Заключённая

Глава 1. Начало.

Стылый автобус медленно ехал по покрытой кленовыми, ясеневыми и чёрносмородиновыми листьями дороге. Куда? В неизвестность. Во всяком случае, для одной молодой девушки, сидящей прижимаясь щекой к оконному стеклу.

Девушка эта имела наружность что ни на есть привлекательную. Светлые, чуть курчавые на кончиках волосы с белой крашеной прядкой, голубые глаза, фенечка браслетиков на руках… Одетая в простое светло-зелёное платье с наброшенной поверх кофтой с капюшоном для теплоты, она напоминала лесную фею. Ну, или принцессу. Скромную, тихую принцессу. Но в мыслях у неё творился хаос.

Ещё утром она сладко спала в своей постельке, видя сны про прекрасные долины водопадов в другой стране, куда её обещал свозить папа, а теперь…

Столько всего навалилось.

Какая-то закрытая школа для изгоев — брр, до сих пор коробило от этого слова— новые правила жизни, тонна информации, ааааа. И как в этом разобраться?

— Веста, — сказала ей мама. — Главное, не высовывайся. Ты у меня тихая девочка, заклюют. Я просто беспокоюсь за тебя. Если станешь изгоем и среди своих, это может плохо кончиться. Тебе нужны друзья, сокомандники, коллектив… Хоть что-то.

Зачем, Веста Калинкина так и не поняла, посопротивлялась немного, но так как маму слушаться привыкла, в конце концов просто пожала плечами. В конце концов, кто знает лучше неё, как лучше для Весты?

А автобус катил и катил, медленно, постепенно, набирая темп.

Они выехали с полчаса назад.

Шк.О.Н.И.Т.П. — так официально, по всем документам(расшифровка: школа Особого Назначения Имени Тани Пауковой) значилось, как объяснила мама, специальное тайное место для подготовки изгоев, людей с недоступными обычному человеку способностям, проще говоря — магическими.

Впервые слышавшая о магии на полном серьёзе, в реальном мире, Веста уронила ложку в миску с хлопьями и громко ойкнула. А потом подключился отец…

— Вестинка, ты пойми, это необходимо. Твои способности могут проявиться в любой момент, а в этой школе ты научишься их контролировать.— Объяснял крупный мужчина с рыжей топорщащейся бородой.

— Вот именно! — поддакивала мама, смахивая крошки клетчатой тряпкой со стола. —А если ты вдруг при обычных людях… превратишься?

Веста окончательно запуталась. Выудила ложку, кинула её в посудомойку. Посмотрела на родителей, будто желая проверить, сошли ли они с ума или её только кажется.

— Вы о чём?! — тонкий голосок зазвенел посреди кухни. — Я поняла, что ничего не поняла…

И ей объяснили ещё раз. Если коротко — она через неделю после девятнадцатилетия, то есть завтра, уезжает в особую школу для таких как она, особенных. Там её научат контролировать свою магию, ну, или не научат. Тогда её отправят обратно и запретят разглашать информацию и про эту школу, и про свои способности— обычные люди всё-таки пока не готовы к магии. Если длинно — то это многовековая история, наполненная ужасами и тайнами… И всё в подобном бреду.

Веста, в отличие от законов жанра, сучить ногами, сопротивляться и орать(или наоборот — радоваться и прыгать от счастья…) не стала. Ей было как-то всё равно. У неё и в обычной школе друзей не нашлось за одиннадцать лет, и человеком, боящимся неизвестного, она не была, так что… Просто ждать судьбу? Это вполне в её стиле.

Но сейчас, по мере приближения к неизвестной и наверняка банальной школе в вестину душу закрадывался страх. А если на неё обратит внимание какой-нибудь самый популярный красивый мальчик с тёмным прошлым, из-за которого всё пойдёт наперекосяк?

(И конечно же так и случилось).

Глава 2. Беспределы, флешмобы и таблички. А, и странные водители.

Веста вместе с толпой (вернее сказать, оравой) девятнадцатилетних и двадцатилетних людей вывалилась из автобуса на пыльную серую землю, оглядывая трущобы, где они оказались. Трущобами это можно было назвать с натяжкой.

Шикарная чёрная дорожка из кирпичей или, о боги, мрамора?! , огромный каменный замок, напоминающий готический собор, ряд абсолютно неуместных в этой картине бежевых домиков с голубыми крышами, рядочком выстроившихся вдоль аллеи вглубь сада… Просто всё вокруг было настолько пыльное и стылое, что казалось, будто место заброшен уже несколько лет. Высокие сухие деревья мрачно нависли над сжавшейся в кучку групкой народа. Веста огляделась. Вдалеке, судя по кряканью уток, блестел тёмной водой пруд. Высокие травинки пощекотали ноги, когда девушка в числе последних переступила порог чёрных, будто траурных ворот с вензелями. Куда ж без них.

Остановившись на минутку отряхнуть ботинок от неизвестно откуда взявшейся росы, Веста непроизвольно, больше из-за привычки, обернулась назад. Автобус с водителем медленно растворялся в воздухе, обращаясь в беловатый туман, расползавшийся по окрестностям. Задул ледяной ветер. Девушка поёжилась, поморщившись, и поспешила внутрь. К теплу и каминам — хоть что-то в этой школе должно было оправдать законы книжек?

Но нет. В огромном холле, устланом красным пыльным ковром, их никто не встретил. Лишь откуда-то сверху спустилась табличка с указателями «Комната мальчиков» и «Комната девочек».

— Это что такое?! Нормально вообще! — возмутилась одна из девушек, в числе первых зашедших сюда. У неё были красно-оранжевые волосы и зелёные подведённые глаза. На рюкзаке болтался брелок с какой-то анимешкой, а в руке ещё в автобусе оказалась булочка с корицей.

— Вот именно! — поддержало её несколько мальчишек. — нас должны были встретить!

Это крикнул один из парней. Из-за толпы Веста не разглядела его лица, но его короткие бледные волосы ярко выделялись среди брюнетов и шатенок. Как и её. Осознав это, Калинкина поплотнее накинула капюшон толстовки на копну на макушке и продолжила слушать.

— Да я жаловаться буду! — визгливо фыркнула одна из высоких, одетых почему-то в физкультурную форму с номерами девушек, по ощущениям старше Весты года на два — настолько уверенно они держались. — У меня папа депутат. А мама блогер!

— Что за беспредел?

— Может, они что-то перепутали?

— Ага. Или выпрыгнут сейчас с тортом и конфетами да большим плакатом «Добро пожаловать»!

— Это флешмоб какой-то?

— Почему нас не встретили?

Наконец все затихли, переглядываясь и недоумённо пожимая плечами.

— Вы ещё скажите, что нам придётся ночевать в тех домиках на улице, — плаксиво протянула та, вначале говорившая девушка с папой-депутатом.

У Весты вырвался истеричный смешок.

Поселили их в двух раздельных крылах, что вроде логично, но если подумать, то вообще нет. Девочкам выделили огромную, стоящую будто отдельно, настолько она была большой, башню с остроконечной крышей и видом на серые, покрытые туманом холмы, а мальчиков опустили куда-то на уровень подвала, судя по жалобам на завтраке. На который, кстати, их тоже никто не проводил.

Вестина комната ей понравилась — на первом этаже, то есть все стратегические точки (лестница в реке и вход в коридор, ведущий… куда, пока известно не было, девушки не успели осмотреться как следует, потому что все страшно хотели спать и есть. Биологическая потребность, так сказать, вытеснила жажду душевную жаждой физической.) просматривались, с видом на лес, кроватью под балдахином, да ещё и одноместная — одним словом, уют.

Но Веста про пирамиду Маслоу* знала, поэтому решила как следует выспаться. Да и не стали бы им причинять вред, по крайней мере в первый же день. Странно было, вот это да, но чтоб прям пугали… Разве что водитель.

На мысли о водителе Веста заснула.

*Маслоу — психолог, создавший известную «пирамиду Маслоу», схему человеческих потребностей. Некоторые социологи считают, что невозможно достичь следующей её ступени без удовлетворения предыдущей.

Глава 3. Завтрак.

Проснулась она разбитая, как и всегда на новом месте. Не то чтобы она видела много новых мест, но как-то уснула в первый день в новой школе на уроке, года так четыре назад, и… ощущения были не самыми приятными. Особенно когда на тебя ещё и орут.

Веста потянулась. Посмотрела в окно — поднималось солнце, просвечивая сквозь облака.

Даже они здесь становились какими-то… мрачными: не белыми и пушистыми, словно курчавые барашки на небесно-голубом лугу, а тоненькими, плоскими и по цвету словно выжатая мамина юбка, когда-то может и жемчужная, но сейчас обвисшая и выцветшая, непонятно-бежевого пыльного оттенка. Брр, скучища.

Веста начала подозревать, что таким будет каждый день её двух учебных лет в этой странной не то академии, не то школе. Девушка поспешно натянула синее платье в цветочек и поспешила в коридор.

Пока она бежала, думая, по какому времени им вообще тут жить, когда начинается завтрак и не опоздала ли она, в голову закрались совсем печальные, даже страшные мысли:

«Конечно, обстановка так себе. Ни тебе лепнины, ни сверкающих люстр, зато вон — прогулки на свежем воздухе, залог здоровья железы и всё такое. Странно, что преподаватели в глаза нас не видели, как и мы их. Это всё ОЧЕНЬ странно, но здесь вообще всё такое, как я поняла. А если нас вообще учить не будут, а станут тренировать на… убийства! Или что-то там. Мы же изгои…».

Стало тошно, и Веста поправила подол платья, спотыкаясь в собственных ногах. Мост прощально застучал под её ногами в конце, и огромный коридор выплюнул девушку уже через минуту, прямо под указателем с надписью «Столовая».

Двери распахнулись, и Веста влетела в низенький зал со спуском к деревянным, расшитым столам — непонятно, как стол может быть расшитым золотыми нитями, но у них получалось — и невысокому фонтанчику в центре. С него то и дело улетали подносы по всему залу.

Девушка заявилась, видимо, в самый разгар завтрака, потому что с семидесяти пар глаз уставилось на неё, некоторые даже прекратили есть. Кто-то хмыкнул: «Ещё одна». Весте мгновенно стало неуютно. Она быстренько спустилась, сливаясь с толпой, к одному из длинных столов и плюхнулась на место рядом с оранжеволосой, вчерашней активисткой и, вроде как, лидершей. Во всяком случае, рядом с ней хотелось держаться.

Завтрак тоже до уровня престижной-вроде-как-но-это-не-точно-сама-Веста-не-уверена академии не доставал. Впрочем, родители говорили, что это школа — в школе на роскошь рассчитывать не приходится.

И откуда она вообще взяла академию?!… Книжек глупых начиталась! Увидела замок и решила, что всё будет как в любовном романе(только пусть главной героиней будет не она!).

Расстроенная, Веста уткнулась в манку, ковыряя ложкой полузасохшую, но аппетитно пахнущую жижу. Школа магии. Наверняка какое-нибудь заклинание запаха.

Мысль показалась чужеродной. Веста укусила оладушек, чувствуя, как разливается тепло по телу. Что ж, с началом новой жизни её.

А воспользоваться моментом, кстати, стоило. Девушка принялась рассматривать, тайком, аккуратно, своих соседей по столу. Никто вроде не возражал, что она сюда села, может, стоит попробовать влиться в коллектив?…

Сбоку, напротив Весты бодро поглощали оладья, часто воруя кусочки друг у друга с тарелок, два очевидно брата: оба высокие, рыжие, с острыми лицами и в зелёных футболках с логотипом какой-то компании. Единственное, в чём они различались — в цвете глаз. У одного голубые, а у другого зелёные. Около них расположилась брюнетка с шоколадной кожей и узкими глазами, живо и любопытно рассматривая всех. Её волосы состояли из множества косичек, красиво спускавшихся в хвост у шеи. Рядом с ней о чём-то негромко разговаривала низенькая кареглазая девушка с россыпью веснушек и в полосатом свитере со множеством значков и карманами, откуда постоянно сыпались всякие мелкие штуки. При каждом повороте девушки всё это негромко бренчало, привлекая к себе внимание.

Сама Веста оказалась зажата между тем самым парнем-блондином со стороны азиатки и «огненной» девчонкой со стороны «бренчалки». Сегодня она приоделась в светлые джинсы и красную клетчатую рубашку, из-за которой её кончики волос периодически сливались и непонятно было, где заканчиваются волосы. Она громко хохотала и о чём-то бодро рассказывала. Кажется, о каком-то сплаве на байдарках. Во всяком случае, прозвучало слово «мокро».

«Что-то куда-то не туда я села», — пронеслось в голове у Весты, и она посильнее уткнулась в тарелку. Пересаживаться сейчас, после половины завтрака, было глупо.

Чай горчил во рту, и девушка непроизвольно скривилась.

— Сладкий любишь? — весело обратилась к ней огневолоска.

Время, казалось, остановилось. Будто замедлилось. Все посторонние шумы пропали, казалось, вся столовая замерла и прислушивается к их диалогу, тягуче, как карамель, летели секунды.

— Да, — выдохнула Веста, и поняла, что всё это было только в её голове. Ничего, конечно, не замирало и не останавливалось.

— Я тоже. На! — девушка щедро ссыпала пакетик с сахаром, выуженный из кармана рубашки, в кружку Весты и с любопытством уставилась на неё. — Тебя как звать, беловолоска?

Значит не только она давала прозвища.

— Веста…

— А меня Маша, но друзья зовут Аней. Ты кто?

— Друг, н-наверное… — пробормотала Веста, смутившись напора.

— Будем знакомы, — хохотнула девушка, то есть Аня, и ласково улыбнулась. — Не переживай, здесь все адекватные. Да?

При этих словах она грозно перевела взгляд на братьев-прилипал и хмыкнула.

— Да, да, — с раздражением отозвался один из них, пытаясь подцепить на нож крупинку манной каши, но перевёл взгляд на Весту и широко улыбнулся. — Я Колин, то есть Коля, но так прикольней звучит!, а это Игорь, но не как Гром, а как из Уральских Пельменей.

— Не кипишуй, сеструха, — вновь хохотнула «огненная» девушка. — Пойдёшь после уроков арбуз есть?

Веста опешила. Ещё устроить девичник она бы поняла, но арбуз… В комнату… Но Аня так приветливо улыбалась и вовсе не выглядела высокомерной или лицемерной. Хотя лицемер никогда не скажет, что он лицемер…

Если вдруг что…

А мама учила…

Надо…

Так! Стоп! А почему она сама, Веста, не может решить, что ей делать? Да и наладить отношения с другими не мешало бы… Слиться с толпой, так сказать, показать, что она тоже «своя»…

— Да. — Выпалила она, зажмурившись.

— Вот и класс! — просияла девушка, и обратилась по-другому, ласково и мягко, к смуглой с косичками:

— Может, присоединишься? Хочешь?

Такая манера подкупала…

Азиатка же радостно кивнула и с аппетитом закинула в себя ложку с кашей.

Веста решилась попробовать.

Отмывая рот от мерзкого привкуса, Веста вспомнила самое главное: она забыла спросить, откуда они узнали про уроки.

Глава 4. Первая пара и кое-что про отношение.

В коридоре Веста налетела на высокого парня с зачёсанными назад волосами и по-аристократичному убраной мантии — на одно плечо.

— Вот жеж…! — продолжить патетику не дали приличия и осознание, кто перед ним.

— Извините, — пискнула Веста, прячась в скрещенных на плечах руках

— Да ладно, не больно, — отмахнулся человек, оглядывая карими глазами девушку перед ним. Взгляд его мгновенно похолодел. — Ученица?

— Да. — Причину смены настроения Веста… не до конца поняла. Или изгои оправдали себя?

— А что же вы, ученица-изгой, не на уроке? — обманчиво вкрадчиво проговорил парень… нет, всё-таки мужчина, со строгим выражением черты его лица становились прямее и взрослее, намного старше Весты.

— А я… — залепетала Веста, пытаясь судорожно придумать оправдание.

— Аааа, расписание не нашли?

— Да! — выдохнула.

— Ну не удивлён. Позвольте проводить и выдать расписание.

— Ага, — растерянно кивнула Веста, идя за мужчиной с мантией по другому коридору, как они сюда попали, она даже не помнила, и, что самое удивительное, сам процесс полностью не отпечатался в её памяти.

Весту вели такими хитроумными коридорами, что она начала запутываться в собственных ощущениях пространства, пока не упёрлась в стену.

— Вот здесь у нас класс по магической алхимии, — преувеличённо любезно объяснил мужчина. — Вы больше не теряйтесь, если что, сразу идите ко мне.

Что-то в его тоне так и говорило: «Только попробуй реально обратиться за помощью в этот кабинет», поэтому Веста благоразумно умолчала и решила, что, пожалуй, справиться со всем и сама…

В кабинете хотя бы не было пыльно.

А ещё — там сидели все вестины одноклассники. И все они обратили внимание на Весту, недоумённо пялясь со своих мест.

Чёрт, второй раз за день!

Аудитория в целом напоминала обычный вуз или колледж — ряды парт, уходящих вверх, огромная зелёная доска, мелки в аккуратной коробочке. Но две вещи сразу привлекли внимание наблюдательной Весты: во-первых, в аудитории не было часов, ни одних, что, в принципе, она не заметила и по всему колледжу-школе-непонятно-чему; во-вторых, на самой вершине, за последними стульями, алел флаг с большим бирюзовым гербом, совсем новеньким и, казалось, свежим. Внизу серебрились какие-то буквы: очевидно, девиз.

Веста скользнула на своё место, ощущая неловкость и раздражение. А ещё и этот странный преподаватель с некрасивым тоном с любезной ухмылочкой в полупоклоне положил на её стол лист на планшетке, оформленный под какую-то таблицу, вновь обращая внимание нескольких людей на Весту и вызывая пару смешков.

И вот надо же было именно его встретить! Веста грустно подпёрла щёку рукой, наблюдая за галками, пролетающими под окном за доской. По всем канонам жанра на неё мог наткнуться самый красивый парень в школе, гроза первоклашек, который обязательно бы сделал Весту крайней и счёл её своим злейшим врагом, не считая родителей, а потом влюбился бы в неё и у них обязательно был бы счастливый конец…

Преподаватель начал что-то говорить, и Веста сосредоточилась на уроке. И так себе репутацию подпортила в его глазах, может, хоть на хороших оценках вывезет?

— Итак, судари и сударыни. Вы попали на урок алхимии, где я научу вас творить… невообразимые вещи, пусть вы и так справляетесь.

Веста нахмурилась. Что?

— В этом кабинете вы научитесь смешивать славу со смертью, изучать тайные формулы и находить невообразимое в капле обычной жидкости. Но для начала — запомните одно: вы — изгои, и любое ваше неверное действие может быть смертельно опасно. И никто не будет здесь, во всей академии, сюсюкаться и приглядывать за вами. Считайте, вас сослали за ненадобностью в реальном мире. А мы лишь невезучие люди, которые в силу своих умений вынуждены обучать вас. Я — доктор Браунов. Николай Браунов. Для вас — Николай Сергеевич. И алхимия, дорогие мои, это не предмет «случайности», а предмет практики. Прак-ти-ки! Если вы не захотите стараться, изгои, то так и останетесь никем. Впрочем, это и так вам грозит, поэтому от знания или незнания моего предмета ничего не изменится…

— Да он «Гарри Поттера» пересмотрел! — тихо прошептал на ухо Весте кто-то, сидящий рядом с ней, кажется, один из рыжих братьев. Девушка с благодарностью хихикнула, соглашаясь. Да уж, на бледного зельевара Николай Браунов действительно был чем-то похож.

—…Тем не менее, я постараюсь вложить в ваши головы хоть что-то. Записывайте!

Раздались удивлённые вздохи. Веста обернулась и ахнула.

Стопка тетрадей из шкафов около флага разлеталась по классу, чётко падая на стол перед сидящим за ним, пара остроумных попыталась поймать тетради в воздухе, но они скрутились в замысловатую трубочку и ударили шутников по протянутой руке. Веста как заворожённая наблюдала за летевшей к ней тетради. Лишь громкий хлопок привёл девушку в чувство, и она догадалась, что лучше начать записывать какую-то формулу из уст говорящего преподавателя, потому что второй раз он вряд ли будет повторять.

Выходя из аудитории, Веста краем уха услышала возмущённый голос рыжеволосой, то есть, Ани. Та стояла в группке кивающих учеников и активно жестикулировала, подкрепляя свои слова физически. Весте стало интересно. Тем более ей тоже не очень понравился новый(и пока единственный) преподаватель.

— И он обращался с нами, как с… с… — не могла найти слов девушка.

— Изгоями. — Подсказал блондин, равнодушно тыкая в свой телефон и лопая розовый пузырь из жвачки.

— Вот именно! — задохнулась от возмущения Аня. — Это ненормально! Здесь вообще есть руководство? Давайте пожалуемся!

— На что? — возразил Игорь(Веста нашла отличительные знаки: у Игоря прямо на щеке янтарилась веснушка, а глаза были именно карие, без отлива, как у брата).

— На то, что он некомпетентен! И не тактичен! — не сдавалась Аня. — Сами его слышали! «Но вам, это, конечно, не грозит!».

Веста припомнила. Да, что-то такое он во второй половине 50-ти минутного урока говорил… Что-то про счастливое будущее без забот.

— Зато теперь понятно, почему нас никто не встретил, — насмешливо фыркнула вчерашняя спортсменка. Веста с удивлением обнаружила её среди толпы людей вокруг огневолосой.

— Ага. Нас здесь даже за людей не считают!

Для Весты это было слишком резкое заявление, и она потихоньку отошла, решив лучше ознакомиться с расписанием, раз уж оно у неё теперь есть.

После пары(всё-таки пара, а не урок!) волшебной алхимии шли две обычные математики, астро-физика, именно через тире, язык рун и формул. А на завтра первым уроком нечто, обозначенное как «Магическая защита». Хоть что-то интересное.

Глава 5. Арбуз.

Веста шла по коридору, абсолютно выжатая после пар. Остальные учителя оказались нормальными. Нормальными для их компетенции.

А математичка всегда была зверем.

Внезапно в голове всплыло утреннее приглашение. Нехорошо будет не приходить…

Влиться в коллектив…

Стоп. А где живёт Аня?…

Вопрос разрешился сам собой. На каждой двери появились таблички с именами, которые загорались разными цветами, когда кто-то проходил мимо. Напомнило вкладки в телефоне. А вестино имя горело жёлтым.

Анина комната располагалась почти на самом верху, в закутке между лестницей и огромным панорамным окном, которое зачем-то впихнули в аутентичную, с определённым вайбом башню, сделав весь пролёт каким-то нескладным, неестественным. Да ещё и сбоку примостили кадку с огромным зелёным растением. Вообще вкуса нет! И ковровых дорожек тоже… Веста вздохнула. Пора бы уже привыкнуть, что здесь с ними будут обращаться не как с королями, а как с отбросами.

Изгоями.

Да, это было логично с самого начала.

Веста толкнула ручку.

В комнате, уютненько обставленной и заставленной всякими «финтифлюшками», как сказала бы мама, сидело трое: двое братьев и хозяйка, переодетая в пушистый коричневый свитер.

— Привет! — обрадовалась огневолоска, привставая с кровати. Она помахала телефоном. — Остальные доходят.

Веста кивнула, и, не зная, куда себя деть, примостилась на краешке табуретки, осторожно осматриваясь. На стене плакаты группы «Queen». Круто. Весте никогда не разрешали.

Сбоку стопка книг, кажется, какие-то курсы и психология. Свечка-череп. Всё в основном в коричнево-рыжих тонах, на зарешёченном окне — полупрозрачные шторы, кактус в коробке на подоконнике с весёлой надписью «Анатолий».

— Ты взяла с собой шторы? — тихо спросила Веста, сжимая край платья.

За Аню ответил один из братьев.

— Она ещё и щётку для душа привезла!

— Щётка — это очень важная вещь! — девушка вырвала из рук Коли-Колина Кубик Рубика и поставила его на полку. — Нас же предупреждали, куда мы едем. Я запаслась. Тем более срок обучения очень длинный…

— Ага, два с половиной года. — Отозвался Игорь, натачивая нож. Огромный кухонный нож. Судя по салфетке, отброшенной на пол, он раньше был завёрнут в неё.

— Вест, а ты откуда? — поинтересовался Колин. Он скрестил ноги по турецки на ворсистом ковре и с любопытством уставился на девушку.

Веста назвала район.

— Ого, — присвистнул парень. — Дорогой райончик.

— Правильно: богатый. — Продолжал занудствовать Игорь.

— Ой, ну тебя. — Отмахнулся Колин. — Мы-то с северо-запада. Там миленько, но средняя зарплата ниже семидесяти тыщ. Неперспективный, в общем.

— Ага.

— Игорь!

Веста улыбнулась, едва не ляпнув «Приехали, потому что от вас там устали!», и тут же оборвала себя. Братья были хорошими. Шебутными прилипалами, но искренними и смешными. Весте нравились люди, которые могли первыми начать диалог. Может потому, что она такой как раз не была.

Дверь распахнулась и противно скрипнула; на пороге обнаружились, вернее, обнаружил-ась стайка гогочущих людей, переговаривающихся между собой. Веста вжалась в табуретку.

Но распределившись по комнате, стая оказалась четырьмя людьми, просто они так шумели, что казались огромной толпой. Веста выдохнула и приветливо кивнула азиатке, девочке-бренчалке с завтрака и двум парням. Один был блондином, с которым они уже и так пересекались, а второй оказался Весте незнаком. Чёрные волосы, тяжёлый взгляд, татуировки на левой руке темная рубашка, накинутая на обычную футболку с надписью «Be Brighter!».

«О нет, — подумала Веста, — Вот и тот самый популярный бэд-бой. Мама!».

Хоть бы он влюбился не в неё, а в…

— Извините, опоздала! — в комнату влетела, надув губки, спортсменша и «папа депутат». Веста удивлённо подняла брови и посмотрела на Аню. Во взгляде той красноречиво читалось «Она вроде нормальная, только с виду стерва». Веста вздохнула и кивнула. Не ей же выбирать.

Да и чем она лучше, если подумать?…

Саморефлексию прервал глухой стук, слишком громкий, чтобы остаться незамеченным, но слишком тихий, чтобы показывать, что что-то разбилось. Это арбуз Аня опустила на тряпку, разложенную на полу, очевидно заменявшую скатерть. Небольшой, он призывно зеленел боком, и Веста внезапно поняла, насколько ей хочется есть. И она до сих пор не знала, были ли здесь предусмотрены обеды… Да, ей точно нужно держаться коллектива.

— Для начала представимся! — торжественно произнесла Аня, — Раз уж мы все здесь знакомы. Я начну: Анна-Мария, беглая королева. Можно просто Аня.

Ага, значит, псевдонимы, сообразила Веста.

Послышались смешки, но инициативу поддержали.

— Я Колин, сбежавший английский принц! — объявил Колин, неизвестно как вновь доставший кубик и довольно взмахивая им в воздух.

— Игорь, — укоризненно протянул Игорь, но продолжил. — Уральские Пельмени. Барсика на остановке потерял.

Тут его взгляд помрачнел и помутнел, будто это действительно было неприятным воспоминанием, а не глупой игрой.

— Скарлетт, можно Скарт, — представилась спортсменка, широко улыбнувшись собравшимся и похлопав ресницами. — Сбежала из киновселенной и вынуждена скрываться в этом захолустье от отряда агрессивных йотунов.

И все, как по команде, уставились на Весту.

— Я Веста, — промямлила та. — Книжная княжна, потерявшая своего принца.

Наверняка это прозвучало глупо, но мозг просто отказывался соображать и выдал табличку(опять, везде эти таблички!) «Отпуск! Уезжаю на море!».

— Получается, — хмыкнул кто-то. — У нас две принцессы со странными именами.

Веста повернулась и встретилась глазами с черноволосым парнем. Тот смотрел на неё в упор и будто сканировал голубым взглядом, проходя насквозь. Весте стало не по себе. Они даже не знакомы, а он уже так пялится.

— Ты сам-то кто? — прервала его огневолосая Аня, и Веста с благодарностью уставилась на неё. Вот ещё, терпеть насмешки от какого-то «популярити»!

— Даниил Краснорябинов, — небрежно отозвался он. — Принц этого замка, которого подменили в колыбельке и сослали в Нижнеуральск. Просто Калина сойдёт.

Будет Сумраком, решила Веста.

— Ты ж Рябинов, — удивлённо ляпнул Коля.

На минуту показалось, что в комнате повисла колючая, леденящая душу тишина. Черноволосый пронзил парня взглядом-кинжалом, который только так и можно было охарактеризовать, но внезапно рассмеялся и хитро прищурился:

— А ты наблюдательный.

— Ага, — облегчённо выдохнул тот. — Принцу, скрывающемуся от серых кардиналов, и положено быть таким. Иначе всё — капут.

Аня нарезала арбуз, и беседа потекла дальше, плавно и размеренно, как у старых добрых друзей. Веста изредка кивала и соглашалась. Особенно внимательно слушая Павла, представившегося тайным дилером, продающим комиксы и сбежавшим из магазинчика своего нанимателя с охапкой тоненьких книжек. Креативность у него была хорошо развита.

— И я его на, на! А он уходит, большой, зараза, склизкий… — блондинчик(он же Павел-Спаржа, потому что по его словам он обожает рыбу), впервые бодро жестикулируя, рассказывал про серую рыбу, которую поймал в пятнадцать лет. Все, на удивление, внимательно слушали. — А потом кааак вспомнил, что у меня гарпун есть, и как его…! Короче, без ужина мы в тот день не остались.

Он хохотнул, довольный удачной шуткой.

— А где ты взял гарпун? — спросила азиатка, представившаяся Юсильдой, дочерью пекаря, с несильным акцентом.(но он был заметен)

— Сам сделал! — гордо заурчал Паша, прожевав перед этим кусочек арбузной корочки. — Из кухонного ножа и уличной палки.

— И родился из кухни и улицы гарпун бравый… — протянул Сумрак, и все рассмеялись. Паша ничуть не обиделся и добавил:

— И пришли рыбёшки, и сразил их гарпун, и получила семья удовольствие…

— Ты же про одну рыбу рассказывал, где взялись остальные? — нахмурилась азиатка.

С минуту все молчали, переваривая вопрос, но потом по-доброму рассмеялись.

— Трудности перевода, — отмахнулась «бренчалка», которую звали Натой по прозвищу Волк. И принялась что-то объяснять Юсильде. Та кивала и в конце улыбнулась, видимо, осознавая свою ошибку.

А Аня завела тему про страшилки. Типа, они как в лагере, а в лагерях всегда рассказывают страшилки.

И первая, конечно, была про Браунова.

— Поговаривают, — устрашающим тоном начала девушка, откинув копну огненных волос и устрашающе вытаращив глаза, — будто он пытает особо не понравившихся ему изгоев, а потом сбрасывает их тела в подвал.

— Здесь есть подвал? — впервые тихо спросила что-то за это время Веста, нервно прикусив губу.

— Конечно, там всё заляпано кровью провинившихся учеников. — Вместо Ани отозвался с усмешкой черноволосый, глядя прямо на Весту.

— Да, — укоризненно ответила ему первая. — И эта самая популярная страшилка, между прочим! Ни у кого нет фантазии, да? — она усмехнулась, пытаясь скрыть напряжение.

Веста нахмурилась. Она боится?… Но чего?…

— Говорят, — самодовольно проговорил парень, довольный, что сумел перехватить внимание, облизнул губу и не мигая уставился в потолок. — Что эта школа существовала не одно столетие. И несколько лет назад её уже закрывали, потому что здесь произошло…

— Стоп! — взвизгнула Аня. А на потолке выключилась лампочка.

С окна потянуло ветерком. Да и как-то темнее стало…

— Что? — недовольно уставился на огневолоску Сумрак.

— Говорят, что тот, кто расскажет эту легенду, разбудит проклятие, нависшее над школой, и тогда всё повторится вновь. — Горячо и слегка нервно выпалила девушка, оглядываясь по сторонам.

— Я слышала про это, — кивнула Ната Волк. — Давайте не будем!

Девчонки согласно закивали друг другу. Сумрак фыркнул и откинулся на сиденье стула, под которым он расположился с самого начала.

— Трусишки вы. Это просто легенда.

Веста заинтересовалась этой историей, которую нельзя рассказывать. Она никогда в это не верила.

Но с другой стороны, она и в магию-то никогда не верила…

— Кстати, — как бы между прочим вбросил Игорь. — Скоро будет собрание, на котором нас кратко введут в курс дела, чтоб не совсем «плывите, сосиски». Школа обретает логику, вернее, логика обретает школу. Обретается, в.

И тема сменилась.

Глава 6. Следующий день. Кое-что о странных преподавателях и медпункте; водка.

Всё ещё недоумевающая, откуда Аня взяла арбуз, Веста устало плелась на «Магическую защиту», пусть и интересную(хотя скорее интригующую), но не стоящую того, чтобы вставать в семь тридцать утра. В коридоре пахло ранним утром, туманом — то есть сыростью, ветерком с холмов и чем-то неуловимо свежим, запахом, присущим только раннему времени суток. Ну, или подъёму. У кого как.

Руководствуясь логикой, которая с каждым днём угасала в этом странном месте, хотя вроде и держалась на плаву, Веста надела плотные зелёные штаны, кроссовки и кофту на молнии — как на физ-ру.

Все стекались на луг, лужайку, ладно, поле с высохшей травой перед замком, и Веста справедливо решила, что чем раньше она смешается с толпой из тридцати человек, тем больше шансов остаться незамеченной преподавательским оком и хорошенько выспаться.

Но едва на поляне появилась бодрая молодая женщина с развевающимися на поднявшемся ветру волосами, все надежды Весты закрылись в коробочку и отдали честь. Такие люди словно были созданы для преподавания каких-нибудь ненужных предметов в глазах Весты, чтобы доказывать всем, что они очень нужные.

Ну кому пригодится физ-ра в колледже?… Будто спортом занимаются только раз в год на полную луну.

Лучше бы поспали…

— Кто назовёт мой предмет физической культурой, пойдёт на дно, якорь мне в нос! — весело, но без шуток рявкнула женщина.

Ой…

— Я Наталия Петровна, и я научу вас, деточки, защищаться от всяких там… прелестей!

А вот это уже похоже на магическую защиту, подумала Веста.

— Но мы же даже не знаем, что такое магия! — выкрикнула огневолосая.

Наталия Петровна смерила её недовольным взглядом, пронзила и замерла. Аня не сдавалась, отвечая пристальным взглядом. С минуту они буравили друг друга глазами, и Наталия Иоанновна медленно проговорила, проговаривая каждую букву:

— Магия, милочка, идёт из сердца. Или вы расположены к магии, или нет. В процессе она лишь раскрывается.

Может, подумала Веста, я не расположена? И я поеду домой… Возьмут с меня какой-нибудь обет молчания, и всё, нормальная жизнь…

— Поэтому беегом! — гаркнула учительница.

И все побежали. А что ещё делать? Дожидаться, пока сожгут взглядом их?

Группка крайне задолбавшихся людей пробежала три круга вокруг замка и по команде учительницы двинулась к концу большого, огороженного проволокой и забором участка. Там, на поляне под деревьями они построились в длинную шеренгу и стали по команде «Смиирррна!».

— А теперь, дорогие, вы научитесь главному! — объявила Наталия Петровна, упирая руки в бока. — Как использовать свою магию в… защите!

Последнее слово произошло с заминкой, как раз такой, какая заставляет напрягаться, а не подстроено ли что-нибудь?

Веста эту заминку уловила, почуяв подвох, она, поколебавшись, обратилась к стоящему рядом Паше Спарже с вопросом:

— Ты слышал, ну, за пределами этой школы, о таком предмете?

И сжала зубы, ну так, на всякий случай. Это была самая длинная фраза за её пребывание здесь, сказанная кому либо.

Но Паша равнодушно пожал плечами, лопнув шарик жвачки:

— Нет. Да и не очень-то интересно.

Веста даже не успела обидеться. И куда делся тот разговорчивый весёлый парень, которого она видела вчера поедающим арбуз?

— Смотрите и учитесь. Если на вас бежит враг, то вы в первую очередь должны вспомнить, кто вы такие. Вы изгои. И у вас есть важное преимущество — магические способности. Используйте их на полную мощность! Иии, хопа! — произнеся это, Наталия Петровна пробежала немного вперёд и сделала странный выпад ногой, ударив дерево. Вокруг её ноги засветились синие искры и полосы, секунда, — и дерево взорвалось, развалившись на куски.

— Вау… — дружно выдохнула половина шеренги.

А Веста поёжилась. Так, ладно, она хотя бы разобралась, кто такие изгои. Это они, люди, обладающие магией, и, судя по всему, этот урок научит их проявлять способности.

— Теперь вы. Отыщите внутри себя искру, особое чувство, и претворите его в жизнь, в энергию! — распорядилась учительница, отходя в сторонку.

Вперёд вышла Аня. Веста даже не удивилась. Активная девчонка размяла кулаки, выдохнула и закрыла глаза. С минуту ничего не происходило, а затем она резко распахнула глаза, сверкнувшие нехорошим блеском, и выставила вперёд руку со сжатыми пальцами. Вокруг неё закрутились золотые искры, превращаясь в ленты, и когда девушка разжала пальцы, вместе с ними вперёд выбросились сгустки энергии, снося соседнее от пострадавшего дерево с корнем.

Аня будто в неверии посмотрела на свои руки, а затем подпрыгнула, сделав радостный жест локтем*. Коля «Прилипала» присвистнул и зааплодировал, а вслед за ним и большая часть колонны.

— Каждый по очереди выходит и повторяет наши действия. После этого будете тренироваться на особых манекенах, — сказала Наталия Петровна, кивая Ане и жестом подзывая её к себе.

Внутри всё противно съёжилось. Веста сглотнула — вот так на глазах у огромной толпы сделать то, что она раньше никогда не делала?! Бррр… А можно отказаться?

Колонна после Весты потихоньку начала рассасываться: у кого-то получалось, у кого-то нет, кто-то вообще промахивался. Игорь едва не попал в Наталию Петровну, а Рико Мэй оставила огромную дыру в земле.

*ЕЕЕееее!

Перед Вестой Паша запулил сгусток бледно-голубого пламени в атмосферу, где он рассыпался на тысячи искр, не в силах удержаться дольше трёх секунд. Сама Веста выходила на негнущихся ногах, ощущая внутри вместо искр липкий страх. Понятно, что почти всем уже не было дела, но несколько пристальных взглядов явно ощущалось на коже. Черноволосый Сумрак тоже пристально следил за ней, стоя почти в конце шеренги, то есть — в начале, чуть ли не первым.

Калинкина выдохнула. Способности внутри?… Попыталась нащупать магию в душе, но не получилось. Искра упорно отказывалась появляться.

Веста напряглась ещё раз. Наконец… Да! Что-то такое, приторно-сладкое, шипящее и воодушевляющее шевельнулось и потоком потекло по всему телу. Веста попыталась сконцентрировать это в руках, на кончиках пальцев или хотя бы в ладонях, но внезапно дерево перед ней с грохотом слетело с места, загораясь и обваливаясь на соседние. А саму Весту отбросило назад, и она точно бы упала на жёсткую пыльную землю, если б девушку не подхватили.

— Не падай, принцесса. — С усмешкой услышала она у уха.

— Спасибо, — Веста выпуталась из рук черноволосого, осторожно отходя подальше и отряхиваясь. Внезапно её снова схватили за плечи. Да что ж такое!

— Вот это называется неконтролируемым выбросом! — объявила учительница, придерживая Весту. — Он наиболее опасен для вас, так как вы сами можете пострадать. Но через несколько уроков вы сможете с ним бороться.

Все с любопытством уставились на Весту. Она съёжилась от чужих взглядов и едва не взвыла. Почему она чувствует себя главной героиней книги в дурацких клише?!

— А теперь время тренировок, лапы, на настоящих манекенах!

— А лес? — слабо спросила одна девушка. Веста с удивлением узнала в ней «бренчалку» с одним единственным значком чуть выше груди.

— Вырастет, — отмахнулась учительница, уводя всех дальше, за угол. И действительно, из земли начали вылезать на смену свалившимся деревьям в ходе «первых попыток» маленькие ростки, с каждой минутой набирая силу, углубляясь в почву и вытягиваясь.

Манекены выглядели… жутко. В том плане, что они были похожи на людей. Веста с недоверием уставилась на пятерых чучел, выглядящих как пародия на известные книги и сериалы: деревянное тело из овалов, красная мишень на груди и голове. Только приодеты они были в какую-то военную форму. Лишь одну фигуру облачили в блузку и юбку вырвиглазного малинового цвета.

— На них?! — удивилась спортсменка, одна из команды, но не та, с папой депутатом, а другая, бледнолицая, веснушчатая и кареглазая. — Но они же… они…

— Как люди. — Мрачно закончила как раз та.

Веста пометила эту фразу «интересно знать».

— А вы от кого, сладкие, обороняться будете? — слишком ядовито поинтересовалась учительница.

Вопрос повис каменной стеной, готовой в любой момент рухнуть вниз.

Стало тяжело в груди. Раньше никто из них об этом не задумывался. Да и стоило ли?… А теперь, теперь это и ощущалось по-другому. Они не убийцы.

Тогда почему их заставляют упражняться на людях?

Они же не хотят никому зла…

— Ну, кто первый? Мария, выходите вы! У вас хорошо получается.

Аня, которая официально Маша, сглотнула и поплелась к Наталии Петровне. Там, в двух-трёх метрах от манекенов, она остановилась, выставила вперёд руки…

Правда,они тут же вернулись на место, но… Аню затрясло, золотые искры появились вновь, она выдохнула.

И снесла головы сразу троим.

Весте расхотелось это повторять.

— Тем, кто откажется выполнять это задание, выставят незачёт за этот урок и потом не допустят до следующего этапа! — бодро возвестила Наталия Петровна.

Меткое словечко так и просило сорвать его с языка.

Сбоку кто-то тихо выругался.

…Очередь Весты подошла на удивление быстро: в этот раз она стояла не в середине, а ближе к началу, ну, или ей так показалось.

А если закрыть глаза и представить, что это обычные деревяшки?… Веста зажмурилась, подняла одну руку, сконцентрировалась и «выстрелила» наугад.

Судя по запаху жжёного дерева, она не промахнулась. Девушка с облегчением отошла, пропуская следующего, зато внезапно чуть не вскрикнула от боли: Веста подвернула лодыжку.

Она опустилась на траву, потирая ногу и поглядывая на ветку, о которую споткнулась. Боль была слабая, но пульсирующая и противная. А она ведь даже не знает, где у них тут медпункт…

— Всё в порядке? — перед ней появился парень с копной каштановых прямых волос в зелёном свитере. Кажется, один из тех, у кого не получилось, да ещё на первом задании. — Отстающие, конечно, вроде должны остаться отрабатывать приёмы, но ради вас я готов пожертвовать этими минутами славы!

Весте он сразу понравился — юморной, общительный парень. И не задавака.

— Всё в порядке, — выдавила она, но тут же в противовес своих слов поморщилась от боли.

— Ногу подвернула что-ли? — сообразил парень, кивнул своим догадкам и спросил:

— Идти можешь?

Веста оценила свои силы и покачала головой. Нет, добрести до замка, хотя бы до башни, не говоря уже о медпункте, уставшая, ранена… Только в мечтах и фильмах про сильную главную героиню, которая после двадцати ножевых как ни в чём не бывало мочит главного солдата или противников и пишет два завещания размером с Китайскую стену, никак умереть не может.

При мысли о солдате она вернулась к тренировочным манекенам и вздрогнула, когда кто-то подхватил её на руки.

— Я кстати Дима, — представился незнакомец, которого Веста окрестила «Чубчик» — за вихор на лбу.

— Оля. — Зачем-то ляпнула Веста и тут же оправдалась перед самой собой: «Ну у нас же прозвища, а не имена. Почему я не могу вдруг стать Олей?!».

Но на самом деле она и сама не поняла, зачем так представилась. Веста — вполне нормальное имя, только…

Какие-то события семилетней давности всколыхнулись у неё в голове, но Дима сбил их своим(очередным) вопросом:

— Я тебя на волшебной алхимии видел, тебя же Николай Сергеевич привёл?

Веса прикусила губу. Вчера она так мелькала, что это не могло не остаться без внимания.

— Да…

— Тот ещё типчик. — Весело затараторил Дима, шагая в сторону корпуса?, можно ли было так назвать их замок, если по факту он школа? — Странный и неприятный, но тут почти всё такое.

— Ага. — Весте почему-то стало очень тепло внутри.

С её мнением согласились. Более того, нашёлся тот, кто полностью разделял её точку зрения и не стеснялся об этом говорить. Может и она не должна?…

— А столовая здесь ничего. Только каша ужас, — ну вот и всё. Вторая фраза.

Дима улыбнулся и кивнул:

— Ольга, полностью разделяю ваше мнение по поводу этого пищевого вопроса.

Веста негромко посмеялась вместе с тащившим её парнем. Стало как-то легко, как в общении с Аней, и мозг Весты подкинул ей идею: стоит попробовать завести настоящих друзей, раз уж здесь все такие хорошие.

Наконец её опустили на землю, Веста даже удивилась — так скоро?

Медпункт, он же главная районная аптечка, он же больница-на-время-их-учёбы оказался по своему местонахождению там, где его бы и не подумали искать — может, из-за своего нежелания выпускать как можно больше учеников, а то и из-за «эффекта внезапности»(Веста читала про такой) — в одном из белых домов, тех самых, которые ребята заприметили ещё в первый день.

Ей точно нужно в библиотеку. Почитать про это странное место.

Девушка окинула чужеродный домик максимально неприветливым взглядом и протянула:

—Это?… А другого нету?…

Получилось слегка капризно, и Веста смутилась.

—Неа, в наличии только такие остались, — прыснул Чубчик и махнул рукой. — Заходи, не бойся. У меня старший брат рассказывал, что всё там нормально, никто никого не ест.

Веста вздохнула и толкнула тонкую ручку.

Запах больничных растворов, перевязки и застоялого помещения тут же окутал её, а следом девушку резко дёрнули на себя и захлопнули дверь.

Не съедят, говорите?!

Хотелось кричать, но Веста не понимала, что происходит: её перевернули, не больно, скорее, дискомфортно, просветили чем-то, ощупали руки-ноги, намазали каким-то кремом вывернутую ногу, а затем усадили на что-то мягкое.

Включился свет.

—ААА! — она всё же закричала.

Перед Вестой сидел молодой рыжий парень со взъерошенными кудрями, очень острым лицом, в белом больничном халате, он заполнял какие-то бумаги, сидя спиной к Весте.

—Привет. — Поздоровался он, поворачиваясь на стуле на колёсиках. — Здорово ты ушиблась. На магической физкультуре?

Он подмигнул(один глаз темнел карим, а второй — сиял голубым) и углубился обратно в бумаги. В целом, от него как будто шла такая живо-радостная, бодрая энергия, что можно было целый город лампочками осветить. Веста автоматически отметила ворот коричнево-зелёного свитера и широкие, явно на размер больше ботинки с круглыми носиками, и рассеянно моргнула. А, точно, вопрос.

—Д-да…

—Тогда держи лекарство, и лучше ногу дня три не напрягай. — Он не глядя кинул в её сторону какой-то белый тюбик. Веста опешила.

—Это вы меня этим кремом… намазали? — бессмысленно уточнила, разглядывая «похожий на зубную пасту».

—Ахахахахахаха. Нет. Это не крем. Мазь — да, крем — нет. — Хохотнул странный доктор, крутанувшись на стуле, и внезапно выдохнул и устало потёр переносицу. — Прости. Странный день сегодня.

—У меня тоже, — согласилась Веста, бочком пробираясь к выходу. Нога болела уже меньше, да и комната оказалась маленькой.

—Пока-пока! — помахал ей парень, возвращаясь к листам и что-то хихикая себе под нос.

Спасибо, как говорится, что не съели.

Хотя Веста бы не удивилась.

На улице, что страннее всего предыдущего, её прилежно ждал Дима.

—Привет снова, ты как, что сказали?

Веста, и так не ожидавшая такого напора и тем более — увидеть «Чубчика», едва не отшатнулась, но продемонстрироваламазь и сказала только:

—Жить буду.

Полностью описывать странный визит не хотелось. И в принципе Веста ощущала какую-то усталость. Хотелось лечь одной в своей комнате прямо на одеяло, не расстилаясь, и уснуть. Часиков на десять. А потом проснуться, встать, потому что зовёт мама…

Так! Она сама сможет вставать вовремя. Точно! Надо завести будильник на телефоне. И зарядить телефон.

Но внезапно Веста заметила краем глаза Сумрака: тот о чём-то тихо переговаривался с парой мальчишек, ещё не знакомых Весте. Договорив и покивав в ответ на их кивки, черноволосый вальяжной походкой направился к ним. Веста занервничала, и не зря: подойдя к ним, парень криво улыбнулся(больше напоминало оскал или ухмылку, чем располагающую улыбку), закинул Весте руку на плечо и проговорил, пристально глядя на Диму:

—Я сегодня рассказываю страшилку-легенду в местном подвале, в семь, вы придёте, верно?

Вот оно. Вопрос, не оставляющий места отказу. Вежливость + завуалированная угроза.

Только попробуйте отказаться или не прийти.

А Веста всё пыталась скинуть чужую руку с себя, но никак не получилась. На неё словно навалилась свинцовая тяжесть или гиря под десять килограмм. Сумрак заметил её жалкие попытки и наклонился ближе к её уху.

—А то нас вчера так грубо прервали, принцесса.

Прозвище обожгло мочку, и Веста наконец выпуталась и отпрянула.

—Иди, Калина, — спокойно и холодно ответил Дима, незаметно закрывая собой девушку. — Мы придём.

Сумрак хмыкнул, окинул их оценивающим взглядом и прошипел сквозь зубы, широко улыбнувшись:

—Тогда удачи. Твоя милая мордашка хорошо впишется в интерьер подвала.

Угроза проскользнула между строк.

Дима фыркнул и закатил глаза. А когда Сумрак ушёл, повернулся к Весте.

—Ты прости за эту сцену. Если он будет тебя чем-то доставать, можешь обратиться ко мне, я с ним поговорю.

Он улыбнулся и махнул рукой.

—До вечера, Оля!

—Пока! — Веста слабо помахала в ответ.

Надо подружиться, влиться в коллектив. Может, Сумрак только кажется ей опасным и наглым, а на самом деле он милый, как и все остальные. Да и интересно, что же за легенда…

Повеяло холодком, и Веста поспешила к себе в башню. До следующей пары по математике всего ничего осталось, а надо ещё переодеться и пообедать.

Глава 7. Типа запугивания, но не страшно(нет).

Пробило полседьмого, Веста, зная, сколько она будет искать этот самый подвал, быстренько натянула красное платье с рукавами фонариками и разрезом, заканчивающимся у конца подола у колена. Накинув на плечи белую полупрозрачную шаль, девушка глянула в зеркало: бледная кожа на фоне алого цвета почти светилась и казалась ещё белее, а светлые волосы подчёркивались «фонариками». Красиво.

Поплутав по коридорам, Веста окончательно запуталась и присела на подоконник, бессовестно болтая ногами — учителей, тех, с которыми она имела счастье познакомиться, на горизонте не было. А у неё есть ещё пятнадцать минут и причина беспардонно опоздать… Хотя пропускать интересную историю не хотелось.

Весте хотелось узнать, что это за легенда такая, о которой нельзя рассказывать. И главное, почему её так напугались Аня с «бренчалкой». Перекинувшись на Аню, мысли метнулись в сторону первой половины дня, к странному уроку и медпункту… Интересно, это для брата Димы было нормально? И почему их заставляли целиться в людей…

…Но беда таких коридоров и заковыристых углов в как раз в том, что никогда не знаешь, кто за ними появится. А Веста так углубилась в свои мысли, что не заметила тихих шагов сбоку.

—Сидите тут, — мягко-обманчивым, таким знакомо-противным тоном донеслось с правой стороны, и Веста подскочила, разглаживая платье.

Ну конечно. Кто ещё мог ходить в такое время по академии, выискивая учеников, говорить таким тоном и голосом и в принципе существовать?

Браунов.

—Уже нет, — попробовала юмором Веста, улыбнувшись, но не сработало. Её пронзили презрительным карим взглядом и подчёркнуто вежливо уточнили:

—Вы куда-то опаздываете?

—Нет…

—Тогда почему дрожите, как осиновый лист?

—Холодно, — со вздохом призналась Веста, которая действительно ощутила, что платье с вырезом на спине под лёгкой шалью оказалось тупой идеей для сидения на голом камне этой самой спиной к окну.

—Ну так не сидите на подоконниках, чтобы ничего не застудить. — Он хмыкнул и удалился неспешной походкой, а Веста вспыхнула. Что за намёки!

При этом с каким-то злорадством отметила, что Браунов двигался, заложив руки за спину, но при этом слегка расслабив плечи, превращаясь из «идеальной осанки» в креветочное кешью.

Румянец смущения всё ещё полз по её щекам, когда девушка приближалась к огромной табличке с надписью «Подвал» чёрным фломастером, под которым кто-то уже подписал: «Опасно! Маньяки!». Не исключено, что братья-прилипалы.

Отбросив стереотипы в духе произведений и фильмов,(тем более Игорь был крайне! серьёзен) Веста сбежала вниз по ступенькам и едва не врезалась в огромную тяжёлую серую дверь. Молясь всем богам, чтоб внутри оказалось полтора или около того землекопа, и она успела обвыкнуться, а не как на завтраке или в кабинете, девушка вошла в подвал.

Им оказалось просторное помещение, больше похожее на бетонную коробку, с голым полом и какими-то подтёками на стенах. Веста понадеялась, что не кровавыми.

А ещё здесь сидело человек десять, и все они даже головы не повернули в сторону вошедшей, удивлённо, с приподнятыми бровями слушая Сумрака. Веста скользнула на свободное место рядом с Димой, и когда тот кивнул ей, прислушалась к словам черноволосого парня. А вещал он весьма жутко и эмоционально:

—…Но это не просто школа, академия какая-то, пф! Это настоящая кладезь тайн, секретов и загадок. Вы спрашивали, почему она в обособленном месте? Потому что обычным смертным ни в коем случае нельзя узнать о существовании магии! Они же с ума сойдут! Весь их привычный мир пошатнётся. А нас здесь тренируют убивать людей, чтобы потом служить на правительство разных стран за баснословные деньги! Или в качестве выкупа. Может вообще, мы пушечное мясо. Но сейчас не об этом(тут он наконец-то заметил Весту). Я обещал рассказать вам легенду. А Калина обещания выполняет!

—Скорее "исполняет", — тихо прыснул Дима, и Веста согласно улыбнулась уголком губ.

—Семь лет назад, когда школа вновь принимала учеников в свои двери, здесь произошло убийство, после которого её едва не закрыли! — зловеще проговорил Сумрак.

Воцарилась тишина — из разряда абсолютной, когда пыль или ветер по полу не катается.

Весте показалось, или стало холоднее, как тогда, в комнате?…

—Ты же говорил, её уже закрывали, — скептически произнёс наконец один из незнакомых парней — на нём была кожанка, а волосы подстрижены под горшок. — Ошибочка, товарищ капитан.

—Сам ты ошибочка, Митяй, — рыкнул Калина, откидываясь на голую стену с налипшим кое-где мхом. — А закрыли её, потому что это был маньяк. И через несколько дней ещё одного человека нашли мёртвым.

—Как именно? — уточнил кто-то сбоку.

Идиоты. Как будто им важно это знать. Они не воспринимают смерть всерьёз, для них это — способ занять себя, отряхнуться от скуки.

Какая разница, как кто умер?!

—Зарезанным в своей собственной комнате. А потом, — тихо, со скрытой злостью продолжил Сумрак, нагнетая обстановку. — Одна девочка, младше нас, спустилась в подвал… Здесь хранились старые учебники и ненужные журналы, всякие краски и подобная чушь… И нашла ещё один труп!

Последнее слово он рявкнул так, что трое сидящих впереди подскочили, а Веста вздрогнула. Наверху что-то скрипнуло, и все как по команде, кроме черноволосого, нервно уставились туда.

—С тех пор подвал переделали под это пустое помещение — говорят: «Так, на всякий случай», но после той истории… никто не хочет сюда больше спускаться. Во всяком случае, по доброй воле. — голубые глаза опасно сверкнули в полумраке.

Лампочка на потолке замигала.

«Если выключится свет, — подумала Веста, — Я точно закричу.»

—А ещё по школе с тех пор бродит поверье: кто расскажет об этих убийствах, запустит проклятье, которое наложил маньяк, и события повторятся вновь.

—Как в «Тайной комнате», что ль? — криво усмехнулся кто-то, но все мурашками почувствовали странную атмосферу, пронзившую каждого до кончиков пальцев.

Если они и правда сидят в подвале, где обнаружили труп…

—Ага, почти. Только я в это не верю. — Сумрак размял плечи и широко улыбнулся. — Бред это всё, школу бы иначе окончательно со счетов списали.

Все расслабились, отпуская напряжение из тел и устраиваясь поудобнее на холодном полу. «Но ведь кто тогда учил бы таких, как мы, изгоев?» — подумала Веста, но вслух говорить не стала.

—А ты боишься, принцесса? — надо же было черноволосому вспомнить про неё!

Веста покачала головой, поплотнее кутаясь в свою шаль. Ей не понравились хищные, голодные взгляды Сумрака, которые он время от времени на неё кидал.

—А что? — вошёл в раж парень. — Вот возьмёт призрак этих комнат, и кааак сожр-ррёт! — он сделал выпад в сторону Весты с растопыренными пальцами и расхохотался, довольный своей актёрской игрой.

Все остальные снисходительно заулыбались, и кто-то остроумный, возможно, тот самый Митяй, крикнул:

—Принцесс точно жрут! Они такое любят.

Некоторые загоготали.

—Не бойся, принцесса, — расслабленно проговорил Даниил, подаваясь ближе. — С таким защитником как я тебе никто не страшен. Никакие страшилки не покушатся на такую красавицу. Не посмеют!

Весте стало совсем не комфортно. И чего он к ней прицепился?! Других девушек что-ли нет? Они же не в каком-то романе!

—Можно? — внезапно услышала она у себя под ухом. Растерянно кивнула и ощутила горячие ладони на своей талии. Дима приобнял её, согревая своим теплом, и частичка его спокойствия передалась и Весте. Она выдохнула и в упор посмотрела на Сумрака.

—Мне не нужен защитник! — выпалила она и тут же сжалась, но тёплая рука погладила её по спине, поддерживая, и девушка снова обернулась в шаль.

Сумрак окинул её… слегка разочарованным взглядом, будто ожидая, что она должна была радостно кинуться ему в объятия на такое предложение, и объявил об окончании тусовки:

—Расходимся, ребят!

И прибавил зловеще:

—Спите спокойно.

Один парень нервно хохотнул.

Сумрак покинул комнату-подвал первым.

Зато теперь Весте стало понятно, чего так напугались Аня с «бренчалкой».

—Тебя проводить? — осторожно поинтересовался Дима, когда они вышли на свежий воздух в коридор.

—И тебе совсем не холодно? — вопросом на вопрос ответила Веста, так как сама не до конца поняла, чего она хочет.

—Я несколько лет закалялся, обливание и всё такое, — неловко улыбнулся Дима в одной футболке, осторожно коснулся плеча Весты и отдёрнул руку. — Не замёрзни, а то буду звать тебя сосулька!

—Лучше снежинка, — улыбнулась Веста в ответ. — Более нежно.

—Снежинка так Снежинка. Пока, Оля!

Точно. Она же для него Оля.

—Пока!

Веста махнула рукой и двинулась к своему корпусу. Внутри будто надулся воздушный шарик, так ей стало легко и спокойно, несмотря на жуть, что она услышала.

…Но лишь упав на кровать в своей комнате, Веста ощутила, что её социальная батарейка полностью на нуле — особенно после пребывания в большой компании мальчишек, поэтому хотелось просто свернуться калачиком и уснуть. Как она и поступила.

Глава 8. Реальное проишествие.

Очнулась Веста на полу. Видимо, во сне она так сильно вертелась, что свалилась с кровати. Пришлось вставать и потягиваться, поглядывая на будильник. Сходить в библиотеку. Точно.

Внезапно девушка встрепенулась и полезла обратно, только — под кровать. Там довольная Веста выудила стопочку белых листов и торжествующе помахала ими в воздухе(перед кем, правда, не понятно, ведь в комнате она была одна). Потом уселась на покрывало и принялась читать:

«Первое — расписание, — бормотала Веста себе под нос. — Вот оно где! Второе — план замка… О, пригодится…».

Стоп.

Так вот откуда они(все) знали, куда идти!

У них был этот долбанный план!

Третьим в стопке оказался список книг для дополнительного изучения и листовка с объявлением сбора в следующий четверг — Веста посмотрела по календарю, через три дня. Что ж, она ещё успеет сходить в библиотеку. Всё равно все «магические» предметы во второй половине дня — а математику…

Никто и не будет против, если она прогуляет. К тому же, их всё равно не отмечают…

То есть что? Правильно, присутствие студентов-учеников не обязательно!

Попытавшись убедить себя такими выводами, раньше-то она школу не прогуливала, Веста покрутилась перед зеркалом, выбирая, кому отдать свой выбор: толстовке с капюшоном или очередному платью, но действуя по логике, всё же остановилась на первом. Так её точно не заметят.

Холодный утренний воздух обжёг лицо и лёгкие, когда Веста подошла к речушке и посмотрела на туман, мягко стелившийся над водой, сейчас ей уже не казалось всё противным и пыльным. Просто старым и странным. О да. Чувство странности никуда не исчезло. Только прочнее укрепилось.

Библиотека по карте находилась почти на верхнем этаже, и Веста уже собралась подниматься по крутой интересной лестнице, похожей на водопад, и даже схватилась за ледяную перилу, выполненную в виде железных статуй непонятной культуры, как вдруг девушка услышала крик. Окна здесь выходили прямо на ворота и высокий забор на постаменте, поэтому, памятуя случай с местным доктором, Веста решила убедиться, всё ли в порядке. Ну так, на всякий случай.

В конце концов, нельзя же вечно ото всех прятаться(хотя очень хотелось)! Она должна быть добрее и помогать другим, как ей — Дима.

Воодушевившись, девушка скользнула во двор прямо через пустую раму(окна здесь почти все были такими — это хотя бы объясняло лютый сквозняк), мягко ступая ботинками по мокрой траве.

Действительно, у медпункта стояла какая-то девушка. Веста уже подняла руку, чтобы хлопнуть её по плечу, но внезапно замерла. Рот незнакомки с чёрным каре был распахнут от ужаса, глаза широко расширились, а тело сотрясало крупная дрожь. Свободной рукой, вторую она прижимала к своей груди, девушка указывала куда-то в просвет между домиками, на сырую стылую землю.

Веста приблизилась, сделав ещё два осторожных шага, и заглянула за угол. И тут же отшатнулась, зажимая себе рот, чтобы тоже не закричать.

Вернее — заорать от ужаса.

У покосившейся заборной пластинки лежал труп. Выверенный, как на обводке у полицейских, задрав одну и опустив другую руку. Более того — он даже был мёртвым.

Веста грела руки о чашку чая и изредка поглядывала на девушку напротив, которая оказалась Олей. Котеевой, если быть точным. Ох, простите, точной.

Около них выстроился весь преподавательский состав, ради такого случая ещё бы не сделали экстренное собрание. Браунов был словно тенью самого себя; молодой человек с рыжим хвостом ходил туда-сюда, заправив большие пальцы в нежно-коричневую жилетку; трое женщин в возрасте, но ещё не среднем сидели, поджав губы, и переглядывались между собой и коллегами, у одной из них был такой высокий пучок, что Веста отрешённо подумала: «Не свалился бы»; ещё трое, двое мужчин и молоденькая женщина с нервно распущенным хвостом что-то тихо обсуждали, сидя в стороне; математичка и Наталия Петровна то гладили Весту и Олю по плечам, то подливали им горячего чая; последняя тройка, о среди которых была учительница рун Соколова, незнакомый молодой парниша и астро-физичка Лунна Яковлева, расположилась за круглым столом и внимательно разглядывала какие-то фотографии. Что на них изображено, Весте не хотелось думать. Ей вообще не хотелось думать и вспоминать, иначе бы рвотные позывы были бы обеспечены. Веста выдохнула и залпом выпила чай. Дрожь потихоньку отпускала. Девушка решила рассеяно понаблюдать за Олей — вдруг той хуже станет. Веста подняла глаза с и встретилась с синеокими, в которых плескалась паника.

Перед ней опустился на колени тот самый ходячий «туда-сюда», аккуратно кладя руки на кончики её коленей. Веста перевела взгляд на пепельно-серые глаза и моргнула.

—Вы нашли его между медпунктом и «Домом-Для-Швабр»? — аккуратно спросил он.

—Это был «он»? — ослабевшим голосом уточнила Оля, закрывая глаза.

—Только не падать в обморок, милочка! — подскочила к ней Наталия Петровна.

Молодой преподаватель неотрывно смотрел на Весту, и той ничего не оставалось, как кивнуть.

—Странно, странно, — он поднялся и вновь заходил по комнате, которая раньше была второй учительской около библиотеки, но была срочно переоборудована в комнату для экстренных собраний.

—Борисыч, ты бы сел, а? — сиплым голосом проговорил Браунов, опираясь руками на стол.

—Я не могу. Я думаю!

—Да что тут думать?! — взорвался Николай Сергеевич, резко оборачиваясь и полыхая глазами, словно огнём. — Ещё одна смерть. Убийца не пойми где и не пойми кто! Школу закроют. Снова. Снова всё повторится… — он с силой потёр лицо, снова становясь лет на семь старше. На семь лет…

—Отставить панику! Нашли мы преступника в прошлый раз?! Нашли! Найдём и в этот. Сами. — рявкнула математичка, трясущимися руками передавая уже сотую чашку Оле.

Рыжеволосый аккуратно положил руки на чужие лопатки и принялся что-то тихо шептать на ухо Браунову. Видимо, успокаивающее. Николай Сергеевич прикрыл глаза и слушал, иногда устало кивая.

Веста обернулась на звук чужих шагов: в проём двери влетела Аня.

Причём с таким лицом, будто стой на её пути армия агрессивных ёжиков и с десяток катапульт, она бы не остановилась и снесла всё ради достижения высшей цели. Какой, ещё предстояло выяснить.

—Веста! — она широко обняла подругу и тут же уставилась на учителей.

—Мы будем искать убийцу! — объявила огневолосая, пристально разглядывая каждого, и в особенности — математичку.

А внутри у Весты всё похолодело. Они не в дешёвой драме и уж точно не главные герои. Не хочет она никого искать!

—Нет! — отрубил рыжеволосый, печально глядя на боевую(читать как: агрессивно настроенную) Аню. — Это не детское… подростковое… Короче, мы не можем подвергать опасности учеников.

—Не суйтесь сюда, деточки!

—Лучше не надо, — тихо произнесла молоденькая учительница, и все замолкли. — Под угрозой все…

—Пора сделать объявление. — Распорядилась женщина с пучком, вставая со своего места, отчего её волосы вновь опасно пошатнулись. — Теперь вводится комендантский час, а на улицу нельзя выходить без преподавателей… — она вздохнула и поморщилась, скорбно искривив брови. — Помолимся, чтобы это было последнее убийство…

Парниша молча положил ей руку на плечо.

—Оля! — во внутреннем дворе девушку нагнал Дима. Провожавший её «Борисыч», который оказался Сергеем Борисовичем с интересной фамилией Жук, вопросительно поднял бровь, но вмешиваться не стал.

А Веста вдруг обнаружила себя второй раз за этот день в крепких объятиях.

—Я как только узнал, сразу попытался тебя найти! Слух уже по всей школе бродит! Как вино, ха-ха.

Тут он заметил преподавателя, с интересом поглядывающего на них, и виновато почесал в затылке:

—Или квас…

Все дружно рассмеялись. Веста подняла уголок губ и почувствовала, как её отпускает. Каменный утюг на плечах и в душе постепенно растворялся в собственном пару.

Рыжеволосый проводил их до башни, наказал по ночам на улицу не бегать и если что, даже если показалось, звать их. Они дежурят по всему первому этажу.

Веста решила остаться «дома» и разобрать остатки вещей. Дима вызвался помочь и развлекал девушку весёлыми историями о своём детстве. Он родился в семье магов и сразу знал свою судьбу наперёд, а один раз, лет в десять, случайно сжёг соседское дерево с вишней. Пришлось списывать на грозу. «Хорошо, что тогда был дождь!» — хохотнул парень.

Но во время всего рассказа Веста чувствовала себя странно. Будто бы какой-то кусочек её воспоминаний был вырван. Она совершенно не помнила что-то очень важное, произошедшее как раз в её детстве. Смутные обрывки плавали в памяти, как в кастрюле супа, но упорно отказывались складываться в нечто нормальное.

Остаток вечера Веса провела, составляя план действий на следующий день.

Сходить в библиотеку. Постараться вспомнить. Всё же уточнить про арбуз Не привлекать внимание. Пообщаться с Димой Подумала и сделала приписку, так, ради шутки. Но чем больше она на неё смотрела, тем неуютнее и страшнее ей становилось. Стоп. Страшнее? Выжить… Найти Сумрака.

Глава 9. Библиотеки, ягоды и правила.

Вдоль корпуса и в самой школе им разрешили перемещаться самим — велика вероятность, что нападать посреди бела дня, да ещё и в большой толпе, постоянно мельтешащей по коридору, маньяк — или убийца — не будет.

(Как убедились позднее, на законы логики этому психу плевать).

Веста шла по той самой крутой лестнице, поплотнее натянув капюшон на голову. И всё равно ей казалось, что каждый встречный оборачивался и пронзал её пристальным взглядом, будто говоря: «Ну, как он?».

Молодого Даню Кáбина похоронили в маленьком кладбище за речушкой недалеко от их академии. Веста на церемонию не пошла, предпочтя вчера утром поспать подольше. Ей не хотелось видеть гроб и тему смерти, больше всего она боялась ещё раз взглянуть в это бледное, без кровинки лицо с закрытыми глазами.

Почему-то — закрытыми.

Оставался один день до собрания, и Веста, беспардонно нарушавшая придуманный на вчера план, так как сначала её вызывали на «допрос» учителя, а потом… потом она была не в ресурсе!, направлялась в библиотеку.

Молодой парниша, тот самый, младшенький среди преподавательского состава, оказался библиотекарем. Он приветливо выдал Весте пропуск(абонементскую карточку) и ни разу не спросил про убийство, поэтому девушка решилась подружиться и с ним. Всё равно он самый близкий к ним по возрасту.

К ним, это ко всем трём человекам в этой огромной зале с кучей, нет, кипой книг. И тремя огромными, будто бездонными шкафами. Хотя, почему будто. Не исключено, что сюда приложили руку и маги. У них же школа магии.

Уроки, кстати, на всю неделю отменили — учителя рассчитывали, что смогут поймать таинственного преступника уже завтра, магия им в помощь, кстати, с помощью неё в предыдущий раз и был пойман некий Олег Форсиков. Про него тоже было бы неплохо информацию найти.

Веста, совершенно не представлявшая, как пользоваться библиотекой, изучила полки три, прежде чем нашла драгоценный фолиант «Магия и что это такое», а рядышком «Историю единственной в средней полосе магической школы имени первой спасительницы Тани Пауковой». А сведения об Олеге помог найти библиотекарь Дима, Дмитрий Огоньков.

Правда, сведений то оказалось — кот наплакал. Собранные в аккуратный файлик рапорт о найденных жертвах, признание, выбитое после нескольких дней заключения, фото и краткая биография(последние в книге «Самые опасные и загадочные преступники на магической стороне»). Но Весте хватило и этого, чтобы с интересом погрузиться в бумаги в огромном полукруглом кресле.

«Магия — это волшебная энергия, находящаяся внутри определённых людей, т. е. магов; др. назв. изгои, люди со способностями. Может как контролироваться, так и не контролироваться магом и выплескиваться в виде сгустков энергии с магическими искрами. Чем больше искр, тем сильнее маг и разрушительнее заклинание.»

«Изгои — люди со способностями, о которых не должны узнать другие. Почему — см. раздел правил, общее положение 5».

«Школа имени первой спасительницы Тани Пауковой — школа особого назначения для обычных людей — единственное в средней полосе магическое учреждение, обучающее магов(изгоев) по специально разработанному курсу высшего магического конгресса. Второе магическое учреждение в нашей стране находится в северной полосе — на Камчатке. Названо в честь Татьяны(Тани) Пауковой — первой волшебницы, погибшей от рук обычных людей, спасая таких же магов, как она. Памятник Тане установлен на присоединённом кладбище прошлого века, переоборудованного в специальное кладбище после известного случая убийства».

Дальше шла карта с описанием всех мест и тайных коридоров.

«Как разбудить в себе магию? Просто поймите, что вы необычный человек, откройте свою душу и сосредоточьте магическую энергию в одном месте — так будет проще управлять ею. Не бойтесь, если сначала не будет получаться. Главное — практика!».

«Олег Форсиков — маньяк, фотожурналист и один из первых строителей при перестройке школы магии имени Тани Пауковой в средней полосе десять лет назад. Был обычным человеком, но возненавидел изгоев и начал серию кровавых убийств. По предварительным и очень неточным данным, у Форсикова была сестра Алёна. Где она сейчас, на момент написания статьи 22.05.2018, неизвестно. Признание состоялось 23.04.2018, по информации от главного следователя того дела, а также по совместительству человека, поймавшего Форсикова — Браунова Н.С., признавать свою вину и содеянное по началу Форсиков «рьяно отказывался». Какими методами следствию удалось выбить признание, неизвестно.»

Сбоку шёл портрет молодого человека с коричневыми волосами, по-другому не скажешь, голубыми глазами и слегка надменным выражением лица. Из биографии было понятно только то, что Форсиков провёл всю жизнь в сиротском приюте, а потом взял под опеку сестру.

«Почему же ты убил всех этих несчастных? — думала Веста, разглядывая список жертв, приложенный внутри книги кем-то заботливым с очень аккуратным круглым почерком. Не исключено, что самим Димой Огоньковым.

Она как раз дочитывала последние имена(Браунова Б.Е., Огоньков Г.И.), когда внезапно ей закрыли широкими ладонями глаза, а хриплый голос произнёс на ухо:

—Угадай, кто.

«Теперь всё, — пронеслась мысль. — Точно конец. Но я же не главная героиня! Хотя лучше уж так: главные герои не умирают!!!».

Запаниковав, девушка вырвалась, смахнув книги и листы на пол, и отскочила в сторону, тяжело дыша. А увидев, кто перед ней, захотела сбежать желательно в другую вселенную. Какую-нибудь параллельную. Где они не в дурацком сериале закона подлости.

Даниил Краснорябинов широко улыбнулся, как старой знакомой. Хотя это отчасти и было правдой, только старой Веста не была.

—Не угадала! — он схватил с пола один из листков и принялся его рассматривать.

—Отдай. — Веста насупилась и подошла поближе. — Надо поставить их на место.

—А ты забери. — Черноволосый скучающе приподнял листок, слегка помахав им вверх-вниз в воздухе. — Давай, принцесса. Принц долго ждать не будет.

Веста возмущённо подняла брови. Да он издевается!

Собрав всю свою волю в кулак, девушка двинулась на Сумрака, намереваясь… сделать хоть что-нибудь!, но вдруг лист из руки парня вырвали.

—Советую, молодой человек, — спокойно сказал рыжеволосый преподаватель, отдавая Весте листок, — Завоёвывать сердце дамы другими способами. И не портить школьное имущество.

Сумрак зыркнул на ледяную скалу спокойствия и равнодушия перед ним, оценил шансы выбешивания… И ушёл, сдавшись, но при этом хмыкнув, пытаясь до последнего остаться победителем в ситуации.

—Аккуратнее с такими. — Слегка сочувствующе посоветовал Сергей Борисович, оглядываясь по сторонам, будто ища кого-то взглядом цепких серых льдистых глаз.

Веста задумалась над новым прозвищем, но тут заметила Аню, и все мысли улетучились.

—Привет!!! — девушка с огненными волосами налетела подруге(?) на шею. — Я тебя уж везде обыскалась!

—Привет, — мягко улыбнулась Веста. — Я тут читала кое-что…

Аня внимательно слушала её, поэтому Весте ничего не оставалось, как продолжить:

—Про предыдущее убийство… Ва… И про школу и магию!

—Но зачем?! — схватилась за голову огневолоска.

—Но это всего лишь совпадение! — проговорила Веста, успокаивая Аню и заодно отвечая(или пытаясь убедить себя?…) на свой вопрос. — И мне было очень интересно… Я обязана была знать больше! Тем более Сумрак так преподнёс это…

—Сумрак? — нахмурилась девушка, явно не понимая, о ком речь.

—Ой, то есть Калина. — От смущения и от своей ошибки Весте захотелось провалиться сквозь землю, но огневолосая, почувствовав это, обняла подругу за плечи и повела к библиотечным пóлкам.

—А, Калинааа… — глаза Ани опасно сощурились, и она фыркнула.

—Ты чего?

—Так вот кто поведал половине класса эту легенду… Я так и знала! А потом и произошло это убийство, да?! — с бешеными глазами проговорила огневолоска. — А я говорила! Нельзя было рассказывать…

—Хватит! — внезапно разозлилась Веста. — Это просто глупая страшилка. Она ни на что не влияет, а одно совпадение — не критично!

Выпалив всё это, она тут же заткнулась и замерла, но Аня не стала злиться или кричать. Она кивнула, словно задумавшись над чем-то.

—Ну ладно… Может, ты и права. Говоришь, про магию читала…

Голос девушки понизился до шёпота, и она тихо затараторила, оглядевшись и не найдя взглядом уже давно ретировавшегося преподавателя, Аня подуспокоила темп и негромко похвалила Весту:

—Про магию если искала, молодец!, и кстати насчёт школы — я хотела тебя кое-куда позвать…

«В орден? — подумала Веста, — По всем законам жанра.»

—В наше собрание из восьми человек. У нас есть кое-какие взгляды на это место и систему обучения, и тебя нам будет очень не хватать. Придёшь?

Всего лишь собрание. Наверняка на оценки жаловаться будут. И на паутину под потолком в коридоре башни девочек. Веста угрозы для своей жизни не разглядела, серьёзных тем для обсуждения с другими тоже — она предпочитала всё держать в себе.

Почему бы и нет? Влиться в коллектив, к тому же голос Ани так звучал…

Будто они и правда без Весты не справятся.

Девушка кивнула, и огневолоска просияла.

—Отлично! Тогда ещё захвати что-нибудь с или про историю школы, уверена, и там есть, что обсудить.

Пришлось Весте развивать свои навыки общения дальше и подходить к библиотекарю, спрашивать, можно ли забрать книжку ненадолго с собой.

Оказалось — можно, и это вполне в политике библиотеки.

Поэтому шла в комнату Веста с фолиантом, а когда увидела первым делом список на столе — хлопнула себя по лбу. Зато пункт про Сумрака можно было смело вычёркивать. Она уже убедила себя и Аню в том, что это простое совпадение.

А всё дурацкая приписка!

Глава 10. Собрание.

Веста проморгалась и чихнула: блёстки, которые ей зачем-то всучила мама, неприятно кололи нос и раздражали слизистую горла.

Всё-таки рот надо было закрывать. Но он сам собой открывался, когда она решила, вернее, наносила разноцветную пыль на веки. Векам сиё действо не понравилось, они подали сигнал глáзам, и те начали слезиться.

Веста поморщилась и откинула разноцветную баночку подальше от себя, перед этим не забыв закрыть. Убирать эти блёстки по всей комнате потом категорически не хотелось.

В дверь постучали. Адреналин ударил в голову, логика покинула чат, и Веста подпрыгнула, едва не ударившись и забыв о том, что маньяки, вообще-то, стучать не будут, ударилась головой о шкаф, схватила подушку и угрожающе выставила её перед собой. Всё это произошло за долю секунды.

В дверь забарабанили сильней.

—Оль, если ты спишь, я уйду.

Прозвучало… без упрёка.

Веста открыла и облегчённо выдохнула.

—Дим! Ты меня напугал.

Она смутилась, но взяла себя в руки и улыбнулась.

—Прости, — парень аккуратно взял у неё из рук подушку и забросил на кровать. Получилось слегка криво, но в целом цель была достигнута.

—Я просто это… хотел тебя гулять позвать.

Веста удивлённо подняла брови. А собрание тайного общества?

Но Дима пришёл ради неё… И выглядел он смущённым, будто и сам жалел о своей просьбе…

—Ладно, — пробормотала блондинка, поправляя рукав оранжевой кофточки, положенной мамой. — Только недолго.

Дима радостно улыбнулся и кивнул.

Они решили дойти до того пруда с рыбками. А потом вспомнили и направились в некий «Лунный коридор», по словам Димы, который уже успел здесь всё разведать.

—Здесь очень красиво! — восхитилась Веста, предварительно оглянувшись и усевшись на подоконник под окном, выполненном в красивом, пусть и непонятном стиле. Синие, голубые и прозрачные стёклышки складывались в причудливую небесную мозаику, а на фоне серого неба с тусклыми облаками это казалось яркой картинкой-проводником в какой-то волшебный, удивительный мир. Светло-серые каменные стены заворачивали в один и тот же угол на концах, из-за чего коридор словно уходил в бесконечность, и края его не было видно. А на самом верху, словно выпаянная в скале, белела луна, то ли нарисованная, то ли сложенная из белых камушков.

—Ага. — Дима уселся рядом.

Медленно плыли по небу облака, настолько медленно, что казалось, они не двигаются.

—Оль, а давай дружить.

«А мы сейчас чем занимаемся?! Мы же и так друзья?…» — лениво промелькнула мысль в голове, но Веста просто улыбнулась и отринула её.

—Давай.

Внутри снова надулся воздушный шарик, и девушка с наслаждением посмотрела на сухую, очень пыльную, пожелтевшую траву внизу. Она даже будто стала ярче.

Дима, глядя на неё исподтишка, улыбнулся.

Но тут в конце(коридора, разумеется) раздался сначала недовольный, но затем всё же сменивший интонацию на веселую тон.

— Вот они где! Пошлите, сейчас собрание начнётся! Мы такое будем обсуждать!

— Аня? — удивилась Веста, внутренне радуясь тому, что они не опоздали.

Стоп. Они?! Дима состоит в ордене? Собрании? Аааа, да не важно!

Огневолосая подхватила воркующих голубков под руки и потащила их куда-то сначала вбок, потом вниз, потом два раза наверх и сильно влево. И втолкнула в какую-то каморку, на данную не очень похожую. Хотя бы размерами.

Вокруг невысоких колонн по всему периметру стояли несколько человек — без чёрных плащей и крайне недовольные. Среди членов собрания-100%-по-вопросам-домашки-или-может-быть-оценок Веста разглядела «бренчалку», сложившую руки на груди и нервно покусывающую кончик губы, стерву которая не стерва, Мэй Рико, Пашу Спаржу и какого-то парня, увешанного кольцами и браслетами, прикуривающего «Ротманс». У папы Весты были такие сигареты, до того, как он бросил курить.

Парень представился Антоном.

На попытку пошутить про Питер Дима получил от Ани толчок в бок, а затем наконец началось совещание.

«Совещание учеников», — как окрестила его Веста.

—Итак. — Начала огневолоска, вставая на небольшую площадку с трибуной с микрофоном. — Мы собрались сегодня, чтобы обсудить дело чрезвычайной важности!…

—А как вы нашли этот зал? — полюбопытствовала Веста у Спаржи, но тот лишь шикнул на неё, вслушиваясь в слова.

—…Проанализировав отношение некоторых учителей к нам, а также предыдущее и я думаю всем запомнившееся занятие по «Магической защите», или, вернее, «Магической атаке», я пришла к выводу, как надеюсь и вы, что это — не школа!

«Ну вот, — подумала Веста. — Как я и говорила…»

—А полигон, для подготовки изгоев для работы на правительство!

ЧЕГО?!

Веста беспомощно оглянулась на пропавшую дверь. Кажется, пора линять или использовать то, что в литературе называют «неожиданным исчезновением». Только мирным. Дима крепче сжал вестину руку.

—Да! — продолжала Аня, с нездоровым блеском в глазах оглядывая присутствующих. — Вы не заметили, в кого именно мы целились?

—Ну, в людей. — Неуверенно проговорил Антон.

—Вот! В людей! Если и следующие занятия пройдут так же, то моя теория подтвердится, и нас и правда готовят к работе на правительство для типа высших целей, а то и в армии!(голос девушки снизился до угрожающего шёпота) В особых подразделениях! Находить и убивать то есть. А теперь вспомните Браунова: он с таким презрением произносил слово «изгои»… Хотя сам по фактам является таким же! У меня есть предположение, что он просто ненавидит то, что нам нужно будет делать потом, и заранее ненавидит нас!

Веста слушала, открыв рот. Она даже и представить такую трактовку чужих чувств и эмоций не могла!

—И что мы будем с этим делать? — нервно спросила «бренчалка», теребя косичку, одну из множества сплетённых, как у азиатки.

—Пока — ничего. Но мы будем копить силы, и всем ещё докажем, что мы — не просто изгои, а люди, личности, и принижать нас нельзя! На следующем собрании обсудим особенности этой школы и куда нас реально привезли.

Все согласно закивали, а Веста будто окаменела. Они что, поднимут восстание?…

Ей снова нужно в библиотеку.

—А убийства?! — продолжала распинаться Аня. — Если их будет не одно?! Мы должны обезопасить себя: изучить план школы, ходить группками… А ещё самим вычислить убийцу!

Веста едва не застонала в голос. Ну зачем?! Это взрослые дела, пусть взрослые этим и занимаются.

Хотя… А они разве не взрослые? Им почти по двадцать лет. Могут же они мыслить самостоятельно.

Весте стало стыдно, и она откинула такие мысли. Лучше говорить — есть ответственные за них люди. Пусть они за этой зоной ответственности и следят.

По пути, когда собрание закончилось и назначили новое время и день, Весту нагнал Дима.

Они пошли вместе. Весту всё ещё чуть-чуть потряхивало, и парень аккуратно накинул ей на плечи кофту с капюшоном своего болотного цвета.

—Короче, — рассказывал он, пытаясь подбодрить девушку. — Пошли мы как-то с батей на речку. Он мне малому говорит: «Пригляди за сапогами», и идёт, в кроссовках своих, сапоги-то для рыбалки, удочки разматывать, ветки собирать там, всё такое. А потом приходит, а я — тупой — его сапоги в речке искупал! Рыбу поймать пытался. Потом от меня на всякий случай всю обувь в доме прятали, и самое интересное, что я поймал! Воот такого леща, ну и от бати тоже.

Веста слабо улыбнулась, и ойкнула, когда поняла, что её обняли. Горячие руки на плечах и лопатках ощущались как-то… непривычно. Но очень, очень приятно.

—Ты не переживай. Пожалуйста. Я уважаю твои эмоции, но не могу щас смотреть, как ты ходишь в воду опущенная.

Веста удивлённо моргнула и кивнула.

—Изменяешь мне, принцесса? — раздался сзади весёлый, но скорее в оттенок нахальства голос Сумрака.

Веста выпуталась из объятий и сердито уставилась на черноволосого наглого парня, который подходил, как снежный барс, опасно и уверенно. Его аура Весте очень не понравилась. Тяжёлая, давящая.

—Димасик, пошёл бы ты погулял. Нам с принцессой поговорить нужно.

—Меня не так зовут! — вырвалось у Весты. Она заметила кое-что краем глаза. Что Диме было неприятно от прозвища, причём вестиного, от ситуации, от слов Сумрак, пусть он и старался этого не показать, чтобы не тревожить Весты.

—Ох, ну простите, Вестинка. Весточка. Веста, или как вас там, ваше королевское величество. — Огрызнулся Калина, разглядывая лицо Димы. — Но принцесса вы всё равно для меня. Сейчас никакой учитель или друг вас не спасёт!

—Какая Веста? — удивлённо поднял глаза на неё Дима.

Веста виновато улыбнулась, сжавшись. Теперь и он от неё отойдёт, она же по факту его обманула…

А Сумрак резко схватил её за руку и прижал к стене, нависая сверху. Его чёрные волосы щекотали Весте нос. Голубые глаза смотрели пристально и жарко.

Веста попыталась вырваться, но держали цепко. Реально как кошка.

Внутри всё паниковало и орало, но Веста попыталась сохранить самообладание и лицо, прямо глядя в глаза. Не выдержав зрительного контакта, блондинка вновь дёрнулась, но услышав тихий шёпот у уха, замерла.

—Принцессу защищает либо принц, либо волк. А я и тот, и другой. Но однажды я потребую плату за свою помощь. Согласна платить?

Горячий язык коснулся мочки уха. Веста взвизгнула, и тут внезапно Сумрака отдёрнуло назад.

—Не. Лезь. К ней. — Буквально прорычал Дима, пронзая ставшими тяжёлыми глазами надменно скрестившего руки на груди парня. — И руки не распускай, пока она сама не захочет. А такого как ты вообще мало кто захочет.

Сумрак фыркнул.

—Девушкам нравятся плохие парни.

—Девушкам нравится надёжность и стабильность. И адекватность. Советую держаться тебе подальше от…(он споткнулся на словах) Весты, видишь же, ты ей не нравишься.

—Это мы ещё посмотрим.

Калина растворился в тени, а Дима повернулся к Весте и сочувствующе посмотрел на неё.

—Сильно тебе досталось?

—Н-нет, — пробормотала Веста, понимая, что ни в какую библиотеку она не пойдёт. Хватит ей социального контакта. Ещё бы Диму выдержать… — И насчёт имени…

—Ну? — Дима, видя заминку, скрестил руки на груди, но взгляд не похолодел.

Веста знала, что не права, поэтому не обиделась, собралась и выпалила:

—Я сама не знаю, почему так сказала! Мне… Мне почему-то захотелось, словно магия подсказала, как написали бы в какой-нибудь фэнтези-книге, но… просто… захотелось стать Олей. Я люблю и придумываю прозвища, а тут…

Она заткнулась и замерла, понимая, каким глупым бредом это звучит со стороны.

Но Дима шагнул вперёд и ласково посмотрел ей в глаза.

—Я и не обижаюсь. Захотелось стать Олей — как это знакомо… Я себе в двенадцать лет такие ники в интернете придумывал! И Альфасамец2006, и Чёрный Призрак, один раз даже Катей назвался. Но там долгая история… Я не виню тебя, просто постарайся быть честнее, окей?

—Ладно, — выдохнула Веста.

—Пойдём, провожу тебя, — улыбнулся Дима, приобнимая девушку и словно угадывая её желания. На кончике его висящей вдоль тела руки заплясали и запрыгали зелёные искорки.

Веста заметила их и слегка улыбнулась. Может, и правда прочёл.

Глава 11. Серьёзные: совещание и разговоры.

Утром клочья пухлого серого тумана повисли прямо под окном Весты, перекрывая вид на холмы. За время он уже приелся и стал… родным, что-ли.

Веста, закинув подальше оранжевый свитер, который ей казался абсолютно несочетаем с её блондинистыми волосами и приодевшись светлой голубой кофточкой с полупрозрачными рукавами, стояла в синей юбке у реки, на мостике, глядя на прозрачную бледную воду, своей кристальностью цвета алмаза, какого-то драгоценного хрусталя разбавляя унылый пейзаж. По поверхности проплыла золотая рыбка. Веста от неожиданности ей улыбнулась и посмотрело в небо. Четверг. Серьёзное собрание.

Представив это интонацией ворчливого старичка с закатанными в трубочку губами, Веста неожиданно громко рассмеялась, едва не прикрыла рот рукой, но забила и направилась в столовую. Чужие взгляды уже ощущались не так ядовито(колко) и, если честно, вообще никак не ощущались — на неё больше никто не смотрел, кроме многоуважаемых членов собрания: Аня, не скрывая возбуждения, радостно хлопнула её по плечу, Рико улыбнулась, а Дима подбадривающе пододвинул к ней чашку чая. Хотя последний наверно по другой причине. Вспомнив вчерашнюю сцену с Сумраком, Веста виновато ему улыбнулась.

Хотя каша всё равно оставалась мерзкой.

Но второй раз отмываться в туалете за поворотом с огромной табличкой Веста не пошла, мало ли, можно натолкнуться на неожиданное знакомство…

—Дорогие ученики! — от лицемерия хотя бы этой фразы Весте хотелось выть, а Ане — очевидно, материться, чем она и занималась, шипя. — Мы приносим извинения за все сумбурные ситуации, произошедшие ранее, а так же — за убийство. Мы не уберегли вас, и поэтому от лица всего педагогического состава приносим вам свои искренние извинения. Но теперь мы постараемся приглядывать за вами. Чему быть — того не миновать, однако мы приложим все силы, чтобы нас минуло. Как вы заметили, вам было выдано расписание. По нему вы будете обязаны учиться ближайший год. Летние каникулы также проводим здесь, по разрешениям родителей можете вернуться на три месяца домой. Также каждому из вас отдали план школы. Пользуйтесь им при сумерках, так как не всегда можно всё найти по табличкам. Они, кстати, фишка нашей школы.

—Равно как и пыль, — шепнул кто-то, и по толпе учеников прокатился смешок, как волна. Веста посмотрела — Игорь. Недовольный, тот стоял, скрестив руки на груди.

—Поэтому не удивляйтесь указателям. Вы скоро к ним привыкните. Также наша школа будет обучать, — не обращая на реплику и последующие действа, говорила женщина с пучком, сегодня более строгим, чем обычно. — Вас магии. Вы сможете открыть её в себе и использовать… по назначению, без баловства. Напоминаю общие правила, действующие в особенностях нынешнего школьного положения: комендантский час может быть отменён только кем-то из высшего преподавательского состава и продлён до 22:00. По внутреннему двору вы можете ходить спокойно, а перемещаться за- и далеко за- территорией замка запрещено без сопровождения кем-либо из преподавательского состава или полностью в одиночку. Берегите себя.

«Да начнутся голодные игры…» — проплыла у Весты строчка перед глазами, но она всё была абсолютно неуместна. О них есть, кому позаботиться, да и сражаться они будут не с друг другом…

При мысли, что придётся попрощаться навсегда с кем-то из своих новых знакомых и даже друзей, Веста вздрогнула и перевела взгляд на остальных: они стояли равнодушно, некоторые недовольно. Браунов и вовсе скрестил руки на груди. Библиотекарь кусал губу, и Веста рассеяно повторила это действие. Корочка лопнула, и вор рту появился солёный привкус свежей крови. Интересно, много ли крови вытекло из…

Хватит! Веста замотала головой, прижавшись пальцами к вискам. Начинало подташнивать.

—К тому же есть и хорошая новость, — негромко добавил рыжеволосый, выходя вперёд. — Мы напали на след убийцы.

—И кто же это?

—Он всё ещё на территории школы?!

—Какое наказание он понесёт?

- раздалось из толпы.

—К сожалению, нам всё это неизвестно. Но мы нашли след подошвы. Убийца очень торопился и оставил следы.

—Дурак. — Фыркнул Игорь. Вновь. — Как можно было так глупо проколоться? А убийство, судя по всему, планировалось…

Веста заткнула уши. Ей захотелось уйти, причём желательно домой, к маме и папе, в тепло, уют и адекватность. Немного граничащую, возможно, с гиперопекой, но родную и близкую.

Кто-то мягко потянул её за рукав кофточки, уводя из толпы.

—А собрание? — засопротивлялась Веста, но выскользнув в пустой коридор, выдохнула с облегчением.

Жадно глотнула свежего воздуха, неразбавленного гамом толпы. Перед ней стоял Дима, пренебрежительно косясь в сторону зала.

—Ничего интересного или жизненно важного мы не пропустим. — Уверенно заявил он.

—А тебе кажется это нормальным?

—Что?

—Собрания, объяснения учителей, планы Ани… Её мнения, что мы — лишь машины, которые нужны ради… одного. Постоянные обсуждения того, что случилось…

Всё, что волновало девушку в последние дни, она выпалила куда-то уже в грудь Димы, обнимая его от нахлынувших на неё чувств. А он вроде и не был против…

—Честно? Мне как-то всё равно. Я согласен с тем, что всё это странно, но в какие-то революционные идеи не углубляюсь. А тебе тяжело слушать про труп?

—Да, — выдохнула Веста, чувствуя, как надёжные руки обнимают её сзади, аккуратно за лопатки. — Мне страшно об этом говорить. А почему ты такой спокойный?

—Я видел смерть не один раз. — Попытался пожать плечами Дима. — У нас в посёлке, куда я к бабушке на лето приезжал, однажды несколько человек погорело. А потом ещё двоих девушек один пьяница при мне зарезал. За то, что не так в его сторону посмотрели и отказались уединиться. Неадекватов везде хватает.

Веста внутренне содрогнулась и согласно кивнула.

—Спасибо.

—За что?

—За то, что выслушал.

Парень мягко улыбнулся, отстраняя Весту от себя.

—Пошли, без нас перебьются. Всё равно на собрании всё узнаем. Аня эту речь по камушкам разберёт!

—Ага… А расскажи какой-нибудь анекдот.

—Застряла лосиха как-то между деревьев…

—Дима! — Веста несильно ударила того в плечо.

Оба рассмеялись, и диалог полился дальше, уже непринуждённо и спокойно, будто и не было этих двух минут беседы.

А Веста… была рада. Её выслушали.

Более того — осадок от всех неприятных событий рядом с Димой просто стирался, и Веста уже не могла припомнить, какое прозвище она ему придумала.

Да и зачем?

С ним не нужны были никакие прозвища.

Глава 12. Кое-что о влезании в окна.

— Простое совпадение, да?! — продолжала бушевать Аня, идя по коридорам. Дима внимательно её слушал, иногда зевая. Спать хотелось дико. Но было бы ещё лучше, если бы обстоятельства, по которым они сюда шли, были другими…

***

Веста с наслаждением упала в мягкую кровать и завернулась в персиковое толстое одеяло. Ей полюбилось рассматривать потолок, весь такой причудливый, с трещинками, проглядывающими сквозь камень досками, паутинкой в углу и мягкими кучками моха то здесь, то там. Теперь это уже не казалось старым и странным — скажем так, она научилась находить и в этом красоту.

А вы замечали, как красива порой кладовка?…

Сквозь тонкую полоску света, выглядывающую из-за двери, скачет и пляшет в причудливом танце пыль, поднятая твоими неосторожными шагами. Через замутнённое окно под потолком, которого там может и не быть, проглядывается нечто голубое или белое, наверно, небо или облако. Паутина с покачивающимся паучком притаилась в углу. Если аккуратно лечь(или сесть, тут размер всего реально имеет значение), то быстро можно найти их взглядом и поприветствовать. А потом остаться на полу и долго-долго рассматривать всякие вещи, спрятанные от посторонних глаз: сломанный чайник, который жалко выбросить, швабра(она же леди метла), доставаемая лишь когда ломается пылесос, стабильно раз в год, спасибо побрякушкам на полу и забиванию на пыль под кроватью, куча коробок и штучек, картины, непонятно откуда берущиеся в доме…

Предавшись домашним, обволакивающим сознание мыслям, Веста потихоньку начала засыпать, свернувшись клубочком. Ей снилась мама, кривившая накрашенные губы и кричащая: «Ты никуда одна не пойдёшь! Это опасно!», почему-то какие-то дети, в ужасе застывшие вокруг неё. Почему-то ощущение полёта, безоблачное небо, крики…

Веста вынырнула из омута Морфея от какого-то грохота. Неопределённость пугает, но определённая неопределённость — ещё больше.

А вдруг это маньяк?!

Вдруг он всё же маньяк…

Веста зарылась в одеяло с головой, но тут же вынырнула. Ей бы не хотелось видеть, как в фильме, вспарывающий одеяло(аналог палатки) нож.

К тому же если она будет ближе к двери, она сумеет вовремя выскочить…

Грохот шёл с окна.

Если…

Если…

Если…

Тишина.

И оттого — оглушающая.

Окно резко распахнулось, будто от порывов ветра, и Веста взвизгнула! Тут же выдавая своё присутствие. Может и стоило остаться под одеялом… Или спрятаться…

Чёрная тень показалась в проёме. Взрослые руки, взметнувшиеся волосы, крупная фигура…

—Маньяк!!! — заорала Веста, когда тень приземлилась на пол.

Ей тут же заткнули рот и прижали к стене.

«Мама, мамочка, Дима… Хоть кто-нибудь» — молила Веста мысленно, чувствуя, как горячие слёзы скатываются по щекам.

Она не хочет умирать!

—Тихо ты, — прошипела фигура знакомым голосом. — Принцесса, вы совсем ку-ку?

Рука пропала, и Веста против воли уловила запах мускуса и рябинового шампуня. Точно такой же стоял у неё в теперешней ванной.

—Это ты ку-ку! — вспылила Веста, но поймала недобрый взгляд и заткнулась.

—Между прочим, — наигранно спокойно сказал Сумрак. — Я пришёл тебя спасать, а в ответ такая благодарность!

Но чувства стыда Веста не почувствовала. Ага, спасать! И напугать её до смерти(как сказала бы мама).

Но мама также советовала не лезть в конфликты… А он определённо назревал.

—И вообще, — продолжал напирать черноволосый. — Ты мне не рада? А поцелуй приветствия?

Он с ухмылкой потянулся к её лицу, прихватив за талию.

Веста не выдержала.

И отвесила ему с размаху пощёчину, заставив парня отшатнуться и схватиться за рассечённую скулу.

—Не. Лезь. Ко мне. — Проговорила Веста, буквально выплёвывая слова. — Я тебе не подружка из романа, которая будет терпеть все твои выходки!

Её голос сорвался.

—А если ещё раз полезешь ко мне в окно…

—И что же ты сделаешь? — ухмыльнулся Сумрак, самодовольно скрещивая руки на груди. Кинк на боль у него, что ли?!

Ненормальный.

—Скажу всем, что это ты маньяк! И пытался до меня домогаться! — процедила Веста и указала рукой в сторону окна. — Вон.

—Пока, принцесса. —Льдистые глаза опасно блеснули в полумраке ночника на тумбочке. — Но ты ещё пожалеешь об этом.

«Да отвяжись ты от меня наконец!» — едва не взвыла Веста, но просто закрыла за перепрыгнувшим подоконник Сумраком окно и опустилась на пол.

Во рту осталось неприятное послевкусие, а в животе скручивался осадок страха.

Она будет закрывать окна на замок(надо только спросить заклинание…).

А сейчас попытается уснуть.

А Аня всё ещё недовольно бурчала, даже когда они стояли у двери кабинета, ничем не выделяющегося кроме одного: на нём не было таблички.

«Не люблю такие штучки, милочки» — сказала им Наталия Петровна, к которой они собственно и шли.

После библиотеки. Аня торжествующе сжимала какой-то клочок бумаги в руке, а Дима не спрашивал: отвлекать кого-то от чего-то было его почти профессиональным занятием.

—И что будем делать? — наконец подал он голос. — Нат Петровны здесь нет, судя по всему.

—Подожди, мы ещё не всё попробовали! — торжествующе(а щас то почему?!) ответила Аня и занесла кулак. — Надо просто постучать… посильнее!

Она со всего размаху ударила — бедная дверь в ответ на это жалобно скрипнула — и заколотила по дереву, выкрикивая: «Вы тут?!», «Наталия Петрповна, ТЬФУ, Петрован, ТЬФУ, ПЕТРОВНА», «Мы пришли, как вы и просили!».

Дима наблюдал за этой экзекуцией… долго. Наконец половица издала писк, и в образовавшуюся щёлочку открывшейся двери просунулся уставший глаз небесно-медового цвета.

Глаз, пошарив по пространству, наткнулся на них и в мгновение приобрёл необычайную бодрость. Следом показался кусочек улыбки — в общем, это являлось ясным признаком того, что сейчас им настанет… очевидно, что-то нехорошее.

С другой стороны — они сюда и не за слойками с вишней пришли.

Дима и Аня синхронно вздохнули и облизнулись; воспоминания о еде голодные ребята постарались выгнать из своей головы, но пропущенный ужин по причине той же самой злосчастной библиотеки таинственно напоминал о себе загадочным бурчанием в желудке. Анино бурчание Диме нравилось больше. От него хотя бы можно было отгородиться.

—А теперь, милочки!, — проговорила Наталия Петровна, накидывая свою вырвиглазную малиновую куртку-ветровку себе на плечи. — Бегом на стадион. Анна, как и договаривались(она многозначительно подмигнула, отчего Дима почувствовал себя неуютно), ты подтянешь отстающих. Я дам ценнейшие! указания. Дорогие мои, а все где?

Только сейчас она заметила, что их было только двое.

—Все спят, — также бодро отрапортовала Аня, пихая Диму в бок.

Тот воззрился на неё с недовольствием человека, которому мало того, что пришлось вставать с мягкой постельки в двадцать тридцать, так ещё и которого заставили что-то делать, а что, он не понимал.

И бьёт ещё.

Мысли переместились в более приятное русло: на тихую, но очень приятную и милую девушку с необычными блондинистыми волосами. Не крашеными. Это в их время редкость. Но привлекала она не этим — на внешность Дима давно не смотрел, хотя ярко-огненные волосы Ани напоминали её характер, а… Даже сложно было объяснить. Её просто хотелось спрятать и защищать от всех, кто посмел покуситься на её спокойствие, обнимать, быть рядом, дарить цветы, чтобы она улыбнулась…

Дима так увлёкся мыслями о Весте, что едва не пропустил команду Наталии Петровны:

—Ррааавняйсь!

Дима замер в стойке, его лицо удивлённо вытянулось. Ему-то одному зачем равняться?

—Напрааво! Шагом марш!

И Дима побежал трусцой. И подумал о том, что, пожалуй, стоило не приходить. А выспаться, как и все остальные…

Сон дороже зачёта, как и нервы. А нервы ему поможет успокоить Веста. С ней… было спокойно.

Наконец его допустили после разминки. Деревянные манекены в темноте выглядели жутко, отсвечивая своими бледными лицам от света луны.

—Анна, позанимайтесь, пожалуйста, с молодым человеком, — с этими словами физкультурница опустилась на стул вдалеке площадки и принялась наблюдать, периодически поглядывая по сторонам.

—Почему она сама с тобой не занимается?! Это ведь задача учителя! — возмущалась Аня, выставляя вперёд руки. — Вот так, давай!

—Ей просто пофиг, — пыхтел Дима, добегая до бутылки воды и жадно присасываясь к ней. Полчаса упорных тренировок не прошли даром, а Дима был задохликом. Трудновато бежать км и дышать.

Фонарей на улице не было; четвертинка луны освещала лишь маленький кусочек земли, иногда прячась за тучами. Холодный ночной ветер пробирался под футболку, заставляя съёживаться огневолоску, словно ёж.

В такую погоду любой маньяк напасть может…

Дима поёжился не от ветра и неожиданно понял Весту. Страшно даже выйти на улицу, зная, что по территории ходит безжалостный убийца, как хищник; и неизвестно, когда он нападёт…

Парень вытянул вперёд руки, пытаясь нащупать какую-то энергию в себе. Внутри урчало чувство голода. Ничего больше.

—Да гиблое это дело, — махнул рукой Дима. — Мне поесть сначала надо.

—Ещё скажи выпить, — хитро прищурилась Аня. — Ладно, скажем ей, что пока не получилось.

Они пошли, стараясь не оборачиваться на зловеще светящихся манекенов-людей, к учительнице, вопросительно поднявшей бровь.

Утром на месте манекенов стояли обугленные палки.

По пути в корпус мальчиков Дима заскочил в столовку и выторговал у повара, собиравшегося идти спать, в обмен на обещание мыть столы неделю булочку с вишней. Вгрызаясь в мягкое тесто зубами, он позволил себе помечтать о яблочном компоте своей мамы и направился в сторону приподвального помещения, выделенного им как спальню.

Внезапно он заметил Калину, нервно оглядывавшегося и идущего по направлению туда же, куда и Дима.

Дима нахмурился. Странно. Засыпал Калина всегда позже всех, но по утрам выглядел бодрым. А теперь по ночам шастает…

—Привет! Ты откуда? И чего такой загнанный?

Калина хмыкнул.

—Тебе должно быть наплевать.

Дима вежливую форму «Отвали» пропустил между ушей и поинтересовался ещё раз:

—С девушкой встречался?

—Пытался начать, — недобро ухмыльнулся черноволосый. — Защитничек. — И зачем-то пояснил. — А в коридоре с преподавателем этим рыжим столкнулся, попытался меня пропесочить, мол, опасно щас ходить, а я его послал.

У Димы всё внутри обмерло и тут же упало.

Самодовольно скрестив руки на груди, Калина наигранно-заботливо проговорил:

—А ты, Димочка, коль зачёт не сдал, иди баиньки и в мои дела не лезь.

Ну ладно. Он тоже умеет быть грозным.

—Ка—лин, — приблизив лицо к чужому удивляющемуся с каждой минутой всё больше и больше, елейно проговорил «Димочка». — Если я узнаю, что ты что-то сделал Весте или любой другой девушке, я тебе мордочку так отделаю, что ты баиньки уйдёшь, и не посмотрю, что с людьми надо разговаривать. С некоторыми не получается.

Калина удивлённо хмыкнул, оценил чужие старания, мазнув по лбу Димы чёрной прядью, выбившейся из чёлки, развернулся и, жеманно помахав ручкой, расхохотался и ушёл. Выжатый как лимон солнечный Дима, ненавидевший энергетических вампиров, которым лишь бы в споре последними чё сказать, внезапно замер как вкопанный и кинулся в крыло к Весте, выронив остатки булки.

И если этот неадекват что-то ей сделал, он сдержит своё слово, даже если ему будут грозить отчислением.

Веста вновь очнулась от тихого стука. На этот раз в дверь. Сонно поморгав слипшимися глазами, она преисполнилась чистого гнева и, откинув поднимающуюся панику(ибо маньяки стучаться не будут!) вместе с одеялом, подошла к двери.

—Кто?! — рявкнула она, хватаясь за ручку двери, готовая открыть её в любой момент.

—Веста, это я, ты в порядке?! — послышался взволнованный знакомый тембр*.

—Дима? — удивилась Веста, открывая дверь и разглядывая взмыленного уставшего парня.

—Я встретил Калину… Он сказал… Короче, я тут же кинулся к тебе… Ты… как?… — выпалил Дима на одном дыхании, то ли от быстрого бега, то ли от страха за девушку его грудь ходила ходуном, а сам парень побледнел.

Веста при упоминании черноволосого помрачнела, но взяла себя в руки и ласково улыбнулась Диме.

А потом до неё дошло.

В груди разлилось приятное светлое чувство теплоты и… нежности?

Веста объяснила себе это тем, что за неё впервые волновался парень, прибежавший убедиться, что с ней всё в порядке.

Дима объяснил свою заботу тем, что он настоящий человек и что ему нравится Веста.

Что ж, они оба были правы в какой-либо степени.

*)

—А ты почему ночью не спал? — спросила Веста, усаживаясь на край кровати. Рядом на балку полога прислонился Дима, уже успокоившийся и задумчиво смотрящий куда-то в потолок, прислонив одну руку ко лбу.

—Да зачёт ходил к Наталии Петровне пересдавать, — махнул другой рукой тот и несильно сжал плечо Весты. — Ты-то как? С тобой точно всё в порядке?

Веста, немного смущаясь и окончательно проснувшись, рассказала историю с Сумраком в красках. Особенно Диме понравился момент, как она дала ему пощёчину, и он попросил рассказать его ещё раз.

—…Ну и как-то так, — закончила Веста. — Надеюсь он ко мне больше не полезет.

Дима с сомнением уставился на неё, осторожно начал:

—Понимаешь, я уже встречался с такими, как этот Калина, и поверь мне: они просто так не остановятся, пока не получат желаемое.

—И это желаемое — я? — Весту передёрнуло. Она и так знала ответ, но «услышать его из чужих уст» означало получить окончательное подтверждение и убить последние мельчайшие надежды.

—Если хочешь, — замялся Дима. — Я могу… тебя защищать? Если ты не против конечно.

—Конечно нет! — Веста крепко обняла его. — Спасибо. Я так боюсь, если он опять ко мне полезет…

Выпалив это, она замерла. Не сказала ли лишнего?

—А почему ты вообще спрашиваешь? — тут же уточнила она, пытаясь перевести тему.

—Короче, ты говорила, что тебе не нужны защитники… — виновато рассмеялся Дима. — Я не мог не спросить. Без твоего согласия как-то не комильфо.

—Спасибо. — Искренне поблагодарила Веста ещё раз. — Это правда… важно для меня. Уважение моих желаний и всё такое.

—Кстати! — будто вспомнил парень. — Пойдём завтра к пруду, покажу тебе одно местечко, которое я по приезде разведал?

—Пойдём! А как же запрет?…

—Превратим его в приятное обязательство, — лукаво улыбнулся Дима. — Тем более мы оба знаем человека, готового с нами пройтись.

Человек, что и говорить, оказался не готов.

Глава 13. Маньяки и печеньки на собраниях.

— Ребят, не могу я, — почти раздосадованно проговорил рыжеволосый Сергей Борисович, и ключевое слово: «почти». Он спокойно посмотрел на тех самых ребят в лице Весты и Димы, безмолвно умоляющих его, и с некоторым сожалением окинул поле для тренировок по «Магической защите» рукой. — У нас тут кто-то сжёг всех манекен… то есть оборудование. Мне и Браунову поручили разобраться, но он с утра где-то пропадает.

Рыжик закатил глаза. Солнце, поднявшееся на небосводе уже достаточно высоко, чтобы утро не было ранним, ясно освещало высохшую подстилку травы, пышные остаточные кроны деревьев вдали, у холмов, будто высеченный из стального камня замок и Весту с Димой. Веснушки на лице парня только удвоились от этих ласковых прикосновений солнечных лучей.

Небо было на удивление ясным; ни облачка, даже самого белого из арсенала местной погоды. Голубой яркий цвет с непривычки резал глаза. Веста вообще отвыкла от ярких естественных цветов в этой школе.

Что ж, может это добрый знак?

—Нам всего на пятнадцать минут, — протянул Дима. — Туда-обратно, только Весте рыбок показать.

На эту фразу преподаватель только поднял уголок губ и едва заметно покачал головой.

Ребята поникли.

—А хотите хорошую новость? — заметив это, попытался поднять им настроение рыжеволосый.

—Какую? В столовой сегодня дают две порции яблочного компота?

Веста скривилась. Она ненавидела яблоки.

—А вот и нет! — хитро улыбнулся Сергей Борисович. — Убийцу почти поймали!

—Урааа!!! — радостные крики разнеслись по всей поляне.

Сергей Борисович усмехнулся.

—Да. Мы нашли основные улики, осталось только подтвердить их причастность(тут он помрачнел), и вызвать полицию.

—Кстати, — поинтересовался Дима. — А почему вы не сделали это раньше?

Рыжеволосый устало выдохнул, потёр рукой лицо и перевёл взгляд на обугленные палки, торчащие из земли сикось-накось.

—Полиции нужны вещественные доказательства, а у нас тогда не было ничего.

—А труп — это не доказательство?! — от возмущения Веста даже забыла, что ей не нравится эта тема.

Сергей Борисович на её выпад ласково улыбнулся и печально покачал головой.

Затем принялся неторопливо снимать с себя жилетку и как бы между прочим объяснил:

—Это жертва, а такую, "без улик", скорее всего спишут на несчастный случай или нераскрытое дело. Сколько раз так уже бывало… На наши первые жертвы приехали-то только потому, что их было несколько, а значит это маньяк.

Дима сжал кулаки, а Веста вздохнула. Почему никто никогда не делает то, что должен?

—Ладно, вы давайте тут не стойте, лучше идите на завтрак к другим. Может, ещё успеете. И да, — он окликнул их на полпути. — Уроки тоже скоро вернуться, не забудьте про домашку!

—Её тоже надо делать?! — взвыл Дима больше шутки ради.

Веста рассмеялась. Зачем ей куда-то идти, если его шутки она может слушать в любом уголке планеты?

Преподаватель вновь улыбнулся уголком губ.

—А вы что ведёте? — надрывался Дима, будто желая побыть на таком свежем, необычайно хорошем солнечном воздухе как можно подольше.

—Базовую, не астро-магическую, физику.

Тут удивилась и Веста.

—По совместительству магические основы полёта. — Добавил Сергей Борисович, и Веста радостно выдохнула: у них будут ещё и полёты? Совсем-совсем как в книжках?

Хоть это прекрасно!

—Всегда мечтала полетать в детстве, — призналась девушка, когда они шли обратно по длинному коридору, со двора ведущему к парадной зале.

—Закрываем гештальты! Я тоже, — хохотнул Дима.

Они уже почти дошли до завтрака, когда на них налетела Аня, крайне возбуждённая и взволнованная, впрочем, это уже было её привычное состояние.

—Вы слышали?!

—Если про убийство, то да, — попытался пресечь её Дима, но она покачала головой.

—Да про это все уже давно знают, я про уроки! С послезавтра у нас возвращается расписание!

—Про это тоже знаем, — теперь общение с другими людьми не вызывало привычных сильных страхов, хоть лёгкая дрожь в подмышках и осталась, и Веста мягко улыбнулась.

Аня с интересом посмотрела на неё и кивнула, чуть поумерив пыл.

—По этому поводу собрание переносится на ранее время: сегодня, после трёх на том же месте. К тому же мне удалось узнать ещё кое-что интересное!

—Хорош… — не успел кивнуть Дима, как их за локти потащили куда-то.

—Вы мне нужны, поможете подготовить зал!

По пути Веста успела только мельком спросить:

—Как они улики нашли? Если там буквально ничего не было…

—С помощью магии, конечно, — подмигнул ей Дима. — У нас же магическая школа! Использовали поисковые заклинания.

Веста смущённо кивнула.

А Аня застыла.

—Р-ребят… — то, как резко она схватила их за руки, Весте очень не понравилось.

От контраста солнечной, улыбчивой погоды за окном и ледяного ветра, пробравшего кожу под кофтой-лонгсливом до мурашек, Веста поёжилась. Они стояли на углу, и Аня отступила на шаг назад, толкая их в коридор. А затем резко выскочила.

Дима выглянул за ней и замер, а затем кинулся следом.

Веста перестала сгорать от любопытства в тот момент, когда по помещению гулким эхом пронеслось: «Покиньте пожалуйста место преступления! Ничего не трогать! Всем отойти на два шага!!».

Веста выпрыгнула из-за угла каменного столбика и заметила краем глаза мелькнувшие рыжие кудряшки.

Зелёно-кирпичный полосатый свитер. Бледное, без кровинки лицо изгоя. Упавший, рыдающий брат.

Игорь.

Ноги Весты подогнулись, и она упала в пугающе чернеющую темноту.

Очнулась на чьих-то коленях. Чьи-то тёплые руки растирали ей запястья, и Веста выдохнула: Дима.

—Ты упала в обморок, — ответил парень на немой вопрос, убирая коричневые волосы с лица и открывая миру прямой нос с созвездиями веснушек.

В его глазах можно было увидеть звёзды, или, может, планеты неизведанного космоса.

Веста с трудом поднялась в боле-менее вертикальное положение и огляделась. И половины народа ещё не разошлось, а голова гудела так, будто по ней ударили молотком.

А затем — яркой вспышкой пронеслись воспоминания: Игорь, крики, толпа… Объявление…

Стоп. Место преступления?!

—Дим, Дима, Дим, — она прижалась к нему в поисках поддержки. — Это правда? Его…

Голос Весты сорвался на всхлип.

—…Убили?

Дима молча обнял её, но и так всё было понятно.

—Собрание… — севшим голосом подошла к ним Аня, бледностью щёк и глаз. — Отменяется. Завтра.

Она безвольно махнула рукой и собрано скомкала бумажный стаканчик с — наверняка холодным — чаем.

Рыжеволосый преподаватель вдали потёр рукой лицо и откинул голову назад, больше устало, нежели чем в попытке скрыть слёзы. Его рыжие пряди не были собраны в хвост и разметались по всей спине, изредка падая на плечо косыми струями.

Крови.

Веста поёжилась и перевела взгляд на мраморно-каменный бездушный пол… абсолютно чистого, если к этому камню вообще применимо такое понятие, серо-коричнево-чёрного цвета. Никаких следов… убийства.

«Хорошо, — отстранённо подумала девушка, — Что крови вытекло мало… — умер быстро…».

И тут же рассердилась на себя за такие мысли.

А потом Веста обнаружила, что плачет. Она редко плакала по кому-либо; но Игорь… Такой душноватый, такой строгий, но вместе с тем —любящий брата… Это несправедливо!

Димина рука мягко погладила её по затылку.

—Дыши, Вест, — услышала она мягкое на ухо и позволила себе просто расслабиться, протолкнув ком в горле поглубже, к сердцу.

В том, что на нём теперь останется рубец, она была уверена.

Занятия, кстати, не отменили. Переодевшись, Веста посмотрела краешком глаза на стопку учебников по магической химии и базовому курсу руневедения… И махнула рукой. Бежевое платье в пол с полностью закрытым горлом само легло в руки, и Веста не стала сопротивляться порыву. Накинула на плечи чёрный платок и вышла.

Река текла своим привычным потоком — вот у кого нет проблем. У реки. Веста невольно пожелала слиться с руслом и течь, не парясь и не боясь, вдаль, в холмы и пушащийся привычным серым туманом лес…

Ей не хотелось даже присутствия Димы рядом — просто идти одной, подмечая свои мысли, как советовал её психолог…

Стоп.

Веста аж остановилась, скинув весь ленивый, печальный облик.

Откуда у неё психолог?

Нет, она неправильно выразилась.

Зачем ей психолог?

Со всеми этими потрясениями и хаосом она совсем забыла о своей главной недомолвке мозга: что случилось и почему она этого не помнит.

А вот кабинет помнит: зелёный ковёр, синие шторы, белая чашка на столике… Кажется, ей НЕ предлагали кофе… И психолог — не очень красивый, похожий на древнегреческую статую мужчина с родинками и льдистыми глазами в белой рубашке и с мягким тембром голоса. А ещё — разноцветные(ладно — синие) искорки…

Вопросов стало ещё больше, но в одном она разобралась. Она знала о существовании магии ещё задолго до этой школы.

Залу перенесли в другую залу. Непонятно? Ха-ха. Ладно, говорю попроще: зал собраний перенесли в другой зал, ниже на один этаж и ближе к столовой. Честно, Веста сама не поняла, как ориентируется здесь, в хитросплетении ходов, коридоров, залов и комнат, комнат, ведущих в другие комнаты, на балконы, с табличками, окнами, кадушками растений и цветов, картинами, дверьми и различными расцветками…

Теперь уже не было впечатления, что всё будто высечено из одного камня: петляя в поисках той самой заветной дверцы, помеченной синим маркером, Веста два раза натыкалась не только на преподавателей, один из которых кстати был рыжеволосым, но и на различные оттенки: где-то более холодные, где-то — тёплые, как карамель или пудинг, а где-то даже и синие, со мхом, чаще всего у разреза окон. Где-то стоял приятный полумрак и вовсе неприятный холод,(а в странную вход-табличку с надписью «Склепы и что-то на н/к» и Веста и вовсе лезть не стала) как например у той самой отмеченной двери. Веста неслышно проскользнула и ахнула. Потолок, то есть его попросту не было, уходил колоннами в тёмное небо.

—Вы что, заняли кабинет?… — осторожно спросила она у огневолоски и «бренчалки» — единственных, кто был там.

—Ага. Астрономии, кажется. Всё равно здесь уроки раз в две недели, я смотрела. — Задорно уперев руки в бока, посередине начертанной на полу звезды стояла Аня.

—А завтра даже магическую химию не отменили! — пожаловалась Ната-«бренчалка», расстилая красный ковёр и выстраивая стулья в два рядочка.

—У нас тут явка парламента? — хитро прищурившись и ярко, но с затаённой грустью улыбаясь, залетела в бледно-фиолетовеньком поло и длинных развевающихся лёгких штанах стерва-которая-не-стерва.

Веста окончательно перестала испытывать к ней раздражение, когда заметила эту грусть, и тихо спросила:

—А как тебя зовут?

Девушка удивлённо глянула на неё и ответила:

—Скарлетт.

—Настоящее? — теперь уже удивилась Веста.

—Ага, — та улыбнулась. — Многие сомневаются.

Они чинно разошлись по двум концам стульев пусть не лучшими друзьями или крепким союзом, но с той остаточной ноткой знакомых людей, которые много раз пересекаются и готовы узнать друг друга в толпе.

Весте даже понравилось. Уняв дрожь в пальцах, она принялась ждать Диму. С ним было спокойнее.

Особенно рядом с тем гостем, который соизволил прийти к ним.

Постепенно подтягивались и остальные. Мэй Рико, Пашка-Спаржа, которые тревожно переглядывались и вели под руки Колю, на котором не было лица. Забежал курящий Антон, похлопал Колю по плечу и снова закурил, наполняя помещение удушливым бело-серым дымом.

—Все в сборе? — спросила Аня, поднимаясь на украшенную синими звёздами кафедру. — Колин, — она мягко посмотрела на него. — Рада, что ты присоединился к нам.

—Вы вроде расследуете убийство, — прохрипел парень, поправив воротник чёрной толстовки. — Я хочу… отомстить.

Вестино сердце сжалось. Влетел Дима, помахал ей рукой и быстренько пробрался на второй ряд.

—Что я пропустил?

—Пока ничего.

Дима улыбнулся, аккуратно стиснул плечо сидящего перед ними Коли, посмотрел на Аню. Та кивнула ему и начала:

—Дорогие друзья! Помимо обсуждения предстоящей подготовки изгоев, кстати, с этого собрания я начну давать каждому задания по поиску определённой информации для нашей команды по спасению нас самих, я выяснила то, что так долго пытались найти учителя! Библиотека — реально клёвая штука! В ней, на закинутой на шкаф, как странно, да?, книге содержится полная информация о…

—Оооо? — неторопливо протянула микро-толпа.

—Маньяке!

Веста устало выдохнула. Опять Аня с этой темой…

—И кто это? — Колин сжал кулаки, а Дима — плечо Весты.

—Сестра того самого первого маньяка! — торжествующе произнесла Аня. И развернула знакомый Диме клочок бумаги, весь исписанный ровным, косым и слегка резким почерком… Браунова?!

Веста могла дать голову на отсечение, что уже видела этот почерк на доске на первом и пока единственном уроке маг. химии… Стоп. Браунов вроде был следователем по этому делу?…

Картинка начала складываться…

Что, если Браунов и был убийцей?! С его ненавистью к изгоям?! Может, он и спрятал эту информацию про сестру какого-то там Фрола, но зачем?!… Может, это её признание?! Но это вразрез не вяжется с теорией Ани…

Веста поймала себя на мысли, что ей даже нравится расследовать, складывать факты. Стоит ли ей идти на следователя? А не ждать, пока ей вариант подыщут родители?

Веста решила так и поступить — а Аня продолжала:

—…Почему я так думаю? Всё дело в этом! — она потрясла кусочком бумажки. — Это информация, краткая биография, называйте как хотите, сестры Олега Форсикова — Алёны! А в Интернете в блоге ВК я нашла её дневник! Последняя запись датирована двумя неделями назад. По информации с биографии, Алёна была очень привязана к брату, и когда его поймали, просто сошла с ума и сбежала. Ей было всего семнадцать лет. Не исключено, что семь она вынашивала план мести. Даже больше — это логично! А в блоге она говорила, что «идёт на дело» и скоро отомстит всем причастным! Вот вам и разгадка! Осталось лишь найти её, но я подглядела у Сергея Борисовича поисковое заклинание.

—Подожди, в блоге? В интернете? — занервничала Скарлетт. — Это же закрытая тайная школа! Про неё теперь знают все?… Нам же конец! А папе я что скажу?…

Она взвизгнула и безвольно обвисла на кресле, изображая обморок.

—Нет, — жестом успокоила её Аня. — Никому не конец. Я думаю, сама Алёна магом не была, а в цифровом дневнике нет ни одного упоминания магии или этого места. Да и начат он всего год назад. Я думаю, Алёна не получила приглашения, но из-за брата знала, где находится школа. Он вполне мог рассказать ей об этом.

«Да бред, — подумала Веста. — Любящий старший брат, ненавидящий изгоев, попытался бы уберечь сестрёнку и ни словом не обмолвился о школе, которую ненавидит…».

В конце концов, убийц на свете много. А вот про Браунова вопросики.

—Касательно уроков и наших действий… — начала было огневолосая, но гулкие шаги и распахнутая настежь дверь прервали её.

—Рисовать на стене единственную синюю метку как-то по-дебильному. — С оскаленной улыбкой фыркнул Сумрак. Он зашёл и небрежно оглядел зал, будто выискивая кого-то. Его скула больше не была красной, а взгляд остался таким же самодовольным.

«Дима был прав, — испуганно подумала девушка. — Моя пощёчина не покоробила его».

—…рассказ пойдёт, видимо, позже. — Медленно закончила Аня.\

Веста поёжилась в наступившей тишине.

—О, Калинкина! — парень хищно облизнулся. — Ты то мне и нужна.

—Уходи, Калина, — поднялся Дима, помятуя об обещании, но черноволосый проигнорировал его, равно как и возмущённую Аню.

—Вест, уведи своего парня отсюда!

Веста опешила.

—Он не мой парень!

—Да? — прищурилась Скарлетт. — А мне он говорил совсем другое…

—Беги, братан. — Хохотнул Дима. — Женский гнев — это страшно.

От ядовитой иронии можно было порезаться и задохнуться испарениями, но Сумрак по-прежнему смотрел только на Весту.

—Зачем я тебе?!

—Хочу позвать принцессу на прогулку по прекрасному осеннему лесу, да принцесса на волка зубы скалит.

—Ты что, маньяк? — нервно хохотнула Ната Волк. — А если реальные маньяки?

—Съешь печеньку, Калина, и успокойся. — Поморщилась Аня, кидая в парня круглой тестинкой с кунжутом. — И Ната дело говорит. Если на вас нападут?!

—Я защищу свою принцессу от любого зла. — Глядя Весте прямо в глаза, проговорил Сумрак.

А Веста начала раздражаться. Почему они все говорят фразочками из картонных клише? Почему не замечают реальной опасности и лезут прямо в пекло, думая, что они всесильные?

—К тому же, я хотел поведать о своём прошлом. — Лицо парня, как и его глаза, побледнели. — И найти спасение…

—Хватит! — Веста вскочила. — Вы все тут совсем?! Ты(она ткнула пальцем в Сумрака) ведёшь себя как типичный бэд-бой опасный альфа-самец любого фанфика или любовного романчика! Это глупо! Ты, Аня! Ну ты же умная девушка! Почему ты считаешь, что у тебя хватит сил выстоять против любой опасности?! Мы не главные герои! Если мы погибнем, нас не воскресит никакой артефакт! Мы просто сдохнем! Ладно твоё движение, но лезть к маньяку за правдой тупо!! Почему вы не можете это понять?! Этим должны заниматься взрослые, — она поправилась, — Те, чья это зона ответственности!

Все растерянно молчали, глядя на неё(кроме хмыкнувшего и скрестившего руки на груди Сумрака). Веста почувствовала, как под кожу пробираются чужие взгляды, и поёжилась.

—Да идите вы все!…

Поняв, что она выпалила, Веста кинулась бежать.

Прочь-прочь-прочь! Пока её окончательно не возненавидели…

Остановилась девушка только у туалета на первом этаже. Стало полегче дышать, но не хотелось ничего анализировать, думать… Он сказала то, что сказала! Всё. Никакие мамы и папы не помешают ей высказывать своё мнение и вести себя самой так, как хочется ей.

При чём здесь родители?… Веста выдохнула и медленно сползла по стенке. Всё же стоило подумать, зато она знала точно — она вырвалась из родительских оков. В учебнике по обществознанию это вроде называли сепарацией.*

Спустя минут десять, когда Веста уже успокоилась, послышались быстрые шаги.

*Сепарация — процесс отделения в различных сферах ребёнка от родителей, начинается с рождения и заканчивается у всех по разному. Универсального случая нет; впервые была высказана как термин американский социолог Франклин Генри Гиддингс в 1887 году в работе «Теория социализации»

—Веста! — её нагнал Дима. — Ты как?

—Нормально, — пробормотала девушка.

—Короче, у нас собрание закончилось. Калину там выгнали, а нам задания раздали и печеньки. Аня просила передать, что в чём-то ты права и просила прощения. И, вот…

Он протянул ей листок, сложенный вчетверо.

—Да не за что извиняться, — махнула рукой Веста, разворачивая листок.

Внутри оказалось исписанные пять строк с заданием: найти в библиотеке манускрипты с историей изгоев и отношениями магического мира с обычным. Веста сделала пометочку в мысленном блокноте: записать это. И надо бы погуглить про Браунова. Нарыть на него больше информации. Версия с Алёной ей всё ещё не нравилась.

Дима проводил девушку до комнаты, убедив, что всё в порядке, и это нормальная реакция, обнял на прощание и…

—Можно я за тобой перед завтраком зайду? У меня есть немного другая версия событий, хотел короче с тобой обсудить.

—Давай, — улыбнулась Веста.

Спать она легла с лёгкой душой.

Глава 14. Уроки и изгои.

Утром Веста поднялась ни свет ни заря с тяжёлым стоном — сказывались стресс и волнения прошлых дней.

Когда она подошла к зеркалу, под глазами обнаружились залёгшие плотные круги, которые пришлось перекрывать тоналкой и тушью, а тело так болело от неудобной позы, что Веста реально начала переживать за своё здоровье и задумываться о возможности сломать рёбра чихом. Раньше это ей казалось настолько нереальным, что когда мама жаловалась о своём здоровье подружкам и соседкам, она лишь мысленно махала рукой, мол, ничего серьёзного(или невозможно, чтобы человек это чувствовал!).

Возраст, видать.

За дверью обнаружился Дима, который начал было рассказывать очередную смешную, очень тупую историю, только уже про своих родных, но внезапно умолк. Уставшая Веста, накидывающая на себя тёплую кофейную кофту, вышла в освежающее, воистину морозное утро, а затем перевела взгляд на Диму. Он выглядел обеспокоенным.

Веста прикусила губу. Что-то не так?…

—Ты чего?

—Ты выглядишь бледной.

Значит всё-таки переборщила с тональником.

—Да просто встала рано… — неубедительно начала Веста. Но Дима шагнул вперёд и аккуратно, большим пальцем стёр следы косметики у неё под глазами. Остановился, растерянно задержал палец на щеке и мягко посмотрел на девушку.

Да, если вы не знали вдруг, то смотреть можно даже мягко!, и у Димы прекрасно получилось.

—Не прячься, пожалуйста, — фраза ударила под дых и пошевелила очередной нейрон в мозгу.

Бежать,… спрятаться… Таить всё в себе… Психолог!… Они точно были связаны, льдистый мужик и это ощущение, чувство замкнутости, будто у Весты был какой-то секрет, который до конца раскрыть никому было нельзя, даже родителям.

Вот только она его совершенно не помнила!

Веста моргнула. Дима всё ещё смотрел на неё с каким-то странным чувством, которое она не могла до конца идентифицировать.

—Может, тебе к врачу?

—Зачем? — испугалась Веста.

—Слишком многое произошло за последние дни, — неопределённо мотнул плечом парень.

Веста рассеяно кивнула. Пусть и безумный, но всё же врач. Медик. Медицину из крови не выгонишь!

—Я плохо сплю. — призналась девушка, когда они шли по мостику у реки. — Ты был прав… Столько навалилось! Я вообще далека от таких тем…

Она замолкла, и молчание, повисшее между ними, было приятным и спокойным, нежели неловким.

Мокрая трава шуршала под их ногами, а солнце, вновь выглянувшее, било в глаза.

—А… — не задала свой вопрос Веста.

—Не бойся. Его почти поймали, не знаю уж кто этот маньяк, но активных действий он щас предпринимать не будет. Да и день на дворе.

«Тогда тоже был день» — пересохло в вестином горле, но она кивнула и подошла к белому домику и приоткрыла дверь.

Всё та же процедура; только руки были более вялыми, а движения — дёрганными и самодовольными. Очутилась Веста на кушетке, но всё вокруг неумолимо поменялось; какая-то маленькая деталь, вроде переставленной зубной щётки или брошенной на пол скомканной страницы сбивали и меняли всё представление толком всех об и так странной лачуге.

—Нога как? — слегка равнодушно, но с той же бодрой, светлой энергией поинтересовался парень-доктор. — На «Даржи», держи, хи-хи, это тебе для сна. Лекарство магическое.

С умным видом пояснив последнее, он отвернулся к монитору старенького ноутбука и забряцал по клавишам. Резкий металлический звук впился Весте в уши, и она осторожно спросила:

—А успокоительного у вас нет?…

—Откуда? — насмешливо спросил рыжеволосый, обернувшись и изящно, по-змеиному приподняв бровь. Весте почему-то от него повеяло холодном, и она пожалела, что спросила.

Она же хотела в библиотеку про эти мелкие корпуса! Почему не пошла…

Память её — враг её.

А что успокоительного нет — она почему-то не сомневалась.

—На всех не напасёшься, ещё решать проблемы с поставками… — доктор врач с силой потёр рукой лицо, вдавливая пальцы в кожу тонкой переносицы. Его кудряшки взметнулись, когда он сверху вниз посмотрел на Весту, полуприкрыв глаза с длинными бледными ресницами.

—Прости и иди.

Просто так, вежливо, без угрозы, но… странно. По-другому. Не первое «извини», сказанное Весте, а скорее его альтер-эго, двойник.

Веста кивнула и вновь бочком пробралась к стене, прихватив странную «Даржи» — спать-то нормально хотелось.

А после завтрака(наконец-то не каша, а рис, ура!) Веста глянула расписание — и побледнела. Маг.химия алела на горизонте. Причём несделанной домашкой. Какие реактивы с магическими искрами?! Они что такое магия узнали только недавно, на уроке физкультуры!

Разочарованная, Веста поплелась в кабинет, с подсвечивающей табличкой красным и зелёным цветами злокозненную надпись. Дима тоже сутуло молчал.

А говорят, математика убивает. Маг.химия — это чё похуже.

Спасибо преподавателям…

Хотя математичка тоже была так себе.

Пытаясь отойти от всего, Веста и не заметила, что место рядом с ней пустует. Игорь. Точно. Почему-то эта потеря ударила сильнее, чем какой-то неизвестный парень.

Кстати, а почему не убивали девушек?… Может, это тоже зацепка?!

Веста вспомнила о поручении и сникла.

В класс влетел профессор Браунов, нервно поправляя ворот рубашки, он остановился у кафедры и привычно холодным взглядом окинул замерший класс. При взгляде на бывшее место он слегка изменился, будто в него добавили горечи, и она каплей растеклась по всей карей радужке.

—Крабов, — устало произнёс преподаватель, жестом указывая на одинокий стул. — Пересядьте, а то вашей подружке одиноко.

«И не только мне», — подумала Веста, а затем заметила Диму, опускающегося рядом с ней.

—Ты Крабов?

—А ты Калинкина. Всё по фактам!

Веста улыбнулась уголком губ, но поймала строгий взгляд Браунова и съёжилась.

—Я надеюсь, — начал преподаватель, поворачиваясь к доске и выбирая мел покрасивее. — Вы все сделали домашку, потому что без неё вы просто не поймёте следующую тему…

Веста едва не уронила голову на скрещенные руки. Да за что?!…

Когда урок закончился, Аня без умолку тараторила, что следующий предмет наконец-то имеет шанс быть адекватным, ибо напрямую связан с магией и вроде не магическая физкультура.

«Магический язык» — так значилось на табличке, висевшей над простой деревянной дверью, ведущей почему-то во внутренний двор.

—Может, сразу выйдем? — спросила Рико, поправляя кепку с какими-то иероглифами.

Дима приобнял Весту за плечи.

—Думаю, не стоит этого делать, — раздался за их спинами слегка нервный, но мелодичный и обволакивающий голос. По мягкости он мог сравниться разве что со сливочным маслом(не из морозилки, а из маслёнки с хлебницы!).

Девушка перед ними оказалась той молоденькой женщиной, которую Веста видела в злополучный день экстренного собрания не их группы; пучок волос визуально делал её старше, а остренькое лицо и большие карие глаза выдавали в ней студентку, нежели опытную брюзжащую старуху. Но она и не пыталась казаться такой.

Присмотревшись, Веста поняла, что один глаз у преподавательницы был голубой, глубокий, словно озёрная вода в ясный день.

—Гетерохромия! — ахнул Дима, и Веста вопросительно посмотрела на него: парень поспешил объясниться.

—Дело в том, чтó мне родители рассказывали. Короче, маги с гетерохромией — одни из самых сильных!

—Как думаешь, почему? — с лёгкой, хитрой улыбкой обратилась к нему женщина.

Дима пожал плечами.

—Особенности?

—Конечно! — та вновь мягко улыбнулась и приоткрыла дверь. Бьющее в глаза солнце не ослепило, а наоборот — будто очень точно вписалось в картину мира сегодняшнего утра, вместе с облаками, курчавыми, плоскими, и голубым словно топаз небо. Зелёная трава будто стала зеленей в ту секунду, когда девушка открыла дверь, а птички запели на ветках деревьев. — Люди с особенностями, будь то гетерохромия, аутизм, слепота или глухота и так далее, имеют сильнее предрасположенность к магическим силам, так как уже чувствуют наш мир не так, как другие. Ощущают себя не так, как другие.

На этой фразе Веста застыла, её будто переклинило. Снова, снова события старой давности, и она уже почти нащупала ниточку, так необходимую для провидения её к нужной разгадке, кусочку пазлика, но учительница продолжила более громко, и воспоминание угасло, растворившись мутным туманом в сознании.

—Посмотрите вокруг! Чтобы понимать язык магии, как я в принципе и веду свой урок, нужно понять окружающий мир! Увидеть его другими глазами, даже нет — нужно посмотреть на него другими глазами. Всё дело в восприятии, вашем видении мира! Все маги очень чувствительны к нему, и природные изменения не вызывают у них ничего противоестественного! Наоборот — они даже подмечают и замечают их для своей работы! Работы с окружающей средой. Ведь работая с магией — вы работаете с окружающей средой.

Несмотря на её привычку повторять всё очевидное по нескольку раз, Весте она понравилась.

Понравился её подход. Она не внушала им, что они какие-то нетакие(а даже если и да, то очень завуалированно и непонятно), не пыталась пресечь или уколоть: она просто пыталась их увлечь, объяснить простым языком то, что знала сама.

Однозначно, этой учительнице она ставит плюс.

После урока, ох, пардоньте, пары, на котором Веста с радостью вычислила двух птичек по звуку и научилась ощущать их перемещения в пространстве, появился взбудораженный и взволнованный Сергей Борисович, который отменил их следующий урок(«Магическая физкультура», ес!) и велел собраться в коридоре. Когда тридцать пять человек уставились на него вопросительно, окружив неплотным кольцом, он выдохнул:

—Поймали.

Веста сразу всё поняла, и тут же почувствовала, как Аня дёрнула её за руку, поворачивая в сторону двора. Веста обернулась, дёргая за собой Диму.

По траве, щурясь от яркого солнца, шла за полицейскими со скрученными руками невысокая красноволосая девушка, уже женщина, по возрасту где-то около Жука. Её губы презрительно кривились, а карие глаза сощуренно смотрели на всё. В сторону замка-академии она даже не повернулась. Одета была грязно; чёрный костюм как у шпионов из комиксов и издалека, и вблизи оставался вымазан в грязи, веточках и каких-то листиках. Красные волосы по плечи растрепались и свалялись. Длинные чёрные сапоги оказались обычными резиновыми, один из полицейских подтолкнул девушку к машине с мигалкой, и она наконец обернулась. Веста узнала лицо Олега Форсикова. То есть — отдалённо похожее, бледное, с миндалевидными глазами и… такое же усталое. И злое.

Именно злое, с какой-то затаённой ненавистью, презрением в сморщенных уголках бровей. Как будто она наступила во что-то мерзкое.

И именно тогда у Весты не осталось сомнений, что это и есть убийца.

Пользуясь свободным случаем, она пошла в библиотеку. Она не до конца изучила план замка, и что-то в поведении сегодняшего врача ей показалось странным…

Поэтому книги стали своеобразной отдушиной, где был пусть и непонятный, но своеобразный и со счастливым концом мир. А читать так, будто всё это происходит не с тобой, пусть и в реальной истории, даже оказалось приятно.

Как бы это не звучало, Веста уселась в удобное плюшевое кресло, накрылась уголком пледа и пригрелась. Стало тепло и мягко ногам, которые она поджала под себя, и Веста открыла книгу на первой попавшейся страничке. Подул ветерок, перевернул её — выпал план школы, и заголовок рядом: «Раздвоение личности».

Веста начала читать.

Глава 15. Слишком много букв «и».

Дочитав, Веста собиралась положить книгу на место и перейти к следующей, для себя — «Лорд гарии и сэр Чарри», про восстания общества книголюбов, но тут сзади кто-то резко выдернул историю у её из рук.

Веста обозлилась.

«Кто-то», «кто-то»! Да понятно кто.

—Сумрак, — прошипела она сквозь сжатые губы, — Отдай мою книгу!

—Вот видишь — ты уже даже меня называешь по-особому!

Черноволосый парень плотоядно облизнулся, оскалив едва заметные клыки. Чёрная кожанка напомнила Весте школьных бандитов, и она поёжилась.

—Отдай книгу.

—Ты отказалась меня слушать! — проигнорировал её просьбу парень. — Не пошла со мной! А я собирался рассказать тебе историю своего трагичного прошлого!

Веста закатила глаза. Конечно, у какого бэд-боя из книги не оно самое?

—В детстве меня бил отец! — Сумрак уселся на её подлокотник кресла. — Я вырос замкнутым и нелюдимым, а когда меня бросила девушка, динамщица, чтоб её, я и вовсе отделился ото всех. Для меня не проблема найти друзей и стать авторитетом, но внутри я никогда не мог найти своего близкого.

Веста смутилась. Но тут же взяла себя в руки — да, у него трагичное прошлое, но это не значит, что он может так вести себя с ней!

—Мне жаль, — неуверенно начала она(правильно ли говорит?…). — Мне правда жаль, но…

— Ты будешь со мной встречаться? — перебил её парень и, не дожидаясь ответа, потянулся к её губам.

«Да ему плевать на меня!».

Веста отпрянула, будто кипятком из-под капучино ошпаренная, и растворила в нём все свои надежды на этого парня.

—Иди ты, — выплюнула, и, пока её не настигли последствия, вышла из библиотеки, забыв про книги.

«Теперь он точно меня выследит, — решила Веста. — Хорошо хоть Дима есть…. Он меня обязательно защитит…».

При мысли о Диме, весёлом неунывающем парне, уверенно ведущим её за собой, внутри разлилось карамельное тепло, пронзая макушку и до кончиков пяток.

А затем и воспоминания о несделанной домашке.

Нет, ей всё же нужно больше будильников.

Утром Веста продрала глаза сонная, быстро нарядилась в длинное зелёное платье и стремглав кинулась, минуя завтрак(опять каша, она у них вечная, что-ли?!), в сторону кабинета вчерашней комфортной преподавательницы. Она, кажется, хорошо разбиралась в магии, и Веста собиралась спросить у неё, могут ли воспоминания замылиться, или что-то в этом духе. Ей никак не давала покоя та тайна, да ещё и синдром гг начал преследовать:

А вдруг ей стёрли память, так как она узнала что-то важное?… Или родилась в какой-нибудь запретной семье? Или вообще она дракон?

Подумав о родителях, Веста взгрустнула. Позвонить бы им… А то что она за дочь, если не маякнёт, что у неё всё в порядке?

(Ну, как в порядке… Мам, пап, привет, у нас в школе два убийства, маньяка поймали, а ещё меня преследует не-понимающий-отказа-якобы-сексуальный-чёрт из табакерки, а ещё мы мутим революцию против начальства, всё круто, мам!)

Что-то в этом предположении показалось Весте странным… но она решила не заострять на этом внимания, как все взрослые: есть и есть, главное — не мешает.

Сжав в руке телефон, она уставилась на дисплей: номер мамы всегда стоял у неё на быстром наборе, мало ли что!, она говорила «всегда звонить ей, чуть что, ты у меня сама не догадаешься…», но её обуревали сомнения: а если опять начнут допытываться о каждом шаге? Если опять начнут указывать, как и что правильно делать? Почувствовав вкус свободы от родительской опеки, пусть это и было трудновато, Веста ни в какую не хотела расставаться с ним.

Но это не значит, что теперь она не должна поддерживать с ними связь!

Веста нажала гудок в «Одноклассниках». Старое приложение, зато звонки быстрые и дешёвые(=бесплатныыее!). Не то что, у «Мегафон».*

400 рублей в месяц! Охамели совсем.

—Алё, маам?…

Из динамиков послышался шорох и гудки, а затем нервный женский голос почти прокричал в трубку:

—Ты почему раньше не позвонила!? Привет, Вестинка! — это уже на фоне подключился папа.

Веста против воли тепло улыбнулась. Как же она скучала, не чужие ведь люди!

—Привет, мам, папа… Я так скучала!

—Мы тоже! У тебя всё нормально?! Ты питаешься тем, что тебе можно, шапку носишь?! Если вас там плохо кормят, ты только скажи… Мы сразу привезём всё необходимое! Забрать не получится, но главное пиши каждый день, что ты делаешь! Это очень важно, мы твои родители, мы обязаны знать!

*Всё это — лишь личное мнение Весты, которое никому не собирается навязываться! Оно не такое! Автор также не хочет никого оскорбить и сам пользуется Мегафон;)

Веста подумала о каше и помотала головой. Метафорически, конечно, ведь увидеть этого никто не мог.

—Всё нормально…

Что-то во фразе родителей всколыхнуло в ней обрывки туманных клочков, расцвеченных разноцветными искорками, и в Весте ещё прочнее укрепилось желание разобраться с учительницей… И своей памятью.

—Мам, всё нормально. Я уже не маленькая, кормят тоже ничего, я же не принцесса, чтобы кальмарами питаться. Звонить буду по мере возможности, очень люблю вас с папой. А сейчас мне нужно бежать, пока, пап!

И, перед тем как положить трубку и не слышать гневливых криков матери с полчаса, как всегда было в детстве, с почти нежностью, теплотой добавила:

—Кажется, у меня появились друзья!

С чувством выполненного долга, пусть и лёгким флёром вины, Веста толкнула дубовую дверь.

Постояла немного на пороге, будто так и надо, и осторожно обратилась:

—Простите?…

—Заходи, очаг*, — нежно и певуче отозвались из глубины сада.

В благоухающих цветах красно-лиловых оттенков, к которым иногда примешивались жёлтые, в позе со скрещенными ногами сидела та молоденькая девушка, но теперь она казалась гораздо старше. Будто внутри что-то поменялось, а снаружи — нет. Белые лепестки сыпались откуда-то с дерева, покрывая каштановые волосы светлыми полосами.

—Простите, вы так и не сказали, как вас зовут… — начала Веста, но мягкий голос влился в уши, проникая в сознание эхом скал.

—Не надо имён. Проходи.

*Веста в древнеримской мифологии — хранительница домашнего очага и семьи. Здесь употребляется немного в другом контексте:)

Веста не совсем поняла, куда тут можно идти, если всё буквально 2 на 2 метра, поэтому решила остаться на всякий случай на месте.

—Тебя что-то беспокоит, верно?

Веста неуверенно кивнула. Что-то внутри сковало, но на миг отпустило, и внутри появилась какая-то небывалая раскрепощённость. У глаз заплясали бирюзовые искорки.

—Да. Хотела спросить, а может ли быть такое…

Она замялась, задумавшись. Потеребила прядь бледно-жёлтых волос и выложила всё как на духу:

—…Что воспоминание полностью или частично стёрто магом?

Девушка внимательно посмотрела на неё. Изучающе она посмотрела каре-голубыми бездонными глазами — последний сиял, как алмаз, хрустальное озеро, отражая тёпло-жёлтые блики солнца. Мягко провела одной рукой по другой, сняла с локтя белый лепесток и протянула его Весте, сжав её ладони лодочным куполиком.

—Конечно может. — Негромко произнесла она, уставившись в небо. Голубой глаз вспыхнул на солнце, выглянувшем из-за пышных невесомых облаков. — Многие заклинания, чаще недружественные, направлены на полное удаление из памяти жертвы всех критически опасных или секретных воспоминаний.

—Жертва? — Веста недоумённо уставилась теперь на неё.

—Маг — всегда жертва, — с затаённой грустью произнесла женщина. — Наша особенность и делает нас уязвимее.

Она снова вперила пристальный взор в Весту.

—И выбор — зависит только от тебя. Ты можешь выбирать, бежать тебе, — она посмотрела на зелёно-яркую крону деревьев. — Или спасаться.

Смысл её последней фразы Веста так и не поняла, не успела осмыслить, как преподавательница помахала рукой, развевая всю эту атмосферу. Даже слова нельзя было подобрать такого, что в точности описывало бы настрой окружающего их в тот момент мира. Таинство? Возможно.

—Ладно, не слушай меня, заболталась я, но дельный совет дать могу.

Она приблизилась совсем к уху Весты и прошептала:

—Опасайся человека с чёрными волосами и двумя глазами.

Веста запуталась ещё больше.

—Оно, конечно, может быть не точным, — задумчиво пожевала губами девушка.

Веста сжала лепесток, попятилась назад и сказала осторожно:

—Спасибо за советы, я пойду…

—Пока-пока! — неопределённо махнула рукой она. — Мне же ещё за цветами ухаживать…

В коридоре Веста переложила цветок в карман, посмотрела в расписание и обречённо застонала: маг. химия… Зато полёты.

Браунов поджидал их, словно весь мир — колонизацию Марса. Как Маск не ждал.

Хищный, словно змея. Даже не змея. И не лис, те слишком милые.

Койот. Вот он кто. Ещё и лыбится похоже…

Как рыжеволосый его терпит?!…

Да и весь преподавательский состав. Бедные, однако же, люди…

Веста с грохотом поставила рюкзак на парту, и Браунов тут же, по команде, как собачонка цепная, поморщился.

—Калинкина, оборудование в этой школе платное.

Вест хотела было по привычке виновато поджать губы и съёжится в комок, но упрямо нахмурилась и проигнорировала «выпад». Не выпад даже. Обычную подколку от как-обычно-я-вас-ненавижу-Браунова. Она уже и забыла, каким он может быть противным.

Правда, брови хмурил совсем не так; скорее, растерянно-потерянно, а взгляд оставался… Реально как у побитой собаки.

Веста попыталась обернуться на одноклассников, так как душой снова начала чувствовать эти пробирающие иногда взгляды со спины то от одного, то от другого человека, но Дима, резко залетевший в кабинет со звонком, задорно подмигнул ей и тут же был остановлен Брауновым.

—Опаздываете, молодой изгой.

—Я всего на секунду.

—В вашем случае даже секунда играет роль, и её может не хватить, чтобы впихнуть вам в голову базовую теорию по моему предмету.

—Самому важному в школе.

—Не паясничайте. Ваш сарказм и юмор насквозь читаются, но на них одних аттестат не вывезете, уж простите за жестокую правду.

Дима незаметно скорчил рожу, пока преподаватель оборачивался к доске.

—Вот о чём я и говорю… — он со вздохом махнул рукой в свободном полёте. — Садитесь уже, кто вас держит.

Веста закатила глаза.

К ней на парту перед голубым пеналом приземлилась красная конфетка. Парень задорно подмигнул ей и прошушукал в самое ухо:

—Бабушка прислала сегодня утром, они магические.

Веста хмыкнула, смущённо улыбнулась и, переведя быстрый взгляд на Браунова, закинула карамельку, освободив от обёртки, себе в рот. На языке тут же разлилась розовая вата, стало пушисто и легко. Искорки замерцали перед глазами и тут же загасли.

—Вау!

—Калинкина! Не слушаете материал, так хоть одноклассников своих уважайте.

Что ж, в этот раз придирка была оправданной./

Прошло только двадцать минут, а Веста уже заскучала. Браунов вещал так невыносимо нудно, что хотелось биться головой об парту или просто выйти из окна на каком-нибудь магическом облаке и наблюдать за птичками.

Девушка слегка повернула голову в сторону Димы: парень сидел, дописывая конспект, и от усердия высунул кончик языка.

«А он красивый, — внезапно подумала девушка и тут же смутилась. — Ну, в рамках разумного конечно. А каштановые волосы похожи на шоколадки…».

Избавившись от этой ненормальной ассоциации, Веста снова посмотрела в окно. Небесно-голубое небо уже вновь который раз сияло, будто не осталось тех первых дней, серости и пыльности. Да и в академии Весте стало нравиться. Здесь были даже крутые ребята, Дима, интересные уроки… Магия. Как бы банально это не звучало, воспитанная на романтичных книгах душа жаждала чего-то такого… Волшебного. Сама атмосфера, пусть и не считать два убийства, намекала на приближение чего-то необычного, какого-то лучшего мира.

А вот про предпоследнее думать не хотелось. Да и они поймали убийцу!

Веста выдохнула и скользнула по парте. Школьная доска, но всё равно как будто из сказки…

Подлетела записка. Веста вопросительно подняла бровь и глянула на Диму. Тот равнодушно пожал плечами и хихикнул. Веста в предвкушении закусила губу. Кажется, у них какая-то общая тайна!

На записке аккуратным почерком было написано:

Пойдёшь сегодня вечером на пруд? Убийцу поймали.

Точно! Пруд и рыбки… Приятная атмосфера вечерних посиделок, которых у Весты никогда до ШкоНИТП никогда не было, снова накрыла, как накрывает одеяло.

Веста приписала рядом:

—Конечно!

И, подумав, пририсовала сердечко.

Друзья же так делают, верно?

Честно, она и сама уже не была уверена, что между ними. Но это хотя бы не Сумрак, чей пристальный пожирающий взгляд она сейчас ощущала на себе. После сцены в библиотеке она банально его избегала, боясь последствий своего поступка. От такого неадеквата вообще не понимаешь, что ожидать. Хотя и жалко его было тоже. Но не настолько, чтобы сразу прощать все выходки.

То ли дело Дима… Весёлый, внимательный, смелый…

Поняв, что мысли опять сместились не туда, Веста уставилась на доску, честно пытаясь разглядеть формулы. Возможно, даже смысл в них.

Но нет. Маг.химия оставалась для неё тернистым лесом математики, которую она и в началке ненавидела. Ну, вернее, не очень любила. Мама отучила её от слова «ненавидеть», говоря, что ненавидят только идиоты.

Началка… Что-то снова промелькнуло в голове, какая-то мысль резко пронзила виски, и Веста непроизвольно поморщилась, склоняясь к тетради. Чёрт, больно!

Мягкая рука аккуратно легла на её предплечье. Сразу как будто отпустила. Веста перевела взгляд на ладонь Димы и с удивлением увидела зелёно-белые искорки, просачивающиеся под её кардиган.

—Меня мама с бабушкой и дедушкой такому научили, — доверительно прошептал зеленоглазый, светло улыбаясь Весте.

—Калинкина, Крабов, изгои, у вас всё нормально? — холодно поинтересовался Браунов. Он внезапно оказался рядом и возвышался над ними, как скала. Ледяная и очень недовольная, а ещё уставшая скала.

—Да, — бодро отрапортовал Дима, не отпуская вестину руку. — Зашибись!

—Надеюсь,— закатил глаза Браунов. — Потому что нынешний объём "домашки"(он театрально изобразил в воздухе кавычки, имитируя сарказм) будет значительно превышать прошедшие. А теперь пишите объяснительную за использование бранной лексики на уроке.

Теперь уже настала очередь Весты с Димой синхронно закатить глаза и получить пренебрежительное цоканье в ответ.

—Изгои, что с них сказать…

Полёты проходили в, вернее, на, улице. Площадку, залитую травой, как и солнечным светом, не перегораживали деревья, светлеющие кронами вдали. Лёгкий ветерок обдувал щёки, и настроение было (совсем?) не такое, как в кабинете у Браунова. Веста счастливо зажмурилась и прикрыла глаза, наслаждаясь оставшимися деньками сентября. Всё-таки здесь классно…

Свежий воздух, природа. Два убийства, — мерзко напомнило сознание. Веста отмела эти мысли и сосредоточилась на подошедшем Жуке. Тот как раз сбрасывал кожаный коричневый плащ, оставаясь в тёмно-коричневых штанах, своей бордовой жилетке на пуговках и кремовой рубашке. И почему-то босиком.

—Тоже, для связи с природой? — прыснул какой-то мальчик-шатен, но Сергей Борисович серьёзно кивнул.

—Конечно. Основы магии зиждется на связи с природой, естественной и почти неизменной силой бытия. Так!(он хлопнул в ладоши), начинаем!

Веста ещё раз поглядела в чисто-голубое небо и обратилась в слух.

—Полёты! — Жук шутливо погрозил их небольшой группке людей пальцем. — Это вам не хухры-мухры!

—И не фунт изюма, — прыснул Дима. Преподаватель улыбнулся.

—Именно, Крабов! Это как любовь — нечто возвышенное, то, что дарует силу и лёгкость.

Веста вспомнила Калину-Сумрака и поёжилась внутренне. Вот уж точно!, "возвышенная" любовь.

Да не любовь это вовсе.

—Поэтому, — продолжал преподаватель. — Важно научиться отпускать себя и контроль, чтобы полностью обрести именно тот навык полёта, которому я и собираюсь вас обучить.

—А их что, несколько? — недоверчиво спросил Антон с кольцами, поддакнувший Паша Спаржа согласно кивнул.

—Конечно. Единым мало что бывает… — преподаватель задумчиво пожевал губу. — Просто мало кто после таких полётов выживает, ха-ха! Шутка, шутка, вы чего все напряглись так сразу… Всё равно не им учимся… Ай, ладно, всё равно включу теорию в один из дней, а теперь…

Рыжик окинул изучающим взглядом всю поляну.

—…Разделитесь-ка пожалуй на пары. Я свой первый полёт с Ник...олаем Васильевичем осваивал, вам так попроще будет. Кому одному — тому одному, не ограничиваю вас! Главное — не упадите… На что-нибудь острое. Шутка! О, нет, не шутка!

Веста неуверенно встала напротив Димы, но, заметив его ободряющую улыбку, выдохнула и попыталась снова сконцентрировать магию внутри, как на волшебной физ-ре. Получалось плохо. Мысли всё время лезли в какую-то другую сторону: то на убийства, то на самого Диму, то на… Браунова?, то на воспоминания прошлого… Последнее мучило сильнее всего. Девушка в отчаянии опустила плечи, пытаясь направить всё в сторону ма-ги-и! Полётов! Она ведь так долго их «ждала»…

—Так, а теперь попробуйте поймать внутри себя пушинку.

Лепесток. Лепесток, который хранился у неё в тумбочке и который ей дала преподавательница языка!

Так, Веста, теперь ты лепесток. И ты — летишь…

—Попробуйте отправиться в полёт, ваших фантазий, мечтаний, чего угодно…! Возможно, ваши тело и магия реагируют именно на это… — вещал голос Сергея Борисовича где-то там, вдалеке, а Веста, закрывшая глаза, была уже далеко от этого мира…

Что-то сладкое забило в нос. Приоткрыв один глаз, девушка взмахнула руками от ужаса и тут же схватилась за подол кофты — она… летела!

Вокруг кружились голубые звёздочки и потоки воздуха. Почти осязаемый глазами ветер трогал её волосы, закручивал, а сама она нелепо болталась в воздухе на высоте нескольких метров, пытаясь удержать равновесие. Но это был полёт! Ощущение его мерзко бухало в желудке, но попривыкнуть можно было.

Рядом, к Весте подпрыгнул Дима, хитрó ей подмигнув. Зелёные и голубые искорки смешивались, переплетаясь в танце, а внизу на них глазели, удивлённо раскрыв рты(некоторые), одноклассники, но Весте до этого не было дела; она смотрела только на Диму, видела только Диму, а вдали — пруд, на который они должны были пойти сегодня вечером…

Воспарившая Аня налетела на них с радостным криком «Юх-хууу!», аккуратно приобняла Весту за предплечье, счастливо ей улыбнулась и полетела дальше, разгонять бедных птиц — каких-то галок и воробушков.

А парень галантно подал ей руку, и аккуратно повёл её по «невидимым ступенькам» вниз, на землю, подальше от только что взлетевшего Сумрака.

—Браво! — к ним подошёл Жук. — Как себя чувствуете, голова не кружится, не тошнит?

Веста помотала головой. От нереальности и восторга от происходящего(и чуть-чуть от Димы….) девушка не могла сказать ни слова.

—ВсёнормальноСергейБорисович! — бодро отрапортовал Дима, беря её под руку.

—Вот и прекрасно. Тогда можете посидеть на травке — на сегодня достаточно. Для первого раза хорошо, очень даже хорошо!

Веста с наслаждением уселась на мягкие травинки, щекочущие голые ступни.

—Помнится, — задумчиво сказал рыжеволосый. — У нас на курсе у кого-то на первом разе желудок соизволил изъявиться прямо на учителя… Эй, стоять, куда полетели! Выше шпилей главной башни(Веста помнила часть информации по библиотечной книге, которую теперь каждый вечер читала перед сном — центральная башня, находящаяся прямо в Срединном зале) не залетать! Мария, ну куда вы Павла-то пихаете, ну куда ж…

И ушёл. Видимо, разнимать пытающуюся поднять Пашу Аню и самого бедного Спаржу.

Веста умиротворённо задрала голову на облака. Мимо проносились одноклассники(к счастью, не Калина), Аня с Натой «бренчалкой» гоняли по потокам воздуха, то поднимаясь, то опускаясь и помогая себе с помощью магии, видимо, сами тайком практиковали заклинания, Антон лежал в стороне, задумчиво уставившись в высь неба, кто-то смеялся, кто-то пытался подняться и присоединиться к общему веселью, которое постепенно передалось всем и каждому.

«Хороший урок», — подумалось Весте.

Только почему она смогла так быстро взлететь? У неё же не получалось…

К её уху наклонился Дима:

—У нас в роду все маги хорошо летали. И, кстати, конфетки с примесью лёгкости для лучших полётов! Не мог не.

—Спасибо… И хватит читать мои мысли!

—Прости, ладно, больше не буду.

—То есть до этого ты реально читал?!

В коридоре толпилась толпа народа. Веста, переписавшая конспект прошлого урока алхимии себе в тетрадь с Рико, недовольно вздохнула и выглянула на гудящую битву мнений: чай или оладушек. Кто-то что-то кричал про газету «GiveTimes»,кто-то просто брызгал на всех соком из столовки — вот вроде взрослые люди, по 20-19 лет!, а такой ерундой маются. Хоть на них с Димой, притаившихся в углу, внимания не обращают.

На фоне Аня кричала «Драку! Драку!».

Внезапно по коридору, как по волне, прокатился вздох-шёпот. Веста не смогла его толком идентифицировать под один, и на инстинктах замерла вместе со всеми.

Широким, размашистым шагом мимо пролетел Сергей Борисович, жестами и криком приказывая всем разойтись по своим спальням, а ещё лучше — собраться всем вместе в отдельные группки и не покидать пределы замка.

Сосущий узел страха начал сворачиваться в животе у Весты. Что-то нехорошее, что-то определённо нехорошее… А если…

Веста запретила себе даже такие мысли. Вернее, попыталась. Получалось откровенно фигово, паника вновь начала сдавливать виски, а сердце—бешено бухать в рёбрах.

Виски закололо. Веста непроизвольно зажмурилась, а затем — последнее, что она увидела — синие искорки у запястий.

А последнее ощущение — как её куда-то тянут.

—Что… что там было?… — слова получались с трудом. Немного биполярочные ощущения от этого дня смешались в комок и не хотели развязываться ни в голове, ни в животе.

Пожалуйста, скажите, что она не упала в обморок! Ничего ведь не произошло!

Или…

—Не знаю. — Весело, но в то же время с затаённой мрачностью сказал Дима. — Нам подробности не сообщили, а тебе плохо стало, и я ушёл от греха подальше.

Он пожал плечами.

—Аня всё равно передаст.

Веста рассеянно кивнула.

—Спасибо…

Видимо, ещё не прошло действие конфет, потому что ей внезапно захотелось сделать кое-что. И она совершенно не видела причин отказа!

Она потянулась на цыпочки и аккуратно, робко поцеловала его, коснувшись волосами скулы. Хотела в щёку, а получилось в губы.

Веста замерла испуганным кроликом, осознавая, как на неё сейчас посмотрит Дима. Может, она ему и нравилась, но это не должно было происходить… так!

Да и сама она не уверена…

Тот ошалело отшатнулся, распахнутыми зеленоватыми глазами глядя на неё как ОБЖ-шник на феминистку. Или похоже! Веста не разобрала, так как стремглав летела по коридору, забыв сумку-рюкзак, оправдания, нормальную человеческую речь… Щёки её горели, полыхая вечерним костерком(или кровью…), а светлые пряди развевались и лезли в рот.

Только спустя пять или шесть коридоров она остановилась, прошла ещё несколько лестниц и, внезапно заслышав какие-то шаги, вновь кинулась бежать.

Рациональные мысли отключились:

А вдруг это Дима? А вдруг это Сумрак?! Или Браунов, на худой конец…

Таблички мелькали перед глазами, окна со внутренним и внешним двором проносились мимо, даже, кажется какая-то, одна башня… Сердце уже стучало в рёберную клетку, а организм напоминал, что "эй, алё, как бы он не физически сложен, ау, девица, останавливаться собираешься?".

Но Веста бежала, кидалась прочь, несказали бы в литературе, а потом…

Табличка превратилась в дверь.

Вспыхнули голубые искры, вокруг её запястья обвилась лента, и Веста в последнюю секунду успела затормозить. Лента придержала ей дверь, что-то прошипела и медленно растворилась в воздухе, «вползая» обратно в руку.

За пространством входа слышались какие-то голоса; один весёлый, знакомый, то перерастающий в тихо-уговаривающий, то повышающийся до шуток про огурцы*, второй говорил реже и казался отчаяние, но может это Веста не так поняла тембр голоса; они слышались уже почти у самого порога, и, решившись обнародовать себя, девушка вылетела из-за куска коры, и…

Наткнулась на Браунова, который застыл, сжав на своём плече руку Жука.

*популярное, насколько Веста поняла, направление юмора в этой закрытой академии. Что интересно, шутки из внешнего мира в академию просачиваются, а из неё — нет.

Глава 16. Оправдания которые причины.

Браунов тяжело выдохнул. Ещё раз посмотрел на Весту, которая сжимала в руках недопитую чашку чаю, которую ей вручили с твёрдым приказом попробовать и отдохнуть, а потом перевёл взгляд на Жука и едва заметно кивнул.

—И сколько ты успела услышать?

Веста поёжилась и решила не отвечать. Она ничего не услышала, но Браунов ей не нравился. А тут, кажется, он сам нервничает,— что-то скрывает…

—Ясно. Веста, я должен тебе кое-что рассказать.

—Сбавь пафоса, — фыркнул Жук, но руку не убрал, а наоборот — скользнул по плечу и сжал, поддерживая.

—Ой, сам разберусь, как рассказывать, — закатил глаза Николай Сергеевич, но продолжил уже более просто:

—Дело даже не в том, что вы какие-то плохие(«Мрази!» — крикнул на фоне Сергей Борисович Жук) и даже не в том, что…

—Подождите, — пискнула Веста, не понимая абсолютно НИЧЕГО. — Вы про что?

Браунов замер. Подозрительно-нехорошо перевёл взгляд на Жука, запрокинул голову назад, на чужое плечо, вздохнул.

Пробормотав что-то похожее на «Как я устал. Как мне сил-то теперь хватает!», он перевёл взгляд карих мутных глаз на девушку.

—Устал я, Вест, понимаешь?

Вся его напускность, строгость и язвительность сразу куда-то сдулись. Он сгорбился, снова стал казаться моложе, а под глазами Веста внезапно чётко обнаружила синяки.

—И так мыслей много, а ещё… — преподаватель неопределённо махнул рукой. — И вас ко мне послали. Я ведь не хотел быть учителем, никогда. Думал, как хорошо будет, закончу школу имени Татьяны Пауковой, стану профессиональным магом, буду работать в правительстве… Нашем, магическом, разумеется. Ан нет — прислали мне девять лет назад письмо, мол, идите молоденьких магов обучать!

—Простите, это вам получается сколько? — удивлённо вставила Веста в паузу.

—Двадцать шесть. И заметьте, ни разу! им не отказал. Не сказал — «Что за, почему, у меня другие планы были», нет! А потом — убийство, как вам, а? — он горько усмехнулся. — Я пытался! Слышите, пытался!

Браунов вырвался и в гневе стукнул кулаком по стеклу. Обессиленно прижался к лбом и заговорил уже чуть тише и менее эмоционально.

—Я не ненавидел ваш класс и в принципе изгоев, никогда. Я ведь… сам такой.

Веста потихоньку начала понимать.

—Но эта должность… Свалилась на меня как снежный ком на голову. Я не хотел и не был готов. Язвительность и надменность — всё что у меня осталось за последние годы, и пусть я неидеален, я никого не обманываю. Не обманываю ожидания, что станет лучше, не обманываю вас, не играю «милого доброго преподавателя». Мне говорили, что у них достаточно кадров, то когда-нибудь это изменится… Но это когда-нибудь тянется уже девять лет! Без Серёжки, ну то есть без Сергея Борисовича, я бы уже не справился.

Он устало посмотрел посеревшими глазами на Весту.

—Не ищи в этом миссии, Вест. Её здесь нет.

—Он слишком цепляется за прошлое, — шёпотом поведал девушке Сергей Борисыч, вытягивая ногу, с сожалением смотря на чужие острые лопатки и откидываясь на спинку стула.

—И ничего я не цепляюсь! — Браунов постепенно начал возвращаться "в себя". — Это ты, пришёл молодой-амбициозный, это ты свою работу любишь!

—Давай не при ученике, — поморщился Сергей Борисович. Но всё же в противовес своим словам продолжил. — А ты всё прошлое отпустить не можешь! Смирись с тем, что им такие как мы не нужны. И поверь, что здесь тебе будет лучше!

—С убийствами?!

—С людьми, которые не вставят нож тебе в спину!

Веста резко встала.

—Получается, вы никогда не хотели работать тут?

—Да, — усмехнулся Браунов, кладя руку на другую руку. — И в целом я не самый лучший человек для работы с детьми.

—Подростками, — возмутилась Веста. Смешок от стороны Жука её обнадёжил.

—Не суть разница. Я циник и эгоист, хотя никогда в школе не думал, что стану таким. Хотя зачатки появились уже тогда, всё же…

—Меняются все. — Уверенно перебил Жук. — Поверь, Веста, ему порой очень стыдно за свои действия и слова, но он… вот такой. Прошу, просто не относись к этому слишком строго, наш Николай Сергеевич тоже человек. И он(стрельнул глазами в сторону Браунова) постарается измениться в лучшую сторону хотя бы чуть-чуть.

Веста кое-что вспомнила.

—У меня у мамы такое было. — Не понимая до конца, можно ли выносить такой сор из избы, начала она. Жук с Брауновым внимательно её слушали. — Её уволили с работы, потом что-то завертелось-закрутилось, и она стала постоянно опекать и контролировать меня. А новую работу так и не нашла.

—Гиперопека как следствие выгорания? — задумчиво переспросил Сергей Борисович. — Тоже частый случай.

—Я скорее просто устал.

—Во-во.

Выходила отсюда Веста в самых смешанных чувствах.

Глава 17. Причины которые оправдания.

Дойдя до комнаты, Веста по письму узнала о собрании "их компании" и, нацепив две круглые серёжки и надев длинное белое платье в пол, побежала было на обед, но зацепилась теперь уже взглядом за зеркало. Таблетки, как ни странно, помогли, и синяки под глазами уменьшились, да и сон стал крепче. Анализировать ничего не хотелось; Веста быстрым шагом пошла в столовую, привычно здороваясь, кивая, со стрелками с указателем. Небо опять заволокли серые тучи; домашка нависла натуральным дамокловым мечом, а на сердце ныло какое-то непонятное предчувствие. Как будто она что-то забыла…

—На вторую неделю каша кажется уже не настолько плохой? —подколол Дима. Веста прыснула вместе с ним и покосилась, наблюдая, на Аню. Та вроде бы беззаботно болтала ложкой, но глаза её периодически поблёскивали то ли в азарте, то ли в безумии. Мысленно отодвинувшись подальше, Веста посмотрела на Антона, Нату Волк и девочку-азиатку —те, кажется, сдружились и тихо переговаривались, склонившись друг к другу, о каком-то празднике осени. Веста с родителями никогда Хэллоуин не праздновала, поэтому с НЕинтересом отвернула голову, на пассивного Пашу Спаржу, поглощающего печеньки с чаем. Что-то от этих печенек всколыхнулось внутри, но тут же погасло, сменившись дикой головной болью. Будто магия скреблась изнутри, пытаясь напомнить о себе, о своей миссии?

Весте хотелось понять, что происходит, но она не могла. Теперь, при каждой попытке вспомнить происходившее, в голову залетали дрозды, образно говоря, и начинали стучать своими клювами-молоточками там, выедая виски. Брр-р.

Ставить блок, значит?…

—Ты, кстати, астрономию прогуляла, —продолжал болтать парень. —Я сказал, ты в медпунтке. Препод покивал, ну, решился не лезть, так что всё в ажуре. Калина(Веста напряглась) по периметру не ошивается, тебе боятся нечего.

Вместо ответа девушка протянула ему найденную в сумке утром шоколадку.

—Спасибо. Так пойдём сегодня на пруд?

—Ага,— парень растерянно, но с улыбкой принял этот милый жест и добавил, оглянувшись предварительно по сторонам:

—Пока не сказали, что случилось, но кажется, оно нам не понравится.

—А жаль — только к школе привыкла…

Они рассмеялись, тихо, вместе, как будто так и должно быть. И Весте это… нравилось. Такой коллектив — нравился.

По дороге с завтрака в какое-то неопределённое, но судя по замыслу мироздания судьбоносное место, правда не определившееся в своей направленности(читать как: бесцельно бродили по замку) Аня догнала Диму с Вестой и аккуратно, под локотки, повела в сторону той самой третьей башенки, мимо которой летела в прошлый раз по коридору. Веста узнала её по бледно-лилово-розовому плющу и почти-отсутствию окон. Серый шпиль блестел в лучах пробивающегося изредка, будто издевательски, солнца.

—Итак, дорогие друзья! Начнём наше третье собрание, посвящённое заданиям, которые я вам выдала, с увы не радостной вести. По ОЧЕНь предварительным данным, неточным и непроверенным, случилось ещё одно убийство.

По залу, располагавшемуся под высокими стенами, упирающимися в купол башенки и оснащённому длинными деревянными стульями, пронёсся вздох. Вздох, скажу я вам, был наполнен праведным ужасом.

Да и шутка ли! — три убийства.

Может, их приезд прокляли?…

Весте, сидевшей во втором ряду рядом с Димой, такая мысль показалась даже заманчивой… Это хотя бы объясняло все те зверства, которые мог совершить один человек.

И тут её как током поразило.

Задания. Задания!!! впервые позволив себе тихо нецензурно выругаться, Веста продолжила слушать, покрываясь холодным потом.

—Кого убили — мы не знаем. Чем и когда —тоже. Но ясно одно: вряд ли это Алёна. Веста!

Девушка подняла голову, как сова или мышь.

—Ты была права. Лезть к потенциальной и более того —подтверждённой— маньячке было бы глупо. Приношу свои извинения за глупость. И перед всеми членами ордена тоже. Вы могли подставиться, под удар или более того —под нож.

Аня успокоилась и продолжила уже ровнее:

—Что ж, хотя бы логика появилась в данном рассказе. И хотя то пророчество всё ещё под вопросами, убийца схвачен! Или почти.

Колин, про которого Веста и думать забыла(ей тут же стало стыдно) аж вскочил со своего места.

—Всмысле?!— едва не вскричал он.

Аня мягко успокоила его жестом руки.

—Мои подозрения переметнулись на другого человека, вернее, не-человека после такого, и я хочу ими с вами поделиться.

Веста вздохнула. Ну да, как обычно всё субъективно.

Аня повернулась спиной и начала что-то тыкать, пытаясь найти кнопку. Сверху плавно опустился лист бумаги, ватман А4, а «сзади» зала, у самого выхода в данной ситуации, а не больше входа, Веста с удивлением открыла, как находку, прожектор на обычной трёхножке. Аня быстренько вставила в отверстие флешку, нажала пару кнопок сверху и схватила лежащий рядышком пульт. На импровизированном экране, который вообще-то был тут и до этого, высветилась надпись: «Потенциальные убийцы и мотивация».

Обычная презентация в PowerPoint.

«А Аня заморочалась», —хмыкнув, подумала Веста, но тут же вспомнила о своей необходимой «заморочке» и сникла.

Презентацию она почти не слушала, погрузившись в свои мысли, тонув в вине, как в жирном бирюзовом омуте масла на поверхности — только внизу тина и ил, смешанный с грязью, противно мажется по рукам, да заслужила.

Лишь в конце она с трудом вынырнула, когда Дима мягко толкнул её под локоть.

—…Браунов мог быть убийцей и главным подозреваемым по всем вполне понятным причинам, но главное! — у него есть доступ ко всей школе и местности, и за его перемещениями никто не следит. Поэтому я считаю его самым вероятным вариантом, если вдруг, не будем исключать фактора побега, Алёна окажется невиновна в последнем убийстве. А теперь перейдём к заданиям…

— То есть убийц было две? —панически зазвенел голосок какой-то девчонки. Веста с удивлением обнаружила, что в их собрании стало скапливаться всё больше народу. Почти все ряды до третьего из пяти были заняты… Да тут их вся их смена в целом! И когда огневолоска успела…

С другой стороны, Веста за ней и не следила.

— Двое,— поправила вышеупомянутая, кивая. —Скорее всего, да. Иначе не было бы этого блога с сестрой и «планов».

Выделив последнее слово кавычками, она помрачнела.

— Которые, к сожалению, удались. Прошу к заданиям!

С каждым новым выходящим человеком Веста всё активнее думала, как бы логичнее признаться перед огромной толпой в собственной некомпетентности, проваливаясь в яму Mea maxima culpa, но Дима сжал её руку, и Весте стало полегче. Попустило, так сказать.

На последнем пред ней Паше Спарже к ним заглянул Жук. С интересом уставившись на непогасшую презентацию «Спасибо за внимание!» он обратился к округлённым парам глаз:

— У нас объявление для вас, срочно собирайтесь во внешнем дворе.

Аня, подозрительно сощурившись и подняв голову, кивнула.

Пока толпа убирала стулья к стене и постепенно выходила, Веста подошла(робко просеменила) к огневолосой, Дима пошёл следом за ней и встал за её правым плечом, на всякий случай.

— Ань, прости… — Веста зажмурилась и выпалила как на духу:

— Я забыла, потом там домашка, в общем — я забыла про своё задание. Прости!

И сложила руки, причём не только фигурально.

Внезапно голос подал Дима:

— Это я её отвлёк. Постоянно чё-то рассказывал, внимание перетягивал, и про своё кстати тоже забыл. Если и винить Весту, то только из-за меня.

Девушка в шоке, но с небывалой благодарностью в глазах уставилась на него.

Аня с подозрением посмотрела на них двоих, но рассмеялась и махнула рукой:

— Пообещайте больше так не делать, а так всё равно всё сорвалось, пошлите лучше. Да и твой материал, Вест, я сама изучила всё равно, не переживай ты так.

И они втроём направились наружу.

И снова, этот странный блеск в глазах Ани девушке не понравился.

Глава 18. Революция. Настоящая.

Толпа, уже не группка, толпа во главе с Аней и приплётшейся сюда Вестой выстроилась перед похожей, но поменьше группкой учителей. Предводитель первой скрестила руки на груди и воззрилась на Жука.

Повисло тягостное молчание.

Честно, это всё больше напомнило Весте реконструкцию декабристов, чем нормальное объявление новостей в школе!

Технически, то тоже было объявлением, просто другим…

Но это уже мысли автора. Продолжаем.

— Ну что вы хотели нам сказать? —с вызовом спросила Аня, испепеляя преподавательский состав взглядом. Честно, Веста на её месте уже бы умерла, посмотри она так хоть раз в сторону взрослого.

(Браунов не в счёт.)

(Браунов не считается).

(Хотя после того странного разговора-откровения Веста уже не знала, как к нему относится).

Рыжик тем временем удивлённо приподнял брови:

— Про ещё одно убийство.

Толпа окаменела. Со стен корпуса подул ледяной чёрный ветер.

— Это хорошо, — продолжила с презрением Аня. — Потому что вы хотя бы причину нам говорите. А нормального приёма мы в этой школе никогда не ждали.

— На что вы намекаете? — тон Жука неумолимо похолодел, буквально на пару тональностей, но Веста уловила этот холод и поёжилась. Дима накинул ей на плечи свою кофту, и это действие было единственным, сбивая весь фокус.

Они молчали, замерев. Предыдущая мысль ещё не успела оформиться, как следовала следующая:

— Эта «академия» никогда не давала чего-то нормального!

Браунов болезненно дёрнулся, но внимательно слушавшая их преподавательница магического языка остановила его.

— Она,— продолжала Аня. — Направлена на подготовку изгоев для вот таких вот учреждений! И нам говорить за это «спасибо»?

Браунов болезненно сжал зубы. Веста не сводила с него внимания, поэтому отметила этот жест уже как что-то привычное для неё — наблюдение.

— Вы! Не даёте ответов, учите нас чему-то, не объясняя, зачем это нужно, а самих изгоев как будто всё ваше магическое общество воспринимает как грязь под ногами, как бы ни парадоксально, раз нас отправили в такую захолустную, с ненормальным образом жизни школу с таким пафосным названием! Знаете(она обвела взглядом всех), в чём заключался подвиг Тани Пауковой? Она была первым магом, изгоем, который вышел из тени и защищал группку изгоев от обычных людей, когда их хотели казнить! Здесь она билась за их жизни, чтобы изгои были обнародованы перед обществом! И что получилось?! Изгои прячутся, академия учит офисных работничков этой самой академии, а нас ненавидят даже свои!

Она перевела взгляд на Браунова и пристально сощурилась. Тот достойно вынес этот взгляд, отвечая деланным равнодушием.

— Ваша претензия заключается только в этом? В «безобнародовании»? —таким же тоном, как и ветер, уточнил Жук, скрещивая руки на груди. Аня повторила его жест и повернула голову:

— Нет. Убийства. Они происходят, а вы ничего с этим не делаете. Не распускаете учеников по домам, держите мнимого убийцу у себя и делаете вид, что всё нормально!

— Почему мнимого? — опешил библиотекарь, первый раз подав голос. На него все перевели взгляд, и он съёжился, сжавшись. Веста посочувствовала ему.

—Сестра Олега Форсикова не могла быть виновной в ещё одном убийстве! Она же сидит под стражей, ну, то есть в тюрьме, но это дела не меняет! Она ведь не сбегала, верно?

На её пристальный взгляд Сергей Борисович парировал ледяным взглядом.

—Ладно. Даже если так, это не ваше дело. И причём здесь Таня Паукова, героиня магического мира?

—При том! Мы продолжим её дело. — Она пристально уставилась на группку учителей. — Мы, ученики, изгои, маги, объявляем вам революцию и войну!

— По причине?

— По причине полной некомпетентности, укрывания убийцы(она вновь сощуренно посмотрела на Николая Сергеевича),ненависти и лживой подготовки! И своим верховным магам передайте также!

Веста непроизвольно подняла бровь. Революция?! Серьёзно, настолько серьёзная тема?! У них ведь было обычное собрание…

Интересно, что думают по этому поводу учителя?

Они стояли, уже плечом к плечу, треугольником против их треугольника побольше. Во главе — Сергей Борисыч и Анна-Мария, метающие натуральным слабые магические молнии.

— На что это вы намекаете?! —перехватив взгляд Ани, на грани спросил Жук.

А Веста видела, как Браунов полуотвернулся, опустив глаза и нахмурив брови. Она знала, он не убийца, но ему было сложно. Он ведь не любил эту работу, а это восприняли как возможное подозрение, причём этим сейчас не оправдаться.

Одним сленговым словом, фиговая ситуация.

— Ни на что! Мы будем сражаться, если, разумеется, потребуется, за наше право быть свободными изгоями, заниматься тем, чем хотим!!

Конец митинговой фразы Веста не услышала. В голову снова застучали молотками, да каждый причём — пуда по два! Дима мягко подхватил её под руку, пока Аня наступала.

— Пойдём, тебе нехорошо.

Веста попыталась сопротивляться, мол, всё нормально, но провалилась в какой-то странный, смешанный облик. Последнее, что она видела — жарко спорящие Сергей Борисович и Аня.

Глава 19. Смешания.

Чернота, в которую недавно стала проваливаться Веста, сейчас была не такой. Всё вокруг складывалось разными красными, синими и зелёными пятнами, промежутки белого, опять чернеющая тьма… В мозгу поплыли картинки, какой-то человек в белом кабинете с растениями и диваном, площадка, песок лезет в нос…

Как кусочки из разных картин, мимо поплыли кадры, вбивающиеся топорами с режущей болью, вспыхивая белыми искорками и синими лентами. Магия в натуральности причиняла боль.

Девушка зажмурилась, но картинки не пропали — глаза ведь уже были закрыты.

Смех, деревья, вышина… Они куда-то идут… Мама?… Впивающееся прямо в виски щебетание птиц… Дети, их крики, замолкание, шок… Вина и боль внутри… Крик, на этот раз её… Плач и запирание в комнате… Постоянное желание что-то изучать… Исказившееся лицо мамы и папы, как смазанная фотография на фоне красивого голубого неба. Разбитые коленки… Горка, обычная, железная…

Площадка!

Последняя мысль, которая успела промелькнуть в воспалённом сознании, и снова —

Мешанина из цветов, мигание, ощущение падения в кроликовой норе*, малиновые плоские квадраты в перспективе… Хаос и желание заплакать, как видения из романов, только хуже.

И — вдох.

Как глоток свежей воды.

*отсыл к книге Льюиса Кэррола.

Глава 20. Водопады, которые признания, а Калины не будет. Или будет?

Веста открыла глаза на своей кровати. Полежала, глядя в потолок. Рядом сидел Дима и держал её за руку.

—Ты металась во сне и звала каких-то синичек, — встревоженно сообщил он, оглядывая бледное равнодушное лицо Весты. — Пойдём на пруд или всё же лучше останемся в этом корпусе? Или вообще к врачу?

—Нет, пойдём, — слабо поднимаясь, отмахнулась блондинка. — Мне нужно подышать воздухом.

В сумерках таинственно сияла молочная, будто окружённая эфиром луна. Веста только сейчас подумала об оплошности и нелогичности своих действий и тихонько предложила:

—А может, позовём кого-то из учителей? На нас ведь могут напасть маньяки…

—Ты веришь в теорию Ани? — вопросительно спросил Дима, оглядывая окрестности.

—Нет… Не знаю. Может и верю.

—Круто, — вдруг широко улыбнулся парень. — Рад, что ты смогла найти новых друзей. Мне она кажется подозрительной, ноо почемууу бы и нет?

Остановите Вселенную, Веста сейчас сойдёт.

И её сердце тоже — очевидно, с ума.

На небосклоне сияли звёзды.

Вода в пруду в их свете казалась настоящим водопадом, падающим с камней на другие камни, распугивая золотистых рыбок и выпуская в воздух тоненькие струйки магии. Нежно-бирюзовое свечение отливало от мутной днём глади воды. Мокрая трава шелестела; небо закрывали порой полупрозрачные облака, которые отливали в глазах Весты голубыми пятнами на синем фоне. Красивей, чем… везде.

Дима осторожно любовался чужим профилем, незаметно раздумывая про себя, как бы ещё уберечь девушку от Калины. И тут он здесь!

—Вест, а чем бы ты хотела заниматься после школы? — чтобы развеять дурные мысли, спросил Дима.

Девушка пожала плечами:

—Не знаю. Может, и ничем… Мне бы в обычный вуз устроиться. Хотя! Нет!… прости. Я просто не знаю.

—Тише, успокойся, я приму всё, что законно, — мягко отшутившись, чтобы успокоить её, Дима накрыл бледную руку своей. Та вздрогнула, но не отпрянула.

А время и место вокруг словно застыли. Камни под ними были даже удобными, не холодными, а шорохи и звуки, кроме уханья сов, стихли. Парень поднял голову. Луна вновь показала круглый бок из-за облаков, а на небе, чуть левее, алел Сириус. Разглядывая самую яркую звезду на небе, Дима внезапно понял, что они выглядят как в типичном клише любовного романчика. Но это клише ему чертовски нравилось.

Было… красиво. Сидеть с Вестой на камнях рядом — приятно. Почему бы не сделать глупость?

—А ты мне веришь?

—Ну допустим, — отозвалась девушка весело, переводя взгляд со сверчков в траве на его лицо. Атмосфера между ними тут же истончилась, стала хрупкая, почти интимная. В наступившей окончательной тишине Дима почти слышал, как бьётся её сердце.

—Тогда закрой глаза.

—По всем канонам ты должен либо признаться мне в чём-то, либо оказаться маньяком, и я очень надеюсь не на второй вариант… — начала было девушка, но смолкла, ощутив чужое дыхание на своей щеке.

Тяжесть словно отпустила, а Веста доверяла Диме. По настоящему.

Мягкое, аккуратное прикосновение губ к губам заставило обоих вздрогнуть, тёплое прикосновение и в ответ — её похолодевших в ночи рук показалось Весте точкой невозврата, потому что в тот момент она ответила на поцелуй.

Она не помнит, сколько они так просидели — его рука на её лопатках, вторая бережно, как самое драгоценное сокровище, прижимает за плечико в платье к себе, а губы… слишком близко. Настолько, что начала кружиться голова.

Весту немного отпустила, когда Дима оторвался, всего на миг, и замутнёнными глазами произнёс:

—Вот. Признание.

—Хорошо не маньяки, — тихо усмехнулась Веста и вновь рассеяно потянулась к его губам. Дима заключил девушку в объятия, целуя мягко и почти целомудренно.

Они застыли изваянием, статуей, голубым льдом во времени. Лишь сбитое дыхание выдавало их чувства и то, что здесь кто-то есть.

Синие искорки мешались с зелёными.

Глава 21. Величественные херувимы. И вызовы.

Сколько уже глав раз она просыпается? Почему сразу надо начать «с проснутия»!? Чем их(читателей) банальный шок не устраивает?!

А, точно… Приёмы однажды перестают действовать…

Ну что ж, их восстание хотя бы не разгромило полшколы.

Стоп, какое их?! Веста в нём участие не принимала! Или…

Во всяком случае, она не хотела в это влезать.

Именно с такими мыслями Веста впечаталась в грудь Калины, когда зашла на завтрак. Наверное, у неё в голове промелькнуло «О, ну да, это я…», но именно эти мысли мы никогда не узнаем.

Сумрак тем временем вопросительно поднял бровь и усмехнулся.

—Принцесса, да ты сама пришла!

—Я в тебя врезалась! Прости и пока. — Желая поскорее отстать от навязчивого Калины, Веста увернулась и приземлилась рядом с Пашей Спаржей. Тот незаинтересованно глянул на неё и обратился к Рико, азиатке:

—Юсильда, а чё по матеше задавали?

—Какая Юсильда? — удивлённо моргнула Веста. Вдруг подол её зелёного платья всколыхнулся, а ткань на рукаве шелохнулась: тихий самодовольный шёпот пронзил левое ухо.

—Ну Рико, запоминать надо вообще-то надо было, принцесса-изгой.

Блин, ну вот зачем он?! Напоминает! Знает ведь!

—Калин, бесишь, с ненавязчиво проговорила Ната, улыбаясь Весте и передавая ей миску с кашей.

Веста растерянно, но благодарно кивнула в ответ и уставилась в хлопья с двумя ягодками калины. Видеть она её больше не сможет, хотя, может, с этим поможет Дима… Расскажет какую-нибудь смешную историю про калину… Главное, не проКалину, ахахаха.

Вне она вспомнила его судьбу и загрустила; хотела же становиться добрее…

Надо попытаться поговорить с ним последний раз нормально, по-человечески. И с Димой…

Дима? А где он сейчас? Что делает?…

На завтрак он не пришёл, но уроки у них ещё были. Веста слышала от мамы… Нет! Хватит. Она сама пойдёт и всё выяснит. Так же поступают люди… в отношениях?

Не зная до конца ответа на этот вопрос, Веста шла по коридору к комнате мальчиков; за окном выглядывало солнышко, и хотя девушке было страшно, отчасти голубое небо и поднятая ветром трава чуть-чуть успокоили кавардак в душе.

Внезапно! Вспышка…

И опять это птичье чириканье! Веста зажала голову руками, наклонившись и тяжело дыша, и выпрямилась, едва всё смолкло. Подумала пару секунд и кинулась бежать по коридору, от открытого окна, пока всё не повторилось снова.

Дима обнаружился не сразу. Зелёная табличка с его именем находилась на конце какого-то длинного помещения в стиле викторианской эпохи. Веста могла поклясться, что даже слышала шорох призрачных занавесок, сотканных мастерицами и их руками двести лет назад.

Видимо, не выветрились уроки истории из вестиной школы из головы! А выветрилось только кое-что важное, что могло бы дать Весте…

Шанс?

Надежду? Но тогда на что?

Окончательную уверенность в том, что свою судьбу выбирает она сама? Вот это уже больше похоже.

Дима встретил её заспанный, но обрадованный:

—Ольга-Веста!… Приятная какая встреча…(зевок)… Прости, я на завтрак опоздал, судя по всему…

Веста поморщилась от первого прозвища и не придумала лучше чем ляпнуть:

—А почему у тебя не получались заклинания на магической физкультуре?

Её тоже тревожил этот вопрос, но вспомнила она о нём совсем недавно и как-то не находила повода спросить.

Будто сейчас повод был! Парень в домашних тапочках и растянутой белой шерстяной футболке уютно и тепло прижимал её к себе, шепча на ухо ленивую сонную глупость:

—Да так… Ничё такого, Вест, у нас просто семья больше по зельям всяким, отварам… Заклинания, особенно разрушительные, мы и наш род не очень.

—А познакомишь меня с ними? — спросила Веста и затаила дыхание.

—Конечно! — парень расплылся в улыбке. — На летние каникулы ко мне можем махнуть, в деревню. Уверен: нас с тобой ждёт там много замечательных и весёлых историй…

—Как я воду с водкой перепутала, ага, — смеясь, фыркнула Веста, потихоньку вздыхая приятный запах близкого человека, не желая больше никуда идти, что-то делать, сидеть эту скучную маг.химию… Суббота создана для того, чтобы выспаться! А воскресенье — пострадать перед новой рабочей неделей.

—Кстати, а ты в вузе учишься?

—Нет, — смешно фыркнул Дима. — Родители не успели отдать. Сказали мол, сначала на мага отучишься, а то неудобно получится.

—Да ты рифмоплёт…

—Писарь!

—Пошли уже, писарь. Каша стынет.

И, наклонившись вбок, поцеловала его. В щёку.

В столовой Калины уже не было. Не знаю, что бы случилось, если б Веста ещё раз заметила его за это утро. Кого-то из них двоих явно пришлось бы отвозить на скорой, и это я не про самый очевидный вариант!

На завтраке(повторном для девушки) сразу несколько девчонок посмотрели на неё, затем на Диму и хихикнули, но Аня и Ната строгим взглядом пресекли это, и подошли поближе.

—Встречаетесь? — спросила Волк, радостно улыбаясь, пока огневолоска на фоне сосредоточенно кивала.

—Ага, — Веста робко улыбнулась в ответ. Аура Наты не давила, а у её уха периодически лилово-зелёные искорки, которые игрались с длинными акриловыми серёжками в виде морской волны.

—Слуушай, а ты любишь группу Rok Hetters? — округлила глаза девушка, показывая телефон с приложением. — У них недавно сайт появился, может, знаешь?

Веста облегчённо выдохнула, ура, + одна тема для разговора с другими людьми!

—Честно, обожаю, — на фоне тоже Аня с Димой разговорились.

—Тогда скину ссылку на сайт. Оставишь номер?

Веста продиктовала цифры и посмотрела на подошедшую ещё чуть-чуть поближе огневолоску.

—Вест, прости, пожалуйста, что вчера не нашла время заскочить. У нас такой диалог с Брауновым и Жуком был, ух… В итоге у нас будет ещё одно собрание, обще-ученическое, на котором обещали пересмотреть некоторые вопросы школы… Я просто так замоталась с делами ордена, что про всё забыла! Даже про домашку у этого, Браунова.

«Теперь уже всё же ордена? — только и подумала Веста. — Круто».

—Ань, не извиняйся. Это нормально, что дел много. А, и, знаешь, я наверно выйду из ваших собраний… Это немного не то, что я ожидала.

—Не твой профиль?… — слегка разочарованно, но всё также неунывающе спросила огневолосая. И кивнула, не дожидаясь ответа. — Ладненько, в любом случае, спасибо за участие и за то, что не пропускала…собрания!

В последнем Весте послышался упрёк, но она решила более не заострять на этом внимание.

Дима потянул её в сторону коридора, закидывая в себя бутерброд, и они, попрощавшись, вышли.

—Нужно нормально есть!

—Мне мама также постоянно говорит, — усмехнулся Дима, и Веста, осознав, смутилась. — А папа знаешь что ей отвечает?

—Чего?

—«Да ладно, один раз на ходу перекушу, не страшно будет»! И так каждый раз, представляешь?!

—Ужас,… — со знанием дела заключила Веста, и они рассмеялись.

Синие искорки внезапно вновь попрыгали перед глазами, и лента магии вновь потянула Весту в коридор, куда-то дальше, за угол…

Опомнилась она только в холле, причём не главном, а втором, как было сказано на плане, вторым и поменьше, а главное — официальным. С подчёркнутым этим словом. Что это значит, Веста так и не поняла, а уточнить было не у кого — библиотекарь поднялся со своего места и направился куда-то в сторону учительских кабинетов, а догонять его девушка не решилась. Не осмелилась, так сказать. Да и зачем?

Теперь, видимо, было понятно, зачем. Высокая девушка в очках, с синими длинными волосами и в белом халате с золотым костюмом с белыми вставками под ним щёлкнула своими чистыми сапогами и уточнила официальным тоном:

—Вы Веста Калинкина?

Веста тупо кивнула:

—Да?

—Тогда пройдёмте, вас ожидают.

—Кто? — подошёл ничего не понимающий Дима.

Девушка внезапно расплылась в улыбке и подмигнула:

—Архангелы, кто же ещё?

Если до этого Веста думала, что пережила все стадии шока(как и читатели, я полагаю), то сейчас выяснилось, что нет.

—Принцесса? — раздался насмешливо-язвительный голос сзади.

—А знаете, я согласна, с выдохнула Веста, быстренько хватая девушку за локоток.

А затем весь мир погрузился в белое сияние.

Когда вспышка прошла, Веста обнаружила, что стоит в огромном зале. Одна. Синеволосой-быстрой-спутницы нигде не было видно, а светло-красный мягкий ковер вёл в самый конец коридора с огромными потолками, к дубовым дверям. Конечно же, двери были дубовыми. Веста не раз слышала про дуб как основу мира и естественно предположила, что это дуб. Вряд ли с таким же успехом эта могла быть берёза.

Но что мы всё о деревьях, да о деревьях…

Какие архангелы? И где они?! Там, за дверьми?… Тогда всё становится ещё страшнее…

А зачем её вообще вызвали?!

Так, успокойся, сказала себе Веста Калинкина. Ты просто накручиваешь. Если улыбнулись— значит добрые…

Архангелы — светлые, добрые существа. Да и она ни в чём не виновата…

А если её подозревают во всех убийствах?! Ой, мамочки!

Так. Это вообще уже бред! Надо просто зайти и выяснить всё.

Именно с такими мыслями Веста и зашла в следующий зал.

Она ожидала увидеть многое; как минимум, божественных созданий с несколькими парами крыльев и многочисленными всевидящими глазами. Как максимум — их человеческий сущностей, форму в бело-золотых добрых одеяниях…

Но никак не офисных клерков в серых костюмах!!

Веста аж пошатнулась.

—Девушка, вы к нам? — уточнил один, равнодушно вынимая из дипломата пару каких-то бумаг.

—Дда…?

Глава 22. Конец.

Один из них поднял голову и с прищуром посмотрел на Весту; он был выше, сероглазее и в костюме оттенком на несколько тонов ниже своего мелкого коллеги.

—А вы уверены? Мы ждём необычного изгоя, Весту Калинкину. Назовите свои данные.

Девушка назвала.

—Ммм, вот как…

—А что такое? — возмутилась Веста. И так ситуация непонятная, а они ещё пороху нагоняют!

—Понимаете, это личное дело, касающееся… — начал человечек, который доставал документы. — Непосредственно владелицы утраченных воспоминаний…

А вот тут Веста напряглась по-настоящему. Они уже знакомы?

— Нет. — Будто читая её мысли, ответил второй. — В прошлый и единственный, исключительный раз это проводили не мы.

По нему было видно, как он недоволен. Всё сложившейся ситуацией, своей должностью, отношением… Но Веста не могла копнуть так глубоко, поэтому спросила:

—Что «это»? «Процедуру по удалению и очистке памяти»?

—Да.

—Серьёзно, она так и называется?!

—Конечно, да. Вы человек с магическими способностями, — голос пухляша заметно потеплел. — Вам ещё многое предстоит изучить.

—Не отвлекайся, — прервал его худой и повыше и вновь обратился к Весте:

—Изгой. Вы наверняка начали догадываться, что что-то не так. Поэтому, собственно, мы вас и вызвали.

Веста вовремя удержала язык за зубами и аккуратно поинтересовалась; страха не было, будто его окончательно выкачали. Теперь перед ней стояла одна цель: выяснить, что не так и что случилось.

—Вы про мою память, которую подредачили раньше?

—Как много вы знаете… — не обратив внимания на формулировку, ужасное сокращение в сленге, задумчиво пробормотал второй.

—И? Объяснитесь?

—Именно это мы и пытаемся сделать! — вспылил он, поправляя рукой идеальные каштановые волосы. — Во-первых, прошу заметить, что эта информация совершенно секретна…

—Авгýст, давай лучше я, — нежно, но с железными подтекстами перебил его первый и мягко обратился к Весте.

—Как и сказал мой коллега, эта информация не должна выйти за пределы этого офиса, — он выразительно посмотрел на Весту. — Поэтому отдавайте себе отчёт в своих действиях. А полный отчёт предоставим вам мы. Дело в том, что(он порылся в своих бумагах, только, похоже, не своих) в семилетнем возрасте вы впервые превратились. Наверное, вы сейчас ничего не поняли, подождите(заметил он уже открывшийся в форме буквы «О» рот Весты). Дело в том, что вы не обычный изгой, то есть человек с магическими способностями. Представьте себе, вы ещё и оборотень! Более по официальному — потентос.

—Чего? — не поняла Веста.

—Человек, способный кроме магии превращаться ещё и в животных! — радостно оповестил её блондин(девушка только сейчас обратила на это внимание. До этого её мысли летали где-то в другой несвязанной и несвязной стороне). — Или, по научному, потентос, анимагос, эль люмена аль сиба… Но не стоит заострять на этом внимание(тут он перевёл взгляд на красного коллегу, уже готового было взорваться). Такие способности встречаются у 57% магов…

—Изгоев.

—…И, на наше несчастье, очень неожиданно проявляются, чаще всего — в детском или подростковом возрасте при очень сильных эмоциях, чаще — положительных, но у кого как. Вы — один из таких несанкционированных случаев, поэтому нам, вернее, нашим коллегам из другого отдела стереть вам память. Магическое управление — это вам не шутки… К тому же, это, к сожалению, видели и другие. Дети, которые играли в тот день на площадке и ни в чём не были виноваты… К тому же, как и вы.

Тут он провёл рукой передо лбом Весты, и у неё в голове внезапно прояснилось. Вернее, сначала всё собралось в тугой серый комок*, а затем разжалось и — как вспышка, оставляя после себя спокойное осознание и память всего.

Веста вспомнила.

Тот день, от от и до, и более того, что случилось после. Помнила, как мама орала на неё за то, что всё так рано проявилось, что этого вообще «не должно было происходить, встревоженного папу, психолога, детей и…

Синие крылья. Синичек. Она… превратилась… в синичку.

И летала. А потом — хоп, — и обратно, на землю, реветь со сбитых коленок. Вспомнила, что именно психолог посоветовал ей начать читать любовные романы и милые истории — чтобы научиться контролировать свои чувства. Вспомнила… —

И выдохнула.

—Стёрли вам всё это, — услужливо передавая ей документы, сообщил человечек пониже. — Люди из отдела магического управления по финансово-магической безопасности. И всем остальным детям, присутствующим там, тоже. Но дело в том, что им воспоминания не возвратятся, и в целом — увидеть отмену они не смогут. Обычные люди вообще часто забывают дни, недели, даже годы их жизни с течением времени, но не маги. Вот вы можете вспомнить, что было неделю назад, в субботу?

Веста подумала и кивнула:

—Могу. А почему финансово-магической?

—Говорят, что если узнают о магах в обычном мире, баланс нарушится, — простодушно пожал плечами пухляш. — Теперь распишитесь вот тут…(худой протянул ей документы, материализовавшиеся из воздуха) И всё! Вы расписались в получении воспоминаний!

—А почему вы вернули мне эти воспоминания? — Веста рассеяно смотрела на белый символ листка внизу, около её подписи и окончания документа, последнего листка.

—Вы начали вспоминать. Мы давно за вами следили, — равнодушно пожал плечами худой.

*Наверное, серое вещество, хы.

—То есть если бы не начала, не захотела, — не вернули?

—Это решаем не мы. И решения принимаете не вы. Так что, не нам судить. Всего хорошего, выход там. Электронная почта по всем вопросам в визитке.

В Весту швырнули карточку из синей бумаги, блондин укоризненно покачал головой, и оба растворились в белом появившемся сиянии, словно обернули себя крыльями, прыгнув в белой пудре. Искорки мягко осели на нос Весте, и та чихнула.

Честно, она ожидала всего. Что она — главная героиня опасных интриг, которую по политическим причинам заставили забыть важную информацию: и сейчас ей нужно спасти мир; что её память являлась ключом к чему-то секретному, и теперь за ней начнётся (неудачная) охота, а красивый (адекватный!) парень её спасёт… Что теперь девушка разгадает какой-то код, и начнётся игра, борьба… Или она выдаст какую-то комбинацию, тайно организующую ВСЁ в этом мире… Что она какая-то особенная, с супер-магией и без памяти… В конце концов, просто приключений хватило бы.

Что ж, не всё в этом мире оказалось так, как она думала. Да и, честно, мыслить так больше не хотелось.

(К тому же, если подумать, всё это очень серьёзные, просто гиперромантизированные, темы…).

Всё ещё опустошённая, но с более приподнятым, достающим настроением, Веста спокойно вошла в холл, куда её телепортировали обратно, да ещё — всё та же милая девушка, у которой она кстати забыла спросить — почему архангелы.

Дима напряжённо ждал её, положив руку на губы, но увидев, посветлел.

—Ты как?

—Нормально…

—А что там было?

—Какой-то капец. И суупер секретно! — Веста устрашающе скрючила пальцы, как на Хэллоуин.

—Расскажешь мне?

—Конечно. И даже, наверное, Нате. Было бы неплохо с ней пообщаться.

Дима мягко улыбнулся.

—А Калина?

—А что Калина?

Они шли по коридору бесцельно, но больше в сторону Серединной башни.

—Куда он делся?

—Ушёл. Мы немного повздорили, и он велел мне держаться от тебя подальше, а я ему мол сказал, что ты сама выбираешь, с кем тебе общаться, а он так прищурился, усмехнулся, змея, и пошёл куда-то. А я решил на него время не тратить и тебя подождать. Теперь ты рассказывай!

—Ой, да там вообще… Ой, точно! Дима, я умею в синичку превращаться!

Парень от удивления приоткрыл рот:

—Серьёзно? Аннимаг?!

—Ага, — Веста остановилась. Зажмурилась, попробовала взлететь… — А что?

Парень аккуратно поймал её с «полёта» и улыбнулся.

—Потому что вот.

Вокруг его запястий зашевелились зелёные искорки, и через секунду перед Вестой стоял шоколадный гладкошёрстный мастиф с глубокими карими глазами. В них на секунду Веста увидела себя, а затем Дима вновь предстал перед ней.

С лыбой до ушей. Не мягкой, а скорее весёлой.

—Так я тоже! — радостно оповестил он.

—И давно ты собирался мне сказать?

«Лыба» тут же погрустнела. А Веста вновь почувствовала нотки мамы и судорожно принялась выстраивать адекватную ситуацию:

—Просто, понимаешь…

—Я не хотел тебя напугать, — ловя её ладони в свои, объяснил Дима. — Мало ли, как ты отреагируешь.

—Аааа… Да нормально. Ладно уж, один один.

Дима весело улыбнулся.

Они пошли дальше по коридору, переключаясь уже на более мрачные темы: экзамены, выбор дальнейшей жизни, сепарация от родителей(мимоходом зашла), любимых книгах о психологии...

Глядя на серые сосны вдали, Веста вновь почувствовала себя неуютно.

—Знаешь, а я ведь только иду, и думаю об Алёне Форсиковой, — негромко проговорила она. — Смотря на эти сосны — как сложилась её жизнь? Почему она пошла убивать? Неужели из-за брата? И был ли второй убийца?

—Ты знаешь, что я недоверчиво отношусь к этому, — скептически проговорил Дима. — Алёна вполне могла нанять подельников.

—Но зачем ей это? — возразила девушка.

—Гмм, в смысле?

—Зачем ей сливать информацию о школе каким-то другим, левым людям, если друзей у неё судя по всему не было?

—Фанаты были, ага, но это более логично! Если Алёна ненавидит изгоев, как и её брат, то логичнее и разумнее для неё разболтать всё людям, которые скорее всего захотят их уничтожить… Как повторения истории Тани Пауковой? — осторожно предположил Дима, боясь спугнуть воинственное настроение Весты.

—Может, она боялась… Например, сама была изгоем, просто… ну, неполноценным каким-то. Лишь с частичкой магии. Или,… что скорее всего, боялась, что людям они, мы, понравимся, и они станут нашими восхищёнными!

—Только мы тут скорее как заключённые. — Пошутил Дима и согласно кивнул:

—Имеет место быть. Но всё равно, что бы она ни думала, это ужасно. Руководствоваться ведь можно не только здравыми принципами. А прикинь, у неё вообще было раздвоение личности! Одна часть убивает, а вторая ничего не знает! Или знает, но ничего поделать не может. Я это в каком-то фильме видел, жуть!

—Она не была похожа на психически больную именно в таком плане, страдания… Но согласна, жуть.

С гор обычно дул холодный ветер во всяких романах и сказках, а в этот раз холмы ничем не уступали: колючий озноб пробрал Весту с и так тяжёлым настроением до макушек, и Дима сочувственно посмотрел на неё.

—Может, проводить тебя? Осторожность не помешает никогда, спасибо тому же самому Калине, а в комнате тепло…

—Спасибо.

Каждый шёл молча и думал о своём. Веста — об Олеге Форсикове, новых воспоминаниях и психологе, Дима — про экзамены, ответственности перед родителями и конечно же о маньяках… А если Веста права? И теория Ани не так уж и далека от истинности?…

Внезапно из-за угла показался Жук. Веста уже собиралась открыть рот, чтобы поприветствовать его и развеять атмосферу чернее тучи, но, считав выражение его лица, каменно замолчала.

Взяв их за руки, как младенцев, ничего не объясняя, Сергей Борисович повёл их в сторону «их места», «лунного сада», оттуда довольно быстрым шагом через какие-то коридоры, высеченные из тёмного гранитного камня в маленький закуток около какой-то башни. Сейчас, терзаемая мрачным предчувствием, Веста не понимала какой именно. Первая, что она увидела в новом зале — Аня во главе стоявшей группки людей.

Помимо наших, отметила Веста, в кабинете были ещё трое: физручка, «дама-с-пучком» и Соколова с руноведения. Браунова среди них не было видно.

—Я их нашёл, с ними всё в порядке. — Порывисто бросил рыжеволосый Соколовой. Та кивнула и выступила чуть вперёд:

—Дорогие дети, сегодня у меня есть печальная для нас всех новость! Более того — она трагичнее, чем вы можете себе представить.

—Что, опять убийство? — выкрикнул кто-то из толпы. Кажется, кто-то из шайки Калины(или даже он сам).

Преподавательница иронию не оценила:

—Глупо смеяться над чужой смертью, мальчики. Поймите, что нам вся эта ситуация тоже не нравится. Более того — мы все скорбим по Олесе Рыбоковой, а отвечая сухо и каверзно на твой вопрос — да.

Все остолбенели. В толпе Веста расслышала слова: «… очередное…? … Почему мы?…». Она и сама не поняла; кровь будто прилила к ушам. Как… Алёну же поймали…

—А мне изначально вся эта идея с тремя убийствами не нравилась, — дерзко бросил Антон под поддержку согласно кивающей Ани, но женщина с пучком резко осадила его движением ладони м быстрым и точным, словно нож.

Мечистым голосом она изрекла:

—Сейчас не важно, что кому нравилось и какие у кого теории. Школа в экстренном положении. Нам придётся срочно принимать решение, которое, вроде, и так очевидно.

Сегодня она нервничала и путала слова.

—Нас закроют. Вернее, мы сами закроемся ради вашей безопасности. К каждому ученику будет приставлен свой учитель, обучающий его на дому. Навыки вам всё равно нужны, равно как и обучение. Пока что — собирайте чемоданы и готовьтесь со дня на день уехать, пока не появились новые жертвы. Преступник оставляет промежутки, но неизвестно, сколько ещё человек должно по его планам пострадать.

Тут Веста офигела. Она не вычленила почти ничего, кроме двух вещей: они закрываются и

преступник оставляет промежутки.

Как будто учителя тоже в чём-то сомневались…

Но если они, как и ученики, не до конца уверены в версии Алёны — единственного убийцы…

То надо как можно скорее уезжать!!!

Только куда?…

Весте, конечно, есть куда вернуться, но она принялась судорожно думать.

Под надзором домашнего учителя, с гиперопекающими родителями, про которых она теперь знает точно всё, которые не пошли против стерения её памяти?!… Нет, спасибо, такой вариант точно не подойдёт. Им нужно передохнуть друг от друга. Но куда тогда?…

Едва не запаниковав, Веста почувствовала, как на её плечо мягко ложится рука.

—Ты как, к своим? — спросил Дима, автоматов готовясь ловить Весту в обмороке.

Та сглотнула и отрицательно покачала головой. Пока все вокруг шевелились и бегали, пытаясь как-то скомпоноваться и продумать план своих действий, они стояли, почти фактически державшись за руки, в этом хаосе безумия, пока мимо смазывались пробегающие силуэты людей.

Красиво, наверное, со стороны…

Если бы не вся эта ситуация.

—Поехали ко мне?

Аня дёрнула Диму с Вестой за рукав.

—Ребят, бегом! Собрание начинается через пять минут в столовке.

—Но…

—Вест, пожалуйста! Нам сейчас как никогда нужна поддержка!

«И вновь я повелась на её манипуляции», — подумала Веста, пока они бежали разрозненной кучкой людей(кто-то уже направился к раздевалкам и прачечным, а кто-то — в классы, забирать литературу) к столовой.

Всё ещё напуганные, не отошедшие от прошедшего хаоса ребята выстроились полукругом в центре столовой. Оттуда убрали все столы, сдвинув их в ниши в стенах, и получилось очень похоже на гробы. Как в склепе. Девушка отогнала от себя неприятные ассоциации, осмотрелась. Вокруг на удивление было пусто — ни поварят, ни грузных дам, ни ослепительных окон. Всё выглядело серо и мрачно. Гобелены тоже сняли(и когда успели только?! Или информация в магическом мире распространяется быстрее?… Хотя, если вспомнить людской Интернет…), отчего вся столовая казалась в разы больше и пустыннее. Даже пыль по полу комочками каталась.

Школа как будто переезжала, но при этом оставалась на месте. Может, потому что место местом делают именно люди, внезапно задумалась Веста.

Но Аня прервала поток её размышлений своей очередной речью:

—Граждане члены собраний! К сожалению, у меня печальные новости: оно закрывается вживую из-за сложившихся обстоятельств.

Весту насторожило слово «вживую».

—Но при этом оно сохраняется в сети! Я нашла подключение к магической, и мы можем безопасно создать группу. Сегодня вечером скину вам ссылку.

—Но разве не разумнее будет создать закрытую группу в нашей, человеческой сети? — возразил Антон. — Тогда будет меньше шансов, что нас поймают.

«Мамочки, мы ещё и занимаемся этим незаконно?!».

—Верно… Спасибо за замечание!

Как хорошо, что она всё же вышла.

Дима, видимо, думал точно так же, судя по его напряжённому взгляду.

—Итак! Собрание продолжает свою деятельность, и, несмотря на результаты, которых нам удалось добиться, это не конец!

На некоторое время повисло молчание, а затем Веста решилась подать голос:

—А что с убийствами?…

—Прекрасная тема, Веста! Надеюсь, вы все помните слова «Чёлки»(«локальное прозвище?, — удивилась Веста»). Они соболезнуют… как же. Я не думаю, что это Алёна, и у меня есть подтверждение! Учителя сами сомневаются!

—А как это? — взвизгнула Скарлетт, Скар. Веста, как и читатели, я думаю, уже успела подзабыть о ней.

Вместо ответа огневолоска с торжествующим видом включила диктофон на экране телефона: послышались неразборчивые помехи, и запись наконец активно пошла.

«— Ты думаешь, за этим стоит кто-то из преподавательского состава, как сказала эта Анна-Мария? Если да — выскажи свои предположения!» — зазвучал знакомый, жутко уверенный и наполненный, как обычно, сарказмом — голос Браунова.

«— Я вообще ничего не думаю. — грохот стула. — Просто скажи мне, Жук… Если не, то кто?

—Не знаю, — шорох волос. — Но я сомневаюсь, что за четвёртым и третьим убийствами стоит Алёна.».

Запись закончила, и повисла такая тишина, что было слышно перекатывание пылинок!

—Значит… значит, — пересохшим от волнения голосом спросила Ната. — Наша теория всё же оказалась верна?

—Да! — торжествующе проговорила Аня. — Убийц на самом деле было две!

—Скорее одного неадекватного маньяка и его последователя-сообщника, — нервно хохотнул Дима, но Аня помотала головой.

—И что же мы теперь будем делать, уедем, от греха подальше?… — настороженно спросил Колин, переглядываясь с Пашей Спаржей. И тут Аня взорвалась:

—Конечно! Да вы слышали её слова?! «Школа в экстренном положении». Да они ничего не сделают!. Школу закроют, а убийца останется гулять на свободе! Даже если Алёну посадят — это не изменит ни-че-го!! Маньяк, или этот псих, вернётся и придёт лично к вам, вы ведь этого хотите?!

Что-то Весте в её словах показалось странным… Какой «этот» псих? Она с ним уже знакома?

—И что ты предлагаешь? — сжалась Скар. — Я боюсь за свою семью… А моя собака?!

Аня взяла себя в руки.

—Отставить панику. — Торжествующе(вновь…) проговорила она. — У меня есть план, как найти этого убийцу! Поймать — придумаем по ситуации… А ведь чтобы поймать убийцу, нужно думать как убийца, ха-ха! Итак, смотрите!

«Этого»?… Почему обязательно «этого»?… Веста не успела подумать, какие личные цели преследует Аня, потому что её дёрнули за рукав.

—Недавно я была в библиотеке, — беря её под локоть, бодро продолжала Аня, пытаясь развевать всю ту мрачную атмосферу. Хотя только от её слов становилось жутко.

—И?

—…И нашла вот это! — она гордо указала рукой на дальнюю стену, за преподавательским столом. Украшенная золотой обводной росписью, она казалась обычной, ничем не примечательной, разве что кроме проглядывающего кое-где кирпича, в отличие от других, гладких, отполированных стен. — Карту труб нашего замка!

—Мы же не пойдём по трубам? — скептически произнёс Коля. — Там, если ты не знала, куча пара или воды, которые поставляются и прогревают весь — не наш — замок.

—Я знала, и не повела бы команду в это опасное место, но их сейчас отключили, — отмахнулась Аня, крутя головой. — Проходила как раз на обратном пути из библиотеки мимо котельной.

—Как хорошо ты постоянно проходишь… — сощурился Коля, но Аня махнула рукой, чтобы все отошли. И обратилась к блондинке:

—Вест, пробьёшь стену? У тебя на магической физкультуре самая сильная ударная волна была!

—Не сметь! Называть мой предмет физкультурой! — завопили сзади и тут же крикнули. — А что это вы там такое делаете?

—Скорей! — поторопила Аня Весту. — И так на взрыв половина учителей сбежится, ещё лишних свидетелей нам не хватало.

Веста зажмурилась. Собралась, пытаясь вызвать силу на кончиках пальцев, и попыталась мысленно позвать искры из глубины себя. На этот раз — успешно.

Выпустив энергию вперёд, она ещё сильнее зажмурилась от грохота. Осевшая крошка защекотала в носу, но нормально чихнуть Весте не дали.

Её потащили в образовавшийся нехилый такой проём, прямо в жерло огромной стальной трубы медно-синего цвета, сбоку от которой, как она успела заметить, во все стороны расползались, как в метро, на вид тряпичные, трубы и линии.

Сзади что-то орала Наталья Петровна, но группка уверенно бежала вперёд, правда, немного панически. Веста не совсем поняла, почему, но и ей самой было неуютно находится среди воронки, затягивающей всё дальше и дальше в глубь ШкоНИТП, вопреки желанию девушки поскорее вернуться домой.

Мимо проносились то серые, то синие части трубы, поросшей кое-где мхом, но при этом, на удивление, не дурно пахнущей. Видимо, газ действительно давно отключили. Аня не соврала… Честно, Веста сама не поняла, откуда взялась такая подозрительной к яркой, активной девушке, но последние её формулировки настораживали… Да и только сейчас она обратила внимание на её огненно-красно-рыжие волосы… — во тьме они казались ориентиром, но ориентиром ли?…

И откуда она знает, куда им идти?… Только ли план труб?… Вот верно сказал Колин — всегда в том месте…

—Тихо! — Аня подняла ладонь, поворачиваясь к остальным. Те стояли, замерев.

—Наш план действий?

—Прост, как два рубля! — воскликнула Аня и тут же понизила голос. — Мы проберёмся в одно место, судя по карте труб, там находится комната, откуда можно контролировать все остальные: главная отопительная комната, из которой расползаются все остальные ответвления. Там же есть и выход наружу, поэтому будьте осторожны. Преступник явится в любую секунду, чтобы распланировать следующее убийство, и нужно продумать пути отступления.

Вопрос повис у Весты в горле, и она не решилась его задать. Дима сжал её плечо, вопросительно посмотрел, но она покачала головой.

Не сейчас. Не время. Пока они, возможно, под носом у убийцы… Магия внутри тревожно дёрнулась, словно подтверждая опасения.

На них нападут.

Синяя лента внутри изогнулась в форме шипения.

Не дойдя до комнаты, Аня остановилась. Шелест за стенами и впереди напряг её.

Они шли уже, по ощущениям, минут десять, хотя Аня клялась, что по плану там было вроде не больше семи. Периодически мимо мелькали какие-то старые, износившиеся трубы. Неужели за семь лет после перестройки здание так исхудало?… Веста оглянулась. Гулкие шаги раздавались впереди — группка двигалась вперёд, тогда как Весту тянуло назад. Им же сказали собираться… Они должны отправиться домой, а не ходить за убийцей по трубам за стенами академии! Даже Калина на фоне представившейся им опасности превращался в уже не такого страшного "психа". В логово к настоящему психопату шли они сейчас, и та встреча может закончиться куда плачевнее.

Но и от других мыслей Веста не могла оторваться.

Откуда Аня знала, что именно здесь будет преступник. Откуда. Просто прочитать и сразу сложить факты — не совсем в её стиле… Скорее действовать явно резко и дерзко, мутить революции…

Но и быть детективом — не для Весты. ШкоНИТП на удивление ясно дала ей это понять. Зато финальный выбор остаётся за ней.

Весту как обожгло этим осознанием.

И тут Аня замерла, медленно поднимая ладонь. Дима крепче сжал Вестину руку.

Впереди разгоралось какое-то белое сияние. Как от патронуса в «Гарри Поттере», и даже сзади был виден какой-то силуэт. От него расползались красные, оранжевые и зелёные нити, среди которых ярко выделялись белые искорки. Белые как больничный халат, например.

Ассоциация синей вспышкой промелькнула в мозгу и тут же сменилась новой, пульсирующей мыслью:

«БЕЖАТЬ».

«Надо. Бежать».

Опасность — значит надо спасаться. В ту же секунду перед лицом Весты возникла оболочка бледного тонкого пузыря, сине-зелёного, с примесью красного. Аня, сжав зубы, возвела его, сбоку ей помогал Дима, не переставая поддерживать Весту(на всякий случай). Но нет!

Хватит! Она и сама может за себя постоять!

Пока это требуется… В конце концов, как говорили великие: «Тихо взял да и ушёл, называется… стратегическое отступление».

А ещё Веста очень надеялась, что не будет жертв. Поэтому тоже выставила руки вперёд, пытаясь поддержать защитный купол вокруг их команды.

Теперь они действовали — сплочённее, хитрее, чтобы выжить.

Волна попыталась пробиться сквозь щит, но подключились и остальные: лиловые искорки Волка мешались с красновато-коричневыми Антона. Сияние стало почти невыносимым, и Веста на секунду прикрыла глаза — в тот же миг грянула вторая порция магии от преступника. Жёлтые шары залепили глаза, и за локоть девушку куда-то потянули. Дима притянул её ближе к себе, пытаясь перекричать Аню:

—У преступника взрывчатка!

—Что?

—Сейчас будет взрыв!!… У нас есть пять секунд!!

Внезапно Весту дёрнули назад.

Обернулась(да хватит дёргать!…) —

Калина.

Взрыв, который должен прогреметь.

Инстинктивно, повинуясь внезапному порыву волнения, Веста панически выбросила руки в разные стороны. И время будто остановилось.

Синие ленты обвили пространство, задерживая его, не давая расплавиться в измерении. Веста в шоке замерла, но крепкая хватка Димы на плече дала ей собраться. Тот тоже стоял в шоке, но больше с презрением смотрел на черноволосого парня перед ним.

—Что?

Калина потёр по-безумному распахнувшиеся глаза, но собрался с эмоциями и умоляюще посмотрел на девушку перед ним:

—Пожалуйста, дай мне ещё один шанс. Ты же знаешь, какой я внутри — ранимый. И у меня было тяжёлое детство… Поэтому я мог вести себя грубовато…

—Грубовато?! — Веста вскинула руку вперёд, но успокоилась. Она же хотела мирно поговорить.

Вот он — мирный разговор. На поле боя, перед почти что самой смертью.

…И всё-таки получилось, как клише…

—Даниил.

Сумрак в надежде поднял голову.

—Я… Ты… — Веста К. даже не могла найти слов.

Дима молча придерживал её за плечо, поддерживая. Понимал, что последний разговор с этим "парнем" ей нужно провести самой.

—Мы. То есть, не мы. Нас — не может быть. Пойми уже, я не люблю тебя. И вряд ли когда-нибудь полюблю.

—Но почему?!

—Я не договорила. — Веста выдохнула и спокойно посмотрела на Калину. — Ты… Я понимаю, что ты травмирован. Мне правда жаль, что всё в твоей жизни обернулось так!, но это не повод вести себя неадекватно со мной. Да и с другими девушками. Пойми, не всем нравится горячий бэд-бой с «широкой на самом деле» душой — некоторым нужна просто стабильность. Уверенность в том, что её уважают и это самое уважение. Любовь! А у тебя не любовь — у тебя получилась какая-то нездоровая зависимость, основанная на только твоих представлениях о девушках. Калин, я не смогу влюбиться в такого как ты, пойми уже! И прошу — прекрати меня преследовать. Если твоя «любовь» действительно что-то значит.

Она выдохнула.

—То ты будешь желать мне только лучшего.

Дима кивнул, поразмыслил несколько секунд, и несильно сжал плечо Калины.

—Ты пойми, она — я думаю — правда не желает тебе зла. Но и ты ей желать зла не должен. И моё предложение про набить чего-нибудь всё ещё в силе.

Калина сломанно улыбнулся на почти-дружеское подмигивание.

—То есть ты меня… отвергаешь?

—Да нет же! — взвыла Веста. — То есть да!… И давно вообще-то! Но ты сам в этом виноват!!

—И что мне теперь делать? — хрипло спросил он.

—Менять подход, — Веста тоже хотела подмигнуть, но грустно улыбнулась. — И я верю, что однажды ты найдёшь свою любимую.

—Кстати, — крикнул пролетающий мимо Антон. — Могу одолжить номер своего психотерапевта! Вот такой мужик, реально классно травмы прорабатывает!

—Спасибо, — рассеянно ответил Калина, который шёл прямо, не особо видя перед собой направления.

Веста проводила его взглядом… И тут до неё дошло.

Если их услышал Антон, то временное заклинание перестало действовать.

А если это так, то значит…

Веста рванула вперёд одновременно с Димой, по пути подхватывая под локоть и Калину.

Сзади, как в замедленной съёмке, раздался тихий шелест догораемого шнура динамита.

«Кто-то их ещё использует?…» — успела подумать Веста.

А потом она почувствовала, как синие ленты подхватывают их и начинают тащить куда-то в начало труб, откуда они и пришли. Мох на стенах слабо затрепетал, подсвеченный белым сиянием.

«БЛ…»!!!

Сзади раздался грохот, и несколько камней с треском отвалились с потолка на часть трубы.

А Веста жадно выдохнула пыль и вдохнула посвежее воздух. Они вылетели из проёма, и теперь лежали, как сосиски на вертеле, на полу столовой. В мозгу пульсировало лишь одно осознание: «Они выжили». Они живы. И теперь уже точно можно…

—Ять.

—Что?…

—Ничего…

Они ещё немного полежали, а затем Веста покосилась на Диму.

—Слушай, какой-то тут экстремальный туризм: может, поедем домой?

Дима рассмеялся не очень удачной шутке и ласково улыбнулся.

—Не поверишь: как раз хотел тебе предложить.

Веста переплела их пальцы и поднялась.

Рядом бодро проскакала Аня, остановилась, бегло оценила ситуацию и заорала Весте чуть ли не в ухо:

— ТАм такое!!!

—Нас чуть не укокошил убийца… — простонала Веста, вновь кашлянув от нового облака пыли.

—Да! Кстати, версия с Брауновым накрылась — они с Жуком собирают «экспедицию» за ним. — Аня на лету сделала кавычки. — Пойдём прокрадёмся следом?! Если будет маленькая часть собрания, нас не заметят. Скар уже отказалась, ну пожалуйста, Вест!…

Финальный выбор за ней, говоришь?

— Нет. — Веста решительно отстранила огневолосую энтузиастку от себя и прижалась поближе к Диме. — Сорри, Ань, но я не готова жертвовать собой, что-то распутывать… Я просто хочу домой, подальше от этого всего.

Девушка уже приготовилась ко второй речи за сегодняшний день, но Аня просто пожала плечами и кивнула.

—Ладно, тогда напиши мне, как доедешь. Там библиотекарь всех выводит, кто уже вещи собрал.

Веста обернулась. За окном в коридоре, у тех самых железных тёмных ворот стояли водитель и автобус.

…А через неделю Веста уже слышала крик Димы со второго этажа:

—Как там наши-то обустроились?

Девушка откинулась в кресло-качалке на залитой светом уютной кухоньке, зачеркнула в календарике ещё одну сессию с психологом.

—Нормально! Ната уехала к родителям в село, говорит, к ней приставлен Жук. Ну, то есть, Сергей Борисович.

—Таак, — Дима довольно улыбнулся, спрыгнув с лестницы и подойдя поближе. — Антон? А Аня? Опять бурную деятельность разводит?

—Конечно, — Веста улыбнулась. — Пока Антон прохлаждается на вилле в Греции у дяди, она создала новый чат, как и хотела, да ещё и у себя через связи привлекает новых магов в её объединение. Прикинь, у неё тётя в магическом правительстве, оказывается, работает!

—Понятно, чьи корни.

Они по-доброму рассмеялись.

—Уже не подозреваешь её?

—Ага… Аня всё строит планы, как бы изменить этот мир, чтобы изгоям дали больше прав и их школу улучшили. Трудно поверить, что она как-то знала маньяка.

—А что с ШкоНИТП? Есть новости от оставшихся там учителей?

Веста помрачнела.

—Нет. Убийцу не поймали, здание всё ещё закрыто. Они уже рассматривают новый филиал, но это мы и так знали — неделю назад ведь сказали на собрании.

—А Калина?

—Не знаю. — Веста повела плечами. — С тех пор, как он уехал, от него ни слуху ни духу.

—Ну, будем надеяться, что он и правда тебя забыл.

Веста кивнула.

За окном светило по-летнему яркое солнце. Голубое небо на Диминой даче, которая оказалась их огромным родовым домом с весьма приятными жильцами, будто стало ближе, но не нависало, как угроза, грозясь заключить их, а наоборот — манило, обещая долгое будущее и спокойную, адекватную жизнь. Грозы, здесь кстати, тоже бывали редки. В основном стояла тёплая, — Веста подозревала, что не без участия семьи Крабовых — спокойная погода.

Мама Димы оказалась милейшим человеком: спокойно отнеслась к приезду Весты, а услышав про ужасы в школе-академии, поохала, поахала и выдвинула на семейном совете предложение, что ребята даже в новую школу, с перестройкой и переездом, не вернуться. Лучше они сами их всему научат и позволят спокойно выбирать своё будущее.

Веста была обеими руками за, а вот её родители…

Она помнила их последний разговор: мама орала, что только с ними Веста будет в безопасности и чтобы она немедленно возвращалась под тёплое крылышко своей матери.

Под крылышко окрепший птенец возвращаться уже не захотел, и Весту с позором заклеймили «предательницей». Лишь папа посочувствовал дочери, пережившей такие ужасы(а это она им про Калину ещё не говорила!…), и сказал, что попробует поговорить с мамой. Веста тоже на него дулась, но уже не так сильно.

«Вестинка, ты главное не расстраивайся!». А она и не расстраивается. Её поддержал Дима, его бабушка с дедушкой, рассказав, как долго они с их детьми спорили… Да и психолог не последнюю роль сыграл.

И хотя порой Веста грустила, она знала — родители вернуться. Они примут суровую реальность, и смогут общаться с ней — как со взрослым человеком. Возможно, даже расскажут ей события семилетней давности, которые она теперь уже знает — и про девочку Олю, которая первая обратила на неё внимание, когда она обернулась птичкой.

Кстати, о её способностях!: Димин отец тоже оказался оборотнем, и с радостью предложил обучить их этому искусству в совершенстве. Так что за прошедшие дни Веста оборачивалась уже пять раз. И ей это чертовски нравилось!…

Мысли прервал поток воды. Дима фыркнул и кинул облившую его кружку в мойку, в последний момент подхватив её магией — в последнее время он часто так развлекался.

—Пойду переоденусь, — оттягивая ворот белой футболки, наброшенной на клетчатую рубашку, протянул парень, взъерошив кольца волос. — Думаю потом покраситься в красный!

—Тоолько не в красный, у меня плохие ассоциации!

—Тогда в чёрный! — Дима зловеще выставил пальцы вперёд, но, заметив, как Веста поёжилась, тут же убрал руки. — Шучу.

—Да понятно. Тебе бы чёрный не пошёл.

Очередной поток светлого смеха прервал звонок. Мелодичная трель разнеслась по всему дому раза три, не меньше!

Веста посмотрела на Диму.

—К нам гости?

—Да, давно должны были пожаловать. Откроешь, пожалуйста?

Веста встала, отложила книгу и прошла в длинный коридорчик, прихожую. Полосатый ковёр под её ногами смялся, навевая почему-то неприятные ассоциации. Картины на стенах поблёскивали от света из длинных тонких окошек по стенам, а синий ловец снов с длинными фиолетовыми пёрышками висел под самой дверью, рядом с колокольчиком. Веста вдохнула свежий воздух, несшийся с тонких щелей под обоями — в прихожей всегда было свежо, и открыла дверь.

—Вы?!

—Кто там пришёл? — раздался голос Диминой мамы со второй кухоньки.

—А почему… Как вы меня нашли?

Браунов со слабой силой потёр лицо:

—Я же маг, Веста, не тупите.

—Ааа, точно…

—Ага, — он вздохнул и с ухмылкой, но уже подобрее, окинул всё помещение разом потеплевшим взглядом. — Значит, теперь тут живёте? Помнится, мечтал в молодости о таком…

—Этже вам сейчас сколько? — ляпнула Веста. Браунов нечитаемо посмотрел на неё и вздохнул ещё раз.

—Двадцать семь, Веста, двадцать семь. Крабов то хоть дома? Завтра с семи занятие, я, если понадоблюсь, обосновался в доме напротив.

Веста подумала чуток и широко улыбнулась:

—С новосельем тогда вас!

—Спасибо, — Браунов улыбнулся каким-то своим мыслям и кивнул девушке. — Тогда до завтра, ученики. Помните, в семь! За опоздания будете алхимические формулы мне до скончания жизни писать. И не только — ведь я ваш постоянный учитель по всем предметам.

Веста прыснула, прикрыв рот ладошкой, и Николай Сергеевич поддержал её слабой улыбкой. В целом, от него не шла уже та угнетающая, антипатичная энергия, а синяя лента вокруг Вестиной руки радостно закручивалась.

Веста улыбнулась. А не такая уж и плохая перспектива, в общем!

Эпилог.

Заскрипело старое, проржавленное кресло. Красный бархат, напоминающий цвет крови, точно также похожий на волосы молодого человека, расположившегося в нём, слегка примялся под полами длинного белого халата.

Человек что-то писал; закончил одну строчку, перешёл на вторую, по-безумному усмехнулся, высунув кончик языка. Окон здесь, в этом душном помещении, было не различить. Присеянный свет от десятка свечей в золотых латунных подсвечниках разносил свои ободки по стенам, где под потолком плясали рыжие тени. Человек выпрямился, пробормотал себе под нос что-то вроде «Таблетки… Поставки… Финансирование…» и поднял голову.

Он крутанулся на кресле, разом становясь другим, облокотил подбородок на руку с локтём, зловеще, даже коварно, но по большей части всё же снова безумно растянул в губы в хитрой усмешке. По-безумному расхохотавшись, скинул коробку, банку с красной крышкой(причём абсолютно пустую!) второй рукой с краешка стола.

—Идиот.— прошептал он себе под нос, облизнул пересохший участок губ, через минуту уже окровавленных, и снова крутанулся. Это, конечно, не его кресло, да ещё и скрипит противно, но… бархат ему всегда шёл.

Красный, кстати, тоже к лицу.

Ах, бедные, бедные дети… Долго, долго вам осталось. Но!…

Не всем.

Хирург по первому образованию, псих по второму приподнял бледное, с приобрётшими один цвет глазами лицо и уставился вперёд, будто глядя в камеру. По-королевски, по-змеиному.

—Пируйте на костях своих учителей и обычных работников, пока можете, — торжественно прошептал он.

Рука в белом халате нервно дёрнулась…

…А в это самое время странный водитель думал о тлене и о том, как его задолбали люди, мусорящие в салоне. Такие дела. Стылые.