместе с тобой отправимся в Эльдорадо, милый! И там я тебя сделаю королём — а сама буду твоей королевой!

"Милый"?! Что это ещё такое? Нет, я не то что бы ревную — я в ужасе и полном непонимании смотрю на Тендер, на Удава. Тендер смотрит тоже на Удава, и в её взгляде — почти что вожделение и алчность. Она смотрит на него как на собственную вещь. Как женщина смотрит на бриллиантовое колье. А Удав опускает глаза. Он почему-то избегает сейчас смотреть на кого бы то ни было... Это совсем на него не похоже! Дерзкий, смелый Удав, которого я знаю — словно снова делается заколдованным!

— Ах да, король у нас ничего не понимает. Королева тоже в полном ауте, — Тендер переводит полный презрительной насмешки взгляд на нас со Шпынделем.

54. Монолог змеиной ведьмы

Старина Шпындель чуть подобрался ко мне поближе, слегка дотронулся мне до плеча. Он очень хочет поддержать меня, а я — его... Были тут так же те, кто нуждался в нашей поддержке. Я посмотрела на Леба, Рут и Макса. Они, опутанные верёвками и змеями, стояли покорно, не шелохнувшись, и ловили каждое слово.

— Что ж, расскажу вам историю, сказочку одну, несколько минут у нас есть. А потом вы пойдёте открывать для меня гробницу короля Мелькарта, последнего императора Эльдорадо.

Долгие годы я ждала того момента, когда вы все попадётесь мне на моём пути. Особенно ты, король Мелькарт. Ты, королева Лорикка, важное звено, как я уже говорила — но не такое важное, как король, потому что король может назначать новую королеву. Изначально я знала и о ключе, и о том, что он разделён на две части, и о том, где может находиться эта легендарная гробница. И ещё я знала о проклятии.

— Проклятии? — удивлённо спросил Шпындель.

— Да, милая королева Лорикка. Иначе, как ты думаешь, по какой причине гробницу за пять тысяч лет так и не нашли? А она находилась здесь, недалеко от густонаселённых туристических курортов Бальма! Да, всё это время гробница была здесь! — упиваясь, ворковала Тендер. — Это защитное проклятье, и оно убивает и губит всякого постороннего, кто пытается туда войти. Кроме истинных короля и королевы. Также это проклятие обеспечивает, чтобы в гробницу в принципе никто не вошёл и не нашёл, кроме короля и королевы. Итак, расскажу всё, как оно есть.

И Тендер, выдержав театральную паузу, во время которой я задержала дыхание, начала:

— Вы знали о леди Сентонетике?

Я отрицательно покачала головой. Шпындель и Удав почему-то не ответили — они замерли. По их настороженным взглядам я поняла, что что-то они знали... Тендер же пояснила:

— Она жила в конце семнадцатого века, была цыганкой и сильной ясновидящей. Она тоже гадала на змеях и могла заглянуть как в прошлое, так и в будущее с помощью своих змей-питомцев, — Тендер с искренней любовью посмотрела на свою кучу змей, которые лениво оплели ноги, руки, тела наших троих юных друзей. — Однажды ей передали одну вещицу — половину ключа к склепу Мелькарта, и она впала с ней в транс. Ей открылось озарение: Сентонетика оказалась прямым потомком последнего императора Эльдорадо — Мелькарта. И тогда она решила во что бы то ни стало отыскать гробницу своего предка. И вот однажды ей под руку попался удобный случай: пират Кипящее Лезвие, который до смерти в неё влюбился и был готов взять её хоть на край света.

Они много-много лет искали вторую половину ключа, но ничего не нашли, а потом цыганка не смогла отыскать и первую половину, потому что её муж Кипящее Лезвие спрятал эту первую половину тайком от всех в скале. И тогда Сентонетика погадала на змеях, и ей открылась ещё одна тайна. Она касалась проклятья. Проклятье таково: если Пояса касаются руки неверного, он превращается в камень. Снять это проклятье можно, присоединив к Поясу недостающую пластину. Только двое могут коснуться этой вещи, и не только остаться невредимым, но после их касания проклятье спадёт.

— Король и Королева... — выдохнул Шпындель.

— Да, моя сладкая королева, — улыбнулась мило Тендер. — В гробницу уже пытался проникнуть Кипящее Лезвие. Так уж получилось, что Сентонетика не узрела, что муж её отыскал уже вторую половину ключа. Тайно от жены он проник в склеп с несколькими людьми своей команды, а также захватив в плен нескольких индейцев. Его ума хватило, чтобы, обойдя все ловушки, которых там немало, не схватить голыми руками Пояс. Он поручил это сделать своим пиратам. И когда те на его глазах стали превращаться в статуи, Кипящее Лезвие в ярости и бешенстве выбежал из гробницы, одну из половин ключа бросил в море, а вторую припрятал там, где до сих пор она лежит. А ещё Кипящее Лезвие настолько разозлился, что сокровища ему не достанутся, что стал пытать этих индейцев, которые у него в плену. Он пытал их много дней кряду, чтобы узнать, как ему попасть в гробницу, и зверски убил их!

Да, там были в основном женщины и дети, всего восемь индейцев! Кипящее Лезвие упивался видом их страданий, хохотал от радости, что раз ему не достались сокровища упрямого короля — то пусть страдают и умирают в мучениях потомки его народа Эльдорадо!

Говоря это с придыханием, описывая во всех красках злодеяния безумного злого пирата, Тендер, явно издеваясь, смотрела на Удава. Она хотела ему сделать как можно больнее. Удав с трудом сдерживался, чтобы не заставить её заткнуться. Его кулаки сжались, но тут же ему в голову с двух сторон упёрлись дула и тут же Тендер повернула голову к змеям, сказала снова "Ш-ш-ш!" — и змеи задвигались, снова больно сжимая почти до хруста и оплетая маленькие тельца Рут, Леба и Макса...

— Да, слушай о своём грехе! Тебе ведь так нравилось их истязать! Ах, милый мой пират, но я даже после этого не перестала любить тебя! Даже после того как ты зверски убивал в течение многих часов родственников и потомков моих соплеменников! Но я продолжу, время кончается. О, уже слышу яхту Лукаса! Очень вовремя.

Раздался гудок со стороны моря. Тендер лениво снова сказала змеям "Ш-ш", и они перестали сжимать ребят.

— Первую половину ключа нашёл археолог и авантюрист Барт Доунс. Он выловил её из вод морских, спрятал у себя в доме. Выйти на Барта Орлу и мне помог Дюркгейм, бывший лучший друг Барта. Его роль в этой истории, в отличие от моей, мизерная и ничтожная. Да-да, я ведь ещё не рассказала о себе. Именно я и была Сентонетикой. Да, я помню всё в мельчайших красках, всю её жизнь, чувства, мысли! Я была ею — это мне открывалось на протяжении многих дней и ночей, многих сеансов гадания по змеям. Несмотря на то, что я совсем не похожа на цыганку, мне через её душу передался её могущественный дар. Я являюсь также и потомком короля Мелькарта, потому имею право на его Пояс по праву наследования.

Конечно же, я знала, где склеп, и про ключ тоже. Но я понимала, что в гробницу нужно запустить тех, кто не только снимет проклятье, но и сможет открыть врата в Эльдорадо. Я давно могла пойти и войти в гробницу, но чтобы не превратиться в камень и не получить просто только один-единственный пояс вместо прохода к залежам сокровищ, я ждала этих людей. И ваш приход, король и королева, мне предсказали змеи, — Тендер улыбнулась.

— И вы так верите, что не превратитесь в камень, если мы со Шпы... с Марти Сью туда пойдём? — с сомнением спросила я, едва не выдав другое

— Ты отрицаешь реальные факты, Карин Ипсум. Проклятие существует, и вы с Марти Сью сами убедитесь в этом, когда увидите там статуи тех пиратов.

— И Орёл тоже верит в эти проклятья? — спросил Шпындель.

Мы услышали отдалённый шум, шаги, разговоры. Скоро на узкое пространство площадки перед нами пришло ещё несколько вооружённых людей. Они встали так, что заслонили собой ребят, связанных верёвками и змеями. Как почётный караул и конвой в ожидании босса. Мы поняли, что сейчас здесь будет Орёл.

— Ещё как верит, мой глупенький Лукас очень суеверен. Это мне только на руку. Он хорошо мне помогает. Без его помощи я бы с вами тут и не говорила.

Тендер Уотсон — вот кто воротит и заправляет здесь всем! Орёл, оказывается, слепой исполнитель прихотей этой очаровательной ведьмочки! Знает ли он об этом? А его люди — они так спокойно позволяют Тендер отзываться о его боссе, "мой глупенький Лукас"?!

И тут до меня дошло — эти бандиты с пулемётами — работают на Тендер! А если Лукас об этом не знает — это можно же как-то использовать?! Нет... слишком много рисков... Тут все под угрозой. Если Удав каким-то чудом сможет выпутаться из передряги — я очень верила в него, и Шпындель тоже не промах — то дети-то совсем беззащитны. Где же ещё Дюркгейм тогда? И самое главное — где Пол?! Вот о Поле я сейчас волнуюсь больше всего. Вдруг его там пристрелили, и Тендер позабыла просто об этом упомянуть? Спросить бы как-то о нём у Шпынделя, они же вместе там были, когда полезли вниз со скалы прикрывать нас с Удавом снизу. Но раз Шпындель не проявляет признаки горя, отчаяния, значит, на его глазах Пол не погибал, иначе бы Шпындель по-другому себя вёл. Неизвестность всегда так пугает, ох... Я медленно встала — мне стало неуютно тут сидеть, когда все вокруг стоят.

А Тендер медленно подошла к нам и проговорила, пристально глядя в глаза то мне, то Шпынделю.

— Да, вы двое — те, кто мне нужен. В прошлой жизни вы были верными и неразлучными супругами — и встретились в этой жизни, чем не перипетия судьбы, не её причудливая игра? Встретились в других телах, другого пола, и испытываете друг к другу нежные дружеские чувства — не более. Вы соратники, союзники — именно в таких отношениях деловой дружбы, сотрудничества и были король Мелькарт и королева Лорикка. Нет, они не были снедаемы страстью, но они уважительно любили друг друга. А уж кто точно был снедаем страстью друг к другу — это Сентонетика и пират Кипящее Лезвие!

Тут Тендер снова посмотрела на Удава, ласково, многообещающе. Удав совсем не разделял её чувств к нему. Но, похоже, ему было не по себе. В нём боролось желание что-то едкое ответить Тендер, уязвить её, а ещё он отчего-то избегал смотреть в глаза мне. Он что, думает, я ревную? Нет. Я выше этого! Как же хочется поговорить с Удавом наедине, чтобы он не корил себя! Я ведь непонаслышке знаю о прошлых жизнях, а Удав, видимо, впервые столкнулся с тем, что его реинкарнация довлеет сейчас над его разумом... И поэтому не знает, как себя вести и что с этим со всем делать...

Да, в ходе своей практики я узнала многое о своих прошлых жизнях. Около тысячи лет назад я была оруженосцем одного рыцаря, который предал этого рыцаря и всех друзей, не рассчитав силы. Он хотел сразиться с многоглавым демоном, но демон заставил его привести друзей на верную гибель... Около трёхсот лет назад я тоже была пиратом. Но не злобным, жестоким и матёрым, как Кипящее Лезвие. А мальчишкой, юнгой. Я погибла, когда мне было 16 лет, в диком шторме на пиратском корабле. Но то, что я 5 000 лет назад была самим королём Мелькартом, последним императором Эльдорадо, и помогала фараонам строить пирамиды, владела магией — об этом я ничего не помнила. Шпындель тоже не помнил, что он был королевой, моей женой — столько времени прошло...

‎Внезапно перед глазами возникла вспышка воспоминания. Там, на скале, где было спрятано полключа и где Удав-Кипящее Лезвие напал на меня, у меня что-то получилось сделать. То, что я раньше никогда не умела. Я исторгала из себя неведомую мне энергию, и с её помощью я отразила атаку магических ударов, которыми меня хотел поразить пират. Золотое свечение, золотой огонь. Неужели это и была магия короля Мелькарта?!

Шпындель, который всегда отличался догадливостью и пытливым тонким умом, несмотря на внешность громилы в стиле "сила есть — ума не надо", спросил тихо у змеиной ведьмы:

— Королева — она ведь там же, в склепе?

— Ну разумеется, моя дорогая Лорикка, ты лежишь со своим мужем. Вы жили долго и счастливо, и умерли в один день. Ваши нынешние души когда-то были душами двух людей, похороненных в склепе в этой вот скале, — Тендер постучала по камням.

Я вздрогнула. Выходит, мы находимся прямо рядом с гробницей!? Вот это да! А я даже не представляла, где мы территориально по отношению к Бальму, где сам Бальм — из-за гряды скал и булыжников я видела только кусок моря и кромку горизонта. Шпындель уточнил:

— Про то, что королева похоронена там, никто не знает и не знал. Это потому что королева — не основное звено.

— Да, о королеве мало кто упоминает. Знаешь, почему, моя сладкая? — Тендер продолжала обращаться к нашему великану Шпынделю в женском роде. — Это для того, чтобы тайна сохранилась как можно дольше. Многие авантюристы знали легенду про короля Мелькарта. Многие искали. Но всех постигала неудача, потому что никто не знал о королеве, о том, что королева должна быть и её тоже надобно найти. Либо, найдя короля, убедить его своей волей развестись с прежней королевой и взять себе новую. Но раз ты как королева нашлась, и король с тобой дружит — вряд ли он будет с тобой разводится. Да и резона в этом нет.

— Раз я — Мелькарт, значит, вы — моя пра-пра... и так далее правнучка? — спросила я рассеянно, глядя на Тендер и думая, как эта и чем эта информация может нам помочь и зачем я задаю этот вопрос.

Тендер охотно ответила:

— Почти что да, если не считать, что после смерти Мелькарта до воплощения в этом твоём тщедушном теле уборщицы Карин Ипсум твоя душа успела побывать ещё как минимум в пяти, а как максимум в пятидесяти шкурах.

В этот момент, когда Тендер закончила говорить, из-за возвышающегося нагромождения камней, с той стороны, откуда Тендер и её головорезы привели нас со Шпынделем, где мы были связаны, вышел Орёл. По-прежнему выхоленный, высокий, харизматичный, по-прежнему опасный и властный. Он зыркнул на нас на всех глазами победителя — как на пойманных зверушек.

— Дорогая, я жду. Чего же ты медлишь? — требовательно и при этом ласково он обратился к Тендер, подойдя к ней и целуя ей руку.

Тендер подавала ему эту руку в поистине царственном жесте. Будто она тут истинная королева, а Орёл — так, первый или даже самый распоследний министр, участь которого незавидна. В тот момент я уже это видела. Я кинула взгляд на друзей. Удав и Шпындель смотрели на Орла спокойно, с затаённым желанием его убить прямо здесь и сейчас. А Рут, Леб и Макс смотрели на Орла испуганно и пришибленно. Они сделались ещё бледнее. Несмотря на то что были с ног до головы облеплены ядовитыми и плотоядными змеями. Особенно испуганно на Орла смотрела Рут.

Что Тендер ответила Орлу — мы не расслышали, она сказала ему что-то шёпотом, и даже, кажется, на другом, местном языке Бальма. Потом она провозгласила регламент, обращаясь к нам:

— Сейчас мои люди любезно подвезут вас прямо к гробнице. Предстоит оплыть эту скалу с другой стороны на моторной лодке, ваши величества, — "ваши величества" Тендер сказала очень насмешливо и саркастично, ибо единственном "величеством" на всей Земле была в тот миг она одна. — Вас доставят к гробнице и оставят её открывать, дадут вам две части ключа и Пластину. Вы должны открыть гробницу с помощью ключа, войти в неё, взять Пояс, присоединить к нему Пластину. А потом Король должен опоясать Поясом свою королеву и себя и сказать свою волю древним богам. В ваших интересах, чтобы эта воля звучала так — открыть проход в Эльдорадо и позволить пройти туда гостям. Гости — это Орёл и я, ну ещё наши люди, разумеется. Учтите — если вы сделаете что не так — ваши маленькие друзья погибнут.

Тут Тендер красноречиво кивнула в сторону Рут, Леба и Макса.

— Помните о времени, не прохлаждайтесь там. На всё про всё у вас будет час. Если по прошествии часа Врата не будут открыты — я тут же говорю "Ш-ш-ш" моим змейкам — и вы можете попрощаться с малышами. Итак, вижу, солнце уже начинает садиться. Как говорится, история вершится ночью. Лай, Ханти! — обратилась она к головорезам. — Проводите их величеств на моторную лодку, доставьте к склепу и возвращайтесь сюда. Будете ждать с нами.

Лай, Ханти. Подозрительно знакомые имена. Ах да, это же головорезы Дюркгейма. Те самые, которые угрожали расправиться с нерасторопным и не совсем умным Бокресом.

Мне сильно не нравилась вся эта ситуация. Тендер достала из своей гламурной сумочки небольшой мешочек, положила туда обе части ключа, протянула мешочек одному из головорезов, чтобы он взял его вместе с нами. Мне и Шпынделю грубо заломили руки за спину и, подталкивая, повели туда, откуда только что пришёл Орёл.

Но более всего мне не понравилось, что я не знаю, где Пол, а ещё я не знаю, что будет с Удавом и моими тремя юными коллегами. Больше всего меня беспокоит судьба Удава. Очень мне не хочется, чтобы он оставался сейчас с этой ведьмой. Она как-то воздействует на него, возможно, именно из-за её чар он стал вспоминать, что был пиратом Кипящее Лезвие, и эта его жестокая, беспощадная, беспринципная подлая личность из прошлого воплощения временами теперь затмевала его разум.

Когда нас со Шпынделем уже заводили за скалу, я услышала то, что заставило сжаться моё сердце и камнем ухнуть вниз. Орёл отрывисто распорядился:

— Дорогая, а почему этот бывший пират всё ещё жив? Ты же мне обещала, что к моему приходу он уже будет устранён. Или ты предпочитаешь, чтобы устранил его я? Что ж, я сделаю это прямо сейчас...

Голос его заглушил выстрел. Я остановилась, побледнев. Шпындель зажмурился в ужасе. Но тут же мы с ним испытали сильную боль — нас ударили по голове, толкнули в спины так, что мы полетели носом на камни, потом с грубой руганью, ором и матом подняли и поволокли как щенков. Тип, который понукал Шпынделем, был таких же габаритов, как и наш добрый великан, но от того, что Шпындель сейчас растерян и подавлен — сопротивляться он не мог. Я тоже была изрядно растеряна и подавлена.

Неужели они только что застрелили Удава!? Нет, нет, этого не может быть!!! Удав чудом выжил после этого нелепого боя — а ведь он упал вниз головой со скалы в море, где торчали острые камни... и после этого остался жив и в сознании... И сейчас его снова убивали или убили...

Наши враги в лице наёмников-головорезов Лая и Ханти заставили нас пойти по маленькой узкой тропе вниз под уклон, потом мы увидели небольшую моторную лодку. Нас со Шпынделем пинками и грубыми окриками заставили туда сесть. Один из головорезов взял нас на мушку, не спуская с нас дула. Второй сел за управление. Мы были подавлены, боевой дух наш на нуле и оглушён в прямом смысле. Мы ничего не могли сделать, придумать — в голове полная пустота. Нам пришлось пока смириться со своей участью.

55. Скалолазание по-разрушительски

Лезть по скользким камням Полу было неудобно. Ноги постоянно соскальзывали, и Пол рисковал сорваться вниз и переломать себе всё, что только можно. Но он не отчаивался — он очень волновался за друзей и хотел выбраться наружу как можно быстрее. Ведь он узнал от Барбары об огромной грозящей опасности, которая вот-вот настигнет его друзей. Больше всего Пол боялся опоздать. Наверняка Орлу, Дюркгейму и Уотсон не пришло в голову проверить скалу Пикилу как следует. Довольно большая скала, неровной формы, с кучей гротов, маленьких пещерок, в том числе таких, где можно надёжно спрятать лодку с динамитом и бомбами, либо закрепить несколько бомб разом. И когда они все разом взорвутся — скала упадёт, расколется, и все, кто там будет находиться — погибнут страшной смертью. Спасти их вряд ли успеют.

Просто счастье, что Барбара, движимая симпатиями и влюблённостью в Пола, всё ему рассказала. Полу пришлось применить лесть и враньё, ответить положительно на вопрос Барбары о продолжении отношений. Барбара спрашивала, согласен ли он взять её в жёны, не безразлична ли она ему. Когда Пол её в этом заверил и даже ответил на её страстный поцелуй, в чём себя сейчас очень корил, Барбара страстно рассказала ему про то, что задумал её единокровный брат.

Барбару Пол связал очень хорошо теми же верёвками, какими она была связана. Выяснилось, что Барбару изловили люди Орла, когда она спешила к Рубику, помогать ему в его предприятии с установкой бомб. По приказу Орла головорезы заснули Барбару в этот каменный мешок. Пола тоже сбросили туда, а каменный мешок замуровали сверху, накатив очень тяжёлый камень на узкое отверстие. Пол теперь лез вверх к этому камню, чтобы отодвинуть его. Пол чувствовал — обычными силами он его не сдвинет, и придётся применять его телекинетические сверхспособности.

Обманутая им Барбара беспомощно мычала внизу, пока он лез. Пол разрывался внутри из-за угрызений совести — ведь он клятвенно заверил Барбару, что согласен стать ей четвёртым по счёту мужем. И только после того как Барбара согласилась ему рассказать про Рубика, эту слёзную историю, Пол связал её крепко-накрепко. Одновременно с этими угрызениями, Разрушитель испытывал облегчение: Барбара — безумная сумасбродка, которая запросто погубит успех любого предприятия! Пол мысленно поблагодарил людей Орла за то, что они связали её, то есть оставили хорошие верёвки.

Когда Пол долез до самого верха, он увидел просвет вечереющего неба. Уже почти солнце село. Полом овладело отчаяние — Барбара говорила, что Рубик хочет взорвать скалу на закате, до наступления ночи. Что, если он прямо сейчас нажимает на детонатор на пульте, и скала взрывается? А ведь до неё ещё надо добраться. Карты у Пола не было, но примерно со слов Барбары он представлял, куда плыть. И надо ориентироваться на особо крупную скалу, похожую на остров, не будь она слишком крутой, отвесной, с торчащими опасными острыми камнями и без единого дерева. Просто неровная громадная глыба посреди моря, уродливая ошибка природы — как её называли все, кто проплывал мимо. Никому в голову не приходило, что пять тысяч лет в толще этой уродины хранится гробница короля Мелькарта с Поясом Эльдорадо, который открывает проход к залежам сокровищ...

Просвет неба виднелся сквозь щели, оставленные из-за неплотно прилегающего громадного камня. Его скорее всего столкнули с более приподнятой поверхности, так, чтобы он закрыл отверстие в вертикальную пещеру — "каменный мешок". Пол понял — от недостатка кислорода он и Барбара бы вряд ли умерли, воздух ведь поступал через эти щели. Но если бы Пол не умел лазить по отвесным скалам, получив эти навыки благодаря хобби — экстремальным видам спорта — они бы с Барбарой точно бы умерли от голода и жажды.

Пол прекрасно отдавал себе отчёт — когда он выберется и как только спасёт друзей, ему нужно спасать Барбару. Иначе она по-настоящему умрёт от голода и жажды. Поэтому Пол очень спешил.

Держась за внутреннюю стенку пещеры и зависнув над бездной, на дне которой лежала связанная Барбара, Пол потрогал камень, закрывающий выход. Камень громадный, никак не сдвинулся. Так и есть, придётся использовать телекинез. Вздохнув и морально приготовившись к тяжёлой работе и усиленной концентрации, Пол схватился за отвесную стену с отрицательным уклоном как настоящий человек-паук и закрыл глаза. Внутренним зрением он визуализировал скалу, камень и принялся воздействовать на него. Постепенно раздавался гул внутри камня, камень начал дрожать, задрожала скала. Пол чуть не упал, но удержался. Барбара внизу начала истошно кричать, насколько позволял кляп — на неё сверху посыпалось каменное крошево. Пол осознал, что камень громадный и очень тяжёлый, и чтобы вытолкнуть его с помощью телекинеза или разрушить, взрывая изнутри, потребуется отнюдь не пара минут...

"Надо спешить... иначе Сорвиголова, Удав и Шпындель погибнут... Я себе этого никогда не прощу..." — думал Пол.

Пол сам не знал, сколько прошло времени, но камень уже не трясся, а ощутимо перекатывался из стороны в сторону. Пот лил с Разрушителя градом, руки, вцепившиеся в скалу, сильно напряглись. Пол зажмурился от усилий, наконец телекинетическая волна, прошедшая через него, достигла пика концентрации и ударила в громадный камень, закрывший выход из пещеры. Не зря Пол носит прозвище Разрушитель. Раздался оглушительный взрыв, шум, камень сверху раскололся на кучу осколков меньше, освобождая проход.

Пол чуть ослабил хватку от усталости и почувствовал, как падает вниз. Повинуясь реакции, он успел-таки схватиться за край и из последних усилий вылез наружу. Поток свежего морского ветра ласково встретил его. Пол на нескольких минут отключился, распластавшись на камнях у дыры. Барбара продолжала мычать и пытаться орать. Эти отдалённые сдавленные визги со дна каменного мешка, едва не ставшего для Пола страшной смертельной тюрьмой, привели его в чувство. В отчаянных писках Барбары слышалось — "Не оставляй меня одну!!!"

Пол, придя в себя, подполз к краю дыры и крикнул ей сверху:

— Не волнуйтесь, госпожа Уоррен, я вас не брошу. Я вернусь за вами!

И, почти забыв о судьбе этой сумасшедшей дамочки, Пол, пошатываясь, встал. Подъём и применение телекинетической силы резко отозвались несусветной болью в голове. Голова по-прежнему забинтована и по-прежнему рана причиняет много неудобств. Но ничего не поделаешь. Пол взволнованно осмотрелся. Кругом море, видно, его с Барбарой заточили внутри одной из многочисленных скал. Немого поодаль, почти на горизонте, Пол увидел очертания берега, которые были похожи на каменные бивни мыса Маводак.

Пол колебался недолго: если он доберётся до Маводака, найдёт там способ связаться с местной Базой, вызвать подкрепление. Он вспомнил того самого индейца, у которого ребята брали лодку — у индейца наверняка есть способы связи. Потому что где искать в открытом море скалу Пикилу, Пол не представлял. Агент 006 снова впал в отчаяние, глядя в сторону зашедшего солнца: слишком много времени прошло! Каждую секунду Пол боялся услышать звук взрыва где-то далеко.

Вдруг он услышал-таки звук, шум. В первую секунду душа ушла в пятки, во рту пересохло — Разрушитель подумал, что это взрыв. Но нет, звук другой, более продолжительный. Повернув туда голову, Пол увидел вдали приближающуюся небольшую моторную лодку. Она странно петляла, периодически глохла и снова заводилась, а траектория её напоминала походку пьяницы. Пол спрятался за невысокое нагромождение камней и принялся наблюдать.

Когда лодка приблизилась на несколько десятков метров, она заглохла совсем и начала дрейфовать на волнах. Пол пригляделся и увидел, что внутри и частично снаружи она вся в крови. А тот, кто управлял моторкой, лежал неподвижно на панели управления. Подозрительно знакомый силуэт... Через несколько секунд Пол с ужасом понял, что это Удав. И скорее всего мёртвый.

56. Побег пирата, или Рандеву с пулей

— Дорогая, а почему этот бывший пират всё ещё жив? Ты же мне обещала, что к моему приходу он уже будет устранён. Или ты предпочитаешь, чтобы устранил его я? Что ж, я сделаю это прямо сейчас... — властно произнёс Орёл.

Он выхватил пистолет быстро — Удав даже не успел придумать, как ему помешать.

А думал Удав очень многое. Всё его тело болело, будто по нему прошлись отбойным молотком, более всего болела голова. Не только от того, что его попытались избивать бандиты Уотсон, но и от того, что он тогда упал со скалы Рувада, с аркой. Ему повезло удариться несколько раз о выступающие камни, и в итоге в море он упал с небольшой высоты и с небольшой скоростью. Но уплыть не успел — его тут же схватили люди Орла и оглушили. Потом он очнулся и увидел, что его лучшим друзьям — Сорвиголове и Шпынделю — угрожают эти негодяи. А когда попытался выкинуть финт — стали угрожать другим друзьям — юным коллегам, агентам 010, 012 и 013, будь они неладны!

Тендер Уотсон внезапно метнулась к Орлу и толкнула его в тот момент, когда он выстрелил с оглушительным грохотом:

— Лукас, не делай этого, — страстно зашептала она. — Пират нам ещё нужен, это хороший козырь! Я не доверю королю с королевой, этот пират — слабое место короля, и это я планирую использовать. Оставь пока пирата в живых, прошу тебя!

Пуля, кстати, которую успел выпустить Орёл, чуть не угодила Удаву в лоб — прошла сантиметрах в пяти. Даже слегка опалила волосы. Головорезы, которые держали Удава на мушке, смутились, отпрянули в сторону чисто инстинктивно. Теперь же они вытянулись по струнке, ожидая, чем закончится разговор между Уотсон и Орлом.

Тендер буквально повисла на локте Орла, что-то ему шептала, увещевала. Орёл слушал её заинтересовано. Потом ласково потрепал по подбородку:

— Ладно, не буду убивать его пока, голубушка. Всё равно он сделать ничего не сможет. Но как только они откроют Врата — я первым делом пущу его в расход. Мне не нужны конкуренты в моём Эльдорадо.

Потом Удав увидел, как Орёл подошёл к связанным верёвками и змеями юным агентам. Насмешливо поглядел на них:

— Ну что, детишки, доигрались? Как ваши дела? Давайте с вами поговорим, у нас целый час впереди. Ах, у вас закрыты рты? Тендер, дорогая, отзови своих змеек, дай нам поговорить, — Орёл слишком миролюбиво обратился к своей пассии.

— Не о чем с ними разговаривать. Давай мы поговорим с тобой. Обсудим наши планы, что мы будем делать сразу после того, как нам откроют врата, — промурлыкала Тендер, нежно приближаясь к Орлу и теребя своего питона.

Удав поймал взгляды ребят — Рут была в состоянии, близком к отчаянию и панике. Она очень боялась Орла. Леб и Макс смотрели на Орла тоже испуганно. Удав ободряюще им подмигнул.

Орёл и Тендер стали тихо шёпотом переговариваться. Удав осматривался — как они стоят, как стоят головорезы с пулемётами. Через несколько минут послышались приближающиеся шаги. На площадку из-за скалы вышли Лай и Ханти — головорезы, которые уводили Сорвиголову и Шпынделя. Удав замер — ему показалось на миг, что Лай и Ханти убили его лучших друзей. Но тут же агент 015 призвал всё хладнокровие: убить их не могли, ведь они же король и королева, и только они одни могут войти в гробницу и взять Пояс.

Тендер отвлеклась на Лая и Ханти, подошла к ним, потребовала:

— Ну что?

— Мы привезли их туда, они вошли. Мы вернулись на моторке, как и было приказано, — ответили они.

— Чудесно-расчудесно. Время у них пошло. Ждём час. Если за этот час ничего не произойдёт или они попытаются сбежать — мы убьём детей.

Орёл снова подошёл к детям. Он стал тихо и убедительно что-то им втолковывать. Предлагал освободить их в обмен на то, что они ему расскажут кое-что. Например, кто они, откуда, на кого на самом деле работают. Леб, Рут и Макс решительно и энергично мотали головами — они не намерены сотрудничать с Орлом. Тогда Орёл взял с камня одну из змей, маленькую, но очень ядовитую, и поднёс максимально близко к лицу Рут.

Удав услышал, как Тендер говорила Лаю и Ханти:

— Знаете, я тут подумала — вдруг им придёт всё же в голову спрыгнуть там со скалы и уплыть? Далеко они, конечно, не уплывут, тем более без лодок. Но всё же. Я бы вас попросила всё-таки вернуться на моторке, подежурить снизу. Если вдруг будут пытаться бежать — королеву, то есть верзилу, можете смело застрелить, а девчонку не трогайте. Королями не пристало разбрасываться.

"Сорвиголова и Шпындель наверняка попытаются выкинуть нечто подобное! Если уже не выкинули", — думал Удав. "Нужно им подсобить".

Поняв, что на Удава никто не смотрит — а те головорезы, которые были приставлены следить за ним и надавали ему тумаков, тоже давно расслабились, Удав решился. Он призакрыл глаза, вошёл в астральный контакт с водой и морем, сконцентрировался. В голове мигом возникло короткое видение в виде вспышки — моторная лодка — в нескольких метрах под скалой. Удав сжал кулаки, снова сконцентрировался, а потом мгновенно разжал руки. Из них вырвалось по водяному шару, которые ударили в лица головорезам-конвоирам, внезапно, и входя прямо в нос и рот. Негодяи стали кашлять, плеваться, не понимая ничего. Удав в это время резко прыгнул к краю обрыва и сиганул вниз.

Оказавшись в открытом море, он сразу увидел покачивающуюся на волнах лодку в паре десятков метров. Мощными гребками Удав направился к ней.

Сверху начали стрелять, кричать. Удав добрался до моторки, залез в неё, газанул. Кричать и стрелять продолжали. Удав решил, что надо обойти скалу на моторке, чтобы добраться до Сорвиголовы и Шпынделя, которых привезли к гробнице, расположенной с другой стороны скалы.

У Удава не сразу получилось запустить лодку. Что-то заело и заглохло. Стреляли теперь усиленно. Наконец мотор запустился. Удав отчалил от скалы, и тут же почувствовал резкую боль в левом плече сзади, в районе лопатки. Вторая пуля обожгла щёку. Резкий спазм в голове заставил Удава на миг потерять сознание, но лодка уже разгонялась. Она потеряла траекторию и стала удаляться от скалы, вместо того, чтобы обойти её по периметру.

Стрелять продолжали. Много пуль повредили лодку, но ни одна чудом не попала в мотор и бензобак. Зато очередная попала Удаву в ногу. Из первой пулевой раны в плече хлестала кровь. Удав налегал на штурвал, он старался уйти от пуль. Управление не слушалось. В него стреляли до тех пор, пока он не уплыл достаточно далеко, где его пули не достигли.

Потом Удав снова потерял сознание от дикой боли. Когда пришёл в себя, увидел впереди небольшую скалу, а за ней на горизонте — очертания берега. Он решил поплыть туда, несколько раз пытался активировать управление лодкой. Моторка то включалась, то глохла. Удав то терял сознание, то снова приходил в себя. Он истекал кровью. Именно в таком состоянии его нашёл Разрушитель.

57. Откройся, гробница!

Скалу мы оплывали не быстро — она оказалась немаленькой. Я тщетно старалась припомнить карту — на ней не было таких крупных скал. Эта же — почти остров. А может, так только казалось, что она большая — форма её очень сложная и неровная.

Я старалась собраться и призвать хладнокровие. Не понятно, что с Удавом — и не факт, что стреляли в него и именно пристрелили, — пыталась убедить я себя. Но получалось плохо. Я была на грани морального истощения. Шпындель сидел рядом, сильно подавленный, расстроенный, с опущенной головой. Мы хотели поддержать друг друга, но едва мы шевелились — в нас упиралось дуло пустоголового громилы.

Наконец нам приказали:

— Вылезайте, лезьте туда! — грубый окрик.

Мне в руки всучили мешок с двумя половинками ключа и пластиной. Моторная лодка подплыла почти вплотную к скале. В наступающих сумерках мы не сразу различили верёвочную лестницу. Кто-то закрепил её до нас, догадалась я.

— Когда доберётесь до верху, отвяжете лестницу и кинете её нам, — приказал второй тип.

Я полезла первой, за мной Шпындель. Нас держали на прицеле. Лезть пришлось высоко, около десяти метров. Лестница была привязана к сравнительно небольшой площадке, обрывающейся всеми концами вниз. Эта площадка одной из сторон упиралась в скалу, которая здесь казалась монолитной.

— Лестница! — напомнили нам снизу. Для верности тип выстрелил, почти в нас, заставив нас зажмуриться.

Пули пролетели в полуметре от наших голов. Шпындель посмотрел на меня, я на него. Он предлагал что-то сделать? Но что возможно сделать в этой ситуации?! Если эти гады не вернутся обратно — Тендер Уотсон и Лукас Орёл поймут, что мы выкинули какой-то финт, и сразу убьют ребят. Я еле заметно отрицательно покачала головой — сейчас не стоило рисковать с бухты-барахты. Если уж и рисковать — предстояло хорошенько всё обдумать. Я кивком показала, что надо отвязать лестницу.

Силач Шпындель отвязал её, справившись с крепко затянутыми узлами, и кинул бандитам вниз, к их моторной лодке. Они стали уплывать, не спуская с нас дула.

— Время пошло, у вас час, часики тикают! — насмешливо крикнул нам один из них.

Мы стояли на площадке-обрыве и смотрели, как яхта скрывается за поворотом. Когда её перестало быть видно, Шпындель проговорил задумчиво:

— Они оставили нас тут одних...

— Нам придётся открыть эту гробницу, по-любому, — вздохнула я.

Шпындель тоже вздохнул. Он отчего-то прятал глаза. И тихо прошептал:

— Сорвиголова, прости. Мы должны были рассказать тебе всё раньше. Это из-за нас, нет, из-за меня... я должен был... признаться, что мне стало известным. Про мою реинкарнацию. Я сам не понял, как так получилось, что я королева, но это слишком серьёзно. И далеко всё зашло. И ты — король... Я рад, что король именно ты...

Шпындель почти отвернулся. Что с ним такое, он что, стыдится чего-то или считает себя правда виноватым? Но в чём, что за глупости?! Я немного опешила. Взяла друга за предплечья, потому что плечи великана находились сильно высоко от меня:

— Шпындель, послушай, никто ничего не знал, и... тебе не за что извиняться. Я... мы... я думаю, мы справимся... — это я проговорила совсем неуверенно.

Почувствовала ком в горле. Навалилось всё так тяжело... Удав и Разрушитель, скорее всего, погибли. Да, Разрушитель погиб несколько часов назад, наверняка во время той стычки у скалы-арки. А Удава застрелили несколько минут назад. И вот-вот расправятся с агентами-стажёрами. За которых я отвечаю! Как я могла допустить, что они сейчас напуганные, связанные, их в любой момент укусят одновременно десятки ядовитых змей?! Я ведь их старшая! Как я могла пойти у них на поводу и согласиться на их авантюру идти до конца за кладом с Дюркгеймом?! Надо было сразу, едва их похитили, вытаскивать из логова Дюркгейма и отправлять домой!

Шпындель медленно перевёл на меня взгляд. В следующий миг мы крепко обнялись. У нас не осталось по сути никого, кроме друг друга. И только сейчас, в этот роковой момент, мы получили возможность по-настоящему поддержать друг друга. Хотя бы так, обнявшись.

— Мы точно справимся, Сорвиголова, — тихо произнёс наш великан.

Слишком тихо. Голос его дрогнул. Я поняла, что наш славный силач Шпындель тоже вот-вот расплачется. Я уже плакала не останавливаясь. Слёзы текли по лицу, я не знала, куда их девать. Солёные слёзы проигравшего, солёные — как море вокруг. Только вот море совсем не было проигравшим, море бесстрастно.

— Они, наверное, его пристрелили... — выдохнула я.

— Нет, это не так, я в это не верю! Послушай, Сорвиголова, Удава нельзя пристрелить! — возражал Шпындель. — Кого угодно, только не Удава. Он мне как брат, он так похож на моего умершего брата... Брат был старший, Удав мой ровесник, но вот смотрю я на него — и вижу брата. Лет пять назад он по-настоящему спас меня. Я был вообще никем, закомплексованной тупой оглоблей, которую могли пырнуть ножом где угодно, кто угодно. Я был неприкаянным, ничего не знал и не понимал по жизни, растерян и горевал из-за смерти брата... У меня не было ни одного друга, кроме моей бабушки, семьи тоже не было... Меня никто не принимал, и тут... тут мы встретились с Удавом. Ты не представляешь, насколько эта встреча важна и судьбоносна для меня! Это же Удав! Это такая змея, которая выбирается из любых дырок! И мы такие же, Сорвиголова, уж ты-то точно!

Шпындель слегка отстранил меня, взял крепко за плечи и заглянул в лицо. Он тоже начинал плакать, его глаза увлажнились, но он справился с порывом слёз и теперь убедительно внушал, говорил вдохновенно:

— Мы прорвёмся, Сорвиголова! Я не верю, что в Удава стреляли... вернее, что пристрелили. Знаешь, почему? Ох, мы должны были тебе всё рассказать, с самого начала... а мы поступили с Удавом как распоследние подлецы, бросили тебя, мы ведь не знали, что ты — король... Теперь мы тебя никогда не бросим, — тут Шпындель снова порывисто обнял меня.

По мере того, как Шпындель вдохновенно говорил, его слова вселяли веру. Возможно, он прав.

— Видишь ли, эта змеиная ведьма, Уотсон эта... у меня от неё мурашки по коже, но она неровно к нему дышит. К пирату этому. Она могла стрелять сама. Только не в Удава. А в Орла. Или... в общем, я не верю, что Удава вот так вот застрелили! Ох... Удав бы не хотел тебе рассказывать про это... про эту интрижку его прошлой реинкарнации с Уотсон...

Шпындель громко вздохнул. Мы снова отпустили друг друга. Я призадумалась.

— Карамба, а ведь ты прав... Мы же не видели точно, что за выстрел, в кого стреляли... Допустим, Удав жив... А что до интрижки, то... дорогая моя королева, у нас в прошлой реинкарнации интрижка была такой, что превратилась в законный брак!

Я нашла в себе силы улыбнуться. Лицо нашего добродушного великана тоже растянулось в почти счастливой улыбке:

— Да, мой король, и мы тут со всем справимся! Но я должен тебе кое-что рассказать, чтобы больше не было никаких секретов. Я... мы должны были тебе с самого начала объяснить, почему мы не могли ничего сказать. Понимаешь, вот эта змеиная ведьма хочет открыть портал в Эльдорадо для себя. А мы пообещали открыть портал для индейцев... Мы искали короля...

— Для каких индейцев?! — я в полном непонимании посмотрела на Шпынделя.

— Для твоих подданных. Которые уже пять тысяч лет хотят вернуться домой. Именно для этого мы хотели достать пояс. Использовать его, открыть портал, отпустить их домой в их Эльдорадо.

— Моих подданных?!

Очередные потрясения сыпались на меня как из рога изобилия. Я почувствовала, как у меня опять подкашиваются ноги. Шпындель любезно поддержал меня:

— Всё так сложно... и долго рассказывать... я сам мало что понимаю в этом. Ну, допустим, в прошлые реинкарнации я верю. Всё началось ведь с того, что мы с Удавом грабили дом в деревне Поппентукас, украли там питона, которого нас попросил украсть наш связник. Ну, местный коллега. И там мы увидели индейца, его зовут Глубокое Озеро, и он — потомок твоего первого министра. Он нам велел искать короля, а во мне сразу признал королеву...

А дальше Шпындель местами сбивчиво, а местами связано рассказал историю его с Удавом приключений и поведал о сути их миссии на Бальме. Я слушала, открыв рот. Выходило, что всё это время ребята были вынуждены хранить ошеломляющую тайну о нескольких выживших потомках мистической и мифической страны Эльдорадо. И параллельно искать короля — им подсказали, что воплощение короля тоже находится здесь на Бальме, и в их окружении.

И этим королём оказалась я! Я ничего не помнила и не понимала. Вернее, понимала я одно: то, зачем Удаву и Шпынделю так нужен был этот Пояс Эльдорадо. Они хотели помочь этим индейцам. Я бы на их месте поступила бы точно так же.

— Шпындель, помнишь, вы с Удавом когда сказали мне, что вам нужен Пояс, а мне вы его не дадите, и я тогда сказала, что помогу вам добыть этот Пояс? — посмотрела я на великана.

Тот кивнул. Я продолжила:

— Моё предложение в силе. Идём, я помогу добыть этот Пояс. Сначала надо посмотреть на него, может, его тут давно и след простыл, тогда о чём вообще разговор.

— Да, тут ты права, будем действовать по ситуации, — поддержал Шпындель.

Мы с ним подошли к стене, довольно долго её ощупывали.

— Ничего. Никаких пазов или изъянов, куда вставлять ключ, — это Шпындель произнёс спустя несколько минут в полном отчаянии. — Они все тут что-то перепутали.

— Не может этого быть! — возразила я. — Послушай, Шпындель, так может, ключ надо не сюда вставлять, а куда-то глубже?

На всякий случай я постучала по скале. Ничего. Просто камень.

— Ты имеешь в виду, что надо приподнять камни и поискать, куда вставлять ключ? Давай я попробую приподнять несколько камней!

Шпындель с энтузиазмом принялся приподнимать камни или пытаться их приподнимать. Какие-то камни поднимались, под ними ничего не было. Какие-то были не камнями, а частями скалы, поэтому у великана не получилось их приподнять. Пока Шпындель искал проход внутрь скалы и гробницы или место, куда можно или нужно вставить обе половинки ключа, я снова подошла к стене и положила на неё ладони.

Закрыла глаза. Сконцентрировалась. Итак, волею судеб и реинкарнаций я была королём Эльдорадо. Я перебрала в голове всё, что знала о короле Мелькарте. Всё, что рассказывал мне Пол...

Милый Разрушитель, я очень надеюсь, что ты жив.

Удав, ты точно жив! Если ты мёртв — берегись, я тебя оживлю и заново убью за это!

Король Мелькарт когда-то открыл портал из другого мира — Эльдорадо — в наш мир. Там, на далёком южном материке, в стране индейцев. Король-пришелец, пришедший в наш мир, основал мудрое королевство, справедливо правил, и в королевстве его было много золота. На это золото позарились нечистые на руку подданные и организовали заговор. Они захотели убить короля, пройти в Эльдорадо через портал, забрать всё золото и поработить народ Эльдорадо. А Мелькарт хотел лишь, чтобы два народа — индейцы-жители Земли и их братья индейцы-жители Эльдорадо дружили.

Меня постигло чувство странного дежа-вю. Я уловила свои собственные мысли о народе, о дружбе, о подданных — и поняла, что это были не совсем мои мысли — а мысли Мелькарта! Почувствовала лёгкие приятно прокатывающиеся вибрации по телу.

Подлые подданные организовали заговор против короля Мелькарта. Король спешно закрыл проход в Эльдорадо при помощи Пояса. Он взял свою королеву, любимую Лорикку, взял нескольких верных надёжных людей, и они все вместе устремились странствовать. Король из волшебного заговорённого золота Эльдорадо соорудил ключ в свою страну. Так как за ним первое время охотились, хотели забрать этот ключ-Пояс, Король был вынужден прятаться, путешествовать под видом бродяги, скрываться. Когда он осел в древнем Эджипте, дружил там с фараоном, помогал строить тому пирамиды — он решил для пущей надёжности разделить Пояс и нарушил его целостность. Он оторвал Пластину и спрятал в одной из пирамид, а сам Пояс увёз с собой на тогдашний древний Бальм. Мелькарт уже чувствовал приближение смерти, старости, и его королева — тоже. Многие индейцы-подданные, которые отправились в добровольное бегство-изгнание с королевской четой, умерли уже, но остались их дети, у кого-то даже успели родиться внуки. Эти дети и внуки оставались преданны королю.

Тогда Мелькарт приказал им блюсти заветы Эльдорадо, приказал похоронить себя и Лорикку здесь, в этой скале, в склепе. Он рассказал им, что через пять тысяч лет они смогут вернуться домой, в их истинное родное измерение благодаря зачарованному Поясу. Почему Король отмерил такой длительный срок? Он был уверен, что за пять тысяч лет человечество искоренит пороки жадности и алчности, и будет готово признать жителей Эльдорадо своими братьями. Тогда бы человечеству пришлось спокойно взирать на золото. Но тому не бывать никогда. Ни через пять тысяч лет, ни через десять. Можно сказать, король Мелькарт, последний Император Эльдорадо, был ещё последним романтиком и идеалистом.

Индейцы, которые произошли от подданных Мелькарта, поклялись на могиле своего Короля блюсти заветы Эльдорадо, никогда не смешиваться браком с жителями Земли и дождаться пять тысяч лет, чтобы вернуться домой. Они удивительным образом контролировали свою рождаемость и блюли чистоту расы. Шпындель поведал об этом — сейчас осталось около пятидесяти индейцев, и они были готовы уйти. Они ждали, когда придёт их Король, снимет чары проклятия с Пояса и позволит им вернуться домой, в Эльдорадо. Или откроет врата в Эльдорадо к залежам сокровищ.

Я не сразу заметила, как от моих рук пошло золотое свечение. Шпындель заметил это первым. Он подскочил ко мне, перестав перекладывать и приподнимать камни, и уже и поднимать-то было нечего. Я удивлённо посмотрела на свои светящиеся ладони, приложила к скале:

— Гробница Мелькарта, откройся!

— Ты — Мелькарт, Сорвиголова. Ты открываешь собственную гробни...

Шпындель не договорил. Мы с ним ахнули. Потому что в следующий миг перед нами поверхность скалы преобразилась. Теперь перед нами была не относительно ровная каменная стена, а стена, вся испещрённая древними письменами, индейсикими пиктограммами и рисунками, символами, иероглифами, рунами! У нас захватило дух! В сумерках подступающей ночи мы всматривались в длинную бесконечную вязь этих выскобленных на камне символов. Как мы могли её не заметить?! Словно морок спал!

А посередине двери виднелось круглое отверстие! Шпындель первым догадался, поскольку я в потрясении продолжала смотреть то на пиктограммы, то на свои руки, которые перестали уже светиться золотом:

— Смотри, Сорвиголова, тот ключ по размеру подходит, как раз две его половинки! Давай попробуем засунуть.

Мы попробовали. Достали половинки, вставили. Они ровно вошли в дыру. Послышался гул, тряска. Мы со Шпынделем отпрянули, чуть не упав с обрыва в море. Древний хитрый механизм, простоявший тут нетронутым, скрытым под вековечным пятитысячелетним мороком, заработал. Что за технологии у этих эльдорадцев, раз они сотворили такое в те времена, про которые учёные говорят, что по земле ещё бегали люди с дубинками?!

58. Путь к залежам сокровищ

Стена слегка отъехала в сторону, обнажая небольшое узкое отверстие, чуть меньше метра. За ним нас ждала темнота. Шпындель первым подошёл к нему, озадаченно посмотрел:

— Я тут пролезу вроде...

— Ты обязательно пролезешь, королева, — я подбадривающе хлопнула великана по плечу. И вопросительно посмотрела на него: — Кто пойдёт первым? Я готова!

Шпындель покачал головой:

— Хоть ты и дама, но ты — Король, а я королева, и я бы не хотел, чтобы с тобой что-то случилось, если ты пойдёшь первой, поэтому я пойду первым!

— Э... моя королева, я по этой же причине тоже не хотела бы тебя пускать первой, не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Но тут уж, как говорится, будь что будет!

Мы кивком решили, что Шпындель полезет первым. Однако, когда он туда вошёл, я влезла следом, наступая нашему великану на пятки. Сначала мы оказались в узком продолбленном в толще скалы коридоре-лазе, который уводил под уклон вниз, заворачивал. Когда мы там прошли, лаз расширился, и мы при свете фонарика увидели скелеты, покрытые пылью. Часть скелетов выглядела неестественно серыми, окаменевшими, будто это были причудливые фигуры человеческих костяков, выполненные неведомым скульптором из известняка и гранита. Сразу я вспомнила о легенде, которую успела рассказать Тендер — о проклятии, о том, что злоумышленники, пытавшиеся добраться до Пояса, обращались в камень.

Мы прошли ещё дальше, и теперь у нас под ногами захрустели кости.

— Тут лежала гора трупов... — пробормотал Шпындель озадачено. — Пираты из команды Кипящего Лезвия, которых он заставил открывать гробницу...

— Или... те индейцы, которых он пытал и убивал. Что, если это происходило прямо здесь? — ахнула я, замерев.

Сама атмосфера, аура этого места пропитана чем-то гнетущим и жутким. Я только сейчас это почувствовала. На миг мне стало плохо, будто меня душили. Тело начало ощущать отголоски боли и страданий.

— Да... так и было... — проговорила я. Внезапно начала терять сознание от спазма резкой боли, прокатившейся по всему телу.

Шпындель испуганно схватил меня за плечо:

— Сорвиголова, ты в порядке?

Его хватка словно влила в меня живительные соки. Спазм отступил, отлегло.

— Да, моя королева. Здесь... Этот пират убил моих подданных... их потомков, тут были только женщины и дети...

Шпындель с ужасом и сожалением смотрел на меня:

— Я не помню...

— Я тоже не помню. Помнит... душа, наверное. Но ты, моя королева, помнишь, что ты была моей королевой. И всегда поддерживала меня, — выдохнула я.

— Я тебя всегда буду поддерживать, Сорвиголова. И Удав, конечно же, — договорил Шпындель. Отвёл глаза: — Хорошо, что его тут нет. Он мучается...

— Этих людей убил не Удав. А пират Кипящее Лезвие. Это совсем разные люди, несмотря на то что душа одна. Бывает, человек утром встал одним, а вечером — это уже совсем другой человек, всё может измениться в одночасье, что уж и говорить о душах? Души приходят, растут, меняются, делают выборы...

Я вздохнула. Шпындель рядом, я чувствовала его страх, волнение, но он жаждал мне помочь и поддержать. Все мои чувства обострились. Я подумала о том, что жители Эльдорадо и король Мелькарт были превосходными эмпатами, умели читать мысли, чувства, эмоции, воздействовать на уровне тонких энергий.

— Наша гробница, — произнёс тихо Шпындель, когда мы с ним немного успокоились.

Он указал на проход дальше. Словно алтарь в церкви, этот проход был за грядой вертикально стоящих сталагмитов. Часть из них при приближении луча фонарика оказались тоже каменными скелетами. Приглядевшись, я поняла — это не совсем скелеты, а просто обтянутые кожей, исхудалые люди, которые окаменели. Пираты из команды Кипящего Лезвия. Что за жестоким человеком он был? Убил женщин и детей из народа Эльдорадо, заставил членов своей команды пойти на смерть, так ещё и не кормил их, морил голодом? Это каким чудовищем надо быть...

Шпындель прав — Удаву это всё видеть не следует.

За сталагмитами располагалась маленькая зала, а там лежали два каменных саркофага. Один побольше, другой поменьше. Саркофаги все покрыты вязью рун, иероглифов. В этой части помещения царил кристальный покой, в отличие от соседней "прихожей" с костями, пропитанной страданиями. Да, здесь витали совсем другие эманации и энергии. Я мигом почувствовала умиротворение, спокойствие, ощущение надёжности и безопасности. Будто я пришла домой, отдохнуть перед телевизором. Странная аналогия, учитывая, что тут в одном из саркофагов лежало бывшее тело, принадлежащее той душе, которая во мне сейчас. А в соседнем саркофаге — бывшее тело Шпынделя, прекрасная королева Лорикка, моя верная жена.

— Для меня большая честь быть вместе с тобой королями, — Шпындель тепло улыбнулся мне.

Похоже, он тоже чувствовал витающие здесь энергии добра и покоя. Я улыбнулась ему в ответ:

— Каждый человек король. То есть у каждого всегда есть выбор ощущать себя королём внутри. Даже если он по факту на троне не сидит.

— Да, даже бомж может внутри быть королём, сохранять достоинство и человечность. Не зариться ни на какое золото. Считать себя королём для самого себя важнее, чем мелочная погоня за золотом... — проговорил Шпындель и улыбнулся: — Я философствую. И ты. Король и королева любили вести такие беседы, когда были спокойные дни.

— Ты начинаешь вспоминать себя как королеву, — я подошла к Шпынделю и заглянула ему в глаза, снизу вверх, поскольку он сильно выше меня. — Давай вспомним, как нам взять Пояс.

— Он в твоей гробнице. Я сейчас отодвину крышку, — Шпындель навалился всем своим могучим телом на каменную крышку. Она не поддавалась.

Каким-то неизвестным чутьём я вдруг поняла, что надо делать. Я мягко отстранила Шпынделя, с которого от потуг и усилий начал лить пот градом:

— Моя королева, ты как моя супруга не должна напрягаться и делать мужскую работу, открывать тяжёлые саркофаги.

Через меня снова прошла волна золотых вибраций. Я направила её в ладони, в темноте они засветились мягким золотым светом.

— Ух ты! — ахнул Шпындель в восхищении.

— Я не знаю, как у меня такое выходит, — пожала я плечами. — Но сейчас, на данный момент, это нам нужно.

Я положила руки на крышку своего саркофага — саркофага, где лежали останки короля Мелькарта. Закрыла глаза. Почувствовала, как крышка легко-легко отодвигается, будто весила не больше воздушного шарика.

Когда я отодвинула крышку так, что виднелось дно саркофага, золотое свечение ушло. Наверное, до следующего раза. Растрачивать энергию не резон. Мы со Шпынделем, затаив дыхание, посмотрели туда и увидели несколько золотых пластин, соединённых друг с другом. На пояс это не было похоже, скорее на иное украшение. Пластины засыпаны прахом, пылью — всем тем, во что превратилось тело некогда могучего мага короля Мелькарта. Даже не похоже, что они из золота.

Я склонилась над своим саркофагом и вытащила пластины. Растерянно посмотрела на них, держа в руках:

— Это ещё одна часть Пояса. Таким мы не сможем опоясаться...

Тщетно я пыталась уловить энергии, которые могли бы испускать пластины. Ничего. Будто я держала в руках какую-то поломку, мусор. Золото даже не блестело. Шпындель для верности вытащил золотую пластину, подержал рядом. По размеру она совпадала. Внезапно Шпындель воскликнул:

— Королева! В её саркофаге тоже лежит Пояс! Король разделил Пояс здесь тоже, чтобы показать нам, каков должен быть ритуал!

— Точно! Нужно открыть саркофаг Лорикки! — подхватила я.

Я подскочила ко второму саркофагу, но когда я попыталась вызвать золотое свечение, чтобы отодвинуть тяжёлую крышку — ничего не вышло. Тогда Шпындель отрицательно покачал головой:

— Свой саркофаг я открою сам. Или сама.

Шпындель надавил на крышку, готовясь совершить колоссальные усилия. Но всё прошло быстро и легко — крышка поддалась сразу. Шпындель аж чуть не упал от неожиданности, потеряв равновесие. Потом мы заглянули внутри и среди праха и пыли, всего, что осталось от королевы Лорикки за пять тысяч лет, увидели блеснувшие ещё несколько пластин!

Мы осторожно вытащили их и соединили с той частью Пояса, которую взяли из моего саркофага. Потом мы присоединили завершающий элемент — ту ярко светящуюся золотую пластину, которую мудрый Мелькарт спрятал в пирамидах.

— Я нахожу это символичным, — подметил Шпындель. — Мы с тобой сейчас соединяем то, что разрознено. Соединить то, что разрозненно, пытались наши предки... наши души. Король Мелькарт и королева Лорикка пытались соединить разрозненные народы. Землю и Эльдорадо. Но люди Земли ещё, к сожалению, не прошли испытаний золотом.

Когда мы закончили соединять пластины друг с другом, вставляя выступающие элементы защёлок в пазы, Пояс вдруг ярко засветился слепящим золотым светом! Руны, знаки и символы, которые были на пластинах, затрепетали, проступили, стали ярче и глубже. От неожиданности мы отпрянули, оставив собранный нами Пояс на крышке саркофага Мелькарта. Нам на миг показалось, что Пояс нас обожжёт!

Минуту мы завороженно смотрели за его сиянием. Оно переливалось, звало нас, манило. Мои руки первыми потянулись к нему. Шпындель прикрыл глаза и, повинуясь древнему зову своей души, бывшей когда-то душой моей верной жены, выступил вперёд, неподвижно встал, слегка покачиваясь в трансе. Я поняла, что надо делать. Сначала опоясать Поясом королеву, потом себя. Надеюсь, всё пройдёт так, как надо — я ведь не знала никаких слов, заклинаний. Пещера, в которой мы находились вместе с этими саркофагами, погрузилась в золотистый приятный обволакивающий туман.

Я взяла Пояс Эльдорадо в руки, он согрел всё моё нутро, всю суть и всё тело неведомой волшбой запредельного мира. Я всей душой почувствовала благодатную силу Золота, силу Солнца. И внезапно осознала: то, что презренный металл, то, из-за чего погибали люди на протяжении всей истории человечества — необычайно целебная добрая одухотворяющая сила. Которая может стать благодатной. Золото — инструмент, как и магия. Свойства золота злы в руках алчных людей, мелочных, жестоких — таких, как пират Кипящее Лезвие. Свойства золота способны возвысить душу, очистить её, подарить наслаждение, здоровье процветание — в руках людей, которые никогда бы не прельстились богатствами Эльдорадо. Физическими богатствами. Вспышка озарения, понимания, насколько Золото благодатно, божественно, накрыла меня с головой. Я вдруг осознала, что Эльдорадо, страна Золота — это страна, где Золото равнялось Любви, Созиданию, Энергии радости. Где действовала не просто белая магия — Золотая магия, чудесная преобразующая Сила.

Ощущая силу Золота, которая пронизывала сейчас всё моё нутро, я бережно обхватила Поясом Эльдорадо массивную талию моей королевы — нашего великана Шпынделя, опоясала его. Шпындель радостно улыбался, пребывая на вершине блаженства. Ему открылись наверняка истины, доселе неизведанные. Его сознание и подсознание черпало эманации и благодатные энергии других миров. В тот момент мы с ним были готовы запеть. В голове возникали образы, стихи, слова, песнопения, заклинания. Ещё перед глазами возник образ большого озера среди гор и джунглей. Я увидела свой народ — верных подданных, они все чего-то ждали торжественно, все любили меня...

— Мой король, ты должен теперь опоясать себя, чтобы мы... завершили ритуал, — прошептал Шпындель.

Я взяла Пояс снова в руки, бережно сняв его с моей королевы. И надела на себя, застегнула... Золотой туман вокруг сгустился — теперь это был не туман, а сплошной золотой обволакивающий поток. Я почувствовала, как тону в нём.

— Ой, это как телепортация! Держись, Сорвиголова, я здесь с тобой! — снова теряя сознание, но уже не от спазмов боли и страдания, а от золотого блаженства, я почувствовала сильную хватку друга у себя на плечах.

Потом мы со стариной Шпынделем провалились в золотую муть, открывая себе путь к несметным залежам сокровищ. Мы в тот момент забыли обо всём и всех, растворившись в золотом сиянии. Мы помнили только одно: мы — король Мелькарт и королева Лорикка, и возвращались домой, в Эльдорадо.

59. Морское крещение

Как только Пол добрался до потерявшей управление и дрейфующей моторной лодки, в первые секунды он подумал о самом страшном. Удав выглядел мягко говоря неважно, кровотечение не останавливалось, пули задели большие сосуды. Едва Пол начал оказывать первую помощь, порвав на себе рубашку для жгута, Удав слегка пошевелился.

— Тише, брат, лежи, сейчас я попробую тебе остановить кровь, — Пол потрогал лоб коллеги, тот был горяч.

— Вода... — прохрипел Удав.

— Тут... только солёная вода... — растерянно пробормотал Разрушитель. — Её нельзя тебе пить. Но я могу сделать тебе компресс и промыть раны... соль хорошо дезинфицирует. У тебя в ноге пуля навылет прошла, ещё одна, похоже, застряла в плече... надо извлекать.

— Скинь меня в Воду, — тут Удав для пущей убедительности схватил Разрушителя за предплечье, на удивление ощутимой хваткой.

Разрушитель испугался, что у Удава начался бред, а сильная хватка обусловлена тем, что он уже не управляет рефлексами и телом. Верный признак подступающей агонии, в ужасе решил Пол! На фоне беспокойства за коллегу и друга Пол вдруг почувствовал, что его дикая головная боль отступает. Какая уж тут головная боль, когда Удав вот-вот умрёт?!

— Лежи, расслабься. Дай мне перевязать тебе ногу... — шептал Пол успокаивающе.

— Вода... скорее скинь меня с этой лодки в Воду, — повторил Удав просьбу.

Он с трудом приоткрыл глаза. И уставился на Пола. Твёрдо. Таким взглядом, которому опасно возражать. Взглядом отчаянного человека — вора и даже немного наёмного убийцы, кем Удав и был. Хватка Удава на предплечье Разрушителя ослабевала. Удав стал бледнеть, глаза его закрывались. Он терял сознание — видимо, рывок для того, чтобы убедить Пола, отнял все силы. Уже окончательно теряя связь с миром, Удав шёпотом подсказал:

— Ты — Разрушитель, умеешь в Воздух. А я в Воду. Скинь...

Удав отрубился. Возможно, в последний раз. Пол внезапно всё понял. Он растерянно посмотрел на потерявшего сознание друга:

— Ты уверен?..

Удав не ответил. Разрушитель выдохнул. Закрыл глаза. Открыл, посмотрел на небо:

— Силы небесные. У него сверхспособности как-то связаны с Водой. Он говорил как-то, что Вода даёт ему силы... Но если я его выкину за борт — это убьёт его...

Время шло. В голове Пола всё ещё стоял жуткий рассказ Барбары о её безумном старшем брате, который в этот самый момент взрывает скалу. Сорвиголова, Шпындель погибнут... Пол зажмурился, прогоняя страшные мысли.

"Как бы поступила Сорвиголова? Как бы поступил Шпындель? Они... они бы поверили Удаву и сделали так, как он просит..." — решился Пол.

Он очень колебался, приподнимая тяжёлое и неподатливое тело коллеги, чтобы перевалить его через борт.

— Я стану убийцей... или спасителем... третьего не дано. Силы небесные, помогите ему! И нам всем! — взмолился Разрушитель.

Так горячо он никогда не молился, даже выполняя опаснейшие трюки в паркуре. Так он никогда не молился, даже занимаясь самыми экстремальными видами спорта. Удав высокий молодой человек, имеющий нелегкий вес, но Пол справился: сначала за бортом оказались его ноги, потом туловище, голова...

Море приняло "подношение" легко и доброжелательно — будто ждало. Удав мгновенно скрылся под водой. Разрушитель схватился за голову, сел на колени на дно моторной лодки и принялся молиться ещё более горячее. В своей молитве он вспоминал всех богов, а в конце стал молиться Мелькарту:

— Мой король Мелькарт... Если ты здесь, если твой дух здесь, пожалуйста, сделай так, чтобы всё получилось... чтобы мои друзья остались живы. Все... И я тоже желательно... Дорогой мой король, если ты поможешь нам, я тебя лично крепко обниму...

Пол продолжал шептать молитвы. Нестерпимая головная боль вернулась. Подул прохладный вечерний бриз. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, быстро подступала темнота. Полу казалось, что прошла вечность с того момента, как он выполнил просьбу коллеги. Последнюю просьбу... Удав словно завещал, приказывал похоронить себя в море...

На самом деле прошло несколько минут — пять или семь. Моторная лодка приподнялась, опустилась — и так несколько раз. Вода вокруг заколыхалась — будто что-то поднималось оттуда. Пол поднял голову и в удивлении уставился на ребристую поверхность темнеющего моря. Там, внутри, в глубине мерцало что-то голубоватое, с оттенками индиго.

"Мои коллеги называют это "магический ток"... — мигом вспомнил Разрушитель. В его сердце закралась надежда.

Свечение уменьшилось, прошла ещё минута.

А потом из воды вынырнул Удав. Они с Разрушителем поглядели друг на друга: Разрушитель удивлённо-радостно, Удав — весело, хоть и лицо его выглядело бледным и осунувшимся:

— Мне уже лучше. Если бы тут не было столько воды — мне хана. Спасибо тебе, брат. Я бы без тебя не смог выползти и вывалиться.

— Да о чём речь! — ещё больше обрадовался Пол.

Он помог другу вскарабкаться обратно в моторную лодку.

— Ты взял энергию у Воды? — уточнил Разрушитель.

— Я взял энергию у себя. Через доступ через Воду, да. Долго рассказывать, что да как. Будешь настырным — заставлю тебя рассказывать в подробностях, как ты делаешь свой телекинез, — Удав сделал вид, что замкнулся и защищается от любопытства Разрушителя. — И да, кое-что я проделал... кровь, да. Я отдал морю свою кровь, оно очистило ту кровь, что во мне.

— Твоя рана... одна, и вот вторая... затянулась?! — ахнул Разрушитель.

— Не совсем. Будет заживать ещё долго, — Удав, отстранив Разрушителя, уселся за управление. Включил мотор. — Нам надо возвращаться к этой скале. Там Сорвиголова и Шпындель, Орёл и змеиная ведьма заставляют их открыть портал. Угрожают убить маленьких коллег. Да, Сорвиголова — король, Шпындель — королева. Поэтому на них всё взвалили... ух, это я бы хотел, чтоб я был королём, а ты, Разрушитель, королевой — вместе мы бы выдюжили!

Хоть Разрушителю и польстило, что Удав предпочёл бы видеть его королевой, он всё же помнил о другой грозящей опасности:

— Подожди, Удав! Я тебе должен рассказать нечто важное. Нам нужно как можно быстрее туда, ты прав. Но первым делом нам надо не Орла и ведьму убивать. Нам надо найти садовника... и убить его. Он собрался взорвать скалу, прямо сейчас. У него бомба, то есть несколько бомб и детонатор, и он в одном из гротов собрался нажать на кнопку...

— ЧТО?! — Удав побледнел, ужаснувшись. — Так, мы плывём туда, а ты мне всё рассказываешь! Срочно!

— Подожди же, нужен план! — Разрушитель положил руку товарищу на плечо. — Моторная лодка шумная, мы подплывём — снова схлопочем пули... Надо подумать, как...

— Я уже подумал! Здесь много Воды, целое море. Я раньше с таким количеством Воды не работал, но сейчас я чувствую открытый канал энергии. Её хватит, чтобы прикрыть нас.

— Морок?! — догадался потрясённый Пол.

— Вообще-то, Мастер называет это Мантия Тени, — подсказал Удав.

— А ты знаешь, куда плыть?

— Конечно знаю, — маг воды помрачнел. — Ведь триста лет назад я убил там восемь невинных женщин и детей-индейцев. Я знаю эту скалу как облупленную. И я знаю, где тот грот, про который ты говоришь. Там продырявило мой корабль.

60. Роковой грот, или Дуэль с садовыми ножницами

Рубик закончил с установкой бомб. Четыре бомбы он успел установить прямо на поверхности скалы, надежно спрятав их в камнях. Орёл, его головорезы и Тендер Уотсон со своими змеями ничего не заподозрили. Рубик надёжно провернул свою работу. Ещё несколько бомб он установил под скалой, в тех местах, которые не просматривались ни с какой стороны. Под скалой было несколько гротов, которые вымыла морская волна, и там тоже легко установить бомбы, чем Рубик и воспользовался. В итоге сейчас вся скала заминирована мощным зарядом взрывчатки. Рубик залез в маленький тёмный грот, присел на корточки и достал детонатор из своей моторной лодки, умело заведенной в этот грот и поэтому всё ещё незамеченной никем. Он уже готовился нажать на кнопку.

Он рассчитал и знал, как пойдёт сейчас взрыв. Сначала взорвутся бомбы на скале. Их цепная реакция заставит взорваться несколько маленьких бомб. И вместе они активизируют большую бомбу, которая разорвёт скалу и всех, кто на ней, на несколько мелких осколков. Те, кто не будет разорван — будут погребены под массой камней и утоплены в море. Рубик давно мечтал уничтожить всё, что связано с Эльдорадо, и всех, кто так или иначе связан с Эльдорадо. Ему открылось, что в этом случае с него спадёт проклятье. Он станет свободным от золота, свободным от мечты о золоте. Этим он спасёт свою сестру — она тоже станет свободной от мыслей о золоте.

Рубик знал также, что с ним ничего не случится. Когда он нажмёт на кнопку, и начнётся цепочка взрывов, он сразу же сядет в моторную лодку, на которой он сюда припыл, и отплывёт на достаточное расстояние.

Рубик уже коснулся пальцем кнопки, чтобы её нажать, как внезапно услышал покашливание:

— Рубик, вот я тебя и нашёл, как ты хитро спрятался!

Рубик поднял голову и увидел своего босса — Фокса Дюркгейма.

— Что это ты тут делаешь, Рубик? — в притворном неведении спросил Дюркгейм и подошёл.

Он был в водолазном костюме. Рубик понял, как тот оказался здесь — незаметно нырнул, подплыл и подкрался. Но откуда Дюркгейм узнал о его плане?! Неужели Барбара, эта дура, рассказала? Рубик как ни в чём ни бывало отложил детонатор. Одну из рук засунул под куртку — там у него во внутреннем кармане были приготовлены остро наточенные садовые ножницы.

— Я здесь отдыхаю, — ответил Рубик сдержанно.

— Отдыхаешь. А по мне так очень усиленно работаешь! — усмехнулся Дюркгейм. — Это что, бомбы, мины? Неплохо придумано! Погрести всё золото Эльдорадо и его тайны на дне морском!

Дюркгейм принялся расхаживать по крошечному пространству грота. Рубик инстинктивно пятился от него.

— Слушай, а я ведь одобряю твой план! — усмехнулся Дюркгейм. — Ну его, золото это! Удивлён, что я тебя не ругаю за такое самовольство? То-то же! Я ведь тоже совершил самовольство. Собрался надуть Орла. Да только в конце не вышло, прогорел я. Но обошёлся малой кровью — всучил Орлу этих детишек, заявил, что я их поймал! Тут же они с Уотсон их забрали, а мне Орёл ещё руку пожал за хорошую службу. Отпустил на все четыре стороны. А я ведь подозревал, что ты нечто подобное выкинешь. Поэтому пустился сначала по твоим следам! И вот он ты, здесь, собираешь взорвать эту чёртову скалу! И я даже понимаю, зачем, дружище Рубик. Безумие. Ты хочешь освободиться от своего безумия. От проклятия, которое падает на всех, кто соприкасался с презренным золотом. Проклятие Эльдорадо, проклятие короля Мелькарта. И ты — живая избранная длань этого проклятия! Что скажешь, Рубик, разве я не прав?

Рубик хваткими пальцами под курткой уже вытащил из внутреннего кармана ножницы, ухватил их. Он ответил Дюркгейму:

— Прав.

— Ну а у меня немного другие цели и планы, — мягко проговорил Дюркгейм. — Я пришёл их с тобой обсудить. Я всегда доверял тебе и уважал тебя, Рубик. Ты служил мне верой и правдой, во многом благодаря тебе я дошёл до конечной цели. Не будь тебя — на моём пути бы встретились те препятствия, которые ты устранял! Твой план понятен, и теперь я расскажу тебе свой план. Я всё ещё намерен помешать Орлу. И его змеиной ведьме. Они мне не нужны. Я, собственно, искал тебя, чтобы взять в долю! Мне стало известно, что Орёл и Уотсон нашли короля и королеву Эльдорадо и уже запустили их в гробницу. Вот-вот эти король с королевой откроют проход. Я намерен с твоей помощью убить Орла, убить Уотсон и их людей, и сам пойти в этот проход. Видишь ли, портал работает в одну сторону. Я пойду туда — и я окажусь в Эльдорадо один. Стану полноправным его властелином — больше мне не нужно ничего. А после этого ты можешь тут всё взрывать и освобождаться тем самым от безумия. Я предлагаю лучший план, компромисс. Ты достигнешь своей цели и взорвёшь скалу, а я к тому моменту буду уже в Эльдорадо! Пожалуйста, Рубик, помоги мне. В честь нашей старой дружбы. Ты всегда мне помогал, помоги и на этот раз!

— И что мне нужно сделать? — Рубик выглядел заинтересованным.

— Помочь мне убить Орла, Уотсон и их головорезов. Они все сейчас сосредоточились прямо над нами, — Дюркгейм красноречиво показал наверх. — Поэтому это будет сделать легко. Твои бомбы, Рубик. Несколько ты установил там. Взорви те бомбы, которые установлены максимально близко к ним, выборочно. Взрыв их убьёт или покалечит, и в этот момент всё ещё будет открыт портал — я пройду в него. А потом взрывай остальные бомбы. Что скажешь, Рубик?

Дюркгейм улыбался доброжелательно, лучисто. Он подошёл к Рубику вплотную и чуть ли не клал руку ему на плечо. Рубик отстранялся, он думал. По-прежнему под курткой сжимал ножницы. Потом проговорил медленно:

— Я вот что скажу, Дюркгейм. Я не стану ждать, пока откроется портал и ты через него пойдёшь. В этом случае проклятье не потеряет свою силу.

Рубик посмотрел Дюркгейму в глаза. Там отражался холод. Дюркгейм не сразу сообразил, что его подчинённый давно уже выбрал не быть его подчинённым. Дюркгейм редко когда просчитывался — но тут он просчитался по полной. Дюркгейм не успел отпрянуть, когда рука Рубика с блеснувшими лезвиями острых садовых ножниц полетела и вонзилась ему в живот. Между двумя бывшими подельниками, начальником и подчинённым, закипела борьба. В первые секунды раненому Дюркгейму казалось, что он без проблем одержит верх и что рана не смертельная. Но уже через полминуты адская боль и слабость свалили его. Рубик умело отточенными движениями наносил по Дюркгейму удар за ударом. Удары его ножницами были такой силы, что продырявили плотный водолазный костюм во многих местах, не говоря о коже, тканях и внутренних органах Фокса Дюркгейма.

61. Возвращение в Эльдорадо

Мы со стариной Шпынделем оказались сначала в тумане, потом почувствовали влажность. На всякий случай схватили друг друга за руки.

— Это какой-то портал. Нас куда-то перенесло. В каменноугольный период... Джунгли. Тут ходят динозавры, — пробормотал Шпындель испуганно.

По каким-то причинам он быстрее меня увидел и сориентировался, где мы. Вокруг правда джунгли. Я не разбираюсь в видах тропических растений, но деревья были точно ненашенские — а такие, какие я видела по телевизору в документальных фильмах и передачах. И ещё эта бесконечная влажность и жара. Сильно парило.

Опускались сумерки. Мы со Шпынделем одновременно увидели на одной из веток громадного питона. Или удава — в таких подробностях змеиных пород я не разбираюсь пока ещё.

— Смотри, змея, — Шпындель обрадовался и испустил неподдельный выдох облегчения. — Она небольшая! Мой король, это значит — мы не в каменноугольном периоде и динозавры нас не съедят!

— Скорее всего, мы съедим динозавров, моя королева, — пошутила я. — Смотри, там впереди что-то блестит!

За деревом, по которому невозмутимо передвигалась, хватая ветки упругими кольцами, змея, и за зеленью листвы что-то виднелось, будто бы отблески костра. Мы всё ещё не понимали, как мы оказались здесь, и где это — "здесь". Но нам стало любопытно.

Мы осторожно обошли змею, уважительно поглядывая на неё, и отогнули ветки тропических растений с огромными влажными листьями. За ветками помещалась небольшая поляна, а за ней — озеро. На поляне в центре горел костёр, вокруг сидели люди. Я вздрогнула и остановилась от неожиданности, Шпындель тоже. Но потом он подбадривающе положил руку мне на плечо и прошептал:

— Это индейцы. Твои подданные, мой король!

Шпындель знал их. Как я поняла из его рассказа, они с Удавом познакомились почти что с каждым из этих индейцев, и именно этих индейцев надлежало переправить в их королевство. Мы со Шпынделем приблизились к ним. Пояс Эльдорадо всё ещё на мне. При свете костра он ярко блеснул магическими золотыми сполохами. Я вспомнила странное свечение, которое у меня появилось на ладонях, когда я защищалась от Кипящего Лезвия и когда я сняла иллюзорную защиту-морок со скалы-гробницы.

Услышав наше приближение, индейцы все тут же встали, оглянулись и пали ниц. Они лежали в поклоне несколько секунд или даже минут, а мы со Шпынделем не знали, что делать и говорить. У меня возникло опасение, что раз я не понимаю их языка, не помню, как была королём, не знаю их традиций — они примут меня за самозванца и растерзают... Ведь на мне Пояс, такая реликвия. Стало не по себе. Но Шпындель, моя верная королева, снова положил могучую ладонь мне на плечо. В меня перетекла его уверенность. Шпынделю тоже сначала было странно и чудно, что к нему обращались как к королеве — сейчас он привык.

— Это Глубокое Озеро, твой первый министр... — пояснил Шпындель, когда от коленопреклонённых людей поднялась и отделилась высокая статная фигура.

Я обратила внимание ещё на одну странную деталь — все индейцы в плащах под капюшонами, в балахонах. Только их благородные орлиные профили, смуглая кожа, раскосые глаза и выбивающиеся из-под капюшона чёрные жёсткие длинные волосы, собранные в косы, указывали на их этническую принадлежность. Однако, как я помнила, то были не совсем земные индейцы. Их предки много лет назад переместились из параллельного измерения Эльдорадо, и пришельцы оказались похожи чем-то на наших индейцев. Поэтому Шпындель и все остальные их так и называли — индейцы. На самом-то деле они эльдорадцы. У них ведь были король и королева — одно из главных отличий, в то время как у наших земных индейцев были вожди и касики.

Эльдорадец по имени Глубокое Озеро, бывший прямым потомком первого министра короля Мелькарта, приблизился, и мне удалось разглядеть его. Высокий человек, но всё же уступающий ростом нашему великану Шпынделю, имел лицо, напоминающее маску сфинкса. Невозмутимый, спокойный, при этом глаза смотрели пронзительно, в самую душу.

— Приветствуем тебя, наш король, — с нескрываемым уважением и при этом с небывалым чувством собственного достоинства произнёс он.

Выдержал паузу. Видимо, следовало что-то ответить. Я растерянно проговорила:

— Приветствую вас, мои поданные...

Не знаю, правильно ли я сказала. Я почему-то каждую минуту ожидала удара, нападения. Словно я по гроб жизни давным-давно должна этим людям, и они вот-вот потребуют с меня ответа. Но этого не произошло. Люди продолжали стоять на коленях, уже не в поклоне, они смотрели на меня с интересом, уважением и словно ждали моих приказов. Или своей участи, которую я должна была озвучить как своё волеизъявление.

— К сожалению, ты поздно пришёл к нам. Но я вижу, что твоя достопочтенная супруга, наша королева, мудрейшая Лорикка, посвятила тебя в суть вопроса. Это хорошо, ибо времени осталось очень мало. Прежде чем это озеро высохнет и джунгли будут застроены каменными городами без деревьев, ты должен изречь своё решение.

Глубокое Озеро простёр руку к водному пространству. Я не совсем поняла, что он имеет в виду. Водоём довольно крупный, поблёскивает в свете звёзд, и чтобы ему высохнуть, понадобится не один десяток лет. Я так и сказала:

— Озеро полное. Джунгли густы. Если тут и построят каменные города без деревьев — пройдёт много лет...

Глубокое Озеро отрицательно покачал головой:

— Ты, о, наш король, и ты, о, наша королева, находитесь в Межвременье и Межпространстве — благодаря Поясу Эльдорадо вы смогли вдвоём пройти сюда как царственная чета наших повелителей и богов. Я объясняю вам простые вещи, потому что ваши души многократно переродились, и вы не помните. Вы и не обязаны помнить. Мы можем направить вас в вашей памяти. Но мы не можем направить тебя, наш король, в твоём решении — его должен сделать ты сам.

— Межвременье и Межпространстве? — удивлённо выдохнул Шпындель. И тихо спросил: — А мы... домой-то сможем потом вернуться?

— Всё зависит от воли короля, — мягко улыбнулся Глубокое Озеро. — Король может решить вернуться в чуждый нам мир — но тот мир, в котором у ваших душ сейчас предназначения. Или король может решить вернуться домой.

— В Эльдорадо, — мигом поняла я. И уточнила: — Что нужно сделать, чтобы вам помочь? Шпын... то есть моя королева рассказала мне, что вы ждали пять тысяч лет...

— Твоя воля, твой выбор, твоё решение, о, наш король, — Глубокое Озеро склонил голову и прикрыл глаза. — На тебе Пояс. Собранный полностью. И при тебе твоя королева, которую ты опоясал, чья мудрость поможет тебе.

Я уже хотела сказать — да будет так, отправляйтесь домой, мои подданные, как внезапно вспомнила колючий взгляд Тендер Уотсон, угрозы Орла и перепуганных младших коллег... Они связаны, беспомощны, ожидают спасения. Они надеются на меня! А я гуляю где-то в параллельном мире... И я до сих пор не знаю, что с Удавом и с Полом. Почему здесь я всемогущий король, а там — беззащитная, бессильная что-либо сделать неудачница?!

Рука Шпынделя, лёгшая мне на плечо, слегка дрогнула. Он прошептал:

— Сорвиголова, они опасные люди, этот Орёл и змеиная ведьма. Они сказали нам открыть портал.

Я посмотрела на Шпынделя, наши взволнованные взгляды столкнулись. Старина Шпындель очень колебался. Я тоже. И тут ещё Глубокое Озеро подлил масло в огонь:

— Мы знаем, перед каким выбором ты стоишь. Сделай его, к сожалению, время утекает. Озеро вот-вот высохнет. Ты волен выбрать то, что ты выберешь, о, наш король. Мы примем любой твой выбор, мы ждали тебя пять тысяч лет. Пояс поможет открыть проход в Эльдорадо один раз, и тебе решать, где это будет — для нас здесь или для твоих врагов там. Если ты откроешь его для врагов, возможно, удастся спасти твоих друзей, но мы тогда больше никогда не сможем вернуться домой. Эльдорадо погибнет. Если ты откроешь его для нас — мы уйдём домой, и больше никогда никто не сможет войти в Эльдорадо.

Рут, Леб и Макс.

А ещё Удав. Может быть, он там пристреленный лежит, умирает, истекает кровью... Пока Уотсон и Орёл ждут зелёного света побежать грабить Эльдорадо...

Рут, Леб и Макс надеются на меня... Они так смотрели на меня, с такой надеждой... Они верят, что я придумаю что-нибудь, что я их спасу... А я самой себе не верю.

На миг я перестала думать, в голове возникла пустота, ступор полный. Шпындель тоже растерялся. Даже руку убрал с моего плеча. Отвёл глаза. Он порывался мне что-то сказать, но колебался, не знал, как правильно.

Я схватилась за виски, зажмурилась. Потому что мне стоило подумать наедине с собой, а здесь, когда на меня смотрели пятьдесят пар глаз моих поданных, единственный способ побыть наедине с собой — как раз закрыть глаза.

Нужно рассудить, взвесить плюсы и минусы. Итак, Глубокое Озеро подтверждает — если я открываю портал для Уотсон и Орла — индейцы никогда не смогут вернуться домой. А Эльдорадо падёт и погибнет. С другой стороны, я же могу отправить Уотсон и Орла в Эльдорадо и запереть их там? Они на это и рассчитывают! Нет, этому не бывать.

А если я открываю портал для индейцев, они уходят и запирают Эльдорадо за собой — в этом случае Уотсон и Орёл узнают об этом и добивают моих друзей... Но зато не попадают в Эльдорадо, и целое другое измерение окажется спасённым. Но какой ценой?! Три... или четыре, если считать Удава, загубленных жизни.

Нет. Рисковать друзьями и коллегами я не могу. Значит, отказать индейцам?

Я открываю глаза, смотрю на Глубокое Озеро и уже собираюсь озвучить волю... Волю такую, что я хочу всеми силами спасти своих друзей в этой жизни. А не неизвестных мне людей в прошлой жизни. Чувствую, как меня избрали каким-то инструментом, используют в каких-то неведомых мне божественных игрищах. Предки этих индейцев, сам король переместились из другого мира, в надежде на дружбу эльдорадцев и землян. Земляне прельстились золотом, захотели попасть в Эльдорадо, поработить. И король, желая избавить свой мир от скверны, закрыл его, создал Пояс, пустился в изгнание...

Что же такое в этом Эльдорадо, только ли золото? Залежи каких там сокровищ? Золотое свечение из рук. Мгновенное ощущение небывалой силы... Да, другой мир, совсем другой, золотой, богатый... богатый с точки зрения знаний. И простым людям туда путь заказан. Тем, кто прельстился только на золото...

Змеиная ведьма Тендер Уотсон опасна для Эльдорадо. А если она получит те знания и мудрости, которые там есть — она станет опасна вообще для всего мироздания. Я внезапно осознала, для чего ей туда проникать. Её змеи, должно быть, нашептали, что там она получит знания вообще всего и обо всём, и небывалую силу, власть и мощь. Вот какое это сокровище. Орлу же нужны богатство, золото. Как и Дюркгейму — это очевидно.

Нет, им нельзя идти в Эльдорадо. Нельзя идти у них на поводу!

А как же Шквал, Коронер, Капитан Морган, Удав?!

Как бы поступил Король? Возможно, король был идеальным мужем и попросил бы совета у жены? Глубокое Озеро очень уважительно отзывался о мудрости королевы. Я в надежде посмотрела на Шпынделя. Если бы он в тот момент отвёл взгляд и стушевался — я бы точно сказала Глубокому Озеру и своим подданным, что открываю портал для Орла и Уотсон, чтобы спасти друзей.

Но Шпындель прямо смотрел на меня, сверху вниз, с высоты своего громадного роста. Он прошептал:

— А знаешь, Сорвиголова, я тут подумал... Вспомнил кое-что... две вещи. Вещь первая — про Удава. Он маг Воды. Вокруг море. Удав что-то может придумать. И вещь вторая — та змея, которую мы только что видели. Это же питон. Я вспомнил, это тот самый питон! — тут Шпындель совсем просиял.

— Какой питон?

— Наш коллега, Пинот. Да, его зовут очень созвучно со словом питон. Ну, он гадает на змеях. Эта змея здесь, в межвременье, что-то означает. Возможно, то, что подкрепление близко. А эти ребята, — Шпындель кивком указал на индейцев, — правда очень хотят домой. Пять тысяч лет.

Он улыбнулся. Заговорщицки. Я поймала его улыбку и тоже улыбнулась.

Будь что будет. Шпындель прав. Неправильно пускать в Эльдорадо землян, тем более таких как Уотсон и Орёл. Я повернулась к Глубокому Озеру и индейцам и изрекла свою королевскую волю:

— Король Мелькарт повелевает вам, мои верные милые подданные, хранившие наши заветы — идите домой. Я открываю портал для вас.

Воцарилась тишина. Ни одно лицо не дрогнуло. Никто из них не стал прыгать и кричать от радости. Я растерялась. Пролепетала:

— Я что-то не то сказала?

Тогда Глубокое Озеро спросил:

— Ты с нами, о, наш король? Если ты с нами возвращаешься домой, с тобой же пойдёт наша королева.

— Шпындель, ты хочешь в Эльдорадо? — повернулась я к великану.

Тот улыбнулся во все тридцать два:

— Я хочу туда же, куда и ты, мой король. Если ты хочешь в Эльдорадо — я не против. Если ты не хочешь в Эльдорадо — я тоже не против!

Какая же всё-таки мудрая у меня была жена пять тысяч лет назад. Шпынделя захотелось обнять. Но не здесь же?!

Я, поколебавшись, ответила:

— Послушай, Глубокое Озеро. Я не умею раскрывать порталы, не обучена в этой жизни. Я хочу, чтобы ты и другие мои подданные вернулись домой, чтобы было всё благополучно. Самой мне в Эльдорадо не место. Моё предназначение, как ты говоришь, здесь, в этом мире, и моей королевы предназначение тоже. Но я бы хотела... если это не будет большой дерзостью... посмотреть на Эльдорадо. В первый и последний раз. Ведь я... то есть король Мелькарт — пришёл оттуда, привёл ваших предков...

— Ты — король Мелькарт. Да свершится воля твоя, — улыбнулся душевно Глубокое Озеро.

А ещё в этой улыбке была нескрываемая благодарность и одобрение. Я почувствовала сердцем, что совершила правильный выбор. Откуда-то пришло знание, что всё будет хорошо с моими друзьями. Что их защитят и спасут высшие силы.

62. Золотая иллюзия

Солнце уже зашло, сумерки наступали стремительно. Море сильно зашумело — ночью ожидался небольшой шторм. Тендер Уотсон, Лукас Орёл и их бандиты-наёмники ждали. Связанные агенты 010, 012 и 013 тоже ждали. Их ноги болели, руки и тела затекли от верёвок, а ещё они устали бояться, что змеи в любой момент задушат или укусят их, впуская под кожу смертоносный яд. Но ребята держались мужественно — они изо всех сил не хотели показывать слабости и страха врагам. Даже Рут старалась держаться, которая подверглась серьёзному испытанию: она очень боится змей и очень боится Орла.

Орёл, к счастью, по каким-то причинам не стал сейчас пытать ребят, кто они и откуда. Но юные стажёры подозревали, что это до поры до времени. Они тихо молились, чтобы у Сорвиголовы и её друзей всё получилось. Ребята ничего не знали про индейцев и поэтому думали, что сейчас откроется портал для Уотсон и Орла, те уйдут через него в параллельный мир и оставят их в покое.

Тендер о чём-то тихо шепталась со своим ручным небольшим питончиком Даффи. Питон лениво ползал по её шее и плечам, Тендер теребила его по подбородку, гладила. Лукас Орёл стоял недвижимой скалой, лицом к морю, скрестив руки. Он ожидал. Время шло — и оно должно было вот-вот подойти.

Наконец, час, данный Королю Мелькарту и Королеве Лорикке на то, чтобы открыть портал, истёк. Тендер деловито посмотрела на часы. Вздохнула:

— Что ж. Я пока не вижу прохода в Эльдорадо. Подождём ещё минуту — Король и Королева ведь имеют очень старые души, которые могут быть подвержены старческому склерозу. Возможно, они не помнят, что надо сделать, но вот-вот сообразят, — это Тендер проговорила нарочито лениво. — Что думаешь, дорогой? — обратилась она к Орлу.

— Я думаю, нам пора уже их убить. И этих детей тоже.

Орёл медленно повернулся и посмотрел на возлюбленную. В темноте он казался бледным, блеклым изваянием. Тендер отметила, что с тех пор как с него сняли пластину и передали Королю и Королеве для соединения Пояса, Орёл утратил львиную часть былой мощи. Неужели это только Пластина, какая-то золотая безделушка по сути, давала власть, давала харизму и ощущение превосходства? То есть без золотой пластины из пояса Орёл — никто. Или Орёл настолько сросся, стал зависим от этой "безделушки", что, лишившись её, сильно внутренне сдал?

Тендер не планировала отвечать на эти вопросы. Она приблизилась к Орлу изящной походкой, виляя бёдрами, продолжая поглаживать питона на шее:

— Они не будут совершать глупостей, — уверенно заявила змеиная ведьма.

— Они уже совершили глупость, — прошипел Орёл. — Они не открыли нам проход. Что говорят твои змеи? Может, они подтвердят мои мысли, что с этими тремя младенцами нужно кончать? Пошипи своим змеям, Тендер, пусть они укусят их.

Орёл с ненавистью смотрел на ребят. Будто они трое виноваты в его неудобствах и неприятностях! Дюркгейм сейчас не понятно где, заставил ребят отдуваться за себя. Лебу, Рут и Максу снова стало очень страшно. Тендер же мило улыбнулась:

— Мои змеи говорят, что пусть эти младенцы пока поживут. Мы же знаем наш с тобой план, Лукас, мы всё проговорили. Едва что-то идёт не так — мы вдвоём садимся на твою яхту, огибаем скалу и втолковываем Королю и Королеве, как правильно. Возможно, они хотят нам открыть проход, но не знают как.

— Время утекает, — Орёл начал нервничать.

Орёл резко повернулся к Тендер спиной и отдал распоряжения двум из стоящих здесь наёмников:

— Лай, Ханти. Заводите лодку, я плыву туда.

Орёл не увидел то, что увидела змеиная ведьма: возле вертикально отвесной части скалы, где недавно под прицелом держали Геральта Горшечника или пирата Кипящее Лезвие, что-то замерцало — золотистое, манящее. Не услышал, как Тендер удовлетворённо одними губами выдохнула: "Наконец-то, молодцы, умницы Марти Сью и Карин Ипсум!". Не увидел он также, как Тендер, поглаживая Даффи, подняла руку и улыбнулась краем губ. Этот сигнал увидели Лай и Ханти, а также остальные наёмники. Они перехватили оружие. Кто-то из них начал целиться в Орла. Лай и Ханти ухмыльнулись.

Орёл медленно повернулся. Посмотрел на Тендер. Та мило улыбалась, продолжала гладить питона.

— Я плачу им больше. Я обещала отсыпать каждому столько килограммов золота Эльдорадо, сколько они бы смогли унести. Ты же обещал им только сохранить их никчёмные жизни. Жизни — ничто, Лукас, золото — всё! Убить его.

Последнюю фразу Тендер произнесла хлёстко. Орёл расширил глаза. Его рука потянулась к пистолету, с которым он не расставался. Но в него с трёх сторон ударили пули.

Рут, Леб и Макс инстинктивно зажмурились. Один из стрелявших в Орла стоял в паре метров от них. Им казалось, что стреляли в них. Одна из огромных змей, оплетающая их ноги, сильно сжала их — так, что им стало очень больно.

Смерть Орла была быстрой, безболезненной, внезапной. После того, как наёмники, присягнувшие Тендер, застрелили Лукаса Орла, главаря большой мафиозной структуры чёрных расхитителей, они какое-то время подержали недвижимое тело на мушке. Тело распласталось на камнях, истекало кровью. Тендер снова мило ухмыльнулась, всё ещё поглаживая питона Даффи:

— Дело сделано. Эльдорадо наш!

Она обвела довольным взором наёмников. Те вытянулись по струнке, её личная армия. Их двенадцать. Хорошее число, решила она.

— Положите оружие, ребят. Теперь оно нам не нужно. В Эльдорадо мы войдём как мирные жители, — проворковала она.

Повинуясь её колдовскому голосу, обаянию, а также магическому мерцанию золотого сияния портала, двенадцать наёмников, к великому облегчению Рут, Леба и Макса, положили оружие на камни. Тендер медленно подошла к порталу. В её зрачках отражалось золото. Глаза змеиной ведьмы приобрели на миг безумное выражение:

— Эльдорадо мой! Я стану единственной властительницей! — прошептала она.

Взгляды наёмников тоже не отрывались от золотого портала. В мягком сверхъестественном свечении угадывалось окно в совершенно другой мир. Там виделись горы несметных богатства. Залежи сокровищ. Горы, сплошь состоящие из золота и драгоценностей. И всё это на расстоянии вытянутой руки. Достаточно сделать шаг.

Тендер медленно подняла подрагивающую руку. Медленно протянула в сторону портала.

В этот момент Рут, Леб и Макс с огромным удивлением увидели вдруг, как из-за другой части скалы вылетели двенадцать камней, довольно крупного размера. Камни медленно подлетели, словно подкрадываясь, к головам наёмников. Потом быстро обрушились на них... Одновременно с этим Тендер дотронулась до портала, собираясь делать шаг — но её рука упёрлась в стену. Золотистое свечение погасло. Наёмники упали, оглушённые. В следующий миг послышался звук, напоминающий всхлип и падение.

Тендер резко оглянулась. Позади неё стоял полный высокий человек в соломенной шляпе, цветастой футболке и шортах. В руках человек тоже держал питона по имени Урод.

— Пинот... — выдохнула Тендер, мигом понимая, что проиграла.

— Всё кончено, госпожа Уотсон. Урод мне всё рассказал. Ты поплатишься за то, что натворила, и заплатишь за смерть Хондра! — Пинот не спускал с Тендер холодного жестокого взгляда.

— Ха! То же мне, — усмехнулась змеиная ведьма. — Да ты и твой Хондр не стоите даже этого Урода! Жалкое ничтожество! Думаешь, ты победил? О, для меня всё только начинается! Спасибо, что вырубил этих остолопов, они были мне не нужны в Эльдорадо. А сейчас я вырублю тебя — навсегда!

Тендер захохотала. Она воинственно отбросила от себя сумочку, сняла с шеи Даффи и бережно положила его на камни. Она была готова к бою и вызывала на бой Пинота.

Рут, Леб и Макс увидели, как из-за скалы и камней к ним выходит пошатывающаяся от усталости ещё одна фигура. Пол-Разрушитель. Бледный, измождённый, но очень довольный собой. Он делает знак ребятам, чтоб молчали. Жестом показывает на лежащих наёмников, объясняя, что это его работа. Он с помощью телекинеза поднял камни в воздух и приложил двенадцать человек. Никогда раньше он не пробовал так делать, сильно рисковал — ведь те могли начать стрелять. Спасло то, что Тендер заставила их положить оружие. Она это сделала, потому что хотела убить их сама, но не успела. Сейчас Тендер Уотсон как никогда опасна, и это знал пока только Пинот.