Рина Лесникова

Закрытая школа Дуорф

Глава 1

– Ну ма‑ам, не хочу я ходить в эту школу! Там учатся одни зазнайки и дуры! Давай запишем меня в обычную муниципальную, а? – Алиса посмотрела на себя в зеркало. Девчонка как девчонка. Глаза серые, нос прямой, на губах ни капли силикона, в отличие от некоторых одноклассниц. Волосы, правда, перекрашены в ярко-малиновый цвет, так это в знак протеста! – Мам, я даже волосы покрашу той краской, которую выберешь ты! – вполне себе серьёзная уступка ради такой мелочи, как обучение в самой обычной бесплатной школе.

– Дорогая, это невозможно! – Аделаида Степановна Воронова – яркая ухоженная блондинка, выглядящая явно моложе возраста, в котором положено иметь шестнадцатилетнюю дочь, тяжело вздохнула, показывая, что устала от нелепых просьб оной дочери. – Дети всех наших знакомых и друзей, у кого, конечно есть дети школьного возраста, учатся в приличных школах. Что подумают о папе его деловые партнёры, если мы переведём тебя в самую обычную? Что он на грани разорения? Что ты ему совсем не важна?

– А то, что думают и что говорят обо мне в этой распрекрасной школе, это не важно? «Крашеная Ворона»! Сами они все крашеные! И это ещё самое цензурное, что они позволяют себе обо мне говорить. И это в глаза! А за глаза… Что подумают о мне и о вас с папой, когда все те грязные слухи, что обо мне распускают, дойдут до его деловых партнёров?!

– Папу даже сейчас кое-кто кличет Вороном, – растерявшись от столь экспрессивной тирады, старшая Воронова выдала первое, что пришло в голову.

– Ворон и ворона – разные птицы, – машинально поправила Алиса, потом же, спохватившись, продолжила: – Ты не уводи разговор в сторону. Ответь на вопрос: вы с папой хоть когда-нибудь прислушаетесь к моему мнению?

– Последний ремонт в твоей комнате сделали, исходя из твоих предпочтений, – тут же нашлась мать.

– Мама!

Огромный широкоформатный телевизор, который включали едва ли десяток раз за всё время его существования, неожиданно упал на пол.

– Нет ну вы только посмотрите! Совсем люди работать разучились, – Аделаида Степановна подскочила к рухнувшей панели. – И ведь каких специалистов ни пригласи, сколько им ни заплати, все делают одинаково. Ни на кого нельзя надеяться!

– Мама, так что насчёт школы? – увести себя от темы Алиса не позволяла. Она скрестила руки на груди, пусть и не единожды слышала, что делать так перед собеседником, если не желаешь высказать ему неуважение, некрасиво.

– Хорошо, дорогая, – что-то маман подозрительно быстро сдалась. – Мы переведём тебя в другую школу. Давай только не в муниципальную. И с новой четверти. Ты только месяц в этой школе. Частая смена учебных заведений негативно скажется на твоём учебном процессе. Но ты выберешь школу сама! – тут же поспешила добавить, видя, как дочь упрямо сощурила глаза.

– Хоть в иркутской тайге, хоть в швейцарских Альпах? – уточнять детали нужно сразу.

Если бы Алиса не смотрела внимательно на мать, то не заметила бы, как та вздрогнула.

– С альпийскими школами сейчас сложности, – старшая Воронова суетливо металась возле упавшего телевизора. – И я не уверена, дорогая, что в иркутской тайге найдётся приемлемая школа. Разве что интернат для волков и медведей.

– Хочу в интернат для волков и медведей! Они хотя бы говорить не могут. И вообще, что касается школы за границей, не думаю, что для папы составит особую трудность присмотреть мне там местечко, – и тут же быстро добавила: – Но я сама туда не хочу!

Это что, мать облегчённо выдохнула? Странно, дети многих их знакомых и «деловых партнёров» учились в престижных европейских школах, а потом продолжали обучение в столь же престижных университетах. Для денег – очень больших денег – преград в этом мире не было. Если проблему можно решить за деньги, то это не проблема, а расходы. Такие перлы мог родить только очень мудрый народ.

А ведь и правда, родители Алисы никогда не заговаривали об её обучении за рубежом. Только дома. Никогда не отпускали её в заграничные поездки. Да и мама туда не ездила. Папа – только в командировки. Зато дома можно было выбирать всё, что душа пожелает. Вилла в Геленджике? Пожалуйста. Карелия? Дальний Восток? Кавказ? Сколько угодно. Хоть на неделю, хоть на выходные. Вся знакомая молодёжь плотно изъездила не только Старый Свет, но и весь мир. Вот ещё один повод укусить. «Невыездная» – ещё одна обидная кличка. Это же так смешно, собраться сплочённой кучкой и невинно спросить, где ей больше нравится отдыхать: на Мальдивах или на Майорке? Банальный ответ «В Караганде!» вызывал ещё больший смех.

И почему так? Материально родители Алисы были, может, и посостоятельнее многих из них. В школу – на собственном Майбахе с личным водителем и охранником, айфон – всегда самой последней марки. Сумочки – от Hermès. Брюлики? Здесь администрация всех школ, в которых она училась, единодушно изображала классический консерватизм: только утверждённая школьная форма. Девушкам с четырнадцати лет допускалось носить серьги с жемчужинами, парням – родовые перстни не более десяти граммов весом. Ха, родовые! Да истории у большинства родов начинались с мутных времён лихих девяностых, а туда же, род у них, видите ли, аристократический.

Под предлогом того, что нужно распорядиться, чтобы убрали телевизор и заказать новый, мать быстро исчезла из гостиной. Но её обещание Алиса запомнила: она сама может выбрать школу. Пока же придётся готовиться к завтрашним урокам. Не хватало ещё давать этой бешеной своре лишний повод для насмешек. Училась Алиса на «отлично». Да и чем заниматься, когда простые развлечения её возраста не то, чтобы недоступны, а не с кем просто развлекаться. Ходить в кино и кафе-мороженое, кататься в парке на каруселях. Обмениваться видосиками и тайно целоваться в закутке за спортивным залом. Особенно теперь, когда Иван… впрочем, хватит о грустном. Не такой уж и великий приз этот Иван. Ну смазливый, ну поёт под гитару и имеет второй взрослый разряд по теннису. И что? Да ничего! Люди к его годам Уимблдон выигрывали! И многотысячные стадионы на свои концерты собирали. А этот… пусть бренчит на своей ракетке под глупое хихиканье восторженных девиц!

***

Утро началось, как обычно. Подъем, обязательная зарядка, полезный завтрак, и в школу. Автомобиль уже ждал перед крыльцом.

Алиса поздоровалась с водителем и, заметив, что из окна за ней наблюдает мать, обошла приглашающе открытую заднюю дверцу и устроилась на переднем сиденье. Сама понимала, что глупо, но поделать ничего не могла. «Подростковый максимализм, – втирал как-то маме один жутко известный и жутко дорогой подростковый психолог. – С возрастом это пройдёт само, вот увидите! К тому же, частая смена школ – это не есть хорошо. Дети её возраста зачастую агрессивны к новичкам». Больше к этому психологу мама её не водила. Сказала, что такие истины можно и в Ютубе послушать совершенно бесплатно.

Как же коротка дорога до школы! Вот уже знакомый кирпичный забор и начинающие желтеть липы за ним. Водитель без задержки проехал мимо поднятого шлагбаума, приветственно кивнув охраннику, знавшему все автомобили, на которых учеников привозили в сей храм знаний.

О, Светка Пономарева! З-змеюка. Цокает на высоченных каблуках, явно больше разрешённых в школе пяти сантиметров, как по подиуму. И чего так скалится? Ну конечно, вон Иван спешит к ней навстречу с белой розой в руке. Сапфировые брэкеты у обоих так и блестят. От переполнявшего счастья, наверное. Да чтоб у тебя, змеюка, контрабандный каблук сломался!

Господи, или кто там в небесной канцелярии отвечает за справедливость, спасибо тебе! Нога у Пономаревой подвернулась, и та красиво полетела вперёд, уткнувшись головой чуть пониже живота своего ухажёра. А ничего так день начался! Можно сказать, прекрасно начался. Что там она верещит?

– Мои Витаччи! Да они стоят дороже всей этой … тротуарной плитки!

Ой, какой высокий стиль! И зря грешит на тротуарную плитку, идеальная она. Небось, купила дешёвый контрафакт во время поездки в Китай, о которой недавно так художественно заливала, вот и сломался каблук. Так ей и надо!

Алиса чинно вышла в открытую водителем дверцу, кивнула ему и неспешно направилась к школе. Настроение резко подскочило вверх. Много ли человеку надо для счастья!

На французский, стоявший первой парой, Пономарева опоздала, ну и её верный розоносец с ней заодно. Это же так много времени нужно, чтобы добраться до личных шкафчиков, взять там кроссовки и переобуться. Небось, опять целовались. Точно целовались, помаду специально не стала восстанавливать. Ну да что Алисе до их обнимашек-поцелуев, она всё внимание уделяет уроку. «Il faut choisir sa propre voie dans la vie». (Нужно выбирать свой собственный путь в жизни). Как верно сказано! Жаль, не сказано, как же его выбирать, чтобы верный был.

Самостоятельную работу на втором уроке писала, совсем не задумываясь над ответами. Иностранные языки давались Алисе легко, да что там говорить, нравились они ей. Может, потому что везло с учителями? Именно «иностранцы» никогда не занижали оценки, не делали вид, что не замечают мелких пакостей, подстраиваемых одноклассниками, всегда пресекали в зародыше. Да, иногда доставалось и Алисе, но всегда за дело. Чаще всего «англичанки», «француженки» и «немки» были объективно справедливы. На их уроках можно было расслабиться и морально отдохнуть. Может, весь день пройдёт удачно? Эх, если бы не физкультура, стоявшая в расписании последним уроком. Физрук никогда особо не заморачивался, когда кому-то из учеников чаще, чем остальным, прилетало баскетбольным мячом по голове. «Ловчее надо быть, Воронова, ловчее!» Ну да ладно, что с него, похмельного, взять, ведь не по злобе мужик, а потому что у самого жизнь не задалась, небось, тоже мечтал по молодости с собственным шофёром ездить. Мечтал, да не сложилось.

До физкультуры ещё были история и большая перемена.

– Так, небольшой опрос по коллективизации, а потом начинаем новую тему, – с ходу начала историчка. – Кто не готов?

Иван – любимчик всех учительниц немного за тридцать, вальяжно поднял руку.

– Я сегодня добрая, – приветливо улыбнулась Марья Марковна, – отвечать будут только те, кто готов. Есть такие?

Поднялось пять или шесть рук. Алиса поднимать руку не стала, всё равно не спросит, у неё на прошлом уроке уже была заслуженная пятёрка. Взгляд учительницы быстро вернулся к журналу.

– Та-ак, что тут у нас? Воронова хотела ответить?

Вот же грымза! Не поднимала Алиса руку, не поднимала! Но тему знала, а потому спокойно подошла к доске и ответила как на основной вопрос, так и на несколько дополнительных. Вежливо улыбнулась историчке, когда та поставила заслуженную пятёрку и вернулась на место.

– А сейчас начинаем новую тему…

Класс облегчённо выдохнул. Урок пошёл по накатанной.

Физкультура, как ни странно, прошла спокойно. Физрук был излишне энергичный и полностью занят уроком и учениками. Похоже, ему знатно влетело от директрисы за пренебрежение к учебному процессу. Ещё бы, пусть на собственный Майбах ему здесь не скопить и за всю жизнь, но хлебушек есть чем помазать. Что поделать, таков удел тех, кто в молодости подался в спорт, надеясь достичь олимпийских высот, но таланта хватило лишь на спортивный институт и плашку мастера спорта по чему‑то‑там.

***

Алиса никогда не мылась в школьном душе после физкультуры. Урок последний, доберётся до дома, там и помоется, а здесь, когда совсем рядом злобные змеи, готовые на разные пакости, рисковать не стоило. Даже переодеваться не стала. Можно и домой. Осталось забрать некоторые вещи из шкафчика. Можно было считать, что сегодняшний день прошёл хорошо.

– Ты Воронова? – обратился к ней какой-то запыхавшийся пятиклашка. – Историчка велела передать, чтобы ты зашла к ней, – сообщив это, пацанёнок быстро убежал.

Велела, чтобы зашла? Интересно, зачем. Может, что-то забыла в классе? Проверила сумку, вроде бы всё на месте. Алиса неохотно пошла к кабинету. Вряд ли её пригласят участвовать в олимпиаде или каком-нибудь симпозиуме. Для этого есть любимчики, ведь набранные на подобных мероприятиях очки потом конвертируются в значительные преференции.

Под дверью кабинета истории простояла ровно пятнадцать минут. За это время основательно изучила и мраморные подоконники, и пальмы между ними, и рисованные маслом портреты выдающихся выпускников школы, и вычурные часы с самыми настоящими бронзовыми стрелками, хотя большинство учеников затруднились бы определить по ним время. Даже пожалеть себя успела. Ну что с ней не так?! Что ей нужно сделать, чтобы быть «как все»! Не хотелось бы соглашаться с некоторыми змеючками, что она просто «психическая». Она нормальная! Алиса тряхнула головой, отгоняя совсем уж пессимистические мысли. Минутная стрелка на часах прошла свои четверть круга, можно уходить. Непреложный закон «Пятнадцать минут ждём и уходим» безукоризненно действовал всегда и везде.

Уйти ей не дали.

– Ой, кто тут у нас? Ворона? А ты что здесь делаешь? – в окружении подпевал Пономарева была особенно смелой.

А ведь так хорошо всё шло. И как могла попасться на такую глупую подставу с вызовом? Алиса осмотрелась. И ведь место выбрано идеально. В этом коротком школьном крыле уроков на данный момент не было. Светка, две её неразлучные подружки и, для массовки наверное, пара парней, встали в узком проходе и глупо ухмыляются.

– Что тебе надо?

– Ты радовалась, когда у меня сломался каблук. Я видела! Выскочка! Да тебе хорошие оценки ставят за деньги твоего отца! И вообще, я некомфортно себя ощущаю рядом с тобой, отщепенка! – Пономарева понесла откровенную чушь.

– Так вали от меня подальше, мне тоже рядом с тобой душно.

А ведь и правда, воздух как будто стал плотнее, стало трудно дышать, даже как будто на улице резко потемнело. Автоматически включилось верхнее освещение. Алиса до крови закусила губу и сжала кулаки, но не для того, чтобы врезать брехливой твари по морде, а чтобы сдержаться и не наброситься на неё, как это случилось в прошлой школе, и из-за безобразной драки в которой она вынуждена была перевестись в эту. Уйти, чтобы начать всё с начала.

– Это я должна валить? – Пономарева ткнула себя пальцем в грудь. – Да вся школа уже знает, что ты приёмная! Ты подкидыш! Тебя вообще в приюте подобрали, как собачонку, а теперь не знают, как избавиться! Да тебя…

Несколько потолочных ламп со звоном погасли, но Пономарева этого словно не заметила, она подскочила к Алисе и толкнула её в плечо. Не ожидая нападения, девушка упала и больно стукнулась головой.

Шум. Почему так шумит? Так и должно быть при сотрясении? И почему так визжит Пономарева? Сейчас от её визга полопаются стёкла. Даже не удивилась, когда стекло в ближайшем панорамном окне и правда лопнуло, а за ним другое и, будто немного подумав, третье и последнее. Раздался нехороший треск в кабинете химии, как будто там что-то коротнуло. Из-под двери повалил густой едкий дым.

«Сейчас приедут пожарные и заткнут эту куклу», – подумалось вяло, как будто сквозь сон. Сон, из которого очень хотелось выбраться, но не получалось. Запахло горелым. Светильники погасли окончательно, зато включились сирена и система автоматического пожаротушения. Машинально отметилось, что с Пономаревой сейчас смоет все её крашеные реснички. Нет, не смоет, дружки подхватили её с обеих сторон и резво убрались из горящего крыла. Надо бы тоже уходить, уже и дышать нечем. А может, остаться? Это ведь так просто. Даже ничего делать не нужно, просто оставаться на месте.

– Да оставьте её там, так ей и надо! – злые слова Пономаревой привели в чувство.

Алиса встала на четвереньки, выше уже просто нечем было дышать. И куда здесь идти?

– Воронова! Алиса! Ты где? – послышался голос одного из парней.

Всё же дошло, что банальная подростковая травля и целенаправленное убийство – совсем разные вещи. Алиса закашлялась, обозначая, что она здесь и заодно прочищая горло. Помотала головой, зачем-то попыталась разыскать сумку, а потом поползла на голос, в котором всё явственнее слышались панические нотки.

Сразу же, как она доползла до одноклассника, дожидавшегося её у выхода на лестницу, прибыли пожарные. Они оперативно эвакуировали всех в безопасное место и, выяснив, что в зоне возгорания больше никого нет, принялись за работу.

Сил не было даже на то, чтобы просто держаться на ногах. Даже сидеть было тяжело! Как хорошо, что в школьном медпункте есть такая чудесная кушетка! Рядом хлопотали школьная медсестра и фельдшер вызванной скорой помощи. Что-то кололи, о чём-то взволнованно пытался расспрашивать директор Семён Семёнович, одновременно пытаясь убедить Алису и медиков, что в школе с системой пожаротушения всё в порядке и такого ещё никогда не было. Кто-то спорил за дверью.

Ну что они все так шумят? Неужели нельзя просто помолчать?!

Алиса отодвинула руку фельдшерицы с очередным шприцом и поднялась с кушетки, на которую её уложили. Качнулась, но устояла на ногах.

– Со мной всё хорошо.

– Правда? – Семён Семёнович обрадовался, словно получил долгожданное повышение.

– Да, я пойду домой. Меня там машина должна ждать.

– Да-да, конечно, – засуетился мужчина. – Я распорядился, чтобы вашу машину пропустили, а то, знаете ли, у нас тут всё оцеплено. Так вы не имеете претензий к администрации школы?

– Я – не имею, – это Алиса усвоила давно, так как она несовершеннолетняя, со всеми щекотливыми вопросами отправлять интересантов к папе или к семейному адвокату.

Семён Семёнович услужливо проводил до стоянки и даже помог забраться в автомобиль, посмотрел на водителя и, видимо сделав свои выводы, объяснять ему ничего не стал. Машина плавно тронулась с места.

***

Алиса сидела, откинувшись на спинку сиденья и прикрыв глаза. Мечтала лишь об одном, как приедет домой и заберётся в ванну, выльет туда целый флакон пены и будет лежать, добавляя горячую воду, когда остынет. Хорошо бы ещё мамы дома не оказалось, ведь обязательно начнёт расспрашивать, почему такая чумазая, и почему от неё так несёт дымом. Расстраивать маму не хотелось. С другой стороны, всё равно ведь узнает. Водитель обязательно расскажет. Да и администрация школы ещё объявится со своими извинениями и объяснениями.

Похоже, лимит везения закончился ещё до обеда. Дома были не только мама и, что странно, папа, но и гости. Огромный чёрный тонированный джип так сразу и не определить какой марки по-хозяйски стоял вплотную к крыльцу. Странно, папины гости такого себе не позволяли, для их транспорта есть специальная стоянка. Не президент же к ним приехал. Не успела обдумать мысль, как бы проскочить к себе незамеченной, как на крыльце появились мама, папа и с ними двое мужчин.

Странная парочка. По ширине в плечах почти одинаковые, только один из них едва ли достигал макушкой до груди другого. Окладистая седая борода коротышки смотрелась на удивление уместно. Оба одеты в безупречные костюмы-тройки, стоимостью в несколько тысяч заграничных денег каждый, уж в этом Алиса разбиралась хорошо. У низенького из нагрудного кармана ещё и толстенная золотая цепь торчала, как у братка из девяностых. И всё же что-то, так и не скажешь, что – взгляд? Поза? – указывали на то, что низенький здесь начальник, а более высокий – его охрана.

– Алиса Владимировна Воронова? – заговорил коротышка. Вроде бы назвал всего лишь имя, отчество и фамилию, но заграничный акцент, скорее всего немецкий, был слышен отчётливо.

Алиса, совсем недавно вспоминавшая папины наставления, молча воззрилась на отца.

– Отвечай, дочка, – глухо произнёс отец.

Да что случилось-то?! Почему на неё смотрят так, как будто она кого-нибудь убила или школу подожгла?

Алиса вздёрнула подбородок повыше и с достоинством произнесла:

– Да, я Алиса Владимировна Воронова.

Низенький гость словно ниоткуда извлёк самый настоящий свиток и начал читать:

– Двадцать восьмого сентября, гхм… сего года, Службой контроля за несанкционированными, то есть стихийными магическими выбросами был зафиксирован несанкционированный магический выброс, а именно выброс неконтролируемой магии энтропии, что привело к возникновению пожара в учебном заведении немагического сообщества. Также были зафиксирована боле мелкие проявления магии энтропии. Также был установлен источник этих магических проявлений. Как совершенно точно установлено Службой дознания, таковым источником является Алиса Владимировна Воронова. Согласно Уложения о контроле за использованием магии за номером 156/328.11 от шестнадцатого марта, гхм… брм-брм года, – опять непонятно пробормотал этот странный индивид, – неподконтрольная магия энтропии является одним из самых опасных видов магии. На основании вышеизложенного вышеназванная Алиса Владимировна Воронова признаётся стихийно инициированным магом с преобладанием магии энтропии, то есть разрушения, – здесь он впервые оторвал глаза от текста и строго посмотрел на Алису. – В соответствии с вышеозвученным Уложением Алисе Владимировне Вороновой предоставляется возможность обучаться в закрытой-школе интернате для овладения своими возможностями и взятия их под полный, – слово полный он особо выделил голосом, – контроль! В случае, если к определённому периоду времени Алисе Вороновой не удастся подчинить свою магию, то магия будет заблокирована.

– Блокируйте! – довольно-таки невежливо прервала нудного старикашку Алиса. Учувствовать в этом театре абсурда абсолютно не хотелось. Хотелось пройти к себе, закрыться и поплакать.

Словно не услышав её слов, коротышка – ну точно гном из сказок! – продолжил:

– Для овладения своим даром и изучения магических дисциплин вышеназванная Алиса Воронова определяется в школу для подростков с нестабильной магией D-Orf. Будьте добры следовать с нами, мисс.

– Мама, кто эти люди? Что всё это значит?! Мама, я не хочу никуда ехать! Папа, ну скажи им! – Алиса хотела спрятаться за спинами родителей, но здоровяк крепко схватил её за локоть.

– Что ты делаешь, болван! – Алиса опять потеряла контроль, где-то что-то привычно лопнуло.

Это не из-за неё, это совпадение!

– Мама, я не хочу. Я буду хорошей, мама! Не отдавайте меня этим людям!

– Можете проститься с дочерью, – сухо объявил коротышка родителям, когда здоровяк надёжно зафиксировал Алису в захвате.

Мама тут же воспользовалась предложенным и, насколько возможно обняв Алису, горячо прошептала: «Так надо, моя хорошая. Так надо. Но помни: где бы ты ни оказалась, не верь никому! Слышишь? Никому из них!» Что-то ловко скользнуло из руки матери в кулачок Алисы.

И что бы это значило?

Сопротивление ни к чему не привело, Алисе было не справиться с этими здоровяками даже если бы она была полна сил. И папа даже не попытался помочь. Как они могли! Неужели слова Пономаревой были правдой, и они просто избавились от проблемной приёмной дочери? И плотно сжатые кулаки папы, и слёзы на мамином лице – это всё игра? Но ведь никогда, ни единым словом. Все прихоти… Что-то мысли совсем стали путаться, никак не удавалось прийти в себя после того пожара. Поспать бы. Алиса сладко зевнула и откинулась на спинку сиденья, словно специально приспособленного для сна.

***

– Пласты реальности сдвинулись. Совсем скоро что-то должно свершиться.

– Хорошее или плохое?

– На этот вопрос Оракул ответа не даёт.

– Как обычно, Фирес, как обычно.

Глава 2

– Мисс, просыпаться. Мы приехать, мисс. Дальше автомобиль не ехать, пешком идти нужно, – кто-то осторожно тряс за плечо.

Разбудила не настойчивость досадной помехи, а его ужасный русский. Странно, чувствовала себя хорошо выспавшейся и отдохнувшей, как будто провела полноценную ночь в собственной постели.

– А я никуда и не ехала. И идти никуда не хочу, – скорее из упрямства заявила Алиса иностранцу на немецком, так как именно этот акцент резал слух.

– О, мисс говорит на немецком! – обрадовался мужик, перейдя на родной язык.

Как поняла Алиса, мужик был всё тот же, который участвовал в похищении. Сейчас они были одни, коротышка куда-то делся. Тем лучше, не очень-то и хотелось! Скорее всего, за перегородкой есть водитель, но он участия ни в похищении, ни в диалоге не принимал.

– Только для вас! – буркнула Алиса, переходя на его родной язык, и сложила руки на груди. Странно, кулак правой руки свело судорогой, и она не могла его разжать. Уж не шокером ли приложили?

Быть вежливой с похитителями совсем не хотелось, но и, как их учили на уроках по выживанию в экстремальных условиях, грубить, чем она сейчас успешно занималась, тоже не стоило. Пожалуй, стоило всё же выяснить, чего же эти люди хотят.

Алиса огляделась. За окном автомобиля просматривался чуждый пейзаж. Свет автомобильных фар услужливо выхватывал массивные ворота, густо оббитые мощными металлическими полосами, как будто потемневшими от времени. В центре ворот красовался герб: на фоне огромного бронзового щита располагались стилизованные подкова и золотой – почему-то была уверенность, что именно золотой – слиток. Над гербом красовалась надпись латиницей D'Uorf, причём герб и буквы словно бы сияли мрачным собственным светом. Вычурные фонари, старательно стилизованные под древнюю старину, освещали не только площадку перед воротами. Светильники – такие или попроще, так сразу и не скажешь, разбегались далеко вправо и влево, обозначая периметр монументальных каменных стен. В ночной тьме это смотрелось очень величественно. И… естественно. Как будто всё стояло здесь не одно столетие. Ох уж эта новая аристократия, как любит всё старинное и таинственное.

Это что, кто-то здесь выстроил настоящий замок? И зачем? Впрочем, не это вопрос сейчас главный. Алиса хотела потереть лицо ладонями, чтобы хотя бы немного прийти в себя после сна и окончательно проснуться. Может, тогда странные ночные видения исчезнут? Странно, кулак разжать так и не смогла. Но и это сейчас не главное.

– Что вы хотите? – спрятав, как нашкодивший ребёнок, руку за спину, она повернулась к единственному человеку, который был рядом, всё к тому же здоровяку-немцу или кто он там.

– Вам нужно туда, – и мужик указал на ворота, в данный момент величественно открывающиеся.

Нужно-не нужно, но идти придётся, даже если это тюрьма, не оставаться же в машине с совершенно посторонним мужиком или, того хуже, в пугающей темноте незнакомого места под стенами странного замка. Даже из уютного салона чувствовалось, что на улице прохладно, как будто вовсе и не сентябрь на дворе. Глядишь, и снежок соберётся.

Алиса вышла из машины и огляделась. Пейзаж не изменился. Впереди – освещённый замок, сзади – пугающая тьма. Днём, конечно, всё будет выглядеть по-другому, сейчас же казалось, что там – бесконечная бездна, приют для самых жутких чудовищ. Далёкий вой только подтвердил догадку. Конвоир дёрнулся, словно хотел бежать навстречу вою, но тут же повернулся к уже открытым воротам, приглашая Алису идти первой. Ответный вой с другой стороны подстегнул желание скрыться от ночных ужасов за крепкими стенами дома, старательно изображающего роль настоящего замка.

***

Алиса сделала несколько шагов по направлению к открывшимся воротам. Ворота не исчезли. А была такая мысль, что стоит подойти ближе и картинка пропадёт, как выключенная голография. Или платье Золушки в полночь. Кстати, о полночи, сколько сейчас времени? Достала телефон. Подумалось, что заодно нужно позвонить родителям. Время телефон показывал исправно, без четверти десять, а вот связи – ни оператора, ни вайфая – не было.

– Да что за дикое место?! – выругалась в сердцах. – Даже связи нет.

– Вам всё расскажут.

Сопровождающий был предельно вежлив, но всё же было заметно, что вежливость эта давалась не так-то и просто. Как будто он куда-то спешил, а пленница его задерживала. Спорить с ним не стоило, видно же, что это просто охранник, и его обязанность заключалась только в том, чтобы доставить девушку до места. Похоже, скоро Алиса узнает, куда же она попала. Коротышка говорил что-то про школу? Если окружающее не сон и не галлюцинация после трудного дня, то это самая роскошная школа из всех, которые приходилось видеть и посещать. На исправительный интернат для трудных подростков, как подумалось вначале, совсем не похоже.

Пройдя через ворота, Алиса замерла. И было от чего. Точно такие же роскошные фонари, как и за воротами, освещали внутренний двор. Если это огромное пространство можно было назвать двором. Неужели за высокими стенами скрывался целый средневековый город? А какой ещё, как не средневековый. Пусть сильно и не разбиралась в ранней архитектуре, но на современную застройку это не походило даже отдалённо. В голове возникло слово готика. Да, не видела готических зданий воочию, но ведь в распоряжении современного человека весь интернет. Или не готика? Если здание, лицом к которому она стояла, своими стрельчатыми стенами наводило на мысли о Кёльнском соборе, то каменные громады, темнеющие вдали, давили совсем уже замшелым средневековьем с его основательностью и стремлением спрятаться от врага за крепкими стенами. Возможно, показалось, но по периметру крыш просматривались самые настоящие бойницы.

Надо отдать должное сопровождающему, он терпеливо ждал, пока Алиса отойдёт от шока. Ладно, нечего из себя совсем уж дикарку изображать.

– Ну, кого ждём? Пойдёмте? – как-то запоздало дошло, что нужно было поинтересоваться его именем, сейчас уже и неудобно. Ну да ладно, может, они видятся последний раз. Если придётся встретиться вновь, тогда и познакомятся.

Мужчина повёл её в сторону одного из монументальных приземистых зданий. А жаль, так хотелось осмотреть «собор» изнутри.

Камень. Как же здесь много камня! Стены, пол, даже сводчатый потолок, всё было из отполированного камня. Красиво, конечно, но, как на взгляд Алисы, мрачновато.

Сопровождающий вёл её по гулким, пустым в это позднее время коридорам и мрачным лестницам. В таких местах запросто могут водиться приведения, хоть Алиса в них и не верит. Словно в подтверждение мыслей за спиной кто-то противно захихикал. Из стены показалась странная зеленоватая мордашка, показала идущим язык и тут же исчезла. Машинально отметилось, что одно из его непомерно больших ушей было ополовинено. Бр-рр, причудится же такое! Ещё и с подробностями. Судя по поведению конвоира, он ничего не заметил. Шаги сами собой ускорились, потеряться в этом странном месте совсем не хотелось.

У одной из многочисленных дверей провожатый остановился. Сюр какой-то: мощная, не иначе как дубовая дверь и бронзовая табличка на ней: Приёмная.

– Ждите здесь, – сказав так, он быстро вышел.

– И вам приятного вечера, – сказала Алиса закрытой двери и решила осмотреться.

Самое подходящее слово для всего этого – монументальность. Монументальный замок, монументальные строения внутри. И мебель в тех строениях тоже монументальная. Крепкая, словно сделанная на века. Это не модные изящные столики в их классах, которые, хоть и дорогие, но не выдерживали самой обычной потасовки. Такой стол, если, не дай бог, свалится на кого-нибудь, то пришибёт насмерть. Напротив той двери, через которую зашла, была ещё одна. На ней – табличка покрупнее, на которой было написано: Заведующий канцелярией школы D'Uorf администратор первой категории Крейдер. Надо полагать, сейчас Алиса находилась в приёмной.

– О, какую-то новенькую привели! – послышалось совсем рядом.

– Новенькая? Кто такая? Что-нибудь толковое?

Голоса были странные. Не то, чтобы детские, но как будто мультяшные. Неужели уже начинаются глупые шутки местных обитателей, и всё опять повторится? Как же Алиса от этого устала. За что ей всё это?

– По виду – обычная человечка, ничего особенного. Ещё и дымом пахнет, как будто подгорела.

– Огневичка, что ли?

– Да не, не похожа. Но есть в ней что-то странное.

– А ну дай посмотрю.

Прямо из стены вышел невысокий, едва ли выше колена, зеленоватый человечек со сморщенным лицом, непропорционально большими заострёнными ушами, чёрными глазами слегка навыкат и редкими волосёнками неопределённого цвета. Завёрнуто это странное создание было в кусок золотистой парчи, словно в тогу. И, завершая композицию, за ухом торчало самое настоящее золотое перо. Похож на того, что высунулся из стены, но всё же немного другой. У этого оба уха были целыми.

– А ты что за чудь-юдь? – вопрос вырвался непроизвольно. Да и кто бы тут сдержался. Зелёные человечки, знаете ли, не каждый день видятся. Ну ладно в плохо освещённом коридоре, но здесь…

– Ты что, меня видишь? – человечек, ни на мгновение не выпуская её из виду, деловито обошёл кабинет, проверил ящики стола и, кажется, что-то из содержимого припрятал в складках своего роскошного одеяния.

– Не знаю, – Алиса флегматично повела плечами, – я здесь уже ни в чём не уверена. Может, я в психушке, а ты – мой очередной глюк.

– Эй-эй-эй, я не глюк. Я – Кулдырь!

– Приятно познакомиться. Я – Алиса, – даже с глюками нужно быть вежливой. Вдруг они с тобой навсегда?

– Алиса, значит, да? – Кулдырь постучал внушительным тёмным когтём по полированной столешнице.

– Ну да. А ты, значит, Кулдырь.

– Ну да, – отзеркалил тот.

И что ещё могло случиться странного в этом разговоре? Да то, что они сейчас разговаривали на языке, который Алиса не только не знала, но и не слышала ни разу!

– Точно глюк! – окончательно уверовала она.

– Как знаешь, – не стал вступать в дискуссию Кулдырь, подошёл к девушке и уверенно, как будто делал что-то обыденное, разжал её правый кулак.

– Что тут у тебя? – и уже протянул руку, чтобы заграбастать находку себе.

Алисе и самой было интересно, что же там за вещицу в последний момент передала мама, ведь чувствовалось, что что-то есть, а посмотреть получилось только что. На ладони лежал перстень-печатка из неизвестного тёмно-матового металла со странным рисунком-камеей: в центре три длинных параллельных прямоугольника, и продолжением в обе стороны – по три коротких. Вершили рисунок с обеих сторон два треугольника. На вычурный герб непохоже. Руна? Рунами Алиса не увлекалась. Подумать над задачей дальше ей не дали.

– Вера! – с благоговейным ужасом прошептал Кулдырь, замерев с протянутой рукой. – Ты нас видишь и имеешь знак Веры!

Сказав так, он бухнулся на колени.

– Вот, возьми, я же не знал, – и протянул ей телефон, до последнего стразика похожий на её собственный.

Быстрая проверка показала, что телефон не просто похож, а и есть её собственный. И когда только успел стащить? Перестав удивляться и что-либо понимать, Алиса забрала телефон и вернула его в карман.

– Вера-а-ааа! – заверещал вдруг зелёный. – Братья, к нам вернулась Вера!

Напоминать, что она вообще-то не Вера, а Алиса, Алиса не стала. Что-либо понять в этом театре абсурда казалось нереальным. Тем более в кабинет откуда ни возьмись набилась куча самых разномастных собратьев зелёненького. Кто-то был темнее, кто-то светлее. У кого-то уши были больше, у кого-то – меньше, был здесь и тот самый – полтораухий, который немного ранее выглядывал из стены и показывал язык. Одежды тоже были самые разнообразные – от цветастых нелепых тог разной степени заношенности до драных джинсовых шорт на одной подтяжке.

– Вера.

– К нам вернулась Вера! – шептали они.

Ещё не хватало стать предметом религиозного культа массовой галлюцинации.

– Но у неё нет силы, присущей Вере, – прорвалось сквозь беспорядочный гомон.

– Силы нет, но она нас видит и смогла пробудить символ Веры. Значит, со временем пробудит и силу. Сила есть, просто запечатана или спит, – тут же возразил кто-то ещё.

– Если сила спит, то девочку уничтожат, как и… – общий гул заглушил слова говорившего.

– А мы на что? Защитим!

– Защитим! – дружно подхватили зелёные чудики.

Хороши защитнички, едва до колена достают. А ещё, похоже, они записные воришки. Как Алиса ни была ошарашена происходящим, но то, что их пакостливые ручонки периодически тащили то лист бумаги со стола, то краснобокое яблоко, а то и оставленный кем-то портсигар, замечала. Зелёные человечки не замирали ни на мгновение. Они бегали по понятным только им траекториям, к удивлению Алисы ни разу не столкнувшись друг с другом, появлялись, словно ниоткуда и вновь исчезали, чтобы вернуться с товарищами. И как только все поместились в этой комнате?

– Спрячем Веру?

– Но ведь ей надо учиться!

– Скроем на время! – тут же последовало решение.

– Замаскируем под самую обычную!

– И символ Веры замаскируем! – дружно закидали предложениями зелёненькие.

Алиса с изумлением наблюдала, как под руками всё того же Кулдыря рисунок на перстне словно бы потёк, изменяясь, а сам перстень менял цвет и становится меньше. Совсем скоро на ладони лежал самый обычный золотой перстенёк с выгравированной банальной розочкой на плоском щитке.

– Надевай скорее! Сейчас явится Кульбен!

Почему бы и не надеть. Надо же, как угадали с размером, сел, как по заказу деланный.

Как и было предсказано, дверь открылась и в кабинет зашёл молодой невысокий мужчина в наспех надетом костюме-тройке. Лицо его украшала густая чёрная борода. У них тут мафия бородатых коротышек, что ли? Вошедший недовольно глянул на Алису и проворчал на французском:

– Ходят тут разные по ночам, никакого покоя от них нет! – и уже на немецком гораздо вежливее добавил, предварительно заглянув в папку, что держал в руках: – Вы новенькая… э-ээ Алиса Владимировна Воронова?

– Да, это я, – отрицать очевидное смысла не было, – Алиса покосилась на полтораухого, который вытащил из нагрудного кармана Кульбена белоснежный платок и теперь осторожно повязывал его на макушке бедолаги в виде пышного банта.

– Я – секретарь администратора первой категории господина Крейдера магис Кульбен. Сейчас оформим стандартную клятву о неразглашении, после чего вы пройдёте к администратору Крейдеру для оформления документации, – было сказано настолько важным тоном, как будто предстояло пройти не для оформления документации, а для получения звания Героя, где господин Крейдер президент, а Кульбен – его первый помощник. – Вот ваш контракт.

Он протянул Алисе несколько листов, скреплённых самой настоящей золотой скрепкой. Только хотела взяться за чтение, не подписывать же неизвестно что, как он нетерпеливо дёрнул её за руку, проколол указательный палец остриём скрепки, удерживающей листы, и ловко приложил его к каждой странице, оставляя под текстом кровавый отпечаток.

– Что вы делаете?!

– Закрепляю договор о вашем обучении в самой престижной школе Дуорф. И не надо на меня смотреть, как на клоуна!

Сдерживать смех получалось с трудом. И как малышу удалось из небольшого платка соорудить столь шикарный бант? Если бы не назревающий конфликт, то уже смеялась бы в голос.

– Я имею право прочитать, что там написано! – ну как можно быть серьёзной, видя, как мужику красят губы ярко-красной помадой, а он ничего не замечает!

– Договор стандартный для всех. Если вы согласились здесь обучаться, значит, в курсе его содержания. Да большинство молодых людей за возможность здесь обучаться не только всю кровь, но и душу готовы будут отдать! – сказав так, он скрылся за дверью с табличкой Заведующий.

– Не переживай, мы уже всё проверили. Договор такой же, какой подписывают все обучающиеся и даже сотрудники школы. Кроме нас, конечно, – гаденько захихикал Кулдырь. – Это даже хорошо, теперь они не посмеют тебя выгнать.

Не успела Алиса расспросить его подробнее, как из кабинета выскочил красный от гнева секретарь, уже без банта и помады, и гневно буркнул:

– Заходи!

***

– Ну что там, Фирес?

– Пока непонятно. Но перстень Атлантов при ней. Правда, она понятия не имеет, что это. Девчонка совсем безграмотная. И магия у неё никчёмная. Даже не знаю, можно ли из неё что‑нибудь сотворить. И всё же не гони сразу. Неизвестную опасность лучше держать рядом, чем дожидаться неприятностей издалека.

– Не слишком ли вы преувеличиваете?

– Сам посмотри. Но к совету советую прислушаться.

***

Дорогие читатели! Очень рада всем, кто присоединился ко мне здесь, на этой площадке. Площадка для меня новая, во многом не знакомая. Я тут, как наша Алиса в новой школе)) Рада каждому лайку, каждому приветливому слову. Мне приятно встретить как своих старых знакомых, так и тех, кто решил ознакомиться с моими книгами впервые. Если автора можно считать за хозяина в этой книге, то вы - дорогие и долгожданные гости. И атмосфера в доме зависит не только от хозяина. Давайте же сделаем её дружественной и непринуждённой.

Глава 3

Вряд ли приглашение относилось к кому-то из зелёненьких, потому что они сновали по комнатам прямо через стены и совсем не дожидались, пока их позовут. Значит, пригласили её, и Алиса пошла к двери, что вела в кабинет. Вместе с ней, весело толкаясь и гомоня, просочилась и большая часть её новообретённых поклонников. Кто-то через дверь, а кто-то и напрямую через стены.

Ну что сказать про кабинет. Да дорого, да богато, но как будто так и должно быть. Каждая вещь смотрелась здесь, как родная. Основательная мебель из морёного дуба буквально придавливала посетителя к тёмному мраморному полу, внушая залётной букашке собственную никчёмность. В потемневших от времени строгих шкафах – самые настоящие пергаменты и свитки! На огромном столе с правой стороны возлежал – именно возлежал – золотой письменный прибор, в котором отсутствовала ручка – или всё же там раньше было перо, которое в данный момент торчало за ухом у Кулдыря? Слева – аккуратные стопки папок и бумаг. В стене по правую руку – ещё одна дверь, в центре которой располагался основательный штурвал, язык не поворачивался назвать эту массивную деталь лимбом. Похоже, с помощью этого штурвала управлялись с замком сейфа, что скрывался за той дверью. Ну что ж, обстановка впечатляла.

За столом восседал, надо полагать, сам администратор первой категории Крейдер. Коренастый и внушительный, как и всё здесь. Чем-то мужчина был похож на того, так и не представившегося коротышку, который увёз её из родительского дома. Только тот был пего-сизым, этот – рыже-пегим и тоже с окладистой бородой. Сам хозяин кабинета был одет в дорогой костюм, на запястье – настоящие швейцарские часы, уж в таких вещах Алиса разбиралась.

Не самая своевременная и подходящая к моменту мысль, но стало интересно: смогут ли зелёненькие пробраться через стену сейфа? И вторая, уже более насущная: почему мужик, что сидел за столом и строго смотрел на Алису, совсем не обращал на них внимания? А ведь вели они себя, стоит признать, более, чем вольготно: пробирались через закрытые дверцы шкафов и стола. Полтораухий вообще забрался на стол и принялся старательно завязывать узелки на бороде хозяина кабинета. Пробраться за дверь сейфа всё же не пытались. Наверное, уже знали, что бесполезно.

Алиса потрясла головой. Что же она такая невежливая, пусть и удивлена сверх меры.

– Здравствуйте, – произнесла на языке, на котором разговаривала с охранником и Кульбеном.

– Всё же умеешь разговаривать, – не очень вежливо ответили ей.

Надо полагать, это утверждение ответа не требовало, и Алиса промолчала.

– Противный старикашка этот Крейдер. Но вообще, знаешь, здесь все гномы такие вредные. Этот ещё не самый противный, – заявил полтораухий, вытащив откуда-то из складок своей одёжки пёрышко и ловко просовывая его в нос ворчуна.

Ворчун покраснел, видимо, стараясь сдержаться, но потом всё же громогласно чихнул. А ничего, мощный мужик, если так чихает. Полтораухого просто снесло со стола. Пришлось до боли прикусить щёку, чтобы не расхохотаться в голос.

Алиса знала, что не во всех культурах принято желать здоровья после чиха, некоторые предпочитали делать вид, что ничего особенного не произошло, а потому промолчала. Так серьёзный вид сохранить легче. Да и подумать было над чем. Помимо всего прочего, почему полтораухий назвал Крейдера гномом? Хотя да, даже так, когда хозяин кабинета сидел за столом, было видно, что он коренаст и не очень высок, но уж точно выше этих пронырливых коротышек.

– Так-так-так, кто тут у нас по ночам прибывает, уважаемым гномам отдыхать не даёт? – он нарочито неспешно стал перебирать бумаги, что лежали на левой стороне стола. – Да где же они? Вечно эти эмиссары путаницу наведут.

Как будто ему не только что передали папку с её личным делом и договором. Хотелось бы знать, Алиса когда-нибудь разберётся во всём этом? Мужик сам себя гномом называет. Чудеса.

Меж тем Крейдер достал ту самую папку, которую принёс Кульбен, и удовлетворённо кивнул сам себе, как будто хорошо проделал сложнейшую работу.

– Кто тут у нас? Алиса Владимировна Воронова. Угум, угум, – он что-то читал в тоненькой папке. – Что?! Как? Всего лишь банальная магия энтропии? Да ещё и не стабилизированная?! Но это же… это невозможно! Да вы нам тут с вашей магией всю школу снесёте! Таким… существам место в резервации для дилетантов Д`Орф, а не в аристократическом Дуорфе! Да вы знаете, что честь учиться у нас могут заслужить только ученики с родословной, уходящей корнями в седую древность?! Тут же… – интересно, мужик реально задыхался от возмущения или весьма искусно играл? – Как же так? Опечатка в коде распределения? D'Uorf и D-Orf. Только безответственные энтропики могли такое сотворить! Да-да, это всё ваша никчёмная магия! И ведь совсем без роду-племени! То-то я смотрю… – он смерил оценивающим взглядом потрёпанный после пожара прикид Алисы. На перстне задержался чуть дольше, но, не особо стараясь скрыть презрительно скривлённые губы, опять стал рассматривать договор. – Вы поняли, что явились не по адресу, милочка?

Алиса протянула руку.

– Давайте!

– Что давать?

– Договор ваш давайте. Порвём его, и я поеду домой! Забудем этот эпизод, как досадное недоразумение. Вы мне тоже не особо нужны!

– Документ она порвёт. Подписанный. Да кто ты такая?! Жалкий недоделанный энтропик, а ведёшь себя, как королева клана!

Сколько можно терпеть! Привезли, считай, насильно, а потом заявляют, что ей здесь не место! Запустить бы в эту самодовольную квадратную рожу чернильницей.

Словно повинуясь приказу, золотая чернильница заискрила и медленно превратилась в бесформенную кляксу. Освобождённые чернила вольготно потекли по столу, а затем и на брюки онемевшего от такой наглости господина Крейдера.

– Да как ты смела?! Штраф! Отработка! Карцер! Кульбе-ен!

В кабинет влетел перепуганный секретарь, в волосы которого была заботливо вплетена весёленькая голубая ленточка.

– Кульбен, немедленно найди господина Брокдера! Тут у нас возмутительное нарушение устоев школы!

Секретарь, окинув взглядом композицию на столе, мгновенно исчез.

– О, Брокдер! – несколько зелёненьких, что по-прежнему оставались в кабинете, переглянулись. – Брокдер – это серьёзно. Вот он – действительно противный. А как орёт, как орё-ёт. На другом конце школы слышно! – полтораухий со знанием дела покачал головой.

Алисе надоело стоять посреди кабинета, как провинившийся щенок. Уже и смеяться над проделками мелких пакостников не хотелось. Ещё и какого-то устрашающего Брокдера пригласили. Потому она подошла к стулу и села. Хозяин кабинета сделал вид, что не заметил этого демарша.

– Ну что у вас случилось, Крейдер? – в кабинет, не удосужившись постучать, вошёл ещё один коренастый и сверх меры бородатый коротышка. Костюм на нём был так же дорог и безупречен, – Надеюсь, вы оторвали меня от важных дел не для того, чтобы пожаловаться на выходки гоблинов? Пусть они и расшалились сегодня больше обычного, – он, недовольно сморщившись, оглядел остатки чернильницы и потёки чернил, проторивших дорожки к брюкам сидевшего за столом. – Разбирайтесь с ними сами! Дезинфекцию, что ли, проведите.

Если всё же окажется, что вся эта компания и правда гномы, хранящие в своих сейфах золотые слитки и подписанные кровью документы, Алиса не удивится. Она уже ничему не удивится.

– Это, – толстенький палец ткнул в золотую кляксу на столе, – на сей раз вовсе не их работа, господин заместитель директора, а вот этой девицы! Она же не просто вредительница, она ещё и вопиющее нарушение устава, – и Крейдер потряс злополучной папочкой. – Какую-то банальную энтропика, нестабилизированного, между прочим, а потому вдесятеро опасного, к тому же, совсем без роду-племени, оформили в нашу школу! Да ей прямая дорога в Д`Орф! Там и не таких наставляли на путь истинный, всем дали специальность и адаптировали к жизни в нашем сложном мире.

– Не говорите глупости, Крейдер. Такого не может быть.

Администратор первой категории молча протянул бумаги начальнику. Тот внимательно их прочитал, даже понюхал.

– Гхм. Гхм-гхм. Опечатка? И как вы это допустили? – густые брови грозно сошлись у переносицы. – Как получилось, что договор подписали?! Вы что, не читаете то, что подписываете? И это гномы? – он возвёл глаз к не очень высокому потолку, словно намеревался увидеть там ответ, а правда ли всё организовали гномы? Не могла же столь существенная опечатка появиться сама по себе?

– Стандартная отлаженная процедура. Всё, как всегда, – промямлил Крейдер. – И что теперь делать, господин Брокдер?

И господин Брокдер, ничуть не стесняясь как бы посторонней девушки, в красках принялся обстоятельно рассказывать, что же нужно делать всем криворуким и ленивым сотрудникам административного отдела во главе с их начальником, который не только казённый стол, но даже собственные брюки от чернил уберечь не может.

Если бы главной жертвой здесь не была Алиса, то она пожалела бы Крейдера. Впрочем, нет! И правда очень уж он противный. Поделом ему.

В то время как господин администратор первой категории получал свой нагоняй, гоблины устроили радостный танец. Ну как тут было не улыбнуться.

– Чему улыбаетесь, мисс? – Брокдер вперился взглядом в Алису, будто желал придавить её к стулу. – Думаете, вам удалось обманом проскочить в самую престижную магическую школу, и теперь ваша жизнь устроена? Это не так. Это далеко не так! Она превратится в ад! – он поводил указательным пальцем из стороны в сторону. Затем, отвернувшись от неё, как от пустого места, заговорил с Крейдером: – Контракт подписан кровью, а правила Дуорфа святы. Раз уж система дала сбой, а вы его вовремя не выявили, мы не можем нарушить протокол и выставить эту «Опечатку» до конца семестра. Придётся оформлять. Так как к началу занятий опоздала, мало того, нестабилизированная и не имеет даже базовых знаний о мире, оформляйте на ознакомительный. Заприте девчонку в отделении для нестабилизированных магов и выпишите штраф за порчу распределительного листа и имущества, – он недовольно осмотрел остатки чернильницы и залитый чернилами стол. – О работе вашего подразделения мы поговорим позже.

Уже направившись к двери, Брокдер оглянулся и задержал внимательный взгляд на перстеньке Алисы. Нахмурился, присматриваясь, но в этот момент Кулдырь, ловко взобравшись к нему на плечо, отвесил звонкий щелбан прямо по лбу. Щелбана хватило, чтобы грозный заместитель директора потерял интерес к перстню и направился к выходу из кабинета. Уже в дверях замер и обернулся.

– И волосам придайте их естественный цвет! У нас приличная школа, и такое непотребство здесь не приветствуется!

Да уйдёт он когда-нибудь или придумает что-нибудь ещё?! Всё-таки вышел.

– Ф-фух, пронесло, – облегчённо выдохнул Кулдырь. – Брокдер, конечно, педант и зануда, а ещё просто гад, но как артефактор он один из лучших, мог и пробиться через мою иллюзию на перстне. Надо бы попросить главного шамана усилить её.

***

Алиса сидела на стуле и безучастно смотрела перед собой. Очень хотелось что-нибудь сломать. Или подпались. Что же всё так плохо-то? В школе её видеть не хотят, но и отпускать не желают. Обещают превратить жизнь в ад. Штраф выписали. В отделение для нестабилизированных магов поселят. Всё вспомнила или что-то забыла?

– Вера, ну чего ты приуныла? – к ноге прижался полтораухий, – Всё же хорошо. Ты остаёшься здесь, с нами. А уж мы тебя защитим, не сомневайся!

Как же вовремя зелёненький оторвал от мрачных дум. Хватит с неё одного пожара за день. Вон как оказывается: нестабилизированная она. Алиса осторожно погладила гоблина, как его назвал Брокдер, по голове. Судя по тактильным ощущениям, настоящий. Тёплый, мягкий и приятный на ощупь, как бульдог или мопс. Полтораухий заурчал от удовольствия. Зато Крейдер бросил очень уж подозрительный взгляд. Всё больше крепла уверенность, что зелёненьких никто больше не видит. Знают о них, страдают от их выходок, но не видят. Вот и Алисе нужно вести себя так, как будто тоже их не видит. И так уже за ней прочно закрепилась репутация странной девушки. Причём в обеих мирах. А уверенность, что на свете параллельно существуют два мира, крепла с каждым часом. И её хотят перетащить из привычного, где было всё знакомо, а ещё там были мама и папа, в мир чуждый. Мир, в котором школы находились в величественных замках. И принимали в эти школы по родословной. Мир, в котором жили гномы и невидимые гоблины. Мир, в котором была магия.

– Кульбен, где тебя носит? – так и не сказав Алисе ни слова, громогласно возопил господин начальник канцелярии, изрядно напугав её.

Секретарь явился сразу же. На этот раз без ненужных украшений. На лице – сама внимательность и желание исполнять приказы начальства.

– Выдайте нашей новой ученице ключ-пропуск нестабилизированного мага предварительного года обучения. Поставьте на довольствие и выделите комнату в соответствующем отделении. И да, кто там у нас сегодня дежурный из штрафников, Кульбен?

– Молодой Донгер.

– Донгер? Это хорошо, – что-то Крейдер слишком гадко усмехнулся для понятия «хорошо». – Пусть отведёт новенькую в отделение для нестабилизированных магов. И расскажет ей основные правила поведения в школе. И вообще, назначается её личным куратором! Да, именно так. Выполняйте.

Кульбен с преувеличенно-вежливым поклоном указал Алисе на выход. Спорить она не стала. Похоже, спорить с гномом – всё равно, что с каменной стеной. Отпускать домой её явно не собирались. А потому поднялась и пошла за коротышкой.

И опять они шли запутанными лестницами и коридорами, и опять Алиса старалась не отстать. Хотя сейчас потеряться было не так страшно, рядом с ней вприпрыжку от переполнявшей его радости скакал полтораухий. Хоть кто-то в этом месте радуется жизни.

Наконец господин Кульбен открыл одну из дверей и первый зашёл в помещение.

– Донгер, Палтус? И что это вы тут делаете вдвоём? Насколько мне известно, дежурный по административному корпусу сегодня только Донгер.

Через раскрытую дверь Алиса могла видеть крепкий стол, на столе – ваза с гладиолусами и два пирожных. По обе стороны стола сидели два парня – блондин и брюнет, на этот раз обычные люди – и хмуро смотрели на вошедшего. Оба как-то синхронно стали принюхиваться. Ну да, после пожара от Алисы пахнет соответственно, но не её здесь вина. Ей даже переодеться не дали!

– Пирожные едим, – не очень вежливо буркнул брюнет, прекращая разглядывать приведённую гостью.

– Пирожные, значит. Прямо со стола, значит. Даже без тарелок? – неизвестно почему, но гном не поверил и медленно, словно наслаждаясь моментом триумфа, поднял руку.

Этой небольшой задержки хватило полтораухому, чтобы подскочить к композиции на столе и коснуться каждого предмета рукой. Кульбен крутанул кистью и картинно щёлкнул пальцами. Потом ещё раз. Потом ещё и ещё.

– Хм, неужели и правда обычные пирожные? – задумчиво вопросил он.

– А вы что подумали, господин Кульбен? – участливо спросил блондин. И столько было в его словах участия, что секретарь счёл нужным щёлкнуть пальцами ещё пару раз.

Парни с интересом переводили глаза с гнома на пирожные и букет и обратно.

– Это неважно, – решил проявить строгость представитель администрации. – Я здесь по делу, а вы меня сбиваете с толку!

– Мы вас слушаем, господин Кульбен.

Вроде бы всё сказано предельно вежливо, но почему Алисе казалось, что парни издеваются над бедным секретарём?

– Вот, – Кульбен указал обеими руками на Алису. – Наше новое недоразумение! Можно сказать, Опечатка. Ох, простите, мисс Воронова, конечно же, вы – наша новая ученица. Так вот, о чём это я. Администратор Крейдер велел дежурному отвести её в отделение нестабилизированных и ознакомить с правилами поведения в школе. И ещё, Донгер, вы назначаетесь её личным куратором!

Сказав так, гном быстро удалился, оставив Алису наедине с незнакомыми парнями. Те задумчиво смотрели на букет и пирожные.

– И когда это ты так поднаторел в иллюзиях? – блондин щёлкнул ногтем по вазе, в которой стояли цветы. – Кульбен не смог её снять.

– Да? А я думал, это ты сотворил. И кто тут у нас такой прыткий? – обратился брюнет в пустоту.

Полтораухий хихикнул и вновь коснулся вазы и пирожных. В тот же момент на их месте проявилась бутылка тёмного стекла и два стакана. Однако, небедные тут курсанты. Не каждый олигарх может себе позволить такой коньячок. А эти – на дежурстве, между делом.

– А, Пип, это ты? – брюнет повернулся к полтораухому, будто только что его увидел. – Спасибо. Я твой должник.

Гоблин степенно кивнул, признавая долг.

– Что там Кульбен говорил? Что-то я невнимательно его слушал, – похоже, брюнет и был тот самый Донгер, который должен сопроводить её до места и ознакомить с правилами школы.

– Проводи девочку в крыло для нестабилизированных, проследи, чтобы устроилась, расскажи ей про порядки в школе, покажи, где и что. И вообще, оказывай покровительство, – педантично перечислил зелёненький, немного привирая.

– Так и сказал?

– Ты же сам слышал! – большие глаза смотрели честно и открыто.

– Про покровительство я ничего не слышал. Да и что оно сейчас – моё покровительство, – Донгер махнул рукой.

– Покровительство, кураторство, разве это не одно и то же, – полтораухий, которого назвали Пипом, пожал плечами. – А ты мне тут не хандри и не прибедняйся! – он погрозил брюнету пальцем. – Сам виноват в своих бедах. И за бутылочкой их точно не решишь.

– Какой заботливый. И ты, конечно, знаешь, почему куратором назначили именно меня? Посчитали, что наказали недостаточно?

– Ну что ты, Кристиан, какое же это наказание? Конечно, потому что ты самый ответственный в этой школе!

– Ох, Пип, что-то ты сегодня слишком много льстишь мне. Где-то напакостил, о чём я ещё не знаю?

– Что ты, Крис, как я мог! Да я никогда! Особенно тебе. Мы же друзья!

– Это точно, с такими пройдохами лучше дружить, – брюнет легонько толкнул гоблина сжатым кулаком в грудь. – Ну ладно, давай быстро доведём девушку до места, и мы тут продолжим. Где твои вещи? – он поднялся из-за стола и повернулся к Алисе.

Ого! И это ученик школы?! Сидящим он казался не таким здоровым. Высокий, широкоплечий, в строгом графитовом камзоле, сейчас небрежно распахнутом, с затейливой вышивкой серебряной канителью по воротнику-стоечке и обшлагам. Строгие черные брюки прямого кроя идеально обтягивали крепкие бёдра. Такой посадки можно добиться только приобретая одежду, шитую на заказ. Крепкие ботинки армейского образца тоже не производили впечатления полученных по разнарядке. Да он просто красавчик. И прекрасно осознаёт это. Снисходительно улыбнулся и повторил вопрос:

– Так где твои вещи?

Ой, стыд-то какой, засмотрелась на смазливого молодчика, как озабоченная сверх меры нимфетка.

– У меня их нет, – глухо призналась она и опустила лицо, чтобы не так было заметно, как заалели щёки.

– После придут?

– Нет. Так получилось, что я прибыла без вещей. Я же могу заказать? Деньги у меня есть, – Алиса с надеждой подняла глаза.

Брюнет, которого полтораухий назвал Кристианом, оказался первым человеком, который говорил с ней без презрения. Не считать же за таковое едва заметную понимающую улыбку. А чему удивляться. Он прекрасно осознавал, что красив, и этим пользовался. Так трудно было на него не смотреть.

Зря подумала о нём хорошо. Оба парня дружно рассмеялись.

– Заказать? Ну ты и насмешила. Откуда ты такая взялась?

– Из Питера.

– Питер это?..

В каком дремучем углу они росли, если не знают, что такое Питер?

– Санкт-Петербург.

– А, из России? То-то слышу, акцент непривычный.

По спине побежал нехороший холодок. И ведь не насторожило, что все говорят на немецком и немного на французском. В элитных школах и не такое бывает.

– А мы где?

Как же, наверное, глупо она сейчас выглядит. Но ведь этому Донгеру вменили в обязанность рассказать Алисе про школу и её порядки. Вот пусть и рассказывает. А стыд она уж как-нибудь переживёт.

– Пу-пу-пу, – кажется, брюнет не очень обрадовался свалившейся нагрузке. – Ты и этого не знаешь? Про Альпы слышала?

Они что её совсем за дурочку держат? Кто не слышал про Альпы.

– Ну, – а чего стараться быть вежливой с тем, кто не особо проявляет вежливость по отношению к тебе.

– Так вот, наша школа находится в Швейцарских Альпах.

– Этого не может быть! Вы меня разыгрываете! – и Алиса повернулась к помалкивающему блондину. Может, он скажет что-то. Или хотя бы рассмеётся, признавая, что разыграли приезжую простушку.

– Почему не может быть? – Донгер поднял брови домиком.

– Пусть я проспала всю дорогу и не запомнила, где мы ехали. Но видите ли, какое дело. Я невыездная, у меня нет загранпаспорта, а без него за границу не выпустили бы. И, – тут она вспомнила самый главный аргумент, – из дома меня забрали около четырёх часов дня, ехали мы на машине и сюда прибыли около десяти вечера! Хотите сказать, что от Питера до Швейцарии пять-шесть часов езды?

– Эм-мм, ну да. Это вы ещё долго добирались.

Ладно, эту информацию можно и проверить, сейчас же нужно попытаться решить более насущные проблемы.

– Так я могу заказать себе необходимые вещи? Пусть я и из дремучей России, но доступ к валютному счёту у меня есть! – и Алиса достала телефон.

– Ну закажи! – и чего так снисходительно улыбаться? Видя недоуменный взгляд, изволил пояснить: – Это Дуорф, мисс! Забудь о связи и интернете! Время здесь замерло много веков назад. А с некоторых пор, кажется, и вовсе пошло назад.

Ох, какая же она глупая! Связи-то здесь нет! Интернета нет, и доступа к маркетплейсам тоже нет. Ну и кто у нас дремучий? Живут в средневековье и пытаются строить из себя что-то!

– И что делать? – Алиса хмуро глянула на Донгера.

– Давай эту вещь сюда, – и он протянул руку к дорогущему телефону.

– Это что, грабёж?! Ну, знаете ли… Я буду жаловаться Брокдеру! – вовремя вспомнилось имя самой главной школьной страшилки.

– Жалуйся. Ещё не выписал тебе никаких штрафов?

– И он, и Крейдер выписали, – честно призналась Алиса.

– Она расплавила чернильницу на столе Крейдера и пролила чернила на его брюки! – с восхищением поделился полтораухий её сомнительным достижением.

– Ту самую, золотую, с неиссякаемым запасом чернил, и которую, по его словам, мастерил ещё его дедушка? А вечные чернила – прямо на его идеальные брюки?

– Аха. Сначала на стол, а потом на брюки, – гоблин решительно кивнул головой, отчего его целое ухо звонко шлёпнуло по лбу.

Смеялись парни не меньше пяти минут. Да так заразительно, что в конце концов даже Алисе стало смешно, хотя тогда, в кабинете, было совсем не до смеха.

– Ладно, посмеялись, и хватит, – Донгер протянул руку: – Давай телефон! Его нужно сдать на хранение.

***

– Фирес, у неё на пальце то, что я думаю?

– Откуда я знаю, о чём ты думаешь? Может, о молоденьких эльфийках.

– Фирес!

– Да, это оно, кольцо verum.

– Хочешь сказать, это всё же Она?

– Это ты сказал. Пока я увидел только кольцо, но за девочкой мы проследим.

В разделе "иллюстрации" появились арты к главам. Сегодня там есть арт к четвёртой главе. Что бы он значил? кто угадает - получит его в подарок.

Глава 4

Не успела возразить, что и сама может сдать, как его большая, горячая ладонь накрыла дрожащие девичьи пальцы, перехватывая телефон. Алиса почувствовала, как ободок перстня на несколько мгновений стал невыносимо горячим, словно плавясь под его хваткой. Брюнет на мгновение замер, уставившись на её руку. Но сосредоточиться на странном перстеньке у него не получилось. Дальше началось что-то невообразимое. От места соприкосновения по всему телу побежали искры. Совсем не такие, как электрические, было совсем не больно, даже приятно. Хотя внешне очень похоже. Потом эти искры как будто пробежали по каждой венке, затем вернулись к пальцам и радостно затихли, будто обретя искомую цель. Одновременно с этим сумасшествием в комнате и, кажется, в коридоре тоже, а может, и по всему зданию, с громким треском начали лопаться светильники. Где-то совсем рядом зарычала, а потом заскулила собака. Так скулит зверь, нашедший нерадивого хозяина. Потом этот же звук послышался из груди Кристиана. Резко запахло морозной хвоей.

– Ой, – послышался голосок потрясённого произошедшим полтораухого, но на него совсем никто не обратил внимания.

В свете, падающем от фонарей за окнами, стало заметно, что лицо брюнета оказалось слишком близко. Его горячее дыхание обожгло губы, а зрачки затопили всю радужку, превратившись в антрацитово-черные омуты, на дне которых полыхало дикое янтарное пламя.

Как же страшно! Страшно и волшебно. Хотелось убежать и спрятаться и одновременно навсегда остаться здесь. Или не здесь, но рядом с этим человеком, очень похожим на зверя. А как же не зверь, вон как рычит. И это что у него, такие большие клыки?!

Ещё немного и…

– Что ты делаешь? – прошептала Алиса.

Донгер отскочил резко, словно его ударило током. Его зрачки сузились, кажется, даже скулы заострились. На бледном лице ходили желваки, он тяжело дышал и смотрел на девушку с дикой смесью ярости, замешательства и непонятного страха.

Удивлённый и совсем неуместный свист блондина прервал эту абсурдную сцену.

– Отведёшь девчонку в комнату, – зло бросил ему недавний собутыльник. – И ещё: если кто-то узнает – убью! – сказав так, он выбежал из комнаты.

***

Несколько мгновений Алиса стояла, не в силах пошевелиться или что-либо вымолвить. Полтораухий и блондин тоже молчали. Молчание становилось невыносимым. Похоже, она одна здесь ничего не понимала.

– Он всегда такой… странный? – наконец решилась спросить она.

– Бывает, – заторможено ответил блондин, заметавшись по комнате и поспешно пряча бутылку элитного алкоголя и стаканы за кадку с крепким кактусом. – Но сегодня особый случай.

Что за особый случай, Алиса выяснять не стала. Ушёл и ушёл, не очень-то и хотелось общаться с этим психом. Как-то надо бы намекнуть, что вообще-то Донгера попросили, пусть и не очень вежливо, отвести её в общежитие. Как же она устала! Казалось, этот неимоверно длинный день начался ещё в прошлом году.

Даже не видя того, кто грозно топал в коридоре, только по звуку шагов, можно было понять, как же он зол. Стали понятны лихорадочные попытки блондина скрыть следы недавнего «банкета». А вот и он. В дверях стоял сам господин Брокдер. Прямо на его руке горела белая сфера, довольно-таки сносно освещая помещение, погрузившегося во тьму после недавнего светопреставления.

– Куда побежал Донгер? Он чуть не сшиб меня в коридоре!

– Как же, такого сшибёшь, – прокомментировал из-под стола полтораухий, которого, похоже, опять никто, кроме Алисы не видел и не слышал.

– Ушёл в медицинский блок. У него заболел зуб, – тяжело вздохнув, ответил блондин. И столько участия было в его голосе. Ещё немного, и слезу бы пустил, жалеючи друга.

– У волка заболел зуб?

– Да, взял и заболел, – последовал ещё один тяжёлый вздох.

– Совсем распоясались! Мало вас наказывают! Забирай девчонку и проваливай в её крыло! И чтобы завтра в шесть утра все втроём были здесь. Будете наводить порядок после устроенного разгрома! И да, Палтус, коли куратор Вороновой безответственно сбежал, сегодня проследи за ней ты.

Стало понятно, для чего в здании такие крепкие стены. Гномы так орут, что не все постройки смогут выдержать их вопли.

Ещё раз осмотрев комнату и подозрительно долго задержав взгляд на кадке с кактусом, Брокдер вышел.

– Вот теперь всё, – блондин с шумом выпустил воздух из лёгких, как будто до этого вовсе не дышал. – Давай знакомиться, что ли. Я Грегори. Грегори Палтус. И, чтобы не было недоразумений, сразу предупреждаю. Я волк. Иначе – оборотень. Кстати, Кристиан тоже волк. Он из рода Донгер, – и как-то странно посмотрел на Алису, словно ожидая определённой реакции.

И как тут реагировать? Ну волк и волк. С кем не бывает? У него свои проблемы, у Алисы – свои. Вот и удивляться уже устала.

– А я – Алиса. Никто, – Алиса прикрыла глаза и тяжело опустилась на пол вдоль стены, у которой стояла.

Гномы, гоблины, теперь вот ещё волки. Наверное, позже и драконы с русалками подтянутся. И эльфы. Как же без эльфов.

– Не говори так! Ты человек. Да, мы разные, но Старшая раса – они были людьми!

– Были?

– Да. Были. Сейчас среди нас нет ни одного атланта. По крайней мере, это официальная версия.

– Наверное, сбежали подальше от этого дурдома. Я бы на их месте так и сделала.

– Может, и так, – оборотень Грегори со смешной рыбной фамилией Палтус не стал дальше развивать тему. – Пойдём заберём у Кульбена твой пропуск, и я отведу тебя в место, где ты будешь жить, – и протянул ей руку.

Руку Алиса приняла с опаской. Ещё свежо было в памяти прикосновение того, другого волка. Если представление повторится, Брокдер просто порвёт её своими огромными лапищами, как тряпичную куклу. И некому будет наводить здесь порядок завтра в шесть утра. Что ж, если хватает сил на самоиронию, значит, должно хватить и на то, чтобы подняться и дойти до отделения нестабилизированных. Оставалось надеяться, что там будет кровать и что-то, где можно помыться. Лохань? Или как там мылись в средневековье. А ещё бы поесть, но это уже совсем из запредельных мечтаний.

– Так, – начал Грегори, как только они вышли из пропылённого после недавних событий корпуса на свежий воздух, – в твоей комнате должна быть методичка со сводом правил школы Дуорф. Рекомендую выучить как можно тщательнее и как можно быстрее. Гномы, которые здесь всем заправляют, ужасные педанты в соблюдении всяческих уложений и правил. Я расскажу тебе самые основные из них. Первое, и самое главное: никакого алкоголя, никакого курения и прочих «весёлых травок». Эти из категории особо тяжких проступков. Если курсант попадётся с чем-либо подобным, наказывают особенно строго. Так как ты, как я понимаю, и так не в любимицах у администрации, тебя накажут с особой изощрённостью, вплоть до выжигания дара и стирания памяти.

– А вас? – Алиса намекнула, что именно распитием чего-то крепкого эта парочка и занималась до того, как она к ним прибыла.

– А мы не попались, – Грегори заговорщицки усмехнулся и подмигнул.

– Но зачем же вы так рисковали?

– Был повод, – не стал вдаваться в подробности блондин. – Идём дальше. Также к особо тяжким относится посещение мужского общежития девушками. Ну, или наоборот. Здесь наказание то же самое. Теперь скажу, что касается формы и прочего инвентаря и принадлежностей. Всем, что потребуется для проживания и обучения, обеспечивает школа. Жильё, питание. Форменная одежда, вплоть до нижнего белья и разных необходимых женских штучек. Канцелярские товары, учебники, необходимый инвентарь и ингредиенты для обучения. Если я говорю всё, это значит, всё, вплоть до зубных щёток, так что заказывать тебе ничего не нужно. Всё это унифицировано и различается деталями для разных рас, специальностей и немного меняется с переходом на следующую ступень обучения. Всё это не бесплатно, конечно. У гномов бесплатно даже сыра в мышеловке нет. Если родители или другие родственники смогут оплатить, что ж, тебе повезло. Если же нет – почти пожизненная кабала по отработке долга за обучения в том месте, куда тебя отправят. Это понятно?

Алиса неистово закивала, но потом, спохватившись, решила задать вопрос.

– А как мне связаться с родителями? Ну, чтобы поговорить об оплате. Могу я получить обратно свой телефон?

– Нет, не можешь. Это ещё одно правило школы Дуорф. Никаких гаджетов из внешнего мира, – сказав так, всё же решил пояснить столь, казалось бы, нелепый запрет: – Магические артефакты и все эти новомодные штучки плохо взаимодействуют друг с другом. А сбой работы иного артефакта иногда может оказаться пострашнее взрыва телефона на прикроватной тумбочке.

– Но как же?..

– Не перебивай! Дай договорить. Скорее всего, с твоими родителями уже связались. Гномы всё же из тех существ, которые не любят раздавать рискованные авансы. И если где-то можно взять предоплату, они её берут. А то мало ли что.

– Что? – Алиса даже остановилась.

– Если курсант не закончил обучение – выгорел, умер или ещё по какой причине, аванс не возвращается. Это всё тоже прописано в методичке. Если уж речь зашла о деньгах, то в Дуорфе они свои, – Грегори достал из кармана самую настоящую золотую монету и, подбросив в воздух, ловко поймал её в кулак. Дальше объяснять не стал.

– В школе в ходу металлические деньги? – Алиса даже остановилась. Уж не привирает ли ей этот странный парень?

– Ну да. И не только в школе. Магия, она, знаешь ли бумажки, и тем более, электронику, не любит. У нас всё по старинке. Так оно вернее. Медь, серебро и особенно золото неподвластны ни времени, ни инфляции.

– И как получить эти деньги?

– От родственников. Заработать, если работаешь в Дуорфе. Только не украсть! Кражи караются достаточно строго.

Даже отвечать не стала. Мог бы и не говорить.

– Правило номер… следующее. С одиннадцати вечера и до шести утра без разрешения администрации из своего блока – ни ногой! В охране здесь клан профессиональных оборотней-ищеек. Обязательно найдут и сдадут начальству. Впрочем, если первые найдут они, считай, что тебе повезло. Фей боятся даже сами охранники.

– И что будет?

– Феи могут загрызть, – в его голосе не было ни капли юмора.

– Ага, феи могут загрызть, – глубокомысленно кивнула Алиса. – Надеюсь, оборотни не сгрызут?

Грегори посмотрел с таким осуждением, что тут же исправилась.

– Тоже последует наказание?

– Умненькая девочка! – похвалил блондин. – И ещё, этого в методичке нет, скорее дружеское предупреждение. Это знает каждый, проживающий здесь: упаси тебя небо обижать мелких зелёных пакостников, что снуют здесь повсюду! Если гоблины кого-то невзлюбят, они превратят жизнь бедолаги в ад. Твои вещи будут пропадать, а администрация будет находить в твоей комнате запрещённое или украденное чужое добро. Обувь порвётся, а горячий чай прольётся на коленки. В общем, этот народец – ещё те затейники. Гномы зовут их безмозглым невидимым хаосом. Да, если они не захотят, их ни за что не увидеть. И не избавиться, уж на это администрация денег не жалеет, но всё без толку. Тебе посчастливилось видеть одного. Его зовут Пип. Один из самых взбалмошных и пакостливых, но парень, по большому счёту, неплохой, просто так вредить не будет, только за дело.

Значит, гоблины и вправду невидимы для всех. Или для большинства. Спрашивать, почему же их видит она сама – вон поодаль опять хитро ухмылялся Пип, – Алиса не стала. Зачем множить слухи о своих странностях. Их и так больше, чем достаточно.

– Так, что бы ещё из важного не забыть? Ни с кем из обитателей школы, будь то преподаватели, ученики, особенно гномы из администрации, в споры не вступай. Для всех них ты – досадное человеческое недоразумение, а для гномов ещё и позорная ошибка. Опечатка. И мириться со своим же просчётом они не будут. Будешь пытаться что-то доказывать – разведут тебя на эмоции, выведут твою нестабилизированную энтропию из-под контроля, это проще всего сделать, и Магический совет заблокирует твою магию.

– А так можно? – Алиса с надеждой подняла на собеседника глаза.

– Можно, – согласно кивнул собеседник, – но если магия у субъекта уже проявила себя, то её блокировка превращает носителя в пускающий пузыри безобидный овощ.

– Жесть.

При чём здесь этот совсем неблагородный металл, нерусскоязычный оборотень не совсем понял, но всё же согласно кивнул и, словно решившись, заговорил опять:

– Ещё одно правило. И тоже не из методички, по дружбе. Ты нестабилизированная, Кристиан тоже сейчас не очень стабильный. У него «зубки режутся». Не подходи к нему близко, не провоцируй его зверя. Иначе… А я не знаю, что будет иначе! Но всё же не советую.

Как правило, правила «по дружбе», Алиса улыбнулась мысленному каламбуру, самые ценные. Только вот дружба эта у Грегори явно не с ней, а с Кристианом. Но предупреждение очень важное.

– Спасибо! Я всё запомню. И обязательно прочитаю методичку.

Пока разговаривали, дошли до совсем уж мрачных уголков города-замка. Не то, чтобы здесь было темно, фонари везде светили исправно. Ну, кроме того корпуса, где они взорвались её стараниями.

Похоже, они добрались до места. Приземистое трёхэтажное здание мало отличалось от других. Единственным украшением служили массивные пилястры и плохо различимые в темноте крупные каменные монстры на их вершинах. Гаргульи? Очень даже может быть. Не орлы же, пусть и показалось, что одна из этих птичек шевельнулась.

– Здесь мои полномочия заканчиваются, – Грегори остановился у массивной двери. Не такой внушительной, как въездные ворота в замок, но тоже ничего, даже на вид дверь была крепкая. – В каждом корпусе свои дежурные. Эй, есть кто живой? Новенькую принимайте!

Минуту-другую ничего не происходило.

– Сказать Брокдеру, что никого нет на месте, что ли, – гораздо тише пробормотал блондин.

Почти сразу в двери, где-то на уровне груди Алисы, распахнулось небольшое оконце. Едва ли её кулак бы пролез. А нет, не пролез бы, даже при таком размере это отверстие украшала решётка.

– И чего так орать посреди ночи. Комендантский час уже давно!

– Личный приказ господина заместителя директора Брокдера, – весомо сообщил Грегори. – Разместить новую курсантку в жилом корпусе для нестабилизированных магов и немедленно выдать ей всё, что полагается для новичков.

– Так уж и личный приказ? – недоверчиво раздалось из-за двери.

– Ну иди уточни.

Уточнять невидимый собеседник не решился. Дверь надсадно заскрипела и открылась. В дверном проёме стоял высокий широкоплечий молодой мужчина. Наверное, из тех самых оборотней-охранников. Он ещё хотел что-то сказать, но, рассмотрев Грегори, лишь хмуро кивнул Алисе, предлагая заходить внутрь.

***

И опять шаг в неизвестность. Что её здесь ждёт? Полувоенная казарма с комнатами на двадцать человек или тесная одиночная клетушка-келья, как для потенциально опасной преступницы? Зайдя, огляделась. Не так шикарно, как в административном корпусе, конечно, но тоже ничего. И опять везде камень. Стены белого мрамора, каменные же мозаичные полы, арочные своды. И здесь, в реальности, гномы поддерживали репутацию искусных мастеров камня. Только почему так различалась их архитектура? Жаль не спросила у Грегори про «Кёльнский собор». Наверное, мастера, сотворившие его и ещё несколько зданий, что удалось рассмотреть в темноте, давно уже ушли в прошлое.

– Новенькая значит, да? – озвучил привратник очевидное и тоже, как совсем недавно Грегори и Кристиан, принюхался и недовольно сморщил нос. Ну да, пахнет от неё дымом, тут даже и не волчий нюх уловит. Оправдываться не стала.

Меж тем оборотень нарочито тщательно проверил выданный Кульбеном пропуск, занёс что-то в толстый гроссбух, что лежал на столе за перегородкой дежурного и, раздув от важности щёки, сообщил:

– Как же, как же, к нам уже пришло распоряжение насчёт тебя. Пойдём проведу. Твоя комната двести двадцать пять. Запомнишь?

Отвечать не стала, лишь кивнула. Разговаривать с этим типом совсем не хотелось. Вроде бы простой охранник, по виду – ни разу не гном, а тоже сноб, каких поискать. Или они тут все такие? Или возносят на пьедестал, как смешные и милые гоблины, или за человека не считают. Или как раз за человека и считают? Как запутанно-то всё.

Алиса молча шла за провожатым. Интересно, и зачем строить такие запутанные коридоры? Комната двести двадцать пять, по логике вещей должна находиться на втором этаже, так? Они же уже два раза опустились и, кажется, три раза поднялись по лестницам. Это не считая того, что долго плутали по коридорам. Ведь маловероятно, что таким образом хотели запутать захватчиков? Либо у строителей был развитый архитектурный кретинизм.

– Вот, – мужик резко остановился перед единственной на весь коридор дверью. Без номера, между прочим, – это твоя комната. Заходи, обживайся.

Сказав так, он преспокойно развернулся и ушёл. Да, не мешало бы подучить здешних обитателей элементарной вежливости. Как заходить-то?

Не стоять же посреди ночного пустынного коридора под дверью как бы собственной комнаты. И Алиса без особой надежды на успех толкнула ту самую дверь. Дверь совершенно бесшумно открылась. Тут же мягко загорелись светильники. Опасения, что своим полуночным появлением разбудит спящих хозяев комнаты, не оправдались. В комнате никого не было.

– Здравствуйте, – на всякий случай шёпотом поздоровалась Алиса.

– Заходи-заходи, мы уже заждались тебя! – Пип появился, словно ниоткуда.

Что стоять на пороге, коли приглашают. Тем более эта комната на неизвестно какое время становилась её комнатой. Алиса зашла и огляделась. Небогато, конечно. Но кровать есть. Шкаф, стол и два стула тоже имеются в наличии. А ещё, что там за дверью? О, комната, в которую она стремилась последние пару часов!

– Я сейчас, – быстро бросила она Пипу и скрылась в ванной.

Ту тоже всё без роскошеств, но стандартно. Душевая кабина с высокими бортами, которую можно использовать и как ванну, самый обычный унитаз и раковина.

Если бы на крючке не висели халат и банное полотенце, ограничилась бы мытьём рук и лица. Но ведь можно наконец-то поменять продымлённую одежду на чистый халат! Вода. Какое же это блаженство! Даже набор шампунь-мыло-крем на полочке имелся. Как сказал Грегори, за всё гномы сдерут деньги с её родителей, так что Алиса с наслаждением принялась смывать с себя грязь, копоть и приключения сегодняшнего или, скорее всего, уже вчерашнего дня.

С мытьём управилась в рекордно короткие сроки. Не то, чтобы беспокоилась из-за ожидавшего её Пипа, ведь они вроде не договаривались о ночном свидании, просто очень устала и до дрожи в руках и ногах хотелось забраться в постель. Может, гоблин ушёл по своим делам. Или лёг спать. Гоблины ведь тоже должны спать, правда? Халат оказался велик размеров на десять. Но большой – не маленький, и Алиса с наслаждением в него завернулась.

Когда распаренная и счастливая вышла из ванной комнаты, Пип никуда не делся. Мало того, рядом с ним стояла и нервно теребила аккуратный клетчатый фартучек маленькая, с гоблина ростом, аккуратная женщина. Если гоблины были жилистые и зеленоватые, то эта походила на людей, только невысокого росточка и крепенькая. Само по себе пришло в голову слово «основательная». Уж не гномка ли? Вроде даже для гномов маловата, но кто их анатомию и прочее строение знает? Уж точно не Алиса.

– Здравствуйте, – от неожиданности поздоровалась ещё раз.

– Она со мной поздоровалась, – губы женщины растянулись в счастливой улыбке, обнажив завидный набор довольно-таки острых зубов. – Вера со мной поздоровалась! Да что же это я? И вам здравствуйте, госпожа Вера! Я так рада прислуживать вам, так рада! Меня выбрали из всех! Ох, простите, я не представилась, я – Меланья. Из здешних домовых. Прислуживаем мы, значит, по замку господ наших. А я вам, госпожа Вера, буду прислуживать!

И вновь та же странность. Меланья говорила на языке, которого Алиса раньше даже не слышала, но прекрасно понимала. С Кристианом и Грегори тайный народец разговаривали на немецком, а с ней – вот так. Надо будет как-нибудь расспросить. Как-нибудь, но не сейчас.

– Всем хороши домовые, – прервал словесный поток Пип, – только болтливы очень и, в отличие от гоблинов, не очень умны. Но такими уж их создали, с этим ничего не поделаешь. Зато по хозяйству никто лучше них не справится, это точно.

Меланья согласно кивнула, признавая очевидное, а потом заговорила вновь.

– Как нам гоблины сказали, что Вера вернулась, мы все так обрадовались, так обрадовались! Сначала не поверили, а потом Тихон сам лично проверил, и мы сразу обрадовались! А потом выбирали, кто будет Вере служить. Меня выбрали. Вы не думайте, у нас все хороши насчёт службы, но я – лучшая!

– Меланья! – повысил голос Пип.

– Ах, да, что это я. Вы уж, госпожа Вера простите меня, это я от радости, – перехватив предупреждающий взгляд гоблина, заговорила уже по делу: – Вы уж, госпожа Вера извините, тут в комнате всё стандартно, мы до последнего не знали, куда вас поселят. А ты, лопоухий, мог бы и лучше подслушивать! – и строго глянула на гоблина. – Так вот, о чём это я. Комнату к заселению не успели приготовить. Но я быстро всё исправлю! Вы согласны подождать?

– Меланья, давай отложим все исправления до завтра, ладно? Сегодня я очень устала и хочу спать. Или, постой. Нельзя ли что-нибудь перекусить, хотя бы сухариков или что-нибудь такого же простого? Я ещё и есть хочу, – смущённо призналась Алиса.

– Это я сейчас! – радостно сообщила домовушка и исчезла прямо в стене.

Ничего, Алиса уже стала понемногу привыкать к умениям и странностям здешних обитателей. Ну подумаешь, сквозь стены ходят и накладывают такие иллюзии, что не отличишь от настоящих. Магия.

Не успела додумать мысль, что дождаться позднего ужина просто не хватит сил, как Меланья вернулась с подносом, накрытым огромным металлическим клошем. Неужели настоящее серебро? Пока мысли медленно ворочались вокруг этого вопроса, домовушка споро накрыла на стол. Постелила белоснежную льняную скатерть и расставила на ней с десяток блюд и чайничек, из носика которого лениво поднимался аппетитный парок.

– Вот, я пока не знаю ваших вкусов, а потому принесла всего понемногу, – извинилась маленькая помощница. – Как вам?

Ну как вам может показаться роскошная еда, если вы ели вечность назад? И Алиса, пробормотав, быстрое «Спасибо!», приступила к очень позднему ужину.

– Она мне сказала «Спасибо», – умилилась домовушка, прижав руки к груди. – Ты слышал? Нет, ты слышал? Вера сказала мне «спасибо»!

– Не мешай девочке есть, – поставил на место болтушку Пип.

Алиса поела и, кажется, уже в полусне пробормотала очередное «Спасибо» и, добравшись до кровати, упала без сил.

***

– Ну как она, Фирес?

– Устроилась на месте. Сейчас отдыхает. За ней приглядывают Пип и Меланья.

– Пип? Не слишком ли он легкомысленный?

– Это всего лишь маска. Все мы здесь носим маски, друг. И… наши приняли её безоговорочно.

– Вот оно как? А ты сам?

– Я много пожил. И много обмана видел в своей жизни. Предлагаю продолжать следить. Всё же кольцо подделать невозможно. Тебе ли не знать.

– К сожалению, я не могу в открытую поддержать носителя кольца verum. Это будет выглядеть слишком подозрительно. Да и сам понимаешь, не можем мы с тобой так вот прийти и поговорить на интересующую нас тему. Магический обет держит нас за глотки. Нельзя поведать тайну только ей. Если совет хотя бы заподозрит, КЕМ она может оказаться, тогда девчонке не прожить и дня. Остаётся только направлять и ненавязчиво подсказывать. И у вас здесь возможностей не меньше, а может, и больше, нежели у меня.

– Мы не подведём.

Глава 5

Спала или не спала ночью? Вроде бы устала бесконечно, но тяжёлые думы всё возвращали в прошедший день. Школа в Питере. Пожар. Возвращение домой и представители Магического совета. Перстень, который отдала мама. Прибытие в Дуорф. Гномы и гоблины. Кристиан. Странный черноволосый оборотень никак не желал уходить из головы. Это очень злило Алису. Ну что, она раньше красавчиков не видела? Все, как один, самовлюблённые снобы, за которыми тянется пёстрый хвост поклонниц и их разбитых сердец.

И что это было там, в комнате дежурного? Наверное, магией воспользовался, чтобы присушить ещё одно глупое сердечко. А вот и не получится! Сказали, у Алисы магия энтропии, то есть разрушения? Вот и надо разрушить его приворот. Только нужно сначала научиться пользоваться своей, как они сказали «никчёмной» магией.

К утру план созрел окончательно. Вопреки стараниям педантов-гномов, она останется в Дуорфе, она будет самой лучшей и послушной ученицей. Она ещё им всем покажет!

***

Наверное, всё же задремала под утро, потому что проснулась от умопомрачительного запаха кофе, а ещё кто-то тихонько касался плеча и почтительно шептал:

– Госпожа Вера, вам вставать пора. Скоро шесть утра. Я бы там всё сама убрала, но гномы ведь обязательно проверят и накажут потом ещё больше. Уж поверьте, на такое они большие мастера! Но я всё равно помогу! Вы, госпожа, там больше для вида шумите метёлкой, вместе мы быстро управимся, вот увидите. Уборка – это ж наша работа. А то они что удумали, Веру заставлять свой мусор прибирать!

– М-мм. Меланья, это ты? – просыпаться и выбираться из тёплой постели совершенно не хотелось.

– Я, госпожа Вера, я. Я ж чего говорю…

– Меланья, могла бы ты звать меня Алисой? – хриплым со сна голосом попросила Алиса.

– Почему? – искренне удивилась домовушка. – Вы же Вера!

И столько было искреннего детского непонимания в этих чистых глазах, что Алиса поняла, что имел в виду Пип, когда говорил, что домовые глуповаты. Они не глупые, а, скорее, наивные. Сохранили то непосредственное восприятие жизни, которое бывает только в раннем детстве.

– Понимаешь, Вера – это для самых-самых близких. Это как бы наш с тобой секрет. Наш и гоблинов, – поймав недоверчивый взгляд, исправилась она. – А вдруг кто-то ещё услышит, как ты меня этим именем называешь?

– Это да, – согласно закивала Меланья. – это я не подумала. Господин гоблин Фирес так и сказал: «Чтобы ни одна живая душа не узнала, что Вера вернулась!» А то что же получится? Нас ведь и лишить могут Веры-то. Как уже было с… ой, – маленькая помощница, поняв, что сказала лишнего, прикрыла рот ладошкой, а потом повернулась к столу и там захлопотала.

Алиса, особо не обратив внимания на её болтовню, к которой уже стала привыкать, как к белому шуму, поднялась с постели и прошла в ванную комнату. Поторопиться и правда стоило. Приятно порадовал розовый мохнатый халат, на этот раз её размера, и такого же цвета полотенце, прямо как в пятизвёздочном отеле. А ведь Меланья исполнила, что обещала.

Только выйдя в халате в комнату, подумала, а в чём же ей идти на отработку? Ведь кроме вчерашних прокопчённых одёжек у него ничего не было. Да, Грегори что-то говорил про обязательную форму, но где её взять в шестом часу утра?

– Вот, – Меланья показала на стол, – я тут вам кой-чего собрала. Негоже отправляться на работы совсем не поевши.

Есть совсем не хотелось, но вид у домовушки был такой решительный, кофе так одуряюще пах, а золотистые круассаны так аппетитно истекали маслом, что отказаться было просто невозможно.

Сдоба оказалась тёплой, а кофе в меру горячим. И как не остыл? Вспомнилось, что и вчерашний ужин был тоже такой, как будто только что приготовлен. Магия? Наверное.

О первый волшебный глоток кофе! Как многих он возвращал к жизни по утрам и заставлял голову работать. Сколько людей заслуженно возвели его на пьедестал. Да, кофе – это вершина волшебных напитков. Отпив, Алиса даже застонала. Дома у родителей кофе тоже был не из тех жалких остатков, что бульдозером по плантации сгребали, но этот…

– Меланья, ты волшебница, – пусть и некрасиво, но круассан целиком исчез во рту. Вкусно. – Ты спасла меня. Я думала, не проснусь. Сейчас же готова вычистить весь административный корпус вместе с гномами.

– Вместе с гномами не надо, – возразил невесть откуда появившийся Пип. – Пусть они зануды, гордецы и педанты, но дело своё знают. Я бы советовал всё же их оставить, – и даже намёка на шутку не было в его словах, что для полтораухого было большой редкостью.

– Хорошо, оставлю, – важно кивнула Алиса, старательно сохраняя серьёзный вид.

Можно бы и выходить. И где вчера бросила свою одежду? По запаху искать? Ах да, ещё не привыкла, что теперь есть персональная помощница.

– Меланья, ты случайно не убирала мою одежду?

– Унесла в прачечную. Больно дымная она. Да и не положено тут ученикам в цивильном ходить. Как заметят – сразу штраф! Или ещё какое наказание. Господа администраторы гномы, они ж на выдумку ой как хитры, – захлопотала домовушка.

– Но в чём мне идти? Не в халате же. Пусть он и очень хорош.

– Сама выбирала самый лучший! – зарделась маленькая помощница. – Но в халате всё равно идти не надо, он только для дома. Вот ваша форма, – и она открыла дверцы шкафа, – Всё, как положено по статусу. Ну, тому что господа администраторы вам определили.

Возможно, Алисе показалось, но шкаф был едва ли не больше комнаты, в которую её поселили. На плечиках были аккуратно развешены до десятка комплектов разной формы. И это не считая того, что лежало на полках. М-да, пока ещё неизвестно, какого качества здесь обучение, но на содержании учеников, похоже, не экономили. Пусть фасоны костюмов и платьев и были строгими – белые блузки или воротнички на платьях, тёмно-синие жакеты, брюки и плиссированные юбки – ткани были самого высокого качества. Шёлк и шерсть. Умилили настоящие белые гольфики, полагающиеся, видимо, к юбкам до колена.

Внизу на специальной полке стояли несколько пар обуви. Туфли, ботинки, босоножки, сапоги и даже кроссовки – всё было из мягкой натуральной кожи чёрного матового цвета. Алиса нисколько не удивилась бы, если бы они были даже получше загубленных Пономаревских Витаччи. Впрочем, где теперь та Пономарева со своими витаччами. В прошлом. Некогда думать о прошлом. Ещё немного, и можно опоздать.

– И что же мне надеть? – а кто бы не растерялся, обнаружив такое изобилие.

– Уборкой положено заниматься в этом, – Меланья указала на мягкий полуспортивный костюм тёмно-синего цвета с небольшими голубыми вставками. – И курточку эту прихватите, на улице по утрам уже прохладно.

Ну надо же, тут и для уборки есть своя форма! Хорошо хоть с футболками и майками не нужно заморачиваться, все они были одинакового белого цвета.

Быстро одевшись, Алиса ещё раз оглядела себя в зеркале. Если не обращать внимание на небольшие тёмные круги под глазами, вполне себе ничего, можно даже сказать, красивая. Всё на месте и в меру. Серые глаза, прямой нос. Губы имеют собственную, не надувную припухлость. Волосы… Ой, а волосы-то малиновые! Это же ещё одно наказание от Брокдера, который только и ждёт её очередной промашки.

– Ой, Меланья, всё пропало!

– Как так, что такое? – всполошилась домовушка.

– Вчера Брокдер велел перекрасить волосы в естественный цвет. Ты же всё можешь, да?

– Волосы? Волосы – это да. Я уже давно таких не видела. Я, оно конечно, и перекрасить могу, но надо же красочку подобрать, намазать, подержать. Эй, Пип, где ты, негодник? То ошивается под ногами, а то не дозовёшься его! – Меланья была, как всегда, многословной.

– Да здесь я, здесь, – полтораухий появился почти сразу. – Неподалёку тут был, чтобы не устать от твоей болтовни.

– Ах ты, мелкая зелень! – в руке домовушки, словно ниоткуда, появилось полотенце, которым она попыталась достать проворного гоблина. Но где там степенной даме угнаться за юрким шельмецом.

– Вы не могли бы отложить свои разборки на потом? – остановила погоню Алиса. – Я опаздываю.

Салки-догонялки тут же прекратились.

– Перекрасить, говорите? Это мы мигом. Надолго не хватит, но потом попросим старших, они получше сделают.

– День продержится?

Пип уверенно кивнул, после ловко пропустил косу меж своих маленьких ладошек, и волосы приобрели скучный каштановый цвет. То, что нужно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Можно выдвигаться, времени почти не осталось.

Алиса поспешила за Пипом, вызвавшимся проводить её до административного корпуса. Странно, на этот раз путь к выходу был не так извилист, как вчера. Охранник намеренно хотел её запутать? Не хотелось бы так думать, пусть он и не совсем человек, но зачем? Грегори тоже оборотень, но помог же. Тут, видимо, всё от человека зависит. Или от оборотня, поправила она себя. Кто-то хороший, кто-то – нет. И не важно, человек он, гном, оборотень или зелёный гоблин.

– А, новенькая? Которая Опечатка? – тот самый оборотень-провожатый смерил её придирчивым взглядом и сладко зевнул. – На отработку? Ну иди-иди, разрешение выйти из здания раньше шести на тебя выписано. Только там это, феи ещё летают. Комендантский час же. Ну да ничего, ты мелкая, как-нибудь проскочишь, – очередной зевок приглушил последние слова.

Дверь на улицу открылась. Можно было выходить.

Алиса вышла и огляделась. Вдохнула всей грудью. Вчера было как-то не до этого, только сейчас поняла, насколько же сладок здесь воздух! Точно не Питер с его вечно промозглым городским воздухом. Даже не видя величественных белоснежных шапок совсем близких гор, можно было поверить, что находилась всё же в Альпах. Но горы были на месте. И здания, которые толком вчера не рассмотрела, тоже все были на месте.

– Пип, – обратилась Алиса к нетерпеливо подпрыгивающему гоблину, – а почему эти здания так отличаются? – она указала на крепкие приземистые коробки, в которых удалось вчера побывать, и даже устроиться на жительство в одной из них, а потом – на летящий вверх «Кёльнский собор».

– Так это, разные, и всё, – неужели полтораухий смутился? – Всегда так было, и никто не спрашивал. И я не спрашивал. Пойдём быстрее, что ли. На отработку тоже нельзя опаздывать.

Ох, что-то темнит зелёненький! Но поспешить и правда стоило. На данный момент архитектура этого места – не самое главное. В Питере вон тоже здания разные, там ещё больший разброс в стилях, и ничего.

***

В этот момент на одной из дорожек показался Грегори. Ах, да, им же с Кристианом тоже велено явиться. Но почему Грегори один? Нет, спрашивать она не будет.

– Алиса, привет. Ты готова потрудиться на благо родного учебного заведения?

– Готова, конечно! – решительно кивнула головой она.

А какой ответ стоило ожидать в шесть утра? Погулять вышла?

– Пойдём быстрее, – и припустил вроде бы шагом, но сам-то он выше, а значит, и ноги длиннее! Пришлось ускоряться.

Сзади что-то противно зажужжало. Шмель? Осенью в горах?

– Ой, кто это? – как ни торопилась Алиса, но всё же остановилась.

Рассмотрев причину задержки, блондин что-то буркнул себе под нос. Таких слов в школе на иностранном Алиса не учила, но по интонации можно было догадаться, что они не совсем из академических словарей.

– Замри! – Алиса послушно замерла. – Это феи. Вообще-то они обитают в Парке фей, но ночью им вменяется патрулировать всю территорию. Эти крошки охраняют гораздо лучше нашего корпуса охраны. Неподкупны и безжалостны.

– Как такие прелестные создания могут быть безжалостными? – Алиса протянула раскрытую ладонь, на которую уселась одна из фей. – Они же прямо как из сказки!

– Ну да, из сказки ужасов, – Грегори с удивлением смотрел на мелкое, в два раза меньше девичьей ладони почти невесомое создание, что демонстративно вздёрнуло носик и даже показало парню язык. Или зубки? Зубки, как успела заметить Алиса, тоже были ничего так. Явно не нектаром питалась эта пигалица.

Показав большому оборотню всё своё презрение, фея несколько раз повернулась вокруг своей оси, словно желая покрасоваться перед новенькой. Такая милашка, и прекрасно знает об этом! Кукольное личико, изящные ручки и ножки. Переливающееся от красного в фиолетовый платьице с широкой, как пачка балерины, юбочкой. Но самое главное – за спиной у феи были самые настоящие крылышки! Как у стрекозы. Если бы сейчас ярко светило солнце, они, наверное, переливались бы всеми цветами радуги.

– Ты прекрасна! – шепнула Алиса фее. Почему-то показалось, что громкий голос может испугать это милое беззащитное создание.

Захотелось чем-то её угостить. Машинально полезла в карман и нашла там пачку шоколадных драже. Их принесла Меланья ещё вечером. Надо же, положила в карман и не заметила? Вот и хорошо, что положила. Пригодились. Алиса аккуратно, стараясь не побеспокоить сидящую на ладони фею, открыла пачку и, достав оттуда цветную конфету, угостила кроху. Подхватив подношение двумя руками и пискнув что-то непонятное, маленькая летунья тут же улетела. На её место приземлились – или приладонились? – сразу две её товарки, которые различались только цветом платьиц. Изумрудно-зелёное и ярко-синее. Им тоже досталось по сладкому подарку. А потом ещё и ещё. Стоило конфетам закончиться, как феи исчезли, словно их и не было.

– Ф-фух, пронесло, – облегчённо выдохнул Грегори, когда феи улетели. – Первый раз такое вижу, чтобы они оставили в покое тех, кого застали в неположенное время в неположенном месте. Всегда заканчивалось одинаково.

– Как?

– Как-как, начинали дико визжать, созывая своих товарок, и набрасывались стаей. Известны случаи, когда загрызали своими мелкими зубками жертву до смерти. Тут одно спасение – толстая шкура, желательно с густой шерстью, и скорость.

– А сладкое? Может, никто не пробовал угощать их?

– Э-эм, не знаю, – Грегори задумчиво почесал в затылке, – я точно не пробовал. А теперь – бегом! Они не зря исчезли, комендантский час скоро закончится.

И они припустили бегом к административному корпусу. Ну как бегом, Алиса бежала изо всех сил, а оборотень спокойненько трюхал сзади и чуть сбоку, не пытаясь её обогнать.

Пока бежала, думала, что, завидев таких опасных созданий, блондин ведь мог обернуться и убежать. Сам сказал, что у волка такая возможность есть. Однако, зная, что Алисе за ним не поспеть, не стал этого делать. Хороший он человек, хоть и оборотень.

***

– А, Палтус. Новенькую привёл? – встретил их вопросом дежурный на входе. – Ну идите, идите, разбирайте свой вчерашний погром. Не знаю уж, как управитесь, там только одной уборки на неделю. Разве что с домовыми договоритесь, – и мужик загоготал, будто выдал очень смешную шутку.

– Донгер пришёл? – не стал поддерживать его веселье Грегори.

– Не-а. А у меня приказ с самого верху, – дежурный для наглядности указал пальцем в потолок, – чётко зафиксировать во сколько вы все явитесь на отработку. Все трое! – палец опять метнулся вверх.

– Фиксируй! – в дверях стоял их запоздавший товарищ. В его груди клекотал приглушённый рык.

Странный у него парфюм. Алиса раньше такого не встречала. Морозная хвоя. Вроде бы ненавязчивый, но удачно перебивал запах мужского тела после долгой тренировки. Проспал и бежал, чтобы успеть? Наверное. И вовсе не любопытно узнать, откуда это он так нёсся. Даже Алиса ничуть не вспотела после утренней пробежки. Только разогрелась.

Хамоватый охранник, узрев говорившего, весь как-то сжался и угодливо сообщил, что он и не собирался закладывать господина Донгера. На это Кристиан лишь кивнул и со знанием дела прошёл к скромной лестнице, по-видимому ведущей куда-то в технические помещения. Там он открыл дверь под лестницей и загремел вёдрами. Понятно, выбирает инвентарь, пора и им приниматься за работу. Объём и правда предстоял немалый.

Парни выбрали мётлы, совки и мешки для мусора и отправились собирать разбитое стекло. Алисе предстояло отмывать образовавшуюся копоть. И откуда она только взялась? Вроде пожара вчера здесь не было. Гномы постарались? Ну да что гадать, работать нужно.

Алиса не заметила, как рядом с ней появилась Меланья и ещё одна домовушка. Если Меланья производила впечатление степенной тётушки и матери большого семейства, то эта больше походила на любопытную молоденькую девчонку, которой, собственно, и являлась.

– Дочка моя, Ладушка, – представила её Меланья, ничуть не пытаясь приглушить голос, – будет нам помогать.

Судя по тому, что на её заявление никто не отреагировал, домовых, как и гоблинов, тоже никто не видел.

– Только не болтайте попусту с госпожой Алисой! – дал о себе знать полтораухий представитель гоблинского племени. – Шпионы повсюду! Могут что-то заподозрить.

Услышав это заявление, Ладушка широко открыла свои карие глазищи и ротик, который поспешно спрятала под ладошками. Её мать сплюнула в сердцах и принялась тереть тряпкой рядом с тем местом, где работала Алиса.

А ведь и правда, с домовушками работа пошла споро! Парни толком не успели смести осколки в коридоре, как левая стена уже сияла чистотой.

Алиса не хотела подслушивать. Но если не хочешь, чтобы тебя услышали, не болтай, ведь так? Они же все рядом тут. Вот и услышала.

– Бегал всю ночь? – поинтересовался блондин.

– Бегал.

– И как, успокоился?

– А ты бы успокоился в такой ситуации?!

– Я? Даже не знаю. Но, прости меня, конечно, дружище, я очень рад, что не оказался в этой самой ситуации. Нет, ну надо же такому случиться, только отказался от обряда, а тут бац…

Парни, словно только что заметив, что они не одни, принялись яростно работать мётлами, при этом больше разгоняя осколки и пыль, нежели собирая их.

Очень-то нужно их подслушивать! И Алиса, подхватив ведро и щётку, демонстративно ушла в начало коридора, чтобы приняться за правую стену.

Странно, вроде бы ушла достаточно далеко, а продолжившийся разговор слышала, как будто стояла рядом.

– Как думаешь, что скажет на это твой отец? – никак не хотел униматься Грегори.

– А что он может сказать? Или сделать. Содержания лишить? Так сам опрометчиво заплатил за этот лишний год. А в школе можно просуществовать и без денег. Да и отучился я своё. Могу спокойно уйти из школы.

– А сможешь?

– Уйти из школы?

– Уйти от неё.

На этот вопрос Кристиан не ответил.

Ничего-то из их разговора не поняла. Сам же приворожил, а теперь не может успокоиться? Какой впечатлительный. Или расстроился, что папа отлучил его от кошелька? Но ведь сам же сказал, что в школе можно просуществовать и без денег. Если не покупать контрабандный алкоголь, конечно. И с кем он не сможет расстаться? С кем-то, из-за кого отец наказал его?

– Ты опять подслушиваешь, Опечатка?! Тебя сюда мыть отправили! – разъярился брюнет на Алису, которая и не заметила, как, натирая стену, опять близко к ним подобралась. Как будто что-то её притягивало к этому злючке-Донгеру.

– Да что вы о себе возомнили, господин Донгер? Вас сюда, между прочим, тоже не сплетничать по углам послали, а метлой работать! Хотите пожаловаться на жизнь так, чтобы это не стало достоянием всех, выбирайте более укромные места! И вообще, следите за своими зубами, а не за моей шваброй!

И какую чушь она несёт? Парни, услышав отповедь, онемели.

– Какие зубы? – ошарашенно переспросил Кристиан, проведя языком по выступившим во время отповеди немалым клыкам. – Ты что-нибудь понимаешь? – он повернулся к скромно потупившемуся другу.

– Да я тут это, чтобы тебя отмазать, сказал вчера Брокдеру, что у тебя зуб заболел.

– А что Брокдер?

– Не поверил, конечно. На отработку отправил. Ну, сам понимаешь, не только из-за зубов.

– Ну и ладно! Это не самая большая моя печаль! – и Кристиан опять взялся за метлу.

– Это верно, – присоединился к работе его друг.

***

– Фирес, скажи мне, что вы здесь ни при чём!

– Мы здесь ни при чём.

– Но как такое могло случиться? Оборотня Старшего рода привязало к человечке?!

– Как-как? Всегда так было: запечатлением управляет старшая кровь. Вот волка и повело.

– Значит, всё же она…

– Тс-ссс, не произноси этого вслух. Пока стопроцентной уверенности нет.

– А что ваш Оракул?

– Оракул молчит.

***

Этот очаровашка немного откроется, когда наберёт до 30 лайков. Вам не сложно, а ему приятно.

Глава 6

С тайной помощью домовых управились быстро. Грегори даже похвалил Алису за расторопность. Незаслуженную похвалу принимать было неудобно, но что делать, хотят домовые, чтобы об их помощи не догадывались, значит, так тому и быть. До занятий оставалось достаточно времени, чтобы переодеться и перекусить. Пока работала, проголодалась. Утренний круассан и чашка кофе давно усвоились.

– Сейчас быстро переоденемся и ещё успеем на завтрак, – радостно сообщил Грегори.

Алиса хотела возразить, что перекусит у себя в комнате, но тихо сопровождавший её Пип быстро проговорил, что от общих приёмов пищи отказываться нельзя. Да и не нужно подводить Меланью, которая приносила еду в комнату вопреки строгим правилам школы. Опять правила, нужно обязательно их почитать, чтобы по незнанию не вляпаться в очередные неприятности и случайно не подвести своих милых помощников.

На входе в общежитие сидел уже другой охранник. Он излишне тщательно проверил выданный Алисе пропуск и лишь потом открыл дверь. С Пипом добралась до своей комнаты достаточно быстро. Уверенность, что вчера её водили закоулками намеренно, только окрепла.

В комнате быстро переоделась в форму, которую уже приготовила Меланья.

– С утра положено в этом, – пояснила домовушка, показывая на комплект из приталенного жакета, белоснежной строгой блузки и милой плиссированной юбочки до колена.

Быстро переодевшись, Алиса осмотрела себя в зеркале. А ничего так. Пусть строго, но красиво. Можно даже сказать, торжественно. Подумалось, что такая форма должна вдохновлять на учёбу. Ещё раз быстро переплела косу и подошла к двери, где уже ждали приготовленные помощницей туфли. Пора выходить. Взяла школьную сумку, в которую бросила несколько тетрадей, выбрала из большого набора канцелярских принадлежностей несколько самых обычных писчих ручек и карандашей. Вычурные перья, что лежали в отдельном пенале, отложила в сторону. Пусть ими пользуются замшелые гномы, она же вполне современная девушка. Вроде бы всё взяла? Учебников пока всё равно нет. Можно выходить.

Уже не удивилась бесшумному появлению Пипа, который по своему обыкновению семенил чуть впереди. Уж не шпионить ли приставлен полтораухий? Сколько раз слышала, да и сама лично видела, гоблины – достаточно проказливая и непредсказуемая раса. И только сами зелёненькие уверяли, что они – едва ли не лучшее, что есть в этой школе. Оглядевшись, чтобы убедиться, что рядом никого нет, тихо спросила:

– Ты так и будешь следить за мной?

– Ну да, а что? – с искренним непониманием поинтересовался он.

– В мире, где я жила, не принято так в открытую следить за людьми!

– Ну, вообще-то мы делаем это втайне, но ты ведь нас видишь! А как быть, если следить за тобой нужно? Довести, куда надо, подсказать, что надо и вообще, – он покрутил когтистой зелёной лапкой, жестом поясняя, что такое это «вообще».

По большому счёту полтораухий был прав, пока ещё вреда от его сопровождения не было, только польза. К тому же, как поняла, спорить с представителями здешних тайных народцев бесполезно, у них есть на всё своё единственно правильное мнение. И это мнение изменить очень сложно, если не невозможно.

На этот раз мимо поста охраны из общежития прошла без проблем. Да и привязываться к ней было некогда. Помимо Алисы к выходу спешили несколько человек. Пусть будут людьми, пока не научится разбираться в их принадлежности к какой-либо расе.

И опять на прежнем месте её поджидал Грегори.

– Читала ночью методичку? – оборотень оглядел её и одобрительно улыбнулся.

– Что?

– Смотрю – оделась согласно устава, значит, успела с ним ознакомиться.

Алиса неопределённо кивнула. Врать не хотелось. Хороший парень этот Грегори. Наверное, пользуется вниманием у девчонок не меньше, чем противный Донгер. В такого запросто можно влюбиться. В Грегори, конечно, а не в брюнета. Тот, наверное, поэтому и пользуется приворотом.

Дальше отправились вместе. Уже на подходе к очередному монументальному зданию их нагнал Кристиан. Волосы ещё мокрые, видимо принимал душ. А вот с парфюмом явно перестарался. Запах морозной хвои заметно усилился. Показалось или нет, что между парнями проскочила искра недовольства? И что опять этому Донгеру не так?

***

Алиса уже давно научилась не обращать внимания на косые взгляды одноклассников. Но тут ведь на неё пялилась вся школа! Никто даже не пытался скрыть своего интереса. Кажется, помощь этой парочки брутальных оборотней только добавит проблем. Вон уже и ревнивые взгляды появились.

– Нам сюда, – указал Грегори на дверь, откуда доносились умопомрачительные запахи и куда стремился поток голодных молодых личностей. Люди и люди, так сразу и не разберёшь, кто же они на самом деле. Одеты все одинаково, только цвет одежд и вышивки на воротниках немного различался. Надо полагать, обозначая курс и факультет. Гномов, которых можно было бы узнать по росту, среди стремящейся поесть публики не наблюдалось.

Алиса хотела поинтересоваться, почему же их здесь нет, как Кристиан почти грубо указал ей на угол, где сидели курсанты в такой же тёмно‑синей одежде, какая была на ней.

– Ваше отделение питается там! – сообщил он и присоединился к группе парней и девчонок, которые что-то оживлённо обсуждали прямо посреди прохода, ничуть не заботясь, мешают они другим или нет.

Совсем уж растеряться не дал Пип. Он указал на столы с готовой едой, где нужно было выбирать блюда самим. Шведский стол в действии.

– Бери, что понравится и иди к своим, – подсказал он.

После грубой указки Кристиана есть совсем расхотелось. Ну зачем он так? Мог бы вообще не подходить. Алисе самой намного больше нравилось ненавязчивое присутствие Грегори. Этот же своим мрачным вечно недовольным видом всё портил. Если у тебя плохое настроение, зачем портить его другим?

Развернуться и уйти было бы большой глупостью, а потому взяла тарелку, наложила в неё из первого попавшегося судка и пошла в сторону, куда указали Кристиан и Пип. Пригласить за свой столик никто особого желания не высказал, потому Алиса заняла свободный. Благо, их здесь хватало.

Не успела приступить к завтраку, как к её столу подошла девушка в такой же чёрной одежде, как у Кристиана и Грегори. На вид лет семнадцать. Красивая естественной красотой молодости. Высокая, стройная. Можно было не сомневаться, что её платиновые волосы были натуральные, а не крашение. Льдисто-серые глаза отливали холодной сталью, как боевые клинки. И откуда только взялось такое сравнение? Ведь может же быть, что эта девушка – милейшее создание?

– Привет, – с ходу начала она, усаживаясь на стул напротив. – Я Вивьен. Для друзей – Вив.

– Привет, я Алиса, – осторожно ответила Алиса и стала ждать продолжения, ведь не ради знакомства с новенькой подошла эта яркая красавица.

– Алиса, – повторила Вивьен, – словно прокатывая имя по своим каналам соответствия одной ей ведомым стандартам. – Это ты та самая неуравновешенная новенькая, которая не успела прибыть в школу, как уже разнесла вдребезги административное здание и заимела во враги самого Брокдера?

Как быстро распространяются слухи в закрытых коллективах. Наверняка вчерашние события уже были известны здесь каждому. И почти каждый успел присовокупить к своему пересказу крупицу, а может и не крупицу, домысла. Уже и здание разрушила, и заместителя директора в личные враги заимела. Что там дальше? Ночью у нескольких девственниц кровь выпила?

Если бы Вивьен хотела просто познакомиться, то не стала бы почти в открытую грубить, потому Алиса пожала плечами и взялась за ложку. Девица униматься не желала и решила продолжить допрос.

– И что там за история вышла у тебя с моим женихом?

– Какая история? С каким женихом? – отреагировать всё же пришлось.

– Ну как же, Грег мне всё рассказал.

А вот тут она врёт, не похож был блондинистый волк на обыкновенного сплетника. Весь прошлый опыт подсказывал, что оставлять без ответа такие наезды нельзя. Сочтут за слабость и заклюют.

– Зачем же спрашиваешь меня, если тебе всё рассказали?

– Понятно. Хамка обыкновенная, человеческая, – словно поставила диагноз Вивьен и грациозно поднялась со стула, поведя подбородком вверх. Её палец с опасным наманикюренным коготком угрожающе ткнулся в сторону собеседницы.

– Запомни, никчёмная досадная Опечатка, Кристиан мой. Я его невеста!

– Брошенная невеста, – тихонько подсказал Пип, до этого момента напряжённо помалкивающий рядом с Алисой.

Судя по тому, что красавица не отреагировала, гоблина она не видела и не слышала. Но информация и правда интересная. Можно ей воспользоваться. Понятно, что спокойно жить всё равно не дадут, а значит, можно пойти на конфронтацию.

– Брошенная невеста, – сказала Алиса тихим голосом, но те, кто в предвкушении скандала замерли за столиками по соседству, прислушиваясь к интересному разговору, вполне могли расслышать.

Холодная сталь глаз сверкнула волчьей яростью, из груди Вивьен раздался самый натуральный рык. Ещё совсем недавно аккуратные коготки превратились в самые настоящие когти. Даже страшно стало. А ну как обратится прямо здесь и набросится? Кто их, волков знает? Насколько уравновешены они?

Тарелка с кашей внезапно покачнулась и, самостоятельно продвинувшись к краю стола, перевернулась прямо на колени Алисы.

– Ох, Алиса, какая же ты неловкая, – волчица молниеносно смогла взять себя в руки и даже мило улыбнулась, старательно размазывая салфеткой опрокинутую кашу по подолу Алисы. – Так проявляется твоя магия, да? Бедняжка, сложно тебе будет. Советую добровольно запечатать её. Энтропики, как правило нигде не нужны.

И кто бы здесь сдержался? В отличие от Вивьен, Алиса не смогла обуздать охвативший её гнев. От учинённой несправедливости она стала задыхаться. В столовой запахло грозой. Кажется, на кухне что-то затрещало. Ещё один пожар? Только не это!

Вдруг сзади кто-то крепко обхватил её, при этом надёжно прижимая руки к телу. Резко запахло морозной хвоей. Кристиан? Уже хотела высказать всё ему, но клокотавшая внутри ярость стала успокаиваться. Огонь возмущения, всего мгновение назад бушевавший внутри, понемногу затихал.

– Вивьен, – немного ослабив хватку, но не отпуская Алису, Кристиан обратился к волчице, непроницаемым взглядом взиравшей на них, – господином Брокдером мне поручено кураторство над новой курсанткой. Если ты ещё раз попробуешь спровоцировать её на выброс нестабилизированной магии, на Магическом совете будет поставлен вопрос о твоём исключении из школы. В качестве наказания тебе вменяется навести здесь порядок! – он указал на разбитую тарелку, а потом на кухню. – Там, кажется, тоже что-то взорвалось. Если потребуется ремонт – произвести за собственный счёт.

– Наказание для оборотня Вивьен фон Грау зафиксировано! – рядом, как по волшебству появился гном с пером и блокнотом, в котором в данный момент он что-то с наслаждением выводил.

Волчица гордо вздёрнула носик, но ничего не сказала, видимо прекрасно знала, что спорить с гномами себе дороже.

– Теперь ты, – Кристиан продолжал сжимать Алису, – или ты успокоишься немедленно, или гномы зафиксируют невозможность твоей стабилизации и напишут рапорт в Магический совет о необходимости блокировки твоей магии. Дыши! Глубоко дыши.

Алиса последовала совету. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Стало заметно легче.

– Успокоилась? Или тебя проводить в медблок для стабилизации?

В медблок Алисе не хотелось. К тому же, напряжение и правда прошло.

– Да, успокоилась, – постаралась проговорить как можно холоднее. – Может, вы уже отпустите меня, господин Донгер, и я смогу пройти в туалетную комнату, чтобы почистить вот это? – она указала на запачканную юбку.

Стоит признаться, в его объятиях было хорошо и спокойно. Покидать этот уютный кокон совсем не хотелось, но не стоять же так перед всей школой. Едва стоило произнести это, как Кристиан грубо оттолкнул её.

– Идите, курсантка. И чистите лучше! В нашей школе не принято ходить замарашками.

И только Вивьен заметила, как сильно сжались кулаки Кристиана и как трепетали его ноздри, откликаясь на запах пары. И этот запах был вовсе не её. Значит, вчерашняя сенсация была не очередной выдумкой, до источника которой уже не докопаться, а самой настоящей правдой. Оракулы ошиблись, и вовсе не она – чистокровная оборотень Вивьен – истинная пара молодого перспективного альфы, а жалкая никчёмная человечка. Запечатление состоялось. Как поведут себя в этом случае старейшины кланов? Тут нужно действовать тонко. В идеале, хорошо было бы, если объект запечатления скончался. В Дуорфе для зелёных новичков так много незнакомых опасностей. Но это может ударить и по второй половине. Был ещё вариант с лишением магических способностей. Тут ещё нужно подумать и не много подождать, не решать сгоряча. Может, какой вариант и подвернётся.

***

Вы когда-нибудь пытались отчистить молочную кашу с доброй порцией масла от новенькой юбки, да ещё в условиях общей туалетной комнаты? И не пытайтесь. Всё равно не получится. Алиса смотрела на учинённое Вивьен безобразие и едва сдерживала слёзы. И юбочку было жалко, и себя.

– Вот же дрянь эта Вивьенка! – за спиной раздалось уже знакомое ворчание. – А ведь приличной девушкой казалась! Ну ладно, мы ей ещё устроим! – пообещала нелёгкую жизнь волчице Меланья, а затем, не став по обыкновению разводить лишние разговоры, велела Алисе пройти в кабинку.

Спрашивать, зачем, Алиса не стала. Многим девушкам сразу приспичило посетить перед занятиями именно эту туалетную комнату. Не нужно им знать, что новенькая разговаривает с кем-то невидимым. Тут ведь два варианта: либо спишут на шизофрению, либо подумают, что она общается с тайным народцем, причём последний, правильный вариант, наиболее вероятен. Хотя и первый нисколько не лучше. Ни к чему провоцировать новые сплетни. Пусть все думают, что попавшая в школу по ошибке странная девчонка совсем одна и не на кого ей здесь опереться.

В кабинке Меланья передала новую точно такую же юбку, что была на Алисе. Спрашивать, где взяла, не стала. Все разговоры дома. Сейчас же следовало быстро переодеться и бежать на занятия. Пип уже сообщил, что узнал расписание её группы.

***

Первой парой по расписанию стояли Основы артефакторики и начертания рун. Тема занятия: «Консервация первородных структур». Это что же, магическое домоводство, что ли? Что гадать, на уроке обязательно всё выяснится. И если нужно будет консервировать структуры, артефакты или огурцы, Алиса это научится делать лучше всех.

В класс зашла немного раньше звонка. Одногруппники даже не пытались скрыть интерес к её юбке. Самая любопытная из девушек даже обошла её по кругу, пытаясь выяснить, уж не скрыла ли Алиса грязное пятно, перевернув юбку задом наперёд.

– Всё чисто, я же маг, – благожелательно улыбнулась Алиса всей группе сразу. Пусть и первое знакомство в столовой не задалось, но самой вражду распалять не стоит.

– А мне брюки почистить можешь? – тут же поинтересовался коренастый крепыш, вальяжно развалившийся на задней парте.

– Нет.

Даже если бы умела это делать, всё равно не стала бы.

– Почему? Я ж не прилюдно их сниму и тебе отдам, я ж в комнату после занятий принесу! Я заплачу! У нас тут у всех сложные отношения с магией, и мы должны помогать друг другу!

Крепыш даже не понял, какой козырь он только что подкинул Алисе.

– Вот именно. Помогать. Кто-то из вас помог, когда мне требовалась помощь? Кто-то пригласил растерянную новенькую за свой стол?

Несколько человек опустили глаза.

– Мы же тебя ещё не знали.

Сколько слов вертелось на языке, и из всех не было ни одного слова благодарности. Такими темпами она уже за первый день обучения поссорится не только со взбесившейся волчицей, но и с группой, с которой предстояло учиться как минимум этот год.

На счастье Алисы, прозвенел звонок, и в коридоре послышались тяжёлые уверенные шаги. Как она знала, такая походка только у одной расы – гномов. Потому нужно поспешить занять место. Свободным оказалось место в первом ряду прямо напротив кафедры преподавателя. Ничего-то в мире не меняется, магический он или мир простых людей.

Когда в кабинет зашёл гном Брокдер, Алиса едва не застонала. За что?! Как поняла ранее, он – заместитель директора по организационным вопросам. Вот и организовывал бы те вопросы в административном корпусе, в своём, надо полагать шикарном кабинете. Нет же, на консервацию его потянуло.

– Итак, – хмуро осмотрев притихшую группу, сразу же начал Брокдер, – тема сегодняшнего занятия: консервация и запечатывание первородных структур. Кто знает, что такое первородная структура?

Руку подняла аккуратная рыжеволосая девушка, сидевшая на соседней с Алисой парте. Сразу видно – отличница-зубрилка.

– Консервация первородных структур – это абсолютное блокирование магического объекта, при котором его внешние границы и внутренние узлы силы сковываются и закрепляются руническими замками. Порядок и применение рун – от простейших до Высших – зависит от того, какой магический объект нужно законсервировать, – бодро, как по учебнику затараторила девушка.

– И что происходит при консервации? – поощрил отвечающую Брокдер.

– Подвергшийся консервации предмет блокируется, и им невозможно пользоваться, пока магия консервации не разблокируется. Простейшие блокировки может снять почти любой маг, блокировки, запечатанные рунами Высшего порядка или Словом Атлантов, практически неснимаемы. В таких структурах любое магическое воздействие только усиливает сопротивление рун.

– Практически? – приподнял густую бровь гном. – А фактически?

– Блокировки, запечатанные рунами Высшего порядка или Словом Атлантов, невозможно взломать, но, как всякий магический замок, их может отозвать создатель.

– Или?.. – Брокдер продолжал пытать вызвавшуюся на свою беду девчонку.

– Я не знаю, профессор, – растерялась отличница. – В учебнике про это ничего не было.

– Не было, конечно! Потому что эта информация вас уж точно не коснётся!

И чего он так уставился на Алису, как будто старался вбить ей ту самую информацию прямо в мозг? Слушает и запоминает: её эта информация не касается. Кстати, какая информация?

Словно услышав её незаданный вопрос, Брокдер – а он, оказывается, ещё и профессор – продолжил:

– Так как самые сложные блокировки могут держаться веками, а то и тысячелетиями, возможность их снять имеется не только у создателя, но и у его прямых потомков. Признавая создавшую их кровь, руны консервации рушатся, возвращая объекту первоначальную форму. Кто может назвать хоть один такой объект? – резко перешёл он от объяснений к вопросам.

– Кёльнский Собор? – с места ответил крепыш, пожелавший, чтобы Алиса почистила его штаны.

– Неуд и неуд, – самодовольно припечатал Брокдер.

– За что?!

– Первый – за ответ без моего на то разрешения. Второй – за неправильный ответ! И неделя работ в архиве за то, что пытался спорить с преподавателем, Ленгер.

Подавший было голос Ленгер мгновенно затих. Как действенно гномы дисциплину насаживают.

– Итак, повторяю вопрос: назовите хоть один объект, запечатанный магией Высшего порядка.

На этот раз чинно поднялось несколько рук.

– Феррини, – указал профессор на черноглазого смуглого брюнета.

– Самый известный из объектов, запечатанных магией высшего порядка, находится на территории нашей школы. Это Твердыня Атлантов.

– Верно, Феррини! – обрадовался Брокдер и торжествующе посмотрел на Алису, как будто это она его здесь экзаменовала, а он правильно ответил на все самые каверзные вопросы. Правильное название запечатанного объекта – Твердыня Атлантов, а не Кёльнский Собор, как его величают безмозглые дилетанты. Кёльнский Собор, построенный по кальке Твердыни Атлантов, стоит себе в Кёльне и исправно функционирует, как религиозный центр и объект всемирного наследия, привлекающий множество туристов.

Что же это получается: то величественное здание, которое так понравилось Алисе, законсервировано, и никто не может в него попасть?

И опять профессор словно подслушал её вопрос.

– Да, именно так, в настоящее время Твердыня Атлантов – самый сложный законсервированный объект. И случилось это относительно недавно – меньше полусотни лет назад, с уходом из нашего мира последнего Атланта. Но неиссякаема у курсантов вера в чудо и в то, что именно он – или она – являются тем самым потомком, который сможет открыть Твердыню Атлантов и заявить права на знания и сокровища, хранящиеся там, – Брокдер, желая заострить внимание на сказанном, поднял вверх свой палец-сосиску. – Пусть доподлинно известно, что Атланты – чистокровные люди, кто только не пытался снять заклятие консервации. Оборотни – эти по природе своей везде свой любопытный нос сунут. Мало того, есть даже гномы из молодёжи, которые пытались это сделать. Администрация школы не препятствует. Ведь если кто-то откроет Твердыню Атлантов, он откроет доступ к утраченным знаниям.

– И окажется их наследником? – раздалось за спиной Алисы.

– И окажется наследником магии Атлантов, так как сейчас в магическом мире нет ни одного Истинного Атланта – носителя этой магии.

Как-то очень быстро прозвенел звонок. Группа, видимо уже достаточно изучив характер преподавателя, не шелохнулась.

– На следующем уроке будете учиться накладывать простейшие руны консервации, – сообщил Брокдер и вышел из аудитории.

Стоило профессору переступить порог, как группа оживилась.

– Ух ты, – первым высказался Ленгер, – это что же получается? Я просто так, не схлопотав наказание, могу открыть Твердыню и заграбастать все сокровища, которые там хранятся? Наша семья не бедствует, но я бы не отказался от собственного капитальца.

– Если ты и вправду являешься наследником Атлантов, – с готовностью ввязался ещё один охотник до сокровищ. – Только ведь всем известно, что Атлантида существовала у берегов Африки, и истинные Атланты темнокожие.

– Ну да, – присоединился к спорщикам Феррини, – темнокожие полукровки-оборотни, как ты. Профессор так и сказал.

– И что? Сильная кровь, она, знаете ли, не водица.

– Если она есть – эта кровь, – ввязался в разговор кто-то ещё. Похоже, тема дармовых сокровищ волновала даже богатеньких отпрысков.

Принимать участие в обсуждении того, как лучше попытаться вскрыть Твердыню – всем вместе или поодиночке, Алиса слушать не стала. Она попросила у зубрилки, которая назвалась Эммой, учебник по начальной артефакторике и уткнулась в него. Стоило нагнать то, что пропустила в начале семестра. Нужно будет сходить в библиотеку и получить собственные учебники. Как поняла, самостоятельных занятий будет много.

К концу перемены спорщики так и не договорились о честной делёжке ещё не найденных сокровищ, а потому решили отправляться вскрывать Твердыню каждый самостоятельно. Здравый смысл им в помощь.

С последней трелью звонка в аудиторию вернулся профессор Брокдер. Курсанты замерли на своих местах.

– Итак, это, – он ловко нарисовал мелком на доске какой-то чертёж, – базовая руна консервации. Сейчас я покажу вам, как нужно с ней работать и раздам замки. Ваша задача – правильно нанести на них эту самую руну и запечатать. Если кому-то удастся запечатать так, что товарищи не смогут вскрыть, получит за урок хорошо. Что тебе, Нугамба?

– Профессор, а как же можно вскрыть, если руны вскрытия мы ещё не проходили? – почтительно поинтересовался темнокожий парень, который на перемене уверял, что Атланты – выходцы из Африки.

– А вот это и покажет ваше стремление к знаниям. Тот, кому мой предмет был интересен, уже наверняка прочитал весь учебник.

Сидящая справа от Алисы Эмма гордо вздёрнула носик. Уж она точно прочитала всё, до чего могла дотянуться.

Не теряя больше времени, профессор достал из шкафа ящик и, особо не выбирая, взял оттуда один из замков. На вид – обычный амбарный замок с вставленным в гнездо ключом. После чего гном повернул ключ, показывая, что механизм работает исправно. Нанёс пером показанную ранее базовую руну, медленно, чтобы все рассмотрели, совершил жест активации, полюбовался творением, затем протянул свой экземпляр Эмме и предложил открыть. Ключ поворачиваться не хотел. Даже знания из прочитанного учебника не помогли. Ключ даже не шевельнулся. По очереди попробовали все желающие. Кто-то пытался применить магию. Результат был одинаков. Алиса даже пробовать не стала. Вряд ли у начинающей первокурсницы получится взломать артефакт, сотворённый Мастером.

Когда группа убедилась в тщетности своих попыток, Брокдер предложил каждому выбрать по замку. Народ кинулся к ящику, как нищие к лотку с бесплатными пончиками. Спорили, какой замок лучше. Когда столпотворение у стола закончилось, Алиса подошла и забрала последний. Мелкий, невзрачный. Да такой тот же Брокдер без всякой магии двумя пальцами раздавит! Ну да ладно, чем сложнее задача, тем интереснее.

Одногруппники уже заняли места и, достав перья, принялись каждый в меру своих художественных способностей, наносить ими руну на замок.

Это что же получается? Эти перья какие-то особенные и нужны для работы? Опять попала впросак по незнанию. Пришлось признаваться, что у неё нет пера.

– Два орихалка, и можете взять перо в том ящике, – буднично сообщил Брокдер.

– У меня нет двух орихалков, – как стыдно-то. Мало того, что Алиса не представляла, что такое этот орихалк, ей никогда в жизни не приходилось выступать в роли нищей просительницы.

– Запишутся на кредитный счёт, – дальше гном пояснять ничего не стал, а уткнулся в толстый фолиант, который достал откуда-то из-под кафедры.

Брать в кредит у этих сквалыг ничего не хотелось. Но, как говорится, лучший урок – это тот, за который заплачено. И спасибо, что взяли деньгами, как любил говаривать папа. Потому Алиса подошла к указанному ящику и взяла перо. Где-то на периферии слуха что-то щёлкнуло. Записали долг? А что же ещё. Гном, он и в школьной аудитории гном.

Чернильницы, к счастью, стояли на каждой парте. Не такие роскошные, как у Крейдера. Но и они были ничего так. Полированный малахит смотрелся вполне достойно. Пора приступать к работе, одногруппники уже давно корпели над своими заданиями.

Алиса проверила, закрыт ли замок, затем осторожно обмакнула перо в чернильницу и, ещё раз проверив нарисованную на доске руну, сделала первый штрих. Посмотрела, вроде всё ровно. Не то, чтобы рисование ей давалось легко, но обучали ему профессионалы. Потому перо скользило уверенно.

В аудитории уже слышны были первые победные или разочарованные возгласы, когда Алиса закончила. Осталось провести жест активации. Как там? Пальцы в щепоть и направить в руну толику своей силы. В момент подачи силы заметила, что перстень стал чуть теплее. А потом замок резко щёлкнул и, бессовестно не обращая внимания, что ключ вообще-то лежал на столе, с громким треском раскрылся. Дальше – хуже. Внутри замка забренчали рассыпавшиеся шестерёнки или какие там у него детали.

– Воронова! Вам было ясно сказано запечатать замок, а не разрушить его своей энтропией! Этот замок верой и правдой послужил нескольким поколениям будущих магов. И только вы умудрились в одночасье разобрать его на части! А вещь, между прочим, казённая и стоит три дуката, три орихалка и шесть галлеров!

На этот раз счётчик щёлкнул без предупреждения. Если замок прослужил нескольким поколениям, его давно пора было списать! Похоже, гномам была совсем неизвестна такая вещь, как амортизация оборотных фондов. Или они ничего не хотели про неё знать.

– И не надейтесь, что отделаетесь только компенсацией стоимости испорченного имущества! Десять часов отработки в дальнем архиве должны пойти вам на пользу!

Прозвучавший звонок прервал разошедшегося не на шутку гнома. Брокдер грозно сверкнул глазами, лично собрал и пересчитал свои драгоценные замки, как будто кто-то мог позариться на такую ценность. В заключении написал на доске параграфы к самостоятельному изучению и, сопя от возмущения, вышел из класса.

Очень хотелось плакать или хотя бы разрушить кафедру противного гнома, но Алиса не стала этого делать. Она медленно положила ручку и тетрадку в сумку, взяла купленное немногим ранее перо и положила его на преподавательский стол. Пусть пользуется, крохобор.

***

– Сегодня у меня получилось проследить за Носительницей verum. Группа получила задание на консервацию и запечатывание. Девчонка разнесла предложенный объект вдребезги. Магия Атлантов в ней определённо есть. Правда, пока неуверенная, заглушённая магией кольца, и ещё сильно перебивается нестабилизированной энтропией.

– И что ты сделал?

– Пока отправил её в дальний архив. Нужно будет там книжек любопытных ей подбросить. Пока по истории. Как я понял, желание учиться и тяга к знаниям есть. Посмотрим, использует ли девчонка подвернувшийся шанс и вообще, стоит ли она потраченного времени.

– А как же Донгер?

– А что Донгер? Тут уже никто ничего не может сделать. Придётся включать и его в нашу схему. Пойдут отрабатывать вместе. Пусть притираются.

Пип так ждёт вашего внимания и лайков. А ведь гоблины именно ими и питаются. Он ведь к вам тоже от всего сердца.

Глава 7

Если бы училась в обычной школе, то на следующее занятие просто не пошла бы. Что ещё можно было ожидать от дня, который начался так плохо. Но ведь не далее, как утром пообещала себе, что станет лучшей. Трусливо пропуская занятия, ничего не добьёшься. Ничего не оставалось, как подхватить сумку, сжать покрепче зубы и отправиться на историю. Да не простую, полностью предмет назывался «История магических рас и межрасовая дипломатия». Ну как такое можно пропустить?! Предмет, Алисе совершенно незнакомый. И очень нужный. Ведь пока она о расах не знает ничего.Для тех, кто рос в магической среде, не было ничего удивительного, что на старой доброй Земле соседствуют разные расы. Разные по внешнему виду и характеру. Гномы – прижимистые педанты. Из их среды выходят лучшие артефакторы, строители, мастеровые и администраторы. Оборотни – сильные, красивые и вредные. Или это уже мнение самой Алисы? Пока ещё не разобралась, но тоже, наверное, зачем-то нужны. Люди… люди универсальны. Когда-то они вышли из Атлантиды, где были всесильны. Потом заселили весь мир, и большинство из них утратили магию и забыли, кто они.

Ещё Алиса точно знала, что есть домовые, гоблины и феи. Гоблины. Здесь мнение Алисы не совпадало с общим мнением. Все обитатели школы, как один, считали их бесполезной и даже вредной расой. Пакостили они, конечно, с размахом. Пользовались своей невидимостью и устраивали диверсии. На взгляд Алисы – достаточно безобидные.

Домовые были обычными домашними работягами. Пусть не очень обременёнными интеллектом, но исполнительными и очень шустрыми. В этом убедилась сама. И домовых, если те не желали показаться, видела тоже только она. Феи? Фей видели все. Это была охрана, которую опасались сами охранники школы.

На этом знания Алисы о расах заканчивались. Про русалок, драконов и эльфов пока ничего так и не слышала.

– Ну что, ты идёшь? – рядом стояла рыженькая Эмма и нетерпеливо дёргала её за рукав. – Я предлагаю пойти на историю вместе. Провожу тебя, чтобы не вляпалась в очередные неприятности.

Пип, находившийся всё время рядом с Алисой, и считавший именно себя проводником и защитником, показал Эмме язык. А ведь мог и пакость мелкую устроить! Может, показанный тайком кулак помог?

– Да, конечно, – Алиса тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли. Пока ещё рано было составлять характеристики. Спрашивать-то будут не её личную версию о расах, а то, что написано в учебнике. – Извини, я немного расстроилась.

– Ох, как я тебя понимаю! Первый день, и уже столько неприятностей случилось! Но ничего, на истории всё изменится. Иллианчик, он такой… он же идеальный. Всегда вежливый, обходительный. А какой у него парфюм. М-ммм, эльфийский!

– Эльфийский?

Из всего потока слов Алиса уловила только последнюю фразу. Что там она думала про эльфов? Что их-то уж точно не существует?

– Ну да. Он же эльф! Правда, только наполовину. Это его, скажу тебе по секрету, очень расстраивает. Пусть в магическом мире и провозглашено равенство рас, но межрасовые браки очень редки. Гномы – снобы. Думают, что это они живут обособленно. Да потому и обособленно, что их никто не выбирает! Вот ты пошла бы замуж за гнома?

– Я? – в качестве жениха почему-то сразу представился профессор Брокдер. – Нет, наверное.

– То-то и оно. А они: Избранная раса, избранная раса, – противным писклявым голосом, совсем не похожим на гномий, передразнивала Эмма. – У них в школе отдельные общежития и столовые, даже классы отдельные! А всего-то и делов, что когда-то в замшелой древности их предки помогли Атлантам после крушения. Но возносят это своё достижение до сих пор. Уже и Атлантов нет, а гномы всё себя спасителями мнят.

Вот и ещё один вопрос прояснился. Алисе было интересно, почему в школе не видно учеников-гномов. Избранная раса. Вот оно как. Ну-ну, даже не удивилась.

– А оборотни? Они заключают межрасовые браки? – спросила и сразу пожалела. Ну кто её за язык тянул.

– Оборотни? – болтушка как-то сразу сникла. – Там всё сложно. Стая, запечатление, единственная или единственный навсегда. До запечатления могут гулять с кем угодно, а потом, – верность паре до самой смерти. Сама понимаешь, там своя химия, она действует только между своими. У других рас просто нет этих механизмов. И это, ты всё равно узнаешь. Наш класс особенный, в нём все немного бракованные. Вот я – на четверть лисица. Оборачиваться, естественно, не могу, но… – рыженькая тяжело вздохнула и безнадёжно махнула рукой, – Оборотни меня за свою не признают. Так что как-то так всё.

Так вот откуда её желание быть лучшей. Почти то же самое, что и у Алисы. Обе хотят кому-то что-то доказать. Смыть с себя клеймо бракованной.

– Эмма, я чистокровный человек. К тому же человек, который ещё позавчера ничего не знал о магическом мире. И я не чувствую себя ущербной! Знаешь, как сказал у нас больше сотни лет назад один писатель: «Человек – это звучит гордо!»

– У каждой расы есть похожее изречение, – ответила на это Эмма. – Ну да ладно, что мы о плохом, да о плохом. У нас впереди Иллианчик!

– Иллианчик – это такая фамилия?

– Нет, что ты! Вообще он – магистр Иллиан, но такой милашка! Всегда обходительный, вежливый. Одно слово – полуэльф. Ещё ни одного неуда никому не поставил! Всегда всё объяснит, если кто-то что-то не понял. Никогда не орёт. Даже после уроков остаётся и объясняет! Некоторые девчонки этим пользуются.

– Эмма, – Алиса даже остановилась, – а он не из тех, кто по молоденьким?

– Нет-нет, что ты! – лисичка даже замахала руками. – У нас с этим очень строго, имей в виду! Никаких шашней преподавателей с учениками, даже если те уже совершеннолетние. Это – одно из самых строгих табу. Ученика выгонят из школы без права восстановления и возмещения оплаты, а преподавателя – на рудники.

Копилка знаний о школе и о магическом мире постепенно пополнялась.

За вроде бы пустым, но таким содержательным для Алисы разговором дошли до другого крыла. Здесь даже пахло по-другому! Не та каменная мрачность, что насквозь пропитала все обиталища гномов, а деревом, листвой и незнакомыми цветами. Из окна открывался великолепный вид на Твердыню Атлантов. И, что это? Даже отсюда можно было рассмотреть, что возле величественных дверей запечатанного замка кто-то копошился. Видно, что ученики, но на таком расстоянии не понять, кто именно.

– Ой, ну конечно! Нугаба и Феррини! – востроглазая лисичка смогла точнее определить охотников за сокровищами Атлантов. – И что толку там крутиться? Эти недоучки ещё даже не пытались ознакомиться с рунами вскрытия! А я их уже рассмотрела и даже часть изучила! Спешат. Думают одного их глупого вида будет достаточно, чтобы все запоры пали, и сокровища Атлантов так и посыпались к их ногам! Я вот сначала ещё раз всё перечитаю по теме, и только потом пойду.

– Куда? – Алиса настороженно следила за Пипом, что-то деловито откручивающим в углу, и как-то потеряла нить её рассуждений.

– Как это куда? Открывать Собор, конечно! И что, что я на четверть оборотень? А вдруг, чистокровных Атлантов уже и вовсе не осталось, а во мне есть крупица их крови? Гномы же пробуют открыть. А ты разве не собираешься?

– Я? Эмма, в школе только глухой не слышал, что я попала сюда по ошибке, вследствие досадной опечатки. Меня здесь вообще не должно быть! Скажешь тоже: где Атланты, и где я, – Алиса покачала головой. Делать ей больше нечего, как пытаться взломать то, что не могли взломать признанные гении артефакторики.

Пустой разговор прервал звонок на урок. Галдящие ученики потянулись в гостеприимно распахнутую аудиторию. Неудивительно, что тема разговоров была одна: Атланты и их наследники.

***

Кабинет, куда они вошли, был светлым и изящным, если только так можно говорить о помещении. Огромные окна как будто не только пропускали солнечный свет, но и усиливали его, гоняя по лёгким партам светлого дерева шустрых солнечных зайчиков. По бежевым стенам тянулся затейливый растительный орнамент. Рисунок был настолько натурален, что казалось, будто из ветвей сейчас выпорхнет птица или порскнёт любопытная белка.

Алису несколько раз толкнули, пробираясь мимо, но она продолжала стоять, с восхищением рассматривая обстановку. Можно было не сомневаться, что запах распространялся именно отсюда. Как будто в светлый лес попала. Люди, нет, нужно отвыкать от этого слова, существа, создавшие такую красоту, не могут быть вредными педантами и записными скрягами.

Пока рассматривала представшую перед глазами красоту, все передние парты оказались заняты. И заняты прихорашивающимися девчонками. Похоже, магистра Иллиана боготворила не только Эмма.

– Алиса, иди сюда! Я тебе держу место.

Можно было не сомневаться: юркая лисичка захватит лучшее, с её точки зрения, место. Похоже, первая парта становится для предпочитающей «галёрку» Алисы нормой.

Дверь подсобного помещения отворилась, и в класс зашёл… зашло само совершенство. В меру высокий, в меру стройный, в меру гибкий и подтянутый и не в меру красивый… нет, не человек, полуэльф. Он же не шёл, он как будто плыл по воздуху! И всё это так естественно, как и дышал. Да таким красавчикам нужно запретить появляться в коллективах, где есть девушки младше семидесяти пяти лет! Да ещё и в ученических. Вон как глазки у девчонок поплыли. Определённо, магистр Иллиан, а кто же ещё, был хорош собой. Также, что особо ценно, напоказ своей красотой не кичился. Не старался занять позу повыгоднее, не спешил обаять всех белоснежной улыбкой. Одет был словно бы небрежно, но очень дорого. Идеально сидящий на фигуре камзол дымчатого шёлка вовсе не выглядел вычурным и нелепым. Изящная вышивка нитями тончайшего белого золота по манжетам и краю полочек придавала законченность этому произведению искусства. Так бы камзол и смотрелся, если бы не был небрежно распахнут, позволяя увидеть тончайшую белоснежную рубашку. Тёмно-графитовые брюки, заправленные в мягкие замшевые полусапожки со шнуровкой, дополняли ансамбль и делали его совершенным. Это да, слово «совершенный» можно было смело употребить к каждой детали его туалета и к нему самому в целом. Зачёсанные назад и собранные простым кожаным шнурком длинные шелковистые волосы открывали слегка заострённые кончики ушей. Даже запах лилий, казалось бы, совсем неуместный для мужчины, был ненавязчив и вполне соответствовал образу. И ведь сразу было понятно, что он «не из этих». Он – мужчина. Мужчина, по которому дружно сохнет большинство из женской части их коллектива.

– Красавчик, правда? – шепнула на ухо Эмма.

Изящное заострённое ухо шевельнулось, выдавая, что реплика услышана. Правда, стоит признать, на подобную тему шушукалась не только Эмма. Другие девчонки, почти не скрываясь, обсуждали внешний вид преподавателя и изменения в его внешнем виде, произошедшие с прошлого раза.

– Добрый день, класс, – а какой голос! Магистру бы не в школе преподавать, а штурмовать вершины сценического и киноолимпа. Да что штурмовать – только показаться на съёмочной площадке, и весь шоу‑бизнес пал бы к его ногам.

– Здравствуйте! – с различной долей восторга дружно ответил класс.

Вот и ещё одно отличие от Брокдера: гном не позволял на своём уроке лишнего шепотка без его на то соизволения, здесь же ученики могли свободно общаться с преподавателем.

– Вижу, в ваших рядах пополнение? – глубокие голубые омуты глаз остановились на Алисе. – Представьтесь, пожалуйста, милая мисс.

Пришлось подниматься из-за парты и называть себя.

– Алиса Воронова, – полуэльф продолжал с ненавязчивым вниманием смотреть на неё, словно ждал продолжения. – Из Санкт-Петербурга. Из России, – добавила, когда он дал понять, что ждёт чего-то ещё.

– Видите ли, мисс Алиса, в магическом мире, представляясь, принято называть расу и имя рода, – мягко указал на ошибку преподаватель.

– Раса – человек, род – Вороновы, – а какой ещё род? Вороновы, конечно!

– Нам всем очень приятно. Добро пожаловать в нашу дружную межрасовую семью!

Наверное, было бы правильно услышать эти слова в самом начале, как только прибыла в школу, но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.

Кажется, магистр Иллиан хотел расспросить о чём-то ещё, но в это время дверь распахнулась и в класс ввалились Нугаба и Феррини.

– Извините, магистр, мы задержались, – ничуть не испытывая вины, выпалил Феррини.

– Где, если не секрет? – как удачно внимание всех переключилось на кого-то другого.

Парни растеряли самоуверенность и даже потупились, изображая раскаяние.

– Да Кёльнский Собор они пытались открыть! – сдал кладоискателей кто-то с заднего ряда.

– О, как интересно! – ничуть не разозлился полуэльф и позволил опоздавшим занять места. – Вижу, тайна Твердыни Атлантов не даёт покоя и вам? Похвально, когда среди подрастающего поколения не переводятся романтики и искатели приключений. Это лекция профессора Брокдера подвигла вас попытаться открыть Твердыню?

– Да какая там лекция, – совсем не боясь разговаривать с преподавателем в свободной манере, опять заговорили с задних парт. – Сегодня мы проходили Консервацию первородных структур, и Брокдер сказал, что самая загадочная их этих законсервированных структур – Твердыня Атлантов. И что каждый должен попытаться открыть её.

– Это он правильно сказал! – зачем-то поддержал неуклюжую полуправду магистр. – Только опыт, только пробы и ошибки двигают нас и весь мир вперёд! Признаюсь по секрету, я тоже пытался открыть Твердыню.

– И как?

– Как видите, она там, на месте, а я здесь, – полуэльф по-мальчишески улыбнулся.

По аудитории прокатился дружный смех.

– Магистр Иллиан, а расскажите нам о Твердыне! Это ведь тоже история. Как получилось, что она запечатана? И как её открыть? – включился в обсуждение Феррини, уже занявший место за партой.

– Как открыть? Я не знаю, этот вопрос по части профессора Брокдера. По моей же части – история. И коли уж народ просит, будет вам история Атлантов и их Твердыни.

Магистр прошёлся по классу, посмотрел на каждого, словно желая удостоверится, что ученикам действительно интересна эта тема. Тема загадочной Твердыни интересовала всех. Вернувшись на место, полуэльф ловко подпрыгнул и уселся прямо на кафедру. Несколько девчонок мечтательно вздохнули. Хорош шельмец. Чертовски хорош.

– Что ж, вкратце расскажу вам историю Твердыни. Скажу сразу, этого нет в учебниках, потому что не соответствует отретушированной официальной версии. И возможно, совсем скоро правда будет погребена под мишурой прилизанной гно… простите, под мишурой выдумки.

Это что же, он хотел сказать, что гномы скрывали правду?! А ведь и правда, в школе явный диктат и засилье гномов. Вон как вознеслись, даже их молодёжь обучается отдельно! Высшая раса, видите ли.

Убедившись, что все внимательно слушают, магистр продолжил:

– Думаю, в совсем древнюю историю углубляться не будем, иначе за сегодня не закончим. Да и многое вам уже известно. Вот основные вехи. Древний нарождающийся мир, молодые расы, жадно осваивающие материки и острова. И раса истинных, verum, как они сами себя называли. Да-да, именно от их языка пошла латынь. Так вот, эти verum и были Атланты. Именно они считаются создателями полуразумных рас: гоблинов, домовых и фей. Гоблинов – для шпионской деятельности, фей – для охраны. Домовые же были их домашними рабами.

Сидящий на возвышении рядом с кафедрой Пип встрепенулся и с возмущением посмотрел на лектора.

– Это кто шпионы? Мы – шпионы?! Мы – тайная разведка! – и столько было искреннего негодования в его голосе, что Алисе пришлось прикрыть рот ладошкой, чтобы спрятать улыбку.

– Так продолжалось довольно долго, – не заметив возмущённой реплики невидимого слушателя, преподаватель продолжил. – Каждая раса развивала свою магию. Гномы работали с камнем и ушли в артефакторику, оборотни занялись трансформацией тела, эльфы – своей интеграцией с природой и её преобразованием для улучшения жизни всех рас. Леса, поля, равнины и джунгли. Их существованию в современном мире во многом мы обязаны именно эльфам. Атланты избрали для себя иной путь. Они увлеклись магией Слова. Дар, конечно, заманчивый, но по своей сути очень страшный, порабощающий всё и вся. Что это значит? А то и значит, что Слово истинного носителя крови Атлантов, подкреплённое кровью, уж простите за тавтологию, могло претвориться в жизнь. Verum могли Словом изменить живое существо, дерево, строение, саму реальность! Да, им достаточно было только сказать, к примеру, «У тебя выпали волосы!» – и он указал пальцем на Эмму, та в испуге схватилась за голову, – и волосы выпадали! Это ещё самый безобидный пример. Думаю, не стоит продолжать, у каждого из вас воображение работает прекрасно, и вы можете сами представить, как можно манипулировать словами. Кто бы здесь не возомнил себя богом? Кто бы не посчитал, что участь остальных рас – жалкая участь рабов?! – магистр взмахнул головой, словно откидывал упавшую на глаза чёлку.

Пока он рассказывал, обиженный Пип развязал шнурки на его полусапожках, а потом связал их между собой. И как быть Алисе? Подняться и сказать: «Извините, что прерываю, но Пип связал шнурки на ваших сапогах»? Да даже смотреть в ту сторону не надо!

Словно дождавшись, пока проказник закончит, полуэльф спрыгнул с кафедры и сделал шаг. Любой другой на его месте упал бы, громко и нецензурно рассказывая, что нужно сделать с шутником, этот же изящно извернулся и весело рассмеялся.

– Ну вот, видите, отозвался о наших друзьях-гоблинах не очень корректно, за что и поплатился. Очень обидчивая раса, не советую с ними ссориться. Я извиняюсь! – он поднял глаза к потолку, как будто обращался к Господу. Или гоблину, сидящему на массивной хрустальной люстре. Весь класс посмотрел на люстру. Гоблина там не увидела даже Алиса. Мелкий пакостник, как она заметила, энергично шуршал в это время за кафедрой.

В это время прозвенел звонок, возвещая об окончании первой половины пары. Дружное «У-ууу» показало редкое единодушие учеников в связи с тем, что урок закончился.

– Продолжим после перемены! – не стал расстраивать их магистр. – А сейчас – отдыхать! – и первым вышел из класса. И когда только успел шнурки развязать.

***

На перемене обсуждение Атлантов и их самого загадочного творения продолжилось. На этот раз версий, как открыть Твердыню, не предлагалось. Зато выдвинули другую. Гномы, как непревзойдённые мастера камня, могли ведь и подкоп туда провести, для них это, как пальцами щёлкнуть. Тайно пробрались в Твердыню, и сейчас по-тихому изучают секреты Атлантов. А что, кто бы отказался от такой зачётной магии? Это объяснило бы, почему их молодёжь учится отдельно. Точно-точно! Не артефакторику они там изучают и шахтоведение, а магию слова. В первоисточнике, так сказать.

Развить дальше стройную конспирологическую теорию не дал прозвучавший звонок на урок. К появлению магистра все были на своих местах.

– Ну что, продолжим? – задорно улыбнулся он.

– Да-аа! – грянул единодушный вопль.

Алиса заметила, что на этот раз изящные сапожки были заменены на точно такие же, только на молнии. Также не пропустила и вредную предвкушающую ухмылку на лице Пипа. Нужно бы с ним потом побеседовать. Подумаешь, шпионом назвали. Ведь недалеко от правды. Это же с какой стороны посмотреть – шпионы они или разведчики. Хороший ведь человек этот полуэльф, зачем же издеваться!

– Итак, на чём мы остановились? Атланты захотели всемирного могущества? Никогда, никогда, – голосом выделил ещё раз это слово и для большей убедительности поднял вверх указательный палец, – никому не удавалось его достичь.

Магистр Иллиан подошёл к окну, посмотрел в него и, словно собравшись с мыслями, продолжил.

– Это случилось одиннадцать тысяч четыреста сорок семь лет назад. Да-да, в нулевом году истинного летоисчисления! Пожелав достичь небывалого могущества, Атланты увлеклись магией Слова. Что уж там случилось конкретно, никогда уже не установить. Но их континент ушёл под воду всего за одну ночь. Мало кому удалось спастись. И спасли остатки когда-то великой цивилизации гномы. Дали пищу и кров. Надежду на будущее. Потому они до настоящего времени пользуются своим привилегированным положением. Ну да не об этом сейчас, – голос полуэльфа упал до трагического шёпота. – Долго ещё отголоски той катастрофы будоражили всю Землю. Мир всё-таки выжил. Но само Мироздание покарало гордецов, пожелавших вознестись на уровень богов. Наказание последовало неотвратимо. Помимо разрушения их материка, магией истинного Слова с тех пор мог владеть только один из них. Избранный. И самое главное Слово мог свершить только один раз. Такое вот ограничение от Мироздания. «Как же остальные атланты?» – спросите вы. С тех пор это обычные люди. С магией или, чаще всего, без неё. Большинство из них уже забыли, кем же были их предки.

Класс сидел, не шелохнувшись. И только Пип, задумчиво круживший вокруг рассказчика, своим комичным видом разрушал магию рассказа. Магию? А ведь и правда, как рассказывал магистр, можно же заслушаться! Может, это и есть магия Слова?

– Последний Атлант исчез, унеся с собой свою магию. Но, как гласит легенда, магия Слова не исчезает, она передаётся его Наследнику.

– А при чём же здесь Твердыня Атлантов? – последовал закономерный вопрос.

– Теперь перейдём к её истории, – магистр вернулся за кафедру. – Магия Слова подчинялась только одному, но это не помешало этому единственному организовать строительство Твердыни, где он и его потомки тщательно собирали знания о былом могуществе и то, как их можно использовать. К сожалению, даже трагическая история ничему не научила некоторых, – трагично возвестил он. – Последний из verum, занимавший на тот момент пост Директора школы D'Uorf, опять, как и его предки много тысячелетий назад, пожелал больше того, что Мироздание было готово предоставить одному разумному. Он постепенно, втайне от других рас перенастраивал всю конструкцию Твердыни, чтобы оттуда произнести своё Слово на весь мир. Чтобы его услышали все! Он запланировал ни много ни мало, а ментально поработить все живые существа! Сначала на континенте, а там уже и дальше! – Иллиан налил в стакан водички из стоявшего на кафедре графина и выпил большими глотками. Класс замер, ожидая продолжения. И оно последовало.

– Это произошло почти сорок лет назад. Первыми о его замыслах узнали эльфы. Они прислали целый дипломатический корпус, чтобы предотвратить очередную трагедию, обещавшую превратить мир в хаос, а всё его население – в послушных марионеток. К сожалению, гномы, может из-за своей недальновидности, а может, вследствие слепой преданности, не прислушались к разумным доводам эльфов. Мало того, началась резня. Эльфы и присоединившиеся к ним разумные почти победили. Оставалось лишь схватить зарвавшегося диктатора. Но в последний момент он исчез, запечатав Твердыню Кровным Замком Атлантов, чтобы накопленные знания не достались никому.

– Так он жив и может вернуться? – ахнула Эмма.

– Жив. Жив и может вернуться, но магию Главного Слова он потратил не на порабощение мира, а на запечатывание Твердыни. И сил на то, чтобы её открыть, у него не осталось.

– А как же теперь? Все россказни про то, что Твердыню можно открыть, всего лишь сказки? Магия Слова исчезла насовсем?

– Нет, – магистр огорчённо покачал головой, – Магия Слова не ушла и никогда не уйдёт из нашего мира. Мироздание позаботилось и об этом. У потратившего свою магию Атланта – это и есть настоящая фамилия – обязательно появляется Наследник, к которому переходит его Дар. На момент трагедии детей у Атланта не было. Значит, он выжил. Возможно, выжил только для того, чтобы произвести на свет Наследника, этим даром владеющего.

– Это что же, любой разумный, кто родился после тех событий, может оказаться наследником?

– Любой, в ком есть человеческая кровь. Не забываем, Атланты были людьми.

Парни на задних партах зашушукались, потеряв интерес к рассказчику. Они выясняли, где можно посмотреть дополнительные материалы по распечатыванию первородных структур.

Магистр, всё ещё остававшийся за кафедрой, поднял голову и хотел сказать что-то ещё. И вряд ли то, что у него вырвалось в сердцах. Он грубо, вполне отчётливо выругался, посмотрел вниз, себе на брюки и, даже не попрощавшись, выбежал из класса.

Самые быстрые из учеников успели заметить, что его идеальные брюки залиты чем-то красным. Даже гадать не надо, кто же это сделал. Совершивший далеко не безобидную пакость Пип прыгал от радости.

***

– Надо бы внимательнее присмотреться к Иллиану. Сегодня на своей Истории рас он такого первокурсникам рассказал! И ведь так складно своё враньё в историю вплёл. Откуда он, вообще взялся?

– А вот это очень интересно. Никто толком не знает, как он попал в Дуорф. Документы настоящие, рекомендации от Магического совета – тоже. Сам вежливый, обходительный. Ну просто идеальный преподаватель! И всё же меня в нём что-то смущает. А что – не пойму. К нашему объекту внимания не проявлял?

– Не больше, чем к другим ученикам. Но всё равно последим за ним по своим каналам.

– Это правильно, Фирес, это правильно.

Дорогие читатели! На прошлом ресурсе, где мы с некоторыми из вас встречались, привыкла плотно с вами общаться. Все стали мне, как родные. Ваши комментарии всегда поддерживали и сподвигали (есть такое слово?)) ) на подвиги. Тем кто остаётся верен традиции и продолжает оставлять комменты здесь, показывая, что книга и автор интересны, в конце отправлю любой из артов на ваш выбор. Соит только попросить. (Если кому нужно, конечно)

Пип всё ещё жаждет показать себя во всей красе)). Такой попрошайка, лайки выпрашивает.

Глава 8

В столовую на большой перемене отправились большой галдящей толпой. И за столами разместились так, что Алисе не пришлось сидеть одной. Нельзя было ещё сказать, что она подружилась с одноклассниками, но впервые за долгое время её не отвергали.

Обсуждали, конечно же, Твердыню Атлантов и то, как в неё попасть.

– О, новая партия охотников за Наследством! – добродушно шутили те, кто слышал их громкие разговоры.

– А вы не завидуйте! – так же беззлобно отвечал им Феррини. – Вы-то, небось, тоже в своё время мечтали, как Твердыня падёт к вашим ногам? Мечтали, да ничего не получилось. А у нас всё впереди!

– Ну дерзай, чернявенький. Только, если обретёшь Слово, не потрать его на ерунду вроде лишнего автозавода или шоколадной фабрики для своей семейки! Проси и то, и другое!

По столам прокатился весёлый смех.

– Уж поверьте мне, я тысячу раз подумаю, прежде чем сотворить своё Слово, – не поддался на провокацию насмешников Феррини.

За разговорами обед прошёл весело и непринуждённо. На следующую пару – практическое заземление и стабилизацию стихий – также отправились все вместе. Ещё один предмет, слова в названии которого по отдельности вроде бы были понятны, но, когда они стояли вместе, даже богатое воображение Алисы не могло подсказать, о чём это. Наверное, так же интересно и захватывающе, как два предыдущих. И вообще, если бы не некоторые нюансы, Алисе нравилось бы учиться в этой школе.

Как-то сложно представить, чтобы слова «гном» и «высохший» можно было соединить. Но преподаватель, который ждал их в аудитории, был именно таким: старым, высохшим, как прошлогодний гороховый стручок, гномом. Казалось, даже его борода устала расти равномерно и торчала в стороны унылыми клочьями. Алису нисколько не удивило бы, если бы оказалось, что он застал крах Атлантиды. Настолько гном был стар. И чего ему на печи не сидится? Вон как бодро своими глазёнками зыркает.

Такого минимализма, как в этом кабинете, Алиса в школе ещё не встречала. Не считать же за мебель одиноко торчавшую кафедру, шкаф возле стены и разбросанные по полу коврики.

– Оставляем галдёж за дверью, разбираем из шкафа поглотители и занимаем места, – нудно сообщил дедок неожиданно густым басом.

Алиса растерянно осталась стоять у входа. Какие поглотители? Какие места? Нет, она, конечно, могла последовать за всеми, взять в шкафу массивную, на вид свинцовую, сферу и пройти к одному из ковриков. Но что потом с этим делать? Играть в мячик?

– И что стоим? – нахмурился гном.

Надо было бы до урока узнать, как же его зовут. Сам не представился, оно и понятно, занятие у группы не первое.

– Я новенькая и не знаю, что мне делать, – лучше признаться сразу, чем потом огребать за косяки.

Старичок вздохнул, как будто она попросила у него беспроцентную и, хорошо бы, невозвратную ссуду, достал из-под кафедры тоненькую брошюру, велел сесть на коврик – право, как собаке! – и, коли не удосужилась подготовиться к занятию заранее, делать это сейчас.

То, что спорить со всегда правыми гномами не стоит, Алиса усвоила с того самого мгновения, как впервые увидела представителя этой расы. Ведь наверняка, как и все в этой школе знает, что появилась она здесь поздним вчерашним вечером и подготовиться просто не успела. Потому взяла методичку, вежливо поблагодарила преподавателя, заняла свободный коврик и принялась читать. Что там пишут? Нужно удобнее обхватить шарик руками и, посылая туда излишки магии, постараться согреть его, желательно равномерно. Это из того, что она поняла. Дальше шёл непонятный набор вроде бы понятных слов. Это ещё хуже, чем банковский договор читать! Вроде бы всё подробно, но в целом так нудно и заумно, что нормальный человек теряет суть текста уже к третьему предложению. Потому и мало кто дочитывает их до конца.

Алиса посмотрела на товарищей. Сидят на ковриках и держат в руках свои шарики. Выражения лиц самые разные. Кто-то хмурился, кто-то так умиротворён, что, казалось, что дремлет. А может, и не казалось. Нугаба вон даже торжествующий вскрик издал, как будто добился чего-то существенного. Ну что ж, сесть на коврик и взять в руки шарик и она сможет.

Ну кто не держал хоть раз в жизни металлический шарик в руках? Наверное, все держали. И все знают, как легко его согреть. Да, шарик был сантиметров семь в диаметре, но за две пары занятий можно согреть небольшую тележку таких шариков!

Шарик греться не хотел. Алиса сначала удивилась, потом стала злиться. Как такое может быть?! Руки тёплые, а шар – холодный. Ну же!

Нет, ну вы когда-нибудь видели, чтобы металлический шарик трескался от попытки его согреть?! Вот и Алисе пришлось наблюдать подобное в первый раз. Наверное, даже посмеялась бы вместе со всеми, если бы этот шарик не был её собственным. Вернее, школьным, но сломала его именно она.

– Вы только что уничтожили двадцать пять дукатов и три орихалка, – педантично сообщил дедок. Уже хорошо знакомый щелчок, зафиксировавший увеличившийся долг Алисы, подтвердил его слова. – Берите следующий поглотитель магии и приступайте заново.

Второй поглотитель греться тоже не захотел. Как и три следующих. Наверное, к счастью для Алисы, поглотители в шкафу закончились. Последний из них вообще рассыпался, обнажив хитрую начинку. Оказывается, это не просто шарик, а сложный прибор или артефакт. Могла бы и сама догадаться, не может быть простой шарик поглотителем магии.

– Тяжёлый случай, – прокряхтел гном. – Что же мне с вами делать? – он пошамкал губами, рассматривая повреждённое имущество, повздыхал и выдал: – А идите-ка вы, Воронова, к себе в общежитие, пока ваша энтропия не переломала мне тут всё! А я подумаю. Кхм, да-да, подумаю, как же попытаться из имеющегося сотворить хоть что-нибудь путное.

Алиса молча собрала рюкзак и, поймав несколько завистливых взглядов, вышла из аудитории. Было бы чему завидовать. Её выгнали с занятий потому что переломала всё, что можно! Такими темпами долго до звания лучшей ученицы добираться. Нужно исправлять ситуацию и вплотную заняться самообразованием.

Оказавшись в коридоре, воровато оглянулась. Вроде бы рядом никого нет, все на занятиях.

– Пип, – прошептала Алиса, – Ты здесь?

– Да здесь я здесь, куда же я денусь, – прямо из стены аудитории, где занимался её класс, вышел полтораухий гоблин.

– Пип, как ты думаешь, мы можем сейчас пойти в библиотеку и получить учебники? Мне столько нужно наверстать! Не хочу глупо выглядеть на уроках.

– Учебники – дело хорошее. Пойдём провожу.

***

Сама Алиса никогда бы не догадалась, что помещение, в которое её привёл провожатый, – библиотека. Небольшая пустая комнатка, где в углу копошился маленький мохнатый старичок.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась Алиса. – Мне бы учебники получить.

– Ой, кто здесь? – старичок даже подскочил на месте и развернулся. Затем восторженно охнул и низко поклонился, – Пип, ты привёл ко мне Веру? Но как же так, госпожа Вера? Зачем сами-то ножки топтали? Сказали бы Меланье, она бы и принесла вам учебнички-то. Это ж надо, честь-то какая! Сама госпожа Вера ко мне пожаловала, – противоречил он сам себе. – К простому домовому Федюньке! Сама госпожа Вера! Пип, нет, ты видел когда-нибудь что-нибудь подобное?

Кажется, болтливость – общая черта всех домовых. Может, и правда было бы лучше попросить Меланью? К её болтовне вроде как стала привыкать. Жаль, раньше не знала, что можно воспользоваться помощью доброй домовушки.

– Так вы дадите мне учебники?

– Ох, да, что же это я. Сейчас, госпожа Вера, сейчас! – и домовой Федюнька исчез прямо в стене, чтобы вернуться со стопой книг в руках, которая была гораздо выше его.

– И как же это всё нести? – растерялась Алиса, жалобно теребя свой рюкзачок, в который приготовилась складывать учебники.

– Федюнька, доставишь это всё в нашу комнату! – важно распорядился Пип и направился к выходу.

Вот оно как, комната уже не только Алисы, а общая с Пипом? И ведь не выгонишь этого мелкого засранца.

– Доставлю, госпожа Вера. В лучшем виде доставлю!

Алиса ещё раз поблагодарила домового и вышла вслед за гоблином.

– А как же другие ученики? Они видят Федюньку?

– Не, не видят, – отмахнулся Пип. – Приходят сюда и просто просят выдать учебники. Все же знают про домовых. Кто вежливо попросит, тот получит хорошие, новенькие. А кто дурачка валять начнёт или нос задирать, тому старые достанутся или вообще другого курса. Домовые они ж до вежливости ещё больше нас, гоблинов, охочие. Поблагодари домового или домовушку, они ж в лепёшку расшибутся, пусть их никто не увидит, но результат-то, он же везде! Тут и порядок в комнате и в одёжках, и в столовой, опять же, тоже они заправляют. Да везде, где расторопная прислуга нужна! Лучше них никого не найти. Все маги об этом знают, однако ж вот, положенное уважение нашим народам не всегда выказывают. Феи только себе на уме, от этих и вежливость не спасёт, если на их территорию, к примеру, зайдёт кто, или ночью бродить в неположенных местах будет.

Исходя из небольшого пока опыта Алисы, найти причину, чтобы выказывать уважение гоблинам, порою бывало очень сложно. Пакостили они вдохновенно и с размахом.

– Ой, Пип. А я и не знала. Я, случайно, никого не обидела? Из домовых или из ваших?

– Ну что ты такое говоришь? Как можно обижаться на Веру? – совершенно искренне удивился Пип.

Можно или нельзя, но вежливость ещё никому не мешала.

***

Когда вернулись в комнату, все учебники уже были аккуратно расставлены на полках. И кажется, их было гораздо больше, чем держал в руках домовой Федюнька.

– Пип, зачем столько?! Это всё учебники?

– Ещё и справочная литература. Сама понимаешь, тебе многое нужно узнать о магическом мире.

И как сама не догадалась. Пожалуй, со справочной литературы и нужно начать. Только вот с чего? Глаза разбегались. Хотелось прочитать сразу всё. Всё то, что другие ученики школы узнавали почти с пелёнок. То, что для них было естественным.

– И с чего предложишь начать ознакомление? – решила проконсультироваться с Пипом. Пусть он и выглядел проказливым раздолбаем, но советы всегда давал дельные, не подводил ещё ни разу.

– Так вот, – он легко стянул с полки огромный том, обшитый самой настоящей кожей, – «История падения Великого Дома Атлантов и последующего мироустройства от начала летоисчисления и до наших дней». Очень познавательное издание!

Пугало не только название, но и толщина книги. Да это за месяц не прочитать! С учётом того, что не отрываться на учёбу, сон и принятие пищи.

– Это я почитаю как-нибудь позже, – осторожно, чтобы не обидеть своего маленького помощника, начала Алиса. – О падении Дома Атлантов нам сегодня рассказывал магистр Иллиан. Давай что-нибудь про школу. Ой, методичка! Я же должна её выучить!

Что там пытался сказать про милого полуэльфа полтораухий гоблин, Алиса уже не слушала, ей нужно было срочно ознакомиться с правилами школы. Чем она и занялась, устроившись в удобном кресле и грызя яблоко, что принесла заботливая Меланья.

Как уже поняла Алиса, составлять различные Правила, и особенно выписывать за их нарушение денежные и трудовые штрафы, гномы очень любили. В методичке старательно прописывалась каждая мелочь. Самыми злостными нарушениями, как уже рассказывал Грегори, было «несанкционированное проникновение на территорию проживания лиц противоположного пола», употребление, алкоголя, табака и прочей дряни. Даже как-то легче стало, ведь ничем подобным не увлекалась, даже не пробовала, а значит, хотя бы здесь можно было не заработать штраф.

Дальше шли прогулы занятий, комендантский час с двадцати трёх и до шести утра. В Парк фей тоже соваться не советовали, но здесь уже наказание выписывали сами феи. Ну как выписывали, вцеплялись в жертву всем роем своими мелкими острыми зубками и грызли, грызли, грызли.

Также не рекомендовалось «вступать в контакт, подкармливать, пытаться поймать или ударить домовых и особенно гоблинов». Почему, не пояснялось. Надо полагать, каждый, нарушивший этот совет, разгребал последствия сам.

Дальше шли параграфы о том, какое имущество, вроде одежды, писчих принадлежностей и прочего полагается каждому ученику.

Было прописано и про гаджеты из внешнего мира. Как и сказал Грегори, никаких. Если находили – штраф. Если гаджет как-то повлиял на работу школьных артефактов – десятикратный штраф с полным возмещением ущерба, и дальше – «на рассмотрение администрации школы». Оставалось надеяться, что смертной казни за «нанесённый ущерб» не предусмотрено.

Эти и ещё несколько правил вроде опрятного вида и достойного поведения, приличествующего ученику школы Дуорф, уместились на пятнадцати страницах. Куда больше занимали место описания штрафов за порчу школьного имущества. Вот где разошлась широкая гномья душа! Радовало, если можно вообще в такой ситуации чему-то радоваться, только одно: если порча казённого имущества произошла непреднамеренно, в случае выброса нестабильной магии, то с ученика высчитывали как бы не штраф, а только компенсацию за испорченное.

Отдельно оговаривалось, что воровать ни у школы, ни у товарищей нельзя. Наказание – оглашение проступка перед всем коллективом и самые грязные общественные работы. Это на первый раз. При повторном инциденте – исключение из школы без права восстановления. Ну, это понятно, и здесь Алисе тоже ничего не грозит. Чужое никогда не трогала и трогать не собиралась.

Умилила приписка в самом конце сего эпохального труда: за все часы, которые ученик трудился на благо Alma mater, начислялась оплата: один орихалк и три галлера в час. Как уточнила Алиса, один золотой дукат равнялся десяти серебряным орихалкам, за один орихалк давали десять медных галлеров. Учитывая, что утром отработала полтора часа, а школьного имущества испортила много, на данный момент её баланс средств был в глубоком минусе.

***

Удовлетворённо вздохнув, Алиса отложила методичку в сторону. Как-нибудь потом можно ещё раз прочитать, чтобы, так сказать «закрепить материал», сейчас же стоило подготовиться к занятиям. Посмотрела расписание на завтра и потянулась за учебником. «Высший лингвистический анализ и руническое право». Преподаватель – магистр Иллиан. Нужно обязательно подготовиться к уроку, чтобы завтра блестяще ответить и заработать хорошую оценку и заслуженную похвалу.

Открыть книгу не успела. Дверь с треском распахнулась, и на пороге появился бледный от гнева Кристиан. Перепуганная Меланья, менявшая в этот момент вазу с огрызками на другую, но полную фруктов, испуганно исчезла за ближайшей стеной.

– Ты что себе позволяешь, Опечатка?! Мальчика нашла за тобой бегать?

Собиралась с ответом секунды две.

– Так не бегайте, господин Донгер. Зачем за мной бегать? Я нахожусь у себя в комнате, правил не нарушаю. Вот, к завтрашним урокам готовлюсь, – и она указала на учебник, который держала в руках на манер щита. Так себе защита от разгневанного оборотня, но уж какая есть.

– В комнате сидишь?! А где должна быть?

– Где? – Алиса стала судорожно вспоминать, уж не было ли у их группы четвёртой пары занятий, которую она так безответственно пропустила.

– Ты издеваешься? Почему это я должен помнить про назначенные тебе отработки? – голос Кристиана звучал всё громче.

– Отработки? Какие отработки? Ой… – Алиса прикрыла рот ладошкой. – Брокдер же назначил мне отработку в архиве. Но я не подумала, что идти туда нужно сегодня. И… причём здесь вы, господин Донгер?

– О Великий волк! За что мне такое наказание! – поинтересовался Кристиан у потолка. – Неужели мимо твоих милых ушек прошло то, что именно меня назначили твоим куратором? И именно с меня спрашивают и будут спрашивать за все твои косяки! Ты не явилась на отработку. А выволочку за твоё пренебрежение приказом Брокдера получил я! И теперь должен отрабатывать вместе с тобой!

– Ой, извини, я не хотела.

– Не хотела?!

Если бы оборотень не был достаточно молод, чтобы его хватил апоплексический удар, Алиса бы за него испугалась. Да и не бледнеют так люди в преддверии удара. Там вроде покраснеть или посинеть полагается. Или у нелюдей всё по-другому?

– Я мигом соберусь! Ты только не волнуйся, а то что-то не очень хорошо выглядишь, – не дожидаясь ответа, Алиса подхватила хорошо знакомую форму для отработки и скрылась в ванной комнате.

***

– Там Донгер-старший прибыл. Распекает сыночка в хвост и в гриву.

– А ваши, значит, слушают. Так, Фирес?

– А как иначе? Слушают, конечно. Работа у нас такая.

– Ну что замолчал? Говори, коли начал.

– Да что говорить, давит на младшего, заставляет пройти Ритуал. Орёт похлеще тебя, когда распекаешь нерадивых.

– Но-но, ты мне тут не зарывайся!

– А то что?

– Эх, ведь знаю, что спорить с гоблином бесполезно, и опять ты втянул меня в это гиблое дело. Ладно, пойду спасать младшего Донгера. Он нам нужен живым и здоровым.

В комнате Кристиана

– Донгер! Что вы себе позволяете! Ваше наказание опять не явилось на отработку! За то, что не проследил за воспитательным процессом, будьте добры тоже заняться разбором архивных залежей! О, герр Донгер, простите, я вас не заметил. Эти ученики и святого выведут из себя. За всеми нужен личный контроль.

Небольшой заминки опешившего отца Кристиану хватило, чтобы убраться из комнаты.

Ещё совсем немного лайков и этот красавчик покажет, какое у него большое сердце

Глава 9

Чтобы переодеться, хватило пары минут. Алиса вышла из ванной и как можно спокойнее произнесла:

– Я готова, господин куратор.

И чем теперь недоволен? Ведь само послушание. Рванул на выход и так хлопнул дверью, что будь это обычной человеческой поделкой, вынесло бы бедную дверь вместе с косяками, и опять последовал бы очередной штраф.

Чтобы поспеть за Кристианом, Алисе приходилось почти бежать. Но просить его идти помедленнее она не будет. Ещё чего не хватало! Думает, что таким образом выкажет больше недовольства в её сторону? Так достаточно сказать, слова она понимает лучше всех этих демонстраций.

На выходе Донгер так рыкнул на охранника, что бедный оборотень юркнул куда-то под стол в своей каморке. Проходящая мимо Алиса услышала его бормотание:

– Всё, всё будет доложено куда следует. Мало того, что ворвался в женское отделение, так ещё и служивое лицо при исполнении оскорбил. Хвостом вилять заставил приказом Альфы! Думает, если сын Верховного Альфы, так всё можно? Давно уже те времена прошли.

Охранник ещё что-то бурчал про равенство, равноправие и, непозволительность разбрасываться приказами Альфы на честных оборотней, но слушать его было некогда, да и, честно сказать, неинтересно. Это был тот самый оборотень, что водил вчера Алису, пытаясь запутать в хитросплетениях гномьих построек. Так ему и надо!

И опять мимо Твердыни Атлантов приходилось почти бежать. А так хотелось рассмотреть её получше! Просто посмотреть и ничего больше! Да где там. Рассвирепевший куратор нёсся, как паровоз, только что пар из ушей не валил.

Вот и здание дальнего архива. Пришлось до него пробежаться. Ну да ничего, пробежки полезны. И вовсе Алиса не запыхалась. Это она от негодования так дышит.

Донгер зло пнул по оббитой толстыми металлическими полосами двери ногой.

– Кто там? – скрипуче раздалось из-за двери через пару минут ожидания.

– Донгер и Воронова прибыли на отработку, – пояснил Кристиан.

– Сейчас посмотрю, есть ли вы в заявке, – за дверью воцарилась тишина.

Стоять вдвоём под дверью было неуютно. О многом хотелось расспросить, всё же он куратор и как бы обязан вводить подопечную в суть всего здесь происходящего, но такого злого Кристиана, у которого то показывались клыки, то удлинялись когти, лишний раз беспокоить своими проблемами не хотелось. Хотелось расспросить о его собственных. Может так оказаться, что она, Алиса – не самая главная головная боль Донгера? Очень даже может. Говорил же вчера Грегори, что у них был повод выпить. Если вспомнить выражения их лиц, далеко не радостный.

Наконец изнутри послышалось лязганье засовов. Металл хорошо передавал скрип множественных шестерёнок и цепей. Что же хранят в этом архиве, если устроили такие запоры?

– Донгер и Воронова? Давайте ваши ключ-пропуска! – в двери открылось небольшое оконце, и в него просунулась кряжистая гномья рука.

Ну надо же, какие сложности, чтобы попасть на простую отработку! Кристиан, видимо, счёл, что всё идёт, как надо, и молча протянул свой. Алиса, удержав удивление при себе, порылась в рюкзаке и, найдя пропуск, положила его в ладонь недовольно сопящего гнома. Могли бы и раньше предупредить, что нужно приготовить пропуск.

Проверяли их право находиться в архиве минут десять.

– Да, Донгер и Воронова имеют право находиться в подведомственном мне документохранилище с восемнадцати до двадцати трёх часов, – засовы забренчали с новой силой, и толстая, не меньше локтя шириной дверь, начала торжественно открываться. – Считаю своим долгом предупредить, что пропуск действителен только сегодня. На завтрашний и последующие дни нужно его обновить.

Интересно, гномов в их элитных классах специально обучают говорить таким нудным голосом или это врождённое? Впрочем, спрашивать Алиса не стала. Уже знала, что, скорее всего, ответят на него очередной отработкой. Таким темпом она и на выплату долгов заработает. Только когда же учиться?

Гном повёл их путанными коридорами куда-то вглубь своих владений. Если Алиса не ошиблась, считая замысловатые лестничные пролёты, что произвольно уходили то вверх, то вниз, сейчас должны находиться на минус третьем этаже. Что же гномы хранят в таких количествах и при таком уровне секретности? Архив – это ведь бумаги, так? Должно быть, здесь собрана вся история с сотворения мира, а не только со дня падения Атлантиды. А может быть, даже драгоценные долговые расписки, причём все до единой.

– Вот, работайте, – хранитель указал на одну из дверей, что выходили в мрачный каменный коридор, и преспокойно ушёл.

В помещении ожидаемо находились стеллажи с аккуратно расставленными на них книгами. Много стеллажей. Ровными рядами они ухолили вдаль. Было сухо, пахло старой кожей и немного пылью. Что странно, ни на стеллажах, ни на самих книгах не было ни пылинки, как и на столе, что стоял справа от входа. Чувствовалась рука ответственных домовых.

– А что делать-то, господин Донгер? – растерянно спросила Алиса. Он же куратор, должен знать.

– Делай, что хочешь, – бросил он и выбрал с полки первую попавшуюся книгу, раскрыл её, сел за стол и сделал вид, что читает.

Ну ведь не сказала ничего такого, чтобы разозлить его!

Стоять рядом было глупо, потому Алиса решила пройтись между рядами и посмотреть, что за книги гномы хранят в своих архивах. Ведь если сюда запустили и не приставили надсмотрщиков, значит, особых тайн здесь быть не должно? Тут же вспомнились вездесущие камеры, которые стояли повсюду в её прошлой школе, да и не только в школе. Может, и здесь так? Но ведь одно из главных правил Дуорфа – никаких гаджетов из внешнего мира. Правда, у магов могли быть свои артефакты.

Словно в ответ на её мысли, глаза выхватили из общего ряда книг одну не очень толстую и не очень старую. И название прямо на корешке написано: «Простейшие бытовые артефакты, их применение и методы активации» под редакцией профессора Брокдера. Интересно, что он там пишет про простейшие бытовые артефакты? Может, ознакомившись с книгой, Алиса немного лучше начнёт понимать Брокдера и гномов в целом. В крайнем случае, узнает что-то новое про бытовые артефакты и их применение. Всё время с пользой пройдёт.

Прошлась вдоль стеллажей. К сожалению, стул в этом огромном помещении был только один. И он был уже занят. Это невежливо – сидеть на единственном стуле в присутствии особы женского пола, но Алиса не будет говорить об этом брюнетистому хаму. Отошла так, чтобы её не было видно и, сняв с полок несколько фолиантов, казавшихся поновее и покрепче, уселась прямо на них и открыла книгу.

Как оказалось, магические артефакты по своим функциям чаще всего были схожи с привычными бытовыми предметами, только работали не на электричестве, бензине или каком другом топливе, а на магии. Ещё часто упоминалось, что тот или иной артефакт предназначен для использования домовыми. Ещё бы! Как поняла Алиса, домовые – основные работники по поддержанию порядка. И делали они это великолепно, что ещё раз доказывал вычищенный до блеска архив.

Пока читала, несколько раз краем зрения улавливала какое-то движение. Похоже, здесь же крутился её верный Пип. Обещал же быть всегда рядом, вот и исполнял обещание. Перестала обращать на него внимание. Ну крутится рядом, и пусть его. Не мешает, не пакостит. Если надоест ему такое скучное времяпровождение, может, и уйдёт. Что тут в подземном архиве может ей угрожать?

– Вот же упёртые остолопы! – на грани слышимости донеслось откуда-то сверху. – И для чего их сюда определили? Сидят, время теряют, а спросят потом с бедного Пипа.

– Ты о чём? – Алиса подняла голову, чтобы разглядеть полтораухого гоблина.

Наверху никого не было. Неужели показалось? Вернулась к книге. Наверху опять зашуршало. А потом на голову Алисы упала книга.

– Ай!

Больно-то как. Будь книга побольше, могла бы и пришибить. Не успела Алиса донести руку до пострадавшей макушки, как рядом оказался Кристиан. Его она испугалась больше, чем если бы прямо к ней выплыло привидение или неупокоенный дух. Глаза горели собственным жёлтым огнём, уши заострились и обросли шерстью, на видимой тыльной стороне ладоней волос тоже прибавилось, аккуратные ногти превратились в самые настоящие звериные когти. Но больше всего нагонял страх низкий утробный рык, что прорывался сквозь стиснутые клыки. Резко запахло морозной хвоей.

Ну всё, сейчас-то её и порвут. Алиса сжалась. И опять у неё в руках была только книга, которой она непроизвольно постаралась прикрыться. Глупо прятаться за книгой от разъярённого оборотня, но ничего другого оцепеневший разум не подсказывал. И Пип куда-то запропастился. Трус несчастный.

– Что с тобой?! На тебя кто-то напал? – прорычал оборотень после того, как клыки немного исчезли.

– Книга, – Алиса показала на упавший фолиант. – На меня упала эта книга.

– И из-за такого пустяка ты подняла ор на всю школу?!

Алиса не хотела плакать, хоть и было очень больно. Боль можно перетерпеть, но обида иногда ранит гораздо сильнее любой физической боли.

– Что я тебе сделала? – всхлипнула она, роняя «Простейшие бытовые артефакты». Тут никакая книга не спасёт, даже магическая.

– Ты?! – Донгер схватил её за руку и вздёрнул вверх. По его лицу пробежала болезненная судорога, – Ты человечка! Самая обычная человечка! Этого не должно было случиться!

А ведь в словах, в глазах, в самой позе Кристиана скрывалась боль куда больше её собственной. Что же его гложет?

– Что с тобой? Тебе плохо?

Алиса неосознанно положила свободную ладонь ему на грудь. Туда, где бешено колотилось сердце. На мгновение показалось, что оборотня заживо сжигает внутренний огонь. С пожарами у новоявленной магички и её энтропии отношения были сложные. «Пожалуйста, пусть он перестанет гореть! Ну пожалуйста!» – попросила Алиса неизвестно у кого.

Под ладонью медленно успокаивалось большое волчье сердце. Запах хвои постепенно растворялся в более привычных запахах архива.

– Кто ты такая, человечка Воронова? – изумлённо прохрипел волк, придерживая её ладонь на прежнем месте у своего сердца.

Ответить Алиса не успела. Входная дверь надсадно заскрежетала.

Гном-хранитель архива пришёл их проверить? Тогда почему так замер Кристиан. Замер, по-звериному принюхался, буквально на мгновение сжал её пальцы, а потом, тихо рыкнув, повернулся лицом к вошедшим.

Два хмурых гнома в строгих костюмах-тройках были вовсе не похожи на архивариусов. Больше всего они походили на неподкупных прокуроров при исполнении. Высокий крепкий мужчина, что стоял чуть позади них, мог быть только отцом Кристиана. Или другим очень близким родственником. Того же цвета волосы, только слегка тронутые сединой, тот же разворот плеч и ещё более надменный взгляд. На ум приходило только одно слово – Альфа.

– Курсант Донгер, – и опять такой же противный педантичный голос, – вы обвиняетесь в несанкционированном использовании Приказа Альфы против дежурного персонала на посту охраны с целью проникновения в женский сектор общежития для нестабилизированных, что могло повлечь непредсказуемые последствия. Вам вменяется в вину нарушение подпункта восьмого, пункта три, сто тридцать шестого параграфа Правил и Уложений Элитной Закрытой Школы D'Uorf. Решением Попечительского Совета Школы D'Uorf, а также по просьбе вашего отца Верховного Альфы оборотней господина Конрада Донгера вы приговариваетесь к высшей мере дисциплинарного сдерживания – вживлению Руны Послушания!

Кристиан дёрнулся, как будто его ударили.

– Ты посмел отмахнуться от пророчества Оракулов и воспротивиться моей воле. Ты выбрал бунт. Что ж, Porta научит тебя покорности, – слова Донгера-старшего упали, как тяжёлые камни гномьей обработки. – Но ты ещё можешь всё изменить, сын. Покорись!

Зрачки Донгера-младшего расширились, словно от боли. Да ведь это так и есть! Отец на него давит приказом Альфы! Давит, но не может продавить.

Скрипнув зубами, Кристиан скривился и протянул руки, предлагая заковать их в наручники.

– Ну зачем вы так демонстративно, молодой человек, – упрекнул его один из гномов, – мы все здесь верим в вашу благоразумность.

Никто из выходивших мужчин не оглянулся на притихшую Алису, которая так и простояла всё время это странного разговора, не шелохнувшись.

– Ты что-нибудь понял, Пип? – обратилась она к полтораухому гоблину, который появился сразу, как только грозная троица увела Кристиана. Какое пророчество? Какой бунт? И что за Руна Послушания?

– Видишь ли, почти сразу после рождения оракулы оборотней, как это и положено у высших семей, предсказали ему невесту. Хорошую, подходящую во всех отношениях. Ту самую Вивьен фон Грау, что посмела обидеть тебя в столовой. Брак Кристиана с Вивьен – очень выгодный для клана вариант. Ну, и для Донгера-старшего, конечно. Тому очень нужна поддержка клана фон Грау на предстоящих выборах Верховного Альфы. Всё бы хорошо, но запечатления при встрече, как и при последующих, вопреки предсказанию, не произошло.

– А Кристиан что?

– А что Кристиан? Он не просто посмел пойти против воли отца, он смог противиться воле Альфы, когда тот приказал провести Обряд.

– Обряд бракосочетания?

– Нет, у оборотней всё не так. У них главный обряд – обряд Запечатления или иначе, привязки, – сейчас Пип был абсолютно серьёзен, совсем не похож на того озорника, которого впервые увидела в кабинете Крейдера. – Вообще-то это должно происходить естественным путём: встретились двое, глянули друг на друга и… – внезапно полтораухий словно подавился словом, схватился за горло и надсадно захрипел. Его лицо устрашающе меняло цвет от бледно-зелёного до грязно-болотного.

– Пип, милый, хороший мой, что с тобой?! Дыши же, дыши! Не смей умирать!

Постепенно хрипы успокаивались, гоблин задышал ровнее. Затем помотал головой, достал откуда-то белоснежный носовой платок и протёр образовавшуюся на лбу испарину.

– В общем, иногда, когда очень нужно для клана, оборотни проводят обряд принудительной привязки. От неё-то младший Донгер и отказался. От неё и от Вивьен фон Грау.

Послушать про причины столь странного поведения Кристиана было очень интересно, но никакое удовлетворение любопытства не стоило того, чтобы ради него рисковать здоровьем маленького гоблина.

– Пип, миленький, если рассказ так опасен, не надо ничего говорить, – Алиса села на так и лежавшие на полу книги и усадила полтораухого себе на колени, как ребёнка. Даже покачивать стала.

– Нет, я расскажу. Кто, если не я. Просто не буду касаться запретных тем. Тех, которые под клятвой, – зелёненький поёрзал своим костлявым задом, устраиваясь поудобнее, – Ну так вот, Кристиан посмел пойти против воли Альфы, это почти невозможно. Расплата – непрекращающаяся боль. Она буквально ломала оборотня. Но Донгер-младший держался. Потом… я не буду рассказывать, что произошло потом, но Старшему Донгеру пришлось лично прибыть в школу. Если прямой приказ Альфы сын смог преодолеть, то уж Руна послушания Porta должна продавить его волю. Гномья руна Porta выжигается серебром и неприятна для оборотней сама по себе. В момент же, когда он желает обернуться, просто выжигает его плоть и не даёт это сделать. Ещё… – гоблин благоразумно смолк, и Алиса поняла, почему. Это опять касалось загадочной клятвы. – В общем, есть там ещё моменты. Если будешь внимательной, то поймёшь сама.

– Да уж. Всего сутки нахожусь в школе, а такое чувство, как будто здесь прожила целую жизнь.

– Зато не скучно, правда? – озорной блеск возвращался в глаза неунывающего пройдохи.

– Пожалуй, иногда я была бы не против и поскучать.

Алиса поднялась, продолжая держать на руках изображающего из себя тяжелобольного гоблина. Ничего, можно и пронести немного, он лёгкий.

***

– Донгер-старший пошёл в наступление. Видимо, совсем припекло. Он решил всё же принудить сына к ритуалу принудительного запечатления.

– Та вот почему он потребовал поставить руну Porta по совсем пустячному поводу?

– Да. Именно так.

– Что-то ещё, Фирес?

– Да. Пип пытался всё рассказать девочке.

– И что? Он жив?!

– Она приказала ему не сметь умирать.

– Сомнений остаётся всё меньше.

– А мы уже давно не сомневаемся.

Пип посчитал, что осталось всего два лайка, чтобы все увидели, какой он красивый и обаятельный

Глава 10

Возвращались домой, когда полностью стемнело. Накрапывал мелкий противный дождик, иногда в свете многочисленных фонарей проскальзывали мелкие снежинки. Да, Альпы – это вам не Питер, здесь холода наступали гораздо раньше.

Словно в противовес унылой осенней промозглости, в комнате было тепло и уютно. Пахло свежей сдобой – у стола хлопотала Меланья.

– Госпожа Алиса, вы вернулись! – обрадовалась домовушка. – А я тут вам повечерять собрала. Вы ж не ужинали! – укорила она.

Вечерять. Слово-то какое подобрала. Мягкое, домашнее. Много ли человеку надо, чтобы согреться? Пушистый плед, в который можно укутаться так, чтобы торчало только лицо, стакан тёплого молочка с мёдом и пышным рогаликом. И ещё пара верных друзей, ведь она могла назвать Пипа и Меланью своими друзьями, правда? И как можно вечерять в одиночку?

– Пип, Меланья, давайте поужинаем вместе.

– Вместе? Но как же? Уставом запрещено угощать тайный народец! – растерялась Меланья.

– Запрещено-то оно, конечно, запрещено, – стал рассуждать матёрый разведчик-диверсант, – но ведь если никто не узнает, а, если мы сами не скажем, то и не узнает никто, то ведь как бы и можно, ведь так?

Домовушка, внимательно слушавшая его запутанные рассуждения, неуверенно кивнула головой. По лицу маленькой помощницы было хорошо видно, что ей очень хочется посидеть за одним столом с самой Верой.

– Мы никому не скажем, – удерживая самое торжественное лицо, поклялась Алиса.

– Не скажем! – вторил ей полтораухий.

– Не скажем! – решилась Меланья и подсела к столу.

Ужин протекал мирно, по-семейному. На душе становилось спокойнее. Нет, тревога за непокорного оборотня никуда не делась, но куда-то бежать и кому-то что-то доказывать в ущерб тому же Кристиану и, скорее всего, себе, расхотелось.

– Спасибо вам, – поблагодарила Алиса своих маленьких друзей за составленную компанию.

Вроде бы и силы появились, чтобы взяться за учебник и подготовиться к завтрашнему уроку у магистра Иллиана. Что там? Высший лингвистический анализ и руническое право? Вот за него и возьмёмся.

Древние языки, на которых пишутся магические пакты и законы. Языки – это хорошо, они всегда давались легко.

Углубившись в учебник, очень быстро поняла, что не всё так легко, как показалось вначале. Там не было простых, давно ушедших в мемы, конструкций вроде «London is the capital of Great Britain». Там же про магические пакты и законы! Стало немного понятнее, почему гномы такие нудные. Тот, кто составляет эту абракадабру, использует её ежедневно и живёт только ей, не может в итоге быть другим.

Per aspera ad astra – через тернии к звёздам, это понятно и давно известно. Veni, vidi, vici – пришёл, увидел, победил, – это вообще все с детского сада знают. Но как продраться сквозь такое? «Ex nudo pacto inter cives Romanos actio non nascitur, nisi subesset certa causa, quae iure civili comprobata esset». А ведь можно сказать проще: без бумажки ты букашка.

Заучивать иностранные тексты, вникнуть в смысл которых и на родном языке удавалось не с первого раза, было очень сложно, но Алиса старалась. Очень не хотелось выглядеть беспросветной тупицей перед преподавателем, который относится к ученикам так благожелательно.

Спать легла далеко за полночь. Кое-что удалось запомнить, но больше полагалась на надежду всех учеников, что ночью знания улягутся, структурируются и на утро, которое мудренее вечера, будут готовы к использованию.

***

Утром на завтрак Алиса шла с некоторой опаской. Вдруг Вивьен или кто-нибудь ещё опять затеет скандал? Но нет, всё прошло спокойно. Не считать же за беспокойство продолжившееся обсуждение покорения Твердыни Атлантов. Или то обстоятельство, что Кристиан на завтрак не явился, а Вивьен выглядела торжествующей победительницей. Невелика победа, когда с тобой никто и не думал бороться, когда родители принесли всё готовое в клювике. Или в волчьей пасти. Хотелось, конечно, у неё спросить, не слишком ли унизительно, что парня буквально силой заставляют на ней жениться, но Алиса сдержала себя. Пусть и билось сердце в его присутствии, как безумное, пусть и приснился он ей сегодня ночью. И что из того? Кто он, и кто она? Сын Верховного Альфы и жалкая Опечатка. Опечатка, у которой ещё осталась её гордость.

Правду говорят, если день начался плохо, то и дальше пойдёт не лучше. Можно ли надеяться, что сегодняшний, начавшийся относительно спокойно, пройдёт без происшествий? Разве Алиса много хочет? Прийти на урок, узнать что-то новое – и всё! Ещё было бы хорошо стабилизировать энтропию, но не всё же сразу, правда? Пока достаточно того, что новых выбросов не было.

Есть магия на свете! Даже на стабилизации стихий прошло всё спокойно. Старенький профессор Тромм – на этот раз Алиса узнала его имя – подвёл её к огромному агрегату и велел положить ладони на холодные обсидиановые пластины. Мало того, он даже снизошёл до того, что объяснил, как нужно передавать магию в накопитель. Ещё бы соизволил рассказать, где её взять, эту магию. Нет, сегодня определённо её день! Профессор указал на точку, где по идее должен бы быть желудок, и пояснил, что магический источник именно здесь. Испытывать терпение гнома не стала. Встала перед накопителем, положила ладони, как указали, и стала представлять, что от её желудка к пластинам идёт магия. Шла магия, не шла магия, так и не поняла. Главное, урок прошёл без происшествий, ничего не сломалось, а это уже много значит.

Придя вечером домой, Алиса поинтересовалась у Пипа, как обнаружить у себя источник магии? Может, у неё этого источника и нет вовсе?

Полтораухий гоблин завис на несколько минут. Сломался? Вспомнилась шутка из той, прошлой жизни.

– Как обнаружить, как обнаружить. Он просто есть! Как рука или нога.

– Руку и ногу я вижу, а источник – нет, – для наглядности покрутила ладошками и ступнями, показывая, что вот же они, на месте.

– Так и источник на месте.

– Да кто ж так объясняет! – неожиданно вступила в разговор осмелевшая Меланья. – Ты ляг, а ручку-то свою положи на живот, – домовушка подождала пока Алиса уляжется, потом взяла её правую руку, на которой было кольцо и положила на живот под рёбра. – А теперь слушай. Где ёкнет, там оно самое и есть.

Никогда ещё не объясняли сложный вопрос так просто и так доходчиво. Или это слишком просто, чтобы быть правдой? Чтобы не обижать добродушную хлопотунью, Алиса стала прислушиваться, где «ёкнет». А ведь получилось! Тот самый комок тепла, который бунтовал, когда энтропия выходила из-под контроля, оказывается, и был источником магии! Именно он «ёкал», когда нужно и когда не нужно.

– Спасибо вам! Как хорошо, что вы у меня есть! – поблагодарила она обоих помощников и, оставив источник на потом, вернулась к учебникам.

– Это да, – похоже, скромность никогда не мучила Пипа. Полтораухий нисколько не расстроился, что не его пояснения помогли Алисе решить столь сложный вопрос. – Нашла источник, и хорошо. Теперь чаще так делай и представляй, как он растёт, хорошеет и успокаивается.

Наверное, ей сейчас рассказывали азы, которые в магических семьях родители объясняют детям вместе с тем, как держать ложку и вилку. Преподаватели же не просто не желали тратить на неё своё время, они просто могли не догадываться, что кто-то может не знать столь элементарных вещей. Ничего, с такими-то помощниками Алиса скоро догонит одногруппников.

Похоже, неприятности закончились, и жизнь в школе стала налаживаться.

Так прошла целая неделя. Что-то получалось лучше, что-то – хуже. Но в целом жизнь вошла в колею. Гномы так же дотошно следили, чтобы ученики не портили имущество, Брокдер – орал по делу и не по делу. Вивьен, и та поумерила свой пыл в отношении Алисы. Волчица демонстративно обхаживала Кристиана, поправляла ему воротничок, при этом пару раз умудрившись показать Алисе пламенеющую под его правой ключицей руну. Ну и несколько раз прошипела, когда никто не слышал: «Он мой! Слышишь, жалкая Опечатка, он мой!»

Если бы Алиса не видела, какую боль Кристиану доставляла вживлённая руна, она бы смеялась вместе со всеми над проделками гоблинов, которые с азартом включились в игру «Кто больше напакостит противной волчице». Только в столовой тарелки с едой несколько раз падали на её идеальные платья или брюки. А ведь были ещё и занятия, где, по рассказам расшалившихся зелёненьких, у Вивьен ломались перья, менялись местами артефакты и зелья. По школе поползли слухи, что Вивьен фон Грау попала в «чёрный список» гоблинов.

Хорошо прошла неделя. Плодотворно. Даже выбросов энтропии больше не было. И были надежды, что так продолжится и дальше.

На выходных всей группой в качестве «обязательной трудовой терапии» дружно подметали школьные дорожки, собирая с них опавшие листья. Терапия подействовала. Группа стала ещё сплочённее. Ну что ещё нужно человеку, которого всю жизнь сторонились ровесники?

***

На урок магистра Иллиана все шли с удовольствием. Пусть у девчонок и парней были разные критерии оценки «милашки полуэльфа». С девчонками всё понятно. Парней же покорила не его красота, а внимательное отношение абсолютно ко всем ученикам и полное отсутствие расовых предрассудков. Ну и лояльность к проштрафившимся студентам, куда же без этого.

– Вижу, вы очень старались, – похвалил Алису магистр в конце урока, – Но всё же пропущенное время сказалось на объёме ваших знаний. Если желаете, можем согласовать дополнительные занятия после уроков.

Женская часть класса дружно вздохнула. Помня слова Эммы, что магистр никогда не позволял себе ничего лишнего в отношении учениц, Алиса согласилась. Без помощи справиться с его предметом будет гораздо сложнее.

Второй парой шла Теория магического баланса и контрактов, на которую Алиса шла впервые. И опять преподавателем был гном. Магистр Тиссон, на этот раз его имя узнала заранее. То, что преподавал гном, нисколько не удивило. А как могло быть иначе, если в названии предмета было такое милое их сердцу слово, как «контракт»?

Что порадовало, здесь хотя бы язык был знакомый, всё тот же немецкий.

Заметив, что в группе появилась новая ученица, магистр Тиссон не поленился повторить специально для неё, в чём же заключается суть сего важного предмета. Как оказалось, именно Теория магического баланса особо важна для нестабилизированных магов. Нет, здесь не учили стабилизации магии, здесь подробно объясняли, за какие именно выбросы силы могут лишить магии, а за какие – всего лишь выписать штраф или отработку. Много позже, может, к концу учебного года, когда все на подсознательном уровне усвоят, что портить школьное и вообще любое другое казённое имущество нельзя, перейдут к теории магических контрактов. Как составлять, что проверять в первую, вторую и так далее очереди. Как подписывать эти контракты и кровные обязательства. Жаль, конечно, что не наоборот – сначала теория контрактов, а потом уж нудные наставления насчёт того, что с нестабильной магией на территории школы нужно быть осторожными. Иначе – штраф. И это в лучшем случае.

Как бы то ни было, закончилась и эта пара. После перерыва на обед стояла физическая подготовка и боевое маневрирование. Надо полагать, с гномьего на понятный человеческий это переводилось, как физкультура. Немного напрягало добавление «Боевое маневрирование». Всё-таки, как поняла Алиса, их школа – не военизированное учреждение, а, пусть и магическая, но школа.

Как удалось расспросить за обедом одногруппников, на физподготовке они бегали кроссы, пытались преодолеть полосу препятствий. Также их обещали научить пользоваться боевыми магическими шестами. Очень нужное занятие для мага по мнению парней, и пустая трата сил и времени – с точки зрения девчонок. Быстро покончив с обедом, группа разбежалась по комнатам, чтобы переодеться в соответствующую форму и успеть на спортивную площадку.

Алису совсем бы не удивило, если бы и физподготовку вёл тоже гном, но нет, здесь было всё более рационально. Судя по росту, ширине плеч и свирепому взгляду, гонять по стадиону их будет самый настоящий оборотень.

Для начала он оглядел выстроившуюся в линейку группу, уделив пристальное внимание каждому, и скривился, пробурчав что-то нелицеприятное насчёт их физической формы, потом, уже гораздо бодрее, пообещал, что сделает настоящих атлетов «из этой жалкой аморфной массы».

А вот это он зря, особо запущенных случаев телосложения среди одногруппников не наблюдалось, всё же здесь находились потомки достаточно значимых и богатых семей, которые следили и за питанием, и за физическим развитием своих отпрысков. К счастью, длинной лекции не последовало, и ребят отправили на пробежку вокруг стадиона. Бег на осеннем морозце согревал и придавал бодрости. Бежали достаточно кучно, и так было первые пять кругов. Затем девчонки понемногу стали отставать. Алиса ещё не выдохлась и могла бы угнаться за парнями, но зачем? Бежала наравне с девчонками, не самой последней. Иногда не выбиваться из общей массы – лучшая стратегия. Опять зарядил мелкий дождик, перемежаемый редкими пока снежинками. Оставалось радоваться, что покрытие беговой дорожки было приспособлено для бега в любую погоду. И завидовать преподавателю, который скрылся от непогоды под крытым навесом, предназначенным для зрителей.

Привлекло внимание, что там он оказался не один. Ещё не успела рассмотреть, кто же присоединился к нему, чтобы полюбоваться на мучения группы, как поняла, что один из зрителей – Кристиан. А ему-то что здесь нужно?

– Группа, заканчиваем бег! Стр-ройся! – разнеслось по всей спортивной площадке.

К финишу всегда бежится веселее. Курсанты бодро потрусили вперёд.

Уже заняв своё место в линейке одногруппников, Алиса поняла, кто сопровождал Кристиана. Вернее, кого сопровождал он. Чуть впереди стоял его отец – Конрад Донгер, рядом с господином Донгером-старшим – несколько напыщенных гномов из администрации и пара охранников-оборотней, видимо, для солидности. Неприятно кольнула взор безмятежно улыбающаяся Вивьен, что висела на руке Кристиана. Так и захотелось смыть с её лица эту милую змеиную улыбку. Неужели она не видит, что Кристиану больно? Как можно улыбаться, когда он вынужден терпеть такое?!

Алиса с трудом отвела взгляд. Ей не должно быть дела до внутренних проблем оборотней, со своими бы разобраться.

Конрад Донгер заложил руки за спину и вышел из-под навеса. Один из охранников почтительно держал над ним зонт. Вынужденный сопровождать столь высокого гостя гном такой чести не удостоился, а потому нёс огромный зонт сам. Смотрелось смешно и нелепо. Как будто гриб передвигался на толстеньких чёрных ножках.

Может, кто и улыбнулся, но Алисе было не до смеха, ибо Верховный Альфа шёл именно к ней. Остановился прямо напротив, покачался с пятки на носок, скрипнув идеально начищенными лакированными туфлями и процедил, изображая крайнюю степень недоумения:

– Это и есть та самая человеческая Опечатка? Из-за неё мой наследник запер свой дар, свою силу в клетку Porta? – даже очки достал из внутреннего кармана и присмотрелся через них. – Дефектная человечка с никчёмной энтропией. Вряд ли вам удастся сотворить из неё что-то стоящее, Крейдер.

– Мы всё же попытаемся, – растеряв весь свой апломб, проблеял администратор первой категории. – Не буду скрывать, материал сложный, но и наша школа – лучшая!

– Лучшая, говорите? – ухватился за удачную подачу старший Донгер. – Тогда покажите, чему уже успели научить это недоразумение.

– Чему успели научить? – первый раз Алисе удалось наблюдать растерявшегося гнома.

– Да, хоть чему-нибудь. Пусть не магии, с магией понимаю, у девицы всё сложно. Да хотя бы бою на этих шестах! – словно только что увидев боевые шесты, стоявшие ровными рядами под навесом, обрадовался он.

– На шестах?

– Ну да, на них самых.

Как-то сильно уж отдавало постановочностью от этого разговора, по крайней мере, со стороны одного из собеседников.

Крейдер раздумывал меньше мгновения, похоже, на одну чашу весов поставил потерю своего авторитета в случае признания, что ничему научить не успели, на другую – возможности Алисы и её шанс справиться с совершенно незнакомым оружием. Ну проиграет, и что из того? Так этой Опечатке и надо! Нечего ставить в неудобное положение добропорядочных гномов!

– Конечно-конечно, – суетливо согласился он и обратился к замершему строю: – Ребята, кто желает размяться в спарринге с Вороновой?

– Можно я? – а вот и ещё одно действующее лицо спектакля появилось на сцене. Безупречная, мило улыбающаяся Вивьен. – Здесь прохладно, я была бы не против немного согреться, – и подпустила в голос точно дозированную долю капризных ноток. – Пусть я и не в форме, – она показала на своё идеальное платье, – думаю, мне это не помешает.

– Ну, если тебе так хочется, – старший Донгер даже не поинтересовался мнением тренера и самой Алисы, – конечно же, разомнись!

Продолжая мило улыбаться, Вивьен прошла к шестам, демонстративно не глядя, выбрала первый попавшийся и вышла на арену.

– Алиса, что же ты застыла? Иди выбирай оружие, и мы, пожалуй, начнём, – а голосок-то какой, ну право же, мёд!

Отказаться участвовать в нелепом бою на незнакомых палках? Это было бы самым разумным решением. Но когда Алиса поступала разумно. Она подошла к стойке с шестами, взяла тот, что был с краю, и вернувшись на арену, встала в круг.

– Бой идёт до момента, когда один из бойцов заявит о сдаче или не сможет его продолжать, – коротко пояснил правила тренер и почти сразу заорал во всю глотку: – Бой!

Пока Алиса раздумывала, как бы ей половчее подставиться под первый же удар и заявить, что сдаётся, волчица молниеносным движением подскочила к ней и прямым ударом, вложив всю силу оборотня, сломала оружие Алисы, и концом шеста в живот выбила из неё дух.

В глазах потемнело, стало нечем дышать. Вот же дрянь эта Вивьен!

– Стоп! Бой окончен! Победила мисс фон Грау, – послышалось будто бы издалека.

– Ох, неужели я не рассчитала силу удара? Люди такие хрупкие, – растерянно прощебетала эта стерва. Ещё и склонилась, изображая заботу, – Алиса, тебе очень больно? – это она сказала так, чтобы слышали все, для самой Алисы на грани слышимости прошипела: – Ты никто, Воронова! Верховный Альфа размажет тебя, и ещё до зимнего солнцестояния фамильный перстень Донгеров окажется на моём пальце! Совсем скоро Кристиан будет моим! Это произойдёт сразу, как только гномья руна выжжет его глупое упрямство. Не смей стоять на моей дороге! Убирайся в свой человеческий мир! Ничего страшного не случилось, она сейчас поднимется, – всё с той же невинной улыбкой заявила победительница, подняв голову, и направилась под навес, где её ждал торжествующий почти свёкор и хмурый, как осенняя ночь, Кристиан.

– Пойдём, дорогой, мне нужно сменить платье, – громко, чтобы все слышали, заявила она и по-собственнически положила ладонь ему на правую сторону груди.

Они что, все не видят, как ему больно?! Алиса со своего места почувствовала эту боль. Руна. Там, под ладонью этой стервы, была вживлена руна Porta. Или на то и был расчёт? Причинить ему нестерпимую боль. Подчинить. Сломать.

Алиса могла сдержать себя, когда Вивьен чуть не вышибла из неё дух во время схватки. Молча проглотила её злые слова после. Но вот так, хладнокровно, на виду у всех мучить того, за кого собралась замуж? Это уже не просто цинизм и лицемерие, это демонстрация власти. Вивьен не просто причиняла боль, она наслаждалась. Наслаждалась и мстила. Мстила за то унижение, которое, как ей казалось, нанёс Кристиан.

Рядом стоял его отец. На лице этого истукана тоже не промелькнуло ни тени жалости. Так и казалось, что он сейчас скажет: «Так его, девочка, так!»

От обиды за Кристиана потемнело в глазах. Или это потемнело само небо? Где-то тяжело громыхнуло. Внутри вспыхнул пламенем магический источник.

А потом треснула сама земля. Разлетелись в щепки крепкие спортивные снаряды, опасно покосился навес, под которым прятались от дождя Донгеры, Вивьен и гномы. Завизжали и бестолково разбежались девчонки-одногруппницы. Знакомо запахло палёным. Кажется, это не гроза, это энтропия Алисы опять вышла из-под контроля, можно даже сказать, пошла вразнос. С каким наслаждением парочка гномов взялась за свои драгоценные перья, чтобы зафиксировать опасный выброс и, скорее всего, составить рапорт на принудительное выжигание силы. Какая торжествующая улыбка озарила лицо Вивьен! Она добилась своего.

В этот самый момент, когда Алиса уже мысленно начала прощаться и с магией, и со школой, и с Кристианом, он с силой оттолкнул повисшую на нём Вивьен и кинулся на поле. А ведь и правда, прошлый раз, в столовой, именно он смог остановить выброс энтропии Алисы. Именно его спокойная сила утихомирила разбушевавшийся хаос.

Сейчас всё будет хорошо, нужно только немного продержаться. Шаг, ещё шаг. Кристиан издал глухой стон и упал на колени. Он… не мог приблизиться. Каждый последующий шаг причинял ему боль. Да они заблокировали не только его волчью суть, они поставили запрет на приближение к Алисе!

***

– Что удалось вам узнать, Фирес?

– Донгер‑старший и эта стерва Вивьен объединились, чтобы убрать девочку с их пути.

– Будем считать это её первым серьёзным испытанием.

– Что ж ты такой подозрительный.

– Не подозрительный, а осторожный.

Пип обещал - Пип сделал. Он безумно рад всем тем лайкам, которые ему подарили, с надеждой ожидает ещё чего-нибудь такого же вкусненького. Помним, что он ими подпитывается? И дарит всем тем, кто оценил его обаяние и тем, кто только что понял это и побежал ставить лайк, своё большое гоблинское сердце.

Глава 11

Дальнейшие события воспринимались урывками. Гномы дали знак оборотням-охранникам, и те уже были готовы схватить нарушительницу. Кристиан корчился от боли, но продолжал приближаться к ней. Если коснётся её, то умрёт, это поняла совершенно отчётливо. Бежать. Нужно бежать. Всё равно куда, лишь бы подальше от гномов с их жестокими правилами и от того, кто, как поняла, всего за несколько дней стал ей безумно дорог. Не дожидаясь, пока охранники получат последние указания, Алиса сорвалась с места. Но куда бежать? В школе не спрятаться, за стены не стоит и думать, чтобы пробраться. Да и если проберётся, что дальше? Одна в горах? Тут никакая магия не поможет. Особенно, если не умеешь её применять.

Впереди мрачной туманной кляксой простирался жутковатый Парк фей. Чем не укрытие?

Пока опешившие участники сего безумного действа не сориентировались и не бросились за ней, Алиса ускорилась. Недавняя пробежка хорошо разогрела тело и мышцы, на адреналине бежалось легко, да и энтропии в таких условиях бушевать было сложнее, на неё сил уже просто не было.

Неизвестно откуда на пути возник Грегори, даже пытался кричать что-то про Парк фей, но Алиса ловко обогнула его и помчалась вперёд, подальше от этого безумного буйства педантизма и бюрократии. Даже спиной чувствовалась торжествующая улыбка Вивьен и слышались её слова: «Глупенькая. Она же бежит в Парк фей! Оттуда не возвращаются». Или только показалось, и это были не слова стервозной волчицы, а её собственные мысли?

Феи, значит феи. Они ничем не хуже тех зверей под масками людей, что травили Алису в обоих мирах. Феи, по крайней мере, честны и не скрывают своего истинного отношения к тем, кто рядом.

В Парке фей было туманно и как будто бы теплее. Или это от бега так тепло? Возможно, вековые дубы, торжественно окружавшие полянки с цветами, не пропускали нудную морось и удерживали остатки тепла. Дубы высоко в Альпах? Чему удивляться, надо полагать магии подвластно и не такое. Нравятся феям дубы, почему бы и не расти им высоко в горах. Наверное, можно и кокосовые пальмы развести, только вот зачем?

Краем сознания отметила, что в голове кружится какой-то несущественный бред. Лучше уж он, чем буйство энтропии, которая по мере углубления в этот неправильный альпийский парк понемногу успокаивалась. Сердце надсадно колотилось о рёбра, грозя их пробить и вырваться наружу, но это были обычные последствия бега. Желание крушить всё и всех понемногу сошло на нет. Алиса остановилась. Воздух со свистом вырывался из лёгких. Надо бы немного пройтись и успокоить дыхание, но сил не осталось от слова совсем. А потому просто села под ближайшим деревом, откинулась спиной на его надёжный шершавый ствол и прикрыла глаза. Тихо, спокойно. Если не считать за шум непрекращающийся звон в ушах. И этот звон, вопреки ожиданиям, всё усиливался.

Ну что ещё там? Алиса устало приоткрыла глаза.

– А, это вы? Ну привет, – грустная кривая усмешка мало была похожа на приветственную улыбку.

Стоило ли удивляться, что в Парке фей появились феи? Алиса уже давно перестала удивляться. Милые кукольные создания, про которых все до единого в школе отзывались, как о самых опасных хищницах, садились на руки, на плечи, легонько дёргали за волосы. Одна даже пыталась пристроиться на носу, но для носа была крупноватой, всё же не стрекоза какая-нибудь. Они жужжали все сразу, соперничали за лучшие, по их мнению, места и весело смеялись, разбавляя торжественность древнего парка звоном серебряных колокольчиков. Пришлось предоставить в их распоряжение обе раскрытые ладошки, и феи дружно устремились на импровизированные посадочные площадки.

Сколько фей может уместиться на ладони? Алиса засмеялась. Если она уже вечными вопросами задаётся, ответ на которые не смогли найти все философы и теологи мира, то не так уж и плохо всё. Она жива. Магия осталась при ней. Значит, не всё потеряно! Как тут не рассмеяться.

– Как редко в этом парке можно услышать обычный человеческий смех.

Алиса испуганно подняла глаза. Прямо перед нею, разогнав клочья тумана, стоял странный старик. Заскорузлой рукой он опирался на старенькие грабли. Седые давно нестриженные волосы растрёпаны, лицо покрыто сеткой глубоких морщин. Простая холщовая одежда давно прохудилась. Несуразно большой садовый фартук запачкан зеленью и землёй. Но больше всего внимания приковывали глаза. Блуждающие и отрешённые. В то же время в них скрывалась мудрость тихопомешанного, который точно знал, что постиг абсолютно все тайны этого мира.

Человек в царстве фей? Садовник? И это там, где со всеми работами управляются домовые? Спрашивать ничего не стала. Видно же, что дедушка слегка не в своём уме. Может, только такие и находят с феями общий язык? Такие, как он и Алиса. Но всё же нужно предупредить.

– Ой, здравствуйте! – Алиса подскочила, потревожив фей. – Вы, пожалуйста, будьте осторожнее, пусть эти крохи и выглядят очень мило, но, как все говорят, они могут быть очень опасны.

– Да-да, так оно и бывает. То, что выглядит мило, может быть опаснее всего.

Странный старик осторожно, чтобы не спугнуть неожиданную гостью, сделал шаг вперёд. Часть фей подлетели к нему и, не переставая смеяться, стали кружиться над головой, создавая чудный ореол в виде короны, при этом издавали мелодичные звуки. Неужели это и есть танец фей? Завораживающий и ещё более опасный, нежели прямое нападение. Как говорили, в Парке от этих малышек не убежать даже оборотню.

– Не бойся, милое создание, – видимо, садовник заметил, как напряглась Алиса. – Слышишь? Они поют. Они поют только для тех, кто несёт в себе Истину. Истину, которую нельзя упаковать в крепкую гномью клетку. Истину, которой не по размеру шёлковый эльфийский камзол. Запах Истины не перебить даже лилиям. Эти лилии… красивые нежные цветы, но они могут удушить своим запахом! Опасный цветок, так старается быть милым… Ядовитые поползновения нужно обрезать.

Старик достал из кармана своего огромного фартука садовые ножницы и стал ими щёлкать, будто бы обрезая невидимые ветки. Похоже, с головой ушёл в свой собственный мир. Алиса отошла на несколько шагов, собираясь тихо удалиться, но безумец резко прервал своё занятие и почти прокричал:

– Тот, кто обхаживает тебя с мёдом на устах, хочет забрать твоё единственное Слово!

Сказав так, он скривился, словно от боли, и исчез. Не ушёл, не убежал, а попросту исчез. Или это была галлюцинация, навеянная волшебным народцем? И эти безумные слова. Что они, как не бред сумасшедшего? Бедный старик.

– Этот цветок для тебя, – прошелестело из роя встревоженных фей. – Лилии лгут. Этот – никогда. Он защитит тебя от чужого внушения, пока… пока не придёт твоё время.

Точно бред! Разобраться бы ещё – чей. О! А вот и продолжение. Или не бред?

На том месте, где совсем недавно стоял безумный садовник, лежал скромный звёздчатый цветок. Неужели это и есть знаменитый альпийский эдельвейс? Если бы он рос из земли, Алиса ни за что не стала бы срывать это волшебство, но стебель был аккуратно срезан. Не оставлять же цветок здесь. Всё равно пропадёт.

Пока раздумывала, несколько фей подхватили странный подарок с земли и подали в руки. «Этот цветок – для тебя», – вспомнилось или послышалось. Разве это важно? Пусть всё это бред, пусть неправда, но Алиса решила, что ни за что с ним не расстанется. Откуда-то пришла уверенность, что этот нежный цветок защитит её надёжнее любого гномьего амулета. Осторожно взяла растение двумя пальцами. Поднесла к лицу. Какой тонкий аромат летней прохлады и свежего мёда! Наверное, так и должны пахнуть заветные мечты. Этот аромат останется с ней навсегда, даже когда волшебный эдельвейс полностью высохнет.

***

От созерцания совершенства отвлекли тяжёлые шаги. На старческие непохожи. Кто тогда? Не то, чтобы Алиса испугалась за себя, скорее, за того, кто приближался из тумана. К нему феи могли быть не настолько лояльны.

Ну конечно, кто ещё в школе настолько безумен, чтобы зайти в Парк фей?

– Кристиан? Что ты здесь делаешь?

На краю поляны стоял Кристиан Донгер собственной персоной. С боевым шестом в руке он смотрелся несколько нелепо. Вряд ли шест мог послужить достойным оружием против мелких хищниц-убийц. Молодой мужчина тяжело дышал. Но не усталость была тому причиной. Расстёгнутый ворот форменной рубахи демонстрировал пульсирующую серебряную руну Porta – клеймо, поставленное гномами по велению его отца.

– С тобой всё в порядке? – молодой оборотень с изумлением обозревал открывшуюся картину, даже принюхивался.

Был ли он удивлён? Ещё бы! На поляне стояла обыкновенная человеческая девчонка, с благоговением державшая редкий цветок, а вокруг неё разноцветным облаком кружили самые опасные существа школы Дуорф – мелкие зубастые феи. Садились ей на голову, на плечи, пролетали в опасной близости от лица и смеялись, смеялись, смеялись.

– Тот, кто услышал смех фей, уже никогда не вернётся из их владений.

– Почему? – Алиса подняла раскрытую ладонь, и на ней тут же разместились несколько маленьких прелестниц.

– Так говорили старики. Так написано в книгах. Так всегда было! Но сейчас… я ни в чём не уверен. Кто ты такая, Алиса Воронова? – повторил он свой недавний вопрос. И подошёл на пару шагов. Потом ещё на пару. И ещё.

– Я не знаю.

Алиса, как заворожённая смотрела, как к ней подходит тот, кого совсем недавно мучила выжженная руна Porta только лишь за то, что пытался приблизиться ближе, чем на три шага. Остался последний шаг. Полшага. Какой же чудовищной должна быть боль, если жар от руны ощущался на расстоянии, пусть небольшом, но всё же.

Холодная девичья ладошка сама легла под правую ключицу, туда, где пульсировала сдерживающая руна. Разрушительная магия энтропии начинала действовать, взламывая саму структуру гномьей поделки. Запах озона и свежести перемешивался с запахом морозной хвои. Кристиан облегчённо выдохнул. Мучавшая его боль уходила. Его большая ладонь непроизвольно прикрыла девичьи пальчики. Ещё хотя бы несколько мгновений блаженства!

– Я правда не знаю, – повторила Алиса ответ на невысказанный вопрос, который всё больше интересовал и её саму.

– Ты же понимаешь, что отныне моя жизнь принадлежит только тебе? – темноволосая голова склонялась всё ниже.

– Я не могу принять такую жертву.

– Это не жертва, – видя, как сжалась девушка в ожидании того, что он хотел, что он жаждал совершить, Кристиан медленно отпустил её ладонь и сделал маленький шажок назад.

Убийственная руна на ключице временно успокоилась. Затихали вдали серебряные колокольчики фей. Те самые важные слова сказаны не были, но волшебство этого места, того, что здесь случилось, уже не исчезнут никогда.

– Нам нужно уходить, – неизвестно почему на Алису напало дикое смущение.

– Да, конечно.

И откуда только появилась неловкость? Может, от того, что улетели волшебницы-феи? Или сама Алиса была пока не готова к большему? Ничего, она найдёт возможность разобраться. Разобраться со всем, что с ней случилось за последнее время.

***

Вопреки опасениям Кристиана, из парка они вышли без проблем. Стоило выйти из-под исполинов-дубов, как злой ветер бросил прямо в лицо колючий ледяной дождь. Или это был взгляд Донгера-старшего, поджидавшего на выходе?

– Ты опять меня не послушался, сын, – неужели в его голосе проскользнуло не только недовольство поведением нерадивого отпрыска, но и облегчение от того, что тот вышел живым из смертельно опасной зоны.

– Я всё ещё куратор мисс Вороновой, – холодно ответил Кристиан. – И именно я отвечаю за её поведение, жизнь и здоровье.

– Так откажись! У тебя есть…

– Будем обсуждать наши семейные дела при всех? – прервал его Кристиан.

Спору не дали разгореться всё те же два гнома, которые на полигоне собирались зафиксировать вызванные энтропией Алисы разрушения.

– Да, можете обсудить их в приватной обстановке, – осмелев, совсем непрозрачно намекнул администратор первой категории Крейдер, вроде бы вежливо предлагая им убраться куда-нибудь в другое место и не мешать добропорядочным гномам исполнять свои обязанности.

Старший Донгер намёк понял и, резко развернувшись на каблуках, ушёл прочь. Младший остался.

– Мисс Воронова, – как будто и не было никакого перерыва, начал Крейдер, – вы обвиняетесь в несанкционированном применении социально опасной магии, а именно – энтропии, в присутствии более чем двух разумных, что в данном случае является отягчающим обстоятельством, так как могло повлечь роковые последствия для оных. В нашу обязанность входит составить объективный рапорт об этом внештатном происшествии и передать его в Магический совет, в компетенции которого принять решение о блокировке вашего опасного дара.

Пока Алиса мысленно продиралась сквозь словесные кружева сказанного, на опушке древнего парка появилось ещё одно действующее лицо. Заместитель директора школы по орг. вопросам Брокдер. Это конец. Только бы Кристиан не стал вмешиваться, ему и так досталось больше, чем способен вынести простой смертный.

– Что здесь происходит?

Всё так же нудно и обстоятельно господин Крейдер ещё раз рассказал про то, что Алиса учинила на стадионе, а потом ещё имела наглость сбежать от положенного возмездия в Парк фей.

– Имела наглость сбежать, – после затянувшегося молчания задумчиво повторил Брокдер последние слова.

– Да, именно так, – с готовностью подтвердил его подчинённый.

– А потом, надо полагать, имела наглость выйти оттуда? Из вотчины фей?!

– Эм-мм, ну да, – господин Крейдер растерял весь свой канцелярский стиль. Кажется, до него стало доходить, что им самим и его действиями слегка недовольны. И кто? Первое лицо школы.

– И вы вот так, не разобравшись, написали рапорт, чтобы, опираясь на него, Магический совет лишил магии разумного, который вышел живым и невредимым после общения с феями на их территории?! Крейдер, я не узнаю вас. Где ваше деловое чутьё? Воронова продемонстрировала способность укрощения этих неуправляемых созданий. Вы хоть понимаете, какие финансовые возможности нам открываются? Ни один оборотень не справится с охраной лучше их!

Если бы Алиса сейчас смотрела мультфильм, то обязательно увидела бы, как в глазах присутствующих гномов защёлкали денежные счётчики. Ещё бы, поручить охрану школы не оборотням, которые получали за работу весьма солидное жалованье, а феям, которые бы делали это за интерес и чисто по своей фейской вредности.

– Но как же заставить фей служить нам? – робко подал голос второй гном, который тенью следовал за Крейдером. Стажёр, что ли?

– Ещё несколько часов назад мы не знали о существовании возможности выйти живыми из их вотчины. И вот какая-то совершенно необученная первокурсница делает это! Работать нужно в этом направлении, господа администраторы, а не только бумажки в своих роскошных кабинетах перекладывать! Провести исследования, разработать и внедрить артефакты, – не на шутку разошёлся Брокдер.

– Но это как бы не в нашей компетенции, господин Брокдер. Артефакты – это скорее, к вам.

– Ко мне, значит, – как-то очень тихо произнёс один из лучших артефакторов магического мира, а потом резко рявкнул: – Так зачем же вы лезете не в своё дело?!

– Вы решите этот вопрос с Магическим советом, господин Брокдер? – с робкой надеждой поинтересовался Крейдер.

– Конечно, решу, – самоуверенно заявил господин заместитель директора и, считая вопрос исчерпанным, вынес вердикт: – Все могут быть свободны. Донгер, Воронова, пройдите в свои комнаты. Воронова, с этого момента и до вынесения решения, вы помещаетесь под домашний арест. За вами устанавливается особый контроль. И да, не думайте, что будете бездельничать! Пусть товарищи приносят вам задания, будете заниматься самостоятельно.

Заслышав, что могут быть свободны, крючкотворы гномы припустили впереди всех, бодро перебирая своими короткими ножками.

***

– Это было на грани.

– Всё так плохо?

– Пока ещё удаётся держать ситуацию под контролем, но делать это становится всё сложнее. Там, в Парке фей, что-то произошло. Нужно обязательно выяснить, что. Жаль, что для нас дороги в тот парк нет. Придётся, как всегда, ждать случайной встречи. И у неё напрямую не спросить. Как и не рассказать ей.

– Пип попробовал.

– Да знаю я! Я уже и сам хотел хотя бы намекнуть. Такое получил! Удивляюсь, как Пип пережил подобное.

– Вера защитила.

– Вашей вере можно только позавидовать.

Тех, кто впервые знакомится с моими книгами, приглашаю почитать ещё одну. "Брак по расчёту". Какой расчёт? - спросите вы. Самый настоящий: Немного магии, много формул, и вот уже расчёт вашего счастья готов. Осталось только последовать его советам. ссылка на произведение. https://author.today/work/622243

Глава 12

Долгие четыре дня Алиса не могла найти себе места. Какое решение примет Магический совет? Чтобы не сойти с ума от тяжёлых дум, обложилась учебниками и с головой ушла в учёбу. Кажется, даже начала что-то понимать в замысловатых кружевах хитросплетений гномьих словесных конструкций. С грустью подумалось о том, что лучше всего поняла, что никогда не стать ей хорошим юристом. Тут не только нужно назубок знать все эти «leges fundamentales», но и мысли выстраивать в том же ключе. Это как с иностранным языком, пока не станешь на нём думать, он будет для тебя чужим. Ну и ладно! Законы достаточно знать, а вот магией нужно научиться пользоваться. Правда, здесь тоже получила однозначное указание: никакой магии без присмотра преподавателей.

На пятый день ей сообщили, что позволяют остаться в школе. Совсем недавно мечтала убраться отсюда как можно скорее, сейчас же обрадовалась, что позволили остаться. Пусть не ради неё самой, а ради открывающихся финансовых перспектив, но это и есть то, что не только гномы, а все называют одинаково – компромисс.

***

На уроки шла с некоторой опаской. Что ещё приготовит новый день? На удивление, даже профессор Брокдер на артефакторике придирался меньше обычного. Вредный гном просто сделал вид, что Алиса как будто бы и не пропустила эти дни, кстати, по его вине. Или у гномов в принципе отсутствует такое чувство, как вина? Ну да ладно, саму Алису вполне устраивал такой расклад. Преподаватель выдаёт знания, ученик их усваивает.

Как всегда, порадовал урок у магистра Иллиана. Полуэльф благоухал лилиями, был вежлив и готов помочь.

– Мисс Воронова, как я слышал, вы вынуждены были пропустить занятия по независящим от вас причинам? – и замолк, ожидая ответа.

– Да, – не вдаваясь в подробности, подтвердила Алиса. Даже магистру Иллиану она не собиралась рассказывать, что же с ней приключилось и почему в итоге её оставили в школе.

– Моё предложение помочь наверстать упущенное на дополнительных занятиях остаётся в силе, – мягко предложил он.

Конечно, Алиса согласилась, всё же самостоятельное изучение предмета занимало куда больше времени. Ей же нужно было не только наверстать упущенное, но и не отстать по новым темам. Да, помощь преподавателя, так искренне пекущегося об успеваемости его учеников, определённо будет нелишней.

После обеда забежала к себе в комнату буквально на несколько минут. Выложить лишние учебники, глянуть на себя в зеркало – как же без этого. Подошла к стоявшему в милой простой вазочке эдельвейсу и легонько коснулась его пальцами, что за дни затворничества почти вошло в ритуал. Казалось, если рассказать ему про свои страхи и планы, то страхи уменьшатся, а планы непременно сбудутся. Собственно всё, можно бежать. Лучше прийти немного раньше, пусть магистр Иллиан и лоялен к опоздавшим, но не стоит этим злоупотреблять.

– Ты это куда? – с подозрением поинтересовался Пип.

– А то ты не подслушивал, мамочка. На дополнительные занятия, – что-то этот гоблин стал быстро превращаться из почитателя в тирана. Да за ней родители так не следили!

– Алиса, не ходи, а? – полтораухий ухватил её за руку и просительно заглянул в глаза.

– Ну что ты такое говоришь, Пип! Мне предлагают бескорыстную помощь, а я должна от неё отказаться? И почему? В угоду твоей прихоти? Уж не ревнуешь ли ты?

– Вот ещё, ревновать к какому-то остроухому! Скажешь тоже, и не ревную я вовсе. Я… я…

Алиса не стала слушать его жалкие оправдания и намекать, что у полуэльфа в этой школе, пожалуй, не самые острые уши, хлопнула дверью и побежала на выход. Нужно было ещё заскочить в кабинет профессора Брокдера, чтобы забрать забытую там тетрадь с лекциями. Утром так спешила убраться оттуда, что оставила её на столе, а ведь обязательно нужно подготовиться к завтрашнему уроку.

К кабинету артефакторики подбиралась осторожно, как к лежбищу льва. Могло же такое случиться, что Брокдер просто забыл выдать ей сегодняшнюю порцию ворчания и штрафов? Сейчас всё и выдаст. Подошла к двери. Постучала и немного подождала. Не дождавшись ответа попробовала приоткрыть дверь. Дверь, как ни странно, отворилась. Ничего ведь не случится, если Алиса заглянет туда одним глазком, правда?

Заглянула, осмотрелась. В кабинете никого не было. А боялась-то, боялась! Сама посмеялась над своими недавними страхами. Можно зайти, быстро забрать свою тетрадь и бежать на урок к магистру Иллиану.

План почти удался. Зайти и быстро взять тетрадь получилось. Можно уходить. Профессор и не узнает, что Алиса здесь была.

Громкий щелчок закрывшейся двери испугал больше, чем если бы это был выстрел. Алиса даже присела от неожиданности. Неужели её застукал сам хозяин кабинета? Медленно развернулась. Она по-прежнему находилась здесь одна. Уф, пронесло. Или не пронесло? Подошла к двери. Подёргала. Дверь была надёжно заперта. В той, прошлой школе одноклассники нередко позволяли себе такие шутки. Здесь же были шутники более изобретательные и могущественные.

– Пип, это ты? Пип, я знаю, что это ты сделал!

Настороженное молчание было лучшим ответом на вопрос, чьи же это проделки.

– Пип, открой немедленно, или я лично оторву тебе второе ухо! Открывай, кому говорю, хулиган несчастный!

Ответом была всё та же тишина. Попытаться сломать дверь в кабинете артефакторики? Тут даже энтропия не поможет. Алиса попробовала стучать в дверь кулаками, потом ногами. Никто не откликался. Надо полагать, артефактная дверь надёжно гасила все звуки. Почти четверть часа усилий не принесли никакого результата. Что ж, коли опять не удалось попасть к магистру Иллиану, не стоит понапрасну терять время, а лучше заняться тем, что есть под рукой. Под рукой была тетрадь с лекциями профессора Брокдера. Их разбором и занялась, а что ещё оставалось делать? Не рыдать же от бессилия.

Примерно через два часа явился сам Брокдер и прямо с порога начал орать.

– Как же я рада вас видеть, профессор, – даже не пытаясь перекричать его, призналась Алиса.

Думала, за своим ором не услышит. Услышал, да ещё как. Резко остановил поток ругательств, приложил правую руку к левой стороне груди, постоял так несколько мгновений и устало сказал:

– Идите отсюда, Воронова, пока не довели меня до сердечного приступа. И постарайтесь хотя бы сегодня не влипнуть в неприятности, а? Я очень прошу.

Это он сейчас о чём? Как будто Алиса специально разыскивала себе неприятности. Пусть своих гоблинов воспитывают лучше! А то совсем отбились от рук.

***

Получасом ранее

– Я спас Веру от вражеского лазутчика! – полтораухий гоблин, чтобы казаться значительнее, забрался на стул и выгнул колесом свою хилую грудь.

– Что ты сделал? – его собеседник свёл лохматые брови, уже понимая, что ничего хорошего после такого начала он не услышит.

– Говорю же, спас Веру от вражеского лазутчика. Она собиралась пойти к нему прямо в пасть, а я её спас, – верно уловив выражение лица гнома, уже не так уверенно повторил Пип.

– И как же ты её спас? – излишне ласковый голос не предвещал для «спасителя» ничего хорошего.

– Ну, – Пип ковырнул большим пальцем босой ноги стул, на котором продолжал стоять, – я её запер в вашем кабинете. Ну я же не виноват, что она зашла именно в ваш! Она сама!

– Сама зашла в запертое помещение, сама попросила тебя запереть кабинет, в котором находится куча артефактов, которые могут взорваться, если ей вздумается к ним полезть со своей нестабильной энтропией? – профессор ловко поймал пройдоху за ногу. Попробуй вырвись из такой лапищи, она же толще Пипа в самом его широком месте!

Кажется, до гоблина стало доходить, что хвалить и награждать за совершённый подвиг его никто не собирался.

– Ну, кабинет сам отпёрся… Ой-ой-ой! Я его отпёр, я! Там и делов-то. Но ведь для пользы дела! Я же не кого-нибудь, я Веру спас!

– Нет, ты не Веру спас. Ты меня подставил, зеленоухий вредитель! Думаешь, полуэльф не узнает, где её закрыли, чтобы не допустить к нему?

– И ничего не зеленоухий, я весь зелёненький, – обиженно возразил Пип и шмыгнул носом. До гоблина стала доходить вся глубина совершённой ошибки. Бедолага поник, его целое ухо понуро повисло. – И что же нам теперь делать? – большие глаза с надеждой смотрели на старшего товарища.

– Что-что. Пойду выпускать твою добычу. А ты уж проследи, чтобы диверсант ничего не учудил. И сам ничего не учуди!

– Я… Да я ж в лучшем виде! Вы меня знаете, профессор, на меня можно положиться!

–Я тебя очень хорошо знаю. Потому и предупреждаю, – мощная гномья ладонь разжалась, выпуская из капкана захваченную ногу.

Пип тут же воспользовался обретённой свободой и исчез.

***

Дверь в кабинет магистра была слегка приоткрыта. Напахнуло уже знакомыми лилиями.

«Эти лилии… красивые нежные цветы, но они могут удушить своим запахом! Опасный цветок, так старается быть милым… Ядовитые поползновения нужно обрезать», – вспомнились слова безумного садовника. Полнейшая бессмыслица. Причём здесь лилии? Наверное, у старика были какие-то неприятности с этими цветами. Или у него была на них аллергия, бывает и такое.

И к чему бы вспомнились слова мамы, сказанные при расставании? «Помни: где бы ты ни оказалась, не верь никому! Слышишь? Никому из них!» но ведь нельзя прожить, не веря совсем никому.

– Магистр, – Алиса неуверенно замерла в дверях, – извините, я опоздала.

– Опоздали? – полуэльф отложил пергамент, который с увлечением читал до её прихода. Он поднял голову, прекрасные серые глаза мягко смотрели на вошедшую. – Ничего страшного. Честно признаться, я сам зачитался и совсем не следил за временем. Мы с вами, в некотором роде, в похожей ситуации. Я, как вы видите, тоже нисколько ни гном, а потому прекрасно понимаю, как сложно в школе пришлым, особенно первое время. Так что, – он развёл руками, – буду рад помочь, чем смогу, хотя бы в овладении дисциплинами, которые преподаю. Ну что, не будем терять время, начнём? – и ещё одна улыбка озарила его лицо.

– Да, конечно, – неизвестно от чего, Алиса смутилась и прошмыгнула за парту.

Магистр вернулся к кафедре и взял оттуда перо и пергамент.

– Главное правило в начертании рун – даже не точность, хотя и это немаловажно. Главное – чем и на чём вы их выводите. Руна – это тоже своеобразный артефакт, если хотите, его зародыш. Можно накарябать руну мелом на заборе – даже если соблюсти все пропорции, это будет обычная картинка. Можно – кровью на коже, здесь будет совсем другой результат. Есть ещё много других методов нанесения и написания рун. Ими пользуются артефакторы, лекари, чернокнижники. Да все ими пользуются! Но здесь мы не будем изучать всё, – успокоил он девушку. – Наша цель – руническое право. А значит, наши основные инструменты, как у всякого бюрократа – перо и пергамент!

Магистр торжественно вручил «инструменты» Алисе.

– Чтобы двигаться дальше, сначала нам нужно выяснить ваши способности к начертанию рун. Да-да, – поймав удивлённый взгляд пояснил он, – многое в рунологии зависит от способностей к начертанию. Что-то можно развить, но что-то даётся – или не даётся – от рождения. Кто-то часами досконально выводит каждый штрих, и у него ничего не получается. Кто-то же несколькими штрихами обозначает её контур, и руна работает! Сейчас я вам дам несколько стандартных рун. Начнём с них. Приступайте, а я прослежу за вами. Первые шаги в таком сложном деле очень важны. Рука быстро запоминает механику написания, и, если запомнилось неверно, переучиваться очень сложно.

Интересное замечание. Как знала Алиса, тот же почерк можно улучшить почти в любом возрасте. Нужно только вплотную этим заняться.

Несколько рун показались знакомыми. Хотя бы вот эта, которую совсем недавно изучали на уроке Брокдера – руна ограничения внешних стихий. Тогда это закончилось оглушительным провалом. Но руна на замке и руна на пергаменте – это ведь не одно и то же, правда? Магистр только что это сказал. И Алиса обмакнула перо в чернила.

Несколько нервировал внимательный взгляд. То, как Иллиан сосредоточенно отслеживал каждое движение. Но ведь сам только что сказал, что так и нужно. Как же радовалась, когда после завершения ни с рунами, ни с листом пергамента и пером ничего не случилось. Даже выдохнула от облегчения и посмотрела на преподавателя, ожидая вердикта.

– У вас, мисс Воронова, определённо есть талант к начертанию рун, – похвалил её магистр. – Первая попытка – и такая точность! Попробуем усложнить задачу?

Алиса не стала рассказывать про провал на уроке профессора Брокдера, когда под её руной рассыпался замок гномьей работы. Ну кому хочется вспоминать свои неудачи. Может, это вовсе и не её энтропия виновата, просто древний механизм от старости пришёл в негодность?

– Давайте усложним! – про метод авансированного пряника, когда похвала выдавалась заранее, она тоже знала. Но ведь все знают, что после похвалы, даже не совсем заслуженной, любой будет работать старательнее.

Перед ней появился новый чистый пергамент и ещё несколько рун. Среди них – только одна знакомая. Три узких прямоугольника в центре и продолжением в обе стороны – по три коротких. И по треугольнику на вершинах. Этот знак – или руна – был изображён на перстне, что передала мама. Именно его гоблины превратили в банальную розочку, так и не объяснив, зачем. Руна простая и совсем не сложная в исполнении, тут главное – глазомер и уверенная рука, ибо пользоваться линейкой и циркулем в этом ответственном деле нельзя. На мгновение показалось, что, когда завершила последний штрих, перстень слегка мигнул и нагрелся. Могло ли такое быть, что руна на пергаменте и скрытая руна на перстне узнали друг друга? Спросить бы магистра, он не стал бы кричать, как некоторые, а спокойно ответил бы на вопрос. Выглядеть глупой в глазах преподавателя не хотелось. Ещё сочтёт её лгуньей, которая всё придумала про простенькое колечко, чтобы показаться значительнее. И так вынужден тратить на неё собственное время.

Алиса с надеждой подняла взгляд, ожидая заслуженной похвалы. И вот опять странность. Или просто показалось, что магистр смотрел на её художество, как путник в пустыне на бутыль с водой, как на самую-самую главную цель в жизни?

Причудится же такое. Магистр моргнул, рассеивая наваждение, приветливо улыбнулся и забрал пергамент.

– Да, однозначно – талант, – расплылся он в счастливой улыбке, как будто не талант ученицы открыл, а сорвал самый главный джек пот в жизни.

– Ой наивная-я! – простонал кто-то под потолком. Пип? А кто же ещё. Можно было и не сомневаться. Только бы опять ничего не учудил! – Сама отдала Ключ в руки этому эльфийскому пройдохе! Ну ничего, верный Пип всё исправит! Всё сам, всё на мне. Без меня просто никуда!

Исправит? Сейчас точно что-то будет. И как остановить это расшалившееся бедствие? Не кричать же в пустоту в присутствии полуэльфа, который гоблина не видел и не слышал. Так бы она выдала не только полтораухого, но и себя. Оставалось надеяться, что запереть в кабинете с хозяином этого самого кабинета не получится. У него наверняка есть ключи.

Магистр меж тем положил пергамент в стол и сухо сообщил, что на сегодня урок закончен. Так быстро? Но ведь Алиса толком ничего не узнала про само руническое право. И опять стало неудобно. Магистр напрасно тратил время, пока её дожидался. Могут же у него быть и собственные дела? Потому встала, забрала свой рюкзачок и направилась к выходу. Уже у самых дверей повернулась, чтобы попрощаться, как заметила, что зеленокожий негодник подобрался к столу преподавателя и с чувством исполненного долга перевернул туда чернильницу.

Как ругаются оборотни, Алиса слышала, как гномы – тоже. Но не думала, что утончённые эльфы, вернее полуэльфы, могут выдавать такое. Словно спохватившись, магистр Иллиан повернулся к Алисе.

– Простите мою несдержанность, мисс Воронова, я всегда лоялен к другим расам, но гоблины совсем отбились от рук! Буду рад видеть вас на следующем занятии, чтобы закрепить материал.

Кто бы не понял, что его выставляют? Алиса поняла. Да и отдохнуть очень хотелось. Вроде написала всего несколько рун, а устала больше, чем за весь непростой сегодняшний день.

***

Дорога до комнаты показалась неимоверно длинной. Алиса едва переставляла ноги и радовалась, что её никто не задержал по пути. Даже вредный оборотень, что сидел на вахте у входа, не стал долго мучить её проверкой пропуска. Просто кивнул головой, предлагая пройти.

Тонкий, едва уловимый аромат эдельвейса, приятно окутал, едва отворила дверь в свою комнату. Странно, прошло столько времени, а цветок всё не увядал. Наверное, это заслуга Меланьи, которая с благоговением ухаживала за цветком. И, Алиса не будет утверждать наверняка, но, кажется, домовушка втайне молилась на него. Что ж, если её поклонение не приносит никому вреда, почему бы и не позволить маленькой помощнице эту небольшую причуду.

Вроде бы на улице, на свежем воздухе, должно дышаться легче, но именно здесь, в четырёх стенах, которые уже стали родными, вдохнула полной грудью. А потом ещё раз. Может, и не так уж неправа Меланья, поклоняясь волшебному цветку? Усталость не ушла совсем, но отступила. Алиса подошла к цветку, стоявшему на столе возле окна и, словно благодаря, ласково коснулась лепестков.

− Спасибо! – тихо шепнула она и улыбнулась. Молиться ведь можно вместе.

От цветка взгляд переместился на Твердыню Атлантов за окном, затем на кольцо-розочку на пальце. Вспомнилась нарисованная руна, которую магистр Иллиан с таким благоговением спрятал в столе, а Пип залил чернилами. А ведь полуэльф так и не сказал, как называется эта руна. Упустил этот факт? Не сложно посмотреть самой. Алиса открыла учебник. Знак Атлантов. Вот оно что.

Твердыня. Эдельвейс. Знак Атлантов. Чем-то они были неуловимо похожи. Алиса ещё доберётся до того, что же их связывает. Пока же её очень интересовало, зачем магистру Иллиану понадобилась руна, начертанная рукой, на которой было кольцо с тем же Знаком. Догадался о кольце или только подозревает? Вспомнился и его торжествующий взгляд, когда он думал, что заполучил руну. И та злость, что охватила его, когда руна оказалась безнадёжно испорчена. Стон Пипа: «Сама отдала Ключ этому пройдохе!» Маленький гоблин всё знал. Даже пытался сказать. Пытался, но не смог. И он должен быть не один.

А ещё был странный садовник, что подарил эдельвейс. Вроде бы говорил безумные вещи. «То, что выглядит мило, может быть опаснее всего». «Запах Истины не перебить даже лилиям». «Тот, кто обхаживает тебя с мёдом на устах, хочет забрать твоё единственное Слово!» В каждом слове старика можно найти смысл. Нужно только разгадать, в чём же этот самый смысл заключался. Ей же впрямую намекали на Иллиана! Так старается быть милым, но может удушить!

Ответы есть почти все. Осталось собрать их воедино. А чтобы их собрать, нужно попасть в Твердыню Атлантов. Алиса поняла, что может это сделать, и она это сделает!

***

– Ждать дальше нельзя. Он почти догадался.

– Сегодня?

– Да, сегодня.

Глава 13

И снова охранник на входе не обратил на неё никакого внимания, а ведь было почти десять вечера. После восьми имена всех учеников, покидающих корпус, должны вносится в специальный журнал, где отмечалось, куда и с какой целью направлялись. Уверенный топот маленьких ног немного впереди подтвердил догадку, чьих рук это может быть дело.

– Пип, я иду по очень важному делу, и ты не смеешь мне помешать! – Алиса нашла взглядом полтораухого гоблина, который не очень-то и старался прятаться в вечерней осенней тьме.

– А я что? Я ничего. Иду себе и иду, – хитрован опять попытался казаться глупее, чем был на самом деле.

Ну как с таким спорить! Алиса прибавила шаг. Показалось или нет, как будто за ней кто-то следил, помимо Пипа? Наверное, всё-таки показалось. Кругом было тихо.

Вот и Твердыня Атлантов. Загадочный замок в замке. На какой-то миг отчаянно захотелось, чтобы под дверью крутился очередной искатель приключений, желающий открыть вход. Тогда пришлось бы развернуться и уйти. Но нет, рядом никого не было. Или всё же?..

Прямо через запертую дверь Твердыни просочилась небольшая фигурка в белой льняной тоге. Значит, гоблины там бывают? Вот кому все преграды нипочём! Кажется, Алиса узнала этого стеноходца.

– Фирес, это ты?

Гоблин приложил палец к губам в общеизвестном призыве хранить молчание, так и не сказав ни слова, взял девушку за руку и потянул за собой прямо через дверь.

То, что маленькие народцы могут ходить через стены, Алиса знала и раньше. Как знала и то, что ни она сама, ни кто‑то другой из преподавателей и студентов этого делать не может. Сделала шаг скорее от неожиданности. Да и хватка у малыша оказалась крепкой, так просто не вырваться.

В самый последний момент показалось, что услышала быстро приближающиеся шаги и даже кто-то пытался ухватить за полу расстёгнутой куртки, но натяжение быстро пропало. Даже оглянулась, сзади никого не было. Только плотно закрытые величественные двери. Ну и Пип с хитрой усмешкой на устах. Куда же без него. Когда повернула голову, чтобы получше рассмотреть, где же оказалась, сомнения пропали разом. Алиса находилась внутри Твердыни Атлантов. Всё так просто? Нужно, чтобы тебя провёл внутрь кто-то из маленького народца, умеющего ходить через стены?

Посмотреть было на что. Тысячи мелких плавающих огоньков беспорядочно плавали в воздухе, не столько освещая, сколько придавая загадочности и таинственности огромному залу, дальние стены которого терялись во тьме. Это были даже не светлячки, скорее, искорки. Откуда они брались? Где-то горел костёр? Но тогда в помещении должно пахнуть гарью и дымом. Здесь же воздух был чистым и странно бодрящим. До боли знакомый запах. Эдельвейс? Этого не может быть… Хотя, почему бы и нет, учитывая, что именно Альпы являлись родиной эдельвейсов.

Вот и ещё одна странность: каменные стены Твердыни как будто поглощали свет парящих в зале огоньков-искр, которые, соприкасаясь со стенами, бесследно в них исчезали. Лишь едва заметные витиеватые прожилки призывно мерцали таинственной малахитовой зеленью. Ну кто бы не коснулся подобного чуда?! Алиса не просто коснулась стены, она прижала всю ладонь. От ладони по словно бы оживающим прожилкам во все стороны побежали концентрические круги. Сами прожилки постепенно переходили в золотисто-янтарные, заметно увеличивая освещение зала. Только когда всполохи волшебного свечения сошлись под куполом, Алиса поняла, каким же огромным было помещение, в котором она оказалась. Снаружи Твердыня Атлантов не выглядела настолько большой. Так и поверишь в различные подпространства, про которые так любят писать фантасты.

Вот это да! Когда в зале стало светлее, появилась возможность рассмотреть статуи, которые до этого словно бы скрывались во тьме. Мраморные исполины, стоявшие у стен, подпирали свод своими плечами. Атланты, кто же ещё. Казалось их глаза следят за каждым движением. Алиса даже немного прошлась, пытаясь отследить их взгляд. Точно так же, как с картиной. Если уж он направлен на тебя, то будет смотреть только на тебя.

Или… или они смотрят вовсе не на неё? Как ни странно, но в центр этого зала Алиса посмотрела в последнюю очередь. Там возвышалась ещё одна мраморная статуя. Светилась ли она собственным светом, или это были отблески свечения стен? Разве это важно. Истина не требует объяснений, она просто есть. Истина? Словно для того, чтобы не было сомнений, на постаменте под статуей было выгравировано одно единственное слово: Verum. Verum – это ведь и есть Истина на латыни. Вера, как гоблины и домовые звали Алису.

«Несущий Слово». Кто это сказал? Кто-то из гоблинов, непривычно тихих, с благоговением взирающих на статую? Или это эхо? Эхо давно прошедших дней. Расспросить бы зеленокожих, но нарушать торжественную тишину этого места казалось святотатством. Пока же стоило подробнее всё рассмотреть. У подножия статуи возлежал, иначе и не скажешь, массивный алтарь. Возможно, тому виной освещение, но казалось, что алтарь очень древний, его возраст может насчитывать не одну тысячу лет. Скажем, одиннадцать тысяч или больше. Могли древние атланты, спасаясь от катастрофы, спасти самое ценное? Вполне.

Только сейчас заметила тревожную пульсацию перстня. Он словно бы тянулся к центру зала. К алтарю. Растерянно поглядела на гоблинов. Те с прежним благоговением стояли у входа и молчали. Посоветоваться с ними?

– Кольцо зовёт меня туда, – Алиса указала на алтарь. – Мне идти?

Самый старший из них, которого, кажется, ни разу не видела, утвердительно кивнул и упал на колени, словно от боли. Кара за подсказку? Похоже, принимать решение нужно самой. Гоблины, может, и хотели бы подсказать, но это именно её, Алисы, испытание.

Сделала осторожный шаг, потом ещё один. Быть осторожной так сложно. Так хотелось подбежать к древнему монолиту и приложить перстень к выемке в центре. Алиса точно была уверена, что выемка там есть. И даже знала, какая. Глянула на перстень. Знак Атлантов во всём его величии и простоте. Глупая вычурная розочка исчезла.

Сложно ли соединить два предмета? Если это не одинаковые полюсы магнита – легко. Если они к тому же тянутся один к другому – ещё проще. А если подумать? Если предположить, что, совершая это простое действие, она навсегда изменит не только свою жизнь?

Готова ли Алиса принять то, что ей предлагают? Уже поняла, что предлагают много. Очень много. Но с большими правами приходит и большая ответственность, ведь так? Неужели не найдётся кто-то другой, более подготовленный? Более знающий. Более ответственный. Да кто угодно! Тот же заместитель директора Брокдер, к примеру. Был заместителем, а станет… А кем, собственно, станет? Да сам пусть и разбирается! Может, он потому и злой такой, что не мог попасть в Твердыню и заполучить столь вожделенные полномочия.

Алиса спрятала руку с перстнем за спиной, резко развернулась и побежала к выходу. Не смотреть. Не смотреть по сторонам! На словно нахмурившиеся статуи атлантов, на слёзы в глазах Пипа. Не оборачиваться на Несущего Слово, от которого резко запахло эдельвейсами. Не смотреть. Не делать. Не думать…

***

Кристиан

Кристиан злился. Злился на отца. Злился на Магический совет, что пошёл на поводу у Верховного Альфы и так легко вынес вердикт о том, чтобы поставить непослушному отпрыску руну Porta. Жуткую руну, выжигающую саму волчью суть. Даже на себя злился. Как его могло так угораздить! Ну почему он всегда такой упрямый?

С самого детства, сколько себя помнил, всегда имел собственное мнение и всегда его отстаивал. В волчьей стае с её жёсткой иерархией собственное мнение не приветствовалось. Даже если его высказывал сын Альфы. Это самое мнение мог иметь только один оборотень – сам Альфа. Остальные выполняли его приказы и за своеволие жёстко карались. Сколько трёпок от отца получил в своё время Кристиан! «То, что ты такой упрямый, это для Альфы хорошо, – любил говаривать Конрад Донгер, буквально теребя волчонка за загривок. – Но сейчас я Альфа. Ты понимаешь, я! И все волки должны меня слушаться!» То, что именно отец Альфа, Кристиан понимал. Не понимал, почему он должен делать так, как велел отец, если считал, что тот неправ.

Вот опять завёлся. А может, и правда, дело в нём, в Кристиане? Если бы тогда послушал отца и согласился на принудительный ритуал привязки с Вивьен, не было бы этой жуткой руны на груди, не было бы большей части проблем. И этой странной человечки с её проблемами и секретами тоже бы в его жизни не было. Не стоял бы он сейчас под её окном, чтобы, как последний дурак, задыхаться от переполнявшего счастья, когда там промелькнёт смутная тень.

Все мысли улетучились, когда тень девушки замерла у окна, возле цветка, что та вынесла из Парка фей. Постояла так несколько мгновений, прикоснулась к цветку, можно даже представить, что шепнула ему что-то, а потом резко исчезла. Куда пошла? Что она сейчас делает? Читает книгу? Листает лекции? Или просто отдыхает? А может, думает о нём, Кристиане? Как-то же должно волчье запечатление отражаться и на людях. Случаи, когда оборотень привязывался не к оборотню, были очень редки и считались аномалией. Запечатлением управляла более сильная кровь. Кровь оборотня однозначно сильнее человеческой. Кто бы мог подумать. Вот вам и сильная кровь наследника сильнейшего Альфы.

Уже почти убедил себя, что не стоит, как последнему болвану, вытаптывать остатки осенних клумб под окнами женского общежития, как двери приоткрылись, и из них выскользнула хрупкая девичья фигурка с небрежно накинутой форменной курткой. Даже можно не всматриваться, это она. Глубоко запечатанный под руной волк радостно заскулил, узнав свою пару. И куда только охрана смотрит! Они не должны выпускать первокурсников после десяти вечера без особого разрешения. Небось, к этому скользкому полуэльфу опять пошла? Р-рр, как же волк был зол! И чего Иллиан крутится возле девчонки? Как будто не видно, что он презирает всех, в ком нет эльфийской крови. Как этот жалкий полукровка старается казаться чистокровным эльфом, следуя их глупым правилам и ритуалам тщательнее, нежели сами эльфы. И ведь знает, что чистокровные никогда не признают его. Ещё те снобы. Однако ж вот, старается.

Кристиан не сразу обратил внимание на то, что ноги сами несут его за строптивой девчонкой. Глубоко заблокированный под руной волк не желал сдаваться. Он ревновал. И Кристиан ревновал. Как же хотелось обратиться и намять слащавому полуэльфу холку! В районе груди резко запекло. Проклятая руна не давала волку свободы. Ничего, как человек он тоже много чего стоит.

Алиса прошла мимо учебного корпуса. Что? Неужели и она увлеклась идеей проникнуть в Твердыню Атлантов. Впрочем, стоит вспомнить себя и друзей на первом курсе. Ведь прекрасно знали, что чистокровные оборотни, а всё равно пытались вскрыть эту самую притягательную загадку Дуорфа.

Кристиан подошёл ближе. Он посмотрит, как она будет пытаться вскрывать Твердыню. Потом, когда девчонка убедится, что напрасно тратит время, сделает вид, что случайно проходил мимо. Немного пожурит, как без этого. И только потом, на правах куратора, которые педантичные гномы по странной случайности забыли отменить, предложит проводить её домой. Просто проводить!

План казался идеальным до тех самых пор, пока не увидел, что же она делает. Как поступали все предыдущие взломщики? Пытались подобрать ключи, тыкали разыми железками во все щели подряд. Прикладывали артефакты и чертили руны. Читали заклинания. Даже зелья лили на двери и на камни рядом с ними. Эта же… Опечатка просто протянула руку, как будто её за руку кто-то вёл, и стала проходить прямо сквозь дверь! Как знал Кристиан, ходить сквозь препятствия умели гоблины и домовые. Но чтобы они кого-то водили прямо через стены, да ещё не простые, а намертво запечатанные, такого даже в многочисленных школьных байках не было.

Волчья реакция помогла и здесь. Кристиан подскочил к Алисе и, ещё толком не осознав, зачем это делает, ухватил за край куртки. Чего не ожидал, это того, что куртку буквально вырвут из его рук. В то же мгновение и девушка, и её куртка исчезли за по-прежнему плотно закрытыми дверьми. И лишь затихающий ехидный смех гоблина подтверждал, что это всё не причудилось.

Таким дураком Кристиан себя не чувствовал даже тогда, когда на виду у половины их группы эта самая дверь не открылась после его манипуляций. Тогда она не открылась у всех. Дружно посмеялись, на том и закончилось. Сейчас же девчонка, которой вообще не должно было быть в этой школе, просто прошла, как будто гуляла! Нет, он обязательно должен разобраться во всём, что с ней связано! С ней, а теперь, в связи со странным стечением обстоятельств, и с ним самим тоже.

***

Если смотреть на часы, то ждал не больше часа, если же по внутренним ощущениям – его и сходившего с ума волка – всю ночь, а то и не одну. И опять Алиса просто прошла через дверь. На этот раз прошла сама, никто её за ручку не вёл. Это оборотень рассмотрел совершенно отчётливо, ибо всё время ожидания не сводил глаз с этой самой двери.

Кристиан уже хотел наброситься на неё с обвинениями, даже гневную речь заготовил. Но стоило увидеть лицо своей избранной, как все слова пропали. Она была ошарашена и напугана. Что же её так напугало? Волк буквально взвыл от отчаяния и невозможности защитить свою единственную. Опять попытался прорваться сквозь руну, принеся очередную порцию боли.

– Ты что здесь делаешь? – спросил совсем не то, что хотел.

Глупый вопрос, ни который напрашивался соответствующий ответ: «А что здесь делаешь ты?» Его и ожидал Кристиан. Но Алиса опять повела себя не так. Её губы задрожали, веки часто-часто заморгали. Сейчас заплачет. Неужели так испугал? Внутри жалобно заскулил волк, рвущийся защитить свою пару от всего и от всех.

– Я не знаю, что я здесь делаю! Я уже ничего не понимаю и не хочу знать! За что мне всё это?! Из дома забрали против воли и тут же сказали, что в этой школе мне делать нечего. Происхождением не вышла! Магия не такая! Да какая может быть магия, если я о ней до появления той странной парочки ничего и не знала. Мало ли что там в книжках и кино придумывают! Ваш заместитель директора Брокдер – отъявленный самодур, помешанный на увеличении благосостояния школы. Иллиан. Красавчик и добряк Иллиан. Ещё та скользкая змея этот Иллиан! Сам благоухает лилиями, а сам… Я же видела, как он разозлился, когда Пип испортил руну. Под маской милого красавчика он совсем другой! Все, все играют в свои тайные игры. Даже ты, не говоря уже твоей стерве-невесте. Да, пусть и твоя невеста, но она самая настоящая стерва! Я могу сказать ей это прямо в лицо! Единственные, кого можно посчитать адекватными – это шкодливые гоблины и сумасшедший старик в Парке фей. Как, как мне справиться со всем этим, если я абсолютно одна и совсем ничего не понимаю?!

Алиса и сама не заметила, что, бормоча сквозь рыдания этот сумбурный монолог, спрятала лицо на груди Кристиана, крепко ухватившись за лацканы его куртки.

Истерика набирала обороты. И как с ней бороться? Большинство мужчин понятия не имеет. Вот и Кристиан не знал. Он просто гладил большой ладонью доверчиво спрятанную на его груди голову и тихо нашёптывал всякие глупости. Что защитит. Что никому не даст в обиду. Что она не одна. Что она уже никогда не будет одна. У неё есть защитник.

Где-то глубоко внутри довольно порыкивал волк. Не старался вырваться, не доставлял уже привычной боли… Боли? А ведь и правда, руна, доставляющая дискомфорт при малейшем касании, успокоилась. А ведь Алиса крепко к ней прижималась. Ещё одно свойство избранных? Отец ничего про это не говорил. Не знал или не хотел говорить? Второй вариант вероятнее. Вспомнилось, с каким наслаждением касалась руны Вивьен, принося неимоверные страдания. Откуда бы волчице знать, как это больно?

Отец и Вивьен хотели объявить Кристиану войну? Они её получат. Только на его условиях.

– Я тоже пока ничего не понимаю, − крепко прижимая к груди тёмную девичью голову, признался Кристиан. – Но я обязательно помогу тебе во всём разобраться! Можешь мне верить, я смогу тебя защитить ото всех, – он замер на полуслове, прислушиваясь к окружившей их темноте. Послышалось очень знакомое жужжание. Одиннадцать часов. Злобные феи вылетели на ночное патрулирование.

Ну вот, только пообещал защитить ото всех, а тут такое.

– Правда? – заплаканное лицо оторвалось от груди, серые глаза встретились с карими. – Но при расставании мама сказала никому не верить!

– Так то – никому. А я – не никто. Про меня же ничего не говорила?

– Про тебя – нет, − Алиса несмело улыбнулась, поворачивая лицо, чтобы Кристиану было удобнее вытирать ей слёзы своим платком.

– Вот и хорошо. Сейчас мне нужно кое-чем заняться.

Кристиан снял свою куртку и попытался укутать Алису с головой. Всем известно, что ночные стражницы в первую очередь метили в голову. На лица жертв их нападений было страшно смотреть.

Феи меж тем кружили совсем рядом. Кружили, но не нападали. Запугивали? По рассказам выживших была у них и такая тактика: запугать, заставить обратиться в бегство, а потом с весёлым серебристым смехом кусать, кусать, кусать.

У волка с его толстой лохматой шкурой шанс убежать имелся. Пусть небольшой, но он был. У человека, да ещё домашней девчонки – ни единого. Одна из передового отряда уже села Алисе на плечо и залилась счастливым смехом.

– Отстаньте, не до вас сейчас! – отмахнулась от самых жутких школьных обитателей эта странная девушка.

И феи исчезли! Не сразу: они немного покружили вокруг, как обычные домашние питомцы, что выспрашивают у хозяев толику внимания, а потом улетели. Вот просто так: взяли и улетели!

Кристиан несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Нужно было успокоиться самому и собраться с мыслями.

– Алиса, я, как и обещал, буду тебя защищать. Без всяких условий с моей стороны! Просто потому, что ты… это ты. Но мне нужно хотя бы немного информации. Ведь что я вижу: ты спокойно командуешь феями, ты общаешься с гоблинами и можешь, как и они, ходить сквозь стены. Мало того, ты спокойно прошла внутрь Твердыни Атлантов! Не удивлюсь, если и с домовыми у тебя особые отношения. Магистр Иллиан хотел получить какую-то руну именно в твоём исполнении. Исходя из твоих слов, он её получил, но Пип её испортил. Я ничего не упустил?

– Не знаю, – Алиса пожала плечами и несмело улыбнулась.

Так хорошо было стоять рядом, слегка обнимая за плечи Единственную. Мелькнула и тут же исчезла мысль, что Кристиан не только сам нарушал правила школы, но и позволял это делать своей подопечной. Плохой из него куратор. Или соблюдение правил сейчас не главное? Главное, разобраться хотя бы в части загадок и помочь Алисе не попасть в большую беду. Судя по всему, игра шла нешуточная, и игроки понемногу стали обозначать себя. Полуэльф – однозначно враг. Брокдер? С этим пока непонятно. Кричать – кричит, но ощутимого вреда от него пока нет. Не его ли стараниями осталась Алиса в школе после происшествия в парке? Да и с ошибкой при оформлении документов при поступлении в школу тоже не всё ясно. Чтобы педантичные гномы, да так ошиблись? Только если сами этого очень захотели. А кто в школе самый главный в отсутствии Директора? Заместитель Директора Брокдер. Гоблины? Можно не сомневаться, эти ушлые пройдохи полностью на стороне Алисы. Есть ещё феи. И… тайна Твердыни Атлантов.

– Я готов тебе помочь, – мягко начал он, – но мне будет проще это сделать, если ты поделишься хотя бы частью своих тайн. Можно для начала узнать, из-за какой руны взбесился магистр Иллиан?

– Знак Атлантов.

– Знак Атлантов? – Кристиан нахмурился, вспоминая, что же это за руна. – Странно, вроде бы должен знать, а я её не помню.

– Да вот эта, – Алиса немного отстранилась, чтобы поднять руку с перстнем.

Банальная простенькая розочка совсем не была похожа на руну. Тем более на руну с таким звучным названием.

– Роза?

– Роза? – повторила Алиса. – Ах, да. Фирес! – Алиса протянула руку с перстнем немного в сторону.

Словно из ниоткуда появилась зелёная гоблинская ручонка и прикоснулась к перстню. На перстне стал проступать совсем другой рисунок. Знак Атлантов.

Так вот он какой, Знак Атлантов. Голову пронзила мгновенная вспышка боли. Как будто там что-то взорвалось. Блок? Наверное, так как дальше совершенно отчётливо вспыхнул в памяти странный эпизод. Кристиан отчётливо вспомнил, как ещё на первом курсе они с Грегори пробрались на закрытую территорию, принадлежавшую исключительно гномам. Поговаривали, что там почти всё сделано из чистейшего золота, даже дорожки им вымощены. Золота кладоискатели тогда не нашли, а вот алтарь – или его копию? – обнаружили. На алтаре и была выгравирована такая же руна-инталия. Камея-руна на перстне Алисы идеально вошла бы в то углубление. Или нет? вернее, вошла бы идеально, но вряд ли бы что произошло. Руна на перстне была живой. Там же была просто искусная гномья резьба.

Вспомнилось и то, как их с Грегори поймали и выгнал из гномьих владений. Хотели выгнать и из школы, но спасло молодых глупых оборотней то, что оба были родом из самой верхушки не только оборотней, но и всего магического сообщества. Выгнать – не выгнали, но память о том посещении стёрли обоим. Стоило Кристиану увидеть Истинную руну, стоило прикоснуться к её носительнице, как блок спал.

– Когда-то я видел жалкую подделку алтаря, созданного для того, чтобы принять этот Ключ, – ошеломлённо прошептал Кристиан.

– Сегодня я видела настоящий алтарь, – так же тихо ответила ему Алиса.

– И что? – даже дух захватило от её признания. Спрашивать в очередной раз, кто же она, уже не имело смысла. Постепенно до Кристиана стало доходить.

– Я убежала, – девичьи губы задрожали, пытаясь вместо рыданий выдавить жалкую улыбку.

Кристиан бережно прижал девушку к себе. Такая хрупкая и ранимая. Такая могущественная. Становилось понятно, почему волк выбрал её. Вернее, кто в их случае выбирал. Пару всегда выбирает Старшая кровь. Кровь Наследницы выбирала достойного защитника. Волк же безошибочно узнал Наследницу. Узнал и покорился. Как гоблины и домовые. Как феи. Как покорятся все, стоит ей вступить в свои права. Но она убежала, не стала принимать то, что ей предлагала Твердыня. Испугалась? Испугалась того, за чем охотится половина магического мира. Похоже, охота начинается и на её саму.

Всё рассказать? Но девочка и так напугана. Пожалуй, ещё рано. И Кристиан ещё раз пообещал защищать её.

– Правда? – девичье лицо поднялось, последовал ещё один доверчивый взгляд.

– Правда, – совершенно серьёзно ответил Кристиан.

Потом не понял сам, как так получилось, но голова его склонилась и губы легко коснулись губ. Лёгкий, почти невесомый поцелуй. Свой первый поцелуй Кристиан давно забыл. Этот – не забудет никогда.

– Ты устала? – смущён брюнетистый оборотень был ничуть не меньше Алисы.

– Я? Да, наверное.

– Тогда я провожу тебя до двери общежития.

Они взялись за руки и пошли прочь от загадочной Твердыни, которая сегодня приоткрыла один из своих секретов. В воздухе слышалось жужжание маленьких крылышек, а совсем рядом по земле шлёпали несколько пар босых ног. Алиса не одна, у неё огромная армия защитников.

***

– Мы провели её в Твердыню.

– И что? Фирес, ну что за игры, не томи!

– Зал и Алтарь откликнулись. Но она побоялась его активировать.

– Может быть, так и правильно. Не готова она ещё. И чувствует это куда лучше нас с тобой.

Не то, чтобы мы подбираемся к концу повествования, но прочли уже больше половины книги, даже проясняться понемногу и кое-что стало. Если вы очень хотели поставить героям лайк, но по какой-то причине забыли это сделать, Пип думает, что можно ведь и напомнить, правда?

Глава 14

Кристиан

Кристиан довёл Алису до дверей её корпуса. Даже речь заготовил для охранника, собираясь объяснить, почему адептка возвращается в комнату после одиннадцати. Речь не понадобилась – грозного стража входных дверей не было на месте. Зато где-то дальше по коридору слышалась его ругань. Опять гоблины набедокурили? Пора бы уже перестать удивляться странностям, происходящим вокруг Алисы.

– Спокойной ночи!

– Спокойной ночи! – ответила его Единственная и быстро убежала, как будто боялась, что оборотень затребует ещё один поцелуй.

Нет, от поцелуя Кристиан, конечно, не отказался бы, но так боялся спугнуть.

– Терпи, волчара! – приказал он волку, попытавшемуся рвануть вслед за своей избранницей. – Не хватало ещё нам напугать её. Девочке и так сегодня досталось.

Волк поворчал для порядка, но быстро успокоился, словно понял, что никуда она теперь от них не денется.

Можно возвращаться к себе и ложиться спать. Кристиан так и сделал. Вернулся в свою комнату и забрался в постель. Он почти два часа честно пытался уснуть. Ворочался с боку на бок, устраиваясь поудобнее, считал овечек и цитировал выдержки из римского права, но в памяти назойливо всплывали события сегодняшнего дня, и дней, давно ушедших. Вспоминал всё, что ему известно об исчезнувших Атлантах. Собственно, как считалось, многие люди являлись их потомками. Возможно, некоторые даже владели остатками родовой магии. Но Истинным Наследником был только один. Только одному передавалась магия Истинного Слова. Но все эти знания были на уровне легенд и слухов. Память об Атлантах старательно затиралась и перевиралась. Очень уж могущественной была магия слова. Владеть ею хотели многие. Неспроста же гномы построили тот псевдо-алтарь. И вряд ли в их тайных убежищах был только он. Гномы считали себя верными последователями и чуть ли не наследниками Атлантов, сохраняющими их секреты и традиции.

Именно гномы – древнейшие строители этого мира. Именно они были рядом с Атлантами, когда Атлантиду настигла катастрофа. Именно они возводили школу Дуорф по предоставленным Старшей расой чертежам. Они могли намеренно скрывать правду об Атлантах!

Пронзившая мысль тут же прогнала жалкий намёк на сон, который всё не хотел приходить. Кристиан подскочил в постели и быстро оделся. Он должен всё разузнать! Только знание поможет Истинной Наследнице не только принять наследство, но и просто выжить. Слишком уж опасные охотники за этим самым знанием кружат вокруг.

***

Грегори открыл не сразу.

– Крис? Что случилось? – блондин запустил друга в комнату, указал на стул, приглашая сесть, сам же, усевшись на кровати, сладко зевнул и начал по-детски тереть кулаками сонные глаза.

– Одевайся! Мы идём на дело.

– Грабить, что ли кого-нибудь?

– Можно сказать и так.

– В грабежах я ещё не участвовал, – понемногу приходя в себя ото сна, задумчиво признался Грегори. – А зачем? Тебе нужны деньги? Так я…

– Грег, ну что ты такое говоришь. Грабёж ради скучных денег? Это банально. Мы идём в тайные казематы гномов! Как тогда, на первом курсе, – сообщил Кристиан и проследил за реакцией друга.

– Казематы гномов на первом курсе? – удивление друга было неподдельным. – Ты что-то путаешь. Как мы пытались вскрыть Твердыню, помню. Как пробрались перед Днём Благодарствия Попечителей на склад с готовыми пирожными, наелись там до отвала и девчонкам унесли – тоже помню. Как у Брокдера винный, вернее, самогонный погребок вскрыли, а он нас застукал и хотел исключить из школы. И что только после вмешательства родителей заменил наказание на три месяца чистки котелков у алхимиков – тоже помню…

– Вот оно! – Кристиан не стал давать другу ударяться в дальнейшие воспоминания. – Я тоже до сегодняшнего вечера думал так же!

– А-аа, э-ээ. Ну да, – Грегори по-собачьи, вернее, по-волчьи шумно потряс головой, пытаясь прогнать остатки сна. Вдруг этот разговор ему всё же снился? – А что случилось такого сегодняшним вечером, что ты стал думать иначе?

– Ты же знаешь, что я обрёл пару, – серьёзно начал Кристиан.

На эту тему, как понял Грегори, его друг говорил очень неохотно. И больше словами, которые не следовало употреблять в обществе дам. Недоразумение. Досадная ошибка. Ерунда и глупость. Бред и абсурд, которые со временем разрешаться. Вот что говорил Кристиан про то запечатление. А тут вдруг такое.

– Вроде бы как знаю. Опечатка, как говорит о ней вся школа. Девчонка с магией энтропии, которую ей никогда не удастся стабилизировать. И что же случилось, что ты поменял о ней своё мнение? – осторожно поинтересовался блондин. Кому как не лучшему другу знать взрывной характер молодого волка. Тот ведь и наброситься мог, если обидеть его пару.

– Много чего, – не стал вдаваться в подробности Кристиан. – Но главное: ей почти удалось нейтрализовать руну Porta. Не до конца, – предвосхитил он вопрос, – но после её прикосновения я почти не испытываю боли. Это первое. Ещё? Ещё она сняла с меня ментальный блок! Просто показала… одну руну, и блок рассыпался! И я вспомнил: не к Брокдеру в подвал мы тогда пробирались. Мы пробрались в святая святых гномов – в их тайное место, где они хранят свои секреты! Там-то нас и застукали хозяева.

– Не, такого быть не может, – Грегори опять потряс головой. – Да за такое нас там же и прикопали бы! И чтобы простая человечка с нестабильной энтропией вот так просто взяла и сняла с тебя ментальный блок? Да у неё при подобной попытке скорее получилось бы сделать тебя идиотом!

– Она и не пыталась. Она сняла его мимоходом. Даже не догадываясь об этом.

Блондин подскочил с кровати и стал расхаживать по комнате.

– Что-то раньше я не замечал за тобой склонности будить порядочных оборотней в три часа ночи и пытаться втереть им какой-то бред. Тут есть два варианта: либо тебе всё же повредили мозг. Либо ты не шутишь.

– Грег! – из груди Кристиана вырвался предостерегающий рык.

– Да шучу я, шучу. Что делать-то нужно?

– Я же сказал: пробраться в тайные казематы гномов и попытаться отыскать там спрятанные секреты Атлантов.

– А зачем? – ясные серые глаза взирали с искренним недоумением.

– Чтобы помочь моей паре выжить.

Удивлённый свист прокомментировал сказанное лучше всяких слов.

– Я в деле! Только… нельзя ли и мне снять тот блок? Ну, чтобы окончательно удостовериться.

– С тобой тот же номер может не пройти. Всё же Алиса – моя пара. Есть ещё вариант. Так как руна Porta ослабла, ко мне вернулась часть способностей рода. Как более сильный волк я могу попробовать снять твой блок, – предложил Кристиан, вполне разумно рассчитывая, что друг откажется.

– Кроликом быть я никогда особо не хотел, тем более – подопытным. Но… давай! Что нужно делать?

– Для начала ложись на кровать. Вдруг что-то пойдёт не так. Ты, знаешь ли, не воздушная барышня, чтобы тебя перетаскивать, если что-то пойдёт не так.

– Оптимистичное начало, – скривился блондин и лёг так, как сказали.

Кристиан положил руки ему на виски и стал осторожно, как и учили родовые менталисты, пробираться сквозь наслоения воспоминаний. Нужно было отличить светлые естественные от мутного искусственного. Вот оно! Должно быть оно. Теперь нужно пропустить через него силу будущего альфы. Как же тяжело идёт. Застонал Грегори, потом жалобно заскулил его волк. Только бы не стал вырываться, а то всё пойдёт насмарку. Это в лучшем случае. Пришлось волку Кристиана рыкнуть. Грегори со своим зверем понятливо замолчали. Приказ был однозначен. Обрётший пару стал значительно сильнее. На такого уже не порычишь.

Пот градом катил по вискам. Причём у обоих оборотней. Кристиан всё гонял и гонял свою силу через тот мутный участок, пока он не стал похож на остальные. Только после этого упал на пол без сил.

– Крис, ты чего это на полу валяешься? – словно издалека донёсся голос блондина спустя какое-то время.

– Ты хочешь подвинуться и предложить мне лечь рядом? – голос был хриплым, совсем чужим. Голова была тяжёлая, как будто работал именно ей. Внутри подозрительно затих волк. Тоже выложился полностью?

– Нет-нет, что ты! Лежи там, если тебе так удобно! – поспешно ответил друг.

– Ну как ты? – надо бы открыть глаза, но на что там смотреть? Всё уже видел.

– Я? Да вроде бы жив.

– Ну если жив, дай мне попить. И заодно скажи, вспомнил ли ты тот эпизод.

– Когда мы, два молодых дурня, потащились в тайные хранилища гномов? Знаешь, чтоб мне Вивьен досталась в жёны, вспомнил! Помню запутанные коридоры, какой-то алтарь и руну на нём. Мы даже не рассмотрели всё толком, как нас поймали, как нашкодивших щенков и молча выставили за двери! Правда, как оказывается, предварительно заменили воспоминания. Но зачем?

Грегори всё же не оставил друга валяться на полу. Осторожно помог ему приподняться и сесть, откинувшись на кровать. Затем погремел склянками у себя в шкафу и достал небольшой фиал.

– Вот выпей. Знакомцы с алхимического подогнали. Курсовая работа.

– Курсовая работа, говоришь? Сам пробовал?

– Нет ещё. На тебе и попробуем.

Что ж, похоже, настал черёд Кристиана быть подопытным кроликом. Он откупорил крышку и понюхал. Пахнет гадко. Но это и не удивительно. Среди алхимиков ходило поверье: чем противнее зелье на запах и вкус, тем оно эффективнее. Это, похоже, отличалось повышенной эффективностью. Такую гадость нужно пить сразу. Уместилось в три глотка.

– Пить! Дай воды, гад! Ты что, добить меня решил?! – прохрипел Кристиан и стал пить воду прямо из услужливо протянутого другом графина с водой.

Выпил почти всё. Отставил графин в сторону, проверяя свои ощущения. Даже притихший волк встрепенулся от такой встряски.

– Ну как ты? – поинтересовался Грегори из дальнего угла комнаты.

– Я? Да вроде бы жив.

– Что жив, я сам вижу. Как тебе энергетик? Помог?

А ведь и правда, противная слабость прошла. Хватит разлёживаться. Пора заняться делом. Ночь не вечна. Кристиан поднялся на ноги и направился к двери.

***

– Пойдём!

– Куда? – Грегори быстро одевался в удобный для вылазок костюм.

– Сам же сказал: не рассмотрели мы там всё в прошлый раз. Нам нужно раздобыть как можно больше информации об атлантах и их магии.

– Крис, – друг был серьёзен, как никогда, – я пойму, если ты промолчишь, но скажи, Алиса – Наследница, да? Я тоже могу сопоставлять факты. Ещё в самый первый вечер, когда я провожал её до общежития, пробило одиннадцать, и к нам подлетели ночные стражницы-феи. Мало того, что не тронули, они устроили вокруг неё хоровод! Ещё я несколько раз замечал, как будто бы она видит гоблинов. Теперь вот ты с Атлантами.

– Я не знаю этого на все сто процентов, но вероятность того, что именно она – Наследница, очень велика. Но главное не это. Главное, за ней, вернее, за магией Атлантов, открылась охота. Иллиан точно в деле. Гномы… Про гномов точно не скажу, на чьей они стороне. Как утверждает история, они всегда поддерживали Атлантов, но очень уж велик куш. Могли и собственную партию повести. Кто не знает об их жадности. Поэтому не будем верить никому. Сам понимаешь: волку, выбравшему пару, без неё уже не жить, – Кристиан засунул руки в карманы и сжал кулаки.

Грегори порылся в шкафу и достал из его недр верёвку. Привязал один конец к ножке кровати, другой выбросил в окно и подёргав для проверки, стал спускаться с третьего этажа вниз. Путь побега из ночного общежития был отработан у парочки безбашенных оборотней уже давно. Уже внизу вспомнил, что руна Porta не даёт Кристиану совершить оборот. Мало сбежать от охраны-оборотней, нужно ещё ускользнуть и от фей. Тут помогут только быстрые лапы и толстая шкура. Уже хотел забираться обратно и предложить проникнуть в тайные казематы гномов в дневное время, но Кристиан уже спускался вниз.

– Феи, – одними губами шепнул блондин.

– Вот и проверим одну теорию, – брюнет провёл рукой по свисающей верёвке, и та послушно исчезла в стене.

Знакомое жужжание не заставило себя долго ждать. Оба оборотня замерли на месте. Маленькая разведчица подлетела к двум нарушителям порядка. Нахмурила кукольные бровки. Кажется, даже принюхалась.

– Мы свои, – Кристиан протянул ладонь, чтобы фея могла сесть на неё, если пожелает. Та пожелала, и он продолжил: – Алисе Вороновой угрожает опасность. Мы должны ей помочь. Для этого нам нужно кое-что разузнать в секретных казематах гномов.

Слухи о разумности фей ходили разные. Большинство склонялось к мысли, что они разумны не более обычных сторожевых собак. Эта же феечка кивнула, как будто всё поняла. Мало того, она опять поднялась в воздух и даже махнула своей ручонкой, приглашая парней следовать за ней.

Таких сопровождающих лучше слушаться. Парни с готовностью потрусили следом. Бежать пришлось около четверти часа. Наконец сопровождающая остановилась и замерла возле ничем непримечательного огромного валуна, шлёпнула по нему ладошкой и улетела по своим делам.

Оборотни дружно посмотрели на камень, затем – друг на друга и опять на камень.

– Нас так развели или на что-то намекнули? – поинтересовался Грегори.

Кристиан, подавая пример, стал принюхиваться к камню. Его блондинистый друг понял всё правильно и стал делать то же самое. На то, чтобы найти абсолютно ровный скол, пахнущий немного иначе, чем весь валун, ушло не меньше десяти минут.

– И что дальше? – терпение никогда не являлось добродетелью блондина.

– Если бы здесь была выемка, нужно было бы что-нибудь приложить. Если выемки нет, значит…

– Что значит? – серые глаза горели неподдельным азартом.

– Значит, нужно что-то написать. Ты не захватил случайно с собой магическое перо и чернила?

– Я – нет, а ты?

– Вот и я не захватил, – вздохнул Кристиан и, достав кинжал, проткнул подушечку указательного пальца на правой руке.

Одна широкая полоса, вторая, третья. Затем с обеих концов по три коротких и, в завершении, треугольники – сверху и снизу.

В темноте только запах выдавал, чем же он рисует. Кровь – самые совершенные магические чернила.

– А твоя кровь и правда стала сильнее, – принюхавшись, сделал вывод Грегори. – Алиса тебя усилила. А это означает только одно – её кровь старше.

– И мы об этом будем молчать, пока можем, – предупредил друга Кристиан, напряжённо вглядываясь в камень и начертанную руну на нём.

Где-то в глубине противно заскрежетало. Валун сдвинулся с места. Не дожидаясь, пока он остановится окончательно, Кристиан рванул вниз. Ещё не привыкнув к полной темноте, только по запаху, понял, что это ловушка. Уже поднял голову вверх, собираясь предупредить друга, чтобы тот бежал, как Грегори приземлился рядом с ним, а камень со зловещим скрежетом встал на место.

Как только возможность побега была перекрыта, в зале зажглось несколько светильников, освещая абсолютно свободное от мебели и чего-либо другого пространство. Чего-либо, но не кого-либо. Прямо напротив них стоял не кто иной как заместитель Директора школы Брокдер. Из полутьмы скрытого коридора выходили хмурые студенты-гномы. Они окружали небольшой зал по периметру и замирали возле стен, скрестив руки на груди. Можно предположить, что вмиг созревший план А – оглушить профессора и попытаться сбежать – провалился. План Б был пока на стадии разработки.

– И кто тут у нас? – Брокдер подслеповато прищурился, делая вид, что не узнал незваных гостей. – Донгер и Палтус. И почему я не удивлён? Опять нарушаем? Прогулки по территории в комендантский час. Проникновение в секретный сектор. Несанкционированное использование магии крови. Я ничего не забыл? Думаете, что вас опять прикроют родители? Думаете, если выпускники, то всё сойдёт с рук? – обманчиво ласково проговорил он, а потом рявкнул: – Да вы не просто на отчисление заработали, вас, вредителей, вообще стоит здесь оставить навеки! И никакие родители вас не найдут со всем их волчьим нюхом.

Можно было возразить, что с волчьим нюхом как раз и найдут, хотя бы путь парней до этого камня проследят. Можно было, но не сейчас. Остаться навечно в этом зале, как двум искателям сокровищ, попавшим в нехитрую ловушку, очень не хотелось. У Кристиана было дело. Очень важное дело. А потому нужно попытаться договориться. Были у него насчёт Брокдера смутные подозрения, и их нужно проверить.

– Я всё вспомнил. И Грегори тоже. Нашу прошлую вылазку. Поддельный алтарь атлантов и инталию на нём. Вы здесь восстанавливаете артефакты Атлантов! – решил пойти в наступление он.

– Ты что, шантажировать меня собрался, щенок? Не выйдет. С этим опасным знанием вы так же хорошо сгниёте здесь, как и без него!

– Я уже не щенок. Я волк! И я пришёл предложить сделку.

– Сделки мы предпочитаем совершать с главами родов и кланов, а не с их непутёвыми отпрысками, – презрительно скривился Брокдер.

– Гном, он везде гном, – отзеркалил усмешку Кристиан. – Я предлагаю не финансовую сделку. Моё предложение несколько иного плана.

– Ну-ну, заинтересуй меня.

– Я знаю, что магистр Иллиан не тот, кем хочет казаться. Я знаю, что он очень хочет пробраться в Твердыню Атлантов. Только не знаю пока, зачем. Ещё я знаю, что он догадался, у кого может быть ключ от неё. С вами или без вас, но я помешаю ему это сделать!

Заместитель директора школы на мгновение замер, потом подошёл к оборотню, рывком распахнул куртку и рубаху на его плече. Болезненная ранее руна сияла мягким спокойным светом.

– Можете идти, – ни к кому конкретно не обращаясь, приказал он.

Стоявшие до этого молчаливыми истуканами молодые гномы так же молча вышли. Грегори, тоже молчавший, не сделал и движения, намекая, что будет поддерживать друга до последнего.

– Руну преобразовали, – ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил Брокдер. – И сделал это не кто-то из нас. Сделано чисто. Можно сказать, идеально. Такое под силу только… Не пытайся играть со мной в прятки, Донгер! Ты пришёл не для того, чтобы помешать Иллиану. Ты пришёл защищать девчонку! Можешь ничего не говорить, магия Атлантов на твоей коже говорит лучше всяких слов. Кровь создателей выбрала тебя её защитником. Она – твоя истинная пара.

Кристиан демонстративно поправил ворот рубахи, прикрывая руну, и для верности сложил на груди руки.

– Значит, тоже знаете, – подытожил он, – Что ж, раз вы всё поняли, ответьте на один вопрос: на чьей вы стороне? Если вы намерены сдать девушку Иллиану, я…

– Тю-тю-тю, резкий, как все оборотни. У вас – или белое, или чёрное. Или горячее, или холодное. Никаких полутонов. Глупый щенок, – повторил профессор так не понравившееся оборотню слово. – Да если я окружу её заботой и вниманием, если приставлю всю охрану, что есть в школе, это только укажет на неё: вот она – Ключ к Твердыне Атлантов. Ату её, ату! Рано в ней проснулась магия, ох как рано. Девочка ещё не готова. Морально не готова. Даже если всё рассказать – не поймёт. Но мы и рассказать не можем, связаны клятвой молчания. Вот и приходится прятать её на виду. Гнобить. Мешать с грязью. Показывать всем, что она пустышка. Никто! Любыми способами отводить от неё подозрения.

– И тем не менее, Иллиан что-то заподозрил насчёт её. Остаётся понять, зачем она ему?

– Это так, в остроте ума этому остроухому не откажешь, – согласился гном. – Зачем, спрашиваешь, Иллиану понадобился Ключ? Конечно, чтобы открыть.

– Что открыть? – тут же выпалил Кристиан.

– Ишь ты какой прыткий, – упрекнул его обстоятельный гном. – Открыть то, что спрятано под Истинным Алтарём. Дать дорогу тому, что спит под Твердыней.

– Спит под Твердыней? – Кристиан недоумённо нахмурился. – Но разве там не просто Источник магии?

Рядом подобрался Грегори, пребывавший до этого в тени старшего оборотня. Ещё бы, такие откровения! Брокдер внимательно оглядел его, но так ничего и не сказал по поводу лишних ушей. Видимо, понял, что друг всё равно поделится с ним полученной информацией.

– Всё это: – гном широко повёл рукой, – школа, сама Твердыня, Алтарь в ней и прочее – лишь крыша, если хотите – колпак для саркофага, в котором запечатано Древнее Зло первобытного мира. Зло, которое более одиннадцати тысяч лет назад уже пыталось захватить мир. Тогда удалось его одолеть и запечатать. Но далось это дорогой ценой. Погибли большинство атлантов. Разрушен их материк.

– Но ваша версия гибели Атлантиды отличается от общепринятой! – не смог смолчать Кристиан.

Гном лишь снисходительно глянул на него и продолжил:

– Не хочешь верить – не верь. Я же, с вашего позволения, продолжу. Без доступа к Истинному Алтарю вскрыть саркофаг Древнего Зла невозможно. По крайней мере, так считалось до недавнего времени. Но после ухода последнего Истинного Атланта оковы ослабли, и Древнее Зло рвётся наружу. Всё, что мы можем, это сдерживать вибрации Зла, построив эти укрепления, пока Твердыня спит. Гномы каждую ночь латают трещины. Как физические в граните плиты основания, так и на магическом плане. Да, мы – мастера камня, металла и артефактов. Мы можем многое. Мы – первые помощники Атлантов. Но мы не Атланты. Оно ворочается. Но, если его прислужник завладеет Ключом и кровью Истинной наследницы, то мало не покажется никому.

– Магистр Иллиан и Древнее Зло? Зачем ему это? У него есть всё! – решил подать голос Грегори.

Ещё одна усмешка искривила каменное лицо гнома.

– Ты считаешь, что у него есть всё. Я могу считать, что у него есть всё. А он считает, что у него нет главного – чистой крови эльфов! Мы точно не уверены, но Древнее Зло как-то прознало про эти его комплексы и решило воспользоваться его единственной слабостью – жгучим желанием стать полноценным эльфом!

– Но разве такое возможно? Нельзя изменить принадлежность к расе. Можно изменить фигуру, форму ушей, носа и губ. Да многое сейчас можно изменить, кроме крови, – уже не так уверенно попытался возразить Кристиан.

Брокдер мученически вздохнул, как будто устал объяснять тривиальные вещи нерадивому ученику.

– Мы не знаем, что может Древнее Зло, помимо уничтожения всего и вся. И потом, кто сказал, что оно просто не обмануло того, кто так хотел быть обманутым?

– Нам нужно просто пойти и убрать Иллиана! Подстроить несчастный случай или ещё что-нибудь, – активно включился в диалог Грегори.

– Ну давай, давай, заканчивай, – снисходительно закивал головой гном. – Просто убрать Иллиана и наступит мир во всём мире, так?

– Ну, не во всём мире, – смутился Грегори, – но на какое-то время уберёт проблему. Наследница успеет набрать силу.

– И как ты это себе представляешь? Просто загрызть его? Грохнуть из чего-нибудь? А может, заманить сюда и здесь оставить, как я планировал сделать с двумя неразумными оборотнями?

Похоже, чем ласковее говорил профессор Брокдер, тем он больше злился. На данный момент он был очень ласков. Прямо мёд на эльфийской пасеке.

– Ну, можно сделать это не так откровенно.

– Магистр Иллиан – далеко не новичок в этой жизни и в магии. Его не так-то и просто убить: утопить, сжечь, отравить грибочками и прочее. Эльфийская составляющая крови в этом сильно помогает. Но главное даже не это: Иллиан – любимчик Высшего Совета Магов. Именно оттуда пришло распоряжение принять его на службу в Дуорф, и мы ничего не можем сделать, чтобы выдворить его! Ещё неизвестно, простая ли это поддержка за банальную взятку или кто-то из Совета с ним заодно. Кстати, – гном обратился к Кристиану, – по нашим сведениям, с ним близко сотрудничает и твой отец. Но это так, отступление. Если убрать всю словесную шелуху, то в чистом остатке мы имеем, что при удачном устранении полуэльфа поднимется настоящая буря. Совет перевернёт Дуорф вверх дном, снимет меня с должности и введёт здесь правление Инквизиции. И тогда Твердыню и неокрепшую Наследницу защищать будет некому. Нет, убирать его никак нельзя. Он должен быть разоблачён публично, чтобы все те, кто оказывал ему поддержку, осознали, кого они тут пригрели. Ну и сами хвосты прижали, если были замешаны.

– Но как тогда быть? Помочь Наследнице бежать? – фонтанировал идеями Грегори.

– В сложившихся обстоятельствах Дуорф – самое безопасное для неё место. Пусть и рядом с повредившимся головой от идеи обрести недостижимое маньяком, – что-то сегодня Брокдер был особенно терпелив, объясняя очевидные для него вещи. – Если мы все хотим одного и того же, предлагаю придерживаться общего плана. А план у нас таков – тянуть время. Делать вид, что ни о чём не догадываемся. Ты, Кристиан, скрывай, что руну Porta стабилизировали, играй роль послушного сына и понемногу давай понять отцу, что боль скоро заставит тебя принять решение согласиться на принудительное запечатление. Нам нужно полтора-два месяца, раньше Наследница и её магия не созреют. Я же передам ей амулет, который поможет это ускорить. Ах да, кстати… мне тут кое-кто нашептал, что твою руну будут проверять, так что прицепим-ка тебе вот это.

Профессор Брокдер порылся в своих многочисленных карманах и вытащил оттуда небольшую загогулину. Осмотрел её, поворчал, что-то подкрутил и тяжко вздохнул, словно собирался расстаться с милым сердцу золотым дукатом. После подошёл к Кристиану, поманил пальцем, чтобы тот склонился, опять распахнул его рубаху на груди и со всей своей гномьей силушки впечатал загогулину прямо в центр.

– Вот, – довольно заявил он, – несколько месяцев собирали этот стабилизатор совсем для других целей, но тебе нужнее. Принцип его производства поняли, следующий сделаем быстрее. Даже лучше будет. А этот бесплатно тебе отдаю. Можешь не благодарить.

– Что вы сделали, профессор?! – возмутился Кристиан.

На том месте, где только что стоял Грегори, скалил зубы крупный белый волк.

– Что-что. Думаете, только я заметил, что руна наполовину нейтрализована? – гном повернулся к ощерившемуся волку и спокойно спросил: – Вот ты, глупый волчара, заметил, что руна изменилась?

– Ну заметил, – виновато признался блондин, опять обернувшись человеком.

– Так и не надо надеяться, что другие оборотни не такие наблюдательные. Даже я, гном, чувствую, что запах у Кристиана стал другой. Что уж говорить о вас, известных нюхачах. Смотри теперь, что ты видишь?

На этот раз Грегори не стал умничать, подошёл к Кристиану и долго всматривался в руну.

– Она стала прежней? Но как же?..

– Она внешне стала прежней, – и гном в своей манере ткнул мощным пальцем прямо в руну, – Ну как ощущения?

– Если не принимать во внимание, что вы мне чуть не сломали ребро, профессор, то всё нормально, – осторожно ответил Кристиан.

– Ну вот, а я что говорил? – потёр руки Брокдер, как после удачно выполненной работы. – Значит, так и поступаем. Делаем вид, что ничего не случилось: девочку обходим десятой дорогой, чтобы не привлекать к ней лишнего внимания. Наоборот, перетягиваем это внимание на себя. Не вам, волкам, объяснять, как нужно путать следы. Ну и пока, Кристиан, это особенно касается тебя: делай вид, что почти сломлен и задумываешься над тем, чтобы поддаться требованиям отца. И, теперь уже все вместе: тянем-тянем-тянем время. А теперь кыш по комнатам! Я, знаете ли, уже не молодой и ночами привык спать.

Он стукнул своим огромным кулачищем по стене, и валун совершенно бесшумно отошёл в сторону. В показавшееся отверстие было видно, как на востоке светлело небо. Начинался новый день.

***

– Вы их отпустили, профессор?

– Да, Фирес. Пришлось мне раскрыться. Не думаю, что эта парочка понесётся разносить наши секреты, кому не следует. А помочь они могут.

– Это да. Донгер будет защищать свою пару до конца.

Глава 15

Алиса

Наутро Алиса проснулась разбитой, но счастливой. Скажете, не может такого быть? Ещё как может! Усталость и упадок сил после вчерашнего посещения Твердыни никуда не делись. Но разве это важно по сравнению с тем, что Кристиан сказал ей! Вроде бы просто сказал, что будет защищать. Но как он это сказал! А потом вообще поцеловал. Да, поцелуй был лёгким и совсем целомудренным, но на губах всё ещё ощущался его вкус. И перед расставанием хотел поцеловать, это точно! Но она струсила и убежала.

Вчерашняя беседа и её особо трогательные моменты постоянно крутились в голове. И когда умывалась, и когда надевала форменное платье и собирала учебники. Как он поведёт себя сегодня? Подсядет к ней за стол и спросит, как дела? А вдруг пригласит на свидание? Нет, Алиса, конечно не согласится, но, как она поняла, эти оборотни такие нахалы! Тогда Алиса напомнит ему один из пунктов школьного устава, где отношения между противоположными полами не только не приветствовались, но однозначно запрещались. А он скажет, что жить без неё не может… Ну всё, хватит предаваться глупым мечтам, пора бежать на завтрак.

И вовсе Алиса не обрадовалась, когда заметила, что свободного места за столом, где уже завтракали её одногруппники, для неё нет. Ничего, сядет за свободный столик. Только устроившись и освободив поднос с завтраком, огляделась. Ложка с горячей кашей выпала из рук. Хорошо, что упала в полную тарелку и не зазвенела на весь обеденный зал, привлекая всеобщее внимание. Впрочем, та, кто хотела увидеть её реакцию, это заметила. За столом Кристиана лицом к Алисе сидела Вивьен. Волчица медленно накручивала локон на палец и победно улыбалась. Она что-то говорила и периодически касалась ладони парня своей рукой с идеальным маникюром.

Завтрак можно было считать оконченным. Аппетит пропал напрочь. Алиса поднялась из-за стола, тихо, чтобы никто не услышал, поблагодарила пробегавшую мимо домовушку и направилась к выходу. Подумаешь, сел в столовой не с ней, а с Вивьен. Эта стерва такая навязчивая, не устраивать же скандал при всех.

И кто её дёрнул пройти мимо столика Кристиана? Надеялась, что, увидев её, оборотень вскочит из-за стола или хотя бы просто поздоровается? Даже не обернулся. Зато до Алисы прекрасно донёсся голос Вивьен:

– Дорогой, думаю, стоит пригласить на ритуал запечатления как можно больше друзей и родственников. Наши кланы – одни из основных попечителей школы. Администрация должна пойти навстречу! Ох, я уже представляю, как это будет романтично. Как ты думаешь, мне пойдёт палевый розовый? Ради такого случая волосы можно немного затонировать. Считаю, что и тебе стоит отказаться от вечного чёрного. Да, это школьная форма, но ведь и мероприятие не абы какое! В чисто белом ты будешь смотреться просто потрясающе.

Показалось или нет, но голос стервозной волчицы повышался по мере удаления Алисы от их столика? Ничего, тявканье брехливой с-самки собаки вынести можно. Гораздо сложнее вынести то, что Кристиан ни разу не глянул за всё утро.

Не порадовал и возмущённый визг Вивьен, когда ей на колени кто-то из гоблинов опрокинул стакан с какао. И вишенка из пирожного в её причёске.

Кристиан. Как он мог?! Сам обещал, а сам… А что он обещал? Защищать? Так на Алису пока никто не нападает. Слабое утешение, но уж какое есть, иначе можно сойти с ума. И заморозить всё вокруг. Иначе почему от её ног по слегка мокрой от утренней росы дорожке побежали ледяные узоры. Нужно бы успокоиться. И когда уже начнутся серьёзные занятия по магии? А то кричат, что магия у Алисы нестабилизированная, но никто не собирается объяснять, как же её стабилизировать.

***

Первой парой стояла артефакторика. И опять этот устрашающий профессор Брокдер. Ну почему гномы такие нетерпимые?! Да, Алиса пока мало что знает и почти ничего не умеет. Так это школа, она и нужна для того, чтобы учить!

– Так, разбираем замки из этого контейнера, – начал без долгих предисловий профессор, едва войдя в аудиторию, – и пробуем сегодня открыть их заклинанием, которое вы должны были изучить самостоятельно. Все изучили?

Несколько голосов робко ответили, что да, изучили. Большинство же учеников предусмотрительно лишь кивнули головой. Требуемое заклинание Алиса вроде бы запомнила, но даже не пыталась его опробовать. Приказано ведь: никакой самостоятельной магии.

– Воронова, а вы куда? – остановил Брокдер Алису, когда она подошла к его столу, чтобы забрать свой замок. Профессор указал на коврик в углу, – Ваше место сегодня там. Садитесь и медитируйте! Вас с вашим нестабильным магическим источником только в тыл врагам засылать.

Это что, шутка такая? Только кто же поверит, что гном может шутить. Несколько одногруппников не смогли сдержать смешков, которые мгновенно стихли после недовольного взгляда из-под густых нахмуренных бровей. А потом перешли в сдавленный стон, когда Брокдер мстительно заявил:

– Так, те, кому мешают работать эмоции, садимся в позу лотоса и, прежде чем заняться делом, пытаемся достигнуть полного спокойствия! Артефакторика, знаете ли, наука серьёзная, здесь лишние страсти ни к чему.

Черноглазый Феррини, имевший глупость захихикать среди прочих, несмело поднял руку.

– Что у тебя? – недовольно спросил Брокдер.

– Профессор, можно узнать, куда нам садиться? – он растерянно обвёл рукой класс. Коврик для медитации был только один, и он уже был занят Алисой.

– Можете выбирать любое место, – милостиво разрешили ему, – Только так, чтобы не мешаться у меня под ногами.

Смельчаков спорить с заместителем директора больше не нашлось, проштрафившиеся одногруппники стали рассаживаться на полу, кто где. Единственным критерием выбора места было: подальше от Брокдера.

Как там учили Пип и Меланья? Положить правую руку на желудок и попробовать найти свой источник магии. Источник нашёлся быстро. Но в каком он был состоянии! Неужели, так и должно быть? Да, он стал больше, но в нём такое творилось! Алиса никогда не видела клубок бешеных змей. Да она вообще из змей видела только удава в зоопарке. Тот был большой и абсолютно недвижимый. Здесь же всё вертелось и переливалось разными цветами. А ну как рванёт? С таким трудом достигнутое спокойствие мгновенно улетучилось. Глаза испуганно распахнулись и встретились с внимательными глазами гнома.

– Ну что у тебя опять, Воронова? – недовольно спросил он.

– У меня… я… Скажите, профессор, а источник может взорваться?

– Раньше такого никогда и ни с кем не было. Но с вами, Воронова, чего только не может приключиться! Вы замки казённые ломаете походя! – закричал он.

Ну вот, лучше бы промолчала. Знала же, чем закончится. Меж тем Брокдер встал и подошёл к закрытому шкафу. Там долго гремел железками, как всегда, ворча себе под нос, после достал какой-то кулон на простеньком кожаном шнурке и протянул его Алисе.

– Вот, наденьте этот адаптационный стабилизатор для совсем уж запущенных случаев. Пока не выровняете потоки, к зачётам не допущу! Не хватало мне ещё ваши внутренности по классу собирать!

И что бы мог означать это быстрый и серьёзный взгляд? Как будто Брокдер хотел сказать что-то ещё.

В аудитории стояла полнейшая тишина, можно было подумать, что кроме преподавателя и нерадивой ученицы больше никого не было. Смеяться никому не хотелось.

Алиса взяла кулон и надела его на шею. Где-то привычно звякнуло, извещая, что ничего бесплатного у гномов не бывает. Так как дальнейших указаний не последовало, она прошла к коврику и опять на него уселась. По дороге успела заметить, с каким задумчивым видом поглядывал на него Феррини, сидевший прямо на полу. Поглядывал, но занять чужое место на виду у Брокдера не решился. Дожили: коврик, как критерий высшей благодати. И его Алиса не отдаст никому!

Кулон – простая на вид каменная плоская капля – был тёплым и приятным на ощупь. Так и хотелось его погладить пальцами. А почему бы и не взять в руки? Алиса мельком глянула на профессора, тот что-то мастерил на своём столе. Можно и взять. Ну подумаешь, накричит в сотый или в сто первый раз, ничего страшного. Сам же отдал. Даже можно сказать, продал. Постепенно не то, чтобы стало спокойнее, но потянуло в сон, с которым удавалось бороться с большим трудом. Или всё же заснула? Подошедшая Эмма легонько тронула за плечо и сказала, что урок закончен и пора идти на следующую пару. Алиса поднялась и, аккуратно свернув коврик, убрала его в сторону. Похоже, ещё не раз придётся им воспользоваться.

***

Хорошо, что шла вместе с Эммой, не то сталкивалась бы с каждым вторым встречным в коридорах корпуса. Смотреть по сторонам не было ни сил, ни желания. Можно просто смотреть в пол, лисичка доведёт. И всё же один раз Алиса налетела на кого-то. Вернее, её грубо толкнули плечом. Дежурные извинения, что принято было говорить в таком случае, застряли в горле. Её толкнул не кто-нибудь, а Кристиан. Он шёл вместе с Вивьен и внимательно слушал, что она говорила. Тоже не смотрел по сторонам. Что особенно обидно, даже не пытался извиниться за то, что едва не сбил девушку. Просто прошёл мимо.

– Эти оборотни такие хамы! – громко прокомментировала инцидент Эмма. Хам даже не обернулся на её слова.

Сил Алисы хватило лишь на то, чтобы беспомощно кивнуть. Если бы была одна, сбежала бы с уроков и проплакала весь остаток дня, так же пришлось заходить вместе со всеми в класс.

Следом шла История магических рас у магистра Иллиана. Как запомнила Алиса, прошлый раз, когда они расстались, он был зол из-за того, что гоблины опрокинули чернильницу в его стол и испортили бумаги. Как-то пройдёт урок сегодня?

Полуэльф, как всегда благоухал лилиями, был свеж, галантен ко всем и полон энтузиазма. Ни капли недавнего расстройства не отразилось на его идеальном лице. Он приветливо поздоровался со всеми и начал урок. Слова лились серебряным ручейком, успокаивая и усыпляя.

– Алиса, тебе нездоровится? – заботливо поинтересовался он, когда Алиса уже в который раз потёрла ладонями лицо, чтобы не заснуть.

– Что? А? нет, всё нормально. Простите, магистр Иллиан. Ничего страшного. Просто вчера перезанималась и не успела восстановиться.

– Я знаю прекрасные эльфийские методики для восстановления! – с энтузиазмом отвлёкся от темы урока преподаватель. – Могу вам в этом помочь, мне совсем не сложно. Так тяжело наблюдать, когда перспективные ученики борются с проблемами, связанными с магией, а никто из администрации школы не желает им в этом помочь!

– Нет-нет, спасибо! Отдохну и всё пройдёт, – Алиса испуганно сжалась. Не хватало ещё, чтобы такой занятой человек, вернее полуэльф, занимался её девичьими проблемами.

– Эх, молодость, молодость, – снисходительно улыбнулся магистр. – У вас действительно всё проходит, стоит только хорошенько выспаться. Ну что ж, тогда вернёмся к началу летоисчисления и узнаем, как распределялись роли рас после падения прежней диктатуры.

И опять его речь полилась ладно и гладко.

Стыдно признаться, но Алиса почти его не слушала. Так, какие-то отрывки. Диктатура? Это он про Атлантов? Хотелось переспросить, но не было ни сил, ни желания. Желаний вообще никаких не было. Даже увидеть Кристиана, ведь он опять будет с этой стервой Вивьен.

– Алиса, и всё же я хочу вам помочь. Не как дипломированный психолог, как друг. Зайдите ко мне в кабинет после уроков, мы просто поговорим, выпьем чаю. У меня есть замечательный эльфийский сбор.

От настойчивых приглашений преподавателей, даже таких понимающих, как магистр Иллиан, отказываться не принято. Алиса вяло кивнула, отметив для себя, что никаких рун рисовать ему не будет. Только не нажить бы завистниц. Вот опять послышалось несколько мечтательных девичьих вздохов. Попасть после уроков к магистру Иллиану мечтали многие девчонки.

Следующие две пары совсем не оставили следа в памяти. Что-то говорили преподаватели, что-то она даже записывала. Что? Как-нибудь потом почитает.

Едва не забыла, что магистр пригласил к себе после уроков, но он, случайно проходя мимо, напомнил об их договорённости. Все бы были в этой школе хотя бы наполовину такими заботливыми.

На этот раз они прошли в подсобное помещение при аудитории, оказавшееся небольшим уютным кабинетом, вмещающим шкаф с книгами и свитками у стены, рабочую зону и пару кресел с чайным столиком у окна. Магистр вскипятил воду, заварил чай, приятно пахнущий травами, и выставил на столик вазу с печеньем.

– Попробуйте. Это наши, эльфийские. Не удивлюсь, если вы ни разу такие не пробовали!

Отказываться было неудобно. Алиса взяла самое верхнее, отломила кусочек и попробовала. Вкусно. Может, в другой раз съела бы всё, но сейчас не хотелось даже этого.

– Алиса, что у вас случилось? Я же вижу, вас что-то гнетёт.

– Да, так, – она неопределённо махнула рукой.

Ну как говорить мужчине, которого и знаешь-то чуть больше двух недель, что её бросили? Причём как бросили. Ей и не обещали ничего, только какую-то защиту. А на что ей защита, ей другое нужно! Ну вот, ещё и слёзы побежали. Только этого не хватало.

– Извините магистр. Это… это девичье, – Алиса уткнулась в чашку, пытаясь спрятать лицо.

– Так вы расстроены из-за прекрасных глаз? И всё? А что случилось вчера возле Твердыни после отбоя, не знаете? Вы ведь там были.

Он что, следил за ней и рассчитывал, что Алиса ему вот так и расскажет про свой первый поцелуй?! Да это и матери не каждая расскажет.

– Откуда мне знать, что там было? Не знаю я! Не было ничего! И не целовал меня никакой оборотень! Вообще никто!

– Так вас во дворе просто никто не поцеловал? И всё?

Как бы ни ушла Алиса в свои переживания, но обратила внимание, что мужчина удивлён. Можно даже сказать, неприятно удивлён, как будто он ожидал от неё чего-то другого, более важного. А что может быть важнее того, что тебя бросили?! И вообще, как это «и всё?» Всё плохо! Вместе со слезами хлынул беспорядочный поток слов. И про то, что заместитель директора Брокдер – бессердечный тиран, и то, что Вивьен – стерва. И вообще, все оборотни – гады и обманщики!

– Ну ничего, ничего, вы ещё так молоды, а ваши болезни легко лечит время, – полуэльф ещё раз наполнил её чашку чаем, кстати, очень неплохим, и замолчал, вроде бы украдкой глянув на часы. Но Алиса заметила.

Это что, обещанный сеанс психотерапии закончен? У эльфов это так делается? Довести пациента до слёз и потом сказать, что время лечит? Такого не позволяли себе даже бесплатные шарлатаны от медицины в районной поликлинике.

Алиса допила чай, потом поднялась, поблагодарила за угощение и стала прощаться. Никто её удерживать не стал. Послышалось или нет, когда вышла за дверь:

– Не может эта неуравновешенная простушка быть… Впрочем, время пока есть, всё равно никуда она отсюда не денется. Пока же стоит выяснить, что же это за оборотень пошаливает возле Твердыни.

Наверное, послышалось. Алиса никому не нужна. Совсем никому. И они тоже все ей не нужны! Вот протянет здесь до сессии и вылетит с треском домой, как и обещал профессор Брокдер. Ей тоже не хочется его ни видеть, ни слышать, ни вскрывать его дурацкие гномьи замки.

***

– Мы проследили за их встречей.

– И как?

– Похоже, вовремя вы ей тот артефакт дали. Сила не то, чтобы совсем успокоилась, но какое-то время не будет рваться наружу.

– А Иллиан?

– А он решил, что наша Вера – психически неуравновешенная простушка, которая страдает из-за неразделённой любви. Правда, что плохо, совсем убирать её из своего поля зрения этот недоэльф пока не собирается.

– Нужно его чем-то отвлечь.

– Покрасить его волосы несмываемой краской?

– Фирес, – укоризненно покачал головой собеседник, – вы когда-нибудь можете быть серьёзными?

– А я это на полном серьёзе сказал, – обиделся гоблин.

Глава 16

Кристиан

Так плохо Кристиану уже давно не было. Даже когда поставили руну Porta и Вивьен вроде бы нежно касалась её своей хищной лапой. Тогда была физическая боль. Сейчас же разрывалось сердце. Его паре, его Единственной было плохо, а он мало того, что не мог подойти и успокоить, именно он был причиной её страданий. Хорошо, что можно было списать отвратительное настроение и раздражительность на действие руны. Её Вивьен проверила сразу при встрече и победно улыбнулась, когда заметила, как брюнет поморщился. Стерва, как она есть, во всей её красе.

В столовой Кристиан специально сел спиной к сектору, где обедала группа Алисы, но в зеркале напротив он увидел, как побледнела бедняжка, как беспомощно заметался её взгляд, когда увидела его рядом с Вивьен. И торжествующий вид волчицы, когда та говорила про запечатление и помолвку. Говорила громко, чтобы услышали как можно больше учеников, но главное, чтобы услышала Алиса. Как же хотелось вцепиться зубами в эту холёную руку, что так по-хозяйски тянулась к нему. Сначала в руку, а потом, медленно перебирая, добраться до горла.

Отчаянный порыв на корню пресёк Грегори. Лучший друг подошёл к их столику и пребольно хлопнул по плечу, приводя в себя.

– Ну что, дружище, пойдём сегодня вечером в мастерские?

Сначала и не сообразил, о чём может идти речь, потом понял, что согласно вчерашней договорённости с Брокдером, они должны перетянуть внимание Иллиана на себя. Уже и план накидали вчера по дороге к комнатам. Им предстояло развить бурную шпионскую деятельность. И главное, побольше суеты и секретности, чтобы было достоверно.

Сегодня вечером предстояло начать осуществление первого этапа. Кристиан потряс головой. Чем быстрее они разберутся с поставленной задачей, тем быстрее его Единственная окажется в безопасности. Рядом с ним.

– Да, конечно, пойдём.

– Это вы о чём? – вклинилась в разговор Вивьен.

– Не нужно забивать столь хорошенькую женскую головку мужскими проблемами, – Грегори сделал попытку надавить указательным пальцем на кончик носа Вивьен.

Спасла палец только хорошая реакция оборотня. Ну и то, что он ожидал подобного ответа. Зубы, что клацнули совсем рядом, были крепкими и острыми.

– Ох, Вивьен, ты совсем меня не любишь, – укорил волчицу блондин. – А я ведь к тебе со всей душой.

Этот разговор, за исключением вставок от Вивьен, тоже был заготовлен ещё вчера. Вдруг рядом найдутся любопытные уши, которые и послушают, и передадут, кому нужно. Магистр Иллиан должен, просто обязан переключить своё внимание на них.

День прошёл так себе. Да что так себе, плохо он прошёл! Вивьен всё время крутилась рядом, с показной нежностью касалась ладошкой вроде бы болезненной руны. Да, боли не было, но Кристиан старательно кривился и вздрагивал, словно касания доставляли ощутимый дискомфорт. Во-первых, именно такой реакции от него ждали. Во-вторых… Во-вторых, было просто противно. Эта волчья самка раздражала всё больше, старательно обхаживая, когда в поле зрения появлялась Алиса, на которую тяжело было смотреть. И как только находила точки пересечения, стерва.

Пока Кристиан страдал, более свободный Грегори решил зайти к профессору Брокдеру и пересказать ему план их первой провокации.

– Глупо и совершенно по-дурацки, – охарактеризовал озвученный план гном и сразу же со знанием дела добавил: – Как раз в вашем стиле. Зайди ко мне дня через три, передам тебе один агрегат, а то вы ведь такое можете сотворить, что не только сами в небеса улетите, но и всю школу вместе с Твердыней прихватите. Знаю я вас.

– Зайду, профессор! – обрадовался оборотень. Всё же во многом гном был прав. В артефактах и всяких «агрегатах» гномам не было равных.

***

Вечером парочка заговорщиков закрылась в старых мастерских и принялась старательно изображать бурную деятельность. Пусть Брокдер и обещал сотворить то, что надо, но для полноценного алиби нужно было, чтобы «ацкую» машинку – или её видимость – собрали они сами.

Три вечера ушло у них на работу в старых школьных мастерских. Парни старательно составляли чертежи, потом по ним собирали что-то замысловатое. Возможно, даже действующее. Проверять никто не собирался. Вдруг, и правда сработает?

Через три дня, как и договаривались, Грегори аккуратно положил в рюкзак их совместное «произведение» и прямо с ним явился к Брокдеру, чтобы обменять один «агрегат» на другой, но уже гномьей работы. Неказистая штуковина, что выставил на стол Брокдер, совсем не была похожа на работу рукастых гномов. Скорее, на произведение, вышедшее из-под лап двух самоуверенных дилетантов. Поставь рядом эти две штуковины, любой скажет, что одни и те же неумелые ручки делали. Как раз то, что нужно.

– Вот, ни один разумный не поверит, что такой мусор могли сотворить гномы, – любовно погладил бок своего детища Брокдер.

– Профессор, а оно не сработает раньше времени? – Грегори скептически переводил взгляд с одного механизма на другой.

– Не знаю. Не должно бы. Заодно и проверим.

Что-то юмор у этих гномов очень своеобразный. А вдруг, не шутит? Ведь ни тени улыбки на лице.

– Передайте моей маме, что я её любил! – заявил оборотень, спрятал гномью конструкцию в рюкзак и собрался уходить.

– Куда пошёл? А инструкция?

– Ах, да, как же в нашем деле без инструкции, – Грегори протянул руку, чтобы забрать бумагу.

– Не хватало мне ещё тебе улики передавать. Наизусть выучишь!

Долгие полчаса гном рассказывал, а оборотень старательно запоминал и после повторял порядок работы с опасным артефактом, пока профессор не решил, что усвоенных знаний достаточно, чтобы «справиться со столь элементарным делом». Вечером предстояло отправиться на это самое дело.

Грегори был уже в дверях, когда ему показалось, что пол под ним слабо качнуло.

– Землетрясение?

– Это оно, Зло! Рвётся наружу, – пробормотал Брокдер и, едва не снеся совсем не хрупкого парня с дороги, выбежал из кабинета.

– Это что, и правда так серьёзно? – спросил блондин у пустующей кафедры.

Кафедра не ответила. Можно было уходить. Ничего он здесь больше не узнает.

***

В десять часов вечера Грегори и Кристиан, как два заправских шпиона оделись во всё чёрное, даже черные маски на лицо для антуража нацепили и, прихватив рюкзак с заветным «агрегатом», опять полезли в окно. Можно было и через дверь выйти, охрана на входе не очень-то пыталась препятствовать передвижению отпрысков из высших семей, но так было круче. Верёвка осталась болтаться на окне в качестве улики.

Пустынные по вечернему времени аллеи, деревья и здания вокруг казались особенно зловещими. Нет, оборотни, особенно молодые, ничего не боятся, но кто бы не насторожился, зная, что прямо под их школой запечатано Древнее Зло. Мало того, друзья, как два последних придурка, идут его дразнить. Его или его приспешников.

Дорога до Твердыни Атлантов показалась подозрительно короткой. Пора начинать. Грегори снял с плеч рюкзак, вытащил из него сотворённый Брокдером артефакт и установил под дверью Твердыни.

– Ты бы отошёл, – повернулся он к хмуро наблюдающему за действом другу, – а то я как бы первый раз подрывной деятельностью занимаюсь.

– Занимаешься и занимайся, – последовал не самый деликатны ответ.

– Как грубо. Вот возьму и перепутаю проводки! Тогда узнаешь, как специалистов не слушать.

– Не придумывай, нет там никаких проводков, – Кристиан, прекрасно видящий в темноте, достаточно хорошо рассмотрел то, что передал им Брокдер.

Из агрегата торчали какие-то рычажки, пластины и даже были впаяны камни. Камни казались особенно опасными.

– Ну давай уже, что ты медлишь!

– А вдруг и правда рванёт? Такую красоту испортит.

– Это ты про свою блондинистую голову?

– Ну не про твою же, – изобразил обиду блондин, затем последовательно нажал на «агрегате» несколько точек и повернул один из рычажков, – А теперь – бежим!

Волка ноги не только кормят, но зачастую и спасают от большей части неприятностей. Уже на бегу подумалось, что укрытие нужно было продумывать заранее. Но они ведь изображали болванов, не так ли? Вот и отыграли эту роль на все сто.

Упали по разные стороны аллеи. Что же натолкал гном в свою конструкцию, что так знатно рвануло? После того, как сверху перестали сыпаться ветки и камни, Кристиан осторожно приподнял голову и осмотрелся. Уже когда бежал, мелькнула на периферии сознания мысль, что Брокдер захотел их руками вскрыть вход в Твердыню, а самих, как ненужных свидетелей, здесь и уничтожить. Даже если и хотел, ничего у него не вышло. Твердыня стояла на месте. И входная дверь, кажется, даже не пострадала. Надо бы узнать, как там Грег?

– Убегаем! – продолжая отыгрывать роль, громко крикнул Грегори.

Цел волчара, ничего с ним не случилось. Можно бы и бежать, но по замыслу их должны застукать на месте преступления. Интересно, много понадобится времени, чтобы здесь собралась вся школа? Вот уже и крики охраны слышны.

При другом раскладе удивились бы, увидев, что на место преступления первым прибыл коротконогий заместитель директора, а не оборотни. Но если знать, что он в деле и наверняка ждал где-нибудь неподалёку, то и удивляться не стоило.

Кричать Брокдер начал ещё издалека. Только бы не пришиб на месте, как грозился. Может, он забыл о договорённости? Или всё-таки подставил?

– Да мы просто мимо проходили, а оно как рванёт! Мне вот штанину порвало, – неискренне попытался выдать оправдание Грегори.

– Великовозрастные оболтусы! Вредители! Сгною! Руки оторву! Вообще, всё, что торчит, вместе с дурной головой сам, лично оторву! Это ж надо додуматься! Да до того, чтобы попытаться взорвать эти двери, даже самые тупые первокурсники не догадались! – Брокдер гневно тряс бородой и топал ногами. Честно говоря, сложно было такого не испугаться.

– Мы больше не будем, – робко вставил блондинистый оборотень дежурную отговорку, чем только вдохновил гнома на очередную порцию ругательств.

Почти половина ночи ушла на то, чтобы выслушать от заместителя директора всё, что он хотел им сказать. Пока Брокдер переводил дух, за воспитание принимались другие. Куратор их группы, начальник охраны и даже магистр Тиссон, который, как оказывается, был ответственен за сохранение исторического наследия на территории школы и рядом с ней. И только магистр Иллиан был задумчив и тих. Даже в какой-то мере вызвал этим симпатию у двух набедокуривших оборотней. Правда, стоило вспомнить, что весь этот кавардак начался именно из-за него, как вся симпатия тут же сходила на нет. Прямо-таки очень захотелось отгрызть ему голову, ибо заслужил.

Остановил выступление без заявок тревожный гул, идущий, казалось, отовсюду. Потом кабинет Брокдера, в котором и проходила «воспитательная» беседа, заметно повело. Второе землетрясение за неделю? Если бы Кристиан не смотрел в этот момент на полуэльфа, то не заметил бы искры торжества, на миг промелькнувшей в его глазах. Иллиан обрадовался проявлению стихии или… это его рук дело?

– Наказание назначим вам утром, – быстро свернул выступление Брокдер, – Сейчас отправляйтесь по комнатам и до дальнейшего распоряжения из них носа не высовывать!

– А как же кушать? – уловив, что основная гроза миновала, решил подать голос Грегори.

– Лапу пососёте, как медведи! – рявкнул гном и быстро выбежал из кабинета. За ним последовали и остальные.

Не надо быть сильным менталистом, чтобы понять, что магистр Иллиан, идущий позади проштрафившихся парней, внимательно смотрит им в спины. Трюк сработал.

***

Магистр Иллиан

Двенадцатый час ночи. Наконец-то можно заняться делом, а не пустым словоблудием. Брокдер убежал разбираться с так удачно подкинутыми ему проблемами, больше никто помешать не сможет. Ночные стражницы надёжно удерживали всех лишних гуляк по домам. Всех, у кого нет специального зелья, обманывающего этих злобых, но глупых созданий древних Атлантов.

Магистр переоделся в тёмный костюм – незамысловатая маскировка, ибо никто не ожидал увидеть его в чёрном – и капнул на одежду несколько капель из каменного фиала. «Слёзы фей». Именно так называлось это сложное зелье. И пусть в составе были не слёзы, а кровь этих вредных созданий, но название было красиво, а потому прижилось.

Никаких остатков взрывного устройства на месте уже не было, но Иллиан успел их рассмотреть сразу после взрыва. Обычная поделка неумелых энтузиастов. И как только не взорвалась раньше, прямо в их руках. Жаль, что не взорвалась. Ну да что теперь, повезло кретинам.

Теперь же нужно было внимательнее проверить саму Твердыню. А вдруг… Неожиданный подарок мог существенно приблизить его к цели. К сожалению, осмотр ворот и стен Твердыни ничего не дал. Немного подкоптились, вот и весь урон. Ни единой трещинки! Ну да ладно, он уже не мальчик, чтобы всерьёз рассчитывать, что желаемое принесёт кто-то другой на золотом блюде.

Для чего же это было затеяно? Неужели у него появились конкуренты? Эти волки-переростки возжелали того же, что нужно ему самому: взломать Твердыню. Болваны. Они, как и все в этой школе думают, что за дверьми их ждёт дармовая сила или банальное золото? Глупцы. Впрочем, молодой Донгер, скорее всего, захотел избавиться от влияния руны Porta. Как же мелочны желания всей этой суетливой массы! Да, именно так: желания мелочны, а методы бесполезны. Пока не появился Истинный Ключ, его, Иллиана путь – самый верный. К сожалению, методы искателей дармовых сокровищ бесполезны, но могут привлечь лишнее внимание Брокдера или, того хуже, Магического Совета. Значит, излишне деятельного оборотня нужно убрать. И тут есть два варианта. Донгер-старший и та, кто отчаянно хочет стать его женой. Для верности нужно подключить оба. Но это можно сделать и позже. На сегодня же у него есть ещё одно важное дело.

Зря магистр думал, что ночью он один такой на всей территории школы. Если никто не связывает его шнурки и не устраивает прочих гадостей, это вовсе не значит, что за ним никто не следит. Феи не трогали не только тех, кто спрятался от них за жутким зельем. Они так же не трогали тех, кого создали вместе с ними. Маленький невидимый шпион исправно последовал за ним.

Шёл полуэльф совсем недолго. Остановился перед ничем не примечательной дверью и на всякий случай внимательно огляделся. Как и всегда – никого. Замок открылся без скрипа самым обычным ключом. магистр проскользнул вовнутрь и тщательно запер дверь изнутри. Наощупь снял с полки заготовленный ранее самый обычный фонарик, включил его и направился знакомой дорогой вглубь. На вид – обычное техническое помещение с переплетением труб, вентиляционных агрегатов и воздуховодов. Теперь предстояла не самая приятная часть. Остановить на время вентиляторы и забраться в нужный воздуховод, чтобы уже по нему добраться до места. Вниз, вниз и вниз. Вроде бы и проделывал этот путь почти каждую ночь, уже привык. Всё равно ничего не мог с собой поделать. Ну не любили эльфы закрытых пространств!

Пока полз, думал о Цели. Ради неё можно вынести и не такие неудобства. Обещания Хозяина были более, чем щедры. Да что обещания! Иллиан давно уже не безмозглый пацан и пустым обещания не верил. Его покровитель щедро делился силой. Правда, сила это пока вся уходила на попытки освободить его, но демонстрация мощи была впечатляющей. И потом, доверие требовалось от обоих. Ведь добровольны помощник мог в любой момент воспользоваться переданной силой и запечатать Хозяина в его саркофаге навсегда. Это прекрасно понимали оба. Но у них была другая цель. У каждого своя. Просто на этом отрезке времени они совпадали.

Пока гонял в голове на сотни раз передуманные мысли, добрался до места. Выбрался в давно заброшенном подвале. Как же здесь пахло лилиями! Даже ему, эльфу, было тяжело переносить этот запах. Но именно он являлся побочным продуктом его деятельности. Ничего, не худший вариант, могло ведь и соляркой какой-нибудь вонять или жжёным железом. Тогда было бы вовсе невыносимо.

Про этот подвал давно забыли даже гномы. Но была в нём одна тонкость: одна из стен являлась фундаментом Твердыни. Фундаментом, за которым и находился саркофаг с запертым внутри Хозяином. Коли не получалось проникнуть в Твердыню с главного входа, откуда были более приемлемые пути к вожделенной точке, приходилось пользоваться этим. Впрочем, не стоило сбрасывать со счетов и первый вариант – отыскать Ключ. Хозяин чувствовал: Ключ уже появился, и он где-то рядом. Оставалось его найти. Но всё равно расшатать основы не помешает. Иллиан приступил к работе.

Полуэльф подошёл к массивному камню и положил на него ладони. Кожу пронзили тысячи иголочек. Хозяин уверял, что так он забирает дурную человеческую кровь. Иллиан этому не очень верил. Но вдруг?.. Замер так на несколько минут, и только после этого разместил окровавленные ладони по обе стороны от едва наметившейся трещины в фундаменте и, дождавшись, когда к нему потянется ручеёк Силы от Хозяина, стал посылать эту силу в стену. Пот градом катил по исказившемуся от напряжения лицу. Всё же Сила Хозяина не совсем подходила таким созданиям, как эльфы. Стоит честно признать, чистокровный эльф вообще не смог бы её принять. Но если бы Иллиан был чистокровным, ему бы и не понадобились такие жертвы! А значит. Значить нужно терпеть. Цель того стоит. И вообще, она все средства оправдывает!

Запах лилий стал просто невыносимым. Ещё немного – и Иллиан потеряет сознание. А вдруг именно сегодня получится совершить прорыв?

Столь желанного чуда не случилось. Горе-террорист упал на пол совсем без сил, на этот раз собственных. Не получилось. Как вчера и позавчера. Как месяцем ранее. Ничего, отчаиваться не стоит. Подвижки уже есть. Один из самых заметных маркеров – участившиеся землетрясения. И пусть Альпы – район не самый сейсмоустойчивый, и землетрясения могут происходить и сами по себе, но не с такой же частотой. Значит, его работа не напрасна. А теперь нужно немного отдохнуть, залечить ладони и отправляться к себе. Как же надоел запах лилий!

***

– Ну что, Фирес?

– Он опять ходил к фундаменту Твердыни.

– Ты ничем себя не выдал?

– Обижаете, ваше гномство!

– Продолжайте за ним следить, а мы днём немного подлатаем стены после его стараний. Самим бы не провонять этими лилиями. Там уже работать невозможно гномам. Хотя… есть у меня идея насчёт парочки штрафников. Или нет, обоих отправить не получится. Один из них очень нужен в другом месте.

Дорогие читатели! На АТ начата выкладка ещё одной моей книги "Изумруды для Эмералд". https://author.today/work/657753 Пиглашаю присоединиться

С самого первого вздоха её жизнь пошла не по плану. Роду был нужен наследник мужского пола, продолжатель рода, но на свет появилась она – Эмералд. И чтобы хоть как-то исправить эту "ошибку природы", новорождённую объявили мальчиком.

И это было только начало. Эмералд оказалась "неправильным" главой рода, "неправильной" царицей клана дроу, "неправильной" адепткой магической академии... Казалось, что в её жизни нет ничего, что соответствовало бы ожиданиям. Но где-то глубоко внутри, среди всех этих "неправильностей", таилась надежда. Надежда на то, что хоть что-то в её судьбе окажется по-настоящему правильным.

Что же ждало её дальше? Сможет ли Эмералд найти свой собственный путь, несмотря на все предначертанные ей роли? Или же ей предстоит переписать правила игры, доказав, что "неправильность" может быть силой, а не слабостью? Её история только начинается, и она обещает быть захватывающей.

Ваша Рина

Глава 17

Кристиан

Наутро за Кристианом и Грегори, как за самыми настоящими арестантами, пришли двое стражников. Интересно, можно ли отнести Кристиана к оптимистам, если он обрадовался тому, что Вивьен не позволили последовать за ним, «чтобы поддержать». Да уже только за это благодеяние можно поблагодарить Брокдера!

В кабинете заместителя директора, куда их привели, вчерашний разговор продолжился. За массивным столом сидела почти вся администрация школы. Все дружно хмурили брови и бормотали себе в бороды о «неподобающем поведении отпрысков столь приличных фамилий». Отпрыски, как и положено на выволочке, стояли, понуро повесив головы, и помалкивали. Что, собственно, от них и ожидалось.

О том, какое же выдать наказание, спорили долго, до хрипоты. Приводили различные пункты уставов и уложений школы и не только. Магистр Тиссон закопался совсем уж в замшелые законы, где нашёл ссылки, что за попытку разрушить устои организации нарушителям полагалась смертная казнь. Если судить по красным глазам, бедняга не спал всю ночь – рылся в пыльных свитках и манускриптах, разыскивая наказание пожёстче.

Когда пыл первоначальных дебатов немного успокоился, заместитель директора поинтересовался у сторонников смертной казни:

– И как вы объясните это семьям провинившихся? Между прочим, обе семьи – одни из основных попечителей школы D'Uorf. С соответствующими взносами. Что мы скажем их родителям? Что их дети взорвали Твердыню? Так крепость стоит на месте. Как все уже успели убедиться, на ней даже царапины нет. Скорее всего, уже и копоть со стен домовые отмыли. Жаль, конечно, стоило заставить заняться этим делом этих двух оболтусов, ну да что теперь. Вчера, сами знаете, было не до этого.

– Но как же так? – магистр Тиссон растерянно огляделся, – Если нет следов преступления, то как же наказывать? Ведь наказать как-то надо?

– Накажем обязательно. Чтобы другим неповадно было. И сделаем так, чтобы хотя бы на время разлучить эту излишне деятельную парочку. От учёбы вы отстраняетесь, это однозначно. Вопрос с исключением пока не решён. Вы, Палтус, – Брокдер ткнул пальцем в Грегори, – отправляетесь на нижние подвальные ярусы, там всегда нужны крепкие руки. Вы же, Донгер, – гном сделал вид, что задумался, – а вы отправляетесь в архив! Что-то мне вспомнилось, что прежнее наказание вы так и не отработали. Пока наказание назначается сроком на месяц. Дальше посмотрим. Возражения есть? – грозный взгляд охватил всех сразу.

Если возражения у кого-то и были, то они засохли на корню, спорить с таким Брокдером ни у кого смелости не хватило.

Отбывать наказание отправили сразу же, даже в столовую на обед не пустили. Сказали, что еду будут им приносить прямо на место отработки. Очень хотелось переброситься с другом несколькими словами, но парням этого не позволили. Каждого до места наказания сопровождала пара охранников оборотней.

***

Какой знакомый архив. Совсем недавно Кристиан был здесь с Алисой. Как бездарно он тогда потратил время. А в конце вообще напугал бедняжку своим видом. Сейчас он был здесь один. Что же хотел Брокдер добиться, закрывая его здесь? Явно не того, чтобы молодой здоровый лоб перебирал архивные папочки. Что‑то есть в этом архиве такого, что могло дать ответ на важные вопросы. Или хотя бы подсказку. Ведь не зря отправлял сюда уже второй раз.

Полки тянулись в бесконечность. Да если до каждой книги, свитка или манускрипта просто дотронуться рукой, потребуется не один год! Заглянуть в каждый? Не смешите, как говорится, бабушку. Это нереально. И всё же начинать с чего‑то нужно.

Кристиан пошёл вдоль стеллажей. Где может быть спрятана подсказка? В разделе фортификации? Древних Законах или римском праве? А может, в историческом? Артефакторике? Спросить бы у кого‑нибудь.

– Пип, ты здесь? Здесь есть кто‑нибудь? – как знал Кристиан, рядом запросто мог крутиться кто‑нибудь из тайного народца.

Тишина. Либо никого нет, либо не хотят отвечать. Эти записные вредители появляются только тогда, когда сами того захотят. Ну и ладно. Не стоило терять время.

Вряд ли он найдёт в разделе фортификации то, что было бы неизвестно гномам. Законы и римское право? Тоже полностью их поле. История? Очень даже может быть. И Кристиан направился в секцию с фолиантами, манускриптами и прочими носителями информации на историческую тему. С чего же начать? С падения дома атлантов?

Принять решения помешала загремевшая где‑то вдали посуда. Чуткий волчий нос уловил запах жареного мяса. Сразу же вспомнилось, что позавтракать им так и не дали. Отложив выбор чтения на потом, Кристиан пошёл на звук и запах.

Картина, открывшаяся ему спустя пару минут, была несколько сюрреалистичной. Прямо между рядами стеллажей с книгами стоял накрытый белой скатертью стол, на столе – аппетитно выглядящая даже издалека еда. Рядом – два стула, на одном из которых восседал не кто иной, как сам профессор Брокдер.

– Добрый день, – надо же было как‑то прервать неловкое молчание и начать разговор.

– Надеюсь, он будет добрее, чем вчерашний, – ответил гном и широким жестом пригласил присоединиться к нему за столом.

Упрашивать молодой организм не нужно было. При виде еды есть захотелось нестерпимо. Кристиан занял предложенное место.

Пока ели, серьёзных разговоров не вели. Не говорить же заместителю директора, что его аппетит вполне себе соответствует аппетиту молодого волка. Вряд ли он сочтёт это за комплимент. Поговорить о погоде? Честно говоря, дрянь погода в октябре. Ещё не подмёрзло, но уже всё намочило.

– Что думаешь обо всё этом? – профессор повёл рукой описывая окружность.

– Документы хранятся в надлежащем порядке.

– Донгер, тебя что, Палтус покусал и заразил своим дурацким чувством юмора?

– А что вы хотели? Чтобы я сам догадался, что мне нужно искать, где мне это нужно искать и, главное, зачем?

– Значит, всё понял, – удовлетворённо кивнул гном.

– Не дурак, – буркнул Кристиан, глянув исподлобья.

– Значит, не дурак, – Брокдер взял чайную чашку, что была не меньше полулитра объёмом, сделал большой глоток и удовлетворённо крякнул, – Хороший чай делают наши домовые.

Хочет поиграть в загадки? Что ж, можно и поиграть. Как там говорят? «Арестант спит – срок мотается?» Кристиан тоже взял чашку с чаем, показательно громко принюхался, отпил небольшой глоток и протянул:

– Да‑аа.

Первым не выдержал гном. Похоже, у него, в отличие от некоторых, были и другие дела.

– В общем так. Гнездо вы, как и планировалось, разворошили. Лазутчики доложили, что Иллиан засуетился. Помимо поисков Ключа, активнее занялся подрывной деятельностью. Да‑да, в буквальном смысле! Ведь участившиеся землетрясения – это его рук дело. Почти каждую ночь он подтачивает фундамент Твердыни грязной чужеродной магией. Мало того, это магия уходит вглубь, что и провоцирует землетрясения. Совсем голова протекла у полукровки. Не хочет понимать, чем это может грозить. Пока нам удаётся понемногу латать. Кстати, Палтуса отправили на помощь мастерам. Там не знания нужны, умных и рукастых мастеров и без него хватает, а магическая сила. Пусть поработает на благо alma mater, ему полезно.

– Я тоже могу! – подскочил Кристиан.

Брокдер поморщился, недовольный тем, что его перебили, жестом остановил высокий порыв. затем махнул рукой, чтобы оборотень сел, ибо общаться с тем, кто возвышается над тобой едва ли не в два раза, не очень удобно. Только после этого продолжил:

– Также нашим помощникам удалось отследить, что Иллиан отправил письмо твоему отцу. Что там написано, прочитать не смогли. Этот недоэльф, знаешь ли, тоже непрост. Ещё он напел в своей манере Вивьен фон Грау, что вы затеяли весь этот взрыв для того, чтобы вскрыть силу Твердыни и попробовать сбросить руну Porta. Так что в твоих же интересах скрываться от этой хищницы как можно дольше. Иначе можешь и не вырваться из её крепких зубок. Подозреваем, что на эту же тему было и письмо твоему отцу. Сам понимаешь, его мы к тебе не допустить не сможем. Как‑никак, один из главных попечителей школы. Всё, что можем, это задержать по нашим каналам. Панику на бирже устроить или ещё что‑нибудь в этом же духе. Займём его на месяцок. В общем, не твоя это забота. Твоя же…

Гном замолчал, как будто поперхнулся. Потом, поморщившись, будто от боли, глухо продолжил:

– Есть такие вещи, которые открываются только Истинным Атлантам. Или тем, кто с ними связан. Эти вещи есть во всём мире. Что это может быть? Старые книги. Огромные крепости или небольшие дверцы. Нужно только уметь искать.

– Я буду искать! Но что? Не Твердыню же. Она стоит на месте. Да и не получилось у меня её вскрыть, – про то, что сам видел, как туда заходила и выходила Алиса, говорить не стал. Это не его секрет.

– Не Твердыню. Это… – горло гнома перехватил нешуточный спазм, а на шее вздулись вены. Он тяжело задышал, хрипло хватая воздух.

Вот он, клятвенный запрет в действии. Слишком важна тайна, чтобы выдать её. Кристиан должен догадаться сам.

– Ох, что‑то совсем я стал сдавать, – совсем по‑старчески прокряхтел крепкий с виду гном, – Проводи старика до двери.

Что ж, если нужно, Кристиан проводит, и он пошёл следом за совсем не хилым гномом. Почему‑то в сторону, почти противоположную от единственного входа.

– Вот оно ведь как получается, – пробормотал Брокдер, постукивая ладонью по каменной стене в дальней части архива, где хранились стопы разобранных стеллажей, – Все могут соврать. Иллиан. Ты и твоя подружка. Я могу соврать. И только камень никогда не врёт! Кто‑то верит сладким голосам, кто‑то – только бумажкам, мы же, гномы, верим камню. Иногда, чтобы увидеть Истину, нужно смотреть не туда, куда смотрят все. И делать не то, что делают все. Как старый артефактор, открою тебе один секрет: есть вещи посильнее артефактов и рун. Ну ладно, пойду я. Заболтал ты меня совсем. Не провожай, сам найду дорогу!

Не сказав больше ни слова, заместитель директора ушёл.

***

Как же Кристиан не любил иносказаний! Да, не любил, и что? Хотел, чтобы знания принесли на золотом блюде? Брокдер сделал, что мог. Видно же было, как плохо ему было даже при малейших попытках обойти клятву. Сколько мог, разжевал. Дальше предстояло поработать самому. Чуть более часа назад собирался перелопатить весь архив, но найти информацию. Сейчас же место ограничили этим углом. Углом, в котором совсем нет ни книг, ни чего‑то подобного.

Пожалуй, пора привлечь на помощь внутреннего волка и его чутьё. Да, из‑за действия ограничивающей руны он не мог обернуться и всё тут разнюхать, но… возвращаемся к золотому блюду, которое никто не обязан перед вами выставлять.

Показалось или нет, что он стал сильнее после того мимолётного поцелуя у Твердыни? Что там Брокдер говорил про то, что есть вещи, которые открываются Истинным Атлантам или тем, кто связан с ними? Пришла пора проверить, насколько крепка связь с Алисой.

Кристиан приложил обе ладони к стене, по которой до этого хлопал гном и пожелал, чтобы она открылась. Были такие сокровищницы в их родовом замке, которые открывались на желание Старшего в роду. Кристиан далеко здесь не старший, но ему очень надо. Надо ради Алисы!

Камни начали исчезать. Просто исчезать! Нет, не так себя вели стены в их родовом замке. Ну да не Кристиану учить древних, как запечатывать свои секреты. Открыли – и на том спасибо.

После того, как исчез последний камень, взору открылась массивная металлическая дверь, густо исписанная древними рунами и знаками. И что делать дальше? Попробовать просто отворить? Зря надеялся, что дверь забыли или не сочли нужным закрыть. Она стояла монолитом. Вспомнилось, что совсем недавно перед ним стояла похожая проблема. Сейчас же задача была проще. Среди прочих рун и знаков был один хорошо знакомый. Знак Атлантов. Попытался нажать на него. Сначала пальцем, потом всей ладонью, потом поочерёдно давил на каждую его часть. Усмехнулся. Кровные замки открывались только с помощью крови. И опять пришлось пронзить кинжалом многострадальный указательный палец правой руки. На этот раз обвёл кровоточащим пальцем уже готовую руну. Дверь бесшумно отворилась. Шумный выдох приветствовал это действие.

– Получилось!

Внутри, как и ожидалось, был ещё один архив. Не библиотека, а именно архив. Не очень большой: шагов двадцать пять на тридцать. Здесь в основном хранились папки. Очень много папок с делами. Как же обстоятельные гномы любили документацию! Составляли документ по любому поводу. Тщательно его классифицировали и заносили в картотеку. Была в этом секретном архиве и такая. Её полки занимали едва ли не половину одной из стен. Пожалуй, стоило начать именно с неё.

И опять тот же вопрос: что искать? Тут тщательная классификация не могла помочь. Задайте правильный вопрос – и получите правильный ответ. Что может быть проще? Так как правильного вопроса не было, пришлось начать с левого нижнего угла.

До вечера успел бегло просмотреть одну полку, даже спина затекла. Как же кстати подоспел ужин. Его принёс совсем молоденький домовой.

– Ты мне не шали тут! – домовой погрозил пальцем.

– Да я как бы и не шалю, – если можно так сказать, ошалел от увиденного Кристиан. Всё же домовые показывались ещё реже, чем гоблины.

– А это что тут у тебя? Непорядок, – и маленький помощник поднял с пола довольно‑таки толстую аккуратно подшитую папку.

Если бы такая шлёпнулась с полки, это никак не прошло бы незамеченным. Но спорить с теми, от кого зависит куча бытовых мелочей, себе дороже.

– Извини, дружище. Я исправлюсь. Немного заработался и не заметил, как уронил.

Кристиан отвлёкся буквально на мгновение, чтобы найти место, где стояла папка и вернуть её туда. Когда повернулся, рядом никого не было. Чисто из любопытства открыл папку. Самая первая и самая старая бумага датировалась примерно пятидесятилетней давностью.

Самая верхняя и она же самая последняя по хронологии записка, была обозначена одиннадцать тысяч четыреста тридцатым годом. Короткая, всего на полстранички. Глаза сами побежали по строчкам. «Сегодня в последний раз видел Адель. Я её отпустил. Отпустил ради того, чтобы наш ещё нерождённый малыш выжил. Пришлось отдать ей Ключ. Наследнику он нужнее. Что это будет стоить мне самому? Это уже не так важно. Главное, в мире появится следующий Атлант. Брокдер обещал отправить Адель туда, где её и нашего малыша никогда не найдут. Заговорщикам не получить кровь Атлантов и Ключ. Я остаюсь. Остаюсь, чтобы дать малышу время родиться и вырасти. Завтра я окончательно поселяюсь в Парке и отдаю себя во власть фей и их жестокой магии. Только слившись разумом с Парком и его обитателями, я обрету возможность тайно остаться в Дуорфе и продолжать удерживать печать саркофага. Потеря разума? Без Ключа это случится быстро. Но разве это плата. Кровь Атлантов остаётся при мне, значит, даже в теле безумца, которым вскоре мне предстоит стать, я буду стоять на защите древнего наследия предков».

Обычный лист бумаги, вырванный из тетради. Слова написаны обычными чернилами. Но что написано! Вот они главные слова: кровь Атлантов, Ключ… и Брокдер. Брокдер всё знает. Знает, но, находясь под клятвой, не может рассказать. Того, кто взял это клятву, можно понять. Риск очень велик. Трудно даже представить, что же стояло тогда на кону. Автору записки ради выживания собственного ребёнка пришлось буквально отказаться от собственного разума. «Только слившись разумом с Парком и его обитателями, я обрету возможность остаться в Дуорфе и продолжать удерживать печать саркофага». Далеко не каждый способен на подобное. Потеря разума – это гораздо хуже, чем смерть. Но и цель на другой чаше весов достойная.

Кристиан несколько раз прочитал короткое послание. Для кого оно было? Для того самого нерождённого малыша, которого Брокдер вывез семнадцать лет назад? Уж точно не для Кристиана. Но он читает это. Читает, чтобы пересказать выросшему малышу? Малышке. Малышке, которой на сегодняшний день исполнилось шестнадцать. Малышке, в которой течёт кровь Атлантов и у которой есть Ключ. Кожу обдало одновременно жаром и холодом. Алиса. Именно она подходит под все эти критерии. Именно за ней охотится Иллиан.

Ужин был забыт. Кристиан с головой ушёл в чтение. Только начал с конца папки, вернее, с начала. Бумаги: документы, тексты и простые записки, подшивались именно так.

Первым шёл даже не документ, а ссылка на постановление Магического совета, изданное чуть более сорока двух лет назад. Кристиану очень хотелось прочитать все бумаги в папке, но он скрупулёзно отыскал по каталогу, где же может находиться это самое постановление, нашёл его на одной из полок и, продираясь сквозь словесные кружева бюрократического слога, выяснил главное: магии в мире становилось всё меньше и нужно было с этим что‑то делать. Далее шли такие же ссылки на постановления и указы. Реже – документы и записки, которые относились непосредственно к проблеме. И, финальное постановление, датированное одиннадцать тысяч четыреста седьмым годом. Если опять же, убрать всю словесную шелуху, то смысл был таким: кровь и магия Атлантов должны служить всему магическому миру.

Сорок лет назад. Именно тогда Твердыня Атлантов оказалась запечатанной.

Кристиан соскочил со стула, схватил чашку с подноса, оставленного домовым, выпил содержимое, не ощущая вкуса, посмотрел на вновь запечатанную входную дверь, на папку, опять на дверь и вернулся на место.

Ну да, вот оно – выраженное в официальной бумаге возмущение Магического Совета тем, что Амадей Атлант, директор школы D'Uorf, проигнорировав решение Совета, безответственно отнёсся к нуждам магического сообщества и скрылся в неизвестном направлении. Там же была подшита копия постановления Совета о его международном розыске. И, наверное для солидности, ещё одна такая же копия документа, на этот раз чисто человеческого: объявление его в розыск Интерполом.

Дальше большая часть бумаг была написана той же рукой, что и последняя записка. Рукой отца Алисы. Пусть и написано на отдельных листах, но очень уж было похоже на личный дневник. Дневник, который писался для кого‑то. Для Алисы? Как можно было понять из этих редких, но ёмких посланий, их автор скрывался в Дуорфе. Кому, как не Атланту, знать все тайные ходы и комнаты школы. В распоряжении Амадея был тайные закоулки школы и весь Парк фей. Двадцать два года бывший директор школы успешно противостоял попыткам Магического Совета проникнуть в запечатанную им Твердыню Атлантов. Но в четыреста двадцать девятом году он встретил будущую мать Алисы. Обычную студентку с толикой крови атлантов. Именно эта кровь позволила любопытной первокурснице продержаться несколько минут на опушке Парка. Пока феи принюхивались к ней и раздумывали, а не стоит ли проучить нарушительницу границ, к месту шумного сборища грозных стражниц успел подойти Амадей. Так они и познакомились.

Адель. Последняя любовь Амадея Атланта. Хрупкая, любознательная и такая загадочная. Именно она стала матерью ещё одного Атланта. Была ли та любовь обоюдной? Это навсегда останется тайной двоих. Она принесла плоды, и это главное.

Три долгих дня Кристиан читал и перечитывал бумаги в папке и те документы, ссылки на которые там нашёл. Маленький домовёнок приносил еду и силой заставлял Кристиана оторваться от чтения, чтобы он поел и поспал на диванчике, прятавшемся за одним из стеллажей.

Информация была невероятной. В неё трудно было поверить, но именно она связывала воедино все странности, происходившие в последнее время в Дуорфе. И не только в нём одном. И центральной фигурой этого глобального спектакля была Алиса.

Хотелось бежать и срочно что‑то делать. Остановил не голос разума и не то, что срок назначенной отработки ещё как бы не вышел. Остановило то, что запечатанная магически дверь банально не открылась. Даже Знак Атлантов не помог. И что это могло означать? Тот вариант, что от него хотели так изощрённо избавиться, Кристиан отмёл сразу. Его кормили, заботились об отдыхе. Значит, либо хотели спрятать от отца и Вивьен, либо хотели, чтобы он узнал что‑нибудь ещё. Либо и то, и другое сразу. Ну что ж, коли с ним так щедро поделились информацией, грех было не воспользоваться.

Закрытый сектор архива хранил не только подлинную историю школы, но и большую часть истории Магического совета. Всё же Амадей Атлант, а потом и его заместитель Брокдер были постоянными членами Магического совета, а значит, имели право и обязанность быть в курсе всех его решений. Как явных, выставленных напоказ, так и тайных, так сказать, «для внутреннего пользования».

И кто бы отказался от такой информации? Да тут назначенного Брокдером месяца отработок не хватит, чтобы со всем ознакомиться! Скрупулёзные гномы документировали всё.

И Кристиан читал. Сначала взялся за подлинные чертежи Твердыни и прилегающих территорий. Планы тайных ходов и вентиляционных систем. Отметил, что самым защищённым зданием, помимо Твердыни, были не административные корпуса, а невзрачное общежитие для нестабилизированных магов. Случайность? Что‑то много таких случайностей случается вокруг Алисы. Особо на чертежах было помечено место, где магистр Иллиан пытался пробиться к Древнему Злу. Даже что‑то вроде пародии на тёмный алтарь было помечено точкой. Это ж надо до такого дойти! Потомок светлых эльфов – и занялся тёмной магией! С его психикой точно не всё в порядке.

Даже информация о природе самого Древнего Зла имелась. Как оказалось, Древнее Зло – это не чудовище, которое можно проткнуть копьём или расстрелять из автомата. Это – нематериальное порождение первобытного Хаоса, которое распространялось как ментальная скверна. Оно питалось всем: обидами и радостями, любовью и жаждой мести. Завистью, восхищением и наслаждением. Древнему Злу не важен источник, ему важна сила чувства. А ещё оно питалось магией.

Что неприятно поразило Кристиана, нашлось в архиве и упоминание его фамилии. Вернее, имени и фамилии его отца. Оказалось, что Конрад Донгер, как член Магического совета, был плотно завязан во всех этих делах. Отец знал, что магистр Иллиан пытался добраться до Алтаря Твердыни! Мало того, заключил с полуэльфом тайное соглашение, что как только это случится, клан Донгеров получит эксклюзивный доступ к первородному Источнику Атлантов, чтобы на нём провести ритуал усиления крови клана. И свадьба с Вивьен – это не просто союз двоих, это политический союз кланов, планирующих руками магистра прибрать к своим рукам секреты и возможности Твердыни. Про то, что отцу было что‑либо известно о сокрытом под саркофагом Древнем Зле, в документах не было сказано ни слова. Впрочем, это не снимало с Конрада Донгера клеймо жестокого прагматика, использующего близких как разменные монеты на пути к достижению собственной цели.

Усилить кровь? Интересно, отец сам до такого додумался или его подвёл к этому решению хитрый манипулятор? Древнее Зло, что питалось чувствами, эмоциями и магией, с удовольствием сожрёт всё то, что оборотни ему предложат. Эмоций среди них всегда хватало. Глупая рыбка, спешащая к заброшенному для неё крючку, вот кем был в этой партии Конрад Донгер.

Из отчётов, которые шпионы, ой, разведчики‑гоблины приносили Брокдеру, стало понятно, как магистр Иллиан смог спокойно перемещаться ночами так, чтобы его не трогали ночные стражницы‑феи. Зелье, сотворённое из эманаций Древнего Зла. Вот оно что! Запах лилий – это не духИ – это и есть те самые эманации. Отныне Кристиан ненавидит лилии и всё, с ними связанное. Здесь же нашлась подсказка. Приторный запах лилий и, главное, его действие, способен перебить скромный эдельвейс, несущий истинный первородный аромат создателей. Стоит появиться этому запаху, и феи тут же осознают, что их обманывали. Участи обманщика в таком случае не позавидовать.

Тут же вспомнилась Алиса в Парке фей. В её руках был именно эдельвейс. Цветок Истинных Атлантов.

Последнее, по времени, но не по значимости из того, что прочитал Кристиан, это сведения, как устроена печать, и как нужно активировать Алтарь. Одновременно простой и очень сложный ритуал. И провести его должен один человек. Алиса.

***

– Ну что, Фирес, как там отступник?

– Всё так же, каждую ночь подпитывает своей кровью и силой Древнее Зло. Если его не остановить, в конце концов он добьётся своего и без Ключа.

– Это да. Пусть в нём всего половина крови древней расы, но это очень сильная половина.

– Ему бы ещё мозгов той расы добавить.

– Не помешало бы, тут ты прав. А как наши арестанты?

– Палтус трудится на нижних ярусах, с другими магами по возможности латает магические дыры. Донгер – обложился папками и читает день и ночь. С обоих со временем должен выйти толк.

– Вот и хорошо. Оба при деле.

Глава 18

Алиса

Дни после исчезновения Кристиана слились в одну серую пелену. Её уже не трогали выходки Вивьен и не веселили смешные проделки гоблинов. Даже вопли Брокдера научилась пропускать мимо ушей. Заходила в класс на его занятия и сразу занимала выделенный ей коврик, как послушная домашняя собачка. Ничему за это время не научилась? А ей и не нужно! Дотянет до сессии, завалит все экзамены и поедет домой. Даже магистр Иллиан перестал обращать на неё внимание. Кому нужна серая забитая мышь?

«Домой. Скоро я буду дома». Вот и все мысли, которые вертелись в голове. Нет, были, конечно, и мысли об исчезнувшем оборотне, вернее вопросы к нему. Но вопросы задать было некому, потому и гнала их с особой тщательностью, можно даже сказать, с остервенением. Но они всё равно возвращались. Ночью, когда не могла заснуть. Во время медитации. Просто на уроках. Да они вообще не хотели уходить!

Радовало в такой ситуации только одно: амулет, выданный Брокдером, надёжно гасил все вспышки энтропии. Не под его ли действием Алиса была такой спокойной и безразличной? Разве это важно. Всяко лучше химических транквилизаторов. Точно от него. Попробовала как‑то снять и тут же почувствовала, как забурлил источник. Вот и польза от ежедневных медитаций у Брокдера появилась: Алиса без особых усилий обнаруживала свой магический источник. Даже привыкла к нему. Наверное, будет жаль, если его заблокируют.

На улице ощутимо похолодало. Но это не повод прекратить прогулки. На пустынных дорожках возле Парка фей так хорошо думается и вспоминается. Вспоминался безумный старик и его странные слова. Как она вышла на опушку Парка фей. Как Кристиан, сжав зубы от боли, доставляемой ему руной, стоял с нелепым шестом в руках. Как он хотел защитить её от фей. Как они смеялись своим серебряным смехом. Вот и сейчас слышен перезвон серебряных колокольчиков. Зовут? Можно и пойти к ним. Милые создания.

– Ты опять пришла? Ох, извини, я тебя напугал, – перед ней опять стоял тот садовник. – Сколько на тебе украшений. Этот, – он указал на место, где под одеждой прятался кулон, – гасит тебя и твою магию. Но не снимай! Не вздумай снимать! – он даже притопнул ногой в прохудившемся ботинке. – Этот… – старик коснулся перстня и на миг замер. Его взгляд просветлел и обрёл осмысленность, плечи расправились.

– Ключ… – даже голос стал другим, – Это Ключ. Значит, Брокдеру удалось спрятать Адель. Сберегла. Ты выросла, моя девочка. Выросла и пришла ко мне, чтобы…

Он резко прервался и огляделся. Феи, кружившие неподалёку, попрятались по ближайшим кустам. Серебристые колокольчики смолки. Здесь и сейчас происходило что‑то важное. Алисе казалось, что ещё совсем немного, и она поймёт, что.

– Вы кто?

– Времени нет. Скоро ты всё узнаешь сама, – быстро заговорил он, лихорадочно всматриваясь сквозь голые ветви дубов на шпили и башни школы. – Скоро магия фей заберёт меня обратно. Слушай. Слушай и запоминай! – он опять указал свободной рукой на то место, где прятался кулон. – Этот камень не снимай ни в коем случае! Он держит плотину твоей силы. Да, гасит твою силу, но и тебя не видит отступник! Сними его, когда придёт твой час. Но знай: печать на саркофаге Древнего Зла почти разрушена. Тебе придётся вновь восстановить её. И помни: Зло жрёт любые чувства! Если ты подойдёшь к Алтарю в гневе, Зло победит. Если позволишь страху коснуться твоего сердца – Тьма сожрёт твоё слово! Верь тому, кто связал с тобой судьбу! Он поможет.

Рука, прикасавшаяся к перстню, безвольно опустилась. Взгляд вновь затуманился. Старик с удивлением посмотрел на Алису, как будто увидел только что.

– Скоро рассвет, – неуверенно произнёс он. – Лилии завянут, эдельвейс рассветёт.

Словно ниоткуда в его руке появился цветок эдельвейса. Безумный садовник силой вручил его Алисе и быстро скрылся в глубине притихшего парка, оставив после себя цветок и запах той самой предвечной свежести.

В груди, в такт ударам сердца встревоженно бился магический источник.

***

Алиса многое не поняла из слов старика. Но запомнила всё. Почему‑то показалось, что говорил он вовсе не безумные вещи. Особенно тогда, когда держал её за руку. Или за перстень? Как он его назвал? Ключ? Даже не нужно особо напрягаться, чтобы понять, что‑то нужно открыть – или закрыть? – этим ключом.

Можно уходить. Осенью темнело быстро. Не стоит лишний раз испытывать терпение фей. Что‑то они встревожены.

Под ногами шуршали золотистые сухие листья – погода радовала последними сухими деньками. Как же хотелось с кем‑нибудь посоветоваться! И даже был такой человек на примете. Ну, может, и не совсем человек, но он не предаст. Не посмеётся. Поможет. Но его рядом нет. Вспоминает ли он Алису? Думает ли о ней? И если думает, то что?

Впереди кто‑то осторожно кашлянул, привлекая внимание. Алиса вскинула глаза. В сгущающихся весенних сумерках виднелась мужская фигура. Едва успокоившееся сердце забилось с новой силой.

– Кристиан! – ноги сами понесли вперёд.

– Я не он, малышка. Извини, – из тени под свет фонаря вышел Грегори.

Оборотень выглядел уставшим. Даже одежда казалась припылённой, без его обычного лоска.

– Грегори? Что ты здесь делаешь? А где Кристиан? Как он? – Алиса боялась, что и блондин исчезнет, потому старалась задать все вопросы сразу. Немного придя в себя, решила проявить вежливость: – Как ты? Выглядишь измождённым. Гномы на тебе ездили в своих шахтах?

– Можно сказать и так, – без своей обычной улыбки признался блондин и предложил Алисе руку, чтобы она могла на неё опереться. – Эта участившаяся дрожь земли. Зло рвётся наружу. Гномы латают физические трещины возле Саркофага, а посвящённые в тайну маги, в том числе и я, закрываем их на магическом плане.

В тайну? Сказал так, как будто Алиса тоже принадлежит к посвящённым. Да, что‑то такое ей совсем недавно говорил безумный садовник. Что‑то периодически лепетал в своей дурашливой манере Пип, даже Меланья что‑то говорила. Если все говорят об одном и том же, может в этом есть какой‑то смысл?

– Я… Мне сегодня рассказали про разрушение какого‑то Саркофага. Правда, я не всё поняла. Кто это делает? Зачем?

– Ты не поверишь. За всем этим стоит любимчик всех женщин школы магистр Иллиан. Именно он хочет взломать Саркофаг и выпустить в мир Древнее Зло. Он ночами рушит барьер, а мы с гномами его латаем. Так и живём.

– Я могу помочь? – а что ещё она могла сказать. «Древнее Зло». Даже звучит как‑то устрашающе. Такое нельзя выпускать.

– Можешь. И обязательно поможешь. Твоё время ещё придёт. Лучше расскажи, как ты сама?

Опять эти загадки. Как они уже надоели! Как ловко постарался уйти от вопроса, задав свой. И что отвечать? Что всё нормально? Что Вивьен совсем не достаёт? Что совсем не боится той дрожи земли, что стала уже почти привычной? Что скучает? Очень‑очень скучает без Кристиана.

– Всё нормально, – ровно ответила она, – хожу на занятия. Вот, гуляю. Не то, что ты. Тебя даже жаль. Пока ты выкладываешься до истощения, некоторые сидят себе в библиотеке, книжки почитывают. К свадьбе готовятся. Вивьен уже все уши прожужжала, как же это всё будет великолепно.

Грегори резко остановился. Его глаза сощурились. Кажется, даже клыки выступили.

– Не надо так говорить! Кристиана закрыли наглухо в архиве ради его же безопасности. Именно для того, чтобы его отец и Вивьен не могли достать. Думаешь, легко волку сидеть в четырёх стенах без неба и ветра? Думаешь, он сам выбрал это заточение? А знаешь, ради кого это всё было затеяно? Ради тебя, кнопка. Да он бы не только в архив… Эх ты! Тебя только и оправдывает то, что тебе тоже тяжело без него!

– Откуда ты знаешь! – обиженно буркнула Алиса.

Опять загадки. Не пора ли требовать на них ответы? Уже хотела набрала в грудь воздуха, чтобы выдать гневную тираду, что вовсе ей неинтересна их волчья возня, но Грегори, словно не заметив её порыва, продолжил:

– Завтра в школу прибывает Донгер‑старший. С ним будут шаманы оборотней. На завтра же назначен ритуал принудительного запечатления с Вивьен. Будто бы по этому торжественному случаю сюда явится представительная делегация от Магического Совета. У нас даже есть догадки, зачем здесь собирается вся эта свора.

Услышала Алиса только одно.

– Запечатление? Оно всё же состоится? Но как же так?

– Это они строят такие планы, – зло усмехнулся Грегори, – Кристиан скорее вызовет отца на поединок и перегрызёт ему горло, чем пойдёт на этот ритуал.

– А как же его руна?

– Одна маленькая человечка давно нейтрализовала её. Но об этом – никому! Ни про то, кто эта человечка, ни про то, что руна как бы уже и не руна, – и блондин в своей обычной манере нажал пальцем на кончик носа Алисы. Алиса, конечно, клацнула зубами, но где ей угнаться за шустрым оборотнем. – Кстати, мы почти на месте.

– Где? – Алиса растерянно огляделась.

За разговором совсем не следила, куда шли. Редкость для Дуорфа, но здесь совсем не было фонарей. Только одинокая любопытная луна осторожно выглядывала из-за своих штор‑облаков. Из густой тени между какими‑то строениями бесшумно, совершенно по‑волчьи, выступила высокая мужская фигура. Сердце замерло вместе с Алисой. Горло перехватило, не получалось издать ни звука. Смазанным движением Кристиан оказался рядом. Сильные руки рванули её на себя.

– Алиса! Маленькая моя. Хорошая моя. Единственная! – Кристиан шептал ещё какие‑то глупости, а Алиса просто млела от его голоса и от его близости.

Как уютно оказаться в коконе его рук. Наверное, такое же ощущение испытывают младенцы на руках у матери. Все гневные слова, которые готовила долгими бессонными ночами, исчезли в одночасье.

– Ты пришёл. Я скучала.

– А я как скучал. Если бы в том месте, где меня заперли, была луна, я бы только и делал, что выл на неё.

Никто не заметил, как в темноте исчез Грегори.

Алиса отстранилась. Совсем чуть‑чуть. Только для того, чтобы размахнуться и ударить по крепкой груди кулачком.

– Я же с ума сходила!

– Прости‑прости‑прости! Я заслужил, но всё равно прости!

И как на такого обижаться? Тем более, когда он перехватил кулачок, осторожно, по пальчику разжал его и поцеловал прямо в центр ладони. Все прошлые прегрешения и часть будущих тут же были прощены.

– Алиса, послушай меня. Я очень хочу, чтобы у нас впереди была вечность. Но именно сейчас этой самой вечности в нашем распоряжении нет. У нас даже нескольких часов нет. Завтра утром в школу прибудет мой отец и с ним целая свора магов и шаманов.

– Значит, это правда, – Алиса напряглась и, насколько позволили крепкие мужские руки, отстранилась.

– То, что они приедут – истинная правда, – Кристиан не позволил вырваться, а то ведь могла и убежать его обидчивая пара, – Но они приехали не только ради ритуала, вернее, и ради него тоже. Но главная их цель – вскрыть Твердыню. Глупцы, они думают, что сделают это руками Иллиана, а потом просто отодвинут его в сторону. Он же просто использует их, их силу. Они все послужат кормом вырвавшемуся Древнему Злу! Послушай меня. Ведь это касается и тебя. Тебя в первую очередь. Я не просто так просидел в закрытом архиве этот месяц. Я изучал документы. Читал о том, что Брокдер и его помощники не могли рассказать, так как находятся под магической клятвой. Потому он и определил меня туда, добившись сразу двух целей. Спрятал меня от отца, чтобы тот не начал действовать раньше времени. И рассказал мне всё, при этом сам не сказал ни слова. На мне клятвы нет. Поэтому я вкратце перескажу всё тебе.

На улице похолодало. И вовсе не ради объятий Кристиана Алиса позволила ему стянуть полы его куртки за своей спиной, тем самым крепко прижав к себе. Холодно же! Ну и… хорошо тут. Если приложить ухо к груди, можно слышать, как бьётся его большое сердце. Это из‑за её присутствия оно стучит так быстро?

– Расскажи. Мне сегодня все что‑то рассказывают.

– Не буду вдаваться совсем уж в седую древность, иначе никогда не закончу. Главные события начались сорок лет назад. Как ты уже знаешь, после исчезновения Атлантов магия в нашем мире неуклонно угасает. И вот не самая чистоплотная коалиция в Магическом совете решила, что Последний Атлант должен поделиться тем, что удалось сохранить. Похоже, кто-то искусно подвёл их к мысли, что именно Атланты скрывают магию. И у нас даже есть подозрения – кто. А потому нужно заставить этого самого Атланта поставить на службу Магическому совету. Какими же мелкими кажутся их желания и амбиции по сравнению с тем, что задумал истинный злодей. Магистр Иллиан. Да‑да, именно он! Оплёл своими сладкими лживыми речами в общем‑то недоверчивых магов из Совета, заставил их поверить, что, принудив Атланта служить им во благо, они достигнут всех своих целей. Каждому шептал своё. Моему отцу, к примеру, ни много ни мало обещал отдать в пользование Алтарь Атлантов. Другим – другое. Не будем на этом останавливаться. Главное, он всем лгал и преследовал только свои интересы. Его целью было вскрыть купол над Саркофагом запечатанного под Твердыней Древнего Зла. Про это он не сказал никому. Это выведали, кто бы ты думала? Гоблины! Да‑да, юркие и вездесущие гоблины. Именно они устроили тотальную слежку за магистром. Они следили за каждым его шагом.

– И, что, все в Магическом совете ему поверили? – Алиса приподняла лицо и была осторожно поцелована в лоб.

– Не все. Брокдер не поверил. Мало того, он помог Амадею Атланту – на то время директору школы Дуорф и хранителю Алтаря Атлантов – запечатать Твердыню и скрыться.

– И он сейчас где‑то скитается? – можно опять поднять лицо, получить поцелуй уже в носик и, глупо улыбаясь, опять уткнуться в пахнущую грозовым озоном рубашку. Глупо и смешно, но эта нехитрая игра нравилась обоим.

– Нет. Мы подходим к самому важному, – Кристиан был серьёзен, – Амадей Атлант скрывался на территории школы. Всё же это – его родные стены, и без его на то желания, его ни за что здесь не найти. Так прошло двадцать три года. Он успешно противостоял Иллиану и всем потугам Магического совета вскрыть Твердыню, но двадцать три года спустя на опушке Парка фей он встретил девушку. Студентку с толикой крови атлантов. Они полюбили друг друга. У них должен был родиться ребёнок. Но магистр Иллиан тщательно отслеживал все проявления крови Атлантов. Ребёнок Атлант, пусть и нерождённый, мог привлечь внимание отступника. И тогда было решено увезти Адель – так звали девушку – из школы. Увезти далеко, так, чтобы никто не мог её обнаружить. Так же Амадей отдал Адель перстень, который глушил поисковую магию и долгое время помогал скрываться ему самому. Кроме нейтрализатора поиска у перстня была ещё одна функция: древний артефакт Атлантов помогал ребёнку развиваться правильно. Контролировал все всплески своенравной древней крови.

Алиса начинала понимать, о ком может идти речь. Хотелось кричать: «Нет, нет и нет! Этого не может быть!» Но поднимать лицо было страшно. В глазах Кристиана она прочла бы то, о чём уже почти догадалась. Лучше подождать, пока расскажет сам.

– Брокдер вывез беременную Адель, дал ей достаточно денег, чтобы она устроилась и жила безбедно, даже мужчину нашёл, за которого та впоследствии вышла замуж.

– А как же сам Амадей без перстня? Его нашли? – едва слышно прошептала Алиса, но Кристиан услышал.

– Чтобы его не нашли, ему пришлось спрятаться в единственном месте, куда не могли добраться ни сам Иллиан, ни его поисковая магия.

– И платой за сокрытие стало безумие?

– Да. Магия фей такова, что без защиты перстня те, кто долго пробудет в их Парке, лишаются разума. Вернее, как бы сливается разумом с ними.

– Папа. Он пожертвовал своим разумом ради меня!

– Это так, – Кристиан не стал смягчать факты. – И мы должны сделать так, чтобы его жертва не была напрасной. Ты всё правильно поняла. Твоя настоящая фамилия – Атлант.

– Что. Я. Должна. Сделать, – Алиса даже отошла на шаг, чтобы её слова звучали весомее.

– Тебе предстоит самое ответственное. В тот самый момент, когда все соберутся в Главном Зале, чтобы посмотреть на цирк под названием «Запечатление непокорного волка», ты должна снять амулет, который тебе дал Брокдер, только потом зайти в Твердыню Атлантов, и вставить перстень‑Ключ в выемку на Алтаре.

– Так просто?

– Нет, такие дела так просто не делаются. Древнее Зло питается эмоциями. Любыми. Гнев и радость. Страх. Любопытство. Ему годится всё. Ты должна оставить все эмоции за порогом Твердыни и только в таком холодном состоянии идти к Алтарю.

– А так вообще возможно? – Алиса подняла голову и доверчиво посмотрела в глубокие омуты глаз, что жадно смотрели на неё.

– Для Атланта? Для Атланта нет ничего невозможного, – ободряюще улыбнулся Кристиан и стал медленно, как будто давал время отстраниться, склонять голову.

Очень медленно. И что он тянет?! Алиса, жёстко ухватив его за волосы, сама притянула его к себе. И волк сорвался. В этот сумасшедший поцелуй была вложена вся его любовь, вся тоска разлуки. Вся надежда. Отстранился только когда в груди совсем закончился воздух. Положил руку на грудь, туда, где была руна, и победно улыбнулся.

– Волк свободен!

Спрашивать, уж не для полной ли нейтрализации руны и освобождения волка был этот поцелуй, не стала. Этого поцелуя так долго ждали и жаждали они оба. И хорошо было бы продолжить.

– Я бы хотел так стоять всю ночь, но меня, наверное, уже ищут. Я сбежал от Брокдера и стражи.

– Сбежал?!

– Ага, – шальная улыбка и ещё один поцелуй, на этот раз более спокойный были подтверждением его словам, – мне пора. Ты отпустишь?

Отпускать не хотелось, но ему действительно нужно идти. Завтра будет тяжёлый день.

***

– Она всё знает. Он рассказал.

– Всё знает. Надеюсь, у неё всё получится, – профессор Брокдер встал со стула и подошёл к тёмному окну, – Хотелось бы сделать всё самим, не впутывать во всё это хрупкую нежную девочку, но на сегодняшний день в мире нет никого сильнее её.

Глава 19

6:50 утра. Кристиан

В главном ритуальном зале школы D'Uorf было душно. Густой дым от сжигаемых шаманами едких трав и благовоний вальяжно клубился под тёмным каменным куполом. Всё было готово к началу действа. Его непосредственные участники – будущие жених и невеста – в ритуальных одеждах оборотней. Приглашённые женщины – в строгих платьях, мужчины – в тёмных смокингах. Шаманы – в понятном только им самим тряпье и с жутковатыми ожерельями на шеях. И только магистр Иллиан был весь в белом.

Первым этапом предстояло освободить Кристиана от прошлой нелепой привязанности, потому Вивьен была полностью сокрыта плотной газовой тканью, что означало, что её как бы здесь нет. По традиции обряд разрыва тяготивших связей должен был проходить в кругу семьи, но фон Грау – родичи Вивьен – настояли на открытом проведении ритуала. Не доверяли Донгерам, слишком уж хорошо глава рода фон Грау знал Донгера‑старшего, а его доченька – младшего. Мнения шаманов – это таинство рода! – как и мнение Кристиана – да пошли вы все! – учитывать не стали.

В зале стихали последние перешёптывания. Гости заняли отведённые места и готовы были внимать. Нетерпеливо водила плечиком под своей вуалью Вивьен. Магистр Иллиан, в числе прочих свидетелей от Магического совета, торжественно замер в тени одной из колонн. Его лучезарная улыбка могла ввести в заблуждение кого угодно, даже чутких оборотней. Пусть думают, что хотят. Его многолетняя интрига, дело всей его жизни, подходила к победному концу. Совсем скоро эта толпа магически сильный овец, мнящих себя волками, послужит благому делу. Их сила поможет освободиться Хозяину, а тот достойно вознаградит своего верного помощника. Осталось только активировать заготовку с приготовленным зельем, после, когда оно сработает, послать энергию этого стада в заранее расставленные накопители и… нужно бы поумерить улыбку, очень уж она широкая. Всё же невеста в этом балагане не он. Пол под ногами тревожно вздрогнул. Хозяин не хотел ждать и рвался наружу. На эту дрожь никто не обратил внимание, все уже привыкли.

Конрад Донгер величественно кивнул, давая знак шаманам, что можно начинать. Отец Кристиана был спокоен: артефакт главы рода, сокрытый на его груди под рубашкой, мерно пульсировал, подтверждая полный контроль над всеми членами рода и особенно над руной, что горела на груди сына. Судя по измождённому виду отпрыска, тот боролся до последнего, и ему сейчас было очень больно. Ничего, потерпеть осталось совсем немного, и непокорный наследник обретёт долгожданное счастье, а род – небывалую силу.

Три шамана завели заунывную песнь и, тряхнув своими засаленными бубнами, пошли вокруг Кристиана, поставленного на колени возле переносного алтаря. Четвёртый, самый главный из них, достал из складок своей хламиды ритуальный обсидиановый нож и капнул на него маслянистого тёмного зелья из каменного фиала. Зелье, как и положено образцовой масляной субстанции, стекло с поверхности ножа, тяжёлыми каплями упав на пол. Те, что кружили вокруг жертвы, на миг споткнулись. Похоже, что‑то пошло не по плану. Их главный, недовольно нахмурив брови, опять повторил свои действия с ножом. Всё повторилось вновь. Тогда он растерянно глянул на Донгера‑старшего. Тому ничего не нужно было объяснять. Духи отказывались принимать жертву. Если нож не впитает жертвенное масло в третий раз, ритуал нужно будет переносить или отменять. Наверное, руна всё же мешала. Всё же подобные манипуляции следовало проводить при добровольном согласии подвергаемого ритуалу субъекта.

Пока глава рода и шаман о чём‑то совещались, Грегори дёрнули за штанину. Внизу стоял Пип. Гоблин кивнул головой на выход, намекая, что тому стоит выйти. Вообще‑то блондину была заготовлена совсем другая роль в этом спектакле, но если позвали, это означало, что случилось нечто, что требовало его присутствия в другом месте. Такой вариант тоже обговаривался на затянувшемся почти на всю ночь совещании. Что ж, придётся импровизировать, это у Грегори всегда получалось хорошо.

По итогам короткого совещания главный шаман встал в круг, а один из трёх занял его место. Каждый достал из недр своих одеяний нужный инвентарь. Бубны были подняты вверх, можно было продолжать.

***

6:50 утра. Алиса

Во дворе школы было непривычно тихо. Участники намечающегося спектакля и почётные гости уже заняли места в ритуальном зале. Тем же, кого не пригласили, милостиво позволили посмотреть на это таинство на большом магэкране, ради такого случая специально установленном в большом обеденном зале. Мало кто захотел пропустить такое зрелище. Возможно, только одна Алиса и шла по мелко вибрирующей брусчатке опустевшего двора. Странная тишина. Напряжённая. Не такая, как во время уроков. И не такая, как ночью. Ну и что! Тишина – это не рёв волн, камнепада или другой опасности! Алиса – Атлант! Она у себя дома. А дома нечего бояться.

Уже подходя к Твердыне, услышала знакомое жужжание. Феи покинули свои владения после шести утра, когда их время закончилось? Феи – создания Атлантов, её предков, и не Атланту их бояться!

Алиса не боится. Не гневается. Ни о чём и ни о ком не жалеет. Её тут вообще нет! Так она дошла до дверей Твердыни. Прошлый раз сквозь ворота провёл Пип. Сейчас же рядом не было никого. Это только её бой.

Или не только её? Издалека, от самой кромки Парка фей, донёсся отчаянный крик. Папа. Что же он там делал? Безумный садовник размахивал руками, совершая замысловатые пассы. Разозлённые феи опасно кружили возле него. Он же… Он же ничего не понимает! Зачем привлекать к себе внимание разъярённых созданий? Алиса дёрнулась, чтобы бежать его спасать. Но у неё есть дело. Дело, которое важнее не только её отца и её самой, но и важнее всего на свете. Времени, чтобы отправиться на помощь несчастному безумцу, просто нет.

Алиса положила руку на грудь. Туда, где покоился выданный Брокдером артефакт.

Как там говорил Кристиан? Снять амулет и открыть Твердыню. И правда, что может быть сложного. Ещё тёплый камушек аккуратно лёг на холодный гранит. И сразу же, почувствовав близость Места Силы Атлантов, её собственный магический источник, до последнего момента заглушённый гномьим амулетом, бурно вскипел первозданной мощью. Радость, чувство всемогущества – тоже прочь. Ничего этого нет. Есть только работа, которую очень нужно сделать. Встревоженные феи, до этого опасно кружившие рядом, почувствовав первозданную силу Создателей, мигом утратили свой боевой запал. Они сделали круг почёта вокруг девушки и умчались. Хотелось бы верить, что в свой Парк. Другим разумным могло не повезти так, как Алисе.

Хватит оттягивать время. От синхронности действий зависит многое. Алиса глянула на механические часы, выданные Брокдером. Без двух минут семь.

***

6:58 утра. Грегори. Ритуальный зал

– А! Что, не получается? – немного заплетающимся языком громко вопросил Грегори и шагнул вперёд. – А я зна‑аю почему! Я и Вивьен давно любим друг друга! Все эти жуткие дни каторги я жил только ради неё. Ради её прекрасных глаз, белозубой улыбки, милого носика и чувственных губ! Вивьен, скажи им, что это так! Скажи, как ты мне тайно приносила в те жуткие подземелья котлеты, как ты говорила мне, что ни за что от меня не откажешься! Кристиан из рода Донгер! Я требую боя! Боя за самку. Немедленно! Я требую древнего права Альфа‑дуэли!

– Что за чушь он городит? – больше у себя, нежели у окружающих спросил Донгер‑старший.

– А, испугались?! Именно для этого ты спрятал своего сынка под руной Porta, Верховный Альфа? Боишься, что ему бросят вызов? Нет? Так освободи его на время боя, и я докажу, кто здесь настоящий Альфа!

Грегори обвёл зал полубезумным взглядом, отметил растерянность на лице Вивьен, жадно внимающей все перипетии разгорающегося скандала из‑под своей вуали. Не ускользнуло от него и то, как поморщился магистр Иллиан, похоже, ему не нравилось, как пошёл отредактированный лично им самим спектакль. По одному только взгляду можно было прочитать всё, что он думал о умственных способностях и обычаях «неотёсанных оборотней».

– Да он же просто пьян! – наконец отошёл от шока Донгер‑старший и приказал охране: – Выкинуть его из зала!

Послушные главе клана охранники‑оборотни с готовностью выполнили его приказ: не часто им приходилось безнаказанно выкидывать откуда‑нибудь членов Высших родов.

Приглашённые гости не очень старательно скрывали улыбки: кто понимающие, а кто и ехидные. Магистр Иллиан недовольно поглядывал на часы. Эти оборотни способны устроить балаган из любого действа. Только бы гоблины к ним не подтянулись! Против этого стихийного бедствия уже ничего не поможет.

Смешки, шорохи и перешёптывания постепенно стихали. Шаман, которому был доверен основной обряд, переводил взгляд со своего старшего товарища на главу клана и обратно. Получив едва уловимый знак начинать, он открыл фиал с катализатором.

– Вивьен! – громко раздалось в зале, – Это правда? Правда, что ты носила ему котлеты и говорила ему, что ни за что не откажешься?! Скажи, в то время, когда я был заперт в пыльном архиве на хлебе и воде, ты хоть раз вспомнила обо мне? Почему он?!

Вивьен растерянно смотрела на отца. Ведь по регламенту её здесь как бы не было. Именно по его настоянию в таинство обряда рода Донгер внесли эти изменения. Только с условием, что она не только не пикнет, но и лишний раз не посмеет пошевелиться, ей было позволено присутствовать на первой части ритуала, в которой её жениха освобождали от прежней нелепой привязанности. Если бы не этот жёсткий запрет, она бы сказала. Она бы такое сказала этим двум лгунам! Ничего‑ничего, они ещё ответят за всё. Дайте только появиться на её запястье брачной метке, и тогда её муженёк узнает, какой может быть обиженная волчица.

– Замолчи, сын! – Конрад Донгер уже не пытался делать вид, что всё идёт по плану. – Пока в этом клане я Альфа, все будут подчиняться мне! Этому браку быть. Я так сказал! Начинайте!

Присутствующие в зале оборотни непроизвольно втянули головы в плечи. Слово Альфы докатилось до каждого. И только его непокорный сын высоко поднял голову и глянул прямо в глаза. Волк смотрит в глаза другому волку только в одном случае: когда собирается бросить ему вызов. Донгер‑старший брезгливо поморщился, демонстративно достал амулет контроля и сжал его.

***

6:58 Алиса

Чтобы было удобнее, Алиса перевернула перстень щитком с выгравированным знаком Атлантов вовнутрь ладони. Так и приложила руку к двери. Постояла немного, словно набиралась смелости, и чётко произнесла:

– Modus!

Что на древнем означало «Порядок». Дверь тихо дрогнула. Или это опять дрожь земли?

И как открывать такую махину? Да в этих створках веса, как в полусотне Алис, вместе взятых! Даже если замок открылся, ей не удастся их отворить. Просто не хватит сил.

Створки открылись сами. Словно обозначая это событие, по всей школе раздался Звук невидимого колокола, он прокатился по всем закоулкам школы D'Uorf, проникая и в Твердыню, и в Ритуальный зал, и в Парк фей, и в самые дальние технические помещения рукастых гномов. Теперь уж точно все поняли: случилось что‑то экстраординарное.

Медлить нельзя. Нужно заходить. Стоило сделать несколько шагов, как двери бесшумно захлопнулись. Вот теперь можно с уверенностью сказать, что осталась совсем одна.

Алиса огляделась. В её первое посещение этот зал встретил её золотистыми искорками света и живой малахитовой зеленью прожилок на стенах, которые дружно откликнулись на прикосновение её ладони. Сейчас же искорки исчезли. Всё вокруг замерло в напряжённом ожидании. Мраморные исполины, что всё так же подпирали стены, уже не казались музейными экспонатами, с любопытством наблюдающими за посетителями. Предки‑Атланты смотрели на неё с суровым ожиданием. Они ждали, но не торопили. Даже камень понимал, что спешить – не время и не место. Страха нет, неуверенности нет. Есть только этот зал, Алтарь в его центре и Ключ, который должен быть поставлен на место. Сейчас Алиса – ещё один Атлант без эмоций и желаний.

Она медленно пошла к Алтарю. Странно, в этом напряжённо замершем зале даже проказливое эхо не смело повторять звук её шагов. И только где‑то глубоко внизу ворочалось что‑то злое и ещё более древнее, нежели этот зал. Разве только сам Алтарь мог померяться с ним своим возрастом. Алтарь, который рассыплется на тысячи злых осколков, если то, что заковано в саркофаге под ним, прорвётся наружу.

«Зло жрёт любые чувства! Если ты подойдёшь к Алтарю в гневе, Зло победит. Если позволишь страху коснуться твоего сердца – Тьма сожрёт твоё Слово!», – так сказал папа. Даже из темницы Парка фей он помогал и поддерживал.

Как же пригодились сейчас те долгие часы медитаций, что она провела на коврике в кабинете профессора Брокдера! Именно там она научилась уходить в себя, в самую глубину источника, и ни о чём не думать.

Алиса прикрыла глаза, изгоняя из головы остатки мыслей. Пусть дальше её ведут не зрение и рассудок, а Ключ, который должен встать на место.

Она не шла, она как будто плыла над полом. После, когда это всё закончится, так и не сможет достоверно вспомнить всех своих действий. Как оказалась возле Алтаря. Как слегка поклонилась статуе Последнего Атланта. Как рука с пульсирующим перстнем сама поднялась и уверенно легла на Алтарь.

– Modus! – во второй раз было произнесено имя Порядка.

Давно стены Твердыни не слышали Истинного Слова. Короткий вибрирующий звук по‑хозяйски прокатился по залу, словно возвращая его к жизни. Но на этом не затих. Во второй раз он звоном огромного гонга достиг всех закоулков школы D'Uorf.

Показалось или нет, что встрепенулись каменные Атланты? Побежали по стенам уже знакомые отблески. Вернулось эхо, многократно отражая Слово: «Modus! Modus! Modus!»

Когда его отголоски стихли высоко под сводами зала, из Алтаря, прямо из‑под ладони Алисы, взвился вверх ослепительный столб чистого света. Взвился, чтобы, ударившись в золото купола, отразиться от него и всей своей светлой мощью устремиться вниз, озаряя сиянием Истины зал и всего, что в нём было. Как ни странно, достигнув плит пола, свет не разбился на мелких зайчиков, не исчез. Он ушёл дальше, туда, где в агонии бился его вечный антагонист – слуга Хаоса, на сегодняшний день носящий имя Древнее Зло.

Исчез затхлый запах давно запечатанного помещения, заполнив зал ледяным ароматом свежего эдельвейса.

Земная твердь заворочалась в последний раз, готовясь намертво запечатать древний саркофаг и его разъярённого пленника.

Зал накрыла абсолютная тишина. Тихая. Спокойная. Умиротворяющая. Каменные плечи мраморных предков‑Атлантов расправились. На Алтаре ровным светом сияла сама Истина. Та истина, которая не требовала объяснений и доказательств. Она просто была.

Алиса подняла взгляд. На главной статуе гасли последние отблески бушевавшего здесь совсем недавно света. Величественные очертания Последнего Атланта поплыли и преобразились. Теперь над Алтарём высилась новая статуя – женская. Что? Неужели это она, Алиса?

Исполинская копия замерла, устремив спокойный, уверенный взгляд на входные ворота, словно ожидала первых гостей. Казалось, что если хорошо присмотреться, можно будет увидеть каждую ниточку её одежды, каждый папилляр на пальце. И только Знак Атлантов на перстне как будто плыл, не позволяя взгляду на нём сосредоточиться. Что ж, есть знания, которые не стоит выставлять на показ. Кому нужно, тот в курсе. Кому не нужно – пусть спит спокойно.

Алиса посмотрела на выгравированное на постаменте неизменное слово Verum и впервые за долгое время широко, искренне улыбнулась. Вера. Истина. Она была дома.

Глава 20

7:03 Грегори

Оказавшись за дверьми ритуального зала, Грегори для порядка постучал по ним ногами, но, удостоверившись, что за ним никто не следит, быстро скрылся за углом, откуда нетерпеливо выглядывал Пип.

– Пип, что случилось? Ты же понимаешь, что я должен быть в ритуальном зале. Там сейчас такое начнётся! – тихо спросил он.

– Такое уже началось, – недовольно ответил полтораухий гоблин, – Нам не давал покоя один фиал, который полуэльф спрятал между ритуальным залом и Твердыней. Думали, какая‑нибудь хитрая взрывчатка. Гномы уже приготовили нейтрализаторы. Но, судя по тому, что феи в своём лесу что‑то слишком перевозбудились, это как‑то связано с ними. Старейшина Фирес сказал и просил передать тебе, что слышал он про хитрое эльфийское зелье, которое не только призывает фей, но и делает их неуправляемыми и агрессивными. Представляешь, что здесь начнётся, если феи выйдут на охоту среди белого дня?

– Всеобщая паника и ужас. То, что нужно, чтобы Древнее Зло получило побольше эмоций.

– Так что ты стоишь?! Иди, спасай мир!

– Да иду я, иду. Куда ж без славного, сильного, доброго и вездесущего дяди Грегори, – и Грегори припустил за быстроногим гоблином.

Пробежали совсем немного, гоблин нырнул в полускрытый лаз, совсем не подумав, что крупному оборотню пробраться будет сложно.

– Пип, если ты задумал всё это только для того, чтобы я испортил свой новый смокинг, клянусь, я оторву тебе второе ухо! – говоря так, Грегори быстро снял смокинг, отбросил его в сторону и резко выдохнув, полез за Пипом.

Удача была на их стороне. Лаз был узким, но недлинным. Вскоре парочка контрдиверсантов была на месте, а именно в квадратной подземной камере одного из распределителей центрального воздуховода.

– Так, и что тут у нас имеется?

Грегори сразу определил, какой механизм, вернее сосуд, здесь был лишним. В самом центре хитросплетённой конструкции, от которой шли широкие воздуховоды, стоял массивный свинцовый бочонок, из бочонка несмело поднимались клубы фиолетового пара.

– Этот что ли? – оборотень заглянул в бочонок. – На вид – мерзкое. На запах – пахнет лилиями.

На его дне стоял фиал толстого гномьего стекла с широким горлышком, заполненный флуоресцирующей фиолетовой жидкостью. Именно от неё и шёл пар, обозначая, что жидкость скоро закипит.

– А ты в магическом зрении глянь, – посоветовал полтораухий гоблин.

В магическом зрении всё выглядело ещё более омерзительно. Зелье в фиале ворочалось и вздыхало, как куча… варенья, переполненная опарышами. Пока ещё редко, но быстро набирая темп, эти самые опарыши отрывались от материнской массы и устремлялись к воздуховодам. Что гораздо хуже, в магическом зрении стало видно, что от фиала тянулись тонкие нити смешанной эльфийской и тёмной магии. Последние сомнения, что всем этим управлял именно полуэльф, отпали окончательно.

Скоро пары зелья разнесутся по воздуховодам по всей школе и доберутся до фей. Эти крошки и так уже что‑то учуяли.

– Если бы ты не посоветовал посмотреть на эту гадость в магическом зрении, я, может быть, даже и выпил бы это, чтобы уничтожить, – Грегори задумчиво почесал в затылке, – но теперь не знаю что и делать с этим…

– Если бы это помогло, – в тон ему ответил Пип, – я бы промолчал, что есть другой, не такой экстремальный вариант.

– Убить магистра? – серые глаза оборотня с надеждой воззрились на мелкого зелёного шутника.

– Тоже было бы хорошо, но с зельем это уже не поможет, оно начало свою работу. Как закипит, так и начнётся.

– Пип, не томи. Вижу, что у тебя есть готовое решение!

Гоблин, вопреки своей натуре, не стал вредничать, а подошёл к одному из воздуховодов, откинул заглушку, полностью забрался вовнутрь и стал оттуда что‑то тянуть.

– Вот, ребята успели подтянуть, пока я за тобой бегал. Гномья глушащая строительная смесь извести и толчёного гранита, пересыпанная камнями с рунами покоя. Гномы эту смесь на складах всегда с запасом держат. Убойная штука, скажу я тебе. Можно использовать в любых случаях: от пожара и наводнения до консервации магических утечек. Всё глушит и перекрывает на корню! В основном используют в шахтах, но и нам подойдёт, – с натугой прокряхтел Пип, пытаясь выбраться из трубы, – Помогай, чего стоишь, время‑то идёт! Для чего тебя сюда позвали?

Грегори с лёгкостью выдернул гоблина вместе с мешком, что был едва ли не больше его самого.

– Честно признаться, не знаю, зачем. Ты же звал. Что, гномам сложно было самим сюда прийти? Принести свою смесь и засыпать тут всё под самую крышу, – похоже, даже в такой непростой ситуации пререкания обоим доставляли несравнимое удовольствие.

– Да кто бы стал с тобой связываться, блохастый?! Только вот Иллиан поставил жучки на входную дверь. Не пройти там так просто. Так что только через тайные лазы. Гномы – они ж товарищи корпулентные, им никак не пробраться через тот ход, где такому тощаку, как ты, свободно и раздольно.

– Но‑но‑но! Кто бы говорил – тощак. На себя посмотри!

– А что я? Для гоблина я очень даже гармонично развит.

В этот момент Грегори подтащил и мешок и слабо трепыхающегося в его хватке Пипа к фиалу с зельем Иллиана.

– Так, гармонично развитый гоблин, говори, что нужно делать! – Грегори осторожно поставил своего консультанта на пол.

– Прямо в эту бурду и высыпай! – говоря так, тот демонстративно отряхнул с себя воображаемую пыль, которая якобы попала на него с рук оборотня.

Грегори одним движением порвал завязки мешка и высыпал его содержимое прямо на закипающее зелье. Едкая субстанция прямо на глазах превращалась в плотную цементную корку. Светящиеся эльфийские нити стали медленно угасать, им больше нечего было контролировать.

– Мог бы и не рвать завязки, нужно было дёрнуть вот здесь, – Пип показал на специальный яркий шнурок, – мешок бы и развязался. Когда Брокдер спросит, кто испортил казённое имущество, я молчать не буду!

– Обязательно расскажи, дорогой, – Грегори сел прямо на пол, и откинув голову, вдохнул полной грудью, – Как хорошо пахнет сырым камнем, ты не заметил?

– Уж всяко лучше, чем лилиями, – это был редкий случай, когда гоблин без споров согласился с оборотнем.

Отдохнуть Грегори не дали. Только он прикрыл глаза, как земля Дуорфа вновь содрогнулась. На этот раз от мощного, чистого удара, похожего на звон колокола. К запаху сырого камня добавился нежный аромат эдельвейса.

– Алиса сделала это!

7:08 Кристиан. Ритуальный зал

Словно в ответ на действия Конрада Донгера ниоткуда и отовсюду сразу раздался мощный удар колокола. Стены и пол ритуального помещения содрогнулись. На этот раз не от дрожи подземного саркофага, а как будто очнувшись от многолетней спячки. Одновременно со звоном над головами присутствующих пронёсся порыв свежего ветра, мгновенно разгоняя удушливый запах шаманских благовоний и навязчивый аромат лилий. Чутких ноздрей коснулся лёгкий запах эдельвейса.

– Чего встали?! Продолжайте!

Крик Конрада Донгера перекрыл отчаянный вопль. Магистр Иллиан, всегда такой изысканный и безупречный, валялся на полу в позе эмбриона и жутко кричал. Те, кто догадался глянуть на него в магическом зрении, могли увидеть, как из его тела разливается неестественный грязно‑фиолетовый поток магии Хаоса, возвращая в зал удушливый запах лилий. Нужно отдать должное шаманам, которые не сплоховали. Всего несколько ударов бубна по голове полуэльфа и пара‑другая слов, мало похожих на камлания, помогли ему затихнуть.

– Продолжайте, – устало повторил Донгер‑старший.

– Нет! – Кристиан так и не опустил взгляд. Его плечи развернулись, верхняя губа приподнялась, обнажая клыки и обозначая зарождающийся рык.

– Что?! Ты смеешь мне перечить?! Подчинись! – сжимаемый до хруста в пальцах амулет должен был подкрепить приказ Альфы.

И тогда его непокорный наследник обернулся. Наплевав на ограничивающую руну, презрев приказ. Он обернулся!

Конрад Донгер замер, поражённый. Как такое могло быть? Волк его сына был больше его собственного! В отчаянии отец нажимал на амулет, контролирующий руну Porta. Один раз. Потом другой. Потом ещё, ещё и ещё. Посмотрел на сжимаемую в руках вещь. А тот ли это амулет? Может, он ошибся? Ошибки не было. Амулет не действовал. Тёмный, почти чёрный волк, игнорируя вживлённую руну, всё больше обнажал клыки. Из его широкой груди прорвался рык. Низкий, раскатистый. Оборотни, что стояли рядом, вздрогнули. Очень уж глубинные чувства он в них задевал. А рык всё продолжался, постепенно понижаясь, переходя в инфразвук и придавливая тех, кто слабее, к земле. Заставляя покориться. И вот, признавая главенство нового Альфы, упал на одно колено первый из стаи. Затем второй. Уже вся охрана, шаманы, Вивьен и её отец преклонили колени. И только Донгер‑старший держался. В отчаянии он закрыл руками уши, но столь хрупкая преграда не могла остановить звуковой приказ. Крупные капли пота бежали по его искажённому мукой лицу. Волчьи черты появлялись и так же быстро исчезали. Зверь не хотел проявляться. Ведь оборот означал бы лишь одно: он принял вызов. В отличие от людей, животная ипостась всегда трезво оценивала свои силы и силы соперника. В этом бою шансов у него не было. Сын стал намного сильнее.

Бывший Альфа без боя признал своё поражение и, надсадно дыша, опустился на одно колено. Бесполезный амулет подавления валялся на полу. Кристиан легко вернул человеческую форму и сделал несколько шагов по направлению к поверженному отцу. В глазах молодого Альфы уверенно горел золотой огонь.

– Ты всё разрушил. Ты забрал у меня клан! – прохрипел Донгер‑старший.

– Я его спас, – твёрдо ответил младший, – Правда, магистр?

Он заметил, как в углу шевельнулся поверженный магистр Иллиан. Полуэльф поднял голову, окинул замутнённым взглядом зал и наконец остановил его на переносном алтаре оборотней. Долго что‑то выискивал в нём, а потом начал безумно смеяться, захлёбываясь собственным смехом. Разум, лишённый поддержки Хозяина, навсегда покинул тело.

– Это всё же была она. Ха. Ха‑ха‑ха! Это была она!Слабая человеческая девчонка заперла Хозяина! А он обещал, что избавить меня от никчёмной человеческой крови! Он обещал, но не сделал! – как маленький ребёнок пожаловался он самому себе и всем сразу, – А почему не сделал? Вы помешали ему! Вы все! Вы должны были помочь, обеспечить его силой, а вы помешали, – обиженно заявил он, – Вы не поняли, просто не могли понять его и моего величия! Вы, грязь под ногами Хозяина и чистокровных эльфов. Если Хозяин не смог избавить меня от человеческой крови, я сделаю это сам!

Бывший магистр посмотрел на свои испачканные ладони, брезгливо отёр их о полы белоснежного смокинга. Искажённое маской безумия лицо разгладилось. В расширенных зрачках вспыхнуло пугающее озарение убеждённого в своей правоте фанатика. Иллиан победно усмехнулся и вскинул руки. Заклинание, сорвавшееся с его губ, было коротким и ёмким. В ту же секунду из пор на коже, из глаз, ушей и раскрытого в крике рта хлынула багровая жидкость. Сила тёмных чар буквально за несколько мгновений выжала его досуха.

– Я всё равно этого добился, Хозяин, – пронеслось под сводами зала, прежде чем иссушённая оболочка рухнула на ритуальные плиты.

В зале повисла мёртвая тишина.

– Он хотел использовать нас. И я повёлся на посулы этого безумца?! – опустошённо прохрипел Конрад Донгер, окончательно осознавая, какую цену едва не заплатил в борьбе за власть.

– Папа, а как же запечатление? – всё же решила подать голос быстро отошедшая от шока Вивьен. Она откинула вуаль и жадно глядела на нового Альфу.

Её отец грубым тычком толкнул дочь за спину, к понятливо подхватившим её стражникам рода.

Кристиан, даже не остановив взгляд на несостоявшейся невесте, выбежал из зала. Здесь закончат и без него. Его уже ждала Алиса.

И только когда тяжёлые двери сомкнулись за новым Альфой, гулкий бас Брокдера окончательно расколол сгустившуюся атмосферу:

– И кому тут всё убирать? Фирес, скажи домовым, что для них здесь есть работа.

7:12 Грегори

– Ох, Пип, почему так получается? Чувствую, что похудел на пару десятков килограммов от переживаний, а пролезть обратно в эту же щель не получается? – пожаловался Грегори гоблину после того, как застрял в воздуховоде, через который десятью минутами проник в вентиляционный узел.

– Так надо было через дверь выбираться, – резонно заметил гоблин, немногим ранее проскользнувший через трубу без всяких проблем. – Дверь‑то уже не запечатана.

– Ах ты, мелкий вредитель! – блондин, цвет волос которого на данный момент определить было достаточно сложно, рванулся, чтобы поймать шутника, и смог‑таки вырваться наружу.

– Ну вот, а говорил – не пролезешь, – на всякий случай Пип отошёл подальше. Мало ли что у этого ненормального оборотня может быть на уме.

– А ну прекратили пререкания! – неизвестно откуда появился Фирес. – Лучше помогите Великому Магистру.

Грегори и Пип дружно посмотрели туда, куда указывал Фирес. Возле самой кромки парковых деревьев стоял измождённый старик. Рубаха и брюки почти истлели, один ботинок вовсе отсутствовал. Старик опирался на сучковатый сук и тяжело дышал, его шатало от слабости, но он смотрел на редких свидетелей этой сцены как законный владыка. Ни искры безумия не осталось в его глазах. Над его головой виновато кружили обескураженные феи.

– Дедушка, вам помочь? – наконец‑то сориентировался Грегори, быстро направляясь в его сторону.

– Да, я должен увидеть дочь. Проводи меня к Твердыне.

– Нам как раз по пути! – оборотень подбежал к старику и подставил своё крепкое плечо.

7:20 Алиса

За спиной гулко хлопнула входная дверь. Даже не оглядываясь, Алиса поняла, кто же это вошёл.

– Алиса!

Улыбка стала ещё шире. У него всё получилось.

– Ты пришёл! А я вот, Землю держу, – она указала на лежащую на Алтаре руку с перстнем‑Ключом.

– Как и положено настоящему Атланту. Тебе помочь? – шепнул на ушко Кристиан, вмиг оказавшись рядом и бережно обнимая со спины.

– Если тебе не трудно, – отчего‑то смутилась Алиса.

– Рядом с Атлантом не может быть легко, но я справлюсь, ведь этот Атлант – ты, – и Кристиан с нежностью повёл ладонью вдоль руки своей Единственной, чтобы накрыть её ладошку.

Так они и замерли вместе, уверенно удерживая магический контур перезагрузки Ядра Твердыни. Ведь Алтарь – это не просто замок с кнопкой, которую достаточно нажать и всё заработает. Магия Слова Атлантов запустила процесс восстановления всей магосистемы школы, нарушенный тёмными эманациями Хаоса. И главное, купол‑саркофаг над Древним Злом должен быть запечатан намертво. Именно Алиса являлась главным Ключом, одновременно поддерживающим и замыкающим всю эту цепь.

Как же хорошо, когда можно опереться на такую надёжную и крепкую грудь, чувствуя, как Кристиан обнимает со спины и накрывает её ладонь своей, помогая удерживать и направлять мощный магический поток вниз. Алису пошатывало от напряжения, но теперь она могла подпитаться от так щедро предоставленного магического источника. Оказывается, можно и так: от источника к источнику, от сердца к сердцу. Она бы и одна выдержала. Она – Атлант! Но вдвоём это делать легче. И… И отныне они всё будут делать вдвоём!

Так они и стояли, пока перстень Алисы с тихим щелчком не отскочил от паза Алтаря, освобождая руку.

Вместе с этим распахнулись тяжёлые входные двери.

– Я же говорил, что стоит немного подождать, и нас тоже пустят! – в своей ироничной манере заявил Грегори тому, кого бережно поддерживал под локоть.

Алиса и Кристиан, не размыкая объятий, медленно повернулись к вошедшим.

– Папа! – по щеке побежала непрошенная слезинка.

И чего теперь‑то плакать? Всё же хорошо! Или не всё? Амадей Атлант выглядел измождённым. На нём были всё те же ветхие рубаха, брюки и нелепый фартук. Помимо безмерной усталости, отличало его от того, что видела в Парке фей только одно: его взгляд был кристально чист. Безумие покинуло его. Великий Магистр Verum вернулся.

Верно уловив торжественность момента, Грегори в полной тишине довёл отца Алисы до Алтаря и бесшумно отступил к дверям, замерев там, как верный боевой брат.

– Здравствуй, моя девочка, – Амадей осторожно, как будто боялся разбить хрупкую статуэтку, коснулся руки Алисы своей заскорузлой рукой. – Ты справилась. Ты сделала то, что не смог сделать я.

Старик поднял глаза выше, рассматривая Кристиана, который так и не выпустил из объятий свою пару.

– Значит, она выбрала оборотня. Альфу. Что ж, кто я такой, чтобы спорить с мирозданием, – что‑то в голосе старого опытного интригана подсказывало, что спорил, и не раз. – Моя Стража закончена, волк. И я, как отец, благословляю ваш союз. Но не думай, что сможешь забрать Наследницу прямо сейчас! Законы Создателей нерушимы. Ваш брак станет возможен, когда ей исполнится восемнадцать. Только тогда новая Хранительница Твердыни вступит в свою полную силу. До этого же дня Твердыня закрыта для твоих шаманов, а моя дочь остаётся под моей защитой. Ты подождёшь, Новый Альфа!

От двери послышался ехидный смешок. Вернее, два: хохотку оборотня сопутствовал и едкий гоблинский смешок. Спелись обормоты.

На ехидную парочку даже никто не оглянулся. На лице Кристиана проступила хищная усмешка истинного волка, умеющего ждать добычу.

– Я подожду, магистр. Я подожду.

В этот момент лёгкий запах эдельвейсов окончательно вытеснил по всей школе удушливый аромат лилий и жуткую вонь шаманских воскурений, стирая саму память о магистре Иллиане и ужасе брака с Вивьен.

Исполинские створки распахнулись ещё раз, на этот раз впуская Брокдера. Гном отодвинул в сторону Грегори и сделал несколько шагов вперёд. Остановился в нерешительности, вглядываясь в давно знакомые черты, и склонил голову, приветствуя старого Атланта. Его взгляд переместился на Алису, на преображённую статую и опять на Алису. Только после этого заместитель директора, как истинный гном, окончательно и бесповоротно убедившись в своих выводах, опустился на одно колено:

– Приветствую новую Хозяйку Твердыни и школы D'Uorf!

К запаху эдельвейса добавился весёлый перезвон серебряных колокольчиков.

Глава 21

Эпилог

Полтора года спустя

В Дуорфе вовсю хозяйничала весна. Шальное пение птиц не смолкало до позднего вечера. Так самцы привлекали самочек. Но не только птичек сводило с ума весеннее солнышко. По стене одного из жилых домов к балкону второго этажа забирался отчаянный смельчак.

– Крошка, это же я. Да я только на балкон, клянусь! Каждый вечер мы здесь с тобой встречаемся, а ты всё такая же несговорчивая, – тихо шептал полуночный гость ночной стражнице, что опасно кружила возле его головы.

Этажом выше усмехнулся в седую бороду Амадей Атлант. Ну взрослый ведь человек, вернее, оборотень. Глава клана, а шастает по балконам девиц, как легкомысленный юнец. И так все полтора года! Мог бы ведь спокойно, как все нормальные люди, зайти через дверь. Никто бы его не выгнал. Вместе попили бы чаю, поговорили. И чем ему не нравятся такие почти семейные посиделки?

Заслышав привычную возню, на балкон вышла Алиса.

– Кристиан, это ты?

– Разве найдётся в этом месте ещё один кретин, который среди ночи полезет к тебе на балкон?

– За все полтора года ни одного не нашлось, – счастливую улыбку было заметно даже в ночи.

– И я про тоже, – оборотень перемахнул через перила ограждения. – Ещё бы убедить этих милых созданий, что не надо так плотно за мной следить. Я же к невесте пробираюсь! И вообще, у нас завтра свадьба! Они что, не могут понять, что я сойду с ума, если долго не увижу тебя? – обиженно пожаловался он на стражниц.

– Ну да, целая ночь – это так долго!

– Завтрашняя ночь будет самой короткой в нашей жизни! – шепнул нахал, обнимая невесту и впиваясь ей в губы.

Наверху предупреждающе кашлянули.

– У оборотней есть древний обычай: молодожёны после бракосочетания уходят в пещеру и проводят наедине неделю, а то и больше. Как тебе такой вариант? – Кристиан говорил так, чтобы слышно было и наверху.

– И добираться до той пещеры – десяток километров по горам и лесам.

– Ну да, волки же, – показывая, что самую малость смущён, ответил оборотень.

– Запрусь‑ка я на пару недель в старом архиве, Фирес, чтобы мне никто не мешал по ночам отдыхать! – раздался сверху недовольный тихий голос. Тихий, но не настолько, чтобы его не услышали чуткие волчьи уши.

– Мне пора, – тяжело вздохнул Кристиан, – Завтра предстоит очень важное дело. – Пойдём, моя зубастая прелесть! – он махнул рукой фее, что продолжала кружить рядом, охраняя благочестие своей покровительницы.

Алиса вернулась в комнату. Можно бы лечь спать, но ведь знала, что не заснёт! Вот и папа не спит. Пожалуй, можно сходить к нему. Заодно и проверить, выпил ли он на ночь своё молоко с мёдом.

Кружка из-под молока стояла пустая. Рядом с ней на салфетке валялась довольная фея.

– Папа, ты опять всё молоко феям споил? Так они скоро растолстеют и не смогут подняться в воздух!

– И ничего не всё, – стал оправдываться Верховный Магистр, – мне тоже немного досталось. Как ты, моя девочка?

– Очень жду завтрашнего дня, – не стала скрывать правду Алиса.

– Он скоро наступит. Как и послезавтрашний, и послепослезавтрашний. У вас впереди много счастливых дней.

– Да, я уверена. Лучше расскажи, как ты.

– У меня всё прекрасно. Наконец‑то официально передал все дела Брокдеру и смогу отдохнуть. Правда, признаюсь тебе по секрету, старый ворчун уже намекал, что Дуорфом должен управлять Атлант.

– Я это тоже знаю. И знаю, что не готова к такой роли. И ты знаешь, и Брокдер знает. Мне же ещё учиться нужно!

– Потому он и тянет лямку, пока может.

– А как прошла ваша встреча с мамой?

– Знаешь, неплохо. Она счастлива, а это главное. Её муж – твой приёмный отец – достойный человек. Я не жалею, что тогда, почти девятнадцать лет, назад отпустил её. Твоя мама смогла жить без магии. Тот мир принял её, а она приняла его.

– Спасибо, папа! – Алиса уселась к нему на колени и потёрлась головой о плечо.

– Ну‑ну‑ну, невеста уже, а всё к папке ластишься, – довольно проворчал отец. – Но ты ластись, ластись, мне пора начинать тренироваться. Внуки пойдут, а я и приголубить не сумею.

– Папа, ну какие внуки? Пока не закончу учёбу, даже разговора быть не может. Спасибо, что дал нам разрешение пожениться раньше окончания школы.

– Попробовал бы не дать, – хохотнул старик, – этот наглый оборотень или выкрал бы тебя, или школу разнёс по кирпичикам!

– Это он может.

– Ради тебя он может всё. Именно такой тебе и нужен.

– Да, папа, он мне очень нужен!

***

В главном зале Твердыни Атлантов, впервые за прошедшие полтора года открытом для посторонних, было немноголюдно. Вернее, людей было всего четверо: Алиса, её настоящий отец, мама и приёмный отец. Видно было, что Владимир Воронов чувствовал себя неуверенно. Древняя роскошь буквально подавляла, и он неосознанно жался к жене. Рядом же стоял директор школы Брокдер. Ближе к Алтарю – два оборотня: блондин и брюнет. Блондин был, как всегда циничен. Брюнет – необычайно серьёзен. Собственно, вот и всё. Ведь если никто не видит теснившихся в зале гоблинов и домовых, их как бы и нет, правда?

Тяжёлые створки ворот медленно открылись, на миг позволив тем, кто был внутри, услышать и увидеть, что же творилось наружи. А там колыхалось море. Высокие и низкие. Худые и излишне плотные. Парни и девчонки разных оттенков кожи. Преподаватели. Люди, оборотни и гномы. Все перемешались, стремясь присутствовать на главном эпохальном событии. Их Атлант выходила замуж за самого крутого оборотня в мире. И откуда только узнали? Ведь всё хотели провести камерно, в очень узком кругу.

– Алиса!

– Наша Алиса!

Кристиану не нужно было поворачивать голову, чтобы увидеть, как Амадей Атлант вводит в Твердыню свою красавицу‑дочь. Даже с закрытыми глазами мог представить, как она улыбается. Улыбается всем сразу и только ему одному.

Как бы ни была длинна дорога до Алтаря, но закончилась и она. Алиса подошла и первой положила руку с перстнем на древний камень. На одно мгновение его прожилки мигнули, узнавая, и опять успокоились. Можно продолжать. Поверх девичьей ладони легла крепкая мужская. Несколько минут продолжалась синхронизация двух источников, отныне существующих, как один. Окончание этого этапа ознаменовало сияние золотистых искр, разбежавшихся от сомкнутых ладоней по Алтарю, а потом и по всему залу. Только после установления нерушимой связи поверх их ладоней легла крепкая старческая рука.

– Я, Амадей Атлант, свидетельствую, что брак состоялся! – его рука соскользнула на камень Алтаря, – Так же я свидетельствую, что добровольно передаю права и обязанности Верховного Магистра verum моей наследнице Алисе Атлант!

В очередной раз зал озарился золотистым сиянием, принимая передачу власти и знаменуя смену эпохи.

Магическое сообщество и школа D'Uorf вступали в суровую, полную новых вызовов эпоху. Зашевелились в своих дальних лесах эльфы. Что‑то стали подозревать не владеющие магией люди. Ясно было одно: скучать не придётся. Мир менялся.

И только грозные охранницы‑феи по‑прежнему блюли покой своего Парка и гоняли ночами загулявших учеников.

09.09.2026

Дорогие читатели! Вот и закончена ещё одна книга. Но мы не прощаемся. На сайте понемногу выкладываются те книги, что были написаны раньше, а ещё автор работает над новой книгой. Главные герои: Она и Он. Она - архивная мышь, Он - боевик универсал. С самого первого дня их знакомство не задалось, а работать вместе придётся. Ещё и этот странный третий... Книга пока в процессе, но обложечка уже есть. Как вам она? Выкладка начнётся по завершении, это ещё месяц-полтора, как пойдёт.

И да, если кто-то решил, что желает оставить себе картинку на память об Алисе и Кристиане, напишите в комментариях, я попробую подарить её вам.

Всем-всем спасибо, что были со мной и моими героями! Не прощаюсь.

ДО ВСТРЕЧИ!

Спасибо за чтение

Вернуться к книге