Закон джунглей. Книга 1.

Глава 1

50 лет назад…

— Забавная ирония, не находишь, мой старый враг? Ты сдохнешь в темнице, которую создал своими руками. Император, да продлится его правление вечно, умеет подбирать достойное наказание. Твоя школа разрушена. Твои ученики мертвы. Твоё наследие стёрто. Всё, что хоть как-то может напомнить о школе Серебряной цапли и её великом основателе, Хуан Луне, уничтожено. В этом мире нет места слабым!

Бессмертный основатель школы Духовной силы, зародыш бога серебряного ранга, Чэнь Фэн, с превосходством посмотрел на своего противника. Двадцатилетняя война закончилась сокрушительным поражением Хуан Луня. Десятки тысяч его учеников во всех поясах оказались уничтожены, здания разрушены, сокровищницы разграблены, а места силы перешли в загребущие лапы Чэнь Фэна и его школы. Хуан Лунь молчал, гордо подняв голову. Ему, некогда зародышу бога серебряного ранга, а нынче простому смертному, нечего было сказать. Император, да продлится его правление вечно, лично обратил свой взор на конфликт школ. Бессмертный решил, что смерть — слишком лёгкое наказание для проигравшего. Хуан Луню запечатали источник, после чего заключили в созданную им же тюремную формацию. Энергии Ци в нулевом круге едва хватало на формирование основ, поэтому помещённые в тюремную формацию даосы высоких этапов развития увядали и по истечении небольшого времени сходили с ума от постоянного чудовищного голода, раздирающего саму душу. Однако такая смерть Хуан Луню не грозила — отныне он простой человек. Ему действительно уготовано умереть от голода, но только не энергетического, а физического. Чэнь Фэн распорядился доставить в пещеру еды всего на шесть дней — такова была воля императора. Что будет потом, понимали все — Хуан Лунь умрёт. И изменить этого не мог никто. В Дефорской империи нет места слабым.

— Прощай, мой старый враг. Надеюсь, ты сдохнешь в муках, проклиная тот час, когда не согласился на моё предложение. Быть рабом куда лучше, чем трупом!

С этими словами Чэнь Фэн покинул пещеру, и формация запечатала помещение. Только сейчас Хуан Лунь позволил себе эмоции — на его лице промелькнуло отчаянье. Три сотни лет он возглавлял свою школу, сумел открыть много тайн мирозданья, постигнуть небывалые границы покорения энергии Ци, но всё это оказалось напрасным. Школа Серебряной цапли оказалась слишком слабой, чтобы защитить свои тайны. Слишком слабой, чтобы иметь право на жизнь.

Мгновение слабости было единственным, что позволил себе Хуан Лунь. Усевшись на пол и закрыв глаза, старик погрузился в медитацию, обдумывая дальнейшие действия. Пусть он уже не был даосом и энергия не могла проникнуть в его тело, привычка обдумывать свои действия в процессе медитации никуда не делась. Школа Серебряной цапли была известна великими артефакторами, сумевшими обуздать многие тайны природы. Из-за этих тайн и случилась война. Школа Духовной силы решила прибрать к рукам все техники и инструкции по созданию великих артефактов. Глупцы! Когда поражение стало неизбежным, когда здания школ разрушались из круга в круг, Хуан Лунь принял решение спрятать все знания в надёжном месте. Там, куда не мог добраться ни один даос, — в личном инвентаре. Одной из великих тайн некогда великой, а теперь погибшей школы Серебряной цапли. Хуан Лунь полагал, что тайны школы умрут вместе с ним, но Небо даровало ему шанс всё исправить. Шесть дней. Ровно столько ему отмерил император. Если экономить, можно растянуть еду на две-три недели. Потом придёт неминуемая смерть. Нужно воспользоваться отмеренным сроком с максимальной пользой.

Хуан Лунь достал из личного инвентаря лучину и огниво. Несколько раз ударив по камням, старик высек искру, поджигая лучину. В запасе есть всего десяток факелов — Хуан Лунь не предполагал, что ему представится возможность прожить так долго. Нужно экономить свет. Конечно, можно было воспользоваться лампой, что появилась рядом, но для её активации требовалось вдохнуть силу в духовный камень. Простой человек сделать этого не мог. Как не мог воспользоваться несколькими десятками великих артефактов, что пришлось спрятать от врагов в личном инвентаре. Для Хуан Луня они сейчас бесполезны.

Осмотревшись, Хуан Лунь удовлетворённо кивнул. В тюремной формации ничего не изменилось за те тридцать лет, что прошли с момента её создания. Разве что добавилось несколько скелетов — тех несчастных, что были отправлены сюда умирать от безумия. Старик вытащил из личного инвентаря несколько книжных шкафов и начал быстро заполнять их свитками с техниками и толстыми талмудами с описанием изготовления артефактов. Вся мудрость школы Серебряной цапли, которую так жаждал получить Чэнь Фэн, уместилась на шести книжных шкафах. Тюремная формация активирована полностью, значит, в ближайшие тридцать лет в эту пещеру не сможет войти ни одно живое существо. Ни зверь, ни человек, ни демон. Хотя откуда демоны в нулевом круге? Чэнь Фэн считает себя победителем. Через тридцать лет он забудет о своём старом враге, как и о его тайнах. Тот, кто найдёт это место, вряд ли будет принадлежать к школе Духовной силы. Здесь, в глуши нулевого круга, им мало кто интересен. Кем может быть тот человек, что сюда попадёт? Охотником? Беглецом? Изгоем? До ближайшего поселения почти пятьдесят километров, кругом густые леса и сильные звери. На самом деле вероятность, что пещеру найдут, минимальна. Но нельзя отчаиваться. Пока есть надежда, школа Серебряной цапли жива. И он, Хуан Лунь, сделает за оставшееся время всё, что в его силах, дабы сохранить свои знания.

Нулевой круг. Здесь проживают люди, что только начинают свой путь в познании бессмертия, в познании энергии Ци. Ресурсов здесь не так много, как во внутренних кругах, тем не менее здесь можно найти всё необходимое, чтобы исполнить задумку Хуан Луня. Старик достал из личного инвентаря письменные принадлежности, укреплённые заклинаниями долговечности листы бумаги и, установив стол, принялся аккуратно выводить слова:

Приветствую тебя, искатель! В этой пещере собраны все знания и тайны школы Серебряной цапли, но прежде, чем ты ими воспользуешься, тебе стоит сформировать личный инвентарь. Уникальный артефакт, завязанный на душу даоса. Артефакт, который нельзя изъять, даже запечатав силу даоса. Артефакт, о существовании которого никто не догадывается. Понимаю, что тебя могут испугать мои слова, но иного выбора судьба нам не оставила. Путь к величию нелёгок и тернист, но с моей помощью ты сможешь пройти его гораздо проще, чем все остальные. Я укажу, какие книги тебе необходимо изучить в первую очередь, какими техниками воспользоваться, чтобы не вызвать ни у кого подозрений, но всё это будет после того, как ты сформируешь себе личный инвентарь.

Но для начала тебе предстоит изучить основы создания артефактов. Тебе понадобится следующее…

Хуан Лунь отвлёкся от письма и наконец позволил себе ухмылку. Если на то будет воля Небес, школа Серебряной цапли ещё заявит о себе под этим небом. Да будут уничтожены её враги все до единого!

***

Турган из деревни Дарин смотрел на меня с нескрываемым превосходством, явно готовясь принимать поздравления с победой. В свои неполные двенадцать лет он был выше меня на голову, а шириной плеч мог поспорить с моим дядей, проведшим полжизни в кузнице. Небольшой деревянный меч в руках моего противника выглядел бесполезной зубочисткой, однако я прекрасно видел, насколько эта зубочистка опасна. Трёх предыдущих соперников Тургана уже уволокли к лекарю, и одно Небо знает, когда они смогут нормально ходить. Если вообще смогут.

— Турган! Турган! Ты лучший!

Из Дарина прибыла внушительная делегация, чтобы поддержать своего чемпиона. Отец сказал, что сюда завалилась едва ли не вся их деревня, чтобы воочию увидеть, как их горячо любимый отпрыск наконец-то выиграет ежегодный турнир провинции. Всё, что ему оставалось, — снести со своего пути небольшого щуплого сверстника. Меня.

— Финальный бой турнира претендентов провинции Верин! — послышался зычный голос заместителя наместника. — Турган из деревни Дарин против Зандра из деревни Калед!

Сидевший на небольшой трибуне наместник Сарин из рода Ван наклонился вперёд, чтобы лучше следить за нашим боем. Вскоре заканчивалась десятилетняя ссылка наместника в нашу провинцию, и ему, кандидату золотого ранга, будет позволено уйти в первый пояс. Хотя, как сказал отец, никуда наш достопочтенный Сарин не денется. Он уже не в тех кондициях, чтобы становиться на путь идущих к возвышению. Да и покидать насиженное место не согласится. Многие предпочитают быть пиковыми кандидатами в нулевом поясе, чем начинающими учениками в первом.

— Нужно будет заехать на рынок, купить подарков семье, — спокойно произнёс отец, даже не поворачивая головы в мою сторону. Что-либо говорить о бое он не желал. Всё, что было нужно, этот похожий на камень человек уже мне рассказал и передал. Теперь это мой бой, и вмешиваться в него советами староста деревни Калед считал лишним. Как, собственно, и я. Конечно, мне бы сейчас в руки привычный бронзовый цзянь, а не эту деревянную болванку, но кто же допустит, чтобы на турнире претендентов сражались настоящим оружием? Такое практикуют только в первом поясе, да и то не во всех школах.

— Да начнётся бой!

Заместитель наместника закончил описывать наши победы и махнул рукой, открывая финальный поединок. Турган побежал в мою сторону, занося меч для удара. Тактика этого громилы была понятна — он желал разделаться со мной одним ударом, как и со всеми предыдущими противниками. Проверять крепость тренировочного оружия было глупо — я знал, что оно ни на что не годно. Поломанные деревяшки, оставшиеся с прошлых боёв Тургана, валялись на краю арены как символ глупости предыдущих бойцов. Сила моего противника совершенно не соответствовала его возрасту. Наблюдая за его боями, я несколько раз ловил себя на мысли, что вижу настоящего даоса, а не начинающего кандидата медного ранга.

Родители Тургана были лесорубами, поэтому мой противник бил так, как его учили, — широко замахнувшись, сверху вниз наискосок, чтобы гарантированно проломить защиту и отправить меня к лекарю. Учитывая силу и приличную скорость, с которой действовал верзила, такая тактика могла принести результат, если бы не одно но: превращаться в дерево и смиренно ждать, когда в меня воткнётся топор лесоруба, я не собирался. Сделав обманное движение, словно пытаясь отпрыгнуть к опорной ноге Тургана, я резко развернулся и, пропуская меч в опасной близости от тела, со всего маху приложил своей деревяшкой по опустившейся руке противника. Будь это настоящее оружие, рука Тургана сейчас бы грохнулась на землю, а сам он заорал бы от дикой боли. Однако мы находились на турнире, и я добился лишь одного очка за удачный удар по противнику. Тот, кто первым доберётся до трёх очков, и будет признан победителем турнира претендентов.

Правая рука Тургана повисла плетью. Схватив меч левой, мой противник принялся рисовать в воздухе замысловатые восьмёрки, показывая, что и так прекрасно работает оружием. Пробиться сквозь такую защиту было довольно тяжело. Отец этому учил, но физически Турган был раза в два сильнее меня, и заблокировать его меч, чтобы провести свой удар, я не мог. Мне либо руку отобьёт, либо меч сломается, что автоматически сделает Тургана победителем. Ладно, настало время привести в действие запасной план.

— Дерись, трус! — заорал Турган, когда я начал отступать. Ширина арены была небольшой, всего метров десять, но этого хватало, чтобы ловко отступать от яростных атак верзилы. Турган ускорился, намереваясь закончить бой здесь и сейчас, однако я без остановки бегал по краю. Постоянно вертеть меч с такой скоростью не мог никто, даже мой отец, кандидат золотого ранга. Не получилось этого и у Тургана. Он какое-то время остервенело носился за мной по всей арене, но постепенно начал выдыхаться. Восьмёрки получались уже не такими быстрыми, движения не дышали силой, заметно спала скорость, на лбу появились крупные капли пота. Идеальный момент, чтобы контратаковать.

Удар сотряс мой тренировочный меч, и его едва не вырвало из рук — несмотря на усталость, Турган оставался чудовищно сильным противником. Выкручивать кисть и атаковать мечом я уже не успевал, поэтому сделал то, что и планировал, — ногой пробил прямо в грудь верзиле. Каким бы крепким и сильным мой противник ни был, устоять после такого он не сумел — с громким хрюком Турган завалился на задницу. Его следовало добить, ибо в данный момент противник был беззащитным, но правила турнира это запрещали. Хотя руки так и чесались приложиться разок по толстой шее, чтобы глазки закатились и бой закончился. Но нет — нельзя! Поэтому: Зандр — два, Турган — ноль.

Парень с рыком поднялся на ноги. Вместо того чтобы броситься на меня в слепой ярости и проиграть, житель деревни Дарин сумел удивить. Закопавшись в карманах, верзила достал небольшой камушек. Окружающие ахнули, а наместник Сарин ещё больше наклонился, едва не рухнув с кресла. Турган достал духовный камень! Достаточно дорогую штуку в нулевом поясе — их добывали из монстров аномалий. Причём не самых простых. В белой, к примеру, нормальных духовных камней не водилось, а жёлтая у нас была единственная на всю провинцию, и воинов деревень туда пускали строго по выделенным дням. О ценности духовных камней говорило и то, что победитель турнира получал в своё личное распоряжение один такой камушек. Не самый большой, конечно, но достаточный для того, чтобы наша повозка без проблем могла двигаться несколько недель!

Но народ ахнул не от того факта, что у двенадцатилетнего Тургана внезапно появился дорогущий духовный камень. Все поразились тому, как юноша им распорядился — Турган закинул камень в рот и проглотил. Это был единственный из известных нам способов использовать энергию духовных камней не даосам. Мой противник несколько раз странно дёрнулся, словно его ударили плетью, успокоился и посмотрел на меня нечеловеческим взором. Энергия его переполняла и требовала выхода. Из глаз и ушей Тургана пошла кровь — тело оказалось не готово к энергии, однако ради победы юноша был готов пойти на всё.

— Техника! Это техника! Турган стал даосом!

Реагировать пришлось быстро — я рухнул на землю, пропуская над собой полупрозрачное лезвие. Отбивать его деревянным мечом было сродни самоубийству — эта техника даже не заметит жалкой поделки. Турган использовал простую, самую доступную технику первого пояса — «Духовная стрела». Я перекатом ушёл в сторону, и то место, где только что лежал, взорвалось фонтаном песка. Безумец использовал технику ещё раз!

— Остановите бой! — закричал наместник Сарин, однако поверх ора толпы раздался зычный голос моего отца, заглушая всех:

— Продолжать бой! Использование техник не запрещено правилами! В этом турнире будет выявлен победитель!

Слова старосты деревни Калед были настолько необычными, что пространство погрузилось в пугающую тишину. Все смотрели на моего отца с изумлением — о том, что произойдёт со мной, если Турган всё же попадёт, знали все. Мне отсечёт либо конечность, либо голову, либо в теле появится небольшая сквозная дыра, куда спокойно пролезет ладонь. Недаром все зрители бросились прочь от арены — в меткость Тургана мало кто верил. Вот только меня это мало беспокоило — всё внимание было сосредоточено на том, чтобы минимизировать потери. Даже если я выживу, отец шкуру с меня сдерёт, если кто-то пострадает. Турган истекал кровью, но продолжал орудовать техникой. Один удар, другой, третий. Он шатался, уже не мог бегать, но с завидным упорством постоянно отправлял в меня опасную технику. По-хорошему, мне стоило покинуть арену и спрятаться за трибуной, позволив старшим разбираться с этим безумцем, однако тот, кто покинет арену, считался проигравшим. Раз отец уверен, что запрета на использование техник нет, значит, так оно и есть. Проигрывать я не собирался.

Десятый удар стрелы был финальным — я подпрыгнул, пропуская полупрозрачный клинок под ногами, и тут Турган рухнул лицом вниз. Даже руки не выставил. Песок под моим противником стал багровым — кровь, казалось, вытекала из каждой поры.

— Лекаря! — завопил кто-то из тех, кто ещё недавно поддерживал своего бойца. Вот только никто не смел войти в круг, пока наместник Сарин не объявил победителя. Наместник не спешил. Судя по тому, что часть трибуны оказалась разрушена, один из ударов Тургана пришёлся в сторону наместника. Не думаю, что его это обрадовало, но всё же главе провинции пришлось реагировать:

— Бой закончен! Победителем соревнований становится Зандр из деревни Калед! Приветствуем чемпиона провинции!

Послышались редкие хлопки, но толпа проигнорировала мой триумф. К Тургану бросились родственники. Юношу перевернули на спину, и к нему подсел старик-лекарь. Такой же кандидат золотого ранга, как и все остальные жители нулевого круга. Лекарь не был даосом, не мог использовать техники лечения. Всё, что ему было доступно, — провести осмотр тела и дать своё заключение, основанное на опыте. Положив руку на тело юноши, лекарь какое-то время посидел с закрытыми глазами, после чего покачал головой и тихонько проговорил:

— Не жилец. Тело не было готово к такой работе с энергией Ци.

Толпа ахнула. Кто, как не Турган, был готов к тому, чтобы использовать энергию духовного камня? Мощное тело, безумная выносливость, демоническая сила, не свойственная парню двенадцати лет. Но реальность оказалась жестокой. Считалось, что до двенадцати лет тело будет отторгать энергию, и только к шестнадцати путём ежедневных тяжёлых тренировок идущие по пути к бессмертию могли стать учениками и перейти в высшие пояса. Туда, где щедро разлита энергия Ци. Здесь, во внешнем поясе, ещё называемом родильным или нулевым, энергии Ци практически не было. Её приходилось забирать у духовных камней. Что Турган и сделал, заплатив за это безумство своей жизнью.

— Ты! — Палец огромного мужика, поразительно похожего на Тургана, повернулся в сторону моего отца. — Это всё ты! Ты запретил завершать бой! Мой сын мог бы остаться жив, если бы не твой приказ!

— Ты медлил, — отец даже не посмотрел на лесоруба, повернувшись ко мне. — Четвёртый удар мог стоить тебе ноги. Объяснись.

— Всё было под контролем, отец.

— Сейчас здесь нет отца, младший! — осадил меня Шурмил, староста деревни Калед. Внешне ему можно было дать лет тридцать, хотя на самом деле недавно отец отмечал своё пятидесятилетие. Высокий, стройный, суровый — именно такими словами можно было описать моего отца, бессменного старосту деревни Калед. Тридцать лет назад они вместе с братом сделали непростой выбор — вместо того чтобы отправиться в первый пояс и вступить на путь к бессмертию, остались в нулевом и начали помогать простым людям. Тем, кто не желал идти путём даосов. Или не мог. Отец был отличным охотником — он сумел отодвинуть дикие земли от нашей деревни на тридцать километров. Что говорить, если даже Тёмный лес, где, по слухам, когда-то водились звери этапа «ученик», стал практически безопасным! Мама говорила, что это была славная битва, в результате которой у отца появился шрам на всю правую щёку, а у нас дома на стене — голова огромного белого волка. Великий трофей великого воина.

— Прошу простить меня, старший! — я склонил голову. Когда отец злился, ему лучше было не переходить дорогу. Сметёт и не заметит. Вот только я не понимал причин его раздражения. Оплошности я не допустил. Жертв удалось избежать. Глобальных разрушений тоже. Пришлось объясняться: — Бой проходил под моим контролем. Мне пришлось выбирать позицию таким образом, чтобы техника Тургана не задела случайных зрителей. Как раз на четвёртом ударе я примчался на нужное место, поэтому могло показаться, что удар едва меня не задел. Но всё было под контролем. Позади оставался только помост, и все следующие удары вошли либо в дерево, либо в песок.

— На трибуне были люди, младший! Ты подверг их опасности! — внезапно ошарашил меня отец.

— На начало боя там никого не было, старший! — запротестовал я.

— Пустые оправдания тебе не помогут, младший! Ты был невнимателен и подверг гостей провинции опасности! Ты заслуживаешь наказания! Тридцать минут взгляда в землю! Подумай о своём поведении!

— Да, старший, я принимаю твоё наказание! — я склонил голову, хотя внутри всё кипело от злости. Сколько можно?! Отец вечно мной недоволен! Не так повернул руку, не в ту стойку стал, не так отбил удар, не так отразил технику. Да, отец тренировал меня сражаться против тех, кто использует технику. Пиковый кандидат, на тренировках он поглощал духовные камни и использовал те же удары стрелы, что и Турган. Только в исполнении отца удары были быстрее и на порядок опасней. Вот только это всегда были тренировки! Сейчас же состоялся мой первый бой против человека, осознанно использующего техники для убийства, а отец вновь недоволен! Видите ли, я не посмотрел, есть ли кто на пустой трибуне! Ещё разобраться нужно, откуда у Тургана появилась эта техника! Стоила она немало духовных камней и явно не предназначалась для использования кандидатами медного ранга.

— Не стоит защищать нас, младший. Нам ничто не угрожало, — раздался незнакомый голос. Моё наказание уже началось, так что приходилось стоять, глядя в песок арены, думая о том, с чего вдруг не слышно возмущений родичей Тургана? Хотя нет, тут же раздался бас огромного лесоруба:

— Старший, умоляю, спасите сына! Всё что угодно, только спасите его!

Судя по звуку, бугай рухнул на колени. Жутко хотелось поднять голову и посмотреть, что происходит, но я точно знал, что отец внимательно за мной следит. Если я не отстою свои тридцать минут, будущее наказание окажется более суровым. Раздались размеренные шаги, после чего всё тот же неизвестный голос пояснил:

— Это будет стоить тебе две духовные монеты. Ты готов к таким тратам, лесоруб?

— Старший, я найду деньги! Выплачу всё, только спасите сына!

— Даже если он останется калекой? Твой сын никогда больше не сможет использовать духовный камень. Никогда не прикоснётся к энергии Ци. Тебя устраивает это, младший? Ты готов заплатить за это такую цену?

— Да, старший! Это не помешает моему сыну валить деревья и приносить пользу дому Ван. В нулевом круге тоже можно жить.

Кажется, я услышал скрежет зубов, но могу ошибаться. В итоге гость произнёс:

— Хорошо, твой сын будет жить. Плату за лечение возьмёт наместник Сарин. Ему же объяснишь, почему жители деревни Дарин использовали техники первого пояса без обучения. Младший Шурмил, у тебя есть тридцать минут, чтобы закончить все свои дела в Верине. Мне нужен провожатый, и ты, как мне сказали, лучший из них. Мы отправляемся в Тёмный лес на охоту.

Глава 2

— Младший, выходим. Остаток отстоишь дома. У тебя ещё десять минут.

— Да, старший, — произнёс я и наконец смог поднять голову. Огромная толпа зрителей уже рассосалась. Тургана куда-то уволокли, и о том, что произошло, напоминало лишь багровое пятно на песке. Но и его уже начали закидывать. Хмурый и в очередной раз чем-то недовольный отец стоял рядом со мной, но сразу уйти мы не могли. Нам пришлось пройти через небольшую церемонию. Наместник Сарин из рода Ван уже удалился, так что награду за победу в турнире вручал его заместитель.

— Мне жаль, что так всё обернулось, — извиняющимся голосом произнёс он, заискивающе глядя на моего отца, но старосту деревни Калед трудно было пронять какими-то взглядами. Мне вручили небольшую шкатулку, в которой обнаружился небольшой полупрозрачный белый кристалл. Размерами с большой палец, он обладал заметной аурой, заставляющей воздух возле камня мерцать. Отец мельком взглянул на мою добычу, и на мгновение на его лице промелькнула брезгливость.

— Энергии этого духовного камня хватит на неделю работы повозки. Дешёвка. Хотя чему я удивляюсь? Когда род Ван действовал по-другому?

За такие слова старосту деревни могли и наказать, возможно, даже лишить поста, но заместитель наместника уже удалился. Хотелось сказать, что у меня и такого камня никогда не было, но озвучивать очевидные вещи в разговоре с отцом было равносильно тому, чтобы умолять его выписать мне дополнительные тридцать минут молчаливого созерцания земли. Если кто-то думает, что это просто, пусть попробует. Во время наказания нельзя шевелиться, желательно даже не дышать. Мозгами я понимал, что даже это является развитием тела и подготовкой его к будущим свершениям, но именно стойки ненавидел больше всего на свете. Однажды я позволил себе не согласиться с наказанием и демонстративно не стал стоять положенное время. Это был единственный раз, когда отец наказывал меня физически. Мама говорила, что я не умер только чудом — отец жестоко подавил непослушание. С тех пор все приказы старосты исполнялись беспрекословно. Именно старосты. Отцом Шурмил из деревни Калед был редко.

Повозка уже ждала нас за помостом, и здесь наконец я увидел незнакомца.

— Старший, младший Зандр приветствует тебя! — я сложил руки перед собой и согнулся в почтительном поклоне перед даосом. Мужчине на вид было лет двадцать пять. Длинные густые чёрные волосы были связаны резинкой и плавно спускались по плечам. Даже ветер не мог их потревожить. Правильное лицо, а пронзительный взгляд карих глаз проникал, казалось, в самую душу. Даос был облачён в голубую мантию с золотистыми ободками, а на его груди красовалась вышивка в виде золотистой птицы, устремившейся куда-то ввысь. Нулевой пояс посетил представитель клана Феникса. Клана, которому принадлежит вся южная часть нашей империи. Со всеми её поясами, включая наш. Но самым примечательным, на мой взгляд, был кожаный ремень, на который крепились цзянь и небольшой кошелёк. Пространственный артефакт! О таких я только слышал, но за двенадцать лет видеть мне их ещё не доводилось. Мама рассказывала, что не только в нашей провинции, но даже во всём нулевом поясе ни у кого такой драгоценности нет. Здесь же артефакт небрежно свисал с пояса даоса, как какая-то безделушка. Я бы такую ценность носил на шнурке на шее, под одеждой, чтобы никто не украл.

— Младший, у тебя осталось десять минут, — недовольно произнёс мужчина, проигнорировав моё приветствие. На что, впрочем, имел право. Я же не приветствую муравьёв, стоящих у дороги и машущих мне своими антеннами?

— Я закончил свои дела, старший. Мы можем отправляться немедленно, — ответил мой отец. Он вёл себя настолько спокойно, словно каждый день общался с представителями первого пояса. Неизвестный даос развернулся и широким шагом отправился к стоящим неподалёку самоходным повозкам рода Ван. Таких я ещё не видел — от них буквально сквозило богатством и уютом. Высокие тенты оберегали от палящих лучей Эариса, пыли и излишних глаз, а мерцающий воздух вокруг повозки указывал на работу духовных камней. Дополнительная защита? Прохлада? Тот, кто владел такими повозками, не думал о расходах, позволяя себе тратить столько энергии духовных камней, сколько пожелает.

Отец тронул рычаги, и мы поехали вперёд. От Верина до Каледа было недалеко — около двадцати пяти километров. Повозка преодолеет это расстояние за час. Вообще, самоходные повозки в нашем поясе — довольно редкое явление. В нашей провинции их было всего две. У нас и у наместника Сарина. Всем остальным приходилось запрягать лошадей и часами смотреть на их задницы, думая о том, что ночью твой транспорт могут сожрать голодные звери и дальше тебе придётся двигаться на своих двоих. За что наместник Сарин получил бесценное творение артефакторов внутренних поясов, никто не знал, моему же отцу вручили повозку за зачистку Тёмного леса. Не только головой волка ограничилась та славная битва. Жаль, меня тогда ещё не было. Мы бы на две повозки навоевали!

— Старший? — удивлённо спросил я спустя минут тридцать. Вместо того чтобы как можно скорей добраться до дома, мы притормозили возле небольшой полянки. Повозки рода Ван остановились неподалёку.

— Младший, тебе предстоит доказать, что я недаром трачу на тебя своё время. Старший Герлон из клана Феникса желает увидеть три боя победителя турнира со своими воспитанниками. Информации о них нет, но это, без сомнения, отпрыски внутренних поясов. Раз они ещё не в какой-нибудь школе, значит, им нет шестнадцати.

Я с интересом посмотрел на выпрыгивающих из повозок рода Ван сверстников. Три повозки, в каждой по четыре пассажира. Отпрыски внутренних поясов. Поразительно, как много смысла заложено в это простое словосочетание. Энергия Ци, наводняющая наш мир и позволяющая даосам пользоваться техниками, обладала одной крайне неприятной особенностью. Ребёнок, родившийся в первом круге, на своём пути к возвышению никогда не сможет перейти барьер ученика. Как не сможет преодолеть барьер воина тот, кто родился во втором поясе. Мастер на третьем и так далее, до самого центрального пояса. Энергия Ци щедро дарила даосам силу, но и требовала немало. Она ограничивала силы тем поясом, в котором даос родился. Однако решение этой проблемы всё же имелось — нулевой пояс не накладывал на идущего к возвышению никаких ограничений. Те из родителей, кто желал своим детям лучшей судьбы, покупали пропуски на нулевой пояс, обвешивались артефактами, что ограничивали энергетический голод, и рожали детей здесь, в месте, где энергии Ци практически не было. Причём, как однажды поведала мне мама, даже зачатие должно проходить на нулевом поясе. Мужчины уходили обратно во внутренние пояса сразу после зачатия, женщины — после родов, оставляя своих детей доверенным людям клана. Каждым поясом от клана заведовал свой род. У нас, на нулевом, таким родом выступала семья Ван, чьи повозки я мог лицезреть. И из них, этих повозок, выходили те, кто ни разу в жизни не видел своих настоящих родителей. Дети внутренних поясов, что ни разу там не были. Для того чтобы вернуться домой, им придётся пройти весь путь даоса от кандидата до воина или мастера, смотря по тому, кто из какого пояса пришёл. Сразу прыгать между поясами нельзя. Без тщательной подготовки и тяжёлых тренировок нас, рождённых в нулевом, во внутренних поясах сразу уничтожит. Так что всё то, что обычные жители поясов получают мимоходом, отпрыскам великих домов внутренних поясов приходилось выгрызать зубами. Да, у них имелись артефакты, оружие, ресурсы, но, когда ты бездарность, ни один артефакт тебе не сможет помочь.

И сейчас двенадцать таких отпрысков внутренних поясов выпрыгивали из повозок и разминались, растягивая затёкшие мышцы. Восемь парней, четыре девочки. Самый старший выглядел половозрелым даосом, превосходя меня сразу на две головы. Младший, вернее, младшая, наоборот, была даже меньше меня. Все носили ученические голубые мантии с вышитым фениксом, а на поясах каждого висело по мечу. Высокий вытащил своё оружие и сделал им несколько круговых движений, продолжая разминку, и я тяжело вздохнул. Мой цзянь был изготовлен из бронзы. Мной же. Дядя считал, что настоящий даос должен сам ковать своё оружие, вложив в него всю свою душу, так что мне пришлось немало времени провести в его кузнице. Здесь же меч явно был изготовлен из добротной стали, и вряд ли этот юноша приложил к этому руки. О таком мече в нулевом круге не мог мечтать даже наместник Сарин.

— Младший Дулин, младшая Эльда, младший Кармин! — произнёс Герлон, и к нему подскочили трое учеников. Примечательно, что двое из них были теми, на кого я обратил внимание в первые мгновения. Тот самый великан, что был на две головы выше меня и уже должен был отправиться в одну из школ возвышения, а также мелкая девочка. Третьим оказался простой на вид парень примерно моего возраста, но то, как он двигался, выдавало в нём опасного противника. Примерно так же двигался отец, когда брал меня на охоту в Тёмный лес.

— Старший, — все трое согнулись в поклоне. Старший Герлон придирчиво осмотрел каждого, после чего кивнул в мою сторону.

— Настало время посмотреть, как хорошо вы впитываете всю ту мудрость и наставления, что я вам даю. Посмотреть на то, насколько вы готовы к настоящей жизни, а не к учебным поединкам. Это победитель турнира провинции Верин среди претендентов. Ваша задача — одолеть незнакомого противника, о котором вы ничего не знаете. Младший Дулин первый, младший Кармин второй, младшая Эльда третья. Пока один сражается, двое остальных медитируют. Я запрещаю смотреть на бои других учеников — вы должны подойти к своему сражению с чистого листа. Всю информацию по своему противнику вы обязаны получить по его внешности, манере поведения и движениям. Младший Кармин и младшая Эльда, приступайте к медитации. Я буду разочарован, если вы начнёте подглядывать за боями.

Дулин посмотрел на меня как на пустое место и склонился перед наставником:

— Старший, каковы условия поединка?

— Тренировочный бой до трёх контактов. Оружие — цзянь.

— Мне нужно сдерживаться, старший? Или я могу работать в полную силу? — Дулин ещё раз посмотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде мелькнуло презрение. Даже брезгливость. Сражаться с отбросом нулевого пояса в полную силу? Это не сделает чести ни ему, ни его оружию. Его чувства были понятны — я был щуплым, самым маленьким из всех своих сверстников. Те, кто видел меня впервые, никогда не воспринимали как соперника, за что и страдали. Отец тренировал меня с четырёх лет и сумел вдолбить главное правило: неважно, какой у тебя рост, важно, какой у тебя дух.

Старший Герлон посмотрел на моего отца, но тот нацепил на себя маску непроницаемости и делал вид, что происходящее его не интересует. Полагаю, именно такое отношение стало причиной следующего приказа:

— Работа в полную силу. Три контакта. Чтобы ни у кого из учеников не было соблазна пожалеть противника, ввожу новое условие. Проигравший отдаёт свой цзянь победителю.

Дулин на мгновение напрягся, но, ещё раз смерив меня взглядом, склонился перед своим наставником.

— Да, старший, условие принимается! Позвольте спросить, чем наградили победителя турнира этой Небом забытой провинции? За что жители нулевого пояса рвали жилы? Если мы рискуем своими мечами, пусть и этот нулёвка рискует своей наградой. Ибо если он не будет ничего ставить, то наш бой даже не состоится — он сам себе нанесёт три раны и сбежит, поджав хвост.

Со стороны других учеников раздались смешки и одобрительные возгласы — слова Дулина всем понравились. Старший Герлон спокойно отнёсся к веселью учеников, ещё раз посмотрев на моего отца.

— Духовный камень, — произнёс отец и открыл шкатулку, демонстрируя мою награду. Старший Герлон сумел сохранить непроницаемое лицо, но мне почему-то казалось, что он, как и отец, считал этот камень не просто дешёвкой, а плевком в победителя со стороны рода Ван. Какое-то время старший Герлон смотрел то на меня, то на своих учеников, после чего произнёс:

— Так и поступим. Младший Зандр должен отстоять право владения духовным камнем.

— Старший Герлон, прошу права голоса, — я согнулся в поклоне, пытаясь загасить полыхающую в груди злость. Меня решили обокрасть среди бела дня, и отец за меня вступаться не собирается! Старший Герлон был сильнее, значит, имел полное право отобрать мою награду и воспользоваться ею по своему усмотрению. Право сильного высоко чтилось в империи. Мама даже интересное название этому дала — закон джунглей. По нему живут и люди, и звери: слабые должны подчиняться, сильные — править. Выходцам из внутренних поясов мой духовный камень не требовался. Они просто решили отыграться на мне за то, что наставник заставил их проводить учебный бой с каким-то отребьем нулевого пояса.

Отец позволил себе эмоцию — он кашлянул, привлекая моё внимание. На душе даже гадко стало — неужели он решил, что я начну умолять старшего Герлона не трогать мою награду? Неужели отец настолько в меня не верит? Но короткое покашливание было единственное, что позволил себе Шурмил из деревни Калед. Предупредил сына, чтобы не бузил, и ладно. Тем не менее я сумел заинтересовать старшего Герлона. Впервые за всё время он обратился непосредственно ко мне:

— Говори, младший.

— Мне неведомо, как надолго Небо свело наши дороги. Однако, если кто-то из ваших учеников мне проиграет, до конца нашего совместного путешествия он станет называть меня «старший Зандр» и выказывать почтение, сгибаясь в поклоне. Слабый должен знать своё место.

Я, конечно, нарывался, но и отступать не хотел. Мама не так много рассказывала мне о жителях внутренних поясов, но одно я уяснил чётко — нас, нулёвок, они даже за людей не считают. Грязь под ногами! Выражение лица Дулина тому доказательство. Да, у меня отберут духовный камень — я не тешил себя надеждой, что смогу выиграть все три боя у отпрысков внутренних поясов. Особенно у Дулина с его габаритами. Тем не менее сам факт того, что проигрыш обяжет их обращаться ко мне как к старшему, может сыграть на руку. Врага нужно побеждать не только физически, но и морально.

— Принимается! — Кажется, мне удалось порадовать старшего Герлона. На его лице появилась мимолётная улыбка. Он обернулся к тройке учеников, которых выбрал для боя. — Тот, кто проиграет Зандру, до конца похода будет называть его старшим.

— Чтобы отпрыск рода Бао называл какого-то нулёвку старшим?! — тут же возмутился Дулин. — Моя семья живёт в третьем поясе, и мы никогда не назовём отребье из нулевого старшим!

— Младший Дулин желает опротестовать мои слова? — тихо спросил старший Герлон, однако от его речи у меня по всему телу пробежал табун мурашек. Голосом даоса говорила сама смерть! Мне на плечи рухнула невероятная тяжесть, придавливая к земле. Ноги начали подкашиваться, но в этот момент я вновь услышал приглушённое покашливание отца. Стоять! Я должен стоять! На моих глазах ученики старшего Герлона начали заваливаться на землю. Вначале один, потом другой, и вскоре все, кто не принимал участие в предстоящих боях, лежали в пыли. На ногах оставалась лишь тройка учеников. Возможно, ещё отец, но обернуться я не мог — все силы уходили на то, чтобы не рухнуть. В какой-то момент давление стало таким огромным, что мне даже голову было тяжело держать. Взгляд опустился к земле, и неожиданно я ощутил невесть откуда взявшиеся силы. Тело привычно прекратило «жить» — никаких движений, стенаний и даже вдохов. Давление не исчезло, оно по-прежнему вжимало меня в землю, но сейчас внешняя сила, словно вода, скатывалась с моих плеч и пропадала. Во рту появился солоноватый привкус, мир сузился до пятачка под ногами, давление усилилось, и в этот момент я услышал два негромких всхлипа: Дулин и Кармин рухнули на землю. Внешняя сила сразу исчезла, и я с таким облегчением выдохнул, что заслужил очередное покашливание со стороны отца. Кажется, только что мне добавили тридцать минут созерцания земли.

— На ноги, младшие! — рявкнул старший Герлон, и я непроизвольно выпрямился. Голос, которым был отдан приказ, не подразумевал возражений. Ученики из внешних поясов с трудом поднимались, и я с удивлением заметил, что миниатюрная Эльда смогла справиться с давлением наставника. Девочке было примерно столько же лет, сколько и мне. Длинные густые чёрные волосы были убраны в косу. Лицо я мог бы назвать миленьким, если бы не бешеный взгляд голубых глаз, которыми Эльда буравила своего наставника. Ей явно не понравилось устроенное представление. Телосложением Эльда походила на мальчика, и даже тренировочное платье не давало повода в этом усомниться — к своим годам девочка ещё не начала приобретать женственные формы. В нашей деревне, например, та же Самила, моя сверстница, давно оформилась, превратившись в красивую девочку.

— Бой до трёх ударов. Если проиграет кто-то из вас, он отдаёт свой меч младшему Зандру и называет его старшим до конца нашей поездки. Если проигрывает младший Зандр, он отдаёт победителю свой духовный камень. Разрешено всё, что не запрещено. Задача — выиграть. Наблюдать за сражениями запрещено. С арены не сходить! Младший Дулин — в круг! Младший Кармин и младшая Эльда — медитировать! Младший Зандр — в круг!

Всё было сказано таким тоном, что ослушаться никто не смел. Тем не менее старший Герлон показал, что он является именно наставником, а не надсмотрщиком. Он подошёл к Дулину, положил руку ему на грудь, и из-под ладони даоса показалось свечение. Я никогда раньше не видел применения лечебных техник, но то, как воспрял мой противник, указывало именно на них. После зубодробительной ауры, заставившей меня попотеть, старший Герлон устранил у своего бойца все повреждения. Ко мне, что было вполне ожидаемо, даос не подошёл.

— Три удара! Начали!

Дулин вытащил свой цзянь и сделал несколько быстрых выпадов, разогревая мышцы. В его движениях читалась сила и уверенность. Всё же разница почти в четыре года слишком велика, чтобы о ней не думать. Дулин мог справедливо считать меня лёгкой добычей. Пожалуй, я тоже мог бы так подумать, если бы не недавнее представление. Он упал, я устоял. Это всё, что нужно знать о духе моего противника. Обнажив свой меч, я откинул ножны в сторону. Сейчас они будут мешаться. Послышался брезгливый смешок — мой противник увидел бронзовый клинок. Железо в наших краях, конечно, водилось, но обрабатывать его у меня ещё сил не было. Дядя же категорически отказывался делать мне достойное оружие, настаивая, что свою «зубочистку» я должен изготовить сам. Либо снять её с трупа своего врага.

Отбросив сомнения в сторону, я ринулся вперёд. Отец учил, что при разнице в габаритах у мелких только один шанс победить — идти вперёд. Если забиться в угол и отбиваться, результата не будет. Не успели мои ножны упасть на землю, как я уже был рядом со своим противником. Дулин не стал мудрить и ткнул в мою сторону остриём, желая нанизать меня на меч, словно бабочку на булавку. Сверкнули искры и раздался звон — мой цзянь встретился с цзянем противника. На мгновение мелькнул страх, что оружие не выдержит такой встречи, но я отмёл его в сторону и продолжил атаку, выворачивая руку и нанося рубящий удар. Дулин парировал, но отступил на шаг. Не снижая скорости, я принялся осыпать противника ударами, заставляя отходить всё дальше и дальше. В какой-то момент осознав, что он уже находится на краю импровизированной арены и ещё один шаг будет означать проигрыш, Дулин зарычал и бросился вперёд, желая подмять меня под себя и задавить массой, но габариты сейчас сыграли против него. Склонившись едва не до самой земли, я пропустил загребущие лапы над головой, левой рукой заблокировал удар ноги, отчего у меня едва рука не отнялась, и ударил в ответ. Старший Герлон успел зарекомендовать себя как искусный целитель, так что бил я без опаски за жизнь своего соперника. Вылечат. Единственное, о чём я пожалел, что пришлось испортить такую красивую мантию. Несмотря на её простоту, качество материала я успел оценить. В нашей деревне, да даже у наместника Сарина, такой материи не было.

Однако меня ждало поразительное открытие. Несмотря на то что остриё моего цзяня прошлось по спине Дулина, ткань осталась целой. Ни единой царапины! Чего нельзя было сказать о моём противнике — он рухнул на землю и начал орать, катаясь по земле и странно выгибая спину. У меня вышел знатный удар — я таким небольшие деревца перебивал. Правда, после этого меч приходилось заново точить, но это мелочи. Поднявшись, я вопросительно посмотрел на старшего Герлона. Он не оговаривал, что поверженного противника нельзя добивать, но без его согласия действовать дальше я права не имел. Вдруг я чего-то не знаю и Дулин должен подняться на ноги, чтобы наш бой продолжился? Ведь был нанесён только один удар.

Старший Герлон сохранял спокойствие. Я мельком увидел лица других его учеников — судя по широко раскрытым глазам, сегодня произошло то, что не укладывалось в их понимание этого мира. Заметив, что я стою и смотрю в его сторону, старший Герлон снизошёл до пояснения правил:

— Бой продолжается до трёх ударов. Если кто-то не желает защищаться — это его право. Победителя никто не осудит.

Этого хватило, чтобы принять решение. Дулин всё ещё катался по земле, страшно голося на всю округу. Я не стал испытывать судьбу и терпение старшего Герлона, поэтому плашмя ударил вначале по одному плечу, затем по второму. Нет чести в том, чтобы добивать поверженного соперника, с которым мы дерёмся не насмерть. Но и отступать права у меня нет. Это мой духовный камень!

— Подними свой новый меч, младший Зандр, — произнёс старший Герлон. Молниеносным движением оказавшись рядом с Дулином, что всё ещё орал от боли, даос положил на него ладонь, прижимая к земле, после чего использовал лечебную технику. Крики угасли, и мой бывший противник остался лежать неподвижно.

— Отнесите его в повозку. Младший Дулин сутки будет отдыхать. Младший Кармин — в круг!

Я поднял стальной цзянь Дулина и вздохнул — для меня текущего этот меч был слишком большим. Другой баланс, другой клинок, другая рукоятка. Всё другое. Но, стоит признать, он был великолепен. За такой, пожалуй, можно даже духовную монету получить! Пришлось отнести свою добычу отцу и вернуться обратно на поляну, что выступала в качестве арены. Здесь меня уже ждал опасный сверстник. То, как он работал с мечом, заставило меня сглотнуть. Некоторые связки я даже не видел!

— Три удара! Начали!

Кармин придерживался той же тактики, что и я: только атака способна принести победу. Мы одновременно бросились друг на друга, и пространство наполнилось звуком бьющегося металла. Удар следовал за ударом, блок за блоком, и вскоре я осознал, что проигрываю. Полностью и безоговорочно. У Кармина оказалась идеальная техника — он играючи умудрялся блокировать любой мой удар, в то время как мне приходилось выжимать из себя всё, чтобы не сдохнуть. Спустя какое-то время моя одежда превратилась в лохмотья, на теле появилось несколько десятков неглубоких порезов, при этом достать соперника у меня не получалось. Никак! Странно, но, несмотря на то что Кармин постоянно лыбился, в его ухмылке не ощущалось никакого превосходства. Он наслаждался сражением и, как мне казалось, несколько раз сдерживал удар, чтобы продлить наш поединок. Мои порезы старший Герлон не считал за нанесённые удары. Требовался чёткий и акцентированный финал, и, когда мои мышцы начали забиваться, Кармин его совершил. Я даже не понял, что он сделал. Уклонившись от очередного укола, соперник каким-то неуловимым движением очутился позади меня, и спина вспыхнула адским пламенем! Три молниеносных удара окончательно разорвали мою мантию и исполосовали спину. Падал на землю я уже без сознания — к такой боли отец меня не готовил.

***

— Духовный камень твой, младший Кармин, — произнёс старший Герлон и неспешно подошёл к валяющемуся на земле нулёвке. Использование лечебных техник требовало колоссального количества энергии, а в нулевом поясе её практически не было. Да, у Герлона имелись духовные камни на непредвиденные случаи, и сейчас мастер золотого ранга, назначенный родами клана Феникса воспитателем этой группы, размышлял о том, стоит ли тратить драгоценную энергию на этого нулёвку, что по делу проиграл отпрыску самого Бенлада Бао, одного из лучших мечников третьего пояса? Кармин ещё не заслужил право носить фамилию, оставаясь просто Кармином, но его отца это особо не беспокоило. Он предоставил своему сыну лучших мечников, что уже к двенадцати годам сделали из его мальчика опасного соперника не только для любого кандидата, но даже для ученика начальных рангов.

— Старший, прошу разрешения сказать! — Кармин встал рядом с наставником и сложил руки перед собой.

— Говори.

— Прошу, вылечите его. Это был достойный противник. Не его вина, что ему на пути попался именно я. Я бы с удовольствием скрестил с ним цзянь ещё раз. Некоторые связки оказались для меня весьма необычными.

Именно это перевалило чашу весов в пользу траты драгоценной энергии. Герлон положил руку на тело младшего Зандра, и щека непроизвольно дёрнулась, когда лечебная техника начала выкачивать энергию. Складывалось ощущение, что за двенадцать лет это тело вообще ни разу не лечили! Множественные шрамы, как внешние, так и внутренние, сделали бы невозможным формирование устойчивых меридианов, и максимальный предел возвышения, на который мог рассчитывать младший Зандр в своей жизни, — воин мусорных рангов. Этот юноша мог стать таким же, как его отец, что даже глазом не моргнул, когда его сына едва не убили. Энергия в одном из духовных камней закончилась, но Герлон уже не останавливался, начав выкачивать второй камень. Если он брался за работу, то доводил её до конца. Раз младший Зандр умудрялся держать темп Кармина с такими ограничениями, будет интересно посмотреть на него в идеальной форме.

— Младшая Эдьда, твоя медитация завершена. Собираемся и выдвигаемся дальше. Третий поединок мы проведём через сутки, когда младший Зандр придёт в себя. Младший Шурмил, твой сын отправляется в Тёмный лес вместе с нами. Выступаем через два дня.

— В каком статусе он будет участвовать, старший? — спорить староста деревни Калед не смел, однако имел полное право уточнить некоторые моменты.

— Мы идём в Тёмный лес охотиться на волков. В идеале нужно найти зверя уровня ученика, чтобы показать разницу между обычными тварями и теми, кто пошёл по пути возвышения, до того как этих младших отправят в аномалию. Раз один из моих учеников обязан называть твоего сына старшим, то на время похода младший Зандр станет моим внешним учеником со всеми правами на добычу. Отнеси его в повозку и поведай, каким образом воин медного ранга умудряется жить в нулевом круге и не сходить с ума от постоянного энергетического голода?

— Не воин, старший. Пиковый ученик. Я так и не смог сформировать ядро.

— Вот об этом ты мне и поведаешь. Мы задержимся в твоей деревне на двое суток до восстановления младшего Дулина, так что времени поговорить у нас будет вдоволь. Готовь свой рассказ, младший Шурмил, и учти — я стану задавать неудобные вопросы. Пиковый ученик в нулевом поясе должен сходить с ума от нехватки энергии, но я не вижу безумства в твоих глазах. Мне, определённо, интересна твоя история. Выдвигаемся!

Глава 3

— Зандр, пора обедать! Собирайся и подходи к столу!

От таких простых слов по телу разлилось тепло, и я открыл глаза. Дом, милый дом. Родные запахи, родные звуки, родные люди. Последнее, что я помню, — демоническая боль в спине. Затем наступила тьма, из которой меня вырвал голос мамы. Можно было бы предположить, что всё произошедшее являлось страшным сном, которым мой разум решил попугать меня перед турниром, однако стоящий у стены чужой меч намекал на то, что сном мои приключения не ограничивались. Мне действительно пришлось сражаться с учениками старшего Герлона и, к своему стыду, принять сокрушительное поражение от теперь уже старшего Кармина. Надеюсь, они уже покинули нашу деревню и отправились в Тёмный лес по каким-то своим особо важным делам.

Я уселся, чтобы поспешить на зов мамы, но замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Со мной что-то произошло, и не могу сказать, что мне это не нравилось. Плечо больше не тянуло, в ноге исчезло неприятное ощущение, даже дышалось легче! Посмотрев на руки, я удивился ещё больше — на них не было шрамов! Отметины, что отец нещадно оставлял на мне во время тренировок, куда-то подевались! Словно я не боец из деревни Калед, а какая-то неженка, боящаяся даже нож в руки взять. Вот это мне уже не понравилось. Не хватало ещё, чтобы ко мне неприятная кличка прилипла. В деревне народ острый на язык, такое сразу заметят.

— Ты скоро? Гости вот-вот явятся, а ты ещё не одет! — В комнату заглянула мама. Если мой отец являлся образцом строгости и суровости, то мама была полной ему противоположностью. Нежная, мягкая, она умудрялась одним своим голосом подбодрить меня и настроить на рабочий лад даже тогда, когда я собирался сдаваться. Она была моего роста, чуть полновата, но это делало её только прелестней. Время оказалось с ней более суровым, чем к отцу: волос коснулась седина, а морщины у глаз уже не разглаживались.

— Как же я оденусь, если моих вещей нет? — Я начал озираться, пытаясь обнаружить привычные штаны и рубаху, однако их в комнате не было. Вместо них по какой-то нелепой случайности на стуле висела та самая синяя мантия учеников старшего Герлона.

— На какое-то время это твоя одежда, — по-доброму усмехнулась мама и кивнула на мантию. — Давай натягивай, завязывай и подходи к столу. Нехорошо заставлять гостей ждать.

Мама ушла, оставив меня ещё в большем ошеломлении, чем после осознания изменившегося тела. Мантия ученика отпрыска внутренних поясов для меня? Что же такого случилось после боя, что старший Герлон не только меня вылечил, но и вручил такую ценность? Вопросы следовали один за другим, и я понял: сидя в комнате, ответа на них не получу. Сграбастав мантию, чтобы по-быстрому её нацепить и побежать в столовую, я в очередной раз замер. Ткань, из которой изготовили это чудо, была настолько нежной, что мне даже сравнить её было не с чем! Она приятно холодила, от неё исходило едва заметное мерцание, показывающее, что на создание этого шедевра были потрачены не только нитки, но и духовные камни, а запах чистоты сводил с ума. Одежда не имела права пахнуть словно цветущее поле ромашек, но мантия учеников старшего Герлона об этом, видимо, не знала. Дошло до того, что мне пришлось срочно бежать в душ и умываться холодной водой. Надевать мантию на грязное тело я посчитал кощунством.

К обеду я, что понятно, опоздал. К тому моменту, как вошёл в гостиную, в ней уже находились гости. Те самые четыре девочки-ученицы старшего Герлона. Отца не было, и гостями занималась мама. Она что-то говорила, улыбалась и, как мне показалось, умудрилась понравиться ученицам грозного даоса. Во всяком случае, те улыбались в ответ, кивали и совершенно не походили на грозных жителей внутренних поясов.

— Наконец-то! — Мама недовольно покачала головой, но тут же сменила гнев на милость. — Девочки, позвольте представить вам моего сына. Победитель турнира претендентов провинции Верин, Зандр!

— А мы уже с ним знакомы, — ответила Эльда. Когда не злилась на своего наставника, она выглядела действительно миленько, особенно сейчас, когда её волосы свободно стекали на плечи и колыхались при каждом движении. Я невольно залюбовался этим зрелищем — таких иссиня-чёрных волос ни у кого в нашей деревне не было. Казалось, что сама ночь спустилась с небес и поселилась на голове Эльды, переливаясь всеми оттенками мглы.

— Мне сказали, что это твои шахматы. Хочу сыграть, — голос у Эльды оказался самым обычным. Ничего такого, что говорило бы о принадлежности к внутренним поясам, в нём не обнаруживалось. Осознав, что я не сразу понял, о чём идёт речь, девочка рукой указала на полку, где размещалась моя головная боль. Я ненавидел шахматы ещё больше, чем отцовские наказания. Шахматами меня наказывала мама. Каждый раз, когда я что-то делал не так, она заставляла меня играть в эту чудовищно скучную игру. Когда поняла, что я бездумно передвигаю фигурки, чтобы она поскорей от меня отстала, нажаловалась отцу. Три часа неподвижности были хорошим уроком на будущее, и впредь я старался. Дошло до того, что вскоре наши поединки с мамой я начал сводить к ничьей, а в последние года два безоговорочно выигрывал каждую партию. Но мама не сдавалась, заставляя меня играть снова и снова. Причём её не волновало, в каком виде я явился домой. Партия в шахматы была обязательной.

— Давай сыграем. — Я не знал, как обращаться к Эльде. В поединке мы ещё не участвовали, её силу я не видел. То, что старший Герлон выбрал её среди всех девочек, ни о чём не говорило. Может, другие совсем слабые, а эта хоть что-то умеет. Там же было три повозки? Дулин находился в одной, Кармин во второй, Эльда, получается, в третьей. Всё сходится — по одному представителю от повозки. Так что до нашего поединка, если он всё же состоится, эта девочка будет просто девочкой. Не младшей, но и не старшей.

Мама поставила на стол шахматы и демонстративно убрала всю еду. Мой голодный желудок недовольно заурчал, но спорить с хозяйкой кухни не мог. Быть чистым, но голодным стало моим решением. Шахматы у нас были самодельные — их дядя вырезал. Эльда какое-то время крутила фигурки в руках и показывала их подругам, периодически смеясь, я же расставил свои и терпеливо ждал, когда девочка наиграется. Да, у нас были не самые изящные шахматные фигуры. Но они были! О том, что существуют шахматы, мои сверстники в деревне даже не знали. Счастливцы! Им не приходилось часами сидеть над доской, выискивая лучший ход.

— Я за белых! — заявила Эльда, хотя это было понятно и так. Расставив фигуры, девочка уверенно двинула пешку вперёд. — Ты хоть играть-то умеешь?

— Немного умею, — ответил я через тридцать два хода, завершив красивую комбинацию матом. Стоит признаться, пришлось основательно попотеть, чтобы выиграть. Девочка умела передвигать фигуры.

— Это… Это невозможно! — ошарашенно заявила Эльда. — Ты жульничал!

— В шахматах нельзя жульничать, младшая, — раздался голос Герлона. Оказалось, он уже давно наблюдал за нашей партией, но не вмешивался. Отец, что привёл старшего Герлона, привычно был молчалив и отстранён. У меня вообще складывалось ощущение, что эмоции он испытывал только во время охоты, убивая опасных зверей. Только в такие моменты он превращался из старосты деревни в моего отца. Улыбающегося и довольного жизнью. Как же редко бывают эти моменты…

— Ещё партию! — потребовала Эльда. — Второй ошибки я не допущу!

— Ещё партию, — неожиданно легко согласился старший Герлон. — Меняйтесь цветами.

Эльда недовольно сморщила небольшой носик, но подчинилась, развернув доску. Белыми мне понадобилось двадцать три хода, чтобы положение соперницы стало катастрофическим. До мата оставалось ещё много ходов, но в том, что рано или поздно он состоится, сомнений уже не было.

— Так нечестно! — вспылила Эльда и опрокинула короля, признавая поражение.

— Умение делать правильные выводы из проигрыша является одной из важнейших черт даоса, стоящего на пути к бессмертию, младшая, — произнёс старший Герлон, обращаясь к Эльде. — Не встречая до сих пор достойного соперника среди сверстников, ты ошибочно решила, что являешься лучшей. Хорошо, что ты так рано получила хороший урок. Это даст возможность тебе переосмыслить свои силы и сделать правильные выводы.

— Но где он научился так играть, старший?! — Эльду явно зацепило поражение. — Это же самый край нулевого пояса! Здесь ничего нет! Ни учителей, ни наставников, никого! Этот нулёвка не имеет права так играть! Не должен!

— И в то же время он так играет, — старший Герлон по непробиваемости мог дать фору даже моему отцу. — Это ещё один урок, младшая. Никогда не знаешь, где встретишь достойного соперника. Ты должна всегда работать на максимум, иначе однажды ошибёшься в оценке других и проиграешь. Неважно в чём — в шахматах или в битве. Ты проиграешь, и твой путь к возвышению завершится. Что касается нулёвки — до тех пор, пока не обыграешь младшего Зандра в шахматы, ты будешь называть его старшим. Это утихомирит твой мятежный дух.

— Я не стану называть старшим того, кто слабее меня, старший! — с вызовом произнесла Эльда. Я напрягся, приготовившись к давлению, однако его не было. Старший Герлон не гневался, а терпеливо объяснил:

— Становление достойного даоса заключается в гармоничном развитии трёх составляющих. Души. Тела. Разума. Возможно, твой дух сильнее, чем у младшего Зандра. Возможно, твоё тело сопоставимо. Но гарантированно твой разум проигрывает, и только что мы в этом дважды убедились.

— Я могу доказать, что сильнее его! — упорствовала Эльда. — Старший, прошу поединка с нулёвкой.

— Ещё раз назовёшь моего временного внешнего ученика нулёвкой, будешь наказана, — произнёс старший Герлон таким тоном, что в комнате повисла гнетущая тишина. Кажется, даже ветер боялся дуть, чтобы случайно не прогневать опасного человека. Глаза Эльды расширились от удивления, но внутренняя убеждённость в собственной исключительности не позволила отступить. Она вскочила на ноги, сложила руки перед собой и поклонилась наставнику:

— Старший Герлон, прошу о тренировочном поединке с вашим временным внешним учеником Зандром!

Только сейчас до меня дошло, что никто, даже Эльда, не называет старшего Герлона наставником. Только старшим. Но куда удивительней для меня оказалась фраза «временный внешний ученик». Ученик! С чего вдруг старший Герлон использовал такую формулировку и чем это мне грозит?

— Ты получишь свой поединок, младшая, но чуть позже.

— Без поединка я не стану называть вашего временного внешнего ученика старшим! Шахматы не считаются! Это всего лишь игра!

— Вся наша жизнь всего лишь игра, младшая, — многозначительно произнёс старший Герлон и повернулся к моим родителям: — Кто научил его так играть?

— Я, старший! — отметила мама. — Хотя, скорее, так играть научился он сам, я лишь объяснила правила и показала несколько примеров.

— То есть учебников или тренера у него не было? Занятно. Младшая Эльда, расставь фигуры на доске. Мне нужно проверить уровень своего временного внешнего ученика.

Вновь эта странная формулировка, заставившая моё сердце бешено биться. Девочка бросила на меня недовольный взгляд, но не посмела противиться прямому приказу. Старший Герлон сел за стол, без жребия выбрал себе белые фигуры и сделал ход пешкой. Приглашения не было, но под одобрительное молчание я сел напротив даоса и ответил симметричным ходом. Партия началась…

— Он совершенно не знает даже обязательной теории, — заключил старший Герлон тридцать семь ходов спустя, уничтожив все мои фигуры и загнав бедного короля в угол. Поражение было обидно ещё и тем, что мне не удалось съесть ни одной фигуры противника! Всего несколько пешек! Я поджал губы, скрывая эмоции. Постоянно выигрывая у мамы, я, как и Эльда, начал ощущать себя главным шахматистом этого мира. Два года ни одного поражения! Но вот пришёл истинный мастер и показал моё настоящее место. — Тем не менее он действительно умеет играть, — продолжил старший Герлон и вновь обернулся к моим замершим родителям. — Что с чтением? Его обучали?

— Да, старший, Зандр умеет читать, — ответила мама, не скрывая гордости. Во всей деревне читать умели всего четыре человека. Отец, дядя, мама и я. Конечно, скорость моего чтения оставляла желать лучшего, но понимать смысл букв и складывать из них предложения я умел. Книг у нас не было, и читать меня учили, выводя буквы на песке.

— Прочти. — В руках даоса чудесным образом появилась книга. Две деревянные пластины, между которыми располагалась целая кипа бумаги. Небо, да этот предмет стоит больше, чем вся наша деревня! Видя мою нерешительность, старший Герлон откинул в сторону деревянную пластину и ткнул пальцем в текст на первой странице.

— «Философия восхождения к бессмертию. От простого к сложному», — прочёл я, и на лбу выступили крупные капли пота. Навык чтения требовал от меня полной концентрации и давался куда сложнее, чем работа с любимым цзянем. Послышалось презрительное фырканье со стороны Эльды — девочку явно не впечатлили мои возможности.

— Понятно, здесь ещё работать и работать. Последнее — каким музыкальным инструментом он владеет?

— Никаким, старший, — вновь ответила мама. — Мы не можем себе этого позволить. Ни музыкальный инструмент, ни наставника, что обучит им пользоваться. В нашей провинции таких нет.

— Рассинхронизация рук является одним из важнейших факторов развития разума.

— Мы понимаем это, старший, но осознаём свои возможности и ограничения.

— Значит, на гармонию его ещё не проверяли, — старший Герлон позволил себе публичную слабость и глубоко вздохнул. Кажется, он слишком поспешил, объявив этого юношу своим внешним учеником. Даос забыл, что в нулевом поясе простые люди крайне ограничены как в возвышении, так и в ресурсах. Дети внутренних поясов к двенадцати годам не только умеют бегло читать и считать, но ещё и довольно сносно пользуются музыкальными инструментами, подготавливая свой разум к возвышению. Здесь же налицо явный перекос в сторону развития тела и игнорирование двух других сторон возвышения. Если с развитием духа ещё понятно, далеко не каждый ребёнок является гением, как младшая Эльда, то с развитием разума всё обстоит просто катастрофически. Тем не менее Герлон привык доводить дело до конца. Раз начал проверку, её следовало закончить.

Окружающие замерли, когда старший Герлон достал из пространственного кошелька свою пипу — четырёхструнный музыкальный инструмент, изготовленный достопочтенным Мирадом из рода Бар, одним из лучших артефакторов третьего пояса.

— Слушай, — приказал даос, и помещение наполнили чарующие звуки, заставившие позабыть о том, как правильно дышать. Мне никогда не доводилось слышать столь ошеломительной музыки. Однажды мы с отцом посетили праздник в Верине, где выступали музыканты с флейтами. Это было жутко, чудовищно и вызывало только одно желание — взять комок грязи и швырнуть его в горе-музыкантов. Что, собственно, некоторые жители и делали. Но здесь… Я даже не могу описать всю глубину охвативших меня ощущений. Музыка проходила сквозь меня, она была мной, она казалась настолько гармоничной и правильной, что…

Додумать я не сумел — моё лицо непроизвольно скривилось, когда гармония музыки на мгновение оборвалась. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы почувствовать какую-то неправильность. Фальшь. Старший Герлон заметил смену моего настроения и оборвал чарующие звуки. Вся четвёрка девочек, что всё ещё сидели за столом, разочарованно выдохнули. Я с удивлением увидел слёзы на глазах мамы. Это был один из счастливейших моментов в её жизни — лично услышать настоящего мастера игры на пипе.

— Говори, — приказал старший Герлон, остановив свой взор на мне. Что странно — даос никак ко мне не обращался. Ни «младший», ни «ученик», ни «нулёвка», ни «эй ты». Просто смотрел на меня и требовал ответа.

— Старший! — Я вскочил на ноги и, сложив руки перед собой, склонился. — Музыка в вашем исполнении была великолепна!

— Ты испытываешь моё терпение. — И вновь никакого обращения.

— Я не могу описать свои ощущения, старший, — мне ничего не оставалось, кроме как говорить правду. — Музыка в вашем исполнении действительна была великолепна. Её гармония была совершенна. Но в какой-то момент эта гармония нарушилась. Музыка сломалась и больше не вызывала восторга. Я не могу это объяснить другими словами.

— Как только ты услышишь момент, где исчезла гармония, скажи «стоп», — приказал старший Герлон и вновь начал играть, теперь другую мелодию. Вновь чарующие звуки наполнили помещение и все забыли о том, как правильно дышать, вновь сознание потянулось куда-то ввысь, но на этот раз всё было иначе. Какая-то часть меня осталась в теле, не последовав за манящими звуками пипы, и прислушивалась к гармонии, отмечая её идеальность. Точнее, отмечая её идеальность до определённого момента. На этот раз тоже раздался не тот звук, который ожидало моё сознание, и, недолго думая, я только что не закричал:

— Стоп! Здесь!

Мне было страшно обрывать старшего Герлона, но ещё страшнее оказалось не выполнить его прямой приказ.

— Вот, значит, как, — задумчиво проговорил даос и, спрятав пипу в пространственный кошелёк, задумался. Ошибку в композиции Герлон допустил специально, чтобы проверить слух Зандра. Судя по тому, как хмурились те, кого ему приходится сопровождать, дисгармонии они не заметили. Хотя музыке их обучали с шести лет. Этот же… очень не хотелось употреблять слово «нулёвка», но оно наиболее ёмко отражало текущую ситуацию. Этот нулёвка природным чутьём определил место дисгармонии в двух композициях подряд! Это стоило того, чтобы дать странному юноше шанс выбраться из той ямы, куда его определило Небо.

— Завтра утром мы отправляемся в Тёмный лес. С текущего момента и до возвращения домой я дарую тебе право называть меня «наставник». Это понятно, ученик Зандр?

— Да, наставник, — дважды повторять мне не требовалось. Сердце забилось так, словно я пробежал десяток километров на максимально доступной скорости. Наставников у меня никогда не было. Отец обучал меня владению мечом по остаточному принципу. В приоритете всегда шли дела деревни, охота и добыча трав.

— Дальнейшие мои решения будут зависеть от результата похода. Скажи, мой временный ученик, что ты планируешь делать со своей добычей?

Речь, как я понял, шла о цзяне, что находился в моей комнате. Вопрос явно был с подвохом — наставник желал увидеть, правильно ли я оценивал свои возможности. Пришлось отвечать правду:

— Это оружие создано для другой руки, наставник, оно для меня слишком большое и бесполезное. Возможно, через три-четыре года, когда я подрасту, оно будет мне впору, но точно не сейчас.

— Принеси его, — потребовал наставник. Пришлось идти в комнату за своей добычей. Забрав у меня цзянь и покрутив его в руках, наставник Герлон произнёс: — Оружие мастеров нулевого круга. Судя по клейму — кого-то из рода Ван. Усиливающих символов нет, артефактов нет, балансировка приемлемая, но не идеальная. Хорошее оружие для того, чтобы учиться работе с мечом. Этот цзянь стоит от двух до трёх духовных монет. Пусть будет три. Не стоит оставлять его без дела на долгое время. Цзянь должен петь в бою, а не пылиться на полке в ожидании лучших времён. Я хочу выкупить его. Когда подрастёшь, сможешь достать себе меч по своей руке.

— Воля наставника для меня закон, — произнёс я, ошеломлённый предложением. Все прекрасно понимали, что достаточно было одной воли старшего Герлона, чтобы оружие стало его. Однако даос не стал пользоваться правом сильного и продемонстрировал своё расположение к ученику. Судя по тому, как округлились глаза собравшихся в комнате, это понимали все. Вот бы ещё понять, с чего вдруг мне выпала такая честь?

В ладони моего наставника появились три мерцающие духовные монеты. Их ценность была мне неизвестна — в нашей провинции монеты не водились. Просто было нечего на них покупать. Однако вручать монеты мне мудрый даос не стал — они оказались в руках отца.

— Что ж, осталось решить последнее дело на сегодня. Младшая Эльда, ты жаждала поединка? Сейчас у тебя появится такой шанс. Бой до одного удара. Я разрешаю тебе использовать не более двадцати техник. Не справишься — проиграла. Мне придётся признать, что твой дух недостаточно силён для победы.

— Даже если двадцать первой техникой я его смету? — Девочка явно любила бросать вызов, но, в отличие от Дулина, этой мелкой многое позволялось. Наставник Герлон не стал давить аурой, а спокойно пояснил:

— Если используешь технику двадцать первый раз, это будет твой последний выход из столицы пояса до поступления в школу. Будешь сидеть в Воренде и развлекать своих наставников сказками о том, каким великим даосом ты могла бы стать, если бы слушалась провожатого. Ещё вопросы или возражения есть, младшая Эльда?

— Нет, старший, — насупилась Эльда. Её не заботило то, что старший Герлон её отругал. Её волновало то, что отругал прилюдно. При свидетелях.

— Ученик, сейчас тебе предстоит сразиться с той, кого льстивые наставники называют не иначе как гением нашего времени. Младшая Эльда к двенадцати годам смогла сформировать один меридиан, находясь при этом на этапе кандидата. Пусть и с помощью духовных камней, но она может использовать атакующие техники без угрозы для собственной жизни даже в нулевом поясе. Твоя задача проста — ты должен выиграть. Другого варианта я не приму. Все на улицу, за домом я видел неплохую площадку. Там мы и проведём наш последний бой перед походом. Мы и так потратили слишком много времени на эту деревню.

Глава 4

— Старший Зандр, у тебя всё хорошо? — ехидный голос старшей Эльды прозвучал откуда-то издали, пробиваясь сквозь гул в голове. Следом раздался заливистый смех старшего Кармина и кого-то из девочек, что наблюдали за моим избиением. Нужно было ответить что-то колкое, но возможности такой не было. Перед глазами плясали круги, и всё, на что хватало у меня сил, — удерживать себя в сознании.

— Довольно, — наставник Герлон был немногословен, но веселье сразу стихло. — К двенадцати годам он совершенно не умеет драться. Не знает элементарных основ. Почему?

— Знание стоек и приёмов не спасёт во время встречи со зверьми, старший. Только оружие, — послышался ответ моего отца. — Мы живём в нулевом поясе. Суровом месте, не прощающем ошибок. Зандра обучали выживать, а не красиво сражаться на потеху толпе.

Я с трудом открыл заплывший глаз, чтобы осмотреться. Круги перед глазами стали интенсивней, в них появились новые цвета, но главное я рассмотреть всё же смог — наставник Герлон и отец стояли неподалёку, глядя на меня сверху вниз. По ощущениям, всё моё тело представляло собой один большой синяк, но я всё же поднялся на ноги. Негоже валяться на земле в присутствии наставника.

— Рукопашный бой является обязательной частью любой школы возвышения. То, что ты сдался, не значит, что должен сдаваться твой сын. У него есть четыре года, чтобы научиться рукопашному бою до приемлемого уровня.

С этими словами наставник Герлон покинул наше импровизированное поле боя. Вовремя — силы оставили меня окончательно, и я со стоном сел за землю. Меня даже не заботило, как это выглядело со стороны — отбитые мышцы отказывались держать меня вертикально. Отец ничего не сказал на такое проявление слабости и тоже ушёл.

— Старший Зандр, как насчёт повторить спарринг? — старшая Эльда решила окончательно меня добить. Усевшись напротив, она даже не скрывала торжествующей ухмылки.

— Я всегда к твоим услугам, старшая Эльда, — произнёс я. Разбитые и опухшие губы мешали говорить, но зубы вроде были целыми. Осколков, во всяком случае, во рту не обнаружилось.

— Прекращай, Эльда, он мне тоже нужен! — старший Кармин уселся рядом. — Ты и так его в отбивную превратила!

— Я ещё и не начинала, всё только впереди! — заверила девочка. — Этот… старший до конца жизни запомнит, что есть люди, с которыми нельзя связываться. Я сильнее!

— Конечно, сильнее, — подтвердил старший Кармин и тут же ехидно ухмыльнулся: — Вот только до конца нашего похода тебе придётся называть его старшим, Эльда. И изменить этого ты не сможешь, даже если отобьёшь ему все внутренности.

— Это мы ещё посмотрим! — Радость ушла с лица девочки, и она с гневом посмотрела на меня. — Я его сломаю! Он сбежит через два дня, и мне больше никогда не придётся называть его старшим! Кто же знал, что он умеет отбивать техники? Такому в нулевом круге не учат!

— Не он, а старший Зандр, — старший Кармин явно наслаждался происходящим. — Или мне рассказать старшему Герлону, что ты не выполняешь его приказ?

— Ты не посмеешь! — В глазах старшей Эльды мелькнула злость. — Это подло!

— Подло издеваться над поверженным противником. Это недостойно даосов. Насколько я помню, Зандр не смеялся над глупым выражением твоего лица, когда сумел блокировать все удары стрелы? Поверь мне, там было над чем поглумиться. Даже мне стало смешно. Кстати, ты рукопашным боем лет с четырёх занимаешься, верно? У тебя неплохая техника, сразу видно, что тебя обучали хорошие наставники. Как насчёт небольшого спарринга до потери сознания? Ой, что это мы так дёрнулись? Неужели уже не весело?

Старший Кармин засмеялся, отчего девочка недовольно насупилась. Она видела, на что способен Кармин, и реально оценивала свои силы. Однако врождённая вредность не позволила оставить всё на своих местах.

— Он слабее тебя, так почему ты его защищаешь? Неужели из-за того, что тебе не нужно называть его старшим?

— Он слабее меня в рукопашном бою, — спокойно ответил старший Кармин. — Зато сильнее в шахматах. Я без шансов проигрываю тебе, ты без шансов проиграла Зандру. Я сильнее его в бою на мечах, но отбивать техники, как он, ещё не умею. Последнее меня вообще в ступор ввело — даже не думал, что в нулевом поясе кто-то на это способен. Он же не просто угадывал, куда прилетит твой коготь, он его словно видел!

— Это невозможно! — безапелляционно заверила девочка. — Наставник мне всегда говорил, что нельзя видеть техники! Я, например, их не вижу, так и он тоже не может. Старший Герлон пояснил, что… старший Зандр просто внимательно следил за моими движениями и удачно подставлял цзянь. Его отец этому научил. Если бы он видел стрелы, то отбивал бы их правильно и не сломал своё оружие.

— В любом случае в чём-то Зандр сильнее меня, — спокойно заметил Кармин. — Мой наставник с самого детства вдалбливал в меня важную мысль — всегда нужно учиться у лучших. Проведу пару тренировок по шахматам. Зандр покажет, как отбивать техники. В ответ я научу его нескольким связкам с мечом, которых он не знает. Так мы не будем должны ничего друг другу, зато сделаем дополнительный шаг к возвышению. Ты же, вместо того чтобы учиться и развиваться, нашла слабое место Зандра и долбишь в него второй день. В чём смысл? Тебе не нужно возвышение? Или ты просто мелкая мстительная девчонка?

— Да как ты… — разозлилась старшая Эльда, но умолкла. Несмотря на зловредный характер, девочка была умной. Да, меня избивали второй день подряд и, как я понял, будут избивать до конца похода. Я выиграл наше сражение со старшей Эльдой. Что бы ни говорил старший Кармин, я прекрасно видел полупрозрачные росчерки, что оставляла в воздухе техника девочки. Отбить удар духовной стрелы проблем не составило, но двадцать техник превратили моё оружие в выщербленную и бесполезную бронзовую болванку, годную только для переплавки. Наставник Герлон объявил, что старшая Эльда проиграла и отныне до конца похода обязана называть меня старшим, но девочку словно оса ужалила. Успокаиваться она не собиралась и потребовала ещё одного сражения. Вот прямо так и сказала, что требует спарринга. Раз меча у меня больше не было, девочку устраивал спарринг на кулаках. Поразительно, но наставник Герлон легко согласился с требованиями несносной мелочи, а у меня челюсть едва не отвалилась. Биться с ней на кулаках? Она же меньше меня, какие кулаки? Пусть отец меня никогда не обучал рукопашному бою, периодически в деревне мы устраивали драки улица на улицу. Я всегда выходил на своих ногах из таких потасовок, так что искренне полагал, что у настырной Эльды не будет ни единого шанса против меня.

Как же я ошибался! То, что сотворила шустрая мелочь, повергло меня в тихий ужас — я ни разу в неё не попал! Она ловко уклонялась от моих выпадов, взамен нанося своими хрупкими на вид кулачками удары с силой кувалды! Когда же она подпрыгнула, каким-то непонятным образом закрутилась в воздухе и влепила мне ногой прямо в нос, я и вовсе потерял связь с реальностью — перед глазами появился разноцветный букет кругов и звёздочек. Было больно и обидно. Эльда не успокоилась и продолжила молотить, пока тьма не окутала меня окончательно и я не рухнул на землю. Наставник Герлон остановил бой, подлечил меня и заявил, что отныне я должен называть Эльду старшей. Но и с неё это требование не снял. Вот мы друг друга теперь так и называли.

Это было вчера. Сегодня мы прошли около двадцати километров по направлению к Тёмному лесу. Пришлось двигаться пешком, так как самоходные тележки ездить по бездорожью не умели. Когда наставник объявил привал, старшая Эльда подошла ко мне и заявила, что требует спарринга на кулаках. Результат все видели — я сидел на земле, пытаясь прогнать гул из ушей и остановить звездопад перед глазами, а недовольная старшая Эльда, которую отчитал старший Кармин, сидела напротив меня с надутыми щеками.

— Чему он может научить? — наконец нашлась она. — Он во всём слабее меня!

— Кроме шахмат, — старший Кармин не упускал возможности поддеть девочку.

— Старшие, разрешите вопрос? — сумел членораздельно произнести я. Разбитые губы болели, но говорить особо не мешали.

— Зандр, давай без этого? — старший Кармин даже скривился. — Во время похода ты являешься пусть и внешним, пусть и временным, но всё же учеником старшего Герлона. Этого более чем достаточно, чтобы у тебя было право общаться с нами без всей этой противной напускной вежливости. Даю тебе право называть меня просто Кармином.

— Не согласна! — тут же встряла старшая Эльда. — Он обязан называть меня старшей до конца похода! Таково решение старшего Герлона! Таково моё решение!

— Заноза, — тяжело вздохнул старший… вздохнул Кармин. — Что хотел узнать?

— Почему вы называете наставника Герлона старшим, а не наставником?

— Разве не очевидно? — фыркнула старшая Эльда. — Потому что он не является нашим наставником. Он вообще в нулевом поясе всего три недели. У каждого из нашей группы есть свои наставники, которых оставили родители. Они обучают нас, воспитывают, тренируют, но не могут выйти с нами за пределы Воренда, столицы клана Феникс нулевого круга. Для этого и существуют такие, как старший Герлон, мастера из третьего пояса. Их отправляют в нулевой круг на пять лет, где они водят группы детей в аномалии, оберегая от опасностей. Старший Герлон решил, что, прежде чем отправимся в аномалию, мы должны встретиться с опасными зверями в обычном мире. Мой наставник, к примеру, считает это полнейшей глупостью. Какой смысл бегать по нулевому поясу? Искать зверей, охотиться на них? Куда проще войти в аномалию и сразу встретиться со своим противником. Наставник сказал, что возле энергетического купола есть чёрная аномалия. Там могут водиться звери уровня адепта, причём сразу золотого ранга! Вот куда нам надо, а не тащиться в эту глушь! Там наше возвышение!

— Эльда, конечно, позволяет себе много лишнего, но в целом она права, — кивнул Кармин. — У каждого из нас есть свои наставники, и не все они довольны тем, что мы отправились в этот поход. Я бы тоже предпочёл сходить в аномалию. Мы уже две недели тащимся по нулевому кругу. Не знаю, как остальные, но меня такое бездействие убивает. Зандр, ты когда в себя придёшь? Я хотел бы скрестить с тобой мечи.

— Мне нужно пару часов, — произнёс я, даже не представляя, каким образом буду сражаться с Кармином. Болела, кажется, каждая мышца — маленькие кулачки старшей Эльды обработали меня слишком хорошо. Однако и отказываться от дополнительной тренировки я не мог — каждая минута нахождения с этими людьми была для меня чрезвычайно важной. Такого опыта я больше нигде не смогу получить. Нужно цепляться зубами за любой шанс.

— Хорошо, у тебя есть два часа. Эльда, одолжишь шахматы?

— Вот ещё! — девочка вздёрнула носик.

— С меня урок на мечах, — Кармин закинул удочку, и, о чудо, старшая Эльда задумалась. Какое-то время она буравила взглядом то Кармина, то меня и наконец сдалась:

— Я играю первой! Те две победы были случайностью! Я докажу, что лучше старшего Зандра даже в шахматах! Я лучше его во всём!

Кроме наставника Герлона, в поход с нами отправились трое помощников, что раньше управляли самоходными тележками. Они устанавливали палатки, готовили еду и обеспечивали своим подопечным некое подобие привычного всем уюта. В качестве носильщика выступил мой наставник — в его пространственном кошельке с лёгкостью помещались не только пять палаток, но и все необходимые для жизни предметы. Дети, которых наставник сопровождал, таскали на себе только личные вещи. Некоторые, как старшая Эльда, брали в поход и шахматы. Невольно я залюбовался фигурками — это была тонкая работа истинного мастера, а не поделка моего дяди. Эльда привычно выбрала белый цвет и принялась передвигать фигурки. Именно передвигать, а не ходить. Какое-то время я следил за её действиями и наконец, не выдержав, тяжело вздохнул и покачал головой. Кармин говорил о том, что хочет взять у меня уроки? Почему бы не начать прямо сейчас?

— Что не так?! — тут же вспылила девочка.

— Старшая, ты только что сделала ход, который гарантированно приведёт тебя к поражению.

— Я съела твоего ферзя! — разозлившаяся мелкая едва не врезала мне кулаком, но сдержалась.

— Зандр, так-то Эльда права. — Кармин стоял рядом и хмурил лоб, пытаясь разобраться в моей достаточно простой ловушке. — Твоя главная фигура уничтожена. Это ты должен проиграть, а не Эльда.

— То есть вы совсем ничего не видите? — удивился я.

— Да что тут видеть? Ходи и прими поражение с честью! — старшая Эльда была настроена на победу.

— Почему я отдал ферзя? — настойчиво продолжил я. Кто бы мог подумать, что я буду полностью копировать маму, когда она учила меня шахматам. Она тоже заставляла меня вслух объяснять каждый ход. Бесило меня это жутко, примерно так же, как сейчас старшую Эльду. Однако постепенно принесло результат и, я очень на это надеялся, принесёт и сейчас.

— Потому что ты слаб и бездарен! — с ходу заявила девочка, ничуть не стесняясь в выражениях. — Проигрывать не хочешь, вот и пытаешься строить из себя великого наставника!

— Подожди, Эльда, — Кармин нахмурился ещё больше и завис над доской. — Нет, не понимаю. Всё выглядит так, словно ты просто ошибся и отдал главную фигуру.

— Ладно, запомните это расположение, потом построим его ещё раз.

— В смысле «запомните»? — опешила старшая Эльда. — Здесь куча фигур, и все они стоят где попало! Сколько времени нужно, чтобы запомнить это всё? Да и зачем? Ты всё равно проиграешь! Что за глупости ты тут несёшь, старший Зандр?

— Времени? — настала моя очередь удивляться. — Хотите сказать, что вы не можете запомнить расстановку на доске, после того как на неё посмотрели?

— Старший Зандр, не нужно меня злить, я и так на грани! Могу ещё раз вызвать тебя на спарринг, и несколькими фингалами ты не отделаешься! Изобью так, что кровью харкать неделю будешь! Даже после лечения старшего Герлона!

— Мне кажется, наш знакомый не так прост, как ты думаешь, — Кармин с интересом посмотрел на меня. — Твой ход, Зандр. Потом вернёмся к этой позиции…

— Да как ты это сделал?! — на весь лагерь заорала старшая Эльда семь ходов спустя. Ровно столько мне понадобилось, чтобы поставить ей мат.

— Кажется, я понял. — В глазах Кармина мелькнул азарт. — Зандр, восстанови тот момент, когда Эльда съела твоего ферзя.

Я прекрасно помнил расположение фигур, так что много времени на это не понадобилось.

— Демоны, да ничего я не понял! — опешил Кармин, взглянув на доску. — Всё выглядит так, словно Эльда доминирует.

— И мои ходы, как я понял, вы тоже не запомнили? — для меня стал удивительным открытием этот факт. — Ладно, давайте поясню, что я сделал. Смотрите, моя ладья смотрит сюда. Туда же, куда нацелен конь. Два нападения на одну клетку, но мне мешала ладья старшей Эльды, что раньше стояла здесь. Я сходил ферзём и вынудил старшую Эльду ошибиться — она съела мою фигуру, открыв мне путь к своему королю. Всё остальное было простой последовательностью ходов. Как только ладья ушла, партия была выиграна.

— Хм, а ведь точно! — На лице Кармина появилось искреннее изумление. — Ты ходишь конём, и других вариантов, кроме как уходить королём, у Эльды нет. И так семь ходов подряд! Постой, хочешь сказать, что ты видел все эти ходы, до того как они были совершены?

— Почему видел? Я планомерно подготавливал эту комбинацию. Смотрите, если вернуться ходов на пять назад…

На то, чтобы пояснить всего одну партию, мне пришлось затратить время до самого отбоя. Впечатлённые Кармин и старшая Эльда отправились спать, забрав с собой шахматы, я же остался у костра, пытаясь понять, что только что произошло. Причём меня больше всего поражало не то, что мне, рождённому в нулевом поясе, приходилось объяснять особенности ходов выходцам из внутренних поясов. Меня удивляла их неспособность запоминать. У меня с этим было довольно строго — отец дважды не любил повторять. После сотого наказания, когда пол стал мерещиться мне даже с закрытыми глазами, я понял, что лучше один раз запомнить, чем полчаса стоять. После этого момента во мне словно что-то щёлкнуло — я запоминал всё, на чём концентрировал внимание. И искренне считал, что аналогичными особенностями обладают все стремящиеся к возвышению люди, особенно те, у кого имеются личные наставники. Однако реальность оказалась весьма забавной.

— Держи, — раздавшийся рядом со мной голос наставника Герлона был настолько неожиданным, что я подскочил с места, позабыв о своих повреждениях. Тело тут же вспыхнуло острой болью, но я сдержал стон, сложил руки перед собой и склонился, приветствуя старшего. Подняв глаза, я увидел, что наставник протягивает мне довольно увесистую книгу. Листов на двести, не меньше. Как только она оказалась у меня в руках, даос произнёс:

— Твоя задача — прочитать, понять и выучить. Утром буду проверять.

— Будет исполнено, наставник. — Сердце вновь начало бешено колотиться. Это было моим первым заданием как ученика, и провалить его я не имел права. Я не буду спать хоть всю ночь, но вызубрю эту книгу до последнего символа! Рука наставника легла мне на плечо, и по телу разлилось приятное тепло. Боль, оставленная старшей Эльдой, ушла. Не говоря больше ни слова, наставник Герлон пошёл в свою палатку, оставив меня одного. Глаза слипались — всё же день выдался не из самых простых, особенно из-за одной несносной девчонки, но я уселся у костра, открыл книгу и прочитал название.

«Звери нулевого пояса, включая все известные аномалии. Повадки, способы уничтожения, добыча. Том 1».

Сон как рукой сняло, когда я перевернул страницу и уставился на изображение волка. На самое реалистичное изображение волка, какое только видел в этой жизни. Кажется, даже в реальности этот зверь не выглядел настолько живым, как на картинке. Ниже изображения шло пояснение, что это за монстр, где водится, что ест, и прочая важная для любого охотника информация. Все рассказы отца о волках Тёмного леса уместились на нескольких листах! Информация была чёткой, лаконичной и крайне полезной. Сглотнув, так как в горле пересохло, я сосредоточился на тексте и принялся слово за словом переносить его в свой разум. Наставник дал мне задание, и я его выполню, несмотря на размеры книги!

***

Мастер Герлон смотрел на сидящего у костра юношу, и даоса обуревали странные чувства. Он стал свидетелем обучения, которое устроил его ученик младшему Кармину и младшей Эльде, что в очередной раз перевернуло все представления о нулевом поясе. Отличная память не была чем-то уникальным среди даосов — нельзя запомнить сотни техник и тысячи ингредиентов для различных профессий, не обладая достойной способностью. Вот только даосы прокачивают свою память даже не в первых школах — потом, уже став воинами. Для этого даже специальные техники применяются. То, что продемонстрировал его временный ученик, было сопоставимо со способностью идущего к бессмертию уровня «воин». Для, чего гневить Небо, безграмотного выходца нулевого пояса такие навыки были чем-то невозможным и запредельным. Разговор с отцом ученика не внёс ясности — да, Зандр довольно шустро запоминает то, что нужно, но нельзя сказать, что у него абсолютная память. Просто он запоминает чуть больше, чем остальные, умудряясь забывать то, что и забыть-то невозможно.

Мастер Герлон не любил оставаться в неведенье — его временного ученика нужно проверить. Готовясь к походу, мастер Герлон взял с собой несколько книг, чтобы обучать тех, кого ему доверили сопровождать. Однако уже первые дни совместных путешествий показали, что ни о каком обучении речи идти не может. Эти дети слишком своенравные, чтобы тратить на них силы. Пусть ими наставники занимаются. Он доведёт их до цели, сводит в жёлтую аномалию, и на ближайшие полгода его работа будет выполнена. Вот только внезапно появилась новая. Но появилась ли? В руке мастера Герлона лежал первый том справочника зверей нулевого пояса, и даос долго смотрел на него, решая, как поступить. Мастер Герлон понимал, что сильно поспешил, назвав этого парня своим учеником. Это была слабость, на которую он поддался по итогам внезапной победы жителя нулевого круга над Дулином, но теперь за эту слабость придётся отвечать до конца похода. Даже если чуда не случится и Зандр окажется обычной посредственностью, как о нём все и думают, парнишка хоть что-то запомнит. В жизни пригодится.

Простая проверка на память. Даос уровня «воин» справился бы с ней за пару часов — ровно столько ему потребовалось бы для прочтения всей книги. Даосу уровня «адепт» придётся потратить несколько дней. Даосу уровня «кандидат» — неделю, а то и две. Сколько уйдёт времени у двенадцатилетнего парня из нулевого круга, который ещё не вступил на свой путь к бессмертию, одно Небо знает. Месяц? Два? Полгода? Мастер Герлон не тешил себя иллюзиями — запомнить всю книгу его временный ученик не сможет. Вопрос в том, сколько страниц он осилит? Подумав, даос решил остановиться на десяти. Если Зандр осилит десять страниц, за ним можно будет присмотреть. В будущем из него может получиться что-то достойное.

Утром следующего дня мастер Герлон начал опрос с первой страницы и ожидаемо получил ответ на все свои вопросы. Вначале ученик Зандр смущался, но с каждым ответом всё больше обретал уверенность. Остальные младшие сидели рядом и отпускали ехидные замечания. Для них этот экзамен являлся ещё одним способом позубоскалить над их невольным спутником. За первой страницей пошла вторая. Затем третья. Десятая. Смешки умолкли, начав сменяться недоумением. На пятидесятой странице начал хмуриться уже и отец юноши — он не ожидал от своего отпрыска такой прыти в обучении. Ухмыльнувшись, мастер Герлон начал спрашивать вразнобой, уже не стесняясь в выборе страницы. Первая, двухсотая, десятая, последняя. Вопросы шли один за другим, но необычный юноша уверенно отвечал на каждый. Так, словно он был даосом уровня «воин» и стоял перед экзаменатором во время выпускных экзаменов.

Потребовался час, чтобы мастер Герлон ухмыльнулся и приказал собираться в дорогу. Сегодня случилось то, чего не произошло даже в третьем поясе. Сегодня у него появился первый ученик. Без приставки «временный».

Глава 5

Следующие четыре дня стали для меня самым настоящим испытанием на прочность. Каждое утро наставник Герлон поднимался ни свет ни заря и вытаскивал меня из палатки, заставляя делать зарядку. Вернее, зарядкой это называл лишь даос. Как по мне, полуторачасовое издевательство на пределе человеческих сил. Мне приходилось прыгать, отжиматься, ходить на руках, припадать на колено, бегать на четвереньках, словно какой-то зверь. В первые пять минут это напоминало какую-то игру, было даже весело, но с каждым мгновением всё очевиднее приобретало форму мучения. К часу такой разминки я едва стоял на ногах, но наставник не сбавлял темпа, требуя от меня невозможного. Мне катастрофически не хватало воздуха, голова кружилась, во время первой тренировки несколько раз вырвало, но всё это совершенно не влияло на настрой даоса. Причём ладно бы он просто требовал от меня выполнять какие-то упражнения. Нет! Наставник Герлон выполнял их вместе со мной и, как мне кажется, даже не вспотел!

После такой разминки шёл завтрак и двадцатикилометровый поход в сторону заброшенных земель. Лет сто назад там жили люди, но постоянные стычки со зверями вынудили их оставить эти неблагодарные земли. Да и земель как таковых там не было — небольшие горы вперемешку с густыми лесами. Пшеницу не посеешь, коров не выгуляешь. Можно было собирать травы да добывать древесину, но из-за зверей это становилось крайне невыгодным. Те же самые травы росли в более доступных землях, а дерева хватало по всему нулевому поясу.

Во время коротких остановок, пока тройка помощников готовила еду, в меня мёртвой хваткой вцеплялись Кармин и старшая Эльда. По всей видимости, разбор шахматной партии глубоко засел им в душу, раз они посчитали своим долгом отплатить мне добром. Вначале Кармин показывал несколько интересных связок и ударов мечом, требуя их отработки, мы проводили спарринг, который я проигрывал без единого шанса на победу, после чего старшая Эльда объясняла и демонстрировала основные принципы рукопашного боя. Стойки, удары, блоки. И вновь с обязательной отработкой, заканчивающейся моим валянием на земле. Эта зловредная мелочь явно не могла нормально спать, если кого-то не изобьёт. Вечером мы вновь садились за шахматы, и мне приходилось комментировать каждый свой ход, поясняя, для чего я решил пойти так или иначе. Шахматы длились до самого отбоя, а утром всё начиналось по новому кругу — зарядка, поход, тренировки, шахматы. На второй день к моей зарядке присоединился Кармин, на третий — старшая Эльда, в то время как остальные отпрыски внутренних поясов продолжали бессовестно дрыхнуть в палатках, наслаждаясь лишней минутой отдыха. Наставник Герлон не возражал, но, по моим ощущениям, ещё сильнее увеличил темп. После такой зарядки ползком передвигался не только я, но и мои временные партнёры по несчастью. И, что примечательно, никто не жаловался! Было тяжело, невероятно тяжело, но радостные ухмылки на лицах Кармина и старшей Эльды говорили о том, что они довольны. Они сумели выдержать зарядку, став ещё на один шаг ближе к своему возвышению.

Каждую ночь мой отец уходил на разведку в поисках зверей, но сумел что-то найти только на четвёртый день. Утром, сразу после зарядки и завтрака, наставник Герлон произнёс:

— Всем внимание! Сегодня вы отправляетесь на свою первую настоящую охоту. Цзянь оставляете в лагере — против зверей они бесполезны. Каждый берёт копьё и отвечает за него своей головой! Тот, кто потеряет или сломает моё оружие, будет наказан. Ваша задача — найти зверя, убить его и принести мне тушу. Я буду ждать в лагере. Тот, кто первым справится с поставленной задачей, получит медную пилюлю скорости.

Судя по тому, как начали перешёптываться мои сверстники, награда была ценной. Не удержавшись, я тихонько спросил у стоящего рядом Кармина:

— Расскажешь, что за награда такая?

— Всё время забываю, что ты к нам из глуши прибился и не знаешь даже основ, — усмехнулся Кармин. — Пилюля скорости — это…

Договорить Кармин не успел — раздался голос Дулина. Весь поход верзила старательно избегал моего общества. Если старшая Эльда постепенно свыклась с тем, что меня нужно называть старшим, и даже перестала делать паузы в разговоре, то Дулин категорически отказывался уважительно обращаться к безродной нулёвке, что на четыре года младше его самого. К слову, цзянь, который выкупил у меня наставник за три духовных монеты, висел на поясе Дулина. Видимо, род Бао действительно являлся влиятельным, раз мой наставник решил вернуть проигравшему его меч.

— Старший, ваша задача не совсем понятна. Вы хотите, чтобы мы отправились за зверями сами? Без вас?

— Ты совершенно прав, младший, — голос наставника оставался спокойным. — Вы идёте добывать зверей, я сижу в лагере, пью чай и размышляю о том, какие ещё испытания устроить на вашем пути к возвышению. Или отпрыск рода Бао хочет сказать, что он настолько слаб, что не справится со слабыми зверями нулевого круга? Произнеси это вслух, младший, и можешь оставаться в лагере. Выпьем чай вместе.

Да, род Бао, определённо, был великим — Дулин даже побелел от осознания того, что его могут выставить слабаком перед далёкими родичами. Не думаю, что в третьем поясе приветствуется слабость.

— Раз других вопросов нет — разбираем оружие! — наставник Герлон сделал жест рукой и на землю высыпалось тринадцать одинаковых копий. — Чтобы найти зверя и принести мне его тушу, у вас есть время до отбоя. Тот, кто не выйдет в лес, будет исключён из группы и отправлен в Воренд к своим наставникам, что станут вытирать слюни и сопли. Тот, кто не сможет убить зверя, будет просто наказан, но уже без исключения. Всем всё понятно? Тогда чего стоим? Ваше время идёт!

Последняя фраза щёлкнула словно кнутом — все потянулись к валяющимся копьям. Пошёл и я. Копьё — идеальное оружие против зверей. Своего первого я убил три года назад, и с тех пор отец каждые два-три месяца брал меня на охоту. В поставленной наставником задаче я не видел ничего критичного, кроме разве что поиска зверей. Запросто может получиться так, что их не удастся найти до самого вечера. Всё же звери гораздо умней людей и, увидев большой отряд, решат сбежать в безопасное место. Поэтому проще идти одному — так шанс встретить добычу гораздо выше. Думал так не только я. Злой Дулин поднял копьё и первым отправился в лес. Верзилу до сих пор потряхивало от слов наставника Герлона, и он делом желал доказать свою храбрость и силу. Кармин отправился следующим, легко поигрывая копьём, но на этом энтузиазм народа поубавился. Старшая Эльда стояла вместе с девочками и с опаской смотрела на лес. Наставник не выдал ей духовных камней, так что рассчитывать она могла только на собственные силы. Звери — это не я, не умеющий защищаться. Звери опасны и быстры. Мы находились достаточно глубоко в Тёмном лесу. Отец меня сюда не водил, говоря, что данная территория для меня ещё опасна. Значит, здесь могут водиться достаточно серьёзные твари. Бронзового, а то и вовсе серебряного ранга этапа «кандидат». Сражаться с такими в одиночку опасно. Особенно тем, кто ни разу не убивал зверей. Я понятия не имел, на что рассчитывал наставник Герлон, но чётко понимал — из оставшихся ребят шанс выполнить задание есть только у старшей Эльды. Остальные за четыре дня ни разу не тренировались, во время похода постоянно ныли и совершенно не походили на тех, кто стремится к возвышению. Скорее на обычных детей, окружённых заботой и вниманием, невесть каким образом очутившихся посреди опасной территории. Если таких отправить в Тёмный лес, то обратно они уже не выйдут. Здешние места не терпят слабаков. Они ими завтракают.

— Все встали по двое друг за другом! — Я сам не поверил, когда услышал свой голос. Таким тоном говорил мой отец, когда обучал новичков. Раз в год лучший охотник нашей провинции, а то и всего юга нулевого пояса, водил начинающих охотников, чтобы те убили своих первых зверей. Видимо, пришло моё время взять на себя эту ношу. Я ведь прекрасно знал, что рано или поздно займу место отца и стану старостой нашей деревни. Вернее, раньше я так думал. Сейчас уже не уверен. Слишком многое со мной произошло за последние дни, чтобы оставлять всё по-старому.

Старшая Эльда зло на меня посмотрела, но что-то уловила в моих глазах и кивнула.

— Все слышали, что сказал старший Зандр? Живо встали по двое! — рявкнула девочка, и, что удивительно, её послушались. Что девочки, что шестеро парней, оставшихся без своих предводителей, Дулина и Кармина.

— Зверей здесь много, так что хватит на всех! — продолжил я, как только все встали в одну кучу. Шеренга получилась кривой и совершенно не напоминала построение охотников, но лучше так, чем каждый из них начнёт в одиночку лазить по здешним лесам. — Старшая Эльда, идёшь справа от меня во главе группы. Остальные строго за нами, не отставая ни на шаг! Копья выставить в сторону! Атакуют только те, с чьей стороны появятся звери. Другие стоят и прикрывают спину. Не разворачиваться. Не паниковать. Не суетиться. Все умеют работать копьём?

Нехотя народ начал кивать. Копьём, как и мечом, орудовать умели все. Всё же это второе по популярности оружие не только нулевого, но и внутренних поясов.

— Выходим! Старшая, встань ближе. Построение нельзя разрывать.

Девочка вновь зло на меня посмотрела, но и сейчас спорить не стала. Наши плечи соприкоснулись, и мы медленно пошли в лес. Группа не отставала. Получая чёткие и понятные приказы, они стали уверенней. Я не тешил себя иллюзиями насчёт того, что нам удастся выполнить задание наставника Герлона. Наоборот, будет идеально, если мы его не выполним. Пусть за пилюлю спорят Дулин и Кармин. Задача оставшихся — выжить и не вылететь из группы. Наказание мы как-нибудь переживём.

Держать строй оказалось довольно тяжело. Тёмный лес не был похож на парк, где одинокие деревья стояли метрах в ста одно от другого, а между ними цвела зелёная короткая травка. Нет, это были густые непроходимые заросли из мелких кустарников, ветвистых низких елей и высоченной травы, местами достигающей пояса. Уже минут через десять на моём лице появились капли пота — приходилось протаптывать дорогу для тех, кто шёл следом. Рядом старшая Эльда делала то же самое — пыхтела и потела, сминая траву. Острые погибшие ветви царапали нашу одежду, но удивительным образом мантии парней и платья девочек умудрялись оставаться целыми. Мало того, ещё и чистыми, хотя несколько раз мне довелось падать коленями в грязь. Все молчали, поражённые резким изменением окружения — три дня мы двигались по довольно свободной местности, тут же внезапно начались непроходимые дебри. Тем не менее стоило отдать должное моим сверстникам — встав в строй, они не выбивались, не роптали, не задавали сотню бесполезных вопросов. Просто молча шли следом за мной и старшей Эльдой, словно у нас было право их всех вести.

— Вижу свободное пространство. Приготовиться, там могут водиться звери! — предупредил я, когда впереди замаячила поляна. Отец рассказывал, что в таких густых зарослях звери не очень любят бродить. Они, как и люди, не особо желали тратить энергию на походы сквозь непроходимые буреломы. Им куда проще обосноваться на поляне, превратив её в своё логово. Бурелом же станет служить естественной защитой.

Душераздирающий крик Дулина раздался, когда до края поляны оставалось всего несколько метров. Не сговариваясь, мы со старшей Эльдой ускорились, окончательно проламываясь сквозь заросли, и выбрались на открытое пространство. Наша группа высыпала следом, и стройный ряд распался.

— В строй! — заорал я, когда осознал, что происходит на поляне. — Парни вперёд, копья наперевес! Девчонки во второй ряд! Копья выставить вперёд! Старшая, в первую линию! Становитесь, демоны вас раздери! Желаете стать обедом волков?! Держать строй!

Орал я знатно, чтобы хоть как-то погасить страх, что сковывал движения. Мои сверстники замерли в ступоре, так что особо впечатлительным пришлось даже подзатыльники отвесить, приводя их в чувство. Причём среди них оказалась и старшая Эльда, что раскрывшимися от страха глазами смотрела на огромную стаю волков, состоящую не из серых доходяг, что своей тени пугаются, а из огромных матёрых убийц, шкуры которых отливали серебряным цветом. В книге наставника Герлона такие твари обозначались как волки, «вставшие на путь восхождения к бессмертию». Голова одного такого висела у нас дома как свидетельство великого достижения моего отца. Но то был один волк! Здесь же огромных тварей, что доходили мне до груди, было около двадцати штук!

Всё это промелькнуло за считаные мгновения, пока я продолжал кричать как бешеный:

— Держать строй! Выставить копья! Старшая, назад! Держать фланги! Вы двое — направить копья в сторону! Не подпускайте волков сбоку! Все делаем шаг назад!

Я понятия не имел, что делать в этом случае. Разум подсказывал, что бежать назад по тропе, что мы так любезно протоптали волкам, — гарантированная смерть. Стая ринется за нами и одного за одним поглотит. Лишь единицам может повезти, и они добегут до лагеря. Где, демоны его раздери, наставник Герлон? И откуда орал Дулин?

Первый мой вопрос ушёл в пустоту, зато на второй я получил ответ практически сразу — в центре поляны располагался огромный дуб, и с него внезапно грохнулся один из волков. Но сразу он не упал, а повис, вцепившись зубами в ногу истерично орущего Дулина. Тот яростно брыкался, пытаясь стряхнуть волка, и наконец сумел это сделать. Вот только то, как неестественно выгнулась нога, говорило о том, что волк своей челюстью умудрился раздробить кость. Адский рёв Дулина, последовавший после этого, только подтвердил мою догадку. Тем не менее он не рухнул с веток, а вцепился в них мёртвой хваткой. На дерево полезли новые волки, чтобы «стряхнуть» явившуюся «вкусняшку», но тут мне стало не до рассмотрения происходящего с Дулиным. Волки наконец-то осознали, что к ним явилась ещё одна порция закуски и, вздыбив загривки, пошли в нашу сторону, оскалив пасти. Выглядело всё настолько страшно, что мой наспех выстроенный строй едва не рассыпался. Жутко было до потери сознания. Кажется, кто-то даже обмочился. Все стояли бледные, как сама смерть. И чем ближе к нам подходили волки, тем ниже опускались копья.

Следовало что-то делать, поэтому я вновь начал орать:

— Всем приготовиться к битве! Собрались, выходцы из внутренних поясов! Вы что, волков раньше никогда не видели? Это просто тупые твари, только и умеющие, что хвосты поджимать, когда встречают настоящую силу! Или мне нужно рассказать старшему Герлону, что вы испугались каких-то пушистых щенков? Что вас нужно вернуть наставникам и сообщить родам, что вы слабые и никчёмные? О каком бессмертии вы мечтаете, если испугались первого же противника?! Поднять копья! Первый ряд, шаг вперёд! Второй ряд, шаг вперёд! Старшая, куда попёрла? Назад! По моей команде все вместе делаем шаг вперёд! На счёт «три»! Раз! Два! Три! Шаг!

Поразительно, но вышло синхронно! Одновременный шаг одиннадцати человек был полной неожиданностью для наступающих на нас волков. Твари ожидали, что мы побежим, бросим оружие, превратимся в доступную цель, но внезапно у них на пути встал ощетинившийся копьями единый организм. Однако опешили не все волки — тройка особо яростных тварей словно ждала, когда мы будем готовы. Дико взвыв, они бросились вперёд, желая смести строй и добраться до тёплого мяса.

— Первый ряд — бей!

Как же мне повезло, что в моей команде были выходцы из внутренних поясов, с четырёх лет работающие с наставниками. Будь на их месте ребята из моей деревни, исход битвы можно было бы предсказать задолго до её начала — нас бы всех разорвали. Выходцы же привыкли выполнять чёткие команды своих наставников, и сейчас, когда страх окончательно погасил самостоятельные действия, они действовали на автомате. Слышу приказ — выполняю.

Три огромных волка прыгнули в нашу сторону, шесть копий встретили их в полёте. Вот только чёткость выполнения приказов не гарантировала успеха. У меня совершенно вылетело из головы, что мы сражаемся не с обычными волками, а их улучшенными версиями. Я стоял рядом со старшей Эльдой в первом ряду и тоже ткнул копьём в летящего на меня волка, но едва не заорал от ужаса, когда остриё, вместо того чтобы проткнуть зверя и увязнуть где-то внутри, начало скользить по шкуре. Боковым зрением я видел, что копья других ребят повторяют незавидную судьбу моего, и только старшая Эльда оправдала свой статус. Её копьё пронзило волка!

— Второй ряд — бей! — заорал я, с трудом удерживая копьё горизонтально. Девчонки ударили, но результата тоже не добились. Тем не менее двойная атака сработала — из трёх волков, что на нас кинулись, долететь до строя не смог ни один. Копья пусть и не пробили шкуру, смогли остановить огромные туши. Хотя один волк как раз долетел — мёртвая туша рухнула рядом со старшей Эльдой. Девочка вырвала копьё и, тяжело дыша, вновь выставила его вперёд. Её руки заметно дрожали, лицо было белее снега, глаза стали похожи на два огромных блюдца. Отец называл такое состояние шоком, свойственным начинающим охотникам. Вот только я понятия не имел, что нужно делать в таких случаях, поэтому повернулся в сторону зверей, что продолжили грозно рычать в нескольких метрах от нас, и прокричал:

— Первая атака отбита, все молодцы! Продолжаем работать! Пробить шкуру тварей может только старшая Эльда. Все остальные целимся в грудь и не позволяем тварям добраться до строя! Все слышали? Пока мы стоим — мы живём! Пока мы едины — мы сила! Если кто-то покинет строй — он умрёт! Только вместе мы можем выполнить задание старшего Герлона и не посрамить свой род! Что нам какие-то волки, когда с нами старшая Эльда?!

— Поберегись! — раздался крик Кармина, и над головами волков взмыл его силуэт. Ловко развернувшись в воздухе, юноша умудрился полоснуть копьём по морде одного из волков. Раздался визг, твари шарахнулись в сторону, и на огромной скорости Кармин помчался к нам, размахивая копьём. Несколько зверей бросились ему наперерез, но ловкий боец умудрялся встречать их остриём своего копья. И, как я смог заметить, его оружие оставляло следы на мордах тварей. Вот только за Кармином неслась ещё одна группа из пятёрки матёрых волков, что значительно превосходили в росте наших тварей.

Кармин домчался до строя и без разговоров занял одно место в первом ряду, между мной и старшей Эльдой.

— Командуй, генерал! — послышался ехидный голос парня. — В твоём отряде прибыло! Правда, я не один. Я с подарками! И, боюсь, они тебе не понравятся!

Нужно было возмутиться, но у меня банально не осталось на это времени. Я видел, что моё копьё бесполезно против волков. Как и копья всех оставшихся. Лишь Кармин и старшая Эльда как-то могли сражаться против этих тварей, значит, нам срочно нужно менять строй!

— Перестроение! Первый ряд — Кармин и старшая Эльда! Второй ряд — все парни. Третий ряд — все девчонки! Занять свои места! Копья вперёд! Второй ряд — не пускаем волков к боевой паре! Третий ряд — страхуем второй! Первый ряд — на вас звери. Только вы можете их убивать! Приготовились! Бей!

Как же приятно не ошибаться! Когда начинаешь разумно оценивать свои шансы, всё становится гораздо проще. Да, я не мог проткнуть волка. Не получалось. Зато копьё, что я вогнал в грудь зверю, смогло остановить его стремительный полёт. Правда, у меня копьё едва из рук не выбило, тем не менее тушу я остановил. Как и слаженный удар всех остальных ребят. Волки отпрянули, чтобы тут же броситься на нас вновь, но совершить такой манёвр смогли не все. Два чудовищно сильных зверя остались валяться на земле. Кармин и старшая Эльда демонстрировали свой статус лучших.

— Бей! Стоим! Бей! Стоим! Бей! Все группы — три шага вперёд! Внимательно смотрим под ноги! Бей! Идём к дереву! Нужно вытаскивать Дулина! Волки скоро побегут! Они не станут биться до последнего!

У нас получалось. Невероятно, но получалось! Кармин и старшая Эльда творили настоящие чудеса — каждый их удар стоил волкам одной жизни. Они не оставляли раненых, действуя с невероятной и пугающей эффективностью. Старшая Эльда давно пришла в себя. В её движениях появилась чёткость, уверенность, резкость. Вот только она безропотно продолжала выполнять мои приказы, не говоря ни слова! Что было совершенно не похоже на зловредную девчонку, которую я узнал за последние четыре дня. Та старшая Эльда раз десять уже поспорила бы со мной и надавала подзатыльников.

Мы двигались вперёд, наступая на волков, и с каждым шагом я всё больше и больше удивлялся тому, что звери, встретив сопротивление, не разбежались по Тёмному лесу, поджав хвосты. Стая была огромной — не менее тридцати особей, из которых двадцать мы уже прикончили. Весь мой небольшой опыт охотника говорил о том, что оставшиеся твари должны в срочном порядке валить как можно дальше от нас, но не тут-то было! Чем больше мы убивали, тем яростней становились твари! Очередная атака и вовсе едва не стала для меня фатальной — моё копьё каким-то чудом всё же пробило толстую шкуру волка и начало погружаться в его тело. Обезумевший зверь принялся колошматить лапами и несколько раз заехал по груди. Удары были страшными. Кажется, даже кости хрустнули, но, что удивительно, мантия выдержала! Она не порвалась и сумела блокировать острые когти волка. Раненая тварь отскочила, вырвав у меня копьё, и похромала куда-то в сторону. Всё это заняло мгновение, и мне пришлось вернуться к сражению, продолжая отдавать команды. Хотя кричать с каждым вдохом становилось всё больнее и больнее.

Последний живой зверь спрыгнул с дуба, так и не добравшись до притихшего Дулина, и бросился в свою последнюю в этой жизни атаку. Складывалось ощущение, что волки совершенно позабыли о чувстве самосохранения, решив разом сдохнуть всей стаей. Повисла гнетущая тишина — Тёмный лес умолк, словно тоже был в шоке от того, что только что произошло. Группа из двенадцати подростков, ещё даже не вступивших на путь идущих к возвышению, сумела уничтожить огромную стаю волков, по этому самому пути уже шедших. Пусть все только защищались, а основную работу сделали Кармин и старшая Эльда, результата это не изменит. Мы сделали это!

— Да. Да! Да!!!

Грохнувшись на землю, я морщился от боли в груди и с улыбкой смотрел на то, как отпрыски внутренних поясов, осознавшие, что только что наделали, орали от счастья и обнимали друг друга. Пара девчонок рыдали навзрыд, но их никто не упрекал. Сейчас, когда опасность миновала, это было позволительно. Какими бы испуганными ни были, во время боя они держались уверенно и выполняли приказы чётко.

Старшая Эльда села рядом со мной. Выглядела девочка жутко — она была перемазана с ног до головы кровью. Причём с платья эта кровь постепенно скатывалась, оставляя багровыми лишь лицо, волосы и ладони. На этом фоне голубые глаза старшей выглядели ещё более зловещими.

— Старший, я дарую тебе право называть меня просто Эльдой! — провозгласила мелкая, словно это было великим одолжением, но тут же добавила: — В ответ требую аналогичного права! Меня бесит называть тебя старшим! Я сильнее тебя! И сегодня доказала это ещё раз!

— Как скажешь, Эльда. Ты сильнее. Признаю и даже спорить не собираюсь. Можешь называть меня Зандром.

Рядом грохнулся Кармин.

— Когда мы вернёмся в Воренд, а мы вернёмся, Небо мне свидетель, мой наставник живого места не оставит от старшего Герлона! Это додуматься же надо — отправить нас против волков, начавших своё возвышение! За такое нашего старшего нужно хорошенько проучить!

— Зачем ждать Воренда, младший? Ты можешь бросить мне вызов здесь и сейчас! — неожиданно раздался голос наставника Герлона. — Младшие, разве я позволял вам отдыхать? Или вы забыли полученное задание? Так я напомню — до конца дня каждый должен принести в лагерь тушу волка. Тех, кто не выполнит приказ, будет ждать наказание! Что касается тебя, ученик, я разочарован. Был дан чёткий приказ — все должны вернуть оружие после боя. Где твоё копьё? Что ты собрался возвращать? На что ты вообще рассчитывал, отпуская недобитого волка? Как мог допустить, чтобы он тебя ранил? Ты охотник или погулять вышел? Это были простые звери, едва ступившие на путь к бессмертию, но посмотрите, что они с вами сделали. Позор! Наша поездка закончилась — мы возвращаемся в Воренд. Хочу поговорить с вашими наставниками. Понять, кого они из вас готовят. Даосов или наложниц и прислугу более достойного дома? Я жду волков в лагере. Всех волков! И меня не волнует, как вы их туда притащите. И ещё одно, это касается тебя, ученик. Даже если ты найдёшь копьё за пять минут, я не желаю видеть тебя в лагере до утра. Ночь в Тёмном лесу станет для тебя хорошим уроком на будущее. Даос не имеет права терять своё оружие. Если явишься в лагерь раньше, чем взойдёт Эарис, будешь наказан строже. Я не могу допустить, чтобы мой ученик опозорил меня в будущем.

***

Мастер Герлон был доволен. Младший Шурмил оказался достойным охотником — он сумел обнаружить огромную стаю волков, часть из которых уже достигла золотого ранга этапа «кандидат», а вожак и вовсе перешёл на этап ученика. Из-за нехватки энергии зверям приходилось постоянно охотиться, из-за чего эта часть Тёмного леса оказалась совершенно мёртвой. Обезумевшие от постоянного голода волки уничтожили всё живое на своём пути, и могло случиться непоправимое — звери могли почуять, где проживают люди. Но на их пути повстречалась группа мастера Герлона, и теперь этой части нулевого пояса ничего не грозит. Понять бы ещё, откуда волки взяли энергию на то, чтобы ступить на путь возвышения, но этим пусть занимаются местные охотники. Ему возиться с такой мелочью неинтересно.

Вожака пришлось убивать до того, как отправлять детишек в лес — мастер Герлон прекрасно понимал, что его подопечные не смогут справиться со зверем второй ступени развития. По-хорошему, следовало основательно проредить и самих волков, уничтожив всех зверей золотого ранга, но после раздумий мастер Герлон решил этого не делать. Отпрыски семей внутренних поясов должны на своей шкуре узнать, что такое боль и бессилие. Изготовленные в третьем поясе артефактные мантии и платья защитят детей от смертельных ран, а переломы и ссадины полезны для прочистки мозгов. Всё, что не убивает, делает даосов сильнее.

Как и следовало ожидать, младший Дулин и младший Кармин сразу бросились выполнять поручение. Удивление вызвала младшая Эльда — она замешкалась и нерешительно переступала с ноги на ногу. На остальных мастер Герлон уже махнул рукой — бездарности, что даже не утруждают себя тренировками. Если такие и станут даосами, то до высоких рангов добраться не смогут.

Раскинув восприятие мастера на всю округу, внимательно следя за действиями умчавшихся на поиски приключений младших, мастер Герлон с удивлением обратил внимание на своего ученика. Юнец повёл себя как истинный сын охотника — организовал всех в группу и повёл её за собой. Младший Шармил подтвердил, что он обучал этому сына, вот только группу он вёл сегодня впервые.

Сам бой мастера Герлона не впечатлил. Дети действовали так, как и должны были в текущей ситуации. Разве что в качестве командира он рассчитывал увидеть младшего Дулина, младшего Кармина, на крайний случай младшую Эльду, но никак не своего ученика. Который разочаровал. Мастер Герлон был уверен, что парню удастся пробить шкуру зверей, однако у него не только не получилось, так он ещё и оружие своё потерял! Мастер Герлон считал, что ошибки нужно исправлять сразу, иначе будешь делать их и в дальнейшем. Восприятие показывало, что раненый волк уже мёртв, находится неподалёку, других зверей в округе нет, так что его ученику ничего не грозит, а ночные прогулки полезны молодому организму. К тому же нужно проверить его дух — сможет ли он продержаться один в ночном лесу, думая, что там есть опасности, или прибежит, поджав хвост, в лагерь? Если случится последнее — никакого ученика у него не будет. Потому что слабым нет места рядом с ним.

Положив руку на грудь ученику, мастер Герлон залечил неприятную рану, стащил потерявшего от боли сознание Дулина с веток и, закинув его на плечи, отправился в лагерь. Род Бао мельчает, раз у него появился такой слабый отпрыск. При возвращении в Воренд это тело нужно сдать наставникам и сообщить о произошедшем главе рода. Они должны принять меры, чтобы подстегнуть Дулина к возвышению. На самом деле идея оставить своего ученика на ночь в лесу мастеру Герлону нравилась ещё по одной причине. Тех, кто притащит туши зверей в лагерь, будет ждать вторая часть задания. Будет весело наблюдать за тем, как домашние детки начнут впервые в жизни разделывать туши, копошась в их внутренностях. Десять духовных монет на то, что троих из одиннадцати вырвет!

Мастер Герлон ошибся — вырвало семерых. Мельчают даосы. Ох, мельчают.

Глава 6

Поляна довольно быстро опустела. Стараясь на меня не смотреть, ребята хватали по одному-два волка за ноги и волокли их в лагерь. Никто не понимал реакции старшего Герлона — если бы я вовремя не сориентировался, могло бы случиться непоправимое. Однако, вместо того чтобы меня наградить, наставник при всех отругал и наказал. Отец ничего не сказал — спорить с даосом, что при всех назвал меня своим учеником, староста права не имел. Однако я не мог не заметить, как из его рук на землю якобы случайно упало огниво. Огнём сегодня ночью я обеспечен. Найти бы ещё этого подранка и придумать, как с ним справиться. Раненый зверь — опасный противник.

— До утра-то в лесу протянешь? — настороженно спросил Кармин, перед тем как покинуть поляну.

— Конечно, протянет, куда он денется? — слишком резко произнесла Эльда. Она, как и Кармин, держала за лапы сразу четвёрку волков, чтобы не бегать за ними два раза. Остальным придётся сюда ещё возвращаться.

— Видишь, вариантов у меня не так много, — ухмыльнулся я и покосился на Эльду. — Если умру, она же меня потом изобьёт до смерти. Оно мне надо?

— Отличный настрой! Вернёшься завтра в лагерь — с меня два бесплатных урока на мечах! Эльда?

— Что «Эльда»?! Я что, виновата, что он такой деревянный? Ни растяжки, ни плавности. Да, я тоже дам ему парочку уроков. Только это всё без толку! Боевыми единоборствами нужно заниматься с детства или не заниматься вообще. Сейчас его тянуть почти невозможно.

— Невозможно было нашей группой тридцать волков прикончить, — заявил Кармин. — А растянуть Зандра не проблема. Или тебе не хочется посмотреть, как он в этот момент орать будет?

— Орать? — У Эльды загорелись глаза от предвкушения. Я даже невольно отшагнул от неё, настолько кровожадными они выглядели. — Ты прав, мы посадим Зандра на шпагат! Обязательно посадим! Не успеем до Воренда добраться, как он уже будет на шпагате сидеть! Я это обеспечу!

— Если я поеду в этот ваш Воренд, — пробурчал я, когда Кармин и Эльда ушли. То, что сотворил наставник, вызвало у меня бурю эмоций. Я искренне полагал, что заслуживаю награду. Демоны с ней, с наградой, — точно не наказания! Но такое отношение — это перебор! Вся аура величия, что окружала наставника Герлона, исчезла. Передо мной предстал вредный даос, которого вырвали из привычной среды и сослали на четыре года в нулевой пояс. На выходцев из семей внутренних поясов он срывать свою злобу не мог — ребята и наставникам могли пожаловаться на неадекватность своего сопровождающего, вот и нашёл себе дурачка на побегушках, с которым можно делать всё что заблагорассудится. Наказать просто так — да вообще не проблема. Иди, Зандр, посиди ночь в Тёмном лесу, в котором водится безумная стая волков, вступивших на путь возвышения. Сожрут, да и ладно. Значит, недостоин ты быть моим учеником.

Эарис медленно спускалась к горизонту, вынуждая меня действовать. Искать раненого зверя ночью не самая хорошая идея, так что следовало торопиться. Даже если мне больше не по пути с наставником Герлоном, с группой возвращаться домой будет проще. Но для этого нужно каким-то образом пережить эту ночь и найти копьё. Вернее, вначале найти волка, добить его, забрать копьё, разжечь костёр и уже так пережить эту ночь. Отличный план! Подняв огниво, я выломал себе дубинку и пошёл по кровавым следам. Шёл медленно, прислушиваясь к каждому шороху. За любым кустом мерещились страшные звери, готовые наброситься на меня и разорвать, вот только нападать никто не спешил. Тёмный лес казался безжизненным, в нём не было даже привычного треска птиц! Лишь доносящийся издали шум из лагеря хоть как-то разгонял могильную тишину. Почему-то стало жутко. Когда не понимаешь, что происходит, всегда мерещится самое плохое. Моя скорость уменьшилась ещё сильнее, но вскоре я добрался до цели. Вначале из-за кустов показались лапы волка, затем хвост, часть туловища, а потом я замер, с трудом удерживая себя на одном месте. Хотелось заорать от страха и броситься наутёк, подальше от неизвестности, но перед глазами почему-то встало ехидное лицо Кармина и надутые щёки Эльды. Эта парочка обязательно будет надо мной смеяться, если я прибегу в лагерь, истерично визжа. Нет, такой радости я им не доставлю!

Волк был здесь. Судя по тому, что не двигался, зверь был мёртв. Задние лапы застыли так, будто волк в последние минуты жизни пытался толкать себя вперёд. Далее шло массивное туловище, что должно было закончиться огромной головой и моим копьём, вонзившимся в район груди, но последних как раз и не было. Половина волка просто отсутствовала! Кто-то одним мощным ударом разрубил зверя пополам и, словно играясь, приложил заднюю часть к отвесной стене небольшой скалы. Причём приложил так плотно, словно волк стал с ней одним целым. Что странно — не было лужи крови, что должна набежать из разрубленного тела. Тот, кто сделал это со зверем, основательно всё за собой подчистил, и это пугало меня больше всего. С момента убийства волка прошло не больше часа. Получается, что, кроме нашей группы, в этой области находится ещё кто-то! Кто-то настолько сильный, что сумел разрубить зверя и вплотную приложил его к стене. Но зачем?

Всё было непонятно и странно, поэтому мне на ум пришла гениальная идея — нужно покинуть это место. Пусть завтра наставник Герлон разбирается с тем, что произошло с пушистой тварью. Покажу ему половину волка и скажу, что это всё, что мне удалось найти. Вторую половину кто-то украл. Идея показалась мне здравой, так что я схватил зверя за заднюю лапу и потянул на себя, желая оторвать тушу от скалы. Получилось это достаточно легко, вот только я вновь замер, боясь пошевелиться. Волк не был разрублен пополам — его передняя часть оказалась спрятана в скале! Сглотнув, я продолжил тянуть тушу. Показалась грудь, куда вошло моё оружие, затем голова, затем само копьё. Всё это выходило из сплошной стены, словно той не существовало. Будто я вытаскивал зверя из какой-нибудь пещеры, куда он хотел уползти подыхать. Но здесь была сплошная стена! Я отчётливо это видел!

Наконец, туша волка была извлечена из скалы целиком. Я выдернул копьё и почувствовал себя уверенней. Всё же с палкой бродить по Тёмному лесу не самое разумное действие. Взгляд то и дело возвращался к отвесной скале. Подножье было каменным, так что следов я не разглядел, но на земле в нескольких метрах от меня виднелась тропа. Волки часто ходили этой дорогой. Умирающий зверь не просто так полз в эту скалу — он возвращался домой. Но как, демон его раздери? Здесь же сплошная стена! Или не сплошная? Неужели глаза меня обманывают?

Я осторожно ткнул копьём в стену. Наконечник исчез в камне, словно тот был сделан из воздуха. Совершенно никакого сопротивления. Только когда я сделал круговое движение, ощутил преграду — сверху, сбоку, снизу. Передо мной находился странный проход в пещеру, который по какой-то загадочной причине выглядел как стена. Копьё прошло в проём без проблем и так же легко выскользнуло обратно. Возникла мысль сбегать за наставником или отцом и показать им странную пещеру, но я жёстко подавил её. Первый отправил меня ночевать в лесу среди зверей, второй не заступился. Огниво не считается. Нет, ничего говорить им я не буду! Но посмотреть, что находится внутри логова волков, я должен. Раз оттуда никто так и не выпрыгнул, чтобы меня прикончить, значит, там никого и нет. Либо есть, но пара волчат, которых можно приручить! Если они, как и старшие, тоже вступили на путь к бессмертию, из них получатся отличные спутники! Дядя, кроме того, что кузнец, ещё и неплохой дрессировщик. Он сумеет воспитать волчат и сделать из них послушных зверей, что принесут пользу Каледу.

Приняв решение, я уверенно шагнул вперёд. До последнего момента я рассчитывал, что нос врежется в скалу, но её словно не было. Шаг, и я попал в абсолютно тёмное место, куда не проникал свет Эарис. Шаг назад, и я вновь стоял под нежными лучами заходящей звезды. Нужен факел! Подручных материалов под рукой не было, так что пришлось набрать в лесу сухих веток, разжечь костёр и, выбрав подходящую палку, поджечь её с одного конца. Факел получился не самый хороший, но его вполне хватило, чтобы развеять непроницаемую тьму пещеры.

Волчат здесь не оказалось, и да, это было логово волков. Причём не самых чистоплотных — повсюду валялись обглоданные кости, а запах стоял такой, что мне с трудом удавалось сдерживать рвотные позывы. Пещера оказалась достаточно большой — размерами едва ли не с весь наш дом, но мне сразу бросились в глаза предметы, которые не имели права находиться в волчьем логове. Стол. Стул. Книжные шкафы. Покрытые толстым слоем пыли книги. Сундук. Сундук, демоны всех раздери! Откуда здесь сундук?!

Я подошёл ближе к странному месту. Небольшой пятачок, где располагалось всё добро, выделялся среди остальной пещеры своей относительной чистотой. Здесь не было костей, грязи, ошмётков волчьей шерсти. Только толстый слой пыли. На столе рядом с книгой лежал самый дорогой факел, какой я только видел в своей жизни. Резная ручка явно не из дерева, металлическая решётка, показывающая, что факел многоразовый — внутрь можно сунуть пропитанную горючим маслом ткань. Только достаточно богатые люди могли себе позволить пользоваться таким предметом. Смахнув пыль, я поднёс свою палку к факелу, и тот ярко вспыхнул, изгоняя из пещеры все остатки тьмы. Казалось, что сама Эарис уменьшилась в размерах и явилась в это забытое всеми место. Установив факел в специальный разъём, я осмотрел книгу на столе. Все остальные находились в шкафах, но именно эта по какой-то причине лежала отдельно. Случайно? Или нет? Нужно проверить.

Я сдул пыль с обложки, но на деревянной пластине надписей не оказалось. Осторожно, словно боясь потревожить покой того, кто оставил здесь всю эту ценность, я перевернул пластину. Вдруг время здесь всё уничтожило и любое прикосновение разрушит книгу? Вроде как обошлось — листы не рассыпались. Смахнув пыль со стула и убедившись, что он достаточно прочный, чтобы выдержать мой вес, я начал читать витиеватые завитушки. Тот, кто их оставил, весьма спешил. Отдельные слова приходилось несколько раз перечитывать, чтобы понять, что же хотел сказать автор, но постепенно я понял принцип и в непонятных местах уже додумывал сам.

Приветствую тебя, искатель! В этой пещере собраны все знания и тайны школы Серебряной цапли…

Факела хватило до утра. Периодически мне приходилось выходить из пещеры, чтобы глотнуть свежего воздуха, но, отдышавшись минут пять, я возвращался обратно, в смрад волчьего логова. Выносить книги из тюремной формации, как назвал Хуан Лунь эту пещеру, было нежелательно. Во всяком случае, до тех пор, пока я не обзаведусь личным инвентарём.

Для формирования артефакта в нулевом поясе есть все необходимые ингредиенты, но достать их весьма непросто. Что-то можно купить на рынке Воренда, но большую часть придётся добывать самостоятельно в аномалиях. Причём не каких-то, а чёрного уровня. Это сложно, опасно, но результат того стоит. Кем бы ты ни был, тебе придётся запомнить наизусть полный список ингредиентов. Он состоит из тридцати трёх предметов…

Почему важно сформировать личный инвентарь в нулевом поясе? Ответ очевиден — начав изготавливать артефакты, ты станешь сильным и перейдёшь в первый, а затем и во второй пояс. Вернуться обратно в нулевой, чтобы забрать книги и артефакты, будет практически невозможно. Что произойдёт, если ты вынесешь книги из пещеры в открытую и их кто-то увидит, я описал выше. Убьют и тебя, и всех, кому ты мог рассказать о школе Серебряной цапли…

Важно помнить, что сбор ингредиентов в нулевом поясе может вызвать вопросы. Чтобы этого не произошло, тебе придётся стать официальным артефактором. Это может вызвать проблему — готовить артефакторов начинают в первом круге, в нулевом упор делается на алхимию. Здесь я не могу давать советов, как поступить, но каким-то образом тебе нужно убедить наставника, которого тебе выделят в школе возвышения, что из тебя получится хороший артефактор. Только после того, как он выдаст тебе первую книгу, ты можешь в открытую пользоваться теми знаниями, что почерпнёшь из моих учебников, и осуществлять сбор ингредиентов без лишних вопросов со стороны своих наставников и представителей различных родов. В любом случае начинать тебе стоит с книги «Основы артефактного дела». Это первая книга на самой нижней полке. Только после того, как ты полностью изучишь и поймёшь этот учебник, можно будет переходить к следующему. Помни — важно соблюдать последовательность изучения материала. Нельзя прыгать с раздела на раздел. Ошибка при работе с артефактами гораздо фатальней, чем при работе с пилюлями…

В сундуке находятся великие артефакты школы Серебряной цапли. Предметы, из-за которых школа Духовной силы на нас напала. Кем бы ты ни был, не вздумай открывать, пока не станешь мастером золотого ранга. Лучше, конечно, владыкой. Если откроешь раньше, сила, находящаяся в этих артефактах, тебя уничтожит. Содержимое сундука пусть останется для тебя тайной. Когда придёт время, ты узнаешь, чем же так мечтала завладеть школа Духовной силы…

Книга, что лежала на столе, закончилась довольно быстро. В ней Хуан Лунь описал основные причины краха его школы, а также что произойдёт, если кто-то узнает о сохранившемся наследии школы Серебряной цапли. Основатель школы указал несколько книг, что помогут мне при формировании меридиан, при формировании ядра, при покорении стихии, но всё это были книги будущего. Сейчас куда важнее было пройти этап кандидата, но здесь погибший в пещере старец ограничился лишь несколькими советами, считая этот этап чем-то проходным. Нужны физические тренировки. Чем больше, тем лучше. Рукопашный бой, на который так яро напирала Эльда, помогает закалять мышцы и связки, подготавливая их к возникновению меридианов — дополнительных нитей внутри тела, по которым помчится энергия Ци. Работа с цзянем в этом плане малополезна, однако и её нельзя забрасывать — многие техники школы Серебряной цапли использовали именно цзянь в качестве катализатора. Для меня это всё пока было сложно, но одно я понял чётко — мне ни в коем случае нельзя говорить про эту пещеру ни отцу, ни наставнику. Вообще никому! До тех пор, пока у меня не появится возможность себя защитить, о находке упоминать не стоит. Как и нельзя опираться на неё в процессе своего возвышения. Хуан Лунь особенно подчёркивал этот факт. Если кто-то из долгоживущих даосов узнает в моих техниках школу Серебряной цапли, он может начать задавать неудобные вопросы. Эти вопросы появятся в любом случае, но к моменту их возникновения мне нужно иметь за собой силу. Личную, рода, клана — неважно. В этом мире всё решает сила.

Тем не менее по этапу «кандидат» Хуан Лунь сумел дать несколько разумных советов. Даже не по начальному этапу — основатель школы возвышения раскрыл несколько секретов, связанных с обретением бессмертия. Всем даосам известны этапы возвышения: кандидат — ученик — воин — мастер — владыка — зародыш — божество. Общеизвестно, что все этапы делятся на четыре ранга: медный — бронзовый — серебряный — золотой. Однако существует и пятый ранг на каждом из этапов возвышения — платиновый или алмазный. Разные школы называют его по-разному. Чтобы его получить, требуется гармоничное развитие всех трёх направлений: Душа, Тело, Разум. Когда эти три направления растут вместе, даос обретает небывалую силу и имеет возможность перешагнуть через барьер ограничений. Платиновый воин может с лёгкостью справиться с медным мастером, в то время как золотой воин потерпит сокрушительное поражение в аналогичном сражении.

И, наконец, я добрался до книги «Основы артефактного дела», где и завис до самого утра. Мне приходилось загонять в память текст, картинки, схемы, таблицы, структуры и прочие вещи, в которых я совершенно не разбирался. Что, зачем, для чего? Неважно! Разберусь, когда придёт время. Сейчас важно упорно концентрироваться на каждой странице и запоминать её до последнего символа. После того как последняя страница была запомнена, я отложил книгу в сторону и осознал, что наступило истощение. Как физическое, так и моральное. Достав следующую книгу, я начал концентрироваться на первой странице и с удивлением увидел капли крови, что принялись падать на листы. Тело оказалось не готово к ещё одной порции мудрости школы Серебряной цапли.

Как бы мне ни хотелось обратного, пришлось возвращать книги на полки. Ничего взять из пещеры сейчас я не могу. Даже этот прекрасный факел, что может даровать нашей семье полгода безбедной жизни. Вернусь домой, возьму неделю на восстановление и ещё раз сюда наведаюсь. Хуан Лунь уточнил, что сундук, в который он спрятал великие артефакты своей школы, недостаточно прочный и часть энергии будет выходить наружу. Этой энергией могут воспользоваться звери, чтобы начать свой путь к бессмертию. Однако при этом они утратят разум — энергии Ци в нулевом поясе слишком мало, и, возвышаясь, звери будут страдать от постоянного голода, постепенно впадая в безумие. В округе они уничтожат всех, в ком есть толика тёплой крови, чтобы хоть так угасить свой чудовищный голод. Хуан Лунь написал это для того, чтобы предостеречь, но, раз мы уничтожили всю стаю, мне больше нечего бояться. Все волки мертвы, в округе больше нет зверей, и через неделю, когда я сюда вернусь, меня никто не встретит. Интересно, знал ли наставник о том, что в округе нет зверей? Ведь наверняка же знал! Он находится на этапе мастера неизвестного ранга, житель третьего пояса. Такие люди должны знать всё! Неужели это какая-то проверка? Наставник хотел узнать, как я себя поведу в Тёмном лесу ночью, окружённый, как мне будет казаться, опасными зверьми? Хотел проверить мой дух? Мою смелость? Неужели он рассчитывал, что я прибегу посреди ночи в лагерь, заливаясь слезами и умоляя меня больше не выгонять? Никогда в жизни! Я вернусь в лагерь, как только Эарис взойдёт над горизонтом, и даже словом не обмолвлюсь о том, что делал ночью. Просто спал. Нет — медитировал. Ещё одна важная задача, на которую постоянно ссылался Хуан Лунь. Медитация — основа развития даоса. Без неё гармоничного развития не получится. Осталось разобраться, что это такое и каким образом её нужно правильно делать. В тех книгах, что мне удалось прочесть за ночь, медитация лишь упоминалась без какой-либо конкретики. Либо нужна другая книга, либо Хуан Лунь искренне считал, что этим приёмом владеют все жители Дефорской империи.

На улице я вдохнул полной грудью и едва не рухнул на землю, когда голова начала кружиться. Воздуха в пещере катастрофически не хватало. Взяв многострадальное копьё, из-за которого всё и началось, я посмотрел на валяющегося волка и решил дотащить до лагеря ещё и его. По всей видимости, мой наставник весьма вредный тип, так что он запросто может высказать своё недовольство тем фактом, что я явился без добычи. Для чего-то же он заставил отпрысков внутренних поясов волочь волков в лагерь? Может, мне тоже нужно?

— Живой? О, ты и волка приволок? Молодец! — В лагере меня уже ждали. Кармин вглядывался в лес и, как только заметил мой шатающийся силуэт, бросился навстречу. Внимательно осмотрев меня с головы до ног, Кармин молча вырвал лапу волка и поволок его сам, успев по дороге рассказать мне много чего интересного.

— Представляешь, а мы сегодня не спали! Твой наставник решил, что настало идеальное время, чтобы обучить нас свежевать трупы поверженных врагов и добывать из них ценные ингредиенты. Тебе-то этому учиться и не нужно, ты же охотник. Наверняка тебя этому отец учил, а мы пока всех тридцать волков не выпотрошили, спать не пошли. Ты бы видел лица этих неженок! Как же я ржал, когда они делали надрез, бледнели и извергали ужин дальше, чем видели! Вот только старшего Герлона это совершенно не трогало — он дал задание и требовал его чёткого выполнения.

— Но ты-то справился со своими тушами без всяких лишних приключений?

— Ещё бы! Я, Эльда и ещё пара ребят справились идеально! Остальные — да, страдали.

— Эльда небось ещё и радостно улыбалась, требуя оставить всех волков ей? — не удержался я от подколки. Кармин засмеялся:

— В точку! Знаешь, я даже боюсь этой кровожадной мелкой! Ты бы видел, как её глазки блестели, когда она вытаскивала внутренности и с интересом их рассматривала. Её это совершенно не торкало, словно она какой-то мясник, а не представитель одного из великих родов.

— Прямо великих?

— Других здесь нет! — усмехнулся Кармин. — Думаешь, целого мастера в качестве сопровождающего дают всем подряд? Нет, Зандр, двенадцать человек, которых твоему наставнику приходится сопровождать, действительно являются представителями великих родов внутренних поясов. Второго, третьего, есть подозрение, что кое-кто даже из четвёртого! Это ты у нас один такой безродный! Когда вернёмся в Воренд, обязательно расскажу своему наставнику забавную шутку, как простой житель нулевого пояса командовал одиннадцатью детками из великих родов, а те беспрекословно его слушались, как бараны. Причём одним таким бараном был я сам! Уверен, наставнику эта шутка понравится. Кстати! Я тебе уже говорил, что приглашаю к себе в гости? Хочу, чтобы ты стал моим напарником, с наставником я договорюсь. Да и партнёр мне для спаррингов хороший нужен. Те, кого находит наставник, только скуку вызывают. Если ты без обучения умудряешься такое творить, даже страшно представить, что сможешь потом!

— Потом, младший Кармин, мой ученик отправится вместе со мной покорять нулевой пояс, — раздался спокойный голос наставника Герлона. — Ты опоздал, ученик. Я ждал тебя тридцать минут назад. Мы выходим незамедлительно, и, раз ты решил уделить пристальное внимание лесу, а не моему приказу явиться в лагерь с первыми лучами Эарис, обойдёшься без завтрака. Как и все, кто до сих пор не поел! Всем убрать ложки и строиться! Мы выходим!

Судя по взглядам, которые бросали на меня ребята всю дорогу, позавтракать не успел никто. И почему-то эта новость разливалась теплом у меня в груди. Небо, неужели Эльда меня заразила и я становлюсь такой же вредной заразой, как и она? Или это просто мелочность нулевого круга по отношению к великим родам? Чтоб их всех демоны подрали!

Глава 7

— Это договор об ученичестве. — Старший Герлон положил на стол несколько листов бумаги, перо и чернила. — До своих шестнадцати лет Зандр будет официально числиться учеником мастера золотого ранга Герлона.

— Просто Герлона? Не Герлона Бар? — уточнил отец.

— Я не принадлежу ни к одному великому роду, но состою на службе у клана Феникс, — ответил даос. — Таких, как я, называют «искатели». Мы независимы и путешествуем каждый по своему поясу, покоряя поля битвы, аномалии или сражаясь с демонами. У нас нет привязки к территории родов. Однако и в качестве наёмников выступать мы права не имеем. Наш удел — исследование мира, но не слава и горы духовных камней.

— Зандр будет учеником только до шестнадцати, но что потом? — осторожно спросила мама, косясь на бумаги и четыре увесистых мешочка, лежащих рядом с ними. В каждом, как заявил старший Герлон, находилось по пятьдесят духовных камней тварей уровня «ученик» и должно было перейти в пользу моей семьи, если меня отдадут в ученики. Именно так, без согласия с моей стороны. Ибо, как пояснил старший Герлон, до тех пор, пока мне не стукнуло шестнадцать, никакого права у меня нет. За меня всё решают родители, и сейчас они оба не отрывали глаз от мешочков с духовными камнями.

— Потом всё будет зависеть от Зандра, — ответил старший Герлон. — Через четыре года я вернусь в третий пояс, а Зандр поступит в школу Духовной силы, где пройдёт начальную инициацию и вступит на путь возвышения и стремления к бессмертию. Справится — перейдёт в первый пояс, где продолжит своё возвышение, и постепенно доберётся до моего пояса, где вновь станет моим учеником. Сдастся — вернётся в деревню. Мне не нужны бесполезные ученики.

— Почему именно эту школу? — продолжила допытываться мама. — Разве она не самая сложная?

— Ровно по этой причине. В ней учатся лучшие. В ней учатся отпрыски родов внутренних поясов. Только в этой школе можно добиться успеха, все остальные слабы и бесполезны. Они не помогают, а затрудняют восхождение.

— Мы не сможем позволить себе обучение в этой школе, старший, — продолжила мама. — Наша деревня не настолько богата, и даже этих камней не хватит, чтобы оплатить два года пути к возвышению.

— Зандр обязан поступить в школу Духовной силы бесплатно. За четыре года я подготовлю его к этому, — заявил старший Герлон, чем вызвал очередное изумление со стороны моих родителей. Те наконец прекратили таращиться на мешочки с духовными камнями и посмотрели на меня. Заявление старшего Герлона было весьма необычным — право на бесплатное обучение давалось лишь редким избранным, что могут доказать свою силу. Права говорить мне не давали, мнения не спрашивали. Меня вообще здесь не было. Старшие решали свои вопросы, значит, младшие должны молчать. Хотя сказать мне было много чего. Начиная с того, что я не собираюсь становиться учеником старшего Герлона, заканчивая тем, что не хочу поступать в школу Духовной силы. Почему? Да потому что мне так хочется! Потому что я даже не хочу думать о том, что сейчас происходит! Родители продают меня в рабство на четыре года за две сотни духовных камней!

— Что от нас требуется? — спросила мама. — Просто подписать договор?

— Да. Этого будет достаточно, чтобы Зандр начал носить цвета клана Феникс и сопровождал меня по всему нулевому поясу.

— Зачем? — нахмурилась мама, но смутилась под взглядом старшего Герлона. Виновато посмотрев на меня, мама вздохнула и поставила свою подпись. Отец расписался без лишних вопросов. Документ на несколько мгновений начал светиться, после чего пропал. Судя по тому, как нахмурились мои родители, они опешили не меньше моего. Теперь уже наставник Герлон произнёс:

— Информация о подписанном договоре ученичества ушла в клан Феникс и род Ван. Теперь для всей Дефорской империи Зандр является учеником мастера золотого ранга Герлона. Ваш вариант договора, а также выплату клана Феникс за подготовку достойного отпрыска вы получите чуть позже. Ученик, собирайся. У тебя десять минут.

— Я собран, наставник, — произнёс я, выделив последнее слово. — У меня нет вещей, которые я могу взять с собой.

— Выходим. — Наставник поднялся и покинул дом. Я задержался на несколько мгновений, посмотрев на родителей. Каменное безэмоциональное лицо отца, как всегда, ничего не выражало, но в глазах мамы стояли слёзы.

— Так будет лучше для тебя, сынок, — прошептала она, чем заслужила лёгкое покашливание отца. Мама закрыла глаза, чтобы не видеть, как я выхожу из дома. Как же мне хотелось хлопнуть дверью напоследок! Чтобы она врезалась в косяк и разлетелась! Да, мелочно. Да, глупо. Да, по-детски. Но как поступить по-другому, когда меня продали?! Я же говорил перед встречей, что не хочу идти в ученики к старшему Герлону. Даже просил не отдавать ему меня! Но родители решили по-своему!

Я сумел совладать с собой и не хлопнул дверью. Выйдя на воздух, несколько раз глубоко вдохнул, прогоняя предательские слёзы. Наставник Герлон ждал меня здесь. Даже не глядя в мою сторону, произнёс:

— Мне нет дела до твоих эмоций и желаний. Хочешь или не хочешь, но в ближайшие четыре года ты мой ученик и обязан называть меня наставником. Твоя задача на время ученичества будет заключаться в строгом выполнении моих указаний. Любое неповиновение или неправильное исполнение приказа, как это было в Тёмном лесу, будет жёстко наказываться. И это будет не благостное созерцание земли, как у отца. Ты испытаешь на себе весь гнев даоса уровня мастера золотого ранга. Тебе нужно принять тот факт, что ближайшие четыре года твоим домом станет дорога. Твоим единственным другом — цзянь. Твоими постоянными спутниками — разбитые в кровь костяшки и ноющие мышцы. Родители, что продали тебя мне за каких-то жалких двести духовных камней, слишком затянули с твоим обучением. Тебя придётся ломать. Изгонять старые привычки, прививать новые. Этим мы и займёмся в ближайшие четыре года.

— Как будто у родителей выбор был, — зло произнёс я. То, что я злился на родителей, не значит, что кому-то разрешено их ругать. Это моя родня, и защищать я её буду в любом случае. — Они не могли отказать мастеру золотого ранга, и духовные камни — это хоть какой-то бонус за то, что вы решили меня присвоить!

— Отказать они могли и прекрасно об этом знали. Особенно твой отец. Ты знал, что он является даосом этапа «ученик» золотого ранга?

— Это невозможно. — Я старался переварить новую информацию. Из записей Хуан Луня следовало, что людям из внутренних поясов нельзя путешествовать в нижние без хорошего запаса духовных камней. Из-за недостатка энергии Ци они начнут испытывать жуткий голод и будут потихоньку сходить с ума. Мой отец не умалишённый! Но и духовных камней в нашей семье отродясь не водилось.

— Тем не менее это так. Ваши внутренние семейные разборки не моё дело. Если окажешься недостойным и вернёшься в деревню, спросишь его об этом сам. Так вот, выбор у твоих родителей действительно был. Они могли мне отказать, и повлиять на их выбор я бы никоим образом не мог. Клан Феникс строго следит за соблюдением закона. Однако теперь ты мой. Знаешь, как управлять самоходными повозками?

Наставник Герлон сделал неопределённый жест, и рядом с нами появилось нечто странное. Это была повозка — четыре колеса и рычаги управления у неё точно имелись. Вот только у повозки не было ни тента, ни места для груза. Всего два кресла, установленных на четыре колеса, и небольшой навес, защищающий от палящих лучей Эарис. Хотя, наверно, следует отдельно сказать про колёса. Прежде всего стоит отметить их крепление — они устанавливались на не привычные для повозок рессоры, а на какие-то распорки, разделённые толстой пружиной. Сверху колёса были закрыты выпуклой панелью, целиком скрывающей их от тех, кто сидел на повозке, но самое интересное заключалось не в способе крепления колёс и странном приспособлении сверху. Самое странное заключалось в самих колёсах — они были невероятно широкими, примерно с моё предплечье, а поверхность оказалась не гладкой, как у нашей повозки, а ребристой.

— Я жду ответа, ученик! — наставник не повышал голос, но я почувствовал, что у меня на мгновение сковало всё тело и по нему прошлись сотни иголок. Это было чудовищно больно, но самое плохое заключалось в том, что я даже заорать не мог. Тело мне не принадлежало. Наказание длилось всего мгновение. Когда я вновь обрёл контроль над собой, боли уже не было. Лишь липкий холодный пот, окутавший всё тело, напоминал о случившемся.

— Я пробовал управлять повозкой всего несколько раз, наставник, — ответил я, не желая получить ещё одну порцию наказания. Мало того что больно, так ещё и обидно, что у меня не имелось ни малейшего шанса этому сопротивляться!

— Этого достаточно. Занимай своё новое место, ученик. Отныне тебе поручается исполнять обязанности извозчика.

Меня всего потряхивало, когда я забирался в кресло. В нашей повозке ничего подобного не было — только простая деревянная скамья, на которой сидел отец. Здесь же располагалось мягкое и довольно уютное кресло. Путешествовать в таком — одно удовольствие! Рычаги управления не отличались от тех, что имелись в нашей самоходной тележке, вот только я внезапно осознал, что у меня вспотели ладони. Отец строго-настрого запрещал управлять тележкой в деревне. Говорил, что я ещё не готов к такой ответственности. Меня учили в чистом поле, где не во что было врезаться. Не было людей, которых можно задавить. Здесь же деревенские высыпали на улицу, чтобы лично поглазеть на даоса и тех, кого он сопровождает. Такого в деревне отродясь не было, разговоров хватит на несколько лет, если не больше. Старики будут пересказывать внукам сказки о том, как однажды в их деревню заехал целый мастер из третьего пояса и никого не поубивал! Потому что деревня свято чтит закон и находится под защитой рода Ван. Что-то похожее мне дядя рассказывал. Правда, смеялся при этом, но рассказывал.

Три дорогие повозки рода Ван уже стояли, готовые к отправке. Возвращение в деревню вымотало всех, так что сейчас народ развалился на сиденьях, чтобы урвать дополнительную минуту отдыха. Вчера наставник Герлон превратился в демона, заставив всех выложиться на полную. Если в Тёмный лес мы шли почти четверо суток, то обратно добрались за день! Суровый даос не слушал стенаний, жалоб и угроз. Когда несколько ребят вздумали «взбрыкнуть», показав свой гонор, даос придавил всех так, что мало не показалось никому. Кровь из носа пошла даже у Эльды, что говорить про остальных? Однако даосу было плевать на страдания его подопечных. Он даже лечить никого не стал, лишь пригрозив, что, если мы не поднимемся на ноги и не начнём двигаться, будет хуже. Ни обеда, ни ужина нам тоже не полагалось. Мы завалились в деревню глубоко под вечер и рухнули на землю без сил. Восемьдесят километров по пересечённой местности за сутки стали чудовищным испытанием для всех. Даже, как мне кажется, для отца. Хотя виду он, как обычно, не подал.

Утром случился тот неприятный разговор, когда наставник Герлон предложил моей семье две сотни духовных камней, если они подпишут договор об ученичестве, и сейчас я сидел перед рычагами управления, боясь взять их в руки. Я не знал особенностей этой самоходной повозки. Наша была тяжёлой, медленной, неповоротливой. Там приходилось дёргать рычаги с усилием, чтобы повернуть и заставить её двигаться. То, что достал наставник из своего пространственного кошелька, совершенно не выглядело тяжеловесным и неповоротливым средством передвижения, даже несмотря на широченные колёса. И это пугало. Что, если я не справлюсь с управлением и врежусь в дом соседей, что находится прямо по курсу? Повозки с отпрысками родов внутренних поясов двинулись, и наставник Герлон занял соседнее с моим кресло.

— Следуй за ними, держи дистанцию пятьдесят метров, — приказал он и даже глаза закрыл, словно всё происходящее его не касалось и он был уверен, что у меня всё получится. Я прикоснулся к рычагу, отвечающему за скорость, и чуть сдвинул его с места. Повозка дёрнулась, но тут же остановилась. Меня тряхнуло так, что я чуть из кресла не выпал, однако наставник, казалось, вообще ничего не ощутил. Мало того, он промолчал, оставив без комментариев мою первую попытку сдвинуть повозку.

Второй раз я действовал уверенней. Рычаг пошёл вперёд, и мы поехали за повозками рода Ван, постепенно набирая скорость. Помощники, что отправились с нами в поход, явно были опытными извозчиками. Они ловко лавировали между домами, когда же мы выехали из деревни, ещё больше увеличили скорость, оставив нас далеко позади.

Кажется, я никогда так не переживал. У меня взмокло всё, что только могло взмокнуть. Я вообще представлял собой одну большую каплю! Пот не впитывался в мантию и скатывался по телу, образуя под моими ногами лужицу. Во рту пересохло, руки мёртвой хваткой вцепились в рычаги, мир сузился до дороги и едущей впереди повозки. Вскоре наши скорости выровнялись, и, держа дистанцию, я начал постепенно приходить в себя. Управлять повозкой на самом деле оказалось не так сложно, как я думал. Мало того, это средство передвижения на порядок превосходило по качеству наше. Ямки и кочки перестали быть проблемами — повозка наставника проезжала по ним без тряски, в то время как на нашей такие препятствия были хорошим испытанием для крепости позвонков. Час спустя мы добрались до Верина, столицы нашей провинции, но проехали мимо, даже не заезжая в город. Против воли сердце забилось чаще — начинались земли, в которых я ни разу не был. Вся моя предыдущая жизнь прошла между деревней и этим городом, с редкими вылазками в Тёмный лес. Только сейчас до меня дошло, что всё, что я видел раньше, было мелким и незначительным по сравнению с огромным миром. Что говорить, если до столицы нулевого пояса, Воренда, нам придётся ехать две недели! Так, во всяком случае, говорил Кармин. Хотя мы и в Тёмный лес четыре дня шли…

— Стоп! — настолько резко произнёс наставник, что я даже вздрогнул. Рычаг пришёл в нулевое положение, и колёса нашей тележки заблокировались. Вот только мы сразу не остановились, а какое-то время скользили по дороге. Боком. Кажется, в этот момент у меня сердце даже биться перестало. Мы могли либо перевернуться, либо куда-то врезаться. Управление было потеряно. Повезло — повозка остановилась без особых происшествий. Пусть до ближайшего дерева и оставалось несколько метров.

— На выход! — наставник отдавал команды резко, словно его что-то беспокоило. Как только я выпрыгнул, повозка исчезла в пространственном кошельке даоса. Тройка повозок остановилась далеко впереди, и из них начал выпрыгивать народ, разминая мышцы. Но наставник даже не смотрел в их сторону. Всё его внимание было сосредоточено на чём-то невидимом. Том, что было недоступно простому человеку.

— За мной! — бросил он и побежал вперёд с невероятной для человека скоростью. Кажется, он был даже быстрее повозки! Я сразу отстал, однако мне не составило труда проследовать за даосом. Не потребовались даже навыки чтения следов — наставник Герлон ломился напрямую, оставляя за собой широкую просеку. Отклонился он всего несколько раз, когда на пути возникало толстое дерево. Кустов даос даже не замечал, ломая их, как тростинки.

Впереди раздались крики, звон мечей, жуткое рычание каких-то зверей, и мне пришлось выложиться на максимум, чтобы не пропустить самое интересное. Тем не менее я всё же опоздал. Когда я вылетел на небольшую полянку, наставник уже закончил и спокойно вытирал свой цзянь. Трупов было так много, что я даже считать их не стал. Однако, что меня поразило, кроме людей, здесь находились и какие-то похожие на кабанов твари. Если бы только у кабана внезапно выросло с десяток острых шипов по всему телу, сплющилась морда, а рот представлял собой страшную мешанину остроконечных загнутых зубов. Траву и жёлуди такими зубками не съешь. Только мясо. Вместо копыт у тварей были когтистые лапы, подходящие больше какому-нибудь волку, а ещё от тушек исходила странная чёрная дымка, быстро растворяющаяся в воздухе.

— Демоны, — пояснил наставник, заметив мой интерес.

— Демонов нет в нулевом круге, — опешил я. — Это же всем известно.

— Демонов в нулевом круге нет, потому что десять лет назад была закрыта последняя червоточина. Твари открыли новую, и теперь главный вопрос заключается в том, одна ли она?

Видимо, у меня на лице было многое написано, так как наставник ухмыльнулся и спросил:

— Что тебе известно о структуре нашего мира, ученик? Или мне нужно начинать общаться с тобой как с младенцем, едва учащимся разговаривать и понимать окружающих, рассасывая каждый факт о жизни?

— Второе, наставник, — ответил я, отринув бесполезную гордость. Глупо бить себя кулаком в грудь и кричать, что мне всё известно и не нужно ничего пояснять. Я действительно не понимал, что такое червоточины и почему, кроме демонов, на поляне находятся трупы людей. Они умерли не от страшных зубов — их убил наставник.

— Правильный выбор, грудничок, — даос даже не ухмыльнулся, когда так меня назвал. — Твари, что не похожи на людей, называются низшими демонами. Надень перчатки и собери их всех в одну кучу. Если тело низшего демона коснётся твоей кожи, учитывая твой этап развития, ты с вероятностью в сто процентов умрёшь. Выполняй!

Наставник говорил всё настолько буднично, словно ничего критичного не происходило, хотя я замер на месте. Это как — если демон коснётся моего тела, то я умру? Он сейчас серьёзно? Вот только, судя по всему, даос не шутил, раз кинул мне толстые перчатки. Я невольно засмотрелся на пространственный кошелёк, что висел на поясе наставника. Даже на какое-то время позабыл о страшных и смертоносных даже после своей гибели демонах. Сколько же всего интересного и ценного находится в этом небольшом предмете? Мне точно нужно как можно скорей разобраться с ингредиентами и создать себе личный инвентарь. Когда твои предметы в безопасности, когда их никто не украдёт, тогда и жизнь хороша!

Всего на поляне обнаружилось двадцать пять низших демонов. Наставник Герлон не уточнял задачу, но мне показалось правильным собрать не только сами туши, но и все крупные куски, что отлетели от тел. Когда закончил стаскивать тварей, я ожидал, что даос подожжёт тела, однако реальность смогла меня удивить. Наставник подошёл к куче, взял голыми руками первого демона и ловким движением ножа вскрыл ему грудную клетку.

— Смотри, ученик. Здесь пусто, хотя должно находиться демоническое средоточие. Это означает, что тварь явилась к нам с нулевого круга своей реальности и не испытывала здесь чудовищного голода. Полагаю, остальные низшие такие же бесполезные, как эта. Нет смысла с ними возиться. В сторону!

С рук даоса сорвалось пламя, и огромная куча демонов загорелась, словно была создана не из тел, а из сухой травы. Полыхнуло так, что пламя взлетело вверх над кронами деревьев. Я прикрылся рукой и с удивлением понял, что кимоно не пропускает жар. Ткань, из которой была сделана моя одежда, оказалась прочной, жаростойкой и мягкой. Наверняка у неё ещё с сотню свойств обнаружится, но наставник пока не спешит ими делиться. Демоны меня раздери, я уже даже в мыслях называю Герлона наставником! Он всего-то и сделал, что уничтожил демонов! Про пещеру я ему всё равно ничего не скажу.

— Теперь о том, что происходит в нашем мире, грудничок. В летописях не осталось точных дат, но когда-то в нашу планету врезался удивительный предмет. Кристалл, что генерировал необычную энергию, названную позже энергией Ци. Кристаллу дали название Первородная Душа, и отныне он является источником всех тех чудес, что происходят в нашем мире. Люди научились пользоваться энергией Ци, создали пояса, собирающие энергию определённого уровня в определённой локации, придумали правила восхождения, осознали, что в финале всего их ждёт бессмертие, но все эти великие события проходили на фоне двух не самых радужных новостей. Первая — гибель предыдущего мира породила аномалии, куда вскоре мы с тобой отправимся. Вторая — Первородная Душа пробила наш мир насквозь и объединила его с другим, наводнённым демонами. Вначале миры были связаны только посредством Первородной Души. Твари не могли проникнуть к нам, даосы не могли проникнуть в тот мир, чтобы всех прикончить. Но постепенно миры начали стягиваться. Между двумя случайными точками формировалась червоточина — прокол в пространстве, через который можно попасть из одного мира в другой. В основном в наш, так как ряд исследований показал, что неподготовленному человеку будет тяжело выжить в мире демонов. Демоны начали проникать в наш мир. Если червоточины не уничтожать, то они укреплялись, становились устойчивыми, и миры в этой точке пространства объединялись окончательно, превращаясь в нечто третье. Это не человеческий, но и не демонический мир. Это нечто небывалое и странное, лишённое привычной логики. Такие места называют полями битвы, и даосы посещают их, так как они способны породить крайне редкие и ценные ингредиенты. Война с демонами длилась долгое время, с переменным успехом каждой из сторон. Сейчас, насколько мне известно, установился паритет — территория демонов не расширяется, но и люди не могут откинуть тварей обратно в своё логово. Практически весь восток Империи захвачен демонами. Эти твари вклинились до третьего пояса включительно, основав свои неприступные крепости. Полагаю, эти территории потеряны для человечества навсегда. Как и люди, демоны идут по пути возвышения. Что в своём мире, что в нашем. Они жаждут пробиться в центральный пояс, где смогут уничтожить Первородную Душу нашего мира. Это краткий пересказ того, что сейчас происходит в мире. Когда мы достигнем Воренда, возьмёшь в библиотеке несколько книг по истории и вызубришь их наизусть. Даос обязан знать главного врага нашего мира. Спрашивай.

— Наставник, но здесь не только низшие демоны. — Я посмотрел на уничтоженных людей. — Что люди делают рядом с тварями? Почему демоны их не растерзали?

— Потому что часть тех, кого ты видишь, не люди. Подойди.

Наставник наклонился над каким-то мужчиной. С виду самый обычный человек, похож, к слову, на нашего соседа. Разве что живота нет. Даос открыл глаза трупу, и у меня по спине пробежали мурашки — посреди ярко-жёлтых глазниц располагались вертикальные зрачки хищника.

— Единственное визуальное отличие высших демонов от людей — глаза, — пояснил наставник. — Физиологически это такие же люди, как и мы. Возможно, когда-то они людьми и были. Говорят, с ними можно иметь потомство, хотя я даже не представляю безумца, что на такое согласится. Ибо, кроме визуальных отличий, есть ещё и духовные. Демоны смердят. От них несёт смертью. Тот, кто становится на путь восхождения к бессмертию, не спутает этот запах ни с чем. От него воротит.

— Но здесь не только высшие демоны, — произнёс я, повернувшись в сторону отрубленной головы. Глаза трупа были широко открыты, и, пусть зрачки закатились, в них не было ничего демонического. Это были обычные глаза обычного человека.

— Не только, — подтвердил наставник. — Именно из-за этого нам придётся вернуться в этот район сразу, как только мы доставим моих подопечных в Воренд. Червоточину нужно обнаружить и уничтожить, пока в этом районе нулевого круга не случился прорыв. Об остальном поговорим позже. Стаскивай тела в кучу — здесь всё нужно сжечь. И ещё — никто из отпрысков не должен знать о демонах. Паника в нулевом поясе не нужна никому.

Глава 8

— Это неприемлемо, Герлон! — возмущению Хрики Ван, мэра Воренда, не было предела. Он широким шагом мерил кабинет, пытаясь придумать выход из текущей ситуации, но выхода не было. Всё, что оставалось делать главе столицы нулевого круга юга Дефорской империи, — повторять одну и ту же фразу:

— Это неприемлемо, Герлон!

— Старший Герлон, — спокойно поправил даос.

— Это неприемлемо, старший Герлон! — останавливаться мэр не собирался. — Ты нарушаешь закон клана!

— Никаких нарушений, господин Хрики Ван, и вы прекрасно это знаете. Я прибыл в нулевой пояс свободным от обязательств. Так, как и предписывает закон.

Мэр покосился на золотистый лист бумаги, что лежал на столе, и продолжил ходить по кабинету. Мозгами он понимал, что проиграл, но душа упорно искала хоть какой-то повод вернуть всё так, как было раньше.

— Староста забытой Небом деревни не имеет права заключать ученический договор! Он не глава рода! Родом Ван управляю я! Это мой нулевой круг!

— Деревня Калед не принадлежит к роду Ван, — Герлон позволил себе довольную улыбку. — Как и сотни других деревень по периметру нулевого круга. Разве не вы, глава рода Ван, двадцать лет назад подписали указ о пограничных землях? Указ о том, что находящиеся на границе пояса деревни должны обрести самостоятельность? Поздравляю, они её обрели. Договор завизирован кланом Феникс. Или род Ван желает пойти против воли клана?

— Так ты поэтому поехал к границе? Чтобы найти безумца, готового стать учеником искателя?

— Хотелось бы чуть больше уважения в словах младшего, — голос Герлона стал ледяным.

— А то что? — Хрики Ван даже не подумал стесняться в выражениях. — Нападёшь на меня? Объявишь войну роду Ван? Так давай, действуй! Вот он я, даос этапа «ученик» бронзового ранга. Ты сильнее меня, мастер Герлон, я прекрасно это осознаю. Но сильнее ли ты всего рода Ван? Готов ли искатель Герлон сражаться с кланом Феникс?

Герлон ничего не ответил и нацепил на лицо непроницаемую маску. У Хрики Вана не было иного выбора, кроме как завизировать ученический договор. Это понимали и Герлон, и мэр. Вот только то, как всё обернулось, бесило последнего неимоверно. Прекратив мерить шагами кабинет, Хрики Ван уселся за стол и решил изменить тактику.

— Старший Герлон, ты же без ножа меня режешь! Где я сейчас провожатого возьму? У меня уже и так не город, а детский сад какой-то! Полторы тысячи высокородных отпрысков, что ещё даже в школу не поступили! Детей нужно выводить на тренировки в аномалии, а некому! Твои коллеги зашиваются, в их группах по тридцать детей, а ты удумал сбежать от ответственности! Давай сводишь шесть-семь групп в аномалию, и тогда мы разбежимся? Готов удвоить твой оклад!

— Предлагать искателю духовные монеты — это как обещать плавающей в реке рыбе воду, — улыбнулся Герлон и кивнул на золотистые листы на столе мэра. — Я бы с удовольствием поводил группы, господин Хрики Ван, вот только права у меня больше такого нет. Наставник не имеет права бросить своего ученика на произвол судьбы. Мне доверили слишком ответственную миссию.

Идея сбросить с себя оковы обязательства по сопровождению высокородных детишек пришла Герлону в тот момент, когда Зандр притащил в лагерь тушу волка. Даос не ставил такой задачи и с трудом сдержал довольную ухмылку. Этот забавный юноша не только просидел ночь в Тёмном лесу и не сломался, так ещё и постарался предугадать недовольство своего временного наставника. Герлон понимал, что вероятность заключения ученического контракта минимальна. Согласно законам клана, подписывать такой договор имеет право глава рода ученика. Живи Зандр где-нибудь поближе к центру пояса, об этом не могло бы идти и речи — господин Хрики Ван никогда бы не согласовал такое назначение. Максимум, на который рассчитывал Герлон, — что Зандр получит статус внешнего ученика. Что, по сути, просто спутник. Сопровождающий. Однако реальность оказалась весьма забавной — из разговора с отцом парнишки Герлон неожиданно узнал, что род Ван сделал хитрый ход, чтобы не посылать свои войска при малейших неприятностях на границе нулевого пояса. Деревням, что находились в приграничных зонах, была дарована самостоятельность. Они больше не подчинялись напрямую роду Ван. Это явно была воля Неба.

Нулевой круг для Герлона был временным решением проблем. Слишком своевольным был искатель, слишком многих он сверг с пути к бессмертию. Дошло до того, что род Бар, контролирующий третий пояс, решил взять под личный контроль дело со строптивцем. Сражаться против целого рода было глупо, поэтому Герлон ухватился за подвернувшуюся возможность и сбежал в нулевой круг, чтобы четыре года водить высокородных детишек по аномалиям, зарабатывая репутацию в клане. Вот только первая же вылазка показала, что из Герлона плохой сопровождающий. Своеволие, породившее проблемы в третьем поясе, никуда не делось и в нулевом. Детишки, возомнившие себя центрами мира, совершенно не знали или не желали соблюдать элементарных правил приличия. Правил отношений «младший — старший». Закрывать на такое глаза Герлон не собирался, хотя и понимал, к чему это приведёт — к минусам в репутацию с кланом. Но тут появился Зандр, а вместе с ним и понимание — наставник с официальным учеником не имеет права водить группы. И изгнать Герлона обратно на третий пояс род Ван тоже не может — ученик был найден здесь, в нулевом поясе. До тех пор, пока действует блокирующий энергетический голод амулет, Герлон останется здесь. Это четыре года. За это время страсти в третьем поясе угаснут, род Бар забудет о ретивом искателе, а он сумеет не только подготовить ученика к дальнейшему возвышению, но и разберётся с внезапной червоточиной. Хотя куда больше Герлону хотелось разобраться с людьми, что сотрудничали с демонами. Те, кого он убил, были простыми жителями нулевого круга, без принадлежности к какому-то роду или клану. Значит, за ними кто-то стоит, и нужно выяснить, кто конкретно. Чем не работа для искателя?

Раздался настойчивый стук — кто-то сильно хотел попасть в кабинет. Хрики Ван вздохнул и поставил визу на золотом листе, что тут же испарился со стола. Ученический договор был окончательно утверждён, и теперь семью, чей отпрыск заслужил право стать первым учеником мастера, ждёт хорошая награда. Мэр позволил войти, и в кабинет только что не влетел один из слуг рода. Но обратился он не к Хрики Вану, а к Герлону:

— Старший, ваш ученик… Он умирает!

***

Сознание возвращалось медленно, как-то нехотя. Вначале я услышал звуки, но они раздавались где-то вдали и практически не имели никакого смысла. Затем появился свет. Он начал уплотняться, приобретать формы и постепенно превратился в наставника Герлона, заложившего руки за спину. Поза выражала недовольство. Откуда-то пришло осознание, что гневить этого человека опасно для жизни, так что я постарался вспомнить, что за последнее время произошло такого необычного, что вызвало неудовольствие моего наставника?

Демонов мы уничтожили пять дней назад, после чего двигались в Воренд практически без остановок. Из-за постоянного напряжения я даже не сумел толком оценить красоты столицы нулевого пояса. Да, какие-то постройки, высокие каменные дома, мощёные улочки, куча людей в странной одежде. Всё это фоном мелькало перед глазами, не вызывая интереса. Я впервые оказался в большом городе, тем более за рычагами управления самоходной тележки, и делал всё, чтобы не наехать на людей и другой транспорт. Как самоходный, так и на лошадиной тяге. Это был какой-то кошмар! Мне постоянно приходилось лавировать, уклоняться, снижать или повышать скорость, резко тормозить, а также не упускать из виду тележки рода Ван, что везли высокородных сверстников. Мы въехали на какой-то широкий двор, и наставник наконец объявил остановку. Из повозок высыпали ребята, тут же начавшие разминать мышцы, но присоединиться к ним я не мог — наставник приказал следовать за ним. В голове шумело, казалось, что я ещё еду, так что все красоты дворца рода Ван прошли мимо меня.

Оставив позади несколько коридоров, мы зашли в огромное помещение.

— Это мой ученик, мастер, — послышались слова наставника. — Ему необходимы учебники по истории мира.

— Ученик? — раздался скребущий голос, и я наконец увидел, к кому обращается даос. Это был пожилой карлик с такой густой копной седых волос, что казалось, они весили больше, чем весь человечек целиком. Помимо волос отличительной чертой являлся огромный мясистый нос, скорее, носище, что нависал над пухлыми губами. Как и все даосы, карлик был одет в классическое кимоно с нашивками рода Ван и клана Феникс. Сидело это чудо природы за небольшим столом и читало толстенную книгу. Смерив меня снизу вверх взглядом бесцветных старческих глаз, карлик добавил:

— Я не вижу принадлежности к искателям или к старшему Герлону. Всё, что я вижу, — нашивку клана Феникс и одежду, явно взятую с чужого плеча. Старший Герлон взял в ученики кланового отпрыска? Род Ван в курсе происходящего?

— Мастер, этого ученика я нашёл на широких просторах нулевого пояса. Он не принадлежит ни клану Феникс, ни роду Ван. Ученический договор заключён, сейчас проходит согласование. Как только я получу его копию, займусь внешним видом своего ученика, пока же мне пришлось одевать его в то, что было под рукой. Что касается рода Ван, полагаю, они уже в курсе. Господин Хрики Ван с нетерпением ждёт нашей встречи.

Поразительно, но это был первый раз, когда наставник обращался к кому-то с уважением. Обычно даос бросал приказы и ждал, что их тут же побегут исполнять или что его слова будут воспринимать как откровение Неба. Здесь же были почтительность и уважение к карлику, совершенно выбивающиеся из образа того старшего Герлона, которого я успел узнать.

— Ступай, коли так. Нехорошо заставлять главу рода ждать, — ухмыльнулся карлик и вновь посмотрел на меня. — Садись за стол, сейчас тебе принесут учебники. Раз ты из нулевого круга, значит, правил не знаешь. Поэтому предупреждаю: начнёшь шуметь — вылетишь отсюда сразу! Почему? Потому что тишина должна быть в библиотеке!

Несмотря на то что карлик называл моего наставника старшим, в этом небольшом даосе чувствовалась некая таинственная скрытая сила, что гасила любое желание с ним спорить. Столов в помещении было много, и часть из них оказалась занята молодыми людьми в возрасте от шестнадцати до двадцати лет. Они носили чёрные мантии, а на груди каждого красовался символ школы Духовной силы — два скрещённых цзяня на фоне дуба. Этот символ был мне знаком — Хуан Лунь несколько раз рисовал его в своих записях, чтобы точно описать своего врага. Ясно, что это были просто студенты, пришедшие в библиотеку в поисках знаний, но почему-то я заочно записал их во враги. При том, что мне они совершенно ничего не сделали!

Вскоре принесли несколько книг, и я погрузился в чтение. История мира, рассказанная наставником, являлась упрощённой версией того, что же на самом деле происходит в Дефорской империи. Существовало четыре великих клана, находящихся в состоянии перманентной войны друг с другом. Кому-то всё время не хватало ресурсов, и он думал, что у соседа их гораздо больше. Территория империи была поделена на четыре огромных сектора, и каждый клан начал управлять своим. Клану Дракона достался север, клану Тигра — запад, Фениксу перепал наш юг, а Грифоны правили востоком. Вернее, той его частью, которую ещё не захватили демоны. На самом деле агрессии со стороны тварей другого мира подвергся не только восток. Досталось и югу, и северу. Только клан Тигра взирал на остальных свысока, утверждая, что если бы им отдали всю империю, то никаких демонов в нашем мире давно бы не было.

Я прочёл первую книгу настолько быстро, что даже сам не заметил, как очутился на последней странице. Наставник требовал, чтобы я запомнил её наизусть, так что приходилось концентрироваться, загоняя всё в память. В отличие от непонятных схем учебника по артефактному делу, с историей всё было просто. Помощник карлика притащил вторую книгу, посвящённую великим родам юга, однако что-то пошло не по плану. Я погрузился в чтение, пытаясь понять хитросплетение взаимоотношений родов в рамках одного клана, форму организации органов управления кланом, значение всех советников клана, глав независимых гильдий и семей, когда перед глазами всё закрутилось и я провалился во тьму.

Собственно, это были последние воспоминания, и я упорно не понимал, чем мог прогневать своего наставника. Стоит хмурится, недовольно молчит. Молчал и я. Старший права говорить не давал, хотя у меня было что сказать. Вместо того чтобы дать мне время на восстановление, наставник сразу потащил в библиотеку. Пять дней за рычагами управления могут вымотать любого человека, не только двенадцатилетнего меня. Вот организм и дал слабину. Со всеми бывает!

— Проверить бы его, старший, — послышался скрипучий голос карлика. — Что-то мне в нём не нравится. Не могу понять, что конкретно. Где, говоришь, его нашёл?

— В Небом забытой деревне на границе нулевого круга.

— На границе с чем? Демонами? Барьером? Океаном? — продолжал допытываться библиотекарь. Последнее было правдой — километрах в тридцати от нашей деревни располагалась такая штука, как Великий океан, омывающий берега огромного материка. Вот только наличие океана никоим образом не сказывалось на достатке жителей деревни — рядом с ним существовала буферная зона, попав в которую, люди обычно умирали. Твари, что вылезали из океана, жрали всё подряд. Долго существовать на поверхности они не могли, но всё живое в десяти километрах уничтожили. Причём не только животных — трава и деревья тоже попали под раздачу. В деревне детей пугали — будешь плохо себя вести, отправим купаться в океан!

— Кто может его проверить, мастер? — Наставник сделал вид, что не услышал последней фразы библиотекаря.

— Главы школ, — карлик недовольно скривил толстые губы, но всё же ответил. — Глава рода Ван, хотя с последним не уверен. Может, кто из исследователей умеет видеть, тут я не знаю. Да и нет в наших краях сильных исследователей.

— Теперь есть, — произнёс наставник Герлон. Библиотекарь даже хмыкнул:

— Утвердили?

— Словно у них выбор был? Зандр является моим официальным учеником в ближайшие четыре года.

— А он знает, что значит быть учеником исследователя? — Библиотекарь как-то хитро посмотрел на моего наставника. — Или ты его ещё в такие щекотливые подробности не посвящал?

— Всё, что нужно, он знает. Детали выяснит в процессе.

— Если выживет. — Карлик откровенно насмехался над моим наставником, но тот этого словно не замечал.

— На всё воля Неба. Оно не просто так свело меня с Зандром. Осталось только понять для чего. Получается, только главы школ могут его проверить?

Библиотекарь лишь развёл руками, показывая, что в этом вопросе он бессилен. Мы вышли на улицу, где наставник извлёк самоходную тележку, но на этот раз сам сел за рычаги управления. Видимо, мои навыки езды в столице его категорически не устроили. Возражать я не смел, тем более что у меня появилась возможность наконец-то рассмотреть красоты Воренда. Столица юга нулевого круга выглядела внушительно. Деревянных строений не было — кругом царил камень. Из него было сделано всё, даже дорога. Сразу бросилась в глаза высота строений — я не увидел ни одного одноэтажного дома, практически у всех жилищ первый этаж представлял собой магазин, таверну или мастерскую. Причём последних становилось тем больше, чем дальше мы отъезжали от дворца рода Ван.

Наставник остановился возле непримечательной мастерской. Судя по вывеске, здесь обитал портной. Вот только краска на вывеске уже выцвела и местами облупилась. Мы вошли внутрь — посетителей не было. Как и хозяев. Повсюду висела одежда. Как обычная, что носили горожане, так и кимоно даосов разных расцветок. Наставник подошёл к прилавку и нажал на небольшой звонок.

— Что надо? — Дальние двери открылись, и из них вышел заспанный мастер. Дядя у меня был кузнечным мастером, так что определённый образ людей, решивших посвятить себя производству товаров, у меня имелся. Вот только этот образ рухнул, когда я увидел местного мастера. Это был непозволительно худой парень чуть старше двадцати. Даже опухшее от сна лицо не могло скрыть впавших щёк. Чёрные круги под глазами и посиневшая кожа завершали образ. Если перед нами стоял портной, то ему было плохо. Одет он был в обычную городскую одежду, а о том, что перед нами всё же мастер, а не случайно забредший сюда бездомный, говорил фартук с фениксом на груди.

— Нужна мантия ученика, — спокойно ответил наставник, словно внешний вид этого бедолаги был ему привычен.

— Нету, — слишком резко ответил портной. — Идите в другие мастерские. Эта больше не работает.

— Работает, — настоял наставник. — И я получу здесь мантию, даже если мне придётся вытрясти её из тебя. Ибо мантия, что мне нужна, есть только в этом магазине.

Последняя фраза возымела действие — взгляд портного обрёл осмысленность. Он уставился на нас, какое-то время переводил взгляд с меня на наставника и обратно, после чего вздохнул, махнул рукой и побрёл в соседнюю комнату.

— С нуля шить не буду, — послышался его голос. — Подгоню под рост парочку имеющихся комплектов. Приходите завтра в это же время. Будут тебе мантии, искатель.

— Наставник, могу ли я задать вопрос? — спросил я, как только мы вышли из мастерской.

— Нет, — коротко ответил наставник, воплощая тележку. Вновь он устроился за рычагами управления, позволяя мне созерцать красоты столицы, вот только ни о каких видах я больше не думал. Портной определённо был искателем. Отсутствие символа рода Ван тому подтверждение. Однако выглядел он так, словно половину жизни провёл без еды и отдыха. Но моего наставника внешность портного не удивила. Он был готов к тому, что увидит. Неужели все мастера-искатели выглядят вот так?

Мы остановились возле ещё одной мастерской, на сей раз оружейной. Она оказалась до неприятного похожей на предыдущее заведение. Такое же запустенье, такой же уставший, заспанный и выглядящий больным оружейник. Да ещё и такой же приветливый. Но вновь, стоило моему наставнику заявить о том, что только здесь он может купить желаемое, у оружейника проснулся интерес. Смерив меня взглядом, он притащил покрытый символами цзянь, который настолько подходил мне по руке, что казалось, был создан именно под меня!

— Сколько? — спросил наставник, даже не посмотрев на оружие.

— Сотня духовных монет. — Мне с трудом удалось удержать челюсть на месте. Сотня духовных монет за меч? Из чего он сделан? Нет, что он может? Убивать демонов одним ударом?

— Ещё нужны ножны, — наставника такая стоимость не смутила. Он швырнул на прилавок увесистый кошелёк и посмотрел на меня: — Жду тебя на улице. Заорёшь — будешь наказан.

Мне не понравился комментарий и чрезмерно активизировавшийся оружейник. Он начал быстро ходить по мастерской, доставая какие-то странные приспособления. Сложив их в одну кучу, оружейник придирчиво оценил предметы, глянул на меня и ухмыльнулся. Неприятно ухмыльнулся.

— Значит, накажут, если заорёшь? У меня для тебя неприятная новость, парень. Ты будешь не просто орать — ты горло сорвёшь. Идём.

Сграбастав всю кучу вместе с мечом, оружейник отправился в соседнюю комнату. Там обнаружился спуск в подвал, затем ещё несколько комнат, и в результате мы вошли в обложенное камнем помещение. В центре стояло полулежачее кресло с зажимами для рук, ног и головы. Оружейник кивком указал занимать место, положил предметы прямо на пол и, как только я уселся, зафиксировал мои конечности.

— Крик не самая большая проблема привязки. Не испорти одежду.

— Хотелось бы чуть больше понимать, что сейчас произойдёт.

— Хотелось бы? — засмеялся оружейник. — Наставник тебе ничего не рассказал?

— Ни того, что здесь произойдёт, ни того, почему вы выглядите так, словно вас повозка раз двадцать переехала.

— Повозка? — оружейника явно веселили мои слова. — Давай так, парень. Привязка длится десять минут. Сможешь продержаться две минуты без крика, отвечу на твои вопросы. Не сможешь… Свалишь из моей мастерской без ответов. Ещё и дорогу сюда забудешь. Хотя нет, дорогу ты сюда не забудешь. Чтобы ученик искателя не стал искателем сам, такого не бывает. Вот, придумал! Цены для тебя в следующий раз будут в пять раз выше. Тебе же ещё и нож когда-нибудь понадобится, верно?

— Идёт! — произнёс я, уже жалея о том, что завёл этот разговор. Слишком легко согласился оружейник на ответы. Слишком он был уверен в своих возможностях.

— Тогда начнём. Негоже искателю бегать по миру без оружия.

То, что началось дальше, мне даже тяжело вспоминать. Оружейник начал делать разрезы на моих руках и вставлять в них свои приборы. Было больно, но терпимо. Я даже подумал, что выдержать такое десять минут мне вполне по силам. Но то, что началось потом, когда какими-то щипцами этот садист начал дёргать меня за нервы… Орал я так, что сорвал горло практически сразу. Но продолжал орать! Я дёргался, пытаясь вырваться из пут, но ремни держали крепко. Вскоре пришло время цзяня — оружейник начал обкладывать лезвие тем, что вытаскивал из моей руки. Несколько раз я терял сознание от боли, но оружейник возвращал меня обратно, продолжая своё живодёрство. Десять минут, о которых он говорил, тянулись, казалось, вечность. Когда всё закончилось, мастер сложил края раны вместе и использовал лечебную технику.

— Тридцать пять секунд, зачёт не сдан, — фыркнул оружейник, начав меня отстёгивать. Вроде и больно уже не было, даже следа не осталось, но меня всего словно через пасть зверя пропустили. Нет, лучше демона. Встав на ноги, я взял меч и, немного шатаясь, пошёл на выход. Оружейник усмехнулся и бросил мне в спину:

— Что, даже не спросишь, как теперь пользоваться своей зубочисткой?

— Договорённость была «никаких вопросов». Спрошу у наставника.

— Это не вопросы — это работа с оружием, — ответил мастер. — Вытаскивай цзянь. Чувствуешь что-нибудь?

— Злость. Гнев. Стыд. Желание помыться, — честно ответил я.

— Оружие, младший. Ты чувствуешь своё оружие?

— Оно в руке. Умеренно тяжёлое. Удобное. Сбалансированное. Как я ещё должен его чувствовать?

— Понятно. Кинь цзянь в стену. Выполняй!

Последнее слово оружейник рявкнул таким тоном, что у меня не было возможности не повиноваться. Замахнувшись, я швырнул меч в стену и в последний момент ощутил, что предплечье странно сжалось, подправляя удар. Цзянь несколько раз перекрутился в воздухе и наполовину вошёл в каменную стену. У меня даже брови вверх взлетели — такого я точно не ожидал. Мой медный меч расплющило бы от такого удара!

— Стой на месте! — продолжил командовать оружейник, когда заметил, что я пошёл за своим оружием. — Вытяни руку и представь, что в ней находится меч. Сожми ладонь так, словно сжимаешь рукоятку. Выполняй!

Вновь крик-приказ, противиться которому я не смог. Рука пошла вперёд, и я выполнил то, что требовал мастер. Происходящее казалось мне глупостью, но кто я такой, чтобы спорить с мастером? В руку ощутимо ударило, и ладонь окончательно сомкнулась на рукояти цзяня. Только не выдуманной, а реальной. Меч выпрыгнул из стены и прилетел мне в руку!

— Так не бывает! — ошарашенно прошептал я, глядя на цзянь.

— Бывает, младший, ещё как бывает, — оружейник явно был доволен произведённым эффектом. — Это не просто цзянь. Это артефактное оружие первого пояса. В нулевом оно под запретом, и род Ван внимательно следит за соблюдением закона. Поэтому оружие доступно только искателям. Тем, кто вне рода. Тем, кто вне закона. Тем, кто ищет истину, а не следует правилам. Сейчас ты не можешь использовать все возможности своего меча — в нём заложено несколько техник, но без меридианов их запустить невозможно.

— Техники? — заинтересовался я. — Это символы на клинке?

— Они. Когда придёт время, наставник расскажет тебе, как ими пользоваться. Как правильно пускать энергию по клинку. Как… Парень, ты что?!

Возглас оружейника совпал с активацией клинка. Символы на нём ярко вспыхнули, с клинка сорвалась какая-то полупрозрачная конструкция, что врезалась в стену и взорвалась, осыпав нас мелкой крошкой. В стене осталась немаленькая выемка, но я этого уже не видел. Тьма приняла меня в свои объятья, освобождая от чудовищной боли, что сковала всё тело…

В помещение влетел Герлон и, не говоря ни слова, бросился к своему ученику, активируя лечебную технику. Энергия начала уходить, словно вода в песок, и пришлось потратить три духовных камня, прежде чем состояние Зандра стабилизировалось. Он всё ещё держал в руках привязанный артефакт, на котором медленно угасали символы активации таранного удара. Одной из техник, вложенной в артефакт.

Вырвав цзянь из мёртвой хватки своего ученика, Герлон молча вложил меч в ножны и протянул оружейнику.

— Техники нужно заблокировать. Все. Завтра придём за результатом.

— Да, старший, — побледнел оружейник. Ночка будет бессонной и весьма болезненной. — Старший, как он это сделал? Как активировал технику без энергии и меридиан? Это невозможно! Человек не может такое делать!

— Кто сказал, что он человек? — произнёс Герлон, чем вызвал ещё больший шок оружейника. Взяв ученика на руки, даос вышел из мастерской. Воплотив самоходную тележку, Герлон положил Зандра на пассажирское кресло и усмехнулся, завершив свою искромётную шутку:

— Конечно, он не человек. Он искатель, а среди нас людей не бывает. Только даосы.

О том, что происходит с его учеником, Герлон уже догадывался, однако старый библиотекарь прав — парня нужно проверить. Если его догадки подтвердятся, за Зандром будет объявлена охота. Убить этого искателя захотят многие. Возможно, явятся охотники даже с первого пояса. Это будет забавно. То, от чего Герлон бежал с третьего пояса, нашло его на нулевом. Охота! Погоня! Хотя что искателю какая-то охота? Чем больше людей на него охотится, тем больше добычи он получает. Четыре года, что Зандр проведёт рядом с ним, обещают быть насыщенными на события. Но вначале нужно подтверждение главы школы. Кто-то же должен слить информацию в этот мир?

Глава 9

Я открыл глаза и какое-то время лежал в прострации, не понимая, где нахожусь и что со мной происходит. На каменный подвал оружейника помещение явно не походило — как минимум потолок здесь был сделан из деревянных досок. Боли не было, голова не кружилась, общее состояние казалось отличным. Я не мог объяснить, что произошло в лавке оружейника. Когда он сказал, что символы на цзяне активируют техники, меня словно подменили. Захотелось их активировать. Ребячество, согласен, но оружейник сказал, что, пока у меня нет меридианов, активация техник невозможна, так что я ничем не рисковал. Но, когда по телу пронеслась волна тепла, перешедшая в руку и далее в цзянь, пришло понимание, что кто-то что-то в этом мире недопонимает. Я видел, как с цзяня сорвалось что-то полупрозрачное, но в этот момент тело окутала такая боль, что меня выключило мгновенно! Однако сейчас той боли не было. Рука на месте. Дышится легко. Есть подозрение, что нужно подниматься, искать наставника и спрашивать, как же так получилось, что мне удалось использовать технику без меридианов?

Усевшись на стуле рядом с кроватью, я увидел аккуратно сложенную одежду, свой новый цзянь в ножнах, а также выглядящую удобной обувь. Одежда показалась мне странной — такой пёстрой расцветки я никогда не видел. Это была какая-то смесь зелёного, серого, жёлтого и даже голубого цветов. Хотя голубого не было — скорее серо-синий. Чем-то такая расцветка напоминала ту, что используют охотники в лесу, устраивая засады на зверей. Вроде как позволяет спрятаться. Я взял кимоно в руки и на мгновение недовольно поморщился. От него не исходила та сила и мощь, что от ученического. Это была обычная ткань, не способная уберечь от жара или холода. И, как мне кажется, она прекрасно рвётся. Причём здесь оказалось не только кимоно — на стуле лежал полный комплект одежды. Нижнее бельё, штаны, рубашка и, собственно, кимоно с поясом. На видном месте обнаружился вышитый феникс, показывающий мою принадлежность к клану, но дополнительных нашивок рода не было.

У дальней стены стояла небольшая бадья с ещё тёплой водой, так что какое-то время пришлось потратить, чтобы привести себя в порядок. Одевшись и повесив цзянь на пояс, я открыл дверь и попал в небольшой коридор, в конце которого виднелась лестница. Спустившись, я оказался в небольшой таверне столов на десять. Возле барной стойки стоял хмурый мужчина, протирающий посуду. Он исподлобья посмотрел в мою сторону, но не сказал ни слова, продолжив свою важную миссию. Между столами бегала девушка, разнося еду немногочисленным гостям. Мальчик лет шести возил тряпкой по полу, делая вид, что его моет, но, как по мне, он просто развозил грязь. Обстановка была серой, хмурой и какой-то удручающей. Чем-то напоминала мастерские портного и оружейника. За дальним столом сидел мой наставник, с задумчивым видом глядя в мутное окно.

— Наставник. — Я подошёл к столу и согнулся в вежливом поклоне. Садиться за свободный стул не спешил. Вдруг даос желает наслаждаться пищей в одиночестве? Разносящая еду девушка словно только и ждала этого момента — не успел я моргнуть, как на столе появилось несколько дополнительных тарелок с едой. В животе предательски заурчало, и я понял, что дико голоден.

— Садись и ешь, — приказал даос, и на какое-то время я выпал из реальности. Еда была самой обычной, даже в чём-то уступала той, что готовили помощники во время поездки в Тёмный лес, но я проглотил её, практически не жуя. Даже не думал, что настолько голоден. Тарелка опустела быстро. Страшно хотелось добавки, но девушка к нашему столу больше не подходила. Наставник заметил мой голодный взгляд и пояснил:

— Тебе нельзя много есть — сегодня начинается курс пилюль.

— Да, наставник, — сидя кланяться было неудобно, поэтому я просто склонил голову. Наставник Герлон тяжело вздохнул и произнёс:

— Прекращай кланяться всем направо-налево. Ты ученик искателя, а не крестьянин из далёкой деревни, выбравшийся в столицу.

— Но я и есть крестьянин из далёкой деревни, наставник. И я в столице.

Мне с трудом удалось погасить желание в очередной раз склонить голову, выказывая своё почтение. От даоса не ускользнула моя внутренняя борьба, и он усмехнулся:

— Уже лучше. Теперь мне нужно кое-что выяснить, но ты сам должен задать вопрос. Три ситуации. Спарринг с младшей Эльдой. Финал турнира, когда ты выиграл. Произошедшее в мастерской оружейника. Что объединяет эти три ситуации и какой вопрос меня интересует?

На какое-то время я даже опешил — так со мной никто никогда не разговаривал. Если кому-то хотелось что-то узнать, он задавал вопрос в лоб. Но чтобы меня заставляли самого генерировать вопрос — такое впервые. И, что забавно, я понимал, что хочет узнать наставник. Все три ситуации описывали, по сути, одно и то же — использование техник против меня.

— Я вижу полупрозрачные конструкции, когда кто-то использует против меня технику, — произнёс я. Наставник удовлетворённо кивнул, но тут же уточнил:

— Только против тебя? Или вообще видишь техники?

— Боюсь, на этот вопрос я не знаю ответа. Мне не доводилось видеть техник других людей, используемых против кого-то.

Вместо ответа даос вытянул руку в сторону, и с неё сорвалась духовная стрела. Врезавшись в пустой стол, она превратила его в мелкие щепки, что разлетелись по всей таверне. Народ шарахнулся в сторону, но никто не возмущался. Люди боязливо поглядывали в нашу сторону, отсаживались подальше, но молчали.

— Теперь у меня есть ответ, наставник. Я видел вашу духовную стрелу.

— Как ты понял, что это именно она? — начал допытываться даос. — Почему не какая-то другая техника?

— У сформированной вами техники была специфичная форма, очень похожая на то, что использовала против меня Эльда. Разница только в насыщенности и чёткости. Техника Эльды была полупрозрачная, ваша практически непроницаемая.

— Нарисуй, — потребовал наставник, и на столе появился лист бумаги и уголёк. Я сглотнул. Рисовать я не то чтобы не любил — просто не умел! Писать ещё с горем пополам смогу, а нарисовать… Тем не менее прямой приказ был получен, так что мне пришлось изобразить духовную стрелу. Вышло коряво, но узнаваемо. Во всяком случае, я на это надеялся.

Не говоря ни слова, наставник встал из-за стола и пошёл к выходу. Не было привычных «следуй за мной», но я не сомневался, что это подразумевалось. Когда мы вышли на улицу, наставник воплотил свою тележку и уселся на пассажирское сиденье. Мне вновь была доверена роль извозчика. Тем не менее я не удержался и обернулся. Гостиница, в которой мы остановились, была обшарпана, неприглядна и убога. Она выглядела как пристанище нищих, не имеющих возможности заплатить за нормальную еду. Неподалёку от входа я обнаружил группу непонятных личностей, стоящих в тени. Они пристально за нами наблюдали, но, стоило обратить на них внимание, резко отвернулись, лишь изредка бросая косые взгляды. Не могу объяснить, но эти люди мне не понравились. Было в них что-то неприятное. Отталкивающее. Я непроизвольно сжал ладонь и опешил, когда в неё прыгнул мой цзянь. Причём я даже не осознал, когда он покинул ножны. Меч просто оказался в моей руке, стоило того пожелать!

Однако этого хватило, чтобы непонятная группа довольно шустро ретировалась. Они просто убежали! Преследовать их я точно не собирался, да и не сделали они мне ничего, так что я вернул цзянь в ножны и занял место извозчика.

— Их называют охотниками за добычей, — произнёс наставник. — Хотя правильней будет падальщики. Ждут, когда из таверны выйдет слабый искатель, и набрасываются на него всей толпой. Почему-то в империи ходит стойкое поверье, если ты искатель — значит, в твоём пространственном кошельке можно найти кучу всего интересного. Вот и появляются охотники за добычей, что готовы рискнуть всем, лишь бы урвать побольше. Падаль, как она есть. Даже руки марать о них не хочется.

— Они набрасываются на искателей? — опешил я от такой новости. — Посреди города?

— Род Ван гарантирует защиту тем, кто находится под его покровительством. Искатели вне рода. Вне закона. У нас даже собственной гильдии нет. Потому что каждый искатель действует всегда сам по себе. Всё, что сделал для нас клан, — в каждом поясе выделил место под таверну и несколько мастерских. Закон запрещает трогать владельцев, но не посетителей. Нападение на искателя не является нарушением закона. Мы знали, на что шли, отказываясь от защиты рода. Вот только эта монета о двух сторонах. Те, кто напал на искателя, рискуют своей жизнью. У нас нет рамок. Нет ограничений. Есть только собственная система ценностей, уникальная для каждого искателя. Моя, к примеру, гласит, что помогать слабым — тратить своё время. Если кто-то решил пойти путём искателя, он обязан понимать, к чему приведёт такой выбор. Обязан защищать себя сам, не надеясь на более сильного собрата. Да и нет среди искателей братьев. Есть временные партнёры. Ученик, я не понимаю — как долго ты решил держать меня на одном месте? Мы уже два часа как должны быть в школе Духовной силы, вместо этого торчим посреди грязной улицы на отшибе столицы. Вначале прямо, на первом повороте направо. Вперёд!

Новость о том, что за искателями охотятся ради их добычи, оставила неприятные ощущения. Почему-то резко захотелось домой. Туда, где всё знакомо. Где нет толп падальщиков опасной наружности, готовых разорвать тебя только за то, что на твоей груди нет нашивки какого-нибудь клана. Однако мои мысли выветрились, когда мы подъехали к эпохальному сооружению. Высокая каменная стена возвышалась над всеми домами в округе. Я начал вертеть головой, пытаясь увидеть конец стены, но его не было! Казалось, что она простирается до самого горизонта! Дорога упёрлась в массивные двухстворчатые ворота, на фоне которых несколько даосов с пиками выглядели карликами. Наставник приказал остановиться, спрятал самоходную тележку и неспешно пошёл к проходу. Я следовал за ним, отставая всего на шаг.

— Школа Духовной силы приветствует идущего к бессмертию! — один из даосов, стоящих возле ворот, легко поклонился моему наставнику, как равному. Меня, само собой разумеется, он даже не заметил.

— Мастер золотого ранга Герлон просит о встрече с главой школы Духовной силы. Мне нужно проверить своего ученика.

— Прошу подождать в гостевом доме. Ваша просьба будет передана главе.

Гостевой дом находился неподалёку от ворот. Вне стен школы. Наставник не спорил, и вскоре мы сидели в не самых удобных креслах. Но в отдельном помещении. Нам даже принесли чайник с довольно ароматным чаем. Церемония чаепития не подразумевала разговоров, но, как только пустые пиалы вернулись на стол, наставник произнёс:

— Полагаю, нам придётся прождать несколько часов, а у тебя накопилось много вопросов, ученик. Даю тебе право задать три. Подходи к выбору внимательно. В следующий раз ты получишь такое право через полгода.

Предложение наставника поставило меня в тупик. Вопросы действительно имелись, гигантское количество, но, когда я начал выбирать три наиболее важных из них, все внезапно стали какими-то мелочными. Не спрашивать же о том, что за проверка меня сейчас ждёт? Я это вскоре и сам узнаю. Однако как минимум один вопрос у меня имелся. Тот, на который я так и не получил ответа, не сумев выдержать чудовищной боли:

— Почему оружейник и портной выглядели так, словно умирают?

— Особенности работы с артефактами внутренних поясов. И портной, и оружейник являются обычными даосами уровня «кандидат», но вынуждены работать с артефактами первого, а то и второго поясов. Длительная работа с такими предметами пагубно влияет на внешность и здоровье. Если бы ты продолжил носить голубую мантию ученика, что я привёз с третьего пояса, через месяц стал бы таким же, как эта парочка. Твой организм не готов к работе с артефактами внутренних поясов, поэтому будет терять жизненную силу.

Я покосился на цзянь на поясе, но промолчал. Наставник заметил мой взгляд и пояснил:

— Твой цзянь является артефактом первого пояса, так что он тоже мог негативно на тебя влиять, если бы не привязка. Вас связали кровью, и отныне ты и артефакт являетесь одним целым. Предмет не может навредить сам себе.

— Мастера не могут привязать предметы, которыми торгуют, к себе, — догадался я. — Иначе их никто не купит. Наставник, я хотел бы отложить на потом право задать два вопроса. За последнюю неделю со мной произошло так много всего, что в голове всё перемешалось. То, что мне кажется важным сейчас, может оказаться сущей мелочью потом. Раз следующее право на вопросы будет через полгода, не хотелось бы тратить такую ценность на какую-нибудь глупость.

— Мудрое решение, — согласился наставник. — Я не говорил, что право на вопросы действует здесь и сейчас, поэтому у меня нет возможности отказаться. В следующий раз я буду более внимателен к формулировкам.

Неожиданно раздался стук. Дверь открылась, и на пороге появился запыхавшийся даос.

— Мастер золотого ранга Герлон, глава школы Духовной силы нулевого круга готов вас принять! Прошу следовать за мной.

Готов принять? По моим ощущениям, прошло не больше получаса! Наставник воспринял новость как нечто само собой разумеющееся, и мы последовали за сопровождающим. Огромные двухстворчатые двери распахнулись, пропуская нас на территорию школы Духовной силы. Какое-то время я честно пытался копировать наставника и смотрел строго прямо, но постепенно любопытство брало верх. Мы не прошли и ста шагов, а я уже вовсю глазел по сторонам, удивляясь необычной архитектуре, красивым чистым паркам, голубым прудам, непонятным камням, размещённым на абсолютно гладком песке. Всё выглядело удивительным и необычным. Особенно мне приглянулись четыре статуи рядом с местом, которое наш провожатый назвал главным зданием. Здесь нашли своё место все четыре символа главных кланов: феникс, дракон, тигр и грифон. Звери стояли вместе, словно показывая, что школа Духовной силы открыта для любого даоса империи, вне зависимости от того, к какому клану он принадлежит. На самих студентов я тоже насмотрелся — разбившись на группы по двадцать человек, они занимались какой-то странной гимнастикой, чем-то напоминающей рукопашную. Отрабатывали бой с тенью — соперников у студентов не было. Каждой группой командовал свой наставник, периодически выкрикивая команды. Где-то вдали я увидел, как студенты сражаются на мечах и посохах, но рассмотреть детали не сумел — мы подошли ко входу в главное здание. Оно возвышалось над остальными, и пришлось основательно протопать по длинной лестнице, чтобы дойти до вершины. Ступеней сто, не меньше! Наставник даже не запыхался, мне же это испытание далось нелегко. Перед нами открылись широкие двери, и мы вошли в просторный зал, в дальнем краю которого на резном кресле сидел седовласый старик в форме школы. Длинная белая борода доходила до груди, а густые брови скрывали глаза, формируя обманчивое ощущение, что старик спит. В даосе ощущалась сила, противиться которой у меня не было возможности. Наставник пошёл вперёд, я же остался на месте, словно в невидимую непроницаемую стену уткнувшись. Приказа ждать не было, поэтому пришлось наклониться и продолжать идти, скользя ногами по полу. Голова и грудь упирались в невидимую стену, ноги скользили, зато я продолжал выполнять задачу наставника и следовал за ним. То, что какая-то сила меня в этом ограничивала, не моя проблема.

— Приветствую тебя в своей школе, искатель Герлон, — произнёс старик, когда мой наставник подошёл к нему. Не «старший», не «мастер золотого ранга». Искатель. Тот, кто живёт сам по себе. Я прокрутил в памяти разговор наставника с даосами на воротах. Он не говорил, что является искателем. Это точно. Однако глава школы прекрасно знал, кто пришёл к нему в гости, и, как мне кажется, основательно задумался. Во всяком случае, то, как он поглаживал свою длинную бороду, указывало на это. Старики в деревне так любили себя поглаживать, когда я заваливал их вопросами. Отказать они мне не могли — всё же я был сыном старосты. Не последний человек в деревне. Хоть и слишком настырный. Вот и думали, что ответить.

— Приветствую главу школы Духовной силы нулевого пояса, — кивнул наставник. — У меня появился ученик, но мне не до конца понятен его текущий уровень. Непонятно, на чём стоит сосредоточить внимание в его развитии, чтобы через четыре года он смог поступить в школу Духовной силы и встать на путь возвышения. Прошу помощи в его исследовании.

— Искатель желает исследовать своего ученика? — Густые брови главы школы пришли в движение. Кажется, старика позабавила странная просьба. — Неужели демоны объявили о том, что покидают наш мир?

— Мне понятно твоё замешательство, глава, однако моя просьба остаётся в силе. Это мой первый ученик. У меня нет права на ошибку.

Старик продолжил поглаживать бороду, не сводя взгляда с моего наставника. Хотя, может, и спал. Густые брови не позволяли разглядеть детали. Во всяком случае, мне, что продолжал толкать невидимую преграду. Ноги забились, но сдаваться я не собирался. Наконец глава школы произнёс:

— Это будет стоить тебе четыре сотни духовных монет, искатель.

— Стоимость двухлетнего обучения в школе? — наставник продемонстрировал осведомлённость о здешних ценах. — Я пришёл сюда за результатом, не торговлей. Если глава школы решил, что стоимость исследования двенадцатилетнего юноши равносильна двум годам обучения в его школе, кто я такой, чтобы с этим спорить? Глава правильно заметил, что я искатель, не торгаш. Будете пересчитывать?

В руках наставника появились четыре увесистых мешочка. Сделав шаг в сторону, даос положил плату на небольшой столик и вернулся на своё место. Я даже удивляться не стал. Ценность духовной монеты до сих пор являлась для меня загадкой. Три монеты наставник отдал за меч Дулина, при этом без вопросов выложил сотню за мой цзянь. Что, как я теперь понимаю, соответствует полугодовому обучению в школе Духовной силы. Лёгкость, с которой наставник расставался с такой суммой, заставляла задуматься о том, сколько же у него всего духовных монет.

Не знаю, что произошло, но невидимая преграда исчезла. Чудом не завалившись, я дошёл до наставника и облегчённо выдохнул. Бёдра горели огнём, хотелось их похлопать, а ещё лучше упасть и задрать лапы вверх, но, как мне кажется, такое поведение никому из присутствующих не понравилось бы. Так что пришлось прикусить губу и стоять, сумев наконец-то рассмотреть старика. Хотя какого старика? Седые волосы, борода и усы смогли меня обмануть, но вблизи я прекрасно видел, что даоса назвать старцем нельзя. Вот в моей деревне действительно старики. Сморщенная кожа, бесцветные глаза. Да даже карлик-библиотекарь и тот выглядел большим старцем, чем глава школы Духовной силы. Гладкая кожа, ни единого намёка на старческие пятна, ясные глаза, в которых ни тени возраста. Складывалось ощущение, что главе школы столько же лет, сколько и моему наставнику, но для статусности ему приклеили седые волосы.

— В сторону, искатель. Твой ученик пусть стоит смирно и не дёргается, — потребовал глава школы, после чего встал на ноги и принялся рисовать в воздухе красивые узоры. Я с интересом следил за вихрями энергии, что оставались после этих движений, постепенно растворяясь в воздухе. Однако полностью растаять они не успевали — быстрые руки главы школы возвращали насыщенность. Даос увеличил скорость, и постепенно в воздухе начала формироваться полупрозрачная, но устойчивая конструкция из энергии. Сделав финальное движение, закрепляя результат, глава школы направил открытые ладони в мою сторону, и вся эта махина пришла в движение, устремившись ко мне. Я отшатнулся, но устоял на месте — был получен приказ стоять и не дёргаться. Конструкция подплыла ко мне, какое-то время висела перед лицом, после чего резко уменьшилась в размерах и вошла мне в грудь. Не было ни сопротивления, ни удара. Мгновение спустя техника вылетела обратно и врезалась в грудь своего создателя. Тот пошатнулся и сел в кресло, закрыв глаза.

Прошла минута. Две. Пять. Мы с наставником молча ждали вердикта главы школы Духовной силы, но тот и не думал открывать глаза. Наставник решил действовать первым:

— Мне нужен результат, глава.

— Ты прекрасно знаешь ответ, искатель. — Старик открыл глаза и так на меня посмотрел, что стало неуютно. Внутри поднялся жар, грудь сдавило, но тяжёлая рука наставника Герлона, опустившаяся мне на плечо, сняла все неприятные ощущения.

— Не стоит этого делать, глава. Нападение на моего ученика есть нападение на меня. Школа Духовной силы получила плату, теперь я жду ответа. Ты исследовал моего ученика. Каков результат?

— Ты прекрасно знаешь, что мы не можем позволить, чтобы он стал искателем.

— Ответ, младший! Или мне нужно разнести здесь всю школу, чтобы его получить? — наставник Герлон повысил голос — и придавило уже главу школы. Из его носа пошла кровь, испачкав белоснежные волосы. Видимо, это стало последней каплей, ибо старик как-то осел и произнёс:

— У него нулевой дух, что нормально в таком возрасте. У него нет сформированных меридианов, нет даже их зачатков. Тело на начальной стадии. Оно не готово к восприятию энергии Ци. Требуются интенсивные тренировки, скорее всего, пилюли, так как в таком возрасте без них невозможно получить нужный результат. Разум… Этот парнишка абсолют. Его разум всегда будет на максимальных значениях на всех этапах возвышения.

Наставник развернулся и пошёл прочь. Он услышал всё, что хотел. Я замешкался на мгновение, но быстро догнал даоса. И уже в спину нам прилетело:

— Информация о том, что ученик искателя является абсолютом разума, сегодня же уйдёт роду Ван и главе школы Духовного силы первого пояса! Никто не допустит этого!

— Пусть попробуют, — тихо, но до жути кровожадно ухмыльнулся наставник Герлон. — Пусть попробуют. Идём, абсолют Зандр. Пришло время рассказать, кем ты являешься и чем тебе это грозит в жизни.

— Чем грозит? — ухмыльнулся я, всё ещё находясь под впечатлением от произошедшего. — Наверно, тем, что школа Духовной силы теперь для меня закрыта?

— Не только она, ученик. Для тебя отныне закрыты все школы всех поясов. Потому что никто и никогда не допустит к своим тайнам искателя, являющегося абсолютом разума. В этой жизни тебе всё придётся выгрызать зубами. Раз так, значит, эти зубы нужно сделать крепкими и острыми. Чтобы грызть стало удобней.

Глава 10

Разум. Одно из трёх направлений развития, без которого невозможно становление даоса. Идущие к бессмертию медитируют неделями в местах силы, чтобы открыть себе меридианы или ядро духа, не прекращают тяжёлых тренировок, чтобы подготовить тело к контакту с энергией Ци, и… вот тут-то и начинается самое интересное. Учёба. Для того чтобы развивать третье направление, даосам необходимо корпеть над книгами, решать бесчисленное количество примеров, запоминать и декламировать стихи. В общем, делать всё, чтобы тренировать мозг и готовить его к дальнейшей жизни. На этапе воина появляется возможность использовать техники запоминания, с их помощью можно развить память, но не сам разум. Нельзя заставить мозг использовать закачанную в него информацию, если он не привык этого делать. Развитие разума является одним из самых тяжёлых задач даоса и в большинстве случаев становится ограничителем на дальнейшем возвышении. Если ты не можешь запомнить техники, печати, правильную последовательность и пропорции ингредиентов при создании пилюль или артефактов, а также правильно использовать свои знания в тех или иных ситуациях, то грош тебе цена как даосу.

Вот тут-то и появляются абсолюты разума, что лишены этой проблемы. Им не нужно тренировать мозг — он изначально находится на высшем пике своего развития. Абсолюты разума не являются какими-то уникальными индивидами, которых по всей империи единицы. Это довольно распространённая группа людей и, как усмехнулся наставник Герлон, весьма ценная группа бесправных людей. Ибо для многих родов абсолюты разума являются гарантией сохранности уникальных знаний, передающихся из поколения в поколение. По своей сути абсолюты разума — птички в золотых клетках, библиотеки на ножках. Их обхаживают и выполняют большинство желаний, но дальше своей комнаты не выпускают. Ибо есть вероятность, что кто-то похитит абсолюта разума и выведает все тайны рода, школы, клана. Поэтому в тело каждого такого несчастного вшита капсула с быстродействующим ядом, активация которой осуществляется главой рода, школы, клана удалённо. Им даже не нужно знать, где находится их раб — достаточно пожелать разрушения капсулы. Избавиться от неё невозможно — благодаря специально разработанной технике капсула размещается рядом со средоточием или ядром даоса. Удаление будет равносильно смерти. Главы родов, школ и кланов не имеют права даже на малейший риск, связанный с разглашением тайн. Это была общая информация, теперь немного конкретики.

В нулевом поясе у искателей внезапно появляется абсолют разума. Причём далеко не у самого простого искателя — у даоса уровня «мастер» золотого ранга. Этот абсолют разума посетил школу Духовной силы и воочию видел, как её глава использует одну из тайных техник школы — исследование даоса. Сам наставник не видел символа, что сформировал глава школы, однако не сомневался, что его видел я. Причём не только видел, но ещё и запомнил до последнего штриха. В качестве доказательства наставник положил передо мной лист бумаги, вручил карандаш и приказал нарисовать конструкцию. Вышло это на удивление легко — стоило закрыть глаза, как перед ними всплывала та полупрозрачная мешанина энергии.

— Что и требовалось доказать. — Наставник сжёг лист, а пепел стряхнул на пол. — Сам того не желая, ты уже знаешь пусть и не самую ценную, но всё же тайную технику школы Духовной силы. За которую, к слову, другие школы готовы отдать полновесную монету. Думаю, за такой рисунок, а также вектор движения рук — без него, к слову, печати бесполезны — ты смог бы получить от сотни до трёх сотен духовных монет. И это только в нулевом поясе, где воспользоваться этими техниками могут единицы. Поэтому независимых абсолютов разума не любят. Вы видите техники. Запоминаете векторы движения. Информация является одним из ценнейших ресурсов нашего мира, ученик, а вы одним только своим существованием попираете этот закон.

— Тогда я не понимаю, почему для меня закрыты школы? Если абсолюты разума повсеместно используются, почему они не могут использовать и меня?

— Потому что ты искатель, — последовал короткий ответ.

— Я не искатель. Я ученик искателя. Причём меня об этом никто не спрашивал.

— Могу сказать тебе только одно, ученик, тебе не повезло. Тебя продали мне за две сотни духовных камней, предопределив всю твою будущую жизнь. Ни школы, ни один из родов никогда не рискнут взять себе абсолюта разума, что официально числился учеником искателя. Кто знает, как тебя обработали эти поборники свободы? Вдруг ты будешь клясться в верности, а сам при первой возможности предашь, передав знания искателям даже ценой своей жизни? Тебя проще убить, чем рисковать тайнами. А ещё лучше — пытать, выведывая уже тайны искателей. Ведь мы не ставим капсул с ядом. Мы не запираем абсолютов разума в клетки. Мы относимся к ним так же, как и к любому другому даосу. Если бы Небо не свело наши пути и ты в один прекрасный момент пришёл в школу возвышения, тебя бы приняли даже без вступительных испытаний. Вот только из нулевого круга ты бы никогда не ушёл, превратившись в ходячую библиотеку школы. Стал бы почётным великим хранителем тайн нулевого круга. С тебя бы сдували пылинки, таскали тебе еду, женщин, выполняли практически любое твоё желание, но дальше внутреннего дворика не выпускали. Да и туда только под пристальным надзором. Ты ещё мал, чтобы решать за себя, поэтому выбор твоей судьбы был сделан мной. Жить в золотой клетке недостойно даоса. В этом нет возвышения.

— У меня есть право на два вопроса, наставник, я готов задать первый. Через четыре года вы отправитесь в свой третий пояс, я же останусь в нулевом. Школы возвышения для меня закрыты. Род Ван для меня закрыт. Падальщики будут охотиться за мной по всему поясу. Как думаете, сколько дней, скорее, даже часов, я смогу прожить, после того как вы уйдёте? Сколько им потребуется времени, чтобы прикончить начинающего абсолюта?

— Прежде всего не абсолюта, а абсолюта разума, ученик. Используй правильную терминологию.

— Существуют абсолюты души и тела? — удивился я.

— Естественно. Если я не ошибаюсь, твои знакомые как раз таковыми и являются. Младшая Эльда с вероятностью в сто процентов является абсолютом духа. Она получила свой меридиан при рождении и, как только перейдёт в первый пояс, довольно быстро достигнет пика развития. Младший Кармин — абсолют тела, я в этом уверен не на сто, но процентов на восемьдесят. Причём этот молодой человек весьма наблюдательный. Он с ходу определил в тебе перспективного даоса и даже пригласил в свою группу. Подмечать детали, ученик, — важная часть развития даоса. Младший Кармин осознал твои способности в шахматах, в запоминании учебника, в усвоении связок и стоек, которыми они с Эльдой тебя учили. На самом деле я немного разочарован в девочке — она должна была первой пригласить тебя к себе, наобещав горы всевозможных благ. Её ошибка.

— А существуют абсолюты без направлений?

— Основатели всех школ, главы великих кланов, родов, гильдий — чистые абсолюты. Такие даосы рождаются крайне редко и сразу становятся центром пристального внимания. Но вернёмся к твоему вопросу. Если бы ты не стал моим учеником, то прожил бы долгую, насыщенную, но весьма ограниченную жизнь. Со мной у тебя такой беды не случится — если проблемы будут нас избегать, то мы сами займёмся их поиском. Я даже не уверен, ученик, что ты сможешь прожить эти четыре года. К моменту, когда я покину нулевой пояс, ты либо будешь мёртв, либо окажешься в состоянии противостоять любому падальщику нулевого пояса. Возможно, даже кого-то из первого, если такие глупцы появятся. Сильных сюда не пустят, да и неинтересен ты сильным, а если не справишься со слабыми… Для чего тогда тебе вообще необходимо возвышение, если ты начнёшь бегать от слабых? К тому же тебе в любом случае придётся жить без меня два года, путешествуя по поясу — невозможно перейти в первый до восемнадцати. Таков закон империи. Я ответил на твой животрепещущий вопрос, ученик? Мы можем приступить к более важным делам, чем обсасывание твоих страхов?

— Да, наставник. Ответ получен, — скрыть недовольство мне не удалось, но даос оставил его без внимания. Я не понимал, на кого нужно сильнее злиться — на наставника, что явился в деревню и сломал мне размеренную и счастливую жизнь, или на родителей, что продали меня в рабство этому человеку на четыре года.

— В таком случае настало моё время задавать вопрос, но вначале немного вводных. Отличительной чертой абсолютов разума является их способность к ремеслу. Я видел твой меч — довольно неплохая работа для того, кто едва ли не впервые держал кузнечный молот. При должном упорстве из тебя получится отличный ремесленник, что сможет обеспечить себя в первом и даже во втором поясе. Про нулевой я и вовсе молчу — изделия абсолюта разума оторвут с руками.

— Вот именно что оторвут. Вместе с руками, ногами и головой. Вы же сами сказали, что за мной будет идти охота.

— За любым искателем идёт охота, однако это не мешает тому же роду Ван торговать с искателями, а некоторых, меня, к примеру, и вовсе нанимать для защиты отпрысков внутренних поясов. Тебе придётся смириться с тем, что один и тот же человек утром попытается тебя убить, в обед будет с тобой торговать, вечером пригласит к себе в дом на пиршество, а утром следующего дня вновь попробует убить. Таков путь искателей. Мы путешествует там, где запрещено родам и даже кланам. Мы уничтожаем тварей и демонов по всему миру во всех поясах, мы добываем ценнейшие ресурсы, обладаем правом закрытия аномалий или полей битв. Мы плюём на закон, но и закон плюёт на нас. Так что с тобой будут торговать, ученик. Даже школа Духовной силы, если ты создашь нечто действительно ценное и важное. Осталось только определиться с тем, что конкретно ты будешь делать, и, наконец, я готов задать вопрос. Чем ты хочешь заниматься?

— Наставник даёт мне возможность выбора? — удивился я.

— Естественно. Моя задача как наставника — заставить тебя работать. Заставить тебя совершенствоваться. Заставить тебя встать на путь возвышения и продвинуться по нему достаточно далеко, чтобы выжить в начальных поясах. То, чем ты желаешь заниматься, — полностью твоё решение. Я даже советовать ничего не буду. Если требуется, могу рассказать о всех профессиях, что существуют в империи, но выбор, как уже сказал, полностью за тобой.

— Артефактное дело, — произнёс я без раздумий. — Хочу быть артефактором.

— Хороший выбор, но есть неприятный момент. В нулевом круге артефактному делу не учат. Для успешного создания предметов необходимо оперировать энергией Ци, а также обладать рядом приспособлений для интеграции. У меня нет ни учебника, ни устройств. У тебя нет меридиана. Обучение профессии придётся отложить до лучших времён.

— Мы не станем откладывать этот вопрос на будущее, наставник. Мне нужен учебник по артефактному делу в нулевом поясе. Как и приборы. У меня есть возможность активировать энергию без сформированных меридианов. Да, это больно. Чудовищно больно. Возможно, даже смертельно, но, пока вы рядом, умереть мне не дадите. К моменту, как у меня появится тот самый проводник энергии, я хочу подойти со знаниями и опытом.

Наставник задумался, после чего медленно произнёс:

— Инструменты можно купить в лавках, но это не решит проблемы. Учебник напрямую не получить. Он есть у рода Ван и школ возвышения, но, после того как нулевой пояс узнал, что ты абсолют разума, никто из них не предоставит нам ни одного учебника. Придётся воспользоваться посредниками. Но обычные искатели не подойдут — нельзя недооценивать род Ван и школы возвышения. Если кто-то из искателей заявится за учебниками, его прикончат на месте. К сожалению, у меня в этом поясе совершенно нет связей. Тем более таких, кому смогут продать учебник по артефактному делу. Есть вариант заказать его с первого пояса. Но для этого нам вновь нужно идти в род Ван. Результат я уже описал — нас попытаются прикончить, чтобы не дать тебе обучиться. Нужно думать.

— Как насчёт того, чтобы воспользоваться помощью кого-то из двух других абсолютов? Эльда и Кармин показались мне вполне адекватными, наверняка они не откажутся помочь нам с небольшой просьбой.

— Я обязательно выбью из тебя веру в людей, — заявил наставник. — Младшая Эльда и младший Кармин воспитываются в духе усиления своего рода. И только его. Незначительная просьба, о которой ты говоришь, может обернуться большими проблемами в будущем. Тебе не откажут, но попросят оказать им услугу в будущем. Даже закрепят это договором. И когда придёт время, ты окажешься в ситуации, когда у тебя не будет иного выбора, кроме как исполнить их просьбу, как бы она ни противоречила твоим убеждениям. Тебе нужно усвоить главное правило этого мира, ученик, — никогда не доверяй никому из великих родов. Даже роду Ван, несмотря на то что они управляют нулевым поясом клана Феникс. Твою проблему нужно решать другим способом.

— Библиотека? Мне нужно всего два-три часа, чтобы пролистать учебник.

— И кто тебя в неё пустит? Всё, что принадлежит роду Ван, отныне для тебя закрыто. Нет, ученик, мы будем действовать иначе. Ты прав в одном — нам придётся воспользоваться услугами рода Ван. Но делать мы будем это не с позиции просьбы, а с позиции силы. Просить об услуге будут нас. О том, что мы встретили демонов, никто не знает. Сделаем вид, что и мы никого не встречали. Как только твари с другого пласта реальности станут угрозой нулевому поясу, род Ван уже не сможет закрывать глаза на происходящее. В нулевом поясе не так много даосов высокого этапа возвышения, так что им в любом случае придётся идти ко мне. Полагаю, произойдёт это через полгода. Тогда-то ты и получишь свой учебник.

— Вы хотите позволить демонам уничтожать ни в чём не повинные деревни? — ужаснулся я.

— Я не являюсь защитником нулевого пояса, ученик. Я не отвечаю за жизни людей, доверивших свои жизни роду Ван. Я искатель. Моя задача — исследовать мир, а не бегать в поисках открывшейся червоточины. Хотя нет, лукавлю — найти червоточину тоже интересно. При её разрушении можно получить много чего ценного, и мы займёмся этим сразу, как только род Ван придёт к нам с мольбой о помощи.

— Моя деревня. — Я даже побледнел, представив, что твари могут разорвать всех, кто мне дорог. Даже родителей, что продали меня этому страшному человеку.

— Как раз твоей деревне ничего не грозит. Когда мы двигались в Воренд, я увидел неплохую площадку для тренировок. Она находится неподалёку от центра вашей провинции, так что твари будут обходить эту область десятой дорогой. К тому же нам нельзя теряться — род Ван должен знать, где нас искать. Всё, на сегодня разговоров хватит, нас и так уже заждались.

— Кто? — опешил я. Наставник не говорил о том, что мы идём в гости.

— Десять охотников за добычей, что прибыли к таверне за последние полчаса. Четверо даосов этапа «ученик» с первого пояса, шестеро местных, пиковых даосов этапа «кандидат». Я даже разочарован. Полагал, что на первую атаку соберут более серьёзную группу. Неужели в нулевом поясе всё так плохо с людьми?

— Нас собираются убивать? — От такой новости у меня даже внутри всё сжалось, но наставник умудрился подлить масла в огонь:

— Не нас, а тебя. Отныне ты цель номер один для всех охотников за добычей. Уверен, падальщики всего нулевого пояса получат заказ на твоё устранение в течение недели. Род Ван не может позволить, чтобы в первый пояс ушёл искатель, являющийся абсолютом разума. Сегодня твой последний день отдыха, впредь будешь сам разбираться с такими нападениями. Нападать первыми мы не можем, нужно их спровоцировать. Выходишь на середину улицы и стоишь, ожидая нападения. Вперёд!

На негнущихся ногах я пошёл к выходу из таверны искателей. Сюда мы прибыли сразу после школы Духовной силы и долгое время чего-то ждали. Теперь я понял чего — пока глава школы Духовной силы найдёт достойных кандидатов, чтобы прикончить будущего абсолюта разума. Но ведь старик, который не старик, знает, что меня сопровождает пиковый даос этапа «мастер». Из того, что я уже узнал о силе даосов, разница в этап является непреодолимой. Даже десяток кандидатов золотого ранга ничего не смогут поделать с учеником золотого ранга. Здесь же целый пиковый мастер, что, считай, почти властелин. Непонятно и странно.

Я вышел на улицу и остановился. Мой наставник заявил, что здесь собралось десять человек, но я никого не видел. Зато я видел кое-что другое, из-за чего не решался идти дальше. В нескольких шагах от входа, прямо на камнях мостовой, мерцала странная энергетическая конструкция. Она выглядела плотной и насыщенной, как техника «духовная стрела», что использовал мой наставник. Визуально эта конструкция сильно отличалась от той, что применял глава школы Духовной силы. Там были какие-то плавные непрерывные линии, здесь же имелись острые углы, а энергетические потоки образовывали вполне узнаваемый рисунок — паук, сидящий на паутине. Даже не знаю, как нужно махать руками, чтобы такое нарисовать, но попадать в центр этого мне не хотелось. Но самым необычным оказалось то, что от этой конструкции исходила тонкая нитка энергии, что уносилась к ближайшему дому и терялась в тени. Это настолько походило на ловушки, которые отец учил ставить на зверей, что я даже хотел вернуться обратно в таверну. Но не успел — дверь открылась, и из неё появился недовольный наставник.

— Тебе был дан вполне конкретный приказ, ученик. Прежде чем я тебя накажу, хочу услышать хоть какое-то разумное объяснение твоей медлительности. Почему ты ещё не на середине улицы?

— Не хочу наступать на ловушку. — Я постарался не кивать на энергетическую конструкцию у своих ног. Вспомнил, что наставник может её не видеть, пояснил: — На земле размещены плотные энергетические нити. Они формируют узор в виде паука на паутине. Плотность энергии сопоставима с вашей духовной стрелой. От ловушки исходит нить к дому напротив.

— Уверен по поводу дома напротив? — раздражение в голосе наставника исчезло, сменившись заинтересованностью.

— Серый дом напротив, крайнее левое окно первого этажа. Если брать ширину окна за единицу, то левее в трёх единицах, ниже в двух. Линия уходит туда.

— То, что находится на земле, называется печатью. Судя по твоему описанию, речь идёт о липкой ловушке. Артефакт этапа «воин». Меня, конечно, такая мелочь надолго не задержит, но запросто сможет выключить из боя секунд на десять. Как раз хватит, чтобы сбить твой духовный доспех. Дай мне границы печати.

— Начало буквально в шаге от нижней ступени. Слева… — я принялся описывать границы печати. Причём делал это настолько покойно и буднично, что сам себе поразился. Ни руками не махал, ни истерил. Со стороны всё выглядело так, словно мы с наставником обсуждаем погоду и решаем, куда поедем дальше.

— Что ж, наказания ты избежал. Я не вижу человека возле стены, и меня это напрягает. Скорее всего, был использован артефакт, формирующий покров. Причём не самый слабый артефакт, раз он сумел отвести мой взгляд. Это хорошо — такие артефакты весьма ценны, и их можно продать за хорошие деньги.

— Продать? — опешил я.

— Конечно. Искателям же нужно откуда-то брать духовные монеты? Вот с таких глупцов мы их и берём. Тех, кто возомнил себя настоящими бессмертными, раскидываясь ловушками посреди белого дня. Причём ловушками не на обычных людей — ты можешь войти в неё и выйти без каких-либо проблем. Это ловушка на меня, мастера золотого ранга. Школа Духовной силы поставила задачу прикончить тебя, вот падальщики и стараются. Хотя, как мне кажется, это уже не падальщики. Слишком хорошая подготовка. Полагаю, какой-то отряд наёмников, что выполнял поручения школы в нулевом поясе. Видимо, ещё не успели вернуться в первый, вот их и перехватили, выдав новое задание. Всё, довольно разговоров. Вначале я займусь теми, кто прячется в тенях, твоя задача — выжить. Я заберу на себя большую часть тех, кто находится слева, но троих справа взять не получится. Подавить аурой их нельзя — могу случайно зацепить простых горожан. Недаром же целая десятка обычных людей валяется неподалёку. Судя по всему, связаны. Если я активирую ауру на полную, они умрут. Хитрый ход, чтобы изгнать меня из пояса, но такого счастья мы нашим противникам не доставим. Десять секунд, ученик. Ты должен выжить, иначе я в тебе разочаруюсь. Твои противники — три даоса этапа «кандидат». Вперёд!

С этими словами силуэт наставника размазался — даос двигался с невозможной для человека скоростью. Там, куда уходил энергетический канал, что-то сверкнуло, канал испарился, а вместе с ним и печать. Я спрыгнул вперёд и тут же пригнулся, пропуская над головой три техники. Тройка противников, о которых говорил наставник, себя обозначила. Они отделились от стены и помчались в мою сторону, на ходу продолжая стрелять техниками. Цзянь выпрыгнул из ножен и очутился в моей руке одновременно с замахом. Тройка противников поняли, что промазали, и следующее использование техник выполняли более качественно — один стрелял мне в грудь, другой по ногам, третий чуть в сторону, чтобы у меня не было возможности увернуться. Если бы я не видел эти росчерки, однозначно быть беде — меня бы прибили и даже не спросили, как звать. Но, вместо того чтобы благородно умереть, как и рассчитывали нападающие, я бросился на них, отбивая в полёте те стрелы, что мешали мне бежать. В руках противников мелькнули мечи. Они, кажется, даже оскалились, предвкушая быструю расправу с глупцом, решившим совершить ритуальное самоубийство, прыгнув на их мечи, но ухмылки быстро сошли с их лиц, когда я добрался до первого. Мой противник был раза в два выше. Быстрый, опасный, но сражаться с такими мелкими, как я, он не готовился. Это было неудобно, требовало отклоняться от привычных движений. Я постоянно пользовался этим в поединках с отцом. Порой даже умудрялся наносить удар до того, как отец атаковал в ответ. Но тогда мы работали с тренировочным оружием, не способным нанести хоть какую-то рану. Сейчас же в моих руках находился опасный артефакт первого пояса. Я рухнул на колени и проехался на них по камням, успев отклониться от удара. Колени вспыхнули болью — кататься по камням оказалось тяжелей, чем по земле. Но результата я добился — оказался в непосредственной близости от своего противника. Рубанув мечом по ногам, я завалился набок и перекатом встал на ноги, чтобы взмахом цзяня отбить ещё две техники. Улицу наполнил дикий истошный крик противника — мой цзянь разрубил ноги, как сухой тростник. Наверно, стоило начать дрожать, я впервые нанёс человеку серьёзную рану, но времени на это не было — двое наёмников даже не посмотрели на своего подельника. Они продолжили закидывать меня техниками, вынуждая отступать. Бросаться ещё раз в такую атаку я опасался — вряд ли враги настолько глупые, что не умеют делать выводы, пусть у них из носа пошла кровь. Как ни крути, но безнаказанно использовать техники в нулевом поясе могут лишь гении духа. Эти сволочи такими явно не были.

Неожиданно один из нападающих замер на месте и развалился на две ровные половинки. Рядом с ним появился наставник Герлон, отряхивая меч от крови. Последний противник замер, округлившимися глазами глядя на даоса этапа мастера. Он понимал, что ничего не сможет сделать такому противнику, но наставник в очередной раз умудрился всех удивить.

— Ученик, этот враг твой. Помни — если он тебя убьёт, я в тебе разочаруюсь. Наёмник, справишься с парнем, будешь жить. Мстить не буду. Слово.

Забавно было смотреть, как беспомощность в глазах противника сменяется на предвкушение лёгкой победы. Даос вытащил меч и сделал несколько быстрых движений, готовясь к атаке. Он видел, что я провернул с первым своим противником, и не собирался допускать подобного. Мало того, одна рука осталась свободна — ею он собирался использовать техники. Я даже сглотнул, не понимая, на что рассчитывал наставник. Я не смогу победить опытного наёмника. Никак. Он задавит меня силой и добьёт техникой. Единственный мой шанс заключался во внезапности, но этот момент уже упущен.

Или нет?

Внезапность. То, чего никто не ждёт… Я не сводил взгляда с даоса, что медленно шёл ко мне. Он уже видел себя победителем. Уже предвкушал, как получит награду за мою голову. Поэтому…

На!

Замахнувшись, я швырнул в своего противника меч. Это походило на жест отчаянья — глупый ребёнок избавляется от единственного своего оружия. Как и следовало ожидать, мой бросок результата не достиг — даос с лёгкостью уклонился, даже не став отбиваться. С его рук тут же сорвалась духовная стрела, и уклоняться на этот раз пришлось мне — гад метил мне в грудь. На лице наёмника появилась мерзкая ухмылка, он наклонился, чтобы ринуться в атаку, но замер, с изумлением уставившись на возникшее в груди остриё. Продолжая движение, мой цзянь потащил будущий труп за собой. Меч жаждал одного — как можно скорей вернуться ко мне в руку, и незначительное препятствие в виде одного незадачливого наёмника ему не было помехой. Развернувшись, едва не разрывая противника на две части, меч очутился в моих руках, и я сделал быстрое движение, что подсмотрел у наставника, смахивая с клинка кровь.

— Неплохо, но больше так не делай. С бездарями этапа «кандидат» такой номер ещё пройдёт, в битве с даосами высших рангов ты просто лишишься оружия. Перехватить чужой артефакт и нейтрализовать его не проблема. Мы тоже будем учиться этому незамысловатому фокусу. Но в целом действительно неплохо. Помнится, ты задавал вопрос, как долго проживёшь после моего ухода? Уточню свой ответ — чуть дольше, чем пара часов, точно. Но как долго — зависит только от тебя. Собирай свою заслуженную добычу, и выдвигаемся. Тренировки тебя уже заждались.

Глава 11

Боль… Чувство, с которым я просыпался, с которым жил, с которым засыпал и, как мне кажется, с которым спал. Боль стала моим вторым «я». Она окружала меня постоянно, периодически меняя интенсивность. Тупая, острая, колющая, режущая. Наставник Герлон знал толк в боли и с чудовищным постоянством знакомил меня с разными сторонами этого ощущения.

— Держать! Ещё двадцать секунд! Держать, демоны тебя раздери! Выше руки!

Я стоял на одной ноге, подогнув вторую, и удерживал в руках мешочки с песком. Увесистые мешочки. Пот застилал глаза, дыхания не хватало, лицо горело, было огромное желание рухнуть, свернуться калачиком и забыть хоть на какой-то миг весь этот кошмар, но права такого мне никто не давал. Ещё двадцать секунд. Я должен выдержать.

— Закончили с разминкой! — сквозь гул в ушах раздался голос мучителя. — Приступай к медитации. Перед тобой духовный камень. Почувствуй его энергию.

Жутко хотелось пить, но я знал — такая возможность появится только после медитации. Ещё одна пытка наставника Герлона. Он не ограничивал меня в медитации, позволяя сидеть столько, сколько моей душе угодно, но запрещал пить. После того кошмара, который он называл разминкой, за глоток воды я готов был отдать всё, что у меня есть. Однако во мне боролись две сущности: одна жаждала воды, другая отдыха. Я знал, как только закончится медитация и я попью, начнётся основная тренировка. Та ненавистная часть дня, до конца которой я никогда не добирался. Всё время терял сознание.

Усевшись в позу лотоса, я закрыл глаза и начал восстанавливать дыхание. Первое, что необходимо для запуска процесса восстановления. Постепенно сердцебиение пришло в норму, лёгкие больше не хотели выпрыгнуть наружу, и я даже провалился в состояние полусна. За то время, что наставник надо мной измывался, организм перестроился, умудряясь урывать даже малейшую возможность для отдыха. Ибо его постоянно не хватало.

Однако сегодня поспать мне не удалось — сквозь пелену до меня донёсся голос наставника:

— Насколько мне известно, сегодня у тебя праздник, ученик. Тебе исполнилось тринадцать лет. Полагаю, это стоит отметить. Что скажешь?

Сон как рукой сняло. По спине пробежал табун мурашек, возникло желание прикинуться трупом. Предыдущий раз, когда наставник решил что-то отметить, превратился для меня в такой кошмар, что на следующее утро даосу даже пришлось заняться моим лечением, ибо самостоятельно подняться я уже не мог. То, что для других являлось желанным, для меня означало только одно — меня ждёт дополнительная боль. Пришлось отвечать, тщетно надеясь на успех:

— Это всего лишь ещё один день, наставник. Такой же, как и все остальные.

— Не стоит отказываться от праздника, ученик, — усмехнулся даос. — Ты отлично тренировался последние восемь месяцев и, как мне кажется, заслужил день отдыха. Что скажешь?

Новость была настолько необычной, что я открыл глаза. Медитация закончилась, толком и не начавшись. Прошло восемь месяцев с того момента, как мы покинули Воренд. Восемь месяцев боли, страданий и попытки сбежать от безумца. Да, однажды я сломался и решил, что путь возвышения не для меня. Мне удалось пройти километр, прежде чем наставник меня догнал. Чем обернулась эта попытка обрести свободу, даже вспоминать страшно. Кажется, наставник меня убил, но потом каким-то образом воскресил, чтобы убить ещё раз. И ещё. И так до тех пор, пока в моих мозгах не закрепилась мысль о том, что лучше сдохнуть во время безумных тренировок, чем ещё раз в своей жизни испытать гнев наставника.

За восемь месяцев нас пытались убить раз десять. Прах этих безумцев давно развеян по нулевому поясу. Если первая группа, с которой мы столкнулись в Воренде, обладала кучей всевозможных артефактов и заставила моего наставника довольно улыбаться, оценивая добычу, то остальные оказались обычными жителями нулевого пояса, понятия не имеющими, что такое техники. Нас пытались взять количеством, стреляли издали, устраивали ловушки, один раз пришёл некто, умеющий управлять сворой собак. Как же я радовался каждому нападению! Для меня это был самый настоящий праздник — размахивать мечом, уклоняться от ударов, отбивать стрелы, смотреть на недоумённые лица безумцев, не понимающих, почему в меня невозможно попасть, собирать добычу. В день нападения не было тренировок — нам приходилось ехать в Верин, столицу провинции, чтобы сдать добычу. Наставник очень щепетильно подходил к этому вопросу — у любого искателя должна иметься определённая сумма духовных монет на непредвиденные траты.

Новость про отдых выглядела слишком радостной, чтобы поверить в неё с первой попытки, так что я решил уточнить:

— Наставник, день отдыха — это именно день отдыха? Или просто смена деятельности?

— Именно день отдыха. Раз тебе сегодня исполнилось тринадцать, а к нам никто с мольбой о помощи так и не спешит, я решил устроить тебе поход в аномалию. Настало время познакомить тебя с наследием древних. Заявку я оставил давно, сегодня как раз наша очередь. Идём сразу в жёлтую. Не вижу смысла бегать по белым. От них никакой пользы. Так что заканчивай с медитацией, умывайся, стирай одежду, и отправляемся. До аномалии ещё добраться нужно.

Я даже забыл о том, что пить хотел. Однако стоило вскочить на ноги, как перед глазами заплясали звёздочки, и я едва не рухнул на землю. Тело находилось в крайней степени истощения. Литровую кружку, что протянул мне усмехнувшийся мучитель, я выпил настолько быстро, что даже не заметил. На второй почувствовал вкус. И только третью пил так, как и должны нормальные люди, — большими глотками, но без безумного желания сожрать ещё и кружку. Стянув с себя насквозь промокшую мантию, я забрался в речку и какое-то время простоял в ней, наслаждаясь прохладой. Восемь месяцев работы с даосом сильно меня изменили. Я похудел, хотя и раньше считал себя стройным. Вырос почти на две головы, из-за чего пришлось менять всю одежду. Но самый большой прогресс произошёл в силе и ловкости. То, что восемь месяцев назад я считал невозможным, сейчас для меня превратилось в обыденность. Даже шпагат (Небо, как же мне не хочется вспоминать тот ужас, когда наставник меня растягивал) теперь получался без разогрева. Полагаю, если бы не пилюли, которыми меня постоянно пичкал даос, достичь такого прогресса я бы не смог. Они оказывали чудодейственное влияние, значительно расширяя границы возможностей. Мышцы стали крепче, эластичней, дыхалки стало хватать дольше, с каждым днём забеги, что устраивал мне наставник, шли быстрее. Но постоянно жить на пилюлях нельзя — тело может привыкнуть к ним, и тогда ни о каком возвышении не будет и речи. Я упрусь в порог физического развития, преодолеть который крайне тяжело. Тем не менее полностью обойтись без пилюль в моём случае было невозможно — слишком поздно я начал серьёзно тренироваться. Хотя, по словам наставника, текущие тренировки к серьёзности не имеют никакого отношения. Серьёзные меня будут ждать позже, когда я смогу хотя бы немного прокачать дух. Собственно, для этого медитация и требовалась. Мне нужно начать чувствовать духовные камни. Как-то. Этого не мог объяснить наставник, этого не было в записях Хуан Луня. Оба даоса утверждали, что, если будет на то воля Неба, в один момент я просто «увижу» энергию камней. Сейчас, к слову, её не было. Конструкции я, значит, вижу, а жужжащие камни нет! Как по мне — явная несправедливость.

Видимо, сегодня действительно был праздник — за рычаги управления наставник сел сам, позволив мне насладиться ничегонеделаньем. Правда, наслаждаться мне удалось всего ничего — даос гнал свою самоходную повозку так, словно за нами мчалась целая армия демонов. Несмотря на постоянную практику, так управлять я не мог. Это совершенно другой уровень владения повозкой и контроля за состоянием дороги.

О том, как выглядят аномалии, мне рассказывал отец. Наша деревня получала право на посещение жёлтой аномалии каждые два месяца. Точнее, получали отец и несколько его охотников, ибо даже жёлтый уровень аномалии являлся смертельно опасным местом для большинства людей нулевого пояса. Что из себя представляла аномалия? Прежде всего нужно сказать, что это осколок древнего мира. Того, в котором ещё не существовало энергии Ци. Этот осколок отказывался уходить в историю, так как некий предмет древних, называемый сердцем, удерживал её в стабильном состоянии. Сердце аномалии управляло своим участком, формируя защитников — механических созданий, называемых големами. За тысячи лет аномалии подстроились под реалии нашего мира и начали каким-то образом взаимодействовать с энергией Ци, поглощая её из окружающего мира и концентрируя в виде духовных камней. Которые, в свою очередь, являлись источником энергии големов-защитников. Вот такой круговорот энергии в природе — аномалия высасывала её из нашего мира, отдавала големам в виде духовных камней, мы уничтожали големов, забирали духовные камни и использовали их, возвращая энергию обратно в мир. Собственно, аномалии были единственным местом появления духовных камней в нулевом поясе. Род Ван строго следил за очерёдностью использования аномалий, взимая плату за каждый поход. Причём плату довольно немаленькую — половину всего, что добыли охотники. Каждая аномалия была обнесена забором, но самое главное заключалось в визуальном оформлении — это не был какой-то участок местности, в котором бегают ошалелые механизмы. Отголосок древних выглядел как небольшое искажение пространства. Он преломлял лучи Эарис как кусок льда, невесть каким образом ставший неощутимым. Или сотни огромных бесплотных зеркал, собранных вместе под всевозможными углами. Отец сказал, что, когда он впервые увидел аномалию, у него даже голова разболелась от постоянного перелива света и отражений. Да! Ещё одна немаловажная деталь, касающаяся аномалий: они имели свою градацию, разделённую по цветам. Белый — жёлтый — красный — синий — чёрный. Причём разделение по цветам давалось не людьми, а самими аномалиями. Под мешаниной бесплотных зеркал находился весьма отличимый круг, который и определял уровень. Градация была весьма простой. В белых аномалиях находились слабые големы, а добываемые с них духовные камни являлись тем мусором, что вручил мне род Ван за победу в турнире. Если не хуже. Ни трав, ни минералов, ни шанса обнаружить схрон древних. Бесполезная штука, которую уничтожали при первой же возможности. Аномалии определяли свой уровень при создании и больше не росли. В противовес белой имелись чёрные. Вероятность выжить в них стремилась к нулю. В чёрных зеркалах скрывались не только големы всех возможных типов и размеров, но ещё и дополнительные ограничения: внезапные ядовитые облака, непредвиденные удары молний, ловушки на каждом шагу, замкнутые и цикличные пространства, выбраться из которых нельзя, и, конечно же, энергия Ци второго, а то и третьего поясов, что разорвёт простого человека в клочья, если тот сунется в это проклятое место. Возможно, отец рассказывал мне сказки, чтобы попугать — сам он никогда выше жёлтой не ходил. Тем не менее все верили — если найдётся герой, что покорит чёрную аномалию, он станет баснословно богат. Благодаря непонятно откуда взявшейся энергии в чёрных аномалиях росли травы высших поясов, причём чем старше была аномалия, тем более редкими эти травы являлись. Собственно, именно поэтому записи Хуан Луня отправляли меня в чёрную аномалию — только там можно было собрать ингредиенты, обычно получаемые во втором, а то и третьем поясах.

В нулевом поясе была известна только одна чёрная аномалия, что находилась неподалёку от барьера, разделяющего нулевой и первый пояса. Это мне уже Кармин рассказывал. Приглашённые даосы из верхних поясов расчистили вход, сделав его относительно безопасным, и начали водить туда отпрысков высокородных родов. Одним из критериев перехода в первый пояс является формирование двух устойчивых узлов в теле, чтобы уже в первом поясе между ними сформировался меридиан.

— Становится интересней, — произнёс наставник, как только мы прибыли на место. Зеркальная конструкция, которую описывал отец, была на месте, как и небольшой забор вокруг неё, но рядом стояло подозрительно много народа. Ещё и несколько самоходных повозок рода Ван здесь находились, причём не самых простых повозок. Тех, на которых возили отпрысков семей внутренних поясов. Мы остановились неподалёку от толпы. Судя по символам на груди, собравшиеся принадлежали роду Ван. И все они с напряжением смотрели на нас. Кто-то даже со страхом.

— Младшие, по какому поводу вы собрались рядом с моей аномалией? — наставник не стал ходить вокруг да около, с ходу обозначив, что он не рад никого видеть. — Или род Ван забыл закон клана о доступе идущих к бессмертию к аномалиям и передал мою бронь кому-то другому?

Судя по тому, как начали оглядываться собравшиеся, что-то с этой аномалией было нечисто. Единственное, что меня устраивало, — никто из собравшихся не намеревался меня убивать. Во всяком случае, пока.

— Право на бронь в аномалию священна, — послышался голос. Толпа расступилась, пропуская какого-то старца. Как и все собравшиеся, он имел две нашивки, но то, как уважительно к нему относились, говорило о высоком положении человека.

— Заместитель Гронг Ван, какая неожиданная встреча, — приветственно кивнул мой наставник. Ему явно был знаком этот даос. — Какая нужда заставила третьего человека рода Ван явиться в такую даль из столицы?

— Род Ван хочет предложить тебе работу, искатель. В нулевом поясе появилась червоточина. Найди её.

— Боюсь, это не так просто, заместитель. Волей клана Феникс ещё три года и четыре месяца мне предстоит исполнять роль наставника. Скажи мне, младший, могу ли я оставить своего ученика роду Ван и со спокойной душой отправиться на поиски червоточины? Застану ли я своего ученика живым, когда уничтожу вторгшихся в нулевой пояс демонов?

— Нет, искатель, не можешь. Твой ученик будет мёртв, — спокойно ответил третий из рода Ван. Такая откровенность подкупала. Складывалось ощущение, что с этим человеком можно иметь дело. Если он захочет тебя убить, скажет об этом в открытую.

— В таком случае о какой работе может идти речь? Мне не на кого оставить своего ученика, а он ещё не готов к походу в червоточину. Он ещё человек, не даос. Одно прикосновение к демону, и даже мне не удастся его вылечить. Роду Ван придётся найти другого искателя на эту работу, заместитель. Либо нанять в первом круге группу наёмников и оплатить им проход между поясами.

— Нам известно о том, что у тебя весьма необычный ученик, искатель. О том, что его нужно убить при первой возможности. О том, что опасно выпускать его в первый пояс. Мы знали, что первой твоей реакцией будет отказ. Однако мы здесь.

Что говорило о том, что ситуация полностью вышла из-под контроля рода Ван. Раз им понадобился даос уровня мастера, всё не просто плохо — грядёт катастрофа.

— Прежде чем род Ван озвучит своё предложение, хочу добавить в него несколько обязательных частей, — после небольшой паузы ответил наставник. — Мой ученик изъявил желание заняться артефактным делом. К тому же у меня есть мнение, что без основ алхимии не может существовать ни один даос. Я готов выслушать ваше предложение, заместитель Гронг Ван. Как сильно вам нужен даос этапа мастера золотого ранга?

— Если ты устранишь червоточину и уничтожишь всех демонов, старший, род Ван гарантирует твоему ученику безопасный проход в первый пояс, если он доживёт до разрешённого для перехода возраста. Насколько мне известно, сегодня твоему ученику исполнилось тринадцать. Через пять лет он получит право войти в Воренд и миновать барьер без угрозы собственной жизни. Род Ван гарантирует ему неприкосновенность.

Наставник молча смотрел на заместителя, не выказывая никаких эмоций. Тот замялся, но продолжил:

— Однако это ещё не всё, старший. Кроме двух сотен духовных монет, род Ван предоставит тебе начальный учебник по алхимии и артефактному делу, включая все необходимые инструменты для обучения и занятия этими благородными профессиями.

На этот раз наставник кивнул, показывая, что заместитель движется в правильном направлении. Какое-то время даосы смотрели друг другу в глаза, словно сражаясь на невидимом всем фронте. Старик проиграл.

— Род Ван считает, что вся добыча, которую старший Герлон сможет захватить в процессе уничтожения червоточины, будет принадлежать ему, как искателю. Род Ван не претендует ни на что.

— Когда нужно приступить к работе? — спросил наставник, и старик облегчённо выдохнул. Видимо, он до последнего не верил, что даос этапа мастера согласится им помочь.

— Немедленно, старший. Мы и так откладывали твоё приглашение до последнего, пытаясь справиться собственными силами.

— Наёмники из первого круга приглашались?

— Мы наняли две группы, старший, но они не справились. С этой червоточиной творится что-то странное — из неё появляются не только твари, но и человекоподобные демоны. Причём далеко не нулевого уровня их мира. Мы не знаем, что убило наёмников, но их контракт почернел через несколько часов, после того как они приступили к работе. Учитывая время на поездку к червоточине, что-то убило десять даосов этапа «ученик» за считаные минуты. Как и несколько отрядов рода Ван, что были отправлены в те места. Демоны заняли обширные земли и начинают закрепляться, строя замки.

— Клан вы об этом, конечно же, не извещали, — ухмыльнулся наставник. Старик побелел, но ответил вполне достойно:

— Род Ван считает, что это локальная проблема нулевого круга, а не всего сектора клана. Мы обязаны разобраться с демонами собственными силами.

— Даже если в итоге абсолют разума, являющийся искателем, перейдёт в первый пояс?

— На всё воля Неба, старший. Ему предстоит жить в нулевом поясе два года после твоего ухода. Всё может произойти за это время. Клан Ван обязательно уделит внимание твоему ученику, когда придёт время.

— Хорошо, с этим определились. В землях рода Ван есть красная аномалия?

— Нет, старший. Все красные и синие аномалии закрыты. Они слишком опасны для нашего пояса.

— Чёрная? — нехотя спросил наставник.

— Две. Одна используется для прокачки духа, вторая законсервирована.

— Причина?

— Неконтролируемые всплески энергии уровня второго пояса в случайных местах, изобилие ловушек и големы этапа «воин». Эта аномалия была обнаружена относительно недавно, всего десять лет назад. Заявка на призыв властелина отправлена, но одному Небу известно, когда её рассмотрят.

— Раз мы сегодня не попадаем в жёлтую аномалию, добавьте в контракт право на посещение чёрной. Той, которая законсервирована, — заявил наставник Герлон, чем вызвал весьма неоднозначную реакцию окружающих. Заместитель даже пояснил:

— Старший, если простые големы аномалии находятся на этапе воина, то стражи…

— Мне прекрасно известна структура аномалий, младший, — холодно произнёс наставник. — Таково моё желание — эта чёрная аномалия будет числиться за мной до моего ухода с нулевого пояса. Пойду я туда, не пойду — это моя, и только моя забота. Три года и четыре месяца на эту аномалию не будет претендовать никто. Даже случайно забредший в наши края глава клана Феникс.

— Мы добавим это в договор, старший. Что-то ещё?

— Этого достаточно. Учебники и инструменты должны ждать нас на месте наших тренировок. Заместитель Гронг Ван знает, где я тренирую своего ученика?

— Да, старший. Мне нужно несколько минут, чтобы оформить договор. Прошу подождать. Чаю?

— Не откажусь. Я слышал, род Ван может похвастаться удивительными сортами зелёного чая, обладающего незабываемым молочным вкусом.

— Я распоряжусь, чтобы вам его предоставили. Прошу в мою палатку, старший. Здесь и сейчас ваш ученик находится под защитой рода Ван, и ему ничего не грозит. Слово!

— Оставайся здесь, — приказал наставник и без особых проблем оставил меня одного посреди огромной толпы народа. Весьма недоброжелательной толпы, хочется заметить. Взгляды отдельных личностей мне не нравились совершенно, и неожиданно между лопаток появилось неприятное ощущение. Словно кто-то подкрался ко мне сзади и принялся колоть острыми иголками, что с лёгкостью проникали сквозь мантию. Было крайне неприятно и настолько реально, что я даже обернулся, чтобы увидеть обидчика. Но никого рядом не было! Тем не менее неприятное чувство не уходило. Решив, что делить с этими людьми мне всё равно нечего, я подошёл к проходу в стене, ведущей в аномалию, и уселся в позу лотоса. У меня появились лишние минуты для отдыха, а за последние восемь месяцев я привык отдыхать только так — сидя и делая вид, что медитирую.

Покалывание в районе лопаток никуда не делось, но вскоре это ощущение ушло на второй план — я ощутил что-то необычное. Нечто тёплое и приятное, что начало обволакивать меня со всех сторон, вызывая забытое чувство безопасности. Нет, не безопасности — спокойствия. Теплота дарила покой. Я понимал — как только открою глаза, она исчезнет. Растворится в суровой реальности нашего мира. Эти благостные ощущения были нереальны и существовали только в моём воображении. Тем не менее помогли избавиться от зуда между лопаток и даже значительно погасили боль в постоянно ноющих мышцах. Последнего вообще не случалось давно, я даже забыл, каково это — жить без тянущей боли. Наставник лечил меня только первые месяцы. Я продолжил наслаждаться приятными ощущениями, отдаваясь им полностью, и неожиданно передо мной начал формироваться их источник. Тот самый вихрь из переливающихся бесплотных зеркал, что являлся входом в аномалию. Именно из него тянулись нити теплоты и спокойствия, обволакивающие моё тело. Что-то мигнуло, и внезапно всё исчезло. Неприятные ощущения между лопаток, боль в мышцах, шум и разговоры народа, даже цвета и объём. Остались лишь я, вход в аномалию и нити спокойствия, дарующие тепло.

Сколько продлилось это блаженство, я не знаю. Мгновение. Минута. Вечность? Я наслаждался каждой секундой, купаясь в необычных ощущениях. Однако всё имеет свойство заканчиваться. Закончилось и тепло. Зеркала резко остановились и осыпались, растворяясь во тьме. Я открыл глаза — вход в аномалию находился на месте и всё так же бесновался игрой зеркал, как и раньше. Жёлтый круг под входом указывал, что не изменилось вообще ничего, но я с этим был категорически не согласен. Что-то изменилось. Причём сильно. Я ощущал вход! Не знаю, с чем это сравнить, но одного взгляда на аномалию хватило, чтобы чётко осознать — у меня нет возможности её пройти. Если я попаду внутрь, с вероятностью в сто процентов умру. Причём это было не страхом, а констатацией факта, основанной на… понятия не имею, на чём оно было основано. Оно просто было.

Раздавшийся голос наставника за моей спиной был настолько неожиданным, что я вздрогнул. Теплота и спокойствие ушли окончательно, вернув меня в реалии мира. Вернулась боль в мышцах и затёкших ногах, иголки между лопаток, что сейчас стали даже острее и чувствительней. Вернулось всё! Но кое-что осталось. Ощущение входа в аномалию. Оно не исчезло.

— Добро пожаловать в наш непростой мир, даос этапа «кандидат» медного ранга. С сего дня начинается твой пусть к бессмертию. Да будет он тернист и труден, как и полагается пути истинного даоса. Я, как твой наставник, это обеспечу.

Глава 12

— Поднимайся и сражайся!

— Наставник, да сколько можно? — прохрипел я, валяясь на земле. Сил, чтобы подняться, не было. Я искренне надеялся, что борьба с червоточиной отложит мои тренировки на неопределённое время, однако недооценил наставника. Чтобы добраться до облюбованных демонами земель, нам требовалось потратить два дня, и гнать наставник не спешил. Наоборот, остановок стало больше, они стали дольше. Физическая подготовка, как заявил даос, завершилась, теперь можно переходить непосредственно к укреплению тела и духа. Начались упражнения с мечом, копьём, даже луком, бои с тенью, что я видел в школе Духовной силы, но в нашем случае они проходили в три этапа. Вначале наставник отрабатывал со мной технику удара или блока, затем заставлял повторять её на специальном странном устройстве, похожем на облысевшую ёлку с толстыми короткими ветками, а завершалось всё спаррингом, на котором даос избивал меня похлеще Эльды!

— Ты не отвёл удар. Чем ты занимался последний час, ученик?

— Этот удар невозможно было отвести!

— Ты в состоянии отвести любой удар, что не усилен техникой. Твои навыки это позволяют. Твоё тело это позволяет. Почему ты не делаешь то, что должен? Почему сомневаешься в своих силах? Кто ты? Даос, вставший на путь возвышения, или человек, только и способный, что жаловаться и стенать о несправедливой судьбе?

— Даос! Но этот удар нельзя было отклонить! Никак! Для чего вообще тренировать сражения без техник? Где это может понадобиться?

Я всё же поднялся на ноги и негромко захрипел — левая часть тела горела огнём. Опять что-то сломалось. Сколько можно?! Что это за тренировки такие, в которых меня только и делают, что ломают? Наставнику явно пришлось сделать над собой усилие, чтобы не дать мне подзатыльник за глупые вопросы. Вздохнув, даос положил мне на грудь ладонь и активировал лечение. Хрустнуло, и плечо встало на место, окатив меня волной острой боли. Уже настолько привычной, что я даже не заорал.

— Даос может остаться без своих техник во многих обстоятельствах, ученик. Прежде всего на полях битвы. В местах, где два мира объединились и сошли с ума, порой создаются такие странные законы, что ни одна техника в них не работает. Ни даосов, ни демонов. Приходится сражаться оружием и телом. Техники не работают, если на даоса нацепить цепь из негатора, или чёрного металла, как его ещё называют. Это металл, добываемый в чёрных аномалиях. Он совершенно нечувствителен к энергии и блокирует её использование. Это два. Третий, самый распространённый способ, когда даос не может использовать техники, — обнуление меридианов. Для того чтобы задействовать технику, необходимо активировать несколько меридианов, вынуждая их передавать энергию к точке выхода. Оружию, руке или даже всему телу. Всё зависит от конкретной техники. Во время поединков, когда используются одни и те же меридианы, они нагреваются, перестают впитывать в себя энергию мира или духовных камней и, отдав последнюю порцию накопленной энергии, обнуляются. Какое-то время использовать эти меридианы невозможно, и, как следствие, какие-то техники оказываются заблокированными. Зачастую именно те, которыми ты наиболее часто пользуешься. Поэтому даосы постоянно совершенствуются, укрепляют тело и меридианы, чтобы оттянуть обнуление как можно дальше. Но рано или поздно оно всё равно наступит. Что тогда? Покорно принять смерть?

— Артефакты, — не задумываясь ответил я. Это именно то, на что упирал в своём учении Хуан Лунь. Про перегрев и дальнейшее обнуление меридианов он не писал, но вот про то, что при невозможности использования техник можно положиться на артефакты, куда эти техники уже заложены изначально, упоминал. Мой цзянь, к слову, был таким до изменения. Я мог использовать техники, просто запитав меч энергией. Сейчас, к сожалению, это недоступно — слишком опасно для меня.

— Невозможно создать артефакты на все случаи жизни, ученик, — ответил наставник. — Мысль правильная, но изначально неверная. Потому что может сложиться ситуация, когда у даоса не будет даже крохи энергии, чтобы активировать артефакт. Те же поля битвы. Только развитое тело способно уберечь его от неприятностей. Но ты не веришь в себя. Ты проигрываешь мне ещё до того, как начинается бой. Ты проигрываешь в своих мыслях. От этого нужно избавляться, иначе путь на бронзовый ранг окажется для тебя закрыт. На сегодня тренировки закончились. Тебе стоит обдумать мои слова. Понять, кем ты хочешь быть в этой жизни.

Какое-то время мы ехали в полной тишине. Наставник злился, что у меня не получалось прогрессировать, я злился на всё подряд. Даже отдыхать не хотелось. Слова о том, что даос самого низкого этапа развития и ранга способен отклонить удар мастера золотого ранга, казались мне дикостью. Я видел наставника в бою — за ним уследить невозможно! Его удары сотрясали стены, он одним движением разрывал человека на две половинки. Как можно отклонить удар такого монстра? Никак! Но даос утверждает, что это реально. Нужно только в себя поверить. Бред какой-то, а не совет. Если бы я в себя не верил, сидел бы сейчас дома.

В нос ударил неприятный запах гари. Когда-то в нашей деревне сгорел небольшой дом, так от пепелища исходил именно такой запах. Запах гари и… смерти. В доме находились старики, что не смогли выбраться. После этого к тому месту долго никто из ребят не подходил. Причём даже не во взрослых было дело — в запахе. Особом запахе смерти.

Через несколько поворотов лес резко закончился, и мы выехали на чистое пространство. Я часто задышал, осознав, откуда несло смертью. Когда-то в этом месте находилась деревня домов на тридцать. Средняя деревушка по меркам нулевого пояса. Расположенная возле широкой дороги, она должна была быть весьма популярной. Но сейчас деревни не было — вместо неё нас встретило пепелище и огромное количество трупов, разбросанных по всей округе. Причём здесь были не только люди, но и лошади, собаки, куры. Всё живое оказалось уничтожено, а деревня сожжена до основания. Даже внешний забор вокруг поселения и тот сожжён.

Мне никогда не приходилось видеть такого ужаса, так что я даже не знал, как себя вести. Было жутко до дрожи в ногах. Если бы я не сидел в самоходной повозке, запросто мог бы упасть на колени от шока. Наставник двинул рычаги, и мы медленно поехали вперёд. Смысла закрывать глаза не было. Основной ужас шёл именно от запаха. Сладковатого запаха горелого мяса…

— Они даже не сопротивлялись, — нахмурился наставник. — Не вижу пик, рогатин, луков. Вообще ничего. Ощущение, что все поддались какой-то панике, и демоны их просто растерзали, наслаждаясь кровавым пиршеством. Оставайся на месте.

— Здесь кто-то есть? — напрягся я. Цзянь, словно верный пёс, прыгнул в руку, готовый отразить атаку противника.

— Есть, но не демоны. Люди. Двое.

Наставник выпрыгнул из повозки и пошёл вперёд.

— Вылезайте, демонов больше нет! Я даос из третьего пояса, пришёл сюда, чтобы уничтожить тварей.

От наставника пошла какая-то неведомая сила, что заставила расслабиться даже меня. Обычно даос давил на всех своей чудовищной аурой, здесь же использовал что-то иное. Что-то, что успокаивало. Только сейчас я понял, что совершенно не знаю возможностей даоса, который взялся меня обучать. Каким образом он определяет людей? Он же знал, кто и в каком количестве пришёл за нами в Воренде, знал, когда приближались падальщики, даже ту группу демонов, что мы убили давным-давно, и ту почуял на расстоянии. Как? Этот вопрос нужно обязательно выяснить. Вдруг это работает без техник? Вдруг это можно натренировать?

Неподалёку от одного пепелища словно из земли появились двое подростков моего возраста. Чумазые, грязные, они сычами смотрели на наставника, готовые броситься наутёк при первой возможности. Исходящая от наставника аура настолько меня разморила, что я даже не слышал их разговора. Просто в какой-то момент один из подростков указал рукой в сторону, его спутник упал на колени и разрыдался, выплёскивая эмоции, и первый наклонился, обняв своего товарища. Дальше вообще случилось нечто из разряда невозможного — наставник швырнул ребятам котомку с едой, а также небольшой мешочек. Я отчётливо услышал звон духовных монет и, как мне кажется, постукивание духовных камней. Сладкую негу словно рукой сняло — я превратился в слух, пытаясь уловить хотя бы окончание разговора.

— Этого хватит, чтобы добраться до Воренда. Отправляйтесь в гостиницу искателей и скажите, что вас прислал старший Герлон. Там о вас позаботятся. И умойтесь. В таком виде в город вас не пустят.

Развернувшись, наставник подошёл к повозке.

— Демоны были здесь три дня назад. Эти двое всё время просидели в погребе, боясь даже пошевелиться. В парнишке что-то есть, а девчонка и вовсе не из этого пояса. Я дал им шанс, остальное в их руках. Рискнут бросить вызов Небу — выживут. Нет — их выбор. Слабым не место в нашем мире.

— Но почему вы…

— В этом мире ничего не происходит просто так. Любая встреча на нашем пути дана для чего-то. Небо видит всё и решает, кто достоин дальнейшего возвышения, а перед кем нужно ставить преграду. Эти двое смогли выжить там, где погибли бы девяносто девять процентов других. Такие заслуживают шанса, и в моих силах им его дать. Если они действительно достойны, то выживут и, если Небо вновь сведёт наши дороги, отплатят добром. Это важный урок, ученик. Запомни это.

До конца дня мы миновали ещё несколько деревень. Вернее, то, что от них осталось. Выживших больше не было — кровожадные твари из другого мира разорвали всех. Даже, как мне казалось, птиц. Лишь гуляющий в кронах деревьев ветер хоть как-то разбавлял гнетущую тишину. Дошло до того, что, установив палатку, наставник даже не заставил меня тренироваться. Даос уставился в горящий костёр, погрузившись в собственные мысли. Даже не хотелось думать, что творилось в его голове, ибо, расскажи он восемь месяцев назад о том, что в нулевом круге появились демоны, все те мертвецы, мимо которых мы сегодня проехали, могли бы остаться в живых. Род Ван мог отправить сюда армию и подавить демонов в зародыше, не допустив такого ужаса. Последняя деревня, которую мы проехали несколько часов назад, была уничтожена совсем недавно — несколько домов ещё продолжали гореть.

Проснулся я от странного чувства. Что-то тревожило, но что конкретно, сказать было невозможно. Просто возникло ощущение опасности. Выбравшись из палатки, с удивлением заметил, что наставник даже не ложился, так и оставшись сидеть рядом с костром.

— Наставник, с вами всё хорошо? — спросил я, не понимая, что конкретно меня смущает. Даос изменился. Если раньше он буквально излучал силу и мощь, то сейчас передо мной сидел обычный человек. Нет, не обычный — такой же, как мой отец. Сильный, могучий, но не обладающий той аурой могущества, что раньше.

— О своих ощущениях ни слова, расскажешь их после. Садись и медитируй. Сейчас ты отпрыск одного из великих родов, я твой страж. Называй меня просто Герлон, — последовал странный приказ. Причём таким тихим голосом, что даже я его едва услышал. Мне было прекрасно известно, что наставник дважды не повторяет. Раз ему требовалось такое странное поведение, оно чем-то обусловлено. Почему-то всплыл образ группы высокородных, в которой я познакомился с Эльдой и Кармином. Если последние показались мне достаточно «взрослыми», то некоторые вели себя как дети-переростки. Постоянно жаловались, ругались на медлительность трёх помощников, требовали к себе повышенного внимания. Да, во время битвы с волками организовались все и продемонстрировали свою силу, но то, как они вели себя в обычной жизни, лично меня бесило. Сам того не ожидая, я скривил губы и жалобно произнёс:

— Герлон, сколько можно? Костёр мешает мне спать! Ты опять за своё?

Всего на мгновение наставник ухмыльнулся, но я это увидел. Кажется, я полностью попал в тот образ, который ему требовался. Вернув себе каменное выражение лица, наставник достаточно громко ответил:

— Беспокойно, господин. Не нравится мне в здешних местах.

— Да что тут может тебе не нравиться? Обычный лес! Всё, ты меня разозлил! Вернёмся домой, напишу письмо родителям, чтобы они тебя больше со мной не отправляли! Кому нужен страж, что боится собственной тени? Это нулевой пояс! Здесь нет и не может быть никого… Небо, чем здесь так воняет?

Если начал я своё представление, полностью копируя слова одной девочки, то закончил своими. В нос ударил сладковато-приторный запах разложения. Нет, не разложения. Чего-то другого. Резкий, терпкий. Неприятный, но при этом странно желанный. Тело отреагировало на него довольно неожиданно — я уселся на землю, словно из меня разом выпили все силы. Словно я только что провёл полноценную разминку. Попытка подняться на ноги ни к чему не привела — тело я контролировал слабо. Раздался утробный рык, и на границу света, отбрасываемого костром, вышли три демона. Это были такие же кабанчики, как те, которых убил наставник, однако при этом они отличались. Как крестьянин от воина. У тройки здешних имелись длинные клыки, костяные наросты по всему телу, а также многочисленные шипы.

— Так-так-так, кто же тут у нас? — раздавшийся голос вызвал в груди странную бурю эмоций. С одной стороны, было до жути страшно, с другой — появилось непреодолимое желание увидеть обладательницу столь чарующего голоса. Да, голос принадлежал женщине. Тьма за рычащими демонами уплотнилась, и в круг света вышла полуобнажённая женщина. Сердце, несмотря на грозящую опасность, начало лихорадочно стучать в грудную клетку. Я ощутил, как кровь отхлынула от головы и сконцентрировалась где-то в другом месте. Та, что стояла рядом с демонами, была прекрасна. Совершенна. Каждое движение, каждый поворот головы вызывал дикое желание броситься к ней под ноги и, завалившись на спину, вымаливать о снисхождении. Меня даже не смущали золотые глаза, что сверкали в отблесках костра. На такие мелочи я сейчас не обращал внимания.

— Мальчик из внутренних поясов вместе со своим цепным псом. Ответь мне, юноша, насколько дорог ты своей семье?

— С-сильно дорог, госпожа, — ответило тело против моей воли. — Я единственный наследник. Отец говорил, что, после того как подрасту, мне придётся возглавить все наши земли.

— Очень хорошо, — промурлыкала красотка и сделала несколько шагов ближе. Странный запах усилился. Он дурманил, сводил с ума, пьянил. Собравшись, я с невероятным усилием оторвал взгляд от красотки и посмотрел на наставника. Тот сидел неподвижно, с таким странным выражением лица, словно перед его глазами проносилась вся его жизнь.

— Твой страж опасен? — послышался вопрос, и моё внимание вновь сосредоточилось на красотке. Она остановилась шагах в десяти от меня. Я сглотнул — большая грудь была прикрыта несколькими клочками ткани, а короткая набедренная повязка только подчёркивала ошеломительные длинные ножки. В свои годы мне никогда не доводилось видеть столь раздетых представительниц женского пола, поэтому тело отреагировало весьма неожиданным образом. Оно буквально тряслось от желания ринуться к женщине и дотронуться до него, но какая-то небольшая часть меня запрещала это делать. Ибо тройка опасных демонов шла рядом с ней и, как мне казалось, была готова сожрать любого, кто слишком близко подойдёт к их госпоже.

— Герлон? Да, госпожа, он опасен. Для меня точно. Избивает каждый день, заставляет тренироваться. Вернусь домой, обязательно пожалуюсь родителям на него. Не стоило им отдавать меня на поруки этому человеку!

— Я спрашивала не об этом! — женщина нахмурилась, и стоящие рядом с ней демоны зарычали сильней. Приторный запах сводил с ума, но рычание тварей немного помогло мне прийти в себя.

— Нет, госпожа, он не опасен, — мне с трудом удалось это произнести. Язык мне словно не подчинялся. — Как может быть опасен ученик золотого ранга для той, кто столь великолепна?

— Ученик золотого ранга? — Красотка перевела взгляд на моего наставника и плотоядно ухмыльнулась. — Очень хорошо. Даже отлично! Всё чисто! Они под контролем!

Тьма за костром вновь пришла в движение, и в круг света вошли двое. Хмурый демон, шириной плеч раза в два превосходящий моего дядю-кузнеца, а также подросток чуть младше меня, на лице которого играла такая гадкая ухмылка, что всё очарование полуобнажённой красоткой улетучилось.

— Всего лишь ученик? — брезгливо спросил мелкий. Голос у него оказался до неприличного неприятным.

— Золотого ранга, госпожа, — склонилась демоница, заставляя меня в очередной раз ошалеть. Так это не парень, а девчонка? Что-то совсем не похож этот демон на девочку. Или они все там такие?

— Этого тоже хочу сожрать, — девчонка ткнула в меня пальцем.

— Нет, госпожа. Этого нужно обменять на гору духовных камней. Люди слишком трепетно относятся к своим отпрыскам и готовы ради них на всё.

— Хочу сожрать! — мелкая только что ножкой не топнула. — Почему она спорит со мной, Бурмандил?

— Хочет свою долю камней, — последовал низкий бас. Огромный высший демон говорил так, как могла бы говорить скала, умей она это делать.

— Плевать на камни, я хочу есть! Он даос. Этот тоже даос. Даосы дают пищу. Хочу есть! Ненавижу этот мир! Хочу обратно в свой! Бурмандил, когда я сожру этих даосов, ты вновь расскажешь про мой дом. Когда-нибудь я достигну величия матери и займу её место во втором поясе! Я стану великой!

— Значит, червоточину контролируют демоны со второго пояса? Очень интересно, — раздался голос наставника, и обстановка вокруг нас кардинальным образом изменилась. Я даже не успел моргнуть глазом, как тройка страшных низших демонов оказалась разрублена пополам. Громадная глыба мяса, именуемая Бурмандилом, лишилась головы, а от красотки и вовсе ничего не осталось. Наставник использовал какую-то технику, и сверху на демоницу рухнула плита энергии, превратив женщину в лепёшку. В буквальном смысле. В живых остался лишь мелкий демон, что широкими золотыми глазами смотрел на внезапно пробудившегося даоса этапа мастера.

Наставник швырнул мне верёвку и странную цепочку. Поймав последнюю, я едва её не отбросил — она, казалось, поглощала жизненные силы.

— Свяжи демона. Цепочку закрепи на шее. Род Ван будет рад такому подарку.

Выполнить приказ наставника проблем не составило — девчонка-демон даже не думала сопротивляться. Казалось, её воля полностью была подавлена одним только присутствием моего наставника. Отец учил вязать хорошие узлы, так что спеленать получилось на совесть. Причём так, что девчонка превратилась в один большой кокон — наставник выделил длинную верёвку.

— Клади демона возле палатки и иди сюда, — приказал наставник, как только я закончил. Почему-то называть даоса по имени больше не хотелось, несмотря на то что запрета такого не поступало. Вручив мне нож, наставник указал на трёх младших демонов:

— Режь. После того как ты стал даосом, яд демонов тебя не убьёт.

— Но навредит.

— Навредит. Для неподготовленного даоса это крайне неприятная и опасная субстанция, чем демоны и пользуются во время боёв. Но есть выход, хоть и не самый приятный. К любому яду, в том числе к демоническому, можно выработать невосприимчивость. Очень хорошо, что нам сразу попались такие серьёзные твари. Твоё тело быстрее поймёт, как справляться с их ядом. В груди каждого из них находятся демонические сущности. Твоя задача их достать. Выполняй!

Есть у нас такое растение, как борщевик. Оно обладает одним неприятным свойством — если его сок капнет на кожу, та теряет защиту от лучей Эарис. Доходит до чудовищных ожогов и даже смертей. Однажды я, ещё не зная о свойствах этого растения, по глупости сорвал несколько молодых побегов. Как же у меня горела рука после этого! Волдыри были размерами с кулак! Отец тогда сказал, что я на всю оставшуюся жизнь запомню этот урок, и да, после того случая к страшным растениям я не подходил. Сейчас, разделывая демонов, я понимал — боль от борщевика была ласковым поглаживанием пёрышка. Казалось, что руки окунули в чан с кипятком, вытащили, посыпали солью, затем положили на угольки и так далее по кругу. Слёзы лились из глаз против моей воли. Я хрипел. Рычал. Кажется, проклинал всех демонов этого мира и тех, кто их придумал. Но резал. Резал, потому что, несмотря на чудовищную боль, на работе рук это никак не сказывалось.

Сущностью демона наставник называл небольшой тёмный шарик. К нему тянулось много странных наполненных энергией нитей, объединяющихся в тёмных точках. Пришло понимание, что точки — это узлы, нити с энергией — меридианы. Демон, которого я разделывал, стоял на каком-то этапе возвышения. Причём не самом маленьком — слишком много я видел узлов и меридианов. Вырвав тёмный шарик, я, продолжая рычать от дикой боли, протянул дрожащими руками добычу наставнику. Тот молча положил руку мне на ладонь, и боль ушла. Вместе с моим сознанием — оно боролось до последнего, удерживаясь во время пытки, но не справилось с резким избавлением от боли. На землю я падал уже без чувств…

Мастер Герлон подхватил своего ученика у земли и ещё раз использовал лечение. Даос испытал давно позабытое чувство — ему было неловко. Возможно, даже стыдно. Яд низших демонов этапа воина являлся смертельным даже для даосов этапа «ученик». Слишком большая разница в возвышении. Слишком сильное влияние яда. Герлон ожидал, что его ученик коснётся тела демона и начнёт истошно орать от боли. Это было бы хорошим уроком для юноши — никогда не притрагивайся к демону, если не знаешь его этапа возвышения. Зандр, приступая к заданию, этого не уточнил, за что и должен был страдать. Вот только вместо того, чтобы бежать к нему с поджатым хвостом и жаловаться на боль, упёртый баран хрипел, рычал, но выполнял задание. Его руки сожгло до самых костей, придётся потратить несколько дней, чтобы их полностью восстановить. Ничего, отдыхать тоже нужно, теперь появился законный повод, почему тренировки временно откладываются. Но вот то, что в нулевом круге появились демоны второго пояса, даоса волновало. Он ещё раз посмотрел на два блокирующих энергетический голод амулета. Дешёвка, сделанная на коленках, но вполне рабочая дешёвка, способная даровать демону этапа воина несколько дней нахождения в нулевом круге. Информация о том, что у демонов появился свой артефактор, создающий такие предметы, принесёт много духовных монет. Как и высокородная пленница. Несмотря на жуткий запах смерти, убивать её нельзя — слишком много даосов находится в плену у демонов. Тех, кого ещё не сломали, нужно вызволять. Их пленница явно была не из простых — кому попало не дадут в помощники двух высших демонов этапа «воин», один из которых к тому же суккуб. Осталось дело за малым — найти червоточину, убить всех и продать пленницу роду Ван. Идеальный план, но нужно узнать, к какому племени эта пленница принадлежит. От этого зависит количество духовных монет, что можно содрать с рода Ван. Искателей, конечно, монеты волнуют в последнюю очередь, но слишком рьяно нулевой пояс желает убить его ученика. За такую глупость нужно платить. И он заставит это делать.