Законник Российской Империи. Том 5

Глава 1

Я окинул взглядом зал «Золотого Фазана», впитывая каждую деталь этого храма азарта и порока. Воздух был пропитан ароматом дорогих сигар, алкоголя и чего-то еще, что я не смог определить. Люстры, усыпанные хрусталем, отбрасывали мягкий свет на зеленое сукно игровых столов, где решались судьбы состояний и репутаций.

Выбрав стол для игры в покер, я небрежно бросил на него несколько купюр крупного номинала. Крупье, седовласый мужчина с бесстрастным лицом профессионального игрока, едва заметно кивнул, признавая во мне своего.

— Господа, новый игрок, — объявил он остальным участникам, раздавая карты.

Я изучил свои карты, затем обвел взглядом соперников. Молодой щеголь с нервным тиком, упитанный купец, потеющий так, словно находился в бане, и худощавый старик с хищным взглядом ястреба. Интересная и необычная компания.

Игра началась, и я позволил себе немного расслабиться, погружаясь в знакомую по прошлой жизни атмосферу блефа и расчета. Карты ложились удачно, и вскоре передо мной выросла внушительная пачка купюр.

— Вам везет сегодня, сударь, — прокомментировал старик, когда я забрал очередной банк.

— Везение — лишь малая часть успеха, — ответил я, перебирая фишки. — Гораздо важнее уметь читать людей.

Щеголь нервно дернулся, а купец промокнул лоб платком. Я мысленно усмехнулся — эти двое были для меня открытой книгой.

Продолжая игру, я внимательно наблюдал за происходящим в зале. Мое внимание привлек мужчина средних лет в дорогом костюме, который, казалось, был здесь своим. Он переходил от стола к столу, обмениваясь рукопожатиями с игроками и шепчась о чем-то с персоналом.

Мое внимание привлекло то, что он не просто ходил, но и вдруг незаметно передал какому-то богато одетому гостю маленький пузырек. Тот быстро спрятал его в карман, а затем, спустя некоторое время, я увидел, как он что-то проглотил, запив шампанским.

Эффект не заставил себя ждать. Глаза мужчины заблестели, движения стали более резкими и уверенными. Он громко рассмеялся, хлопнув по плечу своего соседа, и начал делать более крупные ставки.

— Ва-банк, — объявил я, выходя из задумчивости.

Старик покачал головой и сбросил карты. Купец, поколебавшись, последовал его примеру. Щеголь, однако, принял вызов.

— Вскрываемся, — произнес крупье.

Я выложил свои карты — фулл-хаус. Щеголь побледнел, глядя на свои две пары.

— Это невозможно! — воскликнул он. — Вы… вы, должно быть, шулер!

Я спокойно посмотрел на него.

— Обвинение в шулерстве — серьезное дело, молодой человек. Вы уверены, что хотите его выдвинуть?

Щеголь заколебался, его взгляд метнулся к управляющему, который уже направлялся к нашему столу.

— Какие-то проблемы, господа? — спросил он, подойдя ближе.

— Никаких, — ответил я, не сводя глаз со щеголя. — Просто небольшое недоразумение. Не так ли?

— Да, простите, — шумно сглотнул щеголь. — Я погорячился.

Управляющий удовлетворенно кивнул и отошел, а я собрал свой выигрыш. Теперь у меня был отличный предлог, чтобы задержаться в заведении подольше.

Продолжая игру, я не переставал наблюдать за управляющим. Он явно был центральной фигурой в этом заведении, организуя не только игры, но и «дополнительные развлечения» для гостей.

Я заметил, как он подвел к группе подвыпивших аристократов нескольких девушек в откровенных нарядах. После короткого разговора и обмена многозначительными взглядами, компания направилась к лестнице, ведущей на верхние этажи.

— Господа, прошу меня извинить, — сказал я, поднимаясь из-за стола. — Думаю, на сегодня с меня достаточно.

Я направился к бару, откуда мог лучше наблюдать за происходящим. Заказав бокал первого, что попалось, впрочем, пить я все равно не собирался, продолжил следить за управляющим. Его методичность и внимание к деталям впечатляли — он, казалось, знал все о каждом госте и точно знал, что им предложить.

Ближе к утру, когда большинство гостей уже разошлись, я заметил, как управляющий направился к выходу. Незаметно выскользнув из заведения, я подал знак Виктору, который должен быть где-то неподалеку.

Мой верный телохранитель появился, словно из ниоткуда, бесшумно ступая по мостовой.

— Проследи за ним, — тихо сказал я. — Я тоже пойду, но держись на расстоянии.

Виктор кивнул и растворился в предрассветных сумерках. Я же двинулся следом за управляющим, сохраняя безопасную дистанцию.

Путь был недолгим. Вскоре мужчина свернул к добротному трехэтажному особняку, окруженному высоким забором. Я дождался, пока он войдет внутрь, и подал сигнал Виктору и остальным членам моей команды, которые уже ждали неподалеку.

В считаные минуты дом был окружен, а охрана обезврежена. Я знал, что все возможные пути отхода перекрыты, и теперь можно действовать более открыто. Ужасная ошибка жить в подобном особняке и не обзавестись нормальной охраной.

Подойдя к парадной двери, я решительно постучал. Спустя несколько секунд дверь открылась, и я увидел удивленное лицо управляющего игорного дома.

— Доброе утро, — сказал я, проходя внутрь, не дожидаясь приглашения. — Надеюсь, вы не против раннего визита?

— Что… что это значит? — возмутился хозяин дома. — Кто вы такой? Как охрана вас пропустила?

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри нарастает азарт. Именно в такие моменты я чувствовал себя по-настоящему живым.

— Кто я такой? Отличный вопрос. Давайте пройдем в гостиную, там будет удобнее обсудить наши дела.

Не дожидаясь ответа, я прошел вглубь дома. Управляющий, явно сбитый с толку, последовал за мной.

Оказавшись в гостиной, я небрежно опустился в кресло и посмотрел на хозяина дома.

— Я представляю определенных людей, которые очень заинтересованы в вашем… бизнесе.

Глаза управляющего сузились.

— Я не понимаю, о чем вы говорите. У меня нет никакого бизнеса.

— Ну-ну, давайте не будем играть в эти игры. «Золотой Фазан» — весьма прибыльное заведение, не так ли? Азартные игры, наркотики, девочки… Весьма разнообразный спектр услуг для тех, кто жаждет большего.

— Вы из полиции? — управляющий побледнел.

— О нет, куда хуже, — покачал я головой. — Я предлагаю вам нечто гораздо более интересное. Как насчет того, чтобы расширить свою власть? Переехать в дом побольше? Мои… работодатели могут это устроить.

Хозяин дома нервно облизнул губы.

— Я… я не знаю, о чем вы говорите. У меня нет никакого незаконного бизнеса.

— Послушайте, — я вздохнул, словно разочарованный учитель своим нерадивым учеником. — У нас есть два варианта. Либо мы начинаем сотрудничать, либо… — я сделал паузу, — либо я передаю все сведения о вашей деятельности в Судебное Бюро. Уверен, им будет очень интересно узнать о торговле наркотиками в вашем заведении. А за это, насколько я помню, полагается смертная казнь.

Управляющий рухнул в кресло, его лицо стало пепельно-серым.

— Вы… вы блефуете, — прошептал он.

— Вы же игрок. Неужели не видите, когда кто-то блефует? — усмехнулся я.

Несколько секунд в комнате царила тишина. Затем управляющий глубоко вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза:

— Чего вы хотите?

— Для начала — полную информацию о вашей деятельности. Кто ваши покровители, как организован бизнес, какие у вас связи. Всё. Видите ли, те, кого я представляю, хотят расширяться, и мне нужна информация о конкурентах. Нет, вы, конечно, можете отказаться, но, пожалуй, это будет последний отказ в вашей жизни. Я надеюсь, мы прекрасно понимаем друг друга?

Управляющий колебался еще несколько секунд, но затем, видимо, решил, что выбора у него нет.

— Хорошо, — сказал он. — Но вы должны гарантировать мою безопасность.

— Разумеется, — кивнул я. — При условии вашего полного сотрудничества.

Следующий час управляющий рассказывал мне о структуре своего бизнеса. Выяснилось, что у владельца игорного дома действительно были влиятельные покровители в высших кругах общества. Благодаря этим связям, игорный дом удавалось держать открытым, несмотря на его незаконность.

— Понимаете, — говорил управляющий, — многие знают о нашем заведении, но никто не трогает. Мы даже смогли оформить его официально, под видом другой деятельности. Проверяющие — наши частые гости, так что им нет смысла нас сдавать. Вы поймите, я лишь управляющий, мне многое неизвестно…

Я использовал «Придави», но совсем легкую его форму, чтобы парень почувствовал давление на свои плечи.

— Говори все, что знаешь.

— В последнее время владелец стал чувствовать себя увереннее, — забормотал управляющий. — Мы собрали достаточно информации на наших покровителей, чтобы они не могли нас тронуть. Поэтому теперь мы… расширяем клиентуру.

— Вы имеете в виду молодых аристократов? — уточнил я.

— Да, — кивнул он. — Но мы стараемся не зарываться слишком сильно. Пока что.

— И где хранится вся эта информация?

— В кабинете босса, — ответил мужчина. — Там сейф с документами и записями. Доступ только у него.

Я задумчиво покивал, обдумывая полученную информацию. Похоже, управляющий решил, что я представляю какую-то конкурирующую криминальную группировку, и теперь был готов сотрудничать, надеясь получить свою долю в новом «бизнесе».

— Что ж, — сказал я, поднимаясь, — вы были очень полезны. Теперь нам нужно будет наведаться в офис вашего босса.

— Но…, но это невозможно! Там охрана, системы безопасности, — воскликнул он.

— Не беспокойтесь об этом. У нас есть свои методы. Главное, чтобы вы продолжали сотрудничать.

Человек передо мной был готов на все, чтобы спасти свою шкуру. Он кивнул, соглашаясь на мои условия.

Теперь у меня была вся необходимая информация и готовый сотрудничать информатор. Пора было переходить к следующему этапу плана.

***

Утро выдалось пасмурным, словно сама природа предчувствовала грядущие события. Я шагал по мощеным улицам Санкт-Петербурга, направляясь к зданию Судебного Бюро. Холодный ветер с Невы пробирал до костей, но я едва замечал это, погруженный в свои мысли.

Здание Бюро, величественное и неприступное, возвышалось передо мной, как молчаливый страж закона и порядка. Я поднялся по широким ступеням, кивнув паре дежурных магов у входа. Внутри царила привычная суета: сотрудники спешили по своим делам, в воздухе витал легкий запах озона от постоянно используемых заклинаний.

Соколов, как обычно, сидел за своим столом, заваленным бумагами и странными приборами, о назначении которых я мог только догадываться. Его проницательные глаза встретились с моими, и я почувствовал, как он мгновенно считывает мое настроение.

— А, Максим, — произнес он, откладывая в сторону какой-то документ. — Вижу, ты не теряешь времени даром. Что привело тебя ко мне в такую рань?

— Андрей Павлович, мне нужно ваше разрешение на проведение рейда.

— Рейда? — бровь Соколова удивленно поползла вверх. — И на кого же ты собрался устраивать облаву?

— На игорный дом «Золотой Фазан», — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно и спокойно. — У меня есть доказательства их незаконной деятельности.

Соколов откинулся на спинку кресла, внимательно изучая меня взглядом.

— Максим, ты хоть понимаешь, за какой гадюшник ты собрался браться? За этим заведением стоят очень влиятельные люди. Люди, которые могут сломать твою карьеру одним щелчком пальцев.

Я почувствовал, как внутри меня закипает гнев, но постарался сохранить спокойствие.

— Андрей Павлович, — начал я, тщательно подбирая слова, — я прекрасно понимаю, о чем вы говорите. Но разве не в этом суть нашей работы? Защищать закон и порядок, невзирая на лица? Тем более я уже проходил это. Влиятельные люди, угроза, в итоге Дорохов в тюрьме.

Соколов хмыкнул, но в его глазах я заметил одобрение.

— Ладно, продолжай, — сказал он. — Я слушаю.

— Дело не только в азартных играх, — продолжил я. — Они торгуют наркотиками, занимаются сутенерством. Но самое главное — они втягивают в долговую кабалу не только богатых аристократов, но и обычных людей.

Я сделал паузу, чтобы мои слова лучше дошли до Соколова.

— Андрей Павлович, они губят жизни простых подданных империи. Людей, которые не могут себя защитить.

— И у тебя есть доказательства всего этого?

— Есть. Но не все. Остальное добуду во время рейда.

Следующие полчаса я рассказывал Соколову все, что узнал за вчерашний день. О структуре организации, о методах их работы, о покровителях в высших кругах. Когда я закончил, Соколов долго молчал, обдумывая услышанное.

— Знаешь, Максим, — наконец произнес он, — ты напоминаешь мне меня в молодости. Такой же упрямый и принципиальный. Вот только чувство самосохранения у тебя напрочь отсутствует.

Он тяжело вздохнул, потер переносицу так, словно пытался договориться сам с собой.

— Хорошо. Я дам тебе разрешение на рейд. Но учти — если что-то пойдет не так, я не смогу тебя прикрыть. Ты будешь действовать на свой страх и риск.

— Как и всегда. Спасибо, Андрей Павлович.

— Надеюсь на это, — кивнул Соколов. — А теперь иди. У тебя много работы.

Я покинул кабинет Соколова с чувством решимости и предвкушения.

***

Вечером того же дня я снова переступил порог «Золотого Фазана». На этот раз я был настроен решительно. Игорный дом встретил меня привычным гулом голосов, звоном бокалов и шелестом карт.

Я направился прямиком к покерному столу, где уже собралась группа игроков. Среди них я узнал нескольких завсегдатаев, в том числе того самого щеголя, который обвинил меня в шулерстве в прошлый раз.

— Господа, не возражаете, если я присоединюсь? — спросил я, небрежно бросая на стол внушительную пачку купюр.

Глаза игроков загорелись при виде денег. Крупье кивнул, приглашая меня занять место.

Игра началась, и я сразу взял агрессивный темп. Я делал крупные ставки, блефовал с плохими картами и забирал банки один за другим. Щеголь нервно ерзал на стуле, бросая на меня подозрительные взгляды.

— Вы сегодня очень… удачливы, — процедил он сквозь зубы, после очередного проигрыша.

— Просто сегодня мой день, друг мой. Фортуна — дама капризная, но очень любит смелых.

Краем глаза я заметил, как к нашему столу приближается знакомая фигура управляющего. Он наклонился к крупье и что-то прошептал ему на ухо. Крупье кивнул и обратился ко мне:

— Господин, вас приглашают в VIP-зону. Если вы не возражаете, конечно.

Я сделал вид, что удивлен и польщен.

— Ну что ж, почему бы и нет? Господа, было приятно с вами поиграть.

Я поднялся из-за стола, следуя за управляющим. Мы поднялись по лестнице на второй этаж, где располагались более роскошные игровые залы. Здесь царила атмосфера еще большей роскоши и декаданса. Хрустальные люстры, картины в золоченых рамах, официанты в белоснежных перчатках — все кричало о богатстве и власти.

Управляющий провел меня через анфиладу комнат к массивной двери из дорогого дерева.

— Хозяин желает с вами побеседовать, — сказал он, открывая дверь.

Я шагнул внутрь и оказался в просторном кабинете. За огромным столом сидел полноватый мужчина средних лет с холеным лицом и пронзительными серыми глазами. Это, судя по имеющимся у меня данным, и был владелец «Золотого Фазана».

— А, наш удачливый игрок! — воскликнул он, поднимаясь мне навстречу. — Присаживайтесь, прошу вас. Виски? Коньяк?

— Благодарю, но я не пью во время работы, — ответил я, опускаясь в кресло напротив него.

Хозяин игорного дома удивленно поднял бровь.

— Работы? Вы имеете в виду игру? Но разве это работа?

Я улыбнулся, чувствуя, как легкая и непринужденная обстановка сменяется небольшим напряжением.

— Нет, я имею в виду свою настоящую работу. Видите ли, я из Судебного Бюро, — обыденно пожал плечами я.

Лицо хозяина на мгновение застыло, но он быстро взял себя в руки.

— Из Бюро? Но… я не понимаю. Мы ведем абсолютно легальный бизнес. У нас есть все необходимые разрешения…

— Бросьте, — перебил я его. — Мы оба знаем, что это не так. Азартные игры, наркотики, проституция — и это только верхушка айсберга.

Внезапно мужчина рассмеялся, махнув рукой.

— Ты очень смел, раз заявляешься сюда с такими словами, мальчишка. Либо же у тебя очень поганое чувство юмора. Ну знаешь ты, какие дела я тут веду. Думаешь, это что-то меняет? Ты хоть знаешь, какие люди играют в этом доме?

— Предполагаю. Ваш помощник оказался очень… разговорчивым. Удивительно, как быстро люди готовы предать, когда речь заходит об их собственной шкуре.

— И что же он вам сказал? — нахмурился хозяин этого заведения.

— Предоставил все нужные доказательства, чтобы закрыть этот милый домик. Закону плевать, у кого какие покровители.

— Знаете, — сказал он с неожиданной усмешкой, — я всегда уважал людей с принципами. Но иногда принципы могут стоить жизни.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в комнату вошли двое крепких мужчин с каменными лицами. Их руки светились от готовых сорваться боевых заклинаний.

— Я достаточно богат, чтобы нанять магов в свою охрану. Джентльмены, — обратился к ним хозяин, не сводя с меня глаз, — кажется, у нас проблема с незваным гостем. Будьте так добры, объясните ему, почему не стоит совать нос в чужие дела.

— О, как мило. Хорошие маги нынче не из дешевых.

— Такие, как ты, вряд ли имеют большой ранг, — самодовольно улыбнулся мужчина. — Какой у тебя там ранг? Третий? Может, четвертый? У моих ребят четвертый, так что с двоими ты вряд ли справишься!

Я почти засмеялся, но не стал. Не настолько я изверг, чтобы вот так рушить надежды самоуверенного человека.

Глава 2

Я усмехнулся, глядя на двух громил, чьи руки уже светились от готовых сорваться заклинаний. Их самоуверенные ухмылки говорили о том, что они явно недооценивали противника. Что ж, пора было преподать им урок.

— Придави, — произнес я спокойно, даже не делая пасса рукой.

Эффект был мгновенным и впечатляющим. Оба мага, только успевшие произнести «Круг Первый», внезапно оказались прижатыми к стенам и полу невидимой силой. Их глаза расширились от удивления и страха, когда они поняли, что не могут пошевелиться, а весь воздух мгновенно выбило из легких, прервав манифестацию.

Несмотря на мощь моего заклинания, громилы оказались крепкими орешками. Они хрипели и извивались, пытаясь преодолеть невидимые оковы. Один из них, тот, что повыше, даже умудрился слегка приподнять руку, его пальцы начали светиться, готовясь выпустить какое-то заклинание.

— А вы упорные, ничего не скажешь, — произнес я, наблюдая за их тщетными попытками освободиться. — Но, боюсь, сегодня не ваш день.

Я сконцентрировался, чувствуя, как магия пульсирует в моих венах.

— Оглуши, — прошептал я, направляя поток энергии на обоих магов.

Волна атмосферного давления прокатилась по комнате. Глаза громил закатились, их тела обмякли, и они потеряли сознание, безвольно повиснув в воздухе, удерживаемые моим предыдущим заклинанием.

— Так-то лучше, — кивнул я сам себе, поворачиваясь обратно к владельцу игорного дома. — А теперь вернемся к нашему занимательному разговору. На чем мы там остановились?

Мужчина издал нечто среднее между писком и поросячьим визгом, его лицо побледнело, а руки затряслись.

— Как… как это возможно? — пролепетал он. — Ты же простая шавка на побегушках у Бюро! Откуда такая сила?

Я медленно повернулся к нему, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Эти люди, привыкшие к безнаказанности, никак не могли понять, что их время подошло к концу.

— Знаете, в чем ваша главная ошибка? — спросил я, делая шаг к столу. — Такие, как вы, привыкли мерить всех по себе. Думаете, если вы можете купить закон, то все остальные такие же продажные?

Владелец, казалось, немного пришел в себя и попытался вернуть контроль над ситуацией.

— В любом случае, это ничего не решает, — заявил он, пытаясь придать голосу уверенность. — Что бы ты ни делал, ничего не изменится. Мне потребуется лишь заплатить куда нужно и…

Я не дал ему закончить. Одним быстрым движением я преодолел разделяющее нас расстояние и нанес точный удар в нос. Хруст и последовавший за ним вопль боли были весьма удовлетворительными. Владелец игорного дома отлетел назад, падая в свое кресло и хватаясь за окровавленный нос.

— Не люблю, когда люди много пустословят, — буркнул я, отряхивая руку. — Сейф где?

Глаза мужчины расширились от ужаса. Он, похоже, наконец-то понял, что я не шучу.

— Можешь убить, я тебе не отвечу! — завизжал он, зажимая нос. — Но ты ведь представитель закона, ты меня не убьешь. Такие, как ты, могут действовать только по указке. А за этот удар я тебе отомщу! Будь уверен, тебя выпрут из Бюро и ты будешь ночевать на улице, чертов ты ублюдок.

Я не смог сдержать усмешки. Этот человек был настолько предсказуем, что почти вызывал жалость. Почти. Я внимательно следил за его глазами, которые на долю секунды метнулись к стене за моей спиной при упоминании сейфа.

— Мне этого достаточно, — сказал я, поворачиваясь к указанной стене.

Там висела огромная картина в золоченой раме, изображающая какую-то батальную сцену.

— Перемести, — прошептал я, направляя поток энергии на картину.

С громким треском картина сорвалась со стены, открывая встроенный металлический сейф. Владелец кабинета издал еще один испуганный вскрик, но я его проигнорировал, сосредоточившись на задаче.

Сейф был массивным и, без сомнения, защищенным от обычных методов взлома. Но я не собирался тратить время на подбор кодов или взламывание замков. Вместо этого я снова активировал »Перемести», но на этот раз вложил в заклинание гораздо больше силы.

Металл жалобно заскрипел, когда нечто мощное схватило сейф и начало его вырывать из стены. Я чувствовал, как пот выступает на лбу от напряжения. Это оказалось сложнее, чем я ожидал.

С финальным рывком сейф вылетел из стены, оставив после себя облако пыли и обломки штукатурки.

Теперь оставалось только открыть эту железную коробку. Я знал, что обычные методы здесь не сработают, поэтому решил действовать нестандартно. Сконцентрировавшись, я начал манипулировать пространством вокруг замка сейфа, создавая микроскопические искажения в его структуре.

Это была тонкая работа, требующая предельной концентрации. Я чувствовал, как капли пота стекают по спине, пока я медленно, миллиметр за миллиметром, разрушал механизм замка изнутри.

— Вытолкни! — наконец произнес я, подготовив заклинание.

С громким щелчком дверь сейфа распахнулась. Я выдохнул, чувствуя легкое головокружение от напряжения, но быстро взял себя в руки. Времени на отдых не было.

Внутри сейфа обнаружилось множество папок и документов. Я быстро просмотрел их содержимое, выхватывая ключевые слова и имена. Здесь было все — списки клиентов, долговые расписки, компромат на высокопоставленных чиновников, даже несколько фотографий весьма пикантного содержания.

— Это конец, — усмехнулся я, поворачиваясь к владельцу, который сидел в своем кресле, бледный как полотно. — Он даже не осмелился двинуться. Лишь в ступоре наблюдал, как я медленно и методично сжимаю тиски правосудия.

В этот момент за дверью кабинета послышался шум. Я быстро подошел и распахнул ее, увидев знакомую картину: бойцы Судебного Бюро обезвреживали охрану казино, прижимая их лицами к полу и связывая магическими путами.

В кабинет вошел Ярослав Левински, его лицо в этот момент, можно сказать, сияло от удовольствия.

— Когда мне сказали, что кто-то из сотрудников инициировал рейд, я даже не сомневался, что это ты, — произнес он с широкой улыбкой. — Хотя подобное из ряда вон выходящее.

— Это почему? — удивился я, хотя уже догадывался о причине.

— Да потому что внештатному сотруднику никто не давал права пользоваться подобным, — ответил Левински. — Но твое имя уже чуть ли не нарицательное в Бюро, особенно после излова поляков.

Я кивнул, чувствуя странное удовлетворение от его слов. Приятно, когда твою работу ценят, даже если это выражается в таких неординарных формах.

— Что ж, работа сделана, — сказал я, направляясь к выходу с папкой документов в руках.

— Эй, ты куда? — окликнул меня Левински. — Не останешься для транспортировки и допросов?

Я поднял папку, показывая ее Ярославу.

— Здесь есть все, что нужно. С допросами возиться тебе, — ответил я с легкой усмешкой.

Левински немного поворчал о том, что снова вся грязная работа на нем, но было грех жаловаться, потому что каждое такое дело отражалось и на его репутации тоже, причем самым приятным образом. Правда, я уже его не слушал, покидая заведение.

По дороге мне встретился и помощник, который жалобно смотрел на меня. В его глазах читалась надежда на то, что я как-то ему помогу. Вот только он получит по заслугам. И за наркотики, и за пособничество в азартных играх и мошенничестве.

На улице меня встретил прохладный вечерний воздух, напоенный запахами города. Я глубоко вдохнул, наслаждаясь моментом.

***

Следующие несколько дней прошли в бешеном темпе. Дело о «Золотом Фазане» быстро набрало обороты, привлекая внимание не только Судебного Бюро, но и высших кругов империи. Игорный дом был закрыт, его активы конфискованы, а владелец и его приспешники арестованы.

Все долги, заключенные в этом заведении, были признаны незаконными и аннулированы. Это вызвало настоящую бурю в определенных кругах общества, но я чувствовал удовлетворение, зная, что многие семьи теперь смогут вздохнуть спокойно.

Что касается покровителей владельца игорного дома, они быстро затихли, осознав, какой компромат теперь находится в руках Бюро. Конечно, из-за бюрократических проволочек никого из них так и не привлекли к ответственности, но я знал, что это лишь вопрос времени. Рано или поздно на них найдется управа. По крайней мере, все это поможет держать их в узде, если, конечно, император не даст задание избавиться от них — вот тогда эта информация пойдет в дело.

Спустя неделю после рейда я вместе с дедушкой отправился в поместье Ростовских. Михаил Евгеньевич встретил меня в своем кабинете, его лицо выражало смесь надежды и тревоги.

— Максим Николаевич, — начал он, как только я сел в кресло напротив него, — я слышал о закрытии «Золотого Фазана». Неужели…

Я молча достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и протянул его Ростовскому. Его руки слегка дрогнули, когда он разворачивал документ.

— Это… это долговая расписка Степана, — прошептал он, глядя на бумагу широко раскрытыми глазами.

— Была, — поправил я его. — Теперь это просто бумажка. Все долги, заключенные в том заведении, признаны недействительными. Можете оставить себе на память, как трофей. И… напоминание.

Михаил Евгеньевич откинулся на спинку кресла, его плечи заметно расслабились.

— Я не знаю, как вас благодарить, — произнес он дрожащим голосом. — Вы спасли не только моего внука, но и весь наш род. Наша репутация… она после такого была бы разрушена.

— Не стоит благодарности, — ответил я. — Я просто выполнял свою работу.

— Ну что, Миша, я же говорил тебе, что мой внук справится? — сказал Владимир Федорович, похлопывая друга по плечу.

— Владимир, твой внук — настоящее сокровище. Я не помню, чтобы кто-то из Судебного Бюро работал так быстро и эффективно, — улыбнулся он.

Дедушка повернулся ко мне, и я увидел в его глазах гордость.

— Знаешь, Максим, — сказал он задумчиво, — за всю мою долгую службу я тоже не припомню, чтобы внештатные сотрудники работали так эффективно.

Похвала дедушки всегда значила для меня больше, чем все официальные награды.

— Спасибо, дедушка, — ответил я. — На самом деле про игорный дом было известно, просто никто не решался брать на себя ответственность из-за покровителей. Но меня подобное не пугает.

— У тебя отлично получилось, — кивнул он. — Но будь осторожен. Мало ли что эти охочие до денег аристократы придумают против тебя.

— Если будут какие проблемы, ты приходи, не стесняйся, мои двери всегда открыты для тебя, — деловито кивнул Ростовский.

Я молча кивнул, принимая благодарность. Жизнь непредсказуема, и иметь хороших товарищей всегда полезно.

Когда мы покидали поместье Ростовских, я чувствовал странное смешение эмоций. С одной стороны, удовлетворение от хорошо выполненной работы и спасенных жизней. С другой — осознание того, что враги, которых я себе наживаю, копятся быстрее, чем я их нейтрализую.

Но, как говорится лучше решать проблемы по мере их поступления. Впрочем, и просто стоять в стороне я бы не смог, а значит, что сделано, то сделано. Больше стимула становиться сильнее и влиятельнее, чтобы меня просто боялись задеть.

***

День подписания соглашения с Польшей наступил неожиданно быстро. Я наблюдал за церемонией со стороны, отмечая, насколько она отличалась от предыдущей попытки. Никакой помпезности, никаких длинных речей и пышных нарядов. Все было по-деловому сдержанно и эффективно.

Император и Катарина Лещинская пришли к соглашению дистанционно, урегулировав лишь несколько, как я слышал, незначительных вопросов.

Я уже собирался покинуть дворец, когда ко мне подошел один из императорских адъютантов.

— Господин Темников, — обратился он ко мне с легким поклоном, — Его Императорское Величество желает видеть вас на приеме в своей личной резиденции.

Я почувствовал, как мое сердце пропустило удар. Личный прием у императора? Это было… неожиданно.

— Когда? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

— Завтра в полдень, — ответил адъютант. — За вами пришлют экипаж.

Я кивнул, принимая приглашение, и поспешил в Судебное Бюро. Мне нужно было поговорить с Соколовым.

Андрей Павлович встретил меня с нескрываемым удивлением на лице.

— Личный прием у императора? — переспросил он, когда я рассказал ему эти неожиданные новости.

— Как думаете, с чем это может быть связано?

— Полагаю, это касается событий в Польше, — Соколов задумчиво потер подбородок. — До сих пор император слушал только доклады Вяземского, но, видимо, ему нужна полная картина.

Он встал из-за стола и начал ходить по кабинету, явно волнуясь больше меня.

— Слушай внимательно, Максим. Когда будешь перед императором, говори четко и по существу. Не пытайся шутить или умничать. Отвечай на вопросы прямо, но не забывай о субординации. И ради всего святого, не упоминай о… неофициальных методах, которые ты использовал во время некоторых заданий. Император — не тот с человек, с которым стоит играть словами.

Я кивнул, стараясь запомнить все советы. Хотя часть меня хотела возразить, что я и сам знаю, как себя вести, но понимал, что наставник просто беспокоится.

— Не волнуйтесь, Андрей Павлович, — сказал я с улыбкой. — Я постараюсь не опозорить Бюро.

— Очень на это надеюсь, — пробормотал Соколов, он трижды подошел ко мне, поправив мой воротник, словно прием состоится, едва я выйду за дверь.

— Наставник? — посмотрел я на него, тот махнул рукой и сел обратно за свой стол.

— Да мало ли чего будет. Волнуюсь я, и тебе бы стоило. Хотя нет, лучше не волнуйся. Наш император очень непредсказуем. В хорошем смысле, конечно. Так что никогда не ясно, что принесет встреча с ним. Будь осторожен.

— Буду, — улыбнулся я, понимая отеческие чувства Соколова.

***

На следующий день я облачился в свой лучший костюм. Черный, без излишеств, он был одним из первых творений «Кодекса Элегантности». Я посмотрел на себя в зеркало, отмечая, как костюм подчеркивает мой деловой и представительный вид.

Ровно в назначенное время за мной прибыл императорский экипаж. Я сел в него, чувствуя, как внутри нарастает волнение. Хотя внешне я старался сохранять спокойствие, мысли роились в голове, пытаясь предугадать, что ждет меня на этой встрече.

Путь до императорской резиденции занял около часа. Мы выехали за пределы Санкт-Петербурга, и пейзаж за окном постепенно менялся. Городские улицы уступили место живописным лесам и полям. Наконец, экипаж свернул на широкую аллею, обсаженную вековыми дубами.

Когда мы подъехали к резиденции, я не смог сдержать восхищенного вздоха. Здание, построенное в классическом стиле, величественно возвышалось на берегу живописного озера. Белоснежные колонны поддерживали изящный фронтон, украшенный искусной лепниной. Широкие ступени вели к главному входу, где уже ожидали императорские гвардейцы в парадной форме.

Вокруг резиденции раскинулся великолепный парк. Аккуратно подстриженные кусты, цветочные клумбы причудливых форм, фонтаны и скульптуры — все это создавало атмосферу утонченной роскоши и величия.

Я вышел из экипажа, чувствуя, как прохладный ветерок с озера освежает лицо. Воздух здесь был чистым и свежим, наполненным ароматом хвои и цветов. Это место казалось оазисом спокойствия и красоты, скрытым от суеты внешнего мира.

Когда я поднимался по ступеням, мое внимание привлекло движение справа. К моему удивлению, из боковой аллеи вышел третий принц, Андрей Алексеевич. Его светлые, слегка растрепанные волосы и непринужденная улыбка контрастировали с официальностью обстановки.

— А, Максим Николаевич! — воскликнул он, приближаясь ко мне. — Рад вас видеть. Как вам скромная обитель моего отца?

— Ваше Высочество, — я склонил голову в легком поклоне. — Она прекрасна. Хотя скромной я бы ее не назвал.

Андрей Алексеевич рассмеялся, его глаза блеснули озорным огоньком.

— Да, пожалуй, вы правы. Но знаете, что действительно прекрасно? Те научные труды, которыми мы теперь обмениваемся с польскими коллегами, благодаря вашей дипломатической миссии. Вы не представляете, какие горизонты это открывает!

— Рад это слышать, Ваше Высочество. Наука не должна знать границ.

— Именно! — воскликнул Андрей Алексеевич. — Ох, простите мой энтузиазм. Иногда я забываю о приличиях, когда речь заходит о науке. Что ж, не буду вас задерживать. Уверен, мы еще успеем поговорить.

Тут же я услышал другой, более твердый голос.

— Темников! А вы быстро добрались.

Я обернулся и увидел второго принца, Михаила Алексеевича. Его военная выправка и пронзительный взгляд всегда производили впечатление.

— Ваше Высочество, — я снова поклонился. — Я старался не опаздывать.

— И правильно, — кивнул Михаил Алексеевич. — Пунктуальность — важное качество для любого служащего империи. Кстати, хочу вас поблагодарить.

— За что, Ваше Высочество? — удивился я.

— За вашу работу на границе, конечно. С тех пор как вы разобрались с той историей, у нас там стало значительно спокойнее. Меньше провокаций, меньше проблем. Хорошая работа.

— Благодарю, Ваше Высочество. Я просто выполнял свой долг.

— Скромность — тоже хорошее качество, — одобрительно хмыкнул Михаил Алексеевич. — Но не стоит недооценивать свои заслуги. Ладно, не буду вас задерживать.

Он коротко кивнул, я ответил, чувствуя, как растет мое недоумение. Что здесь происходит? Для окончательно странного дня не хватает только…

— Господин Темников! Какая приятная встреча, — по тону было прекрасно понятно, кому принадлежал голос.

Я обернулся и увидел первого принца, Петра Алексеевича. Его элегантный костюм и безупречные манеры всегда выделяли его даже среди аристократов.

— Ваше Высочество, — я в третий раз за последние несколько минут поклонился. — Не ожидал встретить вас здесь.

— О, я никак не мог пропустить сегодняшнее мероприятие, — улыбнулся Петр Алексеевич. — Кстати, хотел поблагодарить вас и вашего брата.

— За что? — спросил я, чувствуя, что начинаю терять нить происходящего.

Слишком много благодарностей за короткий промежуток времени. И как тут мой брат умудрился засветиться?

— За щедрое пожертвование от «Кодекса Элегантности» в наш благотворительный фонд. Не ожидал, что такое молодое предприятие сможет выделить столь крупную сумму. Равно как и не ожидал, что вы заинтересованы в подобном.

Я на мгновение растерялся. Александр ничего не говорил мне о пожертвованиях. Видимо, не успел.

— Это была идея моего младшего брата, — ответил я честно. — Но я полностью согласен с его решением. Бизнес должен быть социально ответственным.

— Прекрасная позиция, думаю, я изначально составил о вас неверное впечатление. Что ж, не буду вас задерживать. У вас сегодня важный день.

Я огляделся вокруг, отмечая, что кроме охраны императора здесь почти никого нет. Ни свиты принцев, ни других придворных.

— Вы можете мне сказать, что здесь происходит? Что за мероприятие?

— А разве не понятно? — Михаил Алексеевич как-то странно улыбнулся.

— Простите, Ваше Высочество, но я действительно не понимаю. Я прекрасно могу представить, зачем три императорских сына собрались в его резиденции, но не вижу ни одного повода находиться здесь еще и мне.

Второй принц усмехнулся, его прямолинейность всегда была его отличительной чертой.

— Так ведь вы и есть причина сегодняшнего сбора, Темников.

Я почувствовал, как мои брови непроизвольно поползли вверх от удивления. Что же такого я сделал, что ради меня собралась почти вся императорская семья?

Глава 3

Я вошел в резиденцию императора вместе с тремя принцами, чувствуя, как каждый шаг отдается эхом в просторном вестибюле. Мраморные полы, украшенные замысловатыми узорами, отражали свет хрустальных люстр, создавая иллюзию, будто мы идем по зеркальной глади. Стены, покрытые шелковыми обоями с золотым тиснением, были увешаны портретами предков императорской семьи. Их глаза, казалось, следили за каждым нашим движением, словно оценивая, достойны ли мы находиться в этих стенах.

Мы прошли через анфиладу комнат, каждая из которых была роскошнее предыдущей. Наконец, двое гвардейцев в парадной форме распахнули перед нами массивные двери, инкрустированные драгоценными камнями.

Мы вошли в просторный зал. Император Алексей Сергеевич Романов восседал на уютном бархатном кресле. Его фигура, облаченная в темно-синий мундир с золотыми эполетами, казалась высеченной из камня. Лицо императора не выражало никаких эмоций, лишь глаза, острые и пронзительные, выдавали, что перед нами живой человек, а не искусно выполненная статуя.

— Ваше Императорское Величество, — произнесли мы почти в унисон, склоняясь в глубоком поклоне.

Император едва заметно кивнул, давая знак подняться.

— Очень необычно видеть вас всех вместе. Что ж, думаю, мы готовы начать, — его голос, глубокий и ровный, заполнил пространство зала. — Максим Николаевич Темников. Ваши недавние достижения не остались незамеченными. Дипломатическая миссия в Польше, что закончилась весьма удачно, раскрытие коррупционной схемы на границе, ликвидация незаконного игорного дома в столице… Впечатляющий послужной список для столь молодого человека. Не говоря уже о том, что вы раскрыли изменщика Дорохова и защитили меня от заклинания, рискуя своей жизнью.

Я стоял, не шелохнувшись, ожидая продолжения. Нечасто правитель империи отвешивает тебе комплимент, даже если это голые факты.

— За ваши заслуги перед государством, — продолжил Алексей Сергеевич, — мы решили присвоить вам титул Законника Российской Империи. Есть ли возражения?

Я почувствовал, как мое сердце пропустило удар. Законник? Я никогда не слышал, чтобы кто-то занимал подобный пост. Даже о должности такой не знаю.

— Отец, — выступил вперед Петр Алексеевич, — Максим Николаевич не только выдающийся дипломат и следователь, но и человек высокой культуры. Его поэтический сборник стал настоящим событием в литературных кругах. Более того, «Кодекс Элегантности», сделал щедрое пожертвование в наш благотворительный фонд. Это показывает, что Темников понимает важность не только государственной службы, но и общественного блага. Так что, разумеется, у меня нет никаких возражений.

Неожиданно. Мне казалось, что наследный принц имеет что-то против меня, особенно после Зимнего Бала.

Не успел Петр Алексеевич закончить, как вперед выступил Михаил Алексеевич, слегка презрительно окинув его взглядом.

— Не стоит забывать и о военных заслугах, — его голос звучал твердо и уверенно. — Благодаря Максиму Николаевичу, мы раскрыли серьезную коррупционную схему в тренировочном лагере. А его работа на границе помогла предотвратить несколько потенциальных конфликтов. Такой человек незаменим для безопасности империи. Так что я тоже не имею возражений!

Андрей Алексеевич усмехнулся, глядя на своих братьев, словно наблюдал за дракой. Тем не менее он тоже присоединился.

— Как маг, Максим Николаевич показал исключительные способности. Его понимание пространственной магии и умение находить нестандартные решения делают его идеальным кандидатом на должность Законника. Уверен, его интеллект и магический потенциал принесут огромную пользу империи.

Я слушал их речи с растущим удивлением. Казалось, каждый из принцев пытался перещеголять другого в похвалах в мой адрес. Вот только искренности в них не было совершенно. Их соперничество было очевидным, и я понимал, что каждый из них видит во мне потенциального союзника в своих амбициях на трон. Скорее, даже не как человека, нет, а как возможность иметь в своих рядах кого-то в должности Законника.

Император выслушал своих сыновей с непроницаемым выражением лица.

— Что ж, — произнес он после короткой паузы, — похоже, возражений нет. Максим Николаевич, вы понимаете, что значит быть Законником?

Я замер в ожидании, не зная, что ответить. К счастью, император сам начал объяснять.

— Законник, Максим Николаевич, это не просто титул. Это особая должность, созданная для поддержания порядка и справедливости в империи. Когда я отдаю приказ Законнику, он становится моим голосом и карающей рукой на месте. Его слово имеет силу императорского указа.

Я внимательно слушал, чувствуя, как каждое слово императора ложится тяжелым грузом на мои плечи.

— Законник может требовать содействия от любого подданного империи, будь то губернатор или генерал, — продолжал Алексей Сергеевич. — Но помните, Темников, я так же не потерплю злоупотребления этой властью. Каждое ваше решение будет отражаться на репутации императорской короны.

Алексей Сергеевич сделал паузу, внимательно глядя на меня.

— На данный момент в империи всего пятеро Законников. Вы станете шестым. Это огромная честь и не менее огромная ответственность. Вы готовы принять эту должность?

Я глубоко вздохнул, осознавая всю серьезность момента. Как бы такие высокие полномочия не загнали меня в клетку. Что ж, в любом случае звучит это перспективно.

— Ваше Императорское Величество, — начал я спокойным и уверенным тоном, — я понимаю всю важность этой должности. Если вы считаете меня достойным, я готов принять эту ответственность и служить империи в качестве Законника.

Император едва заметно кивнул, и мне показалось, что в его глазах мелькнуло одобрение. Такой ответ его устроил.

— Очень хорошо, — произнес он. — Подойдите.

Я приблизился к нему. Алексей Сергеевич достал из небольшой шкатулки, которую держал слуга, серебряный знак в форме двуглавого орла. На груди орла был выгравирован символ весов — знак правосудия.

— Этот знак — символ вашей власти, как Законника. Носите его с честью и помните о своем долге перед империей. Позже вам предоставят чуть больше информации о том, что значит быть Законником.

Я принял знак, чувствуя его тяжесть не только в руке, но и на душе.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

Император кивнул, и это был знак, что аудиенция окончена. Мы поклонились и начали покидать тронный зал.

Когда мы вышли, ко мне подошел Петр Алексеевич. При этом я прекрасно видел, что оба других принца также хотели подойти, но, увидев, что опоздали, сделали вид, что просто смотрят в сторону.

Кажется, по неловкости эту встречу уже точно ничто не переплюнет.

— Максим Николаевич, — начал он с улыбкой, — я бы хотел обсудить с вами некоторые культурные инициативы. Может быть, вы найдете время заглянуть ко мне на чашку чая?

— Конечно, Ваше Высочество, — ответил я. — Буду рад обсудить любые идеи, которые могут принести пользу империи.

О нет, кажется, я понимаю, к чему это ведет. Едва Наследный принц отошел от меня, в мою сторону направился Андрей Алексеевич.

— Законник Российской Империи Темников, — в его глазах горел огонек любопытства. — А что, звучит. Поздравляю вас, Максим. Я тут работаю над несколькими интересными магическими проектами. Ваш опыт был бы неоценим. Да и сыграть партию в шахматы было бы тоже здорово.

— С удовольствием, Ваше Высочество, — кивнул я. — Такое сложно пропустить.

Последним подошел Михаил. Его лицо было серьезным, как всегда.

— Темников, у меня есть несколько вопросов по безопасности границ. Когда у вас будет время, я бы хотел обсудить это в более… приватной обстановке.

Как я и думал. Каждый хочет встречи, и каждый будет более настойчиво стараться перетянуть меня к себе.

— Разумеется, Ваше Высочество, — ответил я. — Безопасность империи — наш общий приоритет.

Когда Михаил уже собирался уходить, я вдруг вспомнил об одном важном вопросе.

— Ваше Высочество, — начал я, доставая из кармана небольшой листок бумаги, — не встречали ли вы когда-нибудь этот символ?

Я показал ему рисунок паука, который видел в документах на Гжельского. И в библиотеке Авроры Сергеевны. Михаил Алексеевич внимательно изучил рисунок, но покачал головой.

— Не припоминаю. А что это?

— Просто одна зацепка в расследовании, — ответил я уклончиво. — Кстати, что вы можете сказать об Игнате Георгиевиче Гжельском?

— А, Гжельский! — лицо Михаила Алексеевича просветлело. — Отличный человек и талантливый военный. Он часто выполняет важные задания на границе.

— А он часто бывает в Царстве Польском? — спросил я как бы между прочим.

— Насколько я знаю, вообще не бывал. А что?

Я глубоко задумался. Кусочки головоломки начинали складываться, но картина все еще была неполной.

— У меня есть некоторые соображения по поводу дела с офицерами, порочащими вашу честь, — сказал я наконец. — Но мне нужно кое-что еще проверить. И, боюсь, ответ вам очень не понравится.

Михаил Алексеевич внимательно посмотрел на меня, его глаза сузились.

— Я надеюсь на вас, Законник, — произнес он серьезно.

***

Сумерки опустились на Санкт-Петербург, окутывая город таинственной дымкой. В одном из старинных особняков, скрытом от посторонних глаз высокими стенами и густыми кронами вековых деревьев, горел свет. Здесь, в роскошно обставленном кабинете, где каждая деталь интерьера дышала историей и властью, находились два человека, которые, казалось бы, никогда не должны были встречаться.

Аврора Сергеевна, сестра императора, стояла у окна, задумчиво глядя на сад, погруженный в вечернюю мглу. Ее стройная фигура, облаченная в элегантное платье цвета ночного неба, казалась воплощением грации и силы. Длинные темные волосы были собраны в сложную прическу, украшенную драгоценными шпильками, которые мерцали в свете свечей, словно звезды.

Напротив нее, в глубоком кожаном кресле, сидел человек, чье присутствие здесь могло бы шокировать любого, кто знал о недавних событиях в империи. Роман Витальевич Дорохов, бывший заместитель главы Внешней Разведки, человек, которого весь мир считал казненным за государственную измену, был жив и, казалось, чувствовал себя вполне комфортно в этой необычной обстановке.

— Я должен признать, Ваше Высочество, — произнес Дорохов, нарушая затянувшееся молчание, — ваша способность манипулировать событиями поистине впечатляет. Но я не могу не задаться вопросом: какой резон был оставлять меня в живых?

Аврора медленно повернулась к нему, ее губы изогнулись в загадочной улыбке.

— Мой дорогой Роман Витальевич, — ответила она, и ее голос звучал мягко, словно кошка, мурлычущая на мягком пледе, — вы всегда были ценным активом. Я внимательно следила за вашими действиями все это время. Ваша преданность делу, ваша… одержимость, если хотите, были весьма полезны.

Она сделала паузу, подходя к небольшому столику, на котором стоял графин с янтарной жидкостью. Налив два бокала, она протянула один Дорохову.

— Однако, — продолжила Аврора Сергеевна, — пришло время убрать вас с доски. Ваши действия стали противоречить моим интересам. Но, как вы видите, это не означает, что вы больше не можете послужить мне и империи. Такими кадрами не разбрасываются.

Дорохов принял бокал, но не сделал ни глотка. Его глаза встретились с пронзительным взглядом Авроры.

— Со всем уважением, Ваше Высочество, — сказал он, и в его голосе слышалась усталость, — но мне это больше неинтересно. Я наглотался сполна, будучи замом главы Внешней Разведки. У меня была одна цель, и чтобы выполнить ее, я был готов положить жизнь. А теперь у меня нет ни ресурсов, ни желания продолжать эту игру.

Романова не спешила отвечать. Она медленно прошлась по кабинету, ее шаги были бесшумными на толстом персидском ковре. Остановившись у книжного шкафа, она провела пальцем по корешкам старинных фолиантов.

— А что, если я скажу вам, Роман Витальевич, что ваша цель была достигнута? — произнесла она наконец, поворачиваясь к Дорохову. — То, что произошло в Польше, изменило многое. Все, кто был виновен в смерти вашей жены, в итоге понесли наказание. В основном, со смертельным исходом, о чем позаботились мои люди. И вы не поверите, но ваш хороший знакомый Темников этому очень даже поспособствовал.

Дорохов замер, его рука, державшая бокал, слегка дрогнула. Он посмотрел на Аврору с недоверием и надеждой одновременно.

— Вы… вы уверены? — спросил он хрипло.

— Абсолютно, — кивнула Аврора Сергеевна. — У меня есть доказательства, если вы хотите их увидеть.

Она подошла к своему столу и достала из ящика папку, которую протянула Дорохову. Он быстро пролистал документы, его глаза жадно впитывали каждое слово, каждую фотографию.

— Я… я не знаю, что сказать, — произнес он наконец, закрывая папку.

Его руки едва видно подрагивали. Месть, что он вынашивал годами, свершилась, причем относительно малой кровью. Теперь он чувствовал себя глупцом с жалкими детскими планами на фоне того, кто провернул все так ловко.

— Вам не нужно ничего говорить, Роман Витальевич, — мягко сказала Романова. — Я понимаю, что сейчас вы чувствуете пустоту. Цель, которая двигала вами столько лет, достигнута. Но подумайте, разве это конец? Или это может быть новым началом?

Дорохов поднял на нее взгляд, полный сомнений.

— Каким началом, Ваше Высочество? Я мертв для мира. У меня нет ни статуса, ни власти.

— О, мой дорогой друг, — Аврора Сергеевна улыбнулась, и в ее улыбке было что-то хищное, — статус и власть — это всего лишь иллюзии. Настоящая сила в знаниях и возможности действовать незаметно. Вы можете стать тенью, которая меняет ход истории.

Она подошла к нему ближе, ее голос стал тише, но от этого не менее убедительным.

— Подумайте о тех людях, которые все еще страдают от несправедливости. О тех, кто, как и вы когда-то, потеряли все из-за чужих амбиций и жадности. Вы можете помочь им. Вы можете изменить мир к лучшему, действуя из тени.

Дорохов молчал, обдумывая ее слова. Его лицо было непроницаемым, но в глазах появился огонек интереса.

— И как вы себе это представляете? — спросил он наконец.

Романова улыбнулась, словно уже зная его ответ.

— Для начала, вот это, — она достала из кармана небольшой предмет и протянула Дорохову.

Это был значок с изображением черного паука. Дорохов взял его, внимательно рассматривая.

— А вот это, — продолжила Аврора Сергеевна, передавая ему папку с документами, — ваше первое задание, если вы, конечно, согласны.

Дорохов взял папку и открыл ее. Его правая бровь медленно поползла вверх, когда он прочитал первые строки.

— Значит, Англия, — произнес он задумчиво.

— Давненько пора нанести им визит, — улыбнулась Аврора Сергеевна.

Дорохов еще раз посмотрел на значок с пауком и вдруг рассмеялся. Это был глубокий, искренний смех человека, который наконец-то понял суть сложной, даже можно сказать убийственной шутки.

— Так вот оно что, — сказал он, качая головой. — Теперь все встало на свои места. Черная Вдова… Я слышал легенды об этой организации, но никогда не верил, что она существует на самом деле.

— Иногда реальность превосходит любые легенды, — ответила сестра императора. — Так что вы скажете, Роман Витальевич? Готовы ли вы стать частью чего-то большего?

Дорохов помолчал несколько секунд, взвешивая все за и против. Затем он поднял взгляд на столь влиятельную и опасную женщину, и в его глазах появилась решимость.

— Я согласен, — сказал он твердо. — Но при одном условии.

— И каком же? — спросила Аврора Сергеевна, приподняв бровь.

— Я хочу знать правду. Всю правду о том, что происходит в империи и за ее пределами. Никаких недомолвок, никаких секретов.

— Вы всегда были умны, Роман Витальевич. Хорошо, я согласна на ваше условие. Но не ждите сразу многого. Все-таки мое доверие еще нужно заслужить.

Дорохов кивнул, его глаза блестели от предвкушения. Впервые за долгое время он чувствовал, как в нем просыпается жажда действия.

— Когда мне нужно выдвигаться? — спросил он.

— Как только будете готовы, — ответила сестра императора. — Корабль в вашем распоряжении. Все необходимые документы и средства вы найдете в этой папке.

Дорохов встал, расправляя плечи. Он выглядел так, словно сбросил с себя груз прожитых лет, снова став тем блестящим разведчиком, которым был когда-то.

— Что ж, — сказал он, — пора нанести визит нашим старым друзьям. Давно я не бывал в Лондоне.

Глава 4

Я сидел в просторном кабинете нашего семейного особняка, наблюдая за тем, как Александр нервно расхаживает из угла в угол. Мила, наша незаменимая помощница, сидела за столом, быстро делая заметки в блокноте. Атмосфера в комнате была наэлектризована предвкушением и легким волнением.

— Итак, — начал я, откидываясь в кресле, — Весенний показ. Наш шанс окончательно утвердиться в высшем свете. Александр, какие у тебя мысли?

Мой брат остановился, повернувшись ко мне.

— Максим, после успеха «Кодекса Элегантности» на нас все смотрят. Это не просто показ, это… это…

— Событие века? — усмехнулся я. — Не преувеличивай. Хотя, признаю, внимание к нам приковано нешуточное.

Мила подняла глаза от своих записей.

— Господа, у нас уже есть запросы от нескольких аристократических семей. Они хотят гарантировать себе места в первых рядах.

Я задумчиво потер подбородок. Внезапно меня осенило.

— А что, если мы пойдем дальше? — я встал, чувствуя прилив энергии. — Вместо обычных моделей давайте пригласим звезд театра.

Александр уставился на меня с недоумением.

— Актрис? Ты серьезно? Они ж не обучены. К тому же это морока с дополнительной оплатой и уговорами.

— Абсолютно, и оно того стоит, — кивнул я. — Подумай сам. У них есть сценическое обаяние, они умеют держаться на публике. И, что немаловажно, у многих из них есть… скажем так, влиятельные поклонники среди аристократии.

— Хм, а может, ты прав… Тогда мы сделаем это мероприятие не просто показом, а настоящим культурным мероприятием!

— Я могу связаться с несколькими театрами уже сегодня. — Мила быстро записывала что-то в блокнот. — У меня есть контакты ведущих актрис. Они делали у нас заказы.

— Отлично, — кивнул я. — Сколько нам выделили пригласительных? Я бы хотел увидеть на мероприятии еще художников, скульпторов, музыкантов. Пусть они создают произведения искусства, вдохновленные нашими нарядами. Это тоже даст необходимый резонанс.

— Ты не мелочишься, брат, — присвистнул Александр. — Но мне нравится. Это выведет нас на совершенно новый уровень.

— Именно, — улыбнулся я. — А теперь главное. Изабелла Бергова.

Это имя было на слуху, буквально каждая афиша содержала ее фамилию, и зачастую она была в главных ролях. Когда я направлялся от своего поместья в Судебное Бюро, то афиши с ней попадались мне как минимум два-три раза. Сделать ее нашей главной звездой было бы весьма интересно.

— Прима театра? Фаворитка первого принца? — переспросила Мила, а глаза ее загорелись так, словно я говорил о ее кумире.

— Она самая, — кивнул я. — Если мы сможем привлечь ее, это гарантирует нам внимание не только ценителей высокой моды, но и очень большого пласта аристократов, что ценят лишь искусство.

— Это рискованно, Максим. Мы играем с огнем. Все же Наследный принц — очень влиятельный и… как бы это сказать. В общем, я слышал, что он достаточно импульсивен, не расценит ли он это как вызов?

— Вряд ли, в этом нет ничего такого. Ну а даже если и так, — я пожал плечами. — Что с того? Побеседую с ним, так сказать, с глазу на глаз.

Мы продолжили обсуждать детали до глубокой ночи. Каждый элемент показа был тщательно продуман и выверен. Я чувствовал, что мы на пороге чего-то грандиозного.

***

Дни летели незаметно. Мила работала, не покладая рук, координируя действия актрис, художников и музыкантов.

Наконец настал день показа. Я прибыл в зал заранее, чтобы проверить все лично. В этот раз господин Голицын, конечно, переплюнул самого себя. Мало того, что он выделил свою собственную резиденцию, но еще и преобразил ее до неузнаваемости.

Высокие потолки украшали изящные люстры, мягкий свет которых создавал атмосферу волшебства и роскоши. Стены были задрапированы тканями нежных пастельных оттенков, идеально гармонирующих с общей концепцией Весеннего показа.

Подиум, протянувшийся через весь зал, был не просто дорожкой для демонстрации нарядов. Он представлял собой произведение искусства сам по себе — инкрустированный мозаикой, с едва заметными световыми элементами, которые должны были подчеркивать каждое движение моделей.

По обеим сторонам от подиума расположились ряды изысканных кресел для гостей. Каждое место было помечено именной карточкой, украшенной тонкой каллиграфией. Самые влиятельные гости, разумеется, оказались на наиболее выгодных позициях.

В дальнем конце зала художники уже устанавливали свои мольберты, а скульпторы готовили глину и инструменты. Их задачей было запечатлеть самые яркие моменты показа в своих произведениях прямо во время мероприятия.

Оркестр настраивал инструменты в специально отведенной нише. Я выбрал композиции, которые должны были не просто сопровождать показ, но создавать особое настроение для каждого выхода.

Я обвел взглядом заполняющийся зал, отмечая знакомые лица аристократов и представителей высшего общества. Внезапно мое внимание привлек граф Голицын, который направлялся ко мне с характерной для него элегантной походкой.

— Максим Николаевич! — воскликнул он, приближаясь. — Какое удовольствие видеть вас в центре всего этого великолепия.

— Да, я рад, что в очередной раз вы отвели для нас хорошее время в мероприятии. Уж для нашего скромного ателье это честь.

— Скромного? Да вы юморист, Максим Николаевич. Знаете ли вы, что помимо вашего «Кодекса Элегантности» здесь представлены работы нескольких известнейших модных домов столицы? Так вот, я не побоюсь заверить, что вы на голову выше.

— Неужели? Признаться, я был слишком занят подготовкой, чтобы следить за списком участников.

— О да, — кивнул Голицын. — Здесь и «Императорский шик», и «Северная роза», и даже знаменитый «Парижский бутик». Но, — он понизил голос до заговорщического шепота, — все только и говорят о том, что покажет «Кодекс Элегантности». Ваша репутация, мой друг, опережает вас.

— Надеюсь, мы оправдаем столь высокие ожидания, — улыбнулся я.

— О, я уверен в этом, — внезапно рассмеялся Голицын. — Особенно после того, как узнал о вашем… нестандартном подходе к гостям. Художники, скульпторы… Даже, говорят, какой-то авангардный композитор! Признаюсь, когда я услышал об этом, то сначала подумал, что это шутка.

— Но это не шутка, — ответил я. — Мы считаем, что мода — это не просто одежда. Это искусство, которое должно вдохновлять.

Голицын покачал головой, но в его глазах читалось одобрение.

— Рискованный ход, Максим Николаевич. Но, черт возьми, интересный! Знаете, я уже предвкушаю реакцию некоторых… скажем так, более консервативных гостей.

— Что ж, надеюсь, это будет приятное потрясение для них. Вас, к слову, тоже ждет одно.

— О, в этом я не сомневаюсь, — ответил Голицын. — Ну что ж, не буду больше отвлекать вас от подготовки. Удачи, мой друг. И… — он подмигнул, — постарайтесь не слишком шокировать наших почтенных дам и господ.

С этими словами граф удалился, оставив меня размышлять над его словами. Я знал, что наш подход был рискованным, но также понимал, что именно такие риски и делают жизнь интересной. С легкой улыбкой я вернулся к своим обязанностям, чувствуя, как растет предвкушение грядущего события.

Тем временем в зал вошел третий принц, Андрей Алексеевич. Его появление вызвало легкий ажиотаж среди гостей. Он выглядел немного не в своей тарелке среди богемной публики, но его любопытство было очевидным.

— Ваше Высочество, — поприветствовал я его с легким поклоном. — Рад видеть вас на нашем скромном мероприятии.

— Ах, Максим Николаевич, — улыбнулся Андрей Алексеевич. — Такое мероприятие едва ли можно назвать скромным. Я слышал, вы подготовили что-то особенное?

— Надеюсь, вы не будете разочарованы, — ответил я с легкой улыбкой. — Хотя признаю, не ожидал, что вы проявляете интерес к подобному.

— Что ж, скорее, мой интерес к вам и тому, чем вы занимаетесь. Я слышал, что вы работаете над тем, чтобы добавить одежде магические свойства. Даже подбили на это юную Чернову.

— У вас хорошие осведомители, — кивнул я. — Но это только проекты, боюсь о реализации говорить рано.

В этот момент я заметил движение у входа и увидел Изабеллу Бергову. Она была ослепительна даже без специального наряда и макияжа. Извинившись перед принцем, я поспешил к ней.

— Леди Бергова, — поприветствовал я ее, галантно целуя воздух над ее рукой. — Наконец я лично могу поблагодарить вас за то, что согласились представлять наше ателье. Признаюсь, вы затмеваете всех вокруг своей красотой.

Изабелла улыбнулась, и в ее глазах мелькнул огонек.

— Каков льстец. Но мне нравится. Скажите, Максим Николаевич, это правда, что вы приготовили для меня что-то особенное?

— Абсолютная правда, — кивнул я. — Уверен, вы будете в восторге. Позвольте проводить вас в гримерную?

Пока мы шли, я кратко рассказал ей о концепции ее выхода. Глаза Изабеллы загорелись от предвкушения.

— Это звучит потрясающе! Я польщена, что вы выбрали меня для такой роли. Правда, для меня подобное впервой.

— Вы единственная, кто мог бы справиться с этим, — ответил я. — Удачи вам. И помните, весь зал будет у ваших ног.

Оставив Изабеллу в руках наших стилистов и гримеров, я вернулся в зал. Гости уже заняли свои места, воздух был наполнен предвкушением.

Я заметил, как в зал вошел первый принц, Петр Алексеевич. И вот его появление вызвало настоящий переполох. Он выглядел безупречно в своем темном костюме, его глаза внимательно осматривали помещение.

Наши взгляды встретились, и я слегка кивнул ему. Наследный принц ответил едва заметным кивком и занял свое место в первом ряду.

Наконец, все было готово. Я подал знак, и свет в зале начал медленно гаснуть. Мягкие звуки оркестра наполнили воздух, создавая атмосферу волшебства и предвкушения.

Показ начался. Одна за другой на подиум выходили известные актрисы, демонстрируя наши творения. Мы открывали сегодняшний вечер.

Каждый выход сопровождался вздохами восхищения и аплодисментами. Художники быстро набрасывали эскизы, запечатлевая самые яркие моменты.

Я наблюдал за происходящим, чувствуя, как растет напряжение в зале. Все ждали главного события — выхода Изабеллы.

И вот настал этот момент. Музыка изменилась, став более драматичной. Свет на подиуме погас, оставив лишь едва заметное мерцание.

И тогда она появилась.

Изабелла вышла на подиум, и зал замер. Ее платье, созданное из легчайшего шелка, словно струилось вокруг нее, меняя цвет от нежно-розового до глубокого пурпурного с каждым движением. Драгоценности, украшавшие ее шею и уши, мягко мерцали, создавая иллюзию, будто сама ночь усыпала ее звездами.

Макияж, более смелый, чем обычно принято в высшем обществе, подчеркивал ее естественную красоту, делая взгляд глубоким и загадочным. Ее волосы были уложены в сложную прическу, украшенную живыми цветами, которые, казалось, росли прямо из ее золотистых локонов.

Изабелла двигалась по подиуму с грацией танцовщицы, каждый ее шаг был отточен и полон смысла. Она не просто демонстрировала наряд — она рассказывала историю, полную страсти и тайны.

Я перевел взгляд на зрителей. Их лица выражали чистый восторг. Даже самые искушенные аристократы не могли скрыть своего изумления.

Но мое внимание было приковано к первому принцу. Петр Алексеевич сидел, не сводя глаз с Изабеллы. Его обычно непроницаемое лицо выражало смесь восхищения и чего-то, что я не мог распознать. Он осознавал, что этот момент был создан специально для него, и не мог не оценить мастерство, с которым все это осуществили.

Когда Изабелла достигла конца подиума, она сделала небольшую паузу, позволяя всем насладиться моментом. А затем она улыбнулась — той самой улыбкой, которая покорила сердца стольких поклонников. И зал взорвался аплодисментами.

Я позволил себе легкую улыбку. План сработал даже лучше, чем я ожидал. Все же не только сам костюм важен, но и тот, кто его представляет. В моем мире давным-давно все покорили бренды. Люди покупают что-то чаще не потому, что это качественно, а потому, что это известно. И здешние люди вряд ли сильно отличаются.

Когда последняя модель покинула подиум, зал взорвался овациями. Я стоял в тени кулис, наблюдая за реакцией публики. Волна восторга прокатилась по рядам, и даже самые сдержанные аристократы не могли скрыть своего восхищения.

Ко мне подошел Александр, его глаза сияли от гордости и возбуждения.

— Брат, это… это просто невероятно! — прошептал он, стараясь не привлекать внимания. — Мы превзошли все ожидания!

— Не стоит расслабляться, Александр. Это только начало.

Внезапно я заметил движение в толпе. Третий принц, Андрей Алексеевич, пробирался ко мне через море восторженных гостей. Его лицо светилось неподдельным интересом.

— Максим Николаевич! — воскликнул он, подойдя ближе. — Должен признать, вы превзошли самого себя. Это было необычно, как минимум!

— Благодарю, Ваше Высочество, — кивнул я. — Рад, что вам понравилось.

— Понравилось? Это слабо сказано. Знаете, я много слышал о ваших талантах, но сегодня… Сегодня вы показали нечто совершенно новое.

Я приподнял бровь, ожидая продолжения. Андрей Алексеевич понизил голос.

— Еще никто не пытался найти подход к моему брату таким образом. Использовать его… интересы в свою пользу, да еще так мастерски! Это ход весьма достойный, я остался доволен.

— Ваше Высочество, я всего лишь выбрал самую красивую девушку для главного образа. Разве можно меня в этом винить?

— О, конечно, Максим Николаевич. Просто красивую девушку, — с некоторым сарказмом произнес третий принц.

Я заметил, как в нашу сторону направляется первый принц, Петр Алексеевич. Его лицо было непроницаемо, но я видел, как блестят его глаза. Он был явно впечатлен, хоть и старался этого не показывать.

— Господин Темников, — произнес он, подойдя к нам. — Поздравляю с успешным показом.

— Благодарю, Ваше Высочество, — ответил я, слегка склонив голову. — Вам понравился главный номер?

Петр Алексеевич окинул взглядом зал, все еще полный возбужденных гостей.

— Должен признать, ваш подход… весьма нестандартен. Использовать театральных звезд вместо обычных моделей — интересное решение.

Я уловил нотку напряжения в его голосе. Он понимал, что стал частью моей игры, и это явно его беспокоило. Как странно, совсем недавно он одобрял меня на должность законника, а теперь… Интересно, что в голове у этого человека.

— Я всегда считал, что красота должна вдохновлять, Ваше Высочество, — ответил я спокойно. — А кто может вдохновлять лучше, чем те, кто каждый день покоряет сердца публики на сцене?

— И вы, конечно, выбрали самых… вдохновляющих. Особенно для финального выхода.

Я почувствовал, как атмосфера вокруг нас сгустилась. Андрей Алексеевич переводил взгляд с меня на брата, явно наслаждаясь этой словесной дуэлью.

— Леди Бергова — настоящая жемчужина нашей театральной сцены, — сказал я, сохраняя невозмутимость. — Было бы преступлением не использовать ее талант и красоту.

— Да, она действительно… талантлива. Но знаете, Темников, фаворитки редко задерживаются надолго. Рискованно делать на них серьезные ставки.

Это было просто фразой, сказанной во время светской беседы, но для нас двоих она значила весьма много.

— Вы правы, Ваше Высочество, — ответил я, глядя Петру Алексеевичу прямо в глаза. — Но разве не в этом прелесть моды? Сегодня она блистает, завтра ее место займет кто-то другой. Главное — уметь ловить момент.

На лице Петра Алексеевич мелькнуло что-то похожее на уважение. Он явно не ожидал такого ответа.

— Что ж, — произнес он после паузы, — вы определенно умеете ловить момент. Буду с интересом следить за вашими дальнейшими… показами.

С этими словами он удалился, оставив нас с третьим принцем.

— Браво, Максим Николаевич, — прошептал третий принц, когда его брат отошел на достаточное расстояние. — Его лицо, словно он съел целиком половинку лимона, я запомню надолго!

С этими словами он удалился, оставив меня наедине с моими мыслями.

Остаток вечера прошел в более спокойном формате. После фурора, произведенного «Кодексом Элегантности», остальные ателье действительно казались блеклыми. Я наблюдал, как гости обсуждают наши наряды, как художники и скульпторы создают зарисовки для будущих работ, вдохновленные увиденным.

***

Петр Алексеевич, первый принц Российской Империи, стоял у окна своих личных покоев, задумчиво глядя на ночной Санкт-Петербург. В его руке покачивался бокал с дорогим вином из тех, что создаются с использованием магии, а на лице играла загадочная улыбка.

Вечер оказался полон сюрпризов. Показ мод «Кодекса Элегантности» превзошел все его ожидания. Особенно его впечатлило появление Изабеллы. Она была ослепительна, и Петр не мог отрицать, что испытал гордость, когда все взгляды были прикованы к его фаворитке.

Но вместе с гордостью пришло и раздражение. Изабелла принадлежала ему, и видеть, как другие восхищаются ею, вызывало в нем противоречивые чувства.

— Ваше Высочество, — раздался тихий голос за его спиной. — Леди Бергова прибыла, как вы и просили.

Петр медленно повернулся. Изабелла стояла в дверях, все еще в том самом платье, которое так поразило всех на показе. Это, и еще кое-какие вещи Темников оставил ей в качестве подарка. Она была прекрасна, но в ее глазах читался страх.

— Оставьте нас, — бросил Петр слуге, не сводя глаз с Изабеллы.

Когда дверь закрылась, он медленно подошел к девушке. Его взгляд скользил по ее фигуре, отмечая каждую деталь наряда.

— Ты была великолепна сегодня, моя дорогая, — произнес он тихо.

Изабелла слегка расслабилась, услышав похвалу.

— Благодарю, Ваше Высочество. Я так рада, что вам понравилось.

Петр провел рукой по ее щеке, и Изабелла невольно подалась навстречу его прикосновению в ожидании новой порции ласки.

— Понравилось? — переспросил он. — О да, мне очень понравилось. Особенно то, как все мужчины в зале пожирали тебя глазами.

Его голос стал жестче, и Изабелла почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Рука принца медленно скользнула к шее девушки и начала крепко сдавливать ее.

— Ваше Высочество, я.

— Тихо, — оборвал ее Петр. — Ты думаешь, мне приятно видеть, как моя женщина выставляет себя напоказ перед всем двором?

Девушка что-то прохрипела, ее лицо покраснело от нехватки воздуха, но вскоре он отпустил ее, заставив отшатнуться назад.

— Но ведь вы сами дали разрешение на мое участие в показе… — закашлявшись, возразила девушка.

— Я дал разрешение на твое участие, а не на то, чтобы ты вела себя как дешевая куртизанка, — прищурив глаза, выпалил наследный принц.

— Простите, Ваше Высочество, — слезы навернулись на глаза Изабеллы. — Я не хотела вас разочаровать. Все, что я делала на сцене, ранее и сейчас, всегда только для вас.

Петр смотрел на нее несколько долгих секунд, затем он подошел и провел большим пальцем по ее губам,

— Я знаю, моя дорогая. Знаю. Но ты должна понимать — ты принадлежишь только мне. И никто другой не имеет права так на тебя смотреть.

Изабелла кивнула, боясь произнести хоть слово.

— А теперь, — продолжил Петр, его голос стал низким и хриплым, — покажи мне, что там под этим прекрасным платьем.

Дрожащими руками Изабелла начала снимать одежду. Когда оно упало к ее ногам, Петр удивленно приподнял бровь. На ней был комплект нижнего белья, который явно не соответствовал общепринятым нормам приличия. Тонкое кружево едва прикрывало самые интимные места, оставляя мало простора для воображения.

— Что это? — спросил Петр, его глаза потемнели от желания.

— Это… это подарок от «Кодекса Элегантности», — прошептала Изабелла. — Среди девушек давно ходит молва о нем, но купить его не так-то просто. Даже кому-то вроде меня. Оно баснословно дорогое.

Петр провел рукой по кружеву, наслаждаясь его фактурой и тем, как оно обнимает формы Изабеллы.

— Интересно…

Он притянул Изабеллу к себе, впиваясь в ее губы жестким поцелуем. Она ответила с готовностью, зная, что это единственный способ успокоить гнев ее влиятельного покровителя.

— А теперь, — прошептал Петр, увлекая ее к кровати, — покажи мне, насколько ты мне предана.

Пока Изабелла исполняла его желания, Петр размышлял о событиях вечера. Темников оказался гораздо более опасным игроком, чем он предполагал. Использовать его собственную фаворитку, чтобы привлечь внимание… Это был смелый ход.

То, что отец решил сделать именно этого человека Законником, его очень удивило. И пусть он явно был против подобного, перечить отцу наследный принц попросту не имел права. Петр Алексеевич думал, что прекрасно знал характер отца. И приглашение его с братьями было лишь для того, чтобы посмотреть, осмелится ли кто перечить его решению. Даже если оно достаточно сомнительно.

«Чем выше летит птица, тем страшнее будет ее падение», — подумал Петр, наслаждаясь ласками Изабеллы.

Эта мысль заставила его улыбнуться. Да, возможно, Максим Темников еще окажется полезным в его собственной игре за трон. Нужно только найти правильный подход к столь необычному молодому человеку.

Глава 5

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо над моим личным поместьем в насыщенные оттенки персика. Я стоял посреди обширного сада, наблюдая, как моя сестра Анастасия колдует над небольшой грядкой. Ее руки двигались плавно и уверенно, словно дирижируя невидимым оркестром, а в воздухе вокруг нее витал едва уловимый аромат свежей зелени и влажной земли.

— Анастасия, ты просто чудо, — произнес я с улыбкой, подходя ближе. — Кто бы мог подумать, что из тебя получится такая талантливая травница. Спасибо, что помогаешь мне, а то я даже представить не могу, как жить без стратегического запаса различных компонентов для алхимии.

Сестра обернулась, и ее лицо озарилось радостной улыбкой. В глазах плясали озорные искорки, а на щеках играл легкий румянец от усердной работы. Несмотря на свое аристократическое происхождение, девушка совсем не боялась работы, и уж точно не страшилась испачкаться.

— Ох, Максим, ты даже не представляешь, насколько это увлекательно! — воскликнула она, отряхивая руки от земли. — Истинное слово «Жизнь» открывает такие возможности.

Я окинул взглядом грядки, где буйно зеленели различные травы и цветы. Они были необходимыми компонентами для моих ядов и противоядий.

— И как быстро теперь растут твои подопечные? — поинтересовался я, присаживаясь на корточки рядом с особенно пышным кустом.

Анастасия просияла, словно только и ждала этого вопроса.

— Ты не поверишь! То, что обычно вызревает месяцами, теперь готово к сбору за считаные дни. А некоторые травы я могу вырастить буквально за несколько часов! Правда, сил уходит много. Но Елизавета Викторовна составила для меня диету, так что мана восстанавливается за ночной сон без последствий для организма. Более того, тот, кто более активно применяет это истинное слово, и сам в какой-то мере становится наполнен жизнью.

Я присвистнул, впечатленный ее успехами. Такие темпы роста растений могли обеспечить нас постоянным притоком необходимых ингредиентов. А в нашем деле, где каждая секунда на счету, это могло стать решающим преимуществом.

— Знаешь, сестренка, — начал я, поднимаясь на ноги, — твой талант просто бесценен. Особенно сейчас, когда мне нужно пополнить запасы.

— Максим, ты опять ввязываешься во что-то опасное? — Анастасия нахмурилась, ее взгляд стал серьезным.

— Ты же знаешь, в нашем мире лишняя предосторожность не помешает, — я пожал плечами, стараясь выглядеть беспечно. — К тому же, мои люди… скажем так, не всегда могут справиться голыми руками. Иногда нужно небольшое преимущество.

Сестра вздохнула, но в ее глазах я видел понимание. Она знала, что моя работа в Бюро часто сопряжена с риском, и хотела помочь всеми доступными способами.

— Хорошо, — кивнула она. — Я подготовлю для тебя все необходимые травы. Но будь осторожен, хорошо?

Я улыбнулся и легонько щелкнул ее по носу, как в детстве.

— Обещаю. А теперь давай немного потренируемся, мне кажется, я начинаю понимать, как работает «Жизнь», благодаря наблюдениям за тобой. Но мне нужно, чтобы ты подробнее рассказала о некоторых аспектах.

С момента, как я вернулся из Царства Польского, мы частенько тренировались с Анастасией, и каждый раз мне казалось, что нужно сделать лишь маленький шаг и я наконец смогу создать хотя бы простейшее исцеляющее заклинание, однако манифестация все никак не срабатывала. Вместо исцеления я получал какой-то несуразный «пшик» маны.

Я внимательно слушал, впитывая каждое слово, каждый нюанс. Мой разум, привыкший анализировать сложные политические интриги, теперь погрузился в не менее захватывающий мир природной магии.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, мы перебрались в мой кабинет. Анастасия расположилась в удобном кресле, а я устроился за рабочим столом, заваленным книгами и свитками.

— Итак, — начал я, раскладывая перед собой заметки, — если я правильно понял, ключ к использованию «Жизни» — это глубокое понимание природных процессов и умение направлять энергию в нужное русло. Но это знание у меня есть. Причем я и анатомию неплохо знаю, и устройство человеческого организма.

— Ну, если честно, мало просто понимать природные процессы. Нужно еще и чувствовать жизненную силу, которая течет во всем живом. Когда ты научишься ее ощущать, ты сможешь ее направлять и усиливать. Это сложно объяснить, но в отличие от других истинных слов, «Жизнь», как я поняла, больше на ощущениях основана.

— А как насчет самоисцеления? — спросил я, делая пометки в блокноте. — Теоретически, если я могу почувствовать жизненную силу в себе, лучше, чем в чем-то или в ком-то другом.

Глаза Анастасии расширились от удивления.

— А ведь и правда! Я даже как-то не думала, конечно, проще бы тренироваться на растениях, ведь человеческий организм устроен гораздо сложнее, но… Свое тело ведь тебе известно лучше, чем кому-то другому. Это может сработать. Надо пробовать! — загорелись ее глаза энтузиазмом.

***

Следующие несколько дней я посвятил интенсивному изучению истинного слова «Жизнь». Часами медитировал в саду, пытаясь почувствовать ту самую жизненную силу, о которой говорила Анастасия. Иногда мне казалось, что я улавливаю что-то: легкое покалывание в кончиках пальцев, едва заметное свечение вокруг растений. Но эти ощущения были мимолетными, словно ускользающий сон.

На пятый день моих тренировок случилось непредвиденное. Во время практики с мечом я неудачно повернулся и глубоко порезал руку о лезвие. Кровь хлынула из раны, и я инстинктивно зажал ее ладонью.

И тут что-то щелкнуло в моем сознании. Словно последний кусочек головоломки наконец-то встал на место. Я почувствовал, как энергия течет по моему телу, собираясь в месте ранения.

— Исцели, — прошептал я, концентрируясь на ощущении жизненной силы внутри себя.

Воздух вокруг моей руки начал мерцать, наполняясь едва заметным зеленоватым свечением. Я чувствовал, как ткани под кожей начинают двигаться, соединяясь и срастаясь с удивительной скоростью. Боль утихла, сменившись приятным теплом.

Когда я убрал руку, от глубокого пореза не осталось и следа. Кожа была чистой и гладкой, словно ничего и не произошло.

— Вот значит как, — выдохнул я, разглядывая свою ладонь.

В этот момент в тренировочный зал вбежала Анастасия, в последнее время она частенько гостила у меня, и, кажется, хорошо сдружилась с Василисой. Лицо девушки было встревоженным.

— Максим! Я почувствовала всплеск энергии. Что случи… — она замолчала на полуслове, увидев мою руку, все еще окруженную угасающим зеленоватым свечением.

— Ты… ты это сделал? — прошептала она, подходя ближе.

Я кивнул, все еще не до конца веря в произошедшее.

— Кажется, я наконец-то понял, как это работает.

Анастасия осторожно взяла мою руку в свои, внимательно осматривая место, где только что была рана.

— Максим, это… это потрясающе! — воскликнула она, поднимая на меня сияющие глаза. — Ты сделал огромный шаг вперед!

Я улыбнулся, чувствуя, как по телу разливается приятная усталость. Использование истинного слова «Жизнь» оказалось более энергозатратным, чем я ожидал. Манипулировать пространством и то проще. Хотя, возможно, это потому, что я еще не привык к этим ощущениям и не научился правильно контролировать энергию в процессе.

— Спасибо, сестренка. Без твоих уроков я бы никогда не справился.

— Нет, Максим, — Анастасия покачала головой, ее лицо светилось от гордости. — Это твоя заслуга. Ты всегда схватываешь все на лету. Я просто указала направление.

Мы еще долго обсуждали мой первый опыт самоисцеления. Анастасия засыпала меня вопросами о моих ощущениях, о том, как именно я направлял энергию. Я старался описать все максимально подробно, поскольку ей это было необходимо для какой-то очередной академической работы.

Уже поздно вечером, когда мы наконец закончили наш импровизированный урок, я понял, насколько важным был этот прорыв. Теперь у меня появилось новое преимущество, которое могло спасти мне жизнь в критической ситуации.

Засыпая той ночью, я чувствовал, как во мне растет уверенность. Какие бы испытания ни ждали меня впереди, теперь я был готов к ним лучше, чем когда-либо прежде.

***

В другой части города, в скромной комнате на верхнем этаже неприметного дома, Эдвард резко проснулся, хватаясь за грудь. Острая боль пронзила его тело, заставляя задыхаться. Он сел на кровати, пытаясь восстановить дыхание.

Эта боль… Он не чувствовал ее уже много лет, но сразу же понял ее значение. Кто-то покинул «Вечный Город».

Эдвард потер виски, пытаясь собраться с мыслями. Магическая печать запрета не позволяла ему вспомнить все детали, но он точно знал: это событие могло означать только одно — опасность приближалась.

Его мысли сразу же обратились к Максиму. Парень становился все более влиятельной фигурой в империи. Но был ли он готов к тому, что могло надвигаться? Ведь это не то, что не имперский, это даже далеко не международный масштаб. Это нечто большее.

Эдвард встал с кровати и подошел к окну. Ночной Санкт-Петербург раскинулся перед ним, спящий и безмятежный. Даже он не мог предположить, что произошло. Мало было Артура…

«Нужно проверить его, — подумал Эдвард. — Убедиться, что он готов».

Решение было принято. Завтра он снова появится перед Максимом, устроит ему очередное испытание. Мальчишка должен стать сильнее, и как можно скорее. Ведь он — сын одной из жительниц «Вечного Города», и это означало, что рано или поздно ему придется столкнуться с силами, о существовании которых он даже не подозревал.

Эдвард вернулся в постель, но сон не шел. Его разум был заполнен обрывками воспоминаний и смутными предчувствиями. Он знал, что грядут великие перемены, и его долг — подготовить Максима к ним, чего бы это ни стоило.

***

Утро выдалось на редкость солнечным. Лучи золотили верхушки деревьев в саду моего поместья, где я собрал своих людей для тренировки. Виктор стоял рядом, его лицо было непроницаемым, как всегда, но в глазах читалось предвкушение.

— Итак, господа, — обратился я к своим подчиненным, выстроившимся передо мной полукругом. — Сегодня мы проведем необычную тренировку. Ваша задача — атаковать меня всеми доступными способами. Моя — продержаться как можно дольше.

По рядам пробежал удивленный шепот. Кто-то из новичков даже усмехнулся, видимо, считая, что аристократ не сможет противостоять группе тренированных бойцов. Все же мой возраст для многих служил критерием моей недооценки. С другой стороны, этот момент, который уходит со временем, и надо пользоваться всем, что у меня есть, в том числе и ошибками противника.

— Виктор, — кивнул я своему верному телохранителю, — ты будешь руководить процессом. Начнем с одиночных атак, постепенно увеличивая количество нападающих.

Виктор коротко кивнул и отдал команду.

— Первый, вперед!

Из строя вышел крепкий молодой человек с коротко стриженными волосами. Он встал в боевую стойку, внимательно следя за каждым моим движением.

— Начали! — скомандовал Виктор.

Боец ринулся вперед, нанося серию быстрых ударов. Я легко уклонялся, чувствуя, как тело наполняется знакомым азартом боя. Парень был неплох, но его движения были слишком предсказуемы.

Когда он попытался провести подсечку, я перепрыгнул через его ногу и, используя его же инерцию, отправил его в полет. Боец приземлился на спину, выбив из легких весь воздух.

— Неплохо, — похвалил я, протягивая ему руку. — Но слишком прямолинейно. Следующий!

Так продолжалось некоторое время. Один за другим мои подчиненные пытались одолеть меня, но безуспешно. Я видел, как меняются их лица — от самоуверенности к удивлению, а затем к уважению.

— Виктор, — крикнул я, отбивая очередную атаку, — пора усложнять задачу!

Мой телохранитель кивнул и дал знак двум бойцам одновременно. Теперь приходилось труднее. Я уворачивался от ударов, блокировал атаки, постоянно перемещаясь, чтобы не оказаться зажатым между противниками.

— Перемести! — прошептал я, активируя заклинание.

Пространство вокруг меня исказилось, и я оказался за спинами атакующих. Воспользовавшись их замешательством, я провел серию быстрых ударов, выводя обоих из строя.

— Магия? — удивленно выдохнул один из бойцов, поднимаясь с земли. — Мы так не договаривались!

— В реальном бою противник может оказаться, кем угодно, — ответил я, восстанавливая дыхание. — Всегда будьте готовы к неожиданностям.

Виктор, видя, что я справляюсь, продолжал увеличивать количество атакующих. Три, четыре, пять человек одновременно. Воздух наполнился звуками ударов, тяжелого дыхания и редких выкриков.

Я чувствовал, как по спине стекает пот, мышцы начинали гореть от напряжения. Но азарт боя не отпускал меня и я искренне радовался возможности выложить на полную. Я продолжал двигаться, уклоняться, контратаковать, используя все свои навыки и знания.

— Придави! — активировал я очередное заклинание, создавая вокруг себя зону повышенной гравитации.

Атакующие внезапно замедлились, их движения стали вязкими и неуклюжими. Воспользовавшись этим, я быстро вывел их из строя серией точных ударов.

Когда последний противник упал, наступила тишина. Я стоял, тяжело дыша, посреди поверженных бойцов. Виктор медленно похлопал в ладоши, и его примеру последовали остальные.

— Вот это да, — выдохнул кто-то из новичков. — Никогда бы не подумал, что аристократ может так драться.

— И не только драться, — добавил другой, с уважением глядя на меня. — Вы видели, как он использовал магию? Это было… впечатляюще.

Я улыбнулся, чувствуя прилив гордости. Эта тренировка не только помогла мне проверить свои силы, но и заработать уважение подчиненных.

— На сегодня достаточно, — объявил я. — Отдыхайте и анализируйте свои ошибки. Завтра продолжим.

Когда бойцы начали расходиться, ко мне подошел Виктор.

— Неплохо справился, — сказал он с едва заметной улыбкой. — Но в конце ты начал уставать. Надо работать над выносливостью. В следующий раз я, пожалуй, присоединюсь к атакующим.

— Согласен, — кивнул я, вытирая пот со лба. — Составишь для меня программу тренировок? И да, с тобой лучше один на один, боюсь, пара отвлекающих факторов — и я с треском тебе проиграю.

Виктор уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент к нам подошел дворецкий. На серебряном подносе он нес конверт с официальной печатью.

— Прошу прощения за вторжение, господин, — сказал он, протягивая мне конверт. — Пришло срочное приглашение от Его Высочества второго принца.

Я взял конверт, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Приглашение от Михаила Алексеевича никогда не сулило ничего простого.

Вскрыв конверт, я быстро пробежал глазами по тексту, машинально пропуская все официальные части.

— Подготовьте экипаж, — кивнул я Себастьяну. — Похоже, мне предстоит визит во дворец.

***

Императорский дворец, как всегда, поражал своим великолепием. Мраморные колонны, золоченые украшения, витражные окна — все говорило о могуществе и богатстве империи. Однако сегодня меня вели не в парадные залы, а в совершенно другую часть дворца.

Второй принц Михаил Алексеевич встретил меня у входа в крыло, о существовании которого я даже не подозревал.

— Рад видеть вас, Максим Николаевич, — поприветствовал он меня с легким кивком. — Надеюсь, я не слишком оторвал вас от дел?

— Нисколько, Ваше Высочество, — ответил я. — Для вас у меня всегда найдется время.

Михаил Алексеевич улыбнулся, но его глаза оставались серьезными.

— Следуйте за мной, — сказал он, открывая массивную дверь.

Мы вошли в коридор, который на первый взгляд ничем не отличался от других дворцовых галерей. Однако, пройдя несколько шагов, я почувствовал, как воздух вокруг нас словно сгустился. Легкое покалывание на коже говорило о присутствии сильной магии.

— Это особое крыло дворца, — пояснил Михаил Алексеевич, заметив мое удивление. — Оно скрыто от посторонних глаз и доступно только Законникам и членам императорской семьи.

Мы миновали еще несколько дверей, каждая из которых открывалась, судя по всему, реагируя на присутствие принца. Наконец, мы оказались в просторном зале, который больше напоминал командный центр, чем часть дворца.

— Добро пожаловать в святую святых Законников Российской Империи, — торжественно произнес Михаил Алексеевич.

Я медленно обвел взглядом помещение. Стены были увешаны картами империи и соседних государств. На длинных столах стояли странные приборы, о назначении которых я мог только догадываться. В углу располагалась внушительная библиотека, полки которой ломились от книг и свитков.

— Впечатляет, — выдохнул я.

— И это еще не все, — улыбнулся принц. — Пойдемте, я покажу вам остальное.

Мы прошли через несколько смежных комнат. Тренировочный зал с разнообразным оружием и магическими мишенями. Лаборатория, заставленная колбами и ретортами. Комната для медитаций, где воздух, казалось, звенел от магической энергии.

— Здесь есть все, что может понадобиться Законнику для выполнения своих обязанностей, — пояснял Михаил Алексеевич. — Библиотека содержит редчайшие трактаты по магии и истории. В арсенале вы найдете оружие на любой вкус. А в лаборатории можно создавать зелья и артефакты.

— А кто всем этим управляет? — спросил я, заметив отсутствие слуг или помощников.

— Никто, — ответил принц. — Законник — это самостоятельная единица. Он должен уметь справляться со всеми задачами сам. Здесь нет посторонних, только вы и ваши способности.

Я кивнул, понимая, какая ответственность ложится на плечи каждого, кто носит этот титул.

— Максим Николаевич, — голос Михаила Алексеевича стал серьезным. — Я пригласил вас сюда не просто для экскурсии. У нас есть для вас важное задание.

Он достал из внутреннего кармана свиток с императорской печатью и протянул мне.

— Здесь все детали. Речь идет о расследовании деятельности одной из влиятельных аристократических семей. Есть подозрения, что они могут быть замешаны в заговоре против трона. Задача, признаю, не из простых, но император решил, что оно должно стать вашим первым заданием. И как понимаете, это проверка вашей компетенции на этой должности.

Я принял свиток, не спеша вскрывать печать.

— Это может быть опасно, — продолжил второй принц. — Будьте готовы ко всему. Дополнительную информацию вы сможете найти в архивах. Они находятся за той дверью, — он указал на массивную дубовую дверь в конце зала.

— Я понял, Ваше Высочество, — кивнул я.

— Я в вас не сомневаюсь, Максим Николаевич. Удачи.

С этими словами он развернулся и направился к выходу, оставив меня одного в огромном зале.

Я посмотрел на свиток в своей руке, затем перевел взгляд на дверь архива. Внутри все сжалось от предвкушения. История и магические трактаты, которые есть только здесь. Очень интересно. Мне так и не удалось раздобыть работы своей матери из библиотеки Авроры Сергеевны Романовой. Возможно, я смогу найти что-то тут?

Но сначала нужно заняться делом.

Глава 6

Я сидел за массивным дубовым столом в полутемном кабинете, разглядывая свиток с императорской печатью. Пальцы прошлись по объемной восковой печати. Странное ощущение — будто легкий электрический разряд пробежал по коже. Магия, несомненно, и думается мне, что кого постороннего этот свиток и приложить мог, вплоть до смертельного исхода.

Сделав глубокий вдох, я сломал печать и развернул документ. Строчки, выведенные каллиграфическим почерком, расплывались перед глазами в один массивный пласт текста, но я заставил себя сосредоточиться.

«По указу Его Императорского Величества Алексея Сергеевича Романова…»

Пропустив длинное вступление с перечислением всех титулов, я добрался до сути. Род Корниловых. Это имя заставило меня присвистнуть. Одна из древнейших аристократических семей, чье влияние простиралось далеко за пределы столицы. Что же они натворили, чтобы вызвать подозрения самого императора?

Чем дальше я читал, тем сильнее хмурился. Корниловы развернули бурную деятельность в приграничье. Скупка земель, налаживание связей с местными чиновниками, финансирование строительства крепостей. На первый взгляд — обычные действия богатой семьи, заботящейся о своих владениях. Но такой рост влияния настораживал императора, а значит, и меня.

— Ну и дельце ты мне подкинул, Ваше Величество, — пробормотал я, потирая переносицу.

Отложив свиток, я огляделся. Архив Законников поражал воображение даже в тусклом свете магических ламп. Бесконечные ряды полок уходили куда-то в темноту, словно лабиринт из книг и документов. Здесь хранились тайны империи, накопленные долгими годами.

— Ладно, где наша не пропадала, — я закатал рукава и направился к ближайшему стеллажу.

Наивно было надеяться на удобную систему каталогизации. Книги и документы громоздились как попало: древние фолианты соседствовали с недавними отчетами, магические трактаты перемешались с финансовыми ведомостями. Видимо, остальные Законники особо не заботились о порядке.

— Эх, сюда бы хоть одного библиотекаря из моего прошлого мира, — вздохнул я, вспоминая удобство цифровых архивов. — Ну ничего, справимся по старинке.

Я принялся за работу. Методично просматривал документ за документом, делал пометки в блокноте, пытался связать разрозненные факты. Время летело незаметно. Глаза уже начали слипаться, когда я наткнулся на нечто интересное.

— А вот это уже кое-что, — пробормотал я, разворачивая пожелтевший от времени пергамент.

Отчет о торговых связях Корниловых за последние полвека. И что примечательно, значительная часть этих связей вела в Англию. Я нахмурился, вспоминая недавние политические события. Отношения между нашими странами в последнее время были далеки от идеальных.

— Так-так-так, господа Корниловы, во что же вы играете? — я потер подбородок, обдумывая новую информацию.

Чем больше я копал, тем сильнее становилось беспокойство. Корниловы не просто торговали с Англией. Они активно инвестировали в английские предприятия, отправляли детей учиться в английские университеты, даже породнились с несколькими влиятельными английскими семьями.

— Вот оно что, — я откинулся на спинку стула, чувствуя, как затекла спина. — Неудивительно, что император забеспокоился, когда все эти небольшие события стали собираться в единый клубок.

Взгляд упал на окно, и я с удивлением обнаружил, что за ним уже занимается рассвет. Незаметно пролетела целая ночь.

— Да уж, — усмехнулся я, потягиваясь. — Не думал, что архивная работа может так затянуть.

Собрав все найденные документы и заметки в аккуратную стопку, я понял, что это только начало. Предстояло еще много работы, но первый шаг был сделан. Теперь я знал, в каком направлении двигаться дальше.

Выходя из архива, я чувствовал странное воодушевление. Это расследование обещало быть гораздо интереснее и опаснее, чем я предполагал изначально. И, честно говоря, меня это только раззадорило.

— Ну что ж, господа Корниловы, — прошептал я, закрывая за собой тяжелую дверь архива. — Посмотрим, какие еще сюрпризы вы приготовили.

***

В это же время в другом крыле дворца Петр Алексеевич, первый принц, сидел в своем роскошном кабинете. Его взгляд был прикован к портрету отца-императора, висевшему над камином.

— Темников, Темников, — задумчиво произнес он, словно пробуя имя на вкус. — Что же мне с тобой делать?

Принц был впечатлен действиями молодого Законника. Его находчивость в деле с модным показом, решительность в расследованиях — все это говорило о незаурядном уме и характере.

— Такой человек мог бы стать отличным союзником, — размышлял Петр вслух. — Но дай ему слишком много свободы, и кто знает…

Первый принц не закончил фразу, но его лицо помрачнело. Петр прекрасно понимал, что талантливый и амбициозный молодой человек может стать и серьезной угрозой. Таких лучше держать в узде и при себе, нежели отдать сопернику. Вот только сейчас, кажется, новый Законник ближе всего с его братом Михаилом.

— Нужно действовать осторожно, — решил принц, отпивая глоток вина. — Постепенно привязать его к себе, сделать зависимым от моей поддержки.

Петр встал и подошел к огромному окну, выходящему на дворцовую площадь. Утренний свет позолотил купола соборов и крыши домов, создавая иллюзию безмятежности.

— Он молод, — усмехнулся первый принц. — Молод и неискушен в придворных интригах. Этим можно воспользоваться.

В голове Петра уже зрел план. Поддерживать Темникова, давать ему сложные, но выполнимые задания. Постепенно внушить ему мысль, что только благодаря покровительству первого принца он может достичь таких высот.

— А когда придет время, — прошептал Петр, — у меня будет свой преданный Законник. Верный только мне, а не отцу.

Эта мысль заставила его улыбнуться. С таким союзником его положение при дворе станет куда прочнее. А там, кто знает…

Петр вернулся к столу и позвонил в колокольчик, вызывая секретаря.

— Подготовьте мне полное досье на Максима Николаевича Темникова, — распорядился он. — Все, вплоть до мелочей его повседневной жизни.

Секретарь поклонился и вышел, а Петр снова повернулся к окну. Его глаза блестели от предвкушения новой игры. Но где-то в глубине души он понимал, что приручить Темникова будет непросто. Это потребует времени, терпения и всего его опыта интригана.

***

Тем временем, Андрей Алексеевич в своем поместье сидел за столом, заваленным научными трудами и странными приборами. Его взгляд был прикован к огромной карте империи, испещренной пометками и линиями.

— Любопытно, весьма любопытно, — бормотал он, постукивая пальцем по подбородку. — Петр снова плетет свои интриги, а Михаил… ох, этот прямой, как струна, вояка снова думает только о безопасности государства.

Андрей усмехнулся, вспоминая недавнюю беседу с Максимом Темниковым. Молодой Законник произвел на него сильное впечатление.

— А ведь он может стать ключом ко многому, — размышлял третий принц. — Особенно, если направить его энергию в нужное русло. Он заинтересовал моего отца настолько, что тот дал ему должность Законника. Но так ли это? Почему-то мне кажется, что он просто кинул кость, чтобы посмотреть, как три голодные собаки будут за нее сражаться. Этого тоже нельзя исключать, отец — опасный игрок.

Андрей встал и подошел к странному устройству в углу комнаты. Это был его последний эксперимент — попытка объединить магию и технологию. Пока результаты были неоднозначными, но принц не терял надежды.

— Наука, — прошептал он, проводя рукой по металлическому корпусу прибора. — Вот что, действительно, может изменить мир. Не интриги, не войны, а знания.

Он вернулся к столу и взял в руки свежий отчет от своих агентов в научных кругах. Новые открытия в области алхимии, прогресс в изучении древних магических артефактов — все это могло дать империи огромное преимущество.

— Нужно действовать тоньше, — решил Андрей. — Не напрямую, как мои братья, а через тех, кто, действительно, двигает прогресс.

Он сделал несколько пометок в своем блокноте. План начал обретать четкие очертания. Поддержка ключевых научных проектов, привлечение лучших умов империи, создание условий для свободного обмена идеями…

— А Темников… — Андрей улыбнулся, вспоминая их разговор о магических свойствах одежды. — Он может стать отличным связующим звеном между наукой и практическим применением магии.

Принц позвонил в колокольчик, вызывая своего помощника.

— Подготовьте список наиболее перспективных научных проектов в империи, — распорядился он. — Особое внимание уделите тем, что связаны с практическим применением магии в повседневной жизни. И да, пригласите ко мне госпожу Чернову. Думаю, нам с Варварой Марковной есть что обсудить.

Помощник кивнул и вышел, а Андрей снова повернулся к карте. Его глаза горели энтузиазмом человека, готового изменить мир. Пока его братья боролись за власть традиционными методами, он собирался совершить настоящую революцию. Люди пойдут не за тем, у кого красивая улыбка, а за тем, кто поменяет их жизнь к лучшему.

***

Я сидел в своем домашнем кабинете, погруженный в очередную стопку документов. Голова гудела от обилия информации. Внезапно тишину нарушил легкий стук в дверь. Я поднял голову, разминая затекшую шею.

— Войдите, — сказал я, ожидая увидеть кого-нибудь из слуг.

Дверь открылась, и на пороге появился Эдвард. Его высокая фигура казалась вырезанной из камня, а круглые красные очки поблескивали в свете настольной лампы. Как всегда, его появление было неожиданным и бесшумным.

— Максим, — произнес он ровным голосом, лишенным каких-либо эмоций. — Нам нужно поговорить.

Я выпрямился в кресле, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Эдвард никогда не приходил просто так.

— Не ожидал, что ты пользуешься дверьми, к тому же стучишь. Обычно приходилось видеть тебя в окне. Что случилось?

Дядя Эдвард, как обычно, не отреагировал. Он прошел в комнату, двигаясь с поразительной точностью для слепого человека. Остановившись у моего стола, он повернул голову, словно изучая меня. Хотя я знал, что он не может видеть в обычном смысле этого слова, его «взгляд» всегда заставлял меня чувствовать себя неуютно.

— Ты стал Законником, — сказал он. Это был не вопрос, а утверждение.

Я нахмурился. Эта информация была строго секретной и очень сомневаюсь, что у дяди был к ней доступ.

— Откуда ты?..

— Это неважно, — прервал меня Эдвард. — Важно то, что теперь ты нуждаешься в дополнительной подготовке.

Он сделал паузу, словно давая мне время осмыслить его слова.

— Следующие две недели ты будешь недоступен для внешнего мира. Мы будем тренироваться. Дела подождут.

Я открыл рот, чтобы возразить, но Эдвард продолжил, не давая мне вставить ни слова:

— И запомни: не доверяй другим Законникам. Они служат империи, но у каждого свое понимание этой службы.

Его слова заставили меня задуматься. Не то, чтобы я думал, что Законники — командные игроки. Но как минимум должна же быть какая-то взаимопомощь.

— Но разве мы не должны сотрудничать? — спросил я.

— Сотрудничество не означает доверие, — ответил Эдвард. — Это, скорее, про использование друг друга в личных целях. Идем. Начнем тренировки прямо сейчас.

— Что ж, я все равно засиделся, скоро задница к стулу прирастет. Время размяться.

Все равно я знал, что мои возражения будут не услышаны моим дядей.

Следующие две недели превратились в настоящий кошмар. Эдвард гонял меня с утра до ночи, не давая ни минуты отдыха. Физические упражнения сменялись магическими практиками, затем следовали уроки стратегии и тактики.

— Снова, — говорил он своим бесстрастным голосом, когда я падал, не в силах подняться. — Враг не будет ждать, пока ты отдохнешь.

Я поднимался, чувствуя, как каждая мышца в теле кричит от боли, и продолжал. Снова и снова, день за днем. Интенсивность нагрузки была какой-то безумной.

В редкие моменты передышки я продолжал изучать документы по делу Корниловых. Информация складывалась в тревожную картину, но я все еще не мог уловить все связи.

Однажды вечером, когда я едва мог двигаться после особенно изнурительной тренировки, я составил небольшое письмо. У меня появилась идея о том, кто может здорово помочь мне с делом Корниловых.

Наконец, спустя четырнадцать дней этого безумия, Эдвард объявил, что наши занятия закончены. Я стоял посреди тренировочного зала, чувствуя себя полностью измотанным, но странным образом обновленным.

— Ты справился, — сказал Эдвард. Это была высшая похвала, на которую он был способен. — Теперь ты лучше подготовлен. Но помни: опасность может прийти в любой момент.

— Куда ты теперь? — спросил я, пытаясь отдышаться.

— Туда, где необходимо мое присутствие, — ответил он. — Не знаю, как долго меня не будет. Будь готов к любым неожиданностям.

С этими словами он направился к выходу. У двери он остановился и, не оборачиваясь, добавил:

— Продолжай тренироваться, Максим. Как бы там ни было, ты еще недостаточно силен для того, что судьба уготовила для тебя.

После этого он исчез так же бесшумно, как и появился. Я остался один, пытаясь осмыслить все, что произошло за эти две недели.

Не успел я прийти в себя, как в зал вошел дворецкий с подносом.

— Господин, вам письмо, — сказал он, протягивая мне конверт.

Я взял письмо, разорвал конверт и быстро прочитал содержимое. По мере чтения, мои брови поднимались все выше и выше.

— Себастьян, — обратился я к дворецкому, — будь добр, подготовь карету. Мне нужно в министерство Внешней Разведки.

— Слушаюсь, господин, — поклонился Себастьян и вышел.

Я еще раз перечитал письмо, чувствуя, как внутри растет волнение. Я, конечно, ожидал, что мне не откажут в помощи, но не думал, что Орлицын теперь заместитель главы Внешней разведки. Вот тебе и карьерный рост.