Закованный: Лёд и Пепел

Глава 1: Обледенение

– Ну-у… давай поспим ещё немножко… – бормотала про себя эльфийка, лежа в мягкой кровати рядом со своим учеником. Прошла лишь неделя с тех пор, как они остались в этом довольно выдающемся для простого человека доме, что Эрина без тени сомнения называла «своим».

Состояние обоих эльфов было довольно плачевным – раны девушки до сих пор были ужасающими.

«Я припомню это Хортосу…» – часто думал юноша, видя на прекрасном теле ужасающие раны, в то же время делая ей перевязку. Но месть Ушастого наступит явно нескоро, и он сам понимал это.

Тело юноши повреждено последствиями чрезмерного пользования магией. Края пальцев покраснели и опухли, постоянно был жар и ужасная тошнота, про головную боль Ингвард думать и вовсе не мог…

— Никуда в любом случае не денусь. Ходить хоть и могу, но лишний раз не очень хочется… – сказал Ингвард, приобняв свою наставницу, а другой рукой начал поглаживать её волосы, – позавтракать позавтракали, и хватит…

— Да… – ответила Эрина, на лице которой появилось выражение довольной норки, – у нас вся зима впереди, найдём, чем нам заняться, а пока можно и отдыхать. Да?

— Да.

Наставница довольно часто бредила, когда просыпалась или засыпала. Да и во время бодрствования не сильно выделялась хорошим мышлением. Яд ли это, или же последствия от выпиваемых лекарств, но уже три дня эльф чувствовал себя не учеником, а нянькой.

Всю неделю они бездельничали, по большей части лежа на кровати с редкими перерывами на еду, нужду, смену повязок и приём лекарств.

Сказать, что наставница вела себя по-детски – ничего не сказать.

Восьмидесятилетняя эльфийка отказывалась принимать лекарства, про которые сама рассказала своему ученику, в итоге Ингвард сначала убеждал её, не всегда успешно, а затем просто подмешивал лекарство в еду.

В его голове восьмидесятилетние эльфийки, коих он видел всего одну, представали в виде мудрых женщин, к которым даже прислушивались время от времени. В это время, смотря на Эрину, она казалась парню… не бог весь чем. То ли девочка, то ли прожившая уж век убийца с крайне разносторонними знаниями и опытом, вовсе не золотая середина, а какая-то бессмысленная и безумная смесь.

Всё это было из-за лекарств, но парень в это же время понимал, что не будет у девушки задатков на это, лекарства бы не столь сильно выворачивали её душу.

Лёжа в постели, Ингвард уже бодрствовал и активно размышлял о произошедшем путешествии, стараясь прикинуть, что будет дальше. Юноша был свободен и наконец-то мог коснуться шеи Лизы Голдвей без страха, мог сломать каждую из её богомерзких костей, выдавить каждый гнилой глаз, вырвать её гнилые органы и раздавить проклятое сердце.

«Мы не сможем ничего ей сделать…» – с печалью для себя отметил юноша, – «она защищена огромным числом воинов, которые превосходят мои навыки в десяток, а то и более раз. Эрина же не будет рисковать своей жизнью ради моей мести, и на неё рассчитывать не надо. Мне не убить её в моём текущем состоянии, и это не только из-за навыков. Я не смогу выжить в этом богомерзком королевстве без власти, без неё же я не смогу вытянуть свои руки к этой дряни… Сейчас у меня появился неопределенный «союзник» в лице Астара Голдвей. Нужно использовать его для получения столь необходимой власти. На крайний случай пытаться пользоваться властью Астара…»

— Что такую серьезную мордочку строишь? – спросила полуспящая Эрина.

— Думаю… – ответил Ингвард, продолжая гладить девушку, – ничего важного… Хотя, нет, пожалуй, очень важно, но не сейчас…

«Не хочу делиться с ней столь важной информацией, не сейчас… Должен убедиться в том, что она только мой союзник.» – прозвучало в голове эльфа, – «убить я её уже точно не смогу… точно полюбил… аж мерзко, но я рад, что являюсь живым… Но мне не помешало бы подумать на эту тему…»

— Поскорее бы оправиться, и, знаешь, что сделать? – девушка с интересом посмотрела на своего ученика, – наконец-то сходить в отличную баню, которая здесь есть!

— Я уже ходил… – ответил Ингвард, на лице которого появилась небольшая, хитрая улыбка.

— То-то и оно, а я – нет. И, знаешь, для девушки неправильно находиться немытой хоть один день, вся красота уходит! – со злым выражением лица начала ругаться эльфийка, после чего невероятно быстро добавила, – если у девушки нет небесного исцеления, конечно, но всё равно…

Некоторое время дующаяся эльфийка молчала, и Ушастый уже подумал снова уйти в свои размышления, когда девушка добавила:

— Ладно уж, не маленький. Поможешь мне помыться, сама-то не смогу…

Эмоций на лице юноши не появилось, он множество раз видел тело прекрасной наставницы и не переживал по этому поводу. Но внутри что-то свербело, вгоняя в ещё больший жар.

— Хорошо. – кивнул Ингвард, — тогда, пора вставать.

После этих слов юноша встал и, взяв девушку на руки, направился к соединенной с домом пристройкой.

Путь был не долгим – выйти из комнаты, пройти по коридору и через довольно плотную дверь войти в помещение бани. Как всегда, всё осложняло то, что средний рост демона в случае с крестьянами составлял около метра-восьмидесяти, а в случае с мещанами и вовсе не был ниже двух метров.

В случае же с эльфами, рост которых был едва ли выше метра-шестидесяти, бытовая жизнь была сильно осложнена высокими полками, высокими дверными ручками, высокими стульями и всем остальным.

Даже такой маленький путь привёл Ингварда в состояние усталости, с девушкой-то на руках.

– Уже выдохся? – съязвила девушка, которую Ингвард усадил на имеющуюся в пределах бани скамью.

Раздеваться было не нужно, как юноша, так и его наставница были полностью наги. Аккуратно снимая с девушки повязки, Ингвард радостно заметил, что довольно опасная рана от левого плеча до правого бедра уже зарастали и покрылись не сильно плотной корочкой, ноги девушки уже полностью функционировали после того, как её перерезанные сухожилия зажили.

Ходить она всё ещё могла только с костылями, поэтому опрометчиво со стороны эльфа было считать её ноги «функционирующими». Но, всё же, эльфийская регенерация поражала любого, кто сталкивался с эльфом, в котором пробудился дар к «Небесному Исцелению», даже самих эльфов.

Даже не смотря на раны, эльфийка оставалась такой же красивой в глазах Ингварда. Принявшись мыть наставницу, юноша не испытывал с этим каких-либо затруднений, ведь он был обучен заботиться о человеке. Лиза Голдвей заставила научиться. Это заметила и Эрина.

— А ты умеешь заботится о ком-либо, хотя, оно и понятно… — единственное, что сказала эльфийка.

— О тебе заботиться… рад. — вслух подумал Ингвард, почувствовав на себе пристальный взгляд.

— Точно втюрился… я-то думала, что ты непробиваемый. — скрипя зубами, прорычала эльфийка.

— Уже извинялся. – сказал Ингвард, — сам не знаю, как так случилось.

— Не знаю, что хуже… тот факт, что ты влюбился меня, или то, что ты так об этом говоришь. Врезала бы тебе, да сил нет.

— Извини? — с непониманием в голосе ответил Игнвард.

— Проехали. Что же, у нас появился дом, если я выбью из Зепара все наши вещи, то мы сможем понемногу продавать их и нам будет вполне хватать на жизнь ближайшие… Я даже не знаю, сколько десятилетий нам придётся жить на широкую ногу… — активно жестикулирую, поясняла Эрина.

— Чудно.

Обратно Эрина уже шла на своих ногах, одевшись в домашнюю рубашку и юбку. Ингвард видел, что её лицо слегка скривилось, когда она надела это, тем не менее, лишь такая одежда была под рукой. Сам Ингвард оделся в привычную слишком большую для него рубаху и штаны.

Как обычно, Ингвард не видел в Эрине ничего грациозного и изящного, помимо её привычного естества.

— Можешь приготовить что-нибудь? — завалившись на кровать, спросила девушка.

— Могу. — кивнул Ингвард, отправившись на кухню.

«Устал.» — прозвучало в голове у юноши. Тем не менее, добравшись до кухни, юноша с облегчением заметил остатки вчерашнего ужина, решив просто подогреть их в котле и принести.

Сев рядом с печью, в которой он вчера готовил, юноша взял нож и начертил на одном из выложенных дров руну «Поджигание». Несколько секунд смотря на начертанный знак, юноша поднёс палец к знаку, сконцентрировавшись и попытавшись вновь использовать магию.

Вновь ожидая провала, юноша открыл зажатые глаза, и радости эльфа не было предела, когда руна наконец зажглась, а вместе с руной вспыхнула и метка на правой руке юноши. Золотой клинок с крайне широкой гардой вновь засиял, пусть его сияние и было тусклым, но это был знак того, что боги всё ещё с Ингвардом.

Вместе с её сиянием Ингвард вновь ощутил прилив сил.

«Я всё ещё почти ничего не знаю о метке Офлоя, лишь то, что она даёт мне сил, а также заставляет помогать всем встречным… Нужно будет сходить в храм Офлоя, хотя бы узнаю, как много они знают о том, что я их использовал…» — подумалось Ингварду.

Дождавшись, когда мясная похлёбка вновь закипела, юноша зачерпнул остатки в две деревянный миски, и, принюхавшись к довольно приятному мясному запаху, Ингвард уловил знакомый запах оленины. Точно такой же запах, какой был у оленины на севере… дома…

ишь нотки специй перебивали знакомый запах, но эльф уже не задумываясь добавлял их, хоть и не понимал, зачем он это делает.

В очередной раз проходя по коридору, юноша обратил внимание на окно, которое как обычно было занавешено.

— Вот, осталось со вчерашнего ужина. — сказал Ингварда, заходя в комнату и видя, как Эрина бессознательно лежит на кровати.

«Уснула…» — подумал Ингвард, поставив две тарелки на стол, – «ну, она заслужила это… Её очень сильно ранили… нужно не забыть отплатить Хортосу… Я очень удивлён, что наше с Эриной снаряжение не забрали. Неужели Астар настолько сильно уверен в том, что я благодарен ему? И как вообще ему удалось снять с меня проклятие раба? Как же много вопросов…»

Вновь Ингвард приступил к учёбе, пока у него было время.

Который день он читал оставленные на столе книги, каждая из которых была посвящена магии. Эрина не знала, кто оставил их тут, но она не стала жаловаться на находку, приказав Ингварду учиться по книгам, посвященным его элементам. Эрина часто давала ему ответы на возникающие во время чтения вопросы, удивляя юношу своими глубокими познаниями в магии.

Хотя, вспоминая, что девушка сделала с огромной чёрной тварью, это удивление сходило на нет. Оставляя после себя лишь восхищение невероятной наставницей, которая уже спустя двадцать минут приступила к еде, не предупредив и не поблагодарив Ингварда.

— Ещё хочу! — раздалось из края комнаты.

– Сама сказала, что тебе много нельзя, и приказала не давать. — ответил юноша, перелистывая страницы книги.

— Да, ты прав… — лицо наставницы приняло скучающее выражение. Она явно хотела как-то развлечься, но ничего интересного для неё в пределах дома не было.

***

Будни проходили уж слишком спокойно, и даже в какой-то мере лениво. Дни шли один за другим, и так до тех пор, пока Эрина и Ингвард окончательно не восстановились. У эльфов это заняло в шесть раз меньше времени, чем у любого другого жителя Ариилдорма, помимо таких же эльфов, разумеется. Всего прошло три недели.

– Итак, негоже сидеть без дела. – произнесла одетая в меховой кафтан эльфийка. Тот, как и любая другая одежда демонов, был ей велик, в принципе, как и Ингварду.

– Я хотел сходить в церковь Офлоя и там узнать кое-что. – ответил юноша, открыв перед наставницей дверь с небольшим поклоном. От этого своего жеста он скривился так, будто только что съел наргрис*.

*Наргрис – корнеплод, растущий исключительно на территории Королевства Демонов. Отличается своим ужасно кислым соком, который, тем не менее, активно используется при создании разного алкоголя.

– Спасибо. – сказала Эрина, похлопав своего ученика по голове, чтобы хоть сколько-то его утешить, — От привычек не так-то просто избавиться.

Закрыв дверь на ключ, Ингвард положил предмет в карман своего кафтана.

Зимы в Ариилдорме всегда были тяжелыми, и сейчас снега достигали едва-ли не до пояса эльфам, благо, юноша хорошо прибрался вдоль выхода из собственной территории, а остальным занимались служащие Трорда, коих в городе было удивительно много, если судить по чистоте улиц.

Зимой на улице было не так уж и много людей, некоторые лавки и мастерские до сих пор работали, куда они денутся. Но вот никаких торговцев, мелких лавочников и уличного сброда не было, все пережидали зиму в уединении в своих домах и прочих мерзких норах, в которых, как говорил Ингвард, могут жить только демоны.

Не зря зима считалась хоть и самым опасным, но, тем не менее, самым семейным периодом в Королевстве Демонов. Времени побыть с семьёй хватало на весь оставшийся год.

Ингвард подошёл к храму Офлоя лишь через несколько часов, а это с учётом, что он шёл лишь по чистым улицам.

Да, пройти с одной стороны города на другую – поистине нелегкая задача, не замерз эльф лишь благодаря тому, что такие зимы были для него не страшны, походя на весну в его родном ореоле.

Подходя к каменной церкви, что даже в столь ярком от снега городе сияла своим золотым клинком, юноша услышал высокий, отражающийся от снега и стен голос, девичий.

Девушка общалась с неизвестным мужчиной. Всё, что нужно было знать Ингварду – это был демон, и он был из Церкви Офлоя. Остальное не волновало парня, и без какого-либо ожидания тот направился к старой знакомой.

Голубые глаза полукровки блеснули, стоило ей завидеть двигающегося в её сторону эльфа. Её обновленная роба в этот раз была обита мехом, как и новые сапоги, а также трёхпалые варежки и головной убор, который представлял собой белую шапку с вышитым на ней золотым мечом. Единственное, что выдавало в ней полукровку, так это небольшое синее сияние у заостренных ушей, а также слабо выглядящий из-под длинной робы чешуйчатый хвост белого цвета.

— Акта, есть разговор. — без каких-либо приветствий сказал Ингвард, направляясь к испуганной жрице.

Его шаги были тяжелыми, приходилось высоко поднимать ноги, чтобы перебраться через снег, коим было всё завалено. Именно это и обсуждала Акта с воином, что тут же встал между ним и Актой. Рост мужчины можно было назвать исполинским, он превышал рост Ингварда на минимум шесть голов, воин тут же положил свою огромную руку на голову «мальчика», но тут же пожалел об этом.

Наконец-то Ингвард вновь надел кольца силы, что его наставница сняла с рук убитого им Паладина. Одно резкое движение юноши, и святой воин с кувырком падает в соседний сугроб. Быстро выражение лица мужчины сменилось с надменного ликования на непонимание.

— Идём! — схватив Акту за руку, Ингвард направился прочь от Храма, чтобы никто не мог мешать им говорить.

Девушка совершенно не сопротивлялась, послушно следуя за Ингвардом. Воин уже спешил последовать за Ингвардом, но не стал этого делать, причины Ингварду углядеть не удалось, лишь спокойный кивок. Но он не насторожился этому, мало ли какие у него мысли.

Подойдя к краю улицы, эльф остановился, отпустив жрицу. Повернувшись к Акте лицом, Ингвард сказал:

– У меня много вопросов, на которые ты должна ответить.

– Д-да… – с икотой ответила Акта, смотря Ингварду в глаза, будто пытаясь там что-то найти.

– Во-первых – касательно вашей… Церкви. Что вы знаете о той ночи, когда я собрал вас для освобождения Эрины? – спросил Ингвард, положив левую руку на плечо полукровки и подводя её к стене, чтобы прижать, не дав той сбежать в случае чего.

– Всё… И то, что вы с Эриной убийцы Сэра Астара… И то, что во время первой попытки вы меня использовали как живой щит… И то, что наша церковь была для вас лишь как инструмент для освобождения сообщника и предприятия второй попытки убийства Сэра Астара… – с тоской в голосе произносила Акта, всё ниже опуская нос и отводя взгляд в землю. От той решимости, что была у неё в ту ночь, не осталось и следа, она снова превратилась в робкую девочку.

– Всё знаете… Плохо… – проворчал Ингвард, без силы ударив по каменной стене, – дальше! Во-вторых – касательно метки на моей руке, как она заряжается? Как эту силу можно использовать? Как можно убрать?

От такого количества вопросов полукровка растерялась, и Ингвард стал повторять вопросы по очереди:

– Как заряжается метка Офлоя?

– Она… заряжается от вашего героизма… чем больше вы действуете как герой, тем больше энергии получаете. – дрожащим голосом ответила Акта Хелдер.

– Понял. Как эту силу можно использовать? Я помолился и мои раны исцелились, это так работает?

– Да… Своей молитвой вы можете воплотить силу… или, если у вас есть благословения, то использовать их…

Ингвард удивлялся тому, как просто он вытягивает информацию из Акты Хелдер. Та даже не пыталась скрыть её или уйти от темы, хоть и знала о том, что он использовал её близких вместе с ней, чтобы добиться своей цели.

– Дальше, – сказал Ингвард, начиная говорить более спокойно, – так… Если я захочу, то как можно убрать эту метку?

На этой фразе девушка побледнела, смотря своими испуганными глазами на Ингварда:

– Н-никак… м-метку бога нельз-зя уб… убрать без дозволения б-бога… – дрожащим голосом произнесла Акта.

– Ладно. – кивнул Ингвард, – мне нужно, чтобы ты научила меня молитв…

– Я не могу вас этому научить. – в этот раз девушка перебила Ингварда, положив свою тонкую руку на его плечо, – учить молитвам вне мои прав как служителя Церкви. Лишь старшие священники могут учить молитвам, я лишь жрица.

– Ладно, тогда… – начал говорить Ингвард, прежде чем его перебила Акта Хелдер.

– Сэр Ингвард, если хотите что-то узнать, то узнайте у матери… – сказала девушка, голос которой уже успел успокоиться, – я хотела узнать, что вы из себя представляете на самом деле в ходе этого разговора… вы действительно такой, каким вас описала моя мать… это очень печально… а самое ужасное в том, что я всё-ещё думаю, что вы являетесь именно тем самым воплощением чистого и правдивого героя…

Голос девушка, казалось, заставлял воздух содрогаться, а из-под плотной перчатки просачивался яркий желтый свет. Ингварду не нужно было думать, чтобы понять, что его водили за нос, Акта хотела узнать его, и, в итоге, из-за его алчности до знаний он вот-вот потеряет или уже потерял ценный источник информации.

– А что ты мне прикажешь делать, когда я совершенно не понимаю ничего из того, что со мной происходит? – спросил Ингвард, опустив взгляд, в голосе слышалась горечь, смешанная со злобой, – мне было плевать на жизнь Астара, – умер – не умер, – всё равно. Я просто хотел защитить жизнь Эрины и всё… а сейчас я пришёл, потому что я боюсь. Я ничего не знаю! Всё, что окружает меня – туман! Я не знаю – кто я; я не знаю – что со мной; я не знаю – что со мной происходит. Всё вокруг – загадки, и я пришёл к тебе в надежде, что ты дашь мне хоть какой-то свет в этом тумане…

Руки юноши опустились, а взгляд, казалось, смотрел в бездну.

Питавшая чувства к Ингварду Акта смягчилась, лёд, что окутал её сердце, начал трещать, и, протянув руки, она прижала Ингварда к своей груди, поглаживая низкого мученика по голове. Она уже узнала о нём то, что должна была, в этом ей помог Зепар, предатель Астара, служащий Лизе Голдвей, но не узнавшего о том, что Эрина и Ингвард пришли от неё.

«Прибыл в замок с несколькими своими сородичами, прошедший через чудовищные пытки, но выживший… сломленный… потерявший всякую надежду и желание жить…Вот кто вы, Сэр Ингвард… Мы не выбираем нашу судьбу, но если мы встретились, то это шанс для меня помочь вам, снять с ваших плеч то горе, что преследовало вас с момента попадание в наше королевство…» – думая об этом, девушка прижалась своими маленькими губами ко лбу удивлённого эльфа, – «я не знаю, что с вами… но я не чувствую лживости в ваших словах… быть может, это потому, что всё сказанное вами идёт не из корысти, не из желания обмануть… вам просто нужна помощь, позвольте мне дать её вам…»

– Сэр Ингвард, пожалуйста, расскажите мне всё, что считаете нужным… – прошептала девушка, голос которой уже не дрожал, но был наполнен тем, что Ингвард не мог понять: тепло, забота… любовь?!

Он не мог понять, как можно быть настолько тупой и снова повестись на ложь, так глубоко проникнувшись словами того, кто использовал тебя и самых близких для тебя людей. Он считал это полным идиотизмом, он не мог поверить в то, что девушка всё-ещё верит ему. Это ломало Ингварда, впиваясь в его темную душу светлыми, едва-ли не розовыми когтями.

– Всё хорошо… – хриплым голосом ответил юноша, сдерживая закипающую ярость, – почему ты веришь тому, что я сказал?

– Ну… – Акта задумалась, – просто я не знаю, кому ещё верить, кроме как человеку, от которого я не чувствую лжи и корысти. Быть может, вы и правда не тот, о ком я думаю, но мне просто хочется верить в вас.

– Вот как… – понял Ингвард, убрав руки Акте Хелдер и направившись прочь. Ярость закипала всё сильнее, на разодранную рану сыпали соль, лицо эльфа искажалось ненавистью тем сильнее, чем дальше он отходил от полукровки.

«Да что ты понимаешь, отродье? Я уже использовал тебя, использовал твоих близких, тупое ты создание, а ты вот так берешь и прощаешь мне всё, ещё интересуясь, всё ли у меня хорошо? Как разумное существо может поступать так? Что с тобой не так? Почему ты не ненавидишь меня? Почему ты просто так взяла и простила меня, обняла того, кто был готов отправить тебя и твоего собрата по вере на смерть?» – кричал в голове Ингвард, сжимая кулаки до хруста в костях, кольца были на руке, и от этого боль была ещё сильнее, но это и к лучшему, ведь Ингвард приходил в себя, – «она… удобная. Я зря вспылил… Если она настолько привязалась ко мне, что готова простить даже такое, то её можно будет ещё много раз использовать. Больше нельзя позволять чувствам взять верх… чтобы убить её, я должен быть как она…»

– Постойте… – успела выдавить Акта, положив руку на плечо удаляющему юноше, тот остановился, напряжение будто покинуло его тело. Раздался глубокий выдох, и, повернувшись к девушке, эльф произнес:

– Спасибо тебе. Спасибо, что не возненавидела меня после всего, что я сделал. Я не такой хороший, каким ты бы хотела меня видеть… Но ради твоей доброты я постараюсь стать тем, кого ты хочешь видеть… – произнеся это, Ингвард обнял полукровку, лицо которой расплылось в смущении и радости.

Ингвард бы сморщился от этих слов, но он сдерживался, сохраняя безмятежность.

Через какое-то время он попрощался с Актой, направившись обратно домой. Сейчас он находился в смятении, осознавая, что не питает ненависти к Акте и даже испытывает нечто вроде ответственности за неё.

Но её поведение казалось Ингварду верхом глупости и лишь крепче вбивало в его голову мнимую ответственность за жизнь незнакомки.

Почему он вдруг начал чувствовать такое в отношении Акты Хелдер? Он сам не понимал. Мысли путались, но он чётко ощущал ответственность, и это ощущение и вызывало у него такую неприязнь и подходящую к горлу ярость.

– О, а вот и вы… – раздалось из переулка, повернувшись в который, Ингвард увидел знакомые черты.

Израненный, искалеченный демон стоял в переулке. В оставшейся правой руке был неизвестно откуда взятый тесак, хороший тесак, столь же хорошо омытый в крови. Смотря на лицо, скрывающееся под изрезанным кожаным шлемом, эльф разглядел одного из тех преступников, которых он освободил во время бойни в резиденции Астара Голдвей.

– Снова встретились… – спокойно сказал Ингвард, смотря на преступника, – что тебе нужно?

– Мне-то? Да так… голова ублюдка, который повёл нас на смерть, а сам лёг под ногами у врага со стекающими слезами на лице. Орково отродье… – с этими словами преступник начал шагать в сторону Ингварда.

Смотря в его очертания, Ингвард видел перекошенность, грязь, омерзительность. Демона. Преступник был схож с ним, питаемый лишь чувством разрушающей ярости, что подвела Ингварда, но и она же спасала его множество раз. Тем не менее, времени для размышлений о глубине этой встречи у Ингварда не было, и, шагнув вперед, парень освободил кинжал.

Бой закончился в один удар, совершив большой замах, преступник недооценил силу эльфа.

Легко остановив руку бывшего союзника, Ингвард в одно движение всадил кинжал в шею демона, загнав лезвие прямо в шейный позвоночник, после, применив всю свою силу, провернул кинжал, обломав лезвие орудия.

Последнее движение было ни к чему, как и то, что эльф ещё раз провел обрубком кинжала по шее мгновенно умершего маньяка.

– Весь перепачкался… – подумал юноша, взяв тело врага за руку и оттащив его подальше в тот переулок, из которого он вылез.

Вряд ли тело найдут в течение месяца минимум, а может он и до конца зимы будет лежать в глубине той канавы, в которую эльф спихнул его сейчас, засыпав снегом. Пройдя несколько десятков шагов, юноша и сам упал в снег, множество раз перевернувшись на нём, а потом ещё и по дороге использовал белое одеяло земли, чтобы стереть с себя мерзкую кровь уродца.

Весьма необычная встреча, которой, тем не менее, Ингвард был рад.

Нет ещё одного врага.

На лице юноши появилась слабо заметная улыбка, пугающе выглядящая на лице, располагаясь по соседству с каплями замерзающей крови. Эльф был доволен собой, доволен своим прогрессом в боевых навыках. Он без проблем смог убить мерзкого, даже по демоническим меркам, ублюдка, при этом лишь испачкавшись его кровью.

До уровня наставницы было далеко… невероятно далеко, но это и не было ему нужно. Ему не нужно было убивать, чтобы выжить. Он хотел убить лишь одного человека, а все остальные – лишь ступени, по которым придётся пройти, чтобы добраться до трона Баронессы.

Наконец-то Ингвард вернулся домой, чему был несказанно рад.

Вновь мнимая безопасность, называемая у демонов «частной собственностью». Удивительно, но все необходимые бумаги на владение домом были… Астар очень сильно хотел оставить Эрину при себе… Эльф понимал, почему это – мастера-убийцу лучше держать у себя под боком, чем пустить под нож или отправить восвояси.

– Задержался ты… – произнесла наставница, видя, как в дом заходит полностью засыпанное снегом нечто, – я уже думала, не случилось ли чего.

– Всё хорошо. По дороге кое с кем встретился, но быстро всё уладил… – сказал Ушастый, стряхивая с себя оставшийся снег. Крови на нём уже было мало, но какие-то остатки имелись.

Подойдя к своему ученику, «Кровопускатель» аккуратно сняла с его щеки несколько заставших капель крови, спросив:

– Тело спрятал?

– Да, – кивнул Ингвард, спокойно выдохнув, – я же не дурак, прятать тела важно, ты сама говорила.

– Молодец… – улыбнулась Эрина, добавив, – с возвращением домой, мой дорогой ученик…

Глава 2: Учитель и Ученик

– Мне нужно к Астару. Вернусь поздно. – сказала в один зимний день Эрина, показывая письмо со знакомым для Ингварда клеймом – сердцем, на котором расположено дерево. Таким был знак Голдвеев, нагло присвоенный ублюдком из этого рода – Астаром Голдвеем.

– Хорошо, мне с тобой идти не стоит? – уточнил Ингвард, продолжая читать давно начатую книгу о магии жизни, которую, не смотря на то, сколько он её читал, всё никак не мог усвоить.

– Не стоит. – покачала головой эльфийка и добавила, – тебе бы вообще не появляться на улицах до конца зимы минимум, а я бы вообще на годик-другой залегла на дно и не проявляла бы себя никак. Не забывай, что как минимум все, кто были в замке в ту ночь, а это большое число воинов, явно тебя ненавидят. А эльфов в городах демонов не так уж и много, если такие есть, то это рабы под замком.

– Ты права, – согласился эльф, подняв взгляд из книги на наставницу, которая в данный момент переодевалась в более официальную одежду, и добавил: – но зимой слишком мало демонов, чтобы возникли проблемы. Если и действовать, то сейчас.

– Хм… – задумалась девушка, видимо, оценив сказанное Ингвардом, – ну, пожалуй, ты прав… но если и есть что в головушке твоей неумной, то говори сначала мне, мало ли какую ересь начнёшь творить. Знаю я тебя… – говоря это, эльфийка повернулась к ученику спиной, – помоги застегнуть пуговицы… ненавижу эту пуговицу, что под самим воротником, пальцы же об него сломать можно.

С тяжелым вздохом парень выполнил просьбу наставницы. Его внутренний адъютант, что родился за четыре года службы капризной в бытовом плане демонессе, кричал при виде данной особы. Пуговицы застёгнуты неправильно, одежда не выглажена и не поправлена, волосы не причёсаны и не уложены должным образом, под одеждой нижнее бельё явно не поправлено, обувь не вычищена. Все эти детали Ингвард не осознавал, но внутреннее ощущение заставило юношу усадить наставницу за кресло и начать работу.

– Есть двадцать минут? – больше для галочки спросил Ингвард, закатывая рукава длинной рубахи.

Кровопускатель и не заметила, как быстро с неё сняли почти всю одежду. В очередной раз она удивилась тому, как ведёт себя её ученик, подтвердив свои мысли:

«Талант этого мальчишки явно не лежит в области кровопролития.» – девушка не прикрывалась, лишь с интересом наблюдала, как, подобно шустрому зверьку, её ученик носится по дому. Вот он уже вычистил сапоги, вот уже подготовил новое нижнее бельё, вот он начал выглаживать белое платье. Одеться убийца также не смогла самостоятельно, ведь её ученик проследил за всем, не оставив без внимания ни одну деталь её внешности. Одежда, причёска, обувь, даже магические украшения и кинжал на поясе выглядели очень красиво, на мгновение Ингвард даже подумал, что перед ним находится не такая же дикарка, как и он.

И тут же он почувствовал пронзающую всю душу боль от собственных мыслей. Он сам назвал своего сородича, самого уважаемого человека и предмет вожделения – «дикаркой», и в очередной раз в голове он обрушил поток проклятий на всех Голдвеев за то, что они сделали с ним. Полностью погруженный в собственный мысли, эльф и не заметил, как слегка смущенная таким преображением Эрина сбежала из комнаты и, как выяснилось, из дома.

«Что же со мной стало?» – спросил себя Ингвард, усевшись на зеленое кресло, оно было довольно дешевым, изыски в доме вообще отсутствовали, – «я считаю себя и её дикарями, но ведь мы эльфы. Быть может, это я просто от Эрины подхватил? Она часто меня так называет, и себя тоже… Да, наверное, просто подхватил от неё. Нужно будет с ней на эту тему поговорить.»

Так Ингвард вновь сбежал от собственных мыслей…

***

Эльфийка шла до дома Управляющего Трорда в течение двух часов, он находился не настолько далеко, но проблема заключалась в том, что проходы были серьезно перекрыты снегом и грязью. Перейти и не испачкаться было просто невозможно. Аккуратная укладка волос уже не была столь красивой, платье было помятым, сапоги были слегка испачканы грязью. Иди Эрина по обычному пути, это было бы не страшно, но до дома Управляющего так просто не попасть.

Эльфийка была встречена двумя миниатюрными девушками – эльфийки, как и она. Низенькие девушки были одеты в белые наряды горничных, представляющие собой длинное платье с черным фартуком поверх. Девушки были очень красивы, даже невероятно красивы. Было очевидно, что использовались они далеко не только для того, чтобы убираться в доме. Помня вкусы Астара, Эрина ни капли не изменилась в лице. Хоть и задумалась. Для тех, кто был выращен в условиях севера, эти две девушки были слишком красивы. Тут же Эрина поняла, что эти девушки были выращены в королевстве демонов, ведь на них не было проклятия раба, вместе него на руках девушек находилось клеймо с крылом феи. Клеймо принадлежало ферме, где столь любимых демонами рабов выращивали для разных задач.

– Леди Эрина, господин Астар ждал вас! – с улыбкой произнесла эльфийка, волосы которой были необычно золотыми даже для эльфов. Голос девушки был столь звонок и счастлив, что Эрина даже дрогнула, но быстро вернулась в нормальное состояние, вспомнив, как Астар нянчится со своими рабами, – прошу, пройдёмте. Вот, оденьте на ноги это. – произнесла рабыня, поставив перед ногами входящей эльфийки меховые тапочки.

Дальше сородичи вели Кровопускателя по довольно узкому коридору. Строить более широкие было небезопасно под землёй, где и находился дом Астара. Открыв дверь перед Эриной, девушки закрыли её, стоило сородичу войти. Сейчас наёмница стояла в приятной, просторной комнате, которая освещалась мягким светом пламени камина, у камина было два обитых кожей кресла, а позади, около края комнаты находилась большая кровать. Весь интерьер было сложно разглядеть – дорогие картины, чучело головы ледяного орка, искусно расписанные обои и восхитительная люстра. Всё говорило об одном – хозяин любит комфортную и красивую жизнь. Кто-кто, а Эрина уж точно знала правдивость данного выражения, ведь эта встреча с Астаром для неё была явно не первой, и уж точно не последней.

– Ну так что, решил уже, Астар? – спросила хмурая девушка, смотря на сидящего на дорогом кресле мужчину. Его золотые волосы были лишь недавно помыты, а сам бледный мужчина сидел в домашнем халате белого цвета, – отпустишь нас на все четыре стороны?

– Милая Эрина, присядь пожалуйста. – сказал мужчина с небольшой улыбкой, показывая на соседнее кресло. Посмотрев на него, девушка обошла второе кресло, упав и приземлившись спиной на ноги высокого полудемона редкой крови.

– Ты как всегда, – прозвучал шепот, а улыбка мужчины всё ещё сияла на аккуратном и невероятно красивом лице, – я с новой провидицей каждый день общаюсь, она очень часто упоминает о необходимости избавиться от твоего ученика. Тем более, что я тебе за прошлую провидицу так и не отплатил, моя Милая Эрина.

– Нужно – избавишься, мне-то какое дело? – спокойно поинтересовалась девушка, – думаешь, что я буду держать его при себе лишь за милое личико? Потенциал и пользу вижу, станет опасен – выброшу, плохая попытка давить на моё девичье сердечко, Астар.

Мужчина слабо посмеялся, положив руку на щеку кукле, что лежала у него на ногах, сказав:

– Прости-прости, но попробовать ведь стоило. Его отношение к тебе прочитать могу, а наоборот – нет, вот чертовка, да еще и с «уничтожением» ментальной магии…

Лицо девушки с каждой фразой становилось менее мрачным, и с небольшой улыбкой она сказала:

– Ну, лучше тебе не угрожать мне, или ты действительно веришь в то, что у меня изъяли всё оружие? – блефовала эльфийка, косясь глазами на сапоги, – М? Правда в такое поверишь?

– Но и не убьёшь ты меня. Слишком много выгоды от меня ждёшь. Деньги, подарки, банкеты, я тебя правильно понял? – спросил Астар, улыбаясь девушке, которая от его слов стала выглядеть как довольная норка.

– Правильно-правильно, – кивнула Кровопускатель, уже собираясь вставать на ноги, – как же хорошо, что есть люди, которые понимают друг друга с полуслова. Да?

– Мне называть тебя, как и раньше? «Моя фаворитка Инея»? Или же хочешь как-то по-другому? – спросил Астар, помогая знакомой встать.

– Эрина… вспомнилось мне моё первое имя, решила пытаться попользоваться им. Мать же дала. – ответила наёмница, поправляя платье, как внезапно её руки коснулся Астар. На его лице читалась печаль и одновременно привязанность, Эрина хорошо понимала этого человека и не могла промолчать, – ты всё-ещё будешь предлагать мне отказаться от всего и стать твоей помощницей?

– Женой! – прорычал Астар, на лице которого за секунду сменились эмоции от мягкости и сострадания до жестокости и непреклонности – я ни разу не говорил о помощнице, откуда ты взяла это в голове, а? Просто будь моей женой! Официально не получится, но ты же знаешь, что мне нужна лишь ты! Именно поэтому ты всё-ещё жива…

– Я не хочу быть игрушкой, Астар. – ответила эльфийка, убрав руку полукровки со своей, – я много думала об этом, я говорила. Появится твоя настоящая жена, и ты или она избавитесь от меня. Так что не стоит, Астар, мне твоя «любовь» не нужна.

Дальше не прозвучало ни звука. Девушка подошла к столу и взяла с него кожаную сумку, в которой, судя по звуку, были деньги. Эрина не ожидала, что Астар скажет хоть что-то ещё, но всё же его голос прозвучал вновь:

– Начало весны, я уезжаю в столицу для того, чтобы вместе с Королём объявить независимость города Трорд. Для защиты я хочу также взять тебя, помимо моих рыцарей, брать или не брать своего ученика – решай сама. Убивать его не собираюсь, хоть и хотелось бы.

– Цена? – уточнила девушка, получив довольно быстрый ответ.

– Две сотни золотых. – услышав это, девушка кивнула, показывая заинтересованность.

– Хорошо, отправишь новую весточку, когда нужно будет уже собираться.

Такой была встреча очень давних знакомых, и, как обычно, ожидания более младшего не сумели реализоваться. И снова это лишь зажгло в полукровке больший интерес в отношении к особенной эльфийке, которая игнорирует ту силу, которой он смог завоевать себе главный пост в одном из наиболее перспективных городов.

***

Медленными шагами эльф приближался к таверне «Крепкий Позвоночник», что находилась не настолько далеко от дома эльфов. Ингвард не собирался забывать или откладывать месть Хортосу за всё случившееся. Ингвард не взял с собой оружие, понимая, что даже скрытое оружие от него будут ожидать, а значит, куда лучше будет сыграть на неожиданности. По крайней мере, так рассказывала Эрина – «даже безоружность лучше ожидаемого оружия». Эльф не до конца понимал смысл этих слов, но решил проверить их на деле.

Зайдя внутрь, Ингвард вновь почувствовал не самый приятный запах пота, смешанный с запахом дрянного алкоголя и уже прохудившегося дерева. Примерно также пахло в казармах после «праздника рождения», когда все отмечали день рождения основателя рода Голдвеев. Но, несмотря на запах, место выглядело довольно приятно – чистые полы и стены, аккуратные слоты и стулья. Демонов было немного, по крайней мере, на первом этаже. Зайдя, Ингвард внимательно осматривался. Он не был в этом месте около полутора месяцев, но изменений почти не было. Даже свет косой люстры был всё таким же, оставляя два угла в правой части первого этажа почти полностью без освещения.

– О, знакомое лицо, – раздалось из неосвещенного угла, закрыв правый глаз, Ингвард с помощью левого присмотрелся и обнаружил в углу действительно знакомое лицо – Иадос, один из отряда Хортоса. Сейчас он сидел один, на столе стояло множество бутылок с уже знакомым для эльфа демоническим алкоголем – сидром. Иадос устало посмотрел на Ингварда, указав на имеющийся рядом стул. Приняв предложение слегка растолстевшего демона, Ингвард сел рядом. Он не понимал такого простого отношения к себе, пока Иадос не сказал:

– Если ищешь Хортоса и остальных, то тут точно не стоит. Они у себя в домиках под землей высиживают зиму, а я тут, жопу на морозе охлаждаю и по таким заведениям шатаюсь. – устало пояснял мужчина, наливая веселящий напиток в деревянную кружку.

– Ты, в целом, извини за ту ситуацию с твоей бабой, Гмиша ранила, а Хортос, он мужик вспыльчивый, вот и полоснул раскалённым мечом. Сам воин, понять должен… – объяснял демон, в середины фразы начав распивать напиток.

– Да мне не холодно и не жарко от твоего Хортоса. Всякое бывает. – ответил Ингвард, стараясь сохранять невозмутимый вид.

– Да кому ты заливаешь?! Думаешь, я на твоём месте не был? Был я мелким мстителем, но, как видишь, вырос и стал умнее. В отряде порученцев самого Астара! Да и не пришёл бы ты в эту помойку, не желай разыскать Хортоса, тут и думать не нужно. Или ты пришёл бы ради работы в зиму? Врать учись, дитя, а потом Дядюшке Иадосу волосы рожью обсыпай! – ответил мужчина, под конец фразы громко ударив кружкой по столу.

– По столам не стучи, урод! – раздалось из-за барной стойки, и тут Иадоса будто ударило молнией, заставив опомниться и слегка повесить нос.

– Извини! – прокричал выпивоха, переводя взгляд на Ингварда, – в общем… фиговый из тебя врун, малыш.

– Даже если так… – замешкался Ингвард, поняв, что Иадос не настолько уж бездумная пешка, как ему казалось. Он вспоминал этого наёмника молчаливым и постоянно пьяным, а тут он вполне внятно объяснил Ингварду, как разгадал его ложь, – если я пришёл за Хортосом, то почему бы мне не убить тебя? Ты один из его людей… – произнёс эльф, с интересом смотря на Иадоса.

– Ну, ты бы не спросил у меня этого, желая убить, – ответил Иадос, наливая ещё одну кружку, его щёки и нос были полностью красными, но, тем не менее, говорил он довольно внятно, – во-вторых, ты не станешь меня убивать, пока я тут. А тут я буду долго, и страха у меня особо нет, конечно, я помню, как ты резню устроил, но тут я свой козырь сохраню. В-третьих, у тебя нет видимого оружия, скрытое может и есть, но я до своего дотянусь быстрее, – с этими словами Иадос обратил внимание на лежащую прямо на столе, спрятанную за стеной из бутылок дубинку, а также на стоящие справа от Иадоса копьё, щит и топор, – ну и в-четвертых, ты просто не тупой, хоть и достаточно сильный малыш.

Слова Иадоса вызывали у Ингварда всё больший интерес. Он переставал видеть в Иадосе лишь пустую пешку, сейчас он был удивлён проницательностью, сообразительностью и логичностью высказываний мужчины, а ведь он был в крайне плачевном состоянии.

– Понял, – кивнул Ингвард, – тогда, я пойду. О встрече ты в любом случае расскажешь Хортосу, так что просить не буду. Передай, что я выпущу ему кишки и повешу на ближайшем столбе с помощью его же кишок.

– Передам. – пожал плечами мужчина, на лице которого отчётливо читалось полное безразличие, – весной нас в городе не будет, так уж давай зимой это реши, весной и нового лидера выберем. А, да… На! Выпей! – с этими словами мужчина протянул эльфу кружку.

Без особо отвращения Ингвард протянул руку и попробовал предоставленный ему напиток. Различать яды и снотворные он умел, хоть и яркий вкус напитка бы не дал эльфу точно сказать. Но парень не почувствовал совершенно ничего из каких-либо примесей, лишь чистый сладкий, немного кисловатый вкус алкоголя. До этого момента Ингварду не доводилось пробовать алкоголь подобного рода, и, задумавшись, эльф понял, что ему понравилось. Возвращая кружку, он неожиданно для себя произнес:

– Спасибо, довольно неплохо.

После этого Ингвард ушёл, решив, что пора бы возвращаться домой. Но, как проклятие, отойдя всего на пару шагов от таверны, Ушастый услышал крики сразу с нескольких сторон, все они звучали одинаково:

– «Помогите!»

Подобно безумцу, Ингвард ринулся на ближайший крик, выбежав на улицу и направившись в открытый дом. Метка горела золотым пламенем, что отражалось в глазах эльфа. Это и было то проклятие, которое возненавидел эльф. Стоило кому-то попросить о помощи, и парень неосознанно начинал торопиться выполнить просьбу, а в случае с криком о помощи юноша не мог остаться на месте, и его тело самостоятельно сокращало дистанцию, а всё сознание полыхало одной мыслью – «спасти во что бы то ни стало!».

Ворвавшись в открытую дверь дома, Ингвард застал картину огромного демона, что с помощью столь же массивного стула защищался от белоснежного зверя, размер которого был не менее удивительным.

Существо достигало пояса демона, стоя на четырех лапах. Из спины монстра торчали несколько ледяных игл, которые периодически мерцали. При первом мерцании эльф почувствовал, как его обнаружили, и, развернувшись, существо показало эльфу свою отвратительную морду – чёрные глаза впивались в эльфа, а вместо клыков у твари были ледяные осколки, которые, казалось, постоянно изменяли свою форму, будто подбирая оружия для умерщвления врага. Мужчина, как только появилась возможность, предпочёл сбежать из этой ситуации, оставив невольного спасителя и монстра один на один.

Существо совершило прыжок, и единственное, что услышал Ингвард:

– Малой, подвинься!

Упав в снег, Ингвард не увидел ничего из того, что произошло. Раздался лишь писк умершей твари, что сама напрыгнула на копьё. Сталь без труда пронзила мерзкую шкуру зимнего монстра.

– Фух, вот же дела… Похоже, твари начали пробираться в город. Решетка повреждена. Пойду, сообщу Астару. Может, премию даст… – почесывая затылок, сказал Иадос. Пару раз демон прокрутил копьё внутри шеи твари, после чего вытащил и вытер оружие о снег, прежде чем посмотреть на спасённого эльфа, – че глаза раззявил? Домой иди… Визг мужика был слышен на всю таверну, а я же не урод, чтобы не прийти на помощь… – объяснял мужчина, пытаясь подобрать слова.

– Спасибо. – кивнул Ингвард, смотря на тварь и осознавая, что вряд ли у него что-то получилось бы сделать с «этим», – умер бы…

– Ага. Бывай. – ответил Иадос, беря тушу твари и начиная тащить её по дороге.

Почесав затылок, юноша с облегчением вздохнул. Вновь посмотрев на метку, парень подвёл итог: «Как же много от тебя проблем, сила…»

– О, спасибо что спас, – начал благодарить вернувшийся на тишину демон.

– Заткнись, уродец. – ответил Ингвард, уже не сдерживая неприязнь. Испуганность и усталость брали верх.

– А? – возмутился демон, – нельзя так общаться...

– Иди к чёрту… – пнув снег в дом мужчины, ответил Ингвард, начав уходить, – лучше бы тебя сожрали…

Дальше была лишь дорога домой. Всё, чего сейчас хотел Ингвард: вернуться и забыть о том, что он находится во вражеском улье; поучиться магии, не вспоминая о том, что все записи на демоническом языке; поесть, не вспоминая, что эти демонические овощи были взращены демонами и куплены у демонов.

***

– Куда уходил? – спросила стоящая у печи Эрина.

– А… – удивился Ингвард, рассчитывающий на то, что вернётся раньше, чем наставница, – собирал информацию…

– Какую? – уточнила Эрина, поняв, что от неё утаивают информацию.

– О Хортосе и том, где он сейчас…

– Не стоит, – пожала плечами Эрина, – лишь пустая трата времени…

– Он ранил тебя, – ответил Ингвард, лицо которого озарилось непониманием, – как ты можешь простить его?

– Не первый раз на смертном одре, да и Астар явно не оставил это ему просто так. Поэтому не сильно волнуюсь… – едва ли не зевая, ответила наставница, указав на Ингварда ложкой, – до зимы тренируемся и отдыхаем, а весной едем в столицу, там Астар будет требовать независимость города, ну а мы будем охранять его…

Ингвард слушал это и уже радовался, ведь он будет там вместе с Хортосом, и месть будет возможна. «Прекрасно…» – подумал эльф, прежде чем услышал нечто, что заставило его тело дрожать от восторга.

– Скорее всего, там и твоя прошлая хозяйка будет… – произнесла Эрина, уже ожидая бурную реакцию и радость на эти слова от своего ученика, но вместо этого он лишь застыл со странной улыбкой на лице и с дрожащими руками, – что-то не так? – поинтересовалась наставница, удивившись подобной реакции.

– Рано… но… – Ингвард прикусил губу, эмоции на лице крайне быстро менялись, они были совершенно разными: от радости до злости, от удовлетворения до печали, – слишком рано… я ничего ей не смогу, это слишком рано, не стоит…

– Тут уже не от тебя зависит, – ответила Эрина, переведя равнодушный взгляд своих тусклых голубых глаз на Ушастого, – можешь не ехать, но выживать в течение полугода будешь сам. Что хуже – думай сам. Я лишь сказала, какая у нас будет работа.

– Понял… – ответил Ингвард, сняв и начав нести коричневый кафтан в шкаф. Он прокручивал в голове встречу, и каждый раз представлял попытку убийства. Никакого результата не было даже в самом лучшем раскладе.

«Она точно возьмёт с собой охрану. Точно стоит ожидать Рыцарей, Гвардейцев и даже скрытых защитников, что выстрелят из теней. Даже в замке, помимо сотни гвардейцев, было ещё около десятка войск, что без конца наблюдают из тени, готовясь в любой момент защитить эту тварь, и она всегда берёт их с собой…» – размышлял юноша, пытаясь собраться, но из раза в раз приходя в апатию, – «если я увижу её, то я не сдержусь. Я попытаюсь её убить и умру… я должен убить её, и чем раньше – тем лучше. Вот моя цель. Ради этого Офлой даровал мне эту метку. Чтобы я, как истинный герой, избавил мир от этой твари… Ради этого боги спасли меня от смерти в том замке… Сдержаться – а смогу ли? Не ехать – Эрина будет разочарована. Пытаться не заметить – не смогу. Что же мне делать…»

За едой Ингвард продолжал думать об этом, и лишь голос наставницы вывел его из прострации:

– Скорее всего, если всё пройдёт хорошо, то мы сможем по дороге зайти к моему наставнику. Он как раз находится в окрестностях столицы, так что совершить остановку на день-два можно будет. Да и Астар, я уверена, будет не против с ним повидаться...

Эрина улыбалась, говоря об этом. Ингвард подумал, что её наставник, наверное, довольно важен для Эрины, и спросил:

– Ты часто говорила о нём, но ни разу не рассказывала о том, какой он…

– Да, пожалуй, стоит рассказать о нём… – девушка задумалась, в один момент покраснела, в другой улыбнулась и едва не засмеялась, – на самом деле, ха-ха, он очень напоминает взрослую версию тебя. Перестанешь быть таким угрюмым, а ещё станешь более спокойным – станешь им. Мой наставник очень добрый… – Эрина задумалась, выпив часть отвара из засушенных листьев, и продолжила, – его называют «Личом». Он эльф, как и мы, тоже бессмертен и ему, если не ошибаюсь, уже две сотни и восемьдесят пять лет. Он постоянно шутит на неуместные темы, говорит о совершенно несвязанных вещах и, одновременно со всем этим, является одним из лучших магов в королевстве… – девушка явно задумалась, Ингвард понял, что она мало кому рассказывала про своего наставника, – если коротко, то он на удивление добр и миролюбив, имеет небольшую армию големов, очень любит изучать и развивать магию, на большую часть проблем никак не реагирует, кроме глупой шутки и озвучивания варианта решения… А внешне он… почти такой же, как ты, только выглядит более аккуратно, а ещё он не настолько низкий.

Поняв, что наставница закончила, Ингвард обдумал всё сказанное. Эльф-маг, который живёт почти три столетия, в данный момент живущий в Королевстве Демонов и имеющий свою армию магических созданий. Эрина наконец-то увидела улыбку на лице ученика, когда тот сказал:

– Ого… Я точно хочу с ним познакомиться. Помню, ты рассказывала, что он эльф, но, чтобы он был таким.

– Да, он действительно велик! – довольно кивала Эрина, – и тебя я в любом случае планировала показать ему. Ты очень интересный для таких как он. Уверена, что он захочет взять тебя в ученики, особенно с твоим количеством магических элементов… – заканчивала фразу Эрина уже с меньшим удовольствием, под конец начав ругаться, – счастливчик гадкий… Нет, серьёзно! Десять элементов! Даже пять считается большим числом! У учителя восемь! Ты хоть понимаешь, насколько тебе везёт?

– Нет.

– Тебе очень везёт! Это уровень людей, которые занимают очень выдающиеся позиции в магическом обществе! Да, конечно, много элементов не заменят отличного понимания одного, но всё же… – Эрина явно говорила всё с завистью, и, понимая это, Ингвард впервые чувствовал себя кем-то значимым.

«Может быть, вот он, тот вариант, при котором я смогу быть с наставницей после того, как оборву жизнь Лизы Голдвей? Стать могущественным магом и не знать забот… Звучит неплохо…» – прозвучало в голове эльфа. Эта попытка Эрины пошутить стала искрой надежды и уверенности Ингварда.

– Наставница! – обратился Ингвард, впервые использовав то имя, которым всё время называл Эрину у себя в голове, – пожалуйста, давайте больше заниматься магией!

Взгляд парня был серьезным и наполненным желанием, это заметила и девушка. Эти слова вызвали у неё радость. Девушка чувствовала гордость за себя и своего ученика, не только из-за его желания учиться, но и за то, что её впервые называли так, как она мечтала – «наставница».

– Хорошо. – кивнула девушка, – тогда, с завтрашнего дня начнём не только заниматься с оружием, но и более плотно будем заниматься магией.

Так обучение Ингварда приобрело куда более особый характер. Следующим днём, как и обычно, с утра были тренировки во владении оружием, с попутными наставлениями о том, каким должен быть убийца, что и как нужно делать, как и когда бить. Днём, как и раньше, был небольшой перерыв, после которого продолжалась теория. Так как Ингвард знал слишком много из теории, иногда даже превосходя знания наставницы о ядах и том, как с помощью них можно убивать, то проходили тренировки ближнего боя. В течение этих тренировок Эрина показывала Ингварду, как и какой тип оружия можно перехватить у врага, а также как стоит бить, чтобы это оказалось летальным. Ранее, вечер был куда более расслабляющим временем, но теперь всё изменилось.

– С этого дня, каждый вечер у меня будут для тебя лекции о магии… Хоть я немного и устала, но ладно, всё же, мой ученик… – последнюю часть Эрина явно добавила, чтобы поднять себя в глазах восторженного юноши, хоть это и не требовалось, – итак, начнём с простого – твои элементы.

– Начнём с того, что меня в тебе удивляет… – начала Эрина, заглянув на деревянную табличку, – ты уничтожаешь элементы: смерть, тьма, хаос, тень. То есть, все элементы, считающиеся «тёмными». Чтобы ты понимал, ты способен одним касанием уничтожить нежить, твои касания будут калечить демонов, существа тьмы, а также армия тени также будет бессильна против тебя. Заклинания этих элементов, думаю, как ты понял, также для тебя являются ничем. Родись ты на сотню-другую лет раньше, и ты бы вполне занял место героя с таким «уничтожением». Но не стоит зазнаваться на тему этих элементов, ты всё-ещё уязвим для других элементов, а также, искусные мастера данных элементов уже давно научились делать обходы в виде дополнительных рун, которые превращают заклинание одного элемента в другой. Хоть и основная суть заклинания при этом теряется, но больно будет. С другой стороны, будет ли у них время понять, к каким элементам ты уязвим, а на какие тебе плевать – зависит от тебя.

Эрина замолчала, восстанавливая дыхание и смотря, как её ученик внимательно слушает, и продолжила: – Так вот… далее по пользе идёт «Родство» с элементом. Как и говорится из названия, это буквально родство с элементом. В твоём случае это огонь и свет. О чём это говорит? О том, что ты буквально черпаешь силу из этих двух элементов, а также тебе куда проще использовать руны, принадлежащие к этим элементами. Также, сами эти элементы сильнее влияют на тебя, то есть, ты горишь чудесно. Не очень знаю, как светом можно навредить, но… для этой магии ты тоже уязвим… Свет вообще не самая полезная магия – ну, светится и светится, на этом польза этой магии, как я помню, всё. Учитель говорил, что мощные руны у неё есть, но мне не показывал, да и не нужно мне это. Ну да ладно, поверхностно, по родству, закончили. Как и что поглощать, что для этого делать и прочее будет на следующих лекциях, сейчас просто расскажу тебе всё, чтобы ты понимал.

Девушка в очередной раз сделала паузу, на этот раз взяв со стола кружку отвара и выпив. Довольно улыбнувшись, девушка поставила кружку на место, и, положив на стол табличку с угольными надписями, продолжила говорить: – Сопротивления у тебя нет. Сопротивление – это когда магия просто, вроде бы не боится тебя, но и не имеет какого-то влияния. Будь ты с сопротивлением смерти, смог бы касаться призраков, тогда как обычные люди не могут. Вот и всё, как я могу это описать. Дальше у нас «владение». Это простая возможность использовать элементы, как правило, у всех представителей рас, по крайней мере, у эльфов и демонов есть хотя бы один такой элемент. Для нас с тобой эти элементы – жизнь и природа. Ещё у тебя есть владение молнией и порядком. Порядок – очень полезная магия, и про неё я тебе много чего могу рассказать, ибо очень много интересовалась. Про жизнь и природу же, могу сказать, что даже научить тебя смогу большому числу рун. Штуки три-четыре точно помню. Ты раньше учился по книгам, и, как я поняла, ты мало чего понимал ввиду нехватки теории и учителя. Магию вообще тяжело освоить без учителя, ибо знания эти не очень любят письменный вид. Буквально. Запомнить их только по книгам очень тяжело, мало кто понимает, почему так, но мой наставник говорил, что магия «любит связь родителя и ребенка, передаваясь из уст в уста, из души в душу». В целом, с учётом того, как учат словесной магии в Университете, то да, это полностью так, ну и, наконец-то, на этом точно всё с этой лекцией…

Эрина замолчала и полностью опрокинулась на стол: – Как же я устала говорить длинными предложениями… ва-а… Ты хотя бы понял?

– Да, – кивнул Ингвард, – думаю, понял. Всё благодаря вашим примерам, наставница.

– Не зови меня «так» слишком часто… важность теряется… – прорычала Эрина, хоть и довольная тем, как её начали называть, но не желающая слышать это гордое наименование излишне часто по уже названой причине.

Такой была первая лекция по магии, проведённая Эриной для Ингварда.

Глава 3: Зачистки и Очищение

Неделю после событий в таверне нельзя было назвать размеренной. Ночью Эрина получила достаточно большое письмо, прочитав которое, девушка начала ворчать. Сморщившись, она сказала сказал своему ученику:

– Практические занятия. Будем убивать зверьё, что проникло в город. Где-то прорвало одну из решеток, которые выводят всякое говно из города. Теперь откуда-то проникают ледяные твари. Уповают на то, что великаны не проникнут. В общем, будем убивать зверьё, а за это будем получать деньги и право на жизнь. В общем, будешь привыкать убивать не только слабых лесных зверушек во время тренировки с луком, он тебе, быть может, также пригодится, но не суть.

Примерно с таких слов и началась неделя. Броня Ингварда была в отвратительном состоянии, но и её должно было хватать для того, чтобы сражаться против зверей. Меч Ингвард брать не хотел, так как не любил это оружие, ведь что-то путное у него почти никогда не выходило, и каждый раз он лишь мог им что есть силы взмахивать, надеясь на попадание. По крайней мере, так он хотел поступить, но из-за постоянных расспросов Эрины засомневался и одумался, всё-таки взяв столь ненавистный кусок железа.

Эрина шла почти налегке, под кафтаном не было брони, девушка лишь одела кожаные наголенники, а также обвязала вокруг и без того плотных перчаток кожаные наручи. Девушка решила позволить воспитаннику самому учиться на своих ошибках, подумав, что он не очень хорошо усваивает получаемую от кого-то информацию. Она не прогадала, ибо уже к середине пути сквозь сугробы Ингвард проклинал то, что не взял более лёгкую броню и взял столько оружия.

Первый день можно назвать крайне успешным для дуэта эльфов, а также крайне отвратительным для Ингварда. Ледяные Клыки, а именно так звали представителей вида той твари, которую юноша встретил вчера, даже не смотря на вовремя предупредившую метку без проблем повалили Ингварда на землю и начали было пытаться прогрызть кожаный ворот, но две меткие стрелы прервали жизнь сначала первой твари, а парой секунд позже и второй. Правая нога Ингварда сильно кровоточила, зубы твари будто сверлили броню, кожу и проникали всё глубже в плоть. Подошедшая наставница села рядом с его ногой и снова произнесла неслышимые посторонним слова, приложив руку к ране. Боль прошла, но кровь лишь активнее стала вытекать из раны. Кровь была слегка побелевшей, будто смешавшись со снегом.

– У этих тварей что-то вроде яда в клыках. Конечность в ледышку превращают. – коротко объяснила Кровопускатель, видя непонимание на лице ученика. Нога на какое-то время онемела, и, прицепив туши тварей крюками, эльфийка потащила их домой также, как и своего ученика. За этот день им удалось заработать около восьмидесяти серебряных – отличный результат для жителя города. Очевидно, что туши никто не придёт и не заберёт, так что оставалось отнести их во внутренний двор и бросить под снег в ожидании, когда же их можно будет отнести.

Второй день Ингвард отсиживался дома, изучая руну порядка, именуемою «соединение», а также получил довольно длительную лекцию о том, что из себя представляет магия порядка.

– Элемент «порядка» является третьим по денежности элементом после элементов кристаллов и железа, которые вовсе меняют один материал на другой. – начинала объяснять девушка, демонстративно сломав деревянную ложку на пополам и положив её на доску с нарисованной руной, – проще говоря, он может изменять свойства и качества материала, не затрагивая его суть. В его же возможностях восстанавливать сломанный предмет, хотя, это скорее соединение, чем починка. Вложи энергию в руну…

Следуя команде наставницы, Ингвард аккуратно коснулся руны пальцами, не задев при этом ложку. Небольшая вспышка от руны сопровождалась неизвестными Ингварду знаками, что подобно дыму поднимались в воздух и растворялись. Реакция закончилась. Убрав руку, юноша не увидел руны, которую он активировал, на дереве будто бы был заживший шрам. Ложка также была цела, по крайней мере, так казалось на первый взгляд.

– Возьми в руку. – сказала наставница с хитрой улыбкой на худом лице. Стоило Ингвард попытаться поднять ложку, как вместе с ней поднялась вся доска. Ложка объединилась с доской в местах соприкосновения. Положив деревяшку на место, Ингвард поднял взгляд на наставницу, ожидая объяснения.

– Именно поэтому для починки одного предмета используют поверхность из другого материала. Та руна, которую ты использовал, называется «починка», хотя, сама она представляет из себя что-то вроде «сращивания», а официальное именование - "соединение". Находясь под её воздействием, два предмета сливаются в один в месте соприкосновения… Я научу тебя ей, а ещё я знаю руну «Прочность», она, кстати, и на твоём доспехе была, но, как я поняла, её повредили. Восстановим.

Девушка улыбалась, продолжая рассказывать о всех преимуществах, которые несёт в себе Магия Порядка. Починка вещей, бесплатное улучшение, а также огромная многофункциональность. Подобные маги часто становились ремесленниками, чьи товары являлись лучшими даже не из-за собственного качества, а из-за рун, что повышали цену даже на простой меч с двух золотых монет до десяти. Единственной проблемой данного мага было то, что руны данной стихии работали ещё лучше в цепи с другими элементами. В этом случае клинок мог быть не просто очень острый и прочный, но ещё и иметь какой-то магический эффект, но было много нюансов, которые компенсировали этот недостаток.

– Надеюсь, теперь ты понимаешь, насколько ты потенциально великий маг? Я даже волнуюсь, как бы мой учитель силой не забрал тебя к себе в ученики. – нахваливала ученика девушка, желая поднять его настроение после предыдущего дня. Это работало, и Ингвард медленно приходил в себя после неудачи.

– Большое спасибо — произнес Ингвард столь непривычные для себя слова благодарности, его голос сейчас казался напряженным, но в то же время расслабленным. В голове всплывали множество образов, он редко искренне благодарил кого-либо, даже в те времена, когда жил в родном городе. Парень легко понимал, что его пытаются подбодрить. Не сказанные слова обрадовали Ингварда, а желание сидящей напротив девушки произнести их.

«Я могу быть с ней искренним, она та, кому я могу доверять… она не демон...» – подумал Ингвард, закрыв глаза и вновь воспроизведя у себя в голове тёплые образы людей, которых он любит. Родители, старые друзья, любимая девушка, но среди всех этих образов сейчас он точно мог воспроизвести лицо Эрины, которая стала единственным лучом света в этом королевстве мерзких ублюдков.

– Хорошо... – выдохнул Ингвард, задумавшись, – то есть, я могу починить нашу броню без каких-либо проблем?

– Ага. – кивнула девушка, указав на доску, к которой приросла ложка, – только не делай это на кожаной поверхности, и всё будет хорошо.

– Да, я уже понял. – с небольшой неприязнью к постоянному повторению произнес эльф.

Весь день Ингвард изучал показанную наставницей руну. Как обычно, запоминать что-то было сложно для парня, оставалось лишь вбивать информацию в свою голову до тех пор, пока это не получится. Слишком часто он отвлекался, уходя в себя, но Эрина быстро приводила его в чувство. И действительно получалось, к следующему утру Ингварду удалось воспроизвести руну. Благодаря руне, а также дощечке, которая не позволила двум сторонам сапога срастись, юноша смог починить свою обувь. Он было хотел сделать так со всей броней, но решил, что пока что это не нужно.

Нога пусть и не полностью, но восстановилась. Бегать парень всё-ещё не мог, но помогать наставнице был в состоянии. Именно поэтому на третий день он вновь отправился отлавливать проникших в город тварей. Эрина бы в любом случае пошла без него, и была не очень рада излишней торопливости своего ученика, но решила, что это также хороший опыт.

«Сражаться с ранами не должно быть непривычным. Будет полезно для него.» – так думала наёмница, приняв решение.

В этот раз Ингвард одел более лёгкое снаряжение. Броня была лишь на ногах и руках, шея защищалась толстым воротником кафтана. Касательно оружия, юноша понял урок, и вместо большого числа взял лишь самое необходимое – копьё и кинжал. Как объясняла Эрина, Ингвард принял правильное решение. Щиты оказались довольно бесполезны против монстров. Кинжал весил куда меньше топора, при этом был куда более эффективен в ситуации, когда на тебя накинулись и повалили на землю. Лук и стрелы юноша не брал, ведь Эрина со стрельбой справится куда лучше, и поэтому он взял на себя задачу её защиты на случай, если кто-то подберётся.

Как только эльфы покинули дом, то сразу поняли, что же изменилось – в воздухе повсюду витал запах замороженного мяса и крови. Всё вокруг было очень знакомо Ингварду, причём настолько, что он удивился. Повсюду был разбросаны горы снега, а снегопад, начавшийся ночью, даже не собирался заканчиваться. Ложное чувство нахождения на родной земле дало эльфу прилив сил, не столько физических, сколько моральных. Он, начав искать следы на снегу, уже через несколько минут обнаружил следы двух четырехлапых тварей и через десяток минут привёл их дуэт к добыче. Несколько Ледяных Клыков скалились друг на друга, деля добычу в виде разорванной женщины.

«Чудно.» – подумал Ингвард, видя, как ещё одна представительница рода демонов умерла по собственной глупости. Эрина же скорбно качнула головой. Но девушка не была из тех, кто медлил, и, быстро прицелившись, она приготовилась к началу боя.

Ещё одной из причин, почему девушка любила своё происхождение – она отлично ориентировалась зимой, а также ей не составляло труда смотреть сквозь снежные бураны, стоило лишь приловчиться и потренироваться, и к тридцати годам они полностью перестали быть проблемой для наёмницы.

Выстрел в шею тут же вывел из боя одного из монстров. Замерев, три твари не знали, что им делать, эта заминка позволила Эрине совершить ещё один выстрел, который пробил бок волку, явно повредив внутренние органы. Два остальных кинулись убегать, полностью убедившись в том, что в этом бою их не ждёт ничего хорошего. Лишь один из двух дезертиров выжил, спрятавшись в лабиринте переулков. Вторая тварь выбрала неправильный маршрут, и подобно своим собратьям была поражена метким выстрелом наёмного убийцы. Ингвард лишь стоял рядом с Эриной на случай, если какой-то из монстров решит попытаться напасть на неё.

День лишь начинался, но три туши уже было необходимо нести к дому. С телом демонессы эльфы не сделали ничего, да и смысл трогать труп, который, возможно, поможет поймать на этом же месте ещё тварей?

Ещё три туши с перерезанными глотками были захоронены в сугробах во внутреннем дворе дома Эрины и Ингварда. Но девушка не собиралась останавливаться на этом, и, дав ученику небольшой перерыв, ровно также дала второй приказ выдвигаться. Несмотря на заметное облегчение, Ингвард чувствовал довольно неприятную боль в ноге. В целом, он слабо ощущал боль после всех событий, что произошли в его четырнадцатилетие, но даже так, игнорировать это было нельзя. Лишь желание быть более сильным и полезным заставляло парня терпеть. Не то, чтобы Кровопускатель не понимала этого, но решила, что если он хочет казаться сильнее, то не стоит мешать игре одинокого актёра. Она могла помочь ему ускорить лечение ноги, но если она у него не болит, то какой в этом смысл?

По дороге Ингвард и Эрина встретились с группой из четырёх мужчин, каждый из которых тащил за собой по два Ледяных Клыка. Сзади них шёл самый большой из виденных Ингвардом демонов, таща за собой огромную белую тушу. Размеры туши были подобны той твари, от которой убегал Отряд Хортоса при первой встрече с ними. И, присмотревшись, парень точно определил, что это именно такая же тварь. Было удивительно, как один демон, даже столь сильный, может тащить такую махину.

«Без магии явно не обошлось.» – решил Ингвард и продолжил следовать за не подававшей никакого интереса к незнакомцам Эриной.

В городе не было никаких признаков хоть какой-либо жизни. То ли демоны были сожраны, то ли просто затаились как можно глубже и сидели как можно тише. Надежд на первый вариант у парня не было, поэтому он довольствовался лишь тишиной, смешанной с бесконечным завыванием ветра, что поднимал облака снега по всему городу. Зима – это ад, не ад лишь там, где все жители уже привыкли к ледяной преисподне, живя в ней изо дня в день.

Отовсюду доносились слабые звуки, шорох, хруст снега – всё это было куда более различимым для Ингварда, ведь возможность уловить подобные звуки была единственной возможностью для него и остальных детей выжить. Шаг – удар. Неожиданно даже для самого себя Ингвард воткнул копьё в сугроб. Раздался предсмертный рык, а вслед за последними словами твари сугроб стал окрашиваться в цвет хоть и холодной, но всё-ещё красной крови. Почему он сделал это? Даже метка подала знак за пару секунд после удара.

– Снег так не лежит… – осознал причину удара Ингвард. Сугроб был полностью цел, не было даже следов того, что в него кто-то закопался. Но сугроб был полностью ровным, будто сложенным под линейку. В буран такого быть не могло, и значило лишь одно – засаду, – так учил меня… отец, наверное.

– Тогда, здесь должны быть ещё твари, – проговорила Эрина, проведя взглядом по остальным сугробам и сделав несколько выстрелов по тем ориентирам, которые сказал ученик, но ничего не произошло.

– Ладно, сто шестьдесят серебряных нам достаточно, да и ты весь красный. Ещё простудиться тебе не хва… – не успела договорить Эрина, как увидела покачивание своего ученика, после которого, без сил стоять на земле, он рухнул в сугроб.

***

– Преступник должен быть наказан. – прозвучал громогласный голос, заставляя Ингварда пробудиться.

– Убивший паладина, создавший незавершенную судьбу! Ты должен заплатить за своё деяние, еретик, что посмел забрать жизнь одного из самых преданных слуг Архара! – вещал фиолетовый свет, будто проникая в голову Ингварда.

– Не в силах быть проклятыми, вы – еретики, грязь Ариилдорма. А вместе с собой вы рушите целые цепи судеб одним лишь вашим существованием! Но будь уверен, я оборву твой гнилой путь!

Находясь в кромешной темноте, Ингвард не задавался вопросами о происходящем. Вопросов просто не было, всё нужное уже появлялось в голове, стоило об этом подумать. Эльф находился во сне, и в этом сне к нему пришёл Бог – Архар, та самая Фиолетовая Сова. Эмоций юноша не испытывал, они не затуманивали разум, и каждое слово юноши опиралось на разум.

– Ты бог, поэтому ты явно понимаешь то, что я скажу, лучше, чем я. Я убил твоего паладина потому, что я сильнее. Он оказался слабым, поэтому и умер. Лишь твоя вина, что ты выбрал слабака и позволил ему мешать мне в моём пути. Я бы не убил его, если бы он не напал на поселение.

– Да как ты смеешь так спокойно говорить пред богом? – фиолетовый свет превращался в пламя, что начинало тянуться к Ингварду.

– Я – герой, Офлой выбрал меня для искоренения демонов. Я не боюсь какого-либо другого бога, ведь есть те, кто смотрят и защищают меня. Поэтому твои попытки напугать меня не сработают…

– Да как ты… – пламя потоком направилось на Ингварда, но никакого эффекта не было. Огонь бушевал, сжигая всю тьму, но совсем не причиняя вред Ушастому.

Стоя и оценивая, юноша осознавал, как он чувствует себя сейчас, сравнивая это состояние с тем, в котором он находился. Его мысли не затуманивал поток пожирающей ненависти, вечного страха, нескончаемой печали. Он мыслил так, как мог бы при нормальных обстоятельствах, и он хотел сохранить этот состояние и для себя. Единственные, кто могут помочь ему в этом – боги.

– Выбери меня. – без каких-либо колебаний сказал стоящий в огне эльф. Пламя будто застыло, подобно тому, как живые существа замирают от неожиданности, – я победил твоего паладина, а значит, что я сильнее. Выбери меня. Дай мне свою силу, исцели мой разум…

– Ты вздумал шутить, низший из бессмертных? – пламя взмыло столбами, озаряя всю тьму своим фиолетовым светом.

– Я не шучу… – спокойно ответил парень, начав двигаться ближе к пламени, вытягивая кажущуюся невесомой руку, – я хочу твою силу, хочу твоё покровительство, хочу твою помощь… Выбери меня!

Пламя затихло. Несколько минут свет пульсировал, становясь то тусклее, то светлее. Сформировавшийся пред Ингвардом огромный фиолетовый совух успокаивающе произнес: – Обсудим же условия, е… Ингвард. Скажу же, что я не смогу дать тебе много чудес – лишь одно, и то, если ты согласишься на все мои требования.

– Конечно, господин Архар. – произнёс Ингвард, смотря на огромную птицу совершенно пустыми глазами.

– Я предупрежу тебя сразу. Ни о встрече со мной, ни о условиях сделки ты помнить не сможешь. Я не могу оставить тебе воспоминания о нашей встрече, у меня не столь много энергии, как у других богов, и даже на встречу во сне мне пришлось потратить довольно внушительный объем энергии, который мог бы послужить более важным целям. Также, я заранее скажу тебе, что способен лишь помочь в твоём желании, но дать тебе желанное невозможно. – объяснял бог.

– Хорошо, главное, чтобы я имел возможность выполнить мою часть сделки…

***

Ингвард не помнил ничего ни о сне, ни о том, как он вёл себя в нём. Единственное, что он помнил – внезапную головную боль, из-за которой он, вероятно, потерял сознание прямо на улице.

Открыв глаза утром, Ингвард чувствовал рядом с собой приятное тепло другого эльфа – девушка, имя которой с трудом всплывало в голове. Эрина, её звали так, она много сделала для Ингвара за прошедшие полгода. Голова будто была в тумане, даже собственное имя всплывало с трудом. С осторожностью коснувшись девушки, Ингвард почувствовал прикосновение, будто в первый раз. Всё было не так, как раньше, мягкость, тепло… всё было куда сильнее. Чем больше Ингвард старался понять, что изменилось, тем сильнее его тянуло в пустоту чувств. Память была не затронута, медленно пелена сходила с разума, но... не было чего-то тяжелого. Чего именно – юноша не понимал.

– Что ты делаешь с самого утра? – пробормотала Эрина, повернувшись и посмотрев на Ингварда. Девушка выглядела вымотанной после вчерашнего, эльф понимал, что причина этой усталости – он.

«Она заботилась обо мне всё это время, а я не делал ничего в ответ…» – подумал Ингвард, положив руку на щёку наставницы, вновь удивившись тому, насколько же красивая девушка находится радом с ним каждый день, и он слишком мало замечал это. Эльфийка хотела произнести нечто колкое, но ученик перебил её поцелуем. Единственное, что видел парень – как шок Кровопускателя медленно переходит в спокойствие.

– Что случилось? – после небольшой паузы спросила Эрина, чувствуя, как ученик крепко обнимает её, прижимая к своей груди, – ты… эм… – не в силах подобрать слова, наёмница даже смутилась от столь внезапного проявления внимания к её персоне, особенно со стороны вечно молчаливого и неприветливого ученика.

– Эрина, большое спасибо, что остаёшься со мной. Ты много раз спасала меня, ты остаёшься рядом, ты учишь меня… ты делаешь всё это просто так. А я ни разу ничем не отплатил тебе… – произнёс Ингвард голосом, который ни разу до этого девушка не слышала. Голос смешивал в себе сожаление, счастье и столь редкое слышимую Эриной мягкость. Но даже времени подумать и понять это у неё не было, ведь ведущий себя странно ученик медленно начал снимать с неё рубашку, в которой девушка уснула.

– Подожди, я же только проснулась… – пробормотала девушка, пытаясь собраться с мыслями. Раньше бы это остановило Ингварда, но сейчас он не стал менее решительным, начав лишь нежнее снимать с наставницы одежду. Её голос, тембр, тон – всё говорило о том, что она не против, лишь не понимает происходящее. Ровно также ничего не понимал и Ингвард, его просто ничего не сдерживало, но ни желания, ни сил разобраться в этом не было.

Девушка не сопротивлялась, позволив ученику раздеть себя. – Я лишь не могу понять, что на тебя нашло… – смотря в глаза ученику произнесла Эрина, – что случилось? Расскажи…

Вновь Ингварду удалось услышать столь редкий и приятный голос Эрины, что не искажался искусно сфабрикованной грубостью. Немного хриплый из-за частых криков, но всё-ещё звучащий столь чарующе, что разум молодого эльфа замирал. – Всё хорошо… я и сам не понимаю, что… просто что-то изменилось, больше нет тяжести в голове. – с этими словами Ингвард впервые взял инициативу.

Ощущения перестали быть тупыми. Всё ощущалось куда сильнее, пропало чувство пустоты от окружающего мира. Удовольствие, тепло, боль в не успевшей полностью зажить ране – всё чувствовалось куда сильнее, чем ранее. Разум не размывался в постоянных потоках давящих эмоций, наоборот – в этот момент эмоции полностью подчинялись Ингварду, больше ничего не пожирало разум. Наконец-то он мог сфокусироваться на чём-либо без того, что его постоянно сжигало — мысли о Лизе Голдвей, но воспоминания не исчезли, и цель отомстить также…

Тяжело дыша, эльфийка смотрела на ученика. Аккуратно взяв его руку и рассмотрев, девшука произнесла: – Вот как… ещё один бог? Да ты прямо в чемпиона пантеона превращаешься.

Лишь после её слов Ингвард наконец-то заметил, что на левой руке появилась вторая метка – череп птицы, а именно – совы. Ещё один бог признал его, Ингвард был счастлив этому и собирался вновь поцеловать наставницу от радости, как, внезапно, её слова вывели эльфа из эйфории.

– А разве это не тот же знак, что на броне у того паладина, которого ты убил?

Присмотревшись к руке, Ингвард с трудом сконцентрировался на и без того мутных воспоминаниях о бое с паладином, которые в текущем состоянии и вовсе были кашей… в разуме всплыла лишь фиолетовая птица, что в тот день едва не сожрала воспоминания и личность эльфа. Да, если у этого существа был бы череп, то именно такой…

Поднявшись на ноги, юноша движением остановил наставницу от того, чтобы та вставала, и произнёс слегка встревоженным тоном: – Я всё приготовлю, отдыхай.

Удаляющийся Ингвард вызвал довольно странные чувства у девушки. Впервые она видела в нём не изувеченного и обиженного ребёнка, который со скоростью стрелы менял настроение и поведение, стремясь изучить и убить всех вокруг. Впервые он казался ей здоровым: его мимика, жесты, манера общения, действия – всё говорило о том, что он здоров.

«Похоже, один из богов решил привести его разум в порядок. Что же, я не против того, что он станет куда более здравомыслящим… Хотя, посмотрим, как он изменится…» – подумала девушка и, зевнув, перевалилась на бок, вновь решив в очередной раз заснуть.

«Скорее всего, он пойдёт что-то изучать, так что поспать я успею…» – подумала Эрина и сразу перед тем, как заснуть, услышала голос ученика: – Я закончил. – сказал юноша в полтона, присмотревшись, среагировала-ли наставница. Та медленно перевернулась, с удивлением посмотрев на ученика, произнесла: – Я думала, что ты пойдёшь убеждаться в моих словах, изучишь оставшиеся части доспеха… ах, да, их же забрал Зепар… а я всё-ещё не вернула…

– Да, – кивнул Ингвард и добавил: – но я в любом случае шёл приготовить еду. Ещё не помешало бы помыться…

Во взгляде мальчишки читалась похоть, которую он теперь не скрывал.

– Я устала… – пробормотала эльфийка, отвернувшись от своего ученика. Она ожидала, что юноша окажется настойчив как в прошлый раз, но вместо этого эльф лишь кивнул и, направившись к книжной полке, принялся читать первую попавшуюся под руку книгу. «Домашние Блюда Лесного Народа» – было написано на обложке. Не самая полезная книга, тем не менее, с бесконечной жадностью Ингвард вчитывался в каждое слово, изучая страницу за страницей.

– Что ты делаешь? – спросила эльфийка, увидев столь странную картину.

– Читаю. – ответил Ингвард, не отводя взгляд от исписанных страниц с небольшими миниатюрами. Это была довольно дешевая книга, напечатанная на дешевой бумаге дешевыми чернилами. Скорее всего, она была использована для того, чтобы привить народу демонов его народные рецепты. Демоны не привыкли называть себя Демонами, когда дело касается своей нации. Чаще они зовут себя «Лесным Народом» или «Наследниками Великих». Эти словосочетания вызвали у Ингварда лишь усмешку, особенно второе.

– Зачем… а хотя, не моё дело. Я пойду мыться, а ты? – спросила девушка, ступив босыми ногами на холодный пол. Ковёр был расстелен не во всей комнате, да и камин сейчас был полностью потухшим. Слова наставницы привлекли внимание ученика, и тот с явным интересом спросил: – А можно?

– А кто тебе запрещает мыться?

Повторять дважды Ингварду не следовало. Положив книгу на кресло, Ингвард, взяв Эрину за руку, направился в баню. Закончив читать, он вновь начал размышлять о том, что сейчас с ним происходит. Разум был свободен от постоянных вспышек ненависти, эмоции будто находятся под полным контролем, как и вспышки воспоминаний.

***

Следующие несколько выходов на очистку города был безрезультатными. Вероятно, большая часть зверья либо уже была истреблена, либо спряталась в страхе перед огромным числом желающих забрать их туши. Наблюдая за своим учеником, Эрина видела странности в его поведении. Он был куда более осторожен, одновременно с этим, не фокусируясь лишь на осторожности. Почти ведь день он проводил в каком-либо обучении, читая книги, оттачивая навыки во владении оружием или слушая её лекции о магии.

– Ты точно Ингвард? – спросила Эрина в один из дней.

– Да. – кивнул эльф без капли сомнений, – я и сам не до конца понимаю, что со мной. Но не вижу каких-либо проблем в моём поведении… Я вернулся к моему изначальному состоянию при общении с тобой, может быть, я сейчас даже лучше мыслю, чем когда-либо до этого?

– Я тебя не об этом спрашивала… ты вообще осознаёшь, что ведёшь себя странно? – спросила девушка, оценивающе смотря на своего ученика. Тот лишь кивнул, сказав:

– Да, я веду себя довольно странно, сам заметил это. Но я не вижу проблем в моём поведении. – юноша отвечал тихо и успокаивающе, – если я буду лучше, то быстрее достигну своей цели и смогу не думать по этому поводу. Это куда лучше.

Мысли выстраивались в чёткие линии, впервые Ингвард не отвлекался ни на что в своих мыслях, имея возможность думать о том, что считает нужным. С его разума будто спала пелена, которая делала всё вокруг мутным и окрашивала в красный цвет.

– Мда, – вздохнула Эрина, плюхнувшись на ковёр около горящего камина, – и что же ты смог предложить богу, что он решил изменить твоё сознание в сторону разумности? – девушка не шибко устала – весь день она провела за тренировками своего ученика и только начинала осознавать, насколько же упростилось обучение. Больше не приходится объяснять вещи, понятные даже обычному человеку, а также не приходится множество раз повторять.

– Я не знаю, не помню, чтобы что-то вообще случилось, – признался Ингвард, бросив взгляд на Метку Птицы, – когда появилась Метка Офлоя, я был в сознании и помню, что спас Отряд Хортоса… Тут же я ничего не понимаю. Думаю, стоит поискать храм этого бога в пределах города. Думаю, стоит начать с Церкви Офлоя, у них должны быть хоть какие-то представления о том, что это за бог и где можно найти информацию о нём.

Эрина тяжело вздохнула, выслушав предельно логичное высказывание своего ученика: – Ты стал слишком скучным… – пробормотала она и тут же услышала ответ: – В постели ты на это не жалуешься, так уж не понимаю твоё недовольство. – голос Ингварда имел только недавно услышанный Эриной насмешливый тон.

– По-моему, мой ученик стал зазнаваться. – проворчала Эрина, ворочаясь на мягком ковре.

– Как ты можешь оставаться такой ребячливой, когда тебе уже более восьми десятков лет? – Ингвард спросил это со странными чувствами, представляющими из себя смесь непонимания и очарованности.

– Ребенку не понять, но за восемьдесят лет я поняла, что в случае с бессмертными возраст не играет роли. Ты можешь вести себя как мудрый старик, но очарования это тебе придавать не будет. На себя хотя бы посмотри, от моих действий ты явно испытываешь умиление. Так?

В точку, что-что, но за восемьдесят лет Эрина чему и научилась, так это использовать свой шарм, а также понимать, когда он работает.

– А зачем ты читаешь «Сказки Лесного Народа»? – спросила девушка, не зная, какую тему для разговора подобрать со столь кардинально изменившимся учеником.

– Ну… – Ингвард задумался, посмотрев на свою левую руку, чем больше он читал, тем менее тусклой становилась метка. Положив книгу на колени, юноша показал пальцем правой руки на птичий череп, сказав: – наверное, это как-то связано с этой штукой… Не уверен, конечно, но, когда я что-то изучаю, мне становится спокойнее. Я чувствую, что хочу «знать», чем больше, тем лучше.

– Ху-ху! – рассмеялась Эрина с ехидным выражением лица, посмотрев в глаза своему ученику, – похоже, это один из богов, доменом которого являются знания. Хороший бог, ведь требования для получения силы стабильны – учись, и сила прибудет. Нюансов много, но, обычно, это довольно выгодные для последователя боги. Мой учитель является чемпионом одного из таких.

На какое-то время в помещении зазвучала тишина. Лишь звук метели за окном, треск в камине и редкий звук перелистывания страниц. Казалось, что Эрина ушла в себя, как бывает иногда. Впервые её ученик задумывался на тему того, почему она так делает. Желание что-то осмыслить не было её главным интересом, и, скорее всего, это было связано с чем-то более важным для неё.

– Ладно… – задумался Ингвард, захлопнув книгу. Чувство умиротворения покинуло его в момент, как только он закончил чтение. Вместо желания продолжать изучать всё подряд эльф чувствовал жажду разобраться в том, что произошло с ним.

– Я пойду. Схожу в церковь Офлоя. – сказал эльф, встав из-за своего кресла и посмотрев на лежащую на ковре наставницу, что перевернулась на спину, чтобы с укоряющим выражением лица сказать: – Сейчас ночь. Ночью даже безумцы не выходят из дома зимой.

– Так мне бы удалось произвести впечатление на кое-кого. Она бы стала более разговорчивой от этого… – пробормотал юноша, начав мять двумя пальцами мочку уха. В этот же момент Эрина сказала: – Не рекомендую, она, конечно, влюблена в тебя, но, вероятнее всего, теперь тебя ненавидит. Церковь уже узнала, зачем мы прибыли и что ты устроил с их помощью.

– Я знаю, я с ней уже говорил на эту тему, – ответил Ингвард, сев на пол рядом с наставницей, – она сказала, что прощает меня. Я видел, что она любит меня даже до сих пор. Не знаю, что с ней, но она явно не в себе.

– И это говорит тот, кто влюбил в себя жрицу. Да уж, этот мир полон подонков и сук, например, ты и я… – с тоской произнесла Эрина, её слова что-то вызвали у Ингварда, и, не осознавая это, парень взял руку наставницы.

– Пока я для тебя не подонок, то всё хорошо. – вздохнул Ингвард, тут же получив колкий ответ: – Именно так я тебя и назвала. Прямо сейчас.

– Ну и ладно, – пожал плечами Ингвард, – значит, даже будучи подонком я не вызываю у тебя желание прирезать меня. Остаётся лишь идти вверх, ведь пасть ниже, чем сейчас, я уже вряд ли смогу.

– Сможешь. – сквозь улыбку произнесла Эрина, – поверь, все мы не представляем, насколько мерзкими можем быть даже для самих себя.

– Звучит довольно досадно. Но, не думаю, что ты на этом самом дне. – произнес Ингвард, раздумывая, стоит-ли ему идти прямо этой ночью.

– Как раз на нём, скорее всего. – озвучила девушка, наконец решив подняться на ноги, и в этот же момент была схвачена Ингвардом, который обнял её со спины, заставив продолжать сидеть на ковре, – эй!

– Даже не близко, ты, наверное, лучше, чем я. – впервые голос Ингварда прозвучал серьёзно, – ты куда больше заботишься о жизнях, даже если это жизнь демона. Что же говорить о других, заслуживающих жить расах? Кто убеждал меня в том, что мы должны сделать всё для сокращения потерь в поселении… как там его… – Ингвард скорчил лицо, воспоминания были очень расплывчаты, и наконец-то он вспомнил: – Крарио…

– Откуда такая чувственность? – удивилась Эрина, сейчас Ингвард хоть и не видел её лица, но мог легко понять, что где-то там она улыбается, – ты же обычно кирпичом притворялся… – девушка положила свои руки на руки ученика, которые сейчас казались ей более мужественными, чем во все времена ранее. Чувствуя это, Ингвард сказал: – Если я хочу, чтобы ты стала моей женой ещё до того, как мне исполнится сорок, то мне нужно постараться.

– Хитёр, Ушастый… – сказала Эрина. В её словах не было желания задеть юношу, и он прекрасно понимал это. Но слово, что прозвучало, на мгновение вызвало один из замыленных образов. Раскалённый кинжал, Ингвард помнил это рунное оружие, именно им его и вскрывали. Вслед за тем, как воспоминание стало чётким, оно вновь укрылось под покровом сгущающего сумрака. Ингвард почувствовал, как на мгновение гнев вспыхнул и затух, ведь юноша самостоятельно подавил его.

«Я не должен позволить ситуации идти не так, как она идёт сейчас. Эрина наконец-то стала привязываться ко мне ещё сильнее, нужно растягивать текущий момент…» – думал Ингвард, почувствовав, как девушка расслабилась, опершись на него и положив свою голову на его плечо.

– А я ведь планирую использовать тебя как живой щит, если вдруг придётся убить Астара или ещё кого-то, кто имеет очень много защиты. – сошло с губ эльфийки. Кивнув, Ингвард ответил: – Знаю, догадывался, что причины сохранять меня при себе у тебя не столь альтруистичны, как ты говорила.

– Тогда почему не убил меня, когда я спала?

– Сама говорила, что знаешь, что я влюблён в тебя.

– Неужели настолько сильно влюблён, что ставишь эти чувства выше своей цели?

– … – Ингвард растерялся от этого вопроса, ведь даже сейчас не мог определиться, что для него важнее, тем не менее, ответил: – Наравне. Я не вижу успешного достижения цели и счастья от этого без тебя.

– А если я помешаю тебе достигнуть твоей цели? Спасу Голдвей, например…

– Я убью вас обоих… – с печалью в голове ответил Ингвард, – если ты предашь меня, то мне уже будет плевать.

– Да уж, и где романтика, вроде – «ты так не поступишь» или «ты не такая»? – с усмешкой спросила Эрина, почему-то эльф слышал в её голосе нечто незнакомое.

– Это очевидно. – решил ответить Ушастый, – мы обсуждаем невозможное, наподобие моего достижения цели или твоего предательства… хотя, это ложь. – слегка отдалившись от наставницы, Ингвард продолжил: – я ничего о тебе не знаю и не могу уверенно сказать, как ты поступишь. Я верю, но…

Не успел он договорить, как был повален на пол. В голове промелькнуло: «Шанс был мал, но, на удивление, получилось…»

Сверху, на груди ученика, лежала сбитая с толку наставница. Она не привыкла быть откровенной с кем-то, и ровно также не привыкла, что кто-то крайне откровенен с ней. Все годы её жизни можно назвать циклом денег, получая монеты, она тут же их тратила и шла на новый контракт. Сейчас же её сородич, что не вызывает у неё внешнего отвращения, является преданным ей, и был частично воспитан ею, слушает её слова без толики ненависти и отвечает, полностью раскрывая свои эмоции. За годы жизни и общения с демонами эльфийка слишком отвыкла от всего, что связано с прямым проявлением чувств, прямолинейностью, хотя, правильнее было бы сказать, что единственным человеком в её жизни, кто вёл себя так с ней, была её почившая мать.

– Скажи что-нибудь… – пробормотала Эрина, не прекращая прижимать лицо к груди ученика.

«Вот и решающий момент…» – подумал Ингвард. Собрав всё, что он хотел сказать, и попытавшись проявить это как можно ярче. Обе руки легли на голову наставницы, закрыв её виски. Уже забытый жест, который, тем не менее, во время одного из приступов паники помог эльфу прийти в себя.

– Спасибо тебе, что ты есть… Пусть ты и считаешь меня ребёнком, но я правда люблю тебя. Ты единственная, кому я могу доверять в этом королевстве зла. Хотя, думаю, что мы не меньшее зло, чем все остальные жители этих проклятых гор и лесов…

– Не отвлекайся. Осыпай меня приятными словами… – без толики шутки произнесла Эрина.

Эльфы так и продолжили лежать на шерстяном ковре, совсем близко к ярко горящему камину. Слова Ингварда не были ложью, но и спонтанными действия юноши назвать было нельзя. Он стремился к этому. Прекратив сходить с ума, изъяны в сердце Эрины стали видны ему, и сыграть на эмоциях девушки не составило труда для того, от кого она это совершенно не ждала. Но он не был зол на себя из-за этого, как и не считал свой поступок коварным. Он лишь сблизился с той, с кем хотел сблизиться больше всего. «Средства не важны, главное – то, какую мотивацию имеет твоё действие» – именно так он смотрел на это в этот зимний вечер.

– Конечно, такими простыми трюками моё решение не изменить… – произнесла Эрина, держа изменившегося ученика за руку, – Тем не менее, я вряд ли могу сказать, что я против. Сегодня ты мне сильно помог, проси всё, что хочешь.

В голове у девушки крутилось много вариантов того, что мог бы попросить ученик, однако, произнесенные им слова вновь надавили на болевшую сегодня сентиментальность девушки: – Скажи, что я могу сделать, чтобы ты была счастлива? – от этих слов со стороны ученика лицо девушки приняло выражение, смешавшее в себе шок и радость, парень продолжал говорить: – Я не очень знаю, что могу сделать для тебя, но…

Договорить он так и не смог. В этот момент Ингвард наконец-то услышал то, что хотел услышать, как только проснулся после случая в Резиденции Астара: – Да. Ты мне тоже нравишься, Ингвард. Ты не тот, кем я восхищаюсь, как в случае с учителем, но… отвечу так – с тобой быть я не против…– слова эти были настолько приятны, что Ингвард едва смог сдержаться от громкого смеха и широкой улыбки, и, поняв это, Эрина будто решила долить ложку дёгтя: – Но не жди от меня слишком многого, ты всего лишь ребенок.

На свою просьбу Ингвард так и не получил ответа, но пока что он и не был нужен. Первая его победа с новым разумом состоялась в этот самый день.

Глава 4: В обители Героев

То был крайне отвратительный день. Метель была ужасающей, тем не менее, Ингвард, сгорающий от желания получить ответы, не смотрел на погоду или время. Ранним утром эльф вышел из дома, направившись в уже знакомом направлении. Монстров уже не было, все они, скорее всего, либо спрятались, либо были уничтожены.

Снежная Буря была столь сильной, что даже зрение эльфов, за многие поколения привыкшее смотреть сквозь снега, не сильно помогало парню в его пути. Благодаря капюшону эльф не боялся обморожения головы, тем не менее, слышать что-либо, помимо метели, он не мог. Даже скрип давимого под ногами снега был беззвучен.

«Если даже тут такое, то, интересно, как дела дома?» – впервые задумался Ингвард, вспоминая своих близких, что, быть может, оплакивают его смерть где-то там, далеко на севере. Впервые он почувствовал желание снова встретиться с отцом и матерью, увидеть дедушку, узнать, как сложилась судьба друзей и его невесты.

Продолжив идти, Ингвард не думал ни о чём кроме близких ему людей. Как бы он не пытался, уйдя в это размышление, назад ему было не вернуться. Он думал о том: как бы они отреагировали на его возвращение; как бы он отвечал на их вопросы; как изменились его близкие за пять лет; захотела бы Эрина отправиться вместе с ним.

На последний вопрос он сразу нашёл ответ – «нет».

«Она точно не захочет отправиться в вечный мороз без какого-либо комфорта, уюта и подобного… Да и хочу-ли я возвращаться туда? Я хочу видеть своих родных, хочу знать, что у них всё хорошо, но желания возвращаться в те условия у меня тоже нет. Даже мой с Эриной дом… Он кажется мне куда более родным и тёплым, нежели пещера, в которой я вырос.» – размышлял Ушастый. Пусть это и было печальным для него самого, но он не желает идти в снежный ад лишь ради встречи с теми, кто считает его мертвецом. У него рядом есть близкий человек, а также весь бескрайний мир, в котором можно найти дом. Юноша не желал оставаться в Королевстве Демонов после того, как добьётся своего. Самым благоприятным местом он видел земли Царства Людей. Эльф мало знал об этом государстве, в основном лишь то, как оно взаимодействует с Королевством Демонов, ну, а ещё то, что там живут люди.

Лишь в этот момент Ингвард впервые спросил у себя: – "а зачем мой народ вообще живёт в тех землях?"

***

Сам того не заметив, юноша оказался у места назначения – церковь Офлоя. Тут он собирался получить ответы на вопросы, касающиеся метки, которая проявилась на его левой руке. Он собирался подойти к воротам и постучаться, как, внезапно, раздался знакомый женский голос слева от ворот.

– Сэр Ингвард? – удивилась Акта, увидев около своей обители эльфа, который, казалось, ждал её. Улыбнувшись, юноша помахал девушке рукой, сказав: – С наступлением утра. Не думал, что слуги богов бодрствуют почти всегда…

Девушка застыла на месте, прокручивая в голове образ, который она сейчас видела. Эльф стоял, опершись спиной на стену. Его одежда была привычной, но что-то серьёзно отличалось в нём, и это было его лицо, жесты, все малозаметные вещи, которые до этого будто были вырезаны. Сейчас он напоминал обычного юношу, и полукровка не знала, как должна приветствовать этого эльфа. Знакомы ли они, или это незнакомец?

– Ну… – жрица опять вела себя очень замкнуто. Посмотрев на это, Ингвард был слегка опечален.

«Когда она ведёт себя решительно, она явно выглядит лучше.» – отметил юноша про себя и, подойдя к Жрице, положил руку ей на плечо. Его голос был крайне тёплым, когда он сказал: – Не волнуйся, я понимаю, что я изменился. Из-за этого и пришёл к тебе, ведь только ты мне сможешь помочь.

Акта, как обычно, не чувствовала лжи со стороны эльфа, но в этот раз это больше пугало её, не давая возможности довериться. Разум понимал, что что-то не так, а ощущения, напротив, говорили о том, что всё прекрасно. Подобный конфликт не давал уставшей девушке собраться с мыслями.

– Хорошо… – девушка опустила взгляд, – тогда, может войдёте… вам тут не рады, но, если будешь со мной, то не тронут.

Видя, что руки полукровки дрожат, Ингвард понял, что общаться в такую погоду она точно не может, и вариантов у него уж точно нет. – Конечно, тебе нельзя на таком холоде быть. – кивнул Ингвард, начав двигаться в сторону входа в церковь, куда и направлялась Акта. До этого девушка всю ночь занималась лечением заболевших демонов, это сильно вымотало её, но она привыкла к усталости за все жизнь, которую она проживает под покровительством Офлоя.

– Как у тебя дела? – спросил Ингвард с наличием интереса. От своего вопроса и интонации он и сам слегка сморщился, будто почувствовав, что сделал что-то очень странное и непонятное. Также подумала и жрица, что ошарашенными глазами посмотрела на эльфа.

– Э… Эм… Ну, хорошо, наверное, эм… – пробормотала Акта и, не в силах ждать, спросила: – Сэр Ингвард, что с вами?

Но Ингвард не хотел переходить к основной теме так скоро и поэтому занимал Акту вопросами о её здоровье, здоровье её матери, положению дел в церкви и подобным.

Сам храм ни капли не изменился с тех пор, как Ингвард был тут в прошлый раз. Всё тот же деревянный пол, всё те же стены из камня, всё тот же удивительным образом освещающий всё потолок. Первые пару минут глаза юноши болели от непривычки. Акта вела Ингварда, быстро перебирая ногами, стараясь всё сделать так, чтобы никто не заметил её спутника. Внутри храма не было почти никого – редкие служители иногда переводили взгляды на Акту, реже кто-то уделял хоть какое-то внимание вошедшему эльфу, но были и такие. В их лицах можно было легко прочитать ненависть и отвращение.

Путь им преградил худой демон с каштанового цвета волосами и яркими желтыми глазами. Его одеяние было выделяющимся – белая рубаха и белые штаны, серые сапоги и белый плащ, всё это было с золотой окантовкой по краям. Он смотрел на Ингвард сверху-вниз, подобно тому, как на него смотрели придворные в Замке Баронессы Голдвей. Снова мутное чувство проскользнуло по спине подобно дуновению холодного ветра, и столь же быстро это чувство исчезло.

– Госпожа Хелдер, что вы делаете рядом с этим богоотступником? – спросил мужчина, быстро зашагав к Ингварду. Он уже вытянул руку, чтобы схватить незваного гостя за шею, прежде чем его остановила та, кого он назвал госпожой.

– Каим! Я его впустила! Он пришёл ради разговора со мной! – неожиданно девушка повысила голос и довольно уверенно произнесла каждое из слов. Мужчина отдернул руку и, будто смотря сквозь стоящую перед ним деву, произнес: – Предатель, если посмеешь навредить Господе Хелдер, будь уверен, я сделаю всё, чтобы ты полностью прочувствовал кару за свои грехи, но, даже несмотря на это, будь уверен, что, как только наступит время, ты полностью отплатишь Офлою за то, для каких низких целей использовал его дар.

Белая накидка взмыла от резкого движения, демон начал удаляться. Смотря в его спину пустыми глазами, Ингвард неосознанно отступил на шаг. Повернувшись к эльфу, полукровка грубо схватила юношу за руку и провела в доселе незнакомый Ингварду корпус. Но ему не нужно было спрашивать, чтобы понять – это комнаты. Церковь Офлоя хоть и выглядела забытой, но не бедной, и вследствие этого у каждого из более-менее значимых служителей было место для уединения.

– Сэр Ингвард, вы не возражаете, если мы пройдем ко мне в комнату? – спросила Акта, остановившись около деревянной двери с чуть более низко расположенной ручкой.

– Не против. – ответил юноша, бросив взгляд на покрасневшие уши жрицы. Сейчас она бы предпочла вести диалог во время бурана, нежели впускать мужчину в свою комнату, но выбора не было, и Акта открыла дверь, жестом пригласив эльфа.

Зайдя, Ингвард не увидел чего-либо необычного в комнате жрицы: кровать, письменный столик, стул, горящая лампа, комод, сундук и, в принципе, всё. Единственное, что выделялось – полное отсутствие окон. Смотря на здание со стороны, это бросалось в глаза, но Ингвард не ожидал, что в действительности их нет даже во внутренний двор. «Мрачно» – лишь так он мог характеризовать необычно яркое, но тем не менее полностью закрытое от солнечного света здание. Ещё одна вещь, которая отличала комнату – очень неприятное освещение.

Усевшись на стул, Акта Хелдер старалась не смотреть в сторону Ингварда. Спустя несколько секунд молчания полукровка выдавила из себя: – Так... – девушка глубоко вдохнула, –что же случилось?

Ингвард без лишних слов показал тыльную сторону левой руки, где на кисти красовалась вторая метка. Посмотрев на эльфа, жрица нахмурилась, после чего тяжело вздохнула: – Вы заключили договор с ещё одним богом?

– Нет. – ответил Ингвард, покачав головой, – я ничего не заключал. Лишь проснулся около недели назад, и эта метка появилась у меня на руке…

Уже эти слова ввели девушку в замешательство. Подойдя ближе, она взяла руку Ингварда, начав рассматривать новую метку. Глаза девушки начали сиять, а пульсирующие линии энергии на ушах будто вспыхнули.

– Это слабая метка, она не даёт вам ничего… создана лишь для сбора энергии и поддержания какого-то эффекта. Изменение вашего характера связано с появлением этого? – спросила полукровка, отпустив руку.

– Да, – кивнул Ингвард, после чего его жажда знаний будто вспыхнула, и он спросил: – слабая метка… То есть, метки бывают разной силы, и какие-то могут давать силы, а какие-то нет? А какая у меня Метка Офлоя?

Акта была удивлена столь живой реакции от эльфа. Хоть она и поняла, что его личность изменилась, и для неё не было новым то, что под действием бога кто-то меняется, но к таким вещам в любом случае быстро не привыкнуть. При тусклом свете лампы выражение лица Ингварда было совершенно иным: он выглядел как совершенно обычный юноша, не было того измученного взгляда, губы не были искривлены в вечной неприязни.

– Э… это… – девушка опустила взгляд, видя столь яркие и живые глаза того, кто до этого казался ей чем-то подобным ножу, – да… у меток бывают разные функции. Ваша Метка Офлоя слишком высококлассная для того, кто никогда даже не молился богу. Вы можете использовать одно из сильных благословлений, а это и не всем Паладинам доступно… Также, ваша метка позволяет вам не только собирать энергию для бога, но и использовать часть собранной энергии для собственной выгоды, при этом не используя крайне длинные молитвы. Редко кто-то получает более высокие метки, поэтому вы очень сильный последователь… Вот поэтому вы и заинтересовали матушку…

– Вот как. Ну, если задуматься, то я понимаю… – кивнул Ингвард, после чего спросил: – ты что-нибудь знаешь об этой метке?

– Ну… Нет, я мало знаю о других богах, это не поощряется церковью. Лишь матушка и отец разбираются в этом, поэтому вам остаётся спросить лишь у них, но… – протараторила девушка и, печально вздохнув, добавила: – к сожалению, вы вряд ли станете приятным собеседником для матушки после сделанного вами.

– Да уж, – тяжело вздохнул Ингвард, подняв голову и начав осматривать потолок в попытках найти в сплетениях досок ответ на интересующий его вопрос: «Как же получить информацию о боге?»

– К слову, вроде бы, твоя мать или ты говорили, что моё благословение – это какое-то перемещение. Можешь рассказать подробнее, как это работает? – Ингвард снова вернул взгляд на Акту, которая медленно шагала к своему столу.

– Я плохо знаю, но это довольно редкое благословение, хоть и не столь эффективное, но всё же… оно позволяет вам в момент нужды переместиться на Алтарь Героев в ближайшей Церкви Офлоя. – девушка села за стол, открыв книгу и начав что-то в неё записывать. Это было похоже на некий нервный тик, ведь писала она одновременно тому, как говорила.

– Не знал, что ты любишь писать. – произнёс Ингвард, приблизившись и заглянув в книгу. Сама книга представляла из себя довольно дорогой предмет – в книге было множество бумажных страниц, обложкой же книги являлась дублёная кожа. Из знаний Ингварда о бумаге, в Королевстве Демонов она не была столь дорогой, как в других местах, но, тем не менее, даже по меркам обычных книг количество листов в дневнике Акты Хелдер было поразительным. Несколько сотен, не менее. Самым удивительным был скреп, который позволял открывать книгу и перелистывать страницы без затруднений.

– Мысли часто путаются, и это помогает мне выстроить их в линию. – ответила Акта, поставив перо на место. В её движениях читалась тяжесть, которую она никогда не проявляла вне дома. Казалось, будто она очень устала.

– У меня тоже было… – Ингвард задумался, пытаясь что-то воссоздать в своей голове, но даже воспоминания о том, каким был хаос в его голове, не могли проявиться, – что-то похожее, наверное.

– Правда? – заинтересовалась Акта, слегка повернув стул в направлении Ингварда, чтобы смотреть на него.

– Да, вроде бы. Не могу вспомнить, как это, но такое точно было. Как будто впереди всех мыслей бежит одна, которая делает ловушки для всех остальных, полностью забирая всё твоё внимание. Все остальные мысли после такого будто хромые лошади… – Ингвард пытался выдавить хоть какое-то ощущение, но появлялись лишь ничего не значащие образы, – вот, примерно так.

– У меня не так, – начала объяснять Акта, – слишком много вещей в голове сплетаются, и я просто не могу разобраться во всём этом… В основном это бытовые вопросы, но они обычно идут не так сложно, пока не появляются другие вещи.

– А у меня все мысли были лишь о моих… – начал говорить Ингвард, но не успел он закончить, как ужасающее и непонятное чувство разлилось по телу. Отшатнувшись, эльф ударился о стену, Схватившись за сердце, Ушастый чувствовал, как оно будто бы сжалось, зубы скривились в яростном оскале, знак на левой руке начал безжалостно жечь руку и разум юноши, смывая разлившийся по всей душе эльфа яд. Множество образов зияли в голове, смешиваясь с бесконечным оранжевым сиянием магии хаоса: хвосты, рога, горящие глаза, пульсирующие края ушей, хитрые ухмылки, искривлённые в омерзении рожи, раздражающий хохот, дорогие одеяния. Поддерживаемый божественным вмешательством, Ингвард смог закончить фразу: – врагах… Враги… – но тут же чувство прекратилось, и последнее чувство эльфа можно было описать лишь одним словом – «выключение».

***

Он не пролежал долго. Всего несколько минут, и вновь эльф услышал знакомый голос: – Сэр Ингвард! – вновь Акта Хелдер заботилась о нём. Видя это, Ингвард невольно улыбнулся, остановив руку шатающей его девы.

– Всё в порядке… – произнёс юноша, приподнявшись с пола и чувствуя запах горелой плоти, сразу же перевёл взгляд на левую руку. Вся метка превратилась в отвратительный ожог, от которого довольно часто отлетали фиолетовые искры.

– Что это было? – с ужасом спросила девушка, смотря на руку эльфа. Не испытывай Ингвард головной боли, он бы смог понять произошедшее, но явно не сейчас.

– Не понимаю… – ответил Ингвард, пытаясь подняться на ноги. Попытка стала безуспешной, и единственное, чего добился Ушастый – шишка на голове, образовавшаяся от удара о стену. Ужаснейшая боль в руке сопровождала каждое движение. Так больно Ингварду не было никогда. Шок отходил, и силы сопротивляться боли покидали эльфа. Впервые за долгое время он полностью чувствовал, что такое настоящая боль.

– Сэр Ингвард…? – с явной паникой пробормотала Акта, видя, как её гость едва-ли не бьётся в конвульсиях. Звучало лишь хриплое дыхание существа, изо всех сил стремящегося побороть боль. В голове эльфа была полная пустота, ничего, кроме боли, не волновало его.

– Сэр Ингвард, подождите, я позову помощь! – прокричала Акта Хелдер, выбежав из комнаты. Юноша был не в состоянии считать время – каждый миг проходил для него с нетерпимой агонией. Однако боль проходила уж слишком быстро, будто затихая, оставляя от себя лишь напоминание в виде остатков. Силы медленно возвращались к Ингварду, и, начав попытки встать на ноги, он, после очередной неудачи, бросил взгляд на открывающуюся дверь.

В помещение вошла Акта Хелдер, за спиной которой в тусклом свете коридора было можно разглядеть постороннего демона. Это был худощавый демон с длинной серой бородой и короткими волосами того же цвета. Его мантия была лишена каких-либо украшений, помимо вышитого на груди знака Офлоя. Он бросил заинтригованный взгляд на эльфа и, оценив состояние, вздохнул с облегчением.

– Вы в порядке? – спросила девушка, подойдя к сидящему около той же спины Ингварду, который, тем не менее, сейчас с мученическим видом смотрел на полукровку и старика.

– Юноша, покажите мне вашу руку. – сказал старик, зашагав в сторону Ингварда. Подняв левую руку, Ингвард и не успел заметить, как старик взял кисть в хватку, начав пристально рассматривать.

– Метка низшего бога, поддерживает на тебе проклятье, связанное с твоим разумом. Бог принадлежит к одной из тёмных стихий. – объяснял мужчина, проговорив под конец: – вот как, значит, более чем один бог заинтересовался в тебе. Видимо, суждено тебе стать великим человеком…

Мужчина приказал Ингварду схватить левую руку правой и, возложив ладони над Меткой Офлоя, принялся читать молитву: «Награждающий Подвиги и Покровительствующий Храбрым, о Офлоя, даруй дитю своему успокоение от терзаний, дабы мог он нести свет твой и дальше в этом лишенном героев мире. И клянёмся мы вершить подвиги знаменем твоим, которым поделился с нами. И, возводя молитвы о героизме твоём, что поможет нам встать и идти, освящая тьму святым светом.»

Молитва была похожа на медленную песнь, в которой каждый слог выговаривался с наибольшей четкостью. Слова были столь строгими, что, казалось, один неверный звук, и чуда не будет. Хоть это и было куда медленнее, что нельзя было сравнить с быстрыми молитвами Акты Хелдер, но молитва священника крайне быстро возымела эффект, полностью избавив Ингварда от всей боли в теле и тревоги в разуме. Это не исцелило ожог, но позволило полностью забыть о нём.

– Большое спасибо за помощь, Господин Каймер. Как же хорошо, что вы оказались рядом… – кланяясь, говорила полукровка медленно успокаивающимся голосом.

– Конечно, Госпожа Хелдер, и не стоит звать столь слабого последователя, вроде меня, Господином. – выставив руку в качестве протеста, старик слегка улыбнулся, после чего перевёл взгляд на Ингварда. Лишь в этот момент Ингвард смог ощутить «это» – невероятно пристальный и осторожный взгляд, будто впивающийся в самую душу. Этот взгляд принадлежал старику, который представился как один из слабых последователей. Раньше Ингвард приготовился бы схватиться за кинжал, но сейчас он лишь с интересом смотрел на старика.

– Ингвард… Вас вроде бы так звать… – произнес Каймер, слегка нахмурив брови, – не пристало юноше заходить в женскую комнату, ежели это не его жена. Поэтому прошу вас закончить с разговором и удалиться из церкви. Господин Каим весь вне себя от несправедливости, и вам не следовало бы с ним пересекаться.

С этими словами служитель неторопливо покинул помещение, и, сквозь уменьшающуюся щель между дверью и стеной, Ингвард смог прочитать по губам одно крайне понятное выражение – «исчезни». Со стуком дверь закрылась, и Ингвард смог вздохнуть с облегчением.

«В этой церкви мне появляться точно не стоит…» – подумал Ингвард, тяжело вздохнув и сказав внимательно смотрящей на него девушке:

– Ладно, думаю, что мне уже пора уходить отсюда.

– Вы уже уходите? – с грустью в голосе спросила Акта. Ингвард и без наставлений священника хотел уходить. Глазам было неприятно в этом помещении, где тьма будто смешивалась с тусклым светом. Очень чувствительные глаза эльфов могли быть хороши как в темноте, так и при свету, но столь неприятная смесь вызывала боль.

– Наверное, не думаю, что ты хочешь о чём-то со мной поговорить… – кивнул Ингвард, начав прикрывать глаза от света левой рукой.

– Ну… – Акта задумалась, по её лицу было видно, что столь скорый уход после непонятных событий сбил её с толку. Накручивая локон длинных волос на палец, дева сказала: – вы раб из какой-то фермы, или же вы один из тех, кто попал в Королевство с севера?

Ингвард замер. Он знал, что время от времени в Королевстве Демонов эльфам позволяют размножаться, чтобы было больше рабов, но понятие «ферма рабов» было ему незнакомым. Оценив, что он только что услышал, Ушастый уточнил: – «Раб от какой-то фермы» – это как?

– Ну… – девушка задумалась, – на фермах рабов выращивают рабов… В основном эльфов, ведь они долго живут, сильные, выносливые и, наверное, красивые…

Девушка отвела взгляд, говоря последнюю часть. Ингвард был удивлён. Он удивился не от самого факта того, что ему подобных выращивают на фермах, и даже не от того, что они считаются настолько эффективными. Больше всего он удивился тому, насколько ему плевать на это. Не было ни мысли о том, что это несправедливо или неправильно, наоборот, так и должно быть со слабыми. Эти эльфы не эльфы, ведь они воспитываются как слуги. В том, что демоны могли воспитать себе слуг, эльф не сомневался – стоило хотя бы посмотреть на отношение демонов друг к другу. Скорее, Ингвард был раздосадован тем, что он не видел ни одного сородича за времена своего пребывания в резиденции Голдвей.

– Значит, имеются фермы эльфов? – лишь из интереса уточнил Ингвард.

– Не только, ещё имеются фермы зверолюдей, орков и людей. Но наиболее распространенные это фермы эльфов. – сказала Акта, лишь после этого подумав, что эта тема может задеть юношу. Какой же была её радость, когда никакой негативной реакции не последовало, и она сочла, что тема подходит для разговора.

– Сэр Ингвард, я не ошибаюсь, что вы с севера? – с небольшой улыбкой спросила полукровка.

– Да. – кивнул эльф, попытавшись вспомнить свой дом. На удивление, воспоминания о доме были довольно чёткими. Лица родных, родной дом, город, друзья… Это казалось удивительным на фоне того, что даже лицо Эрины он вспомнил с трудом.

– Значит, после того, как вы потеряли свободу, вы вновь приобрели её? Должно быть, замечательное чувство…

Эти слова вновь дали Ингварду почву для размышлений. Ведь, правда, он более не раб и может полностью свободно жить в Королевстве Демонов, это дозволено даже тем, кто не является гражданами, но он всё же ни разу не думал об этом как об освобождении.

«Да, пожалуй, я вполне свободный, и мне не стоит излишне переживать из-за прошлого… Голдвей может и подождать. Будет куда лучше, если я не буду торопиться и подготовлюсь. Я бессмертен, времени у меня достаточно… Но, всё же, я не чувствую никакой радости или чего бы то ни было. Не уверен, что так должно быть при освобождении.»

Эти мысли впервые без отвращения укладывались в голове у Ингварда. Он вспоминал, как уже думал об этом, и тут же почувствовал лёгкую тошноту, подходящую к горлу. Ощущение от воспоминаний было отвратительным, и эльф предпочёл попытаться не думать об этом.

– Не могу честно ответить… сам не знаю. – пожал плечами юноша, всё-ещё не в силах понять, почему он не чувствует облегчения от того факта, что теперь он свободен.

– Я думала, что обычно свобода радует. – задумалась жрица, посмотрев на стоящего неподалёку эльфа с опечаленным взглядом.

– Я понимаю, что это хорошо, но не более. – объяснил юноша, вновь протерев глаза из-за неприятного для него освещения. В этот момент в голове юноши проявилась мысль: «Как же хочу поскорее уйти отсюда, не задев эту жрицу...»

Звук внезапно распахнувшейся двери выбил Ингвард из размышлений, и не успел он перевести взгляд, как тяжелая рука прижимала его лицо к полу. Всё, что эльфу удалось увидеть – белую вспышку.

– Что п… – закричала Акта, но тут же замерла в ужасе. У Ингварда не было возможности увидеть что-либо, кроме шокированного лица вставшей со стула девушки.

– Эльф Ингвард, ты использовал Метку Офлоя, Покровителя Героев, ради того, чтобы творить зло, и сегодня ты понесешь кару за свои деяния. Именем Астара Голдвей ты был лишён защиты от твоего заслуженного наказания… – прозвучал грубый мужской голос. Не успел Ингвард как-то ответить, как рука, прижавшая его к полу, начала раз за разом поднимать и опускать голову эльфа на пол. Уже после второго раза Ингвард не мог должным образом оставаться в сознании, а уж тем более сосчитать множество ударов, что были пережиты.

– Отец, что ты делаешь? – едва проговорила Акта Хелдер, как женский голос, едва знакомый Ингварду, ответил: – Мы караем богоотступника, что после своих злодеяний осмелился прийти на нашу землю.

Заметив, что ухо эльфа дернулось, неизвестный вновь совершил удар об пол, и на этом сознание юноши полностью угасло.

***

– Идиот! – разразился собственный голос в голове Ингварда.

– Я знаю… – ответил Ингвард.

– Как ты мог попасться в столь тупую ситуацию? Всё говорило о том, что это ничем хорошим не кончится!

– У меня не было вариантов.

– Ложь!

– Я должен был узнать о том, что со мной происходит, чтобы строить дальнейшие планы.

– Но почему ты пошёл прямо в логово этих позорящих бога выродков?

– Лишь они могли дать мне ответы, и нельзя было оставлять Акту Хелдер на морозе.

– Ты проникся этой гразнокровкой? Её кровь – грязь, её разум – разум врага, её сердце такое же, как все сердца, которые мы должны вырывать.

– Мне уже плевать на демонов. Я просто хочу убить Лизу Голдвей и уйти. На остальных мне плевать.

– Не может быть спокойной жизни, пока они отравляют наш мир! Мы рождены убить их! Для этого мы оказались в этом аду! Мы живём в прогнивших землях не для того, чтобы убить лишь её! Она лишь червоточина этой гнили, но их много! Нам нужно убить всех их!

– Мне уже плевать. Точно не в этом столетии. Ты больше не сводишь меня с ума, и я могу жить спокойно.

– Если бы не я, то ты бы сдох в резиденции этого ублюдка Астара! Я сражался! Я убивал! Я выжил! Ты лишь…

– По-моему, уже ты начал забываться, что мы один и тот же эльф.

***

Звон огромного количества колокольчиков – то, что услышал Ингвард при пробуждении. Это был сигнал, который дал всем понять, что виновный пробудился. Стоило головной боли от столь громкого звука пройти, как Ингвард заметил, что стоит в черном одеянии, прикованный к чёрному столбу, края которого были похожи на клинок. Руки юноши были за столбом, привязанные друг к другу. Лезвие клинка было столь тупым, что, как бы не дергался эльф, даже его одеяние не оказалось поцарапанным.

– С наступлением утра, богоотступник. – прозвучал голос мужчины. Подняв взгляд, Ингвард увидел знакомого демона с каштановыми волосами – Каим стоял довольный. На лице демона появилась небольшая улыбка, и громкий голос вновь раздался по всему огромному залу: – кто же знал, что кара придёт столь скоро, не правда ли?

Попытавшись что-либо сказать, Ингвард почувствовал, как его челюсть с хрустом отвисла. Медленно юноша начал осознавать, как же сильно у него всё болит – челюсть сломана, большая часть зубов выбита, сломан нос, голова раскалывалась, левый глаз почти ничего не видел. Это зрелище вызвало у Каима раздражение, и, подойдя к Ингварду, он резким действием поставил челюсть эльфа на место. После чего, положив правую руку на голову юноши, использовал благословление. Ингвард почувствовал, как боль исчезает, зубы отрастают, кости становятся на место.

– Ты должен выглядеть достойно, хоть и богоотступник. Хотя бы в последнем обряде ты будешь достойным слугой Офлоя, я позабочусь об этом.

Ингвард не знал, что должен сказать. Очевидно, что ничего хорошего его не ждёт. Смерть? Пытки? Он вполне осознавал своё положение, а именно, он – тот, кто должен понести наказание. Сил на сопротивление не было, хоть раны и затянулись, но сознание стало ещё более блеклым. Ноги подкашивались, и обессиленный Ингвард упал на колени.

«Интересно, Эрина отругала бы меня за то, насколько глупо я погибну?» – задумался парень. Руки явно были привязаны уже не первый час, и по этой причине частично онемели.

«Нет, я не должен об этом думать. Я должен выжить…» – выпрямившись, Ингвард ударил себя головой о поверхность, как он думал, каменного столба. Кольца силы были сняты с него, как и вся прошлая одежда. Черные одеяния были грубы и, казалось, царапали его при движениях. Развязать руки он не мог, верёвка была затянута так туго, как это только было возможно, да и не учили его узлы распутывать. Начертить руну вслепую он не мог, да и не знал он рун, которые могли бы спасти его.

– Думаешь, как сбежать? – спросил Каим, усевшись на белый пол и начав пристально смотреть Ингварду в глаза, и продолжил говорить: – в присутствии Хранителя Орудия Героя ты более не имеешь защиты от нас, а вместе с тем твоя метка не может использовать благословление. А даже если бы могла, то Алтарь Героев всегда охраняем Паладинами, и попав туда, ты попал бы лишь в очередную западню. Верёвки прочные, и даже если ты попытаешься вырваться, сломав себе руки, то это не удастся – очень туго затянуты. Да и исцеляя тебя я израсходовал все ресурсы твоего организма, что означает твою невозможность сражаться или же убегать...

Встав на ноги, Каим подошёл к эльфу, которого он считал своим врагом ещё с самого начала: – Это твой конец… Ушастый.

Страх, отчаяние, гнев… Ингвард испытал все эти эмоции, в то время как демон рассказывал о его единственных вариантах побега. Не оставалось и шанса, он был прав – это конец. Он не предупредил Эрину, а значит, даже минимальный шанс спасения сходил к нулю. Всё, что оставалось Ингварду – принять своё бессилие.

Лишь в этот момент, когда он полностью осознал то, насколько он беспомощен в этой ситуации, тело пронзила резкая боль. Левая рука вновь полыхала, и поток воспоминаний подобно раскаленному стержню проходил сквозь позвоночник, проявляясь в сознании… Пытки, пытки, пытки, самые ужасные моменты беспомощности всплывали в разуме один за другим, а вместе с ними приходили и воспоминания о том, что же такое настоящая боль. Не в силах сопротивляться фантомным болям, Ингвард начал кричать, и этот крик, эхом отражаясь от белых стен ярко освещенного помещения, доходил до самых дальних уголков Церкви Офлоя.

Он помнил свои мольбы о том, чтобы его убили.

Он вспомнил то, с каким удовольствием маг показывал ученице, куда нужно колоть, чтобы боль была невыносима.

Он вспоминал, как он завидовал другим эльфам, которым посчастливилось быть неудачными попытками и умереть быстро.

Вспоминал, как день за днём его исцеляли и резали, исцеляли и вливали в тело энергию, исцеляли и поили неизвестными веществами.

Вспоминал, как тело покрывалось сияющими разными цветами венами, которые лопались, а кровь из этих вен оставляла обожжённые следы на камнях темницы. Но он продолжал жить, он выжил, он живёт до сих пор…

Забежавшие в белую комнату священнослужители были шокированы криком, и один из старших закричал, чтобы быть сколько-то услышанным в крике: – Каим, остановись немедленно!

Но демон стоял, не сдвинувшись с места. Его уверенность сменилась непониманием.

Что произошло? Почему метка Офлоя сияет так ярко? Все эти вопросы крутились в голове у Помощника Героев, когда он слышал душераздирающий крик страдающего существа.

– Это не Каим. – прозвучал женский голос. Голос был тихим, но ясно отразился в сознании каждого слуги Офлоя. Босые ноги ступили на пол из белого камня, и женщина, именуемая Верховной Жрицей начала медленно приближаться к сородичу, которого сама именовала как «Злодея».

Боль не давала эльфу и мгновения на то, чтобы понять происходящее. Боль в обугливающейся руке была пустышкой, куда больше страданий Ингварду причинял его собственный разум, который будто бы переживал пытки во второй раз. В голове едва заметно проявлялась лишь одна мысль – просьба о том, чтобы это закончилось.

Прошли долгие десять секунд, за которые жрица подошла к эльфу и, коснувшись его лба, произнесла: – Именем семьи Хелдеров, приказываю тебе вернуться в сознание.

Метка на руке юноши потухла лишь на мгновение. После чего Ингвард ощутил, как поток воспоминаний прекратил своё течение в его разуме. Боль сошла на нет, хоть разум всё ещё был в прострации, но эльф наконец-то начал соображать. Полученной боли хватило, чтобы разум стремился не выключаться ни на мгновение.

– Похоже, проклятие на твоей левой руке доставляет тебе боль. Видимо, Офлой – не единственный бог, имя которого ты очернил. Тем лучше… – произнеся это, Верховная Жрица коснулась столба, у основания которого сидел привязанный Ингвард. Её тонкие губы скривились в лёгкой улыбке, а добросердечный взгляд мог успокоить душу любого, по крайней мере, до этой встречи.

– Ты будешь казнён Клинком Дорна, Великого Героя. Так душа злодея сможет упокоиться, дабы отправиться на суд героя и вновь прибыть в этот мир без тех злых умыслов, что исказили душу на нашей земле. Многие не имеют такой достойной смерти, но, в случае с твоей меткой, поступить иначе мы не можем.

Ингвард, ранее висящий лишь на своих веревочных кандалах, упал на землю. Опора исчезла, а вернее – была вытащена из земли прекрасной эльфийкой. Клинок преобразился, приняв более тонкую форму, тем не менее, сохранив при себе длину, равную росту женщины. Сам меч казался неправильным, не таким, каким он должен быть. Но он подчинялся руке той, что берегла его в течение долгих двадцати лет.

– Мой муж не может казнить тебя, поэтому, этим займусь я. – произнеся это, женщина закинула меч себе на плечо.

«Почему моё тело не двигается? Я должен делать что-то...» – говорил себе Ингвард. Тело было абсолютно истощенным из-за пережитой потери ресурсов и перенесённой боли. Тем не менее, он отчаянно пытался выжать из себя ещё хоть что-то, отчаянно повторяя в голове мантру: – «двигайся, чтобы выжить...»

– Служитель Ингвард, эльф, что получил метку, героически спася Жрицу Офлоя – Акту Хелдер, ты был уличён в хаосоподобной корысти, тёмном гневе. Ведомый хаосом и тьмой, ты отправил множество жизней в опасную ситуацию, а также убил множество невиновных людей. Всё это ты делал с Меткой благочестивейшего из богов. Вместе с причастностью ко злу ты обвиняешься в богоотступничестве и нарушении данных каждым слугой Офлоя обетов. Кара за подобные проступки лишь одна – смерть.

Среди зрителей казни были многие знакомые лица: Паладины, Каим, Акта, Недавний Старик, и, помимо этого, было ещё множество незнакомцев.

«Богохульство???» – вспыхнуло в голове Ингварда в тот момент, как Меч Героя возвысился над его головой в вертикальном положении.

«Я не давал Офлою никаких клятв. Я лишь пообещал идти по тому пути, который выбрал для себя…» – мысли эльфа были подобны рычанию разъяренного зверя.

– Проживи другую жизнь достойно… – раздался голос женщины, наполненный притворным сочувствием.

Лишь в этот момент в голове Ингварда всплыл тот сон, который был у него в тот раз. Он просто общался сам с собой, и не мог понять, почему в его мыслях так много противоречий.

«Да… я поклялся, что буду вырезать каждую демоническую тварь, которую смогу… Я – герой, а не вы!» – яркая вспышка золотого света ослепила всех, в тот же миг метка дала Ингварду сил рвануть чуть назад. Таким образом первый удар клинком оказался неудачным.

– Сам Офлой защищает его… – раздался знакомый голос незнакомца. То был спокойный, но, в то же время, громогласный голос.

– Да, ты прав, муж мой. – кивнула женщина, тем не менее, оставив меч в положении для нового удара.

Несколько минут длилась тишина. Ингвард изо всех сил пытался подняться вновь, но, как силы появились, так и ушли. Лишь одно прервало тишину – неизвестный голос, похожий на голос ребёнка:

– Кто ты? Тебя тут быть не должно, ты не в этом месте должен быть.

Ингвард постарался посмотреть по сторонам, но того, кому принадлежал голос, он никак не мог увидеть.

– Ты одна из ошибок истории? Еретик? Уйди отсюда, ты не должен быть здесь, ты можешь всё испортить!

Голос буквально начинал кричать. Крик был столь громким, что парень едва не терял сознание. Но никто из присутствующих никак не реагировал на столь душераздирающий вопль.

– Что с тобой, юноша? – спросил подошедший незнакомец, которого Верховная Жрица назвала «мужем». Приподняв Ингварда с земли, молодой демон с седыми волосами смотрел на сияющую метку Офлоя на руке юноши. Хранителя Оружия переполняли странные эмоции – даже несмотря на то, что это существо является злом, Офлоя покровительствует ему, даже защитив от кары Хранителя.

– Голос… Голова болит... – прохрипел Ингвард, отчаянно пытаясь найти источник шума. На лице Хранителя отразился шок. Среди всех слуг Офлоя лишь он мог чувствовать то, что испытывает Героическое Оружие. Сейчас меч испытывал страх, истошно вопя. Мужчина не знал тому причин, но сейчас у него появились догадки. Лишь Герой мог слышать голос Великого Оружия, и это могло значить лишь две вещи: либо юноша наделён необычным даром, либо же сейчас на руках у Хранителя лежит Герой, которого они едва-ли не убили.

– Нет, не обманывайся! Он – ошибка! Он – лжец, обманщик! Убейте его! Не смейте отдавать меня ему!!! Никор, не обманывайся им! Ты единственный можешь спасти меня! Остановись!!! – крик переходил в визг.

– Успокойся, всё будет хорошо. – произнёс мужчина. Крик наконец прервался, и обессиленный эльф уже без какого-либо сопротивления потерял сознание.

Глава 5: Ответы

– Ушастый… Мне так плохо… – едва сдерживаясь от того, чтобы не заплакать, бормотала Лиза Голдвей. Она лежала в своей кровати. Она почти умерла, когда один из придворных попытался скрытно отравить её, и попытка почти оказалась успешной, но вместо смерти демонессу начало ужасно лихорадить. Ушастый был зол, ведь ещё буквально один глоток его бездействия, и его враг бы погиб, но тело как обычно не слушалось его, и всё вышло неправильно.

«Почему? Почему она не могла просто сдохнуть? Почему я что-то делал? Почему? Зачем? Чёртова стерва с её проклятьем! Ненавижу! Как же хочу, чтобы она исчезла. Она полудохлая на кровати, удар прервёт её жизнь, но я не могу! Почему я не могу? Почему это проклятье нельзя снять?»

– Я… могу для вас что-то сделать? – плохо скрывая злость в голосе, Ушастый задал вопрос, на который последовал неожиданный ответ.

– Останься здесь… Лишь тебе я могу доверять в этом замке. Ты один не хочешь моей жизни… ха-ха… извини… не можешь забрать её… – произнесла девушка. Тонкие губы скривились в слабой улыбке, а злость лишь сильнее начала сжигать эльфа. Он хотел высказать всё, но помнил, что каждое грубое слово в отношение хозяйки – боль.

– Ушастый… почему ты ненавидишь меня? Я дала тебе всё, о чём могут мечтать рабы: свобода, почти никакого физического труда, безопасность, знания, вкусная пища, кров… я же дала тебе всё, и хоть я понимаю, почему ты ненавидишь меня… Но мне хотелось бы услышать, что ты сам думаешь о своей ненависти? – делая большие паузы между словами, произнесла баронесса. Её горло ужасно болело, но, находясь в почти бессознательном состоянии, наследница больше всего хотела говорить то, что лежит на душе.

– Э… – Ушастый не мог думать ничего, кроме того, что эта просьба лишь очередной подвох, и поэтому сказал: – я не ненавижу вас, Госпожа. Вы лучшее, что есть в этом мире.

Говоря это, Ушастый наконец-то смог собраться, подавив гнев в своём голосе. Демонесса нахмурила брови, хоть это было и столь незаметно, что никто кроме её раба и не заметил бы этой злобы.

– Ты стал слишком много врать, хоть ты и молодец из-за этого… Не волнуйся… Однажды именно ты и заберёшь мою жизнь… Когда-нибудь, да… Я тоже жду этого момента…

Лицо девушки казалось довольным, когда она произносила столь страшные для живого существа слова. Казалось, что именно этот факт и успокоил баронессу, вернув спокойствие сердцу и позволив девушке заснуть.

Комната воняла лекарствами, которыми и спасали жизнь Лизы Голдвей. Её слова обрадовали Ушастого, став знаком того, что она воспринимает его как угрозу для своей жизни. Но тогда парню было совершенно плевать, кто заберёт жизнь его мучителя, главное – она должна быть мертва, а он – свободен.

Ушастый не мог ослушаться приказа, и по этой причине без сна проводил всё время у кровати владелицы. В один момент он начал слышать крики своей госпожи. Как это часто происходило, она звала своих отца и мать. Крик раздавался на всю комнату, и даже задевал половину коридора. Ушастый морщился от того, как жалостливо она умоляла свою мать остаться, как просила своего отца не бросать её одну.

Ушастый знал всё, что можно было узнать о его враге. Мать демонессы погибла, когда той было десять лет. Покушение было нацелено на наследницу барона, но мать – слабый маг, защитила свою дочь, прикончив около десятка убийц, вместе с этим превратив и своё собственное тело в лёд. Это был крайне мощный эффект перегрузки, и ничто не могло спасти женщину. Барон же не отреагировал на это никак и, получив должность, ради которой он отдал многое, покинул тринадцатилетнюю дочь, при этом возложив на неё обязанность барона. Ушастый, может быть, сочувствовал бы своей хозяйке, не знай он, «насколько больших страданий заслуживает эта мразь».

Этой ночью вены на левой руке эльфа снова пульсировали. В теле юноши было слишком много магической энергии, по этой причине кровь в руках и ногах эльфа часто начинала ярко сиять. Это было довольно редко даже тогда, а через пару лет и вовсе перестало происходить. Стоит ли говорить, насколько ужасную боль приносит магия, которая пытается деформировать тело, чтобы его же и покинуть или изменить для улучшения функции хранилища? Ужасную.

– Ушастый, дай мне свою руку. – сквозь сон, находясь в кромешной темноте, попросила Лиза Голдвей и, когда Ингвард начал протягивать правую, прервала его, – не эту.

Стоило пульсирующей руке быть схваченной руками баронессы, как пульсирующий белый свет стал гореть постоянно. Казалось, что свет распространяется, обращая в магию сосуды, сухожилия, кость. Всё это выстраивалось в один узор, который Ингвард, как обычно, не мог разобрать. На удивление, боль исчезла, сменившись жаждой крови.

Дальше Лиза Голдвей в очередной раз заснула, её сон казался полностью безмятежным, хоть она и видела, насколько ярко отражалось желание её смерти на лице у эльфа. Ингвард так и продолжил сидеть на коленях около кровати своей владелицы, его левая рука лежала на груди девы. В другой ситуации это бы смутило юношу, но он не видел в лежащей никого, кроме врага и воплощения всей грязи этого мира.

– Я ненавижу тебя за всё… – набравшись сил, именно это произнёс Ингвард спящей Наследнице Голдвеев.

***

Впервые за долгое время Ингвард видел сон. Сны о «Ней» не были чем-то удивительным, напротив, они были наиболее частыми гостями в голове юноши. Но он никогда не видел сны о ней, где она не мучила, не пытала или не искажала его тело. Это был первый сон о Лизе Голдвей, от которого Ингварда не бросало в дрожь, напротив, этот сон казался ему крайне успокаивающим.

– «Ненавижу за всё», да? – рассмеялся Ингвард, вспоминая обессиленную девушку, лежащую на кровати и просящую дать ей свою руку, чтобы облегчить боль своему слуге. Вспоминая всё, эльф видел лишь ту, кто постоянно пыталась искупить свою вину перед ним: защищала, помогала, учила. Он видел ту, которая была жестока, но не умела быть никакой иной. И, думая обо всём этом, парень понимал, что это не меняет сути дела. Она – враг, который причинил много вреда ему, и ни Ингвард, ни Ушастый не смогут успокоиться, пока не убьют своего мучителя.

– Хорошо, что ты на моей стороне. Если сохранится хоть частичка твоей привязанности, то я смогу куда легче убить тебя… – произнес эльф, в голове которого продолжал отражаться отчётливый образ беззащитной демонессы, руки сами начинали тянуться к её шее, но, в конечном итоге, это был лишь старый образ, отпечатавшийся в памяти эльфа.

– Сэр Ингвард, что с вами? – раздался знакомый голос, и Ингвард наконец-то осознал, что он уже не спит и произносил все слова вслух. Минута неловкой тишины, что взяла верх над разговором после осознания юноши, прервалась всё той же жрицей, голос которой окончательно пробудил Ингварда.

– Сэр Ингвард, отец хочет вас видеть, вам лучше поскорее вставать…

Вновь раздался тихий голос Акты, лишь сейчас Ингвард наконец-то начинал приходить в себя. Под собой он чувствовал нечто мягкое, по ощущениям это была очень дорогая ткань. Сверху он также чувствовал что-то не очень тяжелое, укрывающее его. Скинув с себя одеяло, Ингвард уселся на кровати. Его тело, как и до этого, ощущалось лёгким, метка неизвестного бога на левой руке больше не была ожогом, полностью зажив, а метка Офлоя на правой руке теперь имела более четкие очертания и была до краёв окрашена в кислотно-желтый цвет. На самом юноше были белого цвета рубаха и штаны, являющиеся полной противоположностью той чёрной олежде, которая была на нём на момент начала казни. Да и сам он, казалось, был полностью вымыт. Даже внутри было чувство невероятной лёгкости, будто его всего полностью очистили.

–Всё же жив… – вздохнул Ингвард, подняв взгляд на стоящую в дверном проходе Акту. Девушка была непривычно одета – белое платье без длинных рукавов, длинные золотые волосы были распущены. Это был красивый, но очень непривычный образ.

– Вас зовёт отец… – повторила девушка, явно смущенная тем, что стоит в домашней одежде перед незнакомцем. Находясь в более здравом рассудке чем когда-либо, впервые Ингвард подумал, что полукровка является довольно красивой.

– Понял. – кивнул эльф. Он быстро сообразил, что его не убили лишь по приказу человека, которого мать Акты называла «мужем». Прикинув, что сбежать вряд ли получится, эльф опустился на пол и, увидев меховые обмотки, без раздумий надел их на ноги. Эти меховые обмотки представляли из себя некое подобие обуви, вот только делались из меха и ткани. Точно такие же в данный момент были на ногах Акты.

– К слову, с наступлением утра. Сколько прошло с момента, когда… была казнь? – с небольшой улыбкой спросил Ингвард. Говорить о собственной не случившейся казни было довольно странно, хоть и приятно.

– А… Да, с наступлением утра. – девушка немного удивилась, – прошло немного, вы спали около двенадцати часов… Извините, мне ещё кое-что нужно сделать дома, потом я присоединюсь к вашей с отцом беседе. Но сначала мне нужно вас отвести…

Произнеся это, девушка указала в сторону коридора и начала двигаться в этом направлении. Ингвард пошёл за ней, подмечая детали сильно изменившегося окружения. Сейчас он находился явно не в Церкви Офлоя. Юноша понял это, выйдя в коридор и увидев окно. Заглянув, юноша увидел совершенно незнакомую улицу, вдоль которой шли несколько многоэтажных домов. Сама улица была вычищена от снега, что нельзя было сказать ни об одной из тех улиц, которые могли привести страждущего к церкви Офлоя.

– Сейчас мы находимся дома… – объяснила Акта Хелдер, голос которой был необычно счастливым, – я жила тут до того, как отец уехал. Потом мы с матерью начали жить в церкви… матушка полностью посвятила себя работе. Но теперь отец вернулся, и, думаю, теперь мы будем жить здесь…

– Дом… я рад за тебя. – спокойно ответил Ингвард. Сейчас, когда его жизнь была в относительной безопасности, он начинал волноваться за Эрину.

«Думаю, она ищет меня. Скорее всего, она либо уже, либо скоро зайдёт в церковь Офлоя. Хоть я её и не предупреждал, но вариантов того, где я могу быть, не так уж и много, нужно поскорее вернуться и проследить, чтобы не было какого-либо кровопролития… Не хочу вражды с этими фанатиками.»

– Простите, что ничего не сделала, чтобы помочь вам… – с тоской произнесла девушка, её чуть более длинные чем у обычного демона уши поникли.

– Ты – жрица, я не могу обидеться на тебя за то, кем ты стала и являешься. Да и против семьи идти не так уж и легко. Ничего страшного. Я выжил, а значит, и обижаться мне не на что. – врал юноша. Он испытывал обиду за то, что произошло, ведь та, кого он считал одним из своих щитов, не выполнила свою функцию должным образом. Тем не менее, не способная чувствовать ложь лишь его одного Акта Хелдер принимала большую часть слов за чистую монету.

– Большое спасибо за то, что поняли меня… – прошептала девушка, замедлив шаг и тем самым начав идти плечом к плечу с эльфом. Губы были согнуты в небольшой улыбке, а на щеках был едва заметный румянец. Неожиданно, спустя несколько секунд девушка продолжила говорить: – видимо, тот бог, который изменил ваш характер, является добрым…

– Хм, – задумался Ингвард. Он всё-ещё ничего не знал о том, кто поставил свой знак на его левую руку. Но его характер действительно стал более терпеливым, даже по мнению самого юноши, – возможно, что так и есть…

– Уверена, отец точно знает что-то об этом. Вы можете спросить у него. – девушка сказала это необычно расслабленно, даже её походка изменилась, став более расслабленной.

Подойдя к довольно большой двери, девушка остановилась и сказала: – Удачи вам, Сэр Ингвард.

После этих слов девушка крайне быстро ушла, Ингвард даже не успел попрощаться. Эльф всмотрелся в довольно низкую ручку на данной двери, про себя подумав, что это крайне удобно. Парень не знал, как и что он будет обсуждать, но оставаться на месте было нельзя, как и бежать от возможной выгоды.

Из-за двери, в которую только что постучал юноша, раздался приятный юношеский голос: – Да, входите.

Голос был именно юношеским, и сейчас Ингвард это полностью осознавал. Ранее, из-за всей ситуации он едва ли мог определить даже пол того, кому принадлежал голос. Сейчас же картинка в голове была более чёткой. На лице демона, который остановил казнь, не было ни морщин, ни каких бы то ни было шрамов.

Дверь открылась без скрипа, и для входящего эльфа открылся вид гостиной. Просторная комната с большим камином, двумя креслами и диваном около этого самого камина. На стенах висели различные элементы декора в виде невиданных Ингвардом чудовищ, двух скрещенных мечей, покрытых позолотой, несколькими картинами разных размеров. Слева, на удалении от камина, находилось большое окно с большим подоконником, в стоящих на этом подоконнике горшках росло множество трав, которые использовались для приготовления еды. Всю комнату можно было описать двумя словами – «дорого» и «уютно». Сделав несколько шагов, Ингвард понял, что коричневый пол — это вовсе не доски, вернее, может быть доски и были, но сам пол был полностью уложен меховым ковром.

Хозяин сидел около камина. Это был юноша, похожий на обычного демона из малого дворянского сословия. Черты лица хоть и были аккуратными, но их нельзя было назвать изысканными. Руки казались не рабочими, но всё телосложение явно давало понять, что этот человек прошёл множество боёв. Одежда на человека была точно такая же, как и на Ингварде. Но главной чертой юноши явно можно было выделить серебряные волосы и яркие золотые глаза.

На коленях у мужчины сидела девочка лет пяти, ужасно похожая на Акту. Она тоже была полуэльфийкой с ярко-русыми волосами, но её глаза были зелеными, точно такими же, как и у отца. Девочка в белом платье с интересом крутила довольно дорогую на вид куклу в руках, оторвал её от этого занятия приход незнакомца.

– Папа, а это кто? – спросила девочка, указав на эльфа пальцем. Улыбка на лице Хранителя стала заметнее, и без каких-либо колебаний тот ответил: – Я не знаю, Морианна. – имя девочки он назвал так, будто представляя её эльфу, – этот эльф, Ингвард, либо Герой, либо следующий Хранитель. В обоих случаях для нас он будущий член семьи.

– Как сестра? – не поняла девочка, с вопросом смотря на незнакомца.

– Не совсем. Это сложно объяснить, чуть позже об этом поговорим.

Наконец-то воцарилась тишина, будто завлекая эльфа начать разговор. Прислушавшись к этому чувству, Ингвард наконец-то произнёс: – Здравствуйте. Я не помешал?

– Что ты! Присаживайся, Ингвард. Слуги скоро всё принесут, Акта уже их наверняка попросила. – ответил мужчина, махнув рукой, и, присмотревшись к юноше, продолжил: – извини за тот приём, который я устроил тебе по возвращению. Было ужасное настроение, и желания разбираться в твоём деле у меня не было совсем…

– Не волнуйтесь. Свою вину перед вами я понимаю… – начал было раскаиваться Ингвард, но был перебит демоном.

– Не заблуждайся. Ты делал то, что считал правильным. Мы в обиде на тебя, ты имеешь право обижаться на нас. Предлагаю обоим забыть обиды, сочтя, что мы квиты. Как на это смотришь?

– Это было бы чудно. – кивнул Ингвард, заметив, что девочка внимательно рассматривает его. Внезапно, когда он это заметил, дочь демона спросила у него:

– Папа, а почему у него такие же длинные уши, как у мамы и Виннэ?

– Мальчик эльф. У них у всех так. У них нету линий жизни, как у тебя на ушах и хвостике. Это не плохо, просто они такие.

Девочка замолчала, будто начав обдумывать сказанное отцом. Это дало мужчине дать возможность продолжить диалог: – Меня зовут Никор Хелдер, я отец Акты и Морианны Хелдер, и муж Сирэ Хелдер. Я – один из хранителей орудий героев, Хранитель Меча Дорна. Ты слышишь голос меча, и поэтому ты мне нужен. – мужчина перестал говорить с теплом в голосе, сейчас он был сопрягающим и твёрдым, подобно металлу, – сразу скажу почему, чтобы у тебя не было лишних вопросов. Если ты можешь слышать голос Меча, то ты вполне можешь быть героем, которых орудие выбирает в момент, когда в этом есть необходимость. Это объясняет твою внезапную и сильную метку. Другой вариант, ты – новый хранитель. Сразу скажу, что я не могу понять того, что говорит меч. Я лишь чувствую громкость эмоции и могу её распознать. Мой учитель мог слышать орудие подобно тому, как это можешь ты. В этом случае я хотел бы объединить свою семью с твоей. Твоя сила в обоих случаях – великий дар. Я не могу взять тебя в свою семью и дать фамилию, ведь это противоречит законам, которые Офлоя поставил для хранителей. Мы не можем иметь сыновей, а также нам запрещено усыновлять кого-либо, либо брать мужчин в наши семьи…

Сказав всё, мужчина глубоко вздохнул. Столь длительная речь была явно неприятна для него. Передохнув несколько секунд, он продолжил: – Ты женишься на моей дочери, и я помогу тебе создать родовое имя. Но я не буду тебя заставлять. История показывает, что рано или поздно, в любом случае, любой герой приходит к церкви Офлоя и достаёт предрешенное орудие. Коль считаешь, что должен плутать – плутай, но помни, что тебя здесь всегда будут ждать.

То количество информации, которое мужчина вылил на него, Ингвард был не в состоянии сразу же понять. «Хранитель», «Герой», «Правила Офлоя», «Женитьба», «Создание Родового Имени», «Голос Орудия»… Всё это перемешалось в голове, но, внезапно, метка на левой руке засияла так ярко, как никогда. Прошло несколько секунд, и фиолетовое свечение прекратилось.

– Ворует наши знания… ну и пусть… – произнес Никор.

– Я немного не понимаю, о чём вы говорите… – честно признался Ингвард, склонив голову.

– Мой муж сказал, что ты являешься одним из двух очень важных служителей для Церкви Офлоя. Мы готовы взять тебя под наше покровительство, если ты возьмёшь нашу дочь в жёны, вместе с этим мы поможем тебе создать твоё родовое имя, это даст тебе права в пределах Королевства, и ты сможешь спокойно жить здесь до тех пор, пока мой муж не будет готов передать свои полномочия хранителя Меча Дорна тебе. До тех пор ты будешь жить и обучаться. – раздался знакомый женский голос, и в комнату медленно зашла уже знакомая Ингварду эльфийка – Сирэ Хелдер. Она была в обычной домашней одежде – коричневом платье и белой рубашке. Сев рядом с мужем, женщина продолжила: – кто ты – мы не знаем… Но в обоих случаях ты нам необходим. Но из-за того, что ты ещё незрел, мы не будем лишать тебя выбора. Ты можешь как остаться, так и уйти.

– Так… Кажется понял… – кивнул Ингвард.

– Мой муж пытается сказать всё и сразу. Не лучшая его черта. – кивнула женщина,

«Значит, я – настоящий герой…» – подумал Ингвард и вновь почувствовал, как левая рука начинает испытывать боль, – «Предложение очень хорошее. Знания, союзники, титул… Я бы выбрал это, если бы не недавние новости о том, что Эрина едет в столицу. Также, времени у меня много, ещё успею вернуться, когда это будет нужно, и всё забрать. Да и Эрину я бросать не намерен, женясь на Акте.

– Понял… Тогда, я обязательно должен жениться на вашей дочери? – спросил юноша, смотря на эльфийку.

– Да, это важно. Нам просто необходимо, в случае, если ты герой, чтобы у одной из жриц были дети от тебя. Дети героев становятся очень могущественными служителями. А в случае, если ты хранитель, то это поможет нам тем, что наша кровь будет продолжать находиться во главе церкви. Это также важно для того, чтобы мы могли создать тебе родовое имя. – объясняла женщина. Её муж же стал о чём-то шептаться с сидящей на коленях дочерью. В домашней обстановке Ингвард чувствовал, что их роли полностью меняются, и роль главы берёт на себя женщина. Да и сама пара казалась совершенно отличной от той, что собиралась казнить эльфа.

– Рабы всё равно не могут иметь детей, так что это не имеет смысла… – сказал Ингвард, заинтересовавшись тем, почему женщина говорит так спокойно, хоть и знает его происхождение.

– Это лечится. Божественные благословления способны отрастить даже голову, а уж восстановить работоспособность какого-то органа… Тебе не стоит волноваться по этому поводу, во всех крупных церквях есть люди, которые умеют лечить рабов и возвращать их в мирскую жизнь. Хотя, обычно в мирскую жизнь возвращаются лишь демоны, которым не посчастливилось быть рабами. – ответил Никор, улыбнувшись юноше.

Эта новость обрадовала Ингварда. Он сразу же подумал о том, что когда-нибудь ему удастся осесть где-нибудь вместе с Эриной и, если всё будет хорошо, завести детей.

Решив всё обдумать, юноша прислонился к стене около окна, принявшись смотреть на потолок. Он и сам не знал, о чём хочет подумать, ведь решение с первых секунд было у него в голове, оставалось лишь произнести. Спустя пару минут юноша наконец-то собрался ответить, но вошедшие в помещение персоны перебили его.

– Отец, вы уже всё решили? – со смущением в голосе спросила Акта, медленно войдя внутрь. Вслед за ней вошла некто более интересная. С виду это была невысокая эльфийка в привычном наряде слуг – коричневом платье с серым фартуком. Но в ней выделялись чёрные как нафта волосы и желтые глаза. Ингвард никогда не видел чёрных волос у эльфов, и данная картина сбила его с толку. Метка на левой руке вновь начала обжигать владельца.

«Нет. Это не моё дело. Просто их слуга. Про неё рассказала дочь этих послушников… Я должен был быть готов к этому. Рабы – привычное дело…» – успокаивал себя парень. Метка прекратила причинять боль юноше, и наконец-то он осознал то, как работает магия на его левой руке.

– Ну…– Никор перевел взгляд на юношу.

– Вынужден отказаться. Сейчас у меня слишком много задач, чтобы оставаться тут. – честно признался юноша, переведя взгляд на Акту, – Акта, не подскажешь, где находятся мои вещи?

– Конечно. Идёмте. – без колебаний ответила Акта, развернувшись и быстрым шагом направившись к выходу из комнаты.

– Пока. – прозвучал голос Хранителя. Это было последнее, что Ингвард услышал, выйдя из гостиной в широкий коридор. Парень едва поспевал идти за полукровкой, которая, при первом взгляде, казалась спокойной, но всё выдавало в ней разочарование и злость. Парень был удивлён подобной реакции.

«Разве ей не лучше, если она не будет выходить замуж за меня? Привязанность привязанностью, но это уже переходит рамки…» – думал юноша, внезапно решившись спросить: – Акта, ты злишься на то, что я решил не жениться на тебе?

Девушка остановилась, казалось, замерев от удивления. Возможно, что только после слов эльфа она поняла причину своего гнева. Сжав тонкие руки, полукровка лишь едва заметно кивнула. Это удивило Ингварда, ведь до этого он считал любовь Акты лишь детской привязанностью.

– Ты шутишь?! – едва проговорил эльф, чувствуя, как что-то в его голове будто закипает. Раньше он бы обрадовался этой новости как знаку того, что его живой щит лишь охотнее будет подставляться под удары. Но сейчас мысли юноши были совершенно иными. Он просто не мог понять того, что сейчас происходит. Вся ситуация казалась ему крайне глупой, он просто не мог понять причину любви полукровки к себе. Ушастый не просто считал это глупым, юноша чувствовал неправильность всего этого. Мысли впервые были направлены не на свои цели, а на другого человека, к которому парень, всё же, испытывал какие-то теплые чувства.

– Извините, Сэр Ингвард… Я просто не знаю…

– Знаешь, – впервые в новом состоянии эльф почувствовал гнев, который подступал к горлу в виде слов: – ты что, совсем дура? Я обходился с тобой отвратительно, множество раз обманывал, не проявлял никакого интереса. Что ты во мне нашла?

– От вас… нет этого отвратительного чувства. Говоря с людьми, я каждый раз сдерживаюсь, чтобы меня не вырвало… Я ненавижу общаться, не могу нормально общаться с кем-либо, кроме вас. Большая часть слов людей – вонь, все лгут, даже того не осознавая. Лишь вы, отец, мать и сестра не источаете этого омерзительного чувства… Вы единственные, с кем я могу быть и не испытывать это! Вот как работает дар, который подарил мне Офлой! И чем более мерзкое ощущение, тем более явно лжёт человек. Вы один из немногих, с кем я хочу быть рядом… – говоря всё это, Акта так и не повернулась лицом к человеку, которому рассказывала о даре, который сама считала проклятием.

– Ладно, – вздохнул Ингвард, ускорив шаг – идём.

Ушастый просто решил выбросить это из головы. Он не видел смысла в том, чтобы зацикливаться на такой странной вещи. Да и даже если бы видел, то он не хотел, чувствуя себя и без того уставшим. Не физически, но количества знаний и потрясений и без того хватило, чтобы выбить его из колеи. Впервые он заметил то, что можно быть уязвимым не только физически, но и морально. Страх смерти, ужасающая боль, ярость, неожиданные предложения, много новой информации… Всё это было слишком.

Акта привела эльфа обратно в комнату, в которой он проснулся, и, указав на шкаф, произнесла: – Ваши вещи там… Я пойду, пожалуй…

Не дожидаясь ответа, девушка удалилась. Ингвард быстро переоделся, надел на себя кольца силы и неопознанное ожерелье и, проверив всё, ушёл. Вся одежда была выстирана и зашита. На мгновение Ингвард задумался о том, что остаться было бы действительно приятно. Но, вспомнив всё то, через что он прошёл с Эриной, а самое главное – свою цель, юноша отбросил подобные мысли и направился к выходу.

Звук сапог расходился по всему коридору, и около самого входа Ингвард встретил хозяина дома. Никор с расстроенным выражением произнес: – Хорошо… Решение ты принял, тем не менее, рано или поздно, но мы ещё встретимся. Всё, что я хочу сказать – на твоей левой руке метка Архара, бога властолюбия и жажды знаний. Не самый лучший бог, но и не худший. Правда, проблема в том, что он – низший, и даже один из слабейших. Поддерживает на твоей руке проклятие, которое лишает тебя части личности. Взамен на это, ты даёшь ему энергию – получаешь власть и знания, это твоя часть вашего договора. На основании этого договора работают все боги. В случае Офлоя, он получает энергию от героизма и подвигов того, на ком находится его метка. Поэтому, если тебе нужна будет сила – совершай добрые дела, и тебе воздастся.

Ингвард внимательно слушал мужчину, и, как только он закончил, юноша ответил: – Большое вам спасибо, Никор Хелдер.

– Перед дочерью моей бы извинился. В твоё милое личико влюбилась, ну а ещё в то, что от тебя она не чувствует ложь. Но ты ведь много врёшь, так?

– Не считаю нужным отвечать. Ладно, прощайте… – ответив это, юноша открыл дверь и вышел. Наконец-то холодный ветер вновь подул ему в лицо, принеся ясность в запутавшийся в новых эмоциях разум эльфа.

«Хочу вернуться домой и увидеть Эрину… Надоело общаться с этими святошами, думать о этих богах и благословлениях…» – подумал юноша, начав шагать вдоль широкой дороги. На протяжении всей улицы стояло около десяти стражников, и, подойдя к ближайшему, эльф спросил: – Меня интересует улица Веерлан, можете сказать, в каком это направлении?

– Не знаю такую. – ответил молодой демон, почесав затылок, после чего, увидев спросившего, сморщился.

– Тогда… Знаете, где находится таверна «Крепкий Позвоночник»?

– А, туда… – сухо ответил демон, показав в направлении юго-запада города.

Кивнув, Ингвард продолжил спокойно идти. Он не испытывал омерзения от того, что ему помог демон. Он сам считал это странным, понимая, что раньше он скорее плутал бы по городу несколько дней, чем обратился за помощью к демону. Вновь боль в левой руке хотела оторвать его от мыслей, но эльф не мог прекратить думать. Он проклят, а проклявший его бог получает энергию из его знаний. Это казалось эльфу несправедливым. Сейчас он не думал о работе проклятия или о его выгоде, само слово «проклятие» казалось юноше чем-то плохим. Но, побежденный болью, эльф выбросил из головы неправильные мысли, попытавшись переключиться на единственную возможную вещь – воспоминания, которые этой зимой наиболее сильно терзали разум эльфа.

***

Ингвард плохо ориентировался в больших городах, и поэтому решил использовать таверну как место, откуда он будет возвращаться домой. Снег вокруг казался юноше чудом, ведь вызывал множество приятных воспоминаний о доме. Даже завывания леденящего ветра казались юноше куда более приятными, чем пение птиц, что каждое утро будили парня, спящего на чердаке.

Ушастый не считал время, которое провёл в пути. Поток воспоминаний заставил юношу забыться, оторвав от мыслей о проклятии и всём том, что ему рассказала семья Хелдеров. Когда наконец-то стемнело, эльф подошёл к среднему по размерам дому. Ключ от двери продолжал находиться во внутреннем кармане кафтана. Открыв дверь, юноша медленно зашёл внутрь и снял полностью промокшие сапоги. Лишь сейчас эльф понимал свою усталость и, в какой-то мере, опустошённость.

Некто появился в коридоре, по которому шёл эльф. Парню не нужно было много думать, чтобы понять, что появившаяся в проходе фигура – Эрина. Восьмидесятилетняя эльфийка подошла к своему ученику, её взгляд выражал злость, но вместо ожидаемого удара или упрека девушка сомкнула свои руки на шее ученика.

– Наказание за уход получишь позже… – проговорила Кровопускатель, которая места не могла найти. Лишь недавно она ощутила какую-то близость к своему ученику и, не смотря на весь свой опыт, переживала за то, что с ним могло произойти.

– Я жив, я вернулся… – произнес ученик, сжав свои руки за спиной идеала, к которому стремился. Впервые он чувствовал нечто странное. Он был счастлив, всё в этот миг устраивало эльфа, и, будь он волен, он бы навечно остановил это мнгновение. Лишь в этот момент он ощутил, что можно быть счастливым просто от того, что ты жив. Это было то счастье, которое испытывает эльф после охоты, когда осознает, что он и его близкие смогут прожить ещё хотя бы один день. Молчание длилось минуту, пока вышедшая из размышлений Эрина не произнесла: – Эти святоши хотели казнить тебя, я права? – уже более мрачным голосом спросила эльфийка. Её руки стали твёрже, казалось, что она зла. Её ученик впервые видел её в таком состоянии, но он был этим доволен, ведь он мог понять – она действительно привязалась к нему.

– Хотели, но передумали. Я не хочу об этом говорить. – произнес эльф. Наконец-то вновь воцарилась тишина. Лишь слабый хруст дров в камине доносился до прихожей, в которой были эльфы.

– Ладно, пойду поужинаю. – произнес эльф, осознав, что он довольно сильно голоден, а если говорить прямо – чудовищно голоден.

– Иди… – кивнула эльфийка, отпустив своего ученика, – а я – спать. Почти полтора суток тебя искала. Домой пришла, чтобы выспаться и пойти искать дальше.

***

Эльф ел много, очень много. Чувство насыщения не приходило до момента, пока с виду небольшой юноша не съел целый котелок супа. Юноша не перестал испытывать голод, но он был не столь сильным, чтобы заставлять есть и есть. Наконец-то разум был достаточно чист, чтобы эльф мог обдумать всё произошедшее.

«Тот голос, который я слышал… По словам Хелдера, он принадлежал тому мечу, которым меня собирались казнить. Если вспоминать, то этот меч не был рад меня видеть, а значит, я уж точно не являюсь героем или хранителем. Но сам факт того, что я его слышу, судя по всему, является удивительным для их семьи. Вряд ли мне стоит идти к ним, ведь в этом случае я лишь раскрою то, что этот меч мне совершенно не рад. А ещё, он довольно странно называл меня – «Еретик». Мне нужно выяснить, что значит это слово…» – в таком русле проходили размышления юноши, но длились они недолго, потому что сразу после голода начинала ощущаться физическая и моральная усталость.

Осознав то, что сейчас он не имеет никакого желание заниматься чем бы то ни было, юноша направился спать. Эльф планировал лечь вместе с наставницей, однако, в привычной для себя варварской манере невысокая девушка заняла всю большую кровать, не оставив мест, куда Ингвард мог бы лечь и не потревожить её сон. Кресло в комнате было достаточно большим, чтобы юноша мог спокойно расположиться на нём, и, в силу понятных причин, парень предпочёл сон сидя, нежели сон на полу.

Глава 6: Бесконечные Подготовки

Время неумолимо двигалось вперёд. Наступил последний месяц зимы – Зерлейд. Тем не менее холод и снег продолжали обильно осыпать землю Королевства Демонов. Всю неделю до этого момента Ингвард посвятил учёбе.

– Ну… Попробуем. – взяв короткий меч в руку, произнесла Эрина. Это был первый серьёзный спарринг, который она решила провести своему ученику. Меч всё-ещё не лежал в руке юноши, но являясь традиционным оружием, умение владеть им было обязательным, но эльфийка не планировала остановиться лишь на мечах: кинжалы, топоры, копья, луки – всё это было арсеналом, который нужно было освоить. Очевидно, что бой проходил не на настоящем оружии, ведь в противном случае шанс выхода ученика из боя лишь с несерьезными травмами был бы крайне мал.

– Делай всё, что тебе удалось запомнить из моих уроков. – перед началом первого боя произнесла эльфийка. – Хорошо. – ответил Ингвард.

Бои на холоде были также довольно хорошей практикой, по мнению девушки. Все неблагоприятные условия и вещи эльфийка считала полезными, ведь научившись что-то делать в отвратительных условиях, учиться этим вещам в более лучших условиях будет куда проще.

Реакция наставницы во много раз превосходила реакцию ученика, и единственное, что юноша успевал сделать – попытаться поставить защиту. Удар наставницы даже без Усиливающих Колец казался неадекватно разрушительным из-за своей скорости и точности. Меч выпал из рук Ушастого после первой же атаки, но это не остановило Эрину, и колющий удар был направлен в плечо Ингварда. Каким-то чудом парню удалось уклониться, припав к земле. Едва успев снова схватить упавший меч, эльф вновь был вынужден уклоняться, но уже от пинка в лицо. Перекинув вес с одной ноги на другую, юноша резко вскочил и отбежал на пару шагов влево, но не желающая давать ученику даже возможности эльфийка продолжала держать нужную ей дистанцию, и как только Ингвард остановился, он ощутил острую боль в левом плече, в которую со свистом ударил деревянный меч. Но в этот момент наставница была открыта, и, решив воспользоваться этой возможностью, ученик совершил размашистый удар в левый бок учителя. Удар мог бы и получиться, если бы предвидевшая это действие Эрина не выставила руку, которой схватила руку своего ученика. Последним этапом в бое стала попытка Ингварда совершить рывок назад и вытащить свою руку, но в этот же момент наставницей была поставлена подножка. Рухнув на землю, эльф почувствовал, как на его шею положили кусок дерева.

– Проиграл. Но в этот раз было не так плохо, хотя, ты бы хоть немного фехтовал…

– Не умею… – сквозь зубы произнес парень. Левая рука ужасно болела, а ведь это было лишь начало тренировок.

Ингвард проиграл во всех категориях, и единственное поприще, где он мог давать наставнице отпор – бои на кинжалах. За время службы у Лизы Голдвей Ушастый освоил множество разных приёмов, большинство являлись подлыми и не совсем боевыми. Именно поэтому Ингвард и проиграл – он не был обучен сражаться с этим оружием, он был обучен убивать подлым ударом. К тому же он не умел сражаться с оружием в обоих руках, что также играло роль.

Итоги учёбы подводились вечером, сразу после лекции о магии. В этот день, как и все на этой неделе, девушка была довольна и в какой-то мере горда собой.

– Ты учишься как никогда хорошо, молодец… – обрадовала Эрина ученика и добавила: – хотя, ты всё-ещё не ладишь с мечами, даже близко… Ещё, надо бы научить тебя сражаться с кинжалом в каждой руке, поскольку это то оружие, которым ты лучше всего владеешь. Но, всё же, бои — это не твоя сильная сторона, с изучением магии ты справляешься куда лучше. Сейчас мы изучаем лишь однознаковые руны, но учить почти каждый день по руне – очень хороший результат для начала. Ну, и касательно физического развития… хоть оно и не падает, но прогресса как не было, так и нет. Это нормально, но я бы предложила меньше пользоваться этими кольцами… как бы сказать… магия никогда не идёт на пользу телу, особенно такая. Хотя, и отказываться от такой вещи нельзя… В общем, продолжай в том же духе и, может быть, всё будет хорошо.

Слушая наставницу, юноша улыбался. Мало того, что он сам очень сильно желал учиться чему-то, но когда его старания хвалит ближайший для него человек, то это приятно вдвойне. Конечно, он не был доволен текущими результатами, хоть и был рад, что прогресс стал заметен быстрее.

– Мне ещё много работать, но я рад тому, что становлюсь хоть немного ближе к твоему уровню. – пробормотал Ингвард, задумавшись о том, как он может ускорить развитие своих способностей.

– Не стоит развиваться лишь ради того, чтобы угнаться за мной. И сотни лет не хватит, ведь свои способности я развивала на полях боя… тренировками такого не добиться, об этом я тебя должна предупредить. Тебе нужно быть настолько сильным, насколько ты считаешь это нужным. – довольно серьезно ответила Эрина, почему-то изменив выражение лица на улыбку и дополнив своё изречение: – хотя, тебе нужно ещё очень-очень много…

– Пожалуй, ты права, – кивнул Ингвард, после чего спросил: – ты говорила, что весной мы едем вместе с Астаром в Столицу? Когда начнутся подготовки?

– Не наше дело… – спокойно ответила эльфийка, начав пить травяной отвар, – мы будем чем-то вроде охраны, скорее всего, так что подготовить нам всё необходимое – задача нанимателя. Если всё будет плохо, то по условиям наёмник-наниматель, мы имеем полное право отказаться от работы, при этом забрав деньги.

– Понял… – кивнул юноша, внезапно задумавшись о том, что он бы, всё же, хотел встретиться с Лизой Голдвей. Даже если он не убьёт её при встрече, то он просто хочет увидеться с ней, посмотреть в глаза не как раб, а как тот, кого более не остановит проклятие.

– Ладно! Тренировки закончились, можно и отдыхать! – произнесла Эрина, подобно энергичному ребенку спрыгнув со стула и направившись к ученику. Схватив того за руку, она начала тащить ученика в баню. Девушка, притворяясь, будто ей тяжело, сквозь зубы произнесла: – идём!

– Иду, – кивнул юноша, начав самостоятельно идти вслед за наставницей. Для эльфийки подобные предложения к ученику не были редкостью, однако и не были слишком частыми, чтобы юноша воспринимал это безразлично.

В какой-то мере юноша наслаждался текущим времяпрепровождением. Тренировки, хоть и были болезненными, приносили свои плоды. Наиболее приятным было изучение магии, ведь в такие моменты метка на левой руке буквально ликовала, передавая свой восторг от новых знаний и носителю.

Вся броня была починена с помощью магии порядка, на неё также время от времени наносились однознаковые руны «укрепления». Энергии на наполнение рун у юноши было мало, и поэтому весь процесс был довольно медленным, но он происходил. Сама Эрина однажды сказала, что от постоянной практики в наполнении рун энергия мага растёт, и ближе к концу недели Ингвард действительно ощутил небольшое изменение. Усталость от магии была не настолько значительной, как во все дни до этого. Но справедливо сказать, что в той же фразе эльфийка казала, что без употребления определенных зелий можно не рассчитывать на какие-либо существенные изменения в ближайшие несколько лет.

Так проходил день за днём: тренировки, тренировки, тренировки, иногда всё это разбавлялось днями перерывов, в течение которых эльфы ничего не делали. Лишь Ингвард не мог останавливаться на подобные перерывы, то и дело желая наложить по одной дополнительной руне на броню.

***

Всё время Ингвард старался никуда не выходить, как и рекомендовала наставница. Броня была полностью восстановлена, но на моменте укрепления Эрина остановила своего ученика, сказав, что слишком много рун не пойдут на пользу кожаной броне, ведь она совершенно потеряет гибкость, и, соответственно, станет куда более неприятной в использовании, не говоря уже о том, что с определенного момента твёрдость делает предмет хрупким.

В начале Зарлейда – последнего месяца зимы, Кровопускатель решила посвятить весь день своей лекции по магии. Относилась она к одной из самых важных тем для любого мага – «связь рун».

– Не хотела я переходить к этой теме… – честно призналась Эрина, сидя за столом напротив своего ученика, – всё надеялась, что удастся скинуть её объяснение на моего учителя или какого-нибудь более опытного чем я учителя магии, но ты изучаешь однозначные руны слишком быстро.

Ингвард действительно осваивал руны слишком быстро для новичка, за месяц он выучил девять новых рун, а именно: Элемент жизни: «Лечение», «Воровство Жизни», «Ослабление», «Усиление». Элемент природы: «Ускоренное восстановление», «Ускоренный рост». Элемент огня: «Вспышка», «Тепло», вместе с уже известными до этого: «поджёг», «испепеление». Элемент света: «Свечение». Касательно элементов порядка, юноша не получил новых знаний, выучив лишь «Починку» и «Укрепление». Элементу молнии девушка не могла научить юношу, ввиду того, что сама ничего не знала..

Хоть руны и были простыми и слабыми, но данный результат в какой-то мере поражал девушку, заставив её прибегнуть к лекции о связках рун.

– Фух… – выдохнула наставница, представляя, насколько тяжелым будет последующее объяснение, – начнём с самого начала. Видел те закорючки с четырёх сторон, где заканчиваются руны?

Ученик молча кивнул, вспоминая общие особенности рун – каждая руна имеет центральное кольцо, форму элемента, особый знак, идущий вокруг кольца энергии, и, как уже сказала наставница, от формы каждого элемента имеются изогнутые линии, похожие на хвосты.

– Эти самые «хвосты» нужны для соединения рун в цепи. То, как именно работает соединение рун, довольно сложно объяснить, но показывать я бы тоже не очень хотела, ведь у каждого элемента соединения совершенно разные. Мой учитель умеет и вовсе соединять руны разных элементов. Просто, скажем так, когда руны начинают взаимодействовать друг с другом, то их эффекты не просто объединяются, но и усиливают друг друга. Именно поэтому у рун название состоит как правило из одного или двух слов, обозначающих их смысл. Руны – это слова, написанные на магическом языке, и значат они примерно то же, что и в нашем. Иногда мы не можем охарактеризовать слово из этого языка обычным, и поэтому некоторые слова именуются двумя словами, например – «ускоренный рост», которому я тебя научила. Связки из двух рун – рунное словосочетание, связка из большого числа рун – рунная фраза.

Девушка пыталась объяснить всё понятным для ученика языком, но не могла подобрать правильных изречений. В конечном итоге, она с небольшим рычанием сказала: – В общем, идём во двор. Нарисуешь на земле пару рун огня и объединишь. Всё сам увидишь!

Так эльфы переместились во двор, где всё-ещё стоял полдень. Протянув ученику длинную палку, Эрина сказала: – Всё. Рисуй.

Юноша не мог придумать что-либо интересное, поэтому решил попытаться пойти через метод безопасности. Он только начал рисовать руну «Вспышка» на снегу, но внезапно Эрина наступила на его руку, сказав: – Нет-нет-нет! Совсем забыла! Ты ведь хотел сделать комбинацию с руной «Вспышка»? Если так, то первой рисуй руну, эффект которой хочешь улучшить с помощью «Вспышки», иначе, например, в комбинации с «Испепелением», ты сделаешь взрыв чудовищной температуры…

– Оу… Вот как. Понял. – кивнул юноша. В голове отложились воспоминания о том, что будет в случае комбинации «Вспышки» и «Испепеления». Но эльф решил, что не хочет проверять подобные эффекты без необходимости, и, покрепче взяв палку, он начал рисовать руну «Тепло» и после этого «Вспышка». Одна руна рисовалась под другой, чтобы их можно было соединить.

Когда процесс был закончен, наставница сказала: – Наполняй. Наполнишь одну – наполнишь обе. Энергия твоя, конечно, закончится, но ты хотя бы поймёшь суть того, как всё это работает. А я, пожалуй, отойду…

Сделав несколько шагов назад, девушка начала внимательно смотреть за дальнейшими действиями Ингварда. Парень присел, поднеся пальцы к ядру ближайшей руны, и, как это было всегда, сконцентрировался. Чувство того, будто его выпивают, вновь начало остро ощущаться телом. Наконец-то эффект прекратил усиливаться, сквозь закрытые веки Ингвард увидел вспышку оранжевого света. По всему телу прошелся жар, и, стоило глазам вновь открыться, как Ингвард уже не видел снега в радиусе пяти шагов вокруг себя. Вместо этого он видел грязь, покрывшую всё, в том числе и его сапоги.

– Ну? Теперь понял, как это работает? – спросила наставница, подойдя ближе.

– Да, кажется, я разобрался. – с небольшой усталостью произнёс юноша.

– Это лишь простая цель – эффект-исполнитель. Она создается вертикально, а таких цепей огромное количество, которые зависят от расположения рун и их последовательности. А ведь рано или поздно ты услышишь и звук рун, которые могут выстраиваться в предложения… В общем, магия — это не сказать, что сложно, но муторно и утомляюще. Плюс я не вижу смысла учить тебя использованию связок рун, ведь ты в любом случае не сможешь использовать их из-за своего малого запаса энергии. – девушка объясняла запинаясь, то и дело пытаясь подобрать нужные слова или выстроить их так, чтобы смысл был понятен ученику.

– Думаю, я понял… – кивнул Ингвард, – мне слишком рано изучать связки, вместе с тем это неудобно и тебе, ведь ты не знаешь, как правильно их нужно объяснять.

– Да, умница. – кивнула девушка, с облегчением выдохнув, после этого принялась с более радостным тоном рассказывать: – не волнуйся, есть ещё много рун, которым я смогу тебя научить. Да и использовать магию можно очень по-разному. К тому же, я собиралась научить тебя рунам, которые не зависит от типа энергии, а, да, ещё нужно научить тебя поглощать энергию. С твоим малым запасом это ну очень необходимо!

– Хорошо. Когда займёмся этим? – сгораемый желанием поскорее узнать что-либо новое, Ингвард спросил это у наставницы в надежде на то, что они прямо сегодня смогут продолжить учёбу. Времени было достаточно, чтобы Эрина могла подготовиться и провести пару лекций о магии, но девушка разочаровала ученика: – Не-е, мне лень уже. Тема связок меня слишком вымотала, ненавижу её… теперь буду знать, если у меня будут и другие ученики, то я заставлю их учить тему связок через книги.

Сложив руки на груди, юноша тяжело вздохнул и отвёл взгляд от наставницы, про себя выругавшись: – Лентяйка…

Эрина услышала, и Ингвард понимал это. Но наставница никак не возразила, ведь за прошедшее время выяснилось, кто из двух эльфов более трудолюбивый. Время от времени доходило до того, что не только работа по дому переходила в руки юноши, но и забота о наставнице. Эльфийка оправдывала это словами: – «Ты же всё равно всё это можешь лучше меня!»

Ингвард не был против этой черты характера у наставницы. На это было много причин; будь на месте юноши демон, то ссор было бы бесчисленное количество, но эльфы воспитывались с мыслью о том, что к мужчинам и женщинам одно требование – умение выжить. Другой стороной медали была возможность упрекнуть наставницу, и это, по правде, оценивалось парнем довольно высоко.

– Ладно, у меня голова болит. Давай уже хоть день не будем что-то учить, а? – наставница устало потягивалась, несмотря на то, что обед даже не наступил. Метка на левой руке светилась сильно, и, задумавшись, Ушастый решил, что можно и отдохнуть разок.

– Хорошо, сегодня можно отдохнуть. Но заняться помимо учёбы нам нечем, развлекательные книги в этом доме меня не очень интересуют, все они довольно глупые. А магические книги ты сказала мне не читать вне твоих лекций… – жаловался Ингвард, лицо которого выглядело ностальгически недовольным, поскольку раньше было почти постоянным выражением юноши, а сейчас появлялось крайне редко.

– Да, такое выражение лица тебе идёт куда больше, – улыбнулась девушка, как всегда её улыбка была ослепительной из-за продуманности мимики и жестов, даже осознавая всё это, Ингвард не мог не быть очарован. Взяв своего ученика, повела того в дом, – хватит нам мёрзнуть на морозе. И неужели тебе нечем заняться с такой красивой наставницей, м?

***

Уже на следующий день занятия Эрины продолжились. Ингвард развивал своё тело и боевые навыки, а вместе с этим изучал всё новые и новые нюансы магии. Первой темой, к которой решила подойти девушка – поглощение энергии.

Эрина рассказывала о том, что маг каждого элемента в состоянии перерабатывать явления своего элемента в энергию. Среди подобных магов как раз выделяются маги огня и света, к которым принадлежал Ингвард, ведь создав пожар, разведя костёр или сжигая дом врага, они способны преувеличить свою энергию за счёт руны поглощения огня. Смысл рун довольно прост – руны даже без приказа мага поглощают всю соприкасающуюся с ними энергию, после чего маг может касанием забрать свою энергию из руны. Это же относится к свету, тьме и большинству других элементов. Так, например, маги природы, а также жизни и смерти, могут, в первом случае – высушивать деревья, во втором и третьем – живых существ, забирая их энергию себе. Важные нюансы данного способа поглощения заключаются в том, что если маг с полным запасом будет впитывать в себя энергию, то это приведёт к переполненности тела, что ярко выражается кровью в венах, которая будет переливаться магической энергией.

По словам эльфийки, магическая энергия для тела – яд, который медленно превращает разумное существо в чудовище. Слабая и краткосрочная форма переполненности наделяет тело силой, близкой к элементу силы на короткий срок, а также помогает в использовании магии. Девушка описывала волков – Ледяных Клыков, которые превратились в чудовищ под действием энергии льда, а также напомнила Ингварду о том, что он и сам прошёл через подобное состояние в критической форме: «Если ты сейчас внешне в порядке, то ничто не может гарантировать того, что внутри тебя нет никаких изменений. Магия стремится к магии, и поэтому подобные мутации не способны быть уничтоженными даже Небесным Исцелением. Для тебя подобное состояние как лежание бочки с маслом у костра, поэтому избегай подобного, как огня, хорошо? Я счастлива, что твои уничтожения полностью противоположны тем элементам, которые к тебе использовали сильнее всего, но помимо них к тебе применяли многое: огонь точно, а что там к тебе ещё применяли… В общем, это никогда не влияет на твой организм хорошо, а если мутация активируется, то ты сойдёшь с ума как минимум из-за боли…»

Это был второй раз, когда Ингвард видел, что наставница по-настоящему беспокоится за него. Глаза, мимика, жесты – всё говорило о том, что она была предельно серьезна с просьбой о том, чтобы он не доводил себя до подобного состояние. Он видел восьмидесятилетнюю убийцу, которая проявляла милосердие, но сейчас он видел её же, проявляющую волнение за его жизнь.

Самый лучший способ использования подобных рун, по словам девушки, это нанесение их на медальоны или другие круглые и небольшие предметы, которые можно будет аккуратно положить в сумку. Дополнительно, как вариант, Эрина поделилась одним из самых старых способов сбора энергии – знак наносится на кору дерева, из которого будет выкачиваться энергия, и поглощение, из-за того, что не позволяет энергии повлиять на близкую с собой поверхность, остаётся нетронутым. Оставшаяся кора срезается и перемещается в отдельную сумку. Вот и секрет одних из самых старых боевых магов.

Вместе с этим девушка научила своего ученика руне, которая позволяет впитать в себя всю энергию использовавшего её мага, а потом, когда это будет нужно, забрать. Она отметила, что сейчас Ингварду это без надобности, ведь лишней энергии у него не будет в ближайшие несколько лет, но в будущем это может пригодиться.

Изучение этих рун оказалось крайне проблематичным, ведь они начинали работу, не успевал Ингвард их закончить! Одна кривая линия превращала знак «Поглощение» в пустышку, но нельзя было проверить её эффективность, не бросив деревянную дощечку в огонь. Эрина же упёрлась в «правила магии», где маг должен сам осваивать рисование правильной руны, раз за разом повторяя одно и то же.

«Иначе не осознаешь!» – говорила девушка, в каком-то роде будучи правой. Непонятным для юноши образом, после каждой ошибки он понимал одну из причин, почему руна не сработала.

В случае же с руной «Накопление», то период обучения работы с ней эльф мог без каких-либо сомнений назвать худшим временем его обучения. Часто знак забирал энергию парня и, вместо накопления, просто-напросто рассеивал её, и та, не имея какой-либо защитной оболочки, сгорала в воздухе. В первый раз юноша поразился игре цветов: оранжевый, белый, желтый, серый, зеленый, темно-зеленый – все цвета вспыхивали и, смешиваясь, исчезали. Но эффект опустошенности был неприятен, если не учитывать то, что после этого юноша не мог продолжить учёбу, ведь без магической энергии он всё равно не сможет проверить работоспособность руны. Вариант с тем, чтобы заготовить много рун, сразу отпадал, ввиду того, что осознание собственной ошибки, как правило, приходит лишь после применения руны.

Руны были не единственной проблемой для эльфа, ведь физические тренировки и тренировки с оружием не прекращались ни на день. Боль во всём теле становилась привычна для юноши, ведь, как правило, наставница повышала требования к физическим упражнениям несоизмеримо выше того, как развивается тело эльфа. А точнее, оно практически не изменялось, и Ингвард, как оставался довольно тощим, так и продолжал быть таковым. Хотя, ближе к концу месяца он и отмечал, что тело, на удивление, имеет хоть какую-то заметную мускулатуру, хотя, даже по меркам его состояния на четырнадцати лет, он – полный слабак.

Меч как был, так и оставался не самым желанным гостем в руке юноши, но вот тренировки с другим оружием проходили хорошо. Утренние тренировки тела позволяли взбодриться и размяться перед тем, что будет дальше, а именно – получением ударов. Наставница редко давала какие-либо объяснения, хотя, всё же, несколько раз проводила инструкции по теме того, что и как лучше держать. Первый опыт Ингварда в сражении с кинжалом в каждой руке закончился сломанными пальцами. Попытка отвести удар меча при помощи кинжала в левой руке оказалась не самой удачной, и, вместо лезвия деревянного кинжала, лезвие муляжного меча приземлилось на пальцы ученика.

Эрина успешно передала тела Ледяных Клыков в одну из точек приёма, где Алхимики, после осмотра тел, выдали ей положенные два золотых и сорок серебряных монет. Вместе с этим, не объясняя, что к чему, в один из дней несколько мужчин, под руководством эльфийки, стали заносить в дом то, что наёмница отдала Зепару – комплект брони паладина со знаками черепа совы, волшебный меч, а также два ящика с немагическими вещами. Девушка не рассказывала, что и как ей удалось сделать, чтобы это вернуть, но дело это явно было крайне муторным, судя по тому, что от возвращения вещей она не прыгала от радости.

День за днём, тренировка за тренировкой, а Ингвард всё больше ненавидел наблюдать за тем, как его энергия превращается в ничто, когда он в очередной раз безуспешно рисовал руну «Накопление». Какие-то успехи начинали происходить под конец месяца. Примерно в это же время Эрина получила сообщение от Астара Голдвей. В письме он приказал девушке прибыть к северным воротам Города Трорд на следующий день – двадцать седьмого Зарлейда.

– Итак, вот мирные деньки и подошли к концу. Я горда тобой, за столь короткое время ты смог довольно-таки сильно вырасти! И тело явно стало крепче, и с оружием справляешься лучше, ну и… развиваешься в плане магии уж слишком быстро. – произнесла эльфийка в официальном тоне и, похлопав ученика по плечу, продолжила: – что же… давай собираться! Сделаем то, что от нас требуют, а дальше… что-нибудь ещё будет.

– Давай. – кивнул Ингвард, на лице которого сияла небольшая улыбка. Наконец-то он встретится с «ней». Он не сможет убить её прямо сейчас, он просто хотел увидеть её: посмотреть ей в её глаза, высказать всё – таковым было желание эльфа.

Вновь Ингвард облачился в ту экипировку, которую он взял в Замке Голдвей: железный шлем десятника, кожаная пластинчатая броня и идущие с ней в комплекте наручи и сапоги. На броне всё-ещё оставались бледные полосы, подобно шрамам напоминающие Ингварду о тех ударах, которые он получил и не получил благодаря этому доспеху. Также он одел железные налокотники, наколенники, и добавил к своей экипировке сумку, в которую сложил дополнительные вещи, которые порекомендовала Эрина – бытовые приборы, специи к еде, бурдюк с водой, запасы лекарств. Последнего в доме было не так много, поэтому у Ингварда осталось место, и Эрина порекомендовала взять домашний нож.

В этот раз Эрина сказала брать с собой всё оружие, которое у него есть, поэтому Ингвард взял свой привычный комплект – копьё, короткий лук, щит, два кинжала, метательные ножи. Эрина так и не хотела отдавать Ингварду кинжал, который он дал ей ещё до боя в Крарио, и поэтому вместо него предложила юноше меч побежденного им паладина, с которым Ингвард очень хорошо орудовал в состоянии берсерка. Такой бартер, конечно же, был Ингварду не по душе, но, мысля логически, он понимал, что наставница всё равно сможет использовать кинжал куда лучше, нежели он. Поэтому ученик уступил и взял в качестве замены столь неприятное для него оружие как меч.

В сумке на поясе, как и до этого, находилось два зелья лечения и заряженный мел, всё это юноша получил от Зепара, который в конечном итоге предал их.

– Эти зелья точно будут работать? – спросил эльф. Он мог бы это проверить с помощью алхимии, ведь какими-то знаниями о лекарствах он обладал (разницу между лекарствами и ядами), но оборудование отсутствовало.

– Да, будут, – без колебаний ответила Эрина, – настолько очевидного обмана от Зепара ждать не стоит. Я бы даже по запаху поняла, будь это муляж.

– Ты настолько разбираешься в зельях? – удивился Ингвард. На что получил довольно интересный ответ: – Ну… Я пробовала их слишком много, и могу отличить запах нормального от плохого. Что уж говорить о рабочем и нерабочем. Все они готовятся по одной схеме, поэтому запах у всех почти одинаковый.

День подготовки подходил к концу. На следующее утро Кровопускатель предстала перед учеником в привычной лёгкой броне, которая дополнялась железными наколенниками и налокотниками. Оружие девушки почти не изменилось – лук, кинжалы, метательные ножи и меч. Сумка на поясе девушки дополнялась привязанными к ней топором и котелком.

– Что же, идём? – спросила Эрина, на пальцах которой сияли Кольца Силы.

– Да… Пора. – кивнул Ингвард, пропустив наставницу вперёд и последним выйдя из дома. Воздух всё-ещё был холодным, а на улице как лежал, так и продолжал лежать снег. Эльф не понимал того чувства, которое сейчас заставляло его лицо исказиться в грусти. Быть может, он просто боялся отправляться, зная, что дальше в этой поездке его ждёт много всего ужасного, или, вполне возможно, он просто успел привыкнуть к этому средних размеров зданию, которое он и Эрина уже называли «домом».

– Ты идёшь? – спросила наёмница, дернув своего ученика за плечо.

– М… – задумался Ушастый, покачав головой – да, пора бы…

– Ты что, волнуешься? – с кривой ухмылкой спросила девушка. За молчанием эльфа последовал тихий ответ: – Наверное… Впервые со мной такое…

– Блин, да всё будет хорошо… – сначала девушка снова пыталась вести себя весело, но поняв, что ситуация более серьезная, переключилась на более спокойную, успокаивающую речь, – не волнуйся, всё правда будет хорошо… Я буду рядом, да и помимо нас там идёт множество воинов… Идём.

Взяв своего ученика за руку, Эрина повела того за собой. Ингвард медленно осознавал, что его волнение было связано не с поездкой, а чем-то иным, что он не мог объяснить.

– Дом запереть забыла… – тяжело вздохнул Ингвард, отпустив руку наставницы и вернувшись, чтобы закрыть входную дверь. Последний раз взглянув на дом, эльф произнёс: – Ну, что же, мы ещё вернёмся.

Закончив, Ушастый помчался за наставницей, которая медленной походкой брела в сторону ворот. Их ждал долгий путь…

Отступление 1:

Пение птиц пробудило красивого юношу, который спал в маленькой комнатке напротив комнаты своей Госпожи – Лизы Голдвей. Кольцо Раба на шее только-только начинало подавать какие-то сигналы к пробуждению. Просыпающийся парень выглядел необычно для эльфа или демона – каштанового цвета волосы и фиолетового оттенка глаза выделяли его на фоне всех прочих рабов. Как и было приказано, полуэльф всегда держал своё тело в чистоте, и первым делом, прежде чем приступать к остальным обязанностям, он пошёл и вымылся в бане. Слуги с завистью смотрели на того, кто мог пользоваться горячей водой каждый день.

Одевшись в чистую одежду: рубашку, штаны, сапоги и ливрею дворецкого, юноша, убедившись в том, что подготовки к поездке закончились уже вчера, направился на кухню, где взял еду, и направился прямиком в комнату Баронессы.

– Госпожа, уже пора собираться. – произнес зашедший в комнату Лизы Голдвей полуэльф. Внешне он был почти идеальной копией Лизы Голдвей, и даже его уши время от времени переливались фиолетовой энергией. Комната была привычно шикарной – обои на стенах были окрашены лучшими художниками, пол был полностью покрыт дорогим ковром, вся мебель имела марки лучших мастеров, дорогая магическая люстра освещала всю комнату, не оставляя слепых зон. В углу комнаты стоял письменный стол, за которым сидела невысокая демонесса с длинными каштановыми волосами и фиолетовыми глазами.

– Всё уже готово? – уточнила девушка, монотонно подписывая скопившиеся у неё на столе бумаги.

– Обоз – готов, сотня воинов – готовы, десяток рыцарей – готовы, десяток егерей – готовы. Маршрут вернулся к предыдущему, после вашего решения… – смотря в книгу для записей, перечислял юноша. Даже его голос был похож на голос демонессы.

– Поняла. Подготовь мои вещи… – произнесла девушка. Полукровка знал, что под вещами Лиза имеет ввиду не только одежду, но и средства для ухода за телом, макияж, магический кинжал, волшебные очки и множество других довольно странных для длительной поездки вещей. С другой стороны, неизвестный юноша как никто другой понимал, зачем ей это всё нужно, а именно – очарование. Лиза Голдвей с каждым годом становилась всё красивее и красивее, а на Собрании Лордов значение имеет всё.

– И да, Тьма. – наконец-то девушка назвала имя юноши, обратив его внимание на себя.

– Ты ведь помнишь наш с тобой уговор, так ведь? – спросила девушка, отложив в сторону перо и чернила.

– Конечно, и я безумно благодарен вам за то, что вы соблюли его даже без тела того молодого эльфа. – поклонился эльф.

– Твоё текущее тело было дорогим для меня, поэтому ты полностью принадлежишь мне, надеюсь, ты помнишь это? – с тоской спросила девушка.

– Конечно, о дорогая Госпожа, я не в праве нарушить мой с вами договор.

– Тогда ты и сам помнишь, что дальше должен будешь делать… Славно. Всё же, было отличной идеей создать для тебя тело из его крови. Пусть оно и не настолько устойчивое и сильное, но вполне подходит для того, чтобы ты мог нормально функционировать и продолжать являться одним из самых сильных существ в мире. – с ностальгической улыбкой произнесла Лиза Голдвей, всматриваясь в стоящего пред ней полукровку.

– Да, вы превзошли себя, создавая нечто столь выдающееся. Хотя, кто бы сомневался, что та, кто сумела поймать меня, сможет создать для меня почти идеальный сосуд и поместить без каких-либо осложнений.

– Льстить ты умеешь, это хорошо. – вновь без каких-либо эмоций произнесла Лиза, – Я пойду, приму ванную, идём.

– Слушаюсь. – поклонившись, ответило существо, после чего последовало за Баронессой в ванную комнату. Их ждал долгий путь, и не удивительно, что девушка хотела насладиться благами богатой жизни чуть больше.

Глава 7: Второе Путешествие

– Астар, ты уверен в своём решении? – спросил Хортос, идя справа от линии каравана, вместе с нанимателем.

– Конечно, – кивнул полукровка рода Голдвеев, поправляя воротник белой шубы, – это единственная возможность, которая только могла представиться. Хорошо, что Господин Никор решил осведомить меня о смерти Короля, иначе бы я не поехал на это собрание…

– Возможности – это хорошо, но жизнь-то ценнее, нет? – лицо Хортоса скривилось в непонимании, он не мог понять тот риск, на который решил пойти Астар.

– Я не собираюсь больше жить в тени моего рода. Моя прошлая попытка оказалась неудачной, так уж постараюсь сыграть по-другому. Я больше не буду прятаться, бояться… буду действовать! Разве не ты должен понять моё решение? Пора положить конец этому безумию с вечным страхом и тайной войной! – активно жестикулируя, Астар рассказывал о своём желании. Невольно Хортос принял позицию своего нанимателя: – Да. Ты прав. Пора положить конец этому, время дать тебе то, чего ты достоин.

– Вот, друг! Я в тебе не сомневался. – задрав нос, Астар похлопал демона по плечу, оглянувшись по сторонам.

Множество ездовых волков были запряжены телегами, в которых помимо припасов перевозились и воины. Волки имели ярко-белый окрас, который делал их незаметными на фоне снегов, именно поэтому эти волки шли впереди всей колонны, запряженные воинами, оружием и боеприпасами. А дальше использовались довольно редкие животные, называемые лошадьми. Эти звери были куда более сильными и могли нести на себе куда больше ездовых волков, хоть последние и не уступали им в размерах. Сейчас демоны подобно муравьям носились вокруг телег, проверяя наличие всех необходимых вещей. Производились переклички в пределах боевых отрядов. Астар взял много войск, ведь понимал, что он едет не на мирные переговоры и обсуждения.

– Совсем скоро весь порядок исчезнет, а ведь наши предки столетиями стремились сохранить этот чудный мир и гармонию… – проговорил Астар, подняв взор на чистое небо, – да уж, и что же довело наше славное отечество до такой ситуации…

– Ты и сам помнишь ту неделю, когда какая-то тварь вторглась в столицу. – ответил Хортос, подойдя к своему волку и поправляя упряжь на его спине, – много же тогда померло, не говоря уже о наступившем голоде из-за погибших посевов.

– Ну да… ну да… – вздохнул Астар, – хотел бы я поблагодарить эту тварь за возможность, которую она нам подарила…

– Тебе стоит быть поаккуратнее со словами. Кто-то может и обидеться. – ответил наёмник, жестом показав, что более не намерен общаться и хочет приступить к работе.

– И тут ты прав… – голос полудемона звучал устало, но вовсе не напряженно, – я доверяю разведку тебе и твоему отряду… к слову, что там с дочерью Хелдеров?

– Куда ж она денется, с паладинами пошла. Живут по чести, сдохнут тоже из-за неё. – с небольшой усмешкой произнёс мужчина.

– Какая хорошая девочка…

***

Идя вдоль уже протоптанной дороги, Ингвард и Эрина соблюдали тишину. Им было не о чем говорить, и оба размышляли о том, что им делать дальше. Эльфийка была спокойна, в то время как её ученик не мог просто так смириться с тем, что он сможет встретиться со своим главным врагом. Ушастый также был сильно напряжён из-за осознания факта, что он с наставницей будет ехать вместе с незнакомцами.

– О, это же та жрица… э… Арта? – почесав затылок, Эрина обратила внимание на девушку, стоящую в центре перекрестка.

– Акта, – поправил наставницу Ингвард, слегка ускорив шаг. Он был удивлён увидеть тут полукровку, особенно в боевом облачении. На девушке была стандартная роба её церкви, поверх которой была кожаная кираса. На руках выделялись наручи с позолоченными рунами. Посох девушки казался иным, в этот раз лезвие было не похоже на муляж и придавало посоху вид настоящего оружия.

– Сэр Ингвард, вы тоже едете с господином Астаром? – удивилась полукровка, обратив внимание на эльфа в той же броне, в которой он был при их первой встрече.

– Да. – кивнул Ушастый, не зная, какие слова подобрать, – не думал, что глава вашей церкви отправит свою дочь.

– Я еду как представитель церкви Офлоя, защитой Господина Астара займутся другие Паладины, их тут много, и они от разных церквей… – объяснила девушка, вид которой был не сильно-то радостным. Очевидно, что выбора ей никто давать не планировал, отправляя на эту миссию.

– Понятно, тогда идём. Эрине поступило письмо собираться.

– Да-да, мы уже пришли. – чуть позади раздался голос эльфийки, которая повернула в сторону той улицы, куда смотрела Акта, и окликнула ученика: – да, мы на месте.

– Идём. – качнув головой в сторону Эрины, произнёс Ингвард и, дождавшись реакции от полукровки, направился за учителем.

– Сэр Ингвард, а чем вы занимались с Леди Эриной этой зимой? – неожиданно спросила Акта.

– Учила этого неумёху многим вещам, – спокойно ответила Кровопускатель, начав перечислять: – обучала магии, тренировала его тело, учила сражаться с разными видами оружия… Ты не представляешь, насколько это утомительно.

– Я учу детей читать и считать, поэтому, думаю, я могу понять ваш труд, Леди Эрина. – ответила Акта, на лице которой была лёгкая улыбка.

«Возможно, что ей довольно одиноко…» – задумался Ингвард, заметив разницу между поведением Акты в одиночку и с ними.

– А ты чем занималась этой зимой? – спросил эльф, оказавшись сбитым с толку от собственного вопроса, но, тем не менее, не подав виду.

– Эм… – вновь удивилась Акта. Из её головы не выходил образ угрюмого эльфа, который не думал ни о чём кроме чего-то тёмного, что было на сердце, – ну, моя шестилетняя сестра… ну, вы её уже видели, она очень любит, когда всё внимание приковано к ней, поэтому я большую часть времени была занята её учёбой и заботой.

– Твои родители смогли завести ещё одного ребёнка со столь небольшой разницей в возрасте? Тебе же самой… четырнадцать? – удивилась Эрина, переключив внимание с дороги на девушку. И действительно, Ушастый не задумывался, но сейчас и сам подумал о том, что это довольно удивительно.

– К вашему сведенью, Леди Эрина, я не настолько молода. Мне двадцать. – слегка нахмурившись, ответила Акта. Для Ингварда это стало удивительным, ведь дева, что всё время обращалась к нему в уважительном тоне, на деле оказалась старше его.

– Вау, а ты маленькая для того, кто наполовину демон… – будто невзначай произнесла Эрина, смотря в сторону.

– О, Эрина… Здравствуй. – неожиданно для всех, пред эльфами предстал высокий белокурый демон в белой шубе. Его утончённое лицо и мягкий голос сразу напомнил Ингварду о том, кто это. Астар вытянул руку ладонью вверх, смотря на эльфийку.

– Да-да, с наступлением утра, Астар. – кивнула эльфийка, не обратив внимание на жест мужчины, сейчас девушка выглядела безмятежной, с лёгкой улыбкой она произнесла: – надеюсь, что я с моим учеником не сильно вас задержали?

– Ох, что ты… у нас тут ещё пару часов подготовки…

Слушая разговор между Астаром и Эриной, Ингвард всматривался в лицо мужчины-полукровки, он помнил, как разум искривлялся от простого общения с этим существом. Эльф понимал, что перед ним находится кто-то опасный, один из королей территории, в которой он находится.

Продолжая разговор о том, где Эрина и Ингвард будут располагаться, двое знакомых начали удаляться. Остановившись, Эрина повернулась к ученику и сказала: – Я скоро буду. Стой тут и не теряйся.

Ингвард ответил кивком. Под шлемом раздался тяжелый вздох – юноша был расстроен своей маловажностью в текущей ситуации, но был достаточно сообразителен, чтобы понимать, что вмешиваться не стоит.

Эльф наблюдал за суетой людей, которые собирались отправиться в эту поездку. Ушастый видел по меньшей мере две сотни людей, каждый из которых имел более или менее высокую степень вооруженности. Повозок было не менее тридцати, если не сорока, животных же почти вдвое больше. Помимо известных эльфу «Седловых Псов» или же «Ездовых Волков», Ингвард видел нечто новое – парнокопытное животное с не очень длинной шерстью, пышной гривой и хвостом, это и были когда-то вывезенные из Королевства Людей лошади, вернее, их потомки.

– Госпожа Акта, так вы здесь… – раздался знакомый для Ингварда голос, и, переведя взгляд, юноша заметил в ранее слепой зоне его шлема мужчину, облачённого в броню из белой кожи. Это был Каим, такую броню никто, скорее всего, не носил, а если и делал это, то вряд ли мог повторить голос Каима.

– А, так вы с этим чемпионом… – с тяжело скрываемой неприязнью произнёс демон, обратив свои светящиеся золотым глаза на Ингварда, – с наступлением утра вас, Хранитель или Герой…

– С наступлением утра, – кивнул эльф и, заметив, что Акта и Каим полностью переключились на разговор друг с другом, решил уйти.

– Госпожа, прошу, не покидайте меня дальше десяти шагов. Это может оказаться опасным, посмотрите, сколько тут нелицеприятных мужчин! Подумайте о вашей матушке и отце, которые поручили мне и остальным задачу защищать вас! – причитал Каим, будто бы отчитывая полукровку как маленькую девочку, которой она для него и являлась.

– Каим… прости, решила отойти отдохнуть от толпы… – крайне тихо ответила девушка, но Ингварду удалось уловить эти слова, прежде чем отдалиться от дуэта последователей Офлоя.

Ученик Наёмницы желал более подробно узнать о том, с кем он будет путешествовать в течении долгих месяцев. Лучшим способом было пройтись и осмотреться – слова наставницы о том, чтобы стоять на месте, Ингвард воспринял не как приказ, и поэтому спокойно разгуливал по наполненной разными людьми улице. Тут он видел совершенно разных людей: редкие воины в железной броне кучковались в разных местах улицы вместе с солдатами в кожаной броне, у некоторых из этих солдат Ингвард видел точь-в-точь такую же броню, какая была на нём. Тут также выделялись лучники в белых плащах. Также в глаза бросался отряд воинов в серебряных доспехах, который стоял в самом начале каравана, внимательно следя за всем вокруг. Сомнений не было – это были те самые Рыцари, с которыми сражался и которых убивал Каим, даже на таком расстояние мощь этих воинов ощущалась в потоках ветра и давлении, которые они источали одним лишь своим естеством.

«Тут собрались сильнейшие воины со всего города…» – оценил Ингвард, с интересом рассматривая всё вокруг. Помимо воинов тут было минимум пол сотни людей разных рабочих профессий: кузнецы, плотники, повара, различная прислуга – все они заносили свои вещи в отдельные повозки. Особо выделялись куртизанки, которые даже в столь неприятную пору были одеты довольно открыто. Какие-то были не сильно приятны внешне, а какие-то казались элитными девушками борделей. Среди высоких фигур демонов Ушастый видел минимум несколько низких и стройных фигур эльфиек.

«Значит, таким их заставляют заниматься… противно.» – подумал Ингвард, развернувшись и начав идти обратно к месту, где наставница попросила её подождать. Удивительным стало то, что некто окликнул его: – Э, босс-поджигатель! – раздался крик мужчины. Повернувшись, Ингвард увидел кажущегося незнакомым демона.

– О, всё-таки ты… – раздалось из-под шлема десятника. Юноша тут же увидел, как приближающийся к нему мужчина совершает какие-то действия правой рукой у своего щита. Тут и думать не нужно было, чтобы понять, что человек, помнящий его, пытается достать скрытое оружие и напасть на него.

– Рад видеть тебя! – сделав резкое движение к Ингварду, незнакомец получил удар щитом во голове. Маска, защищающая лицо в закрытом шлеме, промялась, и мужчина упал на землю с диким криком. Кинжал, смазанный чем-то желтым, упал на снег, чему эльф ни капли не удивился. Доставать спрятанное оружие так открыто – верх глупости, этому Эрина учила его ещё на самых первых уроках.

Взгляды толпы переключились на двух устроивших драку воинов, начались перешептывания: – О, драка? Ставлю на карлика, хорошо начал… – Да посмотри на этого мужика, просто не ожидал такой быстрой реакции от коротышки. – Ты что, дурак? Это была неожиданная атака, и малыш её отразил. – Погоди, а разве этот кинжал не отравлен? Он его убить хотел? Вау! – Мелкому конец в этой драке. Даже смысла спорить нет, вес и рост решают всё.

Слушая эти голоса, Ингвард понимал, что драку никто не планирует останавливать. Осмотревшись вокруг, юноша принялся кричать: – Тут произошло нападение! Помогите! Кто-то нарушает контракт!

Вся толпа дернулась от крика юноши, и тут же поднявшийся враг принялся бежать в толпу, чтобы спрятаться. На удивление, толпа оказывала сопротивление, и нападающий уже готовился выхватить висящий на спине тесак, как вдруг на его руку легла серебряная латная перчатка: – Отребье, ты думаешь, с тобой тут шутки шутить будут?

Рыцарь одним движением предплечья бросил нарушителя в центр сформировавшегося круга, да так, что уже сильно прессованный снег образовал силуэт упавшего на него демона. Это казалось удивительным, потому что на таком снегу без проблем могли стоять демоны в железной броне, лишь под ногами Рыцаря этот снег проминался также, как от броска, совершенного этим же воином.

Незнакомец не вставал, надеясь на пощаду со стороны потустороннего воителя, но такие, как пришедший на зов о нарушении воин, не знали пощады. Тяжелая нога опустилась на левую руку нарушителя, раздробив кости в мелкие осколки. Крик залил всю улицу, превзойдя возглас Ингварда в десяток тонов. Как только враг потерял сознание от боли, со стороны Рыцаря эльф услышал: – Так будет с каждым, кто нарушит контракт с Астаром Голдвей, отребье!

Неизвестно, знал ли рыцарь, что именно нарушил провинившийся, или же зрение ему подобных способно уловить всё. Вполне возможно, что это было простой показухой перед отправкой, чтобы никто уж точно не думал буянить. Вариантов было много, но для Ингварда всё это не имело смысла, ведь жалости к корчащемуся в агонии врагу никто не испытывал бы.

– Вот и влип, а я-то отошла на минуток двадцать, не более! – ругалась наставница, слабо пиная своего ученика по ноге, когда тот вернулся обратно. Её лицо исказилось в притворном недовольстве, выглядело как обычно – слегка абсурдно, сложно было поверить, что восьмидесятилетняя женщина дует щёки и в высоком тоне, слегка пародируя шепелявость, ругается на ученика. Но зрелище вернуло её ученика в слегка расслабленное состояние. Улыбнувшись, Ингвард ответил: – Ну… х… я просто отошёл посмотреть, что тут вообще есть. А на меня напал какой-то идиот.

– Ты не ранен? – убедилась эльфийка, осмотрев своего ученика снизу-вверх.

– Да, всё в порядке. Уже известно, где мы будем располагаться? Я бы поспал чуть дольше…

– На тебя только что напали и попытались убить, и ты спрашиваешь, где можно вздремнуть?! Эта метка на левой руке лишила тебя и страха смерти? – вновь наигранно ругалась Эрина, стуча кулаком по шлему ученика. Всё же, каким бы странным не клеймил это Ингвард, каждый раз он был успокоен столь милым поведением, по крайней мере, до тех пор, пока это не выходит за рамки шутки.

– Если ты будешь рядом, то за свою жизнь я могу не бояться. – пожал плечами ученик, – ну так, известно?

– Хм… – слова юноши слегка удивили девушку, на лице это никак не отобразилось, но Ушастый предполагал, что она должна быть рада подобным словам с его стороны, – справедливо… Вместе со святошами будем жить, там как раз два спальных места осталось.

– Служители Офлоя или кто-то незнакомый? – уточнил Ингвард, находя эту информацию важной. Если Офлоя Ингвард более-менее понимал после общения с Актой, то вот слуги иного бога могли стать проблемой.

– Вроде бы. Те, что тебя убить пытались. – произнесла Эрина, начав удаляться в сторону центра длинного каравана. Ученик интуитивно шёл за ней, до тех пор, пока они не пришли к не выделяющейся повозке. Все они были крайне большими, но эта казалась слегка иной. Всё было обычным, но ощущения от нахождения рядом отличались. Чувства бодрствования и умиротворения будто смешивались в этом месте, и юноша чувствовал, как его стало и сильнее клонить в сон, и сильнее тянуть заняться чем-нибудь.

– Ты тоже чувствуешь это? – уточнил Ингвард, поднявшись на ступеньку и приоткрыв дверь внутрь. Наставница решила пропустить более защищенного ученика вперед, пока сама наблюдала за окружением.

– Да, похоже, они уже успели освятить эту телегу всем возможным. – ответила Эрина.

Как только Ингвард открыл дверь, то внутри увидел ящики с провизией и сидящих на нескольких развернутых подстилках воинов. Своими сияющими глазами воины посмотрели на нового гостя.

– Здравствуйте, мы будем жить тут с вами. – произнес Ингвард, сделав шаг внутрь. На удивление, все дружелюбно улыбнулись юноше, и один из паладинов Офлоя, коих тут было два, ответил: – Уже знакомы, Сэр. Конечно, для нас честь принять такого как ты.

Вслед за Ингвардом в помещение внутрь зашла Эрина, сразу же осмотревшись и вместе с учеником заняв один из свободных углов телеги. Это выглядело слегка по-хамски, когда она взяла две подстилки и расстелила их там, но последующей дружеской беседой она полностью восстановила себя в глазах паладинов.

Как оказалось, мужчины были крайне дружелюбными и с радостью поддерживали разговор. Таковой была натура Паладинов – защитников добра и порядка под покровительством богов. Чемпионы совершенно отличались от них, ведь, в отличие от Паладинов, Чемпионы могли служить не только добрым, но и злым богам. Когда основной задачей Чемпионов было выполнение задач, которые позволили бы богу возвыситься ещё сильнее, то Паладины защищали мирных жителей и так распространяли веру в их бога. Всех тонкостей Ингвард не понимал, но разницу между этими двумя понятиями успел уловить из разговора наставницы и мужчин.

Караван тронулся неожиданно, или это просто Ингвард уже начинал дремать, и поэтому не слышал объявления о выдвижении. Тем не менее, обратно дороги не было, а если бы была, то юноша вряд ли выбрал бы её, ведь бежать от судьбы – не то, что должен делать порядочный эльф. Едва Ингвард начал засыпать, как увидел забежавших в помещение Акту и Каима. С тяжелым вздохом парень определил, что поездка явно будет не из самых простых как минимум из-за Чемпиона Офлоя, с которым у эльфа сложились не самые лучшие взаимоотношения. Так как шлема на голове юноши не было, то его слегка скривившееся лицо было видно Каиму.

– О, Сэр Ингвард, Леди Эрина, вы будете жить тут? – удивилась Акта, но при этом она выглядела довольной.

«Что же, хотя бы она тут, это хоть немного успокаивает… Девять человек на одну повозку, немало… Интересно, а каким богам служат оставшиеся три паладина?» – размышлял юноша, помахав рукой прибывшим. Впереди был долгий путь, и Эрина старалась наладить отношения со всеми, до кого может дотянуться. Хорошее решение, и её ученик старался следовать её примеру в этом вопросе. Однако любопытство как обычно доминировало в его поведении, и сгораемый от желания знать, Ингвард спросил: – Я знаю знак Офлоя, а каким богам служите вы?

– Имя мне Нэн, я служу Богу Огня – Солииру. – первым представился самый молодой из паладинов. На вид ему было около двадцати лет. Это очень ранний возраст для становления Паладином, и удивившаяся Эрина спросила: – Вы так молоды, а уже Паладин? Это невероятно!

Юноша слегка смутился, ответив: – Да… Обычно до сорока лет ты не можешь стать Паладином, но я в каком-то роде исключение…

Удивительно, как привлекательная девушка может заставить обмякнуть даже вечно бдящих хранителей порядка. Отметив это, Ингвард убедился в том, что Паладины остаются обычными демонами.

– Кхм-кхм, – обратил на себя внимание сидящий слева паладин, после чего представился: – меня зовут Скамос, я являюсь паладином Крииры – Богини Самосовершенствования. Я рад, что нам удалось встретиться здесь.

– И мне, – улыбнулась Эрина, – вы выглядите необычно для паладина: лёгкая броня, нет щита, из оружия лишь короткий меч. Что побудило вашу богиню даровать вам эти орудия?

– Ох! Когда-то я носил доспехи, но они не давали мне развиваться. Пока мы носим броню, наш разум отвыкает от ранений, а тело отвыкает сдерживать сталь! Всё, что сдерживает нас – наши проклятия, снять которые можем лишь мы сами! – крайне артистично повествовал демон, активно жестикулируя. На моменте – «сдерживать сталь», что Эрина, что Ингвард немного вздрогнули.

Как только Скамос закончил, ему на смену зашёл наиболее тяжело-бронированный паладин: – Абад, паладин Лармира – Бога Металлов. Не согласен с моим попутчиком, что ходит под знаком Крииры. Металлы созданы, чтобы давать нам новые возможности, а полностью полагаться на своё тело – крайняя глупость, а не самосовершенствование. Тело сломается, и его не заменишь.

– Как бы и не так! Наше тело – всё, что у нас есть! Остальное лишь мелочи, которые не дают нашим телам раскрыться полностью! Мы понятия не имеем, где предел наших тел, о мой неразумный брат!

Между двумя паладинами завязался спор. Несмотря на то, что все они преследуют одну цель, они имеют совершенно различные взгляды на то, как нужно действовать. Не желая участвовать в перепалке, Ингвард уже засыпал. Положив голову ученика на своё плечо, Эрина прошлась рукой по волосам юноши, аккуратно погладив.

– Впереди долгий путь и много опасностей, так что отдыхай как можно лучше.

***

Начало поездки едва ли можно было назвать опасным. Все ледяные монстры улеглись спать до следующей зимы, а те, что жили вне зимы, разумно решали не нападать на караван из более чем двух сотен демонов. Ингвард и Эрина выполняли роль защитников для разведчиков, коими были лучники, сменившие свои накидки с белых на зеленые. Работа не была сложной и к ним не так часто прибегали.

Первая длительная остановка была через три недели в крайне крупном поселении. Караван остановился по двум причинам:

Первая - дать воинам и слугам возможность отдохнуть и привести себя в порядок. Демоны из городов были довольно брезгливы, и длительное время без личной гигиены и комфорта сильно било по морали. А возможности свободно мыться в поездке не было, ведь по маршруту отряд должен был перейти лишь две реки, прежде чем сесть на корабли прямиком до столицы.

Вторая – необходимость пополнить припасы и сплавить трупы неудачно попавших под руку животных.

Ингвард не очень хотел находится тут, но был рад отдыху. Снаряжение все воины оставили в телегах, однако каждый оставил при себе меч, простые правила самообороны. Ингвард же носил с собой два кинжала, с ними он явно чувствовал себя спокойнее, нежели чем с мечом.

Местные с радостью предоставляли комнаты в своих домах. Конечно, ведь за это Астар заплатил довольно хорошую сумму старосте деревни, а он часть этой суммы должен был раздать каждому заинтересованному в помощи жителю. Наёмников кормили и обслуживали с улыбками на лице, каждый раз с радостной ноткой спрашивая: – «что-то ещё?»

Эльфы поселились в доме местного охотника. Тот не так часто появлялся дома и не имел семьи, поэтому Эрина и Ингвард имели довольно много свободы и покоя. Впервые за долгое время Эрине удалось выспаться – нагрузка на неё была куда выше, чем на её ученика. В том числе она участвовала в планировании некоторых вылазок вместе с лидером отряда лучников.

Первый день эльфы полностью отдавались своим желаниям – ели, пили, спали. Мыслей о сексе не было – первостепенный отдых был куда более важен.

На второй день отдыха Ингварду стало скучно, и он решил пойти прогуляться. Эрина не вставая с кровати помахала ему рукой, сказав: – Только не попадай в неприятности, и с Астаром не говори…

– Хорошо, – ответил ученик, и тихим ходом вышел из дома. Кирт – первый месяц весны уже подходил к концу, и погода медленно становилась комфортной для демонов. Для Ингварда же она уже давно являлась более чем приемлемой, и он мог позволить себе ходить в обычной рубахе, поверх которой ничего не было.

Гуляя по этому поселению, Ингвард не замечал разительных отличий в том, как оно устроено. Крарио было в разы меньше, но что здания, что расположения улиц были схожими. Как уже было сказано, выделялся лишь размер этого поселения, который по-настоящему потрясал. Скорее всего, тут было более тысячи мужчин, и, наверное, это поселение можно было бы называть городом, если бы не его отвратительные дороги и тропы, ведущие сюда. Ушастый предполагал, что у этого поселения, скорее всего, богатая история.

Зайдя на рынок, Ингвард увидел, что большая часть местных торгует тут для прибывших караванщиков. Местные продавали всё: материалы, одежду, инструменты, бытовые принадлежности. Всё было довольно потрёпанным, но вряд ли это было тем, что стоит продавать как можно быстрее и дешевле. Юноша опять же списал это на проблемы отсутствия нормальных дорог в этом месте. Тут же он сделал один вывод: «Местный глава – идиот.»

Этот вывод не был сделан из ничего. Ингвард считал так: «У поселения было достаточно людей и товаров. Если проблема была в нехватке с деньгами на дороги, то самым лучшим решением было бы договориться с главами других поселений, а также можно было бы сделать несколько договоров хотя бы с Трордом, получив материалы и деньги на всё нужное. Если местный правитель – Барон, не хотел видеть это поселение городом, то шанса на осуществление подобного уже не было, и единственной проблемой была бы лишь недоговороспособность со стороны местного главы или глав других поселений.»

Наблюдая за Лизой Голдвей, Ушастый подмечал многие моменты, а также сама Баронесса посвящала своего слугу в некоторые тонкости управления. Именно эти тонкости лишь больше заставляли юношу ненавидеть девушку, поскольку – «ничего в этом проклятом королевстве не работает по честности». Сейчас же он смотрел на это как на закономерность – слабые умирают, сильные процветают. На родине Ингварда всё так и работало, но он не видел этого в Королевстве Демонов до сегодняшнего дня. Просто сила в этом королевстве зависит не от твоих боевых навыков, а от твоего умения общаться, налаживать связи, манипулировать деньгами и людьми.

«Даже так, демоны всё равно должны умереть. Им нет места в этом мире, потому что они слишком мерзкие.» – прервал свои размышления Ингвард. Удивительно, но от этих мыслей Метка Архара стала сиять довольно ярко, хоть и покалывала из-за последней.

– Значит, ты наполняешься даже от размышлений. Не замечал. – произнес Ингвард, положив руку в карман штанов и направившись вдоль рынка. Он вышел далеко не просто так – он уже давно хотел кое-что сделать, и сегодня собирался ответить на некоторые из своих вопросов. Среди толпы раскупающих разные вещи демонов выделялись низкие и тонкие фигуры девушек, которые не являлись представителями ненавидимой Ингвардом расы. Эльфийские проститутки в пределах каравана занимались не только обслуживанием мужчин, но ещё и такими вещами как стирка, уборка, приготовление еды. Юноше было интересно поговорить с ними и узнать больше о рабских фермах, а также, по возможности, узнать, является-ли кто-то из них такими же «счастливчиками», как и он.

– С наступлением дня, – обратился Ингвард к стоящим за толпой демонесс эльфийкам. Те посмотрели в его сторону, на удивление, выражение лиц у каждой было разным: кто-то смотрел на него с интересом, лица кого-то выражали злобу, а чьи-то лица не изменились совершенно никак.

– Мы сейчас не работаем, приходи вечером. – произнесла эльфийка с рыжими волосами, заплетенными в хвост. Она была одной из тех, кто слегка разозлился, увидев юношу.

– Я не за этим. Я хочу поговорить с вами. – ответил Ингвард. Сделав глубокий вдох, юноша продолжил: – мне интересно, кто из вас из фермы рабов, а кто из Эльфийского Вождества. Кто может поговорить со мной и рассказать о том, как работают фермы рабов?

– Нам не до разговоров, – ответила та же эльфийка, её лицо нахмурилось лишь больше, – с чего бы тебе, свободному, что-то у нас спрашивать? И какое тебе дело до Вождества?

– Я оттуда родом, и хотел бы узнать у вас, как там сейчас дела.

Слова юноши заставили девушку, стоящую перед ним, дёрнуться, как от удара молнии. Сначала она растерялась, а после этого лишь ещё больше разозлилась: – Да, бывают же счастливчики…

Диалог явно не задался, и Ушастый не знал, как его можно вывести в нужное русло. Единственное, что пришло на ум – попытаться ещё раз через какое-то время.

– Ладно, – произнесла девушка из конца небольшой группы, – господин, я здесь с фермы рабов и вождества, и готова рассказать вас всё, если вы поможете нам с сбором вещей.

Девушка выглядела крайне аккуратно, как и ещё четыре эльфийки. Три казались более дикими и неаккуратными, на удивление юноши, разница была куда более заметной, чем он думал. Раньше он вряд ли бы увидел изменения. Не думая, Ингвард с облегчением ответил: – Конечно. С радостью помогу.

Даже у эльфиек, выращенных не на ферме рабов, мускулатура была довольно хилой, и поэтому носить тяжелые вещи для них было тяжело, а учитывая, что они должны были обеспечивать и себя, и своих коллег-демонов, то работы у них было довольно много. С кольцами силы это не вызывало у юноши затруднений, и он в краткие сроки помог девушкам перенести тяжелые вещи к дому, где они с группой решили остановиться.

– А вы очень сильны, господин. – произнесла та же девушка, которая решила обменяться знаниями с юношей взамен на помощь.

– Спасибо, – кивнул Ингвард, скрывая природу своей силы. «Незачем трепаться о подобных вещах» – вот что говорила Эрина по этому поводу, и её ученик прекрасно это понимал. Ценность на любой магический предмет была зашкаливающей, и лучше не делиться подобной информацией без нужды.

Освободившиеся девушки принялись выполнять приказы, которые им отдавали более старшие демонессы. На каком-то подсознательном уровне Ингвард ощущал ненависть в отношении тех, кто использует его сородичей для выполнения своих прихотей, но признаться себе в этом Ингвард всё-ещё не хотел.

– Итак, вы хотели поговорить о том, как живётся рабам? – уточнила девушка с яркими желтыми волосами и короткой стрижкой. Ни у одного эльфа до этого Ушастый не видел столь ярких волос, и в какой-то мере у него даже кружилась голова от подобного цвета.

– Эм… Да, – кивнул Ингвард, – будет лучше, если мы поговорим где-нибудь, где не будем мешать остальным.

– Вы правы, – кивнула девушка, направившись вдоль пустующей дороги, – тогда, предлагаю вам сопроводить меня в осмотре поселения, а я расскажу вам в это время всё, что вас заинтересовало.

– Не возражаю. – сказав это, юноша направился вслед за сородичем, взглядом оценивая идущую впереди эльфийку. Она была довольно высокой по меркам эльфов, одновременно с этим не казалась сильной, её выделяла необычная для эльфийских девушек большая грудь, на которую взгляд юноши пару раз невольно падал. В голове юноши прокручивались те моменты, когда она решала всё с помощью сделок, и эльф решил предположить, что у данной особы, в отличие от других, имеется хотя бы какое-то представление о бартере, либо же у неё просто такой склад характера.

– Итак, давайте по очереди? Вас ведь заинтересовали фермы рабов, верно? – спросила незнакомка, посмотрев на идущего сзади юноши. Её глаза на мгновение расширившись, а потом она как ни в чём не бывало замедлила шаг, идя сбоку от парня.

– Да… Я не до конца понимаю, что это такое, но это у довольно многих на слуху, и поэтому я хотел бы узнать, что это и зачем это нужно, а также, как там проходит жизнь у эльфов?

– Давайте по очереди… – покачала головой девушка и, слегка задумавшись, произнесла: – фермы рабов – это специальные места, в которых рабы живут и обучаются в течение какого-то времени, прежде чем быть выставлеными на аукцион и продаными владельцу. Каждый проходит обучение, и каждому рабу ставятся оценки, и на основании этих оценок определяется цена. У меня довольно плохая память, поэтому мне было сложно выучить многое. Так я и оказалась обычной проституткой в борделе. Так понимаете?

– Понимаю. – ответил юноша.

– Я сам в таком месте не бывал, поэтому не знаю, как там вообще живётся и как туда попадают эльфы. Как я понял, кто-то рождается там, а кто-то просто попадает в рабство и дальше едет туда, так?

– Ну, да, вы правильно понимаете. Жить там куда лучше, чем в пределах родного города, а попадают туда именно так, как вы и сказали. Выращенные рабы обычно стоят дороже, но и «дикие розы» тоже пользуются довольно большим интересом в пределах королевства. В основном, туда берут лишь девушек, и редко там бывают парни, только очень-очень красивые. Как правило парней отправляют на боевое обучение, после чего те участвуют в турнирах, где их либо берут в какой-либо наёмный отряд, либо они попадают в армию... ну или умирают…

– Да… – задумался Ингвард, либо слуга, либо воин, либо труп. Все варианты были лучше того, какой выпал ему, – звучит довольно хорошо.

– А-ха-ха, – рассмеялась девушка, – ну, я бы сказала, что это довольно неплохо. Кормят хорошо, спим хорошо, всегда тепло. Действительно хорошо…

Не в силах подобрать слова, юноша всматривался в окружающие пейзажи расцветающего леса. На плодоносных деревьях уже появлялись листья, а вслед за ними пойдёт и пища, и ведь эти деревья не берут ничего взамен – не забирают жизней, не забирают времени, не ломают оружия… Шорох где-то далеко никогда не прекращался, постоянно напоминая о том, что для умелого охотника всегда есть способ получить своё в пределах этого леса, и он не станет добычей, если будет осторожен… Действительно, изобилие… Всегда хватает древесины, всегда хватает воды, всегда хватает еды – для всех его сородичей эта территория была недосягаемым раем, попасть в который было не суждено ни одному живому существу помимо избранных, которые живут по ту сторону горы. Ненависть и зависть эльфов было сложно описать… Были ли эльфы недостойны этого? Были ли они недостаточно хороши, чтобы жить в подобных условиях? Разве они хуже демонов?

«Почему они достойны этого, а мой народ нет?» – стоило этой мысли появиться в голове юноши, как разряды боли прошли вдоль всей левой руки, подавая сигналы к прекращению этого размышления.

– Нас учат многим вещам: готовка, стирка, уборка, пение, танцы, защита хозяина и покорность ему, постельные техники и прочие вещи, кого-то из девушек это ломает, кому-то это даётся легко, например, мне. Ошейник у всех одинаковый. Честно говоря, я завидую вам, Господин. Можете жить свободно и никому не прислуживать… – через минуту вновь раздался голос девушки.

– Нечему завидовать. – голос Ингварда был необычно мрачен. Настолько, что Марианна – именно так звали девушку, посчитала, что ей только что ответил некто посторонний, но осмотревшись вокруг, она увидела лишь одного эльфа, кто мог бы ей ответить.

– Просите… я же совершено не знаю вас. Наверняка вы прошли через многое, чтобы получить всё, что у вас есть. Вам уже, должно быть, сорок?

– Мне девятнадцать лет… – ответил Ингвард, рука которого вновь разрывалась от боли. Нечто тёмное изнутри будто пыталось пробиться наружу, но усилиями Метки Архара это подавлялось, переключая внимание юноши на боль. Искрящееся сияние на левой руке юноши нельзя было не заметить, и Марианэ спросила: – Вы предпочли службу богу, вместо рабства?

– Нет… – сквозь зубы прорычал Ингвард, в конечном итоге, отбросив ту мысль, на которой пытался сконцентрироваться. Он и сам не понимал, за что попытался схватиться его разум, но удержать он этого не смог, и вновь разум оказался слабее боли.

– Тогда… как же вы получили свободу? У вас был очень добрый хозяин?

– «Добрый хозяин?» – вот как… – вновь Ингвард ощутил, как нечто пытается соприкоснуться с его разумом вновь, но боль лишь с новой силой пронзила разум юноши. Боль была столь сильной, что, не в силах устоять на ногах, Ингвард упал на дорогу.

– Что случилось? – девушка резко подбежала к странному, по её мнению, незнакомцу, помогая тому подняться на ноги.

– Ничего… Нет, у меня явно был не хороший хозяин… – ответил Ингвард, после чего вернул левую руку в карман.

– Мы ещё долго будем путешествовать вместе, так почему бы нам не представиться друг-другу? – с улыбкой спросила незнакомка.

– Меня зовут Ингвард. – произнёс юноша, лицо которого казалось слегка потерянным, – рад, что смог увидеть кого-то из своих сородичей.

– Марианна… Я тоже рада нашей встрече. – произнесла девушка, пожав руку новому знакомому, – мне примерно столько же, сколько и вам – мне двадцать одна зима, думаю, мы с вами поладим. А если у вас много денег, то тем более! Хе-хе.

Не то, чтобы шутка девушки показалась Ингварду забавным, но, тем не менее, он решил улыбнуться. Всё же, незнакомка была невероятно красивой по меркам эльфов, и в любом городе и клане за неё бы устраивали невероятные поединки. Страшно представить, что самые красивые эльфийки живут вовсе не со своими родными, а в Королевстве Демонов. Эрина, Сирэ, Марианна и другие рабыни – все они были прекрасны, но ни одной столь же красивой девушки Ингвард за свою жизнь до этого не видел.

«Несправедливо…» – вновь что-то тёмное пыталось пробиться свозь сознание юноши, и вновь Метка Архара препятствовала этому. Боль была не столь сильной, лишь отвлекающей, её было достаточно, чтобы юноша уходил от «ненужных» мыслей.

Остановившись, девушка с любопытством осматривалась вокруг.

– Вы, наверняка, много путешествовали? – поинтересовалась девушка, – я вот всю жизнь провела в двух разных городах, так уж я решила использовать вас и осмотреться. Заранее приношу свои извинения.

– Не могу сказать, что путешествовал много… – задумался Ингвард, – да и времени что-то рассматривать не особо было.

– Тогда предлагаю и вам просто посмотреть на пейзажи… всё-таки, это не вечная белизна, которая сейчас бы свела меня с ума… Много красивого есть в этом месте, не находите?

Подняв взгляд, Ушастый увидел красивую картину: бесконечный зеленая трава с частыми каплями других ярких цветов, деревья с распускающейся листвой, чистое небо и яркое солнце. В какой-то мере он находил это красивым, в детстве ему было интересно, как живётся в столь хорошем мире. А сколько ещё не могут увидеть всё это? Сколькие мечтают уйти из ледяного ада, в котором все эльфы уже долгие столетия заперты границами гор и стран.

– Красиво… – пробормотал Ингвард.

– Я тоже так считаю, всё же, вы освободили меня от большого количества муторной работы, поэтому я благодарна вам за возможность увидеть это. Ингвард, да… Имя героя… Думаю, ваши родители любили вас и имели на вас большие надежды, раз дали такое значащее имя. Давайте помогать друг-другу во время этого путешествия, хорошо? – девушка вела себя чарующе мило: улыбка, жесты, взгляд. Ингвард бы влюбился в столь яркую эльфийку, стоящую на фоне красивого пейзажа, если бы у него уже не было Эрины. Простояв несколько секунд, юноша пришёл в себя.

– Да, союзники мне точно не помешают, а ты самая общительная среди твоих подруг.

– Не злитесь на них, у них просто куда больше принципов, нежели у меня. – покачала головой Марианна и, начав шагать в обратную сторону, окликнула нового знакомого: – ну, господин Ингвард, на пейзажи полюбовались, а теперь можно и вернуться к насущным проблемам.

– Ты права, – кивнул Ингвард, задумавшись о том, что у него, на самом деле, не очень много дел, броня и снаряжение постоянно приводились в порядок по мере поездки, и сейчас всё нужное уже было сделано. Хотя, отдых тоже можно назвать важным делом, и лишь в путешествии вместе с Эриной юноша понял правдивость этого.

«Да и на кольца в задачах не стоит полагаться. Тело становится сильнее, но не крепче, я точно перенапряг мышцы от всей этой работы. Чем дольше хожу, тем больнее…» – пронеслось в голове. Для юноши было странным, что хрупкие девушки должны были носить такие тяжелые ящики. Растирая плечи, юноша решил спросить: – Те демонессы скидывают на вас всю тяжелую работу?

– В точку! – кивнула Марианна, – тупые суки, но конфликты с ними нам не нужны, поэтому и слушаемся. Так-то у них никаких на это прав нет, но кто такой Астар, чтобы командовать проститутками? Вот и сами на себя работаем. Хотя бы деньги эти суки не забирают, и ладно…

– Понимаю. Желаю встретить следующий день. – подняв руку в знак прощания, произнёс Ингвард и направился обратно домой.

– И я вам. – ответила девушка, направившись по своим делам.

Отступление 2

– Господин Астар, вы ведь тоже заметили их? – спросил Хортос, зайдя в Дом Главы Поселения, где сейчас отдыхал Управляющий Трорда. Полукровка, поднявшись с большой кровати, на которой в данный момент лежало несколько девушек, устало вздохнул.

– Заметил, эти егеря пытались пародировать наших, но не особо успешно. Я думал, приказать их убить или нет, но, в конечном итоге, это довольно бессмысленно. Лишь приблизит ту потасовку, которая должна будет произойти. – гладя волосы одной из лежащих рядом эльфиек, произнёс Астар и добавил: – но ты не волнуйся, нас они не тронут, пока мы в городе. Сфокусируйся на отдыхе.

– Да понимаю я, но лучше бы мы их убили. – пожал плечами командир группы наёмников и удалился обратно к своему отряду. Пожалуй, он один из немногих, кто свободно общался с Управляющим Трорда, на то были свои причины, их взаимоотношения вполне можно было бы назвать дружбой, но, как Астар был готов в любой момент пожертвовать наёмниками или кинуть их на убой, так и Хортос всегда держал нож за пазухой.

Добравшись до небольшого домика, Астар вновь поприветствовал и поклонился владельцам, прежде чем войти к своему отряду. Гмиш и Иадос, как обычно, играли в карты, убивая время, в то время как Акта Хелдер была в другом доме, ей это приказал какой-то незнакомый Паладин Офлоя, коим являлся Каим. Помещение, в котором отдыхала группа, было дешевым, но хозяева были очень добры и делали всё возможное, чтобы группа могла отдохнуть, а это было главным. Горячая еда, чистая вода, мягкая постель – вот и всё, что нужно было живому существу после месяца путешествия.

– Ну и что будем делать дальше? – поинтересовался Иадос, не отвлекаясь от игры.

– Что-что, готовиться. Нужно будет не попасть в первые ряды в этом бою, но на нас явно точит зуб либо какой-то барон, либо граф. Либо ему не нужна независимость Трорда, либо он также осведомлён, как и Астар, и хочет избавиться от конкурента. – приглушенно ответил Хортос, дабы хитрые уши владельцев дома не прознали ничего важного.

– Ммм… Резня. – процедили Гмиш, – да нормально, порежем всех, и нам прибавка будет, а потом и дворянские титулы получим… ах!

Гмиш, как обычно, при разговоре о бое предавался наслаждению. Кроваво-красный знак Бога Насилия на его правой руке пульсировал в такт сердцебиению мужчины.

«Всё же, странные вы – чемпионы богов.» – вновь подумал Хортос, вспомнив одного мальчишку, который в одиночку смог устроить переполох среди Церкви Офлоя и резиденции Астара. Мысль об этом заставила демона добавить: – «… но твари мощные.»

– Ладно, я с вами. – с небольшой ухмылкой Хортос принялся весело проводить время со своими братьями по оружию.

Глава 8: Битва в Ур'Русе

День не обещал ничего необычного – всё шло как обычно. Эрина восстанавливалась и, к удивлению её ученика, старалась как можно больше времени проводить вместе с ним. Юноша был рад проявлению привязанности со стороны наставницы, стараясь не покидать дом и просто отдыхать. Что-то мешало Эрине расслабиться, в уединении с Ингвардом девушка пыталась найти для себя способ успокоиться. Это был второй раз за её жизнь, когда она испытывала нечто подобное…

***

– Господин Хилден, все приготовления завершены. – произнес командир сотни магов Баронства Хилден, встав на колени перед своим правителем.

Немолодой демон лет этак восьмидесяти сидел, изучая модель территории, которая была воссоздана с помощью магов земли. Мужчина выделялся своим рыцарским телосложением, острым взглядом и бледно-зеленой энергией. На карте, которая находилась на столе, было отмечено всё: особенности рельефа, поселение Ур'Рус, небольшой водный ручей, протекающий через эту местность – скоро тут всё будет сожжено, а живоё – убито.

– М… – по своей привычке, начиная говорить, Амир Хилден оценил громкость своего голоса, прежде чем сказать: – я тебя понял, передай остальным командирам, что этой ночью мы устроим атаку. Пусть подготовят войска.

– Конечно, Господин Хилден. – восхищенно ответил маг, ожидая, когда ему прикажут уйти. Дождавшись простого указания в сторону выхода, мужчина покинул палатку Барона.

Раам Гиилдер был рождён в боях, где его феноменальный талант к произношению рун проявился в самых ужасающих условиях. К своим сорока годам этот мужчина возглавлял сотню боевых магов и, будучи обычным сыном хозяйственного кузнеца, получил фамильное имя от самого Барона Хилден. Этот маг прославился на ближайшие баронства своими ужасающими умениями магии хаоса и смерти, многие были обращены им в монстров или нежить.

Дойдя до палатки, где в данный момент сидели командиры оставшихся трёх сотен: лёгкой пехоты, тяжелой пехоты и лучников, Гиилдер в привычной для себя бесцеремонной манере зашёл внутрь, окинув взглядом играющих в Лаирды*, резко произнес: – Атака будет этой ночью, отдайте приказ войскам о подготовке и готовьтесь сами. Все магические ловушки и заклинания уже были установлены, так что большая часть работы будет на вас. Не провалитесь!

Лаирды* – одна из народных игр Королевства Демонов. Очень популярная среди военного контингента. На доске 30х30 каждый из участников имеет пять фигур, а также на доске имеется 20 расставленных к центру фигур, которые нужно захватить, поставив свою фигуру на рядом находящуюся клетку. В отличие от пяти стандартных, захваченные фигуры могут быть особыми, например, имея возможность двигаться по диагонали или же на две клетки и т.п. Точно также происходит захват вражеских фигур. Побеждает тот, кто: а) В течение 45-и ходов успел сохранить как можно большее число фигур. б) Захватил фигуры оппонентов.

– Вас понял, господин. – кивнул командир тяжелой пехоты, который явно проигрывал до этого, и, встав, направился к своим войскам. Это не было нежеланием признавать поражение, просто мужчина понимал, что основные потери пойдут на его отряд, и стремился как можно лучше подготовиться. По своим воспоминаниям Раам осознавал этого демона как довольно странного: вспыльчивый, но дисциплинированный; жестокий, но очень добрый даже к пленным; не боящийся потерь, но оплакивающий каждого погибшего; строгого, но сводящего большую часть вещей к шуткам.

– Вот же! Трус! – процедил Сотник Лучников, посмотрев на поле и с печалью отложив игру, – Ладно, и нам пора с тобой идти.

В ответ Сотник Лёгкой Пехоты лишь кивнул, принявшись собирать доску и фигуры в небольшой чемоданчик для игры.

Раам направился обратно к своему заместителю, дабы убедиться, что все поставленные им задачи были исполнены. Палатка Боевого Мага отличалась от прочих тем, что была вдоль и поперёк обшита рунами, которые делали её теплее, крепче, водоустойчивей. Лучше была лишь палата Барона Хилден, руны на которой Раам наносил самостоятельно.

Внутреннее убранство отличалось своей яркостью и запахом – повсюду стояли сияющие рунами клинки, броня, боевые клейма. Да, в бою маги используют особое оружие со сменяемыми насадками, в основном назначение подобных «посохов» - тыкнуть в тело врага и позволить магу сделать магический эффект на теле противника. Не стоит считать магов пригодными лишь к подготовкам или ремеслу, ведь многие из них, одевшись в латный доспех и оседлав боевого волка, с посохом на перевес штурмуют стены некоторых городов, часто не оставляя камня на камне.

– Говори. – произнес Раам кланяющемуся в колене заместителю, который, подняв взгляд, принялся говорить: – Благодарю, Господин. Руны разрушения были скрытно установлены на стены в указанных местах, вместе с этим течение ручья может быть отведено в любой момент, стоит вам лишь приказать. Все доспехи тяжелой пехоты и тетивы лучников были укреплены. Магические камни огня также поставлены на всех будущих позициях лучников. Магические ловушки были установлены на всех возможных путях отхода… Также ваши слуги ждут вашего разрешение на использование Зелий Энергии, чтобы мы могли принять участие в бою.

– Разрешению даю. Иди. – произнес маг, довольный тем, как он смог воспитать свои войска и заместителя. Полная преданность: ни барону, ни графу, ни герцогу, ни королю – ему, их Сотнику. Бой обещал быть простым, у Астара не было никаких козырей в рукаве – лучники уже были обнаружены, две сотни воинов не представляли опасности, паладины были вычислены. Лишь об одном ни Раам, ни Амир Хилден не знали – они не знали о воинах, которые сняли свою броню и присоединились к числу обычных слуг в пределах каравана. О Рыцарях, которые в течение трёх лет считались погибшими, отправившись для убийства Астара. Все лазутчики в город были убиты, и лишь выкачивая информацию из разума некоторых стражей при помощи магии разума, Барон знал, что всех его шпионов жестоко убивают и перерабатывают тела в энергию.

– Что же, вот и пришёл твоя час, грязный ангел – Астар…

***

Ингвард открыл глаза ночью, когда нечто в обеих руках вдруг начало пульсировать, и уже знакомый голос произнёс: «Готовься к бою!»

Это был голос метки Офлоя, которая вновь предупредила его об опасности. Начав трясти Эрину, Ингвард, как только увидел, что она просыпается, принялся ускоренно надевать на себя экипировку.

– Ч-что? – устало спросила Эрина, протирая глаза. Из-за излишней похоти она и Ингвард заснули довольно поздно, и сейчас девушка не очень хорошо могла понять ситуацию.

– Метка говорит готовиться к бою! Сейчас что-то будет, одевайся! – кинув одежду наставнице, Ингвард продолжил затягивать ремни на своей броне, вместе с этим нагружая себя снаряжением. В последнее время ему стало заметно легче носить броню. Вероятно, таковыми были изменения тела после тренировок, да и сам он мог не задевать свою броню во время движения, при этом научившись быстрее её надевать. Да, тренировки не были незаметными. Несколько месяцев – не очень большой срок, но хорошего воина узкой специализации можно сделать всего за год, широкой – за три-четыре. Он лишь учится, но уже не такой слабак, каким был в Замке Голдвей.

– Хорошо. – кивнула Эрина, осознав, что за чувство она испытывала, прежде чем заснуть, и оценив то, что бог предупреждает своего слугу, произнесла: – иди и предупреди всех сразу же, как оденешься!

Собрав всё возможное, Ингвард побежал прочь из дома. Стоило ему выйти, как он начал во весь голос кричать: – Нападение!

Одновременно с ним закричали уже знакомые Паладины, но, к несчастью для людей Астара, противники знали о нахождении в лагере тех, кто могут предупредить об приближающейся атаке, и поэтому приступили без секунды промедления. Стены в мгновение пали: северная обвалилась, западная рассыпалась, южная начала неестественно гореть, лишь южная уцелела.

Звёзды начали падать прямо на поселение, рефлекторно Ингвард поднял щит над своей головой, припав на колено. Это была единственная возможность защититься от града горящих стрел, что обрушился на поселение. Огненные стрелы вонзались в крыши домов, поджигая устойчивые деревянные конструкции.

Нырнув обратно в дом, Ингвард увидел уже одетую в экипировку наставницу, одного взгляда которой хватило, чтобы эльф ответил на вопрос, читающийся у неё на лице: – Северная, западная и восточная стены были обрушены, сейчас по поселению стреляют горящими стрелами.

– Поняла, – произнесла девушка, достав лук. Медленно в помещении становилось жарче, а взгляд Ушастого мог уже улавливать небольшие клубы дыма, ещё минута или две, и весь дом заполнился бы дымом. Стук о крышу прекратился довольно быстро – никто не хотел тратить слишком много стрел для простейшего расстрела крыш, и всем хотелось сохранить боезапас для гарантированного убийства противников.

Встав за Ингварда, Эрина приказала: – Идёшь впереди, прикрываешь себя щитом.

– Принял…

Выйдя из дома, первое, что увидел Ингвард – группа из сорока демонов, которая двигалась со стороны северных ворот. Идущие впереди два десятка были закованы в латные доспехи и держали в руках ростовые щиты из того же дерева, что щит Ингварда. В небольших зазорах между щитами зияли копья идущих сзади лёгких пехотинцев. Группа воинов двигалась прямо по главной дороге и находилась на довольно большом расстоянии от эльфов. Настоящей угрозой были воины, идущие с северо-запада, где и располагалась хижина охотника, в которой остановились Ингвард и Эрина. Это был отряд из двадцати демонов, собравший в себе десять тяжелых пехотинцев и десять лёгких.

– Двигаем к дому главы. – приказала Эрина, начав бежать назад. Из уст девушки вышли слова, неслышимые Ингвардом, и, подобно фее, эльфийка начала парить после каждого шага, всё ускоряясь и ускоряясь, пока ученик не потерял её в большом числе деревьев. Ни одного следа – лишь небольшой зеленый след, который в мгновение сгорел на воздухе. Прикрывая щитом затылок, Ингвард старался нагнать наставницу, впервые подумав, что она бросила его, но девушка лишь затаилась, поднявшись на дерево и начав наблюдать за окружением, ожидая своего ученика.

Эрина не была рада использованию этого заклинания, ведь она только что наполнила своё тело магией ветра и природы. Внутренняя энергия перешла из образного в физическое проявление, вступив в контакт с телом и придав ему магические свойства, но это было опасное заклинание. Благо, всё удалось, и в этом бою она может уж точно не бояться за свою жизнь, ведь теперь её не поймать.

Продолжая бежать, Ингвард не мог выпустить из головы образы врагов – идущие шаг в шаг, смотрящие лишь в одну сторону. Это были профессиональные бойцы, число которых, судя по блеклым огонькам вокруг, которые уловил юноша, превышало число в две сотни. Бой обещал быть жестоким.

– Двигай! – перепрыгивая с дерева на дерево без каких-либо затруднений, Эрина прокричала эти слова своему ученику. Скрывшись среди деревьев, эльфы пробирались несколько минут, наконец-то вернувшись к домам. Раздавались крики и плач выбежавших на улицу людей. В глазах Эрины застыл образ воина, который в одно движение пробил малышу, сидящему около убитой матери голову, лишь поведя носом из-за того, что слегка поцарапал рукоять клинка.

«Свожу потери к минимуму; не убиваю детей, если они не являются частью контракта; не убиваю рабов, если они мне не мешают или не являются частью контракта.» – таким был кодекс Кровопускателя. Слегка мягкотело, но честно по отношению к самой себе и своим чувствам. Чувства не могли взять верх над столь опытной убийцей, но желание казнить всех, без сомнения, появилось.

Увидев дом главы, Эрина стала ожидать, пока отряд не пройдёт вперёд, чтобы воспользоваться возможностью и проникнуть в очередной заросший переулок огромного поселения. С обзором ни у кого не было проблем, и эльфам в ночи не требовалось использовать ночное зрение – горящие дома и деревья были отличным источником света.

Воины прошли, и, воспользовавшись возможностью, эльфы прошли дальше. Перемещение было на высоте, даже Ингвард старался быть не шумным, хоть оружие и броня время от времени гремели, но во всеобщем хаосе и резне это было незаметно. Лишь в момент, когда стрела отлетела и упала рядом, Ингвард понял, что они не были столь незаметными, как хотелось бы, по крайней мере – он.

– Идиот тупоголовый! – прокричал мужчина, и без капли страха неизвестный бросился к Ингварду, выставив перед собой крайне странного вида копьё. Лишь секунда оставалась перед столкновением этого копья с грудью юноши, как неожиданная стрела поразила закованного в кожу воина прямо в заднюю часть шеи. Стоящий позади стрелок – воин, одетый как лёгкий пехотинец, даже не успел удивиться, как ему на плечи упало нечто столь лёгкое, что из-за адреналина он едва смог почувствовать это, и тут же два кинжала вонзились демону в глаза, мгновенно приведя к конвульсиям и, спустя секунду, смерти. Задыхающийся на земле воин яростно пытался выдернуть стрелу, юноша удивился, как этот враг ещё жив, и тут же нанёс удар копьём в открытую шею, лишь этим ударом закончив страдания закованного в полу-латы мага.

– Не останавливаемся… – тихо произнесла Эрина, подняв с земли упавший лук, и в одно движение запрыгнула на ветку дерева, которая находилась от земли минимум в двух метрах. Двигаясь по земле, Ингвард старался как можно меньше задерживать наставницу, и в каком-то плане это у него даже получалось, хоть прилагаемые усилия и были чудовищными. Передвижение по лесам не было сильной стороной эльфов, хоть они в каком-то роде и чувствовали близость к этим зеленым сердцам природы.

Когда Эрина и Ингвард подходили к улице, где располагался дом главы, то единственное, что они заметили – относительную сохранность этого здания. А также выстроившиеся две сотни воинов, которые, в отличие от эльфов, заранее селились ближе к дому главы. С другой стороны, даже не смотря на хороший строй, враги давили с пяти сторон и защититься от такой атаки было очень сложно.

В один прыжок преодолев расстояние между жилым домом и деревьями, и во второй приземлившись около Зеппана – демона, командующего всеми операциями в пределах каравана. Сказать, что тот был шокирован – ничего не сказать, но быстро определив союзника, принялся отдавать какие-то команды, указывая руками в сторону юго-запада и юго-востока. Наблюдая за этим, Ингвард старательно стремился нагнать наставницу, но он уже был выдохшимся. Пробежка по лесам – явно не то, что можно назвать слабой нагрузкой на тело.

Подходя, эльф увидел направленные в его сторону копья и мечи – проход между зданиями, очевидно, был защищен.

– Я ученик Кровопускателя. – произнес эльф, именно так его учила представляться Эрина. Окинув Ингварда взглядом, мужчина хлопнул по плечу стоящего сзади демона, и через несколько минут тот вернулся с разрешением для того, чтобы юношу пропустили. За зданиями Ингвард видел множество воинов и людей, ходящих из стороны в сторону и постоянно что-то неся на себе. Кто-то мастерил баррикады из того, что мог найти; кто-то устанавливал защиту на окна в домах главы поселения; кто-то просто пытался найти место, где можно спрятаться.

Идя к наставнице, Ингвард слышал своё сбившееся дыхание, которое медленно приходило в норму. Стоявшая на месте девушка действительно выглядела как фея из сказок, о которых в детстве рассказывали Ингварду: волосы развевались на ветру, будто совершенно ничего не весили; небольшой зеленый свет исходил из открытых участков её кожи, на которых слабо сияли маленькие руны; цвет глаз изменился на ярко-зеленые.

– О, твой ученик вернулся. – с ухмылкой произнёс Зеппан, явно не оценивая Ушастого как какую-то особо полезную боевую единицу. Тем не менее, идти на задание без ученика Кровопускатель отказывалась, ожидая его возвращения.

– Идём. – произнесла девушка, взяв своего ученика за руку и начав тянуть за собой в направление юго-запада, в ту же сторону, из которой они пришли.

– Будем убивать их командиров: десятников, полусотников, сотников. Ты займёшься нейтрализацией магов, поскольку большая часть их элементов на тебе банально не будут работать. – произнеся это, девушка подошла к группе паладинов, которые стояли в ожидании её. Среди них были паладины, с которыми эльфы провели всю поездку, а также Каим. Вместе с этим тут также стоял отряд Хортоса, вместе с которым стояла Акта Хелдер.

– Вот и союзники… – вздохнула Эрина, после чего громко спросила: – вы готовы?

Все одновременно ответили согласием. Ингвард не знал, что здесь забыл отряд Хортоса, о котором он знал довольно мало, но вспоминая тот бой с монстром, эльф явно не считал данный отряд хоть сколько-то сильным.

***

Астар с тоской смотрел на карту местности. На его лице не читалось паники, злобы или чего бы то ни было, напротив – он был полностью спокоен, в каком-то роде даже доволен. Он ожидал эту атаку, хоть и не ждал её в пределах поселения, но это было даже лучше – много мясных щитов из местных жителей могли преградить дорогу и задержать нападавших, что и происходило.

– Первый, пойдёшь в этом направлении, разобьёшь имеющуюся полусотню. – произнес Астар, указав в направлении восточной стены. В ответ на это один из Рыцарей лишь кивнул, посмотрев на карту и ожидая дальнейшего приказа.

– Можешь выдвигаться.

С треском гнущихся под ногами досок Рыцарь удалился и, выйдя из дома, осмотрелся. Чутьё в его голове подсказывало направления, а фотографическая память позволила в деталях запомнить один раз увиденную карту. «Уничтожить врагов во имя Астара!» – лишь эта мысль заполняла голову некогда горделивого воина.

– Второй, Третий – обойдите противника, который укрепляется на севере, и вырежьте каждого. Можете выдвигаться, когда сочтёте нужным. – устало бросил Астар. Он не был гением тактики или стратегии, но в случае со столь безумными боевыми единицами этого и не требовалось, достаточно было принимать простые решения.

– Четвертый, уничтожь врагов на востоке до их столкновения с нашими силами. Даю разрешение на изменение своего тела в случае столкновения с магами. Выдвигайся.

– Пятый, будешь защищать меня.

Так Астар и остался сидеть в доме старосты. Сам старик умолял о том, чтобы Астар и он капитулировали, надеясь, что так они смогут выжить. Глупец, который даже не подумал о том, кто мог обладать таким количеством войск и желанием вырезать целое поселение. Очевидно, что Астар не стал долго думать и одним лишь касанием отключил все мысли в голове демона. Незачем старику волноваться по поводу боя – может помешать.

Рыцари – вот главный козырь Астара по всей этой резне. Нет воинов сильнее во всём королевстве, и даже паладины и сильнейшие чемпионы не могут приблизиться к тому уровню, которого достигли рыцари. Маги, которые перешли границы разумного, обратив свои тела в нечто иное, что вечно связано с теми мирами, из которых руны черпают свою силу. Таких нельзя победить магией, нельзя было подчинить их разум – по крайней мере, ни у кого это не получалось, так было раньше.

Визг умирающих на западном фронте заполнил всё – Первый наконец добрался до вражеского строя, и сейчас всё, что можно было увидеть из маленького окна, в которое смотрел Астар: фонтаны крови, восходящие до самих звёзд; разрываемые в одно движение руки тела тяжелых пехотинцев; изумленные лица воинов, принадлежащих Управляющему Трорда.

Всего пять воинов сумели полностью перевернуть боевые действия в поселении, и Астар долго горевал из-за того, что один из них оказался убит Чемпионом Офлоя. Но полукровка был рад тому, что такой воин сейчас идёт с ними, ведь если Чемпион смог победить Рыцаря, то это явно необычный тип, который в будущем может хорошо проявить себя.

Устало вздыхая, Астар сидел, смотря на карту. По мнению Астара – этот бой мог бы быть действительно захватывающим, если бы не неосведомлённость врага.

«Эх, не хотелось бы, чтобы Кровопускатель поранилась…» – будто о цветке, размышлял Астар, водя пальцем по столу.

***

Пройдя большое расстояние, десяток с Эриной во главе начал сталкиваться с противниками. Это были отряды из десяти человек, которые, судя по всему, патрулировали территорию на предмет таких вот лазутчиков, однако, как только воины пытались сделать хоть что-нибудь, на них происходила атака с двух сторон – Эрина и Каим примерно с одной скоростью нападали на задние ряды. Впередистоящие воины в железных доспехах были атакованы паладинами, отрядом Хортоса и Ингвардом. Бой толком не успевал начаться, как уже подходил к концу. Убитые лучники не успели подать сигнал, а вслед за уничтоженными задними рядами двое чудовищ приступали к убийству латников.

– А вы ещё более славный воин чем я думал, Леди Эрина. – произнёс паладин Лармира, явно улыбаясь под своим огромным, шипастым шлемом. Похвала от него кем угодно воспринималась бы ценно, ведь этот самый демон только что буквально вдавил стоящего перед ним тяжелого пехотинца в землю.

Кивнув, девушка в одно движение стряхнула кровь со своих кинжалов. Эльфийка прекратила использовать лук, поняв, что с её скоростью ей будет проще убивать врагов в ближнем бою. Ингвард наконец-то смог понять, что для неё самой это новый опыт, и, очевидно, к этому заклинанию она никогда ранее не прибегала.

Так прошли несколько стычек, всего отряду удалось уничтожить две патрульные группы врага и две позиции лучников. Выбившийся из сил отряд Хортоса предложил перерыв, который Эрина одобрила. Девушка всё бледнела и бледнела, и после первого перерыва произошёл инцидент, испугавший Ингварда:

– Двигаемся… – произнесла Эрина, и стоило ей сделать ещё один шаг, как тело наконец-то исчерпало свои возможности. Упав на колено, девушка схватилась за шею, прежде чем начала выдыхать из своих лёгких сияющий, зелёный туман. Тело переработало магию и отвергло её. Это был хороший знак, хоть не знающий об этом Ингвард, забеспокоившись, подбежал к наставнице с вопросом: – Что случилось? Тебе плохо?

Продолжая кашлять, девушка оставляла на земле небольшие сияющие капли магической энергии, которые, вопреки знаниям Ингварда, никуда не исчезали. Паника – именно так можно было описать сознание эльфа, пока его не отдёрнул Хортос: – Всё с ней хорошо, магия не задержалась в теле. Дура тупая, и откуда только узнала про усиление тела?

Откашлявшись, Эрина с небольшой дрожью в ногах поднялась: – Я в порядке… продолжаем… идти.

Все были удивлены тем, что эльфийка может до сих пор стоять, списав это на выносливость эльфов. Приказ был подчиняться ей, и поэтому все без каких-либо возражений выполняли её команду, кроме Ингварда, который с опасением смотрел на наставницу, явно потеряв бдительность и концентрацию.

Эрина, очевидно, превозмогала боль и усталость, которая внезапно накрыла всё тело после того, как магия иссякла. Но она прекрасно понимала важность её задачи и поэтому не могла позволить отряду двигаться без неё, но и тормозить его, попросив кого-то о помощи, она не могла. «Магия переработалась слишком быстро…» – с печалью подумала Эрина, разозлившись на свой излишне хороший организм. Но больше её раздражало читающееся даже под шлемом Ингварда волнение, сразу было видно отсутствие хорошего боевого опыта и опыта в проведении подобных операций. Но девушка медленно успокаивалась, ведь пункт назначения был совсем близко, и скоро Ингвард сможет полностью проявить себя, или, по крайней мере, получить достаточно боевого опыта.

Наконец-то отряд достиг позиции командования врага. Посмотрев сквозь деревья, можно было сразу увидеть большое количество войск, оставленных на случай прихода групп, таких, как отряд Эрины. Такой стратегический ход был ожидаем, но Эрина вовсе и не собиралась действовать скрытно или же пользоваться элементом неожиданности.

– Хортос, сколько сможете победить? – спросила эльфийка хриплым голосом.

– Если там не будет магов или монстров, то… демонов двадцать точно, так, Гмиш?

– Да хоть пять десятков! – впервые Гмиш как-то подал голос, и, переведя взгляд на, казалось бы, непримечательного демона, Ингвард увидел его горящие кроваво-красным цветом глаза.

– Ингвард и Паладины, на вас ликвидация магов, коих тут, на мой взгляд, около пяти десятков… – с трудом произнесла Эрина, после чего добавила: – Каим, воспользуешься поднявшейся бучей и перехватишь командиров, которые будут бежать.

Все поняли свои задачи, но Каим, подняв руку, возразил: – Пусть Госпожа Акта останется с вами. Я позволил ей идти в отряде этого демона лишь для того, чтобы она была рядом со мной – в безопасности.

– Сэр Каим! – попыталась возразить Акта, но остановилась, опустив взгляд на землю.

– Хорош трепаться, нас скоро заметят… – расстегнув рубаху, произнес Скамос. Самый странный из паладинов начинал медленно идти на лагерь, обнажая рапиру, что до этого висела на поясе. За ним пошли Нэн и Абад, а также Ингвард.

В конечном итоге, эльф увидел, как отряд Хортоса выдвигается с Актой Хелдер.

«Видимо, не смог убедить Эрину…» – подумал Ингвард, затянув ремень щита потуже, при этом не прекращая движение. Мыслей было немного, но эмоции в этом бою были крайне непривычны для юноши – он уже давно не испытывал таких колебаний в своих решениях. В голове крутились его первые убийства, он был шокирован возможностью так легко отнять жизнь даже у очень сильных противников, и тогда Эрина помогла ему успокоиться и не сомневаться. Ингвард злился, что не мог найти ответ на вопрос – что же заставляет его колебаться сейчас?

Приподняв взгляд, Ушастый увидел нечто странное – довольно много звёзд прямо сейчас находилось над ними. Красные, зелёные, фиолетовые – такие цвета освещали небо под полем боя. Холодный взгляд небес ощущался всеми, но мало кто решался посмотреть в глаза тем, кто постоянно следят за смертными. Найдя среди бесчисленного количества звёзд большую желтую звезду, а также небольшой фиолетовый огонёк, Ингвард произнёс: – Офлой – наблюдай за тем, как я буду избавлять этот мир от этих тварей… ведь именно из-за этого ты выбрал меня, так ведь?

Паладины на мгновение замедлили свой шаг, услышав обращение к богам. Слова юноши были вовсе не похожи на молитву, скорее походя на клятву или же вызов.

Первым в ряды врагов ворвался Скамос, который просто-напросто перепрыгнул баррикаду. Враги уже успели подать сигнал тревоги, но именно поэтому паладин без брони слегка промедлил, прежде чем обрушиться на врагов. Зрелище было удивительным – паладин приземлился прямо на копья, но те, лишь слегка порезав кожу, прошли мимо. На лёгких пехотинцев обрушился град смертоносных ударов, каждый из которых сопровождался звуком, схожим с ударом кнута, и последующим звуком разрезаемой плоти и разрубаемых костей. Всего один паладин смог залить все окрестности криком замеревших в ужасе врагов.

В одно движение руки Нэн сжег баррикады, мешающие Ингварду и Абаду пройти. Своей тяжелой палицей Абад тут же пробил голову воину, подходящему к Скамосу сзади. Не медля, Ингвард совершил выпад копьём, пронзив кожаный жилет и поразив подходящего врага в живот.

Вырвав копьё, эльф сделал ещё один шаг, прежде чем совершить повторный укол в ещё живого врага. Этот укол тоже был обращён в живот, но в этот раз поражена была печень, что означало бесповоротную смерть для любого, кто не имеет очень хорошего зелья лечения, и таковых у самых обычных пехотинцев не было. Щит, которым солдат хотел прикрыться, не выдержал, и рука демона соскользнула.

Ещё множество воинов продвигались к баррикаде, где отряд воинов Астара устроил резню. Но большая часть не сдвигалась с места, разум Ингварда говорил лишь одно – им остаётся лишь разобраться со всеми врагами у баррикады, а потом пойти на врагов, что охраняют центр лагеря.

Убив первого противника, Ингвард выровнялся и выставил копьё на подходящих противников, при этом отступая назад. Каждый из паладинов добивал своего противника, и лишь Скамос уже бежал навстречу к новым врагам. Его рапира казалась раскрошенной, превратившись из красивого оружия в искривлённый кусок осыпающегося железа. От этого паладина Ушастый ожидал лишь скорой смерти, но вовсе не того, что он окажется самым сильным из присутствующих.

Перепрыгнув противника, безоружный демон схватил одного из оппонентов за шлем и, приземляясь, ударил того головой о землю. Шлем лёгкого пехотинца прогнулся под рукой Скамоса, и тот чувствовал ликование, вплоть до момента, как нечто очень маленькое не ударило его в плечо. Это было нечто схожее с копьём, но на конце у этого предмета виднелась крайне странная железная пластина, которой придали странную форму.

Стоило этому куску металла коснуться плеча Скамоса, как казавшийся непобедимым демон в ужасе отпрыгнул, и не прошло и секунды, как, начиная с руки, тело мужчины начала покрываться ужасающими нарывами и ожогами. Для любого живущего это была верная смерть. Зелёная метка на руке мужчины ослепляюще засветилась. Прищурившись, Ингвард видел, как нарывы сходили с руки Паладина Крииры. Абад и Нэн разобрались с оставшимися противниками за спиной у своего соратника и прямо сейчас помчались к нему на помощь. Следующие за ними Паладины Офлоя также явно не стояли в стороне во время боя, это можно было понять по окровавленным мечам.

«Не хочу быть хуже них…» – раздалось в голове Ингварда, и, собравшись с силами, эльф вслед за Скамосом побежал на новых врагов. Всего их было около десяти человек, каждый из которых прикрывал друг друга копьём. Все были одеты в полу-латы, под которыми находились кольчуги, торс же защищался бригантиной с руной укрепления на каждой из железных пластин.

Инстинкты остановили Ингварда прямо перед тем, как одно из копий едва не коснулось его груди, затормозив, Ушастый использовал все свою силу и скорость для того, чтобы метнуть своё копьё в противника. Бросок не был метким, но невероятная сила эльфа позволила копью со свистящим звуком вылететь из руки, подобно болту из арбалета, и так тяжелое копьё вонзилось в грудь одного из боевых магов, что выдвинулись для того, чтобы дать достойный отпор паладинам.

Сейчас слуги богов не действовали опрометчиво, аккуратно обходя врагов и пытаясь найти возможность для атаки.

– Юноша, не смейте попадаться под удар! Всё закончится, как только это копьё коснётся вас. Это копья ха… оса!

Говорил прислужник бога стали, прежде чем отразить выпад одного из магов своей палицей. В это время за его спиной находился Нэн, молящийся своему богу для того, чтобы тот даровал ему чудо, которое позволит победить. Если в этом лагере было ещё много таких, то победить отряду позволит лишь чудо…

«Мне не нужно бояться хаоса…» – подумал Ингвард, мельком бросив взгляд на волшебный меч, но вспомнив ощущение от того, как он держал его в руках, ученик наёмницы предпочёл не использовать его в данный момент.

Выхватив метательный нож, Ингвард проходился взглядом по броне противников. Два врага смотрели на эльфа, как змея на лягушку, явно планируя совершить укус своим проклятым клыком, тем самым оборвав жизнь лягушонка. Единственными уязвимыми местами на теле противника Ингвард видел глаза в шлеме. Всё остальное защищалось сталью и кожей, которые явно были укреплены магией.

Так и не наловчившись метать ножи, эльф промахнулся, и этот же момент в его тело помчалось два копья, которые с небольшим шлепком уткнулись в броню эльфа. В этот же момент Ингвард почувствовал ужасающее отвращение – его начало рвать, настолько чувство тошноты было отвратительным. Броня начала извиваться на его теле, превращаясь в развевающийся на ветру кусок ткани, обёрнутый вокруг торса эльфа.

– А? – вырвалось из уст мага, орудие которого впервые за жизнь не смогло превратить пехотинца в кусок полуживого мяса. Смотря прямо на него, Ингвард не мог понять свои ощущения. Ушастый не мог вспомнить то, что он сейчас ощутил, но чувство дежавю и всепоглощающего гнева ясно давало понять, что это нечто очень хорошо знакомое. Боль в левой руке была такой же, как во время его собственной казни в Церкви Офлоя.

«Убирайся из моего сосуда, мерзкий птах…» – нечто из глубин разума Ингварда произнесло эти слова. Это было нечто чужое, и даже голос этого нечто был незнаком парню. Но самое главное – он чувствовал, как сила в его левой руке погасла, и он стал отрезан от бога, который оберегал его разум. Правая рука сама потянулась к поясу, достав из пояса два зелья лечения.

Без промедления юноша зубами вырвал небольшие пробки и выпил оба зелья за раз. То, что двигало юношей в тот момент, было не магией и не помешательством – лишь ужасающее чувство омерзение перед той же энергией, которая в течение долгих дней пытала его тело, превращая в нечто инородное.

«Наконец-то я снова вижу тебя… мой сосуд...» – раздалось в голове Ингварда, но юноша совершенно не обращал внимание на какие-то слова в своей голове. Лишь чувство ярости и крик боли внутри головы привлекали внимание сознания юноши, которое медленно расплывалось под эффектом сводящего с ума исцеления. Рука неосознанно легла на волшебный меч, фиолетовое сияние которого медленно освобождалось из плена ножен.

Сделанный эльфом шаг привёл к ещё одному удару двух волшебных посохов, которые должны были превратить его в монстра или же разорвать на части, но в ответ на это тело эльфа, что разрушает хаос, просто-напросто разрушило наконечники посохов, превратив те в горки железной пыли под ногами у сходящего с ума эльфа. Копья справились со своей задачей, создав рядом с магами безумного монстра, лишь одно было не так – всё безумие чудища было направлено на магов.

Кинувшись в толпу врагов, Ингвард вонзил меч прямо в грудь лежащему на земле и исцеляющемуся магу, который до этого был поражён его копьём. Кровь хлынула из-под шлема воина, и, совершив последний вздох, один из сильнейших воинов упокоился. Все ужаснулись столь высокому прыжку со стороны кажущегося непримечательным пехотинца. Но маги понимали, в каком состоянии был воин, лишь не понимая, насколько это состояние было ужасающим в случае с эльфами.

На удивление, сам Ингвард чувствовал, что его сознание в какой-то мере подчиняется ему, и он даже может принимать какие-то решения. Выхватив длинные мечи, двое стоящих в задних рядах мага попытались совершить атаку по безумцу, но тот ответил встречными ударами, заставившими магов отступить в то место, где они и стояли. Меч в руках эльфа не выглядел как утончённое орудие, оно было создано и разработано лишь с одной целью – война. Сейчас это оружие было похоже на когти дикого зверя, который размахивает ими лишь на одних инстинктах, не задумываясь о том, как нужно ставить удар, с какой скоростью и прочих вещах, которые Эрина пыталась вбить в голову своего ученика.

– У него разрушение хаоса! – закричал тот самый маг, наконечник посоха которого рассыпался от удара в грудь низкорослому воину.

Сам строй врагов начал рассыпаться, не давая чужаку внутри него убить всех. Но это заставляло магов сталкиваться с атаками паладинов, которые не стояли столбом во время боя. Скамос вновь поднялся на ноги, в то время как Паладины Офлоя производили какие-то действия со своими мечами. Нэн же прекратил свою молитву, с цыканьем посмотрев на помешавшего эльфа, который не позволил Паладину убить всех врагов одним ударом. Самым спокойным был Абад, который в ходе отступления магов даже смог перехватить одного, в этот же миг совершив удар палицей. Стальное орудие промяло броню мага, разорвав органы.

Вонзающийся в тело волшебный кинжал.

Неожиданный образ возник в голове юноши, приведя в движение ноги. Маги, направившие на эльфа посохи, попытались остановить эльфа, но новые набалдашники рассыпались также, как и предыдущие.

– К тьме уничтожение! – едва успел проговорить маг, прежде чем меч обрушился на его голову с безумной силой. Железо, кожа, кость – ничего не смогло остановить тяжелый короткий меч, который использовал безумную силу озверевшего эльфа, дабы напиться крови после долгого бездействия.

Кузнечные щипцы, вырывающие кость из ноги.

Ещё один образ врезался в разум, заставляя руки юноши ещё крепче сжимать меч. Резким движением эльф повёл тело демона вслед за своим клинком, бросив тушу убитого мага в пока ещё живого.

Внезапная стена тел возникла перед Ингвардом. Ему не нужно было думать, чтобы понять, что выбежавшие перед ним существа были мёртвыми. Это были жители поселения, которые один за другим выходили из-за деревьев, вставая между паладинами и магами. Где-то рядом прозвучало три удара о колокол, что явно было каким-то боевым сигналом.

Нечто тёмное, заползающее прямо в глаза.

Не задумываясь, Ингвард начал рубить все те тела, что встали между ним и врагами. Руны на лицах убитых давали понять, чем являются эти существа, а даже если бы они были живыми, то сейчас всё милосердие, что появилось у эльфа за время его странствия, улетучилось вслед за благоразумием, которое исчезло в момент, когда движимый ужасом и гневом эльф нарушил запрет наставницы.

– Вперёд! – прокричали Паладины Офлоя, клинки которых сияли желтым светом. Без какого-либо сопротивления мечи паладинов разрезали вставшие тела, и в отличие от ударов, которые наносил Ингвард, удары Чема и Рая навсегда заканчивали страдания воскрешенной нежити. Возникший в задних рядах нежити поток пламени сжёг минимум десяток страдальцев, а также начал лесной пожар, потушить который был в состоянии лишь сам паладин. Абада, в отличие от остальных, никак не останавливала толпа, и он бежал сквозь неё, давя каждого вставшего на пути мертвеца.

Нечто неосознанно заставляло обезумевшего эльфа улыбаться – это было чувство солидарности в уничтожении противников, боевое братство, которое знакомо каждому не одинокому воину. Рубя врагов, эльф чувствовал радость, вплоть до момента, пока следующий образ не раздался по разуму, громко, подобно стуку молота:

Девушка-демон, утешающая безумца.

Силы начали покидать руки эльфа, будто вся энергия, которая до этого разгоралась в теле юноши, начала покидать его.

«Она делала всё это ради тебя.» – вновь раздался незнакомый голос в голове эльфа. Вслед за голосом последовал новый образ:

Не спящая всю ночь девушка-демон, старающаяся придумать, как вернуть разум своему новому слуге.

Нежить начинала окружать Ингварда, в тот момент, как Скамос выхватил юноши и одним движением руки выбросил из толпы врагов. Тело юноши упало на землю, и до этого горящие зверством глаза стали пусто смотреть в небо. Когда разум не работал, чувства и ощущения становились лишь сильнее. Ослабший до предела разум эльфа прокручивал в себе воспоминания, которые до этого казались абсолютно пустыми.

Прекрасная демонесса, обнимающая дрожащего эльфа.

…

Демонесса, совершающая заклинание, которое вернёт разум дрожащему в ужасе эльфу.

…

Заклинание, для правильной работы которого нужно, чтобы у цели был мотив существовать.

…

Мотив, которым стала ненависть к той, которая пытала его всё время до этого.

Сейчас, по какой-то причине эльф ощущал вину перед Лизой Голдвей, и это заставляло его сгорать от злости. Он испытывает вину перед той, кто искалечила его до того состояния, что от смерти его спасло лишь невероятное чудо. Но сейчас разум прокручивал в себе множество забытых воспоминаний, в которых Лиза Голдвей делала для своего слуги лишь хорошее: защищала от всех нападок со стороны других слуг и придворных; давала знания, которые были доступны даже не всем дворянам; заботилась о его здоровье больше, чем кто-либо за его жизнь. Но самым странным было то, что за всё время его сознательной жизни в Замке Голдвей он не мог вспомнить ни одного раза, когда он вновь испытывал боль. То, чего он боялся и за что ненавидел Лизу Голдвей, он не мог вспомнить, из всего этого он вспоминал лишь добрый голос и постоянные попытки девушки вложить столь сложные знания в его голову.

Не способный осознавать всё, эльф чувствовал, как по его щекам скатываются слёзы. Ингвард не мог осознать, но чувство вины за то, как он всё воспринимал, буквально съедало его. Разум не мог принять того, что главный смысл его жизни оказался лишь обманом.

«Она никогда не была моим врагом?..» – раздалось в голове эльфа. Но не ожидая ни от кого ответа, юноша вновь поднялся на ноги.

– Плевать… Я в любом случае убью её… – прозвучал хриплый голос эльфа. Видя вдалеке пробивающихся паладинов, эльф пошёл вслед за ними. Желание думать о том, где правда, а где ложь, напрочь отсутствовало, и лишь желание убить как можно больше демонов было явным.

Разбежавшись и прыгая по трупам, Ингвард совершил прыжок прямо на застрявшего в толпе трупов Абада, а после него – прямо через одну из видимых баррикад, которые защищали внутреннюю часть лагеря. Кожаный плащ был похож на тёмно-коричневую накидку, которая развеваясь на ветру, придавая эльфу вид летающего монстра, который упал с небес. Сияющий в ночи фиолетовый клинок был похож на пасть этого неизвестного существа, что, упав на колено, осматривалось вокруг. Разум эльфа стал удивительно ясен, будто метка Архара вновь вернулась.

Двое тяжелых пехотинцев встретили Ингварда ударами коротких клинков, которые действительно вонзились в тело эльфа. Боль казалась парню и ужасающей, и одновременно с этим не заставила юношу как-либо отреагировать. Спустя секунду бездействия неизвестного воина клинки пехотинцев были вытащены из тела. Для любого это значило бы смерть, но раны юноши всего через пару секунд зажили, ведь эффект зелий всё ещё продолжался.

Блеск фиолетового клинка, отлетевшие от железных щитов искры и взлетающие прямо к звёздам руки, а потом и головы врагов возвещали о том, что прорыв Ингварда успешно удался. Совсем рядом с эльфом приземлился ещё один воин, ранее незнакомый Ингварду – Гмиш, который до этого вместе с отрядом помогал паладинам, прикрывая со спины, обеспечивая поддержкой луков и готовясь исцелить в случае тяжелых ранений.

Горящие красным глаза Гмиша, а также его клинок, точь-в-точь такой же по форме, как у Ингварда, но отличающийся красным сиянием, давал понять, что сейчас перед ним находится действительный Чемпион Бога.

– Перережем их всех, да, приятель? – с улыбкой до ушей спросил Гмиш, смотря прямиком на следующие баррикады, в бойницах которых появились арбалеты.

Взрыв щелчков и свистов привёл бы к смерти любой цели, но Ингвард, тело которого было ужасно повреждено этой атакой, с безмятежным видом стоял, ожидая, когда его плоть и внутренние органы примут свой изначальный вид. Гмиш же подпрыгнул вверх, уклонившись от всех выстрелов. С иссохших губ, не видимых под закрытым шлемом, сорвалось: – Как же больно…

– А ты неплох! – прокричал Гмиш, прежде чем вслед за Ингвардом помчаться на врагов. Два сияющих в ночи клинка означали смерть для ещё двух десятков тяжелой пехоты, которые остались в этом аду, защищая жизнь своего сюзерена, которому не оставалось ничего другого, кроме как отступить, забрав с собой командиров и оставшихся магов.

Отступление 2:

Для Тьмы был непривычен сон, который не был необходим организму. Прекрасно зная это, Лиза Голдвей удивилась, когда её новый слуга уснул, положив голову ей на плечо. Но демонесса не видела в этом проблемы, лишь была озадачена причиной сна своего подчинённого.

Поездка была скучной – в дороге к девушке присоединился управляющий её города, который вдвое увеличил количество общих войск в охране демонессы, и таким образом она не волновалась за свою жизнь. Причин не доверять своему Управляющему у девушки не было – проклятие раба отлично справляется со своей работой сдерживающего фактора. Почти все советники и важные чины в Баронстве Голдвей за последний год стали рабами девушки, кто-то принуждением, кто-то шантажом, в общем, по-разному, но мало кто смог сохранить свою мнимую свободу.

– Госпожа, у меня есть интересные новости для вас. – не убирая головы с плеча девушки, полуэльф с фиолетовыми глазами широко заулыбался, а на щеках появился небольшой румянец.

– Я тебя слушаю. – с небольшим раздражением произнесла Баронесса, которая очень не любит, когда с ней говорят загадками. Вполне возможно, что эта не очень женственная черта появилась у неё из-за того, что большая часть вещей, которые она слушала – отчёты. Очевидно, что у Баронессы не может быть друзей, знакомых или кого-то ещё, с кем можно было бы провести дружескую беседу. Хотя, сам навык этого у девушки имелся, ведь кое-кем с общаться в подобном тоне Лизе приходилось.

– Это касается нашего общего любимого эльфа. – улыбнулся монстр, лицо которого сейчас больше походило не на чудовище, а на лицо влюбленного мальчишки, – часть меня, что вы не смогли достать из него, вновь проснулась, и, кажется, он даже смог использовать её!

– Что? – впервые голос Лизы Голдвей не звучал скучающе, и ей действительно было интересно то, что произнёс её собеседник.

– Похоже, тот божок, который окутал разум нашего знакомого своей пеленой, на какое-то время сдал назад, и поэтому я смог подать сигнал своей части, чтобы почувствовать, где он находится. Он сейчас где-то в Баронстве Хилден, и до этого двигался на восток.

Лиза вспомнила сообщение, которое получила от своего «брата», о том, что вместе с ним отправится также и эльф из Баронства Голдвей.

«Значит не блеф… радует…» – невольно успокоилась девушка.

– Видимо, он что-то намудрил со своим рассудком, и в ходе этого я помог ему о кое-чём вспомнить, касательно того, что вы с ним сделали. Видимо, теперь ему будет сложно определиться, любить-ли вас до гроба или же стремиться убить. Оба случая нас устроят, так уж без разницы. Что действительно важно, так это то, что, по всей видимости, его тело приняло мою часть… Оно не отвергло и не уничтожило мою пробудившуюся часть! Вы ведь представляете, что это значит? Он – идеальный сосуд! Став едиными, мы станем непобедимы! Мы наконец-то сможем принести этому миру гармонию!

– Да-да… – кивнула Лиза, на лице которой невольно появилась небольшая улыбка. Она не ждала, что когда-нибудь неприятная часть использованного ей заклинания уйдёт на второй план. Но сейчас ей было интересно, какой же будет её встреча с тем, кого она по праву едва-ли не считает своим сыном.

Отступление 3:

– Не могу поверить, что я оставил своих людей, чтобы сбежать… – протирая глаза, бормотал Малих – командир сотни тяжелой пехоты Баронства Хилден.

– Мы не могли знать, что у них есть рыцари. Нам ещё повезло, что не закончили, как Муэл… – произнес Хабор – командир сотни лучником Баронства Хилден, смотря на своего соратника, лежащего рядом с отрубленной левой рукой.

– Может заткнётесь, у нас ещё много дел… – сказал Раам, спокойно лёжа на подстилке в телеге. Сейчас лишь его сотне удалось сохранить хотя бы половину своего состава. Но даже потеря одного мага страшнее потери десяти лёгких пехотинцев, поэтому переживаний у Мага было не меньше. Он просто старался не беспокоиться по этому поводу, ведь раз всё пошло так, как пошло, то ничего уже не поделать. В каком-то плане маг был фаталистом, считая, что на всё в мире есть свой план, и раз неудачи случились, то остаётся лишь их запомнить и двигаться дальше. Эта черта помогла ему стать лучшим из магов, ведь он пытался раз за разом, пока не достигал совершенства.

– Барону сейчас не сладко, поэтому не рекомендую его беспокоить с расспросами. Лично заставит казнить. – добавил маг, посмотрев в сторону Малиха, который славился подобной проблемой.

– Да понимаю я… но… это же мои солдаты… – бормотал тяжелый пехотинец, на глазах у которого наворачивались слёзы. Когда они уезжали, последнее, что видел Малих – двух безумцев, которые накинулись на его воинов, прорубая доспехи тех, как будто бы они из бумаги. Они не были похожи на рыцарей, но у воина не было сомнений, что это точно они.

– Проклятые рыцари… – стукнув кулаком о пол, закончил Малих.

– Что будем делать дальше? – спросил Муэл, корчась от боли и стыда из-за потери руки.

– Отправимся обратно в замок и не будем высовываться, пока вся катавасия не закончится. Восстановлю тебе руку, а может даже лучше старой что-то сделаю. Как насчёт силы монстра? М? – ответил Раам, поначалу говоря с тоской, а когда речь зашла о руке – с особенным, лишь магу понятным энтузиазмом. После небольшой паузы Раам со злобой сказал: – значит вот, куда делись мои лучшие друзья… какой же Астар урод…

«Солидарен.» – по-своему каждый сказал именно это. Впереди была не очень дальняя дорога обратно домой, где каждый сможет отдохнуть после этой бессонной, изматывающей ночи. Почему-то каждый, в том числе и Барон Хилден, понимал, что отдых после этой ночи будет в сотню раз дольше, чем после любой другой. Но никаких доказательств Астар получить не мог, ведь все определительные знаки у воинов отсутствовали, и никак подтвердить то, что это он напал, Астар не сможет.

Глава 9: Травма Ненависти

Медленно шагая от тела к телу, Ингвард раз за разом всаживал фиолетовый клинок в ещё дышащих воинов. Всё вокруг стало пустым, в мире осталось лишь разделение на врагов, союзников и пустоту. В конце концов, все, кто мог – сбежали, а Ингвард потерял интерес к хладеющим трупам. Самые тёмные чувства медленно угасали, но тело продолжало желать боя. Хоть разум был не так слаб, как в первый раз, но здравостью текущее состояние юноши было не назвать. Осколки увиденных образов лишь ещё больше давили на разум, желающий отбросить их прочь юноша разрывался на части между знакомой ненавистью и совершенно невозможным чувством счастья.

Наконец-то взгляды двух жаждущих крови чемпионов встретились. Не было больше никого, кроме них двоих на этом театре смерти.

– Вот же дела… как-то быстро они окочурились… О! Верно! Предлагаю тебе дуэль, приятель! Битва между двумя чемпионами! Как тебе такое?

Ингвард молчал, впившись взглядом в Гмиша, явно настроенного на сражение. Ещё до того, как разум эльфа отреагировал, его тело заблокировало прямой удар от чемпиона. Заглядывая ему в глаза, Ушастый видел чистое желание убивать, и точно такое же желание он читал в собственном отражении. Ничем не осмысленное, не обдуманное желание убить врага. Глупое желание убить всё, что он может убить, вело как Ингварда, так и Гмиша. Но даже в мотивации Гмиша парень видел больше смысла, чем в той ненависти, которая была у него. Цель ускользала от Ингварда. Весь смысл его жизни, казалось, был лишь навязанным обманом – полностью перевернутой истиной. Руки всё слабели и слабели, ведь юноша не мог принять той правды, что открылась перед ним.

Удар за ударом, юноша терял равновесие. Сражаться на два фронта – всё-ещё непосильная задача для столь неопытного воина как Ингвард. Даже несмотря на то, что тело было усилено алхимией и магией, шаткость разума отражалась на бое.

Два священных клинка сталкивались. Клинок Чемпиона Бога Войны явно превосходил орудие противника по всем параметрам, но чудовищная мощь низкорослого существа поражала как Гмиша, так и покровителя этого демона. Конечно, они понимали, в чём заключается эта сила, но даже так, эльф перед ними не был полностью озверевшим, сохранив часть своего разума.

«Выброси уже это из головы!» – кричал здравый смысл Ингварда, но он просто-напросто не мог принять всего этого. Ушастый как никто другой хотел забыть эти картины, но они вонзились в разум подобно крюкам.

– Что с тобой случилось? – спросил Гмиш в перерывах между шквалом ударов, при этом не получая ответных ударов, – у нас не так много времени! Бейся!

Цвет клинка Гмиша стал ещё более ярким, и наконец удар кровожадного воителя пробил защиту слуги Офлоя и Архара. Рана открылась от левого плеча эльфа вплоть до правого бедра. Для любого это был бы конец, но активная регенерация в несколько секунд исцелила эльфа. Боль была сводящей с ума. Ингварду казалось, что клинок противника полностью сжёг его внутренности. Но эта боль наконец-то выбила все посторонние мысли. Следующий удар Гмиша был направлен прямо в сердце, и без сомнений, достиг своей цели.

Насаженный на клинок, Ингвард ответил точно таким же колющим ударом, что пронзил живот Гмиша, пройдя через плоть насквозь. Всего секунда молчания, после которой оба противника разошлись, забрав свои мечи. Даже столь опасная рана была не в состоянии убить Ингварда. Смотря на свою грудь, юноша видел, как рана подобно дыре на ткани сшивалась. Казалось, что сейчас организм ученика Кровопускателя является не более чем швеей, которая зашивает простецкую дырку на ткани. Гмишу же пришлось куда хуже. Он едва стоял на ногах после подобного ранения. Жажда крови эльфа была полностью выжжена, поэтому он позволил противнику выпить зелье лечения, что до сих пор висело на поясе.

– Ты победил. – кивнул Гмиш, вложив клинок в ножны и направившись обратно. Рана у него на животе медленно зарастала, немного мерцая красным светом. Без помощи бога, даже с помощью зелий демон не смог бы исцелиться. Ингвард же продолжал стоять на том месте. Мышцы всё-ещё были переполнены энергией, и поэтому даже под весом снаряжения эльф был похож на статую. Лишь броня, что превратилась в кучу тканевых лоскутов, развевалась на ветру, позволяя понять, что тут стоит далеко не памятник какому-то погибшему воину.

– Эй, Ингвард, – раздался успокаивающий голос за спиной юноши, – удивлена, что ты в порядке…

Обернувшись, ученик увидел свою наставницу, опирающуюся на импровизированную трость.

«Она тоже устала… Нужно идти.» – подумал юноша, начав идти в направлении знакомого лица. Шаги казались механическими, лишенными какой-либо личности. Сейчас, смотря на своего ученика, Эрина видела даже не зверя, а скорее голема, похожего на тех, которых она умела плоховато делать. Размеренность шагов, твёрдость, отсутствие каких-либо лишних движений – так шли големы, и сейчас Ингвард больше походил именно на таких существ.

Сложив меч в ножны, парень без какого-либо предупреждения поднял наставницу на руки, начав нести обратно в поселение. В этом не чувствовалось никакой заботы или же желания помочь. Так просто было быстрее. Вдалеке, как и ожидалось, до сих пор полыхал пожар. У поселения не оставалось шансов для существования.

– Всё уже закончилось, лишь донеси меня к этому… Астару…

Монотонно шагая, Ингвард начинал чувствовать, как силы прекратили свой рост, начиная покидать его тело. Боль разливалась по венам подобно магме, но игнорируя её, эльф всё же донёс свою наставницу до союзников, прежде чем рухнул на дорогу.

Тело достигло своего предела. Ученик Кровопускателя ощущал, как жизнь медленно покидает его. Пробитое сердце должно было убить его мгновенно, но он жил до этого момента. Зачем он жил – сейчас найти ответ он не мог, или же просто боялся… Но счастье в момент прямо перед смертью переполняло Ушастого: стук сердца становился слабее. Стук того, что должно было остановиться уже давно, успокаивал Ингварда подобно колыбельной, которую он слышал когда-то давно…

***

Пришедшая Эрина выглядела так, будто испытала передозировку магией. Так и было – её организм был пресыщен энергией, и ещё долгое время она не сможет делать даже простые вещи.

– Бедная Кровопускатель, вот и зачем ты себя до такого довела… – причитал Астар, после того, как получил от наёмницы отчёт о выполнении операции. Отдельно он обратил внимание на то, что ученик Эрины имеет сопротивление к энергии хаоса, а также умело управлялся телом в состоянии алхимического берсерка.

«Он довольно опасен своими природными данными.» – просто обратил внимание Астар, продолжая выслушивать Эрину.

– Вылечите его, пожалуйста. – с молящим взглядом попросила Эрина. Приобняв едва стоящую на ногах эльфийку, Астар радостно произнёс: – Конечно! Если ты просишь – что угодно!

Эрине и её ученику выделили одну из телег, забранных в почти полностью уничтоженном поселении. Всё население собиралось расходиться по поселениям. Особого недовольства от этого люди не испытывали – поселением больше, поселением меньше. Жители были довольны хотя бы тем, что большая часть из них живы. Каждый возносил хвалы Астару Спасителю!

Времени на восстановление у людей Астара не было. Стоило пройти всего паре дней с окончания битвы, как каравану был дан новый приказ – выдвигаться в направление Замка Хилден. Как обычно, никто не оспаривал приказ полукровки, и поэтому измотанные демоны начали готовиться к продолжению тяжёлого пути.

Предсказательница, не отходящая от своего сюзерена ни на шаг – Алисия, рассказала Астару о том, что в дороге им предстоит столкнуться с Бароном Стоунлайт, который присоединится к их штурму замка. Радостный Астар похвалил свою подчинённую, пообещав: – Не волнуйся, как только он исчерпает себя, я уничтожу его.

От его слов глаза предсказательницы искрились счастьем. Уже долгие дни в её голове мысли смешивались, но голоса с приказом – «убить», никак не умолкали.

***

Образы вновь не покидали душу Ингварда. Лиза Голдвей не могла выйти из головы парня. Ненависть, презрение и благодарность смешались в яд, разъедающий разум. Образ баронессы раз за разом проявлялся в мыслях бывшего дикаря, что пытался не проснуться. Кто же она для него? Что она с ним сделала? Ради чего он сейчас должен стараться?

Ни на один из вопросов не было ответа.

– Я хочу убить тебя. – как только разум юноши прояснился, именно эти слова сошли с его губ. Парень лежал, смотря в пустой потолок телеги.

Ингвард чувствовал себя поистине странно. В теле не было настолько ужасной боли. Не было той агонии, которая была в первый раз, когда он выпил слишком много зелий.

– Кого ты хочешь убить? – спросила лежащая по правую руку от мальчишки наставница. Её организм был сильно ослаблен, и она проходила то же лечение, что и свой ученик.

– Я… не знаю… – после небольшой паузы ответил Ингвард. Несмотря на невообразимую силу, боль в теле всё же была, и слабой назвать её нельзя было.

– Как ты себя чувствуешь? – ещё один вопрос раздался со стороны Эрины.

– Не так плохо, как должно быть… – меняя положение, произнес Ингвард. Сидя на подстилке, он осмотрелся в повозке. Пустота – наилучшее описание для места, где пробудился эльф. В повозке отсутствовало всё, за исключением тех двух подстилок, на которых лежали эльфы. Да и сама повозка была незнакома для Ингварда.

– Мы продолжаем ехать в столицу? – спросил юноша, подняв на уровень лица левую руку. Метка Архара изменилась – на ней, в отличие от ранее пустого фиолетового черепа, присутствовали зрачки.

– Неа. Астар сказал, что Барон Трорд решил, что он хочет наказать нападавших. Уже скоро замок Барона Хилден, вот мы и лежим тут, как бесхозные вещи… Тем лучше, по крайней мере, нам с нашими травмами лучше пока что не высовываться. Ты согласен?

Кивнув, Ингвард вернул голову на импровизированную подушку. Пустота медленно распространялась по замученному разуму.

– Мы тут задержимся надолго? – уточнил юноша.

– Несколько недель в лучшем случае. Брать замки – это не устраивать набег на плохо сделанный лагерь. – проворчала Эрина, расценив вопрос своего ученика глупым. Позже она продолжила говорить: – население, как обычно, быстро сдаётся перед нападающими. И действительно… Им, как и нам, нет дела до разборок между Баронами и прочим. В любом случае, что под одним, что под другим – ситуация будет одинаковой…

– Это я знаю. – ответил Ингвард, – Лиза говорила, что население в Королевстве довольно пассивное, и редко приписывают себя к какому-то определенному баронству…

– Вижу, она тебя хотя бы учила хорошо… Я тут, вообще-то, уже несколько дней одна лежала, пока ты спал. Так уж мне было скучно. Скоро как раз принесут еду, так что давай пока что поговорим о чём-нибудь?

Эрина много говорила. Темы были самые разные, и довольно быстро одна сменялась другой: политика, слухи из лагеря, новости о знакомых, слухи о самом Ингварде. Эрина была горда тем, что её ученика в ходе боя отметили как того, кто смог победить большое число магов и солдат. Словам паладинов верят, и поэтому эльфийка предупредила ученика, что как только он сможет перемещаться, с ним захотят поговорить многие.

Ингвард же считал такую популярность сомнительной радостью, вспоминая хотя бы напавшего на него демона. Также в разуме всплыл бой с Гмишем, в ходе которого что эльф, что демон получили несовместимые с жизнью ранения и без каких-либо разговоров разошлись.

– Что случилось с Гмишем из отряда Хортоса? – спросил Ингвард. Тело юноши напряглось, особенно когда хоть и притуплённый взгляд не обнаружил ни одного признака экипировки.

– А… помню! Он был ранен в бою с пехотинцами. Да нормально он! – думая, что тем самым она успокоит своего ученика, радостно произнесла Эрина. Но увидев помрачневшее выражение лица юноши, девушка спросила: – что-то случилось?

– Да. Он напал на меня, и мы сражались… – прижав левую руку к груди, произнес Ингвард. Лезвие, пронзившее сердце, точно должно было убить его. Не важно, насколько быстрым у него должно было быть восстановление. Всем своим естеством эльф чувствовал, что он не должен был остаться в живых.

– Не волнуйся. Я уже поняла, что он чемпион бога войны. Его с тобой больше оставлять не буду… сама с такими уродами стараюсь не работать.

Сказанные Эриной слова слегка успокоили Ушастого.

«Опасности нет, а значит, можно успокоиться…» – думал Ингвард. прижавшись к девушке, в которой он видел свой идеал. Ингвард чувствовал, как её тепло дарует мимолётное спокойствие метаемой душе. Возможность забыть о тех странных видениях хоть на мгновение казалась раем для мучаемого наёмника-новичка.

Боль, страх, тепло – всё, что могло хоть на немного отвлечь эльфа, казалось ему благословлением. Он хотел полностью потеряться в чувствах и ощущениях. Забыть о неприятнейшей правде.

Прислушиваясь, юноша слышал, как вокруг ходят множество демонов. Слышал звуки работы с деревом и железом, чьи-то выкрики, молитвы знакомых голосов. Все эти звуки ассоциировались со словом «лагерь».

***

Здоровье эльфа позволило ему довольно быстро прийти в себя. Тело стало явно слабее, хоть какая-то появившаяся за долгие месяцы тренировок мускулатура пропала.

Несколько дней Ингвард пребывал в беспамятстве, пытаясь избавиться от мешающих жить воспоминаний. Но, в конечном итоге, разум не стал чувствовать себя легче. Тем не менее, несмотря на тяжесть вернувшихся образов, ученик Кровопускателя мог думать и действовать вопреки ужасному давлению. Был ли это эффект от Метки Архара, или же естественное принятие – Ингвард совершенно не думал.

Всё снаряжение было в той или иной мере повреждено. Кожаные наплечники и наручи были исцарапаны, но магией порядка Ингвард их починил. Шлем был в большом количестве царапин и небольших вмятин, но его состояние нельзя было назвать критическим.

Сильнее всего пострадала броня – отличный пластинчатый нагрудник, защищающий и верхнюю часть ног, был превращён в множество тончайших лоскутов кожи. Сейчас это нечто больше было похоже на взъерошенное оперение какого-то монстра.

– Вряд ли такое можно починить простой магией порядка… – пробормотал Ингвард, тем не менее, решив надеть эту «броню» ввиду неимения ничего другого.

– Выглядишь пугающе. Если бы не бесполезность такой брони, то я бы сказала, что ты крутой. – с усмешкой произнесла наставница.

Переведя взгляд на оружие, Ингвард надел изуродованный большим числом царапин щит, экипировал меч Архара и повесил на пояс два кинжала. Пояс с метательными ножами как обычно был на месте, броня защищала его от повреждений. Одного ножа не хватало, чему эльф был огорчён.

Железо – первый по важности металл в королевстве демонов, вытесняющий по своей редкости и важности даже золото. Если у тебя есть железная броня и оружие – ты служишь тому человеку, которому стоит. Даже потеря обычного ножа может заставить печалиться воина.

– А зачем ты полностью одеваешься? – спросила наставница у своего ученика.

– Не хочу рисковать. Ты же помнишь, что на меня напали ещё когда мы собирались…

– О. Мудро… не знала, что от алхимического берсерка люди становятся мудрее… – попыталась пошутить Эрина, но не увидела никакой реакции на лице ученика.

– Неужели ты снова обычный? – решила спросить Эрина, в ответ на что услышала: – Нет, Метка Архара всё-ещё действует. Просто… не знаю…

На этом разговор ученика и учителя закончился. Выйдя из повозки, Ингвард увидел весь большой лагерь и, развернувшись, не менее большой замок. Лагерь находился на удалении от замка, прямо в лесу. Установить лагерь и вести осаду в расчищенных землях было бы проще, но и быть обстрелянным лучниками, баллистами и пушками тоже было бы проще.

Происходило множество подготовок – изготавливались осадные лестницы, орудия, множественные щиты и баррикады. Людей явно прибавилось, что не удивительно, ведь к силам Астара присоединились и силы Барона Стоунлайт.

Двигаясь по лагерю, Ингвард отмечал, что большая часть воинов сейчас заняты такими же действиями, как и рядовой персонал – занимались обычными ремесленными делами. Кто-то по мере своих возможностей рубил деревья, кто-то занимался переноской.

Идя на звук кузницы, Ингвард пришёл к походной кузне, где множество мужчин под руководством Абада – Паладина Бога Металлов, занимались починкой брони и оружия. Впервые Ингвард видел этого демона без брони – высокий, невероятно мускулистый. Даже взгляд паладина можно было назвать «чистым как сталь». Заметив Ингварда, Паладин подозвал юношу к себе.

– Сэр Ингвард, дайте ваш шлем, а также ваш меч. – без каких-либо лишних церемоний произнёс паладин, – я – единственный в этом лагере, кто умеет заботится о клинках богов, а шлем просто хочу починить.

Его аргументы были неоспоримы. Лишь кузнец бога может понимать, как чинить предметы богов. По этой причине Ингвард передал свои меч и шлем Абаду. Получив их, воитель вернулся к своим делам.

Пройдя дальше, эльф лишь отметил, что тут не только чинится снаряжение, но и изготавливаются детали для будущих орудий штурма. Перемещение без шлема стало более неприятным, ведь кто-то то и дело бросал взгляд на бродящего по лагерю эльфа. В один момент юношу по очевидной причине остановили.

– Заняться нечем? Или шпионишь тут? – спросил один из мужчин в латном доспехе. Посмотрев на него, Ингвард покачал головой.

– Нет, лишь недавно получил возможность ходить. Осматриваю то, что тут происходит.

– Во-от как… Расскажешь всё это позже.

Тяжелая рука почти легла на плечо эльфа, прежде чем тот быстро отдалился, не сводя взгляда с демона. Взгляд с безразличного исказился в враждебность.

«Мерзкие… Какие же вы мерзкие… Из-за вас… Не смейте прикасаться ко мне!» – разорвалась мысль в голове эльфа.

– Я ученик Кровопускателя… – дрожа от гнева, произнёс Ингвард. Метка не причиняла боли, и никакого сигнала «стоп» у эльфа не было. Всё-ещё в гневе, Ушастый прокричал: – Отвали, мразь!

– Что ты сказал, отребье??? – разгорячился демон, быстро шагнув к эльфу и схватив того за волосы, – мне плевать, чей ты там ученик. Рабское отродье, проявляй уважение к тем, кто терпит вас – мерзких иммигрантов, на своей земле!

«Убей»

Нечто внутри эльфа начало терзать его изнутри. Касание мерзкой твари… Слова, которые этот монстр не имеет права произносить… Это сводило Ингварда с ума. Множество взглядов монстров были обращены на него. Множество монстров бродили вокруг без страха перед карой.

– Что заткнулся? Что дрожишь как сучка, а? – бросив эльфа на землю, спросил демон.

«Убей всех грешников»

– На слова горазд, а как до дела дошло, то уже учителем прикрыться не можешь, а? Чмо. – пнув эльфа, воин испытывал радость от своего превосходства. Плюнув на коротышку, демон сбирался уходить, прежде чем маленькая рука не схватила его за сапог.

«Лишь они виноваты в вашей судьбе»

– А, что, ещё хочешь?..

– Дуэль! Сейчас! – закричал мальчишка. Голос эльфа был наполнен чем-то, явно отличающимся от простой ненависти. Отопнув руку эльфа, демон едва успел отшагнуть от противника. Уже через мгновение лезвие кинжала должно было вонзиться в его пах.

Демон быстро выхватил меч и, тут же встав в стойку, нанёс колющий удар по поднимающемуся эльфу.

От этой атаки Ингвард уклонился кувырком вправо, и как только остановился, сделал рывок под правую руку противника. Как и учила Эрина, уйти от подобного в бою с более лёгким и быстрым противником для демона оказалось тяжело.

Демон не успевал сменить хват, и поэтому нанёс ещё один колющий удар, который прошёл над головой эльфа, разрезав щёку. Порез был серьёзным, и левый наплечник юноши в очередной раз начал напитываться кровью.

Проигнорировав удар противника, Ингвард освободил левую руку от кинжала, и с помощью щита заблокировал руки противника от возвращения. Удар коленом в грудь тут же выбил весь воздух из груди эльфа, заставив того отшатнуться назад.

В ту же секунду вертикальный удар обрушился на голову эльфа. Едва дыша, юноша в последний момент выставил щит над своей головой. По инерции, рука юноши обрушилась на его же голову, снова сбив равновесие.

Вернув меч, демон вновь совершил колющий удар. Удар прошёл рядом с глазом Ингварда, разрезав плоть у виска и обрубив часть уха. Наконец получив возможность для удара, Ингвард обхватил правую руку противника своей и тут же, приготовившись, совершил укол в локоть противника. Раздался душераздирающий хруст локтя, в котором разрезались сухожилия и дробились кости. Звук был тих, но последующий душераздирающий крик явно привлёк внимание каждого.

– Сдаюсь! Прекрати! – сквозь крик, раздались слова, знаменующий конец боя.

Меч противника упал на землю. Правила дуэли гласили, что если противник сдался и бросил оружие, то продолжение боя – нарушение правил и преступление. Удобное для трусов правило было результатом невысокой рождаемости в пределах большинства государств.

«Убей»

Голос в голове путал эльфа, но Метка Архара позволяла отличать эту мысль от своей собственной. Ингвард и сам испытывал ужасающую ярость, по этой причине решил выбрать компромисс.

Крепко схватившись за кинжал, Ингвард резким движением вырвал клинок из локтя противника. Вместе с клинком был вырван большой кусок плоти, а также нанесена ужасная рваная рана, в которой виднелся раздробленный, вышедший из сустава локоть. Ужасающий крик заполнил весь лагерь. Все наблюдающие были злы на действие эльфа, но мало кто мог бы назвать это нарушением правил – он лишь достал своё оружие.

От такого движение рука Ушастого болела – разорвать сухожилия, мясо, кожу и кожаную броню – далеко не то, что можно с обычной силой, однако кольца позволили юноше перейти ограничения его физического состояния, хоть и во вред его собственному здоровью.

Сладкая радость расползалась по разуму эльфа подобно чувству насыщения. С такой травмой воинская жизнь этого пехотинца точно будет кончена, а если нет – ему придётся долго работать лишь за то, что его вылечат. В любом случае, многие годы его жизни он будет помнить ошибку, которую совершил.

– Что здесь происходит? – раздался громогласный голос кого-то, кто одним лишь своим присутствием будто сдавливал голову Ингварда.

– Дуэль! – вырвал из себя юноша, повернувшись к Рыцарю, – всё было согласованно нами обоими! Проигравший сдался!

Смотря за спину Ингварда, Рыцарь видел, как проигравшего уносят двое мужчин в одежде пехотинцев.

– Не смейте нарушать правила Астара, челядь! – с этими словами рыцарь опять направился вглубь лагеря, полностью утратив интерес к бою между двумя «смердами».

Всего через несколько минут лишь следы крови на земле напоминали о том, что между двумя воинами была какая-то дуэль. Жизнь – монета, и такое отношение у демонов во всём. Если кто-то умрёт, то его вещи можно будет забрать. Если чей-то дом будет сожжён, то это станет свободной территорией для кого-то другого.

Решив, что лучше тут не задерживаться, Ушастый направился обратно в выделенную для наставницы повозку. Иногда демоны оглядывались, кто-то смотрел с презрением, но были и восхищённые силой низкорослого наёмника. Последняя атака юноши была хороша – никаких лишних движений, лишь идеальный колющий удар.

Непонятно было лишь одно – почему он атаковал в руку, вместо того, чтобы ударить в шею, когда была возможность.

Ингвард и сам размышлял об этом. Почему он не убил демона до того, как тот сдался? К чему это странное милосердие? Неужели он стал слишком мягок после тех образов, что наводнили его разум?

Шея врага была открыта, и стоило эльфу захотеть нанести удар именно в эту часть тела демона, и он был бы мёртв. Так почему же он атаковал в руку? Неужели после всего, что они сделали, он испытывает жалость к ним? Непонимание себя сводил Ингварда с ума.

– Вижу, стоило тебе выйти, как ты уже с кем-то подрался. – с небольшой ухмылкой произнесла Эрина.

– Он сам на меня напал… – соврал парень, пытаясь избежать темы боя.

– Я рада, что ты победил и не ранен… почти… – слова наставницы звучали печальнее, улыбка девушка тоже стала более блеклой, будто натянутой.

Лишь общая шумность лагеря не давала молчанию терзать разум двух эльфов, которые будто начали говорить на разных языках.

Множество слов, которые Эрина хотела произнести, так и оставались у неё в голове. Множество мыслей, которые Ингвард хотел бы выбросить, продолжали гноиться.

– Чёрт… что случилось в том бою? – спросила наставница, протянув руки к своему ученику и прижав голову того к груди, в ответ слышала лишь абсолютную тишину.

– Если ты не говоришь, то я не смогу помочь тебе… – слова наставницы не были наполнены грустью, в них звучала доброта, которую Ингвард специально создавал для себя. Со спокойным разумом он медленно, день за днём, вырезал в сердце эльфийки место для себя.

С трудом решившись, юноша заговорил:

– Я видел образы, которые были стёрты из моей памяти.

Голос молодого эльфа в этот момент был спокоен, хоть тон и казался отстранённым.

– В них я превратился в зверя… всё из-за тех пыток. Сознания оставались лишь капли. – чувствуя, как его голову гладят, голос юноши становится более живым. Касания наставницы напоминали Ингварду о самом сложном и, одновременно с этим, приятным периодом его жизни. Воспоминания о том, как мать так же утешала его, возвращали в сердце Ушастого человечность.

– Лиза Голдвей… сделала для меня новый разум. Они долго не спали, очень много работая для этого, но, в конце, вместе с тем магом они создали для меня личность… Я существую благодаря большим стараниям той, кто уничтожила мой разум… я не знаю, должен ли я ненавидеть её, или любить… Я не могу просто определиться с тем, что я должен делать. До… до сегодняшнего дня я жил, л-лишь чтобы убить её… а… а что мне делать сейчас? Ради чего… я сейчас живу?

С каждым словом, речь юноши становился всё более и более сбитой. Слова коверкались, пунктуация в речи нарушалась. Впервые наставница видела такую человечность в своём ученике, но вопрос его был сложен именно для Эрины. Всю свою жизнь эльфийка жила лишь ради денег, и о какой-то цели в жизни она не задумывалась.

– Боже… – с небольшой усмешкой сказала девушка, сильнее прижав к себе голову ученика, – Тогда… всё просто – живи, чтобы найти ответы. – произнесла Эрина, рукавом своей рубахи протерев нечто у глаз юноши.

– «Если не знаешь – узнай!» – так говорил мой учитель. А раз ты похож на него, то, думаю, тебе стоит перенять эти слова. Мы в любом случае столкнёмся с ней… Ну а если ты потерял причину жить, то найти её вновь тоже будет неплохо.

Ингварду было стыдно, что он в очередной раз при каких-то сомнениях обращается к кому-то другому, чтобы тот решил их, но, одновременно с этим, юноше было плевать на то, каким он сейчас кажется со стороны. В очередной раз эльфийка оказывается главной поддержкой для него.

– Значит, моя жизнь на данный момент просто не имеет смысла? – спросил молодой эльф, подняв взгляд.

– Ну… не совсем. Для начала – ты сам говорил, что хочешь, чтобы я стала твоей. В таком случае, тебе минимум нужно стать кем-то важным в этом мире… – произнесла Эрина, показав Ингварду первый палец и, разгибая второй, добавила: – а второй тебе нужно найти и понять самому.

Слова наставницы в очередной раз стали одним из самых простых откровений для её ученика.

Действительно, даже не беря в голову его основную цель, у него есть ещё одна важная, которую он также поставил себе. А во время исполнения её он может выяснить и понять всё, что нужно. Сейчас юноша лишь глупо улыбался, думая о том, почему даже такие простые мысли наставницы звучат для него как нечто гениальное.

– Да… Я понял. Вы правы! – кивнул Ингвард, немного смеясь.

– Ладно, идём внутрь. От лишних глаз. – произнесла Эрина, прежде чем Ингвард убрал её руки.

«Приготовься к бою!» – вновь голос из метки разрядом прошёл по телу эльфа.

– Скоро приду. Нужно ещё кое-что сделать. – ответил Ушастый и, не дожидаясь ответа учителя, пошёл в направление леса. Фигура демона дернулась, и некто начал удаляться. Демоны были быстрее и сильнее эльфов от природы, превосходя последних на пару голов. Ушастый понял, что поймать недоброжелателя будет невозможно, но теперь он точно знал – кто-то до сих пор хочет убить его.

Вернувшись, Ингвард сказал в закрытую телегу: – Будь осторожна, кто-то хотел напасть.

Сразу после этого эльф направился прямо в центр лагеря, где стоял наскоро построенных дом. Там и должен был находиться Астар, по мнению эльфа. Ещё одним отличительным знаком были часто проходящие мимо этого здания рыцари. Наконец-то Ингвард понял для себя, что необязательно пытаться решить все проблемы самостоятельно.

Подойдя к двери, молодой эльф был остановлен демоном в серебряных латах, который без промедления схватился за меч, с вопросом: – Чего тебе нужно, урод?

На мгновение застыв, Ингвард пару секунд формировал фразу в своей голове, прежде чем закричать: – Я от Кровопускателя с просьбой!

Рыцарь начинал доставать меч из ножен, прежде чем голос по ту сторону двери не произнёс: – Да, что ей нужно?

Этот голос не спутать – говорил именно Астар.

– На нашу повозку нацелился кто-то из наёмных воинов. Эрина сейчас не может двигаться, поэтому если на нас нападут, то она будет в опасности. Выдели людей, чтобы они осмотрели территорию и нашли врага по следам. – произнёс Ингвард. Тон юноши не был похож на просьбу, а скорее на рекомендуемый план действий.

– М… – задумался Астар, – хорошо, сделаю. Раз ты его видел, то покажешь, где видел, а дальше по следам попытаются найти, ну и скажу, чтобы рядом проходили во время патруля. Сгодится?

На удивление, Астар никак не среагировал на дерзкое поведение эльфа.

– Да… – произнёс Ингвард, после чего с неловкостью добавил: – спасибо.

Закончив разговор, эльф без колебаний отправился обратно в повозку, по дороге остановившись у Абада, который не прекращал работать ни на минуту.

На немой вопрос Паладин ответил: – Приходи завтра к обеду.

– Ладно. – кивнул Ингвард, решив, что с какими-либо делами помимо возможного убийства преследователя, на сегодня покончено.

***

– Эльфийская мразь, думаешь, никто не помнит того, что ты сделал? – орал демон, сидя перед Ингвардом. Это был тот самый демон, который напал на эльфа перед выходом из города.

Выделенные Астаром воины уже к утру поймали нарушителя и, решив не тратить на него время, связали и отдали пострадавшим для выяснения отношений.

Предварительно сняв с врага все ценности – оружие, броню и даже сумку, Ингвард принялся общаться с врагом. Эрина всё-ещё была слаба, и поэтому быстро восстановившийся ученик принялся брать всё больше и больше обязанностей на себя.

– Так ты один из тех, кто помогал мне в особняке Астара? – удивился Ингвард, держав руках ветку, которую до этого сорвал с дерева. Довольно тяжелая, эта ветка идеально подходила для своей задачи. Пачкать оружие без смысла – далеко не то, что стоило бы делать мудрому воину.

– Иди нахрен! – прорычал демон, пытаясь вырваться. Ушастый видел отдалённо знакомую «бандитскую рожу», это был самый высокий из тех демонов, которые помогли ему.

«Удивительно, что эти преступники смогли выжить.» – подумал юноша, тут же оценив возможность того, что их отпустил Астар. Лицо эльфа скривилось, и на мгновение Эрина заметила, как демон вздрогнул.

– Сколько вас ещё тут?

– Нахрен иди, молокосос! – в очередной раз заорал демон, на лице которого читалась безумная злость, смешавшаяся с отчаянием.

– Вы все хотите меня убить? – в очередной раз задал вопрос Ингвард, начиная уставать от несговорчивости врага.

– Да отъебись уже!

– Ингвард… эм… может я? – спросила Эрина. Она всё-ещё выглядела ослабленной, и, по мнению эльфа, её точно не стоило оставлять один на один с демоном, который может вырваться.

– Нет, сам разберусь. Кое-какие воспоминания о пытках есть. – ответил ученик, в голове которого было слышно явную заботу, – можешь дать кинжал?

Заглянув в телегу, наставница протянула ученику средних размеров нож. Это был не боевой кинжал, но для пыток, по мнению Кровопускателя, он отлично подходил.

– Спасибо, – кивнул Ингвард, сев рядом с пленным, – давно я не практиковался в магии…

Произнеся это, одной рукой Ингвард прижал голову демона к земле, а рукой с кинжалом начал спокойно вырезать руну «Поджигание», прямо на спине у демона. Он помнил, какой эффект от огненных рун на теле – непрекращающаяся агония, будто тебя кладут на открытый источник огня и как бы ты не дёргался, даже на мгновение огонь не меняет своё положение относительно тебя. Точно такой же эффект произошёл и со спиной недруга. Даже несмотря на то, что голова демона была прижата к земле, его крик доносился до всего лагеря и даже Замка Хилден.

Так проходили несколько минут. Звук сначала становился лишь громче, но через какое-то время крик стал хриплым и начал угасать. Плоть демона превращалась в уголь, а сам он едва не изводился пеной из-за боли. Наконец-то эльф разрезал руну, прекратив страдания демона, и в очередной раз ударив того о землю, подняв лицо на себя. Враг находился без сознания.

– Даже с таким не справился… слабак. – с небольшой улыбкой произнёс Ингвард. Ощущение своего превосходства было приятным. Но, тем не менее, настроение эльфа стало скорее озлобленным, нежели радостным.

– Просто ты перегнул. У него кожа в уголь превратилась. Повезёт, если вообще ум сохранит и не сдохнет.

– У меня такое было, и я выживал! – выругался Ингвард, пнув неприятеля в бок.

– Не забывай, что ты – эльф, и даже для эльфов ты – исключительный случай. Сам на себя посмотри – всего спустя неделю после алхимического берсерка можешь что-то делать. Тут есть заслуга лекарей Астара, но даже в этой ситуации ты не должен ходить ещё хотя бы неделю… Возможно, что у тебя вполне себе полезные мутации из-за магии есть, но, всё же, не стоит надеяться на то, что они будут тебя спасать… – разъясняла Эрина, пока Ушастый озадаченно смотрел на демона. В голове был вопрос – нужно ли вообще что-то у него узнавать.

– Ладно, пусть лежит тут. Всё равно с такой спиной никуда не уползёт. – бросил Ингвард и, помогая наставнице забраться в повозку, сам принялся собираться, чтобы сходить в лагерь и принести себе и наставнице еду. Как только обнаружилось, что Ингвард может полноценно действовать, прошлым вечером женщина, что приносила еду, передала, что с этих пор этим юноша должен заниматься сам. Ничего против он не имел.

Глава 10: Жажды

– Первую часть договора ты выполнил, мой чемпион – Ингвард. – произнесла фиолетовая сова, смотря сверху-вниз на своего последователя.

В привычных чёрных декорациях фигуры эльфа и фиолетовой совы смотрели друг на друга с иллюзорной добротой и почтением.

– Да, знаю. – кивнул юноша. Лишь в этом сне воспоминания о сделке всплыли в его разуме, – но я лишь начал исполнять первую часть нашего уговора…

– Это ещё не всё. Работы ещё много, но, теперь, когда о тебе знают, я могу выделить тебе хотя бы одно благословление для дальнейшего развития.

– Понял. – кивнул эльф, – ещё что-то?

– Да. Не забывай о последнем условии. Оно самое важное.

– Я помню… Я должен буду…

***

Вновь сон оборвался, и спустя мгновение после пробуждения все воспоминания полностью выветрились из разума Ушастого.

Наставница мирно спала рядом, казалось, совершенно не заботясь о том, что происходит в окружающем мире.

Выйдя на улицу, Ингвард увидел едва живого демона. Плоть на его спине всё-ещё была похожа на уголь, чем являлась и на деле. Эльф предположил, что был повреждён ещё и позвоночник. Вскоре этому демону должен был прийти конец. Говорить в таком состоянии враг , очевидно, тоже не мог.

– Действительно переборщил… – кивнул юноша, приблизившись к умирающему врагу и положив левую руку ему на голову. Инстинкты говорили молодому эльфу, что нужно делать, и он совершенно не удивлялся этому.

– Власть… Знания… Возвысится над этими отбросами. Получить власть и силу, чтобы разрушить всё, что у них есть… Подчинить каждого… И начать с тебя… – бормотал Ингвард, в то время как Метка Архара начинала сиять. Те же корни, что однажды попытались забрать разум юноши, сейчас прорастали из его руки и расползались, вонзаясь в голову врага.

Всего на мгновение Ушастый почувствовал, как его разум сливается с разумом демона, но тут же связь прервалась, что говорило о окончании процесса использования благословления.

Успех! Несмотря на боль, враг поднялся на ноги, смотря на своего «владыку» стеклянным взглядом. Новые фиолетовые глаза демона напоминали Ингварду о той, кого он пока что не хотел вспоминать. Демон был жив, но его мозг был изменён. От живого существа у демона остались лишь простейшие функции и нужды организма. Сейчас это был «слуга».

– В лагере ещё присутствуют те, кто желают убить меня? – спросил Ингвард, смотря на консультирующего из-за боли демона, который, тем не менее, никак иначе не проявлял свою боль.

– Я не знаю. – монотонный звук вышел из горла слуги. Инстинкты подсказывали юноше, что так он ничего не добьётся. Вопросы таким как он нужно делать более конкретные.

– Другие заключенные, с которыми ты был в Резиденции Астара, ещё есть в лагере? – переспросил эльф.

– Да. – ответил слуга.

– Сколько их там? – уточнил Ингвард.

– Три-и. – начал говорить демон, но звук начал растягиваться, и демон вновь рухнул на траву, испуская пену изо рта. Враг бился в более жестких конвульсиях ещё несколько секунд, прежде чем все движения существа прекратились.

Изучив демона какое-то время, Ингвард озвучил итог:

– Всё же, умер от повреждений позвоночника… или болевого шока. Но, по крайней мере, свою задачу выполнил.

Оттащив тело в ближайшую низвестность, эльф отправился за едой для себя и наставницы. Предварительно он взял бурдюк, чтобы наполнить его водой.

Как и в прошлый раз, приготовлением пищи занимались женщины, в том числе Ингвард видел и местных проституток, с одной из которых он был знаком. Большая часть лагеря собиралась в этом месте, что не удивительно.

Взяв посуду для себя и Эрины, юноша встал в небольшую очередь к одному из котлов. С едой разнообразия особо не было, каждый день была наваристая похлёбка с кусками всего, что было. Это было и достаточно вкусно, и имело в себе всё нужное для того, чтобы высокие демоны могли наестся вдоволь. Для эльфов такие порции были даже слишком большими, но жаловаться на это у Ингварда не было ни малейшего желания.

– Сэр Ингвард! – услышал Ушастый за спиной голос Акты Хелдер. Повернувшись, парень увидел весь отряд Хортоса, а также бдящего за всем происходящим Каима, что стоял подобно тени за спиной жрицы Офлоя.

– Да? – кивнул Ингвард, посмотрев на всех присутствующих. Гмиш кровожадно улыбнулся, посмотрев на безоружного эльфа. Тут же юноша почувствовал желание убить стоящего перед ним демона.

– Как там твоя начальница? – спросил Хортос, подойдя к мальчишке. Разница в росте была слишком забавной или даже безумной. Демон был выше эльфа на две с половиной головы, и поэтому, чтобы смотреть собеседнику в глаза, эльфу приходилось сильно задирать голову. Хотя, не то, чтобы это было ему непривычно.

– Плохо. Восстановление идёт медленно, но я забочусь о ней. – спокойно ответил Ингвард, чувствуя определенное уважение со стороны демонов. Все они были свидетелями той резни, которую он и Гмиш устроили.

– Сэр Ингвард! Спасибо, что спасли Гмиша! – сказала Акта, выйдя чуть вперёд. Некоторое время юноша не понимал, о чём говорил девушка.

– Гмиш сказал, что вы помогли ему, когда его ранили в живот! Большое вам спасибо! – на лице девушки было строгое выражение, говорящее о её серьёзности.

Некоторое время раздумывая, Ингвард ответил:

– Я сделал то, что должен.

Ответ учитывал то, что Акта Хелдер даже несмотря на то, что чувствует ложь, благодарит его от лица Гмиша.

«Либо они в сговоре, либо он умело подобрал слова» – таким был вывод парня.

Кровожадная улыбка на лице Гмиша стала шире. Почему-то эльфу казалось, что лишь он видит это лицо и чувствует истинные желания этого врага. Подойдя к эльфу, рыжий демон похлопал парнишку по плечу, и наклонившись, прошептал:

– Повторим этот бой ещё когда-нибудь, неубиваемое чудовище в обличии мальчика.

Акта с небольшой ухмылкой посмотрела на обоих. По мнению Ингварда, она совершенно ничего не знала о том, что на самом деле испытывает Гмиш.

– Мне пора идти к наставнице. Вам что-то нужно? – спросил юноша, держа в руках две наполненные тарелки, в руках небольшого эльфа кажущиеся ужасно большими.

– Да. К делу… Астар попросил передать, что в осаде ты будешь включён в наш отряд. Возможно, в боях с монстрами мы плохо себя показали, но наш отряд является одним из штурмовых. – произнёс Хортос. Реакции Ушастого не последовало. Пожав плечами, юноша ответил:

– Где найти меня – знаете. Главное, Эрину не трогайте…

Едва заметные нотки печали появились на лице Акты, после чего полукровка развернулась, сказав: – Господин Хортос, я пойду к служителям Офлоя. Нам нужно восстанавливать энергию.

– Иди. – помахал рукой мужчина и, переведя взгляд на низкорослого воина, сказал, – передай ей привет от нас.

Смотря на «союзников», Ингвард ждал, когда те отпустят его.

Хортос, слегка промедлив, произнёс:

– Если что… Иадос в нашей команде – главный стратег. Занимается общим планированием наших действий. Я больше собираю для него необходимую информацию и занимаюсь тактикой… так уж, по факту, в команде Иадос должен был бы быть главнее, но… как вышло так вышло…

Ингвард кивнул. Его мысли на тему интеллекта Иадоса подтвердились.

– Ну… Что ещё рассказать. В бою ты и Гмиш будете действовать отдельно от остальных. Сами понимаете вашу силу… – начал говорить лидер группы, прежде чем добавил: – а, не волнуйся. Астар зелья для тебя оплатит.

– Понял. – вновь кивнул эльф и спросил: – я могу идти?

Слегка нахмурившись, Хортос всё же ответил:

– Да-да… Иди уже…

Уходя, Ингвард услышал голос Иадоса вслед:

– Если что, приходи сюда вечером. Выпьем вместе!

Юноша лишь удивился, что у отряда Хортоса есть возможность пить, пока все остальные заняты работой.

Надеясь на покой, парень и далее шёл, стараясь не привлекать к себе внимания. Так было, пока перед ним не встала высокая демонесса с смуглой кожей, чёрными волосами и ошарашенным взглядом. Это была та самая демонесса, которая встретилась с ним в резиденции Астара.

«Сегодня какой-то особый день для всех этих уродов?..» – задумался Ингвард, злобно посмотрев на вставшую на пути демонессу. Сейчас он нёс еду, и если разольёт, то новую еду он достать Эрине вряд ли сможет…

– Свали с моего пути. – тяжелый как никогда голос эльфа заставил вставшую впереди женщину задрожать.

Обойдя её, ученик Кровопускателя пошёл своей дорогой, с радостью о том, что никто его более не беспокоит. Наконец-то он вернулся в их с наставницей временную обитель покоя.

Во время завтрака эльфийка спросила:

– Что-нибудь случилось по дороге?

Покачав головой, Ингвард ответил:

– Не особо.

Голос Эрины с каждым днём становился чуть менее хриплым, и сейчас Ингвард наконец-то осознавал, что рад этому. Юноше было непривычно ставить чью-то жизнь выше всего остального, и он не до конца понимал, как именно нужно заботится о ком-то.

– На самом деле, кое-что случилось… – сказал Ингвард, собравшись с силами, – Хортос сказал, что, когда начнётся штурм, я пойду вместе с его отрядом… Сказал, что это приказ от Астара…

Кровопускатель удивилась словам ученика.

– Хм… Не могу назвать это удивительным… – пожала плечами Эрина, – ты очень хорошо проявил себя в прошлом бою… но, вероятнее всего, тебя снова захотят напичкать алхимией.

– Понял… Мне Хортос уже говорил на тему зелий. – кивнул ученик, пытаясь не думать о том, к каким последствиям может привести злоупотребление такой дармовой силой как передозировка алхимией. Ничего бесплатного в мире не бывает, и Ушастый прекрасно выучил это при жизни в Замке Голдвей.

– Сегодня в полдень выйду. Заберу у Паладина Лармира свой шлем и меч. – оповестил наставницу Ингвард, после чего, задумавшись, добавил: – как ваше состояние?

– Ну… – задумалась Эрина, – мне уже куда лучше. Ходить могу, и даже ноги не сильно подкашиваются. С тростью точно всё будет хорошо… Да и тошнит не так сильно, поэтому есть могу нормально… Эм… Ну, на этом, в принципе, всё. Всё-ещё слабая, но, не волнуйся, за себя постоять смогу, пока ты будешь в бою.

Наставница рассмеялась. Ингвард был рад, что его пытаются таким образом утешить. Впереди была очередная вылазка, в которой он мог умереть. А даже если выживет – сколько ещё он сможет прожить, постоянно злоупотребляя алхимией?

Стараясь не думать об этом, Ушастый в полдень сходил к Абаду, у которого забрал свой клинок и шлем. Вмятины были полностью убраны, и на шлеме даже появились новые пластины, укрепляющие защиту у висков и затылка. Меч же, что самое удивительное, был даже в более лучшем состоянии, чем когда-либо. К отличному лезвию добавилась довольно широкая гарда, рукоять была сменена на металлическую, навершие получило больше слоёв металла.

– Вау… – по-настоящему удивился Ингвард, прокрутив тяжёлый меч в руках. Вес был непривычен для юноши, но его он не мог назвать неподходящим. Этот меч был оружием не для красивого боя, а для зверя, которым он являлся при передозировке алхимией. В этом случае этот клинок был идеальным оружием для кого-то вроде него.

– Мой бог щедро одарил твой клинок. Как кузнец, я прошу тебя заботиться о столь чудном проявлении металла, что пролило уже немало крови ради защиты невинных. Хоть твой разум об этом и не скажет, но этим клинком ты спас очень много жизней, и поэтому я вижу благородство в зачарованном в крови клинке. – произнёс Абад, прижав правую руку к центру груди. Его голос был подобен металлическому, но вот сам выходящий звук был похож на молитву праведника.

«Рад, что есть настолько посвященные своему делу люди, как он…» – подумал Ингвард и, задумавшись, произнёс:

– Спасибо.

Весь оставшийся день эльф в одиночку практиковался во владении мечом.

«Движения зверя…» – думал Ингвард, сжимая в руках клинок подобно тому, как он держал его в бою. То не был какой-то фехтовальный стиль. Это даже нельзя было назвать боевым хватом. Меч держался в руках очень небрежно, казалось, его можно было бы очень легко выбить из руки даже при одном неверном движении, но мышцы в руке сжимали клинок до такой силы, что тот просто не мог вылететь из руки, даже если бы его целеустремлённо пытался вытащить очень сильный демон.

– Я не могу повторить это… – с грустью признал Ингвард, смотря на меч.

На мгновение разум погрузился в блеск серой стали. Юноша и не заметил, как из его правой руки начали прорастать корни, вонзающиеся в воспоминания клинка. Разум юноши и орудия сливался в единую суть. Ушастый начинал ощущать, как при каждом малом движении его руки кромки лезвия касается большое количество воздуха. Ощущение единения с оружием было очень странным, и первая подобная связь была благополучно разорвана юношей через несколько секунд.

Корни всегда возвращались обратно в тело Ингварда. Казалось, что эти самые корни были отростками его мозга, которые, пронзая всё на своём пути, подчиняли всё главному разуму.

С интересом Ингвард принялся выпускать корни во всё – деревья, камни. Казалось, что он видел и чувствовал от их лица в течение какого-то времени, а если очень старался, мог и вовсе заглядывать вглубь истории этих объектов.

Через какое-то время эльф с интересом посмотрел на свою правую руку, на которой красовалась Метка Офлоя.

«Почему я не могу делать что-то подобное и с ней?» – задумался юноша, коснувшись на том же дереве и в этот раз сконцентрировавшись на ощущении Метки Офлоя. С

ложно объяснить то, как юноша чувствовал свои метки. Они были не просто непонятным рисунком, напротив, они ощущались как некий орган, который работает подобно мышцам или сухожилиям.

Мягкий золотой свет начал струиться из руки юноши, выползая из кончиков пальцев и окрашивая дерево, к которому прикасался юноша. Цвет быстро впитывался, и на глазах Ингварда дерево расцветало с невероятной скоростью. Однако, вместе с этим, парень ощущал, насколько неэкономной являлась эта сила. В отличие от бедного бога Архара сила процветающего бога Офлоя была струящейся.

Упав в тени окрашенного в золотой дерева, юноша принялся отдыхать. Лежащий рядом меч была для парня гарантом безопасности. Он отличался от всех прочих кусков железа, которые Ингвард когда-то держал в руках. Этот меч был «другим», отличия были подобны разнице между незнакомцем и кровным братом.

Впереди было много дел…

***

Каждый день практикуясь в использовании меча и энергии богов, Ингвард и не заметил, как пролетело время. Неделю спустя, ранним утром начался бой, от исхода которого зависело территориальное изменение Королевства Демонов.

Атака на замок не стала внезапной, и, как и ожидалось, обороняющиеся встретили врагов градом выстрелов. Заблаговременно сделанные переносные баррикады защищали большую часть демонов, но некоторым всё же не повезло умереть одними из первых в предстоящей бойне.

Находясь в середине строя, рядом с отрядом Хортоса, Ингвард видел не так много. Лишь стены замка, стоящего на равнине, и большое число стрел, от которых наёмники Астара защищались баррикадой, которую несли перед собой.

Подойди ко рву, который окружал замок, не составляло проблем. Достаточно быстро первый ряд повалил баррикады, которые нёс, тем самым завалив ров и создав возможность прохода. В ту же секунду все медленные бойцы авангарда были ранены или убиты, а быстрые – спрятались за второй линией.

Находящийся на холме замок был тяжел для осады, но заранее подготовленные осадные лестницы были установлены в крайне удивительные сроки. Отряды союзных Астару лучников тут же начали подавлять позиции врага, пока авангард начал подниматься по лестницам.

Чан с маслом был удачно вывернут и сброшен со стен на несколько позиций, после чего брошенные факела устроили ад в рядах наёмников Астара. Тем не менее, на двух оставшихся позициях воины смогли пробиться и столкнулись с представителями вражеской пехоты, обороняющей лучников.

Началось втягивание наёмников на стены замка. Обычно, в таком случае, при атаке с одной стороны врагов удалось бы легко ликвидировать, но тут же последовала ужасная атака со стороны востока. Несколько воинов запрыгнули на стену замка и устроили там резню, заставив также стягивать силы врага на себя.

Во всём этом безумстве выделялся спокойный отряд Хортоса, из которого лишь Акта слегка дрожала.

– Ингвард, подойди сюда. – произнёс Хортос, засунув руку в свою сумку и протянув смотрящему на него эльфу две склянки с зельями.

– Вы с Гмишем будете авангардом нашего отряда. Пей зелья и по команде готовься убивать всё, что встанет на вашем пути. – бросил Хортос, переведя взгляд на Иадоса. Кивнув друг-другу, Хортос потерял интерес к демону, обратившись к жрице-полукровке: – Наложи защиту на Гмиша и Ингварда.

Проведя рукой по недавно полученной от Хортоса кожаной броне, Ингвард с безразличием посмотрел на два зелья исцеления. Приподняв шлем, парень в очередной раз влил в себя лекарство, что ядом ударило в голову.

Пустота мыслей сменялась картинами разрывания тел. Ранее не чувствуемый запах крови стал манящим ароматом.

Звук боя из беспорядочной какофонии превратился в завораживающую мелодию смерти. Звуки выстрелов из луков и полётов стрел, столкновение клинков со щитами, попадания и промахи превратились в чудесную акустику. Эта музыка сопровождалась вокалом криков: ярость, агония, страх – всё смешалось в мелодии, что играла в голове сходящего с ума эльфа.

Желание утолить нечто тёмное внутри себя вновь беспощадно разрывало то самообладание, которое юноша всё больше и больше терял.

«Убей»

Клинок сам оказался в руках Ингварда. Сжимая в маленькой руке рукоять радостно скрипела.

«Заставь их страдать»

Ноги юноши сами подогнулись для последующего рывка, в то время как левая рука уже была подготовлена, чтобы разбрасывать все препятствия на пути.

«Вырви эту болезнь из мира»

– Ещё рано. – остановил эльфа Хортос. Ингвард остановился. Рука, в которой находился меч, консультировала в жажде убивать. Хоть разум и сохранялся силами юноши, но это, как и в прошлый раз, была лишь иллюзорная нить, задача которой была удержать монстра.

– Пошли! – закричал Хортос, чья-то маленькая рука коснулась спины Ингварда, прежде чем бурая и красная фигура не сорвались со своей позиции, прорывая собственный строй. Лёгкие и тяжелые пехотинцы разлетались перед двумя безумцами. Над войсками раздался крик командующего:

– Что за сыновья шлюх прорвали строй?

Не обращая внимания ни на что, Ингвард приблизился к лестнице, основу которой держали трупы тех, кому не удалось забраться. Ползущие вверх демоны мешали, и поэтому, без лишних промедлений, эльф принялся забираться вверх по ползущим воинам. Каждое сокращение мышц эльфа при его восхождении стоило кому-то сломанной конечности.

От каждого движения мышцы разрывались и снова восстанавливались благодаря действию исцеляющих зелий. Эта сила в корни отличалась от той, что движила Гмишем, за которым Ингвард в точности повторял почти каждое действие.

Всего в десяток прыжков Ингвард забрался на семиметровую стену, на которой в данный момент происходил хаос. Смешавшиеся силы противников и союзников потрошили друг друга. Не в состоянии разбираться, юноша провернул в руках заточенный клинок Архара и без лишних раздумий принялся вырезать всё, что видел. Крики стихали, ведь смерти демонов были слишком неожиданны.

Всего за несколько секунд крики сменились на испуганное молчания, на фоне которого раздавался хруст разрубаемых костей, чавканье расползающейся под клинком плоти и хлюпанье окрашивающей стену крови. Каждый вражеский и союзный солдат, которому не посчастливилось оказаться не в том месте, ощутил на себе силу двух чемпионов.

– Да!!! – радостно кричал Гмиш, вонзая клинок в тело не то вражескому, не то союзному воину и бросая того на лестницу, по которой поднималось подкрепление. Воины надеялись на стрелы и копья, но Гмиш радостно отбивал оные, а коротышка и вовсе насаживался на них, лишь бы вонзить меч в противников.

Всего через минуту, полностью покрытый кровью, Ингвард спрыгнул со стены замка вниз. Подкрепление не успевало среагировать и двинуться за малым воином, прежде чем вновь столкнулось с поднимающимися на стены силами врага.

Поглотив ущерб от падения, кости прогнулись, а потом снова встали на место. Регенерация была не такой быстрой, как в прошлые разы, но даже слабое усиление регенерации в случае с эльфами делало последних едва ли не неубиваемыми.

– Ты!!! – закричал подбежавший к Ингварду воин. Это был командир тяжелой пехоты. Командир тех людей, которых Ингвард беспощадно убивал во время боя при Ур’Русе. В глазах этого демона юноша прочитал отчаяние и бесконечный гнев на себя.

Могильно-зелёный бог смерти наблюдал за этим отважным демоном, что решил выйти в последний бой с невидимым для бога врагом. Этому демону было суждено пасть здесь, но изменить исход боя.

Будто издеваясь над этим знанием, Ингвард выбил оружие из рук противника и лёгким ударом по шлему левой рукой заставил демона потерять сознание на этом месте. Одна из нитей судьбы с резким звуком лопнула, этот громкий звук сейчас был слышен лишь нескольким существам на этом поле боя.

Юноша не думал, что за странное знание проявилось в его голове. Это было таким же естественным, как голод или жажда – не поддаётся логическому восприятию как нечто инородное.

Продолжая свой путь, Ингвард прорубал его сквозь каждого последующего противника. Улучшенный меч ломал себя, лишь бы сломать преграды, встающие на пути у своего владельца.

Пехотинцы уже не вставали перед идущим эльфом, скидывая оружие и моля о пощаде. В стеклянных глазах читался ужас.

«Никакой пощады»

Рычал голос в голове юноши. О том же говорили ему и инстинкты, пробудившиеся под действием передозировки.

Тем не менее, ученик убийцы оставлял врагов у себя за спиной, решая не прерывать ещё больше жизней. Каждый, кто прижался к стене, бросив своё оружие на землю, получил своё милосердие. Гмиш не был в состоянии понять столь глупой выборности между тем, кого убить и кого не убить. Поэтому оставшаяся полоса жизни за спиной эльфа быстро переводилась в полосу тел, которую создавал идущий за Ушастым чемпион Бога Войны.

Войска Астара и Барона Трорд быстро переходили из ожидания, пока наёмники не пробьют путь, в нападение. Оборона на стенах была сломлена ужасом перед Рыцарями и двумя Чемпионами. Паладины не участвовали в этой битве, не видя в ней смысла для своих богов и порядка в Ариилдорме.

Ингвард и не понимал, что они вдвоём с Гмишем штурмуют внутреннюю часть замка ещё до начала каких-либо действий со стороны остальных войск. Это было безумием, но в своём состоянии парень просто не мог остановиться и подождать приказа. Сейчас или никогда – этот миг или смерть.

Эльф бежал в подземелье Замка Хилден, где его встречали силы магов. Полностью игнорируя их атаки, эльф рубил каждого вставшего на пути. Броня выдержала те попадания, которые по Ушастому сделали маги. Некий свет подавлял руны, поставленные на броне, и повреждал те, не давая эффекту проявиться. Интуитивно Ингвард понимал, что этой защиты надолго не хватит. Меч покрывался сколами после успешного пробивания железной брони, в которую были облачены маги.

В этот момент с Ингвардом поравнялся Гмиш, начав продавливать вражеский строй. Хоть Гмиш и не был лишён разума, но не мог не поддержать того безумия, которое в данный момент творил его новый любимый оппонент.

– Грарем, великий бог резни… – начал читать молитву Гмиш, столкнувшись с щитами магов.

– Заткните этого урода!!! – заорал некий маг, – он читает молитву!

– … коснись моего клинка, даровав ему великую силу кровопролития… – продолжил Гмиш, несмотря на то, что множество магических копий начали касаться его брони.

– … и позволь мне – слуге твоему, Гмишу, залить каждый уголок этого мира кровью его жителей!

Клинок Гмиша загорелся кроваво-красным, казалось, осветив весь коридор, в котором он и Ингвард столкнулись с двумя десятками магов. Занеся клинок для решающего удара, Гмиш хохотал. В глазах всех магов читалось отчаяние. Это был конец.

Произведя взмах, Гмиш направил весь свет на недругов. Без каких-либо повреждений, все они упали замертво. Каждый сосуд, каждый орган их тела был разорван. Из лопнувших глаз потоками вытекала кровь, смешавшаяся со всеми остальными телесными жидкостями.

– Идём. – сказал Гмиш, обернувшись и посмотрев на мало чего понимающего эльфа.

Сзади начинали отчётливо раздаваться шаги. Войска начинали штурмовать подземелье, и вставать у этих демонов на пути было тем же, что подставлять свою голову под топор палача.

Всё больше деталей ускользали из сознания Ингварда. Окружение казалось расплывчатым – каменные стены сливались в единый пласт камня. Лица превращались в странную кашу, или же это он делал с ними такое. Конечности появляющихся впереди демонов искривлялись, вполне возможно, что в этом была его вина.

Наконец-то Ингвард увидел тупик. Огромные железные ворота, которые защищали виновника всего происходящего. Войска выстроились сзади чемпионов и почти никак не участвовали в пробитии прохода.

Время, которое длился путь, эльф не мог ощутить в своём состоянии, но чувство того, что эффект зелья выветривается, он точно понимал. Тело теряло силу, и, в конечном итоге, некто в бело-золотом облачении подхватил ослабевающего воина.

Множество минут прошли для Ингварда за секунду. В то время как некоторые секунды в боях длились для него в виде часов.

– Хортос! Я же говорила, что Сэр Ингвард этого не выдержит! Я же просила не делать этого! – отовсюду для Ингварда раздался знакомый крик Акты Хелдер.

– Лучше так, чем умрут регулярные войска Астара и Барона Трорд. Не сдох и ладно... А это лишь просто быстро отмершая кожа. Срежем и потом снова зарастёт. – будто изнутри разума Ингварда говорил Хортос.

– Резать Сэра Ингварда… – с дрожью в голосе произнесла Акта.

Ингвард начал чувствовать, как с него срезают лоскуты кожи, но это не причиняло боль. Скорее освобождение.

– Чёрный… – произнёс Ингвард, смотря в бесконечно чернеющий потолок подземелья.

– Видимо, идут какие-то глюки. – со всех сторон прозвучал голос Иадоса.

– Каим, я прочитаю молитву, как только ты срежешь оставшуюся кожу… – слёзные слова кружились вокруг тела эльфа.

Бессчётное количество голосов злили эльфа, который сейчас хотел лишь минуты успокоения для собственного разума. В попытке спасения разум решил выключиться, дабы хотя бы во сне обрести для себя покой.

Глава 11: Договора

Мать, плачущая над телом съеденного сына.

Человеческий мальчишка, утопающий в реке.

Девочка-ангел, убегающая от толпы злых крестьян.

Мальчишка-демон, сжимающий отцовский кинжал.

Сжигаемое поселение.

Гмиш, убивающий сотника тяжелой пехоты Барона Хилден.

Ингвард, тело которого закапывают в окрестностях Голдгейт.

***

Это был второй раз, когда Ингварду снился подобный сон. Он прекрасно понимал, что данные видения вовсе не являются обманом, но не найдя ответов на то, чем это может быть, старался просто забыть.

Подняв руку вверх, Ингвард увидел свою конечность, полностью перебинтованную зелёными повязками. Явственно ощущалось отсутствие кожи на руках и ногах, а также полное отсутствие правого глаза. Повязки явно ощущались не только на руках, однако на теле не было ощущения того, что они контактируют с мясом.

Воспоминания о бое в этот раз были вполне чёткими. Ингвард мог вспомнить каждую деталь из того, что происходило в течение всего боя, вплоть до того, что он мог вспомнить лицо любого их убитых в пределах своего бокового зрения и, не задумываясь, назвать рану, от которой он погиб.

– Сэр Ингвард, – раздался ох Акты, уже слегка надоевший эльфу своим постоянным присутствием.

Наконец-то зрение парня сфокусировалось на том, что происходит вокруг. Он был в помещении с деревянными стенами, а прямо напротив него сидела жрица. Телом юноша ощущал мягкость, будто он лежал на кровати.

Попытавшись что-то произнести, Ингвард понял, что его язык был вырезан у него изо рта. Именно поэтому он не ощущал горечи той зелёной жижи, которая вылилась у него изо рта, когда он попытался поприветствовать жрицу.

– Ой-ой, пожалуйста, аккуратнее. Вам нужно держать это во рту, чтобы ваш язык быстрее отрос! – произнесла полукровка, взяв какую-то миску с ложкой, и, подойдя к эльфу, произнесла: – откройте рот…

Открыв рот, Ингвард почувствовал, как ему туда положили ту же жижу, что и была до этого.

– Нам ваша наставница сказала делать так… – будто невзначай произнесла Акта, но эти слова успокоили юношу.

Девушка была далеко не в привычных для себя одеждах. Бытовая рубаха, поверх которой было средних размеров платье, на ногах же красовались кожаные ботинки.

– Когда вы проснулись, вы наконец-то сможете нормально есть, хотя, вы, наверное, всё-ещё слабы… – произнесла Акта, прежде чем увидела, как пролежавший долгое время эльф поднимается со своего места. Ингвард ощущал боль во всём теле, будто все кости и мышцы отказывались гнуться, но, перебарывая боль, парень наконец-то встал на ноги.

Посмотрев на себя, Ушастый убедился в том, что всё его тело покрыто повязками. Предположив, что это произошло из-за плохих зелий, парень направился к шкафу, около которого и упал. Вновь силы покинули его, но неприязнь к проявлению слабости казалась для него более тяжёлым чувством, нежели боль.

– Сэр Ингвард! – закричала Акта, подойдя и оказав помощь упавшему эльфу.

– Пожалуйста, не делайте глупости! – укрывая ученика Кровопускателя, произнесла жрица, – Госпожа Эрина приказала мне заботиться о вас в её отсутствие!

Лицо Ингварда дрогнуло. На лице читалось непонимание, на что полукровка сразу же ответила:

– Госпожа Эрина и Господин Астар уехали уже несколько дней назад… Сейчас мы в захваченном Замке Хилден…

Попытавшись вскочить, парень вновь упал на пол.

«Они ушли без меня? Эрина бросила меня?» – эти мысли зациклились в голове парня, заставляя того встать. Всё тело горело от боли, но, подойдя к шкафу, Ингвард ожидаемо увидел одежду, которую стал пытаться одеть на себя.

Рыча от боли, парень на удивление пытающейся остановить его жрицы смог надеть на себя рубаху, а затем и штаны.

– Сэр Ингвард, успокойтесь! – схватив дрожащего эльфа, произнесла Акта, – мы уже не успеем! Если всё будет хорошо, то мы отправимся за ними позже! Пожалуйста, ложитесь!

Метка на руке девушки светилась. Сознание юноши ослабевало. Он начинал чувствовать ужасную усталость, которую и должен был.

Всего за несколько секунд он упал на кровать и полный противоречивых чувств уснул.

***

С того дня прошла неделя. В комнату к Ингварду не заходил никто, помимо его надзирательницы – Акты. За эту неделю он оказался переполнен ненавистью к этой полукровке, которую подсознательно и так не жаловал.

За неделю к его телу вернулась возможность на хоть какое-то передвижение, и юноша уже собирался погнаться вслед за Астаром и Эриной, в столицу, но вовремя понял, что так ничего не выйдет.

По словам полуэльфийки, тут остался весь отряд Хортоса, а также часть регулярных войск Баронства Трорд в лице сотни копейщиков, сотни лучников и полусотни тяжелой пехоты.

Впервые за эту неделю Ингвард вышел из своей комнаты. Его тело всё-ещё было плотно перебинтовано с использованием каких-то незнакомых юноше трав, но эффект от них явственно ощущался на языке парня, который за период недели почти полностью восстановился.

– Куда пойдём, Сэр Ингвард? – держа пациента за руку, спросила жрица Офлоя.

– (на стену). – попытался произнести Ингвард. Поняв его, девушка кивнула.

– Хорошо. Тогда, нам туда.

Ведя юношу по тёмному коридору, девушка медленно покинула внутреннюю часть замка. Свет ударил в глаза парню, зрение которого уже почти полностью адаптировались к темноте. Постояв на месте несколько минут, Ингвард всё же стал разбирать очертания того, что происходит вокруг.

Внутри было много демонов, занимающихся простейшими работами. Даже несмотря на то, что крепость перешла другому Баронству, слуги не сильно обратили на это внимание. От смены цвета короны суть служения ей не сильно меняется.

Аккуратно ступая по земле, Ушастый ощущал редкие порывы ветра частично открытой кожей лица.

Несколько патрулирующих демонов остановили Акту с её спутником.

– Это и есть тот самый Ингвард? – спросил один из воинов, мило улыбаясь стоящей перед ним Акте. От всех них юноша ощущал приязнь к невысокой девушке.

– Да, Сэр Муэл. Это – Сэр Ингвард. – кивнула полукровка, ещё крепче взявшись за руку юноши, – именно он вместе с Гмишем устроил прорыв… сейчас он не в самом лучшем состоянии, но я обязательно поставлю его на ноги.

Голос девушки был полон не наигранной заботы. Ушастый был доволен такому проявлению привязанности, хоть что-то и мешало ему пользоваться жрицей в полной мере. Юноша предполагал, что, вполне возможно, эта вещь была его совестью.

– Здравствуйте! Спасибо вам за победу! – демон, названный Муэлом, ударил себя в грудь. За ним повторили и остальные, – без вас и Сэра Гмиша потерь было бы куда больше! Большое спасибо!

Нечто сжалось внутри Ингварда. Демоны благодарили его, и это казалось странным не из-за того, что это вообще происходило. Эльфу стало страшно из-за того, что он был счастлив этой благодарности. Воспоминание о том, как юноша пощадил демонов, бросивших оружие, резко вспыхнуло в его голове. Ушастый старался не думать о том состоянии, но понимал, что решения того «зверя» принадлежали остаткам его сознания.

– (Ничего. Идём, Акта.) – с трудом произнёс Ингвард. Никто кроме Акты, не понял смысла сказанного. Кивнув, девушка перевела слова её спутника как:

– Сэр Ингвард сказал, что в этом нет ничего такого. И, извините, нам уже пора идти.

Слегка поклонившись, Акта и Ушастый пошли дальше.

Стены замка были полыми, внутри них также могли располагаться войска. Там же находился спуск со стены, на которых также в данный момент находились лучники. Крепость являлась не самой неприступной с точки зрения магического оснащения, однако, её местоположение, ров и высота стен делали её крайне трудной целью для осады малыми силами.

Сильным подспорьем стало то, что довольно большая часть регулярный войск была уничтожена до этой осады.

Поднимаясь на стену, Ингвард хотел осмотреться, чтобы понять, насколько тяжело будет перемещаться по местности в одиночку. Как он и опасался, поднявшись на стену, юноша не видел ничего помимо дремучих лесов, несмотря на то, что широкие дороги имелись, это было вовсе не знаком безопасности. Широкие, но не проложенные дороги в таких местах говорили о том, что по ним перемещаются лишь большими отрядами, это значит лишь их высокую опасность.

– Красиво, да, Сэр Ингвард? – спросила Акта, оперившись на высокий край стены, предназначенный для защиты от вражеского обстрела.

Смотря на контраст зелёного леса и голубого неба, Ингвард пытался понять, в чём же тут красота. Всё, что он видел – бесконечное расстояние, которое ему нужно было преодолеть, и небо, полностью лишённое богов.

– Как по мне, так это очень красиво… Я редко видела растения в Трорде… – девушка мягко улыбалась, произнеся эти слова. Вновь нечто внутри Ингварда будто бы лопнуло. Слово, которое всплыло в сознании, ранее подавляемое всей сущностью юноши, всплыло наружу – «красиво».

Опершись подобно Акте, Ингвард принялся с пустыми мыслями смотреть за простеньким пейзажем. Мало какой художник бы назвал его изысканным, но, поддавшись чувствам Акты, эльф видел в этом пейзаже то, что не мог принять уже несколько лет.

Королевство Демонов, несмотря ни на что – красивое место.

Мысли начинали вновь появляться, но это не были потоковые рассуждения. Стоило появиться вопросу, как на него находился и ответ.

«Что мне делать?» – «Мне нужно восстановиться и подготовиться.»

«Как мне лучше всего восстановиться?» – «Следовать тому, что говорит Акта.»

«Что мне делать с Актой?» – «Присвоить себе.»

«Что мне делать с отрядом Хортоса?» – «Подчинить или уничтожить.»

«Что мне делать с этим замком?» – «Изучить его полезность и, в случае необходимости, подчинить себе того демона, который им управляет. Но это опасно.»

«Как мне стать лучше?» – «Учиться и тренироваться.»

«Как мне делать это?» – «Найти библиотеку этого замка и начать изучать её, а также найти местных мастеров и подчинить тех себе, заставив учить меня.»

«Что мне нужно делать с метками богов?» – «Продолжать исследования их силы.»

«Для чего мне заниматься всем этим?» – «Чтобы стать великим эльфов в пределах этого королевства?»

«Зачем мне становиться кем-то великим?» – «Чтобы присвоить Эрину и разрушить всё, что мне не нравится в этом королевстве.»

«Что мне не нравится в этом королевстве?» – и лишь на этом вопросе у Ингварда возникли затруднения. Обычно, он бы сказал, что хочет уничтожить Лизу Голдвей или же всех демонов, но сейчас он чувствовал совершенно не это. Он не чувствовал логической неприязни ни к первой, ни к вторым… – «Уничтожить тот социальный и политический уклад, который сделал её такой, какая она есть…»

***

Полчаса прошло с момента, как Ушастый принялся размышлять.

– Сэр Ингвард, думаю, что нам пора. – произнесла Акта, обратив на себя внимание застывшего воина-новичка. Переведя на неё глаза, Ингвард ещё раз бросил взгляд на лес, прежде чем ответить:

– (Идём.)

Впервые за долгое время жрица видела улыбку у порученного ей воина и была очень счастлива тому, что прогулка ему понравилась. Эльф первым взял руку девушки, направившись обратно внутрь замка.

По дороге Ингвард остановился и, обернувшись, без слов произнёс: «(Прекращай следить за нами из тени.)»

Вернувшись внутрь комнаты, Ингвард попросил у Акты возможность уединиться на какое-то время. Не понимая просьбы, девушка, всё же, исполнила просьбу своего пациента и не стала мешать ему в том, что он решил сделать.

«В первую очередь нужно избавиться от этого проклятия, которое на меня наложил Архар. Оно вовсе не избавляет меня от моего безумия. Лишь блокирует до момента, пока оно не доходит до пика. Я не могу позволить какому-то богу контролировать то, что происходит у меня в голове… Будет куда лучше, если я смогу контролировать весь тот ад, который творится в моих мыслях…» – решил Ингвард.

Прижав левую руку к своему лицу, Ингвард, как и в прошлые разы, выпустил корни фиолетовой энергии, но в этот раз обратил их прямиком в свой разум.

Множество образов прокрутились в голове юноши. Болезненные, заставляющие его страдать… но это были те образы, на которых он стоял. Звучали те мысли, которые Метка подавляла каждый раз. Но это были те мысли, которые давали ему сил.

«За что?» – «Почему я?» – «Чем я заслужил это?» – «Что я мог изменить?»

«Я ненавижу её…» – «Почему она сделала это со мной?» – «Почему она решила спасти меня?» – «Почему это Королевство сделало с ней такое?» – «Как я могу изменить всё?»

«Почему она бросила меня одного?» – «Она никогда не ценила меня?» – «Что я должен сделать?"

Метка следовала желаниям Ингварда, и, убрав с лица левую руку, эльф чувствовал, как из оставшегося левого глаза начали стекать слёзы. Те чувства, которые до этого блокировались, наконец-то вновь были открыты. Ненависть, грусть, страх – все эти чувства, что составляли Ингварда до этого, вернулись в один момент, ударив в голове подобно выстрелу из арбалета.

Не было душераздирающей боли из-за метки или раздирающего разум безумия. Злоба и отчаяние не сжигало и не сметало всё на пути, мирно протекая в душе Ушастого так, как и должно было изначально.

Сначала волна разрушила все остатки глупых платин, которые Ингвард с таким старанием строил рядом с Эриной. Они были не более чем попыткой замедлить распространение, но вовсе не гарантировали спасения. Вместо того, чтобы прятаться от воды, стоит подчинить её себе и приспособится к ней.

Слезы не останавливались, но чем дольше это происходило, тем легче становилось юноше.

«Не сдерживать это… Пусть хоть сломает и разорвёт… Я больше не могу позволять этому быть вне моего контроля…»

Сколько времени прошло, Ушастый не знал. Утерев последние слёзы, парень принялся глубоко дышать, как его учила Эрина, говоря о восстановлении выносливости и концентрации.

Следующим шагом в действиях Ингварда была Метка Офлоя.

– Я твой герой. Верно? – спросил эльф, подняв метку. Он планировал сделать нечто глупое, но это должно было сработать, судя по всем прошлым экспериментам.

Раздевшись и сняв с себя повязки, Ингвард видел довольно страшное зрелище. Кожи почти не было, и в основном его единственным покровом были повязки. Такое состояние тела Ушастый находил проблемой для его целей.

Положив метку на голову, Ингвард вновь сконцентрировался на инородном органе, принявшись освобождать накопленную энергию. Он вылил всю ту энергию, что накапливалась в метке. Золотой свет растекался по телу эльфа, исцеляя и восстанавливая всё, к чему мог прикоснуться. Поймав каплю жидкого света языком, юноша принялся читать придуманную только что молитву:

– Офлой, мой покровитель и защитник, даруй своему слуге исцеление и восстанови его оболочку, дабы мог он нести свой крест в этом мире и дальше, не делая неизбежных остановок в своём походе. Да будет так…

Обеты, которые Офлой запросил, были непростыми: 1. Жениться на одной из дочерей семьи Хелдер. 2. Спасать тех существ, на которых укажет метка. 3. Стать верным защитником той, на которую укажет метка. 4. Отказаться от алхимического берсерка. 5. Отказаться от колец самосожжения. 6. Построить храм в пределах места, где последователь найдёт своё пристанище.

От каждого слова, наполненного чувствами, свет начинал лишь сильнее сиять, а по завершению молитвы принялся обволакивать юношу тонким слоем. Жидкость не только окутала юношу снаружи, но и успела проникнуть внутрь через уши, нос, глаза и другие возможные места.

Энергия не сгорала на воздухе, ведь продолжала контактировать и являться частью живого существа в лице Ингварда.

Ушастый чувствовал благосклонность к своему решению вернуть свою прежнюю личность. Вновь он стал тем героем, которого Офлой решил присвоить себе, пока на него не обратил внимание кто-либо посторонний.

Ингвард не знал, сколько проходил весь процесс, но под конец он видел полностью восстановившуюся кожу. Но эльф не восстановился, и это явственно ощущалось всем телом. С ним произошли неизвестные юноше изменения.

Быстро накинув на себя одежду, Ушастый взял ранее находящиеся на его теле повязки и бросил те в ящик для мусора, куда Акта обычно бросала такие же бинты, прежде чем унести.

Поставив лампу рядом с собой, эльф принялся осматривать своё тело в поисках изменений. Ничего примечательного он, казалось, не заметил, вот только метка на правой руке слегка видоизменилась. Клинок на правой руке обзавёлся крыльями, а вокруг запястья теперь был круг из шести рун, явно отличающихся от магического языка.

– Акта, прекращай подсматривать в проходе и подойди ко мне. – произнёс Ингвард, помахав следящей за всем процессом девушке. Та, слегка смутившись, распахнула дверь и слегка поклонилась в знак своего сожалению.

– Не нужно таких глупостей. Мне нужна твоя помощь.

– Да, Сэр Ингвард? – спросила девушка, приблизившись.

– Что-то во мне изменилось?

Девушка на какое-то время замешкалась, после чего, немного смутившись, начала перечислять: – Ну… Сосуды на ваших ушах имеют немного золотого цвета… а, а ещё ваши волосы стали длиннее и ярче, чем были до этого, ну, а ещё, самое заметное – ваши глаза стали жёлтыми… Вы ведь сделали изменение в себе? Я слышала, что Каим тоже делал нечто подобное…

– Я просил лишь о исцелении, но это тоже хорошо. – поднявшись, произнёс Ингвард. В голове у него было мало мыслей, решения принимались в основном автоматически. Юноша лишь подчинялся мгновенным образам, которые двигали его.

– Акта, – взяв правую руку девушки, Ушастый произнёс: – стань моей первой женой.

Ошарашенная девушка не знала, как ей реагировать. Ещё вчера её пациент был крайне холоден, а уже сегодня предлагал ей стать его женой. Будучи влюблённой в этого эльфа, Акта была в какой-то мере счастлива, но отсутствие какого-либо объяснения пугало её.

– П-первой? – переспросила девушка, не понимая сказанного эльфом.

– Второй будет Эрина. – спокойно ответил Ингвард.

Это не было чем-то выходящим за рамки. Демонам было позволено иметь более одной жены, если они могут обеспечить обеих, вместе с их детьми. Среди крестьян это было редкостью, среди же горожан и дворян являясь гораздо более распространённым явлением, не говоря уже о наложницах.

Эти слова расстроили Акту. Среди духовенств это, обычно, не сильно поощрялось, и даже считалось низким.

– Можно… можно мне подумать, Сэр Ингвард? – сказала Акта подавленно.

– Нет, мне нужен ответ сейчас. – эльф отрезал возможность девушки сбежать от ответа.

Комната была почти абсолютно тёмной. Как и ожидалось, в замке не было никаких окон помимо бойниц. Тишина длилась с десяток минут, прежде чем раздалось едва слышимое:

«Хорошо…»

Это было всё, что требовалось услышать Ингварду от своей первой жены. Одна из рун на запястьи исчезла.

***

Всего за час отношения Акты Хелдер с её возлюбленным перешли из неразделённой до обоюдной любви и разделения постели. Однако она была счастлива абсолютно каждому моменту, который происходил, ведь начиная от поцелуя и вплоть до её первого раза с мужчиной, она не чувствовала никакого отвращения, в то время как даже простое касание кого-либо другого вызывало у неё едва ли не рвотные рефлексы.

– Сэр Ингвард, вы правда всегда будете со мной? – спросила Акта. Чувствуя себя расслабленно, Ингвард ответил:

– Да. Без тебя мне будет тяжело…

Признание эльфа было честным. Прокручивая в голове все свои воспоминания о Акте, она была единственной, кто всегда старалась быть на его стороне, что бы ни произошло. Чувство безопасности рядом с ней привлекало Ингварда, и поэтому он оценивал своё предложение стать его женой как довольно честное.

– В таком случае, я никогда не брошу вас, Сэр Ингвард…

***

Время было очень поздним. Девушка уже заснула, лёжа рядом с её «мужем». Слыша странный стук около стены, Ушастый быстро понял, что кто-то хочет поговорить.

– Теперь она моя… – улыбнулся Ингвард, вечером выйдя из комнаты, чтобы поговорить с тем, кто постоянно следил за ним и Актой из тени.

– Да… Это так. – кивнул Каим, смотря на эльфа, такими же золотыми глазами, – но теперь ты достоин её. Или я сделаю так, чтобы ты был достоин…

– Любишь ты её явно не как госпожу, – улыбнулся эльф, наслаждаясь своей победой, – ну и ладно, чем сильнее ты её любишь – тем лучше будешь защищать. Для меня это важнее всего. Мне также понадобится твоя помощь в обучении.

Каим с интересом посмотрел на эльфа, который резко переключился с насмешки на полную серьёзность.

Не став медлить, Ингвард сразу перешёл к делу: – Мне нужно, чтобы ты обучил меня использовать метку, а также обучал ведению боя. Я всё-ещё плох во всём, и выживал лишь за счёт того, что мне повезло с организмом. Сейчас алхимический берсерк и эти кольца для меня под запретом.

Говоря это, Ингвард протянул демону Кольца Силы, которыми до этого пользовался. – Хочешь – можешь забрать себе, но в обмен ты должен будешь учить меня.

Посмотрев на магические предметы, чемпион Офлоя устало вздохнул: – Мне это не нужно. Я согласен учить тебя, если ты пообещаешь, что не предашь мою госпожу.

Улыбнувшись, Ингвард сжал руку с кольцами, вернув те к себе в карман.

– Клянусь своим именем… – вышло из уст эльфа, и тут же сомнения в душе Каима исчезли. Клятва именем – одна из высших форм обещания, – я – Ингвард, никогда не предам Акту Хелдер.

– Я, Каим, клянусь своим именем, учить и защищать тебя в течение твоего пути рядом с моей госпожой…

– Каим, – начал Ингвард, с лёгкой усмешкой в голосе, специально, чтобы вывести Каима: – твоё отношение явно не как у чемпиона. Ты даже не попросил меня поклясться в служении церкви Офлоя или, хотя бы, семье Хелдер… У тебя явно очень странная привязанность к этой девушке, не так ли?

Поднявшись из небольшого поклона, Каим произнёс: – Это не твоё дело.

Смотря в спину уходящему чемпиону, второй чемпион с небольшой улыбкой посмеялся.

«Он явно станет проблемой… когда-нибудь…»

***

Дни начали сменяться. Как и ожидалось, у отряда Хортоса и оставшихся войск не было никаких планов о отправке в столицу, и слова Акты до этого были направлены лишь на то, чтобы успокоить эльфа.

Как и предполагал Ингвард, библиотека главного замка в баронстве оказалась довольно большой. Было как минимум с десяток больших стеллажей, не учитывая подсобного помещения, в котором находилось ещё с несколько десятков разнообразных книг.

Библиотека была не только местом для складирования книг, но ещё и местом для архива. Это Ингвард узнал у местного библиотекаря, который представлял из себя довольно старого на вид демона, которому подчинялось несколько мальчишек. От библиотекаря Ингвард узнал ещё и о том, что большая часть книг о магии находится прямиком у полутысячника, которого назначили управлять крепостью.

Библиотекарь также поведал о лучшем маге баронства, который находится в темнице замка.

«Я не могу подчинить себе главу крепости. Это будет слишком заметно, и в итоге меня раскроют. Нужно либо договориться с магом, либо подчинить его. Но ему лучше будет оставить свободу разума, ведь я ещё не до конца разбираюсь в том, как работает метка.» – в таком направлении мыслил Ингвард, принимая решение.

К своему собственному удивлению, юноша не чувствовал омерзения к демонам, с которыми общался в данный момент. Заставляющее дрожать от омерзения чувство исчезло, и сейчас он видел в них самых обычных жителей. Это было странным для него, но он смог объяснить это тем, что вслед за потерей ненависти к Лизе Голдвей все демоны также стали для него лишь обычным видом.

С ними тоже можно было вести дела, просто стоило учитывать врождённую хитрость этой расы, а также специфику их социального и культурного уклада.

Следующим шагом Ингварда стало изучение территории замка на предмет мест, где он сможет учиться. Библиотека была хорошим местом для уединения, особенно с учётом того, что местному старику-демону общение с юношей явно пришлось по душе.

Территория внутри внешних стен была использована очень сильно. Помимо самого замка, внутри стен располагались: здание для слуг; две казармы, вмещающие по сотне бойцов каждая; стойло с десятью ездовыми волками. На стенах находились семь сторожевых башен, не считая до ещё двух малых, которые были у единственных, южных ворот.

Сами казармы были не только местами для жизни и работы воинов. В время штурма с помощью казарм и уже готовых внутри них баррикад штурмующим перекрывалась дорога к замку, а также на втором этаже были бойницы, из которых возможно было бы вести стрельбу, если бы не малое количество лучников на тот момент.

Севернее, между самим замком и стеной была свободная территория, которая была ограждена камнями. Тут располагались мишени для стрельбы, а также небольшие огражденные забором площадки для тренировок сражения в ближнем бою.

Изучив все необходимые места, следующей задачей Ингварда стал поиск учителей. Учитель ближнего боя и работы с меткой появился благодаря связи с Актой, и следующей задачей эльфа стал поиск того, кто сможет обучить его магии.

Единственный, кто, по словам библиотекаря, мог бы что-то понимать о магии в пределах замка – Раам Гиилдер и ещё около двух десятков сдавшихся магов, которые в данный момент были в темнице.

Никто отпускать магов, очевидно, не собирался. И поэтому возможности как-то учиться у Ингварда не было. Вариантов было не много.

***

Первое, что предпринял Ингвард – попытался поговорить с тем, кто управляет замком. Попросив о встрече у его заместителя, который довольно часто ходил по территории замка, эльф уже на следующий день был приглашен для разговора.

Кабинет управляющего замком располагался на третьем этаже замка, в самом конце. Идя, Ингвард замечал знакомые себе следы работы слуг. Слуги почти везде были одинаковыми – белые накидки были их единственным отличием от рабов, что носили накидки серого цвета. Женщины были в длинных, но слегка открытых в районе бёдер и груди платьях, в то время как мужчины были в довольно плотных одеяниях, хоть иногда некоторые придворные дамы любили давать красивым слугам чуть более открытую в районе рук и торса одежду.

Сам замок был именно таким, каким и должен был бы быть захваченный замок. Некоторые стены всё-ещё имели следы засохшей крови, которую старательно оттирали уже не первый день. Вещи были изрезаны, ведь до этого явно были использованы при попытке наскоро создать баррикады. Некоторых явно дорогих вещей не было, шаловливые ручки неизвестных пехотинцев иногда делали подобное.

«Это не было запрещено, а значит, никто против не был» – вот в таком ключе размышлял среднестатистический боец. Очевидно, что реальность была не столь наивна, и большую часть награбленного забирали себе наиболее хитрые десятники, а остальное возвращалось, но долго не могло найти своего старого места расположения.

Дверь в кабинет управляющего была починена на скорую руку и была явно непрезентабельным зрелищем. Доски были просто прибиты к тому месту, куда ранее приходились удары топорами.

– Господин Таллус, к вам прибыл Господин Ингвард, – открыв перед эльфом дверь, одна из служанок представила его и вернулась к своим делам, позволив мужчинам говорить один на один.

– Садись, – демон указал на стул напротив стола, за которым сидел. Демон был молод и не так силён, чтобы его сразу же можно было причислить к «полутысячнику». Однако в нём было нечто иное. Не воинская, а солдатская стать, которую Ингвард видел лишь у гвардейцев в Замке Голдвей. Несмотря на то, что как воин этот мужчина явно был не сильнее десятника или на крайний случай полусотника, его взгляд выдавал в нём кого-то, кто явно знал своё дело.

Сев, Ингвард осматривал полностью заполненный всяким хламом кабинет. Вещи в той или иной мере были причастны к управлению, вроде планшета с листами бумаги, большого количества записей из архива и прочего. Но, всё-ещё, в большей степени это было разбросано как самый настоящий мусор.

– Зачем ты пришёл? – спросил Таллус, сделав глоток напитка, который стоял у него на столе в настоящем жестяном чайнике, из которого он наливал травянистый отвар в глиняную кружку.

– Это касается магов, которые расположены в темнице… – начал Ингвард, и, заметив на лице у мужчины интерес, продолжил: – я долго думал на тему того, что оставлять таких специалистов без контроля – плохая идея, и хотел бы узнать, почему вы решили никак не приписать их к работе?

Пнув свой стол, полутысячник коротко ответил: – Их сотник – тупоголовый сын орчихи.

Сделав небольшую паузу на ещё один глоток, Таллус продолжил: – Буду краток. Предлагал. Старался убедить. Даже пытками угрожал. Урод лишь и твердит о том, что его «фамильное имя никогда не пойдёт против того, кто его ему дал». Вот и пусть сдохнут там от какой-нибудь хуйни. Кровью сдохших будут лечиться – передумают…

– Угу, – кивнул Ингвард, обрадовавшись тому, что управляющий замком является довольно умным демоном, – вы не возражаете, если я попробую убедить их?

Демон сморщился. В его голове явно не могли сойтись такие вещи как «эльф» и «убеждение».

– Ты не справишься. – сказал демон.

– Может быть, но у меня есть кое-что, что сможет помочь их убедить. Поэтому лучше я попробую…

– По твоим рукам и глазам я уже понял, что ты чемпион. Так уж давай без загадок… не люблю их… что именно планируешь сделать?

Ингвард удивился, ведь он старался не показывать свои руки. Он оценил внимательность сидящего перед ним демона.

– Могу запугать тем, что могу в любом случае использовать его. Если коротко, то моя метка позволяет мне подчинять разум кого-то, кого я могу коснуться.

Улыбку Таллуса после этих слов нельзя было назвать нормальной. Демон явно был рад столь чудесной новости.

– Но, по сути – эта сила бесполезна. Ведь я просто захватываю разум, но ни навыков, ни знаний у того, кого захвачу, не остаётся. Лишь марионетка, которая может делать то, что прикажу.

Улыбка демона исчезла. Ингвард специально соврал, чтобы избежать проблем, которые могли бы появиться.

– Бесполезная штука… но для запугивания действительно подойдёт. Да, есть парочка трусов, которых не жалко. Позволю одного из них сломать. – кивнул полутысячник, добавив: – сможешь сделать сегодня?

Ингвард кивнул, сложив руки: – Да, смогу. Но у меня есть определённые условия.

– Хм? – управляющий замком посмотрел на эльфа со скепсисом.

– Во-первых – я хочу, чтобы этот демон учил меня магии в любой момент, когда я попрошу, и он не будет занят вашим приказом.

Хмыкнув, Таллус ответил: – Будет.

Юноша продолжил: – Во-вторых – мне нужна будет литература о магии, которую вы забрали себе.

Полутысячник пожал плечами: – Я всё равно не маг. Забрал, чтобы какие-нибудь уроды не украли. Собирался вернуть Гиилдеру, когда тот прекратит весь этот театр, но, как видишь, не прекращает. Книги отдам ему, а также дам приказ давать тебе всё, что попросишь.

Ингварда устроило это предложение, хоть книги и не перешли в его собственность. – Хорошо… на такое я согласен.

Договориться не сложно, если обе стороны имеют одинаковую цель. Довольно простая для понимания часть переговоров.

***

В этот же день Ингварда пропустили в темницу. Его сопровождал один из подчинённых заместителя Таллуса, а также трое копейщиков. По дороге копейщики также освободили одного из заключённых, начав вести того вместе с собой. Тот не понимал происходящего, пока демон в бытовой одежде не сказал эльфу: – Мы на месте.

Темница, как это было не удивительно, находилась под замком. Несмотря на то, что она была в большей степени земляной, строители не пожалели денег на большое количество балок и деревянный пол. Стены также были укреплены довольно дорогим раствором глины, хорошо устойчивым к влаге. Было очень темно, поэтому у всех кроме Ингварда при себе были лампы.

В деревянной камере молодой эльф увидел потрёпанного плохим образом жизни демона, который с тоской смотрел на пришедших гостей.

– Я всё сказал… – усталость сменилась злостью, – я не стану подчиняться вам даже под угрозой смерти!

Произнеся это, демон сжал кулаки.

– К тебе пришли, чтобы дать последний шанс. Твой торг достал Таллуса. Либо ты соглашаешься сейчас, либо твоё одобрение нам более не пригодится… – спокойно произнёс ученик Кровопускателя.

– Если ты не согласишься, то просто-напросто станешь моей марионеткой…

Произнеся это, Ингвард положил левую руку на голову стоящего перед самой камерой демона. Корни охватили голову преступника, и вновь лёгкое чувство связи пронзило разум Ушастого. Воспоминания этого демона лишь на секунду открылись для Чемпиона Архара, и самым ярким образом заключённого был образ женщины с ребёнком, к которым он чувствовал безмерную любовь.

Отшатнувшись, будто от удара в грудь, юноша схватился за сердце. Он понимал, что это не его чувства, а также знал то, что этого демона и так ничего не ждало бы, помимо смерти в этой темнице. Но он, вместе с образом о любви, получил и желание вернуться к этому образу… желание новой марионетки вернуться к семье.

Застывший подобно статуе демон продолжал смотреть на мага. Не было ни единого движения, будто тот, кого захватил Ингвард, абсолютно перестал быть живым.

– Сломай себе большой палец левой руки. – спокойно отдал команду Ингвард. Без единого звука демон выполнил приказ. Хруст говорил о выполнении поставленной хозяином задачи.

– Большой палец правой руки. – и снова «хруст».

– Указательный палец левой руки. – «хруст»

– Надави пальцами правой руки на стене до момента, пока они не сломаются. – ещё более громкий «хруст».

Застывший в ужасе Раам смотрел на это. Старавшийся продать себя подороже, он понял, что это было самым плохим из его решений ещё после первого хруста. Всех пугал не процесс, а сама безмолвность, с которой игрушка эльфа ломала себе пальцы. Лишь дрожь и слёзы давали понять, что существо было живым… и это пугало ещё больше.

– Я… согласен служить. Только не делай этого со мной… молю… – сдался Гиилдер. Каждый присутствующий, тем не менее, не был достаточно рад его словам. Ужасающая сила эльфа заставила их потерять любую возможную радость на ближайшие пару дней.

Заинтересовавшись, а также движимый таким чувством как сострадание, Ингвард решил провести эксперимент прямо здесь и сейчас.

Он коснулся обеими руками головы демона и проговорил: – Исцеление и освобождение…

К сожалению эльфа, эффекта не последовало. Хоть он и не был удивлён, но скрыть разочарования не мог.

– Хм… Ладно, потом попробую. – пожал плечами Чемпион Архара.

Через несколько минут Ингвард со своим слугой сопровождали Раама и помощника заместителя. Был уже поздний вечер, и ожидаемо, что во внутреннем дворе было видно лишь патрули.

Во время пути слуга эльфа то и дело хрустел костями из-за отданного эльфом приказа выровнять пальцы. На фоне ночной тишины, завываний ветра и очень слабого пения птиц этот звук напрягал каждого идущего впереди воина. Наиболее старый из двух копейщиков – мужчина лет восьмидесяти, не выдержав, произнёс:

– Даже нежить не так страшна, как живое существо, ведущее себя как нежить.

Вероятно, каждый безмолвно поддержал его выражение, в том числе и сам хозяин этого странного существа.

***

– Условия такие: Ты будешь служить мне в обмен на проживание. О выплатах потом, сейчас немного не та ситуация. Во-вторых – твои люди также будут освобождены, и также будут работать в этом замке. Но вы будете делать всё это под надзором, сам понимаешь. В-третьих – твои вещи и имущество я верну тебе в полном объёме…

Таллус Валриин обсуждал, а точнее, перечислял условия Рааму. В основном они касались обязанностей магов о починке, укреплении и установке поглощающих магию рун.

Присутствие Ингварда было необязательным, но тот хотел убедиться в том, что его требования также будут озвучены.

– Ну, под конец… – полутысячник указал на стоящего сбоку эльфа, – будешь учить его магии, а также давать те вещи, которые он у тебя попросит, касающиеся этого момента.

Этим требованиям демон был удивлён. Де-факто, от него требовали взять себе человека, которого можно будет учить и использовать.

– Эм… – Раам растерялся, переведя взгляд на того, кто смог его шокировать, – я буду учить вот «ЭТО»?

– Не «вот это», – Таллус, чтобы надавить на демона, ударил по столу. Нельзя давать подчинённым говорить и делать больше, чем дозволено. Серьёзным тоном солдат продолжил:

– Этот эльф – твоё спасение и наказание, напоследок решил помочь тебе. Будешь чудить, сразу же ролями «руководитель – подчинённый» поменяетесь…

– Понял… – сидя на стуле, Раам поклонялся, – приношу глубочайшие извинения, мой спаситель!

Сморщившись, эльф произнёс: – Не стоит… К учёбе приступим, как только вы с вашими подчинёнными подготовите всё необходимое…

***

Уже довольно скоро все были отпущены, помимо Ингварда. Расслабившись на стуле, Таллус, глубоко вздохнув, сказал:

– Спасибо за помощь. Сильно облегчил мне жизнь…

– Не за что, – ответил Ушастый, – сам выгоду от этого имею.

– Честный ты парень. А тебе, к слову, сколько лет? Эльфы же стареют медленнее нас. – решил спросить управляющий, протянув кружку своего любимого отвара юноше.

– Чуть меньше, чем два десятка лет. – ответил паренёк, явно удивив сидящего перед собой мужчину. Отвар, на вкус Ингварда, не зря оказался любимым у солдата. Естественная сладость и терпкость используемых в нём трав была хороша.

– Ты ещё совсем-совсем молод… Ты с рабской фермы или откуда?

– Я из вождества. Попал сюда, когда мне было четырнадцать… – расслабившись от выпитого напитка, ответил парень.

– Всего пять лет… тяжело же тебе пришлось, судя по всему. Мускулатура отсутствует, да и помню, что у тебя не так давно были травмы, несовместимые с жизнью… Можешь развеять для меня один слушок?

Сделав ещё один глоток, юноша кивнул.

– У некоторых из вас есть какое-то своё восстановление магическое? То есть, лечитесь, как будто вас лекарствами пичкают, но на деле без них.

– Вы о «Небесном Исцелении»? – удивился Ингвард, но тут же понял, что это может быть банальное незнание деталей.

– Значит, действительно имеется такая штука у вас… И, судя по всему, у тебя она есть. Говорили мне, что только у тех, кого почти каждый день ножами пыряют, такое появляется.

– Ну… у меня было иначе, но я бы предпочёл, чтобы меня каждый день ножом пыряли вместо того случая.

Лицо солдата было мрачным, в какой-то мере на нём читалось сочувствие к судьбе сидящего рядом юноши.

– Ну… хоть сейчас у тебя всё хорошо. Чемпион двух богов, маг… да и ещё шуры-муры с красоткой крутишь.

Сам того не осознавая, Ингвард улыбнулся. Действительно, сейчас у него было всё хорошо.

– Эй, а как насчёт служить мне? – спросил Таллус, – Я, может, и не очень властен пока что, но планирую этот замок взять под своё управление. А там и поселения начну контролировать. Тебе одно дам, будешь моим помощником. Уж плохого больше происходить с моими подчиненными я не дам. По виду, ты явно хороший парень.

Мужчина рассказывал воодушевлённо, будто описывая свою мечту. В какой-то мере, это тронуло Ингварда, но это выходило из его планов.

– Возможно… поселение было бы неплохой стартовой позицией для моих дальнейших планов…

– О, так, всё же, тебе интересно… а знаешь… давай эти дела оставим на потом. Лучше просто выпьем, а?

«Он производит впечатление хорошего демона… думаю, с ним можно иметь дела…» – именно такие мысли к концу разговора сложились у Ингварда.

Вернувшись к себе в комнату, парень увидел уже заснувшую жену. Ощущение видеть на этой роли кого-то помимо Эрины было странным для эльфа, но он не мог назвать это неправильным. Если бы не наставница, то той, кого бы Ингвард полюбил, была бы Акта, и сейчас он просто мог не сдерживать свои чувства в отношение неё.

С момента восстановления не прошло и недели, но юноша уже чувствовал усталость, а ведь куда больше дел ждало его впереди.

Глава 12: Начало Познаний

С момента в темнице прошло несколько дней, в течение которых Ингвард проводил собственные исследования, вместе с тем наблюдал за странностями своего обновлённого тела.

Странности заключались в таких вещах как: частая дрожь конечностях; периодическом, но сильном кашле и частой головной боли. Единственный, у кого он мог спросить – Каим, сказал, что он не понимает проблему эльфа, тем самым дав юноше понять, что его проблема является не просто побочным эффектом после трансформации. Акта, когда услышала об этом, предположила, что это может быть не побочный эффект трансформации, а та проблема, которую даже она была не в силах исправить.

Посчитав это одним из лучших вариантов, Ингвард начал время от времени вырезать на своей коже «однорунное заклинание восстановления1». В течение дня такая руна позволяла ему чувствовать себя чуть легче, и, по предположению юноши, она должна была ускорять процесс исцеления этих «последних» последствий.

Новой проблемой стала потребность юноши в пище. До трансформации потребность в еде у эльфа была крайне низкой, относительно демонов. После трансформации потребность достигла уровня среднестатистического демона. Под действием руны восстановления она превысила такового в полтора раза.

На удивление, на просьбу парня о большем количестве еды местные повара реагировали спокойно. Никто из гарнизона не шептался о том, что это якобы несправедливо. По предположению самого юноши, к нему так относились из-за информации о его участии в боевых действиях и том, что он проделал с заключённым.

Что касается заключённого, то его вернули обратно в подземелье. Некоторое время Ушастый заходил к нему, экспериментируя с тем, как работает Метка Архара. Попытка вернуть заключённому личность оказалась успешной, в отличие от попытки исцелить сломанные пальцы. Вернувшееся сознание было очень притуплённым, но чем дольше Ингвард наблюдал, тем более чёткой становилась исчезнувшая ранее личность. Отдельно Ингвард отметил конечность энергии в Метке Архара, поскольку при возвращении личности маленькие фиолетовые корни, оставшиеся внутри разума заключённого, вновь вернулись к основному ростку, хоть и уменьшившись. Это дало юноше понять, что он не сможет создать себе бесконечную армию, ведь энергия конечна. Отдельно посмотрев, Ингвард понял, что его текущий предел - не более десяти слуг.

Наблюдения и исследования подпитывали метку Архара, и поэтому юноша старался познать всё, до чего может дотянуться. Никто не мог знать, когда может пригодиться очень много энергии. Библиотека стала довольно частым пристанищем эльфа, как и её обитатели стали довольно интересными собеседниками.

В случае с Меткой Офлоя, то её наполнение энергией было куда более странным процессом. Пытаясь понять, как она накапливается, юноша не смог придумать ничего лучше, чем спросить Акту.

– Ну… Вы создаёте силу для Офлоя своими героическими поступками. Чем ярче ваш героизм, тем больше сил получает Офлой, и часть из этой силы он оставляет вам. – рассказывала Акта, чувствуя, будто объясняет какую-то понятную и ребёнку вещь.

***

Это объяснение было вполне понятным для Ингварда, но он решил спросить нечто подобное у Каима после одной из тренировок по владению мечом.

Сидя, прислонившись к холодной стене замка, Ингвард, пытаясь восстановить дыхание, спросил у стоящего над ним учителя: – Каим. Я спрашивал у Акты, но не понял. По какому принципу работает получение Меткой Энергии? Объяснишь?

– У госпожи не такое широкое понимание этого момента, ведь она не обладает заполняемой меткой… – задумавшись, кивнул Каим и, показав на свою правую руку, стал рассказывать, – Хм… Ты создаёшь энергию для Достопочтенного Офлоя своей верой и верой других существ. Если ты веришь в то, что совершаешь героический поступок – ты получаешь силу, если также считают другие – ты получаешь ещё больше энергии. В каком-то роде, можно сказать, что энергия появляется вместе с чувствами и мыслями. Так мне объясняла Верховная Жрица. У тебя было очень много энергии после того боя, вот ты и смог трансформироваться в чемпиона… ты стал личным героем для многих в этом замке. Каждый любит, когда на копьё напарывается кто-то вместо него.

– Значит, это поэтому у меня ничего не выходит делать с энергией? – задумался Ингвард, посмотрев на свою метку, которая, тем не менее, всё-ещё была яркой.

– Нет, не поэтому. На тебя наложены запреты на использование силы до момента, пока ты не отдашь долг Офлою за своё новое тело. Руны на твоём запястье, – Каим указал пальцем, – замки, ограничивающие твои возможности. Сейчас ты не можешь почти ничего, связанного с энергией Офлоя.

– Оу, – вздохнул Ингвард, посмотрев на пять оставшихся замков, и, вновь прокрутив в голове условия их снятия, решил вернуться к делам.

Тренировки владения мечом проходили не очень успешно. Причина была той же, что и раньше – меч лежал в руках у эльфа не как тонкое орудие войны, а как грубый коготь зверя. Сейчас, когда даже сила стала в множество раз меньше, Ушастый и вовсе не мог нормально владеть своим текущим мечом, и поэтому тренировки с Каимом, несмотря на огромное недовольство последнего, проходили на деревянных мечах.

Для себя же Ингвард считал это хорошим. Ему не хотелось тренироваться на настоящих мечах с обиженным на него демоном. Несмотря на общее изменение отношения, к демонам эльф относился с всё той же осторожностью.

– А, да. Раз уж это – новое тело, – Ингвард указал на себя, – то какие у него отличия от старого?

Каим, некоторое время подумав, покачал головой: – Сам узнаешь.

В ответ Ингвард лишь кивнув, вновь поднявшись для очередного поражения в дуэли. Быть зверем у Ингварда не получалось, и, как бы он не старался отбросить разум, мысли раз за разом заполняли ту пустоту, из которой обычно вырывались все чувства, превращая юношу в то чудовище, которому были благодарны текущие обитатели замка.

***

– Сэр Ингвард, вас зовут маги… – стоя за дверью, произнесла Акта.

Прекратив читать книгу о магии природы, Ушастый с облегчением вздохнул. Чтение книг о магии, как и раньше, было очень выматывающим и малоэффективным действием.

Отношения с Актой у Ингварда складывались не самые лучшие. Ему просто было тяжело общаться с ней, особенно после ночи, проведённой вместе. Необходимости в экстренном решении данной ситуации не было, поэтому юноша решил не обращать внимание на проблему.

Как и сказала уходящая девушка, перед дверью Ингварда ждали двое мужчин в тускло-синих накидках. Позади них также было два копейщика.

– Ты – Ингвард? – спросил маг довольно заносчивым тоном.

– Да, я. Идёмте? – кивнул эльф.

Цыкнув, демон повернулся, и в сопровождении копейщиков эльф следовал за магами.

Нахождение в замке Ингвард считал скучным, но пока он мог называть этот период своей жизни «полезным», ему было всё равно. За Эриной ему не угнаться, и в столицу он вряд ли сможет попасть. Сейчас же у него было полное обеспечение, много возможностей учиться и, вероятно, даже возможность стать подчинённым у кого-то влиятельного.

Помещение магов находилось в подземелье, в секретной комнате, которую, по наблюдениям Ингварда, до освобождения Раама не обнаружили. Раньше на месте слева от входа была плотная, ничем не выделяющаяся стена. Сейчас же на её месте находился широкий проход, через который, при желании, можно было прокатить телегу.

Подземелье стало более освещённым, вероятно, это было прихотью магов, которым не очень нравилось работать в кромешной темноте.

Из того, что замечал Ингвард – маги занимались вполне себе обычными вещами. С помощью магии они чинили стены и башни, которые были повреждены в ходе боя. Стены представляли из себя почти цельный камень, и нормальная починка была возможна лишь благодаря магам. С другой стороны, это обеспечивало крайне высокую прочность данной конструкции, если учесть ещё и руны укрепления, нанесённые в опорных точках.

Сами маги, в отличие от своего руководителя, не было мрачными и работали с довольно спокойными чувствами. Размышления Ингварда были такими, что они не соглашались капитулировать до момента, пока их лидер не был освобождён вместе с ними. Причину неодобрительного отношения двух идущих спереди магов эльф мог легко понять. Вероятно, Раам рассказал своим подчинённым о причине своей капитуляции.

– Дальше сами. – сказал копейщик. Оба мужей прекратили сопровождать дуэт озлобленных магов. С этого момента рука Ушастого лежала на кинжале.

Вход в помещение представлял из себя простую деревянную дверь, которая уже была открыта. Маги зашли первыми, с одной стороны – выказав неуважение к Ингварду, с другой – этот жест слегка снизил общее напряжение. Удара в спину, по крайней мере, не будет.

Опасения Ингварда оказались напрасными. Когда он вошёл, внутри, помимо пары десятков работающих за столами магов, парень увидел около десятка лёгкой пехоты с полным вооружением. В такой компании он мог не опасаться нападения со стороны обиженного на него Раама и плавно переместил правую руку с клинка в карман слишком больших штанов.

– А вот и ты… – вздохнул Раам, сидящий за самым большим столом, что находился в центре комнаты. Поднявшись с места, демон начал идти в направлении зашедшего эльфа. Остановившись, маг смотрел сверху-вниз на своего врага.

– Что же, начнём работу? – протянув руку для рукопожатия, спросил демон.

Уже готовясь ответить на жест нового учителя, разум Ингварда пронзила боль. Открыв глаза, эльф увидел, как он же жмёт руку демона. Фиолетовые искры проходят через руку демона к эльфу, и за секунду юноша становится марионеткой мага.

Остановив правую руку, Ингвард вытянул левую, схватив запястье демона. Довольно быстро в руке низкорослого воина появился кинжал, который привёл каждого из присутствующих в замешательство.

Застыв от удивления, Раам совершенно не сопротивлялся, когда эльф потянул его на себя.

Находясь рядом с ухом демона, поток энергии на котором пульсировал с той же частотой, что и переполненное волнением сердце, Ушастый раздражённым тоном произнёс: – Ещё одна такая выходка, и я прикажу тебе сожрать твою же руку.

Отпустив мага, юноша вернул кинжал в ножны и, посмотрев на окруживших их пехотинцев с дубинами, сказал: – Извините, эльфийский жест… демонстрируем оружие своим новым знакомым…

Ложь Ингварда была в какой-то степени неловкой, но десятник решил не обращать внимание на этот момент, по крайней мере пока.

Вернув дыхание в норму, Раам кивнул: – Д-да… знаком с таким жестом… – быстро выпрямившись и поправив рукав рубашки, маг посмотрел на эльфа, – идём к столу, будешь рассказывать, что уже знаешь и умеешь.

– Конечно. – приторно-сладким тоном ответил эльф, почувствовав свою полную и безоговорочную победу. В голове же в этот момент была довольно очевидная мысль: «Нужно будет спросить у Каима по поводу этого странного предвиденья».

Сев на мягкий стул, Ингвард смотрел на Гиилдера, ожидая, когда тот вернётся в норму.

– Вы готовы? – спросил эльф, смотря на всё ещё шокированного демона.

Глубоко вздохнув, демон сложил руки на стол, толкнув Ингварду небольшой бумажный лист.

– Напиши, какими элементами владеешь и какие руны уже знаешь. Если знаешь какие-то заклинания, то их тоже запиши… а я пока что приду в себя…

Список2, составленный Ингвардом, был прост. Но когда Раам увидел его, не смог сдержать своего удивления. Ударив ладонью о стол, мужчина закричал: – Десять элементов? Что за бред???

Демон сразу изменился в лице. Вся усталость будто исчезла, как и немалый страх перед низкорослым существом по другую сторону стола.

– Чтобы у тебя – эльфа… вонючего дикаря было хоть два элемента! Что за вздор???

Гневный крик мага сотрясал всё помещение, многие из подчинённых втянули голову к плечам. Кто-то закрыл уши.

Полностью одержимый своим делом, Раам видел и знал множество вещей, но подобный инцидент стал слишком неожиданным для него. Он не думал, что кому-то было бы просто глупо врать человеку, у которого он хотел учиться. Прецедент не мог вписаться в мировоззрение демона.

– Как ты смеешь врать о магии, жалкое подобие разумного существа??? – ударив кулаком по столу, Раам глазами, полными одержимости, посмотрел на эльфа. Юноша и сам вздрогнул от крика, но в лице не сильно поменялся.

– Так давай проверим. – с попыткой сохранить хладнокровие ответил юноша.

– Ну давай! Драс, неси эти проклятые камни сюда!!! – с едва ли не горящими глазами прокричал маг.

– Слушаюсь! – раздался грубый голос, тем не менее, в этот миг он казался голосом хрупкого мальчишки.

Вставший мальчишка, явно младший из всех присутствующих магов, побежал к деревянному шкафу, панически выискивая на его полках какой-то саквояж. Активно перебирая ногами, он в кратчайшие секунды доставил коробку, открыв которую, Раам разложил перед Ингвардом десять разноцветных камней.

– А разве склонность к элементам не проверяется рунами? – удивился Ингвард.

– Камнями выходит точнее… ну…

Злоба Раама медленно отступала, но он требовал доказательства написанному.

Ингвард касался камней и, подобно использованию рун, просто концентрировался на применении. Ярко-зелёный, тёмно-зелёный, серый и жёлтый камень стали источать слабые свет из своего центра. Белый и оранжевый начали ярко сиять. Фиолетовый, чёрный, красный и бело-чёрный потеряли свой цвет, стоило руке Ингварда лечь на них.

Раам смотрел на всё это с пустым взглядом, как и сидящие рядом маги.

– Не соврал…

Как только эти слова вышли из уст мага, тот схватился за голову.

– Десять из двадцати первозданных элементов у дикаря… Как такое возможно? Какого чёрта? Что с этим миром не так? Как он мог дать такое какому-то вонючему дикарю с севера?

Небольшая фиолетовая аура покрыла всё тело мага. В этот же момент несколько подчинённых Раама сорвались с места. Один схватил своего руководителя, прижав того к столу, а ещё трое, поднеся концы своих пальцев к голове наставника, произнесли одинаковое словосочетание: «Ио’Йат-Маа’Руид»

Ингвард не слышал этого звука, и слова он тоже не слышал. Как именно он понял, что за слова произнесли маги, Ингвард понять не мог. Единственное, что он точно понимал: «На эту тему тоже нужно будет спросить у Каима».

– Всё-всё, я в порядке. Возвращайтесь к работе. – произнёс Раам, выпрямляясь на своём стуле. На его лице полностью отсутствовали какие-либо эмоции. Смотря на эльфа, мужчина тяжело вздохнул.

– Ты, без сомнений, довольно ценный кадр для нашей почти полностью истреблённой сотни. В обмен на выполнение обязанностей мага с твоей стороны, я буду обучать тебя… – спокойно произнёс Гиилдер. Та истерика, которая была у него секунду назад, бесследно исчезла. Сейчас мужчина был именно тем «Могущественным Магом», кого Ингвард и представлял при этом словосочетании.

Немного раздражённый словами мага до этого, Ингвард решил выделить одну деталь: – Ты будешь меня учить в любом случае, буду я на тебя работать или нет. Но я буду на тебя работать, потому что мне нужна практика…

– Поверь, у меня есть столько же способов насолить тебе и всей этой крепости, как и у тебя насолить мне… Ты будешь подчиняться мне, а в обмен я буду «по-настоящему» учить тебя. Ты не знаешь ни одного магического слова, и лишь мои люди смогут обучить тебя им, и тебе не придётся годы рисовать одну и ту же руну ради достижения какого-либо результата.

Слова Раама были вполне убедительны. А то, что он спокойно говорил это в присутствии десятка пехоты, полностью отбивало у Ингварда сомнения в их правдивости.

– Да… Ты прав. – кивнул Ингвард, – слушаться буду, пока ты будешь давать мне знания. Подчиняться буду на том же уровне, на котором ты будешь давать мне знания.

– Я – Раам Гиилдер, клянусь своим именем прилагать максимальные усилия при твоём обучении. – кивнул Раам.

– К… Я – Ингвард, клянусь своим именем, что буду подчиняться тебе до момента, пока ты будешь учить меня. – также ответил Ингвард, хоть и слегка замешкавшись.

Клятвы значили многое в Королевстве Демонов. Бумага рвётся. Документы исчезают и переписываются. Верить нельзя ничему, но клятва собственным именем значила для демонов очень многое, ведь ранее предки, которые рождались с особыми именами, с помощью них могли заключать особые, магические договора. У нынешних демонов этого нет, но они культурно чтят свои имена.

Спустя минуту тишины Раам сказал: – Твоё обучение начнётся завтра. Сейчас расскажи мне то, что ты знаешь о элементах.

Кивнув, Ингвард принялся рассказывать то, что узнал от Эрины. На информацию, получение которой заняло у эльфа всю зиму, у Раама была лишь одна реакция: – Ну и посредственный же у тебя учитель был…

– Начнём с того, что родство означает не только более простое использование какого-то элемента, но и связь с ним на уровне чувств и эмоций. Огонь и свет считаются благородными элементами и ассоциируются с очищением и освещением, а также с гневом и праведностью… Не уверен, что тебе доводилось использовать их энергию без рун, но чем сильнее были твои чувства в какие-то моменты, тем легче тебе было использовать тот или иной элемент…

Слушая это, Ингвард вспомнил инцидент в Резиденции Астара, где он смог использовать очень большое количество рун, хоть это и отразилось на его здоровье.

– Далее… Владение не означает, что тупо как дурак можешь использовать какие-то руны. Владение – не более слабая версия Родства. Владение – осознанная магия, и я бы назвал её более обдуманной, нежели Родство. В случае с Владением каким-либо элементом, ты, зная хотя бы его название, сможешь читать и переводить руны, да и составлять нормальные комбинации в случае с Владением проще… Самое простое описание, которое я могу привести, так это: «владение = иметь Ездового Волка», а «родство – быть таким же, как Ездовой Волк». Ездовой Волк сильный, быстрый, но является тупой псиной, и без нормального всадника быстро сдохнет.

– Вот как… – кивнул Ингвард.

– Это я ещё не ухожу в детали каждого элемента… По теме же сопротивления и уничтожения, то хотя бы тут тебя нормально проинформировали… хотя, рассказывать особо не о чем.

Во время разговора окружающие занимались своими делами. У каждого мага было много работы, начиная с какой-то бумажкой волокиты и заканчивая какими-то процедурами с алхимией. Хотя, некоторые из демонов бросали любопытные взгляды на эльфа, взгляды были скорее злобными, хоть в них читалось и любопытство.

– Бери накидку из того шкафа, – приказал Раам, указав на один из множества шкафов в конце помещения, – с этого момента ты мой маг.

Кивнув, Ингвард уже собирался покинуть Раама, прежде чем заметил книгу, которую ему протянул сотник: – Изучи это. Потом закрепим изученное, и начнётся полноценное обучение.

Книга, которую протянул Раам, была абсолютно не изысканной. Кожаная обложка и множество страниц рукописного текста. Вполне могло быть, что эта книга была написана самим Раамом.

– Хорошо. – взяв предмет, ответил эльф.

***

Как только рабочий день закончился, и копейщики покинули помещение, Раам прижал руки к вискам, приложившись подбородком к столу: – Опять случилась истерика… Лекарства эти придурки все вынесли…

– Господин Гиилдер, просим вас, не беспокойтесь об этом. Мы всегда будет готовы помочь вам, в какое бы время не случился очередной псионический приступ… – произнёс демон. Тот самый, который удерживал Раама во время вспышки пурпурной энергии.

– Знаю… спасибо. – ответил сотник лёгким кивком, добавив: – меня волнует другое… этот гадёныш смог избежать подчинения разума, а потом выясняется, что у него ещё и десять первородных элементов имеется. Ещё и две метки на руках… Какой-то «избранный», что ли?

Все в помещении задумались.

– Ну, исходя из наших исследований эльфов, то у них действительно высокая склонность к магии, среди сильнейших магов нашего королевства большая часть являлась либо эльфами, либо полукровками… – произнёс заместитель Раама, – не забываем про их особую способность к трансформации магии в самоисцеление. Однако его элементы «уничтожения» мне кажутся излишне искусственными. Помните теорию Гозиира «О Выработке Магии»? Почему-то мне кажется, что этот ребёнок как-то связан с этим.

Раам перевёл взгляд на заместителя, задумавшись: – А ведь верно. Все элементы уничтожения являются теми, которые наиболее часто используются нашим народом. Добавляем самоисцеление этого коротышки… Картина становится более понятной.

– Будем изучать? – спросил заместитель.

– Конечно. – кивнул Раам с небольшой улыбкой, – он отработает каждую крупицу информации.

***

Тетрадь, которую дал Раам, содержала в себе расширенное описание каждого из сорока элементов, описывая то, как они работают, и какая у каждого имеется специфика. Также для него стало открытием описание света и огня, а также их взаимодействие между собой.

«Огонь стремится уничтожить то, что считается недостойным существования, а также стремится поглотить всё, до чего может дотянуться. По этой причине те, у кого имеется родство с элементом огня, часто в порыве ярости могут убить кого-либо и не придать этому должного значения. Также подобные маги часто захватывают и подчиняют себе всё, что только могут себе позволить. Этот элемент делает своих магов целеустремлёнными и эгоистичными».

«Свет означает чистоту и "Добро". Маги с родством к свету часто стремятся помочь кому-то за просто так. Вечно пытаются найти компромисс, который устроит всех. Им свойственна жертвенность. Однако, это лишь в теории. На деле же маги света скорее не могут твёрдо определиться со своими идеалами. Свет стремится знать, что есть правильно и добро, и маг часто теряется в понимании этого».

«Объединение света и огня является неестественным для личности, и в случае родства влияние элементов на мозг превращает разум мага в нечто странное. Маг стремится к своим целям, при этом не имея как таковой твёрдости убеждений и взглядов. Также он стремится к "правильным" с его точки зрения вещам, однако пути достижения цели при этом могут быть совершенно эгоистичные и жестокие. Такие стремятся к силе ради "благородных" или "правильных» вещей, но пути достижения могут являться абсолютным злом с точки зрения всех, помимо самого мага. Наиболее правильное описание того, что стремятся делать подобные маги – "благородная резня". Несмотря на свою неестественность, данная комбинация элементов усиливает действие друг друга и встречается довольно часто».

Это была лишь малая часть того, что было описано по каждому из элементов и типов взаимодействия с ним.

Вчитываясь, Ингвард с тяжестью вздохнул, отодвинув от себя книгу.

– Видимо, магия влияет на меня даже так, как я не мог осознать… Хотя, оправдать это я… скорее всего, не могу.

Какое-то время прибывая в размышлениях, юноша не услышал, как кто-то зашёл в его комнату.

– Сэр Ингвард, можно с вами поговорить? – спросила открывшая дверь Акта.

Подумав, Ингвард кивнул: – Ну давай.

Сев напротив своего «жениха», девушка, пытаясь подобрать слова, произнесла: – После того… как вы сказали, что хотите сделать меня своей женой… эм… мы почти не общались с того момента… мне это не нравится.

Задумавшись, Ингвард кивнул: – Да, меня тоже это беспокоит, однако я подумал, что ты просто не хочешь общаться со мной.

Решив воспользоваться своей привилегией врать, юноша изменил выражение лица на обеспокоенность, подобную той, которая сейчас была на лице Акты.

– Ох… вовсе нет. Я просто видела, что вы очень сильно заняты…

Кое-что уже начинало раздражать Ингварда в поведении девушки, и, набрав лёгкие воздуха, эльф с небольшим холодом в голосе произнёс: – Акта, хватит обращаться ко мне с почтением, а также называть «Сэром». Если я предложил тебе стать моей женой, то ты более не являешься для меня посторонним.

– А… – впервые лицо Акты изменилось, после секунды удивления девушка улыбнулась, – я просто ждала, когда ты попросишь перестать звать тебя так.

«Я её явно не люблю, но… она действительно мне не враг. Стоит заставить себя полюбить её» – подумал Ингвард, прежде чем его размышления прервала жрица.

– А, да… Сегодня произошло нечто странное…

Убедившись, что Ингвард обратил на неё внимание, полуэльфийка продолжила: – Вы же помните, что от вас я не чувствую зла, как от всех остальных людей?

Ушастый кивнул, продолжая слушать жрицу.

– Сегодня я встретила ещё одного демона, от которого не чувствую зла. Прямо как от вас…

Нечто ударило в голову Ингварду подобно раскалённому гвоздю. От резкой боли юноша упал с стула, на котором сидел, и, схватившись за голову, сконцентрировался на воспоминании.

– Это… местный сотник тяжёлой пехоты. Так?

Удивлённая девушка, помогая эльфу встать, лишь кивнула.

– Понятно. Значит, тот поток мыслей был не просто бредом. – сам того не замечая, произнёс Ингвард.

– С вами всё хорошо? – уточнила Акта, смотря на мальчишку с пустыми глазами.

– Я в порядке. – бросил Ингвард, после чего, потерев глаза, добавил: – думаю, просто устал. Возвращайся в свою комнату.

– Хорошо. До наступления утра. – ответила Акта, направившись к выходу.

– Да, до наступления утра. Завтра ещё поговорим. – это было последним, что услышала полукровка. Сегодня жрица Офлоя возвращалась в свою комнату с яркой улыбкой.

***

На следующий день Ингвард запланировал дочитать заметки Раама, а также побольше времени провести со своей «женой». Книга не была большой, поскольку многие из страниц были перечёркнуты. Какие-то строки были также зачёркнуты. В случае же с Актой, то это было сложнее для юноши.

Ушастый не понимал, как именно должен вести себя в отношении девушки, которую при первой возможности решил сделать своей женой. Своих родителей он не мог поставить в пример того, какой должна быть семья, по крайней мере, в пределах Королевства Демонов. В его городе семья была скорее просто кругом лиц, связанных кровью и общим стремлением выжить.

Во время тренировки с Каимом, когда у юноши выдалось время, он спросил: – Во время встречи с магами, когда я должен был попасть под контроль, я увидел, что произойдёт наперёд. С чем это связано?

– Одна из тех вещей, которые дарует трансформация. Твои глаза и метка теперь связаны. То есть, вместо простого предупреждения о опасности, ты можешь увидеть, что именно тебе угрожает. Хотя, это расходует много энергии, поэтому сомневаюсь, что это сможет сильно помогать тебе. Я бы не рассчитывал на это, особенно учитывая твои ограничения по энергии. Офлой будет чрезмерно милостив, если предоставит тебе помощь хоть раз в неделю.

– Вот как… то есть, это что-то вроде предсказания? – уточнил Ингвард.

– Скорее… как способность некоторых магов к чувству опасности. Короткое предсказание о весомой угрозе для здоровья.

Эльф задумался, почесав затылок: – Значит, маги и таким обладают?

– Некоторые… – поправил Каим, – редкая способность. Что-то вроде элемента, но о том, имеются у него руны или нет – я не знаю.

Эти слова вызвали у Ингварда ещё больший интерес: – Есть элементы без рун и заклинаний?

– Ну да… – кивнул Каим, на лице которого появилась жалость, – не ожидал от тебя чего-то большего…

– В каком плане? – юноша изобразил небольшое раздражение, хотя, сейчас его скорее одолевал интерес.

– Ты очень мало знаешь о магии как о концепции в мироздании. Как и любой средненький маг, в принципе… бездумно использовать силу, которой был одарён просто по стечению обстоятельств, при этом не зная о ней ничего. Ты ведь понимаешь, насколько это глупо?

– Я уже изучил большую часть той информации, которую мне дал Раам. Не думаю, что смогу найти кого-то, кто знает о магии больше, чем он. – ответил Ингвард, раздражение на лице которого становилось настоящим. Его раздражало обращение, как к тупоголовому ребёнку.

– Я мало знаю о магии, но многое знаю о мире. Уж явно больше тебя… тебе ведь, эм… девятнадцать? Да и сам ты из места, где знают о мире столько же, сколько и о цивилизации.

– Заткнись. О своей родине уж явно знаю больше, нежели ты.

На лице Каима появилась столь широкая улыбка, что, казалось, его щёки вот-вот порвутся.

– И о том, что ваш Верховный Вождь продаёт Королевству сотни лучших рабов, а также все ценные ресурсы. Об этом ты знаешь?

– А? – единственное, что вышло из уст застывшего эльфа.

– Видимо, не знаешь. А о том, что ваши набеги – лишь возможность для поставки дополнительных рабов и избавления от слабых особей, ты тоже знаешь?

Тишина, в которой Ингвард остался один на один с новыми, шокирующими мыслями, казалось, длилась вечность. Наконец-то он попытался разорвать её.

– Т-ты явно пытаешься меня обмануть. – дрожащим голосом ответил Ингвард. Даже его руки сейчас тряслись.

Он не хотел верить, но слова Каима звучали разумно.

– Зачем мне врать тебе? Я лишь делюсь тем, что сам видел. Сотни красивых эльфиек и одарённых эльфов каждый четыре-пять лет становятся рабами в столице. Ещё около сотни каждый год расходятся на рабовладельческих рынках.

Продолжая сидеть, оперившись на стену, Ингвард закрыл глаза руками. В голове не было мыслей. Лишь непроглядная тьма, в которой юноше вновь послышался голос неизвестного.

«Сожги всех виновных»

«Вождь виноват в горе твоего народа»

«Демоны используют тебе подобных как скот»

– Вновь приходишь в ярость. Не поможет. – пожал плечами Каим, – так устроен мир. Смирись и делай то, что позволяет твоя сила.

– Да… ты прав. – кивнул Ингвард, – тем более, я тебе не верю. Пока не увижу своими глазами, то буду держать лишь как один из вариантов. Великого Вождя бы сменили, если бы такое действительно было.

– А почему «этого» не происходит, даже мне неизвестно. Знаю лишь, что многие из его главных телохранителей не менялись уже сотню лет, как и он сам. – пожал плечами Каим, через секунду вспомнив: – вроде бы мы говорили о магии...

– Да. Чем же является магия? – вслед за первым отойти от крайне неприятной темы решил и второй чемпион Офлоя.

Через ужасно длинную минуту молчания Каим ответил: – Сам разберись. Ты становишься магом, а не я…

Разум Ингварда разразился проклятьями, но он решил промолчать и не настаивать на ответах.

– Как скажешь. – поднимаясь на ноги, ответил эльф, вместе с собой поднимая и деревянный меч.

– Продолжим?

Каим хмыкнул, после чего сказал: – Не думаю, что стоит этим заниматься. С твоими физическими возможностями ты не сможешь достигнуть должного уровня не только во владении мечом, но и в остальных видах ведения боя.

– В каком плане? – опустив деревянный меч, спросил Ингвард.

– Я про твоё телосложение. Ты слишком слаб, и тренировать тебя в таком состоянии является не лучшим решением. Прежде всего тебе нужно натренировать своё тело хотя бы до уровня, при котором ты сможешь держать свой меч.

Ушастый и сам видел разницу между ним и Каимом. Тонкие и мягкие руки, почти полное отсутствие мускулатуры. Его тело не было телом воина. Алхимический берсерк в один час сжёг несколько месяцев, в течение которых Ингвард пытался хоть сколько-то развить своё тело, но даже с теми силами он бы не смог уверенно держать меч в руках в ходе боя.

– Понял. Буду тренироваться, хоть Эрина и говорила, что это неэффективно в случае с такими, как я.

Каим пожал плечами: – Я не знаю, как твоё тело работает. Могу лишь сказать, что наши с тобой тела тренируются лучше обычных, но, рассчитывая на худшее, я бы предложил тебе пересмотреть свой выбор оружия. Для лука или кинжала твоих сил более чем хватит.

– С луком время от времени тренируюсь. – ответил Ингвард, – действительно, получается чуть лучше.

– Вот и я об этом… В итоге, моё обещание сделать тебя достойным никуда не исчезает. Теперь, помимо тренировок тела, будем тренировать стрельбу из лука и бой с использованием кинжалов. Владение мечом, по крайней мере, божественным, явно не для тебя. Даже забавно…

– Чего забавного?

– Ты либо хранитель великого меча, либо пользователь. От этого даже смешно…

В голове Ингварда всплыл инцидент в храме. Вспомнился дикий вопль «меча» о том, чтобы его даже не думали подносить к эльфу.

– Хехе… Действительно смешно… – ответил Ушастый, – пойду. Дочитаю книгу, которую мне дал Раам.

– Удачи.

***

За этот день Ученик Кровопускателя был сильно измотан. Как обычно, чтение книг с информацией о магии было проблематичным, добавив к этому тренировки с мечом и попытки держать общение с Актой, силы юноши подходили к концу. Поздним вечером он вновь зашёл в Магическую Мастерскую, в которой его уже ждал Раам.

– Дочитал? – спросил Гиилдер, отведя взгляд от какой-то схемы. Кивнув, Ингвард принялся ждать.

– Сколько рун за день можешь использовать? – спросил Раам, но то, что он услышал дальше, ввергло его в шок.

– Две.

Тишина Раама казалась столь громкой и многословной, что каждый в помещении замер, смотря на выпучившего глаза мага.

– Ты шутишь? Я не видел никого, кто мог бы ставить меньше пяти рун…

– Мой максимум – две руны. – ответил эльф, выражение лица которого сейчас вполне можно было назвать каменным. Он чувствовал невероятное разочарование со стороны Раама и поэтому старался подавить все эмоции.

Спустя минуту молчания Раам всё же смог произнесли нечто помимо оскорблений, которые крутились у него в голове: – То есть, даже несмотря на количество элементов, твой запас энергии настолько маленький?

Вспомнив, как Эрина едва сдерживала смех, у юноши осталось сил лишь кивнуть.

– Хасор… – с ноткой истерики в голосе воскликнул маг, – когда ты идёшь за травами для настоек?

– А, да через недельку планировал… – раздался мягкий, едва ли не женственный голос с противоположной части мастерской.

– Идёшь завтра. Новичка берёшь с собой. Обучишь, какую траву собирать и что делать. Нужно расширять его запас энергии, иначе будет совершенно бесполезным куском.

Говоря это, Раам свернул ту схему, которую до этого чертил, и положил её в одну из тумб.

– Вас понял, Господин! – ответил мальчишка, сидящий в самом конце комнаты. Присмотревшись, Ингвард не мог поверить своим глазам. Даже внешность этого мага была очень женственна: утончённые черты лица, узкие плечи, длинные, заплетённые в хвост волосы, длинные ресницы. Предположение юноши о том, что это действительно была женщина, разбились об тот факт, что, несмотря на внешность, демон был одет в мужскую одежду.

– И не путай, Хасор – мужчина. – увидев замешательство на лице эльфа, произнёс Раам, – в боевые маги женщин не беру. Просто родство с магией жизни.

– Понял. – ответил Ингвард, – когда мы выдвигаемся?

Тут же Хасор ответил: – Завтра утром заходи. Сразу же пойдём.

В голосе демона читалась неприязнь, но Ушастый решил не придавать этому значение.

Кивнув, Ингвард направился к выходу из помещения. В какой-то мере он был рад, потому как его малый запас энергии был весомым поводом для раздражения.

***

Поздним вечером, выйдя во внутренний двор, Ингвард решил провести оставшееся время перед сном в размышлениях и осмотре неба. Себе в компанию Ушастый вытянул свою «жену». Девушка сразу предложила объясниться перед патрулём, дабы избежать дальнейших проблем.

Один из патрульных ответил: – Хорошо, но не задерживайтесь. Если что, вокруг замка часто шляются монстры, поэтому старайтесь не шуметь, чтобы не привлечь к себе внимание.

Кивнув, Ингвард направился на одну из стен. Ту самую, где в прошлый раз у него и Акты был диалог, который позволил юноше собраться с мыслями. Вновь эльф опёрся о край стены, принявшись разглядывать звёздное небо.

«Хотя бы это во мне неизменно» – задумался Ушастый, краем глаза заметив, что жрица, подражая ему, тоже опёрлась на стену.

– Ты знаешь всех больших богов? – шёпотом, следуя указанию патрульных, спросил юноша.

– Да. Офлой – бог героев, Кайлин – бог правителей, Гостанда – богиня семьи, Риез – бог магии. Это самые яркие из богов… – тихо прошептала Акта, указывая на жёлтую, белую, оранжевую и голубые звёзды, являющиеся самыми большими на небосводе.

«А она знает не так уж мало…» – подумал эльф, после чего зевнул.

– Вы… ты уже устал? – спросила последовательница Офлоя, переведя взгляд с неба на юношу.

– Немного. Но, думаю, пора привыкать к тому, что каждый день буду падать от усталости.

– А ты ещё и стараешься уделять время мне… извини меня за мой эгоизм. – опустив взгляд, произнесла полукровка.

– Ты – моя жена, поэтому такова моя обязанность. – ответил ей эльф, не сводя взгляд с неба.

– Я не хочу доставлять тебе неудобство… – подавленный голос Акты начинал раздражать новоявленного чемпиона.

– Просто не волнуйся на этот счёт. От общения с тобой мне становится спокойно, – не соврал Ингвард, – единственная проблема – то, что ты считаешь себя проблемой…

Полуэльфийка замолчала, некоторое время смотря на эльфа, в которого влюбилась лишь из-за отсутствия столь мерзкого чувства, которое было при общении со всеми остальными существами. Впервые она подумала, что в нём есть что-то хорошее, по-настоящему достойное той любви, которую она питала к нему.

Положив свою руку на руку возлюбленного, Акта принялась рассматривать звёзды. Видя улыбку на её лице, Ингвард был доволен.

«Не думал, что когда-нибудь буду вот так стоять с той, в жилах кого течёт кровь демонов. Сейчас она является моей, хоть и неофициальной, но женой… ну и ладно… Я вообще не думал, что когда-нибудь начну жить в другом замке, где стану учиться у мага. При этом не ждал, что стану чемпионом Бога Героев, а также буду нести метку Бога, паладина которого убил… Не знаю, радоваться или грустить из-за вот такой непредсказуемости жизни… Но, думаю, пока я жив и могу развиваться, всё не так уж и плохо. Я скучаю по Эрине, но, уверен, мы с ней ещё встретимся, а до тех пор я должен стать тем, кто будет достоин её и Акты» – думал Ингвард, смотря на руку девушки.

«Есть лишь ещё одна вещь, которую стоило бы сделать…» – принял решение Ушастый.

– Иди пока что спать одна. Мне нужно ещё подумать… – сказал эльф, но, увидев нотки нежелания на лице девушки, настоял: – тебе действительно следует идти…

Кивнув, полуэльфийка с небольшим испугом пошла вниз. Чтобы слегка успокоить её, юноша решил добавить: – Спокойной ночи… "дорогая"…

Хоть и звучание фразы эльфу не понравилось, он увидел небольшое облегчение на лице Акты.

Спустя несколько минут Ингвард направился в подземелье. Избегать патрулей было не так тяжело, поскольку зрение эльфа уже привыкло к темноте, и видеть проходящих с лампой демонов он мог задолго до того, как они подойдут к нему. Аккуратно прячась или обходя патрули, у Ушастого получилось добрать до входа в темницу, который, к его удивлению, охранялся лишь одним тяжёлым пехотинцем.

Подходя к нему, Ингвард не увидел враждебности.

– Тебе чего-то надо? – спросил пехотинец с усталостью в голосе.

– Да, мне бы хотелось пройти к магам. – произнёс юноша, и пехотинец спокойно открыл перед ним дверь.

Заходя внутрь, эльф остановился справа от пехотинца и, поднеся к его голове левую руку, направил энергию с желанием стереть у демона память о том, что он его видел. Фиолетовые корни оплели голову демона, после чего в полном объёме вернулись обратно в метку.

Подхватив падающее тело воина, Ингвард прислонил его к стене, прежде чем направился внутрь. Очевидно, что он не знал, как сработает метка, но желание оставлять хоть каких-либо свидетелей отсутствовало. Не забыл эльф забрать и связку ключей, которая упала на землю.

Войдя внутрь, Ингвард медленно двигался, заглядывая в камеры, в которых на данный момент спали воины и работники замка, отказавшиеся подчиняться. Среди них парень искал большую фигуру воина, которого не составило проблем обнаружить.

Лежащий в одной из камер сотник тяжёлой пехоты спал, смотря на стену. Тихо открыв его камеру, юноша шагнул внутрь, смотря на демона, которому решил сохранить жизнь во время боя. Он вспоминал чувство победы над миром, когда не оборвал ту жизнь, которая должна была оборваться.

Но сейчас он смотрел на подобное ему существо. Существо, что не должно существовать в пределах этого странного мира. Осознание этого было для Ингварда подобно инстинкту, говорящему о том, что опасно, а что - нет. Неприятное чувство близости заставляло Ушастого смотреть на врага с отвращением.

Чемпион Офлоя пришёл сюда лишь с одной целью – убить, исправить допущенную ошибку. Он чувствовал, что порождение себеподобных несёт очень большую угрозу, и подтверждением тому была Акта, которая сказала, что не чувствует от него гнили, ровно так же, как и от эльфа.

Нечто не давало Ингварду опустить поднятый кинжал. Была ли это жалость, инстинкт или же прихоть, парень понять не мог. Не в силах исполнить задуманное, парень решил изменить свой план.

Положив левую руку на большую голову демона, Ингвард принялся шептать: – Мне не нужно исчезновение его личности. Я хочу, чтобы он подчинялся мне… хочу, чтобы он выполнял мои приказы, не потеряв себя. Не хочу, чтобы его личность исчезла… хочу, чтобы его личность подчинялась мне. Исполни мою просьбу, Архар, а взамен забери столько энергии из метки, сколько пожелаешь…

Фиолетовая вспышка всего на мгновение ослепила Ингварда. Ужасающая усталость и онемение левой руки стали признаками успеха его просьбы к богу.

Как и ожидалось, от метки остались лишь фиолетовые контуры. Бог забрал всё накопленное своим последователем, но в обмен на это Ингвард увидел на обратной стороне шеи демона метку Архара. Её отличие было лишь в том, что от черепа, вдоль позвоночника, спускались полосы, похожие на кости. Единственное, что это напоминало – рабская метка.

Решив не задерживаться, Ингвард, инстинктивно поднеся метку Архара к лицу, произнёс: – Приказ. Отныне ты согласишься на сотрудничество с Таллусом и будешь выполнять все его приказы до момента, пока я не скажу об обратном.

Контуры метки на левой руке Ингварда блеснули фиолетовым, а вслед за этим засветилась и метка на позвоночнике демона. Вероятнее всего, тот уже проснулся, но у эльфа не было желания спрашивать.

Покидая подземелье, Ингвард вернул ключи в карман стражу и без какого-либо промедления направился в свою комнату. Выходя из-за угла, ему всё же не повезло столкнуться с патрулём.

– Ты всё ещё здесь? – спросил патрульный.

– А… да, с Актой разминулись. Возвращаюсь в свою комнату. – сообразил Ингвард. Сейчас он мог слышать своё собственное сердцебиение. Не то чтобы встреча со стражей так напугала парня, но стала крайне неожиданной.

– М. Ну ладно, до наступления утра. – махнул демон, пропустив эльфа.

Быстро вернувшись к себе в комнату, Ингвард, лишь скинув обувь, упал на кровать. Усталость была куда сильнее волнения, и поэтому парень уснул, сам того не заметив.

Отступление 4:

То был очередной утомительный день поездки в столицу. Лиза Голдвей начинала злиться от скуки, преследующей её всю дорогу. Несмотря на свою расчётливость, развлечения и комфорт ценились девушкой, и полное отсутствие каких-либо способов поднять себе настроение, хоть и не сильно, но угнетало её.

Вся проблема была в спутнике, который в данный момент без какого-либо напряжения уничтожил трёх мощных монстров, на которых даже группы паладинов не решились бы пойти.

Никаких смертей. Никакого ужаса и агонии на лицах её подчинённых. Одинокий полуэльф в минуту убил ужасных врагов.

– Малгвирд, ты уже закончил с этими монстрами? – приоткрыв дверь своей кареты, спросила Лиза. Нотки усталости преобладали в её голосе, хотя для нечасто слышащих её голос он казался самым обычным.

Невысокого роста полуэльф стоял на трупах нескольких трёхметровых монстров. Зелёный мех существ срывался с кожи под собственным весом, плоть сгнивала на глазах, обнажая ещё более прогнившее мясо и органы. Ядовитая кровь стекала на землю, обрекая на гибель ближайшие растения.

– Да, госпожа! Эти зверьки вдоволь утолили мой голод! – ребяческим тоном ответило существо, направившись обратно к повозке к той, кто дала ему шанс выжить.

– Есть какие-то новости по поводу Ушастого? – спросила баронесса, крутя в руках зелёный камень, наполненный энергией яда.

– Да, и они довольно печальны для нас. – изображая грусть, Малгвирд тяжело вздохнул.

Не говоря ни слова, Лиза ждала подробностей.

– Его состояние стабилизируется. По крайней мере, влиять на него становится сложнее.

Эта новость показалась демонессе интереснее, она продолжила слушать.

– Ещё… мы не увидим его в столице. Он остался в замке Барона Хилден.

Впервые на лице девушки появился гнев.

– И ты молчал об этом? – спросила она, начав сжимать кристалл.

– На то были причины! – изображая панику, прокричало существо.

Лицо Лизы вернуло вечное спокойствие, и она спросила: – Объясняй…

– Понимаете, Госпожа… – начал рассказывать полукровка, – то, что сейчас происходит, даже лучше, чем если бы мы встретились с ним сразу. Чем лучше он станет, тем выше шанс на успех. Ценность и сила сосуда зависят не только от физических и магических параметров. Вы, Госпожа, забываете про такие понятия, как «душа» и «разум». Их развитие тоже влияет на совместимость.

– Вот как… – задумалась Лиза Голдвей, – тогда нужно будет быть осторожнее, когда прибудем. Расчёт был на то, что придётся пожертвовать почти всем, но, выходит, придётся ещё какое-то время мне поиграть в циничную баронессу.

– Как обычно, быстро схватываете… моя Великолепная Госпожа… – с радостью в голосе произнесло существо.

Дорога ещё была далека от завершения.

СПИСОК2:

Элементы: 1) Молния - Владение. Рун не знаю. 2) Смерть - Уничтожение. 3) Жизнь - Владение. Лечение. Руна. - Медленно исцеляет какую-то рану. Воровство Жизни. Руна. - В комбинации с «Накоплением» накапливает энергию какого-то существа, которую потом можно поглотить. Ослабление. Руна. - Усложняет и замедляет работу организма. Усиление. Руна. - Ускоряет процессы внутри организма и наполняет что-то магией, делая его сильнее. 4) Природа - Владение. Восстановление1. Руна. - Ускоряет естественное восстановление организма, в отличие от «лечения» не наполняет тело магией. Ускорение Роста. Руна. - Ускоряет что-то внутри тела, делая так, что растение и живое существо растут немного быстрее обычного. 5) Огонь - Родство. Поджигание. Руна. - Руна нагревается, и то, с чем она касалась, сгорает. Испепеление. Руна. - Руна начинает сжигать всё вокруг себя, сама при этом остаётся. Вспышка. Руна. - Происходит резкая огненная вспышка, но не очень горячая. Тепло. Руна. - Руна источает из себя сильное, но безопасное тепло. 6) Тьма - Уничтожение. 7) Хаос – Уничтожение. 8) Тени - Уничтожение. 9) Свет – Родство. Свечение. Руна. - Слабо светится. 10) Порядок - Владение. Починка. Руна. - Соединяет однородные предметы воедино. Укрепление. Руна. - Делает вещи крепче. Дополнительные руны: Поглощение. - Накапливает энергию определённого типа, который зависит от связки рун. Накопление - Накапливает в себе энергию определённого элемента, который зависит от связки рун.

Глава 13: "Наступление Тьмы"

Это случилось с Ингвардом после года, проведённого в замке. Он совершенно не заметил произошедшего, и обнаружил это совершенно случайно, в момент, когда Акта Хелдер подошла к своему жениху, робко напомнив о том, что с момента начала их отношений прошёл уже год.

– В каком плане… год? – пробормотал Ушастый, глаза которого на секунду остекленели. Лишь в этот момент он понял, что всё было действительно так. Поглотившая его рутина заставила юношу изо дня повторять одно и тоже. Учёба, тренировки, общение, работа. Всё это стало рутиной, и в конечном итоге нить времени ускользнула от Ингварда. Сейчас он находился в их с Актой комнате. Его познания в магии сильно расширились, а тело стало хотя бы отдалённо похожим на тело воина.

– Что-то не так? – нахмурившись, спросила полукровка. За год она стала менее застенчиво себя вести рядом со своим женихом, и этот факт также не стал для Чемпиона Офлоя удивительным, но само чувство потерянности и отрешённости от времени было ударом по Ингварду.

«Прошёл уже год…» – настраивая себя на эту мысль, эльф возвращал себе покой. События медленно прокручивались в его голове, и наконец-то он начинал осознавать, что время не выбросило его прочь. Наоборот, это его разум размыл границы того, что происходило в течении столь долгого промежутка времени.

– Извини, – положив руку на щёку возлюбленной, Ушастый улыбнулся, – я просто немного растерялся. Просто я ещё никогда не чувствовал такого спокойствия, как в этот год…

В этот раз даже сам эльф не знал, врёт он или нет, и он был крайне удивлён, когда ранее ничего не понимающая девушка потянула его за щёку.

– Врать нехорошо.

«И действительно, она уже научилась отличать, когда я говорю правду и когда лгу.» – вспомнил Ингвард, и, тяжело вздохнув, вернул на лицо улыбку.

– Да. Я просто растерялся. Будто год из памяти выпал, и теперь я медленно пытаюсь вспомнить, что вообще было… уже целый год мы в этом замке…

– Для меня тоже этот год пролетел очень быстро… – кивнула Акта, обняв своего избранника, – впервые рядом с кем-то мне так легко.

– Да… – Ингвард вспомнил тот день, когда Акта решила подробно рассказать ему о своей силе, – твой дар – твоё же проклятие. Ты можешь чувствовать злобу людей, а по изменениям этой злобы в момент лжи, ты можешь чувствовать, когда кто-то лжёт. Проблема твоего дара в том, что злоба ощущается тобой как запах и вкус гнили… Я помню, ты рассказывала мне это.

– Верно, – кивнула девушка, – значит, ты всё верно помнишь.

Полукровка стала важна для Ушастого, ведь в течение всего этого года она не прекращала относиться к нему с теплом и доверием. Даже когда он едва ли не сходил с ума от усталости и злобы на то, что у него что-то не получается, она оставалась рядом.

***

Тёплые летние деньки медленно подходили к концу. Птицы улетали на юг, покидая центральные земли Альянса Четырёх. Смотря на это с меланхоличным выражением, Кровопускатель была окликнута сидящим напротив другом.

– Уже скоро вернёмся, Эрина. – произнёс Астар, сидя на одной повозке с любимой представительницей расы эльфов.

Девушка сидела в белом крестьянском платье, которое купила в ближайшем из поселений. Длинные волосы были заплетены в хвост. Никто не верил в эту ангельскую внешность – за год, каждый из сил нового Барона Трорд смог убедиться в том, что данный воин не зря признан самим Астаром.

– Да уж… – вздохнула эльфийка, откинувшись на спинку мягкого кресла, – я думала, что всё действо будет более длинным. А там даже и года не прошло, как все принцессы были схвачены в плен или разъехались во все стороны…

– Ну… – Астар улыбнулся, после чего с нотками издёвки произнёс: – они бы не разбежались так легко, если бы кое-кто не убила старшую из принцесс… но, думаю, что она сама виновата, что решила проявить королевскую волю…

– Ты сам мне это приказал, гадёныш! – произнесла девушка, после чего, не в силах сдерживаться, засмеялась, – эх… весёлая была поездочка… жаль, что дальнейшие действия будут отвратительными для всех, но, по крайней мере себе я обеспечила хорошие условия…

Стены леса медленно сменились равнинами. Это было признаком того, что каравану осталось совсем немного до конечной остановки. Смотря на всё это, и переведя взгляд на довольную наёмницу, Астар всё же решил спросить: – Ты собираешься вернуться к тому мальчишке?

Подняв взгляд на полуангела, Эрина ответила: – Ты снова хочешь предложить мне стать твоей любовницей?

Этот ответ был исчерпывающим по мнению полукровки. Несмотря на то, что он стал куда свободнее, он не мог позволить себе испортить свой статус женитьбой на эльфийке. А на предложение о становлении любовницей Кровопускатель смотрела без какого-либо интереса.

– Даже так, я смогу дать тебе всё, что ты желаешь… – сквозь зубы произнёс Астар, в очередной раз спросив: – ты уверена в своём выборе?

– Хм… – задумалась наёмница, – а ты убьёшь меня? В принципе, если мне будет грозить смерть, то так уж и быть, стану твоей куклой. Но в остальном, мне это не шибко интересно.

Скривившись, Астар, сам того не заметив, съязвил: – Никогда не думал, что буду убиваться по девяностолетней старухе…

– Вообще-то мне всего лишь восемьдесят шесть… хотя… Ты прав. Суть не сильно меняется – ты помешался на старухе.

Такие разговоры были обыденностью как для Эрины, так и для бастарда рода Голдвеев. Оба получали удовольствие от подобного общения, и даже старые обиды забывались в таких разговорах, хоть они и могли порождать лишь ещё больше обид.

– В любом случае, ты взял себе эту в жёны, так уж не жалуйся… – произнесла Кровопускатель, посмотрев на сидящую в карете девушку. Младшая из принцесс имела те же черты, что всё её сёстры – белые волосы, красные глаза, идеальная кожа и фигура. Она была будто создана художником, что было не так далеко от правды, только художниками были маги и алхимики.

– Уже объяснял. Это наилучший вариант… – честно признался Астар, – в будущем это сильно поможет.

– А ты ещё мне говоришь стать твоей любовью… Ну не негодяй ли? – в шутку сказала Эрина.

– Настоящая любовь и любовь на бумаге – разные вещи. Не знать о таком могут лишь эльфу, у которых и бумаги-то нет. – в свою очередь отшутился Астар,

Вновь воцарилась тишина – лишь звук колёс не утихал в течение всего путешествия.

***

Очередной день Ингварда начался с тренировок. Это был полноценный спарринг с Каимом, в ходе которого юношу как обычно давили, заставляя полностью забыть даже о возможности контратаки. Однако, в отличие от первых спаррингов, юноше удалось выйти из защиты, совершив несколько атак, каждая из которых была отражена Каимом.

В конечном итоге, как обычно, боль в руках заставляет эльфа бросить кинжалы на землю, а вслед за ними падает и сам Ушастый, получив удар ногой в грудь. Кашляя и хватаясь за место удара, юноша отчаянно пытался восстановить дыхание. На тренировках первый Чемпион Офлоя не испытывает никакой жалости к второму, и, по мнению проигравшего, наслаждается его избиением.

– Всё же, ты учишься очень медленно… Но, тем не менее, уже лучше, – кивнул Каим, – но ты слишком полагаешься на блокировку атак. Тебе стоит учиться отводить атаки, и пытаться контратаковать своим вторым клинком. А также ты не полагаешься на уклонения и свой рост, что также является ошибкой. Дополнительно к этому, также рекомендую тебе чаще пользоваться рукоятями кинжалов, не стоит недооценивать такой тип атак.

Начал объяснять демон, переходя с общей оценки и рекомендаций к деталям боя, описывая почти каждое действие, мотивацию этого действия и то, как стоило сделать на самом деле и почему.

Сидя на зелёной траве, Ингвард восстанавливался после изматывающего урока, прежде чем вновь приступить к работе мага. Вспоминая этот год, у эльфа появлялись лишь две ассоциации – тоска и усталость. Несмотря на множество знаний и навыков, год был крайне скучным, дни повторяли друг друга, отличаясь лишь информацией, которую юноша получал от разных наставников.

Отряд Хортоса, за исключением Акты, прекратил общение с Ушастым. Их группа редко бывала в замке, в основном проводя время в поселении, что находится рядом с крепостью. Главным опасением юноши было то, что Гмиш захочет нового сражения, но даже при редких встречах безумец не решался подойди и заговорить с новоявленным Чемпионом Офлоя.

На синей накидке появилось три вышитых жёлтыми нитями знака – огонь, сердце, навесной замок. Это было обозначением того, что маг знает минимум несколько магических слов, связанных с элементами огня, жизни и порядка. Такой прогресс можно было бы назвать выдающимся, если бы не общее число элементов, которыми располагал Ингвард. С точки зрения Раама, эльф не использовал свой потенциал на сто процентов.

***

– Барон Трорд возвращается! – внезапное объявление послышалось от часового, бегущего к внутреннему замку. Услышав это, первое, о чём подумал Ингвард – он снова сможет встретиться с наставницей, но эта мысль, почему-то, была совершенно безрадостной для него. Сам того не осознавая, он злился на столь скорое возвращение барона. Поднявшись, юноша направился в подземелье, где его ждали обязанности мага.

– О, Ингвард, здравствуй! – произнёс Хасор. Именно этот крайне смазливого вида демон учил Ингварда магии жизни, а также стал его донором слов.

Донор слов – маг, который передаёт слова, с помощью которых можно использовать заклинания без нанесения рун на какой-то предмет. Однако такой маг частично теряет силу того заклинания, слово которого передаёт кому-то другому. Именно благодаря этому среди магов есть клятва передать свои слова как минимум ещё двух ученикам, чтобы те продолжили нести магию миру. Таким образом из одного мага, который каким-то чудом услышал магическое слово, сейчас существуют десятки тысяч магов, которые могут использовать это слово.

– Мне нужно больше учиться… – произнёс Ингвард, направившись дальше.

– Ты уже слышал, что барон вернулся? Думаю, сегодня у нас работой будет его охрана... – начал говорить маг жизни, но его перебил эльф:

– Я ещё не добился всего, что нужно было перед встречей…

– А? – не понял Хасор, после чего замолк, увидев свирепый взгляд идущего рядом ученика.

– Извини, просто я хочу ещё кое-что успеть… но это не получится…

Остановившись у входа в мастерскую магов, Ушастый прокрутил в своей голове весь прошедший год. Каждый день он старался как безумный, пытаясь изучить всё и стать как можно лучше во всём. Всего за год он добился расположения магов и получил много магических слов. Вместе с этим он развивался как боец, повысив свои навыки и развив тело до подобия того, каким оно должно быть у воина. Но чувство своей неполноценности при мысли о Эрине стало лишь сильнее спустя этот год. Как бы он не старался, даже за многие годы такой работы ему не достигнуть уровня своего идеала.

Ингвард бы так и остался стоять и думать, если бы его по лицу не ударила внезапно открывшаяся дверь.

– Ой, ты в порядке? – спросил поистине огромный демон, протянув руку, чтобы помочь коллеге. Имя этому мужчине было Порсен. Он был учителем юноши по части магии природы, к которой имел родство. Из-за родства он был крайне высоким, а также его мускулатура всегда находилась на пике своих возможностей.

– Да, всё в порядке… – отмахнулся эльф от помощи.

– Ты как раз вовремя. Идём со мной. – подняв Ушастого на ноги, демон хлопнул его по спину, – у тебя среди экипажа барона есть знакомая, поэтому пойдёшь со мной. Мы пока что идём посмотреть и убедиться, что это они. Если увидишь там свою знакомую, то всё хорошо.

Ведя эльфа за собой, Порсен старался не идти излишне быстро, чтобы его низкий помощник не отставал от него.

Выйдя во внутренний двор, эльф увидел построившуюся у ворот пехоту, а на стенах во всю смотрели лучники. Все были готовы к бою, и Ингвард не мог понять этого, прежде чем поднялся на стену. Внизу от видел несколько сотен вооружённых воинов, подходящих к замку в полностью боеготовом состоянии.

Воины заняли позиции рядом с замком, будто готовясь к штурму. Через какое-то время к воротам направилась группа людей в плащах.

– Переговорщики… – произнёс Порсен, переведя взгляд на Ингварда, – многого от тебя не жду, но, если кого-то знакомого увидишь – скажи. Ошибка может стоить нам жизни, поэтому смотри внимательно на каждое лицо. А о остальном я позабочусь сам.

Все напряглись, а десятники лучников уже подняли руки, готовясь в случае чего отдать приказ о начале расстрела. Среди прибывших представителей было несколько мужчин с ростовыми щитами, а также одна низкая женщина. В женщине, после того, как та сняла капюшон, эльф увидел свою наставницу.

Она выглядела даже более молодой, чем до отъезда. А ставшие ещё более длинными волосы блестели, едва не ослепляя пристально смотрящего на девушку Ингварда. Несмотря на всю красоту и ложную невинность, глаза цвета металла были столь же холодными, и даже взгляда девушки хватало, чтобы давление, висящее в воздухе, вышло на новый уровень.

– Э… – подумал Ушастый о том, чтобы окликнуть наставницу, но на мгновение сомнения ударили ему в голову. Он боялся этой встречи, а теперь он должен быть её инициатором. Вероятнее всего, новоявленный маг промолчал бы, если бы не риск для жизни одного из важных для него людей.

– Эрина, это ты? – крикнул Ингвард. Как только это произошло, девушка подняла взгляд и присмотрелась.

– О! Ингвард! – на лице эльфийки появилась улыбка, хоть острота взгляда не изменилась, – так значит, тебя ещё никуда не унесло отсюда… Этот замок никто по-новому не захватывал?

– Эм… – задумался Ингвард, услышав вопрос. В этот момент до него дошло, что причиной таких действий со стороны барона могли быть сомнения на тему того, принадлежит ли этот замок ему или нет. Ответ юноши не заставил себя долго ждать: – Нет, ничего такого не было!

– А вы от кого прибыли? – спросил стоящий на стене сотник лучников.

– От Барона Трорда, Астара Трорд-Голдвей. – ответила девушка.

На какое-то время повисла тишина. Каждый был удивлён услышанным, поскольку всего год назад бароном Трорд был совершенно другой демон. Среди всех удивлённых, Ингвард чувствовал ещё и обиду. За год Астар смог стать бароном, что в безмерное количество раз превосходило то, чего добился эльф за такое же время.

– Мы передадим. Ждите. – произнёс сотник, после чего один из лучников был отправлен к управляющему замком.

Не прошло и десяти минут, как на стену поднялся Таллус, посмотрев вниз. Мужчина был облачён в полу-латы, а в качестве защитников за ним следовало двое тяжёлых пехотинцев, одним из которых был тот, кого Ингвард подчинил при помощи Метки Архаха.

– Говоришь, что Астар стал бароном? – спросил управляющий замком.

Эльфийка кивнула: – Да. Герцог Вайс передал ему титул, поскольку текущий барон оказался предателем.

– По какой причине вы прибыли сюда? – спросил полутысячник, сложив руки.

– Сказать, что приказ старого барона не отменяется, и ты остаёшься владельцем этого замка и прилегающих поселений! – на лице девушки появилась хитрая улыбка, – А ещё люди устали с дороги, и мы хотели обустроить лагерь рядом с замком. Ну а ещё я хочу себе его, – заканчивая фразу, Эрина указала на Ингварда, – скоро мы возвращаемся в Трорд, и ты идёшь со мной.

По лицу Таллуса можно было понять, что его полностью устраивает такой расклад.

– Хорошо, приведи сюда Астара. – сказав это, Валриин повернулся к магам: – можете идти.

Увидев, что подчинённый находится в прострации, старший маг потащил его за собой, не спрашивая разрешения.

**

Вечерело. К этому времени большая часть вопросов были решены. Часть войск в лице гвардейцев и рыцарей осталась вместе с Астаром и его главными подчинёнными, а остальные бойцы организовали лагерь между замком и обслуживающим поселением.

Как бы ни старался Ингвард избежать встречи с Эриной, он понимал, что, в конечном итоге, это неизбежно. Так это и было, они пересеклись, когда эльф шёл к себе в комнату и увидел выискивающую наставницу.

– Эм… Здравствуй. – произнёс юноша, решив помочь той, которую считал важной для себя.

– О, а вот и ты, – улыбнулась эльфийка, подойдя к Ингварду, и изменившись в лице, начала отчитывать ученика: – даже поздороваться не подошёл. И где уважение к наставнику?

– Извини. – кивнул Чемпион Офлоя, переведя взгляд с девушки на стену, будто боясь смотреть в глаза – просто я совершенно не знаю, с чего начать разговор с тобой…

– Ну, как минимум объяснить, с каким пор ты являешься чемпионом, а также доложить о твоих успехах в магии. Ну а также, я бы хотела, чтобы ты объяснил мне о твоих отношениях с Актой, потому что я не до конца поняла….

Ушастый удивился, когда услышал слова эльфийки.

– Откуда ты знаешь обо всём? – напрягся эльф.

– Хм… – девушка хитро улыбнулась. Эта ухмылка вызвала у Ингварда чувство ностальгии, и сам того не заметив, он покраснел, в то время как наставница продолжила: – ну, мне приходилось читать некоторые письма, которые владелец замка отправлял барону. Ты часто упоминался в них, и, видимо, барон также положил на тебя глаз, поскольку при мне приказал этому… Таллусу докладывать о твоём состоянии и действиях.

Выслушав эльфийку, эльф кивнул: – Я понял. Значит, ты знаешь и о Акте?

– Отдалённо. Знаю лишь то, что вы живёте в одной комнате.

– Хорошо… – почесав затылок, юноша указал на его с Актой комнату, – тогда, идём туда. Там я всё и расскажу.

– Ага. – пожала плечами эльфийка, последовав за учеником.

Комната ученика и его женщины казалась довольно сумбурной. Двуспальная дешёвая кровать занимала больше трети от всего пространства, но ко всему прочему тут находился письменный стол, шкаф для одежды и прикроватная тумба. На тумбе стоял знак Офлоя, вырезанный на скорую руку.

Усевшись на кровать, Эрина явно выражая свой интерес, начала слушать своего ученика, который отчаянно пытался подобрать правильные слова.

– Всё началось сразу после твоего отъезда… Я стал чемпионом Офлоя, в обмен у меня есть обязанности, которыми я должен заплатить за новое тело. – начал Ингвард. Эльфийка с интересом начала того слушать.

– Одно из условий заключается в том, что я должен жениться на Акте… Вот и вся причина.

– А, ну… хорошо, – Эрина пожала плечами, – раз того требуют боги, то без проблем. Хотя, по твоей интонации не скажешь, что ты против.

– Кхм… – эльф тяжело вздохнул, после чего кивнул: – да, не против. Акта – хорошая девушка, и если бы не знакомство с тобой, то я бы абсолютно точно был бы с ней до конца. Хотя, я и так буду с ней.

Улыбнувшись, Кровопускатель поднялась и подойдя к ученику, начала трепать того по голове: – Да не оправдывайся ты. Я даже лучше тебя знаю, что значит договор с богом, проходила через такое. Да и прибрать эту девчонку к своим рукам будет более чем выгодно.

На лице Ингварда появилось небольшое смущение. Улыбнувшись, он убрал руку наставницы со своей головы: – Рад, что… мы решили наше недопонимание.

Чувство неловкости давило на Ингварда, поэтому он старался как можно скорее закончить разговор. Сейчас он думал о том, что он должен сказать Акте и что вообще является правильным в той ситуации, в которую он попал.

– Ладно. Я пойду… – сказала Эрина, направившись к выходу. По её голосу Ушастому казалось, что она явно недовольна случившимся, но старалась сохранять спокойствие.

***

Той же ночью состоялся разговор между Ингвардом и Актой. Он был начат девушкой, которая заметила беспокойство на лице своего жениха, и решила не кривить душой и строить из себя ничего не понимающую девочку.

– Ингвард, ты ведь всё-ещё любишь Леди Эрину? – спросила Акта, уже находясь на грани сна и бодрствования. Сидящий за учебником по алхимии, Ингвард повернулся к девушке, когда та продолжила: – я же не дура, и уже спросила у Каима о том, что у тебя за клятвы перед Офлоем.

– Может и люблю… – кивнул Ушастый, переведя взгляд на полукровку, он старался скрыть обеспокоенность тем, что она знает о его клятвах, – тем не менее, к тебе у меня тоже есть чувства. За этот год, по крайней мере, они точно появились…

– Мне важны твои желания, однако… я не хочу, чтобы ты был ещё с какой-либо женщиной.

– Я понимаю, – кивнул Ингвард, закрыв учебник, составленный одним из подчинённых Раама, – наверное… Да, поэтому я и не могу понять, что мне делать. Не могу точно сказать на тему того, что испытываю относительно Эрины, но в своих чувствах к тебе я не сомневаюсь…

– Поняла, – сказала девушка, повернувшись набок, – в таком случае, предлагаю тебе не задумываться об этом. Давай по приезду в Трорд поженимся?

Услышав эти слова, Ингвард совершенно не знал, что и как он должен сказать. Он совершенно не знал правильность такого решения, как и не мог сказать, что должен делать в данный момент. В первую очередь, эльф исходил из цели, которую поставил для себя, и поэтому ответил:

– Да, нам было бы неплохо пожениться.

Неожиданно поднявшись с кровати, Акта со всей переполняющей радостью обняла своего жениха. Так полукровка и стояла, обнимая эльфа, совершенно не смотря на лицо юноши, который, казалось, разрывался от горечи. Быстро он вернул на лицо безмятежность, поглаживая невесту по спине:

– Не знаю, насколько правильно моё решение… Но прошлое нужно оставить в прошлом. Ты всегда была со мной, как бы неправильно я себя не вёл. Поэтому тут даже думать не о чём…

***

– Да, он на прежнем месте. – кивнуло существо под чёрным плащом. Уже долгое время Лиза Голдвей следовала тем же путём, которым шёл её дальний родственник – Астар. От поездки она уже порядком устала, и поэтому планировала сразу после достижения своей цели вернуться в свой замок и там наслаждаться благами, которые из поколения в поколения создавались для членов рода Голдвей.

– Поняла, в таком случае, нам пора готовиться к атаке? – спросила демонесса у своего подчинённого.

– Ох! – Тьма подняла руки в знак протеста, – не стоит. Я и сам справлюсь со всем! Вам не следует переживать!

Лиза Голдвей нахмурилась, и опустив плечи, сказала: – Хорошо, но, тем не менее, я всё же подведу войска. Среди врагов есть те, кто смогут тебе как-то навредить, поэтому, лучше предостережёмся.

– Благодарю, госпожа. – кивнуло существо, и высунуло голову в открытое окно.

Картина зелёных холмов с малым количеством деревьев была необычна для бывшего Королевства Демонов. Совершенно точно, что они уже в Баронстве Хилден. Сущность под балахоном была в предвкушении встречи с тем, кого считало рождённым ради того, чтобы стать её сосудом. Весь этот год Тьма чувствовала, как эльф становится могущественнее. Она совершенно не жалела о том, что позволила ему развиваться в течение целого года.

Равнины сменялись равнинами, а Тьма так и стояла у окна, смотря куда-то вдаль. На лице, сокрытым капюшоном можно было увидеть лишь сияющие фиолетовые глаза существа, а также нечеловеческую улыбку. Где-то вдалеке показались высокие каменные стены, которые для сущности были подобны тканевому брезенту, в который кто-то свернул очень ценный подарок.

***

На следующий день Ингварду поступил приказ собирать вещи. Такой же поступил и Хортосу. Все встретили этот приказ с спокойствием. У эльфа было мало вещей: лишь старая броня, оружие, накидка и амулет мага. Всё это он ещё утром погрузил в повозку, в которой должен был ехать до Трорда.

Ещё как минимум день он оставался в Замке Хилден. График совершенно не изменился. С самого утра он тренировался вместе с Каимом, а чуть позже направился в подземелье к магам.

Раам, как обычно, сидел в центре помещения за своим столом, марая бумагу кучей приказов для своих подчинённых. За время работы с ним, Ингвард довольно хорошо узнал мага. Он был трудоголиком, полностью посвящённым своему делу. Когда дело доходило до магии, то демон был впереди всех остальных, погружаясь в происходящее с головой. Из-за своего родства с элементом разума, у мага часто происходили истерики, которые в силах были остановить лишь двое подчинённых с сопротивлением и уничтожением элемента разума.

– О, а вот и ты… всё же пришёл. – произнёс Раам, подняв взгляд на эльфа, – там какой-то идиот во время охоты на ветку напоролся. Иди обработай и залечи рану, пока ещё тут. Он в казарме лучником отлёживается… бездельник.

– Хорошо. – ответил Ингвард с незаметной улыбкой. «Бездельник» – слово-паразит демона, который он применяет едва ли ни ко всему, что ему не нравится.

Выходя из подземелья, сквозь эхо собственных шагов эльф услышал нечто, что по какой-то необъяснимой причине привлекло его внимание – стая птиц с громким «веканьем» внезапно поднялась вверх, не раздумывая покидая прошлое место, улетая на север. Это казалось юноше необычным, хоть и не должно было привлечь так много внимания.

Придя в деревянное строение, называемой казармами лучников, Ингвард увидел пациента с пробитым плечом. Лечение раненых стало для мага-новичка нормой, по сути это было основным из его занятий. Сначала рана обрабатывалась раствором брожжённого белого мха, после чего промывалась очищенной водой, далее использовалась слова из магии природы – «восстановление» и «сращивание частей».

– «Фиир-Ваи’из», «Фиир-Ваи’кош» – сорвались с уст неслышимые для лучников слова. Из пальцев, которые были прижаты к ране вышел зелёный свет, который тут же прячась от воздуха вошёл в тело лучника. От раны начали исходить искры, а вслед за искрами отрастали новые ниточки плоти. Магия подобно пауку, плетущему своё угодье, быстро заполнила плечо лучника, оставив лишь круглый шрам.

– Три раза в день смешивай с водой и пей. – Ингвард поставил на стол рядом с кроватью лучника мешочек с круглыми травяными шариками. Увидев непонимание на лице лучника, маг добавил: – это для того, чтобы из твоего тела выходила магия. Иначе плохо будет, вот и всё.

Получив кивок от уже не раненого лучника, эльф направился к выходу из казарм. Стоило ему открыть дверь, как перед золотыми глазами пронеслась очередная картина будущего.

***

Чернота. Повсюду темно. Со стен падают лучники. Повсюду звучит отвратительный смех. Поток тьмы проникает в мага, растворяя его в тьме.

После этого он чувствует выстрелы. Множество стрел пронзают тело, но смертельный удар наносится клинком в сердце.

***

Захлопнув дверь, Ингвард, сохраняя хладнокровие, закричал: – Приготовиться к бою!

Непонимающие лучники переглянулись, и, пожав плечами, лениво взяли луки. Не успел эльф опомниться, как стена в казармы была пробита потоком неизвестного нечто.

Стена не просто была выломана. Она сгнила и развалилась, впустив внутрь помещения нечто неестественно чёрное. Коснувшись лучников, эта чернота превратила каждого в гниющий кусок мяса, который рухнул на землю.

Выбежав из помещения, Ингвард обеими руками схватился за кинжалы, висящие на поясе. Единственное, что могло иметь такой цвет в его представлении – магия тьмы, но парень не мог понять суть атаки, которую он увидел.

Выйдя во внутренний двор замка, эльф едва мог что-то видеть без использования ночного зрения, которое могло активироваться не сразу. Всё небо застилала чёрная пелена, блокируя попадание света. На стенах и на земле в полу-гнилом состоянии лежали демоны и ездовые псы. От запаха Ингварда тошнило, но он мог сдерживаться. Касаясь его, тёмный дым лишь слегка повреждал одежду, но при соприкосновении с плотью каждая из частиц чёрного тумана бесследно исчезала.

Направившись прямиком в замок, где сейчас были важные для него люди, Ингвард краем зрения заметил кого-то в чёрном балахоне, стоящем прямо у места, где была сломана казарма. Враг, как показалось эльфу, его тоже заметил.

Парень хотел убежать, но раздалось именно то, что и было в кратком предсказании. Раздался ужасный, хриплый смех. Источник звука помчался за Ушастым, нагнав того за несколько секунд. Такая скорость была чудовищной, сопоставимой лишь со стрелой или чем-то ещё более быстрым.

– По-го-ди… – хриплый голос, схвативший Ингварда за ворот, приказал тому остановиться.

Не став мешкать, эльф совершил атаку по руке противника. Кинжал прошёл как по маслу, отрубив незнакомцу руку. Не ожидая такого, двигаясь по инерции, эльф упал на землю и совершил перекат.

– По-стой... –схватив эльфа за ногу, существо, казалось, умоляло его.

– Инг… вард. Под… жди. – хриплый голос сменился бормотанием. Отпустив ногу эльфа, существо сняло с себя капюшон.

То, что видел эльф была невозможно описать известными ему словами. В чужаке он видел перед собой своё слегка искажённое отражение, отличающееся лишь гниющей, сползающей плотью. Глаза копии были фиолетовыми, но веки полностью отсутствовали, уже давно сгнив. Эльфийские уши существа были дырявыми, а сквозь облезшую на шее кожу можно было увидеть сосуды и часть позвоночника.

– Я ждал нашей встречи… Ингвард. – произнесло существо, приблизившись к Чемпиону Офлоя. Вид существа был отвратителен, особенно он таковым был для того, с кого внешность будто бы списали, сделав какую-то страшную пародию.

Не в силах сохранять самообладание, Ушастый резко вскочил и вонзил один из кинжалов в шею монстра. Другим клинком эльф пробил висок врага. Резко дёрнув руками, парень добился того, что фальшивка была лишено головы.

Помимо тяжёлого дыхания эльфа, не было ни единого звука. Спустя несколько минут, вновь воцарилась тишина. Ушастый так и сидел на земле, с головой своей копии в руках. Из шеи до сих пор выходил чёрный дым, и смотреть хоть на что-либо было просто невозможно.

Продолжая так сидеть, Ингвард пытался восстановить дыхание, которое сбилось из-за страха. В таком состоянии он совершенно не замечал сгущающийся туман. Совершенной неожиданностью стало и падение. Нечто будто схватило эльфа и повалило на землю.

Туман преображался, становясь подобным чёрной ткани, которая накрыла замок. Впервые эльф увидел лицо этой энергии – оно нависало над юношей, едва ли не улыбаясь. Руки, которыми это существо прижимало эльфа к земле в считаные секунды сгорали и восстанавливались.

Начав кричать, Ингвард и сам не заметил, как всё вокруг стало прежним. Он продолжал лежать на земле, погружённый в отчаяние из-за увиденного, но поводов для страха не было. Казалось, что вся тьма исчезла, стоило лучам света попасть на неё. Через несколько минут, когда связки окончательно надорвались, крик эльф стих. Впервые он убрал с лица руки и увидел прозрачный воздух, лучи света и огромное число трупов, лежащих на земле.

Последние были подтверждением того, что всё вокруг не было глупым видением. Но юноше нужно было подняться и идти к остальным.

Поднявшись на ноги и попытавшись сделать шаг, Ингвард неожиданно для себя упал как кукла. Удивившись таком, он вновь поднялся, и к собственному удивлению увидел чёрные следы на земле, на которую он упал. На мгновение, он осознал нечто ужасное, но тут же отбросил это, пытаясь сохранить надежду.

И вновь падение. И вновь, коснувшись кожи эльфа, земля приобрела чёрный цвет. Бледно-жёлтый песок окрасился в чёрный, стоило ему коснуться эльфа. Опершись на руки, юноша разглядывал место, на которое упал. А после этого в его взгляд попал песок, на котором он сейчас лежал. Чем дольше он трогал землю, тем черней и большей становилось пятно.

«Вот мы и вместе, моё тело…» – раздалось нечто из глубин сознания.

Ингвард переставал чувствовать собственное тело. Импульсы, совершаемые им чтобы встать не достигали конечностей.

Тем временем, позади раздавалось много шагов. Ряды бойцов строились позади вместилища тьмы, ожидая приказа своей хозяйки – Лизы Голдвей, которая стояла позади всех.

– Госпожа… Всё прошло замечательно! – прокричал Ингвард, на лице которого было отчаяние и страх.

– Кто-нибудь… – очередной хрип вышел из уст Ингварда. Совершенно внезапно, ворота во внутреннюю часть замка отворились, и не взирая на полную абсурдность своих действий, к эльфу подбежала тяжёлая пехота во главе с марионеткой, которую год назад подчинилась дикарю благодаря метке Архара.

Линии тяжёлой пехоты выстроились вокруг эльфа, ограждая того от вошедших в замок противников.

В ту же секунду воины пали гнилой плотью. В мгновение эльф исторгнул облако черноты, которое убило каждого из воинов. Надежда, появившаяся на мгновение, тут же исчезла.

Раздался какой-то приказ из противоположной части внутреннего двора. А тем временем существо вытянув руки поглощало выпущенную энергию.

Сущность тьмы совершенно не заметила, как стрелы взмыли в воздух. Когда же взгляд монстра оказался направлен на них, было слишком поздно. Приземлившись, снаряды пронзили тело монстра. Каждая из стрел была зачарована рунами света, именно это было слабостью существа, захватившего тело Ингварда. Для монстра всё было кончено, как и для Ушастого.

– За… что… гос…по…жа...? – спросило существо, повернувшись к линии из ста лучников, почти каждый из них попал в цель.

Но девушка была слишком далеко, чтобы услышать и уж тем более ответить Тьме. Единственное, что видели Ингвард и Тьма – широкую улыбку на лице девы, которая, махнув рукой, приказала войскам уходить.

Лучники покинули внутренний двор, а тьма продолжала стоять, пытаясь ухватиться за хотя бы мнимую возможность выжить.

– Ещё рано… я обязан… спасти этот мир… проклятая сука… ненавижу… выжить… вытянуть стрелы… обязан выжить ради всех… я слишком много сделал, чтобы вот так умереть… поглотить хоть кого-то… исцелиться магией этого тела… лечи себя… лечи нас… – с каждым словом тьмы, изо рта эльфа выступали кровавые подтёки. Тем не менее, раз за разом существо выдирало стрелы из тела, рисуя на своём теле руны лечения.

– Ингвард? – прозвучало изнутри крепости. Голос был очень близок, и даже на грани потери сознания, что юноша, что существо в его теле помнили её – Акту Хелдер. На Ингварда смотрели множество знакомых: Каим, Хортос, Акта, Таллус, Раам, Эрина, Астар. Их взгляд разнился от человека к человеку.

Наконец хватка Каима ослабла, когда взгляд эльфа пал не него, и переполненная отчаянием полукровка побежала в сторону возлюбленного. Отбросив её назад, к Ушастому помчалась его наставница. В её взгляде эльф мог уловить множество мелких эмоций – обида, печаль, жалость, гнев.

Наконец юноша услышал слова, источником которых стал Астар:

– Убей его!

На мгновение, мир перед глазами двух существ замер. В разуме навечно запечатлелась горестная улыбка, что была на лице той, которую Ингвард считал самым важным для себя человеком. Не было ни слёз, ни сострадания, лишь сожаление, что всё вышло так. В конечном итоге, меньшего и не следовало ждать от той, для которой убийство было способом улучшить свою жизнь.

Следующее вечное мгновение в разуме Тьмы – рунический кинжал, пронзающий сердце эльфа как мыльный пузырь. Среди десятков стрел в груди, рука эльфийки казалась ещё тоньше и незначительнее, но именно она нанесла последний удар.

Глаза Ушастого налились чёрными слезами. Кровь, что выступала из ран была красной, но та, что выходила из дыры в сердце имела чёрный цвет. Это была кровь не только Ингварда, но и неизвестной сущности, что в один день разрушила всё, чего он добивался целый год.

«Почему всё вышло так?» – «Могло ли всё пойти по-другому?» – «Был ли у меня хоть какой-то шанс?» – «Что я мог сделать иначе?»

Всеми этими вопросами в этот раз Ингвард был не в силах задаться. Разум полностью потерялся в нахлынувшей боли, но эти последние мгновения агонии были приятны эльфу. Он чувствовал, что он вернул себе последнее, что принадлежало ему в этом мире – своё тело. Существо умерло всего на секунду раньше, чем смерть настигла юношу. В эту последнюю секунду, падая на землю и вонзая стрелы ещё глубже в своё тело, Ушастый пытался вытянуть руку и схватиться за остатки своей жизни. Но схватиться было не за что…

Последней вспышкой перед глазами эльфа были белые волосы и красные глаза. Он чувствовал тёплые объятия смерти, и то, как боль медленно покидает его, оставляя лишь спокойствие. Лишь покалывания в правой руке были нарушителями предсмертного покоя эльфа.