Заклятые братья

Глава 1

Дайте им захватить власть! ... Кто там восстал?! Восьмой корпус?! Этот разношёрстный провинциальный недисциплинированный сброд?! … Они через месяц перегрызут друг другу глотки в борьбе за власть! Не мешайте им пустить под плазморезак весь этот раздутый, неповоротливый, бюрократический аппарат! А тех, кто примкнут к их революции, мы потом сами аннигилируем!

(Грегори би-Нова, председатель Центрального Совета Федерации.

Везен.

03.2550`)

Пролог

Тёмное, затянутое тучами ночное небо над правительственным кварталом Центрум-Сити озарилось серией ярких вспышек. Затем последовал раскатистый грохот взрывов. Электричества во всегда освещённом, монументальном и безумно красивом элитном районе города-мегаполиса не было уже более часа. Это происшествие походило на аварию или какую-то диверсию. Весь элитный квартал самого густозаселённого межзвёздного государства с простым и неброским названием Федерация Свободных Миров, или просто Федерация, был погружён во мрак. Ситуацию пытались прояснить дроны. Но лишь только полуметровые, подобные на чуть сплюснутые шары «Светлячки» взлетали и пытались осветить пространство, как тут же гасли и теряли ориентацию. Хаотично перемещаясь по тёмному небу, как будто сойдя с ума, они летали туда-сюда в надежде пролить свет на весь этот кромешный мрак, пока не затихали, не исчезали где-то среди зданий.

Пара космолётов возникла на горизонте и с воем, стремительно, на бреющем полёте пронеслась в сторону вспышек и взрывов. Где-то на окраине правительственного квартала возникло движение. Раздались негромкие хлопки — и в тёмное небо взмыли четыре, а потом ещё четыре весьма крупных, почти в метр длиной чёрных матовых цилиндра. Они, причудливо кувыркаясь, поднялись на пару десятков метров, потом раскрылись, подобно бутонам цветков, выбрасывая наружу с дюжину цилиндров поменьше, которые, в свою очередь, резко вспыхнули яркими бело-голубыми выбросами плазмы и устремились в сторону космолётов.

Рой этих плазменных ракет, быстро преодолев звуковую скорость, с громкими хлопками и раскатами грома осыпал ударами сначала один космолёт, потом и второй. Файтеры пытались уйти от боеголовок и даже сбить их. Несколько из них действительно не долетели до цели, но куда большее количество достигло её и сожгло оба космолёта. Обломки, оставляя дымный и ярко-огненный следы, разлетелись в разные стороны, спикировали вниз, полыхнули и тут же потухли. И снова над Центрумом повисла мрачная давящая тишина. Происходило что-то такое, к чему столица крупной межзвёздной державы, казалось, была совсем не готова.

Не прошло и минуты, как словно в ответ на это вопиющее безобразие откуда-то из середины чёрного потухшего квартала вспыхнули свечки пуска сразу нескольких ракет. Они ушли сначала в небо, скрывшись в облаках. Однако гул, эхом распространившийся по округе, лишь усилился. Тучи вдруг озарились вспышками света — и все эти ракеты, как коршуны с неба, обрушились на пригород, район недавней атаки по космолётам.

Серия разрывов-прилётов в отдалённом переулке выхватила вспышкой света группу фигурок в тёмно-синих угловатых бронированных костюмах. Они, пригнувшись, прислонились к стене ближайшего здания, замерли, застыли в ожидании финала. Дождавшись окончания ракетной атаки, группа снова пришла в движение. Пехотинцы спешно разбирали и складывали две мобильные тяжёлые РПУ, на которых имелись следы недавнего использования. На их плечах чётко читались гравировки-эмблемы Федерации в виде парада планет на синем фоне. Они были тут свои и в то же время не подчинялись центральному командованию. У мятежников не было роботов и дронов, да и не все командиры поддержали этот бунт низов. Тот, кто взял над ними шефство, был одним из немногих, был своим и в то же время чужим.

- Фто вафтыли, ферти! – ворвался в затихающий грохот канонады картавый резкий немного дребезжащий мужской голос. – Фигнала не флыфали?! Вперед!

Во мраке послышался лязг затворов, звуки приводов слаживающихся крупных 4-ствольных ракетных тубусов и писк цилиндров разогрева стержней роторных винтовок. Бойцы копошились, желая как можно быстрее сложить 2 тяжелые ракетные системы, которые минуту назад точно отстрелялись по космолетам и дронам-разведчикам. Тушки бронированных пехотинцев вжались в стены зданий, не желая никуда уходить. В свете дальних и пока не точных ответных разрывов опять блеснула их броня. На этот раз прилет пришелся ближе, но все еще на безопасной дистанции от них. Яркая вспышка света лишь на мгновение выхватила всю группу из 12-и пехотинцев, 4 из которых уже закинули тяжелые ранцы РПУ себе за спины. Остальные 8, взвалив и зафиксировав боксы с боеприпасами, рассредоточившись, прикрывали их. Хотя прикрыть от ракет они могли разве что один раз и то собственными телами. Тяжелая пехотная броня Федерации с усилителями мышц компенсировала всю ту тяжесть, что несли пехотинцы, а потому при желании они могли передвигаться быстро. Вопрос в том – было ли желание. А его-то как раз и не было.

- Командир, где поддержка дронов? Без свиты не пойдем. Дураков нет! – высказались в ответ сразу несколько из них.

Тот, кто отдавал им приказы, выглядел щупло в своем более тонко-бронированном защитном костюме. Он нервно замахал на вояк руками, грозя пинками вытолкнуть всех их на открытую улицу. Однако его игнорировали. Он не вызывал у пехотинцев никаких эмоций.

- Какая такая фвита?! Дроны нам не нувны! – перебил, перекричал их все тот же дерзкий резкий картавый голос через репродуктор. – Надо выдвигатьфя фейфаф пока громко, пока бабахает! Пока по нам не вахнуло! … Приготовилифь!

- Без свиты нельзя! Не по уставу! – снова загудели некоторые, не желая следовать приказам чужого командира и перемещаться вглубь негостеприимного Центрума.

Картавый подошел к особо упирающимся, поднял бронированную пластину-забрало своего шлема, чтобы те видели его невозмутимое лицо, что у него все под контролем, и что он совсем не боится этого делать. Оба возмущавшихся последовали его примеру. Теперь они смотрели друг другу в лица и молчали какое-то малое время.

- Вот тебя как ввать? – спросил картавый первого из двух упертых вояк-командиров расчетов РПУ, судя по гравировкам.

- Вайвен, а что?

- Вот ты, Вайвен, пофему тут? – задал картавый еще вопрос.

Тот немного замялся, посмотрел на товарищей. Некоторые отвернулись, будто не причем. Другие что-то, видимо, посоветовали ему мысленно через нейро-линк, чтобы их новый командир не услышал.

- Я? – зачем-то переспросил Вайвен. – Ну… Это… Я, как и остальные… Лететь 2, а может и все 3 месяца на край света, чтобы там еще положенный по контракту год служить, дураков нету… Выходит, что подписывались на годичный цикл, а по факту выйдет все полтора с перелетами туда-обратно… Это обман!

Его тут же поддержали остальные.

- Ага… И ив-ва этого нафяли мятев фто ли?! – слегка улыбнулся картавый командир.

Бойцы снова замялись. Встрял второй боец из особо ретивых. Как стало ясно по гравировкам, этот тоже был командиром расчета тяжелой четырехствольной РПУ.

- Сендал, сэр… Согласен с Вайвом на все 100! … Контракт – обман чистой воды… Мой приятель подписался на такое, так их отряд уже почти 2 года держат где-то на Селекте в тысячах световых от цивилизации. И плевать! … Мы на такое не подписывались!

- Это я понял… А от мятева фего овыдаете?! … Хотите, фтобы ва вас вафы проблемы рефыли?!

Бойцы поняли картавого, хоть и не сразу. Они загудели и возмутились:

- Сэр, вы б для начала перестали над нами издеваться и пропустили речь через корректор! … Сложновато вас понимать. Приходится через ИИ-помощника пропускать каждый раз.

- Обойдетефь! – грубо отмахнулся картавый командир. – Я не флыфу внятного ответа на фвой вопроф!

На этот раз оба – и Вайвен и Сендал, ответили вместе:

- Нам сказали, что пошумим немного, командование пойдет на уступки, и корпус расформируют… Полетим обратно на родные миры в территориальные части… Этого-то мы и хотим. Дураков нет лететь куда-нибудь на задворки Федерации да еще и на целый годичный цикл… Одно дело тут на Би-Проксиме, и совсем другое – там.

- Тогда в фем дело?! Пофему не флуфаете мои прикавы?! – еще более воспламенился картавый.

Было видно, как его лицо за ферро-стеклом исказилось от строгости и недовольства подчиненными. Однако и те не растерялись, но дружно зашумели, противясь выдвижению вперед по его приказу. Они даже нашли причину.

- По уставу положено расчеты пехотных РПУ прикрывать дронами охраны! – отозвался за всех Вайвен. – Пока не будет прикрытия, мы не сдвинемся. Встретим вашу эту Революцию тут!

Картавый вместо того чтобы еще больше обозлиться на них, внезапно успокоился, посмотрел на небо. Где-то вдали послышались звуки очередного приближения ракет. Он снова посмотрел на упрямую пехоту и вздохнул. Было видно, что картавый командир припас туза в рукаве и не собирался далее спорить. Он чего-то ждал. Затем, наверное, не дождавшись, снова перешел на повышенный тон, словно почувствовав какую-то угрозу:

- Вабудьте пыо уфтав, вафу мать! Я – ваф уфтав! Не оторвёте вопы, вдохните тут от офередного прилёта! … Понятно?!

Аккурат в подтверждение его слов совсем рядом буквально в паре кварталов что-то сильно и ярко бабахнуло, да так, что дрогнуло и завибрировало металло-полимерное полотно переулка. Лучшей рекламы и подтверждения слов сложно было и придумать. Картавый почувствовал это, жутковато улыбнулся и рявкнул еще более уверенно, не сомневаясь, что теперь его точно послушают:

- Ва мной, ферти, пока не накрыло вфех равом!

Теперь настырный голос картавого командира возымел власть над бойцами. Он все еще раздражал тяжелых пехотинцев своим дребезжанием, действовал на нервы, и в то же время он, точнее его голос и приказ, подкрепленный суровой реальностью, вовремя замотивировал, вынудил, заставил действовать. Картавый на этом не успокоился.

- Ефли даве будут у ваф дроны прикрытия, фто толку?! Они полуфят укавания от превнего руководфтва и раворуват ваф или прифтрелят вмефто подфинения! Это ве офевидно! Мятев фурово накавуем, или вы не в курфе?!

От его слов сквозило знанием и уверенностью в правоте, в некоем глубинном понимании происходящего, недоступном для простых вояк. Они и не знали о нем многого. Знали лишь то, что он командовал раньше той самой единственной 6-ой ротой, которая отказалась бунтовать, с боем вырвалась из располаги и едва не похоронила планы мятежников, из-за чего покрыла себя презрением и позором со стороны подавляющего большинства остальных бунтовщиков. Восстал, по сути, без малого целый 8-й корпус, будто по иронии судьбы весь временно расквартированный на Би-Проксиме. А это была сила, с которой нельзя не считаться.

Очередной прилет пакета ракет, совсем близкий, вынудил поторопиться. Группа бойцов в тяжелой броне подорвалась со своих мест и последовала за мелким и тощим командиром. Как раз вовремя. Очередной прилет обрушил стену, засыпав переулок яркими огненными росчерками раскаленных вольфрамовых игл-осколков, где они располагались и где еще пару минут тому были разложены 2 мобильные тяжелые РПУ. Помедли они хоть на пол минуты, их тела исполосовала бы раскаленная шрапнель «фанбору». Оставаться на месте было действительно смертельно опасно, а картаво кричавший определенно знал, что говорил и куда их гнал.

Темную пустую улицу они пересекли быстро, нырнув в очередной закуток с весьма красивой, хоть почти незаметной впотьмах аркой. Казалось, что тут было спасение от ответного огня. Однако командир так не думал. Он снова скомандовал, но решиться на еще один бросок через куда более опасный широкий проспект, никто из вояк пока еще готов морально не был. Командира это не остановило. Он, в свою очередь так громко рявкнул и рванул вперед, что остальные, пусть и не сразу и не все, увлеклись за ним. Никто не хотел превратиться в дуршлаг под шрапнелью «фанбору». Очередная серия взрывов многих сомневающихся отрезвила, всколыхнула и вынудила последовать за странным, шепелявым чужим командиром. Липкое чувство, что их вели, как каких-то диких мат на убой, вселилось в сердца вояк, несмотря на уверенный резкий тон командира. Мятеж, начавшийся так уверенно и четко, как по нотам неведанного им дирижера, теперь казалось, был близок к провалу. У них не было дронов, чтобы направить их впереди себя для разведки. А тучи вокруг несмотря на тьму сгущались. Связь с мятежниками из других подразделений корпуса пропала, и весь круг понимания ситуации сузился до приказов крикливого картавого командира. Введенный режим ЧП, казалось, стремительно подавлял очаги сопротивления. От непонимания и незнания ситуации все рисовалось в мрачных и унылых тонах. Многочисленные смежные подразделения разбрелись кто куда. Горизонтальная связь с ними отсутствовала, будто кто-то ее подавлял. Казалось, и их песня спета, только упрямый командир не давал им и минуты для передышки и будто точно знал, что надо делать и куда идти.

Группа молчала, дрожала и, стиснув зубы, выставив стволы роторных винтовок, шла вперед, перемещалась перебежками между пустыми административными строениями к намеченной картавым цели. Тела бойцов внутри брони неприятно, предательски сжимались от каждого разрыва, словно очередной вот-вот станет тем самым фатальным, обрушившим раскаленную смерть на их головы. Иногда некоторые осколки «фанбору» от разрывов за фасадом очередного темного строения долетали яркими затухающими искрами. Ощущение приближающегося с каждым новым шагом к цели печального конца угнетало, но бодрый и смешной голос неуемного командира вел за собой, несмотря на животный страх. Хотя каждый новый разрыв где-то по соседству вынуждал головы вжиматься в туловища, а роторные винтовки сильнее прижимать к груди, их броне-доспехи были хороши. Сенсорика предоставляла отличный обзор, как днем, почти на все 360 градусов, хоть и плотные дымы от разрывов давали помехи. Имелись прыжковые ускорители, чтобы убраться куда подальше, если что. Только сейчас взмыть в небо на ярких плазменных струях ускорителей означало совершить самоубийство. Силовую энергетическую защиту тоже никто не использовал. Она жрала энергию как не в себя и вдобавок давала голубоватое свечение по контуру. Никто не хотел выделяться, засветить и тем самым подставить под удар весь отряд. И по небу ничего не летало и летать не могло. Кто-то контролировал и держал воздух пустым.

Их командир со смешной не только речью, но и именем Фоккилент или просто Фокки, бегущий трусцой впереди, походил на какого-то хулигана, разбрасывающего впереди себя в закутки и закоулки ЭМИ-гранаты. Чтобы описать фигурку в легком броне-костюме Федерации, подошло бы емкое слово: «тщедушный». Казалось, у него и оружия другого нету, но с небольшого ранца на спине свисала лента увесистых круглых размером с кулак темно-серых гранат. Доспех командира был прост. Не было даже прыжковых ускорителей. Зато он давал невероятную свободу в маневрах, ускоряя и усиливая простые движения. Иногда он использовал трубу, болтающуюся на поясе, запуская гранаты далеко через здания или вдоль улицы. Они все шли за ним, как птенцы за мамашей-гус.

Прогулка

Фокки вел не своих. Этих бойцов он не знал до сегодняшней ночи. У него был свой невидимый пока осведомитель, тот кто курировал операцию «Прогулка». Да, именно так назвали они между собой военный мятеж, который разразился в 8-м корпусе по сути на ровном месте.

- «Спирит», это «Сайн»! Уводи своих головорезов с переулка! Там военный патруль идет на вас! Проспект пересечь не успеете!

«Спиритом» называли самого Фокки. Это был его новый позывной, которым он раньше не пользовался. Имени «Сайна» он не знал, но доверял ему, потому что не мог не доверять. Какое либо другое взаимодействие между мятежниками сейчас было невозможно. Любой запуск дронов разведки незамедлительно таргетировался и накрывался. Откуда у «Сайна» были «глаза» на происходящее Фокки не знал и вопросом этим пока не задавался.

Его бойцы не слышали переговоров. Их, как и многих других рядовых мятежников использовали втемную. Сам «Сайн» тоже скрытничал и шифровался, коммуницируя и информируя Фокки только лично. Оба были вхожи в узкий круг организаторов «Прогулки», но лично никогда не виделись и не встречались. Оба знали истинные цели происходящего, но многие детали замысла, участники, исполнители и организаторы были скрыты ради безопасности. Ставки были слишком высоки. Провал грозил аннигиляцией всем, если пойманный будет знать слишком много.

Кто-то из бюрократов Федерации совершил оплошность, разместив на планете-столице весь разношерстый 8-й корпус, и без того хромающий на обе ноги по дисциплине, собранный из десятков далеко не всегда благополучных и лояльных миров. Сложилась уникальная раскладка, шанс рискнуть сейчас, хотя не все еще было готово. К тому же на кону стояло нечто большее, чем просто желание рядовых мятежников, недовольных распределением войск, получить досрочный билет домой.

Фокки в «Прогулке» отводилась очень важная роль. Он был мотивированным и идейным. Ему доверяли. Он мог купиться лишь только на что-то по-настоящему большое. Фокки не разочаровался и организаторов не разочаровал, взяв управление ракетными расчетами 5-ой роты в очень сложной ситуации. Ставки поднялись до предела после появления информации о прибытии «карательных» сил с Би-Росс. Казалось, все «предприятие» повисло на волоске. Фокки узнал об этом, но не сдал назад. Это было не в его характере.

- Фколько их? – спросил Фокки через нейро-линк, совершенно не выказывая никакого испуга.

- 2 магнито-шаттла с излучателями и РРП. Дюжина «Ганранов» - уточнил «Сайн».

- Вывые вояки ефть или только дроны?

- Пехота может быть внутри.

Взволнованность и волнение «Сайна» лишь только раззадорила Фокки. Даром что ли он служил в 8-м экспедиционном корпусе! Даром что ли их тренировали и гоняли не только на симуляциях!

- Мы их порвем! – выдал, как отрезал, Фокки, уже обдумывая предстоящий маневр.

- Даже не думай, «Спирит»! Риск слишком высок! Потеряем батарею РПУ, поставим под провал всю операцию! … Я тебе указал новую позицию на карте! Дуй туда обходным путем!

Фокки быстро ознакомился с виртуальной картой на своем ферро-стекле шлема. «Да, ну, на!».

- Фто?! Там 2 км в обход переулками пробиратьфя! Не пойдет! … Да, я фебя увавать перефтану ва такой маневр!

«Сайн» пробовал с ним спорить, но Фокки просто сбросил его, чтобы не терять время. В голове уже созрел план действий. К тому же потерять 5 – 10 минут на отличную встряску-схватку он считал лучшим вариантом, нежели пробираться полчаса переулками к новой позиции для РПУ. Тем более время играло против мятежа, и нужно было торопиться. «Сайн» осторожничал, потому что был чужим, был наемником, а он, Фокки, был кровно заинтересован в успехе, понимая хорошо, чем ему и его ребятам грозит провал.

Он осмотрел бойцов. Они нервничали. Фокки откинул забрало и улыбнулся максимально доброжелательно и открыто. У него все было на мази, все под контролем. Он ощущал это физически и хотел, чтобы подобную уверенность ощутили остальные. Бойцы собрались вокруг него в ожидании приказов.

- Одну уфтановку фюда! – он указал на небольшую площадку между домами, где они расположились. - Приготовить «фогги»-варяды! Координаты фброфил!

- «Фогги»?! – переспросили сомневающиеся пехотинцы. – Если по открытке ударим, то оно рассосется быстрее, чем возымеет должный эффект, командир!

- Вовымеет, евфе как вовымеет! … Подловим их вот тут! – указал он фокусировкой глаз на виртуальной карте расположение военного патруля, полученное от «Сайна».

Его собственное бронированное ферро-стекло под броне-пластиной забрала сместило фокус на отрисованной карте с нужными отметками. Изображение тут же синхронизировалось с экранами в шлемах у остальных бойцов.

Отряд заметно оживился. Бойцы пока не до конца понимали его задумку, но уверенность командира оказалась заразительной. Расчет первой 4-ствольной тяжелой РПУ уже засуетился, готовя позицию для удара. Фокки посмотрел на другую шестерку бойцов и указал им позицию для установки ракетницы чуть поодаль.

- Бронебойно-вавыгательные! – скомандовал он второму расчету. – Ифпольвуем авто-наведение! Фель – фаттлы!

Еще до того, как он закончил раздавать распоряжения, снова на линии возник «Сайн»:

- «Спирит», поторопись! Они в движении! Выпустили дрона разведки «Канзату», но к счастью не в вашу сторону! … Сейчас выйдут на широкий проспект и тогда даже отойти незаметно не сможете – послышался в уме взволнованный голос «Сайна».

На этот раз Фокки его не скинул. При ракетном ударе вне зоны видимости хорошо бы было иметь «глаза», чтобы оценить удар.

- Не ффы. До фырокого профпекта им надо евфе проехать, миновать вот эту кифку и поворот. Там я их и вфтрефю! – успокоил его Фокки.

Закончив с «Сайном», он снова отвлекся на отряд. Работа кипела слаженно. Придраться было по сути не к чему.

- Быфтрее! Кавдая фекунда дорога! – подгонял он их, но скорее больше ради раззадоривания и эмоций, чем по нужде.

Расчеты РПУ весьма быстро развернули установки и зарядили боеголовки. Еще до того, как их черные широкие, утопленные в прямоугольные блоки, трубы вытолкнули свои цилиндры в темное ночное затянутое тучами небо, Фокки снова скомандовал:

- Приготовить винтовки! Перевефти на механифефкий ревым! … Примкнуть фтыки! Но бев активафыи равогрева, фтобы не выдать фебя в тумане раньфе времени!

В уме его слова зазвучали точно так же ненормально, с искажениями, хотя в отряде все уже привыкли к специфике речи командира, хоть и не без помощи личных ИИ-помощников.

- Термо-клинки зачем, командир? – прилетело в ответ.

- В рукопафку пойдем! Или хотите выть вефно, ферти мяфевные?! … Если вафы винтовки клеманут, фем отбиватьфя будете?!

На последней фразе Фокки уже откровенно веселился. Под ручным гранатометом в его руках блеснуло темное термо-ударное лезвие. Разогрев штыка было врубать еще рано, но основательно приготовиться к ближней схватке – самое время. Фокки сверился с интерактивной картой. Неведомо как, но «Сайн» вел противника и своевременно снабжал данными.

- Они уве рядом. Вфего в паре вданий от наф! … Гафить гадов на рафтоянии, пока винтовки бьют! В контакт вря не вфтупать!

Отряд замер. Раздались характерные сухие приглушенные хлопки отстрела тяжелых матовых черных контейнеров-ракет. Цилиндры по дуге ушли вверх и в сторону, чтобы не выдать истинную позицию РПУ. Там в воздухе небо вспыхнуло ярко-голубыми огнями. Ракеты ожили и рванули к целям, которые были уже совсем близко. Фокки слышал характерное жужжание магнито-отражателей боевых бронированных шаттлов за тем самым поворотом, куда им всем предстоял путь вскоре.

Бабахнуло знатно. Здание впереди компенсировало, поглотило ударную волну. Но сенсоры костюма передали порыв жаркого ветра прямо в мозг. Тряска по металлизированному полотну вибрацией донеслась до отряда, который стремительно разбирал обе РПУ и укладывал в ящики за спины. Оба расчета делали свое дело складно.

Следом раздались еще весьма громкие и мощные хлопки, но уже без обильных ярких вспышек и ударных волн. Над местом боя детонировали ракеты с дымами «фогги». Из-за поворота, клубясь и расплываясь по дороге, выполз характерный светлый и плотный туман. Он шипел, потрескивал и искрился статикой. То там, то тут в его клубах мелькали мимолетные бледно-голубые и синие электро-разряды.

- Командир, если войдем туда с РПУ, рискуем повредить электронику и системы наведения, а рем-дронов у нас нет! – выдали двое из четырёх, те кто нес на своей спине половинки сложенных РПУ.

Фокки не растерялся, но приказал 4-м пехотинцам сбросить контейнеры с тяжелым оружием и следовать за остальными. Сам он рванул с места, как ужаленный, прорычав в нейро-линк:

- Вперед, ферти! Покавем им, кто тут у фебя дома, а кто в гофтях!

Командир и 12 пехотинцев рванули на ускорителях прямо сквозь клубы выступившего из-за поворота тумана, облетая его через верх по возможности.

- «Спирит», 3 «Ганрана» обнулены. Еще 1 сильно минус, но трепыхается. Еще 3 плюс-минус, но на ногах! … Оба шаттла плюс-минус. У одного разбита башня – не боец. Второй почти не пострадал! Повторяю второй шаттл с импульсным излучателем цел! Рем-дроны уже чинят…

Лицо Фокки скривилось от напряжения. Картинка, представшая его электронному сенсорному взору была далека от ожидаемой. Дымили и горели разбитые здания, но не техника. И хоть дронам тоже досталось, но для пакета из 4-х тяжелых ракет с разделяющимися БЧ разрушения и потери в технике у противника выглядели скромно. Он поверить не мог, что столь мощный ракетный удар так слабо проредил вражеский патруль. То ли система авто-наведения подвела выбрав второстепенные цели дронов, то ли те успели применить подавление. На второе Фокки грешил больше. Однако запущенный процесс внезапной атаки уже нельзя было прервать без ущерба для самих атакующих. Несшиеся следом за ним на ускорителях бойцы не слышали всего этого и не могли знать, что ракетный удар оказался так себе. Сам он летел впереди всех скорее уже на инерции, чем от неудержимого желания. Свой собственный страх он придавил, вогнал глубоко вниз живота, сжав кулаки и зарядив полную обойму из 10-и разнотипных гранат вперемешку. Гранатомет он перевел в ручной режим ради избежания скорого выхода его из строя в плотном дыме «электростатики».

Чтобы не выдать себя вспышками ускорителей и не потерять управление в фогги-тумане, он сам и следом весь его отряд заглушили реактивные ранцы и форсунки, перейдя на бег, как раз за поворотом возле той самой «кишки», сужения и закругления переулка. Их боевые броне-костюмы погасили ореолы плазмо-щитов, от которых в электромагнитной среде больше вреда, чем пользы. Фокки почувствовал себя совсем голым против того самого импульсного излучателя на борту шаттла. Он знал, что там на второй бронемашине лазер мог бы жечь их всех голубыми росчерками, длящимися почти с полминуты, превратив весь отряд в груду обугленных останков и пепла.

Ввалившись всей гурьбой в плотный туман, бойцы растерялись. Однако им внезапно очень повезло. Военный патруль был куда больше обеспокоен собственными ремонтами, сконцентрировав внимание на небо, дабы избежать повторного налета ракет. Темный крупный силуэт боевой машины на магнитной подушке проступил в тумане внезапно. Ее башня толстым прямоугольным цилиндром лазера так же смотрела в небо. Массивная чуть заваленная набок и искрящаяся от сварки рем-дронов туша не двигалась. Фокки разрядил сразу несколько гранат прямо в шаттл, метя то в башню, то в приоткрывшийся боковой люк. Две мины-липучки, описав дугу примагнитились прямо к стволу излучателя. Еще два гранаты-шара в режиме подкатки «отпружинили» от металлизированной мостовой и запрыгнули прямо внутрь через расширяющуюся щель проема. Фокки детонировал их разом. Одна из заскочивших через дверь шаттла гранат оказалась термо-ударной. Фокки видел, как вышибло полуоткрытую дверь и снесло обоих рем-дронов-пауков, занятых спайкой повреждения в борту от удара ракеты. Выживших внутри не осталось бы даже при самом удачном раскладе.

Дроны «Ганраны», похожие в тумане на жутковатые повизгивающие приводами фигуры тощих двухметровых скелетов, слишком поздно среагировали на появление атакующих пехотинцев. Сказался рукотворный дым «фогги». Этот плотный туман стелился вдоль поверхности и пронизывался многочисленными разрядами внося серьезные помехи в сенсорику дронов, работу полимерных приводов, искусственных мускул их ног. Сам Фокки ощутил резкое дрожание проекции на лобовом, спазмы усилителей мышц. Его броне-костюм был достаточно легким, но даже он ощутил ватность в движение, словно попал в болото. Дюжина бойцов за спиной вообще превратилась в прямоходящих черепах. Электроника сбоила, и только простая пехотная роторная винтовка «АРЕС-15» чувствовала себя бодро и уверенно. Огненно-красные жала штыков так же вспыхнули в тумане, как глаза мифических чудовищ. Возможно, если бы дроны «Ганраны» военного патруля были бы людьми и имели страх, то побросали бы оружие и разбежались. Маленький отважный отряд во главе с Фокки разразился воинственным кличем в 13 орущих глоток, усиленных кашляющими и периодически отключающимися репродукторами доспехов. Не известно, могло бы подобное действительно кого-то напугать, но противник оказался совсем не готов. Винтовка одного из бойцов, несмотря на помехи в электронике смачно хлопнула, выпустив 3 раскаленных вольфрамовых стержня в сторону дронов. Тугоплавкие разогретые добела пули, оставляя в плотном тумане яркие оранжевые следы, вонзились в нарисовавшуюся прямо по курсу движения пару «Ганранов». Первый же заряд угодил в шею одному дрону и вырвал с корнем голову, выдав яркую и эффектную копну искр. Еще две пули пробили грудь второму. Стержни вошли, как нож в масло, почти рядышком, вызвав хлопки и вырвавшиеся наружу языки пламени. Второй дрон, вспыхнув, остался бы стоять, если бы сам Фокки не снес его с пути своим плечом. Адреналин теперь стучал в висках. Следом полетели еще пули. Они с противным визгом, оставляя яркий и быстро затухающий оранжевый росчерк-след, разрезали дымку «фогги» и разили цели. Расстояние было предельно короткое, не более 20 шагов. Промазать на такой дистанции было бы сложно, хотя сбоящие роторки начинали клинить и уходить в отказ. Не всем пехотинцам везло. У кого-то стволы не успевали произвести более одного выстрела, как «глохли» и отключались. Микроволновое электромагнитное излучение «фогги» не щадила никого, хотя дронам «Ганранам» доставалось определенно в большей степени.

Глаза Фокки выхватывали из тумана фигуры как раз сбоящих охранных дронов. Едва он успел перевести на них свой опустевший гранатомет с жарким красным жалом штыка, как росчерки раскаленных стержней из-за спины со свистом вонзились в их металлические тела. Кто-то из отряда явно берёг командира, не позволяя слишком увлекаться «рукопашкой». Дроны упали перед ним, будто не от поражения, а лишь от сурового взгляда. В голове застыла фраза – победа или смерть! Фокки уповал только на победу. С такими «ангелами-хранителями» за спиной умирать он совсем даже не собирался.

Еще один «Ганран» навел на него излучатель и даже попытался выстрелить, но лазер в его дрожащей руке сбойнул, озарившись змейкой темных нитевидных мелких разрядов. Сам дрон тоже страдал от проблем с электрикой, совершая дерганные и неуверенный шаги навстречу Фокки. Картавый быстро сократил с ним дистанцию и ударил раскаленным лезвием клинка. Жало вошло в живот 2-метровому дрону. Фокки со своим метр 70 был ему чуть повыше груди. Раскаленное жало провернулось в «кишках» дрона и вывалило наружу полимерно-металлическое содержимое. Кое-что, расплавившись до красна, вытекло само. Сам человекоподобный тощий дрон, потеряв контроль над собой, присел на колени и завалился на бок, почти как человек.

С криком и воплями его пехота разила, уничтожала и добивала дронов «Ганранов», почти не встречая сопротивления. Сам Фокки подскочил к открытому боковому люку разбитого шаттла, потому что заметил движения через амбразуры и вспышки бластеров. Один боец из его отряда присел на колени, поймав вспышку в грудь. Тяжелая броня легко выдержала бы, но заряд угодил в стык грудной пластины и шлема, неприятно ранив. Другой боец, бывший рядом, помог бедолаге и оттащил в сторону. Сам Фокки ворвался через люк и застал офицера в точно таком же темно-синем легком броне-костюме, как и он сам да еще и с откинутым забралом – лицевой броне-пластиной. Строгое и даже суровое лицо зыркнуло на него злобными глазами через ферро-стекло. Фокки замешкался на какое-то мгновение, не зная, что ему делать. Тот же, завидев его, растерялся и навел пистолет. Однако его бластер сбойнул из-за «фогги». Смертельный выстрел в упор не прошел. Фокки получил шанс на ответ и, наконец, вышел из ступора и воспользовался им. Его куда более примитивная пневматическая труба для раскидывания гранат выплюнула боеголовку в упор. Граната оказалась термо-ударной. Взрывом бедолагу разорвало на куски, горящие и дымящиеся ошметки. Сам Фокки не пострадал, если не считать чужих поджаренных кишок на своем костюме, потому что успел отскочить в сторону за дверь. Ее же, вдобавок, взрывом окончательно сорвало с петель.

Бой был окончен даже быстрее, чем предполагалось. В его маленьком отряде по финалу скоротечной битвы оказалось лишь два раненных, которые к тому же стабилизировались, не нуждались в госпитализации и могли продолжать миссию.

- Командир, нам нужен небольшой отдых. Дыхание перевести – с нескрываемой радостью в голосе обратились к Фокки бойцы.

Вот только в его планы остановка не входила. Вдобавок этот бой несомненно уже привлек внимание всех военных патрулей в округе. Нужно было срочно уходить из токсичного места и как можно скорее. Впереди их ждал марш-бросок на новую позицию.

- Хрена ли?! … Идем быфтро! Фкора махнем к админ-блокам. Там отдохнете!

Бойцы возмущались, но последовали приказу командира. Они определенно и сами понимали причину такой спешки. Даже после победной схватки с военным патрулём, у некоторых оставался скепсис насчет него.

- Скажи командир, что с твоей 6-ой ротой? Где они? – спросил Вайвен громко – и в мыслях, и вслух.

Вопрос прозвучал некстати. Фокки не мог на него легко ответить. Его не любили в 6-й роте за неоднократное злоупотребление властью. Он был из тех командиров, кому не сиделось на месте, кто мог жестоко наказать провинившегося, а потом двадцать раз пожалеть об этом, но ни сказать и слова. Если другим достаточно было виртуальных симуляций, то Фокки своих гонял и в хвост, и в гриву, рукоприкладствуя, если кто-то не успевал и подводил роту. Он не жалел людей, а потому очень быстро нажил себе врагов. Картавость же лишь добавляла проблем в коммуникации, потому что Фокки весьма не охотно пользовался нейро-линком во время тренировок, объясняя это тем, что бойцы должны понимать командира без лишних слов и мыслей, на автоматизме.

- Фэфтая – ффыкуны и бевдари! Они не поддервали Революфыю! – отмахнулся он, чтобы не вдаваться в подробности.

- То, что они – единственные оказались изгоями и предателями, мы знаем… Выходит, это ты их бросил, а не они тебя? – вмешался Сендал.

- Выходит, фто так – снова отмахнулся Фокки, чтобы не вдаваться в детали.

Такие скользкие и чувствительные темы невозможно было выключить просто по щелчку. Фокки это знал. У пехоты появились и другие вопросы, но все они ему на радость могли быть сейчас легко отброшены на потом, пока пехота не покинула опасное место.

- Фего раффелифь!? … Фмерти хотите?! – скомандовал он, поднимая пехотинцев.

В уме тем временем прозвучал нервный голос «Сайна»:

- Уводи своих, «Спирит»! Быстро! … Вам наперерез идут «планетары»! Мех-группа! Этот тебе не военный патруль дронов!

Фокки не был слепым котенком на этой операции. Он знал план, общий замысел, со некоторыми важными нюансами. Знал, как всё сейчас зависит от максимально быстрого прохода в том числе именно с его стороны. Ракетное прикрытие для готовящегося штурма Федерального Совета нужно было, как воздух. Дорога была каждая минута. Фокки всегда шел только вперед. А когда становилось слишком опасно – импровизировал. Кто такие «планетары» или по простому внутренние или экспедиционные планетарные вооружённые силы, Фокки знал. 8-ой корпус был их частью, пока не взбунтовался. Мятеж разделил их на своих и чужих. Фокки сделал, совершил осознанный выбор, и пути назад нет. В его глазах высшее руководство огромной межзвездной державы утратило доверие, а значит любой ценой должно быть низложено. Компромисса не было и быть не могло. Для исправления вопиющей несправедливости и фундаментального неравенства требовались по его, Фокки, искреннему убеждению глобальные перемены.

Мятеж, бунт 8-го армейского корпуса экспедиционных сил Федерации, вынес Фокки на гребень волны. Не все командиры в корпусе поддержали бунтарей, как и не все бойцы пошли на мятеж за своими командирами. Своих из 6-ой роты 4-ой мехбригады он, Фокки, убедить присоединиться к мятежу так и не смог. Лишившись их поддержки, он получил и успешно выполнил важное задание по сборке бунтующих частей других рот, как, например, этих из 5-ой. Недовольство вояк нужно было организовать и направить в правильное, нужное для Революции русло. Сам этот бунт лишь прикрывался недовольством низших военных чинов, но был куда более основательно подготовлен и целеустремлен. Революция нуждалась в грубой силе вооруженных мятежных масс. И она их получила. Он, организованный бунт, и не случился бы вовсе, если бы некие силы не вышли на оперативный простор Центрума-Сити с разведкой. Фокки был их составной частью, мотивированным винтиком новой формирующейся системы. Откуда все пошло, кто стал зачинщиком или кто поднес спичку, чтобы недовольство вояк 8-го вылилось в открытый неплохо организованный вооруженный мятеж в самом центре планеты-столицы, Фокки до конца, все же, не знал. Так было нужно ради конспирации. Каждый винтик в «Прогулке» знал только то, что касалось именно его и куратора, поводыря над собой. С Фокки работал, вел, куда нужно его и бойцов, тот самый «Сайн», который не подводил, и который определённо знал больше, как и должен. К тому же, в качестве цели был не только правительственный квартал, но и узлы федеративной квантовой связи, управления космо-верфями и колониями. На кону стояла огромная межзвездная с десятками развитых миров и сотнями недоразвитых колоний и станций Федерация во главе с густонаселенной высокотехнологичной планетой-столицей Би-Проксимой.

Фокки достиг нужной позиции даже быстрее, чем сам того ожидал, но ситуация изменилась. Ему наперерез шли те самые «планетары», а времени предпринять меры, чтобы избежать контакта, уже не было. Его натренированный глаз через сенсорику броне-костюма уловил движение среди развалин разрушенного и дымящегося здания. Фокки замер и всмотрелся. Сенсор едва уловил точно так же замершего в треть метра длиной развед-дрона, подобного низкому 6-лапому пауку. Это был паукоподобный развед-дрон «Хантсмен». Он определенно тоже засек его и потому застыл, присев на полимерное брюшко среди нона-бетонного мусора, слившись с «пейзажем».

- А ну ускорилифь! – рявкнул он громко, добавив еще и через мысленный канал нейро-линк, который спасал его, когда незнакомые с ним бойцы совсем отказывались понимать картавую речь командира. – Надо отловить вфех девертиров, пока не натворили беды!

Фокки нес чепуху. Бойцы похоже смекнули это и не спешили выполнять. Фокки быстро понял, что попался, а потому, как всегда в подобных случаях, импровизировал в надежде одурачить таких же военных, но из другой части, поднятых по тревоге. Едва слышный звук полимерных приводов фьюзионных двигателей и мерные нарастающие шаги чего-то тяжелого он так же услышал, добавив в мыслях через приватный нейро-канал своим парням:

- У наф гофти на чаф! … Два, мовет 3 «Фтража»! … Прикинемфя фвоими из 6-ой!

- Это наш план? – переспросили его из отряда, заметно погрустнев.

- Да! Это фупер-пупер план! – успокоил сам себя Фокки, понимая, как они вляпались.

Из небольшой темной арки по курсу их движения на металлизированную улицу тихо шагнул «Страж» в окружении свиты из 2-х дронов-гуманоидов «Ганранов», тощих, как скелеты. Фокки вытянулся смирно и опустил руки по швам. За ним построились шеренгой высыпавшие из переулка бойцы. Цилиндрическое тело 10-тонной прямоходящей на двух совсем не толстых ногах 4-метровой боевой машины остановилась. Ее встроенные в плечи вместо рук стволы легких роторных авто-пушек повернулись в люльках то вправо, то влево, как бы изучая дюжину вооруженных пехотинцев. «Ганраны», так же вышагивая очень осторожно и смотря под ноги, вскинули стволы излучателей в ту сторону, где в потемках уже красовалась построенная по уставу группа из 12 солдатиков во главе с командиром. На всех были синие эмблемы-гравировки Федерации с парадом планет. А под ними значился логотип 8-го армейского корпуса. Сейчас эта цифра «8» напрягала больше всего. Фокки не сомневался, что система охраны была уведомлена о восстании именно восьмого корпуса, что воинствующий народ высыпал из бараков. Был маленький шанс прикинуться не примкнувшей к мятежу той самой 6-ой ротой, которую Фокки очень хорошо знал. Могло, конечно, разоблачить отсутствие в их группе боевых и охранных дронов, которых по понятным причинам пришлось вырубить еще на начальном этапе мятежа. Фокки это и сам понимал.

Буквально через пару секунд из мрака переулка вышел 2-ой «Страж» с одним «Ганраном» прикрытия, как бы завершив окружение пехотинцев. Фокки все еще слышал едва различимый звук приводов и ждал, когда на улицу выйдет вся «планетария». То, что перед ним именно они, Фокки прекрасно понимал, а потому стоял ровно и не шевелился, как и весь его немногочисленный отряд за спиной.

С усилившимся звуком в переулок шагнули вместе 4-метровые 16-тонный «Твикер» и куда более массивный «толстопузый» 24-тонный «Мимос». Особенностью второго мех-доспеха была актуальная ныне система подавления авто-наведения ракет и дронов. Оба робота выглядели как некие массивные дровосеки-гиганты, у которых вместо топоров и пил, пушки и лазеры. Они сразу взяли под прицел группу Фокки, будто какую-то мелочь под ногами. Мех-доспех «Твикер», размахивая толстыми жерлами средних 3-мегаватных излучателей вместо рук, вышел чуть вперед и остановился, прикрывая «Мимоса». Хотя они оба для своих 4 метров ростом за счет более толстой брони, толстых ног и массивной груди выглядели грозно в сравнении с тонконогими и более легкими «Стражами». Возле них так же засуетились все собравшиеся «Ганраны» свиты.

- Медленно опустите оружие, сделайте пару шагов вперед и в сторону к стене. Встать на колени! – прозвучал громкий голос из репродуктора «Мимоса».

- Фефтая рота, фетвертой мех-бригады не уфявфтвует в мятеве, фэр! – громко отчеканил Фокки со свойственной ему картавостью, оставаясь в стойке смирно.

Его бойцы так же не шелохнулись, хотя в нейро-эфире они бранились и ругались, что ввязались в бунт, окатывая своего нового командира нелесными угрозами и поношениями.

- Кто говорит?! – поинтересовался пилот репродуктор «Мимоса» в сторону группы пехотинцев.

- Командир 6-ой роты, 4-ой мех-бригады, 8-го корпуфа, Фоккилент Хон, фэр!

Он даже выставил вперед свое плечо, где красовался характерный знак шестой роты. Повисла тишина. Казалось, пауза затянулась даже больше, чем ожидалось. Наверняка тот, кто сидел в кабине самого тяжелого из роботов мех-группы, советовался с начальством и ждал от них внятных инструкций. В условиях плохой связи – это было проблемой.

- Фокки? Ты что ли? – услышал он уже более веселый голос из «Мимоса». – Хель меня дери, как я по кривлянию твоему не догадался! … Это ж я, Батно! Не узнал по голосу что ли?!

Бронированная крышка кабины 24-тонного «Мимоса» откинулась. И оттуда показалось веселое мужское обросшее светлоглазое лицо под ферро-стеклом с откинутой пластиной забрала. По шеренге бойцов Фокки прошла едва уловимая разрядка, вылившаяся в негласную команду «вольно». Они слегка даже разбрелись, присели на металло-покрытие, облокотились на стену. Фокки тоже обрадовался. Он знал Бата давно. Это был когда-то его лучший друг. Вот только иллюзий он не питал, а потому быстро распределил бойцов по целям, отдав мысленные распоряжения. Откинулась кабина и у 16-тонного «Твикера», и оттуда показался еще один пилот-мехвод в темно-синей легкой броне. Бат же махнул ему рукой, чтобы тот пока не торопился вылезать наружу. Закончив с приказами, Фокки наконец дал волю нахлынувшим чувствам.

- Бат? – посмотрел на него и тоже откинул забрало шлема. – Фто вим, фто лет! Я думал ты на Би-Рофф!

- Би-Росс? … Да. Было дело… Вот теперь, как видишь, сюда перекинули… А вот ты, Фокки, совсем забыл старых друзей.

Тот даже слегка покраснел от стыда и замялся.

- Верно, друвывфе! Ефть такое дело – похлопал себя по затылку тактической перчаткой Фокки.

На него нахлынули воспоминания молодости, учебки. Они с Батом были не разлей вода. После лицевой травмы все изменилось, и Фокки сам отстранился. Сейчас, пока они так тепло разговорились, пока он отвлекал командира-мехвода, его бойцы уже втайне в мыслях распределили цели между собой, чтобы быть готовыми нейтрализовать противника. Фокки даже сейчас, улыбаясь и излучая радость, иллюзий не питал, хотя какая-то призрачная надежда его все же не покидала. Бат был приятелем во времена учебке, но жизнь и служба потом разбросали их по разным мирам. Бату повезло. Его направили на Би-Росс, а Фокки квасился на Би-Проксиме в ожидании отлета на задворки Федерации, где не было не то что условий для нормальной жизни, но и минимальных удобств. Отдельной строкой выделялась депрессивная и мрачная планета-колония Перигора на границе с Альянсом.

- А нас срочно вернули, прикинь?! … Какой-то аналитический ИИ из ГШУ Би-Проксимы заподозрил назревающий бунт… Вроде бы 8-й корпус не захотел дислоцироваться на периферию… Думали, пустое, а нет… У меня больше половины дронов прикрытия повыбивало! Какие-то гады раскидали ЭМИ-гранаты по ходу маршрута, едва протиснулся. 3-го и 4-го «Стражей» из моей звезды повредили. Пришлось оставить для ремонта – пояснил приятель Фокки и указал рукой в сторону соседнего квартала.

- Вфе не так, Бат. Фпуфкайфя, рафкаву и покаву.

Фокки извлек холо-куб, положил на металлизированную дорогу, активировал и развернул объемную карту. Бат спрыгнул с присевшей боевой машины и подошел вплотную. Они поздоровались и обнялись, как друзья.

- Фмотри… Мы продвигаемфя вот фюда, на помовф фоюзным филам.

- Хм… А на моих картах – это очаги мятежа – смутился приятель-мехвод.

Фокки блефовал на грани фола. Он махнул рукой, пытаясь таким не хитрым способом убедить приятеля, что его данные недействительны.

- Какие-такие офяги, Бат! Там вфе нафы! … Ты будеф фтрелять по фвоим?!

Однако блеф, похоже, не удался, не прошел. Бат как-то резко отстранился от картавого, видимо все прекрасно поняв.

- Хель! Фокки, так ты – мятежник?! – поблекло и погрустнело лицо его от этой грустной догадки.

Самому Фокки даже показалось, будто он где-то чем-то обидел друга, но не понял, чем и где. Он тут же попытался оправдаться:

- Фдурел фовфем?! Какой я мяфевник?! … Предатели и враги как рав фидят там, куда мы идем! Давай ф нами, Бат! … Или ты хофеф вефно прифлувывать этим «би»?!

Тот попятился, замотал головой и даже обхватил ее руками. Фокки не отставал и не унимался. Он не прекращал попыток переубедить друга.

- Удобная флувба на Би-Рофф рафлабила тебя, Бат. Ты не видиф нифего вокруг… Фнафяла Марф ввбунтовалфя. Теперь другие… Или, ты думаеф, вафем наф туда зафылают? Они хотят, фтобы мы подавили протефты в крови! … Ты не хофеф фвоих убивать?! И я не хофю!

- Тут ты прав, Фокки… Я согласен с тобой … Сам все видел на Би-Росс. А ж противно! … Но вы все не понимаете против какого маховика восстали! … Я бы поддержал вас, но нас тут всех положат мордой вниз и аннигилируют после быстрого и неумолимого суда… Извини, Фокки, но я может быть где-то в глубине души согласен с вами, ребята, и рад бы поддержать, но нет. Увы… Ничего у вас не выйдет.

Бат снова покачал головой и украдкой сделал еще шаг к открытой кабине боевого робота. Фокки давно уже в мыслях распорядился, чтобы его бойцы сделали все, что надо по сигналу. Они сделали. Только Бата Фокки ценил и уважал, как друга, а потому не терял надежды привлечь на свою сторону.

- «Иввини, Бат» - подумал Фокки, все уже решив для себя.

Сигналом стал его резкий выпад вперед с ударом прям в лицо, в лоб, командиру-мехводу прикладом гранатомета, что болтался на поясе в ожидании своего часа. Бат этого никак не ожидал. Еще до того, как он, обхватив руками голову, простонал и обмяк, вояки картавого атаковали. Кто-то выстрелил. Затем раздались хлопки еще и еще. Раскаленный роторный стержень ударил прямо в лицо пилота «Твикера». Он не успел даже вскрикнуть, как раскинул руки и вывалился из кабины наружу, ударившись о колено ноги своего робота и распластавшись у бронированных ступней.

Следом сдетонировала ЭМИ-мина на ноге 10-тонного «Стража», едва тот успел дернуться и повернуть орудия в сторону разбредшихся пехотинцев. Раздался хлопок, и коленный сустав ноги покрылся змейками разрядов. Нога подвернулась, робот, как плохо обученная балерина, с грохотом рухнул на бок, придавив одного из «Ганранов» свиты. Еще один дрон получил так же гранату под ноги и, раскинув тощие металло-полимерные руки, распластался на улице. Оставшиеся в строю 2 «Ганрана» успели сгруппироваться и избежать поражения ЭМИ-гранатами, хотя один из них получил удар с пробитием в грудь из роторной винтовки пехотинца.

Началась неуправляемая пальба, где дроны показали всю свою прыть и опасность в замкнутом пространстве. Их пехотные импульсные излучатели синхронно полоснули голубыми росчерками двух вояк Фокки. Те, брызнув искрами, крикнули и завалились в разные стороны. Оставшийся «Страж» избежал падения от воздействия ЭМИ-мины, хотя его колено так же пострадало. ИИ-пилот внутри удержал робота на ногах, развернул стволы орудий и вмазал по пехоте Фокки. Залаяли авто-пушки с характерным ревущим звуком. Ленточное питание в отличии от обойм было более капризным, но позволяло роботу молотить до самого перегрева стволов. Бам-бам-бам, «фанбору» снаряды яркими бутонами цветов разрывались прямо над головами пехоты. Раскаленные иглы-шрапнели где-то рикошетили, где-то оставляли вмятины и раны, а где-то на стыках броне-лат и в области шей прошивали пехотинцев насквозь. Одного длинного залпа при поддержке излучателей свиты хватило, чтобы разбросать и обездвижить еще трех вояк Фокки. Остальные, деморализованные подавляющей мощью парных авто-пушек, очень быстро превратились в плохо организованную толпу, которая слабо отвечала за свое поведение.

Фокки нанес удар раскаленным жалом клинка своего гранатомета прямо в голову «Ганрана» с фланга. Дроны свиты его упустили, проигнорировали, потому что рядом с ним был их оглушенный командир. За это они и поплатились. Едва в каскаде искр вынув жало раскаленного штыка винтовки из одного обмякшего дрона, он вонзил в бок второго.

- Навалилифь, труфы! Ваф много! А этот «Фтрав» вфего один! – заревел он что было сил. – Вфе подохните!

Это по какой-то неведомой причине возымело эффект. Вояки атаковали «Стража», засыпав его ЭМИ- и термо-ударными гранатами. 10-тонная машина окуталась змейками разрядов. Мощный хлопок разрыва под ногой толкнул машину в «грудь» и в «живот». «Страж» тут же отшатнулся, как пьяный забулдыга, с грохотом и искрами рухнул на спину. Сам Фокки едва успел отскочить, бросив гранатомет с торчащим клинком в боку все еще активного и потому опасного «Ганрана». Однако развернуться и выстрелить по нему в ответ не позволила упавшая туша 4-метрового робота. Кто-то из пехотинцев поспешил на помощь командиру добив «Ганрана» выстрелом из роторки в голову. Раскаленный стержень прошил коробочку башки дрона, как фольгу, и вонзился в металлопокрытия под ним, выбив каскад ярких белых и желтых быстро затухающих искр. Бой был окончен.

Пока одни вояки помогали Фокки встать, другие уже лазили по командирскому «Мимосу» и соседнему «Твикеру», меняя перепрошивку, чтобы не дать ИИ вступиться за вырубленных пилотов.

Голова разрывалась от мыслей, приходящих со стороны «Сайна»:

- Держись! Сейчас направлю к тебе спецов-инженеров!

Откуда тут еще какие-то спецы-инженеры, поддержавшие мятеж, Фокки мог только догадываться, но забивать долгими раздумьями голову не хотел. Сам он имел квалификацию мехвода будучи офицером, а потому быстро влился в толпу ковыряющихся в «Мимосе» вояк и разогнал их. Зачем нужны спецы, он понял чуть позже, когда сработал режим защиты, и он не смог запустить машину под собой.

Несколько темных фигур в отблесках дальних разрывов возникли словно из ниоткуда. С ними были рем-дроны, подобные тому самому разведывательному пауку «Хантсмену», что застал Фокки и что теперь пузом к верху дымился среди павших «Ганранов».

- Я – «Сайн» - представился человек к темном легком бронированном хамелеон-костюме с откинутым и сложенным за спину забралом шлема, подойдя к Фокки. – Это я вел твоих бойцов к цели.

- Отлифно привел, нефего фкавать! – ухмыльнулся Фокки в ответ.

- У нас мало времени – осек его «Сайн». – Надо торопиться, пока они не догадались, что своих тут уже нет… Вдарят ракетами и всех положат.

Он быстро окинул взглядом картину боя. Из-за мрака выплыли несколько мед-ботов, подобных левитирующим обтекаемым светлым продолговатым ящикам с соответствующими обозначениями и знаками принадлежности. Контейнеры эти тут же разложились в капсулы, куда бойцы помогли уложить стабилизированных раненных.

- Хорошая работа, «Спирит»! – подытожил «Сайн» увиденное. – Тут почти целая звезда боевых машин да еще и во главе с подавителем сигналов... У нас есть опытные пилоты. Они отвлекут и прикроют… Вам нужно двигаться дальше, пока царит хаос и неразбериха.

В этот момент со стоном начал приходить в себя оглушенный Бат. Он вздрогнул и попытался встать. «Сайн» выхватил бластер, но Фокки резко ударил его по руке, отправив смертоносную вспышку в ногу мех-доспеха.

- Не фмей, «Файн»! Не пофмотрю, фто ты главный! Вавалю ва друга! – вскипел Фокки, хотя сам еще несколько минут назад был на волоске.

Тот не стал с ним спорить, но резко шагнул вперед, сорвал шлем с приходящего в себя командира-мехвода и нанес удар рукоятью бластера по открытой патлатой голове. Бат резко дернулся, простонал и снова обмяк. Из темени выступила темная почти черная кровь.

- Фука ты, «Файн»! – взревел на него Фокки.

Из его глаз выступили слезы. Кулаки сжались. Тот заметил это, но не испугался.

- Угомонись, «Спирит»! – рявкнул в ответ «Сайн».

- Вафем?! Я бы его убедил! Он прифоединился бы! – взвыл Фокки, едва сдерживая себя, чтобы не отомстить за Бата.

- Возьми себя в руки, командир! Ставки слишком высоки, чтобы полагаться на удачу и правильный выбор этого бедолаги! … Его 24-тонный стальной увалень «Мимос» нас всех тут одним залпом сметет лишь по одной единственной мысленной команде!

- Я бы ф ним поговорил бы! Я бы его переубедил! – не унимался Фокки.

- Революция требует жертв, «Спирит»! Или мы, или нас! … Соберись! Дело еще не окончено! … Выживет твой приятель! К мед-боту подключи!

Глава 2. Спешка

Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит.

(Евангелие от Матфея. 12:25)

Клевая миссия

Бат действительно выжил. Фокки успел спасти его в ту судьбоносную ночь. Вытащил из того света, стабилизировав личной ампулой замедлителя и поместив в мед-бота для сохранения и излечения. Фокки был безмерно рад и счастлив, что Бат тогда быстро оклемался, пришел в себя и поправился. Оба успели немного поучаствовать в штурме Фед-Совета, оба оказались героями Революции и оба были рады свалившемуся счастью. Как же долго они не виделись!

Однако достижения Революции нужно было удержать и закрепить. Окраины огромной Федерации трещали и рассыпались, как карточный домик. Многие планетаторы поспешили воспользоваться слабостью центра, чтобы объявить о независимости или примкнуть к одной из сторон. Если побороться за развитые миры центральной Федерации, только предстояло, то окраины, особенно граничащие с Альянсом, требовали незамедлительной реакции. Одна из таких приграничных систем Альфа Калиго, воспользовавшись переворотом на Би-Проксиме, объявила о независимости. Реагировать надо было незамедлительно, потому что на кону стояла целостность границ всей Федерации против внешней угрозы согласно Конвенции.

Спешка, с которой собирался экипаж и десант, чувствовалась во всём. Капитана для 18-тысячетонного корвета класса «Волкодав» не нашлось. Маховик репрессий со стороны новой власти особенно жестоко прошелся по офицерам и капитанам боевых судов, не примкнувшим к Революции. Вдобавок из имевшихся в наличии офицеров никто не захотел отправиться на задворки Федерации, а потому управление «Волкодавом» на себя взял рафинированный, восстановленный из «коробки» базовый и потому максимально лояльный власти бунтарей капитанский ИИ. Новый революционный космо-флот Би-Проксимы только-только наспех сформировался, как был разделен и брошен на «Альхон» и на Би-Росс, где, судя по всему, и происходили самые судьбоносные события для Новой Федерации. Дронам и автономным роботам революционное командование не доверяло из-за участившихся выходов из-под подчинения. Новым властям и их тех-службам требовалось время, чтобы обновить, перепрошить и проверить все ИИ на лояльность.

Наспех собранный десант боевого судна «Волкодава» во главе с Фокки состоял из все той же 5-й роты, усиленной остатками 3-й и 12-й, особенно пострадавших в уличных боях за Центрум-Сити, но и набравшихся ценного боевого опыта. Фокки на этот раз имел уважение и почет. Несмотря на резкий характер и дефективную речь, его слушались. Пока летели, он успел провести сеансы слаживания и остался весьма доволен расторопностью и смелостью ребят, которые еще совсем недавно его ни во грош ни ставили. Хотя Фокки прекрасно понимал, одно дело виртуальные симуляции, и совсем другое – реальная схватка. Но и тут после событий на Би-Проксиме он не сомневался. Все бойцы прошли горнило уличных боев и были мотивированные не хуже его самого.

Летело с ними и мех-созвездие во главе с тем самым Батом. Ему повезло чуть больше остальных. Из-за опаски с неподчинением боевых систем, его отряд лишили старых мех-доспехов и укомплектовали новыми боевыми машинами с базовыми ИИ, так сказать с «коробки». Бат, правда, и по этому поводу нашел к чему придраться. Оказывается базовые ИИ были слишком глупы, могли подвести во время боя несвоевременным информированием и тому подобное. И все же эти проблемы с дообучением худо-бедно постепенно решались все на тех же боевых симуляциях во время полета. В не менее долгие часы отдыха, Фокки тоже было, чем развлечь флегматичного и любящего поныть друга. Благо Революция открыла им невероятные возможности для полета фантазии. Пришедшие к власти были, как и сам Фокки, люди идейные, горячие. Первым же делом они вымели всех этих ненавистных «би» и иже с ними вместе со Звездным Патрулем. Фокки был безумно рад этому и летел на миссию весьма и весьма окрыленный. Его настрой в какой-то степени компенсировал нытье Бата и добавлял им обоим импульс и энергию на предстоящие лишения во время долгого полета.

Более 2-х недельных циклов с начала отлета в свободное время они беззаветно предавались мечтам и фантазиям о новой правильной Федерации, о равенстве всех планет, всех колоний, всех жителей вне зависимости от идиотского, как считал Фокки, финансового рейтинга. Фокки отдельно и не раз упомянул медицину. Бат не возражал, хотя и интереса особого к этой теме не проявлял, скорее просто соглашался. Дошли они в своих разговорах до того, что решили прибрать к рукам независимые планеты Великой Плеяды Ориона, такие как Гваторию, Гадару, Алдабру и даже Эдэмию. На райскую планету оба сломали не один десяток виртуальных копий, споря иногда до хрипоты, как правильнее и лучше всего это осуществить, чтобы не обозлить против себя всю Галактику. Фокки, еще недавно с ужасом представлявший себе полет к окраинам Галактики по контракту, теперь переживал пожалуй свои самые счастливые циклы с момента их с Батом давнишних посиделок в располаге на Би-Проксиме. Казалось, не было во всей вселенной ничего лучшего, чем вот так вот бороздить просторы бескрайнего космоса с близким другом ради великой и благой цели воссоединения всех отдаленных колоний под крыло обновленной, новой, честной, правильной и справедливой Федерации. Тут вдали от дома с товарищем Батом он даже забыл про малышку Витру, которую любил и которая бросила его, после того самого события в жизни, разделившего его судьбу на «до» и «после». Событие это случилось до Революции, но о том Фокки больше не вспоминал, да и не хотел вспоминать.

Кроме всего прочего летел с ними и некий спец то ли наемник, то ли просто поддержавший идейно революцию сорвиголов. Ходили слухи, что мужичок тот непростой, а прям крутой военспец и советник, и аффилирован он с Глобальной Линк-Телеком Корпорацией (ГЛТК). Спросить об этом напрямую было никак нельзя, потому что товарищ оказался не только идейным, но еще и гибридом, человеком-симбионтом, а потому проводил время полета в межзвездной спячке, гибернизации. Мог себе позволить без ущерба для здоровья. Ведь впереди их все еще ждал долгий перелет с кучей остановок для дозарядки в необитаемых системах ради сохранения инкогнито их миссии, насколько подобное в нынешних условиях вообще было возможно.

Фокки не любил гибридов. Ими, как правило, были бывшие или беглые офицеры из Звездного Патруля. А к подобным «артефактам» и вообще кадрам из этой пресловутой организации у Фокки была особая личная неприязнь. Он мог бы все узнать о нем в подробностях, но как-то не хотелось ему портить сложившуюся идиллию полета. Будь там хоть сам Звездный Патруль, Фокки не смутился бы. Он принял революцию, впитал ее в себя всеми фибрами души, сделался с ней одной плотью и кровью и готов был на радостях простить все на свете, даже чужака на корабле. Ему не нужен был ни комиссар, ни политрук для идеологической работы. Фокки сам мог заткнуть любого в вопросах и ответах на верность идеям Новой Федерации. По иронии судьбы то, против чего они взбунтовались, теперь стало их неотъемлемой частью, их ближайшим будущим. Его сводная рота, спящий одиночка и мех-группа Бата срочно и без разговоров вылетели на задворки цивилизации. Решало общее вовлечение во что-то большое, причастность к судьбе не чужой, не безликой, а близкой по духу державы. Мотивация была у всех на высоте. Вдобавок они стали костяком, становым хребтом, уже особого экспедиционного гвардейского 8-го корпуса, отличившегося взятием правительственных кварталов Центрум-Сити. Его, корпус этот, к сожалению раздербанили на части, разорвали на кусочки и сделали их своего рода затычками в дырках там, где границы Новой Федерации стремительно расходились по швам и давали течь, скатываясь в полноценную гражданскую войну со все еще сильным оплотом старого режима во главе с именитыми фамилиями «би» на Везене. Фокки с Батом не только мечтали, но и обсуждали новости, когда «Волкодав» совершал выходы в Евклидово для дозарядки. Местами они были нерадостные, местами совсем грустные, но ГЛТК неизменно снабжали ленту верой и надеждой в Новую Федерацию. Это в свою очередь придавало сил и уверенности, что все получится. Хотя умом Фокки, будучи неплохим командиром, понимал, что за любой раскол и отделение, пехота 8-го корпуса будет платить потом и кровью.

И все же Фокки был рад, несмотря ни на что. Ведь с ним летел его дружище Бат, тот самый, с кем прошли огонь, и воду, и медные трубы учебки, службы и испытаний. Бат, конечно, сфилонил и просто отлежался в мед-блоке, лечась от критического ранения. Подключился он к Революции уже в самом конце, когда и так все было ясно. Однако Фокки не оставил друга за бортом, но упомянул его, где надо. В итоге оба преуспели при раздаче наград. Оба взлетели по карьере после Революции. Фокки был счастлив лететь с лучшим товарищем хоть на другой конец Галактики. Спокойный флегматичный рассудительный, немного ноющий Бат очень подходил вспыльчивому резкому по характеру Фокки. Даже такая нелицеприятная их встреча в ту судьбоносную ночь и жесткий и болезненный нокаут не испортили и не могли испортить, сломать их крепкую дружбу. Фокки знал, что Бат пошел бы за ним, просто тому нужно было время, чуть больше времени, чтобы понять и принять. Без сомнений Бат точно так же знал, что Фокки, не задумываясь, как и он сам, стал бы горой за друга даже до смерти. Слишком многое им пришлось пережить, через много пройти за время учебки и обязательной службы. Это уже позже, потом, когда с Фокки случилось то, что случилось, он прекратил, прервал все контакты и ушел в себя на какое-то время. И вот сейчас Революция свела снова их вместе, вознесла на гребень, наделила полномочиями и послала далеко-далеко на задворки Галактики ради просвещения светом новой жизни, сохранения государственной целостности и законного порядка в приграничных областях.

И все же была одна тема, которая едва не развела их по разные углы капитанского мостика «Волкодава». Тема эта касалась практических и эффективных способов в налаживании отношений к мирным гражданам Федерации на той самой далекой планете Перигоре, куда они так срочно спешили. Началось все банально. На радостях Бат объявил, что амнистирует всех, кто по глупости или недальновидности решил отделиться от Би-Проксимы, ссылаясь на то, что те, дескать, не узнали, не распробовали толком, от чего отказывались.

- Э, не, друвывфе Бат. Так нельвя… Фепаративм долвен быть накавуем и при том вефтко! – оборвал его мысль Фокки.

- Это еще почему? – с нескрываемой досадой удивился тот.

- А фто бы офтальным неповадно было – с умным видом выдал Фокки, демонстративно сделав акцент на важность своих слов поднятием указательного пальца вверх.

Бат не скрывал то, что не согласен с другом, но не спешил пускаться в спор, предпочитая обдумать. Зато Фокки понесло:

- Думаеф эти ферти не внают, вафем им невавифимофть?! Евфе как внают! Хотят фтать маленькими княвками фвоих угодий и ни ф кем не делитьфя доходами.

- Если на Перигоре всё так, то разберемся, виновных поймаем и осудим – спокойно пояснил Бат, уличив паузу в речи друга. – Зачем же всю колонию приговаривать. Люди же не виноваты.

Фокки улыбнулся. Он понимал, что Бат наивный идеалист. Он и сам хотел бы таким быть, но не мог, никак не мог. Хотя Революция нуждалась в вере и энергии вот таких вот неисправимых романтиков, как Бат. Как бы это не звучало странно, но за это Фокки любил друга. Ему самому не хватало веры в людей, а потому он по-доброму где-то завидовал другу.

- Эх, Бат! Как бы я хотел, фтобы вфе было именно так! – вздохнул Фокки.

- А все и будет именно так! Главное, не пороть горячку, а вникнуть в суть и как следует подумать! Если мне надлежит первому высадиться на планету, то у меня есть очень убедительный и весомый аргумент остудить горячие головы.

- Ты о вфоем новеньком «Фыклопе», да? – прищурился Фокки, упомянув нового мех-доспеха товарища, как будто специально разработанного для остужения горячих голов.

Бат кивнул:

- Именно! Отличная машинка, я тебе скажу. Резвая, мощная, компактная. То, что надо, для таких миссий, чтобы остудить горячие головы сепаратистов… А то, что простое население колонии нас поддержит – это и так понятно.

Фокки покачал головой и вздохнул:

- Эх, Бат, как ве я тебя люблю! … Где тебе понятно?

- Мы же вот поддержали Революцию, потому что знаем, что по другому никак… Простые колонисты не заинтересованы в отделении. Они ж обеднеют, лишившись поддержки центра – попытался снова Бат.

- Да ув… Только ты не уфитываеф пропаганду. Одурафить мовно любого, главное клюфик подобрать. А колонифтов на окраине мовет легко подкупить тот ве Альянф.

- А для врагов у нас найдется свой аргумент – не унимался возбудившийся Бат.

Его было сложно расшевелить, но потом так же трудно затормозить. Фокки знал это, но и сам поймал кураж и не хотел отступать.

- Увы. Иногда броня не рефает, друвывфе – вздохнул он.

Бат на это лишь отмахнулся:

- Глупости! … Вот увидишь… Альянс зубы сломает об наших ребят, взявших боевую станцию в свои руки… А самим колонистам на Перигоре просто незачем сейчас отделяться от нас. Наоборот, мы ж Новая Федерация, а не старая. Мы лучше старой. Мы ж для людей, а не для господ «би» … Это раньше могли задержать снабжение. Сейчас не так… Мы ж не только с карательными целями летим.

- Именно ф карательными, друвывфе Бат. Именно – не удержался и подхватил неудачно произнесенную другом фразу Фокки.

Тот сразу же замотал головой и исправился:

- На борту гуманитарный груз. Провиант, запчасти, инструменты, дроны, модули и системы… На годичный цикл хватит точно! … Я лично проследил!

- Ты молодеф, Бат – подхватил его мысль Фокки, но с нескрываемой грустью в глазах. – Только я ф тобой в корне не фоглафен и не фоглафуфь. Бев обид.

Тот совсем надулся, сложил руки крест-на-крест, демонстративно отодвинул стакан с метой и выдал:

- Ну и ладно. Обойдусь без твоего согласия.

- Ты не влифь, друвывфе… Вфпомни Гваторию… Там мирняк облепил федеральные филы по наведению порядка. Ни туда, ни фюда.

- Так то, была старая власть, продажная неповоротливая, не умеющая говорить с людьми на их языке. Колонисты не хотели жить в той Федерации. Их можно было понять – нашел выход Бат.

Фокки с грустной улыбкой на лице отрицательно покачал головой.

- Не, Бат, люди не меняютфя… Тебе нувно быть готовым вмафать от дуфы, фтобы равогнать фепаратифтов. Нафа новая влафть нувдается в фильной и твердой руке. Понимаеф?

Пришла очередь качать головой Бату.

- Нет, Фокки, ты не прав. Все будет теперь по-другому. Мы несем равенство всем колониям. Им нет никакой нужды отделяться. А нам нет никакой нужды топить волнения в крови… Я думаю, что смогу их охладить немного короткими импульсами инфразвука, повыбивать дурь из их голов, а потом переубедить… Они сами увидят и поймут, что мы другие.

Фокки не удержался и хохотнул. Его искренне и по-доброму развеселил его неисправимый идеалист и товарищ. Однако лицо Бата при этом не выглядело столь же веселым. Тот еще больше насупился и в тот вечер с Фокки не разговаривал. Каждый остался при своем.

Просто еще на Би-Проксиме в судьбоносные дни, пока Бат лежал в «больничке», Фокки успел многое узнать об общей политической ситуации, прокачаться идеологически не без помощи старших товарищей по Революции, которые на пальцах объяснили нюансы крепкой централизованной власти, необходимость ее удержания даже путем кровопускания. Цель оправдывала средства. Фокки тогда это хорошо усвоил, что позволило ему не церемониться с остатками старой власти и их приспешников. Еще до того, как управление на Би-Проксиме полностью перешло к ним в руки, наметился серьезный раскол среди многочисленных миров. Везен, вторая по населению и значимости планета Федерации, категорически не признала новую власть. Следом в отказ ушли и другие миры. Начались волнения на Би-Росс, ближайшей и третье по значимости колонии Федерации. И когда казалось, что Би-Проксима окажется в изоляции, вмешалась Терра-Нова. Ее правительство быстро организовало и провело свой референдум и признало власть за Би-Проксимой, кому бы она по финалу не досталась. Однако раскол уже произошел и с каждым новым шагом Революции лишь усиливался. Запустились необратимые центробежные процессы, которые из-за огромных расстояний не везде происходили в одно и тоже время. Свергнутая беглая власть, как оказалось, имела влияние на многих других мирах. Несмотря на многочисленные преступления и продажность у них оказалось куда больше влияния, чем рассчитывали сами революционеры.

Где-то далеко, можно сказать, параллельным курсом, но с некоторым опережением, стремительно сокращали дистанцию до Альфа Калиго 3 боевых корабля другой Федерации, но с точно такими же гравировками и эмблемами парада планет, только на старом-добром синем фоне. Они вылетели туда раньше, а потому и прибытие в обозначенную звездную систему должно было произойти вскоре.

Черное темное какое-то жутко пустое пространство озарилось яркой белой вспышкой. Из гравитационной воронки выскочил тяжелый 230-тысячетонный крейсер Федерации класса «Посейдон». Предстояла еще одна дозарядка РРЧ-реактора перед последний прыжком к Альфа Периго. Черное едва заметное в далеких отблесках звезд и туманностей пятно крейсера вспыхнуло маневровыми ускорителями и развернулось, ощетинилось зарядными панелями в надежде поймать гравитационный ветер и разогнать заряженные частицы в контуре-коллайдере реактора ради расщепления и выделения нужных для дальнейшего полета объемов энергии. Глубокая модернизация стандартного прилично устаревшего Реактора Разгонных Частиц или просто РРЧ позволяла запитывать контур не только энергией звезд и туманностей, но даже вот такими вот весьма слабыми гравитационными волнами в «бескрайних» пустотах Галактики. Колебания были незначительные, но достаточные для нужного разгона и реакции. И все же, несмотря на глубокие модернизации, вся серия боевых кораблей «Доминаторы», даже пусть и таких тяжелых и крупных как «Посейдон», резонно считалась устаревшей. Так уж иронично вышло с этим госпереворотом, что Везену по итогу достались беглые именитые капитаны, а Би-Проксиме – пустые новейшие корабли.

В кают-компании «Посейдона» за столиком сидел человек средних лет в серебристой форме с лазерной гравировкой на груди в виде пятиконечной звезды в круге. Будучи человеком-симбионтом, он мог проваляться в гиберниозе до конца пути, но ему отчего-то не спалось. Он был молчалив, слегка угрюм и о чем-то все время думал, поигрывая гладкой, плоской, серой, металлической фигуркой в руке, подобной сплошному треугольнику. Его взгляд застыл на ней и не обращал внимание на меняющуюся информацию на объемном трехмерном экране, что светился и бликовал по центру. Человеку в плотном серебристом комбинезоне было все равно на проекционный дисплей и его позывы. Столик под его локтем тоже был девственно чист. Казалось, он слился с ним в некое единое монументальное целое и по гладкости и по серебристому оттенку.

Внезапно дверь в каюту отъехала, зажегся более яркий свет. ИИ приятным женским голосом тут же объявил:

- Звездный капитан Федерации 1-го ранга Альтам би-Деволи в каюте!

Тот, кто сидел за столиком, даже глазом не повел и вообще никак не среагировал на появление молодого высокого ладно скроенного в темно-синем мундире, светловолосого и совсем молодого капитана. Вошедший замедлил свой быстрый шаг, заметив за дальним столиком единственного «посетителя».

- Субординации вас в Звездном Патруле видимо не учили, Влад – пролепетал молодой капитан своим приятным, но слегка нотным и недовольным голосом.

Тот, кого назвали Владом, глянул на него из-подо лба и вернулся к созерцанию серого треугольник размером не больше половины ладони. Вошедший молодой голубоглазый весьма приятной наружности с ровным волевым подбородком капитан, не обращая внимания на игнорирование, продолжил в том же тоне:

- Не удивлюсь, если вы провели тут в кают-компании в точно такой же позе все 22 цикла полета… И зачем вообще отцу было вмешивать сюда Звездный Патруль.

Сидящий и выслушивающий претензии молодого капитана Федерации Влад прекратил играться с треугольником, убрал его за пояс и внимательно посмотрел на Альтама. В его взгляде действительно была усталость. Хотя для глубоко посаженных карих глаз трудно было сказать об этом наверняка. Влад был полной внешней противоположностью Альтама. Черные короткие аккуратные волосы, выделяющиеся скулы на тощем лице и посаженные глаза выдавали в нем видавшего виды и уже не столь молодого офицера Звездного Патруля.

- Не думаю, что должен, но объяснюсь… Я тут не по вашей прихоти и даже не по прихоти вашего отца, хотя не без его участия. В мою задачу входит недопущение выхода конфликта за пределы Альфа Калиго… Соблюдение Конвенции, не больше и не меньше.

- Вот это мне в вас и не нравится… Вы определитесь – друг вы нам или враг… А то сидите тут в моей кают-компании, считываете информацию о предстоящей миссии, а потом сдадите с потрохами Альянсу ради вашей Конвенции – вывалил наболевшее Альтам.

Влад не знал, серьёзен ли он или это сарказм. Он недолюбливал молодого би-Деволи в отличии от его отца. Слишком высокомерен и заносчив тот был для конструктивного диалога. Однако обещание дано, а значит нужно терпеть и следовать, невзирая на дискомфорт.

- В нынешней аховой ситуации для Федерации худой мир с Альянсом лучше хорошей войны. Уж поверьте мне.

Альтам вальяжно присел напротив него и ухмыльнулся.

- Если мы начнем разбазаривать области, принадлежащие нам по той самой вашей Конвенции, что подумают о Везене, как о центре легитимной власти, силы, порядка и закона против этих мятежников на Би-Проксиме, а?

Влад не торопился с ответом. Ему хотелось подобрать такие слова, чтобы молодой би-Деволи отстал от него. Однако нужные слова все никак не подбирались.

- Верно… Все верно… Однако переворот на Би-Проксиме изменил всё… Звездный Патруль признает новую старую власть на Везене, но ее не признаёт ГЛТК, который так же имеет решающий голос в Конвенте. С другой стороны ГЛТК принял на ура революцию на Би-Проксиме и завлекает туда всех своей пропагандисткой галактической медиа-машиной. В итоге Конвент разделился. Возникла политическая неопределенность, которой решил воспользоваться Преторианский Альянс… И хорошо будет, если только он.

- У нас нет территориальных споров с Юнионом, если вы об этом – тут же выпалил слегка раздраженный услышанным Альтам. – Мы никому не угрожаем, но решаем свои внутренние проблемы сами.

Молодость била фонтаном в нем через нетерпение и резкость. Он не держал в себе и вываливал все, что думал, чувствовал, невзирая на избитые клише, домыслы, выдавая желаемое за действительное. Проблемы у Федерации начались еще за долго до мятежа. Чего стоил прецедент на Марсе, затем отделение Гадары и следом выход из ФСМ Гватории и всей системы Дельта Ориона. Вся политика огромной межзвездной державы базировалась на системе перераспределения громадных ресурсов, где к колониям и их жителям могли относиться, как к людям второго или третьего сорта, несмотря на богатство самих планет. Колония могла быть пустой, депрессивной и дотационной, но если во главе стоял кто-то из высокородных «би», то это открывало двери к особым привилегиям и незаслуженному росту фин-рейтинга за счет других. Система грамотного перераспределения была отнюдь не нова, но лизоблюдство и подыгрывание, с которым это все порой делалось, сильно подрывало доверие. Но хуже всего было с богатыми или промышленно развитыми мирами, куда во власть забирались те самые «би». Они под разными якобы благовидными предлогами легко шли на нарушения или отмены принципа распределения и потому сказочно богатели. В итоге на богатых планетах, таких как, например, Крон, Везен, Сутэйра или Ганимед, лишь росли гордость, напыщенность, самовосхваление и высокомерие среди самих колонистов. Позже на местном уровне такими вот «князьками» вводились ограничительные меры для приезжих из других миров Федерации, ставя их в положение не-до-граждан. В то же время планеты победнее, лишаясь передачи ресурсов для развития, страдали не только от недостатка внимания центра, но и из-за невозможности без бюрократических проволочек и высоких цен перелететь и жить туда, где лучше. Граждане Федерации со временем закрепощались и мечтали скопить достаточно кредов, чтобы просто убраться, вступить в какую колониальную программу Альянса или добиться независимости планеты, как в случае той же Гватории или Гадары. Хотя первой ласточкой перемен стала еще 20 годичных циклов тому далекая красная планета в солнечной системе по имени «Марс». Эта оттерраформированная, освоенная и заселенная планета-колония открыла ящик Пандоры и создала прецедент, который теперь вылился в глобальный госпереворот на планете-столице Би-Проксиме. Влад все это знал прекрасно. Советники со стороны Звездного Патруля не раз указывали на это руководству Федерации, но именитые благородные «би» не спешили прислушиваться и что-то менять. «Планетки крутятся – креды мутятся», как любили говорить они за закрытыми дверями, думая, что подобное навсегда. Как же они ошибались! Влад вздохнул. Альтам заметил это и тут же напомнил о себе.

- Вы чего-то боитесь, Влад? – улыбнулся блондин, втаскивая мрачного офицера Патруля в разговор. – Мы можем разобраться со всеми нашими проблемами у себя в песочнице… Не смотрите, что корабли старые. Идет ускоренная программа модернизации… У нас лучшие пилоты, капитаны кораблей… Сам «Чемпион» взялся за дело и уже формирует ударное соединение для реванша… Да вы и сами все это знаете не хуже меня, Влад!

Тот покачал головой, поморщился и пояснил:

- Медленно… Упускаете драгоценное время… Меркури би-Нова слишком занят собой и своим пошатнувшимся рейтингом. Не ровен час он снова улетит на космо-гонки за славой и почетом, оставив вас на Везене без ключевого персонажа – себя любимого… Ответственности нет. Проблема еще в том, что вы все слишком озабоченны собственным благополучием … Нет готового идти на риск, жертвовать. Нет ни одного.

- А зачем жертвы? Жертвенность и весь этот героизм – это глупость, удел тупых мятежников, затыкание просчетов в планировании… Наши планы выверены, а шаги просчитаны наперед… Да и куда нам торопиться! Эти бездари и нищеброды сами все развалят. Они же необразованные. Ничего не умеют. Ни на что не способны… Удача на нашей стороне!

- Ну, однако, власть они все же взяли, несмотря на жертвы и потери – не согласился с ним Влад, хотя на фразе об удаче немного напрягся.

- А я говорю – ерунда! – вспылил Альтам. – Это все предатели! Устроили бунт из-за нежелания служить на границе, на периферии! Грубо нарушили устав! … Такие мятежники в реальном бою будут ни на что негодные, потому что трусы! … Вот увидите сами, как мы сначала на Би-Росс порядок наведем! Потом дойдет очередь и до Би-Проксимы!

Владу не понравился вектор и эмоциональный накал их разговора, а потому он решил сам притушить вспыхнувший пожар:

- Все может и так… Я не сомневаюсь в вашей смелости и молодецкой прыти, Альтам… Просто иногда полезнее применить дипломатию и переговоры нежели излучатели и вольфрамовые стержни.

Он специально делал многозначительные паузы, чтобы показать что всецело на его стороне, но могут быть разные обстоятельства.

- Если вы про Перигору, Влад, так там только кучка бунтовщиков на станции. Загасить, и дело сделано! Альянс не сунется, завидев космо-флот Федерации и боевую станцию, готовую отразить вторжение.

- Мятежная орбитальная боевая станция Перигоры может попить нашей крови, Альтам… Ведь на то она и проектировалась – вздохнул Влад. – А я пообещал вашему отцу, что верну вас целым и невредимым.

- «Матонн-Скуро»? – зачем-то уточнил Альтам и широко улыбнулся. – Там те же мятежники. Тот же трусливый сброд… Вот увидите, мы с ними легко разберемся.

Как заметил Влад, тот слишком легко ко всему относился. Альтам прямо излучал уверенность, граничащую с самоуверенностью. Он даже не хотел думать и рассуждать серьезно, а потому был мало интересен в разговоре Владу. Угрюмый офицер Патруля добился своего, погасив эмоциональное раздражение молодого би-Деволи. Тот, не отрывая глаз от Влада, весьма эффектно вытянул вперед вдоль стола правую руку, раскрыл ладонь и принял появившийся прямо из-под плоской поверхности, из открывшейся ниши прозрачную полимерную бутыль с розоватым напитком внутри. Бутыли было две. Влад спокойно и доброжелательно оценил хозяйский жест молодого капитана и пояснил:

- Я с утра не пью мету. И вам не советую… Нам всем ближайший цикл нужна будет светлая голова, холодный ум и трезвый расчет.

- Ха! Ерунда! … Мета позитивно влияет на когнитивные способности. Об этом знает любой дурак… К тому же вторая бутылка не для вас, Влад, не обольщайтесь.

Только теперь угрюмый покосился на объемный экран и одобрительно кивнул. На дисплее во вспышке света как раз появился корвет сопровождения класса «Хирург».

- Кассея уже тут. Вот и славно… Дождемся Эстэбата и соберем совет капитанов.

Альтам демонстративно выпил залпом половину 2-литровой бутыли меты и живописно обозначил это громким утробным выдохом.

- Да и что там думать или решать! Давить их надо как клопов, как тараканов, чтобы знали свое место! … Будем действовать, как я скажу! … Это моя операция. Я главный… И Касс, и Эст просто согласятся – самодовольно улыбнулся молодой капитан.

- Кроме меня, Альтам, кроме меня.

Наперегонки

Фокки с Батом зависали на пустом мостике «Волкодава», уничтожая запасы напитков и закуси, предназначенной капитану и экипажу. Основные силы 5-ой сводной роты, как и пилотов мех-группы, располагались в жилых блоках, наспех оборудованных в основном ангаре. «Волкодав» был хорошим корветом, но свободного места на нем с учетом крупного десантного шаттла «Бульдога» почти не оставалось. Удобств практически не было. Зато бойцы, прошедшие кровавые бои в Центруме, были не в пример мотивированы, обладали высоким боевым духом и достойно переносили лишения во время полета. Питались все в общей столовой, а жили в контейнерах, переоборудованных для отдыха во время долгого перелета. Проводили боевые симуляции там же прямо в ангаре напрямую через подключения к нейро-линку через шлемы боевых доспехов. Одну подобную виртуальную тренировку, очередную из серии и весьма успешную по высадке на планету, Фокки с Батом провели совсем недавно. Это и стало причиной еще одного возлияния на мостике.

Все были на корабле равны – и пехотинец, и пилот-мехвод, но отцы-командиры, пропадавшие часами на мостике «Волкодава» с удобными ковшами-креслами, были все же ровнее остальных. Фокки и Бат сполна пользовались своими особыми командирскими привилегиями и полномочиями на корабле из-за отсутствия живого экипажа корвета. Там имелись вполне себе удобства в виде трех пустующих капсул капитана и его двух помощников для сна и рекреации. Не было никого, кто мог бы их ограничить или остановить. Базовый ИИ для этого оказался слишком глуп и довольствовался лишь предупреждениями о нерациональном расходе припасов. Сам Фокки предложил Бату добраться до капитанских деликатесов и угоститься ими (не пропадать же добру), пока тот думал, и мечтал немного в другом направлении.

Время в компании друга и условно неограниченных припасов летело со скоростью света и почти не ощущалось. Рекреационные, стимулирующие мышечную активность камеры, интерактивные записи шоу, разговоры и споры в том числе и с пехотой и мех-пилотами в ангаре помогали убивать его быстрее, чем оно появлялось. Однако любому праздному веселию рано или поздно приходил конец. Все изменилось где-то на середине далекого и долгого пути к Альфа Калиго аккурат перед очередным выходом в Евклидово для дозарядки.

Сначала ожил, вспыхнул светом проекционный объемный дисплей на мостике, где трапезничали Фокки и Бат. ИИ своим немного противным металлическим базовым голосом объявил о скором «торможении» и «остановке» для дозарядки, а потому предупредил о необходимости по технике безопасности перебраться к кресла-ковши управления или зафиксироваться за столиком, активировав магнитные крепежи. Фокки и Бат последовали советам, не охотно и даже лениво, не меняя места пребывания. Корвет сильно тряхнуло. Моргнул и потух свет. Затем уже через секунду вспыхнул снова. ИИ объявил о прибытия на очередную промежуточную точку их долгого пути. Как из рога изобилия посыпалась новостная лента квант-линка. ИИ зачитал наиболее значимые события именно для жителей Новой Федерации. Первым по значимости шла информация о полном присоединении к революционному движению огромной станции-хаба «Альхон». Фокки и Бат радостно подняли стаканы с метой и залпом осушили их. Следом шла не менее приятная новость, о событиях на Би-Росс, где силы революции при поддержке большинства населения смогли переломить ход боев, получив стратегическое преимущество перед противником в столице и основных промышленных регионах. Снова мета разлилась по емкостям и снова оба друга осушили их с троекратным «ура». Далее шли куда менее радостные новости, самой наверное неприятной из которых стала попытка Крона выйти из Федерации, объявив о независимости. В этот раз наполненные стаканы так и остались наполненными. Фокки знал о важности Крона, знал о его промышленной мощи. Никто из них не проронил и слова, но переживал за Крон, как личную драму и трагедию. Кроме того кромешная тьма самого космоса вокруг и на объемном экране, а так же редкие сопутствующие надписи с телеметрией могли вогнать в уныние почище неприятных новостей. Фокки слабо представлял зачем совершать «остановки» вдали от обычных межзвездных маршрутов, где есть легальные зарядные станции, системы и колонии, где можно развеяться и слетать на «экскурсию». Но не он прокладывал маршрут. Тот был заложен еще на старте и с тех пор не менялся.

Внезапно на мостик как-то даже буднично и мягко, словно по кошачьи, вошел некто полностью лысый в черном плотном костюме без гравировок принадлежности с весьма грубым неестественно бледным худым лицом, которое подчеркивали темные карие, почти черные узкие глаза и тонкие сжатые сухие губы. На лицо были характерные признаки провалявшегося месячный цикл в гиберниозе человека. Фокки знал, кто это. Узнал его сразу же, несмотря ни на что. Тот его тоже узнал, сразу подсел к ним за стол, и представился больше для Бата, чем для Фокки:

- Позывной «Сайн». Без имени… Не увлекайтесь метой и закусками. Она разжижает и чрезмерно расслабляет мозг. А нам скоро работать.

Голос знакомого незнакомца был слегка с хрипотцой, искажен, словно у перенесшего простуду или другое какое заболевание горла, но звучал приятно. Сказывался тот самый само-восстановительный процесс после гибернизации, свойственный гибридам. Фокки улыбнулся. Он был рад, что в качестве спец-поддержки с ними летел именно «Сайн». Но дело было даже не в этом. Фокки был уверен, что «Сайн» понятия не имел, что перед ним рядом тот самый Бат, которого он едва не убил во имя Революции. Почему Фокки это веселило, он и сам не знал. Возможно, он радовался, что спас друга, или же просто таково было его странное чувство юмора.

- А я вфё думал, фто за фпефа нам подфунули! … Рад, фто это ты, «Файн»! … Работать? … Нам ефвё лететь пару мефяфных фиклов!

Фокки и не скрывал свое веселие. Сказывалось, конечно же, еще и количество выпитой меты. Бат, в свою очередь, не удовлетворился столь скупыми приветствиями гостя и пояснениями приятеля на счет него. Он вопросительно посмотрел на «Сайна», а потом на Фокки.

- А вы разве знакомы?

Тот махнул рукой, будто «Сайн» был кем-то само собой разумеющимся, своим в доску.

- «Файн» вдорово помог нам в Фентруме! – выдавил наконец Фокки, отвлекшись на экран.

Больше он говорить не хотел, чтобы случайно не зацепить ту самую тему с тяжелым ранением его друга в голову. Бату хватило и этого. Он одобрительно кивнул и улыбнулся:

- И как спалось? Ты ж гибрид?

«Сайн» с заметной неохотой ответил:

- Гибрид. А что?

Бат лишь пожал плечами не имея ничего против. Зато Фокки слегка занервничал. «Сайн» пристально посмотрел на картавого и спросил:

- Какие-то проблемы?

Фокки отмахнулся, хоть улыбка все же сошла с его лица.

- Никаких конкретно ф тобой, «Файн» … В фелом я гибридов недолюбливаю, но это лифное. Не бери на фебя.

Лысый спец кивнул, мельком пробежался по лицам собеседников и хотел было что-то сказать, но Бат сделал это раньше:

- А имя у тебя есть? Или только позывной?

«Сайн» даже не изменился в лице, но ответил сразу же, будто ждал чего-то подобного:

- Спец-отдел Новой Федерации не должен никому сообщать свои имена. Так что извини, приятель, но только позывной. Поверь мне, так даже лучше. Вам с Фокки и не нужно обо мне много знать.

- Мало ли… А вдруг подружимся – пошутил Бат, допивая свою мету, чтобы закрыть вопрос со злоупотреблением.

Фокки резко рыгнул и едва не подавился остатками меты со своего стакана, когда допивал. Оба: и Бат и «Сайн» - покосились на него, но не более того.

- Возможно, но не желательно… Я тут только ради нашей миссии – прокомментировал спец.

- Так мовет фпал бы фебе до прилета, не? – вмешался Фокки. – Зафем пробудился раньфе времени?

«Сайн» вздохнул. Он помолчал немного, будто собираясь с мыслями или обдумывая что-то, а за тем сказал:

- Для начала: на Альфа Калиго мы летим не одни.

- Подкрепление? – обрадовался Бат.

- Конкуренция – поправил его «Сайн».

На этой его фразе Фокки и Бат сразу же стали серьезными. «Сайн», видимо, этого и добивался.

- Да. Нам предстоит встреча со старой гвардией беглых.

- Недобитки? – уточнил Фокки.

«Сайн» кивнул и добавил:

- Остановки нужны не только для дозарядки, новостей ГЛТК, но и для получение важной информации из Би-Проксимы через квант-линк… Из Везена в сторону Альфа Калиго направилась ударная группа в составе тяжелого крейсера и двух корветов сопровождения… К сожалению, разведка слишком поздно оповестила нас об этом.

Фокки присвистнул от нерадостной новости. Остатки меты как-то очень быстро выветрились, уступив место осознанию всей серьезности предстоящей миссии.

- Мы с Фокки, конечно, не пилоты, но не маловато ли нас на «Волкодаве» да еще и под управлением тупого ИИ, против 3 боевых кораблей с крейсером во главе? – удивился Бат.

- Маловато – сухо подтвердил его подозрения «Сайн». – Единственный шанс победить, это прибыть первыми и занять боевую станцию на орбите.

- И как нам это помовет? – тут же поинтересовался Фокки. – Равве она контролирует вфе орбитальное профтранфтво?

«Сайн» кивнул.

- Да… Станция достаточно современная для подобной дыры. Граница с Альянсом все таки… Передовая охранная система «Пирамида» со множеством автономных огневых точек.

- Погоди-ка, погоди-ка… Персонал станции он же за нас, так? – обрадовался было Бат.

«Сайн» кивнул, переключившись на экран, где ИИ отобразил последние сводки из секретных донесений. Ни Бат, ни Фокки, не имели доступа к этой информации, но только «Сайн». Это слегка уязвило самолюбие Фокки, но с другой стороны, должны же были быть некоторые высшие секреты только для спецов. «Сайн» пробежался глазами по экрану, вздохнул и добавил:

- Наша миссия не выглядела настолько не предсказуемой во время вылета… Связи со станцией «Матонн-Скуро» больше нет. За время полета ни разу не отозвались… По квант-линку они тоже не отвечают. Я попробовал, как видите… Они не в курсе, что к ним летит эскадра с Везена. Могут принять их за своих. И это плохо.

- Ага. Каветфя, теперь понятно пофему фпефка – вмешался Фокки. – Нам нувно быть раньфе, фтобы ифклюфить перехват.

«Сайн» переключился на Фокки и утвердительно кивнул.

Из-под плоскости стола вылезла большая порция какой-то серой каши на полимерном блюде. «Сайн» принялся за еду, начав ее поглощать жадно, быстро и большими порциями. Собственно, в этом не было ничего необычного. Выход из гибернизации требовал пополнения затраченных калорий, как у центаврского медведоя из долгой зимней спячки.

- Я донастроил немного нашего глупого ИИ – перешел «Сайн» на мысленный канал общения, пока наворачивал кашу. – Он организует для нас серию симуляций для боевого слаживания.

- А нам бев нувды – отмахнулся голосом Фокки. – Мы ф Батом уве переиграли равные вфенарии выфадки. Мы отлифно ладим… Правда, Бат?

Тот кивнул, соглашаясь с напарником. Однако «Сайна» это не удовлетворило.

- Видел я записи ваших симуляций… Просмотрел уже, мельком… Все это хорошо, но не то… Чтобы совершить высадку на станцию или на планету, нужно еще добраться до них.

- А так это не нафи ваботы – почему-то обрадовался Фокки. – Мы ве пехота, а не кофмолетфики!

«Сайн» недовольно покачал головой. Он прекратил наворачивать кашу и пристально посмотрел на Фокки.

- Послушай меня, «Спирит». Я понимаю, что вы с «Джоем» теперь герои, хотя без меня это у вас вряд ли бы получилось… Но я не о том… Ты почему мучаешь всех своей картавой речью? – обратился «Сайн», используя позывные. – Я наслышан о жалобах твоих бойцов на тебя. Есть же нейро-линк! … В чем дело?

Фокки заметно нахмурился и ответил не сразу. Ему очень не понравился ни сам вопрос, ни тон вопрошавшего. Он покрутил в руках свой полимерный опустевший стакан, убрал его подальше от себя, глянул в ответ из-подо лба на лысого и ответил:

- А фто ты ва других отвефяеф, а? Адвокат фто ли? … Тебя в лифно не напрягает моя рефь, а?

«Сайн» сам сбавил обороты и пояснил спокойно:

- На меня не смотри. У меня внутри симбионт, который исправляет твою речь на ходу. Так что я слышу тебе без дефектов, как через суфлера.

- Вот и отлифно! А ва моих парней не волнуйфя. Фами равберутфя.

«Сайн» недовольно покачал головой. Его ложка повисла в воздухе с очередной порцией каши.

- Нельзя так, «Спирит» … Это элементарное неуважение.

Он положил ложку в рот и добавил мысленно:

- Тебе ж удобно меня слушать… А если я сейчас начну мямлить с кашей во рту, а?

Фокки молчал. Он недолюбливал гибридов. Сейчас этот спец тоже действовал на нервы своим нравоучением и вызывал ту самую нелюбовь ко все людям-симбионтам сразу. Фокки покосился на Бата, который делал вид, что уважает друга, но «Сайн» все же был в чем-то прав, как ни крути. Картавого это еще больше разозлило. «И ты, Бат!». Фокки не растерялся, а в свойственной ему манере решил перейти от защиты к нападению.

- А вот ты… Ты ве гибрид… Фто вабыл на Би-Прокфиме, а? Вафем ты нам помогаеф? Вафем влеф в нафу Революфыю? – переключил Фокки тему разговора на спеца.

«Сайн» дожевал кашу и с недовольным лицом отодвинул тарелку. Он вопросительно глянул на Бата. Фокки даже показалось, что он спросил его о чем то в мыслях.

- А что я? Он мой лучший друг. Я Фокки с пол слова понимаю… В целом… - встрял в защиту товарища Бат.

Фокки похлопал реабилитировавшегося в его глазах друга по плечу и недовольно-вопросительно посмотрел на «Сайна».

- Вот мы ф тобой открыто говорим. У наф ефть имена… А ты фыфруефся, фкрываеф фто-то. Имени у тебя нету. А?

«Сайн» вздохнул.

- Ладно… Баш на баш… Я выкладываю свое, а ты перестаешь мучить бойцов и дублируешь приказы мысленно… Кстати у Федерации это по кодексу командира положено. А он после Революции не менялся.

Бат кивнул за Фокки. «Сайн» окинул взглядом обоих и начал рассказ:

- Я служил в аналитическом спец-отделе Звездного Патруля. Это часть структуры СОП, которая по факту, по Конвенции, не имеет права существовать, потому что нарушает принцип прозрачности и открытости… Я – не совсем артефакт, я – беглец. Из СОП-отдела Патруля нельзя просто уйти. А уж с теми знаниями, которые у меня – это вообще невозможно. Мне полагалась зачистка личности на «Сиянии разума», что на Фобии…

Бат с Фокки поморщились и переглянулись, но не перебивали рассказчика. Он все же осекся, заметив интерес к упоминанию всем известного жутковатого местечка и кивнул головой.

- Да-да, вы не ослышались… Это та самая промывочная мозгов! … Только я обыграл их, сбежал и сейчас в розыске в Секторе Ориона. При том, на официальном портале Патруля я значусь, как опасный преступник и террорист, заочно приговоренный к аннигиляции. Я изменил внешность, изменил имя. Сейчас я «Сайн», просто «Сайн»… Поверьте, лучше если вы не будете знать обо мне больше, чем я уже сказал.

- Ух ты! – не удержался Фокки. – Беглый префтупник-рефидивист! … А на Би-Прокфиме ты фто вабыл?

- Я там, где полезен. У меня знания и опыт… Би-Проксима разорвала все соглашения с Патрулем, а значит я там в безопасности. Я с вами свободен, могу жить и не озираться по сторонам. Могу погружаться в гиберниоз, не опасаясь того, что меня придушат во сне или сдадут.

Умолкнув, он пристально посмотрел на Фокки. Тот поморщился и прокомментировал:

- Ты, выходит, по фути профто наемник. Вывешь там, где тепло и бевопафно. Где больфе платят… А мы тут готовимфя вывнью рифковать мевду прочим, а не ва креды! А вот ты готов вмефте ф нами рифкнуть, а?! Ва новую вывнь?! Ва равенфтво?! Ва фправедливофть!… Или ф нами, профто, потомуфто тебе комфортно и удобно, а?!

Фокки закончил пламенную речь и язвительно посмотрел в глаза «Сайну», ожидая немедленного ответа.

- Все верно… Все так… Я наемник, но не преступник и не урод. Я ценю то, что дала мне Революция на Би-Проксиме! … Настоящие преступники во власти Сектора Ориона. Вся верхушка Звездного Патруля нашего Сектора, как и все эти ваши «би» – циничные и моральные уроды с непомерными амбициями… Это не пустые слова. У меня есть доказательства, хотя кто мне поверит. Подделать можно все, что угодно…

«Сайн» резко прервался, осунулся и загрустил. Наступила прямо таки гнетущая тишина. Фокки переменился в лице. Ехидная улыбка недоверия и прищур сменились доброжелательностью и пониманием. Слова гибрида нашли отклик в его сердце.

- Ненавиву Ввёвдный Патруль! – внезапно резко выдал Фокки и добавил, обращаясь непосредственно к «Сайну»: - Рад, фто ты ф нами, «Файн»… А ва моих парней мовеф не перевывать! Уфту твои фоветы!

Тот кивнул, придвинул кашу и, не скрывая своей удовлетворенности откровенным разговором, запихнул очередную ложку. Из-под плоскости стола выехал кувшин с киселе-подобным напитком и тремя стаканами. «Сайн» разлили все по емкостям и указал рукой остальным угоститься. Бат и Фокки в унисон скривились и замахали руками. «Сайн» настоял:

- Это для повышения мозговой активности… Ну и ради общего дела, ради Революции.

А ну если так, то конечно! – потянулись они оба к напиткам, как по сигналу.

Сам «Сайн» прикончил кашу и взял оставшийся стакан с розоватой густой жидкостью, отхлебнув сходу почти половину. Фокки тоже выпил и ощутил сразу какую-то резь в горле.

- Нам нужны порепетировать все вместе, понимаете? Космос я, конечно, беру на себя… Но и ваша высадка банально может не состояться если мы не решим проблему на орбите.

- Так мы вроде как собрались прибыть на место раньше наших… хм… конкурентов, не? – грустно, но все же с некой призрачной надеждой уточнил Бат.

«Сайн» вздохнул и пояснил:

- Ну, шансы у нас так себе… Они в пути дольше нас… Нам нужно отрепетировать, отыграть любой сценарий, тем более этот, хоть он и самый неприятный. Если противник прилетит раньше, то мы с этим уже ничего поделать не сможем.

- Думаю, нафы на фтанфыи их непременно вфтретят! – попытался подбодрить загрустившего Бата Фокки.

Кисельный напиток очень быстро смыл с них всю самоуверенность и ничем неподкрепленный оптимизм. Хотя Фокки до последнего держался и поддерживал напарника. Не выходили из головы слова гибрида о том, что со станцией отсутствует связь. С какой стороны не посмотри на это обстоятельство, а оно играло не на пользу им в этой миссии. «Сайн» же молчал, не вмешивался больше, был угрюм и не весел. Чуть позже, он внезапно привлек внимание к себе и сказал:

- Нам нужно ускориться, чтобы гарантировать прилет на Альфа Калиго первыми. В этом залог успеха!

Чего-то подобного от него ждали. С появлением лысого спеца на мостике Фокки, сам не ожидая, оказался где-то под чарами того самого разведчика «Сайна», который когда-то в Центрум-Сити направлял его группу вперед сквозь опасности к цели.

- Тофно! … Мы уфкоримся, фтобы быть первыми!

Радостно повторил он слова гибрида, будто мантру, затем посмотрел на него и уточнил:

- А как мы это фделаем?

На мостике тяжелого межзвездного крейсера «Посейдона» вокруг большой объемной проекции стояли 4 фигуры, из которых 3 были очень похожи, в одинаковых темно-синих комбинезонах с гравировками парада планет на синем фоне, а одна явно отличалась и не вписывалась в палитру своим серо-серебристым костюмом. Две из четверки, прижимаясь, словно близкие друг другу люди, расположились почти в центре каюты, на виду у остальных. Это были он и она. Он, судя по поведению и дополнительным регалиям был тут капитаном. Оставшиеся две фигуры стояли чуть в стороне, но не вместе. Четвертый, чужой тут, если смотреть по одеже, стоял с расставленными ногами по ширине плеч. Будто крейсер плыл не в открытом космосе, а по волнам какого-то бескрайнего неспокойного моря, и этот мужчина ловил его невидимые волны расстановкой своих ног, завернув руки за спину и сцепив пальцы между собой крепкой сцепкой.

Кроме тех, кто стоял, были тут и еще два офицера в темно-синем из экипажа «Посейдона». Они сидели в креслах-ковшах с опущенными на голову нейро-шлемами как бы в стороне, в тени от остальных и большого экрана. Они совсем не шевелились, будто спали. Очень легко могло создаться впечатление, что их тут и нет совсем. И тем не менее, один из них обеспечивал связь, второй – следил за техническим состоянием модулей и систем крейсера. В современном мире ИИ капитан мог обходиться и без этих помощников, в одиночку, общаясь напрямую с бортовым компьютером, но тут на крейсере, было все развернуто по штату чрезвычайно ситуации. Вдобавок капитан «Посейдона» обеспечил себя не только замами, но полноценной эскадрильей космолетов и небольшим спец-отрядом резерва, которые подчинялись только ему одному. Оба офицера из команды «Посейдона» по совместительству были вдобавок правой и левой рукой капитана в том числе и в управлении тем самым спец-отрядом.

Объемный экран обильно снабжался деталями прямо в реальном времени. Во всю работал квантовый передатчик-телепортатор со стороны засланного межзвездного дрона «Кочевника», точнее даже его версии с системой активного камуфляжа «МАСК». Робот дрейфовал в пространстве неспешно приближаясь к орбите Перигоры со стороны плывущей станции. ИИ просеивал большие объемы информации, выцеживая то, что было действительно важно показать и указать. Планета Перигора занимала добрых ¾ области экрана. Дисплей в реальном времени показывал ее вращение. По орбите планеты двигалось нечто мелкое, но подсвеченное, а потому заметное. ИИ приблизил и сфокусировал. Это была весьма большая боевая станция. Хотя основную площадь или скорее объем занимали многочисленные накопители и контроллеры энергии. В небольшое развернувшемся окошке показались детали, параметры и особенности станции.

- Крепкий орешек – прокомментировал тот, кто был в синим и стоял чуть поодаль. – Нахрапом не возьмем. Отгребем.

Парочка, что стояла ближе к центру, тут же на него посмотрела. Один из двоих, мужчина-блондин, который был повыше, улыбнулся:

- Узнаю трусишку Эста.

- Он не трусишка, Альт, а просто осторожничает. Правда? – добавила стоявшая рядом женщина немного низковатым, но при этом доброжелательным и даже бархатистым, а потому в целом приятным голосом.

Она подмигнула тому, кого звали Эстом.

- Эстэбат прав – с напряжением на лице протяжно выдал тот, кто стоял тут в серебристом приталенном непохожем на остальных комбинезоне. – У «Пирамиды» по пространству разбросаны ромбы-излучатели. Они совершенно незаметны для сканнеров, пока не налетишь на него в упор. Зато благодаря возможности смещаться создают почти идеальный оборонительный контур… А еще и торпедные аппараты.

- Может попробовать выйти на связь с мятежниками на станции и договориться? – предложила женщина.

- Касс, ты еще с ними брататься начнись – пошутил блондин, обратившись к своей соседке по имени. – Это ж мятежники. С ними разговор только один – аннигиляция!

Мужчина в серебристом заметно вздохнул. Он не пытался спорить, но видел смертельную опасность в предстоящей миссии. Единственное, что их всех в одинаковой степени радовало, это первенство прибытия. Эстэбат как раз решил напомнить остальным об этом:

- Те самые мятежники, их космо-флот, уже в пути, если верить сведениями нашего уважаемого союзника Влада Хона – покосился он на офицера Звездного Патруля. – И хорошо бы нам воспользоваться форой и что-то придумать, пока за нас это не сделали революционеры.

- Революционеры?! … Не называй их так! – осек его старший по званию блондин, капитан «Посейдона». – Это буйные черти без стыда и совести, участь которых гореть в плазмо-камерах!

- Может когда-то потом и гореть, а сейчас нам нужно придумать план орбитального визита и желательно без потерь. А такового, при всем уважении к вашему мастерству, как пилотов Федерации, я не вижу… «Пирамида» боевой станции разберет нас еще до того, как мы достигнем орбиты Перигоры – зарубил начавшуюся перепалку на корню тот самый чужак в серо-серебристом костюме.

- Считаю, что нужно отправить парламентеров для переговоров… По Конвенции они должны нас выслушать – попыталась первый предложить идею Касс, отступив на шаг от блондина и повернувшись к Владу.

Ее бархатистый голос был подстать ее некоему кошачьему изяществу. Она умела очень мягко и четко ступать при низкой гравитации, делая это прямо таки идеально правильно и без лишних телодвижений. Хотя внешне Касс не была какой-то особо контрастной или выразительной. Короткие растрепанные каштановые волосы почти скрывали ее глаза-бусинки, что прятались от всех, но зыркали по сторонам, будто шпионы. Ее лицо своей хоть какой-то красотой и привлекательностью было обязано четким словно подведенным алым очень выразительным губам. Даже изящный ровный, но маленький носик скрывался на фоне их, как некий несуществующий элемент внешности.

Тот, кого она ранее держала за локоть, словно боясь потерять, был выше статнее, солиднее, и просто красавец. Голубые выразительные глаза, волевой подбородок тонкие ровные губы подчеркивали серьезность и высокомерие, а пышная светлая чуть с желтоватым оттенком шевелюра прямо таки контрастировала с выровненными волосами по бокам и сзади, придавая всему образу некое бунтарство, импульсивность и самоуверенность, от которых частенько таял и терял самообладание женский пол. Но что еще более придавало значимости словам весьма молодого капитана крейсера, была его фамилия. Альтам носил к ней приставку «би», будучи сыном своего отца Рэйза би-Деволи, входящего в верховный управляющий комитет Федерации до госпереворота.

Тот, кто стоял немного в стороне от парочки, по имени Эстэбат, внешне выглядел немного крупнее блондина Альтама, хоть и ниже. Он, почти лысый сзади и сбоку, лишь с черными волосиками-колючками на макушке головы, меньше всего был похож на капитана 15-тысячетонного легкого корвета класса «Хирург». Эст был широколиц и будто слегка приплюснут. Это добавляло в нем некое ощущение испуга. Возможно, именно поэтому его периодически обзывали «трусишкой». Видимо, чтобы он ни сказал, своим слегка утонченным, контрастирующим с внешностью голосом, это всегда или почти всегда походило на ретирование, пасование перед трудностями в угоду чего-то более простого и менее напряженного и опасного.

На фоне их всех Влад в серебристой форме выглядел как совершенный чужак, инородный элемент. Его стрижка была совершенно невыразительная, ровная и банальная со всех сторон, словно он и не человек вовсе, но некая функция. Он менее всего был подвержен хоть каким-то эмоциям, а все личное всегда держал при себе. Внешне помимо волос он тоже выглядело совсем обыкновенно – бледная белая кожа, темные, чуть раскосые глаза, ровный небольшой нос и такие же ровные почти всегда сжатые от напряжения губы. Застывшая морщина на его лбу выдавала в нем некий непрекращающийся умственный процесс. Ростом он был даже более ближе к Касс, чем к остальным офицерам-пилотам Федерации. Хотя и сказать, что он мелкий, тоже было нельзя. Просто Касс была роста выше среднего, а потому никак не выделялась даже на фоне более высоких Эста и Альтама. А по сравнению с Владом, так и вовсе смотрелась вровень. Но главное в описании офицера Звездного Патруля было не это, а кое-что другое.

В отличии от остальных тут находящихся Влад являлся человеком-гибридом. Он провел в гиберниозе добрую половину пути, из-за чего выглядел, наверное, наиболее спокойным и отдохнувшим среди всех тут присутствующих. Людей-симбионтов много где недолюбливали, даже называли их червивыми или агентами Червей. Недолюбливали их и на просторах Федерации, но конкретно со стороны нынешнего коллектива никакой ненависти или презрения не ощущалось. Влад, будучи приставленным советником от Звездного Патруля на эту миссию, имел очень широкие полномочия, которые давал ему «триангуляр», специальный артефакт. Благодаря ему он мог без нарушения Конвенции принять, признать любое финальное положение дел, вещей на Альфа Калиго, которое должно быть утверждено любой тройкой офицеров Патруля, согласно внутреннему протоколу ради соблюдения Конвенции.

Сейчас, выслушав идею Касс, Влад нашел ее близкой и понятной.

- По Конвенции конечно должны.

На борту тяжелого и крупного «Посейдона» в одном из ангаров находился межзвездный шаттл класса «Буревестник» со всеми дипломатическими опознавательными кодами. Был бы, наверное, хороший шанс прилететь на боевую станцию и убедить мятежников сложить оружие. Однако, из головы Влада не выходила зверская расправа над офицерами Звездного Патруля, устроенная бунтарями на Би-Проксиме. Они жестоко казнили всех «би», до которых только смогли дотянуться. Такой же участи, якобы, за соучастие в плохом и антинародном правлении подверглись и офицеры Патруля, в особенности гибриды. Кто знал, успели ли «товарищи» с Би-Проксимы поделиться ноу-хау с «братьями по мятежу» тут на боевой станции в системе Альфа Калиго? И хоть Влад не был трусом, но погибнуть глупо от охранного луча «Пирамиды» в его планы совсем не входило. Вдобавок он участвовал в попытке перехватить контроль с использованием военных кодов, но квантовая связь со станцией пропала уже тогда. Зато эти коды были сейчас у Альтама. Установи они устойчивую связь с мятежниками или внедри их через инженерную консоль, управление упало бы им в руки, как какой-то дар. Влад думал над тем, как попасть на борт, но все это было сопряжено с рисками.

На борту «Посейдона» и его двух корветов-спутников была внушительная сила для любой – наземной или орбитально операции. Имелась эскадрилья ударных космолетов, и это не считая тяжелых файтеров на обоих «Хирургах». На «Посейдоне» вдобавок располагался тот самый спец-отряд из добровольцев Везена и бежавших с Би-Проксимы офицеров 8-го корпуса, не поддержавших бунт. Были, конечно же, и наемники «Блэк-Джек», целое мех-созвездие, готовое к любому даже самому жесткому замесу. Только, вот, с чем выйти ко всем им, и каков план, никто пока понятия не имел.

- Может отправим «Буревестник» Звездного Патруля на переговоры? – внезапно высказался Эст. – А что? Шаттл вроде безоружный…

Влад, услышав это, поперхнулся слюной и закашлял, чем привлек внимание остальных.

- Вот… Правду говорю – не унимался капитан «Хирурга». – Не будут же они атаковать мирный корабль с целями переговоров.

- Ну, хорошо… Допустим, полечу я… Что дальше? – взял слово в свою защиту Влад. – Я могу договориться до чего угодно, что в первую очередь устроит меня, а не вас.

- А ты подключись к инжирной консоли через наши секретные коды – добавил Эст, думая, что нащупал ту самую идею успеха.

- Звездный Патруль по Конвенции не имеет права вмешиваться в конфликт на чье й либо стороне – отмахнулся Влад.

- Кроме того… Никто никакие секретные коды чужому передавать не будет! – сказал громко как отрезал своим весьма сильным и немного звонким голосом Альтам.

- Ну, тогда пусть отвлечёт их, чтобы мы подлетели и высадились – не унимался Эст, уже скорее пытаясь выкрутиться, чем предложить что-то стоящее.

- Ха-ха-ха… Надо тебя на твоем «Хирурге» вперед направить, чтобы удостовериться, что Влад достаточно их заболтал – рассмеялась Касс.

Идея Эста была окончательно отброшена, как неподходящая. Он вдобавок немного засмущался, поняв видимо, всю глупость своей затеи. Альтам же улыбнулся, будто вторя смеху Касс. Однако быстро успокоившись, он резко шагнул вперед ближе к экрану и указал рукой на увеличенное изображение станции, бросив вопросительный взгляд на остальных. Никто конечно же не понял его намека. Альтам же спросил громко, повернувшись к остальным:

- Что это?

Смех совсем прекратился. Все дружно присмотрелись, но пояснить ничего не смогли. Даже Влад не сразу понял, что имеет в виду Альтам. Эст попытался сыграть в мистера-умника и угадать:

- Станция… Ее основной блок? … Борт?

- Нет! – осек его Альтам, вогнав и остальных в тишину непонимания.

Никто больше не пытался ответить блондину, который, казалось, специально затягивал время и наслаждался неким интеллектуальным превосходством над остальными.

- Эх! Чтобы вы все без меня делали! … Понимаете теперь, почему «би» занимают все ключевые посты в Федерации? Мои предки покорили Би-Проксимы голыми руками, а почему? … Потому что прокачали интеллект!

- Альтам, при всем уважении, можешь поконкретнее – вмешался Влад, не желая выслушивать дифирамбы молодого капитана самому себе.

Тот особо язвительно зыркнул на офицера Звездного Патруля и, улыбнувшись широко своими идеально белыми зубами, бросил:

- Ха! Как вам будет угодно, мои недалекие друзья! … Эмблема… Что вы видите?

Три пары глаз уставились на увеличенное, сначала сильно размытое, но потом доработанное ИИ изображение борта боевой станции. Казалось, в эмблеме не было ничего необычного. Взору предстал все тот же хорошо известный любому офицеру Федерации парад планет, на котором в центре красовалась читаемое хоть и упрощенное изображение Би-Проксимы, а слева и справа у нее по убывающей степени значимости шли Везен, Би-Росс, Сутэйра, Кеплер, Крон и остальные.

- И что с эмблемой? Картинка, как картинка – не скрывал своего непонимания Эст.

Зато вмешался ИИ, который весьма быстро обнаружил несоответствие и выделил его. Рамка и фон были выгравированы и окрашены алой, а кое-где бордовой окантовкой и фоном.

- Ха-ха-ха… ИИ справился быстрее вас, недотеп! – рассмеялся Альтам. – Ладно Владу... Ему простительно он тут чужой… Но вы… Ты, Эстэбат, и ты, Касс… Как можно не знать герба своей державы!?

Даже Влад, который действительно был тут чужим, ощутил стыд. Альтам умел красиво играть на публику. Унижение и невнимательность висели в воздухе, вгоняя в краску и стыд обоих капитанов «Хирургов».

- Ладно, Альт. Ты молодец. Ты заметил – вышла первой из спирали стыда Касс. – Но что это дает?

- А то, моя ненаглядная малышка, что наши мятежнички даже имея куда более важные проблемы со связью, озаботились эмблемой.

Влад, слушая Альтама, поймал себя на мысли, что тот дело говорит, и что, возможно, его самовосхваления собственных умственных способностей не такие уж и беспочвенные. Во всяком случае, ни сам Влад, ни его ИИ, ни даже червь-симбионт, живущий внутри, не обратили на это внимания, а более молодой блондин обратил. Теперь он начал улавливать смысл и даже задумку Альтама, но пока решил помолчать, чтобы не мешать. Блондин тем временем продолжал объяснять и обрисовывать весьма простой и изящный план победы:

- Мы поменяем эмблемы на кораблях на красный фон.

- Ты это серьезно? – тут же перебил его Эст, для которого видимо подобная шалость, казалась вещью серьезной.

Влад внезапно понял, почему подобное не могло прийти в голову ни Касс, ни Эсту. Ответ был очевиден. Внутренние службы безопасности Федерации очень могли заинтересоваться подобными фокусами с отличительными знаками, особенно в разгар все нарастающих проблем с мятежниками. Подобное было под силу только «би», потому что иногда правильный папаша решал любую проблему получше любого даже самого непредвзятого закона.

- Альтам, а ты в курсе, что за умышленную порчу отличительных гравировок положено дисциплинарное взыскание… Тебе, конечно, ничего не будет, но с нас дознаватели три шкуры снимут – вмешалась Касс.

Именно об этом как раз подумал Влад, понимая, что казалось бы простое дело подменить немного эмблему может привести к некоторым неприятным последствиям тех, кто не так хорошо укрыт от закона.

- Что вы все такие ссыкливые, а?! … Вы – моя эскадра! Все под мою ответственность!

На это возражений не нашлось, а Альтам продолжил:

- Прикинемся мятежным флотом… Квант-связи у них нет, а значит связаться с Би-Проксимой и проверить не смогут… Появимся в системе, сразу выйдем на контакт, что мы – Новая Федерации с Би-Проксимы… Вроде, они себя так называют… Вдобавок, заметят переделанные эмблемы и подпустят поближе… Направим шаттл с десантом. Пехота высадится, эту кодлу разоружат и казнят… Все! Пьем мету и триумфально летим обратно! Все получат награды, а я вдобавок вольюсь в формируемую легендарным Меркури основную ударную эскадру возмездия.

Тишина повисла прямо гробовая. Влад отдавал должное таланту Альтама разложить все ровно и по полочкам так, что не возникало ни вопросов, ни поощрений по результату. Как ни крути, но обучение в высшей академии Федерации готовило неплохие кадры, пусть со своим балованным уклоном.

- Надо обязательно проинструктировать ИИ, чтобы дурака не свалял и подыграл нам при автоматическом радио-обмене – сложив руки крест-на-крест с умным видом добавила Касс.

Альту это очень понравилось. На его лице расплылась самодовольная улыбка. У Влада сложилось такое впечатление, что они сговорились и просто дополняли друг друга, оставляя Эстэбата как бы немного в дураках. Альтам даже сделал шаг в сторону Касс, чтобы вернуть ее в свою орбиту и приобнять ее.

- Малыш, я в тебе не сомневался… Обязательно сделаем, иначе ИИ нам всю игру запорет.

Эстэбат тоже все это заметил и решил, видимо, хоть как-то реабилитироваться:

- Может отдать это дело наемникам? У них оснащение прям на голову лучше… А то мало ли – не поверят, встретят нас жестко там внутри – нарушил тишину Эстэбат.

Альтам серьезно посмотрел на него, помолчал и снова улыбнулся, добавив:

- Да хоть и так. Почему нет… Тогда вообще без потерь все провернем… Удача на нашей стороне!

Эстэбат заметно приободрился. Влад наблюдал со стороны и восхищался Альтамом. Его внешняя няшность и заносчивое поведение были лишь ширмой, оболочкой, под которой скрывался неплохой затейник, комбинатор и стратег. И все же что-то в речи Альтама Влада смущало, что-то выдавало какую-то наигранность, легкую инфантильность и скрытую несерьезность.

- Основные силы высадим на планету, чтобы унять их независимые амбиции – снова переключила его на себя Касс.

Альтам на этот раз просто подмигнул, невербально соглашаясь. Зато озвученное Касс шло немного вразрез с политикой Патруля. Пришло время вмешаться Владу.

- Вот тут я бы повременил… Новая центральная власть Федерации Свободных Миров на Везене пока не полностью признана, не совсем легитимна, как и мятежное руководство на Би-Проксиме… У Конвента нету единого мнения… Давление на колонию, претендующую на независимость, недопустимо в текущей политической ситуации… А потому давайте первым с местным населением в переговоры вступлю я.

Он знал, что последует реакция, и был к этому готов. Капитаны отреагировали очень быстро.

- Влад, а Влад… Это внутреннее дело Федерации. Так что не пытайся раскачивать население – стрельнул пальцем Альтам прям в офицера Звездного Патруля, как бы намекая, хоть и в шутку.

Только улыбки на его лице уже не было. Влад не растерялся. В его руках за спиной появился тот самый плоский небольшой предмет «триангуляр», который он принялся крутить между пальцами рук. Артефакт его успокаивал. Владу не пришлось думать над ответом. Он был заготовлен. Оставалось только четко и внятно озвучить. Что он и сделал.

- Не забывай, Альтам, что признание Везена в качестве планеты-столицы Федерации держится лишь на голосе Звездного Патруля. Ты ж не хочешь, чтобы Везен совсем лишился поддержки? … Звездный Патруль не претендует на Перигору. Мы по Конвенции не можем претендовать ни на какую планету, но… Все должно быть в рамках галактической Конвенции. Если жители Перигоры хотят независимости в большинстве своем и готовы провести референдум – они имеют на это право в сложившихся условиях политического кризиса. Если же это происки шпионов Альянса, я все выясню и передам дело всецело вам для наведения порядка.

Поднялся шум. На Влада пытались надавить, запугать, отстранить, но все это были лишь эмоции, слова, которые нужно перетерпеть. По факту без ущерба для себя и своих карьер никто, даже Альтам, не мог ему ничего сделать.

Влад добился своего, но лишь отчасти. Кроме собственной свиты человекоподобных скалтон-дронов, облаченных в экзо-костюмы, Альтам навязал ему свой спец-отряд в качестве охранения. Использование «Буревестника» для высадки подходило как нельзя лучше, чтобы не провоцировать местных в случае, если они настроены на независимость воинственно. Влад получал свои 3-е суток на разрешение вопроса с референдумом. Альтам и остальные очень неохотно согласились на этот вариант. Влад, конечно же, мог бы промолчать, сделать вид, что все в рамках Конвенции. У него был триангуляр в конце концов! Однако он не собирался нарушать присягу, данную еще при выпуске из академии на Аламахе ни за красивые глаза, ни за близкую дружбу с теми, с кем он тут всего лишь попутчик. Это все не прибавило ему ни обаяния, ни принятия со стороны федератов. На доверительное общение между ними тоже рассчитывать более не приходилось. Однако такова была служба в Патруле, со всеми ее издержками. И дружба с людьми вне организации в нее частенько не вписывалась.

Оба: Фокки и Бат были одни на мостике, когда к ним снова заглянул «Сайн». Его в прошлом тощее и бледное лицо теперь выглядело немного лучше, чуть порозовевшим. Но куда более важным оказались блестящие глаза и улыбка спецуры.

- Нам дадут трамплин и разгонные кольца. Будем на месте через 8 циклов, вместо двух недель.

Все, это произнесенное им вкупе, прозвучало одним ровным тоном, как нечто само собой разумеющееся. Его слова с делом не разошлись. И Фокки, и Бат уже очень скоро смогли в этом убедиться сами.

На объемном экране картинка изменилось. Появились темные едва мерцающие красными и синими огнями достаточно массивные кольца. «Волкодав» под управлением ИИ уже выруливал к ним. Вектор очередного прыжка во ВременнОй Континуум (ВК) изменился. Фокки даже в свойственной ему манере смешно и картаво присвистнул, когда увидел насколько.

- А как ве варядка? – поинтересовался он.

- Пропускаем – сухо пояснил «Сайн».

Фокки особо не переживал за перелет, потому что давно научился доверять гибриду. Бат же слегка занервничал, но спокойствие приятеля и его немного успокоило. Они оба еще никогда не летали при помощи трамплинных колец. «Сайн» был не многословен и видом весьма суров. Фокки давно хотел разузнать у него, что к чему, и вот наконец шанс представился. Только прежде, чем он успел задать свой вопрос, хмурый гибрид выдал первым:

- Совместные тренировки на симуляции начнем сразу после разгона и прыжка через трамплин.

Фокки не очень любил симуляции, слаживания, тем более он уже перебрал наверное все возможные варианты. Со всеми своими бойцами он давно успел отладить взаимодействие еще там на Центрум-Сити. Вдобавок все его бойцы были идейные и матерые. Фокки немного смущало отсутствие дронов в подразделении, но укомплектовать перепрошитыми роботами их попросту не успели или забыли из-за неразберихи на Би-Проксиме. Кое-что еще напрягало Фокки в решениях гибрида. После реплики «Сайна» он решил все прояснить:

- Трамплин ве не наф, а Галактик Линк Телеком. Мы люди военные, и привыкли доверять фвоим фифтемам, а не фувым.

«Сайн» пояснил:

- Все нормально. ГЛТК наш союзник… Вы ж оба понимаете, что нам надо быть раньше везенских.

Фокки успокоился и даже улыбнулся. Ему почему-то было весело и радостно от самой перспективы встретиться со старой беглой гвардией, возможно даже, хоть и мало вероятно, встретить своих с 6-ой роты. Ему до коликов в животе хотелось пощупать их за мягкое вымя, заглянуть в душу бежавшим на Везен ссыкунам. Он прямо физически ощущал свое моральное превосходство над ними, а потому не сильно вникал в опасения «Сайна». Зато впечатлился Бат:

- Может зря мы так рискуем. Связываемся с этим трамплином от ГЛТК? … Не верю, что на станции наши везенских не встретят, как следует!

«Сайн» кивнул, но оставался серьезен и хмур, что на его лысом лице очень сильно отображалось. Теперь уже нашелся и Фокки, вспомнив про особенности дальней звездной системы:

- Мовет они профто в пылевом фкоплении? Поэтому и фвяви ф ними нет.

«Сайн» на это отрицательно покачал головой и добавил:

- Нет… Увы, но дело не скоплении. Что-то там случилось недоброе… Нам надо поспешить, насколько возможно.

На экране появилась шпионская запись с ГЛТ-спутника системы звезды Белатрикс, вокруг которой и вращалась та самая вторая по значимости планета Федерации - Везен. На сколько понял Фокки, «Сайн» решил таки ее обнародовать. Фокус выхватил световые следы 3х боевых кораблей среди кучи других.

«Сайн» прокомментировал, то что уже озвучивал когда-то:

- Это наши… хм… оппоненты… Они летят стандартными маршрутами. Большинство систем еще не вкурили, что власть поменялась. Работают старые военные коды… ИИ промежуточных систем их пропускают. Им везде зеленый свет.

- А мы почему так не можем? Не используем, а летим таким облетным способом? – удивился Бат.

- Потому что на Би-Проксиме Новая Федерация… Только новых кодов пока нет… Для любой не обновленной охранной системы – мы вне закона – вздохнул «Сайн». – Таковы издержки Революции. Мы как бы заново пересобираем нашу империю.

- Ну и накой такая Революция? – еще больше возмутился Бат.

Для них с Фокки все эти тонкости полетов были чем-то далеким. Только Фокки был куда более идейным, а потому сразу возмутился нестойкости товарища.

- Фто за вопрофы, Бат?! … Внафит надо немного потерпеть!

- Хорошо-хорошо – замахал руками Бат, не желая спорить. – Я ж не о том… Я ж не против… Выходит они летят по белому, а мы – задворками, как преступники?

«Сайн» кивнул, но при этом ни мускул не дрогнул на его лице.

- Гигантфкая медиа-мафына ГЛТК за наф! – нашелся наконец Фокки. – Мы их переиграем, Бат. Вот увидиф.

Теперь уже «Сайн» вмешался, чтобы подтвердить слова Фокки со своей стороны:

- Мы уже знаем о них почти все… Разведка ГЛТК хороша! … Мы их опередим и будем на Альфа Калиго раньше, благодаря трамплину и разгонным кольцам.

Глава 3. Форпост на краю

Или, как может кто войти в дом сильного и расхитить вещи его, если прежде не свяжет сильного? И тогда расхитит дом его.

(Евангелие от Матфея. 12:29)

Далекая планета-колония Перигора на окраине Великого Скопления Ориона в Федерации Свободных Миров не представляла никакого экономического интереса – ни для старой власти, ни для новой, озабоченной сейчас в больше степени вопросом удержания того, что было на расстоянии «вытянутой руки». Колония расположилась на периферии Федерации и была слаборазвитой с тяжелым и капризными климатом. Би-Проксима до революции активно субсидировала планету чтобы хоть как-то удержать там людей. И все равно летели туда без охоты, как на каторгу. Если сказать, что жизнь там суровая – это ничего не сказать.

Далекая звездная система Альфа Калиго находилась в стадии затяжного, даже можно сказать, затянувшегося формирования. Молодая по космическим меркам звезда не имела своих планет, но лишь крупное плотное скопление межзвездного вещества на стадии «конструирования». Планета Перигора, вольно бороздившая просторы бескрайнего космоса, оказалась в системе в результате приливного, гравитационного захвата звездой. Гравитационные силы молодого светила каждый новый локальный год дважды протаскивали планету-чужачку через плотные бушующие облака скопления пыли и газа, создавая жуткие катаклизмы на ее поверхности и в ее атмосфере. В своем растянутом движении по эллиптической орбите Перигора теперь вынужденно пересекала это плотное облако разогретых частиц, захватывая и утаскивая часть их за собой. Несмотря на высокую плотность атмосферы и защиту мощного естественного магнитного поля, планета переживала стресс, сущий ад. Она пропускала через себя область плотного газо-пылевого скопления, подвергая собственную атмосферу риску окончательно сгореть, сжигая чужеродное вещество с выпаданием осадков в виде «ядовитых», черных, пепельных хлопьев. Выживание колонистов и вообще всего живого в подобном мраке без дополнительных средств жизнеобеспечения было бы невозможно. Погибнуть, сдохнуть человеку на ней от какого огненно-пылевого катаклизма с неба было куда проще, чем от раскалённого стержня или от росчерка излучателя в результате внутреннего конфликта. Правда, все могло драматически измениться уже в ближайшее время.

Однако было, все же, кое-что в этой колонии, что делало ее значимой для Федерации, да и не только для нее. Этим «кое-чем» была «география». Перигора располагалась на границе с Преторианским Альянсом. На тысячи световых вправо, влево, вверх или вниз не было ничего или почти ничего. Система Альфа Периго, растянувшаяся вдоль границы гелиопаузы почти на целый световой, представляло собой ту самую область Расчетного Квантового Напряжения (РКН), которую перелетом в ВК-подпространстве сложно было миновать. Звезда и область вокруг с точки зрения логистики представляла собой идеальный перевалочный узел для транспортно-пассажирского сообщения между галактическими державами. Альянс мечтал забрать эту систему себе, потому что она располагалась гораздо ближе к Рукаву Персея, к граничным мирам Альянса, чем к Скоплению Ориона, но Конвент своей резолюцией отдал ее Федерации. Би-Проксима сделала все, чтоб превратить Перигору в надежный и защищенны форпост. Колонисты в количестве что-то около полутысячи человек существовали тут только за счет дотаций центра. О каком-то другом развитии региона речи даже не шло. По нормам Конвенции какой-то минимум жителей был просто необходим. Только так планета могла считаться заселенной и иметь статус колонии. И только так гарантировалась неизменность в вопросе ее принадлежности. Хотя сама планета, ее население, по сути обслуживало боевую станцию, обеспечивающую охрану фронтира от возможного посягательства со стороны Альянса. Из-за начавшегося политического кризиса на планете-столице Федерации Би-Проксиме о далекой колонии на какое-то время забыли.

На заседании Конвента Преторианский Альянс еще до случившегося госпереворота поднимал вопрос Перигоры, но не достиг результатов. Все предложения о развитии системы, транспортной сети, межзвёздной коммуникации были отвергнуты, как посягательства на законное пространство Федерации. Та в свою очередь сама не торопилась развивать колонию, кроме боевой инфраструктуры на случай защиты от нападения. Кроме всего прочего экономическое развитие Альфа Калиго способствовало бы обогащению именно Альянса и его торгового флота.

Все изменилось с переворотом на Би-Проксиме. Коммуна Перигоры воспользовалась возникшим вакуумом центральной власти, внезапно объявила о независимости и выходе из состава Федерации. Команда боевой станции, наоборот, поддержала госпереворот на Би-Проксиме и согласилась навести порядок на планете своими силами. Военные и их угрозы вынудили местных колонистов не на шутку испугаться и срочно начать поиски помощи и защиты у Преторианского Альянса. Пропавшая внезапно межзвездная квант-связь с колонией оставила всех в неведении.

Ряженные

Черное пространство космоса разорвали три яркие вспышки света, последовавшие одна за одной. На месте их образовались невидимые глазу гравитационные воронки, которые весьма быстро погасили скорость трех темных рукотворных объектов. Возглавлял группу очень крупный на фоне двух других 230-тысячетонный крейсер «Посейдон». Он своей массивной темной вытянутой овальной тушей выглядел грозно и сурово. Черное широкое почти пятиметровое жерло главного орудия – тяжелого протонно-ионного излучателя (ПИИ) – своим видом навевало жуть. Оно чем-то очень напоминало темный прищур, жерло пустой круглой бездонной глазницы-колодца. Кроме ПИИ были в достатке и другие системы вооружения, будь то лазеры, роторные орудия или торпедные аппараты. «Посейдон» считался устаревшим боевым судном, но обрел вторую жизни после модернизации. Двумя другими кораблями были легкие десантные корветы прикрытия и поддержки 15-тысячетонные «Хирурги», вооруженные массивом роторных и роторно-реактивных орудийных систем, дальнобойным тяжелым рельсотроном, а так же оборудованных универсальными космолетными доками. Свое название они получили именно за мощное и сверхточное основное орудие. Оба «Хирурга» в отличии от тяжелого «Посейдона» были не столь устаревшие, а потому обладали неплохой для малого веса вместимостью и вооружением. По сути все внутреннее пространство с универсальными шлюзами могло быть перераспределено под конкретные нужды. Космолеты, торпеды или файтер-дроны, если требовалась огневая мощь, или орбитальные шаттлы, грузы и войска, если нужна была высадка. Однако за всё нужно было платить. «Хирурги» платили весьма слабой для своего класса и массы броней.

Боевые корабли, выбрав стреловидный строй, направились прямо к орбите Перигоры. Автоматический радио-обмен на уровне ИИ произошел даже быстрее, чем того ожидалось. На мостике «Посейдона» капитан Альтам би-Деволи был не один. За ним с нескрываемым напряжением наблюдал офицер Звездного Патруля Влад Хон. Воздух был пропитан напряжением. Что там на уме у этих мятежников на боевой станции «Матонн-Скуро» можно было только догадываться. Однако то, что их «товарищи» сотворили со своими врагами на Би-Проксиме, наводило на недобрые мысли и заставляло немного нервничать. Влад нервничал. А вот капитан фривольно покачивался, переминаясь с ноги на ногу, будто в такт какой-то мелодии. Он, казалось, вообще не реагировал на тишину на мостике, возникшую от того самого напряжения.

Владу в какой-то момент стало немного стыдно за свое малодушие. Он хотел бы вообще не находиться тут, а лететь на «Буревестнике», который пылился в одном из огромных ангаров крейсера за ненадобностью.

- Импульсная связь активировалась Значит где-то по курсу турель-ромб «Пирамиды» … Вы же понимаете, что будет, если мятежники не купятся на это трюк? – не выдержал напряжения Влад.

Альтам весьма самоуверенно поднял руку в знаке тишины. Он определенно играл на нервах. Его голова слегка повернулась, и взгляд скользнул по Владу. На него посмотрели какие-то стеклянные, будто безжизненные глаза Альтама. «Он что? Под фобиритом? Нет! Где бы он его тут взял?! Или с собой притащил?».

- Расслабьтесь, Влад. Мы для них свои в доску… Разве не видите? Хотели бы, уже давно сожгли.

Голос Альтама звучал настолько ровно и самоуверенно, что Влад даже засомневался в самом себе, не перетрусил ли он. Собравшись с мыслями он попытался реабилитироваться:

- Вы поставили на кон все наличные силы. Ведь можно было выпустить шаттлы по ту сторону звезды. Отдать приказ корветам сопровождения держаться поодаль. Ведь там львиная доля экспедиционных сил и наемники. Вы ж их даже не предупредили.

- Зачем? Чтобы они подняли панику на борту или дрожали, как вы за моей спиной? – нагло и немного фривольно пояснил Альтам.

- С чего вы решили, что я дрожу – попытался снова реабилитироваться Влад в его глазах.

Альтам со снисходительной улыбкой снова глянул на него:

– Я ж вам уже сказал, фортуна на нашей стороне. У нас все получится. Вот увидите.

Владу это объяснение совсем не понравилось. Альтам был моложе его и, очевидно, обладал куда большим бесстрашием, граничащим с безумием. В какой-то момент Владу показалось, что эти «би» стоят своих мятежных оппонентов и вполне заслуживают их по уровню безумия.

- Влад, вашей дрожью пронизан мостик. Я чувствую ее в воздухе, вдыхая кислый аромат страха, источаемого вашим телом. Даже ваш червяк-симбионт не способен скрыть это от меня.

Теперь Влад убедился, что Альтам под кайфом. Его странное, какое-то чужое выражение лица и некое едва уловимое безумие убедили его в этом. Осознав, что своими оправданиями он может лишь только навредить, Влад умолк. Это внезапно подействовало. Альтам отвернулся от него и уставился в экран. ИИ в процессе обмена информацией, в результате идущей радио-игры наносил на карту выявленные огневые точки системы «Пирамиды».

- Мы долетим до них… Они выйдут на контакт… Уже вышли. Скоро ИИ получит первый пакет, и вы сами все увидите.

Альтам оказался прав. Уже через пару минут начался активный радио-обмен с выходом на связь представителя экипажа станции с докладом о текущей обстановке.

- Говорит капитан «Посейдона» Фед… Новой Федерации… Альтам би- … хм… Альтам Деволи. Сводная группа в составе 3 боевых кораблей прибыла из Ве… Би-Проксимы для наведения порядка. Прошу предоставить док для инспекции.

Говорил Альтам уверенно, хоть едва и не погорел на мелочах. И все же он умело импровизировал не без помощи ИИ, чтобы приглушать ошибки речи и нивелировать их передачу по связи. С той стороны ничего не заметили, хотя иногда Владу казалось, что обман вот-вот вскроется, и по ним ударит импульс тяжелого излучателя при том не один. Однако все прошло, как по нотам. «Посейдон» со свитой из двух корветов уверенно сокращал дистанцию с «Матонн-Скуро». В какой-то момент стало окончательно ясно, что противник купился полностью, и ни о какой внезапно атаке в такой непосредственной близости от боевой станции уже речи идти не могло.

В темном космосе на фоне планеты, выделяющейся ярким полу диском, от «Посейдона» в сторону боевой станции, подобной огромному рифлёному параллелепипеду, отделилась точка. Это был классический десантно-штурмовой «тупорылый» шаттл «Бульдог». Казалось, весь космос, затаив дыхание, наблюдал за ним. Наблюдал, как он миновал защитные периметр ПРО/ПТО станции, как открылся шлюз, и он исчез в его темном жерле. Теперь всем на борту крейсера или корветов сопровождения можно было выдохнуть. Как только стало окончательно ясно, что станция их приняла, из нутра «Посейдона» отделился еще один шаттл «Бульдог», брат-близнец первого, и так же устремился к станции. Несмотря на внешнюю похожесть, внутри первого десантного корабля были только боевые дроны, принадлежащие известному в Галактике наёмному подразделению «Блэк-Джек». Второй уже нес основные силы наемников для закрепления, настроенные и готовые ликвидировать даже саму возможность сопротивления мятежной команды в будущем.

На станции в основном посадочном доке их ждали. Экипаж станции построился на металлизированном плацу и поднял штандарт Новой Федерации – все той же эмблемы парада планет, только на красном фоне. Именно тут случился первый прокол у прибывших гостей. «Бульдог», принадлежащий наемникам, имел соответствующую гравировку. На плацу боевую команду станции это смутило. Началось волнение. Хромающая дисциплина и отсутствие единоначалия у мятежников сразу сказались. Кто-то, нарушая протокол, вскинул винтовку, кто-то остался стоять, а кто-то решил, что нужно расходиться.

Броно Тэтау, наемник-командир со стажем по кличке «Мустанг», наблюдал сию картину прямо из второго «Бульдога», сидя в полном облачении внутри 36-тонной юнионовской боевой машины класса «Каба». Ему в мозг шла непрерывная трансляция с сенсоров и камер первого десантного шаттла. Там внутри была матка-робот «Гигамункул», задача которого заключалась в банальном отвлечении внимания охранной системы станции и выявление всех возможных огневых точек в доке. Его собственный продвинутый боевой ИИ уже приготовился записывать и помечать цели для Броно и остальных наемников. В планах Броно не значилось немедленное начало боевых действий. Это сулило ненужные потери. Предстояло поработать малышу-невидимке 10-тонному мех-доспеху «Ватару», чтобы бы отследить сигналы ИИ и заглушить их ради последующего взлома. Броно являлся счастливым обладателем передовой по современным меркам техники с очень умными системами-помощниками, для отслеживания, подавления и взлома сигналов. Снаружи станции подобное было бы немыслимо, но изнутри пару нужных манипуляций и перехватов, и коды общения охранной системы «Пирамида» у него в руках. А далее в игру вступала та самая грубая сила, во главе которой сам «Мустанг» и собирался навести там на станции образцовый порядок.

Первый «Бульдог» коснулся платформы, но не спешил выпускать десант. Шел активный радио-обмен между ИИ хозяина и ИИ гостя. Только первый и не подозревал, что вся это радио-игра – просто липа, чтобы выудить то, что нужно для взлома.

Тем временем дежурная охрана станции в составе десятка облаченных в броне-скафандры Федерации со смешными квадратными шлемами начинала уж слишком сильно нервничать. Тот, кто их пытался успокоить, видимо, был главным скорее номинально, по факту оказанного ему остальными доверия. Каких-либо отличительных гравировок на его груди и плечах не было. Некоторые из персонала охраны, видимо, не выдержали и, вскинув пехотные излучатели, подались к молчащему «Бульдогу». Стволы орудия и трубы ракет шаттла на них никак не реагировали. Парочка из охраны станции в окружении свиты из 5-и дронов «Ганранов» продолжила неспешно идти на сближение.

Внезапно открылись двери «Бульдога», и вниз и навстречу нервным охранникам выехала рампа. Из темного нутра донеслись приглушенные лязги и звуки от работы тяжелых приводов. Кто-то явно немаленький готовился выйти к ним на встречу, но мешкал, не торопился.

Резко вырубился свет во всем доке, моргнуло красное аварийное освещение и тоже померкло. Это оказалось неприятным сюрпризом для построенных в линию бойцов охраны с открытыми забралами шлемов. Случилось вполне ожидаемое пару-тройку-секундное замешательство. Затем что-то очень надрывно завыло и задребезжало, будто активировался какой-то механизм с очень быстрой скоростью вращения. Из нутра «Бульдога» исторглось яркое пламя в виде многочисленных раскалённых вольфрамо-оксидных стержней. Завибрировал пол ангара. Воздух наполнился жутким воем, характерным для работы большого магнитного цилиндра роторно-реактивной пушки (РРП). Раскаленные снаряды, как рой жужжащих рассерженных ос, вырвались на волю из заточения и спешили разорвать все на своем пути. Те двое смелых, что решили подойти ближе в окружении свиты «Ганранов», исчезли в огненном дыхании того, что пряталось внутри шаттла. РПУ «Бульдога» тоже включились в игру и отстрелили многочисленные дымовые гранаты, почти сразу же скрыв шаттл из виду.

Залп тяжелой РРП-пушки прекратился внезапно, оставив после себя останки «Ганранов», и дымящиеся ошметки двух смельчаков. В дыму проступила фигура чего-то крупного вытянутого на 4-х массивных лапах. Металлический плац пробирала дрожь от каждого гулкого шага-лязга монстра. Вытянутая крупная туша робота-гиганта на четырех толстых лапах выползла из «Бульдога» и привстала, от чего показалась со стороны еще крупнее и больше. Ее оба здоровых цилиндра многоствольных РРП-орудий походили на глаза гигантской жабы. Только один глаз отсвечивал красным от нагрева и дымился. Второй наоборот чуть провернулся в люльке глянул грозно на охрану, раскрутился, зажужжал, завыл и выдал длинный огненный залп из сотен раскаленных добела дымящихся и горящих вольфрамо-оксидных стержней. По нему в ответ жидко заработали излучатели охранников. Заминка в несколько секунд для бойцов едва не вылилась в смерть. Тот самый исполняющий обязанности командира вовремя приказал всем лечь на плац, пропустив огненную струю из раскаленных стержней поверх голов. Досталось дронам охраны за их спинами, среди которых было 2 3-тонных шара «Гарда». Они приняли на себя основной удар, будучи нерасторопными. Их смело, сдуло будто каким ураганом. Расплавленные и дымящиеся ошметки дронов разлетелись вокруг, окатив ими и самих охранников.

В гущу дыма на вышедшего четырехлапого громилу набросились «Каракурты» охранной системы станции. Эти небольшие, но очень подвижные дроны-пауки с легкими излучателями и растягивающимися гофрированными лапами вряд ли способны были сделать хоть что-то тяжелому монстру. Они его отвлекли на себя. «Каракурты», казалось, были припрятаны в больших количествах везде в нишах пола и потолка ангара. Они словно саранча облепили «Бульдога» и большую 4-лапую боевую машину. Завязался бой, в который сами бойцы охраны не вмешивались, желая побыстрее покинуть опасную зону, через выход к основному сердечнику-тоннелю станции. Однако тут их всех ждал сюрприз. Двери не поддавались командам, будто кто-то удерживал их от открытия. Часть охраны ударилась в панику, за что вскоре поплатилась.

Отбрасывая от себя «Каракуртов», словно назойливых насекомых, из дыма проступила вздыбившаяся фигура того самого «пучеглазого» 4-лапого робота-монстра. Это был шириной почти 10 метров пятиметровый ростом «Гигамункул». Тяжелая 500-тонная сгорбленная рубленная будто каким-то огромным топором почти 20-метровая в длину туша исторгла из своих открывшихся «нор» многочисленных мелких дронов-птенцов «Гомункулов», которые, имея разнообразное оружие, включая легкие РРП-пушки, излучатели, мины и ракеты принялись разгонять охранных пауков «Каракуртов». Пространство ангара наполнилось грохотом и вспышками. Все вокруг еще больше заволокло дымом. Вентиляция не работала.

Первый испуг прошел. Команда станции в подавляющем большинстве взяла себя в руки и приняла бой. Часть бойцов отвлеклась на взлом двери, в то время как другие, прикрываясь оставшимися и подоспевшими из дальних концов ангара дронами, попробовали атаковать 500-тонную машину. В массивную тушу полетели гранаты и мины. Часть мин не причиняли вреда боевой машине, потому что их весьма лихо отбивали и сшибали те самые мелкие подобные птенцам полуметровые ростом дроны «Гомункулы». И все же несколько мин достигли передней лапы монстра, повредив сочленение серией удачных взрывов. Огромная машина затрещала и остановилась. Оба темных остывших но еще дымящихся жерла-глаза выдвинулись вперед. Их перезарядка окончилась с характерным повизгиванием приводов и щелчками. Обнажились полуметровые в обхвате цилиндры с многочисленными трубками-стволами, которые начали стремительную неприятно завывающую раскрутку. Вибрация по металлическому полу и воющих звук достигли группу охраны одновременно с обильной порцией яркого огненного «дыхания дракона». Раскаленные стержни, словно осы, испуская искры и пламя, жалили охранников, разбрасывая, как каких-то игрушечных солдатиков. На руку сыграла низкая гравитация. Раскаленные оксидные снаряды из тугоплавкого металла легко срезали бронированные конечности, головы, разрывали животы, несмотря на броню пехотинцев. Вопли раненых едва могли перекричать вой от страшных тяжелых роторно-реактивных пушек (РРП), которые своим жутким дыханием убивали все живое и мертвое вокруг. В какой-то момент совсем не осталось «Каракуртов» прикрытия, хотя еще минуту назад, вроде, их тут прыгало не менее тридцати.

Казалось, еще чуть-чуть и бой будет окончен. Однако подмоге охраны, отрезанной от ангара заблокированными дверями, удалось проникнуть в ангар, где кипел бой, через широкие шлюзовые каналы. Один расчет с переносным роторным орудием быстро стреножил пушку, навел на проступившего сквозь рассеивающийся дым «Гигамункула» и выдал полный пакет из бронебойно-зажигательных снарядов. Орудие пролаяло 5 раз и заткнулось, попросив добавку в виде новой обоймы. Все снаряды легли точно в цель. Сочленение другой передней ноги вспыхнуло алым цветком и разорвалось на части. «Гигамункул» замер, дернулся и, подвернувшись на сломанной ноге, завалился мордой вниз. Его тяжелая роторная пушка при этом продолжала изрыгать пламя, вредя теперь уже по больше части собственной свите в виде десятков мелких птенцов «Гомункулов».

Следом из вент-канала выпрыгнули еще пехотинцы со свитой. На спинах и плечах у них были тяжелые ранцы, которые весьма быстро и не без помощи дронов «Ганранов» сопровождения превратились в стационарные турели с излучателями и даже РПУ. На этот раз росчерки и ракеты полетели в нутро «Бульдога», который видимо к подобному оказался совсем не готов. Что-то громко и утробно ухнуло. По металло-покрытию прокатилась дрожь. Шаттл даже как будто слегка дернулся и замер, погасив огни. Среди пехоты воцарилась внезапная радость будто бой уже был окончен.

Появление второго такого же шаттла охрана по большей части пропустила, будучи сильно озабоченной добиванием 500-тонного «Гигамункула». Вдобавок расползшиеся клубы дыма скрыли то, что могло быть за застывшим повреждённым первым «Бульдогом». Снова ударил рой ракет, но на этот раз головки авто-наведения весьма ювелирно точно свалились на головы расчетам разложенных турелей. Снова раздались крики и стоны раненых. Кое-где свита из охранных дронов помогла отбиться от ракет, но тяжелая разложенная 4-ствольная РПУ, получив удар огненной шрапнелью «фанбору», детонировала. Расчет дронов поглотило взрывом, не оставив и шанса. Досталось и пехотинцу прикрытия. Его разрезало пополам яркими красными росчерками разлетевшейся раскаленной шрапнели.

Броно на большее и не рассчитывал. Его быстрый, как серна, 36-тонный бронированный по самое не балуй, «Каба», размахивая массивными пилонами сдвоенных скорострельных орудий «Кикан-джу» на каждой руке стремительно выскочил из недра второго «Бульдога», не дожидаясь собственной свиты и где-то игнорируя протоколы безопасности. Едва рампа десантного шаттла коснулась пола, как мех-доспех пулей вылетел навстречу сопротивлению станции. Броно физически ощущал себя 4-метровой бронированной машиной на 2х толстых как колонны шаттла ногах. Несмотря на массу и количество брони робот рванул как ненормальный. Его силуэт вырвался из клубов дыма, как некий призрачный рыцарь, поблескивая броней с особым нано-покрытием, рассеивающим лазеры излучателей. Луч ярко-голубого света пульсируя ударил прямо в зарытую бронированной плитой кабину. Вспышки, касаясь робота, частично расщеплялись, распадались на мерцания, брызги света, но отчасти выжигали в нем характерные дымящиеся и затухающие яркие борозды. Броня пока уверенно держала удар легких импульсных излучателей. Броно будто своими глазами увидел источник проблемы, навел руку с парными пушками и приговорил расчеты двойным ударом. Заряженный электромагнетизмом снаряд размазал одного «Ганрана» прямым попаданием, а второго поразил ЭМИ-волной от разрыва рядом. Турель с импульсным лазером развалилась на кусочки. Броно выхватил новую цель. ИИ подсветил и обозначил маркером, снабдив все нужные детали. На этот раз расчет роторной пушки охранников состоял из живых пехотинцев в толстой тяжелой броне.

Обе руки «Кабы» вытянулись вперед. Торс довернулся до нужного градуса, в то время как ноги робота не сбавляли темп. Залаяли все четыре ствола с весьма противным немного писклявым звуком, будто голос подал не матерый хищник, а дохлая болонка-копс. Искрящиеся снаряды находили свои цели, разрывая толстую пехотную броню. Расчет из 3-х пехотинцев исчез в кроваво-красных дымящихся от жара вспышках, оставляя после себя лишь изуродованные тела. Небольшой группу охраны, заметившую происходящее, объял ужас. Дверь вон из ангара все еще не подавалась взлому, а желание оказывать сопротивление как ветром сдуло. Оставшаяся пехота побросала оружие и вскинула руки.

- Я пленных не беру! – взревел Броно, входя в безумный раж и жажду крови. – Думать надо было сразу, а не сопротивляться!

Все 4 ствола заработали по группе скучившихся безоружных пехотинцев, не оставляя им и шанса. Магазины опустели. Затворы пушки щёлкнули последний раз и ушли на перезарядку.

Удар плазменного расчета Броно пропустил. В мозгу вспыхнули красные пиктограммы повреждений. Его свита поотстала немного, замешкавшись с добиванием еще одной крупной группы «Каракуртов», возникших почти в тылу 2-го «Бульдога» из вент-каналов. Броня на ноге испарилась, как вода от резкого скачка температуры. Ожег коснулся внутреннего механизма коленного сочленения. Сработал нано-раствор контура, но с ожидаемым в таких случаях запозданием.

- Плазма?! Откуда! – взревел взбешенный Броно сам себе под нос.

ИИ помог ему определить расположение расчета плазменного хэндгана, удачно примостившегося прямо у круглого выхода из взломанной вент-шахты среди нескольких покорёженных дымящихся тел «Ганранов». Броно удержал машину от падения, что стоило ему немалых усилий и навыков опытного мехвода. Теперь он и сам превратился в своего рода стационарную турель. Вот только торс боевой машины вращался, быстро, как юла. «Коба» провернул корпус почти на 180 градусов и выстрелил ракетами. Из утопленных колодцев на плечах выпрыгнули вытолкнутые пневматикой едва заметные черные матовые полуметровые контейнеры. В воздухе они раскрылись и осыпали цель роем «мулек», мелких жужжащих летающих дронов-камикадзе. На месте позиции ручной плазма пушки осталось лишь озеро остывающего металла. Очень удачно детонировал энерго-картридж орудия, не оставив и шанса расчету, ни дронам, ни пехоте. На месте вент-канала образовалась оплавленная широкая дыра, которая почти сразу же на глазах отекла и застыла.

Наступила внезапная тишина. Бой, казалось, был кончен. Пленных не брали. Рем-дроны экстренно приводили в порядок пострадавшего «Бульдога» и распластавшуюся рядом тушу «Гигамункула». Путь к основному пункту управления станцией выглядел открытым. Хотя спорадическое сопротивление охранной системы продолжалось. Кое-где из вент-каналов все еще постреливали сопротивляющиеся федераты. Основные силы первой штурмовой группы «Блэк-Джек» создали периметр защиты командирского мех-доспеха. Над «Кабай» Броно уже пыхтел, трудился ремонтный паучок-дрон, восстанавливая механизм поврежденного колена.

Из «Бульдога» высыпалось звено мех-доспехов прикрытия с замом по кличке «Строг». Он на своем 34-тонном энергетическом «Ханашите» с замом на резвом приземистом 28-тонном «Сагиши» и со свитой из 2-х легких и одного среднего боевых роботов как раз подменил Броно, пока тот был на ремонте. Пятерка или звезда мех-доспехов весьма быстро подавила остатки сопротивления в ангаре, зачистив все огневые точки в течение минуты или около того.

Совсем незаметно и даже буднично в ремонтной кутерьме совершил посадку космокатер «Тритон» с эмблемой парада планет на синем фоне. Парочка инженеров в броне-костюмах Федерации со свитой из 4-х «Ганранов» быстро направились к инженерной консоли у охранной будки ангара, чтоб подключится к ИИ через резервный терминал и активировать тот самый секретный военный код перехвата контроля. Никому не нужен был внезапный удар в спину от мятежного ИИ станции «Матонн-Скуро».

Рискованный маневр

Контрудара от, казалось, деморализованной охраны станции никто не ожидал. Разведка «Блэк-Джек» проморгала накопление сил в ответвлениях основного тоннеля и в вент шахтах. «Матонн-Скуро» представляла собой весьма крупное инженерно-техническое трехуровневое сооружение почти в два километра длиной и в километр шириной. Проморгали наемники и ловушку в охранной будке с инженерной консолью, куда, не теряя время, заскочили прибывшие инженеры Федерации со свитой. Еще до того, как они успели подключиться, используя флексо-щупы, к системному интерфейсу в стене для перехвата полного контроля, на них, как снег на голову, свалились два полутораметровых хорошо бронированных дрона-шара «Гарда». Ловушка была классически старомодная. Охранные дроны-шары ждали в режиме «сна», стенд-бай. Их бронированные полусферы были сомкнуты. «Гарды» минимально излучали, а потому совсем не отсвечивали на сканнерах. Ловушка захлопнулась, и дроны-шары «ожили», как только оба инженера со свитой зашли внутрь и попытались подключится к системе для активации военного кода.

Первый дрон, свалившийся прямо с потолочного вент-канала, сходу раздавил одного и фатально повредил второго «Ганрана». В то же время второй шарообразный «Гард» выплыл из подпольной ниши с грохотом и скрежетом сдвинув целую металлическую секцию внизу. Оставшиеся в строю «Ганраны» свиты оказались прямо перед ним всего в 5 и 7 метрах. Их тощие скелетоподобные тела даже выглядели слишком беззащитно в сравнении с массивной сплошной толстой броней «Гарда». Щель по середине 3-тонного шара раздвинулась. Блеснул красный глазок, и яркий мерцающий голубой луч лихо срезал сразу обоих человекоподобных дронов ровно по середине. Во все стороны брызнули искры. Зашипел и потек плавящийся металл. «Ганраны» не успели даже вскинуть оружие, как тут же развалились, распались на половинки. Лишь только ноги оставались на месте, как какие-то причудливые инсталляции.

Все произошло быстро. Оба инженера у самой дальней стены не сразу поняли, что оказались в ловушке. Звать подмогу было поздно. «Гард» сверху, раздавивший парочку «Ганранов», не стал дожидаться сигнала тревоги, а атаковал, полоснув лучом обоих незваных гостей. Толстые доспехи инженеров смогли нивелировать пульсирующий голубой луч лишь отчасти. Энергия излучения, ее мощь, воздействовали на цели в течение 3 – 5 секундного интервала, накачивая разрушительной силой неспособные к долгой обороне силовые скафандры. Места для маневра или для попыток увернуться просто не было. Один из инженеров лишился руки, через перчатку которой он как раз был подключен флексо-щупом к системной консоли. Второй, его напарник, попытался оказать сопротивление. Он успел выхватить бластер, но, растерявшись, ошибочно выбрал не ту цель. Второй «Гард» ушел на перезарядку и сомкнул уже свои полусферы, спрятавшись в хорошо бронированную скорлупу. Вспышки световых разрядов бластера лишь лизнули его броню, рассыпавшись на блестящие «зайчики» и оставив после себя едва покрасневшие красные пятна нагрева на поверхности толстой шкуры дрона.

Тем временем другой излучающий смертоносные лучи «Гард», не покончив до конца с одним инженером, лихо перекинул луч на второго бедолагу и срезал ему голову. Обезглавленное тело с бластером в руке замерло и, не издав по понятной причине и звука, осело прямо возле стены с консолью. Эти секунды отвлечения на напарника позволили раненому инженеру попытаться выскочить из блока, используя ускорители на ногах и ранце. Однако едва он успел достичь двери, как провернувшееся ядро «Гарда» внутри броне-скорлупы настигло его голубым росчерком энергии и пронзило ранец на спине. Этого хватило, чтобы вырубить ускоритель, вынудив по инерции на высокой скорости налететь на косяк открывшейся двери. Инженер не успел выставить руки вперед и в каскадах искр вмазался со всей дури головой. Его тело тут же вырубилось и обмякло у самого выхода, распластавшись звездой. Луч потух, и дрон-шар, сомкнув щель, ушел на перезарядку.

Броно осознал масштаб случившегося не сразу. В его задачу входило установление полного контроля над станцией, а теперь, упустив из внимания, безопасность инженеров Федерации, он потерял возможность легкого перехвата управления. Сказать, что он был вне себя от ярости, ничего не сказать. В порыве гнева он приказал атаковать охранный блок ракетами и разнести его в клочья вместе с содержимым, не разобравшись, что второй инженер не погиб, но был лишь ранен и в отключке. Теперь же после смерти под догорающими и плавящимися обломками внутри блока сразу обоих инженеров Федерации со свитой, охрану которых он должен был гарантировать, перед ним замаячила неприятная перспектива с необходимостью исправлять косяк потом и кровью. Предстояло штурмовать и зачищать коридоры и секции станции, чтобы полностью подавить сопротивление и лишить защитников самой возможности задействовать «Пирамиду» против космо-флота.

Броно грязно выругался, взял себя в руки и приступил к действиям. По анализу его ИИ на «Матонн-Скуро» могло скрываться еще пару десятков персонала и до сотни охранных дронов различных классов и назначения. Радовало лишь то, что тяжелых машин, мех-доспехов, у обороняющихся тут не было, а значит один резкий и дерзкий удар прямиком по основному и самому укрепленному тоннелю к центральному командному пункту мог все еще дать ему шанс на легкую победу, которую он так досадно только что упустил.

Такую важную миссию, как мощный и дерзкий прорыв он мог доверить лишь только самому себе. Для отвлечения обороны противника он распорядился собрать всех птенцов «Гомункулов» и направить их в вент-каналы для атаки по основному тоннелю с разных сторон. Был неплохой шанс захватить пока еще нескоординированное сопротивление мятежников врасплох. Сам Броно оседлал более-менее готового после минимального ремонта «Кабу» и направил впереди себя невидимку «Ватару», так как остро нуждался в глазах, ушах и целеуказаниях особенно для ракет своего мех-доспеха. Два 8-тонных «Танто» и один 18-тонный «Яджируши» свиты под управлением ИИ двинулись следом, обеспечивая ему тыл и фланги.

Высота потолков станции оказалась неготовой к проходу 4-метровых мех-доспехов. Однако 36-тонный «Каба» был хорош тем, что неплохо горбился и использовал гибкие сочленения ног для движения практически на корточках. Остальные боевые машины свиты со своими 3-мя метрами роста неплохо вписались. Броно, будучи подключённым к боевой машине через глубокий нейро-линк, по полной ощутил дискомфорт, будто он сам сгорбился, встал на корточки и вот так вот, словно инвалид, пошел вперед. От мнимой нагрузки, в которую тем не менее верил его мозг, заныла собственная спина и колени. И все же скорость, с которой он принял такое решение и включился в дело, возымела свой эффект. Плотной и организованной обороны по коридору не было. Впереди идущий невидимка «Ватару» весьма быстро детектировал замаскированные огневые точки за счет продвинутых систем сканирования и обнаружения. Вспышки его легкой плазменной пушки отблесками и всполохами вдали по коридору подтверждали наличие противника впереди, но и однозначно свидетельствовали и о скорой ликвидации. «Ватару» не стал бы раскрывать себя, если бы не был уверен в полном поражении засеченной цели. Это однозначно указывало на слабые и наспех организованные позиции для обороны.

Однако за дуговым поворотом ситуация грозила измениться в корне. Дым «фогги» неспешно расползался по полу, сбивая приборы «Ватару». Кроме того развед-мех не имел ракет или мин, чтобы накидать их за угол. Пришлось уступить первенство «Кабе» Броно. Тот шагнул вперед, прямо в густой сизый плотный туман «фогги», присел еще ниже и отстрелил два темных контейнера. Универсальные пусковые установки (ПУ) позволяли варьировать типы и классы выпускаемых зарядов. Подобным могли похвастаться далеко не все боевые машины, но по больше части юнионовские. Оба контейнера с характерным приглушенным едва слышным хлопком выпрыгнули из плечевых труб и тут же в воздухе раскрылись, высвободив пару десятков мелких круглых умных летающих мин. Глушащий электронику туман «фогги» стелился по полу, поражая скорее мелких дронов, вроде тех же «Гомункулов», против которых, видимо, и использовался. Мелкие летающие дроны-мины, так называемые «мульки», «Кабы» оказались вне досягаемости ЭМИ-воздействия и с характерным мерзким высокочастотным жужжанием налетели на противника. Наспех приготовленные стреноженные огневые точки охраны никак не ждали нашествия летающих «насекомых» и попались под раздачу, окутавшись яркими шарами взрывов. Следом за угол шагнул «Каба». Заработали его парные авто-пушки «Кикан-джу». Проход наполнился искрами и дымом. Вращающиеся в полете заряженные электромагнетизмом роторные снаряды, оставляя оранжевые и красные затухающие росчерки вонзились в остатки разбитых позиций. Дроны «Ганраны» пали еще от удара роя «мулек». Более тяжелые бронированные охранники испытали на своей шкуре тугоплавкие заряженные стержни «Кикан-джу», буквально разлетаясь на ошметки. Авто-пушка лаяла и косила пехоту, как какая-то безумная коса. Тяжелая броня трещала, трескалась и разлеталась. Два десятка снарядов превратили и без того развалившуюся позицию 2 роторных пушек и излучателя в кроваво-горелое месиво. Ни одна пушка не успела даже повернуться навстречу «Кабе» Броно, не то, чтобы выстрелить.

Туман «фогги» рассеялся, а вперед снова вышел «Ватару». Его активный камуфляж «МАСК» в аварийном мерцающем свете коридора отлично скрывал легкую 10-тонную боевую машину-разведчика. Попытка ударить в тыла наступающей звезде Броно была пресечена парой замыкающих наступление лазерных «Танто». Эти легкие, но крайне подвижные и юркие машины даже в замкнутом пространстве благодаря гибкости и вертлявости, получая целеуказания от «Ватару» быстро пресекали попытки внезапных атак со смежных коридоров и вент-каналов. Вдобавок, сами вентиляционные шахты уже наводнились мелкими и юркими, а потому очень опасными в больших количествах «Гомункулами» самих наемников.

Сопротивление у главной двери, ведущей в основной центр управления станцией «Матонн-Скуро», несмотря на наличие 2-х толстокожих «Гардов», рухнуло так же быстро, как и в тоннеле. Внутрь мостика хлынули дроны под руководством «Ватару». Его легкая плазменная пушка оказалась весьма кстати, чтобы прожигать даже толстую броню тяжелых пехотинцев. Внутри центра управления оборона тоже пала быстро. Сказалась слабая подготовка и невозможность организовать что-то крепкое, устойчивое и надежное за столь малое время. Персонал на мостике станции был уничтожен на своих местах хлынувшими внутрь дронами. Жесткий приказ убивать всех не оставил и шанса на спасение. Командный центр был взят менее, чем за час. Броно чувствовал себя реабилитированным за фиаско с инженерами, о чем незамедлительно доложил самому Альтаму би-Деволи. Однако тот начал задавать весьма неприятные вопросы, вынудив Броно оправдываться.

- «Мустанг», где гарантия, что спрятавшиеся по лабиринтам станции мятежники не перехватят управление и не ударят в спину эскадры «Пирамидой»? – недоверчиво спросил капитан «Посейдона».

Получить надежные гарантии можно было бы легко и быстро, передав и применив те самые военные коды. Броно знал об этом и сразу же напомнил Альтаму.

- «Барон», просто передай мне коды, и мои инженеры закончат начатое твоими – тут же отозвался «Мустанг», так же обратившись к Альтаму по позывному.

- В своем уме?! – заметно возмутился и даже обозлился на него Альтам. – Это секретные военные коды!

- Тогда вышли еще инженеров. Я обеспечу их безопасность – все еще надеялся на легкое решение Броно.

- Отказ! – резко пресек его попытку Альтам. – Потеря инженерной команды – это фэйл! Твой фэйл, «Мустанг»! … А значит и безопасность станции теперь сугубо твоя проблема, согласно договору! Вот, ты ее и решай!

- «Да пошел ты, высокомерный урод!» - выругался в уме сам в себе наемник и отключил связь.

Этот досадный косяк на самом деле не сильно его расстроил. Тому была причина. Броно считал себя очень умным и хитрым. Зачем этому молодому выскочке «би» было знать, что он изначально не думал и не собирался заботиться о безопасности его инженеров. И на то у него имелся свой меркантильный интерес. Сложное дельце требовало нетривиального решения с некоторой долей поддавков и легкой импровизации, чтобы никто не догадался о двойной игре, иначе в понимании Броно в мире наемников не выжить. Вдобавок она, игра, неплохо оплачивалась дополнительно. Броно в течение длительного перелета имел весьма продуктивный тайный контакт с «Имморталами» через квант-линк связь с борта «Посейдона» во время выхода из ВК для дозарядок. И хоть эти наемники Альянса пользовались дурной славой среди остальных, от выгодного предложения он не смог отказаться. Да и хлесткое название его отряда «Кропленые» среди наемников «Блэк-Джек» как бы намекало, что они непременно выкрутятся, подыграют, и обведут вокруг пальца кого угодно.

Броно переключился на свою команду и отдал распоряжение о немедленном минировании всех энерго-узлов и силовых установок «Матонн-Скуро», куда они уже успели дотянуться или куда вот-вот доберутся. Веская причина на то уже была, и карты в руки сами шли, грех упускать возможность. Закончив все работы, он переслал кодированный сигнал на Перигору. О том, что его, сигнал, могут перехватить на том же «Посейдоне», Броно не переживал, потому что станция все еще сопротивлялась. Ведь мятежники могли взять под контроль какие-нибудь резервные пункты управления с орбитальной связью. Могли попытаться кому-то что-то отправить.

Как по нотам

Шаттл Патруля «Буревестник» покинул «Посейдон» уже вскоре. Неприятная тряска началась, когда судно вошло в атмосферу планеты. Влад знал из инфо-справочника Звездного Патруля о всех нюансах Перигоры, но что будет трясти так сильно, он не ожидал. Ему пришлось срочно пристегнуться магнитными фиксаторами, словно «Буревестник» в срочном порядке совершал разгон до субсветовой. ИИ постоянно обновлял информацию на объемном экране мостика. Недовольное лицо Фрейза, того самого командира спец-отряда, правой руки Альтама, раздражало его наверное даже не меньше, чем тряска. Однако Влад умело контролировал свои эмоции, не желая подавать даже повод на то, что якобы что-то идет не по плану.

- Почему так трясет-то?! – не выдержал со своей стороны Фрейз. – Не ужели у Патруля нет нормальных шаттлов?!

Влад деликатно смолчал на это. Однако чтобы не провоцировать того на еще большее недовольство, он переключился на его лицо, уставившись своим спокойным серьёзным нейтральным взглядом с легкой улыбкой. Захотелось даже изучить его в деталях, ведь за время полета Влад не особо видел нужды знакомиться поближе с экипажем «Посейдона». Зато теперь он обратил внимание на некоторую грубость лица гостя и его броне-костюм, словно тот готовился к вооруженной высадке, как какой-то космо-десантник. «Он не из пилотов. Как же попал в экипаж?».

- Фрейз, не похоже, что вы из летунов, а? Как оказались в команде «Посейдона»? – спросил его Влад.

Тот действительно перестал причитать на встряску, умолк и самодовольно глянул на него в ответ.

- Хм… Верно подмечено… Как догадались? – улыбнулся он, чем вызвал еще большее любопытство со стороны Влада.

- Ну… Так… Опыт некоторого общения с капитанами и пилотами имеется.

Фрейз совсем повеселел и довольно ухмыльнулся. Он и не скрывал, что урвал счастливый билет от жизни, оказавшись в экипаже боевого крейсера, да еще и в качестве зама. Подобному карьерному взлету позавидовал бы любой пехотинец.

- Я из того самого мятежного 8-го корпуса Би-Проксимы… 6-я рота. Слыхали? … Мы прикрывали отход и эвакуацию после неудачной попытки подавить бунт… Если бы не мы, то Альтама тут не было бы. А этот «Посейдон» находился в рем-доке вне охранения, вот мы его и умыкнули из-под носа у мятежников… На Везене Альтам сам предложил нам вступить в его экипаж вместо погибшей команды на Би-Проксиме.

- А тот второй, что остался на крейсере? Тоже из инфантерии? – поинтересовался Влад.

- Даррел? Ага. С 6-ой, как и я… У нас командир – чокнутый больной придурок. Примкнул к мятежу… Мы, вся 6-я, отказалась. Едва ноги унесли с располаги.

- Хм… Вот уж действительно чудо – вторил ему Влад, не особо вникая в историю чудесного спасения с Би-Проксимы, но еще более не желая слушать нытье на счет встряски.

Фрейзу такое внимание наоборот очень понравилось.

- Это да… Только, если соглашусь с вами на счет чуда – солгу – вздохнул он, перестав улыбаться и добавив: - Командир наш, хоть и чокнутый, но дело свое знал. Гонял нас и в хвост и в гриву… Потому-то мы его и ненавидели. Житья не давал… Ему мало было симуляций. Он заставлял нас бегать живьем, выкручиваться и импровизировать. За фэйл мог и по морде дать. Урод, короче, еще тот.

- Значит все же молодец командир, раз всему научил? – продолжил расспрос Влад, не особо вникая в слова собеседника.

Фрейз кивнул и отвернулся в сторону экрана.

- Да. Есть такое дело… Сначала научил, а потом чуть не угробил, когда мы в отказ ушли.

- Так а с Альтамом как встретились?

Фрейз махнул рукой.

- Это скучная история… Нас уже к тому времени меньше половины роты осталось… От своих отгребли даже больше, чем от мятежников… Для охраны порядка мы ж все 8-ой корпус. Кто там знал, что 6-я не участвовала в бунте… Альтам и остальных с ним обложили в космопорте уже на орбите…

- На магнитной платформе, что ли?

- Что на платформе? – не понял Фрейз и переспросил.

- На орбиту как попали?

- Какое там?! – отмахнулся пехотинец. – Своим ходом на ускорителях. Когда через склады пробирались, обзавелись усиленными ранцами для тяжей… Быстро смекнули, что все платформы уже под контролем бунтарей. Только система орбитального оповещения не работала, а поэтому это был как раз наш шанс, чтобы своим ходом на орбитальный космопорт прямо по магнитному колодцу забраться.

- Понятно. Рисковые ребята… Если бы там летела платформа, вас бы снесло, разобрало на молекулы.

- Ага… Так платформы уже и не работали – улыбнулся Фрейз и дополнил рассказ еще большими подробностями:

- Там на орбите мы попали прямо в гущу схватки… Ударили в тыл бунтарям и легко их смели. Пробили и обеспечили коридор, только улетать уже было не на чем. Думали, всё, добегались! … Дар молодец, он из всей 6-ой был самым толковым, любимчиком командира… Короче, с его подачи мы оседлали «Посейдона» в рем-доке. Там и не ремонт у него был вовсе, а апгрейд… Мятежники его потому и не тронули, что думали, что ремонт… И как Даррел сообразил и догадался, ума не приложу.

- Как же вы на нем улетели? А коды доступа? – спросил Влад.

- Так с нами ж Альтам был. Мы его спасли от неминуемой гибели… А у него коды… Даррел помог одурачить ИИ и выпустить крейсер.

На последней фразе Фрейз указал куда-то вверх пальцем в тактической боевой перчатке. Влад понял, что тот имел в виду. Фрейз заметил это и добавил:

- Мы с Даррелом заменили нашего беглого командира, иначе 6-я рота рассыпалась бы и полегла еще в располаге.

Влад кивнул. Фрейз зацикливался в своем рассказе, возвращаясь на начало. Владу не было интереса слушать пересказ всех этих минувших событий повторно, пусть и с новыми деталями. Он был далек от проблем Федерации и хотел лишь, чтобы этот Фрейз не цеплялся к нему и шаттлу по ерунде. Раз уж они сейчас оказались в одной лодке, то хорошо бы было сделать так, чтобы федераты-вояки не мешали ему с его резолюцией. Влад не планировал находиться тут более 3-х циклов. Потом рассчитывал отправить отчет с резолюцией, покинуть Альфа Калиго на «Буревестнике» самостоятельно и отправиться на «Аламах» с чувством выполненного долга и полагающегося отпуска. Далее проблемы колонистов, мятежников и сил Федерации становились не его заботой.

- И кто из вас связь, а кто инженер? – снова поинтересовался Влад, как раз когда их еще раз очень сильно тряхнуло.

Фрейз ничего не ответил, будто раскусив причину проявленного интереса со стороны офицера Патруля. Зато снова заскулил и запричитал на встряску. Вмешался ИИ, которого Влад мысленно попросил прокомментировать происходящее.

- Атмосфера Перигоры очень плотная и многослойная. Магнитосфера крайне устойчивая к излучениям. Вдобавок активно подавляет работу стабилизирующей электроники шаттла.

Фрейз покосился на голос, который доносился откуда-то сверху, и снова улыбнулся.

- Ага… Значит в проблемах этого ржавого корыта планеты виновата! Узнаю Звездный Патруль.

Влад вздохнул и отвернулся в сторону экрана. «Зазвездившийся солдафон. Бесполезно спорить». Однако встряска вскоре начала затихать и совсем прекратилась. Это означало, что поверхность уже близко. ИИ обозначил дипломатический статус шаттла и запросил наземные службы дать разрешение на посадку. Ответ пришел весьма быстро. Разрешение было получено.

Космопорт совсем небольшой колонии километров 5 в длину и 3 - в ширину встречал их небольшой делегацией из 3 местных колонистов и пары дронов «Ганранов» охраны.

Влад шагнул из трапа первым в окружение собственных скалтон-дронов сопровождения в экзо-костюмах Патруля или по простому называемых «болванами». Планета встречала их серым местами черным мелким дождем. Анализатор быстро определил состав, как пепел и частицы разнообразных металлов. Дышать открыто было нельзя, хотя в атмосфере присутствовал кислород даже с избытком. Только он был загрязнён все теми же оксидными примесями и частицами, выпадающими вместе с осадками. Влад посмотрел на небо. Оно выглядело совсем необычно словно черно-белая хаотичная рваная материя. Погода менялась быстро. Тучи стягивались, образуя черно-серые полотна, закрывая остатки белизны. Дождь пока лишь неприятно накрапывал, вынуждая нано-покрытие ферро-стекла шлема напрягаться, чтобы убирать черно-серые разводы.

Пейзаж вокруг поселения был так же уныл и сер. Лишь только где-то вдали Влад не без помощи приборов заметил вершины гор, извергающие дымы, подобно вулканам. За время полета он неплохо осведомился о Перигоре. Планета была чужачкой в этой формирующейся системе. Альфа Калиго удачно захватило блуждающую планету своими гравитационными силами и удержала ее, вынудив вращаться по эллиптической орбите, минуя каждый раз огромное пылевое скопление из частиц и газа. Звезда эта, будучи G-класса, нещадно жгла планету, когда та пролетала слишком близко и лишала ее тепла, когда та улетала далеко. Однако тысячелетия странствия закалили Перигору. Она обзавелась весьма сильным магнитным полем защиты и плотной и даже где-то агрессивной атмосферой. Последние доступные исследования, опубликованные на инфо-портале Звездного Патруля относили ее к классу обитаемых. И, все же, теперь с учетом особенностей звездной системы, куда Перигора прописалась, терраформирование, хотя бы начиная с воздуха, пригодного для дыхания, очень напрашивалось.

Влад разглядел среди серой пелены дождя и атмосферную машину где-то вдалеке в поселении колонистов. Металло-полотно опоясывало и скрепляло все строения между собой, будто сосуды соединяют органы. Грунт Перигоры, серый, местами черный и вязкий, отделялся тем самым металло-покрытием, которое как бы очерчивало, отмечало границу людского поселения на этой не очень гостеприимной планете.

Заметил Влад и еще один корабль на взлетке покрупнее «Буревестника», накрытый полимерным защитным тентом.

«Что за он? Колония слишком небольшая, чтобы сюда залетали столь крупные транспортные суда».

Он быстро пробежался мысленно по справочнику и даже несмотря на плотную полимерную серую ткань определил его класс по характерной приплюснутой и растянутой форме. На его фоне 2 других орбитальных грузо-пассажирских шаттла типа «Прогресс» этот смотрелся прямо таки растянутым по взлетке, разлегшимся великаном. Колония нуждалась в поставках припасов, питьевой воды, современных материалов для расширения и обустройства, но размеры и количество жителей не очень соответствовало размерам корабля.

- Это «Флэтстар».

Догадка пришла сразу же, когда листая в уме справочник, он добрался до основных типов грузовиков, летающих по просторам Галактики. Этот приплюснутый тупорылый немного одутловатый, как беременная жаба, средней руки 70-тысячетоный грузовоз, был хорошо известен в Звездном Патруле, как корабль-находка для контрабандистов и звездных маршалов ГЛТК. Специфические формы и особая как бы сплюснутая энерго-установка давали этому звездолету некоторую фору в детектировании модулем «Рама». Проще говоря, Звездному Патрулю было сложнее засечь перемещение подобного корабля во ВременнОм Континууме (ВК). Влад, будучи далеко не последним офицером вышеупомянутой организации, неплохо знал весь список подобных летательных аппаратов. И все же этот корабль не нарушал Конвенцию тем, что находился тут. Зато он был дорог, капризен и сложен в обслуживании, а потому в этой дыре выглядел весьма странно и чужеродно. Возможно, Влад не удержался бы и заглянул под полимерный тент, но его отвлек голос встречающих людей.

- Меня зовут Софитос – представился мужчина в синем плотном защитном костюме-всепогоднике. – Я председатель коммуны…

Он осекся и не договорил. С нескрываемым напряжением на лице под стеклянным колпаком шлема глава колонии осмотрел всю процессию прибывших на планету и отдельно остановился на Владе, которые с парой болванов свиты своими серо-серебристыми экзо-костюмами очень контрастировал с остальными. Его лицо немного просветлело. Владу показалось, что он заметил даже мимолетную тень радости и надежды. Софитос подтвердил его догадку:

- Рады видеть тут уважаемого представителя Звездного Патруля.

Кто бы сомневался! Прибытие офицера Патруля для всех колоний и их представителей, желающих независимости, было добрым и позитивным знаком. Влад кивнул головой и представился в ответ. Затем они обменялись рукопожатиями и контактами остальных, кто был с Софитосом.

Из-за спины Влада и его болванов вышли так же Фрейз со своими вояками. Их темно-синее более угловатые и более толстые броне-костюмы теперь перекрыли собой серо-серебристые Звездного Патруля. Лицо главного колониста заметно нахмурилось и стало больше соответствовать погоде. Улыбка сползла с его лица.

- С каких пор Звездный Патруль возит военных Федерации? – чуть дрогнувшим голосом поинтересовался Софитос напрямую у Влада, но мысленно.

- Это не моя прихоть. На орбите космо-флот Федерации, который наводит порядок на станции… Охрану мне навязали – ответил Влад так же в мыслях, добавив еще от себя характерный вздох недовольства.

Ему важно было войти в доверие к местным и оказаться для начала с этим Софитосом на одной волне, чтобы максимально понять всю картину и серьезность намерений в вопросе независимости. Многолетний опыт взаимоотношений Владу подсказывал, чем быстрее местные перестанут отождествлять Звездный Патруль с гегемоном, тем более открыто они смогут говорить и высказываться о наболевшем. Вот только Софитос пока не торопился раскрываться, ограничившись лишь тем, что уже спросил приватно.

Они все направились к магнито-шаттлам, припаркованным тут же возле взлетки. Влад еще раз окинул глазом металлизированную площадку с кораблями, уточнив нужно ли «Буревестник» так же накрыть полимерным тентом. Интересовался он не для того, чтобы обезопасить корабль, но чтобы понять больше о том звездолете, который скрывался за накидкой. «Флэтстар», его модульность, позволяли многое, в том числе и внешние модификации. А наличии накидки у единственного корабля уж больно подогревало интерес и желание заглянуть под нее. Однако Софитос снова ограничился односложным ответом, дав понять, что в том для «Буревестника» нет нужды. Правда, чуть позже он добавил как бы невзначай о некотором ремонте корабля под покрывалом. Это звучало логично, а потому Влад оставил свои слегка навязчивые подозрения для другого случая и сосредоточился на самом поселение.

Пока шли к парковке, Влад внимательно изучил строения. Тут вроде бы не было ничего необычного – стандартная программа колонизации. В основе лежал огромный 5-километровый межзвездный корабль класса «Ковчег», который был задуман и спроектирован в качестве фундамента и базы будущего первого поселения. Он раскладывался, как некий огромный трансформер, опираясь на собственный фюзеляж, как на основание для строений-кают и металло-полотен между ними. Мощная энерго-установка с накопительными эррэями перестраивалась в атмосферный генератор. Зарядные панели продуцировали минимальный плазмо-кокон защиты, если требовалось, или производили энергию от погоды, ветров, светила. Изобретение подобных кораблей-гигантов по системе «Полиномика» вывело колонизацию даже сильно отдалённых миров на новый технологический виток.

Заметил Влад и первых колонистов, которые перемещались между блоками по металло-полотну. Использовали не только магнито-шаттлы, но и более компактные открытые левитирующие вдоль поверхности платформы, так называемые магнито-скаты. На подобные платформы уселись федераты из отряда сопровождения а так же его болваны свиты. Сам Влад, представители Перигоры и Фрейз уселись в головной транспорт. Дорога была недальняя, но и не такая уж близкая, чтобы идти пешком.

- Зачем вам независимость, уважаемый? – внезапно обратился Фрейз прям голосом, не скрывая своего недовольства.

Влад мог биться об заклад, что этот вояка уже попробовал пообщаться с Софитосом лично через мысленный нейро-линк, но видимо получил от ворот поворот. Иначе сложно было бы объяснить его недовольство на ровном месте.

Софитос не спешил с ответом, но покосился на своих 2-х замов, потом на Влада. Он выглядел как-то слишком уж растерянно будто чего-то боялся. Влад мог бы его понять. Этого Фрейза он знал не так давно, летел с ним первый раз, а тот уже проявляет агрессию к инициативам коммуны.

- Софитос, прошу вас отнестись к Фрейзу с пониманием… Они наводят порядок и хотят знать, чем обусловлено странное желание в срочном порядке получить независимость… Если вас притесняли мятежники со станции, то больше этого не повториться…

- Нет… Хотя и они тоже – перебил его Софитос, не скрываясь больше и говоря прямо. – Мы перестали получать жизненно важное пополнение. Те два автоматических «Прогресса», что вы видели, даже не отправились обратно на Сутэйру, к которой приписаны… У нас есть запасы, только благодаря помощи из-вне.

На последней фразе он немного стушевался. Влад заметил это и воспользовался:

- Вы получили помощь со стороны? Откуда? … Тот корабль под тентом – это он?

- Да… Мы… У нас в гостях торговая делегация Альянса – немного неуверенно выдал Софитос.

Его глаза бегали по сторонам. Помощники молчали. Влад физически ощутил неладное, но спросить не успел. Магнито-шаттл завернул в какой-то ангар и остановился. Они все вышли наружу в залитое светом пространство. Прямо на глазах Влада люди в черных доспехах весьма оперативно разоружили федератов на платформе-магнитоскате, попавших в лучи света и оказавшихся неготовыми к этому. Среди были оказались и его оба болвана. Фрейз быстро выхватил бластер и даже попытался нырнуть куда-то в сторону, прикрываясь представителями планеты, но Влад его удержал.

- Даже не думай! Их тут полно! … Глазом не успеешь моргнуть, как всех вас убьют!

- Я прорвусь! – попытался Фрейз, но Влад лично прижал его к себе, зажав ствол на магнитной сцепке пояса.

- Придурок! Ты может и вырвешься, а твоих парней всех положат тут же!

Это подействовало. Фрейз покрутил головой в разные стороны, злобно сощурился на яркие лучи света и вернул бластер. На фоне светового потока возникла крупная фигура в тяжелой тактической пехотной броне Альянса. Она походило на нечто вздутое округлое и ростом почти в 2.5 метра.

- Так-так… Кто тут к нам пожаловал?

Фрейз резко ответил:

- Представься сам!

- Так мы это… Мирная торговая делегация Альянса! Софитос же все сказал!

На этот грубо прозвучавший слегка искаженный усилителем голос раздались многочисленные смешки. Они все использовали репродукторы из-за чего звучали громко и немного неестественно. Влад действовал быстро. Он не без помощи ИИ навскидку оценил их количество, состав и вооружение, на сколько смог, и моментом послал сигнал на «Буревестник», чтобы тот передал по импульсной связи наверх, на орбиту. Прошел ли сигнал или нет, он не знал, но всех их, как и ожидалось в таких случаях, весьма быстро и грубо разоружили, лишили головных уборов и нейро-обручей для мысленной коммуникации.

Влада не связывали, ему не ограничивали подвижность ЭМИ-удавками или ЭМИ-наручниками. Хотя лишили шлема, пояса с гранатами-эмками и бластером, как и остальных. С федератами поступили более жестко, как с пленными во время боя.

Влад сам не заметил, как был отведен в какой-то блок и остался один. Вот только много времени на одиночество ему не дали. Уже через несколько минут в каюту без окон к нему зашел высокий крепкий мужчина в черном преторианском с металло-полимерными волокнами комбинезоне-всепогоднике. Следом зашел скелетоподобный «Ганран» и разложил стол и пару легких сетчатых стульев. Дрон не вышел, а остался у двери. Преторианец указал рукой на стул на против стола. Сам при этом сел на тот, что оказался ближе к нему. Он не проронил и слова. Его лицо походило на крашенную маску с яркими подведенными черным цветом глазами. Оно было грубо и монолитно, как камень. На смуглом лице остро выделялись скулы. Волосы были черные, как смоль, длинные и собранные в пучок сзади. Он был идеально гладко выбрит, словно щетина никогда и не росла на его лице. По всему выглядело так, что сей мрачный индивидуум следил за собой, словно был именитым хронографом или нейро-дивой. Образ сильно сгущали тонкие сжатые в струну губы. Взгляд темно карих узких почти черных глаз этого преторианца был неприятен, строг, словно тот уже что-то знал про Влада такое, чего не знал сам о себе офицер Звездного Патруля.

Влад молча сел на предложенное место и не проронил и слова, хотя ему стоило это некоторых усилий. Перед ним, судя по внешности, определенно был тип, которого сложно убедить в чем-то. И, конечно же, он мало походил на торгового делегата Альянса. Влад быстро пробежался по его черному плотному сюиту и зацепился за характерные гравировки с грубым угловатым черепом с многоконтурной окантовкой. Весь флер таинственности преторианца улетучился, как легкий сон. Перед Владом сидел командир «Имморталов». Одно только это наводило сразу на многое, приоткрывало завесу, отвечало на незаданные вопросы. Влад все понял, все узнал, расслабился и, сложив руки крест-на-крест, облокотился на спинку.

- Меня зовут Абассид Чарлак. Можно просто Абас… Я – ваше решение, за которым вы сюда прилетели. От того насколько быстро мы с вами сладим, будет зависеть ваш отлет к себе… куда вам там надо.

Голос прозвучал как-то слишком уж утробно, словно человек этот долгое время лечил свои голосовые связки и горло. Подобное могло стать результатом недавнего восстановления после тяжелой травмы или ранения. Влад кивнул и представился в ответ:

- Влад Хон, звездный офицер 2-го класса. Сектор Ориона.

Еще до того, как он закончил представление, преторианец положил небольшой черный матовый холо-кубик в 2-3 сантиметра на стол и активировал его. Над ним тут же вспыхнуло небольшое до полуметра объёмное слегка дрожащее цветное изображение. Сначала там нарисовалась звездная система Альфа Калиго. Затем анимация сфокусировалась на одинокой планете Перигоре. После анимированного зума фокус остановился на поселении колонистов, где находился сейчас и сам Влад.

- Я – командир отряда «Имморталов» Альянса, а по совместительству – новый управляющий «мудир» или планетатор, по вашему.

Словно в подтверждение его слов на экране показался график якобы какого-то голосования о декларации независимости и утверждении некоего Абассида Чарлака в качестве главы. Влад не удержался и ухмыльнулся. «Как у них все быстро! Только меня, видимо, и ждали!». Его руки сами собой заложились за спину, чтобы сменить позу. Вместе с энерго-поясом и бластером исчез и «триангуляр».

- Проблема в том, что Звездный Патруль по Конвенции не может в один человеческий голос принять ни какую из предоставленных резолюций… Нужно решение офицерской тройки… Я тут скорее для общего анализа ситуации, если понимаете.

Голос немного дрогнул от волнения, но его собственный червь-симбионт быстро убрал лишний адреналин из крови, расслабив Влада на сколько возможно, но без перебарщивания. «Иммортал» тут же извлёк треугольную металлическую матовую вещицу и, положив на стол, придвинул ее Владу.

- Это поможет вам утвердить все, что нужно… Поймите, Влад, вы сделаете благо не только этим несчастным брошенным людям, но и всей Галактики в целом. Мир любой ценой и строго по Конвенции – это ведь основная цель Звёздного Патруля, так? … Федерации сейчас с ее проблемами определенно не до какой-то там Перигоры… А Альянсу нужна эта планета, эта система, для мирных целей, для налаживания новых торговых путей, связей.

Теперь голос этого Абаса звучал приятнее, будто нечто внутри у него до-настраивало связки для более комфортного восприятия со стороны. Влад догадался о наличии некоего импланта у собеседника и успокоился. Подобное частенько встречалось на некоторых мирах и Федерации, и Юниона и тем более Альянса. С учетом высоких окладов у «Имморталов», которым завидовали во многих даже весьма именитых подразделениях, те могли себе позволить некоторые в том числе и весьма недешевые улучшения. Однако на пассаж Абаса Владу было чем возразить:

- Когда хотят торговые соглашения, не посылают матерых наемников.

Абас ухмыльнулся. На его лице наконец-то появилась какая-никакая эмоция. Влад даже было решил, что перед ним «синт» – синтетический псевдо-человек, продвинутый ИИ в полимерной оболочке. Однако блеснувшие на фоне мерцающего света экрана испарины пота на лбу расставили все по местам. Абас был типичным «техном». Снаружи выглядел, как человек, а внутри как минимум имел голосовой тембратор или еще что-то вроде этого. Возможно и глаза были ненастоящие, но специально утемнены, чтобы скрывать то, что за ними пряталось. Такие очень дорогие импланты можно было увидеть далеко не на каждом индивидууме. Наличие чего-то подобного на человеке, залетевшем в такую дыру Галактики, как Альфа Калиго, говорило о многом.

- Мы с вами не входим в число визирей досточтимого Гросс-Хана и не можем судить о причинах тех или иных его решений. Я – человек служивый, как и вы, Влад… Меня послали с благородной миссией, потому что жители Перигоры попросили о помощи у Альянса, оказавшись в сложной ситуации.

Влад кивнул, якобы соглашаясь.

- Мне по долгу моей службы нужно собрать все факты, чтобы сложить объективную картину и уже на основе ее принять решение. Вы же, дорогой Абас, хотите, чтобы я сделал это без давления, так?

Влад знал, на что способны преторианцы, когда что-то идет не по их плану. Весь Звездный Патруль знал о безбашенности и жестокости «Имморталов». Именно поэтому он ни в коем случае не хотел лесть на рожон и усложнять свою собственную жизнь. Да и какой смысл ему было бы впрягаться за людей, которые сами позвали Альянс, пользуясь временной неразберихой.

Абассид демонстративно и даже с какой-то неестественной улыбкой кивнул, якобы соглашаясь.

- Конечно. Все, что угодно.

Влад физически ощутил подвох и фальшь в этих словах. «И все же этот Абас захочет попробовать оформить все полюбовно, а значит будет подыгрывать. Тем лучше. Изучу вопрос и закрою тему». Единственное, что сейчас волновало Влада, как сделать так, чтобы не было и намека на давление. Он прекрасно понимал, что при некоторых обстоятельствах эту его финальную резолюцию могут поднять на Конвенте и изучить подробно. А там уже дотошный представитель ГЛТК с него не слезет до тех пор, пока не расковыряет всё. И если вдруг вскроется, что Влад действовал из-под палки, по принуждению, то это означало бы конец его карьере. Свое место в Спец Отделе Патруля (СОП) он заработал немалыми усилиями и трудом. А потому и терять его никак не хотел. Вдобавок, он с группой других офицеров курировал Федерацию, а потому изначально был настроен подыграть ФСМ в лице старой власти на Везене, чем топить за независимость приграничной колонии с последующей интеграцией в Преторианский Альянс.

- Мне нужно переговорить с Софитосом, который, как я думаю, пока еще занимает пост главы колонии до ратификации референдума. Ведь так? – поинтересовался Влад.

Абас потупил взор и немигающим взглядом смотрел на поверхность стола, играя пальцами по его плоскости, словно отбивая на невидимых клавишах какую-то мелодию на каком-то древнем музыкальном инструменте.

- Конечно. Его сейчас приведут – спокойно пояснил он.

- Приведут? – смутился Влад. – Разве он тут в плену?

Абас тут же строго и даже немного злобно глянул на Влада.

- А разве тут кто-то в плену? Разве мы с вами в подвале со связанными конечностями?

Влад умолк, но что-то его зацепило в немного изменившемся голосе Абаса. Захотелось кое-что разъяснить, если уж разговор вошел в подобное русло.

- Я не знаю, дорогой Абас. Вы мне скажите… Со мной были представители Федерации. Что с ними? Вы их отпустили? … Почему мы с вами не гуляем по поселению, а сидим тут с охраной? Почему меня лишили нейро-обруча и личного оружия?

- Все просто. Никто тут не в плену. Все свободны… А это все – развел руками преторианец, указав на дрона охраны у двери. – Лишь для безопасности… А снаружи сейчас дождь. И он будет усиливаться до самого орбитального урагана… Тут безопасно тепло и светло. Я распорядился, чтобы нам с вами накрыли стол и подали напитки в качестве успешного решения нашего общего дела.

Владу стало смешно, но он сдержался. Ему показалось, что этот Абас, все же, оторван от реальности. Влад указал рукой на экран.

- Тут – да. Сухо и тепло… А там на орбите космо-флот Федерации, который наверняка уже в курсе о вашем нелегальном присутствии… А теперь поставьте себя на мое место и подскажите, как решить все это миром, а?

На последнем вопросе Влад подался вперед и пристально уставился на Абаса. Тот лишь молчал, снова смотрел в стол и отбивал на нем чечетку пальцами. Влад же добавил:

- Я – нейтральное лицо, дорогой Абас. И, как вы верно, сказали искренне заинтересован объективно оценить положение дел и решить все миром… Позовите хотя бы Софитоса для начала.

Софитос вошел вскоре, но Абас никуда не вышел, а остался сидеть на месте. Влад попытался вежливо намекнуть преторианцу на дверь, но вмешался внезапно сам местный глава:

- Не надо ему уходить… У нас… У меня нет секретов от господина Абассида. Пусть он останется.

Влад не ожидал этого, но не растерялся. «Что ж. Тем лучше». Дрон-охранник внес еще один раскладной стул, на который уселся вошедший перигорец. И все же Влад уловил мимолетные движения его глаз, как бы вопрошавшие разрешения у преторианца. Это сразу сказало о многом. Влад все понял. Даже нужда в разговоре отпала теперь сама собой. Но для формальности его нужно было провести

- Расскажите Софитос, что вас подвигло запросить помощь у Альянса?

- Ясно же что… Вы и сами видели все… Поставок нету почти 2 месячных цикла. Колония загибалась… Альянс пришел нам на выручку, когда ждать помощи было уже неоткуда.

Влад кивнул и спросил снова:

- Кто подсказал вам объявить о желании выйти из состава ФСМ?

- Так никто не подсказал… Это общее решение коммуны. Зачем нам тот ФСМ, если мы загибаемся?

Однако Влад не удовлетворился этим ответом:

- Не находите странным, что вы декларируете независимость и сразу же определяете главу планеты в лице чужака… хм… гостя. А как же правила, законы?

- А наш закон провозглашает равенство для всех жителей, своих или приезжих. Тем более спасающих нас от вымирания… Это наша благодарность, если хотите знать – не растерялся Софитос.

Абас продолжал все так же мерно отстукивать какой-то мотив пальцами в перчатке по столу. Влад же все более и более не верил Софитосу и склонялся к тому, что все это – часть некоего плана Альянса. Мелкие детали указывали более чем красноречиво. Не верил он, что Альянс продержится тут еще хотя бы те самые трое суток, которое ему изначально выделили на разведывание обстановки.

- Скажите прямо, Софитос, вы находитесь под давлением со стороны Абаса? Спрашиваю, не потому что не верю, но потому что должен уточнить.

Влад врал. Он спрашивал как раз, потому что не верил. Ему нужно было потянуть время. Этот молчаливый Абас теперь уже не выглядело монолитно и стабильно в его глазах. Тем временем Софитос ответил:

- Конечно, нет… Никакого давления со стороны нашего дорогого гостя! Да вы и сами все видите!

- Тогда попросите его в качестве акта доброй воли отпустить федератов, что томятся в плену… Вам, Софитос, пленные ни к чему. А если Абас вас послушает – это станет добрым знаком, что ваши слова имеют вес для него и остальных гостей.

- Это все, что вас удерживает от резолюции? – внезапно вмешался молчавший Абас.

- У меня по Конвенции есть 3 суточных цикла на сбор всех сведений о состоянии. Чем больше я удостоверюсь, что выбор независимости – осознанный и без внешнего давления, тем скорее я приму резолюцию. Все в ваших руках… Для начала хорошо бы было отпустить мою охрану из числа федератов обратно к своим.

Договорив, Влад серьезно посмотрел в лицо Софитоса и добавил:

- Пока резолюция не принята, вы все еще полноправный планетатор. А значит ваши распоряжения имеют силу.

- Вы, Влад, прямо сейчас дискредитируете меня в глазах подданых – снова вмешался Абас. – Референдум о независимости уже прошел. Выбор нового «мудира» - тоже… Ваша резолюция – лишь формальность!

Последняя фраза прозвучала с некоторой нескрываемой, хоть и сдержанной злобой.

- Значит, отпустите их – ухватился за соломинку Влад. – Нужен же только я, а они зачем?

- А на чем они улетят? – тут же перебил его Абас. – На вашем «Буревестнике» наверное нельзя, верно?

Влад кивнул, хотя понимал прекрасно, что проблем передать свой шаттл ребятам из спец-отряда как бы нету, но и желания тоже. Его коробила сама мысль отдать межзвездный шаттл хоть кому-то, хоть ненадолго. Он планировал покинуть эту неуютную систему на нем сам, как только, так сразу. Абас поймал его на этой мелочи. Влад красноречиво смолчал, чем сразу дал тому повод так думать.

- Они не улетят, так другие прилетят – как бы сам себе произнес Влад спустя несколько секунд раздумий, желая реабилитироваться.

- А то, что на орбите космо-флот Федерации, мы знаем… И гостей встретим! – резко, с жутковатой улыбкой и весьма уверенно сказал преторианец.

Ангар, где Владу разрешили гулять под присмотром охраны, был наверное самым большим в поселке. Тут кипела работа. Кругом сновали небольшие, на четырех или на шести телескопических или гофрированных лапах, рем-дроны. Они умудрялись проскакивать между охраной и колонистами и при этом не кому не создавать препятствий. От вспышек дуговой сварки, брызг искр, шума работы механизмов и манипуляторов невозможно было скрыться. Вдоль стены ангара стояла разнообразная колесная и магнитная техника. Прямо на глазах у Влада рем-дроны вносили изменения в обычные грузовые и грузопассажирские машины, превращая их в бронетранспортеры. Колонисты помогали дронам приваривать бронированные листы и монтировать башни с излучателями. От размаха Влад опешил. Поселок во всю готовился к войне.

- Впечатляет? – произнес знакомый голос сзади.

Влад не оборачивался, не отвечал, но смотрел на картину грандиозной подготовки. Он знал, кто его спрашивал. Голос Абассида трудно было спутать с чьим-то еще, даже когда тот его изменял в угоду ситуации.

- Влад, а вы слышали про Найромский прецедент?

Тот снова смолчал.

- Знаю, что слышали. Не могли не слышать… Вас же информирует всему, что происходит в Галактике.

Влад продолжал молчать. Он не был настроен разговаривать. Происходящее в колонии не было в его интересах. Любой планетарный конфликт рано или поздно переходил в орбитальную фазу и тогда прощай быстрое урегулирование. А дожидаться тут прибытия арбитражного крейсера ГЛТК или «Утренней звезды» Звездного Патруля Влад ой как не хотел.

- Что вы об этом думаете? – не унимался Абассид, поравнявшись с ним и став рядом где-то сбоку внутри ангара и осматривая ход работ.

- О чем? О вашей самоубийственной попытке развязать войну? – не выдержал Влад.

- Ха-ха, нет… Я о Найромском прецеденте – утробно рассмеялся Абас.

Влад вздохнул.

- Не ищите сходства с Найромой, Абассид.

- Почему? … По-моему они очень даже схожи – не отступал преторианец.

Влад снова вздохнул. Он прекрасно знал все подробности Найромских событий, знал о договорняке с ГЛТК, знал о тайных поставках оружия и обмане легитимной власти. Это была отработанная схема по отжатию планеты у ее законного владельца – Преторианского Альянса. Там даже были тайно задействованы наемники «Войд». Осуществлялись поставки оружия и техники под прикрытием мирной продукции, хотя хронографы ГЛТК, работавшие на местах, распространяли дезу о якобы освободительной борьбе партизан за независимость на самодельной технике, которая удивительным образом громила и наносила урон планетарным силам Альянса. Но Абас был не тем человеком и не в том месте, с которым он хотел бы делиться подобными компрометирующими знаниями.

Преторианец тем временем пояснил свою мысль:

- Судите сами: и тут и там восстала местная коммуна. И тут и там недовольство местных переросло в открытое противостояние. И тут и там вмешался Звездный Патруль и решил все в пользу мирных жителей.

- В вашем случае я еще ничего не решил – пояснил ему Влад. – Мне нужно больше информации.

Абас, же будто не услышав его ответа, продолжил сравнивать:

- Хотя, конечно… Вы чертовски правы, Влад. Тут нужно подумать… Ведь там была легитимная признанная Конвенцией власть Преторианского Альянса, у которой нагло, прикрываясь борьбой за свободу, отжимали богатую био-ресурсами планету! А тут – единой державы под названием «ФСМ» больше нет, но есть две группировки, два центра силы, которые борются за наследие Федерации.

Договорив, он резко прервался и одернул Влада за плечо повернув к себе и заглянув в глаза. Абассид буквально прожигал его нескрываемым гневом. Влад молчал, но глаз не прятал. Он не видел необходимости отвечать за действия своего руководства перед наемником Альянса.

- Я по вашим глазам вижу, что я прав! Тут и думать нечего с резолюцией! Найромский прецедент на лицо! Только в нашем случае нормы Конвенции не попраны, а значит вы, Влад, ничем не рискуете!

- Не вам решать, чем я рискую или не рискую – ответил ему тот.

Затем он сделал шаг вперед, окинул руками идущие работы и глянул на преторианца в ответ:

- Что это по вашему такое, Абас? … Вы превращаете мирный транспорт в военную технику прямо у меня на глазах. Вы эскалируете то, что можно попытаться решить мирным путем.

Преторианец громко рассмеялся.

- Вы же сами недавно пугали меня эскадрой Федерации на орбите. Думаете, они прилетели сюда договариваться?!

Влад не скрывал своего возмущения увиденным:

- Кто вас надоумил искать решение проблемы таким образом?

Вопрос был более риторический. Влад хотел вразумить Абаса, чтобы тот не искал драки, но попробовал выйти на связь и вступить в переговоры. Однако тот понял вопрос буквально и даже ответил на него:

- Есть такая планета Парпланд… Так вот там местные очень даже успешно противостоят законным властям, их вооруженным силам и аккредитованным наемникам… И вот я подумал: хм, а этот опыт хорошо бы перевести сюда… Вы так не считаете, Влад?

- Парпланд? Где это? – сделал вид тот, что не понял, о чем речь.

- Это тоже Преторианский Альянс, уважаемый. И планета тоже по удивительному совпадению богата ценными ресурсами… И вот только не надо делать такое лицо, будто вы совсем не в курсе. Я еще тогда по вашим гравировкам понял, что вы совсем не рядовой офицер Звездного Патруля.

Теперь, договорив, Абас смотрел на него уже с усмешкой и нескрываемым презрением. Влад смолчал. Ему нечего было добавить к тому, что он уже сказал. Было много неприятного в словах преторианца. Вот только невзирая на прошлый опыт и все договорняки, именно тут и именно сейчас Влад хотел, искал способ закончить всё по-своему. Хотя, наблюдая невольно, как очередных два 4-колесных квадробота на его глазах рем-дроны превратили в боевые машины с РПУ на крышах, он все больше и больше испытывал грусть. Была еще надежда поговорить с местным людом, попытаться объяснить им, куда ведет этот путь. Однако Абассида рядом уже не было. Возле Влада все так же топтались два охранных «Ганрана», а вокруг кипела работа.

Влада наконец вывели наружу по его просьбе. Однако то, что он увидел там, его удивило не меньше, чем происходившее в ангаре. На площади у центрального блока вблизи большого строения около сотни взрослых людей собрались послушать речь того самого Абаса, который стоял на активной платформе магнито-ската в окружении помощников в таких же черных металло-полимерных плотных костюмах. Дрон-охранник сзади не торопил Влада, и тот решил задержаться и послушать. Не то, чтобы ему была интересна речь Абаса, совсем нет. Его куда больше волновала причина простых колонистов оставить свои дела и собраться, чтобы его послушать. Возникла даже какая-то дикая мысль, что возможно этот Абас действительно имеет крайне высокий рейтинг доверия, почему и был избран в планетаторы.

- Уважаемые перигорцы! Грядут тяжелые испытания для нас всех, для нашей маленькой, но гордой и сплоченной коммуны! Те, кто бросил нас, оставил умирать, спохватились, когда узнали о нашем стремлении к независимости!

Он сделал паузу и окинул взором собравшихся. Сейчас его голос без какого либо усиления вызывал дрожь по коже. Влад поймал себя на мысли, что он хочет дослушать до конца. Ему понятен был этот Абас, понятные его мотивы и причины, понятен весь замысел Альянса, но было что-то еще, что-то такое, что заставляло задуматься.

- Наш враг тот, кто когда-то был другом! Знаю, это тяжело осознавать! У кого-то из вас остались там друзья, родственники! Больно видеть, что ваши братья прибыли сюда с оружием в руках, чтобы подавить наше стремление к жизни и свободе! …

Снова была пауза. Народу прибавилось. Влад заметил, как подъехал большой пассажирский магнито-шаттл и привез еще пару десятков колонистов. Охраны среди них он не заметил, а потому представить или поверить, что они приехали на митинг под дулами излучателей, было сложно.

- … Но не бойтесь! Я теперь один из вас! Я с вами! Мои люди тут, чтобы защитить вас! Мы своих не бросаем! Вы для нас свои! …

Эти слова вызвали бурную реакцию. Народ через усилители и динамики, несмотря на усилившийся черно-серый дождь, скандировал преданность общему делу. Абас держал толпу. Даже Влад ощутил за его словами некоторую правоту. Он знал причины, почему Перигора оказалась брошенной на произвол судьбы, но это было временное, хоть и неприятное неудобство. Эта мысль не давала ему принять зажигательную речь Абаса и в какой-то мере сохраняла трезвый холодный незамутненный взгляд на происходящее.

- … К сожалению враг силен! На орбите 3 боевых корабля, полных вооруженных пехотинцев и роботов! Своих сил нам не хватит!

Он умолк и поник головой. Абас не только превосходно зажигал толпу громким и четким опять немного изменившемся голосом, но не плохо играл «на сцене». Владу захотелось даже зааплодировать столь грамотной постановке. Он уже понял всю канву наперед и теперь оказался в роли стороннего нейтрального наблюдателя. Романтический флер борца за свободу брошенных и забытых колонистов слетел с образа Абаса, еще до окончания пламенной речи.

- … Друзья! Нам, моим смелым и отважным воинам, нужна ваша помощь! Наше оружие и ваше добровольное участие! Вместе мы победим!

Толпа заорала через динамики и выбросила руки с зажатыми кулаками. Кто-то из колонистов уже держал орудия труда, которые сейчас так же летели в небо в унисон массовому помрачению. Однако нашлись среди толпы и скептики.

- Там флот, а тут простые люди… У нас и оружия на всех нету! Знаем, как они поступят! Нас просто разбомбят с орбиты!

- Нет! Не посмеют! Это нарушение Конвенции! … Тут с нами вон один из Патруля! – раздались другие крики.

Внимание всех тут же переключилась на Влада. Он не ожидал подобного в свой адрес и даже растерялся. Надо было что-то сказать, но он не собирался подыгрывать шоу Абаса, хотя по факту колонисты были правы – никакая орбитальная бомбардировка невозможно, пока он тут, пока он жив и является прямым свидетелем. К тому же он хорошо знал тех, кто был на орбите. Знал капитана, командующего эскадрой. Он уж точно не пошел бы ни на какой орбитальный удар. Абас тем временем весьма лихо снова переключил внимание на себя:

- Все верно, друзья! Звездный Патруль тут с нами! Он не допустит вероломства Федерации! … Но мы должны показать не только наше свободолюбие, но и волю к победе!

- Они высадят войска и перебьют нас! – снова прорвались чьи-то голоса сквозь крик толпы.

Абас и на этот выпад ответил:

- Я знаю, вам страшно! И мне страшно тоже! … Еще вчера я был у вас всего лишь гостем, торговым представителем! Я мог бы сбежать, но вы доверили мне власть над колонией! Власть над собой! А я не хочу вас принуждать! Скажу лишь, кто решит примкнуть к обороне Перигоры, будет щедро вознагражден и мною и Альянсом! … Гросс-Хан не бросит нас, поверьте! Его куда больший космо-флот будет тут уже скоро!

- А какая награда?! – снова выкрикнул кто-то из толпы.

- Креды хорошие! Плюс шанс после победы переехать на более благоприятные миры Альянса по вашему выбору всем, принявшим участие в обороне.

Влад знал прекрасно, что Абас лжет, потому что миграционная политика Альянса не такая уж и лояльная тем более к независимым окраинам. Однако обеспечить хорошие выплаты он, конечно же, мог.

Народ купился. Люди весьма быстро обступили платформу Абаса, желая записаться в добровольцы. Теперь Влад хотел было вмешаться и поспорить с преторианцем на счет правдивости его слов, но толпа отодвинула его в сторону, а охрана отвела, чтобы не потерять из виду. На этом прогулка была окончена. Что случилось с остальными федератами, он так и не узнал. Хуже всего было осознание того, что ситуация на Перигоре гораздо сложнее, чем просто оккупация «Имморталами» Альянса.

Встреча гостей

Большой объемный экран на мостике «Посейдона» фиксировал огромное газо-пылевое скопление, надвигающееся прямо на Перигору. Хотя, правильнее было бы сказать, что планета сама с огромной скоростью неслась прямо навстречу плотной области. На экране бежали цифры и графики расчетов. ИИ отображал прогнозы от ожидаемой встречи с плотным газо-пылевым образованием.

Альтам внимательно наблюдал за всеми этими расчетами на экране и думал. Группа во главе с Фрейзом, отправившаяся с Владом на Перигору, не вышла на связь в назначенное время. Альтам волновался и не находил себе места. Его ковш-кресло отцепилось от пола и мягко заскользило на магнитных отражателях по каюте управления в сторону сидевшего Даррела. Альтам завис в нескольких метрах и как бы на возвышении.

- Что у нас по планете?! Узнал что-то еще?! – спросил он зама.

Голос Альтама дрогнул, не удержавшись на ровном тоне, и перешёл на повышенный. Его можно было понять. Связь пропала со всей группой, вылетевшей на «Буревестнике» Патруля. Единственная весточка – это обрывок сообщения плохого качества, который ИИ интерпретировал, как пленение всей группы неизвестными.

- Нет, сэр… Связь с Фрейзом отсутствует…Только обрывки с «Буревестника». Атмосфера у планеты очень плотная. Для качественной связи хорошо бы озаботиться ретранслятором. Слишком сильные обрывы и искажения.

Альтам проигнорировал слова Даррела о ретрансляторе.

- Попробуй еще раз связаться с ИИ «Буревестника». Пусть повторит, продублирует все свои последние послания… Погода ухудшается. Дальше – хуже.

Он понимал, что ему надо срочно решать что-то с организацией рейда на планету силами эскадрильи и десанта. Вот только своих асов на борту «Посейдона» он не торопился бросать в рискованное приключение, а решил придержать. Тем временем ему ответил зам:

- Само собой, сэр… Уже сделал. ИИ восстановил повторно. Ничего по сути нового. Группу встретили местные. Встретили дружелюбно. Отвезли в поселок. Потом захват и пленение.

- Плохо, Дар, плохо… Видимо придется послать туда наши птички – произнес он в некоторой задумчивости, затем глянул серьезно прямо на Даррела и добавил: - Связи меня с Касс.

Его кресло с тихим шелестом развернулось и поплыло в сторону большого объемного экрана.

- Сэр, планета скоро пересечет газо-пылевое скопление. Есть риск, что наши птички вынужденны будут остаться там какое-то время.

- Сколько у нас часов? – уточнил Альтам, наблюдая за траекторией движения планеты, на орбите которой завис его космо-флот и зачищенная от мятежников станция.

В качестве ответа за Даррела ИИ отобразил все выкладки прямо на экране в виде обратного отсчета яркими цифрами в углу проекции. Кроме того бортовой компьютер добавил расчеты времени самого пролета газо-пылевого облака после контакта с ним. Вторая цифра расстроила Альтама неменьше.

- Слишком долго мы зависнем в этой мгле… Надо высылать птички сейчас, пока удача на нашей стороне… Дай мне связь с Касс.

Изображение на экране изменилось. В нижнем левом углу развернулась прямоугольная рамка с веснушчатым лицом шатенки.

- Уже соскучился по мне, Альти – улыбнулась она.

- Оставим это пока, Касс… У нас пропала связь с «Буревестником».

- Ты же сам дал 3 цикла этому Владу на изучение ситуации на местности… Не рефлексируй. Выжди время – все так же легко и непринужденно добавила Касс.

Альтам покачал головой.

- Есть обоснованные подозрения, что у них проблемы.

- Хочешь, чтобы я наведалась туда со своими птичками? – все с той же легкостью уточнила Касс. – Пощупала местных за яйца?

Альтам все с тем же задумчивым лицом кивнул виртуальной собеседнице на экране.

- Ты читаешь мои мысли, птичка моя. Именно это нам сейчас нужно… Захвати «Тритоны» с везенскими командос. Думаю, им будет полезно размять кости на планете.

- Как скажешь, Альти… Только окно у нас вот-вот закроется… Летать в газо-пылевом облаке такое себе удовольствие.

Альтам снова кивнул.

- Знаю… Надо вылетать прямо сейчас, пока «небо» чистое… Суточный цикл на планете всем нам, думаю пойдет на пользу.

- Поняла. Сделаем.

Касс отключилась.

Звено из 8-и космолетов, обогнув корабли Федерации и помахав им крылышками, нырнуло в плотную атмосферу Перигоры. Касс вела группу лично. Следом за ними летела пара космокатеров «Тритонов» с группой тяжёлых космо-десантников командос Везена. Ребята расквартировались на борту ее «Хирурга» и сейчас следовали на высадку в весьма приподнятом настроении. Их можно было понять. Сидение на борту корвета в стороне от событий вгоняло в уныние. Хотя самой Касс не очень нравилась вся эта идея с высадкой не потому что она была безумна, совсем нет. Проблема была в спешке. Не хватало данных по разведке. Пленение всей группы Фрейза наводила на недобрые подозрения. Касс не любила спешку в принятии решений. Она не сомневалась в способностях Альтама, как командира, но она знала, что он слишком впечатлителен на плохие вести, потому что они якобы отгоняли удачу. Это не-до-сообщение от Влада из Патруля их всех слегка удручило, но Альтам слишком уж поставил все на реальность этих неполных данных с планеты.

Касс отгоняла от себя неприятные мысли. Ее 14-тонный легкий хоть и неплохо бронированный космолет «Торментум» отлично подходил для разведывательно-диверсионной миссии, имея на борту очень хорошее сканирующее оборудование и вдобавок легкий протонно-ионный излучатель, особенностью которого было умение выводить «в одно касание» сопутствующим электромагнитным импульсом любое незащищенное оборудование. Вдобавок прикрывали ее тяжелые 44-тонные ракетные «Рубежи» и легкие юркие 15-тонные плазменные «Хаунды». Ребята знали свое дело. А свита под управлением ИИ понимала команды с полу-мысли. Это внушало некоторое спокойстве и уверенность, несмотря на всю суету и спешку.

Планета Перигора показала свой норов, как только группа космолетов зашла в плотные слои атмосферы. Плазма-куполы защиты очень быстро истончились и едва сдерживали плотные газы. Ее «Торментум» начало сильно трясти. Энерго-установки легкого космолета едва справлялась с поддержанием защитного кокона в рабочем состоянии. Черные рваные тучи с тяжёлыми темно-серыми струями дождя жутко искажали радары. О нормальной работе сканнеров можно было просто забыть.

Касс приказала своему заму с его звеном вести машины ниже к земле. Казалось, можно было использовать рельеф местности, чтобы выскочить внезапно над поселением и провести сканирование. Свою свиту из «Рубежа», «Тритона» с десантом и парочку «Хаундов» Касс повела на снижение, но с облетом населенного пункта полукругом, скрываясь за темно-серой холмистой грядой. То же самое делала вторая группа, используя прикрытие из холмов с другой стороны поселка. Ее вел зам Касс по имени Руберт на своем 25-тонном «Бладхаунде». В остальном его свита повторяла состав первой группы: 44-тонный «Рубеж», 2 15-тонных «Хаунда» и «Тритон» с десантом.

Выскочили они к цели почти одновременно. Поселок выглядел серо и пусто. Погода была совсем нелетная и клонилась к еще большему ухудшению. Это обстоятельство подгоняло Касс закончить разведку и зачистку как можно быстрее, чтобы использовать оборудованную магнитными фиксаторами площадку и доки для посадки. Оставался всего час времени, если не меньше, чтобы разобраться. Касс физически ощущала давление обстоятельств и лихорадочно всматривалась в темно-серые и черные постройки поселка. Тот выглядел опустевшим и будто вымер.

Ее «Торментум» обогнул гряду холмов полукругом и, используя магнито-отражатели, отпружинил от серой макушки одного из них, нырнул в низину прямо к достаточной крупной взлетке чуть в стороне от поселения. Она заметила «Буревестник», заметила крупный транспортный корабль, покрытый тентом, попыталась выйти на связь и объявить о себе, но в ответ была тишина. Это ей не понравилось. Что-то напрягало ее в этом будто вымершем поселке. Заработали сканнеры космолета в поиске ответа. Под полимерным тентом скрывался 70-тысячетонный грузовой «Флэтстар». Корабль был великоват для взлетки и занимал почти 70% ее поверхности. Полимерное покрытие немного смутило Касс, потому что сканнер выдавал противоречивые данные на счет содержимого под ним. И хоть основные доки грузового звездолета были пустыми, слишком толстые стены и их расширения особенно в верхней области корабля вызывали вопросы. ИИ по результатам не смог определить суть и смысл, сославшись на возможный ремонт судна.

Касс миновала космопорт, сбросила скорость и медленно поплыла прямо над поселком на высоте не более 100-метров. Так нужно было, чтобы дать возможность полноценно поработать сканнеру. Он сразу же начал выхватывать мирную технику, людей, грузы, спрятанные внутри ангаров и строений поменьше. Ничего криминального Касс в этом не увидела. Походило на то, что колонисты заранее попрятались от надвигающейся непогоды. Тем временем тяжелый ракетный «Рубеж» отстал от нее, чтобы прикрыть посадку космокатера «Тритона» с везенскими командос. С другой стороны поселка навстречу ей появилась вторая группа из трех космолетов и космокатера.

Звонкий хлопок, удар чем-то по «Торментуму» Касс пропустила, потому что следила внимательно за работой сканнера. Затем последовал еще один и еще. По замедлившемуся для полноценного сканирования космолету стреляли из роторных винтовок, высыпавшие наружу колонисты. Лупили из-за зданий, с крыш и даже из площадок на атмосферной установке и РРЧ-реакторе. Ее радар запищал о появлении множественных целей. Сенсоры выхватывали стрелков и быстро идентифицировали в них обычных колонистов. У большинства даже не было элементарной брони, а лица не прикрыты защитными пластинами, но лишь стеклом. Раскаленные стержни их винтовок не могли нанести какой-то ощутимый урон броне космолета, но вывести из строя внешние сенсоры радара или сканера - вполне. Касс растерялась. Ее рука дрогнула, и она не смогла вмазать в ответ. Местные колонисты были слишком легкой целью. Она резко вывернула «Торментума», задрала нос вверх и увела космолет сквозь беспокойное пасмурное небо. Ей нужна была чистая связь с «Посейдоном».

- «Барона» вызывает «Старси». Отзовись – обратилась Касс, используя позывной.

- «Барон» тут. Говори.

- Атакованы колонистами… Повторяю. Атакованы колонистами.

- Как? Чем?

- Ерунда… Роторные винтовки… Тяжелый урон не нанесут, но само отношение к нам… Еще есть время вернуться на орбиту… Какие будут указания?

- Что Влад? Что охрана? С ними есть связь?

- Нет… Колонисты тоже на контакт не идут, предпочитая огрызаться.

- «Старси», это бунт! Мятеж! … Значит те со станции смогли одурачить местных.

- Может и так. Нам-то что делать?

- Мятеж нужно подавить… Все огневые точки должны быть уничтожены. Высаживай командос и зачищай. Удача на нашей стороне.

- Уверен?! – засомневалась Касс, вспомнив кто и чем по ней пуляли. – Они просто обозлены!

- И что?! Пожалеть их за это?!

- Ну нет… Но можно же припугнуть?!

- Не теряй время… По закону у тебя есть право подавить бунт! Действуй!

Касс ощутила сильное нежелание следовать приказу, но спорить не стала. С другой стороны, какое ей дело до этих придурков-колонистов, что решили поиграть в бунтарей. Она выругалась про себя, и бросила машину в пике прямо к населенному пункту, раскидывая походу задачи на поражение всех выявленных огневых точек ИИ. Сама она брезговала стрелять по идиотам, но раз приказ был получен, значит надо действовать.

Входящий от напарника опередил ее собственный приказ:

- «Старси», это «Руб». Тут на нас воздействуют. Мой ИИ насчитал около полусотни огневых точек. Бьют криво, но иногда попадают… Может пугнуть? А то «Хаунды» моей ИИ-свиты «нервничают».

- Нет… Не пугнуть, а подавить – бросила Касс.

- Чего? Ты это серьезно? … Они без боевых скафандров. Гарантированная смерть.

- Ять! Да! … Серьезно! – выругалась Касс. – Приказ «Барона»!

- Это как кувалдой по мухам! … Мы б их просто разогнали бы обычным пикированием и свето-шумовыми ракетами. У «Рубежей» есть… У тебя ж доступ к телу… Поговори с «Бароном». Как-то не хотелось бы пачкаться.

- Это приказ! Исполняй! – процедила сквозь зубы Касс. – Конец связи!

Ей было противно от собственных слов. «Никто ж не мешает сначала вмазать неточно, а потом уже уничтожить, если не одумаются». Она снова переключилась на напарника:

- «Руб», «Старси» на связи… Припугни сначала, но используй боевое оружие.

- Припугнуть боевым? Ты это серьезно? … У них нету даже базовой брони, нету защитной маски на лицах. Излучатели сожгут глаза, а ракеты даже рядом оторвут ноги и руки. Там же жилые блоки и узкие улицы! Куда не пульни – мясо!

- Ять! Я тебя должна за ручку водить?! … Глаза новые вырастут! Руки и ноги тоже! … Действуй!

Сама Касс, спикировав вниз на своем «Торментуме», уже вышла на прямую видимость целей. Ее космолет свалился прямо сверху, как астероид на голову, и потому не успел привлечь внимание колонистов-стрелков с земли. Зато те активно пытались сбить космолеты ее свиты, прикрывающие «Тритона» у взлетки. Доставалось и Руберту с его свитой.

Одному колонисту повезло. Очень точный выстрел, поразивший стык броне-пластин, вызвал каскад искр, вспышку и резкий крен легкого 15-тонного «Хаунда». Космолет пустил струйку черного дыма. Поражение было не фатальное, но маневровый ускоритель брызнул искрами и потух. Космолет потерял скорость и способность свободно маневрировать во всех плоскостях. Ремонт копеечный, но сам факт насторожил Касс. Чем ниже файтеры опускались и снижали скорость, тем больше увеличивался шанс на повреждения от огня роторных винтовок. Касс поймала себя на мысли, что несмотря на неточный огонь, колонисты действовали весьма организованно и использовали пожалуй самое эффективное из легкого ручного оружия. Странным было то, что тот же бластер или легкий излучатель куда легче для точных выстрелов, но хуже для урона. Вот только откуда колонистам-поселенцам знать, чем выгоднее отстреливаться от космолетов. Касс специально запросила у ИИ анализ по выявленным целям. Не нашлось ни одной огневой точки с излучателем, только роторные винтовки.

250-тонные, более крупные в сравнении с космолётами, космокатеры «Тритоны» покорно кружили над взлеткой, ожидая разрешения на посадку со стороны Касс. Командир везенских командос по имени Эуст уже линию оборвал, требуя разрешения. С его точки зрения вся эта «боль» бить или не бить по колонистам и ломанного гроша не стоила.

- «Старси», разреши посадку возле этого серого крокодила… Мы за полчаса зачистим весь поселок, не причинив избыточного вреда местным идиотам!

- Нет! Отставить! … Ждешь моей команды, а пока кружишь! – рявкнула она в ответ.

Время поджимало, а потому Касс наконец взяла себя в руки и откинула все сантименты. Руберт расчехлился первым. Пара «Хаундов» его свиты лихо спикировала из-за холма, обогнув его, и ударила по нескольким огневым позициям колонистов, расположенным на крыше атмосферной установки. Стрелков смело плазменными зарядами, повредив ограждение на мостике вверху. 2 колониста задымились от близкого разрыва огненно-белых полуметровых шаров и слетели с высоты в 6 метров. Еще 4-о скатились кубарем, когда под ними обрушилась металлическая платформа из-за уничтоженных креплений.

- Молодец, «Руб»! 6-х одним ударом! – обрадовалась Касс, решив, что это пожалуй неплохой вариант.

Однако поселенцы не только не прекратили обстрел, но наоборот усилили. Что-то мимолетно менялось в обороне поселка. Из-за крупного ангара, где судя по данным сканнера были только ящики, внезапно заработала стреноженная ручная РРП-пушка, которая поймала того самого дымящегося «Хаунда», при попытке зайти на вынужденную посадку. Огненная струя из раскаленных вольфрамо-оксидных стержней, нагнала неторопливого искрящегося «Хаунда» и срезала ему крыло. Во вспышках ярких разрывов космолет закрутило и бросило по дуге прямо на край взлетки. Разваливающееся тело космолета охватилось огненным шаром, прокатилось по металлизированному полотну и накрыло один из стоящих рядом двух орбитальников «Прогрессов».

Точно такая же РРП установка, развернутая на крыше, отработала по второму «Хаунду», зависшему для атаки по стрелковым позициям на крыше ангара. Огненный вал раскаленных мелких снарядов, словно рой диких смертоносных ос, облепил космолет, искусал его и смёл с неба, как какой-то побочный визуальный артефакт. «Хаунд», падая, не достиг поверхности, как разорвался, распался на мелкие фрагменты, которые вспыхнув и загоревшись, быстро погасли и накрыли обломками небольшой жилой блок. Для слабой брони этих легких летающих машин роторно-реактивные залпы ручных пушек стали приговором.

- Ять! – выругалась Касс. – Что за на!

Она тут же вызвала Руберта:

- «Руб», больше никакой пощады! Это мятежники и бунтари! Видимо экипаж со станции снабдил их оружием!

- Да, вижу! Действую!

Вмешался тяжелый грозного вида 44-тонный «Рубеж». Его разнесенные по концам крыльев 6-ствольные кассетницы РПУ заговорили. На верхнюю платформу РРЧ-реактора обрушился рой из 6 боеголовок. Они распались облаком нано-узелков и тончайших сверхпрочных нитей «райнбуредо». Все, кто был там в одно мгновение превратились в кровавый фарш. Серое облако накрыло всю крышу и смело колонистов. Тела буквально разделялись на мелкие части, которые в свою очередь распылялись в нечто, похожее на облако бурого алого пара и кусочков полимерной ткани. Все это тут же поплыло с покатой крыши реактора кровавыми ручьями по стенам, стекаясь вниз в лужи с дымящимися кусочками плоти. Откуда-то снизу раздались душераздирающие вопли. На какое-то мгновение выстрелы прекратились, будто все стороны конфликта прислушались к этим крикам в надежде уловить, выхватить для себя что-то ценное. Только в них не было ничего кроме отчаяния и боли.

Теперь уже никто не церемонился. Рубикон был пройден, ящик Пандоры открыт. Однако сопротивление даже не думало прекращаться. Вторую такую же 6-трубную коробку он разрядил по еще одной позиции на крыше крупного ангара. Серым густым облаком нано-нитей смело сразу дюжину колонистов. Вся крыша в один момент превратилась в кроваво-красное озеро, разливаемое за пределы и устремившееся водопадом вниз вместе с каплями серо-черного дождя. Казалось, все было кончено или почти кончено, основные очаги сопротивление подавлены. Прекратились даже спорадические выстрелы из роторных винтовок с углов зданий.

Тем временем полимерная ткань над крупным транспортным звездолетом на взлетке слегка вздыбилась и зашевелилась. На это никто не обратил внимания, кроме Эуста. Он тут же приказал пилоту-ИИ космокатера сделать вираж и рассмотреть поближе, изготовив излучатели, но его отвлек внезапный сигнал ракетной атаки. Из-за ближайшего к взлетке холма, откуда эскадрилья зашла на это поселение, в сторону десантного «Тритона» ровными яркими свечками вылетела пара ракет и устремилась в его сторону. ИИ тут же попытался их сбить, срезать легкими импульсными излучателями, но они выполнили обманный маневр и разделились в разные стороны.

- «Старси», по нам отработали тяжелыми ракетами из-за холма! Несколько секунд до контакта, если не собьем! Надо или сваливать отсюда или высаживаться!

Вариант «сваливать» Касс как-то сразу не понравился. Сопротивление в поселке уже почти отсутствовало. Бегство звучало слишком пораженчески. Даже последний опасный оплот сопротивления тот самый РРП-хэндган, что стоял стреноженный за углом ангара без расчета, она сама лично приговорила мимоходом. И хоть все это теперь очень слабо походило на безумное сопротивление поселенцев, казалось, ситуацию они взяли под контроль. С появлением ракет все изменилось. Это уже совсем никак не походило на неумелое спонтанное сопротивление местных. Тут скорее читалась подлая тактика ударов кого-то еще из-за спины «мирных» идиотов.

Едва Эуст договорил, как «Тритон», сбив одну ракету, попал под вторую. Удар пришелся в основной ускоритель. Он брызнул пламенем и искрами. Сам 250-тонный космокатер бросило в сторону и повело дугой к поверхности. ИИ задействовал маневровые, чтобы стабилизировать машину, но командос в темно-синих броне-костюмах с фиолетовыми линиями-вставками и гравировками в цвета эмблемы Везена начал десантироваться один за одним на плац возле шаттлов и скрытого за серым «брезентом» неизвестного корабля. Фигурки бронированных космо-десантников на ускорителях разлетались как светлячки-кузнечики, в то время как «Тритон», испуская искры, все же, стабилизировался в воздухе и совершил посадку. Из-под складок фюзеляжа появились 2 небольших серых дрона-паука, которые быстро достигли тыльной части с дымящимся и искрящим ускорителем и принялись его чинить. 4 командос во главе с самим Эустом рассредоточились. В отличии от поселенцев их оружие полу-автоматические роторки, лучеметы и импульсные излучатели выглядели куда внушительнее и представляли реальную силу.

Небольшой черный метровый контейнер проступил из-за того самого шевелящегося серого полимерного тента, раскрылся и разложился прямо за спиной командос, превратившись в опасного ударного файтер-дрона «Горта». Его толстое полутораметровое шарообразное тело сильно напоминало «Гарда», как внешне так и по размеру. Разложившиеся крылышки вмиг придали ему импульс и скорость. Дрон, используя мощные магнито-отражатели рванул вверх, как какая-то ракета, и осыпал поврежденного «Тритона» россыпью мин. Космокатер покрылся огненные шарами разрывов, прервав толком не начатый ремонт и похоронив саму возможность в ближайшем будущем взлететь.

Из-под покрывала выскользнул еще один контейнер, который точно так же словно трансформер разложился в шар с прямоугольными крылышками. На этот раз Эуст был готов. Заработала винтовка-полуавтомат. Огненные стержни, оставляя шипящий след в струях усиливающегося дождя, вмиг срезали крылышки, оставив шар глупо трепыхаться в безнадежных попытках взлететь. Этот «Горт» не собирался легко сдаваться. Его голова-тело перекрутилась очередной раз и выдала мощный подобный дрожащему воздуху покрытому змейками разрядов электромагнитный импульс по напарнику Эуста. Тот дернулся, словно его связали невидимой веревкой, и упал лицом на металло-полотно. Тело задрожало. Шлем отстрелился, будто под давление. Оттуда раздался стон бойца. Энерго-цепи тяжелого броне-костюма вмиг перегорели, а командос внутри оказался словно в тяжелом, пораженном током, саркофаге.

- Энерго-щиты! – выкрикнул Эуст и через репродуктор и в нейро-эфир.

Оставшиеся 2-е его свиты уже и сами все поняли, еще до приказа. Тем временем, не дожидаясь очередной порции ракет из-за дальнего холма, на площадку сел 2-ой «Тритон». Едва он успел начать высадку командос, как попал под шквальный огонь тяжелого излучателя. По нему отработал выскочивший из-за холма и стремительно сокративший дистанцию до взлетки 6-лапый с колесами вместо когтей подобный пауку переделанный из мирного бронетранспортер «Спайдервилс». Ослепительный ярко-красный импульс вырвался из его башенки и вонзился в неудачно севшего прямо на линию огня «Тритона» всего в 50-и шагах. Огромные клубы пара взмыли в небо из-за сильного скачка температуры. Красное жало лазера вошло во все еще работавшее сопло ускорителя «Тритона» и проткнуло его насквозь, словно неким раскаленным красным шилом. Лишь только один командос успел выскочить наружу и откатиться. «Тритон» успел вмазать в ответ из своих башен и повредить передние лапы «Спайдервилсу», прежде чем окончательно выгорел изнутри и затих, распластавшись на взлетке. Нейро-эфир заполнился криками и воплями заживо сгорающих десантников. Высадка очень быстро превратилась в неуправляемый кошмар.

Вражеской 6-колесной машиной занялся тяжелый ракетный «Рубеж» из свиты Касс. Он как раз отработал шестеркой ракет по такому же, прятавшемуся за холмом «Спайдервилсу». Вторая коробка опорожнила ракеты, нанося удар в упор и разрывая колесную машину с тяжелым излучателем на куски.

На какое-то совсем малое время высадившиеся командос оказались совсем без прикрытия. И как раз в этот момент полимерная накидка внезапно взмыла вверх сразу в нескольких местах. Касс показалось, что тот самый корабль внезапно взлетел, но как-то уже совсем бесшумно. Второй тяжелый «Рубеж» из группы Руберта уже выходил на атаку. Залп гипер-ракет последовал незамедлительно с оглушительным грохотом буквально взорвавшегося неба. И 12 ракет ударили в пустоту. Полимерная плотная материя разорвалась на куски в нескольких местах. Под нею ничего не оказалось. Просто с полсотни дронов «Гортов» одновременно взмыли в небо под покрывалом, утягивая его за собой. Залп «Рубежа» ушел впустую, лишь яркой мимолетной вспышкой бронебойно-зажигательных ракет спалив огромное полотно. Зато многочисленные файтер-дроны «Горты» теперь уже, не прикрываясь, разлетелись в разные стороны и занялись космолетами Касс. На взлетки теперь неприкрыто поблескивал металлом в каплях дождя огромный темно-серый силуэт приплюснутого и вытянутого грузового судна класса «Флэтстар». Сильно бросались в глаза его явно не предусмотренные конструкцией многочисленные широкие 4-метровые колодцы шлюзовых каналов на «спине». Подобная модернизация в корне меняла назначение корабля, превращая его из простого грузовоза в матку-носителя файтер-дронов. От мирного грузового судна тут остались лишь разве что общий силуэт, форма и название. Корабль грузно лежал на взлетке, как какой-то равномерно растекшийся тюлень. Он никуда не торопился, оставаясь на своем месте выключенный и темный, будто был тут не причем, будто не участвовал в разразившейся в небе схватке. Лишь только те самые черные глазницы круглых утопленных колодцев слегка дымили из-за недавно стартовавших из них раскладных файтер-дронов «Гортов».

Зато во мрачном пасмурном небе воцарился невообразимый хаос. «Рубеж» из ее свиты попал под удар сразу пятерки «Гортов», которые буквально облепили тяжелый космолет со всех сторон, забрасывая его минами-мульками и разбирая на фрагменты легкой плазмой и излучателями. Шанса уйти, вырваться из западни не было. Ударные ракетные «Рубежи» обычно действовали по целям с дальней дистанции, не обладая должной манёвренностью противостоять в ближнем бою тем более в такой плотной атмосфере. Тяжелый космолет, несмотря на хорошее броне-покрытие и даже наличие средних по мощности излучателей, хоть и сбил несколько «Гортов», все же, не совладал, получил несколько критических повреждений и камнем рухнул вниз.

Отчаянная ситуация сложилась и на земле. Везенские командос подверглись не меньшей атаке со стороны «Гортов», чем сама эскадрилья Касс. Никто не мог прийти им на помощь. Все космолеты были заняты спасением собственных шкур.

Уничтожив удачно сразу двух файтер-дронов, насевших на нее, Касс повела свой «Торментум» вверх. Бросать остатки эскадрильи в таких условиях было конечно делом рискованным, но ей позарез нужна была устойчивая связь с орбитой. Ее душило осознание собственного прокола со сканированием взлетки. Она слишком легко согласилась, что там под покрывалом ничего криминального.

- «Старси» «Барону»! Это срочно! – взывала она в нейро-эфир.

- Тут – отозвался Альтам. – Что-то случилось?

- У нас проблемы в виде 70-и тысяч тонн дерьма и сотни мелких летающих роботов-уродов!

Она снабдила Альтама данными по переделанному из мирного в носителя дронов «Флэтстару». Ответ пришел быстро.

- Откуда там это взялось?! … Выводи свою группу, пока погода позволяет! – приказал Альтам.

Погода пока позволяла, но вдалеке на горизонте сияние Калиго меркло, а небосвод затягивался жутковатой серой пеленой. Выглядело это так, будто всю планету Перигору сверху некто великий и могучий накрывал огромным непроницаемым покрывалом. Однако отвлекаться на это у Касс времени не было.

- Не могу! Там внизу командос! … Мы произвели высадку! – едва не завыла Касс.

- Ну так забирай их оттуда и побыстрее! – повысил свой голос Альтам. – Что теперь прикажешь?! Орбитальный удар на виду у Влада, и конец карьере?! … Кстати, где он?! Вышел на контакт?!

- Нет – подавленно ответила Касс. – С твоим спец-отрядом тоже связи нет.

- Так чего-ты от меня хочешь теперь?! – снова прокричал на нее Альтам.

Шанс переломить ситуацию был. «Флэтстар», стоявший на взлетке, являл собой легкую мишень. Не хватало лишь подкрепления, дополнительных сил для успеха. Касс знала чего хотела, но очень сильно засомневалась, что получит, когда встретила столь яростный отпор и нежелание считаться с действительностью со стороны Альтама. И все же она попробовала, иначе зачем поднялась в небо над облаками.

- Эскадрилья «Посейдона», Альти… Отдай приказ. Полсотни «Гортов»- это не Бог весть что. Размотаем – попыталась она максимально вежливо и даже заигрывающе.

Она искренне рассчитывала, что взаимные чувства превозмогут. Однако ответ ее мигом спустил с небес на землю.

- Чего?! … Это резерв! Крейсер без эскадрильи беззащитен! Однозначно нет!

Касс знала, что будет нелегко, но решила не сдаваться:

- Альти… Скоро планету и ее орбиту вместе со всеми нами накроет газо-пылевая пелена. Космолеты и так не смогут летать какое-то время… Тут на Перигоре под колпаком атмосферы они принесут много пользы… Прошу, Альти. Под мою ответственность… Ребята там сейчас умирают. А у нас есть шанс переломить ход схватки… Направь эскадрилью. Прошу.

Касс сознательно перешла с позывного на имя, чтобы достучаться до сердца Альтама, пробудить в нем отличные от гнева чувства. Только это ей не помогло.

- Нет! Тебе больше нет доверия! – отрезал Альтам. – Ты просто бездарно растратила нашу удачу! Мою удачу!

Упоминание удачи и раньше злило Касс. Теперь же ее это просто вывело из себя. Она решила идти до конца.

- Тогда я вынуждена буду задействовать своего «Хирурга»! … Мы потеряем время и ребят! И это будет на твоей совести!

Она прекрасно понимала, что десантный корвет «Хирург» с опустевшими закромами – на самом деле плохая альтернатива ударному звену из 20-и космолетов. Только окно возможностей сжималось даже быстрее, чем Касс ожидала.

- Даже не думай! … Уходи сама и уводи, кого сможешь! На мостике поговорим! – приказал ей «Барон».

Этот вариант вообще показался ей предательски неприемлемым.

- Ять! Альти! – резко, с нескрываемой злобой и раздражением вырвалось у нее. – Я не оставлю своих! Прощай!

Касс отключилась и бросила свой космолет камнем вниз. Ее душила лютая злоба на Альтама, на его чрезмерную склочность, гневливость, нерешительность, даже где-то трусость и недоверие. Но более всего ее злило какое-то пренебрежение. Он ставил свою защищенность при отсутствии угрозы выше жизней ребят. Еще до того, как провалиться в облака и потерять связь с орбитой, она переключилась на своего второго номера в экипаже «Хирурга» по имени Кречмар, зама на корабле в ее отсутствие.

- «Бенч», мне нужен хирургический удар вот в эту точку! – обратилась она по позывному.

- О, хирургический – это про «Хирурга»! - бодрым голосом отозвался Кречмар, не зная еще о начавшихся проблемах на планете.

Касс сбросила ему координаты на Перигоре. Ответ прилетел с небольшой задержкой.

- Ого! А как же Конвенция?! – возмутился зам. – Не, «Старси», я на такое не подписывался!

Касс не отошла еще после разговора с Альтамом, как возник новый затык буквально на ровном месте. Она разразилась совсем недружелюбной тирадой:

- Ять! Что за пугливость, а?! … Конвенцию беру на себя! Там 70-тысячетонная переделанная хрень-матка с роем файтер-дронов! Если взлетит, никому на орбите мало не покажется!

- А что «Барон»? – уточнил зам.

- Он в курсе! Действуй сейчас, иначе поздно будет! – соврала Касс, устав спорить и не дав ему более времени на раздумье.

- Ла-ладно – неуверенно начал тот и добавил: - Твой приказ, твоя ответственность!

Касс едва не прикусила язык от напряжения, хотя общалась с ним мысленно через нейро-линк.

- Ять! Да! … И хватит спорить! … Бей уже! – едва успела она выкрикнуть в нейро-эфир, как космолет скрылся в плотных слоях туч.

Время поджимало. Небо затягивалось чернотой. Ни о какой эскадрильи теперь не могло быть и речи. Альтам не рискнул, пустив все на самотек. И времени на эвакуацию тоже не было. Половина неба уже покрылась жуткой серой темнеющей пеленой. Планета в своем космическом беге неумолимо приближалась к огромному газо-пылевому скоплению.

Сквозь плотные тучи проступил почти совершенно темный поселок, озаряемый лишь росчерками лазеров, вспышками ускорителей и следами роторных стержней. Где-то там у края взлетки среди первых блоков вели бой остатки командос. Их крики о помощи все еще звучали в нейро-эфире. Небо почти опустело. Касс едва заметила пару чудом выживших космолетов «Хаундов», которые под управлением ИИ за счет маневренности кое-как все еще умудрялись оказывать сопротивление, избегая поражения. Небо над поселком хаотично разрезали голубые и фиолетовые следы маневровых ускорителей «Гортов». Их было много, точно больше пятидесяти. Они в большом количестве кружили над кораблем-маткой, не давая никому атаковать его.

«Торментум» Касс завис высоко над поселком, никуда не вмешиваясь и давая ИИ собрать целостную картину боя. Она надеялась найти «Бладхаунда» под управлением Руберта, но его нигде не было. На вызовы он не отвечал, что очень сильно расстроило Касс. Сделав резкий обманный маневр с уклонением от атаки невесть откуда взявшихся двух «Гортов», она нанесла плазменный удар по двум другим, прижавшим командос огнем излучателей на узкой улочке между двух строений. «Горты» неплохо умели бесшумно и незаметно зависать над металлизированным полотном, доставляя неприятности пехоте. Сканер «Торментума» легко вычислил гадов, а плазменный залп приговорил обоих. Ее космолет внезапно оказался самым удачным тут среди блоков и ангаров поселка, потому что так же имел магнитные отражатели и мог за счет широкополосного сканера замечать противника быстрее, чем тот наносил свой удар.

Эуст был жив. Он с еще двумя командос отбивался от «Гортов», когда пришла на помощь со стороны Касс.

- Где «Руб»? – обратилась она к нему по нейро-линку.

- Нет «Руба» … Там его космолет… Точнее то, что осталось – отозвался он и бросил ей координаты, добавив: - «Гортов» все еще очень много… Местные тоже активизировались. Я зажат тут в переулке и не могу никуда двинуться. Мы не удержимся, «Старси» … Нужна эвакуация.

Касс не хотела верить в то, что слышала. Внезапно трусливый гаденыш Альтам оказался прав, а она – нет. Касс цеплялась за последнюю возможность, напомнив и себе и Эусту про орбитальный удар.

- Найди укрытие и не высовывайся. Сейчас по взлетке отработает «Хирург».

- Поздно. Слишком поздно… Это не изменит исход боя – грустно ответил ей Эуст.

- Это мы еще посмотрим – упорно сопротивлялась Касс, думая, что поражение вражеского корабля-матки на взлетке что-то решит.

Яркая точка внезапно возникла, прорезавшись сквозь пелену чернеющего неба. Она выросла до достаточно крупного 5-метрового в длину и полтора – в диаметре раскаленного цилиндра, объятого ярким пламенем плазма кокона. Сначала, будто неспешно приближаясь к поверхности, уже ближе к земле он внезапно ускорился и с оглушительным грохотом вонзился точно в цель. 70-тысячетонный 180 метровым в длину и почти такой же в ширину, как бы сплюснутый и зауженный по бокам «Флэтстар» задрожал все своей нешуточной массой, вызвав вибрации по всему поселению. Почти сразу же что-то громко хлопнуло, и из той самой дырки сверху в корпусе в небо рвануло яркое оранжево-красное пламя с расходящимися ударными волнами. Мощный взрыв озарил весь поселок, всю картину покрытого серо-черной влагой боя, как днем. Касс внутри космолета ощутила мощный толчок в спину и напряглась, чтобы удержать «Торментум» на траектории. Адское пламя быстро разрасталось, меняясь с оранжевого на белое с выбросом многочисленных каскадов искр. Вся взлетка космопорта с ближайшими ангарами и строениями в одночасье превратилась в одну большую воронку, похоронив все вокруг на десятки метров.

- «Болванкой вмазал Кренч! Молодец!» - порадовалась Касс, облетая результат работы «Хирурга».

Небо очистилось от «Гортов», но стало окончательно черным. Поднялся сильный ветер, который своим порывом сбил «Торментум» с траектории. Касс не без помощи ИИ успела перехватить машину и выровнять ее до того, как она задела ближайший ангар. Мощный дрожащий полупрозрачный луч ударил ее ровно сверху. Там над самой макушкой кабины космолета сканнер был слеп, а потому радар не просигналил об опасности. Виртуальная приборная панель вмиг потухла, и Касс очутилась в черной капсуле управления, пристегнутой по рукам и ногам.

Потухший космолет без управления спикировал в тот самый ангар, который казалось он только что удачно облетел. Подбитый «Торментум» ударился о стену, выбив серию ярких разноцветных искр, ляснулся о металло-полотно и проскользил по нему еще несколько десятков метров.

Колпак кабины отлетел в сторону, а Касс с бластером наперевес попыталась быстро убраться, однако внезапно что-то тяжелое сильно легло ей на темя, отправив в кубарем наружу. Она попыталась встать и сбросить «ослепший» шлем, но кто-то снова повалил ее, содрал головной убор и прижал тяжелым черным бронированным ботинком к металло-полотну. Ее легкий летный тонкий броне-комбинезон даже затрещал от нагрузки, рискую пропустить давления и дать пострадать ребрам. Касс застонала. Рукой с бластером она попыталась навестись на громадную черную фигуру в тяжелой пехотной броне. Однако сзади ее запястья перехватили чьи-то руки. Кто-то до сильной боли схватил ее за копну кудрявых коротких волос. Касс завыла, зашипела от боли. Она не сдавалась. На поясе были гранаты. Она мысленно подключилась к ним и детонировала световую. Кто-то закричал рядом. Ее отпустили, но не далеко и не на долго. Удар пришелся в живот. Касс, застонав, согнулась, но снова попыталась встать. На ее грудь снова всем своим весом опустилась чья-то черная тяжело бронированная нога. Послышался грубый приглушенный через репродуктор голос:

- Угомонись уже! Тебя не тронут, только не будь дурой!

Касс замерла. Давление на груди действительно ослабло. Бластера в руке уже не было. Пояс с гранатами тоже кто-то стащил с ее костюма. Белое световое пятно в глазах быстро прошло, благодаря тому, что она успела прикрыть их во время вспышки. Резь прошла, и она осмотрелась. Оттуда, куда ее оттащили, открывался вид на взлетку, где сервис-дроны суетились, уничтожая остатки пожара. Дождь лил нещадно, помогая им в деле тушения. Касс подняли на ноги и набросили на шею ЭМИ-удавку. Она была под крышей. Ее охраняли от притязания местных, которое норовили оторвать от нее кусочек. Прямо сейчас ее оставили в покое, потому что поселенцы нашли себе забаву в лице пленённых остатков командос, которых волокли куда-то за поворот. Заметила она и Влада из Звездного Патруля. Его руки были свободны, а на шее не было никакой ЭМИ-удавки. Его серебристо серый экзо-костюм сильно выделялся на фоне черных тяжелых доспехов неизвестных. Касс присмотрелась к гравировкам и все поняла без лишних слов:

- Что вы тут забыли?! Это система – законная область Федерации! – обратилась она к ближайшему к ней 2.5-метровому закованному в толстый доспех здоровяку.

Тот повернулся к ней своим черным округлым бронированным забралом. По нему причудливо стекали капли дождя, создавая на черной матовой поверхности лицевой пластины отблески якобы слез в отражениях огня.

Увалень ничего не ответил. Его напарник такой же здоровяк, тоже оглянулся и посмотрел на Касс. Они определенно о чем-то переговаривались через нейро-линк. Касс попыталась помахать рукой Владу из-за их спин, но получила жесткий толчок в грудь и снова припала к стене, где совсем недавно оказалась.

То, что делал Влад возле огромной воронки и пепелища корвета, догадаться было не сложно. Парочка «Гортов» кружилась возле него, подсвечивая то, что скрывал тухнущий огонь. Произошло грубое нарушение общей Галактической Конвенции. Космический корабль нанес орбитальный удар по мирному поселению. Все нюансы с якобы оказанным сопротивлением, роем дронов и тому подобным, были не в счет. Касс понимала, что ей грозит, но оправдывала себя тем, что это лишь вынужденная мера. «Никто ж не погиб. Влад вроде бы нормальный. Войдет в положение». Она прокручивала эти мысли в уме, как мантры, понимая прекрасно, что сопутствующие нарушению потери – это лишь отягчающий фактор, а не повод получить помилование при их отсутствии. К тому же не было никакой уверенности в том, что во «Флэтстаре» не находился экипаж из живых людей.

Огонь не без помощи проливного дождя был потушен. Небо совсем почернело. Загорелись огни подсветки вдоль некоторых не сильно пострадавших улиц. Летающие дроны «Горты» едва удерживали себя в порывах ветра. Несмотря на мощный удар и уничтожения корабля-матки, их было все еще много, слишком много.

Оба охранника в черных доспехах синхронно повернулись и жестко взяли ее под руки, чтобы куда-то увести, спрятать от непогоды и от посторонних глаз. Касс не сопротивлялась. Теперь это уже было бесполезно и даже чревато.

В шаге от провала

На фоне яркого светила Альфа Калиго маленькая песчинка-точка «Волкодав» просто терялась. Корвет Новой Федерации выбрал именно эту весьма опасную пространственную координату в качестве точки выхода из ВК. Определенно имелся некоторый риск промахнуться и попасть под чудовищную гравитацию светила, но только так можно было достичь звездной системы максимально быстро и с минимальным отклонением. Существовала другая куда более важная причина залететь именно сюда. Там по другую сторону Альфа Калиго скрывалась планета, которая стремительно неслась навстречу. Массивная звезда давала отличную возможность использовать гравитационный маневр, чтобы достичь орбиты Перигоры за минимальное время и за весьма скромный расход энергии. Никто на «Волкодаве» еще не знал наверняка первые ли они тут, или оппоненты с Везена их опередили.

Из нутра из верхней шлюзовой секции корвета, подобного приплюснутому параллелепипеду с двумя мощными приставными пилонами с оружием, вылетел очень специфический космолет 14-тонный 7-метровый «Гиттер», подобный древней доисторической мельнице. Он, используя только маневровые ускорители легко оседлал гравитационную волну светила и разогнался до высоких скоростей за сравнительно небольшое время. Плазма-кокон яркой вспышкой покрыл все тело космолета, а затем тот словно затух и исчез. Сенсоры и радары «Волкодава» так же потеряли его из виду. Космолет, разогнавшись, буквально исчез физически и вдобавок перешел в режим полного радио-молчания. Активный камуфляж «МАСК» сделал его совершенно незаметным во всех возможных диапазонах, а специальная аппаратура связи ГЛТК позволяла маскировать собственные сигналы под стандартное или отраженное излучение кораблей и других космических объектов.

«Сайн» вел разведывательный борт лично, но удаленно через нейро-линк, используя именно то самое особое оборудование для сигналов управления. «Гиттер» был идеальным разведчиком в сложившихся условиях.

- Фигнал пропадет и ага! – выдал стоящий тут же рядом с ним на мостике худощавый немного сутулый мужчина в темно-синем комбинезоне с новой гравировкой Федерации парада планет на красном фоне.

Рядом с ним стоял чуть повыше и покрупнее черноволосый патлатый в таком же костюме, который также смотрел на объемный проекционный дисплей и следил, не отрываясь, за «Гиттером».

- Не… Есть какой-то секрет, Фокки – выдал он.

Тот самый «Сайн» в черном комбинезоне без гравировок и знаков стоял напротив них по другую сторону объемного дисплея и отстраненно, не моргая, смотрел сквозь дисплей. Он определенно был погружен в умственное созерцание. Тонкий полимерный обтягивающий голову нейро-шлем весьма красноречиво намекал на это.

От иконки «Гиттера» на экране отделился небольшой шарообразный с тонкими плоскими крылышками дрон «Горт». Он отстал от космолета, снизил скорость и лег на дрейф, превратившись в орбитальный спутник светила.

- Видишь, Фокки. Этот малыш обеспечит ретрансляцию, когда «Гиттер» скроется за Калиго – с умным видом пояснил тощему патлатый.

- Мовет и так – картаво ответил тот. – Однако ве довдуфь, пока фам не увиву картинку.

В их дискуссию внезапно вмешался сам «Сайн»:

- Можешь даже не сомневаться, «Спирит» … На Би-Проксиме же сработало. Тут тем более.

- Это вот как вы связь забацали! – всплеснул руками Бат. – Да еще и стабильно-бесперебойную!

«Сайн» никак не отреагировал, продолжая отстранённым взглядом смотреть в одну точку. Бата понесло:

- А я думаю, почему в тот раз мой «Мимос» вроде глушил и глушил связь, сенсорику и наведение, а по нам всё били и били!

- Фпефы, Бат! – вскинул палец вверх Фокки с умным видом.

Тем временем «Гиттер», получив ускорение за счет гравитационного маневра, на большой скорости выскочил в зону досягаемости собственных сенсоров на Перигору и ее орбиту. ИИ «Волкодава» получил первый сигнал, обработал, очистил и достроил полученное изображение. На экране отобразилась планета, стремительно приближающаяся к огромному бушующему газо-пылевому скоплению. На ее орбите космолет-разведчик засек боевую станцию, но не только ее, а кое-что еще, что вогнало всех стоящих тут в грусть и тоску. ИИ отобразил 3 пока еще неизвестных боевых корабля. Хорошее настроение, если и было, то улетучилось быстро.

- Дело дрянь – вытолкнул Фокки через силу из горла комок прилипших к гортани слов.

- Как?! … Мы ж использовали трамплин! – возмутился Бат.

Лишь только «Сайн» молчал и отрешенно смотрел в экран пустыми глазами. Он был погружен в созерцание и сканирование.

ИИ начал наполнять изображение на объемном дисплее новыми деталями. Появились совсем уж сказочные данные, что эскадра на орбите – это силы Новой Федерации. Автоматический радио-обмен между их ИИ красноречиво на это указывал.

- Наши! – обрадовался Бат и даже приобнял стоящего рядом товарища.

Однако Фокки почему-то не ответил тем же. Он стоял ровно ссутулившись и не говоря ни слова. Его что-то смущало.

Тем временем «Гиттер» весьма быстро преодолел дистанцию и передал уже более четкую картинку. Была задержка в несколько минут, но ИИ «Волкодава» неплохо предугадывал следующий дата-пакет и детализировал изображение на экране, дополняя его все новыми и новыми данными. Корабли действительно по всему выглядели своими. Даже эмблемы на бортах красовались на правильном бардовом фоне.

- Ну точно ж наши! Ура! – еще сильнее прижал Бат к себе товарища.

- Ну, вроде фвои – тоже выдохнул Фокки, но как-то не выказал столь бурной радости как его друг.

Его что-то смущало, что-то гложило. Он помнил, в какой спешке они формировали группу сюда 2 месячных цикла назад. В памяти все еще стоял тот хаос с поиском пилота корвета, которого так и не нашли. Возникла шальная мысль, что на Би-Проксиме после их отлета смогли навести порядок и выслать подмогу, но тогда им бы об этом сообщили через квант-линк во время проведенных сеансов связи. Сомнения были слишком велики, чтобы поверить в это рукотворное чудо.

Фокки вопросительно посмотрел на «Сайна» в надежде услышать от него хоть какое пояснение, увидеть знак. Он привык доверять ему еще с той судьбоносной ночи на Би-Проксиме. Однако «Сайн», словно застывшая статуя, молчал. Вместо него говорили сигналы, приходящие через ретранслятор в лице дрейфующего дрона «Горта». ИИ озвучил новый пакет данных. Теперь это были сигналы о помощи со станции. «Гиттер» слышал их и ретранслировал далее по цепочке на «Волкодава», пока те не рассыпались, не затухали, не исчезали среди помех.

На станции орудовали наемники «Блэк-Джек», которые не имели ничего общего с Новой Федерацией. Защитники орбитального боевого комплекса купились на обман и приняли прибывшую эскадру за союзников с Би-Проксимы. Этот подлый трюк везенских реакционеров вскрылся слишком поздно.

Бат больше не радовался. На его обросшее за время перелета лицо жалко было смотреть. Сам Фокки тоже расстроился. На ум приходили безрадостные мысли. Эскадра из 3-х боевых кораблей во главе с тяжелым 230-тысячетонным вооруженным до зубов «Посейдоном» внушала ужас, отчаяние и безнадёгу. Дополняла удручающую картину почти полностью захваченная станция. Небольшие группы персонала и охраны «Матонн-Скуро» все еще где-то пытались сопротивляться, но по большей части нуждались в срочной помощи и эвакуации.

«Сайн» затеял с ними переговоры. «Гиттер» отлично кодировал и маскировал сигналы под естественный радио-обмен между кораблями на орбите. Чтобы свои на станции смогли догадаться, что это не шум, аппаратура добавляла некоторые маркеры, мимикрируя и используя борты крупных кораблей, как якобы источники сигнала.

На боевой станции быстро поняли и приняли радио-обмен, несмотря на то, что у них в качестве источника светился «Посейдон». На экран «Волкодава» посыпалась расшифровка переговоров между «Сайном» и защитниками комплекса. ИИ озвучивал. Фокки и Бат слушали.

- … Доложите точную ситуацию на «Матонн-Скуро». Сколько в живых? Каковы силы вторжения? Какова диспозиция? … Почему подпустили? Почему проблемы с квант-линком?

- … Нас двое… Плюс несколько дронов охраны… Сколько всего осталось – не знаем. Мы спрятались в дальнем инженерном отсеке… Нас ищут… Все их корабли изменили радио-подписи и эмблемы… Наемники «Блэк-Джек» захватили центральный мостик, потому что прикинулись своими. У них много мелких дронов-убийц. Они проникают везде, используя вент-каналы…

- … Почему не выходили на квантовую связь?! …

- … Не так давно в систему прибыли диверсанты на обычном будто бы грузовом судне. Класс «Флэтстар». Объявили себя посланниками Альянса от торговой гильдии и напросились в гости к нам на станцию для переговоров. Мы впустили… И пожалели. Пока разбирались внутри, «Флэтстар» нырнул к планете, иначе мы бы его сожгли непременно… Сразу не разглядели. Там сильно переделанный грузовик под военное судно… Диверсантов Альянса на станции ликвидировали, но они фатально повредили квант-линк… ИИ мы вынуждены были держать какое-то время в отключке из-за опасения враждебной реакции на Революцию, потому и «Флэтстар» с его боевыми доработками проморгали… Потом только сдюжили перенастроить на подчинение…

- … Что с «Пирамидой»? Кто контролирует охранную систему станции сейчас?

- … Сейчас никто… Они пытались внедрить секретный военный ключ перехвата, но мы не дали… После визита диверсантов Альянса, приняли меры и организовали несколько охранных ловушек в критически важных блоках и отсеках… ИИ теперь помогает нам, но он на базовых настройках и принудительно нами ограничен в возможностях управления… Еще раз: охранную систему никто не контролирует.

- … Сможете взять ее под контроль вручную? Хотя бы на время?

- … Попробовать можно… Но они нас быстро вычислят и заглушат через центральный пункт управления… Вычислить нас будет легко. Это смертный приговор!

Разговор временно прервался. Невидимка «Гиттер» срочно менял свое положение, перенастраивал антенны и сенсоры, пристраивался поближе к фюзеляжу корвета «Хирурга», чтобы не дискредитировать канал связи. Кроме того для 14-тонного легкого космолета надвигающийся газо-пылевой поток нес существенную опасность. Время критически поджимало. Да и вражеский ИИ крейсера в любой момент мог заподозрить неладное и поднять тревогу. Пока «Сайну» везло. Или же он просто наперед знал, что старый «Посейдон» вряд ли будет дооборудован сильной сенсорикой и продвинутым ИИ.

- Нам нувно ударить фейфаф! – внезапно разорвал тишину на мостике Фокки.

Идея пришла ему, когда он задумался о гравитационном маневре, позволившем космолету-невидимке очень быстро достигнуть орбиты Перигоры. Он шагнул ближе к экрану и отодвинул фокус от боевой станции, чтобы увидеть всю картину, включая огромный диск планеты и приближающееся газо-пылевое скопление.

На экране возникли линии и расчеты. Фокки был не силен в космических маневрах, зато ИИ «Волкодава», хоть и базовый, без лишних вопросов все просчитывал находу и даже вносил правки, если было нужно. Конфигурация всех трех боевых кораблей выстроилась в сторону приближающегося огромного газо-пылевого скопления. Отчетливо нарисовались обводкой плазменные полусферы энергетической защиты судов, повернутые навстречу несущемуся потоку частиц.

Фокки указал на них рукой и добавил:

- Они готовятфя к вфтыефе фтихии. Даве фтанфыя… Мы фоверфым гравитафионный маневр, как этот кофмолет!

Фокки весь сиял и светился изнутри. Собственная идея даже ему самому казалась совершенно безумной, но именно в этом ее безумии он прямо физически ощущал скрытый потенциал, силу и успех. Бат смотрел на него с налетом ужаса в глазах. Зато наконец отвлекся «Сайн», пристроив космолет-невидимку под брюхо одному из двух вражеских «Хирургов».

- План твой – чистое самоубийство, «Спирит» - ровно выдал он. – У «Волкодава» слабый передний купол плазма-защиты… Это пылевое облако просто слижет нас языком, разберет на фрагменты.

- Не равберёт! – тут же парировал Фокки, опираясь на расчеты ИИ. – Грави-маневр дафт нам импульф и фкорофть, фтобы уфилить его!

«Сайн» хотел было возразить, но внезапно завис, словно глючный древний компьютер. Бат пока тоже молчал, но всё ещё оставался на своем и был категорически против этого самоубийственного маневра, к тому же с нерадужными перспективами в конце. Фокки физически ощутил власть над умами команды, несмотря на их невнятные, но громкие протесты.

- Пофмотрите! Они к нам фпиной! Фвфиты на фкопление! … Мы ворвемфя прямо к ним и ударим фо вфех фтволов в фпины!

- Ну, хорошо… Может повредим сильно «Посейдона». Может даже отправим на тот свет «Хирурга»… Но, Фокки, дружище, послушай, тут же еще и боевая станция! Она по сути уже под контролем у наемников… Сколько нашим там осталось сопротивляться?! Мы рискуем не успеть и попасть под такую раздачу, что сами пожалеем – сформулировал наконец свои претензии Бат.

- Верно – все тем же невозмутимым тонном добавил «Сайн».

Фокки не на шутку разозлился на трусость своих напарников, будучи уверенным в успехе плана, именно потому что он совершенно безумный и на голову отбитый. Так никто не воевал на просторах Галактики. Такое обычному звездному капитану и в голову не пришло бы. Но то ж был вовсе не капитан, а отбитый на всю башку пехотинец-оторва. Пылевое скопление могло запросто вымести всех, повреди они щиты. На малой дистанции ближнего боя в хаосе сумасшедшего пылевого скопления даже продвинутый ИИ не смог бы спрогнозировать исход.

- Верно… Все верно – повторил «Сайн» и внезапно добавил: - Поэтому мы заручимся шансом на удар по везенской эскадре со стороны станции.

Бат не ожидал, что «Сайн» неожиданно примет план Фокки, а потому не скрывал удивления и возмущения:

- Как?! Они же сказали, что для них это самоубийство!

- Видимо, без жертв с их стороны не обойтись! – холодно отрезал «Сайн». – По другому никак.

Фокки возмутился этим словам до боли в горле.

- Нет! Не надо напрафных вэртв… Я фо фвоими выфавуфь на фтанфыю!

«Сайн» тут же кивнул и добавил:

- Я высажусь с тобой.

Возмущению Бата на такой внезапный разворот, казалось, не было предела.

- А я?! А «Волкодав»?! – еще более расстроился и побелел он от услышанного. – Что это за план такой, где все мы разлетаемся? А что будет с нашим кораблём? Мы ж не планируем остаться тут навсегда?

«Сайн» пояснил, так как уже, видимо, сложил для себя пазл:

- «Волкодава» мы теряем, но на станции есть межзвездный малый шаттл. На нем отправимся домой после миссии.

Фокки же со своей стороны, видя неуверенность друга, шагнул обратно к Бату и хлопнул его по плечу. Он попробовал даже улыбнуться, но вышло видимо слегка жутковато. Бат отшатнулся от него, как от инопланетной чумы. Фокки попытался исправиться:

- Бат! Друвывфе! Ты фо фвоей тяволой кавалерией выфадиффя на Перигору и наведеф там порядок! А?!

Бат покосился на «Сайна», потом снова на Фокки.

- У нас только один «Бульдог» - грустно выдал он.

Однако Фокки это нисколько не смутило:

- Нифего, Бат, нифего! Мы ф «Файном» на фпафательном орбитальнике. У наф ве нету тяволых мафын. Мы налегке.

- В своем уме?! – выпучил глаза Бат. – Вас сожгут первым же лучом, первой же ракетой! … Орбитальник без защиты!

- Прорвемся! – поддержал Фокки подошедший к ним «Сайн». – «Волкодавом» буду управлять я, но удаленно. Прикроемся его тушей. Выпустим космолеты для отвлечения. Расстояние малое... Через «Гиттера» смогу управлять удаленно без помех, задержек и лагов. Но это, правда, пока скопление полностью не накроет.

На Батно было жалко смотреть. Он все еще отказывался принимать идею Фокки, поддержанную «Сайном». Это читалось на его лице.

- А эскадра? А космолеты противника? А наемники на станции? … Какие там силы мы не знаем? Какие силы у проникшего на планету Альянса – тоже?

«Сайн» снова опередил Фокки с ответом:

- Бат, это лучший шанс, что мы можем получить в текущей ситуации. Поверь моему опыту… Пылевая буря исключит удар звеном космолетов… На станции нас поддержат и ударят «Пирамидой», когда узнают, что мы спешим к ним на выручку… «Бульдог» имеет крепкие плазмо-щиты и проскочит стихию, если не затягивать… Вдобавок распоряжусь разместить второго «Гиттера» на его борту. Им не надо управлять. Он настроен. Там ИИ очень продвинутый… Связь будем держать, насколько позволит погода…

- Да. Погода… Пылевое скопление!

Бат все еще упирался, но, похоже, где-то в глубине души уже понял, что лучшего расклада им действительно не видать. Вдобавок, время сейчас играло против них, хоть сама возможность еще не была утрачена. «Сайн» снова вмешался, чтобы успокоить Бата и разъяснить нюансы:

- Именно газо-пылевое облако внесет хаос и подарит нам шанс на успех. Без него наш маневр был бы изначально обречен. Понимаешь?

Бат молчал и больше уже не спрашивал. Фокки видел некоторую грусть в его глазах от безысходности. План Бату не нравился, и это читалось на его лице. Фокки прекрасно знал друга, помнил хорошо его еще с учебки, что тот далеко не такой вспыльчивый по характеру, более флегматичный что ли, далеко не легкий на подъем. Бату было тяжело переступить через себя и принять план, который строился на безумной и смертельно опасной авантюре.

- «Посейдон», если модернизирован, несет на борту тяжелый протонно-ионный излучатель. Он сожжет нас им еще на подлете, даже если полоснет неточно, рядом! Это страшная штука! … Никакие щиты не помогут. Наши легкие ПИИ в сравнении – просто фонарики – попытался Бат снова, чуть более эмоционально, но уже с неким заметным обречением в голосе.

Похоже он и сам понимал о безальтернативности, но в сила своего склада ума и характера искал неких гарантий и предсказуемости. Однако в данном случае Бат слегка просчитался, и «Сайн» ему пояснил:

- Даже, если протонно-ионник… Не сможет «Посейдон» сразу его использовать. Ему придется решиться на сложный маневр разворота в условиях «непогоды» и подставить основные ускорители под напор усиливающейся стихии. Плазма-купол при этом сдвинется на корму и оголит фронт… Поставь себя на места капитана «Посейдона» … Это очень рискованный маневр, особенно в условиях плохой видимости, и незнания сил противника… У нас по-любому будет фора, пока он на все это решится.

Тут Бату пришлось признать правоту «Сайна». Он вздохнул и кивнул.

- Ох… Ладно… Надеюсь вы оба знаете, на что идете… Я все равно с вами до конца, ребята, даже если мне это и не нравится.

Последняя фраза особенно тяжело далась Бату, но он ее выдавил из себя, чем заработал дружеские похлопывания сразу с двух сторон. Фокки знал его, как очень хорошего мехвода и командира тяжелой «кавалерии», хоть и немного боязливого и чрезмерно осторожного в плане каких-либо авантюр. Бат не любил принимать решения в условиях ограниченного времени и недостаточных вводных. Но если уж оказывался в такой ситуации, то выкладывался на всю катушку.

- Так что у нас со временем?! – уже другим тоном обратился к ним Бат. – Седлаем лошадок?!

Фокки улыбнулся и отрицательно покачал головой.

- У наф ефть еффе пара фяфиков, друвывфе!

- Верно… Гравитационный маневр даст сильное ускорение… А нам важно появиться у них на радарах не раньше, чем Перигора войдет в газо-пылевое скопление. Мы ж не хотим, чтобы они решились на встречный маневр?! … А так их системы будут обеспокоены фронтальными плазма-щитами, а ИИ занят расчетами параметров безопасности из-за встречного скопления пыли и газа.

- Выходит, нам нужно управиться до пролета газо-пылевого скопления, так?

- Да. Так точно, Бат… Но мы получим наши гарантированные 2 – 4 часа запаса – снова «Сайн» опередил Фокки с ответом.

Бат согласился, но внезапно вздохнул:

- Эх, жаль, если «Волкодава» потеряем!

Оба – и Фокки и «Сайн», кивнули вслед, соглашаясь.

- Шансов у нашего «Волкодава» почти нет… Поэтому надо продать его «жизнь» как можно дороже!

Рискованная атака

Темная, с отблесками ярко выраженных тёмно-синих и голубых слоёв плотной атмосферы, Перигора погружалась в пучину густого, плохо проницаемого ада. Свет Альфа Калиго почти терялся в плотных газовых скоплениях и тучах пыли. Именно этот подобный многокилометровому толстенному кольцу слой опоясывал светило, собирая из себя, из пыли и газа будущие планеты молодой звёздной системы.

Перигора была чужой тут. Её никто не ждал. Она залетела сюда из мрака космоса, из его непостижимых глубин, оказавшись в сфере интересов молодой и такой далёкой от центра Галактики звезды. Альфа Калиго своей неуёмной энергией и жадностью молодой «бедной» звезды вцепилась когтями в дрейфующую планету и пристегнула её к себе, вынудив подчиниться, поработиться и стать частью системы. Жадное светило наградило схваченную Перигору страшным соседством с огромным газо-пылевым скоплением, вынудив каждый новый виток своего сумасшедшего кругового танца совершать через это безумное плотное скопление вещества, способного стереть в порошок. Однако планета выжила. Её плотная выработанная тысячелетиями странствия атмосфера видала и не такое. Она пережила долгие путешествия через бескрайние пространства космоса. Теперь же она была приговорена коварным солнцем Альфа Калиго к постоянному чудовищному испытанию на прочность, совершая переход через то самое плотное скопление, рискуя в один прекрасный момент окончательно лишиться своей атмосферы и кануть навеки.

Этот день непременно когда-то наступит, но не сегодня. Пока атмосфера Перигоры сопротивлялась, как и год назад, и два и три, как и множество перигорских лет назад, каждый из которых был необычайно короток и равен всего нескольким десяткам суточных циклов.

Сегодня планету ждало ещё одно испытание. И началось оно с обычного ежегодного ярко-красного огневого шоу в верхних слоях атмосферы, когда плотная пылевая пелена с облаками газа на огромной скорости ворвалась, врезалась в Перигору. В какой-то момент зажглась новая звезда. Чем больше планета погружалась в тёмно-серую пелену, тем больше она возгоралась и светила, освещая и орбиту, и всё вокруг дополнительным светом.

Горящая планета приняла основной удар стихии. Плотное газопылевое скопление выгорало в атмосфере, но крупные массы просачивались и огибали Перигору, достигая её дальней стороны. Там от «непогоды» скрывалась небольшая эскадра и двухкилометровая боевая станция. Сенсоры и радары космических кораблей подверглись внезапной атаке прорывающегося всё в больших и больших количествах пылевого скопления. Они весьма скоро и сходу частично ослепли, но быстро после того подготовились и постепенно приходили в себя от шока. Их магнито-плазменные куполы вспыхивали, как точки-созвездия при встрече со стеной кое-где разряженного, а кое-где плотного вещества, но держали удар. Ещё более ярко на их фоне вспыхнула орбитальная боевая станция. Где-то вокруг неё, как будто кем-то в беспорядке разбросанные, загорелись совсем небольшие светлячки-точки ромбовидных пилонов охранной системы «Пирамиды». Они схлопывались. Они устремились к «Матонн-Скуро», чтобы переждать «непогоду». Они то появлялись, то исчезали в плотной дымке, словно космическая мгла их пыталась поглотить насовсем, но никак не могла.

Именно такую картину застал 18-тысячетонный средний корвет «Волкодав», когда, получив невероятный импульс ускорения, сравнимый быть может с трамплинными кольцами для разгона до субсветовой, приблизился к объятой ярким пламенем Перигоре. Он тут появился не ради лицезрения безумия космической «природы», но для того, чтобы атаковать, и атаковать максимально внезапно, дерзко и нагло. И он атаковал.

Сначала, отбрасывая черные контейнеры из темных жерл тяжелой РПУ, он ударил фотонными ракетами. Они, отделившись от корвета, совсем потерялись, остались где-то позади на фоне высокой скорости «Волкодава», зато потом, догнав и обогнав, рванули вперед в гущу мглы. Некоторые ракеты ждала неудача. Плотная пелена пыли стерла их, превратив в яркие вспышки и тысячи разноцветных искр. Другие успели детонировать. Остальным же повезло прорваться сквозь усиливающуюся пелену и ударить самую крупную цель. Словно в унисон с ракетной атакой блеснули ярко-красные ослепительные сначала, но потом быстро тухнувшие лучи из сблизившихся со станцией ромбов-узлов охранной системы «Пирамида». Сработали они еще хуже, чем ракеты, вдобавок сам сигнал дошел не до всех турелей.

И все же совместный удар возымел нужный эффект, если не физически, то морально. Он оказался внезапным и деморализующим. Ровный строй из трех космических судов пришел в некоторое смятение. Угрозы с тыла ничто не предвещало. Магнито-плазменные щиты отражали наплыв стихии по фронту, но никак не атаку 12 тяжелых фотонных ракет с поддержкой излучателей со станции, да ещё и себе в корму. Лишь две тяжелые ракеты нанесли некоторый урон, угодив в основной разгонный ускоритель, повредив его, но не уничтожив полностью. Росчерки тяжелых излучателей добавили немного деморализующих проблем. Крупный на фоне других судов «Посейдон» начал стремительно уходить, пятиться в надежде укрыться от огня лазеров поближе к более крупному прямоугольному двухкилометровому бруску станции. Туда же последовали и «Хирурги». Маневр их был вполне ясен. Они осознали внезапную угрозу с тыла и теперь пытались укрыться от стихии за телом станции, чтобы избежать еще большего поражения от самой «непогоды» и развернуть свои орудия против дерзкого гостя.

«Волкодав» имел фору. Он стремился попасть туда же, под защиту крупной станции. Его пока еще высокая, хоть и снижающаяся скорость вынуждала энерго-систему корабля генерировать и поддерживать плотный магнито-плазменный щит, усиливать его. «Волкодав» начал резкое торможение, когда стало ясно, что он успеет спрятаться за «Матонн-Скуро» первым, чем создаст дополнительные проблемы эскадре противника. Ради максимизации эффекта от своего преимущества корвет Би-Проксимы ударил по вражеской эскадре пятью пушками Гаусса, как раз в момент разворота и маневра 3-х кораблей оппонентов. Крупные тугоплавкие снаряды размером со стволы молодых деревьев, прорубив путь в усиливающейся мгле, вонзились с характерным разлетом каскадов искр в бок и корму ближайшего «Хирурга», который благодаря своему маневру подплыл ближе всех к станции. На этот раз эффект оказался куда ощутимее в физическом плане, чем предыдущий залп ракет. Основная энергоустановка слабо бронированного «Хирурга» получила существенные повреждение. Умерли манёвровые ускорители по левому борту, произошла разгерметизация одного из ангаров. В бушующий космос полетели контейнеры и разрываемое на части военное имущество. 15-тысячетонный корвет с потухшими плазмо-щитами неудержимо влекло прямо в серую пелену надвигающейся стихии. Его капитан мог бы продолжить сопротивление и обуздать «Хирурга», вернув его под защиту корпуса станции, но предпочел не рисковать совсем и ретироваться на спасательном шаттле. Это его и погубило. «Волкодав» полоснул шаттл с беглецами импульсными лазерами ПРО/ПТО, вмиг превратив во вспыхнувший ярко и потухший быстро огненный шар.

Оба оставшихся корабля противника тем временем как раз заканчивали маневр разворота. Их энерго-щиты яркими контурами куполов теперь закрывали корпус от новой атаки «Волкодава». Жечь легкими протонно-ионными излучателями по ним корвет Би-Проксимы не стал, решив поберечь энергию и обеспечить себя максимально возможной защитой плазма-щитов. Зато его туша на малое время открылась из-за отплывшего в сторону корпуса более узкого и вытянутого пораженного Гауссом «Хирурга». По «Волкодаву» сразу же отработали массивы тяжелых импульсных лазеров 230-тысячетонного «Посейдона». Залп большей частью нивелировался непогодой, а потому нанес повреждения только куполу защиты. «Волкодав» изначально за счет скорости, маневра и торможения сразу занял выгодное положение, прикрывшись толстой спиной «Матонн-Скуро». Тут он, погасив почти всю скорость и инерцию, нос к носу сошелся с более резвым вторым «Хирургом», который, прикрывшись своим пострадавшим собратом, выскочил из под его тени и окатил «Волкодава» залпом своих тяжелых роторных и роторно-реактивных орудий. Часть огненных росчерков и стержней ушло в «молоко», потому что капитан «Хирурга» на эмоциях поторопился. Однако то, что настигло «Волкодава», нанесло ему неприятный урон. В некоторых местах броня превратилась в пылающее решето, кое-где отслоилась и отошла. Плазма-щит больше не мог компенсировать урон, тем более от тяжелого кинетического оружия.

«Волкодав», получив существенные повреждения, не сдался, а атаковал противника тройкой тяжелых ударных космолетов класса «Теннет». 32-тонные неказистые внешне, но очень хорошо бронированные и вооруженные, особенно оружием ближнего боя, они стремглав вылетели из прямоугольных шлюзовых колодцев корвета, рассыпались в разные стороны. Пара зашла сверху, прикрывшись тенью и надстройками станции, а третий нырнул под вражеский корабль, где как раз перезаряжались массивы роторных орудий. Ударили все трое одновременно, метя по сути в один и тот же узел, но с разных сторон. «Хирург» имел вытянутую плоскую форму, как бы выстроенную вокруг и вдоль очень мощного, дальнобойного и точного орудия – рельсотрона. Центр управления судна, хоть и запрятанный внутрь, слабо прикрывался броней сверху и снизу, компенсируя это спереди и сзади естественными конструкциями и системами. «Теннеты» обрушились свой огонь с нескольких направлений одновременно и именно туда. Огненные струи раскаленных пылающих стержней РРП-орудий, пропахав на его фюзеляже глубокие искрящиеся борозды, вызвали множественные разрушения в броне. Не давая передышки противнику, «Теннеты» добавили из протонно-ионных излучателей. Серия огненно-белых искрящихся росчерков снесла остатки систем управления ПТО/ПРО, сделав «Хирурга» беззащитным. Внешняя сенсорика одновременно вырубилась и снизу, и сверху. Плазмо-щиты корвета совсем потухли. Космолеты, будучи мелкими в сравнении с корветами и обладая большей свободой маневра, смогли нанести не просто повреждения, а урон в самых чувствительных местах.

Что-то ярко полыхнуло прямо в районе не очень глубоко спрятанного мостика «Хирурга». Сконцентрированный роторно-реактивный удар в одну область с разных сторон пробил щиты и разрезал броню. В пространство метнулись струи дрожащего полупрозрачного газа. Протонно-ионный залп третьего «Теннета» снизу оказался фатальным для «Хирурга». Началась стремительная разгерметизация. Струи газа, хаотично вырываясь из пробоин в середине корпуса то снизу, то сверху, вызвали его неуправляемое вращение. Корвет перевернулся брюхом к верху, как дохлая рыба после оглушения, и совсем потух. Дрейф отгонял его от защитной стены станции, приближая жуткий финал: быть съеденным огромным газо-пылевым всепоглощающим монстром.

«Волкодав» стремительно занял его место, подобравшись к «Матонн-Скуро» очень близко. «Теннеты» удачно отвлекли на себя первого «Хирурга», а «Посейдон» потерял прямую видимость на «Волкодава» и вынужден был тратить время, чтобы подойти ближе под тень станции и занять более выгодное положение для атаки.

Из-под дерзкого корвета тем временем вылетели два шаттла, которые на фоне разгорающегося боя, обилия чужеродных частиц, долетающих со стороны газо-пылевого скопления, и близости станции просто скрылись. Один из них – черный, массивный и заметно крупнее напарника – активировал плазмо-щиты и камнем нырнул прямо в горящее море атмосферы планеты, которое ярко, как днём, освещало не на шутку разгорающийся бой среди буйства стихии.

Другой шаттл не мог похвастаться столь отличными защитными характеристиками, но его неплохо прикрывало тело боевой станции, которая кроме всего прочего внезапно открыла одну из основных шлюзов, впуская незваного гостя внутрь.

Глава 4. Битва

Революция пожирает своих детей.

(Ж. Ж. Дантон. XVIII век)

Имидж

Броно прекрасно понимал, что он с этой миссией немного попал. Кто бы мог подумать что эти черти-мятежники разбредутся, расползутся как тараканы по всей станции, и их придётся выуживать из различных блоков и щелей. Он задействовал «Гомункулов», оставив тяжелую боевую машину-матку лишь с небольшим охранением. Его вроде бы и вообще не требовалось. 500-тонный «Гигамункул», вооруженный ракетами и РРП-пушками, расположившись в самом крупном доке, контролировал и основной шлюз, и прилегающие вент-каналы, по которым разбрелись малыши-дроны в поисках скрывающихся мятежников. Сам Броно неплохо обосновался на просторном мостике станции. Тут же за дверью разместилась и его кавалерия в виде мех-доспехов поддержки. Спецы «Блэк-Джек», его спецы, уже вовсю ломали систему безопасности, но пока не могли порадовать крупными успехами. Все, что им удалось «на пока» – это изолировать основную охранную космическую систему «Пирамида». ИИ самой станции все еще огрызался и норовил перехватить контроль. Только ничего у него не выходило. Броно по отзывам своих спецов уже понял, что ИИ «Матонн-Скуро» и сам ограничен в правах по причине его ручной перепрошивки самими мятежниками на базовую версию. Озаботился Броно и своим дополнительным доходом. Коды по самоуничтожению станции на Перигору он послал, но погодка-то испортилась. Дошли они до преторианцев или нет, было не ясно. А значит подвисал и его бонус за это дополнительное дельце. Повторная отсылка из-за газо-пылевого скопления тоже теряла смысл. Тут не то что с Перигорой, а с эскадрой связь едва-едва проскакивала. И все же совершенно внезапно, сквозь шум и обрывы прорвался взволнованный и даже обозлённый голос Альтама.

- «Барон» вызывает «Мустанга»! Это срочно!

Ожил, озарился большой объемный экран. Фигура в темно-синей форме с копной светлых волос грозно посмотрела на Броно. Анимация дрогнула и сбилась. Изображение рассыпалось, как мозаика, но соединение с «Посейдоном» все еще сохранялось.

- «Мустанг» на связи. Что-то случилось?

- Случилось! «Пирамида» атаковала эскадру! … Прямо под твоим брюхом «Волкодав» мятежников! – громко выдал Альтам.

Броно покрутил головой, будто думая таким способом найти и увидеть того самого мятежного корвета.

- Хм… «Пирамиду» заблокировал… Возможно, бунтари засели в инженерных блоках. Там могут быть выходы на консоль управления… Я разберусь.

- «Мустанг»! Это уже второй прокол с твоей стороны! … Кто мне обещал, что «Пирамида» под контролем!?

- Я этого не обещал, но только то, что решу проблему – спокойно и не моргнув глазом осек его Броно.

- Так почему не решаешь!?

- Без ваших кодов безопасности это не так быстро… Станция большая. Мне нужно время, чтобы зачистить ее полностью.

- У тебя нет времени! «Пирамида» должна замолчать или перейти под полный контроль!

Броно на это просто кивнул, не зная видит ли его тот или только слышит. Он внутренне начинал уже люто ненавидеть Альтама за его мерзкий характер. «Ведь можно было бы решить вопрос быстро! Зачем усложнять! Гнида высокомерная!».

- Следующий мой экстренный выход на связь с тобой будет означать лишение оплаты. Это понятно?

Броно стиснул губы и выдавил из себя через силу:

- Понятно.

Он отключился и смачно громко выругался, чем привлек внимание помощников, работающих с системой управления станции.

- Вот урод! Мудак! Ублюдок малолетний! … Зажал других инженеров с кодами! Зажал сами коды, словно я посягнусь на их собственность! Да нахрена мне нужна эта станция с ее «Пирамидой»! – огрызнулся и сплюнул Броно. – Как я ненавижу этих высокомерных чмо с кристаллидной ложкой во рту!

В своих действиях он не видел ошибок, только мелкие проколы. Станция была зачищена почти хрестоматийно. Сопротивление подавлено без потерь в личном составе. Немного омрачили статистику засады, но в целом-то все прошло гладко. Пострадали только роботы и дроны свиты, но это было сущей ерундой в сложившихся условиях. Информация о вражеском корвете прямо под боком станции прошла мимо него. Альтам не напоминал, значит проблемы как бы и не существовало. К тому же Броно все еще не владел полностью внешними сенсорами «Матонн-Скуро».

Вернулась команда дронов-минеров и доложила об окончании работ. Броно мог немного передохнуть и порадоваться. «Что ж, если этот ублюдок Альтам хотел контроль над станцией, то он его и получит». Он активировал канал связи и обратился к капитану «Посейдона». Связь из-за жестких помех установилась не сразу. ИИ «Матонн-Скуро» даже сделал вялую попытку ее перехватить, но был очень быстро отстранен спецами Броно.

- «Мустанг» на линии… Передаю коды управления «Пирамидой» …

Взрывчатка, заложенная в передающих энерго-контроллерах, враз лишала ромбы-турели связи с центром для подтверждения наведения. Была еще одна команда, которую Броно оставил для себя. Это отложенное самоуничтожение. Бомба, заложенная в основной энерго-реактор, сработала бы не сразу, но по внутреннему таймеру. Сам для себя Броно решил, что если Альтам лишит его хоть одного стар-коина оплаты, он разнесет станцию к чертям. Он слишком уважал себя, ценил ребят и свое подразделение, чтобы выслушивать истерики великовозрастных инфантилов в лице этого урода Би-Деволи.

Спецы внезапно порадовали своего командира, когда засекли источник управляющих сигналов «Пирамиды» где-то в дальнем инженерном блоке. Броно обрадовался этой новости, как ребенок, сразу же направив туда всех доступных «Гомункулов». Его не смутило то, что он оголил основной ангар полностью, бросив робота-матку совсем без охраны в поврежденном состоянии. В целом, как Броно сам для себя решил, 500-тонный монстр «Гигамункул» был в строю. В ремонте нуждались только его передние лапы, которые прямо сейчас латали рем-дроны. Вдобавок пара-тройка птенцов, как раз только что отремонтированная, ошивалась в вент-канале по соседству. Броно резонно посчитал, что риск вполне оправдан, и сюда в основной док теперь вряд ли кто сунется, а значит и лишние силы там без нужды. Имидж матерого наемника нужно было восстановить любой ценой. А все эти спорадические очаги сопротивления разбежавшейся мятежной команды станции сильно портили его. Броно хотел додавить их, как можно быстрее и жестче, а потому на ресурсы не скупился. Его немного волновал непокорный ИИ станции, который все еще удерживал под своим контролем часть внутренних и внешних систем «Матонн-Скуро». И хоть маневровые ускорители, магнито-плазменные щиты и связь уже были под его, Броно, контролем, оставались еще некоторые секции и блоки станции с оружием и охранными дронами, которые могли быть активированы местным ИИ и доставить проблемы.

Броно приказал своим спецам готовить станцию к сдаче. Основную часть контракта он выполнил и без секретного военного кода. А значит дела налаживались, и у него снова был козырь в рукаве, чтобы сдать работу этому выскочке Альтаму и получить причитающееся в полном объеме.

«Посейдон» знатно потряхивало. Сбоили выпрямители энерго-потоков на щиты и протонный контур разгона. Тяжелая фотонная ракета, пущенная от невесть откуда прям тут взявшегося «Волкодава» удачно вмазалась между сопл основного разгонного ускорителя и повредила ту самую энергетическую магистраль. Альтам мог бы ответить мерзавцу, но тогда плазма-конус не сдюжил бы, и его тяжелый 230-тысячетонный ударный «Посейдон» смело бы газо-пылевым облаком, как букашку со стола.

Крейсер снова тряхнуло. Объемный экран пополнился еще одной красной строкой в списке повреждений. Сам Альтам был пристегнут в своей капсуле и морально готовился к неприятностям, если рем-дроны не успеют добраться до поврежденной магистрали и залатать ее. Чтобы снизить нагрузку на магнито-плазменные щиты, он повел крейсер под защиту почти 2-километровой станции. Однако там прямо сейчас шел бой с удручающими последствиями для его эскадры. Один «Хирург» под ударами тяжелых космолетов слишком непростительно скоропостижно выбыл из драки и вылетел вон из-под защиты станции прямо в безумный водоворот космической пыли и газа. Он буквально на его глазах превратился в ту самую крошку, которую смели со стола.

Основной калибр «Посейдона» ждал своего часа, чтобы испепелить зарвавшегося «Волкодава», но для этого ему нужно было втиснуться под спину станции, влететь в гущу боя, отключить щиты и разрядить излучатель сразу же после восстановления протонно-ионной магистрали. Альтам мог бы, конечно ударить батареей тяжелых роторных орудий, но в этом случае непременно досталось бы и второму «Хирургу», который прямо сейчас сцепился с «Волкодавом» в безумном танце. Альтам хотел сделать все по классике. Вмазать главным калибром и приговорить наглеца. Этого требовала его уязвленная гордость. Если бы не понесенные уже потери, Альтама быть может вполне устроил и другой вариант, но теперь с учетом всех вводных и издержек – только тотальная аннигиляция, демонстративное, хрестоматийное сожжение испепеляющим протонно-ионным разрядом.

Первый шок прошел. ИИ занимался расчетами и поиском других целей. Был ли «Волкодав» один, или стоило ожидать еще одного удара «под дых». Большой объемный экран обновился анимированным роликом того, как корвет мятежников так лихо достиг орбиты Перигоры почти незамеченным. Виной всему был гравитационный маневр. Альтама потрясла дерзость капитана «Волкодава», который совершил форменное безумие. ИИ только недавно закончил расчет маневра подлеца. Гравитация Альфа Калиго позволила медлительному «Волкодаву» разогнаться за малое время до приличных скоростей и приблизиться на расстояние ближнего удара до того, как его засекли.

- Почему у этого уродливого корыта грави-компенсаторы не сдохли! – рявкнул вслух сам себе Альтам.

Он мог взять себя в руки и не пороть горячку с выбором средств поражения. Уже сейчас он мог бы достать Волкодава тяжелой фотонной торпедой с обычной бронебойной боевой частью (БЧ), чтобы не навредить «Хирургу», и даже быть может вывести из строя какой-нибудь важный узел. «Волкодав» был крепким корветом с хорошим запасом по броне, неплохим набором вооружения, но со слабыми щитами и маневренностью, слабыми возможностями для десанта. «Хирург» был полной противоположностью и сейчас за это расплачивался.

ИИ «Посейдона» зафиксировал очередной залп тяжелых ракет «Волкодава» и вывел траектории на экран. Альтам попробовал сбить их все, но достал только 9 из 12-и из-за слишком малой дистанции. Вдобавок «Хирург» маневрировал настолько, как ему казалось, неудачно, что помешал прикрыть его. Три вспышки расцвели яркими шарами на теле корвета, вызвав цепные разряды и выбросы в космос оторвавшихся из-за разгерметизации частей и внутренностей. Самый первый «Хирург» уже давно утратил способность к сопротивлению, а его капитан Эстэбат сбежал на спасательном шаттле с экипажем, за что и поплатился. Альтам хоть и с большим запозданием, весьма удачно поджег одного из 3х «Теннетов». Оставшиеся два тоже не представляли теперь угрозы, потому что из-под защиты брюха станции им было просто некуда деваться.

«Волкодаву» до поры везло. Он имел компактные формы эдакого грубоватого приплюснутого «квадрата» и умело скрывался за более утонченными и вытянутыми «Хирургами», подобными древнему хирургическому ножу-лезвию. Вдобавок оба корвета из свиты Альтама были выведены из игры и дрейфовали в сторону бушующего газо-пылевого скопления, покидая защиту в виде ограниченного пространства под станцией.

Наконец Альтам закончил маневр, выдвинувшись сильно вперед под тень «Матонн-Скуро». Тяжелые «Теннеты» переключились на «Посейдона» словно почувствовали угрозу. Однако у Альтама все было под контролем. И хоть космолеты обрушили протонно-ионный разряды, отработав снизу по днищу и сбоку, купол энерго-защиты впитал и рассеял весь возможный урон. ИИ «Посейдона» внезапно предложил элегантное решение проблемы вражеских космолетов, сославшись на то, что по его расчетам они – беспилотные. Он предложил нанести удар тяжелой фотонной торпедой с электромагнитной БЧ. Альтам согласился и разрешил. Хотя из-за близкой детонации досталось бы всем, но «Посейдон», прикрытый плазменным куполом, удара бы все равно не ощутил, а вот космолеты – да. Альтам оценил предложение ИИ и дал добро.

В темный космос ушел большой черный контейнер. Он вспыхнул фотонными ускорителями, рванул с места, сначала не быстро, но потом все быстрее и быстрее, и почти сразу же взорвался красивым полупрозрачным шаром с многочисленными змейками-разрядами. Собственный плазмо-купол «Посейдона» поглотил электромагнитный импульс, а вот оба «Теннета» враз превратились в два мертвых куска металло-полимеров.

- Ублюдки! Трусы! Так и думал! Направили космолеты без пилотов! Так вам и надо!

Альтам наконец нашел повод для маленькой радости. Хотя радоваться по сути было нечему. На его глазах оба «Хирурга», лишившись возможности маневрировать, выплыли из-под защиты станции и исчезли в серой бушующей пелене.

ИИ тем временем довершил маневр по наведению основного орудия по уже сильно избитому «Волкодаву». Корвет едва держался под защитой станции, рискуя сорваться и покинуть убежище следом за «Хирургами». «Посейдон» разрядил протонно-ионную пушку, как только так сразу. Огненно-белый дрожащий толщиной в метр луч коснулся «Волкодава», моментально погрузился в него и вышел с противоположной стороны. Корвет противника исчез в белом пламени, растворился, разобрался на многочисленные яркие кусочки и искрящиеся частицы. Бой был кончен. Альтам лишился эскорта прикрытия в виде обоих «Хирургов». Ни Эстэбат, ни Кречмар больше не отвечали.

Альтам грустно вздохнул и вернулся к текущему ремонту крейсера. Повреждения в совокупности были несерьезные и вполне разрешимые своими силами. Прикрытие от «непогоды» в виде огромной 2-километровой плиты станции дало возможность использовать рем-дронов для латания полученных повреждений не только внутри, но и снаружи. Альтам вспомнил про Касс и немного успокоился. Она не была в «Хирурге», а значит выжила, и сейчас пропадала где-то на планете.

Тем временем ИИ «Посейдона» доложил об отсутствии других целей. Выходило так, что «Волкодав» атаковал в одиночку. Альтам ухмыльнулся. «От бездарей и глупцов вполне ожидаемо!». Он кинул свой взгляд на экран. Стихия бушевала не на шутку. Сенсоры едва улавливали хоть что-то дальше станции. Лишь только вспыхивающая постепенно Перигора ярким огненно-красным заревом пробивалась сквозь мглу газо-пылевого скопления. Там снаружи без плазма защиты сейчас не смог бы выжить никто. Альтам совсем успокоился. Несмотря на чувствительные потери миссия, можно сказать, была выполнена. Оставалось лишь разобраться с колонией, послать десант наемников «Блэк-Джек» на планету и вытащить своих. Альтам думал только под каким соусом ему все это устроить теперь.

«Этот беспринципный наглый наемник Броно себе на уме».

Приходилось искать, изобретать новый подход. Альтам отчасти сам был виноват в этом. Он где-то внутри понимал, но признавать не хотел.

«Ничего. Я найду способ заставить этого борзого наемника слетать на Перигору, чтобы навести порядок и забрать Касс».

О том, что «Старси» могла погибнуть, пасть в бою, ему даже в голову не приходило. А потому он и внимание на этом не заострял, переключившись на наемников.

Однако Броно его немного опередил. Ожил экран, и строгое, гладкое, бледное лицо наемника посмотрела на него. Картинка дрогнула и застыла. Даррел доложил о проблемах со связью, но звука, похоже, это не коснулось.

- «Пирамида» под нашим контролем – спокойно доложил Броно.

- Даже так? Хм… Хорошо… Как вам это удалось без кодов?

- Мои спецы постарались. Взломали систему… Станция под нашим контролем.

Альтам выдавил улыбку. Успех должен был его обрадовать, но отчего-то не радовал. Альтам хотел кое-что еще от Броно, а рычаг давления теперь выскользнул из рук. Он вздохнул, взял себя в руки и произнес:

- «Мустанг», нужно совершить высадку на Перигору и забрать наших ребят.

- Кому нужно? – криво улыбнулся Броно. – Мой контракт окончен, выполнен в полном объеме. Мятеж подавлен. Мятежники нейтрализованы. «Пирамида» под полным контролем.

Альтам замялся. Речь Броно лишала его тверди под ногами. Он плыл и не знал, как ему быть. Рисковать резервом он не хотел. Космолетам лететь на Перигору было опасно из-за «непогоды». Использовать подразделение Даррела, свою последнюю опору, свой резерв, он не хотел и не собирался.

- Есть шанс легко получить хороший бонус – закинул Альтам удочку, придумав кое-что. – Тебя это интересует?

Броно сделал удивленное заинтересованное лицо. Альтам выждал некоторое время, чтобы убедиться, что тот готов выслушать. Хотя по замершему и распадающемуся на экране изображению в этом было сложно удостовериться.

- Нужно совершить высадку на Перигору и забрать наших.

- Сейчас? … Нас сдует к хелю! – немного возмутился Броно.

- Не сдует… Десантный «Бульдог» достаточно бронирован и обладает плазма куполом защиты.

- Почему сам не слетаешь? – прищурился на Альтама Броно с экрана.

- Эскадра понесла потери… Мы потеряли обоих «Хирургов». Есть повреждения на «Посейдоне» и потери среди экипажа – слукавил Альтам.

Броно призадумался.

- Это дело чести помочь с эвакуацией наших – добавил Альтам, зная и понимая немного психологию наемников. – По оплате не обижу.

Несмотря на любовь к кредам эти «товарищи» иногда ценили такие слова, как «честь», «долг», «взаимовыручка», «имидж». Подобное как бы давало им некоторое моральное основание, что они все это делают не ради денег, не только ради денег и не столько их ради. Альтам не прогадал. Моральное обоснование, приложенное к щедрому финансовому предложению, сыграло.

- Хорошо… Я приготовлю «Бульдога» к вылету… Мне нужны все последние разведданные, что там произошло и какое стоит ожидать сопротивление.

Десант на планете

Бат, преодолев пылевое скопление, направил «Бульдога» прямо в пылающую атмосферу. Горело все, что пыталось проникнуть из-вне. Наиболее крупные объекты проникали глубже и вызывали весьма эффектные яркие линии в слоях атмосферы, идущие к поверхности. Небо пылало алым цветом, но пепел пока еще слабо падал, гоняемый ветром по воздуху. Электро-магнитные помехе вносили свою лепту в работу систем и модулей.

Десантный шаттл трясло. Магнито-плазменная защита держалась, хотя ей доставалось больше всего. Бат не участвовал в управлении судном. Шаттл вел к поверхности ИИ. Бат лишь сделал так, чтобы тот нашел более-менее ровное место для посадки чуть поодаль под прикрытием холма. Очень не хотелось обозначить свое присутствие раньше времени без должной разведки. И все же шаттл сбился с курса и выскочил прямо на поселение. Оно осветилось ярко как днем. Виной всему было горевшее на востоке небо. Кругом виднелись дымы небольших пожаров. Пространство вокруг поселка и внутри него было усеяно разбитой техникой. В некоторых остовах читались вполне конкретные модели. Бат не заметил мех-доспехов, зато во множестве валялись обломки космолетов и дронов. Наибольшее внимание привлекло плотное облако дыма, поднимающееся прямо с огромной воронки где-то на середине взлетки поселка. Там кипела какая-то работа. Множество разнообразных мелких рем-дронов пытались что-то извлечь из обломков, возможно, починить. «Бульдога» тоже заметили, хоть и не сразу. Мешал тот самый плотный дым. Зато, когда заметили, сразу началась суета на поверхности. Бат смог опытным взглядом оценить размах поселения и возможные силы обороны противника. Все, что заметил, что успел обнаружить, пока они спускались.

Прямо из поселения и соседних холмов сверкнули вспышки. Ожившие сенсоры «Бульдога» в ярком зареве горящего небо отчетливо обозначили небольшие машины квадроботы с РПУ, из которых вели огонь по десантному шаттлу. «Бульдог» резко ушел в сторону, однако ракеты все же захватили цель и устремились за ним. Медлительный шаттл в небе был прекрасной мишенью. Сработали легкие лазерные установки ПРО/ПТО. Часть ракет была сбита, но четыре из них прорвались и ударили в борт и ускорители «Бульдога». Десантную машину очень сильно тряхнуло. Загорелись красные пиктограммы с предупреждениями. Отказали маневровые двигатели со стороны поврежденного борта. «Бульдога» повело в сторону и вниз.

Бат приказал снижаться прям на головы ракетным квадроботам колонистов. Появился отличный шанс наподдать им, пока их РПУ перезаряжались. Да и сгореть всем вместе в одночасье в небе внутри летающей десантной машины совсем не улыбалось. Тем временем по противнику разрядились установки РПУ самого «Бульдога». Поверхность на вершине и за холмом покрылась многочисленными оранжево-красными шарами разрывов. «Бульдог» то и дело вздрагивал, но пока контролировал свой спуск.

Ближе к поверхности сенсоры шаттла начали фиксировать сильные электро-магнитные помехи. Оба легких 25-тонных резвых «Стервятника» из свиты Бата спрыгнули вниз на прыжковых ускорителях, чтобы обеспечить безопасный периметр для посадки. Среди дыма от разбитых квадроботов Бат заметил кое-что потяжелее и по опаснее. Это был 6-лапый «Спайдервилс» переоборудованный в носителя установки с тяжелым излучателем. По «Стервятникам» ударил ярко-красный луч лазера. Росчерк мощной энергии полоснул первого робота по ноге еще до того, как он коснулся поверхности. Удачное попадание тут же отразилось на «Стервятнике». Мех-доспех рухнул на грунт. Луч тяжелого излучателя на излете перекинулся на второго «Стервятника», который уже почти коснулся грунта. Ему срезало руку. Зато он вскинул вторую с роторной авто-пушкой и вмазал по «Спайдервилсу» полной обоймой бронебойно-зажигательных «стрел». Борт слабо-бронированного робота-паука тут же лопнул. Изнутри вырвалось и сразу же потухло пламя. 6-лапая машина, испуская дым, резко подалась назад в попытки отползти за холм и укрыться, но однорукий «Стервятник» не дал этому случиться. Его одноглазая вытянутая вдоль голова повернулась следом. Глаз вспыхнул ярко, изрыгая серию небольших 20-сантиметровых огненно-белых дрожащих и воющих шаров плазмы. Вся пятерка зарядов догнала уползающего «Спайдервилса» и приговорила его. Кабина робота-паука развалилась на части. Мощный тяжелый излучатель на горбу вспыхнул и растворился среди множества мелких ярких расплавленных частиц и искр. «Спайдервилс» еще раз объялся пламенем, потух, окутался дымом и затих.

«Бульдог» сел грубо. Бат едва удержал на ногах своего 32-тонного «Циклопа». Одноглазая, подобная почти 5-метровой курице на тяжелых бронированных ногах, машина выскочила наружу следом за 13-тонным неуклюжим, выглядящим как неказистый птенец, «Разведчиком» свиты. Погода менялась. Небо горело повсюду, а землю устилал падающий черно-серый пока еще редки и мелкий пепел. У Бата не было пилотов-ИИ. Все машины управлялись живыми мех-водами. А вот пехота прикрытия вся сплошь состояла из дронов «Ганранов».

Уже через пару минут, когда «Разведчик» дергаясь, как паралитик, скрылся в пепельной пелене кружащих по небу необычных осадков, Бат пожалел, что оказался без пехоты. Первый же «Ганран» рванувший к дымящемуся после ракетной атаки холму, застыл на месте через пару шагов. Объемный экран в кокпите «Циклопа» задрожал и начал сбоить, теряя связь с сенсорикой. Бат, тяжело вздохнув, переключился на прямой нейро-линк управления. Он не любил все эти превращения в машину. Ему казалось, что он таким образом упускал контроль за ситуацией. Ведь теперь на первый план выходили показатели его собственной жизнедеятельности, сенсорика, а не внешнее управление подразделением. Однако выбора не было. Сбоил не только его мех-доспех. Выскочившие следом легкие 18-тонные человекоподобные «Зарубы» походили на каких-то инвалидов. У роботов несинхронно срабатывали то руки, то ноги. И прямая походка двух обычно быстро шагающих машин превратилась в некую сгорбленную попытку быстро идти. «Циклоп» Бата выглядел на фоне их не лучше. Нейро-погружение в машину лишь позволила бодрее ощущать и живее реагировать на изменения вокруг непосредственно возле самого мех-доспеха. Система «Игл-Ай» была проверена временем и могла более менее сносно снабжать данными и в более худших условиях. И тем не менее связь тоже сбоила. Бат только с третей попытки смог донести до своего созвездия приказ всем перейти на нейро-линк.

Виной всему были странные черно-серые осадки в виде пепельных хлопьев сгоравшего в атмосфере плотного пылевого космического вещества. Пепел этот покрывал поверхность тонким слоем, будто черным «снегом». Датчик электро-магнитного излучения сходил с ума от этих осадков, предупреждая пилота по возможности избегать контакта с ними. Только в нынешней ситуации это было почти невозможно.

И все же с горем пополам почти без вышедшей из строя свиты дронов Бат смог довести свои машины до гребня холма, когда наконец получил картинку от «Разведчика». Поселок затих и замер. Движение нигде не наблюдалось. Бат никогда не суетился, но старался действовать наверняка, когда все «отмеры» и «примеры» выполнены до конца. Да и по характеру, типу мышления, Бат был полной противоположностью своему импульсивному и горячему другу Фокки, которого иногда очень не хватало. Возможно поэтому они снова обрели друг друга и стали, как и в былые времена, не разлей вода. И все же Бат пожалел, что Фокки сейчас не с ними, не в простом пехотном доспехе без всяких там усилителей, не прикрывает его мех-доспехи со своей безбашенной пехотой. Друг любил когда все по простому, когда за плечом примитивная и надежная до неприличия роторная полуавтоматическая винтовка «АРЕС-15», о которой он пропел ему все уши еще во время полета.

- Эх, Фокки, Фокки, надеюсь у тебя там на станции все хорошо! Тут бы тебе определенно понравилось!

По мех-группе, забравшейся на гребень холма, отработали ракетами, потом еще и еще. «Зарубы» не дали боеголовкам нанести урон, своевременно выжигая их еще на подлете. «Разведчик», будучи уже где-то в самом поселке, скрытый активным камуфляжем «МАСК», засек пуски. Его простая и надежная система «Игл-Ай» отработала на 5, выхватив и пометив места пуска и автоматически передала командиру по связи.

Бат вызвал пилота-мехвода 34-тонного «Спайдергана», оставшегося прикрывать десантный шаттл, для ответного удара по выявленным целям. Этот четырехлапый подобный приземистому пауку мех-доспех не лез на холм, предпочитая работать на дальней дистанции. Да и плох он был в ближнем бою, неуклюж и нерасторопен. Хотя сейчас в условиях ЭМИ-помех он смотрелся бы на фоне остальных вполне органично.

Из-за холма, где остался «Бульдог», что-то приглушенно ухнуло. В неба взмыли яркие следы восьми гипер-ракет. Следом загрохотали тяжелые роторные орудия. Все выпущенные боеприпасы одновременно настигли и накрыли три выявленные цели на окраине поселка в дальней его части, если смотреть от разбитой взлетки. Множественные взрывы слились в нечто воющее и бухающее. Огневые точки с вражескими РПУ были подавлены. Впереди их ждало открытое пространство где-то в полтора километра длиной до самого поселка. Останавливаться было нельзя. Мех-группа Бата сейчас представляла собой очень хорошую и открытую мишень, лишь частично скрываемую дымами взлетки. Кроме того промедление и задержка плохо влияли на работу систем, вносили дополнительные помехи.

Когда до поселка оставались считанные десятки метров, впереди Бата рванули 30-тонный «Шквал» в паре с 26-тонным «Экраном». Обе боевые машины на длинных птичьих ногах походили на оперившихся, возмужавших и весьма резвых птенцов в сравнении с «Циклопом» Бата. Они сразу взяли приличную скорость и как будто даже не замечали всех этих помех. Бат последовал за ними, приказав и остальным не отставать. Рем-дроны с «Бульдога» тем временем в меру своих силы занялись починкой «Стервятников».

Тем временем командирского «Циклопа» нагнали 26-тонный массивный «Борк» с характерным круглым жерлом средней термо-ударной пушки на груди и два 18-тонных легких лазерных «Зарубы». Бат сознательно оставил артиллерию возле «Бульдога» под прикрытием в виде двух легких 10-тонных тихоходов «Стражей» и подавителя наведения на случай ответного огня со стороны противника в лице 24-тонного мех-доспеха «Мимоса» Оскены по кличке «Ожог». Его Бат назначил за главного в охране шаттла. Семь средних и легких мех-доспехов, включая «Разведчика», в качестве штурм-группы с учетом вскрытых огневых точек противника ему показалось достаточно. Тем более 13-тонный мех-невидимка уже давно достиг пункта назначения, притих и с непрерывными помехами передавал данные своего наблюдения. «Разведчик» передал картинку недавнего жаркого боя. Некоторые строения поселка хранили следы попадания ракет и излучателей. Кое-где валялись останки космолетов и дронов, которые Бат видел еще во время полета. Очень сильно беспокоило отсутствие связи. Колонисты проявили враждебность и напрочь отказывались идти на контакт.

- «Джой» «Ожогу». Подними птицу в небо. Нужна связь с нашими на станции – вызвал Бат зама, который остался у «Бульдога».

- «Ожог» тут. А у птицы перья не обгорят, командир? – серьезно, хоть и в шутливой манере переспросил зам.

- Не обгорят… Я ж про «Гиттера»… Тот, кто нам его передал, знал, что делал… Запускай. Мне нужна связь, чтобы обрисовать текущую обстановку в колонии.

Где-то сзади за холмом в небо взмыл едва заметный светящийся след космолета-невидимки «Гиттера». Не пролетев и половины пути он исчез, скрылся на фоне переливающегося огнем неба. Бат передал все, что собрал «Разведчик», включая огневой контакт с противником, замеченные черные фигуры сил Альянса.

Его группа перестроилась и, разбившись на 3 пары двинулась к поселку с разных сторон. Бат взял себе в напарники одного из двух «Заруб». В качестве сопровождения и рейда среди узких улиц и построек тот подходил идеально, будучи в меру бронированным и подвижным. Кроме того обе руки «Зарубы» венчали термо-ударные клинки, что могло пригодиться особенно в условиях сильных электро-магнитных помех. Хотя Бат куда больше уповал на своего гораздо более продвинутого «Циклопа». Его уникальной особенностью был инфра-излучатель, который в достаточно плотной атмосфере просто выжигал всему живому мозги на расстоянии до 200 метров, что в условиях поселения и возможных засад было идеальным вариантом. Пару во главе с 30-тонным «Шквалом» и 26-тонным «Экраном» Бат оставил в резерве. Именно эти два мех-доспеха обладали ураганной мощью и гипер-подвижностью. Они могли быстро выдвинуться на выручку туда, где понадобилась бы срочная помощь. «Экран» вдобавок неплохо прыгал. Бат планировал использовать их ракетный огонь на случай непредвиденных ситуаций. «Борка» и второго «Зарубу» он направил в обход, чтобы зайти в поселок с другой стороны взлетки. По расчетам Бата где-то ближе к центру у разбитой атмосферной установки они должны были встретиться и единым фронтом пройти сквозь поселок. Осталось лишь дождаться данных «Разведчика», который теперь не торопился делиться увиденным, словно взял паузу или решил выйти из связи по нейро-линку. Бат не сразу предал этому значения, сконцентрировавшись на «Гиттере» и соединение со станцией. Однако космолет тоже предательски молчал, забрасывая зерна сомнения в сердечную почву мех-командира.

Бат не стал более ждать, но выбрал в качестве точки рандеву последнее запеленгованное место выхода на связь развед-машины. Его «Циклоп» на ходу выпустил развед-дрона «Канзату» в надежде успеть снять картинку до начала сильных помех. Кое-что он действительно заметил. «Разведчик» стоял весь облепленный черными хлопьями пепла прямо на повороте. Люк кабины был откинут, а пилота Мориса по кличке «Хит» нигде не было видно. То, что старая машина могла не выдержать электро-магнитных перегрузок и выйти из строя, напрашивалось само собой. Только опытный Бат насторожился. «Канзату» начал захлебываться в помехах, и его пришлось срочно возвращать. Бат повернул оба пилона с РПУ кверху и отстрелил одну ракету-сембо. Этот сверхбыстрый боеприпас, начиненный сенсорами и датчиками молнией пронесся через переулок, обогнул город и исчез. Кое-что он передать успел, но не сильно больше того, что запечатлел «Канзату». Покрывающий поверхность городка темный пепел давал сильные помехи. Возможно металл блоков и дорог между ними отражал и усиливал излучения.

- Малый вперед! – скомандовал Бат. – Идем медленно и смотрим по сторонам… «Хит», если слышишь меня, выходи на дорогу. Поможем оттащить твоего «Разведчика».

Ответа от пропавшего пилота не последовало. Бат чуть пришпорил «Циклопа» и достиг металлизированного полотна первым. Помехи действительно усилились. Однако толстая шкура пока держала удар высокой радиации. Он бы уже давно ударил инфразвуком, просто чтобы убедиться, что засады нету, но возможное присутствие там собственного пилота все усложняло.

Хорошая идея в голову пришла внезапно. Бат переключился на своих и приказал зарядить термо-ударные мины. Такой же приказ он передал и на «базу». Идея была проста и изящна: расчистить минами и ракетами проход от скопившихся хлопьев падающего пепла. С разных сторон по поселку полетели мины и ракеты. Они хлопали и взрывались в над поверхностью, над строениями и улочками поселения. Рябью раскалённого воздуха наполнилась центральная проезжая часть. Парочку ракет Бат лично направил к застывшему «Разведчику», чтобы смахнуть с него пепел, нападавший с неба.

Отряд с двух сторон двинулся сходящимися линиями. Бат через сенсоры мог видеть «Борка», а тот в свою очередь видел «Циклопа» командира и «Зарубу». Они весьма быстро прошли несколько блоков и приблизились к первым небольшим ангарам. До атмосферной установки еще было идти, но Бат и не торопился. Ему нужно было дойти до той самой развилки, поворота, и разобраться с «Разведчиком».

Бат без спешки достиг его и свернул в переулок, оставив «Зарубу» прикрывать тыл. Пилота нигде не было видно, а его боевая машина стояла все так же брошенной, открытой и нетронутой. «Циклоп» присел и прошелся своей продвинутой сенсорикой. Следы вели себя странно и резко уходили внутрь строения. Бат поздно заподозрил неладное.

Небольшой ангар через дорогу от поворота за спиной «Циклопа» резко распахнул сдвижную дверь. Оттуда выкатился обвешенный дополнительной броней магнито-шаттл, который ударил импульсным излучателем по не успевшему среагировать «Зарубе», прикрывавшему машину командира. Мерцающий росчерк голубой энергии полоснул по центру торса легкой боевой машины и в момент оставил на нем глубокий искрящийся рубец. Металло-полимерная броня «Зарубы» раскалилась, расплавилась и вытекла наружу каплями яркой огненно-рыжей «крови». «Заруба» наконец среагировал, и присел. Пульсирующий голубой луч соскользнул в сторону, оставив после себя затухающий глубокий рубец. Что-то хлопнуло внутри робота и он завалился на колено. Его пилот очевидно попытался выстрелить в ответ, но оба излучателя «Зарубы» вышли из строя. Повреждения добрались до внутренностей

Вмешался «Борк», который заметил случившееся раньше командира. 26-тонный мех-доспех своим массивным торсом выломал стену ангара с другой стороны и выстрелил из термо-ударной пушки. На ближней дистанции это орудие представляло опасность и для целей потяжелее, а уж для магнито-шаттла, пусть и доработанного, так подавно. Грузная машина на магнитной подушке, получив удар сжатой раскаленной струёй воздуха, соскочила с траектории, с силой, треском и каскадом искр ударилась об арку двери ангара, развернулась на месте и завалилась на бок. Что-то внутри магнито-шаттла громко хлопнуло, брызнули искры, и он сильно задымился. На его борту зияла широченная растрескавшаяся и лопнувшая в нескольких местах приличная вмятина.

Колпак люка откинулся и наружу выкатилась фигура в тяжелом черном доспехе. Она мало походила на колониста. Бат весьма быстро сориентировался и скомандовал:

- Все в сторону! Работаю инфра-звуком!

Единственный глазок «Циклопа» вспыхнул ярко-красным. Раздался очень неприятный звук, как тонкий противный свист. Бат тоже его слышал, но в виде отголосков. Он проникал сквозь непроницаемую броню даже тяжелых боевых машин, как через какую-то бумагу или фанеру. Черная фигура в тяжелой броне Альянса дернулась и схватилась за голову. Бластер выпал из рук.

- Не надо! Я сдаюсь! – завопил он в общий нейро-эфир.

- Ты кто? … Из Альянса? … Откуда тут? … Сколько вас? – высыпал Бат на него сразу все важные вопросы с некоторой паузой.

Однако ответить тот не успел. Прямо на главную улицу издали со стороны крупного ангара выкатился еще один магнито-шаттл и ударил из роторной пушки. Раскаленный стержень среднего калибра ударил пришедшего в себя «Зарубу», отбросив его к стене рядом стоящего блока. Пилот успел покинуть вспыхнувшего ярким пламенем добитого робота. Еще один магнито-шаттл возник сзади, выскочив видимо из подземного ангара под взлеткой, о наличии которого Бат почему-то не подумал, решив что там все выгорело от пожара на «Флэтстар». Пленный пехотинец Альянса тем временем резко метнулся вдоль прохода к своим, врубив ускорители. Бат не стал использовать инфразвуковой излучатель повторно, потому что его эффективность сильно снижалась с дистанцией. «Циклоп» отстрелил пару ракет с начинкой «огненного дождя» вдогонку беглецу. Боеголовки на гипер-скорости вмиг настигли пехотинца и разорвали его обрушившимися раскаленными иглами-осколками.

В это же время, пока основная группа отвлеклась на угрозу издали, откуда-то из тыльного блока выкатился еще один бронетранспортёр. Однако рот открыть он не успел, как по нему отработал держащийся немного позади основной группы «Шквал», влупив огненной струей из раскаленных стержней тяжелой РРП пушки. Мощь явно оказалось избыточной, но счет шел на секунды. Струя из вольфрамо-оксидных болванок буквально выпотрошила магнито-шаттл, развалив и разметав его на множество мелких фрагментов.

Дальний бронетранспортер из-за большого ангара продолжал стрелять из средней роторной пушки, выпустив еще 2 заряда по «Борку», но бил на ходу и не прицельно, спеша уйти подальше от нависшей расплаты. С надеждой на ту самую расплату к «Шквалу» подключился напарник на «Экране». В небо взмыла группа из четырех ракет, выпущенных им, однако это были простые боеголовки без гипер-скорости. Магнито-шаттл противника успел откатиться обратно, выставив дымовую завесу «фогги».

Росчерки пехотных излучателей и роторных винтовок заработали по ним откуда-то из крыш и углов зданий. Били они не прицельно. Расползающиеся дымы мешали не только машинам Бата. Однако он разгадал план противника измотать его группу.

«Циклоп» заработал инфразвуком. Это оружие не нуждалось в прицеливании, но требовало сближения. Бат понемногу, сам того не замечая втягивался в поселок. За ним, прикрывая, следовали и остальные мех-доспехи. Снова ударила артиллерия из-за холма. На этот раз мощные тяжелые термо-ударные снаряды рассеяли дым и остатки пепла. Сама погода тоже менялась. Потемнело. Небо прекратило гореть, а сверху сыпаться пепел. Общий радио-фон постепенно стабилизировался, хотя все еще оставался сильно повышенным. Боевые системы адаптировались. Боевые машины Бата начали работать эффективно, адресно и точно.

«Циклоп» Бата очередным коротким импульсом инфразвука вскрыл засаду в жилом блоке, откуда как горох высыпали обезумевшие колонисты. Бат не стремился убить их, но работал на дезориентацию и невыносимую боль в голове. Инфразвук, если дозировано, отлично подходил для этого.

Внезапно досталось «Шквалу», который увлекся погоней за очередным магнито-шаттлом, удачным выстрелом из роторной авто-пушки лишив его самодельной огневой башни. Вражеская машина, испустив черный дым, рванула вправо, скрывшись за очередным блоком. «Шквал», бодро и гулко шагая по металло-полотну, рванул следом, оказавшись у поворота и словив прямой удар сразу двух ракет из переносного РПУ. Обе боеголовки угодили в левую ногу боевой машины. Первая бронебойная ракета сорвала кусок защиты с нижней части, а вторая пробила и разрушила вывернутое, как у птицы, коленное сочленение. 30-тонный «Шквал» не справился с управлением и по инерции налетел на вытянутый блок-ангар или какое хранилище. Стена под ним треснула, и боевая машина с грохотом и искрами ввалилась внутрь. «Шквал» не имел рук в обычном смысле. Ему их заменяли пилоны с авто-пушками и легкими импульсными лазерами. Теперь же, так неудачно ввалившись с поврежденной ногой, он не мог сам выбраться. И разбитое колено оказалось как бы и ни при чем. Остро ощущалась нехватка пехоты для прикрытия.

К нему поспешил «Экран», который имея более низкий силуэт и прыжковые ускорители, рванул в небо прямо к упавшему товарищу. Однако, приземлившись, рядом он лишь разворошил осиное гнездо. Гранаты и мины по роботу полетели со всех сторон. Заработали обе его скорострельные РРП-пушки. Тонкие стены блоков и ангаров прошивались ими, как фольга. Раздались крики и вопли погибающих и раненых. Но досталось и самому «Экрану». Он получил повреждения сразу обеих ног и замер на месте, испуганно вращая торсом по сторонам. Небольшая группа местных умудрилась незаметно подобраться и вмазать по обеим обездвиженным машинам из легких пехотных переносных РПУ. «Экрану» досталось прилично. Полыхнула его левая РРП-пушка и пострадали колодцы ракетной установки. Повезло, что там не оказалось боеголовок. После серии попаданий мех-доспех задымился, но сработала система безопасности боевой машины, и возгорание было нейтрализовано.

Бат осознал, в какой опасности оказалась его группа, и вызвал очередной удар из-за холма. На этот раз, чтобы не навредить своим, туда, где застряли «Шквал» и «Экран», полетели флэш-боеголовки, дымы и шумовые гранаты. Пилот «Экрана» своевременно вырубил сенсорику машины, чтобы не «ослепнуть». Загрохотало так, будто на поселок обвалилось пылающее небо. Это подействовало. Бат направил «Циклопа» туда, оставив последнего «Зарубу» прикрывать отставшего в ангаре «Борка». Силы таяли и теперь Бату позарез нужно было прикрытие.

- «Ожог», что там со «Стервятниками»?! Нужна помощь! – обратился он.

- Рем-боты закончили. «Стервятники» на ходу, «Джой». Высылаю на подмогу – отозвался тот. – Небо очистилось! Есть связь со станцией!

Бат впервые с начала высадки обрадовался.

- Сообщи текущую обстановку. Доложи о проблемах с дронами из-за непогоды… Если смогут перебросить, хоть отделение пехоты для прикрытия – буду признателен. Тут без них мрак. Рискуем утопить поселок в крови или растерять все машины.

Тем временем погода менялась. Подул сильный ветер. Его порывы поднимали хлопья пепла и уносили вон из поселка в сторону дальних холмов. Уровень радиации заметно упал. Это сразу благотворно сказалось на работе всей электроники. Даже небо поменяло свой цвет с оранжево-красного на бордовый. Видимо Перигора достигла некоего просвета в газо-пылевом скоплении.

Бат не дождался ответа со станции и переключился на текущую ситуацию, которая снова потребовала его внимания и концентрации. Во внезапном завывании ветра, среди дымов прямо на встречу «Циклопу» Бата двигалась колонная людей, колонистов. Они были в плотных защитных комбинезонах с открытыми лицами за прозрачным ферро-стеклом шлемов. Благодаря продвинутым сенсорам «Игл-Ай» боевой машины через ферро-стекла Бат увидел лица. Там были не только мужчины, но и женщины и даже подростки.

Впереди процессии шел мужчина. На его развернутой ладони с небольшого кубического не более двух сантиметров холо-куба работал объемный экран с изображением летящей красивой белой птицы. Бат и без голографической демонстрации догадался, что это были парламентеры. Казалось на встречу с ним вышли все жители поселения. Лица их были хмурые, серьезные, где-то даже напуганные. Глядя на них Бат сразу почувствовал себя как-то не очень.

Колонна приблизилась и остановилась метрах в 50 от «Циклопа», к которому со стороны «Бульдога» уже выдвинулись 25-тонные «Стервятники». Бат сразу ухватился за возможность немного потянуть время, шанс договориться с местными о перемирии, оттащить поврежденные машины на ремонт. Колонна местных остановилась следом за своим предводителем. Она растянулась на добрую сотню метров, если не больше, и, казалось, сюда пришли все жители. ИИ очень быстро произвел расчет и снабдил Бата точными цифрами, разложив состав по гендерам и их численности.

- Меня зовут Софитос! Я глава уходящей федеративной администрации! … Это наша планета! Это наш выбор! … Мы не хотим вас видеть в нашей системе! Убирайтесь, откуда пришли! – начал весьма громко и дерзко мужчина во главе толпы с использованием усилителя.

Бат немного растерялся. Он забыл, что хотел сказать. Внезапно ему показалось, что первые пришедшие на ум слова о наведении законного порядка потеряли всякий смысл. И все же он взял себя в руки и посоветовался немного с «методичкой».

- На каком основании вы отделили Перигору? Это вопиющее нарушение законов Федерации… Кто признал? – пробасил он через репродуктор боевой машины.

- Нет никакого нарушения! Вы у себя на Би-Проксиме поменяли власть, как хотели, и мы у себя тоже! – парировал Софитос.

Бат снова растерялся. Аргумент по сути оказался внезапно железобетонным. Он молчал. Зато прозвучал голос из толпы, так же усиленный системой защитного комбинезона:

- Мы не хотим умереть от голода! Людям нечего жрать! Ублюдки! Вы нас тут совсем забыли и бросили! Убирайтесь вон, пока мы вас не пожгли всех!

Крик подхватили остальные жители. ИИ через сенсорику мех-доспеха засек и пометил в нейро-проекции припрятанные винтовки и бластеры и подсветил их контуром Бату. Вряд ли они могли серьезно угрожать «Циклопу» или приближающимся на помощь командиру «Стервятникам», но если выйти навстречу из защитной «скорлупы», то было бы несдобровать. И все же Бат был неисправимым идеалистом. Ему показалось, что он изначально неправильно сделал, решив общаться через громкоговоритель, будучи внутри мех-доспеха. «Надо стать ближе к людям, чтобы донести им суть!». Эта опасная мысль внезапно нашла отклик в сердце, восхитила и окрылила его, добавив смелости действовать. На память, как по запросу, пришел разговор с Фокки во время полета, собственные слова о необходимости разговаривать с людьми. Теперь уже сама совесть не позволила ему остаться внутри, отсидеться и смалодушничать. Бат так не мог. Он был слишком честен сам с собой, чтобы отмахнуться.

Колпак его боевой машины откинулся. Вниз выдвинулась небольшая рампа в виде лесенки. «Циклоп» был очень удобен для посадки в кокпит и высадки из него благодаря ей. Бат собрал всю волю в кулак и, несмотря на протесты ИИ, вышел, спустился наружу. Местные этого явно не ожидали и видимо от этого даже притихли. Бат не сомневался, что яркая демонстрация силы с его стороны уже размягчила твердые и упрямые головы и вынудила население Перигоры пойти навстречу, а значит появился шанс избежать еще большей эскалации и решить исход миром. Это был шанс, его шанс проверить те идеи, за которые он держался мертвой хваткой.

- Граждане Перигоры! – начал Бат сходу. – На Би-Проксиме, как вы уже знаете, произошла Революция! Мы упразднили весь этот неповоротливый бюрократический аппарат! Мы сравняли всех перед законом! … Теперь все будет по другому, все будет по справедливости! … Нет нужды отделяться или бунтовать! Мы – Новая Федерация – уже позаботились о вас! …

- Убирайся на свою Би-Проксиму, убийца! – послышался резкий женский окрик из толпы. – Не нужна нам ваша Революция! И Би-Проксима не нужна!

Голос подхватили другие крикуны. Толпа залилась угрозами в адрес Федерации и самого Бата. Полетели какие-то предметы. От куска металло-полимерного конструкта Бат увернулся, хотя прилетевший следом нано-бетонный брусок угодил ему в плечо. Бат поежился, но намерений не оставил, решил идти до конца и не сдаваться. Не для того они так долго летели сюда. Он поднял руки в призыве послушать его:

- Успокойтесь, прошу вас! … Сейчас всё изменится! Уже изменилось! … Мы привезли оборудование, рабочих роботов и провиант! Шаттл там за холмом! … Просто приготовьте удобную площадку для разгрузки, и все это добро будет ваше! … У нас гуманитарная миссия!

Казалось, это должно было обрадовать изголодавшихся колонистов. Однако внезапно возымело прямо таки противоположный эффект. Кто-то из толпы запустил куском металло-полимерной трубы поверх головы прямо в его «Циклопа». К броску присоединились другие. Опасность была в том, что среди вот таких вот предметов могла прилететь и электро-магнитная граната. Бат поежился. Народ совсем не хотел его слушать.

- Ага! Гуманитарная?! Балабол хренов! Зачем столько военных роботов?! – снова закричал кто-то но уже грубым мужским голосом. – Не хотим от вас ничего! Убирайтесь с нашей планеты, твари!

Бат не мог поверить, не мог принять то, что его такие очевидно логические доводы совершенно не принимаются этими людьми. Он решил не отступать. Снова что-то прилетело в него, но он снова эффектно увернулся.

- Да поймите вы, что мы тут в том числе и для наведения законного порядка! … Среди вас есть диверсанты Альянса! Они дурят вас! Они враги! Это против них наше оружие, а не против вас! … Мы тут не для того, чтобы воевать с мирным населением, понимаете?!

Бат говорил, так искренне, как только мог. Он даже игнорировал предметы летящие в его сторону, хотя очередной видимо скобак-крепеж зарядил ему прямо в лоб. Ферро-стекло конечно же выдержало. Хотя Бат с откинутым броне-забралом выглядел слишком уязвимо. Только его это не останавливало. На кону стояла уже сама репутация, сама возможность решить всё миром. В возбужденный ум настойчиво лезли слова Фокки о необходимости карательных мер. Бат отмахивался от них, как от назойливых мулек. Он уважал и любил Фокки, как друга, но по вопросу способа достижения целей в миссии на Перигоре был с ним категорически не согласен. Бат внутренне понимал, что его план терпел фиаско, и почва в этих переговорах медленно и неумолимо уходила из под ног. Только он цеплялся за свои идеи, как за соломинку, не желая расставаться с ними. Тем временем «Ожог» на пару с ИИ чуть ли не умоляли его вернуться в боевую машину и разогнать митинг спец-средствами. И все же Бат начал понемногу пятиться и отступать под давлением обстоятельств.

Вперед вышел тот самый глава колонии Софитос. Через стекло шлема презрение читалось на его лице. Бат внутренне возмутился этому.

- Вам сказали – убирайтесь! – возвысил голос Софитос. – Иначе будете разговаривать с новой властью Перигоры!

Бат напрягся. «Какая-такая новая власть?! Что еще за новая власть?!». Он совсем растерялся и замер, застыл на несколько секунд. В этот самый момент импульсный разряд, прилетевший издалека, не из толпы, ударил его точно в грудь и пробил ее насквозь, выбив копну искр. Толчок оказался очень сильным. Бата толкнула прямо на рампу. От нагрудной бронепластины опал приличный кусок. На ступеньки хлынула дымящаяся кровь. Бат не сразу понял, что произошло. Ему показалось, что просто прилетел очередной кусок чего-то тяжелого, от которого он не смог увернуться. В глазах помутнело. И все же, до последнего не веря в случившееся, одной рукой он смог ухватиться за поручень и втянуть свое тело внутрь «Циклопа». Второй импульсный разряд, прилетевший следом, с крыши ангара, как засёк ИИ, больно саданул в левое плечо, пробив легкий доспех и перерубив кость. Бат ощутил резкую боль, но крикнуть не смог. В горле застрял какой-то комок, не давший ему возможности вдохнуть воздух из дыхательной смеси костюма. Ему показалось, что просто пробита система жизнеобеспечения, только все было куда хуже.

Рампа мех-доспеха втянулась внутрь вместе с его бренным телом, и автоматически закрылся люк. Третий импульсный разряд ударил уже в броню боевой машины, лишь выбив копну искр. Бат ввалился в капсулу управления. Сработала автоматика. Руку проткнул инъектор с замедлителем и обезболом. В груди по прежнему чего-то не хватало, но казалось сейчас медицинский модуль под управлением ИИ все проверит и сделает как надо. Боль как будто притупилась и ушла на второй план, однако вдохнуть Бат не мог. Несмотря на попытку подло убить его, он куда больше переживал за сорванные переговоры. Сомнений в том, что в срыве переговоров виноваты диверсанты Альянса и их вооруженные пособники среди местных, не осталось. Казалось, нужно было лишь разобраться с ними, и тогда все наладиться, непременно наладиться. Бат закрыл глаза и больше их уже не открывал. Дыхание так и не вернулось в норму, а тело начало быстро холодеть. Бат напоследок бросил мысленную команду, и ИИ взял контроль над машиной.

«Циклоп» слегка попятился, чтобы не стать жертвой гранаты или мины-подкатки среди полетевших по нему разнообразных предметов. Через репродуктор ворвался голос «Ожога»:

- Разойдитесь все, иначе мы применим спец-средства?! Никакой другой власти, кроме власти Би-Проксимы у вас нет и быть не может!

Толпа попятилась и немного расступилась. Из-за поворота выехал магнито-шаттл с трехзарядной роторной пушкой среднего калибра.

Невзирая на народ вокруг он вмазал в упор в «Борка», который шагнул, чтобы прикрыть «Циклопа» командира и разогнать толпу термо-ударной пушкой. Два роторных заряда один за одним легли в одно и то же место. Тот оказался слишком уязвим перед внезапно атакой. Верхняя часть торса «Борка» разорвалась, метнув в небо кусочки брони и внутренностей машины. Третий роторный раскаленный стержень-снаряд со свистом безумного вращения ударил 26-тонного «Борка» прямо в лишенное брони плечо. Колпак дымящейся кабины откинулся, и оттуда самостоятельно попытался выбраться пилот, видимо, из-за вышедшей из строя системы катапультирования. Ожидаемо детонировала мино-укладка на плече, которая вмиг приговорила мехвода вместе с торсом самой машины. Дымящийся остов робота пошатнулся и рухнул на спину, ногами смяв стоящий рядом блок. Все произошло слишком быстро. ИИ «Борка» не успел ничего предпринять, вовремя оценить угрозу, чтобы спасти пилота.

В это же время «Циклоп» резко присел, насупился, пригнул голову и моргнул своим жутким красным глазом-инфьюзиором. Его кассеты с гипер-ракетами тем временем навелись на магнито-шаттл. Однако тот, снова отстрелявшись издали, резко сдал назад, а люди сошлись стеной, закрыв его. Только они не учли, что ситуация в корне изменилась.

«Циклоп» не выстрелил ракетами, но ударил инфразвуком, метя в толпу, чтобы разогнать ее. Народ, тоже попавший под поражение инфразвуковой волной, бросился в рассыпную. Кто-то падал не в силах устоять от нестерпимой боли. Глазок излучателя, закончив с длинным смертоносным импульсом, потух, но магнито-шаттла уже не было. Он избежал ответного удара, скрывшись за поворотом.

Народ во множестве валялся на металлизированном полотне. Кто-то выжил чудом. Кто-то успел убежать. Кто-то отползал, не в силах встать на ноги. Люди уже не пытались снова собираться вместе, но прятались и уносили ноги, как могли.

- Убирайтесь, убийцы! – скандировали наиболее смелые и отважные из них, кто избежал тяжелого поражения инфразвуковым импульсом.

- Командир, ну ты конечно уродец еще тот! – прозвучал незнакомый, но низкий и самоуверенный мужской голос через усилитель и общий открытый нейро-канал. – Инфразвуком и по мирняку! … Как же Конвенция? Гуманизм? … А у нас ведь и представитель Патруля имеется!

Однако ответа со стороны «Циклопа» не последовало. Его ИИ все еще пытался реанимировать холодеющего командира внутри, но было слишком поздно. Голос незнакомца тем временем продолжил вещать:

- … Сначала орбитальный удар по мирному торговому судну, теперь вот по мирным… Как-то это совсем не гуманно по отношению к якобы своим подданым, не находишь, командир?! Выглядишь мягко сказать совсем не привлекательно в глазах местных… Как конченный урод.

«Ожог» взял на себя роль переговорщика и попытался ему возразить:

- Ты кто такой?! Представься для начала?!

- Я - голос вашей спящей совести!

- Значит ты и есть тот самый диверсант Альянса, который все тут устроил?! Мы найдем тебя, гад! Пепел будешь лизать и землю грызть!

- Ха-ха-ха… Грызть стены карцеры будете все вы! За преступления! За инфразвук! За орбитальный удар!

- Какой удар?! Тут уже была воронка, когда мы прилетели!

Однако преторианец будто его не слышал, а продолжал вещать:

- Звездный Патруль на планете и все протоколирует. Ох, поимеете вы проблем!

Снова послышались упреки в его адрес со стороны бойцов Бата:

- Мы из Новой Федерации! За везенских уродов и ренегатов не отвечаем!

- Я не разбираюсь в сортах дерьма, извини! – рассмеялся Абассид. – И не хочу! Не имею такого желания! … Ваших у меня с каждым визитом все больше и больше. Скоро надо открывать выставку экзотических животных!

Подключились другие мехводы из группы Бата и попытались с ним поспорить, но тот и не думал останавливаться, видимо, решив задавить прибывших из Би-Проксимы морально.

- А теперь вы меня послушайте, придурки! Эта колония уже по всем законам и конвенциям наша! И прилетели мы сюда тоже не с пустыми руками! … Я даю вам ровно минуту, чтобы собрать весь свой металлолом и покинуть планету! – выдал внезапно совсем изменившимся тоном преторианец.

- А то что?! Напугаешь женщинами и детьми?! – вспылил в ответ «Ожог».

Тем временем «Циклоп», разогнав и покончив с толпой, снова чуть сгорбился, изготовился, будто бегун на дистанции, и резко подался вперед. Остатки вооруженных людей из местных бросились врассыпную. «Циклоп» разрядил правый пилон с ракетами. Боеголовки взорвались прямо над людьми, осыпав их серым сетчатым дымом нано-нитей и узелков «райнбуредо». Дюжина вооруженных роторными винтовками людей вдалеке просто исчезла, ставив вместо себя жутко ровные кровавые кубики и лужи крови. Кровавый фарш на металло-полотне вызвал душераздирающие вопли тех, кто находился поодаль и наблюдал за происходящим.

Добавили огня и подоспевшие «Стервятники», вмазав плазмо-пушками поверх голов. Жар окатил оставшихся в строю вооруженных колонистов. Для многих это стало той самой последней каплей, чтобы забыть про все хотелки и претензии и броситься бежать, куда глаза глядят. Толпа заметно обмельчала. Куда-то исчез Софитос со своей свитой. Путь вперед, казалось, был свободен.

«Циклоп» тем временем уверенно пошел вперед, прикрываемый «Стервятниками». Присоединился к ним и «Заруба», который смотрел тылы на случай удара сзади. Ничего не предвещало беды, пока снова не ожил внутренний нейро-канал отряда:

- Срочно всем! Мы атакованы с неба! Арта всё! «Бульдогу» тоже досталось! … Файтер-дроны «Горты»! Много! … Откуда взялись, ума не приложу!

Движения ударной группы тут же замедлилось. Сам Бат давно не отвечал на вызовы, потому что был мертв. Мед-система «Циклопа» так и не смогла предотвратить неизбежное. Разряд импульсной винтовки снайпера выбил Бату сердце, поставив крест на стабилизации и исцелении.

Из-за молчания командира начался легкий мандраж среди мехводов. Движение вперед прекратилось. Тем временем из-за дыма тлеющей взлетки сквозь багровую тьму прорывались едва различимые яркие росчерки и всполохи откуда-то из-за холма. Ветер усиливался, разметая дым и вынуждая его стелиться по черной земле. Осадки совсем прекратились, но где-то на востоке снова загоралось зарево очередного контакта планеты с газо-пылевым скоплением. Мех-группе нужно было срочно выбираться из поселения и спешить на помощь охране «Бульдога», пока не стало слишком поздно.

Сначала туда к стоянке десантного шаттла рванул легкий «Заруба». За ним последовали оба «Стервятника». «Циклоп» двинулся за ними, пятясь и зыркая во все стороны, прикрывая отход остальных. Он разрядил обе кассеты РПУ вверх. Боеголовки взмыли в небо, описали дугу и направились прямо к холму, где кипел бой. Дрожащим и искрящимся воздухом детонировали в небе ЭМИ-боеголовки. Это немного рассеяло вражеских файтер-дронов, но не помогло кардинально изменить ситуацию.

Сражение на станции

Спасательный шаттл с отрядом Фокки и «Сайном» залетел в шлюз весьма удачно. Обреченной «Волкодав» своей спиной закрыл орбитальник от вражеского «Посейдона». Открывшийся основной шлюз «Матонн-Скуро» оказался как нельзя кстати. Значит там их все еще ждали. Подобное сильно приободрило пехотинцев-десантников, хотя Фокки не спешил залетать внутрь и высаживаться. Требовалась хоть какая-то разведка, потому что дружественные силы на станции больше не выходили на контакт. Шаттл завис в шлюзовой трубе, на магнито-отражателях. К делу подключился «Сайн» и сразу предложил пустить дальше вглубь в главный ангар разведчика-невидимку «Гиттера» прежде, чем влетать туда самим. Мысль была здравая и своевременная. Ведь наличие наемников «Блэк-Джек» никто не отменял, даже если они со слов выживших разбрелись по станции в поисках очагов сопротивления.

14-тонный почти бесшумный «Гиттер» покинул орбитальник и, используя только магнитные отражатели, поплыл по шлюзовой. Он сначала будто потерял в красках, стал блеклым, пока совсем не исчез, слившись с темным окружением.

«Сайн» вел его силой мысли, используя нейро-шлем. Остальные пехотинцы вместе с Фокки столпились у выхода, наблюдая все через объемный экран.

Ангар, который открылся их взорам, впечатлял своими размерами. Его почти полностью пустое пространство было усеяно обломками разбитых охранных дронов. Кое-где остовы все еще дымились и испускали редкие искры. И все же, несмотря на это, тут можно было бы разместить немалую эскадрилью не то что космолетов, но и космокатеров, и даже корветов. Где-то ближе ко входу в основной тоннель на некотором удалении друг от друга стояли два одиноких десантных «Бульдога». Между ними и вокруг них кипела работа. Несколько паукообразных рем-дронов не более чем в метр ростом, суетились возле слегка дымящегося шаттла. Другие активничали вокруг некой крупной уродливой внешне боевой машины. ИИ «Гиттера» весьма быстро проанализировал и передал данные по ней. Это был 500-тонный, стоящий на коленях передних лап, сильно побитый жизнью и не только ей, средней руки технический мобильный комплекс поддержки пехоты и десанта «Гигамункул». Тяжелый четырехлапый, подобный какой-то лупатой худосочной жабе, бронированный монстр совсем не шевелился, присев на передние лапы, будто в знаке покорности.

«Гиттер», зависнув над вражеской машиной, уловил волны работы его активных сенсоров. Если бы космолет не был невидимкой, то ему пришлось бы отведать одну из шести тяжелых и, по сути, смертельных ракет этого здоровяка. Кроме того громила и сам мог неплохо так прятаться на фоне окружения подобно некоему хамелеону, используя пусть и не такую продвинутую систему активной маскировки «МАСК», которой обладал «Гиттер». И все же разрыв в технологиях был на лицо. «Гигамункул» не мог увидеть космолет-разведчик при всем желании и возможностях, а тот в свою очередь смог бы распознать его, хоть и не сразу, даже если бы тот скрывался на фоне серых металлизированных стен и пола в своем камуфляже «Хамелеон».

«Гиттер» под управлением «Сайна» совсем обнаглел, спустился и повис над самой тушей четырехлапой машины для более детального изучения. Охрана по периметру отсутствовала. Тот, кто бросил мощную боевую систему в полуразбитом неподвижном и потому весьма уязвимом виде, явно погорячился или же поторопился.

Фокки не сдержался и на фоне бурчаний своих бойцов и предложил безумную идею:

- «Файн», мы вахватим эту мафынку! Это наф билет на мофтик!

Гибрид отозвался не сразу, но многозначительным кивком головы дал понять, что думает в эту сторону.

- Не вы, а я… Пехоту высаживаем тут и направляем в вент-канал. Шаттл тоже бросим тут… Пока – выдал мысленно «Сайн».

Фокки возмутился:

- Не… Какое тут? Какое вент-фахта? Мы не пройдем туда ф тяволым орувыем!

- С легким пойдете… Если залетите на шаттл, он снесет вас ракетным залпом и доложит на мостик… Сейчас эта тварь одна, а кто знает как далеко ее детки «Гомункулы»! – пояснил «Сайн» более настойчиво.

Однако Фокки это объяснение ни разу не устроило:

- Мы влетим и фраву выфадимфя. Оно не уфпеет по нам ударить.

- Послушай «Спирит». Это громадина сейчас совсем пустая. Вопрос: где все дроны десанта? А их у нее почти сотня. Ты готов со своими ребятами отражать отаку сотни мелких шустрых вооруженных дронов, лезущих со всех щелей, а? Уверен?

- Ты предлагаеф пойти по вент-фахтам… Это ни раву не лучфая алтернатива! Эти «Гоманкулы» вапрофто могут фидеть там! – более эмоционально не согласился Фокки.

- Могут! … Только вы их разберет по кусочка, по частям. Простые ЭМИ-гранаты или «фогги» отлично подойдут.

Эти резонные доводы «Сайна» Фокки пришлось взять во внимание. Его переполняли эмоции по редкой возможности захвата мощной тяжелой хорошо вооруженной десантной машины.

- Там внутри мовет быть мех-дофпех – нашелся Фокки, но скорее не чтобы возразить, а перейти в более конструктивное русло.

На это «Сайн», будучи в сплошном шлеме с прямым нейро-подключением, просто кивнул, добавив чуть позже:

- Надеюсь, что он там есть, но если использую сканнер для просветки внутренностей – выдам себя с потрохами. – Хотя. Погоди-ка, погоди-ка…

«Сайн», недоговорив, направил космолёт-разведчик к тыльной стороне «Гигамункула», откуда как раз вышла фигура в черном легком бронированном костюме пилота. «Гиттер» плавно скользнул за спину, держась при этом на некотором расстоянии. Сенсоры космолета заглянули в черное жерло крупной машины. Внутри было пусто. Люльки и кассеты со сложенными дронами так же выглядели пустыми, что как раз указывало на то, что десант в виде мелких полуметровых птенце подобных дронов «Гомункулов» разбрелся по станции либо отсиживался в вент-каналах. Зато с обоих сторон широкого заднего выхода сложенные в позе зародышей располагались массивные фигуры каких-то мех-доспехов. Больше деталей разглядеть не довелось. Роботы были закрыты полимерным «брезентом». «Гиттер» попытался облететь боевую машину еще раз и даже заглянуть в развороченные трубы вент-шахты в стене ангара позади «Гигамункула», но и там было пусто.

- Сейчас! – скомандовал «Сайн». – Высаживайтесь тут сейчас! Ваш вент-канал – третий справа по ходу движения! Он с той стороны разбит и раскурочен. Если глубоко внутри кто-то сидит, сможете нейтрализовать ЭМИ-гранатой без поднятия тревоги!

- А ты? – спросил Фокки.

- Я с вами.

Фокки согласился. Сказывалось доверие, выработанное еще там на Центруме. Шаттл спустился ниже, примагнитился к стене шлюзовой. Открылся выход, и бойцы Фокки один за одним быстро покинули судно, устремившись в сторону вентиляционного канала. Он само собой был запечатан, но пехотинцев это разве могло остановить! И все же Фокки озаботился небольшим полимерным пузырем, чтобы не вызвать реакцию сенсоров в ангаре на возможный перепад давления при грубом взломе вентиляционного люка.

Места внутри было действительно немного. Тяжелое оружие пришлось оставить в шаттле, а с собой взять бластеры и роторные винтовки. На тяжелые броне-костюмы тоже рассчитывать не приходилось. Ради подвижности пришлось переодеться на легкие. Фокки был привычен к подобному. В тяжелой броне нужно было еще привыкнуть к новым габаритам, а тут костюм с металло-полимерными вставками плотно облегал тело. Небольшие ускорители на икрах ног и локтевых надстройках рук давали возможность полетать в невесомости или малой гравитации, или же попрыгать, как кузнечик, в случае большего притяжения. Устойчивость к электромагнитным детонациям тоже была получше. Деревенели лишь усилители мышц, хотя Фокки привык и без них. Однако за все приходилось платить. Тонкая броня не держала ни бластер, ни легкий излучатель, ни тем более роторный стержень. Максимум на что ее хватало – это защита от осколков. Легкая броня не имела собственного защитного магнито-плазменного поля, а значит в случае попадания под лазер потяжелее, фатальный конец был гарантирован. И все же лично Фокки чувствовал в ней себя гораздо лучше. Он с его ростом под метр 70 неплохо себя ощущал в том самом вент-канале, где бойцам повыше приходилось пригибаться.

Тем временем первый контакт группы Фокки с парой «Гомункулов» произошел в том самом вент-тоннеле. Для последних он не предвещал ничего хорошего. ЭМИ-граната детонировала быстрее, чем дроны успели что-то предпринять.

Ближе к выходу в ангар, вент-канал заметно искривился и расширился. Появились все еще местами искрящие и дымящиеся трещины. Впереди возникла оплавленная и прогнутая вниз воронка, похожая на результат какого-то высоко-энергетического воздействия или плазменной боеголовки. Заметил Фокки и фрагменты брони Федерации и оплавленные куски ручной РПУ. Все походило на то, что тут принял свой бой один из расчетов охраны станции. Настроение у бойцов от вида останков других ребят заметно поубавилось. Шутки исчезли с нейро-эфира, и появилась серьезность.

Впереди показалось расширенное отверстие выхода в ангар. Фокки и остальным довелось наконец увидеть «Сайна» в работе. Тот использовал свой особый черный костюм и рванул вперед, буквально исчезнув в пространстве. В нейро-эфире отряда послышались комментарии с восхищениями. Сам Фокки слыхал про особые энерго-костюмы с активным камуфляжем, но вживую встречать еще не доводилось.

«Сайн» весьма аккуратно прям как по науке, вырубил наемника-пилота в черном, не позволив тому даже громко упасть на пол. Не привлекая внимание рем-дронов он оголил бластер и неспешно заскочил внутрь большого, присевшего на передние лапы, бронированного «зверя». Вспышка бластера отправила в один конец и второго оператора, который похоже вообще отдыхал и забавлял себя какой-то нейро-оперой. Фокки поспешил поздравить «Сайна» с чистой работой, но тот какое-то время не отвечал. Зато внезапно вспыхнула и мерно загудела большая 500-тонная машина. Она дернулась, попыталась привстать, чем распугала ремонтный персонал, затем снова вернулась на колени и умолкла.

- «Гигамункул» наш! – отчитался наконец «Сайн» через нейро-линк, чем очень сильно обрадовал всех в отряде. – «Блэк-Джек» нам подкинул джек-пот! Тут два зачехленных 15-тонных «Гладиатора»! Они тоже наши!

- Вдорово! Но мы туда ни ногой! – отшутился Фокки. – Это ве гроб на лапах! И тебе не фоветую. Один удафный выфтрел по РПУ и вфя коробка в дребевги!

- Ерунда… Главное, все «Гомункулы» теперь наши!

- Это как? – не понял Фокки. – Ты фкавал, их там нет.

- «Спирит», ты слыхал про «переподчинение»? … Видимо – нет. У любого ИИ типа «рой», есть понятие «матка». Маткой может быть любой запрограммированный носитель. Но если матку захватить, то рой автоматом переподчинится… Работает понятие «иерархии». Для файтер-дронов, кстати, верно то же самое… У меня «Горты», которые в «Гиттерах», что тут, что у Бата внизу, необычные, а продвинутые. Они завязаны на «Гиттеры», но у них ИИ не «рой», а «матка», понимаешь?

Фокки вроде бы и понимал, а с другой стороны его эти тонкости не особо интересовали. Но для вежливости и чтобы до конца разобраться, он все же решил кое-что уточнить:

- А ефли матку унифтовыть?

- Тогда «рой» подчинится обычным командам главного в иерархии, но останется уязвим к «переподчинению» со стороны себе подобного, понимаешь?

Тут Фокки немного растерялся. Начались какие-то сложности, а думать над ними не хотелось. Он смолчал. «Сайн» догадался, что тот поплыл, и пояснил:

- Если мой «Горт» нарвется на подобных ему файтер-дронов, то сможет попытаться их переподчинить. Понял?

Теперь Фокки понял, но быстро нашелся и возразил:

- Это ефли «матки» рядом не будет или какого другого главы «роя».

- Точно! – обрадовался «Сайн». – Ты ухватил суть!

- И вфе равно я в твою «матку» не полеву. И не уговаривай.

Оба хохотнули. «Сайн» же сменил тему:

- Я разряжу РПУ с бронебойными ракетами по первой же цели. Тогда детонация не страшна... Хотя рем-дроны должны еще закончить ремонт передних коленей. Немного осталось… Вы пока посидите в тоннеле, а то мало ли.

- Так ефть ве «Гиттер», фтобы прифматривать – попытался Фокки зайти с другой стороны. – Он ве у наф «матка».

- Да, но только для «Гортов» … «Гиттер» смотрит за обстановкой… «Спирит», займись-ка лучше ближайшим «Бульдогом». Он открыт. Рампа наружу. Внутри рем-боты что-то чинят… Уже заканчивают.

- И фто мы там будем делать?

- У «Гиттера» в пазу есть дрон «Горт». Он тоже доработанный…

- Да-да… Я уве понял. Он тове «матка» - веселился Фокки.

- Верно… Я пошлю его, чтобы взломать ИИ управления. Это будет несложно с учетом, что он открыт, в стадии ремонта, и есть доступ к центральной консоли.

Фокки присмотрелся к «Бульдогу», на который ссылался «Сайн» и поморщился:

- Он евфе дымит… Фто там внутри кроме угольков?

- Это так кажется. «Бульдог» - крепкий малый… Его скоро закончат ремонтировать… Внутри сможете отсидеться немного, пока рем-дроны починят «Гигамункула»… Может разживетесь чем.

- А мовет ты нам фразу дальний фаттл обефпефиф, а? – указал Фокки на второго «Бульдога».

- Дальний – нет. Он закрыт. Его «Горт» не осилит. Да и я уйму времени потрачу. А его у нас нет… Наши товарищи не отвечают. Судя по карте расползания птенцов «Гомункулов», они облазили всю станцию… Мы, к сожалению, опоздали с подмогой.

Фокки грустно вздохнул, но согласился с доводами и, дождавшись сигнала от «Сайна», направил парами своих бойцов внутрь дымящегося «Бульдога».

Власть меняется

Броно отдал последние распоряжения, когда получил отчет от группы «Гомункулов» об успешной нейтрализации последнего очага сопротивления. Он запустил мысленную перекличку, чтобы убедиться, что станция теперь уже точно вся зачищена.

Готовился к выходу и погрузке небольшой отряд. Броно надеялся, что удастся отправить их на поврежденном шаттле, оставив целый для основных сил, но «Гигамункул» был все еще в ремонте вдобавок перестал отвечать на команды. Затихла так же и группа дронов охраны в вент-канале, хотя никаких сигналов тревоги не звучало. Броно был опытным наемником, а потому все эти мелочи его насторожили. Он поднял своего зама из-за панели управления и приказал седлать боевую машину и вместе со свитой прошерстить весь ангар.

- «Неужто эти говнюки вернулись?! Нет… Вряд ли… Тогда что? Сбой?».

Он терялся в собственных сомнениях и догадках. Основным силам дронов нужно было время, чтобы вернуться в основной ангар к «мамке». Поэтому он отрядил зама со свитой для выяснения причин отсутствия связи. Предстояло упаковать восстановленного «Гигамункула» в «Бульдога» и направить на Перигору в помощь федератам. Одна эта мысль у Броно вызывала улыбку.

- «Вот же ж, безрукие вояки, а?! Надо было сразу договариваться о полном пакете – и станция и высадка! … С другой стороны, мне-то что. Теперь бонусами доберу».

В мощи 500-тонной машины Броно не сомневался. Там были толковые операторы, вдобавок ПО доработанное, ИИ допиленный. Активный камуфляж «Хамелеон» просто идеально подходил для открытых пространств и плохой погоды. Если на Перигоре вражеские файтер-дроны в больших количествах, то «Гигамункул» мог похвастаться отличной подборкой ЭМИ- и «фогги»-ракет, и это помимо распиаренного до нельзя «огненного дождя». Вдобавок удалось вернуть в строй почти половину всех потерянных дронов-птенцов «Гомункулов».

Он обратился к парням с тяжелой боевой машины лично:

- «Дракон 1», «Дракон 2». Это «Мустанг». Как слышно? Что у вас там, парни?

В ответ была тишина. При этом Броно отчетливо видел «Гигамункула» через только что взломанные сенсоры ангара. Он переключился на другой ракурс и внезапно заметил нечто. Мелькнули какие-то тени, затем еще и еще. Броно насторожился:

- «Что за хель!»

Он переключился на другой вид. Приходилось делать это вручную, потому что подчинить ИИ его спецы так и не смогли, но зато смогли его максимально изолировать, поменяв коды и параметры доступа практически по всей станции. В какой-то момент с очередным переключением сенсора ближе к стене Броно остолбенел. Группа пехотинцев с винтовками по два и по три перебежками забирались в «Бульдога», который был открыт в связи с ремонтом.

- «Ах вы, уроды хелевы!».

Он тут же переключился на группа «Строга», своего зама, который как раз направлялся туда на своем 34-тонном «Ханашите» со свитой из пары совсем фольговых 6-тонных «Моги», одного 28-тонного приземистого и резвого «Сагиши» и одного 22-тонного крепыша «Тачи».

- «Строг»! «Строг»! В ангаре гости на 9 часов! Третий вентканал! Занимают ремонтируемый шаттл! Разберись!

- Откуда?! – удивился тот. – Вент-канал птенцы зачистили ж, не?!

- Разберись! Аккуратно там! … Найди мне «Драконов»!

- О-кей!

Однако даже после бодрой реплики «Строга», сердце Броно не было на месте. Что-то нехорошее происходило в ангаре. Он для успокоения даже перепроверил все рычаги управления станцией, все коды. «Матонн-Скуро» подчинялся, как ручной. Не работали кое-какие датчики и сенсоры некоторых блоков, дверей и шлюзовых, но по мелочи и не критично. К тому же вопрос полного и всецелого контроля был в общем лишь вопросом ближайшего времени. И все же что-то напрягало его. Он проверил радары и пути движение птенцов «Гомункулов». Они тоже были на подходе, сокращая свой путь по вент-каналам станции.

- «Не, уроды, вам не уйти! Раздавлю, как клопов!».

Еще до того, как «Строг» со своими успел выйти из главного тоннеля в ангар, ожил и зашевелился «Гигамункул». У него оставалось недоделанным, не отремонтированным одно сочленение. И все же на трех лапах он смог повернуться и разрядить полный пакет РПУ из 6-и тяжелых ракет прямо по вошедшей в ангар звезде «Строга». «Ханашита» принял три ракеты в упор и буквально развалился на части. 34-тонный неплохо бронированный робот-энергетик рассыпался, разлетелся на куски под ударами тяжелых бронебойных боеголовок. Ступивший в ангар следом 28-тонный «Сагиши» собрал на себе многочисленные крупные и мелкие осколки от разрываемого на куски «Ханашиты», дополнительно схватив еще 2 ракеты, ударившие его следом. Шансов выбраться и выжить не было ни у кого из них. Удар оказался полностью неожиданным и совершенно обескураживающим. Броно был в шоке. Поверить в то, что мятежники смогли каким-то образом где-то организоваться, собраться и сделать столь успешную вылазку, было просто невозможно.

- «Строг»! – выкрикнул он в эфир в какой-то призрачной надежде на чудо. – «Строг»!

В ответ была лишь тишина. Судя по данным с сенсоров ангара ракетный удар уничтожил полностью и «Ханашиту», и его помощника-зама, которые вышли в ангар во главе группы первыми. Остальным трем машинам повезло. Наиболее опасные осколки принял на себя 22-тонный неплохо бронированный «Тачи» и сдюжил. Легкие мех-доспехи свиты избежали хоть каких-то попаданий, высыпали в ангар и приняли бой. Их продвинутый юнионовский ИИ мог действовать автономно и по обстоятельствам, даже если командир погиб. Малоподвижность «Гигамункула» позволила им проскочить и обойти громилу, попытаться отсечь невесть откуда тут взявшуюся пехоту Федерации.

Заработали роторные орудия 22-тонного «Тачи». Броно видел, как тот аккуратно и четко лупил по пехоте, щадя и без того поврежденный «Бульдог». А вот двум легким фольговым, тонконогим, 6-тонным «Моги» не повезло сразу, едва они вступили в перестрелку. Пехотинцы с «Бульдога» прямо с открытой рампы вместе с теми, кто еще оставался в вент-канале, устроили им классическую «вилку». Тот, кто командовал бойцами Федерации, определенно знал, как грамотно и эффективно распределить огонь и бить по наиболее уязвимым целям. Оба «Моги» под шквальным огнем роторных винтовок очень быстро покрылись всполохами искр, задымились и распластались на полу ангара. Их тонкая броня, словно из фольги, ног неплохо держала вспышки бластеров и росчерки легких излучателей за счет специального особого нано-покрытия, но против грубой кинетической силы раскаленных, вращающихся и дико свистящих при этом вольфрамовых стержней оказалась бессильной. Вдобавок, пехота раскидала «фогги»- и ЭМИ-гранаты, что ускорило гибель боевых машин.

- «Откуда их тут так много?! Что за хель! Разве я не зачистил вентиляцию?!» - возмутился Броно, наблюдая через объемную проекцию за умело перемещающимися малыми группами пехотинцев в темно-синей броне.

Находиться тут, когда там погибает звезда мех-доспехов, было бы преступно. Броно оседлал «Кабу» и рванул на нем по основному коридору в сторону ангара. У него был план. Многочисленные полутонные полуметровые птенцы «Гомункулы» подтягивались к ангару через разветвлённую сеть вентканалы. Они должны были подавить пехоту противника количеством, в то время как он смог бы подскочить к поврежденному «Гигамункулу» и решить проблему. Ему казалось, что федераты пленили кого-то из «Драконов», возможно обоих, и принуждают их делать глупости. Наемники «Блэк-Джек» не боялись смерти, потому что свято верили в реинкарнацию, но весьма неустойчивы были к пыткам. Броно уже наслышан был о мятежниках-революционеров с Би-Проксимы, как те измывались над захваченными офицерами Патруля, потому с болью и ужасом представлял, что они могли устроить «Драконам». Сам Броно, будучи вне себя от ярости, решил проделать с ними ровно все то же самое: специально не убивать, а мучить.

Тем временем один лишь «Тачи» все еще сопротивлялся, удачно приговорив очередную пару пехотинцев, подловив их во время перебежки от вент-канала до «Бульдога». Его парные пневмо-минометы оказались тут весьма к столу, позволив прикрыться дымами от ураганного огня винтовок и гранат. Крепкая и весьма толстая для своего веса шкура «Тачи» даже на ногах держала удар вольфрамовых стержней, но безвозвратно теряя при этом ее кусочки. И все же в одиночестве против хорошо обученной пехоты он был обречен. Вспомнил Броно про двух «Гладиаторов», размещенных в гиганте «Гигамункуле». Был шанс, что противник не добрался до них, но надежда умерла уже вскоре. На объёмном экране своего «Кабы» он заметил массивные почти 4-метровые широкоплечие фигуры со вспыхнувшими красным светом в дыму термо-ударными клинками. Участь «Тачи» была предрешена. Броно выругался и поспешил на помощь. Оставалась надежда на совместный удар его пятерки мех-доспехов и многочисленных дронов-птенцов «Гомункулов», изготовившихся в вент-каналах. По контракту в случае ЧП он должен был незамедлительно доложить Альтаму на «Посейдон». Но тут Броно сам себя схватил за язык и удержал от этого. Сообщи он сейчас о подобном, ничего кроме издержек не получил бы. А портить имидж на ровном месте ему не хотелось. Он сам для себя решил лично разобраться с проблемой, а потом уже оценить по результату стоит ли вообще об этом докладывать «наверх».

Фокки нервничал и переживал за бойцов, несших потери от назойливого «Тачи», который преградил им путь и фактически разделил его отряд на тех, кто уже обосновался в «Бульдоге», и тех, кто еще готовился к марш-броску из вент-канала. Он слишком поздно осознал опасность, потеряв сразу пару бойцов из 35. Пришлось немедленно отдать приказ прекратить перебежки и сосредоточить огонь на подошедших еще двух вражеских «Моги». Фокки действовал на опережение. Эти легкие фольговые 6-тонные на тонких ножках машины были не опасны, если не дать им открыть огонь. Иначе их импульсные парные легкие излучатели вкупе с минометами могли натворить бед похлеще назойливого «Тачи». Им повезло. Своевременное реагирование позволило уложить обоих «Моги», до того, как они успели выйти на линию атаки.

- «Спирит»! Командир! У нас движения по вент-каналу! … Дроны! Много дронов! … Не удержим! - услышал он вопль пехотинцев, оставшихся внутри вентиляционной шахты.

- Приготовьтефь к отравению атаки! – отозвался он и затем добавил, обращаясь к спецуре: - «Файн», нафы в вент-канале! Выруфяй! … «Тафи» не дает нам выдвинутьфя обратно!

- «Спирит», не дергайся! … «Тачи» беру на себя. Есть кому им заняться… А по дронам, ты что забыл? «Гомункулы» все наши. Мы ж их мамку взломали… Будет наемникам сюрприз и наука!

Однако обрадоваться Фокки, несмотря на хорошие новости, все же не успел. В нейро-эфир ворвалась трансляция с Перигоры. На связь вышел зам Бата:

- Это «Ожог»! У нас все скверно! Несем серьезные потери! … Арта-разбита! … Атакованы крупным роем файтер-дронов! «Циклоп» командира занят отражением атаки! Сам «Джой» не отвечает! Командование отрядом взял на себя! … Эвакуировать нету никакой возможности! «Бульдог» уничтожен!

Фокки физически ощутил леденящий холод в душе. Ему стало так плохо, что захотелось завыть волком. Очередной вздох через компрессионный насос шлема дался ему с таким неимоверным усилием, что в глазах заплясали радужные круги.

- «Спирит»! «Спирит»! Отзовись! Ты меня слышишь?! – кричал в эфир «Сайн», но Фокки не находил в себе сил ответить.

Он внезапно осознал, что его жизнь без товарища, теряет всякий смысл. Во всей необъятной Вселенной не оставалось больше никого ближе, чем дружище Бат.

- «Спирит»! Возьми себя в руки! За тобой отряд! – взревел «Сайн». – Бери трофейных «Гладиаторов» и лети на планету! Сейчас!

Это помогло. Фокки пришел в себя, будто получил удар чем-то тяжелым по лицу. Дыхание тут же пришло в норму. Голова наполнилась мыслями. Он отозвался:

- Понял тебя, «Файн»! … Вфе на борт «Бульдога»!

Прямо сквозь смертельную схватку двух 15-тонных «Гладиаторов» с живучим и очень опасным 22-тонным юнионовским «Тачи» в сторону десантного шаттла рванули оставшиеся 16 бойцов отряда Фокки. Мех-доспех наемников, несмотря на большую ударную мощь, был обречен в ближней схватке против двух пусть и более легких по весу оппонентов. Пехота быстро забралась в «Бульдога». Следом туда рванули оба «Гладиатора» под управлением ИИ, закончив кромсать термо-ударными клинками поверженного «Тачи».

- «Файн», как ве ты один тут против наемников?! – осознал Фокки, что бросает гибрида в одиночестве.

- Помнишь, ты сомневался в моей преданности делу! Ну так вот тебе и ответ! … Я справлюсь, «Спирит»! Я точно справлюсь! Мне нельзя не справиться! … Поторопись!

Словно вторя его словам, «Бульдог», выдав яркую копну искр, оторвался от платформы ангара и рванул к выходу, слегка заваливаясь и западая на правый бок. Фокки через объёмный инфо-экран с перечнем ошибок уже понял, что нужно было все таки попытаться взломать другой более целый «Бульдог», но теперь выбора не было. Промедление могло стоить жизни его товарищу. А Бат там на планете остро нуждался в помощи.

Затишье перед очередной бурей случилось как-то внезапно. Альтам даже увидел просвет и лучи яркой звезды через редеющее скопление. Однако то был лишь редкий чуть затянувшийся проблеск среди «туч». Планета Перигора прошла только половину пути через газо-пылевое скопление и при том не самую плотную. Сам внезапный просвет, как проблеск некой надежды, мог бы порадовать и разогнать уныние молодого би-Деволи, но не разогнал. Альтам был мрачнее тучи. Удача уходила у него сквозь пальцы. Покоя не давали уже понесенные безвозвратные потери двух корветов.

На объемном экране ИИ подсветил ему фигурку «Бульдога» наемников, выскочившего из станции в сторону планеты. Он решил было поблагодарить Броно за столь быструю реакцию на запрос о помощи, но передумал, не захотел, как ему казалось, унижаться. Решил, что это командир наемников должен будет запросить у него последние разведданные по Перигоре. Он и запросил, но не сам а его ИИ через автоматическую коммуникацию между суднами. Это выглядело, как форменное неуважение к вышестоящему руководству. Вдобавок сам «Бульдог» выдавал каскады искр во время полета, намекая на некоторые повреждения. Альтам выругался сам в себе, чтобы не привлекать внимание зама Даррела.

- «Вот урод! Гнусный наемник! Мог бы шаттл подремонтировать!».

Да и сам Альтам, зная о сложной ситуации внизу, мог бы предложить поддержку в виде ударного звена космолетов, но не стал этого делать. «Если нужно будет прикрытие эскадрильи, сам попросит!». Вспомнил Альтам и о том, что пока ничего конкретного по сути этому Броно за помощь и не обещал, но лишь какие-то там бонусы. Сам же для себя он решил, что непременно припомнит все эти мелкие пакости и с погибшими инженерами и с поврежденным «Бульдогом», когда придет время рассчитаться.

На грани

И когда pядом pухнет изpаненный дpуг,

И над пеpвой потеpей ты взвоешь, скоpбя,

И когда ты без кожи останешься вдpуг

Оттого, что убили его – не тебя,

(В. С. Высоцкий. «Баллада о борьбе». XX век)

Время казалось остановилось. Шаттл «Бульдог» бесконечно долго приближался к поверхности Перигоры. Ее темно серый с черными линиями диск, окутанный голубоватым ореолом атмосферы, словно застыл во времени и совершенно не приближался. Экран показывал цифры приближения, но Перигора будто издевалась над людьми, находившимися внутри. Ее полусфера, покрывшая своей серо-пепельной внешностью почти весь дисплей, совершенно застыла и не двигалась. Фокки сходил с ума и едва сдерживал себя. Внутри у него вскипала буря. Его лучший и любимый друг, дружище Бат, нуждался в помощи, а он завис тут на орбите планеты и никак не мог наконец уже ввалиться в атмосферу и пролететь ее.

Тряска шаттла началась внезапно и как будто бы и незаметно. Сначала только ИИ оповестил, что они вошли в атмосферу планеты, а экран по прежнему показывал недвижимый, не приближающийся ни на йоту темный диск. Зато уже через пару минут затрясло заметно сильнее. Фокки, как и остальным находящимся в просторном десантном отсеке пришлось срочно пристегиваться магнитными фиксаторами к поручням и стенам. Изображение словно по мановению волшебной палочки тоже изменилось. Впереди, а точнее там внизу проступили черные покрытые пеплом холмы. ИИ быстро искал точку на карте, на поверхности Перигоры, куда нужно было добраться и как можно скорее. Блики и дымы недавнего боя проступили во тьме. Объёмный экран выделил и подсветил возникший из дымки поселок из металла и полимеров. Фокки тут же направил дрона «Горта», который все время был на «Бульдоге» еще со времени его взлома. Следом спрыгнули оба «Гладиатора». Благодаря своим прыжковым ускорителям они не боялись высоты. Сам десантный шаттл начало весьма сильно трясти. ИИ было сложно удерживать корабль из-за отказа маневровых по правому борту. «Бульдога» то и дело кренило и раскручивало.

Тем временем стала видна картина недавнего боя за холмом у поселения. Кругом в беспорядке валялись разбитые мех-доспехи. Особенно крупной воронкой по середине выделялись части разбитого четырехлапого артиллерийского «Спайдергана». Похоже было на то, что у того детонировала обойма ракет или укладка снарядов. Вокруг суетились рабочие дроны и люди в комбинезонах колонистов. Они растаскивали остатки мех-группы то, что могло быть полезно в хозяйстве, грузили это на дроны-платформы. Заметив двух «Гладиаторов», летящих на них с неба, они бросились врассыпную. Мех-доспехи атаковали рабочих дронов, используя термо-ударные клинки. Досталось и колонистам, не успевшим отбежать. Еще до того, как «Бульдог», сильно кренясь, наконец сел на грунт, «Гладиаторы» уже очистили периметр от посторонних элементов.

Фокки жадно выискивал глазами того самого «Циклопа», но никак не мог его найти. В сердце замерцала надежда, что Бат на самом деле жив, просто ранен, что он еще сражается где-то или отошел на безопасную позицию. «Горт» уже совершал облет вокруг, но ничего не видел. Чуть в стороне все еще дымил разбитый шаттл, копия такого же «Бульдога», на котором они прилетели. Сквозь пелену густого темного дыма, среди пары десятков разбитых файтер-дронов, среди многочисленных обломков Фокки заметил характерную броне пластину с темной щелью инфьюзиора. Он выпрыгнул из шаттла первым и рванул туда. Грунт был еще горячим и тлел под ногами. Бой, видимо, полностью закончился совсем недавно, может час тому назад, может и того меньше.

Фокки сходу влетел в груду обломков из-под которых торчал тот самый остов «Циклопа». Он принялся разгребать мусор и грунт тактическими перчатками. К нему на помощь подоспел рабочий дрон из севшего «Бульдога». «Циклоп» оказался сильно разбит, без ног. Отсутствовала левая ракетная кассетница. Когда Фокки добрался до кокпита и понял, что катапульта не сработала, то прибавил усилия. Его сердце бешено колотилось в груди, норовя выпрыгнуть наружу. Казалось, что Бата непременно можно будет спасти, что он так в капсуле под зажитой броней, просто не смог выбраться. Надежда оборвалась внезапно, когда Фокки заметил характерную оплавленную брешь, глубокое пропаленное черное отверстие, оставленное судя по всему точно по борозде импульсным излучателем. Бат с дрожью в сердце запустил туда руку и нащупал внутренность капсулы. Его пальцы коснулись чего-то мягкого. Фокки истошно закричал внутри шлема, но вопль, казалось, был настолько сильным, что вырвался за пределы защиты.

Рем-дрон на четырех телескопических лапах подполз к нему, ловко выгнулся, подцепил броне пластину и аккуратно снял ее по месту разреза лазером. Взору Фокки предстала чернота выгоревшего кокпита. Дрожащими руками он извлек похудевшую фигурку обгоревшего человечка и аккуратно вынес его наружу. На скрюченно в оплавленном костюме существо было больно смотреть без слез. Фокки заплакал. Его горло снова сдавил спазм. Он начал задыхаться и с силой сбросил с себя броне-шлем. Однако дышать легче не стало, несмотря на спокойную погоду. Кислорода явно не хватало. Однако Бат, хватая воздух словно рыба, выброшенная на сушу, истошно заорал.

Его обступили бойцы и попытались успокоить, но сразу он не дался им, а растолкал, как кегли. Фокки, вырвавшись из объятий, сделал пару шагов и упал на грунт рядом со скорчившимся обгоревшим трупиком своего лучшего и единственного на всем белом свете друга. Кто-то из бойцов попытался вогнать в шею Фокки замедлитель, но тот перехватил руку. И все же они смогли до него докричаться.

- Командир, кончай чудить! Мы все скорбим по «Джою»! Соберись уже и реши, что нам теперь делать! – обратились к нему бойцы.

Тем временем другие пехотинцы извлекли останки погибших пилотов-мехводов. В живых тут возле сгоревшего «Бульдога» не оказалось никого.

Рем-дрон достал дата-кристалл с записями из «Циклопа» и приступил к изучению. Информация о произошедшем полилась потоком. Как оказалось Бат был убит подло во время переговоров с местными из снайперской импульсной винтовки. Едва не теряя сознание от нахлынувших данных и нехватки кислорода, Фокки махнул рукой в сторону своего шлема, который сбросил. Ему его тут же подали, он быстро водрузил на голову и зафиксировал крепления. Сжатая струя дыхательной смеси наполнила легкие. Помутнение прошло. Фокки немного успокоился, однако его руки и ноги по прежнему дрожали, как от лихорадки. Фокки выпрямился, окинул взором своих бойцов, обоих «Гладиаторов» и уже суетившихся рем-дронов, прилетевших с ними со станции. Они продолжили заниматься ремонтом «Бульдога», как ни в чем не бывало.

Фокки взбежал на гребень не без помощи ускорителей и осмотрелся. Плотный дым от тлеющего воронки на взлетке заволакивал поселок сплошной пеленой дыма. Он посмотрел на небо. Горизонт медленно, но неотвратимо затягивался чернотой, кое-где уже вспыхивающий алыми всполохами в атмосфере. Уровень ЭМИ-излучения начинал медленно ползти вверх. Фокки думал. Боль утраты мешала ему. Он силой заставлял себя сосредоточиться и думать.

- Командир, впереди непогода! Нам нужно переждать ее в «Бульдоге». Потом ударим по поселку, если прикажешь! – услышал он реплики пехотинцев у себя в уме.

На горизонте сквозь пелену дыма очертаниями виднелся поселок. «Ва Бата вы мне ответите! Вфе ответите!». Фокки замер и всмотрелся вдаль. Само собой напрашивалось повторение точно такого же сценария атаки, как на орбите. «Горт» увязался следом за рванувшими с холма убегающими колонистами. Дрон-разведчик, несмотря на отдаление и небольшие помехи, был все еще на связи и подтвердил догадки Фокки. Его сенсоры зафиксировали приготовления местных к непогоде. Ремонтники латали дыры в секциях и ангарах. Связь с «Гортом» пропала внезапно. Это вроде бы незначительное обстоятельство почему-то придало ему рвения разобраться с Перигорой раз и навсегда, решить вопрос по законам Новой Федерации без всех этих заигрываний с локалами и их хотелками.

Фокки развернулся лицом к бойцам, поднял правую руку в знаке внимания и обратился через нейро-линк.

- Парни! Мы ф вами уве прошли ферев многое! Фейфаф нам офтался один рывок, фтобы вадуфыть контру в вародыфе!

Фокки вещал пламенно и взволнованно. Его мысль в такт сердцу трепетала, как флаг на ветру. Однако энтузиазма среди своих бойцов он не заметил. Оно было понятно. Никто из них не пылал жаждой возмездия за павших друзей ценой принесения в жертву собственные жизни в отличии от самого Фокки. Тот не отступал и очень скоро получил ожидаемый ответ.

- Командир, судя по показаниям ИИ, нам сейчас ничего не светит. Всю долину с поселком и прилегающими холмами накроют такие осадки из радиоактивного пепла, что оплавятся все сенсоры на броне. Про видимость я вообще молчу. Наощупь в атаку пойдем что ли?! А воевать чем?! Пальцами?! – возмутился его первый зам Вайвен.

Фокки спустился к ним с холма и вырвал из рук винтовку. Они, зная наперед резкий и местами даже неадекватный норов командира, отступили на пару шагов. Он поднял роторную винтовку вверх.

- Это фто?! – рявкнул он остальным бойцам.

- Роторная полу-автоматическая винтовка «АРЕС-15»! – выдал за всех другой зам Сендал.

- Правильно! … А евфе она, фука, какая надевная! … Вфпоминаем Фентрум… Нафавываем фтык. Переводим в руфной ревым и бьем одинофными, пока не уйдет в откав!

- Командир… Сэр… Это ж безумие! Мы разбредемся, как слепые котята, и поляжем все! Какой смысл в подобном самоубийстве?! – возмутились остальные.

Фокки снова взбежал на холм и указал рукой.

- Они там вфе так ве думают! Потому и вакрываютвя в блоках! … Идеальное время фтобы ударить!

Снова послышались возгласы возмущения в эфире, однако Фокки всех «перекричал». Он был обладателем в какой-то мере уникального дребезжащего и визгливого голоса.

- Ифпользвем полимерные трофы, фтобы не потерятьфя!

Он вытащил свой из-за пояса, размотал и пустил его вокруг талии, зафиксировал, проверил на прочность и, спустившись вниз, дал конец заму. Тот, весьма нехотя, проделал со своим то же самое, а оба конца скрепились, будто срослись.

- Мы двинемфя фвяваные трофом. Ефли кого-то выбьют, полимер вокруг талии фам отфтегнетьфя.

Он продемонстрировал это на себе, отстегнувшись, в то время как оба других конца металло-полимерного троса остались связанные но уже без него. Фокки проделал все обратно, вернув связку с замом.

- Сэр, при всем уважении… Излучение, радиация! Уровень будет зашкаливать, как на поверхности какой-нибудь звезды! Броня расплавится! – снова «заныли» бойцы, не желая подписываться под безумный штурм.

Фокки на это замахал головой и тут же выхватил из-за пояса гранату. У него был ответ.

- Термо-ударные… Только они… Метаем перед фобой. Вврываем в вовдухе. Полуфяем фифтое профтранфтво впереди.

- Да, где ж нам столько гранат набрать?! – не удержался все еще связанный полимерным тросом с командиром Вайвен.

Фокки не стал отвечать, а указал на стоящих на стреме обоих «Гладиаторов».

- Сэр, при всем уважении… Роботы вырубятся и встанут еще на пол пути к поселению – добавил более спокойно и даже немного устало Сендал.

Однако и тут Фокки быстро нашелся.

- Не вфтанут… Двое в кабины, фледить за фофтоянием и дергать перевапуфк.

Снова бойцы начали возмущаться, однако Фокки в очередной раз всех заткнул и перекричал.

- Дурни! В «Гладиаторах» бевопаснее вфево! Управлять не надо! Там ИИ поумнее ваф будет! … Фидите фебе внутри и дергаете рефтарт, ефли вырубилфя!

Время близилось. Тучи сгущались. Кроваво-красное яркое зарево постепенно заполняло небосвод. Стало заметно светлее, но и пурга из мелких недогоревших черных и серых частиц становилась заметно плотнее. Сенсоры жаловались на повышение радиоактивного фона в разы. Легкая пехотная броня вояк мало годилась для подобных вызовов. Сенсоры уже начали сбоить и ругаться. Возмущения среди бойцов множились, но никто пока открыто не решался саботировать приказ, хорошо помня опыт и уверенность командира в Центруме.

Пришло время особого слова. Готов ли был к нему Фокки, он и сам не знал. Однако и выбора у него теперь не было.

- Бойфы! Товаривфи и друвья! … 8-ой корпуф отлифился в боях на Би-Прокфиме и фнифкал фебе флаву, фефть и пофет! … Нафы ребята уве покавали клафф на «Альхоне», на Би-Рофф… Дело Революфыи вывёт! … Фейфас у наф появилфя фанс одним мофным и быфтрым нафкоком подавить фепаративм и преторианфких интервентов! … Равве мы уроним фефть 8-го корпуфа, а?!

Наступила прямо таки идеальная тишина. Казалось, даже рем-дроны перестали возиться с шаттлом и заслушались картавого командира. Внезапно Фокки бухнулся перед бойцами на колени. Это было настолько неожиданно, что они отступили от него и застыли в изумлении.

- Брафья! Родные мои! … У меня с гибелью Бата ни офталось никого роднее ваф! … Не пофрамим ве 8-ой корпуф!

Вайвен и Сендал замешкались немного, но пришли в себя и принудили Фокки встать. Они молчали. Все пехотинцы молчали. Минуту или две никто не произнес ни мысли, ни пол мысли в нейро-эфир.

- Сэр, Фокки, страшно, черт возьми. Очень страшно – кто-то из бойцов тихо обронил мысль в нейро-эфир. – Там такой ад впереди. А мы, будто голые, да в самое пекло.

- Внаю, фто фтрафно… Мне тофе втрафно – так же тихо отозвался Фокки. – И этим уродам ив пофелка тове, понимаете?! Они будут прятатьфя по домам! А мы нагрянем, как кара небефная, на их подлые головы!

Он окончательно встал, оттолкнул замов, посмотрел на загорающееся небо. «Пора!». Фокки сделал пару шагов к склону, развернулся и крикнул громко через усилитель броне-костюма и в мысленный канал одновременно:

- Хотите выть вефно, ферти мяфевные?! … Кому фтрафно, интенфив в помовфь!

С этими словами он специально демонстративно извлек и вогнал себе 2 инъекции сжиженного лекарства, которое при повышенной дозировке вызвало временный всплеск адреналина и других гормонов стресса, чтобы преодолеть страх хотя бы на время. Его примеру последовали остальные. Не было нужды оголять какую-то часть тела для инъекций. Фокки проделал это с собой намеренно показательно. Он хотел, чтобы бойцы почувствовали его своим, как брата, не на словах только. Теперь их страх стал и его тоже. Он показал, как бороть его, чтобы решиться на то, к чему они готовились, как единый неделимый организм, прямо сейчас.

- Ва мной!

Безумная атака

Испытай, завладев еще теплым мечом

И доспехи надев, что почем, что почем!

Разбеpись, кто ты – тpус иль избpанник судьбы,

И попpобуй на вкус настоящей боpьбы.

(В. С. Высоцкий. «Баллада о борьбе». XX век)

Темная серая пелена пепла, кружась и облепливая все вокруг, стеной накрыла холм и небольшую поляну за ним. Хлопки термо-ударных гранат глухо бабахнули и утонули, словно в какой бочке или контейнере. На время пепел развеялся, расступился, разлетелся в разные стороны и в узкий просвет рванула группа из трех десятков пехотинцев. Они, связанные полимерным тросом стремительно спустились с холма с роторными винтовками наперевес. Вспыхнули ярко жала их штыков, едва пробиваясь сквозь серую мглу радиоактивного пепла и пыли. Обгоняя основные силы, впереди группы внезапно проступили силуэты 3.5-метровых широкоплечих чуть сгорбленных человекоподобных фигур. Это были 15-тонные легкие управляемые ИИ мех-доспехи «Гладиаторы». Они выпустили очередную порцию термо-ударных мин из своих плечевых парных пневмо-минометов, расчищая пехоте путь от выжигающей сенсоры радиации. Это помогло, не могло не помочь. На какие-то мгновения пространство впереди снова очистилось, освободилось от пепла и пыли, позволяя людям в легких темно-синих броне-костюмах стремительно преодолеть несколько десятков метров, пока процедура не повторилась снова.

И все же в какой-то момент техника не выдержала натиска стихии. Один облепленный радиоактивным пеплом «Гладиатор» дернулся и замер. Казалось, потух полностью, отрубился и выбыл из обоймы. Сидевший внутри него пехотинец, перезапустил машину с нуля, давая ей новый шанс. Уже через несколько секунд, дергаясь, как паралитик, робот ожил и снова включился в дело.

Взлетка встретила их плотным дымом, который усиливал эффект излучения. Впереди путь преградила достаточно крупная воронка. Что-то на дне ее тлело и испускало дым, несмотря на низкий уровень кислорода в выгоревшем воздухе. Пришлось уходить в сторону, чтобы не сбиться совсем. Кто-то из пехотинцев истошно завопил в нейро-эфир. Дернулся трос, и их стало меньше. Остальные шли вперед. Двойная доза интенсива делала свое дело, приглушая страх. Вот только она не могла совсем избавить от смертельной опасности погибнуть от проникающих высоких доз излучения. Броне-костюмы держали удар, но слишком большой слой пепла и пыли, осевший на доспехе, не оставлял и шанса.

- Офмотрелись и офивтили друг друга! – донесся голос командира через нейро-линк.

Сам Фокки лично стряхнул хлопья серого слегка искрящегося пепла с зама Вайвена на фоне вспыхивающего алого неба. По цепочке остальные последовали за командиром. Трех бойцов не досчитались. Их тела слишком быстро покрывал пепел, чтобы попытаться вернуться и спасти.

Копошения и гулкие хлопки термо-ударных гранат не могли пройти бесследно. В какой-то момент их заметили, не могли не заметить. Секции и ангары вдоль металло-полотна, ведущего к основному зданию, были оборудованы сенсорами под защитными козырьками. Не все они вышли из строя. В атакующих полетели росчерки импульсных излучателей. Огонь приняли на себя мех-доспехи «Гладиаторы», потому что они оказались наиболее заметными и громкими при движении. Вдобавок они шли впереди, расчищая путь своими телами и термо-ударными гранатами, что так же добавляло заметности.

Голубой мерцающий луч, дрожа и теряясь среди плотной пелены хлопьев и частиц пепла, полоснул одного «Гладиатора», но тот вовремя выставил левую руку с тяжелой бронированной плитой. Это было характерной особенностью данной боевой модели. Броне-плита могла выдержать даже удар ракеты, снаряда среднего роторного калибра, тяжелого излучателя.

Тем временем второй «Гладиатор» тоже ощутил на себе повышенный интерес со стороны одного из ангаров. Его дверь под козырьком от непогоды открылась, и оттуда высыпали вооруженные колонисты. За спинами у них, зависнув над полом, левитировали два «Горта».

Фокки вспомнил о своем развед-дроне, которого совсем потерял из виду, не представляя «жив» ли он или уже сгинул где-то среди непогоды. Проекционный дисплей перед его глазами внутри шлема показывал сбивчивую картинку. Но дружественный «Горт» на ней даже не значился. Зато его сенсор выхватил начавшийся по ним весьма плотный обстрел из открытой двери ангара. Местные не спешили покидать крышу над головой, прячась от непогоды и радиации, поливая их раскаленным вольфрамом с фланга. Фокки лично переключился на них, прямо на ходу вскинул винтовку и выстрелил, затем еще и еще. «АРЕС-15» плясал в его руке, а потому ни о какой точности речи идти не могло. Все 3 стержня ушли мимо даже не напугав местных сепаратистов.

- Вфем фтоп! Фель на 10 фафов! Беглым! Огонь!

Пока «Гладиаторы» прикрывались броне-плитами от огня, пехотинцы Фокки ударили залпом. Группа из пяти особо ретивых колонистов рухнула, как подкошенная. Досталось и зависшему за их спинами «Горту». На его борту заплясали искры от попаданий. «АРЕС-15» был хорошей полевой винтовкой. Роторный патрон при максимальном разогреве в магнитной катушке мог пробить легкую броню мех-доспеха или магнито-шаттла. И конечно же он был хорош против таких вот несложных и несильно бронированных целей, как дроны.

Один из «Гортов», потеряв управления, подался к стене, с треском и каскадом искр врезался в нее, воспламенился и почти сразу же потух, испустив дым. Сказывался низкий и при этом еще и падающий уровень кислорода вокруг.

Группа из нескольких пехотинцев заскочила внутрь и схлестнулась с оставшимися колонистами, которые прятались тут за секциями и стенами внутри складского помещения космопорта. Адреналин заливал глаза и не давал время на раздумье. Фокки бил в упор, затем добивал штыком раненых, не разбирая, кто перед ним вооруженный и сопротивляющийся колонист-сепаратист или уже безоружный. У местных не было шансов. Пехота, действуя методично и неотвратимо, как единый организм, выкашивала локалов группами. Им не помогали ни стены внутри помещения, которые не держали удар роторной пули, ни контейнеры, которые не спасали от заброшенных сверху термо-ударных гранат. Из-за отсутствия другого выхода у местных не оставалось шанса на спасение, хотя многие бросали оружие и пытались сдаваться.

Уровень радиации в ангаре был почти в норме. Пехотинцы Фокки от нахлынувших чувств радости, что достигли первых строений поселения, закричали «ура». Крики бойцов смешались с воплями умирающих колонистов. Какофония из смешанных звуков, криков радости и отчаяния, заполнила все пространство. Немного успокоились пехотинцы Фокки лишь, когда ангар был полностью зачищен, а на полу в дымящейся крови валялись не меньше двух десятков трупов колонистов, не считая тех, кто остался продырявленными у входа. Добили и второго файтер-дрона «Горта», который к сожалению успел поразить одного из атакующих, прежде, чем его пригвоздили к стене.

Отряд не досчитался еще двоих. Фокки сквозь пелену в глазах и кровь в висках осознал, что если дальше будет так зачищать поселок, то останется без пехоты.

- «Гладиаторов» пуфкаем вперед! Пуфть мафыны поработают и зафифтят! Фами потом, фледом!

Следующий ангар дался без потерь. Видимо, слух о том, что штурмующие, как дикие звери, жестоко и беспощадно закалывают всех штыками, никого не оставляя в живых, долетели до других блоков. Когда «Гладиатор» влетел туда, выбив дверь, колонисты уже покидали его с другой стороны, выставив парочку стрелков на прикрытие. 15-тонный мех-доспех просто снёс их, разрубил напополам одним махом своего термо-ударного клинка.

Яркий изумрудный луч среднего по мощности излучателя «Гладиатора» ударил разбегающуюся по непогоде толпу обезумевших от страха колонистов. Росчерк энергии прорезал непогоду и, полоснув хлестко, словно плеткой, срезал сразу четырех человек.

Фокки заметил бегство сепаратистов и направил туда часть бойцов во главе с Вайвом. В соединяющим их всех тросе нужда отпала. Тут среди строений видимость было намного лучше, а термо-ударные мины очень хорошо расчищали металло-полотно от радиоактивного пепла. Однако и излучение за счет эффекта отражения тут воздействовало сильнее. Так Фокки лишился еще одного пехотинца, который не выдержал напряжения и боли, потерял сознания и незаметно для всех куда-то исчез. Сам Фокки испытывал сильный и почти невыносимый жар и зуд кожи. Необходимость двигаться, стрелять, колоть была жизненно необходимой, иначе ему грозило почти то же самое, что и пропавшему бедняге. Поняли это и остальные бойцы.

Их тактика снова претерпела изменения. Побитые и местами сильно потрепанные не столько огнем противника сколько собственными термо-ударными минами и радиацией «Гладиаторы» теперь заходили всегда первыми, прикрывая друг друга от засады и огня с флангов и тыла. Эти легкие боевые машины именно парами представляли для противника наибольшую опасность. Сами пехотинцы прикрывали боевые машины от засад со стороны сил колонистов и в то же время наносили удары с других сторон, беря их врасплох.

- Командир, у меня двое очень плохо, еще в сознании, но долго не протянут! – обратился Сендал к Фокки. – Остальные не намного лучше! Но с этими надо что-то делать прямо сейчас!

Фокки нашел решения быстро. Он приказал сменить тех, кто находились в «Гладиаторах». Те двое, что все время были внутри, пострадали куда меньше остальных. Для обессиливших же капсулы пилота боевых машины стали прямо таки вожделенным мед-боксом и спасением.

С каждым очередным зачищенным ангаром, с каждым новым опустошенным блоком в направлении к центру поселения менялось и сопротивление. Очередной ангар за поворотом встретил Фокки разбитым космолетом, пробившим стену. Возле него расположилось покрывшееся толстым слоем пепла 3-метровое изваяние, бывшее, видимо, некогда мех-доспехом. Сам слегка присыпанный проем в стене, позволил Фокки с группой из пяти пехотинцев, отколоться от основных сил, незаметно проникнуть внутрь и зачистить опасный фланг, взяв сепаратистов врасплох. После стремительной атаки с кинжальными залпами винтовок на полу осталось лежать несколько колонистов. Куда большее их число просто побросало винтовки и выскочило наружу, подставляясь непогоде и основным силам отряда Фокки. Пятерка во главе с командиром ликовала.

В следующий блок они залетели на волне предыдущего успеха. Однако прямо перед ними в каких-то 20-и метрах «ожил», загудел мерной работой отражателями магнито-шаттл, сильно доработанный, обшитый пластинами дополнительной брони, переделанный из обычного мирного транспортного средства в опасную боевую машину. Самодельная башня на его верху повернулась и полоснула импульсным легким излучателем, метя в группу Фокки. Пехота метнулась в стороны, но голубой мерцающий луч с характерным мерным гудением нагнал двух бойцов, замешкавшихся в проеме. Они приняли весь удар смертоносного излучения на себя. Росчерки буквально расплавили и испарили на них и без того тонкую броню. Бойцы завопили в нейро-эфире, вспыхнули как факелы, задымились и упали навзничь. Фокки лично разрядил всю обойму из десятка стержней, метя в уязвимые места на башне переделанной машины. Башня держала удар. Тот, кто мастерил ее, был явно профи своего дела. К Фокки подключились остальные оставшиеся в строю бойцы. Они добавили огня из винтовок и метнули пару гранат. Самодельная броня на корпусе так же неплохо держала удар, хотя несколько броне-листов все же с искрами отлетели в стороны, обнажив тонкий металло-полимер на боку. Магнито-шаттл слегка дернулся, внезапно просел на бок, ударился о металлизированный пол, заискрил и задымился. Открылась, отъехала боковая дверь. Сначала оттуда выскочили местные сепаратисты с бластерами наперевес. Их было двое, и обоих смела роторными пулями свита Фокки. Следом куда более хитро и умело оттуда выкатилась кубарем фигура в черном легком броне-костюме. Роторные пули лишь высекли искры над его головой, не причинив вреда. Судя по черному легкому костюму с бронированными вставками с лазерными гравировками черепа на плече и груди, перед ними был ни разу не местный вояка, а наемник Альянса. Он лихо нырнул за двумя свалившимися в кучу телами убитых местных, высунулся с другой стороны и разрядил свой бластер. Бил гад метко. Сначала, вскинув руки, упал один пехотинец, что оказался впереди Фокки, следом вскрикнул и рухнул второй, что был правее. Преторианец очень умело, как по науке, увернулся от ответного огня последнего из группы атакующих и убрался за подбитый магнито-шаттл. Фокки, не тратя время на раздумье, врубил ускорители и прыгнул через поврежденную машину, коснулся пола за спиной у «Иммортала» и ударил его раскаленным докрасна штыком, провернув его пару раз, пока тело в черном доспехе не почернело, не обмякло и не осело ему под ноги.

Громкий хлопок и жгучая боль от удара роторной пули в лопатку вынудила Фокки резко присесть и развернуться. Его «АРЕС-15» все еще не был перезаряжен, а прямо в грудь смотрели дула винтовок двух сепаратистов. Фокки вскочил на ноги, где-то в глубине души уже понимая, что ему пришел конец. Однако оба колониста не успели разрядить свои роторные карабины, как разлетелись словно куклы в разные стороны от взрыва термо-ударной гранаты за спиной.

- Это моя последняя, сэр! – обратился к нему оставшийся из группы, помогая осмотреть раны.

Малокалиберная роторная пуля пробила тонкую броню доспеха и застряла в лопатке, вызывая адскую боль. Напарник использовал цементирующий раствор мед-кита. Фокки понимая, что остывающий вольфрамовый стержень в теле все равно будет сводить его с ума. В ход пошла очередная доза интенсива, что еще более обостряло боль, но придавало смелости, реакции и силы.

Ангар был пуст. Остальные сепаратисты, кто выжил, успели покинуть его, оставив оружие на полу. Фоки кивнул головой, подсказывая напарнику, где пополнить боезапас. Затем он обернулся и осмотрел припавшую на правую сторону дымящуюся машину.

- Надо попробовать пофинить! У «Гладиатора» ефть рем-бот!

Офицера Звездного Патруля Влада с остальными пленными на время непогоды перевели в общий ангар. Однако уже через несколько минут они, будучи с зафиксированными за спиной руками, устроили потасовку между собой. Везенских было больше, но мехводы-мятежники с Би-Проксимы держались слишком гордо и высокомерно, будто не в плену вовсе, за что и расплачивались тяжелыми побоями. Они изначально выглядели плохо, как взятые в плен в бою, сопротивлявшиеся, но будучи оглушенными или скрученными превосходящими силами, сдались. Совсем по-другому выглядели Везенские. Они, как и сам Влад, были взяты врасплох или пленены внезапно, сопротивление не оказали, потому и костюмы их выглядели чисто и опрятно. Замученные избитые сильно потрепанные вояки-мятежники Би-Проксимы вызывали у Влада странные противоречивые чувства одновременного стыда и уважения. Более того бой, кипевший где-то рядом снаружи пока еще не принес местным силам во главе с Абассидом ни одного нового пленного, хотя все предыдущие бои проходили совсем иначе. Преторианцы действовали уверенно, даже где-то с улыбкой, а пленных воспринимали, как нечто само собой разумеющееся. Сейчас все было не так, по-другому. Влад это видел.

Раздраженный Абассид не стал терпеть потасовки пленных и приказал загнать их в погреб, не желая тратить время и ресурсы на утихомиривание. В итоге наверху из пленных остался только Влад, хотя он не был ничем и никем ограничен и считался пленным скорее формально. С другой стороны преторианцы, собрав их вместе и изолировав в погребе, подарили отличную возможность пообщаться или поубивать друг друга. Абассид очевидно не хотел свидетелей своих проблем, а потому убрал их с глаз. Озабоченность преторианцев и так росла с каждым новым звуком выстрела или взрыва. И давать лишний повод видеть свою уязвимость перед пленными ему определенно не хотелось.

Шум боя же неотвратимо приближался к основному и самому крупному ангару поселка. Само помещение пустело. Его покидали переделанные боевые машины и уже не возвращались. Тут были собраны основные силы преторианцев. Они, большинство из них, облаченные в тяжелую черную литую выпуклую броню, выглядели грозно и являли собой хорошо обученную и дисциплинированную силу. Однако, в то же время, в их поведении, взглядах, движениях читалась нервозность. Даже зависшие на магнито-отражателях над самым потолком большого ангара файтер-дроны «Горты», покачиваясь мерно, словно летучие мыши, не успокаивали. Это, отчасти, было вполне понятно. От былого роя остались лишь жалкие ошметки в виде чертовой дюжины летающих машин.

Сам ангар все время пополнялся до смерти напуганными колонистами, женщинами и безоружными. Они, несмотря на ожоги и раны из-за непогоды и радиации, прибегали и рассказывали жуткие истории, не стесняясь ни пленных, ни самого Влада. Абассид пытался вначале отшучиваться, не веря им и всячески показывая на словах свой контроль над ситуацией. И все же после очередной волны беглых колонистов он вынужден был отругать их за трусость и готовить срочно к отправке на приближающийся фронт переделанные в военные два тяжелых магнито-шаттла. Влад видел, как росло недовольство Абассида местными. Прямо на его глазах он грубо отстранил от управления ново приготовленной техникой какого-то локала, отчитал самого Софитоса, словно какого-то труса, дезертира или паникера, и приказал своим подчиненным в черных костюмах оседлать тяжелые магнитные машины, выехать и разобраться с проблемой. После них ангар опустел настолько, что показался даже каким-то брошенным и обреченным. Хотя, правды ради, тут еще присутствовали мелкие колесные квадроботы, один из которых даже венчался дорогой и жутко мощной пушкой-хэндганом Гаусса на крыше.

Не вернулись развед-дроны «Горты». Преторианцы все же кое-что успели узнать о своем новом противнике, из-за чего слишком быстро расслабились и успокоились. От группы легко вооруженной пехоты и двух 15-тонных мех-доспехов можно ли было ожидать чего-то смертельно опасного? Нытье Софитоса о том, что против них действует какой-то матерый спецназ Федерации сначала рассмешил Абассида, а теперь разозлил. Потеря сразу нескольких собственных бойцов в конце концов взбесила преторианца, и он едва не пристрелил Софитоса на месте. Вмешался Влад и остановил самосуд. Абассид послушал его, взял себя в руки и сдержался. Ему нужен был Влад для легитимизации независимости планеты с последующим вступлением ее в Преторианский Альянс. Без этого для них все предприятие теряло смысл. Влад это прекрасно понимал, а потому пользовался своим положением, доносил информацию о ходе боя до пленных под видом заботы о раненых. Это внезапно подействовало на них отрезвляюще. Распри и драки прекратились. Пленные начали разговаривать и даже договариваться. Фрейз придумал дерзкий план удара в тыл преторианцам, но требовалось соучастие Влада. Тот сразу ушел в отказ из-за опасности быть вовлеченным в одну из сторон конфликта и нарушить Конвенцию. И все же перспективы пленных с неминуемым поражением преторианцев выглядели печально. Влад это знал, потому что знал нравы наемников Альянса. У Фрейза был шанс объединиться с остальными пленными и ударить вместе. В ангаре кучей практически без охраны валялось оружие, брошенное испуганными колонистами. Кроме того самих «имморталов» прибыло на Перигору немного, а с учетом уже понесенных потерь их стало вдвое меньше. Их сила была в разнообразных тяжелых грузах якобы для развития колонии. Этим они подкупили местных. Это уже потом Влад понял, что часть контейнеров на «Флэтстаре» была все же сугубо военного назначения. Рой в пару сотен «Гортов» чего стоил. Однако обман состоялся. Местные приняли преторианцев очень тепло, даже слишком. Теперь платили за это цену. Какими бы хорошими не казались преторианцы со стороны, но они в первую очередь представляли собой обученное военное подразделение, часть сил «Имморталов», а значит и проблемы они решали и будут решать, как боевики, у которых что-то не задалось, что-то пошло не по плану. Первыми под нож из-за гнева от поражения пойдут пленные. Таким образом Влад внезапно оказался перед дилеммой: позволить преторианцам убить пленных и тем самым нарушить Конвенцию, или помочь пленным и тоже нарушить Конвенцию, но уже самому.

- Отряди местным дальний тыловой ангар. Дай охрану… Пусть пленных уберут куда подальше и присмотрят за ними – обратился Влад к Абассиду немного не в подходящий момент.

Хотя сейчас любой последующий по времени момент рисковал становиться еще более неподходящим для преторианцев. Абас лишь отмахнулся:

- Не лезь не в свое дело! Самое глупое что я сейчас могу сделать, это распылить силы на защиту местных! … Есть оружие! Пусть берут в руки и защищаются!

Влад же не отставал:

- Посмотри на них. Это женщины, пожилые и подростки… Какое оружие! Они напуганы до ужаса!

Абассид на это лишь отмахнулся.

- У страха глаза велики! Я послал подкрепление! Сейчас мои ребята разберутся, а им будет стыдно за трусость.

Фокки заметил два мерно гудящих бронированных магнито-шаттла первым. Скорее даже услышал. Его трофейный дымящийся кое-как наспех подшаманенный транспортер летел вперед, словно убегал от кого-то или чего-то. Даже кое-как залатанная башня была вывернута назад и дергалась из стороны в сторону. Перепрошитый модуль связи вопил о помощи на всех частотах и нейро-каналах. Расчет Фоки был прост и изящен одновременно. Каждый метр продвижения давался кровью. Вдобавок бойцы, сильно истощённые радиацией и непрерывными боями, нуждались в отдыхе. Резервов у него не было, а остановиться на пол пути, означало проиграть всю битву. Он не мог этого допустить никак, а потому пришлось снова импровизировать. Затрофеенный броне-транспорт подходил для этого как нельзя лучше. Фокки не вел его. Им управлял прошитый ИИ «Гладиатора». Фокки был за стрелка на башне и следил за дорогой.

Поравнявшись сразу с двумя такими же переделанными бронированными «до нельзя» магнито-шаттлами сепаратистов, которые пропустили его по центру дороги между собой, Фокки резко развернул излучатель и ударил по левой машине, метя в щели амбразуры и нижний бок, где защита была потоньше. Бить по башне не было особого смысла из-за налепленных на ней дополнительных блоков брони из металло-полимеров. Голубой мерцающий луч скользнул вдоль борта вражеской машины, нырнул в одну из стрелковых щелей, затем вторую. После он ушел резко вниз и немного задержался на характерном скосе, который обеспечивал транспортнику легкость скольжения над покрытием и управляемость. Магнито-шаттл сначала резко вильнул, как от какого-то опасного препятствия. Что-то снизу у него ярко полыхнуло. Ракетная двухтрубная башня попыталась довернуться в сторону быстро проносящегося магнито-шаттла Фокки, но техника подвела. Машина резко накренилась на свой левый борт, коснулась металло-покрытия, высекла искры, вильнула и на полном ходу протаранила второй магнито-шаттл колонистов, который как раз выскочил из-за улетевшего вперед встречным курсом дымящегося броне-транспортера.

В то время, пока сам Фокки жёг лазером борт первой цели, открылась сдвижная дверь его трофейной машины с правой стороны, и оттуда полетели гранаты-липучки, настроенные на радио-подрыв. Три бойца внутри успели бросить каждый по одной штуке, метя в борт вражеской броне-машины. Все гранаты успешно зацепились, примагнитились прямо к сдвижной двери. Заминированный таким нехитрым образом броне-шаттл умчался вперед и столкнулся с другим тем самым, уже поврежденным Фокки. В итоге к их аварии добавились взрывы одновременной детонации трех гранат. Ударной волной обе машины перевернуло и раскидало в разные стороны. Выскочившие следом за магнито-шаттлом «Гладиаторы» просто сожгли обездвиженные и беспомощные машины вместе с теми, кто пытался из них выбраться. Огромное яркое облако взрыва ударной волной едва не нагнало транспортник самого Фокки, устроившего такой погром. Улов на этот раз оказался прямо таки царский. Вместо местных сепаратистов, в быстро затухающем огне замелькали тяжелые черные преторианские броне-костюмы. Не все смогли пережить такой удар, но двое все же выбрались из-под дымящихся и искрящихся обломков. Один из них, еще толком не осознав, кто был их настоящей проблемой, даже выстрелил вдогонку удаляющемуся в пепельную пургу магнито-шаттлу из легкой роторной авто-пушки, встроенной в локтевое сочленение тяжелого бронекостюма.

Один из двух «Гладиаторов» с разряженным лазером прыгнул прямо к этим двум дымящимся «Имморталам», выбирающимся из разбитых машин. Он оказался между ними и сполна реализовал свое преимущество. Его торс провернулся на 90 градусов и ударил раскаленным жалом клинка тяжело бронированного черного пехотинца прямо в энерго-ранец. Тот громко и ярко хлопнул, толкнув все черное дутое тело лицом в оплавленный остов разбитого магнито-шаттла. «Гладиатор» снова повернулся но уже на 180 градусов и в противоположную сторону и полоснул клинком в бок другого «Иммортала», который не смог развернуться к новой угрозе в лице мех-доспеха так же быстро. Его авто-пушка дымилась. Дуло светилось бордовым светом и быстро затухало. Залп, пущенный вслед магнито-шаттлу Фокки, ничего не принес. Зато теперь лишил его возможности вмазать в ответ из роторного орудия. «Гладиатор» разрезал его пополам по линии живота. Его торс снова повернулся на 180 градусов к приходящему в себя оглушенному первому «Имморталу». Тот успел вывернуться и выстрелить из переносного импульсного излучателя, встроенного в локтевое сочленение. Только голубой импульс ушел в красное полыхающее небо и растворился среди падающих хлопьев пепла. «Гладиатор» перехватил его руку с лазером своей тяжелой пятерней и выломал ее с треском и искрами. Другой рукой он занес термо-ударный клинок и вогнал его в грудь преторианца на всю длину раскаленного лезвия. Что-то хлопнуло внутри тяжелого черного доспеха. Броне-шлем вылетел, как пробка из бутыли шипучего или игристого напитка. Оттуда вырвалось яркое искрящееся пламя, вмиг спалив дотла тело уже мертвого преторианца внутри.

Абассид нервничал, но делал это сдержанно и даже почти незаметно. Из-за непогоды были проблемы со связью. Подобное могло любого вывести из себя. Влад пока еще толком не знал, что произошло, кроме того, что с теми двумя магнитными бронетранспортерами Абассида связь быстро пропала и уже не появлялась. Тут в ангаре несмотря на обилие все пребывающего народа, самих преторианцев в черной броне стало заметно меньше. Влад не оставлял попыток остановить конфликт и спасти пленных. Он обратился к Абассиду на счет запроса о прекращении огня, потому что люди были да ужаса напуганы и набивались в ангар, словно нигде больше им не было спасения. Однако охрана преторианского командира на этот раз ему воспрепятствовала. Появилась шальная идея самому выйти в общий нейро-эфир, но он в условиях сильных помех работал лишь на малой дистанции. Вдобавок Влад немного растерялся на счет того, не будет ли это воспринято, как вмешательство во внутренний конфликт, как нарушение Конвенции. Он разозлился сам на себя за нерешительность, но так ничего и не предпринял.

Тем временем двое из свиты Абассида в тяжелых массивных броне-костюмах ростом под 2.5 метра, грубо начали выталкивать часть людей через боковой выход. Владу это не понравилось, хотя непосредственная угроза жителям исходила со стороны главной дороги. И все же он обратился к Абасу и громко возмутился:

- Что ты делаешь?! По твоему я должен это одобрить?!

Тот, не оборачиваясь и надвинув на лицо броне-пластину забрала, отмахнулся рукой, как от назойливой мульки, и рявкнул:

- Я не нуждаюсь в твоем одобрении! А этих людей надо удалить отсюда, потому что ангар не полимерный, и всех уже не вмещает.

Зерно правды было в его словах. Люди занимали места вдоль стен, где можно было бы присесть и отдохнуть. А там действительно уже не было, где яблоку упасть. Влад и сам понял, что где-то погорячился насчет действий преторианца. Только и Абассид слишком уж заметно нервничал. Он поднял голову вверх и бросил продолжительный взгляд на файтер-дронов «Гортов». Только теперь Влад понял, что на «фронте» твориться что-то совсем неладное и почти безвыходное. Вывести в непогоду весьма уязвимых к помехам «Гортов», жалкие остатки которых скрывались тут от пепельной бури, походило бы на шаг полного отчаяния. Возможно, отчаяния еще не было, но глава новоиспечённой независимой колонии точно более не излучал уверенность в своих силах, раз присматривался к остаткам летающих роботов.

Тем временем в ангаре после удаления немаленькой группы колонистов действительно стало еще более свободно. Остались лишь вооруженные местные, охрана из дронов «Ганранов», «Гардов» и непосредственная свита Абассида в виде таких же, как и он сам, бронированных пехотинцев.

Разряд тяжелой импульсной винтовки ударил прямо в переднюю нижнюю часть бронетранспортера, пробив фронтальную стабилизирующую магнитную катушку. Машина резко клюнула носом, выбила каскад искр и остановилась, как вкопанная. Снайпер бил откуда-то с крыши, но из-за сильной пепельной бури и умерших сенсоров, понять или уловить источник угрозы было невозможно.

Фокки попытался нащупать гада, полоснув импульсным лазером с башни наугад, но голубые мерцающие росчерки лишь растворились в черно-серой мгле. До двери небольшого строения справа оставалось метров 15 по прямой не больше. Можно было бы преодолеть их за секунды на ускорителях, но те как назло сбоили из-за сильных помех. Сами бойцы едва перевели дух в укрытии в шаттле, пока не случилась эта авария. «Гладиаторы» отстали из-за затянувшейся зачистки. Хотя и их сложные под-системы так же страдали от сильнейшего излучения. И только примитивная рабочая схема магнито-отражателей броне-транспортника работала, как часы, даже после повреждения и ремонта. Сейчас точно так же нужна была лишь небольшая починка, чтобы двинуться дальше.

Дверь с повторно подбитой машины отъехала в сторону, и из нутра выпрыгнули пехотинцы Фокки. Они быстро метнулись к переду магнито-шаттла, будто могли что-то там сделать без помощи рем-дрона.

Снова послышался резкий и хлесткий «вжиг-г-г-г». Импульсный разряд, словно микро-молния, прорезал пелену падающего и кружащегося, как снег, пепла и выбил сноп искр на теле первого бойца. Тот дернулся, вскинул руки, крутанулся, как юла, и распластался на проезжей части. Его тут же попытался достать за ноги и оттащить стоящий рядом напарник.

- Вфе навад! – крикнул им Фокки по нейро-каналу. – Бегом!

Однако до того, как двое оставшихся успели, что-то предпринять, очередной разряд с характерным «вжиг-г-г-г» ударил в голову второго пехотинца. Шлем раскололся и с хлопком отлетел в сторону. На месте головы задымилась воронка. Обезглавленное тело рухнуло тут рядом с уже убитым пехотинцем. Лишь только последний из трех успел заскочить обратно.

Фокки не понимал, как тот их мог видеть и так точно стрелять, если сенсорика мертва. Догадка пришла быстро. «Маяфок!». Фокки не был спецом в снайперской науке, но общие нюансы, как офицер, знал неплохо. Видимо, место это было пристреляно из-за наличия какого-то мелкого дрона где-нибудь рядом в укрытии или же просто неподвижного маячка, излучающего сигнал, но совсем не далеко из-за сильных помех. Второе напрашивалось куда сильнее. Дрону забраться сюда в условиях непогоды было сравни самоуничтожению, а вот заложить простой примитивный маячок, который был бы куда более устойчив к помехам, дело плевое. Сам снайпер бил откуда-то с крыши возможно того самого крупного ангара, который находился уже совсем рядом.

Фокки выглянул через амбразуру и осмотрелся. Не было видно ни зги. Прошло немного времени, как вышли наконец на связь оба «Гладиатора». Их мерный приближающийся металлический топот Фокки слышал отчетливо и без усилителей. Не теряя время, он приказал «Гладиаторам» обеспечить подход к ближайшему ангару, заградив прямую линию атаки снайпера, своими широкоплечими телами.

Снайпер, видимо, уличил для себя возможность снять еще бойца из отряда Фокки, но не рассчитал. Очередной разряд ударил по металло-полотну и высек искры. Зато этим промахом он выдал себя. Вдобавок, его маячок слишком банально крепился под козырьком двери ангара, защищаясь от падающего пепла. Фокки лично снял его из бластера. Кроме того, снайпера вычислил ИИ «Гладиатора» по остаточному следу удара разряда по металло-полотну. В ответ обе боевые машины отстрелили термо-ударные мины. Крыша проступающего недалеко впереди метрах в 200 основного ангара озарилось яркой дрожащей вспышкой воздуха и потухла. Была ли достоверно поражена цель сказать наверняка не смог бы никто в условиях такой непогоды. Однако уничтоженный маячок все равно ставил крест на точности снайперского огня в дальнейшем.

Подошли остальные бойцы. Фокки насчитал 18 и недовольно вздохнул. До главного ангара оставалось чуть более 200 метров. Зато рядом было строение поменьше, в котором им предстояло перевести дух и отдохнуть, пока рем-бот «Гладиатора» починит магнито-шаттл.

С дверью долго не возились. Взламывать не пришлось. Она сама отъехала в сторону, впуская всех внутрь. Группа пехотинцев ввалилась в темное помещение, чтобы передохнуть. Фокки осмотрелся. Тут определенно был жилой блок, но либо разрушен предыдущими боями, либо недостроен. Автоматически включилась и заработала кислородная установка вкупе с радиационным нейтрализатором, наполняя помещение воздухом для дыхания. Лучи фонарей выхватили местных жителей в немалом количестве, которые сидели на некотором отдалении ближе к середине просторного помещения прямо на полу без защиты, только с дыхательными масками и, затаив дыхание, дрожали от страха. Они вели себя так тихо, что напугали не только командира, когда попали в лучи их фонарей.

Фокки напрягся, вскинул винтовку и обвел толпу локалов, сгруппировавшихся и сбившихся в плотную кучу. Кроме людей, это жилое помещение было вдобавок жутко захламлено вскрытыми и целыми контейнерами, разбросанными вдоль стен. Луч фонаря выхватил гравировки Альянса.

- Фто!? – рявкнул на них Фокки. – Голодаете, внафет, да?!

Он вогнал себе инжект обезбола. Левая лопатка почти перестала о себе напоминать, превратившись в тупую далекую почти неслышную пульсирующую боль. Фокки опустил винтовку и сел вдоль стены у выхода. Его тут же начало клонить в сон. Сказывалась накопленная усталость. Однако странно жутковатое поведение местных не давало ему покоя. Какое-то время он и его бойцы еще водили фонарями винтовок по кучке мирных сидящих в центре помещения. Фокки использовал последнюю ампулу интенсива, чтобы взбодриться. Снова обострилась боль в лопатке. Однако вместе с ней обострилось и его собственное зрение, привыкнув к темноте. Толпа местных шушукалась, терлась, переминалась с ноги на ногу и выглядела как-то слишком подозрительно. Они не пытались убежать, но толпились, будто ждали чего-то.

- Фто вы тут вабыли?! Валите отфюда, пока фелы?! – рявкнул он на них, пригрозив винтовкой.

Едва уловимый блеск изгиба черной преторианской брони его фонарь уловил случайно, выхватив из толпы. Мелькнул серебристый шар размером с кулак, затем еще один.

- Гранаты! – взревел Фокки, подавая сигнал остальным.

Бойцы, как по команде, рассыпались в разные стороны, но само их компактное размещение стало своего рода ловушкой. Пехотинцы падали на пол, спотыкаясь друг о друга. Кто-то успел отскочить, а кто-то нет. Рванула термо-ударная граната, затем еще одна. Сам командир перекатился в сторону и попытался выстрелить в ответ из лежачей позиции. На Фокки упала разорванное, вывернутое тело одного из его бойцов. Кто-то правее его резко застонал. За спиной раздался сдавленный хрип. Сам Фокки резко вывернулся из-под трупа и потянулся за выпавшей винтовкой. Внутрь помещения через открывшуюся дверь заглянул «Гладиатор» и ударил яркими фонарями прямо в толпу завизжавших от страха людей. Он выхватил едва уловимые движения двух темных сгорбленных фигур, прячущихся прямо в центре среди кучи людей. Мирные завопили от ужаса, но не расходились, и не разбегались. Луч фонаря выхватил темные полимерные жгуты по лодыжкам и на поясах, удерживавшие их всех вместе.

«Гладиатор» резко вскинул руку с разогретым жалом клинка вперед. Прямо под ним выдвинулась чуть вперед скрывавшаяся трубка среднего излучателя. «Гладиатор» полоснул ярким изумрудным лучом прямо по толпе людей, метя в те самые черные массивные фигуры в доспехах. Вспыхнули многочисленные факела из сгораемых заживо колонистов. Раздались душераздирающие вопли. На излете яркий, слепящий в темноте, росчерк достал таки одну из черных массивных фигур, полоснув по касательно и задев вскользь плечо. Тот резко вывернулся и вскочил на ноги, выдал очередь из ручной роторной авто-пушки по мех-доспеху. Однако «Гладиатор» успел укрыться броне-плитой на левой руке. Яркие вспышки разрывов заплясали по металлу, разбрызгивая и отрывая оплавленные кусочки.

Фокки обдало волной осколков. Он вскинул винтовку и выстрелил несколько раз, метя в черного бронированного здоровяка. Рука отозвалась болью в лопатке. Винтовка заплясала в руках и половина выстрелов ушло а толпу, в потолок и стену. И без того истошные вопли лишь усилились. Некоторые обожженные смогли вырваться из капкана, вскочить и сбежать, но вторая темная фигура, привстав с другой стороны, ударила из лучемета. Ярко-желтые мерцающие и сменяющиеся росчерки запрыгали по телам. Тяжелый «Иммортал» расчистил себе линию огня и перекинул огонь на пехотинцев Фокки. Лучемет был хорош против пехоты, против легко-бронированных роботов, но вот против «Гладиатора» он сгодился бы едва. «Иммортал» определенно понял это сразу, а потому не стал мешать своему напарнику ручной авто-пушкой разбираться с мех-доспехом.

Выломав стену с другой стороны, внутрь блока ворвался второй «Гладиатор». Он сходу налетел на массивного черного 2.5-метрового бугая в тяжелой преторианской броне, который как раз перекидывал огонь лучемета на немного растерявшуюся после взрывов гранат пехоту Фокки. Еще двое парней его отряда забились в конвульсиях и упали, сжигаемые смертоносными лучами. «Гладиатор», налетев сзади, вскинул руку, занес термо-ударный клинок и вонзил его длинное красное жало прямо в голову преторианского тяжелого пехотинца. Брызнул сноп разноцветных искр. Вверх сквозь пробитый броне-шлем вырвалось яркое пламя. Черная массивная фигура рухнула грудью вперед откинув в сторону вытянутый крупный грубой цилиндрической формы лучемет. Оружие сделала еще несколько выстрелов в стену и затихло.

Второй тяжелый громила заметил опасность, но поделать уже ничего не смог. Пока он переносил огонь авто-пушки на новую цель, первый «Гладиатор» открылся и вмазал изумрудным лучом. Росчерк полоснул по обтекаемой броне, вызвав расплавленные брызги разогретого металло-полимера. Тут же добавил и другой «Гладиатор», полоснув своим лазером прямо в спину и бок. Два луча мимолетным секундным одиночным импульсом хлестко скрестились, прошлись по нему с двух сторон, разрезав, расплавив тяжелую броню пехотинца в нескольких местах. 2.5-метровая туша провернулась вокруг своей оси в надежде поразить авто-пушкой обе цели, но, как в той пословице про зайцев, ничего у него не вышло. Выдав долгий и протяжный душераздирающий вой он быстро обмяк и распластался среди десятков сожжённых тел местных жителей.

Фокки с ужасом посмотрел на свой отряд. Две термо-ударные гранаты преторианцев, залетев под ноги, натворили страшных бед. И без того замученные бойцы с оторванными конечностями, обожжёнными лицами умирали прямо у него на глазах. Нейтрализующая избыток радиации машина вырубилась вместе с генерирующей воздушную смесь для дыхания. Причиной тому стало сильное нарушение герметичности помещения. Вскочивший уровень радиации тут же отразился помехами на проекции ферро-стекла.

Фокки принялся помогать оставшимся в строю десяти бойцам стабилизировать раненых, но те уходили из жизни слишком быстро. Не хватало медикаментов. Они уже использовали оба мед-кита с «Гладиаторов» и теперь вынуждены были довольствоваться тем, что нашли целым у пораженных преторианцев. Несмотря на все усилия, огромная доза облучения и ожоги не оставляли тяжело раненым шансов.

- Командир, Сендал всё! – обратился к нему Вайв.

Фокки заплакал. Его слез конечно же никто не видел. Сам он уже был близок к обмороку, но все еще держался. Левая лопатка с прописавшемся в ней вольфрамовым стержнем снова горела огнем. Рука почти не слушалась. Даже сжатие пальцев в тактической перчатке с мышечным усилителем едва ему удавалось, чтобы не завыть от боли. Действие интенсива уходило. Принятие еще одной сверхдозы грозило тяжелыми и скорее всего летальными последствиями для организма. Он прислонился к стене, съехал вниз и медленно уходил в темноту. Казалось, все происходящее было лишь сном. Стоило проснуться, и кошмар уйдет, и его встретит серьезный и рассудительный «романтик» Бат, молчаливый и загадочный «Сайн», вечно спорящие и критикующие его приказы Вайвен и Сендал.

- Командир! Очнись! – кто-то тормошил его, не давая уснуть.

Отошло в сторону ферро-стекло его шлема. Чья-то грубая тактическая перчатка с силой открыла ему рот и засунуло что-то очень приятно пахнущее. Челюсть Фокки двигалась криво из-за давней травмы, «благодаря» которой он и разговаривал, как дефективный. Сейчас кто-то насилу раздвинул ему ее и вложил что-то вязкое и в то же время упругое под язык.

- Извини, командир! Ты нам очень нужен!

Он открыл глаза и увидел красное от ожогов лицо Вайвена за ферро-стеклом. Рядом были лица других бойцов его сильно поредевшего отряда.

- Фто это? Фто ты мне дал? – проговорил Фокки, чувствуя, что ему не хватает воздуха для дыхания, но он, вроде бы, и не страдает на этот счет. Кроме того, вспыхнувшая внезапно адская боль в левой лопатке, будто бы распалась на множество фрагментов и рассосалась, расползлась и нивелировалась по организму. Он подвигал рукой, посжимал пальцы. Они работали, как часы. Он резко встал, задвинул ферро-стекло на место. В легкие пошел кислород. Он ощутил небывалый прилив сил.

- Фто это? – поинтересовался он, рассасывая странную по вкусу пластинку.

Бойцы замялись и разошлись, будто у всех были дела. Сам Вайвен тоже попытался соскочить с ответа, однако Фокки его придержал, схватив за плечо.

- Вайв, фто вы мне дали? Не говори, фто…

Закончить он свою догадку не успел, как тот ответила резко и скороговоркой:

- Да… Извини, командир. Выбора не было… У преторов этого добра всегда навалом, хоть они и строят из себя идейных.

- Вы вфе тове этой дряни наглоталифь? – уточнил он.

Вайвен кивнул и добавил:

- Там концентрация ерунда… На некоторых планетах фобиритовые пластинки даже разрешены в медицинских целях.

Фокки знал, что это такое и понимал, какие последствия могут быть. Главное было изо всех сил попытаться держать себя в руках и в трезвом сознании. А еще их поджимало время. Действие препарата было не вечно. Фокки вышел вперед, чтобы все его видели, и сказал громко:

- Нам нувен пофледний рывок, братфы! «Гладиаторов» пуфтим вперед! … Там наф вдет мед-блок, фтобы поправитьфя и вывефти эту отраву! Но нувно его евфё отбить!

В его глазах сейчас вся десятка бойцов выглядела, как какие-то богатыри в ореоле сияющих от плазмо-поля доспехах. Воспаленный и ошарашенный мозг подбрасывал мысли, что их на самом деле для этого плевого дела даже много. Казалось, всего-то нужно было взять штурмом последний форпост сепаратистов, и дело сделано. Почему Фокки возлагал столько надежд на тот самый основной и самый крупный ангар, он и сам не знал. Его воспаленный и одурманенный фобиритом мозг начинал понемногу незаметно чудить и убедил, что это так.

- Мы с тобой, командир! До конца! – взревели такие же одурманенные бойцы, проверяя и перезаряжая оружие.

Влад наблюдал за трансформацией личности Абассида. Из рассудительного и вроде бы даже мудрого планетатора независимой Перигоры, он превращался в тирана и урода. Сейчас преторианцы были в подавляющем меньшинстве. Влад видел взгляды местных сквозь ферро-стёкла шлемов в сторону наемников Альянса. Слышал их недовольства, которые те уже совсем робко пытались выказывать новой власти. Только их не слышали и не слушали. Абассид нервничал заметно сильнее, чем еще полчаса тому назад. Его взгляд то и дело недобро косился в сторону дронов, в сторону Влада и остатков мирного населения в помещении.

Казалось, гнетущая тишина и недосказанность могут длиться до самого прихода штурмующих сил. Однако все случилось раньше, и началось с того что вооруженные местные отказались подчиниться Абассиду и встретить атакующих снаружи. Он тут же приказал своим оставшимся двум помощникам разоружить дюжину местных и отвести к мирным. Те воспротивились, и едва не началась перестрелка между ними. Пришлось вмешаться Софитосу, который указал на четырех «Ганранов» и двух «Гардов» с просьбой отправить наружу их. Влад не вмешивался в спор, но прекрасно понимал, что у дронов сейчас в «непогоду» почти нет шансов. Наверное, понимали это и местные, но наотрез отказывались воевать за свою независимость. Влад ухмыльнулся. С одной стороны локалов можно было понять. Они не для войны и не про войну. С другой стороны – кто тянул за язык обещать и клясться защищать независимость колонии до конца, до последнего вздоха. Рассуждая, Влад поймал себя на мысли, что он преклоняется перед смелостью атакующей горстки пехотинцев с двумя легкими «Гладиаторами», которые действительно готовы идти до конца, невзирая на «стихию» за стеной. О силах атакующих знали уже, наверное, все, даже пленные. Только Влад успел подумать о них, как услышал характерные постукивания и вопли из подвала.

- Там за стенами наши клятые враги! Силы мятежников с Би-Проксимы! - услышал он приглушенный крик Фрейза.

Влад сделал пару шагов к люку и топнул по нему сильно.

- Фрейз, это я, Влад... Преторы тебя не слышат… Далековато – успокоил он его ответной репликой.

- О, Влад, это хорошо, что ты! У нас есть план!

- Я знаю, но ничем не могу помочь!

- Да, хорошо, хорошо! … Я уже понял, что ты нам не помощник! … Просто немножко подыграть-то ты нам можешь?! – взмолился Фрейз.

- Кому вам? – зачем-то уточнил Влад.

- Ну, нам… Всем нам… Мы сейчас заодно! У нас перемирие против преторов!

Такого ответа Влад не ожидал. Он и не поверил:

- Врешь! ... Кто там у пленных с Би-Проксимы главный? Подтвердишь?

- Я – главный, сэр… Зовут Морис «Хит» - тут же послышался другой голос из-под пола. – Против преторов мы вместе!

Вернулся умоляющий но при этом весьма громкий и четкий Фрейз:

- Влад, не надо помогать нам! Сами все сделаем! Просто подыграй!

- Как? Когда?

- Ты сам все поймешь! … Скажи Абасу, мы хотим воевать за него!

Влад от услышанного даже немного растерялся:

- Что? Уверен?

- Да! Скажи!

Влад попытался достучаться до преторианского командира как раз, когда тот ругался с Софитосом на счет местных сил и их нежелания покидать ангар.

- Абассид, везенские пленные просят, чтобы ты дал им оружие, позволил выйти на встречу мятежникам и дать бой – обратился немного неуверенно и сбивчиво Влад.

Он все еще был шокирован просьбой и не догадывался о сути плана Фрейза. С другой стороны Влад понимал, что с мятежниками возможно будет куда сложнее договориться. Он и сам где-то боялся встречи с приближающимися штурмовиками из Би-Проксимы, но не хотел об этом думать. Что-то ему подсказывало, что обезумевшая от радиации и злобы пехота, сжигающая все на своем пути, вряд ли остановится перед ним или пленными врагами из Везена. Влад знал хорошо, что устроили бунтари с пойманными офицерами Звездного Патруля на Би-Проксиме. И все же он тут был с важной миссией. «Если у их командира хватит ума дойти сюда и ликвидировать преторианцев, то тем более хватит разобраться, какие у меня полномочия и что я могу». Он немного успокоился. Его отвлек резкий басовитый ответ Абассида через усилитель. Тот видимо хотел, чтобы пленные тоже услышали.

- Вы кто?! Вы что?! … Где была ваша смелость, когда вы атаковали нас в подавляющем большинстве?! Почему вы все не пали, как воины, а сдались, как мелкие трусливые копсы?! – взревел преторианец и навел свою авто-пушку, закреплённую на правом предплечье тяжелого броне-костюма прямо на люк подвала.

Влад даже отошел в сторону, ожидая всякое от кричащего преторианца. И все же, несмотря на эмоции, охранный дрон открыл люк, позволяя пленным выйти. Вышли только везенские. Фрейз сразу шагнул навстречу Абасу, несмотря на запрет со стороны «Ганрана»:

- Мятежники убьют нас первыми! Мы для них заклятые враги! Для нас это вопрос выживания! … Дай нам оружие и увидишь, на что мы способны в бою!

Абассид рассмеялся.

- Враги?! …Сегодня враги, а завтра снова братья! Сдались нам, сдадитесь и им!

- Нет! Абассид, ты не понял! … Они наши заклятые враги! С тобой могут договариваться, а нас просто убьют связанными или нет, понимаешь?! Дай нам оружие местных, отказавшихся воевать за тебя, или убей прямо сейчас!

Он кивком головы указал на сложенные в кучу стволы винтовок и излучателей.

- Заклятые братья! – выругался Абассид, вздохнул и кивнул охранным дронам, чтобы освободили их. – А сейчас я вас проверю! … Вытащите пленных мятежников.

Другой «Ганран» спустился в подвал и вытащил 4-х сильно замученных с кровоподтеками на лицах мехводов. Абас указал авто-пушкой на бластеры, затем на пленных мятежников.

- Докажите! Убейте их тут прямо сейчас!

Один «Ганран» извлек из кучи оружия бластеры. Другой освободил руки пленным. Третий толкнул их вперед по одному. Оживился тяжелый крупный полутораметровый шарообразный «Гард» за спиной. Раскрылась его створка-щель и блеснул красным зловещий глазок импульсного излучателя. Влад сглотнул. Однако внезапно все понял.

Первым к дрону за бластером подошел сам Фрейз, за ним глава везенских командос Эуст, потом остальные.

- Да, с радостью! На Би-Проксиме не добили, так хоть тут добьем бунтарское отродие!

Фрейз проверил бластер, чтобы он не был заблокирован, затем резко вскинул и уже готов был выстрелить.

- Стой! – крикнул Влад и вмешался. – Это нарушение Конвенции!

- Ха-ха… А мне плевать! – хохотнул Абас. – Я ж их насильно не заставляю! Сами хотят, как видишь!

- Ты не понял, Абас! Оставь пленных мятежников ради переговоров! Ради обмена!

- Что?! Никаких переговоров! – пробасил он.

- Абас, если ты хочешь получить нужную тебе резолюцию, то не обостряй! … Я не за тебя переживаю, а за себя. Мятежники отличились на Би-Проксиме жестокими казнями офицеров Патруля. Если меня казнят, то можешь забыть о резолюции. Так понятно? … Оставь пленных бунтарей для переговоров.

Абас молчал. Он откинул забрало и медленно посмотрел на готовых за него сражаться пленных федератов.

– Ладно! … Разбирайте оружие и занимайте позицию у главного входа за контейнерами! И так, чтобы я вас всех видел… Если учудите что, всех убью!

Эуст с еще одним из отряда командос следом за Фрейзом с его четверкой не без помощи охранных дронов быстро освободились от полимерных жгутов и разобрали стволы. Касс осталась стоять там же, где и была, хоть ее тоже освободили. Абассид навел на нее ствол авто-пушки.

- Тебе особое приглашение нужно?! – пробасил он на нее.

Она даже взглядом не повела, лишь буркнув в ответ:

- Я – пилот, а не пехота. От меня мало толку в ближнем бою.

- А мне плевать! Я тебя освободил, значит бери ствол и становись в обойму!

Абассид, похоже, не шутил. Владу же снова пришлось вмешаться:

- Успокойся, Абас! Она одной ногой приговоренная к аннигиляции за грубое нарушение Конвенции, за отдачу приказа на орбитальный удар! Забыл?!

- А, шайтан-баба! – взревел Абассид. – Мне плевать!

- И мне плевать, раз я так и так буду приговорена! – крикнула в ответ Касс. – Воевать за тебя не буду!

- Хель с тобой, упрямая ослица! … В подвал ее с остальными уродами!

Не успели дроны привести его приказ в исполнение, как он тот час передумал.

- Нет! Связать их полимерными тросами и поставить в стенку прямо перед моей позицией!

Влад побледнел. Абас заметил это и выдал сразу:

- Как видишь, я никого не казню. Но если эти ублюдки захотят заполучить меня, им придется их убить! … Без обид, уважаемый Влад, но мне твоя резолюция будет не нужна, если сдохну!

Влад не стал с ним спорить, потому что гнилое нутро этого Абассида уже прекрасно понял. Оставалась надежда на успех Фрейза и остальных с ним.

Провал

Огромное газо-пылевое скопление впереди начало редеть. Перигора, неумолимо пробираясь сквозь бушующую пелену, вырвалась наконец в чистый черный космос. Атмосфера затухала, хотя осадки на самой планете все еще шли. Вместе с ней прошли весь этот нелегкий путь и ее спутники в лице боевой подобной огромному кирпичу станции «Матонн-Скуро» и прячущегося от непогоды под ее тенью тяжелого ударного крейсера Федерации «Посейдона».

Альтам ждал новостей от Броно, но их не было. Станция тоже молчала. ИИ не прекращал попыток вызвать, но тщетно. Фиксировались постоянные обрывы соединения. Все очень смахивало на повреждения внешних антенн связи из-за непогоды. Хотя оные на «Посейдоне» были в норме. Альтам не находил себе места, то и дело разговаривая или с ИИ, или с самим собой, или с замом Даррелом. Он мог бы выслать десантную группу со спец-отрядом, бывшим у него в резерве, прямо на станцию, но не видел в этом пока ни нужды, ни смысла. Альтам был не весел. Он обдумывал в уме снова и снова все свои шаги и приказы в попытках понять, что он сделал не так и почему отдалил, отогнал от себя удачу.

Непогода постепенно уходила, а это открывало возможности для маневра космолетами и десантным шаттлом без ненужного риска. Альтам решил немного подождать, ведь станция теперь была под его прямым контролем, хоть и сбоила периодически. Однако, еще совсем недавно он этот самый контроль уже испытал и удовлетворился, заставив станцию сместиться вдоль орбиты поближе к точке на планете, где располагался поселок. У «Матонн-Скуро» помимо пилонов-ромбов «Пирамиды» были еще и торпедные аппараты с тяжелыми нейтронными боеголовками. С таким арсеналом можно было бы в случае чего и ультиматум поставить перигорским жителям. Альтам, прокрутив все это у себя в голове, нашел беспочвенным все свои опасения на счет Броно и его успеха на планете. «Жалко будет, если Касс не выживет. Я ее так любил». Он вздохнул. «С другой стороны, она сама виновата в случившемся. Будет наука за непослушание». Альтам не видел причины волноваться или паниковать, пока ничего толком не известно. Время неумолимо приближалось и открывало ему горизонты для активных действий. Всего-то нужно было переждать часик или даже меньше, пока остатки пылевого скопления не пронесутся мимо них.

Непонятные движения станции «над его головой» начались внезапно и даже не сразу привлекли внимание. Активировались мощные магнитные отражатели снизу, где скрывался «Посейдон». Крейсер тряхнуло. ИИ корабля все это зафиксировал и сразу же вывел на экран происходящее. Альтам настолько не ожидал чего-то подобного, что едва удержался на ногах.

- В чем дело?! – возмутился капитан. – Кто отдавал команду «Матонн-Скуро» начать маневр… Кто врубил на ней магнитные отражатели!?

На экране тем временем станция понемногу отдалялась от крейсера. Движения эти казались незаметными и даже вроде бы естественными смещениями. Однако ИИ бил тревогу. Сенсоры «Посейдона» зафиксировали движения и редкие всполохи многочисленных маневровых ускорителей «Матонн-Скуро». Бортовой компьютер, как и оружейные системы на крейсеры, был обновленный и весьма продвинутый. Кроме всего прочего ИИ произвел анализ и указал на то, что подобное смещение с магнитным отталкиванием может указывать на приготовление к атаке по кораблю, что конечно в связи со всеми событиями звучало совсем уж дико.

В какой-то момент сенсоры крейсера выхватили уносящийся стремглав из станции шаттл «Бульдог». Альтам впал в ступор. Он тут же обратился к шаттлу через нейро-линк:

- «Барон» «Мустангу»! Отзовись, хель тебя дери! Что происходит?!

Наемник молчал. Альтам выждал некоторое время и, не дождавшись ответа, махнул Даррелу подключится к станции и вернуть ее на место, заодно проверив по борт компьютеру, что там случилось.

Тем временем на связь вышел «Мустанг»:

- Слышу тебя, «Барон» … Помехи… Дело дрянь! … Мятежники получили подкрепление снаружи. Ты упустил десант с «Волкодава»!

От посыпавшихся на его голову обвинений со стороны наемника Альтам едва не растерялся. «Каков наглец!».

- В чем дело?! У нас контрольные коды управления станцией! – выдал Альтам первое, что пришло в голову. – Почему бежишь?!

- Забудь! – огрызнулся Броно. – Готовь коды по ликвидации, если жить хочешь!

- Что?! – выкрикнул Альтам, не желая воспринимать то, что нес наемник.

- А то! … Станция в руках мятежников! Уничтожь ее ко всем чертям!

Альтам отмахнулся от Броно, как от назойливой мухи и перевел внимание на Даррела. Тот глянул озабоченно в ответ и пожал плечами.

- Нет соединения, сэр! Станция больше не под контролем! Отказ по всем протоколам!

- Как?! – побледнел Альтам. – Как такое возможно?! Что он себе возомнил, этот наемник!? Управы на него не найду!?

Он переключился на приближающегося «Бульдога» и Броно:

- Приказываю вернуться на станцию и навести порядок!

В ответ раздался истерический смех Броно.

- Есть силы, резервы, вот сам и штурмуй… А я пасс.

- Это приказ! … Я тебя не пущу на борт! Сдохнешь тут в этой системе! – закричал на его Альтам.

Однако Броно это не напугало нисколечко.

- Только попробуй не пустить и не расплатиться, высокомерный ублюдок! У меня коды на уничтожение! … Без меня «Матонн-Скуро» разнесет твою посудину на атомы, придурок! … Готов посадочный док, пока я не передумал спасать твою высокородную задницу!

Альтам замер, как облитый помоями. Он посмотрел на Даррела. Тот подтвердил только наличие кодов по уничтожению связи внутри узлов охранной системы «Пирамида». «Матонн-Скуро» был как на ладони и в тоже время совсем неуязвим. Магнитные отражатели на ближней дистанции потряхивали и мешали работе систем наведения боевого корабля. «Посейдон» нужно было срочно отводить подальше. Вдобавок, пока не вышли ромбы-пилоны «Пирамиды» из пазов станции, была опасность совсем другой атаки – атаки тяжелыми нейтронными торпедами.

- Сэр, «Посейдон» лучше, невзирая на тряску, держать поближе к «Матонн-Скуро», тогда мы сможем обезопасить себя от торпедной атаки – высказался Даррел, зачитывая по сути предложения от ИИ с экрана.

Тем временем «Посейдон» подхватил «Бульдога» и начал совершать маневр разворота, чтобы находиться к станции «лицом» с протонно-ионным излучателем. Удар по «Матонн-Скуро» на такой близкой дистанции не прошел бы бесследно для «Посейдона», но и на станции теперь лишний раз подумают, стоит ли ввязываться в гибельный для обоих бой. Внезапно ожила связь:

- Говорит «Сайн»… Контроль над «Матонн-Скуро» вернулся к Новой Федерации… Сопротивление бессмысленно и бесполезно… Предлагаю достойную капитуляцию и статус почетного пленника.

Лица говорящего Альтам не видел. Вместо него с экрана «смотрела» темная скрытая фигура. Вести переговоры с мятежниками было слишком унизительно, хоть Даррел активировал связь для ответа. Однако Альтам не захотел и запретил даже думать о переговорах с мятежниками. Он решил дождаться Броно, которые уже направлялся на мостик из дока.

Прорыв

Пуля – дура, штык – молодец.

(А. В. Суворов. «Наука побеждать». XVIII век)

Небо темнело и затухало. Всполохи яркой оранжево-красной пелены тускнели и сходили на нет. Погода менялась, но дождь из заряженных выгоревших частиц и пепла все еще падал на поселок.

Фокки ощущал небывалый прилив сил и энергии, хотя внутри бушевал огонь возмездия. Его воспаленный одурманенный мозг едва контролировал происходящее. Казалось, ничто на свете не могло остановить его сплоченную штурмовую команду. Фокки сквозь пелену восторга с трудом отдавал себе отчет, что все чувства обострены до предела, что боль от тяжелого ранения не беспокоит совсем, что винтовка в руках, как пушинка, именно потому, что он под кайфом. Его мозг все еще сохранял какую-то долю трезвости, что позволило предпринять кое-что необычное, внезапное, сымпровизировать, как он это умел лучше всего.

Магнито-шаттл, начиненный собранной среди трофеев взрывчаткой, они направили прямо в двери основного входа в тот самый крупный ангар, к которому наконец подобрались вплотную. Следом туда же должны были заскочить «Гладиаторы». Фокки с оставшимися десятью пехотинцами совершил смертельно-опасный маневр с заскоком на крышу. Ускорители не подвели на этот раз. Серые хлопья пепла застилали местами разбитую, местами вогнутую и растрескавшуюся крышу почти до колена. Внутренние системы безопасности броне-костюмов тут же засбоили. Началось кислородное голодание, которое пока никем из-за фобирита остро не ощущалось. На крыше они обнаружили брошенную позицию и опустевшие полимерно-пластиковые коробки из под двукомпонентных импульсных зарядов. Это была та самая позиция снайпера. Тут же валялся полимерный тент с характерными следами повреждений и прогаров от термо-ударных мин. Самого снайпера ни живого, ни убитого тут не было. Фокки и его бойцы воспользовались укрытием, чтобы восстановиться и привести себя в порядок. У командира появились мысли, как использовать трещины и повреждения в конструкции крыши, чтобы реализовать задуманное.

Тем временем мощный взрыв сотряс всё здание. Раздвижные ворота слетели с магнитных крепежей и распались в разные стороны. Дымящийся остов броне-машины, скрежеща по полу и испуская каскады искр, влетел прямо на выставленную баррикаду из контейнеров. Началась пальба. Следом внутрь, кидая впереди себя термо-ударные мины, ворвались одновременно два боевых робота. Оба «Гладиатора», действуя синхронно, полоснули изумрудными лучами по контейнерам, разрезая и сжигая их. Досталось и защитникам. Двое местных с криками и воплями упали тут же. Еще четверо побросали свои винтовки и бросились бежать. На них не было брони, кроме базовых комбинезонов с минимальной защитой. Луч лазера полоснул и срезал их по линии груди.

Включился в бой оживший 3-тонный дрон-шар «Гард». Он раздвинул полусферы и резанул мерцающим голубым лучом по «Гладиатору», нанося ему заметные повреждения прямо на бронированной груди. Оплавился и отслоился сразу приличный кусок защиты. Мех-доспех с некоторым запозданием прикрылся броне-плитой левой руки. Мерцающий голубой луч прыгнул на нее и прочертил глубокую плавящуюся борозду.

Внезапно некоторые защитники ангара в темно-синих костюмах Федерации и без шлемов метнулись за соседние ящики с уже убитыми колонистами и перекинули огонь прямо на тяжелого «Гарда». Расстояние было небольшое, а потому роторные стержни их винтовок весьма быстро поразили сердцевину тяжелого дрона и приговорили его. Магнито-отражатели «Гарда» вырубились и полутораметровый дрон-шар с грохотом рухнул на пол. Его полусферы с треском и искрами разошлись в разные стороны, а из нутра вспыхнуло пламя. Атаковали дронов охраны те самые пленные, кто еще недавно рвались в бой на стороне Альянса. Некоторые из них уже схватили маски у мертвых колонистов, чтобы не задохнуться из-за потери кислорода.

Из-за дыма, искр и копоти трудно было разобрать, что вообще происходит. «Гладиатор» хотел было раздавить прыгнувшую ему под ноги фигуру в темно-синем комбинезоне с фиолетовыми вставками. ИИ мех-доспеха быстро оценил, что тот как раз отсекал от ног робота опасных охранных дронов, один из которых оказался вторым «Гардом». Его луч полоснул по ящику и вмиг располовинил его, задев еще одну фигуру в темно-синем. Она вскинула руками, охнула и распласталась на полу. «Гладиатор» отстрелил пару термо-ударных гранат прямо в задымление, почти наугад, чтобы сбить второго «Гарда» с траектории. Ему это удалось. В клубах дыма еще один пехотинец подбежал почти в упор и всадил пару разрядов из бластера прямо ему в щель. Оттуда брызнули искры. Тяжелый дрон осел на пол, задвинул створки и затих.

Сквозь дым прямо в сторону новых целей заработала РРП-пушка одного из двух квадроботов. Огненные росчерки подловили смелого бойца и разорвали его на кусочки.

В общем нейро-канале послышались крики тех самых вояк, сменивших внезапно сторону.

- Квадроботы на 11 и на 2 часа! Над потолком дюжина «Гортов», а по центру три тяжа из Альянса! В дальней стороне есть еще «Ганраны»! … Больше защиты нет! Остальные – местные, но они безоружные!

- Заклятые братья! Обманщики! Черт бы вас всех побрал! – врезался туда же грубый голос главного преторианца.

Сведения от бывших пленных оказались очень ценными. Едва первый квадробот успел нанести серьезный урон хоть кому-то из «Гладиаторов», по нему уже отработали излучателями. Оба изумрудных ярких луча от обоих мех-доспехов скрестились на нем, как только его фигура проступила сквозь дым. 4-колесная слабо бронированная машина полыхнула, как факел.

Тем временем в мех-доспехи из глубины ангара полетели гранаты и две ракеты. Робот выставил уже достаточно испещренную попаданиями защиту, и она от детонации боеголовок развалилась на части вместе с рукой. Робот задымился, оторванная рука покрылась каскадом искр. «Гладиатор» едва удержался на ногах. Граната тем временем, отскочив от пола, прилипла к его ноге магнитом и тут же детонировала. «Гладиатор» пошатнулся. Его повело в сторону, но стена удержала от падения. Из темноты и дыма пространства ангара заработала авто-пушка, изрыгая яркие раскаленные вольфрамовые стержни прямо в поверженную однорукую боевую машину. Один за другим они с характерными брызгами искр прошлись по груди припавшего «Гладиатора», добив его окончательно. Робот сполз вдоль стены испустил черный дым и застыл. Откинулась крышка кабины, и наружу выскочил пехотинец в темно-синей броне, стреляя прямо по вспышкам из своей роторной винтовки.

В дыму показалась темная колесная фигура второго квадробота. Раздался оглушительный грохот, и бледная голубая молния разрезала дым. Пехотинца в темно-синем, выпрыгнувшего из кабины павшего «Гладиатора» буквально разорвало на куски, а следом удар вольфрамо-бериллиевого снаряда Гаусса вонзился во второго мех-доспеха. Удар пришелся в бедро ноги. Снаряд на сумасшедшей скорости пробил конечность насквозь, выведя ее из строя. «Гладиатор», отброшенный мощным толчком попадания из пушки Гаусса, упал на контейнер и придавил кого-то из своих защитников, потому что раздались крики раненых. Робот почти сразу попытался встать, но получил удар вылетевшей из дыма в его сторону ракеты. От нее он успел прикрыться броне-щитом левой руки. По той самой, вооруженной Гауссом, четырехколесной очень опасной машине заработали роторные винтовки бывших пленных. Они удачно отвлекли машину Альянса на себя, дав время «Гладиатору» встать и кое-как отковылять на одной ноге с линии огня.

В этот самый момент раздался еще один мощный взрыв и на обороняющихся преторианцев почти по центру ангара обрушился потолок. «Горты», висевшие все это время совершенно спокойно, и не реагировавшие на вторжение неприятеля, теперь резко дернулись, «проснулись» и подались в разные стороны. Однако парочке из них, все же, не повезло, и они попали под падающий потолок, который увлек их за собой. Досталось и двум «Ганранам», который только поспешили к отражению атаки со стороны главного входа. Фокки с остальными из отряда спрыгнул прямо на их головы. Засвистели роторные стержни, и оставшиеся «Ганраны» весьма быстро попали под раздачу. Издырявленные они распластались тут же. Зато на пехоту сверху хоть и с опозданием среагировали тяжело-бронированные преторианцы. Расстояние было настолько малым, что некоторые из группы Фокки сходу атаковали их, пока те только разворачивались навстречу новой угрозе. С диким воплем и криками, доносящимися через хрипящие сбоящие репродукторы броне-костюмов бойцы навалились на них, работая вспыхнувшими ярко-красными термо-ударными штыками. Один тяжелый увалень припал на колени от нескольких прожигов брони, но попытался сбросить с себя наседавших пехотинцев заработавшим лучеметом. Только было поздно, слишком поздно. Лично Фокки вогнал ему в голову штык по самый корень, провернул его там, вызывая быстрый разогрев и оплавление брони, которая ярко-оранжевыми каплями потекла словно кровь. Само обнажившееся перекошенное лицо преторианца вспыхнуло, потухло сразу же, почернело и задымилось.

Еще один тяжелый пехотинец Альянса ударил по бойцам Фокки плазмой. 20-сантиметровый огненно-белый дрожащий и вибрирующий шар, подобный шаровой молнии, завыл, загудел и вмазал по наседающим пехотинцам. Сразу трое бойцов исчезли, растворились в яркой вспышке разогретой до солнечных температур энергии. Расстояние было слишком малым. Обдало жаром не только стрелка, но и людей, бывших рядом, которые, оказавшись под развалинами, выбирались своими силами и вопили, как умалишенные, расползаясь в разные стороны из-за обвалившегося потолка. И тут Фокки заметил плечо одного из них с гравировкой мех-подразделения Бата. Они кричали, стонали и задыхались в дыму и копоти от недостатка кислорода. Их из-за грохота боя никто не слышал и не слушал, как и кричащих вокруг местных, которые для всех сторон конфликта оказались внезапно статистической погрешностью, сопутствующими издержками. Фокки указал одному своему бойцу отвлечься и помочь раненым. Сам он устремился к виновнику, пока тот не натворил еще больших бед.

Фокки лично выстрелил из своего «АРЕСА» метя в спину плазмометчику, но на броне того лишь высекались искры. Он разрядил в него всю обойму, но все, чего добился это пару удачных попаданий в руку, удерживающую плазмомет. Обтекаемый весьма грамотно спроектированный преторианский тяжелый доспех, не имея ровных и прямых углов, неплохо отражал вольфрамовые стержни через рикошеты. К тому же активировалась его плазмо-защита. И теперь во мраке потухшего света оба крупных пехотинца Альянса засветились по контуру. Еще один боец из отряда Фокки вспыхнул и упал, пытаясь вонзить раскаленный штык в преторианца.

Внезапно вверху загудели и пришли в движение «Горты», которые Фокки совсем не учел и даже не заметил, когда ввалился сюда через крышу со своими бойцами. Только вместо атаки на «Гладиатора» и пехотинцев, летающие дроны преторианцев атаковали своих, тех самых двух, покрытых ореолом плазмы «тяжеловесов».

Мощный дрожащий бледный луч сверху полоснул одного из них, враз вырубив плазмо-поле в яркой вспышке электро-магнитного импульса. Во второго преторианца полетели сразу несколько лучей. Однако он не растерялся и выстрелил из РПУ за спиной на автомате, даже не поворачиваясь в их сторону. Вырвавшиеся 2 ракеты взмыли к потолку и яркими вспышками-шарами плазменной детонации зацепили сразу четырех замешкавшихся дронов. Все они с треском и шумом рухнули на голову стрелка. Тот самый преторианец, который первым лишился плазмо-защиты, поспешил тому, кого завалили, на выручку, но на его пути оказался пехотинец из отряда Фокки с разбитым шлемом и обезумевшими глазами. Он с криком и воплем вогнал раскалённый штык ему в бок, провернул его, но получил удар тяжелым кулаком в лицо и отлетел. Следом его полоснул еще один, но и того преторианец отбросил от себя. Затем на его пути оказался Вайв, который с растрескавшейся от осколков и излучения броне-пластиной на лице встал на пути 2.5-метрового великана и вонзил ему штык прямо в подбородок, угодив в щель между нагрудной одутловатой броней и шлемом. Брызнул каскад искр. Из-под шлема вырвалось пламя. Преторианец застонал и рухнул на пол, схватившись за голову в попытке сбросить пробитый и плавящийся изнутри шлем.

Тем временем бой продолжался в другой части ангара. Единственный оставшийся в строю «Гладиатор» попытался отползти в сторону. Из его паза выскочил рем-бот, чтобы провести полевой ремонт. Тем временем 4 фигуры в темно-синем принялись обстреливать огнем своих роторных винтовок тот самый квадробот, который вращал хэндганом Гаусса на крыше в поиске затихшего среди разбитых ящиков «Гладиатора». По броне колесной машины застучали роторные пули. Кое-где они легко пробивали тонкую броню машины. Сразу несколько пуль угодили в сам толстый ствол пушки Гаусса на крыше, выбив каскад искр и свернув его на бок. Дверь машины открылась, и оттуда выскочил преторианец в легком костюме. Он лихо увернулся от выстрелов по себе, метнул гранату и попытался скрыться в дыму. Раздался взрыв, рассеявший дым. Одна фигура в темно-синем вскрикнула и упала на пол. Сам преторианец, лихо увернувшись от выстрелов в свою сторону, с разбегу налетел на спустившегося вниз и вылетевшего из дыма файтер-дрона «Горта». Встреча оказалась настолько неожиданной для «иммортала», что он сам не заметил, как с разбегу вмазался в него и рухнул на пол.

Бывшие пленные скорее по инерции продолжали лупить по квадро-боту, пока не закончились патроны в роторках. Тот задымился. В какой-то момент их обступили фигуры в похожих только куда более потасканных и побитых темно-синих броне-костюмах и навели стволы. Стрельба прекратилась, и воцарилась прямо таки мертвая тишина.

- Хватит! Остановитесь! … Их больше нет! Преторианцев нет! Вы всех убили! – раздался громкий усиленный системой костюма мужской крик. – Остальные безоружны!

Фокки сразу узнал этот голос несмотря на все искажения. Его броне-костюм, побыв какое-то время внутри помещения вне сильного излучения, ожил и порадовал внезапной устойчивой связью с тем самым «Гортом», который пропал еще в начале штурма. ИИ дрона «радостно» отрапортовал, что им в режиме «матки» были успешно переподчинены 12 других «Гортов». От обилия информации Фокки совсем растерялся. И все же крик знакомого по голосу человека возымел эффект. Фокки, ругаясь сам в себе, направился в сторону голоса.

Пространство большого ангара через дыру в потолке и двери осветил забрезживший рассвет. Дым ушел. Пепел перестал падать. Фокки по пути к дальней стене, все еще держа винтовку наготове, попутно помог бойцам прийти в себя. Все пространство ангара было завалено разбитыми контейнерами, трупами и дымящимися останками дронов. Фокки посмотрел чуть вдаль и вперед туда, кто кричал, но сразу его не увидел. ИИ «Горта», словно решив реабилитироваться за дезертирство, снова доложил и о текущей ситуации и что остальные летающие дроны установили контроль над всем периметром ангара. Как оказалось сам дрон-докладчик висел у него над головой и подсвечивал ему все темные места. Фокки откинул полуразвалившуюся пластину забрала, которое уже ни от чего не защищало и всмотрелся своими глазами. Он все еще был в состоянии аффекта. В глазах плясали круги.

Внезапно с неба ворвалась яркая вспышка, которая осветила ангар через дыру как солнечным днем. В это время среди кучи разбитых «Гортов» раздался хриплый сдавленный кашляющий смех.

- Станции кабзда! … Сами же уничтожили ее! … Это сигнал для флота Альянса, что орбита свободна! … Конец вам всем!

Из кучи разбитых кусков крыши показалось окровавленное и обожжённое лицо в черном тяжелом преторианском доспехе. Шлема на голове не было, а броня искрила и дымилась. Он старательно сбрасывая с себя латы освобождался от элементов броне-костюма, не обращая внимания на наведенный на него ствол винтовки Вайва. Тот ждал только приказа командира, чтобы выстрелить или ударить штыком. Однако Фокки увлекшись яркой вспышкой с неба и прилетевшим следом далеким раскатом грома, лишь тяжко вздохнул. Снова вернулась боль в лопатке. Огнем горела кожа на лице и руках. Его броне-костюм оказался пробит осколками в нескольких местах и буквально разваливался на ходу. Фокки стало плохо. Он не в силах отдышаться из-за сбоившей системы жизнеобеспечения, сбросил шлем с головы и как рыба принялся хватать смертельно-опасный воздух. Кто-то из своих тут же подсунул ему дыхательную маску.

- Фокки?! – услышал он снова все тот же знакомый голос откуда-то из дальней стены, где лежали и дымились «Ганраны».

Блеснул серебристый костюм. Показалось лицо как будто очень близко знакомого ему человека. Фокки не верил своим ушам и глазам. Он внимательно всмотрелся в того, кто к нему обращался.

- Влад?! Это ты, подлая фкотина!? – вырвалось у него.

Метанойя

И пытались постичь мы, не знавшие войн,

За воинственный клич принимавшие вой,

Тайну слова «приказ», назначенье границ,

Смысл атаки и лязг боевых колесниц.

(В. С. Высоцкий. «Баллада о борьбе». XX век)

Действие фобирита уходило рывками. Боль в лопатке накатывала внезапно и сбивала с мыслей. Душила злоба. Фокки не мог спокойно смотреть на плененных преторианцев, но еще больше его сводили с ума знакомые лица подчиненных с 6-ой роты. Его глупые мечты во время полета сюда сбылись, и он встретил своих пацанов-предателей. Только лучше бы он их не видел. Был тут даже его зам-любимчик Фрейз, который в свое время предал его и увел из располаги за собой всю роту, отказавшись подчиниться приказу. Рука с судорогой сжимала «АРЕС». Все еще мерцал красным светом разогретый термо-ударный клинок. Фокки едва себя сдерживал.

- Командир, пленных многовато. Одних преторов 5 штук насобирали. Еще местных с дюжину… Что делать будем? – обратился к нему Вайв. – Предлагаю всех к стенке! За павших ребят! За Батно! За Сендала! За остальных!

Он вырвал его из собственных раздумий. Сверху все еще падал редкий пепел, хотя рем-дроны активно латали крышу. По центру большого заваленного мусором и обломками ангара стоял массивный и выделяющийся на фоне всех остальных, присутствующих тут, 15-тонный почти 4-метровый «Гладиатор». На корпусе не было живого места от многочисленных выбоин и шрамов. Нога в районе бедра латалась рем-ботом, но все еще искрила. Его кокпит был пуст. Все пехотинцы Фокки, кто мог стоять на ногах и держать оружие, сгребали и разоружали найденных местных. Над потолком с характерным шелестом и легким подвыванием сновали файтер-дроны «Горты». На них сейчас держалась вся охрана и безопасность. Казалось, победа была абсолютная. Казалось, можно было завершать зачистку, наводить порядок и улетать домой, но куда? Фокки мысленно вернулся к сгоревшей в небе боевой станции. Вопрос Вайва он упустил, из-за очередного наката боли. Левая рука предательски дрожала. Чтобы не показывать свою слабость, Фокки сдал винтовку помощнику и, заложив руки за спину, неспешно шел вдоль стен и изучал пленных.

- Командир?! – чуть громче донесся голос Вайва, который так и не получил ответа на свой вопрос и теперь шел следом.

Фокки остановился. Его взгляд упал на женщину в форме Федерации, которой помогали выбраться из-под завала. На ней был легкий броне-костюм пилота с гравировкой на синем фоне. Он заглянул в грязное, покрытое ссадинами, лицо и замер. Оно показалось ему знакомым, но вспомнить, где он ее видел, Фокки так и не смог. Ее кудрявые каштановые короткие волосы, веснушки на лице и хитрые с прищуром впалые глаза напоминали кого-то очень знакомого из прошлого. Он встретился с ней взглядом.

- Что уставился?! – буркнула она на него, но совсем негромко, будто опасаясь чего-то.

Рядом с ней, помогая, находился его родной старший брат Влад, которого Фокки пока не трогал. Тот был без оружия. Подошел Вайв. Он заметил, что командир остановился возле женщины и офицера Патруля и тут же отчитался:

- Ага. Точно… Этих я не учел.

Влад глянул на подошедшего пехотинца, вздохнул и добавил:

- Тут под завалом еще ваши есть… Из мехводов.

Фокки тут же распорядился, чтобы побыстрее помогли расчистить завал. Извлекли тела. Двое подавали признаки жизни. В одном Фокки сразу узнал Мориса, любимчика Бата. Он неспешно приходил в себя, сильно откашливаясь и отплевываясь. Еще двое оказались раздавлены насмерть. На их плечах Фокки увидел гравировки на красном фоне и сжал кулаки за спиной до боли в лопатке. Он злобно посмотрел на Влада и сплюнул ему под ноги.

- И это твое спасибо за наводку? – выдал Влад в ответ. – Не за что! … Вы же сами обрушили потолок!

Боль в лопатке стала нестерпимой и больше не отпускала Фокки.

- Да что ты с ним разговариваешь! Он же под кайфом! – выпалила уже более осмелевшая женщина. – Наркоману что одного убить, что кучу, своих или чужих – все равно!

Фокки остановился и развернулся к ней. Он пристально всмотрелся в лицо оборзевшей пленной. Оно не отпускало его своими знакомыми чертами. Левая рука задрожала от нестерпимой боли. Внутри него снова вспыхнуло пламя мести. Погибший товарищ Бат и остальные, их смерть, снова стала перед глазами.

- Пофтроить вфех пленных! Фобрать этих предателей и к офтальным! – приказал он. – Вфех к фтене!

- Послушай, Фокки… Эти пленные сражались за тебя против преторианцев! Не веришь, спроси у местных! … Или у этого Мориса! – попытался Влад, но его никто не слушал.

Двое бойцов из отряда Фокки под присмотром «Гладиатора» и «Гортов» собрали пленных. Его зам лично толкнул винтовкой Влада и женщину в общую кучу. Влад не сопротивлялся. Вместе с местными получилось даже многовато – где-то в половину сотни голов.

Фокки сознательно игнорировал Влада и не реагировал на его фразы. Он делал вид, что его тут нет. Он жил, привык жить с осознанием, что у него никогда не было червивого старшего брата, и не хотел ничего менять. Он презирал Влада и весь Звездный Патруль так сильно, что отказывался даже замечать его, даже когда тот говорил, что-то важное.

- Фокки, послушай меня! – услышал он снова настырный голос брата, но даже ухом не повел.

Однако тот не унимался:

- Если не ради себя, то ради мамы послушай! … Расстрел всех пленных ничего тебе не даст, кроме нарушения Конвенции! Они все безоружные! Они не сопротивляются!

- Ваткнись! – рявкнул на него Фокки и задрожал, когда услышал про маму.

Правой рукой он выхватил бластер и навел прямо в лицо Владу:

– Не фмей вмефывать мать! Я ваф вфех ненавиву!

Влад вздохнул, но не успокоился:

- Тебе плохо, брат, я ж вижу, что тебе плохо… Нужно срочно в мед-блок!

Фокки выстрелил вверх, чтобы показать, что не шутит.

- «Командир, он прав… Без тебя нам тут совсем туго будет» - услышал он мысленный месседж от Вайва. – «Отходняк от фобирита та еще жесть».

Фокки ничего не ответил, ни в мыслях, ни словом. Он просто кивнул. Голова кружилась. В висках стучала кровь. Левую руку он почти не чувствовал. Боль пронизывала теперь все тело от самой лопатки до пяток ног. Фокки немного успокоился и внезапно понял, как сильно устал.

Очнулся Фокки в небольшом чистом блоке внутри мед-капсулы. Сколько прошло времени, он понятия не имел. Сильно чесалась левая лопатка. Невыносимо зудило в легком. Каждый новый вздох вызывал небольшой дискомфорт. Очень сильно хотелось расчесать себя, но дотянуться он не мог, а потому лишь вздыхал и постанывал.

Стеклянный колпак отошел в сторону. Фокки привстал и осмотрелся.

- Пришел в себя? – услышал он знакомый голос родственника за спиной.

Фокки вздохнул, выругался про себя и лег обратно.

- Пофему тебя не рафтреляли? – выдал он негромко, будто самому себе.

- И я рад тебя видеть, братик – куда более дружелюбным тоном сказал Влад. – А не расстреляли меня все потому же, почему и остальных. В твоем отряде все пасуют брать на себя ответственность. Таковы издержки вашей военной тренировки… Простым вещам натаскиваетесь, а как подумать надо, сразу к командиру или в кусты.

- Это поправимо. Фейфаф прикаву, и тебя рафтреляют – спокойным тоном прервал его Фокки. – Будут тебе ивдервки тренировки.

Влад встал и прошелся. Фокки слышал его шаги вокруг капсулы.

- Вставай… ИИ говорит, что ты практически здоров, если не считать увечий на лицевой кости. Сеанс интенсива и 10-часовой сон пошли тебе на пользу.

- 10 фяфов! Капеф! – вскочил Фокки, не замечая ни чесотку, ни зуд.

Однако едва он покинул капсулу, как столкнулся со своим братом, который расхаживал по мед-блоку без ЭМИ-удавок и других ограничивающих браслетов. Фокки окинул его взглядом и попятился.

- Пофему тебя раввявали?! – выпалил он и хотел было уже вызвать охрану, но Влад его опередил:

- Твои парни оказались очень чувствительными к вопросам Конвенции. Я им обрисовал перспективу угодить в черный список Звездного Патруля и сломать себе жизнь после службы, и они нашли мои доводы весьма убедительными, чтобы освободить… Не знаю, что и сказать, но я не могу поверить, что эти же парни на Би-Проксиме убивали офицеров Звездного Патруля без суда и следствия.

- Бевдари! Идиоты! – выругался Фокки, снова перебив брата.

- Отнюдь… Весьма толковые ребята. Даром, что мятежники и бунтари.

Влад сел за небольшой полимерный столик у стены и предложил Фокки сесть напротив. Тот сразу не захотел. Влад вздохнул:

- Фокки, не заставляй меня снова вспоминать маму… От того, что ты меня просто выслушаешь несколько минут, с тебя не убудет.

- Ваф тварей даве флуфать нельвя! – вспылил Фокки, но все же сел напротив.

- Для начала просто ответь мне спокойно, как тебя угораздило влезть во весь этот блудняк, а? Что я маме скажу, когда полечу на Обливру?

Фокки хотел было разразиться тирадой проклятий в адрес брата и всего Звездного Патруля, что вмешиваются не в свое дело, но не стал. У него все зудело, и каждый новый всплеск эмоций или повышенный голос вызывал прямо таки адскую чесотку.

- Вапомни фвоим плофким гибридным умом, новая влафть Федерафыи – это мы! Вевенфские тут никто и вовут их никак!

Влад поморщился от картавой речи младшего брата.

- Давно это у тебя? Не мог сделать пластику челюсти? – вздохнул он. – Узнаю непутевого младшего брата. Протеином не корми, дай только внимание привлечь… Да уж внимание вы к своей революции действительно привлекли… Надолго ли?

- Навфегда! – рявкнул Фокки и сразу же закашлял от зуда в левом легком.

Влад грустно покачал головой.

- Помнишь, как ты в 10 лет специально проткнул себе ногу штырем насквозь, чтобы завопить и вынудить меня сорваться из-за стола и пойти за тобой во двор?

Влад заглянул в лицо Фокки сделал паузу, не дождался ответа и продолжил, но уже более резко:

- А я тогда всего-то на один суточный цикл на побывку прилетел! 5 долбанных лет родных лиц не видел! И вместо того, чтобы побыть в кругу семьи, я и родители, все мы бегали вокруг тебя! … Вот в этом весь ты, Фокки!

- Мне плевать! Я тебя внать не хофу! Ты продал дуфу Фервям! – понесло Фокки неведомо куда.

Он где-то даже понимал, как нелепо это все звучит, но он верил, хотел верить, что Черви поработили всех людей и навязывают им свои правила через Звездный Патруль. В это верили, если не все, то многие в Новой Федерации, в революционном комитете, в аппарате управления. Фокки хотел очень в это верить. Это сильно упростило бы его выбор. Только сидевший на против брат опровергал его своими воспоминаниями, который он, Фокки, хотел бы забыть.

- Ты вфегда был первый! Тебе вфе, а мне нифего! … Ой, Владик-Владик. Владик молодеф! Владик умный! Владик далеко пойдет! У Владика вывет фимбионт, и он фтанет офень больфым феловеком… А Фокки, а фто Фокки? … Фокки глупенький плакфа и неудафник! … Ты, Владик, прифматривай за Фокки – принялся кривляться и без того картавый младший брат, изображая речь мамы.

Так уже вышло, что их родители решили первенца посвятить Патрулю, вступив в эмбриональную программу. Фокки родился, когда старшего брата уже не было с ними, и до 10 лет искренне верил, что он один единственный, а тот якобы старший, Влад, про которого рассказывала мама, это просто красивая сказка. Тогда то Фокки и узнал, что он не один единственный, а есть еще старший братец, который, как раз, как в той сказке, «всех милее, всех румяней и белее».

Фокки с нескрываемой обидой и грустью посмотрел на Влада. Его губы сжались в немой злобе.

- Революфыя – это мы! Руки профь, фервивая тварь, от нафей победы! – выпалил Фокки, едва себя сдерживая.

Влад снова покачал головой, но ничего не сказал. Он просто смотрел на брата и молчал. Фокки этот его взгляд был хуже любого крика. Он жег его изнутри, будто лазером. Стало так тошно, что захотелось что-то сделать. Однако он не успел. Влад заговорил:

- Как ты думаешь, брат, почему 8-ой корпус в полном составе собрали на Би-Проксиме, а? Сколько вас держали без приказа? Месяц? Два?

- Какая равнифа!

- Есть разница, брат. Есть… 8-ой корпус – это всем известные беспредельщики и уклонисты… Сброд со всей Федерации… И ты это знаешь не хуже меня… Хотя, отдам должное, из 6-ой роты ты прям сделал образцовых вояк.

Фокки молчал. Ему не нужны были похвалы от Влада. Тот продолжил:

- Вся ваша революция – это фарс, постановка от начала и до конца и к сожалению печального… Вас всех использовали… 8-й корпус использовали, чтобы его руками максимально грубо и в то же время быстро и эффективно решить задачу по зачистке внутри кланов «би» … Это внутренняя борьба власть имущих. Те, кто затеял это, заранее перебрались на Везен… 8-ой корпус оказался тем самым катком, который смёл и репрессировал старый неповоротливый бюрократический аппарат и в будущем только укрепит власть самих «би», которые вернутся за возмездием… Вы сами своими руками выкопали себе могилу.

- Нет! Я тебе не верю! … Ты вфё врёф! – замахал на него руками Фокки.

Влад снова вздохнул.

- Я не прошу, чтобы ты мне верил. Я взываю к твоему уму и здравому смыслу. Разве просто так 8-й корпус заперли на Би-Проксиму и оставили без внимания на 2 месячных цикла? Разве просто так вы прошли весь правительственный квартал Центрума и зачистили все департаменты? А где же охрана?

- Мы выревали вфю охрану! Я лифно приговорил многих! – стукнул себя в грудь Фокки.

Однако Влад на это лишь покачал головой и поморщился:

- Так уж многих? … Размер Центрума представляешь же?

Фокки молчал. Влад продолжил уже куда более спокойно и добродушно:

- Братик, тебе нужно выбираться из всего этого дерьма, если не ради себя или меня, то ради мамы… Она не переживет, если ты погибнешь.

- Не фмей! Не фмей, флыфыф! Не фмей, втягивать маму!

- Да пойми ты наконец, что вся эта ваша революция дутая и режиссированная от и до! … Сколько тебе еще надо доказательств!

- Мы мовем ва фебя пофтоять! У наф ефть филы, кофмо-флот! … Мы уве офвободили Би-Рофф и «Альхон»! Ф нами Терра-Нова!

- Это все часть плана… Вас сметут и уже очень скоро, пойми… У вас есть флот, но нету опытных пилотов… ИИ уходит в отказ… На Везене тем временем готовится крупная эскадра с экспедиционными силами во главе с Меркури би-Нова.

- Меркури? – зачем-то переспросил Фокки.

- Да, братик. Меркури… И ты отлично знаешь, кто это, и каков его рейтинг популярности… Как сам думаешь, ваши революционные власти смогут отдать приказ атаковать космо-флот «Чемпиона»? А будут ли им подчиняться? Уверен? … Тогда вспомни, как он лихо навел порядок на Марсе 20 лет тому назад. И кто его остановил?

Всё это время и Меркури, и другие известные личности Федерации отошли как бы на второй, а то и на третий план. Сам Фокки знал многих, среди восставших на Би-Проксиме в том числе и в управлении, кто болел за Меркури и следил чуть ли не за всеми космо-гонками. Атаковать самого «Чемпиона» даже звучало как-то жутковато, так же, как отрезать собственную руку или ногу. Влад не торопился, но очевидно готовил новую пламенную речь, судя по выражению лица. Фокки был подавлен. Представить себе битву флотов на орбите Би-Проксимы, против самого Меркури би-Новы, против самого «Чемпиона», вообразить такое было не то что невозможно, но даже больно. Влад продолжил:

- Братик, сейчас послушай меня внимательно. Шанс удержать эту систему вы уже упустили. Орбитальная станция уничтожена. Перигора беззащитна перед вторжением из-вне… Тебе нужно отпустить всех плененных и передать власть местной коммуне. Независимость от Би-Проксимы – это, как ни крути, их выбор… Когда прибудут преторианцы, я смогу их убедить отпустить вас всех домой за признание власти Альянса, за резолюцию.

Фокки молчал. У него из головы все еще не выходил Меркури. Он вспомнил, как еще будучи курсантом радовался вместе с Батом очередной победе «Чемпиона» в галактической серии космо-гонок.

«Бат! Друвывфе!».

Нахлынувшее воспоминание о погибшем друге больно кольнуло сердце. Фокки едва сдержался, чтобы не заплакать. Он уже не хотел ни о чем говорить с Владом, но тот не унимался и требовал от него принятия решения.

- Преторы плохие вояки… Мы их равобьем на планете – нашелся Фокки.

- Брат, не глупи, прошу тебя… Преторианцы не признали легитимность вашей революционной власти на Би-Проксиме, и не признали так же везенских бюрократов… Пользуясь лазейкой в Конвенции, они заберут систему. Они настроены более чем серьезно… Этот новый маршрут через Альфа Калиго им нужен в обход «Аламаха». Это удар не только по вам, но и по Патрулю… Сюда со дня на день прибудет космо-флот Альянса… Чем воевать будешь!? Пламенной речью!?

На последней фразе Фокки встрепенулся. Его брат Влад был прав, прав как всегда. Перспектива рисовалась хреновая. Фокки в этом даже не сомневался. Хреновые перспективы по жизни были его коньком. Он это знал, ощущал почти физически. Сработал давний рефлекс. Фокки улыбнулся. Когда всё очень хреново, он почему-то всегда знал, что надо делать. Знал и теперь.

Влад, договорив, умолк и недоверчиво посмотрел во внезапно озарившееся улыбкой лицо Фокки. Его это немного напугало.

- Ой, не дури, брат – выдал он слегка испуганно. – Прошу тебя.

Фокки неспешно встал, внезапно даже как-то по-дружески похлопал по плечу Влада, чем совсем лишил его дара речи, и вышел вон.

В ангаре Фокки никто не ждал. Все занимались своим делом. Бойцы приводили себя в порядок. «Гладиатор» отсутствовал. Пленные находились в подвале. Пехотинцам внезапно помогали местные, как своим. Фокки, посмотрев на это все, лишь кивнул. Его самого даже заметили не сразу, но как-то только заметили, тут же начали собираться.

- Командир в ангаре! Фокки тут! – донеслись шорохи до его ушей.

Внутрь вбежал Вайвен, который оставался все это время за старшего. Он выглядел слегка напугано. Был тут и Морис «Хит», и другие парни из отряда Фокки.

- Рады вас видеть в добром здравии, сэр! – рявкнули они.

Фокки кивнул и сказал:

- Выводи вфех фюда. Пленных тове.

Зашедший следом за Вайвеном в ангар Влад довольно улыбнулся и кивнул головой. Видимо, он решил, что Фокки внял его словам и готовился объявить всем новость и отпустить пленных.

Когда в ангаре собрались «сливки» колонистов, привели пленных, то Фокки вышел на середину, окинул всех взглядом, улыбнулся и внезапно обратился к преторианцу с подведенными глазами и уставшим видом.

- Ну фто, милейфый мудир, когда нам вдать ваф флавный кофмо-флот, а? Фто-то он вадервываетфя.

Пехотинцы рассмеялись, но скорее не плоской шутке Фокки, а тому, что он был снова с ними, а потому привнес радость. Преторианец ехидно и злобно улыбнулся. Он гордо поднял голову и громко пробасил:

- Кара небесная уже близка на головы неверных! Они уже в пути, а бежать вам не на чем!

На последней фразе он громко и утробно засмеялся. Фокки даже стало немного не по себе от этого смеха.

- Они будут тут с дня на день, даже не сомневайтесь! Всем вам конец! – попытался он еще добавить, навести жути, но ему быстро вернули полимерный ошейник на рот, чтобы заткнулся.

Тут же вмешался Софитос и добавил со своей стороны заискивающим голосом:

- Абассид больше не наш планетатор… Мы провели референдум и вернули полномочия предыдущему руководству.

- Ого! Прям метанойя! А как ве плюфки и креды от Альянфа? – пошутил Фокки в своем ему одному понятном стиле. – И фто это вдруг на ваф нафло ф уфетом прибливаювфегофя кофмо-флота?

- На них не нашло. Это я провел разъяснительную беседу – включился в разговор Влад. – Для выживших это наиболее благоприятный кейс с учетом того, что Абассид подло прикрывался населением и не собирался ничего никому выплачивать… Для соблюдения всех норм законности им пришлось снять с него регалии мудира, чтобы сохранить статус пленного.

Софитос довольно кивнул. Судя по выражению лица он не выглядел сильно расстроенным внезапно снова свалившейся властью. Фокки же добавил и со свой стороны, подкинув жирную ложку экскрементов в их ящик со сладостями.

- А ты им обрифовал картину того, фто их вфех вдет, когда фюда прибудет дефант преторов?

Вместо ответа Влад отвел глаза в сторону и лишь бросил Фокки по нейро-линку:

- Оставь это, брат. Я приму резолюцию по Перигоре. Объявлю независимость. Альянс не посмеет насильно присоединить их… Подумай о себе, о маме, о доме… Гипер-связь уже восстановили. Погода позволяет отправить квантовое сообщение… Сюда прибудет Звездный Патруль.

- Хм… Когда? – спросил его Фокки так же мысленно.

- Я думаю с учетом расстояния где-то через 2-3 недельных цикла. «Утренние звезды» летают побыстрее ваших корыт.

- Ага… А ва этот пофти мефяф преторы ив мефных фделают отбивную и фкавут, фто вфе так и было… Молодеф, Влад, о мефных поваботилфя!

Старший брат даже в лице не изменился от этих неприятных мыслей в ответ. Фокки внезапно поднял голову, еще раз всех окинул и объявил:

- Фто в, перигорфы! Кто хофет зафифять вфою родину от захватфиков Альянфа, фаг вперед!

Наступила неловкая тишина. Местные в недоумении то переглядывались между собой, то косились на Влада, но не решались ничего произнести. Вмешался Софитос:

- Ну уж нет! Хватит с нас воевать! Отвоевали уже! … Мы тут, чтобы жить! Чтобы строить, а не разрушать! Хватит с нас этого подлеца Абассида!

Фокки не перебивал и спокойно слушал Софитоса и всех, кто ему вторил. Он дождался завершения и снова взял слово. Ему по просьбе передали оружие. Он поднял его вверх.

- Это АРЕС-15 - офновная роторная финтовка Федерафыи! Профтая и офень эффективная в отлифии от этих вафых малоколиберных пукалок! … У наф их тут много. Дроны пофтаралифь и фобрали их по вфему пофелку от павфых товаривфей.

Народ затих. Речь Фокки началась как-то слишком для них необычно. Хотя и выбора большого у них не было. Фокки сделал паузу и продолжил:

- Преторианфы убьют вфех до единого. Нелояльное нафеление им даром не надо, тем более на планете, где нету рефурфов… Вы мовете и дальфе играть в невавифимофть, а мовете с орувыем пофтоять ва нее… Мы передадим вам вфе найденные фтволы и амунифыю… Вфе в вафых руках!

- А вы тут зачем? – выкрикнул кто-то из местных.

- А мы умываем руки – пояснил Фокки. – Ведь вы теперь невавифимая планета. Мы тут как фувые воорувонные филы. Нам домой пора. Дома наф вдут… Правда Влад?

Старший брат слегка стушевался под недовольными взглядами местных, но кивнул. Локалы зашумели, загалдели. Начался стихийный митинг. Посыпались предложения от «улететь всем вместе», до «вернуться обратно в состав Федерации». Один за одним все варианты отметались из-за отсутствия у молодой независимой Перигоры не то что, межзвездного шаттла, но даже более-менее целой взлетки. Фокки подождал немного, а потом повернулся к пленным федератам. Он посмотрел на Фрейза, на других с 6-ой, на Эуста, потом на женщину-пилота. Она снова показалась ему знакомой, но он снова не смог вспомнить, откуда он ее мог знать.

- Ну фто, предатели, будем ифкупать повор кровью или нет?! – обратился он к ним весьма жестко, выстави вперед винтовку.

Тут же по нейро-линку вмешался Влад, который пытался напомнить Фокки о том самом предложении. Только Фокки его не слушал. Он прижал стволом винтовки Фрейза к стене и рявкнул:

- Я не флыфу ответа, пафкуда! Это ты нафтроил против меня 6-ю роту, а?! Ублюдок!

Фрейз смотрел прямо и нисколько не проявлял ни страха, ни волнения.

- Я остался верен закону и присяге, о чем нисколько не жалею… Хочешь, убить меня, валяй! А свой позор я кровью искупил!

Вышел вперед из-за спины Фокки тот самый выживший пилот из мех-группы Бата по имени Морис.

- Фокки, сэр. Фрейз с нами… Это он придумал, как заполучить оружие и ударить по преторам в момент вашей атаки!

Тот грозно зыркнул на «Хита» и снова обратился к Фрейзу, но уже другим более спокойным тоном:

- Хотел бы вавалить тебя, фделал бы это фраву! … Готов флувыть Федерафыи?!

Он отнял винтовку от его груди…

- Ха! Которой из двух?! – не растерялся Фрейз.

Фокки ухмыльнулся, окинул взглядом остальных пленных. С таким же предложением подошел он к Эусту, который своими характерными фиолетовыми «лампасами» отличался от остальной пехоты. Снова вмешался «Хит» и снова отговорил его вершить самосуд. Фокки застыл в некоторой нерешительности. Он думал, что делать дальше. А пока в голове не было четкого плана, Фокки решил вернуться к женщине. Она-то уж точно в сопротивлении не участвовала, потому что вытащили ее связанной и безоружной из-под завала вместе с «Хитом» и остальными. Фокки подошел к ней, прижал ее стволом к стене и рявкнул прямо в лицо:

- Как ввать?!

- Для тебя никак, картавый! – огрызнулась она.

- Ответ не правильный!

Он с силой вмазал ей прикладом в живот так, что она вскрикнула и согнулась пополам. Снова вмешался Морис и так внезапно, что Фокки едва не выругался на него:

- Сэр, прошу вас. Она тоже с нами. Она навела орбитальный удар на взлетку и похоронила корабль преторов с «Гортами»… Ценой своей жизни отказалась присягнуть Абассиду… И еще – в подвале она помогала мне и другим нашим раненым.

- Фто за панибратфтво, а?! Думаеф, рав любимфик Бата, так вфё мовно?! – разошелся Фокки.

Тот слегка помялся, но не отступил:

- Сэр, говном буду, если дам ее в обиду.

Фокки с прищуром глянул на него, потом снова посмотрел на женщину и сделал шаг назад, как бы уступая.

- Это Кассея, сэр. Позывной «Старси»… Ее космолетная группа первой приняла бой против преторов и местных сепаратистов – добавил Морис.

Вмешался Влад:

- Все так… От себя добавлю: к сожалению она повинна в грубом нарушении Конвенции, поведшем за собой гибель местных и разрушение космопорта.

Фокки покосился на брата, потом снова на женщину и очень довольно улыбнулся. «Наф человек!». Он присел к согнутой пополам и подал руку. Однако вместо того, чтобы принять ее, она разогнулась и вмазала Фокки по лицу. Он отшатнулся, шмякнулся на пол, но быстро встал. Вдобавок его сзади подхватили Морис и Вайв. Несмотря на боль, и разбитую губу, Фокки продолжал улыбаться. Он снова протянул ей свою руку, но уже скорее формально.

- А ты кто такой, чтоб тебе руки жать, а?! – бросила она ему громко в ответ.

- Я - Фоккилент Хон, командир фводного отряда объединенных фил Федерафыи!

От такой формулировки все присутствующие тут слегка онемели. Не было ни слова, ни пол слова про революцию. Только Касс не повелась.

- Ох ты! А не много ли берешь на себя, а?!

Фокки отрицательно покачал головой и руку не убрал.

- Не много! А ты уве, дорогуфа, определифь кто ты тут – пленный, приговоренный к выфке Патрулем, или зафитник Родины!

Касс внезапно едва заметно улыбнулась и покраснела. Фокки по ее глазам увидел, что она впечатлилась, хоть и скрывала это, как могла. Она вздохнула и все же хлопнула по его руке в ответ.

- Только я за вашу гребанную революцию воевать не буду. Узнаю, что дуришь, не посмотрю, что есть старший брат – она презрительно покосилась на Влада. – Сразу мозги вышибу.

- Ва Революфыю или нет, фейфас не фтоль вавно! Фейфас мы вфе в одной лодке, вфе ва Федерафыю! – довольно и громко всё с той же дурковатой улыбкой выдал Фокки.

Он точно так же вернулся к Фрейзу и подал ему руку. Тот теперь смотрел на него совсем другими глазами. Он принял ее без лишних слов и сантиментов. Оковы спали. Они дружно обнялись. Казалось, радовались все, кроме разве что преторианцев и местных. Был тут с ним и еще некто, который с округленными глазами смотрел на новоиспеченного командира объединенного отряда Федерации и не находил себе места.

- Что ты собираешься делать, Фокки? Воевать с Альянсом? – обратился к нему мысленно Влад. – Совсем рехнулся?! Это же безумие!

- Внаю! Но по другому не могу! Я флуву Федерафыи и прифягу давал зафифять ее гравдан.

Он окинул взглядом братающихся бывших врагов, затем снова вернулся к Владу:

- Пофмотри, как они радуютфя!

Тот, однако, просто не находил себе места:

- Очнись, брат! Планета независимая! Отчет о признании составлен! Я его вышлю с минуты на минуту!

- Не торопифь, Влад… Дай мефным время одуматьфя – улыбнулся Фокки, словно что-то предвидя.

Едва он успел выразить эту мысль, как услышал голос Софитоса, который объявил, что они провели очередной референдум и решили отказаться от независимости. Кроме того он зачитал покаянное обращение к Федерации, как положено по протоколу, с просьбой принять их обратно в состав ФСМ и защитить Перигору от интервентов. После этого началось безудержное братание и радость всех со всеми, словно они уже одержали победу. Лишь только пятёрка пленных преторианцев да и Влад были чужими на этом празднике жизни. Офицер Патруля стоял в стороне и был бледен, как полотно. Фокки решил подбодрить его, снова похлопав по плечу.

- Фего не радуефься, братеф!? Видиф, как вфё хорофо раврефылофь!

- Хорошо?! Это по-твоему хорошо?! … Да, ты все такой же безголовый фрик, Фокки! … Теперь преторы убьют вас всех без шансов на переговоры и обмен! – вспылил Влад, но быстро умолк.

Он выглядел совсем подавленно. Фокки улыбался и излучал радость, что еще больше угнетало Влада. Тот перестал злиться, но отошел в сторону. Он присел на пол, прислонившись к стене, грустно покачал головой и обхватил ее руками. Фокки проводил его взглядом. Он прекрасно понимал брата, хотя тот так не думал. Ему нужны были все наличные силы, чтобы сцепиться в драке с монстром в лице Альянса. Правда и власть стали на его сторону, а такие союзники с некоторых пор были ему куда более по душе, чем роботы и космолеты.

- Ты знаешь, что мне теперь придется нарушить Конвенцию, чтобы защитить тебя? – обратился Влад к нему совсем тихо.

Фокки кивнул:

- Внаю, но ты не обяван.

Влад приподнял на него глаза, снова вздохнул:

- Если я тебя брошу, то не смогу смотреть матери в глаза, понимаешь?

- Ага – все так же с улыбкой ответил Фокки.

- Ну, почему ты не сделал, как я просил? – взмолился Влад.

- Потому фто – это вфё мои люди, потому фто – это моя Родина… Потому фто не могу по-другому, брат.

Фокки подошел к Владу, сел рядом у стенки и прижался своим плечом. Вокруг по всему ангару люди, несмотря на политические взгляды и принадлежность, праздновали общую победу, которую еще только предстояло выстрадать и заслужить.

Эпилог

Фокки спешил. Его дежурство уже закончилось, а впереди ждали долгие выходные в компании товарища Бата и космо-гонок. Финальные игры проходили как раз тут в Проксима Центавра. Взлетный док, где он дежурил, закрывался на долгие 4 суточных цикла из-за игр Стар-Дартс. Фокки, казалось, был последний тут в закрытой зоне.

Он уже сдал табельный бластер и приближался к КПП, где заступал на дежурство усиленный наряд охранных дронов «Ганранов». Обычно их было двое, но сейчас в связи с космо-гонками на орбите пост усилили еще одной парой. Фокки знал это, а потому лишний раз перепроверял, двигаясь в сторону КПП и основных ворот.

Магнито-шаттл с характерным разгонным воем влетел как раз в открывающуюся для Фокки дверь наружу. От удара полу-открывшиеся ворота выбило с магнитных рельс и опрокинуло внутрь. Оба «Ганрана» первой пары рухнули под тяжестью дверной плиты и заискрились. Фокки среагировал быстро и сразу же поднял тревогу.

Из почти не пострадавшего магнито-шаттла выскочили двое юнцов лет по 16 или 17, он и она. Оба были в форме курсантов высшей летной академии Би-Проксимы. Он, белокурый, высокий и стройный, тащил девушку чуть пониже ростом с каштановыми короткими слегка вьющимися волосами за собой. Оба, держась за руки, стремглав рванули в сторону двери одной из взлетных зон, где покоились орбитальные шаттлы. Фокки заметил мелькнувший в руке белокурого юнца бластер.

- «Вот, черти малолетние!» - покачал он головой, глядя в объемный экран на КПП. – «Туда вам все равно нет хода. Доступ заблокирован».

Однако, каково же было удивление Фокки, когда он заметил, что вход в один из взлетно-посадочных доков распахнул двери, сменив красные огни на зеленые. Блондин с идиотской улыбкой и безумным бесстрашием в глазах вскинул бластер и снес голову третьему «Ганрану», спешившему просто наперерез.

- О, дураки же, а! – взвыл Фокки, когда заметил это на проекционном мониторе.

То, что молодчики были под кайфом, он даже не сомневался. На его глазах охранный ИИ сменил уровень угрозы со среднего на высший, разрешив четвертому «Ганрану» применить оружие.

- Ох, черти окаянные! – вскрикнул Фокки и рванул в сторону зажегшейся зеленым светом взлетной площадки. – И откуда у него наивысший уровень доступа?! Никак папика обчистил, малолетний придурок!

Оба, вторгшихся, на радостях не заметили четвертого «Ганрана», который и не спешил им наперерез подставляться под очередной разряд бластера, но активировал свой боевой протокол. Он высунулся из-за угла КПП за их спинами, вскинул легкий пехотный излучатель и выстрелил. Фокки налетел на него и ударил плечом со всей силы, как раз в момент выстрела. Охранный дрон пошатнулся, и его оранжевый росчерк ударил под ноги нарушителям, выбив копну искр. Девушка обернулась и закричала от испуга:

- Ять! Альти! … У него боевое! … Брось свой бластер, иначе он пристрелит нас и не посмотрит на твою фамилию!

Фокки, понимая, что охранный дрон уже не отступится, пока не нейтрализует вооруженных нарушителей, ударил по стволу излучателя изо всех сил. По какому-то невероятному везению оружие вылетело из рук «Ганрана».

- Бегите отсюда, черти слабоумные! – крикнул Фокки растерявшейся парочке. – Он пристрелит вас!

Блондин обернулся в поиске новой цели, но девушка самолично ударила его по руке и выбила бластер. Он хотел было подобрать оружие, но она потащила его к выходу.

Фокки ощутил резкий удар в лицо. Что-то в его нижней челюсти громко и противно хрустнуло. Собственный язык, казалось, вывалился в некую невесть откуда взявшуюся на его лице дыру. Фонтаном брызнули искры из глаз. Он попытался закричать от боли, но вышло что-то жуткое и нечленораздельное. В глазах потемнело. Фокки всплеснул руками и рухнул на пол, закрыв собственным телом ту самую лазерную винтовку.

Сколько так провалялся Фокки на плацу, он не знал, потому что очнулся только в мед-блоке в капсуле под интенсивом. Нижняя челюсть почти не двигалась, будто на нее повесили грузик или тяжелую гирю. ИИ оповестил об окончании процедуры лечения, и створка отъехала. Фокки в светлом комбинезоне пациента вышел наружу. Душевая кабина распахнула услужливо двери, а на столике появилась еда и напитки.

Фокки, зайдя в паровой блок, увидел себя в отражении и остолбенел. На него смотрело перекошенное жутковатое лицо, неровно сросшейся кости верхней правой челюсти. Нижняя челюсть из-за этого выглядело как бы перекошенной, хоть и шевелилась уже гораздо лучше. Никакой сильной боли к счастью не было, но зато возник какой-то ужас от собственного уродства. Теплый приятный пар немного успокоил его и размягчил задеревеневшие мышцы лица и горла.

К завтраку Фокки почти не притронулся, хотя кривизна челюсти есть не мешала, разве что чуть-чуть. Еще через пару часов боль и тяжесть ушли совсем. ИИ уведомил, что его ждут в приемном отделении гости. Фокки ужаснулся сначала даже самой мысли, что кто-то увидит его таким, но потом успокоился. «Это ж не на всегда. Заживет».

Его милая малышка Витра и лучший друг Бат сидели внизу и ждали. Сколько времени прошло, прежде чем Фокки соблаговолил выйти, он и сам не знал, но судя по усталым позам обоих, понял, что подзадержался.

Он появился из двери с улыбкой, специально чуть наклонив голову. Он отрепетировал ее еще в мед-блоке. Вот только ни Бат, ни Витра не купились. Если друг сделал вид, что ничего такого не заметил, то его милая и ненаглядная Витра прямо вся побледнела. Они уединились в гостевом блоке, разложили ему на столе подарки и деликатесы, которые принесли с собой, только Фокки не притронулся.

Нормальный разговор, кроме новостей по результатам космо-гонок и каких-то общих вещей, между ними так и не получился. Фокки не мог говорить, не коверкая слова, а потому почти ничего не отвечал им, но при любом удобном случае переходил на мысленный канал. В итоге они распрощались по его инициативе даже раньше, чем можно было. Фокки после их ухода выбросил всё, что они принесли, в мусорный переработчик.

Все предписания ИИ о скором выселение из госпиталя он проигнорировал, требуя к себе старшего медика. Фокки резонно считал, что не долечился, что ему обязаны сделать повторное наращивание кости и восстановление челюсти. Врач в ослепительно белом комбинезоне с характерными для формы служб Федерации темно-синими полосками на груди явился только спустя суточный цикл, когда он очередной раз отказал медицинскому ИИ в выписке.

Медик, молодо выглядящая женщина с короткими черными волосами, уставшими серыми глазами, зашла без приглашения и села за столик. Фокки сел напротив. Она вздохнула, но сделала над собой усилие и улыбнулась ему.

- Фоккилент Хон, у вас серьезная травма лицевых костей с нарушением внутренних мышц. Мы все починили и исправили. Прикуса нету. Препятствий движениям лицевых мышц не наблюдается… Со временем произойдет естественное выравнивание за счет работы самих мышц. Там хороший слой интенсива… Будете, как новенький.

- Как новенький?! Ты пофлуфай мою речь, дорогуфа! Я не могу вафтавить фебя и фвой рот говорить вфе ввуки как надо!

Доктор внимательно выслушала его все с той же наклеенной улыбкой, сочувственно покачала головой и спокойно пояснила:

- Со временем у людей ближе к старости могут возникать дефекты речи… С точки зрения лицевой хирургии у вас все срослось нормально… Я вам сброшу все отчеты и протоколы на нейро-обруч. Сможете сами ознакомиться…

Фокки уцепился за фразу «к старости».

- Я в не старик! Фто ва ерунда?! – пытался он держать себя в руках.

Женщина сохраняла спокойствие и неизменную улыбку:

- Армейская страховка компенсирует только физиологические увечья. Улучшения вроде наращивание языка, его раздвоение, или особенная речь – это все относится к омолаживающим процедурам. Они идут за отдельную плату.

- Какая-такая офобенная рефь! Ты профто пофлуфай меня, врафиха! Как я говорю! – вспылил Фокки и вскочил из-за стола. – Я в не фтарик тебе!

- Вам нужно успокоиться, иначе я вызову охрану и вас выставят вон силой – спокойно пояснила она, предлагая ему вернуться за стол.

Фокки сел, но внутри у него все бунтовало и требовало справедливости.

- Много? – спросил он, успокоившись.

Женщина-врач вздохнула и пояснила:

- Ну… Как я и сказала, теперь это относится к категории омолаживающих процедур… Цены немного кусачие. Не для простых смертных…

Фокки увидел цену и совсем расстроился. У него и сбережений никаких не было. Если только взять кредит под его пока не очень высокий и не очень стабильный фин-рейтинг. Он совсем расстроился.

- Вы ве внаете, фто фо мной приклюфилось? – спросил он внезапно.

Женщина кивнула головой.

- Сначала ваше военное ведомство не хотело покрывать даже базовую страховку, и мы уже не знали кому выставлять счет… Потом вмешался тоже кто-то из ваших нижних чинов, ему решили пойти навстречу и в итоге согласились.

Фокки едва не заплакал, слушая все это.

- Я фпаф двух придурков, которые полевли в вакрытую вону! Это как?! – глянул он из-подо лба на врача.

Та лишь развела руками и покачала головой.

- Все эти нюансы не в нашем поле ответственности. Увы… Мне очень жаль.

Фокки снова заглянул в прейскурант в призрачной надежде увидеть какие-то скидки, дисконты, особенные или специальные акции, но в итоге лишь еще больше приуныл. Он, как рыба, попавшая на берег, хватал воздух ртом в надежде зацепиться хоть за что-то.

- Мовет какая помовфь от «би»? – зачем-то поинтересовался Фокки.

Женщина не сразу поняла на что он намекает и в итоге лишь отрицательно покачала головой.

- Мата их подери этих «би-»! Есть ве запифи того инфидента! Не отвертятфя! – разошелся Фокки.

Женщина дослушала его с некоторым заметным напряжением. Фокки мог бы перейти на нейро-линк, но использовал голос специально. В нем говорила обида. Для себя Фокки уже все решил, куда направится после выписки. Он успокоился. Врач, заметив это, продолжила все с той же неизменной улыбкой:

- Если это поможет вам… У нас для военных есть особые кредитные условия, предусмотренные для омолаживающих процедур… Хотите ознакомиться?

- В хель вафы уфловия! Так буду! … Выть не мефает!

Отбросил он даже саму мысль что-то лечить за свой счет, решив для себя разобраться лично. «Есть же записи! Там все видно!».

Уже после выписки Фокки имел два неприятных разговора. Один случился почти сразу с малышкой Витрой, к которой он заехал после мед-центра. Она спокойно выслушала его проблемы, пути решения, но не более того. У нее, как оказалось, нашлись очень важные и срочные дела. Предстоял недельный отлет куда-то на Би-Росс, а потому она намекнула Фокки покинуть ее апартаменты.

Второй неприятный разговор случился в военном ведомстве, где конечно же знали об инциденте в доке. Однако там без каких либо вежливостей и улыбок ему прямо сказали заткнуться и забыть о том вечере, как о страшном сне.

Его непосредственный командир за закрытыми дверями пояснил немного более в деталях:

- Не хочу, чтобы ты терял время понапрасну, Фокки… Приходили к нам из высшей военной канцелярии проведать. Записи изъяли, инцидент замяли… Без записей все выглядело так, что ты немного берега попутал и напал на охранного дрона при исполнении… Может устал на дежурстве… За такое страховка не положена, но я лично убедил руководство пойти тебе на встречу… Ты ж понимаешь, если бы «Ганран» вмазал чуть сильнее и чуть повыше, мы бы с тобой вообще не разговаривали тут… В итоге - твою травму оформили, как бытовой случай на службе и замяли… И скажи спасибо, что не сделали виновным тебя самого, потому что инженерная служба не обнаружила никаких неисправностей у «Ганрана».

Фокки выслушал молча и не перебивал. Тут был не мед-центр, а воинская часть. Субординацию нужно было соблюдать и уважать. К тому же Фокки искренне верил, что его командир сделал всё, что мог. Только собственная дефективность от этого никуда не делась. Он попытался получить хоть какие-то контакты того блондина или его подруги, чтобы лично наведаться к ним, но получил отказ. Даже его ИИ-помощник не смог ему помочь, потому что те молодчики оказались людьми очень непростыми. «Батя» по итогу совсем расстроил его и отговорил что-либо делать.

- И между нами, Фокки… Тот парнишка, что сглупил там в доке, он не простой. Отец у него – очень большая шишка где-то в космо-флоте… Тут такой шмон у нас устроили, ты бы видел. Едва отвертелись от штрафов за нарушения… А о нашем с тобой этом разговоре ты забудь и поскорее… Вообще забудь, что что-то было… Просто досадный инцидент на службе. С кем ни бывает.

Фокки грустно кивнул и покинул кабинет командира. Никто о нем больше и не вспомнил. Зато непонятно было за какие-такие «заслуги», его перевели в мутный 8-ой корпус с нерадостной новостью в скором времени отправить на задворки Федерации нести службу. А его лучший друг Бат получил назначение на Би-Росс и убыл туда вскоре. Было ли всё это неприятным отзвуком той же истории или нет, Фокки не знал и знать никак не мог.

Ни тот самый молодчик-блондин, ни его подружка-шатенка не посетили его за время пребывания в мед-блоке и не вышли с ним на контакт, хотя бы просто чтобы по-человечески поблагодарить его за свое спасение ценой здоровья незнакомого человека.

Конец.