Законы Рода. Том 6

Глава 1

Хотелось, как в дешёвом и глупом кино, с ноги ворваться в оцепление, ткнуть бумагой или рявкнуть на всех, чтобы все тут же опешили, чтобы тут же бойцы залились краской от осознания, какую глупую ошибку они совершили. Ну или второй вариант – просто раскидать всех. Только вот я не в дешёвом боевике, где главный герой носится, где хочет, избивает, кого хочет, и ни чего ему за это не прилетает. Поэтому, проявив вселенское смирение, я набрал номер. Набирал трижды, так как абонент не отвечал.

Во время первого звонка на нас обратили внимание. На второй начали сверять наш номер по планшету. На третьей попытке дозвониться к моей машине уже подошли полицейские и любезно постучались в окно. Каждый держал руку на кобуре.

— Алло… Кому там жить надоело? — раздался сонный голос в трубке.

— Прошу прощения, большой босс, это ярл Краст. У меня перед домом оцепление, отряд спецназа готовится штурмовать, а в окно моего автомобиля уже стучит нервный страж правопорядка. Я что-то пропустил? Меня чуть больше часа дома не было.

— Хоспаде-е-е… Как вы мне все дороги-то!.. Чего они хотят?

— То есть, Александр Петрович, вы тоже не в курсе? Мне действовать по обстоятельствам? — удивился я, спрашивая разрешения у Багратиона.

— Руки не распускай. Они если заведённые, то могут огонь открыть, просто решив, что ты создаёшь угрозу.

«ТУК!»

— ЭЙ! ОТКРОЙ! КОМУ Я ГОВОРЮ! — разъярился полицейский, и ещё пятеро его помощников окружили наши автомобили, наставив оружия.

— Понял… Вы пришлите человечка, может. Или весточку… Я попробую разобраться, но они что-то слишком злые. Включаю громкую связь и буду общаться с полицией.

Переключил телефон на громкую связь и, взяв свой пропуск из КГМБ, открыл тонированное окно.

— Добрый день, офицер.

— КОМУ Я СКАЗАЛ ОТКРЫТЬ? РУКИ ПОКАЖИ! — нервно проговорил полицейский, которого я игнорировал почти что целую минуту.

— Вот мои руки, они свободны и в них нет оружия, лишь мои документы. То же касается и моих спутников. Что происходит? Почему перекрыт проезд? Я тут живу.

— Район закрыт из-за проведения операции, — задумчиво произнёс офицер, увидев документ.

Он даже попытался взять его в руки, но я, естественно, не отпустил столь ценную бумажку.

— Краст? Кто ещё в машине?

— Мои спутники, друзья и помощники.

— Оружие в машине есть?

— Само собой. Здесь половина из числа аристократов или же их охранников.

Офицер с сомнением посмотрел на меня и задал неудобный вопрос:

— И давно аристократы сами возят охрану?

— Люблю порулить, знаете ли, по спокойным районам. Только вот сегодня что-то пошло не по плану…

Я убрал документ. Выражение лица офицера стало странным, после чего полицейский повернулся к своим и громко задал вопрос, чей дом собираются штурмовать.

— Какой-то ярл, Карст или Краст…

Эх, не свезло… Другие офицеры ему подсказали, что именно имение Краста и готовятся штурмовать. Всё-таки полицейский выхватил оружие и, направив его на меня, потребовал всех покинуть машину.

— Так, парни, спокойно выходим, подчиняемся. Не знаю, что тут случилось, но скоро выясним… — сказал я всем, и Багратионова ругань из телефона дала понять, что нас не бросят.

Обыск, ноги на ширине плеч… Ну прямо как в фильмах… Причём проверили трижды всех нас. Сперва сама группа полицейских, затем их старший, что выставлял оцепление, и в конце спецназовцы показали свою удаль…

На нас сыпались вопросы, проверялись наши документы, изымалось оружие… Спустя пять минут я уже стоял в наручниках. Заметил лица многочисленных соседей, что наблюдали за представлением. Из всех выделялся довольно лыбящаяся рожа Хорхина.

— Один – ноль, сосед! — рассмеялся он и начал уходить в окружении пятёрки своих стажей и какой-то молодой девицы, выглядящей как топ-модель.

Ещё через минуту нас начали рассаживать по машинам и развозить в места содержания задержанных. Почти всех увезли, чтобы опросить в удобных кабинетах, а не на глазах у зевак. Кроме меня. Меня завели в машину спецназа, жёстко усадили на стульчик и начали допрос с пристрастием, будто я террорист какой-то.

Спокойно отвечал на вопросы целую минуту. Успел рассказать небольшую часть своей биографии, а ещё услышать едкие комментарии о том, что я идиот и выбрал неправильную дорожку.

На мои резонные вопросы: «Что случилось и почему я задержан?» – мне велели заткнуться. Дальше разговор не пошёл.

К майору, что был в спецодежде спецназа и готовился задать другие, более существенные вопросы, вдруг подошёл другой офицер с телефоном в руках и моей карточкой из КГМБ. Майор с хмурым видом взял трубку, выслушал человека на том конце, потом спросил, какого хрена тот решил, что может им командовать, и, рявкнув, мол, сам решит, идти ему на штурм или нет, кинул телефон в своего коллегу.

Кстати, а где те незаметные наблюдатели, что вечно шастают за мной? То проходу не давали, а сейчас словно и вовсе исчезли…

На меня уставились две пары злобных глаз, которые, видимо, очень хотели меня сейчас прожечь насквозь.

— Знаешь, а ведь с высокой долей вероятности тебя ждёт не просто суд, а даже смертная казнь.

— Сомневаюсь. Что бы там ни было. Даже если ты сейчас отправишь на смерть своих ребят штурмовать моё поместье – это будет стоить головы лишь тебе, а не мне.

Крепкий удар кулаком в скулу заставил меня ощутить обжигающую боль. Но не более того. Эфир – сила!

— Уже трое находятся при смерти. Твои люди забаррикадировались, твои монстры спущены с поводка. Пропал государевый служащий, пришедший к тебе с проверкой, и ты смеешь нести подобную чушь?

— О, кажется, я начинаю понимать…

Я пошевелил челюстью и сплюнул на пол, показывая, насколько незначительным для меня был этот удар.

— Ты ведь знаешь, что за монстр там сидит и готовится защищать моё имущество и людей, верно? Тут придётся выжечь всё огнём, а это повредит целый район… Никто не даст тебе устроить пожар посреди Москвы. А вытащить из глубин земли основное тело грибницы даже не каждый Архимаг сможет.

— Значит, ты не отрицаешь, что привёл в Москву столь опасное существо? Хорошо… Очень хорошо. Я внесу это в протокол, сволочь.

— Обязательно внеси. А ещё внеси в него, что мой фамильяр, а это именно он, может никого не атаковать, если я прикажу. Только вот, судя по тому, как ко мне здесь относятся, как уважают чужую собственность и мои права, делать этого мне нет никакого смысла. Я до сих пор не нарушил ни единого закона, а мой фамильяр защищает мой дом. Так что давай, рискни, отправь бойцов на штурм, — спокойно улыбнулся, совершенно не переживая о возможных смертях.

Во-первых, они не пойдут на это. И так уже трое оказались ранены, пытаясь проникнуть внутрь. Думаю им этого хватило, чтобы понять, насколько глупо идти на штурм. Во-вторых, если проверяющий проник на территорию, проигнорировав предупреждающие надписи и войдя внутрь охранного периметра, то он сам себе дурная голова. Он не мёртв. Это я знаю точно, ведь грибница уже со мной на связи. Так, спеленала его, какими-то грибами галлюциногенными накачала, и тот приход словил. Машка его уже откачивает.

— Фамильяр? Лживый шакал! Их нет в базе. Приготовить бронетехнику! — рявкнул офицер, на что я лишь рассмеялся.

— В моей машине в бардачке папка коричневая, там паспорт фамильяра. Лучше расскажи, как этот придурок вошёл в охраняемую Химерой зону без разрешения? Он суицидник? Впрочем, ему повезло: он жив. В доме отдыхает. Мои люди помогают ему прийти в себя. Но скорая помощь ему бы не помешала…

Любопытно, а почему от Маши и Кена нет ни привета, ни ответа? Почему они мне не позвонили? Бабуля с дедулей поехали с утра в пригород на какую-то ярмарку сельскохозяйственную за семенами, так что тут всё понятно. Но эти-то двое могли позвонить!

— И с чего это я должен тебе верить?

— А с чего бы и нет? Я ничего не нарушил. Ты меня скрутил, вы проникли на мою территорию, тебе звонили люди из КГМБ, на которых я работаю. Ты уже понимаешь, как дурно пахнет это дело, майор. Отправь гонца, возьми папку, пойми, что дебил не я, а тот, кто не проверил информацию и полез, игнорируя предупреждающие надписи на воротах. Пошевели своими мозгами немного и, пока никто не умер, а разрушения моей собственности не достигли размера твоей пятидесятилетней зарплаты, проверь информацию, которую я тебе сообщил. Хуже, по крайней мере, не будет. И ещё: свяжись с моими людьми в доме, они подтвердят…

— Как будто мы не пытались! Телефон твой не работает!

— А на мобильный не судьба? Номер я подскажу. Давай уже, шевелись, пока горе луковое, пришедшее меня проверять, не откинулось. Ему и впрямь надо промывание сделать и немного заботы врачей и лекарей. Отравился.

— Откуда ты знаешь?

— Так я с фамильярами своими общаюсь… Техники рода и всё такое. Короче, майор, со всей своей благородной ответственностью заявляю: если тебе и твоим людям нужна помощь – я помогу! Уж не знаю, из-за чего в ваших бумагах или где там ещё не отобразилась регистрация моего фамильяра и всё это превратилось в этот фарс… Короче, если будете хернёй страдать, то разбирайтесь, как хотите. Сутки посижу за решёткой и меня выпустят. А вот тебе придётся думать, что делать со всем этим дерьмом.

Наши взгляды встретились, и уже через мгновение какой-то молодой сержантик подбежал к моей машине и начал рыться в бардачке.

— ЕСТЬ! — донёсся его счастливый и зычный голос, доказывающий, что разум в нашем деле преобладает.

Подъехали и ребята от Багратиона, о чём-то несколько минут общались с майором и другими офицерами, прибывшими сюда. Покрутили мои документы в руках, о чём-то покричали, помахали руками, покорчили друг другу недовольные рожи – и отправились ко мне.

— Как дозвониться до тех, кто в доме забаррикадировался, — с ходу задал вопрос майор, а идущий рядом «серый пиджак» посмотрел на мою щёку и повернулся к офицеру.

— Его что, били?

— Упал случайно, — не стал я тратить время на всякую мелочь и продиктовал номер телефона.

«Абонент временно недоступен, пожалуйста, позвоните позднее».

— Ерунда какая-то… — подытожил я.

У Кена телефона-то и не было. Он пользовался Юлиным время от времени. Обычный телефон тоже не работал. Странно это…

— Тогда план «Б». Фома, забери мой телефон, занеси в дом, отдай Маше или Кену, — произнёс я вслух, и ещё до того, как майор из спецназа успел изобразить непонимание на своём лице, пушистый вылез в своей кожаной микрокосухе и в очках из какой-то дыры и, стащив телефон, исчез.

— Это что, хомяк был? — удивился майор, пытаясь найти, куда пушистый скрылся.

— Набирайте мой номер…

Продиктовал телефон, и Маша в этот раз ответила.

— Мирослав? Это ты?

— Да, Маша, что там у вас происходит?

— Тут творится что-то непонятное… Кругом полиция, бойцы, к нам пытались проникнут… Гриша отметелил каких-то ребят в странной униформе и выкинул за забор. Один, правда, с дедом Мухой встретился, и тот ему пыльцы прямо в лицо накидал… У него сильное отравление. Мухомор всё-таки атаковал... Сделала всё, что могла, но ему всё равно скорая нужна. А я боюсь выйти. Я видела снайперов…

— Успокойся. Я сейчас решаю возникшее недопонимание. Пострадавший – он первым вошёл внутрь? Разрешение спрашивал?

— Нет. Он заскочил внутрь так внезапно и быстро, тряся какими-то бумагами и корочкой, когда Кен посылку принимал, что никто ничего не успел сделать. Ему сразу же охрана вломила… Мирослав, страшно-то как… Мы ведь ничего такого не сделали?

— Нет, ты вообще молодец, что первую помощь оказала. А с телефонами что случилось? До вас не дозвониться.

— Это колючка этот… Возле электрощита копошился и чуть пожар не устроил. Электрощит сгорел к чертям, сработала защита, мы без электричества. Мой телефон тогда на зарядке стоял – тоже сломался.

— Плохо. Но ничего страшного. Главное, что все живы. Впредь будем умнее. Можете вынести раненого и передать скорой?

— Да. Я вынесу, босс, — раздался голос Кена.

Я на секунду замялся, пытаясь вспомнить, в каком образе сейчас Кен. Вроде бы в своём «базовом», а не как Худопалов… Не хотелось бы сейчас отбиваться от новой волны вопросов из-за этого... Да, точно! Он с утра ещё жаловался, что купленная на время операции одежда ему теперь не по размеру. Худопалов был тем ещё дылдой.

— Выноси.

Я посмотрел на «серых пиджаков», на майора и выставил вперёд руки, скованные наручниками.

— Майор? — повернулся к офицеру агент имперской разведки.

— Ключ… Куда я его положил?.. Не могу вспомнить, — видимо, решил таким образом поиграть мне на нервах спецназовец.

Могу его понять: несколько раненых, сорванная с базы группа…

Я просто напряг руки, и богатырско-эфирная сила разорвала стяжки. Кожа лишь покраснела, ведь эфир не только силушку дарует, но и тело укрепляет!

— Ой, кажется, я сломал их… Простите меня.

— Хм, а я только ключ нашёл… Какая жалость. Выпишу тебе штраф за порчу имущества…

— Я даже согласен его оплатить. Сразу после оплаты испорченного придомового газона по эту сторону забора… — улыбнулся ему и оставил сломанные наручники на стуле, на котором всё и разрешилось.

Майор взял рацию и отдал приказ сворачиваться. То-то же! Все бы так права других сторон соблюдали и не совали свой нос в чужое дело, и не было бы столько печальных проблем из ничего.

Мимо пронеслись медики, послышались крики бойцов и командиров подразделений… Я пошёл к двери и тут вспомнил про своих гвардейцев.

— Ваше благородие! — обратился к майору, чей титул мне был неизвестен.

Впрочем, то, что он не простолюдин, я понимал и без лишних перстней и фамилий. Если будет неблагородный настолько хорош, что дослужится до его высот, то какой-нибудь титул обязательно получит. Пусть даже и ненаследуемый.

— Там моих гвардейцев увезли… Помощницу мою арестовали… Их тоже в чём-то обвиняют? Так-то их здесь не было. Пятеро вообще только приехали в Москву, меньше часа назад. Негостеприимно как-то выходит…

— Иди уже… Освободят, как закончат опрос. Всё будет по закону.

— А мой опрос окончен?

На мой вопрос майор исподлобья глянул на мужчин в серых пиджаках, буркнул себе под нос «окончен» и ушёл к своим офицерам командовать сворачиванием операции.

Фух, на ровном месте чуть врагами государства не сделали. Конечно, покровители мои сильны, но смерть спецназовцев, героев империи, мне бы ещё долго припоминали. И врагов бы я себе нажил тоже много. В общем, хорошо, что всё хорошо… Так, что там Маша про электричество говорила?

Я вошёл на участок и увидел грибное войско в полной боевой готовности. Дал им отмашку, что никого в этот раз убивать не стоит.

— Да и вообще, старайтесь нейтрализовать, но не убивать. Свяжите, обезоружьте, задавите массой… Убивать, только если я дам команду или другого выхода совсем уж не остаётся. Видишь, Гриша, как бывает… Он пришёл проверить твои документы, а ты его дубиной по башке хрясь! Некрасиво вышло…

— Гры… Ша…

Посмотрел на воняющий электрощиток и покачал головой, увидев забившегося в угол ежа, что фыркал и совершенно не желал признавать свою ошибку.

— Видишь, как бывает, босс… Надо мастера искать, что всё починит. Это пару дней, я думаю, займёт… Жить без света здесь будет неудобно.

— Неудобно, да… Придётся помучиться: либо поискать гостиницу, либо куда-то ещё выбраться…

Может, и впрямь выехать из этого шумного города? Сгонять на пляж, арендовать какие-нибудь домики? Шашлыки, волейбол, девочки в купальниках, фехтование на палках с нашими Соколятами… Думаю, да. Те, кто был здесь со мной всё это время, заслужили отдых. И за это время дом приведут в порядок.

А вообще, если так подумать, то теперь я знаю, что наш Йобжик Шустроколючкович может вырубить электричество в доме и не сжечь имущество…

— Через пару дней сделаешь то же самое с моим соседом. Этот Хорхин начинает доставлять мне слишком много неудобств… — дал я указание колючему, сразу вводя и в курс дела хомяка, который должен будет доставить агента на задание, а после завершения операции быстро эвакуировать, предварительно повредив камеры в доме, что могут запечатлеть диверсию.

В голову закрались мысли о том, что в моей усадьбе сейчас станет слишком тесно после прибытия гвардейцев. Я уже привык, что у нас много свободного места. Да ещё и грибы эти, фамильяры шебутные, гости незваные в виде проверяющих да спецназовцы всё норовят в дом попасть… Надо бы расширяться.

Я посмотрел в окно на высокий забор, разделяющий наши два участка, и заметил Виви, что мирно спала в форме летучей мыши на своей любимой ёлке.

— А-а-а-а-а! — панический крик был столь неожиданным и сильным, что и я с закрытым окном его услышал, и Виви даже проснулась. Она испуганно улетела в сторону дома и на крыльце перевоплотилась в девочку.

Прямо как вампиресса из классического фэнтези. Только маленькая. На три-четыре годика выглядит. Или пять... Не разбираюсь я в детях...

— ВИ-И-И-И-И! — вбежала она в дом и, увидев меня, бросилась на штанину, обхватывая мою ногу, как ствол дерева.

— Всё хорошо… — погладил её по голове и увидел в окне Жужжу, что, задорно тарахтя и тряся хитиновыми бронепластинами, погружался в свою грязевую лужу.

— МОЙ ГАЗОН! МОЙ КЛУМБА! МОЙ БАССЕЙН! КТО НАДЕЛАЛ ЭТОТ ЗЛОВОНЮЧИЙ АТАКА В МОЙ БАССЕЙН?! — ревел вернувшийся домой соседушка.

— Один – один, паясо*.

Примечание автора: Payaso (испанский) – клоун.

Глава 2

— Спасибо, что решили остановиться у нас! Уверены, что ваше пребывание будет незабываемым, а отдых в стенах нашей усадьбы «Солнечный берег» принесёт вам исключительно радость! — мило улыбалась девушка лет девятнадцати, краем глаза наблюдая, как Кен с «Соколятами» выносят дополнительные стулья и кресла, тащат мешки с одеждой и покрывалами и многое другое…

Со стороны наверняка казалось, что мы сюда не на пару дней заехали отдохнуть, а на пару недель. Ну, так уж вышло, что ребята сами приехали с чемоданами, а свои вещи, которых было в разы больше, отправили отдельным рейсом. Их привезли этим утром.

Вообще, ночь выдалась насыщенной. Параллельно мы искали временное жильё и тех, кто возьмётся починить электричество в доме. Причём нужны были не просто шабашники, а профессионалы, чтобы после их ремонта поместье не cгорело полностью. Ещё надо было организовать наблюдение за их работой, чтобы никто ничего не умыкнул, не наставил всяких камер и жучков, не создал других проблем. Об этом я переживал даже больше, чем о жилье. В конце концов, задачу по подбору места для отдыха я поручил девушкам, а они знают в этом толк.

Немного радовали во всей этой ситуации ругань и крики моего соседа. Он даже порывался было ко мне заявиться, понимая, откуда «счастье свалилось» в его бассейн, но его быстро успокоили свои же телохранители и помощники, сообщив, что на камерах ничего не видно и всё это выглядит как ловушка. Ну, в чём-то они правы. Ворвись он сюда, и я бы его точно отправил на долгое лечение в какой-нибудь госпиталь.

К вечеру вчерашнего дня вернулись «Соколята» из ближайшего отделения полиции и заявили, что это, конечно, неплохое развлечение я им организовал, но больше так делать не стоит. Ну, могу их понять. Я бы тоже такому приёму не обрадовался…

Проблем, конечно, хватало, и мы эту ночь провели на ногах, решая организационные вопросы. В гостиницу решили не ехать. Кен с Юлей и Дубом съездили в строительный магазин и прямо перед закрытием купили электрогенератор, который и спас нас от голодной смерти и разряженных телефонов на одну ночь.

С ремонтом дома помогли Светловы, которым я позвонил узнать о дате дуэли, нет ли никаких нюансов, подписан ли договор на освещение этого противостояния, а в итоге разговорился и случайно обмолвился о своих «приключениях». Граф назвал меня дураком за то, что сразу не позвонил ему, и быстро нашёл проверенных, грамотных электриков. Те были не совсем по ремонтным работам, скажем прямо, но сказали, что справятся на раз-два. Всё, что не подлежит ремонту, заменят и обязательно дадут знать, если что-то будет нужно вскрывать в стенах и полу. Если надо будет подшлифовать внутреннюю отделку после ремонта, то вторая их бригада с этим поможет.

Бригадир приехал в двенадцать ночи и выглядел счастливым, как лудоман, сорвавший джекпот. По крайней мере, как я понял, он возьмётся за работу быстро. Я ещё раз уточнил у него, сколько времени займёт ремонт и пожал его руку. Хотел дать денег, но мужик отказался. Сказал, что род Светловых выступил поручителем и оплата пойдёт после выполнения работ, как для своих.

«Своих», как оказалось, – это именно Светловых. Ибо эта компания и этот бригадир работали и трудились на благо ещё одного не очень крупного рода, что был вассалом Светловых. В какой-то мере их можно назвать родственниками, потому как вместе они вот уже три поколения.

У меня, Берестьева, таких дальних родственников тоже хватает, но из-за политики семьи с ними вообще никаких контактов, как с людьми, не обладающими силой эфира, особо не поддерживалось. На наследство они не претендовали никак. Побочные ветви нашей семьи не носили фамилию Берестьевых и расселились по всей империи. Всё, что им давалось, – образование, возможность освоить азы магического и воинского искусства, и всё. Ну, титул ещё имелся, а вот фамилии у всех были разные.

Очень странная система взаимоотношений. Очень опасная для долгосрочной перспективы. По сути, наша разрозненность и привела к сегодняшней ситуации. И я, как глава рода, должен с этим что-то сделать, когда придёт время.

Разбудили нас ни свет ни заря курьеры с двумя грузовиками вещей «Соколят» как тех, что уже прибыли, так и тех, что приедут со дня на день. Разгружая их, я понял, что мой дом сейчас превратится в аналог тренировочной базы и пункта сбора в походы на мутантов. Своего рода склад… Захламление коридоров, веранды, газона, заднего двора было таким, что я за голову схватился.

Ну, тут либо выкидывать этот хлам… Хотя тут и не хлам. Три ящика только запасных деталей для ремонта винтовок… Блин. Тогда либо рассортировывать это по комнатам, сокращая пространство для жизни, ибо даже в подвале столько места не будет, либо расширяться…

Я в очередной раз посмотрел на забор соседа и с коварной улыбкой пробормотал:

— Я ещё не знаю, как я это сделаю, но, поверь, ты пожалеешь, что решил начать эту войну… — я стал собирать и свои вещи, перетаскивая в первую очередь документы в машину. По пути чуть не споткнулся об колючего. — Йобжик, друг сердечный, ты чего опять там фырчишь недовольно?

— Фыр…

— Многолюдно, да? Ну, что поделать… Зато весело будет.

— Фыр…

— Нет, своей норы ты не заслужил… Впрочем, если хочешь, можешь вон там в углу выкопать себе дом… — показал я на угол, где когда-то росли розы.

Сейчас там медленно всё зарастает сорняками и какими-то колючими кустами. Садовника я так и не нанял… Гриша же, как и его собратья, не очень сильно спешит умнеть и начинать работу с садовыми ножницами.

Курьеры наконец уехали. Мы уселись по машинам, что я успел приобрести здесь, и тут я понял, что либо мы свои вещи везём отдельно, либо кто-то пойдёт пешком. Решили всё же ехать в комфорте и заказали грузовое такси, куда все вещи и загрузили. Парни так вообще подстраховались, переживая, что там не будет плиты. Взяли с собой дрова, казан, мангал, кучу посуды и прочей утвари. В общем, у меня сложилось впечатление, что мы либо в поход, либо в экспедицию сибирскую отправляемся…

И вот, пока «Соколики» разгружаются, я забирал ключи и вместе с Машей и Юлей отправился на экскурсию в сопровождении очаровательной риелторши. На ключах от дома и ворот был брелок со знакомым логотипом. Вернее, гербом рода Углёвых, который выглядел как три чёрных уголька в круге, изображающем солнце.

— Девушка, как вас зовут, напомните.

— Ваше благородие, можете звать меня просто Ириной, — очаровательно улыбнулась девушка и вопросительно посмотрела на меня.

Да, верно, у меня к тебе будет вопрос.

— Не могли бы вы передать от меня привет Ивану Ивановичу и сказать, что у меня к нему будет деликатное дело, которое нам стоит обсудить… Здесь.

Девушка удивилась моим словам и задумалась на мгновение, а я добавил, что не хотел бы ему звонить лично по ряду причин, но с радостью бы с ним встретился.

— Я обязательно донесу до моего господина, барона Углёва, ваши слова. Можете не сомневаться. Если хотите, я прямо сейчас свяжусь со своим руководителем, чтобы он подал запрос секретарю Ивана Ивановича…

— Что же, спасибо! Но прямо сейчас не стоит. Мы здесь будем отдыхать пару дней, но может так получиться, что нам понравится и мы задержимся. Это возможно?

— Это… сложно. Надо проверить. Возможно, были какие-то заявки и предварительно заключён договор аренды…

— Ирина, давайте вы что-нибудь придумаете. Через три дня наберите мою помощницу, и она вам скажет, хотим ли мы задержаться и доплатить. Несомненно, мы оплатим вам внеурочную работу и необходимость всё проверить.

Я нащупал в кармане две купюры в пятьсот рублей и осторожно передал девушке, дополнительно благодаря её за отзывчивость и трудолюбие.

Возможно, что-то в этом мире и невозможно купить, но то, что продаётся по объявлению в интернете, точно не из этого числа. Договориться с теми, кого интересует в первую очередь прибыль, очень легко.

Юля от такой моей щедрости лишь грустно вздохнула, а Маша… Маша любовалась потолком и люстрой в коридоре.

Местом я был доволен. Девочки хорошо потрудились, а самое главное – нашли усадьбу эту очень быстро. Территории здесь было раз в пять больше, чем в моей московской усадьбе. Сам дом трёхэтажный, плюс подвал. Даже небольшое озеро имелось, по поверхности которого плавали утки. В нём водилась какая-то рыба, но табличка рядом с озером сообщала о запрете на рыбалку.

Стоило риелтору исчезнуть, а Фоме выпустить всех фамильяров, о которых я предусмотрительно не сообщал, дабы аренда не сорвалась, ведь это даже не собачка или кошечка… Это зверинец полноценный! Грибницы разве что не было: она дежурила в нашем доме и потихоньку уничтожала парк Хорхина. Ну и Виви мы оставили в машине. Пусть она и была одета, но уши всё равно выделялись под капюшоном. Ещё она крыльями постоянно махала, отчего кофта со спины постоянно шевелилась.

Жужжа с ходу пошёл искать место под лежбище, Йобжик расшугал всех уток и стал плавать в озере.

— Рыбу молнией не убей! — предупредил я ежа, отмечая, что проголодался и от ухи, сваренной на костре, не отказался бы.

Кен подбивал всех срочно поехать в магазин за продуктами. Я даже был с ним согласен, пока не вспомнил, что он подразумевает под продуктами… А впрочем, почему бы и нет? Напиваться нам противопоказано: количество приключений на месяц жизни столь огромно, что лучше бы и мне, и тем, кто меня окружает, быть трезвыми. Но, думаю, от баночки пива ничего не будет.

Позаботился о том, чтобы отправить со всеми в магазин Машу с Юлей.

— А ты, босс, не поедешь? — удивился Кен.

— Ещё я время не тратил впустую на экскурсии по супермаркетам пригородным… Без меня, ребята. Я посмотрю, что тут где в доме, потренируюсь, за фамильярами послежу…

— Босс, может, я могу остаться и помочь? Столько стресса в последнее время… Отдохнёте, — начала старую песню Юля.

— Звучит заманчиво, но нет.

Я и впрямь хотел потренироваться, и, зная себя и эту девицу, тренировка закончилась бы фиаско.

Маша нашла момент, когда рядом никого не было, и осторожно подошла ко мне, после чего тихонько проговорила:

— Я бы могла остаться помочь вместо Юли, если ты хочешь её позлить и подразнить.

Женское коварство отразилось на лице девушки, от которой я подобного предложения вовсе не ожидал. Я даже на мгновение задумался, а не согласиться ли, чтобы лишний раз уколоть Юлю, но затем подумал, что это глупо. Она молодец и важный член моего отряда, с которой связаны многие планы. Одно дело уколоть её за дело, когда безобразничает, а другое – вот так просто обидеть.

— С удовольствием рассмотрю твоё предложение. Этой ночью. А сейчас это будет выглядеть глупо и неправильно, — ответил я Маше и она закусила губу.

Видимо, не ожидала, что я откажусь, когда у неё в голове явно не самые пристойные мысли. Да и она раньше не проявляла инициативу… С чего бы это? Впрочем, вчера она пережила большой стресс, так что у неё могут сбоить гормоны… Думаю, в этом всё и дело. Вот, даже покраснела отчего-то. Может быть, от стыда?

Стоило всем уехать, оставив меня с Виви, Фомой, Жужжей и Йобжиком, как зазвонил телефон. К моему удивлению, это был дедуля. Но не мой, а Багратион.

— Пётр Николаевич, здравствуйте. Как там ваш сельскохозяйственный форум?

— Чегой? Яки ещё форум? Вы хде? Куда все пропали? Что за разруха на участке?.. Благо хоть огород наш целый… Стоило на одну ночь уехать на ярмарку да к старым друзьям Долгоруковым заскочить переночевать, а вы…

— Да тут такое дело… Вы вроде бы всего на денёк уехали, переночевали там где-то у…

Я запнулся, вспомнив, что Долгоруковы – это род князя рязанского, а ещё двоюродный брат главы рода носит титул графа и является мэром Горлика четвёртого – один из сильнейших ликвидаторов нашей империи.

— Долгорукова, у Юрыка. Да ты поди его не знаешь… Так шо случилось-то?

Я выдохнул и начал рассказывать, как легко и просто меньше чем за час найти приключений на одно место, при этом даже ничего не делая.

— Ц… Воть холеряка, а не сосед. И шо, он так просто вас выжил, и вы сложили ручки?

— Ну почему же, Пётр Николаевич. Нам объявили войну. Не официально, а так, по-соседски. Я принял этот вызов, и первые диверсии уже совершены. Сейчас разрабатывается полноценный военный план до полной капитуляции заносчивого испанца.

— Планы… Капитуляцыя… Тьфу. По морде ты ему не вмазал?

— Этот бонус я приберёг напоследок, когда он дойдёт до кондиции. Будет готов, бросит мне вызов на дуэль, и я с радостью настучу по морде и ему, и всем, кого он отправит со мной биться.

— Хм… Ну ладно, мальчишка. А вы где теперича обитаете? И что мне делать с помидорами…

— Мы недалеко от Москвы. Очень живописное место. Посёлок Серебряный ручей, усадьба «Солнечный берег». Отправить за вами машину?

— Так а смыслу-то? Кто о Нинкиных помидорках позаботится?

— Так я там Гришу оставил. Он пару дней у вас учился. Вот пусть и поливает. Вы, главное, инструкцию оставьте попроще да поточнее.

— Вот оно как… Ну, можно и так попробовать. Только всё равно надо будет ездить проверять… Коли наломает дров, долго не выдержать помидорки, огурчики да кабачки наши. И остальное тоже…

— Я надеюсь, через пару дней мы вернёмся. Но если нет, то вас хоть каждое утро туда будет возить личный водитель и обратно, когда захотите.

Дед помолчал-помолчал, позвал бабку свою, ей всё рассказал, та что-то воскликнула, и Пётр Николаевич потребовал прислать за ними машину к семи вечера.

— Сделаем! А вечером можем тренировку устроить хорошую для моих ребят, что приехали вчера. Посмотрите, как они, дадите свою оценку. Хорошо?

— Нашёл мне тренера… Ладно, погляжу, на что твои бойцы годятся если не напьються, — согласился Пётр Потрошитель и положил трубку.

Ну вот, планы на день сами по себе строятся…

Только сделал круг почёта по участку и остановился у пруда, где плавал пузом кверху ёж – вообще-то, они не должны любить воду, насколько я знаю, как телефон зазвонил в очередной раз. И номер в этот раз был мне неизвестен.

— Ярл Миргорд Краст? Служба контроля особо опасных монстров. Шапегин Павел Семёнович. По поводу вчерашнего… Надо, чтобы вы приехали к нам в офис сегодня с бумагами на своих фамильяров. К двенадцати, — с ходу выпалил служащий, даже не сомневаясь в том, что именно я ответил на его звонок.

Его голос был строг. Мужчина не мямлил, не раболепничал. Чувствовались уверенность и знание своего дела. Его требования были категоричны, и сперва я хотел запротестовать, но холодный разум подавил столь не к месту вспыхнувшую гордость.

— Я могу не успеть.

— Полпервого. Потом я уезжаю на выездное заседание в суд. От вас многого не потребуется. Поговорим о случившемся и подумаем, как сделать так, чтобы подобного больше ни с вами, ни с нашими сотрудниками, ни вообще с кем-либо другим не случалось. Буду вас ждать. Это в ваших же интересах. Адрес отправляю отдельным сообщением, — проговорил он, и я подумал, что мне такой человек и самому бы не помешал – бескомпромиссный переговорщик.

— Буду.

На этом наш разговор завершился, и я понял, что даже если просто лечь и лежать, то дела сами меня найдут. А тренировка, видимо, отменяется… Максимум успею полчаса поупражняться, а затем надо будет ехать. Времени уже не мало, а ещё и дорога не близкая предстоит. И водителя, как назло, нет под рукой... Ну да ладно. Сам сяду да прокачусь на своём «броневике» для изломов, что остался рядом с воротами в усадьбу.

Прикинул по навигатору маршрут и понял, что есть нешуточный риск опоздать, если даже выйду прямо сейчас. Офис оказался близко к центру Москвы. А путь туда всегда лежит через пробки…

— Фома, ты в этот раз ты со мной не идёшь, так что остаёшься за главного. Отдыхайте с ребятами.

— Ви? — на порог дома запрыгнула кроха, показывая пальцем в широко открытый рот и гладя животик. — Я хотеть кушац…

— Блин…

У меня ёкнуло сердце. Совсем забыл, что у меня теперь есть ребёнок, с которым Фома один не справится…

Начал искать паштет среди неразобранных вещей. Через двадцать минут нашёл одну-единственную баночку. Этого катастрофически мало! И мои приедут только в лучшем случае через час…

— Поехали, Виви, прокатимся. Перекусишь по дороге. А там и в магазин заедем, возьмём тебе чего-нибудь.

— УВИ-И-И-И! — радостно сжала она кулачки и начала тянуться за банкой.

— Подожди, я открою…

К тому моменту как мы выехали из Серебряного ручья, Виви вся уже испачкалась… Я тщетно пытался найти хоть что-то, чтобы вытереть ей лицо, но, увы... Пришлось остановиться в какой-то деревне у аптеки и выскочить, чтобы купить салфеток. Когда вернулся, какая-то бабка уже угощала Виви помидорами.

— Бабушка, извините, спешим.

Я, не зная, сколько стоит угощение, протянул бабуле самую мелкую купюру из тех, что у меня с собой были, хоть та и отмахивалась, якобы не надо. Однако же ловко сцапала её, как только я начал прятать купюру обратно в карман. Виви за это время успела слопать помидор, и его красный сок потёк по подбородку и одежде, окончательно превращая маленькую миленькую девочку в грязнулю.

Пока я пытался вытереть лицо Виви, бабуля достала, надела очки и посмотрела на сторублёвую купюру.

— Фальшыука? — нахмурилась она.

Видимо, много дал…

Не успела бабуля затрясти деньгами и начать сокрушать воздух, как Виви от моих процедур зашипела, обнажив свои клыки. Капюшон сполз, демонстрируя её уши, а зрачки от яркого солнечного света или ещё по какой-то причине начали краснеть.

— Ой, шота мне солнце в голову напекло… Пойду-ка я домой. Демоны ужо мерещатся… А лучше сразу в церковь… — отшатнулась бабуля, начав неистово креститься при виде Виви.

— Надо тебе очки купить… Не любишь ты солнечный свет. Вернее, твои глаза, — подытожил я, насильно вытирая Виви лицо. — Не шипи ты так, грязнуля. Всю кофту испачкала... Наелась хоть?

— Неть!

— Тогда поехали магазин искать.

В этой деревне он нам не попался. Да и в следующей тоже. Уже только на въезде в Москву нашли распространённую повсюду «Десяточку», и там я купил этому голодному чуду с клыками двадцать небольших банок паштета и ещё полкило на развес взял. Надеюсь, они просрочкой не торгуют, а то я их закошмарю. Фому на них натравлю… А он пострашнее Росимпнадзора будет.

— УЛЯ-Я-Я! — обрадовалась Виви и с ходу принялась есть, ёрзая при этом на сиденье из-за мешающих крыльев.

Мы въехали на кольцевую, и я, набрав скорость и полностью сосредоточившись на дороге, начал маневрировать между машинами.

— Мняма… Исё отклой, — протянула она мне паштет.

Я на секунду отвлёкся и чуть не съехал со своей полосы. Был нешуточный риск протаранить едущую в соседнем ряде машину.

— Виви! Не стой на голове! — отчитал я её, восстанавливая траекторию движения автомобиля.

Она доёрзалась до того, что оказалась вверх ногами, хоть и была всё это время пристёгнута.

Захотел бы – не смог повторить!

— Мням, помидолка! — снова перешла Виви на дары огорода, и сок брызнул во все стороны.

— Виви, ты и меня обляпала! — вздохнул я, вытирая лицо и замечая сползающие по майке куски помидора.

С горем пополам мы доехали до нужного здания. Ещё целых пять минут оставалось… Даже место удалось найти прямо рядом со входом. Повезло. Правда, прямо на солнце машина…

С одной стороны, брать Виви с собой туда не стоит. Госорганы и всё такое. С другой – не оставлю же я ребёнка в машине на солнцепёке! А если вдруг она от скуки куда-нибудь залезет или с ручника снимет машину, и та покатится? Нет уж. Дела делами, а за Виви я в ответе.

Стянул куртку Кена с заднего сиденья, чтобы прикрыть пятна от помидора на одежде.

— НУ ВИВИ!

Стоило мне выйти из машины, как она сцапала ещё один помидор и снова вся уделалась. Я вздохнул и сказал:

— Вылезайте, ваше вампиресское величество.

Пришлось нести не милую девочку, а грязнульку...

— Стойте, вы к кому? — остановил меня охранник, и я попытался вспомнить, как зовут пригласившего.

— Сапегов, Сапогов, Шапогов… То ли Пётр, то ли Павел…

— Шапегин Павел Семёнович? Начальник отдела контроля особо опасных монстров?

— Так точно.

— А это, простите, кто? Ваша дочь?

Я посмотрел на Виви, доедающую помидор, что красными ручейками окрасил её бледноватое лицо, уши, которые выбились из-под капюшона, красные зрачки…

— Не совсем… Но ребёнок со мной.

— Давайте паспорт, я внесу данные. — не сводя глаз с Виви произнёс охранник.

Ну, выдержка у него что надо. Молодец мужик.

Кое-как достав из кармана паспорт и передав его охраннику, посадил Виви на стул в проходной и стал искать документы на Виви.

— Иностранец? Ярл – это фамилия?

— Ярл – это титул. Сродни графу.

— Упс, простите, ваше сиятельство. Мир… горд… Краст… Записал. Как девочку зовут?

Я протянул ему удостоверение фамильяра, и старый охранник аж глаза протёр от неожиданности.

— Фамильяр? Это что, мутант какой-то?

— А это было не очевидно?

— Да я подумал, что вы просто немного того и всякие накладные уши приделываете, виниры-шминиры ставите, линзы специальные…

— Нет. Но спасибо за идею. В следующий раз обязательно так и скажу, когда глупые вопросы начнут задавать.

Я взял телефон и набрал ждущему меня чиновнику, сообщая, что задержался на проходной у пункта контроля. Впрочем, уже к концу разговора мне вернули документы, и старик, почесав голову, окликнул меня перед тем, как я ушёл.

— Ваше сиятельство… Просто, чтоб вы знали: у нас по правилам фамильяров в клетку сажают обычно. Но это не ваш случай…

Я посмотрел на клетку размером метр на метр. Если бы я сюда с Жужжей пришёл, он бы эту клетку сломал, просто пытаясь залезть…

— Хлюпенькая у вас клетка. И да, спасибо за понимание и предупреждение.

— Всех благ, ваше сиятельство! И ещё: там в лифте лампочка перегорела… Обещали сегодня поменять. Надеюсь, это не доставит вам неудобств. Света почти нет…

Двери лифта открылись, и мы вошли внутрь практически полностью тёмного помещения. Светились красноватым лишь кнопки этажей, давая хоть какой-то свет.

— Десятый этаж…

Нашёл нужную кнопку и нажал.

— Дефятый этаф!

— Да, правильно, — похвалил я Виви, что быстро осваивала человеческую речь.

— Помидолка… — вытащила из-под кофты очередную помидорину Виви.

В этот раз это был настоящий гигант из семейства томатов. И когда только умудрилась её там спрятать?

«КУСЬ!»

Брызги полетели во все стороны, в том числе и на меня.

— Дети – это счастье… — прокомментировал я, стараясь сохранять спокойствие.

Лифт до десятого не доехал. Он остановился на третьем. Двери открылись, и к нам попытался войти какой-то парнишка в потрёпанном пиджаке с папками в руках.

— ХШ-Ш-Ш-Ш! — зашипела от яркого света Виви, останавливая паренька.

Он увидел нас, стоящих в полутьме. Посмотрел на моё каменное лицо, что было всё в брызгах помидора, затем уставился в лицо Виви со светящимися красными зрачками, сглотнул, оценив её зубки и запачканную одежду с грязным лицом, да и замер. Папки посыпались из его рук, а сам парень попятился назад.

— Мама!..

«Осторожно, двери закрываются».

— Чего это он? — удивился я, а Виви по-человечески пожала плечами, после чего захрумала помидором и запрыгнула мне на шею. — Эй, а ну слезь!

На табло появилась цифра шесть, и лифт вновь остановился. Дверь открылась, и два смеющихся парня резко прекратили ржать, когда увидели нас.

— Ну же, смелее, входите… — предложил я, видя их нерешительность.

— Сань, а чё за сигарету на перекуре ты мне дал?

— А-а-а-а-а! — заверещала какая-то дамочка, проходящая мимо лифта на своих высоченных каблуках и бросила чашку с остатками кофе прямо на ковёр коридора.

«Осторожно, двери закрываются», — раздалось из динамика лифта.

— Странные они какие-то, — подытожил я, отправляясь дальше на свой десятый этаж.

Глава 3

— Шеф, извините, к вам тут какая-то парочка странная… — прошептала своему начальнику девушка из приёмной.

Я, впрочем, прекрасно её слышал. Некрасиво, милочка, так за спиной… Хоть бы дверь прикрыла. И ничего мы не странные… А то, что лифт пару раз на этажах останавливался и люди в обморок падали – так это не моя вина. Просто так свет падал… И помидоры эти… Сок у них красный, как кровь. Наверняка бабуля их какими-то химикатами накачала. Или сорт какой-то необычный.

Дверь распахнулась и Шапегин Павел Семёнович уставился на нас.

— Здравствуйте, Павел Семёнович. Вы просили приехать…

— Ярл Краст?

— Он самый…

— А эта прелестная, выглядящая крайне странно, юная леди? — не стал он делать никаких предположений, за что ему спасибо.

Виви в этот самый момент решила прихорошиться и слизать остатки помидоров с лица. Кхм. Не знал, что у неё настолько длинный язык… Аж до лба достаёт.

— Ох, Боже, спаси и сохрани. Помилуй душу мою грешную… — остолбенела на пару секунд вошедшая в приёмную тётка с кипой бумаг и, увидев облизывающуюся Виви, уронила всё на пол. Затем начала пятится и усердно креститься: — Завтра же в церковь схожу! Обещаю!

Я посмотрел на очередное представление и, неловко улыбнувшись, перевёл взгляд на начальника отдела.

— Она со мной. Я бы предпочёл продолжить в кабинете… — сказал я Павлу Семёновичу, который, замерев, смотрел исключительно на лицо Виви и её «гигиеническую» процедуру. — Приём…

— Ах, да-да, конечно. Проходите… — как-то не слишком уверенно предложил хозяин кабинета, продолжая таращиться на Виви.

Мы зашли внутрь, где я усадил мою мышку на стул.

— Виви, сиди и ничего не трогай. Кушать позже будем.

— Я наелася. Хасю пить.

— Извините… — повернулся я к Павлю Семёновичу, что шёл к своему креслу, обходя нас по настолько широкой дуге, насколько позволял кабинет, — можно воды?

— Да-да, конечно…

— А может, и салфетка найдётся?

— Да-да, конечно…

Павел Семёнович закопошился в своём дипломате и вскоре достал небольшую упаковку влажных салфеток.

— Спасибо, — кивнул я и взял пару штук.

Вытер своё лицо и Виви, напоил её и посмотрелся в шкаф со стеклянными витринами. Семечка к щеке прилипла. Вытер и её.

— Скуфна. Хотю летать.

Взял со стола металлическую ручку и лист бумаги и протянул Виви.

— На, поиграйся пока, порисуй. Только посиди на стуле пару минут спокойно, — сказал Виви, которая с недоумением взяла вещи, после чего подсел к большому начальнику из проверяющих служб.

Тот сидел, молчал и смотрел то на меня, то на Виви.

— Вы спешили куда-то. Может, приступим?

— Ах, да-да, конечно. Секундочку… Вот…

Он пододвинул к себе папку с бумагами и замер.

— Что «вот»? Павел Семёнович, ау…

— Простите. Не могу сосредоточиться… А это, простите, кто? Я извиняюсь, если задал неловкий вопрос…

Трижды извиниться за одно обращение… Он, видимо, слегка в шоке.

— Это фамильяр. Зовут Виви. Изначально – летучая мышь, мутант. Подобрал совсем крохой. Выросла, эволюционировала, развила магию перевоплощения. Сейчас она в человеческой форме… Только некоторые особенности летучей мыши у неё остались. И нет, она не боец. Она просто ребёнок. Миленький, маленький ребёнок, который очень любит паштет и помидоры…

«Хрум!»

Я повернулся к Виви и увидел, как падает и закатывается под шкаф половина сломанной ручки. Виви тут же спрыгнула со стула и побежала за ней, ухватилась за основание шкафа одной рукой и играючи, словно тот сделан из картона, подняла его.

Я успел перехватить его в последний момент, но папки и документы внутри начали заваливаться.

— Ой… Сломала… Ой! — достав сломанную ручку, испугалась Виви, что я буду ругаться, и тут же убежала обратно на стул.

— Миленький, маленький ребёнок… — тихонько произнёс Павел Семёнович и начал вытирать капли пота на лбу своим галстуком.

— Секундочку, Павел Семёнович…

Я достал телефон, включил на нём случайный мультик и дал Виви, надеясь, что мой смартфон не постигнет судьба ручки.

— Итак, что там с этой проверкой? И простите за Виви. Она ещё не до конца контролирует себя. Ребёнок же.

— Да… Чудные у вас детки… То грибочки, то жуки, то вот девочка, любительница помидоров…

— И пафтета! — отозвалась Виви и дальше уставилась в телефон.

— Да… И я о том же. В общем, у нас был сбой, связанный с синхронизацией баз данных Центра Регистрации Фамильяров и нашей собственной. Поэтому ваших питомцев не успели перенести. Обычно на это не больше суток уходит, а тут видите, как совпало…

— Проверяющий вообще как? Здоров? Помогли ему?

— Да. Слышал, ваш человек оказал ему первую помощь. Спасибо. Сейчас капельницу поставили, лекарств дали, лекаря штатного выделили, так что всё хорошо. Синяки остались, но это мелочи. Быстро сойдут.

— Понял. Это хорошо. Так я тут зачем?

— На самом деле формальность… Ну и проверку надо бы закончить. Давайте я…

— Спать хочу… — зевнула Виви и, подойдя к шкафу, выкинула из него все документы, после чего запрыгнула внутрь и попутно попыталась встать на голову…

— А впрочем, знаете, вы идите домой, ребёнка спать укладывайте…

— А бумажки?

— А что бумажки? Я вижу, что вы ответственный фамильяровод, а это главное… Заполню как-нибудь без вас. Пожалуйста, езжайте с миром, пока она мне кабинет не разгромила окончательно…

— Спасибо! Нет, ну, если надо будет что-то сделать в итоге, подпись там поставить…

— Я вам почтой пришлю опросник и заключение. Подпишите и отправите обратно. Хорошо? Пожалуйста… — умоляющим взглядом посмотрел на меня Павел Семёнович.

— Давайте я хоть помогу документы собрать…

На мою учтивость он лишь замахал руками и велел поскорее уделить внимание Виви.

— Ну, тогда всех благ. Спасибо за понимание.

— И вам, уважаемый ярл…

Я подхватил Виви и вышел из кабинета. Повернулся к секретарше и попросил зайти к начальнику помочь навести порядок. Она странно на меня посмотрела и поднялась с кресла.

Подойдя к машине, положил уснувшую Виви на заднее сиденье и кое-как пристегнул, чтобы она не свалилась вниз и не ударилась. Глянул наверх и заметил в окне силуэт Павла Семёновича, который очень быстро исчез из поля зрения, стоило нашим взглядам пересечься.

М-да уж… Виви ещё милашка… Если бы я Жужжу притащил на приём, что бы с ними всеми стало? А если Йобжика? Этот бы вообще мог делов наделать…

По пути обратно я остановился только возле большого торгового центра. Думал сперва о магазине детской одежды, а потом вспомнил, что есть ещё вещи, которые давно купить хочу, но забываю. Зная привычки Виви, можно смело сказать, что ближайшие часов десять она будет спать. Затем проголодается и проснётся… В общим, брать её с собой – не лучшая идея, но и оставлять у всех на виду и на солнце тоже глупо, поэтому заехал на ближайшую подземную многоуровневую парковку и оставил машину там.

— Я быстро… Не буянь, если что… — обратился я к Виви, отстёгивая её, но, само собой, она мне не ответила.

Отошёл от машины и заметил камеру наблюдения, как-то странно висящую на этом практически пустом этаже. Ладно, времени нет.

Забежал в торговый центр и сразу направился в магазин детской одежды. Разбираться, что подходит, а что нет, и тратить время на рассматривание каждого шовчика в одежде, как какая-то мамочка или папочка, я не стал. Просто взял телегу и устроил массовый закуп одежды для Виви. Закидывал как подходящие по размеру, так и на вырост.

Продавщица, к счастью, была настолько уставшей, что на мой странный закуп, в который вошла треть наименований их магазина, не обратила внимания. Четыре огроменных пакета в руки и вперёд – в обувной магазин.

Подходящих ботиночек не было, зато нашёл кроссовочки и взял пять понравившихся моделей всех размеров для детей от четырёх лет и старше. Сразу достал их из коробок, иначе у меня рук бы просто не хватило всё унести. Отмахнулся от слов о гарантии и закидал всё в ещё два пакета. Передвигаться стало неудобно, но терпимо. Дальше – магазин электроники.

— У вас есть микрокамеры? — сходу спросил я, войдя в магазин.

— У нас есть всё, — с гордостью ответил продавец.

— Отлично! Пять микрокамер, самых минимальных по размеру. И чтобы на экран ноутбука картинку можно было вывести в режиме реального времени с них. Или телефона.

— Звук надо, чтобы писала?

— Да.

— Таких всего три будет…

— Давайте всё, что есть. И ещё телефонов самых простых, кнопочных… Штук десять дайте.

— Вам гражданские модели или для ликвидаторов, способные пережить поход в аномальные зоны? — уточнил продавец, и я, подумав, взял и тех и других.

— Что-то ещё?

— Да, ноутбук посчитайте.

— Какой?

— Вот этот… — тыкнул я пальцем в первую же бронированную модель, тоже для «походов» ликвидаторов.

Есть модели и покруче в плане защиты, но меня и этот вариант сейчас устроит.

Отказался от установки операционной системы, всяких допов, гарантий и прочего. Только время тратить. Вцепился в ещё один пакет с покупками и, словно король шопинга, отправился на парковку.

Добираться было тяжело, так как я попросту не проходил по габаритам в двери. Пока спустился, пока ногой дверь открыл… Наконец вышел и…

— Тьфу, ну что за сволочи…

Возле машины уже крутились какие-то малолетки, пытаясь её вскрыть.

— Чё пялишься, дядя? — вышел вперёд самый накачанный из этой четвёрки идиотов.

— Это моя машина…

— И чё? Тебе же хуже, — Он приподнял кофту и, как настоящий гангстер, продемонстрировал мне ствол. — Лучше бы ты и дальше покупки делал.

Делаю ставку на то, что это газовый или вообще игрушечный.

— Вы серьёзно хотите вскрыть тачку, в которой спит ребёнок? Вы совсем отмороженные?

— Чё ты заливаешь мне тут в уши! Или чё, мы слепые, по-твоему?

— Да он извращуга конченый! Слышь, вали отсюда! Секс-куклу купил в какой-то лавке для тех, кому бабы не дают, и сейчас нас наеб*** решил? Ты чё, мля, думаешь, мы идиоты? — раскрыл рот мачо, отойдя от машины и, видимо, решил «размяться» со мной, судя по кастету в руке.

Первый же из утырков потянулся к пистолету и злобно ухмыльнулся, потихоньку приближаясь ко мне.

— Ля, сколько пакетов набрал. Наверно, тоже в магазине для извращуг всякой дряни набрал…

Я потянул энергию эфира по каналу с Виви и насильно разбудил её.

— Вы, главное, ребятки, будьте осторожнее… Ты вот себе яйца не отстрели. А ты пальцы на руке не сломай… А остальные – смотрите, не обосритесь.

«Виви, нападение. Пошипи на них».

— ХШ-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш! — осклабилась моя помидорная вампиресса и выпучила на придурков яркие красные глаза, что зловеще сияли в полутьме этой практически пустой парковки.

Отпустив пакеты, резко шагнул вперёд и пробил в грудь любителю кастетов, выбив из него весь дух.

— А-а-а-а-а! — заорали два оставшихся у машины придурка.

Я уже был у «стрелка», что попытался вытащить пистолет из-за пояса. Схватил его одной рукой за кисть, тянущую пистолет, а второй помог спустить курок, удерживая пушку в штанах.

— Эх, а так понтовался… — подытожил я, услышав пустой щелчок.

— Ая-я-я-я-я-я-я-я-я-яй! — закричал этот ковбой с редким пушком на лице. — Горячо-горячо-горячо! Пусти, урод!

Вломил ему лбом в переносицу, оставляя на память не только опалённое зажигалкой хозяйство, но и кривой нос.

Остальные двое, как увидели «ожившую» куклу, развили третью космическую скорость и уже находились где-то у двери пожарной лестницы, ведущей наверх.

— Пшёл отсюда… — пнул я «стрелка» под задницу, придавая ускорения.

Он попёр вперёд, на ходу поливая кровью пол и пытаясь снять тлеющие штаны.

Владелец кастета стонал на полу. Интересно, много ли людей успело пострадать от его рук? Не знаю, и не узнаю…

— Давай руку, помогу…

Я потянулся к его ладони, в которой всё ещё был кастет, и, слегка добавив эфира в свои мышцы, деформировал оружие прямо на руке, попутно ломая пальцы идиоту.

— Теперь ты его хрен снимешь сам. Удачи, мачо недоделанный.

— Ви-и-и-и! — найдя кнопку и открыв окно, прокричала им всем вслед Виви, превращая эту мимолётную встречу в незабываемые до самой смерти воспоминания.

— Малышка, ты как, не испугалась? А их ты здорово напугала, этих плохишей! Вот ты молодец! А смотри, что я тебе купил…

Поднеся пакеты, что-то складывал в багажник, а что-то прямо Виви вручал.

— УИ-И-И-И-И! — обрадовалась она, довольная и своим вкладом в битву, и обновками. Последнему как будто даже больше…

Девочка, что с неё взять.

Всё сложив, посмотрел на одинокую сломанную камеру. Понятно теперь, почему тут никто не паркуется… Ну что же, им же хуже, что камера не работала. Ладно, поехали домой.

Дом, милый дом… Его ремонтировали. Единственное, что осталось неизменным, – это грибы. И тренировки, за которые хорошо платили ребята из рода Волжских и присоединившиеся к утренним мордобоям Светловы.

Волжские частично разъехались, но почти половина их бойцов и важных членов рода осталась в столице для решения своих вопросов. Как вернулся в арендованную усадьбу, я позвонил им и предупредил, что меня не будет в доме некоторое время, но они могут и дальше свободно приходить на тренировки. После этого и сам начал заниматься, получив заряд хорошего настроения после стычки.

За тренировкой не заметил, как прошло пару часов. Вокруг начало становиться всё шумнее и шумнее. «Соколята» приехали. Кен звенел ящиками с пивом, грустно вздыхая. Маша помогала Карбату мариновать шашлык. Ёжик расслабленно лежал в тени сооружённой норы. Жужжа же всё искал себе место для грязевого бассейна, но, увы, не находил. Слишком уж ухоженным был участок.

Меня несколько раз звали присоединиться к различным забавам, но я решил, что пока не упаду без сил – никакого отдыха. Столица слишком пагубно действует на наши ликвидаторские булки. Слишком уж я расслабился. Прям ощущаю, что деградирую как воин. И это пугает меня даже чуть больше, чем возможность остаться один на один при свете свечей с разгорячённой Стефанией.

Я посмотрел на Юлю, задорно трясущую шейкер с каким-то коктейлем, и вспомнил, что мне нужны ещё и тренировки ментальной защиты. Ладно, может, вечером… когда тело не будет способно нормально двигаться.

Физические упражнения я чередовал с боевыми техниками. Сперва это были техники рукопашного боя, затем практика с оружием. Хорошо помахал копьём Петра Потрошителя, ощущая неуловимую связь с этим опасным, словно мифический дракон, артефактом. Даже сам Пётр Багратион показал мне большой палец вверх. Так я и понял, что уже вечер.

Стал добивать уставшее тело физухой, пока не задрожали мышцы рук и ног. Хотел сначала искупаться в озере, чтобы освежиться, но понял, что слегка перегнул и тело может в любой момент свести судорога. В общем-то, она меня и схватила недалеко от веранды. До душа дойти я уже не мог, потому завалился в плетёное кресло рядом с Дарьей.

— Привет, Даша…

— Здравствуй, Ярл.

— СТОП, ЧТО? — подскочил я, удивлённый её присутствием, да только чуть не упал. Благо Кен стоял рядом и подставил руку, а потом усадил в кресло.

— Босс, вы совсем на своих тренировках помешались… Дуэль дуэлью, но всё же… Вы сейчас так слабы, что даже я вас уделаю. А вдруг эти уроды подошлют кого?

Я с удивлением перевёл взгляд с прикрывающей ладошкой улыбку Волжской на Кена.

— Что? Чего вы так на меня смотрите?

— Ты когда таким умным стал?

— Да я всегда был шикарным. Просто вы, босс, чуть шикарнее, и поэтому я на вашем фоне не такой уж и шикарный.

— Ха-ха. Во Кен! Ещё и подхалимничать научился! Молодец, кенгуряш, — хлопнул Кена по спине Дуб

— Кто? — удивилась Волжская.

— А я это… А я так, прикол такой у нас, низкородных. Пойду, шашлыки проверю… Вам принести, княжна?

— Вы меня уже откормили, спасибо. Ещё немного – и перестану влезать в машину, — рассмеялась Волжская, демонстративно втягивая свой живот.

— Значит, уже давно приехала?

— Да пару часов как… Когда на тренировку мои гвардейцы пришли, с дедушкой пообщалась. Он рассказал, что вы тут без меня веселитесь. Вот я обиду затаила и поехала мстить.

— Что? Прям одна? — удивился я, ведь впервые видел её без своей вечной подруги императорских кровей.

— Ну почему же одна. С дедушкой, бабушкой и Юлей, что нас привезла.

— Я больше про Елизавету спрашиваю… Она не приехала?

— А что? Жалеешь, что её нет? — косо посмотрела на меня Даша.

— Скорее удивлён.

— У неё свои дела. Личные… Сегодня годовщина… Ай, не будем о грустном. В общем, она сейчас с сестрой во дворце. И будет там ещё пару дней. Так что эти пару дней кто-то должен вместо неё помогать мне не умереть от скуки.

— Княжна, сие хоромы тесные. Для вас, быть может, непривычно. Но коли захотите побыть в нашей шумной компании – с радостью выделим для вас комнату.

— Ой, скажешь тоже… Я, вообще-то, в Сибири в землянке и развалинах больше месяца жила. И как видишь, ничего со мной не случилось… И да, спасибо тебе. Я так и не поблагодарила тебя толком… — потупила она взгляд и стеснительно сложила руки в замок, — что спас нас всех.

— У меня не было выбора. Я был ослеплён твоей красотой и шёл на твой ангельский голос. Иначе и вовсе никогда бы не выбрался из Сибири, — ответил я и заметил, как Даша сперва покраснела, а затем ударила меня кулачком в плечо и отвернулась.

Я с горем пополам поднялся и поковылял в душевую. Приведя себя в порядок, отправился к парням разделить радость встречи, да так и потерял счёт времени. Ещё и дед Пётр травил полночи удивительные байки о своих приключениях в Сибири, пока в него не прилетел огрызок от яблока со второго этажа.

— Ох, звиняйте, ребятишки. Потопал я до леди своей… Не то следующий раз у меня пульнут чем потяжелее.

— Спокойной ночи, Пётр Николаевич! — попрощались с живой легендой ликвидаторы.

В тусклом свете догорающего костра ребята, из последних сил сопротивляясь сну, делились своими историями отдыха, девочки о чём-то сплетничали, фамильяры грелись, подставляя кто хитин, кто колючки, кто пушистую жопку. И только Виви носилась вокруг.

— Ладно, пойду спать. Всё-таки утром тренировка, а я с собой ничего не взяла. Надо будет съездить в наше «ароматное» имение… Чтоб этим диверсантам хроническое несварение диагностировали!..

— Княжна… — окликнула Дарью Маша.

— Маш, ну не первый день знакомы, ей-богу. В кругу своих можешь меня просто Дашей называть. Все эти лобызания… Насколько всё проще с ликвидаторами в Горликах. Вот уж где всем плевать на титулы.

— Хорошо, Даша. У нас с тобой примерно одинаковый размер одежды. Я много тренировочной формы купила, могу одолжить или подарить. У меня даже новые костюмы есть…

— Ой, спасибо. С радостью соглашусь на твоё предложение. Нашему имению ещё полгода проветриваться надо будет…

— Собственно, поэтому ты к нам и напросилась, да? — ухмыльнулся я.

Даша мой вопрос проигнорировала, но я знал, что она меня услышала.

— Можешь вообще переехать. Я не против. Только правила кое-какие у меня есть. Надо будет их соблюдать.

— Какие? — тут же повернулась ко мне Даша, явно заинтересованная в моём предложении.

— Я – главный в доме. Не смотря на титулы. Со всеми, кто живёт под одной крышей, общаемся, как в Горликах. Без лобызания и надменности, без приказов от одного другому. Субординация соблюдается только между мной и моими помощниками и помощницами, а также мной и фамильярами. В группе Сокола свои правила. Но да, если тебе что-то надо, любой с радостью поможет. И будут надеяться на взаимность с твоей стороны. И последнее, самое главное… — Я сурово посмотрел на Дашу с прищуром: — Хомяка не баловать шоколадками.

— ПИ?! — возмутился Фома и кинул в меня шишкой.

— Хорошо… — захихикала Даша. — Не буду…

— Пи-и-и-и! Пи-пи-пи-пи! ПИ! — недовольно замахал лапками Фома и в неё бросил шишку, а затем и во всех остальных, кто начал смеяться.

Видимо, пополнил боезапас мой боец в окрестных лесах.

Все ещё немного посидели, поболтали и стали расходиться. Вообще, я удивился тому, как легко Даша согласилась с её-то статусом общаться на равных с простолюдинами из моего окружения. При всём этом ещё и чувствовалась её неловкость, молчаливость, словно боялась сказать что-то лишнее. Это вызывало много вопросов…

— Мирослав… — тихонько прошептала Маша из-за двери, стоило мне войти в свою комнату.

— Да?

— Я на секунду… — проскользнула она внутрь.

Я прищурил глаза, пытаясь понять, не Юля ли опять балуется с иллюзиями.

— Что такое? Со мной что-то не так? — начала оглядывать себя Маша, впрочем, в темноте это было практически бесполезно.

— Вроде бы ты Маша…

— Ну а кто ещё? Тут такое дело, я по просьбе Юли пришла, вообще-то… Она сказала, что ты её выгонишь, поэтому через меня просила передать, — тихо проговорила красавица.

— Что передать?

— Что она случайно прочитала мысли Даши, и, если вам это интересно, она бы могла рассказать, о чём та думает.

— Случайно ли? Впрочем, нет, спасибо.

Маша от моих слов даже, казалось, слегка удивилась.

— Ну, ладно… Если что – Юля будет на кухне ждать.

— Ага. Сядь посиди минутку…

Я усадил Машу на свою кровать и отправился на кухню.

— Юля.

— Да, господин! — подскочила она со стула, словно была на иголках.

— За то, что тренируешься – хвалю. А ответ на твоё предложение – нет.

— А почему? — удивилась Юля. — Там на самом деле…

— Нет. Не хочу слышать. Это называется уважение к близким. Дашу я уважаю. И её право сохранять свои мысли в секрете нарушать не хочу. Что захочет, сама расскажет рано или поздно. Так что можешь смело бежать отдыхать.

Юля погрустнела, вздохнула и, опустив голову, пошла в сторону лестницы. Я перехватил её за руку и повернул к себе.

— Я вижу твои старания и ценю это. Завтра вечером зайди в мою комнату.

Глаза рыжей искусительницы зажглись, подобно пламени, когда она это услышала.

— Спасибо! Спасибо! Вы не пожалеете!

Я отпустил её руку и, только когда она, счастливая, пробежала пол-лестницы, понял, что кое-кто всё не так понял…

— Блин… — устало улыбнулся я и покачал головой. — Опять навоображала себе непонятно что… Я-то про ментальные тренировки…

Вернулся к себе и увидел лежащую с закрытыми глазами Машу… Эх, слишком долго ходил, уснула.

Осторожно лёг рядом и закрыл глаза. Маша перевернулась и положила мне на грудь руку, открывая глаза.

— И это всё? — задала она мне вопрос, начиная водить пальцем по шрамам.

— Я думал, ты уже спишь…

— Я, вообще-то, воительница. Не надо меня недооценивать… — коварно улыбнулась девушка.

***

— Доброе утро! — радостный девичий голосок пытался разбудить страдающих от похмелья парней.

Три красавицы в спортивных костюмах уже в девять утра собрались перед озером и начали делать зарядку.

— Вах… Ну что за виды... Что за красота!.. — радовался, глядя на трёх прелестниц, делающих наклоны вперёд, Дуб. — Ярл, тебе богиня удачи в карты проиграла, раз такой джекпот выбил? Уф-ф-ф… Какие же они красотки.

— Ага… А вот ты скоро своего дружка даже не увидишь, если будешь столько жрать и так мало тренироваться, — подколол Дуба Карбат. — Щавель, ты там живой?

— Живой… Где-то между адом похмелья и раем с чудесными нимфами застрял.

— Чего пялитесь? Шуруйте переодеваться. Будем из вас, мяса, хоть что-то похожее на воителей делать. Мне вчера перед Петром Потрошителем за вас и вашу форму так стыдно было… Ярл один тренировался, хоть бы кто присоединился…

— Сокол, но ты и сам же… — попытался оправдаться Хрустальный.

— Есть такое… Поэтому сам же и стану первым примером. Через пять минут в спортивной одежде собираемся на крыльце. Пробежка по Серебряному ручью вам точно не помешает. Ярл, ты с нами?

— Нет… Я ещё полюбуюсь… — ухмыльнулся в ответ и отпил из чашки кофе.

Глаза радуются, сердце радуется, гормоны радуются при виде этих – улыбок. Спортивные фигуры воистину шикарных красавиц. Длинные ножки, большие... кхм, ну, пусть будут глаза. Если это награда за все мои старания, то я не против продолжать.

«Пилюм-пилюм».

На экране высветилась фотография ещё одной красавицы, Светловой.

— Доброе утро! — ответил на звонок.

— Доброе, Мирослав. Я с Шишей заеду к вам, привезу документы по тренировкам с твоим фамильяром. Ты не против? Только у меня адреса нет. Не подскажешь, где вы сейчас? Я до Маши почему-то дозвониться не могу…

— Ты же знаешь, я всегда рад тебя видеть…

Я продиктовал ей адрес, и она пообещала приехать в течение часа.

— Джуди…

Почему-то перед глазами возник образ этой очаровательной девушки, живущей в заточении космической станции.

Словно принцесса в башне заточённая… В отличие от Елены, Даши, Юли и Маши она не может даже по базе Собирателей свободно передвигаться.

— Ничего, принцесса, подожди. Я тебя обязательно вытащу, — пообещал я сам себе, говоря вслух, и уже через пару секунд завибрировал телефон в руке.

[Не надо меня спасать… Хватит и просто снятия парочки ограничений. Но спасибо за заботу ;)]

— Синдром заложника? Понимаю…

От автора: Всем привет от автора! Спасибо, что вы до сих пор здесь, со мной, читаете эту историю! Главы сейчас будут идти побольше, покрупнее, размером в полтора раза, а порой и почти в два раза больше стандарта. Так что, приятного чтения:) С вас как обычно лайки там, комменты)

Глава 4

В душе моей слегка взыграла гордость за себя, когда Светлова застала окончание тренировки трёх красавиц, обливающихся потом в спортивных маечках и лосинах. В её глазах появилось что-то похожее на страх, затем проявилось несогласие, которое в итоге превратилось в решимость.

Пока я подписывал документы, присланные её отцом, на меня обрушился целый град вопросов. В первую очередь Елена, не слишком умело скрывая свой интерес, пыталась выяснить, что здесь забыла Волжская. Очевидно, она почуяла в княжне конкурентку. Всё-таки статус Волжской был выше, чем её собственный, так что она резонно опасалась того внимания, которое Даша мне оказывает.

Вместе с тем Юля и Маша, что ничуть не уступали в красоте и прилежности Волжской, злили Лену ещё больше, ведь они были простолюдинками, которые о ярлах, баронах и графах, только мечтать могут. А они жили со мной под одной крышей. Естественно, она не знала, было ли у меня с ними хоть что-то, но, очевидно, её бурная женская фантазия сделала своё дело.

Не собираясь мириться с подобным положением дел, девушка странно себя вела и в конце концов, смущаясь и краснея, спросила, не хочу ли я приехать к ней погостить пару дней, раз уж мой дом на ремонте.

— Нет, спасибо, Лена. Я уже арендовал эту усадьбу и собираюсь здесь готовиться до самой дуэли за твою честь и судьбу.

В случае победы Ирисовых Лена присоединится в роли младшей жены к младшему сыну главы рода Ирисовых. Само собой, после всех её выходок Лену там будет ждать персональный ад. И этого я допустить не мог.

— Но… Тут нет нормальной тренировочной комнаты. Здесь за тобой легко следить. Здесь шумно, тебя будут отвлекать… — попыталась вразумить меня Лена.

— Можешь до момента начала дуэли переехать сюда и проследить за моими тренировками, — предложил ей. — Если тебе так будет спокой…

— Согласна! Вещи привезут через два часа… — Она схватила свой телефон и начала кому-то настрачивать сообщение. — Где будет моя комната?

Вот это оперативность! Видимо, она этого и добивалась, только вот напрашиваться в гости посчитала некрасивым. Ну, мне от того, что здесь будет на одну красавицу больше, хуже не станет.

Пока она, счастливая, изучала дом и выбирала комнату из свободных, я занялся тем, о чём ей и говорил – тренировкой. Утренняя была лёгкой и простой. В основном, растяжка плюс упражнения на реакцию и контроль баланса тела. Тело после вчерашнего ныло, поэтому перегружать его сразу не хотелось.

Закончил к двенадцати часам. Проверил телефоны и стал собираться в город. Только не на машине, а на такси «Фома-экспресс». Панк ныл, чтобы я забрал от него садисток. Что они там сделали, я не понял, но их в любом случае надо было забрать и привезти сюда. Всё-таки проверку мы с горем пополам прошли.

— Убежище тайное так и не нашёл… Даже намёков не было, как и времени этим заниматься…

— Чего там бубнишь? Ярл, мы тут импровизированную мишень делаем, метательные техники будем тренировать. Где краску взять?

— В магазине… — ответил я Дубу, что залез в подсобку и чем-то громыхал.

— Блин… Ну должно же что-то быть. Я чувствую!

Покачал головой и подошёл к пузатому, развалившемуся на столешнице фамильяру, что с самого утра переел печенья с чаем.

— Фома, собирайся. Прокатимся.

— Пи-и-и-и.

— Ага, минут десять и поедем, — дал ему понять, что отвертеться не получится.

Здесь больно много своевольных людей, которые табличку с просьбой не входить даже не заметят. Да и далековато отсюда до того барака… Так что придётся выйти за пределы усадьбы и уже оттуда переносится.

Поймал Юлю, которая вышла из душа в одном полотенце.

— Юля, дай косметичку свою.

— А? Зачем? — удивилась она.

— Макияж сделать.

— Кому?

— Будешь много спрашивать – тебе сделаю. Предупреждаю, опыта у меня нет, но свой труд я очень люблю и ценю, поэтому будешь с ним до вечера ходить…

— Ой, уже и спросить нельзя…

Мы дошли до её комнаты, и рыжая проскользнула внутрь, оставляя дверь открытой.

Так, если я сейчас войду, то меня гарантированно ждёт провокация, а значит… Вхожу!

— Мне всё, что есть, давай. Тональники всякие, тени, туши и тому подобное, — сказал я, входя в её комнату и закрывая дверь.

Она уже копошилась в тумбочке и стоило ей набрать полные руки косметики, как полотенце развязалось и соскользнуло с её влажной кожи, демонстрируя её спортивную, подтянутую фигуру и много чего ещё. Лишь грудь оказалась прикрыта вовремя прижатыми руками, полными разнообразной косметики.

— Ой! — испуганно произнесла она и начала крутиться на месте в надежде хоть как-то прикрыться.

Как будто это действительно произошло «случайно», хах…

— Красиво, — сказал я вслух с улыбкой, после чего подошёл, поднял полотенце и обмотал им девушку.

— Спасибо… — смущённо ответила рыжая вертихвостка.

Я же ощутил «голод» и пробудившегося в штанах зверя, а значит, пора уходить из этой ловушки. Быть может, когда-нибудь я и поддамся её чарам, но не сегодня.

— Вот это… И там ещё немного, плюс в этой сумочке… — начала она доставать отовсюду косметику, перекладывая её на кровать одной рукой, а второй прикрывая грудь.

Впрочем, о второй руке она через минуту «забыла» и начала помогать мне всё сложить в одну большую сумку.

— Ай… — внезапно схватилась за поясницу Юля. — Кажется, я перетренировалась… Так болит. Наверное, нерв зажало…

— Ого! Тут срочно массаж нужен!

— Да… Так болит. Только сильные руки воителя помогут мне…

Она легла на кровать, держась за поясницу и приглашая меня помочь ей.

— Лежи, не шевелись. Я мигом!

Выскочил за дверь вместе с сумкой и быстро нашёл Машу, после чего потянул ту за руку и завёл в комнату к рыжей лисице.

— Маша делает обалденные массажи! Лично проверял. Всё, поправляйся. А я по делам. Вернусь, когда вернусь.

— Маша? Почему Маша!

— Не нравится, Кена позову. — пригрозил я хитрунье и та уткнулась лицом в подушку.

Покинув комнату соблазнения, я подхватил пушистого и прыгнул в тачку.

«Пилюм-пилюм».

Снова очередной незнакомый номер звонит на мой личный телефон…

Вздохнул и ответил:

— Алло?

— Добрый день, уважаемый ярл Краст! Моя помощница сообщила, что у вас имеется ко мне некий разговор… Надеюсь, вы не желаете расторгнуть договор о приобретении дома? Слышал, там что-то с электрикой случилось…

Это был барон Углёв. А он молодец, разведал информацию, прежде чем звонить, чтобы не оказаться застигнутым врасплох.

— Доброго дня, Иван Иванович. Нет, с домом всё хорошо. Даже замечательно. А скоро будет ещё лучше. Могу ли я вас пригласить для переговоров по новому контракту?

— Ох, всем бы такие большие карманы, как у вас, мой дорогой клиент. Ещё две-три такие сделки, и я с радостью начну называть вас своим братом… Когда мне приехать?

— К шести вечера вам будет удобно? Обсудим перспективы сотрудничества, подумаем о взаимовыгодных сделках. И простите, что не я к вам. Тут есть один нюанс, из-за которого вынужден просить приехать именно вас, — подсёк я эту крупную рыбу, словно заядлый рыбак.

— Обязательно приеду. Хорошего дня, дорогой клиент. Пусть отдых на «Солнечном берегу» будет вам в радость, — дал он понять, что прекрасно осведомлён, куда именно ему надо приехать.

— Буду ждать.

Мы выехали из дома, забрались в какой-то заросший бурьяном и засранный лес, куда, видимо, всякое мудачьё со всех окрестных деревень да посёлков мусор свозило.

— Фома, давай на чердак того барака с бункером. Вдруг там опять какие-нибудь придурки будут шататься, а меня от твоих далёких прыжков воротит, словно болезного пассажира лайнера, попавшего в шторм.

Я приготовился к переносу и закрыл глаза.

— Пи! Пи-пи! Пи-пи-пи! — отсчитал он до трёх и переместил меня на сырые, гниющие доски под прохудившейся крышей барака.

Пришёл в себя, оценил обстановку, обрадовался. Тишь да благодать. Кроме моего информатора, двух нелегальных мигранток, получивших своего рода бракованный эфирный рабский ошейник, и меня с Фомой, в доме не было даже мыши.

Спустился к ним в бункер, увидел появившуюся вторую стальную дверь с металлической решёткой, которую так просто не открыть, электронный замок и звонок. Позвонил в него и помахал в небольшую камеру. Дверь открылась, я дёрнул решётку и вошёл внутрь. Старую стальную дверь уже открыли. Я думал увидеть Марту либо Тоню, но вместо них ко мне выскочил информатор и быстро начал закрывать дверь, выводя меня обратно в барак.

— Наконец-то! Боже, сколько можно было идти?! Надеюсь, ты их заберёшь… Это ад, честно. Я так больше не могу…

— Тише, тише… Что случилось-то?

— Да они больные на всю голову! — схватился за волосы панк и затряс своими крашенными патлами.

— Можно чуть подробнее?

— Да я могу часами рассказывать все странности, которые тут случились…

— Ну, давай самым основным ограничимся, — предложил я ему и присел на деревянную лестницу барака, ведущую на второй этаж.

— С чего же начать… Ну, они немые. Но при этом кричат. Вернее, мычат, когда ругаются и активно машут руками.

— Они ругаются?

— Да… Каждый день. Два раза дрались.

— И кто побеждал?

— Та, у которой пирсинг под бельём… — тяжело вздохнул панк, закрыв ладонями лицо.

— Мне это ни о чём не говорит, если честно. Я на них голых не смотрел.

— Угу… А мне вот довелось… Они бесцеремонные. Воды в душевой почти нет, набирать вручную надо. Они в любой момент могли пойти мыться, даже если в душевой был я. И ладно бы, если бы они со мной душ принимали, так нет! Руки заламывать и прогонять – это легко у них получалось. Они сильные… Хотя по ним и не скажешь. А ещё они тренируются много. И часто потеют. И требуют постоянно, мыча на меня, чтобы я воду вливал в бак…

— Так у кого пирсинг-то? Кто победил в драке?

— Эта, как её… Марта. Она мне так назвалась… Вернее, написала своё имя.

— Ясненько. И всё?

— Да где там всё? Им жарко. Они ходят почти что голые. Я весь на взводе, сосредоточиться не могу, работать не могу. Даже взять их не могу, чтобы скинуть напряжение!.. — скривился панк и потёр бок. — Они хоть и немые, но внимания отвлекают столько, что за последние три дня я практически не продвинулся ни по одному из вопросов. Когда им скучно, они забирают ноутбук. А ещё эти их лица… Я так и не понял, что с ними, но первые дни было пипец как страшно, особенно когда ночью просыпался и видел её, молчаливую, пялящуюся на меня. Короче, переночевать если надо – это пожалуйста. Но не жить тут. Мы так не договаривались!..

— Понял, понял… Не кипятись. Вот, держи премию и за последний мой заказ оплату. Надеюсь, это поможет сгладить неудобства этой пары дней. Сгоняй в бар, найди девчонку какую-нибудь… В общем, не мне тебя учить.

— Ага… Спасибо. Так ты их заберёшь? Они же, чёрт возьми, как бабы – огонь. Только характер у них дерьмо.

— И мешок на голову надеть надо… Знаю, знаю. Ладно, сходи подыши свежим воздухом, а я с ними поговорю. Сегодня они съедут.

— Спасибо. Спасибо! — на радостях дважды поблагодарил меня господин Панк и дрожащей рукой принялся искать что-то в кармане.

Он достал бумажку и протянул её мне.

— Что это?

— Всё, что я смог узнать об итогах аукциона. Это ссылка на защищённый паролем архив. Пароль «Безбаб». Слитно.

— Ага, спасибо.

— И ещё кое-что выяснил… Имперская комиссия назначила специального уполномоченного и антикризисного управляющего по наследию Берестьевых, который будет заниматься всеми их долгами и прочим. Очень интересный дядька. Он так или иначе участвовал в разных грязных событиях, что происходили в Москве последнее десятилетие. В этот раз ему поручили не столичную грязь разгребать, но всё равно, думается мне, что много интересной информации можно будет найти у него…

— О, а вот это хорошо. Как его найти? Как зовут?

— А вот с этим проблемы. О нём ничего не было слышно последний год. Он уже давно числился на пенсии. Знаком род князя Гаврилина?

— М-м-м? — с любопытством посмотрел на своего информатора. — Да, знаком.

— Этот человек – выходец из рода Гаврилиных, родной дядька нынешнего главы рода. Ненамного старше. Сам он в делах рода участия не принимает, так как уже более сорока лет успешно служит императору. Зовут его Яков Никифорович, и он достиг за свою долгую жизнь пика Высшего Мага. Стихия – ветер. Являлся одним из советников предыдущего императора. Мужик очень противоречивый. Одни его знают как верного слугу империи и считают достойнейшим из мужей, другие его боятся как огня и ненавидят. К нему я близко не подберусь, так как даже не знаю, где он сейчас.

— Вот, значит, как… Хорошо, это информация, заслуживающая особого внимания. Молодец. А говоришь, ничего сделать не смог! Ладно, я к этим смутьянкам, — хлопнул по спине панка и спрятал в карман адрес с данными по аукциону.

Кен и Юля мне уже рассказали большую часть информации, но они знали только какие рода что купили, а вот подробностей, увы, не было. Посмотрим, что будет у панка.

— Подъём, бунтарки! — входя в бункер, скомандовал я и увидел уже собранных и сидящих на диванчике девушек.

Они быстро встали и опустили голову в знак приветствия и покорности.

— Вот вам косметика. Постарайтесь не испортить и забрать обратно. Её, как приедете, вернёте Юле. Адрес, куда добираться… — Я взял листик и ручку и написал на бумаге. — Вот сюда езжайте. А сейчас… Давайте-ка рассказывайте мне, любезные, почему вы моему работнику мешали работать? Слышал, вы тут нудистские прогулки устраивали, отвлекали его, оборудование забирали, дрались, в душевой всю воду спускали и его отправляли пополнять. Это, по-вашему, тихо сидеть и охранять? Привести в порядок помещение – вот что я просил, а не ухандокать его окончательно. Или мне соврали и ничего этого не было?

Тоня опустила голову ещё ниже, а вот Марта набрала полную грудь воздуха, явно негодуя, но, столкнувшись с моим взглядом, отрицательно покачала головой и опустила её, подобно Тоне.

— В общем, приедете домой, подумаю над вашим наказанием. У вас, видимо, слишком много энергии, раз вы ещё и подраться умудрились. Причина драки какая? Стоп, не махайте руками. Вот вам по листу бумаги и ручке. Ты на диван, а ты – за стол, и там пишите.

Интересно, попытаются ли они соврать мне? Я им уже дал понять, что легко вычисляю правду…

Мне принесли свои «объяснительные», и я прочитал их. В целом речь шла об одном и том же. Марта жаловалась на то, что Тоня не соблюдала субординацию. Я попросил расписать, в чём заключалось нарушение субординации, и оказалось, что Тоня отказывалась наводить порядок и шла в душ по окончанию тренировки перед ней.

Снайперша же сообщила об этом же, мол, Марта всё ещё считает себя не напарницей, а командиром их отряда, и заставляет её убираться вместо себя, хотя в свои смены она всё выдраивала; а также не даёт пойти в душ, даже если Тоня свою тренировку уже закончила, а тренировка Марты ещё шла.

— Хм. Ну надо же… Ты, Марта, права в том, что субординацию надо соблюдать. И эта субординация заключается исключительно в выполнении моих приказов. Я вам двум дал одинаковый статус. То, что ты более подготовлена и опытна как боец, не означает, что я тебя поставлю командиром какого-то отряда. Двое – это не отряд. Ты должна была это понять и сохранять в вашем тандеме нормальные отношения, не пытаясь заставить Тоню силой делать то, что должна была выполнить сама. Ты же, Тоня, права в том, что каждый должен выполнять свои задачи и использовать время максимально эффективно. НО! Ты проиграла. Дважды. Ты слабее Марты и должна уважать её пожелания. А ещё – тренироваться вдвое усерднее, а не как было эти несколько дней. Ну и самое главное – вы обе, устраивая здесь свою полуголую возню, не давали работать моему человеку. А значит, найдёте меня, когда приедете. Я подумаю о вашем наказании, — заключил я.

И наказание я уже знаю, какое использовать. Отправлю их помогать огород копать бабе Нине. Раз энергии много - пусть кабачки окучивают.

Кстати, там должна будет приехать их спецодежда со дня на день… Маски делают на заказ, это чуть дольше. Недели две. Да и то так быстро только потому, что я заплатил двойную цену от и без того крайне дорогущей защитной маски из изменённого материала.

Обе девушки перевернули свои листки бумаги и протянули мне написанные на русском «Извините, мы исправимся».

— Жду не дождусь. У вас час, чтобы привести себя в порядок и покинуть эту скромную подземную обитель. Деньги на дорогу остались?

Девушки синхронно кивнули, и я, довольный, отправился наружу.

Панка нигде не было. Я позвал Фому, и мы вернулись обратно в машину. Хоть меня и укачивало, но я сразу почувствовал что-то неладное. Стекло разбито и его осколки на сиденье…

Тут же потянулся к бардачку и понял, что оттуда исчезли все документы.

— Ну твою же мать! — выругался я.

Вот какого я их Фоме не отдал?!

Впрочем, я не долго отсутствовал. Далеко гады уйти не могли. Сразу же запустил сканер, пытаясь найти людей в округе. Нашлось сразу пятеро грибников или ещё кого-то в радиусе пары километров.

— Покажите мне тех, у кого с собой есть бумага, — уточнил я запрос, но как показывало пятерых, так и остались они же.

Вот засада…

— Покажи тех, на чьей одежде есть осколки стекла, — сделал другой запрос, и теперь мне стало показывать лишь двух, но в совершенно разных местах.

— Покажи мне тех, у кого на одежде есть осколки стекла и… — глянул в бардачок, — коричневая папка с собой.

Часы сменили настройки поиска, и на них остался лишь один человек.

— Ага! Врёшь, не уйдёшь! — завёл я авто и бросился в погоню.

— Пи! — недовольно крутился Фома, скидывая стеклянную крошку и осколки на пол.

— Осторожно, не порежься. Давай лучше в карман или к себе в домик. Я, если что, позову.

— Пи-пи! — согласился со мной Фома и исчез.

Машина моя подходила для бездорожья как нельзя кстати, и поэтому я очень быстро нагонял воришку. Только вот он сильно ускорился, когда оказался на трассе. На машине, засранец. А моё авто не такое уж и шустрое…

Двигатель ревел. Я выскочил на трассу с гравийной дороги и вжал педаль до предела, надеясь догнать воришку. Приходилось совершать довольно безрассудные манёвры, и даже так лишь по чуть-чуть удавалось сокращать дистанцию.

Воришка ехал в Москву и вскоре оказался на МКАД-е. Я был там уже через две минуты.

— От меня не уйдёшь! — скалился я, но тут мои часы пикнули, и я заметил появление ещё одного человека, подходящего под описание.

Ну, в таком-то мегаполисе это и понятно.

— Часики, зафиксируйте мне мою первоначальную цель. Новых подходящих людей не показывайте, — выдал часам новый запрос и рванул вперёд.

Надо успеть нагнать его на трассе. Если он съедет в город, то на многочисленных улицах мне будет крайне сложно догнать его, ведь я могу банально промахнуться поворотом. Мне ведь не карту показывают, а лишь точку на радаре с направлением движения…

— Давай, давай, давай… — жал я на газ, но всё равно не успел поймать взглядом свою цель, и та свернула.

— Да блин!

От досады ударил я рукой по рулю и попытался предсказать, на каком повороте он съехал с МКАД-а.

Дальше догнать его было почти невозможно, но я старался, слегка нарушая правила дорожного движения. Надеюсь, угадал с поворотом.

— Часики, а загрузите карту дорог Москвы и наложите на сканер, оставив точку моей цели и мою точку в центре карты, — попросил я и – о чудо, сработало!

Правда, масштаб оказался такой, что разбирать эту карта-схему нужно было с лупой. Впрочем, надо просто сократить дистанцию, и тогда станет лучше всё видно.

Я мчался по улицам, надеясь не застрять в пробке и желая именно этой проблемы воришке. И да! Судя по всему, мои молитвы были услышаны, и гад застрял. Я за несколько минут нагнал его и увидел свою цель, выезжающую из пробки с перекрёстка, рядом с которым я стал в плотный и медленный поток машин…

— Ну блин… Серый пиджак… И почему я не удивлён? — раздосадовано вздохнул я. — И зачем они вам? Попросили бы, и я бы скинул сам… Или это не от Багратиона, а конкурирующая структура?

Я свернул в подворотню и оставил машину в первом же свободном парковочном месте.

— Рязанская тридцать восемь… — запомнил я адрес, чтобы машину потом забрали, и побежал.

Кажется, догадываюсь, куда он направляется… Идёт вдоль одной из веток метро, ведущей мимо Лубянки. Надо быстро туда добраться. И на метро я это сделаю быстрее всего.

Нырнул в подземку, прыгнул в вагон, спустя десять минут проехал в паре сотен метров от остановившегося автомобиля.

Выскочил на следующей станции, за одну до знаменитой Лубянки, и увидел подъезжающий к очередному светофору автомобиль.

— Фома! Фас его! Забери обратно то, что принадлежит мне.

— Пи! — согласился боевой хомяк, оказавшись на моём плече.

Выскочил из метро и отошёл в тень дерева. Стоило машине оказаться совсем рядом со мной, как Фома прыгнул вперёд и исчез. Я уставился на водителя едущей во втором ряду машины, и тот, словно почуяв мой взгляд, посмотрел на меня.

Всего мгновение длился этот контакт, но я успел заметить крайнюю степень удивления на лице агента.

— Пи! — появился рядом со мной на траве Фома.

— Дело сделано? Хорошо… Какой там номер авто? — глянул я вслед уезжающей машине и потянулся к карману штанов.

Надо набрать одному человечку…

Гудки долго не продлились, и вот я услышал слегка напряжённый голос Александра Багратиона.

— Что ещё?

— У вас потрясающее чутьё, Александр Петрович.

— Ближе к делу, я на собрание иду.

— Скажите, вы часом не отдавали приказ выкрасть мои документы: паспорт, бумаги на фамильяров, другие важные справочки?..

— Зачем оно мне? Если надо будет – ты же сам и пришлёшь.

— Вот и я так подумал… И всё-таки кто-то в сером пиджаке нашёл момент и стянул их у меня. Номер его машины служебной, чтобы пробить, я могу хоть сейчас продиктовать.

— Секунду. Записываю.

Я продиктовал номер, и Александр Багратион задумчиво хмыкнул.

— Это не из моего отдела. Вообще не из КГМБ. А с чего ты решил вообще, что он их у тебя выкрал?

— Окно в машине разбито, папка была у него, осколки стекла на одежде. Документы я уже вернул, но всё равно как-то обидненько…

— Ты никого хоть ни того?

— Нет, что вы. Он даже не понял, что за фокусы я использовал…

— Фокусы… Хомяк пространственный, единственный и неповторимый во всём мире, будущая гордость России и рода Крастов, о котором уже который день шепчутся все кому не лень, в Кремле. Не такой уж это и секрет после твоего деанона своего пушистого фамильяра перед регентом империи. Так, хорошо. Езжай в свои ручьи или где ты там остановился и жди от меня новостей. Не нравится мне, когда в наши дела суют нос другие отделы. Конец связи.

Багратион положил трубку, и я облегчённо выдохнул.

Кажется, моей жизнью интересуется всё больше и больше людей, о которых я даже не подозреваю. Вот и зачем им мои документы?

— Ну что, пушистый, на такси поедем или на своей?

— Пи… — пожал плечами Фома.

— Вот и я не знаю… — согласился с ним. — О, кафешка. Пошли по мороженке слопаем, раз такое дело.

— ПИ! — согласился Фома. — Пи-пи!

— Конечно, шоколадное. Это и ежу понятно.

— Пи?

— Нет, я образно, а не про нашего колючего, — улыбнулся я и направился в кафе после нервной погони.

***

Я сидел на кухне усадьбы «Солнечный берег» и ждал приезда барона Углёва, надеясь обсудить с ним деликатный вопрос приобретения соседнего с моей усадьбой участка с шикарным особняком.

Да, тот факт, что там сейчас живёт один испанский мигрант, что уже ассимилировался у нас тут, для меня был не особо важен. Он может быть бесконечно упрямым, злобным, властным, богатым и всё прочее, но я тупо сильнее. Он полез на слишком крутую гору, совершенно не подготовившись. И теперь обязательно сорвётся с неё. Начнём с простых методов воздействия. Через Углёва попытаемся провернуть хитрый ход, освободив столь нужную мне жилплощадь. Быть может, у меня не хватит на это всё денег, но скоро, я уверен, и финансы слегка восстановлю благодаря дуэли, и цена на интересующий меня объект недвижимости резко упадёт из-за проблем, которые вскоре внезапно появятся на этом участке. И проблема с увядающими деревьями – это наименьшая из будущих проблем Хорхина. В общем, с Иван Иванычем нам есть что обсудить.

И какого было моё удивление, когда вместо риелтора подъехал к усадьбе транспорт ребят из КГМБ. У всех неожиданно суровые лица.

— Ярл Краст, пройдёмте в дом. Мы от Александра Петровича, — продемонстрировали сразу трое агентов свои корочки.

Тут же и смс пришла с номера Багратиона на выданный им телефон, что ко мне должны приехать его люди, чтобы я с ними пообщался.

— Ну что же… Пройдёмте, господа, — пригласил я их внутрь.

— Пусть остальные выйдут… — попросил старший из них, носящий круглые очки, что были популярны лет двадцать назад.

Делать было нечего, пришлось подчиниться. Вроде как в моих же интересах действуют.

— Всё, в доме никого нет. Все на тренировке, — сообщил я им, и трое переглянулись, после чего вытащили блокирующий звуки артефакт, а также аппаратуру для поиска подслушивающих устройств.

Напрасно, я весь дом вычистил. Было тут немного гадости, но, судя по всему, она была установлена не ради меня: уже давно не подавала признаков жизни.

— Будем кратки. Под вас и Александра Петровича копают. И вас хотят вывести из игры перед дуэлью. У Ирисовых среди наших «коллег» оказались весьма влиятельные знакомые, которые теперь лично заинтересованы в результате дуэли. Подобное неприемлемо. Времени мало, поэтому я прошу вас внимательно нас выслушать и запомнить, что делать, — начал лидер этой группы, пока остальные следили за окрестностями.

— В разведке завелась крыса, любящая взятки?

— Именно так. Отныне вы – крысолов, как и мы. За день до дуэли вас вызовут в Кремль на встречу со Стефанией Романовой. Но она об этом даже не будет знать. В это время вас и планируют обработать, использовать одного из псиоников для гипноза.

— Зачем?

— Чтобы вы проиграли дуэль. Сперва. А затем – каким-то образом подставили Александра Петровича. Знаете же, хватит и выкрика в сторону трибун с парочкой гнусных фраз, чтобы подорвать веру в одного из щитов нашей империи. Что-нибудь в духе: «Багратион, ты же мне обещал, что он проиграет, что сдохнет от твоего подарка посреди дуэли». Или ещё какой-нибудь бред.

— И что, поверят?

— Нет, но обязательно ограничат деятельность и начнут служебную проверку. А там… Кто у нас не без греха трудится во славу империи, верно?

— Вот же сукины дети… Как же грязно Ирисовы действуют…

— А что вы хотели, ярл? Это неофициальная, но война. А на войне все средства хороши…

Арт: Александр Багратион

Глава 5

Времени до дуэли оставалось всё меньше. Дела сами по себе не спешили решаться, и я вместо полноценной подготовки был вынужден заниматься чёрт-те чем…

Когда трое представителей Багратиона, ошарашив меня, покинули моё временное жилище, я, опустошённый, сел на диван и, прикрыв глаза, попытался собраться с мыслями.

Да, меня не кинули, меня предупредили, я не один. Но меня гоняют по всей шахматной доске различные крупные фигуры империи, словно я жалкая пешка! Впрочем, они недалеки от истины…

Я взял слишком большой темп и сейчас попросту не успеваю прогрессировать, чтобы оставаться на коне. Магия – дай бог наполовину использую свои силы. Энергия воителя – что-то изучил, что-то научился делать, освоил исцеление, которое могу использовать и на других, и на этом всё. Запасы этой энергии вообще столь малы, что о каком-то прогрессе и экспериментах не стоит и говорить. И это при том, что я ману из окружающей среды впитываю как губка. Опять же, если брать силу воителя, то она лишает части маны мой источник. Здесь среда не очень богатая на энергию. Мне даже не хватает на то, чтобы поддерживать запас эфира хотя бы на половине объёма источника.

Хотят ещё долбаному гипнотизёру слить… А это псионик! Человек, работающий на саму Ажарову, которая, по слухам, что гуляют по столице, куда-то исчезла. Теперь вообще непонятно, кому подчиняются псионики империи, раз её нет в Москве. В общем, там может быть реально сильный маг, перед которым Юля будет выглядеть жалким котёнком. И мне это категорически не нравится! Если план Багратиона не исполнится и в моих мозгах начнут ковыряться – я обречён. Нельзя этого допустить! Необходимо найти запасной план.

Мысли перебил приехавший Иван Иванович. Пришлось брать себя в руки и идти заниматься делами.

— Добрый день. Милости просим, входите! — пригласил я внутрь Углёва и повёл в гостиную.

Мы мило побеседовали об этом доме, о предыдущей моей покупке, Иван Иванович вручил мне ящик вина, заявляя, что это аванс с его личной благодарностью за ту сделку, о которой он пока ещё ничего не знает. Ну, я и начал потихоньку рассказывать ему, показывая на карте интересующий меня объект недвижимости.

— А кто им владеет? Не знаете? — поинтересовался барон Углёв.

— Некий граф Хорхин. Испанец, ассимилированный. Родственник каких-то шишек испанских, вхожих в Королевский дворец.

— Хм-м-м… Такому, как он, статус важен. И чтобы договориться с таким, придётся здорово постараться, предложить что-то ещё лучше, чем то, что есть сейчас…

— Насчёт этого беспокоиться не стоит. Я с ним на ножах, и в ближайшее время сделаю его проживание в этой усадьбе адским. Причём, исключительно законными методами. Мы же не хотим проблем, верно?

— Хорошо, допустим, у вас есть план какой-то… Чем я могу быть вам полезен?

— Я бы хотел, чтобы именно ваше агентство недвижимости выкупило этот дом у Хорхина, когда он будет готов сдаться и лишиться его. Естественно, он будет гнуть цену. Я же вам дам информацию, которую легко проверить и которая моментально обрушит ценность этого участка земли и самой недвижимости.

— Хм… Насекомые?

— Не буду раскрывать карты. Когда настанет время и вы с ним «случайно» столкнётесь, постарайтесь выкупить этот участок так дёшево, как только сможете. Я выкуплю его по этой же цене, но кроме этого, вы, безусловно, получите свой необлагаемый налогами бонус. Как вам такая сделка? — предложил ему и заметил странную задумчивость на его лице.

— Вижу, что вы уверены в успехе своего дела. Мне это импонирует. Но вместе с тем я бы хотел понаблюдать за развитием ситуации и оценить возможные риски, равно как и стоимость моего интереса в этом деле. Простите, если я вас разочаровал своим ответом, но вы не посвящаете меня в детали, и я рискую оказаться сообщником. Пусть вы и говорите, что не планируете нарушать закон… Но порой в моём бизнесе к странным операциям на минимальном уровне маржинальности приковывается слишком много внимания государственных органов, — описал свои опасения Углёв, не стремясь прямо так с ходу договориться со мной обо всех деталях нашей сделки.

Что же, его риски – его право взять время на подумать. Но кое-что, пожалуй, стоит прояснить сразу.

— Не переживайте. Любые вопросы с государственными органами я возьму на себя. Благо у меня уже имеются подобные возможности.

— Хм… Да, слышал, что вы уже бывали в Кремле, куда даже я за все годы попадал лишь по случаю больших праздников или трауров. Вы же прошли через чёрный ход, будучи приглашённым гостем… Думаю, у вас всё получится. А я с удовольствием понаблюдаю за этим успехом, чтобы позже сделать своевременный шаг вперёд. Конечно же, если вы справитесь с возложенной на себя задачей, — улыбнулся барон, дав понять, что тоже не лыком шит и в курсе некоторых моих «приключений». Слухами Земля полнится...

Интересно, он думает, что я очередная игрушка Стефании, или имеет в виду какие-то иные причины посещения Кремля? Впрочем, задавать ему этот вопрос не имеет смысла. Главное я понял: в его глазах я удачливый иностранец, получивший имперские преференции, после чего у меня разгулялся аппетит, и я стал заглядываться на соседнюю недвижимость. Пусть так и дальше считает.

Мы поболтали о всяком разном, в том числе почти двадцать минут посвятили привезённому Углёвым вину, после чего выпили по бокалу и разошлись. Он отправился в свой джип, а я на свой диванчик, делая пометку в голове, что ещё один вопрос закрыт. Ну, практически закрыт.

Псионики, псионики... Собиратели! Надо попасть на их базу и использовать по назначению полученные очки. А кроме того…

— ЮЛЯ! — подорвался я и выбежал на улицу.

Ребята стояли у волейбольной сетки и, весело смеясь, делились на команды.

— О, Ярл! Нам как раз одного не хватает для ровного деления! — приветливо позвал меня Сокол. — Уехали эти странные типы?

— Эти странные типы из государственного комитета магической безопасности… Юля, иди сюда. Сейчас будем тренироваться…

Сокол почесал голову, и перевёл взгляд на двух хмурых, стоящих в тени дома девиц с очень ярким макияжем, и спросил, кто эти прелестные особы.

— О, вы же не в курсе, парни. Сейчас расскажу, как наш босс однажды при зачистке излома в кустики сходил… — начал Кен.

— Кен, только для парней. Девушкам ни слова! — предупредил я его, провожая взглядом красавиц, которые ушли переодеваться в дом, и чуть ли не силой ведя Юлю за собой.

— Что? Он этих фигуристых молчаливых милах в кустах нашёл? — удивился Дуб,

— Вообще-то, они его, но насчёт милах я бы не сказал, — ощущая себя королём мира из-за знания небольшой тайны, заявил Кен и начал рассказ про встречу с «Чёрными гвоздиками», грибницей и Багратионами.

— Ну во-о-от… А я так надеялась, что босс оценит мой новый купальник… — с грустью вздохнула Юля, как только мы зашли в дом.

— Оценю. Обязательно. Но позже. У меня небольшая проблемка, и я надеюсь, что ты мне поможешь, — откровенно признался ей, настраивая на серьёзный лад.

— Поняла…

Улыбка исчезла с лица Юли, когда она увидела моё хмурое выражение лица.

— Фома, держи периметр, никого не впускай. И за Виви приглядывай. А ещё… Есть зелья маны?

— Пи, — спросил он у меня, сколько мне их надо.

— А много есть?

— Пи! — показал он свою лапу с четырьмя мохнатыми пальчиками.

— Давай все четыре. Верну, что останется, к тебе в хранилище. Надо вообще их закупить… Не запрещёнка же.

— Я куплю всё что надо. Поищу варианты. У нас большой бюджет?

— Рассчитывай на миллион рублей.

— Ого… Это как-то…

— Много? Да. Только вот других вариантов у нас особо и нет. Своих алхимиков в отряде не имеется.

— Маша говорила, что хотела бы научиться когда-нибудь… Только известные лекари-алхимики не берут учеников.

— Хм, а это идея. У меня хватает союзников, у которых есть свои мастера зельевары. Поговорю с ними, но позже. Сюда.

Я завёл её в пустой подвал со сложенным столом для настольного тенниса, осмотрел помещение и удовлетворённо кивнул.

— Что надо делать? — поинтересовалась Юля.

— Надо использовать твою силу на мне. Заставить меня что-нибудь сделать. Внуши мне что-нибудь на своё усмотрение.

— Всё, что угодно?

— Всё, что угодно. Кроме разврата. Начни с чего-то простого. Внуши мне, что я какое-нибудь животное. Заяц, например.

— Хорошо… Скажи, когда будешь готов, командир.

— Нет, делай это, как считаешь нужным. И зелья пить не забывай… — поставил я рядом с ней четыре склянки, — чтобы мана не кончилась.

Некоторое время не ощущал ничего, пока мозг внезапно словно током не ударило. Меня повело, и я упал на колени, ощущая, как надрывается моё сознание и как стремительно меняется восприятие. Юля казалась большой. Огромной. А комната стала выглядеть клеткой. Хотелось убежать. Я отпрыгнул и тут же врезался в стену, хорошенько прикладываясь головой. Этот удар встряхнул меня, и сознание вернулось.

— Прости! Ты не ушибся?

— Твою мать… Как так резко-то? Я совершенно ничего не успел сделать… Давай начнём с чего-нибудь попроще…

— Хорошо… Может, иллюзию? Попробуешь распознать её. Для тренировки ментального сопротивления тоже подойдёт. Ты ведь его тренируешь?

— Как догадалась?

— Это первое, что пришло на ум. Хотя я не слышала о том, чтобы хоть кто-то, кроме редких дарований и сильнейших магов со невероятной волей, Архимагов прошлого и настоящего, мог сопротивляться силе псиоников.

— У меня нет другого выбора. Либо я научусь спокойно блокировать воздействие псиоников так, чтобы они этого даже не замечали, либо кто-то из нас сдохнет. Только вот за смерть псионика меня колесуют, не смотря ни на титул, ни на статус… Лишь отсрочу свою смерть. Так что давай, колдуй ещё что-нибудь.

— Хорошо… Отвернись и считай до десяти вслух. Как закончишь, оборачивайся, — предложила Юля, и я выполнил её просьбу.

Обернувшись вновь к ней, заметил к своему удивлению сразу две своих помощницы.

— А теперь попробуй отгадать, где я настоящая, — проговорили обе Юли совершенно синхронно.

— Ну, это легко. Вот это ты, — указал я пальцем на ту Юлю, которая выглядела более живой. — А то мираж, иллюзия.

— Босс… — улыбнулись девушки и покачали головами. — Я же не успела даже сказать, что это испытание будет подобно тесту со своими наградами за успех.

Обе Юли внезапно начали стягивать с себя майки, оставаясь в купальниках.

— Так, стоп. Такая награда мне не нужна. Если я прав, значит, оставляй всё как есть.

— В этом-то и дело… — ответила одна из рыжих и, щёлкнув пальцами, развеяла мираж, — что ты не прав. И зная, как ты к этому относишься, я буду снимать с себя по одному предмету одежды каждый раз, когда ты ошибаешься. Но если вдруг угадаешь, я надену этот предмет одежды обратно. И чтобы замотивировать ещё больше… — коварно улыбнулась плутовка. — Если победа за мной, то могу, вместо того чтобы снять с себя одежду, потребовать снять один предмет одежды с тебя… И ты уж поверь мне, я буду делать всё возможное, чтобы победить и оставить тебя в одних носках, босс.

— Вот же плутовка… Хах, а мне нравится! Идёт!

— Только вот есть ещё фактор удачи… Если трижды угадаешь либо поймёшь, где я настоящая, тогда усложню задание.

— Согласен, — кивнул я и начал разгонять эфир по телу, большую часть перекачивая в мозг, ведь, как всем известно, именно через него псионики влияют на своих жертв.

Посмотрим. Быть может, наполненный эфиром мозг будет лучше сопротивляться этой коварной магии…

***

Три часа спустя.

— …девять, десять.

Я повернулся к Юле и напряжённо замер, смотря на усложнённый вариант очередного теста, созданного её бурной фантазией.

Риск был огромным. Я остался в одних носках и трусах, да и Юля имела всего лишь один предмет одежды на себе – тёмно-зелёную нижнюю часть купальника. На лбу выступил пот, когда наши взгляды столкнулись. Наступил судьбоносный момент нашей дуэли.

Юля была хороша. Она дурила меня, как только могла, стремясь к абсолютной победе. Я же сопротивлялся как мог. Я уже прекрасно ощущал моменты, когда мана Юли, заряженная её дикой техникой, которую она изучила самостоятельно, накрывала меня и въедалась в мозг, формируя зрительную, тактильную, слуховую галлюцинацию. Она даже пару раз на обоняние моё пыталась повлиять, но ей не хватало опыта, так что я чётко начинал ощущать фальш во время этих её попыток, выхватывая очки.

Мы оба практиковались. Правда, успехи Юли были выше моих. И сейчас я смотрел на четырёх полуголых девушек, что сидели в позе для медитации, закрыв глаза, и ждали моего вердикта.

Я должен подойти и коснуться плеча настоящей. Ошибусь – и рука пройдёт мимо, развеяв мираж, а я, скорее всего, лишусь последнего предмета одежды на мне, не считая носков, на которые Юля наложила иммунитет. А я, дурак, согласился…

Внешне четыре девушки выглядели одинаково. Они дышали размеренно, полностью повторяя движения оригинала. Лёгкий сквозняк из-под закрытой двери шевелил волосы сразу и на оригинале, и на иллюзиях.

Пытаться отыскать настоящую органами чувств бесполезно. Я это уже давно понял. Надо искать её, используя собственную универсальную магию эфира, а не надеяться на удачу и попытки подловить плутовку.

— Ну что, решай, господин. Я жду. Мы все ждём. Найди меня, или же предстанешь предо мной в том виде, который я ещё никогда не видела.

— Хех… — ухмыльнулся я. — Ты устала. Твои иллюзии не так хороши, как в самом начале. Они не идеальны, так что не думай, что я совсем уж невнимательный.

Я отсёк две иллюзии из четырёх. Волосы на их голове двигались из-за сквозняка не так, как должны были – против ветра.

Оставалось ещё две Юли. Одна сидела ко мне спиной, а вторая – лицом.

«Просто угадывать нет никакого смысла», — решил я и присел, закрывая глаза.

Зрение мне тут уже не поможет, а вот магия – должна. Проблема лишь в том, что у меня нет никакой подходящей техники. Придётся её создать по наитию прямо сейчас, даже если это меня полностью опустошит. И если я провалюсь – значит, провалюсь. И пусть получает свою победу. Заслужила. А я буду думать, пока восстанавливаюсь, как преодолеть эту преграду.

Преграду… Я сидел и пытался уловить отголоски её заклинания, наложенные на меня. Но всё, что я ощущал, – это уже приевшееся свербение в мозгу. Самый первый и явный признак того, что мной пытаются манипулировать.

Я могу ограничить ментальную магию, её влияние. Это я делал уже не раз с регентшей и сегодня с Юлей. Это было моим спасением в паре случаев, когда я оказывался на грани. Выглядело это как щит, который почти что полностью укрывал моё сознание от влияния чужеродной магии. Но было у этой техники целых два существенных недостатка.

Первый: псионик чувствовал, что не может пробиться через мою защиту. Это ощущала и регентша, после чего я экстренно убрал защиту, стал манипулировать своими эмоциями, так как именно их Стефания и считывала.

Юля тоже ощущала моё сопротивление, но, как показала практика, в этом случае она просто усиливала напор, продавливала мою защиту и формировала иллюзию, а я получал такой ментальный удар, что перед глазами всё плыло… Это второй минус жёсткой защиты. Я становился каким-то совсем слабым и совершенно не контролировал себя и свои мысли, будучи опустошённым магом с рухнувшей защитой от ментальной атаки.

В общем, жёсткую защиту я буду тренировать завтра. А сегодня нужно найти другой способ, который должен помочь мне защититься не явно, а незаметно для псиоников.

— Ну и долго мне ждать? Я уже жду не дождусь своего триумфа… — произнесла Юля, но я её проигнорировал.

Нужно что-то более элегантное. Не такое прямолинейное.

— Знаешь, кажется, я кое-что придумал… Только маны совсем мало, восстановлю немного и попытаюсь… — произнёс я, цепляясь за одну мысль, связанную с моими фамильярами.

Я ощущаю их. Между нами идёт «эфирная нить», накачивающая их изменённый монстроисточник моей энергией. Я могу эту самую нить оборвать, расширить или уменьшить. Я могу ощутить, где мои фамильяры, и понять, если их что-то беспокоит. Даже общаться с ними могу, но тут всё зависит от интеллекта, а также строения и работы их мозга. Это магия? Да! Один из её нюансов. Такое вот направление, используемое для контроля и взаимодействия с фамилярами. А какое это направление магии?

Вот тут-то и кроется удивительный ответ. Всех химерологи, маги природники, все эти призыватели и берущие монстров под контроль псионики используют разные типы магии, которые объединяет одно – ментальный контроль. Он разный. Но он есть у каждого, кто работает с фамильярами.

Разделение магов по стихиям и аспектам, безусловно, есть. Но вместе с тем всегда имеют место небольшие исключения из правил. Всегда можно найти среди удивительных родовых техник какую-нибудь, которую нельзя соотнести с основным направлением магии.

Вот взять, например, какого-нибудь мага земли. Один может призывать песчаную бурю. Второй способен изменять ландшафт. Третий создаёт из своей маны или преобразует из земли, обычных кусков грунта, металлические штыри. И всё это магия земли. Но вся она – разная. Песчаная буря, например, будет иметь связь с магией воздуха. Изменение ландшафта, возможно, имеет особенности магии пространства. А вот создание металла – это прерогатива магов, способных изменять состояние химических элементов. А это уже магия преобразования.

Другими словами, все эти наши описания направления магии – не более чем попытка унифицировать и систематизировать знания, в то время как маги одной стихии, например огня, могут иметь совершенно разные силы. Один обладает иммунитетом к огню и способен поджечь сам себя, сходясь в ближнем бою с любым оппонентом, в то время как второй способен сконцентрировать ману в огненный шар и швырнуть его в противника, а третий так вообще будет потоки лавы призывать, превращая поле боя в настоящий огненный ад.

В общем, что я хочу сказать… Наши силы и возможности не ограничены тем, что указано в личных делах. И мой контроль фамильяров – это своего рода ментальная техника. А любая ментальная техника – это одно из направлений псионики. Не чистая псионика, к сожалению или счастью. Типичные техники магов этой стихии, таким, как сдохший Канцлер, были недоступны. Но у меня-то эфир, универсальная отмычка от всех замков! А значит, ограничения на меня не действуют. И я сам могу развить в себе псионику. Собственно, эфирный щит, защищающий мозги от ментальных атак – прямое тому подтверждение.

В общем, всё, что от меня требуется, – научиться видеть эту силу. Ощущать её. Видеть движения маны псиоников. Я ведь чувствую, в каком направлении двигаются особо сильные потоки маны. И иллюзия Юли – это не сгусток маны, создающий образ рядом с ней. Это тонкий луч энергии, направленный в мою голову. Нет смысла искать иллюзии, пытаться вычислить их. Они пустышки. В них нет ни капли маны. Их рисует мой мозг, а не сама Юля. Она лишь задаёт команды.

Заглянуть внутрь себя… Проверить запасы маны… Вот она моя, бежит нефритовыми ручейками по телу. А вот мана из окружающей среды более светлая. Она поглощается всем телом и потом часть преображается в эфир, а другая продолжает двигаться по телу, проникая в клетки кожи, внутренних органов, крови… Постепенно частицы маны извне встраиваются в мой организм и становятся теми самыми кирпичиками или блоками, из которых строится фундамент силы воителей. Это всё – внутри меня. Но что с миром снаружи? Я никогда не смотрел на него. Это было невозможно, ведь он был просто ослепительно белым «ничто», от которого болели глаза. Я видел лишь нити эфирной энергии, что устремляется к каждому из моих фамильяров…

Надо задержаться взглядом. Надо осмотреться и найти ту нить ментальной магии, что влияет на моё сознание прямо сейчас. Эта энергия – она другая. Не такая, как чистая мана, парящая вокруг и ослепляющая моё магическое зрение, созданное для самоконтроля, а не попыток познать окружающий мир.

— Не вижу… Ничего не вижу… — тихо прошептал я, понимая, что это моё магическое зрение сейчас получит травму, если я буду и дальше вот так пялиться в обжигающе белоснежную пелену вокруг моего тела.

Зелёные нити эфира – вот и всё, что я мог распознать. Но не технику Юли…

Я сидел и смотрел вперёд до тех пор, пока из моих настоящих глаз не начали литься слёзы.

— Босс, всё в порядке?

— Да, это просто… последствия от чрезмерной нагрузки…

— Впервые вижу кровавые слёзы… Ужасно. Может, не надо так себя заставлять мучиться? — проговорили Юли, и я от удивления вывалился из этого состояния наблюдения.

— Как кровавые?

Провёл рукой по щеке и увидел алые слёзы, а следом зрение начало пропадать, глаза дико болеть, даже резать, будто в них попали осколки стекла.

Я сжал зубы и начал терпеть, отправляя лечебную эфирно-воительную бригаду к глазам. Надеюсь, они смогут восстановить те повреждения, что я только что получил…

Пару минут спустя мне показалось, что боль уменьшилась, и я попытался раскрыть глаза. Но ничего, кроме темноты, я не заметил. Хотя боль и вправду стала меньше. Распрямив спину и уставившись вперёд, надеясь, что это всё временно и пройдёт, я с удивлением заметил небольшой жгут, выглядящий как серое, практически прозрачное нечто, идущее откуда-то спереди.

— Прозрачное? БИНГО! Вот почему я его не видел среди маны! Сила псиоников не имеет определённого цвета! Она прозрачная, и эти техники тоже прозрачные!

Я всё ещё был слеп, но поднялся и пошёл вдоль жгута из маны. Ощутил рукой лицо Юли и выдохнул.

Через пару секунд зрение начало слегка проясняться. Глаза теперь не резало. Они чесались. Дико, без остановки. Сев на пол, я начал тереть веки.

— Как ты нашёл меня?

— Увидел ведущий к тебе канал с маной, направленный на меня после успешной атаки. Он поддерживал иллюзию. Только вот я практически ослеп, прежде чем понял, как его увидеть. Давай собираться. На сегодня хватит. Мы хорошо поработали. Теперь у меня есть и сила, и возможность понять, когда меня атакуют. Завтра продолжим искать способы защиты и маскировки.

Я разлёгся на полу и уставился в потолок.

— Может, Машу позвать? Или зелье здоровья?..

— Нет, не надо. Пускай организм привыкает сам себя чинить. В следующий раз, если такое случится, он сделает это быстрее.

— Хорошо… Я пока побуду рядом. Если что – скажи. Я помогу.

— Оденься пока что. Всё равно я почти ничего не вижу. Даже не полюбуюсь.

— А, так всё-таки я тебе нравлюсь? Ну, как девушка.

— Как девушка, Юля, ты шикарна, — честно признался ей. — И пусть сейчас у меня из-за дуэли и тренировок времени почти нет, но… Когда всё это закончится, я бы хотел подарить тебе что-нибудь.

— Спасибо…

Девушка послушно начала одеваться, судя по звукам, и спустя два десятка секунд неожиданно легла рядом со мной.

— У меня есть всё, что мне надо. Благодаря своему вредному боссу.

— О, а может, в отпуск хочешь съездить? Как там твоя мама?

— Всё хорошо… И, если можно, я бы съездила в сентябре на недельку домой. Надо помочь ей переехать в квартиру получше. А то тот съёмный клоповник…

— Угу… — тихонько ответил я, а сам подумал, что квартира в Новосибирске стоит не так уж и дорого, если не выпендриваться и не искать что-то крутое.

Я мало что давал Юле. И много раз использовал её. А между тем она была и остаётся верной мне. Думаю, я не обеднею, если сделаю ей небольшой подарок. Тысяч триста, думаю, обойдётся обычная двушка или трёшка на вторичном рынке жилья, в какой-нибудь высотке. Да даже если и больше – до полумиллиона можно купить что-нибудь достойное, это точно. Надеюсь, когда я всё это проверну, она оценит подобный жест, и её лояльность лишь вырастет. Хотя, если судить по событиям последних дней, она и так максимально предана мне. Оно и понятно: я для неё щит от невзгод и навязчивого влияния империи. Стена между ней и учебными центрами, которые выдрессируют её и сделают жестоким, холодным инструментом Дворца псиоников. К тому же о ней знает Багратион Александр и знают другие люди из числа моих соратников. Если она пойдёт против меня, эта защита рухнет, и жизнь её изменится. Сильно изменится.

Уверен, в её голове живёт план, в котором она уже расписала, как будет поступать, если вдруг всё полетит в бездну. Но пока есть возможность избежать этого ада преследований и беготни по всей империи от имперских ищеек, она будет цепляться за неё изо всех сил.

— Ты почему не до конца оделась, — задал ей вопрос, когда зрение восстановилось.

— Хотела убедиться, что с моим боссом всё в порядке и что он вновь зрячий, — улыбнулась мне плутовка, лёжа без верхней половины купальника.

— Когда-нибудь я тебя накажу.

— Мне съездить в магазин за плёткой?

— Не стоит… Мне хватит и ремня.

Сегодня, пройдя через боль и страдания, я стал ещё чуточку сильнее и искуснее. Только вот до битвы осталось всего три дня. А значит, уже послезавтра меня вызовут во дворец, если верить словам «пиджаков».

Джуди, может, у тебя есть для меня решение?

Глава 6

Джуди, моя дорогая Куратор, сделала свой ход в самый последний момент – в ночь с пятницы на субботу, после того, как мне позвонили со скрытого номера и пригласили в Кремль. Машина должна была приехать за мной к десяти утра, поэтому я, опустошённый вторым марафоном тренировок с Юлией, отправился спать и восстанавливать свои силы.

Вообще, день был очень насыщенный и без этой тренировки. С утра привёл тело в норму, разогрев мышцы, поплавал в озерце, распугивая рыбу, к обеду поехал в город, чтобы посмотреть, как продвигаются ремонтные работы, и заодно глянуть, как проходит тренировка гвардии Светловых. Поговорил с бабулей, которая всучила мне целую корзину помидоров для Виви. Дед Пётр прошёлся по моим гвардейцам из числа «Соколят» и «гвоздик». Хорошего он сказал мало, но в целом даже похвалил, если сравнивать с его комментариями о мастерстве и подготовке бойцов Светловых.

Жаль, не застал момент, когда дед Пётр гонял Сокола с Дубом и всех остальных. Ну ничего, успею ещё посмотреть на всё это… Ведь сегодня ещё прибыла вторая часть гвардии, причём даже более многочисленная. А всё потому, что приехали не только оставшиеся бойцы, но и сестра Хруста, которая займётся нашей бухгалтерией. И если это было вполне себе ожидаемо, то вот узнать, что Щавель с собой привёз сестру, а Сохатый – брата, было сюрпризом. И пусть сестра Щавелюхи будет с нами всего пару дней, до того момента, как она заселится в общежитие университета международных отношений, где растят будущих дипломатов, а всё равно несколько неожиданно. Но вообще, она явно молодец. Из простолюдинов поступила туда, где девять из десяти чьи-то отпрыски.

Младший брат Сохатого был, как говорят в народе, – гигантом. Если старший был крепко сложенным и широкогрудым бойцом среднего роста, то этот в свои восемнадцать вымахал уже за два метра и превосходил старшего брата раза в два. Я и сам был крупным парнем, но рядом с ним ощущал себя тощей спичкой. И чем только кормили этого богатыря?..

Парень собирался поступать в академию воителей. Правда, был довольно высокий шанс, что он туда не поступит. Но там немного иная система поступления. Требования высокие, и отсеивают людей без каких-либо поблажек, но воители империи нужны, поэтому для всех, кто «перенервничал», даётся ещё одна попытка. В общем, есть возможность дважды сдать вступительные экзамены вплоть до конца сентября.

Одна из машин с самого утра была в автомастерской – та, которой разбили окно, поэтому с транспортом был дефицит. Всё-таки три машины для нашей толпы явно маловато. В общем, договорился с Соколом, что он подыщет ещё две рабочие лошадки, которые будут способны перевезти нас и наши грузы. Что-то универсальное, надёжное. И для города, и для бездорожья. Конечно, найти что-то нормальное в продаже с защитой от «фонящей» магии, плохо влияющей на электронику, я и не надеялся. Достаточно и того, чтобы машины смогли перевозить нас из одной точки в другую.

После обеда, когда я закончил дела насущные, мы с Юлей отправились тренироваться до самого ужина. Она пыталась внушать мне мысли., а я учился отводить внушение и притворяться. Она пыталась прочитать мои мысли, – я ставил защиту. После ужина вернулись к тому, с чего начали вчера: она сделала из меня «зайчика». И в этот раз я ощущал тянущиеся от неё мысли, что были способны свести с ума простого человека. Ощущал и игнорировал целых полминуты. А затем она всё-таки прорвалась. Это было сродни гипнозу. Агрессивному, явному, бескомпромиссному. Не знаю, насколько будет опытнее тот, кого ко мне отправят, но я очень надеюсь, что существенных изменений в применении этой техники псиоником во дворце не будет.

Ну и ещё я надеялся на то, что мои коллеги всё-таки справятся и помогут мне, но их план изначально строился на том, чтобы наши оппоненты были свято уверены в том, что я нахожусь под их контролем и что «лягу» во время дуэли, после чего героически обвиню Багратиона в предательстве и данной ему взятке. Ну или чего-то подобного.

По их плану меня загипнотизируют, и с этим мы ничего делать не будем. Они проследят тайно за тем, кто именно будет со мной работать, найдут подтверждения и улики вмешательства, после отследят, кто ещё работает на неизвестного мне генерала разведки, чтобы накрыть всю их сеть взяточников, продвигающих интересы других родов за деньги.

Вообще, эта тема довольно скользкая. В разных странах, в зависимости от традиций и законов, к этим всем моментам относятся по-разному. И у нас, например, весьма мягкие законы на этот счёт. Ну, оно и понятно: императорский род, как представитель государства, на такой огромной территории не может вести постоянный и жёсткий контроль, так что многое отдано на откуп местных аристократов, военных и представителей империи. Вот и получается, что сама практика подкупа весьма распространена. И ограничивает её не закон, а понятия чести и благородства аристократов.

Имеем то, что имеем. Институт «подарков» высшим чиновникам и лицам из администрации, как и главам родов, не является чем-то запретным. Наоборот, это своего рода традиция, а успех многих переговоров зачастую зависит от того, как ты смог договориться с представителем другого рода. И для этого подмаслить его – нормальная практика. Главное, чтобы это не задевало интересы государства и правящей династии. Но тут у нас не коммерческие переговоры и попытки наладить сотрудничество! Здесь дуэль между двумя боярскими родами. Древними, сильными, могучими, и итог этой дуэли будет нести особое влияние на аристократов и общество в целом. И здесь уже как раз действует святое право невмешательства третьих лиц в вопросы, связанные с честью.

Подкупить могли бы и меня, но это, во-первых, в данном случае незаконно, а во-вторых – не факт, что я согласился бы. И раз уж они готовы нарушить закон, то решили идти на крайние меры и использовать псионику в личных, а не государственных целях, что в целом под полным запретом. Хотя это спецслужбы… Они могут и переиначить всё, обосновав необходимость подобного вмешательства. В теории. Но они не знают, что у меня есть прикрытие, которое крайне заинтересовано в том, чтобы как можно меньше людей были в курсе нашей связи и тем более договорённостях. А при работе с псиоником это может очень легко стать достояние общественности. И как Багратион собирается не допустить подобное при том, что гады явно не планируют светиться, – я понятия не имею…

И вот я поднялся на уже давно знакомом мне диванчике, смотря на холодное освещение гостевой комнаты базы Собирателей.

— Всё-таки решила помочь… — подытожил я, ощущая себя крайне разбитым и вымотанным после столь долгих тренировок с Юлей.

— Выглядишь уставшим, — произнёс голосок моей очаровательной спасительницы, что уже не раз и не два выручала меня.

— Так и есть, Джуди… Я не смогу тебя увидеть?

— К сожалению, мой лимит был достигнут.

— Надо больше заданий…

— Обязательно. Я уже работаю над этим. Столица – это то место, где заданий хватает, но и желающих их выполнить тоже достаточно много. Мы, Кураторы, распределяем их таким образом, чтобы каждый получил свою возможность сделать норму, исходя из шансов на успешное выполнение.

— А если не секрет, в прошлые годы какая примерно была статистика? Сколько на одного контрактора заданий в Москве и окрестностях приходилось за год?

— Сейчас посмотрю…

Пока она искала, я поднялся и, пошатываясь, побрёл по уже знакомым коридорам в сторону терминала наград. Пора использовать то, что у меня есть, для повышения моих возможностей и шансов не вляпаться в излишние приключения.

— В среднем пять заданий в год приходилось на одного контрактора. В основном они были связаны с прорывами тварей, формированием изломов и необходимостью защитить определённое место, важное для нашего общего вклада в борьбу с этой напастью, — ответила мне спустя минуту Джуди и появилась передо мной в своём виртуальном образе.

Такая красота так близко, но к ней невозможно даже прикоснуться…

— Эй, ау-у-у… — помахала она рукой у меня перед глазами, пока я разглядывал её, словно картину в галерее.

— Да, я понял. Маловато… Очень мало. Я так до пенсии буду собирать на корабль.

— Ну, люди разные, контракты тоже.

— И мне контракты на защиту не попадались… А это немного очков, которые я недополучил.

— Ну, во-первых, за твоё время в Москве подобная миссия была всего одна. Во-вторых, ты ведь не собирался демонстрировать свою истинную силу.

— Это да… Пожалуй, ты права. Такие миссии с многочисленными зрителями мне не подходят.

— Конечно, я права! Иначе какой бы из меня был Куратор? — упёрла руки в боки Джуди и очаровательно улыбнулась. — Ну что, будешь выбирать награду, что облегчит твою участь завтра, или доверишься профессионалу?

— Я весь в твоей власти, Джуди. Мне нужно нечто нестандартное, что не даст выяснить мои секреты псионику и при этом не вызовет подозрений. Я даже понятия не имею, что бы это могло быть. Вариант с ментальным зеркалом не подходит, ведь в этом случае псионик будет знать, что он провалился и попал под мой контроль. Прям как это было с Юлией. Это может напугать, обезоружить, шокировать, но не скрыть меня от пристальных взглядов многочисленной гвардии.

— А просто скрыться до дуэли и появиться уже на ней ты не хочешь?

— Это трусливо и, в конце концов, лишь привлечёт ещё больше внимания ко мне. Да и будет странно не явиться на «зов своей повелительницы».

— Только она даже знать не будет о твоём появлении во дворце завтра... Кстати, ловко ты использовал своего фамильяра и споил её тем вечером. Я была приятно удивлена твоей находчивостью, — рассмеялась девушка, совершенно не беспокоясь о моих проблемах.

А значит, у неё есть план, который эту самую проблему решит в один миг.

— Спасибо. Только, боюсь, этот мой козырь был одноразовым...

— Тебе она настолько противна?

— Она – мой личный враг. Кто бы что ни говорил. Я признаю, что она нужна и важна, но смириться с тем, что она счастливо продолжает развлекаться в окружении своих ручных мальчишек после того, как едва не отправила мой род в забвение… У всего есть причина и следствие. И последствия её поступка всё ещё не наступили. Когда-нибудь я сделаю свой ход, и уже он станет причиной новых последствий, влияющих на всю империю. Такова жизнь и бесконечный виток причин и следствий всего сущего.

— Ментальные тренировки слишком повлияли на тебя. Ты стал каким-то философом. Ладно, давай разберёмся с твоей проблемой, и пойдёшь отдыхать, — жестом пригласила меня Джуди к терминалу.

— И что тут у нас?

— У нас есть два решения твоей проблемы, Максим. Первая – использовать «капсулу фальшивых воспоминаний», которая подменит тебя и твои воспоминания, запечатав истинные мысли и знания. Она изменит твоё сознание и поведение на один из базовых прототипов. Будешь некоторое время сам не свой, но всего лишь сутки.

— Звучит интересно, но… Что я буду делать, пока контроль будет у этой псевдоличности с фальшивыми воспоминаниями?

— Зависит от подтипа личности. Их много разных. В твоём случае я бы рекомендовала личность «спортсмена» или «ученика». Первый всё свободное время будет направлять на тренировки собственного тела, второй – на обучение и чтение. Приятный бонус: они изучат то, о чём будут говорить и общаться, читать и узнавать, и всё в итоге впитается тобой без остатка. Ты будешь владеть всеми знаниями, полученными за эти сутки. Всё будет похоже на воспоминания сна утром.

— А гипноз?

— Поглотится псевдоличностью и будет частью воспоминаний сна. Непосредственного влияния на твой мозг и действия не будет.

— Хорошо, тогда подходит. Сколько стоит такая капсула? — спросил я в надежде, что такое кратковременное «лекарство» будет дешёвым.

— Одно очко. Дёшево и идеально в твоём случае. А второй вариант не хочешь выслушать?

— Если первый идеальный и дешёвый… То зачем? Впрочем, информация для меня крайне важна, так что я с удовольствием послушаю про альтернативный вариант.

— Второй вариант… Он дорого стоит. Целых пять очков. Но, думаю, тебя заинтересует. Я провела некоторые исследования твоих возможностей, особенностей магии и физического развития тела и выделила твои сильные и слабые стороны для своего командования, а также нашла некоторые базовые вещи, которые могли бы сделать тебя более сильным, могущественным и подготовленным к разного рода нестандартным ситуациям.

Мои глаза резко расширились от подобных новостей. Ведь это то, над чем я сам думал чуть ли не каждую свободную минуту. А тут взгляд со стороны от человека, который даже более сведущ во всяких нюансах и возможностях магов, ведь она наблюдает за нами уже… Хм, а сколько ей лет? И как давно она следит за вознёй на Земле? Как давно вообще существуют эти Собиратели осколков?

— Ну что, интересно?

— До безумия! Расскажи, пожалуйста, не томи. И так от любопытства скоро лопну, — ответил я красавице, и она загадочно улыбнулась.

— Я предлагаю тебе сделать то, что с тобой делали твой дед и отец в юности, ставя магические эксперименты с нетрадиционной медициной, с зельями, купленными за огромные деньги, с микстурами, которые добывались не совсем законным способом… Мне не следует рассказывать тебе о твоём прошлом и о том, на что пошёл твой отец ради шанса на твоё исцеление… Быть может, ты сам спросишь, когда придёт время? В любом случае у меня есть препарат на основе изменённых растений, доведённый нашей научной лабораторией до состояния эликсира «бриллиантового» ранга по вашей градации, используемой алхимиками.

— Бриллиант? Это же легенды…

— Ну, легенды для тех, кто с ними не сталкивался. А для тех, кто их применял, это становилось одним из важнейших событий в жизни. Правда, даже «бриллианты» зачастую несут негативные последствия... Слышал ли ты легенду о Лавовом боге?

— Кто же не читал эту легенду о человеке, что был способен плавать в активном вулкане…

— А что, если я скажу тебе, что это не совсем легенда? И всё было с намного более печальными последствиями, чем представлено в сказке?

— Там ведь из-за злости бога случилось извержение и погибла деревня с добрыми пастухами… — попытался я вспомнить древнюю легенду и сказку, которую не слышал уже много лет.

— Да… Последствия того извержения слегка приукрасили, а тот факт, что этот Архимаг древности действительно стал невольной причиной извержения, – скрыли.

— Ого… Я не скептик, но всё же… Как вы узнали об этом?

— Нашли его потомков, которым эта история передавалась из поколения в поколение. Он был нашем контрактором.

— Был?

— Да. К сожалению, сила, которой обладал Лавовый бог, не передавалась по наследству. Да и вообще, это был закат его жизни. И мы подозреваем, что применение того «бриллиантового» эликсира привело к бесплодию, потому как новых детей у него не было.

— Эм-м-м… А ваш эликсир какими последствиями обладает? И что мне даст?.. — напрягся я.

— Вот тут мы и подходим к самому интересному. Мы не алхимики. Мы – учёные. И наши возможности анализа и экспериментов несколько превышают то, чем могут похвастаться ваши специалисты. Поэтому и о последствиях мы знаем заранее. Посмотри на терминале то, что я для тебя подобрала. Уверена, тебе понравится, — очаровательно улыбнулась красавица.

Я повернулся к экрану и стал читать название и свойства появившегося эликсира.

«Эликсир стальной воли».

«Изменяет особенности сопротивления внешнему воздействию псионического типа таким образом, что любые внешние приказы и попытки вызвать у обладателя способности "страх", "панику", "спокойствие", "ярость", "мужество" и прочие им подобные состояния рассеются сразу же после контакта с разумом носителя способности.

Заклинания иллюзий не будут оказывать какого-либо влияния.

Заклинания гипноза не будут оказывать какого-либо влияния.

Заклинания взятия под контроль не будут оказывать какого-либо влияния.

Любые заклинания, не оказывающие влияния на обладателя "Стальной воли", будут доносить заложенные в них указания до цели данного заклинания».

— Круто! Генетические изменения в магическом поле? Это просто потрясающе! Почти то же самое, чему я учился всё это время, только тот, кто меня атакует, не будет знать, что его заклинание не подействовало, а я смогу подыграть, чтобы он убедился в успехе своей гнусной атаки. Хм, это тоже подходит. И более того – это навсегда!

— Верно. Только не забудь о минусах.

— Невозможность получить ментальные усиления вроде «спокойствия», «ясности сознания» и прочих… Да, но ничего. Это можно взрастить в себе и без помощников со стороны. Да и не так часто сейчас псионики оказываются на поле битвы, чтобы подобные заклинания имели хоть какой-либо вес. Хм-м-м… А это единственный вариант такого эликсира, который есть для моего усиления?

— Конечно, это не всё. Я смотрела разные варианты и кое-что подобрала специально для тебя. Впрочем, в бою это не особо поможет. Но, думаю, ты рано или поздно приобретёшь это зелье. И скорее рано, чем поздно, — почему-то рассмеялась Джуди, и на экране сменился текст.

«Схема магической печати сладострастного сна»

«Внедрённая в магический источник схема печати даёт носителю способность накладывать модифицированную шумерскую магическую печать с возможностью задавать сюжет сна.

Не каждая жертва наложенной печати сумеет отличить сон от реальности. Зависит от продуманности сюжета и особенностей поведения и мышления объекта воздействия печати.

Печать может быть использована не чаще одного раза в сутки, после чего начинает перезаряжаться, используя для восстановления ману из магического источника носителя печати.

При перезарядке схемы печати организм носителя будет стремиться в первую очередь восстановить именно её, из-за чего общий объём доступной маны снизится до завершения перезарядки.»

Я смотрел на экран и перечитывал всё раз за разом, не веря своим глазам.

— Быть того не может…

— Та-дам! Сюрприз, специально для тебя! Пришлось повозиться с нашими специалистами, чтобы заложить в печать эту модификацию с программируемым сном жертвы. Так что теперь ты можешь не переживать за Стефанию. Вернее, пока ещё переживай, а вот когда купишь это, тогда выдохнешь и расслабишься.

— Да плевал я на Стефанию… Это правда? Древнее искусство Шумерских печатей существует?! Оно всё ещё живо?

— Осталась парочка живых представителей… Живут отшельниками. Считаются чудиками, пророками, колдунами. В горах Ирана не только таких можно встретить. Там вообще много интересного скрыто от глаз людей, как и в джунглях Амазонки…

— Обалдеть… Я хочу встретиться с ними. Искусство печатей – это же читерство в мире магии! Про них почти ничего не сохранилось. Кто-то вычеркнул их из этого мира, прямо как и…

Я вспомнил о семи родах, шесть из которых в древности несли крест правителей древних империй, пока их за один век, за одно поколение не вырезали. Остался лишь наш немногочисленный род, что был не так властен, не так развит и не так силён, что жил в северной глуши – там, где понятие цивилизации только зарождалось. Мой род.

И если о родах повелителей эфира я ещё знал от отца, то информации о мастерах печатей в мире практически не осталось. Всё, что я знал, так это о древнем утерянном магическом искусстве на востоке Средиземноморья. Персы, греки, египтяне – везде были следы древних мастеров. Но только следы. Кто-то активно уничтожал все записи о существовании искусства печатей, прямо как и о нас, магах эфира. И вот, оказалось, что его последователи не вымерли и продолжают передавать свои, по нынешним меркам, мистические искусства магии наследникам.

Что ещё есть у этих удивительных Собирателей? Какие ещё тайны нашего мира им известны?

Очень интересно узнать, что из себя представляют эти печати и каким образом они работают, но сейчас есть более важные дела. Сейчас мне нужна дополнительная защита от псионики. Хотя было бы, конечно, забавно наслать на псионика сон, в котором он выполнил свою работу. Но, боюсь, либо он проснётся, либо разведка помешает мне. Надо действовать наверняка. Времени у меня нет.

— Не думаю, что встреча с ними тебе хоть что-то даст… — откровенно сказала своё мнение Джуди. — Они действительно странные, а их техники очень специфичны. Не уверена, что они вообще кого-либо учат им. Скорее они просто передаются наследникам, если те рождаются. Ни я, ни мои коллеги не были впечатлены ими после короткого изучения.

«Ну, это потому, что вы не до конца осознаёте возможности родовых техник. Если они пережили тысячелетия, значит, они в любом случае удивительны», — сделал я себе пометку в памяти, сам при этом лишь коротко кивнул, пролистал назад список наград и остановился на «Стальной воле».

— Пора закрыть мою очередную слабость. Пять очков – это дорого, но не дороже возможного раскрытия, плена, тюрьмы и расплавленных под пытками мозгов.

— Верно. Твоё место не в столичных имениях и душных кабинетах. Ты создан для закрытия изломов. Так что я жду не дождусь того момента, когда ты устанешь от всех этих игр и интриг аристократии и отправишь закрывать изломы.

— Эх, если бы всё зависело лишь от моей усталости… — покачал я головой, ожидая, пока чудной агрегат выдаст мне мою награду.

Удивительной красоты флакон с бордовой, почти что чёрной жидкостью показался, и я осторожно поднял его разглядывая.

— Адаптация занимает довольно много времени. Я бы рекомендовала употребить его сразу и идти отдыхать, — тихонько произнесла моя Куратор. — И осторожнее… У него специфичный вкус.

— Любое лекарство такое… Ну, за наши мечты!

Я открыл крышечку и влил в себя тягучую горькую жидкость, которая медленно стекала по пищеводу в желудок, обжигая меня изнутри и вызывая приступ тошноты.

— Удачи на дуэли, Максим. Жду возможности увидеться с тобой вживую. И нам обоим для этого нужно очень хорошо поработать. Ты будешь подобен стихийному бедствию среди мутантов. И я сделаю всё, чтобы принесённый тобой шторм не уничтожил тебя же.

— Спасибо, Джуди. А я обязательно сделаю твою жизнь намного ярче и реальней… — провёл я рукой по лицу её проекции. — До скорого.

— До скорого, — с какой-то грустью улыбнулась она.

И мы расстались, чтобы однажды встретиться вновь.

Каждый сказал то, что хотел. На душе стало спокойно, и переживания о ближайших днях больше не стоили ничего.

Я – маг эфира, и мой род до сих пор жив, несмотря на таинственных врагов, что уничтожили всех иных магов с этой неудержимой силой. Мастера печатей из числа первых жителей долины Междуречья, что заселяли берега Тигра и Евфрата, тоже пронесли сквозь тысячелетия своё наследие в наши дни. По сравнению с этими достижениями… Что мне какой-то вшивый псионик?

Права Джуди. В крайнем случае можно и просто исчезнуть. Всегда можно исчезнуть и превратиться в кошмар для своих врагов. Но это было бы… Неинтересно? Пожалуй, что так…

Просто телепортироваться ночью к постели спящего врага и перерезать ему горло, а затем так же внезапно уйти – что может быть проще? Но этот путь мести слишком прямолинеен, и его конец – один: либо я убью их всех и стану врагом всех прочих, после чего буду вынужден вести войну до конца своей жизни против целой империи, а возможно, и других государств, либо сдохну ещё до этого знаменательного, но совершенно бестолкового события.

— Брат… Ты там как? Доехал? Какие трудности ждут тебя на твоём пути? Как бы я хотел тебе помочь… Вдвоём мы бы весь тот край перевернули с ног на голову. Но прости… Пока что тебе придётся справляться самому.

***

Якутск. Аэропорт.

Владимир Берестьев вместе со своей спутницей Екатериной Измайловой, что неожиданно для себя получила должность помощницы губернатора Дальневосточного округа империи по вопросам, связанным с псионической активностью, приземлились в аэропорту. Сейчас им с мелкими пожитками на руках надо было отправиться в гостиницу, а после поехать на встречу с губернатором, что стал новым начальником Измайловой.

Находящийся в глубине сибирских лесов, гор и рек город был обнесён высокой каменной стеной. Огромное количество военных жили там и то и дело отправлялись дежурить на небольшие, но хорошо укреплённые заставы, где бойцы самоотверженно вели кровопролитную и практически бесконечную битву с мутантами, вылезающими из глубин необъятной аномальной зоны.

Две крупнейшие заставы гордо именовались Горликами Десять и Одиннадцать. У них были постоянно действующие гарнизоны в несколько сотен воителей и магов, не считая подготовленных к отражению нападения бойцов армии империи и отрядов местных аристократов.

Именно здесь, в этих местах, предстояло возрождать род Владимиру. Вернее, не совсем тут, а ещё дальше – в пяти с лишним сотнях километров на восток у предгорий Верхоянского Хребта. Там есть одна деревушка под названием «Дантар Сомн», разросшаяся за годы своего существования до вполне себе большой военной базы, что контролировала дорогу, ведущую от Якутска до Охотска. Дорога эта дальше следовала вдоль побережья Охотского моря к Магадану, где и завершалась эта трасса и обжитая людьми граница. Именно так выглядело это Сибирское кольцо, что пересекало тысячи населённых пунктов. И была дорога такой длинны, что если бы её проложили по прямой, то она бы проходила практически через всю Евразию. Самая огромная линия обороны в мире, отделяющая мир людей и мир монстров.

Недавно в Дантар Сомн, что в переводе с практически вымершего языка древних жителей этих мест и означало что-то близкое к «Оплот воеводы» или «Дом военачальника», произошло крупное нашествие монстров. Слишком силён оказался натиск, и многочисленные лавины тварей сломили сопротивление не такого уж и большого гарнизона, после чего было принято решение об эвакуации местных. Прилетевшие с Якутской военной базы самолёты сделали несколько залпов, накрыв лавину монстров, после чего подключились и вертолёты, прикрыв отход бойцов.

Вскоре объединённые силы аристократов и армейских подразделений совершили контратаку и отбили посёлок, превратившийся в руины. Прежний глава посёлка, барон Остаев, или, как его называли местные, Дантар Остаев вместе со своей гвардией до последнего прикрывали отступление и погибли. Но трасса не перестала существовать и нести своё предназначение. И теперь этому участку пути был нужен новый страж. Новый защитник. Новый Дантар. И им стал Владимир.

Впереди его ждало много работы. Как минимум ему, официально нищему, а неофициально – имеющему несколько миллионов рублей наличными, полученными от деда и брата, требовалось найти людей для охраны Дантар Сомна, а также рабочих, которые построят хотя бы минимальное жильё. В самом посёлке мало что уцелело. Повезёт, если местные военные, понимая важность этого населённого пункта, войдут в положение и помогут отстроить оборонительные рубежи. В конце концов, именно их отряды вынужденно стоят на не слишком-то удобных позициях севернее, прикрывая трассу от нежданных гостей.

Владимир ждал, что его встретят люди из администрации, но всё, чего он добился, – это сообщения с адресом и временем, когда ему надо прибыть к занятому губернатору.

Он взял два чемодана с вещами, так же как и Екатерина, и они отправились к выходу из аэропорта. По пути к ним внезапно подошёл человек.

— Граф Берестьев, ваше сиятельство, позвольте помочь вам, — учтиво предложил свою помощь человек, удивляя и Владимира с Екатериной, и всех окружающих.

— Давненько меня так не называли… И с чего же это такая честь? — И не подумал отпускать ручку чемодана новый Дантар этих земель.

— Вижу, вы меня не узнали… Я долгое время отсутствовал, сопровождая вашего брата в Тибете. И сейчас вернулся, чтобы помочь роду Берестьевых в час нужды. Вам предстоит много работы. И без надёжного помощника, боюсь, вам не удастся добиться успехов даже с теми деньгами, что вы везёте в этих чемоданах. Меня зовут…

— Морозов? Мамин дворецкий и нянька Максима? Это вы?

— До того, как ваши родители разъехались, я был дворецким и ближайшим помощником вашего отца. И я дал им обоим клятву. Я помогу вам восстановить род и его былую славу.

Владимир отпустил чемодан и обнял старого воителя, слугу рода, что был самым верным из всех.

— А как же Макс? Моему брату твоя помощь нужна не меньше! — тихо проговорил Владимир.

— Максиму Берестьеву? Это вряд ли… Поверьте мне, граф, его жизнь намного лучше вашей. И безопаснее, замечу. Вы уже решили, в какой гостинице остановитесь?

— Нет.

— Я бы порекомендовал вам отель для ликвидаторов «На острие клинка». Ваш перстень ликвидатора там будет значить куда больше, нежели титул, который вам ближайшее время будет лишь проблемы доставлять. Там же мы можем начать отбор бойцов. Я уже поднял некоторые старые контакты, и мне обещали дать несколько номеров проверенных ребят…

Владимир слушал старого дворецкого, что, словно призрак, появился в этом городе, точно зная, когда и где его встречать. Тоска, что разъедала его сердце похлеще яда и кислоты, вдруг начала отступать. И на её место вдруг пришло неистовое, буйное зелёное пламя эфира, что распалило веру в будущее.

Дантар Сомн – встречай своего нового владыку.

Арт: Воитель "Мороз". Безродный Морозов Михаил Афанасьевич.

Глава 7

Весь следующий день прошёл как в тумане. Использованное зелье, что создавало во мне всю ночь и утро странное магическое плетение, которое выглядело при внутреннем взгляде на самого себя как полупрозрачное жидкое стекло, обволакивающее мозги, сильно пошатнуло моё самочувствие. Вот почему сила, которую мы получаем, не может приходить с радостью и удовольствием? Почему обязательно нужны страдания и боль, слабость и тошнота?

Меня будто превратили в зомби… Я совершенно апатично относился ко всему вокруг. Я наблюдал за изменениями, что происходят с моим телом, и просто ждал, пока это всё закончится. Вообще не понимал, каким образом оно всё будет работать, но я верил в силу Собирателей.

К десяти утра процедура внедрения новой силы, что выглядела очень странно и по сути своей являлась какой-то магической надстройкой моих мозгов, а не той самой «Волей», которая упоминалась в названии, наконец завершилась. Но я продолжал быть практически безвольным увальнем, которому даже подняться с кровати было лень. Благо телефон рядом лежал…

Я набрал свою помощницу.

— Юля, привет. Зайди ко мне, — сказал я, и уже через две минуты рыжая в лёгком сарафане забежала ко мне в комнату.

— Звал, босс?

— Да… Атакуй меня по очереди своими техниками. Начиная от иллюзий и заканчивая внушением и подчинением, — промямлил я.

— Как-то ты плохо выглядишь… Уверен?

— Да, давай…

Я прикрыл глаза и даже сквозь веки увидел потянувшийся ко мне жгут из бесцветной маны Юли.

Лёгкое касание – и моментально чужая мана стекла по этой «зеркальной» защите как с гуся вода.

— Кто из нас я настоящая, — задала вопрос Юля, стоящая в одиночестве рядом со мной.

— Хм, прикольно…

Рядом с ней виднелись прозрачные, лишь слегка выделяющиеся контурами, образы девушек. Я сосредоточился на них и ощутил на мгновение с непривычки головную боль, а образы, которые насылались на меня Юлей, отпечатались на моей защите, будто окрасились и вернулись в этот мир.

Пять девушек стояли рядом со мной, но я уже прекрасно знал, какая из них настоящая. Плюс я всё ещё видел энергетический канал, пытающийся поддерживать заклинание. А вот Юля так и не поняла, что заклинание «слилось» и не повлияло на мой мозг, а лишь создало отпечаток того, что она хотела сделать.

— Вот ты. Давай дальше.

Внушение, гипноз, чтение мыслей… Всё шло таким же образом. Я лишь подстраивался под разные типы использования её псионической энергии. Внушение было подобно иллюзиям, потому мне очень легко дались изучение и контроль внушённой Юлей мысли. Кстати, она попробовала заставить меня её поцеловать. Я поднялся, подошёл к ней, и, когда она прикрыла глаза и вытянула губы, я развернул её и шлёпнул по месту, которым она думала, загадывая такое. Нашла время, блин…

Гипноз был подобен внушению, только с отложенным действием заданных команд. Прям как у программистов: «Если ты увидишь воду в стакане, то вылей её в цветок». Такой был пример у Юли, и я посмотрел на стакан с остатками воды, стоящий уже второй день в моей комнате. Принёс перед сном да так и оставил стоять…

Гипноз, к слову, Юля впервые использовала и радовалась как ребёнок, когда я ей сказал, что, скорее всего, у неё получилось. До этого вчера мы разбирали, как он должен работать.

Чтение мыслей оказалось сложнее всего. Я видел, как она пытается копаться в моих мозгах, но, наткнувшись на преграду, застопорилась. Я мог просто проигнорировать её попытки, а мог «скормить» дезинформацию, вспоминая какой-то эпизод или даже придумывая его на ходу и выставляя напоказ. Минус в том, что я должен был быть сосредоточен в этот момент, и скорость формирования подобных ложных воспоминаний была ограничена. Куда проще в этом плане было работать с эфиром, блокируя попытки псионика проникнуть в мои воспоминания. Правда, я ещё до нужных высот в ментальной защите не дорос, в отличие от Владимира. Он рассказывал, как ощущал попытки ковыряния в его мозгах и воспоминаниях и «подключался» к каналу псиоников, видя то же самое, что и они. А после он выдавал лишь «разрешения» на доступ к каким-либо ещё воспоминаниям. Я до конца так и не понял его объяснения, но суть в целом такая: он контролировал выдачу воспоминаний, что были в его голове. А позже даже научился копаться в мозгах псиоников, действуя при этом параллельно с ними. Говорит, именно из-за их сосредоточенности на взломе его сознания они не замечали, как кто-то копошится в их собственных. Слишком похожи были симптомы от сверления мозгов в виде болящей головы и всего такого у жертвы заклинания и того, кто его создал.

— Отлично. Спасибо, Юля. Можешь заниматься своими делами.

— Хорошо. Сегодня я позвоню, продлю аренду ещё на три дня. Вечером из ремонта отдадут машину, после обеда с бароном Соколовским поедем смотреть несколько автомобилей на покупку. Ещё с тобой хотела поговорить Жанна.

— Сестра Хруста?

— Да. У неё серьёзные, как она сама выразилась, вопросы к происхождению наших денежных средств и непомерным растратам, которые в ближайшее время приведут нас к банкротству.

— Попозже. Уже больше десяти, да? За мной должны приехать.

— Кто?

— Заклятые друзья из разведки. Не высовывайся, пока они не уедут. Они из другой конторы. Не те, кто нас с тобой прикрывает.

— Ой, хорошо… Тогда не буду на Кене тренироваться с гипнозом.

— Вот-вот… Уеду, и делай с ним что хочешь.

— Да? Хорошо! Есть у меня одна идейка… — загадочно улыбнулась Юля, и мне даже на секунду стало жалко нашего боксёра, который из магазина, помимо всего того, что нам было необходимо, притащил очередную боксёрскую грушу.

— Ваши тренировки в додзё как?

— Мы отпросились на неделю, понимая, что не сможем стабильно посещать занятия. Впрочем, вчера Кен ездил на тренировку. Я сегодня вечером хотела посетить додзё.

— Да, не забывайте. Старик очень трепетно к этому относится. Если выгонит, обратно уже не возьмёт. А он действительно многому может научить, особенно учеников внутреннего круга. Только это жить в додзё надо будет.

— Понимаю. Нам хотя бы базу освоить и поднять свои базовые навыки, чтобы не сильно отставать и не быть обузой…

Я лишь кивнул, ощутив приближение источника очень плотной магической силы. Не Архимаг, но кто-то, подобный яркой звезде на небосклоне, чьё присутствие я не могу не заметить.

Нехотя поднялся и вышел во двор, стараясь выглядеть радостным и взволнованным от скорой встречи со Стефанией.

Пришлось проигнорировать похотливый взгляд одного из сопровождавших могучего мага из разведки кретина, который пялился на Машу, что сидела на балконе с книгой в руках.

Маша была, как всегда, прекрасна и хороша. Своими стройными и длинными ножками с ярко выраженными икроножными мышцами она привлекала внимание охочих до женской красоты.

Этот нехороший и завистливый человек, в чьих глазах я лишь похоть заметил, поочерёдно оглядел и других красавиц на территории усадьбы. Загорающих в бикини Светлову и Волжскую он тоже одарил пристальным взглядом. А вот моих гвардейцев, как и меня, проигнорировал, словно мы были пустым местом. Обидно, блин. Он меня что, и за соперника не считает? Видимо, думает, что моя судьба предрешена…

— Поехали, — потребовал мужик, который представился майором службы внутренней разведки империи, графом Саблевым.

— С удовольствием!

Наигранно потирая руками, я сел на заднее сиденье и принялся рассматривать возможных противников, запоминая их лица.

В этот раз отношение ко мне со стороны служивых было как к какому-то куску дерьма, и это совершенно отличалось от реальных поездок к Стефании. Там всё было строго, но с должным уровнем уважения. А тут… Только Саблев и пытался отыгрывать свою роль до конца. Но даже так, настолько большая разница в отношении сразу бы насторожила любого внимательного человека.

Меня завезли в Кремль и повели не как обычно – через чёрный ход императорского дворца, а в другое здание, расположенное буквально в трёх шагах от Дворца псиоников.

— А разве нам не туда, — спросил я, показывая пальцем себе за спину.

— Туда позже. Там сейчас другие люди. Мы подготовим вас в резервной комнате… — соврал и глазом не моргнув Саблев.

«Комната» оказалась по факту чем-то вроде склада с инвентарём. Псионик уже ждал меня и с ходу начал атаковать. Сперва «взял» моё тело под контроль. Я ему подыграл и с каменным лицом сел за стол, как он мысленно и приказывал.

Лица псионика я не видел, что было для меня большим минусом. Знал только, что это баба. Сразу это понял по духам. Запах у них, конечно, специфический: смесь свежескошенной травы, мёда и корицы. Потом заметил выглядывающие из-под длинной шали длинные и тонкие пальцы рук. Дряблых рук. Маникюр старый. Эта старушка-псионик либо давно забила на ухоженность и красоту ногтей, либо у неё не было такой возможности. Даже землю увидел под ногтями, за облезшим лаком. Во мне даже проснулась брезгливость.

Запомнив всё, что только возможно, я стал «куклой» в руках псионика. С каждой гипнотической атакой я всё больше удивлялся закладываемым формулировкам.

Видимо, Багратион и его люди не зря свой хлеб едят: они почти точно предсказали, зачем меня сюда привезли и что от меня хотят.

Во-первых, взять запрещённое оружие на дуэль. Во-вторых, использовать его. В-третьих, проиграть или сдаться, после чего заявить в своём обращении к Стефании, которая будет на этой дуэли почётным гостем, мол, Багратион меня обманул, потому как обещал помощь в победе на дуэли, за что я заплатил ему через его людей пять миллионов рублей.

Ну, в общем, всё ясно. Говнари эти Ирисовы. И эти разведчики. И эта псионичка…

— Всё, я закончила гипноз. Сейчас буду его отпускать, но перед этим сотру из памяти эту встречу и проверю ещё раз воспоминания. И не забудьте, что после всего этого он должен попасть во дворец. Мой дворец. Любопытный экземпляр. Неудивительно, что он пришёлся ей по вкусу. Я с удовольствием поковыряюсь в его мозгах и узнаю, о чём они болтают с её величеством.

«Опа! Да это же намёк на предательство и сбор компромата на регента?» — подумал я и начал готовиться к проверке воспоминаний.

Пришло время самой сложной части моего плана. Вот он – момент истины!

Благо мне не надо было ничего делать. Я просто сидел на стуле и своевременно подкидывал старухе ложные воспоминания.

Псионичка поднялась и подошла к двери. Она щёлкнула пальцами, и я заметил, как стёкшая и бесполезно болтающаяся вокруг меня мана начала возвращаться в её магический источник.

Хм, а Юля так не умеет. Она всю свою ману, что выпускает, теряет. Кажется, это одна из тех фундаментальных разниц, что отделяют опытного и сильного мага от слабого самоучки. Первый будет способен работать часами, а вот второй с тем же запасом маны лишится всей своей магической силы в разы быстрее.

Я в очередной раз продемонстрировал свои актёрские таланты.

— Ох, я что, уснул? — встряхнул головой и поинтересовался: — Скоро мы начнём переодеваться? Кстати, это место не очень похоже на гримёрку…

— Прошу прощения, ярл. У нашей правительницы появились дела государственной важности, поэтому ваша встреча отменяется. Но не переживайте, вы увидитесь очень и очень скоро, — гадко улыбнулся Саблев, и такие же лживые улыбки появились на лицах его товарищей.

Меня привезли обратно, и я занялся подгонкой снаряжения, облачаясь в подаренные Светловыми дуэльные доспехи, которые выглядели невероятно эффектно. Металлические пластины, кольчуга не хуже той, что у меня была, хитиновые накладки, крайне прочные кожаные сочленения, вкрапления крайне редких современных сплавов, сделанных из изменённых материалов, и стяжки из белых шёлковых нитей, прочность которых не уступает стали.

Ботинки, штаны, подштанники, наголенники, лёгкая, но плотная накидка на тело, кольчуга, широкий пояс с защищёнными кармашками под зелья и зацепы для кинжалов и прочего оружия, эластичная куртка, выглядящая как смесь средневекового пластинчатого доспеха и куртки, носимой спецназом современности. Накладка для защиты шеи, шлем, выглядящий как произведение искусства времён римских сражений в Колизее, перчатки, укреплённые вставками металла. Комплект доспехов воистину впечатлял. Сделанный из изменённых материалов, он не боялся ни огня, ни воды, ни других магических стихий. Конечно, всё ещё оставалась возможность пробить их либо отбить мои внутренние органы. Правда, у меня ещё эфир в качестве дополнительной защиты, и тут уже нужно быть воистину могучим бойцом, чтобы суметь нанести удар такой силы, который меня проймёт. Но это касается лишь магии. А вот энергии воителей стоит бояться. Она, по сути своей, сконцентрированная мана и бывает намного жёстче. Может даже мою полную защиту пробить. Зависит от мастерства атакующего, его техник и вложенного объёма энергии.

Кстати, мне и самому надо подумать над тем, как пробить моего оппонента. Он точно будет защищён не хуже.

В общем, завтра будет весело. И мне бы думать об этом веселье, а не об агентах… Только вот люди Багратиона вскоре примчались и были неумолимы. Они дали мне какое-то зелье, которое должно помочь мне вспомнить всё, включая стёртые воспоминания. Я благоразумно не стал им говорить, что на меня псионика теперь не действует.

— Повезло тебе, ярл, что Александр Петрович так тебя ценит. Эти эликсиры – штучный товар. И не всегда они есть в наличии даже у таких, как Багратион. Вспоминай давай, что там происходило…

Меня натурально начало мутить, и я тут же использовал силу эфира, чтобы нейтрализовать паскудное зелье, стремящееся обратиться какой-то странной магической взвесью и проникнуть в мой мозг.

Ох уж эти алхимики… Почему бы не сделать эликсир со вкусом какого-нибудь апельсина?

— Вспоминаю… — предупредил я их и начал рассказывать всё, что происходило.

Очень подробно описал псионичку, лица всех, кто меня сопровождал, и так далее.

— Кажется, я знаю, с кем работали наши дорогие коллеги и кому досталась честь поковыряться в мозгах ярла… — заявил один из прибывших гостей. — Она спрашивала что-то нестандартное? Узнавала о связи с Багратионом? О других тайнах?

— Нет. Она спешила. Быстро сделала своё дело и ушла. Только интересовалась моей связью с регентом. Говорила, что интересно узнать, о чём мы с ней болтаем наедине. И звучало всё так, будто она ненавидит регента.

— Теперь я уверен, что это она. Надо сообщить Александру Петровичу, — напрягся разведчик, и все они начали собираться.

Покидая особняк, агенты пожелали мне удачи на завтрашней дуэли.

— Ага, спасибо… — пробухтел я, всё ещё ощущая привкус сгоревшей кастрюли во рту.

Ну, хотя бы понятно, почему Багратион не переживает за итоги сражения и возможные тайны, которые у меня выведают. Он всё равно готовится схватить их за яйца и подвесить на них же, обвинив в нарушении закона. Плюс тут ещё заговором против Стефании попахивает. Плюс ещё нарушение международного права и работа псионика с иностранным гражданином из числа высшей аристократии. Короче, что бы они там ни выведали из моей жизни в качестве ярла – это не слишком опасно и важно. Ведь уже завтра всех причастных отправят в казематы или на тот свет, если они будут сопротивляться аресту.

Час спустя мне позвонил сам Багратион и задал уточняющие вопросы:

— Красный лак на ногтях, облезший, руки старые – это понятно. Кольца были?

— Нет, всё сняла. Только следы от них видел. Одно широкое на левой руке на среднем пальце, два узких рядом друг с другом на безымянном правой руки… — начал перечислять я то, что запомнил.

— Всё, понял. Мы выяснили, кто псионик, хоть они и быстро всё провернули, заблокировав камеры. Вот ведь старая ведьма... Знаешь, кажется, Стефания теперь тебе будет должна. Мы легко можем притянуть все эти обрывки фраз за уши, чтобы выдвинуть подозрение в измене и начать проверку через процедуру Капонарии. Плохо то, что это сильные маги и с их заточением наша империя ослабнет. Но тебя это должно мало волновать. Мы нашли ниточку и потянем за неё, пока не распутаем весь этот змеиный клубок.

— Я где-то слышал, что покушение на тайны правителя приравнивается к покушению на его жизнь, — вспомнил я один интересный момент, прочитанный в хрониках нашего государства.

— Да, всё верно. Так что можно сказать, ты предотвратил покушение на Стефанию таким образом. Ну и меня, помимо прочего. Спасибо тебе. Живи дальше, как жил, за свою службу. Аха-ха-ха, — развеселился Багратион.

А мне вот было не до шуток. Я спас Стефанию? Отвратительно! Но… уже ничего не поделать. По крайней мере империя извлечёт из этого какую-то выгоду. И я тоже должен не отставать. А то мне всё только обещают и обещают всякие бонусы за то, какой я молодец. Даже вшивого рекомендательного письма на руках больше нет… Последнее, выданное ещё в Новосибирске, отдал при поступлении в академию.

— Ладно, мне пора на рыбалку. Буду ловить крупную рыбу. Тебе спасибо за прикормку, Мирослав. Так уж и быть, когда всё закончится, помогу тебе в очередной раз с одной из твоих проблем.

— Мне бы документы на «гвоздичек» сделать…

— Да это мелочи… У меня уже на столе папка по программе защиты свидетелей в одном деле.

— Деле преступления закона со стороны рода Ирисовых, я надеюсь?

— А это уже пусть суд решает, нарушили они что-то или нет.

— Ага… Ну, хорошо. Хоть так, — согласился я, понимая, что скоро для Ирисовых настанут суровые времена, и их авиазаводы, вполне возможно, найдут новых владельцев.

Надеюсь, мне их в качестве «подарка» не впарят. Понятия не имею, как там всё устроено. Если всё-таки всучат, я скорее сломаю то, что работает, нежели принесу хоть какую-то пользу.

Разговор был окончен. Я должен бы радоваться тому, что выкрутился из всей этой ситуации, но прогорклый привкус во рту так и не проходил. И ничего не помогало от него избавиться… Не знаю, кто алхимик, что сварил это варево, но я бы посоветовал ему сперва испытать этот ужас «кулинарного искусства» на себе, а уж потом раздавать его всяким шишкам из разведки.

Уже полтюбика пасты израсходовал…

Я тщательно чистил зубы и язык, стоя в боевом костюме перед зеркалом в ванной комнате. Решил не снимать его, чтобы привыкнуть к новому весу, гибкости сочленений и прочему. Даже спать в нём буду.

«Пилюм-пилюм».

— Ха, тьфу… Алло!

— Это что сейчас было?

— Зубы чищу. Как дела, малая?

— Ой, а сам-то большой? На два года меня старше всего! — завелась, как и положено подростку, Наташа Сабитова.

— Да уж побольше тебя, карапуза.

— Ой, да иди ты! Вот скажу всё Павлику, он приедет и тебе голову открутит.

— Это тот прыщавый на фотографии? Да ради бога. А ты когда приезжаешь? Обещала вроде давно.

— Да я вот в самолёт и сажусь. Сегодня прилечу. Только сразу скажу: извини, красавчик, но сегодня никаких свиданий. Много дел. Вещи надо разложить…

— Да больно надо на свидание с полторашкой ходить.

— Как? Ты? Меня? Назвал?! Я, между прочим, метр шестьдесят!

— Да? Подросла за лето? Здорово! Ладно, в любом случае я буду занят. Завтра у меня дуэль. Сегодня готовлюсь к ней.

— Дуэль? Ужас! А с кем? А где? А на каких условиях? А почему я только сейчас об этом узнаю? — затараторила Наташа.

— Воу-воу, полегче. Я слушать не успеваю. Завтра, имперская арена. Поищи информацию в интернете. Не знаю, пустят ли туда такую мелкую вредину вроде тебя… Да и не знаю, остались ли билеты…

— Ты ещё и шоу из этого решил сделать?

— Ну разумеется! Деньги мне всегда нужны.

— Не думала, что ты так падок на эти жалкие бумажки. Уже бы давно купила тебя, — съязвила Наташа. — А если серьёзно? Что случилось-то?

— Долгая история… Отстаиваю честь рода. Своего и чужого.

Мы ещё немного поболтали. Я не стал сильно распространяться о причинах схватки и о том, что стоит на кону.

Наташа, наконец, отправилась регистрироваться на рейс, а после завалила меня СМСками с жалобами на то, что вход на арену с восемнадцати лет, что билетов нет, что её дед пойдёт на эту дуэль, что он заранее знал о ней, но ей не сказал, гад он такой…

В общем, девочка всячески пыталась уломать меня на то, чтобы я помог ей попасть на арену. В итоге я сдался и предложил ей приехать с самого утра ко мне в усадьбу, чтобы стать частью моей «свиты», которой обеспечены места в специальной ложе до двадцати человек. Даже с Наташей мест должно хватить. Наверняка ещё и останутся.

Прошёл вечер. Прошла ночь. Закончилась утренняя тренировка. Я ещё раз просмотрел материалы о Демидове и прокрутил в голове возможные тактики боя. Вскоре за мной приехал кортеж Светловых, и мы отправились в сторону арены.

«Как много людей…» — оценил я толпу, стремящуюся попасть на арену, и помахал рукой своим соратникам, которых сейчас вне очереди проводили внутрь и отправляли в одну забронированную ложу.

— ДАМЫ И ГОСПОДА! ПРИВЕТСТВУЕМ ВАС НА ИМПЕР-Р-Р-Р-РСКОЙ АР-Р-Р-Р-РЕНЕ! ДАВАЙТЕ ВСЕ ВМЕСТЕ ПОПРИВЕТСТВУЕМ НАШИХ ВЫСОКИХ ГОСТЕЙ, ЧТО УЖЕ ПРИБЫЛИ НА СЕГОДНЯШНЮЮ ДУЭЛЬ МЕЖДУ ДВУМЯ БОЯР-Р-РСКИМИ РОДАМИ!

— ВАШИ БУР-Р-Р-РНЫЕ АПЛОДИСМЕНТЫ КНЯЗЮ ВОЛЖСКОМУ АЛЕКСАНДРУ ДМИТРИЕВИЧУ И ЕГО СПУТНИКАМ!

— ВСТРЕЧАЙТЕ КНЯЗЯ ГАВРИЛИНА ИЛЬЮ МАКАРОВИЧА В СОПРОВОЖДЕНИИ СВОЕЙ ОЧАРОВАТЕЛЬНОЙ МОЛОДОЙ И ПРЕКРАСНОЙ СУПРУГИ!

Призыв глашатая арены распространялся на всех присутствующих, включая других аристократов. Он называл всё новые и новые фамилии высокородных особ, но моё внимание захватила ложа, где сидели Гаврилины. Ещё одна крупная фигура на шахматной доске империи, которая мне задолжала.