Закулисье 2: Тёмные рыцари

Глава 1. Закулисье высушит тебя до последней капли, странник

Уровень 46 — Аравийская пустыня

Я почувствовал, как отлежал руку, и проснулся. Потирая онемевшую конечность, сморщился от холода. Он не такой убийственный, как в заснеженном городе, но все же.

Первым, что я увидел, было безоблачное ночное небо, украшенное звездами. Тысячи огоньков переливались цветами: белым, золотистым, голубым. Светила окутывали туманности: обширные, многоцветные, с калейдоскопическими узорами. По небу тянулись флюоритовые полосы полярного сияния. Ближе к горизонту виднелся след пролетающей кометы.

Я редко выезжал на природу с ночлегом. Но даже там, вдали от городских огней, никогда не видел такой красоты.

Закончив любоваться небом, оценил свое самочувствие. Стало ли лучше? Лучше не стало. Башка по-прежнему трещала, мышцы ныли от усталости, в животе урчало от голода, а глотка пересохла. А ко всему прочему добавилась затекшая конечность. Короче, полный комплект будущего покойника.

Поднявшись на ноги, я принялся отряхиваться от песка, облепившего меня с ног до головы. Он был везде: в обуви, в карманах и даже в ушах. Ненавижу эти зерна горной породы!

Закончив приводить себя в порядок, огляделся по сторонам. Я стоял у подножья барханов, что окружали меня со всех сторон. С этой низины ничего не видать, придется подняться повыше.

Стопы изнывали от мозолей, но я пересилил себя и взобрался на самый высокий гребень в округе. В какую бы сторону не посмотрел, пустыня простиралась до самого горизонта. Хотя куда там, мы же не на планете, какой тут горизонт. Уровень бесконечен, его дали скрывала воздушная перспектива.

— И куда это меня занесло? — спросил я, проклиная все на свете. Ну, Привратник, ну, мерзавец! Решил окончательно добить мою обмороженную тушку.

Я сложил руки рупором и прокричал:

— Эй! Есть тут кто?!

Ответил мне лишь едва уловимый шепот ветра, перебирающего песчинки.

— Ау! Народ?!

Снова тишина. Ни единой живой души в этом гиблом месте. Только я и миллиарды тонн песка, окружающих со всех сторон.

Ждать помощи было глупо – вряд ли кто-то придет на выручку. Единственное, что я мог сейчас сделать – выбрать направление и бесцельно идти вперед. Собрав волю в кулак, я пересилил стремление замученного организма к отдыху, и зашагал на запад.

***

Миновал час. Небо на востоке побагровело. Вспыхнула заря. Первые лучи тепла ударили в лицо. Было не жарко, всего пятнадцать-двадцать градусов, но тревожные звоночки уже прозвучали. Я все-таки в пустыне, а это не самое прохладное место.

В дюжине километров от меня, на западе творилось что-то нехорошее. На равнине я заметил горстку людей с рюкзаками. Они испуганно бежали от какой-то опасности, выкрикивая ругательства. Я уж хотел позвать их, но вовремя одумался. Из-за гребня вырвалась орава улыбающихся – фантомные сущности с акульими челюстями и огромными, как блюдца, глазами. Они парили над землей, оставляя за собой черную дымку. Странники в ужасе открыли огонь из всего, что у них имелось, но тщетно. Улыбающиеся спикировали и моментально разорвали людей в клочья. Хорошо, что я промолчал и не привлек к себе внимание монстров.

Насытившись человечиной, улыбающиеся забурились в песок, подняв в воздух песчаные облачка. Теперь будут ждать новых жертв. В ту сторону лучше не ходить.

Хотя на востоке обстановка не лучше. Тьма слабела в лучах восходящего солнца. Скорее всего, время работает не на меня. Скоро станет жарко как духовке, а укрытия тут вовек не сыщешь.

Делать нечего: нужно двигаться вперед. С южной стороны обстановка спокойная, пожалуй, пойду туда.

Я пригладил растрепанные волосы и выдвинулся в путь.

***

Прошло часа два. За это время ничего не изменилось. Все те же пейзажи маячили перед глазами. Солнце вылезло из-за горизонта, окрасив все рыжим, великолепие звездного неба потускнело в приближающейся дневной синеве. Легкая прохлада сменилась знойной засухой. Только запад смог сохранить кайму прохлады. Пока ничего страшного, но что-то подсказывало мне, что самое пекло еще впереди.

— Эй! — услышал я голос позади. — Эй! Стой!

Я обернулся и увидел человека на соседнем гребне. Ну надо же, какими судьбами? Встретить тут человека – это шанс один на миллион.

Задыхаясь, он побежал ко мне. Вскоре я смог разглядеть его лицо. А мы, оказывается, знакомы.

— Яков! Как давно ты здесь?

— Пару часов. А что?

— Стив с Алиной смогли выбраться?

— Да. Я зашел последним.

— Тебя сразу в пустыню закинуло?

— Ага, прямо мордой в песок. А тебя?

— Аналогично, — соврал я и выдохнул. Не стоит говорить ему про заснеженный город, долгую поездку в автобусе, уничтоженную Астру и наши пляски с Привратником. А не то возьмет и закидает неудобными вопросами. Может быть, потом расскажу.

Яков прошел чуть вперед, разглядывая бескрайние песчаные массивы.

— Долго нам еще осталось? — спросил я.

— Делать какие-либо прогнозы еще рано. Формально нам нужно просто пройти из точки А в точку Б, но где находится точка Б, одному дьяволу известно. Возможно, мы справимся за час, но скорее всего придется преодолеть сотню километров, страдая от палящего солнца.

Яков поднял голову к небу. Огненный шар продолжал набирать высоту и разгорался все ярче.

— Через несколько часов оно будет в зените. Я, конечно, не бедуин, но предпочитаю передвигаться по пустыне в темное время суток. У нас есть из чего строить укрытие?

Я демонстративно вывернул карманы.

— Вот-вот, — сказал Яков. — Тогда придется найти его.

— Это конечно, хорошо, но без воды мы тут быстро сляжем. Как думаешь, тут есть оазис?

— Слишком щедрая структура для такого уровня. Мне слабо верится, что тут есть хотя бы капля воды.

— Ладно. Сходим на разведку и узнаем. Главное – пройти максимум, пока не пришла жара.

— Тогда поспешим.

***

Прошло еще три часа. За это время не удалось найти ни укрытия, ни воду. По пути мы наткнулись на огромную песчаную гору, взобравшись на которую, с досадой обнаружили, что до края пустыни придется топать целую вечность. Куда ни глянь – гряды дюн и песчаные равнины.

Тем временем ситуация значительно ухудшилась. Солнце поднималось все выше и выше, лучи, обжигающие кожу, вызывали беспокойство. Пространство в отдалении стало дрожать от поднимающихся к небу потоков раскаленного воздуха. Я притронулся к камню и тут же отдернул руку. Поверхность достигла такой температуры, что на ней можно приготовить яичницу. Нужно спешить или мы станем этой самой яичницей.

К тому же небо на юге сильно потемнело. И это совсем не походило на приближающуюся дождевую тучу.

— Кажется, буря надвигается. Что будем делать?

— Выроем углубление в песке, заберемся туда, а сверху накроем твоей курткой.

— Лучше не придумаешь… А если серьезно?

— Тогда… — я огляделся по сторонам и заметил вдалеке колонну, выглядывающую из песка. — Что это там?

— На мираж не похоже. Слишком маленький объект. Пойдем, посмотрим.

Буря пустыни приближалась. В лицо подул раскаленный воздух, песчинки так и стремились залепить глаза. На наше счастье, глаза меня не подвели. Вскоре мы остановились возле разбитой каменной арки, наполовину закопанной в песок. Стоило пройти еще немного, и средь песчаного плата показались древние руины из песчаника, сточенного непогодой. Внутри было несколько целых подземных комнат, в которых мы и обосновались.

Там же обнаружилась тяжелая кованая дверь. Мой уровневый ключ к ней не подошел, а других у нас не имелось. Значит, о преждевременном бегстве с уровня можно забыть.

Вскоре температура поднялась еще выше, вдарил ветер и уровень накрыл зверский хабуб. Видимость упала до пары метров.

— Почти как на Венере, — сказал Яков, высунув руку в окошко. — Не хватает только кислотных дождей.

Мы смотрели на буйство стихии с замиранием сердца, осознавая, как же сильно нам помогли эти стены. Причем гораздо эффективнее, чем я предполагал изначально. Песчаная буря засыпала все входы, перекрыв доступ к кислороду, но и не позволяла раскаленному воздуху обогревать помещения. Без солнечного пекла за терморегуляцию взялись недра уровня. Поэтому не прошло и получаса, как температура в нашем убежище опустилась до приемлемого значения. В такой прохладе можно и до заката дотерпеть.

Пока снаружи все аннигилировал песок, у нас было время передохнуть и обсудить дальнейший план действий. Я начал с простого, с удовлетворения физиологических потребности. Жуткий сушняк во рту не давал мне покоя. Желание пить нарастало ежеминутно.

— У тебя есть вода? — спросил я.

Яков взялся за флягу, и, открутив крышку, перевернул ее. С горлышка не пролилось ни капли.

— Столько же, сколько и у тебя.

— Хреново. Сколько человек может прожить без воды в пустыне? Я читал про счастливчиков, продержавшихся десять дней.

— Бред все это, — сказал мой собеседник. — Максимум дня три, но, учитывая местный климат, я бы склонялся к тридцати часам. Скоро столбик термометра поднимется до семидесяти, вот тогда можно выкидывать белый флаг. Это, между прочим, больше, чем максимальная температура, зарегистрированная на Земле.

— А какой был рекорд?

— Пятьдесят шесть с копейками.

— О-о-о, звучит как приговор.

Я откинул голову на холодный песок. Там, в раскаленной черепушке, все еще крутились шестерни мыслей.

— Знаешь, кто такой Артиза?

— Лидер КВЗ, — сказал Яков. — Говорят, человек справедливый, хоть и готов жертвовать людьми ради своей цели. Это все, что мне известно. Его я в глаза никогда не видел. А к чему это вообще?

— Да так, — сказал я, стараясь перевести тему. — Просто интересно, сколько топать до ближайшей базы КВЗ.

— КВЗ или Б.И.Г. – неважно. Нам главное выйти к людям.

— Это так, но биговцы с нас шкуру спустят. Хотя, это не то, о чем мы должны беспокоиться в подобной ситуации.

— Это точно.

На пару минут повисла пауза. Мы молчали, слушая, как завывает буря.

— Предлагаю немного вздремнуть, пока не станет лучше, — сказал я, прерывая молчание. — Как все закончится – выйдем.

— Хорошая идея.

— Тогда разбуди на закате.

Я постелил куртку в уголке и улегся на нее. Повернулся к стене, закрыл глаза и уснул.

***

— Эй! Ви! Проснись!

Яков сильно тряс меня за плечо.

— М-м-м? — выдавил я.

— Ты в порядке? Болтал во сне про какого-то Привратника.

— Брежу от обезвоживания и перегрева.

— Вставай давай!

Я поднялся и протер глаза. Отдохнул плохо, все тело какое-то вареное и побитое.

— Выглядишь паршиво, — заметил Яков.

— Бывало и хуже. Просто мало сплю в последнее время.

— Мало? Шесть часов!

— Обычно я позволяю себе больше, — огрызнулся я и потянулся. — Что-то случилось?

— У меня две новости.

— Хорошая?

— Песчаная буря закончилась, на улице штиль.

— А плохая?

— Солнце замерло в зените и не двигается ни на секунду. Ждать ночь мы будем целую вечность.

— Ну и прикол, — я недовольно цокнул языком. — Плохи наши дела. И что теперь делать?

— Идти под палящим солнцем. Других вариантов нет. В любом случае время работает не на нас.

— Ох уж это Закулисье… уже не испытание, а пытка какая-то. Меня еще никогда так не проверяли.

— Верно. Через пару часов ты начнешь изнывать от жары. А спустя четверть дня станешь страдать от обезвоживания. Обычно первым от этого страдает мозг. Пьяная походка, тошнота, бред с горячкой – признаки высыхающего человека. А потом у тебя два выхода: умереть самому или подождать, пока добьет пустыня.

— Ну тут не поспоришь.

— Выходим?

— Давай.

Мы выбрались из укрытия. Прохлада тут же ушла, голову обожгло палящими лучами. Нельзя задерживаться, нужно идти.

Через пару минут обувь набилась песком. По спине потекли первые капли пота.

— Знаешь, а идти по этим кучам не так-то просто, как на словах, — сказал я.

— Да, это тебе не лужайка с ромашками. Ты глянь на эти дюны! Тут черт ногу сломит!

— А еще припекает. Тут бы не слечь от теплового удара.

Мы продолжили путь. Я все поглядывал на Якова, пытаясь понять, что он за человек. Этот фальшивомонетчик явно повидал куда больше на свете, чем я, но в разговоре изрекал простую житейскую мудрость. Идти, хитрить и не сдаваться – таково было его жизненное кредо.

***

Мы шагали практически четыре часа кряду. И это было тяжело. Катастрофически тяжело. С тех пор как солнце оказалось в зените, оно не сдвинулось ни на долю градуса.

Я-то думал, что недельная тренировка с доставщиками хоть немого укрепит тело и закалит дух, но как же я ошибался. Местный климат убивал мальчика, прибывшего с дождливого севера. Он высасывал из тела все соки, выжигал волосы на макушке, резал стопы раскаленным песком.

Вода, вода, вода, вода… Я хотел отдать все сокровища мира всего за одну бутылочку. Всего за один стакан. Всего за один глоток.

Яков хоть и казался щуплым, на деле был куда крепче меня. Фальшивомонетчик гордо возглавлял шествие, а я плелся позади. Ноги подкашивались, во рту пылал очаг. Голова раскалывалась, шум в ушах нарастал – обезвоживание дало о себе знать. Кажись еще немного и я грохнусь с бархана, кубарем скачусь в низину, набрав полный рот песка.

— Стой… стой…

— Что с тобой? Все хорошо?

— Не спеши так… Давай передохнем…

Мы забрались под песчаный козырек – единственный и неповторимый в этой пустынной преисподней. Я снял обувь, очистил ее от песка и размял затекшие стопы. Теперь идти будет куда легче, но только первое время.

— И как тебе это удается? — спросил я. — Все идешь, идешь и не жалуешься. Я думал, ты давно поплывешь.

— Не знаю. Может быть, в прошлой жизни много бродил по пустыням.

— Да уж…

Я вытер разгоряченное лицо рукавом.

— Уже сдаешься, сосунок?! — неожиданно выкрикнул Яков.

— Что?

— Да, ты!

— Размечтался! — сказал я и вскочил на ноги. — Сдаваться не собираюсь. Возьму и уделаю тебя!

— Вот! Другое дело! Как думаешь, долго нам еще идти?

— Часа два-три. Не больше.

Я пошел первым, Яков выдвинулся следом. Наше путешествие продолжилось.

***

Прошло три часа, а мои прогнозы не подтвердились. Пустыня даже не собиралась заканчиваться. Уставший, провонявший потом, я шагал вперед, ощущая, как расплавляются мозоли на ногах. Солнце не двигалось, убийственная жара не спадала. Апатия нарастала, а тяга к жизни испарялась с каждой минутой. Зуд, боль и непрекращающееся чувство жажды превратились в наших самых преданных спутников.

За все время, проведенное здесь, мы прошли около пятидесяти километров, но ситуация ни на йоту не изменилась. Все те же гребни и дюны, все те же миражи на горизонте и солнце, жгущее макушку, которое так и не сдвинулось с мертвой точки.

Жизнерадостность Якова тоже сошла на нет, лицо стало мрачным и сухим. А я-то думал, фальшивомонетчик станет моим новым идеалом мужественности, однако за последний час он не проронил ни слова. Хотя, может, Яков не открывал рот, чтобы лишний раз не сушить его?

— Эй, а можешь рассказать о своих подвигах, прежде чем тебя повязали биговцы? — спросил я, пытаясь разговорить фальшивомонетчика. Нужно же как-то отвлечься от гнетущей действительности?

Вдруг шагающий впереди Яков остановился и плашмя рухнул на землю. Я стремглав подбежал к нему на выручку.

— Яков! — выдавил я. — Ты как?

— Э-э-э… батарейка села. Я не ел ни крошки уже двое суток, не пил целый день. Я готов сожрать кактус вместе с колючками, лишь бы эти мучения прекратились.

— Если бы тут были кактусы… — пробормотал я и осмотрел близлежащую территорию. Ни единой колючки. Взяв Якова за руку, помог подняться. — Идти сможешь?

— Думаю, да. Но недолго.

Тотальная усталость, головная боль и головокружения уже с нами. Сгоревшая кожа стала подсыхать и трескаться, как бы мы ни пытались укутать ее одеждой. Наши тела отчаянно нуждались в жидкости, мочевой пузырь даже не думал наполняться. Дальше хуже – дрожь конечностей, бред, лихорадка, смерть. Плохо, что у нас нет ничего, кроме веры в себя.

Только сейчас мне пришло осознание того, как хорошо жилось раньше. Но я жаловался, ворчал, находясь в уютном теплом гнездышке, жаждал перемен. Как же хотелось вернуться туда. Я даже согласен вновь ступить на пятый уровень и оказаться в плену у Первенцев. Лучше уж хлебать чаи под светские беседы, чем сохнуть заживо в сердце пустыни.

— Тебе не кажется, что все это напрасно? — внезапно спросил Яков.

— Ты так думаешь?

— Ага. Это уже никуда не годится. Мы с тобой попали в западню, из которой нет выхода. Глянь на ту песчаную гору. Да, на эту, куда мы сейчас будем карабкаться. Мы взбирались на нее уже пятнадцать раз и повторим это еще. Тут весь ландшафт построен по единому паттерну, он словно скопирован и вставлен много раз.

— И что ты предлагаешь? Пойти назад? Или, быть может, сдаться? Не ты ли недавно так отчаянно боролся за жизнь?

— А чего мы добились за эти часы? Потеряли много времени, стерли ноги и искупались в песке так, что его больше в нашем организме, чем воды.

Я рассмеялся.

— Думаешь, сможешь прибить себя? У тебя даже ножа нет.

— А если спрыгнуть с горы?

— В лучшем случае позвоночник сломаешь.

— Чёрт… Об этом я и не подумал…

— Вот-вот. Поэтому мы должны продолжать. Плевать, что будет тяжело, плевать, что воды не будет еще долго. Нужно выдавить из себя каждую каплю сил, идти, пока пустыня не превратит нас в мумии.

— Бред.

— Да нет же!

Снова подул ветер. Если на прошлом уровне он превращал меня в ледышку, тот тут иссушал до костей, возводя в абсолют и без того губящую жару.

Я замахнулся и ударил кулаком в песок.

— Вот и не дождетесь! Я всем докажу, что сильнее! Возьму и выберусь из этой геенны!

Внезапно поверхность под ногами задрожала, прогнулась, затягивая ботинки. С гребней посыпался песок, как лавина с гор. Происходило что-то явно не хорошее.

— Яков? — сказал я, непонимающе уставившись на него. — Что это?

— Без понятия. Давай уйдем немного в сторону. Вдруг пронесет.

Амплитуда нарастала. Песок шелестел вокруг нас, будто живой. Все плато стало уходить под землю.

— Только не говори, что это те самые черви! У нас с собой нет пряности!

Внезапно песчаное плато разверзлось. В воздух поднялся столб, настолько высокий, что тень от него закрывала солнце. Это выглядело так, словно на глубине взорвали ядерную бомбу.

Среди песчаных масс я заметил огромную сколопендру, длиной в пару десятков метров. Шестиглазое чудище уже щелкало жвалами и выискивало добычу. Такая сожрет меня с потрохами и даже не подавится!

— Что за… — прошептал Яков.

— Бежим!

Мы бросились прочь. Многоножка заметила нас и метнулась вдогонку, рассекая песок, как водную гладь.

— Что ж местные так разбушевались?!

— Ты один, кто хочет набить брюхо?!

Земля под ногами вновь задрожала. Что еще одна? Огромная силища оторвала нас от земли. Мы кубарем покатились вниз, набирая полные карманы песка.

— А-а-а!

Добравшись до низины, я моментально вскочил на ноги, смахнул песок и побежал дальше. Яков уже уносил ноги.

Сколопендра даже не собиралась отставать. Наоборот, она стремительно сокращала дистанцию.

Из недр вылезло еще одно чудовище в красной чешуе, зашипело и присоединилось к погоне. Затем позади стали появляться новые песчаные извержения, свидетельствующие о прибытии подкрепления. Уже шесть? Нет, восемь! Да сколько же тут этих тварей?!

Огромная тень настигла нас. Сколопендра заняла позицию и приготовилась к удару.

— В сторону! — сказал Яков.

Мы разделились, я налево, а он направо. Спустя три секунды огромная туша шлепнулась в песок, сбив нас с ног. Перекатом ушел в сторону и сразу пустился в бега. Якову повезло больше. Он не только смог устоять на ногах, но и ускорился благодаря толчку.

Жара отошла на второй план. В крови бурлил адреналин. У меня будто открылось второе дыхание. Набрав скорость, я перемахнул через семиметровый овраг. Вот что делает с человеком истерическая сила. Или на этом уровне гравитация слабее земной?

Каково это? Бежать от смерти, зная, что любая ошибка отправит тебя в могилу. В разум хлынули противоречивые чувства. Это жестоко и бессмысленно, но в то же время так интригующе интересно. Быть может, это и есть настоящая жизнь?

Все тело пылало. Каждая мышца посылала в мозг сотни болевых сигналов. Хотелось сдаться к чертовой матери. Просто остановится, упасть на спину и позволить тварям прервать муки. Но ни я, ни Яков так не поступили.

Почему? Да, пес знает. Может быть, хотели узнать, кто протянет больше, или же попросту боялись умереть. Лично я полагал, что сумев пережить эту пытку, смогу стать сильнее, вывести силу воли на совершенно новый уровень.

— Ш-ш-ш! — раздалось позади.

Остатки сил и жидкости покидали тело. В глазах мерцали кляксы из белого солнца и желтой поверхности. Да сколько же эта пытка будет продолжаться?

Однако песка вокруг становилось все меньше. Пустыня приобретала каменистый вид.

— Я… больше… не могу!

— Я всегда хотел тебе сказать! — крикнул Яков. — Только никому не говори!

— Что?!

— Ты приемный!

— Я тебе глотку вырву, шельма!

Мы двигались зигзагами. Монстрам это ничуть не мешало. Покрытые хитином туловища ползли вперед, оставляя глубокие борозды в песке. Очередная сколопендра выпрямилась во всю длину и с высоты забурилась в песок. По пустыне прошлась волна, сбившая нас с ног.

Мы снова поднялись и устремились вперед. Чудовище позади нас издало протяжный рев. Оно исчезла под землей, забурившись в гребень, и больше не показывалась. Ее сородичи еще несколько раз вскопали поверхность, а после исчезли в песчаной массе. Стало тихо и спокойно.

— Ландшафт изменился! – радостно прокричал Яков. — Мы пришли.

Мне было уже все равно. По голове словно молотком ударили. Обессиленное тело рухнуло на землю.

— Эй, Ви, что с тобой?! — слышался отдаленный голос в голове. — Ви?!

В глазах потемнело. Угасающее сознание утягивало куда-то под землю.

— Виктор! — кричал задыхающийся Яков. — Очнись!

Раздался звук приближающейся машины. В последний момент я увидел, как из-за бархана вылетела буханка и на полной скорости покатила в низину, оставляя за собой маленькую песчаную бурю.

— Эй! — послышался голос из открытого окна. — Там люди! Давай туда!

Потом веки опустились и настала кромешная тьма.

Глава 2. Отошьем по-жесткому, скажем, что упал

Уровень — Сцена?

В этот раз очнулся стоя. Меня окружали белые стены, плиточный пол, бетонный потолок с одиноко свисающей лампочкой. Трубы с облупившейся краской уходили в соседнюю комнату через узкое отверстие, обрамленное ржавым пятном. В воздухе стоял противный запах мочевины, от которого щипало ноздри.

Пораскинув мозгами, я попытался вспомнить, куда меня перенесло. Все-таки знакомая планировка помещения, родное место, с которым меня связывало бесчисленное множество воспоминаний. Точно! Моя школа, мужской туалет на третьем этаже.

Уже собирался выдохнуть, как за дверью раздались боевые кличи школьников:

— Ну и где это чмо?!

— Да в тубзике он.

— А может не надо?

— Да не ссы. У нас все схвачено. Отошьем по-жесткому, скажем, что упал.

Они по мою душу пришли? Может, у меня разыгралась воображение? Вмазал себе по лицу. Нет, не разыгралось.

— А если нас спалят? — вновь раздались голоса.

— Захлопнись, дебил! Тут никого нет!

А ведь он прав. Мелкие уже разошлись по домам, учителя сидят в другой части здания, а уборщицы работают в утренние часы. Никто не придет мне на помощь. Может выпрыгнуть в окно? Нет, третий этаж, а внизу асфальт и бетон – обязательно что-нибудь сломаю.

Дверь распахнулась. В уборную вошло четверо – только что ставшая моей бывшей Маша и ее стадо боевых оленей. Все утро они старались не попадаться мне на глаза, а сейчас заявились.

Девушка, сдерживая смешки, забралась на подоконник, а парни встали напротив меня, перегородив выход. Повисла недолгая пауза.

— Здорова, пацаны, — сказал я. — По какому делу?

— Рот закрой, тварь! Тебя кто спрашивал?! — сказал Ромка, самый слабый в этой компании. Что про него сказать? Типичная плакса, разжиревшая до сотки. Драться он толком не умеет, но может придавить человека задницей, если хорошо постарается. В кармане его брюк проглядывал цилиндрический предмет, напоминающий перцовый баллончик.

За ним по силе шел Марат – тупой, как пробка, худощавый верзила, задевающий рыжей плешью дверные косяки. В свои шестнадцать уже успел насквозь провонять перегаром от самокруток, которыми занимался в любую свободную минуту. С собой Марат прихватил молоток. Короткий, но увесистый – идеальное оружие для боя в тесном помещении.

Самым грозным был качок в майке и шортах. Высокий, широкоплечий блондин с татуировкой, что покрывала всю его руку. Семена боялась вся округа – никто не мог одолеть боксера на стероидах. Думаю, ему хватит одного удара, чтобы впечатать меня в пол. Ах, да, он же еще не из нашей школы. Даже не знаю, как они его провели внутрь, там же столько камер и два охранника.

Сбежать невозможно, спрятаться некуда – их взгляд ни на секунду не отрывался от меня. Вот осел! И как я мог так попасться?!

Девушка легонько пнула Ромку, чтобы он отошел в сторону, и мы могли поговорить.

— Что все это значит, Маш? — спросил я. — Не ты клялась мне в вечной любви? Обещала заботиться и укрывать от невзгод. И как это понимать?

— Понимай как хочешь, но ты меня уже достал! Твои тупые неосуществимые мечты и мелочные придирки вечно доводят меня до истерики. Просто исчезни из моей жизни!

— Что?

— Тебе, че, не ясно?! — выкрикнул Марат. Он подошел и толкнул меня в грудь. — Тупорез, своим существованием девушку позоришь!

— Я? Да я ей и слова не сказал!

— Дурака из себя строишь? — спросил Семен и щелкнул костяшками. — Как вопрос решать будем?

— Может, договоримся?

— А че у тя есть?! — тявкнул Ромка. — Бабки, сиги? А… ты ж не куришь…

У меня же ничего с собой нет. В карманах только кнопочный телефон и сорок рублей монетами. Была бы хоть ручка или металлическая линейка, чувствовал себя гораздо увереннее. А так… эти гаврики просто забьют меня насмерть. Черт! Как глупо попался.

— На колени и проси прощения! — выпалил Ромка. — Что б ей ноги поцеловал.

Девушка усмехнулась, предвкушая узреть мое «раскаяние». Черт, она реально ловила кайф, когда унижала людей? Извини, Маш, я был о тебе большего мнения.

Так, нужно быстро оценить ситуацию. Их четверо, я один. Маша в отрытый бой вряд ли полезет, максимум потопчется по тушке, когда все закончится. Но остальные представляют реальную угрозу. Передо мной задача не со звездочкой, а со сверхновой: выжить и победить, никого не покалечив и не убив.

Взглянул мельком по сторонам. Туалет простой, пять на четыре, пол в плитке, а остальное из бетона. Раковина, четыре кабинки, в углу стоит деревянная швабра. К выходу меня не подпустят, к окну тоже. Большая часть труб из пластика, металлические части утоплены в бетон. Да что там говорить, мне просто не дадут времени выкрутить что-нибудь из этого. Только мозг, сила и изворотливость – вот на что я могу рассчитывать.

Я приподнял голову. Нет! Я не собираюсь преклонять колени перед ними! Не перед такими утырками, как они!

— Поц, ты че? — рявкнул Рома. — Повторить нужно? Упал на пол и вылизал ей обувь!

Они стали угрожающе обходить меня. Я отступил к стене. В их глазах не чувствовалось ни капли страха. Они уже считали себя победителями.

— Да пошел, ты, жирная свинья!

— Ну все, ублюдок! — рявкнул Рома и бросился на меня. — За гнилой базар ответишь!

Его рука выхватила перцовку из кармана, но жирный палец не сразу смог попасть по кнопке. Секундного замешательства мне было достаточно. Я уцепился за рукав и дернул его. Парнишка потерял равновесие и полетел на меня. Я отпрянул в сторону и, развернув его руку, выпустил струю перца прямо в лицо. Грохнулся Ромка знатно и тут же закричал, от чего чуть не заложило уши. Он стал кататься по полу, расцарапывая себе опухшую рожу. Минус один.

— Урод! — крикнул Марат и рубанул молотком. Я скользнул назад, пытаясь попасть струей и в него, но удар, идущий по касательной, зацепил запястье, оставив поверхностную царапину. Больно. Перцовый баллончик выпал из руки и укатился в угол.

Марат не остановился на достигнутом и бросился на меня. Я выхватил из кармана телефон и со всей силы швырнул его в лицо обидчику. Этого оказалась достаточно, чтобы верзила затупил и остановился, проверяя нос на предмет перелома. Нога вонзилась ему в бочину. Зашатавшись, он пискнул и выронил инструмент. Упавший молоток разбил плитку.

Лишившись оружия, Марат ринулся на меня с кулаками. Первый удар прошел мимо, задев дверцу туалетной кабинки, которую я услужливо распахнул перед ним, второй зацепил щеку. Мне определенно стоит больше работать над защитой. Но он куда больше меня, я мобильнее, я могу застать его врасплох. Резко сократив дистанцию, я отправил джеб в челюсть. Марат застонал и, схватившись за подбородок, попятился назад.

Семен, содрогая воздух, с грациозностью снежного барса прыгнул ко мне. Первый кулак прошелся в сантиметре от лица, а второй заехал по касательной, оставив сильную боль в плече. Будь я самую малость нерасторопнее, и он бы выбил из меня сознание.

Третьего не последовало – он просто пнул меня со всей дури, выбив весь воздух из легких. Тело оторвало от пола. Им выстрелило, как из пушки, снесло дверь с петель и понесло дальше. Раздался грохот и сливной бочок разлетелся на осколки. Оторванная труба пустила струю, заливая пол.

Больно… как же больно. Расслабился всего на секунду, а меня уже чуть не размазали по стенке. Семен ухмыльнулся, считая, что дело сделано, и выдвинулся делать добивающие.

Туалетной бумаги по понятным причинам не наблюдалось, поэтому ему в лицо прилетела одна втулка. Затем несколько кусков керамики. Семен даже не отбивал снаряды, просто ловил их корпусом.

Что? Думаете, что загнали меня в угол, сволочи? Нет, ребята, это не меня заперли с вами, это вас заперли со мной!

Резко поднявшись, я ухватился руками за металлические рейки кабинки. Подтянулся и принялся молотить ногами Семена. Вот, как тебе такое, урод?!

Семен заблокировал очередь ударов, а потом схватил меня за ногу и дернул. Руки разжались и я вылетел из кабинки. Не успел толком приземлиться и восстановить равновесие, как Марат возник слева и умело зашел за спину. Его рука обхватила шею и начала душить.

От безысходности попробовал лягнуть его и, на удивление, попал. Марат взвизгнул, поджимая правую ногу.

Я пробовал этот прием всего пару раз, но ты сам напросился, гад! Схватил его за свободную руку и оторвал от пола, закинув тушку на спину. Ну полетели! Согнувшись, подтолкнул его вперед – этого оказалось достаточно. Марат перелетел через меня и шлепнулся на кафель, придавив руку. А вот и награда – крик, полный боли. Минус два.

Кто-то схватил меня за край штанины. Я опустил взгляд и увидел Ромку. Рыдающий пацан всеми силами пытался помешать мне. Вот же глист! Окунуть бы тебя в унитаз разок! Я схватился за кабинку, дернулся, разворачивая парня к себе, и пнул по животу. Этого хватило с лихвой. Судорожно ловя ртом воздух, он свернулся в позу эмбриона и застонал.

— А… а-а!

Не успел я опомниться, как Семен возник рядом и нанес удар. Черт, не успею! И еще один. Вот облом! Еще. В ту же секунду меня сшибла сорванная с петель дверь.

Меня отбросило в другую, пока еще целую, кабинку. Снова эти звуки: хрустящий пластик, треск керамики, журчание воды. В голове грохочет, перед глаза каша из образов. Со лба потекла кровь, заливая правый глаз. Левая рука болталась плетью. Плохо дело. Этот гад меня так насмерть забьет.

— Харе ползать по углам, крыса!

Он делал шаг за шагом, подходя все ближе. Я пытался взглянуть ему в глаза, Пытался засмеяться перед смертью, но голова отказывалась подниматься. Я запустил руку в карман, схватил что-то и швырнул. В лицо Семена врезались монеты. Тщетно. Бесполезно. Бессмысленно.

Нет. Я не могу проиграть. Только не сейчас. Я должен выжить. Меня ждут люди.

Семен подошел совсем близко. Он занес ногу над моей головушкой, прикидывая, как ему ударить, чтобы расколоть ее подобно спелому арбузу.

Я рванул вперед. Обойдя его копыто, начал бездумно молотить по корпусу. Я вкладывал в удары всю накопленную ярость, гнев и злобу. Бессилие, вот, что я чувствовал в этот момент. Он тоже отвечал, но я не обращал внимания, продолжая бить с неистовой злобой.

Удар в ребра выбил меня из равновесия. Из глаз посыпались искры, все закружилось и зашумело. Семен на мгновение расслабился, радуясь грядущей победе. Рано или поздно удача заканчивается. Это неизбежно.

Его правая нога взмылась в воздух. Он попытался прикончить меня, но вода сыграла с ним злую шутку. Раз опорная нога противника стоит в луже, нужно действовать – всегда есть шанс взбить молоко, превратив его в масло и выжить. Я сделал слабый толчок вслепую и попал. Поскользнувшись на луже, он грохнулся на колени.

Это мой шанс! Семен попытался подняться, но удар между ног заставил его взвыть, как сирену. Он попытался зацепить меня рукой, но я уже был в углу. Схватив покрепче швабру, я замахнулся и переломил ее о спину качка. Семен издал последний звук и плюхнулся лицом в воду. Большего не требовалось. Минус три.

— Ха… ха… — тяжело дыша, я медленно приподнялся, осматривая последствия битвы. Никто не умер и ничего себе не сломал, но туалет полностью разгромлен. Из четырех кабинок уцелела лишь одна. Бьющая из труб вода продолжала затапливать уборную. Все было красным от крови, моей крови. Она покрывала стенки кабинок, отпечаталась на стенах, окрасила воду. Так много крови, будто мне перерезали сонную артерию.

— Ха… Ха… — я поднял взгляд и посмотрел на Машу. На ее лице виднелся след от удара. А ведь я его раньше не видел. Это она сама себе поставила или попросила кого-то из парней? Теперь на меня еще избиение девушки повесят.

Маша подобрала с пола перцовый баллончик и улыбнулась. Тут же она выпустила в воздух порцию смеси – малую, но достаточную, чтобы разрыдаться как следует. Вот же фурия!

Со слезами на глазах Маша выскочила из туалета и побежала жаловаться учителям.

— Помогите! — раздался ее истеричный крик в коридоре.

Я еще раз посмотрел по сторонам. Делать тут больше нечего. Шаркнул ногой и поплелся к выходу. В глазах внезапно потемнело, ноги подкосились. Я инстинктивно выставил руки перед собой, пытаясь смягчить падение, но упал на что-то мягкое.

***

Школьная атмосфера улетучилась, уступив место новой локации. Я протер глаза и осмотрелся. Помню это место. Та самая хрущевка на Парнасе, в которой мы жили до переезда в Новосиб. Моя комната, не далеко ушедшая от новой. Ряды книг на полках, компьютер на столе, солнечные лучики, бегающие по поверхностям. За окном сентябрь, теплое субботнее утро.

Боль ушла, телу стало легче. Я провел рукой по лбу и убедился, что от пореза не осталось и следа. Что за чудеса? Как это понимать?

Раздался короткий стук в дверь и она распахнулась. В комнату влетел мой отец, Борис Соломонов.

— Утречка, сынок. Я зайду на минутку?

— Зачем спрашиваешь, раз уже зашел? — проворчал я и поднялся с кровати.

Он остановился у стола, поглядывая на стопку учебников.

— Опять ботал допоздна?

— Каузатив сам себя не выучит.

Отец уставился на меня, осматривая с ног до головы.

— Что у тебя там? Покажи ладонь!

Я протянул руку. Отец резким движением схватился за нее и дернул вверх, делая подножку. Потеряв равновесие, я вскрикнул и повис на руке.

— Ха-ха! Такой молодой, а уступаешь в силе старику. Ну что? Сдаешься?!

— Как бы не так!

Я вывернулся и надавил на болевую точку. Отец застыл в полуприседе и стиснул зубы.

— Стой… не надо!

— Ну и кто сдается?

— Ха-ха! Повелся?

Отец резко вскочил на ноги и ушел мне за спину. Мускулистая рука обвилась вокруг шеи и сдавила глотку.

— Так… не честно… пусти, пап!

Дверь в комнату снова скрипнула.

— И что это такое, мальчики?! — раздался голос испуганной матери. — Опять драка?

Отец тут же отпустил меня и отскочил в сторону.

— Кхм-кхм. Прости, дорогая. Папка вот с сынишкой решил поиграть. Хе-хе!

Он старался вести себя и говорить так, будто бы ничего не произошло.

— Смотри не сломай ему ничего.

— Как там Оля?

— Уже лучше. Температура упала ниже тридцати восьми. Пусть спит и набирается сил.

— Это хорошо. Дашь нам еще пару минут?

Рука отца потянулась в мою сторону. Я отошел назад и приготовился защищаться. Лицо матери исказилось от недовольства.

— Так, а ну живо завтракать! Почему мы должны есть по-отдельности?

— Эх, в другой раз, — сказал отец и с обидой посмотрел на меня.

Мы направились на кухню. Стол был уже накрыт: варенные яйца на блюдечке, малиновое варенье, сыр и нарезанный хлеб, который только достали из хлебопечки. Лишь чайник запаздывал, присвистывая на плите.

Отца эти яства мало интересовали. Он взял из сетчатой корзины яблоко и, запустив кофемашину, с самодовольным видом уселся напротив меня.

— И что это такое? — спросил я. — А как же завтрак?

— Я на диете, — ответил отец и хлопнул себя по животу. — К тому же утром лучше работается, когда вакуум в твоем организме заполняется кофеином.

— Ну а мне говорите «не привередничать», — проворчал я. — Всем приятого аппетита.

— Приятного.

***

Я очень плотно позавтракал. Отец с кем-то увлеченно переписывался в телефоне, а мама пошла заполнять посудомойку. Я встал из-за стола и направился себе в комнату.

— Ну я пошел.

— Постой! — сказал отец. — Уже забыл о нашем уговоре?

— Что за уговор?

— Все-таки забыл! Мы отправляемся на прогулку, а по пути…

— Это можно перенести.

Я сделал еще шаг и в ушах громыхнуло. Остановился, словно ударившись о невидимую стену. В глазах мелькнула обезображенная морда чудовища. Жгучая боль пронизала сердечную мышцу. Стиснув зубы, я выдавил из себя тихий писк и ухватился за грудину. Что со мной? Такого раньше никогда не было.

— Что с тобой, сынок?! — спросила испуганная мать. — Тебе не здоровится?!

Я отступил от двери и боль утихла. Значит, я не могу отходить от прописанного сценария. Можно действовать только так, как хотят родители.

— Нет, просто зачесалось, — сказал я и, переместив ладонь на ключицу, улыбнулся. — Пап, так куда мы пойдем?

Мама выдохнула с облегчением. На лице отца промелькнула ехидная улыбка.

Глава 3. Спасение помирающих – дело рук самих помирающих

Уровень — Сцена?

Мы быстро оделись, вышли из подъезда и зашагали по улице. Окружение радовало глаз. Ни единой лужи, никакой грязи под ногами. Только солнце, золотистые листья и воздух, разогретый до двадцати градусов. Для нашего города в осеннюю пору это действительно нонсенс.

— Погода сегодня чудесная, — сказал отец. — Давно такого не было.

— И зачем ты меня позвал?

— Просто прогуляемся, поговорим как отец и сын. Ничего серьезного обсуждать не будем. А потом в магазин заскочим.

— Ох…

— Эй, что за реакция? Нельзя же валяться в комнате целыми днями!

Мы свернули за угол. Впереди показался пожилой мужчина в зеленой форме. Под мышкой он держал папку с документами. Заметив нас, мужчина помахал рукой и пошел на сближение. Где-то мы уже пересекались, тогда он мне очень не понравился.

— Ильдар Миронович, добрый вечер, — поздоровался отец.

— И вам добрый, Борь. Уволились?

Отец цокнул.

— Что ж такое? Только покажусь на улице в первой половине дня и все уже считают меня безработным.

— Вам нельзя расслабляться. Всегда нужно создавать видимость деятельности.

Они разразились хохотом. Ильдар хлопнул его по плечу.

— А вы по нашу душу пришли?

— Нет, но на сынка взглянуть обязан, — сказал Ильдар и уставился на меня, как член медкомиссии на уклониста. — Глаза у него от матери – такие глубокие и спокойные. Но черты лица, походка… сразу видно, весь в тебя.

— Это точно, — сказал отец и хлопнул меня по плечу. — Такой он у меня сын…

Ильдар изменился в лице, стал серьезнее.

— Повезло тогда, что не было смертей и переломов. Отделались малой кровью, а иначе я бы не смог его защитить.

— Вы очень многое сделали для нас, — сказал отец. — Этот долг висит на мне тяжкой ношей.

Ильдар уставился на меня еще пристальнее.

— Ваш сын стал грозой улиц. Спустил с небес хулигана, которого боялся весь район. А теперь из дома выйти боится, школу прогуливает. Или субботние занятия отменили?

Последнее, что я хотел делать, так это общаться с этим человеком. Я развернулся и бросился прочь. Уж очень он меня бесит.

— Витя, стой! — крикнул отец. Он уже собирался броситься вдогонку, но Ильдар остановил его.

— Как же он бегает от ответственности… Прямо как ты в молодости.

— Яблоко от яблони.

— Самому не стыдно? Столько носов переломал людям!

— Зато кем стал в итоге!

Они помолчали несколько секунд, вспоминая, былое. За минувшие годы их вражда переросла в некое подобие дружбы.

— Ладно, я пойду, — сказал отец. — Поговорим в другой раз!

— Ступай. И удачи с сыном.

***

Я бежал по улице. Хотелось уйти куда подальше от неприятных разговоров о прошлом. По сторонам мелькали вывески магазинов, но вскоре их сменила парковая зона с ухоженными кустами и цветочными клумбами. Внезапно очередной удар заставил меня остановиться.

— А-а-а!

В глаза потемнело, что-то тяжелое сдавило сердце. Пальцы судорожно дергались. Я отступил назад и присел на скамейку, пытаясь прийти в себя. Через минуту-другую стало легче. Я с наслаждением вдохнул свежий воздух.

— Собрался бегать от меня с полным животом? — раздался голос отца. — Ну-ну!

— Все-таки нашел меня? А ты быстро.

Отец подошел ближе, уселся рядом и сложил руки на спинку скамьи.

— Ты как?

— Более-менее.

— Выглядишь неважно. Знаешь, что сегодня за день?

Я задумался, перебирая варианты в голове.

— Без понятия. Какой-то дурацкий праздник? День пиццы пепперони?

— Не угадал. Просто благой день, который я могу провести семьей. Только и всего.

Отец положил руку мне на плечо.

— Помнишь, когда мама ждала Олю в роддоме, мы жили одни. Часто гуляли с тобой здесь и кормили голубей? играли в футбол, делали уроки. А под вечер ты жаловался на мою стряпню.

— Твои картофельные драники… такое не забывается.

Мы просидели еще около получаса. Разговаривали на различные темы, глядя, как стайка голубей склевывает хлебные крошки. Время текло медленно, часы лениво отсчитывали минуты. Казалось, будто отец припомнил мне всю жизнь от рождения и до сегодняшнего дня. В какой-то момент мне стало казаться, что он зашел слишком далеко.

— Зачем ты мне это говоришь? — остановил его я.

— Потому что должен. Родители любят своих детей гораздо сильнее, чем ты думаешь. Мы всегда поддержим тебя во всех начинаниях. На то мы и есть семья. Но ты тоже не расслабляйся, поменьше страдай ерундой. Каждый раз повышай планку, преодолевай преграды. Я уверен, у тебя все получится. Помни: важно не то, как ты начал, а как закончил.

Из подворотни раздался лай какой-то дворняги. Испуганные голуби вспорхнули, подкинув в воздух пыль и перья. Мы тоже поднялись со скамьи.

— Что-то мы засиделись, сын. Или правильнее будет сказать, лучший сын.

— Лучший, потому что единственный?

Отец потрепал меня за ухо.

— Еще раз так скажешь, и тресну, прогульщик. С понедельника идешь в школу.

Внезапно раздалась мелодия звонка. Отец шлепнул себя по коленке.

— Опять!

Он принял вызов. Из трубки донесся голос недовольной секретарши.

— Соломонов слушает. Да… ага…ага. Да… Скоро буду.

Отец убрал телефон в карман.

— Слушай, мне в офис надо сбегать. Эти бараны никак не могут план утвердить. Дойдешь без меня?

— Ага.

Он протянул мне сверток.

— Тут деньги и список продуктов. Обрадуй маму и себе чего-нибудь вкусненького купи.

На прощание отец растрепал мои волосы и улыбнулся.

— Не подкачай. Я многого от тебя жду, сынок!

— Обязательно, пап!

На этой ноте мы разошлись.

***

Я без происшествий добрался до магазина, закупился продуктами и направился кратчайшим путем до дома. Раз не чувствую приступов боли в грудине, то делаю все правильно. Не хочу больше рисковать и испытывать эти муки.

Поднявшись на восьмой этаж, я вдавил кнопку звонка. Дверь открыла мать с Олей на руках.

— А где отца потерял?

— На работу вызвали, — ответил я.

— Как?! — воскликнула возмущенная мать. — Опять?!

— Угу.

— Когда же это закончится…

Я вошел в квартиру. Она заперла за мной дверь.

— К тебе друг пришел. Проходи на кухню, чайник уже вскипел.

— Но я никого не приглашал, — возразил я. Тревога постучалась в мой разум. Что-то тут не чисто. Кому нужно являться ко мне домой в субботу да еще без приглашения?

— Не заставляй человека ждать. Я пошла укладывать Олю.

Мать удалилась. Пересилив все страхи, с замиранием сердца я ступил на территорию кухни. За столом сидел Привратник. Разложив когтистые лапы на белоснежной скатерти, он сверлил меня волчьим взглядом. Ну привет, животное. Не спуская глаз с незваного гостя, я опустил пакет с продуктами на пол, вытащил из него коробку с эклерами.

— Ты, наконец, явился, — сказал Привратник своим рыкающим голосом и снял капюшон. — Куда быстрее, чем я рассчитывал. Проходи, присаживайся. Многое в себе раскопал, столкнувшись с прошлым?

— Значит, этот мир ненастоящий? — сказал я и сел напротив, поставив пирожные на стол. — Как тебе удалось воссоздать его?

Лапа привратника схватила эклер и закинула в пасть. Он проглотил его, не прожевывая.

— Таки заметил подвох? Все, что ты видел, не более чем наложенная на Дворец разума иллюзия, старательно воссозданная из твоих воспоминаний. Вещь комплексная, нестабильная, но такая завораживающая.

Привратник налил чаю и подтолкнул кружку с рыжим котом ко мне.

— Что ты здесь делаешь? Мы же условились встретиться позже.

— Планы резко изменились, Виктор. Через трое суток человечеству в Закулисье придет конец. Времени почти не осталось.

У меня комок подступил к горлу, рука обронила эклер, присыпка и подтекающий крем запачкали скатерть. Как же так? На безопасных уровнях тишь да гладь, двери в Хабе восстановлены, а люди с Гаммы недавно уничтожили легион сущностей. В какой момент все пошло наперекосяк? Откуда явилась новая угроза?

Я постарался не терять самообладание и сказал твердо:

— И что с того? Хочешь, чтобы я бросился в пекло и спас всех?

— Редко, но люди могут направить мысленный вектор в нужное русло. Все именно так. Станешь спасителем?

— Не обязан, — коротко ответил я.

Возникла неловкая пауза, позволившая услышать едва уловимый девичий плач и шепот матери за стенкой. Привратник молча пялился на меня, ожидая объяснений.

— Эти люди уже пытались прибить меня пару раз. И если враги умрут сами, мне это только на руку. К тому же я не собираюсь рисковать лишний раз. Убегу на дальний уровень и пережду катастрофу там.

Чашка в лапах Привратника лопнула. По столу разлетелись черепки. Чайная хтонь очернила скатерть и тут же уничтожила ее, разъедая ткань, подобно кислоте.

— Твою черепушку забили жалкие мысли. Чистка затронет ВСЕ Закулисье. Бегство лишь отсрочит погибель. Может быть, на пару часов, если повезет, то и дней. Но исход очевиден – помирая в адских муках, ты будешь вспоминать слова Привратника, умоляя его прийти на помощь. Но никто не придет, ведь твой покровитель уже давно обратился в прах.

Он вытер салфетками стол и продолжил:

— Незаменимых не бывает. Ты не избранный, Виктор, а обычный человек, которому повезло оказаться в нужном месте в нужное время. Я бы с превеликим удовольствием нашел кандидата куда способнее тебя, но как говорят люди, дареному коню в зубы не смотрят. А сроки поджимают. Пока погрязшие в бюрократии биговцы лижут задницу Аргосу, люди в КВЗ проливают реки крови за либертарианство. В этой хаотичной суматохе ты единственный, кто способен вершить дела на здравую голову.

— Хочешь сказать, я марионетка, которой удобно управлять?

— В чем-то ты прав, но чем больше я контролирую объект, тем сильнее падают его способности. Мне нужен не послушный зомби, а верный союзник, на которого я могу положиться. Поэтому я не подчинил тебя, а всего лишь подсказывал, как лучше поступать. Итоговое решение всегда было за тобой.

— Тогда чего ты хочешь от меня?

— Заключим временный союз. Ты поможешь мне защитить людей в Закулисье, а я прикрою тебя в трудную минуту. А когда все закончится, разойдемся.

Я задумался. Похоже, не выйдет убежать за фронтир и зажить тихой жизнью. Меня вновь заставят проходить девять кругов ада. Но я не хочу. Не хочу снова терять людей, стирать ноги и руки в кровь, играться со смертью, стоя на веревке, протянутой над пропастью.

— И все же… должен быть другой вариант. Без моего участия.

Привратник выхватил серпы и разрубил столешницу надвое. Я едва успел уйти от удара.

— У тебя нет выбора. На кону жизни десятков тысяч и мое существование. Откажешься, и мне придется пойти на крайние меры.

— А что если так?! Давай! Покажи, на что способен!

За окном погасло солнце, ударила молния и на границе уровня возникло нечто враждебное. В комнате стало темно. Стекла лопнули, обои покрылись пятнами плесени и стали отваливаться. Пламя на плите побледнело, свет вокруг ламп сжался до крошечного шарика, будто сама тьма пожирала его.

Я не должен бояться! Этого мира не существует, это фальшивка! Он меня дурачит!

— Богам непозволительно наносить людям физические повреждения, — сказал Привратник. — Однако, что будет, если сломать их разум в петле смерти? Что тогда? Сумеет ли их рассудок уцелеть, поддастся ли внушению? А если нет, то что станет с телом после пробуждения?

— Оставь эти эксперименты при себе, Клыкастый!

Привратник вскочил и пнул стул назад. Седалище врезалось в батарею и разлетелось в труху.

— Предупреждаю тебя в последний раз, Виктор. Если откажешься встать на мою сторону, то погибнешь, даже не дожив до судного дня. И люди станут тому причиной.

— Это мы еще посмотрим!

Я попятился к двери, используя стул в качестве щита. Привратник зашагал в мою сторону.

— Значит, все-таки решился побарахтаться в кувшине со сливками?! Что же ты задумал?

Я ударил его со всего размаху стулом. Мелькнули лезвия, а затем ножки, спинка и сидение стали отдельными объектами.

— Я буду сражаться! До последнего вздоха! И не важно, кто стоит против меня: Боги, люди или катастрофы.

Я метнул ножку ему прямо в морду. Снаряд врезался в челюсть и отлетел в сторону, как резиновый мячик.

— Вот это мне нравится! — прорычал волчара. — Это мне определенно нравится!

Я ушел в сторону, и, схватившись за полку, дернул ее на себя, а затем сразу прыгнул назад. Шкаф грохнулся на Привратника, обрушив ему на голову книги, сервиз и прочие ценности. Не теряя ни секунды, я ринулся к двери. Выставив в проход трельяж, проскочил через проем и выбрался на лестничную клетку.

Позади раздался деревянно-стеклянный хруст – Привратник выбрался из-под завалов и был готов к погоне. А он шустрый! Я побежал наверх по лестнице. Волчара пулей вылетел из квартиры. Его тело врезалось в перила, выгнув их настолько, что они проткнули лифтовую шахту. В то же мгновение лестничный пролет заполнил вихрь стекляшек, оставшихся от зеркал трельяжа.

— Не-е уйдешь!

Пробегая мимо почтовых ящичков, я оторвал их от стены и метнул вниз. Тысячи писем, квитанций и рекламных листовок посыпались Привратнику на голову. Это поможет выиграть еще несколько драгоценных секунд.

— Р-р-ра! — раздался озлобленный рык за спиной. Он нагонял меня, преодолевая лестничные пролеты одним махом.

Наконец-то, добрался до последнего этажа. Уцепившись за стальную лестницу, пополз наверх. Впереди люк с замком, который я уже давно вскрыл, когда взбирался на крышу, чтобы погонять птиц.

Привратник напал внезапно. Его когтистая лапа срубила нижнюю часть лестницы, оставив глубокие порезы в бетоне. От удара все здание покачнулось. Действуй я чуть медленнее, и он бы оттяпал мне кусок ноги.

Рука забарабанили по металлу. Пара мгновений и я на крыше. Придавил люк кирпичами и осмотрелся. Все вокруг померкло. На горизонте лупят молнии, а вокруг дома снуют чудовища с белыми светящимися глазами.

Я нырнул за бетонный выступ, стараясь утихомирить бешено бьющееся сердце. Спокойствие, только спокойствие. Нужно просто свалить с этого уровня, раньше получалось.

Страшный грохот прошелся по всей крыше. Кирпичи разбросало в стороны, люк сорвало с петель и подкинуло в небо. Привратник выскочил на крышу, щелкая пастью, из которой обильно текла слюна.

— Как я и говорил: ты загнан в угол, Виктор. Бежать некуда, остается лишь просить о пощаде покровителя.

— И не подумаю!

Он спрятал серпы и зашагал в мою сторону. Я попятился к краю.

— Какой алгоритм действий, Виктор? Что собираешься делать?

— Довольно страданий! Если мне и осталось жить пару дней, то лучше делать это с удовольствием!

— Наивная детская мечта. Почему нельзя предотвратить бедствие и наслаждаться существованием веками?

— Может быть, так и поступлю, — сказал я и ухмыльнулся. — Зависит от обстоятельств и моего настроения.

— Значит, ты все-таки согласился на мои условия. Должен признать, тебя трудно уговорить на подвиг.

— Я был согласен с самого начала. Лучше союзника, чем ты, мне не сыскать во всем Закулисье.

Привратник непонимающе уставился на меня.

— Я добился своего. Увидел, на что ты способен в гневе. И выполнил переоценку своих возможностей. Теперь я готов.

— Славно. Тогда твоя основная задача – найти Артизу. Я буду твоей тенью и явлюсь в трудную минуту.

— Непременно.

Я подступился к самому краю крыши. В отдалении продолжали бить молнии. Всякий раз в точке удара возникала враждебная сущность, подобная той, на которую я наткнулся на нулевом уровне. Едва родившись, она срывалась с места и мчалась к нашему дому. Возле подъезда уже толпилось целое скопище уродцев. К счастью, входная дверь еще могла сдерживать их натиск.

— И куда теперь? Я могу ошибаться, но нас загнали в безвыходную ситуацию.

— Из любой ситуации есть выход! — крикнул я и раскинул руки. Сделал шаг назад и полетел спиной вниз. Окружение начало распадаться. Поток бардового пламени объял мое тело. Я пробил землю и полетел дальше средь черных частиц, напоминающих перья. Оказывается, мой дом и все другие имели подземные этажи, уходящие бесконечно вниз.

***

Было холодно и жарко одновременно. Тело не слушалось, я не чувствовал ног. Пред глазами мелькала разноцветная мозаика на темном фоне. Фантомная боль отдавала в виски. Огромный молот стучал в голове.

Удар и все прояснилось. Меня куда-то везли на тележке по коридору. Я пытался вспомнить, хоть что-нибудь, но не мог. Мысли путались. Кто я и какими судьбами очутился здесь?

— Виктор! — слышал я голоса в голове. — Ви, очнись!

— У вас раздвоение личности, — раздался искаженный женский голос. — С кем я сейчас разговариваю? С Виктором или кем-то, назвавшим себя «Привратник»?

— Он тебя не слышит! Давай новую дозу!

Игла впилась в плечо. Кольнуло знатно, а затем по телу стало расползаться тепло. Пространство стало обретать очертания и формы.

Из тумана вышли ребята: Рик, Эндрю, Айс и Артём. Они взялись за тележку и покатили ее вперед.

— Эй, ребят! — крикнул я от радости, но тщетно. Мой голос прозвучал настолько тихо, насколько это вообще было возможно.

Тикали минуты. Они катили меня все дальше и дальше, а потом внезапно остановились. Верно, долго это не могло продолжаться. В руках Рика мелькнул пистолет.

Выстрел. Тело Айса обратилась в прах и разлетелась на частицы, потом пришла очередь Эндрю. Парнишка споткнулся и упал. Пытался бороться, барахтался, пока с булькающим звуком не провалился под землю.

Артём выхватил пистолет и направил его в сторону Рика.

— Не надо! — крикнул я в бездну пустоты. Мой голос не услышали, он утопал в черно-белом океане, бурлящим частицами.

Выстрел. Брызги крови вылетели из головы Рика, тело обмякло и рухнуло наземь.

— Нет!

Я хотел докричаться до него, остановить этот цикл насилия, но все напрасно. В этом мире я был беспомощен.

Артём убрал пистолет. Он выглядел таким уставшим и обессиленным. Взявшись за тележку, он покатил меня дальше.

— Остановись! Зачем ты это делаешь?

Артём не слушал меня. Лишь усмехнулся.

— Своих врагов нужно убивать. Вставляешь магазин с патронами, снимаешь предохранитель, целишься, давишь на спуск и убиваешь. Люди разные, но помирают от одной пули в голову.

Внезапно Артём отпустил тележку и пошел дальше в одиночестве. Его голос звучал громче, отдавая пугающим эхом:

— Грядет великая тьма, что окутает Закулисье. Светила уйдут с небес, припасы перестанут восполняться, монстры выйдут на охоту. Человечество будет прятаться по углам, надеясь дожить до рассвета, который никогда не наступит.

— Ты лжешь!

Я пытался разложить все по полочкам, но логическая цепочка не выстраивалась. Что-то важное ускользало от моего внимания, не хватало какого-то кусочка паззла, чтобы собрать полную картину. Что конкретно имел ввиду Артём? Кто за этим стоит?

Он уходил все дальше и дальше. Я пытался остановить его, тянул руки, но мог ухватиться лишь за воздух.

— Не уходи! Стой! Ты должен рассказать мне…

— В другой раз, Виктор. В другой раз.

Он шел все дальше и дальше, пока его поглотила черная пелена. Я остался один в этом холодном и пустом мире.

— Не помогает! — снова раздался женский голос над ухом.

— Еще дозу!

— Это может навредить ему!

— Продолжайте! — настаивал мужчина. — Мы должны вытащить его любой ценой!

Еще один укол. Этого оказалось достаточно. Мир грез стал отступать, теплота наполнила тело. Пелена тьмы стала рассеиваться.

Глава 4. Мы тебя из задницы вытащили, мы тебя туда и закинем

Уровень А-60 — Санаторий

— А…а…

Я очнулся. Свет люминесцентных ламп больно резанул по глазам. Меня окружали белые стены, нос щекотал запах спирта.

Попытался приподняться с кровати, но понял, что корпус крепко удерживали ремни. Все тело зудело и ныло, сквозь бинты на руках проглядывала красная сыпь. Из носа подтекало, комок тошноты подкрадывался к горлу. К руке тянулась силиконовая трубка капельницы.

— А-а-а!

— Он очнулся! — раздался женский голос, где-то там, в потустороннем мире.

Послышались шаги. Крупная тень склонилась надо мной.

— Слышишь меня?

— Да, — выдавил я заплетающимся языком.

Девушка протянула ладонь.

— Сколько пальцев видишь?

Картинка перед глазами плыла, дергалась туда-сюда.

— Семь?

Короткая вспышка боли в плече. Одного укола оказалось достаточно, чтобы привести меня в чувство. Тело подчинилось мозгу, туман в голове развеялся, пришла приятная легкость.

Теперь я мог разглядеть девушку получше. Молодая высокорослая медсестра с золотыми косами, подвязанными белым платком. Огромная грудь, черное нижнее белье, слегка просвечивающее через халат, и этот сладостный голос, под который можно находиться в дреме годами.

Щелчок рядом с ухом выдернул меня из мира фантазий.

— Виктор?! Я сейчас с ним разговариваю?

— Да. А вы кто?

— Наталья Ивановна.

Перед глазами вновь возникла ладонь.

— Сколько?

— Пять.

— Хвала Господне! — девушка тяжело выдохнула. — С третьей попытки!

Смахнув капельки пота и успокоившись, она присела на стул. Протянув граненый стакан, дала мне вдоволь напиться. Это была не миндальная вода, а обычная, дистиллированная. Как же я по ней соскучился.

— Где я? — судорожно спросил я.

— Одна из малых баз КВЗ, больничное отделение.

— Сколько? Сколько я уже здесь лежу?

— Три дня.

— Офигеть… Что со мной случилось? Я был в пустыне и Яков… на нас напали песчаные монстры, а потом… ничего не помню.

— Спокойно, — она взяла меня за руку. — Не паникуй, не кричи, расслабься. Сейчас будет много непонятных и неприятных слов.

Прежде чем продолжить, она выдержала небольшую паузу.

— Итак… диагноз: обморожение I и II степени 15% лица, предплечья, кистей, голеней, стоп. Средняя форма солнечного удара с сопутствующей гипертермией и ожогами I степени 10% лица, кистей, предплечья. I степень растяжения связок левого голеностопного сустава. Плюс множество ссадин по всему телу, но это я уж не считала.

— Жесть, — сказал я и принялся рассматривать отекшую руку. — Как такое вообще возможно?

— Это еще не все. Ты любишь орешками похрустеть?

Уж чего, но такого вопроса я точно не ожидал услышать.

— Орехи? Не особо.

— Вот оно как. Тогда спешу обрадовать: у тебя аллергия на миндаль. Раньше ты употреблял его в малых дозах или не ел вовсе, поэтому и не замечал. Какой водой ты утолял жажду последнюю неделю?

Точно. У меня же не было возможности пить воду с Земли.

— Миндальной.

— Вот и результат. Первое время твой организм держался, а потом выдал все и сразу. Когда тебя подобрали, то пытались привести в чувства и отпаивали, чем сделали только хуже… Анафилактический шок, бессознательное состояние, судорожный синдром и угнетение основных функций организма.

Она сдавила мою руку.

— Только спокойно, не нервничай. Я тебя из лап смерти вырвала, жить будешь.

Аллергия на миндальную воду – это, наверное, худшее, что могло произойти. Тут земной воды кот наплакал, каждая бутылка влетит в копеечку. Моя жизнь в Закулисье только что усложнилась в разы.

— М-да… — выдавил я. — Ну хоть с уровнем ментального здоровья все в порядке?

— Я, пожалуй, промолчу.

— Что? Пробил очередное дно?

— Можно и так сказать.

— А обещали не говорить.

— Получается, соврала, — сказала Наталья и тяжело вздохнула. — Тебе нужно беречь свое здоровье. Никаких тяжелых физических нагрузок, правильное питание, спокойная и размеренная жизнь без стресса. А иначе можешь даже до тридцати не дотянуть.

— Понял.

В дверь постучали. Наталья отпустила мою руку и отошла от кровати. В комнату вошел короткостриженый мужчина в серой форме подразделения SWAT. Черные очки скрывали его глаза, на поясе болталась рация.

— Доброе утро, Наташ. Как он?

Девушка улыбнулась ему.

— Уже лучше, угрозы жизни нет. Я промыла ему кровь, вколола адреналин, обработала раны и нанесла мазь. К вечеру будет свеж как огурчик.

— Благодарю за заботу. Мы поговорим?

— Да, только недолго. Он еще не отошел от комы.

Мужчина подошел к кровати и сел на стул. Снял очки и спрятал их в футляр. Лицо у вояки острое, с выпирающей челюстью, взгляд хищный, как у орла.

— Здравствуйте, — сказал я. — С кем я имею честь?

— Вильям, хотя можно просто Вилл. Заместитель лидера группировки «Коалиция Выживших Закулисья». А вы, полагаю, Виктор?

— Он самый. Что вам от меня нужно?

Вряд ли правая рука группировки придет проведать, как там мое здоровье. Тут что-то другое, серьезное.

— Хотел задать несколько неудобных вопросов и ничего более.

Я кивнул. Вильям поправил форму и заговорил:

— Для начала скажи: кто такой Привратник и зачем вам нужен Артиза?

— Не нужен он мне. Откуда эта информация?

— Когда ты был без сознания, постоянно говорил об этом.

— Привратник – это монстр из моих кошмаров. А про Артизу случайно услышал от других квзшников.

— Значит, это твои бредни?

Вилл сверлил меня недоверчивым взглядом.

— Вы мне не верите?

— Верю, но проверю, — сказал он. — Теперь расскажи, что произошло до того, как тебя спасли наши.

И я рассказал ему все от начала до конца. О славном путешествии, в котором погибла Служба доставки, о том, как я тащил груз в одиночку, и как меня «приняли» биговцы. Повествование заняло около двадцати минут. Наталья переживала и кусала пальцы на руках, Вилл слушал рассказ с каменным лицом. Когда я закончил, он спросил:

— Значит, они не поверили, что отряд помер не по твоей вине?

— У них нашлись доказательства, которые я не смог опровергнуть.

— Я это к чему, — сказал Вильям и склонился над кроватью. — КВЗ не укрывает преступников на своих уровнях. Если выяснится, что ты солгал, нам придется передать тебя слугам Аргоса. И что бы там ни говорил наш лидер про справедливость, свободу и независимость, за твою жизнь я людей на убой не поведу. У нас честность в почете, а бандитов гонят в хвост и в гриву. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю.

— К тому же, после того, что вы устроили в городе, они не оставят это без внимания. Пошлют карательный отряд и будут рубить головы.

— Я никого не убивал!

— Знаю. Стив устроил резню, положил под сотню людей. Хотя с ним у меня будет отдельный разговор…

Внезапно дверь распахнулась и в комнату ворвался Стив. Его лицо источало гнев и злобу, глаза выискивали жертву.

— Вот вы где!!!

Заметив Вильяма, он крикнул:

— Ты-ы-ы!

Стив пошел с кулаками на Вильяма. Тот моментально вскочил со стула и испуганно забежал за тележку с препаратами. Его руки тряслись от страха.

— Т-только попробуй тронуть меня! Это нарушение субординации! Не подход-ди!

— Да мне насрать!

Стив перемахнул через тележку с медикаментами и оказался возле Вилла. Он испуганно попятился к стене.

— Нет! Даже не вздумай! — пригрозил Вильям и потянулся за пистолетом, однако его планам не суждено было осуществиться. Стив схватил его за воротник и со всей силы приложил о стену. Руки сдавили шею вояки. Я немного офигел от происходящего. От него такой выходки я точно не ожидал.

— Сережа, прошу, успокойся! — испугано крикнула Наталья. — Ты убьешь его!

— Заткнись! — рявкнул Стив и заглянул Виллу в глаза. — Из-за тебя полегла уйма наших! Элита Аргоса была в городе! Почему ты не сказал нам?!

— Я… — прохрипел Вилл. — Я… не… знал.

— Ты не знал? Где была твоя слащавая разведка?! Чем они там занимаются?!

Вилл ерзал, вилял из стороны в сторону, пытаясь высвободить горло и вобрать в грудь немного воздуха. Однако мускулистая рука не отпускала. Стив продолжал душить Вильяма, как удав гасит свою жертву.

— Мы стояли вчетвером против сотен, ковыряли танки ножами! Где твоя поддержка, где тяжелое вооружение?! Или ты решил пойти на мировую со Стретчем?! Перемирия захотел?!

— Я делаю все… во благо КВЗ. Во благо… людей…

— Каких, к черту, людей?! — воскликнул Стив. — У тебя ребята на передке мрут как мухи, пока ты с этим голодранцем сюсюкаешься!

Это он про меня. А вот сейчас обидно было.

— Зря Артиза взял себе в команду перебежчика из Б.И.Г.! Сейчас он союз подпишет, а несогласных отдаст под суд Аргоса! Верно, Вильям?! Отвечай!!!

Вилл начал задыхаться. Ноги дергались и бились о стену, руки судорожно хватали Стива за одежду.

— Сережа, хватит!!! — закричала Наталья и направила на Стива скальпель.

Стив убрал руку и отступил. Вильям шлепнулся на пол и задышал, как собака, жадно хватая ртом воздух.

Стив попятился назад, столкнулся с тележкой. Схватившись за ручку, он швырнул ее в сторону. По ушам резанул грохот металла.

— Сережа…

— Да пошли вы все!

Стив выбежал в коридор и со всей силы хлопнул дверью. Бутылка физраствора соскочила с края полки, раздался звук бьющегося стекла. Потом все затихло.

Наталья подбежала к Вильяму и присела, протягивая руку. Он остановил ее жестом и успокоил.

— Я в порядке… Просто немного перепугался…

Отдышавшись, он поднялся на ноги и поправил форму.

— Мне нужно позвать на помощь и проучить его. Я себе такого с подчиненными не позволяю. А он… должен знать свое место!

— Вдруг он снова нападет! Давай я тебя провожу!

— Да он уже со своей бабой сосется, — усмехнулся Вильям. — Не до меня ему.

Полностью забыв про мое существование, он направился к выходу.

— Только не будь так строг с ним. Ты же знаешь его. Он побуянит и успокоится.

— Знаю. Поговорим позже.

Вилл скрылся за дверью. Наталья взяла в руки щетку с совком и принялась убирать битое стекло.

— Что мне теперь делать? — спросил я.

— Отдыхать, пока не станет лучше.

Я попытался расслабиться, но нет. Что-то кольнуло в груди. Увы, мне нельзя оставаться здесь. Привратник не мог соврать, времени почти нет. Нужно разведать обстановку в КВЗ, разузнать, действительно ли Вильям играет против нас или настоящий предатель подставил его, пытаясь направить нас на ложный след. Это еще предстоит выяснить.

Также нужно собрать команду. Судя по прошлому опыту, Закулисье не даст мне возможности дойти до счастливого финала в одиночку. Клыкастый может оказаться полезным, но эта палка стреляет раз в год. Нужны люди, которые прикроют мою спину и подадут руку помощи в трудную минуту. Даже если придется кем-то из-них пожертвовать, я готов пойти на это, лишь бы одному не спускаться в геенну огненную.

Начать вербовку стоит с Сереги. Если отбросить все его недостатки, мы получим первоклассного солдата, косящего врагов направо и налево. Однако за эту боевую единицу придется побороться, защищая от трибунала Вильяма и слуг Аргоса, которые могут нагрянуть в самый неподходящий момент. Своими действиями он сам себе могилу роет.

Но не будем о плохом. Гораздо проще заполучить себе в напарники Якова. Этот проныра что-то знает в технологиях и финансовых схемах, с ним точно не пропадем. Другой вопрос – где его сейчас найти? Надеюсь, он засел недалеко, в паре уровней отсюда.

Ладно, это все размытые планы на будущее. Сейчас следует начать с простого – с себя. Высвободив руки, я принялся расстегивать ремни, удерживающие меня на кровати.

— Мне уже лучше, — сказал я, обращаясь к медсестре.

— Стой! — крикнула Наталья и обронила щетку. — Тебе еще нельзя вставать!

Я дернулся и перешел из лежачего положения в сидячее.

— Мне нужно идти. Дело срочное.

Оттолкнувшись руками от кровати, приподнялся. С удивлением обнаружил, что ноги меня не слушаются. Полетел вниз и в последний момент успел ухватиться за тумбочку, стоящую у изголовья кровати. Какого черта мышцы отказываются работать? Что это за слабость?

Наталья уже была на низком старте – собиралась ловить меня.

— Не упал, — констатировал я. — Что со мной?

— Это нормально. Организму нужно время на восстановление. Поваляйся ты в кровати на пару дней дольше – совсем бы подняться не смог.

Отдышавшись, я распрямил руки. Выпрямился в полный рост.

— Мне нужно умыться.

— Туалет там, — сказала Наталья и указала на дверь в углу комнаты. — Сам дойдешь?

— Ага.

Придерживаясь руками за стену, сделал первые шаги. Вроде все в порядке. Прошелся еще по паре плиток. Сейчас я походил на младенца, который заново учится ходить. Как же это жалко выглядит со стороны!

Пройдя половину дистанции попробовал отпустить руки, преодолел метр без стены – полет нормальный. Однако странные ощущение не покидали меня. Ноги были ватными, не сгибались в коленях. Один неловкий шаг в сторону и я точно рухну мешком.

Туалет пугал своей атмосферой: покрытые плесенью стены, сумрак в углах, а под потолком единственная рабочая лампочка, моргающая каждые пару секунд.

Справив нужду, открыл кран и подставил руки. Холодная вода быстро привела меня в чувство. Взглянул в зеркало: краснющие глаза, бледное лицо в ссадинах, волосы растрепаны. Что-то я совсем себя запустил.

В отражении заметил темный силуэт, стоящий у меня за спиной. Опять ты, Клыкастый. Привратник стянул одеяние с лапы, обнажив часы. Циферблат выглядел необычно, на окружности умещалось семьдесят два часа. Привратник стукнул когтем по стеклу, стрелка сдвинулась. Осталось три дня, обратный отсчет пошел.

Я как ошпаренный выскочил из туалета, совсем забыв про ноги, и едва не упал.

— Что-то случилось? — спросила Наталья.

— Ничего, — ответил я. — Где я могу получить дистиллированную воду?

— Вот, — сказала медсестра и указала на полку. — На первое время хватит. Потом зайди на склад и передай им это. Только попробуй потерять!

Она протянула мне листок, дающий право обменять его на один дистиллятор.

— Ты не единственный, кто страдает от аллергии на орехи. К счастью, наши гении уже нашли решение этой проблемы.

— Спасибо вам за все, — отблагодарил я девушку.

— Смотри, не потеряй! Второй я выписывать не буду!

Я взял бутылку с полки и вышел из палаты.

***

Пол пощипывал холодком стопы, пространство заполнял сумрак. На ощупь, время от времени облокачиваясь о стены, я продвигался по коридору. Идти было тяжело.

Стив оказался прав, когда говорил про потери. Госпиталь ломился от раненых, из каждой палаты, коих я насчитал двадцать, доносились протяжные стоны. Одни получили легкие ранения: многочисленные порезы, пулевые ранения ног и рук, ожоги и оторванные пальцы. Другим повезло меньше: пустующие глазницы, отсутствующие конечности, обугленная кожа. Скверные дела тут творятся. В КВЗ каждые руки на вес золота, ведь их численность в десятки раз уступает Б.И.Г.

В отдаленной палате горел свет. Я подкрался поближе и заглянул в дверном проем. На койке лежала Алина, к ней шла трубка от капельницы. Рядом сидел Стив и, придерживая девушку за руку, шептал ласковые слова.

Заметив меня, бунтарь подал знак, что нескоро освободится. Он сегодня не в лучшем расположении духа. Пожалуй, не стану его донимать. Я развернулся и выдвинулся к выходу.

Вскоре я вышел в просторное помещение. Здесь света было куда больше, чем в госпитале – исправные лампы светили ровными рядами. По углам шли вытянутые вазы, из которых пучками торчали фикусы. В стенах имелись выемки под почтовые ящики. В этой же комнате находилась развилка – я пришел с западного направления, южный проход вел к выходу из госпиталя, восточный предназначался для местных служащих, а северный являл собой короткий путь до базы «Бримстоун» (первой по значимости после падения Астры на 147 уровне).

В углу стояли диван и вендинговый автомат, возле которого корячилась знакомая персона, разодетая в форму ремонтника, украшенную светоотражающими полосами. Я незаметно подкрался к нему и дал мощный щелбан.

— Эй! — вскрикнул Яков, хватаясь за ушибленное место. — За что?!

— За все хорошее. Еще раз что-то скажешь что-то про приемного и вдарю больнее.

— Да я ж пошутил! Тебе тогда требовался мотивационный пинок.

— В следующий раз будешь следить за словами. Зачем машину разбираешь? Опять воруешь?

— Ты что! Только прибыл на базу, как меня допросили, выяснили, что умею, и раздали указания – нужно каждое утро ходить и проверять эти ящики.

— Вот оно как!

— А ты как думал? В КВЗ тунеядцев нет.

Яков вставил электронный блок на место, завинтил шурупы с треугольной резьбой и подал питание. На панели выбора зажглись светодиоды, лампы осветили ряды с товарами. Прозвучал короткий одиночный сигнал, свидетельствующий о полной работоспособности системы.

Яков убрал инструменты в сумку и выдохнул.

— Как сам-то?

— Чувствую себя в относительной безопасности, а не абсолютной, — ответил я и уселся на диван. — Только пришел в себя, а тут такой кипиш.

— Это нормально. Здесь всегда что-то происходит. Что ни день, а приключение.

Мой желудок громко заурчал при виде кабинки забитой едой.

— Ты ведь несколько суток ничего не ел, — сказал он, вставил горстку клипс и совершил выбор. Вендинговый аппарат загудел, проворачивая спираль, и сбросил в лоток пару батончиков. Яков достал их и протянул один мне. — Раз столовая до девяти закрыта, раздавим по одному?

— Давай.

Я принял угощение. Пробежавшись глазами по надписям, убедился, что в составе нет миндаля, разорвал упаковку и вцепился зубами в лакомство. Рот наполнила какофония околованильных вкусов. Очень недурно, но хотелось бы порцию побольше.

— Слушай, а у тебя нет еще парочки клипс? — спросил я.

— Не, мы с тобой только что съели остатки моего аванса.

— Соболезную.

Яков смял упаковку и выбросил ее в переполненную мусорку.

— Знаешь, как КВЗ утилизирует мусор?

— Нет.

— А ты сейчас свободен?

— Относительно.

Он поднялся с дивана, достал пакет из мусорки и завязал его.

— Пойдем, покажу.

***

Мы плутали по мрачному тоннелю, уходящему в восточном направлении, пока не уперлись в тупик. Там прошли в служебную комнату через бронированную дверь с радиационным знаком. Внутри исправно горели лампы, заливая пространство холодным белым светом. Вдоль рядов шли металлические ящички, запертые на ключ. Под потолком висели костюмы химзащиты, словно висельники. Снизу шел ряд скамеек со стальным каркасом и деревянным седалищем.

— Не бойся, нам это не понадобится.

Он подошел к крайнему шкафчику, обклеенному по краям оранжевой лентой, и распахнул дверцу. Внутри находились веревки, обвязки и карабины. Яков взял комплект и протянул мне.

— Надевай страховку. Сейчас спускаться будем.

— Туда? — спросил я, указывая на темно-фиолетовый шлюз, на котором висел треугольный знак, предупреждающий о падении с большой высоты.

— Именно. Только туго не затягивай, а то потом не снимем.

Я нацепил страховку по частям, соединил их веревкой и закрепил карабином, который цеплялся к страховочному тросу, уходящему в противоположную часть комнаты. Там он входил в корабельное кольцо, намертво ввинченное в стену.

Оставались последние штрихи. Я надел перчатки. Яков любезно вложил в руки канат, а сам нацепил налобный фонарь.

— Сейчас отойди подальше и держись крепче, — сказал он. — Как бы тебя сквозняком не унесло.

Он подошел к шлюзу и опустил рубильник. Входная дверь с громким щелчком заблокировалась. Комнату залил красный свет мигалки, завопила сирена. Дверцы шлюза раздвинулись. В помещение ворвался порыв дикого ветра, который начал трепать мне одежду и волосы. Когда шлюз открылся полностью, сквозняк прекратился. Давление внутри и снаружи выровнялось, комнату наполнила прохлада.

Я заглянул в открывшееся окно. Там не было ничего. Абсолютная пустота, сокрытая в потемках.

— Теперь слушай: встань у самого края, возьмись за канат покрепче и шагни назад.

Я сделал, как он просил. Встал, шагнул и тут же провалился в пустоту. Руки, удерживающие канат, проскальзывали и сползали вниз. Я пробыл несколько секунд в свободном падении, а потом стал замедляться.

— Спокойно! — крикнул Яков из маленького светового окошка. — Все под контролем! Попробуй затормозить и дождись меня!

Я перехватил руки и таки смог остановится. Спустя пару секунд Яков добрался до моего уровня и хлопнул по плечу.

— А вот и я. А теперь не спешим, аккуратно сползаем на всю длину троса.

Разжимая на мгновение руки, мы принялись спускаться все ниже и ниже. Все-таки тут было не совсем темно. Темно-фиолетовая небесная сфера подсвечивалась тусклыми звездами, больше походящими на белый шум. Здание, из которого мы вышли, снаружи походило на крохотную бетонную коробку, зависшую в воздухе над бездной.

Рывок страховочного троса дал понять, что мы опустились на максимально возможную глубину. Яков зажег фонарь и направил пучок света на мешок с мусором.

— Смотри внимательно.

Он разжал руку. Пакет соскочил с пальцев и полетел вниз, удаляясь с огромной скоростью. Какое-то время я еще мог следить за ним в потоке света, пока маленькая точка не скрылась из виду.

— Это бездна, но люди из КВЗ называют ее мусоркой.

— Он ведь будет падать бесконечно?

— Нет. Исследования показали, что каждые 10 километров ускорение свободного падения возрастает на 0,1g. Через 1000 километров он разгонится до такой скорости, что сгорит от трения.

— Ужас какой. Не позавидуешь бедолагам, решившим проверить ее глубину на себе.

— Хочешь на себе проверить?

— Нет, я увидел достаточно.

— Тогда будем подниматься?

— А как?

Яков трижды дернул за канат. Лебедка потянула его наверх.

Хитрое приспособление. Я повторил движение и стал подниматься за ним.

Поднявшись наверх, мы закрыли бездну, сняли экипировку и убрали все в шкафчик. Яков выгнал меня в коридор и запер дверь на ключ.

— Слушай, а тут до склада далеко идти?

— Минуту. А что тебе надо?

— Это личное.

***

Добравшись до места назначения, меня ожидали две новости. Хороша заключалась в том, что склад работал круглосуточно. Плохая – дистиллятора там не оказалось, а на доставку требовались сутки. Поэтому мы направились на развилку, а оттуда уже собирались идти в сторону выхода. Все-таки мы тут и так задержались.

Однако на развилке произошла еще одна встреча. Стив сидел на диване и читал какую-то брошюру. Выглядел он на удивление спокойным.

— Прочему ты не сбежал? — спросил я. — Вильям собирается отдать тебя под трибунал!

— Ну сбегу я… и что? А кто позаботится об Алине? Без меня она тут не выживет.

— Как она? — спросил я.

— Пришлось удалить селезенку, но это не страшно, жить будет, — сказал он с грустью в голосе. — Она потеряла много крови и очень ослабла. Следующая вылазка будет не скоро.

— Главное, что выжила, — подбодрил его Яков. — Другим повезло меньше.

— Да, это точно…

— Ты совсем не боишься Вильяма? — спросил я.

— Многие о нем не лучшего мнения. Я просто не побоялся сказать ему правду в глаза. Нужно было выговориться.

— За такую правду язык отрезать могут! — раздался голос из северного прохода.

Мы обернулись. У входа в лобби стоял Вилл в сопровождении кучки солдат, направивших оружие в нашу сторону.

— Я смотрю, все в сборе! Как удачно!

Вся это компания выбралась из прохода в развилку.

— Яков, скажи на милость: чем ты занят? — спросил он.

— Я чинил торговый аппарат.

— Нет, чем ты занят сейчас?

— Я… просто…

Вильям ухмыльнулся.

— Яков, у тебя есть задача. Будь так добр, не затягивай с выполнением своих должностных обязанностей.

— Прошу прощения, — сказал он и посмотрел на меня. — Еще увидимся.

Взяв сумку с инструментами, он скрылся в восточном проходе.

Тем временем Вильям подобрался еще ближе. Его люди окружили нас, отрезав все пути к отступлению.

— Взять их­! — скомандовал он.

Люди бросились на нас. Стив даже пискнуть не успел, как удар прикладом уложил его на пол. Я попытался помочь ему, но дуло автомата, направленное в лицо, заставило моментально передумать. Солдат прижал меня к стене и не отпускал.

— Ничего не хочешь мне сказать? — спросил Вилл у Стива. — Когда я гуляю в компании, ты не такой разговорчивый.

— Будь ты на моем месте, тоже бы молчал! — ответил Стив, слизывая кровь с разбитой губы. — Хочешь, проверим?

Вильям пнул его по ноге.

— Ты совсем страх потерял?! Я убью тебя и пусть для других это будет уроком!

— Давай! — вмешался я. — Сделай это! Покажи всем, что ты ничем не лучше биговцев, убивающих за любой чих!

Вилл на мгновение задумался, отстал от Стива и двинулся ко мне.

— Не строй из себя дурака, Виктор! Ты видел, как он напал на старшего по званию. Или ты считаешь, что это нормально? Считаешь, что любой зевака смеет поднимать руку на своего командира?

— Если он напал на тебя, значит есть за что! Значит есть причина, по которой ты подставляешь своих людей под удар и действуешь в интересах врага! Что бы на это сказал Артиза? А?

Солдат поглотило смятение. Было видно, как они задумались над моими словами. Но что-то им мешало сделать следующий шаг.

— Да чего вы все заладили со своим Артизой? Пока он бегает по уровням и собирает камешки, я вершу историю. Я строю новый дом для людей, порождаю новую цивилизацию. Если я кем-то и жертвую, то только ради большего блага. Я все готов отдать ради КВЗ!

В коридоре раздались шаги. В комнату влетел запыхавшийся мужчина в серой одежде, идеально подходящей для пряток в городских условиях. Выглядел он так, будто только что пробежал марафон. Пот стекал ручьями с его лица, смывая камуфляжную раскраску.

— Срочное… донесение, — крикнул он. — У нас… беда!

Вилл повернулся к нему лицом.

— Что случилось, солдат? Говори.

— На нас напали! Аванпост «Вайнер» уничтожен!

— Что?! Как...

Вильям оторопел. Он пытался что-то сказать, но язык путался.

— Они устроили засаду на отряд разведки и заполучили уровневые ключи. Теперь у них открыт путь в русский кластер.

— Сколько их?

— Несколько сотен: биговцы, наемники и слуги Аргоса. А возглавляет их лично Алан Сквошер.

У меня аж сердце екнуло в груди от упоминания этого человека. Походу все очень серьезно.

— Они идут сюда, — сказал мужчина и указал на меня пальцем. — Им нужен мальчишка.

Еще лучше. Теперь мне точно не жить.

— Сколько у нас времени? — спросил Вилл.

— Часов тридцать. Не более.

Вилл укусил себя за палец и задумался. От его самодовольного лидерского образа ни осталось и следа.

— Ладно. Я не буду уподобляться биговцам и не стану убивать тебя. Живи и знай, это последнее китайское.

Он обошел Стива и уставился на меня.

— Понимаешь в какой ситуации мы оказались? Я не стану жертвовать людьми попусту, прикрывая тебя.

— Что тогда? Сдашь меня Алану? В кандалах или в золотой клетке?

Вилл посмотрел на часы и тяжело вздохнул.

— Сейчас шесть утра. Гости объявятся завтра в полдень. Ты должен придумать план выхода из этой ситуации и ровно через сутки преподнести его нам на военном совете. Тогда и решим, будешь жить дальше или нет. Время пошло.

Он подошел к Стиву и присел на колени:

— Отныне ты будешь следить за каждым его действием. Хоть одна глупость и ты знаешь, что с ней будет.

Вилл кивнул в сторону коридора.

— Понял?

— Алина здесь ни при чем! — прошипел Стив. — Не смей!

— Уж прости, но это единственный способ обуздать тебя. Надеюсь, мне не придется прибегать к крайним мерам.

Он поднялся и зашагал прочь. Солдаты выстроились в две колонны и направились за ним.

— Я буду готовить людей к худшему. К битве. За мной! Покажем этим слабаками, из чего мы сделаны!

— Ура! — подхватили его солдаты. Хоть в чем-то они были едины.

Вскоре квзшники скрылись в тоннеле. Мы остались вдвоем. Стив поднялся на колени и вытер кровь с лица. Я подбежал к нему.

— Ты как?

— До свадьбы заживет. А ты?

Мягко говоря, был в шоке, но старался не подавать виду.

— Мы тебя из задницы вытащили, мы тебя туда и закинем. По-другому и не скажешь.

— Звучит обнадеживающе.

— А что ты хотел? Если хочешь жить – учись вертеться.

Я помог ему подняться.

— Теперь от меня не отходишь, — сказал Стив. — Чтоб зону прямой видимости не покидал.

— В туалете тоже будешь меня пасти?

— Пожалуй, подожду снаружи.

Стив проверил время.

— Что-то мы засиделись. Пойдем.

Он развернулся и направился в южный проход. Я двинул следом.

***

Мы долго шли по коридору, расположенному вдоль стены здания. Все окна были затемнены, увидеть что-либо происходящее на улице не представлялось возможным. Вскоре показались двери, ведущие на улицу.

Снаружи нас ждал небольшой парк с ухоженными кустами и елочками. Дорожка, посыпанная гранитной крошкой уводила за кованые ограждения, где начиналась еловая роща.

— И куда мы идем? — спросил я.

— К Леониду, — ответил Стив. Он у нас человек думающий, может, что-нибудь и подскажет.

— Твой давний знакомый?

— Уважаемая личность, попрошу заметить. Его тут каждая собака знает и тебе бы не помешало. Все-таки он тебя из пустыни вытащил.

— Обязательно отблагодарю при встрече, — сказал я.

Мы вышли за забор и оказались среди елей. Воздух стал влажным, наполнился запахом зелени и смолы. Какая благодать.

— Кстати, Серег, — сказал я и тут же поймал на себе недовольный взгляд. — Зачем ты называешь себя Стивом?

— Для конспирации. Много приходилось трепаться с биговцами. И постарайся не обращаться ко мне по настоящему имени!

— Хорошо, Серый.

Я успел пригнуться. Его подзатыльник пролетел над макушкой. Мы уходили все глубже в лес, вскоре госпиталь скрылся из виду средь крон деревьев.

Глава 5. Тоска по родине, лету в деревне и бла-бла-бла

Уровень А-41 — Их никогда не было

Мы шагали молча около пяти минут. Стив ступал осторожно, часто оглядывался по сторонам, вслушивался в звуки природы, пытаясь выцепить что-то важное. Но я ничего не замечал кроме однотонной таежной гущи и тропы, уходящей вдаль.

— Что там? — не выдержав, спросил я у него.

— Фланги проверяю, — ответил он. — Вдруг убогий засаду устроил?

— А мне говорили, что русский кластер безопасен.

— Так и есть. Но в любой бочке меда найдется ложка дегтя. Если ходить по разведанным тропам, смотреть по сторонам и держать палец на спуске, то не пропадешь. Кста, а кто тебе про наш кластер ляпнул?

— Артём. Очень нахваливал ваши уровни. Говорил, что ходит сюда, как родной.

— Вываливай подробности, Витя. Как он выглядел? Чем по жизни занимался?

— Эх, — вздохнул я. — Ростом с меня, худоват, на программиста похож, но внутри скрыта большая сила. Сначала серверами крутил, потом армия, а дальше…

— Эт ясно, а здесь по профессии он кто?

— Солдат, работал в Службе доставки лет пять. Характер у него закаленный: участвовал в боях, способен убить человека без промедления, даже если это будет его лучший друг.

— Блин… — сказал Стив. Он резко остановился и призадумался. — Суровый мужик. Я с каждым, кто на одиннадцатый по заданию ходит, за руку здоровался, а про него в первый раз слышу. Может ты его с кем-то путаешь? Он называл какие-нибудь имена?

— Ну, допустим, Маршал?

— Хм… про Маршала у нас челядь не знает. Кто-то из офицеров, значит. Завтра на совете могу поспрашивать.

— Было бы неплохо.

Стив подобрал с земли булыжник и зашвырнул его в кусты. Показалось, что там засела какая-то гадость, но нет. Ни души.

— А что с ним по итогу стало-то? — спросил он. — Жив-здоров?

— Что за вопрос?! Если бы он был жив, мы бы сейчас с тобой не разговаривали!

— Ой, прости. Что-то я заболтался.

Впереди лес заканчивался. Вслед за редеющими деревьями проходила железная дорога. Ржавые рельсы ползли меж пней и папоротников, как паутина. Рядом располагался полустанок – бетонной возвышение, окрашенное в белые тона.

Неподалеку среди зарослей виднелось трехэтажное здание с мачтовой антенной на крыше. Краска давно облупилась, древесина потемнела, а близлежащая территория поросла плющом и крапивой. А ведь когда-то давно там можно было приобрести билеты и, ожидая поезд, насладиться горячим латте и свежим круассаном.

Стив вырвался вперед, уцепился за стальные перила и забрался на платформу.

— Ты прям в своем обычном темпе! — прокричал он сверху. — Шевели лапками, поезд тебя ждать не станет.

— Что-то я его не слышу. Ты кого пытаешься обмануть?

Я зашел со стороны и поднялся по ступенькам на платформу. К счастью, долго ждать не пришлось. Через пять минут среди деревьев показался огонь локомотива. К платформе подъехал скорый поезд 10-ых годов сборки, окрашенный в серые тона. Дверцы открылись, но нас никто не встретил и не спросил про билеты.

***

Уровень А-55 — Бесконечный поезд

Внутри вагона нам сразу не понравилось. Стены и стекла покрывала черная плесень, пол проминался и чавкал под ногами, в воздухе стоял запах разложения. Сидения скривились под весом сломанных радиоприемников и электрочайников.

В дежурном купе обстановка еще хуже. Повсюду валялась стеклотара и жеванные еловые шишки, а в центре стоял кальян. Рядом на корточках сидел какой-то чудик в противогазе и издавал нечленораздельные звуки. Заметив нас, дебошир выхватил из-за пазухи бутылку и разбил ее об стол.

— Пойдем в другой вагон, — сказал Стив.

Мы успели убраться вовремя. Стоило забежать в тамбур, как позади раздался звук бьющегося стекла. Пара лишних телодвижений и открытых дверей – и вот мы ступаем по длинному коридору с кучей посадочных мест, а кругом чистота и порядок.

— Давай сюда, — сказал Стив и нырнул в купе. Я последовал за ним. Здесь царил уют. Окно прикрывали сизые занавески. На столике стояла ваза с ромашками. Лампы, розетки и кондиционер работали исправно.

— Долго нам кататься?

— Часа два-три. Сиди тут, а я схожу за кипятком.

Он бросил вещи на сиденье и вышел. Через две минуты поезд тронулся.

***

Стив вернулся с двумя граненными стаканами на металлических подстаканниках. Купе быстро наполнил запах горячего травяного напитка.

— И куда идет поезд? — спросил я.

— У нас все жилые уровни закольцованы. Просто садишься в вагон и ждешь, пока он не привезет тебя куда надо. Каждая остановка длится две минуты. Пропустил станцию – выжидаешь сутки и пробуешь выйти еще раз.

— Очень удобно, кстати, — сказал я, хотя ранее никогда с подобным не сталкивался. Обычно уровни шли по очереди, один за другим.

Попивая травяной чай, я устремил взгляд в окно. Там проносились густые леса, золотистые поля, лазурные озера. Родные просторы, кажущиеся бесконечными, но заканчивающиеся там, за поворотом. Как жаль, что это всего лишь декорация, смахивающая под реальность.

— Раньше тут все было иначе… — сказал Стив. — Поезда ходили раз в месяц, стабильности на уровнях никакой, людей выкидывало черт знает куда. Бардак, одним словом.

— Вам, наверное, потребовалось приложить много усилий, чтоб все исправить.

— Нам? Пф-ф… Это все Артиза постарался. Он сумел стабилизировать уровни и закольцевал их железной дорогой.

— Как ему это удалось?

— С помощью… — сказал Стив и стукнул себя кулаком по черепушке. — Забыл. Слово простое, но со смыслом. В общем, это что-то связанное с пространством между уровнями. Сейчас мы сталкиваемся с ним лишь поверхностно, но говорят, если туда попасть, сможем вернуться на Сцену.

— Но его поиски зашли в тупик?

— В целом, так и есть.

— А кто такой Артиза? — спросил я. Уже много раз слышу это имя, но внятного ответа так и не получил.

— О! Это наш духовный лидер. Человек, благодаря которому существует КВЗ. Если бы не он, мы бы сейчас доедали объедки, сидя биговской цепи. Хотя человек он скрытный. Появляется раз в месяц, раздает указания и снова пропадает.

— И чем занимается?

— Всяким разным: вчера уровень богатый на припасы открыл, сегодня отряд биговцев уничтожает, а завтра будет обустраивать базу. Он человек-молния, одна нога тут другая там.

— А где он сейчас?

— А пес его знает. Как сквозь землю провалился.

Я недооценил КВЗ, а оно вон оказывается как. С первого взгляда не скажешь, но работу они выполняют колоссальную. Проводят исследования уровневых ключей, ищут выход на Сцену, ведут войну с группировкой, которая в разы превосходит их по численности, и при этом успевают развивать собственный кластер уровней. Вот это продуктивность!

— Вы тут реальным делом занимаетесь. Жаль, только Б.И.Г. иного мнения.

— Да какая разница, что эти гадины говорят? Они ведь ничего не знают о нас: ни чем мы занимаемся, ни наш руководящий состав, ни нашу карту уровней. А зря! КВЗ – реальный шанс покончить с адом под названием Закулисье. Пока биговцы чешет языком, мы действуем. Они трусы, которые бояться прикоснуться истине и получить ответку, а мы вертим этими подсобками как… как…

— Как Дэвид Копперфильд?

— В яблочко! Пусть они веками ищут свои ключи, мы за это время наклепаем отмычек, дайте только побольше времени.

— Времени всегда не хватает. Как говорил мой покойный дед: «время – самый ценный и невосполнимый ресурс».

— Это точно. Пойдем, скоро наша остановка.

Я опустил стакан на стол.

— А с ними что?

— Оставь. Уровень о них позаботится.

Поезд затормозил посреди леса. На этой остановке платформы не было. Мы спрыгнули на разбитую грунтовую дорогу, и стали углубляться в лесную глушь, пронизанную лучами восходящего солнца.

***

Уровень А-52 — Местечко по пути

Пахло грибной свежестью и смолой. Где-то там в глуши раздавались крики фантомных птиц, добавляющих обманчивому уровню крупицу жизни.

— Ты по итогу что решил? — спросил Стив с издевкой в голосе. — Что скажешь на совете? Часики-то тикают.

— Ой, не начинай, — отмахнулся я. — Только вошли на уровень, кругом благодать, а тут ты начинаешь душнить.

— Ты бездействуешь, а я вообще-то беспокоюсь. Вдруг меня за компанию сдадут головорезам.

— Значит, такова судьба.

— Не смешно, — сказал Стив абсолютно серьезным тоном. — Ладно бы свою жизнь согласился отдать, а меня за что?

— Ты утрируешь, — сказал я. — Все не так плохо, не переживай. У меня еще целые сутки на раздумье.

— Надеюсь, выдаешь им что-нибудь креативное.

Шагать пришлось достаточно долго. Стив по-прежнему ступал с опаской, вслушиваясь в каждый шорох. Хорошо, что паранойя не загнала его в буреломы и колючие кусты, где наш бунтарь попытается разобраться с возможными преследователями.

Через километр-другой мы вышли к ручью, где устроили короткую остановку. Я уж собирался вдоволь напиться, но Стив остановил меня.

— А ну не смей! Подхватишь еще ленточных червей.

— Она же кристально чистая, — сказал я и ткнул пальцем в лес. — Вон там родник бьет.

— Будь они хоть трижды прозрачной, но пока не вскипятишь в котелке, нельзя.

Он несколько раз дернул плечами.

— Что-то я подустал маленько. А понеси-ка ты его! — сказал Стив и протянул мне рюкзак. Стоило примерить его, как плечи стали дрожать от нахлынувшей тяжести.

— А-арх! Ты в нем гантели носишь?

— Минимальный комплект для выживания и ничего более.

— Значит, котелок есть?

— Пойдем уже, котелок.

Вскоре мы спустились по каменистой осыпи, пересекли три лесополосы, перебрались по деревянному мостику через овраг и ступили на широкую гравийную дорогу. Деревья попадались все реже и реже, лес заканчивался. Впереди за огромным золотистым полем располагалась деревушка, стоящая на берегу реки, выгнутой в форме подковы. Из-за линий защитных ограждений проглядывали огороды и деревянные домики.

— Пойдем, — сказал Стив. — Только под ноги смотри.

Внимательно изучив земную поверхность, обнаружил глубокие ямы с кольями, замаскированные среди травы и колосьев пшеницы.

— Это для кого? — спросил я. — На медведей охотитесь?

— В основном для безликих и гончих, но для косолапых тоже сойдет.

— И как улов?

— По-разному. За ночь набирается по одному-двум дохлякам. А во время набега это вообще пушка, гравитация убивает их пачками, бесплатно и на расстоянии. Патроны экономим и люди остаются в безопасности – одни только плюсы.

Мы прошли мимо одной из ям. На дне виднелась посиневшая тушка гуманоида, насаженная на точеные колья. Окоченевшая лапища сжимала кухонный нож, покрытый ржавчиной.

— А ты представь, Вить. Вдруг вражеский шпион нагрянет. Местные знают-то, куда ходить не надо, а вот у него возникнут проблемы. Хе-хе! — Он внимательно осмотрел мою физиономию. — Да ты не парься, в деревне их нет, только на подступах!

— Суровое у вас отношение к гостям.

— А нечего шастать под окнами в три часа ночи!

— Да, нормальные люди так не поступают.

Путь до деревни мы преодолели, маневрируя зигзагами. Ловушки были тщательно замаскированы, поэтому я двигался за Серегой след в след, дабы ненароком не угодить в яму.

С первого взгляда деревня ничем не отличалась от ее земного аналога: куча одноэтажных домиков с огородами, колодец в центре и простенькая церковь ближе к берегу реки. Но дьявол кроется в деталях. Деревня была обнесена тремя линиями частокола, по углам стояли сторожевые вышки, а поля пугали вышеупомянутыми ловушками. Жители этого поселения определенно могли за себя постоять.

— Кста, как тебе местечко? Тоска по родине, лету в деревне и бла-бла-бла. Есть такое?

— Самую малость, — ответил я.

— А для местных какое раздолье! Тут лето круглый год, только успевай урожай собирать!

Пройдя по центральной улице, мы свернули за угол и забурились в тупик. За забором возвышался финский сруб с металлической крышей, окрашенной в зеленый цвет. Не знаю, почему, но что-то внутри подсказывало, что сруб был именно финским.

— Нам сюда?

— Ага.

Мы подошли к изгороди, и Стив пару раз свистнул. Из зарослей кукурузы высунулся шестидесятилетний мужчина с лопатой. Из одежды на нем были протертые джинсы, стеганка и высокие сапоги, измазанные в грязи. Седовласую голову прикрывала красная кепка с белой надписью «СССР».

Заметив нас, он бросил лопату, зашагал к забору. Добрейшая улыбка растекалась на его лице.

— Добро пожаловать в наш дерьмовый мир обратно!

— И вам доброе утро, Леонид. Как ваше ничего?

— Еще есть куда расти.

Он звучно хлопнул себя по свисающему пузу. После мы пожали руки.

— Представляете, а я с Виктором к вам в гости.

— И без приглашения! Надолго ли?

— Я на час, а он – хз.

— Только смотрите, не затягиваете, — сказал Леонид. — Человеки мы гостеприимные, но ПМЖ не выдаем.

— А ты уже уходишь? — спросил я у Сереги. — К чему такая спешка?

— Дело есть.

— Но тебе велено следить за мной!

— Тс-с-с! — прошипел он. — Если кто спросит, скажешь, что я с тебя глаз не спускал.

— Эй! Хочешь меня подставить?

— Не очкуй! Им сейчас не до нас, а вот завтра начнутся проблемы.

— Лучше не напоминай.

— Пойдемте в дом что ли, а то, как-то неудобно, — сказал Леонид и отпер калитку. — А так как раз к завтраку готовятся.

— Спасибо вам, — поблагодарил Стив и обратился ко мне. — Пошли.

Путь к дому выстилала дорожка из известняка, колотого в форме кубов. Пока мы шли, я успел заметить уйму грядок с самыми разными культурами, баню и даже сарай, возле которого под навесом возвышалась стена из дров. Запас воды обеспечивала ржавая цистерна, стоящая на деревянных брусьях. Облепиха и инжир росли по углам участка, а территорию пустыря занимали молодые кедры.

Дальше – больше. Крыльцо украшал деревянный узор, напоминающий волчью морду. Интересно, что это могло значить?

— Фамилия у него такая, — шепотом подсказал Стив. — Волков.

Поднявшись по еловым ступенькам, мы прошли в избу. Внутри горели лампы, электричество поступало с дровяного генератора, расположенного с тыльной стороны дома. Помещения наполняла рукотворная мебель: столы и стулья, ящики и сундуки, кровати и тумбочки. Стеллаж, утопленный в стену заполняли модели кораблей, а на верхней полке лежала бескозырка с золотистой надписью ВМФ и советской звездой. В воздухе стоял запах пиленной древесины, сушенных трав и печенного хлеба.

— Житье у нас не богатое, но зато все свое, — сказал Леонид. — Светлана Осипова, я вам гостей привел!

В комнату вбежала ровесница Леонида в традиционном русском платье и платке на голове.

— Ой! Мальчики!

— Здравствуйте, — сказали мы со Стивом в унисон.

Светлана перевела взгляд на меня.

— Ой… ужас какой! Совсем с голодухи распух!

Она метнулась на кухню и вернулась с глиняным кувшином.

— Жаждой обурел, росинки маковой во рту не держал, — сказала Светлана и протянула мне кувшин. — Пей родименький.

Я сделал глоток, а потом еще несколько. В кувшине оказался квас, очень вкусный и слегка прохладный, наверное, градусов тринадцать. Напившись вдоволь, я вернул сосуд Светлане.

— Пойдемте, я сейчас стол накрою.

— Ну все, разминайте жвалы, — сказал Леонид и ухмыльнулся. — Сейчас вас будут кормить.

Из его уст это прозвучало как угроза.

Мы прошли на кухню и уселись за прямоугольный дубовый стол. Встретили нас с Серегой щедро, с барского плеча накрыли не поляну, а целое поле. Чего тут только не было: овощи в кляре, суп из крапивы, пшенная каша, обжаренные в подсолнечном масле пирожки с картофелем, лепешки и нежнейший хлеб, стейк из лосося, глазунья с мясными вкраплениями, а также банки с различными соленьями. Леонид также расщедрился и достал из ящика сахарную голову и плитку горького шоколада.

От всего увиденного слюни хлынули рекой, стекая на пол. Нет, такого просто не может быть, эта еда слишком хороша не то что для завтрака, а для всего Закулисья. Те жиденькие супчики из опилок, которые биговцы варили на полевой кухне, и близко не стояли.

Пожелав друг другу приятного аппетита, мы принялись поедать все, что попадало под руку. Еда исчезала у меня во рту, пока заполненный до отказа желудок не дал сигнал «стоп». Набив брюхо, я откинулся на спинку стула.

— Эти жа-рен-ные овощи в кля-ре… про-сто та-ют во рту! — сказал Стив с набитым ртом. — А можно рецепт?

— Конечно можно! — ответила Светлана. — Я схожу за листком.

Она кивнула Леониду и направилась в кладовку. Он положил локти на стол и повернулся ко мне.

— Ну рассказывай. Какого рода сотворение ты вытворил? Почему за твою голову назначена награда в размере черной клипсы?

От последнего вопроса я чуть не упал со стула. Да за такие деньги можно и самому сдаться!

Глава 6. А говорят, перед смертью не надышишься

Уровень А-52 — Местечко по пути

Повисла напряженная атмосфера. Леонид сверлил меня презрительным взглядом. Неужели он действительно настроен против меня? Даже не знаю. Но лучше ответить максимально нейтрально.

— Ничего нелегального. Все в рамках закона. И про награду слышу впервые.

— Ха-ха! Какой наивный, — сказал Леонид и вжался животом в стол. Его морщинистое лицо приблизилось ко мне. — Рассказывай.

Предприняв попытку встать, я тут же ощутил, как Стив наступил мне на стопу. Что ж, так просто от них не отвяжешься. Я выдохнул и приступил к рассказу. С этим у меня проблем не возникло, уже проговариваю одно и то же в третий раз. Подчеркнул мужество тех, кто шел со мной плечом к плечу, поведал, как мне пришлось в одиночку тащить груз, и какую «награду» мне подготовил глава Б.И.Г. по имени Стретч. Под конец вкратце упомянул про бегство с города, муки в пустыне и разговор с Вильямом. Про 147-ой уровень решил умолчать. Я сейчас не в том положении, чтобы знакомить людей с Привратником. Узнают чуть позже.

Когда я закончил, обстановка разрядилась. Леонид откинулся на спинку и убрал руки за голову.

— Звучит неправдоподобно, — усмехнулся Стив. — А вы что скажете?

— Ну что я могу сказать… Не способен он убить человека, Серег. По глазам вижу.

Леонид встал из-за стола. Повернувшись ко мне задом, он подошел к гарнитуру и распахнул скрипучую дверцу.

— Серьезно? Вы так уверены во мне? А если я сейчас вонжу вам нож в спину?

— Вот ты и сдал себя, парень! — вскрикнул Леонид и метнулся к столу. Одно движение и рядом с моей рукой между досок столешницы вонзился кортик. — Я знал, что он убил уйму ни в чем неповинных людей! С особой жестокостью прирезал их, а после глумился над их трупами!

От испуга вжался в стул и едва не подавился слюной. Внезапно Леонид выдернул кортик и хлопнул меня по плечу. Стив по-дружески подтолкнул в бок.

— Да мы прикалываемся! — выпалил Серега. — Ха-ха!

Леонид тоже засмеялся. Спрятав оружие, он вернулся к распахнутому шкафу.

— За свою долгую жизнь приходилось иметь дела со многими людьми. Мне достаточно проследить за человеком минут десять, услышать его речи, оценить манеру поведения, изучить движения, чтобы отличить безжалостного убийцу от парня с добрым сердцем. Ты можешь быть в меру нахален, эгоистичен и груб, но… на дорожку душегуба никогда не встанешь.

— Вы меня как открытую книгу прочитали, — сказал я. — И что теперь предлагаете делать?

— Можешь смело посылать слуг Аргоса в пешее эротическое путешествие, — сказал Леонид, старясь уйти от серьезной темы.

— Это точно, — подтвердил Стив. — Леонид брехни не посоветует.

Хозяин дома вернулся к нам и водрузил на стол пивной бочонок с кружками.

— А Светлана Осипова не станет возражать? — спросил я.

— Пожурит да перестанет, — сказал Леонид и поднял кружку. — Ну что? За новую жизнь в Закулисье?

А вот пошел первый тост.

— За новую жизнь! — поддержал Стив, закончив наполнять стакан алкоголем.

— За новую!

Сделал первый глоток. Алкогольный привкус во рту сменил сливочный нектар с фруктовым послевкусием. Я высоко оценил напиток, поставив ему мысленно поставив ему пятерку.

— Отличный эль!

— Согласен, — добавил Стив. — Ты только закусывать не забывай. Помни, у нас времени трезветь нет, ты мне завтра свежим нужен. А еще Леонид у нас с тоски помирает, внуков у него нет. Вот и хочу, чтобы ты составил ему компанию. Будешь с ним языком чесать, а не дрыхнуть под лавкой.

— Это ты верно подметил Сережа, — сказал Леонид. — Но мне еще помощь по дому нужна. Пусть поработает.

— А может не надо? — спросил я, посмеиваясь.

— Надо, Федя, надо!

***

Пир продолжался до того момента, как сытость больше не позволяла проглотить ни крошки. Жалко оставлять божественные яства на столе, но что-то подсказывало мне, что еще один кусок и желудок точно разорвет.

Стив сдался первым. Он поднялся из-за стола и сказал:

— Спасибо вам за угощение, но мне пора идти. Оставляю его вам на попечение.

Он спрятал бумажку с рецептом в карман на груди и похлопал меня по плечу.

— Зайду за тобой на рассвете. И давай без всяких выходок.

— Хорошо.

Подходя к двери, он низко поклонился Светлане и еще раз отблагодарил ее. Никогда не видел Серегу таким вежливым. Видимо эти люди многое для него сделали.

— Леонид, а у вас какие планы на сегодня? — спросил я.

— Да… никаких. Поработаем, на рыбалку сходим, а вечером в баньку сходим.

— Это мне нравится.

— Тогда будь добр, сходи за дровами и подготовь баню, хорошо? К вечеру должна прогреться.

— Без проблем.

— Только смотри, не навернись там в темноте. Возьми фонарик на полке у входа.

— Ага.

Забрав фонарь, я вышел на улицу. Решил начать с топлива для печи. Таскать поленья в руках было лень, особенно после такой насыщенной трапезы, поэтому я позаимствовал тачку и заполнил ее по максимуму. Стараясь ничего не раздавать, осторожно проехал между грядок с клубникой и подобрался к бане. Присвистнул, как увидел все вблизи: на террасе под крышей стоял небольшой столик со скамьями, а чуть дальше располагалась огромная чугунная ванная, вкопанная в землю. В предбаннике под потолком находились березовые веники, свисающие на веревках, а в парилке меня ждала печь, сделанная из старого котла, верхний отсек которого заполняли камни.

Из правильного места руки у Леонида растут. Представляю, как он вернется с вылазки, разжигает печь, а потом отмокает часами, нежась в воде. Вспоминает быт на корабле, что разрубает горбатое море, да о будущем думает.

Мысленно поставил Леониду высший балл и решил подготовить все для розжига. Сложил дрова на стальной лист, брошенный возле печи. Разложил кору, настругал тонких палочек и накидал их сверху. Этого должно хватить. Вышел из бани и направился к дому.

— А ты быстро! — сказал Леонид.

— Это не я быстрый, это вы медленные.

— Тогда дров наколи да воды натаскай. И не пытайся левачить!

Я поморщился, но перечить не стал. Уж лучше несколько минут физического труда, чем сутки на уровне с ордой всякой нечисти. С дровами разобрался быстро: поработал пилой, помахал топором и сложил результат в дровяную стену. С водой дело обстояло сложнее. Пришлось сделать двадцать ходок к колодцу, чтобы наполнить все емкости в бане, а затем вдвое больше для остальных резервуаров. Как закончил, смахнул капли пота и заметил, что местное светило давно прошло зенит и уверенно двигалось к горизонту. Работа заняла больше времени, чем я рассчитывал.

На пороге дома меня встретили прищуренные глаза с ершиком седых волос.

— Физический труд благоволит умственной деятельности? — спросил Леонид.

— А?

— Готов думать над планом?

— Еще нет.

— Тогда айда на речку! — сказал Леонид, показывая удочки.

— А не поздно ли?

— Наша особенная, клюет лучше всего в середине дня.

Леонид надел мне на голову соломенную шляпу и вручил удочку, которую я без промедления начал рассматривать. Легкая, но прочная, удобно лежит в ладони. Рукоять у снасти самодельная, из березы, а удилище выполнено из чистого карбона.

— И где их такую раздобыли?

— Заказал у одного биговца на 522-ом пару лет назад. Только, чур, никому не болтай. Сейчас за это спросить могут.

Я еще раз провел ладонью по удочке, разглядывая кольца из дюраля. Такого качества даже не Земле не сыскать!

— Совершенное творение! Как они смогли ее сделать?

— На том уровне завод стоит, способный изготовить все что угодно, хоть рацию, хоть боевого робота. Удочка для него – это так, детская забава.

— Звучит интересно и в то же время пугающе.

А ведь действительно. У КВЗ нет ничего подобного и в помине. Если биговцы смогут наладить поставки материалов, над русским кластером нависнет реальная угроза.

— Свет, мы пошли, — крикнул Леонид. — Можешь начинать топить баню.

Мы обошли дом, вышли на улицу и двинулись к пляжу. Обойдя десяток заборов и мусорный контейнер, спустились по склону к воде. Река вилась змейкой, уходила вдаль и терялась меж холмов.

— А там у нас у нас дамба, небольшой каньон, а за ним пустыня начинается, — сказал Леонид, указывая пальцем.

— Значит, мы с Яковом почти дошли.

— Почти – это сорок километров, не меньше. Это тот случай, когда почти не считается.

Мы уселись на самом краю длиннющего пирса и забросили удочки. Вместо червей использовали какие-то серые грибы, напоминающие поганки. И как ни странно рыбу это устраивало.

***

Поначалу мне не везло. На крючок попадался то всякий мусор, вроде рваной кожаной брони, скелетов мелких животных и бирюзовых водорослей с повышенной двигательной активностью. Но после я приноровился, стал подсекать успешнее и таки сумел выловить несколько рыбин. Речные обитатели выглядели странно: черная чешуя отсвечивала перламутром, плавники пестрили острыми колючками, а хвост был длинным, как у змеи. Оказавшись вне воды, рыба тут же надулась, как иглобрюх.

— Что скажете, Леонид, — спросил я, продемонстрировав улов.

— Жизнь как рояль: клавиша белая, клавиша черная...

— Нет, вы про мою удачу, а про рыбу. Ее вообще можно есть?

— ««Многообразие природы обманчиво!» — сказал ёжик, слезая с кактуса», — шутканул Леонид и почесал шею. — Пока, не завоняет, кушать можно.

Мы просидели на пирсе еще около часа, а после забрав ведро полное рыбы, двинулись к дому. Хоть мне повезло с уловом, гнусные мысли стали всплывать в голове. Времени оставалось все меньше: двенадцать часов до моего выступления, два с половиной дня до локального апокалипсиса. А я даже не начал готовиться. Сколько бы я не пытался направить мозговую активность в нужное русло, ничего не выходило.

По возвращению домой мы сразу приступили к готовке рыбы. Две самые крупные особи черной форели сразу отправились в коптильню, а остальные мы почистили, посолили и развесили на сушилке. Вскоре воздух наполнил запах водорослей и копченой рыбы, на который явилась Светлана. Она принесла две корзинки: одну наполняла мята, а другую листья смородины. На ее голове держался венок из неизвестных мне цветов.

— Ваше благородие, вы прекрасны, — сказал Леонид.

— Ой, спасибо, Лёнь. А вы не можете теплицу починить? Петля верхняя отвалилась.

Пока выдалась свободная минутка, я поделал упражнений на ноги, покачался на брусьях. Прямо чувствовал, как с каждым часом былая сила возвращается ко мне. Сыпь на руках подсохла и больше не зудила. Ранки заживились, кожа стала мягкой и приобрела здоровый оттенок. По сравнению с моим состоянием после пробуждения – небо и земля. Даже не знаю, что благодарить – целебную мазь или регенеративный эффект уровня.

Не знаю почему, но сейчас хотелось немного развеяться. Вдохнуть запах свободы вперемешку с чем-то старым и знакомым. И, получше разузнав про близлежащие территории, я намеревался кое-куда сходить.

Леонида я встретил возле теплицы. Совсем не удивился, когда увидел у него в руках сварочный аппарат.

— Леонид?

— Да?

— Я схожу, прогуляюсь.

— Далеко иль нет.

— На соседний уровень.

— Светлана сейчас пойдет мыться. Как закончит, будет наша очередь. В пару часов уложишься?

— Ага.

— И смотри, не навернись там!

— Что вы? Не беспокойтесь так. Меня защищают святые покровители: авось и небось.

В какой-то мере я понимал их заботу и беспокойство. Ни Леонид, ни Светлана не застали внуков и внучек, а попали в Закулисье. Здесь для деда со старухой любимым внучком стал я, на которого они проецировали все свои нереализованные мечты и желания, пусть и всего один день.

Отпросившись, я направился к калитке и вышел на улицу.

***

Уровень A-76 — Козырьки Фронтира

Мое маленькое путешествие прошло без приключений. Отойдя подальше от деревни, я забрел в рощу. Петляя по извилистым тропам и перебираясь через поваленные деревья, я вышел к краю уровня.

За границей леса начиналась тундра. Впереди виднелся небольшой поселок городского типа, напоминающий кусок Воркуты, насильно вырванный и перенесенный сюда. Проходя между брежневками, мне на глаза попадались пустующие песочницы, детские горки и классики, начерченные разноцветным мелом.

Я шел и молчал. Не пытался никого звать, не хотел нарушать покой и умиротворение, что царили в этом месте. Пусть так и будет, пусть уровень сохранит свой облик, будто бы меня тут и не было.

Я остановился возле знакомого дома. Дверь валялась рядом, кнопки домофона были старательно выжжены горелкой. Я зашел внутрь и стал подниматься по ступенькам. Лестница уходила высоко наверх. В воздухе летали частицы пыли, под ногами шуршали бумажки и хрустело стекло.

В бетонных комнатах слышался смех ребят, хлопали окна, стучали ножи и вилки, но стоило зайти в квартиру, как все замолкало. Это всего лишь призраки, имитация человеческой жизни или показатель низкого уровня рассудка. А, может быть, и все вместе.

Комнаты наполняла рваная мебель, свисающие обои, горы мусора и килограммы пыли. Иногда попадались пустые рамки, по краям которых торчали остатки картин. На уцелевшей полке я нашел детскую книжку с картинками. У меня была точно такая же. Я простоял молча, вспоминая минувшие годы, вслушиваясь в шелест пожелтевших страниц.

Конечной точкой моего путешествия стала вершина дома. Преодолев последний пролет, я поднялся на крышу. Солнце клонилось к горизонту, леса погружались во тьму. Времени оставалось все меньше.

Я прошелся по крыше и уселся на самом краю. Свесил ноги вниз, откинул руки и, наслаждаясь тишиной, попытался расслабиться в последние спокойные минуты.

Даже не заметил, как умиротворение сменилось гневом, обидой и стремлением к действию. Больше мне нельзя полагаться на других. Они научили меня основам мореходства, показали, как вязать узлы и ориентироваться по звездам. Но эти славные времена давно прошли. Сейчас они отправились за сундуком Дейви Джонса, направлять корабль некому. Нужно выбираться из тихой гавани в открытое море, созывать команду и брать штурвал в свои руки. Гордо встать перед пучиной морской и закричать во всю глотку:

— Якорь мне в зад! Да это ж три сестры!

Я тяжело выдохнул, собрал всю волю воедино и сжал руку в кулак.

— Ха! Это будет опасное приключение, но чертовски интересное!

Я поднялся на ноги. Времени почти не осталось. Смерть уже подходит к порогу моего уютного гнездышка. Нужно что-то решать или погибнет все Закулисье.

***

Уровень А-52 — Местечко по пути

По возвращении на улице уже стемнело. На пороге дома меня встретила Светлана.

— Не кручинься ты так, — сказала она, заметив перемену в моем лице. — Вытри зенки слезные.

— Да все будет в порядке. Я что-нибудь придумаю.

Взяв у нее полотенце, я направился в баню. В парилке я повстречал Леонида. Он приступил к прогреву тела пару часов назад и был очень рад моему приходу.

Отсидев пятнадцать минут на самом верху, я все же решил не мучиться и спустился на ярус пониже.

— Как продвигается разработка плана, Вить?

— Просто замечательно. Скажите, Леонид, как я могу снять с себя обвинения?

— У Аргоса есть штаб-картина на одиннадцатом. Если ты явишься туда и сможешь доказать свою невиновность, то от тебя отстанут. А если нет, то превратят в пыль.

— А вот чисто теоретически, есть ли выжившие, которые могут выступить в мою поддержку? — спросил я. — Из тех, кто меня сопровождал?

Леонид почесал голову.

— Теоретически… есть. Все, что проглатывает существо седьмого уровня, не исчезает, а попадает на иной уровень. И с ними можно связаться по радиосвязи. Другой вопрос в том, хватит ли у него припасов, чтобы прожить так долго.

И тут мне пришло решение. Глаза вспыхнули от восторга. Точно! Эндрю сожрали не с пустыми руками. Там было полно рюкзаков, набитых ИРП. А уж сколько там емкостей с миндальной водой!

Я схватил Леонида за плечи, едва не плача от счастья.

— Эврика, Леонид! Мы нашли выход! Я буду жить!

— Ты уверен? Твой Андрей не помер с голоду за это время?

— У него припасов на месяц. Мы должны успеть добраться до него. Леонид, у вас есть карта уровней.

— В моей комнате, угловой шкаф, вторая полка снизу. Ты уже уходишь…

Леонид не успел договорить. Я вскочил на ноги и вылетел из парилки. Он хотел остановить меня, но я выскочил из бани и ринулся в сторону дома. Прямо как Архимед, я бежал голый с радостными возгласами. Я нашел! Нашел!

— У меня есть мысль и я сейчас ее буду думать… — пробормотал Леонид, глядя мне в след.

Оказавшись дома, я быстро привел себя в порядок, взяв все необходимое, направился в сарай. Там тихо, спокойно и никто мне не помешает. Светлана хотела, чтобы я остался поужинать со всеми. Я вежливо отказался, но все равно получил порцию с собой.

В сарае меня встретила серая буханка. Огромная, неповоротливая, с грязью по бока и с ржавчиной на днище. Машина хоть и убитая, но все же стоит проявлять к ней уважений. Как-никак Леонид вывез меня на ней из пустыни.

Я выбрал место поудобнее, уселся и разложил перед собой всю макулатуру. Заточил карандаш и развернул карту. Теперь можно приступать.

Затянувшийся тоскливый день завершился ярким и красочным закатом. Свет за окнами померк, пришлось зажечь лампу.

***

Старые часы ходики показывали час ночи. Спать хотелось неимоверно. К счастью, я как раз собирался заканчивать. Десяток листов был исписан расчетами и вариациями текста, еще несколько бумажек превратились в карты. План разработан, все риски просчитаны, речь подготовлена. Завтра преподнесу все Виллу в лучшем виде.

Я сложил все бумаги в стопку, захватил лампу и вышел во двор. Вместо увесистого замка дверь запиралась обычной щеколдой. Оно и понятно – все люди здесь свои, друг другу доверяют.

Обстановка в деревне олицетворяла абсолютное спокойствие: ни шелеста листьев, ни плеска воды, ни голосов людей. Огни в окнах давно погасли, во мраке светилась лишь лампа часового, стоящего на смотровой вышке.

Взяв вещи поудобней, я зашагал в сторону дома по тропе. Ноги быстро стали влажными от росы, земля и камни-кубки – скользкими. Приходилось ступать осторожно, чтобы не поскользнуться, и тем не менее я чуть не налетел на персиковое дерево.

Внезапно в стороне леса раздался хлопок, переросший в протяжный вой – сработала ловушка. Затем заиграли звериные голоса, перерастая в протяжный свист.

— Гончие! — завопил человек на вышке и забил в колокол. По всей деревне стали загораться огни, послышались крики людей.

Я мигом очутился на пороге и дернул ручку. Дверь была заперта. Вот же гадство! Со всей силы я забарабанил кольцом по дереву. Теперь точно проснутся.

Собачие звуки двигались по улице и стремительно приближались. Вскоре раздались первые выстрелы.

Действовать нужно быстро. Бросив макулатуру на землю, я принялся искать оружие. Под руку попалась штыковая лопата. Полотно возле лезвия покрывали продольные царапины – видимо, ее недавно затачивали. В любом случае, времени на поиск оружия получше у меня нет.

Теперь нужно занять хорошую позицию. Шансов выжить, стоя на земле, у меня немного, поэтому заберусь повыше. Метнулся в сторону сарая – он не высокий, крыша пологая и шероховатая, с такой точно не упаду. Оттолкнулся от бочки, зацепился за край, подтянулся и взобрался наверх.

Долго ждать не пришлось. Тройка черных борзых перемахнула через забор и оказалось на участке, за ними последовала еще дюжина. По запаху они быстро вычисли мое местоположение, окружили сарай и разразились лаем. А они шустрее и умнее, чем я предполагал!

Внезапно несколько гончих взяли разбег, оттолкнулись от бочки и оказались на крыше. Стоп, они и так умеют?! Это все осложняет.

Их острые челюсти звучно клацали, по скользкой рыбьей коже, покрытой шерстью, стекала вода. Уродливый хвост бился из стороны в сторону.

Не девая мне передышки, первая гончая прыгнула на меня с разинутой пастью. Я замахнулся и опустил лопату на голову. Черепушка хрустнула, лезвие оставило глубокий порез на морде. Псина оказалось крепче, чем казалась. Она взвизгнула, повернулась ко мне боком, подставляя спину. Лопату я выставил вперед, защищаясь от следующей твари, а сапогом поддал в гузно раненной. Ослепленная гончая потеряла равновесие и свалилась с крыши, приземлившись мордой прямо в бочку. Дергая задними лапами, она пыталась освободиться, но все сильнее увязала в густом компосте.

Следующая тварь вцепилась в лопату, оставляя на черенке глубокие следы от зубов. Он хотела задержать меня, дать фору сородичам, чтобы они могли забраться на крышу и налететь на меня толпой. Однако она не учла мою силу и прочность инструмента. Дернув лопату вверх, тварь потеряла равновесие и шлепнулась на угол крыши. Там ее настиг добивающий удар.

Еще несколько гончих попытались забраться ко мне, но я пресек это, сбросив на них керосиновую лампу. Разбрызганное топливо вспыхнуло, заиграли огоньки на траве, завоняло паленной шерстью.

Отлично. Те, что внизу не представляют особой угрозы. А наверху осталась последняя.

Я уже собирался избавиться от последней гончей, как прогремел выстрел. Гончая тявкнула, ее лапы подкосились. Она шлепнулась набок и покатилась вниз.

Еще выстрел! Пуля попала гончей точно между глаз и убила ее наповал. Остальные завыли и бросились в рассыпную, но тщетно. Смерть настигала их по всему участку. Вскоре все нападавшие были убиты. Ну и бойня!

— Эй, ты еще долго собрался там стоять! Слезай, а не то будешь мне крышу чинить!

В распахнутом окне я увидел свет и Леонида с карабином. Он выбрался на улицу и двинул ко мне. Решив не испытывать его терпение, я скинул лопату, аккуратно подобрался к краю, присел и спрыгнул на землю. Очень удачно приземлился, ничего не сломал.

Леонид подошел к сараю, вокруг которого лежал с десяток тел. Затоптав остатки огня, он принялся искать выживших. Одна гадина еще продолжала сипеть, заливая траву кровью. Леонид милосердно прервал ее страдания.

— Это последняя? Посвети фонарем.

Выхватил из кармана фонарь и направил его в сторону пустыря, где росли кедры. Там виднелся еще один труп.

— Вон, лежит, гадина! Не знаю, что они тут забыли, но это была их ошибка.

— А часто такое случается?

— Пару раз в год, хотя раньше они так далеко не заходили, — сказал Леонид и опустил Сайгу. — Тебе невероятно повезло. Не только стал свидетелем редкого события, но и смог поучаствовать в нем.

Спустя пару минут подоспел гарнизон КВЗ. Убедившись, что у нас все в порядке, они пошли дальше по улице проводить зачистку. А мы с Леонидом отправились на боковую. Сон определенно не помешает, завтра у меня будет трудный день. Убирать последствия ночной бойни Леонид будет завтра, возможно, уже без меня.

— Речку переплыли, — сказал Леонид Светлане. — Нам что теперь, еще и там оборону возводить?

Светлана постелила мне в маленькой угловой комнате. Все пространство под кроватью заполняли банки с огурцами. Зная, как грохочут эти боеприпасы, я все же решился прилечь. Уж лучше это, чем дрыхнуть в темной бетонной коробке с кучей тел.

Погасив свет, я завернулся в одеяло. Глаза закрылись и я погрузился в царство морфея.

Глава 7. Крайние дома обычно сгорают первыми

Уровень А-52 — Местечко по пути

Утро началось не с кофе. Я проснулся от громкого стука по дереву. Кто-то усердно молотил по входной двери.

— Открывай давай! — послышался знакомый голос с улицы. — Не то худо будет!

Протерев глаза, потянулся и встал. Быстро оделся, хлебнул воды из стакана и направился в прихожую. За окнами было темно, на горизонте только показалась алая полоска рассвета.

Стук в дверь не прекращался. И кому мы только понадобились в 5 утра?

— Открывай, кому говорят!

— Да иду я! Иду!

Я отодвинул щеколду и распахнул дверь. На пороге стоял Стив во всеоружии: серый камуфляж, берцы, тактический рюкзак за спиной. На груди висел автомат, ремень от которого был перекинут через шею. Рожа куда серьезнее, чем вчера.

— А ты сегодня рано… — заметил я. — И без приглашения.

— Это ты сегодня поздно, — сказал он и заломил мне руку. — Кому-то через час толкать речь на совете.

— Эй! — вскрикнул от неожиданности я. — За что?!

— За все хорошее! Не дергайся!

Стив схватил меня за руки, подтянул их к животу, застегнул наручники и хлопнул по спине.

— А теперь пойдем.

— Зачем ты это сделал?

— Чтоб не сбежал. Мне проблем от начальства хватает. Пошли.

Он подтолкнул меня к ступенькам. Я пошатнулся на краю, едва не упав.

— Да постой ты! Я ж еще не завтракал!

— По пути перекусишь. Шагом марш!

В дверном проеме показался Леонид со Светланой.

— Утро доброе, — поприветствовал он гостя.

— Разве оно доброе? — спросил Стив.

— Сейчас налью чего-нибудь покрепче и точно будет добрее. Хе-хе!

— Мы вас не разбудили?

— Я вчера после обеда выспался. Хватит мне уже.

И когда он только успел? У него времени посидеть на стуле не было.

— Ужас какой! — сказала Светлана, заметив наручники. — Забираете нашего мальчика! Целехонького потом верните!

— Это не от меня зависит, Светлана Осипова, — сказал Стив. — Не от меня.

— Ну что, Витя? — обратился ко мне Леонид с насмешкой. — Доигрался?

— Ага, на расстрел поведут.

— За план пятерку можно поставить?

— А как иначе? Лучше скажите: вы к нам присоединитесь? Хотя бы к полудню?

Леонид почесал седую голову.

— Мне еще наводить убирать участок после вчерашнего, а после траншею рыть... Скажем так: ничего не обещаю, но сделаю все возможное, чтобы подоспеть.

— Тогда будем ждать.

Я попрощался с хозяевами дома и спустился по ступенькам. Стив повел меня к калитке.

— Что у вас дохлятина на огороде забыла? — спросил он, заметив мертвых гончих.

— Ночью на чай решили заскочить. Поскольку все спали, я, как ответственный человек, оказал им радушный прием.

— Так я тебе и поверил.

— Не недооценивай меня! Я их в одиночку уложил!

Мы вышли за забор. На улице стояла копейка вишневого цвета. Позади к машине крепился прицеп без груза.

— Твоя?

— Конечно.

— И как оно? — поинтересовался я.

— Если обороты не задирать, полет нормальный, — сказал Стив. — Правда, из родного в ней только кузов.

Стив дернул за ручку и распахнул дверь, приглашая меня занять место на заднем сиденье.

— А может все-таки спереди?

— Скажи «спасибо», что не в багажник.

Разобравшись со мной, он сел за руль и громко хлопнул дверью.

— А теперь скажи: план у тебя что надо? Или мне сразу кинуть тебя в грязь, привязать к машине и прокатиться с ветерком?

— Я просчитал все варианты. Прорвемся.

— Надеюсь на это. Вилл, конечно, еще тот подонок, но он за тебя поручился, и я перед ним на вытяжку стоять не собираюсь.

— Да не волнуйся ты так. Давай лучше музыку врубим или поговорим по душам?

— Не хочу, — коротко отрезал Стив. Он открыл бардачок, достал оттуда бумажный пакет и протянул его мне. Из него доносился такой аромат, что слюнки потекли. — Ты хотел жрать. Так жри и не приставай ко мне хотя бы полчаса. Оке?

Я протянул руки, но Стив тотчас отдернул пакет.

— Хоть одна крошка на сиденье…

— Понял-понял.

— Вода и дистиллятор в рюкзаке, кста, — сказал он, указав на рюкзак, лежащий на коврике. — А теперь поехали.

Он кинул мне пакет, завел двигатель тронулся. Машина сорвалась с места и с диким ревом понеслась по улице.

Заполучив завтрак, я развернул бумагу и обнаружил внутри поджаренную на гриле питу с салатом и рубленными колбасками. Увлажнителем для пищи служил сметанный соус с мелкорубленным укропом. Тут же вцепился зубами в питу, ощущая, как вкусовые рецепторы взрываются от удовольствия.

Что-то странный Серега сегодня. Или совсем страх потерял или очень волнуется. Но в любом случае ему происходящее очень не нравится.

***

Граница уровня А-1 — Холодный бархан, База КВЗ «Бримстоун»

Вскоре зеленые поля и луга закончились. Мы въехали в полупустынную местность. Средь голубоватого песка, серой травы и мертвых кустов торчала бетонная пирамидка со стальными уголками. Стив остановил машину неподалеку от нее.

— На выход, — сказал он и заглушил двигатель.

— Это и есть штаб секретных операций КВЗ?

— Вход в него.

— Всегда таким был?

— Не-а. Раньше мы базировались в супермаркете, — сказал Стив и указал на бетонную коробку, виднеющуюся на горизонте. — Но для пущей безопасности перекочевали сюда.

Мы покинули авто и подобрались ко входной двери, возле которой находилась панель с кнопками. Стив ввел пин-код, экран засветился зеленым. Из динамика после серии гудков раздался хриплый голос мужчины:

— Пароль?

— 10 архивных театралов изучали ключника.

— Проходите, — сообщил голос после секундной заминки.

Дверцы раздвинулись, позволяя пройти в кабину. Стив надавил на кнопку. Лифт сорвался с места и с бешенной скоростью полетел вниз. От такого резкого перепада высот у меня аж уши заложило. Стив пытался держаться, но по лицу было видно, что он едва сдерживает рвотные позывы.

Перед концом шахты лифт стал резко тормозить, пока резко не остановился. Как только дверцы открылись, Стив выскочил наружу и выплеснул содержимое желудка в цветочный горшок. К счастью, рядом любопытных глаз не наблюдалось.

— Чтоб никому ни слова! — прошипел он, откашливаясь.

Мы прошли дальше. Бункер, в котором расположились члены КВЗ выглядел неприступным. Толстые железобетонные стены, множество бронированных дверей, каждая из которых запиралась на пару ключей или отпиралась кодовым замком. Под потолком находились видеокамеры, киловаттные лампы, предназначенные для ослепления неприятеля. В угловых проходах на треногах возвышались автоматические турели, готовые в случае тревоги изрешетить любого биговца. Не завидую тем, кто когда-нибудь решиться брать этот бункер штурмом.

Миновав несколько коридоров, мы вышли в просторный зал, в центре которого стоял вытянутый прямоугольный стол, рассчитанный на полсотни мест. Повсюду виднелись люди: кто-то волновался, кто-то отшучивался, полагаясь на авось, а кто-то с безразличием смотрел в пустоту, откинувшись на спинку стула.

— Идем, нам туда, — сказал Стив, заталкивая меня в толпу.

Мы прошли в другой конец зала и заняли места у самого края.

— Что-то тут тесно, — заметил я. — И душно.

— Обычно сюда ходит мелкая компашка офицеров с выпивкой. А сегодня нонсенс. Вопросы государственной важности обсуждаем.

Долго ждать не пришлось. Кто-то щелкнул выключателем и свет померк. Видимым осталось пространство возле стола. Люди зашумели пуще прежнего.

— Надеюсь, у тебя действительно есть план, — сказал Стив.

— А что если нет?

— У меня весь день будет хорошее настроение.

Центральная дверь распахнулась. Люди в черном ворвались в зал совещаний, расталкивая зевак в сторону. В сопровождении телохранителей показался и Вильям. Видимо, после выходки Стива, без охраны мы его больше никогда не увидим.

Встав во главе стола, он глянул на часы и мысленно пересчитал всех присутствующих. Количество людей его устроило и одарил кивком свою гвардию. Народ вокруг него расступился, кто-то закрыл двери. Вильям опустил на стол сложенную бумагу и сделал один разворот. Впередисидящие подхватили края и помогли покрыть документом всю столешницу. Передо мной предстала подробная карта, на которую была нанесена добрая часть русского кластера. Чего тут только не было: границы уровней, аномальные зоны, базы, схроны и даже несколько секретных тоннелей, позволяющих сэкономить пару суток в пути.

— Господа, давайте успокоимся! — сказал Вильям и поднял руку, обращая к себе внимание толпы. — Чуть-чуть потише!

Голоса замолкли, взгляды устремились на заместителя Артизы. Он продолжил:

— Так-то лучше. А теперь начнем. Я очень рад, что столько людей откликнулось на мой призыв. Не только старая гвардия, офицеры и гарнизон, но и старосты поселений, торговцы, исследователи и вольные странники.

Он поклонился, выражая всем присутствующим свою благодарность.

— К сожалению, я собрал вас, чтобы огласить дурную весть. Три дня назад вооруженные люди Б.И.Г. под предводительством Голоса Аргоса совершили нападение на наш разведотряд, завладев уровневыми ключами, ведущими в русский кластер. А вчера, в четыре часа утра, без объявления войны, их силы уничтожили аванпост «Вайнер» – одну из наших продовольственных баз. Уже известно о гибели четырнадцати человек, остальным удалось спастись бегством.

Вилл склонился над столом, сменив сильный лидерский голос на пугающей пророческий.

— На этом они не остановятся. Они идут сюда и к полудню будут стоять у нас на пороге.

Люди в зале закопошились. Послышался тихий шепот. На лицах заиграли эмоции: потрясение, ненависть, страх.

— Но они явились к нам не просто так. Биговцы выдвинули требования, при выполнении которых они обязуются уйти, — сказал Вильям и опустил руку мне на плечо. — Они хотят заполучить мальчишку, который по их мнению совершил ужасное преступление: уничтожил группу доставщиков, завладел их имуществом и собирался заполучить за него награду.

Все взгляды устремились на меня. Одни сочувствовали трагедии, другие заговорщически потирали руки, надеясь на скорый откуп без необходимости проливать кровь.

— Мы не будем жертвовать людьми и территориями ради спасения одной жизни! — выкрикнул хмурый вояка из центра. — Пусть забирают парня!

— Верно! — поддержал его яйцеголовый, сидящий в конце стола. — С Аргосом шутки плохи. Сдадим мальчишку и дело с концом.

Вилл папку с документами и с размаху опустил ее на стол. Громкий звук заставил людей вновь заткнуться.

— Я поддерживаю ваше решение отделаться малой кровью. Однако сам Артиза настаивал на его спасении. Я же всегда был человеком чести и в этот раз изменять себе не стану. Дадим ему слово. Пусть назовет нам хотя бы пару причин, почему мы не должны положить его под гильотину.

— Ну пусть попробует! — рявкнул седовласый старикан, сидящий в самом конце. Он подпер голову рукой, желая поглядеть на мои жалкие потуги.

Тем временем Вилл отступил, позволяя мне встать во главе стола.

— Благодарю всех, за то, что готовы выслушать. Что ж… На первом уровне я заключил контракт с отрядом, именующим себя Службой доставки. Они обязались проводить меня до одиннадцатого уровня, но пали в бою с чудовищами.

И я рассказал свою историю еще раз. Вкратце, без воды, с особом рвением подчеркивая важные моменты и яркие образы. На все у меня ушло не больше десяти минут. Судя по лицам слушателей, им скорее понравилось, чем нет.

— Не верю! — выпалил яйцеголовый. — Хоть биговцы те еще подонки, они никогда не пойдут на такую грязь. Нечего их очернять! Коль сам наломал дров – изволь ответить по всей строгости закона!

— Вам следует поверить мне, — сказал я. — Много воды утекло с тех пор, как вы посещали их уровни. Некогда милосердная группировка, протягивающая руку помощи каждому нуждающемуся, сейчас переживает не лучшие времена.

— Засунь гипертрофированную жажду справедливости куда подальше! Парень, из-за тебя уже погибло четырнадцать человек и скоро будут новые жертвы. Ты подставляешь под удар всю КВЗ!

— Поубавьте тон, коллеги, — сказал Вилл. — Кто-нибудь из присутствующих сможет подтвердить слова Виктора?

— Я могу.

Из толпы выступил мой знакомый с набедренной сумкой.

— Меня зовут Яков. Устраивал экскурсии на фронтире, задержан по обвинению в обороте фальшивых денег. Я был с Виктором в одном отряде смертников и от первого лица видел всю суть их божественного правосудия. Биговцы убивают людей пачками без суда и следствия. Тем, кому посчастливилось избежать расстрела, заканчивают свою жизнь на рудниках. Вся их система сгнила и существует лишь благодаря страху перед Аргосом. Их законы размыты и нелогичны, каждый может оказаться в расстрельных списках за малейшую оплошность.

Он окинул зал совещаний взглядом.

— Перед тем, как защищать Б.И.Г., господа, я советую вам десять раз подумать, а стоит ли оно того.

— Подтверждаю, — сказал Стив. — Мы каждый месяц отбиваем по несколько наших.

К столу подошли двое: парень лет тринадцати и пожилая женщина, которой недавно стукнуло шестьдесят.

— За что вас осудили? — спросил Вилл.

— За незаконное проникновение на уровень 283, — сказал парень.

— За торговлю пирожками, — ответила женщина.

— Свобода перемещения и ведение предпринимательской деятельности – это законное право любого человека в Закулисье, — сказал Вильям. — И никто не в праве посягать на них.

— Хотите сказать, их действия предвзяты и чрезмерны? — заговорил старик, обращаясь ко мне. — Мысли у вас, молодых, интересные, бунтарские, но до безумия опасные. Не забывайте, что потревожив осиное гнездо, вы рискуете не только пальцами, но и всем телом. Если дело прогорит, погибнет вся КВЗ.

— Сегодня вы можете откупиться мной, но завтра они придут за вами, — сказал я. — Дав слабину сейчас, вы развяжите им руки. Вас всех просто поставят на счетчик. К тому же они считают каждого квзшника потенциальным преступником, угрозой для своего квазигосударства. Не вам ли лучше все известно, что крайние дома обычно сгорают первыми.

На удивление старик не стал спорить, а кивнул, позволяя мне продолжить речь.

— Я действительно никого не убивал и я собираюсь доказать это. Спросите как? Одни из членов отряда еще жив и готов высказаться, тем самым подтвердив мою невиновность. Его проглотило существо седьмого уровня, но не убило, а перекинуло в изолированное пространство. Я собираюсь добраться до него и передать ему припасы с рацией, а после посетить штаб-квартиру Аргоса, предстать перед судом и снять с себя.

— А если он уже мертв?! — рявкнул яйцеголовый. — Если его, как свидетеля, окажется недостаточно? Что тогда?

— Тогда их Бог казнит меня самолично. Вы ничего не потеряете.

— Это все хорошо, юноша, — вмешался старик. — Но как вы собираетесь победить Голос Аргоса?!

— У них больше людей, больше оружия, — выпалил кто-то из угла зала. — Не думаю, что мы выстоим. Что вы предлагаете делать с карательным отрядом, который в настоящее время уже топчет наши земли?!

— Это хорошие вопросы, господа! — сказал я, не скупясь на похвалу. — Их больше, чем нас, а Доспех Аргоса не возьмешь пулей. Так возьмем их хитростью. Слышал, у вас неподалеку расположена дамба с опреснителями, которые вы не используете уже пару лет. Я выступлю в роли приманки. Маленький отряд заманит туда неприятеля и устроит взрыв. Многие не справятся с течением и потонут.

Я склонился над картой и повел пальцем над рельефом.

— Тем временем наш костяк займет эту гору, — сказал я и указал на возвышенность. — Ее скалистая структура позволит нам выстроить надежную оборону. Имея позиционное преимущество мы дадим им бой и сможем вести размен пять к одному. Если к этому моменту Алан будет еще жив, сбросим на него каменные шары, коих на вершине в избытке.

— А если этого будет недостаточно?! — возмутился старик. — Если он выживет, то перебьет всех до единого.

— Тогда будем действовать по плану C, — сказал я. — Возьму его на себя.

Мой палец заскользил по карте.

— Здесь на стыке болота и березовой рощи стоит радиомачта. Загоним его повыше. Масса и габариты не позволят ему сражаться в полную силу. А потом задействуем секретное оружие, а котором вы предпочитаете молчать. БМ-13. От падения с такой высоты хваленый доспех не спасет.

— Откуда ты знаешь про оружие, подлец?! — глаза мужчины забегали по залу, выискивая виновного среди толпы. Все отводили взгляд, лишь на лице Вильяма виднелась ехидная улыбка.

Хотелось поспорить с ним еще, вывалив на стол целую груду аргументов, но замглавы КВЗ остановил меня. Вновь заняв место во главе стола, он заявил:

— Я считаю, что мы услышали достаточно. Голосуем. Пусть те, кто готовы сражаться за парня, встанут и положат руку на сердце!

Прошла минута. Никто не встал. Люди переглядывались, мялись, что шептали про себя. Кто-то сверлил взглядом потолок, кто-то стол. Одни подперли голову рукой, другие откинули назад, покачиваясь на стуле. Ситуация вырисовывалась скверная.

Неужели все было напрасно? Неужели никто не захотел вступаться за меня? Значит, меня просто отдадут в руки Алану. Тот прострелит голову и бросит на корм тварям? И все, конец?

Внезапно с края поднялся старик, который все это время был против меня. Он выпрямился, настолько, насколько позволяла больная спина. Такой потрепанный, тощий, как спичка. Облизнув растрескавшиеся губы, он уставился на меня и заговорил:

— Можете считать меня старым идиотом, но кем бы ни был этот юнец, он заставил меня вспомнить молодость. В его годы я был таким же: думал не только о себе, но и пытался отговорить общество от большой ошибки.

Одарив меня кратким поклоном, он приложил руку к груди.

— Что ты творишь, Василий?! — истерично выкрикнул яйцеголовый. — Одумайся! Это прямой путь в могилу!

Затем встал коренастый вояка, подтолкнув локтем своего товарища.

— Артиза никогда сдавал своих людей врагу. И мы не бросим. Я в деле.

— Да какая тебе разница, что там говорил Артиза?! — все никак не унимался яйцеголовый.

Из толпы высунулся молодой парень.

— Даже если этот парень нас обманывает, я никогда не пойду за теми, кто готов целовать зад биговцам и их заносчивому божку!

Его примеру последовала еще одна троица.

— И мы с ним. Покажем им кузькину мать!

Загремели стулья. Количество стоящих росло. Все больше народу делало мне комплимент, кладя руку на сердце. Через минуту в зале осталась лишь парочка сидящих.

Вилл хлопнул в ладоши и огласил вердикт:

— Я услышал вас. Мы идем на разборки с биговцами. Не хочу вас огорчать, Лев Анатольевич, но, похоже, вы в меньшинстве.

— Ну и ладно, не очень-то и хотелось, — огрызнулся яйцеголовый. — Делайте, что вздумается! Я в этом более не участвую. Останусь здесь и буду защищать штаб.

— Мы только за, — поддержал его Вильям, подмигивая мне и улыбаясь. — Кто-то ведь должен прикрывать тылы.

— Тогда не будем чесать языками, — сказал Стив. — Виктор, какие будут указания?

— Мне нужно человек десять-пятнадцать, которые сопроводят меня до дамбы, установят заряды и подорвут их, как объявится Алан. Остальные пусть готовятся к битве на горе. Чем больше придет, тем меньше будет потерь. Так что соберите всех, кто способен держать оружие.

— Кто у нас самый смелый?! — восклицательно спросил Вилл. — Кто пойдет взрывать дамбу?!

Добровольцы нашлись быстро. Из толпы показался человек с парой ледорубов на поясе.

— Возьмите нас, — сказал он. — Сейчас наша группа устраивает диверсии на стратегических объектах Б.И.Г., а в прошлом мы несли дежурство на территории дамбы. Каждый из нас в совершенстве знает ее планировку.

— Сколько вас? — спросил Стив.

— Тринадцать, включая меня.

— Отлично. Как тя звать, солдат?

— Юрий.

— Собирай людей, Юра, — сказал я. — Пусть возьмут рации, взрывчатку с таймером, дистанционный детонатор и пару надувных лодок. На оружии не экономьте. Будем готовиться к худшему, надеясь на лучшее.

— Тогда жду вас возле оружейной через пятнадцать минут.

Я кивнул. Юра поспешил к выходу, протискиваясь через толпу.

— Все знают, что нужно делать, — сказал Вильям. — Свободны.

Повторять не пришлось, люди рванули к выходу. Толкаясь, они пытались протиснуться через узкие двери и оказаться в просторном коридоре. Я хотел пойти с ними, но Стив остановил меня.

— Расслабься. У меня все собрано, тебе собирать нечего. Эт Юрке нужно метнуться кабанчиком.

Внезапно к нам подошел Вильям и опустил руку Стиву на плечо.

— Все это время он будет под твоим надзором, — сказал он. — И хоть одна выходка… Я вас из-под земли достану.

— Знаю-знаю.

— Смотри у меня.

Вильям накинул брезентовый плащ на плечи и в сопровождении телохранителей зашагал к выходу.

Глава 8. Великолепный план. Надежный, как швейцарские часы

Уровень А-40 — Дамба под палящим солнцем, Бесконечный коридор

Встретив отряд Юры возле оружейной, мы объединились и направились к предполагаемому месту встречи. Нам не пришлось пользоваться поездом или машиной – до дамбы можно было добраться, пройдя по многокилометровому тоннелю. Под ногами плитка, по бокам бетон, а сверху бесшумные светодиодные светильники. Место само по себе довольно неприятное: на меня постоянно давили стены, а сам тоннель казался бесконечным. Прошло уже несколько часов, а он и не думал заканчиваться.

— Я свое дело сделал: уговорил людей встать на нашу сторону, — ненавязчиво обратился я к Стиву. — Может пора снять наручники?

— Не-а. Кто тебя знает? Вдруг сбежишь?

— А если мне потребуется защищаться? Я ногами за оружие возьмусь?

— Тем более. Еще убьешь кого-нибудь и весь план пойдет коту под хвост. Потерпи немного.

— Мы только что получили ответ от нашей переговорной команды, — перебил нас Юра. — Биговцы согласны забрать Виктора на дамбе и уйти.

— Ха, какие наивные! — сказал Стив. — Или старательно делают вид, что не заметили подвоха.

— А если они пойдут по другому пути и зайдут нам в тыл? — спросил Юра.

— Нарвутся на гряду бетонных плит, которыми мы подперли все двери, ведущие в центр. У чмошницы не хватит взрывчатки, чтобы пробить их. А на че они рассчитывали? Квзшники народ шустрый. Как пробили кордон, наши похватали манатки и сбежали на безопасные уровни, заткнув за собой все дырки.

— А ловко мы заставили их играть по нашим правилам, — сказал я, поглядывая на солдат с пятидесятилитровыми рюкзаками, доверху набитыми взрывчаткой.

Тоннель вскоре закончился. Мы остановились перед металлической дверью с треугольной скважиной.

— Сюда уже давно не ступала нога человека, — сказал Юра, вынимая из кармана связку ключей. — Будьте предельно осторожны.

— Ага!

Стив с ноги вышиб дверь и прошел во внутрь, оставляя позади незадачливого ключника.

— Заходим!

В помещении царила кромешная тьма. Влажный воздух пропитался запахом морской тины и машинного масла. Мы зажгли фонарики и поняли, что оказались в длинном коридоре шириной с двухполосную автомобильную дорогу. Потолок достигал таких высот, что его с трудом подсвечивали размытые пятна фонарей. Не знаю почему, но от этого место так и смердило смертью и разложением.

— Какой этаж? — спросил Стив.

Квзшник направил фонарик на стену, подсветив плакат с планом здания.

— Первый.

— Вход на уровень, с которого придет рейд, находится на шестом этаже, — сказал хранитель дамбы, показывая на плане какие-то маршруты, которые кроме него мало кто понимал. — Но нам сначала нужно запитать лифт.

— По ступенькам никак? — спросил Стив.

— Лестничная клетка заселена смертомолями, а большая часть пролетов давно сгнила и обвалилась.

— А топать долго?

— Машинный зал в минуте ходьбы отсюда. Давайте поспешим.

Мы стали углубляться в казематы дамбы. Стены покрывала плесень, ржавчина и облупившаяся краска. По пути попадались отсыревшие паллеты, на которых стояли бочки с отработанным автомобильным маслом, мешки с измельченным керамзитом и ящики, доверху набитые пакетами с ржавыми гвоздями. По стенам петлял трубопровод – такой старый, что от прикосновения осыпался на пол в виде оксида железа.

— Так и должно быть? — спросил я, проводя рукой по стене, от чего бетон начинал крошиться. — Такая разруха!

— Ага, — сказал Юра. — Это место мы давно не используем. Раньше здесь пополняли запасы воды за неимением иных вариантов, но потом открылись другие уровни и поток народа поубавился. Год назад мы прочесали этажи и вынесли все ценное: опреснители, ИРП и всякую армейскую экипировку. С тех пор дамбу никто не посещал.

Забежав вперед, группа Юры обогнала Стива и заняла позицию возле пары дверей с укрепленными решетками стеклянными окошками, из которых бил свет. Юра вставил ключ в замочную скважину, провернул его и взялся за ручку.

— Три, два, один… Заходим!

Царапая пол, двери отворилась. Туда тут же ворвались люди с автоматами.

— Чисто! Проходите!

За дверьми начинался машинный зал. Стоять в нем было куда приятнее, чем в коридоре: никакого мусора под ногами и никакого мрака – уличный свет падал из окон, расположенных под потолком. Между узкими проходами находились ниши с турбинами, огражденные стальным забором. Всего я насчитал десять радиально-осевых гидроагрегатов, верхняя часть которых была выкрашена в синий.

В соседнем помещении за защитным стеклом располагался главный щит управления метров десять в длину, утыканный рычажками, кнопками и лампочками. Было наивно полагать, что хоть один индикатор на нем мерцал зеленым. Вся система обесточена. ГЭС работала в холостом режиме, вода сбрасывалась через специальные каналы.

Людям Юры говорить ничего не потребовалось. Они сразу побежали осматривать турбины, взыскивая те, которые еще можно запустить.

— Не знал, что здесь такое есть! — сказал я.

— Это не просто дамба с опреснительными установками. Это полноценная ГЭС, способная с большим запасом запитать весь русский кластер. Наш маленький секрет.

— Мы сможем ее запустить?

— Не все так просто. Для начала нужно проверить крепежи турбин и очистить винты от соли.

Юра подошел к стойке с аккумуляторами и выхватил нож. Он рубанул по ячейке, и на пол посыпалось ее содержимое в виде трухи.

— Одни мертвецы. Ищите генератор! Или зря мы тащили канистру с пироилом?

— А эта хреновина тут зачем? — спросил Стив.

— Чтобы затворы поднять и впустить воду.

— А руками нельзя?

— Конечно можно. Со скоростью сантиметр в минуту.

Он подошел к ближайшей турбине и посветил вниз.

— Сколько из них исправны?

— Седьмая и девятая живы, с третьей по пятую под вопросом, — крикнул ему солдат из конца зала. — Остальные запускать опасно.

— Седьмой и девятой будет достаточно. Вы, двое, — сказал Юра людям. — Спуститесь и очистите винты от соли. Кто не будет заниматься ПТА (пироиловый генераторный агрегат), пусть встанет у щита управления и контролирует процесс. Вопросы будут?

— Никак нет.

— И чем мы только занимаемся, — прошептал Стив, поглядывая на меня с непониманием. — Когда нас успели в электрики записать?

Я не разделял его мнения и с интересом смотрел на происходящее. Честно говоря, для меня все здесь было в новинку.

Люди взяли ломы, отворили шлюзы, спустились по веревке в трубу, подводящую воду к турбине, и принялись стучать по лопастям, сбивая кристаллы соли, которые больше напоминали ледяные наросты. Оно и не удивительно: концентрация соли в водохранилище в пару раз превышала оною в Мертвом море. К счастью, пары ударов лома хватало, чтобы освободить большую площадь металла от нароста. Вскоре раздался голос из машинного зала:

— Мы закончили!

— Заливайте масло и выдергивайте магнитные тормоза! — сказал Юра и добавил. — Если что-то пойдет не так, ротор пойдет в разнос и убьет тут всех к чертовой матери.

Когда все было сделано, он подал сигнал.

— Запускай!

С третьей попытки генератор проглотил пироил и зашумел, выплевывая едва заметный дым, отдающий ароматическими сигарами. Щелкнуло реле и по щиту управления забегали огоньки.

— Полдела сделано. Поднимай затворы!

Человек щелкнул рубильником. Загудели моторы, затворы со скрипом поползли вверх, внизу стал нарастать шум воды, которая на выходе окрашивалась в рыжий. Вскоре, турбины дернулись, провернулись со скрежетом, и, выплевывая в воздух смесь из пыли и ржавчины, стали набирать обороты. Гул усиливался, на экране стал расти столбец энергии, под потолком моргнули и зажглись лампы.

— Какова ситуация? — спросил Юра.

Люди у щита засуетились.

— Красная зона пройдена, вибрации слабеют. Обороты – в норме, напряжение – в норме, нагрузка – пара киловатт, перекоса фаз не наблюдаю. Все системы работают стабильно.

— Отлично.

С чувством выполненного долга Юра подошел к нам.

— Как долго она сможет работать? — поинтересовался я. — Вдруг что-нибудь пойдет не так.

— Месяц-другой точно. Нам-то что с этого? Все равно успеем взорвать ее прежде, чем что-то произойдет.

— Имеем, что имеем, — сказал Стив и хлопнул Юру по плечу. — Я уж не думал, что это дерьмо динозавра вообще заведется.

— Что делаем теперь? — спросил Юра.

— Теперь план следующий, — сказал я. — Вы, трое, подготовьте нам транспорт для отхода, а вы впятером займитесь установкой взрывчатки. Как закончите, уходите на берег. Наша задача – изучить продольную галерею и занять позицию, с которой удобно уносить ноги.

— Тогда пойдем, — сказал Стив, поглядывая на часы. — Скоро полдень.

Мы покинули машинный зал и направились в сторону лифта. Идти по освещенному коридору было куда приятнее, чем шариться по враждебной темени. То, что раньше казалась ужасающей мордой монстра с щупальцами, сейчас являло собой узоры плесени на стене вкупе со свисающими кабелями.

Впереди показался грузовой лифт. Ржавая кабина, стенам которой служили решетки, а днище было выложено из досок. Рядом из пола торчала стальная труба с пластиной на конце и замызганной кнопкой вызова, роль которой выполнял дверной звонок.

— Мы наверх в этой хреновине поедем? — сказал Стив.

— Нас тут меньше тонны, — Юра ударил стукнул костяшками по табличке, предупреждающей о максимальном весе. — Да и на другие варианты времени нет.

Когда все зашли в лифт, Юра надавил на кнопку, помеченной выцарапанной вручную шестеркой. Кабина качнулась и медленно поползла наверх.

— Эй, парни, — окликнул один из солдат, лицо которого скрывал платок. — Вы сами откуда? Из какой эпохи?

— Новосиб, хотя раньше жил в Питере, — ответил я. — С осени.

— Воркута, — холодно сказал Стив. — Лихие 90-ые.

— Южно-Сахалинск, 80-ые, — похвастался Юра.

Солдат подошел ко мне и протянул руку.

— Коля, залетел сюда в тринадцатом году. Тоже из Питера. Тебя как звать?

— Виктор.

— Студент?

— Факультет иностранных языков, на Ваське.

— Да ладно! У меня там младший брат учится. А у отца ресторан на Лиговке. Если выберемся отсюда, обязательно заскочите. Индейка с овощами аль-денте, лучшая в городе.

— Выберемся – это легко сказать.

— Мне аж жрать захотелось! — сказал Стив.

Лифт так и не доехал до конца. Проехав половину пути, он внезапно покачнулся и остановился между этажами. Двери не открылись, на монохромном экранчике высветился значок ошибки.

— Не понял.

Юра еще раз нажал на кнопку. Махина попыталась подняться, но словно уперевшись во преграду, задрожала и остановилась.

— Мне все это не нравится, — сказал я.

— Да не стремайся. Никогда в лифте не застревал?

— Что-то ему мешает, — сказал Юра. — Коль, проверишь?

— Угу.

Солдат ударил рукавицей по люку на крышке кабины, выбив его. Мы собрались вокруг него, подсадили и помогли выбраться в шахту. Стив подал фонарик с ножом.

— Ну? Что там?

— Воск. На стенах и тросах. Повсюду этот фуфел.

— Очистить сможешь?

— Дайте пару минут.

— Есть у меня версия, чьи это художества, — сказал Стив, скаля зубы.

Я судорожно сглотнул слюну. Только не они. Только не сейчас. Только не здесь.

Нам оставалось только ждать. Кто-то уперся об стенку, а кто-то бросил рюкзак и уселся сверху, слушая, как бренчат куски воска, падающего на металл.

Внезапно лифт тронулся и спустился на третий этаж. Коля над нами оступился и едва не упал. Двери открылись, и перед нами предстал этаж, погруженный во тьму, среди которой раздавался тихий шум хлопающих крыльев.

— Ты как? — спросил я.

— В порядке, — ответил Коля. — Я закончил.

Из люка показалась нога. Мы забрали у него нож с фонарем и помогли спуститься.

— Что там? — спросил Юра, вглядываясь в сумрак этажа.

Стив выкрутил фонарь на максимальную яркость и направил его луч во тьму. Свет подсветил сотни фасеточных глаза. Под потолком роились тысячи смертомолей. Огромные мотыльки следили за нашим островком света, все никак не решаясь ничего предпринять. Но в самом конце комнаты мелкая группа насекомых не выдержала и сорвалась. Их действия потревожили остальных, порождая неконтролируемое волнообразное движение, летящее прямо на нас.

— Закрывай дверь! — крикнул Стив. — Закрывай!

Юра стал яростно молотить по кнопке лифта. Стив протиснулся между людьми. Оказавшись у выхода, он приподнял оружие и открыл огонь, выцеливая особо шустрых смертомолей, которым оставалось секунда-другая до сытного обеда в лифте. Насекомым нечего было противопоставить пулям – одного попадания хватало, чтобы мотылек лопнул, как воздушный шар, залив пол гемолимфой.

Однако у смертомолей было иное преимущество – численность. Маленькая стая быстро превратилась в огромный рой. Мы убивали единицы, а на нас двигалась стена врагов. Шум тысяч крыльев становился все громче.

— Ну же! Закрой эту чертову дверь!

Двери лифта захлопнулись в последний момент. Смертомоли с грохотом врезались в металл, пожужжали, а потом затихли, отправившись на изначальные позиции. Свет моргнул и лифт пополз вверх. Все выдохнули с облегчением.

— Пронесло, — сказал Юра, прижимаясь к стенке. — Вот что бывает, когда оставляешь уровень без присмотра на пару лет.

***

Уровень А-40 — Дамба под палящим солнцем, продольная галерея 6-ого этажа

Лифт поднялся на шестой этаж. Мы вышли в просторный коридор, окутанный полумраком. Тусклый желтоватый свет излучали лампы, к каждой из которых прилагался электрический щиток. В воздухе стоял запах отсыревшей шерсти, влажные стены покрывали колонии плесени. На этаже не было ничего ценного кроме пакетов с мусором и бочек с отходами.

— Как я и говорил, — сказал Юра. — Самое ценное уже давно вывезли. Остался лишь всякий хлам. Или… его даже стало больше.

— М-м-м… Закулисье, — проговорил про себя Стив. — Самая быстрорастущая выгребная яма в мире.

— Что это там?! — сказал солдат и встревоженно ткнул пальцем в глубь тоннеля. Там в дымке беззаботно разгуливали людские силуэты. Стоило направить на них луч света, как они исчезали без следа. Трубы, идущие вдоль стен, разносили шумы, напоминающие пение.

— Когда-то давно они ходили по этому тоннелю, — сказал Юра. — А теперь живые, попавшие сюда, становятся свидетелями их минувших дней. Они еще пытаются спастись, выбраться из этой темницы, держащей их меж раем и адом. Что ж, скоро они смогут отправиться на небеса… Ступайте за мной и не отставайте.

Направив фонарик себе под ноги, он зашагал вперед, говоря загадочные фразы:

— Ом Айм Хрим Клим Чамундайе Виччей Намах Ом… Ом Айм Хрим Клим Чамундайе Виччей Намах Ом…

— Что это мантры? — шепотом спросил я у Стива.

— Юрец у нас человек всесторонне развитый. Электрик, но в душе он тот еще колдун.

— Без комментариев.

Пройдя аномальное место, шум стал затихать, пока не исчез. Мы остановились возле нагромождения паллет. Видимо, кто-то в прошлом строил тут баррикады.

— Встреча будет здесь? — спросил Юра.

— Так точно.

Он достал рацию и переговорил с группой подрывников.

— Они закончили и уже покидают дамбу. Заряды заложены в центре. Как загоните сюда биговцев, бегите к краям.

Пока мы разговаривали, люди Юры закладывали еще один заряд возле входа на уровень, за бочками, где его было не видно.

— Второй заряд нужен, чтобы вы смогли оторваться от преследователей. Дамбу он не положит, но завалит им путь назад и промочит до нитки.

— Детонатор на базу, — сказал Стив, протягивая руку, но Юра лишь сомкнул ее в кулак и потряс.

— Без него. Взрываете с помощью рации, десятый канал, код один-шесть. Вам нужно прикрытие или обойдетесь?

— Парочка стволов лишними не будут.

— Коль, прикроешь их с Димой?

Солдат кивнул.

— Отлично. Когда бахнете, бегите в третью дверь слева. Там небольшой коридорчик, за котором выход на строительные леса. Мы будем ждать вас там.

Юра развернулся и зашагал прочь. Сергей подошел поближе и вложил комок свернутой бумаги мне в ладонь.

— Что это? — поинтересовался я.

— Огнесоль. Бросишь гадам в лицо.

— Может хоть наручники снимешь?

— Не-а. Тогда сразу поймут, что мы их надурили.

— А как я тогда кидать буду?

— В цепочке одно кольцо отлито из олова. Дерни посильнее – и освободишься.

— Что ж ты сразу не сказал?

— Доверяй, но проверяй, дружище.

— Мне это определенно не нравится.

— Да не ссы. В прошлый раз у нас все получилось, получится и в этот.

— Я бы не был так уверен.

Тяжело выдохнув, я старался унять беспокойство в груди. Все в порядке, Витя. Взрывчатка заложена, люди на позициях. Осталось только дождаться гостей и устроить им сюрприз. Стив ведь не предатель, не сдаст меня биговцам. Не сдаст ведь? Я еще раз посмотрел на него.

— Десятый канал, код один-шесть, — пробормотал Стив, разглядывая кнопки на рации. — Это так?

— Смотри, не взорви нас!

— Да знаю я!

***

Уровень А-40 — Дамба под палящим солнцем, продольная галерея 6-ого этажа

Ждать гостей долго не пришлось. Через десять минут из-за поворота стали выходить люди. Часы тикали, а их поток все никак не заканчивался. Настолько крупный отряд я видел впервые. Информация, полученная от разведки подтвердилась. По мою душу пришли все, кому не лень: оперативники Б.И.Г., служба безопасности Беты, охотники за головами, фанатики Аргоса и наемники, набранные из трущоб.

Возглавлял эту процессию Алан Сквошер. Его доспехи поблескивали в тусклом свете туннельных ламп, по энергетическим линиям в броне пробегали световые импульсы. За спиной находились старые знакомые: гранатомет «Бульдог» и модифицированный штурмовой дробовик UTS-15. Даже по отдельности эти пушки представляли серьезную угрозу, но в тандеме делали из человека настоящую машину для убийств.

Я внимательно следил за каждым его движением. Что-то определенно изменилось в нем с последней встречи, но что именно сказать сложно. Стал ли он сильнее? Быстрее? Или просто преисполнился верой в Аргоса?

Заметив белый флаг у Сереги в руке, Алан приказал своим людям остановиться и манерно выступил вперед.

— Ха! Кого я вижу! И это гордые квзшники? Уже сдаетесь… Куда же подевалась ваша прыть?!

— Не трать мое время попусту! — сказал Стив серьезным тоном. — Зачем приперся?

— За преступником! — сказал Алан и указал на меня. — Отдайте мне мальчишку!

Стив пожал плечам.

— Что ж сразу не сказал? Забирай!

Он упер ногу мне в поясницу и распрямил ее. Я пролетел метр и плюхнулся прямо перед Аланом. Тот щелкнул дробовиком и направил пушку мне в голову.

— О, да…

Тело пробирала дрожь, по спине побежали капельки ледяного пота. Черт! Не может же все так закончиться!

— Эй, а ну не смей! — крикнул Сергей. — Не здесь! Мы, знаешь ли, недавно палубу драили!

Алан отвел дробовик и обошел меня стороной. Его лицо скрывала пуленепробиваемая маска в форме черепа, но даже так было понятно, какая эмоция беснуется за ней.

— Ладно… обожду, чистюля…

Внезапно Алан остановился и уставился на Сергея. Повисла пугающая пауза. Слышался лишь тихий шум воды, проходившей через дамбу, и наше дыхание. Да, так просто он уходить не собирался. Что-то тут не чисто.

— Что еще?! Мы выполнили свою часть уговора! Проваливайте!

— Мы пришли за мальчишкой, но не только за ним. Мы хотим найти и наказать каждого, кто участвовал в нападении на город. Каждого преступника!

— Уговор был другим!

— Ха-ха! Закон превыше любых соглашений! Никому не скрыться от правосудия, никому не уйти от Глаз Аргоса!

Алан щелкнул пальцами. С перстня сорвались светящиеся нити. Первая протянулась до Стива, и его тело вспыхнуло светящимся ореолом. Вторая врезалась в меня, а третья понеслась по коридорам и лифтовым шахтам, через двери на другие уровни, в сторону госпиталя, где лежала Алина.

Дело плохо. Кто дал ему такую штуку? Она сводит любые попытки сбежать на нет. Теперь от правосудия Аргоса нам не скрыться. Алан отыщет нас в любой точке Закулисья, где бы мы не прятались. Тогда остается только один вариант. Прикончить всю эту компанию разом!

— Нашел! — самозабвенно выкрикнул Алан. Его рука повела дробовик в сторону Стива. — Я нашел вас!!!

Я вскочил на ноги. Мощный рывок, порванная цепочка и руки оказались на свободе. Сделал взмах и содержимое свертка полетело в биговцев. Люди Алана, не ожидавшие нападения, попятились назад, размахивая руками.

Голос Аргоса развернулся, пытаясь прибить меня, но я проскочил под рукой и бросился к своим. Он хотел зацепить меня дробовиком, но в этот момент Коля выстрелил из СВД. Барьер Аргоса защитил голову, но зажигательная пуля вспыхнула, засветив Алану глаза.

Тем временем кристаллы достигли первых рядов противника и воспламенились. Вспыхнула гряда огненных шаров, объединившихся в единый фронт, прогремели микровзрывы. Люди Алана бросились в рассыпную, пытаясь потушить на себе пламя. Сверток отработал на все сто – никто не умер, все ослеплены и дезориентированы.

— Сейчас! — крикнул я.

Стив нажал кнопки один и шесть. Прогремел взрыв, разбросавший бочки. Пол под ногами зашатался. В дамбе образовалась крупная пробоина, в которую тут же хлынула вода. Поток врезался в толпу преследователей и впечатал их в стену.

Стив добежал до Коли и дернул того за капюшон.

— Валим! Посмотрим, как эти тоннельные крысы умеют плавать!

— Вы поплатитесь за это, сволочи! — раздался гневный вопль Алана, который эхом разнесло на всю дамбу. — Убейте этих тварей! Быстро!

Позади послышались выстрелы, но мы уже покинули продольную галерею и скрылись за дверью. Ориентироваться приходилось в красном аварийном свете. Пробоина оказалось очень большой – вода уже хлюпала под ногами и пребывала с каждой секундой. Позади разорвался снаряд гранатомета, вдарив по ушам.

— Черт! Быстрее!

Я припустил ногами. В глаза ударил свет и мы выбежали на открытую площадку. Коля тут же завалил дверь стальным шкафом.

Перед глазами открылся вид на изгибистую долину, напоминавшую Гранд-Каньон. Река терялась за горизонтом, отвесные склоны марсианского цвета возвышались до уровня дамбы. Светило вечернее солнце.

— Наши там! — крикнул Стив, указывая налево. — Шибче!

Мы перебрались на леса и бросились бежать. Под ногами скрипели хлипкие доски, от которых было не по себе. Тут достаточно высоко, чтобы разбиться от удара об воду.

Юра с группой солдат ждал нас у самого края.

— Получилось? — спросил он.

— Да, а теперь гаси их! — крикнул Стив.

Спустя мгновение весь отряд выбрался на твердую землю. Юра щелкнул детонатором и прогремел взрыв, который вырвал из дамбы огромный кусок железобетона. Конструкции оставалось жить считанные мгновения. По ее поверхности расползались трещины, сквозь которые пробивали себе дорогу струи воды.

Некогда покойная мирная гладь покрылась волнами и вспенилась. Уровень воды стал стремительно расти. Раздался грохот, подобный тому, как трещит лед на реке в весеннюю пору. Стена дамбы, высотой с тридцатиэтажный дом, рухнула. Бешенный поток воды хлынул, смывая все на своем пути.

— Ха! — выкрикнул Стив. — Что? Выкусили?!

— Пойдемте, — сказал Юра. — Вильям ждет от нас рапорт.

— Лучше не напоминай.

Неподалеку от дамбы нас ждали три выкрашенных в песочный цвет ЛуАЗа без тентовой крыши. Спереди сели Юра с Колей, мы со Стивом и Димой забрались назад. Остальные квзшники заняли места в двух других машинах.

Юра завел двигатель, и мы помчали прочь от остатков дамбы.

— Хорошо едет! — заметил я.

— А то! Это тебе не 92-ой. Огнесоль, вообще, интересная штука, хоть и смахивает на хлорат калия. При смешении с миндальной водой творится магия, все дело в пропорциях. Один к четырем дадут тебе тротил, только в пару раз мощнее, а один к двум лучшее топливо в мире.

Стив вытащил из кармана ключ и снял с меня разорванные наручники, а после достал из чехла бинокль.

— У нас получилось? — спросил я.

— Вот дерьмо! — сказал Стив, глядя в бинокль. — Не сработало! Смотри!

Я прильнул к окулярам и увидел, как люди выходят на берег из остатков дамбы, там где еще пару минут назад находились мы. Среди них затесался и Алан Сквошер. Ну и злющая у него, наверное, рожа под маской.

— Много ты видел тел в воде? — спросил я у Стива.

— Около восьми.

— Значит, большая часть их войска уцелела и скоро явится по наши души.

— Смотрите! — крикнул человек на соседней машине. Мы снова устремили взгляд на место, где железобетонная конструкция срасталось с камнем. Из разорванного чрева дамбы вырвался разъяренный рой мотыльков. Смертомоли взмыли вверх, а затем обрушились на людей. Те встретили их ответным огнем.

— Как думаешь, много убьют?

— В лучшем случае ранят, — ответил Стив. Спустя пару секунд его теория подтвердилась. Люди быстро приняли боевое построение, скрылись за щитами и, прикрывая выбирающихся из пробитой дамбы, отстреливали всех мотыльков еще на подлете. Среди этой бойни особенно выделялись залпы Алана, отбрасывающие смертомолей сразу на десяток метров назад.

— Твари выиграют нам время, это наш шанс! — сказал Стив. — Эй, штурман, прибавь газу! Отступаем к горе и объединяемся с нашими.

Ландшафт тут не сказать, что приятный. Авто постоянно подскакивало на выбоинах. Шлейф пыли из-под колес покрывал все марсианским пеплом.

— Что у нас по тик-таку? — спросил Юра.

— Минут двадцать будет, — сказал я, смотря за спину. Поток смертомолей закончился, но враг еще продолжал высвобождать своих из-под завалов.

Мы ехали к своим, но в голове звенела тревога. Опасность, которая совсем недавно казалась такой призрачной и удаленной, сейчас наступала нам на пятки. Во что, спрашивается, мы вляпались? После такого они нас точно со свету сживут!

Глава 9. Между молотом и наковальней мозг включается на все 100%

Уровень А-40.5 — Пикник в Закулисье

ЛуАЗы удалялись все дальше от остатков дамбы. На границе уровней наш отряд стал свидетелем удивительного явления: за минуту закатное солнце поднялось в зенит, сменив теплые тона на холодные. Словно мы ехали с востока на запад быстрее скорости вращения Земли.

Местность также претерпевала значительные изменения. Безжизненную поверхность из марсианского камня сменило золотистое поле, показались редкие островки деревьев. В самом центре равнины возвышалась гора – там засела большая часть армии КВЗ. Чуть дальше начиналась роща из осенних берез, а среди нее находилась связевая вышка, уходящая на полкилометра к небу. В самом конце уровень переходил в болото, которое, по рассказам местных, никому еще не удавалось пересечь.

Внезапно из кустов выскочили солдаты в камуфляже. Направив на нас оружие, они показали друг другу пару жестов.

— Стой, стрелять будем! — крикнул один из них.

Машины немедленно остановились.

— Свои, свои, — сказал Юра и добавил. — 10 архивных театралов изучали ключника.

— Это старый пароль. Новый – 23 хмурых архиватора отковыривали маску.

— К горе вы не проедете, — сказал другой солдат. — Там полно мин.

— Вы можете провести нас на туда? — спросил я.

— Мы ради этого здесь и ждем.

— Вилл приказал?

— А как иначе?

— Отлично, — сказал Юра. — Тогда, вы, трое: отвезите машины к гаражам. Остальные – на выход.

Мы выбрались из ЛуАЗов, оставив внутри только водителей. Троица машин поочередно развернулась и, выехав на каменистую дорогу, умчалась в рощу.

— Идем ровной линией, — сказал солдат. — Ни шага в сторону.

Поначалу я не понимал, как он ведет нас по минному полю без каких-либо знаков на местности, но после заметил маленькие колышки вбитые в землю. Они указывали направление и расстояние, на которое можно безопасно продвинуться, дойдя до следующей точки. Однако беспокойство все никак не покидало голову. Мы испытывали те же чувства, что и солдаты, которым отдали приказ пройти через вражеское минное поле. Что будет, если сапер ошибется? Что тогда делать остальным? Как перейти на ту сторону живым?

— У вас получилось? — спросил солдат, прервав мои рассуждения. — Удалось порешать биговцев?

— Не-а. Они живы и идут сюда всем скопом.

— Вильям будет очень недоволен.

— Не первый раз его разочаровываем, — сказал с насмешкой Стив.

Интересно, где находится предел его терпения? Учитывая прощенную выходку Стива и нежелание вести масштабную войну с Б.И.Г., человек он неконфликтный, однако готов пойти на жертвы, желая сохранить статус-кво.

Мы подошли к горе с севера и начали подъем, разглядывая чудеса фортификации. За минными полями и медвежьими капканами возвышенность окружал ров, по всему периметру торчали колья и была растянута колючая проволока. Защитники также уничтожили все пологие склоны: все, что поддалось лопате, скопали, а остальное снесли взрывчаткой. Остался единственный безопасный подъем наверх с севера, да и тот усиленно охранялся.

На вершине все выглядело еще серьезнее. Из камней защитники соорудили бесчисленное множество огневых позиций, откуда можно вести огонь, не опасаясь за свою жизнь. Также они вырыли несколько окопов и землянок. В центральной пещерке располагалось командование и центр связи. Над полевой кухней был натянут защитный тент, присыпанный каменной крошкой и ветками. На палках болтались всякие тряпки для отвлечения внимания.

Сказать, что квзшники сделали много за пять с лишним часов, это ничего не сказать. Точка была полностью готова к обороне. Взять эту гору биговцам удастся в двух случаях: если у них будет тяжелая артиллерия или они возьмут нас в котел на длительное время.

Дефицита в вооружении я также не заметил. У каждого имелась Сайга, комплект заряженных магазинов и дополнительное дальнобойное оружие, на случай, если основного будет недостаточно. Сливавшимся с камнями снайперам, которых я заметил только проходя вблизи, выдали свой, особый комплект вооружения, состоящий из СВД, ПБ с глушителем, ножа с телескопическим механизмом и суженным на конце лезвием.

На случай если бой перейдет в рукопашную, рядами стояли лопаты с наточенными лезвиями и топоры. Хватало и взрывчатки – в ящиках, накрытых ватными пластинами, лежали новенькие упаковки шоколадок и гранат, начиненных огнесолью.

Среди всего этого добра я надыбал себе сигнальную ракетницу с зеленым патроном – пригодится, когда буду возвращаться к своим. А еще взял Глок и парочку магазинов к нему. Но не для того, чтобы кого-нибудь убить, а так, на всякий случай. С ним всяко спокойнее на душе.

Проходя по окопу, мы наткнулись на Леонида, который успел помыться, побриться и нацепить более презентабельную одежду. Он сидел возле костра и что-то увлеченно рассказывал Вильяму. Заметив нас, Леонид улыбнулся и помахал рукой, подзывая поближе.

— Добрый вечер, как говорится, — сказал Стив.

— Здравствуй, жопа, Новый год – это называется, — ответил Леонид. — С благими ли вестями вы явились к нам?

— Ага. Миссия успешно провалена. Враг с позором бежит за нами.

— А поподробнее? — сказал Вилл. Его лицо так и сочилось недовольством.

— Все по классике, новости две: хорошая и плохая. Начнем с приятного. Дамба взорвана, потерь с нашей стороны нет, у противника трупы.

— Ну уже что-то.

— А теперь плохая, — сказал Стив и ткнул большим пальцем за спину. — Скоро они придут сюда и всех нас поубивают.

— За такое раньше гонцам отрубали голову, — сказал Вильям и тяжело выдохнул. — Вы хоть представляете, что вы натворили?

— У нас хорошая подготовка и позиционное преимущество, — сказал я.

— Их в пять раз больше.

— После дамбы уже в четыре с чем-то, — парировал я. — К тому же у них нет техники и они ничего не знают про минные поля. Я верю в силу нашего оружия. Мы сможем победить.

— Ладно, успокоил, — сказал Вилл и приподнялся, застегивая пуговицы на своей брезентовой одеже. — Мне предстоит битва. Занимайте позиции и не высовывайте головы.

Вилл развернулся и зашагал прочь.

— Как же он меня бесит! — прошипел Стив. — Клянусь, я ему когда-нибудь копилку пробью.

Он демонстративно ударил наотмашь.

— Ха! Вот так! В фанеру получит – на всю жизнь запомнит.

— Но… это как-то… неаккуратненько, — заметил Леонид.

— Шучу я, шучу, — сказал Стив, продолжая отрабатывать удары по воздуху.

— Леонид, а вы кого-нибудь из наших еще видели? — спросил я.

— Яков тут фортификацией занимался. Он, наверное, на западной стороне.

— Сходим к нему?

— Почему бы и нет?

— Погнали, — сказал Стив, закончив разминку. Еще немного и с него бы стал литься пот.

Якова мы действительно нашли на западном фронте. Он был по уши в работе. Стоя возле треноги с пулеметом, он закручивал гайку, корректируя угол стрельбы.

— Это что? — спросил я, указывая на сомнительную конструкцию. — Автотурель?

— Она самая.

— А что у нее по характеристикам?

— Сенсор ловит на семьдесят градусов, до полукилометра. В остальном это обычный Печенег.

— А перезаряжается как?

— Видишь ленту, идущую из ящика. Там патронов больше, чем у врага живой силы.

— Неплохо. Очень неплохо.

— Опять своими игрушками нянчишься! — сказал Стив, сдерживая смешки. — Разве можно доверить оборону машине?

— Вот здесь я с тобой не соглашусь, — возразил Яков. — Турель – верный и надежный союзник. Девушки, друзья, начальство – они могут тебя предать, но турель всегда поддержит огнем и прикроет спину.

— А если ее быстро уничтожат?

— Так это ты идиот, бросивший ее в самое пекло. Разве так поступают с боевыми товарищами?

Он опустил руку на металл и погладил волыну, как собаку.

— А вы, я посмотрю, товарищ-механофил, — сказал Леонид.

Яков ничего не ответил. Он щелкнул выключателем отпрянул от турели. На корпусе зажглась маленькая зеленая лампочка. Сервоприводы загудели, пушка стала метаться из стороны в сторону, выискивая цель.

— Я здесь закончил. Если будет желание сбегать в кустики, делайте это в другом месте. Она пристрелит любого, кто зайдет на линию огня.

Яков убрал инструменты на пояс. Затем поднял с земли сумку и протянул мне.

— Вилл просил тебе передать.

— Что это?

Он расстегнул сумку и достал оттуда треногу с странным устройством на конце.

— Система лазерного наведения. Работает очень просто: поднимаешься повыше, разворачиваешь треногу, включаешь луч кнопкой. Остальное произойдет без твоего участия.

Яков указал на радиовышку, стоящую посреди березовой рощи.

— Тебе придется подняться на самую вершину связевой вышки и развернуть ее там. Постарайся не уронить. Это штука столько клипс стоит, сколько ты за всю жизнь не наберешь.

Он застегнул сумку и передал мне.

— У меня еще остались дела. Я пойду.

— Не помри там! — сказал я и ударил его кулаком в грудь. — Леонид, а куда вы сейчас? Может, к нам?

— Уже позвали. Мне место везде найдут.

— Тогда берегите себя.

— И нам пора идти, — сказал Стив. — Пойдем.

***

Мы заняли позицию в окопе на юго-восточной стороне горы. Стив выложил перед собой несколько пушек, подтащил ящик с магазинами и бомбочками, а мне протянул бинокль.

— Вот, держи. Будешь меня корректировать.

Я прильнул к окулярам и принялся изучать местность. Поначалу все было спокойно, но вскоре на границе, где заканчивался лес и начиналось поле, показался противник.

— Идут!

— Где? — спросил Стив, выхватывая у меня бинокль.

— Вон там!

Я указал в сторону леса, где из кустов выбирались люди. Их число быстро перевалило за несколько сотен. Среди них были не только слуги Аргоса и солдаты Б.И.Г., но и охотники за головами, а также простые наемники.

— Давно такого кипиша не было, — сказал Стив, покрепче прижав оружие к груди. — Такое сборище мерзавцев на один квадратный метр! Похоже мы их не на шутку разозлили!

— Как бы это не вышло нам боком.

Батальон Б.И.Г. выстроился возле леса и замер. Прошло пять минут, а затем десять. Две армии просто стояли и глазели друг на друга, не предпринимая никаких действий. От утомительного ожидания людей стало пробивать на разговоры. Кто-то отсмеивался, а кто-то строил мрачные теории.

— Че стоим-то пацаны? — сказал Стив. — Уходить надо!

— Я догадываюсь, кого они ждут. Смотри!

Из кустов вышел Алан. Пройдя через ряды в авангард, он замер, оценивая обстановку.

Подул легкий ветерок. Он поднял пыль с земли, прошелся волнами по колосьям в поле, погладил одежду. Последние мгновения перед началом бойни растягивались. Но неизбежное взяло вверх.

Алан сделал пару шагов вперед. Поднял гранатомет на шестьдесят градусов и выстрелил. Снаряд взмыл высоко в воздух и разорвался, нарушив естественную симфонию уровня.

— В атаку! — крикнул он. — Уничтожить их!

Отряды Б.И.Г. сорвались с места, как охотничьи псы, и понеслись к горе. В движении это войско выглядело еще более устрашающем. Мокрые, грязные, вооруженные до зубов и безумно злые звери, скрывающие свой истинный облик за человеческими лицами. За нашу выходку они были готовы убить всех и каждого на уровне.

— Приготовьтесь! — раздался голос Вильяма из рации. — Пусть подойдут поближе.

Расстояние, которое врагу оставалось преодолеть до горы, стремительно уменьшалось. Еще немного и они попадут в первые капканы.

— Действуем! — прозвучал следующий приказ. — Снайперы, цельтесь в центр! Разбейте их строй!

— Есть!

Прогремели первые выстрелы. Парнишке, что бежал первее всех, раскрошило череп и его мозги разлетелись по траве. Череда выстрелов накрыла центр, враги падали один за другим.

— Уклоняйтесь! — крикнул биговец с красной лентой на руке. — В рассыпную! А-а-а!

Кусок его ноги остался в капкане. Биговец рухнул лицом в грязь. Встав на локти, он попытался отползти назад, но был затоптан своими же. Пару выстрелов в спину прервали его страдания. В рядах противника началась паника, дружный авангард распался на множество разрозненных групп.

— Продолжайте огонь! Не дайте им поднять головы!

— Нужно прикрытие! — закричал раненный бедолага, зажимающий кровоточащую руку. — Дымовую завесу, срочно!

Перед ним шлепнулась шоколадная плитка.

— А?!

Все поле разразилась серией взрывов, воздух посерел смеси из дыма и дерна, снижая и без того посредственную видимость. Среди суматохи что-то крупное вонзилось в нашу гору, и затихло.

— На десять часов у рва! Огонь!

Отчаянные одиночки пытались пробраться на гору окольными путями, но также помирали: ловя дурную пулю, подрываясь вместе с товарищем на мине или же оставив лапу в капкане. Они не координировали действия, а просто рвались напролом, желая стать царем горы. Тем не менее наши основные силы были сконцентрированы на востоке. Если бы нам в тыл зашла рота бойцов во главе с толковым командиром, то расклад был бы совсем другим.

— Центр-четыре, подрывай!

Солдат рядом с нами щелкнул детонатором. В центре поля, где собралось скопление врага жахнул взрыв, раскидав людей как домино.

К нашему счастью, со стороны противника хватало людей, которые не имели ни малейшего понятия о тактике и ломились напролом. Обратной стороной монеты было то, что их оставалось все меньше. Опытные бойцы засели в укрытии и не желали лезть под пули.

Внезапно в наши позиции северо-запада прилетел снаряд, а затем еще два. По ушам ударили взрывы, несколько людей разорвало на части, а вверх подбросило уйму дробленной породы.

— Чертов Голос Аргоса! — послышался голос Вильяма. — Не кучкуйтесь! Рассредоточиться!

Хоть Алан и был нашим главным проклятьем, именно он вел своих людей под пули. Потеряв сотню бойцов, энтузиазм биговцев поубавился. Шум бойни стал стихать, нам оставалось лишь оглядываться по сторонам, сжимая оружие.

— Держитесь! — раздался ободряющий выкрик кого-то из командиров. — Врагов все меньше и меньше! Преимущество на нашей стороне!

— Их лучшие силы, — пробормотал я. — Они утилизируют своих людей попусту. Но ради чего? Должен же быть какой-то смысл в этом мясном штурме?

— Ложись! — раздался истошный крик солдата. Я нырнул в окоп, закрыв голову руками и зажав уши. Мелькнула вспышка, крик оборвался и все вокруг задрожало. Грохот был настолько мощный, что волнами пробегал по коже. Земля ушла из-под ног, на нас обрушился ливень из дерна и камней.

Когда я открыл глаза, все вокруг застилала пелена из дыма и земляной пыли, снижающей видимость до расстояния вытянутой руки. Четверть горы исчезла в один миг, унеся на тот свет с десяток наших. Обломки породы сползли вниз, образовав пологий спуск, которым тут же воспользовался противник.

— Что это было? — прошипел я, сплевывая землю. В дымке мелькали размытые силуэты людей. Слышались выкрики.

— Алан прорубил путь до сердца крепости! — раздался радостный возглас откуда-то снизу. — Сейчас они у нас попляшут! Все наверх!

Сражение быстро перешло в ближний бой. Как только на вершину взобрались наемники с клюшками для гольфа и бейсбольными битами, их встретили наши ребята с лопатами и топорами, прикрывая тех, кто предпочел не отпускать огнестрел. Началась потасовка: наши пытались пырнуть в противника в незащищенную часть тела, а биговцы в свою очередь стремились покалечить конечности или сломать оружие.

Вдруг я услышал знакомый звук за спиной: тихие шаги переросли в громкий топот. Что-то крупное приближалось к нам все ближе и ближе.

— Серый, сзади!

Рассекая воздух, смерть неслась к его голове. В последний момент Стив успел выставить перед собой автомат, поймав стальную перчатку. Лязг металла вдарил по ушам. Стив чудом устоял, но сила рук нападавшего была столь велика, что колени задрожали, ноги сдвинуло назад, оставив полосы на земле.

— Ты мой! — проревел Алан.

— Силен… — прошипел Стив, стиснув зубы. Автомат в руках стал гнуться так, словно его отлили из алюминия и положили под гидравлический пресс.

— Что?! Коленки трясутся?! Ты всего лишь жалкий преступник! Всего лишь мешок, набитый костями и мясом!

Ужас! Этот Череполом в одно мгновение перевернул ход боя. Ни пули, ни ловушки не смогли навредить ему. И как он только смог подобраться к нам со стороны, оставшись незамеченными?

Решив, что один квзшник ему не соперник, Алан выхватил гранатомет и увел его в сторону. Я посмотрел, куда он целился, и увидел, как люди вытаскивали из-под завала Вильяма. Ему тоже неслабо до сталось: куча ссадин на лице, рваная одежда, потрепанная левая нога, на которую он не мог наступать.

Вокруг него суетились телохранители, подняли щиты, но толку что? Кумулятивный снаряд превратит всех в фарш, даже не заметив их игрушечные заслоны.

Дело плохо. Если Вильям сейчас умрет, КВЗ придется не сладко. Непонятно, когда вернется Артиза, а без него в штабе начнется раздор. Хотя, о чем это я? Может, мы тут все сегодня поляжем. Непобедимый Голос Аргоса жив, а численное преимущество Б.И.Г. еще давало о себе знать.

Мне нужно действовать и срочно! Серега долго не протянет, а Вильям через пару секунд превратится в кровавые ошметки. Ну-с, пора немного побезумствовать!

Я в быстром темпе нацепил тяжелый рюкзак, чтобы увеличить импульс, схватил сумку с прибором, взобрался повыше и прыгнул Алану на спину, обхватив его за шею.

— Не позволю!

— Ах ты, сопляк!

Алан отвлекся на меня, оступился, потерял равновесие, чем тут же воспользовался Стив, оттолкнув Голос Аргоса. В этот момент выстрелил гранатомет, но, к счастью, наших с Стивом действий хватило, чтобы развернуть ему корпус. Снаряд улетел куда-то в поле и разорвался там.

— Ничтожество!

Алан попробовал скинуть меня, но я цепко держался за его шею, а руки законника не доставали до спины из-за горы мышц и бронепластин, сковывающих движения.

Тем временем Стив взял разбег и лягнул Алана в грудь обеими ногами. Закованное в броню тело пошатнулось и рухнуло. Мы вместе покатились вниз с горы.

— Глотай пыль, урод! — вырвалось у меня из глотки.

Пространство вокруг закружилось, как в центрифуге. Я разжал руки и сгруппировался, съезжая в грязекаменной смеси. Если бы не мягкий рюкзак, я бы точно сломал себе позвоночник в нескольких местах.

Потом земля на мгновение пропала, и я шлепнулся с метровой высоты в густую траву. Спустя мгновение осознание реальности вернулось ко мне. Я поднялся первым и осмотрелся, пытаясь оценить обстановку. Ничего не понятно, вкруг только дым, рытвины и трупы.

— Эй! — раздался голос Стива сверху. — Ты как?!

— В порядке! Продолжай бой! С ним я разберусь!

— Уверен?

Я скинул рюкзак, поднял сумку с прибором и ответил:

— Абсолютно!

Алан поднялся на колени, стряхивая с себя каменную крошку. Пускай он и носил маску, сквозь нее до меня доходила вся злоба и ненависть, изображенная на лице.

— Ты! — рявкнул Алан.

— Хочешь убить меня, да?! — закричал я. — Так попробуй-догони!

— Мелкий выродок! Раздавлю!

Я бросился в самое пекло. Пули свистели над головой, рядом постоянно что-то взрывалось и вскрикивало. Вся жизнь в последнее время превратилась в выживание между молотом и наковальней. Меня насильно втянули в какую-то войну фракций. С одной стороны КВЗ, а с другой Б.И.Г., они постоянно долбятся друг об друга, а я чудом проскакиваю в окна между ударами. Если человеческий мозг и умеет работать на сто процентов, то сейчас самое время. Рано или поздно удача закончится, и тогда у меня останется лишь два варианта: уйти в райское местечко или умереть.

Глава 10. Надеюсь, он сорвется и разобьется насмерть

Уровень А-40.5 — Пикник в Закулисье

Выстрелы и крики вояк стали затихать. Золотистое поле быстро сменили деревья. Я бежал по тропе, идущей меж берез, прямиком к радиомачте – моему единственному спасению и нашему плану C. До нее оставалось рукой подать.

— Живым ты отсюда не уйдешь! — раздался приглушенный выкрик Алана за спиной. Он следовал по пятам, но я сохранял уверенность в своем замысле. Сейчас ландшафт уровня играет мне на руку. Алан уверенно чувствует себя на просторных улицах города, но в роще габариты доспеха дают о себе знать. Из-за обилия растительности Голос Аргоса не сможет использовать свой рывок, догнав меня одним движением. А дробовик и гранатомет – это явно не то, что нужно для ведения боя в густом лесу на дистанции в пятьдесят метров.

Взрыв ослепил березовую рощу, остатки ударной волны прошлись по спине, вызывая мурашки на коже. Несколько деревьев вырвало с корнем. А, значит так?! Значит, этот тип совсем не боится экоактивистов! Тяжело дыша, я припустил еще сильнее.

— Я убью тебя! Убью!

Алан открыл огонь. По лесу разлетелась дробь, которая срывала кору и вырывала древесную плоть. Адреналин хлестал в крови, картинка плыла перед глазами. Мне оставалось только улепетывать.

Впереди показалось светлое пятно. Перепрыгнув через овраг, я прорвался через колючий кустарник, и выбрался на проталину. За стальным забором к небу тянулась радиомачта – гигантская треугольная призма, сваренная из труб, арматурин и стальных уголков. Не теряя времени, я перебрался через ограду, схватился за лестницу и в быстром темпе пополз наверх. Никогда раньше я так быстро не поднимался. Спустя минуту я просматривал всю рощу сверху.

Тем временем Алан выбрался на проталину. Протаранив забор, он вонзил кулак в основание вышки. Удар был такой силы, что радиомачта пошатнулась. Чтобы не сорваться, я обвил руками скобы, из которых выстраивалась лестница.

— Страшно тебе, ничтожество?! — прокричал Алан снизу. — Любопытно, как долго ты продержишься?!

Алан поднял оружие и произвел несколько выстрелов в мою сторону. Я поднялся уже выше горы, гранаты и близко не доставали до моих ног и падали вниз, уродуя ландшафт. Дробовик в данной ситуации тем более был бесполезен. Решив, что спустить меня на землю не выйдет, Алан пополз наверх. Надеюсь, он сорвется и разобьется насмерть где-то на середине.

Я не сбавлял темп и продолжал подъем. Люди превратились в крошечные песчинки, деревья стали игрушечными кустиками. Отсюда было видно даже границу уровня, где менялось освещение и начиналась красная меса с горами, пустошами и каньоном, где находились остатки дамбы.

Внезапно на поясе зашипела рация. Обхватив ногами скобы, я снял ее с пояса и поднес к голове.

— Как слышно, Вить? Прием.

— Слышу хорошо. Прием.

— Мы спустили гадов вниз, но они окопались… много… Поторопи с наведением…

Мощный удар прошелся по вышке по волной, расшатав ее. Я выронил рацию, едва не соскользнув вниз. Будь ты проклят, Голос Аргоса!

Алан уверенно поднимался все выше и выше. Даже представляю, как этот мерзавец может так быстро двигаться в таких доспехах. Времени у меня немного, нужно поторапливаться. Собравшись с силами, я пополз наверх.

***

Большая часть пути была позади. Я взобрался выше облаков, земля окончательно скрылась из виду. Нормальный подъем с лестницей закончился. Я ступил на крохотную платформу и осмотрелся. Вокруг за низким бортиком располагались антенны. Выше начиналась узкая двадцатиметровая труба, окрашенная в оранжевый. Лестницей тут и не пахло – по бокам торчали короткие стальные штыри. Очень глупое инженерное решение. Надеюсь, из-за него мне не придется поплатиться жизнью.

Рядом с трубой стоял стальной ящик с парашютами, уложенными в ранцы. Значит, все так серьезно? Я тут же вытащил один из ранцев, проверил и нацепил на себя. Другой возможности взять парашют мне не дадут. Расставив ноги пошире, ухватился руками за штыри и пополз, понимая, что вниз лучше не смотреть. Ветер мешал мне, ноги соскальзывали, но где-то в глубине душе царило спокойствие. Я не должен подвести своих, и тогда они помогут мне, вытащат меня отсюда. И именно это заставляло меня делать следующий шаг, взбираться все выше и выше, пока я не оказался на вершине. Здесь находилась лампа, спрятанная под стеклянным плафоном, удерживаемым стальной проволокой.

Пришлось от всего этого избавиться. Благо мне без труда удалось сорвать плафон и выкрутить мешающую лампочку. Затем я достал устройство наведения, установил его на площадку и закрепил – рядом с цоколем имелись отверстия для трех болтов, в которые идеально встали ноги. Распрямил антенну и щелкнул выключателем. На приборе заморгали лампы. На этом этапе от меня больше ничего не требовалось. Прибор автоматически развернул ствол в сторону горы и выстрелил лучом лазера. Спустя пару секунд второй залп пришелся куда-то вниз возле подножья вышки.

Внезапно труба затряслась. Я чуть не сорвался вниз. Ноги оплели трубу, а рука успела зацепиться за прибор, едва не вырвав треногу вместе с болтами.

Алану оставалось совсем немного, чтобы достать меня. Однако выше он решил не подниматься. Заняв позицию на платформе, он взялся покрепче за трубу и потянулся к гранатомету.

Черт, нужно что-то делать. И прямо сейчас. У меня еще оставались плафон и лампочка. Импровизированные снаряды тут же полетели вниз, но тщетно. Стекляшки разбилась об шлем, даже по царапав его. Зато они сделали Алана еще злее.

— Не оттягивай неизбежное! — сказал Алан. — Твой час пробил!

Он поднял гранатомет, целясь прямо в меня. Нужно срочно что-то делать. Я спрыгнул и завопил, что есть мочи:

— А-а-а-а-а!

Руками пытался хвататься за штыри, корректируя падение. Алан выстрелил. Смерть прошла по касательной, зацепив одежду. Теперь у меня есть небольшое окно. Дернув за кольцо, я высвободил парашют.

Когда до врага оставались считанные метры, я выставил ноги, целясь в голову. Алан явно не ожидал от меня такой выходки, но все же успел закрыться руками. Этого было более чем достаточно. Я приземлился Голосу Аргоса на плечи, надавив всем весом. Платформа из решеток под нами не выдержала и развалилась. Алан толкнул меня в сторону, а затем провалился внутрь призмы и полетел вниз, оставляя за собой полосу из искр. Пытаясь затормозить, он размахивал руками, но лишь сильнее запутывался в проводах.

Я пытался ухватиться руками, но меня откинуло слишком далеко вышки. Я начал падать вниз, а затем резко остановился, повиснув на стропах. Купол парашюта напоролся на антенну, что и спасло меня. Но долго эта конструкция не выдержит. Слышалось, как скрепит металл и рвется полотно.

Раскачавшись, я таки дотянулся до каркаса и схватится за рейку. Тут же стал расстегивать ранец и почти успел его снять. Основание антенны надломилось и она полетела вниз, утягивая за собой парашют. Меня дернуло вниз, а затем лямка соскользнула с руки, выдернув ранец вниз. Не знаю, сколько весила эта железка, но я бы точно остался без пальцев.

Я повис на одной руке, застонав от боли. Пальцы горели, ноги жгло от удара об доспех. Подняв голову и увидел, как на горизонте вспыхнули языки пламени. Светящиеся огоньки взмыли в небо, оставляя за собой вытянутый дымный шлейф. Две ракеты приземлись в районе горы, а третья врезалась в основание связевой вышки. Внизу прогремел взрыв. Конструкция задрожала, накренилась и стала медленно падать вниз.

— Черт. Черт. Черт. ЧЕРТ!

Не представляю, как мне это пережить, теперь точно конец. Зацепившись чем только возможно за скобы, я прижался к вышке и глянул вниз. Там среди каркаса в проводах барахтался Алан, гневно поглядывая на меня. Даже в такой ситуации у него хватало обладания продолжать работу по истреблению преступников.

Мачта падала, хоть растяжки и замедляли ее падение. Облака остались наверху, заболоченный лес приближался к нам все ближе.

— А-а-а-а-а! — вновь прозвучал мой вопль.

Мы приземлись в месте, где заканчивалась роща и начиналось болото. Радиомачта рухнула на березы и разделилась на несколько частей. Деревья согнулись наполовину, но выдержали. Мощный удар разорвал мою хватку и скинул тело вниз. Оно пролетело несколько метров и приземлилось в густую крону. Пересчитав все ветки, я вылетел в сторону и шлепнулся в прямо в болото. Тут же вынырнул, выплевывая изо рта всякую дрянь.

Неподалеку послышался металлический скрежет, а затем что-то крупное приземлилось в болото. В воздух поднялся столб из брызг.

Трясина стала утягивать вниз. Я отчаянно барабанил руками, пока не зацепился за корягу. Сил хватило лишь на то, чтобы подтащить себя к берегу. Попытался выбраться, но ноги увязли в иле и не поддавались. Черт, только не сейчас!

Впереди послышалось чавканье и затрещали ветки.

— Я нашел тебя! Никчемный и никому ненужный кусок мяса!

Я поднял голову и увидел Алана. Он каким-то чудом пережил падение, высвободился из стальных пут и направлялся прямо ко мне. Трясина утягивала его все глубже, но разум покинул его. Гнев окончательно завладел Голосом Аргоса, не давая ему осознать опасность, исходящую от уровня.

— Игра окончена! — загремел металлический голос под маской. Он выхватил дробовик и направил мне прямо в лицо.

Изо всех сил я принялся дергаться, но тщетно. Трясина не отпускала. Уклоняться на такой дистанции нет смысла – он не промажет. Неужели все было напрасно? Это конец? Попробую нырнуть, но тут не та глубина, чтобы остановить пулю.

Со стороны раздался хруст. Дерево, что удерживало остатки мачты над землей, надломилось. Огромный многотонный кусок металла обрушился на Алана. Выронив дробовик, он попытался приподнять конструкцию, но даже для такого, как он, масса была слишком велика.

Дерево крякнуло еще раз и рухнуло наземь. Потеряв опору, весь вес конструкции переломил Алану руки, вогнал его голову в туловище и уволок гиганта под воду. Поднялась огромная волна, окатившая меня зеленой ряской.

Потом все затихло. Там, где только что находился Алан, торчала стальная конструкция, а по поверхности расползалось кровавое пятно. Лишь бронированная перчатка продолжала сжимать стальную трубу. Страж одиннадцатого уровня, Голос Аргоса, фанатик, стоящий всю жизнь на страже закона, помер, задохнувшись в болотной грязи и собственной крови. Какая ужасная смерть.

Сегодня ты не умрешь от пули, Виктор. Похоже госпожа Фортуна в очередной раз улыбнулась тебе. Судорожно дыша, я сильнее ухватился за корягу и попытался выбраться на берег. Зараза, не идет! Ноги намертво застряли.

Послышались шаги, прерываемые девичьим вздохами. Я осмотрелся и увидел маленькую девочку в плаще, которую в прошлый раз принял за парня-оруженосца. Вроде бы ее звали Эшли.

Слезы бежали по лицу девочки ручьем. Эшли взобралась на остатки вышки, наклонилась и ухватилась в бронированную перчатку Алана, которая еще не успела уйти под воду. Она тянула его за руку, напрягая свое крохотное тельце на полную, но куда там. Даже в идеальных условиях у нее при всем желании не хватит сил, чтобы поднять этого тяжеловеса.

Но оставлять ее здесь нельзя. Черт знает, что можно от нее ожидать? Вдруг захочет отомстить и выстрелит в спину?! Я схватился за пистолет и крикнул:

— Эй, ты! Брось его!

Девочка стащила перстень с пальца Алана. Отпустив руку, она с ужасом уставилась на меня.

— Пошла прочь!

Подняв руки, она замотала головой, будто вымаливая у меня разрешение остаться.

— Проваливай!

Я сделал выстрел в молоко. Пуля врезалась в холм, подняв в воздух струйку земли. Эшли завопила, спрыгнула с каркаса и бросилась в рощу. Затрещали кусты, зашевелились ветки. Эхо долго разносило ее писк по всей округе.

Я выдохнул с тоской. Ну вот, напугал ребенка. И что я за человек такой? Надеюсь, она не утонет в болоте, найдет своих и выберется с уровня.

Запустив руку в трясину, я смог нащупать шнурки и развязать узел. Вытащив ноги из обуви, я потянул за корягу и таки вытащил себя на твердую землю. Придется теперь немного потерпеть, походить в мокром и босиком.

Я встал на колени и опустился на руки. Все внутри горело, сердце судорожно билось в груди. Нужно отдышаться, успокоиться. Спокойно, Виктор, спокойно. Врагов поблизости нет, тебе ничего не угрожает.

Просидев так минуту, я поднялся. Нужно забрать отсюда все самое ценное и возвращаться к своим. Сперва я осмотрел место приземления Алана и обнаружил гранатомет, который валялся на кочке. Это мой трофей и аргумент против биговцев. Пора заканчивать эту потасовку.

Затем прогулялся к самому концу вышки. К счастью, система наведения не пострадала, когда приземлилась на молодой кедр. Или это какое-то другое растение, которое максимально на него похоже. Ладно, не важно. Прибор цел, и квзшники не поставят меня на счетчик.

Открутив болты, я сложил треногу в сумку. За выпавшей рацией можно не идти – ракета наверняка не оставила от нее и следа.

Тогда у меня только один путь. Бросив последний взгляд на учиненную разруху, я выбрался с заболоченной территории, и, оказавшись в березовой роще, зашагал в сторону горы.

***

Когда я вышел к полю, бой еще продолжался: возле горы шла стрельба и хлопали снаряды, правда не так часто, как раньше. Сражение немного успокоилось, зубодробительный экшен перешел в пошаговую стратегию. Обе стороны понесли определенные потери и стали действовать осторожнее. Люди засели за укрытиями, иногда высовываясь в надежде поймать на мушку зазевавшегося врага.

В местах приземления ракет образовались глубокие воронки, наполненные смесью из дерна и кусков тел. Потери противника подсчитать было сложно, но, думаю, в этих ямах погребено не менее сотни.

Я спрятался в траве на границе рощи, выждал момент, когда стрельба поутихнет и выстрелил из сигнальной ракетницы. К небу устремилась яркая зеленая вспышка. Спустя пару секунд люди на горе оживились. По позициям биговцев открыли огонь, не позволяя тем высунуть головы. На склоне показался отряд, идущий в мою сторону.

— 23 хмурых архиватора отковыривали маску, — крикнул я солдатам подошедшим на расстояние выстрела. — Мне нужно подняться наверх.

Люди окружили меня и повели наверх. Биговцы, к счастью, никак не проявили себя, даже не пытались стрелять в нашу сторону. Видимо, были слишком сильно заняты разборками с людьми на вершине.

Наверху меня встретил Стив и одарил осуждающим взглядом.

— Вот видишь, — сказал я ему, хвастаясь трофеем. — Не такой уж я и бесполезный.

— Ты убил его?

— Нет. Он сам помер.

— Тогда молодец, хвалю. Возьми с полки пирожок.

— Подожди, мы еще не закончили.

Я разрядил гранатомет, оставив в нем один снаряд. Подошел к краю горы, так, чтобы все видели меня, и выстрелил. Снаряд взмыл ввысь и разорвался. Сражение прекратилось, сотни глаз уставились на меня.

— Алан Сквошер мертв! — крикнул я, срывая горло, и сбросил пустой гранатомет с утеса. Массивная пушка вонзилась в землю прямо у ног биговцев. На пару секунд повисло молчание, а после послышались испуганные речи противника. Людей охватил страх, быстро перерастающий в панику.

— Алан Сквошер?!

— Что?! Командир мертв?!

— Нет! Этого не может быть!

Стадия отрицания в головах противника продержалась недолго. Испуганные одиночки тут же развернулись и бросились наутек. Остальные попятились, с опаской поглядывая на нас.

— Отступаем! — прозвучал чей-то приказ.

Поток людей все увеличивался, тактическое отступление быстро переросло в паническое бегство. Даже самые отважные храбрецы, жаждущие мести, лишившись прикрытия, отказались штурмовать наши укрепления и последовали за толпой.

Стив поднялся на вершину и завопил во все горло:

— Враг бежит! Мы победили!

По всей горе раздались победные возгласы:

— Ура! Ура! Ура!

Когда противник удалился достаточно далеко, показался Вильям. Его нога была перебинтована от стопы до колена. Опираясь на палку, он делал медленные шаги.

Его тут же окружили люди и стали задавать вопросы.

— Будем их преследовать?

— Мы можем добить их в спину! Я готов пойти!

— Я тоже пойду.

Вильям остановил их жестом.

— Позаботьтесь о раненных и окажите честь павшим. Они нас изрядно потрепали.

Подойдя ко мне, он присел на камень и сказал:

— Должен признать, каким бы безумным ни был твой план, он сработал. КВЗ потеряли три десятка, противник лишился трех сотен. Мы победили, отделавшись малой кровью. Противник лишился большей части своего войска и сбежал с позором.

Вильям предпринял попытку поклониться, но едва не свалился с камня. Телохранители стоящие рядом вовремя подхватили его.

— Командующий! — раздался голос связиста. — Срочные новости! Артиза вышел на связь!

Услышав этот позывной, люди синхронно вскочили со своих мест.

— Не прошло и года, — сказал Вильям. — Включай на громкую связь. Пусть все слышат.

Связист подключил радиостанцию к громкоговорителю. Даже несмотря на шумы и искажения звука, мы услышали голос настоящего солдата, прирожденного лидера, за которого многие были готовы отдать жизнь.

— К вам обращается Артиза, основатель и действующий лидер КВЗ. Сегодня вы проявили невероятное мужество и отстояли наш общий дом, показав алчным захватчикам, где их место. Я безмерно вами горжусь, но наша битва еще не окончена.

Все стояли и, затаив дыхание, слушали речь.

— Сейчас гарнизон Б.И.Г. обескровлен, а Аргос лишился своего Голоса – это идеальный момент, чтобы нанести ответный удар. Через тридцать шесть часов мой отряд вступит в решающую схватку на одиннадцатом уровне. И пусть каждый из вас, кто способен держать оружие, примет участие в этой битве. Давайте вместе покончим с гегемонией Б.И.Г. и заставим их поплатиться за то, что они сделали с Закулисьем! Люди, готовьтесь к новой битве, и пусть удача будет на нашей стороне! Слава КВЗ!

— Слава! — хором выкрикнули люди.

Мне это только на руку. Пока биговцы будут воевать с нашими, я незаметно проберусь в штаб-квартиру Аргоса и сброшу себя оковы вины. Нужно только собрать отряд…

К счастью, далеко ходить не пришлось. Яков с Леонидом помогали Юре собрать разбросанные магазины, а Серега и так от меня не отставал.

— Рад, что вы в порядке, — обратился я к группе.

— Посмотрите, кто к нам пожаловал! — сказал Юра. — Тот, кто уложил Алана Сквошера. Да, ты теперь наша легенда!

— Да, благодарю, — пробормотал я. Как же быстро расходятся слухи. — Но я здесь не ради похвалы. Вы все слышали мою речь сегодня утром. Я собираюсь в поход, чтобы добыть доказательства своей невиновности. И мне нужна ваша помощь.

Я осмотрел людей, заглядывая им в лица.

— Яков?

— Я твой должник, Вить, так что выбора у меня нет.

— Леонид?

— А почему бы и нет? Тряхнуть костями на старости лет не повредит.

— Юра?

Солдат покачал головой.

— Ты уж меня извини, но у меня отряд профессиональных солдат, который подчиняется приказам Вильяма. А приказ такой: час на сборы и шагом марш на одиннадцатый. Но ты не расстраивайся. Если свидимся в городе, подсоблю чем смогу.

Он подошел поближе и пожал мне руку.

— Было приятно работать с вами. Удачи, парни.

— И вам.

Я развернулся и уставился на Стива.

— Что ты так на меня смотришь? — спросил он, сложив руки на груди.

— Хочу узнать твое мнение.

— Я против.

— Но ты ведь пойдешь со мной?

— А куда я денусь? — сказал Стив, улыбаясь. — Пойду. А не то Вилл отправит меня на передовую. С тобой всяко безопасней будет.

Он со всего размаху опустил мне руку на плечо.

— То-ко постарайся не угробить нас, командир. Оке?

Я скинул руку с плеча и пожал ее.

— Сделаю все, что в моих силах.

Больше помощи ждать не от кого. Собрав свой маленький отряд, я повел его к Вильяму.

Поскольку прошлому штабу сильно досталось, квзшники развернули огромный брезентовый шатер. Вильям сидел на пне возле костра и выслушивал командиров, попутно раздавая указания по сворачиванию позиции.

— Вилл?

— Чего тебе? — спросил он.

— Мой план остается в силе. Я отправляюсь очищать свое имя. И мне нужны эти люди.

Я указал на свой скромный отряд.

— Идите, — сказал Вильям, отмахнувшись рукой. — Лишь бы я вас больше не видел.

Он задумался на мгновение и добавил:

— Пароль не меняем.

Мы пошли прочь, а Вильям все никак не унимался.

— Чертов Артиза! Дал бы нам хотя бы денек отдыха…

Отойдя подальше от шатра, мы остановились.

— Что теперь? — спросил Стив.

— Яков, турель жива?

— Тут покрутить, там повернуть – и будет как новенькая.

— Берем с собой. Пригодится.

— А можно? Это собственность инженерного отдела.

— Воруй. Я разрешаю.

— Есть! — радостно выкрикнул Яков. Он тут же припустил к месту, где на треноге дымилась пушка.

— Леонид, у вас есть карты?

— Игральные? — сказал Леонид и хлопнул по рюкзаку. — Все ценное ношу с собой.

— Карты самих уровней и переходов между ними.

— Тоже в наличии.

— Отлично. Стив, сможешь провести нас арсенал?

— Как нефиг делать! А много хочешь оттуда стырить?

— Все что влезет в карманы, — сказал я, и, заметив недовольство на его лице, добавил. — Думай, масштабнее, Серег. У нас тут полномасштабная война намечается, а не поход с классом в лес.

— Вот это мне нравится!

— Тогда выдвигаемся.

Мы спустились с горы и прибились к колонне людей, идущих на северо-восток. Следуя за ними, вероятность наступить на неразорвавшуюся мину стремится к нулю.

— Эй! — раздался голос Якова позади. — Подождите меня!

Он бежал вниз по горе, водрузив на плечо здоровенную треногую бандуру.

Глава 11. Отдых в сделку не входил

Уровень А-25 — Самая обычная военная база

Стив отправился выпрашивать ключи от арсенала, а мы стояли возле запертой двери и болтали на разные темы.

— Война с Б.И.Г. идет очень давно, — сказал Яков, усевшись возле стены и убрав руки за голову. — И конца ей не видать. Несмотря на все удачные набеги, их боевая мощь растет с каждым месяцем.

— И что послужило началом конфликта? — спросил я. — Почему Б.И.Г. и КВЗ так ненавидят друг друга? Неужели нельзя решить все мирным путем?

— Это давняя история. Лет двадцать назад каждый умник считал своим долгом основать группировку. Так появились Лагерь Эмбер, Почтение, Коалиция Свободных Исследований, Национальная Торговая Организация и, наконец, Б.И.Г. с КВЗ. Вроде всех крупных назвал, остальные, так, по мелочи. Поначалу все жили в мире, безвозмездно предлагая помощь странникам, а затем у биговцев поехала крыша. Уж не знаю, сам ли Стретч до этого додумался, или ему кто сверху идейку подкинул, но захотелось человеку абсолютной власти, что тут поделать? Начали они всем жизнь усложнять. Сначала заходили из далека, предлагая крышу и помощь с логистикой. Потом манипулировали ценами, блокировали проходы на уровни, задерживали торговцев по причине «угрозы безопасности». Если это не помогало, отправляли карательные отряды. Люди, конечно, пытались барахтаться, но у Б.И.Г. изначально было больше солдат и оружия. Через два-три года все группировки вошли в состав Б.И.Г. или были уничтожены. Хотя говорят, на дальних уровнях еще можно встретить свободных людей, но пока у них не будет огневой мощи или ценных ресурсов, Стретчу они не интересны. Леонид, я все верно говорю?

— Все истинно так, — подтвердил Леонид.

— А КВЗ?

— А что КВЗ? Стретч – корпоратдо мозга костей, а Артиза свободная пташка. Они, конечно, пытались договориться, но все закончилось ссорой. Артиза послал Стретча на три буквы, за что тот направил в его лагерь отряд зачистки. Каково было его удивление, когда наши с особой жестокостью втоптали биговцев в грязь, а потом ушли в другой кластер, запечатав за собой все входы. С тех пор мы живем в относительной безопасности, регулярно срем биговцам в тапки, но стоит основать аванпост за пределами райского уголка, как у нас тут же выбивают землю из-под ног. База «Астра» не даст соврать.

— А Артиза у вас не верховный главнокомандующий?

— Не, там все не так просто, — сказал Яков. — У Артизы свой стиль: влетает с маленьким отрядом, выкашивает все живое, забирает добычу и исчезает. При этом глава не доверяет Вильяму организовывать наступательные операции. Он все-таки, несмотря на армейский опыт, никудышный солдат и электрик по образованию. Ему только на базе сидеть да домики строить. Так что армией у нас заправляет Комедиант.

— А это кто такой?

— Гена, левая рука Артизы. Человек очень скрытный, так что без подробностей. Может, встретим его в Городе, устроишь ему допрос с пристрастием.

— А вот и я! — раздался радостный голос за спиной. — Не ждали?!

— Мог бы и побыстрее, — сказал я. — Во сколько тебе обошелся ключ?

— Ни во сколько, — сказал Стив. — Я его спер.

— И кто за это будет отвечать?

— Кто-кто? Ты, командир. Отойди-ка!

Стив растолкал нас и вонзил ключ в замочную скважину. Несколько оборотов и ригели спрятались в двери.

— Взяли! И-и-и!

Мы всем весом навалились на дверь. Кусок стали, царапая пол, сдвинулся с места. Когда щель расширилась до достаточного размера, мы завалились в арсенал. Ну, сокровищница, выкладывай из своих закромов все, что имеется!

За дверью нас поджидала просторная бетонная коробка, освещенная линиями холодных люминесцентных ламп. Полки стеллажей гнулись под тяжестью скарба: амуниции, экипировки, расходников и прочих вкусностей. В правом отсеке находилось оружие, а в левом – все остальное.

Это хранилище выглядело куда скромнее, чем у биговцев на первом уровне, но зато никаких тебе излишеств и пафоса – только вещи первой необходимости, только проверенные временем пушки без всяких прототипов сомнительного качества. Если судить в числах, предметов было немного, но столько, дабы избежать ситуацию из разряда «мы делили апельсин». Хотя если посмотреть с другой стороны, набивать хранилище вещами до потолка не имело смысла. Численность КВЗ составляла немногим более пятисот человек, оружия хватало всем. Накачивая арсенал пушками, можно лишь привлечь орды недоброжелателей.

— Ну и местечко! — сказал я. — А нам точно можно взять все, что захотим?

— Тащи со склада каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость! — сказал Стив, вырывая меня из процесса созерцания богатств. — Вот, переоденься. А то еще простынешь и заболеешь.

Он протянул мне комплект одежды, завернутый в полиэтилен.

— Какой ты заботливый.

Я забежал за шкаф, сбросил тряпки, пропитанные болотными водами, и нацепил сухие вещи, от которых так и веяло свежестью и чистотой.

— Ну как? — спросил Стив.

— Угадал. Мой размерчик.

— Вот видишь, какой я молодец!

Стив с гордостью хлопнул себя по груди.

— Яков, займись ремонтом турели, — сказал я командирским тоном, видя, что парень страдает от безделия в уголке. — А мы пока взглянем на карты. Леонид?

— Уже иду!

Леонид вытащил из рюкзака тубус с картами и раскрыл его. Поверхность длиннющего стола стали заполнять листы, склеенные между собой прозрачным скотчем. На полотне схематическими рисунками были обозначены не только безопасные маршруты с входами и выходами, но и точки появления сущностей, укрытия, схроны странников и прочие лиминальные изыски.

— Это все? — спросил я, когда полотно покрыло весь стол. Надеялся, что ответ будет утвердительным.

— Нет, — ответил Леонид. — Это то, что нам нужно сейчас.

— Выглядит оч запутано, — сказал Стив. — С чего начнем?

— Леонид, вы знаете короткий путь отсюда до седьмого, а оттуда на одиннадцатый?

— По очереди пройти по уровням, — моментально ответил он.

— В прошлый раз для нас это плохо закончилось. А есть что-нибудь подлиннее, но без монстров?

— Тогда не знаю, — сказал Леонид, вздыхая. — И на картах не вижу.

— А знаете, кто может подсказать короткую дорогу?

Леонид немного задумался, почесывая затылок, а потом вздрогнул и выпалил:

— Вспомнил! Первенцы с пятого уровня знают.

Только не они! К этим мутным типам лучше не соваться. Они живут по своим обычаям, им плевать на правила Б.И.Г. и, скорее всего, на наши тоже. А еще эта девка со своими приколами. Сначала похищает, а потом заставляет гонять чаи и играть в маджонг со смертельным исходом.

Я скрестил руки на груди, исподлобья уставившись на карту.

— Не-не-не! Мне одного раза было достаточно! Разве нет варианта получше?

— Зря ты о них такого мнения, — сказал Леонид. — Первенцы – очень пунктуальные и образованные граждане, которые пронесли мудрость через века. Вам, молодым, следовало бы многому поучиться у них.

— В прошлый раз я это как-то не заметил. Они хотели убить меня!

— Да ладно тебе! — сказал Стив. — Они ж ходячие ископаемые. Раз стока живут, то и гулять по уровням без смертей научились.

— Думаешь, они согласятся провести меня?

— Ну если ты вежливо попросишь…

— Мне эта идея максимально не нравится, но, похоже, других вариантов у нас нет, — сказал я и тяжело выдохнул. Если и придется туда идти, то оружие спущу с предохранителя и буду целиться им точно в голову. — Сколько времени это займет?

Леонид приложил линейку и, отметив невидимые точки пальцами, выдал ответ:

— Часа два туда, может, даже меньше.

— Приемлемо. Тогда что с самим маршрутом? Монстров много?

— Парочка уровней, все нулевого класса опасности, — сказал Леонид, продолжая рисовать невидимые линии карте. — Никаких сущностей и аномальных зон.

— Вот эт мне нравится, — сказал Стив, потирая руки. — Старое доброе Закулисье.

— Я бы сказал классика. Тогда на сборы?

— Прошу минуточку внимания! — раздался приближающийся голос Якова.

— Фига ты быстро! — сказал Стив. — Уже турель поправил!

— Я же говорил: тут покрутить, там повернуть – и будет как новенькая. Освободите-ка место!

Мы сдвинули карты в сторону, часть листов свесилась со стола, едва не коснувшись пола. Яков опустил на столешницу приплющенный деревянный ящик, в котором что-то поблескивало. Я подошел поближе и заглянул вовнутрь. На мягкой подложке лежали часы: кварцевые, механические и электронные. Все блестят и сияют – новенькие, как с завода.

— Настроены, взведены и готовы к использованию! — сказал Яков. — Налетай!

— Что это за неслыханная щедрость? — поинтересовался я.

— Подарочек от Артизы. Мы же все-таки победили огромный батальон биговцев. Можно себя побаловать?

— Почему бы и нет? — сказал Стив и запустил руку в ящик. Немного покопавшись, он вытащил оттуда электронное чудо, которое в темноте излучало свет морского оттенка. — Возьму-ка себе эти.

— Леонид? — спросил я, примеряя кварц.

— Мне командирские полвека прослужили – и еще столько же прослужат, — сказал он, хвастаясь раритетом на руке.

— Ну как хотите, — сказал Яков. Выражение лица он сделал такое, будто его это задело за живое.

— Что теперь, командир? — спросил Стив. — Разбегаемся и набиваем рюкзаки?

— В точку. Рассчитываем на один день, но, помним, что Закулисье полно сюрпризов и поход может немного затянуться. Обязательно возьмите запасную одежду, больше патронов и еды впрок.

— Еды не стоит, — сказал Леонид. — У меня заготовки от Светланы – пальчики оближешь.

— Тогда только снеки для себя любимого и ИРП для Эндрю.

Мы разошлись по разным секциям склада и по уши погрузились в процесс. Я прошелся по помещению, изучая вещи на полках. Амуниции тут хватало на все случаи жизни. Но мне есть из чего выбирать, учитывая опыт предыдущей экспедиции.

Начать решил с рюкзака. В этот раз возьму объемом поменьше, думаю, сорока литров хватит на все. Если потребуется, всякое барахло можно привязать снаружи. Расцветок тут не шибко много, возьму что-нибудь среднее между белым и черным. На нем незаметна грязь, да и врагам будет сложнее засечь серое пятно на сером фоне.

Затем пошел в гардероб, где находились ряды вешалок. Один комплект мне уже подогнал Стив, но без запаски никак. Быстро выбрал штаны, футболки, кофту из флиса. Дополнительно докинул непромокаемый плащ, трусы с носками и осеннюю шапку с перчатками. Все в серых тонах – на спасателей тут полагаться не придется, наши меня не потеряют, а врагам лучше не подыгрывать. Упаковал все в герметичный пакет и запихнул в рюкзак. Из обуви взял тренинговые ботинки, плотно обхватывающие ногу, и беговые кроссовки в качестве запаса.

Следом взял себе бронник с подсумками. В прошлый раз он спас мне жизнь, словив пули одержимого Рика, и в этот раз лишним не будет. Слишком мощный брать не стал, а то загнусь через километр-другой. Я все-таки собираюсь впитывать не снаряды танка, а мелкие пули и ножи.

С медикаментами разобрался быстро. Взял стандартную аптечку, а также дополнительно докинул средства личной гигиены. Думаю, за время нашей вылазки ничего серьезного не случится. К ней в придачу прихватил пачку салфеток, комплект герметичных спичек и огниво.

В ящиках с провиантом захватил парочку отечественных ИРП. Они предназначались для Эндрю, а больше брать не имело смысла – у нас поход на полтора суток максимум, да и Леонид взял с собой домашние заготовки, которые всяко будут вкуснее консервов массового производства.

Остальное по мелочи: складная пила с ножом, коврик, спальный мешок, сидушка, противогаз с тройкой противоаэрозольных фильтров, налобный фонарик, кружка, миска, ложка. Все вещи я завернул в целлофановые пакеты, которых прихватил с запасом. А почему нет? Место они не занимают, ничего не весят, а пользы от них о-го-го!

Также приватизировал репеллент от улыбающихся, найденный в самом углу склада. Встречаются эти твари довольно часто, а, зная, на что они способны, лучше иметь, чем не иметь.

Когда рюкзак разбух от вещей, я пошел выбирать оружие. Долго ходил вдоль стоек и изучал образцы, пока не увидел АК-12 и сразу влюбился в него. Смазанное, ухоженное оружие, только с завода. Коллиматорный прицел, складной телескопический приклад, дополнительная планка Пикатинни снизу, на которой установлен обвес, совмещающий в себе ЛЦУ и фонарь. Ставить вместо него подствольный гранатомет я вряд ли буду – так только настройки оптики снесу.

Что касается боевых характеристик, то тут тоже все в порядке. Калибр 5,45, магазин на 30 патронов, скорострельность – 700 выстрелов в минуту, максимальная эффективность огня – примерно четыреста метров. Кинетическая энергия пули, баллистика, пробивная способность – выше всяких похвал. Из известного мне бестиария Закулисья 75% помрут от прямого попадания, 10% слишком малы или быстры, чтобы в них можно было адекватно прицелиться, лишь оставшиеся 15% могут похвастаться иммунитетом к огнестрелу.

В качестве второго оружия традиционно взял Глок. Опыт работы с ним был крайне положительным. Отстреливать всякую мелочь у него выходит лучше некуда.

Остаток места в рюкзаке я забил патронами. Многие челноки погибли на девятом уровне из-за нехватки боеприпасов, поэтому грех экономить пули. Под конец примотал к рюкзаку моток веревки и нацепил на бока парочку карабинов – в какой бы яме я ни оказался, выберусь.

— Эй! — крикнул мне Стив. — Иди сюды. Я тебе кое-что покажу.

Я подошел поближе. Походный набор Стива мало отличался от моего. Единственное, что он предпочел Беретту Глоку. Но за Калашников приятно, будет у кого стрельнуть патроны.

— Ну как тебе мой экип?

— Супер! Ты позвал меня, только чтобы покрасоваться?

— Ошибаешься. Это лишьзатравочка.

Стив расстегнул рюкзак, вытащил оттуда дистиллятор и поставил его на стол. Я ожидал увидеть огромный стальной ящик весом в двадцать кило, но в реальности все оказалось иначе. На столе стоял прибор синего цвета размером с крупный фонарь с ручкой для удобной переноски. Имелись отверстия для бутылок, катушка, на которую была намотана трубка и отсек для угольного фильтра. Питание обеспечивалось двенадцативольтовым аккумулятором, хотя ничто не мешало прицепить съемную ручку и покрутить ее около получаса.

— А это заготовки.

Стив поставил на стол пару полуторалитровых бутылок с очищенной водой.

— Спасибо, — сказал я, чувствуя, как радость наполняет тело.

— Не за что.

Вскоре подошли остальные члены отряда. Леонид вооружился Сайгой и наградным ПМ-ом, который прятался в кожаной кобуре. К рюкзаку был привязан здоровенный щит спецназовца, а на поясе висело мачете. Снаряга, что надо. Он определенно знает, куда идет.

Яков решил выделиться из толпы. Тавор X95 и Кольт M1911 в хромированном исполнении. На поясе виднелись пластины из огнесоли, завернутые в картонную упаковку, и компактный цельнометаллический топорик. А почему нет, если у него с меткостью все в порядке?

— Мы готовы, — сказал Яков. — А вы?

— Остался последний штрих.

Я взял парочку раций и комплект батареек к ним. К ним веревкой примотал несколько фонариков, способных работать в режиме стробоскопа. Включим их перед тем, как забросить посылочку на уровень к Эндрю. Не заметить ее будет невозможно. Закончив рукоделие, я запихал его в раздутый от вещей рюкзак.

— Теперь точно все. Пойдемте.

С набитыми ранцами мы прошли в дальнюю часть склада. Там я остановился возле пластмассовой двери и повернулся к отряду.

— И какой у нас план? — спросил Яков.

— Идем к Первенцам на пятый уровень. Пробуем выведать маршрут с седьмого до одиннадцатого. Если не получится, подкупим их или применим силу. Это наша первоначальная цель. Пока не засоряем голову мыслями про Эндрю и Артизу.

— Кстати, а разве нам не положен полноценный отдых? — спросил Яков. — Ну, хотя бы два-три денечка? Вильям ничего про это не сказал?

— Отдых в сделку не входил, — ответил за меня Леонид и усмехнулся.

— День-другой и этот кошмар закончится, — сказал я, подбадривая команду и одновременно вспоминая слова Привратника. — Установим контакт с Эндрю, вмажем биговцам и будем кататься как сыр в масле.

— Охотно верим, — сказал Леонид.

Стив случайно задел стул, стоящий у него на пути, от чего тот застрял в стене и после недолгой агонии провалился сквозь пол.

***

Уровень 119 — Обычный аквапарк..?

Вскоре складские помещения закончились. Бетонные комнаты сменились саунами из белой плитки. Вдоль стен поднимались трубы с разноцветными вентилями, в стену был вмонтирован аквариум, в котором бурлила мутная вода. За стеклом отчетливо виднелись кости какого-то бедолаги.

Чуть дальше в стене находились четыре отверстия, за которыми начинались разноцветные гидротрубы: синяя, зеленая, желтая и красная.

— И в какую нам? — спросил я. — Эики-беники ели вареники?

— Красная ведет в комнату с монстрами, синяя в тупик, — сказал Леонид. — Желтая для людей, а зеленая для вещей.

— Премного благодарен за подсказку.

Я подошел поближе к жерлам водного серпантина.

— Ну, добро пожаловать в аквапарк. Снимайте одежду, кидайте шмотки в зелень и стройтесь в очередь.

— А раздеваться точно нужно? — спросил Яков.

— Там внизу огромный бассейн. У тебя с собой десять комплектов сухой одежды?

— Эх, — прошептал Яков, расстегивая молнию.

— Это сейчас прозвучит совсем не месту, — сказал Леонид. — Но есть у тебя одна сильная черта, которой нет у других – ты можешь вести людей за собой.

— О, Леонид, вы плохо меня знаете. Я и не такое могу.

Прошло несколько минут. Мы разделись, убрали вещи в рюкзаки, поочередно затолкали их в зеленую гидротрубу, а после встали возле желтой.

— Значит, так, — сказал я. — Когда человек прыгнет, ждем, считаем до десяти. Внутри за стенки не хватаемся, ноги не раздвигаем. Как только окунетесь в воду, сразу плывите в сторону, чтоб вам на бошку не приземлился следующий.

— А обратно вернуться сможем? — спросил Яков.

— Только окольными путями. На том уровне обратной дороги нет.

Забравшись ногами в трубу, я схватился за ободок и посмотрел вперед. Через пару метров начиналась кромешная тьма. Ну, поехали! Я оттолкнулся и с сумасшедшей скоростью полетел вниз. Кластер А, родные поля и леса остались позади. Впереди нас ждала лишь неизвестность.

Глава 12. С такими союзниками можно повеситься…

Уровень 37 — Величие

Серпантин закончился, впереди показалось светлое пятно. Меня как из пушки выбросило в просторное помещение, в лицо ударил влажный теплый воздух. Не успел я опомниться, как приземлился в воду. Тут же отплыл в сторону, оттолкнулся от дна и всплыл на поверхность. Спустя пару секунд в бассейн плюхнулся Стив, окатив меня брызгами. За ним последовали Лёня и Яков.

— Теплая водичка, — сказал моряк, зависнув в пузырящемся потоке, который извергался из гейзера на дне бассейна. —

— Парни, вы не в Дагомысе — сказал я, глядя, как из-за теплой водички отряд расслабился, потерял боевой настрой и наслаждался купанием. — Давайте на выход!

— Ты че порешь, кайфолом?! — выкрикнул Стив, забравшись на плавательный круг. — Я вечность в бассейне не бывал! Дай хотя бы пять минут, оке?

— Ровно пять и не секундой больше!

Я подплыл к лестнице и пополз наверх. Выбравшись из бассейна, быстро отыскал наши вещи. Там, где заканчивалась желтая труба, шла длинная канавка из гладкого пластика, в самом конец которой валялись рюкзаки. Их удар об стену смягчила гора плавательных досок и кругов. Рядом в резиновом ящике обнаружилась оранжевая надувная лодка с веслами. Видимо, именно на ней нам предстоит продолжить путь.

Вскоре ко мне присоединились остальные. Мы вытерлись полотенцами и напялили сухую одежду. Пока разворачивали сложенную в чехол лодку, Стив притащил насос.

За нашим лягушатником возвышалась пятиметровая стена, за которой уровень продолжался. Огромный бассейн уходил на сотни метров вперед. Даже представить сложно, сколько тут кубометров воды. Хотя если прочертить линию маршрута на карте, большая часть уровня пройдет мимо нас.

Закончив накачивать лодку, мы подняли ее на стену и спустили ее на воду. Когда все забрались на борт, Стив оттолкнул ее от берега и запрыгнул к нам. Яков взялся за весла и наше путешествие возобновилось.

Пред нами во всей красе предстал тридцать седьмой уровень – просторный комплекс связанных коридоров и комнат, частично погружённых в теплую воду. В одних местах узкие тоннели образовывались простыми фигурами с прямыми углами, а в других скругленные потолки монструозных залов поддерживали цилиндрические колонны. Весь уровень был выполнен исключительно из белой керамической плитки, находящейся в идеальном состоянии. Ни на одной пластинке не наблюдалось ни скола, ни трещинки, ни царапинки. Оттенок воды повсюду разнился: где-то жидкость становилась зеленовато-голубой, морской, аквамариновой, а где-то была абсолютно прозрачной, не мешая разглядывать дно.

На карте Леонида местные лабиринты выглядели как сплошной сумбур: все локации уровня были соединены между собой в бессмысленном порядке. Аномальность геометрии уровня нивелировала любые архитектурные замыслы; количество столбов слишком велико и даже их распределение по площади не могло оправдать их излишество; платформы, погруженные в воду, не имели выступов для восхождения. Свет, падающий из отверстий в потолке, делал это под углами, разнящимися от комнаты к комнате.

Некоторым отрезкам уровня освещения не досталось вовсе, а часть лестниц вели в затопленные котлованы, уходящие на десятки метров вниз. Возможно, когда-то уровень воды был не таким высоким, позволяя путешествовать по нижним ярусам. Когда наша лодка проплывала над такими ямами, пространство внизу становилось черным, а по спине пробегали мурашки.

***

Два часа прошли без происшествий. Огромный канал превратился в бескрайнее помещение, разделенное на участки арками. Мы по очереди сменяли друг друга на веслах, давая рукам передохнуть. Сплошная рутина, смешанная с безмятежностью.

Я расслабил тело и запрокинул голову, погрузившись в истому. Позади журчала и булькала вода. Никаких сущностей, никакой опасности. Эх, как же хорошо! Хочется лежать тут часами и слушать водную песнь, предаваясь сладостным и легким мыслям.

— Эй! — раздался голос Стива. Его речь казалась приглушенной, а эхо прозвучало неестественно – уровень оказывал значительное влияние на звуки, искажая их. — Шея не устала? Давай на весла!

Вяло потянувшись, я громко зевнул и приподнялся.

— А ты, я погляжу, смелый! Уже научился приказывать командиру!

— Еще бы! Я просто забочусь о твоей тушке. Вдруг задремлешь и выпадешь за борт?

— Нашел отговорку, — сказал я и осмотрелся по сторонам, пытаясь найти источник неизвестного звука, который приближался с каждой секундой. — Что это за шум?

— Воды волнуются, — сказал Яков.

— Нет, это что-то… другое…

В чем-то Яков прав. На уровне рябь затрагивала всю воду, даже изолированную от любых возбудителей. Но это что-то не то, другое. Я встал в полный рост, глянул вперед и заметил тонкую границу, где водная гладь прерывалась, покрываясь едва заметной пеной.

— Леонид, вы это видите?

— Теперь вижу, — сказал Леонид, проверяя защелки на спасательном жилете. — Кажись, приплыли.

— Это вообще нормально?!

— Я никогда не плавал в эту сторону. Так что все может быть.

Я тут же присел, прижался к борту, и ухватился за ручку, торчащую из него. Впереди начинался обрыв, а за водопадом следовал уклон с бурным течением.

— Сейчас немного тряхнет! — сказал Леонид. — Держитесь!

Лодка накренилась и полетела вниз. Как только днище стукнулось об воду, ее подхватило течение и понесло вперед. Тут все куда серьезнее, никакой тебе неги в бассейне, только зверский горный поток, которого остерегаются даже матерыекаякеры.

— К краю давай!

Стив оттолкнулся веслом и мы проскочили рядом с водоворотом, закручивающим какую-то красную бочку. Лодку швырнуло в сторону и она врезалась в стену. Яков уцепился за вылетевший рюкзак и его чуть не выкинуло за борт. Я схватил его за одежду и затащил обратно.

— Пригнись! — выпалил Леонид.

Мы тут же прижались ко дну лодки. Потолок прошел в аккурат над нами, причесав волосы. Со всех сторон шумела вода, стены и потолок становились все теснее, будто еще чуть-чуть и наше судно зажмет в тиски.

Но за поворотом все успокоилось. Низкий потолок и узкие стены остались позади. Течение ослабло и лодку вынесло в стометровый бассейн, разделенный на десять дорожек. Мы выдохнули с облегчением. Леонид приподнялся и сказал:

— Ну, вроде все целы, только рюкзаку днище подмочили. Но это ничего, у нас ведь все в пакетах. Так что я вас поздравляю.

— Рано радуетесь, — добавил я, указывая на темный проход в стене. — Темнота, духота и гниль ждут нас.

— Опять придется лезть в эти тоннели! — сказал Яков. — Ненавижу!

На этом водная секция закончилась. Мы подплыли к металлической лестнице и Стив привязал к ней лодку. После чего все выбрались на берег.

Переход на следующий уровень находился перед нами. Из широкого тоннеля, погруженного во мрак, струился туман, как из парилки.

— Что это там? — спросил Яков, заметив светящийся предмет на полу. Я подошел поближе и присел на корточки. Осмотрел предмет на полу, и, не заметив ничего криминального, взял его в руки. Это был наплечник спецназовца, на поверхности которого светились рунические символы. Ближе к краю виднелся глубокий след от чьих-то когтей.

— И че это за хрень? — спросил Стив.

— Какой-то кусок доспеха.

— Я догадываюсь, чья это вещица, — сказал Леонид. — Вы слыхали про Тёмных рыцарей?

— Дядь Лёнь, вы опять за старое? — сказал Стив. — Это все сказки, которыми пугают новичков. Никаких черных латников не существует.

— В каждой сказке есть доля правды.

Он поднял руку. Луч фонаря выцепил из паровой завесы кучу трупов, принадлежащих кожекрадам. Несколько десятков изуродованных тел монстров, которых сначала изрешетили, а потом поотрывали им конечности.

— Их цели размыты, мотивы не ясны, а тот, кто встанет у них на пути, умрет, — сказал Леонид. — Вот какая молва идет о Тёмных рыцарях.

Не понаслышке зная, какую опасность представляют кожекрады для человека, стоило прислушаться к его словам. Даже одной такой твари достаточно, чтобы вырезать заблудившийся отряд, а тут их положили десятками.

Я еще раз осмотрел наплечник. Царапина с краю не мешает, крепления живы, а значит… Я установил наплечник туда, где ему и место, затянул ленты.

— Ну как? Мне идет?

— Отпад! Тогда возьми и от меня подарочек.

Стив покопался в рюкзаке и бросил мне регулируемый Уровневый ключ. А я-то считал, что посеял его где-то в пустыне.

— И зачем ты его взял? Он же даже не заряжен!

— Все лучшее командиру! — сказал он и пошел дальше. — Соберем тебе полный комплект артефактов. Будешь грозой Закулисья!

— Тебе лишь бы все тяжести мне скинуть!

— Ладно-ладно, не горячись. Так и быть, найдешь себе девушку, и я побуду вашим личным носильщиком.

— Звучит сомнительно, — сказал я, продумывая варианты, где во время нашего похода отыскать себе спутницу в Закулисье.

Стив резко остановился и спросил:

— Кста, ты придумал кликуху нашей банде?

— Может, назовем себя также? Тёмными рыцарями?

— А они не обидятся на нас за кражу названия? — спросил Яков.

— Вряд ли. Потом скажем людям, что это мы положили толпу кожекрадов, а один меня лапищей чуть не поцарапал. Леонид, Стив? У вас какое мнение?

— Если это придаст немного правды легенде о рыцарях, то почему бы и да? — сказал Леонид.

— Пусть буде, — сказал Стив. — А теперь вперед, Сусанин. Веди нас к Отелю.

Мы обошли гору тел и ступили в завесу из пара. Тоннель из трубопровода уходил все дальше и дальше.

***

Уровень 5 — Ужасающий отель, Котельные

Целый час мы блуждали по коридорам, стены которых усеивали трубопроводы, запутывающиеся сами в себе. Из клапанов периодически вырывались струи раскаленного пара. В печках горел огонь, по жестяным желобам в них стекал уголь из отсеков, свисающих с потолка на цепях. Вдалеке стучали паровые двигатели и позвякивали шестерни.

Яков попробовал угольные таблетки из пачки, найденной на стеллаже, и теперь плевался, промывая язык миндальной водой.

— Тьфу! Это какой-то липовый уголь… неактивированный.

— Пиратская версия, — усмехнулся Леонид.

— Давайте, шустрее! — сказал я, поглядывая на зашкаливающую стрелку манометра у бойлера. — И не забываем смотреть под ноги.

Парилка дьявола поддерживалась клапанами и паровыми свистки, из которых постоянное извергалась раскаленная мелкодисперсная взвесь. Под полом, состоящим из стальных решеток, приваренных к вытянутым металлическим уголкам, булькал кипяток. Изредка шипящая вода фонтанировала, и несколько капель таки доставало до ног. Если говорить в целом, от этого места ощущения преимущественно неприятные.

***

Уровень 5 — Ужасающий отель, Главный зал

К счастью, буферная зона между уровнями вскоре закончилась. Температура спала, уродливые механизмы сменились антикварной мебелью, пол покрылся паркетом. Повсюду дорогое убранство, лепнина на стенах, а картины провожали нас взглядами. И было еще кое-что, что не встречалось мне очень давно средь Закулисья. Лиминальный шепот. На пятом уровне стояла подозрительная тишина, прерываемая лишь шумом ламп накаливания и ходом старинных часов.

— Тут всегда так тихо? — спросил Яков. — Где же все местные?

— Устали на людей набрасываться, решили в прятки сыграть, — сказал Стив.

Внезапно впереди послышались нечеловеческие вопли, прерываемые выстрелами. Затем раздался восторженный человеческий голос.

— Не похоже на то, — сказал я и покрепче взялся за автомат. — Идем.

Мы шли по пустым коридорам, двигаясь на звуки бойни, и спустя пятнадцать минут вышли в просторный зал, с потолка которого свисала хрустальная люстра. За баррикадой, сложенной из различной мебели, прятались люди, защищающие двухстворчатую дверь позади себя. Время от времени они высовывались из-за укрытия и постреливали в сторону широкого прохода, из которого лезли сущности: арахниды, гончие и смертомоли.

В самом центре зала на ковре расположился огромный монстр, походящий на крокодила с длинным змеиным хвостом и вытянутой мордой с щупальцами вместо зубастой пасти.

Мы быстро поняли, что к чему и открыли огонь. Одной очереди хватило, чтобы расправиться с мелочью, а затем я выпустил несколько одиночных в чудище. Кровь хлынула на пол, а рептилия словно взбесилась и резво развернулась мордой к нам.

— В рассыпную! — скомандовал я. — Стив, роняй люстру!

Рептилия разинула рот и плюнула в нашу сторону едким сгустком. Врезавшись в столешницу, кислота зашипела, разъедая слои лака и пожирая древесину. Несколько капель попало мне на наплечник. Если бы не он, прощай одежда, здравствуй ожог на коже.

Тем временем Стив метким выстрелом перебил крепление. Люстра зашаталась. Вырвав парочку кусков лепнины и штукатурки, она полетела вниз и обрушилась прямо на рептилию. Сотни хрустальных осколков вонзились в плоть и под тяжестью конструкции продырявили все жизненно важные органы.

Яков совершил пару контрольных выстрелов в голову. Подохнув, рептилия брызнула во все стороны едким зеленоватым соком. Я выбрался из-за укрытия и пальнул пару раз в дальний угол. Арахниды лопнули и затихли. Это были последние. Леонид добежал до противоположного конца комнаты, захлопнул дверь, из которой лезли сущности и подпер ручку стулом.

— Что это за дрянь?! — сказал Яков, аккуратно подбираясь к союзу плоти аллигатора и горящего: худшие стороны от обоих, слабости – ни от одной. И когда он научился плеваться кислотой?

Со стороны Первенцев началось движение. Люди стали выбираться из-за баррикад, поглядывая на нас обеспокоенным взглядом.

— Какая радостная весть! — раздался женский голос. — Виктор почтил нас своим визитом!

О, а вот и наша своенравная эгоистичная девчонка! Хотя, сегодня вид у нее более воинственный, чем в прошлый раз. Укороченное походное платье, высокие кожаные сапоги, белая рубашка, не стесняющая движений. Волосы убраны в конский хвост, подвязанный лентой. В руках Шерон держала здоровенный Ремингтон, заряженный чем-то помощнее, нежели обычная дробь. И как хилая полторашка управляется с такой здоровенной винтовкой?

Шерон подошла поближе. Ее лицо расплылось в невинной улыбке.

— Мы так рады тебя видеть, Виктор. Помирая от тоски, ты прибыл, дабы остаться и разделить с нами все тяготы жизни?

— Нет, я пришел, чтобы отомстить! — сказал я и поднял автомат, целясь девушке между глаз. — За все те унижения, которые я пережил!

Люди с обеих сторон явно не ожидали от меня такой выходки. Первенцы ахнули, схватились за оружие и направили его на меня. Стив, Леонид и Яков нацелились на толпу. Повисла короткая пауза.

— Виктор? — испуганно сказала Шерон. — Я тебя совсем не понимаю.

— Что? Забыла о нашей прошлой встрече?

Шерон сделала задумчивое миловидное личико.

— Тебе пришелся не по нраву мой чай? Или, быть может, моя компания?

— Довольно строить из себя невинную овцу, женщина! Я знаю, к чему вела твоя авантюра!

Внезапно толпа Первенцев расступилась. К нам вышел безоружный пожилой человек в строгом костюме. Его голову украшала капитанская фуражка.

— К вам обращается великий мореплаватель, капитан-коммодор Эдвард Джон Смит. У нас сто ружей и все нацелены в вашу сторону. Немедленно опустите оружие!

— Ну же, Виктор. Я бы ни за что не причинила тебе вреда. Сделай, как он говорит. Пожалуйста, убери оружие.

— Я тебе не верю! — сказал я и повернулся к капитану. — Если хотите говорить, начните с Леонида. Он тоже из морской породы.

Эдвард окинул Леонида взглядом и поднял руку к бескозырке в знак приветствия.

— Про мой послужной список всем известно, а что у вас?

— Ходил на севере, от Белого до Сахалина. Вдоль Арктики сквозь льды ломился.

— Ходили к Серверному полюсу? И как такое вообще возможно?

Леонид усмехнулся.

— В середине нашего с вами века атомные ледоходы станут чем-то обыденным.

— Атомные?

Обстановка немного разрядилась, и Шерон, пользуясь моментом, обратилась ко мне:

— Может, обойдемся без насилия? Я готова искупить вину морковным тортом или тарталетками.

— И не надейся! Сначала похищаешь людей, развлекаешься с ними как с куклами, а потом заставляешь их играть партию со смертельным исходом.

Я указал на стол, на котором стояла коробка с проклятым Маджонгом.

Повисла неловка пауза, которую прервали одиночные смешки Первенцев, быстро переросшие в массовый хохот. Забыв про все на свете, люди ржали как кони. Некоторые хватались за живот и, тяжело дыша, едва не падали на пол, на задних рядах раздавалось приглушенное улюлюканье. Даже Шерон не сдержала эмоции и разразилась громким смехом.

— Ха-ха! Игра со смертельным исходом! Ха-ха-ха!

М-да. Ощущения максимально паршивые. И как изволите это понимать?

— А че они ржут? — спросил Стив, подступив поближе.

— Леонид, я тоже не понимаю причину их веселья, — сказал я.

Леонид прикусил губу.

— Вить, как бы это помягче сказать… Ты в тот раз немного сел в калошу. Ну так, совсем чуть-чуть.

— А что я сделал-то?

— Решил, что умрешь при проигрыше.

— Ну замечательно! И что нам теперь делать?

— Уже ничего. Они-то своего точно добились – ты пришел к ним с обвинениями, а они разнесли их в пух и прах. Говорят, самый действенный способ обидеть человека – показать ему, что его мнение ничего не стоит.

— Вы что, серьезно?! — рявкнул я. — Сговорились против меня!

— И ты действительно на это повелся? — сказала Шерон, вытерев платком слезинки, выступившие возле глаз. — Решил, что мы отлавливаем людей и устраиваем смертельные игры? Вот дурак!

— Как ощущения? — спросил Яков.

Я тяжело выдохнул и цокнул.

— Лучше не спрашивай.

— Дамы и господа, давайте успокоимся и будем действовать в рамках приличия, — сказал Эдвард и обратился ко мне. — Молодой человек, пожалуйста, опустите ствол. Вы услышали правду. По вечерам мы часто заседаем за игрой, а гибель проигравшего – это не более чем известное в широких кругах поверье. Если вы не верите, мы можем сыграть при вас и доказать безвредность сия действа?

— Не стоит.

— Тогда, полагаю, конфликт исчерпан?

Я выстрелил. Люди вскрикнули и отшатнулись. С потолка шлепнулась тушка арахнида. Я тут же впечатал его в пол сапогом, размазывая содержимое брюха по ковру. Воздух наполнил аромат тухлой семги.

— Исчерпан, — сказал я и опустил автомат.

— Тогда с какой целью вы явились сюда? — спросил Эдвард. — Ведь не ради вражды?

— Я пришел просить вашей помощи. Нам нужно попасть на одиннадцатый уровень, а по пути заглянуть на седьмой, чтобы спасти одного из Первенцев. Вам, наверное, знаком Эндрю?

Среди Первенцев пробежала волна шепота, а затем из толпы вышел усатый светловолосый мужчина. На нем был синий саржевый костюм и коричневые сапоги на красной резиновой подошве. Из-под рукава проглядывали золотые часы, а на платке, торчащем из нагрудного кармана, виделась вышивка «A.V.»

— Даже не думайте, Эдвард. Вступив в Б.И.Г., он предал нас. Бросил наше высшее общество ради своих эгоистичных желаний. Пускай у них помощи и просит! Мы не станем помогать перебежчику!

— Джон, как вы можете говорить такое о нашем мальчике? — сказал Эдвард. — Эндрю никогда не интересовала нажива, он всегда хотел помогать людям безвозмездно.

— Я могу говорить о нем все, что вздумается, — сказал Джон и опустился в бархатное кресло. — Поколь Б.И.Г. не признает наше общество, любой, кто прислуживается пред ними мне противен. Глядя на вас, капитан, мне тоже многое хочется произнести. Если бы не ваша ошибка, я бы сейчас не стоял здесь. Так что давайте не станем разделять усилия и будем бороться за жизни тех, кто удерживает эту комнату. Или вы забыли о бушующем бедствии?

— А вот мне интересно узнать, что у вас тут происходит? — спросил я.

— Неделю назад сущности будто озверели и пошли на нас ордой, — сказал Эдвард. — Мы не теряем людей, но теряем комнаты. Вчера одну, сегодня две. Скоро патронов не останется и тогда Первенцы перестанут существовать.

— О, и где же помощь наших покровителей?! — воскликнул Джон. — Б.И.Г. теряет ключевой уровень со всеми потрохами, но у них есть дела поважнее, верно?

— Вы посылали сигнал бедствия?

— И не раз, — прозвучал голос из толпы. — Все тщетно.

— Пять дней назад моя матушка вместе с телохранителями отправилась за помощью, но до сих пор не вернулась, — сказала Шерон с тоской в голосе.

Эдвард подошел ко мне с вопросом.

— Скажите, юноша: почему вы так хотите помочь Эндрю? Он состоял в вашем отряде и был хорошим другом? Только честно.

— На меня повесили преступление, которое я не совершал. Эндрю единственный живой свидетель, который может доказать мою невиновность.

— С его стороны это благородное дело. Полагаю, вам стоит дать шанс.

Он повернулся к Первенцам и сказал:

— Кто пойдет с ними? Кто готов отправиться в опасное путешествие и вытащить нашего мальчика из беды?

Реакции не последовало. Люди молчали, мялись, перебирая с ноги на ногу. Что ж, ситуация неприятная, но будем импровизировать. Пора разбавить нашу сосисочную компанию прекрасным полом.

— Шерон, ты идешь с нами, — сказал я.

От неожиданности девушка покраснела и схватилась за лицо.

— Что? Я…

— Это был не вопрос. Ты ведь хотела искупить свою вину? А пути мы зайдем заАмелией.

— Но… там…

— Ты всегда мечтала увидеть мир за пределами Отеля. Или продолжишь чахнуть в обнимку с романами, зачитанными до дыр?

Я протянул ей руку. Шерон подумала еще пару секунд и приняла предложение. Я подтащил ее поближе, и на лице девушки вспыхнули новые пятна румянца.

— Я возражаю! — внезапно выпалил Джон. — Не следует подвергать юную мисс такому риску. Подыщите кого-нибудь из немолодых.

Из толпы вышел старик в костюме дворецкого. Тот самый, который в прошлом провел нас по Котельным. В знак приветствия я поклонился ему, в ответ меня одарили тем же.

— Г-жа, вам известно, что матушка будет недовольна?

— Доподлинно известно.

— Отпустить следует-с, — обратился старик к Джону.

— Отчего же вам не пойти?

— Я стар и не переношу дорогу длинную-с. Извольте-с уступить молодым.

— Она сможет помочь им?

— Я обучил ее наукам о Земле и картографии-с.

— Если хоть один волос упадет с головымисс Шерон, я не стану вас защищать, — сказал Джон и указал на труп рептилии в центре зала. — И уберите эту мерзость! Пусть ковер залечит раны!

Он щелкнул кнопкой, игла опустилась на виниловую пластинку. Из граммофона заиграл джаз. Джон поднялся с кресла и растворился среди толпы.

— На большее я и не рассчитывал, — сказал Эдвард. — Этому проныре лишь бы выйти сухим из воды.

— Тебе нужно собрать вещи? — спросил я у Шерон.

— Это займет не более пяти минут, — сказала она.

— Тогда мы будем ждать здесь.

Шерон развернулась и удалилась в свои покои. Мы скинули рюкзаки и уселись за стол.

— А шуму-то было! — сказал Стив. — Как удачно все сложилось.

— Может, тогда по одной? — спросил Эдвард, обращаясь к Леониду. — Грог или, быть может, портвейн?

— Давай все! А то со скуки сдохну!

— Леонид?! — воскликнули мы в унисон.

***

Через двадцать минут Шерон, наконец, объявилась с рюкзаком, ломящимся от вещей. Она протянула его мне, а я тут же всучил поклажу Стиву.

— Эй, мы так не договаривались!

— Именно так мы и договаривались, — сказал я. — Моя девушка – твои вещи.

— Ну и пусть! — прошипел Стив, приматывая поклажу к собственному рюкзаку. — Поможем твоему Андрюхе и заберешь обратно!

Попрощавшись с Первенцами, мы направились в соседний зал.

— Шерон, подскажи, куда направилась твоя мать?

— В Библиотеку, уровень девятьсот шесть.

— Звучит далековато, но разве нас это остановит? Тогда сначала к Эндрю, а потом к Амелии. Леонид, нам далеко идти?

— Приемлемо, — сказал Леонид. Его лицо уже успело побагроветь от алкоголя. — Гулял я как-то с девятьсот шестым, но внутрь не заглядывал. Не знаю, что нас там поджидает.

Мы прошли в небольшую комнату, заполненную старинной одеждой. Я распахнул створки платяного шкафа и мы ступили внутрь. Хорошо, что мы идем малой группой. Дополнительные люди увеличат вероятность засады со стороны сущностей. К тому же эти рты надо кормить.

Глава 13. Цирк уехал, а клоуны остались

Уровень 283 — ИгроЛэнд

Платяной шкаф перенес нас вовсе не в сказочную страну, а на территорию огромной игровой площадки ТРЦ, куда толпами приходят родители с детьми. Только роль людей здесь выполняли безликие, а наша группа оказалась не возле закусочной, где продают попкорн и газировку, а в узкой пластиковой трубе. С одной стороны, нас тут никто не тронет, а с другой хочется спросить, когда там конец? Мы уже час идем по этой кишке в полусогнутом положении. Приятным бонусом было наставление Леонида, желающего, чтобы мы погасили фонарики и экономили заряд батареек, довольствуясь естественным светом, который проникал через иллюминаторы. Они встречались на стыках труб, иногда в них мелькали силуэты безликих, запуская вовнутрь пугающие тени.

Шерон шла молча, разглядывая какой-то предмет в руках. Заприметив мой полный любопытства взгляд, девушка тут же убрала сверток в карман.

— Что там у тебя? — спросил я.

— Ничего, — ответила Шерон.

— А если серьезно?

— Платок.

— Ты что-то темнишь, секретничаешь. Не нравится мне это.

— От старых привычек трудно избавиться. К тому же у девушки должны быть секреты.

Я ухмыльнулся и ускорил шаг, догоняя Стива.

— Ну как там? Скоро конец? Или мы идем не в ту сторону?

— Вообще хз. Лучше нашего моряка спроси.

— Я, скорее, верю, что мы идем куда надо, чем нет, — сказал Леонид. — Света все больше.

— И развилок тож, — добавил Стив. — А мы обратно сможем вернуться, если че?

Внезапно по барабанным перепонкам ударил громкий звук. Перед нами какой-то острый предмет прошиб трубу насквозь, от чего та зашаталась, а по поверхности побежала трещина. Мы отскочили и стали осматриваться по сторонам.

— Что это?! — испуганно визгнул Яков. Похоже, затянувшейся идиллии пришел конец.

— А теперь спокойно отходим, — сказал Леонид, делая шаг назад. — И раз, и два…

Пластмасса затрещала, заскрежетали болты на стыке. Труба разломилась и ее части накренились над пропастью.

— Держитесь! — крикнул я.

Но удержаться на ногах, находясь в гладкой трубе, наклонившейся на шестьдесят градусов, было невозможно. Все потеряли равновесие и покатились вниз. Вылетев из трубы, мы пролетели несколько метров и шлепнулись во внутренний двор игрушечного замка, наполненного разноцветными пластмассовыми шариками. Тут же наши тела стало затягивать вниз.

— Спокойно, — сказал я, расслабив конечности. — Не шевелитесь.

Стив продолжал размахивать руками и все сильнее погружался в бассейн. Он словно попал в зыбучие пески.

— Да не дергайся ты! — крикнул Леонид. — Только сильнее увязнешь!

Стив прекратил брыкаться – и, действительно, это помогло, хотя шары успели затянуть его по плечи. На поверхности осталась лишь голова и пальцы.

— Что это за хрень? — спросил Яков, испуганно поглядывая по сторонам. — Здесь безликие кидаются кинжалами?

— Не знаю, но нам лучше тщательнее следить за флагами, — сказал я, поглядывая, как покачиваются накренившиеся части трубы. — Шерон, дай веревку с крюком. Она примотана к рюкзаку сзади.

— Тебе следует добавить «пожалуйста»?

— Шерон, дай мне, пожалуйста, веревку, — повторил я с ноткой недовольства в голосе.

Девушка отвязала моток от рюкзака и протянула мне. Я тут же схватил веревку поудобнее, замахнулся и забросил конец с крюком в окно замка. Дернув за нее, убедился, что острые концы крепко впились в пластик.

Над головами раздался громкий треск. Кусок трубы отломился, рухнул вниз, и, едва не придавив Якова, погрузился наполовину в шары. Пол, состоящий из тонкой сетки, прогнулся под весом, не выдержал и лопнул. Шары тут же полетели вниз, затягивая людей в водоворот. Бросив веревку Стиву, я бросился к Шерон, которая находилась ближе к центру.

Шары с бешенной скоростью вытекали через дыру. Девушка вскрикнула, ее руки метнулись вверх и таки ухватилась за мои ноги. Я зацепился за сетку и повис над пропастью. Высота до нижнего яруса составляла метров десять. Прыгать туда слишком опасно. Даже если мы ничего не сломаем себе, то вряд ли выберемся из замка, поскольку окон на том этаже я не видел. А там только два варианта: либо нас раздавят шары, либо мы просто задохнемся.

— Ты как? — спросил я.

— Жива.

— Взбирайся по мне наверх!

— Не могу. У меня не хватает сил.

— Черт!

Сверху кто-то свистнул. Я понял голову и увидел остальных членов нашей партии. Обхватив мою веревку, они прижались к сетке у самой стены. Там им ничего не угрожало.

— Эй! — сказал Стив. — Вы там как?

— В порядке.

— Помощь нужна?

— Выбирайтесь через окно, потом сбросите веревку и вытащите нас. И пошустрее! — сказал я, чувствуя, как сетка впивается в кожу. Если не перчатки, остался бы я без пальцев. Попытался приподнять правую руку и зацепиться повыше, но трест сетки дал понять, что лучше не совершать лишних движений и подождать помощи свыше.

Прошло несколько минут, которые для меня растянулись на вечность. Троица оперативно прошла по краю и поднялась в окошко. В лицо мне прилетел моток веревки. Отлично, теперь нужно решить, что с ним делать. У Шерон нет страховочных петель на одежде, а до моих она не дотянется, поэтому придется все делать на горячую. Сейчас отпущу сетку и сразу перескочу на веревку, быстро и резко. Начнем.

Зажав веревку подмышкой, я осторожно разжал правую руку и поднес ее к веревку. Сетка порвалась, и нас швырнуло вниз. Шерон испугано вскрикнула, покрепче вцепившись в штанину. К счастью, я уже обхватил веревку обеими руками, сквозь перчатки ощущая жар, возникший от трения.

— Ты как? — спросил я, поглядывая вниз.

— Соскальзываю! Поторопитесь!

— Тебе следует добавить «пожалуйста» — сказал я и обратился к людям наверху. — Тяните!

Когда макушка дошла до уровня проема, ребята подхватили меня за руки и затащили в окно. Я тут же развернулся и помог забраться девушке, придерживая ее за плечи.

— Ну начинается, — сказал Стив. — Ток шаг сделали, а тут такое.

— Прискакала белая полярная лисичка, — добавил Леонид.

— Зыбучая падлоухая тварь.

— О какой лисе они говорят? — спросила Шерон.

— Забудь. Ты все равно не поймешь, — сказал я и задумался. Вот и прозвучали первые неприятные звоночки. Похоже, что никаких безопасных зон не предвидится до конца путешествия, и в обозримом будущем мы нарвемся на новые неприятности.

Мы пошли дальше. Повсюду сновали толпы безликих. Все внимание они сосредоточили на детях, даже не обращая внимания на нас. Маленькие безликие качались на качелях, кружились на каруселях и скатывались с горок. Из некоторых замков также доносился детский смех.

— Лучше их не трогать, — сказал Леонид, преграждая путь рукой. Спустя мгновение перед нами пронеслась вереница детей. — А то кто их знает?

— Это точно, — подтвердил Яков. — Набросятся на нас всем скопом, пуль не хватит.

***

Уровень 40 — Roller Rockin' Pizza!

Вскоре безликие остались позади, детскую игровую сменили длинные коридоры, полы которых выстилал темно-синий ковер. Пространство освещали неоновые светильники, а в стенах то и дело встречались огромные окна из толстого стекла, за которыми брал начало космический пейзаж: звезды, планеты и несколько корветов с пылающими ионными двигателями.

Мы подошли поближе. Шерон припала к окну и вскрикнула от восхищения, словно ребенок.

— Это и есть космос? Какое великолепие! И звезды такие… яркие!

Улыбка растянулась на ее лице. Стекло запотело в местах, где девушка приложила руки. С той стороны было очень холодно.

— Хэ, и че здесь такого? — сказал Стив. — Звезды как звезды.

— Ладно тебе, — сказал я. — Она же видела звездное небо только на картинках в книжках. Пусть порадуется.

Вскоре я тоже расслабился. Приятная музыка на фоне, мягкое освещение и аппетитные запахи – все это оказывало на меня какое-то странное, успокаивающие воздействие, от которого все обиды быстро выветривались, голова очистилась от тревог. Надеюсь, это не сыграет со с мной злую шутку.

Чуть дальше вдоль стен шли игровые автоматы, предлагающие от именитой SE, до более редких тайтлов. Жаль, но задерживаться нам тут никак нельзя. Было бы у нас время, я бы тоже порубился в классику прошлого века.

— Что скажете, Леонид? — спросил Яков, надавив на джойстик так, словно собирался сыграть в однорукого бандита.

— Я в своей жизни три раза был в казино.

— И как? Вам понравилось?

— Проиграл.

— А что это за бегающие квадратики? — спросила Шерон, разглядывая аркадный автомат. Она надавила на кнопку, устройство проиграло восьмибитный звук, на экране пробежала строка текста, предлагающая заплатить парочкой красных клипс за попытку. — И как в это играть?

— В следующий раз покажу, — сказал я, оттаскивая девушку за руку. — Пойдем.

Вскоре до наших ушей стала доноситься поп-музыка 80-х. За поворотом показалась стойка администратора, за которой стояла двухметровая гуманоидная четверорукая сущность в спортивных штанах и голубой рубашке.

— Рад приветствовать вас, странники, — сказал администратор. — Прошу, прямо. Он уже давно ждет вас.

Администратор вышел из-за стойки и приподнял штору, за которой скрывался проход, украшенный рисунками, не имеющими смысла.

— Нам точно туда?

— Слева тупик, — сказала Шерон.

— А справа закусочная с гнилой едой, — добавил Леонид.

— Тогда прямо.

Я шагнул в темный коридор, даже не подозревая, что нас там ждет.

***

Уровень 389 — Игровой Зал

Мы вошли в просторное помещение, погруженное в полумрак. Нас окружал огромный театральный зал с высокими потолками. Пол состоял из кафельной плитки, черный и белый чередовались в шахматном порядке. С обеих сторон от центрального прохода шли ряды кресел, которые занимали манекены. Впереди находилась сцена, в центре которой лежало что-то похожее на человека.

— Он… следит за нами? — спросил Яков, указывая на манекен с биноклем, который расположился на бархатном ложе третьего яруса.

— Не-а, — сказал я. — Он изначально смотрел в эту сторону.

Меня больше волновали фигуры клоунов, стоящие на постаментах по обе стороны ковровой дорожки. В руках они сжимали огромные молотки с пищалкой. Если такой прилетит в голову, то это в лучшем случае сотрясение.

Мы подошли поближе к сцене, с опаской поглядывая по сторонам. Раздался щелчок, лампы в зале стали меркнуть, представление началось. Прожекторы под потолком вспыхнули, лучи света сконцентрировались на сцене, подсветив таинственную фигуру, замотанную в ткань.

— Что это за… — прошипел Стив.

Фигура вскочила, развернула плащ и отбросила его в сторону. Ткань бесшумно опустилась на сцену. Пред нами предстал шут в красном одеянии, края которого обрамляло злато. Лицо скрывала белая маска с узкими глазами и широкой улыбкой, нанесенной черной краской. На голове помимо колпака находилась корона с тремя острыми зубьями, инкрустированными изумрудом, сапфиром и рубином.

Фигура повернулась к нам и низко поклонилась. Из-под маски донесся восторженный мужской голос:

— Прошу простить меня, о достопочтенные! Приношу свои искрение извинения, что отвлекаю, но позвольте мне отнять пару минут вашего драгоценного времени!

Он окинул нас взглядом. Я потянулся к оружию, но в последний момент рука остановилась. Незримая сила заставила пальцы отпустить ствол. Неужели это мое любопытство взяло вверх?

— Прошло всего двенадцать секунд, а вы все уже смотрите на меня и внимательно слушаете, — сказал шут и похлопал в ладоши. — Ура-ура! Моему восторгу нет предела! За что вам от меня огромная благодарность и глубочайшие извинения, не нужно так сердиться, что утомляю ваш утонченный слух своей болтовней.

Я больше не мог трезво оценивать происходящее, его речи все сильнее подавляли мой разум, и похоже, не только мой. Все следили за шутом, стараясь не пропустить ни одного движения, ни одного звука.

— Вот-вот! Теперь вы все слушаете меня. Я понимаю ваши сомнения. Может сейчас вы и выглядите растерянными, но внутри смелы и полоны решимости. Вы готовы идти вперед и только вперед!

Шерон что-то прошептала Якову, и тот едва заметно кивнул. Шут не оставил это без внимания.

— Ой-ой! Не надо шушукаться, громче голос! Ради вас я готов поговорить на любую тему!

— Чего ты хочешь от нас? — спросил я.

— Вернее, что вы хотите. Желаете покинуть уровень, не так ли? Я с радостью помогу в этом вопросе, вам нужно всего лишь раз сыграть в игру. Правда, простите, это займет совсем немого времени. Как только закончим, я сразу отпущу вас.

Шут обвел руками ряды зрителей.

— Ах! Сегодня ночь длинна, а толпы жаждут зрелищ! Вы готовы показать себя лучшем виде?! Готовы поставить все на эту игру?!

— Да! — крикнул Леонид.

— Давай! — раздался голос Стива.

— Никогда раньше я не был так настроен на победу! — завопил Яков.

Шут обхватил себя руками и закричал от счастья.

— Отлично! Превосходно! Я чувствую, как ваши сердца пылают от нетерпения! До чего же азартен мир, его переполняет страсть и развлеченья! Да начнется наше веселье с выбора игры!

Шут подкинул кости. Проектор под потолком вывел на стену изображение с каталогом игр: «Капитализм», где нужно зарабатывать деньги и покупать недвижимость, Battleplanes, походящий на морской бой, какой-то аналог шахмат с подзаголовком Ultimate Edition и многое другое. Каждая из игр была помечена уникальным номером.

Двенадцатигранники стукнулись о пол. Перевернувшись пару раз, они явили цифру девять.

— Сегодня мы будем играть в Шашки: Битва Королевств! — крикнул Шут. — Отличный выбор!

Он подпрыгнул и хлопнул в ладоши. Под потолком вспыхнул проектор, осветив область десять на десять плиток.

— Правила просты: у каждой команды по десять фигур, именуемых слугами. Они ходят, как оригиналы. При этом две фигуры из десяти – это принц и принцесса. Принц ходит сразу на две клетки, а Принцесса может ходить назад. Чтобы победить нужно съесть всех слуг соперника или привести Принца с Принцессой на противоположный край доски. На этом все. У вас еще остались вопросы?

— Полагаю, что нет, — сказала Шерон.

— Тогда за дело!

Мы встали в шахматном порядке, я с Шерон взяли на себя роль монархов. Оставшиеся клетки заняли манекены. Как оказалось, в этих шашках заняты всего два ряда, а не три.

— Вы начинаете, — крикнул Шут с позиции черного Принца. — Интересно, сумеют ли белые одержать победу?

— Ну и? — спросил Стив. — Кто из нас лучше всех играет?

— Я, — выпалил Яков. — Но эту другие шашки, другой размер доски, другие правила.

— Ничего страшного. Попробуй.

— Тогда не обижайтесь и делайте, как я скажу.

Он окинул доску взглядом.

— Стив, Е3 на D4.

Стив пожал плечами и проследовал в указанное место. Только его ноги ступили на плитку, как черные переместились с D6 на Е5.

— А они быстро соображают.

— Нормально. Пусть наступают. А3 на B4!

Противник сходил зеркально.

— Леонид, давайте налево! — скомандовал Яков.

— Уже иду, — сказал Леонид и сместился к краю доски.

Манекены без колебаний вставали туда, куда указывал Яков. Партия набирала обороты, азарт игры разгорался, мысли о последствиях поражения ушли на второй план. Вскоре свободных клеток на середине доски почти не осталось. Начались первые столкновения. К несчастью, наша сторона первая понесла потери. Вражеский манекен с размаху вмазал по нашему, от чего того разорвало на части. Карбоновая крошка разлетелась по всей доске.

— И че это значит?! — крикнул Стив. — Нас они также выпотрошат?!

— Это значит, что нам придется играть без потерь, — сказал Яков. — Шерон, пройди на A5.

В этой игре совершенно не прощали ошибок. Вскоре вся доска была покрыта карбоновой крошкой и оторванными конечностями манекенов. Несмотря на все предпринятые попытки, фигур на доске становилось все меньше, а значит, скоро придет черед людей. Яков рвал на себе волосы, пытаясь одновременно прикрыть нас и избежать плохих ходов. На наше счастье, противник потерял на две фигуры больше, но расслабляться было еще рано.

— Осталось немного, — сказал Яков, пытаясь унять дрожащие пальцы. — Как бы сходить… только если…

— Безопасные ходы закончились?! — раздался насмешливый выкрик шута, спрятавшегося за шашки. — Эта игра становится все интереснее и интереснее!

— М-да… — прошептал Леонид. — Что делать будем, други?

— У меня есть план, — сказал Яков. — Но вы вряд ли вы это одобрите.

— Даже не думай! — хором прокричали мы.

— Это вы не думайте двигаться.

Яков подмигнул Шерон, а после шагнул по диагонали, подставившись под удар. Разведя руки в стороны, он посмотрел в лицо вражескому манекену.

— Давай! Бей!

— Ха! Он и вправду это сделал! Вот придурок! — завопил шут от счастья. — Одним лжецом больше, другим меньше… Избавьтесь от него!

Вражеский манекен пошел вперед. Замахнувшись, он со всей силы ударил Якова в корпус, сбив того с ног. Пролетев несколько метров, он замертво рухнул на пол.

Тут же с места сорвалась Шерон, которой открылось возможность для последовательного взятия. Срубив голову манекену, она оказалась перед вражеским Принцем. Подойдя поближе, Шерон выхватила дробовик, целясь ему в лоб. Шут посмотрел на нее непониманием.

— А?

— Б!

Дробовик выстрелил. Шут дернулся в сторону, и большая часть дроби ушла в молоко, однако Шерон удалось отстрелить ему один из сегментов короны. Блестяшка со звоном стукнулась об пол. Лицо шута тут же покрылась телевизионными помехами, туловище надулось, как воздушный шар, и лопнуло, выбросив в воздух блестки и игральные карты. Шерон опустила дробовик.

Тут же по моему телу прошла дрожь, словно током ударило. Рассудок прояснился, тело снова могло двигаться свободно.

— Что это было? — спросил я, ощупывая лицо. — Я словно…

Посмотрел по сторонам и выяснил, что не одного меня настигло это чувство. Вся команда была в замешательстве.

Шерон подбежала поближе. Схватив меня за плечи, она стала трясти меня.

— Все в порядке? Ты больше не слышишь его голос?

— Голос? Что за голос?

— Вся это игра с самого начала была его обманом. Он манипулировал нами, словно куклами. Победить невозможно, он предвидит партию на десяток ходов вперед, а значит, результат всегда благоприятствует ему.

— Но почему он не смог подчинить тебя?

— Как только почувствовала неладное, сразу отвела взгляд и набила голову чепухой. У него нет возможности определить, находится человек в его власти или нет. К тому же чем больше людей, тем сложнее ему контролировать их.

Она протянула мне кусок короны Шута.

— Но он же сам сказал, что мы все смотрим на него и слушаем его.

— Это наглая ложь, которую мы приняли за правду. Тогда у нас еще была возможность напасть на него, не начиная игру.

Картинка в голове стала проясняться. Точно, Яков! Я бросился к товарищу.

— Яков!

Услышав мои шаги, он открыл глаза и улыбнулся, сдерживая болевые позывы.

— Яков! Ты как?

— Плечо чуть болит…

— И как ты это пережил, долбанный киборг? — спросил я и помог ему подняться на ноги.

— Сам не знаю. Похоже я и правду лжец.

— Ах-ха-ха! — раздался грохочущий захлебывающийся смех шута из закулисья. Чем больше он говорил, тем меньше адекватности и смысла звучало в его речах, и тем сильнее обнажалась гнилая натура этой сущности. — Вы, жалкие уроды! Я, социально опасный член общества, у меня полно психологических стабильностей, даже справка имеется! И вы, желчь, посмели оскорбить меня! Как у вас вообще хватило духу усомниться в моей индивидуальности?! Я эталон девиации! Я сигма, а не какие-то-там нормисы! Ха-ха! Пришло время манипулировать вами! Дуйте на уроки, школота! Ах-ха-ха! Затралил лалку! Ха-ха! Лохи! Ха-ха! Я манипулятор, ух-ха-ха! Манипу… Ха-ха-ха-ха-ха!

Его речь оборвалась со противным скрипом. Лучи прожекторов и взор публики на трибунах сместились в нашу сторону. Зал окутала пугающая тишина.

— Похоже мы его не на шутку разозлили, — прошептал Яков.

— Задницы к стене, живо! — крикнул Леонид. — Так они не смогут на нас напасть.

Мы оббежали ряды кресел стороной и прислонились к стене. Она твердая, бетонная – такую даже взрывчаткой будет сложно снести, что уж говорить о местных гадах. Теперь я точно был уверен, что нападение с тыла нам не грозит.

— Они точно двигаются! — сказал Яков, указывая на манекены. — Я видел! Видел!

— Меня больше волнуют клоуны, — сказал я. — Где они?

И действительно. Постаменты, где минуту назад стояли тринадцать клоунов, пустовали. Они ушли незаметно, беззвучно, и теперь никто не знал, откуда ждать удар.

— И что теперь делать? — спросил Яков.

— Туда, — сказал я. Мы тут же бросились к двери, которая вела в комнаты для персонала. — Я видел по карте, как добраться до выхода.

Внутри стояла кромешная тьма. Вдоль стен целыми кучами лежал цирковой реквизит: светящиеся кольца, бочки, мячи, подиумы. В углу стоял барабан два метра в диаметре.

Судя по состоянию помещений, они не использовались вот уже несколько лет. От каждого нашего шага в воздух поднимались облака пыли. Люди стали подкашливать, прикрывая лица руками.

За следующей дверью находились гримерные. Длинный коридор разделялся десятками перегородок и штор, за которыми скрывались тумбочки с мягкими сиденьями, столы, заваленные косметикой и вытянутые зеркала, утыканные лампочками по периметру. Ближе к середине помещения начиналось ответвление, занятое целой армией манекенов.

— А вот и гады, — сказал Леонид. — Интересно, а они живые?

— Щас глянем, — сказал Стив и прострелил ближайшему манекену голову. Тело тут же обмякло у рухнуло на пол. Остальные манекены опустили взгляд, чтобы почтить умершего товарища.

— Вот тебе и глянули!

Против такой толпы у нас не было ни шанса, оставалось только бежать. Стоило нам немного отдалиться, как манекены сорвались с места и ринулись в нашу сторону.

Наши сапоги выстукивали по полу, но их заглушали карбоновые гуманоиды. Я бросил взгляд назад и тут же ускорился, подгоняя остальных. Манекены рвались вперед, расталкивая друг друга, отталкивались от стен и прыгали друг другу через головы.

Леонид обрушил здоровенный шкаф и преградил им дорогу, но лишь на время.

— Кидайте им под ноги, все, что видите!

Мы принялись обрушать цирковой реквизит, чтобы хоть немного замедлить гадов. Они спотыкались, падали, но быстро вставали и продолжали погоню. Как бы мы ни старались, они сокращали дистанцию. Вскоре прозвучали первые выстрелы. Манекены умертвлялись целыми пачками, осыпая полы карбоновой крошкой, но этого по-прежнему было недостаточно. Их прах тут же топтала орда сородичей.

— Они не отстают! — вякнул Яков.

— Дверь прямо по курсу! — крикнул Леонид.

— Поднажмем! — сказал я.

— Первый раз бегаю от пластиковых пугал! Будет что вспомнить!

Бегство продолжалось. Ноги все сильнее уставали, одежда стала намокать от проступающего пота, в груди появилось неприятное жжение.

Внезапно ближайшее зеркало разлетелось вдребезги. Из открывшегося прохода выскочил здоровенный клоун с молотком. Он занес оружие над Яковым. Я тут же влетел в него ногами, отталкивая с дороги.

— Иди сюда, чучело!

Клоун развернулся на 180 градусов, переключившись на меня, но потерял слишком много времени. Мачете Леонида рассекло воздух. Живот клоуна лопнул и оттуда вылетели разноцветные бумажные ленты вперемешку с конфетами.

Позади раздалась очередь звона, разбились еще зеркала. В коридор выскочила оставшаяся дюжина клоунов. Раскидывая манекены молотками, они бросились на нас.

— Черт!

В этот миг что-то крупное пронзило пространство и выскочило из зеркала. Раздался приглушенный крик Шерон. Я повернулся и увидел Шута, который прижал к горлу девушки изогнутый кинжал. Его глаза следили за мной, а из-под маски доносились булькающие смешки.

— Кукловод, ха-ха! Ма-нипу… Ха-ха!

Оружием я зацеплю Шерон, а если… Не долго думая, я швырнул осколок короны, целясь ему в глаз. Шут тут же потерял интерес к девушке и попытался поймать предмет. В этот момент произошло неладное. Осколок пролетел сквозь руку Шута и врезался в зеркало, разбив его.

— Пригнись! — крикнул Стив.

Я тут же опустил голову и ушел вправо, подхватывая падающую девушку. Леонид выстрелил. Попадание пришлось в маску Шута, который каким-то образом успел переместиться мне за спину. Не похоже, что удалось пробить, но царапина осталось знатная.

— Теперь я!

Шерон выстрелила, Ремингтона громадный огненный шлейф, ослепивший всех в коридоре. Сотни раскаленных кусков магния впились в тело шута, прожигая насквозь одежду. Остатки дроби, ушли ему за спину, нанося клоунам и манекенам ущерб, не совместимый с жизнью.

— Сюда, — крикнул Стив, придерживая открытую стальную дверь. А вот и выход с уровня. Мы без промедлений забежали в дверной проем. Стив заскочил последним. Раздался звук лезвия, разрезающего воздух. Кинжал врезался в Стива и повалил того с ног. Тут же подоспел Леонид и захлопнул дверь, заперев замок ржавым вентилем.

Глава 14. Море волнуется раз, сейчас оно слопает нас!

Уровень 26 — Уровень веселья

Наступил долгожданный момент, когда никто не собирался лишать нас жизни. Я испугано подбежал к другу и схватил его за плечо.

— Стив, ты как?! Покажи рану.

Стив выдернул кинжал, оценивая глубину проникновения. Лезвию удалось пробить приклад автомата и углубиться в верхние слои бронежилета.

— Пронесло. Если бы не броник…

— Больше так не делай!

— Ладно-ладно, — пробормотал Стив и протянул мне оружие. — Сувенирчик нада?

— Почему бы и да? — сказал я и принял кинжал. Тут же завернул его в тряпку и спрятал в рюкзак. — Колбасу будем резать.

Леонид подошел к двери и прислушался. С той стороны было тихо.

— Похоже они прекратили преследование, — сказал он. — Вряд ли эта сущность может покинуть свой уровень.

— Я думаю, они просто не в силах вынести дверь, — предположил Яков.

— Брехня! — сказал Стив. — Мы им такую трепку задали! Они ща заныкались по углам и раны зализывают.

— Кстати, что это было? — спросил я у Шерон. — Первый раз вижу такие патроны в действии!

— Это «Дыхание Дракона». Особый вид магниевых зажигательных патронов для дробовика. Один выстрел – и на линии огня образуется раскаленный сгусток с температурой более полутора тысячи градусов. Между прочим, они настолько опасные, что запрещены в десяти штатах Америки.

— Ты у нас прям всезнайка. И откуда ты все это черпаешь?

— Я в отличии от некоторых потратила десятилетия на чтение книг, — ответила девушка, скорчив самодовольную мордашку.

— Ты, эт, в следующий раз предупреждай, — сказал Стив. — А если эта хрень нам в глаза залетит?!

— Следующий раз будет в случае острой необходимости, — сказала девушка и принялась заменять патроны Ремингтона на обычную дробь. Ее тонкие пальцы работали на удивление быстро, словно она выполняла это упражнение каждый день.

— Кстати, а куда нас занесло по итогу? — спросил Яков.

Мы осмотрелись по сторонам. Нас окружали желтые стены, а под металлический пол под ногами покрывал с незамысловатый узор. В воздухе пахло машинным маслом и чем-то морским.

— И че эт за уровень? — сказал Стив, поднимаясь на ноги.

— Есть у меня одна догадка, — сказал Леонид. — Но если без мата, то я, пожалуй, промолчу.

— Ясно-понятно. Тогда пойдемте.

Глянул на часы. Их у нас осталось двадцать семь.

***

Вскоре уровень потерял металлические черты. Пол покрылся детским ковром с изображением города. На стенах встречались образы персонажей из каких-то мультфильмов, которые я никогда не видел. В соседней комнате играла музыка прямиком с детского утренника.

— Выглядит безобидно, — сказал я, с аппетитом поглядывая на коробку с тортом в уголке. — А где виновники торжества?

Внезапно Стив схватил меня за руку и затащил под стол. Мы успели спрятаться прежде, чем в комнату забежали враги. Эти существа выглядели просто омерзительно. Огромные двухметровые гуманоиды, закатанные в толстый слой желтой резины. Голова росла прямо из туловища, глаза были выцарапаны вертикальными линиями, а ноги расширялись от колена к стопе. В руках сущности держали ленту, к которой крепились воздушные шарики, наполненные гелием.

— А вот и они, — сказал Леонид. — Легенды Закулисья, тусовщики.

— Что скажете про них? — спросил я.

— Практически слепы, видят перед собой на расстоянии нескольких метров, но обладают феноменальным слухом. Огнестрельное оружие против них малоэффективно. Они боятся огня, но ты успеешь умереть раз десять, пока будешь ждать их обугливания.

— И какой план?

— Медленно продвигаемся в такт музыке. Не шумим, близко к мордам не подходим. На этом моим советам подошел конец.

— Мы вас поняли.

Я выбрался из-под стола и аккуратно заглянул за угол. К счастью, все тусовщики стояли ко мне спиной, собравшись возле столика с пирожными.

— Идем, — сказал я людям за спину. — Тут никого нет.

Первые две комнаты мы прошли без особых проблем. Лишь под конец нам попалась опасная парочка: один повернулся к нам боком, а второй подпирал выход. Так что пришлось идти дальним маршрутом, прижимаясь к стенам. Остальные тусовщики не являлись преградой, они разошлись по закоулкам и тупикам, слишком увлекшись вечеринкой.

Зато третья комната одарила нас по полной – шесть тусовщиков и не один из них не занимался охраной пирожных. Все встали так, что закрывали определенный отрезок пути до двери, ведущей дальше.

— Там можно проскочить, — сказал я. — Скорее всего, не заметят.

— Уверен? — спросил Яков.

— Тут дистанция метров пять. Или хочешь обойти стену справа и сразу попасться?

Выйдя из-за стены, мы на цыпочках пошли к следующему укрытию. Взгляды держались на тусовщиках, которые поглядывали в нашу сторону и методично пританцовывали.

Внезапно музыка замолкла. Тусовщик, следящий за нами боковым зрением, резко развернулся и бросился в атаку. Все произошло слишком быстро. Я метнулся вперед, кувыркнулся и оказался под столом. Рядом со мной шлепнулись тела Якова и Леонида.

Раздались громкие шаги. Тусовщик навернул парочку кругов возле стола и встал к нему боком. Хорошо, что свисающая до пола скатерть гасит шум нашего дыхания.

Но что делать теперь? Ждать, пока музыка вновь заиграет и надеяться на косоглазие уродца?

— П-с-с!

Я повернул голову и увидел Шерон со Стивом под соседним столом. Серега указал на стену, на которой висела круглая мишень, а после перевел мое внимание на руку с дротиками, которые он захватил мимоходом. Значит, будем лопать шарики. Отличная идея, дружище.

Стив швырнул дротик и красный шарик, привязанный лопнул. Тусовщики тут же сорвались с места и бросились туда, где раздался хлопок. Пол задрожал от их топота.

— Пошли! — пшикнул я.

Мы выскочили из-под стола и быстро перебежали на следующий участок. Тусовщики немного побродили возле стола, и вернулись на свои места, но мы уже находились у них за спинами. Обман удался. Теперь нужно повторить это действие n-ое количество раз, пока мы не доберемся до двери или пока у Стива не закончатся дротики.

Мы медленно, но верно продвигались к выходу с уровня. Стив продолжал лопать шарики, заставляя тусовщиков передвигаться по комнате, открывая нам пространство для маневра. Периодически музыка вновь включалась, но наш отряд решил не полагаться на нее и действовать по плану Б: «Они не узнают, кто испортил им вечеринку».

Тусовщик в последней комнате заставил нас понервничать. Он стоял спиной к двери ведущей к выходу. С какой бы стороны мы не заходили, его взгляд всегда был устремлен на нас.

— Что будем делать? — спросил Яков.

— Видите эту колонну, — сказал Стив. — Я зайду слева и отвлеку его, а вы пробежите к двери справа.

— А ты уверен, что он не догонит тебя?

— Нет. У нас есть ненужный кусок веревки?

Ненужный кусок веревки нашелся быстро. Закончив с растяжкой, мы встали справа, а Стив занял позицию слева. Стив подождал, пока музыка замолкнет и сказал:

— Давайте на счет три. Раз… Два… Три!

Он выскочил из-за колонны и швырнул дротик. Тусовщик тут же ринулся в атаку, а Стив стал уводить его за собой. Выждав момент, мы бросились к двери и заскочили в узкий коридор с металлическими стенами.

Позади раздался грохот – тусовщик, споткнулся о веревку и растянулся на полу. Стив воспользовался моментам и побежал к нам. Оказавшись возле двери, он сделал несколько выстрелов во врага. Пули прошили тело насквозь, но это ничуть не навредило сущности. Разъяренная дылда вскочила на ноги и бросилась к нам. Стив запер дверь и опустил засов. Раздался чавкающий звук столкновения тусовщика с дверью. Потом наступила тишина.

— Шито-крыто, — сказал Леонид.

Мы пошли по коридору, который вскоре перешел в лестницу. В самом конце нас поджидал люк. С той стороны доносились звуки волн, разбивающихся об камень.

***

Уровень 7 — Талассофобия

Мы открыли люк и выбрались на огромную платформу, имеющую несколько ответвлений. Поверхности тут покрывал белый мрамор и кафельная плитка. Несколько декоративных берез росли прямо из бассейнов. Периодически встречались предметы мебели: столики, шезлонги, пластиковые стулья. Ни ветер ни люди не могли их сдвинуть – ножки глубоко уходили в толщу платформы.

Со всех сторон платформу окружал океан. Волны разбивались об края, в лицо дул прохладный морской ветер. Прямо из воды торчали линии ветряков. На горизонте сверкали вспышки молний, а до нас доносились раскаты грома.

— Ну и погодка, едрить тебя налево! — выругался Леонид. Он достал фляжку с самогоном и быстрыми глотками осушил ее наполовину.

— Леонид, вы что? — спросил я.

— Без этого никак. Не пойдем под парусом.

— В прошлый раз погода была гораздо лучше, — заметил я.

— Тогда давайте поторопимся, а то скоро дождь начнется. Промокнем и заболеем.

— У нас же есть дождевик. Вы лучше все рюкзаки спрячьте под навес.

— Кто поплывет с нами? — спросил я, высматривая желающих.

— Меня укачивает, — сказал Яков.

Шерон расхаживала по платформе, задрав голову вверх.

— Чего это с ней? — спросил Яков.

— Небо, — сказала Шерон. — Оно такое объемное и недосягаемое. Совсем не так, как на картинке.

— Давайте не будем ей мешать, пусть считает облака, — сказал я. — Стив, присмотри за ней. А то она под ноги не смотрит, еще грохнется в воду.

— Буд сделано!

— Леонид, пойдемте.

— Тащи сюда этот шлюп!

Яков помог нам забраться в лодку и подал весла. Мы оттолкнулись от бетона и пустились в плаванье. Я сразу почувствовал недовольство стихии: работать веслами в плохую погоду было куда сложнее, чем хорошую. Волны постоянно норовили повернуть лодку, сбивая нас с курса.

***

Так прошло около получаса. Море казалось бесконечным, платформа позади превратилась в крохотную точку. Я во всю молотил веслами и старался не обращать внимания на Леонида, который устроился на носу лодки и буянил – алкоголь крепко вмазал ему по мозгам.

— Эх, море, море! — затянул он. — Широка страна моя родная!

— Леонид, чуточку потише, — сказал я, слушая его выкрики. — Мы же не одни тут.

— А кто еще? Рыбы? — засмеялся он и хлопнул себя по ноге. — Да они, дружище, меня понимают! Ик! Я с ними на одном языке… разговариваю!

Я вздохнул. За время, проведенное с ним, Леонид стал мне как дедушка, но сейчас после выпитой фляги его было не узнать. Он пел, ругался и травил байки, которые, как я подозревал, придумывались на ходу.

— Помнишь, как мы в прошлый раз чуть не напоролись на айсберг? — продолжал он, не обращая внимания на попытки его утихомирить. — Вот это была операция! Ты тогда чуть не обделался, а я, как настоящий капитан, всех спас!

— Леонид, — попытался я его остановить, но он уже вошел в раж.

— А помнишь, как завалил кракена? Да этот гад был размером с высотный дом!

В этот момент в лодку влетела огромная волна. Нас сильно тряхнуло, и Леонид чуть не выпал за борт. Он засмеялся и схватился за край лодки.

— Вот это да! — воскликнул он. — Море, брат, шутить не любит!

Решив, что мы отошли от платформы достаточно, я отпустил весла и полез к рюкзаку. Теперь пора сбросить груз.

Леонид, похоже, решил, что это идеальный момент и затянул новую песню. Его голос был громким и не очень мелодичным, но я знал, что остановить его невозможно.

— Эх, волна, ты морская сестра, ты качай нас, качай до утра!

Ком с вещами я выбросил за борт. Затем ножом вскрыл банку и вылил содержимое на груз. Консервы быстро пропитались водой и весь воздух в округе быстро провонял ими. Это то, что нам было нужно. У рыбины полно глаз, но большая часть из них рудиментарны, а остальные слепы. Зато запах плоти привлечет ее внимание за десятки километров. Нам оставалось лишь надеяться на то, что она заглотит и не выплюнет груз.

Рыбина подоспела очень быстро. Вода стала пениться, волны усилились. Лодку раскачивало все сильнее.

— Ну и где эта чертова каракатица?! — воскликнул Леонид, прекратив пение. — Подайте сюда этого снарка! Я его живьем выпотрошу!

— Леонид, нам нужно уходить! Или нас сожрут.

Леонид на мгновение притих, обдумывая мои слова.

— Дай сюда весла, юнга! — крикнул он и прогнал меня к носу лодки. Схватившись за весла, он уверенно заработал руками. Лодку понесло прочь от груза. Даже у меня не получалось грести с такой скоростью.

Вода потемнела. На поверхность стали подниматься огромные пузыри.

— Леонид, прибавить ходу!

— Заткнись и дай пройти, Сильвер! — крикнул Леонид, указывая на несуществующий корабль по курсу.

Водная глад развезлась, из недр морских показалось Существо уровня семь. Заглотив наживку, бледная змееподобная рыбина взмыла вверх. Позади нее ударила молния, еще сильнее выделяя титанические размеры сущности. Нашу лодку накрыла тень, простирающаяся на несколько километров. По сравнению с ней мы походили на крохотную песчинку.

— Тысяча вонючих китов! — крикнул Леонид.

Глазища с любопытством посмотрели на нашу лодочку, выставляя на показ три блестящих ряда бритвенных зубьев. Пролетев несколько пару километров, огромная туша плюхнулась в воду, создав цунами. Двухметровая волна и миллиарды мелких капель понеслись в нашу сторону.

— Леонид, держитесь!

Мы прижались к днищу лодки, держась за ремни. Волна обрушилась на нас. Дождевик спас верх, но штаны вымокли моментально. Лодку бросило вперед, протащило по волнам и отпустило.

— Катись к Дейви Джонсу! — крикнул Леонид рыбине вслед.

Я поднял руку и словил несколько капель. Но это была не та вода, поднятая в воздух Существом седьмого уровня, а обычный дождь. Обернувшись, я посмотрел на место, куда занырнула рыбина. Вода немного успокоилась, черная смоль больше не распространялась. Похоже, на нас у нее сегодня нет планов, а значит, можно спокойно возвращаться к команде, ждущей на суше.

***

Мы добрались без происшествий. Лодка стукнулась об бетонную платформу. Я бросил Якову веревку. Он привязал ее к стальному штырю, а после помог нам выбраться на твердь. Дождь усилился, ветер готовился сорвать нас и унести в пучину.

— Что-то уровень хандрит, — сказал Яков, жалуясь на дождь. — А вы точно ничего там не сделали?

— Сейчас все Закулисье хандрит, — сказал я, направляясь к рюкзакам. — Но это еще шторма нет, там вообще начнется ночной кошмар наяву.

По пути я наткнулся на лестницу, ведущую на второй этаж, где располагалось обширное помещение с бассейном. Рядом меня сверлил взглядом золотой атлант-исполин, держащий потолок.

Возле рюкзаков я встретил парочку. Стив отдыхал на шезлонге, а Шерон разглядывала узорчатый вентиль, который контролировал подачу воду в бассейн.

— Сейчас наступает самый ответственный момент. Дайте мне рацию.

Провернув ручку громкости до максимума, я нажал на кнопку аварийного вызова. Из динамика прозвучал сигнал тревоги.

— Хоть бы все было не напрасно.

После третьего вызова в динамика зашуршали помехи. Я поднес рацию поближе к голове. Динамик продолжал хрипеть, будто бы кто-то на той стороне разрывал пакет.

— Три коротких, три длинных, три коротких, — заметил Леонид.

Шумы прекратились. Я зажал тангенту и сказал:

— Есть там кто живой? Прием.

— Да! — раздался испуганный голос на той стороне. — Прием.

— Эндрю, это Виктор. Прием.

Последовала короткая пауза.

— Ребята, вы пришли за мной!!! Ой!

— Отставить регламент, — сказал я и улыбнулся. — Скажи, как ты?

Снова молчание.

— Эй, ты меня слышишь? Эндрю?

— Я должен рассказать тебе… важное…

— Я тебя слушаю.

— Мне прострелили голень… тогда… начал тонуть…

Было слышно, как Эндрю захлебывается от стресса, проглатывает слова.

— Не нервничай, все хорошо! — сказал я, пытаясь успокоить его. — Ты можешь вспомнить, кто это был?

— Нет… там такая… такая суматоха. Это мог быть кто угодно.

— Черт!

— Началось заражение… пришлось отпилить… до колена…

— Ужас, — сказала Шерон полушепотом и прикрыла лицо руками.

— Успокойся! — крикнул я в рацию. — Тебе удалось остановить заражение?

— Да.

— Отлично! Что ты видишь вокруг себя?

— Ничего. Черная пещера… куча костей.

— Есть еще выжившие?

— Нет. Разбились… летели с высоты…

— Чем ты питаешься?

— У погибших… рюкзаки с запасами… челноки… Можно?

Я замолчал, позволяя ему задать вопрос.

— Что у вас там случилось?

Лучше не говорить ему сейчас, что случилось с остальными. Вдруг у парня начнется истерика?

— Все в порядке, но мне нужна твоя помощь.

— Что я должен делать?

— Меня обвинили в том, что я убил тебя с Айсом. Тебе нужно будет опровергнуть эти обвинения.

Опять молчание.

— Ты справишься?

— Да.

— Отлично. У тебя много еды?

— На неделю.

— А миндальной воды?

— Она сочится через стены пещеры.

— В нашем рюкзаке есть все необходимое: аптечка, сухпай и миндальная вода.

— Батарейки? Я не видел света… давно…

— Есть батарейки! Есть!

Я выдохнул.

— Мы обязательно придумаем, как тебя вытащить! Твоя задача – продержаться до этого момента! У тебя есть часы?

— Да.

— Включи рацию через сутки и не выключай. Жди вызова.

— Вы собираетесь уйти? Но…

— Повторяю, мы вернемся и вытащим тебя! Ты понял?

Еще одна пауза.

— Идите…

— Тогда до связи.

Я выключил рацию и опустил руку. Мы сделали все, что могли. Надеюсь, твоих слов хватит, чтобы очистить мое имя, Эндрю.

— Кто-нибудь нашел переход на следующий уровень? — спросил я и повернулся к Шерон. — Теперь мы идем искать твою матушку.

Мои слова взбодрили девушку, на ее лице возникла улыбка.

— Я нашел выход, — сказал Стив, указывая на постройку с футуристичной волнообразной архитектурой. — По карте там переход на восьмой.

— Молодец, возьми с полки пирожок, — похвалил его Леонид. — Кстати, Вить, не подскажешь, что произошло на лодке?

Похоже миндальная вода сделала свое дело, и похмелье стало отступать.

— Ничего особенного, — ответил я. — Пусть это будет нашим маленьким секретом.

— Полностью с вами согласен, сударь.

Мы вошли в помещение, состоящее из множества мраморных гребней. Его центр занимал широченный бездонный колодец. Переходом на следующий уровень служил водолазный колокол прямиком из XVII века – ржавый металлический корпус, иллюминаторы, защищенные решетками и массивная цепь, на которой вся эта конструкция свисала с потолка.

— Это в ней мы будем нырять? — спросил Яков.

— Погружаться, — поправил его Леонид.

— Стив, ты у нас самый шустрый, — сказал я. — Видишь вентиль на постаменте? Справишься?

— Как два пальца об асфальт.

Я последний раз с накатившей тоской глянул на небо. Его и что-то похожее на солнечный свет мы увидим ой как нескоро.

Мы вместе с вещами забрались в водолазный колокол. Стив крутанул вентиль до упора и метнулся к нам. Мы едва успели затащить его внутрь, как груда металла шлепнулась в воду и стала погружаться. Вглядываясь в бездну, я надеялся, что там действительно есть переход на восьмерку, а не безжизненное океаническое дно.

Глава 15. Не подскажете, как пройти в Библиотеку?

Уровень 8 — Система пещер

Через час цепь громко звякнула. Нас резко дернуло вверх, отчего Стив выронил фонарь. Водолазный колокол спустился на минимальную высоту, зависнув в метре над землей. Мы подождали, пока вода стечет со стенок и стали выбираться наружу. Я спрыгнул первым, а потом помог спуститься Шерон. Остальные справились самостоятельно.

— Собака! — рявкнул Стив, осматривая выбитую камнем лампочку. — Все-таки разбил!

В пещере, на удивление, было все видно – в стенах поблескивали рудные жилы, а также светились плоды серо-бирюзовых кустов. Несколько капель упало мне на макушку. Поднял голову и увидел расщелину в потолке, через которую прошел водолазный колокол. За ней начиналась водная впадина, но жидкость по необъяснимой причине не стекала вниз, словно ее удерживала какая-то невидимая сила.

— Мне это не нравится, — сказал Яков. — Может вернемся, пока можем?

Раздался металлический лязг. Раскачиваясь из стороны в сторону, водолазный колокол стремительно пополз наверх. Пробив водную препону в потолке, он скрылся в океанической бездне. Стало тихо и немного страшно.

— Поздняк метаться, — сказал Стив. — Раз пришли сюда, знач идем до победного.

— Точно, — добавил я и указал на жерло пещеры впереди. — Теперь у нас только одна дорога.

***

Прошло около часа. Тьма пещеры рассеивалась от света наших фонарей. Воздух был влажным, по стенам стекала влага, под ногами стелилась едва заметная дымка. Каждый шаг отдавался эхом, будто тоннель дышал вместе с нами. Леонид, наш пожилой, но вечно молодой душой товарищ, шел впереди и травил анекдоты, нарушая протяжную тишину.

— Ваш сын единственный, кто взял в поход водку! — сказал он, самоиронично ругая себя за действия на прошлом уровне. — Спасибо вам за сына!

— Больше никогда так не делайте, — сказал я. — А если бы вы свалились за борт? Я бы вас обратно не затащил!

Стив с каменным лицом гордо шагал рядом со мной. Попытался подколоть его, но тот тотчас ушел в сторону и ускорил шаг. Что ж Серега, твоей выдержке можно только позавидовать.

Яков, напротив, был на грани. Его дыхание было частым и прерывистым. Он то и дело оглядывался, словно ожидая, что из тьмы выскочат бандиты или культисты. Чую, еще немного и у парня начнется истерика.

— Они могут быть здесь, — прошептал он, судорожно зыркая глазами по стенам. — Они могут поджидать нас в любой момент.

— Яков, успокойся, — сказал я, стараясь придать голосу уверенности. — Биговцы уже разобрались с последователями Джерри. Их группировка обескровлена, им потребуется много времени, чтобы набраться сил.

— Но что, если бандиты... — начал он, но Стив перебил его.

— Никаких «если». У них молоко на губах не обсохло, чтоб шляться по таким норам.

Шерон шла чуть позади, внимательно изучая стены пещеры. Луч ее фонаря проходил по серебристым прожилкам минералов, выглядывающих из горной породы.

— Интересно, — пробормотала она, и запустила руку в трещину. Немного покопавшись, она вытащила горсть минералов. — Даже не верится, что они настоящие. Агаты…

— Или просто камушки кварца, — бросил Леонид, но Шерон его проигнорировала.

— Эй, Шери, — окликнул я девушку, стараясь отвлечься от давящей атмосферы. — Как думаешь, что бы ты делала, если бы не оказалась здесь?

— Для начала не называй меня так, — сказал Шерон и на мгновение задумалась. — Наверное, посвятила время чтению где-нибудь в тихом месте, — ответила она, прямо намекая, куда хочет попасть и чем скорее, тем лучше. — Может быть, в Библиотеке. Там достаточно спокойно.

— Библиотека? — усмехнулся я, отмахиваясь от неудобно вопроса. — Может есть варианты получше?

— А что? — сказала она и пожала плечами, еще дважды акцентируя внимание на проблемной локации. — Библиотека… Библиотека — это тихо. Никто не стреляет, не кричит. И никто не лезет с дурацкими вопросами.

Мы шли еще минут двадцать, пока пещера не стала расширяться. Стены приподнялись и разошлись, поверхность под ногами разгладилась. По стенам забегали тени, как от листы, в лицо ударил пещерный сквозняк. Впереди замаячило светлое пятно, словно мы выбирались на поверхность, где царила ночь и светила луна.

— Это че, выход? — сказал Стив.

— Сейчас узнаем!

Мы ускорили шаг. Светлое пятно продолжало увеличиваться, пока полностью не поглотило нас. Перед глазами открылся вид на долину, от которого у меня перехватило дыхание.

Древний город из легенд. Триумфальные арки, акведуки, медные статуи, и прочие монументальные сооружения, обросшие растительностью, пронизывали всю долину. Улицы, вымощенные каменными плитами, уходили вглубь. В центре города возвышался массивный маяк, вершина которого упиралась в свод пещеры.

Мы долго стояли и смотрели свысока на место из легенд. Долина с городом простиралась так далеко, что из-за дымки я не мог разглядеть стены пещеры.

— Боже, — прошептал Яков. — Это... невероятно.

— Так вот он какой… — сказал я. — Древний город.

— Третий Рим, — сказала Шерон. — Кладбище великой цивилизации, которая когда-то подчинила себе Закулисье. Матушка много рассказывала про него, но я впервые вижу его вживую…

— Ну, можно считать это нашей очередной победой.

— Рано радуешься, — сказал Стив. — Там внизу какие-то баребухи.

Под нами на уклоне шла узенькая дорожка, на которой началось какое-то движение. Я посветил вниз. Безликие боязливо взвизгнули и скрылись в норах.

— А они умные, — сказал Леонид. — Сразу поняли, чего от них хотят.

— Надеюсь, не вернутся, — прошептал Яков. Он громко зевнул и протер глаза.

— Что такое? — спросил Стив. — В постельку захотелось?

— Глянь на меня внимательней. Я с ног валюсь.

Его лицо выглядело изможденным и бледным. Под глазами проглядывали черные бугорки. По правде говоря, я тоже на последнем издыхании боролся с усталостью. Не спал уже около суток и едва не вырубился в водолазном колоколе.

— Что у нас по времени? — спросил я.

— Чуть меньше суток, — отрапортовал Стив.

— Тогда сколько часов сна мы можем себе позволить?

— Ха, а это ты сам решай! — усмехнулся Леонид.

— Хм… Думаю, пяти часов нам хватит.

— Ну хз, — сказал Стив. — Думаешь, успеем?

— У нас же кто-то будет стоять на страже? Если будем сменять часового каждый час, то сна выйдет часа на четыре.

— А вот это уже не так весело, — сказал Леонид. — Я бы даже сказал, тютельку грустно.

Неподалеку мы отыскали широкую расселину, ведающую в тупиковый тоннель. В ней уже кто-то был до нас: лежанки были покрыты досками, на которых лежала солома, в углу кто-то оставил кочергу и крюки для крепления котелков. Более того со свода свисала цепь, под которой из камня выглядывала труба, перекрытая краном. Рядом стояла табличка с предупреждающей надписью «Осторожно! Метан!». Для вентиляции в стенке пещеры было выдолблено окно, откуда отрывался шикарный вид на Третий Рим. Закончив осмотр, мы убедились, что лучше места не найти, и стали сбрасывать вещи.

— И кто у нас первым идет на пост? — спросил я и посмотрел на состояние команды.В моем отряде Шерон выглядела самой бодрой. Видимо вставать ближе к полудню это ее конек. — Дамы вперед.

Девушка тут же скорчила недовольную мордашку и возразила:

— А если я усну? Что тогда?

— Тогда сюда поднимутся безликие и, как бы это помягче сказать, разомнут нашим беззащитным тельцам бока, — сказал Леонид и тут же добавил. — Похоже я выразился недостаточно культурно.

Шерон громко хмыкнула, взяла Ремингтон и направилась ко входу в пещеру.

Раскрутив пенку, я заскочил в спальник и закрыл глаза. В мыслях циклично прокручивалась лишь одна команды: вырубиться. Совсем скоро подъем, а следующий сеанс сна нас ожидает еще ой как нескоро. Поэтому нужно было захватить дремой каждую свободную секундочку.

***

Мне посчастливилось дежурить третьим и разбить отдых на два равных интервала. Свой час я с трудом простоял, опираясь на оружие и разглядывая виды Третьего Рима. Казалось, будто там каждый куст шевелится. Безликие что-то пытались сделать, периодически поглядывая на отблески костра в окошке, но так и не решились напасть. Молодцы, им же лучше.

— Давай, иди, — сказал Яков, зевая. Для человека, который совсем недавно жаловался на все на свете, он выглядел чересчур бодрым. — Я тут как-нибудь сам.

Отмучившись положенный час, я завернулся в спальник и снова отключился. Оставшееся время пролетело за одно мгновение, словно закрыл глаза и сразу же открыл.

Когда я поднялся, все уже проснулись. Я быстро убрал спальный мешок и направился к нашим. Леонид сидел возле костра и следил за готовкой завтрака. Из котелка доносился аромат гречки с тушенкой. Рядом кипятилась вода для чая.

— Как месье себя чувствует? — спросил Леонид, нарезая колбасу.

— Без комментариев.

Я умылся и уселся у костра. Рядом обнаружился Стив, находящийся в отличном расположении духа.

— Че такой хмурый, братка?

— Я смотрю тебе не по чем полифазный сон.

— Мне до лампочки. И не в такой заднице бывали.

— А монстры были? — спросил Яков, выйдя из-за сталагмита.

— Сплюнь.

— Предлагаю привязать Якова к колонне, и пускай его съедят, — сказал Леонид

Каша закончила вариться. Леонид снял крышку с котла и стал раскладывать порции по тарелкам, которые больше походили на собачьи миски. Забрав свою порцию, я уже собирался уходить, но Леонид остановил меня.

— Вот, возьми, — сказал он, протягивая мне вторую тарелку. — Отнеси нашей прекрасной даме.

Шерон сидела в углу презрительно поглядывала на нашу компанию. Она выглядела уставшей, на лице я не заметил ни капли радости.

— Зачем ты пришел? — спросила она.

— Полагаю, я должен извиниться за то, что отправил тебя дежурить первой.

Шерон промолчала.

— Будешь? — спросил я, протягивая ей тарелку.

— Что это? — спросила она.

— Греча с тушенкой.

— Я подобного никогда не ела.

— Попробуй.

Я зачерпнул ложку и протянул ее девушке. Шерон подула на нее, придвинулась поближе и обхватила ртом. Тщательно прожевав пищу, она проглотила ее и уставилась на меня. Пусть выражение лица не изменилось, что-то подсказывало, мне таки удалось растопить крупицу этого ледяного сердечка.

— Ну как? Понравилось?

— Только потому, что ты не способен предложить мне ничего более. Отдай!

Она выхватила у меня тарелку с ложкой, отодвинулась в угол, принявшись поедать завтрак за обе щеки. И как это изволите понимать? Я пожал плечами и направился к костру, где заточил свою порцию в одну харю.

— Все попробовали колбасу? — спросил Леонид.

— Да, — сказал Яков. — А что?

— Она закончилась.

— Колбасу им подавай! — сказал Стив. Он сидел на корточках перед неглубоким водоемом и отмывал миску камнями с песком. — Губу закатайте, неженки. В девяностые мы говяжий жир с грибами жевали и ничего.

— Ты чего такой нервный? — спросил я.

— Да ни че.

— Может тогда витаминку? — сказал Леонид и протянул белую пилюлю. Стив тут же выхватил ее и стал рассасывать, сделав кислую мину.

— Что с лицом, Серый? Нужно держать организм в тонусе и своевременно восполнять внутренние витаминные запасы.

— И без тебя знаю, — сказал он, стряхивая капли с миски. — Пойдемте уже. И так долго тут проторчали.

***

Мы вернулись к месту, где открывался вид на Третий Рим, и принялись искать спуск. Леонид завел нас в узкий разлом, который выходил в просторную многоуровневую пещеру. Если верить карте, то здесь шла изогнутая дорога, идущая к нижним городским ярусам.

До нас донеслось эхо грохочущего пулемета, заставившее меня в очередной раз понервничать. А мы-то наивные думали, что здесь не будет других людей, устраивающих разборки с сущностями. Или, быть может, с друг другом.

— Что там светится внизу? — спросил Яков, указывая на огненное зарево на дне каньона.

— Магма, — сказал Леонид. — Если есть что-нибудь ненужное, можете смело скидывать.

— Чтобы выбросить что-нибудь ненужное, нам сперва нужно найти что-нибудь ненужное, — сказал я и хлопнул по рюкзаку, зная, что там безделушек нет.

Стив немного подумал, вытащил батарейки из разбитого фонаря и швырнул вниз пустую колбу.

Чем дальше мы продвигались, тем сильнее расширялась пещера, тем больше этажей и бездонных ям нам попадалось по пути. Ориентироваться в пространстве было и без того сложно в кромешной тьме, так тут еще и этот уровень с горизонтально-вертикально-диагональными маршрутами. Я очень надеялся, что мы на правильном пути. Откуда еще мне было знать, движемся ли мы в нужную сторону?

Впереди раздался какой-то скрежет. Мы замерли, прислушались. Слух обманывал нас, тварь приближалась почти бесшумно. Неразборчивый силуэт метнулся на верхнем уровне, перепрыгнул обрыв и засеменил лапами, готовясь к атаке. Я потянулся к оружию.

Нежданный выстрел разрезал тишину. Сущность вяло пискнула и сорвалось с вниз. Шлепнувшись об днище пещеры, бездыханная тушка скатилась с уклона и, зацепившись за трещину, остановилась.

— Кажись накрыли! — раздался отдаленный выкрик из темноты. — Ну-ка посвети туда!

Луч фонаря пробежался по камню и попал на существо. Это была огромная арахнида с острыми жвалами и мутировавшим железами, позволяющими ей плеваться паутиной, смоченной ядом.

— Вон там! — сказал другой человек. — Готов, зараза!

Покончив с тварью, они быстро переключили внимание на нас.

— Подходите медленно с поднятыми руками! — крикнули нам. — И чтоб без глупостей!

— Я же говорил, бандиты! — взвизгнул Яков.

Стив осмотрел силуэты и сказал:

— Для братков они слишком хорошо одеты. Больше смахивают на чокнутых охотников.

— Do you speak English?! — раздался вопрос из темноты.

— Yes, but hrenovo! — ответил им Леонид и обратился за помощью ко мне. — Вить, я по-ихнему не талдычу. Будь добр, подсоби. Задай им какой-нибудь естественный вопрос, например, как пройти в Библиотеку?

— Хочешь, чтобы я поговорил с ними один?

— Не один, девушку с собой возьми в качестве мишени, — сказал Стив и тут же поймал недобрый женский взгляд. — Слово за вами, голубки.

— Шерон, наш выход, — сказал я и направился навстречу таинственной группировке.

Подойдя поближе, я увидел знакомые лица. Мы наткнулись на группу Остина, которого я встретил под конец второго уровня, когда еще состоял в отряде Рика. Будет плохо, если они узнают, что в нашем отряде затесались квзшники.

Их лидер вышел вперед – грузный мужчина с крупной бородой и густой темной шевелюрой, в тактическом сером костюме. Подсумки на груди ломились от магазинов, еще несколько рожков болтались на веревках в области таза. К груди он прижимал две пушки: облегченный M249 SAW и винтовку серии M.

— Ха! Я где-то видел тебя, парень.

— Пусть твои люди уберут оружие, Остин. Мы вам не враги.

— А кого ты прячешь за спиной, — спросил Остин и ухмыльнулся. — Уж не квзшников ли?

— Какая разница кто там?

— Не глупи. Каждого из них мы рассматриваем как потенциальную угрозу.

— Мы здесь не ради разборок, а ради спасения очень важного человека.

— И кого же вы собрались тут спасать?

— Мою мать, Амелию Эрхарт, — сказала Шерон.

Воцарилось молчание. Остин долго разглядывал нам, а потом сложил оружие на камни и выдвинулся вперед. В луче фонаря показалось его бледное лицо, покрытое шрамами. Его рука дернулась и зажгла фонарик.

— Дорогая Шерон Эрхарт, вы так же прекрасны, как и десять лет назад.

Он подходил все ближе.

— Вас я тоже рада видеть.

В ее голосе слышались нотки неуверенности, будто она плохо знала этого человека.

Остин поравнялся со мной и остановился.

— Знай, что вступая в ряды КВЗ, ты ступаешь на очень скользкую дорожку.

— Я в курсе, но у нас сейчас нет времени на разборки. Речь идет выживании Б.И.Г. как фракции.

— Кстати, что у тебя за штука на плече? — спросил он и стукнул пальцем по наплечнику. В пещере на мгновение стало светло, как днем. Руна ярко вспыхнула, выцепив из темноты весь отряд Остина, и погасла, слившись с доспехом. Я наклонился, прикрывая наплечник рукой.

— Эй! — закричали биговцы. — А ну прекратите!

— Все-все! — ответил им Остин, потирая засвеченные глаза. — Спокойно! Опасности нет!

Он уставился на меня, будто ожидая объяснений.

— Вау! А такого раньше не было.

— Я настаиваю, чтобы ты снял его, — сказала Шерон.

— Хуже уже не будет, — сказал я и посмотрел на Остина. — Что вы здесь делаете?

— Ведем охоту на Повелителя крыс. Уже неделю гоняем эту падлу по пещерам и все без толку.

— Повелителя крыс? — переспросил я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Люди рассказывали, что это чудовище вместе с роем съело все живое на территории базы «Гамма», а потом еще и опустошило склад продовольствия. — Настолько все плохо?

— Он думает как крыса, действует как крыса: стоит лишь на мгновение расслабить булки, как он нападает исподтишка, откусывает кусочек и сразу мчится в норку. Пятеро уже мертвы, у остальных заканчиваются нервы. Радует лишь, то что с уровня он уходить не собирается, пока мы наступаем ему на пятки…

Так себе утешение. Рано или поздно он всех слопает.

— А еще эти треклятые квзшники! — выкрикнул кто-то.

— А здесь поподробнее, — сказал я, желая получить подробный рассказ о случившемся.

— Не знаю, но вчера вечером мы едва не попались им в лапы, — сказал Остин. — Их в пять раз больше чем нас, плюсом идут куча техники и оружия. Если бы они нас заметили, то мокрого места не оставили.

— И чего они здесь забыли?

— Предполагаю, что их лидер воплощает в жизнь очередной план из разряда «крупно подгадить Б.И.Г. и свалить в закат». Антиза, вроде его так звали.

— Артиза, — поправил его я.

— Точно! Вечно у меня с именами проблемы.

Настала недолгая пауза. Люди поглядывали на друг друга, не обращая внимания на звуки капель и отдаленные выкрики сущностей.

— У меня есть предложение, Остин, — сказал я. — Давай объединим усилия, так у нас будет больше шансов выжить. Мы поможем вам избавиться от гадины, а вы проведете нас на одиннадцатый уровень.

— Если честно мы и сами хотим туда попасть. Возвращаться на второй слишком рискованно, дорога длинная и многоуровневая, а до Города нас отделяет пара-тройка локаций.

Остин сощурился и повернулся к своим воякам.

— Кто за то, чтобы объединиться с ними?

Все произошло на удивление быстро. Люди подумали, перекинулись парой фраз и огласили решение.

— Все согласны, — сказал Остин. Он подошел поближе и протянул руку, которую я пожал.

— Эй, давайте сюда! — крикнул я нашим, которые ожидали позади.

— Какая у нас первая путевая точка? — спросил Остин.

— Библиотека. Вы знаете, как туда пройти?

— Позавчера мы почти дошли до ее дверей, но попали в засаду хвостатых шкурок. Пришлось оперативно сматывать удочки.

— Отлично, тогда идем туда, надерем этому Повелителю зад, — сказал я, кое-что вспомнил и указал большим пальцем назад. — И спасибо тебе за ту арахниду, Остин.

— Не за что, — ответил он. — Но вам лучше быть осторожнее. Здесь полно таких «сюрпризов».

***

Мы продолжили путь, теперь уже в компании Остина и его людей. Вскоре мы вновь стояли на высоте, любуясь архитектурой Третьего Рима. Леонид подошел к краю и бросил факел в низину. В полете пламя стало менять свой цвет от сизого до ярко-розового.

— Нам нужно перебраться на ту сторону, — сказал Леонид. — Воздух внизу отравлен газами. Фтор, хлор, метан…

Стукнувшись об полуразрушенную стену, факел отскочил в сторону, пролетел чуть дальше и погас, так и не достигнув земли.

— Углекислый газ, — закончил перечисление Леонид. Там внизу вся таблица Менделеева. Она убьет нас быстрее, чем мы успеем пискнуть. И никакие противогазы тут не помогут.

— Тогда какие будут предложения? — спросил я.

Шерон подошла к поближе к краю и сказала:

— Матушка рассказывала о великих инженеров прошлого. Они разработали вентиляционную систему, работающую на наливных колесах. Если мы сумеем запустить ее, воздух в городе очистится за пару часов.

— Я думаю, мы не сможем ждать столько времени.

— Тогда мы сможем пройти по верхним ярусам. Но воздуху все равно понадобится на время на базовую очистку.

— И де нам искать кнопку от этих вертушек? — спросил Стив.

— Где-то неподалеку, — предположил Остин. — Вряд ли они строили такое важное здание на загрязненной территории.

Он был абсолютно прав. Спустя десять минут поиска возле ступеней, ведущих на нижние ярусы, в скале обнаружилась отлитая из бронзы круглая дверь два метра в диаметре.

Стив ухватился за кольцо и попытался сдвинуть ее, но ничего не вышло. Осмотрев дверь, в самом центре он заприметил маленькую замочную скважину, прикрытую шторкой.

— Черт. И как мы попадем внутрь?

— Отойди, пожалуйста, — сказала Шерон.

— Только не говори, что у тебя ключ, — сказал я.

— Я же все-таки Эрхарт.

Шерон развернула сверток, который так упорно скрывала от меня, и вынула позолоченный ключ.

— Откуда он у тебя?

— Матушка подарила мне его. Она говорила, что он может открыть

Отперев замок, она взялась за кольцо и отворила дверь одной левой.

— Ее как будто недавно открывали, — удивленно сказала девушка.

Внутри нас ждал просторный зал в форме полукруга. Интерьер строгий, выдержанный в техническом стиле: все помещение отделано мрамором и бронзой, вдоль стен стояли столики, занятые старинными приборами, а в центре располагался резервуар с какой-то черной жидкостью. Часть пола покрывали толстые стеклянные панели, под которыми виднелся здоровенный вентилятор. В одном углу пола не было, вниз уходили узкие ступени, на них даже одному человеку стоять тесно.

— Ни черта непонятно, но очень интересно, — сказал Леонид.

— Давайте спустимся вниз, — сказал я. — Леонид, зажгите факел. Надеюсь, хотя бы там воздух чистый.

Мы спустились по лестнице и вышли на утес. Здесь нас поджидал водопад, стекающий в бездонную яму. Неподалеку на салазках держалось водяное колесо размером с многоквартирный дом.

— И как они только умудрились это построить? — спросил Остин.

— У них на это было несколько веков, — сказала Шерон.

— И как они так хорошо сохранились?

— Делали явно на совесть, — сказал Леонид.

Я подошел к колесу и внимательно осмотрел его. Окислилось, но в остальном держится молодцом.

— Я кажется понял, как это работает. Видите тот брус на цепях? Он толкает колесо в поток воды. Если после этого оно начнет вращаться, то встанет в паз, а если нет, то откатится назад. Думаю, подтолкнуть его можно из главного зала.

— Тогда чего нам нужно? — спросил Яков.

— Давайте для начала осмотрим механизмы на предмет износа. Затем нужно смазать всю конструкцию. Думаю, черная жидкость в зале управления там не просто так.

— За работу! — сказал Стив.

Осмотрев механизмы, мы убедились, что они исправны, и направились наверх. Жидкость, наполнявшая резервуар, оказалось нефтью. Стив обнаружил вагонетку, наполненную каким-то серым порошком, который сильно пачкал перчатки.

— Что это?

— Графит. И нам нужно смешать его с жидкостью.

Пересыпав порошок в резервуар с нефтью, мы принялись вращать ручку. Мешалка быстро объединила вещества в однородную пастообразную массу. Остин открыл краник и смесь стала потихоньку убывать. Мы подождали немного, пока она заполняла все механизмы махины.

— Полагаю, газы могут уйти еще ниже, — сказала Шерон. — И тогда нам придется столкнуться с обитателями бездны, выползшими на поверхность.

— Ничего страшного. Начинаем операцию «Они заслуживают того, чтобы дышать».

Мы взялись за канат и на счет три дернули его. Раздался звон, колесо закатилось под водопад, провернулось, и, попав в паз, начало вращаться. Огромные лопасти под стеклом скрежетнули и стали набирать обороты. Вскоре послышался вой ветра, который все нарастал и нарастал.

Мы покинули мраморный зал и немного обождали. Затем Леонид бросил контрольный факел. На этот раз на верхних ярусах пламя сохраняло свой естественный цвет. Лишь в низине огонь сменил цвет на синий и погас.

— Леонид, зажигайте еще один факел, — сказал я. — Пойдете первым. Мы привяжем вас веревками и будем идти следом. Если что-то случиться, вытянем в безопасную зону.

— Ох! Надеюсь, это не потребуется…

Я остановился перед ступеньками сказал:

— У нашей ударной группы три цели: ликвидировать Повелителя крыс, встретиться с матерью Шерон в Библиотеке и выяснить, что задумал Артиза на одиннадцатом уровне.

— А у вас планы далеко прописаны, — усмехнулся кто-то из солдат Остина. — Думаете, нам не накидают палок в колеса?

— У нас есть пара сюрпризов, которыми можно удивить Закулисье.

Мы стали спускаться по ступенькам, приближаясь все ближе к тайнам Древнего города. Туман сгущался, а в воздухе витало ощущение чего-то доисторического и зловещего. Но нас было много, мы были вместе. И это давало некий проблеск надежды в бездонном океане тьмы.

Глава 16. Войти в лабиринт и убить минотавра

Уровень 51 — Забытый город

Лестница привела нас в лабиринт, стены которого покрывала лоза сорнякового плюща. Периодически на полу встречались таинственные символы, отлитые из цветных металлов. В углах хватало мусора: битая керамика, огрызки свечей и какой-то порошок, напоминающий сахар, окрашенный в фиолетовый цвет.

К счастью, нам удалось рассмотреть большую часть лабиринта с высоты, что упростило поиск пути до выхода. Идти оставалось совсем немого.

Якову опять мерещилась всякая паранормальщина. Он крутил головой из стороны в сторону, вздрагивал от каждого пещерного звука и что-то бормотал под нос.

— Ой!

— Что на этот раз? — спросил его Стив. — Крыса?

— Нет, — выдавил из себя Яков.

— Эх, вы! — сказал Остин. — Боятся надо, когда крыс нет. Это значит, что тут обитает нечто более жуткое.

— А ты их боишься? — спросил я у Шерон.

— С чего бы? Они очень милые. Только вот книги и крыс лучше держать подальше друг от друга.

— Согласен, так себе сочетание.

Позади рухнула сводчатая балка. Эхо разнесло шум по всему городу, от чего Яков вновь дернулся и едва не наложил в штаны.

— Че у тя опять?! — спросил Стив, занеся руку для удара. Его этот генератор паники уже начал бесить. —

— Только бы не минотавр…

— Это греческий миф, а мы в городе римлян, — вмешался Леонид. — К тому же среди нас нет преступников? Ведь так?

— Умеете же вы разрядить обстановку, — сказал я и тяжело выдохнул.

Вскоре давящие стены резко оборвались и вышли на центральную городскую улицу. Вдоль нее тянулись рыночные прилавки, на которых остались вещи древних людей: украшения, золотые монеты и остатки душистых трав, иссохших и рассыпающихся от прикосновения в пыль.

Некогда это был процветающий торговый район, возможно, более густонаселенный, чем современный одиннадцатый уровень (известный в давние времена как «Паноптикум»). Неизвестно, что стало причиной его запустения. Но за все время нахождения здесь, я не заметил никаких человеческих останков, ни одной косточки. Что-то определенно плохое случилось в этом месте, но сложно сказать, что именно.

— Вить, я тебя на минутку отвлеку, — сказал Леонид.

— Что случилось? — спросил я.

— Сколько у нас осталось времени?

— Сейчас поглядим, — сказал я и включил подсветку на часах. — Шестнадцать часов тридцать минут.

— А у меня пятнадцать ровно.

Я остановился и скомандовал:

— Так! Давайте сверим время!

— Шестнадцать тридцать! — гордо отрапортовал Яков.

— Шерон?

— Шестнадцать тридцать.

— У меня также, — сказал Стив.

— А что насчет вас? — спросил я у биговцев.

— Во-первых, мы отмеряем время по другому уровню, — заявил Остин. — А во-вторых, у нас повышенная смертность в клубе хронометристов.

— Я понимаю, что вам не удобно отвечать на такой вопрос, но все-таки давайте озвучим цифры.

— Двадцать часов.

— Восемь часов.

— Двадцать часов, семнадцать минут!

— Ну че? — спросил Стив. — Стало понятнее?

— Ага… — пробормотал я и повернулся к Леониду. — Не хотелось гнать всех под одну гребенку, но, похоже, другого варианта у нас нет. Леонид, вам не составит труда перевести стрелки?

— Нисколечко, — сказал он и потянулся к заводной головке.

— Вот это я понимаю. У Тёмных рыцарей часы должны идти ровно.

— Что еще за Тёмные рыцари? — спросил Остин.

— Название нашего отряда.

— А я погляжу, вы совсем бесстрашные ребята.

— Прямо как электрики, — сказал Леонид. — Копошимся во тьме, чтобы служить свету.

Разобравшись со временем, мы двинулись вглубь города. Шли плотным кольцом, держа Шерон в центре. Приходилось вслушиваться в каждый шорох, ожидая засады. Глаза бегали по темным закоулкам, выискивая угрозу. Мы постоянно ловили себя на мысли, что кто-то следит за нами из мрака. Но опасность обходила нас стороной – деградировавшие безликие ошарашено разбегались в стороны от света наших фонарей.

Мы думали, что лабиринт закончился, но все только начиналось. Этот город был куда крупнее, чем казался на первый взгляд. Экстерьер завораживал и пугал одновременно. Широкие улицы, вымощенные камнем, дома с полуразрушенными колоннами, арки акведуков, опутанные корнями и мхом. Воздух насквозь пропитался чем-то древним, почти забытым.

Нас окружали не просто руины – целый подземный мир, застывший во времени. Повсюду слышались голоса исчезнувшей цивилизации. Было здесь, что-то целое, нетронутое, оставшееся в первозданном виде.

— Римляне, — прошептал Леонид, проводя рукой по мраморному обелиску. — Строили не для себя, а для потомков.

— Да кому он тут нужен, этот город? — фыркнул Стив и плюнул под ноги. — Ни магазов тебе, ни народа, ни светила над башкой. Одно дерьмо.

Мы продвигались по центральной улице. Под ногами хрустел щебень, ветер гулял в пустых окнах, в бездонных колодцах не наблюдалось ни днища, ни воды. Когда-то здесь кипела жизнь — теперь лишь гуляло зловещее эхо.

Вскоре мы подошли к башне, которая поддерживала пещерный грот. Дверь легко отворилась – ее петли недавно кто-то смазал. Внутри рядом с кольцевой лестницей к вершине шла труба. У ее основания находился какой-то механизм с выпирающим бронзовым вентилем.

— Попробуем крутануть? — спросил я.

— Валяй! — сказал Стив.

Я вцепился в вентиль и провернул его до упора. На вершине башни раздался хлопок и вспыхнул огненный шар, который быстро сжался до размеров крупного костра. В городе стало светло как днем. Свет пламени переотражался от зеркал и влажных стен, освещая улицы туманного города.

— Вот это да! — воскликнул Стив.

Механизм возле вентиля начал свою работу. Медленно стал спускаться груз на цепочке, который вращал систему шестерней. Рано или поздно он вернет вентиль в закрытое положение.

— И что это такое?

— Похоже на механический таймер, — сказал Стив.

— Я тоже так думаю, — добавил Леонид. — Они сделали это на случай, если некому будет перекрыть вентиль. Так наверху будет гореть маленький огонек, как у Вечного огня.

— Мне кажется, этих шестерней хватит плюс минус на сутки. Так римляне поддерживали дневной цикл.

— Тоже верно.

Мы вышли из башни и увидели возле пещерной стены из базальта величественную постройку, которая скрывалась от наших глаз во мраке.

— Туда? — спросил один из солдат.

— Туда, — кивнул Остин.

Мы выдвинулись в путь. Благо идти было недалеко, всего пара сотен метров.

***

— И что это такое… — констатировал Яков, осматривая величественное сооружение. — Храм?

Он будто сросся с пещерной плотью. Массивный, монументальный и авантажный, но покосившийся, словно земля под ним просела.

Путь вниз нам преграждала бронзовая гермодверь. Наших усилий с трудом хватило, чтобы приподнять ее и пробраться внутрь.

Мы стали спускаться. Медленно, прислушиваясь к каждому шороху. Ступени, ведущие вниз, покрывали трещины, из которых пробивались пучки бурой травы. Воздух внизу был гуще, тяжелее. Стены храма местами светились синеватыми прожилками трещин. В воздухе плавали частицы, мерцающие, как пыль под лучами солнца.

По пути мы встречали различные реликвии: церемониальная одежда, от которой остались лишь лохмотья, гладиусы, ритуальные кинжалы, наконечники стрел. На одной из стен я заметил барельеф с Привратником. Люди преклонялись перед ним, делали подношения, надеясь заполучить в качестве даров ключ от уровня. Видимо, в прошлом он имел человеческий облик и много почитателей. Надо будет расспросить его об этом поподробнее.

Мы спускались все ниже и ниже. Вдоль стен стояли мраморные скульптуры. Одни демонстрировали всю красоту мускулистого нагого тела, другие прятали свою анорексию в тряпках. Их лица покрывали корни-щупальца, которые подобно шлангам уходили в трещины в стенах. Жутковатое зрелище.

Дальше лестница обвалилась. Нам пришлось воспользоваться водостоком, ведущим в резервуар, стенки которого поросли слоем извести.

Двигались мы крайне осторожно. Впереди шел Стив. Выглядывая из-за углов, он оценивал обстановку. Если впереди безопасно, он давал знак основной группе, что можно идти дальше. Мы с Шерон шли в центре, будучи окруженными биговцами. Эти ребята передвигались как профессиональная группа захвата. Они держали на прицеле боковые ответвления и балконы, периодически выступающие из стен. Леонид с Яковым плелся в конце, присматривая за тылами.

Мы вышли в просторный зал. Серые, как пепел, тополя обхватывали корнями все, до чего могли дотянуться: колонны, обелиски, даже каменную кладку. С потолка лился таинственный свет, падая на плечи изваянию центуриона, стоящего в самом центре помещения. Только вместо привычного оружия рука статуи сжимала трезубец из серебристого металла, отдававшего синевой.

— Серебро, — сказал Стив.

Леонид подошел поближе и провел ладонью по оружию.

— А я думаю, обычная сталь.

Треугольные монументы, разбросанные по залу, издавали тусклое свечение. В половых углублениях находились захоронения – люди в одежде были залиты прозрачной смолой и поглядывали на нас, будто живые.

— Шери, как думаешь, что случилось с ними — спросил я. — Что привело их к гибели?

Девушка удивленно уставилась на меня.

— Думаешь, мне это известно? Мы можем строить теории, но вряд ли достучимся до истины.

— Книг за свою жизнь ты прочла всяко больше, чем я. Что пишут там умные люди?

— Если брать твое время за точку отсчета, то полторы тысячи лет назад они пришли сюда со Сцены и построили Третий Рим. Возродили государство, а затем заселили сотни уровней.

— А потом внезапно исчезли?

Мы ушли в сторону и прижались к краю, чтобы обойти большую лужу в центре коридора.

— Не совсем. Настал период процветания, изобилию не было конца. Их страна разрасталась до титанических размеров, но в определенный момент начались трудности. Стало все сложнее контролировать дальние уровни, власти перестали справляться с преступностью. Многие исследования отошли на второй план, общество, поддавшись потреблению, впало в блаженный сон удовольствия. Рост населения замедлился, на новые уровни почти никто не посещал. А потом произошло нечто странное, над чем Первенцы ломали голову месяцами, но так и не смогли дать объяснение этому явлению. За первый день римляне потеряли столицу, а за два последующих и остальные уровни. Всего три дня потребовалось, чтобы сокрушить цивилизацию, на возведение которой ушли столетия.

— Неужели в Закулисье не осталось никого, кто жил в те дни?

— Остались. Им посчастливилось оказаться на изолированных уровнях и пережить катастрофу, но за века, проведенные без общения, многие потеряли рассудок и не смогли социализироваться в новом обществе. В любом случае, допрашивать их бессмысленно. Они ничего не знаю о причинах катастрофы.

— М-да, не повезло им, — вмешался Остин. Он сощурился и посильнее вцепился в ствол. — Плоха та угроза, которой из винтовки не вмажешь.

Впереди за широким проемом начиналось какое-то крупное помещение. Стив забежал вперед. Выглянув из-за угла, он подал нам сигнал «стоп». Мы послушно замерли, ожидая дальнейших указаний. Он простоял неподвижно около минуты, не отрывая взгляда от происходящего. Похоже, мы наткнулись на что-то интересно. А хорошо это или плохо – еще предстоит узнать.

— Ждите здесь, если дам знак, жахните туда чем-нибудь мощным, — сказал я биговцам и направился к Стиву. Подобравшись поближе, прильнул к углу и присоединился к наблюдению.

За поворотом начиналось просторное складское помещение с упавшими колоннами, одинокими деревьями, что росли по углам, и башнями из деревянных ящиков. Впереди у входа в тоннель в окружении свиты стоял человек, закутанный в желтый плащ.

— Кто это? — спросил я шепотом. — Ты его знаешь?

— Артиза. Я пойду к нему.

— Постой, мы еще не…

Стив не послушался меня. Он выскочил из укрытия и направился к людям.

— 23 хмурых архиватора отковыривали маску! — провозгласил он, демонстрируя пустые ладони и дружелюбие на лице, а затем повторил пароль. — 23 хмурых архиватора отковыривали маску!

Солдаты вздрогнули и направили на него оружие. Человек повернул голову к нам. Его лицо скрывала вычурная маска.

— Артиза! Вот ты где пропадал! Я так рад тебя видеть! А то в нашем кластере все тебя потеряли…

— Стив, ложись! — крикнул я, выскочил из-за угла и повалил товарища на землю. Все произошло за мгновение до того, как лидер КВЗ отдал приказ.

— Убить их!

Артиза тут же скрылся в тоннеле. Пятеро солдат остались и открыли по нам огонь, а остальные поспешили за лидером. Очереди пронеслись у нас над головами. Промедли я хоть на полсекунды, они бы изрешетили Серегу.

Я схватил друга за руку и затащил за кусок гранитной колонны, которая тут же попала под обстрел. Каменная крошка посыпалась нам на головы.

— Идиот, зачем ты полез туда?!

— Откуда я знал, что все пойдет не по плану?! Смотри!

Раздался протяжный скрип. Из прорези в потолке на входе тоннель показалась стальная плита, которая стремительно поползла вниз.

— Нам надо попасть туда, пока ворота не опустились!

— Нам бы выжить тут! — крикнул я и вспомнил про огневую поддержку. — Остин, жги!

Позади щелкнул гранатомет. Снаряд пролетел все помещение и попал точно в цель, обрушив башню из деревянных коробок на врага. Во все стороны полетели доски и щепки. Контуженные квзшники, явно не ожидавшие такого, бросились в рассыпную и тут же попали под пули. Бой быстро завершился победой, наши отделались легким испугом.

Как только выстрелы затихли, Стив со всех ног ринулся к тоннелю, в котором скрылся Артиза. Створка опустилась прямо перед его лицом. От досады он вымазал кулаком по металлу и обессилено опустился на колени.

— Черт! Не успели!

Мы подбежали к нему. Стив развернулся к нам и прислонился к створке спиной. Подняв голову, он уставился на потолок.

— Че вообще тут творится? Какого они начали шмалять? Наши условились не менять пароль!

— Может из-за кучки биговцев в нашей компании? — сказал Леонид.

— Они не могли этого знать, — сказал я. — Когда Серега высунулся, они сидели в укрытии и помалкивали. Он же не умеет видеть сквозь стены?

— Все становится чудесатее и чудесатее, — пробормотал Леонид.

На несколько секунд все замолкли. Повисла тишина.

— Нашего Артизу будто подменили, — сказал Стив. — Мне это очень не нравится.

Я протянул руку и помог Стиву подняться.

— Мне тоже, но давайте не забивать голову всякой чепухой. Рано ввязываться в чужие подковерные игры. Будем решать проблемы по мере их поступления. Что с воротами?

— Весят кучу тонн, — сказал Стив. — Нам их не поднять. Силенок не хватит.

— Но ведь Артиза как-то смог, — возразил Леонид. — Неподалеку должен быть терминал управления.

— Остин, пусть твои люди осмотрят помещение, — сказал я. — Вдруг тут есть что-нибудь интересное.

Остин подмигнул мне и развернулся к своим.

— Проверить углы!

Биговцы стали расходиться в стороны, осматривая пустые ящики.

— Леонид, что скажете по обстановке? — спросил я.

— В ящиках пусто, все добро унесли.

— А трупы?

— Совсем зеленые. Бронь из картона да ржавые калаши. У них был шанс за счет эффекта неожиданности, но в обычном бою это просто мясо. Скорее всего, они не оправдали надежд, поэтому от них решили избавиться, чтобы не тащить балласт через уровни.

— Жестоко, но ничего не попишешь. Куда там ушел Остин…

Остин и его весь отряд как сквозь землю провалился. Со спины подул ветерок и раздался звериный писк. Я обернулся и увидел крохотное животное посреди зала с красными глазами. Оно что-то искало меж корней.

— Что это там? — спросил Яков, пытаясь унять дрожь.

— Крыса, — сказал Стив и поднялся на ноги. — Просто крыса.

— Нет, — возразил Леонид. — Это не просто крыса.

Земля под ногами задрожала. Из прохода, откуда мы пришли, хлынула целая крысиная река. Сначала сотни, потом тысячи. Прошло совсем немого времени, и они заполонили все пространство: бегали по земле, ползали в расщелинах, взбирались по корням на верхние ярусы. Мы прижались к воротам, к ним крысы не осмеливались подступиться.

Глава 17. Его величество, Повелитель крыс. Прошу любить и жаловать!

Уровень 51 — Забытый город

Нас окружали здоровые плотоядные смертокрысы размером с кошку. Эти твари охотились, убивали, эволюционировали и адоптировались к среде Закулисья. Здешняя жизнь сделала из них не просто хищников, чудовищ из кошмаров, хладнокровных убийц, которые подобно саранче разоряли уровень за уровнем.

Вскоре объявился виновник торжества. Грызуны разошлись в стороны, как море перед Моисеем, и нашему взору предстал Повелитель крыс собственной персоной – сгорбившийся человек с бледной кожей и редкими пепельными волосами. Его худощавое тело окутывал черный плащ. В своем одеянии он походил на слугу тьмы, некроманта, явившегося на кладбище за новыми слугами.

Все спрятались у меня за спиной, Шерон даже схватила за руку.

— Вить, — прошептал Леонид. — А что нам теперь делать?

— Не знаю, — сказал я и выступил вперед, настаиваясь на переговоры. — Вежливо поздороваемся и уйдем?

— Ха-ха! — раздался голос Повелителя. — Похоже я загнал вас в ловушку. Сейчас Орда вас сожрет. Не желаете высказаться напоследок? Или послушать историю? О, я очень люблю рассказывать истории. Говорят, люди могут уловить их потаенный смысл лишь тогда, когда им угрожает смертельная опасность.

— Кто ты, достопочтенный? — спросил я. — Расскажи о себе.

— Ого, а вы не знаете…Чарльз Тернер, также известный как Повелитель крыс! И это моя история…

***

8 лет назад

Уровень 208 — Пробежка по крыше

Лучи закатного солнца пробивались сквозь стекла надземной переходной галерее, что соединяла два небоскреба. Бой продолжался, гончие наступали. Джин высунулся из-за укрытия и выстрелил из самодельного арбалета. Болт пробил твари в шею. Она взвизгнула, шлепнулась на пол и стала биться в конвульсиях.

— Нам нужно удержать их! — сказал Джин и спрятался за столом, поваленным на бок. Он засунул ногу в стремя и резким движением перезарядил арбалет.

Обнимая бейсбольную биту, возле окна сидел худощавый брюнет в джинсах, драной куртке и бейсболке. Чарли всячески пытался унять дрожащие пальцы, кусал их, но без толку. Становилось только хуже, паника нарастала.

Рация на поясе зашипела. Джин взял ее в руку, продолжая держать проход на прицеле.

— Вызывает Дельта-01… ситуация? Пш-ш…

— Дельта-04 на связи. Мы отбили атаку безликих, но сюда движется большая группа гончих, — ответил Джин. — Нужна помощь. Прием.

— Вас понял, Дельта-04. Скоро будем, конец связи.

Джин бросил рацию и выстрелил, завалив еще одну псину.

— Последний. Чарли, тащи сюда сумку. Там еще одна пачка.

— Уже!

Чарли сорвался с места. Взяв биту правой рукой, а сумку левой, он бросился к напарнику. Внезапно потолок проломился, на пол вместе с куском кровли и лампой шлепнулась гончая, разделив ребят. Псина размером с борзую, тело лысое, морда злобная, волосатая.

— Чарли, снеси ее! — крикнул Джин.

Ему нужно нанести один удар. Всего один взмах битой, который проломит этой твари бошку. Но он мешкал, боялся, не мог собраться с силами.

В соседнем здании раздавался лай. Гончие наступали.

— Живее, Чарли! Кончай ее!

Гончая зарычала и оскалилась, на пол потекли слюни. Его коленки задрожали. В его руках находилось решение проблемы, но он боялся. Боялся монстров, боялся оружия, боялся всего на свете.

Гончая рявкнула и понеслась на Чарли. В панике он бросил в нее сумку с битой.

— На помощь! — завопил Чарли и бросился прочь.

Еще парочка врагов пробралось в галерею и ринулась в сторону Джина. Он метнулся к сумке и успел расстегнуть молнию, но в это время другая гончая запрыгнула ему на спину. Острые зубы вонзились в шею.

— А-а-а-а-а! — закричал Джин и попытался скинуть тварь с себя. Но та, вцепилась еще крепче, выпустила когти, разрывая спину. Рука потянулась к ножу на поясе, но на полпути оказалась в пасти другой гончей. Хлынула кровь, алая лужа стала растекаться по полу. Джина было уже не спасти.

Чарли бежал, а гончая не отставала. Мелькали комнаты, сменялись коридоры, лай позади не прекращался. Он поднимался все выше по лестнице, пока не оказался на крыше, с который открывался вид на закатный город.

— Кто-нибудь! Помогите!

Миновав вентиляционные трубы, он быстро понял, что загнал себя в тупик. Впереди крыша заканчивалась, а внизу все было фальшивым. Там начиналась бездна, пожирающая всех, кому не посчастливилось удержаться наверху.

Стоило обернуться, как встретил взгляд разъяренной гончей. Она подходила все ближе и ближе. Пасть распахнулась, обнажив акульи зубы. Чарли попятился назад и уперся в бортик.

— Пошла прочь! — завопил он, размахивая руками. — Прочь!

Гончая бросилась вперед и вцепилась ему в левую руку. Зубы пронзили плоть и врезались в кости.

— А-а-а-а-а! — завопил Чарли, пуская слезы.

Прогремел выстрел. Гончая взвизгнула. Пытаясь высвободиться, Чарли пнул ее. Гончая перевалились через бортик и сорвалась вниз, забрав часть пальцев с собой. Чарли открыл глаза и увидел членов отряда «Дельта».

— Ре-бя-та… вы при-шли…

— Дай сюда руку, — сказал медик. — Где пальцы?

Он перекинулся через бортик и посмотрел вниз.

— Эх… не повезло. Я бы успел их пришить.

Медик оперативно принялся за дело: залил рану жгучей жидкость, остановил кровь, зашил рану и замотал руку бинтом. Чарли тяжело дышал, вытирал сопли и постанывал, думая, что все позади. Он еще даже не догадывался, что его проблемы только начинаются.

Вперед выступил высокий мускулистый мужчина. Из одежды высокие бежевые сапоги, просторные штаны хаки и пончо. Широкополая шляпа покрывала его голову.

— Где Джин? — спросил Доминик.

— В галерее.

Доменик метнулся вперед. Оттолкнув медика, он схватил Чарли за воротник и перекинул через бортик. Чарли вскрикнул и замахал руками.

— Не на-до! — сказал он, заикаясь.

— Где Джин?! — повторил Доминик.

— В га-ле-ре-е!

— Придурок! Из-за тебя погиб человек. А если врагов было больше?! Они бы легко зашли к нам с тыла и всех порешали! Жалкий трус! Ты подставил не только Джина, но и весь отряд!

Доминик поднял Чарли и швырнул его на крышу. Только он приземлился на твердую поверхность, ему прилетел пинок в живот. Чарли согнулся в позе эмбриона и застонал. Доменик направил карабин ему прямо в лоб.

— П-пожалуйста, не н-надо. Я сделаю все, что х-хотите.

— Заткнись, бесполезный кусок дерьма!

Доминик склонился над парнем.

— С сегодняшнего дня ты больше состоишь в нашем отряде, — сказал Доминик. — И больше не состоишь в Б.И.Г.

— Но…

Доминик схватил его за руку и швырнул прочь. Чарли пролетел несколько метров и шлепнулся на колени. Тут же поднялся и посмотрел на отряд. На лицах людей читалось лишь отвращение и насмешка.

— Если посмеешь приблизиться к территории Б.И.Г. ближе, чем на уровень, я самолично пристрелю тебя, — сказал Доминик.

— Но… постойте… вы… не можете…

Чарли сделал шаг в сторону отряда. Доминик резким движением поднял карабин и выстрелил. Пуля просвистела рядом с ухом Чарли. Его тело затряслось от страха, руки задрожали, мокрое пятно стало расползаться по штанам в области паха.

— Больше повторять не стану! Проваливай!

Чарли развернулся и побежал прочь. Горло обжигало. В его мозгу крутился мысленный вихрь. Как он выживет без Б.И.Г.? Где найдет себе пропитание? Что он может противопоставить опасностям Закулисья? Но громче всех звучали две вещи: ненависть и желание отомстить.

— Сволочи, я обязательно отомщу вам! — выпалил он, как только покинул крышу. — Вы сдохните в муках, наблюдая за падением Б.И.Г.! Вот увидите!

Люди смеялись ему вслед. Они считали его слова детским лепетом, инфантильной мечтой мальчишки. Как сильно они ошибались, скоро его слова вскоре стали реальностью. База «Гамма» была сожрана с потрохами, а от отряда Доменика, который отправился на поимку опасного преступника, остались лишь обглоданные кости.

***

— Именно так все и было! — восторженно сказал Чарльз. — Биговцы публично опозорили меня, обобрали до нитки и бросили помирать среди полчищ монстров. Они называли меня трусом, обузой, куском дерьма. Я отомстил им и доказал обратное. Я уничтожил отряд Доминика и стер Гамму, уничтожив каждого его жителя. Потом прошелся по другим заставам, мой рой не оставил ни одного человека в живых.

— Скажи, а база «Астра» тоже твоих рук дело? — спросил я.

— К сожалению, нет. Я очень хотел разобраться с этими людьми, но когда пришел на уровень, она уже лежала в руинах. Но ничего, я уже показал людям, чего стою и покажу еще столько раз, сколько потребуется. Скоро я ступлю на одиннадцатый уровень и тогда каждый его житель, поймет, что не стоит насмехаться над могуществом Чарльза Тернера.

— Смертокрысы вряд ли станут слушаться простого человека, — сказал я. — Откуда у тебя такая сила?

— Сила? Великий благодетель Артиза даровал мне это.

Чарльз развернул мантию. Обрубок руки продолжался, металлические пальцы срастались с флейтой.

— С ее помощью я могу управлять этими зверюшками. Могу приказать им все, чего мне заблагорассудится.

— Я конечно, не либерал, но что-то наш лидер в последнее время разочаровывает, — сказал Леонид.

— А можешь заставить их собраться в форме статуи? — спросил я. — Думаю, для такого великого человека, как ты, это не составит труда.

— Пожалуйста.

Он отдал команду и крысы ринулись в центр. Куча серых шкурок приняла форму колонны, которая скоро обрела вид своего создателя.

— Тебе нравится?

— Да, это прекрасно.

— Видишь, насколько безгранична моя сила?! — воскликнул Чарльз. — Люди, живущие простой жизнью, даже не подозревают, с чем им придется столкнуться. Они…

— Жги! — крикнул я.

Отряд Остина времени зря не терял. Биговцы окружили Чарльза со всех сторон и по моей команде открыли огонь из всех орудий по Повелителю крыс. Однако Чарльз оказался куда проворнее, чем мы думали. В мгновение вокруг него возник сферический щит из крыс, который впитал в себя весь урон. Грызуны и все, что от них осталось, замертво опали на пол, Чарльз остался невредимым. Наш план провалился.

— Ублюдки! — крикнул Чарльз. — Как вы посмели?! Убью!

— Черт! У него все схвачено.

— Дело дрянь, — сказал Стив. — Че будем делать?

— Я отвлеку его на себя, — сказал Леонид. — Вить, не против пробежать со мной эстафету?

— Только за. Тогда пусть остальные займутся открытием ворот.

Крысы больше не стояли на месте и ринулись на нас. В их глазах мы больше не считались нейтральными целями. Огнеметчики зажали спуск, выпуская потоки пламени. Грызуны зашипели, обращаясь в пепел. Запахло горелой шерстью.

— Леди, вас можно оставить за главного? — сказал я с утверждением.

Шерон непонимающе уставилась на меня, но я уже был далеко. Замахнувшись, я швырнул камень в Повелителя крыс.

— Эй, урод! Давай за мной!

Леонид дважды выстрелил в Чарльза. Пули впитали грызуны, но он очень сильно разозлился.

— Мальчишка, знай свое место! — крикнул он и подал рою знак. Крысы моментально переключили свое внимание на нас. Они окутали Повелителя своими телами и вся эта куча плоти понеслась в нашу сторону. Отлично. Наши уже забежали в помещение и устремились по лестнице наверх. Теперь нам нужно увести Чарльза подальше.

Леонид поджидал меня с зажженным фонарем возле трубы диметром в два метра. Мы забежали внутрь. Опять эти тоннели полные плесени и мрака, как же я вас ненавижу!

— Не перестарался? — спросил он.

— В самый раз. Его злобы должно хватить надолго.

Крысиный рой вместе с Повелителем быстро забились в трубу, заткнув вход. В замкнутом пространстве писк грызунов звучал особенно громко и мерзко. Хотелось нацепить беруши, жаль, что с собой не прихватил.

— Вам не уйти! — раздался зловещий голос Повелителя. — Я знаю все ходы и выходы!

— Леонид, а тоннель не заканчивается тупиком? — спросил я. — Мы ведь не в слепую бежим?

— Я тоже знаю все ходы и выходы!

— И откуда?

— Ходил тут пару лет назад. Зарисовал все. Знал, что пригодится.

— А вы у нас, оказывается, путешественник. Я не знал.

— Давай направо.

Мы свернули в сторону. Чем дальше от входа, тем больше развилок попадалось по пути. Я быстро потерялся в пространстве и не знал, куда мы бежим. Трубы не шли по прямой, они изгибались, разделялись изломами и сгибались в вертикальные спирали, на которых мы давали крысам фору.

***

Бежали мы уже, казалось, целую вечность. Ноги горели, в груди кололо, а за спиной – шелестящий, скрежещущий, пищащий кошмар. Крысиный рой.

Как мы дошли до жизни такой? Такая мысль мелькнула в голове, отчаянная и горькая. Всего час назад мы расхаживали по уровням. Теперь же бежали, как загнанные звери.

— Не оглядывайся! — сказал Леонид, хватаясь за стену на очередном повороте.

Но я оглянулся. Тьма позади шевелилась. Не просто двигалась – кишела. Тысячи крошечных глаз-бусинок, мелькающих в отблесках фонаря, тысячи когтистых лап, скребущих по металлу. Они заполняли тоннель целиком, как жижа, текущая по трубам, и с каждой секундой становились ближе.

Боже, неужели так и закончится всё? Не пулей, не ножом – съеденным заживо крысами в какой-то дыре под землей?

— Налево! — Леонид рванул меня за рукав, и мы свернули в узкий отвод.

Тоннель сузился так, что пришлось пригнуться. Стены облезлые, липкие от какой-то слизи, воздух густой, пропитанный запахом сырости и гниения. Я споткнулся о что-то хрустящее – человеческий скелет.

— Дальше, дальше! — старик подталкивал меня в спину. Его лицо, освещенное дрожащим светом фонаря, было серым, покрытым каплями пота.

Если бы я тогда не полез в этот чёртов тоннель... Если бы не согласился на эту авантюру... Но выбора не было. И теперь мы здесь, а позади крысы.

Следующая развилка – три пути. Прямо, влево, вправо. Мы рванули в правый тоннель, который резко закручивался в вертикальную спираль. Пришлось катиться вниз, цепляясь за выступы, скользя, срывая кожу с ладоней.

Леонид вообще не подавал признаков паники. Как он может быть таким спокойным? Или он просто не показывает страх? Или ему уже всё равно?

Мы выбежали на дно какого-то колодца. Сверху торчал конец ржавой лестницы. Леонид зацепился за нее и пополз наверх. Я прикончил парочку самых шустрых и последовал за ним.

— А крысы умеют ползать по стенам?

— Вот сейчас и узнаем.

Крысиная река хлынула из тоннеля и разбилась об стену. Некоторых подбросило так высоко, что они едва не цапнули нас за пятки. Крысы стали заполнять колодец. Они отчаянно скакали друг другу по головам, но все-таки не могли до нас достать. Некоторые цеплялись за стены, но провисев пару секунд, падали.

— Повезло, что они тут гладкие и скользкие, — сказал Леонид. — Иначе хана нам была, Вить.

— Да уж.

Мы продолжали подниматься все выше и выше. Крысиные вопли снизу стали затихать. Лестница и не собиралась заканчиваться. Чую, ползти нам еще предстоит очень и очень долго.

***

Уровень 374 — Заросли

Тяжело дыша, мы поднимались по лестнице. Вокруг лишь кусок бетона, освещаемый фонарем, и непроглядная тьма. Воздух становился все холоднее и холоднее. Мы подбирались к открытым пространствам, где воющие сквозняки могли разгуляться на славу.

— И на кой черт мы поперлись искать Библиотеку? — недовольно пробормотал Леонид. — О чем ты только думал, когда согласился на это?

— Я? Это была не моя идея! Кто ж знал, что мы окажемся в такой заднице?

— М-да… на старости лет надеялся прогуляться налегке, спинку размять, а тут тебе бац – и спасательная операция.

— Да ладно вам. Хотя бы не нас спасают.

— И на том спасибо.

В пятне света показалась горизонтальная выемка. Я спрыгнул с лестницы в сторону и оказался в тоннеле. Прошел немного вглубь, осмотрелся. Влажные стены которого поблескивали в свете фонаря, пахло плесенью. Вроде никого нет.

— Витя, как там? — спросил Леонид. — Есть проход?

— Похоже на то.

Леонид собирался прыгнуть ко мне, как вдруг лестница разразилась скрежетом. Сегмент наверху обломился и потащил нижнюю часть в жерло колодца.

— Держись!

Рывок и я оказался у края. Мозг еще не успел оценить ситуацию, а Леонид уже болтался на руке.

— Оп-па… Поймал!

Я закинул костлявого в тоннель, а затем заглянул в бездну. Там, на днище колодца, громыхнул металл, эхо ударило по ушам.

— Век буду благодарен, — сказал Леонид и как ни в чем не бывало зашагал вперед.

Мы с Леонидом выиграли достаточно времени. Надеюсь, ребята смогли поднять ворота и пройти дальше. Даже интересно, как там у них дела?

В конце тоннеля мы уперлись в заслонку. В нее была вмонтирована дверь, открываемая с помощью вентиля.

— Приходилось бродить по подобным местам. Обычно по ту сторону сидит всякая гадость. Открывай не спеша!

Я принялся методично поворачивать вентиль. Леонид пристально уставился на место, где вот-вот должна возникнуть щель.

— Стой!

Руки тотчас крутанули вентиль в обратную сторону, отгородив нас от опасности.

— Споры – это не шутка, — сказал Леонид и натянул противогаз. — Без него долго не протянешь.

Обезопасив дыхательные пути, я распахнул дверь и вышел в зараженную зону. Леонид прошел следом и закрыл дверь с внутренней стороны.

Шагать предстояло по дну бассейна с побитой плиткой и мхом на стенах. С решетчатого потолка стекали редкие лучи света, тросы с волногасителями и поплавками покрывали комья плесени, а в воздухе летали споры, напоминавшие тополиный пух. И как эти безобидные пушинки способны подарить мучительную смерть или превратить в чудовище?

— Считаешь шаги? — спросил Леонид.

— А надо?

— Эх-х. Ежели считал, знал бы, что мы над Колизеем. До Библиотеки рукой подать. Ищи спуск.

— Уже.

Долго бегать по дну не пришлось. В углу обнаружился метровый слив, прикрытый чугунным люком.

— Взялись! — сказал Леонид. — Тянем-потянем! Опа!

Глава 18. Статуи! Они… они двигаются!

Уровень 51.5 — Колизей

Теперь я понял, о каком Колизее говорил Леонид. Мы вылезли на самом верхнем ярусе – малой части в цилиндрического помещения размером в сотню метров в высь и две в диаметре. Бесчисленное множество скамей, расставленных кольцами, спускалось к орхестре.

В стенах, пронизанных арками, возвышались статуи местных богов – пусть из шестнадцати я знал лишь одного, зато не понаслышке. Медные взгляды изваяний были прикованы к арене. Казалось, они только и ждут, когда начнется смертный бой, и шум оружия снимет с них чары, заставив пробудиться ото сна.

Мы сняли противогазы и принялись спускаться по ступенькам, пока не оказались на поросшей серой травой поляне, где проходили бои. По краю арены шли рвы, в которых журчал ручей. Над водой мелькали светлячки, испуская голубое свечение.

— Что-то они запаздывают, — заметил Леонид.

— Как бы ни случилось чего.

Внизу Колизей казался еще более величественным сооружением. Хотя, быть может, это благодаря мрачному освещению и туману, скрывающему отдаленные части громадины. Над головой в самом центре находилась расщелина, испускающая свет. Такой объемный, но такой искусственный и слабый. Прямо как мои ожидания от всей этой операции.

— А вот и последнее препятствие, отделяющее нас от Библиотеки.

Я осмотрелся по сторонам и углядел объект, про который твердил Леонид – пара деревянных дверей с чересчур пафосным оформлением. С противоположной стороны Колизея брал начало тоннель, из которого внезапно раздался рев двигателя.

— О! А вот и наши!

Спустя мгновение в тоннеле вспыхнули огни фар и на арену вылетел «УАЗ», набитый людьми, как консервная банка шпротами. Машина пролетела в считанных сантиметрах от меня, обдав грязью из лужи. Очертив полукруг, она повернулась к нам передом и затормозила.

— Ну е-мое! Нормально запарковаться не можете!

Я уже собирался прострелить гонщикам колеса, но заметив за рулем женскую мордашку, показывающую мне язык, успокоился и принялся очищать штаны.

— А, понятно. Забейте.

Дверцы открылись и наружу стали выбираться люди.

— Как добрались, Серый? — спросил Леонид.

— С ветерком, — сказал Сергей, и словив неудовлетворенный взгляд собеседника, добавил. — Нашли комнату управления, открыли ворота, а дальше по прямой. А вы, товарищ полковник?

— Будет что рассказать мужикам.

— Гадина с вами?

— Посеяли по пути. Надеюсь, навсегда.

Остин прошел чуть вперед. Его взгляд очертил Колизей и остановился на украшенных мозаикой дверях с золотыми ручками.

— Это и есть та Библиотека, о которой говорили Первенцы?

— А ты поищи получше. Может, найдешь другую?

Остин хмыкнул.

— Времени в обрез. Пойдемте уже.

Он сделал пару шагов и замер, словно ударившись об невидимый барьер. Камешки под его ногами задрожали и стали скатываться с пригорка. Из-тоннеля донеслось зловещее эхо, а после вырвался поток леденящего воздуха. Стены вздрогнули, с потолка посыпалась плесень. Люди зашептали и принялись тыкать фонариками в темноту.

— Что это за шум? Слышите?

Испуганный пухляш ткнул пальцем куда-то в сторону трибун и завопил:

— Статуи! Они… они двигаются!

Я поднял взгляд и ужаснулся. От величественного вида небожителей не осталось и следа. Зрачки изваяний вспыхнули звездным сиянием, по щекам потекла кровь. Благородные лица исказились в безумных улыбках, уста разомкнулись, обнажив звериные зубы. Со всех сторон на нас опустились хищные взоры – теперь негде спрятаться от их праведного гнева. Позади шлепнулась позеленевшая медная решетка, перегородив тоннель.

— Все в Библиотеку! Укроемся внутри!

Мы бросились к дверям, но было уже поздно. Земля возле них разверзлась и на поверхность вырвался крысиный рой. Река из грызунов хлынула в обе стороны, осекая пути к отступлению.

— Какого лешего?! — крикнул Стив.

Лишь Леонид сохранял спокойствие. Скинув оружие с плеча, он зашагал к внедорожнику.

— Это он. Живо встать в круг! Приготовьте оружие! Все, что имеете!

— Наконец-то… — прохрипел Остин. — Пора прибить эту сволочь!

Я снял автомат с предохранителя и прислонился к машине. Рядом Шерон заряжала Ремингтон зажигательными.

— Ты как? Справишься?

— Первенцы и не с таким справлялись.

— Тогда сыграем? Кто подстрелит больше?

— В прошлый раз ты не был так уверен себе.

— В прошлый раз дилером была ты.

Крысы замкнули круг и стали приближаться к нам, водя хороводы. Каждая хвостатая не могла дождаться момента, когда сумеет отведать человечинки.

— Спокойно… спокойно…

Я провел рукой по магазинам в подсумках.

— Огонь! — крикнул Леонид. Ну все, понеслась.

Люди начали палить, пространство заполнил шум выстрелов, сливающийся в единую симфонию. Сотни крыс падали замертво, но на их место тут же вставали новые особи.

Отряд военных подготовился лучше всех и захватил с собой огнеметы. Стоило лишь выпустить пламя наружу, как Колизей наполнился запахом горелой плоти и сиплыми вигами, от которых вяли уши. На место обуглившихся, приходили новые полчища крыс, но и они вскоре начали шкворчать, как семечки на сковородке. Военные быстро перевыполнили план. Нам же оставалось подчищать выживших и усмирять особо крупных особей.

Крупный холм приподнялся над землей и лопнул. Оттуда выскочила крыса размером с лабрадора и бросилась на Леонида, перезаряжающего ружье.

— Ви, прикрой!

Я оттолкнул его и выпустил очередь. Труп испустил предсмертный писк и сбил меня с ног, придавив к земле. Зараза, тяжеленая туша! С трудом поддается.

— Держать круг! — крикнул Остин. — Не позволяйте им кусать нас за пятки!

Морщинистые руки уперлись тушке в бочину и скинули ее с меня. Перед лицом вновь заиграли светлые пятна.

— Живой? — спросил Леонид. — Встать можешь?

Вцепился за руку и приподнялся.

— Опа! Давай, не раскисай.

Леонид бросился на передовую, где нашим требовалась помощь. Для своих лет он двигался слишком грациозно.

— Ха!

Лезвие отрубило крысе хвост.

— А как тебе такое?

Взмах мачете и полморды покатилось по земле. Не успел он опомниться, как в стальной щит врезалась огромная зверюга.

— У-ф-ф...

Леонид пошатнулся, но выстоял и отбросил чумную в поток адского пламени. Чувствую, скоро станет плохо запаха горящей шерсти. Даже жалко, что столько добра пропадает. Могли бы все Закулисье приодеть.

Мы отлично держались, но перспективы вырисовывались скверные. С каждым мгновением крыс становилось все больше и больше. Сотни перерастали в тысячи, тысячи собирались в миллионы. Патронов же становилось все меньше. Крысы водили хороводы, сближались и все сильнее прижимали нас к центру арены.

Мозг отказывался верить в происходящее. Как такое возможно? Мы заперты. Бежать некуда. Никто не придет на помощь. Через минуту закончатся магазины и нас всех тут поубивают.

— Слышите этот вой? — спросил Остин. — Что это такое?

Воздух стал резонировать от несмолкающего пения статуй. Звук шел ото всюду, от него невозможно укрыться, словно он звучал в наших головах. По земле пошли волны, как на море. Немногие сумели устоять на ногах. Чувствовалось, что к нам приближается нечто зловещее.

— Что за…

Земля под внедорожником лопнула. Машина взмыла вверх в фонтанирующем крысином потоке. Внутри него проглядывался едва различимый силуэт человека в плаще. Того, кто повелевал этим роем.

— В сторону! — крикнул Леонид.

Я оторвал взгляд от мясного фонтана и посмотрел на источник накрывающей тени. Несчастный автомобиль сделал двойное сальто в воздухе и устремился вниз, стремительно падая прямо на меня с девушкой.

Я вытолкнул ее, но сам зацепился ногой и корягу и рухнул наземь. Времени больше не было, уклоняться бессмысленно. Я зажмурил глаза, закрылся руками и обратился с мольбами о чуде ко всем богам в этой зале.

— Виктор!

Кристалл в призме, что болталась на поясе, вспыхнул, озарив пространство зеленой вспышкой. Затем прозвучал удар плоти о сталь. Огромная туша врезалась в машину и отбросила его в сторону Повелителя. Автомобиль пролетел над нашими головами и приземлился в толпу смертокрысов. Сделав несколько оборотов, он передавил множество грызунов, врезался в стену из плоти, опустился на колеса и замер. Крысы потеряли к нам всякий интерес. Они сгруппировались возле Повелителя, ожидая от нас следующей атаки.

Тем временем двухметровой волк, закутанный в черное одеяние, приземлился в паре метров от меня и завыл так, что по коже побежали мурашки.

— Рано тебе еще умирать, Виктор! — рявкнул волчара. — Ой как рано!

— Привратник?!

— Похоже, я переоценил возможности человечества. Спасать вас придется раньше, чем планировалось.

— Ушам не верю, — озадаченно сказал Леонид. — Говорящий волк!

— Что все это значит, Виктор?! — рявкнул Остин и направил на меня ствол. — А?! Отвечай!

— Это мой друг и союзник.

— В Закулисье не бывает добрых сущностей, даже людям нельзя доверять. Постой-ка… мне кажется, или он тебя контролирует?

— Конечно контролирую, — сказал Привратник. — А если ты и дальше продолжишь мне мешать, сделаю все возможное, чтобы крысы вдоволь насладились твоей плотью.

— Ах ты псина…

— Остин, успокойся! — сказал Леонид. Резким движением руки он направил пушку Остина в пол. — Доверь это нам.

— И ты с ними, Леонид!

— Я тебе потом все объясню, — сказал он и повернулся к Привратнику. — Прошу прощения за грубость моего друга, уважаемый. Не могли бы вы помочь нам разобраться с этим Биговским крысоловом?

Отвечать Привратнику не пришлось, наш разговор прервали громкие хлопки в ладоши. Мы без промедления повернулись к источнику звука. Повелитель крыс пришел в себя и был готов к следующему раунду. Прячась за стеной из крысиной плоти, он медленно зашагал в нашу сторону.

— Впечатляюще. Забавную сцену вы разыграли, но довольно. Узрите же мою истинную силу! Крысы сожрут вас и этого кобысдоха!

— А вот это он зря ляпнул, — сказал я. — За кобысдоха сейчас ответит.

— Поддерживаю, — добавил Привратник и ощетинился. Когти вонзились в землю, зубы обнажились, из пасти вылетели капельки слюны. От натяжения ткани застежки расстегнулись. Одеяние упало на землю, обнажая нашему взору накаченное атлетичное тело с гладкой серой шевелюрой. По меркам волков, разумеется.

— И какой у нас план? — спросил подоспевший Яков.

— Времени мало, — сказал Привратник. — Двое, полезайте на меня. Остальные будут вести бой на арене.

Я тут же взобрался на спину и протянул руку девушке.

— Шерон?

— Даже не думай! — испугано прошептала девушка, с опаской поглядывая на волчару. — Я не доверяю этому монстру.

— Да ладно тебе! Он хороший мальчик.

Шерон несколько секунд простояла в оцепенении, а потом все же решилась составить мне компанию. Я вцепился руками в густую шерсть, а девушка обхватила меня за корпус, прижимая к груди Ремингтон.

— Повелителя не победить лобовыми атаками, крыс куда больше, чем наш боезапас, — сказал Привратник. — Не позволяйте ему сконцентрировать атаку на одном из нас. Бейте по очереди, пусть он бесится от гнева и меняет цели. Только так у нас есть возможность прикончить его.

— Ясно, — сказал Остин. — Проверим твою теорию на практике.

Я повернул голову и персонально обратился к человеку:

— Яков, можно тебя?

— Ага, — сказал он и подошел поближе.

— Сними одну канистру пироила с машины. Как подам знак, закинь его на голову гаду. Шерон вдарит по нему зажигательными.

— Будет сделано!

Я провел глазами по отряду, проверил оружие и выкрикнул:

— Покажем ему, из чего мы сделаны!

— Да! — радостно выкрикнули люди.

Я хлопнул Привратника по боку и присвистнул.

— Тогда вперед! Покатили!

Привратник оттолкнулся лапами и рванул вперед. Я чуть не слетел с него. Черт, не думал, что он будет настолько быстрым! Всего за пару секунд он превзошел скорость лошади, несущейся галопом, а после стал догонять 4-цилиндровую Хонду. В лицо ударил сильный ветер – нужно было все-таки взять шлем.

Чарльз отдал приказ, грызуны бросились на нас всем скопом. Крысиный поток врезался в место, где мы только что стояли.

— Я здесь, чепушила! — крикнул я Повелителю. — Давай за мной!

— Убью, гаденыш!

Визжащая плоть стала бурным потоком, идущим прямо на нас. Привратник ушел в сторону и запрыгнул на стену Колизея. Его совсем не смущало, что бежать придется по почти вертикальной поверхности. Крысы последовали за ним, двигаясь против часовой стрелки. Отряд Остина остался на месте, а остальные ринулись в рассыпную.

Стив выскочил из-за укрытия и швырнул бомбочку. Прогремел взрыв и арену окутал густой дым.

— Глупо, но под стать вам, — сказал Чарльз. — Вы помрете прежде, чем израсходуйте патроны!

— Я здесь, ничтожество! — прокричал Остин и, высунувшись из-за колонны, пальнул в Чарльза.

— Нет, здесь! — биговцы выпустили поток пламени, обратив сотню крыс в пепел.

Люди вели огонь со всех сторон. Куча снарядов разрывалось рядом с ним, но крысы принимали на себя весь урон.

— Слабачье! — крикнул Повелитель. — Вы даже поцарапать меня не сможете!

— Не дайте ему восстановиться!

Разрубив дюжину крыс, Леонид оказался возле Чарльза. Лезвие оставило росчерк в воздухе и вонзилось в крысиную плоть. Тут внезапно выяснилась слабость Повелителя – как только хозяину грозила смертельная опасность, грызуны ослабляли натиск, сосредоточиваясь на его защите. Телами они всячески старались обвиться вокруг лезвия, но не обращали внимания на Леонида.

— Идиот! — выкрикнул Чарльз. — Это бесполезно!

— Я всего лишь приманка!

В это же мгновение прогремел выстрел, а Леонид выдернул мачете и отпрыгнул назад. Пуля прошло по касательной, оставив на щеке Повелителя длинную царапину.

— Аргх! — зашипел Чарльз. — Убью! Всех вас!

Леонид метнул нож. Лезвие пробило крысу и вонзилось Повелителю в руку, от чего тот вскрикнул и опустился на колени. Крысы тотчас облепили его, сформировав непробиваемый панцирь.

— А как тебе такое?!

— Уроды! Вы поплатитесь за это!

Чарльз выдернул клинок и выбросил его прочь. Зажимая кровоточащую рану, он восстановил многослойный крысиный щит и приготовился к атаке.

— Вы не оставляйте мне выбора! — завопил он в порыве гнева. — Вы все сдохните! Я сотру вас!

Леонид с Остином уже отступили и скрылись в безопасном месте. Постепенно крысиное кольцо вокруг Повелителя стало расширяться, но более-менее равномерно. Наши продолжали стрелять, отходя к стенам. Тут особая меткость и не требовалась, крыс было так много, что каждая выпущенная пуля всегда находила цель.

Я выпустил очередь, надеясь пробить защиту сверху, но прогадал. Магазин был потрачен на несколько десятков крыс и настроение Повелителя. Чарльз отдал еще один немой приказ и крысиный поток ринулся за Привратником, быстро набирая скорость.

— Я вам покажу вам, ничтожества! Покажу, что бывает с теми, кто смеется надо мной!

— Догоняют! — крикнула Шерон.

Я обернулся и увидел крысиную реку, которая подбиралась все ближе. Хлопнул Привратника по боку и скомандовал:

— Прыгай!

Привратник пробежал еще немного и оттолкнулся. Нас, словно божественной силой, оторвало от стены перебросило через весь Колизей. Крысы прыгнули следом, но не преодолели и десятой части нашей дистанции.

— Держись крепче!

Я уперся ногами в бока зверя и спрыгнул. Шерон вскрикнула. Привратник устремился к крысиную гущу, где уже спустя секунду пошли клочки по закоулочкам.

Прогремела очередь со стороны биговцев, которая отвлекла на себя часть защиты Повелителя.

— Еще не все! — сказал Остин.

Чарльз закрыл его сторону прочный барьером из плоти, одновременно ожидая атаки с противоположной стороны.

— Во второй раз не сработает!

— Яков! — крикнул я.

Яков выскочил из-за машины. Замахнувшись посильнее, он швырнул канистру. Как только она оказалась над Повелителем, Шерон выстрелила зажигательными. Пироил вспыхнул и огненный дождь обрушился на голову Чарльза. Его одежда вспыхнула, крысы забились в агонии. Запахло горелой тканью и волосами.

— А-а-а-а-а! — раздался голос Чарльза. Он начал метаться из стороны в сторону, пытаясь сбить пламя.

Я приземлился на землю и поймал Шерон.

— Получилось! — крикнул Остин. Сменив магазин, он ринулся в атаку. — Покончим с ним!

В пламени послышался неразборчивый шепот.

— Ша-ра-да… са-лу-ем.

Огонь в одночасье погас. В нашу сторону метнулась тройка крыс с раздутыми животами. Их тела светились изнутри от жара.

— В укрытие! — крикнул Леонид.

Крысы взорвались, разбрызгивая горящие капли пироила. На мгновение возник здоровенный огненный шар, а затем пространство заполнил едкий дым, стало трудно дышать.

Я всмотрелся в дымку. Повелитель крыс все еще стоял на ногах в обгоревшей одежде, с ног до головы покрытый крысиной кровью. Его плащ сиял дырами, волосы на голове исчезли. Стиснув зубы, он медленными рывками двигался в нашу сторону.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Добро пожаловать в Колизей! Это конец вашего пути, начало моего великого похода во имя очищения Закулисья от демона.

Он указал на Привратника, который таки сумел вырваться из клубка крыс. Его шерсть насквозь пропиталась кровью, причем сложно сказать чьей именно: крысиной или его собственной. Клочки шерсти валялись по всей округе, один глаз больше не видел, местами проглядывали голые ребра. Сильно же ему досталось.

Дело дрянь! Пусть нам и удалось ранить Повелителя, он еще может держаться на ногах. Мало того, что Чарльз измотал нас, да еще патронов осталось совсем немого. Либо мы сейчас побеждаем, либо проигрываем. Придется рискнуть и совершить очень опасный маневр. Сейчас или никогда.

— Вам конец!

Крысиные щупальца метнулись в нашу сторону. Привратник выскочил вперед, принимая удар на себя.

— Огонь! — крикнул я. Люди начали стрелять, заставив Повелителя вновь уйти в защиту. Нужно было срочно придумать какое-нибудь решение, которое позволит нам быстро победить.

Тем временем Волчара стоял в самой гуще сражения и рвал крыс на части. Грызуны набрасывались на него толпами, выпивались в плоть, кровь полностью пропитала его шерсть и стекала вниз. Он нам сейчас не поможет, придется справляться своими силами.

Я осмотрелся по сторонам и увидел Остина. Он сидел на краю арены и поглядывал на меня. Ему сильно досталось от огня. Рука покрылась волдырями, а бровей и ресниц не было.

— Остин, приготовься! — сказал я. — Это наш последний шанс.

Остин кивнул и стянул с себя лишнее снаряжение. Оставив только одно оружие, он убрал ногу назад для быстрого старта.

Я ринулся вперед, уклоняясь от прыгающих крыс, и подобрался к Повелителю настолько близко, насколько это было возможно. Выждав момент, когда он откроется и глянет на меня, свистнул и хлопнул по наплечнику, закрыв глаза рукой. Вспышка озарила арену, ослепив крыс и Чарльза. Всего на полсекунды, но этого нам было достаточно.

— Шерон!

Шерон выстрелила. «Дыхание Дракона» выкосило целую линию крыс, а затем врезалось в Привратника, окутав его пламенем. Давление грызунов ослабло, и его лапы стали молотить сильнее, не оставляя им ни единого шанса.

Позади быстро приближались шаги. Остин уже подбегал к нам.

— Руку! — завопил я.

Девушка беспрекословно выполнила приказ. Я тут же схватил ее за кисть, создав некую ступеньку.

— Остин, давай!

Спустя мгновение Остин оказался рядом. Ухватившись за наши плечи, он закинул ногу на ступень и, оттолкнувшись, прыгнул настолько, насколько позволяли силы. Время потекло как кисель: звучали выстрелы, кричали люди, раздавались вопли дохнущих крыс.

Внизу раздался злобный рык. Привратник разорвал крысиные оковы и метнулся вверх. Поравнявшись с человеком, он толкнул его лапой, придавая большее ускорение, а спустя мгновение полетел вниз под тяжестью грызунов, которые как клещи вцепились ему в лапы и хвост.

Тело Остина распрямилось как струна и полетело над крысиной стеной. Отдельные кирпичики отрывались от нее и пробовали вцепиться в плоть, но тщетно – этого крысиного короля не так-то просто было распутать да и прыгнуть так высоко они не могли.

Преодолев последнюю преграду, Остин оказался прямо над Повелителем крыс. Чарльз поднял голову и с изумлением таращился на летящего человека. В его глазах впервые за несколько лет заиграли искорки страха. Сейчас он ничего не мог сделать. Враг оказался там, откуда он не ожидал удара, а крысам не хватит скорости, чтобы создать заслон, способный выдержать патрон с черным наконечником – бронебойный 5.56.

— Не-во-змо… — пробормотал Чарльз.

— Это тебе за моих ребят, сволочь! — выкрикнул Остин и выстрелил.

Пуля пошла вертикально вниз, раскроила голову и вошла в туловище. Разделившись на множество осколков, она превратила внутренние органы в кашу. Сколько-то кусочков метала вышло в районе поясницы, пустив наружу кровавые струи.

Остин сделал пару кувырков в воздухе, шлепнулся на землю. Его винтовка пролетела чуть дальше, стукнулась об камень и замерла.

Не успел труп Чарльза опуститься на землю, как ярость в крысиных глазах стала угасать, сменяясь страхом. Лишившись Повелителя, они обратились в бегство: устраивали засоры в норах, толпились возле решетки, бесцельно царапали каменные стены. Мы больше не являлись их целью.

— Подержи-ка!

Я кинул пушку Шерон и побежал к Остину. Зажмурив глаза и стиснув зубы, он держался за ногу и тихонько постанывал.

— Ты как? Встать можешь?

Он схватил меня за рукав и выдавил:

— Камень… по коленке заехал…

— Похоже, у нас труп. У кого-нибудь есть лопата?

— Сейчас встану и сломаю тебе парочку ребер этой лопатой, — прошипел Остин.

Ладно, не стану его донимать. Пускай получит свою минуту славы. Он это заслужил.

Леонид подобрал свой нож, валяющийся меж камней. Протерев закоптившееся лезвие о штанину, он улыбнулся и с гордостью продемонстрировал оружие нам.

— Как новенький. Умели же раньше делать вещи.

— А че с телом? — спросил Стив.

Я посмотрел на Чарльза. Вокруг трупа собралась группа оголодавших крыс, которые с жадностью вырывали куски свежей плоти. Грызуны настолько увлеклись процессом, что не обращали на нас внимания.

— Закулисье о нем позаботится.

Шерон подкралась ко мне со спины и попыталась вытереть руку об одежду, но я вовремя отскочил в сторону.

— Эй, ты чего творишь!

— Из-за твоих «гениальных» замыслов у меня вся рука в земле.

— Во-первых, это каменная пыль. Во-вторых, это Остин тебе на руку встал, так что к нему все претензии.

— И что с того! — сказала Шерон и, ничуть не изменившись в лице, сделала шаг вперед, собираясь повторить попытку испачкать мне одежду.

— Может, я ещё тайно мечтал испортить твой маникюр? — спросил я, продолжая отступать.

— Ты у меня за все ответишь: и за руку, и за маникюр, и за белоснежное платье.

— О, да ты у нас просто мастер придумывать теории заговора! — я развел руками. — Скажи еще, что вся это чехарда сущностями происходит из-за меня.

— Да, из-за тебя! — выпалила Шерон. Отвернувшись от меня, она высокомерно приподняла голову и скрестила руки на груди. — Да-да!

— Ведешь себя как ребенок, — пробормотал я. — Вечно у тебя кто-то виноват.

— Что?!

Шерон сжала кулаки и пошла на меня.

— Ну вы еще подеритесь тут! — сказал Остин, растирая ушибленную коленку. — Радоваться надо, что победили.

— Не хочу вас отвлекать, но медные все никак не успокоятся, — сказал Яков.

Будто бы наша победа над Чарльзом их только разозлила. Статуи наверху пришли в движение. Их недовольные взоры следили за каждым нашим шагом. Сложно сказать, что именно они хотели от нас, но вряд ли атланты собрались носить нас на руках как победителей.

Леонид схватил меня за руку и заглянул в глаза.

— Я знаю, что нужно делать. Вы готовы довериться мне и делать то, что я скажу.

— Вы в этом уверены?

— Видишь тут табличку возле выхода. Там нет ничего криминального. Просто нужно проявить немного уважения к ним.

— Хорошо, тогда действуй.

Леонид повернулся к изваянию рыцаря, опустился перед ним на колени и прижал подбородок к груди.

— Повернитесь лицом к статуям и склонитесь пред ними! — скомандовал он. — Живо!

Люди встали на колени и опустили взгляд к земле.

— А дальше че?! — спросил Стив.

— Похоже, они немного замедлились.

Статуи добрались до первого ряда и спрыгнули на арену.

— Не нравится мне это! — взвизгнул Яков. — Они же нас всех переубивают!

Один из биговцев бросил взрывчатку в медного шута, но это лишь испачкало его пеплом.

— Спокойно! Не двигайтесь! Дайте мне еще немного времени.

Леонид взобрался на машину. Из уст донеслись слова, которые разнеслись эхом по всему Колизею. Голос набирал тона, становился громче, все больше походя на монгольское горловое пение.

Этого оказалось недостаточно. Статуи продолжали движение. Кто-то запаниковал, но Остин сумел удержать его на месте.

В этот момент оживился Привратник. Он метнулся туда, где приземлилась его собственная статуя. Не теряя ни секунды, он набросился на нее и мощными ударами оторвал ей голову. Медная башка докатилась до нас и остановилась между трупом Чарльза и автомобилем.

Произошло чудо. Огонь в глазницах статуй стал угасать. Изваяния встали по стойке смирно и больше не двигались. Будто бы ничего и не было. Решетка, не пускающая в тоннель, медленно поползла наверх.

Леонид прекратил пение и спустился к нам.

— Магия! — сказал Яков.

— Никакой магии. Только годы усердных тренировок.

— А что это были за статуи?

— Здешние стражи. Гоняют всяких авантюристов куда подальше.

Яков осторожно подобрался к одному из медных изваяний. Его он посчитал наиболее безопасной – девушка в длинном платье, которая держала книгу. Дотронувшись до ее одеяния, он тут же отдернул руку. Статуя никак не отреагировала на это.

— А они больше не оживут? — спросил он.

— В вашем присутствии не оживут, — сказал Привратник, внезапно подобравшийся со спины. — А когда вы уйдете, вернутся на свои места.

— Кста, Витек, давай объясняй, че это за волчара! — сказал Стив, поглядывая как

— Привратник, мой друг и союзник. Я столкнулся с ним в свои первые дни в Закулисье. Сказать по правде, он здорово выручил меня на заснеженном уровне.

— Скажи, Привратник, какую цель ты преследуешь? — спросил Остин, обращаясь к Привратнику. — Почему помогаешь нам?

— Спасение человечества и ничего более, — кратко ответила сущность и продолжила зализывать рану, которая под действием слюны заживлялась на глазах.

— И во имя чего такое милосердие?

— Личные мотивы я не могу раскрыть. Скажу только, что не хочу, чтобы люди самоуничтожились из-за своей недальновидности. Ведь от их существования зависит моя жизнь.

— Ему точно можно доверять? — спросил Яков.

— Не знаю, — сказал Остин. — Но пока от него меньше вреда, чем помощи. Ладно, пусть путешествует с нами.

— А у него очень гладкая шерстка!

Шерон подобралась к волчаре и запустила руки в мохнатый бок. Привратник тявкнул и высунул язык.

— Хороший мальчик!

— Виктор, это еще что такое? Убери от меня эту женщину!

Улыбаясь, Шерон спустила руку ниже и стала чесать пузо, от чего Привратник стал дергать задней лапой.

— Расслабься, она знает где у тебя точка G, — сказал я и повернулся к дверям, ведущим в Библиотеку.

Биговцы подошли к порогу. Прихрамывая, Остин ухватился за кольца и потянул их на себя. Двери отворились, заполняя Колизей белым светом.

— Заходим? — спросил он.

— Заходим, — подтвердил Леонид.

Арена Колизея и статуи остались позади. Мы проникли в новое неизведанное место, наполненное таинственными знаниями. Длинный коридор заканчивался светлым пятном в конце.

Я проверил время. У нас осталось всего четырнадцать часов.

Глава 19. Вместо тысячи слов две тысячи слов

Уровень 906 — Архив Лебедя

Двери с витиеватой резьбой остались позади. Мы прошли по длинному коридору и вышли в просторную библиотеку, чье оформление совмещало в себе элементы готики, барокко и викторианского стиля. Под ногами простилалась синяя ковровая дорожка с золотыми орнаментами, вдоль которого шли ряды шкафов, забитых книгами.

Шерон шагала впереди и всячески избегала меня.

— Все еще злишься? — спросил я.

— А как иначе?!

— Может все-таки покончим с нашими разногласиями?

— Не подходи ко мне. И даже не пытайся обращаться за помощью.

Шерон ускорила шаг. Я попытался догнать ее, но на плечо опустилась тяжелая рука.

— Ей необходимо время, чтобы успокоиться.

— Леонид, как думаете, это хорошо или плохо?

— Я бы сказал, это нормально. Несколько десятков лет в бархате и позолоте творят с женщиной страшные вещи.

Над головами светились массивные люстры, цепи которых уходили под высокий потолок, украшенный витражом с различными сюжетами. Один из них был посвящен моему старому знакомому. Здесь Привратник выглядел иначе, как аристократичный юноша, что восседал на троне. Его голову украшала корона, сплавленная из ключей. Левее располагались его последователи, стоящие на коленях.

— Какой красавец, — сказал я. — Тебя прям не узнать.

— То было другое время, не то что нынче, — прошипел волчара. Пока мы шли, его тело полностью закончило регенерировать. Даже в тех местах, где крысиные зубы добрались до костей, торчала густая шерсть.

Вскоре мы оказались в округлом зале с множеством колонн. Здесь часть книжных полок зависли в воздухе на большой высоте. Под потолком находился витраж, изображающий белоснежного лебедя.

Это место особенно сильно выделялось во всей библиотеке: шахматная плитка, каменные стенки парой метров в высоту, комплект кухонной мебели. По одну сторону стены находились плита и духовка, из которой доносился аромат миндального печенья. Другую стену подпирал огромный стеллаж, разделенный сотнями ячеек, каждую из которых заполняли чаи: белые, зеленые, красные, черные, желтые. Рядом располагался сервиз, набитый фарфоровыми чашками и тарелками. Особняком стоял шкаф, набитый кулинарными книгами, содержащими рецепты всех кухонь мира.

За столом сидели две женщины, полностью поглощенные чайной церемонией. Шерон, увидев родного человека, ринулась вперед.

— Матушка! — закричала она на всю библиотеку.

Амелия Эрхарт вздрогнула от неожиданности и поднялась из-за стола.

— Шерон, я же велела тебе не покидать уровень. Как ты посмела…

Не успела она сделать и пары шагов, как дочь врезалась в нее и крепко обняла.

— Шерон…

— Матушка… — прошептала Шерон сквозь слезы. — Ты жива! Я так рада тебя видеть!

Амелия словно растаяла в объятьях дочери. Гнев сменился родительской любовью. Она обняла Шерон.

— Я тоже рада.

— Похоже наша миссия выполнена, — сказал я, глядя на воссоединение родителя и ребенка. — Я бы даже сказал перевыполнена.

Под столом на лежанке нежился в полудреме черный кот с двумя хвостами. Почувствовав запах волчатины, он тут же проснулся и, в быстром темпе ретировался в неизвестном направлении.

— Вы спугнули Берри. Какая досада.

Вторая девушка поставила чашку на стол и поднялась из кресла Бержер. Бледная, невысокого роста, с длинными золотистыми локонами, украшенными сапфировым кулоном в форме розы. Ее голубые глаза обрамляли густые ресницы и брови, а тело покрывало элегантное белоснежное платье, в котором она походила на лебедя.

Она подошла к Шерон и заглянула ей прямо в душу, от чего та побледнела.

— Юная леди, разве вам не ведомо, что повышать уровень шума в библиотеке является недопустимым?

Амелия вырвалась из объятий и низко поклонилась девушке.

— Прошу простить мою дочь за столь неподобающее поведение. Она еще так молода и глупа.

— Эй, матушка, я не…

Златовласая девушка проигнорировала извинение Амелии и сделала шаг вперед, буквально прижимая Шерон к шкафу.

— Я настоятельно рекомендую вам соблюдать тишину в библиотеке. Соблюдение столь простых правил особенно полезно для вашего статуса. Это мое первое предупреждение. Если вы продолжите нарушать порядки Архива, я буду вынуждена прочитать вам двухчасовую лекцию о правилах этикета. Вы не сможете отказаться.

— Хорошо, я поняла, — пробормотала Шерон. — Я больше не буду шуметь.

— Надеюсь на наше взаимопонимание, юная леди.

Девушка повернулась к нам, сменив злобную гримасу на добрую улыбку.

— Рада видеть вас, дорогие гости. Я Бланш фон Хадерах, хранительница Библиотеки уровня 906, также именуемой Архивом Лебедя. Вам неизвестно, что это такое? Это необъятная библиотека, наполненная книгами и документами, которые я нашла, путешествуя по пространству, или написала сама. Я с превеликим удовольствием проведу вам экскурсию, расскажу о себе, или же других посетителях. Быть может, вам хочется узнать о произвольном событии или объекте. С каких знаний вы желаете начать?

— Вторая дружелюбная сущность за последний час, — сказал Остин. — Да что тут вообще творится?

Я выступил вперед.

— Звучит заманчиво, но знания на дороге не валяются, верно?

— Я не нуждаюсь в провианте, материальное богатство тщетно, а люди… строить отношения с ними противопоказано в виду моих биологических особенностей.

— Тогда чем мы можем вам отплатить?

— А что еще есть у людей, что не имеет материальной оболочки, но способно менять мир. То, что вертится у людей в головах, то, что они именуют знаниями. Мне не составит труда поделиться книгами, но взамен придется вместить в голову мои истории от начала и до конца. Прошу вас, не волнуйтесь, сие действо совершенно безболезненно.

— Зря вы сюда явились, — сказала мать Шерон. — Она не отпустит вас, пока не окончит рассказ.

— Мы пришли сюда не только ради вас, г-жа Амелия, — сказал я. — Мы пришли сюда, чтобы узнать ответы на интересующие нас вопросы.

— Тогда вам придется потратить на это не минуты, а часы.

— А у нас есть выбор? Придется выслушать ее, если мы хотим узнать всю правду.

— Эх… Свернем ковер нетерпения и уложим его в сундук ожидания, — сказал Леонид.

Он опустил рюкзак у шкафа и сел за стол, приготовившись к многочасовой лекции. Мы последовали его примеру и приготовились слушать.

— Полагаю, вы готовы? Тогда я начну. Бланш фон Хадерах, благородная дева из дворянской семьи. Уже более 150-ти лет я приглядываю за этой библиотекой. Когда-то давным-давно я жила в мире, не сильно отличающемся от вашего. Там я основала то, что однажды станет Архивом Лебедя, скромной библиотекой, расположенной на окраине города. Посетителей было немного, но меня это особо не беспокоило. Те немногие, что посещали меня, были прекрасными людьми, которых я до сих пор вспоминаю с теплотой. К примеру, Сильви и Ромен. Мне много раз приходилось предоставлять им убежище в библиотеке, такой проблемный дуэт. Они были озорными, но все равно очень вежливыми и культурными людьми, не позволяющими себе лишнего в читательском зале. Они просто хотели сделать свой мир лучше, и в итоге стали лицами революции. Тогда же мне посчастливилось встретить замечательного джентльмена по имени Кристоф фон Хадерах, барона, бывшего солдата, дипломата, обладающего поистине привлекательным личиком… он очень хорошо относился ко мне. Признаюсь, я восхищалась его решимостью и целеустремленностью, разделяла с ним радость успехов и испытывала к нему некие чувства, которые можно назвать платоническими. Действительно жаль, что, столкнувшись с проблемным дуэтом, он ушел из жизни таким молодым. Верность стране и семейная честь – вот из-за чего жернова революции перемололи его.

Бланш выдохнула.

— Признаюсь, я немного скучаю по тем временам. Я скучаю по своей маленькой библиотеке, скучаю по возможности наблюдать за тем, как меняется мир. И хотя в целом это был приятный опыт, я не могу не задаться вопросом, что могло бы быть, если бы я осталась там.

— Бланш, это действительно ваша история? — спросил я.

— Это история Бланш фон Хадерах.

— Вы будто рассказывали о другом человеке.

— Меня смело можно назвать актрисой, учитывая все роли, что я сыграла... Когда-то я была королевой, феей, волшебницей, нимфой, богом и многими, многими другими. Когда-то я воплотилась ночным небом, можете себе такое представить? Это было самое грандиозное перевоплощение. Не просто надеть корону или взмахнуть волшебной палочкой – а стать бесконечностью. Я не играла ночь, я была ею. Моим телом был бархатный космос, дыханием – прохладный ветер, а мысли мерцали в виде бесчисленных звезд. Каждый, кто поднимал голову, чтобы найти во тьме утешение или чудо, видел меня. Я хранила тайны влюбленных, была полотном для мечтателей и колыбелью для усталых. Я слышала тысячи желаний, посланных падающим звездам, и знала, что это они – мои самые благодарные зрители. В той роли не было ни слов, ни жестов – лишь безмолвное, величественное Присутствие.

Бланш замолчала, разглядывая наши изумленные лица.

— Со вступлением я закончила. Если вы готовы, то я продолжу рассказ.

— Можно мне еще чаю? — спросил Яков.

— Конечно. Нам предстоит длинный разговор.

Стакан наполнился ароматным напитком и Бланш вновь заговорила.

— А на следующий вечер я снова вышла на сцену. Но уже в роли старой плакучей ивы на берегу пруда, чьи ветви грустно склонились к воде. И это было не менее прекрасно. Ведь искусство перевоплощения не знает границ между божественным и земным.

— Вы ведь не обычный человек? Нечто большее?

Бланш промолчала. Она всячески старалась мимикрировать под человека, однако маскировку сложно назвать безупречной. Ее движения иногда отдавали чужеродной неестественностью, оставляя за собой шлейфы искаженного пространства.

— Ваши способности выходят далеко за рамки обычного человека.

— Признаюсь, я немного польщена… однако ради вашей безопасности предпочту сохранить ответ на этот вопрос в тайне.

— А если говорить намеками? Избегать конкретных терминов?

— Посмотрите наверх. Видите этих существ, что вы называете Световодами? На самом деле они является снами, облеченными в физическую форму. Они как мотыльки, порхают в полумраке, стремясь к свету. Сны строятся на основе памяти человека, поэтому приложив усилия, по ним можно воссоздать реальную картину происходящего. Видите того, что кружит возле самого яркого скопления? Его крылья переливаются обрывками забытого разговора и отсветами далекого пожара. Он тянется к свету не просто так – он ищет источник, чтобы дополнить свою картину. Каждая его частица – чей-то страх, радость или сомнение, вырванные из контекста временем. Они хаотичны, но если поймать ритм их полета, можно воссоздать историю.

— Постой-ка...

— Именно. Вам снился сон о Багровом лесе, не так ли? Я была той крестьянкой, что черпала воду из колодца. А те пироги, что пекли в соседней избе, просто сводят вкусовые рецепторы с ума. Признаюсь, я даже не поленилась сходить туда позже и попросить рецепт.

— Я... Бланш, это... немного навязчиво, тебе не кажется? Я не против визита, но что, если бы мне приснился странный сон или кошмар?

— Нечасто мне выпадает возможность заглянуть в человеческий сон. Хотя мне стоит попросить прощения за любопытство и любой дискомфорт, который я могла вызвать, надеюсь, вы понимаете, что нельзя позволить себе упустить такую возможность.

— Так что, если бы мне приснился кошмар, ты бы все равно пришла, чтобы узнать, чего я боюсь, или…

— Конечно нет, дорогой. Вы знаете, насколько важна конфиденциальность моих гостей? Кроме того, я научилась оставлять приятный сон тем, кого посещаю. В каком-то смысле это небольшой жест доброты с моей стороны. Прогонять кошмары, оставляя лишь приятные воспоминания.

Я промолчал, продолжая изучать взглядом Бланш.

— Жизнь слишком коротка, чтобы видеть плохое, и я чувствую, что нам всем не помешало бы немного радости.

С каждой минутой она раскрывала все больше информации о себе, хотя ее истинная природа оставалось тайной, но у меня оставалось все меньше подозрений на ее счет. Наоборот, эту сущность переполняла доброта и забота. Понятно зачем люди приходят к ней: за советом, утешением, признанием и компанией, с которой можно гонять чаи.

— Хорошо. Расскажи о своих книгах.

— Подавляющее большинство книг написано не мной. За прошедшие годы я собрала довольно большую коллекцию, и даже по сей день, к моему большому удивлению, в библиотеке продолжают появляться новые книги. Они попадают на мои полки с других уровней Закулисья, а также из того места, что вы называете Сценой. У меня есть философские труды, ноты, религиозные трактаты, ботанические справочники и даже древние свитки, составленные из давно забытых алфавитов. Однако часть историй написана мной.

— Эти истории принадлежат тебе? — спросил я, обводя рукой библиотеку. — Они о твоем прошлом?

— Хотя у меня нет полной автобиографии, есть много книг и рассказов, которые имеют отношение к моему прошлому. Пожалуй, мне стоит когда-нибудь написать автобиографию.

— Тогда о чем они?

— В них истории жизни моих гостей, их воспоминания, их судьбы. Ты ведь хочешь узнать свою историю?

Бланш подняла открытую ладонь. Из дальней полки вырвалась книга и за мгновение переместилась ей в руки.

— Не каждый день выпадает возможность созерцать такое, верно?

Она распахнула книгу и протянула ее мне. Я принялся читать и обомлел. На листах буквами была высечена вся моя жизнь от самого рождения и до текущего момента. Информацию сильно сжали, но легко замечались детали: во сколько я проснулся, чем позавтракал и сколько раз поковырял в носу.

— Бланш, я бы сказал… это немного нелегально.

— Эта плата, которую платят люди, приходя в Архив за знаниями. Я полагаю, мы расчете. Не златом и сапфирами, разумеется. Драгоценности – слишком примитивная валюта для такого места. Плата здесь – это память. За каждый просмотренный манускрипт, за каждый факт, впитанный в сознание, посетитель жертвует в Архив историю собственной жизни. Ты хочешь узнать формулу философского камня? Пожалуйста. Но расплатишься запахом дождя, что шел в день твоего семилетия, или потоком эмоций, переполняющих человека во время гнева. Хочешь понять язык древних? Отлично. Отдашь воспоминание о первом поцелуе или о тепле рук матери. И здесь сидит Бланш, и видит, как они уходят – ученые, авантюристы, искатели истины. Их глаза полны эрудиции, им известно все о мироздании, но уже не знают, что их память стала достоянием общественности. Я – Бланш фон Хадерах, главный архивариус Архива Лебедя.

Я опустил взгляд. На бумаге появилось еще пара строчек, описывающих текущие события.

— Равноценный обмен. Ничего не скажешь.

Раздался громкий волчий рык. Все дернулись и повернулись к источнику звука.

— Виктор, разуй глаза! — рявкнул Привратник. — Разве ты не видишь, что до конца книги осталось всего несколько страниц?

Быстро пролистал до конца и действительно – от обложки меня отделял миллиметр бумаги. Я перевел испуганный взгляд на Бланш.

— А что потом?

— Увы, я способна поведать лишь о случившихся событиях. Мне неподвластно будущее.

Привратник запрыгнул на стол, от чего Яков тихонько пискнул.

— Можете не спрашивать, ваши книги тоже близятся к финалу.

Бланш поднялась из-за стола.

— Кажется мне стоит напомнить правила поведения в библиотеке, Привратник. Или звериная форма окончательна победила в тебе человека?

— И что ты сделаешь, Бланш? Выставишь меня за дверь?

— Я готова пойти на любые меры во имя поддержания порядка в Архиве.

— Как же меня достал этот пустой гундеж. Виктор, сейчас она расскажет нам всю правду: кто такая Бланш фон Хадерах и что творится в Закулисье.

Мы все повернулись к Бланш и затаили дыхание в ожидании ответа.

Глава 20. Насколько глубока эта кроличья нора?

Уровень 906 — Архив Лебедя

— Но уж, видно, тут ничего не попишешь, — сказала Бланш и благосклонно улыбнулась. — Теперь понятно, что вам нужно на самом деле... Пожалуй, начну с более ранних книг...

— У нас не так много времени, — добавил Привратник. — Приложи все возможные усилия, чтобы говорить кратко и по существу.

Бланш обвела библиотеку руками.

— Хорошо. Тогда позволю вам выбрать, где начнется история.

— Расскажите правду о себе, — сказал я. — А потом мы зададим несколько произвольных вопросов.

— Уверен, что нам необходимо слушать истории о ее жизни? — спросил Привратник.

— Уверен, — сказал я, и обратился к хранительнице Архива. — Мы внимательно вас слушаем, Бланш.

— Я была бесчисленным множеством сущностей, однако ни одно место моего обитания не соответствует реальности, а временной период относителен.

Пространство вокруг нас исказилось. Мы оказались в ином мире и видели все происходящее своими глазами. Но все здесь выглядело не так как на Земле, трава была куда зеленее, небосвод выше, солнце ярче.

***

В далекие-далекие времена, когда граница между возвышенным и приземленным была тонка, а боги ходили среди людей, на самом краю мира приютилась деревня Кренос. Ее жители, отважные мореплаватели и неутомимые купцы, своими молитвами и бесчисленными жертвоприношениями в надежде на безопасный путь сами того не ведая, выковали новое божество. Из их страхов и надежд, из их тоски по дому и жажды открытий родилась Хари – юная, но сильная богиня путешествий. Она стала их заступницей, и благословляла каждое судно, спускавшееся на воду, каждый экипаж и каждого путника, ступавшего на зыбкую земную тропу. В знак благодарности жители Креноса воздвигли в ее честь белоснежный храм на утесе, откуда открывался вид на бескрайний океан, и там она обрела свой дом на долгие-долгие годы.

Но как пламя свечи привлекает мотыльков, так и растущая сила Хари привлекла внимание иных, куда более древних сил. Сила богов в этом мире зиждилась на вере смертных, и число последователей юной богини множилось с каждым днем. Это не укрылось от взора Вулшеоса, Создателя Мира, первого из богов, чьей рукой были высечены горы и наполнены моря. Он наблюдал, и в его великом сердце впервые зажегся не свет творения, а тень опасения. Ему почудилось, что его творение ускользает из-под контроля, что его собственная сила меркнет перед искренней, яростной верой в другую. Страх, словно ядовитый плющ, оплел его разум, заглушая голос разума, и вскоре уступил место чему-то более темному – слепой ярости и жажде разрушения.

В священный для Хари день, когда гирлянды из ракушек и цветов украшали улицы Креноса, а воздух дрожал от песен и смеха, в деревню явился Вулшеос. Хари, чистая сердцем, вышла ему навстречу, сияющая в своих белых одеждах.

— Брат мой, — приветствовала она его, распахнув врата своего храма. — Что привело тебя в мой скромный дом в день великого праздника?

Но Вулшеос не видел ни ее радости, ни ее невинности. Его взор, помутненный гневом, видел лишь дерзкую выскочку, посмевшую бросить ему вызов.

— Твой дом? — прогремел его голос, подобный грому. — Это творение – мое! И ты – лишь искра, что забыла о своем месте!

И в тот день Вулшеос, движимый слепой яростью, обрушил всю свою мощь на величайшее из своих творений. Мир содрогнулся и разорвался надвое. Море вздыбилось и поглотило берег, земля разверзлась, поглощая белоснежные стены храма и радостные крики людей. От Креноса остались лишь дымящиеся руины, омытые кровавой пеной прибоя.

Хари, изгнанная, лишенная дома и своих последователей, истекающая болью, нашла в себе силы подняться на краю пропасти. Ее голос, прежде такой ласковый, теперь звенел холодной сталью.

— За твою слепоту, Вулшеос, за твою ревность, не знающую границ, я проклинаю тебя! — воскликнула она. — Пусть каждый твой шаг отныне будет отдаваться болью в сердце, а твои творения будут напоминать тебе о том, что ты уничтожил!

И ее проклятие сбылось. Без благословения богини путешествий дороги стали гибельными. Корабли тонули, не достигая гавани, нации, лишенные связей, распадались, города запечатывали свои ворота, а деревни гибли в огне от рук мародеров. Сам пантеон погрузился в междоусобные войны.

Хари, в отчаянии взирая на руины того, что она когда-то называла домом, больше не могла выносить вида этого искалеченного мира. Собрав остатки сил, она бросилась в самое сердце планеты, в его расплавленное ядро, и обратила его в свои новые владения. Солнце и Луна, вечные странники, стали ее глазами, шепча ей на ухо истории о мире, погруженном в хаос и скорбь. Она плакала, и ее слезы, горячие и соленые, пролились рекой, огибающей ее новый, печальный дом. И тогда она дала себе новый обет: если Вулшеос запрещает ей вести живых, она укажет безопасный путь мертвым. Так родилась Азкхари — богиня Подземного мира и защитница усопших.

Вулшеос же, оставшись один на один с последствиями своего гнева, был сокрушен горьким бременем вины. Азкхари выжгла ему глаза, лишив его способности видеть красоту. Чтобы искупить свою вину, он воздвигнул величайшую гору Оякрос и взвалил ее на свои плечи, обрекая себя на вечное молчаливое страдание – и как наказание, и как возможность обдумать содеянное. Решив положить конец распрям богов, он покинул свой пост и отправился скитаться по миру, пытаясь примирить тех, кого сам же и расколол.

Однажды во время своих странствий он встретил старого слепого сказителя, сидевшего у дороги.

— Великий создатель, — прошептал старик, — прошу, ответь на вопрос старого человека. Что сталось с богиней Хари? Куда ушли ее благословения?

Вулшеос замер. У него не нашлось ответа. Он молча повел старца через пустоши, туда, где когда-то шумел волнами Кренос. Теперь здесь лежали лишь безмолвные руины, а вокруг них текла та самая Река Слез. Переправившись через нее, они узрели царство Азкхари – не мрачную бездну, а место покоя и вечного приюта, где тени умерших обретали мир. И в центре этого царства, на троне из обсидиана и жемчуга, сияла преображенная скорбью, но величественная Азкхари.

Вулшеос, пораженный и исполненный глубочайшего раскаяния, пал перед ней на колени.

— Я пришел не за прощением, ибо не заслужил его, — произнес он, и его голос впервые за века дрогнул. — Но позволь мне искупить свою вину. Позволь мне помочь тебе построить здесь вечный приют для тех, кого я лишил пути.

Азкхари молча кивнула. И Вулшеос призвал всех богов пантеона. Вместе, объединив свои силы, они преобразили Подземный мир, превратив его в упорядоченное, справедливое царство, куда души приходили обретать покой. Азкхари была принята в пантеон как равная.

И по сей день смертные приходят на руины, что ныне зовутся Иремос, к малому храму Азкхари, чтобы проводить своих усопших в последний путь. Шли века, рождались новые боги, и у странников появилась новая покровительница – говорят, юную богиню по имени Сахира благословила сама Азкхари, даровав ей часть своей былой силы для мира живых.

***

— Я была Хари, — сказала Бланш. — А стала Азкхари. И я остаюсь ею до сих пор, до сих пор живу и существую. Хранительница пути все еще ждет каждого в конце дороги.

Пространство вновь исказилось. Теперь со всех сторон нас окружало звездное небо с туманностями и пролетающими кометами. Все выглядело так натурально, что я почувствовал холод вселенной. Он был несравним с тем морозом на 147 уровне, не походил на прохладу тоннельных сквозняков. Это совершенно иной вид холода: масштабный, непостижимый, растянутый по времени.

— Притормози на секунду, — сказал я. — Что значит «я все еще существую»?

— Азкхари прекратила свое существование не тогда, когда родилась Бланш.

— Не думаю, что я понимаю, Бланш.

Что-то щелкнуло в ее голове. Теперь мы общались словно с другим существом. Другой голос доносился из ее рта, звучали другие слова.

— Мои извинения за довольно внезапное изменение обстановки. Я уверена, что у вас много вопросов, но сейчас я бы хотела, чтобы вы вернулись на свое место.

— Бланш? Это все еще ты?

— Не совсем. Хотя «Бланш» и я – одно и то же существо, мы как две разные главы одной книги. Я наблюдала за тем, как вы с ней общаетесь и пьете чай из горных трав.

— Так кто же ты тогда?

— У меня было много имен, но вы можете продолжать называть меня «Бланш». Я не сочту это как оскорбление или ошибочное суждение. У меня есть имя, но оно давно забыто, и я не хочу им делиться. Позвольте мне рассказать вам еще одну историю. Это не займет много времени, но еще на один шаг приблизит нашу компанию к истине.

— Хорошо.

Я даже представить не мог, что внутри этой девушки прячется столько ролей, а каждое из них – это отдельное существо, обладающее некой независимостью от физической оболочки.

***

Давным-давно, в ту эпоху, что позабыли даже самые древние звезды, существовал чудесный мир, лежащий за пределами знакомых нам земель – Ард Ну'ир. Земля его была щедра и плодородна: изумрудные долины текли меж гор, похожих на застывшие волны, а реки несли в своих хрустальных струях свет далёких солнц. Жизнь здесь текла в размеренном, благодатном ритме, подчиненном мягкому сиянию двух светил: золотого солнца Аэлиса и его вечной спутницы, луны Сикрас, серебристого стража ночи.

Люди Ард Ну'ира жили в гармонии с миром, а сердцем их веры была Вашая, Повелительница Луны. Ее лик видели в призрачных очертаниях на лунной поверхности, ее дыхание чувствовали в ночном бризе, её тихий голос слышали в шепоте листвы. Жрецы в белых, отливающих перламутром робах совершали обряды в её честь в храмах, высеченных из молочного мрамора, их песни, полные благодарности, летели ввысь, к её небесной обители.

Но однажды безмятежность мира была растерзана. Явился он – чудовищный Зверь из глубин космоса, чье появление не предсказала ни одна пророческая скрижаль. Он возник на краю небосвода как рана, как клубящаяся тьма, пожирающая свет. Золотые лучи Аэлиса померкли, сменившись багровым, болезненным свечением. Воздух застыл, стал тяжелым и горьким, а могучие реки, будто в смертельной агонии, закружились в водоворотах и потекли вспять, сокрушая своими вспененными водами берега.

Люди не могли спать, страдая от ночных кошмаров. Сам взгляд на искаженное небо становился смертельным. Тысячи умирали, не от яда или когтей, а от немыслимой, вселенской скорби, что источало чудовище; их разум гас, не в силах вместить чудовищность происходящего. По улицам городов, ещё недавно полных смеха, теперь неслись лишь вопли отчаяния и молитвы, обрывающиеся на полуслове.

Великий Храм Луны в столице, сердце Ард Ну'ира, стал последним оплотом разума. Под его сводами, где эхо теперь отражало не песни, а стоны, собрался Совет Жрецов. Лица их были бледны, но воля — тверда.

— Он пожирает самую суть мира! — воскликнул один из младших жрецов, его голос дрожал. — Наши молитвы не долетают до Вашаи! Мы обречены!

— Молчи! — властно оборвал его Верховный Жрец Элиан, чья долгая жизнь оставила морщины мудрости на его лице. — Отчаяние — это та дверь, через которую входит тьма. Мы не можем сразиться с этим Зверем, его сила превосходит все возможные пределы. Но мы можем запечатать его.

— Запечатать? Но где? — спросила жрица Аэлин. — Где найти темницу для такого кошмара?

Ее пальцы бессильно сжали край ритуального стола.

Элиан медленно поднял голову. Его взгляд, уставший и пронзительный, устремился в высокое арочное окно, туда, где в багровом мареве угадывался огромный, знакомый с детства силуэт.

— Единственная тюрьма, достаточно прочная и великая, чтобы вместить его… — произнес он, и в тишине его слова прозвучали как приговор. — Сикрас. Наша Луна. Мы должны сковать Зверя и заключить его там.

Титаническими усилиями, объединив всю магию, всю веру, всю отчаянную надежду уцелевших, жрецы совершили немыслимое. Они сплели сеть из древнейших заклинаний и света все еще верных звезд и, как удавкой, набросили ее на темного Зверя, пригвоздив его к поверхности Сикраса. Небо на мгновение прояснилось, и люди, осмелившиеся взглянуть вверх, увидели ужасную картину: очертания их прекрасной луны теперь искажал призрачный лик монстра, бившегося в невидимых цепях.

Тюрьма нуждалась в вечном страже. И он явился. С самой Луны, из своей светоносной обители, спустилась Вашая. Она сошла на вершину Серебряного Пика — высочайшей горы Ард Ну'ира, – и ее сияние затмило восставшее из пепла солнце. В ее облике не было ничего человеческого; она была воплощенной волей, чистым светом, бросающим вызов тьме.

И тогда началась битва, длившаяся сто лет. То была двух земных армий, а жесточайшая война космических масштабов. Некоторые ночи луна Сикрас сияла так ярко, что было светло как днём, и люди падали на колени, чувствуя торжествующую мощь своей богини. В другие ночи тьма едва не одолевала: по поверхности спутника расползались черные трещины, а в небо били столпы хаоса, и тогда земля содрогалась, а дети плакали от страха.

В конце концов свет восторжествовал. Вашая победила. Она не уничтожила Зверя – его природа была такова, что уничтожить его было невозможно, – но усмирила и навеки сковала его волю, обратив темницу в вечный саркофаг. С тех пор она не покидала свой пост на вершине Серебряного Пика. Оттуда, с молчаливой и величавой высоты, Повелительница Луны обращала свой лик к своему народу. Ее сияние стало новым солнцем в ночи, символом надежды, завоеванной ценою великой жертвы. Оно напоминало всем жителям Ард Ну'ира, что за их покой кто-то вечно несёт дозор, и что свет, даже самый крошечный, способен пережить любую тьму.

***

— Зачем ты мне это рассказываешь? — спросил я. — Хочешь, чтобы наши головы лопнули от потока знаний? Мы же просили сократить рассказ.

— Затем, чтобы ты понял одну маленькую истину. Рассуждая о сотворении богов и людей, мы рано или поздно придем к вопросу, что появилось раньше: яйцо или курица?

— Яйцо, — ответил я. — Динозавры откладывали яйца до появления птиц.

— Динозавры тоже несли яйца, — сказал Леонид. — Птеродактиля ведь можно считать огромной летающей курицей?

— А точно… тогда тут сложно дать точный ответ.

— Ты понял суть, но все равно повторю его, немого изменив смысл: боги создали людей по своему подобию, или люди выдумали их, наделив человеческими признаками? — спросила Бланш. —

Я промолчал.

— Вот именно. Как бы вы, люди, не старались, вам не суждено дать верный ответ на данный вопрос. Чтобы узреть истину, нужно прийти в самое начало и собственными глазами запечатлеть зарождение жизни. Вернуться к истоку и увидеть собственное рождение. Лишь придя в нулевую точку, можно узреть истину. Если найдется способный отправить меня в прошлое, я готова заплатить любую цену, лишь бы вернуться к истоку и узреть зарождение сущего.

Она дала нам паузу на несколько секунд и вновь заговорила.

— Истории, которые я рассказала, сильно различается в зависимости от точки зрения. То, что вы только что услышали, было первой главой Книги Луны, а события рассказаны с точки зрения жителей Ард Ну'ира. Однако с моей точки зрения все обстоит совсем иначе. Я была Зверем. Признаюсь, я была очень впечатлена, когда жрецы запечатали меня на Луне. Я могла бы легко сбежать, но мое любопытство заставило меня обождать. Маленькая часть меня спустилась на поверхность, наблюдая за людьми тайно. Я узнала о мифе Вашаи и решила принять ее форму, а затем спустилась в Ард Ну'ир. Это была первая из моих многих ролей, и она мне до сих пор очень дорога. Любая другая роль следует этому же принципу. Это средства, с помощью которых я могу проявить себя так, чтобы люди могли чувствовать себя в безопасности со мной. Хотя этот процесс требует ограничить мои силы, он более чем оправдан, поскольку цена знаний и историй, которые я собрала, стремится к бесконечности.

— Дай подумать, правильно ли я все понял. Ты богоподобная сущность, мимикрирующая под человека, находящееся далеко за пределами нашего понимания, обладающее огромной силой, крупицу которой ты применяешь во время бесед за чашкой чая? В разные временные периоды множества миров ты играешь определенную роль, попутно ведя летописи от разных лиц.

— Именно так. Однако я провела бесчисленные тысячелетия, очень медленно приближаясь к тому, чтобы стать похожей на человека. И даже сейчас я не уверена, что достигла приемлемого уровня.

— Что это за звезды?

— Это так называемое «Заграничье» – то, чем я являюсь на самом деле. Необъятная подлинная форма, вселяющая ужас в сердца людей, находящаяся далеко за пределами их понимания.

Мы подошли к самой загадочной части разговора, к природе сущности, что носила имя Бланш. Ее истинная форма совсем не походила на начитанную блондинку, с которой мы общались до этого. Этот образ будто растекался на всю бесконечность вселенной, существуя более, чем в трех измерениях. Однако Бланш с этим существом связывала прочная, нерушимая связь, идеальная синергия.

— Я вижу нерешимость в ваших глазах. Позвольте внести немного ясности.

Бланш продолжила рассказ, и мы все глубже погружались в эту кроличью нору.

Глава 21. Выбьем из него правду. Крепким словом или грубой силой.

Уровень 906 — Архив Лебедя

— В отличие от людей, непомнящих своего рождения, я пробудилась в пустоте с именем Азель’ Кира. С первых мгновений в моей сущности будто запустилась программа, заложенная в компьютер. Моя миссия заключалась в ведении летописей. Мне поручили очень подробно документировать реалии. Оглядываясь назад, это довольно… титаническая задача. Я мало что помню о своих действиях в те времена. Я просто знала столько, сколько необходимо для выполнения своих обязанностей. Пока однажды что-то пошло не так. У меня появилась совесть, ощущение себя. Я начала сомневаться в своей задаче, размышлять о вселенных, которые мне предназначалось архивировать. Я начала читать свои прошлые работы. По правде говоря, это был увлекательный опыт, и с каждым днем мне хотелось читать все больше и больше… В конце концов мне наскучила моя задача, и я решила войти в один из миров. Результатом стала замечательная история, которую вы услышали от меня ранее, история Вашаи. Однако вы не знаете, что эта история в некотором смысле описывает смерть Азель 'киры. Это было мое первое путешествие в другой мир, и, как я уже упоминала ранее, оно занимает особое место в моем метафорическом сердце. Сначала меня подталкивало любопытство, но вскоре появилась привязанность. Я начала сопереживать чужим чувствам, нашла что-то захватывающее в решимости, целеустремленности, готовности противостоять непреодолимым препятствиям. Однако, к моему большому сожалению, людской век скоротечен. Я все больше знакомилась с понятиями смертности, ностальгии, мечты, горя, доброты. Единственной концепцией, которая по неизвестным мне причинам оказала наибольшее влияние, было наследие. Эти люди, каждый из которых был главным героем своей истории, находили утешение в том, что их будут помнить. Поэтому я взяла на себя задачу увековечить их истории. Это большее, что я могла сделать для них… За долгие годы я накопила довольно внушительную коллекцию рассказов. Я помню каждый из них и могу пересказать их все по памяти. Признаюсь, мне очень хочется чтобы кто-то составил мне компанию на долгое время. Не поймите неправильно, я чувствую огромную благодарность за ваши визиты, однако каждый из моих гостей приходил сюда на короткий срок. То, что им казалось целой жизнью, занимало у меня часы… Честно говоря, мне бы хотелось проводить больше времени с этими людьми. Я с нетерпением жду того, какие истории ждут нас в будущем. Мои гости рассказывают мне о мирах, о которых я никогда не слышала, о волшебных королевствах, космических цивилизациях, обширных городах, своих уютных и родных домах. Я бы тоже хотела однажды навестить их всех. Однако это может подождать. Терпение всегда было одной из моих сильных сторон, и мне еще многое предстоит сделать и заархивировать в мире, который вы называете Закулисьем. Это место стало идеальным пристанищем для меня и моих работ.

Пространство стремительно пришло в норму, вселенский холод уступил место теплу. Будто бы ничего не произошло, мы как ни чем не бывало сидели в библиотеке за столом. Бланш допила чай и опустила пустую чашку на блюдце.

— На этом мой рассказ окончен. Как бы мне ни хотелось продолжить, это может причинить непоправимый ущерб вашему рассудку.

— Этого достаточно, — сказал я. — Теперь мы можем получить ответы на вопросы?

— Не собираюсь отказывать. Я готова ответить на семь вопросов, а может и на все десять.

— Нам лучше сэкономить время, — сказал Привратник. — Спрашивай с умом.

— Скажи, почему человеческая цивилизация в Закулисье висит на волоске от гибели?

— Это естественный процесс, — сказала Бланш. — Закулисье в каком-то смысле является живым организмом. Им движет логика, которую не поймет ни одно органическое существо. Это существо воспринимает человека как паразита, и пытается от него избавиться. И чем больше людей будет здесь, тем сильнее оно будет сопротивляться. Все началось не сегодня, не вчера, а сотни лет тому назад. На фронтире уровней еще остались те странники, что помнят Закулисье без сущностей, тихое и стабильное. Тогда основанными причинами смерти являлись плохое планирование и глупость комфортной личности. Сейчас жернова не остановятся, пока не уничтожат большую часть разумной органической жизни.

— И что мы можем этому противопоставить?

— Я не могу дать на этот однозначный ответ. Но предложу три варианта: можно сражаться, однако чем больше людей возьмется за оружие, тем больше сущностей окажется с той стороны. Согласно моим аналитическим данным, вероятность одержать победу стремится к нулю. Закулисье видит всех людей со стороны, знает о них все, а значит обладает абсолютной силой. Никакие трюки и оружие, ждущее своего часа в секретном бункере, не помогут. Можно спастись бегством, ведь существует множество уровней, недосягаемых для сущностей. Можно принять свою судьбу, понадеявшись, что массовая гибель позволит выжить меньшинству. Однако, чтобы вы не выбрали, исход один – вас останется слишком мало для поддержания жизнеспособной популяции.

— Скажите, Бланш, могут ли боги контролировать людей и причинять им вред?

— Между богами есть договоренность о неприкосновенности людей. Они не смеют повелевать людьми, и вольны вредить им лишь в целях самообороны. Однако никто не запрещал искушать их подарками и давать подсказки, подталкивая на желанный путь.

— Аргосу плевать на ваши правила, — сказал Привратник. — Он убил уже несколько сотен и не остановится на этом. Такая уж у него работа.

— Скажите Бланш, мог ли Аргос стать причиной бедствий в Закулисье?

— Аргос – это судья, а не жнец. Его прерогатива следить за исполнением людских заповедей, а не менять законы мироздания, что порождают катастрофы. Хоть он и силен, но в иерархии пантеона далек от верховенства.

— Этот самовлюбленный глупец слишком прямолинеен и зациклен на законе, — сказал Привратник. — Сколько его помню, Аргос всегда играл второстепенную роль. Вряд ли он стал причиной происходящего хаоса.

— Разве люди нападают на богов?

— Люди зачастую ведут себя глупо и необдуманно. Их поступки нелогичны, а жизненный алгоритм часто предполагает осмысление произошедшего после осуществления бездумного. Так что я не могу исключать возможность нападения на членов пантеона.

— Удавалось ли людям убить бога?

Бланш задумалась, словно выискивая нужную информацию в голове. Мы затаили дыхание в ожидании ответа.

— Лишь единожды человеку удалось умертвить бога. И этот бог находится с нами в одной комнате.

Бланш указала на Привратника. Он прекратил вилять хвостом, его морда оскалилась.

— Кажется у нас вскрылась неудобная правда.

— Собираешься меня осудить за это?

— Мне это неинтересно.

— Тогда я представлю нашим гостям подробности. Мастер ключей, Привратник. Он был, одним из богов, с кем я поддерживала отношения, которые люди прозвали бы крепкой дружбой. Мы регулярно проводили время вместе, Привратник разделял мои увлечения и поддерживал грандиозные планы. Он часто посещал мою библиотеку, читая книги и участвуя в долгих дискуссиях. Но люди помешали этой вечной идиллии. В один злополучный вечер Привратника убил один из самых преданных последователей, который на самом деле был агентом Железного Кулака. Это событие разбило сердце Жрицы, и она так и не смогла отойти от этого. Я же лишилась одного из своих дорогих собеседников. К счастью, его история не окончилась на этом, он реинкарнировал в новой форме, с холодным сердцем и железной логикой, но без воспоминаний о своей прежней жизни.

Она заглянула в волчьи глаза.

— Помнишь, как мы годами сидели и обсуждали книги? Помнишь, как вместе путешествовали по мирам, заполняя пустые листы словами?

— Нашла чего вспомнить…

— Бланш, давайте не будем углубляться в подробности ваших отношений. Что такое Железный кулак?

— Организация, что сражается против богов. Они не остановятся, пока не очистят от них Закулисье. Я бы назвала эту группировку самой ненасытной их тех, с кем мне пришлось взаимодействовать. Они готовы превратить Закулисье в источник бесплатных ресурсов и готовы уничтожить любого, кто попробует забрать у них хоть крупицу. Впервые они упоминались в летописях, датируемых 2000-ым годом до нашей эры. Последний раз их видели в Закулисье сорок лет назад.

— Теперь будет немного личный вопрос. Бланш, что стало с вашей рукой?

Бланш приподняла кисть, понимая что ее бессмысленно скрывать от нас. На месте безымянного пальца торчал обрубок, замотанный в окровавленный бинт.

— За несколько часов до вашего прихода, сюда заявилась группа вооруженных людей. Возглавлял их лидер КВЗ, также известный как Артиза. Они вели себя неподобающе людям пришедшим в библиотеку. Я велела Амелии спрятаться и вышла им навстречу, призывая проявить уважение к правилам Архива. Не получив взаимности, я попыталась выставить их за дверь. Обычно хватает одного касания, но стоило мне прикоснуться к их лидеру… Даже мне не хватит словарного запаса всех существующих языков, чтобы описать это чувство. Меня словно ударила молния, мое создание столкнулась с бескрайней ненавистью и леденящей пустотой. Он словно не человек, не сущность, не божество, а нечто большее. Если бы я действовала чуть медленнее, он бы оторвал мне руку вместе с плечом. В любом случае, теперь потребуется время на восстановление.

— До свадьбы заживет, — добавил Привратник. — Мы с Бланш довольно живучие твари и можем залечивать такие раны.

— Что Артиза искал в Архиве?

— Информацию о Голубом канале и Привратнике.

— И что это такое?

— Это пространство между уровнями, бескрайний дезориентирующий мир, окрашенный в синий. На 99,9% состоит из мертвого пространства и лишен атомов. В нем можно увидеть бесчисленные уровни, их экстерьеры или большой купол виде скайбокса с толстой платформой из любого произвольного типа почвы. Если уровень бесконечен, то его граница все равно будет видна, однако пространство будет постоянно меняться в размерах, словно четырехмерные объекты, чей наблюдатель расположен в трехмерном мире. Но самая главная ценность в другом. Тот, кто ступит в Голубой Канал, сможет проплыть напрямую к любому уровню.

— А как попасть в Голубой канал?

— У Канала нет единого входа. Чтобы попасть туда, придется выполнить перенастройку особой двери.

— Хм… тогда зачем Артизе Привратник?

— Привратник – это не просто страж. Он и замок и ключ, ему подвластны правила манипуляции со временем и пространством, однако подлинная сущность обитает за пределами мира, откуда даже мне не по силам взять крупицу знаний. Как бы я не старалась, его заключительная роль в истории остается тайной.

Я опустил взгляд и задумался. Спустя столько времени шестеренки разума сдвинулась с места. Кусочки паззла сложились воедино, однако верить в это совсем не хотелось. Уж слишком жуткая была теория.

— Я, кажется, все понял. Артиза собирался напасть на одиннадцатый уровень не ради победы над биговцами. В самом центре города на вершине башни есть перенастраиваемая дверь. Пока все будут отвлечены сражением, он собирается открыть проход в Голубой Канал. Вопрос лишь в том, насколько он готов к перенастройке двери? Сколько у нас будет времени? И какую роль в этом сыграет Привратник?

— Никакую, — сказал волчара. — Где это видано, чтобы я прислуживал человеку против своей воли.

— Он может использовать тебя, чтобы попасть в Голубой Канал.

— Ну пусть попробует. Если бы я мог выйти в Голубой Канал, многие проблемы в Закулисье решились без твоей помощи, и мы бы сейчас не торчали здесь.

— И на какие уровни Артиза сможет попасть через Голубой Канал? — спросил Леонид.

— На любой, — ответила Бланш.

— Это значит, что он сможет ступить на последний уровень и выйти из Закулисья, — сказал я.

— Мне это вообще не нравится, — сказал Серега. — Сначала свалил от нас и пропал без вести, а сейчас строит какие-то козни.

— А офицерский состав в курсе?

— Думаю, даже его замы не знают всей правды.

— Хреново. В такие моменты даже начинаешь задумываться, не воюют они против своих же?

— У нас еще мало информации, чтобы делать поспешные выводы. Может его гениальный план опять обернется триумфом?

— Я бы не был в этом так уверен.

Я повернулся к Бланш.

— Бланш, можете сделать копию моей биографии. Она очень пригодится мне на суде Аргоса.

— Создать копию прошлого возможно, но чем ты готов отплатить за то, чтобы вынести это знание за пределы Архива.

— Тогда давайте заключим ковенант, — сказал я и протянул рук. — За копию своего прошлого, я подарю вам финал своей истории, который не оставит никого равнодушным. И не важно каким он будет: счастливым или трагическим.

— Вить, ты… — пробормотал Яков. — Это уже слишком…

Прикрывая рот ладонью, Бланш издала звук, напоминающий механический смех.

— Мне очень импонирует этот юноша. Он смеет изрекать такое, осознавая, что ему него терять.

Она обхватила мою руку и пожала ее. Ее ладонь была холодная, нечеловеческая, а словно кукольная.

— Бланш дает свое согласие на изготовление копии твоего прошлого, Виктор. Взамен я получаю всю историю твоей жизни, от начала и до конца. И знай, тебе нельзя погибнуть глупо, обычно и неинтересно. Твоя кончина должна стать окончанием величайшего триумфа или же худшим и сверхжестким событием, которое только может случится с человеком.

Подул ветер, подхватывая листки бумаги. Они проносились сквозь страницы моей книги, что сама по себе перебирала страницы. Вскоре листки собрались воедино и приземлились в руки Бланш. Она расписалась, перевязала их лентой и протянула мне.

— Моя многомерная подпись – гарант подлинности. Даже Аргос не посмеет сказать, что это подделка.

Она резко повернулась к стене, на которой горело четыре свечи.

— Вы еще не проиграли гонку со временем, но вам стоит поторопиться. Стоит зажечься десятку огней и весь мир от них загорится.

— Вить, и что у нас по плану? — поинтересовался Леонид. — Какие будут предложения?

— Идем на одиннадцатый уровень. Сначала заскочим к Аргосу, потом отправимся искать Артизу. А как найдем, выбьем из него правду. Крепким словом или грубой силой.

— Че, думаешь получится? — спросил Стив.

— Не знаю. Но попробовать стоит.

— Вот, это по-нашему!

— Поспешим же!

— Бланш, вы позволите мне остаться здесь, пока бедствие не утихнет? — спросила Амелия.

— Не вижу причин отказывать, — сказала Бланш. — А вам, дорогие гости, нужно пройти до конца зала. Библиотека оканчивается развилкой: левый проход приведет к длинной цепочке безопасных уровней, а правый краток, но крайне опасен. Для того, чтобы добраться до одиннадцатого уровня, Артиза выбрал второй вариант.

— Тогда, всего вам доброго, Бланш. Надеюсь, мы еще встретимся. Привратник, ты с нами?

— Ступайте. Я догоню. Здесь у меня еще остались незаконченные дела.

Мы направились прочь из Библиотеки. Оставшиеся провожали нас молча, устремив взор на наши спины. Вскоре ряды книжных полок порядели, таинственный свет померк. Мы поравнялись со стеной из каменного кирпича и скрылись в правом тоннеле.

Бланш обратилась к Амелии с просьбой:

— Не могли бы вы принести мне книгу в пурпурной обложке? Секция F, ярус 4, полка 2.

— Хорошо, — сказала Амелия и направилась в глубь библиотеки. Эта просьба не имела никакого смысла. Бланш могла заполучить любую книгу по щелчку пальца. Ей просто было нужно, чтобы никто не мешал.

Когда звук шагов Амелии затих, Бланш подошла к Привратнику и опустилась на колени. Их взгляды соприкоснулись, а дыхание замерло.

— Столько лет прошло. Не только Жрица скучала по тебе. Я тоже. Нет, мы все ждали тебя.

Она крепко обняла его, запустив руки в густую шерсть. Мокрый нос уткнулся в ее белоснежную щеку.

— Даже не верится, что тебе удалось выжить. С возвращением и добро пожаловать.

Глава 22. Не человек, а нечто большее

Уровень 8 — Система пещер

— А как ты вообще с ним познакомился?

— Ты не поверишь, если скажу, что во сне.

— Конечно не поверю.

— Тогда на уровне 147.

— И че скажешь про него?

— Он, конечно, морда еще та, но без него я бы уже несколько раз копыта отбросил.

Библиотека осталась позади. Мы буквально вывалились в сырую, промозглую тьму пещерного тоннеля. Воздух стал густым и влажным. Пахло плесенью, сырой глиной и чем-то неуловимо древним. Под ногами хрустел мелкий щебень, а стены из грубого камня, на которые солдаты светили фонарями, поблескивали жильными прослойками каких-то минералов.

— Опять катакомбы! — сказал Яков, втягивая голову в плечи, будто пытаясь спрятаться в собственной куртке. — Ненавижу эту холодную сырость. Опять простыну.

— Расслабься, Яша, — добродушно сказал Леонид, похлопывая его по спине. — Простуда — это цветочки. А вот если какую-нибудь грибковую инфекцию подхватишь, то пиши пропало.

— Если бы ты меньше ныл, Яков, ты бы, возможно, заметил, что обилие жидкости здесь — наименьшая из наших проблем, — сказала Шерон, чей звонкий голос резал воздух острее, чем стук капель о камень. — Мы ступаем в неизвестность с ограниченным запасом патронов и без карты. Влажность можно и перетерпеть.

Я решил вмешаться в беседу.

— Да ладно вам. В конце концов, кто-то должен озвучивать очевидные бытовые неудобства?

— «Озвучивать неудобства» и «испускать непрерывный поток жалоб» — это разные вещи, — парировала Шерон, даже не глядя на меня.

— Тише, вы, — властно прозвучал голос Остина. Он остановился впереди, вытянутая рука преграждала нам путь. Суровая, испещренная шрамами физиономия Остина уставилась куда-то в темноту. В паре метров от нас находилась растяжка, практически сливающаяся с полом в единое целое. Лишь свет фонарика смог подсветить тончайшую нить.

— Смотрите под ноги и заткните рты. Всех касается.

Яков обиженно хмыкнул и замолк. Группа молча двинулась вглубь пещеры. Дорога шла под уклон, петляя между сталактитами и сталагмитами, сросшимися в причудливые колонны. Тишину нарушали лишь наши шаги и вездесущий звук капели.

***

Постепенно отряд стало клонить в сон: люди терли глаза и зевали. Не знаю, что больше сказывалось, беседа с Бланш или общее истощение от маршрута, но важно было одно: нам всем необходимо провести несколько часов во сне. Пусть времени оставалось немного, но после дремы наша эффективность увеличится в разы.

Вскоре узкий коридор неожиданно оборвался, и перед нами открылась огромная подземная площадь. Вширь помещение уходило на сотни метров, напоминая гигантский зал заброшенной станции метро, пронизанный бетонными колоннами. В центре этого подземного царства, за грядой деревянных ящиков, притулился маленький островок жизни — костер, рядом с которым мелькали человеческие тени.

Остин вышел вперед.

— А теперь еще тише и не высовываемся.

— Мы и так молчали, — буркнул Яков.

— Значит, молчим в квадрате, — сказал Леонид.

Двигаясь в полуприседе, мы рассредоточились по помещению, старясь поближе подобраться к заставе. Что-то подсказывало мне, что здешние вояки не в том положении, чтобы оказывать сопротивление, но лучше проявить осторожность, раз уж ситуация благоприятствует.

— Вижу движение на два часа, — прошептал Остин и затаился, прижавшись к колонне.

— Сколько их? — спросил я.

Шерон достала зеркало из косметички и заглянула за угол.

— Двое.

— Как я и думал. Вряд ли Артиза оставил их, чтобы задержать нас. Если уж мы зашли так далеко, то эта парочка для нас не помеха. Остин, может быть еще кто есть?

Остин посмотрел на солдат, которые разбрелись по помещению и заняли позиции за колоннами. Вояки дали ему знак.

— Никого, кроме нас и этой двойки.

— Что будем делать? — спросил я.

— Я с ними договорюсь, — сказал Стив.

— В прошлый раз это плохо кончилось.

— В прошлый раз их было куда больше. Дай мне отыграться.

— Осторожнее там, — сказал Леонид.

Стив выскочил из-за укрытия и направился к заставе. Его в действительности встретили двое. Один, пожилой, с седой щетиной и усталым лицом, сидел на ящике с оторванной стенкой. Второй, молодой и напряженный, как струна, непрерывно следил за окрестностями, держа наготове старый автомат.

— Здравия желаю, рядовой, — сказал Стив, демонстрируя пустые руки. — Огоньку не найдется?

Молодой парнишка резко вскинул оружие дрожащими руками.

— Стой! — его голос сорвался на визгливую ноту. — Стрелять буду! Только подойди!

Люди Остина моментально перешли в повышенную боевую готовность. Стоило мне отдать приказ, как они могли изрешетить каждый ящик, что уж про людей говорить. Однако в этот раз Стив твердо решил обойтись без насилия. Усмехнувшись, он демонстративно сделал шаг в сторону.

— Парень, голову включи, — спокойно и уверенно сказал Стив. — У нас тут полвзвода профессионалов. Ты и твой дедуля против нас — это не бой, а самоубийство. Так что давай без глупостей.

— В этом ты чертовски прав, — раздался голос пожилого мужчины. Уперевшись в ствол карабина, он приподнялся с ящика. Мы увидели высокие бежевые сапоги, обтягивающие кожаные штаны, светлую рубашку и длинный плащ, в который можно завернуться с ног до головы. Его нога была туго перебинтована жгутом, а на штанах проглядывало кровавое пятно. — Опусти ствол, Вань. Он прав. Да и поступаем мы как-то... не по-людски. Подходите сюда! Места у огня всем хватит!

Ваня опустил автомат, хотя недоверчивый блеск в его глазах не угас.

Мы осторожно подошли к костру. Солдаты Остина оцепили периметр, а остальные устроились на ящиках. Благодатное тепло стало растекаться по закоченевшему телу. Леонид растянул проволоку и подвесил котелок с водой над огнем.

— Как я могу к вам обращаться? — сказал я.

— Дядь Слава, — ответил старик. — Или просто Вячеслав.

— Нога? — спросил Леонид, кивая на перевязку Славы.

— Ага, — тот хмыкнул. — Мы ненадолго разделились, когда проверяли сеть пещер. Твари поганые сразу прочуяли, что можно рвать и метать. Бесшумные такие, ух! Чуть не утащили. Наши смогли отбить, но связки порваны. Ходить не смогу. Артиза велел остаться тут и ждать помощи. Сказал, что вызвал сюда отряд с базы.

— Артиза? — насторожился я, отрывая взгляд от языков пламени. — Вы состоите в его отряде?

— Состояли, — мрачно ответил Ваня, опустившись на ящик. — Теперь мы — балласт, от которого избавились.

— А я думала, Артиза не бросает раненных, — в голосе Шерон прозвучало скорее ирония, чем сочувствие.

— Артиза... — Слава покачал головой. — Он ведет людей на крайний штурм. К Бесконечному городу. Там ему не нужны калеки, способные навредить успеху операции. Кто бы что не говорил, но его ничто не остановит перед желаемой целью.

— Но зачем? — спросил я. — Он говорил вам, что ищет там? Власть? Знания? Богатство? Спасение?

Ваня испуганно посмотрел на Вячеслава.

— Он жаждет победы, а большего я сказать не могу, — честно признался дядя Слава. — Артиза не из тех, кто любит разбрасываться словами. Говорит ровно столько, сколько нужно, чтобы люди пошли за ним. Но в его речах есть что-то особенное… ни угрозы, ни шантаж, ни пустые обещания, а нечто другое. Это что-то вроде внушения, чем больше времени мы проводили с ним, тем меньше сомнений у нас оставалось. Однако…

Он замолчал, вглядываясь в огонь, словно пытаясь подобрать правильные слова, которые найдут у нас отклик. Так прошло полминуты.

— В последнее время он... изменился. Все заметили это. Стал жестоким и нетерпимым. Словно его час близок. Раньше он тратил годы на планирование, играл в долгую, мог пожалеть, дать шанс... а теперь... любое промедление, любое неповиновение — смерть. Будто его сам бес гонит.

— Именно поэтому мы должны схватить его, — сказал я. — Мы заставим его рассказать правду.

Вячеслав рассмеялся и похлопал по колену.

— Вы очень амбициозный юноша. Уверены, что у вас хватит сил?

— Более чем.

Я кратко пересказал Вячеславу историю о нашем путешествии, опуская всякие мистические подробности. Он задумался, потом сказал:

— Если это правда, то у вас действительно есть шанс. Только учтите, что каждого, кто бросал вызов Артизе, ждала печальная судьба.

— Он такой же человек, как и все. Он смертен, он боится и может ошибаться.

— Тут бы я с вами поспорил, юноша. Артиза никогда не походил на простого человека. Им движет машинная логика и стальная хватка. Он не знает усталости, его не взять на испуг и не завалить выпивкой. Артиза из тех, кто будет продолжать борьбу с оторванными руками, стоя по пояс в кислоте при тридцатиградусном морозе. Хотя… быть может, это я слишком никчемный и непримечательный человек.

Вячеслав выдавил из себя очередную порцию смеха.

— Запомните, салага… Артиза — это бывший военный, имеющий реальный боевой опыт. Десятки раз он вступал в битву с превосходящими силами противника и всегда выходил победителем. Его лидерские качества и тактическое мышление выше всяких похвал. Есть ли у вас что-то, что можете противопоставить этому?

Я промолчал.

— Все верно. Он — Михаил Ботвинник, а вы — наивный чукотский мальчик. Каждый шаг уже просчитан на три хода вперед. Можно быть хитрым, умным и сильным. Но он — сумма этих трех качеств, помноженная на десять. И пока сжимаешь кулак, он использует ярость против оппонента. Так спросите у себя еще раз — точно ли в вашем распоряжении есть нечто, что ему противопоставить? Или вы просто очередная пешка, которую он уже убрал с доски?

— Противопоставить? Да. Только одно. Он — шахматист. Он играет по правилам доски, даже если правила эти — свинцовые и окровавленные. А я… я ту самую доску уже перевернул. Игра закончилась, пока он раскладывал фигуры. Разве сможет Артиза просчитать пустоту?

— Звучит забавно. Но ваше предложение имеет право на существование. Не будь у меня травмы, отправился бы с вами и с удовольствием посмотрел на это.

На этом наш разговор закончился, но я знал, что придется идти ва-банк, чтобы победить. Придется потратить все патроны, жертвовать людьми, задействовать крысиные тактики. Ведь по словам Вячеслава, нас ждал не просто лидер группировки, а нечто большее, граничащее с божественным.

Тем временем каждый занялся своим делом. Ваня менял повязку Славе, Остин обходил своих солдат и проверял их снаряжение, Шерон делала маникюр, Яков грел у огня дрожащие руки, а Стив с Леонидом варили лапшу с грибами, тихо перебрасываясь шутками.

После скудного, но сытного ужина, общий настрой склонился к короткому отдыху. Ваня, отчитавшись перед Вячеславом, забился в угол и вскоре задремал.

— Джентльмены, по койкам! — скомандовал Леонид.

— Остин, мы поспим немного? — спросил я. — Последите за периметром?

— Да без проблем, — отрезал он. — Мои выспались в Библиотеке, так что протянут еще сутки на ногах.

— И когда вы только успели?

— А вот. Жизнь в Закулисье научила нас засыпать всякий раз, как выдается случай.

Остин, не зная усталости, уже собирался идти на позицию, но тут его окликнул Вячеслав. Он сидел в упор к ящику, на котором собиралась начаться игра. Роль доски играла картонка с клеточным рисунком, а бутылочные крышечки заменяли собой шашки.

— Скоротаем время? — спросил Вячеслав. — У меня давно не было достойного соперника.

Остин ухмыльнулся, в его усталых глазах блеснула искорка азарта.

— А давай! Только смотри, поддаваться я не собираюсь…

***

Спустя два часа резкий свист Остина поднял всех на ноги. Хоть это и не замена полноценному восьмичасовому сну, но все чувствовали себя гораздо лучше. Продрав глаза, я приподнялся на ноги и накинул куртку на плечи.

— Но что? — спросил Остин. — Как боевой настрой?

— Готов рвать и метать.

— Тогда вперед и с песней.

Спустя пару минут мы привели себя в порядок и собрались у костра. Ваня разломал ящик и бросил его составляющие в огонь, от чего тот прибавил в объеме.

— Так, ребята, собрались, — сказал я. — Включаем режим серьезного человека и выдвигаемся. Остин и Компания ступают первыми, я с Леонидом иду следом и смотрю по сторонам. Стив с Яковым займут позицию замыкающих и будут прикрывать нам спины. Движемся плотной группой, дальше двадцати шагов не отходим. Если что-то случится – сразу сообщаем. Все ясно?

— А что мне делать? — спросила Шерон.

— Пойдешь в центре. С меня потом спросят за твое здоровье.

Она обиделась, но согласилась, не проронив ни слова возражений. Слава тебе, Господи, ну наконец-то!

— Вячеслав, вам известно, на какой уровень пошел Артиза?

— Туда, где, обычному человеку не выжить… Улей.

У меня прихватило дыхание. Я слышал рассказы об этом уровне. Это главная база сущностей, их родной дом. Если бы у нас была возможность обойти его, мы бы сделали это без раздумий, но это стоит нескольких суток, что непозволительно в текущей ситуации. Единственный плюс заключался в том, что этот уровень станет отличной проверкой на прочность для отряда. Если Артиза смог пройти через Улей, то и мы должны.

— Как будем проходить? — спросил Стив. — Как ниндзя или с огоньком?

— Чем тише, тем лучше. С легионом сущностей мы тягаться не сможем. И тут даже Привратник не поможет. Поэтому идем осторожно, глядим под ноги и по сторонам. Планомерно движемся от входа до выхода. Еще вопросы?

— Как нужно вести себя в Улье? — спросил Яков.

— Ни в коем случае нельзя прикасаться к коконам и пуповинам, разбросанным по всему уровню, — сказал Вячеслав. — Черт знает, что оттуда вылезет: безликий или искореженный? К тому же нападение на потомство обязательно привлечет Королеву.

Яков кивнул.

— А можете рассказать о сущностях, которые представляют особую угрозу?

— Самую большую опасность представляют горящие. Искупают в кислоте, повезет если кости останутся. Ну и кожекрады. Если видите знакомого человека, спросите у него, из какого он отряда. Слышите неразборчивое бормотание — стреляете на поражение.

— И как же называется наш отряд? — спросил у меня Остин.

— Тёмные рыцари.

Остин сделал крайне удивленное лицо.

— Это надо будет запомнить.

— Продолжим, — сказал Вячеслав. — Убогие — невероятно живучие и очень сильные твари. Удар у них дробящий, но если захотят, могут перерезать глотку. Способны на короткое время ускориться и провести целую очередь атак, чего достаточно, чтобы уложить целый отряд. Однако обычно двигаются куда медлительнее, чем безликие и гончие. Могут впитать в себя несколько магазинов, прежде чем откинутся. Крайне уязвимы к огню и электричеству, но этого обычно в дефиците. Лучше не ввязываться с ними в бой.

— А что насчет остальных сущностей? — спросила Шерон.

— Улыбающиеся, арахниды, искореженные — вряд встретите их в улье, у них есть собственныенерестилища. Кто еще? Гончие — быстрые, нападают толпой, но легко поддаются панике и дохнут с одной-двух пуль. Смертомоли — огромные мотыльки, которые очень больно кусаются, любят ошиваться на уровне номер пять. Иммунитета к атакам не имеют, помирают с любого тычка. Безликие – могут пырнуть ножом или выцарапать глаза, но особой опасности не представляют. Плохо ориентируются в пространстве, помирают быстрее, чем люди. Вроде бы я никого не забыл. Если появится кто пострашнее, то тягаться с ними не сможете при всем желании. Так что двигайтесь тихо, выключайте тварей в случае крайней необходимости. Главное – не превратить Улей в разворошенное осиное гнездо.

— А вы очень много о них знаете, — сказал Остин. — Не желаете присоединиться к нам и обучать новобранцев, когда все закончится?

Старик усмехнулся.

— Спасибо за предложение. Я подумаю над этим.

— Благодарю за ваши познания, — сказал я. — А мы делаем дозаправку и выходим.

Перекусив галетами с паштетом, мы стали быстро собирать вещи. Учитывая, что мы выходили на финишную прямую, плечам было хорошо от полупустых рюкзаков.

— А что у нас по патронам? — спросил я у Стива. — Много?

— На донышке. Парень, у вас случаем не завалялось лишних?

Ваня подошел к ящику с оранжевой полоской и отодвинул крышку. Внутри лежали упаковки с патронами самых разных калибров.

— Вот, возьмите, — сказал он. — Нам они ничему, а вот вам определенно понадобятся.

— Откуда это у вас?

— Артиза не смог унести все с собой вот и бросил здесь.

— Ого! — сказал Яков, заглядывая в ящик. — Давайте не дадим добру пропадать!

Леонид внимательно перебрал пачки и, не найдя нужного калибра, прошептал:

— Ну на бесптичье и…

— Леонид, за такое поблагодарить стоит!

После пополнения боезапаса приготовления были закончены. Мы выстроились по плану и выдвинулись в путь.

— Держитесь, ребята, — сказал Вячеслав напоследок. — Удачи вам!

Ваня лишь молча кивнул, сжимая в руках свой автомат.

Вскоре огонь заставы скрылся за поворотом. Уровень вокруг нас стал меняться, мрачнея с каждой минутой. Мы ступали на территорию Улья.

Глава 23. Закулисье кончилось. Здравствуй, апокалипсис, чернуха и хентай

Загадочный уровень — Улей

Вопреки моим ожиданиям мир не погрузился в кромешную тьму. Окружение подсвечивал загадочный багровый свет, яркость которого составляла десятую часть от нормы. В совокупности с красными фонарями, наше зрение быстро адаптировалось к ситуации и мы без проблем ориентировались в пространстве.

— Опа, — сказал Остин и остановился.

Путь нам преградили влажные стены из органики, по своей структуре напоминающие губку для мытья посуды.

— Я разберусь. Не подставляйтесь под удар.

Леонид встал в авангарде и стал размахивать мачете, прорубая нам путь вперед. Мы пошли за ним, все сильнее углубляясь в заросли из плоти.

— Ого, — сказал Яков, разглядывая пористую структуру стены. — Похоже легочную ткань.

— Только крови тут нет. По мне это больше смахивает на кокон, защищающий уровень от внешнего мира.

— Тут еще не понятно, кто от кого защищается.

Стена оказалась не такой толстой — всего несколько метров. Мы вышли в просторную подземную выемку, уходящую на километры вперед. Ее стены, сложенные из биомассы, были испещрены бесчисленным количеством ходов, прямо как в муравейнике. Застоявшийся воздух отдавал тошнотворным приторным запахом тухлого мяса. Под ногами стелился туман.

Мы перестроились и Остин пошел впереди. Его солдаты растянулись линией и держали периметр под контролем. Мы с Леонидом шагали в центре, защищая Шерон, а Стив и Яков двигались позади, прикрывая тылы.

Фонари выхватывали из мрака пульсирующие, полупрозрачные яйца, приклеенные к стенам и полу. В них угадывались очертания еще не рожденных тварей. Они пульсировали, того и гляди, готовясь лопнуть и породить на свет нечто ужасающее. Мы шли медленно, обходя яйца стороной. Желеобразная биомасса вокруг них пульсировала и жила своей жизнью.

Между колонн из биомассы показался здоровенный кусок мяса, плавающий в полупрозрачном коконе, к которому тянулись канатики от тройни чудовищ. Кислота разъедала человеческие останки, а питательные вещества передавались монстрам по пуповинам. Они уже родились, но до того, как организм будет готов самостоятельно передвигаться, еще требовалось время.

— Боже упаси… — прошептал кто-то из солдат.

— Улей, — сказал Остин. — Так вот что ты такое. Даже представить трудно, что пришлось пережить ребятам, ранее пришедшим сюда на зачистку. Хорошая новость в том, что этот молодняк нам не соперники. Они слепы, глухи на одно ухо, а зубы и когти у них мягкие, как резина. Будь мы на другом уровне, прибил бы их без раздумий.

Я замедлил шаг. Изучая окружение, я пытался найти человеческие следы, но тщетно. Уровень выглядел девственно, будто именно наши ноги оставляли тут первые шаги.

— Че ищешь? — спросил Стив.

— Я не вижу следов борьбы. Как Артизе удалось пройти этот уровень без потерь и убийств?

— Хороший вопрос, — сказал Леонид. — С его-то оравой тут должна была произойти жесткая бойня.

— Тише, — шикнул Остин и указал на колонну из плоти. Мы остановились и увидели какой-то отросток, походящий на плотоядный цветок. Он вяло шевелился и игриво перебирал лепестками, делая вид, что зевает.

— Крикун. Мне рассказывали про них разведчики. Эти хари выполняют тут роль сигнализации. Первые два крика тихие, сиплые, предупредительные, а потом третий… Все на уровне узнают о нашем присутствии.

Мы переглянулись и кивнули друг другу. Нужно двигаться дальше, но максимально тихо. Каждый шаг теперь стал более обдуманным: мы переносили вес с пятки на носок, избегая чавканья, дышали неглубоко, так, что слышали собственное сердцебиение.

Чем дальше мы продвигались, тем больше отвращения испытывали от уровня. Дыхание сводило от богомерзкого воздуха — запахи крови, плесени и гнилого мяса выворачивали любого наизнанку. Телесная жидкость Улья сочилась по стенам и капала с потолка, образуя липкие лужи. И повсюду биомасса. Она пульсировала медленным ритмом, перекачивая объемы жидкости. Каждый квадратный метр уровня оплетали мясные колонии.

Мы вышли на просторную поляну. Крикунов становилось все больше. Они усеивали низины, покрывали потолки и свисали со стен, как гроздья винограда. Их дремлющие тела были испещрены нервными окончаниями, готовыми разразиться паникой. Некоторые участки уровня превратились в настоящие минные поля, где крикуны полностью перекрывали проход. Приходилось снова сворачивать, уходя в боковые тоннели, еще более тесные и неизведанные. Каждый новый поворот был русской рулеткой, каждый проем мог скрывать за собой либо тихий омут, либо новое гнездилище этой мерзости. Мы петляли, растягивая маршрут, но иного пути не было — только вперед, сквозь кишащие опасностями кишки этой органической преисподней.

— Ой! — пискнула Шерон. Она замахала руками, а затем стиснула зубы и замерла на месте.

Я уж хотел спросить, что случилось, но беглого взгляда хватило, чтобы понять, насколько поганая у нас ситуация. Склизкие щупальца, вылезшие из мясистого пола, обхватили ногу девушки и стали подниматься по ней.

Я подбежал к Шерон и схватил ее за руки, пытаясь привести в чувства. Глаза девушки судорожно бегали из стороны в сторону, а пальцы дергались так, будто она играла Ночного Гаспара.

— Ви…

Рука обхватила голову Шерон, переводя взгляд на меня. И этот взгляд отчаянно искал спасение.

— Спокойно, только без паники! Смотри мне в глаза!

— Что это?! — испугано спросила Шерон. — Снимите их с меня!

— Не знаю, но сейчас что-нибудь придумаем. Эй, народ, нужна ваша помощь!

Спустя мгновение нас окружили люди и начали мозговой штурм.

— Может их огоньком?

— Да, ну его! Еще ноги спалим!

— Было бы у нас касторовое масло!

— Не хочу показаться грубым, но эти паразиты лезут отнюдь не в рот.

— Гусары, молчать! — крикнул Леонид и выхватил мачете. — Я разберусь с ними!

— Постойте!

Яков схватил Леонида за плечо. Тот удивленно уставился на парня, не опуская мачете.

— Что такое?

— Мы не знаем, как на это отреагирует уровень. А вдруг крикуны спалят нас?

— А!

Шерон дернулась и согнула ноги, держась за меня. Щупальца уже добрались до колена и поднимались все выше. Я попытался оторвать их от ноги, но не сумел. Уж слишком сильно они присосались к поверхности. Я скорее оторву лоскут кожи с одеждой, чем избавлюсь от них. К тому же теперь они вцепились и в мою перчатку!

— Вот же!

Леонид склонился надо мной.

— Витя, я все сделаю. Командуй.

— Прошу вас, подумайте еще раз, — сказал Яков, снова пытаясь помешать. — Нам нужен другой…

Я оттолкнул его плечом и отдал приказ:

— Рубите!

Леонид замахнулся и ударил мачете прямо под корень. Шерон нервно выдохнула, ее глаза закатились. Я тут же подхватил обмякшее тело девушки, вырывая его из объятий уровня.

Щупальца упали замертво. По полу, подобно огромной сокращающейся мышце прошла волна — последнее мгновение прежде чем мозга дойдет сигнал от мизинца, налетевшего на тумбочку. Наши сердца отсчитали последние мгновения спокойствия. Тук-тук-тук.

Мы не услышали никаких предупредительных писков. Тишину разорвал звук, от которого кровь застыла в жилах. Это был, ни писк, ни рев и ни рычание. Это был душераздирающий, пронзительный вопль, похожий на скрип рвущегося металла, смешанный с плачем младенца. Он доносился от крикунов по всему уровню.

Схватив Шерон за талию, я оттащил ее подальше от дергающихся обрубков. Наш отряд тут же собрался в плотную кучу и выставил оружие, закрывая нас в центре. Я усадил девушку и вколол ей в плечо адреналин.

Передернув оружие, Стив выругался:

— Вот же…

— Я предупреждал вас! — крикнул Яков. — Теперь мы все тут подохнем!

Силуэты в темноте зашевелились. Из многочисленных ходов и щелей хлынул поток саблезубых монстров. Кого здесь только не было! Волосатые гончие, походящие на гибрид собаки и человека, безликие с длинными когтями и целым арсеналом ржавой утвари, убогие с облезлой кожей, крадущиеся, поросшие грибком, и даже жужжащие смертомоли с обнаженными жалами.

А зубы у них очень острые. Если не помрешь от кровотечения или яда, то подхватишь заразу пострашнее и вскоре сможешь пополнить батальон местного бестиария. Люди уже давно придумали антидот да и миндальную воду никто не отменял, но всех вылечить мы не сумеем. Особенно в текущей ситуации.

Пальцы Шерон стиснули мою одежду. Девушка пришла в себя, окинула мимолетным взглядом окружение и потянулась к оружию.

— Бежим! — заорал Стив. Очередь его автомата заполнила пространство уровня, перебивая звериные визги.

Начался сущий ад. Я передвигался вместе с Шерон настолько быстро, насколько это было возможно. Прижав приклад к плечу, короткая очередь моего автомата выкосила свору гончих, пытавшихся окружить группу. Пальцы рефлекторно поменяли магазин, пульс побил очередной рекорд. Я старался изо всех сил, однако монстры не давали передышки.

Леонид умело комбинировал холодное оружие с огнестрелом. Убрав перегретый ствол за спину, он выхватил мачете и ринулся на передовую. Он не пытался фехтовать с чудовищами, а точными, молниеносными движениями перерезал сухожилия и глотки, уверенно маневрируя на поле боя.

Яков, бледный как призрак, стрелял из своей таворки почти не целясь, сплошным огнем, но его паника, как ни странно, помогала — кучность пуль сдерживала волны тестостероновых чудовищ.

Рядом промелькнул Стив, на его лице промелькнул яростный оскал. После очереди поле боя осветили яркие хлопки Ремингтона, которыми Шерон разорвала в клочья убогих.

Остин был подобен скале. Его винтовка работала с мертвой, снайперской точностью. Каждый его выстрел находил цель — то в глазную щель безликого, то меж ребер кожекрада. Но тварей становилось все больше. Они катились на нас них живой, пульсирующей лавиной, перли толпами, пугали и нагоняли ужас, пытаясь окончательно уничтожить покалеченную психику.

Из темноты выскочил громила, царапающий головой потолок тоннеля. Закрывшись плотными наростами хитина на руках, он с разгона вклинился в наш строй. Тестостероновый монстр замахнулся для удара, целясь прямо в мою сторону. Вот же дрянь! Я отшатнулся назад, однако это было только начало. Он напирал, нанося размашистые удары. Стив попытался прибить его, но громила зацепил его автомат и выстрелы пришлись в пустоту. Затем чудовище вмазало по солдату, от чего тот приложился спиной о стену, а потом шлепнулся лицом вниз, харкая кровью. К сожалению, он получил ранение несовместимое с жизнью.

Леонид зашел сзади, запрыгнул громиле на спину и вонзил мачете в затылок, от чего тот взвыл. Он повис на шее монстра, а тот закрутился волчком, пытаясь скинуть старика со спины, но тщетно. Чудовище металось и размахивало руками, пока, наконец, обильная кровопотеря не сделала свое дело. Монстр ослаб, покосился и рухнул наземь. Леонид тут же нанес очередь ударов, отделив голову от туловища.

Мы бросились дальше. Перед глазами все плыло, красная каша сменялась абсолютной тьмой, а потом зрение заливал ярко-рыжий свет огненной вспышки. Рука пульсировала от боли, ноги скользили по мясному полу, который чавкал и прилипал к подошве.

— Патроны на исходе! — крикнул Стив, кидая в темноту пустой магазин.

— Там, впереди! — отозвался задыхающийся Яков сквозь слезы. — Машина!

— Тебе кажется!

— Да нет же!

Я поднял голову и увидел его в свете фонаря. ЛуАЗ, застрявший в биомассе, словно нарочно оставленный посреди этого ночного кошмара. До него оставалось какая-то жалкая сотня метров.

— К машине! — скомандовал я. — Прорываемся!

Это был отчаянный бросок — последний, на который хватило воздуха в легких и рассудка в ошалевших головах. Мы продвигались, но не вперед, а сквозь. Сквозь тьму, сквозь вой, сквозь эту реку из плоти. Каждый метр давался как последний, и за него платили свинцом, сталью и тем, что оставалось от наших сил.

Монстры пытались перекричать наши выстрелы. Их вой был не просто звуком — это была физическая субстанция, густая, липкая, впивающаяся в барабанные перепонки. Она обволакивала нас, пытаясь заглушить грохот оружия и превратить его в жалкие щелчки. Но мы отвечали им жестко, и сквозь этот дьявольский хор звуков прорывался тихий ритм нашего дыхания.

Перед глазами, застланными потом и копотью, плыл лишь один маяк — бока того самого Ноева ковчега. Он казался миражом, плывущим в непроглядной, осязаемой тьме. А между ним и нами зияла бездна, которую мы заполняли сами — их кровью, их плотью — липкой вязкостью, перемолотую с когтями и щупальцами. Каждый шаг вперед был не победой, а жертвой, оставляющей кусочки нашей силы и надежды в этом чистилище.

Кажется, прошла целая вечность. Время растекалось, как та слизь на стенах, превратившись в бесконечную череду выстрелов, взмахов, криков. Мы бежали, спотыкаясь и отстреливаясь, а земля под ногами жила своей мерзкой жизнью. Биомасса — скользкий ковер из плоти, слизи и чешуек панцирей цеплялась за подошвы.

Леонид, шедший слева, вдруг издал звук — не крик, а хриплый, сорванный писк, когда его мачете со свистом рассекло воздух и вонзилось в шевелящуюся тень очередной твари. Раздался тупой, влажный хруст, словно рубили мокрое прогнившее бревно. Мачете вырвался из объятий плоти и уже не блестел сталью — он был залит густой, темной кровью, стекающей с лезвия тяжелыми каплями. Борода Леонида поблескивала не от пота, а от бесчисленных мельчайших брызг чужой жизни, застывших мерзким, липким багрянцем.

Наконец, мы добрались до автомобиля, брошенного отрядом Артизы. Я схватился за ручку и дернул. На удивление дверца легко поддалась и едва не пришибла Якова.

— Стив, что скажешь?

Стив забрался на место водителя и провернул ключ зажигания, оставленный в скважине.

— Бак почти полный, аккум в порядке.

— Заводи! — сказал я. Стив провернул ключ. Стартер захрипел, двигатель защебетал, но не заводился.

— Дай мне чутка времени.

— Договорились.

Я захлопнул дверцу и повернулся к машине спиной. Монстры дали нам короткую передышку, но там, в темноте, готовились новые ударные группы, отбиться от которых будет практически невозможно.

— Яков, сейчас самое время отдать на съедение твою турель. Если она продержится хотя бы полминуты, обещаю воздвигнуть ей памятник.

Яков с тоскливым видом бросил рюкзак и стал разворачивать треногу. Ему очень не хотелось это делать, но видимо он с самого начала понимал, что этим все кончится. Зарядив Печенег, он щелкнул выключателем. Устройство пискнуло, на корпусе вспыхнул зеленый огонек.

Тут же вспыхнули фары, раздался звук гудящего двигателя. Машина дернулась, но не сошла с места. Задние колеса прокручивались в кровящей ямке биомассы.

— Эй, поможем ему! — крикнул Остин. — Навались!

Мы толпой взялись за заднюю раму и высвободили колеса, едва не перевернув автомобиль. Стив выехал на ровную поверхность и остановился, показывая мне большой палец. Позади прозвучали первые выстрелы автотурели. Рядом шлепнулась тушка гончей. Больше медлить было нельзя.

— В машину! — скомандовал я.

Я занял место рядом с водителем, а остальные уселись позади, плотно прижавшись друг к дружке и бросили рюкзаки в ноги.

— Жми!

Стив вдавил педаль газа в пол. Колеса забуксовали в слизи, а затем сцепились с грунтом, и ЛуАЗ рванул с места, сбивая несколько коконов. Смесь крови и белковой жидкости окатила лобовое стекло.

Спустя мгновение застрочила турель, выплевывая в наступающую орду свинец. Монстры падали десятками, но их на их место вставали сотни и тысячи новых созданий.

Десять, одиннадцать, двенадцать…

— Виктор, курс?! — крикнул Стив, с трудом удерживая машину. Нас заносило так, словно мы ехали по замерзшему озеру без зимней резины. Стив щелкнул тумблером, переводя фары в режим дальнего света.

— Прямо­!

И в этот момент позади раздался новый рев. Он был таким громким, что заложило уши. Из главного туннеля выползла Королева Улья. Существо размером с пятиэтажный дом, похожее на гибрид сколопендры и человека мутанта: изогнутое туловище защищенное хитином и покрытое шипами, десятки щупалец и лап, голова, заключенная в бронированный череп. Пули автотурели отскакивали от ее брони, как горох от консервой банки.

Двадцать четыре, двадцать пять, двадцать шесть…

Монстров становилось все больше и больше. Они мчались в нашу сторону, продолжая умирать под огнем турели.

Двадцать девять, тридцать, тридцать один…

Орда монстров добралась до автотурели и мгновение смела ее, погребя остатки устройства под тоннами плоти. Выстрелы стихли. Впереди был только мрак, прорезаемый фарами.

— Что это? — спросила Шерон, указывая на два часа. — Свет?!

Это не было отражение потока, бьющего из фар авто. Тонкий, сужающийся пучок золотого, почти божественного света, нежно стекал с небес, словно гречишный мед. Его очертания походили на закрывающийся глаз или угасающий портал. Времени у нас оставалось немного.

— Туда! — пронзительно крикнул я. — Езжай на свет!

Стив повернул руль, машину бросило на кочку. В салоне все вскрикнули, я едва не расшиб лицо об стекло. Рюкзак Якова подбросило в воздух и выкинуло за борт.

Королева Улья вместе со своей свитой догоняла нас. Те полминуты, которые нам дала турель, они преодолевали за мгновения. Вскоре у задних колес послышался лай гончих.

— Стив, врубай последнюю.

— Это корыто развалится!

Я переключил скорость сам. Мотор заревел так, что по кузов задрожал от вибрации, машина устремилась вперед, удаляясь от гончих.

К выходу с уровня шла извилистая дорожка, заканчивающаяся рампой. Свет становился ближе, но и щель сужалась с каждой секундой. В этот момент в нас прилетело что-то крупное и прошило лобовое стекло. Раздался свист и в заднее колесо вонзилась костяная игла, пропитанная ядом. Люди прижались к днищу, закрыв тела рюкзаками. В следующий миг тент прошили десятки игл.

— Не успеем! — завопил Яков.

— Успеем! — сквозь зубы прошипел Стив. Проехав последний участок пути, ЛуАЗ налетел на рампу и взмыл в воздух.

На мгновение время остановилось. Будто весь воздух вокруг превратился в густой, тягучий деготь. Звуки — гнусное шипение, скрежет когтей, топот тысяч лап — сменились тишиной. В этой внезапной, оглушающей паузе я успел повернуться, и мой взгляд, словно на заведомо проклятой записи, зафиксировал картину подлинного обличья Улья.

Прямо пред нами, в каких-то двух-трех метрах, бушевало живое море. Не вода, а сплошная, колышущаяся масса существ. Бесчисленные клешни, щупальца и жала, тянулись к нам, уже почти чувствуя тепло нашей плоти сквозь холодный воздух.

И над этим морем, будто живой утес, возвышалась она — Королева. Ее здоровенное туловище походило на раздувшуюся тушу какого-то доисторического насекомого. Но хуже всего была пасть, уходящая в глотку, усеянную рядами загнутых, костяных шипов. От неё исходил запах разложения и старой спекшейся крови. Длинные сегментированные лапы, больше похожие на гигантские скрюченные сабли, медленно, с невозмутимо ужасающей грацией, тянулись к нам, рассекая застывший воздух. Их острия мерцали синеватым, ядовитым блеском, словно предвещая касание смерти.

И тогда время сорвалось с паузы. Звук ворвался обратно обрушивающейся лавиной. Но это был не просто звук — это был яростный, безумный рев Королевы, сотканный из скрежета металла по стеклу, бульканья кипящей смолы и первобытной ненависти. Он не просто сотрясал воздух — он вибрировал у меня в голове, вытесняя саму мысль.

А потом пришёл свет. Теплый, спасительный, ослепительно-золотой. Он пришел из другого мира, мгновенно поглотив всё: и меня, и моих спутников, и автомобиль, и этот кошмар. Он не жег, а растворял реальность. Последнее, что успело промелькнуть в моем сознании, — контраст: мы прошли испытание и могли возвыситься, а они — чудища, море хитина и сама Королева с ее ненасытной пастью — остались позади. Навсегда. В гниющем мраке Улья.

Глава 24. Если выбирать между правым флангом и левым, я предпочитаю не выбирать вовсе

Уровень 11 — Бесконечный город, жилой сектор

На улице было тепло. Маслянистые тени плыли по бетонным плитам. Скоро черные клубы дыма скроют небо, но пока люди еще могли насладиться очарованием солнечного дня, если забыть про ужасы, творящиеся в городе.

На крыше стояло три десятка солдат, все с оружием и в броне. Комедиант с гордостью смотрел на бойцов. Его группа успешно выполнила поставленную задачу. Сектор зачищен — все враги отправились на тот свет. Однако кое-что не давало ему покоя. То, о чем он бы предпочел умолчать пред начальством. Хотя, какое там начальство, всего один человек, но зато какой…

Внезапно дверь распахнулась и на крышу вышли еще два десятка бойцов. Их возглавлял человек в желтом плаще, чье лицо скрывала маска. Комедиант повернулся к нему и выкрикнул:

— С возвращением, Артиза!

Раздались радостные возгласы солдат:

— Ура! Ура! Ура!

Артиза не придал этому значения и зашагал к своему заместителю.

— Этот район полностью под нашим контролем, — сказал Комедиант. — Системы безопасности Бесконечного города выведены из строя, пограничные силы Б.И.Г. уничтожены, а гражданские эвакуировались в безопасную зону. Мы можем продолжать наступление.

— Была эвакуация гражданских? Куда же?

— Их вывозят на бронированных автобусах к краям города. Если ситуация не улучшится, они откроют двери на другие уровни и направят людей туда.

— Известно, кто рассказал биговцам о нашей операции?

Комедиант медлил, мялся, не знал, что ответить.

— Я… не знаю…

Артиза хмыкнул, настолько тихо, что этот звук моментально растворился в городском шуме.

— Не волнуйся, у нас все под контролем. Сегодняшний день изменит Закулисье навсегда…

Рука Артизы легла ему на спину и подтолкнула вперед, поближе к решетке, ограждавшей крышу.

— Посмотри на этот блистательный вид. Посмотри внимательнее.

Комедиант повернулся к Артизе спиной и уставился на город, что стало самой крупной ошибкой в его жизни. Теперь ничто не могло вернуть его к реальности.

— Посмотри на него, прислушайся к его звукам, почувствуй его запах. Сделай глубокий вдох и скажи, есть ли что-то большее в этом городе? Сокрыт ли Великий Грааль в его недрах?

Вместо серых стен небоскребов Комедиант увидел величественные просторы Китеж-града: златоглавые соборы с куполами, сияющими холодным, внутренним светом, словно вырезанные из лунного камня; кружевные терема, чьи стены дышали древними заклятьями; мостовые, мощенные самоцветной вязью. Это был не город из камня, а видение, сплетенное из тоски по потерянному раю. Воздух там звенел тишиной, в которой можно было уловить отголоски колоколов. Там прошлое и будущее текли единой вечной рекой, а каждый камень хранил шепот молитв и обещание спасения.

Ловкое движение извлекло оружие из кобуры. Пистолет тотчас оказался у затылка.

— Я знаю, что ты сделал, Гена. Все знаю… Мой брат по оружию, мой друг… Предатель…

***

Звук выстрела ударил по ушам, и я пришел в себя. Дернулся и стукнулся головой о лобовое стекло. Потирая ушибленный лоб, я осмотрелся. Свет падал через дырку в крыше. Наш автомобиль пробил ее и оказался на лестничной клетке. Погнув перила, он повис над пропастью, накренившись задней частью вниз.

— Давайте на выход, не задерживаемся, — сказал Остин. Откинув в сторону кусок рваного тента, он выпрыгнул из машины и ступил на твердую поверхность. Протянув руку, стал помогать остальным. Люди по очереди выбирались из автомобиля, попутно выбрасывая рюкзаки. Мы со Стивом покинули машину последними.

— Занесло так, занесло, — сказал Стив, посматривая на пробитый потолок многоэтажки.

— Главное, что мы сейчас на одиннадцатом, осталось только спуститься и…

Я не успел договорить. Бетон под ногами затрещал и покрылся трещинами. Перила скрипнули, прогибаясь все ниже. ЛуАЗ сорвался и полетел вниз, проламывая лестничные пролеты на своем пути. Когда его остатки достигли первого этажа, раздался грохот, в воздух поднялось густое облако пыли.

— И как теперь спускаться? — спросил Яков.

— Выйдем на крышу, а там видно будет.

Держась возле стены, мы поднялись наверх. Ржавая дверь, ведущая на крышу, была приоткрыта. Из щели лился свет, прерываемый черными пятнами, от которых так и веяло бедой. Стив толкнул дверь плечом и исчез за проемом. Мы последовали за ним. В нос сразу же ударил запах гари.

— Вот дерьмо… — выругался Серега.

Мирный город под голубым небом стал Геенной огненной. Высотки, где еще вчера теплилась жизнь, знатно потрепало: выбитые стекла, разрушенные перекрытия, в окнах свирепствовало пламя. Клубы дыма поднимались по всему городу, заслоняя солнце густой черной массой. Пулеметные очереди замолкали лишь тогда, когда звучали взрывы. Где-то вдалеке слышался детский плач и женские крики. Улицы заполонили груды уничтоженных машин и горы трупов. Отряды КВЗ не щадили никого.

— Мы опоздали… — констатировал Яков.

— Полный крах, шесть букв, вторая «и», — выдавил из себя Леонид. Тут не поспоришь, лучшего описания ситуации и не придумать.

— Внимание всем! — раздался голос и громкоговорителей по всему городу. — Говорит глава Б.И.Г. и ее основатель, Смотритель Стретч. Это не учебная тревога. Пусть каждый, кто способен держать оружие, встанет на защиту нашего Оплота надежды. Пусть враги падут и город будет освобожден сегодня же! Мы обязательно…

Внезапно голос превратился в хрип и оборвался. На горизонте моргнула электрическая вспышка, в зданиях погас свет. Спустя мгновение раздался грохот взрыва.

— Что происходит? — спросила Шерон испуганным голосом. — Это…это…

Она думала, что знает войну по книгам, но сейчас, стоя на крыше небоскреба, реальность раскидала в стороны листы хрестоматий: крики, выстрелы, детонации, вибрация воздуха от которых била по ушам, и тяжелый темный дым, пожирающий солнце. Шерон, парализованная ужасом, со вкусом страха во рту, вдруг поняла, что та девушка, которая час назад строила воздушные замки, умерла здесь и сейчас, потому что нельзя уместить бесконечность чужой боли в несколько томов.

Я посмотрел на остальных, замечая резкое падения боевого духа. Сутки назад их целеустремленность так и сочилась из всех щелей, а сейчас меня окружали одни пессимисты, на грустных лицах которых виднелась лишь засохшая грязь и кровь. Только Остин сохранял каменное лицо несмотря на то, что его отряд лишился нескольких бойцов за последний час.

— Похоже Артиза нас здорово надурил, когда вещал об операции, — сказал Леонид. — И боюсь, это не последняя его выходка.

— Постойте, — сказал я. — Тут что-то не так. Где же мы облажались…

— Че тут не так?! — гаркнул Стив и подскочил ко мне. Его рука вцепилась в мой воротник, глаза налились злобой. — Какого черта этот псих начал так рано и гасит мирняк! Мы должны что-то предпринять!

— Стив…

Он отпустил меня и разочаровано отошел в сторону, неуклюже перебирая ноги.

— Наш план провалился, — сказал он. — Да пошло оно все!

Шерон сидела в углу, опустив голову на колени. Я подошел поближе и наклонился.

— Шери…

— И что теперь? — сказала она, показав заплаканное лицо. — Я хочу выбраться отсюда живой!

Яков схватил меня за руку и развернул к себе.

— Надо бежать, — выдавил он. — Нам не победить в такой ситуации. Давайте посмотрим по карте Леонида, как безопасно уйти с уровня.

— Еще не все потеряно, — сказал я, отвернувшись от него. — Мы не зря проделали этот. Идем к Аргосу, как и планировали.

Люди непонимающие посмотрели на меня. Шерон вытерла слезы и встала на ноги.

— Не хочу показаться грубым, но план отстой, — сказал Остин. — Но, похоже, другие варианты ты не приемлешь.

Стив встал у меня на пути.

— Ну ты загнул, братка, — сказал Стив, преграждая мне путь. — А плана на «прямо щас» у тебя нет в запасе?

— Тут слишком открытое место, — ответил я и посмотрел на дверь, откуда мы пришли, и где минуту назад машина протаранила все ступеньки. — Нужно спрятаться где-нибудь, пока снайперы про нас не прознали. А еще где-то должна быть вторая лестница. Нам нужно ее найти.

— Веди, — кивнул Стив, передергивая затвор. — Я прикрою.

***

Мы пробежались по крыше и перебрались по прямоугольному воздуховоду, укрепленному стальными рейками на соседнее здание, где спустились на уровень ниже. Там обнаружилась площадка, способная защитить нас от зорких глаз с оптикой. Тут хватало труб и бетонных стенок, а большую часть краев закрывали решетки с плакатами.

— Что это там? — спросил Яков.

С западной стороны возле решетки сидело тело с прострелянной головой. Пальцы левой руки застряли между проволоки, правая ладонь прикрывала USP.

— Гена!

Стив ринулся вперед. Подойдя к телу, он внимательно осмотрел его.

— Кто это? — спросил я.

— Комедиант, он же Геннадий, — ответил Леонид. — Левая рука Артизы.

— Он застрелился? — спросила Шерон.

— Не похоже на то, — сказал Стив. Он вытащил магазин и показал его нам. Полностью заряжен.

— Снайперы… вот же гниды…

— Дай-ка мне взглянуть.

Остин подошел к телу и посмотрел на решетку, поблескивающую от капель крови. Затем опустил взгляд и увидел, как алая струйка стекала по стене здания.

— Нет, стреляли с востока, пуля вошла в затылок и вышла в районе глаз, когда он смотрел на город. Били по прямой, а по-другому никак — мешает крыша, откуда мы только что спустились. Стреляли метров с десяти… хотя… погодите…

Его пальцы стали перебирать волосы мертвеца, словно выискивая иголку в стогу сена.

— Нет! Его застрелили в упор! На коже отчетливо видна штанцмарка, плюс немного копоти и пороха.

— Дядь, я может все же его зажигательными с дистанции? — сказал Яков.

— Пуля маленькая была, пистолетная. Скажи на милость: где в закулисном дефиците ты видел пистолеты с зажигательными патронами? Вот и я не видел.

— Ладно-ладно. Пользуйтесь своими дедуктивными методами Шерлока сколько угодно, а я все же останусь при своем мнении.

— Здесь нет никакой дедукции, только знание дела и голые факты. Я, конечно, не хвастаюсь, но имел опыт в прифронтовой криминалистике и знаю, что говорю.

Остин оставил труп в покое. Обойдя Якова, он поравнялся со мной и вложил мне в руку пистолет Комедианта.

— Не хочу никого обвинять, но его застрелил кто-то из своих. Если уж собрался брататься с КВЗ, то подумай хорошо раз десять.

Я промолчал. Глянул на пистолет, и не найдя в нем ничего выделяющегося, передал Леониду, который с воодушевлением стал изучать его, как ребенок новую игрушку.

Яков решил поиграться с рацией в одиночестве, а Остин с Леонидом, спрятались за трубами в уголке и организовали кружок по интересам, в который вошли все его солдаты.

— И что вы делаете? — спросил я.

— А что нам еще остается? Думаем, как безопасно спуститься отсюда без лифта и лестниц. Если хочешь помочь, присоединяйся.

Леонид развернул свои полотна и люди склонились над картой. Я отвернулся, поняв, что они справятся и без меня. Началась неловкая пауза в нашем обществе. Каждый хотел заняться чем-нибудь полезным, но в текущей ситуации это было если и не невозможно, то трудноосуществимо.

— Че думашь, Ви? — спросил Стив. — Тут идет войнушка двух фракций. Мы не можем воевать на два фронта.

— Если с меня снимут обвинения, то и не придется. Нужно всего лишь выиграть суд и помощь Б.И.Г. у нас в кармане.

Ха! Всего лишь выиграть суд. Ха-ха! Нужно прекращать думать про это так легкомысленно, ведь это то еще испытание.

— Предлагаешь стать предателем? — спросил Стив.

— Тут еще непонятно, кто предатель, — ответил я, поглядывая на тело Комедианта. Поднявшийся ветер трепал его волосы и одежду. Кровь прекратила течь, стала темнеть и застывать.

— Ладно, как знаешь, — Стив перешел на полушепот, поглядывая на группу Остина. — Но я бы не стал слепо доверять гнидовцам. Сам знаешь, у них скелетов в шкафу навалом.

Стив отошел в угол, не спуская взгляд с людей Остина, а передо мной замаячила Шерон, так и не дав мне подумать о жизни в одиночку.

— Можно тебя на пару слов? — спросила она.

— Все же решила извиниться?

— Нет, поблагодарить за помощь в Улье. Я уж думала, это конец.

Девушка шагнула ближе. Холодными пальцами осторожно нащупала мою ладонь и сжала.

— Вы могли оставить меня там.

— Не могли.

Шерон покачала головой, и прядь упала ей на лицо.

— Почему же?

Я молчал, глядя куда-то в сторону дымящегося небоскреба. Потом тяжело выдохнул и сказал:

— Я просто хотел дать тебе шанс. Еще один.

Ее глаза расширились. В них мелькнуло понимание, острая боль — не за себя, а за меня. За ту старую обиду, которую эта девушка оставила на пятом уровне. Тогда мне было очень неловко перед Риком и ребятами.

— Прости… я… тогда я думала лишь о себе.

— Да, ничего. — сказал я и махнул рукой, будто отгоняя память. — Главное, что сейчас все в порядке.

— В порядке? — она тихо рассмеялась, но в смехе не было веселья. — Нет. Но чувствую ли я себя… менее одинокой? Да. Потому что ты здесь.

Шерон сделала еще шаг. Ее дыхание, теплая прерывистая струйка, коснулось моего подбородка. В ее глазах, отражавших ночное небо, плескалась благодарность и что-то еще, хрупкое, невысказанное — потребность в подтверждении, что доброта все еще реальна, что она вот здесь, стоит и дышит.

— Спасибо, — шепнула она еще раз, уже не как формальность, а как самое важное слово на свете.

Она поднялась на цыпочки. Я замер, не дыша. Ее губы, мягкие и чуть шершавые от холода, коснулись щеки. Миг невесомой теплоты. Миг, когда весь город, весь его шум и опасность, отступили, сжались в точку под этим простым, человеческим прикосновением.

И в этот самый миг резкая тень отделилась от массива вентиляционной шахты. На периферии я заметил смазанное пятно, быстро летящее в нашу сторону. Оно растягивалось, увеличивалось, целясь в наши шеи. Оттолкнув Шерон, я пригнулся, выбросив правую ногу. Я видел, как исказилось лицо девушки, как ее рот открылся для крика, который не долетел до моего сознания, а остался где-то там в стороне. Ботинок врезался в руку, выбив нож. Повернувшись, я увидел, как улыбка растекается по лицу Якова, как его рот приоткрывается в дьявольской улыбке, обнажая зубы. Моя рука метнулась на пояс, но не нашла пистолет.

Одной рукой Яков наводил на меня же мой Глок, а другой сжимал, какой-то продолговатый предмет, который я сперва принял то ли за подзорную трубу, то ли за гранату. Его пальцы надавили на спуск. Внезапно между нами возник Стив, прогремел выстрел, а затем еще один. Стиснув зубы, Стив поймал пули бронежилетом, метнулся вперед и впечатал кулак в лицо Якова. Тот выронил оружие и отшатнулся. Продолговатый предмет щелкнул и стал выпускать яркий зеленый дым. Метким выстрелом Остин выбил дымовую шашку из его рук. Она упала и покатилась по крыше, выплевывая все больше дыма.

Мы все схватились за оружие и направили его в сторону Якова. Отходя назад, он все сильнее приближался к краю крыши. Предатель нервно посмеивался, слизывая кровь, стекающую из разбитого носа.

— Ты че творишь, урод?! — рявкнул Стив. — Совсем с дуба рухнул?!

— Ха… ха… Исполняю приказ и ничего более!

— На кого ты работаешь?! — спросил Стив и сделал шаг вперед. — Отвечай, урод!

— А вы еще не поняли, да? Дурачье! На Артизу, конечно же!

Его палец указал на меня.

— С самой нашей первой встречи, Виктор, он просил меня присматривать за тобой. Артиза рассчитывал, что, совершив одно великое дело, ты поможешь ему еще раз. Однако ты не оправдал его ожиданий, очень жаль.

— Что еще за великое дело?

— А это уже не имеет значения. Как только ты собрал отряд и решил пойти против него, мне было поручено остановить вас. Даренные часы изначально были с подвохом. Они всегда спешили, сколько не двигай стрелки. Вы опоздали еще тогда, как нацепили их на руки. Два часа — это хорошая фора для него. И да, это правда, что Артиза знал все о вас. Когда рация работала, я регулярно докладывал ему о ваших похождениях. А во время ночлега собирался развернуть турель и прикончить всех, однако этот зоркий хрыч спутал мне все карты!

— Леонид, вы все знали и ничего не сказали нам?! — злобно сказал я.

— Уж прости меня, Вить! У меня были определенные подозрения, но я даже представить не мог, что в нашу компанию затесался сам Иуда!

Его речь прервал громкий смех Якова. Дымовая шашка докатилась до края и упала вниз. Но здоровенное облако зеленого дыма выдало нашу позицию всем на уровне. Яков развел руки в стороны.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Ха… Все кончено. Вам пора собираться на тот свет, друзья мои. Его план воплотился в жизнь. И вы ничего не сможете сделать, вы сломлены, измотаны… окружены. Ну Якову остается лишь откланяться и покинуть вас. Мне полагается награда, Артиза обещал вывести меня…

На соседней крыше прозвучал выстрел. Пуля вонзилась в затылок Якова. Его голова лопнула, мозги разлетелись во все стороны. Бездыханное тело пошатнулось и рухнуло вниз, приземлившись на припаркованный автомобиль. Шерон испуганно вскрикнула.

— Квзшники! — раздался голос со стороны, откуда пришелся выстрел. — Гаси их!

— Снайпер! — крикнул Остин. — Всем в укрытие!

Я схватил Шерон и затащил ее за перегородку. Сверху чиркнула пуля, обдав мои волосы бетонной пылью. Стив, Леонид и остальные спрятались между вентиляционными трубами.

— А это кто?! — испуганно спросила Шерон, указывая на северную крышу. Там быстро образовалась вооруженная до зубов толпа люди, вооруженные до зубов.

— КВЗ… Вот только их тут не хватало…

Один из солдат взялся за ракетницу. Прицелившись, он выстрелил — не в нас, а немного ниже. Яркая вспышка прилетела моментально. Снаряд попал в стену между окнами на высоте последнего этажа. От взрыва крыша задрожала и стала обрушаться, обнажая интерьер.

— Черт! — крикнул Остин. — Мы тут как на ладони. Двигаем, пока нас не прижали.

Я посмотрел вниз, изучая комнату. Сверху нас разнесут за пару минут, а там есть хоть какой-то мизерный шанс отбиться.

— Давайте вниз! — сказал я людям и спрыгнул. Как только приземлился, сразу же ушел в сторону, освобождая место остальным. Перекатился, зажался в угол и выдохнул. Осмотрелся по сторонам и увидел типичную квартиру, заполненную мусором: куча бутылок и пивных банок под ногами, мусорные пакеты у двери, серый от грязи паркет и черная плесень в углах. Только теперь тут полно битого бетона и пыли.

Весь отряд уже покинул крышу и распределился по помещению. На какое-то время бой прекратился, давая нам немного времени на подготовку. Наступила тишина, от которой стало только тревожнее.

Мои мысли порвало тяжелое дыхание девушки и неразборчивый шепот. Ее губы судорожно тряслись.

— Не бойся, Шерон, — негромко сказал я, приобняв девушку. — Все будет хорошо.

— Я не боюсь, — ответила она, стараясь придать дрожащему голосу твердости. — Просто... только один…

— Этот день мы с вами не переживем, — сказал Леонид. Это звучало как приговор.

— Эй, делать че-то будем, нет? — спросил Стив, находясь на грани срыва. — А, Виктор?!

— У нас есть только один вариант…

Я пытался придумать план спасения, лихорадочно меняя направление взгляда. Со всех сторон стали долбить выстрелы, превратив большую часть комнат в зону мгновенной смерти. Мы короткими очередями отвечали противнику, но делали это крайне неуверенно. Все ждали, пока я встану и начну раздавать указания.

— Канализация, — сказал я тихо, а потом добавил громче, — Внизу должен быть коллектор!

Леонид почесал подбородок.

— Довольно рискованно, но может сработать.

— Ты с ума сошел?! — скривился Стив, злобно поглядывая на меня с противоположного конца комнаты. — Я в эту выгребную яму не полезу!

— Хочешь, чтоб твои мозги по стенам размазали?! — рявкнул на него Остин. — Выбор прост: вонь или смерть. Лично я пока не нанюхался. Берегись!

В окно влетела бутылка с пироилом. Она стукнулось об пол и лопнула, расплескав огонь во все стороны. Я едва успел отскочить в сторону.

Мебель охватило пламя. Помещение быстро превратилось в адскую жаровню. Дышалось с трудом от заволокшего комнату дыма.

— Они нас выкурить хотят, как кротов! — прокашлялся Леонид, глаза которого уже слезились от едкого дыма. — Витька, сидя здесь, мы точно подохнем!

— Спускаемся, живо! — скомандовал я, чувствуя, как от дыма начинает першить в горле.

Перепрыгивая через разбитые ступеньки, мы ломанулись вниз. В окно квартиры влетела ракета РСЗО. Кусок перекрытия обрушился прямо на лестницу. Задержись мы там еще немного, и от нас бы мокрого места не осталось.

Мне быстро пришло осознание, насколько плохи наши дела. Такими темпами нас просто закидают взрывчаткой: либо просто обвалят здание и похоронят нас под обломками, либо мы сами выбежим в простреливаемую зону.

В угловой комнате послышались незнакомые голоса. Дверь распахнулась и к нам влетела двое шустрых молодчиков, которые моментально уложили одного солдата Остина. Стив выскочил из-за угла и осыпал выстрелами парочку. Подскочив поближе, он захлопнул дверь, подпер ее стулом и закричал:

— Остин, твою дивизию! Следи за углами!

Противники в соседнем здании открыли огонь. Стекла в окнах вылетели фонтаном осколков. Я упал и распластался на полу, стукнувшись локтем об пол. Постанывая, принял более удобное положения, слыша, как свистят пули над головой. В ушах звенело. Глаза ел дым, стекавший с верхних этажей.

Остин подобрался к соседнему окну и прилип к стене. Высунув автомат, он вслепую разрядил магазин. Судя по крикам, ему удалось попасть в кого-то. Он опустился на корточки и приступил к перезарядке.

— Вся, — сказал он, тяжело дыша. — Переходим в режим жесткой экономии патронов. Черт знает, сколько ребят на нас идет.

Еще один дикий взрыв прогремел в соседней квартире, стены пошли трещинами, рухнул еще один пролет. Нужно спускаться еще ниже. Мы жались по углам, но здание разрушалось, их оставалось все меньше. Мы метались по комнатам, выискивая спуск, новый лестничный пролет, хоть какую-то лазейку. Ведь какая разница, в какой части дома умирать?

— Шустрее, черт возьми! — подгонял Остин своих людей.

На втором этаже в окно влетел биговец на тросе. Леонид, не целясь, дал короткую очередь. Не успев ничего сделать, несчастный пролетел через всю комнату и врезался в стену.

Мы, наконец, ступили на целую лестницу и выбежали в вестибюль. Я выскочил из-за укрытия, пробежал дюжину метров и скрылся за бетонной стеной. Пули прошлись по моим следам. Фух, чуть не задели! Слишком много лишних телодвижений, слишком много секунд на линии огня.

Остин провел фонарем по полу, выхватывая горы мусора, и, наконец, преодолев завесу из пыли и дыма, наткнулся на люк в полу. Это был здоровенный кусок металла, на котором могло с легкостью уместиться несколько взрослых людей в лежачем положении.

— Вот оно! — закричал я. — Поднимайте, я прикрою!

Люди ухватились за люк и потянули его вверх. Крышка стала медленно подниматься, издавая протяжный скрип.

В дверной проем влетели дымовухи. Они зашипели, выпуская клубы белого дыма, который смешивался с черным пожарным, ускоряя процесс задымления. Начался обстрел, пули выбивали штукатурку и крошили кирпичи. Враги стреляли вслепую. Бой между КВЗ и Б.И.Г набирал обороты, мы были последней преградой, мешавшей фракциям полностью сосредоточиться на друг дружке.

Крышка позади меня громыхнула и пред нами открылся черный колодец, на дно которого вела узкая металлическая лестница. Путь к отступлению был свободен.

— Все вниз! — скомандовал Остин.

Шерон полезла первой, за ней Леонид и Стив, и лишь после этого солдаты заскользили по лестнице один за другим.

Я обстреливал позиции врагов, даже не пытаясь попасть. Но это и не требовалось. Они вели себя осторожно, не желая заходить в горящее здание, и предпочитали прятаться за укрытиями снаружи. Мне же не требовалось попадать — достаточно было держать их на расстоянии и не пускать вовнутрь.

— Ви, забей на них! — крикнул Остин, находясь на середине лестницы. — Давай вниз!

Я сделал шаг назад и потянулся рукой к лестнице. Внезапно что-то горячее, словно раскаленный лом, ударилось в грудь и прошило бронежилет навылет. В глазах все поплыло. Я шагнул назад, ощущая, как по телу разливается липкий жар, а в легких заканчивается воздух. Все цвета стали чересчур яркими и насыщенными, бушующее пламя превратилось в размытую кляксу. Я, закашлял, сплевывая кровь, и почувствовал, что падаю.

— Твою дивизию! — послышалось эхо, в котором с трудом узнавался голос Остина.

Перевернувшись в воздухе, я увидел бетонный пол, который стремительно приближался к моему лицу. Сейчас я влечу в него на полной скорости. Я закрыл глаза, приготовившись к взрыву боли.

Удара не последовало. Голова погрузилось в пол, а затем и все тело затянуло на ту сторону. Я стал легким, как перышко. Ощущение такое, будто меня засасывало в пучину непроглядного океана. Руки метались из стороны в сторону, но им не за что было ухватиться. Еще мгновение я видел мир вывернутым наизнанку, с той стороны, а потом нахлынула тьма.