Заклятие

Пролог

Яркий свет резко осветил просторное, заполненное людьми помещение. Позолоченный четырехъярусный канделябр, висевший под высоким сводчатым потолком, походил на самое настоящее Солнце, сияющее миллионами ярких огней. Темно-зеленый мраморный пол «заиграл» под ногами гостей своими замысловатыми мазками, из-за чего их и без того идеально плавные движения стали походить на тихое колыхание беспокойных теней.

Туда-сюда сновали изящно одетые официанты и официантки, облаченные в строгие черные костюмы с высокими стоячими воротниками, похожими на тот, что украшал плащ графа Дракулы. Их стройные, идеально вылепленные фигуры грациозно перемещались по залу, предлагая всем желающим отведать самые разнообразные угощения. На небольших серебряных подносах с витиеватым резным орнаментом было все: от хрустящих тарталеток с золотой белужьей икрой, до бокалов с редким коллекционным вином, которое разлеталось по требовательным рукам за считанные мгновения.

Лица изысканно одетых людей, заполнивших зал, скрывали самые разнообразные карнавальные маски, которые просто поражали своей красотой. Все оттенки шелка так и пестрели яркими переливами, превращая все вокруг в один большой замысловатый калейдоскоп.

Тихий шепот, напоминающих звучание челесты голосов, терялся в чарующих звуках вальса, исполняемого невидимым оркестром.

− Хотелось бы мне знать, что за человек способен вложить во всего лишь один вечер столько деньжищ… − тихо протянул молодой светловолосый официант, весело подмигнув точно такой же светловолосой девушке, стоящей рядом с ним возле небольшого столика, скрытого за колоннами, и безуспешно пытающейся открыть бутылку с вином. − Ты случайно не знаешь, кто сегодня спонсирует нас столь щедрыми… «чаевыми»?

− Меня это не волнует! − резко бросила она, еще сильнее хватаясь своими тонкими пальцами за штопор. − Мне позвонили из фирмы и сказали, что сегодня есть возможность хорошо подзаработать. Мне нужны деньги, а не тупые разговоры. Так что отвали, договорились?

Парень мягко улыбнулся и примирительно выставил вперед поднятые ладони:

− Прости, ладно? Я всего лишь хотел поддержать разговор. Знаешь, я не какой-то там урод, который пытается при любом удобном случае «склеить» девчонку. Просто, не каждый день видишь что-то подобное…

Девушка подняла свои зеленые глаза и пристально посмотрела на молодого человека.

Его мягкие волнистые волосы, добродушная улыбка и открытый взгляд почему-то сразу заставили ее улыбнуться в ответ.

Давно Аманда не испытывала чего-то подобного. Вот уже три года, как она бросила колледж и безуспешно пыталась пробиться в кинобизнесе. Ролей почти не предлагали, и вместо того, чтобы заниматься актерским мастерством в школе, в конце недели она приезжала сюда, в Мексику, для того, чтобы подзаработать деньжат в качестве официантки на частных приемах. Да, многие девчонки из ее фирмы не соглашались тащиться в такую даль даже из Сан-Диего и даже за щедрую плату и бесплатный билет на самолет, но Аманда была не такой.

Она считала, что должна добиться своего, чего бы это ни стоило. Если нужно будет изваляться в грязи ради достижения заветных ролей и славы, она, не задумываясь, это сделает! Не то, чтобы ее приглашали участвовать в чем-то грязном, просто извращенцев хватало с лишком. Один раз она разносила коктейли гостям в таком виде, что даже страшно произнести вслух, но, как бы там, ни было, аренду квартиры удалось оплатить на целых два месяца вперед.

− Ты всегда вот так заводишь разговор с незнакомыми людьми? – спросила Аманда, кокетливо убирая с лица выбившуюся из хвостика светлую прядь.

− Ну, если быть до конца откровенным, то нет, − протянул парень, проводя рукой по волосам. − Просто, хотелось с кем-нибудь поговорить, а ты… показалась мне милой.

− Ты же вроде сказал, что не любитель «клеить» девчонок…

Парень замер, а на его лице вдруг застыла рассеянность, смешанная с некоторой долей смущения.

− Я не это имел в виду! – начал он, отрицательно качая головой, словно в знак протеста. − Я просто…

Аманда громко рассмеялась, понимая, что парень не оценил ее шутки, и ответила:

− Я же просто пошутила! – с губ так и слетали смешки, − Слушай, ты, кажется, и вправду совершенно не умеешь «подкатывать» к девчонкам! Я – Аманда.

Уши и щеки молодого человека мигом покрылись красными неровными пятнами, и он, неловко протягивая руку вперед, тихо пробормотал:

− Приятно познакомиться, Аманда! Я – Джош.

− Так откуда тебя сюда занесло, Джош? − протянула Аманда, оглядываясь по сторонам в поисках полотенца. Ненавистная пробка так и не желала покидать стеклянного горлышка.

− Из Пасадины. А тебя?

Парень наклонился к небольшому стеклянному столику на колесах и, приподняв белоснежную скатерть, стянул с одной из полочек несколько хрустальных бокалов.

− Калифорния?! − с неподдельной радостью протянула девушка, ощущая, как настроение начинает медленно подниматься, − Я из Лос-Анджелеса!

− Ну, надо же… − протянул Джош улыбнувшись. − Как тесен мир! И, что же ты забыла здесь, в Мексике? Случайно не на учебу пытаешься подзаработать?

В глазах девушки блеснул подозрительный огонек.

«Он что, тоже знаком с местными отбросами, приглашающими молодых «несостоявшихся студентов» для того, чтобы…».

Аманда резко встряхнула головой и, снова сосредоточившись на бутылке, резко бросила:

− А ты что, на учебу тут зарабатываешь?

− Ага, − совершенно беззаботно отозвался парень и, еще шире улыбнувшись, продолжил: − Я сейчас как раз заканчиваю колледж, а потом планирую поступить в Принстон и изучать там литературу.

Аманда слегка расслабилась.

− Писателем, значит, хочешь стать? − протянула она, отставляя бутылку в сторону и пристально смотря на Джоша.

− Скорее, просто мечтаю.

Молодые люди улыбнулись друг другу. Повисла неловкая пауза, которую поспешил нарушить Джош:

− А ты, значит из ЛА? Дай, угадаю, − парень изобразил на лице задумчивость и наигранно подпер подбородок кулаком. − Наверняка, хочешь стать актрисой! Я угадал?

Аманда почувствовала, как внутри нарастает раздражение:

− А что если и так? Ты имеешь что-то против актерской профессии?

− Да нет, − протянул Джош, смерив девушку обеспокоенным взглядом. − Просто, многие девушки, что там живут, мечтают об этом. Ведь, именно в Лос-Анджелесе располагается злополучная «Фабрика грез»…

Снова повисла пауза.

− Слушай, мне нужно работать… − протянула Аманда и вновь схватилась за ненавистную бутылку.

− Не обижайся на меня, пожалуйста, − едва слышно произнес молодой человек, понимая, что все испортил своим неосмотрительным замечанием. − Просто, моя младшая сестра буквально грезит кинематографом, так что я подумал, что и ты тоже…

− Да, я действительно хочу быть актрисой! − вдруг завизжала Аманда. − Почему все начинают смотреть на меня как на идиотку, когда я об этом говорю? Почему все считают, что те девушки, которые хотят чего-то подобного, обязательно оказываются пустоголовыми шлюхами?!

Джош замер и беспокойно огляделся по сторонам. Кажется, никто из гостей даже взглядом не удостоил небольшой закуток возле лестницы.

− Боже мой! Я этого не говорил, − протянул парень, пытаясь приобнять Аманду за плечи.

− Отстань от меня! Вы все так считаете!

«Кажется, у нее «не все дома»», − подумал Джош, наблюдая за тем, как из глаз девушки катятся слезы.

− Послушай, я не знаю, кто там тебя удосужился называть шлюхой, или кем ты там сама себя называешь… Но я так не считаю, ясно?! Я знаю тебя всего несколько минут, но, пока точно могу сказать только то, что ты, кажется, действительно классная девчонка…

«Как я только могла дать слабину?» − спросила Аманда сама себя. − «Ведь я могу скрывать свои эмоции, как никто другой! Почему, я, черт подери, перед ним расплакалась?».

− Успокойся, прошу тебя…− прошептал Джош, прижав ее к себе и неловко проведя ладонью по ее густым волосам. − Если кто-то пожалуется, то нас мигом вышвырнут отсюда!

− Почему ты это сказал? − всхлипывая, протянула Аманда.

− Что сказал?

− Что ты считаешь меня классной…

− Потому что у тебя очень честные и открытые глаза, − словно на автомате проговорил он и сам удивился сказанному.

Аманда усмехнулась:

− Ты, наверное, всем девушкам это говоришь?

Джош улыбнулся:

− Это вряд ли. Ты же видела, как ИМЕННО я «клею» девчонок! Просто говорю, что действительно думаю…

− И, тебя совсем не оттолкнуло то, что я так грубо пыталась тебя «отшить»?

− Возможно, у тебя была на то какая-то причина.

Аманда улыбнулась, хотя и знала, что Джош сейчас наблюдает ее затылок, а не лицо.

− И не одна.

Девушка отстранилась и, вытерев глаза тыльной стороной ладони, протянула:

− Знаешь, я вообще-то не из ЛА. Я родилась в Остине. А это − вторая вечеринка, на которой меня не просили раздеться чуть-ли не догола.

«Господи, зачем я ему все это рассказываю?»…

Джош снова улыбнулся.

− А я все еще из Пасадины, и мне никогда не приходилось раздеваться на работе. И младшая сестра, которая тоже хочет быть актрисой, у меня по-прежнему есть.

«Какая же у него добрая и открытая улыбка», – подумала Аманда снова и поняла, что уже давно не встречала таких парней. Слегка слабохарактерных, но зато вежливых и чертовски красивых.

− Что же, спасибо за честность. Так ты бывал здесь раньше? − спросила девушка уже вслух.

Голубые глаза Джоша радостно засверкали. Он был безумно рад, что истерика Аманды осталась позади.

− Приезжал на прием, который проводился пару месяцев назад. Мой шеф сказал, что здесь отлично платят, а все что требуется – доехать до места за их счет из Штатов и потом никому не трепать о том, что видел.

− А ты видел здесь что-то… непотребное? − Аманда поняла, что слишком открыто выказала свое любопытство, но Джош, к счастью, не обратил на это никакого внимания.

− Да в общем нет. Помимо дорогущей еды и многомиллионного барахла, которым заставлены главные комнаты, ничего такого особенного… − он выдержал паузу, а затем добавил: − Хотя, «публика» тут тоже какая-то, мягко сказать… «странная».

− А что с ней не так?

Парень беспокойно огляделся по сторонам, словно боялся того, что его кто-то может услышать.

− Ты только не смейся, ладно?

Снова пауза.

− Иногда мне кажется, что все эти люди двигаются как призраки.

− А как двигаются призраки? − все же усмехнулась Аманда, услышав в голосе парня нотки неподдельного ужаса.

− Тихо, плавно, почти бесшумно. К тому же…

Парень запнулся.

− Что?

− Ты замечала, что они почти не прикасаются к еде, которую мы разносим?

− По-моему, ты переработался! − девушка искренне рассмеялась, так как уже давно не видела столь испуганных глаз как у Джоша. − Наверное, просто их не интересует еда, вот и все. Я как-то была на подобном светском мероприятии и, судя по разговорам, все в основном приходят для того, чтобы завести нужные связи, вот и все. Хорошая еда это всего лишь бонус для таких, как мы.

Джош озадаченно почесал подбородок:

− Что ж, наверное, ты права. Извини, что рассказываю тебе все эти байки. Моя мама говорит, что воображение у меня еще то.

− Ну, не зря же ты хочешь стать писателем. – Аманда снова весело рассмеялась. − Знаешь, что? У меня есть одна идея!

В глазах девушки загорелись хитринки.

Протянув руку к подносу, Аманда пододвинула к себе те самые бокалы, что пару минут назад вытащил Джош.

− Что ты собираешься делать? − с неизменной улыбкой на губах произнес молодой человек. − Если кто-нибудь увидит, то нам несдобровать!

Девушка протянула бутылку вина (ту самую, которую так и не смогла открыть) Джошу:

− Не будь такой ханжой!!! Никто из этих заносчивых мешков с деньгами ничего не заметит! Тут полно этих бутылок.

Ее бровь изогнулась.

− Разве мы с тобой не имеем права на небольшое «поощрение»? Или ты чего-то боишься?

Джош смутился:

− Умеешь же ты уговаривать… ах, была, не была!!!

Его рука потянулась к темному стеклу.

− Я еще много чего умею, − игриво протянула Аманда, откидывая со лба очередную выбившуюся прядь.

Джош почувствовал, как к щекам предательски приливает кровь:

− Надо признать, ты довольно прямолинейна… − усмехнулся парень и с силой схватился за штопор.

− Тоже не выходит? − спросила она, наблюдая за безуспешными потугами молодого человека.

− Надо же, сильно присосалась!

− Мне кажется, что ты не…

Аманда не успела договорить, так как послышался тихий треск.

− Черт, проклятье!!! − проскулил Джош, когда горлышко медленно отделилось от остальной бутылки и с силой вонзилось в его взмокшую кожу.

− О, Господи! − протянула Аманда, когда злосчастная стекляшка с громким звоном стукнулась о мраморный пол.

Целая мириада мелких зеленых осколков мигом потонула в густой красной лужице.

− Моя рука! − протянул парень, наблюдая, как из глубокого пореза медленно струится ярко-красная кровь.

− Вот, зажми!

Аманда протянула Джошу белоснежную льняную салфетку, которая была заткнута за пояс ее брюк.

− Не двигайся, а я пока приберу здесь. Если кто-нибудь увидит…

Девушка опустилась на корточки, а затем обмакнула кончик указательного пальца в лужицу.

− Господи, да что ты такое делаешь? − с отвращением протянул Джош, зажимая полотенце ладонью и наблюдая за тем, как Аманда подносит свой палец ко рту. − Меня сейчас стошнит…

− Просто интересно, мы потеряли что-нибудь? Может, это пойло и не такое стоящее…

− Фу!!!

Джош поежился, а Аманда вдруг резко вскочила.

− Какого?! Это же…

Девушка не успела закончить, так как из-за лестницы появилась высокая фигура.

− Вы что-то хотели? − тихо протянул Джош, заводя пораненную руку за спину.

Стройная седовласая женщина в черном облегающем платье медленно направлялась прямо к ним.

− Мы ничего такого не делали, просто…− начала было Аманда, но почти сразу снова замолчала.

У нее внутри что-то встрепенулось. Кожа мигом покрылась мурашками, а волосы на голове буквально «зашевелились».

Что-то во внезапно появившейся незнакомке не давало ей покоя. Что-то в ней было пугающее, жуткое. Такое страшное, что можно сойти с ума.

− Мисс, мы всего лишь разбили бутылку вина. Сейчас все будет в порядке…

− Да, да… − тихо протянула дама с явным британским акцентом. − Конечно же, все будет хорошо. У такого приятного молодого человека, с таким приятным запахом вообще не может быть никаких проблем!

− Простите? − непонимающе протянул Джош. − Что у вас с лицом? Вам нехорошо?

Глаза женщины потемнели, а лицо прямо на глазах покрылось мелкими темными прожилками.

− Не нужно так бояться, мой дорогой… − тихо шептала она, медленно приближаясь к парню. − Все кончится быстро. Ты даже не успеешь ничего почувствовать. Я обещаю…

− Джош… − тихо прошептала Аманда, дергая его за рукав, − Джош, бежим отсюда! В бутылке было что-то странное! Черта с два, если это было вино! Я думаю, это…

Девушка не успела договорить, так как женщина резко сорвалась с места.

− Даже не думай об этом! − завопила Аманда, преграждая путь к Джошу. − Если тронешь его хотя бы пальцем, то я…

Это не помогло.

Мгновение спустя, сама не понимая как, Аманда вдруг резко отлетела в сторону и со всей силы приложилась затылком о мраморный пол.

Вокруг сразу же все завертелось. Перед глазами у девушки поплыли ослепительные «звездочки».

«Что это было, черт подери?!» − подумала Аманда, безнадежно пытаясь подняться с пола. Она была готова поклясться, что к ней никто не прикасался. Как, в таком случае, она удосужилась распластаться на полу в такой нелепой позе?

Сквозь звон в ушах до нее долетел тихий шепот:

− Ты просто прекрасен, мой мальчик. Ты весь! Целиком и полностью…

− Нет… − тихо протянула девушка, отчаянно понимая, что это все, что она сейчас может сделать для Джоша.

Послышалось глухое рычание, а затем тихий хруст. Такой, словно кто-то раздавил ботинком осколок от бутылки.

− На твоем месте я бы этого не делал! − послышался ласкающий слух баритон. − Если ОН об этом узнает, то мигом отправит тебя туда, откуда не возвращаются!

На лицо девушки упала непонятная тень. Кажется, над ней кто-то склонился.

− Я буду делать то, что захочу!

«Снова ее голос», − отметила про себя Аманда.

− В таком случае, мне очень жаль…

Лицо Аманды обдало легким дуновением ветерка. Тень, накрывающая ее лицо, испарилась и резко метнулась вперед.

− Он будет рад узнать, что его сын здесь!

− Он не узнает.

− Ты весьма самонадеян!

До ушей Аманды долетел тихий, едва различимый лязг, а затем вскрик. Это длилось считанное мгновение, и на секунду она задумалась о том, что сошла с ума, и ее накрыло потоком нежелательных галлюцинаций.

«Да нет, быть того не может! − спорила она сама с собой, − Я уже давным-давно не баловалась наркотой! Наверное, всему виной ушибленная голова…».

Шорохи стихли, а до ее ушей вновь донесся приглушенный гвалт переполненного зала.

− Вставай, вставай же! − снова прохрипел мягкий баритон, разбавленный легкой ноткой хрипотцы. − Тебе нужно уходить отсюда и забрать с собой своего друга… Живо!!!

Аманда резко встряхнула головой и посмотрела прямо перед собой.

На нее пристально взирали два прекрасных, похожих на бушующее море, темно-синих глаза, скрывающихся за красно-коричневой маской, обрамленной мелкой россыпью темных изумрудов.

− Что… такое? − заплетающимся языком протянула девушка, пытаясь встать на ноги. − Что это было, черт возьми?

Высокий стройный мужчина, облаченный в белоснежный костюм-тройку, резко дернул ее за руку и мигом поставил на ноги:

− Ты ничего не видела! − тихо, но довольно требовательно прошептал он.

− Я не… − начала было Аманда, но почти сразу же почувствовала, что мир вновь начинает вертеться у нее перед глазами.

− Ты ничего не видела… − монотонно твердил божественно прекрасный голос. − Все, что здесь только что произошло, всего лишь плод твоего воображения. Аманда, тебе ведь прекрасно известно, что вампиров и тому подобных существ не бывает в природе.

− Да, конечно не бывает, − тихо протянула девушка, ощущая как мысли в голове спутываются. Прекрасные глаза незнакомца словно проникали в самую душу и заставляли Аманду забыть обо всем. Обо всем на свете. − Мне нехорошо. Кажется, я нездорова…

− Да, именно так. Ты действительно заболела, − шептал незнакомец, плотнее сжимая плечо девушки. Так плотно, словно она могла от него убежать.

− Мне срочно нужно уйти отсюда. У меня болит голова.

− Превосходно, Аманда, просто превосходно. Скорее забирай своего друга, и уходи.

− Но я еще не получила своего заработка! − продолжала упорствовать она. − Я не могу вернуться ни с чем!

− Думаю, этого будет более чем достаточно.

Аманда, словно зачарованная, уставилась на свою, заранее выставленную вперед ладонь, на которой, словно по мановению волшебной палочки, вдруг возникла толстая пачка купюр.

− А теперь уходи и больше никогда не возвращайся в это место. Здесь царит смерть.

− Никогда сюда не вернусь, − монотонно продолжала девушка. − Заберу Джоша и никогда не вернусь.

− Да будет так.

Аманда развернулась на носках и медленно подошла к распластавшемуся на полу парню. Он был в сознании и тупо смотрел прямо перед собой. В его глазах была пустота, но это нисколько не смутило девушку.

Чуть поодаль виднелась небольшая горсть темного дымящегося пепла.

Медленно поднявшись с пола и обняв Аманду за плечи, Джош, словно ведомый невидимым компасом, повел ее к дверям.

Полчаса спустя они уже были в автобусе на полпути к аэропорту. Никто так и не удосужился произнести и слова.

Аманда знала, что рядом с ней сидит Джош, а Джош знал, что рядом с ним сидит Аманда.

− Мы что, напились? − вдруг нарушил молчание парень.

Аманда пристально рассматривала проносящиеся за окном автомобили и невысокие желто-коричневые домики с арочными окнами. Голова неприятно гудела.

− Да, наверное. Я помню, как дала тебе открыть бутылку с вином…

− Да уж, не густо… − протянул парень, тяжело вздохнув и проведя рукой по волосам. − Но, нам хотя бы заплатили?

Аманда на мгновение встрепенулась и беспокойно запустила руку в висящую через плечо небольшую кожаную сумочку. Она не снимала ее даже когда работала. Опыт работы в Мексике научил ее тому, что деньги и любое другое ценное имущество всегда лучше всего держать при себе.

На ее телефоне лежала внушительная пачка купюр.

− По-моему, здесь не только мой заработок… − с облегчением протянула она, показывая пачку Джошу. − Думаю, мне одной не могли заплатить так много.

− Это определенно радует, − улыбнулся молодой человек, проверяя задний карман брюк. Кажется, его паспорт и билет на самолет, так же оказались на месте.

− Давай посчитаем и разделим пополам… − предложила Аманда.

Джош беспокойно огляделся по сторонам и отрицательно помотал головой:

− Не думаю, что это хорошая идея. Давай лучше дома с этим разберемся. Если будем вот так размахивать деньгами, то мигом их лишимся.

Его голубые глаза встретились с ее. Повисла очередная пауза.

− Да, наверное, ты прав, − ответила девушка пару мгновений спустя и поспешно застегнула молнию.

− Ну, уже решила, что будешь делать, по возвращении домой?

Аманда вздохнула:

− Не знаю. Возможно, вернусь в колледж.

Глаза Джоша расширились:

− А как же твои мечты об актерской карьере?

− Думаю, пора оставить это ребячество. Уже давно стало понятно, что из этого ничего не выйдет. Надо как-то с этим покончить и получить, наконец, образование!

На лице молодого человека проступила очаровательная улыбка:

− Думаю, что это верное решение. К тому же, потом ты можешь попытаться поступить в университет и уже там начать изучать искусство.

− Да, наверное… − протянула девушка, нервно потерев переносицу. − Сюда я больше не вернусь. У меня в печенках сидит эта страна!

− А как ты смотришь на то, чтобы поужинать со мной в одном из ресторанов в аэропорту? − едва слышно протянул молодой человек и с надеждой посмотрел на Аманду.

Девушка тихо усмехнулась и пристально посмотрела на своего спутника:

− Ты все еще пытаешься меня «склеить»?

Только сейчас Джош заметил, как блестят глаза Аманды. Кажется, пару мгновений назад она плакала. Его ладонь автоматически потянулась вперед и легла на ладонь девушки.

− Нет, − тихо, но твердо прошептал он. − Всего лишь приглашаю на свидание.

Аманда поняла, что в этот раз, кажется, она проиграла «битву». На ее губах застыла улыбка:

− Не могу придумать ни одну причину, по которой я могла бы отказаться.

Парень улыбнулся в ответ и бессильно откинулся на высокую спинку кресла.

Ни Джош, ни Аманда тогда еще не знали, что им больше никогда не будет суждено расстаться.

Глава первая. Ужин

− Ох, ну наконец-то! − с облегчением протянула Полина, когда Даниель захлопнул журнал посещений и объявил, что лекция окончена.

− Господи, поверить не могу, что выходные наконец-то наступили! − отозвалась я, убирая тетрадь со сменным блоком в свой кожаный рюкзак.

Толпа галдящих студентов со скоростью звука спешила покинуть аудиторию и заняться, наконец, своими собственными делами.

− Вы с Анджеем уже решили, чем будете заниматься? − поинтересовалась Кейша, поднимаясь со скамейки.

Андрей, сидящий у стены, едва заметно поморщился. Вот уже половину своей жизни друг был безответно и «навсегда» в меня влюблен, а разговоры о моем нынешнем парне буквально выбивали беднягу из колеи.

− Буду ждать вас у раздевалки, − недовольно пробубнил он и, резко сдернув с парты свою сумку, резво сбежал вниз, мгновение спустя исчезнув в дверях.

− Все еще дуется? − протянул Ксандр, закидывая рюкзак на плечо.

− Да, − с болью в голосе констатировала я. − С тех пор, как мы вернулись домой из Англии, он все время меня сторонится. Вроде бы, он здесь, рядом, но при этом так далеко…

С моих губ слетел вздох.

− Он так и не может принять тот факт, что я полюбила Анджея. По крайней мере, пока.

− Не переживай, милая, − Кейша одобрительно похлопала меня по плечу. − Рано или поздно, все образуется. Думаю, он скоро оттает.

− Я тоже надеюсь на это.

Мы с ребятами медленно направились к дверям.

− Ты так и не сказала, планируете вы с Анджеем что-нибудь на выходные, или нет, − напомнила мне Полина, захлопывая за собой тяжелую дубовую дверь. − Ты собираешься представить его своей маме, или нет?

Я бросила на подругу короткий взгляд.

− Не знаю. Учитывая тот факт, что он дампир, а мама видела его раньше и при этом…

− Когда-то «положила на него глаз»… − саркастически заметил Ксандр, заглядывая в телефон.

Я почувствовала, как щеки моментально покрываются румянцем.

− Ксандр! − упрекнула друга Кейша.

− Ну, прости, прости! − он мило улыбнулся и примирительно выставил ладони вперед. − Просто не каждый день такое встретишь! У «избранной» − парень дампир, который когда-то приглянулся ее маме.

− Так о чем ты? − пробормотала Полина, призывая меня продолжать.

С моих губ слетел вздох.

− Как уже успел заметить Ксандр, учитывая некоторые… гм, «особенности» нашей ситуации, я бы не стала рисковать и представлять их друг другу, но…

− Но, ведь, воспоминания об Анджее наверняка были стерты из ее памяти, ты не забыла? − подметила Полина.

Я почесала переносицу кончиком ногтя.

− Я могу закончить?! − в моем голосе послышалось недовольство. − Или вы так и будете продолжать все комментировать?

Ребята стыдливо опустили головы.

− Слушай, прости, Ам. Мы слушаем. Просто, сама понимаешь, куча эмоций, и все такое…− протянул Ксандр хохотнув.

Я смерила ребят пристальным взглядом, а затем помотала головой.

− Да нет, ничего страшного. Это вы меня простите, ладно? Я просто немного не в себе из-за того, что… все же хочу того, чтобы они, так сказать, снова «познакомились» друг с другом. Анджей сегодня ужинает у нас.

− Правда?! − радостно протянула Кей. − Амели, это же просто прекрасно! Думаю это, безусловно, важный шаг для вас.

− Да, мне тоже так кажется. Папа так и не смог повидаться с Анджеем во время своего трехдневного отпуска, и я решила, что должна приложить все усилия для того, чтобы представить его хотя бы маме. Я… жутко нервничаю!

− Кто и почему здесь нервничает? − весело протянула Лиза, поворачивая из-за угла и притягивая к себе Ксандра за джемпер.

− Амелия сегодня устраивает ужин для Анджея и своей мамы! − объявила Полина.

− Полина, тише! − шикнула на нее Кейша. − Не хотелось бы, чтобы «подручные» Петровской растрезвонили об этом на весь университет…

− А где Андрей? − поинтересовался Марк, приблизившись к нам и обняв Кейшу за плечи.

Лиза и Марк были родными братом и сестрой и поэтому походили друг на друга как две капли воды. Вот и сейчас на меня вопросительно посмотрели две совершенно одинаковые пары голубых глаз.

− Он, как всегда поспешил ретироваться прочь, когда Полина заговорила с Амелией об Анджее, − ввел в курс дела друзей Ксандр.

Мы все учились на последнем курсе Московского Государственного Университета, но на разных факультетах.

Марк и Лиза были студентами-психологами, а я, Полина, Кейша, Ксандр и Андрей − филологами. Вот уже полтора года в наших корпусах шел ремонт, и поэтому мы «имели честь» проводить все учебные дни в стенах знаменитого главного корпуса, такого же «главного» университета нашей дорогой страны.

− Думаю, Андрей скоро остынет, − протянула Лиза. − Ведь нельзя, в конце концов, так убиваться из-за того, что твое чувство безответно. К тому же, Ам ведь уже говорила с ним и все объяснила.

Я с болью в сердце припомнила сцену нашего разговора.

Это было почти четыре месяца тому назад. Тогда я только узнала о том, что являюсь «Диамантом» – этаким «спасителем» всего человечества из древнего «Пророчества», восходящего еще к временам древних египетских пирамид. О том, что мой дедушка был потомком «Охотников» − могущественных защитников «Земных жителей» от древних «Кланов», состоящих из вампиров, темных ведьм и оборотней. О том, что мои друзья (а именно, Кейша, Лиза, Полина и Марк) являются «Стражами» − верными защитниками Диаманта от всех невзгод. О том, что за мной открыта самая настоящая охота, которую начал не кто иной, как предводитель вампирского Клана по имени Рихард Мюллер. Который был абсолютным злом, а по совместительству − отцом Анджея и убийцей его невесты и матери.

Он умудрился похитить Андрея и Кейшу, а затем обманным путем заманил меня в заранее подготовленную ловушку. Тогда чуть не погибло очень много людей, но, к счастью, все закончилось хорошо.

− Вы просто черепахи! − недовольно пробубнил Андрей, наблюдая за тем, как мы приближаемся к раздевалке. На друге уже была теплая куртка. − Сколько еще прикажете себя ждать?

− Слушай, хватит нудить! − протянул Марк, отдавая номерок нашей гардеробщице. − На улице просто отлично! Сухо, воздух свежий, все деревья буквально в «золоте»! Думаю, нам непременно стоит прогуляться!

− А это неплохая идея! − весело подметил Ксандр. − Я сегодня как раз без машины. Можно прогуляться по набережной, а потом где-нибудь перекусить.

− Мне нравится! − хлопнула в ладоши Лиза. − Не зря же мы с Марком сегодня тоже на метро приехали!!!

− Ах, была, не была! − махнула рукой Полина. − Я «за», черт побери!!!

− Я тоже, − ответила Кейша, вставляя руки в пальто, которое сзади любезно придерживал Марк. − Так хочется вдохнуть запах сухой листвы!

Повисла пауза. Все устремили взор на Андрея.

− Ну, ладно… − нехотя протянул он. − Пойду я, пойду!

− И чтобы никакого плохого настроения! − протянула Полина, хватая друга за руку и ведя его к дверям. − Иначе, я тебя укушу!

Андрей впервые за долгое время весело улыбнулся:

− Боже, ну тогда я просто обязан сделать все для того, чтобы этого не произошло!

Я невольно улыбнулась, наблюдая за этой милой сценой. Мне было безумно жаль Андрея, и я искренне надеялась, что он рано или поздно придет в себя и встретит, наконец, свою «половинку».

Также отдав золотистый номерок гардеробщице, я вскоре получила свою кожаную куртку и, накинув ее на плечи, поспешила к выходу вслед за ребятами.

Оказавшись на просторном крыльце одного из самых знаменитых зданий города, я с удовольствием втянула в ноздри порцию влажного осеннего воздуха.

Вчера наступил октябрь и впервые за несколько недель затяжных дождей, наконец-то выглянуло долгожданное солнце. Воздух все еще оставался довольно теплым, но где-то в его глубинах уже витал знакомый запах стремительно приближающихся холодов. Листва на деревьях пестрела всеми оттенками золотого, отбрасывая на сухой асфальт замысловатые переливы, создаваемые легкими дуновениями ветра. Каждое мгновение на землю сыпались все новые листья, давая этим самым понять, что течения времени не остановить, и пару недель спустя кроны полностью «оголятся», предвещая о скором наступлении зимы.

− Обожжжжаю выходные!!! − весело вопила Полина, вороша листву своими синими ботильонами. − Обожаю осень!!!

− Полли, ты просто неисправима! − весело подметила Лиза, плотнее прижимаясь к широченным плечам Ксандра.

− Кей, а ну иди сюда и сфотографируй меня вместе с Андреем! − требовательно заявила Полина, хватая еще толком не успевшего спуститься со ступеней друга за полы куртки.

− Слушай, я не хочу фотографироваться… − неуверенно начал Андрей, как всегда нервно поправив очки на переносице.

− По-моему, мне кто-то обещал не раскисать, а? − Полина подняла вверх ладони, с согнутыми пальцами и изобразила на губах злобный оскал, − Андрей Валерьевич, приготовьтесь к тому, что я буду вас кусать!!!

Подруга бросилась к Андрею и… начала безжалостно его щекотать.

− Ну, вы прямо как дети! − осуждающе покачал головой Ксандр, хотя при этом и было видно, как друг изо всех сил пытается сдержать смех.

− Ну и что?! − Полина шутливо показала ему язык. − А может, мне только того и надо? Может, я и вовсе хочу остаться беззаботным ребенком?

Я с большой радостью наблюдала за ребятами. Они были для меня ничем иным, как самой настоящей семьей. Мы все дружили с самого детства и не раз вместе проходили через самые разнообразные трудности. Сейчас я была как никогда благодарна судьбе за эти беззаботные минуты покоя. Отец Анджея (а значит, и весь вампирский Клан вместе взятый) обещал оставить нас в покое на какое-то время и с момента событий, произошедших летом, действительно держал данное обещание. Это определенно радовало, но все же, мысль о том, что до конца жизни ты будешь находиться в опасности, и что на тебя в любой момент могут напасть вампиры (и не только), вызывала чувство ощутимого дискомфорта.

Даниель Викторович (наш преподаватель по зарубежной истории, а по совместительству «Связующий» Анджея) уже не раз говорил, что Мюллеру не удастся просто так приблизиться ко мне незамеченным, пока я нахожусь рядом со Стражами и Анджеем, но я все равно чувствовала себя, в некотором роде, незащищенной. Особенно после того, как Клану уже однажды удалось похитить Кейшу и Андрея прямо у нас из-под носа.

К реальности меня вернул скрип открываемой двери и тихий шепот за спиной.

− Я тебе клянусь! Эдуард мне сам сказал, что она приставала к нему в Праге!

У меня внутри все встрепенулось, стоило услышать имя своего бывшего.

Знакомый слащавый голос продолжил:

− Он сказал, что она умоляла его вернуться! Сказал, что она буквально на коленях перед ним ползала, готова была даже на то, чтобы…

Я резко обернулась, а голос мигом умолк.

Из дверей с важным видом и вычурной походкой вышла Ольга Петровская в сопровождении своей верной «подручной» Виолетты, которая была главным «распространителем» сплетен во всем университете.

− Ой! − слетело с ее идеально накрашенных красных губ. − Привет, Амелия! Как у тебя дела? Мы тебя не заметили…

Мне было прекрасно известно, что эта тупая курица меня терпеть не может. Особенно после того, как ее отверг мой бывший, а затем еще и Анджей.

− Все прекрасно! − на одном дыхании выпалила я, пристально разглядывая ее обтягивающие кожаные леггинсы и светло-горчичное платье-свитер, неловко прикрытые коротенькой кожаной курткой, подозрительно похожую на мою собственную. − Как у вас? Уже решили, чем займетесь в выходные?

− О, у нас куча запланированных мероприятий! − наигранно весело протянула Виолетта. − Сегодня, наверное, пойдем в клуб, а на завтра у Ольги назначено собеседование в одном модельном агентстве!

Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Виолетта произнесла это с невероятно важным видом.

− Мы ведь на последнем курсе, и сейчас самое время для того, чтобы подыскать себе подходящую работу на время магистратуры…

− Верно, − утвердительно кивнула я, наблюдая за тем, как Полина обнимает Андрея за шею, а Кейша и остальные, словно заправские фотографы, «щелкают» их на камеры своих смартфонов.

− А у тебя какие планы? − высокомерно протянула Ольга, отбрасывая в сторону длинную белокурую прядь, покрытую приличным слоем лака для волос. − Уже нашла себе что-нибудь подходящее?

Я открыла, было, рот, чтобы ответить, но мой возглас был перекрыт мощным гулом мотора, разнесшегося по улице.

Серебристый «Порше Панамера» резво завернул на парковку и ловко втиснулся в один из рядов.

Кейша, Лиза, Ксандр, Марк и Полина резко перестали смеяться. А на лице еще недавно улыбающегося Андрея вновь застыла гримаса недовольства и безысходности.

Дверца автомобиля отворилась, и оттуда медленно выбрался он − мой ангел, моя жизнь, мой воздух, мое все.

Золотисто-медные волнистые волосы медленно затрепетали на теплом весеннем ветерке, а прекрасные синие глаза Анджея мигом «выделили» меня среди всех остальных людей, заполняющих в этот момент площадь перед университетом.

На тонких губах моего ненаглядного дампира мигом застыла самая милая, самая любящая улыбка на свете.

− Да… − тихо начала я пару мгновений спустя и, посмотрев Ольге прямо в глаза, закончила, − Я определенно нашла то, что мне подходит лучше всего.

− По-моему, ты просто…

Ольга так и не успела закончить, так как я мигом сорвалась с места и, словно зачарованная, направилась прямо к своему личному «источнику жизни».

Каково же было мое облегчение, когда стройная высокая фигура Анджея подалась вперед, а его крепкие руки прижали меня к своей твердой груди.

В нос мигом ворвался привычный запах мускуса и сандалового дерева, а на губах появился самый незабываемый на свете сладковатый привкус.

− Привет, − тихо прошептал он отстраняясь. − Как прошел день?

− Отвратительно, − отозвалась я, с трудом вспомнив о том, что нужно продолжить дышать.

− Что-то не так с рефератом? − почти «по-отечески» поинтересовался он, проводя кончиком пальца по моему подбородку.

Я тихо усмехнулась:

− День всегда проходит отвратительно, когда тебя нет рядом.

На щеках Анджея проступили совершенно неотразимые ямочки:

− Амелия Гумберт, вы как всегда неисправимы! С такими темпами мне придется вообще везде вас сопровождать! Представь, что о нас подумают, если я вдруг и в ванную за тобой следовать начну…

Пальцы левой руки обвили его затылок, а правой − игриво прошлись по его идеально выведенным губам.

− Я не против твоей кампании… − тихо прошептала я. − Будет просто превосходно, если ты пойдешь туда со мной, а затем еще и закроешь дверь на замок.

Сама не понимая, что делаю, я приподнялась на цыпочках и игриво провела кончиком языка по его нижней губе.

С губ Анджея сорвался тихий стон.

− С внешней, или с внутренней стороны?

− А ты сам как думаешь?

На моих губах застыла улыбка, и я снова подалась вперед.

Губы Анджея снова припали к моим, но поцелуй, на удивление, продлился всего лишь жалкое мгновение.

− Знаешь, по-моему, нам не следует доводить человека до инфаркта…

− Что? − непонимающе протянула я отстраняясь.

− Видишь ли, если Ольга еще мгновение будет лицезреть наши объятия, то ее хватит удар!

− «Лицезреть»? − улыбнувшись, протянула я. − И когда ты выучил это новое русское слово?

Анджей, как всегда, до неприличия ослепительно улыбнулся:

− Ровно тридцать секунд тому назад, когда она мысленного его произнесла. К тому же…

− Да?

На лице моего кавалера застыло беспокойство.

Анджей неуверенно посмотрел вперед, и я, словно на автомате, последовала его примеру.

Ольга и Виолетта недовольно пялились на нас со ступенек. В глазах блондинки даже с такого расстояния можно было разглядеть неприкрытый гнев. Но мне, откровенно говоря, было на это плевать.

Я спиной чувствовала ее испепеляющий взгляд, когда шла к Анджею несколько мгновений назад, но при этом, не испытывала никакого чувства вины. Она никогда не имела на него права, да к тому же еще была и первоклассной стервой, сметающей на своем пути всех неугодных.

Странно, что Анджей вообще подумал о ее чувствах.

− Мне немного неловко…− наконец произнес он.

− Неловко? − непонимающе протянула я. − Перед Петровской?

Я почувствовала, как внутри зарождается чувство неподдельного недовольства.

− Нет, перед твоим другом… − поспешил успокоить меня Анджей, едва заметно кивая в сторону пристально смотрящего на нас Андрея. − Кажется, он все еще не может простить мне того, что я увел у него девушку.

Анджей смерил меня виноватым взглядом, а затем спросил:

− У вас с Андреем все нормально?

Я еще раз с грустью взглянула на друга и ответила:

− Он все еще продолжает злиться. Когда мы разговаривали с ним в прошлый раз, он едва не «обратился» и, кажется, реагировал на все довольно адекватно, но сейчас… он постоянно взрывается.

− «Взрывается»? − переспросил Анджей.

− Да. Его постоянно все раздражает. Он может начать скандалить на совершенно пустом месте. Иногда мне кажется, что мы так и не сможем больше нормально общаться…

− Я искренне надеюсь, что все образуется, − тихо прошептал он, плотнее привлекая меня к себе.

Я ничего не ответила, и Анджей сразу же приподнял мое лицо за подбородок:

− Эй, я правда так думаю.

− Я надеюсь, что рано или поздно вы с ним сможете найти общий язык, − вздохнула я.

− Привет, Анджей! − пролепетала Лиза, подойдя к нам. − Как твои дела?

− Привет, Лиза! − отозвался Анджей, одаривая подругу самой искренней улыбкой. − Все хорошо! Как у тебя дела?

Подруга открыла, было, рот, чтобы ответить, но ее перебил подошедший Ксандр.

− Привет, дружище! − друг протянул Анджею свою широченную ладонь, − Как наше «ниче»?

Следом за Ксандром подтянулись и остальные.

− Все в полном порядке! − весело объявил Анджей.

− Еще бы! − ехидно подметила Лиза. − Кое-кто сегодня на занятиях так и не объявился!

− Анджей уже сдал последнюю курсовую! − с упреком в голосе произнесла я.

− Ой, только не говорите про учебу!!! − протянула Полина. − У меня еще и конь не валялся…

− Это все потому, что кто-то смотрит слишком много сериалов вместо этой самой учебы! − с упреком произнесла Кейша.

Полина закатила глаза.

− Ладно, проехали.

Сзади послышался голос Андрея:

− Лучше расскажите, что там у вас за грандиозные планы на сегодня…

Повисла пауза. На Андрея переметнулись семь пар удивленных глаз.

− Привет Анджей, рад видеть! − пробормотал Андрей, протягивая Анджею руку с явно вымученной улыбкой.

− Я тоже рад, Андрей, − отозвался Анджей, бросив на меня едва заметный удивленный взгляд. − Как себя чувствуешь?

− Более или менее. «Сыворотка», которую нам тогда дал…

Друг запнулся.

− …этот козел Мюллер, все еще иногда дает о себе знать.

− Даниель считает, что головные боли продлятся еще какое-то время, но в целом, твоему здоровью ничто не угрожает. Старайся не перетруждаться лишний раз.

− Постараюсь, − тихо протянул друг. − По крайней мере, я все еще жив. А это лучше, чем…

Я прекрасно видела, насколько тяжело Андрею дается этот разговор, но при этом, была безумно благодарна ему за старания. Я знала, что он ради меня старается… смириться.

− Я тоже рад, что с тобой все в порядке.

Снова повисла пауза, которую поспешила заполнить Полина.

− Так вы сегодня, значит, собираетесь поужинать с мамой Амелии?

На лице Анджея вновь проступила улыбка.

− По крайней мере, утром так и было. Амелия слегка волнуется, ведь эта встреча будет, так сказать… не вполне обычной.

− Это уж точно! − протянула подруга. − Не у каждой девушки парень − дампир, который не стареет, и не у каждой девушки мама уже когда-то испытывала к нему… некую симпатию.

Я закатила глаза:

− Неужели каждый сегодня собирается об этом вспоминать?

− Полина, оставь Амелию с Анджеем в покое… − в разговор вступила Кейша, − Давно пора забыть о том, что когда-то произошло. Нужно воспринимать их не как дампира и Диаманта, а как пару, в жизни которой сегодня произойдет важное событие, именуемое «первым знакомством с родителями».

− Да уж… − протянул Марк. − Тяжко вам сегодня придется.

− Думаю, ничего страшного не случится, − отозвался Анджей. − Милена Георгиевна попросту меня не вспомнит. Думаю, мы с Амелией должны воспринимать эту встречу более позитивно.

Я бросила короткий взгляд на наручные часы. Была уже половина четвертого.

− Ребята, вам отлично известно, как я люблю с вами поболтать, но нам уже пора. Мама сегодня должна освободиться к восьми, так что…

− Но сейчас только половина четвертого! − почти протестующе протянул Андрей.

Лиза и Ксандр бросили на друга короткий взгляд, а затем перевели его на меня.

− Не забывай, что нам еще нужно заскочить в магазин, а мне − все приготовить! − словно оправдываясь, протянула я, глядя на Анджея.

Андрей сразу же потупил взор и принялся пристально изучать тупые носки своих кроссовок.

− Кстати, Анджей… − Полина пристально посмотрела на моего любимого, − А ты готовить-то умеешь?

− Полина!!! − в один голос воскликнули ребята.

− Ладно, ладно, молчу…

Пару минут спустя (к видимому неудовольствию Андрея), мы с Анджеем уже были в машине и направлялись в ближайший к моему дому супермаркет. Ребята, переполненные неподдельным оптимизмом, как и планировали, отправились гулять по Воробьевым горам. Полина изо всех сила пыталась развеселить Андрея, но его кислое лицо так больше сегодня и не просияло, ровно, как и физиономия Петровской. Та жуткая ухмылка, которой она меня «наградила» перед отъездом с парковки (ее небольшой красный «Рейндж Ровер Эвок» по случайному стечению обстоятельств оказался припаркован как раз рядом с машиной Анджея) пробрала меня до дрожи. Ее голубые глаза так и пылали ненавистью. Эта девица что-то замышляла, и это «что-то» определенно не могло подразумевать под собой что-то хорошее. По крайней мере для меня.

Послышался тихий щелчок и из динамиков беспроводной колонки, стоящей на подоконнике, раздался отрывистый голос радио ди-джея.

− Ты уверена, что морковь нужно резать именно так? − уже, наверное, в сотый раз переспросил Анджей.

− Для запеченной говядины с черносливом − так! − отозвалась я, занимаясь промывкой молодого картофеля.

− По-моему, если сделать соломкой − будет гораздо лучше…

Я ополоснула руки в раковине и вытерла их о кухонное полотенце.

Вот уже почти полчаса мы занимались мойкой, чисткой и резкой продуктов, а также разогревом духового шкафа.

− Если не веришь мне, то посмотри рецепт в Интернете! − недовольно пробурчала я, выставляя вперед ярко подсвеченный экран телефона. − Может, тебя убедят сухие факты?

На губах Анджея заиграла улыбка.

− Что?

Моя бровь изогнулась, а нога в тапочке-собачке с вызовом была выставлена вперед.

Анджей громко рассмеялся. Его смех походил на звон маленьких серебряных колокольчиков:

− Прости… − он почти задыхался от смеха, − Я просто представил на мгновение, как бы это прозвучало в мое время!

− Ну да, − многозначительно протянула я, − Этакие прелести средневековой жизни. Ни цифрового телевидения, ни компьютеров, ни смартфонов…

− Ну, в то время тоже было много чего интересного.

− И чего же? − с вызовом пробормотала я.

Анджей крепче взялся за нож, положил несчастную морковину на разделочную доску и начал резать ее с такой скоростью, что ему позавидовал бы любой заправский шеф повар.

У меня глаза полезли на лоб от восторга.

− Ну, я мог долгое время посвящать музыке, изучению иностранных языков, книгам…

− Я же говорю, бабулькины развлечения! − усмехнулась я, взяв в руки бутылку вина, которую Анджей купил специально для этого вечера. Мне безумно не хотелось, чтобы он тратился, ведь мы, в конце концов, устраивали этот самый ужин по моей инициативе и в моем доме, но, как бы там, ни было, он все равно настоял на своем.

− Типичное заявление молодого поколения! − весело протянул он. − Между прочим, всеми полученными когда-то знаниями я могу отлично пользоваться и сейчас. Многие представители современной молодежи получают образование за деньги и не спешат прилагать хоть какие-то усилия для того, чтобы нормально учиться. В мое время не всем было суждено поступить в университет…

− Ну не все же молодые люди такие, как ты говоришь… − попыталась я защитить своих современников, − Я согласна, сейчас молодежь более избалованна, но все же. Есть прекрасные ребята, которые посвящают учебе большую часть своего времени, а затем становятся настоящими профессионалами…

− Да, несомненно. Просто, я хотел сказать, что раньше все было немного иначе. У нас не было тех… «полезных излишеств», что теперь есть у вас. Для того чтобы получить диплом, требовалось большое усердие и дисциплина. А то, что преподавали мне в…

Анджей запнулся.

− В НАПОЛАС? − закончила за него я.

Выложив морковь на блюдце, Анджей придвинул к себе тарелку с промытой картошкой и вновь принялся за работу.

− То, что преподавали там, я предпочитаю забыть и никогда не вспоминать… − протянул он, ловко орудуя ножом.

− Прости, − тихо протянула я, нервно теребя этикетку на бутылке ногтем, − Не хотела напоминать о больном.

− Все в порядке, − отозвался Анджей, пристально посмотрев на меня, − Это часть моего прошлого, и от него уже не избавиться. К тому же, кое-что мне все же там нравилось…

Я почувствовала, как сердце в груди екнуло, а ладони вспотели.

− Как там может что-то понравится? − прошептала я и вновь посмотрела на злосчастную склянку. На этикетке была красная витиеватая надпись − «Пенфолдс Гранж».

− Я очень любил посещать занятия по авиапилотированию и военно-морскому делу.

Его глаза пристально посмотрели на мои скользящие по бутылке пальцы.

− Почему бы тебе не оставить этикетку в покое? − снова улыбнувшись, протянул он, сняв со своего черного джемпера кусочек картофелины. − Твоя мама может подумать, что вино привезли не из Австралии, а из помойного ведра.

− Как скажешь, дедуля!!! − с недовольством в голосе ответила я и отставила несчастную бутылку в сторону.

Достав из полки стеклянную миску для салата, я принялась нарезать недавно вымытые помидоры.

− Ну, так что там с твоими уроками в этой проклятой «академии смерти»? − прошипела я, припоминая знаменитый фильм Дениса Ганзеля и с ненавистью кроша несчастный томат.

− Когда я садился в свой одномоторный «Мессершмитт» и пару мгновений спустя взмывал в небо, то почти всегда чувствовал себя невероятно счастливым. Свободным от всего того дерьма, что в мою голову снова и снова пытался запихнуть Мюллер и все эти убийцы, которые гордо называли себя нашими учителями.

Из динамиков послышался голос BORNS. Он поведывал нам и остальным слушателям о своей «эмоции».

− Я знал, для чего именно были предназначены эти самолеты, но меня это не волновало… на тот момент. Было только небо и я. Только воздух и оглушительный рев пропеллера. Мой внутренний мир буквально перевернулся, когда я впервые сумел сделать ранверсман! Правда, это было уже на другой машине…

Я почувствовала, как сердце в груди зашлось в бешеном ритме. Мне стало страшно оттого, что Анджей когда-то оказывался запертым в небольшой консервной банке с невероятной скоростью пикирующей то вниз, то вверх.

− Я быстро сумел освоить разные типы самолетов. Потом, как это часто бывает, все же перебесился, и меня потянуло на что-то новенькое. Вскоре, уже мечты о море затуманивали мой рассудок! Я попросил Мюллера организовать мне больше занятий в академии, а также сказал, что мне нужен подходящий для практики катер. Каково же было мое удивление, когда он сообщил о том, что я могу заниматься каждый день, а в порту Гамбурга меня ждала прекрасная новенькая яхта.

− По-моему, ты был избалован ничуть ни меньше, чем мои современники… − ехидно подметила я, сбросив дольки помидора с разделочной доски в миску, и принимаясь за пучок базилика.

Анджей последовал моему примеру и отправил картофельные дольки в тарелку, стоящую перед ним.

− Я не спорю. Хотя, отличия все равно имеются…

− Да неужели?! − усмехнулась я, доставая из шкафа бутылку оливкового масла. − Все всегда пытаются как-то оправдать свой эгоизм. Ну, и как ТЫ собираешься сделать это?

− Думаю, я отличаюсь тем, что не принимал все это как должное, − тихо, едва различимо пробормотал Анджей, тупо смотря прямо перед собой. − Мне всегда казалось, что я не достоин таких подарков. Порой меня тошнило от самого себя…

− Анджей, прошу тебя, давай не будем снова поднимать эту тему! − почти вскрикнула я. − Те времена давно прошли. Ты должен жить тем, что есть у тебя здесь и сейчас…

− Прости, − снова невероятно тихо отозвался он. − «Старики» часто бывают склонны к сентиментализму! Ты сама удосужилась влюбиться в того, кто в прадедушки тебе годится!

− По-моему, это ты удосужился влюбиться в малолетку, − у меня на губах заиграла улыбка. − Так что там с яхтой?

− Хочешь продолжения сентиментальностей? − протянул он, смеривая меня многозначительным взглядом.

− Ага.

− Ну, что ж…

Я снова подошла к раковине и ополоснула руки. Для греческого салата осталось порезать огурцы. Мои уши приготовились слушать рассказ Анджея дальше.

− У нас был дом в Гамбурге. Что-то вроде небольшой резиденции Клана. Порт был неподалеку, и я часто приезжал туда немного развеяться. Особенно, когда жизнь в Берлине становилась практически невыносимой.

BORNS как раз «добрался» до припева. Мне очень нравилась эта песня. Парень определенно был талантливым, а музыка – расслабляющей.

− Я много раз выходил в открытое море и думал о том, чтобы больше никогда не возвращаться обратно. А когда в моей жизни появилась Мария…

Услышав имя первой большой любви Анджея, я мигом пожалела о том, что попросила его продолжить рассказ. Ее уже давно не было в живых, но у меня внутри все равно каждый раз вскипала ревность, когда он начинал о ней говорить.

Моя рука ритмичнее застучала по огурцу.

− Я много раз представлял, как мы с ней убежим от всей этой, пропитанной войной и страданиями жизни, как будем путешествовать по миру, − голос Анджея был пропитан невероятной нежностью, − Только я и она. Двое против всех.

Я почувствовала, как с силой вдавливаю нож в разделочную доску.

− Проклятье! − сорвалось с моих губ буквально через мгновение.

На глазах выступили слезы, а безымянный палец левой руки вдруг пронзила резкая боль.

− Только этого не хватало! − выругалась я, когда на мраморную столешницу стали медленно спадать мелкие багровые капли. Кажется, порез оказался довольно глубоким.

Я сразу же подумала о том, что неплохо было бы промыть рану перекисью и наложить повязку из бинта.

Не успела я дернуться вперед, как вдруг позади меня оказался Анджей. Его мягкая ладонь легла на мою.

− Да мне посмотреть, − тихо прошептал он, заставляя меня обернуться.

− Ничего страшного, я сейчас… − начала, было, я, но Анджей так и не выпустил моей руки.

У меня вдруг закружилась голова, а его пальцы вмиг стали теплее.

− Не нужно делать резких движений, − тихо прошептал он, смотря прямо на меня. − Это должно помочь остановить кровотечение.

− Анджей… − сорвалось с моих губ, когда я с ужасом поняла, что он подносит мой палец к своим губам, а затем берет его в рот.

У меня перед глазами все завертелось, и отнюдь не от кровопотери. То, как он медленно водил языком по ранке и как при этом с вызовом смотрел мне в глаза, заставило меня задрожать.

Тихий стон, слетевший с моих губ, перекрыла музыка, льющаяся из динамиков, а так же губы Анджея, вдруг оставившие мою руку и переместившиеся на мои губы.

Тело сразу же среагировало.

Мои руки потянулись к золотисто-медным завиткам на макушке Анджея, заставляя его придвинуться ближе. Сердце сошло на галоп, стоило его языку пробраться в мой рот. Привкус был просто превосходный − нежная карамель с легкой солено-металлической ноткой.

− Ты, наверное, хочешь, чтобы у меня помимо пореза еще и сердечный приступ случился… − срывающимся на хрип голосом протянула я, ощущая, как Анджей с силой прижимает меня к впившейся в поясницу столешнице бедрами.

− Я хочу, чтобы ты была моей… − с невероятной серьезностью в голосе прошептал он. − Полностью!

− Я и так твоя, − почти простонала я, когда его губы принялись ласкать кончик моего уха, а затем и шею.

Пару секунд спустя песня закончилась, а Анджей отстранился:

− Какой же у тебя превосходный вкус. И, я говорю не только про твою кровь…

Я все еще никак не могла восстановить дыхание, но, все же ответила:

− Могу сказать то же самое и о тебе, − пальцы моей правой руки ласкали его идеально выведенную скулу, − Как ты сумел вовремя остановиться?

Я знала как Анджею, порой, бывает трудно сдерживать себя вот в такие вот моменты. Он был наполовину человеком, а значит, не мог похвастаться завидной силой воли. Ему было гораздо тяжелее сдерживаться, чем обычному вампиру, а моя кровь (по его словам) была невероятно… притягательной на вкус. Ведь он уже не раз ее пробовал.

− Даниель только вчера достал очередной «запас», − прошептал он, смущаясь. − Так что, в этом плане я вполне сыт.

− Хорошо… − как-то отстраненно пробормотала я, а затем добавила: − А в каком же плане ты тогда голоден?

На моих губах заиграла улыбка. Мне был прекрасно известен его ответ.

− По-моему, ты и так это знаешь… − прошептал Анджей, снова медленно прижимая меня к ящикам.

− Нет, не знаю, − протянула я в его слегка приоткрытый рот и игриво потерлась своими бедрами о его, − Может, просветишь?

− Ну конечно, мисс Гумберт, − прохрипел он, едва прикоснувшись к моим губам, − Я хочу…

− Да? − подгоняла я, заглядывая прямо в его бездонные синие глаза.

− …обычной, человеческой еды.

− Что?! − почти обиженно протянула я, отпихивая его ладонями.

Анджей весело рассмеялся:

− Я же наполовину человек и у меня есть определенные потребности!

Я скорчила гримасу:

− Ну, конечно! Потребности у него, блин!

Весь мой «настрой» мигом растворился. Конечно, сейчас был и так не самый подходящий момент для нежностей, ведь времени до прихода мамы оставалось все меньше, а ужин еще толком не был готов, но, все же! Я весь день безумно тосковала по Анджею!!!

− Сильно болит? − поинтересовался он, кивнув на мой палец, который после… всего произошедшего и вправду почти перестал кровоточить.

− Здорово щиплет! − с некоторой обидой в голосе пробормотала я, наливая растительное масло на сковородку, − Хотя, твой «способ», кажется, действительно помог.

− Амели, давай я закончу ужин, − сказал Анджей, проводя ладонью по моей щеке, − Постоянно оттопыривая палец в сторону, ты только сильнее вытягиваешь рану, и из нее снова начинает течь кровь. Поверь мне, я это чувствую!

− И, тебе это неприятно? − почти прошипела я, аккуратно выкладывая на сковородку картофельные дольки.

Из динамиков стереосистемы снова послышался задорный голос ди-джея, который с неподдельной радостью сообщал радиослушателям о премьере нового трека Бритни Спирс.

− Так, с меня, хватит! − недовольно ругнулся Анджей и в считанное мгновение оказался возле несчастной колонки. − Против того парня я ничего не имею, но вот это вот выше моих сил!

Я почувствовала, как уголки губ мигом расходятся в улыбке:

− А что ты имеешь против Бритни Спирс?

Анджей закатил глаза:

− Только не говори, что когда-то заслушивалась ее «Oops!...I Did It Again»!!!

Я громко рассмеялась:

− Ага!!! Значит, ты даже знаешь, как называются ее хиты, музыкальный ты наш гурман!

− Мы же не в детском саду…

− Да, ладно-ладно! − протянула я, примирительно помахав ладонями. − Не вижу ничего такого в том, если парню по каким-то причинам нравится творчество Бритни Спирс! Мне лично очень нравится «Toxic»…

− Ладно, возможно, в ней есть некая доля очарования… − сдался Анджей, пытаясь найти подходящую радиоволну.

Несколько секунд по кухне разлеталось громкое, режущее слух шипение, а затем послышались глубокие гитарные рифы.

Джимми Хендрикс как раз заиграл вступление к своему знаменитому «Red House».

− С такой шикарной музыкой и готовить не страшно! − улыбнулся Анджей, двигаясь в такт музыке. − Разве это может сравниться с тем, что играло на той станции, не правда ли?

Он снова приблизился ко мне и, взяв за руку, ловко развернул вокруг своей оси. Моя спина крепко прижалась к его.

− С такими темпами твоя мама придет к пустому столу, − прошептал он, снова проводя губами по моей шее.

− Это просто непростительно… − хрипло прошептала я, когда его руки медленно скользнули вниз по моей талии.

Мир вновь завертелся перед глазами, и я поняла, что вот-вот грохнусь в обморок. В голове что-то щелкнуло, а к горлу вдруг резко подступила тошнота. Я вспомнила, что не стерла со столешницы капли своей крови.

− Что-то мне нехорошо… − прошептала я, с трудом удерживаясь на ногах, − Кажется кровопотеря, хоть и небольшая, но все же плохо на меня влияет.

− А может, это я? − усмехнулся Анджей, плотнее прижимая меня к себе и не давая упасть.

− И ты тоже, − улыбнулась я. − Но, кажется, главная причина все же действительно кроется в пальце. У меня такое ощущение, что кто-то держит передо мной окровавленную тряпку, от которой так и несет металлом…

− Может, стоит все отменить? − его синие глаза пристально посмотрели в мои.

− Нет-нет, не стоит! − отрицательно помотала головой я. − Раз мы это затеяли, то нужно довести дело до конца. К тому же я не уверена в том, что у мамы потом может снова появиться время для этого. У них в редакции уже полным ходом идет подготовка к декабрьскому номеру. Ты же не понаслышке знаешь, что значат для европейцев рождественские праздники…

− Да уж, действительно! − усмехнулся Анджей и чмокнул меня в макушку. − Давай сделаем так: ты − иди и отдохни, а я все здесь закончу!

− Но, ты же не знаешь, как правильно запекать говядину… − попыталась я отговорить Анджея.

− Доверься мне.

− Надеюсь, мама не станет тебя проклинать, − вздохнула я.

− Да я просто Бог на кухне! − с наигранной обидчивостью в голосе заявил Анджей. − Все будет Belissimo!!!

Я попыталась просчитать мамину реакцию на сгоревшую картошку и похожее на кусок резины мясо под «фирменным соусом» от Анджея и снова не смогла сдержать улыбку.

− Будем надеяться, что мама не вычеркнет тебя из списка претендентов на мою руку прямо сегодня!

С этими словами я чмокнула удивленного Анджея в уголок губ и медленно поковыляла в сторону своей спальни.

− Так, я что-то не понял… Что еще за список?

Я мигом услышала притворное недовольство в его голосе и снова улыбнулась себе под нос:

− Вот у нее и спросишь!

Добравшись до спальни и увидев, как притягательно выглядит моя идеально заправленная постель, я с трудом поборола желание взять и замертво на нее рухнуть. Голова жутко гудела, а перед глазами так и ползли неровные пятна. Кажется, порез на пальце произвел на меня довольно… сильное впечатление.

Недолго думая, я скинула с себя узкие черные джинсы и тонкий темно-синий джемпер и направилась в ванную.

Из кухни доносилось тихое пение. Анджей прекрасно попадал в ноты, задорно подпевая Фрэнку Синатре, который повествовал о том, что «жизнь такова».

Я снова невольно улыбнулась. Анджей всегда так на меня действовал. Он, и все, что с ним связано.

Оказавшись на месте, я мигом забралась в душ. Осенним вечером горячая вода − как раз то, что нужно. Приятные теплые струи мигом привели меня в норму. Я почувствовала, что неприятная тяжесть из затылка и висков куда-то испаряется, а боль в области пореза − утихает.

Выбравшись из кабины, я мигом натянула на себя заранее захваченную хлопковую футболку с эмблемой российской сборной, которая когда-то принадлежала моему отцу − заядлому футбольному болельщику.

Ткань приятно согревала кожу и доходила мне почти до самых колен.

Посмотрев на себя в зеркало, я тяжело вздохнула. Кожа лица была невероятно бледной, а под глазами проступили темные круги. Вероятно, причиной всему стала очень напряженная семинарская неделя. Вот уже несколько ночей подряд я сидела за написанием курсовой по актуальным проблемам современной филологии, и у меня никак не хватало времени довести дело до конца. Анджей и Кейша уже сдали готовые работы, а я продолжала откровенно сачковать. Думаю, что эти выходные мне все же придется провести за уроками.

Расчесав спутавшиеся локоны, я залезла в аптечку и решила наконец-то разобраться со своим «боевым ранением».

Промыв порез перекисью, а затем (для верности) еще и намазав его солидным слоем зеленки, я обмотала подушечку забавным голубым пластырем с принтом в виде россыпи мелких звездочек.

Убрав перевязочные материалы на место, я решила подкрепить все труды таблеткой парацетамола, так как боялась, что причиной головной боли может служить не пережитый шок, а простуда. Пару дней назад я умудрилась промокнуть.

Сердце в груди беспокойно колотилось. Я безумно боялась того, что маме может по каким-то причинам не понравиться Анджей. Для меня он, конечно, был самым настоящим идеалом, но вдруг, что-то в этой встрече пойдет не так? Что, если мама вдруг что-нибудь вспомнит?

Резко встряхнув головой, я попыталась отбросить от себя эти неприятные мысли и, выйдя из ванной, вновь направилась в спальню.

На мгновение мне показалось, что в комнате стало холоднее, и я включила стоящий напротив окна обогреватель.

Добравшись до гардеробной, я принялась выбирать подходящий наряд. Мои пальцы лихорадочно скользили по вешалкам, но никак не могли остановиться на чем-то одном.

«И чего ты так переживаешь? − спрашивала я сама себя, − Ведь это всего лишь ужин с твоей собственной мамой! Зачем вообще во что-то наряжаться?».

Отобрав два подходящих варианта, я оглядела платья последний раз и, спустя добрых десять минут, остановила свой выбор на черном шелковом «миди» с v-образным вырезом.

Сбросив на пол футболку, я принялась натягивать на себя платье. Когда все было готово, моя рука потянулась к молнии на спине. Пару заветных сантиметров и… замок застрял.

− Черт! − выругалась я, изо всех сил стараясь выгнуть спину так, чтобы пальцы могли достать до ползунка.

− Могу я помочь? − совершенно неожиданно послышалось позади меня.

Я обернулась и увидела в дверях улыбающегося Анджея.

− Будь добр, − тихо протянула я, поворачиваясь к нему спиной.

Холодные пальцы осторожно коснулись моей спины и, слегка опустив ползунок немного вниз, пару мгновений спустя, без каких-либо проблем застегнули мне платье.

− Спасибо, − тихо протянула я, отбрасывая волосы с плеча. − Как успехи на кухне?

− Все готово, − на одном дыхании выпалил Анджей. − Тебе не о чем волноваться. Мы успели как раз вовремя…

Я вопросительно на него посмотрела, а затем перевела взгляд на стоящие на небольшой полочке часы с витиеватым медным узором.

− Уже восемь?! Неужели я так долго провозилась? Мама должна прийти с минуты на минуту…

Я, было, бросилась в комнату, как Анджей, вдруг, преградил мне путь.

− Амели, успокойся! Не нужно так торопиться! Не думаю, что она придет минута в минуту…

Я неловко замерла на месте и посмотрела прямо на него:

− Анджей, в чем дело? Ты что, не хочешь, чтобы я шла на кухню?

В синих глазах моего любимого дампира появились хитринки:

− Ты что, не доверяешь мне как шеф-повару?

− А у меня есть на то основания? − протянула я и подняла с пола свою футболку.

− Классная футболка! − задорно протянул Анджей, а я закатила глаза. − Не знал, что ты поклонница футбола.

Я положила кофту на банкетку стоящую в центре комнат и, скинув с ног тапочки, медленно направилась к нему. Мгновение спустя мои руки уже обвили его шею.

− Ты же вроде знаешь обо мне абсолютно все…

Губы Анджея медленно скользнули по моим, а затем, вот уже второй раз за вечер, переместились на мою шею:

− Ты что, считаешь меня таким большим маньяком? − усмехнулся он, крепче прижимая меня к себе.

− А разве не ты следил за мной с самого детства? − прошептала я, покусывая его нижнюю губу, − Разве не маньяки так поступают?

Анджей снова тихо усмехнулся. В моих ушах эхом зазвенел целый миллион нежных колокольчиков.

− Ладно, сдаюсь! − его руки медленно соскользнули вниз по моим бедрам и потянули вверх край моего платья. − Да, я − маньяк, а ты − предмет моего обожания! И…

Он запнулся, а с его губ сорвался едва слышный стон:

− И я проклинаю себя за то, что сам помог тебе застегнуть это проклятое платье!

Он резко развернул меня к себе спиной.

Мои волосы рассыпались по его груди, а голова откинулась на плечо.

− Я люблю тебя, Амелия Гумберт… − прошептал он, снова впиваясь в меня поцелуем.

− И я люблю тебя, Анджей Моретти… − задыхаясь, прошептала я и посмотрела прямо перед собой.

Наши стройные фигуры отражались в старом зеркале с резной рамой. Это зеркало сейчас стояло возле шкафа и когда-то принадлежало бабуле.

Глаза Анджея горели темным огнем, а мои щеки предательски раскраснелись и теперь скрывались за растрепавшимися темно-русыми волнами.

− Интересная рама… − голосом знатока протянул он. − Откуда это зеркало?

− Дедушка подарил, − отозвалась я. − Он говорил, что оно когда-то принадлежало бабушке и стояло в нашем загородном доме…

Анджей улыбнулся:

− Георгий всегда любил антиквариат. У него был просто поразительный «нюх» на всякие диковинки! Очень интересная работа…

− Да, действительно.

Анджей приоткрыл рот и, кажется, хотел задать мне какой-то вопрос, но промолчал.

− В чем дело? − спросила я, заметив, как он вдруг спешился. − Ты что-то хотел спросить?

Повисла недолгая пауза.

− Георгий когда-нибудь говорил тебе, как умерла твоя бабушка?

Я почувствовала, как по рукам мигом расползаются мурашки. Я хорошо помнила, как мама брала меня к ней в больницу.

− Я смутно помню, как мы приезжали в больницу. Кажется, мама говорила об осложнениях после сердечного приступа…

Анджей плотнее прижал меня к себе, а его губы крепко прижались к моей щеке.

− Только не говори, что к этому тоже причастен Клан… − еле слышно прошептала я.

С его губ сорвался вздох:

− Если бы я только мог тебе соврать…

− О, Боже… − протянула я, прикрывая веки.

Глаза предательски защипало, и я была безумно рада тому, что не успела нанести макияж.

− Господи, неужели вся моя прошлая жизнь − одна сплошная фальшь? Это просто невероятно!!!

− Ты же знаешь, на то были причины… − тихо отозвался он, поворачивая меня лицом к себе, − Георгий старался защитить тебя и твою маму. К тому же, ей уже нельзя было помочь. Лаура напала исподтишка.

− Лаура? − удивленно протянула я, вспоминая тощую вампиршу-бразилку, убитую мною в аэропорту Праги.

− По приказу Мюллера она притворялась одной из ее студенток…

У меня в груди защемило. Я сразу же вспомнила, с какой любовью в голосах дедушка и бабушка рассказывали о том, как познакомились друг с другом во время учебы в университете. Прямо как мы с Анджеем, хотя… он ведь присматривал за мной с самого моего рождения, поэтому… не считается!

− В таком случае я рада, что она мертва! − почти прошипела я и, обернувшись вокруг своей оси, снова обвила руками шею Анджея. − Мне все еще делается страшно от одной только мысли, что… я не имею ни малейшего понятия о большей части своей собственной жизни! Каждый раз в наших разговорах снова и снова всплывает какая-то… «скрытая» от меня часть истории.

− Мне очень жаль… − тихо прошептал Анджей, проводя кончиком пальца по моим губам.

− Я знаю, − отозвалась я и прижалась своим разгоряченным лбом к его. − Я счастлива, что ты сейчас здесь, со мной. О лучшем защитнике нельзя было и мечтать…

− Моя милая девочка… − прошептал он и снова прикоснулся губами к моей щеке.

− Можно, я попрошу тебя об одолжении? − еле слышно пролепетала я и посмотрела прямо в его прекрасные бездонные глаза.

− Все, что угодно.

Мои пальцы медленно прошлись по его скулам, а затем вновь вплелись в его золотисто-медные кудри.

− Поцелуй меня снова.

Думаю, мне даже не стоило просить об этом. Анджей мигом припал к моим губам. Его пальцы так же вплелись в мои растрепавшиеся локоны. Язык требовательно ворвался в мой рот, изучая каждый его потаенный уголок.

− Я всегда был, − задыхаясь, протянул он, − и буду рядом с тобой!

Руки Анджея оставили мои волосы и резко соскользнули вниз. Он подался вперед и, мгновение спустя, с силой прижал меня к стене оного из шкафов. С моих губ слетел стон, когда его холодные ладони вновь схватились за подол моего и без того короткого платья и потянули его вверх. Недолго думая, я выставила одну ногу вперед и обхватила ей его бедро.

За все время нашего знакомства мы еще ни разу не были вместе, так как нам постоянно что-то мешало. Все время происходило что-то такое, что делало нашу близость невозможной.

Первый раз за долгое время мы, наконец, вновь оказались наедине друг с другом, и сейчас я молила Бога лишь о том, чтобы снова ничего не произошло. Мы «изголодались», и этот самый «голод» нужно было срочно утолить.

В этот самый момент в коридоре вдруг раздался звонок. Кажется, высшие силы вновь не оказались на нашей стороне.

Я знала, что у мамы есть ключи, но она явно подозревала о том, что в ее отсутствие в квартире могут произойти некоторые вещи… из разряда тех, какими мы занимались пару мгновений назад.

− Это никогда не кончится? − усмехнулся Анджей, уткнувшись носом мне в плечо.

− Думаю, сейчас мы сами виноваты, − прохрипела я, отстраняясь. − Я же говорила, что она придет вовремя!

− В следующий раз мы начнем готовить за восемь часов до прихода твоей мамы, чтобы у нас осталось больше времени на другие не менее интересные… вещи, − усмехнулся Анджей, протягивая мне заранее подготовленные под платье туфли.

Я еще раз чмокнула его в губы и бросилась в коридор, на ходу проклиная неизменную пунктуальность мамы.

Оправив подол платья и, буквально на мгновение, задержавшись у висевшего в коридоре зеркала, я открыла дверь на шестой по счету трезвон.

− Привет! − протянула она с улыбкой и хитринкой в глазах. − У нас что, сломался дверной звонок?

Я почувствовала, как кровь мигом приливает к щекам:

− Прости, мам… Просто мы с Анджеем… немного спешились на кухне!

Мама скорчила гримасу и посмотрела на меня узкими, почти лисьими глазами:

− Неужели?

− Ну, ты же знаешь, как порой на меня накатывает ступор на кухне! Мы едва не спалили жаркое… − прямо на ходу сочиняла я, − К счастью, Анджей успел вовремя!

− Ну, надо же! − наиграно протянула она, стягивая с рук перчатки из тонкой черной кожи. − И, где же твой таинственный кавалер?

− Я здесь! − послышался позади меня сладкий баритон. − Добрый вечер, Милена Георгиевна! Рад с вами познакомиться.

− О, я тоже безумно рада наконец-то с тобой познакомиться Анджей… − она протянула свою ладонь вперед, − Амелия столько про тебя рассказывала!

Анджей осторожно прикоснулся к маминой ладони, а затем галантно поднес ее к своим губам.

Я снова почувствовала, как к щекам приливает румянец. Перед глазами невольно всплыла картинка из прошлого: еще совсем юная мама «впивается» в Анджея своими голубыми заинтересованными глазами.

− Позвольте, я помогу! − вернул меня к реальности его голос.

− О, большое спасибо…

Мама как раз начала расстегивать свое кашемировое пальто. Пару мгновений спустя Анджей отправил его в шкаф, предварительно расправив на вешалке.

− Пойду, посмотрю, что там с духовкой, − извиняющимся тоном пролепетал он. − У нас с Амелией… возникли небольшие трудности!

− Надеюсь, что пожарных вызывать не придется? − кокетливо пробормотала мама, а затем принялась стягивать с ноги сапог.

Когда Анджей скрылся за поворотом, я бросила на маму смущенный взгляд.

− Боже мой! − одними губами протянула она. − Амелия, да он просто красавец! А какой обходительный…

− Рада, что тебе понравилось! − улыбнулась я. − Как дела на работе?

С губ мамы сорвался тяжелый вздох:

− Ужасно устала! Этот выпуск меня до инфаркта доведет! Звонил Люк и…

− Люк? − переспросила я, перебирая в голове имена всевозможных маминых коллег. − Кто это?

Она села на небольшой кожаный табурет и вытащила из обувного шкафа пару босоножек на небольшом каблуке:

− Наш партнер из Лондона. Явно сегодня не в духе! Сказал, что заказчик, помимо фотосессии с моделями с рождественского показа хочет впихнуть в журнал еще и интервью с одной новой певичкой…

− Это проблема?

− Вообще-то да! − протянула мама, разводя руками. − Она слишком высокомерна и, как бы это мягче сказать… слишком сильно переоценивает свой мнимый талант! Катя готова сделать интервью, но фотографиями, как ты уже успела понять, придется заниматься мне!

Мне стало безумно ее жаль. Мама действительно много времени проводила на работе в последнее время и, кажется, уже еле-еле держалась на ногах.

− Мам, а ты уверена, что тебе не в тягость сегодняшний вечер? − протянула я, подходя ближе.

Она поднялась с табурета, оглядела себя со всех сторон, а затем посмотрела и на меня:

− Девочка моя! Ну, что за разговоры! − мама протянула ко мне свои худые жилистые руки и крепко прижала к себе. − Ты у меня на первом месте! К тому же, мне уже давно хотелось посмотреть на парня, которому каким-то неведомым способом все же удалось «залатать» твое израненное сердце.

− Не просто «залатать»… − прошептала я, зарываясь в ее белокурые мягкие волосы, − Он словно «подарил» мне новое! Такое, на котором еще нет ни одного рубца или одной, даже самой маленькой трещинки.

− По-моему, он действительно тебе нравится, − протянула она, стряхивая с моего лица растрепавшуюся прядь.

− Ты даже не представляешь, насколько.

− Извините, что помешал… − протянул Анджей, выглянув из-за угла, − Но, все уже готово!

− Идем! − отозвалась я, полностью уверенная в том, что он слышал все до последнего слова.

Пару минут спустя все были за столом.

− Все выглядит таким аппетитным! − протянула мама, садясь на стул и кладя на колени льняную салфетку. − Жаль, что отец Амелии не смог присутствовать. Он у нас путешественник!

− Амелия говорила, что Григорий занимается строительством и много времени проводит в странах Южной Америки, − проворковал Анджей, разливая вино по бокалам.

− Да, он с юношества был влюблен в этот регион. Особенно сильно его всегда интересовала Бразилия. Он мечтал о том, как однажды возведет в самых бедных районах страны комфортабельные жилые комплексы, вместо тех трущоб, что там стоят сейчас.

− Что-то типа реновации? − с деловым видом поинтересовался Анджей.

Я налила в салат оливкового масла и принялась тщательно его перемешивать, не забыв при этом закатить глаза.

− Мама, не утомляй Анджея этими разговорами!

− Ой, простите! − игриво протянула она, театрально приложив руку к груди, и поднеся бокал с вином к губам, − А я утомляю тебя, Анджей?

Стеклянная тарелка с салатом гулко приземлилась на стол.

− Нет-нет! − замахал руками Анджей и улыбнулся такой очаровательной улыбкой, что у меня внутри все перевернулось. Перед глазами пронеслась картина того, как он яростно впивался в меня поцелуем в гардеробной.

− Григорий всегда был настоящим мечтателем! И самым настоящим благодетелем! Наверное, я полюбила его именно за это! Он не был похож ни на одного другого парня моего возраста…

− И тут, бах! − весело протянула я. − Спустя год любви, на свет появляюсь я!

Анджей едва сдержался от смеха. На его щеках проступили милые ямочки.

− Примерно так оно и было!

Мама очевидно сегодня не обедала, и ее буквально развезло от тех глотков вина, что она сделала на пустой желудок.

− Вообще-то это очень интересно, − отозвалась я, пытаясь вернуть разговор в то русло, в которое он изначально попал. − Папа рассказывал, что программа действительно будет безвозмездной и будет осуществляться при участии бразильских властей. Они заинтересованы в изменении внешнего облика городов, а также в улучшении условий жизни малообеспеченных граждан. Все получат нормальное жилье взамен тех хибарок, что разбросаны по всем штатам.

− Звучит многообещающе, − протянул Анджей. − Но, я кое-чего не понимаю… В чем тогда заключается выгода государства, раз жилье будет раздаваться людям безвозмездно?

− Местные власти получат в собственность те земли, которые занимают все эти ветхие сооружения сейчас, − ответила мама, уже приканчивая бокал. − Там они, в зависимости от состояния почвы и рельефа, будут распределять ее под различные нужды.

− Например, на некоторых участках устроят сельскохозяйственные производства. Это создаст для людей новые рабочие места и тогда − пабам! − хлопнула в ладоши я, − Все счастливы! Имеют крышу над головой и еще работу под боком!

Анджей открыл рот, чтобы что-то ответить, но мама мигом его перебила:

− Ну, все, хватит! Хватит говорить про работу твоего отца! Он уже, наверное, физически ощущает, что про него говорят на другом конце планеты…

Рука мамы подалась вперед. На ней тихо звякнул золотой браслет с подвесками:

− Анджей, дорогой, налей мне еще немного вина.

− Может, не стоит так налегать? − предостерегающе протянула я. − Может, лучше сначала поешь? Я очень старалась, верно, Анджей?

Я бросила на него многозначительный взгляд, давая понять, чтобы он слегка сбавил обороты, и не наливал в бокал моей матери СТОЛЬКО вина.

Мама могла употреблять спиртные напитки только на полный желудок. Если это условие не выполнялось, она мигом хмелела и могла при этом начать затрагивать довольно… неудобные вопросы.

− Ой, деточка… − протянула она, потрепав меня по щеке, − Не беспокойся ты так! Мне ведь тоже, в конце концов, нужно расслабляться! Я всю неделю корпела над этим проклятым журналом! А вино… просто восхитительное!

− Это Анджей выбирал, − ответила я, сдаваясь. − Ты же знаешь, я в этом не разбираюсь.

− А тебе и не нужно в этом разбираться, раз твой мужчина может! − протянула она, вновь делая глоток.

Анджей снова едва заметно улыбнулся и, придерживая бутылку белоснежной салфеткой, осторожно поставил ее обратно на стол.

− Амелия у нас больше по части книг специалист! Может по штуке в день «проглатывать», если конечно, настроение подходящее! Тебе с ней скучно не бывает?

Мама весело ухмыльнулась.

Мои уши и шея буквально воспламенились.

− С вашей дочерью мне никогда не скучно, − Анджей вновь улыбнулся и, протянув ладонь вперед, накрыл ей мою, покоящуюся возле тарелки. − Она самая прекрасная девушка из тех, что я встречал. С ней безумно интересно!

− Ты прямо как мой отец, дед Амелии…

Я почувствовала, как моя рука дернулась. Анджей снова едва сдержал смешок.

− Это он ее приучил к книгам, истории, языкам. Мне всегда это казалось таким скучным! Нет, я тоже в свое время получила блестящее образование, но до Амелии мне далеко! Она постоянно чем-то занимается, что-то изучает, в чем-то практикуется… Думаю эта невероятная сила воли у нее как раз от деда!

− Да, Георгий был удивительным человеком, − кивнул Анджей, а в его глазах промелькнула едва заметная боль.

Я встрепенулась, а мама пристально посмотрела на Анджея.

Моя нога непроизвольно дернулась вперед и пнула его под столом.

− Я что-то пропустила? − спросила она, бросив на меня вопросительный взгляд.

− Я просто довольно много рассказывала Анджею про дедушку, показывала фотографии, его работы… − поспешила вставить я. − Ты же знаешь, что он для меня значил.

Моя рука непроизвольно начала теребить подаренный дедушкой медальон, неизменно висящий на шее.

− Ох, дорогая… − протянула она, прикладывая ладонь к груди, а затем, снова оборачиваясь к Анджею, − Амелия действительно души не чаяла в моем отце! Они уйму времени проводили вместе, когда она была маленькой.

Повисла пауза.

− А потом, все закончилось так, как закончилось.

− Мне очень жаль… − тихо протянул Анджей.

С губ мамы сорвался тяжелый вздох.

− Да, мне тоже.

Она еще несколько мгновений смотрела прямо перед собой, а потом вновь заговорила.

− Ладно, хватит говорить о нас! Лучше поговорим о тебе Анджей! Амелия сказала, что ты приехал по программе обмена, верно?

− Да, верно. Учился в Берлинском университете имени Гумбольдта.

− А почему именно сюда? В Россию? − не унималась мама.

− А ему тут проще язык совершенствовать! − ехидно подметила я и так же поднесла бокал к губам. − Он уже давно изучает нашу историю, традиции. Верно, Анджей?

Анджей смерил меня многозначительным взглядом.

− Да, пытаюсь избавиться от акцента полностью! − пробормотал он, с вызовом на меня посмотрев.

Я едва заметно улыбнулась.

− Ой, дорогой, как по мне, так ты и так говоришь гораздо грамотнее многих наших соотечественников! − мама явно не поняла шутки. − А что с твоими родителями? Как они согласились тебя отпустить?

− Гм, мои родители умерли, − тихо отозвался Анджей, бросив на меня короткий взгляд. − Мне не очень хотелось бы об этом говорить.

− Ой, прости, дорогуша… − протянула мама. − Мне очень жаль.

Снова повисла неловкая пауза.

− Я абсолютно уверена, что они были просто замечательными людьми, − прошептала мама несколько секунд спустя и накрыла своей ладонью ладонь Анджея.

− Давайте лучше попробуем ужин! − пролепетала я и потянулась к жаркому.

− Да, конечно! − весело протянула мама и посмотрела на стоящее перед ней блюдо. − Просто не терпится попробовать. Так, это ты приготовила?

Мама бросила пристальный взгляд сначала на меня, а затем на мясо.

Моя фирменная телятина была обсыпана не привычными, мелко нарезанными кубиками морковки, а длинной тонкой соломкой.

Мне показалось, что ужин длился целую вечность. Несмотря на то, что все оказалось очень вкусным, а Анджей, как шеф-повар оказался выше всяких похвал, пара неловких моментов все же была. Мама вошла в раж и почти в одиночку полностью прикончила бутылку вина, не забывая при этом снова и снова задавать неудобные вопросы. Когда, во время десерта, разговор дошел до наших с Эдуардом отношений, Анджей заявил, что ему пора.

Была уже половина двенадцатого, а мама продолжала отчаянно бороться с зевотой, усталостью, и… опьянением. Мы с Анджеем с невероятным трудом отправили ее в постель. Ей безумно не хотелось уходить и еще немного с ним пообщаться. Кажется, она была от моего бойфренда в полном восторге.

Анджей любезно предложил мне помочь убрать со стола и помыть посуду, но я решила отказаться. Мне совершенно не хотелось, чтобы он уходил, так как время снова начнет «ползти» со скоростью черепахи, а уборка хоть как-то позволит отвлечься.

− Уф! − протянула я, открывая входную дверь, − Ну и вечерок сегодня выдался! Извини, что так получилось. Мама обычно так себя не ведет.

Мне казалось, что даже в темноте лестничной площадки Анджей заметил, как сильно пылает кожа на моем лице.

− Тебе не за что извиняться, − ласково протянул он. − Она просто переволновалась. Ведь ее дочь наконец-то снова привела домой парня. Да еще такого «симпатяжку»…

Я изогнула бровь.

− «Симпатяжку»?

− Заметь, это не мои слова… − весело усмехнулся Анджей.

− Ах, так значит, ты подслушивал?! − рассмеялась я и игриво пнула его в бок. − Как не стыдно?!

− Прости… − тихо прошептал он. − Вообще-то… твоя мама очень забавная. Удивительно, что вы с ней так не похожи…

− Да, это правда, − протянула я, положив ладони на его грудь. − Я, скорее, «папина дочка». Мне часто нравится бывать в одиночестве и, порой, больше «общаться» с книгами, нежели с живыми людьми.

− Настоящий интроверт! − констатировал Анджей и провел кончиком пальца по моей щеке. − Именно это мне в тебе и нравится. Ты просто невероятная… с тобой никогда не бывает тяжело.

− А с тобой иногда бывает, − нехотя призналась я.

Анджей удивленно посмотрел на меня.

− Я сделал что-то не так?

С моих губ сорвался вздох, потонувший в тихих глубинах темного подъезда. Кажется, на нашем этаже вновь перегорела лампочка.

− Нет, все хорошо, − начала я, − Просто…

− Что? − недоумевал Анджей.

Я снова вздохнула.

− Просто, мне порой тяжело осознавать тот факт, что я была не единственной женщиной в твоей жизни и, что я почти ничего не знаю о Марии.

Анджей также вздохнул, а затем, вдруг, резко прижал меня к себе:

− Я тоже не был единственным мужчиной в твоей жизни.

− Это не одно и то же. Ты видел Эдуарда, знаешь, какой он человек, и почему мы расстались. У меня нет такой длинной личной истории, как у тебя. Порой мне кажется, что я что-то упускаю…

− Амелия… − протянул он, отстраняясь, − Тебе прекрасно известно, как сильно я тебя люблю. Раньше я был другим, чудовищем. Я уже не раз благодарил Бога за то, что все это кануло в чертово небытие, что та страница моей жизни была перевернута навсегда… Благодарил за то, что в моей жизни появилась ты.

− Я люблю тебя, − прошептала я, чмокнув его в уголок губ. − Прости, что порой бываю такой навязчивой…

− Ты имеешь полное право задавать вопросы.

Я с наслаждением втянула в себя его нежный аромат и закрыла глаза. Темный подъезд ярко осветило, и пару мгновений спустя вдали послышался раскат грома.

− Не хочу, чтобы ты уходил.

Я затылком почувствовала, как Анджей улыбается.

− Но я должен. Мы с Даниелем собираемся на разведку. В последние несколько дней в городе довольно… неспокойно. Думаю, что к нам присоединятся Ксандр, Марк, и… Лиза.

Я почувствовала, как сердце в груди бешено заколотилось.

− Лиза? Но, почему она? Это же опасно! Если Клан…

− Не волнуйся, дорогая… − прошептал Анджей, приподняв мое лицо за подбородок, − Я бы не позволил никому из ребят собой рисковать! К тому же, если бы это был Клан, то ты бы тоже почувствовала присутствие вампиров. Просто… что-то происходит, и мы должны понять, что именно, чтобы защитить невинных.

− Но, зачем вам Лиза?

− Нам бы очень пригодился ее дар предвидения, чтобы сообразить, что к чему. К тому же, она хороший боец.

− Странно, что она мне ничего не сказала…

− Мы не хотели тебя беспокоить.

Я почувствовала, как внутри нарастает неподдельное недовольство:

− Анджей, ну хватит уже! Сколько можно уже меня опекать?! Я ведь Диамант, в конце концов, и способна сама за себя постоять!!! Разве я не доказала это, когда помогла тем людям в Лондоне?

− Успокойся, милая… − он примирительно выставил ладони вперед. − Это всего лишь меры предосторожности! К тому же, тебе ведь не хуже меня известно, что Мюллер может напасть неожиданно.

Перед глазами пронеслось холодное лицо отца Анджея, столь сильно напоминающее его собственное. Сердце в груди гулко заколотилось, а кожа вновь покрылась мурашками.

− Пожалуйста, обещай мне, что вы будете осторожны!

Я запнулась.

− И что сообщите, если вам понадобиться помощь.

Анджей оторвал мою ладонь от своей груди и сжал ее в своей руке.

− Обещаю.

− Хорошо, − протянула я пару мгновений спустя, а затем удовлетворенно хмыкнула.

− Чем займешься в выходные?

Мой вздох гулко отразился от стен и стремительно «понесся» вниз.

− Чем я могу заниматься, помимо курсовой? Диплом уже буквально «на носу», а это значит, что пора уже разобраться с последней, препятствующей его написанию, «проблемой».

− Не забудь, что впереди еще зимняя сессия! − с серьезным видом протянул Анджей.

− Прошу тебя, не напоминай!!! − протянула я, а затем снова притянула его к себе. − Ты просто не представляешь, как я счастлива тому, что все это время ты будешь рядом со мной!

Я потянула его за кожаный воротник, заставляя придвинуться ближе. Мгновение спустя его губы уже вновь накрывали мои.

− Никогда мне не надоест твой неповторимый вкус… − прошептал он, отстраняясь. − Мне пора.

− Хорошо, − прошептала я. − Напиши мне, как только доберешься до дома.

Анджей утвердительно кивнул и направился к лестнице. Нелюбовь к лифтам − еще одна непонятная для меня сверхъестественная штучка.

Я замерла перед лестницей, а затем все же спустилась на три ступеньки вниз. Сердце и душа никак не хотели оставаться в одиночестве. Без него.

Услышав стук моих каблуков о бетон, Анджей обернулся.

− Амелия Гумберт, вы просто ненасытны! − укоризненно прошептал он, посмотрев на меня снизу вверх.

Его руки подались вперед и обвились вокруг моей талии. Я наклонилась и еще раз с жадностью впилась в него поцелуем.

Где-то сверху послышался звук открываемой двери, а затем, тихое шипение поднимающегося лифта.

− Пообещай мне, что не будешь ходить по этому подъезду в одиночку. По-крайней мере, в вечернее время… − прошептал он.

− Хорошо папуля! − улыбнулась я.

− А теперь иди.

Я улыбнулась и пару мгновений спустя была уже в квартире. Моя нога не успела еще полностью коснуться пола в коридоре, как Анджей исчез, а внизу запищал домофон, сигнализирующий об открывшейся двери.

Я усмехнулась и неодобрительно покачала головой.

Скинув с ног уже успевшие надоесть туфли, я медленно протопала на кухню.

Стянув с поручня под стойкой фартук, я повязала его под талией, и принялась за посуду. Конечно, все можно было погрузить в посудомоечную машину, но я предпочла сделать исключение и обойтись «ручным трудом».

Вода, тихо льющаяся из крана, навевала какое-то странное чувство умиротворения. Напольные часы в папином кабинете пробили двенадцать раз.

На душе было слегка неспокойно из-за того, о чем мне поведал Анджей. Я знала, что мне еще не раз придется переживать нечто подобное, но период «продолжительного затишья» явно давал о себе знать. Нужно чаще себе напоминать, что Клан еще не раз попытается напасть на нас.

− Это и вправду произошло, или мне только приснилось? − вернул меня к реальности звонкий голос мамы, столь неожиданно раздавшийся за спиной.

Послышался громкий лязг. У меня из рук выскользнула тарелка и с силой ударилась о стенку мойки.

− О, Господи! Как же ты меня напугала! − протянула я.

Мама была облачена в свою любимую красную пижаму в белый горошек и крепко прижималась к стене.

− И как это меня так угораздило? Анджей, наверное, был в шоке?!

Я улыбнулась:

− Ну, − протянула я, − он был слегка удивлен, что мы с тобой так не похожи.

− Ой-ей… − простонала мама, вновь прикладываясь лбом к холодной, покрытой побелкой стене.

Ее белокурые волосы растрепались и накрыли лицо так, что был виден лишь один нос. Я почувствовала, как с губ невольно срывается смешок.

− Не волнуйся! − я уже почти хохотала, − Несмотря на весь комизм ситуации… ты ему очень понравилась!

− Правда?! − протянула мама оживляясь. − Он так и сказал?

Я утвердительно кивнула и улыбнулась. Она прошла к холодильнику и вытащила оттуда пакет апельсинового сока.

Недолго думая, я выключила воду, вытерла руки о передник и вытащила из полки стакан.

− Вот, держи, − протянула я, ставя его на стол.

Мама налила себе сока, поставила пакет обратно в холодильник, а затем вновь подошла ко мне. Ее голубые глаза пристально заглянули в мои.

− Ты его любишь Амелия… − прошептала она, скорее констатируя факт, нежели спрашивая. − И, кажется, он тебя тоже.

− Я рада, что ты это заметила, − протянула я, скрещивая руки на груди.

− Знаешь, я никогда не видела ничего подобного, − сказала мама. − Когда ты встречалась с Эдуардом, то все было как-то просто, обыденно что-ли…

− Вполне возможно, что мы с Эдуардом просто никогда не любили друг друга по-настоящему, вот и все, − констатировала я, смотря прямо перед собой.

− Нет, вы любили, − слишком громко произнесла она и вновь впилась в меня взглядом. − Несомненно, что именно он был твоей первой любовью, но… у вас с Анджеем это выглядит как-то… по-другому. Иначе.

− «Иначе»? − переспросила я, изогнув бровь.

Мама вздохнула, а затем провела рукой по моим волосам.

− Да. Так, словно ваши чувства друг к другу это что-то… космологическое.

Я едва не рассмеялась.

− «Космологическое»?

− Да, − без какой-либо тени улыбки произнесла она. − Вы с ним… словно части одного целого. Словно ваша встреча была предопределена самой Вселенной…

Я почувствовала, как кожа на руках начинает покрываться мурашками. Опять. И когда это только мама начала выражаться подобными изречениями?

− Мам, по-моему ты перетрудилась… − протянула я, потрепав ее по щеке. − Никогда не слышала от тебя столько философствований за один раз!

Она резко встряхнула головой и, тупо посмотрев прямо перед собой, протянула:

− Наверное, ты права… Алкоголь пагубно на меня влияет! По-моему, мне пора в постельку!

На ее губах застыла мягкая улыбка.

− Спокойной ночи, мам! − протянула я, чмокая ее в щеку.

− И тебе, моя милая девочка… − пробормотала мама и, прямо на ходу попивая сок, потопала обратно в спальню.

Я стянула с себя фартук и удовлетворенно хмыкнула, поняв, что этот долгий день, кажется, наконец, завершился.

− Как же хорошо, что все ее беды позади, − донесся до меня тихий шепот родительницы, почти воедино слившийся со звуком захлопнувшейся двери.

Я улыбнулась и многозначительно покачала головой.

Каково же было мое облегчение, когда я поняла, что на мне снова одеты привычные шорты и майка, а мое тело находится в горизонтальном положении, «наслаждаясь» приятной мягкостью пухового матраца.

Просмотреть список заданий назавтра помешало сообщение, перекрывшее экран мобильного телефона. Анджей сообщал, что он дома.

«Мама спрашивала, понравилась ли она тебе»… − написала я, улыбнувшись.

«Что ж, в таком случае, она «украла» вопрос, который я собирался задать относительно себя» − пришло в ответ.

Я улыбнулась.

«Ты действительно беспокоился о том, что можешь ей не понравиться? Такое просто невозможно! Анджей Моретти нравится всем и всегда».

Прошло несколько минут, прежде чем телефон вновь издал тихий писк.

«Спи сладко, моя хорошая. Удачи с курсовой! Я люблю тебя».

«Я тоже люблю тебя. Будь осторожен»… − напечатала я, а затем еще несколько минут тупо пялилась на уже успевший потухнуть экран.

Поняв, что больше сообщений не будет. Я отложила телефон на тумбочку, а затем громко хлопнула в ладоши. Свет погас, а я, едва коснувшись головой подушки, мигом провалилась в сон.

Глава вторая. Приглашение

Месяц пролетел практически незаметно. За бесконечными контрольными, курсовыми и рефератами я совершенно не заметила, как с деревьев слетели последние листья, а воздух совсем промерз.

Анджей, Даниель, Марк, а также Лиза и Ксандр вели себя тише воды ниже травы.

После того злосчастного ужина с мамой, когда мне пришлось проводить выходные без Анджея в компании бесконечных книг и Интернета, они вернулись со своей непонятной «разведывательной вылазки» довольно подавленными.

Когда в понедельник в университете я попыталась узнать, в чем было дело, все их ответы оказались довольно уклончивыми.

Анджей постоянно твердил, что все хорошо, а мне совершенно не о чем беспокоиться. За Лизой и Марком наблюдать было сложнее, так как они учились на другом факультете, а перед зимней сессией у них было не меньше проблем, чем у нас на нашем. Ксандр стал заметно чаще пропускать занятия, а Даниеля и вовсе стала заменять наша деканша.

Сегодня была среда, а на душе было невероятно паршиво. До конца семинарской недели оставалось еще два дня, а настроения что-то учить не было никакого. Анджей еще вчера вечером предупредил меня о том, что сегодня его в университете ждать не стоит, а это означало, что день будет тянуться еще медленнее. Радовал лишь тот факт, что сегодня должно было быть всего два семинара и одна лекция, а мою курсовую работу все же утвердили два дня тому назад. Вечер обещал быть свободным.

Выйдя из метро, я плотнее запахнула полы своего черного шерстяного пальто и поправила уже успевшую почти полностью сползти с плеча кожаную сумку. Снова начинал накрапывать дождь, и я прибавила шагу.

Спустя добрых десять минут я наконец-то добралась до университета, и мои ноги резво взбежали вверх по ступеням.

Сдав вещи в гардероб, я с неохотой потопала к лестнице. До начала пары оставалось еще достаточно времени. Щеки и уши противно саднило. В следующий раз нужно было однозначно запастись чертовой шапкой.

«Интересно, что они так усердно от меня скрывают? − размышляла я про себя, − Даже Полина молчит как рыба. А ведь это ей совершенно не свойственно… Что, если Мюллер и Клан опять вернулись? Что, если ребятам и мне прямо сейчас грозит смертельная опасность?!».

Я даже не заметила, как легко преодолела пять лестничных пролетов. До заветной цели оставалось преодолеть еще два.

«Нет! − ни на секунду не успокаивался внутренний голос, − Анджей и ребята ни за что не стали бы скрывать от меня такую новость! Они, конечно же, обо всем рассказали бы! Ведь я − «основная мишень» в конце концов!!!».

Я, наконец, закончила свое «восхождение» и теперь резво шла к аудитории по просторному коридору. Мысли о ребятах полностью захватили меня. Я резко выпорхнула из-за угла и даже не заметила того, кто в этот самый миг двигался мне навстречу.

− Привет! − раздался до боли знакомый, слегка грубоватый голос.

Я резко вздрогнула от такой неожиданности и замерла.

Передо мной стоял Эдуард. Мы с ним не разговаривали с момента летних каникул. Тогда, в Праге, он приказал своим подручным − Руслану и Владу избить Анджея, а сам − дважды пытался меня изнасиловать. Тогда ему помешал Киан − верный помощник и личный «ассассин» Рихарда Мюллера, а точнее, его охота за мной. Руслан и Влад погибли, а Эдуард отделался… легкой амнезией.

− Оставь меня в покое! − прошипела я и резко дернулась в сторону. − Нам с тобой не о чем говорить!

Я прибавила шагу.

− Амелия, пожалуйста, прошу, выслушай меня! − не отставал мой бывший, − Я просто хочу поговорить, и все!!!

− Ты уже несколько раз пытался «просто поговорить»! − истерически протянула я и яростно ткнула в его сторону указательным пальцем, − На сей раз хватит! Радуйся тому, что я не заявила на тебя в полицию!!!

− Амелия, пожалуйста, прости меня!!! Мне так жаль!!! Я не хотел сделать тебе больно, − уже тише прошептал он. − Пожалуйста, дай мне всего лишь минуту, и я обещаю, что после оставлю тебя в покое! Прошу, только одну минуту… Что ты теряешь? Мы ведь у всех на виду!

Я пристально всмотрелась в его темно-зеленые глаза. За эти месяцы Эдуард сильно изменился. Его темно-русые волнистые волосы сменились стрижкой, некогда мускулистые руки превратились в тонкие плети, а милая кривоватая ухмылка − в непроницаемую маску. По университету ходили слухи о том, что его родители на грани развода, а та самая Мари, ради которой он когда-то меня бросил, нашла себе другого спутника жизни − постарше и побогаче.

Нет, о том, чтобы простить Эдуарда не могло быть и речи, но вид у него был настолько жалким, что я все же решила согласиться на этот проклятый разговор.

− Хорошо, − тихо пролепетала я. − Я тебя выслушаю, но позже. Давай встретимся в библиотеке после занятий.

Эдуард пристально разглядывал носки своих ботинок и ответа давать не спешил.

− Послушай, это нужно тебе, а не мне! − протянула я, раздосадованная его нерешительностью. − Эдуард, если тебя это не устраивает…

− Нет-нет!!! − замотал он отощавшими руками. − Я согласен, просто…

− Ну, что еще? − протянула я, поправляя сползший с плеча свитер.

− Мне кажется, Анджей будет против этого…

Я почувствовала, как сердце в груди беспокойно заколотилось. Мне был невыносим тот факт, что он так спокойно мог произнести имя Анджея, учитывая тот факт, что он пытался его убить и при этом не знал о его «второй сущности». Если бы Анджей был человеком, то у него были бы все шансы на то, чтобы погибнуть от рук верзил Эдуарда.

− Прошу, не произноси его имя! Ты же понимаешь, что это неуместно?

Повисла пауза.

− Амели, мне очень-очень жаль… − прошептал Эдуард пару мгновений спустя.

В горле уже предательски стал нарастать ком. Мама не раз говорила мне о том, что я слишком чувствительна. Несмотря на все произошедшее, мне было в чем-то жаль Эдуарда, а именно потому, что он настолько деградировал, что дошел до того, что стал приносить физическую боль другим людям. Он стал злым и слабым. Ничтожеством.

− Мне надо идти, − ответила я и мигом помчалась прочь.

Моя «первая любовь» так и остался стоять посреди коридора в нерешительности.

Каково же было мое удивление, когда я на последнем издыхании влетела в небольшую аудиторию, где у нас проходили семинары по философии. Помещение оказалось полупустым. Первые парты пустовали. За исключением той, что была прямо напротив стола преподавателя. Там неизменно сидел Максим Смирнов, переносицу которого украшали очки с бифокальными линзами, на фоне которых очки Андрея выглядели просто букашками.

− Привет! − весело бросила Полина и помахала рукой. − Ну, наконец-то появился еще кто-то из наших!!! Мне не очень претила мысль о том, что парту на семинаре придется делить с Андреем!

− Эй! − недовольно пробормотал сидящий сзади друг. − Я вообще-то здесь и все слышу!!!

− А я знаю! − так же недовольно прошипела она в ответ.

− Этот вирус просто ужас какой-то!!! − протянул Серега Иванов − главный здоровяк и весельчак нашего курса. − У меня дома всю семью свалило! Хорошо, что меня подобное дерьмо не берет…

− «Вирус»? − протянула я, ставя рюкзак на стул возле подруги и вытаскивая оттуда тетрадь и «файл» с готовым докладом. − Что еще за вирус?

− Амелия, ты что, телевизор совсем не смотришь? − удивленно продолжал Серега, − Грипп «захватил» Москву! Говорят, какая-то новая разновидность! В регионах уже зафиксировано пару летальных исходов…

Я почувствовала, как по коже, несмотря на теплую кофту, расползаются мурашки.

− Сергей, прошу тебя, прекрати! − тонюсеньким голосом пролепетала Ира Савельева − главная «интеллектуальная» гордость нашего факультета. − Ты меня безумно пугаешь своими рассказами! Даже желудок в узел скручивается…

− Да он же нарочно тебя пугает! − протянул Андрей и, стянув очки с переносицы, начал лихорадочно протирать их краем толстовки. − Наверное, впечатление произвести хочет…

Иванов мигом покрылся краской, а Андрей бросил на меня едва заметный взгляд и себе под нос добавил:

− Хотя, иногда это бесполезно…

Я сделала вид, что ничего не услышала и, сев, поинтересовалась у Полины:

− А где Ксандр и Кейша? Их что, сегодня не будет?

Подруга мигом потупила взор и как-то лихорадочно схватилась за свою яркую розовую ручку с перьями:

− Лиза и Марк чем-то отравились и лежат дома с температурой. А что касается Ксандра и Кейши, то… они кое-что готовят.

Я почувствовала, как внутри с новой силой нарастает недовольство. Что-то явно происходило, но друзья, кажется, не собирались посвящать меня в детали.

− И что же они готовят? − с недовольством в голосе протянула я. − Уж не вечеринку ли по поводу Хэллоуина, который в последнее время стал безумно популярен и у нас?

Сзади послышался тихий кашель, а затем, тяжелый вздох.

Я оторвала взгляд от Полины и обернулась.

На самой последней парте среднего ряда сидела Ясмин − девушка из Ливана, которая появилась у нас на факультете в начале этого учебного года. Друзей у нее за все прошедшее время так и не появилось, и Ясмин оставалась довольно замкнутой и нелюдимой. Возможно, виной всему был жуткий акцент, с которым она говорила, а может быть и то, что такие сучки, как Петровская, распустили по университету кучу различных слухов о ней.

Одни говорили, что она опозорила свою семью у себя на родине, вступив в запретную связь с человеком намного старше себя и потом, родив от него ребенка, сбежала. Другие говорили, что она работала проституткой, а когда об этом узнало полгорода, ее родители якобы сделали все для того, чтобы услать Ясмин как можно дальше от дома.

В эти слухи верили далеко не все, но, как бы там, ни было, тех, кто верил (благодаря стараниям Ольги) − было большинство.

Лично мне казалось, что причиной ненависти Ольги к несчастной девушке − была невероятная красота, которой та буквально обезоруживала всех вокруг. Если бы не эти грязные слухи, за Ясмин, наверное, половина университетских мальчишек приударила бы.

− Сергей, не мог бы ты закрыть окно? − попросила я, наблюдая за тем, как Ясмин потирает плечи, прикрытые тонким свитером. − Кажется, Ясмин холодно.

Девушка перестала тереть плечи и бросила на меня обеспокоенный взгляд. В ее огромных карих глазах застыл испуг.

− Ничэго страшного… − послышался глубокий, пропитанный густым акцентом голос.

− Но, я только что открыл… − пробасил Серега, бросая на меня растерянный взгляд.

− Пожалуйста, − одними губами попросила его я.

− Ну, если… − начал, было, он.

− Мне жарко! − послышался недовольный голос Лены Максимовой. − Не закрывай! Пусть проветрится. А то и так куча всяких бацилл вокруг летает…

Девица смерила меня многозначительным взглядом, и я сразу же поняла, кого именно она имела в виду, произнеся слово «бациллы». Кажется, Ольга успела прибрать к своим рукам и ее.

− Сережа, закрой немедленно! − почти прошипела я. − Ты что, не видишь, что она простужена?

Ясмин била мелкая дрожь.

− Не волнуйся, Амелия, мне не холодно… − невероятно тихо пролепетала она. − Я просто…

Девушка так и не успела договорить, так как продолжила я:

− Никаких разговоров! Еще не хватало, чтобы ты получила воспаление легких!!!

− Так закрывать, или нет?! − не выдержал Сергей.

Полина позади меня буквально подпрыгнула на стуле от звука его грубого голоса.

− Нет! − прошипела Максимова. − Если этой девице жарко, то пускай катиться обратно в свой Ливан!

Ясмин поморщилась, и я заметила, как на ее глазах начинают проступать слезы.

− Ты ведешь себя как настоящая стерва! − вмешался в разговор Андрей. − Ты ведь никогда не была такой гадиной, Лен…

− Пошел к черту! − прошипела она и вновь требовательно посмотрела на Серегу.

− Ну, уж нет!!! − почти выкрикнула я и дернулась с места.

Подлетев к злосчастной форточке, я с силой ее захлопнула. Иванов смерил меня странным, почти испуганным взглядом.

− По-моему, у кого-то давно не было проблем? − протянула Лена, буквально насквозь прожигая меня своим ненавистным взглядом. − Очевидно, скоро они появятся…

Я открыла, было, рот, чтобы поставить эту выскочку на место, но тут вошла наша преподавательница по философии и попросила всех сесть.

− Ты же понимаешь, что Петровская просто так этого не оставит, − протянула Полина, как только я села.

Я закатила глаза и беззаботно махнула рукой.

− Она и так ненавидит меня до потери пульса! Не думаю, что эта… небольшая стычка с Максимовой что-то изменит.

− Что же, будем надеяться, что это так.

Где-то полчаса мы сидели практически молча, так как народу действительно было невероятно мало, а на вопросы из домашней работы все же нужно было как-то отвечать. Всем присутствующим досталось примерно по три штуки, а затем настала очередь спасительных докладов.

Я решила пробежать глазами свой, но в итоге так и не смогла этого сделать, так как мое внимание привлекла Полина.

С подругой явно было что-то не то. Она была мрачнее тучи. Ее ручка с перьями на корпусе лениво выводила спиральки на вырванном из тетради листке.

− Полли, в чем дело? − прошептала я, осторожно постучав пальцем по листу.

− Да так, ни в чем.

Я бросила в сторону преподавательницы короткий взгляд. Она и Ира были единственными, кто слушал доклад Иванова, монотонно бубнящего себе под нос.

− Что случилось? Скажи мне, что происходит? − не отставала я. − Почему ребята не появились сегодня в университете?

Полина беспокойно заерзала на стуле.

− Полина… − нетерпеливо протянула я, буравя подругу взглядом.

− Максимова, прошу! − послышался голос Ольги Анатольевной. − Гумберт, ты следующая.

Я состроила на лице вымученную улыбку и утвердительно кивнула.

Лена вышла к доске и принялась рассказывать об Аристотеле.

− Амелия, ты же знаешь, что Анджей убьет меня, если я расскажу… − тихо прошептала Полина, бросая на меня вымученный взгляд.

− Не смей ей говорить! − прошипел Андрей с задней парты.

− Заткнись! − шикнула на него я и снова обратила свой взор к подруге.

Полина замешкалась. Кажется, за моей спиной происходило что-то серьезное.

− Марк и Лиза действительно больны…− неуверенно начала она. − А Кейша и Ксандр и вправду готовят вечеринку по случаю Хэллоуина.

Я почувствовала, как внутри все успокаивается. С губ сорвался вздох облегчения.

− И, вы боялись того, что я об этом узнаю?! − удивленно протянула я.

Ольга Анатольевна бросила на меня предостерегающий взгляд.

− Извините… − одними губами отозвалась я и, пару мгновений спустя, снова смерила Полину вопросительным взглядом. − Так что там такое? Что за вечеринка? В чем подвох?

Полина тяжело вздохнула, а затем на одном дыхании выпалила:

− В городе кто-то объявился, и мы с ребятами никак не можем выяснить, кто именно?

− В каком смысле «не можете»? − протянула я еще пару мгновений спустя.

В аудитории стало еще тише, так как Лена закончила чтение, а преподавательница начала задавать ей вопросы по услышанному материалу.

− Это Мюллер?

− Мы вообще не уверены в том, что это вампиры, Амелия… − ответила подруга, посмотрев мне в глаза. − Кажется, в сверхъестественном мире происходят какие-то трения. Вполне возможно, что ведьмы и оборотни тоже включились в охоту…

Я почувствовала, как волосы на руках буквально зашевелились под свитером.

«Неужели все три «Великих Клана» открыли на меня охоту?», − пронеслось в голове. − «Такое вообще возможно?!».

− Но, разве им это вообще нужно? − спросила я. − В смысле, разве ведьмы не участвовали в создании «Illustris Liber»? Разве не помогали Земным все это время?

− Не забывай, что существуют еще и злые ведьмы, колдуны и тому подобные. Они практикуют черную магию, а значит, никак не заинтересованы в том, чтобы в нашем мире царил покой и просветление. Существование Диаманта, то есть твое, им также не по душе.

С губ Полины слетел вздох.

− И, когда вы собирались мне обо всем рассказать?! − почти прошипела я. − Почему все скрыли? Я же могу помочь! По-моему, в прошлый раз я справилась с ситуацией, разве не так?

− Мы еще ни в чем не уверены, Ам… − виновато протянула она. − К тому же, Анджей не хотел, чтобы ты зря волновалась по пустякам.

− Я убью его! − прошипела я себе под нос. − Мне казалось, что вся эта тема с чрезмерной опекой уже позади… Как он только мог мне ничего не сказать?!

Я с трудом удержалась от того, чтобы не ударить по деревянной столешнице.

− Просто, он очень сильно тебя любит… − со странной грустью в голосе протянула Полина, а затем добавила: − В городе сейчас довольно неспокойно, и Анджей с Марком решили, что нам лучше покинуть город на эти выходные.

− Решили они значит… − уши предательски загорелись, − А как же моя мама? Ей что, ехать с нами на эту вечеринку?! Не думаю, что это удачный вариант…

− По этому поводу не волнуйся, − Полина едва заметно улыбнулась, а в ее глазах появились хитринки, − Мы кое-что придумали. Ам, для паники нет никаких причин! В этот раз мы продумали все до самых мелочей. Того, что случилось летом больше никогда не произойдет. Никто из этих отродий не сможет добраться ни до твоей семьи, ни до тебя самой.

Я многозначительно посмотрела на подругу:

− Ты же знаешь, меня волнует не только судьба моей семьи. Меня волнует… − я запнулась.

Полина осторожно положила свою теплую ладонь поверх моей:

− Я знаю, что ты волнуешься за нас всех. Обещаю, Мюллер, и его подельники больше не посмеют ничего сделать ни Кейше, ни Андрею. Ни кому-либо еще.

− Я очень на это надеюсь.

Полина улыбнулась, а Андрей, сидящий позади подруги, тяжело вздохнул. Елене поставили четверку, и она недовольно протопала на свое место.

Настал мой черед. Пробубнив свое сообщение о Сократе почти так же монотонно, как и все остальные, я почти сразу отправилась на место, так как Ольга Анатольевна успела задать всего один вопрос. За дверью послышался приглушенный гул, а это означало, что всех отпустили не перерыв.

− Ну что, перекусим перед последней лекцией или дождемся окончания занятий? − поинтересовалась Полина, когда мы спускались на третий этаж по лестнице.

В коридорах оказалось невероятно прохладно. Окна были открыты настежь. Очевидно, что кто-то из администрации университета боялся витающих в замкнутом пространстве микробов так же сильно, как и Максимова.

− Я не хочу есть, − тихо отозвался Андрей. Он снова снял очки и начал нервно их протирать.

Я бросила на друга пристальный взгляд. В последние несколько дней он выглядел не лучшим образом. Часто игнорировал наши приглашения прогуляться, снова начал уходить в себя, мало ел.

Сначала мне показалось, что причиной всему вновь был Анджей, но затем уже и ребята стали замечать, что Андрей становится невероятно раздражительным. Он постоянно срывался на пустом месте, снова и снова винил других в неудачах, произошедших с ним в тот или иной день, забросил любимые книги…

− Ты снова не в себе? − поинтересовалась я, подойдя ближе и приложив свою ладонь ко лбу друга.

Кожа Андрея была покрыта испариной, а на ощупь оказалась холодной, как лед.

− Выглядишь неважно, − констатировала факт Полина.

− И чувствую себя соответственно… − протянул он, тяжело вздохнув и нервно поправив на плече рюкзак.

Зелено-карие глаза друга были невероятно красными, а кожа лица на фоне его густых черных кудряшек выглядела невероятно бледной.

− С тобой явно что-то не так. Ты показывался врачу? − поинтересовалась я.

− Может он тоже подхватил это жуткий грипп? − сказала Полина, явно, обращаясь ко мне. − Марк и Лиза ведь тоже заболели…

− Я в полном порядке! − прошипел Андрей, отстраняясь от меня. − Ну, возможно, простудился немного… Короче... Я просто хотел сказать, что никаких причин для паники нет.

− Вы спрашивали у Даниеля о том, какие побочные эффекты может иметь та сыворотка, которую ему дал Мюллер? Это могла быть какая-нибудь ловушка? Что, если мы чего-то не знаем?

− Даниель провел полный анализ его крови, но ничего так и не обнаружил, − пожала плечами Полина. − К тому же, если бы сыворотка не помогла, Андрей уже давным-давно обратился бы. Он не смог бы терпеть жажду такое количество времени… Мы бы заметили… явные физические перемены.

− Эй, может, хватит уже меня обсуждать! Я вообще-то…

Друг так и не успел договорить, так как его с силой качнуло в сторону. Я быстро среагировала и ловко схватила его за плечо.

− Так, это уже ненормально… Полина, собирайся! Вы с Андреем отправляетесь к врачу! И говоря о враче, я имею в виду не университетский медпункт.

− Но мне не нужно… − начал, было, Андрей, но я не позволила ему закончить:

− Никаких возражений! Тебе нужно немедленно показаться врачу! Если это вирус, то нужно срочно принять меры.

− Но почему я? − недоумевала подруга.

− Потому что ты и Андрей живете в одном районе, вот почему! − почти прорычала я. − Я все равно пока не могу уйти. Мне надо зайти на кафедру и подтвердить тему дипломной работы.

− И как прикажете его тащить? − с издевкой в голосе пробормотала Полина.

− Эй, я все еще здесь! − недовольно пробубнил Андрей, вновь напоминая о своем присутствии.

− Вызови такси и доставь его куда нужно, Полли. Пожалуйста…

Подруга смерила меня пристальным взглядом, но пару мгновений спустя, все же утвердительно кивнула.

− Ну, хорошо. Только, Ам…

− Да?

− Прошу, будь осторожна. После университета иди домой. Сразу же.

− Обещаю. Пожалуйста, позаботься об Андрее.

Друг закатил глаза, а затем, почти сразу же вновь пошатнулся.

− О, Господи! Пошли скорее, с тобой действительно что-то не то… − Полина схватила Андрея за плечо и помогла ему сохранить равновесие.

Обняв друзей на прощание и дав обещание позвонить, я нехотя потопала к аудитории, в которой у нас должна была проходить последняя лекция.

Лежащий в заднем кармане джинсов мобильник тихо завибрировал.

Недолго думая, я вытащила его и с любопытством посмотрела на экран. Там красовалось сообщение от Анджея:

«Буду ждать на университетской стоянке ровно в 16:30. Не задерживайся. Люблю тебя».

− Полина… − пробубнила я себе под нос. Наверняка это подруга сразу же ему позвонила и наябедничала о том, что я осталась одна.

Я с ненавистью запихнула телефон обратно в карман.

«Как же меняэто достало… − выругалась я про себя, − Ведут себя так, словно мне десять…».

Настроение мигом испортилось. Часы показывали только половину третьего, а я уже отчаянно боролась с тем, чтобы взять и прогулять эту несчастную лекцию ко всем чертям. Сидеть и слушать курс по риторике совсем не хотелось, к тому же, я была полностью уверена в том, что у меня и так будет «автомат» по этому предмету.

− Амели…

Я резко вздрогнула и инстинктивно выбросила руку вперед.

Эдуард замер и с удивлением посмотрел на выставленный кулак, который он успел перехватить в нескольких миллиметрах от своего лица.

− Господи! − выдохнула я. − Эдуард, как же ты меня напугал, черт побери!!!

− Ничего себе! − присвистнул он. − Ну и реакция! Раньше ты так не могла.

На его лице застыла до боли знакомая добродушная улыбка, из-за которой на щеках проступили ямочки.

− Раньше я еще много чего не могла, − пробормотала я и поправила съехавшую с плеча сумку. − Что ты здесь делаешь? Разве мы не договорились встретиться после занятий?

На его лице проступило смущение, смешанное с обеспокоенностью. Кажется, он собирался обсудить что-то по-настоящему серьезное, раз так и не сумел дождаться окончания учебного дня.

− У нас почти вся группа не пришла на семинар по культурологии, − пояснил Эдуард. − Многие подхватили этот ужасный грипп и…

Он с горечью усмехнулся и снова смерил меня своим пристальным взглядом:

− Ну, в общем, на лекцию по риторике идти жутко не хочется. Народу все равно будет мало, а толку от конспектов профессора Семенова все равно мало. Он рассказывает то, что можно спокойно прочитать в учебнике, и я подумал, что и ты, возможно, решила не ходить…

− Что ж… В этот раз ты отгадал: я действительно не хочу идти. У меня еще есть кое-какие дела в деканате, так что, мне кажется, что сегодня я имею полное право прогулять.

Повисла неловкая пауза.

− Ну, так что… Идем в библиотеку, или, может, перекусим где-нибудь? − протянул он.

Я почувствовала, как сердце в груди бешено заколотилось, а к кончикам ушей прилила кровь. Кадры того, как Эдуард прижимает меня к стене и задирает подол моего платья, мигом вызвали непреодолимое отвращение.

− Эдуард! По-моему, все это начинает переходить всякие границы… ты не находишь?!

На лице моего бывшего застыл испуг. Он мигом замахал руками:

− Нет-нет!!! Это не то, что ты подумала! Черт… прости! Я просто все никак не могу свыкнуться с той мыслью, что… я был такой свиньей по отношению к тебе.

Я пристально на него посмотрела:

− По-моему, я уже где-то это слышала.

− Сейчас я говорю искренне. Ам, посмотри на меня…

Я приподняла подбородок и нехотя посмотрела на Эдуарда.

Его зеленые глаза были чистыми и открытыми. Такими, какими он когда-то на меня смотрел. Кажется, действительно произошло что-то серьезное, раз в нем произошли столь… значительные перемены.

− Ты мне веришь? – невероятно тихо спросил он.

Мы несколько секунд пристально вглядывались в глаза друг другу, а затем я сдалась.

− Верю. Но, как бы там, ни было, все равно хотела бы остаться в университете. Думаю, будет лучше, если мы действительно поговорим в библиотеке. Так мне будет спокойнее.

Эдуард утвердительно кивнул головой, и мы направились вперед вдоль коридора.

Спустившись на второй этаж, Эдуард прибавил ходу, и я начала едва за ним поспевать. Происходящее начинало вызывать у меня подозрительность.

Пару мгновений спустя он отворил одну из тяжелых дубовых дверей и придержал ее специально для меня.

Внутри просторного помещения оказалось на удивление тепло. Гораздо комфортнее, чем было в коридорах и аудиториях. Вокруг красовались аккуратные дубовые стеллажи с книгами в самых разнообразных переплетах, посреди зала примостились удобные столы для чтения, а на второй этаж, огороженный аккуратными балюстрадами с резными балясинами, вела небольшая винтовая лестница с медными узорами у оснований ступеней.

Нос ласкал сладковатый запах пыли и старой бумаги. За высокими окнами, что располагались почти под самым потолком, было серо и неприветливо. Кажется, погода вконец испортилась.

К реальности меня вернул тихий скрип стула с мягкой зеленой спинкой. Эдуард отодвинул его и жестом пригласил меня сесть.

− Спасибо, − тихо протянула я, а когда он, наконец, приземлился с противоположной стороны стола, добавила: − Так, о чем ты хотел поговорить со мной?

Повисла неловкая пауза. Пытаясь совладать с мыслями, мой бывший нервно теребил лямку на сумке для переноски ноутбука, которую он положил слева от себя.

− Так сразу и не начнешь… − неуверенно протянул он, положив руки прямо перед собой.

Я смерила Эдуарда пристальным взглядом и сложила руки на груди. В помещении становилось душно. Под воротником свитера неприятно заныло.

− Эдуард, послушай, если ты всего лишь…

Я не успела закончить. Он посмотрел мне в глаза и снова принялся извиняться:

− Во-первых, повторюсь… мне безумно, просто невероятно жаль, что все так произошло, Амелия! Прости меня, пожалуйста… Прости за все то зло, что я тебе причинил, прости, что столько раз вел себя как самый настоящий придурок!!!

− Эдуард, я уже сказала… − с недовольством в голосе протянула я, − Что было, то прошло! Мне не хотелось бы снова говорить о произошедшем. То, что ты пытался сделать… просто отвратительно! Я никогда не думала, что ты вообще способен на что-то подобное.

В глазах моего бывшего промелькнула боль, а его руки нервно дрогнули.

− Сам не знаю, что на меня тогда нашло. Наверное, мне была ненавистна даже мысль, что ты так быстро смогла полюбить кого-то другого, что он прикасается к тебе, что…

− По-моему, ты себе замену нашел гораздо быстрее, чем я! − подметила я, изогнув бровь. − Мари ворвалась в твою жизнь… довольно стремительно.

С губ Эдуарда сорвался вздох:

− Амелия, тебе ведь не хуже меня известно, что я никогда ее не любил. Ты прекрасно знала, что идея нашей с ней свадьбы принадлежала исключительно моей матери.

Внутри живота мигом затянулся болезненный узел. Грудь словно кинжалом пронзили. Я знала, что мы с Анджеем были предначертаны друг другу самой судьбой, и ни одна сила на земле (даже самая большая) ни за что на свете не сможет нас разлучить, но воспоминания о том болезненном периоде моей жизни, пережитом вскоре после расставания с Эдуардом, мигом дали о себе знать. Ведь тогда ИМЕННО он был моей первой и единственной любовью.

− Эдуард, прошу тебя, не надо.

− Отец был против всего этого, − пропустив мое замечание мимо ушей, продолжил бывший. − Он не раз говорил матери о том, что она рушит мою жизнь из-за собственной жажды к наживе… Что она рушит и твою жизнь тоже!

Я почувствовала, как горло сжалось. Кажется, я вот-вот была готова разреветься. Только этого не хватало…

− Ты даже не представляешь, что было со мной, когда я узнал о случившемся! Я себя возненавидел, решил, что мне остается сделать то же самое…

За толстыми дверьми послышались тихие отголоски голосов. Кажется, студенты начиналирасходиться по аудиториям на оставшиеся занятия.

− Мне хотелось немедленно примчаться к тебе в больницу и ко всем чертям послать эту тупоголовую силиконовую курицу, но мать меня не пускала. Она сказала, что ты все равно не захочешь меня видеть.

− Тогда ты сделал мне очень больно, Эдуард.

Мой тихий голос глухо отразился от высокого потолка. Подбородок предательски задрожал.

− Я знаю, Амели, знаю. И вечно буду ненавидеть себя за это.

Он на мгновение замолчал, а затем снова продолжил:

− Когда ты вернулась в университет, я решил, что лучше всего сделать так, чтобы ты держалась от меня подальше. А самый простой способ заключался в том, чтобы вести себя с тобой так, чтобы ты даже не подумала больше ко мне приближаться, чтобы вовеки меня возненавидела... Я знал, что один неверный шаг, и я снова окажусь рядом. – Эдуард горько усмехнулся. − Черт, да я и так вечно оказывался где-то неподалеку! Хотел этого, хотел всегда…

− Эдуард, не забывай, что сейчас я с Анджеем. Я его люблю. Люблю больше жизни.

− Именно поэтому я и сорвался, Ам, − прошептал бывший, посмотрев мне прямо в глаза. − Я люблю тебя… и всегда любил. Я никогда не хотел расставаться, но и воле семьи не мог не подчиниться.

Он снова тихо усмехнулся. Тихо, но при этом, невероятно горько.

− Я думал, что смогу все тебе объяснить, что мы все равно сможем быть вместе. Даже несмотря на мою женитьбу…

− Что?! − протянула я. − Ты и вправду надеялся на то, что я всю жизнь проведу в качестве твоей любовницы?

− Я знал, что это невозможно, Амели. Ты не из таких девушек, к тому же…

Вновь повисла пауза.

− К тому же, я слишком хорошо тебя знаю. Слишком хорошо. Когда я увидел, как ты смотришь на этого… Анджея, и как он смотрит на тебя, я с ужасом понял, что ты влюбилась. Мне было больно и страшно одновременно. Я понимал, что все испортил сам, что больше не имею никакого права на то, чтобы вмешиваться в твою жизнь… Но, я не смог сдержаться, понимаешь?! Я не смог смириться с той мыслью, что ты будешь принадлежать кому-то другому, что ты будешь любить кого-то кроме меня!

Я потянулась к висящей на спинке стула сумке и уже собралась вставать.

− Прошу, Амелия, дай мне закончить! Мне это нужно! Возможно, я снова причиню тебе боль, но, поверь, теперь это все только ради твоего собственного блага и не для чего больше!

Я вопросительно посмотрела на Эдуарда:

− О чем ты? Разве вся эта тирада была не…

− Вся эта тирада была для того, чтобы ты поняла хотя бы малую часть из всего того, что происходило у меня в голове в тот период времени.

− У тебя в голове была самая настоящая куча дерьма! − выругалась я и поспешила заново устроиться на стуле.

− Что ж… возможно, ты права, − улыбнулся он, а затем отодвинул сумку с ноутбуком в сторону.

Старинные часы, стоящие возле центрального стеллажа, показывали 14:45, а это означало, что мы с Эдуардом просидели здесь уже почти полчаса, а лекция давным-давно началась. В этот раз прогуливать мне почему-то совсем не понравилось.

− Выкладывай, что там у тебя за «зловещая тайна».

Эдуард пододвинул стоящий посередине стола графин и налил себе немного воды в одноразовый стаканчик.

− Амелия, мне, так же, как и тебе ужасно неприятен этот разговор, но… Ты помнишь что-нибудь из того, что произошло после того, как я…

− После того, как ты попытался снова меня изнасиловать?

Бывший с болезненной гримасой на лице прикрыл глаза. С его губ сорвался стон.

− По-моему, я уже попросил прощения. Если хочешь, то могу сделать это снова.

Мой бывший вдруг замолк, а его глаза заблестели.

− Эдуард, прошу! От этих разговоров не становится легче ни мне, ни тебе.

Эдуард утвердительно кивнул, а затем продолжил:

− Амелия, что именно из того, что произошло тогда на Карловом мосту, ты помнишь? − невероятно серьезно спросил он.

Я почувствовала, как волосы на голове вдруг буквально «зашевелились». Все это время я надеялась, что Эдуард ничего не вспомнит. Тогда он застрелил своего друга Руслана, потому что тот, под силой внушения Киана, попытался меня убить. Когда, впоследствии все было представлено так, что на нас якобы напала местная банда головорезов, пражская полиция на удивление купилась. Тогда явно не обошлось без «вмешательства» Анджея и Даниеля.

− На нас напали какие-то хулиганы. Вроде бы… − неуверенно пробормотала я.

Эдуард снова горько усмехнулся.

− Знаешь, первое время после всего произошедшего я не мог спать. Мне все время казалось, что я схожу с ума. Когда я очнулся в больнице, мне сообщили, что пациентка по фамилии Гумберт никогда не поступала в городской госпиталь вместе со мной. Тогда я впервые и усомнился в своей вменяемости…

Сердце отдавало в уши своим беспокойным стуком. Я с ужасом припомнила, как тогда целую неделю провела в доме Даниеля под Прагой, и что считала, что Анджей обратил меня в вампира.

− Тогда я отделалась легким испугом. Те парни меня не тронули, − сама не зная зачем, соврала я.

Мой бывший снова усмехнулся:

− Мои родители принеслись в больницу и устроили там жуткий скандал. Отец потом зачем-то понесся в гостиницу и попытался обвинить во всем произошедшем Даниеля, который вообще был ни при чем. Я ведь не заселялся в отель, жил в собственном доме, а то, что мы с тобой вечером столкнулись в ресторане, и вовсе было чистой случайностью…

Я с трудом сглотнула. Сердце сорвалось на галоп. Мне было безумно интересно узнать, что же произошло в ту роковую ночь по его мнению.

− Тогда я снова сорвался, черт побери! − невероятно громко протянул он и развел в стороны руками. − Когда увидел, как Анджей тебя обнимает, то буквально свихнулся! Мне… так и захотелось раскрошить его мерзкую черепушку! Хотелось, чтобы он исчез, а ты снова мне поверила… Чтобы вновь стала моей. Только моей.

− Ты все испортил, − ответила я, с трудом сглатывая ком в горле. − Эдуард, мы запросто могли бы остаться друзьями, но ты не дал нам и шанса. Я могла бы тебя простить, даже после того, что со мной произошло. Но то, что ты пытался сделать потом… Это остается только забыть.

− Последнее, что я отчетливо помню, так это то, как я достаю пистолет, а из тумана к нам приближается что-то зловещее, − на одном дыхании выпалил он, а я с облегчением вздохнула.

− Что ж… С памятью у тебя все в порядке. Все так и было. Из тумана вышла местная банда и лишила нас чувств.

− Но зачем? − протянул Эдуард, рассуждая. − Зачем им нападать на парочку и при этом даже ничего у них не украсть? Твои вещи ведь были при тебе, когда ты очнулась?

Я снова сглотнула.

«Черт, что я могу ему ответить?» − подумала я про себя, с ужасом осознав, что события того злополучного дня снова подобрались ко мне слишком близко и что вот-вот мне снова потребуется врать.

− Эдуард, я не помню таких подробностей, извини, − протянула я, наигранно растирая виски.

− Ну конечно же… − как-то многозначительно протянул он, а затем снова посмотрел на меня, − А того, как я застрелил Руслана, ты тоже не помнишь?

Я вздрогнула и мигом посмотрела на Эдуарда.

− Что ты такое говоришь? − протянула я, с трудом скрывая дрожь в голосе. − Его вообще не было на том мосту! Если ты не забыл, то ты оставил его помогать Владу в избиении Анджея.

Мой бывший снова поморщился:

− Амелия, сколько еще раз я должен попросить у тебя прощения? Я был не прав. Кардинально не прав.

С его губ снова слетел вздох, но он все же продолжил:

− Сначала мне казалось, что я свихнулся. Все снова и снова продолжали твердить, что на нас напали, полиция официально закрыла дело, но мне отчаянно не давало покоя все происходящее. Что-то явно было не так.

− Эдуард, мне и самой было не по себе после случившегося, но я все же нашла силы это преодолеть. Да, мы оказались ни в то время, и ни в том месте… Но, как бы там ни было, все уже закончилось. Повторяю, на нас напала банда, которая ни один день держала в страхе всю Прагу, а полиция вынесла свой вердикт. Все. Точка. Конец истории.

Этот разговор мне жутко не нравился. Менее всего я ожидала чего-то подобного, особенно со стороны Эдуарда. Сейчас больше всего на свете мне хотелось оказаться дома, в объятиях Анджея, подальше от всего.

− Тогда мне снова и снова, снился один и тот же сон… − протянул Эдуард, глядя прямо перед собой и не удостоив мои замечания ни каплей внимания. − Темная площадь, вокруг пустота, и…

Его руки затряслись, а голос сорвался:

− …вдруг появляется Руслан. Так происходило каждый раз. Его бледная кожа и потускневшие глаза, тело, покрытое гнилостными язвами, костлявые руки, тянущееся ко мне…

Мне стало нехорошо. К горлу подступила желчь. Еще пару мгновений и меня бы стошнило.

− Эдуард, прекрати…

− Он снова и снова указывает на меня своим кривым, полусгнившим пальцем и начинает упрекать в своей смерти. Отовсюду, из каждого окна, из каждой двери, из каждого канализационного люка, которые я вижу, начинает литься кровь, а затем… наступает темнота.

− Зачем ты мне все это рассказываешь, Эдуард? − недоумевающее протянула я. − Руслана… убили те негодяи. Ты ни в чем не виноват.

На последней фразе мой голос предательски дрогнул. Ведь это была абсолютная ложь. Именно Эдуард убил друга… ради меня.

− Амелия, не нужно делать из меня идиота! − вдруг прошипел он. − Тебе не хуже меня известно, что это сделал я! Это я убил Руслана, потому что… он хотел причинить тебе боль.

Боже! Мои самые худшие опасения действительно подтвердились! Эдуард все же как-то сумел вспомнить все, что произошло в тот роковой вечер.

− Я… я… − слова так и крутились на языке, но я, как не старалась, не могла составить ни одного мало мальски вразумительного предложения. − Эдуард, полиция ничего не нашла. Ты и вправду считаешь, что ты убил Руслана?! Почему, в таком случае, полиция не обнаружила на месте преступления ничего, что хотя бы косвенно указывало бы на тебя?

− А вот здесь − самое интересное! − почти победоносно объявил он и взял в руки рюкзак.

Я снова поежилась, явно ожидая самого худшего.

Эдуард запустил руку внутрь, и через мгновение передо мной появилась толстая пластиковая папка.

− Что это? − непонимающе протянула я.

− Открой.

Я повиновалась. Мои дрожащие пальцы осторожно коснулись голубой глянцевой поверхности.

На первой странице оказалась отсканированная копия старинного свидетельства о рождении. Мое сердце чуть не вылетело из груди, когда я поняла, что в одной из граф прописано имя Анджея. Это была копия того самого свидетельства, которое он сам мне когда-то показывал. Но… какого черта?! Где Эдуард мог его достать?

Я перевернула страницу. Дальше шло личное дело Анджея. Сведения о его родителях, образовании, звании, особых навыках, и тому подобном.

Когда я добралась до следующей страницы, грудь болезненно сжало. Там были старые фотографии, изображающие хронологию военных действий: убийства, расстрелы, поджоги. Прямого отношения ко всему этому кошмару Анджей не имел, но его имя пару разу упоминалось в документах. Фамилия Мюллера «тянулась» сквозь документы тонкой едва уловимой линией.

Кожа мигом покрылась холодной испариной.

Дрожащей рукой я захлопнула папку и, словно смердящий мусор, отшвырнула ее в сторону.

− Эдуард, это же смешно… − еле слышно протянула я. − Ты действительно считаешь, что в этой папке написано об Анджее?

Повисла очередная пауза. Эдуард продолжал смеривать меня пристальным взглядом. Так, словно пытался разглядеть в моей мимике хоть какой-нибудь намек на ложь.

− И вообще… Где ты все это достал? Какое отношение это имеет к нападению? Эдуард, чего ты добиваешься?

− Я добиваюсь правды, Амелия, − серьезно объявил он. − Этот человек не тот, за кого себя выдает! Я хочу, чтобы ты была в безопасности… Я чуть не расхохоталась:

− Я? В «безопасности»? Эдуард, о чем ты? По-моему, ты представляешь для меня большую опасность! Анджей, по-крайней мере, никогда не пытался навредить мне…

Эдуард в очередной раз поморщился:

− Амелия… сейчас разговор не обо мне! Этот человек − обманщик!!! Либо самозванец, либо…

− «Либо» что? − попыталась подтолкнуть его я.

Эдуард замешкался, кажется, разволновавшись не на шутку.

− Либо он тот, кто напал на нас тогда.

− Что?! − прорычала я. – Что за чушь? С какой стати Анджею нападать на нас?

Я тоже запнулась, а затем продолжила:

− К тому же, он физически не мог этого сделать. Вспомни, что сделали с ним твои дружки…

− Если он тот, кто я думаю, то для него такие повреждения – ничто… К тому же, вспомни, о чем говорил Руслан перед смертью… Он сказал, что Анджей смылся.

Я молчала, продолжая смеривать Эдуарда невидящим взором.

− Послушай себя!!! − почти простонала я. − Это же полный бред! Ты серьезно думаешь, что во всем этом замешан Анджей? Зачем ему это? И причем тут документы?

Моц бывший нервно провел рукой по волосам. Повисла очередная пауза. Он, явно подозревал неладное, но фактов у него явно все еще не хватало.

− Не знаю, − наконец заключил он. − Возможно, его взбесил тот факт, что я тебя увел, и он слетел с катушек. А потом в порыве ярости напал на нас.

Я с ужасом представила перед собой могучее лицо Киана и то, как он заносит над моей головой свою огромную изогнутую секиру.

− Тебе нужно поговорить с психотерапевтом, Эд… По-моему, ты действительно рехнулся, − заключила я. – Ты правда веришь в сказки? Кто Анджей, по-твоему, такой? Вампир? Оборотень? Может… колдун?

«Ну, одно из этих определений почти правда…», − подумала я про себя с горечью.

− Не знаю, − повторил он, а затем снова посмотрел прямо на меня. − Но здесь явно что-то не так, Амелия. Не знаю, что именно, но обязательно выясню. Возможно, я действительно все придумал, ведь все то, что мне кажется просто физически невозможно… Но, факты говорят сами за себя! Я просто обязан во всем разобраться. Ради тебя…

Он запнулся, а затем, несколько секунд спустя, добавил:

− И ради себя самого. То, что всплывает в смутных отрывках моего подсознания, не дает мне покоя, и я просто обязан докопаться до истины.

− Тогда обратись к психотерапевту, − повторила я, понимая, что у нас с ребятами явнл вырисовывается очередная «серьезная проблема». Нужно было срочно что-то придумать, чтобы секрет Анджея остался непоколебимым. Ровно, как и мой собственный. Если Эдуард начнет «копать» дальше, то обязательно доберется до истины. Я прекрасно его знала.

− Амелия, он преступник, и я это докажу! Он не достоин тебя… − почти по-звериному прошипел бывший.

− Тут даже нет ни одной фотографии, − протянула я, понимая, насколько неубедительно прозвучал мой довод. − На свете тысячи Анджеев Моретти! А тот, что «живет» на страницах этих документов и вовсе вероятнее всего уже давным-давно мертв.

Эдуард презрительно фыркнул и одним рывком сгреб бумаги со стола.

− Я добуду фотографии, и тогда ему не отвертеться! Если он не преступник, то…

Он вдруг снова запнулся.

− Так… − прошипела я, резко вскакивая со стула.

Моя, перегруженная учебниками сумка перевесила, и стул глухо шлепнулся своей дубовой спинкой об выгоревший красно-зеленый ковер.

− Тебе стоит разобраться со своей головой, Эдди! Возможно, то нападение сдвинуло твои мозги в какую-то неправильную сторону. А может, виной всему тот факт, что в этот раз ИМЕННО ОНА тебя бросила.

В глазах моего бывшего возлюбленного промелькнула боль. Он вдркг буквально оторопел. Рука с зажатыми в ней листами заметно затряслась.

− Как ты можешь так говорить, Ам? − еле слышно прошептал Эдуард, снова посмотрев мне в глаза. − Твои слова… ранят. Но не потому, что то, что ты сказала − правда.

Я с силой втянула в себя воздух.

− А потому, что я никогда не переставал тебя любить, а ты… очевидно, слишком быстро меня забыла.

− Я ухожу, − отчеканила я, и, подняв сумку с пола, резво направилась прочь.

− Ты же знаешь, что я не оставлю просто так это дело, Ам…

− Больше не подходи ко мне с подобными глупостями, будь любезен, − бросила я напоследок. − Это неразумно. Хорошего тебе дня.

Эдуард, кажется, хотел добавить еще чо-то, но мне было не суждено услышать, что именно, так как тяжелая дубовая дверь громко захлопнулась и оградила меня от той ужасной правды, до которой, возможно докопался мой бывший жених.

Нужно было срочно рассказать обо всем ребятам. Нужно… как-то разрешить эту ситуацию, причем немедленно! Нельзя подвергать наши жизни такой опасности так же, как и жизнь самого Эдуарда. Он обо всем узнал, а это означает, что Верховный Совет Кланов мигом откроет на него охоту, как только им станет обо всем известно. Только самая «верхушка» общества знала о существовании Темного мира, остальным же людям (или, «Земным», как их окрестила Летопись) знать обо всем происходящем не полагалось. Даниель уже не раз рассказывал о том, как «непосвященным», порой, дорого приходилось «платить» за случайно снизошедшее на них знание.

Голова шла кругом. Меня «била» мелкая дрожь. По коже вдруг поползли мурашки. До окончания пары оставалось еще пятнадцать минут, а уйти я не могла в виду того, что нужный мне преподаватель еще даже не приехал. По коридорам слоняться не хотелось, так как я сразу же могла схлопотать замечание за прогул, а Даниеля сегодня в университете, как назло, не было.

В животе предательски заурчало, и я подумала, что неплохо было бы «навестить» буфет и что-нибудь перекусить.

Со скоростью звука преодолев пару коридоров, я в мгновение ока оказалась на месте.

Не успела я войти внутрь помещения, как мне в нос ударил запах свежеприготовленного супа и выпечки.

Народу в столовке было не больше, чем на занятиях. Кажется, вирус гриппа действительно проявился у многих. Нужно было срочно просмотреть новости. Может, кто-нибудь уже успел развить свои собственные «теории» относительно всего происходящего…

Моя рука сразу же потянулась к карману джинсов. Туда, где лежал телефон.

Несмотря на то, что со стороны кухни по просторному помещению расползался теплый ароматный пар, все равно здесь оказалось довольно прохладно. Так, словно кто-то внезапно отключил отопление. Окно в правой стороне зала, расположившееся прямо напротив витрины с обедами, непонятно для чего было открыто настежь.

Выбрав себе булочку с корицей и крепкий черный чай с лимоном, я направилась к кассе.

− Послушай, лучше уйди по-хорошему, иначе… у тебя будут проблемы! − донесся до меня знакомый до боли приторный голос, в интонации которого никогда нельзя было распознать, правду он говорит или только притворяется.

Поставив поднос на столик раздачи, я стала дожидаться, когда кассирша, с кем-то увлеченно болтающая по телефону, меня рассчитает.

− Но, я первая заняла это место… − послышался тихий лепет. − Почему я должна уходить?

Я обернулась.

Петровская с самодовольным видом склонилась над чьим-то столиком. На ее лице застыла гримаса недовольства, смешанная с усмешкой. Виолетта стояла рядом и театрально жестикулировала своими тощими руками, скрытыми под теплым свитером, выполненным крупной вязкой.

− Потому, что Оля всегда здесь сидит, ясно?! Это был «наш» столик еще задолго до твоего появления здесь! Проваливай отсюда, слышишь?! Еще вирус Эбола от тебя не хватало подцепить…

Ольга нервно начала теребить свои идеально наманикюренные ногти, а затем слащаво-приторно пролепетала:

− Послушай, мне нельзя там сидеть. Я заболею, окно ведь открыто настежь…

− Просто сядьте за другой стол, и все. Здесь же почти никого нет… − снова послышался тихий шепот. − Это что, такая большая проблема?

− Проблемы сейчас будут у тебя, если не свалишь!

Пару мгновений спустя кассирша наконец-то отдала мне злополучный чек, и я смогла подойти ближе. Из-за спины высоченной Виолетты показалось перепуганное лицо Ясмин.

Бедная девушка с силой вжала голову в плечи и дергалась от каждого резкого движения, исходящего от Ольги или ее верной подручной. Из ее глаз вот-вот норовили потечь слезы.

− Так тебе нужны проблемы, девочка? − Петровская наклонилась к ливанке и «бросила» ей прямо в лицо: − Ты же знаешь, что я могу сделать твою жизнь на нашем факультете просто невыносимой, жалкая замарашка! Никто не имеет права перечить МНЕ или моим подругам! Лучше уйди по-хорошему, сучка…

Я с ужасом поняла, что Ольга вместе с подружками, кажется, нашли себе очередную «жертву» для издевательств.

Почему она ненавидела меня, я прекрасно понимала, а вот чем ей действительно насолила Ясмин, мне было невдомек.

«Наверное, дело и впрямь в ее неземной красоте…», − подумала я, вновь внимательно разглядывая красавицу-ливанку. На ее фоне даже наша ослепительная Кейша смотрелась… слегка «простовато».

− Я не…

Бедная девушка начала, было, снова говорить, но так и не смогла закончить. Из ее глаз все же предательски брызнули слезы, а трясущаяся рука неуверенно потянулась к висевшему на спинке стула кожаному рюкзаку.

«Да они же над ней откровенно издеваются!» − с досадой подумала я про себя. − «Как будто Ольге и впрямь так уж необходимо сидеть за этим чертовым столом! Просто детский сад какой-то…».

Я огляделась и с ужасом поняла, что несчастной Ясмин действительно некому помочь. Кроме поваров, снующих между витриной с едой и кухней, а также занятой телефоном кассирши, в помещении не было никого. Девушка в огромных очках с бифокальными линзами, сидящая у самой стены, увлеченно читала какую-то огромную книгу в твердом переплете из красной кожи. Кажется, ее не волновало ничего, кроме нее самой.

Очевидно, сейчас у Ясмин есть только один единственный защитник, и это я.

− А ну отвалите от нее! − прорычала я, подходя ближе. − Вам что, десять лет что ли?!

На меня удивленно обернулись три пары глаз. Голубые, зеленые, и темно-карие, похожие на арабскую ночь.

− А, это ты Амелия… − наигранно проворковала Ольга. − Почему не на занятиях?

«Ты что, серьезно полагаешь, что я буду отвечать?» − ехидно подметила про себя я, а вслух произнесла:

− Могу то же самое спросить и у вас.

Я с громким шлепком поставила поднос на стол рядом с Ясмин. Из пластикового стаканчика вылилось несколько обильных коричневых капель.

− Мы хотели сесть на свое обычное место, но кое-кто, по-моему, считает себя центром Вселенной! − высокомерно заявила Виолетта, очевидно ожидая того, что я ее поддержу.

Ольга смеривала меня пристальным, полным яда взглядом. Кажется, мы обе понимали, что сейчас наигранное, «негласно» существующее, между нами, «перемирие» вот-вот исчезнет без следа.

Лично я была решительно настроена поставить эту выскочку на место.

− Это вам не дорогущий ресторан, в котором места бронируют заранее… – заявила я. – А чертова университетская столовка! Здесь каждый может садиться туда, куда пожелает. Тут что, табличка «зарезервировано» стояла?

Ясмин потупила взор и тихо прошептала:

− Не надо, Амелия. Я просто пересяду за столик поменьше. Тут для меня одной и вправду слишком много места.

Я придержала девушку за плечо. Даже через ткань кофты я почувствовала, насколько была холодна ее кожа.

− Вот видишь, Ам, − вновь невероятно слащаво протянула Ольга, понимая, как сильно меня взбесило это ее «Ам». − Она сама хочет уйти. Все нормально! Место свободно…

− Она никуда не пойдет. Это место все равно уже занято. Мной.

− И с каких это пор «нашу» Амелию связывает дружба с этой… арабской прошматроской? − прошипела Виолетта.

Я, словно разъяренный бык, с силой втянула в ноздри воздух. Моя сумка показушно приземлилась на столешницу вслед за подносом.

− Девчонки, вы ведете себя так, как обычно ведут избалованные дети в детском саду. Ольга… − я посмотрела ей прямо в глаза, − …ты что, и вправду будешь раздувать скандал из-за подобной ерунды?! Я всегда думала, что ты выше такого… идиотизма!

Петровская мигом покраснела и с вызовом метнулась прямо ко мне:

− Знаешь, по-моему, ты начинаешь наглеть, Амелия… Неужели ты уже забыла, что с тобой случилось десять месяцев тому назад?

Она выставила свой точеный подбородок вперед.

− Не думаю, что тебя это как-то касается, − усмехнулась я, понимая, что вывела ее из себя. − Ты можешь распускать обо мне какие угодно слухи… Но, по большому счету, тебе это ничего не даст. И, знаешь почему? Да потому что мне пофиг!

Я помолчала, а потом добавила, видя, что у стервы вот-вот пойдет «пар» из ушей:

− Я понимаю, за что ты так ненавидишь меня. Тебе всегда нравился Эдуард, но, несмотря на все твои ухищрения, он все равно тебе не достался.

У Петровской вдруг предательски затряслись руки.

− Я знаю, что когда он меня бросил, ты злорадствовала. Также, мне прекрасно известно, что слухи о моей… «невменяемости» по университету тогда распускала именно ты.

Ясмин с непонимающим взором смотрела то на меня, то на Ольгу.

− Оля, только скажи мне, и я… − начала было Виолетта, но я не дала ей закончить, продолжив «выливать» на Ольгу все, что я о ней думаю.

− Мне было неприятно, что на меня все смотрят искоса и иногда даже показывают пальцем… но, в конце концов, я пережила это! И знаешь почему?

Подбородок Петровской затрясся. Кажется, она уже догадывалась о том, что я хотела ей сказать.

− Потому что рядом со мной всегда были настоящие друзья. Не те, кого обычно называют «сторожевыми псами», а верные искренние люди. Потому что меня, в конце концов, полюбил самый лучший человек на свете… который снова достался не тебе!

− Ты… ты… − прошипела она, бессильно сжимая и разжимая кулаки.

− Что «я»?

− Ненавижу тебя!!!

− За то, что я говорю правду?

Повисла короткая пауза, а затем, я вновь продолжила:

− Повторюсь, − с губ сорвался тяжелый вздох, − Я могу понять, почему ты ненавидишь меня. Но, вот за что ты изводишь эту бедную девушку, я понять, увы, не могу. По-моему, ты просто выбрала не тот путь, Ольга…

Ясмин впервые за долгое время посмотрела прямо на меня.

Я была просто поражена тем, насколько у нее красивые глаза. Темно-карие, с легкой примесью зеленого, с замысловатыми мелкими крапинками, как будто медленно вращающимися вокруг зрачка.

− Ты еще пожалеешь, Амелия Гумберт… − прошипела Петровская мне прямо в физиономию. В нос мигом ворвался приторный аромат духов и дорогой пудры. − Я устрою тебе такую жизнь, что все мои предыдущие… «проказы» покажутся детским лепетом!

− Жду с нетерпением.

Я выдержала «убийственный» взгляд соперницы.

Пару мгновений спустя Ольга резко развернулась на каблуках и со скоростью шаровой молнии понеслась к выходу. За ней, словно подбитая курица, неуклюже понеслась Виолетта. С ее губ так и «сыпались» проклятия в мой адрес.

Я резво направилась к окну и с силой его захлопнула. Широкие жалюзи мигом перестали шелестеть.

Ольга уже положила свою ладонь с идеальным маникюром на ручку двери, но тут, вдруг, замерла.

− Эй, Амелия! − выкрикнула она так громко, что девушка в очках все же оторвала свой взор от книги, а буфетчица выглянула из-за прилавка.

«Боже, когда же ты, уже, успокоишься…» − подумала я про себя и без какой-либо тени смущения посмотрела на нее.

− Думаю, Анджею будет интересно узнать, что ты сегодня прогуляла занятия и почти полчаса провела в пустой библиотеке наедине со своим бывшим.

На лице Петровской проступила насмешливая улыбка, а я замерла. На моем лице застыло недоумение, правда скорее не от того, что она что-то может рассказать Анджею, а от того, что ей вообще откуда-то было об этом известно.

− Надеюсь, что хотя бы в ванную ты за мной не ходишь, − мигом прошипела я в ответ.

Ольга мигом перестала улыбаться и пулей вылетела из помещения вместе с Виолеттой.

− Ууххх!!! − протянула я, наигранно стирая со лба «пот». − Ну и денечек! Сама от себя такого не ожидала…

− Спасибо, что вступилась за меня, − прошептала Ясмин пару мгновений спустя. − Обычно, никто никогда не обращает внимания на то, как меня задирают.

− Да без проблем. Эту стерву уже давно было пора поставить на место. Петровская и все эти ее… «подружки»… − я изобразила пальцами в воздухе кавычки, − Ведут себя как самые последние дуры. Не могу припомнить того дня, когда они кого-то не обижали. Все это так по-детски, не находишь?

Ливанка ослепительно улыбнулась. На ее шеках проступили ямочки.

− Есть немного. Чем-то напоминает мою жизнь в Ливане. С братьями приходилось постоянно «воевать» то за манакиш, то за самый высокий стул на кухне…

Я также не смогла сдержать улыбки. У девушки был просто потрясающий голос. Прекрасное глубокое контральто, похожее на тихое звучание флейты.

− Знаешь, а мы ведь, так толком друг с другом и не знакомы. Давай все сделаем «официально»?! − вдруг оживилась я, наблюдая за тем, как в глазах Ясмин загорается «огонек» надежды. − Хоть, ты и так это знаешь, но я − Амелия Гумберт! Для тебя − просто Амели.

− Ясмин Сулейман, − протянула девушка, смущенно улыбаясь. − Приятно познакомиться, Амелия.

Повисла неловкая пауза. Кажется, мы обе отчаянно размышляли о том, как лучше всего можно было бы продолжить этот разговор. Ясмин нервно теребила ногтем свои черные джинсы.

− Ну, так… − начала я, − …как ты здесь оказалась?

Она непонимающе на меня посмотрела:

− Пришла перекусить.

Я едва не рассмеялась, понимая, что Ясмин «буквально» перевела мой вопрос и поэтому уточнила:

− Да нет же! Я имею в виду, как тебя занесло в Россию? А конкретно, в наш университет.

На лице ливанки мигом застыл румянец, и она смущенно потупила взор:

− Ой, прости… я такая глупая! Подумала, что ты спрашиваешь конкретно (она с явным трудом произнесла последнее слово) про это самое помещение. Мне все еще тяжело говорить на вашем языке…

Я с удивлением отметила про себя, что ее акцент, который еще утром был так заметен, сейчас практически исчез. Да, она говорила довольно медленно, но при этом, очень даже грамотно. Почти как Анджей.

− Да ничего страшного, − протянула я, отпивая глоток ароматного чая. − Я вообще всегда удивляюсь тому, что кто-то умудряется выучить наш язык настолько хорошо, что акцент становится практически не заметным. Хотя, если у тебя был опыт изучения польского…

Ясмин развела руками.

− К сожалению, нет. А вот с норвежским сталкиваться приходилось, − девушка снова улыбнулась. − А ты говоришь еще на каком-нибудь языке, помимо родного?

− Ну, так себе, если честно. Наверное, можно сказать, что я неплохо говорю по-английски. Еще могу читать не слишком сложные тексты на немецком языке. − Я откусила булочку. − По языкам у нас в компании скорее Кейша и Марк большие «специалисты», нежели я.

− Кейша, это та стройная девушка с красивыми синими глазами, а Марк − тот парень, что приходит к вам на перерывах вместе со своей сестрой, верно?

Выпечка вдруг тугим комом застряла у меня в горле, и я поспешила как можно скорее сделать еще один глоток чая.

− Прости, − снова пробормотала Ясмин. − Просто, когда у тебя нет друзей, детали всегда бросаются в глаза. Я часто наблюдала за тем, как вы все вместе собираетесь вон за теми столиками возле самого буфета.

Я слегка успокоилась и ответила:

− Ну да, это они. Надо будет обязательно представить вас друг другу.

Смуглые щеки девушки снова покрылись едва заметным румянцем, а у меня на душе вдруг сразу же потеплело. Сама не знаю почему, но ее внешний вид, тихий голос и смущенные ужимки вызывали у меня внутри чувство какого-то странного спокойствия. Такого, которое я обычно испытывала только тогда, когда находилась в кругу только самых близких людей.

− Еще раз спасибо за то, что заступилась за меня… Но, вряд ли твоим друзьям будет со мной интересно. Они такие… живые.

− Ну что за глупости! − протянула я, беззаботно махнув рукой. − Они будут безумно рады с тобой пообщаться! Особенно Полина! Она говорит о тебе с тех самых пор, как ты только появилась на факультете. А на Петровскую вообще не стоит обращать внимания! Все, на что она способна, так это на распускание дурацких слухов.

Я замерла, поняв, что в порыве благожелательности, взболтнула лишнего. Ясмин бросила на меня короткий взгляд и принялась рассеянно водить пластиковой ложкой в кружке, с уже успевшим остынуть кофе.

− Знаешь, все то, что обо мне говорят… это неправда. По крайней мере, половина – уж точно. Я никогда не…

− Знаю, − ответила я, понимая, что девушке вряд ли удастся спокойно закончить эту фразу. − Никто из нас никогда не верил во всю эту чушь… К тому же, мы с тобой, в некотором роде, подруги «по несчастью».

− Догадалась, − улыбнулась Ясмин, − Когда я пришла, то мне почти сразу же стали рассказывать о том, что у тебя случилось с тем парнем из первой группы. Мне… безумно жаль.

Я снова отпила чая. Горячая жидкость приятно согревала горло.

− Все уже в прошлом. Сейчас я в полном порядке. Все мы люди и, порой, совершаем ошибки. Тогда я действительно впала в депрессию и… сотворила глупость. Но, на этом все. Ты, возможно, слышала, что меня кто-то называл…

− Слышала. Но тоже ни разу в это не поверила. Также, как ты и твои друзья не верили в слухи обо мне.

Ясмин вдруг запнулась, а потом осторожно добавила:

− Как по мне, наркоманы и сумасшедшие выглядят абсолютно по-иному. Уж точно не так, как выглядела ты.

− Благодарю покорно, − хохотнула я.

− Ты очень милая, Амелия. А еще жизнерадостная. Люди, которые «затерялись во тьме», абсолютно не такие. Их глаза безжизненны, пусты и бессмысленны… Совсем как черные дыры.

− Интересное сравнение, − подметила я. − Можно было просто сказать, что они… словно постоянно под «кайфом», и все.

− Под «к-а-й-ф-о-м»? − неуклюже повторила за мной Ясмин, старательно проговаривая каждую букву. − Такого слова я еще не знаю. Оно хоть отдаленно напоминает то, что описала я?

Я звонко рассмеялась.

− Ну, если судить с точки зрения поэта или философа… то вполне! С тобой интересно…

Девушка улыбнулась и, мгновение спустя, вновь рассмеялась. Так же, как и я. Искренне и весело.

«И почему я раньше не начала с ней общаться? − подумала я про себя. − Ясмин действительно очень милая. От нее так и исходит позитив! Нужно было только немного ее разговорить…».

− Так, как ты попала в университет? − переспросила я, осознав, что мы совершенно ушли от темы. − Что привело тебя в наши края?

Ливанка вдруг тяжело вздохнула, но все же ответила:

− Ну, скажем так: я попала сюда по причине… некоторых семейных проблем.

− Если не хочешь рассказывать, то я пойму, − протянула я, понимая, что не имею никакого права на то, чтобы расспрашивать ее о чем-то.

− Да нет, здесь нет ничего такого, − с грустью в голосе протянула она, смотря куда-то в сторону, − Просто, мне немного не по себе. Понимаешь, я здесь уже почти третий месяц, а ты первая кто поинтересовался этим напрямую.

Я хотела было ответить, но Ясмин улыбнулась и продолжила:

− Знаешь, к «невидимости» быстро привыкаешь.

− Как по мне, иногда это плюс, − я допила остатки чая и также улыбнулась. − Ты даже не представляешь, как еще совсем недавно я буквально мечтала стать «невидимкой». Все бы отдала за то, чтобы никто не пялился на меня тогда.

− Я понимаю.

Я огляделась. Кажется, мы с Ясмин остались в столовой совсем одни. Даже буфетчица со своим мобильником куда-то испарилась.

− Моя мама умерла, когда мне было восемь, − продолжила девушка рассказ. − Мы с братьями остались на попечении отца. Он возглавляет одну из ливанских корпораций по добыче драгоценных металлов. У него есть филиалы в Нью-Йорке, Токио, Абу-Даби… ну, и в Бейруте, конечно же. Его часто не бывало дома, а семью нам заменяла бабушка и всевозможные тетушки…

− Могу представить, − ответила я. − Мой папа владеет строительной фирмой, а у мамы небольшая редкация и фотостудия прямо при ней. Конечно, это не совсем то, но, если тебе станет легче, то их тоже очень часто не бывает дома.

Ясмин улыбнулась.

− Думаю, считается.

Я привстала и выполнила неуклюжий реверанс. Ливанка снова засмеялась, а затем продолжила:

− Мне тяжело жилось со старшими братьями. Нет, я очень их любила, но все же. Постоянные споры, борьба за игрушки, компьютер, переходный возраст, бунтарство и так далее… Понимаешь?

− Ну, про бунтарство и переходный возраст очень даже. А вот про братьев… прости! Я единственный ребенок в семье и, наверное, это делает меня… в некотором роде «эгоисткой» что-ли!

Ясмин понимающе кивнула:

− В общем, когда мои братья окончили школу, папа отправил их учиться за границу. Одного в Сорбонну, другого в Гарвард. Я же заканчивала последние классы школы и буквально «считала» дни по пальцам до того самого дня, когда должен был наступить выпускной. Мне не нравилась обстановка у нас дома. Папа возлагал большие надежды на мальчиков, а меня старался держать… в некоторой «узде». Большинство тетушек было слишком консервативно, и вот, однажды я узнала от них о том, что после окончания школы, отец задумал выдать меня замуж…

− Замуж? В 17? − протянула я, а потом почти сразу замолчала, понимая, что Ясмин, скорее всего, мусульманка, а в их культуре подобное явление − норма.

− Вот именно! − отозвалась она и показала на себя пальцем, − Как видишь, на мне нет никакой национальной одежды. Ливан − государство светское, и женщины там вольны делать все, что захотят. Моя семья не слишком религиозна, но, что касается замужества…

Ясмин тяжело вздохнула.

− Папа, братья и тетушки оберегали меня с самого момента маминой смерти, понимаешь? Они были слишком навязчивы. Постоянно пытались защитить от каких-то мнимых угроз, постоянно что-то запрещали… Это жутко давило на меня.

− А твоя свадьба стала для них этой самой навязчивой идеей, − заключила я.

Ливанка кивнула.

− Они думали, что так будет лучше для меня и поэтому выбрали «подходящего» по их критериям жениха, − подобно мне, она также изобразила в воздухе кавычки. − Но я заупрямилась и заявила, что буду поступать в университет. Языки всегда были моей страстью, я безумно хотела получить соответствующее образование…

Я улыбнулась. Кажется, мы с этой девушкой точно сможем найти общий язык.

− У меня были похожие чувства перед поступлением. Я долго терзалась что выбрать: языки или литературу. Но, потом поняла, что одно другому не мешает. Правда, в этом плане, моя семья меня полностью поддержала.

− Папа долго со мной препирался, даже просил братьев как-то повлиять на меня и в итоге мы пришли к соглашению: я остаюсь дома и поступаю в один из университетов Бейрута, но при этом начинаю встречаться с тем самым человеком, которого он для меня выбрал.

− И что произошло потом? − я подперла ладонью щеку, отчетливо понимая, что хорошего конца у этой истории точно не будет.

− Несколько лет все шло хорошо. Мы встречались по три раза в неделю. Ходили в кино, на выставки… В общем, вели себя как самая обычная пара.

На мгновение Ясмин замолчала. На ее лице застыла грустная улыбка:

− А потом я пришла к выводу, что все это просто одна большая бессмыслица! Да, мы с Маликом много говорили, даже несколько раз ездили в совместные путешествия, но…

− Но, ты не могла изменить себе, − закончила за нее я.

Ливанка кивнула.

− Я все время пыталась сбежать от всего этого. Старалась как-то забыться, начать что-то делать и… тут меня осенило! Мне нужно было занятие, достойное настоящего филолога, и вот тогда-то я и начала изучать русскую культуру. Не знаю, почему я выбрала именно это… Может потому, что меня всегда привлекал холод, который был так непривычен для моих родных краев. До этого я уже была страстно влюблена в Скандинавию и даже выучила норвежский язык… Но потом вдруг поняла, что этого недостаточно.

− Очень необычно, − прокомментировала я. − Когда-то я хотела выучить шведский, но из этого ничего не вышло.

− Как бы там ни было, я начала усердно учить язык. Отец даже нанял для меня преподавателя, я принялась за программу, как за баллон с бесценным кислородом. Когда я поняла, что могу достойно осуществлять переводы, Малик ни с того ни с сего пригласил меня съездить вместе с ним в Париж. Когда я… совершенно случайно узнала от одной из тетушек о… «цели» этой самой поездки, то ужаснулась.

Я нервно сглотнула, понимая, что рассказ подходит к концу.

− Они сказали, что там он собирается сделать мне предложение. А это означало, что он также, скорее всего, потребует от меня чего-то «большего», чем наши… привычные объятия.

− И что ты сделала?

− Отец устроил званый ужин, и на нем я… публично заявила о том, что знаю о предложении. А также о своем отказе от него. Отказе от Малика.

− И как твоя семья это восприняла?

− Ты даже не представляешь, какой грандиозный был скандал! Отец и братья считали, что я сошла с ума, что я не в себе. Семья Малика пришла в гнев! Им очень хотелось заполучить меня в невестки.

− Это и не удивительно, − улыбнулась я. − Ты только посмотри на себя! Ты же просто красавица!

− Спасибо. − Ясмин одарила меня своей лучезарной улыбкой. − Малик был расстроен, но не убит. Он всегда прекрасно знал о моих чувствах и потому поддерживал, как мог. Я знала, что он влюблен, но ответить на его чувство я, увы, не могла.

Снова повисла пауза.

− Я рада, что приняла это решение. Мне не хотелось никого обманывать, − продолжила она. − Я сказала отцу, что хочу перевестись в другой университет, как можно дальше от Бейрута. На меня давила вся эта гнетущая обстановка. Наверное, именно тогда что-то и подсказало мне, что я должна продолжить свое образование здесь, в России. Написать диплом, начать нормально практиковать язык, а заодно и обо всем подумать. Папа обо всем позаботился, и… вот я здесь!

Ясмин победно ткнула в себя пальцем.

− Не жалеешь о том, что твоя жизнь могла бы сложиться по-другому, если бы ты тогда поступила так, как хотели твои родные?

− Нисколько! Мне здесь нравится, хоть и немного холодновато!

Мы обе вновь улыбнулись.

− Мне нравится изучать русский язык, ваши обычаи. Правда, оказалось, что с общением могут возникнуть… некоторые проблемы. Мне тяжело было адаптироваться. Ольга и Виолетта были первыми, с кем я здесь познакомилась. Мне казалось, что они такие милые…

− Просто, они хорошо умеют притворяться, − сказала я. − «Новенькие» − их наибольшая слабость. Ольга любит держать всех «нужных» людей под контролем. Ей всегда пригодятся те, кто сможет доставать сведения о тех, кто ей не нравится.

Я выдержала паузу.

− Ну, или те, кто чем-то отличается от остальных.

− Она была очень приветливой, интересовалась откуда я, почему перевелась. Много рассказывала об университете. Мне казалось, что для того, чтобы понять ваш народ − общение наилучший вариант. Мы довольно много разговаривали друг с другом, но однажды она начала поливать грязью одну девочку с другого факультета. Тогда-то я и поняла, что она и ее подруги − самые настоящие лицемерки. На этом мое общение с одногруппниками и закончилось. Пару недель спустя я поняла, что люди у меня за спиной начали перешептываться, а потом и вовсе перестали разговаривать со мной.

− Жаль, что мы с друзьями не вмешались раньше, − протянула я, собирая грязную посуду на поднос. − Мне бы хотелось получше узнать тебя Ясмин. Мне понравилось, как мы сегодня поговорили. А насчет Петровской не волнуйся! Она невзлюбила тебя не потому, что ты отказалась быть ее «шестеркой»… А потому, что ты гораздо красивее ее! Она терпеть этого не может.

− «Щчестеркой»? − непонимающе протянула Ясмин. − Что это значит?

Я улыбнулась и четко произнесла это слово по буквам.

− Не «щчестеркой», а шестеркой. Это такой человек, который вечно находится у кого-то в услужении.

− В «услужении»? То есть, что-то вроде служанки?

Я снова улыбнулась:

− Ну не совсем. Этот человек не трудится на кого-то в прямом смысле этого слова, а скорее… добывает какие-то ценные сведения, факты, делает за своего покровителя «грязные» делишки… всякие неприятные слухи распускает в конце концов!

− А!!! Кажется, я поняла! − протянула она, утвердительно качая головой. − Мы таких людей называем «альщармута». Если перевести это на русский язык, то получится примерно то же самое. Только, слегка грубее.

Я посмотрела на часы и ужаснулась: было уже практически четыре. Пара уже давным-давно закончилась, а мне нужно было срочно бежать в деканат. Время за беседой с Ясмин пролетело незаметно. Эта девушка очень обаятельна... да и истории к тому же умеет рассказывать просто великолепно!

− А почему…

Прекрасное контральто вернуло меня к реальности.

− Что?

− Ты не обидишься, если я спрошу?

− Спрашивай! − на одном дыхании выпалила я.

− А за что Ольга так сильно ненавидит тебя? − Ясмин устремила взгляд в столешницу, а на ее смуглых щеках вновь проступил едва заметный румянец. − Не пойми меня неправильно, ты тоже очень красивая… но, ведь в твоем случае причина далеко не в этом. Что конкретно у вас с ней произошло? Ну, помимо того парня из параллельной группы…

Я чуть не расхохоталась.

− Благодарю за встречный комплимент.

− Нет проблем.

Еще раз обеспокоенно глянув на часы, я добавила:

− Ясмин, послушай… Мне было очень приятно с тобой поболтать… Но мне уже пора. Меня ждут в деканате. Нужно поговорить со своим научным руководителем по поводу диплома.

Яркий задорный огонек, что все это время «горел» в глазах девушки мигом померк.

«Черт… − подумала я. − Кажется, Ясмин подумала, что я больше не хочу с ней разговаривать, а наша недавняя беседа − всего лишь проявление вежливости. Ну, или эгоистичное желание разведать побольше информации».

− Ну, что ж… − тихо протянула она. − В таком случае, рада была пообщаться. Мне тоже уже пора…

Ливанка резко поднялась и также принялась собирать свою, почти нетронутую еду, на поднос.

Я глубоко вздохнула и предложила.

− Давай сделаем так, − я быстро просчитала в голове наилучшие варианты, − Если ты не сильно торопишься, то мы могли бы вместе дойти до деканата, а по пути я могла бы все тебе рассказать.

Повисла очередная пауза. Ясмин пристально на меня смотрела, очевидно, изо всех сил пытаясь понять, есть ли в моих словах подвох или нет.

− А если ты уж совсем «не против», то можешь немного подождать в приемной, пока я разберусь со всей этой учебной скукотой. Не думаю, что это займет много времени. Потом мы могли бы вместе добраться до стоянки. Ты на машине?

Девушка отрицательно помотала головой, но огонь радости в ее глазах мигом «вспыхнул» с новой силой. Кажется, она действительно подумала, что это был наш первый и последний разговор.

− Нет, у вас очень оживленное движение. Мне удобнее передвигаться на метро. К тому же, оно здесь невероятно красивое…

− Тогда идем?

− Идем! − радостно отозвалась Ясмин. − У меня с собой есть вот это…

Ливанка запустила руку в свой стильный кожаный рюкзак от «Луи Витона» и вытащила оттуда томик «Анны Карениной».

− Кажется, ты практикуешь язык каждую свободную минуту, − с похвалой в голосе объявила я, и мы вместе отправились относить подносы в специальное окошко перед мойкой.

По дороге я немного успела рассказать Ясмин о себе и ребятах.

Она слушала с удовольствием и задавала много вопросов. Каждый раз, когда я отвечала, на щеках девушки снова и снова проступали миловидные ямочки. Было абсолютно очевидно, что ей уже долгое время не хватало простого человеческого общения со сверстниками, и думаю, что именно поэтому она также с большой радостью не только делилась фактами из своей жизни, но и с удовольствием слушала меня.

Я узнала, что старших братьев Ясмин звали Салих и Амир. Салих был инженером в фирме отца Ясмин, а Амир − физиком, и сейчас работал в Швейцарии, в ЦЕРНе. Мама Ясмин умерла от осложнений после воспаления легких, и она долго не могла прийти в себя после произошедшего, находя утешение в книгах и в изучении языков. Норвегия была ее первой «большой страстью», и к шестнадцати годам Ясмин уже начала бегло говорить на этом непонятном для меня языке, читая в оригинале творения своего любимого Ю Несбё.

Когда мы, наконец, добрались до деканата, ливанка также успела узнать о некоторых фактах из моей собственной биографии (в том числе и о тех, что произошли этой зимой и весной).

− Подожди меня здесь, − протянула я, указав на один из старинных дубовых стульев, стоящих возле двери, ведущей в кабинет нашей замдекана. − Я постараюсь вернуться как можно скорее.

Ясмин улыбнулась и послушно опустилась на сиденье. Пару мгновений спустя, она, под пристальным взглядом секретарши принялась за чтение романа Толстого.

Примерно двадцать минут спустя я благополучно освободилась. Моя работа наконец-то была одобрена, а рецензия должна была быть прислана на электронный ящик в ближайшие дни.

Со спокойной душой я выпорхнула в прихожую, с радостью осознав, что полностью свободна от серьезной работы до первой половины января.

− А ты уже получила рецензию? − спросила я Ясмин, когда мы вместе добрались до раздевалки. На часах было двадцать минут пятого.

− Ага, − улыбнулась она. − Еще неделю тому назад. Когда у тебя нет друзей, помимо учебы заниматься, в общем-то, нечем…

− Думаю, что теперь у тебя абсолютно точно найдутся внеклассные занятия! Клянусь, ты не пожалеешь о том, что сдала работу одной из первых, − задорно протянула я.

Девушка весело рассмеялась, а затем сказала:

− Знаешь, я до сих пор не могу поверить, что Ольга всем растрепала о твоей беде только из-за того, что ее когда-то отверг твой бывший парень… Это же так низко!

Я пожала плечами:

− Просто, Ольга не из тех людей, кто способен достойно принять «поражение». Может, она и смогла бы стать лучше, если бы не была такой эгоисткой от рождения.

− Знаешь, мне ее даже немного жаль… − тихо, едва слышно, протянула Ясмин, принимая из рук гардеробщицы свое черное шерстяное пальто, которое было как две капли воды похоже на мое собственное.

− Почему? − поинтересовалась я, убирая в сумку мобильник. Новости я так и не посмотрела.

− Потому что ее злоба и ненависть рано или поздно может ее погубить. Она красивая, но вот душа у нее «асуад» − черная, уродливая. Все ее друзья − ненастоящие, поскольку находятся у нее в некоем подобии подчинения, а не потому, что они ей чем-то дороги. Думаю, она и твоего бывшего хотела заполучить только для того, чтобы насолить.

− Но зачем ей это? − непонимающе протянула я.

− Очевидно, она завидовала тому, что у тебя есть все то, о чем она только мечтает, − протянула Ясмин, обматывая вокруг шеи теплый шарф в мелкую черно-белую клеточку, − Красота, любящий парень, настоящие друзья… Не запуганные, не собранные для того, чтобы портить жизнь окружающим, а те, которые действительно тебя любят. Те, которые готовы в любой момент тебя поддержать.

− Ты и вправду так считаешь?

Девушка утвердительно кивнула.

− Думаю, что она считала, что победила, когда с тобой произошла та история. А теперь, когда ты вновь обрела счастье, а в ее жизни так и остался кавардак, Ольга вновь принялась за старое. Думаю, Петровская так и не успокоится, пока не насолит вам с Анджеем. От нее можно ожидать чего угодно.

− Будем надеяться, что она, в конце концов, все-таки образумится, − протянула я и посмотрела Ясмин прямо в глаза, − К тому же, теперь у нее будет на один «объект» для издевательств меньше. Мы с ребятами ее к тебе больше и на пушечный выстрел не подпустим.

Мы с ливанкой подошли к зеркалу. Я принялась расправлять воротник, а она − свалявшиеся волосы.

− Знаешь, Амелия… Ты и твои друзья вовсе не обязаны…

− Ясмин… − отозвалась я, отрывая взор от своего отражения, − Я делаю это вовсе ни из вежливости, а потому что хорошо к тебе отношусь. Мы с ребятами будем рады пополнению в «команде».

− Звучит здорово, − протянула она, и пару мгновений спустя, мы вместе вышли на крыльцо.

Небо было по-прежнему затянуто тучами, а деревья едва заметно дрожали под тихими колебаниями промозглого ветра. На город стремительно ложились сумерки. Начинал накрапывать дождь.

− Погода, кажется, начинает портиться, − подметила Ясмин. − Скоро станет совсем холодно.

− Да, уж… − с какой-то странной грустью в голосе протянула я. − Даже не верится, что еще совсем недавно было так тепло. Ты вообще, наверное, к такой погоде не привыкла?

Ливанка, вот уже, наверное, сотый раз за день ослепительно мне улыбнулась. Я была безумно счастлива, что мне удалось заставить эту девушку, которую буквально затравили подружки Петровской улыбаться.

− Честно признаться, я не слишком сильно люблю жару, − протянула она, поправляя свой рюкзак на плече. − Мне больше по душе здешний климат. Он… довольно «богат» на разнообразие. Осень − мое любимое время года. Вся эта позолота… так прекрасна! Через пару дней листьев уже совсем не останется…

Я открыла рот, но так и не успела что-либо ответить, так как на стоянку резво вкатил автомобиль Анджея.

Не выключив зажигания, он резко выскочил из машины и, оперевшись о дверь, смерил меня пристальным взглядом.

Мне сразу же стало не по себе.

«Господи! – мигом пронеслось в голове, когда я заметила, что в его глазах пылает гнев. − Неужели случилось что-то непредвиденное?!».

− А это разве не твой парень стоит вон там? − спросила Ясмин, едва заметно кивнув в сторону моего возлюбленного.

Я утвердительно кивнула.

− Извини, Ясмин… мне нужно идти, − на одном дыхании выпалила я, четко ощутив, как в горле назревает тугой ком.

− Да, конечно… − отозвалась девушка, ни на секунду не отрывая от него взгляда. − Я понимаю.

В глазах молодой ливанки блеснул какой-то странный огонек. За одно мгновение я не могла определить, что именно это было, но Анджей, очевидно, как и на всех, мигом произвел на нее впечатление. Хотя, это было и не удивительно: он на всех его производил. На всех без исключения.

− Мне было очень приятно познакомиться… Ты очень интересная собеседница, Ясмин… − я снова бросила на любимого короткий взгляд. Он нетерпеливо перетаптывался с ноги на ногу. − Как насчет того, чтобы встретиться завтра пораньше и вместе отправиться на занятия?

Ливанка мигом «оторвала» взгляд от Анджея и с ужасом в глазах посмотрела на меня:

− А ты уверена, что это хорошая идея? Твоим друзьям вряд ли…

− Ясмииииннн!!! − мягко протянула я и взяла ее за руки. – Ну сколько можно повторять?! Ребята будут безумно тебе рады…

Недолго думая, мы быстро обменялись телефонами, а затем разошлись. Ясмин улыбнулась на прощание и, махнув рукой, медленно направилась в сторону метро. Ее густые, черные как вороново крыло волосы весело развевались на ветру.

«Ну вот… Еще одно благое дело в твоем послужном списке, Амелия!» − подумала я про себя и быстро направилась к машине.

Взгляд Анджея и холодный ветер, усиливающийся с каждой секундой, не сулили ничего хорошего.

Глава третья. Вечерний ритуал

Анджей молча открыл передо мной дверь и подождал, пока я заберусь в салон.

Внутри было темно и тепло. В воздухе витал приятный аромат мускуса − аромат Анджея.

Я бросила рюкзак на заднее сиденье и поспешила подышать на свои замерзшие пальцы.

Анджей обошел машину спереди, а затем также юркнул в салон.

Не произнеся ни слова, он вставил ключ в зажигание и завел мотор. Из магнитолы послышался приятный хрипловатый голос Зоуи Дешанель. She&Him затянули свою версию старой песенки о том, как звезды «усеяли» собой небо Алабамы.

В полном молчании мы выехали со стоянки. Когда «Порше» мягко понесся по Университетскому проезду в сторону центра, я решила первой нарушить затянувшуюсяя тишину:

− Я чем-то тебя разозлила?

− Признаюсь, что был удивлен, когда мне позвонила Полина и сказала, что ты осталась в университете без присмотра… − недовольно пробормотал он.

Я почувствовала, как мочки ушей начинают предательски гореть. Кажется, приступ гнева вот-вот собирался в очередной раз «накрыть» меня с головой. Сейчас мне снова начнут припоминать тот случай в Лондоне.

− Анджей, ты должен понять, что я взрослый человек и мне не нужна постоянная охрана в лице тебя или кого-либо другого… − начала я. − К тому же, я абсолютно уверена в том, что твой отец или его подельники не будут прятаться за углом всякий раз, как только я остаюсь одна.

Он вдруг крепче ухватился за руль, а затем смерил меня вопросительным взглядом:

− И ты спрашиваешь, что со мной не так?! Кажется, это у меня есть все основания задать тебе подобный вопрос…

Я посмотрела на себя в боковое зеркало. Кажется, Анджей был прав. Вид у меня был как у разъяренной фурии. Видимо, недавний разговор с Эдуардом давал о себе знать.

− Наконец-то ты заметил что-то еще, помимо того факта, что я осталась одна в этом чертовом универе… − прошипела я.

Любимый вдруг невероятно резко крутанул руль, обогнал ехавшую впереди нас машину и первым остановился у начальной линии пешеходного перехода, как только переключился светофор.

Я тупо смотрела прямо перед собой, продолжая недовольно хмуриться. После всего того, что произошло пару месяцев назад в Великобритании, ребята вообще почти никуда не отпускали меня одну. Сначала это успокаивало, но сейчас, по прошествии почти трех с половиной месяцев, весь этот контроль начал ощутимо раздражать. Мне хотелось, чтобы все было так, как было до того, как я узнала о своем предназначении, но, увы, каждый раз снова и снова убеждалась в том, что это невозможно и так, как раньше, уже не будет никогда. Рихард Мюллер и Клан никуда не делись, а это означало только то, что мы должны быть начеку все 24 часа в сутки.

− Эй… − вернул меня к реальности Анджей, обхватив мой подбородок кончиками своих холодных пальцев. − Ты же знаешь, я злюсь только из-за того, что ты бездумно подвергаешь себя опасности. Особенно, после всего, что тогда произошло в Лондоне…

− Анджей, прошу тебя... перестань, − прошептала я, проведя губами по тыльной стороне его ладони. − Я знаю, что ты и ребята волнуются за меня… Но, эта чрезмерная забота начинает… буквально меня «душить»! Я «задыхаюсь», понимаешь? Мне нужно хотя бы немного личного пространства… Как и любому другому нормальному человеку.

Анджей тяжело вздохнул, а затем все же кивнул.

− Я рада, что ты меня понял.

Чмокнув меня в лоб, он отстранился и плавно нажал на педаль газа. Светофор переключился, а машины снова пришли в движение.

− Тогда, может расскажешь, почему ты такая хмурая?

Мой дорогой возлюбленный повернул налево, и мы съехали на шоссе поменьше. Дождь здесь пошел сильнее. В мелкой мороси снова и снова стали проскальзывать крупицы снега. Я поежилась, когда мой взор упал на идущих по набережной людей, практически пополам сгибающихся от холодных резких порывов ветра. Было приятно осознавать, что я нахожусь в теплом салоне автомобиля, а не на улице, вместе с этими самыми бедолагами.

− Что произошло? − снова повторил свой вопрос Анджей.

Забытье мигом рассеялось, и я почувствовала, как кожа под свитером вдруг покрылась мурашками, стоило мне вспомнить Эдуарда, размахивающего перед моим лицом своими бумажками.

− У нас появилась очередная проблема… в лице Эдуарда, − выпалила я.

Пальцы возлюбленного вновь сильнее вцепились в руль. Костяшки мигом побелели.

− Он что, опять…

Я отрицательно покачала головой:

− Теперь дело не только во мне. Скорее… он угрожал тебе.

На удивление, лицо Анджея вдруг просветлело:

− Даже представить не могу, чем таким он мог бы мне пригрозить! Это почти смешно…

Я устремила взор вниз и внимательно уставилась на округлые носки своих сапог:

− Он где-то раздобыл информацию о твоей прошлой жизни.

Любимый вновь посмотрел на меня.

− Старые документы, на которых проставлены печати Германского исторического общества. Там даже есть копия твоего свидетельства о рождении… Того самого, что ты показывал мне в Праге.

− Ты что, боишься? − тихо спросил Анджей, заглушая мотор.

− А ты нет? − пробормотала я, откидываясь на подголовник. − Мы что, вечно должны жить в страхе перед тем, что кто-то начнет вставлять нам палки в колеса? Что кто-то вдруг что-то о нас узнает, сможет шантажировать, угрожать нам и нашим близким…

К глазам впервые за долгое время подкатили слезы.

− Анджей, ну почему все вечно сводится к одному? Почему, как только все начинает налаживаться, в нашу жизнь снова врываются неприятности?

− Успокойся, милая, − прошептал он, вытаскивая ключи из зажигания и поворачиваясь ко мне, − Сейчас это должно волновать тебя меньше всего. У нас куча других проблем. С твоим бывшим парнем я разберусь позже.

Я удивленно посмотрела на Анджея.

− «Разберешься»? Ты хочешь сказать, что…

− Боже, Амелия, ну конечно же нет! – протянул он, недоумевающе на меня посмотрев. − Несмотря на то, что этот… Эдуард самое настоящее дерьмо, которого еще свет не видывал, я не собираюсь об него мараться. Ты не хуже меня знаешь, что мне не раз выпадала возможность от него избавиться… Если я не использовал ее тогда, значит, уже не использую никогда.

Он выдержал короткую паузу, а затем добавил:

− Малышка, прошу тебя… Не думай об этой ерунде. Он всего лишь продолжает свои жалкие попытки тебя вернуть. Эдуард и слова никому не скажет, потому что сам до конца не осознает, что же такое он все-таки раскопал. При первой возможности я заберу у него все документы, а затем «поработаю» с памятью.

Я почувствовала, как бешено колотящееся у меня в груди сердце начинает понемногу успокаиваться от слов Анджея.

− Ты точно уверен, что он не сможет причинить тебе никакого вреда? − не унималась я. − Я безумно боюсь, что…

− Амелия, я же сказал, все хорошо. Пусть тебя это нисколько не заботит. Лучше расскажи мне, как прошел твой день…

Я послушно поведала Анджею о дипломе, докладе, планах Полины на выходные, а также об Ольге и Ясмин.

− Я очень рад, что хоть кто-то наконец заступился за эту бедную девочку, − протянул он, перебирая в ладони серебристый брелок от сигнализации. − Я как-то видел, как Ольга с подружками подтрунивала над ней возле раздевалки, но не решился вмешаться. Сама понимаешь, мужчине не стоит лезть в женские разборки.

− И что эти грымзы делали? − спросила я гораздо громче, чем полагалось.

− Кажется, швырнули ей в лицо платок и сказали, чтобы она им прикрылась… или, что-то в этом роде. Я не уверен.

С губ слетел вздох.

− Знаешь, мне всегда казалось, что подобная травля имеет место быть только в средней и старшей школе. Никогда не думала, что уже довольно взрослые, сформировавшиеся личности, родом из обеспеченных семей, способны на такую неоправданную жестокость.

Я заложила за ухо выбившуюсяя прядь, а затем продолжила:

− Как бы там, ни было, я рада, что Ясмин теперь будет тусоваться с нами. Как думаешь, ребята не будут против?

Анджей улыбнулся, проведя кончиком большого пальца по моим губам:

− Думаю, они будут только «за». Мне тоже нравится Ясмин. Один раз я наблюдал за тем, как она помогала спуститься по лестнице одной девушке с геологического факультета. У бедняжки какие-то проблемы с ногами…

Я кивнула, припомнив невысокую худенькую брюнетку, которая страдала каким-то труднопроизносимым синдромом и все время ходила на занятия с палочкой.

− Надо же, а она еще лучше, чем я думала, − пробормотала я себе под нос и улыбнулась. − В таком случае, я вдвойне рада, что испортила Петровской настроение.

Анджей ухмыльнулся:

− Вы просто неисправимы, фройляйн Гумберт…

Я улыбнулась в ответ, а затем посмотрела прямо перед собой. Только сейчас до меня дошло, что Анджей привез меня к себе домой.

− А что мы делаем у тебя? Что-то случилось? Есть какие-то новости?

− У Даниеля есть кое-какие новости относительно наших… «проблем». Поэтому-то я так и отреагировал на тот факт, что ты осталась одна. Сразу же понесся в университет. Как только Полина отправила Андрея домой, то сразу же прибыла сюда. Все наверху, дожидаются только нас.

У меня вдруг неприятно засосало под ложечкой. Кажется, Даниель выяснил что-то по-настоящему серьезное, раз у Анджея в квартире «общий сбор». Очевидно, Клан возвращался. А вместе с ним и Рихард Мюллер.

− Что ж… тогда идем! − произнесла я как можно задорнее. − Не будем заставлять ребят ждать.

Я потянулась назад и вытащила с заднего сиденья свой рюкзак.

Анджей в мгновение ока выскочил из машины и открыл мне пассажирскую дверь. Мы выбрались на холодный пронизывающий ветер, буквально в несколько шагов преодолели путь до подъезда, а затем скрылись внутри одного из самых знаменитых архитектурных творений города.

Наши шаги отзывались в просторном вестибюле тревожным эхом.

Мой дорогой возлюбленный молча нажал на кнопку вызова лифта. К лицу вдруг прилила краска, и я поспешила стянуть с себя пальто.

Где-то наверху послышался тихий скрежет, и пару мгновений спустя кабина добралась до первого этажа.

Не произнеся ни слова, Анджей пропустил меня вперед.

Я нажала на холодный серебристый кругляш с цифрой «20» и двери, тихо скрипнув, закрылись. Кабина, не спеша поползла вверх.

Мысли в голове так и путались. Сегодняшний разговор с Эдуардом, беседа с Ясмин и новости от Даниеля… Я почувствовала легкую тошноту. Лоб вдруг покрылся холодной испариной, ровно, как и ладони.

«Боже, неужели весь этот кошмар начинается снова? − подумала я про себя. − Неужели мне снова придется вступать в эту бесконечную битву с Кланом и… снова встретить Рихарда Мюллера?!».

Лифт тихо скрипел, поднимаясь все выше и выше, а я с силой растерла переносицу.

К реальности меня вернула прохладная ладонь Анджея, которая вдруг прикоснулась к моей.

Я мигом открыла глаза и посмотрела прямо перед собой. Пальцы любимого медленно прошлись вдоль моей руки. Сначала по запястью, потом по кисти, скользнули по моему плечу и затем остановились на ключице.

Дыхание мигом сбилось, а пальто выскользнуло из рук.

Недолго думая, Анджей нажал на кнопку остановки лифта, и кабина замерла между этажами.

− Что ты задумал? − еле слышно прошептала я.

Анджей пропустил мои слова мимо ушей и с силой прижал к прохладной стене, обшитой деревянной панелью.

Его руки переместились мне на талию и требовательно придвинули к себе.

Изо рта вырвался тихий стон, когда губы любимого скользнули вдоль моей шеи.

− Анджей, да что на тебя нашло? − задыхаясь, прошептала я. − Это так на тебя не похоже…

Он не отвечал. Вместо этого мой ненаглядный дампир с жадностью впился в меня поцелуем, и я, ни на секунду не мешкаясь, мигом на него ответила. На языке почувствовался привкус спелых вишен, разбавленных легкой ноткой металла.

Я с силой вцепилась в рукава его кожаной куртки и попыталась прижать Анджея еще ближе, когда его ладони медленно соскользнули мне на бедра, а губы − на подбородок.

− Просто я соскучился, − отозвался он пару мгновений спустя, когда я едва не задохнулась от его ласк. − Ты даже не представляешь, как же я разволновался сегодня…

− Я знаю, что ты волновался… − улыбнулась я, прижавшись своим лбом к его. – Но сейчас не самое подходящее место и время для того, чтобы придаваться нежностям.

Анджей усмехнулся:

− Наверное, ты права. Но, я не мог удержаться. Тебе уже давно пора привыкнуть к тому, как я на тебя реагирую…

− А тебе уже давно пора привыкнуть к тому, как на тебя реагирую я, − прошептала я, резко сменив положение. Теперь уже он оказался на моем месте, прижатым спиной к стенке лифта, и теперь уже мои губы скользили вдоль его подбородка и шеи.

− Амелия… − прохрипел он. − Ну что ты со мной делаешь?

− Просто, люблю тебя, − как всегда ответила я, а заьем быстро нажала на кнопку, вновь запустившую лифт.

− Обманщица! − рассмеялся Анджей, подняв с пола мое пальто, успевшее стать светло-серым.

− Ты в курсе, что тебе придется заплатить за химчистку? − усмехнулась я, игриво пихнув его в бок.

− Это самое малое, что я мог бы сделать, − улыбнулся он.

В тот самый момент, когда любимый снова попытался прижать меня к себе, двери лифта наконец-то раскрылись.

Анджей пропустил меня вперед, и пару мгновений спустя мы уже были возле двери, ведущей в квартиру. Не знаю почему, но я даже не задумалась о том, чтобы дождаться того момента, когда он достанет ключ.

Я просто положила руку на ручку и опустила ее. Замок был открыт, как я и предполагала. Нас уже ждали.

− А вот и вы! − радостно воскликнула Полина. – Мы уже заждались.

Хитрый взгляд подруги упал на мое помятое пальто.

− Что случилось с твоим пальто? − спросила она.

− Уронила, − ответила я, чувствуя, как шею все еще приятно покалывает от недавних поцелуев Анджея.

− Понятно… Что ж… идем в гостиную! Все уже ждут.

Подруга вприпрыжку побежала по коридору.

Возлюбленный забрал у меня пальто и, стряхнув с него пыль одним резким движением, повесил в шкаф.

Пару мгновений спустя мы наконец оказались в неверотяно светлой и просторной комнате для гостей.

Марк, Ксандр и Лиза гордо восседали на широком белоснежном диване Анджея, а Даниель, как и всегда, стоял чуть в стороне и перебирал в руке бокал с виски.

− Всем привет! − отозвалась я, проходя вперед.

− Садись, Ам, − протянул Ксандр, поднимаясь с дивана и любезно уступая мне место.

− Перестань, − гордо заявила я, садясь прямо на пол. − Я и здесь неплохо себя чувствую. − А где Кейша?

Полина как всегда «перебирала» во рту леденец на палочке:

− На кухне. Готовит чай. У Даниеля куча новостей.

Я с опаской посмотрела на преподавателя:

− Что-то серьезное? Вновь объявился Мюллер?

Даниель отрицательно покачал головой:

− То, что я хочу сообщить, никак не касается Мюллера и Клана. Но, как бы там, ни было, новости из мира сверхъестественного действительно есть.

− Привет, кого не видел! − задорно протянул Анджей, опускаясь на пол рядом со мной. − Как продвигается работа по диплому, Ксандр?

− Лучше не спрашивай, приятель… − кисло протянул друг. − Мало того, что неохота готовиться, так еще и потусторонние силы снова начали свою… неоправданную активность.

Анджей понимающе кивнул.

− Полли, а как там Андрей? − поинтересовалась я.

− Мы сходили к дежурному врачу, а затем я отвезла его домой на такси. Ему прописали постельный режим и антибиотики.

− Даниель скажите, это не может быть связано с сывороткой, которую дал Мюллер? − я снова решила задать этот вопрос преподавателю, хотя меня уже не раз пытались уверить в том, что мне совершенно точно не стоит волноваться из-за этого.

− Не думаю, Амелия. Если бы сыворотка как-нибудь и подействовала бы на Андрея, то реакция организма была бы незамедлительной. Прошло уже большое количество времени после инъекции.

Я кивнула, хотя почему-то так до конца и не поверила в слова, сказанные преподавателем.

− Врач сказал, чтобы он отдохнул пару дней и позволил организму справиться с температурой. Надеюсь, что к Хэллоуину…

− Полина! − предосудительно протянула Лиза. − Ну как ты можешь сейчас об этом думать?! Вполне вероятно, что нам вообще придется отменить праздник…

− И, почему же? − послышался звонкий голос Кейши.

Подруга появилась из коридора с подносом в руках.

− Кей, ты сегодня на раздаче? − улыбнулась я.

Кейша прошла вперед и поставила поднос на стеклянную столешницу.

− Просто, не смогла устоять перед кухней Анджея… Она такая красивая и просторная!

Я мигом потянулась к заварочному чайнику.

− Как будто у тебя дома кухня меньше… − ехидно подметила Полина.

− Просто Кей сумасшедшая фанатка кулинарии и всего, что с ней связано, − улыбнулась Лиза, кладя в огромную кружку Ксандра кусочек сахара.

− Чувствуй себя как дома, − улыбнулся Анджей, а затем добавил:

− К тому же, чай у тебя просто замечательный, Кей! Почти такой же, как и у Агаты…

Я снова улыбнулась, вспомнив экономку Анджея, которая присматривала за его домом в Корнуолле.

− Да уж… Что говорить… Марку повезло, что у него такая прекрасная невеста! − произнесла Полина и тут же густо покраснела.

Повисла пауза. Все вопросительно уставились на ребят. На лице Полины пылал румянец, а в глазах застыл испуг.

− Ну, что ж… − протянула Кейша, вздыхая и опускаясь на диван рядом с Марком. − Думаю, в таком случае уже нет никаого смысла что-то скрывать. Мы хотели сказать вам позже…

− Боже мой!!! – вдруг неверотяно громко протянула я и, резко вскачив с пола, бросилась к друзьям, − Поздравляю! Кей, Марк… я… так рада за вас ребята!!!

Беседа совершенно неожиданно переросла в поздравления.

− Я очень счастлив за вас, ребята, − улыбнулся преподаватель.

− Спасибо, Даниель, − поблагодарил его Марк, приобнимая Кейшу за плечи. − Мы долго думали и пришли к выводу, что это будет закономерным шагом в развитии наших отношений. Я очень люблю Кейшу и… просто не вижу иного выхода.

Все рассмеялись.

Кей игриво ткнула друга в грудь:

− Я счастлива. Безумно счастлива.

− Мне так стыдно! − пролепетала Полина, прикрывая глаза ладонью. − Ну, вот вечно у меня язык за зубами не держится!

− С меня − подарок! − улыбнулся Анджей. − Поздравляю вас от всей души, ребята. Это действительно важный шаг.

Я заметила, как он скользнул по мне коротким взглядом. Не знаю почему, но у меня внутри сразу же зародилась какая-то неподдельная тревога, и я поспешила отвести взгляд.

− Кажется, мы все должны Лизе денег, − нервно хохотнула я, пытаясь тем самым скрыть свое волнение.

− Это еще почему? − непонимающе протянула подруга.

− Ведь это ты не раз говорила, что твой братец и наша Кей первыми обручатся.

Лиза добродушно рассмеялась:

− Ну я все же Провидец, дорогая.

Вдруг, ее лицо исказилось и превратилось в страшную пугающую гримасу:

− Кстати, братец… А почему это Полина в курсе ваших дел, а твоя родная сестра, целых девять месяцев делившая с тобой одну утробу, ничего не знает?

− Лиза!!! − смущенно протянул Марк. − Ну, ты… даешь!

Ксандр и Анджей ухмыльнулись.

− Он не виноват! − поспешила вмешаться в разговор Полина и примирительно замахала руками. − Просто я застукала Марка в тот самый момент, когда он выбирал кольцо по интернет-каталогу.

− Думаю, что здесь Полину никто не в состоянии обойти, − усмехнулся Ксандр, примирительно чмокая Лизу в макушку. − Как не крути, а обо всем первой всегда узнает именно она.

− Я же не нарочно!

Я с трудом сдержала рвущийся из груди смех, а Кейша, как и всегда, поспешила «разрядить» обстановку:

− Ладно, хватит нам о хорошем. Так что случилось, Даниель? Почему вы решили собрать нас здесь?

Преподаватель поставил бокал с виски на стол, а я снова опустилась на пол.

Анджей мигом последовал моему примеру. Его ладонь накрыла мою.

− Пару дней назад со мной связался один мой хороший друг, профессор Принстонского университета и сообщил весьма… интересные данные. Он занимается изучением парапсихологии, и, как вы понимаете, его «эксперименты» и гипотезы порой поддаются самой жесткой критике со стороны остальных коллег в виду… довольно специфичного предмета изучения.

− И что же он вам поведал? − спросил Марк, пристально вглядываясь в лицо преподавателя.

Даниель прочистил горло:

− Судя по его наблюдениям, в последние несколько недель над Москвой сгущается угрожающе большое биополе телекинетической энергии.

− И что это значит? − спросила я. − Звучит как какая-то невероятно заумная хрень из «Охотников за привидениями».

− Это значит, что в городе в последнее время участилась сверхъестественная активность.

− Клан? − обеспокоенно поинтересовалась Лиза.

− Вот это нам сегодня и предстоит выяснить, − загадочно произнес Даниель.

− Что значит, «выяснить»? − непонимающе спросил Ксандр. − Нам придется выйти на улицу и начать патрулировать город?

Преподаватель улыбнулся:

− Для этого нам понадобятся Лиза и Анджей.

− Я? − удивилась подруга. − Но почему?

Даниель налил себе еще немного виски, а затем продолжил:

− Потому что ты − Провидец. Ты сама гордо заявила об этом несколько минут тому назад. А у Анджея врожденные способности к телекинезу и чтению мыслей. Вы ведь уже вместе работали над созданием «моста» когда нужно было найти Кейшу и Андрея.

− «Моста»? – переспросила подруга, вопросительно на меня посмотрев.

− Долго рассказывать. Так мы пытались найти тебя и Андрея в Лондоне.

− Ясно, − протянула Кей. – Хотя… все же не очень.

Я улыбнулась, а Марк поспешил снова приобнять подругу за плечи:

− Самое главное, что теперь ты в безопасности.

Кейша благодарно чмокнула его в губы.

− Что-то мне подсказывает, что ты абсолютно уверен в том, что это не Клан… − протянул Анджей, наливая себе виски.

− Есть такое подозрение. Но убедиться нужно точно, − ответил Даниель.

− И что нужно делать? − спросила я.

− Сначала, попросим Ксандра и Марка помочь мне и Анджею…

− «Помочь»? − переспросила я. – Каким образом?

− Нужно немного передвинуть мебель, − пояснил Анджей, поднимаясь с пола. − А вы, девочки, пока найдите свечи. Они должны быть в кладовой.

Ксандр и Марк мигом вскочили с дивана и, словно кружась в вальсе, принялись сдвигать диваны, кресла и столик к стене, освобождая место в центре комнаты.

Я, Полина, Кейша и Лиза лениво протопали в коридор.

− Боже, Кей… я до сих пор не могу поверить в то, что вы с моим братцем решились на свадьбу! − произнесла Лиза, поправляя резинку на своих белокурых волосах.

− На самом деле в этом нет ничего такого. Мы заканчиваем университет. Многие вступают в брак в этом возрасте. К тому же… Я действительно этого хочу. Мы столько всего пережили за последние месяцы, а каждый новый день таит для нас все новые и новые опасности… Думаю, что официальный союз с Марком… сделает меня сильнее духовно что-ли.

− Лично мне кажется, что идея замечательная, − произнесла я, проходя вперед и открывая дверь, ведущую в просторную кладовую. – Вот только ума не приложу, как Полина сумела так долго продержаться и не выдать вас сразу же, как только ей обо всем стало известно!

− Эй!!! − обижено протянула подруга. − Я что, по-твоему, такая неисправимая болтушка?!

Я улыбнулась и примирительно выставила ладони вперед:

− Ни в коем случае, Полли! Просто, порой ты настолько сильно радуешься за кого-то, что… просто физически не можешь заставить себя промолчать. Но мы тебя очень за это любим, верно?

Кейша улыбнулась и приобняла подругу за плечи:

− Очень-очень любим.

Полли скривила губы в некоем подобии недовольства:

− Хочешь сказать, что вы любите меня за то, что я болтушка?!

− Нет. За то, что ты настолько сильно любишь своих друзей, что порой не можешь сдержать радости за них!

Все тихо хохотнули.

− Ну ладно, хватит попусту терять время! − серьезно протянула Лиза, возвращая нас к действительности. − Давайте уже искать эти проклятые свечи.

Кладовая Анджея действительно была огромной. На полках стояли всевозможные склянки с непонятными жидкостями, коробки с инструментами, замысловатыми ножами, кинжалами, и… даже капканами.

− Интересно, зачем Анджею все это? − поинтересовалась Полина, вытягивая из небольшого ящичка склянку из толстого коричневого стекла.

− Понятия не имею, − протянула Кейша, вопросительно глядя на толстый моток веревки.

− Анджей за всю свою жизнь побывал в различных передрягах, − ответила я, подходя к Полине. − Думаю, что он специально держит под рукой все необходимое. Мало ли кто может на нас напасть…

− Ты всерьез полагаешь, что это может быть кто-то вроде Франкенштейна? − усмехнулась подруга. − Я тебе так скажу: соляная кислота − не повод для шуток.

Я повернулась и подошла ближе.

Полина постучала своим ярко-розовым ноготком по старой, выцветшей от времени наклейке. Помимо непонятных арабских иероглифов, на ней была изображена формула, значение которой знает каждый школьник, у которого уже начались уроки по химии.

Я пожала плечами:

− После всего, что с нами произошло, я не удивлюсь даже тому, если из подворотни на меня вдруг однажды выскочит йети.

− Ну, веревка может быть здесь и не для поимки снежного человека… − хихикнула Лиза.

Кейша опустилась на корточки. Улыбка, застывшая на ее губах, не ускользнула и от меня.

− На что это ты намекаешь? − спросила я, отодвигая в сторону пластиковый контейнер, в котором, судя по всему, лежали… рыболовные снасти.

− Амели, скажи честно, вы же с ним…

Я почувствовала, как к лицу вдруг прилил румянец. Не знаю, почему, но вопросы девчонок насчет Анджея всегда заставляли меня мигом впадать в краску. Секс никогда не был для меня запретной темой, но после расставания с Эдуардом я, кажется, слишком сильно ушла в себя и поэтому почему-то больше не могла говорить об этом настолько открыто как раньше. Даже с Кейшей.

− Амели? − протянула Лиза, пристально смотря на меня. − Что-то не так?

− У вас с Анджеем что, какие-то проблемы… − спросила Кейша.

Я мигом пришла в себя, и, мотнув головой, поспешила ответить:

− Да нет, у нас нет проблем… Просто…

− Ты что, действительно хочешь сказать, что вы с ним еще ни разу не… − не унималась Полина.

С моих губ сорвался вздох.

− Амелия, да в чем дело? − спросила Кей, приобнимая меня за плечи. − Ты же прекрасно знаешь, что нам ты можешь рассказывать обо всем. Насколько мне известно, раньше тебя подобными разговорами было не смутить.

− Не то, чтобы у нас совсем ничего не было, − тихо протянула я. − Просто… не знаю почему, но после расставания с Эдуардом у меня словно возник какой-то «барьер».

С губ Лизы сорвался вздох:

− Ты хочешь сказать, что тебя не влечет к Анджею?

Я заглянула в еще одну коробку и обнаружила там строительные инструменты.

− В том-то и дело, что это не так. Меня безумно к нему тянет… Когда мы оказываемся наедине, воздух, между нами, как будто накаляется, я безумно хочу его, но, как бы там ни было, нам… словно постоянно что-то мешает.

− В смысле, «мешает»? − непонимающе протянула Кейша. − Ам, мы же уже не подростки, в конце концов! Если два человека любят друг друга, если им физически хочется быть ближе, то… такая ерунда просто не может помешать! Может, ты просто ищешь какое-то оправдание, чтобы не подпускать к себе Анджея?

− Ты все еще любишь Эдуарда? − вдруг тихо произнесла Полина, облокачиваясь спиной о стеллаж. − Это прекрасно могло бы объяснить тот факт, что у вас с Анджеем за восемь месяцев, что вы встречаетесь, ни разу не было секса.

Я смерила подругу предосудительным взглядом.

− Полли, немедленно прекрати! − пробормотала Кейша. − После всего того, через что Ам прошла из-за него…

Подруга не закончила, а вместо этого посмотрела на меня и спросила:

− Ведь так, Ам?

Я утвердительно кивнула головой.

− Эдуард здесь абсолютно ни при чем. Анджей − мое все. Я действительно не могу без него…

У меня в груди вдруг защемило. Я уже очень давно не говорила с девочками по душам. Так, как сейчас. Так, как мы всегда когда-то говорили.

− Наверное, просто обстоятельства все время складываются так, что нам что-то мешает. Сначала сам Анджей не мог разобраться со своими внутренними проблемами, затем, похитили Кейшу и Андрея, я впала в отчаяние, напал Мюллер, и… − мой голос вдруг сбился. − Порой я просто не могу до конца расслабиться. Думаю, что мы оба не можем. Такое ощущение, что стоит нам остаться наедине, так сразу же назревает новая беда.

Кейша улыбнулась и провела ладонью по моим волосам:

− Ам, я думаю, что все просто у тебя вот здесь.

Подруга указала пальцем на мой лоб.

Лиза и Полина одновременно кивнули.

− Дорогая, я считаю, что тебе просто необходимо откинуть все негативные мысли куда подальше и попытаться не думать ни о чем, кроме самого Анджея. Он ведь так сильно тебя любит.

− К тому же, мы уже не те неопытные новички, которыми были год тому назад! Теперь нас гораздо тяжелее будет застать врасплох, − заявила Лиза.

− Вот именно! − подхватила Полина. − Да ты и сама уже не та Амелия, которой была пару месяцев тому назад. Ты целое лето тренировалась и в любом случае теперь даже один на один с врагом сможешь защитить себя сама.

Я вздохнула. В чем-то девочки действительно были правы. С того момента, как нам удалось отразить нападение Мюллера и вытащить из его лап Андрея и Кейшу, прошел достаточно большой промежуток времени. Я многому научилась за остаток лета. Мои способности пришли почти в полную гармонию с моим внутренним «я». Конечно, мне все еще нужно было многому научиться, но, как бы там, ни было, я действительно уже не была той напуганной девочкой, которую поставили перед фактом о ее «избранности». Я почти полностью научилась контролировать свои умения, и понимать, что нужно сделать для того, чтобы заставить свою силу работать как надо.

Девочки продолжали сверлить меня пристальным взглядом.

С губ сорвался тяжелый вздох. Я улыбнулась, а затем произнесла:

− Что ж, наверное, вы правы. Думаю, мы с Анджеем действительно заслужили шанс на то, чтобы быть счастливыми. Кей верно подметила, мы не подростки, которые впервые решаются на что-то серьезное. У нас обоих за плечами были длительные отношения, и мы оба прекрасно знали, чего стоит ожидать во время занятий любовью.

Полина тихо хихикнула, игриво покусывая палочку от леденца:

− Но, ты все еще не знаешь, чего стоит ожидать во время занятий любовью ИМЕННО с Анджеем. Мне кажется, что он сам уже едва сдерживается от того, чтобы не наброситься на тебя.

Лиза и Кейша с улыбкой посмотрели на меня, а потом на подругу.

− Да ладно вам! − беззаботно протянула Полина. − Вы же прекрасно видите, КАК он смотрит на Амелию.

− Что верно, то верно, − улыбнулась Кейша. − Видно, что он по уши влюблен.

− Поверьте, я знаю, чего от него ждать, − протянула я себе под нос.

− Стоп! Так значит, вы все же… − протянули девчонки в один голос.

− Ну, кое-что все же было. Вы взрослые девочки, и поэтому сами додумаете, что это «кое-что» означает.

− Амелия Гумберт!!! − присвистнув, протянула Полина. – Да вы полны сюрпризов!

− Точно-точно, − улыбнулась Лиза.

− По-моему, вы забыли, с кем я встречалась до Анджея. Эдуард никогда не отличался особой скромностью.

Девочки замолчали, тем самым выразив согласие, а я продолжила:

− Кстати, я хотела с вами поговорить… Помните Ясмин? Девушку из Ливана, что поступила на курс вначале этого учебного года?

− Что с ней такое? − спросила Лиза, с любопытством разглядывая статуэтку древнего языческого божка, которую она откопала на одной из верхних полок стеллажа.

− Она такая красивая… − мечтательно протянула Полина, продолжая покусывать палочку от леденца. − Как же меня бесит, что Петровская и ее грымзы постоянно ее достают!

Я улыбнулась:

− Собственно, об этом я и хотела с вами поговорить.

Девчонки пристально на меня посмотрели.

− Издевательствам Ольги и ее подружек наконец-то пришел конец. Сегодня в столовой они снова начли над ней измываться, и… тут я не выдержала.

− Ты − «что»?! − глаза Полины загорелись неподдельным интересом.

− Амели, рассказывай немедленно!!! − в один голос протянули Кейша и Лиза.

Я пересказала подругам все то, что произошло сегодня в университете во время их отсутствия. Не забыв при этом упомянуть и разговор с Эдуардом.

− Господи, даже здесь не обошлось без этого кретина! − прошипела Кейша, закидывая за спину свои густые, черные как вороново крыло волосы. − Неужели он так и не смирился с тем фактом, что ты выбрала Анджея? Даже представить не могу, как ему пришлось извернуться, чтобы найти настолько старые и редкие документы…

− Скорее всего, он попросил подключиться кого-то из знакомых своего отца, − констатировала Лиза, поправляя свою серую кофточку из тонкой шерсти. − Я абсолютно уверена в том, что твой бывший еще не раз будет вставлять вам с Анджеем палки в колеса.

− Анджей сказал, что разберется с этим позже, − сказала я. − Если он так спокоен, то, значит, не видит в угрозах Эдуарда ничего серьезного. Думаю, все образуется. Сейчас наша первостепенная задача заключается в том, чтобы выяснить, кто из магических существ объявился в городе.

Мы с девочками продолжили поиск злосчастных свечей. Затянувшееся молчание нарушила Полина.

− Знаешь… я так рада, что ты заступилась за Ясмин. Мне просто не терпится познакомиться с ней поближе!!! Мы могли бы…

− Полли, постарайся не наседать, − протянула я. – Она безумно стеснялась, когда я предложила ей провести время вместе с нами. Ольга и ее фурии полностью выбили бедняжку из колеи. Ей однозначно нужно время для того, чтобы…

Полина все равно не дала мне договорить:

− Да к черту этих неотесанных дур! Пару часов общения со мной, и Ясмин вообще забудет, что они были в ее жизни!

Мы с девчонками добродушно ухмыльнулись.

− Да где же эти чертовы свечи?! − недовольно протянула я, понимая, что мы уже перебрали почти половину кладовой.

− Может, Анджей что-нибудь напутал? − спросила скорее саму себя, нежели кого-то другого Кейша. − Давайте поищем на кухне.

Я опустилась на корточки и вытянула с полки очередную пластиковую коробку. Моя ладонь опустилась внутрь и наткнулась на что-то округлое… и липкое.

− Бинго! − довольно протянула я, вытаскивая на свет толстую стеариновую свечу зелено-серого оттенка. − Долго же вы от нас «прятались».

Мы вытянули свечи из коробки и поспешили обратно в гостиную. Все уже было готово.

− Девчонки, вы в своем репертуаре! − полушутя протянул Ксандр. – Ну что? Все сплетни успели обсудить?

− Не будь таким вредным, − скривила свой аккуратный вздернутый носик Полина, а затем швырнула другу две свечи, которые держала в своей правой руке.

Ксандр не оплошал и ловко поймал их налету.

− Что нам теперь нужно делать? − спросила я Даниеля, стоящего перед выходом в лоджию и что-то выщитывающего пальцами в пространстве.

Анджей мигом подбежал ко мне и поспешил забрать оставшиеся свечи, которые вот-вот норовили выскользнуть у меня из рук.

− Теперь нужно начертить на полу пятиконечную звезду, − пояснил преподаватель. − Основной магический символ. У кого хорошо с прямыми линиями?

Все почему-то мигом уставились на меня.

− Не смотрите на меня так, − ответила я. – Вы прекрасно знаете, что я рисую как курица лапой. От меня толку не будет.

− Я нарисую! – заявила Полина и с довольным видом подошла к Даниелю, протягивающему ей остроконечный мелок.

Пару мгновений спустя подруга опустилась на корточки и стала усердно выводить рисунок на темном дубовом паркете.

− Впервые вижу, чтобы этот символ использовался кем-то, кто не практикует черную магию, − протянул Марк, потерев подбородок.

− Данный символ часто фигурировал в «Illustris Liber», − ответил за Даниеля Анджей. − Ваш символ.

− «Наш»? − переспросила я.

Тут в беседу вновь вступил Даниель:

− Знак Стражей. Испокон веков добрые ведьмы использовали символ пятиконечной звезды в своей магии и оберегали им простых смертных. Несколько столетий назад его своим смертоносным заклятием осквернил один алхимик, и, таким образом, пентаграмма навсегда превратилась в символ зла. Но, как я уже сказал, это вовсе не так.

− Что дальше? − спросила Полина, поднимаясь и отряхивая свои черные узкие джинсы от налипшей на них мелкой пыли.

− Заключи ее в круг, − пояснил Даниель. − Амелия, Кейша − зажгите свечи и поставьте их на каждое навершие.

Мы с подругой взяли с журнального столика лежащие там газовые зажигалки и принялись за дело. Пару мгновений спустя все было готово.

Анджей и Ксандр задернули плотные занавеси, и комната погрузилась в пугающий полумрак.

− На улице и так пасмурно, шторы можно было оставить открытыми, − с каким-то странным недовольством в голосе пробормотала Кейша. Я прекрасно знала, что подруга просто на дух не переносит темноту.

В воздухе витал аромат ладана и сандалового дерева, на светлых стенах плясали непонятные тени, а на каминной полке тихо тикали старинные часы с литьем. За окном по карнизу беспокойно стучали мелкие дождевые капли.

− Основными «звеньями» будут Анджей и Лиза, − пояснил Даниель. − Они оба должны сесть в самый центр.

Анджей и Лиза покорно опустились на пол в самом центре нарисованной на полу звезды. Их обтянутые джинсовой тканью колени четко соприкоснулись друг с другом.

− Амелия, ты – Диамант и твоя сила многократно превосходит силу Стражей… Сейчас ты должна стать чем-то вроде основоного «проводника» в этом путешествии. Ты должна занять место возле самого верхнего навершия. При возможности именно ты будешь «вести» их.

Я осторожно опустилась на пол и скрестила ноги точно так же, как Лиза и Анджей.

Несмотря на то, что прямо перед моим лицом «красовался» белокурый хвостик подруги, я все равно могла отлично разглядеть лицо Анджея. Он мило улыбнулся и одними губами пробормотал: «Я тебя люблю».

Я улыбнулась и также одними губами произнесла в ответ: «Я тебя тоже».

− Полина, ты отправляешься в правый нижний угол. Так, чтобы тебе было видно Амелию, Марк, ты − в левый. Кейша, пристраивайся напротив Марка в верхнем левом углу, а ты, Ксандр − в правом.

− Я что, тоже буду участвовать в ритуале?! − удивленно протянул Ксандр. − Но я ведь не Страж…

− Верно, − кивнул Даниель. − Но ты был избран среди Охотников для того, чтобы защищать Диаманта наравне с ними, а значит, являешься неотъемлемой частью команды. Будешь на подстраховке.

Друг неуверенно опустился слева от меня, только чуть дальше.

− Вот же черт! − ругнулся он мгновение спустя.

− В чем дело? − пролепетала Лиза.

− Обжегся.

− По-моему, просто у кого-то неподходящие габариты для подобных вещей, − хохотнула Полина, наблюдая за тем, как высокий мускулистый Ксандр пытается устроиться между свечей так, чтобы не сшибить их.

− Что дальше? − обратилась к Даниелю Лиза.

Преподаватель обошел круг и оценил его пристальным взглядом. В его карих глазах читалось сомнение:

− Не знаю, сработает ли, но попробовать однозначно стоит. Как я и говорил, обычно этот ритуал использовали ведьмы для того, чтобы обнаружить врага на своей территории. Посмотрим, получится ли у нас... Лиза…

− Да?

− Возьми Анджея за руки. Когда почувствуешь соответствующие энергетические всплески, он сможет «подхватить» их и при помощи остальных усилить силу твоего предвидения. Тогда мы точно сможем узнать, что за таинственные «гости» появились в городе.

Лиза протянула свои тонкие запястья вперед, и Анджей накрыл их своими изящными ладонями. Глаза подруги закрылись, вслед за ней, их закрыл и он.

− Что должны делать мы? – поинтересовалась я.

− Также закрывайте глаза и разводите ладони в стороны. Так, чтобы они образовывали что-то вроде еще одного круга вокруг Анджея и Лизы. Амелия, когда почувствуешь, что сознание Анджея «сливается» с ее, начинай внимательно следить за всем происходящим, а затем попытайся передать получаемую «картинку» Кейше. Она, в свою очередь, попытается ретранслировать ее остальным.

− Почему именно в таком порядке? − спросил Марк.

Даниель улыбнулся и снял очки с переносицы:

− Значит, вы уловили связь?

Друг пожал плечами:

− Уловил, но пока сам не понимаю, какую именно.

− Лиза − Провидец. В то время, когда другие магические создания, будь то вампир, или ведьма, способны «видеть» только будущее или прошлое, наша Лиза может «считывать» все и сразу. В любой последовательности, в любом потоке временного течения. Ее дар в разы сильнее. К тому же, она также может вторгаться в течение…

− Настоящего, − закончила за него я.

Даниель утвердительно кивнул, а затем продолжил:

− Анджей, как и большинство вампиров, способен «читать» чужие мысли, но при этом, он может еще и при помощи своих телекенитических способностей передавать их другим, внушать их в сознание.

− Так, мы тоже сможем все увидеть, а при помощи Амелии еще и подпитывать силой Лизу и Анджея для того, чтобы «мост» был более прочным и продержался как можно дольше, − заключила Полина.

− Верно, − кивнул Даниель. – В прошлый раз, когда мы были в Великобритании и пытались спасти Кейшу и Андрея, Анджей не позволил Амелии помочь с поисками, так как мы боялись, что Мюллер сможет найти ее по мощному выбросу телекинетической энергии, но сейчас ситуация иная. Теперь все Стражи здесь, а это означает, что Круг действует в полную силу. Даже если Мюллер как-то и замешан в происходящем, вряд ли он сможет в одиночку «пробить» вашу защиту.

− Я рада, что в этот раз Кей здесь, − протянула я.

− Ну, что ж… тогда, вперед! – выдал Даниель.

Анджей и Лиза тихо сидели напротив друг друга. Они не издали и звука за все то время, что Даниель вел объяснения. Кажется, у них в головах уже полным ходом вертелся поток неведомых для нас мыслей.

Я также прикрыла глаза и послушно развела ладони в стороны. Волосы тихо колыхнулись от невидимого дуновения.

Послышался приглушенный щелчок, а затем едва уловимое шипение. Мне в нос ударил резкий аромат газовой горелки. Вдруг стало теплее. Послышался шорох. Кажется, Даниель добавил в круг еще несколько свечей.

− Confirma lux, confirma erit… Ita fiat, esto! − послышался тихий шепот преподавателя.

Я почувствовала, как волосы на затылке затрепетали, а в ладонях почувствовалось, уже успевшее стать привычным, едва уловимое покалывание. В животе мигом начало «зарождаться» приятное тепло, которое затем начало стремительно «расползаться» по всему моему телу. Ладони вдруг задрожали, словно кто-то положил на них невидимый груз.

− Ut spiritus, relinquere corpus! − громко выкрикнул Даниель, и я почувствовала, как меня «обдало» невидимой холодной волной. По комнате расползся непонятный гул, чем-то напоминающий шум воды, с напором льющейся из водопроводного крана.

Теперь ладони начали леденеть, а этот самый гул − нарастать. Перед глазами не было ничего внятного. Какие-то неведомые картины «плыли» перед мысленным взором смазанными неясными пятнами. «Вода» начала журчать все громче, и я пришла к выводу, что эти странные звуки вполне могут оказаться чем-то реальным, будничным.

Мои веки едва ощутимо дрогнули и уже практически открылись, как вдруг этот неясный гул сменился тихим шепотом. Басовитый глубокий голос что-то отчетливо говорил на неведомом мне языке.

− Вы… это слышите? − послышался откуда-то издалека голос Ксандра.

− Я слышу, − отозвалась Полина.

− Я тоже, − протянула я. − Только не могу понять, что это такое. Картинка нечеткая. Не могу разобрать говорящего…

− Сосредоточьтесь! − послышалось замечание Даниеля. − Иначе, мы вовсе можем потерять связь! Амели, постарайся «передать» энергию Анджею и Лизе. Нужно усилить «поток»…

Я зажмурилась еще крепче и изо всех сил напрягла ладони. Перед глазами мигом начала «строиться» некая цепочка, схема высвобождения этой самой энергии: вот, едва уловимый поток превращается в плотный энергетический купол вокруг меня, он растет, растет, растет…

− Я чувствую Анджея, но… все равно не могу увеличить «течение». Что-то мешает… − отозвалась я, чувствуя, как на лбу выступает холодная испарина. − Словно, кто-то поставил между нами невидимый барьер.

− Это не вампир, − вдруг раздался хриплый голос Анджея. − Этот тип энергии совершенно иной. А язык, на котором говорит мужчина, совершенно не похож на тот, что используют в Клане.

− Я тоже это заметил, − вставил замечание Марк.

− Это… ирландский, − вдруг выдала я.

− Что? − удивленно протянул Даниель

− Они разговаривают точно так же, как Агата при нашей первой встрече.

− Амелия не может их разглядеть, а значит, я тоже не смогу, − бессильно протянула Лиза. − На нас действительно словно что-то… давит со стороны!

− Это довольно странно, − отозвался преподаватель. − Я даже представить не могу, что могло бы помешать Амелии. Ее способности почти безграничны…

Даже с закрытыми глазами я почувствовала, как Даниель бессильно разводит руками.

− Лиззи, у тебя есть какие-нибудь идеи? − спросил Марк.

В комнате становилось все холоднее, а тихое потрескивание свечей наоборот, усиливалось.

− Лиззи? − повторил Марк, но подруга так и не ответила.

− Что-то не так… − вдруг жалобно протянула Полина.

Я резко открыла глаза и посмотрела на Анджея.

Его синие глаза буквально сияли в темноте, а золотисто-медные завитки на макушке затрепетали.

Лиза начала сотрясать мелкая дрожь.

− Не думаю, что нам стоит продолжать, − отозвался Анджей и дернулся вперед.

− Не понимаю, что происходит, − испуганно протянул Даниель. − Нужно срочно выводить ее из астрала!!!

− Лиза? Лиза! − несколько раз Анджей произнес имя подруги и потряс ее за плечи. − Лиза, ты должна немедленно вернуться!!!

Свечи разгорались все сильнее.

− Дай мне, − прошипел Марк, резко двинувшись вперед. − Возможно, я смогу помочь.

Не успел друг опустить своей ладони на плечо сестры, как его резко отшвырнуло назад.

Марк пролетел пару добрых метров и с силой приземлился на рояль Анджея, ножки которого мигом подкосились. Крышка захлопнулась, а инструмент с грохотом повалился на паркет.

− Марк! − подхватили Кейша и Ксандр, бросаясь другу на помощь.

− Нужно что-то сделать… − прошептал Анджей, прикоснувшись ко мне рукой.

Его лицо вдруг поплыло у меня перед глазами. В затылок вонзилась резкая боль, а веки опустились. Перед мысленным взором мигом завертелся поток каких-то неясных предметов и людей, окутанных белесой дымкой.

− Амелия? Амелия!!! – теперь голос возлюбленного зазвучал так, словно он находился за много километров от меня. − Только не это! Очнись, очнись же…

К реальности меня вернула резкая боль, пронзившая руку. Я с трудом приоткрыла веки, которые походили на тяжелые свинцовые пластины, и посмотрела на свою пятерню. По ней растекался воск от свечи.

− Амели, ты что-то увидела? – с испугом в голосе пролепетал Анджей, поднимая меня с пола.

− Что… что с Лизой? – рассеяно протянула я.

− Не знаю, − ответил он. − Она никак не выходит из транса. Ею завладела какая-то странная сила, которой очень не понравилось прикосновение Марка.

− Я в норме, − отозвался друг, когда Полина и Ксандр наконец подняли его на ноги. Его бровь была рассечена, и оттуда вытекала едва заметная багровая капля.

− Я принесу аптечку, − отозвалась Кейша и мигом скрылась в коридоре.

К нам подошел обеспокоенный Даниель и опустился перед подругой на колени. Сняв очки с переносицы, преподаватель пристально заглянул ей в лицо.

− Посмотрите на ее глаза! − ужаснувшись, протянул он. − Что-то не так. Такое ощущение, что она установила с кем-то телепатический контакт.

− Но с кем? – прошептала Полина, поправляя резинку на своих сбившихся волосах.

− Не знаю, − развел руками Даниель. − С кем-то таким, кто находится по ту сторону.

− «По ту сторону»? − вопросительно протянул Ксандр. − Что вы имеете в виду?

Я посмотрела на Лизу. Кожа подруги побледнела, ее светло-пшеничные пряди рассыпались по плечам, голова была закинута назад, а внутри привычных голубых глаз творилось что-то непонятное. Вместо привычной белесой пелены, их окутала густая черная тьма, которая была безжизненна и непроглядна. Она выглядела как самый настоящий демон.

− Я имею в виду тех, кто находится на Темной стороне. И этот… «кто-то» очень не хочет отпускать ее обратно.

С губ преподавателя слетел тяжелый вздох.

− Думаю, что нам нужно…

− Позвольте, я попробую вернуть ее.

Анджей, стоящий рядом, мигом захотел возразить, но я уже опускалась на колени. Было что-то невероятно знакомое в этой тьме, разбавленной неясными серыми завихрениями, что так упорно не хотела «отпускать» Лизу.

Мои ладони легли на ее. Кожу мигом обожгло ледяным холодом.

− Ты знаешь, что делаешь? − обеспокоенно поинтересовался Ксандр.

− Не уверена, − многозначительно протянула я.

Ладонь Анджея тем временем легла мне на плечо:

− Будь осторожна, − прошептал он и сжал его так крепко, как только мог.

Я закрыла глаза и сосредоточилась.

В голову сразу же с силой «вонзился» поток точно таких же неясных смазанных образов, как и пару минут тому назад. Я вдруг словно оказалась внутри киноэкрана, в котором с молниеносной скоростью проносились нечеткие движущиеся картинки. Под ногами тихо колыхалось что-то непонятное, похожее на рябь густой, черной, как вороново крыло воды, неприятно прилипающей к ступням. Гостиная Анджея, в которой я была еще несколько секунд тому назад, исчезла без следа.

− Слушай мой голос, − послышался его тихий, едва уловимый шепот. − Пусть он ведет тебя сквозь то место, в котором ты оказалась.

Я слушала голос любимого и медленно продвигалась вперед. «Картинки» послушно замерли. Меня озарило яркой вспышкой, и я остановилась.

Где-то вдали послышался едва различимый топот.

Я посмотрела себе под ноги. Темная жидкость исчезла, сменившись твердым мраморным полом. Моя искаженная фигура отражалась на отполированных до блеска серо-черных плитках.

− Лиза… − тихо прошептала я.

Ответом мне была тишина.

− Лиза!!! − уже громче выкрикнула я. − Лиза, ты здесь?

Голос гулким эхом «пролетел» вперед и «затерялся» где-то в глубинах пустоты. Темные стены, окружающие меня со всех сторон, вдруг едва заметно задрожали, прямо на глазах превращаясь в ту непонятную субстанцию, что была у меня под ногами еще несколько минут тому назад. По гладкой матовой поверхности пошли беспокойные неровные круги. Такие, словно кто-то бросил в воду камень.

− Лиза!!! − крикнула я еще громче. − Если ты меня слышишь, то беги на голос!

С губ сорвался тихий вздох. Стены вокруг дрожали все сильнее. Стук каблуков, звучащий где-то впереди, усиливался с каждой секундой.

Я замерла, пристально вглядываясь в зияющую перед собой пустоту. Пару мгновений спустя я сумела различить маленькую, стремительно приближающуюся ко мне белую точку.

− Амели, я здесь! – раздался срывающийся на крик голос Лизы. − Амелия, нам нужно убираться отсюда! Немедленно!!!

В голосе подруги чувствовался неподдельный страх.

− Лиззи, в чем дело? Что ты…

Она продолжала стремительно приближаться ко мне, снова и снова испуганно оборачиваясь назад:

− Амелия, выведи нас отсюда! Скорее! Оно приближается…

− Что при…

Я не успела договорить, так как темные стены начали буквально «плясать» и прямо на глазах сходиться друг с другом, с каждым новым мгновением все сильнее сужая коридор.

− Бежим! − взвизгнула подруга, равняясь со мной и хватая за руку.

Мы вместе с молниеносной скоростью понеслись прочь. Коридор продолжал сужаться все быстрее, норовя вот-вот раздавить нас.

− Анджей! − крикнула я в пустоту. − Анджей, ты меня слышишь?! Помоги нам выбраться отсюда…

Сзади послышался дикий металлический скрежет.

− Анджей!!! − завопила я.

− Амелия, скорее же! − паниковала Лиза.

Я резко затормозила, прикрывая глаза. Стены, заполненные темными неясными всплесками, уже почти касались наших плеч.

− Амелия, милая, я здесь… − послышался далекий голос любимого. − Ради всего святого, очнись же!!! Слушай мой голос…

− Ам, смотри! − дернула меня за руку подруга.

Я открыла глаза и посмотрела вперед. Там, далеко впереди, в толстой пучине тьмы сиял светлый, похожий на облако портал. Он так и манил приблизиться к нему как можно скорее.

− Вы никуда не уйдете, − вдруг послышался едва различимый шепот, напоминающий собой отдаленный раскат грома. − Никто не уйдет отсюда!

− Бежим, Лиззи!

Мы с подругой вновь бросились вперед. Спины обжигало холодным, почти ледяным потоком воздуха.

− Амелия, мы…

− Не оборачивайся!!! Беги изо всех сил!!! − завизжала я и побежала еще быстрее, таща за собой Лизу.

− Ваши души станут МОИМИ!!! − зашипел голос так громко, что мне заложило уши.

− Нет!!! − выкрикнула я в тот самый миг, когда моя нога вступила в ореол яркого белого света.

− Ам, оно меня схватило! − истерически завопила подруга. − Нет!!! Нет же!!!

Я с силой дернула подругу за руку, и, короткое мгновение спустя поняла, что я снова нахожусь в гостиной Анджея.

− Амелия? − обеспокоенно спросил он. − Любимая, ты здесь?

− Анджей… − вместо этого протянула я и рухнула в его объятия.

− Боже, как же я испугался!

Его руки с силой прижали меня к себе.

− Лиззи, как ты?! − пролепетали Марк и Ксандр в один голос. − Что там, черт возьми, произошло?

Так же, как и я, подруга изо всех сил пыталась восстановить дыхание. Несмотря на то, что все это время мы всего лишь сидели на полу, оставаясь в неподвижности, все внутри трепетало так, словно мы действительно пробежали пару добрых километров.

− Не знаю, − прошептала она, прижимаясь к широкой груди Ксандра и придерживая левой ладонью плечо брата. − Сначала, я куда-то попала, а потом… все вокруг словно провалилось в небытие.

− Что ты имеешь в виду? − поинтересовался Даниель. – То есть, тебе все же удалось что-то увидеть?

− Давайте для начала уберем все это, − предложила Полина, обведя вокруг рукой. − Не могу находиться посреди подобного бедлама.

Я огляделась.

Гостиная Анджея действительно выглядела так, словно по ней «ураган прошелся».

− Я пока приготовлю чай, − отозвалась Кейша. − Думаю, вам с Амелией не повредит немного жидкости.

Пока парни возвращали мебель на место, Полина заметала стеклянные осколки, которые когда-то были ничем иным, как фарфоровыми вазами. Марк прилично пролетел по комнате и успел разбить не одну такую штуковину.

− Анджей, кажется, я должен тебе новый рояль… − смущенно протянул друг, кивком головы указывая на покосившийся «гигант».

− Не бери в голову, − мягко улыбнулся мой драгоценный возлюбленный. − Я все равно собирался его менять. Мне не очень нравился этот инструмент. Он звучал совершенно не так, как мне того хотелось.

− Ты сломал рояль Анджея? − вопросительно протянула Лиза. – Как тебе это удалось?

Полина и Ксандр удивленно уставились на подругу.

− Ты же сейчас пошутила? − иронически протянула Полли. − Ты что, ничего не помнишь?

На лице Лизы застыло недоумение.

− Марк попытался вывести тебя из транса, но его отшвырнуло прочь. С такой силой, что он пролетел через всю комнату и приземлился на рояль, − тихо прошептала я. − Неужели ты даже не почувствовала этого?

Подруга отрицательно помотала головой, а затем бессильно рухнула на диван. Ксандр сразу же опустился рядом и прижал любимую к себе. Ее голова мигом уютно устроилась на его широком плече.

− Мне не по себе, − прошептала она. – Раньше такого никогда не случалось.

− Не волнуйся, Лиза, − ободряюще протянул Даниель и положил свою ладонь подруге на плечо. − Твоя сила растет. Вполне возможно, что у тебя также существуют способности к астральному проецированию, о которых мы даже не догадывались. Думаю… впереди тебя ждет еще немало подобных… «откровений». Это нормально, что изначально не все удается проконтролировать так, как подобает.

− Спасибо вам, Даниель, − пролепетала подруга и еще сильнее прижалась к Ксандру.

Пятнадцать минут спустя все было возвращено в перевоночалное состояние. Ну, не считая рояля. О нем Анджей собирался «позаботиться» утром.

Кейша заварила отменный «Эрл Грей», а Полина принесла с кухни трехэтажную конфетницу, заполненную всевозможным печеньем и маленькими шоколадками.

− Ух, ты! − протянула я, с интересом разглядывая посуду. − Анджей, откуда у тебя это? Когда я была маленькой, в нашей старой квартире была точно такая же конфетница! Бабушка постоянно заполняла ее печеньем «курабье» и конфетами с вафельной начинкой.

− Да уж… − мечтательно протянула Полина. − А я почему-то сразу припомнила, как маленькой таскала из кухонной полки конфеты «Мишка на севере» буквально килограммами. Мама благородно прикидывалась, что не замечает, как сласти «испаряются» прямо на глазах.

− Она уже была здесь, когда я купил эту квартиру. Нашел в одной из полок и решил оставить. Мне показалось, что эта штука выглядит так… «по-русски».

− Странно, что она не показалась тебе китчем, − улыбнулась я, отпивая чай.

− Не вредничай, − улыбнулся Анджей, и, прижав меня к себе, чмокнул в макушку.

− А теперь самое время рассказать, что же ты увидела, − обратился Даниель к Лизе и отставил свою чашку в сторону.

С губ подруги слетел вздох.

− Сначала все было нормально. Я ощущала на себе руки Анджея, чувствовала запах свечей, слышала тихое дыхание Амелии позади…

− Анджей помог тебе с установлением «моста»? − поинтересовался Даниель.

Лиза утвердительно кивнула.

− Он действительно сильно помог, когда нужно было определить то место, откуда исходил энергетический импульс. Разве вы его не чувствовали?

− Я видела перед собой только какие-то невнятные расплывчатые картинки, − ответила Кейша.

− Я тоже, − подхватила Полина.

− Я вообще ничего не почувствовал, − пробормотал Ксандр, плотнее прижимая к себе Лизу. − Я же говорил, мне не стоит участвовать. Может, все это вообще произошло из-за меня?

Даниель удивленно посмотрел на друга и мигом поспешил его успокоить:

− Ксандр, не волнуйся, во всем произошедшем совершенно точно нет твоей вины.

С губ преподавателя слетел вздох.

− Если честно, то я сам до конца не понимаю, что же все-таки произошло.

− Может, это все же Клан и… Мюллер? − предположила я.

− Что ты думаешь, Анджей?

Любимый задумчиво посмотрел прямо перед собой, а затем отрицательно покачал головой:

− Нет, здесь что-то другое. Я не чувствовал присутствия вампиров. Их бы мы увидели. А та женщина…

− Ты… тоже это видел? − протянула Лиза, с жадностью отпивая воду из бокала.

− Только до того момента, как появилась тот парень.

− Что за парень? – поинтересовался Марк. − Что вы там такое увидели?

Я пристально посмотрела на Анджея, а затем на подругу. Именно она продолжила рассказ.

− Сначала я также не могла ничего разглядеть. Как и говорили девочки, перед глазами плыли только какие-то неясные расплывчатые образы. Когда ко мне прикоснулся Анджей, они вдруг стали более отчетливыми, и я поняла, что это что-то вроде потока человеческих мыслей, наполняющих город. Я постаралась абстрагироваться и «выделить» только те импульсы, которые были наиболее сильными. Когда присоединилась Амелия, мне стало еще легче различать типы энергии, и я все же сумела отследить то место, откуда исходит наибольший магический поток.

− Ты хочешь сказать, что сможешь найти это место на карте? − удивленно протянул Ксандр.

Даниель налил себе еще немного виски и поспешил пояснить:

− Сила Лизы работает немного не так. Она же не «радар», в конце концов. Твоя возлюбленная на подсознательном уровне способна «добраться» до того объекта, от которого исходит наибольший энергетический «выброс» и назвать приблизительный «квадрат» его местоположения.

− Раньше, возможно… − загадочно пробормотала подруга и бросила на Анджея едва заметный взгляд, словно спрашивая у него разрешения на то, чтобы продолжить рассказ.

− Думаю, что сила Стражей напрямую зависит от способностей Диаманта. Чем сильнее делается Амели, тем сильнее остальные, − сказал он.

Полина, аппетитно жующая эклер, пристально уставилась на него.

− Что ты хочешь этим сказать? − протянула она с набитым ртом.

− Я просто хочу сказать, что Даниель был прав. Кажется, Лиза освоила астральную проекцию при помощи Амелии.

− При моей помощи? − удивилась я.

− А как еще, по-твоему, ты смогла вытащить ее из той «пространственной воронки»?

Я не знала, что на это ответить и поэтому бессильно пожала плечами.

− Лиззи, продолжай, − ободрительно протянула Кейша. − Что было дальше?

− В общем, я поняла, что у меня получилось материализоваться в совершенно другом месте. Я оказалась в каком-то темном зале. Там горело множество свечей, которые отражались в старинных зеркалах, обрамленных позолочеными рамами…

Подруга выдержала паузу, а затем продолжила:

− Они были буквально повсюду! Сотни, если не тысячи. Мне стало не по себе, и я… просто позвала Амелию. Мне никто не ответил. Тогда я прошла вперед и услышала шум. Он шел с первого этажа…

− Возможно, это какой-то частный дом…− протянула я, а Лиза пожала плечами.

− В общем, я осторожно пробралась в залу. Там были какие-то люди в синих шелковых накидках. Они снова и снова читали какие-то заклинания на непонятном мне языке. На мраморном полу был символ змеи, кусающей себя за хвост, а в самом его центре… лежала женщина.

− «Змея, кусающая себя за хвост»? − удивленно протянул Даниель. − Уроборос. Символ жизни, смерти, а также их постоянного обновления и бесконечности. Этот знак имеет довольно обширное толкование. Его использовали во многих культурах, но каждый при этом «читал» по-своему. Ты уверена в том, что видела именно его?

Подруга снова кивнула.

− Абсолютно.

− И что было дальше? − поинтересовалась я.

− Дальше я захотела подойти поближе, но случайно задела один из подсвечников, стоящих рядом с колонной, за которой пряталась, но… ничего не произошло. Моя нога… просто просочилась сквозь бронзу, словно меня и вовсе не существовало. Я как будто… была призраком в этом месте. Мне стало страшно, и, тогда я вновь решилась позвать на помощь. Раз Амелия меня не слышала, я решила попробовать связаться с Анджеем.

− Я слышал голос Лизы, но практически ничего не видел. Мог присутствовать только мысленно.

− Когда Анджей сумел мне откликнуться, я немного успокоилась. Поняла, что меня никто не видит, и поэтому решила подойти ближе. В этот самый миг люди скинули с себя накидки, а в центр зала вышел высокий мужчина с темными короткими волосами. Он наклонился к той женщине, что лежала в круге, и стал обвинять ее в каком-то предательстве. Она, в свою очередь, стала кричать, что ни в чем не виновата, но он не верил ей. Остальные присутствующие попросту молчали.

− Вам это о чем-нибудь говорит, Даниель? − поинтересовался Марк. − Может, у нас появился какой-то новый враг, о существовании которого мы даже не догадывались?

− Возможно, что мы имеем дело с одной из группировок Клана Оборотней, − протянул Даниель. − Но меня смущает тот факт, что никто помимо Лизы не смог ничего увидеть. У них есть неплохая магическая защита от вампиров, но, никто из вас таковым не является. И еще это место, куда потом затянуло Амелию и Лизу…

Преподаватель помолчал, а затем добавил:

− Никогда не встречал ничего подобного.

− От этих людей абсолютно точно исходил мощный поток магической энергии. Кем бы они ни были, они не Земные, − твердо заявил Анджей, отставляя чашку с чаем в сторону.

− Дальше произошло что-то непонятное, − голос Лизы заметно задрожал. − Толпа вокруг словно взбесилась. Они стали растягивать какие-то песнопения на этом своем языке, а затем тот мужчина… Он заколол женщину кинжалом.

− Но зачем? – непонимающе протянула Кейша.

− Как я уже сказала, он в чем-то ее обвинял. Все произошло так быстро!

Подруга сделала очередной обильный глоток воды, а затем добавила:

− Я не могла помочь ей в том состоянии, в котором я находилась там.

− Ну и что это все значит? – обратилась Полина к Даниелю. − Ритуальное жертвоприношение?

Преподаватель стянул очки с переносицы (он всегда так делал, когда нервничал) и посмотрел прямо перед собой:

− Вполне возможно, что это было что-то вроде Совета. Когда внутри Клана выносится приговор осужденному…

− Значит, все же существует шанс, что объявился еще один Клан? Но тогда какой именно? Колдуны? − спросил Ксандр, переместив свою огромную ладонь с плеча возлюбленной на ее колено. Лизу все еще трясло.

− Как я уже сказал, возможно все, − протянул Даниель устало. − Хотя, довольно странно, что во главе был мужчина. Обычно, Клан Ведьм всегда возглавляли именно женщины. Колдуны представляют отдельную группу и чаще всего не относят себя ни к одному из трех Кланов. Они сами по себе.

− Может, они решили передумать? − пробормотала я, плотнее прижимаясь к Анджею. − Создать оппозицию, так сказать…

Преподаватель бессильно развел руками. Впервые я видела его настолько растерянным. Обычно у Даниеля всегда был наготове ответ на любой вопрос.

− Мне все еще интересно, что могло вызвать настолько мощный энергетический толчок, что вас с Амелией затянуло в межпространственную материю. Пока что, за неимением лучшего, будем называть это так.

Он вновь посмотрел на подругу:

− Лиза, рассказывай все, что только сможешь вспомнить. Мне нужны любые детали. Важно ничего не упустить. Чем больше информации у нас окажется, тем лучше.

Она кивнула и продолжила рассказ:

− В общем, когда все было кончено, тот мужчина объявил о каком-то праздновании в честь «ликвидации предательницы», а затем призвал своих соратников поприветствовать «повелителя»…

Полина закатила глаза:

− Почему у всех этих… «Кланов» на генетическом уровне заложена мания величия? Даже в сверхъестественном мире царит полная несправедливость! Тоже мне… Волан-де-Морт…

− Может, это вообще какая-нибудь секта, практикующая черную магию? − подметил Ксандр, обращаясь к подруге.

− Лиза, рассказывай дальше! − призвала Кейша. − С такими темпами мы дойдем до сути только к Рождеству…

− В общем, когда все послушно рухнули на колени, тот мужчина закинул голову назад в некоем подобии экстаза, а затем радостно ухмыльнулся. Что-то в его улыбке было настолько пугающее, безумное. Мои руки мигом покрылись мурашками, и я попятилась назад, вновь задев тот проклятый подсвечник…

Руки Лизы едва заметно затряслись. Она одним резким движением снова схватила со стола стакан с водой и неуверенно поднесла его ко рту.

− Успокойся, милая… − прошептал Ксандр, плотнее обхватывая плечи подруги своими широкими ладонями. − Все уже позади.

− Мне казалось, что разверзлась самая настоящая бездна, − протянула она, отставляя стакан обратно. – В этот раз злополучная железяка зашаталась и с грохотом упала на мраморный пол. Мужчина обернулся, а единственной мыслью, что сформировалась у меня в голове, была мысль о том, что я совершенно не знаю, как мне вернуться обратно в свое тело. Анджей где-то «на задворках» сознания приказывал мне успокоиться, но я никак не могла взять себя в руки. Мне было невдомек, что это не я стала предметом пристального внимания того парня. И уж тем более, никак не могла предположить, что эта штуковина упала вовсе не из-за меня…

− Там было что-то еще, − констатировал Анджей. − Что-то такое, чего я не мог понять и осознать. Что-то… странное и неведомое.

− Что именно ты имеешь в виду? − с интересом поинтересовался Даниель. − Что-то… «нестандартное» в магическом смысле?

Анджей кивнул:

− Это… «существо» было бесформенным, но при этом, абсолютно точно обладало разумом, чувствами и… мыслями. Мне казалось, что я буквально могу прикоснуться к ним, могу пропустить их через себя.

− Что? − с нажимом в голосе протянул Даниель. − Что за «существо»?

− Все, кто находился там, замерли, с округлившимися от ужаса глазами наблюдая за тем, как помещение начинает окутывать густая темная дымка, − прошептала Лиза. − Внутри этой странной… «субстанции» клубились нечеткие яркие всполохи, похожие на предвестники стремительно надвигающейся бури. Стало безумно холодно, а мысли в голове спутались настолько, что я не могла нормально соображать. Единственное, чего, как мне казалось, я хотела − так это следить за тем, как этот туман окутывает меня, как он становиться со мной одним целым…

− Хочешь сказать, что это… «что-то» обладает способностью к гипнозу?

− Не знаю, какой именно способностью «оно» обладает, но я абсолютно точно не хотела уходить оттуда, не хотела двигаться, не хотела вообще ничего.

− Тогда Лиза и перестала отзываться. К реальности меня вернул взволнованный голос Полины, − пояснил Анджей.

− А потом влез Марк, − подметила Кейша.

− А как ты смогла призвать меня? − поинтересовалась я, пристально посмотрев на подругу.

В гостиной ненадолго воцарилась тишина. Несмотря на то, что теперь повсюду ярко горел свет, а в комнате было тепло и уютно, сердце у меня в груди все еще беспокойно колотилось. Из головы упрямо не выходил тот пугающий узкий коридор, а также до жути пугающее «нечто», с невероятной скоростью нагоняющее меня и Лизу.

− Как я уже сказала, у меня никак не получалось взять себя в руки и прислушаться к голосу Анджея. Он словно с каждой секундой становился все тише. Мне стало жутко, но я не могла оторваться от зрелища, представшего перед глазами.

Подруга затихла, а затем, сглотнув, продолжила вновь:

− Тот мужчина приказал своим людям бежать, но они не хотели оставлять своего «господина» в опасности и вступили в бой с этой странной штукой. Там разыгралось самое настоящее сражение: повсюду слышались непонятные заклинания, летали энергетические разряды, лучи, шары и еще Бог весть что, но это не помогало. Этот туман хватал всех, кто попадался ему на пути и отшвыривал в сторону, словно жалкий мусор. Их главаря разглядеть мне так и не удалось…

− Подожди, − протянул Даниель, пристально посмотрев на Лизу. − Ты хочешь сказать, что, по сути, это существо никого не убивало? Просто… убирало со своего пути?

Она рассеяно кивнула.

Я внезапно почувствовала, как голова снова начинает буквально раскалываться и поспешила с силой растереть виски. В этот самый момент лампы в комнате едва заметно моргнули.

Преподаватель бросил на меня пристальный взгляд.

− Ты в порядке? − поинтересовался Анджей. − Выглядишь неважно.

− Бывало лучше, − улыбнулась я. − Простите.

Перебои с напряжением из-за моего эмоционального состояния уже имели место быть и раньше, но я до сих пор никак не могла привыкнуть к тому, что из-за такой ерунды, как головная боль или плохое настроение, во всем доме запросто могло вырубить электричество. Все эти явления обострялись на фоне того, что я все чаще начинала на пределе использовать свои способности.

− Апогей всего пришелся на тот момент, когда это «создание» наконец нашло то, что искало. Оно окутало труп той несчастной убитой девушки и уже собиралось раствориться вместе с ней… Но тут, убивший ее мужчина истерично завопил, а затем произнес какие-то непонятные фразы на этом своем непонятном языке.

Лиза тяжело вздохнула:

− Тогда, из глубин пространства появился огромный серебряный посох. Он совершенно точно походил на наше собственное оружие…

В глазах Даниеля появился заинтересованный огонек:

− Ты точно в этом уверена?

Подруга отрицательно покачала головой:

− Не могу сказать точно, но что-то общее явно было. Я не особо присматривалась к клинку. В тот миг меня интересовало только одно: возможность смыться оттуда как можно скорее. Именно тогда я подумала об Амелии, а туман как будто «испугался» того сияния, что вырвалось из основания посоха. Когда я уперлась спиной в стену, на секунду мне показалось, что все кончено. Существо отступало прочь от вспышки яркого света, и, мгновение спустя, оно… буквально прошло сквозь меня.

− И? − протянули мы с Полиной в один голос.

− И тогда я оказалась там, где встретила тебя, − обратилась Лиза ко мне. − Попала в межпространственную воронку. Сумеречную зону, находящуюся между мирами.

− Амелия, а что ты скажешь? − спросил Ксандр.

Я вопросительно пожала плечами. После всего пережитого мне было ничуть не лучше, чем подруге. Голова жутко гудела, а сердце в груди продолжало беспокойно барабанить.

− Думаю, что Лиза сама «привела» меня в это место. Вы постоянно говорите о том, что потенциал моих возможностей безграничен, − обратилась я к Даниелю. – Но сегодня мне так не показалось. Я хочу верить, что именно мои способности помогли мне «пробить» тот барьер, что не позволил Анджею прийти на помощь Лизе, но… теперь меня гложут сомнения.

− Но ведь Анджей при этом смог «провести» тебя через тот коридор, верно? − подметил Даниель.

− Может, все дело в том, что связь Анджея с Амелией гораздо сильнее, чем его связь с Лизой? − предположила Кейша. − Ведь она его возлюбленная.

Преподаватель отрицательно помотал головой:

− Любовь не имеет никакого отношения к установлению телекинетических связей. Здесь все строится на уровне логики. Анджей − телепат, Лиза − тоже. Их способности схожи по своей природе, а это означает, что ИМЕННО магическая связь между ними должна быть наиболее крепкой. Даже несмотря на то, что физически и фактически его чувства и привязанности к Амелии носят самый сильный характер, свойственный любому живому существу.

Голова начинала кружиться все сильнее, а к горлу вдруг подступила тошнота:

− Извините, − прошептала я, поднимаясь, − Что-то мне нехорошо. Пойду, прогуляюсь до ванной…

− Тебя проводить? − Анджей тут же вскочил с дивана, и, уже, было, поспешил пойти следом за мной.

Я отрицательно замахала руками:

− Нет, не нужно. Думаю, Кейша как никто сможет объяснить, как сильно я ненавижу, когда кто-то находится рядом, когда меня тошнит.

С этими словами я направилась в коридор, а остальные продолжили разговор. Думаю, мое присутствие и так больше не требовалось. Теперь все было в руках Даниеля, который наверняка сможет разобраться со всем произошедшим. Преподаватель был не только «Поверенным» Анджея − человеком, который помогает вампиру на протяжении всей его жизни со всеми житейскими проблемами, но еще и первоклассным специалистом по всяким магическим штукам. Наверняка кто-нибудь из его многочисленных знакомых-ученых сможет помочь нам разобраться со всем этим непонятным дерьмом.

Оказавшись в прохладной тиши ванной комнаты, я мигом направилась к туалету, надеясь на то, что меня мигом стошнит. Опустившись на корточки и наклонившись вниз, я несколько минут ожидала того, как в желудке начнутся спазмы, но ничего так и не произошло. Вместо блевотины, меня снова и снова одолевала холодная испарина и дикое сердцебиение внутри груди.

Поднявшись с колен, я захлопнула крышку вмонтированного в стену унитаза и уселась на него.

В голову мигом пополз целый ворох непрошеных мыслей. Я сразу же вспомнила о том, как оказалась в ванной Анджея впервые. Как он спас меня от нападок пьяного Эдуарда и позволил у него переночевать, когда я забыла дома свои ключи. О том, как он готовил мне завтрак, и о том, как он впервые поцеловал меня.

На лице невольно проступила улыбка.

Приглушенные голоса друзей долетали до меня из-за закрытой двери. Мне было приятно, что за те семь месяцев, что я была не просто Амелией, а Диамантом − могущественным Воином Света, мы все по-настоящему сблизились. Ребята наконец-то полностью приняли в нашу маленькую «команду» (да что там команду, самую настоящую семью) Даниеля и Анджея. Без их участия никогда не принималось ни одного важного решения. После всего произошедшего в Лондоне смягчился даже Марк, который уже не считал Анджея «самым обычным кровопийцей», а полностью на него полагался, принимая ни за кого иного, как за близкого друга. Что касалось Даниеля, то несмотря на то, что этот молодой человек с пронзительными карими глазами и густыми черными волосами все еще «официально» оставался нашим преподавателем по зарубежной истории и даже курировал написание дипломов Полины и Ксандра, он также стал практически незаменим. С его обширными знаниями в разных областях и невероятной усидчивостью и любознательностью, мы чувствовали себя готовыми ко всему. Обычно, Даниель всегда знал ответ буквально на любой заданный ему вопрос, и даже в самой, казалось бы, совершенно безвыходной ситуации, именно преподаватель приводил нас всех к «спасительному» решению.

«Боже, − подумала я про себя, − как же я рада тому, что я не одна в этом мире! Как же хорошо, когда тебе есть на кого положиться… Полли, Лиза, Кейша, Марк, Ксандр, Андрей…».

Я замерла.

«Андрей! − пронеслось у меня в голове, − Мы же совершенно о нем забыли…».

Тошнота и головокружение почти сразу же отступили. Я поднялась с блестящей керамической крышки и направилась к широкой двойной раковине, заключенной в черную мраморную столешницу.

Включив воду, я поспешила умыться. Мысли почти сразу же стали приходить в порядок. Странно, что для того, чтобы прийти в себя, мне оказалось достаточно такого маленького незначительного пустячка, как немного прохладной воды.

Сняв с хромированного поручня свое мягкое розовое полотенце, я поспешила вытереться, а затем посмотрела прямо перед собой.

Кажется, мое отражение никак не было связано с моим самочувствием. Лицо разрумянилось, глаза живо горели. На первый взгляд не было никаких признаков переутомления или какой-либо болезни, но, как бы там, ни было, я все еще чувствовала себя довольно паршиво. Мои возможности с каждым днем становились все более весомыми, также, как и нагрузка на организм.

Надо будет обязательно поговорить об этом с Даниелем. Возможно, именно он сможет подсказать, как избежать полного упадка сил. К тому же, предстоящая подготовка к государственным экзаменам и защите дипломной работы также создавала дополнительную нагрузку на организм.

Тихо приоткрыв дверь, я осторожно проскользнула в коридор, а затем и в гостевую спальню. На первый взгляд все указывало на то, что никто в гостиной так меня и не заметил, потому что все были полностью заняты разговорами о новом таинственном враге. Но, при этом, что-то внутри отчаянно подсказывало, что Анджей абсолютно точно слышал мои шаги. Он был только наполовину человеком, а это означало, что его вторая, вампирская сущность, всегда была начеку. Такому как он, всегда полагалось слышать все и всех в радиусе нескольких километров.

Порой мне становилось страшно, когда я начинала думать о том, сколько посторонних звуков может роиться у него в голове. Как-то раз я спросила возлюбленного о том, как он умудряется держать себя в руках и не сходить с ума от того, что его окружает постоянное течение человеческих мыслей вокруг, на что Анджей ответил так: «Просто нужно уметь ставить мысленный «барьер» между их мыслями и моими собственными. Сначала приходилось довольно трудно, но, по прошествии некоторого времени, я все же научился жить с этим и контролировать постоянный шум у себя в голове. Как правило, это доставляет… некоторое неудобство в плане использования силы, но, как бы там, ни было, так я хотя бы не сойду с ума от постоянного присутствия чужих голосов в своих собственных мыслях…».

Я осторожно проскользнула в комнату и тихо прикрыла за собой дверь.

Мой кожаный рюкзак лежал на белоснежном хлопковом покрывале, украшенном мелкой вышивкой.

Помимо него здесь примостились сумочки девчонок. Не знаю, зачем Анджею вообще была нужна эта комната, ведь гостей, как правило, у него никогда не бывало.

«Возможно, здесь иногда ночует Даниель, − подумала я про себя. − Или, может, Оливия?».

Я резко встряхнула головой. Мысли о красавице-голландке, хорошей подруге Анджея, до сих пор не давали мне покоя. И это даже несмотря на то, что я видела ее всего один единственный раз больше полугода тому назад. Тогда я еще ничего не знала ни о своих силах, ни о том, что Анджей дампир.

Я тихо опустилась на покрывало и подтащила к себе рюкзак. Найти мобильник внутри этого маленького, но почти «бездонного» аксессуара было также тяжело, как иголку в стоге сена. После нескольких неудачных манипуляций с передвижением бесконечных ручек, тетрадок и бесполезных листков бумаги, я так и не смогла обнаружить свой «айфон».

С губ сорвался тяжелый вздох. Я резко перевернула кусок кожи и с силой его потрясла. Содержимое тихо вывалилось на покрывало. Как и было положено всеми «законами подлости», злосчастный телефон оказался на самом дне. Он тихо приземлился прямо поверх помятого плана моей будущей дипломной работы, который я сегодня показывала куратору.

По карнизу за окном тихо постукивали дождевые капли. Я подошла к окну и отвела в сторону тяжелую золотистую портьеру. Над набережной, покрытой серой дымкой, виднелось темнеющее небо. Сверху сыпались мелкие капли воды, смешанные с точно такими же мелкими крупицами снега. Кажется, зима начинала полностью вступать в свои права. Темная вода в канале покрылась мелкой рябью. Я тяжело вздохнула и поспешила закрыть штору. После всего того, что произошло сегодня, на душе было тревожно. Что-то нехорошее и темное снова начинало происходить совсем рядом, а мы никак не могли понять, что же именно. А еще… лето осталось позади.

Осень также приближалась к своему логическому завершению, а это означало, что впереди нас всех ожидало несколько месяцев ежедневной серости и холодов.

Окутанная мраком, я почувствовала, как кожа несмотря на то, что ее прикрывала теплая кашемировая кофта, покрылась мурашками. Меня пробрал легкий озноб.

Подойдя к тумбочке, я осторожно дернула за серебристый шнурок. Светильник, заключенный в бежевый абажур, вспыхнул, и по комнате разлился мягкий успокаивающий свет. Сразу же стало немного уютнее. Я невольно задумалась о том, почему многие люди так сильно боялись темноты.

«Наверное, потому что считают, что вслед за полной темнотой обычно приходит небытие. Или потому, что там обычно зарождается зло. Когда приходит темнота, все заканчивается, теряет свой смысл».

Я вздрогнула. Только сейчас до меня дошло, что я невольно цитирую про себя своего дедушку. Обычно, он довольно долго мог рассуждать на подобные философские темы, порой совершенно позабыв о времени.

Я осторожно опустилась на широкую мягкую кровать. Приподняв подушки и облокотив их о мягкую высокую спинку, обтянутую белой перламутровой кожей, я подтянула ноги к себе и откинулась на спину. Пальцы на ногах просто закоченели, и я поспешила ими пошевелить. Что касается пальцев рук, то они привычно надавливали знакомые кнопки на ярком сенсорном экране.

Когда я нашла в списке контактов номер Андрея, то почувствовала внутри что-то вроде облегчения. Мне было нужно срочно поговорить с другом. Когда мы учились в школе, то довольно часто получали нагоняй от родителей за то, что домашний телефон был занят часы напролет. Не знаю почему, но по телефону я с Андреем разговаривала даже больше, чем с Кейшей. Порой, мы могли обсуждать друг с другом наиболее личные вопросы по телефону, а не воочию, глядя друг другу в глаза.

Послышались короткие гудки. Мне казалось, что ждать придется целую вечность, но, Андрей, на удивление, снял трубку практически сразу:

− Алло, − послышался его усталый голос.

На заднем фоне слышалась тихая музыка. До моих ушей донеслись незамысловатые строчки о вездесущей любви. Белинда Карлайл пела о том, как «сходит по кому-то с ума».

Я невольно улыбнулась.

Андрей очень любил эту певицу, хотя об этом знала только я и Полина. Если бы заядлые рокеры Ксандр и Марк узнали о том, что их друг в свободное время слушает не Snow Patrol или Iron Maiden, а, как они выразились бы «слащавую попсятину», то засмеяли бы его до смерти.

− У тебя сегодня хит-парад восьмидесятых, как я посмотрю, − тихо пробормотала я, расползаясь в улыбке. − Мне больше нравится «Runaway Horses». Уже была?

Я услышала, как Андрей тихо ухмыляется:

− Это первый альбом Белинды. «Лошади» − третьи. Ну… как там у вас дела?

Было слышно, что именно эту фразу он выдавил из себя с большим трудом.

− Если честно, то не очень хорошо, − честно ответила я. − Кажется, в городе объявились новые злые силы, а нам никак не удается отследить их. Во время нашего… небольшого «спиритического сеанса» Лиза едва не попала в беду.

− «В беду»? Да что там у вас такое произошло?

Когда я быстро рассказала Андрею обо всем, он явно насторожился:

− Да, звучит довольно странно. Даниель что-нибудь говорит?

С моих губ сорвался вздох:

− Кажется, что он тоже в замешательстве. Думаю, в скором времени нам предстоит большая работа. Возможно, Мюллер имеет ко всему этому какое-то отношение, но, если честно, то я и сама не до конца уверена…

Андрей вздохнул, а затем вдруг резко закашлялся. Звук у кашля был такой, словно он страдал запущенной формой хронического бронхита.

− Ты в порядке? − тихо спросила я.

Музыка на том конце провода затихла. Кажется, друг отключил музыкальный центр.

− Бывало лучше, − честно отозвался он. − Ума не приложу, как мне удалось заполучить такую жуткую простуду. Расклеился, словно древняя бабуля…

С губ Андрея слетел иронический смешок, а я мягко пробормотала:

− Выздоравливай поскорее. Без тебя здесь совсем не то. Словно… важной части организма не хватает. Жизненно важной части.

Друг на мгновение замолчал, и я вдруг поняла, что, кажется, взболтнула лишнего.

− Ты ведь так говоришь только для того, чтобы подбодрить меня, − тихо прошептал он своим охрипшим голосом.

Я на мгновение затихла, а потом тихо пробормотала:

− Ты знаешь, что я имею в виду.

Снова послышалась тишина.

− Скажи что-нибудь…

Раздался тихий вздох, а затем Андрей ответил:

− Постараюсь встать на ноги как можно скорее, а то вы без меня совсем распоясаетесь. Думаю, вам понадобится любая помощь. Пока врач прописал мне постельный режим, постараюсь что-нибудь выяснить. У меня есть доступ к парочке хороших книжных ресурсов, где можно найти… довольно много интересных текстов.

Я знала, что Андрею стоило больших трудов выдавить из себя что-то подобное, но я была благодарна другу за то, что он смог сдержать свои эмоции. Мне не хотелось снова начинать разговоры о том, что нам с ним ну никак не суждено было быть вместе.

В коридоре послышались тихие шаги, а затем дверь приоткрылась, и в проеме появился Анджей.

− Надеюсь, что ты успеешь поправиться до выходных, − искренне ответила я. − Полина просто бредит тем, чтобы устроить хеллоуинскую вечеринку, и будет просто ужасно, если тебя там не будет.

− Рассчитываю, что уже завтра смогу подняться, − ответил Андрей, и я услышала, как где-то неподалеку зашелестели страницы.

Анджей зашел в комнату и смерил меня пристальным взглядом. Я почувствовала, как кончики ушей запылали. Он прекрасно понял, с кем именно я разговариваю.

− Ты там снова что-то читаешь? − поспешила перевести я тему разговора. − Скоро совсем глаза посадишь…

Друг снова усмехнулся. Я представила, как он поправляет очки на переносице совсем как Даниель:

− У меня прекрасный вечер наедине с целыми двумя «Белиндами». Карлайл и Бланшар.

− «Белинда Бланшар»? − непонимающе протянула я, наблюдая, как мой возлюбленный опускается на постель рядом с моими ногами. − А это еще кто?

Андрей снова тихо усмехнулся:

− Белинда Бланшар − главная героиня одного из ранних романов Энн Райс. Поковырялся в маминых книжных стеллажах и был странно удивлен наличием этого издания в ее коллекции. К тому же, я давно не упражнялся в английском.

− Рада, что тебе есть, чем занять себя, − пролепетала я, а затем едва слышно добавила: − Ты же не будешь против, если завтра я тебя проведаю?

Друг снова замолчал на мгновение, а затем едва слышно прошептал:

− Мне кажется, что мой ответ тебе и так хорошо известен.

С моих губ сорвался вздох. Анджей взял мою левую ладонь в свою и поднес ее к губам. Я невольно прикрыла глаза.

− Он сейчас рядом с тобой, да? − вдруг совершенно неожиданно спросил Андрей с неподдельным недовольством в голосе. Я почувствовала, как сердце в груди дрогнуло.

− Да, − ответила я. − Мне кажется, что мой ответ тебе и так хорошо известен.

Друг снова усмехнулся. В звуке слыщалась горечь.

− Я скучаю по тебе, Ам, − сказал он пару мгновений спустя.

− Поправляйся и… жди меня завтра, хорошо?

− Непременно, − ответил Андрей и вскоре после этого отключился.

− Что-то не так? − поинтересовался Анджей, играя с моими пальцами.

С губ слетел вздох:

− Все нормально. Андрею, кажется, уже лучше, но он все еще довольно слаб. Ему немного не по себе из-за того, что он все пропустил сегодня. Он предложил помочь с поиском данных по нашей… «небольшой проблеме».

Анджей приблизился ближе и провел рукой по моей щеке:

− Думаю, будет неплохо, если он чем-то займется. Хотя, вряд ли стоит впутывать во все это дело Земного. Ты сама знаешь, что это может быть опасно. К тому же, я сильно сомневаюсь, что он действительно сможет помочь. Как ты успела заметить, даже Даниель впал… в некоторый ступор по поводу случившегося.

− Мне не хотелось ему отказывать, − тихо отозвалась я, прижимаясь щекой к его ладони. − Ты же знаешь… я должна ему.

− Мне кажется, это не так. Ты ничего и никому не должна.

Я снова вздохнула:

− Тебе прекрасно известно обратное. Он слишком многое для меня сделал за все эти годы, и… он невероятно важен для меня, Анджей. Без Андрея я была бы не я.

С губ возлюбленного слетел вздох. Кажется, Анджею было неприятно слышать эти слова. Но, как бы там, ни было, я была обязана их произнести.

− Ты же знаешь, он один из моих самых лучших друзей.

− Знаю, − коротко ответил Анджей, наклоняясь ко мне. − Ты явно чем-то расстроена…

− Ты ведь и так наверняка все слышал, − прошептала я, обращая свой взор к окну, за которым по-прежнему шел дождь.

− Да, слышал. Ты ничего не хочешь сказать?

Я вздохнула, а затем тихо пробормотала:

− Ты же не будешь против того, чтобы я навестила его? Я обещала.

Анджей горько усмехнулся:

− Я ведь в любом случае не смогу тебе запретить, верно?

− Нет, не сможешь, − протянула я и притянула его к себе.

Анджей сразу же впился в меня поцелуем. С моих губ слетел тихий стон, который скорее был от облегчения, чем от желания. Его крепкие руки, обтянутые черным джемпером, сжали меня в объятиях. Мои пальцы мигом потянулись вверх и вплелись в золотисто-медные завитки Анджея. Сердце с силой забилось в груди, переполненное нежностью. Сейчас во мне бурлила не страсть, а что-то совершенно иное. Какое-то чувство невероятного покоя и уюта. Там, снаружи, над городом бушевала непогода, а меня крепко прижимали к себе милые сердцу телые руки. Я знала, что я дома, знала, что сейчас рядом со мной тот, кого я люблю больше жизни, знала, что я не одна.

− Я люблю тебя, − прошептала я, отстраняясь и заглядывая в синие глаза Анджея, которые сейчас также пристально глядели на меня. − Ты же прекрасно знаешь, что ты для меня единственный.

− Не хочу ни с кем тебя делить, − прошептал он, целуя меня в лоб.

− Тебе и не нужно. Я и так твоя. Полностью. Окончательно и бесповоротно. Просто… мне нужен мой друг. Я не могу бросить его. Андрей важен для меня так же, как и все остальные. Мы с ним во всем разобрались.

− Я знаю, что ты моя, − прошептал Анджей, теперь уже целуя меня в основание шеи. − И я не против Андрея, просто… иногда меня настораживает его напор. Если он опять попытается… приставать, я его поколочу.

Я почувствовала, как с моих губ срывается смешок:

− Я так ему и скажу.

− И не забудь все приукрасить. Добавь что-нибудь про кровищу и всякое такое.

− Что? − непонимающе протянула я, с опаской посмотрев на Анджея. − О чем ты?

Любимый пристально на меня смотрел пару секунд, а затем тихо усмехнулся:

− Видела бы ты свое лицо! Да на нем просто «маска ужаса» застыла.

С моих губ сорвался вздох возмущения, и я мигом отпихнула Анджея в сторону. Он громко рассмеялся и повалился на спину с противоположной стороны огромной кровати.

− Ну и вид же у тебя был! Давно пора привыкнуть, что твой парень наполовину вампир…

− Анджей Моретти, я тебя убью!!! − с укоризной в голосе пробормотала я и поспешила усесться на его бедра. − Как не стыдно?! Перестань уже посылать Андрею неприкрытые угрозы убийством!

− И не подумаю, − прошептал он, одаривая меня самой очаровательной улыбкой на свете.

Я усмехнулась и замолчала. В помещении повисла тишина. Только сейчас я поняла, что сижу на Анджее верхом, а его ладони крепко прижимают меня к себе за талию.

− А если я тебя как-нибудь уговорю? − прошептала я, наклоняясь вниз и целуя его в шею. − Перестань угрожать Андрею…

Мои губы прошлись под его подбородком, опустились к яремной впадине, а затем последовали выше, к его уху.

− Не-а, − сорвался с его губ тихий шепот. − Я же уже сказал…

− Перестань, − прошептала я, растягивая буквы. Мои губы поднялись выше и осторожно прошлись по уголкам его губ.

− Прекрати…

− Нет.

Я выпрямилась и пристально взглянула Анджею в глаза. Он с вызовом смотрел на меня в ответ.

− Да.

Мои ладони легли ему на живот и стали медленно подниматься к его груди. Кончики пальцев отчетливо ощущали, как под слоем тонкой черной шерсти напрягаются мускулы.

− Ты перестанешь угрожать моему другу, начиная с этой самой минуты, − прошептала я, наклоняясь вниз и с жадностью впиваясь в его приоткрытые губы.

Анджей мигом ответил на мой поцелуй. Его язык требовательно ворвался в мой рот, когда мои бедра медленно задвигались поверх его.

Я почувствовала, как он напрягся и поспешил мигом отстраниться:

− Ну, хорошо, хорошо… − прошептал он задыхаясь. − Ты выиграла! Я больше никогда не посмею придираться к Андрею.

Я улыбнулась:

− И ты отпустишь меня проведать его, верно?

Анджей утвердительно кивнул. Его дыхание все еще было неровным. Одним резким движением он скинул меня на кровать и в мгновение ока оказался сверху.

− Господи… − прошептал он, задыхаясь, − Если бы сейчас никого не было в соседней комнате, то я бы не сдержался.

Его губы прильнули к моим. В этот раз безо всякого желания. Осторожно, бережно. С нежностью.

− Правда? − отозвалась я, изогнув бровь. − И что же тогда бы произошло?

Анджей поцеловал меня в уголок рта, а его ноги переплелись с моими.

− Ты прекрасно знаешь, ЧТО.

− Анджей, слушай, я уже давно хотела…

Я не успела закончить фразу, так как из коридора послышался учтивый голос Кейши:

− Амелия, мы собираемся уезжать! Ты с нами?

− Да, сейчас! − мигом выкрикнула я. − Уже иду.

Мои глаза вновь встретились с глазами любимого.

− Ты и вправду не хочешь остаться? − прошептал он, снова целуя меня в губы.

− Хочу, − пробормотала я, отвечая на поцелуй. − Но не могу. Сегодня я обещала поужинать с мамой, а завтра с утра мы встречаемся с Ясмин. Ты сам слышал.

− Да, точно, − утвердительно кивнул Анджей. − Думаю, идея взять ее «под крыло» была довольно удачной. Мне кажется, что теперь Ольга со своими подругами и на пушечный выстрел к этой бедной девочке не подступит.

− Пусть только попробует сунуться, − прошипела я, поднимаясь. − Как вообще можно быть такой стервой, ума не приложу!

− Так уж и не приложишь? − усмехнулся Анджей, подавая мне рюкзак.

− Поверь мне на слово! − отозвалась я, и, бросив в сумку свой смартфон, чмокнула его в губы еще раз.

Мы с Анджеем вышли в коридор, в котором уже стояли ребята и Даниель.

− Долго же вы там, − протянула Полина, смеривая меня ехидным взглядом.

− Полли, ты как всегда… довольно прямолинейно на все намекаешь, − улыбнулась Лиза и пихнула подругу в бок.

Все тихо усмехнулись. По лицу Даниеля было видно, что он слегка смущен.

− Очень надеюсь, что в скором времени мне все же удастся что-нибудь обнаружить по… «нашему вопросу», − ответил преподаватель, стремясь перевести тему. − Чем скорее мы все выясним, тем лучше. Постоянно держите друг с другом связь и старайтесь не путешествовать по городу поодиночке. Может, это звучит банально, но лучше все время быть начеку. Мы еще не до конца во всем разобрались. Если во всем этом замешан Клан, то лучше быть во всеоружии в нужный момент.

− Я звонила Андрею. Он также обещал поискать какую-нибудь информацию, − сообщила я, передавая Анджею свой рюкзак и вытягивая из шкафа свое пальто.

− Андрей? − удивленно протянул Даниель. − А разве у него есть… какая-то возможность, разузнать о… чем-то подобном?

Тут в разговор на удивление вступил Ксандр:

− Порой Андрей бывает рассеянным, да что там говорить, ленивым! Но, как бы там, ни было, у него почти совершенный ум. Он многое может раскопать, если постарается.

− Правда? − удивленно протянула я, принимая помощь Анджея, который старательно одевал мне на плечи пальто. − А я-то всегда думала, что он просто задается.

Полина фыркнула. На удивление, почти презрительно:

− Ха! Однажды, когда мы еще учились в школе, он ради тебя решил пройти тест на IQ. Сказал, что ты «мигом бросишь своего идиота», если узнаешь, что…

Подруга мигом осеклась. Все присутствующие пристально на нее уставились.

− Полина! − укоризненно протянула я. − Да что ты такое говоришь?

− Думаю, что Андрею не очень хочется, чтобы об этом кто-то узнал, верно? − прошипела ей почти в самое ухо Лиза.

Анджей тихо хохотнул.

− Эй, это не смешно! − пробормотала я, пихнув его в бок.

− А я и не смеюсь! − протянул он, прикрывая рот ладонью. − Просто… это так очаровательно!

− Ха-ха-ха!!! − передразнила его я.

− Как бы там ни было, нам понадобится любая помощь, − повторил слова Андрея Даниель. − Ну, что ж! В таком случае, я попробую добыть информацию из своих источников, а Андрей пускай попытает счастья в «глубокой сети». Повторяю, всем нужно постоянно держать связь друг с другом и постоянно дежать ухо востро.

Полина вздохнула:

− Господи, Даниель, вы говорите так, будто речь идет не о вмешательстве в городскую, а заодно и в нашу жизнь сверхъестественных сил, а о каком-нибудь кровавом маньяке-приследователе…

− Как бы там ни было, просто будьте осторожны, хорошо? Если что-то заметите, почувствуете, сразу же даете об этом знать, и мы уже все вместе решаем, что с этим делать.

Все утвердительно кивнули.

− Ладно, пошли ребята, уже поздно. Я отвезу вас домой, − пробормотал Ксандр, открывая дверь.

− Чур, я на переднем!!! − взвизгнула Полина, и, растолкав всех локтями, кинулась вслед за вышедшим на лестничную площадку Ксандром.

− Ну, вот… − протянула я. − Только не говорите, что мне снова придется сидеть сзади на коленях у кого-то!!!

Ребята тихо хохотнули.

− Ты ничего не забыла? − протянул Анджей, дернув меня за рюкзак и потянув назад.

Он ласково, почти невинно чмокнул меня в губы и прошептал:

− Будь осторожна, ладно?

Я утвердительно кивнула и ласково провела ладонью по его щеке:

− Буду. К тому же…

− Да? − протянул он, очевидно ожидая, что я скажу что-нибудь соблазнительное.

− Вероятнее всего, я буду сидеть на коленях у Кейши, а значит, буду в самом безопасном месте на земле.

Анджей снова рассмеялся:

− Ну, тогда я полностью спокоен.

Пару мгновений спустя мы, наконец, распрощались с ним и Даниелем. Еще пару минут, и мы были в машине Ксандра. Как я и предполагала, сидеть мне пришлось на коленях у подруги.

− Амели, давай сюда, − похлопал по своим коленям Марк. − Клянусь, я ничего не скажу Анджею.

− Очень смешно! − протянула я, но к другу все же перебралась. − Лучше отсижу твои колени, чем хрупкие Кейшины.

− Спасибо за добрые намерения, подруга, − протянул он и принял такой вид, словно сейчас заплачет.

− Все уселись? − поинтересовался Ксандр, включая заднюю передачу.

− Ага, − протянула я, когда друг неожиданно резко развернул машину, и я вплотную припечаталась к Марку.

− Я тоже тебя люблю, − усмехнувшись, пробормотал он, а я в ответ потрепала его по волосам. Сидящая рядом Кей тихо хохотнула.

Сначала Ксандр отвез домой именно ее. Марк собирался ночевать у подруги, а это означало, что место в машине теперь было хоть отбавляй.

− Мне не терпится пообщаться с Ясмин, − весело прощебетала Полина. − Нужно было уже давно поставить выскочку Петровскую на место. Теперь она не посмеет к ней приставать.

− Надеюсь, что я не слишком опрометчиво поступила, − пробормотала я. − Наверное, сначала стоило поговорить с вами о том, чтобы приглашать Ясмин в компанию.

− Брось, Ам, − устало ответила Лиза. − Мне кажется, что будет безумно интересно. Я как-то столкнулась с ней в библиотеке, и мы перекинулись парой словечек. Мне хватило нескольких минут для того, чтобы понять, что Ясмин − довольно интересная девушка.

Повисла пауза. Каждый, очевидно задумался о чем-то своем. Несколько минут спустя молчание снова нарушила Лиза:

− Сейчас меня больше волнует то, что произошло сегодня. Мы столкнулись с чем-то неизведанным, и сейчас нашей главной задачей является сбор информации. Если мы в ближайшее время не узнаем, с чем имеем дело, то… это может быть чревато огромными неприятностями. Помнишь, как тебя застал врасплох тот вампир со способностью к перемене голосов и облика?

− Уильям, − сказала я, припомнив имя.

− Верно, Уильям, − кивнула подруга, а затем продолжила: − Если кто-то, подобный ему сможет подобраться к нам поближе, то и ты можешь оказаться в смертельной опасности. А если в опасности будет Диамант, то и все человечество тоже.

− Не волнуйся, Амели, − вдруг пробормотал Ксандр, глядя на меня через зеркало заднего вида, − Мы набрались кое-какого опыта. Все будет хорошо. Просто, нужно глядеть в оба.

− Что ж… − протянула я устало. − Надеюсь, что ты прав.

Глава четвертая. Новый союзник

Когда я подошла к главному входу в университет, Ясмин, как мы и договорились, уже ждала меня. Полина, конечно же, увязалась следом и всю дорогу до аудитории болтала буквально без умолку. Ливанка сдержанно улыбалась, вежливо выслушивая все, о чем ей «вещала» подруга.

− Я так рада, что Амелия нас познакомила, − лепетала Полли, совершенно не заботясь о том, что сегодня ей нужно было выступать с докладом по философии. − Ты такая классная, Ясмин! Рада, что ты оказалась ни одной из тех стерв, что считают свою красоту отличным орудием для манипуляций.

− Полина!!! − укоризненно протянула я. − Ну ты даешь! Все сказано прямо в точку! А главное, очень уместно…

Ясмин рассмеялась. Ее смех походил на звучание нежных колокольчиков:

− Ничего страшного, Амелия! Думаю, Полина просто пыталась сделать мне комплимент.

Я удивленно вздернула бровь:

− Рада, что ты это понимаешь.

− Хорошо, что я достаточно усердно изучала ваш язык, − отозвалась ливанка. − Признаюсь, это было довольно непросто. Но думаю… что мне все же удается отличать сарказм от реальных оскорблений.

Мы с девочками добрались до раздевалки и принялись стягивать с себя промозглую верхнюю одежду.

− Вот видишь, Ам… − укоризненно пробормотала Полина, снимая свой короткий серебристый пуховик, − Даже Ясмин, несмотря на свой восточный менталитет, понимает меня лучше тебя. Тебе нужно перестать быть такой… занудой!!!

Я сняла с себя пальто и передала его Нине Александровне − нашей неизменной гардеробщице:

− Я просто стараюсь быть максимально тактичной.

− Ну, я же говорю… занудой! – протянула подруга, натягивая на плечо миниатюрный рюкзачок и одним глазом все же заглядывая в свой доклад.

Ясмин снова засмеялась, и тут не сдержалась и я. Приняв золотистый номерок из рук гардеробщицы, я парировала:

− Да ну вас! Сами вы зануды!

Когда наша новоиспеченная подруга также «распрощалась» с верхней одеждой, Полина оглядела ее с ног до головы, а затем восхищенно присвистнула.

На Ясмин были черные джинсы, обтягивающие длинные стройные ноги и очень стильная кофточка из тонкой шерсти, обнажающая плечи. На обеих руках ливанки красовалось по золотому кольцу, которые, в свою очередь, соединялись с тонкими браслетами на запястьях при помощи многочисленных цепочек. На смуглой коже, прямо у самого основания массивных украшений отчетливо виднелись две татуировки: драконы, испускающие из своих оскаленных пастей ослепляющие искры пламени.

− Ты выглядишь просто потрясно! − присвистнула Полина. − Неудивительно, что Петровская просто из кожи вон лезет, чтобы зацепить тебя. Да рядом с тобой она выглядит как самая настоящая жаба, черт подери…

Честно признаться, то я была удивлена не меньше. Сегодня Ясмин действительно выглядела просто невероятно.

От той забитой девушки, что вчера так испуганно натягивала себе на руки толстый свитер, словно не осталось и следа. Складывалось такое впечатление, что дружба была единственной вещью, которой ей не хватало для того, чтобы раскрепоститься и стать самой собой. Не знаю почему, но что-то внутри отчаянно подсказывало, что мы наконец-то встретили еще одного замечательного человека, который абсолютно точно надолго войдет в нашу жизнь.

− Надо же… − протянула я. − Не думала, что твоя религия позволяет нечто подобное. Можно посмотреть?

− Я уже говорила, что не особо религиозна, − ответила Ясмин. − Если умеешь думать достаточно глубоко, а у фантазии нет предела, то… в чем угодно можно обнаружить сакральный религиозный смысл. Я во многих вещах нахожу что-то… особенное. Просто нужно знать, с какого именно угла стоит смотреть…

Я осторожно провела пальцами по ее смуглой руке, испещренной извилистыми синими венами. Глаза дракона выглядели довольно устрашающе. На секунду мне даже показалось, что внутри темного зрачка что-то шевельнулось.

− Любопытно. А почему именно драконы?

− Просто, они мои лучшие друзья, − улыбнулась подруга.

Я удивленно моргнула.

− Тоже фанатеешь от «Игры престолов», да? − пролепетала Полина, наблюдая за тем, как длинные пальцы Ясмин забирают из рук Нины Александровны номерок.

Ливанка снова улыбнулась.

− Нет, я не особо люблю смотреть телесериалы. Просто мне кажется, что дракон это эдакий… справедливый каратель.

− Кто? − непонимающе протянула Полли.

Ясмин внимательно посмотрела на свои запястья и с легкой улыбкой пояснила:

− Он словно дарует своей жертве прощение. Очищает ее при помощи своего благодатного огня, готовит к тому месту, что в вашей религии называется «раем». Разве это не благородно по отношению к жертве? Дракон карает виновного, но при этом спасет его душу от снисхождения в небытие. Ты разве не слышала миф про грешника и Чистилище?

Я почувствовала, как мои губы также расходятся в очередной улыбке. Первый раз за долгое время я услышала нечто подобное из уст девушки-ровесницы.

− Не-а, − беззаботно отозвалась Полина. − Я вообще не люблю заморачиваться насчет подобных философских изысканий. Как по мне, так лучше киношку посмотреть.

− Значит, твоя «религия» − это кинематограф, и все что с ним связано.

− Вот тут ты угадала. Просиживание зада на диване перед теликом за очередной порцией сериалов от Netflix − это действительно Полинина стезя.

Мы неторопясь потопали в сторону лифтов. Пара должна была скоро начаться. Семинаров с каждой неделей становилось все меньше, но это вовсе не означало, что нам стоило расслабляться. Время написания диплома стремительно приближалось, а лень при этом только усиливалась.

− Так что там с этим «грешником»? – напомнила я, нажимая на кнопку вызова лифта.

− Бог решил испытать падшего человека перед тем, как его душа должна была обрести свое последнее пристанище. Своим всесильным перстом Он явил грешнику два портала, которые должны были определить его дальнейшее будущее, а затем приказал пройти по одному из них. На выбор этого человека.

− И в чем подвох? – протянула Полина, не отрываясь от листа. − Пока что вроде ничего сложного…

Где-то позади нас послышался отдаленный девичий хохот.

Ясмин заправила за ухо густую волнистую прядь и продолжила:

− Пространство, кроюшееся за первым порталом казалось довольно умиротворенным. На голубом небе приветливо витали облака, притягательно успокаивающе светило солнце, а чтобы оказаться в этом чудесном месте, нужно было всего лишь пройти сквозь тонкую кромку прохладной воды. Второй же портал был до жути пугающим, отталкивающим. Прямо за ним все кипело, пылало, а вместо приятной водной глади проходить пришлось бы через столпы густого огня, жар от которых почти обжигал несчастному ноги…

− Ну и что в этом такого особенного? − с полным скепсиса голосом пробурчала Полли. − Не нужно быть идиотом, чтобы понять, какой выбор стоит сделать.

− И какой же? – уточнила ливанка.

Полина открыла рюкзак и вытянула оттуда пластиковый карандаш со сменным грифелем. Одной рукой она до сих пор придерживала свой кожаный аксессуар, и из-за этого карандаш пришлось открывать ртом. Колпачок был зажат у подруги между губами, и поэтому она неразборчиво прошепелявила:

− Я бы однозначно выбрала первое место. Нужно быть самоубийцей, чтобы добровольно отправиться на собственную «прожарку»…

Я улыбнулась и также поправила рюкзак. Подруга как всегда оказалась в своем репертуаре.

− «Из рук глупца не принимай бальзама…», − процитировала я Хайяма.

− Чего? – вновь прошепелявила Полина, посмотрев прямо на меня.

Тут в разговор снова вступила Ясмин:

− Амелия очень точно подметила. Большинство поступило бы точно так же.

− Не поняла…

Ливанка почти сразу же примирительно замахала ладонями:

− Я не имела в виду именно тебя, Полли…

− Думаю, Ясмин просто хотела сказать, что здесь не все так просто, дорогая.

Подруга утвердительно кивнула:

− Я имела в виду, что ты абсолютно права в том, что никто в здравом уме не захотел бы идти на верную смерть. Человек по своей природе существо довольно боязливое. Большинство из нас опасается любой боли и, конечно же, не желает себе смерти. Бог отлично знал, как ведут себя те, кто слаб духом и именно поэтому и придумал подобное испытание. Все, кто попадал в Чистилище, так же выбирали первый вариант и тем самым обрекали себя на небытие. Лишь те немногие, что искренне признавали свои грехи и глубоко верили в Божье прощение, проходили сквозь огонь и тем самым получали духовное очищение. По ту сторону их ждали только свет и просветление. А еще − вечная жизнь.

− Звучит… определенно круто, − скептически, но при этом, довольно снисходительно заявила Полина, убирая карандаш обратно в рюкзак. − Прощение, через боль и принятие своей вины. Любопытно.

Я удивленно уставилась на подругу:

− Удивлена, что ты все еще продолжаешь слушать. Обычно, когда кто-то из нас начинает «сыпать» интересными фактами, ты всегда просишь говорящего немедленно заткнуться.

− Просто Ясмин рассказывает гораздо интереснее, чем вы все вместе взятые. А это дорогого стоит, когда девушка красавица и умница одновременно. Прямо как Даниель.

Я тихо хохотнула, а смуглые щеки Ясмин мигом покрылись легким румянцем.

− Ты действительно очень-очень хорошая, Ясси.

− Что, прости? – переспросила ливанка.

− Она придумала уменьшительно-ласкательное прозвище к твоему имени. У нас, а у Полины в особенности, это означает, что ты теперь часть команды.

− Правда?

− Правда-правда! Теперь ты наша подруга до скончания времен, Ясмин! Никогда не забывай об этом.

Полина состроила строгую гримасу, а Ясмин вдруг дернулась вперед и ласково обняла подругу.

− Спасибо, − протянула она. − Это самые теплые слова, которые мне здесь кто-либо проговорил.

− Говорил, − поправила я ее и ласково улыбнулась.

В этот самый момент произошло сразу несколько вещей: раздался тихий щелчок, дверь лифта медленно отползла в сторону, а из-за угла… появилась Ольга в компании одной из своих многочисленных «шестерок». На ее лице застыло недоумение, смешанное со злорадством:

− О, вы только посмотрите!!! Ясмин наконец-то нашла себе подходящую компанию! Ну уж теперь, «под крылом» нашей несравненной Амелии ее точно никто не посмеет задирать! Что это вы тут обсуждаете? Не нас, надеюсь?! – она бросила взгляд в мою сторону. − Вчера в столовой я, кажется, слегка перегнула палку…

Петровская произнесла последние слова настолько слащаво, что меня едва не стошнило. Какой же все-таки мерзкой она была девицей. Неудивительно, что даже Эдуард не повелся на ее смазливую мордашку. Ведь все остальное у нее было буквально «пропитано» желчью.

− Мне кажется, что ты должна говорить это не мне, а Ясмин, − пробормотала я.

− Думаю, что ей самой виднее, с кем ей разговаривать, а с кем нет, − прописклявила стоящая рядом с Ольгой девица, чьи волосы были такими же искусственными, как грудь у Памелы Андерсон. Кажется, ее звали Соня, или Даша, или что-то в этом роде.

− По-моему, к тебе мы вообще не обращались! − парировала Полина.

− Так ты собираешься извиниться перед Ясмин, или нет? − не отставала я. − Думаю, учитывая все обстоятельства, тебе уже давным-давно пора было это сделать…

Петровская недовольно фыркнула:

− А мне кажется, что это не твое дело, Гумберт!!!

Я удивленно посмотрела на девицу. Она впервые набралась наглости повысить на меня голос. Все те годы, что мы проучились на одном факультете, Ольга лишь тонкими намеками давала понять, как сильно меня ненавидит, но в открытую никогда не наступала, предпочитая ехидно подкалывать и действовать только «за спиной».

− Значит, так… − протянула я, выдыхая. − Во-первых, убавь тон! А во-вторых, перестань быть такой конченой сукой!

Я поняла, что вокруг вдруг стало тихо. Петровская, ее безымянная подружка, Ясмин, Полина, а также те несколько ребят, что стояли возле лестницы и обсуждали свои конспекты, с удивленными лицами уставились прямо на меня.

− Что ты сказала? – прошипела она, вплотную подходя ко мне.

Ольга была на полголовы выше, но это ничуть меня не смутило. Я также вышла вперед и посмотрела прямо в ее искаженные ненавистью голубые глаза:

− То, что слышала! ПЕРЕСТАНЬ… БЫТЬ… ТАКОЙ… КОНЧЕНОЙ… СУКОЙ! Неужели ты настолько невежественна, что сама не понимаешь, насколько сильно ты обижаешь других людей?! Или, возможно у тебя в детстве развился какой-то комплекс неполноценности, и тебе всегда нужно доказывать самой себе, что ты сильнее и лучше других?

− А может, это у тебя комплекс жертвы? − пробормотала она, заглядывая уже мне в глаза. В нос мигом ворвался аромат ее сладких до одури духов. Неизменная «Candy» от Prada. − Тебе, наверное, безумно нравится, что все вокруг тебя постоянно жалеют? «Наша бедненькая Амелия, ее бросил женишок… Ой, несчастная Амелия пыталась покончить с собой…».

Я почувствовала, как мои кулаки с силой сжались.

− Да что ты себе… − начала, было, Полина, но Ясмин мигом придержала ее за рукав.

Лифт с тихим шипением закрылся обратно.

− Наверняка Анджей тоже начал встречаться с тобой только потому, что ему стало тебя жалко…

Ольга выдержала паузу, а затем, усмехнувшись, добавила:

− Ну, или, ему просто стало интересно, каково это − встречаться со склонной к суициду шизофреничкой.

Я почувствовала, как мои губы вдруг также расходятся в ответной усмешке:

− Думаю, что в таком случае, быть той, кто за этой самой «шизофреничкой» подбирает, еще более унизительно, не правда ли?

Ухмылка на лице Петровской мигом сменилась неподдельным удивлением и… досадой:

− Не понимаю, о чем ты говоришь, − пробормотала она, изо всех сил пытаясь изобразить безразличие.

− Ах, не понимаешь… − вновь протянула я с насмешкой в голосе. − Так я тебе напомню. Не ты ли из кожи вон лезла, чтобы привлечь к себе внимание моего бывшего? Не ты ли преследовала его «тенью» по пятам? И не ты ли хотела охмурить моего НЫНЕШНЕГО парня?

Ольга подошла еще ближе и прошипела мне почти в самую физиономию:

− Твой бывший сам был не прочь приятно провести время в моей компании. Ты бы только знала, какие слова он мне говорил, когда мы отрывались вместе.

− Все, хватит! − вдруг послышался невероятно твердый голос Ясмин. − Амелия, ты не должна выслушивать все это! Идем, она не стоит того, чтобы тратить твое время…

− Надо же, как мы заговорили! − прошипела «подружка» Петровской. − Вчера ты тряслась, словно затравленный зверек, а сейчас откуда-то «прорезался» голос… Тебя это вообще не касается!

− Так же, как и тебя, − парировала подруга.

Мне совершенно не нравилось, куда двигалось все это унизительное действо. Не хватало еще вцепиться друг другу в глотки. Я знала, что рано или поздно выскажу этой выскочке все, что о ней думаю, но не предполагала, что это произойдет именно сегодня. Честно признаться, после всего того, что произошло в последние полгода, я вообще перестала думать об Ольге. Ее редкие подколы были мне абсолютно безразличны, ведь я была счастлива, а она, несмотря на все свое богатство и красоту, все равно продолжала мне смертельно завидовать.

− Спасибо, милая. Я могу сама за себя постоять… − мягко проговорила я и снова уставилась на соперницу.

− Правда? Так уж действительно и можешь? – пролепетала Петровская, изо всех сил пытаясь «не потерять лицо». − А я-то всегда думала, что тебе для этого всегда нужны твои верные помощники…

Я тихо и злобно хохотнула. Очевидно, наконец настала пора «вывалить» на эту дрянь все то, что я хранила в себе целый год. Я не рассказывала об этом даже ребятам. Не потому, что не доверяла, а потому, что это касалось только меня, только моих чувств и переживаний. Будь я такой, как Ольга, то уже давным-давно растрепала бы обо всем всему университету, но, к счастью, мы с ней кардинально различались: я умела хранить не только тайны друзей, но и тайны своих врагов.

− Под выражением «отрывались», не ту ли ночь ты подразумеваешь, когда ребята из нашей футбольной команды устроили вечеринку за городом накануне Нового года?

Во взгляде Петровской что-то резко переменилось. Я поняла, что она испугалась. Очевидно, ей было невдомек, что мне все об этом известно.

− Ты уверена, что хочешь, чтобы я продолжила?

− Оля, о чем это она? − пробормотала «Даша», пристально смотря на свою подельницу.

− Ты не посмеешь! − прошипела она. − Иначе, сама будешь выглядеть полной идиоткой. Ведь тогда он все еще был твоим женихом…

Думаю, что она сама поняла, насколько же жалко все это прозвучало.

− Ошибаешься, − отозвалась я. − Тогда он уже как месяц встречался с Мари.

− Ага!!! – завопила Ольга, изо всех сил пытаясь перевести тему. – Ты уже тогда слетела с катушек! Перерезала себе вены, чтобы заставить Эдуарда к тебе вернуться! Жалкая… жалкая самоубийца!!!

− Лучше быть самоубийцей, чем той, кто напивается до потери пульса, играет в «правду или действие»…

Нижняя челюсть Петровской предательски затряслась, а ее голубые глаза вмиг заблестели.

− …а затем спит с целой футбольной командой.

Повисла долгая пауза. У Полины и Ясмин так и «отвисли» челюсти. Подружка Ольги также замерла, вопросительно глядя в спину последней.

Я почувствовала, как у меня самой вдруг увлажнились глаза. Я знала, что это «удар ниже пояса», но она сама вынудила меня обо всем рассказать. Если ты постоянно унижаешь других, то будь готов, что рано или поздно все вернется к тебе сраным бумерангом.

− Знаешь, в чем наше главное отличие? − спросила я, и, не дожидаясь ее ответа, закончила сама, − В том, что ты себя не уважаешь. Не ценишь. Раздаешь направо и налево.

Петровская уже почти рыдала, а я все равно продолжала, не в состоянии остановиться:

− Ты ведь прекрасно понимала, что он переспал с тобой только из-за безысходности. А еще из-за того, что был пьян в стельку. И даже зная это, ты все равно позволила использовать себя.

− Ты… Ты… − шипела Ольга, не в состоянии вставить что-то еще.

− Ты всегда знала, что он любит меня, но все равно сделала то, что сделала. Потом, тобой точно также пренебрег Анджей, и тогда ты сломалась. Поняла, что осталась один на один со своей злостью… и болью.

− Я… ненавижу тебя!!! – завизжала она и со всех ног бросилась прочь.

Кажется, теперь безупречной репутации Ольги Петровской окончательно пришел конец. Слишком многие успели услышать то, что они услышали. Я не хотела, чтобы все сложилось таким образом, но она сама была виновата.

− Оля, Оленька!!! Подожди! Подожди же меня… − щебетала безымянная девица, изо всех сил пытаясь догнать свою «королеву» на огроменных каблуках-шпильках.

Стерев с глаз проступившие там слезы, я резко развернулась на носках и, молча пройдя мимо девчонок, снова нажала на кнопку вызова лифта.

Створки вновь с тихим шипением разошлись в стороны. Я зашла внутрь, а Полина и Ясмин буквально влетели следом за мной.

− Ты в порядке? − спросила ливанка несколько мгновений спустя.

Я утвердительно кивнула.

− Неужели, это все правда? – поинтересовалась Полина, когда лифт прибыл на нужный этаж.

Я снова молча кивнула.

− А как ты об этом узнала?

− Слышала, как обсуждали парни из команды. Мне тогда нужно было встретиться с Даниелем по поводу списка литературы по пропущенному материалу. Он обещал прийти в библиотеку, но где-то задержался.

− Дай догадаюсь… кретины профукивали пары в закутке?

− Про-фу-ки-вали? – переспросила Ясмин, старательно проговаривая каждый слог.

− Били баклуши, валяли дурака… Короче, пропускали занятия без увазжительной причины, − пояснила Полина.

Мы уже практически добрались до нужной аудитории, а занятие должно было вот-вот начаться.

− В общем, я просидела там примерно полчаса, а Даниель так и не появлялся. Я даже не заметила, что в библиотеке есть кто-то еще. Просто, вдруг стало холоднее, и я пошла посмотреть, в чем дело.

− И, снова дай угадать… − вновь протянула подруга. − Делили «общинный косяк»?

− «Косяк»? − снова, ничего не понимая, спросила ливанка.

− Weed, − с отличным американским акцентом отозвалась Полина. − Марихуана.

− Они открыли окно, чтобы детектор дыма не сработал, − кивнула я. − Там был Олег и Влад.

− Тот самый Влад?!

− Да.

− Что значит, «тот самый»?

Мы с Полиной мигом осеклись, поняв, что в этот раз Ясмин нужно было понять не значение фразы: она хотела знать, о каком именно человеке мы говорим.

− Один наш однокурсник. Его убили пару месяцев тому назад, когда мы летом ездили на экскурсию в Прагу, − пояснила я.

Девушка ужаснулась:

− Убили?! Боже…

− На него с приятелем напали на улице. Хорошо, что тогда они были не в составе туристической группы, а приехали в гости к… − Полина осеклась, поняв, что вновь взболтнула лишнего.

− К кому? − подталкивала ее Ясмин.

− К моему бывшему парню. Эдуарду. У него есть там собственный дом, и они у него гостили. В ином случае, у Даниеля были бы большие проблемы…

− Он хороший преподаватель, − с теплотой в голосе вдруг произнесла Ясмин.

− Да, очень хороший, − кивнула Полина, многозначительно поглядывая на нашу новую общую подругу.

− Короче, Влад кичился перед Олегом тем, что это он подбил Ольгу играть, и что именно он стал первым, кто…

− Кто отымел ее?

− Полина!!! − с укоризной в голосе протянула я.

− А что такого? Разве это называется как-то по-другому?

− Нет, но слово точно уж можно было подобрать… более мягкое, что-ли.

− По-моему, она другого слова не заслуживает. К тому же, повторюсь, − подруга выдержала паузу, − …именно так и называется то, что с ней сделали эти парни.

− Неужели она действительно так себя унизила только для того, чтобы… любым способом переспать с этим Эдуардом?

Я пожала плечами:

− Не знаю, ради чего она это делала, но для меня всегда был очевиден тот факт, что Ольга по уши влюблена в него влюблена. А еще то, что ее никогда особо не волновало, что парни могут использовать ее… в своих похотливых целях.

Мы наконец добрались до аудитории и поспешили зайти внутрь. В небольшом помещении было довольно тепло даже несмотря на то, что большая часть студентов отсутствовала. Вчера в новостях сообщили, что эпидемия гриппа в городе вот-вот приблизится к критической отметке.

− Думаю, что она просто считала, что это ОНА их использует, а не они ЕЕ, − заключила Ясмин, кладя свой кожаный рюкзак на парту.

− Наверное, ты права, − поддержала ее Полина, садясь рядом. − Красивым, но пустоголовым девушкам всегда кажется, что они всемогущи. К тому же, не стоит отрицать того факта, что она вполне себе могла заниматься этим в виду собственной испорченности.

Преподаватель еще не пришел, а те немногочисленные студенты, что прибыли на занятие, были полностью заняты своими смартфонами и планшетами, нежели нашими разговорами.

− Ты думаешь, что она действительно настолько… развращенная? − удивилась Ясмин.

Полина пожала плечами:

− После того, что сегодня «всплыло», теперь я ничему не удивлюсь. Амелия, как ты вообще могла нам ничего не рассказать?!

Ну вот, начинается! Так и знала, что Полина теперь будет меня постоянно этим доставать.

− Я не рассказывала потому, что эта тайна меня не касается. Мне меньше всего нужно было распространять по университету всякие грязные сплетни.

− Ты сейчас пошутила?! – прошипела подруга, вновь открывая карандаш. − Эта змеюка трепала про тебя гадости кому ни попадя, а ты вот так просто собиралась спустить ей это с рук? Ам… да ты просто ангел во плоти!

Я смерила Полину многозначительным взглядом, но так ничего и не ответила. Вытащив тетрадь со сменным блоком, я нашла нужное место и принялась проверять домашнее задание.

− А мне кажется, что это хорошо, − вдруг проговорила Ясмин, прислоняясь к стене.

− Ты о чем? − спросила я.

− О том, что в этом мире осталось очень мало людей, у которых действительно есть сердце. Думаю, только благодаря таким как ты, рано или поздно человечество сможет измениться к лучшему.

− Ты преувеличиваешь, Ясмин, − улыбнулась я. − Просто, я четко понимаю разницу между собственной и чужой тайной. Понимаю, когда действительно следует промолчать, даже если рассказать кому-то очень-очень хочется.

Я несколько секунд помолчала, а затем добавила:

− Наверное, я просто не могу поступать по-другому. Так уж меня воспитали. Я просто самый обычный человек с традиционными ценностями.

− А ты сама-то в это веришь? – вдруг загадочно произнесла Ясмин и мягко улыбнулась. − В то, что ты обычная?

Я открыла, было, рот, чтобы спросить, что именно она имеет в виду, но тут в помещение вошел преподаватель и занятие началось.

Семинар прошел на удивление быстро. Полина несмотря на то, что ее доклад оставлял желать лучшего, все равно искусно сумела «не упасть в грязь лицом» и очень достойно «вытянула» ответ на твердую «четверку».

Потом мы с девочками недолго посидели в столовой, попили кофе со свежими булочками, а затем с неохотой отправились на две последние лекции по теории и практике перевода.

Радости Полли не было предела. Она засыпала Ясмин все новыми и новыми вопросами о ее прошлой жизни в Ливане, о том, что ей нравится, а что нет, о том, «действительно ли у нее там была какая-то история с неразделенной любовью», и т.д. и т.п.

Ясмин также с удовольствием задавала вопросы и уже к началу лекции, кажется, знала о нашей компании все.

− Даже не верится, что кто-то может дружить друг с другом настолько долго, − протянула она. − Вы всегда так сплочены. Если честно, то всегда было безумно завидно наблюдать за вашей дружбой со стороны. Мне вообще казалось, что в современном мире уже давно так не бывает. Что все просто ищут… какую-то взаимную выгоду в общении друг с другом. По крайней мере, в Ливане уж точно.

Девушка почесала кончиком ногтя переносицу, а затем продолжила:

− Отец постоянно искал мне «правильных» подруг. Меня всегда это жутко бесило. Я никогда не понимала, как подруга или друг вообще могут быть «правильными» или нет... Мне всегда казалось, что мы выбираем себе друзей по интересам, по близости духа и тому, как мы способны понимать друг друга, а уж никак не по занимаемому ими в обществе месту…

− Думаю, что во многих восточных странах такое имеет место быть, − заявила я. − Конечно, Ливан светское государство, но, как бы там, ни было, традиции все равно, порой оказывают влияние на формирование взглядов на семейные ценности.

− Ну ты загнула! − протянула Полина, а потом выдула огромный розовый пузырь из жвачки, что все это время была у нее во рту.

− Нет, на самом деле, Амелия права, − сказала Ясмин, вытянув из рюкзака небольшой флакончик духов от Шанель. − Мой отец всегда пытался оградить меня, как он сам всегда выражался, «от дурного влияния».

− А чем он занимается? − поинтересовалась Полли.

− Драгоценными металлами. Хотя… у него много чего есть. Недавно, например, было торжественное открытие небоскреба в Дубае.

− Ого!!! – присвистнула подруга. − Да ты, кажется, дочь самого настоящего миллиардера! А личный самолет у тебя есть?

Ливанка мигом смутилась, а по лицу у нее стремительно распространился румянец.

− Думаю, ей можно не отвечать на твой вопрос, − улыбнулась я.

− Обалдеть! − вдруг невероятно громко завопила Полина.

Проходящий мимо нас первокурсник даже вздрогнул.

− Да тише ты! − шикнула я.

− Я не нарочно, − гораздо тише проговорила она, а затем снова почти что шепотом повторила: − Во-оо-бщ-ее-е обалдеть.

− Пожалуйста, только никому об этом не говорите, − теперь шептала уже Ясмин. − Мне не хотелось бы, чтобы кто-то об этом знал.

− Не волнуйся, − отозвалась я, а затем ободряюще похлопала ее по спине, − Мы никому не скажем, хотя…

− Хотя, что? − почти испуганно протянула девушка.

− Я думаю, что если бы Петровская знала, кто ты на самом деле, то уже давно стала бы не задирать тебя, а отчаянно набиваться в подруги.

− Спасибо, но я была бы вынуждена отказаться от подобной дружбы, − ослепительно улыбнулась Ясмин, а затем добавила: − К тому же, по случайному стечению обстоятельств, я уже нашла подруг, которые захотели со мной общаться независимо от того, сколько денег у моей семьи.

− Обязательно вспомни об этом, когда у меня будет день рождения, и тебе надо будет выбирать мне подарок! − вставила Полина.

Мы с Ясмин смерили ее многозначительными взглядами, а затем громко рассмеялись.

Добравшись до большой аудитории, в которой должно было проходить занятие, мы мигом юркнули внутрь. Зрелище оказалось еще более угнетающим, чем то, что мы лицезрели на семинаре. Огромное помещение оказалось полупустым. Студенты из других групп, как оказалось, были так же неспособны противостоять вирусу, как и все остальные.

− С ума сойти… − протянула Полина. − Не думала, что все настолько плохо. В аудитории нет и половины людей.

Мы с девочками стали осторожно пробираться наверх. Бросив короткий взгляд в сторону левого ряда, я заметила, что место Ольги оказалось пустым. Кажется, она так и не решилась пойти на занятия после того, что случилось утром.

− Привет! − послышался тихий голос Кейши. − Ну, наконец-то! Чего вы так долго?

Я осмотрела парты и вопросительно посмотрела на подругу. Я знала, что Анджея и парней сегодня не будет, так как они собирались отправиться на разведку в город и попытаться выяснить, где находится тот самый источник энергии, который удалось обнаружить Лизе. Он еще утром прислал СМС с пожеланиями хорошего дня и миллионным напоминанием об «осторожности».

− Мы обедали вообще-то… − возмущенно протянула Полина. − Лучше скажи… почему это тебя не было на занятиях утром? Опять Марк не давал вчера заснуть?!

− Ты, как всегда, в своем репертуаре… − отозвалась Кейша, качая головой. − Я просто плохо себя почувствовала. Думала, что вообще не стоит сегодня приходить, но…

Подруга вдруг осеклась и бросила на меня короткий взгляд. Я сразу же поняла, что, несмотря на слабость, она пришла на занятия только потому, что Анджей наверняка ее об этом попросил, а она не смогла ему отказать.

− Ты плохо выглядишь, − прошептала я, пропуская Ясмин вперед, чтобы она могла занять место рядом с Полиной.

Действительно, внешний вид Кей оставлял желать лучшего. Под глазами подруги проступили синяки, кожа была мертвенно бледной, а из носа непрестанно текло.

− Я в порядке. Просто, где-то продуло, наверное… − протянула она, доставая из сумки пачку бумажных носовых платков.

По аудитории разносился тихий шепот. Немногочисленные студенты, сбившись в привычные для себя кучки, обсуждали насущные проблемы. Кто-то читал книгу, а кто-то со скучающим видом пялился в окно на серый, покрытой мутной дымкой город.

− Кстати, Кей, познакомься с Ясмин, − произнесла я, посмотрев на немного смущенную ливанку.

− Очень приятно, Ясмин, − слабо улыбнулась Кейша. − Рада, что ты к нам присоединилась. Извини, что не могу пожать руку… Я тут… перемазана непонятно чем! Я − Кейша.

С этими словами подруга осторожно высморкалась. Так, чтобы это было как можно незаметнее.

− Очень приятно, − отозвалась Ясмин. − Не переживай, в моей стране мало кто из женщин пожимает друг другу руки. И… у тебя очень необычное имя для девушки, живущей в России.

Я улыбнулась. Обычно каждый, кто знакомился с Кейшей впервые, всегда это подмечал.

− Ты не первая, кто мне об этом говорит, − слабо улыбнулась подруга. − Даже Даниель в первый раз подумал, что его кто-то разыгрывает. Я расскажу тебе как-нибудь, когда мне станет немного лучше.

Не успела Кей закончить предложение, как ее охватил жуткий кашель.

Кажется, подругу атаковал тот же самый недуг, что и всех остальных.

− По-моему, тебе лучше поехать домой, Кей, − с серьезным видом проговорила я. − Зачем ты вообще понеслась сюда, зная, что тебе плохо? Хочешь, я позвоню Марку и попрошу тебя забрать? Ну, или вызову тебе такси? Вдруг тебе станет хуже…

Кейша смерила меня многозначительным взглядом.

− Да все со мной нормально! Просто, небольшая простуда, вот и все.

В голосе подруги проступило недовольство. Ясмин бросила на меня едва заметный взгляд.

Теперь все стало очевидным. Без Анджея тут точно не обошлось. Его всесторонняя опека становилась похожей на паранойю.

− Да ладно, хватит вам! − поспешила перевести Полина разговор в другое русло. − Я тебе сейчас такое расскажу, что ты будешь в шоке…

В тот самый момент, когда Полина начала вещать о том, что произошло между мной и Петровской, в аудиторию вошел преподаватель и поспешил начать лекцию.

− Думаю, никто не будет возражать, если мы начнем чуть раньше, а со второй лекции я всех отпущу домой? − поинтересовался у аудитории Алексей Михайлович.

Послышался одобрительный рокот. Учитывая все обстоятельства, решение было более чем правильным.

Занятие началось. Кейша приглушенно хлюпала носом, а Полина строчила ей одну записку за другой. Ясмин старательно записывала все, что выдавал преподаватель, изредка бросая на меня улыбчивый взгляд. Я была искренне рада, что она сейчас с нами, что наконец-то нашла себе компанию и не сидела в одиночестве на предпоследней парте возле проклятого окна, из которого дуло так, что там даже цветы на подоконник никогда не ставили.

Полина и Кейша продолжали активно передвигать друг другу листок, вырванный из тетради. Учитывая, что с лица Полины исчезло то беззаботное выражение, что красовалось там еще десять минут тому назад, я поняла, что Ольгу они обсуждать закончили. Кажется, сейчас их захватило что-то совершенно другое. И судя по тем коротким обеспокоенным взглядам, что они стали бросать на меня, когда Кейше на телефон пришло сообщение, могло произойти что-то серьезное.

Не выдержав, я так же вырвала из тетради листок и быстро начиркала на нем одну-единственную фразу: «В чем дело?».

Мне было неловко просить Ясмин передавать девочкам записку, так как ей наверняка было не по себе от того, что мы о чем-то разговариваем без ее участия. Но, как бы там, ни было, она улыбнулась и спокойно передала листок Полине.

Подруга мигом его прочла и одним быстрым движением написала ответ.

«Не волнуйся, все в норме. Ксандр прислал сообщение. Говорит, что они так и не смогли обнаружить источник. Даже Анджей вкупе с Лизой не смогли ничего сделать»…

Я смерила Полину удивленным взглядом. Я не знала, что Лиза тоже собиралась поехать с ними. Написав ответ, я снова передала бумажку Ясмин.

Полина быстро ее проглядела, а затем бессильно развела руками в стороны: дескать, «мне самой толком ничего не известно».

Я многозначительно покачала головой, сама толком не зная, что хочу этим сказать.

Не знаю почему, но меня вдруг начало одолевать какое-то неподдельное беспокойство. Вполне возможно, что Анджей снова что-то задумал, но меня, как и в большинстве случаев, снова решил не посвящать в свои планы. Кажется, Лиза оказалась с ним заодно, а Полине и Кейше однозначно было что-то известно, но делиться со мной они этим явно не собирались.

С губ сорвался тяжелый вздох, и я продолжила нехотя записывать лекцию. До экзаменов оставалось совсем немного, и нужно было запомнить как можно больше информации во время оставшихся занятий, так как потом времени на подготовку просто-напросто могло не хватить по причине написания диплома. А еще по причине неожиданного вмешательства потусторонних сил.

Я продолжала лениво водить ручкой по листу и слушать монотонное бормотание обычно всегда довольно веселого Алексея Михайловича, когда заметила, как сидящая рядом со мной Ясмин приняла из рук Полины очередную записку, но, на удивление, не передала ее мне, а прочитала сама.

Быстро опустив взгляд в тетрадь, я притворилась, что ничего не заметила. На лице Ясмин застыла улыбка и… удивление. Она осторожно постучала меня по руке, и я мигом подняла взгляд. Подруга (все еще было немного непривычно так ее называть) кончиком своего длинного изящного пальца, на отполированный ноготь которого был нанесен блестящий черный лак, передвинула листок ко мне.

«Кейша просто отвратительно себя чувствует, и я собираюсь после пары проводить ее домой. Завтра у нас всего две лекции и особо готовиться ни к чему не нужно. Как насчет того, чтобы вечером пойти в кино?».

Я подняла взгляд на Полину и одними губами произнесла, что сначала мне нужно будет поговорить с Анджеем. Не то, чтобы мне было нужно его разрешение, но обо всем происходящем я должна была узнать.

− Мне нужно позвонить Анджею, − прошептала я Ясмин, и она утвердительно кивнула.

Я осторожно поднялась, а затем спустилась вниз по ступеням, предварительно убрав айфон в задний карман джинсов. Алексей Михайлович даже внимания на меня не обратил, спокойно продолжая читать лекцию. Так уж у нас на факультете было заведено: если нужно выйти − отпрашиваться необязательно.

Выйдя в тихий, пропахший пылью и старыми дубовыми панелями коридор, я осторожно направилась к лестнице. На удивление, здесь было гораздо прохладнее, чем в огромной аудитории. Мне сразу же захотелось опуститься на корточки и прижаться спиной к теплой батарее. С трудом преодолев это желание, я спустилась вниз на один пролет, и, пока никто так меня и не заметил, забралась на широкий подоконник и набрала номер Анджея.

Пока шли гудки, я смотрела на представший передо мной в огромном окне город. На улице все еще было серо, но, на удивление я заметила, как далеко на востоке небо начинает заметно светлеть. Это мигом вселило надежду на то, что к вечеру запросто могло распогодиться.

Где-то после восьмого гудка, Анджей наконец ответил:

− Привет, милая. Что-то случилось?

На заднем фоне раздавалось тихое гудение. Кажется, он был за рулем.

− Вот ты мне это и скажи, − заявила я с ехидством в голосе.

− Амелия, я серьезно… что-то произошло? − посерьезнел он. − Ты в порядке? Кейша там?

Я почувствовала, как с моих губ срывается нервный смешок:

− Анджей, я просто поражаюсь! Ты же прекрасно видел, что она больна и все равно заставил прийти в университет? Ты действительно считаешь, что в случае опасности я не смогу за себя постоять? К твоему сведению, со мной была Полина! Она что, не так хорошо подходит на роль защитника? Она ведь тоже Страж!

Я почувствовала, как к лицу приливает кровь. На нижнем этаже хлопнула дверь. Кажется, кто-то вышел из библиотеки.

− Амелия, − тихо прошептал Анджей, − неужели ты действительно считаешь меня настолько циничным? Неужели я, по-твоему, вот так запросто могу заставить кого-то куда-то идти? Кейша и моя подруга тоже, и я ее люблю. Как ты вообще могла предположить что-то подобное?

Он замолчал на мгновение, а затем добавил:

− Иногда мне кажется, что я совершенно тебя не понимаю.

Кровь начала предательски приливать к лицу еще сильнее. Кажется, в этот раз я погорячилась. Действительно погорячилась.

− Прости… − протянула я. − Просто, ты уже столько раз пытался оградить меня от всевозможных опасностей, что я подумала…

− Понимаю, − ответил он, а гул на заднем фоне только усилился. − Я же пообещал, что буду более сдержанным. Да, беспокоиться о тебе, когда меня нет рядом, я не перестану, но все же. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что ты взрослый человек Амелия, и что ты способна справиться с проблемами самостоятельно. По крайней мере, в большинстве случаев…

− Спасибо и на этом.

Снизу послышались осторожные шаги, но, как только я напрягла слух, они вдруг сразу же стихли.

Я подалась вперед и слегка вытянула шею, пытаясь что-нибудь разглядеть внизу, но тщетно. Кто бы там ни был, он уже ушел.

− Так что с Кейшей? Я знаю, что она собиралась пойти на лекции, но не знал, что она плохо себя чувствует. Может, нам стоит отпустить Марка? Он уже и так достаточно сделал на сегодня.

Я пожала плечами:

− Спроси у него сам.

Пару мгновений на другом конце было слышно неразборчивое бормотание Анджея и Марка. Кажется, еще пару слов от себя добавил Даниель.

− Сейчас я не могу отвезти его обратно домой, но мы можем высадить его у ближайшей станции метро. Думаю, он будет у университета минут через сорок…

− Нет, не нужно ехать в университет, − быстро запротестовала я, а затем поведала Анджею о том, что нас и так скоро отпустят домой по причине… заметной «немногочисленности».

− Тогда, наверное…

Я не дала ему закончить:

− Анджей, вообще-то я позвонила тебе только потому, что хотела предупредить. Полина предложила мне и Ясмин вечером сходить в кино. Она собиралась сама проводить Кей домой, но, если честно…

− Да?

− Я считаю, что будет действительно лучше, если приедет Марк. Думаю, Кей будет спокойнее, если он будет рядом. Да и мне тоже, если честно. Скажи, чтобы он встретил их на станции. Полина ведь живет совсем рядом…

На заднем плане снова послышался голос. Кажется, теперь говорила Лиза.

− Это Лиззи? − спросила я.

− Да, − ответил Анджей. − Беспокоится за Кейшу, а еще интересуется, как там прошло знакомство с Ясмин? Хотя, как мне кажется, раз вы вместе собираетесь идти в кино, так вполне хорошо.

Я почувствовала, как улыбаюсь:

− Да, все прошло просто отлично. Жду не дождусь, когда с ней познакомятся остальные. Очень интересная девушка.

− Я рад.

− Анджей… − протянула я.

− Да?

На мгновение повисла пауза.

− Вы нашли что-нибудь? Нам что, вновь грозит опасность? − спросила я пару мгновений спустя, а он на удивление, практически сразу же ответил:

− Пока ничего. Но кое-какие зацепки все-таки есть. Не думаю, что это Мюллер, но что-то определенно происходит. Даниель считает, что в городе, орудует какая-то новая группировка, но мы пока никого не встретили.

− А зачем вам понадобилась Лиза?

Где-то вдали загудела сирена, а я заметила, как на округлом носке моего кожаного ботильона появилось яркое размытое пятно. Я подняла голову и посмотрела в окно. Моему удивлению не было предела, когда я поняла, что еще недавно серая и мокрая улица начала прямо на глазах заливаться ярким солнечным светом.

− Ты же знаешь, что ее способность к предвиденью гораздо более выраженная, чем у кого бы то ни было. Даниель считает, что если Лиза окажется в непосредственной близости от источника энергии, то запросто сможет отследить, где именно он находится. Он же вчера говорил об этом…

− То есть, вы просто колесите по всему городу и пытаетесь найти… этот «источник»?

− У Даниеля есть кое-какая теория по поводу того, где он может находиться, и мы проверяем все возможные «точки». Сама понимаешь, Москва − город большой, и мы не можем просто так слоняться, куда попало.

С моих губ сорвался вздох.

− Значит, сегодня мы так и не увидимся? − тихо протянула я.

В трубке снова на несколько секунд воцарилась тишина. Был слышен только мерный гул едущего по шоссе автомобиля.

− Если хочешь, то на сегодня мы можем закончить, − отозвался Анджей. − Амели, милая, с тобой все же что-то не так? Я прямо сейчас могу развернуть машину и приехать.

На нижнем этаже снова кто-то хлопнул дверью.

− Нет-нет, не нужно ничего из-за меня заканчивать! Если ты считаешь, что у вас есть какие-то серьезные зацепки, то нужно продолжать искать. На улице только что распогодилось, а ты занят расследованием, так что… мне бы не мешало немного развеяться.

Сама не знаю почему, но я замешкалась. Анджей никогда не посмел бы запретить мне идти куда бы то ни было, если я того хочу, но мне самой было важно просто его об этом предупредить. Особенно после всего того, что случилось летом.

− Амелия, ты что, просишь у меня разрешения на то, чтобы пойти в кино с подругами? − в его голосе послышалось едва заметное недовольство. − Любимая, я ведь не какой-то там тиран! Тебе не нужно спрашивать меня о таких вещах. Ты вольна делать все, что только захочешь.

Я немного смутилась, но, все же ехидно подметила:

− А на Андрея это, конечно же, не распространяется?

− Прошу, только не начинай этот разговор сначала…

− Но ты ведь сам просил предупреждать тебя обо всех незапланированных прогулках… А я, в свою очередь, обещала, что сделаю все для того, чтобы ты был в курсе.

Я запнулась, а затем добавила:

− Твоя немецкая половина часто «дает знать» о том, что ей все необходимо держать под контролем, и поэтому…

− Ты решила предоставить мне подробный «отчет» о своих дальнейших передвижениях.

− Да.

− А еще, ты все еще косвенно намекаешь на то, что я тиран…

− Ну, есть немного.

Снова повисла пауза.

− Что ж… возможно, ты права. Но я хочу держать под контролем только ту часть жизни, которая касается тебя. Потому что я беспокоюсь за тебя и не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. И еще потому, что я люблю тебя.

− Значит, ты не будешь против того, что мы немного прогуляемся?

− Нет, не буду.

Анджей помолчал, а затем добавил:

− К тому же, мне нравится идея того, что Ясмин теперь будет общаться с тобой и девочками. Думаю, что с нее уже достаточно всего того дерьма, что творила Ольга.

− Ох уж эта Ольга…

− Что-то не так?

Я услышала позади себя тихий шорох и обернулась. На нижней площадке стоял Эдуард и выглядывал из-за широких деревянных перил.

− Слушай, давай, я потом расскажу тебе. Мне уже нужно возвращаться в аудиторию, а то наш преподаватель может заподозрить меня в побеге.

− Беги. Я позвоню вечером. Люблю тебя, милая.

− Я тоже тебя люблю. Пока.

− Пока.

Не успела я нажать на кнопку отбоя, как Эдуард в одно мгновение перескочил пролет и оказался прямо возле меня.

− Амелия, нам нужно срочно поговорить.

Его сильные пальцы в мгновение ока обвились вокруг моего предплечья.

− Мы уже вчера обо всем поговорили! − прошипела я, вырывая руку. − Отпусти меня, сейчас же!!!

− Пожалуйста, Ам, умоляю…

− Эдуард, я же сказала, нам с тобой не о чем говорить! Зачем ты снова это начинаешь?

Лицо моего бывшего раскраснелось, глаза болезненно блестели. Очевидно, что он был болен. Так же, как и Кей.

− Пожалуйста, прошу тебя! Умоляю!!! Ты должна меня послушать!!! Анджей не тот, за кого себя выдает…

− Отстань же от меня, черт тебя подери!

Я резко дернулась вперед, но Эдуард не отпустил меня. Вместо этого он с силой развернул меня и прижал к тому самому подоконнику, на котором я сидела несколько секунд тому назад. Рука болезненно вывернулась, пальцы разжались, а телефон с тихим треском шлепнулся на пол.

− Амелия, не будь такой дурой!!! Послушай меня хотя бы раз в жизни…

Его разгоряченное дыхание обожгло мне лицо, а в нос ворвался привычный резкий запах его туалетной воды.

− Ты что, снова решил приняться за старое? − прошипела я. − Снова хочешь заставить меня что-то сделать силой?

Глаза Эдуарда блеснули. Кажется, в них прочитался испуг. Его пальцы мигом ослабили хватку:

− Прости, − тихо прошептал он. − Амелия, я не хотел делать тебе больно… Ты же знаешь, что не хотел.

Я проглотила подступивший к горлу комок и прошептала:

− Я уже привыкла к тому, что ты постоянно делаешь мне больно. Эдуард, прошу тебя, давай не будем снова начинать весь этот балаган. Просто… оставь это. Твои изыскания ничего не изменят…

С его губ сорвался тихий вздох:

− Я просто хочу быть уверен в том, что ты в безопасности… Амелия, я действительно не хочу ничего дурного. Просто… кем бы ни был тот человек, с которым ты сейчас встречаешься… Он однозначно не Анджей Моретти!!!

Я почувствовала, как у меня внутри зарождается неподдельное чувство гнева. Эдуард подобрался к тайне моего возлюбленного слишком близко, а это означало, что нам всем могла грозить серьезная опасность. Если такой человек, как Эдуард владеет информацией, то он, как правило, владеет миром.

− А тебе не пришло в голову, что Анджей может быть всего лишь дальним родственником того человека, про которого ты раскопал информацию? У него что, не могло быть прадеда, дяди, не знаю… еще кого-нибудь?

Эдуард мигом ухватился за то, что я продолжаю разговор.

− Амелия, я полностью отследил биографию того человека. Анджей Моретти погиб за несколько дней до того, как в Берлин вошла Советская армия. У него не было детей, племянников и кого бы то ни было…

− Ты что, проверил всех «Анджеев Моретти», что живут на этом свете? Ты копаешь совершенно не в том направлении, Эдуард…

Он заглянул мне прямо в глаза и на одном дыхании выпалил:

− Амелия, я проверил все. Ты прекрасно знаешь, что мой отец может достать любую информацию. Майор Анджей Моретти погиб много лет назад и у него не осталось ни семьи, ни родственников. К тому же, человек не может быть как две капли воды похож на своего предка…

Сердце в груди беспокойно заколотилось. Нужно было срочно разобраться… с этой «небольшой проблемой», иначе все мы могли попасть в большую беду.

− Последние данные об Анджее Моретти появились в 1991 году. Тогда он получил российский паспорт. Тебя сильно удивит, что фотография того человека и твоего нового дружка не сильно отличаются друг от друга. Амелия, такого просто не может быть… Ты же умная девушка и должна прекрасно понимать, что сейчас он должен быть в том же возрасте, что и наши родители! Тот, с кем ты встречаешься, просто физически не может быть Анджеем Моретти!!! Этот человек − самозванец… и я намерен сообщить об этом властям.

Я почувствовала, как к горлу подступил тугой ком.

− Ты не посмеешь…

Глаза Эдуарда мигом расширились:

− Что?! Ты… хочешь сказать, что все знаешь?

− Эдуард, я прошу тебя как человека, которого я когда-то любила… не суйся в это дело. Это может привести к большой беде. Ты даже не представляешь, куда ты хочешь ввязаться.

Его дыхание сбилось, а ладони мигом вспотели. Кажется, мой бывший не ожидал подобного развития событий.

− Ты стала другой, Амелия… − вдруг прошептал он, посмотрев мне прямо в глаза. − Не такой как раньше. Твой взгляд… он стал… жестче.

− Ты считаешь, что это плохо?

− Я считаю, что внутри тебя что-то сломалось. Ты уже не та беззащитная и ранимая девочка, которую я любил…

− Ты − одна из причин, из-за которых я стала такой. И, знаешь, что? Я не хочу больше меняться. Расставание с тобой… оно сделало меня сильнее. Я больше не хочу быть той, которой вечно помыкают и считают кем-то вроде беззащитной принцессы. В некотором роде, именно ты заставлял меня считать себя таковой. Но на самом деле, я совершенно другой человек. И Анджей понимает меня как никто другой. Ты не был способен на это.

− Амелия, я… − попытался было вставить он.

− Ты отпустишь меня, или нет? − прошипела я, ощущая, как внутри зарождается знакомое покалывающее чувство тепла. Глаза привычно запульсировали.

− Амели, малышка, пожалуйста, просто дай мне шанс… Я хочу, чтобы ты поняла…

Мое терпение лопнуло:

− А я хочу, чтобы ты оставил нас в покое. Держи рот на замке. Прошу, если ты еще, хотя бы немного меня любишь, то молчи. Отзови своих ищеек и забудь обо всем. Поверь, тебе не нужно копать дальше… это может обернуться для тебя большими проблемами.

− Ты мне угрожаешь? − прошептал он, а затем провел ладонью по моему лицу. − Не надо. Ты же знаешь, тебе не идет подобный тон. Ты ведь не такая…

Я не ошиблась в Эдуарде. Он говорил ласково и нежно, но на деле от него шла все та же скрытая угроза, что и обычно. Как я и предполагала, он так и не оставил своих попыток меня вернуть. Он осторожно подался вперед, и я мигом поняла, что он собирается сделать.

Когда губы Эдуарда жадно потянулись к моим, я едва заметно взмахнула кончиком указательного пальца. Ноги бывшего мигом подкосились, и он грузно повалился на пол, едва не потянув меня за собой.

− Пока что я прошу тебя по-хорошему, Эдди… Забудь обо всем! Иначе, это может плохо кончиться.

Зеленые глаза Эдуарда расширились. С его губ срывалось тяжелое дыхание. Он пристально смотрел на мои запястья, на которых отчетливо проступили синяки от его пальцев.

− Ты обещал не делать мне больно и вновь нарушил данное обещание. Анджею это не понравится. Эдуард, я повторюсь, не суйся, и тогда никто не пострадает. Ты должен это понять…

Я опустилась на корточки, и, подняв телефон, резко развернулась на носках и направилась обратно к аудитории.

− Амелия!

Я обернулась и смерила распластавшегося на мраморной плитке парня пристальным взглядом.

− У тебя есть неделя на то, чтобы обо всем мне рассказать. А потом… клянусь Богом, я оповещу обо всем всех, кого только можно, и тогда твоему Анджею придет конец. Ты же знаешь, я не люблю, когда игра идет не по моим правилам. Я действительно хочу для тебя только самого лучшего, а этот человек… не имеет никакого права на то, чтобы быть рядом с тобой.

− Что ж, ты выбрал, − холодно прошипела я, а затем, выдержав паузу, добавила: − И не тебе решать, кто должен быть рядом со мной, а кто нет.

С этими словами я ушла прочь. Надо мной снова начинали «сгущаться тучи».

− Как думаешь, с Кейшей все будет в порядке? − спросила меня Ясмин, отпивая из чашки глоток ароматного зеленого чая.

− Я в этом абсолютно уверена, Ясмин. Все будет хорошо. Кажется, она просто заразилась, как и многие другие.

− Мне она понравилась. Необычная девушка.

− Кто бы говорил… − протянула я улыбаясь.

Сразу после окончания лекции Полина вызвала такси, и они вместе с Кейшей отправились домой. Подруга пообещала позвонить сразу же, как только освободится. Я же решила пригласить Ясмин к себе, чтобы потом ей не пришлось добираться до кинотеатра через весь город.

Мама же, в свою очередь, прислала сообщение, в котором уведомляла меня о том, что сегодня придет поздно, а это означало, что квартира была в нашем полном распоряжении. Возможность пообщаться с Ясмин без «посторонних глаз» однозначно радовала.

− Тебе никому не нужно сообщить о том, куда ты собираешься?

− Есть кое-кто, но я уже и так предупредила. Думаю, она не будет возражать…

Я вскинула бровью:

− «Она»?

Ясмин ослепительно улыбнулась, наблюдая за тем, как по моей физиономии расплываются красные пятна.

− Прости, обычно вопросы такого рода задает Полина. Не хотела лезть не в свое дело…

Ливанка снова улыбнулась и весело протянула:

− У тебя был такой испуганный вид, когда я ответила…

Она завела за ухо густую волнистую прядь.

− Просто, я живу с одной подругой. Но, это совершенно не то, о чем ты подумала! Когда-нибудь я обязательно вас познакомлю. Когда будет… более подходящее время.

− Я буду только рада, − протянула я в ответ, не совсем понимая, что именно Ясмин имела в виду под понятием «более подходящее время».

Включив электрический камин, я опустилась на диван и взяла со стеклянной поверхности журнального столика один их пультов.

− У тебя уютно, − заявила подруга, оглядываясь по сторонам. − Чем занимаются твои родители?

− Как я уже и говорила, мама – фотограф в своем собственном журнале, а папа − инженер-строитель. Честно говоря, их довольно часто не бывает дома, − протянула я с грустью в голосе.

Ясмин смерила меня пристальным взглядом, а затем сделала еще один глоток ароматного напитка.

− Кажется, ты очень сильно их любишь.

− А почему я, собственно, не должна их любить? – произнесла я, включая телевизор, а затем и приставку. − Они дали мне все, что только возможно.

− Обычно, в более зрелом возрасте, дети пытаются всячески абстрагироваться от своих родителей, сделать вид, что они уже полностью независимы от них. Даже когда это далеко не так.

− Возможно, − произнесла я, лихорадочно переключая каналы один на другой. − Но, лично я, как бы смешно это не прозвучало, наверное, просто «истинная дочь» своих родителей. Несмотря на то, что я стала старше, я все еще не перестала о многом рассказывать маме, не перестала безумно скучать по папе, когда он уезжает в очередную командировку. У меня были… некоторые трудности в жизни, и, наверное, именно поэтому теперь я научилась по-настоящему ценить каждое мгновение, которое мне удается проводить со своими близкими. Когда ты доходишь… до определенной грани, жизнь вдруг становится невероятно ценной штукой. Ты ведь понимаешь, о чем я, верно?

Теперь уже смутилась Ясмин. Ее карие глаза на мгновение уставились куда-то в пол и лишь пару секунд спустя вновь посмотрели на меня.

− До сих пор не могу представить, как ты смогла прийти к подобному решению.

− Это было глупо с моей стороны. Уж не знаю, кого тут стоит благодарить: судьбу, карму, удачу, или, возможно даже Бога… но, я действительно рада, что я все еще здесь. Сейчас я вообще не понимаю, как могла быть такой безрассудной…

− Ты сильно его любила? − вдруг спросила меня Ясмин.

Когда я, наконец, все же сумела отыскать свой любимый канал, то отложила пульт в сторону и посмотрела прямо на ливанку.

− Можешь не отвечать, если не хочешь.

Я откинулась на спинку и подмяла под себя ноги.

− Ты сама когда-нибудь любила? У тебя была первая любовь?

Она несколько секунд пристально на меня глядела, а затем, отставив в сторону кружку с чаем, ответила:

− Да, любила. Познала эту… чертову любовь сполна, равно как и смерть. Равно как и последовавшую за ней пустоту.

Ясмин выдержала паузу, а затем добавила:

− Пустоту, которая в любой момент может поглотить тебя, а затем беспощадно уничтожить.

− Он остался в Ливане?

Подруга несколько секунд не отвечала, тупо глядя прямо перед собой.

− Его больше нет.

− Мне жаль. Не думала, что…

− Все в порядке, милая. Ты же не знала. К тому же, это было давным-давно.

− Могу понять, − отозвалась я. − Иногда мне кажется, что все то, что произошло со мной, вообще было частью какой-то иной, прошлой жизни. Наверное, у многих молодых людей такое небрежное отношение ко времени. Кажется, что вся жизнь еще впереди, а потом вдруг с горечью начинаешь замечать, как на твоей голове вдруг внезапно начинают появляться седые волосы…

Ливанка снова улыбнулась:

− Я рада, что мы нашли друг друга, Амелия. Мудрого человека можно встретить не так часто, как того хотелось бы.

Я также улыбнулась, а затем утвердительно кивнула:

− Надеюсь, что у нас будет еще достаточно времени для того, чтобы поделиться друг с другом всеми своими «печальными историями», а пока… предлагаю заказать пиццу! Как тебе идея?

− Пожалуй, идея что надо.

Полчаса спустя мы с Ясмин уже уплетали горячую выпечку с четырьмя видами сыра и пепперони. По телевизору, как нельзя, кстати, показывали один из моих самых любимых эпизодов «Друзей». Тот, в котором почти весь Нью-Йорк оказывался без электроэнергии, а Чендлер застревал в вестибюле банка с ослепительной красоткой.

− Боже!!! – улыбалась подруга. − Я просто обожаю ту сцену, в которой на спину Росса прыгает кот!

− А я ту, в которой Чендлер давится жвачкой!

Мы вместе дружно захохотали.

− Превосходная серия, одна из моих самых любимых.

− Да, моя тоже, − сказала Ясмин, с аппетитом уплетая очередной кусок пиццы, с краев которой тут и там свисали шматки плавленого козьего сыра.

Я удивленно вскинула брови:

− Слушай, а разве в Ливане транслировался этот сериал?

Она пожала плечами:

− Не знаю. Я смотрела его на DVD. Купила, когда ездила в Великобританию на летнюю стажировку. Папа хотел, чтобы я в совершенстве овладела английским, и поэтому, когда я перешла в среднюю школу, он решил самостоятельно «распланировать» мои летние каникулы. Не скажу, что была рада этому обстоятельству, но, как бы там, ни было, когда я смогла говорить свободно, он все же оставил меня в покое и позволил начать изучать русский. Не знаю почему, но мне было гораздо интереснее изучать именно славянскую культуру и языки. Я решила, что непременно должна освоить именно это.

Ясмин осторожно прожевала кусок, а затем, стряхнув из уголка рта крошку, дополнила:

− Но, как бы там, ни было, диски с сериалом все равно остались, и я всегда пересматривала свои любимые эпизоды, когда было грустно, или когда было нечем себя занять.

− Похвально, − с неподдельным восторгом в голосе протянула я. − Я, наверное, никогда не смогла бы выучить наш язык, если бы не родилась в России. Ты просто молодчина! Особенно учитывая тот факт, что говоришь практически без акцента…

− Ну, я не одна такая, − ответила она, облизнув кончик своего пальца, а затем налив в свой стакан очередную порцию ягодного компота, который вчера вечером каким-то невероятным образом успела сварить мама. − Анджей вообще говорит так, будто отсюда родом.

Я утвердительно кивнула:

− Да, он тоже молодец.

− Какая же вкуснотища! − не унималась Ясмин, наливая себе очередную порцию красного напитка из хрустального графина. − Этот комрот − просто замечательная штука! Не приторный, ни газированный… так освежает!

Я снова улыбнулась:

− Компот.

− Ага, комрот, − снова протянула подруга, с удовольствием вытягивая чайной ложкой с самого дна стакана две крупные черешни.

Я больше не могла сдерживаться, с моих губ слетел дикий хохот. Ясмин замерла на мгновение, а потом… также рассмеялась. Чисто, искренне, от всей души.

− Я хотела сказать, ко-м-пот.

Я все еще хихикала.

− Теперь правильно.

Мы еще несколько минут подтрунивали друг над другом, а потом на экране появилась Рэйчел со своим новым кавалером из Италии, и мы с Ясмин мигом замолчали, принявшись следить за тем, как Росса начнут одолевать душевные страдания.

− Пойду еще наполню для тебя графин, − протянула я и поднялась с дивана.

Пройдя на «кухонный островок», я поставила стекляшку на мраморную столешницу, а затем достала из холодильника внушительного размера керамическую кастрюлю, в которой хранился оставшийся «запас» столь сильно полюбившегося Ясмин напитка.

Переместив графин в раковину, я обхватила кастрюлю двумя руками и принялась осторожно наполнять его.

− А ты ведь так и не ответила на мой вопрос, − вдруг проговорила Ясмин, и, обернувшись, посмотрела прямо на меня.

− Какой вопрос? − попыталась отмахнуться я.

− Ты поняла.

Помолчав несколько минут и закончив переливать напиток, я отставила посуду в сторону, вытерла руки об полотенце, а потом посмотрела на нее и ответила:

− Да, я его любила. Безумно любила. Мне казалось, что Эдуард будет единственным мужчиной в моей жизни… но, как бы это было не прискорбно, я жестоко ошиблась. Иногда мне кажется, что, если бы он не попадался мне на глаза каждый божий день, мне было бы легче.

Повисла очередная пауза, а потом я добавила:

− Знаешь, я тоже не очень религиозна, но, как бы там, ни было, я каждый день благодарю Бога за то, что в моей жизни появился Анджей. Не знаю, что бы я без него делала. Порой, судьба может жестоко наказать… но потом, если повезет, может и столь же щедро вознаградить.

− Значит, к тебе эта бессердечная тварь более благосклонна, чем ко мне, − протянула подруга, а затем медленно отвернулась.

Нью-Йорк на телеэкране «засиял» яркими огнями, а Росс в очередной раз упустил свой шанс на большую любовь.

− Никогда я еще так не веселилась!!! − весело протянула Полина, поднося к губам высокий стакан с дымящимся ароматным глинтвейном. − Отлично посидели!

− Это точно, − отозвалась Ясмин, отламывая кусочек «Наполеона» вилкой. – Здесь просто замечательно!

Подруга сегодня превзошла саму себя.

Это именно Полли откуда-то узнала, что в Сокольническом парке, что располагался практически через дорогу, открыли небольшой кинотеатр, который занимался демонстрацией старой доброй киноклассики. Идея пересмотреть полюбившиеся фильмы на большом экране безумно понравилась как мне, так и Ясмин, которая была не слишком настроена идти на какой-нибудь супергеройский блокбастер или бестолковую романтическую комедию. В итоге, когда примерно где-то в половине шестого Полина прикатила на мою станцию, мы с ливанкой встретили ее у метро, а затем вместе направились в место назначения.

Каково же было наше удивление, когда, пройдя мимо небольшой зоны аттракционов, мы оказались возле аккуратного двухэтажного здания в стиле индастриал, уютно пристроившегося прямо между густой порослью деревьев, покрытых желто-золотистой листвой. В девяностые, когда по всей стране царила самая настоящая разруха, здесь был замшелый потертый тир, в котором довольно часто собирались местные выпивохи, да так называемые «братки». Сейчас же на нас сверху вниз гордо «поглядывала» неоновая вывеска с громким названием «Retrospective Cinema», переливающаяся всеми цветами радуги.

Внутри также оказалось довольно уютно и, на удивление просторно. В кинотеатре было три небольших зала, каждый из которых вмещал в себя всего около пятидесяти зрителей. Повсюду висели ретро-постеры к самым разнообразным фильмам. В просторном фойе расположилась небольшая зона игровых автоматов, а также крохотное кафе, которое представляло собой что-то вроде застекленной зимней террасы, которая выходила на ту самую сторону, где располагался знаменитый в нашем районе «детский городок». Под самой лестницей находилась уютная и чистая гардеробная, за которой приглядывала доброго вида старушка с огромным седовласым пучком на голове.

На выложенном мраморной плиткой полу, лежали красные ковры с витиеватым зелено-желтым орнаментом, ведущие прямо к нескольким кассам, выполненным в стиле двадцатых годов прошлого века.

− Не знаю, как вы, девочки, но я получила просто невероятное удовольствие от просмотра! − протянула я, отпивая ароматного капучино с каплей кленового сиропа и смотря на освященную мелкими фонариками улицу. − Полли, где ты узнала об этом месте? Последний раз я ходила в парк еще в ту пору, когда встречалась с Эдуардом. Не знала, что здесь появилось такое чудо.

Ясмин удивленно вскинула брови:

− Ты не была здесь несколько лет, даже несмотря на то, что твой дом находится через дорогу?

Снаружи уже практически стемнело, но люди все равно продолжали медленно прогуливаться вдоль аллеи и наслаждаться внезапно наступившем теплом и сухостью. Небо полностью очистилось от облаков, предвещая еще один погожий денек.

− Не знаю, почему так получилось, − с губ слетел вздох. − Наверное, просто не хотелось вновь погружаться в ту атмосферу, что окружала меня в минувшие дни. Думаю, от этого вновь стало бы только хуже. Я не хотела обременять себя ненужными воспоминаниями…

− Что ж, теперь тебе нужно беспокоиться по этому поводу меньше всего, − заключила Полина, грея руки о стакан. − Сейчас рядом с тобой Анджей, и это главное.

Я уже было открыла рот, чтобы рассказать подруге о том, что сегодня произошло между мной и Эдуардом, но вовремя остановилась, вспомнив, что рядом находится Ясмин.

− Так откуда ты узнала о кинотеатре? – напомнила ливанка, возвращая разговор в предыдущее русло. − Тут и вправду безумно мило.

− Если честно, то от отца, − ответила Полли, заправляя за ухо выбившуюся из высокого хвостика светло-русую прядь. − Этот кинотеатр принадлежит одному его хорошему знакомому. Он большой ценитель старого, а также авторского кино… Вот ему и пришло в голову объединить их под одной крышей!

− И ты даже не позаботилась о том, чтобы мы прошли бесплатно? – с наигранным укором в голосе пробормотала я.

Повисла неловкая пауза, которую вскоре нарушила весело рассмеявшаяся Ясмин.

− Да она же над тобой приваливается…

Заливистый смех, напоминающий тонкое звучание колокольчиков, наполнил собой кафе. Молодой бармен старательно вытирал стойку и осторожно поглядывал на нас своими задорными улыбающимися глазами.

Я не сдержалась и также захохотала, глядя на недоумевающую физиономию Полины.

− Она хотела сказать, что я над тобой прикалываюсь. Ясси, нужно говорить ПРИ-КА-ЛЫ-ВАТЬ-СЯ!!! Не приваливаться…

Подруга еще громче захохотала, понимая, что вновь произнесла слово не так, как было нужно.

− Господи, я сегодня просто, как вы там говорите… «в ударе»?! Надеюсь, моя ошибка не придала предложению какого-нибудь… неуместного контекста?

Я отрицательно помотала головой, а Полина пробубнила:

− Между прочим, не смешно! Лично я за то, чтобы кумовства в сфере политики и уж ТЕМ БОЛЕЕ бизнеса было как можно меньше!

Мы с Ясмин снова улыбнулись, и, уже без всякого смеха я продолжила:

− А вообще… Мне действительно, кажется, отличной идея, открыть подобный кинотеатр. Здесь показывают те фильмы, которые любит не одно поколение зрителей и, по-моему, это просто замечательно, что теперь их вновь можно будет пересмотреть на большом экране! Нужно будет обязательно привести сюда Анджея. Я видела на верхнем этаже постеры к «Гражданину Кейну» и «Большому Лебовски», а он их просто обожает.

Сквозь многочисленные стеклянные перегородки было видно, как на улице подниматся ветер, яростно закручивая целый ворох опавших золотых листьев, что усеяли собой асфальт. Из невидимых взору динамиков заструился чувственный голос Флоренс Уэлч. Рыжая нимфа пела об «обреченной лодке», а лежащий на льняной скатерти мобильник ливанки вдруг тихо завибрировал. Она резко схватила его со столешницы. Так, словно боялась, что на звонок может ответить кто-то другой.

− Какие-то проблемы? − поинтересовалась Полли, глядя на озадаченное лицо Ясмин.

Подруга несколько секунд набирала на клавиатуре сообщение, а затем ответила:

− Да нет, ничего такого… Просто, мне нужно срочно попасть домой. У моей соседки не оказалось с собой ключей, а входную дверь никто не «отменял».

− Знакомая ситуация, − улыбнулась я.

− Мне очень понравился сегодняшний день, честно. Я очень рада, что познакомилась с вами поближе, и что вы приняли меня в свою компанию, но… сейчас мне действительно нужно идти. Моя соседка наполовину мексиканка, и у нее… очень волевой характер. Если я прямо сейчас не выдвинусь, она потом меня будет до конца жизни допивать…

Полина снова улыбнулась и поспешила поправить подругу:

− Ты хотела сказать «доставать»?

− Ну да, − протянула Ясмин, пристально вглядываясь в окутавшую парк темноту. – Именно это я и хотела сказать.

Повисла неловкая пауза. Кажется, у подруги произошло что-то нехорошее, а она пока была не готова поделиться этим с нами. Я нисколько ее в этом не винила. Мы сами не могли многого рассказать, а раз случилось так, что у Ясмин тоже есть какие-то свои тайны, то в этом не было ничего предосудительного.

− Ну что ж… − заключила я. − В таком случае, давайте собираться. Хорошо, что завтра пятница. Думаю, пару часов в университете мы все же сможем как-нибудь пережить, верно?

− Кстати, насчет выходных… − начала Полина, поднимаясь со стула. − Ясмин, ты не хочешь присоединиться к нам на вечеринке по поводу Хэллоуина? Сможешь поближе познакомиться с остальными членами «банды»…

− А разве у вас его отмечают? − удивленно протянула ливанка.

Полли радостно запрыгала на месте и захлопала в ладоши:

− Поверь, в России этот праздник среди молодежи сейчас не менее популярен, чем на Западе. Плюс, мы можем использовать для косплея более широкий спектр персонажей. Например, из собственной поп-культуры. Как тебе идея?

Подруга немного помолчала, а затем спросила:

− Могу я дать ответ немного позже? В этот уикенд моя очередь вычищать квартиру… Но, наверное, я могла бы постараться уговорить соседку поменяться со мной местами.

− Отлично!!! − радостно протянула Полина и снова захлопала в ладоши. − Ты не пожалеешь! Может, даже потом познакомишь нас со своей мексиканской подругой… Она милая?

− Полина, да отстань ты от нее! − шикнула я, понимая, что подругу снова понесло. Поток всевозможной информации, что начинал в таких случаях «литься» из ее уст, в таких случаях уже было практически невозможно остановить.

− А что тут такого? Нам не повредят новые знакомства! К тому же, у меня наконец появится отличная возможность «прокачать» свой уровень разговорного испанского…

− Вполне себе милая, но при этом невероятно властная, − смущенно улыбнулась Ясмин. − Иногда, когда Мэдди что-то сильно бесит, она может быть довольно несдержанной. Нужно хорошо знать ее характер, чтобы постоянно держать отношения в… некотором подобии равновесия. Постоянно вносить в общий быт… что-то новое.

Мы с Полиной вопросительно уставились на ливанку, так до конца и не поняв, что же именно она имела в виду.

− Ладно, идем, − заключила я, выкладывая оплату за заказ на небольшое серебряное блюдце, стоящее посередине стола, накрытого плотной льняной скатертью. − А то уже действительно стемнело, а вам с Полиной еще нужно добраться до дома.

Когда мы уже практически оделись, Полина вдруг заявила, что ей срочно требуется «припудрить» носик. Выслушав слетевший с наших с Ясмин ртов тихий вздох, подруга понеслась наверх так, будто за ней несся сам Демогоргон.

Мы с ливанкой вышли на просторное крыльцо в ожидании возвращения подруги. С обеих сторон от входа красовалось несколько постеров к фильмам, подсвеченных мелкой россыпью светодиодов.

На том, что висел слева, была изображена перепуганная до смерти Одри Хепберн, держащая перед собой зажженную спичку. На втором − весело улыбающаяся Софи Марсо, в окружении своих экранных «родителей». В самом низу плаката разноцветными буквами было выведено всего одно слово: «Бум».

− Надо тоже будет как-нибудь посмотреть, − протянула я себе под нос.

− Мы же только сегодня на нем были, − с безразличием в голосе протянула Ясмин, убирая мобильник в свой рюкзак.

− Я про фильм с Софи Марсо. Мне нравятся старые французские комедии.

− Лично меня сегодняшний фильм напугал. Не думала, что в те годы могли снять что-то подобное. А беспомощность-то, как оказалось, не всегда порок…

− Да, меня он тоже когда-то сильно впечатлил. Впервые я посмотрела «Дождись темноты», когда мама подарила мне на Новый год большой набор с коллекцией фильмов Одри Хепберн.

− Второй мне больше понравился. Никогда раньше его не видела, − протянула подруга, расправляя воротник пальто. − Было невероятно смешно наблюдать за тем, как эти двое тащат того испуганного хлюпика на середину шоссе…

Я улыбнулась.

− «Кавказская пленница», между прочим, наш «золотой» кинофонд! Представляю, как тебе тогда понравятся остальные фильмы Гайдая.

− Не сомневаюсь, − улыбнулась Ясмин.

− О чем сплетничаете? – невероятно громко выдала Полина, вываливаясь из дверей.

− Наша новая ливанская подруга в восторге от «Кавказской пленницы», − с гордостью сообщила я.

− Было бы странно, если бы не была. Это же классика! Ух, ты, «Бум»!

− Я как раз только что сказала Ясмин, что была бы не прочь сходить на этот фильм. Может, потом соберемся все вместе?

− Да, было бы здорово, − как-то отстраненно протянула ливанка и пристально вгляделась в дорожку, ведущую к центральному входу. – Ну что, идем?

Не дождавшись нашего ответа, она резко повернула налево и направилась в сторону «детского городка».

− Ясмин! − окликнула ее Полина. − Вообще-то нам не туда…

Девушка на мгновение замерла, а затем ответила:

− Если обойти с этой стороны, то можно будет выйти с торца и обойти всю ту толпу, что сейчас заняла центральный круг. А еще − быстрее добраться до метро, минуя стройку.

− То есть, ты уже раньше бывала здесь? – поинтересовалась я.

− Как-то гуляли вместе с Мэдди по главной площади, а потом ненадолго заглянули в зону аттракционов, чтобы прокатиться на колесе обозрения. До конца аллеи мы тогда так и не добрались, так что… кинотеатра я не видела.

− Ну, я даже не знаю… − как-то растерянно пробормотала Полина. − Ам, ты как? Для тебя это будет большой «крюк».

− Я не против. Мне нравится прогуливаться по вечерам.

На моих губах застыла улыбка.

− А уж в компании любимых подруг… тем более!

− Значит, решено!

С этими словами мы с девочками вместо того, чтобы идти обратно, направились в смежную аллею, ведущую к детскому центру и розарию.

Вечер был просто чудесным. Даже не верилось, что еще вчера на улицу было практически не высунуться, потому что дождь со снегом шел практически без остановки, а неистовый ветер пробирал до костей.

Сейчас же воздух казался таким теплым, что складывалось впечатление, что еще вчера на улице стоял август, а сентябрь только совсем недавно «вступил» в свои права. Легкий ветерок кружил покрывшую асфальтную дорожку листву, которая в свете фонарей выглядела еще более причудливо, чем днем.

− Ты планируешь завтра идти на пары? – вдруг спросила Полина, конкретно ни к кому не обращаясь.

− Да, конечно, − ответили мы с Ясмин в один голос.

Повисла неловкая пауза, а потом мы обе усмехнулись.

− А в чем, собственно, дело? − поинтересовалась я. − Ты что, не собиралась идти?

Подруга стянула с шеи свою огромную пашмину с геометрическим орнаментом, а затем принялась отчаянно запихивать ее в рюкзак.

Недовольно пыхтя, она отозвалась:

− Ну, вообще-то, мне жутко захотелось прогулять. Я ходила в универ всю эту проклятую неделю, даже несмотря на то, что большая половина студентов больна, а занятия вообще толком не проводятся. Думаю, я заслужила себе выходной! Все равно черновой вариант диплома нужно будет сдавать только на будущей неделе, а мой куратор – Даниель. Так что не думаю, что с этим будут… какие-то проблемы.

− А знаешь, что… − вдруг протянула Ясмин своим звучным мелодичным голосом. − Тогда я тоже не пойду! Хватит с меня! Я и так ни разу ни одного дня не пропустила! Тоже устрою себе дополнительный выходной! Можно будет куда-нибудь сходить…

Я сразу же увидела, как в глазах Полины «заиграл» хищный огонек. У подруги, конечно, сразу же возник какой-то безумный план.

− Ясмин, это же просто отлично!!! У меня есть одна грандиозная идея, а твое участие будет как-никак кстати. Ты поздно ложишься?

− Позднее, чем ты думаешь, − улыбнулась ливанка.

− Супер! – Полли запрыгала и снова весело застучала в ладоши. − В таком случае, могу ли я позвонить тебе через пару часиков? Было бы здорово кое-что обсудить.

Ясмин удивленно посмотрела на нее, затем на меня, а потом поинтересовалась:

− А почему мы не можем все обсудить сейчас?

− Потому что тут вот эта ханжа стоит! – подруга с наигранно строгим видом ткнула в мою сторону пальцем. − Не буду я при ней ничего рассказывать.

Ливанка едва заметно улыбнулась:

− Но, разве вы с Амелией не друзья? Не лучшие подруги? Или, я снова чего-то не понимаю…

Мы снова рассмеялись, только уже в компании с Полиной.

− Она шутит, Ясси. Просто, Полли очень любит всякие праздники, вечеринки и тому подобное, а я, скорее домоседка, чем тусовщица. Она всегда меня этим подкалывает, а я отмахиваюсь.

Поправив рюкзак на плече, я добавила:

− К тому же, обычно, если она что-то задумывает, то уже не отстает. А я, в конечном итоге, все равно рано или поздно соглашусь на все ее задумки. Вот такие мы подруги-чудачки!

− Господи… − протянула ливанка с легкой улыбкой. − Никогда, наверное, я не научусь до конца понимать ваши шутки. Познать душу русского человека, все равно, что разгадать тайну мироздания…

Мы снова все вместе хохотнули.

− Поверь мне, в этот раз она ни за что не согласиться прогулять. Ведь так? – не унималась Полина.

Я отрицательно помотала головой:

− Мне в любом случае придется завтра тащиться в университет. Мой диплом курирует не Даниель, так что нужно будет попасть к преподавателю на консультацию. Кажется, его что-то не устроило во введении, и он хочет сделать правки.

− Почему бы тогда не прислать исправленный вариант тебе на почту?

− Потому что, как он успел выразиться, ему «некогда будет эти заниматься, во время своей стажировки в Сорбонне».

− Да уж, Лебедев в своем репертуаре, − Полина перепрыгнула через ветку, перекрывшую ей путь. − Лишний раз убеждаюсь в том, что Даниель – настоящий ангел.

− Это тот препод, что как-то раз заменял у нас профессора на философии? − поинтересовалась Ясмин.

− Ага. Тебе повезло, что ты не застала его на занятиях по теории перевода. От него просто голова шла кругом! Молодой, красивый до одури, но при этом − вечно злой, как черт! Не понимаю, как вообще можно иметь такой мерзкий характер…

− Ну, как говорится в одном небезызвестном фильме… «У всех свои недостатки!».

− Это уж точно, − утвердительно кивнула я.

− Вот же ж черт! − вдруг сорвалось с губ Полины.

Мы с Ясмин уставились на подругу.

− Ты чего? − спросила ее ливанка.

− Проклятый шарф! Молния на рюкзаке сломалась…

Я подошла ближе и посмотрела на сумку. Кажется, Полине удалось вырвать из несчастной молнии несколько зубцов.

− Блин, Полина… Ну зачем нужно было дергать так сильно?! – протянула я, внимательно разглядывая «повреждение». − Как говорится, «сила есть, ума не надо»?

− А что еще оставалось делать?! − не унималась подруга. − Чертово дерьмо не желало закрываться!

− Это же не означает, что нужно вырывать молнию. Теперь твоему рюкзаку прямая дорога на свалку. Хотя, лично я, попыталась бы отдать его в мастерскую. Как считаешь, Ясмин?

Ответом мне была тишина.

− Ясмин? − повторила я. − Ясмин…

Мы с Полиной обернулись и пристально посмотрели на ливанку.

− Что-то не так… − тихо протянула она пару мгновений спустя.

− Что ты имеешь в виду? − непонимающе пробормотала Полли.

Я обеспокоенно посмотрела назад. Туда, откуда мы с девочками пришли. Сквозь ветви деревьев пронесся резкий порыв ветра и с силой всколыхнул усыпавшую асфальт листву.

− А где… все? − почти шепотом пробормотала я себе под нос и собралась сделать пару шагов в сторону.

− Амелия, подожди! – вдруг вскрикнула Полина, хватая меня за рукав. − Ты же не думаешь, что это… тот, кто я думаю? Если так, то мы не сможем действовать. Рядом с нами смертная. Непосвященная.

Я почувствовала, как сердце в груди беспокойно заколотилось, а к горлу подступил ком. Вихри кружащихся листьев шумели все сильнее.

− Мне все равно, Полли! Если даже что-то произойдет, мы не можем просто так рисковать жизнью Ясмин! Мне плевать, что там гласит этот дурацкий «Кодекс»! Она наша подруга, и мы должны будем защитить ее любой ценой.

− Что она вообще делает? − протянула Полина, совершенно меня не слушая.

Только сейчас я поняла, что и Ясмин не особо вслушивалась в то, о чем разговаривали мы. Вместо этого ливанка осторожно двигалась вперед, пристально глядя по сторонам. Ее спина едва заметно согнулась, а руки сжались в кулаки.

− Осторожнее! − совершенно неожиданно сорвалось у меня с языка.

До бокового выхода оставалаось не так далеко, и, возможно, сейчас лучшим вариантом для нас всех было бы броситься наутек, но что-то внутри отчаянно подсказывало, что это окажется хорошей идеей.

− Нам лучше поскорее убраться отсюда, − вдруг ответила ливанка и, замерев, посмотрела прямо на нас с Полиной. − Кажется, тут кто-то есть.

На нас налетел очередной яростный порыв ветра, а подруга резко дернулась.

Ее глаза расширились, волосы рассыпались по плечам. Ясмин замерла в какой-то странной, почти неестественной позе. Ее голова откинулась назад, левая рука залегла за спину, а правая − неровно выгнулась в сторону.

− Какого черта?! – выкрикнула Полина. – Что еще за?

Подруга не успела закончить, так как темные глаза Ясмин вдруг сместились куда-то в сторону. Она как будто указывала взглядом куда-то за наши спины.

− Вам лучше послушать свою подругу, она дело говорит, − послышалось откуда-то из воздуха низкое контральто. − Никаких резких движений, иначе она умрет! Мгновенно.

Я внимательно вслушалась в окружающие нас звуки и изо всех сил попыталась высмотреть в темноте хоть что-то. Где-то вдали по-прежнему продолжал стоять привычный для большого города беспокойный гул.

Мы с Полиной мигом приняли боевую стойку.

Ясмин резко напряглась. Послышалось тихое шипение. Такое, будто кто-то пытался настроить радио на нужную волну.

У нас на глазах, прямо из воздуха начала проступать смуглая женская рука, сжимающая толстый извилистый клинок возле шеи ливанки. Затем, пару мгновений спустя, проявился и весь силуэт. Нападающей оказалась высокая девушка со светло-коричневой кожей, облаченная в клешеные кожаные брюки и точно такой же обтягивающий топ. Ее густые черные волосы были заплетены в высокий конский хвост, а темные глаза горели каким-то странным, почти кошачьим огнем. Кисти ее рук покрывали татуировки с растительным орнаментом, который расходился вдоль пальцев мелким витиеватым узором.

− Кто ты такая? − прошипела я. − Отпусти ее! Сейчас же!

Мулатка усмехнулась и мягким, пронизанным легким иноземным акцентом голосом пролепетала:

− Не важно, кто я. Важно, кто вы.

− Ну уж нет! – тут уже в разговор вступила Полина. − Хватит с меня! Почему каждый раз на нашем пути появляется какая-то расфуфыренная курица и начинает сыпать загадками? Если ты пришла, чтобы убить нас, то так и говори!

Незнакомка весело усмехнулась:

− У одной из Стражей отличное чувство юмора, как я погляжу! Что ж, мне это нравится.

Она пристально посмотрела на нас, а затем и на Ясмин.

− Думаю, ответ будет очевидным: мне нужен Диамант. Вернее, не мне, а моему господину. Если она согласится пойти добровольно, то никто не пострадает, а девчонка останется жива. За Диаманта объявлена награда… Но, как бы там ни было, МОЙ хозяин милосерден. Он просил доставить ее живой.

− Какого черта?! − прошипела ливанка. − Отпусти меня! Ты, тупая курица…

− Следи за языком! – мигом отозвалась девица, сильнее прижимая лезвие к горлу подруги. В луче уличного фонаря я заметила, как у нее в руке блеснула рукоятка в форме пантеры.

− Кто твой хозяин? − спросила я, выходя вперед. − Кто обещает за меня награду?

Повисла пауза. Мулатка пристально всмотрелась в мое лицо.

− Что? Ты… Диамант?! − с насмешкой в голосе протянула она. − Не смеши меня! В тебе же нет ничего особенного! Самая обычная девчонка… Это даже мило.

− Я что, должна выглядеть, как Афродита? Ты видишь перед собой того, кого видишь. Я − Диамант. А значит, ты ищешь меня.

Я почувствовала, как воздух вокруг начинает накаляться. Кажется, где-то совсем рядом затаился невероятно сильный источник магической энергии. И он буквально с каждой секундой начинал нарастать.

Полина сузила глаза:

− Что-то не так… − протянула она. − Амелия, ты это чувствуешь?

Я кивнула.

− Что-то определенно надвигается. Нужно быть начеку. И еще, как-то отбить у этой дылды Ясмин.

Незванная гостья продолжала недоверчиво на меня смотреть.

− Ты не можешь быть Диамантом! Лгунья! В нашем Клане ложь не прощается…

Она выдержала паузу, а затем добавила:

− А значит, ты должна будешь умереть!

− Я не член вашего Клана. Так что… иди к черту!

− В таком случае, эта ваша подружка мне тоже не нужна… − выкрикнула незнакомка и с силой развернула Ясмин лицом к себе. − Прощай, красавица.

Все произошло в считанные мгновения. Девица замахнулась ножом, собираясь пронзить острым серебристым лезвием сердце нашей новоиспеченной подруги. На лице ливанки застыл испуг и недоумение. Мои руки сами собой выбросились вперед, а из кончиков пальцев вырвался мощный импульс телекинетической энергии. Воздух словно взорвался изнутри и оставил на потрескавшемся асфальте глубокую борозду. Время мигом замедлилось. С силой сосредоточив свои мысли, я заставила поток разделиться на две небольшие «веточки». Одна из них продолжала двигаться медленно, а вторая ускорилась с невероятной силой.

Мощная ударная волна с неистовством врезалась в грудь мулатки, отшвырнув ее в сторону высокой парковой ограды. Второй же поток продолжил старательно удерживать Ясмин, которая так и осталась стоять на месте с широко раскрытыми от ужаса глазами. Локоны ее густых темных волос едва заметно подрагивали.

− Амелия, давай!!! − голос Полины походил на глубоководное бульканье.

Подруга стянула с плеча порвавшийся рюкзак и бросила его на сырую землю. Он медленно полетел вниз, а когда соприкоснулся с асфальтом, звук получился такой, будто где-то рядом разорвалась самая настоящая бомба.

Недолго думая, я вновь ускорила время.

Ладони с силой напряглись. На виске с силой запульсировала жила, а из носа медленно потекла теплая густая капля. Черт, только этого сейчас не хватало!

Время послушно пришло в свое обычное движение.

Послышался громкий скрежет, а за ним глухой удар. Спина мулатки соприкоснулась с широкими железными воротами, а затем тело девушки медленно сползло вниз.

Полина прямо налету ловко поймала свой появившийся из воздуха арбалет. Послышался еще один глухой удар.

Я посмотрела прямо перед собой и ужаснулась.

Ясмин, видимо еще не успевшая осознать все происходящее, вдруг с силой отшатнулась назад. Очевидно, она все еще думала, что враг находится прямо позади нее, и поэтому решила попытаться вырваться. Стопы подруги резко поехали на мокрой листве, и она рухнула наземь, с силой приложившись затылком об асфальт.

− Черт, Ясмин! − воскрикнула я.

Карие глаза девушки мигом закатились, и она отключилась.

− Надо ей помочь!

− Стой! − схватила меня за плечо Полина. − Смотри!

Я обернулась и увидела, что еще недавно распластавшаяся возле забора мулатка исчезла. Из глубин леса вдруг послышался протяжный, похожий на писк звук. Ветер усилился, а листва вновь бешено закружилась вдоль аллеи.

Во тьме что-то шевельнулось.

− Там действительно кто-то есть… − прошептала подруга.

На мгновение мне показалось, что над головой что-то пронеслось, а затем в мгновение ока исчезло в темноте деревьев на противоположной стороне аллеи.

− И не только там.

Не успела я закончить фразы, как на нас с Полиной выскочило непонятное существо, чем-то напоминающее огромную, почти гигантскую пантеру.

− Черт… Амелия, берегись! – выкрикнула Полина, а затем растворилась в воздухе прямо у меня на глазах.

Я мигом отскочила в сторону, а животное пронеслось в нескольких сантиметрах от меня, прочертя своими огромными когтями асфальт прямо в том самом месте, где еще несколько мгновений назад находилиись мои ноги.

Раздался приглушенный хлопок.

Полина материализовалась рядом с распластавшейся на земле Ясмин, а затем, опустившись на одно колено, прощупала ей пульс.

− Сердцебиение слабое, но она жива.

Я с облегчением выдохнула, а затем внимательно огляделась по сторонам:

− Что это было, черт побери?

− Понятия не имею. Но выяснить не помешает.

Мы с подругой продолжали пристально вглядываться в темноту, ожидая внезапного нападения с любого возможного направления.

Не успела я представить себе, как в спину с силой вонзаются острые как лезвия когти, как прямо у меня за спиной пронеслась еще одна гигантская кошка. А вполне возможно, что и та же самая.

− Почему она не нападает? Зачем просто ходит по кругу? − протянула я.

− Может, ждет подмогу?

− Проклятье! Хотела бы я понять, что за дерьмо тут происходит…

Как только фраза была закончена, животное, словно по мановению волшебной палочки, вдруг появилась за спиной у Полли и с яростью бросилась вперед.

Подруга подпрыгнула и, с силой оттолкнувшись от земли, сделала в воздухе идеальное сальто. Кошка осталась ни с чем и явно была разочарованна таким неудачным исходом собственной атаки. Из огромной розовой пасти вырвался недовольный рык.

− Черт, да сколько же их?

− Явно не одна. Теперь я абсолютно в этом уверена, − отозвалась я в тот самый миг, когда услышала сбоку от себя очередное грозное рычание.

Прямо из темноты со скоростью звука вдруг выпрыгнула очередная пантера.

Недолго думая, я резко рухнула наземь, а животное со свистом пронеслось прямо надо мной. Приземлившись на все четыре огромные лапы чуть поодаль, кошка выдавила из себя оглушительный рык.

− Кажется, их хозяин все же изменил свое мнение относительно… моей скромной персоны, − выкрикнула я, но Полина явно меня не услышала. У подруги были свои проблемы. И при том, большие. Ее начали стремительно окружать еще два животных.

Недолго думая, я выбросила ладонь вперед, и позволила потоку телекинетической энергии, вырваться из самых кончиков своих пальцев. Мгновение спустя, он с силой ударил в одно из огромных иссиня-черных туловищ.

Кошка с громким воплем улетела куда-то вглубь пожелтевших кустов.

Подруга, нисколько не растерявшись, мигом отскочила в сторону и, недолго думая, выпустила из арбалета стрелу. Второе животное также молниеносно среагировало, ловко увернувшись.

− Амелия, нужно уходить! Мы не справимся с ними всеми!

− Нет! − выкрикнула я. − Мы не можем бросить здесь Ясмин…

− Черт! − выругалась Полина, а затем снова растворилась в воздухе. Пару мгновений спустя тихий хлопок раздался где-то сбоку, и я увидела неровно покачивающуюся подругу практически рядом с собой. Не в состоянии удержаться на ногах, она вдруг с силой приземлилась задницей прямо на мокрую листву.

В любом другом случае я бы мигом рассмеялась, но сейчас было совершенно не до этого.

Вновь появившееся позади нас животное мигом поняло, что перед ним наконец-то появилась идеальная жертва, неспособная в данный момент оказать никакого сопротивления.

Когда от хрупкой спины подруги ее отделяло всего пару добрых метров, пантера вдруг с силой оттолкнулась от земли и прыгнула, направляя свою огромную розовую пасть прямо на Полинину шею.

Недолго думая, я выбросила вторую ладонь в сторону и заставила время замедлиться. Кошка неуклюже повисла в воздухе и недовольно заклацала своими огромными клыками.

Подруга резко обернулась и в испуге попятилась назад.

− Твою мать! Хреновы челюсти…

− А теперь поговорим! Как бы тупо это не прозвучало… − пробормотала я, вплотную подходя к животному и нарочито играясь своими пальцами, словно ножами.

Послышался едва различимый треск, похожий на звучание статики. Животное недовольно зарычало, пытаясь вырваться из держащих его невидимых оков.

− Я не хочу делать тебе больно. Поэтому… немедленно перевоплотись и скажи, кто твой господин! Зачем он послал вас за мной?

Пантера смерила меня ненавистным взглядом желто-зеленых глаз и снова зарычала, неистово вертя во все стороны своей огромной черной головой и искренне надеясь отхватить хотя бы небольшой кусочек от моей руки.

− Я знаю, что ты меня понимаешь, − не унималась я. − Перевоплотись и ответь на вопрос! Иначе… я убью тебя.

Животное продолжало бессильно скулить и огрызаться, давая тем самым понять, что не намерено подчиниться требованиям.

Я сильнее сжала пальцы, а кости кошки тихо затрещали внутри ее огромного тела, покрытого шелковисто-черным мехом.

− Амелия, берегись! − срывая голос завопила Полина.

Я резко обернулась. Моя ладонь дрогнула, а зависшая в воздухе пантера вдруг грузно рухнула наземь.

Еще одна ее «соратница» возникла рядом с нами буквально из воздуха и поспешила броситься прямо на меня.

Две сильные лапы с яростью ударили прямо в грудь, и я, потеряв равновесие, грузно рухнула на асфальт. Голову вдруг пронзила резкая боль, а в глазах потемнело. Прямо перед самой моей физиономией замерла огромная кошачья морда. Мгновение спустя она медленно раскрыла свою пасть, и мою шею мигом обожгло горячее дыхание животного. Его внушительные клыки покрывала густая влажная слюна, молниеносно закапавшая мне на пальто и на торчащий из-под него ворот рубашки. Наши глаза на мгновение встретились друг с другом:

«Она убьет меня…» − подумала я.

Не успела у меня в голове пронестись эта прискорбная мысль, как вдруг произошло что-то непонятное. В тот самый миг, когда животное резко подалось вперед, чтобы безжалостно перегрызть своими внушительными челюстями мое горло, воздух вокруг вдруг буквально накалился.

Я крепко зажмурилась, ожидая мгновенной смерти, но тут до моих ушей донесся дикий разъяренный вопль.

Давящая на мою грудь тяжесть внезапно «испарилась», словно ее никогда и не было. Мигом придя в себя, я резко вскочила на ноги и посмотрела вперед.

Лежавшая чуть поодаль Ясмин наконец-то пришла в себя. С губ ливанки срывалось тяжелое дыхание, а ее правая рука была уверено вытянула прямо перед собой.

Руки едва заметно дрожали. Я обернулась и с испугом в глазах посмотрела на Полину. Возле самых ног подруги распласталось опаленное тело огромной грозной кошки, что еще несколько мгновений тому назад пыталась меня убить.

− Что за… − начала, было, я, но так и не успела закончить фразы, так как где-то в глуби деревьев снова раздалось тихое шуршание, наверное, ни одного десятка лап.

Ясмин начала неуверенно подниматься на ноги. Теперь не было никакого сомнения: наша новая подруга была знакома с магией. И довольно хорошо.

− Нужно уходить, − прошептала я. − И чем скорее, тем лучше. Нужно, чтобы Даниель…

− Я бы не спешила! По-моему, мы еще не закончили… − прервал меня женский голос.

Я сразу же узнала в нем хрипловатые интонации мулатки.

− Я уже сказала, что буду разговаривать только с твоим господином! Меня не интересуют жалкие пешки…

Я бесстрашно вышла вперед, а с губ девушки слетел язвительный хохот:

− Притворюсь, что этого не слышала. Ты еще довольно неопытна и наверняка ничего не слышала про «Валькирий». Так что я прощаю тебя. А теперь…

− Какие еще на хрен Валькирии?! − прошипела Полина. − Ты что, Вагнера переслушала?

− Что «теперь»? − призвала ее продолжать я, пропуская замечание Полины мимо ушей.

− Твоя подружка ответит за смерть одной из наших сестер.

Не успела мулатка закончить фразы, как в ее руке снова сверкнул тот самый клинок, что еще недавно она прижимала к горлу Ясмин.

− Ты уничтожила сестру Киару, а это означает, что я должна выйти с тобой на бой, чтобы отстоять честь Клана. Если я этого не сделаю, то на наши головы падет вечный позор…

С этими словами девица собралась дернуться вперед, но… ей этого так и не удалось: из смуглой ладони Ясмин вырвался настолько мощный огненный поток, что мулатку едва не сбило с ног. Клинок мигом вылетел из ее длинных пальцев, его лезвие сделало в воздухе несколько идеальных оборотов, а затем… с силой воткнулось в поверхность асфальта. Это произошло так просто и непринужденно, словно мы стояли на самом настоящем куске масла.

− Не стоит использовать оружие против вампиров для того, чтобы одеолеть им ведьму, Ирида... – протянула ливанка. − Очевидно, тебя неверно информировали. Поэтому… я сделаю вид, что, между нами, ничего не было! Что-то мне подсказывает, что вы совсем недавно «вышли из спячки» и поэтому, кажется, еще не до конца понимаете, что же такое творите.

− Ведьма? − с искренним удивлением в голосе протянула девушка. − Разве вас не заставили отречься от силы еще во времена Инквизиции?

− Могу спросить то же самое. Я-то думала, что все оборотни ушли в подполье и приняли решение навсегда остаться в своем животном обличье.

Девушки несколько секунд буравили друг друга взглядом, а потом Ясмин продолжила:

− Вам запрещено нападать на нас! А уж тем более на Диаманта и Стражей. Для наших Кланов они неприкосновенны, и ты знаешь это не хуже меня. Вампиры уже начали собирать силы для порабощения Земных. Наш долг − остановить их. Без нее… − ливанка указала пальцем на меня, − …мы обречены. Погибнут невинные, а вся планета канет в небытие.

В глазах смуглянки застыло подозрение. Кажется, подобных заявлений она не ожидала. Как, собственно, и я.

Боже… Ясмин оказалась ведьмой, а я, даже находясь к ней так близко, так ни о чем и не догадалась! НИКТО из нас не догадался! А что, если бы мы вот так просто подпустили бы к себе врага?! Вампира, например? Кажется, теперь я начинала лучше понимать паранойю Анджея, связанную с повсеместным недоверием к окружающим.

− Мне все равно, кто она такая! Кто-то должен за все это ответить! Если ты боишься принять вызов, тогда за тебя это сделает твоя подруга…

Глаза Ириды сверкнули грозным желто-зеленым огнем, а ее зрачок прямо на глазах начал сужаться, превращаясь в тонкую вытянутую полоску. Девушка уже, было, собралась сорваться с места и броситься на нас, как воздух пронзил громкий выкрик:

− Ирида, немедленно прекрати!

Мы все устремили взгляды на источник звука, а мулатка буквально застыла. На ее лице читалось неподдельное недовольство.

Из тени медленно выплыл коренастый мужчина, облаченный в синюю шелковую накидку. Его лицо было скрыто тенью от широкого капюшона.

Как только незнакомец поравнялся с Иридой, она мигом послушно опустилась перед ним на одно колено. Из-под накидки показалась широкая жилистая ладонь, которая покровительственно опустилась девушке на голову.

− Господин, − протянула она, покорно устремляя взор в землю, − Я выполняла ваше поручение, и…

− Я знаю, дитя мое, знаю, − протянул он, поглаживая ее густые черные волосы. − Ты хотела как лучше.

Оставив голову Ириды в покое, фигура в накидке двинулась вперед, а девица издала пугающий гортанный звук.

Из тени деревьев мигом показалось еще не менее десяти пантер.

Кошки медленно двигались на зов своей предводительницы и выравнивались в одну идеально ровную линию. Пять слева и пять справа. Мне стало жутко, когда я вдруг осознала, насколько же много их на самом деле здесь было. Скорее всего, если бы их повелитель действительно хотел убить нас, то у его подручных без проблем бы это получилось бы.

Когда «построение» было, наконец, окончено, внушительного размера животные вдруг зашлись мелкой дрожью, и пару мгновений спустя перед нами предстали молодые, невероятной красоты девушки, обтянутые в тонкие кожаные костюмы. Точно такой же был и на Ириде. Единственной отличительной чертой их предводительницы были только волосы, собранные на затылке в высокий конский хвост. Остальные же «Валькирии» красовались с распущенными длинными волосами, достающими им почти до самой талии.

− У тебя хорошие, а свмое главное, верные защитники, Диамант… Я впечатлен! Наконец-то мне выпала честь познакомиться с тобой.

Я пристально вгляделась в двигающуюся мне навстречу фигуру, мигом приняв боевую стойку.

Полина поступила так же.

− Эй, я не собираюсь ни на кого нападать! − мужчина примирительно выставил перед собой свои широкие ладони. − Мне очень жаль, что мои подопечные… не совсем здраво восприняли данные им указания.

− Ведьма убила Киару! Кто-то должен ответить за ее смерть, мой повелитель! − прошипела Ирида. − Иначе, на Клан падет тень вечного позора…

− Позора!!! − вторили своей предводительнице остальные девушки.

Мужчина нетерпеливо вскинул руку вверх:

− Я не приказывал вам нападать на Диаманта и ее друзей. Я всего лишь просил передать ему послание. Вам прекрасно известно, что эта девушка нам не враг! Вы сами виноваты в том, что вам дали заслуженный отпор! Вы защищаете свой Клан, а Диамант защищает свой…

− У Диаманта нет Клана, а значит, ей нечего защищать! − прошипела светловолосая девушка, стоящая по правую руку от Ириды.

− Не дерзи мне, Кармилла! − тебе прекрасно известно, что Диамант призван спасти от гибели наш мир… А значит, что и тебя тоже!

− Да, господин. Прошу меня простить…

− Так-то лучше, − протянул мягкий баритон.

Лицо, скрытое накидкой, обратилось ко мне.

Я сделала пару неуверенных шагов вперед и спросила:

− Так, кто вы такой?

Мужчина медленно приподнял руки и осторожно потянул назад капюшон. Тонкий шелк заструился вниз по его густым темным кудрям. На меня пристально посмотрели два зелено-голубых глаза.

− Меня зовут Димитрий, я предводитель Клана Оборотней. К твоим услугам, Диамант.

Что-то в глазах этого человека, в очертаниях его волевого подбородка с маленькой ямочкой на конце, в аккуратно вылепленном носу было до боли знакомое. Но я никак не могла взять в толк, что же именно.

− И, что же вам от меня нужно, Димитрий? Зачем вы приказали своим подручным напасть на меня и моих друзей?

− Как я уже сказал, я не приказывал им нападать на вас. Скажем так… Мои помощницы − воительницы по своей природе, и порой просто не умеют действовать как-то иначе, чем в них заложено природой.

С его губ сорвался вздох:

− Именно поэтому я и поспешил вмешаться. У меня на это были самые, что ни на есть веские причины.

− Те энергетические выбросы, что мы чувствовали на протяжении последних недели… Так это ваших рук дело? − встряла Полина.

− Нас… довольно долго не было в этом городе, Страж, − на удивление невероятно спокойно отозвался мужчина. – Поэтому наше появление действительно могло вызвать у вас… некоторый «дискомфорт». Все магические существа, чей дар, так или иначе, связан с предвидением, часто начинают чувствовать себя нехорошо, потому что перестают четко «считывать» свои видения. Наверное, все дело в нашей природной силе воли. В голову к оборотню проникнуть неверотяно тяжело… а уж четко осознать все, что там происходит, так и вообще практически невозможно! Ведь мы люди только наполовину, и часто можем оставаться в обличье животного…

Я вдруг услышала тихое, едва различимое жужжание.

На мгновение мне показалось, что в темноте деревьев снова что-то пошевелилось, но потом до меня дошло, что именно явилось источником этих непонятных звуков: неподалеку валялась моя сумка, и в ней тихо вибрировал мобильник.

− Ну, так все же… Для чего ИМЕННО я вам понадобилась? – вновь поинтересовалась я, поглядев прямо на Димитрия. – Что-то подсказывает, что у оборотней произошло что-то… поистине неприятное, раз вы решили выйти из… многолетней «спячки».

− Ты зришь абсолютно в корень, Диамант, − кивнул мужчина и посмотрел на меня с какой-то неподдельной грустью в глазах. – Нам… действительно пришлось вновь вернуться в наши человеческие тела. Так по большому городу передвигаться гораздо безопаснее…

− Так что привело вас сюда?

− Как я уже сказал, сюда нас привела ты. Вампиры уже ищут Диаманта. Хорошо, что твои Стражи всегда находятся поблизости… Только благодаря этому обстоятельству Круг все еще продолжает действовать. Клану известно, что ты находишься в городе, но он слишком большой, а постоянная защита, не дает Рихарду Мюллеру возможности выследить конкретного места. Я просто хотел уверить тебя и Стражей в том, что существуют веские причины для того, чтобы вы все ненадолго покинули Москву. Здесь сейчас слишком опасно. Тебе повезло, что тебя окружает столько друзей…

− Минуточку… − вдруг снова встряла в разговор Полина. – Но как, в таком случае, ВЫ сумели найти нас?

− Мы ведь наполовину люди... А значит, заведомо не несем какой-либо угрозы ни Диаманту, ни Кругу. Оборотни никогда не были врагами ни вам, ни Земным, ни ведьмам.

Димитрий бросил короткий взгляд на Ясмин.

Тихое жужжание моего мобильника в сумке снова возобновилось.

− Хорошо, поверю вам на слово. Вы не можете причинить нам вреда… Но, что, в таком случае, мешает вам просто взять и сообщить о нашем нахождении вампирам? В этом не будет подразумеваться никакого физического насилия… Ведь так?

Мужчина усмехнулся, а затем пристально принялся изучать меня глазами:

− Ты когда-нибудь читала Манускрипт, девочка? Это же против правил.

− Хладнокровные – наши заклятые враги! − прошипела себе под нос Ирида. − За сотрудничество с кровопийцей полагается самое страшное наказание − смерть от руки господина… А еще − вечное пребывание в Изгнании.

Я мигом перевела свой взгляд от Ириды обратно к Димитрию.

− Так значит, вы имеете право самостоятельно казнить всех неугодных?

− Таков закон, моя дорогая, − протянул он с неподдельным сожалением в голосе.

− Так вот, что увидела Лиза…

− О чем вы говорите? – мигом встрепенулся мужчина, а мы с Полиной многозначительно переглянулись.

− Ну же… скажите мне! Пожалуйста…

Ясмин настороженно огляделась по сторонам, а затем бросила очередной взгляд на грозно покосившуюся на нее исподлобья Ириду.

− Как я уже сказала, мы со Стражами уже несколько дней наблюдаем в городе мощные энергетические выбросы. Вы сами подтвердили, что собенно хорошо их ощущают те магические создания, которые обладают способностью к предвидению и чтению мыслей. Вчера вечером Страж-Провидец увидел, как вы казнили… женщину.

Было заметно, что Димитрия это по-настоящему озадачило. Его бирюзово-зеленые глаза сузились, а затем легким взмахом руки он приказал Ириде подняться и подойти к нему. Девушка изящной походкой направилась к своему господину.

− Ирида, дочь моя… Ты ведь знаешь, что нужно делать?

Мулатка кивнула. В ее карих глазах читалась неподдельная тревога.

− Прекрасно! Возьми с собой остальных и жди меня в убежище. Мы должны подготовиться.

− Будет исполнено, мой повелитель!

Идеально вылепленые губы девушки прикоснулись к широкой ладони Димитрия. Поднявшись, она еще раз ему поклонилась, а затем последовала прочь.

− Все за мной!

Громко щелкнув длинными пальцами, Ирида, словно призрак, растворилась в темноте. Не проронив ни слова, ее верные помощницы послушно направились следом. Прямо на ходу их ровные спины искажались, мускулистые руки опрокидывались вперед, и уже мгновение спустя пред нами представали огромные грациозные кошки с иссиня-черной гладкой шерстью, переливающейся легким серебром в свете фонарей. Мгновение спустя они также исчезли.

− С такой охраной не страшен ни один вампир, верно? − ухмыльнулся Димитрий.

− Понятия не имею, − все еще испытывая некую долю недоверия к этому человеку, практически безразлично пробормотала я. − Они – ваши заступницы, не мои.

− Диамант, послушай… Я понимаю, вы все еще немного ошеломлены нашим появлением…

− «Ошеломлены»?! – почти что выкрикнула я. – Да черт возьми… Эта ваша Ирида, или, как там ее, чуть не убила нас вместе со своими… пушистыми «подружками»!

− Я же уже сказал… мне очень жаль! Просто, Ирида − воин! В ее понимании… словосочетание «доставить кого-то» принимает совершенно иной смысл. Прости, что не дал бедняжке никаких уточнений…

Я непонимающе уставилась на мужчину. Он был предводителем целого Клана, «альфо-самцом», черт подери!!! А теперь просил у меня прощения как какой-то провинившийся школьник…

− Слушайте, я не…

Не успела я выдавить из себя и слова, как Димитрий схватил меня за ладонь и приложил ее к своим губам.

− Эй, вы чего?! − выругалась я, пытаясь вырвать из его медвежьей хватки свою тощую руку.

− Я еще раз прошу у тебя прощения, Диамант. Я не хотел навредить тебе…

− Все-все, ладно… я поняла!

На удивление, это мигом подействовало, и мужчина действительно отпустил меня.

− Значит, вы искали нас только для того, чтобы предупредить о том, что и так давно известно? Чтобы предложить мне и Стражам спрятаться?

− Я искал тебя, потому что так же, как и всем остальным на этой планете, нам нужна помощь. Вампиры действительно ищут тебя, и при этом не скупятся ни на что. В своем безумии они начали подкупать не только Земных и ведьм… но и моих собственных детей.

− «Детей»?

− Оборотней, моя девочка.

− Но ведь Ирида сказала, что в вашем Клане…

Димитрий кивнул.

− Да, все верно. За сотрудничество с кровопийцей действительно полагается смерть. Поэтому, вдвойне мучительно, когда предателем оказывается кто-то из семьи…

− Но что вампиры могут предложить таким как вы? − непонимающе протянула Полина. − Бессмертие? Власть? Богатство?

− О, Полли… ты, как всегда, неверотяно наивна! − вдруг протянула Ясмин, которая до недавнего времени сохраняла молчание. − Предводитель кровопийц настолько изощрен в своих попытках подчинить себе всех и каждого, что нашел довольно… «изящный» способ подкупа.

Наши удивленные взгляды мигом устремились к ливанке.

− Что ты имеешь в виду? – спросила ее подруга.

Ясмин неуверенно направилась к нам.

− Рихард Мюллер известен своей тягой к всевозможным исследованиям и экспериментам. Он сумел найти способ, который позволяет избавлять оборотней от их… «бремени». Думаю, что многие из вас отдали бы что угодно за то, чтобы зажить нормальной человеческой жизнью, ведь так?

Ливанка вперилась пристальным взглядом в Димитрия.

− Мы, это мы, ясно?! Наша сущность – наше предназначение! Мы не выбирали, становиться нам оборотнями, или нет. Мы рождались ими. То, что предлагают вампиры и Мюллер − противоестественно! Это все равно, что если бы всем Земным вдруг предложили бы ампутировать себе ногу…

Оборотень на мгновение замолчал.

− Я согласен, многие в нашем братстве хотели бы избавиться от того гена, что мы носим у себя в крови… Но, как бы там, ни было, это и есть наша природа! Только те, кто слаб духом, предал свой дом, семью и попытался продаться хладнокровным за обещание «излечения» от самого себя.

− Но, разве такое возможно? − удивленно протянула я.

− Нам удалось выявить уже около двадцати предателей, − сообщил Димитрий, не обратив никакого внимания на мой вопрос. − Наверное, вы каким-то образом сумели «настроиться» на нашу психоэмоциональную волну и стали свидетелем казни. Одна моя прислужница действительно попыталась передать «хладным» данные о твоем местонахождении и теперь, принимая во внимание… некоторые факты, у меня есть веское основание полагать, что ей это все же удалось.

Я почувствовала, как сердце в груди беспокойно забилось. Повисла пауза, а затем мужчина продолжил:

− Мы вам не враги, Амелия. Все эти годы мы трепетно ждали явление Диаманта. Как только твои силы пробудились, все мы мигом почувствовали это. Грядет война, и моим детям уготовлена роль стать частью твоего войска…

Голова вдруг пошла кругом. Мысли «неслись» внутри нее диким водоворотом. Держать себя в руках с каждой минутой становилось все тяжелее. Никогда я, наверное, не смогу спокойно слушать, как все снова и снова говорят о моей «избранности».

− В таком случае, почему вы так испугались, когда услышали, что мы вас видели?

− С нашим появлением вампирам также стало тяжелее тебя искать. Наше присутствие негативно влияет и на их способности, так что это добавляет… некоторых проблем. Нам доподлинно неизвестно, что среди нас может быть еще ни один предатель, и поэтому мы всегда стареемся быть начеку. Кто-то мог точно так же, как и вы, просочиться внутрь нашего убежища через астральный коридор и наслать… то странное существо. Провидец видела его?

Я утвердительно кивнула.

− Мы обе видели.

Димитрий снова удивленно изогнул бровь, а с его губ слетел вздох:

− Как бы там, ни было, сейчас дело даже не в этом. Если бы вы обе находились внутри своих тел, то не смогли бы обнаружить нас даже при всем желании. Оборотень должен решить сам, пускать кого-то в свои мысли, или нет. Это касается даже тебя и Стражей. Никому из посторонних не позволено вторгаться в обитель без приглашения. То, что вы сумели обнаружить нас астрально можно объяснить только одним-единственным обстоятельством: ваш Провидец сумел «уловить» рядом с собой кого-то постороннего. Того, кто как-то сумел обмануть нас…

Мы с Полиной переглянулись.

− Что-то не так? – переспросил мужчина.

− Может, всему виной как раз то непонятное существо, что напало на вас и ваших людей?

− Этого я отрицать не могу. Все произошедшее оказалось выше моего понимания. Раньше я никогда не сталкивался ни с чем подобным.

Я продолжила:

− Именно из-за этого создания» мы с подругой и оказались в странной магической «воронке». Она… словно бы находилась где-то между нашим сознанием и реальностью одновременно.

− Этого-то я и боялся, − вдруг протянул Димитрий. − Интуиция, как всегда, не подвела меня. Значит, это ваше присутствие я ощутил вчера.

− Это что, плохо? – непонимающе протянула Полина.

− Скорее всего, это означает, что это непонятное существо в наше убежище «привел» именно вампир, у которого также, как и у вашей подруги, есть способности к предвидению. Произошла энергетическая коллизия, поэтому-то мы и оказались беззащитны. А может, это просто Катерина настолько далеко зашла в своем предательстве, что вступила с кровопийцей в греховную связь.

− Но как это могло помочь ей притащить с собой кого-то? – спросила я.

− Смертный грех, нарушение чистоты крови, − вставила Ясмин. – Если хладный вступит в плотскую связь с оборотнем, то их мысли становятся чем-то вроде общего «клубка с нитками». Особенно если оба при этом обладают способностью к предвидению. Могу предположить, что у Катерины был такой дар, верно?

Мужчина кивнул:

− Да, она могла видеть прошлое. Способностью видеть все три временные нити обладает только Провидец, и именно в этом заключается невероятная ценность вашей подруги.

− Тогда это вполне логично объясняет тот факт, что потом вы с Лизой оказались в Лимбо, − протянула ливанка. Сейчас в ее голосе и вовсе пропал всякий намек на акцент.

− «Лимбо»? − снова непонимающе протянула Полина.

− Этакая черная дыра подсознания, из которой не так-то легко выбраться. Чаще всего туда втягивает из-за вышеупомянутой Димитрием коллизии, возникающей внутри подсознания.

− Но, что конкретно это означает? – никак не могла понять я.

Ясмин пожала плечами:

− Например, ты начинаешь кого-то искать на подсознательном уровне в тот же самый момент, когда этот «кто-то» как раз уже разыскивает тебя.

− То есть, тот неизвестный вампир, давайте, условно назовем его «X», в этот самый момент пытался каким-то образом отыскать меня, то есть «Y»?

Ливанка вновь пожала плечами, но при этом и кивнула:

− Вполне возможно, что этот загадочный «X» просто следил за «известным числом» по имени Катерина и пытался при ее помощи узнать, что оборотням известно о Диаманте. Но тут, словно по мановению волшебной палочки через астрал появляется Страж, а следом за ним – и тот, кого он так сильно вожделеет отыскать.

− Очевидно, ваша подруга права, − согласно протянул Димитрий. − Этот вампир, так же, как и я почувствовал присутствие Провидца, а затем попытался догнать его при помощи того существа. Вы пытались помочь подруге, а вампир следовал за ней. Коллизия. Бац, и вы уже в Лимбо!

− Как вам вообще удалось выбраться оттуда? – поинтересовалась Ясмин, прищуриваясь.

Наши глаза на мгновение встретились, но долго свой взгляд на мне она удерживать не смогла. Веки подруги дрогнули, а потом она пристально уставилась вниз, на свои ботинки.

− Нам помог выбраться Анджей, − ответила я.

− Твой возлюбленный? Он что, колдун? − спросил Димитрий.

− Типа того, − мигом ушла от ответа я. – Скажем так… У него тоже есть способность к чтению мыслей. Именно это и помогло нам выбраться оттуда.

− А ты уверена, что он достоин тебя? – вдруг снова протянул мужчина, а затем пристально посмотрел мне в глаза.

− Простите?

− Он способен нести на себе ответственность за твою тайну?

− Чего? − слетело с моих губ.

− Димитрий спрашивает, известно ли Анджею о том, кто ты на самом деле такая, − «перевела» для меня ливанка. − Сможет ли он защитить тебя при возникновении малейшей опасности? Сохранит ли твою тайну от посторонних? Отдаст ли свою жизнь ради тебя?

− Я доверяю Анджею даже больше, чем самой себе, ясно?! − вдруг слишком сурово прошипела я.

− Значит, тебе действительно повезло отыскать достойного спутника жизни, Диамант. В нашей жизни такое случается, увы… нечасто, − вдруг с неверотяной грустью в голосе протянул предводитель Клана оборотней.

Повисла пауза, а в моем рюкзаке снова послышалась истошная вибрация. Вдали ясно послышались чьи-то обеспокоенные голоса, а затем и срывающиеся на бег шаги.

Димитрий бросил тревожный взгляд через мое плечо и произнес:

− Раз вампир обнаружил наше убежище, нам срочно нужно будет дислоцироваться. Я отправил Ириду эвакуировать остальных в безопасное место, и советую вам поступить также.

− Но куда мы можем спрятаться? Если тот вампир и вправду почувствовал наше присутствие, то вполне возможно, что он уже где-то рядом, − констатировала я.

− «Присутствие» твоего возлюбленного в твоих мыслях внутри Лимбо, кажется, каким-то невероятным образом сумело «сбить» его с вашего следа. Если бы тому хладному абсолютно точно удалось вычислить твое местоположение, то он уже непременно напал бы. Повторюсь… Пусть твой друг увезет тебя из города, и причем немедленно. Не забывай, что Стражи также находятся под ударом и поэтому всегда должны быть рядом. Для вашей общей безопасности…

− Думаю, что знаю место, в котором мы все сможем укрыться, − вдруг невероятно твердо заявила Полина.

Я смерила подругу удивленным взглядом.

− Только не нужно на меня так смотреть! − протянула она, закатывая глаза. − Поверь, то место, что пришло мне в голову, просто отлично подходит для того, чтобы «залечь на дно».

Ясмин также пристально смотрела на Полину, очевидно ожидая, что она вслух озвучит свои идеи.

Я была безумно благодарна подруге, что в этот раз, вместо нескончаемого потока слов с ее губ не слетело ничего, кроме молчания.

− В таком случае, послушайте свою милую подругу. Заберите остальных Стражей и укройтесь в этом самом месте до того момента, пока здесь не станет… относительно спокойно.

− Боюсь, что такого момента вообще теперь может не настать, Димитрий… − почти обреченно протянула я. – Но выбора, кажется, у нас все равно нет. Как мы сможем найти вас, если нам это вдруг понадобится?

− Как я уже сказал, найти оборотня можно только в том случае, если он сам того пожелает.

− И?

На лице мужчины вдруг застыла ослепительная улыбка:

− И я с удовольствием позволю тебе это сделать. Ты − Диамант, а это означает, что мы обязаны защищать тебя точно так же, как и твои Стражи.

Димитрий запустил руку куда-то внутрь своей мантии, а затем вытащил оттуда небольшой стеклянный пузырек с хрустальной крышечкой. По одному виду, я сразу же поняла, что хранилось внутри.

− Это моя кровь, − протянул он. − Если захочешь найти оборотней, то должна будешь выпить это и найти кого-то, кто умеет перемешаться в пространстве…

− Это… − протянула я, поморщившись, − …обязательно?

− Так, ты впустишь в себя частицу меня, а значит, и частицу всех остальных. Твой разум соединится с нашим, и тогда ты найдешь что ищешь.

Мужчина протянул ко мне свою широкую ладонь, а затем, посмотрев прямо в глаза, прошептал:

− Мы с дочерьми не можем рисковать тем, что нас могут обнаружить. Храни это как можно бережнее.

Я пристально вгляделась в его бирюзовые, испещренные мелкими крапинками глаза. Не знаю почему, но они все еще продолжали казаться мне до боли знакомыми. В них читалось какое-то странное тепло, непонятная мне забота.

− Я обещаю, − тихо отозвалась я.

− Да будет так.

С этими словами Димитрий позволил мне забрать пузырек. А, точнее, он сам вложил его мне в пальцы.

− Запомни, ее нельзя разбавлять и запивать чем бы то ни было. Понимаю, это кажется дикостью, но по-другому нельзя. Таков порядок и… обычай.

Я посмотрела на свою бледную ладонь и на лежащую на ней склянку.

− Очень надеюсь, что ты не ошиблась в своем выборе.

− Что? – протянула я вот уже, наверное, в сотый раз за этот самый вечер.

Мужчина хитро улыбнулся. В уголках его губ проступили ямочки, а затем… он исчез. Подобно своим «дочерям», просто взял, и легкой, едва уловимой волной растворился в воздухе.

Я так и застыла в нерешительности.

Быстрые шаги вдали становились все более отчетливыми. В остальном − вокруг по-прежнему царила гробовая тишина. Лишь беспокойно гудели лампы в фонарях, да тихо шуршала опавшая и колеблемая ветром листва. В невидимом дуновении беспокойно колыхались темные волнистые волосы Ясмин.

Топот за моей спиной стал почти оглушительным. Мы насторожились и пристально вгляделись в темноту за нашими спинами.

Пару мгновений спустя она всколыхнулась, и из глубин мрака появился… Анджей. Его лицо исказила разъяренная гримаса, а грудь сотрясалась так, будто он бежал сюда со всех ног с противоположного конца города. Следом за ним появились остальные: Кейша и Марк шли по правую руку, а Лиза и Ксандр − по левую. Вид у них был не менее обеспокоенный, чем у моего возлюбленного.

Полина бросила на друзей короткий взгляд, а затем обратилась ко мне.

− Что это, мать твою, вообще было? − протянула она.

Я обернулась и посмотрела на то самое место, где еще несколько секунд назад стоял Димитрий, а затем ответила:

− Не имею не малейшего понятия.

Глава пятая. Откровения Ясмин

− А теперь, ты обо всем нам расскажешь, красавица! − прошипел Анджей, одним резким движением пригвоздив Ясмин к спинке широкого мягкого кресла, обитого белой рогожкой. − И даже не думай использовать руки!

Он с силой прижал запястья ливанки к подлокотникам.

− Я все равно узнаю о том, что ты хочешь использовать силу прежде, чем ты сама это осознаешь! Так что лучше без глупостей.

Подруга слегка подалась вперед и пристально вгляделась в лицо моего возлюбленного. В ее темных глазах мелькнуло недовольство и… призрение.

− Ты мне не нравишься, джахаш! – прошипела Ясмин. − В тебе есть что-то от… холодного. А я их терпеть не могу!

Сразу же после всего, что произошло в парке, мы не придумали ничего лучшего, как отправиться ко мне. Мама прислала очередное сообщение как раз вовремя. В виду огромного количества «неотложных дел», она собиралась проторчать в студии до самого утра, а это означало, что можно было нисколько не опасаться, что в течение вечера нас может кто-то «побеспокоить».

Ну, что ж… Сама того не желая, ливанка полностью себя выдала. Теперь было абсолютно ясно, что она не просто «девушка, приехавшая по программе обмена».

Ясмин была прекрасно осведомлена о существовании «тайного» сверхъестественного мира, и, очевидно, сама являлась его неотъемлемой частью.

В нашей схватке с возникшими буквально из ниоткуда оборотнями, она не проявила никакой явной враждебности, и, в некотором роде, даже спасла мне жизнь.

Узнав обо всем произошедшем, к нам мигом примчался Даниель. Он уже собирался ложиться спать, когда ему позвонил Анджей, но преподавателя естественно это не остановило.

Дневные поиски так ничего и не дали. Когда было принято взаимное решение о том, что нужно возвращаться домой, как раз явились Валькирии и Димитрий. Анджей и Лиза конечно же сразу почувствовали мощный энергетический «выброс», исходящий от наших новоявленных «гостей». К их ужасу, оказался он совсем недалеко от моего дома.

Когда ни я, ни Полина так и не удосужились ответить на телефонные звонки, друзья со всех ног понеслись в Сокольники и обнаружили нас в парке.

− Я от тебя тоже не в восторге, девочка! − прошипел ей в ответ Анджей. − Но, как бы там, ни было, говорить тебе все равно придется…

− Правда? − ехидно усмехнулась Ясмин без какой-либо тени страха на лице. − Тогда заставь меня!

− Не уверен, что тебе это понравится… − пробормотал мой любимый и грозно навис над подругой.

− Анджей, немедленно прекрати! – мигом встряла я, прикрывая Ясмин рукой. – Это уже переходит все границы! Несмотря на все обстоятельства, она спасла мне жизнь. Ты должен быть ей благодарен…

Анджей замер, а затем бросил на меня мрачный взгляд.

− Я благодарен… − нехотя выдавил из себя он, а затем также недовольно отстранился.

− Спасибо, − практически одними губами протянула ливанка и благодарно на меня посмотрела.

− Не смотри на меня так, − пробормотала я. − Солгав нам, ты поступила не лучше.

− Но я не лгала, Амелия… Просто, не раскрыла правды.

− Для меня это одно и то же, Ясмин.

Повисла пауза. Лишь несколько мгновений спустя ее нарушила Лиза.

− Тогда тебе не кажется, что сейчас как раз самое подходящее время для того, чтобы… эту саму «правду» раскрыть? − спросила она подругу.

− Лиза права, − протянул Даниель, заглядывая девушке прямо в глаза. − Я абсолютно уверен, что ты нам не враг, Ясмин… Что же в таком случае побудило тебя на то, чтобы втереться в доверие к Амелии и Стражам?

− А главное, почему ты так долго выжидала? Отчего сразу не попыталась сдружиться с нами? − вставила Полина.

Ливанка смотрела на нас каким-то непонятным для меня растерянным взглядом. Я никак не могла принять в толк, что же в этот самый момент происходит у нее в голове.

− Слушай, девчуля… − встрял в разговор Ксандр, внушительное тело которого занимало почти половину дивана, − Учитывая произошедшие недавно события, торопиться нам некуда. Вряд ли мы завтра пойдем в университет. А это означает, что у нас будет достаточно времени для того, чтобы просидеть здесь целую вечность и выслушать твою историю.

− Пусть Диамант пообещает, что я останусь в живых… − вдруг совершенно неожиданно заявила девушка.

Я удивленно посмотрела сначала на нее, а затем на Даниеля.

Не знаю, почему, но взгляд сразу же обратился именно к преподавателю. Я всегда знала, что в трудную минуту именно он сможет принять самое верное и трезвое решение.

− Она не может пообещать этого, пока не поймет, что конкретно ты скрываешь, − заявил Анджей, скрещивая руки на груди и облокачиваясь спиной о стеллаж с виниловыми пластинками.

− Ты опять? − зашипела на него я. − Прекрати вести себя как надзиратель в проклятом концлагере!

В синих глазах мигом промелькнула боль. Возлюбленный несколько мгновений буравил меня взглядом, а затем бессильно поднял свои ладони вверх, тем самым давая понять, что больше не произнесет ни единого слова поперек моего.

− Ясмин, я ОБЕЩАЮ, что никто здесь тебя и пальцем не тронет. Можешь быть предельно откровенной. Так для чего был весь этот спектакль? И, кто ты такая… НА САМОМ ДЕЛЕ?

Девушка еще несколько секунд пристально на меня смотрела, очевидно, пытаясь обнаружить у меня во взгляде хоть какой-то намек на подвох. Когда ливанка, наконец, поняла, что я не собираюсь ее обманывать, то с облегчением откинулась на спинку кресла и сложила руки на своих стройных коленях.

− Меня действительно зовут Ясмин Сулейман, и я действительно приехала в ваш университет по программе обмена…

− Судя по тому, что ты сделала паузу в конце предложения, это было не конечной целью, верно? − подтолкнул ее Даниель.

− Вы очень наблюдательны, − протянула Ясмин, посмотрев преподавателю прямо в глаза.

Снова повисла пауза. Все ждали продолжения.

− Как вы уже успели понять, я не одна из Земных…

− Тот мощный огненный столп, что вырвался из твоих пальцев, дал весьма четко это понять, − съязвила Полина.

− «Огненный столп»? − с невероятным удивлением в голосе спросил Даниель. − В самом деле?

− Что-то не так? – обеспокоенно поинтересовался Анджей, во все глаза глядя на друга.

Было очевидно, что преподавателю что-то об это известно. Что-то интересное, если не невероятное.

− Да, самый настоящий огонь, − повторила подруга.

На лице Ясмин застыла коварная улыбка. Сама не знаю почему, но она почему-то меня напугала.

− Вы все верно поняли Даниель. Я − одна из тех, о ком вы подумали.

− А О КОМ он подумал? − поинтересовалась я.

− Ясмин − ведьма, − отозвался преподаватель, поправляя очки. − И не просто ведьма, а одна из «Четырех Сестер».

− «Четырех Сестер»? − переспросил Марк. − И что это, черт возьми, значит?

− Она кто-то вроде Стража, которому поручено защищать Ведьминский Клан, − встрял Анджей.

− Помните, что я рассказывал о создании Манускрипта? − пролепетал явно взволнованный Даниель. Судя по тому яркому «огоньку», что «загорелся» в его темных глазах, преподаватель уже приготовился прочитать нам очередную лекцию по истории.

Мы с ребятами утвердительно кивнули.

− Ведьмы взяли на себя обязательство защищать Земных, что чисты духом и помыслами…

− Невинных, − вставила Ясмин.

− Верно, − кивнул преподаватель. − Но большинству ворожей, точно так же, как и Диаманту, также требовались свои собственные защитники. Для этой благородной миссии были отобраны сильнейшие из сильнейших. В конечном итоге, Стражами Клана Ведьм стали «Четыре Сестры» − могущественные колдуньи, которым были подвластны четыре земные стихии − земля, воздух, вода, и… огонь. Все те четыре элемента, которые в своей общности подвластны лишь одному созданию в этой Вселенной − Диаманту.

− Значит, ты та, которая управляет огнем… − задумчиво протянула Кейша.

− Выходит так, − снова невероятно беззаботно протянула ливанка, а затем громко щелкнула пальцами. Из смуглых кончиков мигом возникла искра, которая увеличивалась прямо на глазах, превращаясь из микроскопической капельки в самый настоящий огненный шар.

− Невероятно! − протянула Полина, наблюдая за тем, как девушка лениво подбрасывает этот самый шарик вверх и вниз.

− Ты права, − многозначительно заявил Даниель. − Действительно невероятно. То, что перед нами сидит одна из Сестер… Я всегда думал, что вы все погибли еще при давних сражениях.

− Я сильно сомневаюсь, что ведьмам вообще удалось бы дожить до этого самого столетия, если бы ни мы… Вы понятия не имеете, как тяжело в условиях современных реалий продолжать удерживать в ворожеях веру в то, что они действительно те, кто они есть на самом деле.

Ясмин посмотрела на Полину, а затем продолжила:

− Большинство из нас действительно отказалось от своих сил еще во времена охоты на ведьм. Думаю, вам часто приходилось видеть, как какая-нибудь ряженая чудачка во всеуслышание заявляет о том, что она экстрасенс или потомственная ведьма. Что в таком случае начинают о ней думать окружающие?

Повисла пауза.

− Все верно, − с горечью констатировала ливанка, − Что она мошенница или просто сумасшедшая. Повторюсь, нас почти не осталось. Многие ведьмы ушли в подполье, а свои способности стараются использовать только по самому необходимому минимуму, безумно боясь того, что их обнаружат вампиры и приговорят к смерти. Они уже практически полностью захватили власть в сверхъестественном мире! Те из нас, что совсем отчаялись, действительно размениваются на всякую чушь, типа гаданий и приворотов. Боюсь, что скоро нашему Клану придет конец…

− Но, ты же одна из Сестер! − вступила в разговор Кейша, которая все это время внимательно слушала рассказ подруги. − Почему бы тебе и остальным не заняться поднятием боевого духа? Вы же потомки могущественных древних Оракулов! Почему каждая из вас наплевала на законы своей общины и стала жить по принципу «каждый за себя»?

− Как я уже сказала, все утратили веру. Сейчас, при слове «ведьма» любой начнет хохотать. Никто больше не верит в колдовство. Может быть, в проклятия и черную магию, но никак ни в чары как таковые. Многие просто «продались» и стали работать на кровопийц.

Ясмин замолчала.

− Но, ты так и не ответила на главный вопрос… − напомнил Анджей. Кажется, он наконец сумел справиться с собой и теперь говорил более спокойно. − Что тебе понадобилось от Амелии? Почему ты сразу не сказала, кто ты?

Ливанка смерила моего возлюбленного многозначительным взглядом, но в нем, к счастью, уже не было той неприязни, что была поначалу. На мгновение мне даже показалось, что она глядела на него с какой-то странной жалостью и пониманием. Затем, подруга точно также посмотрела на меня. Ее глаза были практически черными, непроглядными. Казалось, она вот-вот заплачет.

− Кажется, Андрей когда-то рассказывал мне об этих самых Сестрах, − вдруг вставил Ксандр. − Что-то об изгнании одной из них из Клана…

− Точно! − оживился Даниель. − Я тоже слышал об этом! Между Сестрами произошел какой-то разлад, и одну из них навсегда лишили права считать себя членом ведьминской общины.

На лице Ясмин снова проступила эта непонятная, почти зловещая улыбка.

− Это была ты, ведь так? − спросила я, опускаясь на подлокотник рядом и заглядывая подруге прямо в глаза. − Но, что в таком случае между вами произошло? Почему твоя собственная семья так с тобой обошлась?

− Думаю, что ты должна понять меня, как никто другой, Амелия… − вдруг протянула ливанка, выдержав еще одну долгую паузу. − Я влюбилась. Влюбилась в того, в кого не должна была влюбляться.

Закончив фразу, Ясмин снова посмотрела на Анджея и добавила:

− В хладнокровного.

Я удивленно уставилась на нее, едва удерживая равновесие. К такому ответу я точно не была готова.

Темные глаза подруги снова «вцепились» в меня взглядом.

− Твои друзья ведь тоже не сразу смогли принять такой выбор, верно? Ты ведь влюбилась в своего врага…

− Но, Анджей не совсем вампир, − словно в оправдание, невероятно громко протянула я. − Он наполовину человек.

Ямин удивленно изогнула бровь.

− Дампир, значит… Что ж, я удивлена. Так вот почему ты сумел сбить меня с толку! От тебя исходила энергия, присущая кровопийце, но при этом…

− Ты способна «считывать» ауру других, − скорее уточнил, чем спросил Анджей.

− Все Сестры это умеют. Так проще вычислять врагов.

− Ну, естественно… − ехидно усмехнулся он в ответ на последнее замечание ливанки.

− Давай лучше вернемся к рассказу, − нетерпеливо протянула Полина, удобнее устраиваясь на диване. – Итак, ты влюбилась ни в того парня…

Подруга с интересом уставилась на Ясмин, а та, в свою очередь, не смогла сдержать улыбки. Полина в любой ситуации умела оставаться самой собой.

− Совершенно ни в того.

− Ну, рассказывай же скорее!!!

− Полина!!! − прикрикнули на нее Лиза и Кейша в один голос.

− Да ладно вам!

Ливанка прочистила горло, выровняла и без того идеальную осанку, а затем продолжила:

− Это случилось в 1920-х. Стояла холодная, дождливая парижская осень. По городу рассекают трамваи и немногочисленные авто, повсюду открыты всевозможные бистро, кабаре…

− Звучит так романтично! − не унималась Полина.

Все снова хотели прикрикнуть на подругу, но Ясмин вдруг мечтательно улыбнулась и кивнула:

− Да, так оно и было. Мир уже успел оправится после Первой мировой войны и даже не подозревал о том, что плавно движется ко Второй, еще более кровавой. Вампиры тогда орудовали по всему городу без какого-либо стеснения. Темными вечерами они нападали практически на всех подряд, и никому не было до этого никакого дела. Людей уже было ничем не удивить. Многие знатные особы тогда устраивали вечеринки в стиле «Великого Гэтсби», а потом некоторые из их гостей таинственным образом исчезали прямо во время их проведения. Многие из проклятого Клана упырей специально приходили туда для того, чтобы выбрать себе наиболее достойный «обед»…

− И как тебя занесло в город? − поинтересовался Марк.

− Как я сказала, вампиры уже тогда чувствовали себя «королями». Охотились на ни в чем неповинных людей, когда им только заблагорассудится. Дело в том, что те, кто удостаивался милости их главаря, получал в дар некий амулет, способный защищать их от влияния солнечных лучей. Тогда они совсем слетали с катушек... Начинали охотились на людей и днем. Парижские газеты всеми силами старались обходить тему массового исчезновения людей, и статей на эту тему с каждым домом стало выходить все меньше…

− Кажется, я что-то такое слышал, − кивнул Даниель, сложив ладони «домиком» и подперев ими подбородок. − Какой-то журналист тогда расхрабрился и все же написал очерк о том, что на город нахлынула так называемая «карпатская чума». Впоследствии его объявили сумасшедшим и упекли в какой-то удаленный пансионат для душевнобольных в северо-западных Альпах кажется…

− Да, верно, − кивнула Ясмин. − Его звали Джорджио Морель. Я читала тот очерк. Он был довольно… реалистичным.

− Что было потом? – пролепетала я.

− Когда ситуация с нападениями стала практически критической, Верховный оракул Клана призвал Сестер разобраться с этой… «проблемой». По иронии судьбы, выбор пал на меня. В Париж я отправилась без всяких возражений. Их просто не могло быть.

Девушка набрала побольше воздуха в легкие, а затем продолжила:

− Сначала все продвигалось из рук вон плохо. Мне не удавалось никого выследить несколько недель подряд. Я даже собиралась вернуться обратно... Именно тогда мне в голову и пришла мысль об этих проклятых вечеринках. Вампиры всегда были падки на юных красавиц и красавцев, а вся молодежь тогда пыталась таким образом «войти в общество». Да и «легенду» придумывать практически не пришлось. Слава Маты Хари тогда уже успела «померкнуть», но многие парижане продолжали с ума сходить по всевозможным экзотическим штучкам. Не задумываясь ни на секунду, я назвалась танцовщицей. В этом даже была некая доля правды: я действительно неплохо танцевала с самого детства.

− А разве в те времена не требовался импресарио для того, чтобы попадать на подобного рода… мероприятия?

− Для меня это также не было проблемой. Я нашла одного помешенного на молоденьких восточных девушках немца, который имел свое собственное кабаре. Многие говорили, что он предоставлял своих артисток богатым клиентам не только в качестве танцовщиц… Именно это обстоятельство и заставило меня мигом согласиться. Ведь после того, как его миссия для Клана была бы выполнена, я была вольна самостоятельно распоряжаться его судьбой…

− То есть, ты могла убить его, − закончила за нее Лиза.

Ясмин удовлетворенно кивнула:

− Этот человек был самой настоящей свиньей. Я ни разу ни чувствовала какой-либо вины за то, что впоследствии он «совершенно случайно» сбросился с чертовой Эйфелевой башни.

− Смерть во имя справедливости… − тихо протянул Анджей себе под нос.

− Именно так, − твердо заявила ливанка, а затем дальше продолжила рассказ: − Таким образом, я наконец-то получила возможность крутиться в высших кругах местного общества. После нескольких выступлений, многие богачи начали буквально умолять меня выступить на их вечеринках… Тогда-то нападения и прекратились в первый раз. Я вновь собралась покинуть Париж в виду собственной ненадобности, а заодно разобраться с этим недоумком Клаусом, который совсем потерял всякий стыд, начав приставать к совсем юным танцовщицам…

− Если никто не возражает, то я приготовлю чай, − вдруг вставила Кейша и медленно поднялась.

− Тебе помочь? − спросила я подругу.

Кей отрицательно помотала головой:

− Все нормально. Я и так прекрасно знаю, где что лежит.

Ясмин тем временем продолжала:

− В общем, когда я собралась уезжать, произошло… кое-что абсолютно неприемлемое. Клаус сильно напился и начал склонять к сексу одну из новых танцовщиц. Ее звали Лейла, она тоже была родом из Ливана. Ей было всего четырнадцать…

− Вот ублюдок, − выругалась Лиза.

− Я не могла просто так на это смотреть, − продолжила девушка, не обращая никакого внимания на замечание Лизы. − Я вырвала из его лап несчастную малышку, залепив добротную пощечину, а эта пьяная скотина даже не поняла, что произошло! Он просто свалился на пол и все бубнил себе под нос что-то неразборчивое. В тот миг я еле сдержалась, едва себя не выдав.

− Представляю, каких трудов тебе это стоило, − сочувственно протянул Даниель.

− Это стало моей первой ошибкой. Я не имела никакого права отвлекаться на собственные эмоции! Для Сестер − жизнь невинных превыше всего! Вам ведь прекрасно известно, что положено делать с Земными, если они узнают о нашей истинной сущности. Это кровопийцы внесли это правило в Кодекс…

Ясмин снова остановилась на мгновение. Кей шумела за стойкой кружками.

− В общем, пока я изо всех сил пыталась справиться с собой, бедняжка Лейла буквально слетела с катушек от пережитого. Не знаю, что именно с ней тогда произошло, но глаза девушки вдруг повылезали из орбит, она начала драть на себе волосы, а потом и вовсе со всех ног бросилась прочь. Выскочила на улицу, словно метеор. Когда я пришла в себя, то мигом ринулась следом за ней. На удивление… оказалась она довольно быстрой.

− У страха глаза всегда велики, − констатировал Ксандр.

− На какой-то момент я даже ее потеряла, но потом все же сумела засечь при помощи своего амулета…

− Что за амулет? – поинтересовалась Полина.

Ливанка завела большой палец за ворот своего темного свитера, а затем продемонстрировала нам висящий на тонком кожаном ремешке предмет. Это была небольшая подвеска, изображающая Солнце, в центре которого был закреплен странный округлый камень, внутри которого медленно кружились оранжево-красные завихрения.

− У каждой из Сестер есть такой. По нему можно вычислить, где находится Зло.

− Тогда причем здесь эта несчастная девочка? − непонимающе протянул Марк. − Она же была Земной, верно?

− В том-то и было дело. Талисман среагировал на что-то еще. Он привел меня к Булонскому лесу. Кабаре Клауса было совсем неподалеку, так что долго искать не пришлось. Я почти сразу же обнаружила Лейлу в одной из аллей. К ней пристало двое верзил. Сначала я подумала, что это очередные извращенцы, ищущие развлечений в этих местах…

Ясмин сузила глаза. В ее голосе послышалась неподдельная ненависть:

− Но стоило мне бросить на них всего лишь один взгляд, как я сразу же поняла: передо мной были те, кого я так долго искала. Идеальные фигуры, приятные голоса, бледная кожа и точеные черты лица…

Ливанка вновь бросила на Анджея многозначительный взгляд, а тот уставился на носки своих мокасин.

− Продолжай, − подгоняла ее Полина.

− Они сразу же меня заметили и попытались атаковать, поняв, что перед ними ведьма.

Растерев переносицу, она продолжила:

− С первым кровопийцей мне удалось разделаться практически сразу, а вот второй оказался проворнее. Он двигался с невероятной скоростью, ему снова и снова удавалось уворачиваться от атак и, в конечном итоге, он все же сбил меня с ног. Сказал, что «его Повелитель будет счастлив заполучить одну из Сестер», а если к этому самому моменту она успеет еще и обратиться…

Я почувствовала, как по коже, даже несмотря на то, что ее надежно укрывала теплая кофта, вдруг поползли мурашки. Я сразу же вспомнила холодные голубые глаза Рихарда Мюллера, пристально изучающие меня с головы до ног.

Взгляд сразу же вновь переместились на Анджея. Было видно, НАСКОЛЬКО неприятно было возлюбленному слушать все это. Его глаза сузились, в них читалась неприкрытая ненависть. Не к Ясмин. А к самому себе.

Изящно изогнув бедро, Кейша появилась из кухни вместе с подносом. Расставив на столе чайные принадлежности, подруга вдруг снова исчезла на мгновение, а затем молниеносно вернулась: уже с зажатыми в руках чайниками. С заварочным − в левой, и обычным − в правой.

На все то время, что Кей разливала по кружкам чай, воцарилась дружная тишина. Когда все получили свои порции (кроме Анджея и Даниеля, которые, как всегда, предпочли любому напитку виски), Ясмин продолжила рассказ, параллельно кладя в свою кружку кусочек сахара.

− Тогда я подумала, что мне конец. Тот вампир явно оказался одним из Вышестоящих. Думаю, что это именно он отвечал за все те нападения, что происходили в городе…

− Что произошло потом? − спросила я, грея замершие руки о зажатый в руках кусок керамики. Не знаю почему, но именно сейчас, под влиянием этого приятного тепла, до меня, наконец, дошло полное осознание того, что темный парк и порывистый осенний ветер остались где-то далеко, а я была в безопасности.

− Потом произошло то, что все обычно называют поворотом судьбы. Роковым событием во всей жизни…

− Ты встретила ЕГО, − с блеском в глазах протянула Полина, подперев подбородок.

Ливанка утвердительно кивнула.

− Давид появился словно из ниоткуда. Просто выскочил из темноты и заявил, что не позволит и волосу упасть с моей головы… и с головы Лейлы тоже. Когда я обернулась на звук его бархатистого голоса, через меня словно разряд пропустили…

Я снова бросила на Анджея короткий взгляд. Я почувствовала абсолютно то же самое, как только увидела его в первый раз… Да что там в первый раз! Даже сейчас, просто стоя и облокачиваясь спиной о стеллаж, он выглядел как самый настоящий Бог и уже наверняка… успел «прочесть» мои самые потаенные мысли. Это было видно по короткой ухмылке, проскользнувшей на его лице.

− Наши глаза встретились лишь на одно короткое мгновение, но я уже все поняла, словно прозрела на мгновение, словно обрела дар предвидения… Он − был моей судьбой, а я − его.

− Это… просто удивительно, − неожиданно для всех вдруг протянул Даниель.

Полина мигом оторвала подбородок от своей ладони и удивленно уставилась на преподавателя.

− Я слышал, что у потомков первых Оракулов отлично развито шестое чувство, и они способны чувствовать на расстоянии тех, кто связан с ними по духу. Думаю, что эта встреча была абсолютно точно предопределена…

Удивление на лице подруги мигом исчезло. Только наш драгоценный Данель мог вставить в столь романтический момент подобное замечание. В его устах все переживания Ясмин превратились во что-то типа скрытого рефлекса.

− Прошу прощения за замечание, − одними губами мигом произнес он, а затем вновь внимательно уставился на ливанку.

− В общем, мой спаситель недолго пререкался с тем вампиром. Он назвал его «братом» по крови, сказал, что позволит ему уйти живым… но только при условии, что он оставит нас с несчастной девочкой в покое.

Подруга замолчала на мгновение, сделала обильный глоток обжигающе теплого напитка, а затем продолжила:

− Второй кровопийца сдаваться не пожелал, мигом назвав Давида «предателем»…

Я сразу же заметила, как губы Ясмин дрогнули в легкой улыбке.

− Никогда не видела, чтобы кто-то с такой завидной легкостью и быстротой мог бы победить кровопийцу. Мечи давида буквально парили в воздухе, кроша все на своем пути. Его сородич быстро понял, что ему просто так не уйти и поэтому отшвырнул еле живую от страха Лейлу в сторону, чтобы начать бороться в полную силу. Бедняжка тут же потеряла сознание, а я на коленках поползла по промозглому асфальту к ней. Пока два бывших «брата» боролись друг с другом, я изо всех сил колотила девчонку по щекам, стараясь привести в чувство, но у меня ничего не получалось. Она словно окаменела. Так продолжалось еще несколько минут, пока я не почувствовала, как спина вдруг становится влажной…

Я с трудом смогла пропихнуть в глотку чай. Перед глазами пронеслись далекие сцены всего того, что происходило со мной и Эдуардом на Карловом мосту. Киан, его огромные мечи, кровь…

− Я сразу же поняла, что это было такое, поскольку прямо к ногам провалившейся в забытье Лейлы прикатилась отрубленная голова. Напавший на меня кровопийца был мертв.

С губ ливанки сорвался вздох.

− Обернуться я осмелилась только несколько секунд спустя. Давид стоял и пристально меня рассматривал. Наши темные глаза словно слились в единое целое на мгновение…

− Ну если бы не замечание про реку кровищи и отрубленные конечности… То про вас можно было бы снять романтический фильм! − едко подметил Ксандр.

− Звучит… довольно мило, − с сарказмом в голосе пробубнил Марк.

− Так и не произнеся и слова, он опустился на колени рядом со мной, чтобы помочь Лейле. Я знала, что она, вероятнее всего, как и все остальные Земные, просто сошла с ума после всего пережитого… и поэтому попросила Давида помочь.

− Ты хотела, чтобы он стер ей память, − заключил Анджей, беря со стола свой бокал с виски, а затем вновь приваливаясь спиной к стеллажу.

− Я не имела права просить его об этом. Мы были заклятыми врагами из противоборствующих Кланов, но…

− Но, он все равно не отказал тебе, − закончила за нее Лиза.

Ясмин кивнула:

− Как известно, запретный плод сладок. Я прекрасно знала, что мы больше никогда не расстанемся, ровно, как и он. Когда он сделал то, о чем я его попросила, мы отвели девочку к одному моему хорошему знакомому. Его звали Рами. У него была своя бакалейная лавка в одном из районов центрального Парижа. Он был хорошим человеком и поэтому пообещал, что присмотрит за Лейлой. Когда я рассказала Давиду о Клаусе, он пообещал, что заставит его «заплатить». Пару дней спустя, в одной из ежедневных газет, я и узнала о его смерти. Впервые за всю свою долгую жизнь я нисколько не сожалела о смерти Земного…

− Что ты сделала после? – поинтересовалась я, посмотрев ливанке в глаза и отставив кружку в сторону.

Она пожала плечами:

− Моя миссия была выполнена. Я абсолютно точно выяснила, что именно кровопийцы были ответственны за нападения на Земных, а это означало, что пора отправляться назад в Орден, и обо всем рассказать нашей верховной жрице…

− Что?! − с разочарованием в голосе протянула Полина. − То есть, вы больше так и не увиделись друг с другом?

Ясмин фыркнула:

− Естественно, я нашла его в городе в этот же вечер. Я прекрасно знала, что он ждет меня. Я не могу этого объяснить, но, как и подметил Даниель, меня, буквально, вело к нему, «тянуло» невидимыми нитями! Давид обосновался в одном небольшом двухэтажном домике, квартиры в котором в основном снимали переселенцы с ближнего Востока…

Ясмин сделала еще несколько глотков чая. Кружка оказалась пустой уже несколько секунд спустя, и поэтому Кейша любезно налила подруге еще.

− Когда он открыл дверь, а я снова увидела его прекрасные темные глаза, его идеально вылепленное тело, то все для меня буквально перестало существовать. Не говоря ни слова, мы бросились друг к другу в объятия и много-много часов подряд занимались любовью…

На щеках Полины «заинрал» едва заметный румянец. С моих губ сорвался едва слышный вздох, и я внимательно вгляделась в лицо ливанки. Она произнесла это так просто, естественно… без какой-либо тени смущения. Так, как и положено всем безумно влюбленным людям.

− Он прекрасно знал, кто такая я, а я − кто он. Мы ясно осознавали, что нас, несомненно, объявят изменниками, но нам было абсолютно все равно. Мы с Давидом полюбили друг друга с первого взгляда, и это было главным. Он сказал, что всегда был «Отшельником» и что ему плевать на Кодекс и тому подобную чушь…

− «Отшельником»? − переспросила Кейша.

− Тот, кто был рожден тайно и никогда не относил себя ни к одному из Кланов. Чаще всего, Отшельники прикидываются Земными. Живут среди них, оберегают, и, в большинстве случаев, становятся либо охотниками на вампиров, либо охотниками на ведьм, − пояснил Даниель.

− Тогда-то я и поняла, что больше никогда не вернусь назад. Сестры никогда бы не приняли мой выбор и отправили бы в Изгнание просто за то, что я полюбила ни того, кого следовало.

− Но разве это так страшно? − непонимающе протянула я. − Давид не состоял в Клане Мюллера… Он всю жизнь защищал невиновных. И… к тому же он был наполовину колдуном!

− Боюсь, что это не играет никакой роли, Амелия… − с горечью в голосе протянул Даниель. − Ведьмам нельзя вступать в связь с теми, чья кровь нечиста.

− А что насчет Земных? − спросила Лиза.

− Земных этот запрет не касается, но они, в последствии, в любом случае должны быть обращены, а затем посвящены в тайну существования сверхъестественного, − пояснил преподаватель. − Важно понимать, что те же вампиры по своей сути довольно порочны, и, как правило, обычно просто убивают своего мимолетного партнера за ненадобностью. Но, если любовь действительно большая, то вторая половина должна быть обращена, иначе…

− Все это… так сложно, − пробормотала я себе под нос. − И так нелепо.

Я затылком почувствовала на себе взгляд Анджея. Повисла очередная пауза, но, в этот раз она была недолгой. Так как Ясмин вдруг со странной тяжестью в голосе протянула:

− В общем, я так и не вернулась. Вампиры после всего случившегося… немного умерили свой пыл, а мы с Давидом наконец-то уехали из этого проклятого города. В течение нескольких последующих лет мы путешествовали по миру, охотясь. Кровопийцы, всевозможные негодяи, убийцы и тому подобное ничтожество не ускользало от нашего возмездия. Не хочу хвастаться, но мы сумели избавиться ни от одного десятка самых настоящих исчадий ада…

− Неужели остальные просто так смирились с твоим уходом? – вдруг спросил Анджей, делая из своего стакана обильный глоток.

Подруга мигом подняла голову и ответила:

− Почти перед самым началом Второй мировой войны мы с Давидом прибыли в Германию. Все чувствовали, что тьма «захватила» эту страну и теперь начала нависать уже над всем миром. Многие отчаянно пытались закрыть глаза и притвориться, что ничего не происходит…

− И тогда вы решили… − начала я, но договорить так и не смогла.

Ясмин кивнула, мигом сообразив, что именно я имею в виду.

− Что пора вмешаться. Нужно было срочно «срубить» это зло на корню, пока оно не начало давать плоды.

С моих губ сорвался тяжелый вздох. Я вновь подумала об Анджее, а любимый мигом это понял. Его глаза бессильно уставились в пол. Он прекрасно понимал, о чем говорит подруга. То, что он сам когда-то по указке собственного отца стал одним из… приспешников этого самого зла − было одним из его главных проклятий.

− Учитывая то, что произошло потом, можно предположить, что у вас тогда так ничего и не получилось, верно? − с грустью в голосе протянула Лиза.

Ливанка сделала еще один глоток из дымящейся чашки, а затем продолжила.

− Когда мы ввязались во всю эту историю, это конечно же не скрылось от глаз Земных. Кто-то из «часовых», посвященных в тайну, мигом сообщил о нас Сестрам, а заодно и главе кровопийц.

− Наверное, было ужасно переживать все это… − скорее констатировала, чем спросила я.

Ясмин тяжело вздохнула:

− В тот роковой день я решила отправиться на рынок, купить еды. Давид мог запросто обходиться и без нее, но я себе подобной «роскоши» позволить не могла. Улицы города были немноголюдны, так что… я почти сразу увидела ее.

− Кого? – спросила Полина, во все глаза глядя на подругу.

− Катрину, одну из Сестер. Ей была подвластна вода. Основательница Клана отправила ее за мной. Изворачиваться не хотелось, и потому я сразу подошла. Катрина предложила пойти в кафе, где мы обо всем поговорили. Она сказала, что я не имела права вмешиваться в дела Земных… Особенно после всего того, что сделала.

Ливанка замолчала на мгновение, глядя куда-то в пустоту:

− Потом Катрина заявила, что у меня еще есть шанс на то, чтобы искупить свою вину, что я еще могу вернуться в Клан, если хочу этого. «Необходимо лишь продемонстрировать свои намерения, доказать, что ты действительно раскаиваешься в содеянном, Ясмин…», − так она тогда мне сказала.

Я с тревогой сглотнула. Финал этой истории приближался, но легче от этого мне не стало. Я явно боялась того, о чем собиралась поведать подруга.

− Она дала мне ритуальный нож. Таким мы обычно приносили жертвы для алтаря Искупления…

− «Алтаря Искупления»? – протянула Кейша, пристально глядя то на Ясмин, то на Даниеля.

Преподаватель мигом принялся объяснять:

− Давний ведьминский обычай, схожий со сжиганием агнца из Библии. Ведьма должна искупить свой грех, принеся жертву во имя Клана.

− Они хотели, чтобы я… − протянула девушка, едва сдерживая слезы, − Они хотели, чтобы я его убила! Свою единственную любовь! Разве я могла согласиться на подобное?!

Все молчали. Анджей вдруг медленно скользнул спиной по стене и уселся прямо на полу.

Ясмин стряхнула со щеки слезу и продолжила:

− Я послала ее к черту, сказала, что она может передать Клану, что я никогда не вернусь. НИКОГДА! Что становлюсь неприкаянной по своей воле, и что они, черт возьми, больше не имеют никакого права преследовать меня! Что я уже и так достаточно сделала, что мой долг перед Кланом исполнен, и что теперь настал черед следующего поколения ведьм принять на себя обязанности по борьбе с вампирами, демонами, колдунами, оборотнями и всем остальным дерьмом, что сосуществует друг с другом в этом необъятном мире!

− И она ПРОСТО ТАК ушла? − с недоверием в голосе протянул Марк.

Ливанка отрицательно помотала головой.

− В этот самый день… я и «умерла». Меня не стало. Я перестала существовать.

Все вдруг удивленно уставились на Ясмин. Особенно Анджей. Я нутром чувствовала, как сильно он напрягся. Слова подруги он, конечно, сразу же принял за некий вид скрытой угрозы. На его точеных скулах мигом «заиграли» желваки:

− Ты хочешь сказать, что… тебя обратили?

Ясмин удивленно уставилась на него и с отвращением помотала головой:

− Что?! Нет же!!! Я бы никогда не согласилась стать хладнокровной по своей собственной воле…

− Нельзя любить того, чья сущность в принципе тебе отвратительна. Хоть даже и наполовину… − протянул возлюбленный, посмотрев прямо на нее.

Подруга ничуть не смутилась и смерила Анджея ответным взглядом:

− Но ведь Амелия, же любит.

Синие глаза бессильно «пробуравили» карие, а затем слова вновь «полились» из уст ливанки:

− В тот день мы с Давидом договорились встретиться в нашей квартире сразу же после обеда. Он сказал, что обнаружил тайное прибежище кровопийц, из которого они каждый день выбирались на охоту… А также то, что ему удалось разузнать некие «данные», которые позволили бы нам впоследствии внедриться в их местный элитарный круг. Это позволило бы нам совершить пару добротных диверсий…

Ясмин снова замолчала на мгновение, а потом обреченно добавила:

− Господи, какими же наивными мы тогда были! Мы действительно полагали, что нам вот так запросто удастся вдвоем разбить целую армию… Мне надо было сразу же понять, что не может все быть настолько просто! Понять, что за нами уже давным-давно следят…

− «Следят»? − переспросила я, подперев затылок рукой. − Но кто?

− Земные, сотрудничающие с хладными за всевозможные блага и почести. Таких и сейчас найдется немало. Многие представители так называемого «высшего класса» заработали свои несметные состояния именно… на таком роде сотрудничества, − пояснила подруга.

− Да уж… − протянула я, припоминая события, произошедшие в Лондоне этим летом. − Я и сама успела убедиться, что в мире Земных также хватает негодяев, которые ни перед чем не остановятся для того, чтобы добавить в свою «копилку» пару лишних миллионов.

Анджей бросил на меня короткий взгляд, но ничего не сказал.

Ясмин, тем временем продолжала:

− Меня «сдал» владелец булочной, что была в соседнем квартале. Я часто заходила туда за штруделями с корицей. Из всех «земных» явств, Давид почему-то больше всего на свете любил именно их…

На ее губах застыла грустная улыбка.

− Когда я оказалась дома, на меня напали. Кровопийцы уже давно поджидали, точно зная, что я никогда не опаздываю и приду ровно в три часа, как мы с Давидом и договаривались. Проклятый булочник знал о нас буквально все. Оказывается, он каждый раз посылал следить за мной своего мелкого помощника, который разносил некоторым клиентам заказы на дом…

− Это был ОН? – спросил мой дорогой возлюбленный, с силой поставив ударение на последнее слово.

Ясмин кивнула. Ей не нужно было уточнять, кого именно Анджей имел в виду.

− Мюллер появился там последним. Нож к моему горлу поднес высокий стройный блондин с пронзительными голубыми глазами. Еще никогда я не видела такого безразличия со стороны кого-то… Его глаза не выражали ничего. В них был лишь холод и пустота. Казалось, что его интересует только клинок, что сжимает ладонь…

− Райнер, − произнес Анджей.

− Кто? − непонимающе протянул Марк.

− Вампир, что участвовал в… казни Марии, − тихо прошептала я.

− Марии? – удивленно переспросила Полина. − Невесты Анджея?

Я кивнула. Хоть и с неохотой.

− Этот парень по-немецки прошептал, чтобы я не вздумала шевелиться. А иначе, «он отрежет мою прекрасную голову и скормит ее рыбам в Рейне».

− Однозначно, Райнер, − кивнул Даниель.

Никто не принял во внимание замечание преподавателя, все продолжали внимательно слушать Ясмин. Даже Анджей.

− Еще там были парень и девушка… Азиатка, кажется. У нее была очень необычная способность. Я такой никогда раньше не видела. Она могла… раздваивать предметы и саму себя.

− Здорово! – вдруг воскликнул Ксандр. − Совсем как тот парень, из третьей части о «Людях Икс».

− Понятия не имею, что именно ты имеешь в виду, но очень может быть, − ответила на замечание друга ливанка, а затем продолжила: − Последним действующим лицом всего этого… «спектакля» стал еще один вампир, который постоянно молчал. Все, что он делал, так это вздыхал и смеривал всех присутствующих своим подозрительным взглядом.

− Макс, − вставил Анджей. − Первоклассный чтец мыслей. Даже если у кого-то есть способность к тому, чтобы генерировать магический «щит», его это не остановит.

− Они застали меня врасплох. Я знала, что не смогу сражаться со всеми в одиночку. Даже же пытаться не стала бы... Тогда я гораздо больше боялась за Давида. Я молилась всем богам, чтобы он опоздал или просто не пришел бы…

Ясмин замолчала на мгновение, а с ее губ слетел тяжелый вздох:

− Но он все равно пришел. Сказал, что уже знал, что ждет его дома и поэтому даже не пытался сбежать, даже не пытался… им сопротивляться!

Последнее слово девушка буквально выкрикнула. В этом некоем подобии вопля была отлично слышна вся та боль, что скопилась у нее внутри за все эти годы.

− Давид сказал, что понял, что для нас «все было кончено» еще утром. Он знал, что я нахожусь в смертельной опасности, что у него было… некое подобие видения и… что только от него целиком и полностью теперь зависело мое спасение.

Снова повисла пауза, из глаз подруги текли слезы.

− Этот мерзкий Мюллер оказался сама галантность. Он говорил так медленно и приветливо… Хотя, я в жизни не видела настолько холодных непроницаемых глаз! Было отлично видно, что «за ними» ничего нет. Ничего. Ни сердца, ни души.

Анджей вдруг медленно поднялся с пола и направился прямо ко мне.

Краем глаза я успела заметить, насколько сильно дрожат его руки. Мгновение спустя, и возлюбленный опустился в кресло рядом со мной. Спрашивать я ничего не стала. Мои ладони просто накрыли его, с силой сжав. Кожа любимого была практически ледяной.

− Он сказал, что пришел для того, чтобы принять Давида в Клан, − тихо произнесла Ясмин. − Что у него необыкновенный дар и что ему самое место в кругу тех, кого он смог бы называть «семьей».

− И, какая же именно из способностей Давида заинтересовала Мюллера? − с интересом поинтересовался Даниель.

− Он обладал даром телепортации, − на одном дыхании выпалила ливанка. – Мог, хоть и непреднамеренно, видеть будущее при помощи собственных снов, а еще… Давид был первокласным убийцей.

Ладонь Анджея вновь едва заметно дрогнула в моей.

− Ему даже не пришлось давить на Давида. Любимый прекрасно знал, что в том случае, если он откажется подчиниться, Райнер убьет меня.

Подруга прикрыла лицо рукой и тихо протянула, едва сдерживая очередной всхлип:

− Он не сказал мне ни слова, не поцеловал на прощание и даже не обернулся. Просто повернулся… и пошел прочь.

Все молча ожидали окончания истории.

− В итоге, Мюллер все же сдержал данное им слово. Я до сих пор жива. Когда вампиры покинули наш дом, я еще некоторое время была в каком-то непонятном состоянии, близком к коматозу. Мой разум сумел прийти в норму спустя, наверное, целую вечность. Когда я все же нашла в себе силы выбежать на улицу, то там уже стояла глубокая ночь. Вокруг не было ни души, а я поняла, что потеряла свою любовь навсегда. Да, Давид был жив, но мы уже никогда не могли быть вместе.

− Это так печально… − тихо прошептала Кейша, плотнее прижимаясь к Марку.

− Сначала мне казалось, что единственный выход − это смерть. Я даже подумывала о том, чтобы покончить с собой, − с горечью констатировала Ясмин.

Я почувствовала, как к горлу подступает тяжелый ком. Теперь уже моя рука едва дернулась, а Анджей мигом заставил ее «успокоиться». Его прохладные пальцы всегда действовали на меня как самое настоящее «лекарство».

− Хвала Аллаху за то, что я все же сумела взять себя в руки, несмотря на все темные мысли, что стали посещать меня практически каждый божий день. Я дала себе зарок! Пообещала, что освобожу Давида из-под гнета Мюллера чего бы мне это не стоило, что однажды мы снова будем вместе…

С губ ливанки сорвался тяжелый вздох.

− Несколько месяцев спустя, мир накрыла война. Я понимала, что бессильна, что мне нужно собраться с силами и понять, что делать дальше. Для того, чтобы привести мысли в порядок, я отправилась в Новую Зеландию. Не знаю почему, но я поехала именно туда. Занялась чтением старинных манускриптов, медитацией, завела нескольких новых друзей…

− Звучит не так уж плохо, милая… − протянула Кейша, ласково ей улыбнувшись.

− Иногда меня все же навещали Сестры, но даже несмотря на это, я четко осознавала, что в Клане меня больше никто не ждет. Да я и сама не стала бы возвращаться. В один из зимних месяцев у меня появилась Риана, Сестра Воздуха. Именно она вновь и напомнила мне о том, кто я есть на самом деле. Напомнила, ради чего мы вместе когда-то сражались…

Ясмин посмотрела прямо на меня:

− Напомнила мне о тебе, о Диаманте. О том, что все мы должны ожидать того момента, когда ты наконец появишься и спасешь мир от надвигающегося на него Апокалипсиса...

Под пристальным взглядом темных глаз ливанки я почему-то мигом смутилась. До сих пор в моей голове не укладывался тот факт, что кто-то мог ждать моего появления.

− Честно признаться, сначала я хотела послать ее к черту, − продолжила Ясмин. − Я считала, что это просто смешно! Апокалипсис и так уже давным-давно достиг своего апогея, люди в невероятном количестве умирали по всему миру. Каждый день, каждую секунду… Нацизм буквально на глазах «затягивал» мир в пучину тьмы, но Риана продолжала уверять меня, что еще рано ставить на человечестве крест, что вскоре наша планета столкнется с чем-то пострашнее. Тогда мне казалось, что хуже уже быть просто не может, что ты… − девушка посмотрела прямо на меня, − …и все это проклятое Пророчество − одна большая глупость. Обман… Пустышка!

Я хотела, было, что-то произнести в ответ, но мои губы так и не сумели выдавить из себя и звука.

− Но потом, уже после завершения войны, я вдруг поняла, что Риана все же была в чем-то права. Человечество, несмотря на все пережитые ужасы, все же сумело выстоять. Выжить. А это означало, что впереди его действительно могло ждать что-то более… смертоносное.

Произнося это, ливанка продолжала пристально на меня смотреть.

− Тогда-то я и решила, что должна все свои силы положить на то, чтобы найти тебя. Мир начинал меняться на глазах. Города разрастались, а убийства в черте огромного мегаполиса уже никому не казались чем-то невероятным. Ведь они происходили и продолжают происходить по всему миру чуть-ли не каждую секунду. Я знала, что вампиры также постепенно начнут возвращаться к привычной жизни, знала, что они будут искать тебя, как только ты появишься на этот свет…

− А как ты узнала, когда я… − заплетающимся языком начала я.

− Когда ты родилась? − уточнила она.

Я кивнула.

− Все магические создания тогда почувствовали это. Все знали, что теперь ты здесь. Но, как бы там, ни было, конкретное место я нашла с большим трудом. У тебя на протяжении всей жизни были… очень хорошие защитники.

− Я знаю, − на одном дыхании выпалила я, с неподдельной благодарностью в глазах оглядывая ребят. Именно их семьи в свое время внесли в это самый непосредственный вклад.

− Но, прошлым летом, в Великобритании, вы все же сумели оставить мне зацепку, − сказала Ясмин, также осмотрев каждого присутствующего в комнате. − После всего, что там тогда произошло, выследить вас было не так сложно. По-крайней мере, для ведьмы. Поскольку я не несла в себе какой-либо опасности для Диаманта, то легко смогла «обойти» то силовое поле, что создают вокруг тебя Стражи. Вампирам приходится тяжелее, они его обойти не в состоянии.

− То есть, откровенно говоря, ты… просто нас выследила? – заключила Полина.

Ясмин посмотрела прямо на подругу, а затем ответила:

− Повторюсь, я не несу НИКАКОЙ опасности ни для Стражей, ни для Диаманта. Вы что, так и не поняли? Я искала Амелию только потому, что хочу помочь вам разделаться с Кланом! Потому, что мне нужна помощь…

Девушка замолчала на мгновение, а потом вновь посмотрела прямо на меня.

− МНЕ НУЖНА ПОМОЩЬ, − повторила она. – Я надеялась на то, что именно ты сможешь мне помочь.

− Но почему же ты просто не рассказала все как есть?! – непонимающе протянула я. − Зачем нужно было устраивать весь этот спектакль с несчастной затравленной девочкой из Ливана?

− Мне хотелось понять, что ты за человек. Понять, чиста ли ты сердцем, как все говорят. К тому же, за мной кто-то следил. Не хотелось впутывать вас. Но после сегодняшнего…

− Что «после сегодняшнего»?

− После сегодняшнего я наконец поняла, кто ИМЕННО это был. Оборотни.

С губ Ясмин слетел очередной вздох, и она вновь посмотрела на меня своим взглядом:

− К тому же… мне понравилось быть вашей подругой. Впервые за долгое время я снова почувствовала себя как дома. Пообщавшись с тобой и остальными всего несколько часов, я ясно поняла, что вы действительно те, о ком говорилось в Пророчестве... Я еще никогда не видела, чтобы кто-то так друг к другу относился. Ваша дружба… это что-то невероятное ребята!

Все обменялись долгими взглядами, которые, в конечном счете, вновь обратились к ливанке.

− Пожалуйста, − одними губами протянула она. − Я устала бороться в одиночку… А остановиться уже не могу. Я хочу продолжить эту войну бок о бок с теми, кому предначертано предотвратить Апокалипсис! Я не могу сдаться после стольких лет. Простите, что не рассказала обо всем с самого начала…

Ясмин замолкла, а ребята пристально уставились на меня. Все ждали решения. Моего решения. Я же, сама не зная почему, посмотрела на Анджея.

− Что скажешь? − сорвалось с моих губ.

− Я верю ей, − ответил он несколько мгновений спустя. Перед этим возлюбленный настолько пристально разглядывал Ясмин, что я сразу же пришла к выводу: он отчаянно пытался «вытянуть» из глубин ее сознания какой-нибудь подвох.

− Благодарю, − кивнула девушка, выдерживая паузу, а затем добавляя: − И, несомненно, ценю твое мнение, Анджей… Но пожалуйста… больше не пытайся читать мои мысли, хорошо?!

Я едва заметно усмехнулась.

− Обещаю, что не буду делать этого без причины, − он поднялся с кресла, а затем протянул ей свою пятерню. На удивление, ливанка дала ему ответные «пять» и протянула:

− Отлично. На этом и сойдемся.

− Я тоже не хочу, чтобы Ясмин уходила, − протянула Полина.

С моих губ слетел вздох:

− Что ж, думаю, что остальных спрашивать бессмысленно... Ясмин, я тоже хочу, чтобы наше знакомство продолжилось. Только, пожалуйста, прошу об одном… Больше никаких секретов, идет?! Теперь мы одна команда. Нам нужно быть предельно откровенными друг с другом…

Подруга улыбнулась и утвердительно кивнула.

− Я обещаю. И еще раз прошу прощения. Наверное, все это от того, что я привыкла доверять только самой себе. Учитывая тот факт, что я почти больше полувека провела в одиночестве, мне заново приходится учиться доверять людям… Да и вообще, кому бы то ни было.

− Мы с ребятами охотно тебе в этом поможем, − улыбнулась Кейша. − К тому же, дополнительные союзники нам абсолютно точно не помешают! Особенно такие, как ты.

− Добро пожаловать в семью, − улыбнулась Лиза и, поднявшись с дивана, подошла к продолжающей сидящей в кресле Ясмин. Руки подруги подались вниз, и она в дружеском жесте обняла ливанку за плечи.

− Прозвучало почти по-гангстерски, − хохотнул Ксандр.

− Прекрати! − толкнула его в бок Кейша. − Тоже мне, дон Вито Корлеоне…

Все дружно расхохотались. Все, кроме Анджея. Весь остаток вечера он вел себя довольно тихо. Не знаю, что именно его так встревожило, но я думаю, что виной всему был рассказ Ясмин о вампирах. Что ж, если брать во внимание слова Димитрия о том, что нам стоило срочно найти убежище, то впереди нас абсолютно точно ждал небольшой «незапланированный отпуск». Нужно воспользоваться этой возможностью и поднять ему настроение.

От накативших мыслей меня оторвал громкий возглас.

− И, что теперь нам делать? – трещала Полли. – Если брать во внимание предупреждение Димитрия, то стоит уже сейчас паковать вещи и уезжать из города…

− Ты серьезно доверяешь этому мутному мужику? – басил Ксандр.

− Он предводитель оборотней, а это означает… – пыталась вставить Лиза.

В комнате начался галдеж. Каждый из присутствующих изо всех сил пытался доказать собственную правоту.

− Единственный выход − Объединение, − вдруг тихо прошептала Ясмин.

Я вопросительно на нее посмотрела, а ливанка в ответ посмотрела на меня. Ребята продолжали кричать друг на друга, а Анджей и Даниель пытались их урезонить.

− А ну тихо!!! − вдруг заорала я.

В комнате мигом воцарилась тишина, а все присутствующие (ну, кроме Ясмин, естественно) уставились на меня удивленными взглядами.

− Что ты сказала, Ясси?

Подруга продолжала пристально вглядываться в мое лицо:

− Объединение. Только это сейчас сможет нам помочь. Разве, вы не слышали? Об этом очень подробно говорится и в Пророчестве и в самом Illustris Liber.

Даниель первым обрел присутсвие духа, и произнес:

− Ясмин права. Мне тоже кажется, что для Объединения сейчас как раз самое время.

− Так вы знаете, что это означает?! − удивленно протянула Кейша.

Молодой преподаватель утвердительно кивнул.

− В книге говорилось о том, что в конечном итоге, почти перед самым началом Апокалипсиса, Диамант и Стражи объединятся в своей борьбе с иными. С двумя другими Кланами. Думаю, что твоя встреча с Димитрием и Ясмин не случайны. Они были предначертаны самой судьбой. Ясмин − ведьма, одна из Сестер, а Димитрий − предводитель Клана оборотней. Чем вам не Объединение?!

− Но, что конкретно оно нам даст? − поинтересовалась я. – Сделает сильнее? Даст дополнительную защиту, или что?

− Думаю, что оборону однозначно укрепит, − улыбнулась ливанка. − Ты и Стражи действительно сильны, но, как бы там, ни было, численно Клан Мюллера пока превосходит вас в любом случае. Земные физически не смогут вступить в схватку с неравными себе. Вам нужна помощь других магических существ. Ведьмы могут многое делать при помощи своей магии, а оборотни − прирожденные охотники на вампиров и им подобных. Думаю, что вам потребуется любая помощь в вашей борьбе.

− Ясмин права, − отозвался Анджей. − Мюллер − превосходный стратег, я уже не раз об этом говорил. Нам действительно пригодится помощь. Порой он может быть довольно… непредсказуемым. Что касается оборотней, то они испокон веков слывут отличными войнами, и я действительно считаю, что к совету Димитрия стоит прислушаться.

− Ну что ж, − протянул Даниель. − В таком случае, завтра с утра я позвоню в университет и скажу, что мне нездоровится. Думаю, что с этим у нас вообще не должно возникнуть каких-либо проблем. Сейчас многие болеют. Аудитории практически пустуют…

− Значит, решено! – радостно хлопнула в ладоши Полина. − Завтра мы все «официально» прогуливаем занятия! Ну, наконец-то.

− Но Димитрий сказал, что сейчас нам будет лучше всего покинуть город, − напомнила Ясмин. – Думаю, стоит поискать какое-нибудь убежище. И вашим родителям тоже…

− Думаю, с этим проблем не будет, − отозвалась я. − Мой отец сейчас находится на другом конце света, а мама все выходные проведет в студии.

Я гордо продемонстрировала присутствующим телефон, на котором красовалось очередное сообщение от родительницы:

− У нее новый, «просто невероятный заказчик», от которого она буквально без ума… − мой голос, сам того не желая, подстроился под мамину интонацию.

− Наших родителей тоже нет в городе, − отозвалась Лиза. − Они будут в Нидерландах еще около недели. У отца презентация какого-то нового суперсофта для промышленных компаний.

− Полли? − протянула я, обращаясь к подруге.

− Мои родичи в круизе, я же говорила. «Романтикуют» накануне юбилея.

− Кей? Ксандр?

− Мои родители с предками Марка и Лизы. Наши отцы ведь деловые партнеры, не забыла?

− А мои в Париже, у бабушки, − сообщила Кейша. – Я тоже должна была ехать, но у нас сейчас полный завал из-за предстоящей сессии и госэкзаменов, так что я предпочла остаться дома.

− Значит, в таком случае, нам всего лишь остается решить, где нам лучше всего стоит укрыться, − констатировала я.

− Я уже знаю где, − с довольным видом протянула Полина. − Помнишь, я говорила про вечеринку? У меня есть просто потрясающая идея! Все, что требуется от присутствующих, так это костюмы!

− Только не это! − обреченно протянула я. − Ты так и не оставила эту дурацкую идею? Это совершенно неуместно! Особенно, в такой момент…

− А мне идея нравится, − улыбнулась ливанка. − Почему бы не дать себе возможность хотя бы немного расслабиться?

С моих губ сорвался тяжелый вздох. Я-то планировала уехать куда-нибудь в глушь, смотреть телевизор до одурения и объедаться вкусняшками, пока у меня вообще появилась подобная возможность.

− Ну же, Ам… соглашайся! Идея-то неплохая! Мы заслужили себе небольшой отпуск, − протянул Ксандр. − Не думаю, что потом у нас вообще будет время на то, чтобы развлекаться.

− И где ты предлагаешь устроить эту… вечеринку? − поинтересовался Анджей.

В глазах подруги мигом «заиграли» хитринки.

− Я пришлю тебе точные координаты. Но даже не вздумай показывать их Амелии! Не хочу, чтобы мы с тобой ссорились… и не хочу, чтобы она потом всю дорогу скулила о том, как не хочет никуда идти!

Полли смерила меня сердитым взглядом:

− Чтобы без костюма не появлялась!

Я состроила недовольную гримасу. Та в ответ несколько мгновений смеривала меня пристальным взглядом, а затем громко рассмеялась:

− Эй, я же просто шучу! Зачем «прожигать» меня таким убийственным взглядом?

− Ха-ха-ха… − передразнила подругу я.

− Ладно, ладно! − подняла она ладони в примирительном жесте. − Я не настаиваю, но все же… постарайся подобрать хоть что-нибудь! Ради меня! Пожааалууйстаа…

С губ слетел вздох, но я все-таки кивнула. Полина издала победный клич.

− Ты уверена, что там для всех хватит места? – вдруг спросил подругу Даниель.

− Поверьте, мне! Вам, Даниель, даже будет чем себя занять. Вы будете в самом настоящем восторге…

Преподаватель удовлетворенно кивнул и отсалютовал подруге бокалом с виски.

− Значит, завтра с утра выдвигаемся? − спросил Марк, а затем оглядел всех присутствующих.

Послышался тихое звучание колокольчика. Анджей вытащил из кармана джинсов свой айфон и посмотрел на экран. На его тонких губах застыла улыбка. Он поднял большой палец вверх и показал его Полине.

− Эй, так не честно! − протянула я. − А ну покажи!!!

Я дернулась вправо и попыталась вырвать злосчастный телефон из рук возлюбленного. Тот ловко извернулся, а затем резко вскочил с пола и поднял его над головой.

− Если хочешь узнать, то попробуй достать!

Я состроила разъяренную гримасу и прошипела:

− Тебе повезло, что я вымоталась и сейчас не могу применить силу…

Анджей вновь подмигнул Полине, а затем чмокнул меня в макушку.

− У твоей подруги есть веские причины на то, чтобы не говорить тебе, где она собралась устроить свою вечеринку. Радуйся, сюрприз будет знатным.

Я поняла, что сдалась. Его улыбка и даже легкое прикосновение губ к волосам всегда творили чудеса.

− Значит, решено! − хлопнул в ладоши Ксандр. − Едем в таинственное убежище Полины.

− Кое-какие проблемы с завтрашней поездкой все же имеются, − протянула я, плотнее прижимаясь к груди Анджея.

− Какие? − протянула Кейша. − Амелия, ты же понимаешь, что не можешь отказаться? Даже если тебе не нравится эта идея с вечеринкой, ты все равно не можешь здесь оставаться. Это слишком рискованно.

Я отрицательно помотала головой.

− Дело не в том, что я не хочу ехать. Просто, я смогу присоединится к остальным только вечером. Я уже сегодня говорила об этом Полине. С утра мне обязательно нужно будет приехать в университет. Мой куратор ждет план дипломной работы. Если завтра я пропущу назначенную встречу, он меня живьем съест. Он специально приедет для того, чтобы очно сделать правки и дать рекомендации…

− Неужели никак нельзя это перенести? − протянула Лиза. − Позвони ему и скажи, что заболела. Такое может случиться совершенно внезапно.

Я вновь отрицательно помотала головой.

− Я и так уже достаточно с этим затягивала. Лучше получить уже это проклятое подтверждение и начать работу над написанием. Мама оставила мне ключи от своей машины, так что я сама съезжу туда утром. Полина, кажется, тебе все равно придется показать мне, где находится это… «загадочное» место.

Подруга бросила на Анджея настороженный взгляд.

− Отличная попытка, Амелия! – протянул он, посмотрев на меня сверху вниз. − Но тебе придется забыть о своей идее.

− Почему? − недовольно протянула я, мигом отстраняясь.

− Потому что, я сам отвезу тебя в университет, а затем мы вместе поедем. Ты что, действительно полагала, что я вот так вот запросто позволю тебе в одиночку шататься по городу? Забудь об этом!

Не знаю, применил ли Анджей по отношению ко мне свои способности по «незамедлительному подчинению», но я сразу же согласилась на все его условия. У меня просто не было сил на то, чтобы спорить. К тому же, втайне я радовалась тому, что он будет рядом целый день. Мне безумно не хотелось идти сдавать план диплома в одиночку. Тот молодой преподаватель, что вызвался быть моим куратором, просто проходу мне не давал.

− Хорошо.

− Черт! − вдруг послышался громкий возглас Полины.

− В чем дело? − поинтересовался Ксандр.

− Да в том, что мы с вами дерьмовые друзья!

Все непонимающе уставились на подругу, а затем и друг на друга.

− Вы это серьезно?! − не унималась она.

− Андрей… − вдруг дошло до меня. − В этой суматохе мы совершенно про него забыли.

− Поздравляю, что додумались.

− Нужно срочно предупредить его. Сказать, чтобы он нашел укрытие для своей мамы…

Полина стащила со стеклянной столешницы свой мобильник и начала лихорадочно перебирать пальцами по экрану.

− Проклятье! Его мобильник отключен.

− В сети его тоже нет, − протянул Ксандр мгновение спустя.

− А домашний телефон? − предложил Даниель.

− Вы сейчас пошутили? – фыркнул друг.

Повисла пауза. Все лихорадочно соображали, что же все-таки делать. Я бросила взгляд на небольшой электронный будильник, стоящий на тумбочке рядом с телевизором. Было пять минут первого ночи.

− Я могла бы к нему поехать, − тихо предложила я. − Машина внизу, так что я прямо сейчас…

− Об этом не может быть и речи! − мигом прошипел Анджей.

− Ты предлагаешь просто оставить его?! − взбеленилась я. − Анджей, об этом тоже НЕ МОЖЕТ БЫТЬ РЕЧИ! Я собираю вещи и еду. К тому же, я и так ему обещала…

Я метнулась в коридор, подлетела к комоду и взяла из небольшой мисочки ключи от маминой «Ауди».

− Одну я тебя не отпущу! − не унимался он. − Неужели ты не понимаешь, что пока Стражи не…

− Пока они не находятся со мной в одном помещении, я в смертельной опасности, да?! − закончила за возлюбленного я.

Анджей мигом замолчал и смерил меня многозначительным взглядом.

− Кто вообще установил эти дурацкие правила? − прошипела я. − Стражи что, будут обязаны до конца жизни сопровождать меня в туалет? Думаю, было бы логичнее, если бы радиус действия их… «щита» был более весомым.

Он молчал. Тогда, я пристально уставилась на Даниеля:

− Разве вы так не считаете?

− Ну, вообще-то… − тихо протянул преподаватель, бросая на Анджея тревожные взгляды. − Так оно и есть. Исходящая от Стражей энергия может спокойно прикрывать тебя в черте города. Важно, чтобы ты не отдалялась от них на расстояние, привышающее сто километров. Тогда «цепь» начнет слабеть…

Анджей был взбешен. Он явно не ожидал того, что его друг вот так запросто все выложит.

− Прости, Анджей, но Амелия вольна самостоятельно принимать решения. У нее есть на это полное право. Сила Стражей все равно будет защищать ее.

− Почему ты мне этого не говорил? – пробормотала я.

Мой возлюбленный мигом потупил взор, и я поняла, что застала его врасплох.

Повисла пауза, а потом я протянула:

− Отлично, Анджей! Просто превосходно.

− Я просто пытался тебя…

− «Защитить»? Ты это хотел сказать?!

Повисла очередная пауза. Анджей пристально на меня смотрел. Его дыхание сбилось. Было видно, что он изо всех сил пытается подобрать нужные слова, но тщетно.

− Ам, если хочешь, то я могу поехать к нему, − начала, было, Полина, но я отрицательно помотала головой.

− Черт! − выругалась я. − Анджей, я знаю, что ты любишь меня и хочешь как лучше, но… иногда мне буквально становится нечем дышать от твоей заботы! Понимаешь? Пожалуйста, дай мне немного свободы! Я обещаю, что не буду поступать так же опрометчиво как летом…

Он молчал, продолжая буравить меня взглядом.

− В том, что Андрей сейчас в таком состоянии есть частично и моя вина. Ему через многое пришлось пройти, так что… просто позволь мне проявить заботу. К нему должна поехать именно я, понимаешь?

Любимый молчал. Тишина буквально «давила» мне на слух. Я думала, что она будет длиться вечно, но Анджей вдруг наконец-то кивнул.

− Хорошо, поезжай. Но… − он запнулся на мгновение, − …обещай, что потом мы вместе поедем в укрытие.

− Я обещаю, − ответила я сразу же.

− А как действовать нам? – послышался голос Ясмин.

− Я предлагаю следующее… − вступил в разговор Марк. − Как и куда ехать всем известно, верно?

− Ну, вообще-то, нет! − синхронно выпалили мы с ливанкой.

− Вы − не в счет! – пробормотал друг. − Я имел в виду парней. Мы же выступаем в роли водителей, разве нет?

− Ну, начинается! – пробормотала подруга. − Снова эта фигня с превосходством мужского гендера над женским. Твои взгляды устарели, чувак!

− Я не это имел в виду…

− Ну, конечно… − протянула Ясмин, закатывая глаза.

− Прекратите! – шикнула на них Кейша. − Дорогой, если ты хотел предложить что-то конкретное, то сейчас самое время перейти к сути.

− Мы с Лизой захватываем с собой Ясмин, а вы с Ксандром берете с собой Полину, поскольку так выйдет быстрее, учитывая, что вы живете рядом. Даниель и Анджей едут к себе, а Амелия, в таком случае предупреждает Андрея…

− А потом?

− Потом мы с девочками собираем вещи, а затем выдвигаемся на место, попутно захватив Даниеля возле метро. Даниель, вас же не затруднит?

Преподаватель, как всегда, поднял ладони перед собой в одобрительном жесте.

− Ну конечно! Хотя, я и сам мог бы запросто добраться, если бы Полина так не скрытничала. Да и каких-то особых вещей мне не понадобится…

− Отлично! − потер ладони Марк. − В таком случае, Ксандр и Кейша запросто смогут перехватить у Амелии Андрея перед тем, как она поедет в универ. Пусть он особо не возится…

− Мне нравится, − мигом отозвалась я. – В таком случае, я начинаю собираться, а затем еду к Андрею.

Все, кроме Анджея, утвердительно кивнули.

− Если что-то пойдет не так, ты должна будешь незамедлительно сообщить… − строго протянул друг.

− Хорошо, − в сотый раз повторила я.

Он одобрительно кивнул. Все мигом засуетились. Полина тяжело вздохнула, очевидно, понимая, что поспать сегодня так и не удастся.

− Обязательно будьте на связи, хорошо? – напомнил Даниель. − Чем быстрее мы уберемся из города, тем лучше.

− Мне нужно где-то полчаса на то, чтобы собрать все необходимое, − отозвалась я, бросив взгляд на часы.

− Надеюсь, что с Андреем все хорошо, − с тревогой в голосе протянула Полина, а затем чмокнула меня в щеку.

Потом, то же самое со мной проделали Лиза и Ясмин.

− Будь осторожна, ладно? − прошептала Кейша, обнимая меня. − Все-таки, уже очень поздно и обычную, «земную» опасность также никто не отменял. Сейчас я очень хорошо понимаю чувства Анджея…

− Не волнуйся, − сказала я. − У меня ведь всегда с собой моя сила, так что…

− Хорошо, − одними губами пробормотала подруга. − Увидимся вечером.

− Увидимся.

Анджей, который выходил последним, на мгновение замер возле меня. Его пальцы потянулись к моему подбородку и нежно прошлись по нему самыми кончиками. Так ничего и не сказав, он молча вышел вслед за остальными.

Я еще несколько мгновений стояла и смотрела ребятам вслед, а затем поспешила закрыть дверь. Сама не зная зачем, но, помимо «вертушки» я еще заперла ее и на верхний замок. Как будто такая ерунда действительно могла защитить меня от потусторонних сил!

Пройдя в гостиную, я с какой-то странной грустью поглядела на оставленную ребятами посуду. В бокале Даниеля остался недопитый виски. В этот самый миг я действительно заскучала по Андрею. Мне было жутко неловко за то, что мы вот так могли забыть о нем.

С губ сорвался тяжелый вздох. Кажется, завтрашний день обещал выдаться по истине тяжелым. Нужно было многое сделать, а самое ужасное заключалось в том, что начинать нужно было прямо сейчас, прямо посреди ночи.

Собрав посуду на тот самый поднос, на котором Кейша подавала нам чай, я отнесла все на кухню и принялась за мытье.

Нам с Анджеем явно придется туго. Он однозначно злился, да что там говорить, был в бешенстве из-за того, что я самостоятельно приняла решение ехать к Андрею. В его взгляде было такое недовольство, что становилось не по себе.

Господи, как же я ненавидела эту немецкую частичку, что «сидела» внутри него и постоянно пыталась все контролировать!!! Думаю, что и Даниелю обещало не поздоровиться из-за того, что в этом споре он удосужился поддержать меня.

Вымыв посуду, я направилась к себе в комнату.

Мои шаги тихим шелестом разносились по дому, который был погружен практически в полную тишину. На улице царила тьма и также не было слышно ни звука. По дороге, что располагалась прямо у самого парка, проносились редкие машины. Где-то вдали вдруг загудела полицейская сирена.

Пройдя в гардеробную, я отыскала свою дорожную сумку от Луи Витона (подарок Кейши) и принялась собирать вещи. Кое-что из одежды, косметичку, пару любимых книг, туалетные принадлежности…

− Ну да! − стукнула я себя по лбу. − Чертов костюм…

Не знаю почему, но мне никогда не нравилась идея с Хэллоуином. Я никогда не считала этот праздник частью своей культуры, и тридцать первое октября ничего для меня не значило. Полина же, еще со времен школы была влюблена в подобные вещи и поэтому постоянно упрашивала нас устроить вечеринку по тому или иному бестолковому поводу. Ну что ж… Наконец, ей это удалось. Не согласиться с подругой сейчас было все равно, что не согласиться с бульдозером, несущимся на тебя с бешеной скоростью. Так что особого выбора не было. Придется искать костюм, чтобы это не значило.

− Просто отлично… − прошипела я себе под нос. − И что, спрашивается, я должна искать?

Когда я уже было, собралась плюнуть на все и закрыть дверцы несчастной гардеробной, мне на глаза попался черный полиэтиленовый чехол. Я дернула молнию вниз и заглянула внутрь. Там оказалось мое старое коктейльное платье. В последний раз я надевала его на последний звонок. Не знаю, почему, но потом это изделие так больше и не попадалось мне на глаза, хотя и выглядело просто замечательно. У меня в голове сразу же возник определенный образ и, довольно ухмыльнувшись, я вытянула чехол наружу и швырнула его на банкетку. Выудив с верхней полки старую серебряную шкатулку, которая в свое время еще принадлежала моей бабушке, я мигом запихнула ее внутрь сумки.

− Ну, что ж… − протянула я, хлопнув себя по бедрам. − Кажется, теперь все.

Конечно, в идеале было бы неплохо заодно принять душ. Особенно, учитывая все то, что с нами произошло вечером.

Глянув на себя в зеркало, я тяжело вздохнула. Думаю, право на то, чтобы хотя бы сменить одежду я определенно заслужила.

Стянув с себя свой свитер и выпачканные в пыли джинсы, я снова заглянула в шкаф. Правда, в этот раз в соседний. Выбрав черные узкие джинсы и точно такую же черную тунику из тонкой шерсти, я поспешила выйти в комнату. Стянув со стола ноутбук, я запихнула его в специальную сумку, в которой, помимо навороченной техники примостились и мои листы с черновыми дипломными набросками. В небольшой кожаный рюкзак я вытряхнула содержимое своей сегодняшней сумочки: кошелек, документы, студенческий, мобильник…

Еще раз оглядев комнату, я снова тяжело вздохнула, а затем, подняв тяжеленные сумки, потопала в коридор.

Натянув на себя свой черный пуховик с меховым воротником, я еще раз оглядела коридор, а затем направилась к входной двери наперевес с «багажом».

Снова отперев замки, я выпорхнула в темный подъезд. Лампочка на лестничной площадке не горела. Опять.

Быстро заперев дверь обратно, я еще раз на всякий случай дернула дверную ручку, а затем направилась к лифту. На удивление, двери открылись передо мной почти мгновенно. Кажется, он так и стоял на этаже.

Пару мгновений спустя я оказалась внизу. Наш новый консьерж мирно дремал у себя на диване. Осторожно пройдя мимо его каморки, я отворила дверь подъезда и юркнула в холодную осеннюю ночь.

Щеки мигом обдало промозглым влажным воздухом. Во дворе было невероятно тихо. Было слышно только нечеткое гудение уличных фонарей, да энергосберегающего светильника, что висел прямо над входом в подъезд. Сама не знаю зачем, но я ускорила ход и, вытянув руку вперед, нажала на брелок от сигнализации. Стоящая неподалеку «Ауди» приветливо моргнула задними фонарями, а багажник мигом открылся. Швырнув туда сумку, я мигом захлопнула его обратно. Отворив заднюю дверь автомобиля, я аккуратно положила ноутбук на сиденье, а потом пристроила туда и рюкзак.

Затем, я направилась вперед и отворила водительскую.

Когда я уже, было, собралась опуститься на сиденье, до моего уха долетели какие-то странные, едва уловимые шаркающие звуки. Я мигом обернулась. Моя правая нога уже была внутри салона, а левая рука держалась за свободное от рамы дверное стекло.

− Эй, здесь есть кто-нибудь? − протянула я в глухую ночную пустоту.

Звуки усиливались, но отвечать мне никто не торопился. Я почувствовала, как пальцы правой руки привычно закололо. Еще одно мгновение, и я бы решилась на то, чтобы применить силу.

Шуршание стало еще более сильным, послышалось шипение, и, мгновение спустя из темноты… с дикими воплями вылетела кошка. Она пронеслась прямо позади меня, взлетела вверх по желтой детской горке и засела где-то внутри высокого пластикового замка.

Я мигом влетела в салон и с силой захлопнула за собой дверцу. Сердце внутри колотилось как бешеное, а на лбу, даже несмотря на то, что на улице было довольно прохладно, выступила испарина.

Я уперлась головой в руль. С губ срывалось тяжелое дыхание.

− Вот черт! − прошипела я себе под нос, а затем, нервно трясущимися руками, засунула ключ в зажигание. Мотор отозвался тихим урчанием. На улице начал подниматься ветер. Не знаю почему, но мне вдруг стало жутко. Складывалось впечатление, что за мной кто-то следит.

− Ладно, Амелия… возьми себя в руки! Это всего лишь нервы. Просто хватайся за руль и поехали.

Выжав сцепление и переключив передачу, я медленно нажала на газ. Машина медленно сдвинулась с места. Осторожно развернувшись, я поехала к выезду. Из глубин красной остроконечной крыши замка на меня сквозь темноту глянули два зелено-желтых глаза. В них читалось недовольство. Кажется, своими шагами и хлопаньем я разбудила животное от мирного сна в подворотне.

Мы встретились глазами всего на пару мгновений, но мне все равно было не по себе. Не знаю почему, но я вдруг почувствовала себя жутко одинокой. Совсем, как это несчастное, никому ненужное мохнатое создание.

Я сильнее надавила на газ, а послушный автомобиль мигом набрал ход. Я опустила стекло и высунула вперед руку, нажав кнопку на маленьком брелоке. Перекрывший мне путь шлагбаум тихо пискнул, а затем поднялся.

Выехав на почти пустое шоссе, я вдавила педаль буквально в пол, и уже через полчаса была у квартиры Андрея.

Глава шестая. Stars & Bad Dreams

− Да иду я, иду!!! − послышалось сквозь дверь недовольное ворчание. − Что там, война что-ли?!

Раздалось щелканье замков, и через мгновение на меня сквозь узкую щелку посмотрели два темно-зеленых глаза.

− Привет, − тихо протянула я. − Извини, что так поздно, но, до тебя было не дозвониться. Ты что, мобильник в унитазе утопил?!

− Амелия?! − сонное лицо Андрея мигом прояснилось, и он сразу же настежь отворил дверь. − Что случилось?! Ты в порядке?

Я мигом юркнула в длинный темный коридор и прикрыла за собой тяжелую дверь.

− Да, в полном, просто… у нас возникли кое-какие трудности, − прошептала я. – Так, как ты себя чувствуешь?

Друг был без привычных очков, и от этого в глаза еще сильнее бросалась его бледность. Но, как бы там, ни было, в целом, выглядел Андрей неплохо.

− Небольшая слабость, да и голова до сих пор трещит. В общем… неплохо.

Мы едва заметно улыбнулись друг другу. На его лице все еще читалось неподдельное удивление:

− Господи, все еще поверить не могу в то, что ты стоишь прямо передо мной! Ведь сейчас почти два часа ночи… Скажи на милость, как Анджей удосужился отпустить тебя ко мне одну? – Андрей на мгновение замолчал, а затем немного разочарованно добавил: − Или, он ждет тебя внизу?

Я отрицательно мотнула головой.

− Скажем так: Даниель помог мне уговорить его. Я приехала сама, на маминой машине. Мы не могли до тебя дозвониться, так что…

Друг продолжал удивленно на меня глазеть. Было прекрасно видно, что еще несколько минут назад он спал, а я имела наглости бесцеремонно нарушить его спокойствие. Его густые коричневые локоны свалялись, а прищуренные глаза часто-часто моргали, изо всех сил стараясь привыкнуть к тусклому свету, исходящему от вмонтированных в потолок бра.

− Ах, да! – вдруг громко протянул Андрей, помассировав лоб кончиками пальцев. − Я действительно отключил телефон. Полина вчера просто замучила меня своими рассказами о предстоящей вечеринке в честь Хэллоуина. Голова начала болеть уже тогда, и поэтому я просто решил, что стоит «залечь на дно». Ты ведь знаешь, порой она способна быть довольно… навязчивой. Особенно, когда что-то задумает.

Я улыбнулась и кивнула:

− В этом действительно вся Полли.

Повисло неловкое молчание. Прочистив горло, я решила перейти к сути:

− Милый, не буду ходить вокруг да около, поэтому скажу прямо… Мы все в большой беде. Ты просто, не поверишь, в то, что сегодня произошло! Твоя мама уже спит?

Друг отрицательно помотал головой.

− Она уехала сегодня днем. У мамы выставка в Праге. Какой-то парень был очень впечатлен ее последней серией картин на различные остросоциальные темы и предложил выставиться в одной из галерей города. Его клиентам было интересно посмотреть на художника, работающего в подобном направлении и который при этом, был бы родом из России. Знаешь, они ведь действительно полагают, что у нас тут самый настоящий тоталитаризм…

− Ну, что за бред?! – протянула я, а затем на всякий случай уточнила: − Значит, Ольги Александровны сейчас нет в городе?

В моем голосе проступили неподдельные нотки радости. Кажется, все наши близкие, по удивительному стечению обстоятельств, все же сами сумели обеспечить себе некое подобие убежища.

− Да, нет. Разве, это плохо?

− Скорее наоборот. Это… просто отлично! И как это я сразу не догадалась? Ты разглагольствуешь со мной во весь голос, а она еще не вышла из спальни и не погнала меня взашей, из-за того, что я удосужилась припереться в такой час.

Улыбнувшись, я принялась стягивать с себя рюкзак, а следом за ним и куртку.

− Да брось ты! − беззаботно протянул Андрей. − Ты же знаешь, мама тебя очень любит и всегда рада видеть! Даже посреди ночи.

Я пристально посмотрела на друга, снимая с ноги ботинок, а он мигом поспешил отвести взгляд. Я прекрасно знала, как Андрею было приятно, что я все же приехала. И неважно, ночью это произошло или днем.

Возможно, Анджей был прав, и мне не стоило приезжать. Ведь этим самым приездом я словно бы снова давала ему какую-то надежу… а это было совсем неправильно.

В последнее время мы с другом стали безумно отдаляться друг от друга, а мне этого не хотелось. Андрей действительно многое для меня значил, и я не должна была быть настолько жестока по отношению к нему. Мне хотелось, чтобы мы снова стали нормально общаться. Даже несмотря на то, что в моей жизни появился Анджей.

Он отодвинул в сторону внушительную зеркальную дверцу шкафа и выудил из встроенного ящичка шлепанцы.

− Пицца? − улыбнулась я, глядя на забавный принт.

− Ага, − хохотнул Андрей в ответ. − Это мамины. Она у меня любит быть в тренде.

Я снова улыбнулась и, убрав выбившуюся прядь за ухо, потянулась за тапками.

− Довольно… миленькие.

Друг повесил мой пуховик на вешалку. Я надела предложенную обувь, проверила брелок от сигнализации и, открыв рюкзак, швырнула его внутрь. В тот самый миг, когда я уже собралась закрыть молнию, мой мобильник, словно по мановению волшебной палочки моргнул. На экране появилось сообщение от Анджея: «Ты уже у него?».

Не знаю почему, но меня это жутко взбесило. Кажется, мой любимый все еще никак не мог успокоиться. Это было видно по характеру этого короткого, так и разящего «холодом» текста. Всего несколько безжизненных слов, в которых не было ни намека на существующую между нами любовь.

«Да», − набрала я на клавиатуре всего одно слово, и, сама не знаю зачем, отключила телефон.

Андрей бросил на меня косой взгляд.

− Ты точно уверена, что все в порядке?

Я снова утвердительно кивнула, и мы пошли в его комнату.

Где-то полчаса спустя друг был полностью введен в курс происходящего.

− Значит, мы должны искать себе убежище, потому, что по городу вновь начали ошиваться вампиры…

− Димитрий сам до конца не уверен в том, вампиры ли это. Но, как бы там, ни было, за оборотнями совершенно точно кто-то следит.

Я поставила пустой стакан из-под сока на деревянный поднос, а затем поглядела на электронный будильник, стоящий на прикроватной тумбочке. Часы показывали три часа утра.

− «Слышишь, что-то стонет…», − вдруг произнес Андрей.

− Что? − непонимающе протянула я. − Кто стонет?

− «Три часа. Жуткая пора».

− Что ты несешь? – с губ сорвался смешок.

− Ну, же, Амелия, напряги память! Это же строчки из твоего любимого рассказа…

− Господи! − я хлопнула себя по лбу. − Неужели ты запомнил?!

− Еще бы… ведь Рэй Брэдбери один и из моих самых любимых писателей! Помнишь, как летом, перед переходом в выпускной класс, мы с тобой читали друг другу его рассказы?

− Помню конечно же! – произнесла я с неподдельной ностальгией в голосе. − В тот год лето выдалось невероятно жарким. Ребята поехали купаться, я повредила палец на ноге, а ты решил остаться и присмотреть за мной. Как называлась та книга?

Я щелкнула пальцами в воздухе, стараясь припомнить название.

− «У нас всегда будет Париж»?

Он улыбнулся.

− Все верно. Именно так книга и называлась. Один из его последних опубликованных сборников…

Повисла пауза.

− Да уж… Весело было, − тихо прошептала я, открывая рюкзак и доставая оттуда домашние спортивные брюки.

− Очень весело, − кивнул друг, глядя прямо перед собой. − Никаких забот, никаких ведьм, Пророчеств, Кланов, вампиров…

Андрей замолчал, а я бросила на него пристальный взгляд. Произнося последнее слово, он мигом смутился, и я конечно сразу же догадалась почему.

− Слушай… − протянула я, доставая пластиковый чехол, в котором лежала зубная щетка, − Ты же не будешь против, если я воспользуюсь ванной? Уже довольно поздно, нам следовало давным-давно лечь спать, так как завтрашний день обещает быть довольно длинным…

− Ну, я-то, в принципе, уже и так поспал, − ухмыльнулся Андрей. − Ты меня разбудила как раз в тот самый момент, когда мне «снился» уже десятый по счету сон.

Я улыбнулась и потрепала его по густым коричневым волосам.

− Ну… прости.

− Я рад, что ты приехала.

Он замолчал на мгновение, а потом резво вскочил с постели на ноги.

− Значит, мне необходимо собрать вещи… а еще и найти костюм для глупой вечеринки Полины? − протянул друг с кислой миной на лице.

− Именно так, − кивнула я. − И не называй ее глупой. Если Полли узнает, то съест тебя живьем.

Андрей открыл матовую черно-красную дверцу своего шкафа-купе:

− И как именно она об этом узнает? Насколько мне известно, ты-то у нас отлично умеешь хранить секреты…

Я улыбнулась.

− Вот только не нужно теперь подлизываться…

− Даже и в мыслях не было, − язвительно подметил друг, прищурив глаза.

Я мигом его передразнила, а Андрей снова улыбнулся.

− Так… Во-первых, нам с тобой понадобится вот это…

На пол возле левой стороны кровати вдруг приземлился спальный мешок, свернутый в рулон.

− Тебе помочь? − поинтересовалась я. − Хотя, в принципе, мне понадобится только подушка. У тебя здесь и так тепло…

Я как раз заприметила валяющийся на широком компьютерном кресле шерстяной клетчатый плед.

− А еще, вот это вот можно прихватить для надежности.

Я дернулась вперед, но друг мигом меня опередил.

− Ты же шутишь?! − с укором в голосе протянул он. − Это я лягу на полу! Тебе еще простудиться не хватало…

− Андрей, но ты уже и так болеешь! – зашипела я.

− Амели, успокойся, ладно?! − не унимался друг. − У меня самая обыкновенная простуда, а не запущенная форма пневмонии. К тому же, посмотри на прикроватные коврики… Да на них зимовать можно!

Я посмотрела себе под ноги. Действительно, возле каждой из тумбочек, что расположились по обеим сторонам от постели, лежали плотные бежевые ковры с высоким теплым ворсом.

− Я ведь вообще могу лечь в зале… − вдруг с некоей обреченностью в голосе выдала я.

− Даже не думай об этом, − прошептал он, ослепительно улыбаясь. – Мне давно не хватало наших с тобой посиделок. Совсем как в школе. Помнишь, как тогда, когда мы собирались друг у друга на ночевку и спали в одной комнате всем скопом, чтобы не мешать родителям…

− Да, помню, − улыбнулась я в ответ. − Особенно, когда отец Полины споткнулся о ногу Ксандра, «пролетел» коридор, а затем рухнул прямо в кухню, где тетя Оля как раз готовила утренние блинчики…

Мы оба захохотали.

− Это был тот еще «кадр»! Особенно, когда он, наконец, открыл рот. Я впервые в жизни слышал, чтобы Сергей Анатольевич ругался. Да еще… такие «красочные» эпитеты при этом подбирал.

− Ладно, тогда я…

Я не договорила, просто указав футляром для щетки на дверь, ведущую в коридор.

Андрей кивнул, а я направилась в ванную.

Стянув с себя джинсы, я мигом сменила их на штаны, а затем, вымыв руки, принялась тщательно чистить зубы.

Когда, пять минут спустя я вернулась, друг уже почти упаковал свою спортивную сумку. На носу у него снова красовалась знакомая оправа.

− Ты уже все собрал? – присвистнула я, садясь на помятое одеяло и поправляя подушки.

− Не совсем. Остался этот идиотский костюм.

− Тебе эта идея, кажется, тоже не слишком нравится…

− Вообще не нравится. Ты же знаешь, я бы охотнее почитал книгу или посмотрел какое-нибудь хорошее старое кино, чем страдал такой ерундой! Но, как бы там, ни было, придется смириться ради Полины.

Он продолжил передвигать вешалки и безнадежно заглядывать во всевозможные ящички.

Я посмотрела на небольшую аудиоколонку, что стояла справа. К ней был присоединен айпод Андрея, заключенный в серебристо-голубой корпус.

− Так, и что это у нас тут? − протянула я, разблокировав плеер.

− Ты разве не знаешь, что после одиннадцати шуметь нельзя? – съехидничал друг.

− Я осторожно. Никто ничего не услышит… − нарочито тихо прошептала я, нажимая на кнопку воспроизведения.

Из динамика мигом послышались ритмичные звуки.

− О, The Boxer Rebellion… Интересные ребята!

Группа действительно была неплохой. Ранние работы англичан мне особенно нравились. Нэйтан Николсон пел о «красном коде».

− По-моему, это САМОЕ ЛЮБИМОЕ выражение Дастина Хендерсона, − вдруг подметил Андрей. − Не замечала?

− Как по мне, так ты в последнее время слишком много говоришь об этом самом ДАСТИНЕ ХЕНДОРСОНЕ!

− Просто, это мой любимый персонаж в «Очень странных делах». Он умный и обаятельный малый. На меня чем-то похож…

− Полагаю, что интеллектом.

− Отлично! – хохотнул друг. − Значит, под понятие «обаятельный» я никак не подхожу?

Я хохотнула.

− Ну, во-первых, ты уже не ребенок…

− А «во-вторых»?

− А во-вторых… ты слишком сексуален для того, чтобы быть ботаном.

Я мигом осеклась. Слова сами слетели с языка. Я прекрасно знала, что мне не стоит произносить подобные замечания в адрес Андрея, ведь он может совершенно неверно их истолковать.

− Ну, то есть, я хотела сказать…

Он улыбнулся и примирительно махнул рукой:

− Расслабься, Ам… Хорошо? Я прекрасно тебя понял: я − просто огонь, но не для тебя, а для кого-то другого, так?

Я сморщилась:

− Прости.

− Тебе не за что извиняться.

Я замолчала. Глаза инстинктивно принялись искать что-то такое, на что можно было бы незамедлительно перевести внимание. Андрей продолжил копошиться в шкафу, а у меня на душе вдруг стало как-то неспокойно.

Наверное, зря я отключила мобильник. Могло запросто получиться, что Анджей заявится сюда без приглашения, и тогда я просто сгорю со стыда. Впутывать в наши разборки друга жутко не хотелось. Он не был виноват в том, что у него существовали чувства к девушке, которая оказалась несвободна. И уж точно не был виноват в том, что мой возлюбленный вывел меня из себя своим поведением.

Песня, «льющаяся» из колонки, вдруг прервалась, а затем начала проигрываться заново. Кажется, я случайно зациклила трек. Потянувшись к девайсу, я решила исправить оплошность, но у меня так и не получилось достать рукой до злополучного экрана. Перевернувшись на живот, я растянулась поперек кровати.

− Бинго! − вдруг выкрикнул Андрей. − Ты только глянь на этот прикид…

Я обернулась и посмотрела на темную шелковую накидку с высоким воротником, что висела на пластиковой вешалке, которую он держал в руках.

− Ты шутишь?! − усмехаясь, протянула я. − Только потом не жалуйся, что все тебя достают! А Анджей в особенности…

− А что?! – хохотнул друг. − Я собирался одеть это на прошлую вечеринку, но тогда все отменилось. Нам было не до праздников. Ты впала в депрессию, козел Эдуард свалил и…

− Да-да, − произнесла я с недовольством в голосе. − Не напоминай. Хочу, чтобы все это забылось, словно страшный сон.

− Прости, − теперь извиняться принялся уже он.

Я провела большим пальцем сначала по одному запястью, а затем − по второму. Следов от порезов, как и не бывало после того, как Анджей «излечил» меня при помощи своей крови.

− Ничего страшного. Просто, я сама все еще до конца не могу справиться со всем этим дерьмом.

С губ сорвался вздох.

− Но, как бы там, ни было, вы с ребятами, да и Анджей тоже, очень помогаете мне с тем, чтобы оставить все произошедшее в прошлом.

Я замолчала на мгновение, а потом, поспешив перевести тему, спросила:

− Так, значит, ты собираешься быть вампиром… Ты же их терпеть не можешь!

− Когда купил этот костюм, я еще не знал о том, что один из них «перейдет» мне дорогу.

Андрей ехидно улыбнулся, задорно подмигнув мне.

Я скорчила такую же гримасу в ответ.

− Ладно-ладно!!! − махнул он рукой. − Вообще-то, если быть до конца откровенным, то я собирался быть Графом фон Знаком.

Я захохотала.

− Серьезно?! И физиономию собирался в фиолетовый цвет красить?

Мне было так смешно, что я уткнулась лицом в пуховое одеяло.

− Смейся-смейся, − с наигранной обидой в голосе протянул друг. − Вот намажусь краской, и тогда ты поймешь, от чего отказалась! Буду игривой зловещей свеколкой…

− Лучше не надо! − хохотала я. – Просто… будь Дракулой, и все тут! Не думаю, что он один из тех вампиров, с которыми нам придется иметь дело. Так что все будет по-честному! Стокера ведь все читали…

Андрей швырнул накидку на сумку, а затем, еще пару минут провозившись в шкафу, наконец, закрыл его.

Я изо всех сил пыталась сообразить, что же я понажимала на плеере такого, что треки отчаянно не желали переключаться.

− Черт, кажется, зависло… − констатировала я.

− Перезагрузи, у него иногда кнопки залипают, − пояснил друг, а затем вышел в коридор.

К тому времени, когда он вернулся в комнату наперевес с несессером, мне все же удалось перезагрузить пресловутый гаджет.

− Ну вот! Теперь, точно все.

Андрей засунул его в рюкзак, а затем поставил его на сумку, в которую несколько мгновений назад убрал вешалку с накидкой «графа».

Часы показывали без двадцати четыре утра.

Я вновь нажала на «воспроизведение». Из динамиков полились звуки акустической гитары. Мэг Майерс с чувством запела о том «как тяжело ей было уснуть прошлой ночью».

− Мне нравится, − удовлетворенно протянула я. – Голос этой девушки всегда… буквально завораживает.

− Да, мне тоже нравится, − согласился друг. − В ней есть… какая-то притягательная грусть. Совсем как у Ланы Дель Рей.

− Да, она тоже превосходна, − протянула я и уставилась в потолок.

Рядом с подушкой вдруг возникла рука Андрея. Он стянул с себя очки и теперь пытался на ощупь водрузить их на тумбочку.

Не отрывая взгляда от потолка, я схватила его ладонь и направила в ту сторону, где было свободное пространство.

− Спасибо, − пробормотал он себе под нос.

− Всегда пожалуйста.

Мы оба продолжили вслушиваться в слова песни и молча глядеть в потолок. Первым молчание нарушил Андрей:

− Накройся. У тебя руки просто ледяные, − заявил он. – Тоже заболеть хочешь?

− Мне и так хорошо. У меня треники теплые.

− Ох, уж эти треники…

Мы не могли видеть лиц друг друга, но при этом оба абсолютно точно изо всех сил пытались сдержать улыбку. Я чувствовала это, ровно, как и Андрей.

− А тебе разве музыка не мешает?

− Нет, я часто так засыпаю, − ответила я. − Не знаю почему, но если подобрать верную песню, то меня почти сразу же начинает вырубать. У тебя разве такого не бывает?

С губ друга слетел тихий вздох.

− Ты даже не представляешь, насколько часто.

Мы снова замолчали. Я прикрыла глаза. Нужно было срочно заставить себя заснуть. Не знаю почему, но меня продолжало грызть какое-то не слишком хорошее предчувствие. Словно вот-вот что-то должно было произойти.

− А я-то думал, что я один такой.

− Что ты имеешь в виду?

− Мне казалось, что теперь тебе помогают заснуть совершенно другие вещи.

− Андрей! − почти прошипела я.

− Прости, − мигом протянул он. − У меня случайно вырвалось. Ты же знаешь, мне… нелегко приходится в последнее время.

Я почувствовала, как у меня внутри мигом все смягчается.

− Знаю. А самое горькое, что в этом есть и моя вина.

С губ сорвался вздох.

− Я знаю, что иногда бываю с тобой довольно резкой… Но это только потому, что мне ужасно не хочется делать тебе еще больнее. Ты ведь и так это знаешь, верно?

− Знаю.

Мы снова замолчали. Складывалось впечатление, что каждый пытается подобрать слова. Я нашлась первой:

− Так, как твои дела? Кошмары все еще продолжаются?

Я знала, что друг тяжело пережил все то, что с ним приключилось этим летом. Мюллер едва не убил его, но затем, по каким-то неведомым причинам, все же решил пощадить. Эту «главу» своей жизни я также предпочла бы забыть.

− Продолжаются, но редко. И как правило, все происходит совершенно внезапно. Особенно часто это происходит во время дневного сна. Когда засыпаешь совсем ненадолго.

Андрей замолчал на мгновение, а затем продолжил:

− Чаще всего мне снится кладбище, могилы… И в одной из них, как правило, лежу я сам.

− Андрей… − протянула я.

− Знаешь, Амелия… иногда мне кажется, что на самом деле я уже давным-давно обратился. Что сыворотка Мюллера – это ничто иное, как плацебо, которое он дал нам только для того, чтобы усыпить бдительность, пока трансформация внутри меня так и продолжает происходить дальше и… это убивает меня.

Я почувствовала, как сердце в груди болезненно сжимается. Мог ли в словах Андрея действительно быть какой-нибудь смысл?

«Да нет… Это же просто невозможно!» − переубеждала себя я.

− Но ты ведь не боишься света, как остальные вампиры.

− Подручные Мюллера, да и он сам, тоже не особо его боятся.

− У них есть амулеты.

Я помедлила, а потом вставила:

− К тому же, тебя ведь не тянет высосать из кого-нибудь кровь, верно? Или, например, наброситься на меня и растерзать?

− Желания растерзать нет, − вдруг невероятно тихо прошептал он.

На секунду мне даже показалось, что Андрей как-то странно тянет слова, но я мигом заставила себя отбросить эти глупые мысли прочь:

− А вот наброситься – очень даже есть. И довольно сильное.

Кровь в висках вдруг запульсировала, в ушах застучало, а перед глазами «поплыли» какие-то странные белые пятна.

− Иди сюда, − прошептала я. − Не стоит тебе мерзнуть на полу.

− Ты шутишь? − вдруг удивленно протянул друг. − Тебе не кажется, что это плохая идея?

«Черт! Да, конечно кажется…» − сразу же пронеслось у меня в голове.

− Думаю, что ничего страшного не случится, если ты ляжешь рядом со мной поверх одеяла, − отозвалась я, успокаивая скорее саму себя, чем Андрея. − К тому же, мы ведь уже не раз начевали вместе, разве не так?

− Не забывай, что тогда в доме обязательно был кто-то еще. И, к тому же…

− Что?

Он тихо хохотнул:

− …тогда меня не хотел постоянно прикончить один ревнивый дампир!

Я также хохотнула.

− Думаю, что если бы Анджей не был во мне уверен, то ни за что на свете не отпустил бы к тебе. Так что… расслабься. И тащи уже сюда свой зад.

Послышалось тихое шуршание. Андрей откинул со спальника, который он использовал как матрац, свой шерстяной плед, взобрался на кровать и, повернувшись на правый бок, посмотрел прямо на меня. Волнистые волосы друга были такими густыми, что подушка под ними промялась внутрь так сильно, будто на нее положили невидимый груз.

Я также легла на бок, и наши взгляды «встретились».

− А разве, главным «условием» моего нахождения с тобой в одной постели было не одеяло? − протянул он, кивая в сторону моих ног.

− Мы с тобой в штанах. Так что… считается!

Андрей продолжал пристально на меня смотреть. На мгновение мне даже показалось, что я вижу внутри его темных зрачков какое-то странное, едва заметное сияние.

− Так как ты? – прошептала я. – Помимо кошмаров и бесконечных мыслей о Мюллере, что у тебя происходит? Мы так давно не говорили друг с другом по душам…

Он посмотрел куда-то вниз. С губ друга сорвался вздох.

− Я в норме. Стараюсь отвлекаться на будничные дела: читаю книги, слушаю музыку. Даже рисовать снова начал.

− Правда?! − радостно воскликнула я. − Уже закончил что-нибудь?

Друг открыл, было, рот, чтобы ответить, но потом почему-то осекся и отрицательно помотал головой.

− Да так, ничего особенного. Детские шалости…

− Неужели?! − протянула я, смеривая его многозначительным взглядом.

Когда-то Андрей действительно просто замечательно рисовал. Мы с ребятами не единожды просили его о собственных портретах, но друг всегда отмахивался, считая, что его рисунки оставляют желать лучшего.

Когда мы еще учились в школе, Андрей даже мечтал о том, чтобы стать комиксистом, но потом бросил эту затею, выбрав для изучения филологию, обосновав это тем, что языки ему ближе.

− Да нет, правда! Ничего такого… особенного, − отмахнулся он. − Знаешь, это Полина, можно сказать, меня заставила. Она считала, что мне нужно чем-то срочно себя занять, отвлечься. И тут же вспомнила про мои рисунки. Ты же помнишь, что было в школе?

Я утвердительно кивнула.

− Помню.

Колонка на мгновение затихла, а затем из нее вновь «полилась» музыка. На этот раз это были Dubstar со своими знаменитыми «Stars».

− Господи! − протянула я. − Ты же этот диск в начальных классах постоянно крутил…

С губ сорвался смех.

− Заслушал буквально «до дыр», а потом магнитола, в конце концов, и вовсе отказалась его проигрывать! Как же ты расстроился тогда…

− Ой, да ладно, я был всего лишь ребенком! К тому же, песня-то и впрямь приставучая…

− Ну да! − никак не могла угомониться я. − А потом мне стало тебя так жалко, что я уговорила папу достать специально для тебя еще один экземпляр. Он, тогда как раз был в командировке в Великобритании…

− Помню, − утвердительно кивнул Андрей. − Я тогда расцеловать был тебя готов. Такой подарок ко дню рождения…

Друг снова посмотрел прямо на меня. На его щеках проступили ямочки. Повисла очередная пауза, которую я сразу же поспешила «заполнить»:

− А помнишь, как потом мы с ребятами хохотали по поводу обложки?! Что же такое на ней все же было изображено?

− Это был тапочек! – хмыкнул Андрей.

− Да нет же! Это была косметичка в виде собаки…

− Ты серьезно хочешь начать этот глупый спор заново?

− Нет, не хочу, − прошептала я, улыбаясь.

С его губ сорвался вздох.

− А как дела у тебя? − вдруг спросил Андрей. – Что там у вас с Анджеем?

− Ты серьезно? − я смерила его многозначительным взглядом.

− Мне действительно интересно. Я ведь твой друг, в конце концов! Думаю, это нормально, что мне хочется знать. Нам ведь все равно рано или поздно придется общаться на эту тему Ам, так что…

На мгновение в комнате снова воцарилось молчание, нарушаемое лишь тихим звучанием музыки.

− Или, ты не хочешь говорить со мной об этом?

Друг смотрел мне прямо в глаза. На мгновение мне вдруг снова показалось, что радужка его темно-зеленых глаз меняет свой цвет.

Резко встряхнув головой, я изо всех сил постаралась отогнать от себя эти глупые мысли.

− Да нет, хочу. Просто…

− В очередной раз не хочешь «делать мне больно», − съехидничал он.

− Мне кажется, что ты и сам не хочешь этого знать. Просто, стараешься быть учтивым, вот и все.

С губ Андрея слетел стон.

− Я всего лишь пытаюсь оставаться твоим другом. Ты ведь сама говорила, что нам нужно «нормально общаться». Ну, вот я и подумал, что…

Он дернулся вперед, собираясь подняться с постели, но я мигом схватила его за руку и вернула назад.

− Перестань дуться! Прости, ладно?! Я понимаю, ты стараешься изо всех сил, чтобы нам обоим было комфортно и…

Мой голос дрогнул.

− В общем, сегодня мы поругались. Из-за тебя.

− Из-за меня? – удивленно протянул друг, вновь опускаясь на подушку.

− Анджей оказался недоволен тем фактом, что я в одиночку решила поехать сюда прямо посреди ночи. Знаешь… Я ведь действительно хотела это сделать! Хотела подбодрить тебя… Ты… ведь один из моих самых лучших друзей! Все это время тебе было так тяжело, и я прекрасно осознавала, что это моя вина…

Я запнулась на мгновение.

− А еще… я безумно по тебе соскучилась. Мне хотелось поговорить, пообщаться, пошутить. Чтобы все стало как раньше, понимаешь? Мне не хватает тебя, Андрей! Да, я люблю Анджея, но и ты мне тоже не безразличен. Я хочу, чтобы у нас всегда оставалось время на то, чтобы побыть друг с другом. Ты… − голос предательски дрогнул, − …слишком сильно мне дорог.

− Не стоит из-за меня ссориться с Анджеем, Амелия, − прошептал он. − Меньше всего на свете я бы хотел причинять тебе какие-либо проблемы. Но при этом, я все равно… безумно благодарен за то, что ты, несмотря ни на что, сдержала слово. За то, что ты сейчас здесь, со мной.

На губах застыла улыбка.

− Я не могла поступить иначе.

Андрей мигом улыбнулся в ответ.

− Так как же тебе все-таки удалось уговорить его его на это? Да еще позволить самой садиться за руль…

− На мою сторону встал Даниель, − пояснила я. − Кажется, его мнение для Анджея что-то вроде «ахиллесовой пяты». Он не посмел спорить.

− Странно, что твой телефон еще ни разу не подал «признаков жизни» в связи с такой ситуацией.

− Я его отключила.

− Отключила? Но зачем? – протянул друг тихо, при этом как-то странно растягивая буквы.

− Сама не знаю, − отозвалась я.

− У вас какие-то трудности? Я имею в виду… Может, расскажешь, что тебя беспокоит? – сама не знаю почему, но темно-зеленые глаза Андрея вдруг стали «проникать» практически куда-то под самую кожу.

Я замолчала на мгновение.

Беспокоило ли меня что-то в наших отношениях с Анджеем? Да, несомненно. В последнее время он действительно вел себя странно. Был каким-то отстраненным, погруженным в себя. Таким, будто его что-то угнетало, или он чувствовал себя в чем-то виноватым.

Я не пыталась вытянуть из него причин подобного поведения, а любимый, в свою очередь, кажется, и вовсе не желал делиться со мной своими переживаниями.

Вполне возможно, что Даниелю было что-то известно, но я не хотела впутывать его в наши взаимоотношения. Добрый преподаватель и так постоянно смущался по пустякам, а заставлять его чувствовать себя плохим другом мне совсем не хотелось. Слишком долго «ковалась» их с Анджеем дружба, для того чтобы пострадать из-за такой ерунды, как «сердечные разборки».

− Мы с ним в последнее время довольно мало общаемся, − честно призналась я. − Меня совсем вымотала эта подготовка к диплому и экзаменам. Мы постоянно опасаемя нападения Мюллера, а теперь еще… и эти оборотни объявились! Очевидно, что ни у меня, ни у Анджея просто не хватает времени на друг друга.

− То есть, вы с ним даже еще не…

Я отрицательно помотала головой. Просто и естественно. Не видя в вопросе друга ничего плохого или неуместного.

− Не знаю почему, но нам… словно постоянно что-то мешает.

С губ слетел вздох:

− Такое ощущение, что Анджей словно… выжидает подходящего момента. И я не понимаю, почему. Мы с ним знакомы не первый день, и нам не по шестнадцать лет…

Музыка приятно ласкала слух, как и тепло, исходящее от мускулистого тела Андрея.

− Когда люди влюблены, им не нужно для этого ничего ждать. Разве не так? Они просто берут и занимаются любовью, когда только этого пожелают. Что в этом такого, черт побери?

− Действительно, − тихо отозвался друг. – Абсолютно ничего.

Он снова посмотрел прямо на меня, а я − на него. Ладонь Андрея осторожно подалась вперед, а затем медленно прошлась по моей щеке.

− Вот видишь, Амелия… − прошептал друг. − Мне не нужно никаких «подходящих моментов» для того, чтобы прикаснуться к тебе. Для того, чтобы любить тебя…

Я почувствовала, как сердце в груди с силой заколотилось. Шестое чувство в очередной раз меня не подвело. Все происходящее откровенно пугало. Я должна была остановить Андрея во чтобы то ни стало, но почему-то не спешила с этим. Рядом с ним мне было невероятно хорошо и спокойно.

В голове вдруг что-то тихо «щелкнуло», а по мыслям словно кто-то «прошелся» мелким гребнем.

− Андрей, мы же уже это обсуждали…

Его теплая ладонь продолжала придерживать меня за подбородок.

− Разве, не ты говорила, что чувствуешь себя виноватой?

− Прошу… не проси меня об этом, − еле слышно пробормотала я, прикрывая глаза и чувствуя, как пальцы друга проходятся вдоль моей шеи.

− Обещаю, этот поцелуй станет последним. Мы снова станем старыми добрыми друзьями, а я больше никогда не посмею надоедать тебе своими… жалкими чувствами. Пожалуйста, подари мне этот короткий миг, который я буду вечно хранить в своей памяти.

Я едва сдерживала подкатившие к горлу слезы.

Мне было безумно жаль Андрея. Я так сильно хотела, чтобы он был счастлив, чтобы не мучился, чтобы освободился от своей одержимости…

Анджей был прав. Впрочем, как и всегда. Мне не стоило приезжать сюда и оставаться с влюбленным по уши парнем наедине. Но, с другой стороны… я же не знала, что все обернется ИМЕННО так! Хотя… кого я пытаюсь обмануть? Я прекрасно все знала и, наверное, даже в глубине души желала этого. Анджей был холоден и отстранен в общениии, а мне, как и любой другой девушке хотелось тепла и нежности. Мне было недостаточно тех кратких мгновений, когда он все же «оттаивал» и решался проявить хоть какие-то чувства… А Андрей всегда был тем, кто готов давать мне свою любовь в любой момент. Тогда, когда я этого пожелаю. Полностью и без остатка.

Я снова посмотрела в глаза другу. Казалось, что он тоже вот-вот заплачет. Заплачет от безысходности, от того, что судьба не уготовила ему в возлюбленные ту, которую он так чисто и искренне любил. Ту, которая сейчас была так близко, что всего лишь нужно было протянуть руку…

Осторожно накрыв его широкую ладонь своей, я поднесла ее к губам.

Андрей пристально наблюдал за этим моим жестом. Когда мои губы прошлись по ее тыльной стороне, он выглядел так, будто в этот миг стал самым счастливым человеком на свете.

Песня медленно перетекла в очередной припев, а комната буквально завертелась у меня перед глазами. Темные зрачки друга словно запульсировали изнутри, а у меня в голове как будто пронесся чей-то тихий голос:

«Ну давай же, Амелия… Хватит отпираться! Ты ведь любишь его! Любишь не так, как любят друзей, а главное… боишься себе в этом признаться! Да, возможно это чувство не такое сильное, как в случае с Анджеем… но все же оно есть. Ты ведь хочешь этого, не правда ли? Хочешь, чтобы он обнимал и целовал тебя…».

Я отпустила широкую ладонь. Андрей осторожно подался вперед. Его губы медленно накрыли мои, а я закрыла глаза.

«Я не должна этого делать, не должна!!!», − спорила я сама с собой. − «Я делаю это словно Анджею назло…».

Мои ладони мигом обхватили голову друга, с силой прижимая его лицо к себе. С его губ сразу же сорвался тихий стон.

«Да нет же, ты хочешь этого!» − вторил второй голос словно бы откуда-то извне. − «А раз хочешь, то никто не в силах тебе запретить…».

Голова начала кружиться еще сильнее, словно я оказалась под нечаянным действием наркотика. Музыка почти полностью «заполнила» собой комнату, а я податливо приоткрыла рот. Язык Андрея мигом ворвался внутрь. Теперь тихий стон сорвался уже с моих приоткрытых губ. Ладони уперлись в широкую мускулистую грудь и с силой ее отпихнули. Друг перекатился на спину, а я уселась на него верхом.

«Остановись!!!» − уже буквально «орал» голос у меня в голове. − «Остановись, сейчас же!!!».

Но я его не слушала. Вместо этого я открыла глаза и посмотрела вниз.

Не знаю почему, но на мгновение мне показалось, что Андрей выглядит удовлетворенно и… испуганно одновременно. Но продолжалось это всего одно короткое мгновенье, потому что у меня внутри вдруг снова что-то «щелкнуло», и я опять словно бы впала в некое состояние «транса».

Музыка еще сильнее загремела в ушах, а мои ладони прошлись вдоль его груди. Я чувствовала, насколько сильно было напряжено тело друга под тонкой черной тканью. Наклонившись вперед, я принялась с жадностью целовать шею Андрея.

С его губ сорвался очередной стон, а нос с жадностью втянул в себя аромат моих волос, что прикрыли лицо.

− Амелия… − несколько секунд спустя прошептал Андрей. − Амелия, все, хватит. Не нужно больше… Не делай глупостей.

Друг тяжело сглотнул, а потом, срывающимся на хрип голосом протянул:

− Если ты сейчас не остановишься, то я тем более не смогу.

− А что, если я и не хочу останавливаться? − услышала я чужой, совершенно не похожий на мой собственный голос.

Голова стала тяжелой. Кровь внутри вен словно закипела.

«Амелия, остановись! Прямо сейчас! Живо…» − мысли неслись в голове бурным потоком, но я снова и снова отгоняла их прочь.

Мои губы прошлись по подбородку Андрея, а затем принялись ласкать его ухо. От кожи друга исходил приятный аромат темного шоколада и корицы.

− Амелия, я не могу… − прошептал он снова, позволяя пальцам с силой вцепиться в мои бедра.

Недолго думая, друг резко перевернул меня и оказался сверху. Его губы проложили тонкую «дорожку» из поцелуев сначала вдоль моей щеки, а затем и по шее.

С губ сорвался очередной стон, а пальцы жадно вжались в спину Андрея.

− Я люблю тебя, Амелия…− прошептал он, отстраняясь и пристально заглядывая мне в глаза.

Голова, а заодно и все мысли, что в данный момент крутились внутри нее стали настолько невесомыми, что я оказалась не в состоянии заставить себя соображать и ответить хоть что-то на его признание.

Вместо этого, не произнеся ни слова, я вновь притянула друга к себе. Мои пальцы требовательно вплелись в его густые темные кудри, а губы зашевелились быстрее.

На этот поцелуй Андрей ответил с невероятной жадностью. У меня внутри все так и затрепетало: дыхание сбилось, а сердце буквально сошло на галоп.

Выпустив волосы, мои руки медленно скользнули вниз по его спине.

С губ друга вновь сорвался стон, когда кончики моих пальцев зацепились за край его футболки и потянули ее вверх.

− Нет, Амелия… Стоп! − вдруг выдохнул он мне прямо в рот, а его рука закинулась назад и с силой вцепилась в мою. − Я не могу позволить тебе это сделать.

Я с невероятным трудом заставила себя открыть глаза. Все вокруг было словно в тумане, голова гудела. Так, словно кто-то с силой ударил по ней металлической балкой.

− Я не… − встряхнув волосами, еле слышно протянула я. − Я не знаю, что на меня такое нашло! Прости! Пожалуйста, прости меня…

Музыка наконец утихла, а я, кажется, начала медленно приходить в себя. Не знаю, что произошло пару мгновений тому назад, но… я чуть не изменила Анджею… с Андреем. А еще четко поняла, что люблю его. Тоже.

− Я… запуталась. Анджей был прав… Не стоило мне приезжать. Надо было отправить кого-нибудь еще. Полину, например.

− Ты ни в чем не виновата, − прошептал друг, нежно проводя кончиками пальцев по моей щеке. − Это я виноват. Спровоцировал тебя… своим недостойным поведением.

Ну вот! Снова он начинал во всем винить себя, заставляя меня чувствовать себя виноватой еще больше, чем раньше.

Андрей помедлил, а затем добавил:

− Ты прекрасно знаешь, что я люблю тебя больше жизни, Амелия. Ты была так близко и… так на меня смотрела. Я… просто не смог сдержаться! Не мог не прикоснуться к тебе, не поцеловать…

Повисла очередная пауза. Мое сердце не спешило успокаиваться. Только сейчас я с ужасом поняла, что ничего не произошло только потому, что ИМЕННО Андрей смог вовремя остановиться. И сделал он это только ради меня.

− Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы с Анджеем. Хочу, чтобы ты была счастлива. Я вижу, как сильно он тебя любит. И мне, даже при всем желании, совершенно не хочется вставлять вам палки в колеса. Впервые в жизни мне кажется, что рядом с тобой находится тот, кто действительно этого достоин.

Я снова поднесла ладонь друга к своей щеке и вновь прикрыла глаза:

− А как же ты? − прошептала я. − Мне меньше всего хочется, чтобы ты страдал. Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив. Но не знаю, как это сделать…

− Со мной все будет хорошо, − даже с закрытыми глазами я поняла, что он улыбается. − Для того, чтобы сделать меня счастливым не обязательно спать со мной, милая. Наверное, для этого мне всегда будет достаточно того, что ты просто будешь рядом. А еще, что останешься моим другом.

Я почувствовала, как злосчастная слеза все же скатывается из глаза. Палец Андрея осторожно прошелся по мокрому следу, не давая ему никакого шанса на то, чтобы высохнуть самостоятельно.

− С этим уже ничего не поделать, Амелия. Я знаю, что ты меня не любишь, а… заставлять тебя я не в праве.

− В том-то и дело, − прошептала я, осторожно открывая глаза. − Я люблю тебя. Люблю так же, как и Анджея, но при этом, все равно, как-то… «по-иному». Не знаю, как именно это можно объяснить, но Анджей словно был создан для меня кем-то свыше. А ты тот, с кем я МОГЛА БЫ быть в том случае, если бы не была тем, кто я есть. Если бы я не… была Диамантом.

Я с трудом втянула в легкие воздух, подавляя всхлип.

− Между нами с тобой словно стоит невидимое стекло, которое никогда не позволит нашим судьбам переплестись друг с другом.

Андрей взял мою ладонь в свою и нежно прикоснулся к ней губами.

− Вот и ответ, Амелия, − протянул он, а я сразу же вспомнила об Анджее. − Ты уже нашла того, с кем тебе суждено быть до конца твоих дней. А я, в свою очередь, обещаю, что между нами все будет как прежде. И клянусь… То, что произошло несколько минут тому назад, больше никогда не повторится. Те поцелуи навсегда останутся в моем сердце и…

− Нет, − вдруг перебила я. – Пусть лучше останется вот этот, последний…

Я осторожно провела влажной от слез ладонью по щеке друга, а затем снова притянула к себе. Наши губы «встретились», но на этот раз на одно короткое мгновение. Поцелуй получился чистым, нежным… и почти невинным. Таким, каким он должен был быть у двух любящих сердец, впервые постигших счастья быть одним целым.

Когда я отстранилась, с наших губ слетело что-то вроде тихого, почти что обреченного вздоха.

Вот и все.

Мы с Андреем больше никогда не позволим себе пересечь ту грань, которую позволили себе пересечь сегодня.

Мое сердце навсегда будет принадлежать одному-единственному мужчине, и этим мужчиной всегда будет Анджей. А друг… он найдет себе достойную девушку, которая будет любить его всем сердцем точно так же, как и он ее.

− Спасибо за то, что ты мой друг Андрей… − прошептала я. − Спасибо тебе за все.

− Это тебе спасибо за то, что ты моя подруга, Амелия, − прошептал он в ответ, а затем отстранился.

Когда я увидела, как друг начинает быстро слезать с кровати, я вдруг окликнула его:

− Эй, что ты делаешь?

Андрей вопросительно на меня посмотрел.

− Иду спать.

− Нет, − протянула я. − Пожалуйста, не уходи! Останься со мной… Больше ничего не случится…

− Ты уже это говорила.

− Ну, давай же! – не сдавалась я, добавляя легкой обиды в голос. − Обещаю, что больше не стану приставать…

− Точно?

− Абсолютно.

Еще несколько мгновений пристально на меня поглядев, он сдался:

− Ну, хорошо.

Друг опустил голову обратно на свою измятую подушку, а я положила свою к нему на плечо.

− Обними меня, − осторожно попросила я.

На удивление, Андрей мигом повиновался. Его рука крепко обвилась вокруг моих плеч, и пару мгновений спустя мы заснули.

Разбудил меня пронзительный писк электронного будильника. Электронный циферблат показывал девять утра. Кажется, нескольких часов оказалось совершенно недостаточно для полноценного сна, так как я с невероятным трудом оторвала голову от подушки для того, чтобы отключить злосчастную пищалку.

− Ну, нет… − прогудел Андрей. − Неужели уже вставать???

− Эй, в отличие от меня, тебе хотя бы не нужно никуда идти, соня! − протянула я, швырнув в друга своей подушкой.

Он тревожно приоткрыл один глаз.

− Так это был не сон?

Я отрицательно помотала головой:

− Боюсь, что нет, дорогой.

Андрей с огромной неохотой привстал на локте и пристально на меня посмотрел. В его глазах читалась некая нотка… удовлетворенности. Кажется, он действительно все еще до конца не мог поверить в то, что я ему не привиделась.

Завтрак прошел почти в полном молчании. Мы с аппетитом умяли по тарелке яблочных мюслей с корицей, а еще друг приготовил свежевыжатый апельсиновый сок.

− Я подкину тебя до метро, − отозвалась я, надевая ботинки. – Там будет ждать Ксандр. Мы с Анджеем присоединимся к вам чуть позже, как только я закончу с делами.

Он утвердительно кивнул.

− Тогда, спускайся. Мне еще нужно будет проверить сигнализацию и заодно оставить запасные ключи консьержу.

На мгновение мне показалось, что на лице Андрея вновь проступила грусть, но друг мигом поспешил меня «успокоить»:

− Не волнуйся, я быстро! − улыбнулся он.

Я утвердительно кивнула и поспешила выпорхнуть за дверь.

Оказавшись в салоне, я снова забросила рюкзак назад, предварительно вытащив телефон.

Включать проклятый аппарат было страшно до чертиков. Я так и представляла, как сейчас он снова и снова будет издавать короткое, но при этом невероятно оглушительное «динь», пока на экране будут появляться все новые и новые сообщения от Анджея.

Тяжело вздохнув, я нажала на кнопку включения. Пару мгновений спустя экран подсветился, предлагая мне ввести код-пароль. Каково же было мое удивление, когда система загрузилась, а на экране… так ничего и не появилось. Ни одного чертового оповещения.

− Да неужели… − протянула я со смесью недовольства и облегчения одновременно.

Послышался тихий щелчок замка. Соседняя дверца отворилась, и на пассажирское сиденье задорно приземлился Андрей. Его сумка и рюкзак со скоростью света пронеслись мимо меня на заднее сиденье.

− А вот и я! – улыбнулся друг, посмотрев прямо на меня. – Ты как? В порядке?

Кажется, он заметил, с каким рассеянным видом я пялюсь на злосчастный мобильник.

− Э-э-э… да, все хорошо. Просто… Да нет, это глупо! Особенно после моего вчерашнего поступка…

− Он так больше и не написал, да?

Я кивнула.

− Возможно, оно и к лучшему. Было бы тяжело объясняться с Анджеем после всего произошедшего.

− В конце концов, тебе все равно придется это сделать.

− Да, придется, − отозвалась я, вставляя ключ в зажигание. − Но тогда мне было бы проще, если бы при этом я смогла смотреть ему в глаза.

Ладонь Андрея легла на мою, крепко сжимающую руль.

− Если тебе что-нибудь понадобится, то просто дай мне знать об этом, хорошо? − он мигом поспешил убрать руку прочь, а затем посмотрел прямо перед собой.

− Спасибо, − кивнула я.

С этими словами я повернула ключ, а мотор отозвался тихим урчанием. До метро мы добирались в полном молчании. Губы все еще слегка покалывало от вчерашних поцелуев друга, а при одном воспоминании о произошедшем становилось не по себе. Андрей был также погружен в себя. Я была абсолютно уверена в том, что у него в голове роились похожие мысли.

На душе скребли кошки. Меня одолевало какое-то неподдельное чувство почти полной безысходности.

Я прекрасно понимала, что сейчас мы с другом переживаем наши последние мгновения вместе, прежде чем разойтись в разные «стороны» уже практически навсегда.

Честно признаться, сейчас я бы даже не осмелилась желать чего-то диаметрально противоположного. Вчерашняя страсть утихла, а я разобралась в себе, и наконец поняла, что мне не нужен никто кроме Анджея. А еще, что люблю Андрея. Но при этом никогда не смогу быть с ним, потому что нужно было сделать окончательный выбор. И что выбора-то, по сути, никогда и не существовало, потому что для меня есть только Анджей. Самая настоящая тавтология…и бред.

Когда я осторожно перестроилась в крайний правый ряд, то сразу же заприметила стоящий впереди джип Ксандра.

− А вот и ребята.

Андрей утвердительно кивнул и потянулся назад, чтобы забрать с сиденья вещи.

Припарковавшись прямо за внушительным драндулетом, я так и оставила мотор включенным. В том, чтобы выходить не было никакого смысла. В боковом зеркале отражалось напряженное лицо Саши: кажется, они с Кейшей о чем-то оживленно спорили. Я коротко помахала другу, а тот в ответ изобразил два коротких «кивка» самыми кончиками пальцев.

− Ничего не забыл? − поинтересовалась я, наблюдая за тем, как Андрей вытягивает следом за собой поклажу.

− Я же не девушка. Если даже что-то и оставил, то не думаю, что произойдет что-то непоправимое.

− Хорошо, − мои глаза неловко уставились в пол.

− Ты точно в порядке?

Я снова кивнула и изо всех сил постаралась улыбнуться.

Друг как-то обреченно на меня посмотрел, а я и сама поняла, насколько эта «недоухмылка» вышла неубедительной.

− Ты точно уверена? − протянул он, нежно придержав кончиками пальцев мой подбородок.

Я сразу же почувствовала, как от этого короткого прикосновения по рукам под курткой пробегают мурашки. А еще, краем глаза заметила, как стекло задней дверцы опустилось и из образовавшегося проема показалась светло-русая голова Полины. Кажется, подруга хотела что-то выкрикнуть, но, увидев нас с Андреем, мигом поспешила скрыться обратно в салон.

− Да, уверена. Все хорошо.

Андрей медленно прошелся кончиком пальца по моим губам, а затем прошептал:

− Будь осторожна, ладно?

Я кивнула, а затем, протянув руку вперед, снова взяла его ладонь в свою. Просидев так еще несколько мгновений, друг вдруг вновь одарил меня своей улыбкой, а затем, нажав на хромированную ручку, выскользнул наружу.

Я проводила его долгим взглядом. Андрей резво подбежал к водительской двери и что-то сказал Ксандру. Багажник мигом открылся, и он швырнул туда свою сумку, а заодно и рюкзак.

Краем глаза я заметила, как Полина вновь выглядывает наружу и смеривает меня коротким многозначительным взглядом.

Друг обернулся ко мне в последний раз, а затем, лучезарно улыбнувшись, резво юркнул в автомобиль.

Тачка Ксандра «моргнула» фарами и, ловко вклинившись в поток движения, пару мгновений спустя скрылась из виду.

Я еще несколько секунд постояла на «аварийке», а затем, переключив передачу, также двинулась вперед.

День в университете выдался хоть и коротким, но при этом невероятно утомительным.

До места я добралась «непозволительно» быстро, и поэтому прождала преподавателя еще Бог знает сколько времени. Когда он все же удосужился появиться, возникла новая проблема: Роман Анатольевич гораздо больше времени уделял флирту, нежели самому диплому. Мне было жутко не по себе, но парень, кажется, этого абсолютно не понимал. Он продолжал «сыпать» всевозможными комплиментами и, очевидно, совершенно искренне считал себя просто неотразимым.

Когда мы, наконец, обговорили все детали и составили «план» последующей работы, я со всех ног бросилась прочь из аудитории. Романа это явно не устраивало, и он хотел еще что-то пролепетать, чтобы хоть как-то задержать меня, но тут в помещение ввалился Серега Иванов, и мне все же удалось оттуда свалить.

Когда я со спокойной душой выбралась наружу и с наслаждением втянула в себя промозглого осеннего воздуха, мое сердце буквально проликовало. Впереди намечалось несколько целых недель заслуженного отдыха, в течение которых мы с ребятами будем надежно укрыты от привычной городской суеты и всевозможных студенческих проблем.

Судя по тому, скольких студентов я сегодня встретила в кампусе, скоро в университете вообще никого не останется.

Кажется, в городе начиналась самая настоящая эпидемия, а идея Димитрия о том, что нам нужно уехать, теперь не казалась такой уж плохой.

Слетев с лестницы, я потопала к стоянке, плотнее запахивая куртку прямо на ходу. На улице было довольно ветрено, но дождя, к счастью, не было. Деревья стали практически лысыми, а валяющаяся на асфальте листва разлетелась по всевозможным углам, постепенно начиная отсыревать.

Когда я оказалась на месте, сердце у меня внутри тревожно забилось. На том месте, где я припарковала мамин автомобиль, оказалось пусто. Никаких признаков того, что он вообще когда-либо был здесь. Только «голое» парковочное место и чей-то голубой фантик от жвачки.

− Какого...? − протянула я, совершенно не понимая, куда могла деться тачка. − Да вы, должно быть шутите…

У меня наклевывалось только одно логическое объяснение: машину угнали. Угнали посреди бела дня, возле одного из самых старинных вузов Москвы!

Только этого не хватало. Выслушивать нотации от мамы было тем еще удовольствием, но вот если обо всем еще узнает и папа, то проблем явно не оберешься! Он точно разнесет меня в пух и прах даже несмотря на то, что находится на другом конце света. Машина-то была не из дешевых…

− Амелия? – раздался позади знакомый голос. − Что-то случилось? Я думал, ты уже уехала.

Я обернулась.

Сзади стоял никто иной, как Роман. Только этого не хватало.

«Да, чтоб тебя!» − выругалась я про себя, а вслух выдала:

− А… нет. Еще нет. Вот, никак не могу найти свою машину…

Преподаватель подошел ближе. На нем было идеально сотканное твидовое пальто, а его уложенные назад светлые волосы растрепались на ветру. В руке Роман сжимал папку.

− Ты так поспешно ушла. Знаешь, а я ведь хотел еще кое-что обсудить…

− Да-да, − немного отстраненно протянула я, доставая из рюкзака смартфон. − Давайте оставим это на следующий раз, хорошо? Я тороплюсь.

Парень смеривал меня пристальным взглядом. На его слащавом лице застыла какая-то странная улыбка.

− Ты такая милая, когда начинаешь нервничать.

Я оторвала взгляд от экрана, и многозначительно посмотрела на него.

− Простите?

Роман снова улыбнулся.

− Да, так… ничего. Я говорил о том, что нам было бы неплохо еще немного обсудить твою работу.

Я снова уставилась в телефон. Только сейчас до меня дошло, что злополучная штуковина снова каким-то образом оказалась отключенной.

− А вы разве не должны заниматься с еще одним учеником? − поинтересовалась я. − Он ведь как раз зашел перед моим уходом.

Преподаватель обреченно махнул рукой.

− Студент Иванов, как и всегда, заявился совершенно неподготовленным. Сейчас многие университеты отменяют занятия, так что я простил ему эту… небольшую оплошность. Пока у парня еще есть время на то, чтобы привести свои дела в порядок.

− Да, наверное, − кивнула я, изо всех сил пытаясь включить ни на что не реагирующую трубку.

Роман наклонился ближе и заглянул мне за плечо:

− Знаешь, как ни старайся, но у тебя вряд ли получится включить его без зарядного устройства…

− Ума не приложу, как такое могло случиться! Когда я приехала, батарея была полной наполовину.

Еще пару секунд повозившись с проклятым гаджетом, я с силой швырнула его в рюкзак.

− Черт! Ну, что за день сегодня?! Кажется, что все с самого утра идет наперекосяк.

С силой втянув в себя воздух, я снова запустила руку в сумку. К счастью, «проездной» оказался на месте. Очевидно, придется добираться до дома Анджея на метро, а уж там объяснятся с ним с глазу на глаз по поводу всего произошедшего.

− О чем вы хотели со мной поговорить? Что-то не так с дипломом? – протянула я, растерев виски.

− Нет-нет!!! – мигом закачал головой Роман. Не знаю почему, но мне показалось, что он жутко боится того, что я могу уйти. – С твоей работой все отлично, просто…

− Просто… − «подтолкнула» его я.

Вокруг голубых глаз мигом образовались морщинки, и преподаватель вдруг одарил меня смущенной улыбкой.

− Мне кажется, что мы могли бы немного расширить тему. Было бы очень интересно рассмотреть ее с нескольких точек зрения. У меня имеется пару занятных работ именитых австрийских филологов, которые могут отлично вписаться в твой диплом. Что скажешь?

− Звучит нелохо… − протянула я, рассеяно пялясь по сторонам, тем самым изо всех сил стараясь не встречаться с ним взглядом. − У вас есть цифровой файл? Или, может сканы?

На лице Романа вновь застыла непонятная мне гримаса. Кажется, он изо всех сил пытался составить про себя следующую фразу.

− Эээ, может, обсудим этот вопрос в каком-нибудь кафе за чашечкой кофе? У меня очень большие планы именно на твою дипломную работу. Ты ведь одна из лучших студенток на факультете! Мне кажется, что тебе нужно на полном серьезе задуматься о том, чтобы впоследствии получить ученую степень, Амелия…

Он мялся.

− Я мог бы посодействовать. Многие члены профессорской комиссии сами когда-то были обычными студентами в этих самых стенах.

Черт, только не это! Как же я наделась, что все мои наблюдения окажутся ложными! Кажется, Роман стал очередным мужчиной, что «положил» на меня глаз.

Мне жутко это не нравилось. Нет, он, безусловно, был очень грамотным преподавателем, но, как бы там, ни было, во всех его ужимках, ухмылках и взгляде было что-то… невероятно отталкивающее. Пижон явно что-то замышлял. И я даже понимала, что именно.

− Роман Анатольевич, я…

− Можешь звать меня просто Романом.

− Роман… слушайте… Я, вам, конечно, безмерно благодарна… Но я не думаю, что…

− Ой, да брось! − прошептал он, подходя ближе. − Давай сделаем так: я подброшу тебя до дома, а по дороге мы позвоним в полицию и сообщим о возможном угоне.

Парень выдержал паузу.

− А заодно, еще раз обсудим предстоящий план. Все те работы, о которых я тебе говорил, к сожалению, предоставлены только на немецком языке. Тебе, несомненно, понадобится помощь с переводом…

− Я справлюсь.

− Амелия, милая… При всем уважениии… я так не считаю. Ты умная девушка, но твоего немецкого явно будет недостаточно для того, чтобы осуществить достаточно точный перевод в необходимом для работы контексте. В данных текстах много научных особенностей, так что…

− Извините, Роман… но мне нужно идти. Меня уже ждут, − протянула я, отступая на несколько шагов прочь.

− Да брось, Амелия! − не отставал он. − Это будет всего лишь одна невинная чашечка кофе! Давай, смелее…

Преподаватель показушно выбросил руку в сторону и нажал кнопку на маленьком серебристом брелоке. Стоящий неподалеку внедорожник мигом приветливо «моргнул» фарами.

Я почувствовала, как к горлу начинает подступать комок. Все происходящее мне откровенно не нравилось. Очень не нравилось.

Этот тип был просто невероятен. Как можно было вот так давить на кого-то? Да это же самое настоящее домогательство! Мне жутко хотелось сорваться с места и убежать прочь.

− Амелия?! − послышался до боли знакомый баритон.

Я развернулась, а передо мной словно из-под земли вдруг возник Анджей.

− Анджей! − выкрикнула я настолько громко, что меня оглушил собственный голос.

Его рука, невероятно теплая и родная, сразу же легла мне на плечо и притянула к себе. Ноздри мигом защекотал знакомый аромат мускуса.

Даже несмотря на то, что я ощутила крепкое прикосновение возлюбленного сквозь свой толстый пуховик, у меня по коже все равно продолжали бежать мурашки.

− Ты в порядке? − спросил он, чмокнув меня в щеку.

Я бросила короткий взгляд на Романа. Искорка неприкрытого недовольства блеснула в его прищуренном взгляде. Кажется, преподаватель был в самом настоящем бешенстве.

− Анджей… − запинаясь, начала я, − Это Роман Анатольевич, мой куратор по дипломной работе. А это Анджей Моретти.

Парень несколько секунд пристально пялился на моего возлюбленного, а затем с огромной неохотой протянул ему руку.

− Рад знакомству.

− Взаимно, − протянул Анджей, буравя Романа ответным взглядом.

Мое сердце вдруг сбилось с ритма и неровно застучало о ребра.

Я бросила на любимого короткий, едва заметный взгляд. Что-то было не так. Как только его пальцы соприкоснулись с пальцами преподавателя, у него внутри словно что-то екнуло. Синие, как бушующий океан глаза сузились, а желваки на идеально вылепленных скулах так и «заиграли».

− Так что здесь происходит? – поинтересовался Анджей, ни на мгновение, не отводя взгляда от моего новоиспеченного «поклонника».

− Я так рада, что ты здесь! − протянула я, сильнее впиваясь в его руку пальцами. − У меня сел телефон, а еще мамина машина куда-то испарилась...

− Я любезно вызвался подвести Амелию. Согласись, такой симпатичной девушке небезопасно одной передвигаться по городу. Особенно, когда вокруг царит самый настоящий… хаос.

− Благодарю, но у нее уже есть водитель. А насчет машины вообще не стоило волноваться, любимая… − произнес Анджей, посмотрев на меня и нежно проведя по моей щеке своими пальцами. − У меня были запасные ключи. Твоя мама еще в прошлый раз оставила мне их на случай непредвиденных обстоятельств.

− Мама оставляла тебе ключи от своей машины? − с недоумением в голосе протянула я. − А почему мне об этом ничего не известно?

− Наверное, потому что она посчитала, что ты будешь переживать из-за этого. Как сейчас, например.

− Ты хочешь сказать, что…

Я не закончила предложение, так как любимый мигом подтвердил мои предположения:

− Машина там, где и должна быть. На стоянке возле твоего дома.

Глаза Анджея вновь «пробуравили» преподавателя:

− Знаете, Роман… Не хочу показаться невежливым, но мы с Амелией уже опаздываем. Будет неудобно, если мы будем заставлять наших друзей ждать…

− Да, конечно, − недовольно пробормотал Роман почти себе под самый нос. − Амелия, мы еще поговорим, хорошо? А насчет перевода…

− Ах, да! – вдруг невероятно радостно пролепетала я, понимая, что у меня наконец-то появилась действительно веская причина для того, чтобы «горе-преподаватель» от меня отстал, − Я же совершенно забыла… Вы можете смело присылать необходимые тексты мне на почту. Анджей с радостью поможет с переводом, если у меня возникнут какие-нибудь трудности.

− Несомненно, − улыбнулся возлюбленный, хотя в его глазах продолжал бушевать неподдельный гнев.

− Эээ, да, конечно… − начал, было, парень. − Но, вообще-то я не думаю, что он тоже сможет…

− При всем уважении… − мигом твердо вставила я. − Но, мне кажется, что вы не можете знать язык лучше его носителя. Для Анджея это составит пару пустяков.

− Ну что ж…

− До свидания, Роман Анатольевич… − с облегчением протянула я, радуясь тому, что мы наконец-то уходим.

− До свидания, Амелия… Анджей…

− Auf Wiedersehen! Es war schön, Sie getroffen zu haben, − пробормотал Анджей, еще крепче прижимая меня к себе.

Пока мы медленно двигались прочь, я спиной чувствовала на себе взгляд Романа. Не нужно было быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что преподаватель был вне себя из-за столь внезапного появления моего возлюбленного.

«Порше» Анджея уже был на месте. Он галантно отворил для меня пассажирскую дверь, и я мигом юркнула внутрь.

Швырнув рюкзак назад, я с силой вжалась в сиденье. Несмотря на то, что в салоне было довольно тепло, меня все равно пробирала мелкая дрожь.

Пару мгновений спустя возлюбленный открыл дверь со своей стороны и также оказался внутри.

Сама не знаю почему, но я сразу же бросилась к нему.

Мои ладони обхватили холодное красивое лицо и с силой прижали к себе.

Анджей не сопротивлялся. Его губы почти сразу же «нашли» мои и с жадностью впились в них. Его запах и вкус сразу же заставили меня успокоиться. Еще пару мгновений, и мои руки нехотя оставили его идеально вылепленные скулы, проскальзывая под мягкую кожаную куртку. Сквозь тонкий черный джемпер я четко различила, как тихо стучит в груди дампирское сердце любимого.

− Я люблю тебя, − вдруг прошептала я, оставляя его губы. − Как же я тебя люблю…

Мой нос уткнулся в его крепкое плечо, а руки крепко обвились вокруг шеи.

Я была напугана. А точнее, мне было противно. Буквально тошно.

Когда меня доставал Эдуард, это было привычно и ожидаемо одновременно. К тому же, я слишком хорошо знала его повадки, поскольку мы долгое время были вместе и, как ни крути, но я все же даже любила его когда-то.

Другое дело был Роман.

Знаки внимания, что преподаватель стал стремительно мне оказывать, были отвратительны. Неприемлемы.

Я была отлично наслышана о его… «репутации».

Кажется, он даже Ольгу успел однажды затащить к себе в постель.

Я слышала, как некоторые девчонки говорили о том, что одна из студенток забеременела от Романа. Но мне было неизвестно правдой это было, или нет.

− Я тоже люблю тебя, моя милая девочка… − прошептал Анджей, еще крепче прижимая меня к себе. − Я еле сдержался, чтобы не разорвать этого подонка на мелкие кусочки прямо здесь, на этой проклятой парковке!

− Ты прочел его мысли?

Любимый тяжело вздохнул.

− Думаю, в данном случае не нужно быть гением, чтобы понять, что именно творится в голове у этого кретина. Не собираюсь вдаваться в подробности, но вполне возможно, что в следующий раз, когда я его встречу, в нашем университете станет на одного… «преподавателя» меньше.

− Не надо, Анджей, прошу тебя, − тихо протянула я отстраняясь.

− Ты точно в порядке? – поинтересовался он пару мгновений спустя, отстраняясь и пристегивая ремень безопасности.

− Абсолютно, − кивнула я, помассировав виски. − Просто, немного растерялась. Мне повезло, что я смогла быстро убраться из аудитории. Нужно будет подарить Иванову какой-нибудь редкий комикс, за его неосознанно оказанную помощь.

− Этот кретин и у него ведет диплом?

Я улыбнулась, а потом кивнула.

− Как только он ввалился в аудиторию, я мигом воспользовалась моментом и свалила оттуда. А потом не нашла мамину машину на стоянке. У меня разрядился телефон, я запаниковала и тут, словно из-под земли появился этот козел.

− Что-то мне подсказывает, что он тебя выслеживает.

Анджей выдержал паузу.

− Клянусь, больше ты в университете одна не останешься! Нужно будет попросить Даниеля о том, чтобы он взял над тобой шефство. Ты же знаешь, как он к тебе относится. Думаю, для него будет только в радость заняться твоей работой.

Я отрицательно помотала головой.

− Нет, не нужно.

− Но Амелия… этот пижон просто так от тебя не отстанет!

Я, последовав примеру Анджея, пристегнула ремень.

− Не волнуйся, больше я не дам ему застать меня врасплох. К тому же…

Возлюбленный вставил ключи в зажигание и завел мотор.

− …это будет выглядеть подозрительно, если мы все окажемся под кураторством Даниеля. Особенно после того, как все преподаватели уже были назначены, а половина работы − сделана.

− Ты уверена?

Я кивнула.

Анджей тяжело вздохнул, а затем, переключив передачу, плавно тронулся с места.

Пару мгновений спустя, злосчастная парковка была позади. Ровно, как и оставшийся на ней Роман.

Скоро машина оказалась на проспекте.

На удивление, пробки на столичных дорогах стабильно сохранялись. Кажется, многие желали покинуть город в период бушевания непонятно откуда взявшегося вируса.

− От ребят есть какие-нибудь вести? С Ясмин не возникло проблем?

Возлюбленный отрицательно помотал головой.

− Со мной она почти не разговаривала, а вот с Даниелем они определенно станут лучшими друзьями. Знаешь, у них оказалаось довольно много… взаимных интересов.

Я улыбнулась.

− Даниель невероятный человек. Мне кажется, что он просто неспособен на то, чтобы кому-то не нравиться. С ним всегда очень интересно.

Анджей улыбнулся в ответ и тихо протянул:

− Да, это точно. Он − мой самый лучший друг.

Я посмотрела на него.

Любимый проговорил это так спокойно, так искренне. Обычно, он лишь изредка рассказывал о Даниеле ту или иную историю. В основном все они касались того, в какой стране они вместе побывали и что именно там делали. Мне же было гораздо интереснее узнать о том, как Анджей встретил этого замечательного человека, как они сумели подружиться в то ужасное и непростое время… но, так и не решалась спросить об этом. Может, когда-нибудь сам преподаватель «прольет» хотя бы немного света на эту историю.

− Так что там с остальными? Они добрались до места?

Анджей кивнул:

− Час назад Ксандр написал, что все в порядке.

− А Кейша не звонила?

− Нет. Зато звонил Андрей.

Я почувствовала, как моя ладонь, лежащая на колене, вдруг предательски дернулась, а сердце внутри беспокойно заколотилось.

− Тебе позвонил… Андрей?! − почти пискнула я.

Возлюбленный оторвал взгляд от дороги и посмотрел прямо на меня.

− Мне кажется, что он поступил невероятно мудро. Я понимаю, что твоему другу тяжело воспринимать тот факт, что мы встречаемся, знаю, что он любит тебя, но… двигаться дальше Андрею определенно надо. Я уверен, что у него все будет хорошо, и что мы с ним даже сможем стать…

Анджей запнулся.

− Не могу сказать, что друзьями, но… товарищами «по команде» уж точно.

Я так и не смогла выдавить из себя ни звука. Мне было не по себе. Нужно было срочно рассказать ему о том, что вчера произошло. Я не могла позволить, чтобы между нами были какие-то секреты.

Я расстегнула пуховик и потянулась на заднее сиденье. За окном вдруг заморосил дождь, а машина повернула в сторону съезда на МКАД.

Вытянув телефон из рюкзака, я еще раз попыталась его включить. Никакой реакции. Проклятая трубка так и не желала «оживать».

− Попробуй с зарядником. Он в бардачке.

Я бросила на Анджея короткий взгляд, а затем, словно в каком-то полусне, послушно потянулась вперед.

Вытянув из прикрытой пластиковой перегородкой полочки провод, я молниеносно присоединила его к прикуривателю и снова попыталась включить мобильник. Пару секунд спустя экран нехотя моргнул, и на нем появился символ мигающей красным батарейки.

− Черт! − выругалась я. – Нужно подождать.

Анджей запустил руку во внутренний карман куртки и молча протянул мне свой «айфон».

− Спасибо.

Он снова улыбнулся и осторожно провел тыльной стороной своей ладони по моей щеке.

Пока я набирала мамин номер, мой собственный мобильник наконец-то включился. По экрану «пополз» нескончаемый поток оповещений. Пара пропущенных вызовов от Анджея, еще по одному от мамы и Кейши. Интернет был отключен, и поэтому над иконкой SMS-сообщений «грозно» сияла цифра «7». Три сообщения оказалось от Кейши, еще два от Полины, одно от Андрея и еще одно от мамы.

− Алло, − несколько секунд спустя послышался в трубке встревоженный голос родительницы. − Алло, Анджей, это ты? Где Амелия? Что у вас там такое случилось? Вы что, поссорились?!

− Привет, мам, − отозвалась я.

− Господи, Амелия, девочка моя!!! − завизжала она в трубку так, что мне пришлось срочно убавлять звук. − Где ты пропадала? Что случилось? Почему ты не удосужилась мне сегодня утром позвонить?

− Мам, да все в порядке! – поспешила успокоить ее я. − Просто, возникли… кое-какие трудности.

На другом конце провода воцарилась пугающая тишина.

− Амелия Гумберт… только не говори мне, что ты раскочегарила машину!

− Да нет же, мам! – мигом оправдалась я. − С твоей машиной все хорошо, она в целости и сохранности, стоит там, где и должна стоять. Просто, у меня что-то с телефоном. Кажется, батарея скоро накроется…

Пока я разговаривала с матерью, Анджей сосредоточенно следил за дорогой. Его тонкие губы напряглись, а около глаз собрались еда заметные морщинки. Мне вновь стало не по себе. Сейчас он как никогда напоминал своего отца.

Когда разговор, наконец, был закончен, я с облегчением выдохнула.

С мамой все было хорошо. Вчера вечером к ней в студию приехала ее старая подруга, помогать с проектом. Они с ней отлично провели время: им удалось пересмотреть все свои фотографии университетского периода, которые мама всегда оцифрованными бережно хранила в своем ноутбуке, а заодно пропустить по стаканчику хорошего вина. Выходные родительница также явно не собиралась проводить дома, полностью посвятив их работе, с короткими перерывами на посещение кино, ресторана и спа.

Что ж… В том, что твои дети уже выросли, а мужья постоянно торчат в командировках Бог знает где, очевидно также наклевывались свои плюсы.

Я протянула телефон Анджею, но он взглядом указал, чтобы я положила его на полочку над приборной доской.

Пейзаж вокруг был довольно унылым. Снаружи становилось все темнее, а дождь только усиливался. У меня перед глазами снова и снова «проплывали» яркие пятна габаритных огней, проносящихся мимо автомобилей.

− Так мы все же поругались, или нет? – вдруг поинтересовался Анджей, отрывая меня от безразличного глядения в окно.

− Мы не ругались. С чего ты это взял?

− Мне кажется, что вчера ты на меня обиделась.

− Тебе показалось.

Черт! Ну, что за день?!

Вот и настал тот миг, когда придется выпрыгивать из тачки прямо на ходу. Возлюбленный как-то странно на меня поглядывал с самого начала поездки. Не знаю почему, но у меня складывалось такое впечатление, что он ведет со мной какую-то игру.

− Учитывая такой ответ, смею предположить, что если ты и не обиделась вчера, то сейчас абсолютно точно злишься.

− Просто, вчера ты повел себя как ребенок. Анджей, ты должен принимать тот факт, что я вольна принимать собственные решения. Независимо от того, нравятся они тебе или нет…

Он вывернул руль и перестроился в левый ряд. Кажется, впереди намеревалась образоваться очередная пробка.

− Я принимаю этот факт, Амелия. И прекрасно понимаю, что ты не моя собственность и действительно можешь делать все что угодно, просто…

Любимый вдруг тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Когда сзади раздался недовольный гудок, Анджей мигом пришел в себя и послушно нажал на педаль газа.

− Почему ты вчера отключила телефон?

Я с удивлением уставилась на Анджея.

− А разве тебя это так волновало? Ты написал мне всего одно короткое сообшение. Я должна была сидеть, и ждать пока посыплются остальные?

Он уставился на меня так же удивленно, как и я на него.

− Что ты такое говоришь?! Вчера я весь извелся, когда не смог до тебя дозвониться! Мне было не по себе. Я действительно повел себя как самый настоящий ублюдок. Хотел извиниться, услышать твой голос… А ответом мне была тишина.

Анджей прошипел последнюю фразу себе почти под самый нос, но я отлично понимала, как сильно он был взбешен. Взбешен до самых чертиков. Ну, а чего я, собственно, ожидала? Что судьба действительно избавит меня от этого разговора?

− Ты и сейчас ведешь себя как… кретин!

− Я знаю.

Мы оба замолчали. В салоне воцарилась гробовая тишина. Только приглушенный шум дождя и проносящихся мимо автомобилей витал вокруг.

Недолго думая, Анджей нажал на кнопку и включил радио. Из колонок полился чарующий голос Анны Кальви и ее неизменной гитары. Британка «молила» о том, чтобы никто не выбивал дух девчонки из ее парня.

− Милая, прости… Но я не могу по-другому, пойми! Это та сторона, что досталась мне от Мюллера. Арийская сторона. Она всегда считает, что я должен все держать полностью под своим контролем. Наверное, порой, я действительно перегибаю палку…

− Вот именно.

С губ любимого сорвался вздох.

− Нужно будет подарить тебе новый телефон. Кажется, этот уже никуда не годится, раз батарея постоянно разряжается.

− Вчера вечером он как раз отключился не сам. Не знаю, что за глюк приключился с трубкой егодня, но…

Анджей вдруг прикрыл глаза. У него был такой вид, словно ему залепили добротную пощечину.

− И, зачем ты это сделала? Хотя, кажется, я и так отлично знаю ответ.

− Наверное, хотела разобраться в собственных чувствах, − отозвалась я, пристально глядя на него.

В этот самый момент автомобиль вдруг свернул на одну из загородных трасс, и Анджей поспешил съехать на обочину.

Любимый смотрел прямо перед собой, а его ладони с силой впивались в руль. Костяшки пальцев мигом побелели, а глаза обреченно прикрылись.

− Ты переспала с ним? − пробормотал он, несколько секунд спустя.

− Посмотри на меня, и тогда узнаешь.

− Я не хочу читать твои мысли, Амелия, − протянул Анджей еле слышно. Казалось, что его вот-вот начнет бить озноб. − Просто скажи: да или нет?

− Нет, мы не спали друг с другом… − прошептала я. − Но, хоть мне и тяжело в этом признаваться, не скажу, что не хотели этого.

Тишина в машине стала практически гробовой. Лишь звуки музыки и проезжающих автомобилей. А еще, мелко моросящего дождя.

− Посмотри на меня, Анджей, − наконец произнесла я.

Любимый ничего не ответил, лишь помотал головой. Его глаза были по-прежнему закрыты.

− Ну, хорошо, − сдалась я. − Тогда давай продолжим разговаривать так.

Я никак не могла сформулировать, что же все-таки стоило сказать.

Голова шла кругом.

Я знала, что делаю Анджею невыносимо больно, но последние несколько месяцев он был довольно холоден со мной, и я не знала, чем было это вызвано.

Недовольно протянув руку вперед, я выключила магнитолу.

− Ты знаешь, что он влюблен в меня с самого детства. Именно Андрей всегда был рядом в самые тяжелые моменты моей жизни! Когда умер дедушка, затем, когда умерла бабушка, когда я… сделала с собой то, что сделала.

Мысли мигом вернулись обратно в прошлое. Я провела пальцами сначала по правому запястью, а потом по левому. От шрамов, которые еще совсем недавно испещряли мою кожу, не осталось и следа. И все это было благодаря Анджею.

− Я поняла, что тоже люблю его, Анджей.

Моя рука потянулась к лицу возлюбленного. Когда я кончиками пальцев провела по его холодной щеке, Анджей вдруг едва заметно вздрогнул.

− Но, также я поняла, что тебя я люблю в разы сильнее. Когда тебя нет рядом, я начинаю задыхаться, буквально сходить с ума… Ты − смысл всей моей жизни! Мы с тобой были созданы друг для друга Анджей.

Сердце у меня в груди с силой заколотилось, а к лицу прилила краска.

− Да, я люблю и Андрея, но… это какая-то иная любовь. Обыденная, пронизанная искренним чувством благодарности за все то, что он делал для меня все эти годы. А ты… Ты − мое все! Я хочу, чтобы только твои губы целовали меня, чтобы только твои пальцы прикасались к коже… Чтобы только ты был рядом.

Правая рука Анджея нехотя отпустила руль и накрыла собой мою ладонь. Было видно, как его глазные яблоки нервно вращаются за опущенными веками. Очевидно, теперь возлюбленный все же решился на то, чтобы прочесть мои мысли.

− Я давно предполагал это, − протянул он пару мгновений спустя. − Знал, что ты тоже его любишь.

С губ любимого сорвался очередной вздох:

− И, наверное, именно поэтому так сильно и боялся того, что вы с ним останетесь наедине. Боялся, что ты выберешь его, а не меня.

− Мы с Андреем навсегда останемся лучшими друзьями, но не больше. Я выбрала тебя, а друг, кажется, наконец-то с этим смирился. Думаю, именно поэтому он и решил сам тебе позвонить. Хотел показать, что больше не настроен враждовать, что попытается сделать все возможное, чтобы ты смог… принять его как товарища.

Анджей наконец-то открыл глаза и посмотрел прямо на меня. Бездонная синева мигом «заполнила» разум, заставляя позабыть обо всем.

− Я люблю тебя, Анджей Моретти. Всегда любила, и буду любить. Прости, если своим поведением сделала тебе больно.

− Ты была честна со мной, а это главное. И я действительно рад, что вы с ним наконец во всем разобрались. Я прекрасно видел, что все это время, что Андрей прибывал в депрессии, ты винила себя в происходящем.

Я утвердительно кивнула.

− Наверное, я всегда считала, что ОБЯЗАНА любить его, понимаешь? Ведь Андрей буквально на все готов ради меня! Мне нужно было понять, все ли я сделала правильно. И вчера я наконец осознала, что не ошиблась ни в чем. Что я ни о чем не жалею. Что моя судьба была предопределена с самого начала, и что я никогда не смогу быть ни с кем кроме тебя.

Анджей подался вперед и осторожно, невероятно нежно поцеловал меня в губы. Когда он отстранился, я тихо прошептала:

− Прости меня.

− Я люблю тебя, Амелия Гумберт.

Мы еще несколько минут просто сидели и смотрели друг другу в глаза.

− Поехали? – улыбнулся любимый несколько мгновений спустя.

− Поехали, − прошептала я в ответ.

Дорога, что теперь проносилась мимо, с каждой секундой становилась все более знакомой. Двигались мы медленно, поскольку тут и там снова и снова образовывались очередные заторы.

− Думаешь, с ним точно все будет в порядке? – спросил вдруг Анджей.

− С кем?

− С Андреем.

Я утвердительно кивнула.

− Я абсолютно уверена, что все будет хорошо. В его жизни теперь начинается новый период, и что-то мне подсказывает, что скоро друга ждут большие перемены.

− Я тоже так думаю, − согласился он.

Начинало темнеть.

Кажется, мы с Анджеем вновь попали в самый эпицентр нескончаемого автомобильного потока. Пробка прямо на глазах становилась еще более кучной. Где-то впереди раздался нетерпеливый гудок.

− Надеюсь, что мы все же доберемся до места до того, как наступит ночь, − устало протянул возлюбленный. – Затор явно растянулся. Я слышу его на несколько километров вперед. Кажется, впереди авария. По-моему, кто-то кричал.

− Ты хочешь сказать, что…

Анджей кивнул.

− Прости, если напугал тебя.

Я отрицательно помотала головой.

− Подобное всегда пугает. Хоть и случается сплошь и рядом.

− Отдохни, родная, − прошептал он, проводя кончиком пальца по моему подбородку. − У тебя сегодня был тяжелый день.

− Да, наверное, − отозвалась я. − Хотя, если опоздаем и не попадем на вечеринку Полины, она нас убьет! В данном случае, тебе даже твое бессмертие не поможет.

На лице Анджея застыла улыбка.

− Я сделаю все для того, чтобы мы успели вовремя. Хотелось бы еще пожить.

Он провел пальцем по моим губам, а затем взял мою ладонь в свою, и нежно коснулся губами костяшек пальцев.

Я с наслаждением прикрыла глаза и, плотнее вжавшись в свою теплую куртку, положила голову на подголовник.

Послышался тихий щелчок. Анджей снова включил радио. Из динамиков «полился» очередной гитарный перебор. Девушка запела о «дурных снах», а на бэк-вокале ей вторил парень.

− Хорошая песня, − пробормотала я, чувствуя, как действительно начинаю засыпать.

− Неплохая, − согласился он. − Знаешь кто это?

− Не-а. Но, в плейлист добавила бы. Неохота открывать глаза и лезть в телефон.

Даже так я поняла, что Анджей вновь улыбается.

− Совсем ты у меня обленилась…

− Угу, − совсем по-детски протянула я.

Пару мгновений спустя песня закончилась, а ей на смену пришла другая. В этот раз я знала и название композиции, и имя исполнителя. Это была несравненная Билли Холлидэй со своим «Странным фруктом».

− Вот это − по мне, − довольно протянул возлюбленный, и мы оба обратились в слух.

Анджей тихо подпевал себе под нос, а я начала медленно проваливаться в темноту.

− Любимая, проснись, − услышала я родной голос.

Я неохотно открыла глаза, а Анджей одарил меня самой нежной улыбкой на свете:

− Через двадцать минут будем на месте, − сообщил он.

Я с трудом оторвала голову от подголовника. Шея затекла, а висок вдруг пронзила резкая боль.

Радио было выключено.

Я пристально оглядывалась по сторонам. Вдоль шоссе проносились деревья, но с левой стороны за голыми ветвями отчетливо проступало точно такое же лысое поле.

− Долго я спала? − поинтересовалась я и посмотрела на приборную доску. Часы показывали без двадцати минут девять вечера.

− Почти два с половиной часа. Пробка была настолько длинной, что я развернулся и поехал в объезд. Думаю, что если бы я этого не сделал, то мы до сих пор торчали бы на той дороге. К тому же, ты сама просила, чтобы я постарался успеть к началу вечеринки…

− Странно, что Полина еще не позвонила и не наорала на нас за то, что мы опаздываем.

− Она прислала сообщение на твой телефон, но мне не хотелось тебя будить, так что я сам позвонил ей и предупредил о том, что мы немного задержимся.

− Не сильно ворчала?

− Вообще не ворчала, − улыбнулся Анджей.

− Надо же! – также улыбнулась я. − Тебе повезло.

− Мне показалось, что она слегка… навеселе.

С губ мигом сорвался стон.

− Кажется, нас сегодня действительно ждет оч-чень долгий вечер, − хохотнула я.

Еще раз оглядевшись, я вдруг, словно на автомате, принялась выглядывать небольшой поворот, который вот-вот должен был появиться на горизонте. И что же?! Он действительно появился!

− Да неужели?! − протянула я. − Это то, что я думаю?

Ну Полина оказалась и выдумщицей! Только сейчас я поняла, куда же мы все-таки направлялись. В наш загородный дом! Тот самый, где я на протяжении всей учебы в школе проводила свои летние каникулы. Дом бабушки и дедушки.

− Ты знал все с самого начала и даже не удосужился сказать, что мы едем к нам?!

Я шутливо пихнула Анджея в бок, а тот в этот самый момент включил поворотник.

− Я обещал молчать и выполнил обещание! Так что, все вопросы к Полине.

Только пару мгновений спустя я поняла, что вот уже несколько минут никак не могу согнать улыбку с лица. Мне действительно уже давным-давно хотелось приехать сюда, но все никак не появлялось подходящего случая. С того самого момента, как я поступила в университет, чаще всего я проводила время в различных поездках с ребятами или Эдуардом.

− Господи, я до сих пор поверить не могу! − я почувствовала, как к глазам вдруг подступают слезы. − Полина тот еще конспиратор! Но это действительно просто потрясающее место для того, чтобы укрыться от городской суеты. У нас здесь просто замечательно: свежий воздух, машин практически нет, лес, да и небольшой чистенький городок по соседству в придачу! Лучше и не придумаешь.

− Я уже бывал здесь.

− Ты… что? − присвистнула я.

− А ты не помнишь? – любимый улыбнулся, а на щеках у него проступили ямочки.

Я отрицательно помотала головой.

− Как-то привозил Георгию документы. Ты, тогда как раз гостила у них и умудрилась рухнуть в бассейн.

− А вот это я помню, − кивнула я. − Смутно, но все же помню. Кажется, бабушка отошла на мгновение, а у меня как раз укатился надувной мяч…

− Я примчался сразу же, как только услышал всплеск и твой крик.

Я вновь пристально посмотрела на Анджея. Сердце внутри заколотилось. Его буквально распирало от накопившихся там чувств.

− Остановись, − прошептала я.

− Зачем?

− Просто остановись и все…

Он вновь послушно свернул на обочину.

Дорога здесь была хоть и хорошей, но довольно узкой. Дорожные фонари стояли на приличном расстоянии друг от друга, и салон автомобиля был погружен во полумрак. До поворота, ведущего в наш поселок, оставалось еще несколько километров.

− В чем дело, Амелия? − протянул Анджей непонимающе.

Не произнеся ни слова, я одним резким движением скинула с себя пуховик и швырнула его на заднее сиденье. На мне остался только мой тонкий черный свитер. Подавшись вперед, я ловко проскользнула между рулем и сиденьем и уселась Анджею на колени.

Он не стал никак меня останавливать. Вместо этого, возлюбленный с жадностью притянул мой подбородок к своему и принялся с дикой, почти животной жадностью меня целовать.

Чувства мигом захватили меня с головой.

Господи! Как же сильно я любила этого мужчину!

Да, Андрей навсегда останется в моем сердце, вчера мне были приятны его поцелуи и прикосновения, но… они никогда не смогут сравниться с тем, что я чувствовала, когда все это делал Анджей.

Вокруг стояла мертвая тишина. Ее нарушало только наше прерывистое дыхание, да тихое гудение работающего мотора.

− Как же сильно я люблю тебя, моя маленькая девочка, − задыхаясь, протянул Анджей, когда его ладони соскользнули на мои бедра.

− Я тоже люблю тебя, − также задыхаясь, протянула я, пока его прохладные губы ласкали мою разгоряченную шею.

Изо рта любимого сорвался тихий стон, а мои пальцы проскользнули под его куртку и сжались на джемпере из тонкой шерсти.

Когда правая рука Анджея проскользнула вниз и принялась расстегивать пуговицы на моих джинсах, до уха донеслось тихое протяжное вибро. Звонил телефон.

− Нужно ответить, − прохрипел Анджей, нехотя отрывая свои губы от моего уха.

− Снова, ты хотел сказать? − прохрипела я, одной рукой все еще прикасаясь к его груди, а второй пытаясь снять мобильник с зарядки.

Помимо тусклого света, что отбрасывал на нас дисплей от магнитолы и электронный циферблат часов, теперь салон заполнился ярким сиянием, исходящим от экрана. Звонила Кейша.

− Алло? − протянула я.

− Алло, Ам! Где вы пропали? Мы уже заждались. Полина вся извелась…

− Мы подъезжаем, − отозвалась я, параллельно чмокая Анджея в губы. − Будем через десять минут.

Подруга удовлетворенно хмыкнула.

− У вас все в порядке?

− Да, все хорошо. Пробки сегодня просто невероятные, так что извинись перед Полли! Мы уже мчимся.

Подруга на мгновение замолчала, а потом добавила:

− Ты же не злишься на то, что мы будем у тебя? Я понимаю, наши дома совсем неподалеку, так что, если вы с Анджеем вдруг захотите…

− Кей, не говори глупостей! − протянула я, сползая обратно на пассажирское сиденье, одной рукой крепко держа телефон, а второй застегивая пуговицы на ширинке. − Димитрий ведь выразился предельно ясно, мы все должны держаться вместе. К тому же, дом Марка и Лизы вообще сейчас на ремонте. Не торчать же им там.

− Да, верно.

− Полина все просто отлично придумала! Места у нас предостаточно, так что думаю, так мы действительно будем в большей безопасности, чем где-либо еще. Обязательно поблагодарю ее по приезду.

− Хорошо, − с этими словами Кей отключилась.

Я швырнула телефон на заднее сиденье следом за курткой.

Анджей молча переключил передачу, и мы, так и не произнеся друг другу и слова, поехали дальше.

Спустя десять добрых минут, «Порше» благополучно доставил нас на место.

Как же я была рада снова увидеть наш замечательный двухэтажный домик из темно-бежевого кирпича.

Во всех окнах приветливо горел свет, но что-то мне подсказывало, что все сейчас были в задней части дома, а возможно и в саду.

− Приехали, − протянул Анджей, припарковываясь возле дома. Загнать автомобиль внутрь не представлялось возможным, так как в гараже уже очевидно стояла машина Марка, а прямо за ней, на подъезде, примостилось внушительное авто Ксандра.

− Они здесь! − послышался похожий на звучание колокольчиков голос Ясмин.

Несмотря на то, что был уже вечер, а на улице стоял холод, ливанка весело слетела с высокого крыльца и понеслась к калитке прямо в джинсах и тонком шелковом топике, который едва прикрывал ее смуглую грудь.

− Я позже заберу вещи, хорошо? − протянула я, одарив любимого смущенным взглядом.

− Хорошо, − прошептал он, улыбаясь. Кажется, наше мимолетное «объятие» зарядило его энергией на весь оставшийся вечер. Ровно, как и меня.

Я подалась вперед и быстро чмокнула его в тонкие губы. Затем, моя рука потянулась к хромированной ручке. Выбравшись наружу, я весело понеслась навстречу подруге.

− Как вы здесь? Уже расположились? – поинтересовалась я.

− У тебя просто отлично, Амелия! – улыбнулась ливанка. − Не думала, что российские поселки выглядят так! Мне всегда представлялись одноэтажные избушки с резными ставнями и наличникам, с бревенчатыми стенами…

Подруга взяла меня за руки и радостно закружила. Было невозможно поверить, что Ясмин присоединилась к нам только несколько дней. Было такое ощущение, что мы дружили всю жизнь.

− Ну, если честно, то большинство поселков и деревень выглядит именно так, как ты и представляла, милая… − улыбнулась я, а изо рта вывалился целый столп пара. – У нас тут, можно сказать, этакое приятное исключение.

− Все равно здорово! − весело протянула она. − По-моему, лучше убежища не найти! И места для всех хоть отбавляй.

− Это еще что! Видела бы ты дом Анджея в Корнуолле! Вот там действительно есть, где развернуться!

Не успела я произнести имя возлюбленного, как автомобильное стекло опустилось, и послышался его недовольный, пронизанный легкой хрипотцой голос:

− Амелия Гумберт, а ну-ка немедленно одень куртку! Ты что, простудиться хочешь?

Я игриво показала Анджею язык и, проигнорировав его замечание, весело понеслась вслед за Ясмин в наш сад.

Глава седьмая. Не святой

− Тебе правда нравится? − поинтересовалась Полина, когда я с широко раскрытыми глазами принялась рассматривать свой собственный сад. − Не злишься, что я всех сюда притащила?

Да уж… Отпираться было бесполезно. В этот раз подруга действительно постаралась на славу.

Несмотря на то, что листва уже опала, развешанные на голых ветках гирлянды выглядели просто фантастически. Крупные круглые лампочки-фонарики переливались всеми цветами радуги, оставляя внутри толстого стекла яркие тонкие всполохи. Рядом с деревянной беседкой, которую построил еще мой дедушка, раскинулся замечательный просторный шатер. Его задняя часть была полой, полностью закрывающей находящихся внутри ребят от грозного ветра, а передняя − приветственно раскрыта.

В отличие от привычной бело-зеленой полосатой расцветки, по брезентовому покрытию черного цвета весело «разбежалась» мелкая россыпь из тыкв, черепов, метл и ведьминских колпачков.

− Ну что ты?! − весело протянула я − Это просто замечательно! Я так давно хотела выбраться, и вот… Ты все решила за меня! Менее всего я ожидала, что вечеринка будет в… настолько родном для меня месте.

− А самое главное, что родное оно не только для тебя! − весело протянул Ксандр, который в этот самый момент приблизился к нам с тянущимся из садового сарайчика удлинителем. − Конечно, можно было бы все это и у меня устроить, но, ты сама знаешь, места там не так много, как здесь.

Я беззаботно махнула рукой.

− Я действительно очень рада. Полли − ты просто гений!

− Ничего, что мы тут немного похозяйничали без твоего ведома? − хохотнул Марк, вбивая в землю последний из колышков, держащих шатер.

− А где вы вообще удосужились достать ключи от дома? − поинтересовалась я.

− Как будто ты не знаешь Полину! − послышался голос Андрея.

Я обернулась и заприметила друга, медленно выползающего из сарая.

− Уж я-то точно знаю ее как никто другой, − улыбнулась я, когда заметила, что он находится в отличном расположении духа. Впервые, за долгое время.

− Ну, тогда ты очевидно в курсе, что стоит Полине нащебетать Милене Георгиевне всевозможных комплиментов, и она у нее в кармане! Уверяю тебя, однажды ты придешь домой, а твоя мама объявит о том, что удочерила ее…

− Ой, да не преувеличивай ты! − беззаботно отозвалась подруга. − Я просто попросила у нее ключи, только и всего! Сказала, что мы ходим устроить себе небольшие каникулы. Это ведь просто идеальное место для того, чтобы скрыться от городской суеты.

− Да уж, «убежище» что надо, − кивнула я, все еще с большим восторгом глядя на окружающую обстановку.

Небо наконец очистилось, но воздух при этом стал еще более проморзглым. Я осторожно растерла плечи, хотя особо холода не чувствовала.

Кажется, шатер действительно надежно укрывал. Ветра не было, а вокруг царила приятная тишина.

Когда мы с Анджеем въезжали в поселок, в начале улицы в нескольких домах горел свет. На самой его оконечности тоже кто-то обитал, так как я успела заприметить несколько припаркованных на обочине автомобилей.

В огромном особняке, что располагался в соседней усадьбе, также ярко горел свет, но в целом, в поселке было немноголюдно.

Высокий кирпичный забор с вмонтированными в него зелеными металлическими листами надежно скрывал наш сад от посторонних глаз. На навершиях каждой из широких кирпичных опор стояло по тыкве с ехидно ухмыляющейся мордочкой и с зажженной внутри свечой.

Полина точно пошла вразнос.

− Ты разобрался с неисправностью в бассейне? − спросил Марк, подходя к Андрею. − Амелия, ты не помнишь, у вас есть подогрев?

− Вроде бы был, − протянула я, напрягая память. − Но, если честно, то я не особо в этом разбираюсь. А что, есть какие-то проблемы?

− Днем мы расчистили листья и расколотили тонкий наст льда, что накопился на поверхности, − пояснил Ксандр.

− А еще отфильтровали воду, − вставила Полина.

− А что, так обязательно было вообще задействовать бассейн для вечеринки?

− Ничего ты не понимаешь! − весело протянул Андрей. − Только представь, у нас этакая «джакузи» на свежем воздухе, вокруг тишина, легкий морозец… а задница при этом все равно в тепле!

− Звучит романтично, − улыбнулась я. − Но сейчас уже почти десять вечера! Может, нам просто немного потанцевать, перекусить, и все тут? Что-то вымотала меня эта дорога…

− Даже не думай об этом, Амелия Гумберт!!! – мигом завопила Полли. − Мы будем веселиться до глубокой ночи и точка! Надеюсь, что ты сдержала обещание, и вы с Анджеем все же прихватили с собой костюмы…

Подруга грозно сверкнула глазами, Андрей бросил на меня короткий взгляд, а я, в свою очередь, весело ему подмигнула. Затем, друг вновь скрылся в сарае.

Ясмин подошла к небольшому блюду, что стояло на одном из деревянных шезлонгов и вытянула оттуда фруктовый леденец в форме ведьмы, задорно восседающей на метле.

− Змерзнуть не боишься? − поинтересовалась я, кивнув в сторону обнаженных плеч ливанки.

− Не-а! − улыбнулась она. − Я так весь день хожу. Я же «огненная» Сестра, не забыла? Холод для меня ничто. Если нужно, то зимой я и в купальнике прогуляться могу…

− Я возражать точно не стану! − послышался возглас Андрея из глубин сарая.

Ясмин хохотнула и неодобрительно помотала головой.

− Так вы привезли костюмы, или нет? − не отставала от меня Полина. − Только не говори, что ты забыла…

− Да привезли, привезли... − поспешила я успокоить подругу. – И с твоего любезного позволения, я, пожалуй, пойду и переоденусь. Или для этого еще не время?

Я повела кончиком подбородка в сторону Полли.

На ней были классические синие джинсы с высокой талией, свитшот с принтом, изображающим огромный вафельный рожок, а также дутая безрукавка и теплые бежевые угги.

− Это вполне естественно, что я не торчу здесь в костюме! Эти балбесы мигом его чем-нибудь заляпали бы…

− Значит, причина только в этом? – улыбнулась я, а затем обратилась к Ясмин: − Ясси, ты случайно не знаешь, у Стражей есть иммунитет к холоду?

Ливанка лениво развалилась на деревянном шезлонге.

В саду стало еще темнее, чем несколько минут назад. Даже включенные садовые фонари и свет луны не улучшали ситуацию. Лица подруги уже практически невозможно было различить.

− Думаю, что об этом вам стоит спросить у Даниеля. Он лучше осведомлен о способностях, которыми наделены Стражи.

Она с удовольствием лизнула леденец, а затем добавила:

− Честно признаться, то я вообще была приятно удивлена, что обыкновенный Связующий настолько посвящен во все происходящее и что обладает… настолько глубоким «знанием». Испокон веков вампиры считали их всего лишь за жалких слуг, но Анджей, кажется, очень… благосклонен к Даниелю. Я впервые вижу подобные отношения.

− Он действительно его самый лучший друг. Да и мы с ребятами очень привязаны к Даниелю, − кивнула я, бросив короткий взгляд в сторону Полины.

На удивление, та никак не отреагировала на подобное замечание.

Здесь явно что-то было не так. Неужели у подруги кто-то появился? В таких случаях Полли обычно вообще никогда не удавалось держать язык за зубами…

− Да это и не удивительно! − улыбнулась Ясмин. – Он действительно очень хороший человек. Сейчас это большая редкость. Ведь, даже среди Земных полным-полно недостойных… бахлулов.

Я сразу же поняла, что последнее слово было каким-то ругательством на арабском, но утонять у ливанки, что конкретно оно означало, я не стала.

Где-то вдали, за рекой, послышался собачий лай. Там располагались многоквартирные двухэтажные дома. Очевидно, кто-то решил вывести на вечернюю прогулку своего питомца, засидевшегося в застенках.

− Да будет свет!!! − торжественно объявил Андрей, и спустя долю секунды нас озарило потоком бледно-голубого света.

Это включилась подсветка бассейна, представив нашему взору чистейшую прозрачную воду. На дне, выложенном мелкой бирюзовой плиткой, не было ни следа песка или грязи.

− Ура!!! – протянули все в один голос, а задем одарили друга щедрыми аплодисментами.

− Да уж… − тихо произнес Марк, стягивая с себя куртку и закатывая рукав своего темно-синего джемпера. − Свет − это конечно хорошо, но вода совсем скоро снова начнет замерзать. Ты так и не разобрался, что там с нагревателями?

Андрей стоял в луче приглушенного света.

Сарай аккуратно примостился в конце усадьбы, в самом углу. Слева от него располагалось три ровных ряда малиновых кустов, которые еще в начале осени были аккуратно обрезаны и перевязаны отцом. Он, тогда как раз приезжал домой на пару недель.

− Никак не могу сообразить, − пробормотал друг, протирая рукой взмокший лоб, и при этом удерживая в пальцах отвертку. − Мне кажется, что для этого просто элементарно не хватает напряжения. Может, тоже проявите инициативу? Думаю, втроем мы точно сумеем разобраться, в чем тут дело...

− Может, зимой здесь существуют ограничения на потребление энергии? – предположил Ксандр.

− Не думаю, − покачал головой Марк. − Ведь в некоторых домах люди здесь проживают постоянно.

− И то, верно, − согласился друг, но на помощь Андрею все же поспешил.

Следом за внушительной спиной Ксандра, в сарае скрылсась и поджарая фигура Марка.

− Что ж… В таком случае, пожалуй, пойду проведаю девчонок, − сказала я. − Где они, кстати?

− На кухне, − отозвалась Полина, подходя к картонной коробке, стоящей на противоположном бортике бассейна. − Готовят нам ужассающщие закуусскиии!!!

− А что же вы с Ясмин?

− Ты что, сбрендила?! – подруга мигом смерила меня ошарашенным взглядом. − Помнишь, что было на дне рождения Кейши? Хочешь, чтобы потом опять кто-нибудь отравился? Готовка − точно не мое. Мы с Ясмин весь день провели здесь, украшая сад.

− Ну, вообще-то, я все же кое-что приготовила, − с гордым видом заявила ливанка. − Не без помощи заклинания, конечно, но все же.

− Ты это серьезно?! − полуобиженым тоном протянула Полли. − Черт! Значит, я здесь единственная, кто совершенно не в ладах с кулинарией?!

− Брось, милая… − улыбнулась я. − Тебе это и не нужно! Ты и так просто отлично поработала. Здесь так здорово… Совсем как в сказке!

С этими словами я потопала в сторону дома, а Ясмин направилась к Полине и стала помогать ей что-то доставать из этой самой коробки.

Когда я зашла на кухню, которая располагалась в задней части дома и, соединяясь с просторной террасой, выходила огромными окнами на сад, мне в нос ворвался приятный аромат сладкой выпечки, свежих овощей и печеной картошки.

− Господи, поверить не могу! Ты действительно уронил один из усилителей, когда на сцене появились «Jefferson Airplane»?! − послышался удивленный голос Лизы.

− Да уж, вышло довольно нелепо, − отозвался ей хрипловатый голос Анджея. – А я ведь всего-то хотел просто громкости прибавить… Они, тогда как раз собирались исполнять «White Rabbit», а Оливии очень нравилась эта песня. Мне хотелось чем-то ее порадовать. У нее был день рождения, и…

− То еще, наверное, было зрелище, − хохотнула Кейша, продолжая ловко шинковать лук.

Я мигом замерла и прислушалась.

− Ну, и как она выглядит в реальной жизни? − поинтересовалась Лиза, отпивая из высокого бокала немного белого вина. − Грейс Слик, я имею в виду.

Анджей снова расхохотался. Его смех прозвучал как десяток нежных колокольчиков.

Вот черт! Опять он говорит об этой проклятой Оливии!!! Конечно, я уже смирилась с тем, что у него есть подруга из прошлого, но, как бы там, ни было, меня все равно каждый раз передергивало, когда любимый начинал о ней рассказывать. Они с Оливией в свое время объездили полмира, каждый день проводили вместе и… меня это жутко бесило!

− Да в том-то и дело, что я не успел ее разглядеть! − задорно протянул он. − Гул стоял жуткий! Толпа с ужасом уставилась на сцену, музыканты мигом перестали играть, очевидно решив, что лопнул динамик… К тому моменту, как она отвела от лица микрофон и обернулась, я уже свалил.

− О чем это вы тут так мило беседуете? – пробормотала я, появляясь в дверях.

− Привет, Амели!!! − в один голос выдали девчонки.

Я прошла вперед и чмокнула в щеку сначала Кейшу, а потом и Лизу.

− Ну, как там диплом? − поинтересовалась Кей, когда я обошла стойку, а Анджей мигом дернул меня к себе и усадил на колено.

− Ужасно… − снова пробормотала я, швыряя на пол пуховик. − Просто ума не приложу, что делать с этим проклятым Романом. Сегодня он недвусмысленно намекнул на то, что хотел бы… вызвать меня на «дополнительный урок». К счастью, Анджей подоспел как раз вовремя.

Возлюбленный сразу же чмокнул меня в макушку, а я стянула с тарелки дольку огурца.

− Что за недоумок! – фыркнула Лиза, отбрасывая в сторону светлую прядь, выбившуюся из высокого хвостика, стянутого у нее на затылке модной резинкой с подвеской в виде полумесяца. – А я-то всегда считала, что все эти слухи чистый вымысел…

− И что ты собираешься делать? − поинтересовалась Кейша, выкладывая слой мелкорубленого лука на остальные «зачатки» будущего салата. – Неужели дальше продолжишь ходить на эти консультации? Что, если он начнет приставать?

− Тогда он просто попрощается с жизнью, вот и все… − беззаботно выдал Анджей и сделал глоток из стакана. Кажется, девчонки где-то раздобыли для него виски. Не удивлюсь, если из отцовского бара.

− Может, тебе стоит поговорить с Даниелем? − не отставала подруга. − Ну, в смысле, чтобы он занялся твоим дипломом?

− Я ей то же самое предложил, − мигом вставил любимый.

− И что там у тебя такое с телефоном случилось? – вставила Лиза, опускаясь к духовке. − Мы с самого утра не могли дозвониться.

Я бросила на Анджея короткий взгляд, а его рука, что сейчас лежала у меня на талии, вдруг еще крепче прижала меня к себе.

− Батарея дает о себе знать, − я взяла с тарелки еще одну дольку огурца. − А еще, я не собираюсь грузить Даниеля лишней работой. У него и так полный завал не только в университете…

Подруга выудила из духовки поддон со свежевыпеченными булочками. Все они имели форму косточек и все тех же злополучных тыкв с оскалившимися мордочками. Запах стоял просто божественный. Лиза всегда радовала нас вкусностями. Ровно, как и Кей.

− Да брось! Ты же знаешь, что он будет только рад. Даниель очень хорошо к тебе относится, − железка никак не желала вылезать, и поэтому подруга с силой ее дернула. Еще одно мгновение, и масляные капли приземлились бы на ее белоснежный кашемировый джемпер, но, очевидно, предвидев подобное, Лиза мигом положила ладонь, обтянутую кухонной рукавицей вдоль груди, и все приземлилось прямо на нее.

− Действительно, Ам… − поддакнула Кейша. – Даниель занимается дипломами Полины, Андрея и Ксандра. Не думаю, что ему будет в тягость и тебя принять под «крыло».

Я снова отрицательно мотнула головой.

− Нет, не хочу. Будет подозрительно, если я вот так неожиданно откажусь от кураторства Романа и попрошу заменить его.

− Может, все же подумаешь? − пробормотал Анджей мне на ухо.

− Обещаю, если он позволит себе лишнего, то я мигом тебе нажалуюсь, − улыбнулась я, а затем, изогнув шею, легонько чмокнула любимого в губы. − А перед этим сделаю так, чтобы под его задницей загорелся стул.

Девчонки улыбнулись, а вместе с ними и Анджей.

− Кстати, насчет «горящего под задницей стула»… − протянула Лиза и глянула сквозь стеклянную стену в сад. – Глядите, сейчас кое-что будет.

Все дружно уставились в окна.

Несмотря на то, что их прикрывали длинные шторы из тонкого серебристо-белого тюля, сквозь темноту все равно была отчетливо видна оконечность усадьбы, а с ней сарай и подсвечивающийся голубым бассейн.

С минуту ничего не происходило. Потом, Анджей как-то странно ухмыльнулся, бросив на подругу едва заметный взгляд.

− Андрей, я же тебе говорю, отпусти! Это не то… − долетело до нас недовольное ворчание Ксандра.

− Да все то! Наверное, просто микросхема накрылась. Напряжения для нагрева не хватает…

− А ну разойдись! − послышался властный голос Ясмин.

На мгновение ворчание в темноте прекратилось, а потом, всю усадьбу вдруг озарило ярким огненным всполохом.

− Вот блин! – раздался оглушительный вопль Андрея, который мигом вылетел из сарая.

Наш громкий смех «залил» кухню.

− Не смешно! – ругнулся друг. − А если б коротнуло?!

− Не коротнуло-бы, − хихикнула ливанка, выбираясь из узкого деревянного проема. В исходящем от бассейна бирюзовом свете было отлично видно ее радостно смеющееся лицо.

− Кстати, Ам, ты ведь не против, что Полина выпросила у твоей мамы разрешение на то, чтобы все мы остались здесь на пару недель? − спросила Кейша, пристально посмотрев на меня своими пронзительными голубыми глазами.

− Нет, ни сколько, − улыбнулась я. − Удивительно, но мама молчала, как партизан. Ни словом не обмолвилась о том, что Полли вообще о чем-то говорила с ней. Нужно будет потом ей это припомнить…

Кейша и Лиза добродушно хохотнули.

− А где Даниель? Я хотела с ним поздороваться.

− Наверху, − ответил Анджей. − В кабинете Георгия. Не смог удержаться. Надеюсь, ты не возражаешь?

− Я же уже сказала, никаких проблем, − отозвалась я, соскальзывая с ног Анджея. − Чувствуйте себя как дома! Мне вообще нравится, когда здесь много людей. Особенно, настолько… родных.

Девчонки вновь улыбнулись.

− Что ж… Пойду, распакую вещи. Вечеринка уже скоро?

Лиза глянула на свои «умные» часы.

− Еда почти готова. Думаю, что через полчаса можно будет начинать. Полина вообще предлагала устроить празднество прямо в полночь, но лично мне кажется, что тогда это уже будет не Хэллоуин, а самый настоящий Новый год.

− Это уж точно, − согласилась Кейша. − К тому же мне тоже еще нужно успеть переодеться.

− Явно намечается что-то грандиозное, − сорвалось у меня с губ.

− Увидишь.

− Ну, хорошо, − кивнула я, опуская руку и поднимая с пола брошенный на него пуховик. − И еще раз простите за то, что не помогала вам с приготовлениями! Мне действительно нужно было попасть в универ. Но, клянусь, − я с неподдельной искренностью в глазах приложила ладонь к сердцу, − потом я обязательно помогу все убрать!

− Ладно-ладно, иди уже! − бросила Лиза. − Грязная посуда будет тебя ждать! А ее будет немало, уж поверь.

− Непременно! − крикнула я, направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж.

− Пожалуй, я тоже пойду, − улыбнулся Анджей своей самой обезоруживающей улыбкой. − Был рад поболтать, девочки…

− Ждем вас через полчаса, − напомнила Кей.

− Так точно! − сказал он за нас обоих, а затем в два шага оказался рядом со мной.

− И, Амелия… − вновь донесся до меня голос подруги, когда мы с Анджеем уже добрались до середины лестницы.

− Да?

− Ты же не рассчитываешь на то, что мы разрешим тебе воспользоваться посудомоечной машиной? Она будет занята кастрюлями и сковородками.

− Хорошо, мамуля! − съязвила я. − Все мою исключительно ручками.

Даже отсюда я без труда могла догадаться, что подруга сейчас добродушно улыбается.

Повернув налево, мы с любимым проскользнули в коридор второго этажа. В этой половине дома располагалась еще одна гостиная с небольшой библиотекой, спальня родителей, ванная, дедулин (а ныне папин) кабинет, а также моя собственная спальня.

В нее вела аккуратная резная дверь из красного дерева, что замыкала коридор.

Это была самая маленькая комната во всем доме, но, даже, несмотря на это, я все равно безумно ее любила, ведь именно здесь располагался балкон.

− Что там у вас происходит? − послышался из-за приоткрытой двери голос преподавателя.

− Да так… − отмахнулся Анджей, заглядывая внутрь. − Кажется, Ясмин наконец-то помогла Андрею разобраться с поломкой в нагревателе.

− Добрый вечер, Даниель! − улыбнулась я, глядя на него через плечо Анджея. − Кажется, вам пришелся по душе дедушкин кабинет.

Молодой еврей мигом вскочил с широкого кожаного кресла и бросил на меня виноватый взгляд:

− Ой, прошу прощения, Амелия… − виновато протянул он. − Надеюсь, что ты простишь меня за невоспитанность… но, я просто не мог удержаться от того, чтобы не взглянуть на то самое место, где обычно работал такой выдающийся человек, как твой дедушка! Ты же знаешь… Порой, я просто не могу… отказать себе и пройти мимо всевозможных научных трудов! Для меня это все равно, что наркотик. У твоего дедушки невероятное собрание книг по мифологии, истории, древним языкам…

Я беззаботно махнула рукой.

− Можете использовать все, что покажется интересным. Думаю, что дедушка нисколько бы не возражал. Думаю, ему было бы интересно обменятся мнениями с таким большим специалистом как вы.

Преподаватель мигом смутился. Было видно, насколько ему были приятны мои слова. Смуглые щеки сразу же едва заметно побагровели.

− Ты что, и ночевать здесь собираешься? − поинтересовался Анджей у друга.

− Если Амелия не возражает, то я бы мог использовать кабинет в качестве гостевой комнаты…

− Вы уверены, что вам здесь будет удобно, Даниель? Эта штука не раскладывается.

Я кивнула носом в противоположную сторону комнаты. Там стоял широкий диван, обитый красно-коричневой кожей.

Преподаватель улыбнулся.

− Амелия, здесь просто замечательно! И диван очень удобный! Если кто-нибудь будет настолько любезен, чтобы предоставить мне комплект чистого постельного белья, то я вообще мог бы не покидать это чудесное место в течение всего того времени, что будут длиться наши каникулы.

− Лучше хорошенько повеселитесь вместе с остальными, − протянула я. − Вы же не думаете, что мы вот так запросто позволим вам одному торчать в кабинете все время? Чтобы даже не думали увиливать от компании!

Я состроила наигранно злобную гримасу.

Анджей тихо хохотнул, а Даниель смущенно улыбнулся.

− Как я могу отказать хозяйке в такой просьбе, − протянул он, поправляя очки на переносице.

Я улыбнулась в ответ, а затем, отпустив ладонь Анджея, протопала в родительскую спальню.

Когда я оказалась внутри, то сразу же догадалась, что в этой самой комнате обосновались Ксандр и Лиза. Возле широкой кровати стояли две огромные дорожные сумки подруги.

Не знаю почему, но у меня на губах мигом «заиграла» улыбка.

Пройдя вперед, я подошла к стоящему у стены комоду и выудила оттуда чистый хлопковый комплект постельного белья темно-синего цвета, испещренного мелким узором в виде египетских иероглифов.

С губ сорвался довольный вздох. Комната родителей всегда была одной из лучших во всем доме. После моей конечно же.

В ней не было окон, зато имелся прямоугольный стеклянный потолок. Думаю, что мама и папа частенько засыпали в объятиях друг друга, озаренные лунным светом, «льющимся» на них сверху. А еще, смотрели сквозь стекла на звезды, когда небо не было затянуто облаками. А еще хохотали как ненормальные, споря о том, выдержат ли они очередной разгар непогоды.

Еще раз улыбнувшись, я вышла.

Когда я вернулась в кабинет, Анджей и Даниель о чем-то разговаривали. Я протянула преподавателю белье:

− Вот, чистое и свежее. С египетской тематикой. Надеюсь, вам понравится.

− Просто отлично! − благодарно улыбнулся он. − Большое спасибо.

На мгновение Даниель смутился, а затем довольно тихо пробормотал:

− Слушай, Амелия… − начал он. − Мне тут Анджей как раз рассказывал о том, что сегодня произошло у тебя в университете, и я…

− Даниель, прошу вас, не берите это в голову! Все хорошо. Я уже сказала, что сама разберусь с этим. Мне совершенно не хочется вас утруждать. Вы и так постоянно с нами возитесь…

− Да мне же это будет только в радость! Я с самого начала настаивал на твоем кураторстве, но декан заартачился, сказал, что у меня и так много студентов.

− Думаю, что Я мог бы его переубедить… − встрял Анджей, выделив это свое «я».

− Анджей, я не хочу, чтобы ты воздействовал на него при помощи своей силы!!! − почти заорала я. − Нужно учиться приспосабливаться к той или иной ситуации без использования сверхспособностей! Рано или поздно это может сыграть с нами злую шутку.

− Боюсь, я снова вынужден признать, что Амелия права, − произнес преподаватель несколько мгновений спустя. − Порой, нужно выходить из положения без лишнего риска быть скомпрометированными. Особенно, в подобных ситуациях.

Возлюбленный бессильно поднял ладони прямо перед собой, тем самым показывая, что сдается.

− Отлично, − протянула я, смеривая его взглядом. − А теперь, мне нужно пойти переодеться. Если мы не будем готовы через двадцать минут, Полина нас убьет.

− Я иду с тобой, − мигом бросил Анджей.

С губ Даниеля вдруг сорвался тяжелый вздох.

− Как вы считаете, меня подобная «участь» сможет избежать? Я без костюма…

− Думаю, что вы ПОСЛЕДНИЙ человек на земле, которого Полина вообще когда-либо решится убить, − улыбнулась я, заходя внутрь спальни.

Не успела я оказаться в комнате, как дверь позади с силой захлопнулась, а меня резко дернуло назад.

Только пару мгновений спустя я осознала, что это была ладонь Анджея, легшая мне на живот.

Он крепко прижал меня спиной к своей груди, а его горячее дыхание мигом обожгло мое ухо.

− Вообще-то, подслушивать нехорошо, − прошептал любимый, проводя губами вдоль моей шеи.

− А я и не подслушивала, − хотела огрызнуться я, но получился лишь тихий едва различимый шепот. − Просто зашла в кухню в самый нужный момент. Эта твоя Оливия настоящая хиппи, как я погляжу…

− Была. Когда-то. – Спокойно ответил Анджей. − Жаль, что тогда рядом со мной не было тебя.

Я закинула левую руку назад и запустила свою пятерню в золотисто-медные завитки на макушке возлюбленного, а он в этот самый момент начал целовать основание моего подбородка.

− Умело перевел тему, − усмехнулась я, опустив руку и пытаясь оторвать от себя его ладонь.

− Может не стоит нам идти на эту вечеринку?

− Мы должны. Ради Полли.

Приложив невероятное усилие, я все же смогла отстраниться и нажала на подсвеивающийся в темноте выключатель.

Комната мигом погрузилась в мягкий сиренево-синий свет.

Все здесь выглядело таким родным: темно-синие шторы с космическим орнаментом, широкая кровать с кованой спинкой, шкаф-купе с огромными зеркалами, старинный туалетный столик с витиеватыми ножками, что достался мне от бабушки…

А еще компьютерный стол из белого дерева, на который я всегда пристраивала свой ноутбук, стереосистема, с обеих сторон от которой примостились две внушительные стопки моих старых компакт-дисков и аудиокассет…

− А тут многое изменилось с тех пор, как я бывал у вас в последний раз, − ехидно подметил Анджей, опускаясь на стоящее возле выхода на балкон резное кресло в стиле барокко. − Хотя, нет… Все же не все.

− Ты хочешь сказать, что и тут бывал? − я вздернула бровь.

Он состроил хитрую гримасу, а затем смерил меня одной из своих самых ослепительных улыбок.

− Видел комнату одним глазком, когда после того происшествия твоя бабушка успокаивала тебя и вытирала полотенцем.

− Что?! − почти пропищала я, изо всех сил сдерживая смех.

− Тут тогда была целая куча плюшевых игрушек, а стены, кажется, были бледно-розовые? − с вопросительной интонацией поинтересовался он. – А тебя, в силу возраста, тогда гораздо больше интересовал во-о-о-н тот белый мохнатый толстяк, чем странный субъект, торчащий в дверях.

Я обернулась.

На аккуратно застеленной постели, прислонившись к многочисленным подушкам, гордо восседал мой любимый медведь с алой лентой, повязанной вокруг шеи. Его мне подарил дедушка на мой третий день рождения.

Повернув голову обратно, я медленно двинулась в сторону Анджея. Скинув с ног свои бежевые ботинки прямо вместе с носками, я стянула с себя кофту, оставаясь лишь в красном кружевном бюстгальтере.

С губ возлюбленного сорвался едва слышный стон, а его глаза вдруг блеснули неприкрытым желанием.

− Этот медведь часто согревал меня долгими одинокими ночами, − прошептала я, приближаясь к нему все ближе и ближе. Мои руки опустились вниз и принялись медленно расстегивать пуговицы на джинсах.

− Думаю, что твой старый «друг» не будет против уступить место кому-то… более молодому, − хохотнул Анджей, поднимаясь с кресла и направляясь ко мне.

− Только не тебе, «дедуля».

− Может, я все же смогу его переубедить? – прошептал любимый, нежно целуя меня в губы.

От него исходил невероятно приятный, ни с чем несравнимый аромат.

− Помоги мне, − протянула я, когда Анджей отстранился, заглядывая мне прямо в глаза.

− Конечно, госпожа…

Прохладные ладони легли мне на талию, придавливая пальцами ткань джинсов к коже, а затем медленно поползли вниз по бедрам, затем по икрам, и, наконец, достигли самых лодыжек.

Переступив через брючины, я осталась лишь в одном белье, а Анджей оказался передо мной практически на коленях.

Это было так невероятно возбуждающе и соблазнительно. Впервые за долгое время, я не испытывала абсолютно никакого чувства смущения или стыда.

Моя ладонь вновь прошлась по его волосам, а затем и вдоль его идеально вылепленных скул и подбородка.

Анджей изловчился и сумел кончиком своих губ прикоснуться к основанию моего большого пальца.

В саду послышались приглушенные звуки музыки. Кажется, все уже было практически готово.

− Жутко не хочется куда-либо выходить.

− Да, просто невыносимо, − прошептал он, продолжая целовать мою руку.

− Но необходимо.

Из огромных динамиков лился альтернативный рок. Солистка The Joy Formidable пела о «танце с лотосом». В текст я особо не вслушивалась, но звучание было просто отличным.

Где-то на краю поселка также были слышны отдаленные звуки играющей музыки. Вполне возможно, что кто-то из молодежи также решил устроить себе небольшой отпуск, в связи с тем, что происходило в городе.

Сад стал выглядеть еще более сказочным из-за клубящихся над прозрачно-бирюзовой водой клубов пара. Столы под тентом теперь так и ломились от всевозможных яств.

Да что было говорить… Лиза и Кей также превзошли самих себя!!! На всевозможных тарелочках и подносиках красовались аккуратные горочки самых разных салатов, тарталеток с икрой, мини-пицц, канапе и, конечно же, конфет. Их там были буквально горы! Не знаю, для кого девчонки додумались их приготовить, ведь у нас в стране дети обычно участвуют в колядках только на Рождество и в такой день вряд ли решатся ходить по домам и собирать сладости.

Вполне возможно, что Полина собиралась все это умять, так что…

− Потрясающе! – протянула подруга, подлетая ко мне в тот самый момент, когда я, неуклюже балансируя на высоких каблуках, опустилась и окунула руку в бассейн. − А я-то наивно полагала, что всех перещеголяю.

Не знаю, что там удосужилась сделать Ясмин, но вода в нем действительно была невероятно теплой, почти горячей, и так и манила поскорее забраться внутрь (хотя, я все равно не собиралась этого делать).

Оторвав взгляд от светло-бирюзовой глади, я пристально посмотрела на Полли.

Выглядела она просто невероятно. На подруге красовался наряд Эльвиры − одного из наших самых любимых киноперсонажей из детства.

− Так оно и есть, − улыбнулась я, заглядывая в огромное декольте. − Выглядишь чертовски сексуально! Бьюсь об заклад, если бы мы сейчас находились в каком-нибудь публичном месте, то все парни точно на тебя набросились бы! И, кстати… − с губ сорвался смешок, когда ко мне подошел улыбающийся Ксандр, облаченный в смокинг и бабочку, и протянул поднос с шампанским, − А где ты достала эту «самую» грудь?

Подруга хохотнула.

− Так она там всегда и была! Я ведь редко ношу подобные платья. Даже у моих коктейльных туалетов никогда не было… настолько глубокого выреза в области сисек.

− Это уж точно! – захохотала я, стягивая с металлической поверхности бокал и затем с наслаждением из него отпивая.

− Выглядишь превосходно, Ам… − сказал Ксандр и, игриво мне подмигнув, направился к столику, где стояли остальные напитки.

− Теперь, дай-ка мне на тебя посмотреть! − почти пропела Полли, взяв меня за руку и раскрутив. − Черт побери, Амелия Гумберт… Я тебя просто обожаю! А я-то думала, что ты, как всегда, напялишь на себя самое обычное платье, а потом сделаешь вид, что так и должно было быть.

− Я же обещала.

− Из тебя вышла просто отличная Холли Голайтли! Конечно, фигура у тебя не такая, как у Одри, но в целом… просто превосходно!

− Рада, что тебе понравилось, − хохотнула я, поправляя свою высокую прическу.

Откровенно говоря, доля правды в словах Полины все же была.

Мне действительно совершенно не хотелось готовиться, но как только я вспомнила об этом платье, то у меня перед мысленным взором сразу же замелькали кадры из легендарного «Завтрака у Тиффани».

Туфли под него могли подойти практически любые, а вот более-менее похожие украшения я позаимствовала у мамы, ровно, как и перчатки. Ее старинная заколка для волос очень походила на ту, что была в фильме. Маме она досталась от бабушки, а та затем передала ее мне.

− Кстати, а где ты потеряла своего Пола Варжака?

Я оглянулась назад, поглядеть, не идет ли уже Анджей.

− Думаю, что он там же, где и все остальные. Интересно, почему так долго?

− Андрей и Марк пошли собираться последними, но девочки обещали «присмотреть» за ними. Ксандру особо наряжаться было не нужно, вот он и пришел настроить аппаратуру и побыть для нас официантом.

− И я очень надеюсь, что ты не будешь потом ныть о том, что я «слишком просто оделся», − хохотнул друг, вновь проходя мимо.

В его огромных мускулистых руках были зажаты какие-то странные палки, напоминающие факелы.

− Разве у нас недостаточно света? – поинтересовалась я. − Или вы хотите спалить спалить наш дом?

− Ясмин попросила установить их, − пояснил Ксандр. − Хочет продемонстрировать какой-то фокус с огнем.

− Амелия, обещаю, будет классно! − схватила меня за плечи Полина. − Ясмин просто потрясающая! Неужели ты думаешь, что она настолько безответственна? Огонь для нее все равно, что продолжение собственного тела.

− Хорошо-хорошо, − сдалась я.

Когда пару мгновений спустя Ксандр закончил расставлять вокруг бассейна факелы и наконец подошел к нам, музыка на мгновение стихла.

Ветви на деревьях едва заметно затрепетали, а Крис Мартин запел о призраках. На ступенях наконец-то показались ребята.

Первой шла Лиза. Выглядела подруга роскошно. На ней было красивое темно-коричневое платье со стразами и легкой газовой накидкой на плечах. Ее волосы были… иссиня черными и уложены совсем как у какой-нибудь звезды тридцатых.

− Кажется, до меня дошло! − победно протянула я. − Да ты у нас Джеймс Бонд, Ксандр!

Друг хохотнул и, изобразив пальцами зажатый в руках пистолет, задорно протянул:

− Именно! И вот теперь торчу здесь и жду свою Веспер Линд! Только не говорите, что вы действительно подумали, что я буду всего лишь официантом…

Мы с Полли так и покатились со смеху.

− Именно так и подумали!

− Да ну вас! − с наигранной обидой в голосе отозвался друг и поспешил навстречу любимой.

Следом за Лизой показались Кейша и Марк. Тут я тоже не смогла сдержать смеха. Друзья переоделись ни в кого иного, как в героев фильма «Кавказская пленница»: старого доброго Шурика и русскую красавицу Нину.

− Где забыли осла, товарищи? − хохотнула Полина.

Кейша состроила многозначительную гримасу и показала подруге «птичку» − один из тех немногих бессловесных жестов, значение которых были понятны в любой стране мира.

Потом я увидела Андрея. Его костюм я уже успела оценить прошлой ночью, но, как бы там, ни было, выглядел друг отлично.

Конечно же, идея с Фон Графом оказалась всего лишь шуткой. Андрей только слегка побелил лицо и нарисовал привычный кровоподтек в самом уголке рта. В приглушенном свете висящих повсюду гирлянд и фонариков он действительно походил на самого настоящего вампира: бледный, с идеально выведенными чертами лица, невероятно красивый.

Я поняла, что не могу сдержать улыбки. В груди мигом стало тепло, радостно. Все явно налаживалось.

Пдняв бокал, я отсалютовала им другу. Андрей задорно подмигнул, а когда мы почти поравнялись, он тихо прошептал:

− Отлично выглядишь.

− Спасибо, − смущенно протянула я в ответ.

Затем, наконец, появился Анджей.

Мой ненаглядный, любимый дампир.

В брюках, костюме, тонком галстуке и с зачесанными на пробор по моде шестидесятых волосами. Сказать, что выглядел он гораздо привлекательнее, чем друг Холли из фильма, значит было не сказать ничего. Лицо Анджея походило на лицо самого настоящего ангела, а его синие, словно холодный бушующий океан глаза, буквально сияли в темноте.

Я поставила наполовину пустой бокал на край деревянного шезлонга и надела солнцезащитные очки, что до этого момента бестолково болтались на кончике декольте.

− «Никто не смеет сажать меня в клетку», − протянула я, подходя к Анджею.

− «Я не хочу сажать тебя в клетку. Я хочу любить тебя!» − прошептал он в ответ, а затем, стянув с меня очки, нежно поцеловал в губы.

− Не буду спрашивать, откуда ты так хорошо знаешь этот фильм, − протянула я отстраняясь.

− Это одна из любимых повестей Даниеля. У него даже есть автограф Трумана Капоте, если тебе интересно.

− Ты шутишь…

Анджей снова подался ко мне и, на этот раз, поцеловав меня в щеку, прошептал:

− Выглядишь невероятно притягательно, когда удивляешься. Знаешь, а я ведь все еще не могу выбросить из головы то красное белье…

− По-моему, с вами сегодня однозначно что-то не так, мистер Моретти, − прошептала я. − У вас довольно… любвеобильное настроение. Чем это вызвано?

− Могу спросить тебя о том же. Разве это не ты дразнишь меня сегодня весь день?

Я не успела ответить, поскольку к нам подошли Даниель и Ясмин. Что ж, вот все и в сборе!

− Даниель, я безумно рада, что вы все же решили посидеть с нами! − радостно протянула я. − Очень надеюсь, что Полина не будет сильно к вам приставать.

Преподаватель не стал забивать себе голову никаким праздничным нарядом и поэтому просто появился в привычных джинсах и твидовом пиджаке. Очков на нем не было.

− Я тоже надеюсь, − улыбнулся Даниель. − Конечно, я бы предпочел остаться в кабинете Георгия и лучше изучить его записи…

− Думаю, тебе действительно стоит немного расслабиться и пропустить пару бокальчиков, Дэнни… − Анджей похлопал преподавателя по плечу.

Я смерила его многозначительным взглядом. Впервые в жизни я слышала, как Анджей настолько… фамильярно обратился к преподавателю.

Ясмин не сдержалась и тихо хохотнула.

Выглядела подруга просто превосходно. На ней были стильные босоножки из черной кожи в восточном стиле, а также точно такие же кожаные клешеные брюки и топ, перекрещивающийся на талии двумя широкими ремнями.

В ушах у девушки были внушительные серьги с целой кучей мелких подвесок, которые крепились друг над другом причудливым каскадом. Глаза ливанки были густо подведены, из-за чего казались почти полностью черными, но от этого не менее притягательными.

− Ты выглядишь просто отлично, Ясмин, − улыбнулась я. – Настоящая женщина-вамп! Очень… притягательно.

Она задорно расхохоталась:

− Ну, вообще-то, это, в некотором роде, моя «рабочая» одежда. Когда я еще была в Клане, то почти всегда ходила только в этом.

− И наряды у вас были что надо! − весело пролепетала Полина, которая снова оказалась рядом с нами. − Хватит уже тут торчать, идем веселиться!!!

С этими словами мы все направились в шатер.

Вечер обещал быть просто замечательным.

Воздух был настолько свежим, что начинала кружиться голова. И несмотря на то, что на улице стало уже совсем холодно, нас прекрасно согревало исходящее от огромного бассейна тепло.

Песня сменялась с одной на другую так часто, что натанцевались мы вдоволь.

Анджею даже один раз удалось вытащить меня на медленный танец, хотя я просто терпеть не могла этого.

У любимого оказалась довольно сильная «группа поддержки» в лице Кейши и Полины, которые буквально вышвырнули меня на наш импровизированный танцпол в виде коричневого кафеля, что был выложен вокруг кромки бассейна аккуратной «рамкой». Что тут можно сказать… Танцевать под Эмму Хьюитт с Анджеем в обнимку, было довольно приятно.

В этот чудесный вечер никто не остался одинок. Для всех нашлась пара.

Каждый успел не раз сменить партнера по танцам, так что даже Даниель не остался в стороне.

В тот самый момент, когда мы с преподавателем оказались в паре, Анджей что-то начал упорно обсуждать с Ксандром и Марком, Полина и Кейша с аппетитом уплетали салаты, пока им что-то увлеченно рассказывала Ясмин, при этом не выпускавшая из рук бокала с розовым шампанским.

Неподалеку танцевали Андрей с Лизой. Из динамиков «полился» чарующий голос британки Клэр Магуайр.

− Так значит, это Ясмин не позволяет нам всем замерзнуть? − спросила я Даниеля, который невероятно умело вел меня в танце.

− Невероятно, правда? − даже в такие моменты он ни на мгновение не переставал думать о науке. − Мне как раз попалось несколько заметок Георгия о Сестрах, и я уже начал ознокамливаться с ними. Из того, что я успел узнать, можно сделать вывод, что «огненная» Сестра может не только управлять огнем, как стихией в целом, но также и изменять температуру вокруг себя. Повышать ее, и наоборот.

− Звучит любопытно.

Преподаватель кивнул.

− Знаешь, Амелия… А я ведь не раз задумывался о том, что за все это время мы еще ни разу так и не попытались опробовать твои способности в полной мере. Вполне возможно, что ты также можешь свободно влиять на любые земные вещества. Георгий говорил, что в Пророчестве не раз говорилось о том, что Диамант способен управлять всеми четырьмя стихиями, а это означает, что ты способна взаимодействовать с чем угодно.

Несмотря на то, что от водной глади распространялось достаточно тепла, я все равно вдруг почувствовала легких озноб. Очевидно, причиной всему было то, что я так и не смогла до конца привыкнуть ко всем этим разговорам о моей «невероятной» силе, что так и не смогла с ней свыкнуться, а главное понять, как же ИМЕННО она работает.

− Даниель, умоляю… Давайте хотя бы сегодня не будем думать об этом! Просто… дайте себе возможность отдохнуть. Вы молодой привлекательный мужчина… Порой нужно заниматься чем-то еще, помимо науки!

Темные глаза преподавателя пристально на меня посмотрели. В них прочиталась какая-то непонятная для меня грустная усмешка. Кажется, он вдруг вспомнил о чем-то давно забытом.

− Вы в порядке? Я что-то не то сказала?

Мы замерли, но буквально мгновение спустя молодой еврей, как всегда, улыбнулся и, отрицательно помотав головой, ответил:

− Все хорошо. Ты права, Амелия… Порой, я действительно бываю большой занудой. Вся моя жизнь − это одно большое исследование! Я уже и вправду забыл, когда в последнее время отдыхал по-настоящему.

Позади нас словно из-под земли вдруг появилась Полина. Наиграно, прочистив горло, она пролепетала:

− Амелия, могу я «похитить» у тебя твоего кавалера?

Я улыбнулась. Подруга появилась как никогда вовремя. Я отлично знала, что именно она быстро сможет привести нашего дорогого преподавателя в привычную норму. Даниель ей очень нравился, так что не стоило отнимать у Полли такую отличную возможность.

− Ну конечно же, − пролепетала я, отходя в сторону. − Благодарю вас за прекрасный танец, Даниель! Вы сегодня буквально нарасхват…

Изящно поклонившись, я направилась в шатер.

Не знаю почему, но после всех этих бесконечных танцев мне впервые за долгое время безумно захотелось поесть.

− О чем это вы так мило болтали с Даниелем? − обратилась ко мне Лиза, запихивая в рот палочку с крабовым канапе. Они с Андреем уже давно разошлись по разным углам.

Я взяла из аккуратно сложенной стопки картонную тарелочку с орнаментом из россыпи летучих мышей и положила в нее пару ложек салата-черепашки, несколько канапе и одну тарталетку с красной икрой.

− Ну, вообще-то мы обсуждали способности Ясмин. Кажется, Даниель очень увлечен тем, что у него появилась новая «подопечная» с суперспособностями. Так что ты следующая на очереди, у кого возьмут кровь на анализ…

Ливанка хохотнула.

− Даниель очень мил. Конечно, я не раздаю свои биоматериалы направо и налево, но он явно внушает мне чувство доверия. Вы давно его знаете? Ну, в смысле… как Связующего?

Повисла короткая пауза. Мы с девчонками бросили на танцующих пристальный взгляд. Кажется, Полли была в полном восторге от происходящего. Улыбка ни на мгновение не сходила с ее лица, ровно, как и с благодушной физиономии Даниеля.

− Мы узнали, что он Связующий полгода тому назад, − ответила Лиза. – В то же самое время, когда Амелия поняла, что она − Диамант.

− А о своем предназначении вы, как я понимаю, узнали раньше, − скорее заключила, нежели спросила Ясмин, а затем сделала очередной глоток шампанского.

Я посмотрела на смуглые обнаженные плечи подруги и, сама не знаю почему, поежилась.

Парни в противоположной стороне нашей праздничной палатки продолжали что-то с интересом обсуждать. Время от времени с их губ срывался заливистый смех. Даже Андрей перекинулся парой фраз с Анджеем и, кажется, никакой особой неловкости при этом друг перед другом они не испытали.

− Наши деды были Поверенными, но до недавнего времени на нас было наложено заклятие, которое блокировало способности и половину ненужных воспоминаний из детства. Они посчитали, что именно нам придется подготовить Амелию к принятию своей судьбы… − объяснила Лиза.

− Но зачем? − недоумевающе протянула ливанка. − Разве Амелия не заслужила того, чтобы обо всем узнать одновременно со всеми остальными?

Я отпила шампанского и ответила:

− Очевидно, мой дед дал такое распоряжение. Думаю, он хотел, чтобы Стражи «пробудились» первыми, чтобы у Диаманта была хотя бы какая-нибудь защита, когда придет его черед столкнуться с реальностью.

Я посмотрела Ясмин прямо в глаза, а затем тихо добавила:

− Иногда мне кажется, что он просто подозревал, что я окажусь слабой, что не смогу обойтись без поддержки близких людей. И, в чем-то он действительно оказался прав…

С губ слетел тяжелый вздох. Сделав обильный глоток шампанского, я продолжила:

− Когда я поняла, что я − Диамант, ребята уже были способны хоть как-то ориентироваться в этом безумном мире сверхъестественного. Они не раз спасали мне жизнь этим летом, и я искренне за это благодарна. Знаешь, Ясмин… иногда мне кажется, что я вообще не должна была рождаться Диамантом! Как по мне, так любой из вас справится с этой ролью гораздо лучше меня. Порой я ощущаю себя самой настоящей, ни на что негодной размазней…

− Просто ты − всего лишь человек, Амелия, − несколько секунд спустя заключила Ясмин, пристально поглядев на меня. − Считать, что кто-то с чем-то справится лучше, когда серьезные действия требуются именно от тебя, всегда проще.

− То есть, ты хочешь сказать, что я − эгоистка?

− Я хочу сказать, что ты ИМЕЕШЬ ПРАВО бояться той ответственности, что была взвалена на твои плечи самой судьбой. А еще мне кажется, что любой на твоем месте был бы напуган тем, что все постоянно ожидают от тебя чего-то поистине невероятного, а ты сам все еще до конца не осознаешь, чего же именно.

− И даже ты? − тихо спросила я.

Подруга кивнула.

− То, что я сильна духом несомненно… Но, как бы там, ни было, мне тоже бывает страшно. По своей сути, я всего лишь обыкновенная женщина, Амелия… Такая же, как ты, как Кейша, как Полина или Лиза… У всех нас есть свои собственные надежды… и собственные страхи.

Я опрокинула в рот остатки шампанского и протянула:

− Иногда мне кажется, что судьба просто была неблагосклонна ко мне.

− Думаю, что она неблагосклонна ко всем нам, − вдруг вставила Лиза, глядя прямо перед собой. − Ты ведь также боишься и за Анджея, верно?

Подруга посмотрела прямо на меня.

− И не только за него. За всех вас.

Сердце в груди неприятно екнуло, я посмотрела прямо перед собой, а потом продолжила:

− В последнее время меня вообще пугают те дни, когда все начинает идти хорошо. Мне кажется, что за ними неминуемо последует что-то ужасное. Даже тогда, когда я решилась довериться Ясмин, мне в голову практически сразу же пришло осознание того, что уже практически одним разговором я обрекаю ее на верную смерть. Ведь Земные…

− К счастью, все разрешилось само собой, − улыбнулась ливанка и также до дна осушила свой бокал.

− Но ты ведь тоже потеряла любимого из-за всего этого безумия, − протянула Лиза, с грустью в глазах посмотрев на подругу снизу вверх. − У нас с остальными хотя бы было немного времени на то, чтобы немного пожить нормальной жизнью, а у вас в Клане наверняка с самого детства принято принимать свое «особенное» предназначение, учится тому, что ты должен будешь защищать невинных, что все остальное всегда будет иметь не первостепенное значение…

− Да, я потеряла любимого… − твердо произнесла Ясмин, заложив за ухо выбившуюся темную прядь. – И порой мне даже хочется все бросить и сделать вид, что меня вообще не касается все то дерьмо, что происходит вокруг… Но потом я все же напоминаю себе о том, что борюсь за благую цель, за будущее целого мира и тогда… мне становится легче.

− Но ведь со своей потерей ты так и не смирилась, верно? − спросила я.

Подруга кивнула.

− И наверное, никогда не смирюсь. Хотя иногда и задаюсь вопросом «Для чего все это?».

С губ ливанки сорвался тяжелый вздох, а затем, посмотрев на меня, она добавила:

− Что, если Давид уже давным-давно мертв, а я безнадежно пытаюсь вернуть себе призрака?

− Не говори так, Ясмин, − прошептала я, накрывая своей ладонью ее.

− Если это действительно так, то я все равно отмщу за него, − почти прошипела она. − Я должна буду это сделать… Это мой долг!

− Посмотри на меня, Ясси…

Подруга «оторвала» свои огромные пронзительные глаза от столешницы и послушно перевела их на меня.

− Мы найдем его. Я обещаю.

Я замолчала на мгновение, а затем добавила:

− Твое сердце обязательно подсказало бы, если бы его действительно не стало. Такое всегда чувствуешь, когда любишь кого-то.

Ясмин провела своей изящной жилистой ладонью по моей щеке, а затем прошептала:

− Видит Аллах, ты права.

С этими словами она улыбнулась, а затем, сложив ладони домиком, выкрикнула:

− Ребята, готовы к небольшому шоу?!

Медленная мелодия давным-давно закончилась, но Полина и Даниель все равно продолжали кружиться вдоль кромки бассейна под совершенно неуместную для этого «Horror Head» британской рок-группы «Curve».

− «Шоу»? − удивленно протянул Андрей. − Тебе не хватило того, что ты и так меня едва не поджарила?

Подруга обернулась и весело хохотнула:

− Сейчас будет кое-что более «жаркое»!

− Ого!!! − в один голос выдали Андрей и Ксандр. − Не терпится на это посмотреть!

Ясмин прошла к одному из задних столов, а все мы медленно «выползли» из шатра наружу.

Анджей мигом возник сзади и обхватил меня за талию. Ксандр и Марк проделали то же самое с Лизой и Кейшей. Полина, в свою очередь, не задумываясь, «сгребла» в охапку Андрея, а Даниель поспешил взобраться на шезлонг, лениво на нем развалившись.

− Интересно, что же она такое задумала? − услышала я слева от себя шепот Андрея.

Потом послышался легкий смешок и почти нежное «заткнись» от Полины.

В этот самый миг Ясмин снова появилась снаружи. В одной руке у нее было зажато несколько факелов, а в другой − огромные пои.

− Ого! − задорно присвистнул все тот же Андрей. − Ты что, еще и факир?!

− Я не просто факир, − хохотнула ливанка. − Я самая настоящая Повелительница огня!

Громко щелкнув пальцами, подруга ловко выбила из них искру. Я даже вздрогнула от неожиданности.

− Так вот как вам удалось справиться с нагревателем! − хохотнула я.

− Именно так я сегодня чуть не лишился своих волос, − почти обиженно протянул Андрей.

Все резко расхохотались.

В этот самый момент Ясмин выбросила ладонь вперед и швырнула искру на самый кончик одного из факелов.

Полыхал он невероятно ярко, еще сильнее освещая своим желтоватым сиянием сад. Тихий шипящий звук приятно ласкал уши, смешиваясь с чарующей восточной музыкой, что лилась из динамиков.

Композиция была странной, довольно монотонной и незамысловатой, но при этом почти гипнотически прекрасной.

Скинув с себя сандалии, ливанка медленно задвигалась в танце. Делала она это невероятно изящно, плавно, соблазнительно.

Положив в рот небольшой коричнево-серый шарик, подруга схватила со стола небольшую бутылочку с жидким средством для розжига костра.

Мелодия начинала стремительно становиться более ритмичной.

Ясмин поднесла факел ближе ко рту и, широко его раскрыв, осторожно дунула.

Яркая волна обжигающего пламени мигом метнулась вперед к ее вытянутой руке и зажгла второй факел.

− Потрясающе!!! − с восторгом протянула Полина и, подзадоривая остальных, начала с неистовством аплодировать.

Нам не оставалось ничего другого, как поддержать подругу. К тому же, все это и вправду было невероятно красиво. Ясмин была просто бесподобна.

Продолжая медленно двигаться в такт музыке, ливанка зажгла еще один факел, затем, ловко подбросила все три горящих палки в воздух и начала умело ими жонглировать. В ее темных зрачках отражался огонь − родная стихия, неотъемлемая часть самого естества Ясмин.

Затем подруга виртуозно, так и не позволив ни одному из своих «горящих орудий» коснуться земли, ловко забросила факелы прямо в металлические держатели, что растянулись вдоль кромки бассейна один за другим.

Танец становился все более зажигательным.

Взяв в руки пои, ливанка так же грациозно их зажгла и начала неистово раскручивать.

Все действо происходило почти на невероятной скорости, но при этом нисколько не теряло своего шарма и очарования.

Пару раз мне начинало казаться, что она вот-вот заденет краем горячего раскаленного металла свое смуглое бедро или руку, но в самый последний миг горящий шар проносился мимо.

Продолжая пристально наблюдать за движениями Ясмин, я вдруг пришла к выводу, что они начинают меня буквально убаюкивать. Словно… один огромный маятник.

Казалось, что бледный сизый дым начинает полностью поглощать собой все вокруг, но меня это нисколько не напугало. Запах, что распространялся вокруг был не тяжелым и не резким, а имел какой-то странный, ни с чем несравнимый аромат. Он буквально так и призывал втянуть его в себя. Не знаю почему, но вдруг все стало совсем неважно, а я впервые за долгое время почувствовала себя спокойно и легко.

Музыка, что «лилась» из колонок еще несколько секунд тому назад вдруг исказилась. В ней больше не было восточных ноток, но общее звучание все еще оставалось таким же тихим и медленным, оно доносилось до меня словно издалека.

Кажется, девушка что-то пела на английском, но при этом, я почему-то не могла разобрать ни единого слова.

Ее голос, мелодия, движения Ясмин и густой туман, «растянувшийся» вокруг, словно фруктовая жвачка, с каждой минутой уносили меня далеко-далеко. Стоящий позади меня Анджей исчез, ровно, как и его рука, лежащая у меня на талии, исчезли ребята, исчезло все.

Что-то внутри подсказывало, что они где-то неподалеку, почти рядом, но я никого не могла увидеть.

Вместо того чтобы поддаться панике, я медленно двинулась вперед.

Одетые на ноги босоножки вдруг куда-то исчезли, а я вдруг ощутила на своих уставших за этот долгий вечер ступнях приятную прохладу.

Кажется, это была… трава! Самая настоящая летняя мягкая травка, что росла под нашими яблоневыми деревьями, и в которой иногда можно было отыскать самые настоящие грибы.

Я удовлетворенно хмыкнула, а туман вдруг стал понемногу рассеиваться.

Медленно, с невероятным трудом, но я все же смогла повернуть голову вправо.

Там был Анджей. Он так же медленно и заторможено, не замечая ничего вокруг, подошел к дереву и с интересом на него уставился. Последовав примеру любимого, я так же посмотрела прямо перед собой.

Я не могла видеть себя со стороны, но то, что мои глаза округлились, было ясно и так.

Дерево… оно расцвело! Расцвело прямо на моих глазах, ровно, как и все вокруг!

«Пробивающиеся» сквозь густую зеленую листву гирлянды и светящиеся шары в виде тыкв выглядели просто невероятно, учитывая тот факт, что мы находились в России и в этот самый миг как раз наступил ноябрь.

Где-то позади послышался тихий треск.

Даже не оборачиваясь, я поняла, что это была Кейша.

Очевидно, все мы, сами не понимая почему, вдруг разбрелись по саду и теперь наблюдали за этим чудесным, почти невероятным явлением.

Я была абсолютно уверена: Ясмин что-то сделала, как-то отправила нас в эту волшебную неведомую страну, из которой совсем не хотелось возвращаться. Здесь было так хорошо, спокойно и чудесно, что я чувствовала себя легкой, словно пушинка. Мне казалось, что нужно всего лишь развести руки в сторону, и я смогу взлететь.

Музыка вдруг вновь исказилась, а я медленно прошла вправо, с наслаждением прикрыв глаза, словно в трансе.

− Амелия, Амелия… − донеслось до меня из каких-то неведомых глубин. − Ты с нами или нет?

Не успела я издать и звука, как меня вдруг кто-то резко сшиб с ног.

На мгновение мне показалось, что я скатываюсь в бездну.

Весь окружающий мир вдруг резко «раскололся» надвое… а затем исчез. Теперь, вокруг была вода. Самая обыкновенная, прозрачная теплая вода, окрашенная в светло-бирюзовый цвет.

Только пару мгновений спустя до меня дошло, что это Анджей столкнул меня в бассейн, в котором уже также были Кейша, Марк и Ксандр. Я отчаянно заработала руками, и через секунду резко выплыла наружу, с жадностью хватая ртом воздух.

− Ты, кажется, совсем отключилась, − протянул любимый, лицо которого выскочило из воды прямо напротив моего. − В следующий раз попрошу Ясмин заранее предупреждать нас об использовании паров опиума… Это явно не для тебя!

Сама не знаю почему, но я нисколько не разозлилась ни на его замечание, ни на то, что он столкнул меня в бассейн, ни на то, что мое вечернее платье полностью промокло.

Руки на «автомате» потянулись к голове, но там было пусто. Кажется, мамина заколка и мои очки теперь валялась где-то на дне. Превосходно!

− А, по-моему, совершенно наоборот… − протянула я в ответ, чувствуя, как внутри все трепещет. − Я чувствую себя просто отлично!

− Вижу, − улыбнулся Анджей и протянул мне свою ладонь. В ней лежала заколка. − Извини, но очки кто-то случайно раздавил…

− Я тебя люблю, − вдруг прошептала я, принимая украшение из его прохладной ладони и кладя ее на бортик. − Господи, как же сильно я тебя люблю!!!

− Я тоже люблю тебя, малышка, − произнес любимый в ответ, с силой притягивая меня к себе. − Безумно люблю!

Послышался одобрительный гвалт ребят. Из колонок звучала очередная песня. На этот раз это снова были «Coldplay». Музыка была просто замечательной, а голос Криса Мартина почти сливался с ней, что делало слова практически не различимыми. Вся композиция походила на какое-то неведомое песнопение, но от этого становилась еще более прекрасной и захватывающей.

− Давай же, любимая! − послышался оглушительный возглас Ксандра. − Прыгай к нам! Не бойся испортить платье…

− Не хочу потом всю ночь вонять хлоркой… − не сдавалась Лиза.

− Ты же не собираешься носить его всю ночь, верно? Я по-крайней мере абсолютно точно готовлюсь к тому, чтобы наблюдать сегодня совершенно… иные твои наряды.

С этими словами Ксандр подплыл к бортику, схватил подругу за запястье и дернул ее за собой.

Снова послышался оглушительный смех.

Дулась Лиза недолго. Отшвырнув прочь промокший насквозь темный парик, она одним движением стянула с себя резинку и распустила свои густые белые локоны, которые начали мигом виться из-за высокой влажности.

− Ну что, как водичка, неудачники? − хохотнул Андрей.

В этот самый миг сзади появилась Полина и со всей силы пнула его под зад.

В воду друг свалился довольно нелепо. Его плащ сразу же раздуло, словно надувной матрас, а плотная черная ткань мигом запуталась между ног.

− Хорошо вошел, Дракула! − хохотнул Анджей, но его замечание было мигом перекрыто воплем Полины.

− Банзай! − завопила она и со всех ног бросилась вперед, ловко плюхнувшись в воду прямо рядом с Андреем.

− Полина, я тебя убью!!! – завизжал друг, выскакивая наружу и лихорадочно хватая ртом воздух.

По саду вновь прокатилась волна задорного смеха.

− Ну как? − хохотнула Ясмин, присаживаясь на корточки. − Неплохое средство для того, чтобы расслабиться и поддержать душевное равновесие?

− Это было просто невероятно, Ясмин, − улыбнулся Даниель, который, кажется, за все это время, так и не встал с шезлонга. − Чем-то напоминает шаманскую технику врачевания. Считается, что пары опиума…

− Ну все, хватит уже!!! − завопили все в один голос. − Достаточно с нас сегодня научных замечаний…

− Будете ворчать, напишу на вас жалобу в деканат! − заявил Даниель, изо всех сил стараясь выглядеть серьезным, но так и не сдержавшись, вдруг громко рассмеялся. − Скажу, что вы − злостные прогульщики…

− ОГО! − протянула Полина, проводя рукой по своим промокшим волосам и, точно так же, как и Лиза, отшвыривая парик в сторону. − Так это же угроза, ребята!!! Давайте-ка мигом с ней разберемся…

Не успела подруга закончить фразы, как рядом с Даниелем возникла Ясмин.

− Простите, Даниель… Но у меня просто не было выбора!

Преподаватель открыл, было, рот чтобы возразить, но так и не успел ничего сказать.

Ливанка схватилась за деревянный задник шезлонга и почти стряхнула преподавателя в воду.

− Юхху!!! − задорно протянула она и прыгнула следом.

Музыка становилась все громче, а все вокруг, кажется, были абсолютно счастливы: можно было беззаботно веселиться, смеяться, плескаться, брызгаться… А еще обниматься и целоваться.

Полина ни на мгновение не отходила от Андрея, а Ясмин даже решилась на то, чтобы чмокнуть Даниеля в губы.

Все мигом ответили одобрительным возгласом, когда наш «привычный скромняга» вдруг ответил на ее поцелуй. Было ясно, что все это произошло под воздействием всеобщего веселья, но все равно было очень мило видеть, что даже преподаватель сумел наконец-то расслабиться и в кои-то веки забыться и отдохнуть.

− Эй, − прошептал Анджей, прижимая меня к себе. − Ты в порядке?

Я обернулась и, крепко обвив руками его шею, прошептала в ответ:

− Я не просто в порядке… Я счастлива!

Он улыбнулся и придвинулся ближе.

Мои ноги обвились вокруг бедер любимого. Приподняв меня над водой, он впился в мои губы нежным поцелуем.

В бассейне было невероятно тепло, а пар так и клубился над водной гладью. Музыка ласкала слух, заставляя забыться обо всем на свете.

− И снова… я ложусь спать практически на самом рассвете, − протянула я, вытирая свои влажные волосы махровым полотенцем.

Анджей бросил взгляд на стоящий на прикроватном столике старинный будильник с механическими зайцами.

− Десять минут четвертого. Если задуматься, то не так уж и поздно, − улыбнулся он. − Особенно, учитывая тот факт, что все началось только в начале двенадцатого.

− Да, наверное.

Все разбрелись по своим комнатам где-то с полчаса назад.

Из библиотеки слышался приглушенный звук работающего телевизора, а также редкие смешки Кейши и Марка.

Что-то подсказывало, что фильм сейчас интересовал друзей меньше всего, ровно, как и Ксандра и Лизу, что, целуясь, вальяжно ввалились в комнату моих родителей несколько минут тому назад.

Даниель засыпал прямо на ходу и, смерив друзей смущенной улыбкой, еле-еле доковылял обратно до дедушкиного кабинета.

Полина, Андрей и Ясмин торчали на кухне, очевидно, пока и вовсе не собираясь ложиться.

Что касалось меня, то я уже успела принять согревающий душ. Было невероятным облегчением снять с себя насквозь вымокшее платье и смыть остатки макияжа.

Анджей сделал то же самое внизу и к тому времени, как я вошла в комнату, уже лежал на кровати с откинутым одеялом и читал книгу.

Я подошла к тумбочке с его стороны и включила светильник.

− Что читаешь? – поинтересовалась я.

Возлюбленный молча показал мне обложку книги в коричнево-зеленом переплете. Она была на английском.

− «Бракосочетание Рая и Ада»? − с удивлением в голосе протянула я. − Ты тоже любишь Уильяма Блейка?

− Безумно! − с чувством в голосе произнес он. − Это один из самых гениальных и несчастных людей своего поколения. Жаль, что никто так и не оценил его произведений при жизни. Мне кажется это по истине несправедливым…

− Дедушка познакомил меня с его прозой, − ответила я, подходя к письменному столу и включая в розетку обогреватель. − В ней есть что-то пугающее, но при этом такое прекрасное и успокаивающее одновременно. Совсем как в рассказах Аллана Эдгара По…

− Лучше и не скажешь, − прошептал Анджей, захлопывая книгу и смеривая меня каким-то странным взглядом. − «Небо синее − в цветке, В горстке праха − бесконечность»…

− «Целый мир держать в руке, В каждом миге видеть вечность», − закончила я за него на одном дыхании. − «Изречения невинности». Одно из моих самых любимых стихотворений.

− Мое тоже.

Мы еще несколько мгновений пристально друг на друга смотрели.

Анджей в своей шелковой темно-синей пижаме выглядел невероятно притягательно, но, кажется, сегодня я уже слишком устала для того, чтобы… «продолжать» вечер. Хотя…

− Что? − протянула я, с трудом сдерживая улыбку.

− Ничего, − отозвался Анджей. − Просто любуюсь. Ты такая красивая…

Повисла пауза. Я провела рукой по своим влажным волосам. Они оказались гораздо прохладнее, чем моя собственная кожа, из-за чего по рукам мигом «поползли» мурашки.

Когда я уже, было, открыла рот, чтобы нарушить затянувшееся молчание, до моих ушей вдруг донесся тихий женский смех.

Доносился он прямо из-за стены.

Я почувствовала, как губы вновь расползаются в улыбке, а Анджей ухмыляется, изо всех сил пытаясь сдержать смех.

− Это Ясмин там у Даниеля что-ли? – хохотнула я.

− Очевидно, что так оно и есть, − отозвался любимый, все так же ослепительно улыбаясь. − Даниелю давным-давно пора было хоть немного расслабиться. Надеюсь, что возлюбленный Ясмин не окажется слишком ревнивым…

Пройдя вперед и стянув с тумбочки mp3-плеер, я присоединила его к портативной колонке.

Из динамиков мигом «полился» тихий дарк-фолк.

Загородный воздух и пейзаж, что был перед глазами на протяжении всего вечера, создавал какое-то странное чувство меланхолии, а музыка Эммы Рут Рандл была как раз тем самым, что сейчас было так нужно.

Включив светильники, я обошла кровать с противоположной стороны, а затем легла. Анджей мигом выбросил свою руку влево и одним ловким движением притянул меня к себе. С губ слетел легкий визг.

− Господи… Порой меня до чертиков пугает тот факт, что ты настолько сильный, − пробормотала я, кладя голову любимому на грудь.

− Тебя пугает только это? − хохотнул он.

− В основном, − отозвалась я, вслушиваясь в наполняющие комнату чарующие звуки настроенной в «дропе» гитары.

Несмотря на свой небольшой размер, обогреватель так и палил.

В комнате начало становиться заметно теплее. Я отлично ощущала это, будучи облаченной в короткую шелковую ночнушку, едва достающую до колен.

− Анджей… − вдруг невероятно тихо протянула я, приподнимаясь на локте и заглядывая ему прямо в глаза. − Скажи…

Я вдруг поняла, что никак не могу озвучить свой вопрос.

− Тебе часто приходилось… убивать во время тех ужасных событий?

Сама не знаю почему я вдруг решила спросить об этом именно сейчас. Меня давным-давно мучил данный вопрос, но я… все никак не решалась задать его, поскольку мне попросту всякий раз становилось страшно.

Анджей уставился куда-то в пустоту полными боли глазами.

− Ты выбрала… довольно странный момент для того, чтобы спросить об этом.

− Прости, − прошептала я, утыкаясь носом в его грудь. − Просто, мне уже довольно давно не дают покоя мысли об этом. Пойми, ты ведь… был частью истории! Частью довольно печальной и трагической истории…

Возлюбленный посмотрел куда-то мимо меня, но на вопрос все-таки ответил:

− От моей руки пострадало немало людей, Амелия. Особенно в тот период, когда я подпал под влияние взглядов собственного отца…

Анджей замолчал на мгновение, а я почувствовала, как мои пальцы напрягаются, сильнее впиваясь в его шелковую рубашку. Сердце беспокойно заколотилось.

− Могу сказать одно: я никогда не участвовал в тех ужасных вещах, фотохронику которых можно найти в любых школьных учебниках. И никогда не прикасался ни к детям, ни к женщинам.

С его губ слетел вздох.

− Но, как бы там ни было, моя собственная сущность не позволяла мне оставаться полностью свободным от жестокости. Я тот, кто я есть. Андрей был прав, когда называл меня жалким кровопийцей. Это аморально и ужасно. Но это − часть моей природы. И я каждый день отчаянно продолжаю с ней бороться.

Длинные пальцы осторожно перебирали мои волосы.

− Что касается той фотографии, которую раздобыл Эдуард, то… Я состоял в рядах СС скорее формально, чем «идеологически». Мюллера нацисты боготворили, словно самого Бога, а я… Просто был его сыном.

Анджей снова замолчал на мгновение.

− Все свои главные «грехи» я совершал только в периоды неконтролируемых приступов жажды. Порой, Мюллер специально отправлял меня «вести допросы» в тот самый миг, когда я ожидал этого меньше всего. Ему нравилось смотреть, как я мучаюсь.

Я почувствовала, как в горле образуется тугой ком, а к глазам подступают слезы.

− Тяжелее всего в эти дни было маме. Она всегда во всем винила только себя, − сердце в груди Анджея забилось заметно быстрее. − Ты даже представить себе не можешь, насколько я счастлив, что весь этот кошмар остался в далеком прошлом. Когда я спас от гибели Даниеля, когда я встретил Марию… все мигом изменилось. Буквально в одночасье.

Я приподнялась и посмотрела любимому прямо в глаза:

− Ты… спас Даниеля? Но от чего?

− Думаю, что тебе лучше спросить об этом у него самого, − прошептал Анджей.

− Не могу, − улыбнулась я. − Он сейчас занят.

Эмма пела о «руке Бога», а ладони любимого в этот самый миг медленно скользили по моей пояснице к ягодицам.

− Никогда не думал, что снова смогу кого-то так сильно полюбить после ее смерти… − прошептал он, подаваясь вперед и нежно целуя меня в губы. − Как же сильно я люблю тебя.

С этими словами Анджей вдруг резко перевернулся и подмял меня под себя.

− Я тоже люблю тебя, − улыбнувшись, прошептала я. − Больше никто и никогда не заставит тебя чувствовать себя несчастным. Я этого не допущу.

Мой возлюбленный улыбнулся в ответ и снова приник к моим губам.

Я почувствовала, как щеки запылали.

Не знаю, было ли это от его поцелуев, или в комнате стало слишком жарко, но ощущения были приятные.

Мои пальцы потянулись к пуговицам на рубашке Анджея.

Когда мне удалось расстегнуть несколько, ладони мигом проскользнули внутрь и прошлись по его мускулистой груди, которая сейчас была настолько горячей, что об нее запросто можно было обжечь пальцы.

− Амелия, сейчас не лучшее время для того, чтобы… − прошептал он, уперевшись своим носом мне в шею.

− Анджей, давай будем предельно откровенны… − вдруг протянула я, приподнимая подбородок любимого и заставляя его посмотреть прямо на меня. − Что происходит? Мы с тобой знакомы не первый день и даже не первый месяц. Нам не по семнадцать, и у нас обоих уже были длительные отношения. Так, в чем же дело? Почему ты настолько сильно боишься того, чтобы мы стали ближе? И только не смей говорить, что все это из-за смерти Марии…

Анджей посмотрел мне прямо в глаза, а с его губ сорвался очередной вздох:

− Если честно, то я и сам не знаю. Нам все время мешают те или иные обстоятельства. Порой мне кажется, что как только я хочу к тебе прикоснуться, то сразу же все начинает… рушиться.

Любимый улыбнулся, а затем нежно, но при этом довольно игриво прошелся по моим губам кончиком своего языка.

− Не думаю, что сейчас кто-то появится, − прошептала я, крепче прижимая его к себе и нежно целуя в уголок рта. − У всех остальных сейчас есть занятие… поинтереснее.

− Я хочу, чтобы рядом не было ни души, когда это произойдет, − произнес он, проходясь губами по мочке моего уха, шее, ключицам. – Ребята для меня как родные, но порой мне хочется, чтобы вокруг нас исчезло… абсолютно все. Даже они.

В комнате стало еще жарче, а музыка, приятно «ласкающая» слух заставляла буквально «растворяться» и в ней, и в прикосновениях Анджея.

− Учитывая тот факт, что я должна постоянно находиться в Круге, этот момент может наступить еще очень нескоро, − прохрипела я.

− Я делал с женщинами такие вещи, которые никогда бы не позволил себе делать с тобой, − прошептал он, стягивая вниз бретельку с моего плеча и целуя его. − Ты слишком чиста, слишком невинна для всего этого…

− Откуда тебе знать, насколько я невинна? – прошептала я, подаваясь вперед и проходясь губами по шее любимого.

Анджей тихо усмехнулся.

− Поверь мне, ты никогда таким не занималась, − его ладонь прошлась по моему животу. − В следующий раз снова попрошу тебя надеть тот красный комплект, который не давал мне покоя весь вечер…

− У меня есть гораздо лучше.

− Я совсем не святой, Амелия... – вдруг заявил Анджей, заглядывая мне прямо в глаза. – Мысли в моей голове порой бывают такими же порочными, как и у любого другого мужчины.

Его правая ладонь медленно соскользнула вниз и нежно прошлась по тонкому кружеву моих трусиков.

С губ мигом сорвался стон, а спина напряглась.

− Мы не подростки, Анджей… − повторила я, глядя в ответ и выдерживая паузу.

Моя собственная ладонь потянулась к его, а затем требовательно завела ее прямо за тонкую ткань.

− …и я совсем не хочу, чтобы мой парень был святым.

С этими словами я впилась в любимого страстным поцелуем, на который он мигом с жадностью ответил. Его пальцы медленно двигались, заставляя мое тело дрожать, а музыка буквально накрывала с головой.

Несколько мгновений спустя губы Анджея соскользнули вниз и принялись целовать мою шею.

Волосы спутались, а я прикусила губу, чтобы заглушить стон, рвущийся изо рта.

Пару мгновений спустя все было кончено. Я бессильно откинулась на подушки, а разум словно «разлетелся» на миллион мелких кусочков. Анджей замер у меня на груди, а я сама провалилась в темноту.

Глава восьмая. Внезапная опасность

На следующее утро я проснулась около половины десятого.

Спина с огромной неохотой оторвалась от мягкого теплого матраца. Голова была тяжелой, ровно, как и все остальное тело.

В комнате стало заметно прохладнее, и я бросила взгляд в сторону обогревателя: он был выдернут из розетки.

Мысли в голове путались. Перед глазами плыли непонятные отрывочные образы вчерашнего вечера: Анджей, наши поцелуи, его нежные прикосновения…

Резко встряхнув головой, пытаясь таким образом привести разум в порядок, я почувствовала, как все тело мигом отозвалось неприятным тянущим чувством. Таким, будто вчера я пробежала самый настоящий марафон.

Изо рта вырвался стон, а я вновь поежилась: губы вдруг запылали, словно запульсировали изнутри.

Прикоснувшись к ними кончиками пальцев, я ощутила легкую припухлость.

На лице мигом застыла глупая улыбка.

− Плохая Амелия, − протянула я себе под нос, прикрывая глаза и давая волю воспоминаниям. − Очень плохая…

К реальности меня вернул тихий шорох, послышавшийся с балкона.

Вновь открыв глаза, я заметила там Анджея.

Опустив свои босые ступни на прохладный паркет, я подошла к креслу и стянула со спинки висевший там шелковый халат.

Небрежно затянув пояс, я отворила одну из стеклянных створок и выбралась наружу.

− Доброе утро, − прошептал любимый, притягивая меня к себе за талию и осторожно целуя.

Я поморщилась, а с губ вновь слетел тихий стон.

− В чем дело? − испуганно протянул Анджей, пристально глядя на меня.

Я снова едва удержалась от того, чтобы не рассмеяться.

− Что? − не унимался он, смеривая меня своей неотразимой улыбкой.

− Да так, ничего…

Пройдя к широкой балюстраде, я оглядела сад: все вокруг было покрыто тонкой белесой пеленой. Кажется, сегодня ночью наконец-то «лег» снег.

Следов, пышно цветущих вчера в нашем воображении деревьев, как не бывало.

Тыквы, по-прежнему стоящие на заборе, сейчас выглядели как-то грустно и одиноко, а шатер, густо припорошенный снегом, походил на самую настоящую покосившуюся ледяную крепость. Бассейн, к счастью, пока что еще не успел замерзнуть, но все равно казался покинутым и заброшенным.

Не знаю почему, но складывалось впечатление, что вчерашнего дня вообще словно бы и не существовало. Словно он был частью какого-то прекрасного, но невероятно короткого сна.

С наслаждением втянув в себя немного промозглого воздуха, я развернулась и облокотилась спиной об ограждение.

Анджей протянул руку вперед и взял стоящую рядом со мной кружку горячего кофе. Наши глаза «встретились» над керамическим ободком, а потом он поинтересовался:

− Хорошо спала?

Я почувствовала, как к щекам мигом приливает краска.

− Ты специально надо мной издеваешься?

− Нет, нарочно, − съязвил он, ослепительно улыбаясь.

Сегодня на любимом красовалась темно-серая водолазка и обтягивающие черные джинсы − все от Hugo Boss. На изящном запястье был его любимый кожаный браслет с серебряной подвеской в виде змеи.

− По-моему, ты сам можешь ответить на этот вопрос, − протянула я с вызовом в голосе.

Анджей отставил посуду обратно на бортик и вновь потянулся ко мне.

Я смотрела ему прямо в глаза, мои локти беззаботно покоились на широком деревянном поручне, а обнаженная нога была с вызовом выставлена вперед.

Недолго думая, любимый переступил через нее и, плотнее прижав меня своими бедрами к балясинам, вновь поцеловал.

Губы все еще жутко болели, но, как ни крути, от поцелуев Анджея я никогда не была в силах отказаться. Они всегда были для меня чем-то вроде спасительного кислорода, что помогал дышать. Не получишь хотя бы частичку – незамедлительно умрешь.

Я едва заметно пошатнулась.

Все мигом завертелось перед глазами, а мои пальцы сразу же вплелись в густые золотисто-медные завитки.

Изо рта Анджея вырвался тихий стон, его ладони проскользнули под мой халат и нежно прошлись по бедрам, еда прикрытым слоем тонкого шелка.

Этот короткий, но при этом невероятно сладостный миг был практически сразу же нарушен следующей «цепочкой» стремительно произошедших событий: послышался тихий металлический лязг, звук битого стекла, а затем − протяжное «Ай!».

Мы с любимым мигом оторвались друг от друга и глянули вниз. На заднем крыльце появился заспанный Ксандр, на котором красовалась помятая белая футболка и толстые серые треники. На одной из штанин отчетливо проступило внушительное темное пятно от кофе.

− Вы чего посудой швыряетесь? − протянул друг, зевая.

Анджей и я едва сдержались от того, чтобы не расхохотаться.

− Вот об этом я и говорил, − прошептал он, зарываясь носом в мои волосы.

− Саня, прости... – улыбнулась я, впервые за долгое время называя друга по имени. − Утренний кофе… слегка не удался. Ты в порядке?

− Думаю, что переживу. На мою голову вещи и потяжелее приземлялись, − заявил он, растирая затылок.

− Как спалось, дружище? – поинтересовался Анджей, обращаясь к Ксандру, но при этом бросая недвусмысленные взгляды и на меня.

− Просто отлично Эй Джей! Просто отлично.

Я снова с трудом сдержала смех.

− Знаешь, Амелия… не пойми меня превратно, − задорно протянул Ксандр, лениво потягиваясь, − Но спальня твоих родителей − это просто что-то! Спасибо, что разрешила нам с Лизой там обосноваться.

− Всегда к твоим услугам, − улыбнулась я. − Рада, что вам понравилось.

Друг послал мне воздушный поцелуй, а затем лениво направился в сторону бассейна.

− Ты куда?

− Пойду, посмотрю, что стоит убрать первым. Надеюсь, что за ночь проводка не повредилась, − ответил он.

В этот самый миг в доме раздалась новая «порция» звуков.

Очевидно, мы с Анджеем сегодня пробудились самыми первыми, а остальные только-только начинали «возвращаться» в реальный мир из сладостного «царства» Морфея.

− «Эй Джей»? − протянула я, вопросительно глядя на возлюбленного. − И когда ты получил это… милое прозвище?

− Еще пару недель тому назад, − хохотнул Анджей, чмокнув меня в лоб. − Хочешь сказать, что Ксандр расщедрился?

Я отрицательно помотала головой.

− Нет, я хочу сказать, что это просто отлично, что ты с ребятами наконец-то нашел общий язык.

− Я тоже так думаю. Мне действительно нравится проводить с ними время. Тебе повезло, что у тебя такие преданные и любящие друзья.

− Теперь можно с чистой совестью заявить, что они и твои друзья тоже, − констатировала я, улыбаясь в ответ.

Анджей снова наклонился и, обхватив мое лицо своими прохладными ладонями, осторожно поцеловал.

− А ты ведь мне так и не ответила, − прошептал он, медленно отстраняясь и глядя на меня своим затуманенным взором.

− Да? − отозвалась я, наиграно изображая на лице непонимание.

− Так как же тебе спалось, любовь моя?

Посмотрев Анджею в глаза, я собрала всю волю в кулак и, без какой-либо тени смущения вдруг протянула:

− Если тебя интересует, довел ли ты меня вчера до оргазма… То скажу, что такое определенно было.

На лице любимого снова застыла ослепительная улыбка:

− Ты редко бываешь настолько… прямолинейной.

− Ты сам этого хотел.

Он снова чмокнул меня в губы, а затем пробормотал:

− Помогу Ксандру разобраться с оборудованием. Думаю, лишние руки не помешают.

− А как же завтрак? − протянула я.

− Уже.

Анджей вытащил из кармана джинсов небольшой стеклянный пузырек. Толстые стенки были покрыты едва заметным красноватым мутным слоем.

− Уверен, что этого будет достаточно? − не отставала я.

− Более чем.

С этими словами он одним легким движением вскочил на балюстраду, а затем бесшумно спрыгнул вниз. Пару секунд спустя мой возлюбленный уже был возле бассейна и что-то начинал деловито обсуждать с Ксандром. Я же в это время направилась обратно в комнату. Ступни успели буквально «заледенеть», так что нужно было срочно одеваться.

Натянув на себя серую толстовку с эмблемой американского колледжа Уэллсли (честно признаться, то я понятия не имела, откуда она вообще оказалась в моем шкафу) и плотные черные леггинсы, я решила, что неплохо было бы сходить в ванную и умыться.

В голове роилась куча мыслей. Одной из самых навязчивых, была мысль о том, что сегодня нам с девчонками предстояла долгая и изматывающая уборка. Нужно было перемыть кучу грязной посуды, собрать весь мусор, убрать украшения, а заодно и разложить по контейнерам оставшуюся еду. Вчера же мы вообще не придумали ничего лучше, как просто накрыть стол плотным слоем пищевой пленки.

Полина при этом с важным видом заявляла, что «ничто не может оказаться лучше настоящего «природного» холодильника», а все были настолько уставшими, что решили послушно с ней согласиться.

Аккуратно застелив постель, я стянула со стола косметичку, а затем протопала в коридор. В этот самый миг прямо за моей спиной громко щелкнул замок.

Не успела я сделать и нескольких шагов в сторону ванной комнаты, как дверь дедушкиного кабинета осторожно отворилась, и оттуда неловко «выползла» Ясмин. В руках она сжимала свою вчерашнюю одежду, а на самой ливанке вместо этого красовалась одна из рубашек Даниеля.

− Доброе утро! − с улыбкой на губах протянула подруга.

− Доброе, − протянула я, хохотнув.

− Ты в ванную? Можно с тобой?

− Да, конечно, давай.

Мы медленно направились вперед вдоль коридора.

Меня так и распирало от любопытства. Я поверить не могла, что Ясмин вот так вот запросто могла провести ночь с Даниелем. Хотя, вполне возможно, что только для меня вопрос секса стоял настолько… «строго».

Когда мы с ливанкой наконец-то оказались в просторном помещении ванной-комнаты с огромным окном, выходящим в сад, а дверь за нами захлопнулась, я развернулась и почти во весь голос протянула:

− Ты и Даниель?! Блин, да я просто поверить не могу! − я легонько пихнула ее в плечо.

Ясмин смерила меня своей ослепительной улыбкой.

− Да успокойся ты! Мы просто разговаривали…

− Ну, конечно же! И в одной рубашке ты оказалась совершенно случайно… − не унималась я, ставя косметичку на мраморную столешницу и включая воду в одной из раковин.

Ясмин осторожно отворила стеклянную дверцу душевой кабины, уютно примостившейся между двух стеллажей с полотенцами, и включила воду.

− Ну не скажу, что совсем уж ничего не было, − протянула ливанка, расстегивая пуговицы. – Ведь поцелуи не такая уж порочная вещь, как считаешь?

Вытянув из керамического стаканчика с растительным орнаментом свою зубную щетку, я ответила:

− А я-то думала, что ты все еще переживаешь из-за Давида…

Подруга без какого-либо стеснения сбросила с себя рубашку. Тело у нее было просто превосходное: стройное и подтянутое, с изящной, идеально «вылепленной» грудью.

Конечно, мне тоже не было на что жаловаться, но Ясмин, как мне показалось, была в разы лучше. Ее смуглая кожа идеально сочеталась с густыми темными волосами, что ниспадали на хрупкие плечи словно могучие морские «волны».

− Я же не собираюсь за Даниеля замуж, − отозвалась она, заходя в душевую и прикрывая за собой дверь. − Мы с ним взрослые люди и прекрасно понимаем, что порой… расслабиться нашему телу просто необходимо.

− Звучит убедительно, − протянула я, запихивая щетку в рот.

− Когда у тебя годами не бывает близких физических контактов, то, порой, нужно как-то давать выход… переполняющей тебя энергии.

− Значит, сегодня ты наконец отдохнула как надо, − хохотнула я, сплевывая остатки пасты в слив.

− А ты разве нет? – хохотнула подруга сквозь шум воды.

Хоть Ясмин сейчас и не могла меня видеть, предательский румянец все равно мигом прилил к щекам.

− Ты что, подслушивала? − спросила я, поднося наполненные водой ладони к лицу.

− Не-а! – снова хохотнула ливанка, а я мигом пришла к выводу, что вполне возможно вчера имела дурость вести себя чересчур… «громко».

Закончив умываться, я нанесла на лицо легкий, едва заметный макияж и, решив оставить подругу «наедине с собой», вышла.

Когда я вернулась в спальню для того, чтобы занести косметичку, снизу до меня донеслись приглушенные звуки музыки. Пела Фиона Эппл, а это означало только одно − проснулась Полина.

Снова оказавшись в коридоре, я услышала приглушенные голоса Марка и Кейши, доносящиеся из библиотеки. Кажется, теперь почти все в этом доме окончательно отошли ото сна.

Недолго думая, я направилась вниз, на кухню. За плотно закрытыми двойными деревянными дверьми, что вели в гостиную, расположенную в передней части дома, как раз и грохотала музыка.

− Полли! − крикнула я, постучав. − Полли, ты встала? Как насчет…

Я резко открыла дверь, а вторая половина фразы так и осталась «висеть» на языке.

Знакомая до боли мелодия о «преступнице», льющаяся из мощных колонок, что стояли возле проигрывателя для виниловых пластинок, буквально «заполнила» собой комнату.

− …кофе? – наконец закончила я.

Из-за высокой спинки одного из диванов показалась растрепанная Полина, на которой красовался синий кружевной бюстгальтер.

На лице подруги застыл явный испуг:

− Амелия?! – она мигом потянула на себя край одеяла, изо всех сил стараясь прикрыться.

Каково же было мое удивление, когда, пару секунд спустя, из-за дивана показалась и физиономия Андрея с точно такой же растрепанной шевелюрой.

− Ам… − протянул он, с неподдельным смущением на лице. − Доброе утро! Мы с Полиной… Мы, это…

− Все нормально, − улыбнулась я. − Я прекрасно знаю, чем вы занимались. Просто, хотела узнать, будете ли вы кофе.

Повисла неловкая пауза.

− Знаете, я лучше пойду. Заварю большой кофейник…

− Спасибо, Ам! − выкрикнула Полина, когда дверь за мной уже практически закрылась.

Я с трудом сдерживалась от того, чтобы не расхохотаться.

День однозначно обещал быть богатым на события. То обстоятельство, что я была не единственной, кто сегодня превосходно провел ночь, откровенно радовала.

Пройдя на кухонный островок, я открыла одну из полок и, найдя там огромный пакет с зерновым кофе, принялась за дело.

Сама не знаю почему, но улыбка так и не «желала» сходить с лица.

Меня переполняли радостные чувства. Кажется, Андрей наконец сумел полностью оправиться после нашего вчерашнего разговора, а Полина однозначно стала для друга тем самым «лекарством», что ему уже давно было так необходимо.

− Кажется, пахнет кофе?! − послышался мелодичный голос Кейши.

Подруга, облаченная в серебристо-зеленый шелковый халат медленно, но при этом невероятно грациозно спускалась с лестницы. Ее густые черные волосы были распущены, а бездонные синие глаза в мелкую крапинку были безумно красивы и без всякого макияжа.

− Как раз собираюсь варить, − приветливо улыбнулась я.

− Хорошо спала? − протянула подруга, взбираясь на один из высоких деревянных стульев-табуретов, примостившихся вдоль стойки.

Я с трудом сдержала смех.

− Ты не первая, кто меня сегодня об этом спрашивает.

В глазах Кей мигом проступили хитринки.

− Что-то мне подсказывает, что ОЧЕНЬ хорошо.

Засыпав в кофеварку зерна, я поставила золотистый пакет перед собой и, посмотрев в потолок, кивнула:

− Да, «снотворное» вчера у меня было восхитительное. Нужно пользоваться им почаще…

Она улыбнулась.

− Ты абсолютно точно это заслужила, дорогая.

Повисла короткая пауза, а затем я хохотнула:

− Боюсь, что сегодня я, отнюдь, не главная «звезда».

− Неужели?!

− Ага.

Не успела я отвернуться, как из гостиной показался спешно натягивающий на себя джинсы Андрей.

Кейша, которая несколькими секундами ранее вытянула из стоящей на стойке металлической корзиночки с фруктами банан, так и не успела отломить от фрукта и кусочка.

− Эээ… доброе утро! – на одном дыхании выпалил друг, пальцы которого заплетались и все никак не могли вставить кнопку в петлю. − Ты тоже здесь Кей…

Та чуть не лопнула со смеху.

− Я вчера приехала вместе со всеми остальными, так что… − хохотала подруга. – Абсолютно точно была ЗДЕСЬ все то же время, что и ты.

С губ Андрея сорвался нечленораздельный звук и, коротко кивнув, он поспешил ретироваться наверх, где, очевидно, еще вчера вечером собирался ночевать.

− Ого, − протянула одними губами и смерила меня многозначительным взглядом Кей. − С чего это вдруг?

Я бессильно развела в воздухе руками, давая понять, что и сама до конца не понимаю, что же все же происходило между другом и Полли.

− Наверное, на всех так действует сельский воздух. К тому же, они с Андреем не единственные, кто этой ночью решил… нарушить все «запреты».

Подруга деловито прищурилась.

− Всего два слова: Даниель и Ясмин, − одними губами протянула я.

− Ты шутишь?! − Кейша едва не рухнула со стула. − А я-то думала, что она ждет своего Давида…

− Как успела меня заверить наша многоуважаемая «огненная» Сестра, свадьбы не намечается, так что… − с губ сорвался смешок, а затем я включила кофеварку и направилась к стоящей позади меня хлебнице.

− Она так и сказала?

− Так и сказала, − кивнула я, доставая пакет со свежими пшеничными квадратиками.

− Надо же… − подруга наконец-то отломила от злосчастного банана кусочек и положила его в рот.

− Божеее! − где-то наверху послышался протяжный вскрик.

Пару мгновений спустя на лестнице появилась хватающаяся за голову Лиза. На ней были короткие джинсовые шортики с бахромой, а также хлопковая бежевая майка с инкрустированным стразами изображением Анха на груди.

Неуклюже проковыляв к стойке и забравшись на стоящий рядом с Кейшей стул, Лиза рухнула головой к ней на плечо.

− Господи, я больше никогда не буду пить…

− Ты и так не пьешь, − хохотнула Кей, потрепав подругу по белокурой голове.

− В таком случае, я не буду пить совсем! И только не говорите, что кофе еще не готово…

− Скоро будет, − улыбнулась я, вставляя хлеб в тостер. − И не только кофе.

− В таком случае, я тебя просто обожаю, Ам.

Пока я возилась с тостами, к нам присоединились Полина и Ясмин.

Первая принялась с покрасневшей физиономией объяснять, что Андрей оказался в ее комнате «совершенно случайно», а Ясси без всяких обиняков сообщила о том, что спала на диване Даниеля.

− Что?! − почти выкрикнула Полли.

Мы с девчонками мигом затаили дыхание, ожидая, что подруга мигом бросится на ливанку с кулаками. Ни для кого не было большим секретом, что Даниель нравился ей. По крайней мере, до недавнего времени точно.

− Господи, да что в этом такого?! − протянула Ясмин, закатывая свои огромные карие глаза. − Мы с Даниелем свободные люди, а наши возлюбленные пропали много лет назад. Не думаю, что существует что-то зазорное в том, что двое просто захотели немного… побыть друг с другом наедине.

− Так вы… − подталкивала ее Лиза.

− Я же уже сказала Амелии, что нет.

Подруга вдруг шутливо пихнула Полину в бок:

− Да и не так уж сильно мы друг от друга отличаемся, разве не так?

Та мигом замолчала, так и не найдя, что ответить ливанке на ее колкое замечание.

Девчонки мигом перевели взгляд на Полли.

− Слушай… серьезно? − протянула Кейша, глядя на подругу из-за плеча Лизы. − Ты и Андрей?

Ответить она так и не успела, так как на лестнице наконец-то появились парни.

− А я вам говорю, что идея просто замечательная! Да девчонки сами только рады будут… − послышался голос Андрея. − А Полина − в особенности!

− И от чего это я буду «в восторге»? − протянула подруга, смеривая его пристальным взглядом.

− Ух, ты… нашла кофе, любимая?! – задорно произнес Марк, садясь рядом с Кешей и коротко целуя ее в губы.

− Почти, − отозвалась я, доставая из огромного холодильника плавленый сыр, колбасу и джем. − Немного придется повозиться с тостами, но…

− Я помогу! – мигом предложил замыкающий цепочку Даниель. − Всем доброе утро…

Преподаватель бросил короткий смущенный взгляд на Ясмин, а подруга едва заметно улыбнулась в ответ.

Я поблагодарила Даниеля за помощь, а он, ни на секунду не замешкавшись, направился к полке, в которой у нас хранились чашки и другая посуда.

− Я как раз предлагал парням кое-какой грандиозный план на сегодня… − начал Андрей, но снова был «безжалостно» перебит.

Стеклянные двери ведущие в сад отворились, и в кухне появились Анджей и Ксандр. Оба явно были в хорошем расположении духа.

− Думаю, что мы действительно разберемся с этим в мгновение ока, − заявил возлюбленный, задорно глядя на улыбающегося друга.

− Точно! А Андрея тарелки мыть заставим…

− О чем это вы ребята? − непонимающе протянул тот, во все глаза глядя на прибывших.

− Да так, ни о чем приятель… − беззаботно махнул рукой Ксандр. − У тебя же, вроде, созрела какая-то «гениальная» идея? Разве нет? Давай, делись же ей поскорее!

− Анджей! − с укоризной в голосе протянула я, стукнув полотенцем по его идеальному заду.

− Что?! − с невинным видом пробормотал мой любимый дампир.

Все и так было очевидно. Он конечно же бесцеремонно «подслушал» Андрея прямо из сада и уже обо всем рассказал Ксандру.

− Я просто хотел предложить нашим девчонкам немного проветриться, а самим «оккупировать» дом, вот и все! Кронск совсем рядом. Не думаю, что кто-то попытается напасть на нас сегодня… Да еще и в такой глухомани.

− Слушайте, а идея действительно неплохая! − с неподдельной радостью в голосе протянула Кейша. − Я с детства просто обожаю этот городок!

− Почти что подмосковный Сан-Франциско, − хохотнула я. − Трамвайчики, небольшие уютные магазинчики, кинотеатры, ретро-кафе…

− Здорово-здорово-здорово!!! – мигом захлопала в ладоши Полина. − Я бы с удовольствием прошвырнулась бы по магазинам!

− Я бы тоже не отказалась от прогулки, − произнесла Ясмин, принимая из рук Даниеля кружку с дымящимся ароматным напитком.

Краем глаза я заметила, как его смуглая кожа осторожно коснулась ее.

На лице подруги застыла легкая улыбка, а преподаватель мигом махнул к кофейнику и принялся разливать кофе остальным.

− Как по мне, так там неплохой автосервис, − подметил Ксандр, отламывая кусочек от тоста, тарелку с которым я поставила прямо перед ним мгновение назад.

Лиза мигом хлестанула любимого по руке.

− Хватит уминать! Дождись, когда все сядут за стол.

− Я просто безумноооо хочу есть! − проскулил друг, а затем, бросив на меня жалостливый, совсем как у кота из «Шрека» взгляд, добавил: − Амели, ну можно мне, а? Пожааалууйстаа…

− Лопай, пока я добрая, − улыбнулась я и потрепала его по густой светло-русой макушке.

− Давай, я помогу тебе с остальным, − предложил Анджей, ловко натягивая на себя мамин фартук, который до этого самого момента покоился на хромированном металлическом поручне под столешницей.

− И что ты собираешься делать? − улыбнулась я, наблюдая за тем, как он достает из холодильника, яйца, овощи и бекон. − Яичницу по-баварски?

− Почти в точку! – хохотнул он, а затем задорно подмигнул мне.

Где-то двадцать минут спустя все сидели и с аппетитом уплетали омлет с сыром и зеленью, а также кусочки тонкого поджаренного бекона.

− Неужели тебе и вправду нравится эта еда? – поинтересовалась Ясмин, отпивая из кружки кофе и с интересом наблюдая за тем, как Анджей насаживает на вилку кусочек помидора.

− А почему нет? − улыбнулся он, промокая рот салфеткой. − Не забывай, я же вампир только наполовину. Чаще всего простой еды вполне достаточно. К тому же, многие вампиры тоже не прочь «погурманничать». Разве с Давидом такого не бывало? Он никогда не использовал пищу Земных в своем рационе?

− Обычно, ему бывало плохо после нее.

Анджей выдержал на себе взгляд ливанки, а затем произнес:

− Вполне возможно, что это как-то зависит от организма, − его синие глаза уставились в тарелку. Было очевидно, что возлюбленному было неловко от вопросов Ясмин.

− Я где-то читал, что подобные отклонения как-то связаны с группой крови. Смотря, сколько в ней было красных кровяных клеток до перерождения… − начал Даниель, с аппетитом отправляя в рот кусок тоста.

− Только не это!!! − протянули все хором.

− Ладно-ладно, молчу, − мигом «сдался» преподаватель.

− Выходит, Амелии снова удалось отделаться от уборки, − подметила Кейша.

− Эй, я приготовила завтрак! − поспешила оправдаться я, швырнув в подругу петрушкой. Та прилетела прямиком в ее густые темные волосы и повисла в них, словно заколка.

− А, по-моему, его сделал Анджей… − с наигранной строгостью в голосе заключила Кей.

− Он только слегка помог.

− Моя хитрюга… − протянула Анджей, чмокая меня в макушку.

Кухню снова наполнил радостный смех.

Пять минут спустя все поднялись из-за стола довольные и сытые. А еще двадцать минут спустя все было вымыто и убрано.

Мы с девочками мигом отправились переодеваться, а парни любезно согласились привести за нас сад в порядок. Что-то подсказывало, что много времени это не должно было занять. Особенно, учитывая тот факт, что здесь оставался Анджей.

− Надеюсь, мы не обнаружим стриптизерш, когда вернемся? − хохотнула Лиза, пока мы направлялись к машине.

«Порше» Анджея, что всю прошлую ночь провело на обочине возле дома, успело покрыться небольшим слоем инея.

Все единогласно решили, что в Кронск лучше всего будет отправиться на BMW Марка. Машина была довольно высокой по сравнению со спорткаром Анджея, а значит риск застрять практически отсутствовал. За рулем, конечно же вызвалась быть Кей.

− Может, тогда вообще стоит аккупировать «Хаммер» Ксандра? − хохотнула Полина, собираясь запрыгнуть на переднее сиденье. – В этом здоровенном «танке» такие хрупкие девушки как мы уж точно будут в по-о-олной безопасности…

− Ты! − Кейша выставила вперед свой указательный палец и почти ткнула им в плечо подруги. − Даже не думай садиться вперед!

− Это еще почему?! − почти обиженно протянула Полли, хотя и так уже прекрасно знала ответ.

− Ты постоянно толкаешься и отвлекаешь меня от дороги своей болтовней! Милая, не пойми меня неправильно… Я люблю тебя, но так действительно будет лучше.

− Ну, ладно-ладно… − прохныкала она, а затем, запрыгивая назад, добавила: − Но ты же не думаешь, что я и здесь стану отмалчиваться?

Кейша смерила Полину добродушной улыбкой и отрицательно помотала головой. Выглядела подруга просто превосходно: ее густые черные волосы были аккуратно убраны назад, а белоснежное кашемировое пальто, пашмина из тонкой шерсти и стильные золотые серьги как нельзя лучше довершали модный ансамбль.

− В таком случае… − начала я, а закончили мы уже вместе с Лизой и Ясмин в один голос, − чур, я на переднем!

− Есть! − радостно протянула я, изобразив победный жест.

− Тогда, я на обратном пути еду впереди! − выдала Ясмин.

− Черт… − с наигранной обидой в голосе протянула Лиза. − Давайте, наслаждайтесь…

− Тебя хотя бы с этого самого сиденья не выгоняли… − обиженно вставила Полина, плотнее запахивая пуховик.

Пару мгновений спустя мы заняли свои места, Кейша ловко выкрутила руль, и автомобиль плавно выкатился на шоссе.

− Может, ворота стоит закрыть? − поинтересовалась у меня подруга.

Я отрицательно помотала головой:

− Можешь оставить так. Не думаю, что в дом, полностью забитый всевозможными сверхъестественными созданиями кто-то сможет беспрепятственно проникнуть…

Девочки тихо хохотнули. А Кей тем временем нажала на педаль акселератора.

До города мы добрались всего за каких-то двадцать пять минут, учитывая тот факт, что на шоссе почти никого не было.

Несмотря на то, что день выдался довольно прохладным, улицы Кронска заливал яркий солнечный свет. Он так и слепил глаза, отражаясь от тонкого снежного пласта, что за ночь покрыл асфальт.

Все здесь было точно таким же, как и в моем детстве: чистые ухоженные улочки, множество двух и трехэтажных домов из красного и белого кирпича, покрытые розовой штукатуркой асьенды, множество разнообразных магазинов и фермерских лавчонок, старые трамвайчики, громко громыхающие по рельсам, тонкой линией тянущимся вдоль мостовой…

Ясмин была в неподдельном восторге. Мы успели сходить в местный парк и прогуляться у покрывшихся токим слоем льда прудов, возле которых тут и там примостились уютные бело-голубые беседки.

Полина очень хотела прокатиться на внушительном чертовом колесе в стиле первого «Феррисова», но, когда мы добрались до места, охранник с прискорбием сообщил, что аттракцион закрыт на технические работы.

Полруга мигом насупилась, но Кей и Лиза мигом отвлекли ее походом по магазинам.

Новый торговый центр, что находился в нескольких кварталах от главного входа в парк, довольно гармонично сумел вписаться в местную городскую среду, нисколько не испортив царившего здесь своего собственного особого архитектурного стиля.

Внутри здания оказалось довольно просторно и уютно.

На первом этаже, в самом центре зала аккуратно примостился красивый фонтан из светло-коричневого мрамора. С обеих сторон от него расположилось несколько бутиков домашнего текстиля, ювелирный салон, а также небольшая сувенирная лавка. Замыкал всю эту «вереницу» огромный сетевой супермаркет.

Весело «взлетев» на эскалатор, Полина мигом потащила нас наверх: туда, где располагались многочисленные магазины одежды и обуви.

− Хочу это примерить! А еще это и это… − верещала она совсем как ребенок, которого впервые в жизни привели в «Детский мир».

− Может, сразу попросить менеджера упаковать все, что есть в наличии? − хохотнула Ясмин, перебирая вешалки с симпатичными джинсиками, расшитыми бисером.

Мы с Кейшей весело рассмеялись в ответ.

− Вполне возможно, что именно так и будет! − добродушно отозвалась Полли.

Спустя три с половиной часа просмотра всевозможных платьев, кофточек, сумочек, свитеров, туфель и шарфиков я поняла, что уже едва стою на ногах, и мне срочно требуется перерыв. Полина мигом начала канючить, и выпросила у нас «еще хотя бы один магазинчик».

Всеми было принято обоюдное решение, что это будет книжный, который располагался на третьем этаже, рядом с детскими магазинами, кафе и кинотеатром.

Здесь я мигом почувствовала себя гораздо увереннее, так как с самого детства просто обожала книги.

Для меня подобные места были все равно, что дверью, ведущей в волшебный мир. Здесь я запросто могла «зависнуть» на несколько часов подряд и даже не заметить, как пролетело драгоценное время.

Девочки (естественно, кроме Полли) так же были безумно рады тому, что можно было вот так взять и затеряться среди высоких книжных полок и хотя бы немного побыть наедине с собой.

− Господи, какие же вы скучные… − прогудела обвешанная пакетами подруга. − С вашего позволения, я пойду и займу нам столик в кафе. Учитывая тот факт, что здесь расположена детская игровая комната, то можно не надеяться на то, что это будет так легко…

С этими словами Полина резко развернулась на внушительных каблуках своих полусапожек и направилась к выходу.

− Могла бы просто сказать, что ее не интересуют книги, − заключила Ясмин, перемещая с носа солнцезащитные очки на свою густую черную шевелюру.

− Пойду-ка с ней… − почти обреченно протянула Лиза. − Иначе она потом весь вечер будет ныть о том, что мы ее бросили.

− Ну, это же Полли! − хохотнула Кейша, поправляя пашмину. − Ну что, пока каждый за себя?

Лиза махнула рукой и с неохотой поплелась в сторону кафешек.

− Да, пожалуй, − кивнула я. − Я как раз хотела присмотреть Анджею какой-нибудь подарок.

− А я не прочь подобрать что-нибудь для себя, − отозвалась Кейша. − Давно хотела заполучить экземпляр «Октябрьской страны» Брэдбери…

− А я бы поискала что-то вроде путеводителя по городу, − заявила ливанка. − Мне тут очень понравилось. Действительно чем-то напоминает Сан-Франциско. А это весьма… необычно для вашей страны. Может, здесь есть какие-нибудь интересные достопримечательности, о которых мы не знаем и на которые стоило бы взглянуть?

− В таком случае, встречаемся у кассы… скажем, минут через тридцать? − предложила я.

− Идет!!! − в один голос протянули девочки, а затем захихикали так, будто мы все еще были ученицами средней школы.

Я недоуменно посмотрела сначала на подруг, а затем, следуя направлению взгляда Ясмин, обернулась.

Высокий тощий паренек с кучей прыщей на лице и брекетами на зубах рассматривал нас так, будто мы были самыми настоящими кинозвездами.

Не спорю, Кейша и Ясмин действительно выглядели как модели, а вот я в своем огромном пуховике и джинсовом комбинезоне вряд ли сошла бы за таковую.

Как только парень увидел, что я на него таращусь, то мигом уткнулся лицом в книгу, лежащую рядом с кассовым аппаратом.

− Отличный «выстрел», Ам! − хохотнула Кейша, уткнувшись лицом в плечо ливанки. − У него же так сердечный приступ может случиться…

− Вы − злые! – шутливо отозвалась я, пятясь в противоположном направлении.

− Мы?! − почти обиженно протянули они.

− Именно.

Подруги вновь рассмеялись, а я пошла прочь, краем уха расслышав, как Ясмин просит Кей рассказать ей о том, как ей все же досталось такое редкое имя.

Помимо нас в магазине не было ни души.

Пройдя мимо стеллажей, посвященных научной фантастике и современному русскому детективу, я направилась к тем шкафам, над которыми красовалась гордая вывеска «классическая литература».

Подойдя ближе, я обнаружила, что данный отдел делится еще на несколько отдельных «подсекций», которые подразумевали, что российская и зарубежная классика представлены отдельно.

Честно признаться, то я понятия не имела, что же все-таки стоит преподнести Анджею. За свою долгую жизнь он наверняка перечитал целую гору самой разнообразной литературы, а это означало, что поиск «той самой книги» может подзатянуться.

Внимательно проглядев корешки, я отобрала парочку изданий и уже собралась отнести их на кассу, как меня вдруг осенило.

Поставив две из трех выбранных книг обратно на полки, я решила нанести «визит» застенчивому парню-продавцу.

− Извините, − протянула я, прижимая к себе экземпляр «На Западном фронте без перемен» Ремарка, который уже давно собиралась прочитать.

Паренек вздрогнул, и, испуганно оторвав голову от страниц, протянул:

− Эээ… да? Вам чем-то помочь?

Его карие глаза пристально на меня уставились.

− Вы не подскажете, где находится раздел биографий и мемуаров?

Молодой человек мигом засуетился.

Захлопнув книгу, он неловко задел ее краем ладони, и та громко рухнула на пол. Моему взору предстала знаменитая черно-белая фотография Джима Моррисона с вытянутой вперед пятерней авторства Джоэла Бродски. Кажется, паренек оказался поклонником культовых «The Doors», от музыки которых даже мой собственный отец когда-то сходил с ума.

Видя, как я с интересом пялюсь на изображение, он резко схватил книгу, перевернул ее и убрал под прилавок. Не знаю, что именно так смутило молодого человека, но пару мгновений спустя он еще успел и зацепиться краем своих кедов за лежащий рядом со стойкой красный ковер и едва не рухнул.

− Осторожнее! − протянула я, удержав беднягу от соприкосновения с полом.

− Я в порядке, в порядке… − пробормотал парень, с испугом глядя на мою ладонь, сжимающую его локоть.

Я мигом убрала руку, как только горе-продавец сумел восстановить равновесие.

− Вам вот сюда.

Я последовала следом за ним вглубь многочисленных стеллажей.

Сделав пару небольших крюков, мы наконец оказались между двумя высокими шкафами, небольшой коридорчик между которыми заканчивался старинным резным столом, на котором стояли подарочные альбомы, а также красивое старинное зеркало, чем-то похожее на то, что стояло в моей собственной гардеробной.

− Вас интересует что-то конкретное? − поинтересовался молодой человек.

Я утвердительно кивнула.

− Да, у вас есть что-нибудь, что было бы связанно с жизнью Роми Шнайдер? − это была любимая актриса Анджея.

− Эээ… кажется, была пара вариантов, − протянул парень, начиная перебирать многочисленные корешки.

«Антон» − прочитала я имя на бейдже и едва удержалась от того, чтобы не засмеяться. Сама не знаю почему, но на ум сразу же пришло имя Антона Городецкого из знаменитых «Дозоров» Сергея Лукьяненко.

− Вот парочка неплохих биографий. И, кажется, было еще кое-что… − защебетал Антон, очевидно, немного придя в себя после падения. − Пожалуйста, идите за мной…

Я протопала вслед за своим «гидом» к тому самому столику с витиеватыми ножками, на котором были аккуратно расставлены всевозможные альбомы.

Знакомые зеленые глаза с игривым прищуром и густую, зачесанную назад шевелюру я заприметила практически сразу.

Приподняв стоящую поперек остальных книгу, Антон вытащил из стопки экземпляр и протянул его мне.

− Очень неплохое издание. Помимо фотографий, здесь также представлены выдержки из дневников актрисы, которые сохранились до наших дней. Вот, взгляните.

Я провела пальцем по плотной глянцевой бумаге. Книга действительно была выполнена на славу. Увеличенный формат, суперобложка, качественные иллюстрации…

− Значит, вы поклонница «Сисси»? − глянул на меня исподлобья парень и глупо хохотнул.

− Нет, это подарок для моего молодого человека, − протянула я, видя, как Антон мигом начинает снова смущаться.

− Торец книги тиснен золотом, внутри также есть тканьевая закладка. Выдержки из дневников идут как на немецком языке, так и в переводе…

− Отлично! − улыбнулась я. − Думаю, это то, что нужно.

Парень еще несколько секунд рассеянно мялся около меня, а затем протянул:

− Ну, в таком случае, не буду мешать. Если что, то вы знаете, где меня найти.

− Да, хорошо, − кивнула я. − Спасибо.

Молодой человек кивнул в ответ, а затем направился прочь. Тут я, сама не знаю зачем, протянула ему вслед:

− Мне нравится «Оседлавшие шторм».

− Простите? − непонимающе протянул он, оборачивась.

− Ну, песня…

Антон все еще с недоумением на меня пялился. Густая черная челка съехала набок и прикрыла парню один глаз.

− Riders of the sto-o-rm… Into this house we’re bo-o-rn… − как можно выразительнее напела я.

− Оу, правда? − удивленно протянул молодой человек.

− Ага, − кивнула я, а затем улыбнулась: − Мой папа когда-то слушал «The Doors».

Неловко улыбнувшись в ответ и, при этом, покраснев как вареный рак, Антон поспешил удалиться.

Так и не сумев согнать с лица улыбку, я принялась внимательно рассматривать подобранные для меня книги.

Первое издание нисколько не впечатлило: оно было в мягкой обложке, а страницы оказались тонкими и желтыми. Практически сразу же отложив книгу в сторону, я принялась внимательно изучать вторую. Она оказалась немного солиднее: твердая обложка с черно-белой фотографией и ярким розовым заголовком, но при этом, с настолько пресно поданным содержанием, что за ее прочтением можно было бы запросто заснуть.

С губ мигом слетел вздох разочарования.

Взяв в руки последний предложенный Антоном экземпляр, тот самый, что был с золочеными страницами, я лишний раз убедилась в очевидности своего выбора. Данная книга идеально подходила для того, чтобы стать подарком для Анджея.

Удовлетворенно выдохнув, я положила альбом на столик и решила проверить, сколько наличности имелось в кошельке.

Под самым потолком тихо урчал кондиционер, нагоняя в помещение теплый воздух и едва заметно колыша волосы на моем затылке.

Засунув руку в рюкзак, я принялась перебирать его многочисленное содержимое в поисках злосчастного бумажника, украшенного мелкой россыпью из звездочек.

− Шух, шух… − вдруг донеслось до ушей тихое шуршание, которому я сначала не придала никакого значения, продолжая отчаянно копаться в сумке.

Положив рядом с альбомом «мешающего» мне Ремарка, я залезла внутрь аксессуара обеими руками.

− Шух, шух… − раздалось вновь.

Кондиционер за моей спиной издал протяжный фыркающий звук, а волосы вдруг обдало резким порывом пробирающего до костей ледяного воздуха.

− А ну прекрати! − недовольно пробормотала я на злосчастную железяку, как будто она могла меня понять.

Наконец отыскав злосчастный бумажник среди всего прочего «хлама», мои пальцы принялись лихорадочно перебирать купюры, лежащие внутри. Тех денег, что остались у меня после покупки комплекта белья и новой туалетной воды, было явно недостаточно для того, чтобы оплатить альбом.

Тяжело вздохнув, я уж, было, собралась позвать Кейшу, как вдруг вспомнила, что должна была захватить с собой визитницу, в которой хранились банковские карты.

− Шш-шпх! − снова послышался непонятный звук. − Ах, шп-х-х-х, Ам-е-л-и-яяяя…

Практически одновременно произошло два события: я с победным рыком выудила «зарывшуюся» на самое дно рюкзака вещицу, а прямо над моей головой ярко моргнула лампа дневного света. А затем еще одна и еще.

− Амелияяя… Амелияяя…

Я почувствовала, как к горлу подступает тугой ком, а сердце в груди вдруг начинает колотиться как бешеное.

Посмотрев прямо перед собой, я внезапно поняла, что стоящее передо мной старинное зеркало вдруг начало меняться: по холодной глади стекла прямо на глазах начали «расползаться» неясные туманные завихрения, напоминающие хмурые грозовые облака, освещающиеся спрятавшимися за ними молниями.

− Кто здесь? − еле слышно протянула я, надеясь, что моего шепота не услышит Антон.

− К-ш-пш… − послышалось тихое мерзкое бульканье.

Так продолжалось еще несколько секунд.

По темному стеклу продолжали «плыть» замысловатые тени, которые вдруг резко сменились каким-то неведомым нечетким отражением.

Помещение магазина, что было там еще несколько секунд назад − исчезло.

Вместо него в глубинах зеркальной глади проступило очертание какой-то серой, почти средневековой лачуги. На каменном столе были расставлены самые разнообразные баночки да скляночки, работала горелка Бунзена…

Вскоре очертания и этого непонятного видения начали расплываться, а из глубин смешивающихся друг с другом серых красок вдруг проступило едва различимое лицо человека.

− Беги, Амелия… Беги же!!! – выкрикнул висящий в воздухе неровно дрожащий рот.

Визитница и кошелек мигом выпали из рук.

Из последнего тихо посыпалась мелочь.

Резко развернувшись на носках, я изо всех сил попыталась сорваться с места, но так и не смогла. Путь к отступлению мне преградило непонятное черное облако, которое прямо на глазах сформировывалось в неясную трясущуюся тень.

Именно от этой самой тени мы с Лизой убегали, когда оказались в Лимбо.

− Какого черта? − выругалась я, на автомате выбрасывая ладонь вперед. Привычный ярко-голубой поток мощной энергии вырвался из моих пальцев, но… ничего так и не произошло.

Он беспомощно соприкоснулся с преградившей мне путь плотной неровной пеленой и почти сразу же втянулся внутрь нее.

«Тень» неровно дернулась, но стойко выдержала атаку.

Снова тревожно мигнули лампы.

Неведомая субстанция продолжала надвигаться прямо на меня.

Недолго думая, я снова выбросила ладонь вперед и принялась сбрасывать с полок книги на неведомого врага.

− Какого черта здесь происходит? − донесся до меня писклявый голос Антона. − Что вы такое…

Парень не успел закончить. Как только он увидел непонятную, имеющую человеческие очертания тень, висящую в воздухе, его ноги затряслись, а затем он грузно рухнул в обморок.

Книги так и продолжали с бешеной скоростью обрушиваться на появившегося из ниоткуда монстра, но не причиняли ему совершенно никакого вреда.

− Да что ты такое, черт побери?! − ругнулась я в тот самый миг, когда «тень» резко дернулась вперед и схватила меня за горло своим непонятным щупальцем, лишь отдаленно напоминающим человеческую руку.

Перед взором мигом все завертелось, а затем в глазах начало темнеть. Кожу обдало ледяным холодом, а в нос проник резкий запах, отдаленно напоминающий машинное масло.

− Гх-ры, гх-рэа… − послышался недовольный невнятный шепот, когда я обеими руками схватилась за почти невесомые и бесформенные «руки», что приподняли мое тело прямо над полом.

− Он мой… − вдруг совершенно четко различила я сквозь непонятное бульканье, похожее на шум статики. − Мой, слышишь?!

Я в последний раз попыталась втянуть в себя воздух, но у меня ничего не вышло. Легкие начало жечь адским огнем, и я поняла… что вот-вот начну задыхаться.

− Татхир альнари! – раздался далекий мелодичный возглас.

Мои почти полностью затуманенные глаза вдруг озарило ярким светом, а потом я почувствовала, как тело с силой отшвыривает на тот самый резной столик, на котором были разложены книги.

− Что это такое, черт возьми?! − смогла я наконец разобрать перепуганный голос Ясмин.

− Не знаю! Но, что-то подсказывает, что оно сюда не для дружеских разговоров пришло.

Пару мгновений спустя я ощутила ладони подруги на своих плечах.

− Амелия… Амелия!!! Ты в порядке? Скажи что-нибудь, ну же!!!

− Что… что это было? − прохрипела я, с трудом пропихивая воздух в свои горящие легкие.

Перед глазами все еще плыло, но то, что Кейша и Ясмин подоспели вовремя, однозначно меня обрадовало.

− О, черт… − вдруг простонала Кей, еще сильнее начиная трясти меня. − Амелия, вставай… Вставай же!!! Нам нужна твоя помощь…

Я резко встряхнула головой, тем самым пытаясь вновь обрести присутствие духа.

− Я не смогу долго это удерживать… − тревожно протянула Ясмин, которая стояла впереди, перекрывая нас своей хрупкой фигурой. − Оно сопротивляется!

Пару мгновений спустя я все же сумела разглядеть, как пламя, с невероятной силой вырывающееся из самых кончиков смуглых пальцев ливанки припечатало непонятное существо, напавшее на меня к стене.

− Амелия, да приди же, наконец, в себя, черт подери! – снова выругалась Кейша, а затем со всей силы залепила мне крепкую пощечину.

На удивление, данный «прием» помог.

− Спасибо, − заплетающимся языком протянула я, изо всех сил пытаясь сфокусировать зрение.

− Девочки, вам лучше прямо сейчас придумать какой-нибудь план… − снова потянула подруга, еще сильнее напрягая запястья. Со стороны могло показаться, что Ясмин толкает вперед какую-то невидимую для всех остальных тяжеленную ношу.

Мой взгляд мигом упал на стоящий в противоположной стороне прохода огромный аквариум.

− У меня есть идея, − прошептала я Кейше. − Но мне будет нужна твоя помощь.

Та с готовностью кивнула.

− Ты должна будешь «одолжить» у меня ту способность, которой я сейчас попробую воспользоваться и попытаться соединить ее с «огневой мощью» Ясмин. Сможешь?

− Выбора особого у нас все равно нет, так что…

Я утвердительно кивнула, а затем «бросила» ливанке:

− Ясси, по моей команде нужно будет пригнуться…

− Черт, я уже на все согласна! – ругнулась она. − Умоляю вас, только быстрее…

− На раз, два…

Я выдержала паузу, а затем изо всех сил выкрикнула:

− Три!!!

Выбросив ладонь вперед, я направила ее в сторону аквариума. Толстое стекло мигом разлетелось на куски, но вода так и не посмела пролиться на пол. Вместо этого она сформировалась в один огромный неровный шар и со всей силы полетела прямиком в неведомое чудовище.

Как только импровизированный «снаряд» соприкоснулся с непонятной трепещущей материей, я мысленно заставила молекулы воды замедлить свое движение.

Изо всех сил пытающееся вырваться из железной хватки Ясмин существо мигом недовольно зашипело.

Ливанка едва заметно пошатнулась, и я поняла, что Кейша «вторглась» в ее сознание.

− Так, еще немного… − мои пальцы крепко ухватились за руку подруги. – Теперь, комбинируй!

Кей крепко зажмурилась. Ее тело начало сотрясаться от едва заметной дрожи.

− Кажется, готово… − задыхаясь, протянула она несколько мгновений спустя.

− Ясмин, сейчас!!!

Ливанка резко опустила свои ладони и ловко юркнула вниз в тот самый момент, когда прямо над ее макушкой пронесся мощный поток телекинетической энергии. Способность подруги управлять огнем вкупе с моей собственной силой, превратилась в некое подобие энергетической бомбы.

Как только мощный поток столкнулся с затвердевшей, но при этом все равно еще продолжавшей едва заметно трепетать темной плотью, существо мигом разорвало на целые тысячи микроскопических кусков, которые бесшумно осели на ярко-красном мягком ковре, оставив после себя мокрое, прямо на глазах растекающееся темное пятно.

Я осторожно двинулась вперед, внимательно разглядывая то, что осталось от чудища. Под подошвами тихо похрустывало битое стекло.

− Что это, черт возьми, было? − протянула я несколько мгновений спустя, бросив на девочек недоумевающий взгляд.

− Это то самое существо, что вы с Лизой встретили на «другой стороне»? – поинтересовалась Ясмин, стряхивая с темных волос долетевшие до нее мелкие стекляшки. − Никогда не видела ничего подобного.

− Надеюсь, что оно не восстанет из этой лужицы словно терминатор, − выдохнула Кейша, которой я помогла оправить ее измявшееся пальто.

Ливанка также пристально вгляделась сначала в покрывшийся влагой ковер, а затем и на распластавшегося неподалеку Антона.

− Что с ним такое? − поинтересовалась Кей, когда я вновь опустилась на корточки и приложила два пальца к шее парня.

− Пульс есть, но очень слабый…

Было очевидно, что гор-продавец был в глубоком обмороке, и я прекрасно его понимала. Увидеть нечто подобное и не слететь с катушек действительно было непростым делом для непосвященного Земного.

Ясмин скрылась за одним из стоящих позади нас стеллажей с книгами.

− Эй, очнись! − протянула я, осторожно постукивая паренька по щекам.

− Гм, кхм… − сорвалось с его посиневших губ непонятное бульканье.

− Черт! − послышался возглас ливанки, а заодно и стук ее внушительных ботинок на толстой армейской подошве.

− В чем дело? − встрепенулась Кейша.

− Камеры. Я насчитала четыре. Одна расположена рядом с кассой, другая над книжными шкафами, а еще одна прямо над входом.

− Ты же сказала, что их четыре, − протянула я, приоткрывая кончиками пальцев веки парня. Он никак не желал выходить из отключки.

− Четвертая − у вас за спиной.

Мы с Кейшей синхронно повернули головы туда, куда указывал палец подруги.

С моих губ мигом слетел испуганный стон.

Действительно: прямо за нами, в самом углу потолка примостился привычный прозрачный округлый корпус, внутри которого и скрывался пресловутый гаджет для слежки за покупателями. Судя по размеренно мигающему зеленому датчику внизу корпуса, он исправно работал, фиксируя все наши похождения в режиме реального времени.

− Черт! − теперь уже выругалась Кейша. − Если кто-то увидит эту запись, нам конец!

Повисла пауза, которая была нарушена отрицательным потряхиванием головы Ясмин:

− Не думаю, что нас кто-то видел. Иначе, сюда бы уже со всех ног мчались парни из службы охраны. Вполне возможно, что нам просто повезло, и их не оказалось на месте. Другого логичного объяснения я не нахожу.

− Значит, нужно пойти в серверную и уничтожить запись, пока существует такая возможность, − заявила я.

Подруги утвердительно кивнули.

− Только, сначала помогите мне с ним…

Мой палец указал на все еще продолжающее оставаться неподвижным тело Антона.

− Нужно срочно привести парня в чувство и попытаться что-нибудь сделать с его воспоминаниями. Иначе он всем растрепит о том, что тут видел…

− Жаль, что с нами нет Анджея, − мечтательно протянула Кей. − Он бы мигом разобрался со всей этой ситуацией.

− Для того, чтобы «подчистить» его воспоминания Анджей не нужен, − отозвалась Ясмин, опускаясь на корточки. − Меня будет вполне достаточно.

Мы с подругой переглянулись, а потом с моих губ сорвался обреченный вздох:

− И, как ИМЕННО нам привести его в чувство? Такой тощий, а весит целую тонну…

Кейша открыла сумочку и принялась истерически в ней копаться.

− Попробуй вот это.

Я обернулась, а подруга протянула мне… ментоловый ингалятор для лечения заложенности носа. Ясмин тихо хохотнула, а я скептически протянула:

− Ты уверена, что это поможет?

− Других предложений у меня все равно нет.

Я с невероятной скоростью открутила крышечку, запихнула пластиковую палочку в ноздрю молодого человека и… на удивление, это сработало!

− Э… гм, это… Где я?

− Вы рухнули в обморок. По-моему, вам лучше присесть Антон… − начала заговаривать я парня, осторожно придерживая его за плечи и помогая подняться.

− Черт, как голова болит… − протянул молодой продавец, а затем, когда его взор немного прояснился, вдруг мигом от меня отшатнулся. − Вы… я видел, как на вас нападает какой-то… монстр! Вы… вы… вы…

Было видно, что напуган парень до чертиков.

− По-моему, ты просто сильно ударился головой, малыш, − вдруг пролепетала Ясмин своим глубоким, невероятно соблазнительным голосом. − Мне кажется, что действительно будет лучше, если ты присядешь…

Антон перевел свой ошалелый взгляд на возникшую за его спиной ливанку и… чуть снова не грохнулся в обморок.

− Давай я провожу тебя до рабочего места и налью стаканчик прохладной воды, хорошо? – щебетала подруга, хватая его под руку и тащя в сторону кассы.

− Было бы здорово, − промямлил молодой человек, а затем, изогнув тощую шею, попытался заглянуть мне за спину. − А что произошло со столом?

Я оглянулась, а затем, плотнее прижавшись к Кейше, протянула:

− Столешница сама сломалась, когда я рассматривала ту книгу, что вы мне предложили. Наверное, не выдержала всех этих многочисленных стопок…

Антон смерил меня подозрительным взглядом, но за Ясмин все же пошел.

− Ты можешь что-нибудь с этим сделать? – тихо поинтересовалась Кейша, кивком головы указывая на весь тот разгром, что мы здесь учинили.

− Попробую.

Опустившись, я подняла с пола успевшую увлажниться книгу Ремарка и один из разлетевшихся из стопки альбомов о Роми.

− Держи-ка вот это.

Кейша многозначительно на меня посмотрела, но книги взяла.

− Ты же не собираешься…

− Кей, естественно, я заплачу за них! − грозно заявила я, смеривая подругу осуждающим взглядом.

Сделав шаг назад, я пристально вгляделась в скомкавшийся ковер, разбросанные повсюду книги и сломанный резной столик.

Зеркало, что стояло рядом и теперь выглядело совершенно обычно, на удивление, нисколько не пострадало.

Осторожно выбросив ладони вперед, я принялась мысленно представлять, как все возвращается в свое исходное состояние. Как книги аккуратно укладываются друг на друга, как толстая ворсистая ткань разглаживается, как твердые молекулы древесины тянутся навстречу друг другу и вновь «сливаются» в единое целое.

Когда со столом было покончено, я осторожно, не опуская рук, повернулась вокруг своей оси и направила их в сторону аквариума.

Со стеклом все было еще проще. Оно было податливым и… почти невесомым. Я видела, как несколько микроскопических осколков вырвались из густой шевелюры Ясмин и влились в «водоворот» крутящихся неподалеку и сверкающих в свете ламп дневного света маленьких кристаллов.

В этот самый миг Антон вновь попытался обернуться, но подруга придержала его за подбородок и приставила к его губам пластиковый стаканчик с водой из кулера.

Кажется, с каждым новым разом, я действительно все лучше и лучше начинала управлять своими собственными способностями. Мне больше не приходилось заставлять мозг работать на износ, чтобы заставлять телекинетические потоки работать именно так, как мне того хотелось.

Осторожно поведя в воздухе пальцами, я заставила огромную лужу воды, что растеклась по ковру, взмыть в воздух и обратно обратиться в один огромный водный пузырь, который я затем аккуратно «поместила» в аквариум прямо вместе с несчастными рыбками, валяющимися за небольшим декоративным деревцем акации.

− Отлично сработано, − улыбнулась Кейша, одобрительно похлопав меня по плечу. − Кажется, с каждым новым разом ты становишься все сильнее.

− Наверное, − кивнула я, а затем на всех парах ринулась к кассе.

− Клянусь богом, я видел что-то… непонятное! − щебетал паренек, испугано глядя на Ясмин, которая сидела непозволительно близко.

− Успокойся, дорогой… − приторно протянула подруга. − Ты, наверное, просто перетрудился. Тебе нужно отдохнуть…

Вдруг, ливанка поднесла свою изящную смуглую ладонь к лицу ни о чем не подозревающего Антона. Он с ошалелым видом уставился на нее, а с губ Ясмин слетел тихий шепот:

− Иза каналь-каллам… мин фидда фа-сукут мин захаб…

Из самых кончиков длинных пальцев подруги, с ногтями, покрытыми глянцевым черным лаком, вырвалось едва заметное розовато-фиолетовое сияние, а глаза парня мигом «остекленели».

− Сегодня ты работал так же, как и обычно, Антон… За этот день не произошло ничего выдающегося. Ты никогда не видел здесь ни одну из нас, ты не видел никаких монстров и то, как мы использовали сверхъестественную силу тоже…

− Я никого и ничего не видел, − заплетающимся языком подтвердил продавец.

− Молодец! Просто отлично. Как только я щелкну пальцами…

− Ясмин… − тихим шепотом пролепетала я. − Мне нужно, чтобы он пробил мне вот это…

Подруга бросила короткий взгляд сначала на книги, которые я сжимала в руке, а затем и на меня саму:

− Амелия, боюсь, что, если тебе ДЕЙСТВИТЕЛЬНО так сильно нужны эти проклятые книги, то тебе все же придется их украсть. Нам не нужны лишние данные по твоей кредитке в их системе. Если с видеозаписью с камеры ничего не выйдет, то…

− Но я так не могу! − почти выкрикнула я.

− Боюсь, я вынуждена согласиться с Ясмин, милая… На это просто нет времени! Нужно сматываться.

Я попыталась возразить Кейше, но ливанка уже продолжила начатое:

− Как только я щелкну пальцами, ты продолжишь работать, как ни в чем не бывало и навсегда о нас забудешь. Ты никогда не вспомнишь, что произошло в этот самый день…

− Никогда не вспомню, − послушно кивнул паренек.

− Отлично, − протянула Ясмин, поднимаясь с одного из высоких барных стульев, что стояли прямо напротив кассового аппарата.

Я молниеносно залезла в свой бумажник и, выудив оттуда все деньги, что только были, аккуратно сложила их пополам и засунула в карман Антона, расположенный прямо под бейджем.

Кейша едва сдерживалась от смеха.

− Что?! − прошипела я. − Пусть, хотя бы получит чаевые. Он все равно наверняка подумает, что они его…

− Идем же! − подгоняла нас ливанка. − И, Амелия… постарайся сделать так, чтобы эти чертовы штрих-коды не запищали на выходе!

Я крепко-накрепко сжала в руках книжки, умышленно придерживая ладонью то самое место, где к обложкам были приклеены злосчастные наклейки.

В голове роился целый поток неприятных мыслей. Я никогда в жизни ничего не крала. Да, возможно, брала пару сотенных купюр без разрешения родителей из своей же собственной копилки, но вот так вынести что-то из магазина… Это было просто ужасно!

Несколько мгновений спустя мы, наконец, оказались перед злосчастными металлодетекторами, и я, крепко зажмурившись, резко шагнула вперед.

В детстве я всегда так делала, когда мама водила меня к стоматологу, а я никак не могла справиться со страхом даже тогда, когда понимала, что отвертеться уже никак не получится.

Ничего не произошло. Зал не наполнился громким и протяжным звуком, предупреждающим о краже товара.

Люди безразлично проходили мимо нас. Девушки в соседнем магазине выбирали себе джинсы, в противоположном конце дети тащили за руку своих родителей в игровую комнату, влюбленные парочки мило щебетали возле расписания киносеансов…

− Раз, два… три! − протянула Ясмин, а затем громко щелкнула пальцами.

Антон, который продолжал все это время тупо стоять перед кассой, вдруг резко качнул головой, а затем, как ни в чем не бывало, снова взял в руки книгу о Джиме Моррисоне.

− Извините, а магазин работает? − обратилась к нам пожилая женщина в больших очках и с огромной седовласой шевелюрой на голове.

− Да-да, конечно, работает, − слегка запинаясь, протянула Кейша, хватая нас с Ясмин под руки.

− Большое спасибо, лапонька.

Мы с девчонками быстрым шагом направлялись к кафе, чтобы как можно скорее забрать оттуда Полину и Лизу.

− Черт! − ругнулась я, пытаясь запихнуть огромную книгу в рюкзак. − Я чувствую себя самой последней дрянью… Это первая и последняя кража в моей жизни!

− Тебя должен успокаивать тот факт, что ты оставила ему денег, − пыталась успокоить меня Ясмин.

− Но там была не вся необходимая сумма! Это все равно, что оторвать половину микроволновки и сказать, что готов заплатить только за нее…

− Господи, наконец-то! − с облегчением в голосе протянула Лиза.

Подруга сидела за столиком, что был рассчитан на четверых.

На темной мраморной столешнице с короткими неровными белыми мазками лежали аккуратно сложенные меню, а также стояло пару полупустых пластиковых стаканчиков из-под смузи. На мягких диванчиках, обтянутых темно-бордовой кожей, предусмотрительно лежали сумки Полины, тем самым давая понять непрошенным «гостям», что здесь занято.

− Где она? − без промедления поинтересовалась Кейша.

− Полли? Пошла делать полноценный заказ, − протянула Лиза, испуганно на нас таращась. − Вас так долго не было, что мы решили взять еду навынос. Что случилось? На вас лица нет…

− На меня напали, − на одном дыхании выпалила я. – То самое существо из Лимбо. Ясмин заколдовала продавца… а я украла вот эти книги.

«Превосходно, Амелия…», − подумала я про себя. − «Только тебя может больше волновать эта чертова «бумага», чем собственная жизнь!».

Голубые глаза подруги перемещались с одного лица на другое.

− Нам нужно срочно вернуться обратно и обо всем сообщить остальным, − сказала Кейша. − Не уверена, но у меня есть все основания полагать, что здесь теперь также не безопасно…

− Но как оно смогло вот так запросто пройти через Круг?! − удивленно протянула Лиза, поднимаясь и со скростью звука натягивая на себя свой кофейно-бежевый тренч. − Почему мы с Полиной ничего не почувствовали? Мы находились всего в нескольких десятках метров от вас…

− Это… довольно необычное существо, − заявила Ясмин, скрещивая руки на груди. – Очевидно, что обо всем случившемся нужно как можно скорее рассказать Даниелю. Он лучше всех нас разбирается в природе происхождения всевозможных сверхъестественных существ и, возможно, только ему удастся разобраться со всем происходящим. А главное понять, что же этому… существу нужно от Амелии.

− Ну, наконец-то! – раздался задорный голос Полины, которая, ловко лавируя между столами с двумя огромными бумажными пакетами, как раз направлялась прямо к нам. − Радуйтесь, что я отходчивая! У меня тут целая куча вашей любимой еды, так что…

Подруга не успела договорить.

− Мы рады, что ты на нас больше не злишься, но, пожалуйста, прошу тебя… Давай лучше без лишних разговоров!

Подруга уставилась на нас так же озадаченно, как и Лиза.

− А в чем…

− Расскажем по дороге, − бросила ей через плечо ливанка, резко разворачиваясь на носках.

На удивление, Полли почти сразу послушно натянула на себя свою куртку и, подняв пакеты, последовала за нами.

− Как думаешь, где находится пост охраны? − поинтересовалась Кейша, когда мы с девчонками приблизились к эскалатору, а заодно и закончили рассказ о своих злоключениях в «книжном магазинчике ужасов».

− Скорее всего внизу, где-нибудь рядом с выходом. Так проще задерживать злоумышленников… − пояснила Ясмин.

На первом этаже народу оказалось еще больше, чем на последнем третьем.

Кажется, причиной такого ажиотажа был находящийся здесь супермаркет. У него имелся еще один дополнительный вход снаружи, но люди почему-то отчаянно продолжали пользоваться тем, что вел внутрь прямо из ТЦ.

− Жаль, что с нами сейчас нет Марка… − вздохнув, протянула Лиза. − Нам бы сейчас пригодилась его способность по замедлению времени.

Со стороны мы выглядели как самые обычные, помешанные на моде покупательницы, увешанные множеством пакетов и это, несомненно, шло для «прикрытия» только на пользу, но, как бы там, ни было, объяснить сотрудникам, зачем нам вдруг понадобилось врываться в служебное помещение, мы вряд ли смогли бы. Тема «перепутанного туалета» так же отпадала, так как на каждом этаже было специально отведенное для этого помещение, вход в который мог не заметить только идиот.

− Думаю, нам не повредит небольшая диверсия, − тихо пробормотала Ясмин, когда мы вдруг замедлили ход возле небольшого магазинчика по продаже настольных игр, сразу за углом которого примостилась широкая двойная дверь с табличкой «Служебное помещение».

− И в чем конкретно заключается эта… «диверсия»? − поинтересовалась Кей.

− Нужно выманить оттуда охранников, − пояснила ливанка. − А для этого необходимо перевести их внимание на что-то… более «существенное».

− И что ты предлагаешь сделать? – спросила я. − Вдруг они уже и так в курсе всего произошедшего?

Подруга ничего не ответила, молча направляясь в сторону уборной.

На удивление, привычного столпотворения в «дамской комнате» не оказалось.

− Фу! − фыркнула Полина, как только мы оказались внутри.

− Радуйся, что пахнет хлоркой, а не чем-нибудь похуже, − подтрунила над ней Лиза.

Полли скорчила гримасу и отогнула средний палец. На мизинце подруги при этом продолжал болтаться розовый бумажный пакетик из магазина нижнего белья.

Ясмин стукнула ладонями сначала по первой кабинке, а затем по второй и по третьей. Когда ее смуглые ладони соприкоснулись со светло-серой краской последней дверцы, та не поддалась, а изнутри послышался недовольный голос:

− Занято!

− Простите, − протянула ливанка, отходя.

− Вам что, остальных туалетов мало?! − недовольно прошипел басовитый голос.

− И что теперь? − непонимающе прошептала я. − Из-за этой дамочки весь твой план накрылся?

Ясмин одними губами прошептала:

− Просто, сделайте так, чтобы эта мадам не вышла оттуда в самый неподходящий момент. Мне бы не хотелось снова использовать на Земных заклинание для промывки мозгов…

Лиза предусмотрительно встала спиной поближе к злополучной дверце, а Полина перекрыла собой выход.

Ясмин прошла в среднюю кабинку и, взобравшись на унитаз своими внушительными подошвами, подставила ладонь к небольшой круглой коробочке, на которой мигал едва приметный красный огонек. Из пальцев подруги вырвался тонкий огненный «ручеек». Прямо на глазах белый пластик мигом почернел, а по помещению разнесся резкий запах горелой изоляции.

− Что это за запах?! − послышалось из кабинки. − Пожар что-ли?

− Вы чертовски правы, леди… − улыбнулась ливанка, обнажая свои белые идеально ровные зубы.

Не успела Ясмин закончить фразы, как до нас вдруг донеслись оглушительные звуки пожарной тревоги, стремительно разлетевшейся по всему торговому центру.

− Вниманию всех покупателей! Убедительно просим всех сохранять спокойствие и направиться к главному выходу…

Шуршание в кабинке усилилось.

− Господи, господи… Это же пожар!!! Нужно спасаться!!!

Подруга одним быстрым движением спрыгнула с унитаза. В этот самый момент светло-серая дверца резко распахнулась и оттуда, часто перебирая короткими ногами, выбежала небольшая полная женщина с бифокальными очками на носу и с огромными, почти как у слона ушами.

− А ну-ка, с дороги! − рявкнула она на Лизу. − Нашла место, чтобы встать…

Пару мгновений спустя та же «недобрая» участь постигла и Полину.

Выпорхнув из помещения следом за нервной дамочкой, которая в зале стала причитать еще громче, мы мигом вернулись обратно к магазину настольных игр.

− Девушки, что вы тут забыли? − недовольно зашипел на нас появившийся из злополучных дверей охранник. − Артем…

Мы обернулись и увидели, как высокий кучерявый парень лихорадочно закрывает на замок стеклянную дверь салона.

− Ну чего тебе?

− Уведи отсюда этих дамочек! − обратился толстяк сначала к парню, а затем к нам: − Вы что, не слышали что-ли? Где-то произошло возгорание! Мигом на выход! Эвакуация…

Он подхватил меня и Полину за рукав и, резко развернув, толкнул в сторону парня.

− Давайте, девушки, − протянул молодой человек. − Я покажу вам, где находится выход…

Толстяк пробежал вперед, а тяжелая дверь, ведущая в соседний коридор, предательски захлопнулась прямо у нас за спинами.

− А то мы без тебя не знаем, где этот чертов выход… − пробормотала Полли себе под нос.

− Так тебя зовут Артем? − вдруг невероятно игриво протянула Ясмин, вставая прямо перед парнем.

Молодой человек сначала опешил, а затем в его глазах загорелся привычный для всех особей мужского пола хищный огонек.

− А что, хочешь мне позвонить? Или, может… сходить куда-нибудь?

− Конечно же… Еще как хочу! − прошептала подруга, а затем вдруг резко прижала парня к стеклянной стене.

Мы с девчонками так и вытаращили глаза.

Ясмин прошлась ладонями по его груди, обтянутой хлопковой серой рубашкой. Дыхание Артема сбилось, а ливанка принялась что-то жарко шептать ему на ухо.

Пару мгновений спустя глаза парня податливо остекленели, и он, больше не произнеся и звука, направился прочь.

− Черт… − протянула я. − Если Даниель узнает, на что ты способна, он просто так тебя в покое не оставит.

− Пока что меня это вполне устраивает, − улыбнулась Ясмин, а затем вновь заглянула за угол. − Думаю, что теперь там должен остаться один, или, на худой конец, два охранника…

Подруга выдержала паузу, а затем добавила:

− А это означает, что теперь нужен твой «выход», Полли.

Полина удивленно уставилась на ливанку.

− Мой?! − ее глаза округлились. − А что я должна сделать?

− Просто, переместись туда и открой для нас эту проклятую дверь…

На удивление, подруга даже не стала придираться. Она поставила пакеты с едой и покупками возле моих ног и протянула:

− Надеюсь, что ты будешь с ними осторожна… Помни, что в одном из пакетов наш ужин!

− Не волнуйся, я позабочусь об этом, − отозвалась я, четко распознавая сарказм в голосе подруги.

Полли сделала глубокий вздох, и вскоре ее кожаная куртка с пушистым капюшоном исчезла в воздухе прямо у нас на глазах.

− Очень надеюсь, что мы действительно не опоздали, − протянула Кейша, выглядывая из-за плеча Ясмин вперед.

− Уверена, что не опоздали, − отозвалась Лиза, прикрывая глаза. − Иначе эти парни просто так мимо нас не прошли бы.

Пару мгновений спустя мы испуганно напряглись, так как вдруг раздался громкий щелчок, а затем и тихий писк. Тяжелая дверь отворилась, и оттуда появилось… улыбающееся лицо Полины.

− Скорее!

Не говоря ни слова, мы с девочками плотной цепочкой юркнули внутрь.

− Почему так долго? − наиграно протянула я, вручая ей ее же собственные пакеты с покупками.

− Эй, ты не единственная, у кого проблемы с адаптацией к собственной сверхъестественной природе! − недовольно прошипела подруга, смеривая меня многозначительным взглядом и резко вырывая у меня тонкие бумажные ручки. Я уже не в первый раз замечала этот ни с чем несравнимый взгляд. Нужно будет срочно узнать, в чем дело. Но, конечно же, ни здесь, и не сейчас.

− А были какие-то проблемы? − поинтересовалась Кей.

− Я появилась из воздуха в тот самый миг, когда во-о-о-н та дверь открылась, и оттуда выбежал еще один охранник. Слава богу, что он меня не заметил… Но я все же успела слегка растеряться.

Ясмин удовлетворенно кивнула, и мы осторожно двинулись вперед. Оказавшись на небольшом «перекрестке», мы с девочками огляделись по сторонам. Коридор, который уходил влево, судя по всему, вел в противоположную сторону торгового зала, которая находилась прямо позади эскалаторов. Правый же коридор был длиннее и заканчивался небольшой, но при этом довольно тяжелой железной дверью. Очевидно, что она вела на улицу, и у нас с девочками появился уникальный шанс покинуть торговый центр, больше не появляясь в общем зале.

− Надеюсь, мне больше не понадобится распадаться на молекулы, чтобы попасть еще и туда? − все так же недовольно пробубнила Полина, кивая своим подбородком в сторону тонкой двери из матового стекла, на которой красовалась синяя табличка с надписью «Охрана».

− Думаю, что нет, − улыбнулась ливанка, проходя чуть вперед и опуская металлическую ручку вниз.

Пост оказался пуст, а дверь, в виду той суматохи, что, судя по многочисленным экранам, сейчас творилась по всему ТЦ, просто-напросто забыли закрыть.

− Мне кажется, что мы поступили очень опрометчиво, − виноватым голосом протянула Кейша. − Наверное, нужно было придумать какой-то другой способ…

− Не беспокойся, − приободрила ее Лиза, ловко нажимая то на одни, то на другие кнопки на всех трех клавиатурах, что лежали на столе. − Думаю, что с людьми все будет в порядке. Ведь на деле им ничто не угрожает. Опасности нет. Самое главное, чтобы не началась давка.

Подруга ловко щелкнула мышкой, а на одном из мониторов появилось несколько совершенно незнакомых мне диалоговых окон.

− Надеюсь, что та идиотка, которую мы встретили в туалете, найдет в себе силы заткнуться и не будет сеять панику.

− Что ты вообще делаешь? − поинтересовалась Полина.

− Ищет нужную нам видеозапись, − пояснила Ясмин, подходя к соседнему столу и также начиная стучать по многочисленным клавишам.

− Откуда ты знаешь, что нужно делать? − присвистнула я.

− Ксандр научил паре приемов, − отозвалась Лиза. − Ты же знаешь, он обожает компьютеры. Это его вторая большая любовь… после меня.

Уголки моих губ дрогнули, с трудом сдерживая улыбку.

− Got It! − победным тоном объявила ливанка, выводя на экран запись наших недавних похождений.

Подойдя ближе, я увидела, что камера засняла… как меня швыряет в воздухе на всевозможные предметы, а потом, как мы с девчонками бессердечно разносим аквариум. Никаких следов напавшего на меня монстра на записи не оказалось. А вот то, как я бесстыдно «увожу» книгу, так за нее и не заплатив, очень даже было.

− Ничего не понимаю… − протянула Полина. − А где же то чудовище, что напало на Амелию? Пока что здесь можно лицезреть только истерические дерганья девиц, явно сбежавших из дурдома…

− Очень… любопытно, − многозначительно пробормотала Ясмин. − Я впервые сталкиваюсь с подобным. Нужно убираться. И чем быстрее, тем лучше. У меня странное предчувствие. Кажется, что-то надвигается. И это что-то… явно не из этого мира.

− Что ты имеешь в виду? – прошептала Полина, нахмуривая брови.

− Девочки… − вдруг жалобно протянула Лиза, резко отшатываясь от стола и падая в одно из кресел, что стояло перед ним.

− Милая, ты в порядке? − протянула Кей, бросаясь к подруге. − В чем дело? Что с тобой?

Глаза Лизы затянулись привычной белесой пеленой. Кажется, у нее было очередное видение.

− Опасность… − шептала она. − Нам… действительно… нужно… уходить…

В помещении повисла тишина. Мы с девочками прислушались. Кажется, пожарная тревога наконец-то замолчала.

− Наверное, эвакуация закончилась, − протянула я, оглядываясь. − Ясмин, ты можешь вывести на экран то, что твориться снаружи?

Ливанка нажала пару кнопок, и на левом мониторе появилось изображение с одной из камер, расположенных в главном зале.

− Черт! Кажется, они действительно справились гораздо быстрее, чем я ожидала. Думаю, что и полиция скоро объявится…

− Они уже приближаются! − прошептала Лиза, начиная медленно приходить в себя.

Ясмин начала с молниеносной скоростью нажимать на клавиши. Пару мгновений спустя стоящая позади меня Полина встрепенулась.

− Вот черт! − ругнулась она. − Кажется, сюда кто-то идет! Есть возможность посмотреть, что происходит во внутреннем коридоре?

Ливанка отрицательно помотала головой.

− Здесь у них нет камер. Да и зачем? В служебном коридоре не может быть никого, кроме персонала. Все товары остаются на ночь в магазинах, а остальной запас хранится на складе.

Теперь уже и я начала различать несколько пар приближающихся к нам ног.

− И что мы теперь будем делать? − с паническими нотками в голосе протянула я. − Не хватало нам еще в тюрьму из-за такой ерунды угодить…

− Надо что-то делать, девочки! − ругнулась Полина. − Эти чертовы файлы… Удали их, и все!

− Я пытаюсь! − огрызнулась Ясмин.

Не успела ливанка закончить фразы, как на экране высветилось огромное красное восклицание и звук непредвиденной ошибки.

− Твою мать! Их нельзя удалить! Данные файлы сохраняются на жестком диске и их можно открыть только специальным электронным ключом!

− Они уже рядом! − прошипела Полли, припадая ухом к двери.

Я огляделась вокруг. Нужно было срочно найти хоть что-нибудь, что сейчас могло бы нам помочь.

− Ты хочешь сказать, что у какого-то гребаного торгового центра может быть такая степень защиты? – недоверчиво протянула Кейша, пытаясь до конца привести Лиззи в чувство. − На кой черт она им сдалась?

− Не знаю! Факт остается фактом… Мы в заднице, если не сможем удалить эти записи и попадемся охране на глаза!

Шаги были уже совсем рядом.

− Ну, и денек сегодня… − услышала я тяжелый вздох одного из стражей правопорядка. − Они ведь только недавно проводили проверку этой сраной проводки…

− Кто знает, проводили ли они ее на самом деле, или нет… − раздался голос второго. − Ты же знаешь, как порой делаются дела. Все отражается только на бумаге…

Сама не знаю зачем, но я бросилась вперед, к столу. Рядом с ковриком для мышки валялось пару скрепок. В мгновение ока я разогнула сначала одну, а затем и вторую.

− Что ты… − начала, было, Полина, но фразы так и не закончила.

Я подбежала обратно к двери и, не задумываясь ни на мгновение, прокрутила замок, а затем всунула в замочную скважину сначала одну скрепку, а затем другую.

− Может, это их хотя бы ненадолго задержит, − протянула я, обламывая концы.

В этот самый миг ручка попыталась опуститься вниз, но у нее так ничего и не вышло. Было слышно только недовольное пощелкивание замка, который никак не желал открываться.

− Это еще что за дерьмо?! − послышалось раздосадованное ворчание. − Макс, ты там заснул что-ли, мать твою?!

Ясмин обернулась и бросила короткий взгляд на дверь.

Я подошла ближе и рассеянно уставилась на кучу самых разнообразных кнопочек.

− Неужели ничего нельзя с этим сделать?

− Макс, открывай же!!! Ты там что, опять надрался?

Ручка дергалась все сильнее.

− Господи… Что же нам делать?! − обреченно пискнула Полина.

Этого было достаточно для того, чтобы подругу услышали, а на дверь «посыпался» град ударов.

− Эй, кто там? Макс, ты что, совсем охренел?! Опять привел свою девицу на работу…

Я лихорадочно соображала. Было очевидно, что мы оказались в самой настоящей западне. Вечером Анджей наверняка будет вне себя от ярости. Если мы, конечно, вообще сумеем отсюда выбраться.

− У меня есть идея… − протянула я, подходя ближе к пульту управления.

Дверь за нами тем временем сотрясалась от грохота еще сильнее, чем прежде.

− Может, он там коньки двинул? – пробормотал охранник.

− Макс… Макс!!! − заколотил кулаками в мутноватое стекло второй. − Ты там живой, приятель?

− Твою мать!!! Твою же мать… − бормотала себе под нос Ясмин, двигая при этом только одними губами.

− Леха, это бесполезно! Нужно найти что-то, чтобы разбить это чертово стекло…

− О, нет! – прошептала Полина, а ее пакеты зашуршали, словно мишура для елки. − Они сейчас сюда ворвутся, и тогда нам точно конец!

− Ясмин, сожги компьютер, − протянула я, посмотрев прямо на подругу.

Ливанка мигом обернулась и смерила меня многочисленным ответным взглядом.

− Но так они поймут, что кто-то умышленно приходил сюда именно за записями…

Проигнорировав замечание Ясси, я обратилась к Полине:

− Как только она расплавит процессоры, ты перенесешь нас отсюда ко всем чертям. Они все примут за очередную неисправность оборудования…

На лице Полли мигом проступил испуг.

− Ты с ума сошла? Я еще никогда не брала с собой «пассажиров»! Мне свою-то задницу с трудом удается перемещать…

− А это идея! − на лице Кейши забрезжила надежда. − Отличный шанс для того, чтобы отточить свои навыки! Полли, сейчас ты − наша единственная надежда! Больше мы отсюда никак выбраться не сможем…

− Мы просто можем вырубить их, или… еще что-нибудь! Черт… я не могу! Мне слишком страшно…

− Не волнуйся, дорогая, − вступила в разговор Ясмин. − Я буду направлять тебя. Все что потребуется, так это слушать мой голос…

− Девочки, если мы хотим отсюда выбраться, то нужно торопиться, − еле слышно протянула Лиза. − Они вот-вот вернутся. И на этот раз с подкреплением.

− По-моему, они уже здесь… − с паническими нотками в голосе отозвалась Кейша, прикладывая ухо к стеклу. − Нужно сделать что-то еще…

Я вновь лихорадочно осмотрела комнату. Мой взгляд упал на стоящий слева внушительных размеров сейф.

− В сторону! − выкрикнула я и выбросила ладонь вперед.

Кейша и Полина мигом прижались к стенам.

Послышался лязг металла о серые керамические плитки.

Здоровенная железная махина, которую словно тянули невидимыми нитями, съехала вправо и перекрыла собой дверь.

− Они идут! − осторожно поднимаясь со стула, протянула Лиза. − Скорее же!

Не успела подруга закончить фразы, как кто-то с силой ударил чем-то по двери с противоположной стороны.

Мы с девчонками мигом вскрикнули. Стекло треснуло, но все же выдержало удар. До нас долетело несколько отколовшихся кусочков.

Недолго думая, Ясмин поднесла руку к железной коробке процессора и напрягла пальцы. Мощный поток пламени мигом ударил по белоснежному металлу, который прямо на глазах стал становиться черным. В помещении резко завоняло горелым пластиком и изоляцией.

− Черт! Там что-то горит! − заорал снаружи один из охранников. − Давай, делай что-нибудь! Сильнее бей что-ли…

Послышался очередной удар. В этот раз было слышно, как по задней стене сейфа прошлись чем-то деревянным.

− Это еще что такое, мать вашу?! − обалдел охранник. − Леха, ну-ка быстро иди сюда…

Подобно Ясмин, я выбросила ладонь вперед и полностью сосредоточилась на своих мыслях. Я начала четко представлять, как злосчастные мониторы вдруг покрываются мелкими трещинами, а потом их экраны разлетаются на сотни мелких кусочков.

Пару мгновений спустя, так оно и произошло. Стол был усеян толстыми кусками стекла и пластика, а техника пришла в полную негодность.

Вонь стояла невыносимая.

− Ясмин, скорее! − выкрикнула я, прикрывая нос рукавом.

− Готово! − отозвалась подруга, когда все десять компьютеров были сожжены и почти полностью искорежены.

− Итак, Полли… Дело за тобой!

Полина снова смерила меня наполненным неподдельным страхом взглядом.

− Черт, Ам… А что, если я просто не смогу этого сделать? Что, если я оставлю при этом здесь кого-нибудь из вас?

− Все будет хорошо, дорогая, − прошептала я, обнимая ее за плечи. − Просто, сосредоточься… Думай о чем-нибудь очень хорошем…

− Эта хреновина перекрыла дверь… − орал охранник. − Мигом позови сюда остальных, быстрее!!! Да что же это такое, черт побери?!

Послышался оглушительный скрип и тихие хрюкающие звуки. Мужчина изо всех сил пытался сдвинуть с пола сейф.

− Полина, слушай мой голос… − начала Ясмин, заглядывая подруге прямо в глаза. − Брось эти дурацкие пакеты и вытяни руки вперед…

− Ну уж нет, я заплатила за эти шмотки целое состояние! − прошипела она, а мы все едва не прыснули со смеху, хотя ситуация была практически критической.

− Вот, держи… И даже не вздумай выпустить их!

Полина сунула мне свои покупки, а я, в свою очередь натянула пакеты на запястье, чтобы они не мешались.

− Возьми за руки Лизу и Кейшу, а мы с Амелией ухватимся за них…

Полина прикрыла глаза и вытянула ладони вперед. Подруги мигом схватились за ее руки, а затем, к ним присоединились и мы.

− Сосредоточься, очисть свой разум от посторонних мыслей, слушай биение своего сердца и мой голос. Слушай, внемляй ему, сделай так, чтобы мои слова и твой собственный ритм стали одним целым…

Шум становился все более навязчивым, а скрежет усилился. Дышать было практически нечем, и мы снова и снова бесполезно пытались прочистить горло.

− Ребята, скорее! – снова раздался голос охранника. Кажется, долгожданная помощь наконец-то подоспела. − Нужно сдвинуть эту штуку! Там тоже возгорание…

− Чертово дешевое дерьмо! Я же говорил, что нужно было пожаловаться, что проверка была проведена недолжным образом…

Сейф стал едва заметно покачиваться. Кажется, еще пару мгновений и он будет отодвинут, или просто плашмя рухнет наземь.

− Девочки, простите… − жалостливо протянула Полина. − Господи, простите меня… Но я не могу! Не могу, и все!

− Думай об Андрее, − вдруг произнесла я.

Подруга вдруг посмотрела мне прямо в глаза. Вид у нее был такой, словно я застала ее врасплох. Я уже давно замечала, что с Полли стало твориться что-то неладное, что она стала относиться ко мне немного холоднее, чем прежде… но, кажется, только сейчас я наконец-то поняла, почему именно.

− Думай о его улыбке, о его волосах, о нежных смуглых руках, что ласкают твою кожу…

Девочки смерили меня многочисленными взглядами, а я едва заметно кивнула Полине. Та кивнула в ответ и послушно прикрыла глаза.

− Думай о том, как вечером он вновь обнимет тебя, думай о том, как его теплые губы прикоснутся к твоим…

Скрежет стал практически оглушающим.

− Девочки, скорее! − послышался возглас Кейши и звук очередного битого стекла.

Светло-серая махина накренилась и повалилась прямо на Ясмин.

В тот самый миг, когда сейф должен был соприкоснуться с ее головой, мое тело вдруг стало невесомым и превратилось в пустоту.

− Ясмин, берегись! − завопила я, в тот самый миг, когда мы с девочками материализовались прямо у входа в парк, что располагался по соседству с торговым центром.

Мое лицо мигом «обожгло» потоком ледяного воздуха, а изо рта вырвались клубы пара. Мимо бульвара пронеслось несколько пожарных машин с включенными сиренами.

− Да! − вдруг невероятно радостно протянула Полина, поднимая руку вверх в победном жесте. − Я это сделала! Сделала, черт возьми…

Лиза, Кейша, Ясмин и я с облегчением выдохнули, а затем, многозначительно переглянувшись, без лишних слов с радостью обняли подругу.

− Эй, вы чего?!

− Ты понимаешь, что только что сделала? − улыбаясь, протянула Лиза. − Ты же спасла нас, Полли…

− Без вашей помощи у меня ничего бы не вышло.

Произнеся это, подруга смерила меня многочисленным взглядом. Он говорил только одно: «Пожалуйста, давай сейчас не будем это обсуждать…».

Как только мы отстранились друг от друга, я вручила Полине ее «драгоценные» пакеты, и мы не спеша потопали прочь.

Разговаривать не хотелось.

Сегодня мы пережили слишком многое.

На меня напало неведомое, ни на что не похожее существо, а потом наши похождения едва не стали достоянием общественности. Говорить о том, что мы подвергли опасности многочисленные жизни ни в чем не повинных Земных, вообще не приходилось.

На улице стало заметно холоднее.

Когда парк, наконец, остался далеко позади, а мы с девочками пересекали аккуратно убранную набережную пруда, мимо пронеслось пару полицейских автомашин.

Никто даже не подумал о том, чтобы остановиться рядом с компанией из пяти хорошо одетых девушек, которые и были истинной причиной того самого злополучного «псевдовозгорания».

Солнце стремительно скрылось, а с неба вдруг невероятно крупными хлопьями повалил снег.

Пока мы продолжали медленно двигаться к тому месту, где Кейша оставила машину, снегопад начал усиливаться прямо на глазах. Хлопья становились все крупнее, а ветер трепал наши волосы все яростнее.

Молчание решила нарушить Лиза:

− И все же, я не совсем понимаю… Как эта тварь вообще смога выбраться из недр Лимбо?

− Сейчас лучше всего добраться до дома и обо всем рассказать Даниелю и мальчикам, − протянула Кейша, плотнее запахивая пальто. Ее черные волосы, ровно, как и волосы Ясмин, плотно залепили крупные снежинки.

− Но все же... − не унималась Лиза. − Мы изучали многие труды, связанные с демонологией, мистикой, колдовством… Но ни в одном из них мне не попадалось ничего подобного!

Смеркалось.

Я отодвинула рукав и глянула на электронный циферблат часов. Стрелки показывали, что сейчас двадцать минут пятого вечера. В тот самый миг, когда я оторвала взгляд от небольшого экранчика, на улице, словно по мановению волшебной палочки вдруг зажглись фонари.

− Может, Димитрий и его… подручные «валькирии» предупреждали нас именно об этом? − протянула я. – Тогда он был явно обеспокоен. Вполне возможно, что их так сильно напугало то же самое, что и нас. Неизвестность. Отсутствие знания…

− А ты что обо всем этом думаешь, Ясмин? − поинтересовалась Кейша у подруги.

Ливанка шла молча, понурив голову. С тех пор, как мы поблагодарили Полину за свое спасение (а это было около двадцати минут назад), она так больше не произнесла ни слова.

− Ясмин? − обратилась я к девушке и потрепала ее по плечу.

Не знаю почему, но подруга вдруг вздрогнула и смерила меня каким-то странным взглядом. Казалось, что она вот-вот заплачет:

− Ты в порядке?

− Да, да… − сбивчиво протянула Ясмин, взмахнув волосами. − О чем ты меня спросила?

Я с подозрением на нее глянула.

− Спросила не я, а Кейша. Она хочет знать твое мнение по поводу всего произошедшего. О существе…

Все это время мы медленно двигались вдоль тихой ровной улицы, которая сейчас начала резко уходить вниз.

Еще пару мгновений, и мы повернем налево, к небольшим частным домам, прямо через дорогу от которых находилась Москва-река.

Для того, чтобы добраться до небольшой парковки, где мы оставили автомобиль, нужно было перейти через внушительный пешеходный мост, который чем-то отдаленно напоминал мост «Миллениум» в Лондоне.

− Есть у меня пару предположений…

Мы с девочками внимательно уставились на подругу. До перехода оставалось совсем недалеко.

− Скажем так… Вполне возможно, что это существо прибыло из параллельного измерения. Из того места, где душа способна жить отдельно от тела…

− То есть, ты хочешь сказать… − протянула Полина, переместив пакеты с левой руки на правую.

Ясмин кивнула.

− Значит, по твоему мнению оно каким-то образом просочилось сюда из Изгнания… − заключила я.

− Но это невозможно, − отозвалась Лиза, отрицательно качнув головой. − Ведь для того, чтобы туда попасть, нужно сделать только одну вещь… А именно − умереть.

Ливанка хмыкнула.

− Но ведь дед Амелии смог оказаться там, минуя этот… неприятный процесс.

− Ты ведь не считаешь, что это мог быть ОН?! − с недовольством в голосе протянула Кей. − Потому что это просто абсурд! Зачем Георгию нападать на собственную внучку? На Диаманта?

− Я не это имела в виду! − вдруг вспылила Ясмин. − Я просто хочу сказать, что это «ЧТО-ТО» каким-то неведомым образом сумело просочиться в наш мир из мира душ. Грядет нечто темное… и злое.

Повисла пауза.

Мы медленно поднялись по небольшим бетонным ступеням и пару мгновений спустя оказались на мосту.

Снег за это время немного поутих, но ветер усилился. Город, что остался позади, походил на самый настоящий призрак из-за белесой пелены, что сейчас его окутывала.

− Знаете, − останавливаясь, нарушила молчание я, − лично я считаю, что Ясмин права. Подобное существо действительно могло проникнуть в наш мир только оттуда.

С губ сорвался вздох, а затем я добавила:

− Но при этом я также уверена, что это существо − точно не мой дедушка.

− Ты что-то видела? − поинтересовалась Полина.

Я утвердительно кивнула.

− Перед тем, как эта «тень» возникла буквально из ниоткуда, я что-то успела разглядеть в старинном зеркале, что стояло возле столика с книгами. Какое-то небольшое помещение, похожее на средневековую лабораторию. А еще… я услышала чей-то голос. Он был невероятно знакомым и предупреждал об опасности.

− Ты хочешь сказать, что… − протянула Ясмин, натягивая на свои густые черные волосы капюшон.

Я вновь кивнула.

− Мне кажется, что это мог быть дедушка. Со мной уже однажды приключалось нечто подобное…

− Девочки… − тихо прошептала Лиза.

− Что?! Когда? − с неподдельным удивлением в голосе протянула Полина.

− Почему ты нам ни о чем не рассказала? − ругнулась Кейша, остановившись и посмотрев на меня в упор.

− Я абсолютно уверена, что с тем существом еще не покончено, − вставила Ясмин. − Мы отбили атаку, но не убили его. Оно еще вернется.

− Я не рассказала, потому что думала, что схожу с ума, ясно?! − проворчала я. − К вашему сведению, я тогда вообще ничего не знала ни о каком сверхъестественном мире, столетия существующим по соседству с нормальным, обыденным миром людей, ясно?!

− Девочки! − снова ругнулась Лиза, заставляя нас заткнуться. − Смотрите!

Мы мигом закрыли рты и посмотрели туда, куда указывал палец подруги.

Снег, который до этого самого момента сыпал практически не переставая, вдруг резко прекратился. Я напрягла глаза и увидела стоящую в противоположном конце моста мужскую фигуру.

− Это еще кто? − протянула Полина, делая шаг вперед.

− Стой! − ругнулась Ясмин, одним резким рывком возвращая подругу на место.

Только сейчас до меня дошло осознание того, что мы стоим на самой середине огромного моста, а вокруг – ни души.

Красные металлические балки, прорывающиеся сквозь пелену густой серо-белой дымки, смотрелись странно, напоминая собой тонкие кровавые нити.

Я беспокойно обернулась. С губ слетел тихий вздох.

С той стороны, с которой мы сюда пришли, путь также преграждала темная фигура. Правда, на этот раз женская.

− У них темная аура, − протянула Лиза. – Эти двое явно пришли не с миром.

Судя по тому, как напряглись кулаки подруги, кажется, намечалась скорая битва.

− Ты чертовски права, подруга… − вдруг обреченно протянула Ясмин. − Кажется, без драки действительно не обойдется.

− Ясси, что происходит? – поинтересовалась я. − Кто это?

Вместо ответа ливанка резко обернулась назад, а вместе с ней и остальные.

− Это те, кто я думаю? − спросила Кейша, а та утвердительно кивнула.

Мужская фигура медленно двинулась нам навстречу. Женская так и осталась стоять на месте, словно терпеливо выжидала какого-то определенного момента.

− Будьте готовы прикрывать Амелию, − почти одними губами протянула Ясмин, а затем медленно двинулась навстречу мужчине.

Все походило на сцену из фантастического фильма.

Вокруг не было ни души, все вокруг было практически серым, а изо рта вырывались густые клубы пара, которые мигом растворялись и невидимыми столпами улетали в хмурое серое небо, с которого снова и снова сыпался снег.

Пока Ясмин медленно двигалась вперед, под самим мостом послышался тихий треск. Он походил на тот, который издавал лед, когда ты бросаешь его в теплый чай.

Мы с девочками мигом бросились к ограждению и посмотрели вниз. Река под нами действительно прямо на глазах начала покрываться толстой морозной коркой, испещренной замысловатыми «пушистыми» узорами.

− Что за черт? − с тревогой в голосе прошептала Полина.

− Магия, − протянула Лиза в ответ. − Я чувствую, как она буквально витает вокруг нас. Теперь я точно знаю, что почувствовала в торговом центре появление этих двоих, а не охранников. От Земных, даже пусть от самых отъявленных, никогда не исходило ничего подобного…

− Они пришли за Амелией, это однозначно, − заявила Кей, отстраняясь от холодной металлической балюстрады. − И, судя по тому, что кто-то из наших незваных «гостей» способен влиять на одну из земных стихий, он был рожден от союза вампира с ведьмой.

− Подручные Мюллера? − поинтересовалась Полли.

− Похоже на то, − кивнула я, снова оглядываясь назад. − Девочки, не хочу пугать вас заранее, но будьте готовы к тому, что нам придется бежать…

Женская фигура, стоящаяя позади так и не двигалась с места, но что-то внутри отчаянно подсказывало, что эти двое должны быть достаточно сильны в магическом плане, раз их послали за мной всего лишь парой.

− Ты что-то почувствовала? − поинтересовалась Кей, приобнимая меня за плечо и пристально заглядывая в глаза.

− Только то, что от них исходит довольно сильная магическая энергия, и то, что эта самая энергия может нам навредить, − пояснила я, а затем осторожно двинулась следом за Ясмин.

− Что ты задумала? – «бросила» мне в спину Лиза.

− Ничего. Просто хочу быть рядом, если ей вдруг понадобится помощь.

− Но она сказала защищать тебя! − протянула Кейша.

− Просто следите за девицей, − недовольно отозвалась я. − И помните о том, о чем я вам сказала.

Девочки хоть и нехотя, но кивнули. Женщина сзади по-прежнему не двигалась.

Я продолжала медленно направляться следом за Ясмин. Еще несколько шагов, и ливанка остановилась.

Друг от друга нас отделяла пара добрых метров.

Высокая темная фигура, двигающаяся все это время подруге навстречу, наконец, приняла более четкие очертания.

Неподалеку от Ясмин замер стройный высокий молодой человек. Его кожа была невероятно бледна, а светло-голубые, почти бесцветные глаза, вкупе с белоснежными, как снег волосами, делали его похожим на какого-то неведомого пришельца. Невероятно красивого пришельца.

− Приветствую тебя, «огненная» Сестра… − протянул он своим низким бархатистым голосом. В отличие от Анджея, в речи молодого человека явно проступал грубоватый немецкий акцент.

− Полагаю, что любезности можно отложить, Райнер, − пробормотала Ясмин, сузив глаза. − Мы с тобой не виделись много лун, но это вовсе не означает, что у меня отпало желание снести твою чертову башку!

Парень тихо хохотнул. Вырвавшийся из его груди звук походил все на тот же треск льда в стакане с теплым чаем. В уголках тонких губ проступили ямочки.

− А ты все так же остра на язык… Мне нравится! Давид передавал тебе привет…

Краем глаза я заметила, как рука ливанки дрогнула.

− Говорит, что скучает. Ты так долго не появлялась, что все посчитали, что ты мертва, Ясмин…

− Не пытайся заговорить мне зубы, хинзир! – прошипела ливанка. − Я прекрасно знаю, для чего вы с Азидой здесь! Вы пришли за Диамантом! Но знаешь, что я тебе скажу… Хрен вы ее получите!

Я приблизилась еще ближе, а Райнер снова захохотал:

− Если бы мы того желали, то сделали бы это гораздо раньше! Особенно сейчас, когда с вами нет главного Стража…

Ясмин обернулась и бросила на меня короткий взгляд.

− А ты теперь одна из защитников Диаманта? По-моему, не самое лучшее решение. Особенно, после всего произошедшего. Наш повелитель любезно отпустил тебя, позволив жить своей собственной жизнью ни во что не вмешиваясь… Но ты имела наглости ослушаться и учинить нам целую кучу неприятностей по всему чертову свету! Азида сразу поняла, что след оставляет поганая ведьма, но мы даже предположить не могли, что это самой ворожеей окажешься ИМЕННО ТЫ!

− Рада, что вам пришлось поломать головы. Все, что плохо для чертовых кровопийц, благо для всего остального мира!

− Ну же, Ясси, детка… Не будь такой злой! Давиду это не понравится. Он служит нашему Мессиру честью и правдой. Знаешь, в последнее время его взгляды на мир кардинально изменились. Да и не только взгляды… Они с Азидой довольно быстро нашли общий язык. Да и ее младшая сестра, Лаура…

В этот самый миг парень заглянул за плечо подруги, и посмотрел прямо на меня.

− …которая приняла смерть от руки великого Диаманта, ладила с ним довольно хорошо. Знаешь, порой они нам всем буквально спать не давали…

− Заткнись!

Голова ливанки едва заметно затряслась, ровно, как и подбородок.

− Тебе пора заканчивать твой спектакль… − вступила в разговор я, проходя вперед. − Тебя послал Мюллер? Что ему нужно от меня на этот раз?

Райнер не отрываясь смотрел прямо на меня. В его бесцветных глазах горел какой-то странный хищный огонек.

− А вот и вы, Госпожа… Знаменитый Диамант собственной персоной! Для меня большая честь познакомится с вами…

Вампир приложил руку к груди, обтянутой пальто из тонкого кашемира, и театрально поклонился. Этот его жест до тошноты напомнил мне всевозможные наигранные «реверансы» Мюллера.

− Не напрягайтесь, Райнер, − протянула я, равняясь с Ясмин. – Вам не к лицу лесть.

Уголки тонких губ молодого человека напряглись, и он улыбнулся. В светло-голубых глазах читался неподдельный интерес и… уважение?!

− Мой господин говорил, что вы, Госпожа, невероятно красивы… Но я даже представить себе не мог, что настолько! А ваша манера вести разговор… Просто превосходно!

− Что вам с подружкой от меня нужно? Если твой хозяин все же решился убить меня, то мог бы явиться сам! И тогда, поверь мне, ему бы не поздоровилось…

Краем глаза я заметила, что Ясмин пристально на меня смотрит. Кажется, мой твердый тон и решительность удивили ее ничуть не меньше, чем Райнера.

Повисла недолгая пауза. Вокруг стояла гробовая тишина. Складывалось такое ощущение, что мы находимся на конце света, а единственным живым существом был лишь ветер, что сейчас тоскливо гудел на высоте да трепал наши волосы.

Я обернулась и вновь посмотрела назад. Азида продолжала неподвижно стоять на месте, ее лицо было опущено вниз и скрыто густыми темными волосами. Складывалось впечатление, что девушка находится в некоем состоянии транса.

− Почему ты все время называешь ее «госпожой»? – поинтересовалась Ясмин с тревогой в голосе, а темные, как ночь глаза с ненавистью вперились в лицо молодого вампира.

Райнер снова хитро улыбнулся. Весь его вид так и напоминал собой лиса. Проигнорировав замечание ливанки, он вновь обратился ко мне:

− Мессир просил меня передать вам свое почтение, Госпожа. Он хотел бы увидеть вас снова…

Я почувствовала, как кожа на руках покрывается мурашками.

Ну уж нет! Только не это!!! Я не была готова снова встречаться с этим… С отцом Анджея! Он был самым настоящим исчадием ада, убийцей, предвестником грядущего Апокалипсиса… Он… Из-за него пропал мой дедушка, из-за него умерла мать Анджея и… Мария!!!

− Передай ему, чтобы катился к черту! − прошипела я.

− Так и передам, Госпожа… − снова заговорщическим тоном протянул Райнер. – Он же, в свою очередь, просил передать, что ждет, когда вы сможете вернуть долг за… оказанную ранее услугу. Мессир также сказал, вам прекрасно известно, о чем идет речь, моя Госпожа…

Я почувствовала, как к горлу подступает комок, а сердце сходит с ритма. Вот и настал тот самый злополучный час, когда Мюллер решил, что я должна явиться к нему для того, чтобы… «отблагодарить» его за оказанную в Великобритании помощь в сокрытии всего того, что он сам и натворил. Но, ЧЕГО ИМЕННО он от меня хотел?

Я почувствовала, как кулаки в карманах напрягаются. Нет уж, идти в лапы к этому кровопийце я не собиралась. Хочет получить от меня свой проклятый «долг», пускай сам за ним является!

− Передай Мессиру, что я готова говорить только с ним. Если у него есть ко мне какие-то претензии, то пусть лично об этом сообщит!

Кажется, теперь мой голос прозвучал еще более жестко. Не знаю почему, но, мне показалось, что вся эта ситуация пробуждает скопившиеся во мне за эти месяцы гнев и ярость.

− Как вам будет угодно, Госпожа… − протянул Райнер, снова прикладывая руку к груди и кланяясь.

Ветер еще сильнее затрепал мои волосы. Я огляделась по сторонам. Реку полностью затянула толстая корка льда.

В тот самый миг, когда я уже, было, вновь собралась открыть рот, волоски на моих руках зашевелились под курткой, а по позвоночнику прошелся мощный электрический разряд. Это ощущение мне было уже хорошо знакомо.

Пару мгновений спустя я услышала у себя в голове голос Лизы:

− Не подавай виду, что меня слышишь, − прошептала подруга. − Кейша уверена, что у этого вампира есть сила, чем-то схожая с моей. Я не уверена, что нам безопасно общаться таким способом, но все же решила рискнуть…

Вампир пристально на меня смотрел, продолжая улыбаться. Я также не отводила взгляда.

− Та девица, что стоит сзади… Я не могу прочитать ее мысли. Нам явно стоит быть начеку. С ней что-то не так…

− Почему ты не уходишь? − наконец-то нарушив молчание, спросила я. − По-моему, я ясно выразилась.

− Более чем, Госпожа… − кивнул Райнер. − Просто…

Он снова театрально выдержал паузу.

− …я боюсь, что это еще не все.

Я отчетливо ощутила, как к нам вплотную приближается опасность. Сейчас что-то должно было произойти, а я должна была во что бы то не стало, это предотвратить.

Вампир медленно приблизился к нам с Ясмин практически вплотную и прошептал:

− То, что грядет, будет просто невероятным, Госпожа… Вы даже не представляете, что вас ждет. У вас великое будущее! Просто… вы еще сами не поняли, для чего были рождены.

Я сделала неловкий шаг назад, а он продолжил:

− Вас ждут великие дела, у вас будет долгая и счастливая жизнь, Госпожа… А вот она… − не отводя от меня взгляда, Райнер выбросил руку влево и указал своим тонким длинным пальцем на ливанку. − Она сейчас умрет!

Все произошло в считанные доли секунды.

Воздух содрогнулся, а за спиной Ясмин, прямо из пустоты материализовалась Азида. В тощей руке вампирши сверкнул кинжал с изогнутым лезвием и инкрустированной красными рубинами ручкой. В узких темных глазах девицы была какая-то странная пустота, которая ничего, СОВЕРШЕННО НИЧЕГО не выражала. Ни ярости, ни злобы, ни ненависти, ничего. Складывалось ощущение, что ее сознание в этот самый миг было где-то далеко-далеко отсюда.

Райнер в этот момент также выбросил ладонь вперед, а из его пальцев вырвался яркий голубой поток энергии. Я сразу же почувствовала, как стало еще холоднее, а с неба вновь посыпал густой снег.

− Ясмин, берегись! − завопила я, резко приседая на корточки и выбрасывая ногу вперед.

Сделав ловкий разворот, я позволила моей ступне соприкоснуться с коленом подруги.

Нож Азиды пронесся над головой ливанки в то самое мгновение, когда ее тело покосилось и грузно рухнуло на ставший белоснежным асфальт.

Несколько густых черных локонов слетело с макушки подруги и унеслось прочь вместе со снегом и ветром.

− Аааа!!! − на противоположной стороне моста послышался разъяренный вопль, а та «Азида», что еще недавно была прямо за спиной Ясмин, вдруг растворилась в воздухе, ровно, как и ее «призрачный» кинжал.

Поток телекинетической энергии, выпущенный Райнером достиг своей цели. Правда, не той, которой он был предназначен.

− Что ты наделала, Госпожа?! – вампир посмотрел мне прямо в глаза. В них читалось неподдельное удивление. Кажется, он действительно полагал, что я вот так запросто позволю ему разделаться с подругой. − Это было… так глупо с вашей стороны! «Огненная» Сестра доставила Мессиру массу неудобств и теперь должна за это заплатить…

Ясмин одним ловким движением вскочила обратно на ноги и со всей силы выбросила ладони вперед. Смуглая кожа ливанки «взорвалась» ярким ослепительным пламенем, что полетело прямо в Райнера. С ее губ сорвался громкий, почти что звериный рык, а из раны на лбу потек тонкий кровавый ручеек.

− Не тебе решать мою судьбу, жалкий кусок дерьма! − прошипела она. − И не чертовому Мюллеру…

Молодой вампир мигом ответил на атаку, так же выбросив свои бледные ладони вперед. Из его пальцев вновь вырвался мощный поток энергии.

Медленно поднявшись с колен, я обернулась.

С губ сразу же сорвался вскрик, когда я увидела, как уже «настоящая» Азида вдруг срывается с места и с перекошенным от злости лицом несется прямо на девочек.

Выполнив изящное сальто, пару мгновений спустя азиатка приземлилась на промозглый асфальт уже в трех «экземплярах», по одному на каждого Стража, возникшего у нее на пути.

− Тебе не одолеть меня, мерзкая ведьма! − прошипел Райнер, еще сильнее напрягая пальцы. Цвет потока сменился с бледно-голубого на ослепительно-серебристый. − Ты все равно умрешь… Так решил Клан!

− Пошел ты! – выдала в ответ Ясмин и также напрягла пальцы, усиливая мощь.

Две огромные противоборствующие силы столкнулись друг с другом, не желая уступать.

− Ты не получишь ее! − вдруг прошипела я и также выбросила свои ладони в сторону Райнера. Нужно было срочно помочь подруге в этой, очевидно, равной борьбе, которая обещала затянуться.

Мысленно представив, как извергаемые из моих пальцев потоки телекинетической энергии переплетаются с потоками Ясмин и Райнера, я вообразила, как между ними вдруг начинает возникать толстая невидимая «стена». Огромная и непроницаемая, словно щит.

Послышался громкий гул. Мои ладони буквально завибрировали.

− Амелия, что ты делаешь? − долетел до меня далекий голос подруги, хотя она стояла совсем рядом. − Я заслужила право на месть! Я сама могу его остановить! Не нужно этого делать, черт побери…

− Не сейчас! − выкрикнула я, еще сильнее напрягая пальцы и прикрывая глаза. − У тебя еще будет шанс поквитаться, обещаю!

Закрыв глаза, я почувствовала, как внутри живота зарождается привычное чувство теплоты.

− Лиза, мне нужна Полина… − мысленно позвала я подругу. − Немедленно! Пусть что-нибудь сделает с Райнером! Перенесет его куда-нибудь…

Ответом мне была тишина.

− Лиза? − протянула я уже вслух, хотя и не думала, что таким способом она вообще сможет меня услышать. − Лиза, что черт возьми, происходит?

Внутри мигом все опустилось. Обернуться я не могла, так как это нарушило бы созданную «цепочку», и из-за этого могла серьезно пострадать Ясмин.

− Лиза!!!

В это самое мгновение воздух позади Райнера содрогнулся, и там, словно по мановению волшебной палочки появилась Полина.

Недолго думая, подруга обхватила его своими руками и… они исчезли. Магическая «цепь» мигом разорвалась, издав громкий треск.

− Пригнитесь!!! − скомандовала я как мысленно, так и вслух.

Ясмин вот уже в третий раз за этот день молниеносно скользнула вниз, плотно прижимая свое тело к холодной земле.

Мощный поток яркой энергии пронесся прямо над нашими лицами, устремляясь дальше.

Я прижала подбородок к покрытому ледяной коркой асфальту, а затем обернулась.

Кейша и Лиза также припали к земле. «Клоны» Азиды, с которыми они боролись все это время, разлетелись на едва видимые блестящие частицы, а сама дампирша со всех ног бросилась прочь.

В тот самый миг, когда азиатка ловко подпрыгнула, сделав в воздухе очередное сальто и приземлилась на узкую дорожку, по которой мы с девочками шли еще совсем недавно, задняя часть моста громко заскрежетала.

Волосы Азиды застелили ей лицо, а серый асфальт, покрытый белесой пеленой, прямо на наших глазах начал покрываться трещинами, а затем… начал обваливаться.

Толстые куски бетона с торчащей из них арматурой валились вниз и сталкивались с толстым ледяным пластом замерзшей реки, пробивая его насквозь и мирно исчезая в темных ледяных водах.

− Черт! − послышался возглас Ясмин. − Амелия, смотри!

Я бросила взгляд вперед и ужаснулась.

Противоположная часть моста, та самая, что как раз вела к стоянке, также начала разрушаться.

Когда я уже, было, собралась подняться, краем глаза я кое-что заметила. И это «кое-что» лежало именно возле того самого места, возле которого вот-вот должен был образоваться провал.

− Проклятье! − ругнулась я, лихорадочно глядя на свой рюкзак, который имел несчастье распахнуться во всей этой суматохе. − Подарок для Анджея…

Недолго думая, я вскочила и со всех ног понеслась вперед.

− Амелия, ты что, спятила?! − взревела Ясмин. − Быстро вернись назад!

− Амелия, нет!!! − долетел до меня отголосок голоса Кейши.

Не знаю почему, но я, словно ведомая какой-то невиданной силой, все равно неслась вперед. Так, как будто эта несчастная книга была сейчас для меня какой-то невероятной, ни с чем несравнимой ценностью.

В то самое мгновение, когда моя нога коснулась начавшегося покрываться мелкими трещинами асфальта, мост уже заходил буквально ходуном.

− Амелия, назад! Ты что, с ума сошла что-ли? − за моей спиной был слышен яростный звук стука мощных армейских подошв.

− «Я уже близко»… − подумала я. − «Давай… Давай же!!!».

Бетон начал осыпаться, а несчастный альбом о Роми Шнайдер медленно соскальзывать вниз, в стремительно образовывающуюся пустоту.

Сама не зная зачем, я вдруг изо всех сил оттолкнулась ногами от земли и прыгнула, вытягивая ладонь вперед.

Асфалтовое покрытие уже начало осыпаться в нескольких метрах от меня.

Зажмурившись в полете, я принялась с ужасом ожидать, как вот-вот шлепнусь вниз, но… ничего так и не произошло.

Вдруг все смолкло. Исчезло. Никакого скрежета, ни треска, ни лязга металла, ничего.

Осторожно приоткрыв глаза, я почувствовала, как они мигом начали слезиться от ледяных потоков ветра.

Моя голова висела прямо над провалом, а волосы бились о куски торчащей из опор арматуры. Река внизу покрылась мелкими трещинами, а в некоторых местах красовались пробоины, обнажавшие темные водные глубины. Моя рука, обтянутая черным пуховиком, также свисала вниз, плотно сжимая самыми кончиками пальцев чертов альбом, который я успела подхватить в самый последний момент.

− Амелия, ты что, совсем спятила? − послышалось практически у меня над самым ухом.

Только сейчас я поняла, что меня кто-то крепко-крепко держит за брючины джинсов.

− Прости, Ясси… − тихо протянула я. − Но я должна была спасти эту чертову книгу! Она мне сегодня и так чересчур тяжело досталась.

Немного поднатужившись, ливанка затащила меня обратно.

Слегка отдышавшись, я, наконец, нашла в себе силы развернуться и поглядеть на подругу. Меня встретил ее холодный, осуждающий взгляд.

− Да что с тобой не так, Амелия Гумберт? Ты же насмерть могла разбиться из-за какой-то дерьмовой книги! Извини, но, по-моему, Анджею гораздо важнее, чтобы ТЫ была жива, а не то, получт он от тебя подарок, или нет…

С губ сорвался вздох.

Ясмин была абсолютно права. Я и сама не понимала, зачем так неслась за этой проклятущей книгой. Все было как в тумане. Я действовала практически «на автомате».

− Спасибо, что помогла.

Ливанка тяжело дышала. Пару мгновений ее взгляд оставался озлобленным и холодным, но затем все же смягчился, и она ободряюще потрепала меня по плечу:

− Тебе спасибо. Если бы не ты, то вполне возможно, что Райнер все же выполнил бы поручение своего…

Она так и не закончила фразу, не желая произносить слово «повелитель».

− Думаю, ты бы сумела надрать его бледную задницу и без моей помощи, − хохотнула я, поднимаясь.

Подруга улыбнулась в ответ и также осторожно поднялась. В этот самый миг к нам подбежали девчонки.

− С вами все в порядке? − с тревогой в голосе спросила Кейша.

Мы с Ясмин утвердительно кивнули.

− Что это вообще, черт побери, было? − протянула Лиза.

− Это были Райнер и Азида − одни из самых отъявленных приспешников Мюллера, − пояснила ливанка. − Пытались вернуть старый «должок». Поквитаться со мной за… парочку небольших «пакостей», что я оставляла им по всей Европе на протяжении последних пятидесяти лет.

− Еще у них было послание от Мюллера, − вставила я. − Он требует, чтобы я вернула «долг» за его… − я изобразила в воздухе кавычки, − …«помощь», что он оказал нам этим летом в Лондоне. Он хочет меня видеть.

− Это исключено! − почти прошипела Кейша. − Неужели он и вправду считает, что ты вот так запросто придешь по его первому зову?!

− Мы бы никогда в жизни этого не позволили бы! − поддержала Лиза Кей.

− Не знаю, чего именно он ожидал, но тут небезопасно. Нужно убираться. Чем быстрее мы доберемся до машины, тем будет лучше.

Я с грустью глянула на противоположный конец моста. А точнее на то, что от него осталось.

Недалеко от края разрозненно валялись пакеты с покупками Полины.

− А где Полли? − с тревогой в голосе протянула я. − Она что, так и не вернулась?

− Черт! − ругнулась Лиза. − Она ведь телепортировалась вместе с Райнером!

− Полина! − во все горло крикнула Кейша. − Полина!!!

− Полина!!! − теперь, мы кричали уже все вместе. − Полинааа!!!

− Ну, где же она, черт возьми? − с паникой в голосе протянула Кей. − Неужели он сумел схватить ее?

Не успела я и рта раскрыть, чтобы ответить, как воздух между нами содрогнулся. Раздалось оглушительное «Ай!», а зад подруги приземлился прямо возле наших ног.

− Полли!!! − в один голос протянули мы, а затем вытянули свои руки вперед, с готовностью предлагая ей помощь.

Недолго думая, Полина схватилась за руку Кейши и поднялась. Ее волосы сбились, а красивая резинка с хрустальной подвеской съехала набок.

− Ты в порядке? − поинтересовалась я, обнимая подругу за плечи.

− Да, порядок.

− Где Райнер? − поинтересовалась Ясмин.

− Я швырнула его в мусорный контейнер, расположенный на другой стороне города, − отозвалась Полли, отстраняясь от меня и потрясая кистями, как какой-то бывалый боец.

− Ты, ЧТО?! − едва не расхохоталась я.

− Да, я бросила его в помойку! – полусмеясь-полубесясь ответила подруга, а затем огляделась: − А у вас тут что происходит? Где мои пакеты?!

Ну, теперь уж мы с девочками расхохотались. Все вместе. Полина как всегда идеально смогла разрядить обстановку.

− Пойдем, заберем их, − предложила Ясмин, указывая пальцем вперед. – Нам только не хватало того, чтобы кто-то снова бросался в пропасть из-за различного дорогостоящего барахла…

Речь конечно же шла обо мне и треклятущей книге.

− Какого черта там произошло? − поинтересовалась у меня Кей, когда я снова начала с неистовой силой запихивать альбом с Роми на обложке в свой, совершенно не подходящий для этого рюкзак. − Зачем ты вообще понеслась к пропасти?

− Сама не знаю, что на меня нашло, − протянула я, смеривая подруг виноватым взглядом. − Просто, мне так сильно хотелось вручить Анджею эту чертову книгу…

Меня слегка потрясывало. Так, словно у меня начиналась лихорадка.

− Ам, дорогая… − протянула Лиза, потрепав меня по плечу. − Не думаю, что Анджей стал бы любить тебя меньше из-за того, что ты потеряла какую-то там книгу.

С губ сорвался вздох. Я накрыла ладонь Лиззи своей и грустно улыбнулась. Подруги, как всегда, были правы. Сама не знаю, зачем поступила настолько глупо.

Забросив рюкзак на плечо, я последовала к расщелине следом за Кейшей и Лизой. Ясмин и Полина стояли на самом краю обрыва и пристально вглядывались в образовавшийся пролет.

Было уже совсем темно, а Райнер и Азида могли вернуться сюда в любой момент. Я обернулась и бросила тревожный взгляд на дорогу, ведущую обратно в город. Там было пусто. Исчезла Азида так же внезапно, как и появилась.

− Сколько у нас есть времени, прежде чем Райнер сможет вернуться сюда? − протянула я, обращаясь к Лизе.

− Думаю, минут десять. Если, конечно, Полина действительно отнесла его на противоположный конец города, − констатировала подруга. − Но, я не думаю, что он настолько глуп, чтобы возвращаться сюда вместе с подельницей. Скорее всего, они уже далеко-далеко отсюда.

− И что нам теперь делать? − протянула Полина. − Перепрыгнуть на другую сторону что-ли?

Моя бровь изогнулась.

− Разве ты не собираешься нас перенести? По-моему, сегодня ты уже не раз доказала, что научилась обращаться со своей способностью как надо! Без тебя нам придется торчать на этом мосту целую вечность, Полли! Ну, или до того момента, пока не приедут парни и не спасут нас…

С губ подруги сорвался обреченный стон:

− Ты же не отстанешь, да?

Я улыбнулась и отрицательно помотала головой.

− Ладно, ладно… Давайте руки!

Я и Кейша крепко вцепились в ладони Полли, а Ясмин и Лиза, в свою очередь, в наши. Пару мгновений спустя мы с девочками уже были не просто на противоположной стороне моста, а возле самой машины.

Река позади нас, кажется, начала слегка оттаивать, но снег так и не прекратился. Наверное, дело здесь было вовсе не в Райнере и его заклятиях, а в том, что наступила зима. Самая настоящая зима.

Полли полностью вымоталась. Как только мы оказались в автомобиле, Лиза включила обогреватель. В салоне мигом стало невероятно уютно и тепло. Недолго думая, Полина положила голову на плечо Ясмин и задремала.

Кейша осторожно вывернула руль и, ловко развернувшись, надавила на педаль газа. Пару минут спустя мы уже были далеко-далеко от этого злополучного моста и от самого города. На нас снова что-то стремительно надвигалось. Что-то очень нехорошее и злое.

Глава девятая. Спокойный вечер, тревожное утро

Сказать, что Анджей был в бешенстве, значит не сказать ровном счетом ничего. Когда Кейша ловко закатила в ворота, мы увидели, что парни уже стоят и ждут нас возле въезда в гараж. Лица у них были весьма и весьма недовольные. Очевидно, что любимый уже при нашем приближении почувствовал неладное (ох уж этот его чертов, невероятно остро развитый телекинез).

Когда он услышал имена своих «старых знакомых» Райнера и Азиды, что удосужились на нас напасть, то со злости даже раздавил стакан с виски.

Даниель вновь оказался весьма заинтригован рассказом о существе из «Лимбо», и после пары часов бесполезных рассуждений и предположений, задумчиво удалился в кабинет дедушки, надеясь хоть что-то разыскать в его бумагах.

Дом и сад, как и было обещано, были приведены в полный порядок. Парни действительно постарались на славу, и мы с девочками решили, что должны обязательно их отблагодарить, устроив приличный ужин. Ну, или завтрак.

Сегодняшний день оказался по-настоящему «богатым» на события, так что мы практически полностью выдохлись.

Часы показывали уже половину десятого вечера, но несмотря на усталость, спать все равно почему-то не хотелось.

Анджей, больше не проронив ни слова, удалился в спальню. Андрей же, не придумав ничего лучше, призвал всех успокоиться и дать возможность отдохнуть нашим «разбушевавшимся» умам.

«Утро вечера мудренее», − как он успел выразиться.

Прислушавшись к совету друга, Ксандр и Марк решили, что неплохо было бы всем собраться в библиотеке и посмотреть какой-нибудь стоящий фильм, чтобы хотя бы немного отвлечься от происходящего.

Когда было решено, что это будет «Схватка» с Робертом Де Ниро и Аль Пачино в главных ролях, мы с девочками в один голос заявили, что идем в сауну. Папа сам спроектировал ее. Небольшой деревянный домик располагался в самом конце усадьбы, прямо за сарайчиком с генераторами и насосами.

Перед тем, как направиться с полотенцем наперевес к остальным, я позвонила маме. Они с подругой отлично проводили время, при этом не забывая и о выставке. Одним словом, дела у родительницы шли полным ходом.

Когда разговор был закончен, я зашла в спальню, чтобы оставить там телефон.

Анджей лежал на кровати и снова читал книгу. Вид у него был еще тот: глаза сужены, и без того тонкие губы напряжены, а желваки на скулах так и ходят туда-сюда.

− Хочешь поговорить? − поинтересовалась я.

Он отрицательно помотал головой.

− Не сейчас. Мне нужно… как-то переварить эту информацию. Надеюсь, ты не станешь обижаться.

Я еще пару секунд постояла, тупо пялясь в обложку книги, которая вмиг скрыла от меня его нахмуренное лицо.

Ну что ж, пусть так! Очевидно, сейчас Уильям Блейк будет для него лучшим «лекарством», чем я.

Подойдя к креслу, я взяла в руки рюкзак и вытащила оттуда книги. Ремарк «отправился» на мой письменный стол, а вот альбом о Роми Шнайдер я неловко протянула Анджею. А точнее, просто положила его на кровать.

− Это тебе. Небольшой подарок. От меня.

Лицо возлюбленного вновь медленно показалось из-за открытой книги. Выглядело оно неестественно бледным даже для дампира. Под глазами проступали синяки.

− Спасибо… − с какой-то странной грустью в голосе протянул Анджей.

− Не за что, − отозвалась я пару мгновений спустя, а затем, неловко подавшись вперед, чмокнула его в прохладный лоб. − Ты точно в порядке? Может, тебе стоит… «поесть»?

− Уже. Перед тем, как вы вернулись. До завтра должно хватить. В противном случае, просто выпью кружку горячего крепкого чая.

− Ну хорошо… − как-то рассеяно протянула я, а затем не спеша вышла из комнаты.

Не знаю, из-за чего больше расстроился Анджей: из-за того, что меня атаковало неизвестное никому существо, и я была на волосок от смерти, или из-за того, что через столько времени услышал знакомые имена. Ведь именно Райнер и Азида принимали непосредственное участие в «казни» Марии.

Когда я проходила мимо кабинета, то услышала разговаривающего по телефону даниеля.

Вполне возможно, что преподаватель решил обратиться к кому-то из своих многочисленных друзей-ученых, способных пролить свет на природу происхождения этого неведомого создания, очевидно пришедшего в наш мир из каких-то неведомых глубин Вселенной.

Из библиотеки «лился» оживленный галдеж, а также оглушительные звуки стрельбы. Кажется парни, в отличие от Анджея, более спокойно восприняли все случившееся.

Внизу было тихо. Я заскочила на кухонный островок и прикончила огромный стакан минеральной воды. Жажда мучила с того самого момента, как мы вернулись домой, но добраться до спасительной жидкости почему-то удалось только сейчас.

Сполоснув стакан и убрав его обратно в полку, я отодвинула в сторону стеклянную дверь и медленно направилась в конец сада, с удовольствием вдыхая обжигающе холодный вечерний воздух. Где-то вдали слышались смех и музыка. Очевидно, кто-то тоже дал себе возможность отдохнуть за городом с пользой.

Добравшись до небольшого уютного домика, я вошла в предбанник, стянула с себя одежду и, натянув полотенце по типу индийского сари, направилась к девочкам.

− А вот и Ам! − улыбнулась Кейша.

− Дверь скорее за собой закрывай! − хохотнула Полина. − А то все тепло выпустишь…

Внутри небольшого помещения, обитого деревянными панелями, было просто превосходно.

Помимо естественного запаха дерева и смолы, вокруг витал приятный аромат шалфея, мирры и розового масла. Успокаивающий взор приглушенный красновато-желтый свет не резал глаз и создавал атмосферу некоей интимности.

− Ну, как там Анджей? − поинтересовалась Лиза, отпивая из трубочки молочного коктейля.

− Злится, − отозвалась я, опускаясь на деревянный лежак рядом с Ясмин. − А еще расстроен.

− Чем? – спросила Полина, вытаскивая из стеклянной миски кусочек картофеля фри и обмакивая его в соус карри.

− Думаю, его ошарашил тот факт, что объявились именно Райнер и Азида. Ведь они…

− Участвовали в убийстве Марии, − закончила за меня Кей.

− К тому же, он взбешен, что ничем не мог мне помочь. Тем, что не знает, что нам стоит делать, и что у него, точно так же, как и у Даниеля, нет совершенно никаких объяснений, способных пролить тайну на природу этого существа.

− Но это же не его вина, − произнесла Лиза, продолжая лениво потягивать коктейль. – Анджей же не может вечно оберегать тебя абсолютно от всего. Ровно, как и знать всех сверхъестественных существ, что ошиваются в этой Вселенной…

− Да, я знаю… Просто, порой, он не в состоянии совладать со своей немецкой половиной и признать тот факт, что он в чем-то бессилен и… меня это просто бесит! − ругнулась я и прикрыла лицо ладонями.

− Кто такая эта Мария? – поинтересовалась Ясмин, поднимаясь с места и опуская жалюзи на небольшом окошке.

− Бывшая невеста Анджея, − объяснила Лиза. – Мюллер убил ее, когда узнал, что Анджей собирается оставить Клан.

− Но какое ему было дело до невесты Анджея? − непонимающе протянула ливанка.

− Он его отец, Ясмин, − на одном дыхании выпалила я, отводя ладони от лица.

Тело ливанки едва заметно дрогнуло.

− Он «кто»?! − почти заорала подруга. − И… и ты… добровольно встречаешься с сыном того… исчадия ада, что едва не погубило твою семью?!

Я смерила ее многозначительным взглядом.

− Анджей ни в чем не виноват. Он не может отвечать за те поступки, что не совершал. Он пострадал от действий Мюллера ничуть не меньше, чем все мы. Только представь, каково это, когда собственный отец убивает твою мать, а заодно и женщину, которую ты любишь больше собственной жизни… Анджей имеет полное право на то, чтобы ненавидеть Рихарда Мюллера всеми фибрами души, ровно, как я и ты, Ясмин.

Повисла короткая пауза, а с губ подруги слетел вздох.

Она облокотилась спиной о стену и протянула:

− Наверное, ты права. Прости, что так отреагировала. Просто… для меня это те еще новости!

− Ты прости за то, что не рассказали раньше, − вновь вступила в разговор Кейша, чьи волосы распушились, превратив ее в самую настоящую Дайану Росс. – Мы предполагали, что твоя реакция может оказаться такой. Мюллер действительно разрушил всю твою жизнь, но… пожалуйста, не вини в этом Анджея. Он не виноват в том, что у него такой отец.

− Я понимаю, − невероятно тихо протянула подруга. − Родителей никто не выбирает.

− Ты злишься? – поинтересовалась я, посмотрев Ясмин прямо в глаза.

Ливанка несколько секунд молчала, но затем вдруг потрепала меня по руке и, улыбнувшись, отрицательно помотала головой:

− Все нормально. Мне просто понадобится некоторое время на то, чтобы… «переварить» эту информацию.

Девушка выдержала паузу, а затем добавила:

− И также мне действительно кажется, что Анджей хороший… − она запнулась на этом слове, − …человек. Со стороны отлично видно, как сильно он тебя любит Ам, просто…

− Я знаю, Ясси… − прошептала я в ответ.

− По-моему, пришло поговорить о Полине, − поспешила переменить тему Кей.

Полли смерила нас многозначительным взглядом:

− Обо мне?

Подруга закатила глаза:

− Разве ты ничего не хочешь нам рассказать? Например, насчет Андрея. Мы же не идиотки…

С губ Полины сорвался тяжелый вздох, и тогда она почему-то испуганно посмотрела на меня:

− Ну, в общем… Мы вроде как встречаемся.

− Да неужели?!!! − наигранно протянули мы хором.

− Простите, что не сказала раньше. Просто, мне было неловко… перед Амелией.

В зелено-голубых глазах читалась неловкость:

− Я подумала, что тебе это может быть неприятно. Андрей… Он ведь… вроде как всю свою сознательную жизнь был влюблен только в тебя, а тут, вдруг, всплываю я….

С трудом сдерживая улыбку, я отпила из трубочки коктейля:

− Милая, прекрати… Ты же знаешь, что я безумно рада за вас обоих! Андрею сейчас как никогда необходим рядом такой человек, как ты.

Я замолчала на мгновение, вытерла уголок губ кончиком пальца, а затем продолжила:

− Откровенно говоря, мне эта новость даже принесла некоторое облегчение. В последнее время наши отношения с Андреем вообще стали походить на одно большое недоразумение. Я постоянно чувствовала перед ним… некую вину за то, что не в состоянии дать того, чего он так страстно желает, за то, что выбрала Анджея, а не его.

Из-за моего уха выбилась прядь, и я неловко заправила ее обратно:

− Порой мне действительно кажется, что я делаю что-то неправильно, что Андрей прав и вполне возможно, что именно с ним я смогла бы наконец обрести счастливую и размеренную жизнь… Но несколько дней назад ЧЕТКО осознала, что иду в правильном направлении.

Мои глаза на одно короткое мгновение встретились с глазами Полины, и я выпалила:

− Я всегда буду любить Андрея… Но эта любовь никогда не сравнится с той, что я испытываю по отношению к Анджею. Она огромна, всепоглощающа и может… уничтожить.

Девочки смерили меня многозначительными взглядами.

− Ты ЛЮБИШЬ Андрея?! − удивленно протянула Лиза, а я коротко кивнула.

− Да, люблю. Но не имею права его мучить. Я выбрала Анджея. Место в моем сердце есть лишь для него одного, а Андрей… мой лучший друг, и я искренне желаю ему счастья. Это чистая правда, − Полина смотрела на меня во все глаза. − И поэтому очень надеюсь, что вы действительно сможете сделать друг друга счастливыми, дорогая.

Моя рука неловко подалась вперед и легла на ладонь подруги, что покоилась на деревянной столешнице. На лице Полли проступила смущенная улыбка:

− Ты даже не представляешь, как я рада это слышать.

− Прости меня, − почти одними губами протянула я.

− Все нормально.

Девочки снова непонимающе на нас уставились, а Ясмин хитро улыбнулась. Кажется, она была единственным человеком, который хоть что-то понимал в происходящем. А может, у меня просто все было «написано» на лице.

− Мы что-то пропустили? − изогнув бровь, поинтересовалась Лиза.

− Ага, − хохотнула я.

− Ну и как все же так получилось, что вы с Андреем, ну… − не отставала Кей, которая сегодня на удивление проявляла недюжинное для себя любопытство.

− Мы очень сблизились после всего того, что произошло летом. Амелия по приезду в Москву постоянно пропадала с Анджеем на тренировках, и Андрея это буквально сводило с ума. Потом началась учеба, и у всех нас начался абсолютный завал.

Полина опустила глаза, а затем добавила:

− Ему нужно было с кем-то общаться, и я вдруг поняла, что этим «кем-то» должна стать именно я.

Издав тяжелый вздох, подруга вновь нервно отпила коктейля:

− Поначалу все шло просто ужасно. Андрей постоянно хандрил, уходил в себя, а я изо всех сил старалась вытащить его хоть куда-нибудь. Некоторое время спустя он все же немного оживился, и мы стали встречаться друг с другом почти каждый вечер. Ему нужно было выговориться, понимаете?

− Да, уж… − протянула Кейша. − Эта его вечная влюбленность в Амелию явно начинала становиться нездоровой. Особенно после того, как в ее жизни появился Анджей.

Полли утвердительно кивнула:

− В общем, однажды вечером он остался у меня, мы проговорили почти до самого утра, а потом…

− Ты хочешь сказать, что вы… − начала подгонять ее Лиза.

Подруга закатила глаза.

− Да нет же! Он тогда просто сказал, что ему хотелось бы точно так же проводить время с Амелией. Быть рядом, говорить обо всем на свете… Ему хотелось, чтобы она понимала его так же хорошо, как я…

− А дальше? − протянула Кейша и с заинтригованным видом запихнула в рот аж пять соломок картошки фри.

Ясмин тихо хохотнула.

− Не знаю, что именно на него тогда нашло, но он вдруг, ни с того, ни с сего полез целоваться, а я как дура ответила и… поняла, что пропала.

Повисла короткая пауза, а с губ Полины сорвался очередной вздох:

− Понимаете, Андрей уже давно нравился мне. С тех самых пор, как мы узнали правду о себе.

− Стоп-стоп-стоп!!! − вдруг запротестовала Лиза, замахав руками. − А как же все те бесконечные парни, по которым ты сходила с ума после окончания школы? Как же Даниель, в конце концов?!

− Чего?! − захохотала Ясмин. − Даниель?

Полли мигом смутилась, а на ее щеках застыл стыдливый румянец:

− Все это было не всерьез, ясно?! Просто глупая юношеская влюбленность, и не более того…

Мы еще несколько секунд долго хохотали, а потом я все же спросила:

− Ладно, шутки шутками, но все же, ты действительно влюбилась? Влюбилась в Андрея?

Подруга смущенно посмотрела мне в глаза, а затем утвердительно кивнула:

− Он действительно замечательный парень. К тому же, мы знакомы уже тысячу лет, но скучно от этого нам друг с другом точно не становится. Мне кажется, что я каждый раз открываю в нем для себя что-то новое.

Она замолчала, а затем, стыдливо прикрыв глаза, добавила:

− Сейчас я абсолютно уверена в том, что Андрей, наконец, действительно готов начать полноценные отношения. Вчера мы с ним в первый раз…

Мы с девочками громогласно выдали протяжное «Уууу!!!».

− Ой, да ну вас!!! Как маленькие, ей богу…

− Точно!!! – вновь хохотнули мы хором.

Следующие десять минут все спокойно допивали свои коктейли и доедали остатки картофеля фри. Этот день действительно нас измотал и должен был вот-вот благополучно закончиться.

Я начала «клевать» носом, а Ясмин и вовсе вновь прислонилась головой к деревянной стене и прикрыла глаза.

− Думаю, с меня на сегодня хватит, − произнесла Лиза, отодвигая от себя кучку бумажных оберток от фастфуда. − Утро вечера мудренее. Завтра нам всем стоит подняться пораньше и со свежей головой наготове.

Кейша утвердительно кивнула.

− Полностью согласна. Возможно, что Даниелю все же удастся что-то узнать у своих друзей насчет существа. Исходя из этого и выработаем дальнейший план действий…

− Единственный вопрос заключается в том, не нападут ли на нас приспешники Мюллера, пока мы будем блаженно спать в своих теплых постельках, − многозначительно протянула Полина, глядя прямо перед собой. Честно признаться, подруга не переставала меня удивлять. Кажется теперь, когда в ее жизни начали происходить колоссальные изменения, Полина с каждым днем становилась все мудрее и способнее.

− Не нападут, − сказала Ясмин, открывая глаза. − Полагаю, сейчас они отчаянно продумывают лучшие ходы. Думают, как «убить одним выстрелом двух зайцев». Мюллер всегда доводит начатое до конца, чего бы ему это не стоило. Если он решил придать меня смерти, то все сделает для того, чтобы задуманное было исполнено в самые кротчайшие сроки.

Подруга посмотрела прямо перед собой. Ливанку явно что-то терзало, но она не решалась это озвучить.

− Мы обязаны обеспечить твою защиту, Ясси… − заявила Лиза, глядя на нее. − Если они вернутся, просто так мы не сдадимся. Ты − наша подруга, и в обиду мы тебя не дадим.

Я медленно сползла с лежанки и натянула на ноги мягкие банные тапочки.

− Меня волнует не моя жизнь, милая… − отозвалась ливанка. − Я уже довольно давно живу на этом свете и могу за себя постоять. Меня смущает другое…

Девочки смерили Ясмин вопросительными взглядами. Кейша развела в стороны полы огромного мусорного пакета и кивком головы «попросила» Полину стряхнуть в него со стола. Послышался шорох коробок и всевозможных оберток.

− Что именно? − поинтересовалась я, подходя к двери, ведущей в предбанник.

− То, как Райнер снова и снова называл тебя.

Я вопросительно пожала плечами.

− А как он меня называл?

− Он все время твердил «Госпожа».

− Ну и что с того? − непонимающе протянула Полина. − Он же один из кровопийц! Одному богу известно, сколько ему лет. Они там в этом Клане все такие наигранно галантные и старомодные, что в этом нет ничего удивительного.

Подруга отрицательно помотала головой.

− Нет, это не просто знак вежливости, Полли. За этим кроется что-то еще. И это «что-то» мне безумно не нравится.

− Что за этим вообще может крыться, Ясмин? − улыбнулась я, открывая дверь. − Мы живы и здоровы, и это главное.

− Так вампиры обычно называют свою Королеву.

Я многозначительно посмотрела на подругу, а мою спину обожгло потоком ледяного воздуха. Кожа мигом покрылась мурашками, а к горлу подступил ком.

− Звучит… довольно глупо, − почти прошипела я и отрывисто вылетела из помещения.

Стянув одежду с медного крючка, я прямо в полотенце и тапочках со всех ног понеслась в дом, едва не поскользнувшись на небольшой ледяной корке, что облепила ступени.

Парни все еще смотрели фильм в библиотеке. Из-за закрытых двойных дверей вырывалось приглушенное бормотание телевизора и точно такой же приглушенный светло-голубой свет, отбрасывающий на темный паркет нервно трясущиеся тени. За дверью кабинета было тихо.

Недолго думая, я осторожно проскользнула в спальню. Свет не горел. Анджей лежал на правом боку, уткнувшись лицом в подушку. На тихо защелкнувшуюся за мной дверь он никак не отреагировал.

Швырнув зажатую в руке одежду на пол, я подошла к комоду и вытянула оттуда одну из своих старых футболок с логотипом группы Metallica. Волосы распушились и все еще были слегка влажными, а ноги казались ватными после парилки.

Мигом захотелось лечь. Расслабив пальцы, я позволила полотенцу рухнуть на пол. Натянув футболку прямо на голое тело, я, недолго думая, направилась под одеяло.

Анджей даже не пошевелился. Его дыхание и так всегда было довольно тихим, но сейчас его не было слышно совсем. Не знаю почему, но я была абсолютно уверена, что он не спит. Хотя проверить так и не решилась.

Вместо этого я отвернулась в противоположную сторону и уставилась на темно-синие обои. На них сквозь занавеску просачивался лунный свет. Ночь была морозная, и я искренне надеялась, что та пятнадцатисекундная пробежка по садовой дорожке не приведет к воспалению легких.

Мысли в голове так и «летали». Кажется, все снова начинало закручиваться в самый настоящий опасный водоворот. Помимо того, что на носу уже «висели» последние экзамены, а затем последующая подготовка к «госам» и сама дипломная работа, вампиры, оборотни, да и вообще, бог еще знает кто, кажется, снова объявили охоту на меня и моих лучших друзей.

С губ сорвался тяжелый вздох.

«Да еще Ясмин тут со своими дурацкими рассуждениями»... − подумала я про себя. − «Как она вообще могла до такого додуматься?! Какая из меня Королева Клана Вампиров? Да я скорее ногу себе отрублю, чем когда-либо свяжусь с Мюллером и ему подобными…».

Тут я тихо усмехнулась.

Тоже мне, обещание! С одним полувампиром я и так уже имела несчастье связаться. Наверное, именно поэтому он сейчас лежит рядом и продолжает дуться.

Прикрыв глаза, я удобнее устроилась на подушке, а Анджей в этот самый момент, словно прочитав мои мысли, вдруг резко перевернулся и, обхватив за талию, вплотную прижался к моей спине.

− Прости, что вел себя как ребенок, − прошептал он мне на ухо, а затем нежно прошелся по мочке своими губами.

− Давай не будем об этом, хорошо? − протянула я, переворачиваясь.

Теперь мы оказались лицом друг к другу.

Любимый провел рукой по моим полувлажным волосам, а затем и по щеке.

− Честно признаться, но мы оба порой ведем себя как дети. Так что не стоит себя корить. Завтра будет новый день, и тогда мы решим, что делать дальше, хорошо?

Анджей кивнул.

− Сейчас ты рядом, и это главное. Не думаю, что кто-то решится напасть, пока Круг работает в полную силу.

− Я сегодня глаз не сомкну, − прошептал он. − С места не сдвинусь и буду рядом.

− Это приветствуется, − улыбнулась я, проводя кончиком пальца по его тонким губам. − Я ведь и так не собиралась вышвыривать тебя из постели, если ты об этом.

С губ сорвался смешок. Даже в темноте улыбка Анджея была ослепительной.

− Так значит, ты меня прощаешь?

− А ты сомневался в том, что будет как-то по-другому?

− Немного.

Я игриво стукнула возлюбленного по его золотисто-медному загривку.

С губ Анджея сорвался тихий смешок, похожий на журчание горного ручейка светлым летным утром.

− А теперь, давай спать.

Вместо ответа он впился в меня губами.

На поцелуй я конечно же ответила с огромной охотой. Что тут говорить… без Анджея мне весь день было безумно одиноко. Особенно, учитывая все произошедшие события.

Любимый нащупал под одеялом мое едва прикрытое футболкой бедро, его теплая ладонь соскользнула к ягодице, и он требовательно закинул мою ногу к себе на талию. Когда моя обнаженная кожа соприкоснулась с тонкими трениками Анджея, с губ сорвался стон.

− Стильная футболка, − пробормотал он, слегка отстраняясь.

− Ты подглядывал? − хохотнула я, снова целуя его в губы.

− Как я мог сдержаться?

Возлюбленный снова прикоснулся ко мне своими губами, а его рука замерла у меня на пояснице, все еще крепко прижимая к себе. На этот раз поцелуй не был таким долгим, как первый.

− Ты точно меня простила?

Я изобразила, как что-то отчаянно пытаюсь просчитать в уме.

− Точно.

Анджей улыбнулся.

− Я люблю тебя, − прошептала я, кладя голову ему на грудь.

− Я тоже тебя люблю. Спокойной ночи, малышка… − прошептал он, чмокнув меня в макушку.

Ответить я уже была не в состоянии, так как меня охватила приятная теплая нега, и я мигом провалилась в сон.

На следующее утро все проснулись рано. Уж не знаю, что так повлияло на юношескую привычку «поспать подольше», но факт оставался фактом: была половина девятого утра, а мы уже были на ногах.

Лиза и Кейша приводили в порядок сауну после наших вчерашних посиделок, Полина разминалась перед задним крыльцом и о чем-то оживленно болтала с лениво потягивающей кофе Ясмин. На деревянном поручне, что тянулся вдоль веранды, стояла небольшая переносная колонка для телефона, и оттуда лился меланхоличный арт-рок в исполнении Анны Кальви.

Что касается меня, то я сидела за кухонным столом вместе с парнями. Мы доедали утренние тосты и делились мнением о том, что предстоит делать дальше.

− Сегодня утром я все же получил ответ от одного моего хорошего друга из Сорбонны, − произнес Даниель, отпивая кофе из кружки.

− И кто он такой? Ему можно доверять? − деловым тоном поинтересовался Марк.

С губ преподавателя сорвался странный, похожий на мычание звук, но кивнул он утвердительно:

− Мы вместе учились на факультете современной истории. Точнее сказать, участвовали в стажировке по программе обмена. Он… тоже Связующий.

Друг вопросительно всмотрелся в лицо Даниеля.

− Не беспокойся Марк, на него можно полностью положиться. Мой знакомый уже довольно долгое время присматривает за одним древним вампиром. Он живет в одном из пригородов Парижа. Его зовут Луи, и он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО очень-очень стар. Один из Первородных.

− Ты тоже знаком с ним? − обратилась я к Анджею.

Он кивнул.

− Да, знаком. Очень интересная личность. Луи видел почти что все на свете, но при этом постоянно утверждает, что ему «всего-то четыреста».

На точеном лице возлюбленного застыла добродушная улыбка, а затем он добавил:

− Хотя, лично я абсолютно уверен, что на деле ему гораздо больше. Луи обратили в довольно зрелом возрасте, но он всегда отказывается рассказывать, кто именно это с ним сделал и почему. Когда-то давно он помогал мне доставать кровь и… другие всевозможные «редкости».

− А как же Клан? – спросил Ксандр.

− Луи считает себя вольной птицей. Клан для него ни указ. Он считает, что каждый волен делать то, что захочет и не обязан отчитываться за свои действия ни перед кем. Особенно перед такой «наглой арийской задницей, как Мюллер», − пояснил Анджей, делая ударение на последнюю фразу, которая, очевидно, принадлежала этому самому вампиру.

− Видимо, прикольный старичок, − хохотнул Андрей.

Анджей снова улыбнулся.

− Луи очень мудр. Иногда мне кажется, что он живет на этой земле ни одно тысячелетие. Если Луи чего-то не знает, то этого не знает никто.

− В общем, Бернар, Связующий Луи, считает, что на Амелию напала одна из Неприкаянных, − произнес Даниель.

− «Неприкаянных»? − непонимающе протянула я. – И что это значит?

− Неприкаянными называют тех, кого обратили в тот самый момент, когда они стояли на пороге смерти. Тогда, когда их разум уже практически отделился от тела. Обычно, такие создания становятся одержимыми тем, что они не успели доделать при жизни. Если это, скажем, была девушка и у нее остались какие-то нерешенные сердечные дела, то она может обернуться и в «альмакуба»…

− «Альмакуба»? – вопросительно повторил Марк.

− В озабоченное сексом существо, которое разлучили с любимым перед самой смертью, − послышался голос Ясмин, которая как раз приблизилась к столу и начала наливать себе очередную порцию кофе.

Я посмотрела мимо подруги. Сквозь стеклянную дверь было видно, как Полина, оставшаясяя снаружи, медитирует среди запорошенных снегом деревьев.

− Откуда ты знаешь? − поинтересовался Андрей, пронзая ливанку пристальным взглядом.

− Я же ведьма как-никак, − отозвалась Ясмин, отхлебывая ароматный напиток. − Странно, что я сама не подумала об этом…

− Значит, меня преследует какой-то разгневанный дух с разбитым сердцем, так? − протянула я, поднимаясь и направляясь к раковине. − Но почему? Причем здесь я?

Я поднесла руки к крану и открыла воду. Грязной посуды скопилось немало, и я решила, что пора уже проявить по отношению к друзьям хотя бы малую долю гостеприимности. К тому же, продолжать разговор с остальными это нисколько не мешало.

− Ну, во-первых, это не совсем дух, а вполне полноценное магическое существо, имеющее и физическую оболочку, − пояснил Даниель. − А, во-вторых, его запросто мог натравить на тебя Мюллер. Вполне возможно, что он как-то смог сломить его… или ее волю, заставив ошибочно полагать, что именно ты виновна во всех несчастьях. Мюллер спокойно может просочиться в подсознание к любому. В этом ему нет равных. Частично, Анджей унаследовал свой дар именно от него…

Любимый презрительно фыркнул.

− Отменные гены, нечего сказать.

С этими словами он поднялся с табурета и принялся мерить гостиную беспокойными шагами.

− Не знаю, насколько прав твой друг, Даниель… − начала Ясмин, − Но здесь явно что-то не сходится. Альмакубы себя так не ведут. Что это за жизненная форма? Они не могут становиться настолько… невесомыми. Это существо возникло буквально из пустоты, словно… густая дымовая завеса. Словно оно пришло откуда-то извне, из потустороннего мира… С «изнанки» Вселенной.

Повисла пауза.

− Может, перед обращением он или она были прокляты кем-то? − предположил Андрей. − Как-то мне попадалась одна книга по демонологии, и я прочел о случаях, когда души людей по какой-то непонятной причине обращались во тьму. Впоследствии эти несчастные становились демонами, которые были одержимы бесконтрольным чувством мести. Их личность полностью менялась, они становились самыми настоящими чудовищами…

− Она, − вдруг протянула я себе под нос.

− Что? − переспросили Анджей и Ясмин одновременно.

− Она. Это была «она», а не он. Существо произнесло фразу: «он мой, только мой», прежде чем напасть на меня. Тогда я не придала этому особого значения. Как думаете, эта… Тень искала кого-то? Может, возлюбленного?

− Тогда, спрашивается, какого черта она напала именно на тебя?! − вдруг недовольно прошипел Анджей.

Я, Даниель, Андрей и Ясмин смерили его многозначительными взглядами. Кажется, возлюбленный вновь начинал терять терпение. В его глазах и напрягшихся губах читалось неподдельное недовольство.

− Успокойся! − парировала я. − Именно это мы и пытаемся выяснить.

Повисла пауза.

− Не моя вина, что за мной постоянно охотятся какие-то монстры! Я не просила себе подобной судьбы.

С губ слетел вздох, и я вперилась в него взглядом:

− Может, это как-то связано с тобой?

Анджей сузил глаза. Вид у него был такой, будто он сейчас заплачет:

− Господи, Амелия, что ты такое говоришь?!

− В прошлый раз на меня уже нападала Лаура, помнишь? Кажется, она когда-то была твоей любовницей, разве не так?

Возлюбленный открыл, было, рот, чтобы ответить, но Даниель вдруг резко вскочил со стула:

− Хватит, перестаньте!!! Я не желаю слышать, как вы ссоритесь! Вполне возможно, что наши враги только этого и дожидаются. Амелия, ты прекрасно знаешь, как к тебе относится Анджей! Как он сходит с ума всякий раз, когда не может защитить тебя. А ты, Анджей…

Преподаватель выглядел по-настоящему раздосадованным.

− Ты прекрасно знаешь, как Амелия относится к тебе. Ее бывший жених Земной и, насколько мне известно, не обращен и вообще никакого понятия не имеет о существовании сверхъестественного мира.

− Вообще-то, этот самый «Земной» как раз начал что-то ПОДОЗРЕВАТЬ! − Анджей нарочито выделил последнее слово. − К нему каким-то образом попала копия моего старого свидетельства о рождении и фотография периода Второй Мировой, когда я, по милости своего чертового папочки состоял в рядах Рейха. Как думаешь, Даниель, откуда они у него взялись, а?

Любимый разошелся не на шутку, а Даниель казался обескураженным, ровно, как и все остальные.

− У Эдуарда есть компромат на Анджея? − удивленно протянула Ясмин, скрестив руки на груди.

− И когда ты собиралась нам об этом рассказать? − с упреком в голосе протянул Марк. – Ты же отлично знаешь, что это может привести к необратимым последствиям, Амелия! Если мы нарушим Кодекс…

− Стоп-стоп! − замахал руками Даниель. − Анджей, это правда?

Тот потупил взор в пол, но все же кивнул.

− И когда, спрашивается, ты намерен с этим разобраться? Анджей, у нас могут быть серьезные проблемы! Что, если он обратится к властям? Мы не можем позволить выдать себя! Земные, «официально» не посвященные в тайну должны умереть, если им не сотрут воспоминания! Ты ведь понимаешь это?!

− Не думаю, что он кому-то рассказал, − пробормотала я, смотря себе под ноги. − Эдуарду явно не хватает прямых фактов. Но как только он их раздобудет, то непременно этим воспользуется. Я слишком хорошо его знаю…

− Обещаю, что разберусь с этой проблемой сразу же, как только мы вернемся обратно в город, − пробормотал любимый, прикрыв глаза и нервно растерев переносицу.

− Думаю, что я смогу помочь, − вступила в дискуссию Ясмин. – Вполне возможно, что со мной Эдуард охотнее пойдет на контакт, ничего при этом не заподозрив. Все, что мне нужно, так это просто оказаться с ним в одном месте в одно и то же время. Учитывая, что все мы учимся в одном университете, особого труда этого не составит.

− Большое спасибо Ясмин, но... − начал, было, Анджей, но Даниель практически сразу же его прервал:

− А мне эта идея кажется отличной, − отозвался преподаватель. − Ясмин, я был бы очень тебе признателен, если бы ты смогла… «отговорить» Эдуарда от его идеи, а заодно и забрала бы все документы, касающиеся Анджея.

Подруга с готовностью кивнула.

− И Ясмин… у меня будет к тебе есть еще одна просьба.

− Все, что угодно.

− Даже несмотря на то, что теперь Амелия вполне может защитить себя сама, я бы все равно хотел попросить создать для нее какой-нибудь защитный амулет или что-нибудь похожее, способное в следующий раз хоть как-то предупредить о приближающейся опасности. Раз это самое существо способно как-то обходить Круг, то оно запросто может воспользоваться этим и в будущем.

− Но Круг… − начал, было, Марк, но Даниель почти сразу же отрицательно помотал головой:

− Повторюсь, он ему не страшен. Для того, чтобы понять, с чем мы имеем дело, нужно больше информации. Я, со своей стороны, приложу все усилия для того, чтобы мы стали обладателями нужных знаний в самые кротчайшие сроки.

− Для того, чтобы приготовить защитный амулет, мне нужно вернуться в город, − произнесла Ясмин. − Моя соседка может с этим помочь.

− Она тоже ведьма? − поинтересовался Андрей.

Ливанка утвердительно кивнула.

− Начинающая, но очень способная. Несмотря на то, что я уже давно отреклась от своих Сестер и Клана, некоторые новички до сих пор просят меня стать для них кем-то вроде наставника. Мэдди выпала не самая лучшая доля. Я забрала ее из Штатов еще в 60-х. Взяла «под крыло», так сказать. Она была готова отправиться куда угодно, хоть на край света, лишь бы только больше не оставаться дома…

Даниель снова кивнул.

− В таком случае, полагаю, что решение принято − мы возвращаемся обратно.

Он нервно поправил очки на переносице, а затем добавил:

− К тому же, было бы неплохо связаться с Димитрием и выяснить, не узнали ли оборотни чего-нибудь нового по нашей… «проблеме».

Я почувствовала, как сердце в груди начинает беспокойно колотиться. Все снова начинало закручиваться с бешеной скоростью.

Наш отдых, который так и не успел толком начаться, уже подошел к своему логическому завершению. Сказать, что настроение было паршивым, значит не сказать ничего. К тому же, Анджей, кажется, снова начал слетать с катушек. Очевидно, причиной всему послужил очередной приступ «скопления жажды», случающийся с ним раз в несколько месяцев. Только так я могла по крайней мере объяснить его недавнее поведение.

− Поступим так, как предлагает Даниель, − заявила я. – Ясмин создаст амулеты для защиты, а заодно поможет разобраться с Эдуардом. Сейчас это оптимальный вариант. И дополнительная информация по этому существу нам также жизненно необходима. Возможно, что оно действовало не в одиночку, а это значит, что Рихард Мюллер снова вступил в «игру». Не забывайте о появлении Райнера и Азиды…

Анджей молчал, безразлично пялясь на носки своих кожаных мокасин. Ясмин и ребята ждали финального решения от молодого преподавателя, который наконец-то утвердительно кивнул:

− Возвращаемся. И еще. Амелия, мне будет нужно, чтобы…

Дальше я уже ничего не расслышала. У меня в ушах вдруг появился какой-то странный гул, который перекрыл собой все вокруг. В голову ворвалась резкая боль.

Я с жадностью схватила ртом воздух, а все вокруг так и завертелось. Меня повело назад, и я крепко схватилась за мраморный наличник раковины, изо всех сил стараясь удержать равновесие.

− Амелия? − донесся до меня сквозь гул перепуганный голос Анджея. − Милая, что с тобой такое?

В мгновение ока любимый оказался рядом, не позволяя мне упасть.

Перед глазами снова и снова проносились какие-то странные отрывочные образы. Сначала я услышала едва различимый нечеткий шорох, а затем увидела расплывчатую фигуру в темно-бордовой накидке. Несколько мгновений спустя мне в уши с силой ударил резкий звук битого стекла, треснувшего дерева и пластика. В нос ворвался едва уловимый аромат угля и смолы.

− Сюда, скорее… − прошептал знакомый до боли голос. − Нам нужна помощь!

− Амелия, да что с тобой такое? – почти заорал Анджей, изо всех сил тряся меня за плечи.

В этот самый миг в комнате раздался оглушительный грохот, я мигом распахнула глаза обратно и с силой рухнула на пол, едва не ударившись затылком о столешницу.

Широкая стеклянная дверь, что отделяла кухню и гостиную от выхода на веранду, внезапно разлетелась на миллион мелких кусков.

Причиной всему произошедшему стала Полина, тело которой с силой влетело внутрь помещения и приземлилось прямиком на диван.

− Ай! − послышался недовольный возглас подруги, которая на мгновение приподняла голову, а затем без сил рухнула обратно на подушки.

− Полли! − Андрей мигом бросился к ней.

− Какого черта?! − в один голос выругались Ксандр и Марк, бросая свои обескураженные взгляды в сторону сада.

Тут до меня дошло. Голос, что еще несколько мгновений тому назад просил о помощи у меня в голове, принадлежал Лизе. Это Кей позаимствовала дар у подруги и отправила ее мысли прямиком в мою голову! Как же я сразу не догадалась?! Перед глазами отчетливо проносились интерьеры маленького бревенчатого дома, в котором мы вчера с удовольствием отдыхали с девочками.

В тот самый миг, когда я резко поднялась на ноги и с силой отпихнула Анджея в сторону, небольшая дверь в конце сада с силой распахнулась, и оттуда вылетела сначала Лиза, а потом и Кейша, верхом на которой сидело нечто, облаченное в эту самую мантию.

Музыка, льющаяся из колонки Полины, вдруг неожиданно закончилась, а ей на смену пришла другая. Более мощная, ритмичная, в стиле электроник.

«Это что, Leftfield…», − подметила я про себя, хотя в данный момент это не имело совершенно никакого значения.

Сама не зная как, но я вдруг резко сбежала вниз по ступеням и выбросила руку вперед. Из-за дикого испуга мне не понадобилось ни единой лишней секунды на то, чтобы вызвать привычно покалывающее теплое чувство внутри живота и заставить ладонь едва заметно задрожать.

Из пальцев вырвался мощный светло-голубой вихрь, который в долю секунды пронесся через всю усадьбу и врезался в темную фигуру, с которой так отчаянно продолжала бороться Кейша.

За мгновение до того, как все это произошло, наш «незванный гость» вдруг поднял голову и посмотрел прямо на меня. Вместо лица под капюшоном просматривалась одна сплошная темнота.

Как только выпущенный мною телекинетический поток встретился со своей «целью», нападающий мигом подлетел в воздух и со всей силы врезался в бетонное перекрытие забора.

Когда с обеих сторон от меня вперед также с завидной скоростью пронеслись фигуры Ксандра и Марка, краем глаза я увидела едва заметный темный блик, который в мгновение ока исчез в зарослях прямо за каменной стеной.

Оказывается, нападающих было двое! И один из них убегал.

Недолго думая, я резко сорвалась с места и со всех ног понеслась следом за второй фигурой.

− Амелия, стой!!! − донесся до меня истеричный вопль Анджея, перекрываемый электронными переливами песни, «льющейся» из колонки.

Я пронеслась мимо Ксандра и Марка, которые отчаянно пытались привести в чувство девочек. Несколько мгновений спустя за спиной послышался шорох тяжелых подошв. Это была Ясмин, которая подлетела к фигуре в плаще и мигом «связала» ей руки огненным кольцом. Кажется, эта непредсказуемая земная стихия действительно подчинялась подруге полностью и безоговорочно.

Как только мысли снова вернулись к погоне, я поняла, что вот-вот столкнусь с той самой стеной, за которой несколько мгновений назад скрылся враг.

Мигом сориентировавшись, я выставила правую ногу вперед, уперлась ей в каменный выступ и словно невесомая бабочка, легко перемахнула через забор.

Когда ступни коснулись промозглой земли, из которой тут и там торчали толстые неровные палки засохшего борщевика, я услышала, как к забору приближается Анджей.

− Анджей, подожди! – окликнул его Марк. − Мы идем с вами! Андрей и Даниель позаботятся о девочках…

− Я должен догнать Амелию!

Что происходило дальше, я уже не слышала, так как мой взгляд молниеносно устремился вперед. Сквозь ветви лысых деревьев я заметила, как фигура нападавшего с невероятной скоростью несется мимо пруда в сторону заснеженного леса.

Недолго думая, я со всех ног бросилась следом.

Ловко лавируя между неровностями и торчащими отовсюду корешками, я неслась вперед, стремительно нагоняя неприятеля.

Странно, но холода и усталости словно бы для меня не существовало. Кажется, вот уже в который раз меня охотно выручали мои нераскрытые ранее способности Диаманта.

Ноги, которые должны были снова и снова проваливаться в снег, что за ночь запорошил собой буквально все вокруг, легко касались хрустящей инистой корочки, оставляя за собой едва заметный след от подошв.

− Я все равно тебя достану! − прошипела я себе под нос, ощущая, как ветер с силой начинает трепать волосы и полы темно-зеленой шелковой рубашки.

Лес стремительно приближался, и я поняла, что уже достаточно далеко отдалилась от поселка, несясь в гору вдоль идеально ровного заснеженного поля.

Фигура нападавшего начала двигаться еще быстрее и мгновение спустя скрылась за порослью густых елей, припорошенных напоминающим вату пушистым снегом.

Где-то далеко пазади кто-то позвал меня по имени.

Сначала мне показалось, что это Анджей, но потом я поняла, что голос женский. Было очевидно, что Ясмин также включилась в погоню.

Еще пару коротких мгновений, и я наконец оказалась внутри густо растущего заповедного леса.

Несмотря на то, что все вокруг было так и усыпано снегом, а землю устилала плотная белая корка, стало заметно темнее.

Мне в нос «ворвался» тяжелый аромат промозглой земли и еловых иголок.

Ловко балансируя между толстыми стволами и сплетенными вместе ветками «заснувших» на зиму кустарников, я пробежала еще немного вперед.

Только несколько мгновений спустя я осознала, что несусь неизвестно куда, а преследуемая мною фигура уже давно затерялась где-то в глубине деревьев.

Резко затормозив, я оставив позади себя две глубокие борозды.

Вокруг тут и там красовались густые заросли ельника. Прямо над головой быстро проносились хмурые серые облака, а меж деревьев разгульно «гулял» ветер, издавая странные, ни на что не похожие звуки.

С губ сорвался тяжелый вздох, а изо рта вырвался густой клуб пара. Ноздри вдруг резко обожгло ледяным воздухом.

Я напрягла зрение и с готовностью приняла боевую стойку. Что-то внутри подсказывало: враг рядом.

− Хочешь поиграть? − протянула я себе под нос и ехидно ухмыльнулась. – Ну что ж… давай!

В этот самый миг прямо у меня над головой вдруг пронзительно заорала черная жирная ворона.

Закончив свой оглушительный «монолог», птица слетела с дерева и унеслась прочь. Гулко хрустнула ветка, а я подняла глаза вверх.

− Амелия!!! − снова долетел до меня отдаленный голос. На этот раз он точно принадлежал Анджею.

Когда я уже, было, приоткрыла рот, чтобы выкрикнуть свое «Я здесь!», ветви деревьев прямо у меня над головой также зашевелились, и оттуда резко выпорхнула знакомая фигура в накидке. Она с неподдельной быстротой неслась на меня сверху вниз.

Недолго думая, я ловко отскочила в сторону и привычно выбросила ладони вперед. Очередной поток телекинетической энергии с силой ударил в напавшее на меня существо, отшвыривая его вглубь лесной чащи.

− Теперь тебе от меня не уйти, − пробормотала я и со всех ног бросилась в сторону помятых кустарников.

В этот раз мне повезло. Я отчетливо видела темную фигуру, распластавшуюся на белоснежном снегу в нескольких десятках метров от меня. В этой части леса стало заметно светлее, а кусты заметно поредели.

Только несколько мгновений спустя я поняла, что в своей внезапной погоне сумела добраться до небольшого лесного озера, что относился к местному парку-заповеднику.

Водоем находился в самом сердце леса, и добраться до него можно было лишь по узкой лесной дороге, что располагалась в нескольких километрах к югу отсюда. Мы с ребятами часто приезжали на озеро купаться, когда были подростками. Так как единственным доступным для нас тогда транспортом являлся велосипед, поездка становилась еще более богатой на приключения.

− Амелия!!! – снова меня кто-то окликнул. Теперь голосов было несколько и звучали они практически в унисон. − Подожди! Мы уже идем! Не двигайся! Анджей не может тебя засечь…

«Ну, уж нет!» − подумала я про себя. − «Я не намерена снова упустить этого мерзавца! Нужно выяснить, кто его послал, а главное − зачем».

Я снова со всех ног помчалась вперед.

В тот самый миг, когда я уже практически поравнялась с распростертым на земле телом и протянула вперед руку, чтобы стянуть с лица нападавшего огромный капюшон, он вдруг одним резким движением поднялся на ноги, а затем с силой толкнул меня ладонями в грудь. Не ожидая подобного выпада, я не успела сгруппироваться и со свистом полетела назад.

Пару мгновений спустя мое тело с силой ударилось о толстый ствол сосны. Несколько кусков коры сразу же отлетело и упало вниз вместе со мной. Спину почти сразу же пронзила резкая боль, и я с невероятным трудом смогла приподнять голову. Перед глазами «заплясали зайчики», застилая собой все вокруг.

Немного придя в себя, я осторожно стряхнула с головы ком снега, свалившийся с ветки, и пристально посмотрела вперед, ожидая увидеть перед собой пустой замерзший берег.

Каково же было мое удивление, когда я увидела, что фигура замедлилась и теперь не торопясь направляется к самой кромке застывшей воды.

С губ сорвался вздох, а изо рта вырвался очередной густой клуб пара. Голова гудела так сильно, что я только пару мгновений спустя сумела осознать, что за шиворот рубашки стекает что-то теплое и густое. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что именно это такое.

Когда до водной глади оставалось несколько добрых метров, фигура вдруг обернулась и уставилась прямо на меня. Лицо неизвестного по-прежнему скрывал огромный капюшон, но я была готова поклясться, что он ехидно ухмылялся.

Пока я, неловко меся ногами снег, безуспешно пыталась подняться, фигура вдруг со всех ног бросилась вперед и легко перепорхнула через озеро на его противоположную сторону.

Собрав всю волю в кулак, я все же оторвала зад от земли и бросилась следом. Правую ногу при этом практически сразу же пронзила резкая обжигающая боль, но я все равно решила продолжать преследование несмотря ни на что. Мне уже надоело быть в постоянном неведении происходящего, а единственным выходом было поймать этого… таинственного незнакомца.

Я ускорилась, а боль в ноге стала уже практически нестерпимой. Когда моя правая ступня уже зависла над ледяной гладью озера, левая с силой оттолкнулась от края берега.

Тело легко взмыло в воздух, и пару мгновений спустя я также приземлилась на противоположном берегу. Как только ступни уверенно коснулись земли, я поежилась. Тело пронзило очередным приступом резкой боли. Кажется, я действительно что-то повредила при ударе о дерево, но останавливаться сейчас было нельзя. Ни в коем случае! Нужно было изо всех сил продолжать двигаться вперед.

Пробежав еще несколько десятков метров, я снова смогла различить несущуюся меж деревьев темную фигуру. Она двигалась значительно медленнее, чем прежде, но останавливаться явно не собиралась. Недолго думая, я слегка сменила курс и несколько мгновений спустя неслась уже практически следом.

Сердце в груди колотилось как бешеное, я начинала уставать. Не знаю, послужила ли этому адская боль, что снова и снова впивалась в ногу своими острыми невидимыми «зубами», либо мы действительно сумели унеслись за много километров от дома. Дыхание начинало постепенно сбиваться.

«Ну, все!», − подумала я. − «С меня хватит!!!».

Я напряглась и изо всех сил постаралась ускорить темп.

На одно короткое мгновение фигура снова обернулась и, поняв, что я не отстаю, также прибавила ходу.

«Еще немного, и я просто умру», − пронеслось у меня в голове.

В тот самый миг, когда я, с яростью зашипев, вдруг понеслась еще быстрее, напавший на нас незнакомец, которого от меня теперь отделяло всего несколько метров, вдруг странно изогнулся, а накрывавшая его мантия разлетелась на мелкие кусочки.

Каково же было мое удивление, когда взору предстала крупная пантера, с черным, отливающим легким серебром мехом. Это был… оборотень!

− Стой! Стой же… − бессильно выкрикнула я, когда несколько мгновений спустя поняла, что вся это погоня не имеет совершенно никакого смысла, поскольку у меня нет не единого шанса догнать стремительно убегающее животное.

Сделав последний жалкий рывок, я поняла, что все кончено. Ступня вдруг предательски подвернулась (очевидно, за что-то зацепившись), и я почти кубарем вывалилась на возникшую передо мной словно из ниоткуда замерзшую поляну.

Я бессильно замерла. Тело оказалось буквально впечатано внутрь толстого снежного покрова, а боль беспощадно пронзила его со всех сторон.

С губ слетел приглушенный стон, когда я все же решилась провести ладонью по затылку и посмотрела на свои тонкие пальцы. Они оказались темно-красными и липкими.

С трудом приподнявшись, я посмотрела на ноги: левая на первый взгляд была в порядке, а вот правая заметно распухла. Из разодранных ниже колена джинсов виднелась огромная ссадина, из которой медленно сачилась кровь.

Осторожно согнув конечность в колене, я внимательно посмотрела на белоснежную подошву своих «конверсов» и поняла, что именно злосчастные кеды стали причиной моего падения: резиновая подошва затвердела на морозе, и я просто поскользнулась на льду, прикрытом тонким слоем недавно выпавшего снега.

− Проклятье… − прошипела я себе под нос, а затем огляделась.

Я действительно оказалась на краю идеально круглой поляны.

Что-то отчаянно подсказывало, что она была рукотворной, так как круг казался практически идеально ровным, а в самом его центре примостился замысловатый серый каменный обелиск, похожий на древний алтарь.

− Что это за место, черт возьми? − прошептала я, пытаясь подняться.

Вокруг было тихо. Ни щебетания птиц, ни шуршания зверей, ничего. Только звуки гуляющего среди густых сине-зеленых ветвей ветра.

Подняться мне так и не удалось. Сразу же после того, как мой зад оторвался от снежной корки на несколько добрых миллиметров, я с силой повалилась назад. Лодыжку мигом пронзила резкая боль.

− Твою мать… − протянула я, хватаясь за проклятую косточку.

В этот самый миг произошли сразу два события: с неба тихо посыпались крупные снежные хлопья, а заросли, что располагались на противоположной стороне поляны, вдруг задрожали.

Я с опаской уставилась вперед. Из темноты на меня уставилось два голубых, практически бесцветных глаза с огромными черными зрачками, а до ушей донеслось глухое рычание. Пантера медленно вышла из своего укрытия. Теперь были видны не только ее глаза, но и голова, и передние лапы, а затем и все тело животного: изящное, сильное, покрытое шелковистой, иссиня-черной шерстью.

Я начала неловко пятиться назад, понимая, что в этот раз убежать не удастся. Все, на что я могла сейчас рассчитывать, так это на свою силу, и именно поэтому я сразу же предупредительно выставила ладонь прямо перед собой, готовясь отразить нападение.

Гигантская кошка тем временем продолжала медленно двигаться прямо на меня, грозно рыча и смеривая меня яростным взглядом. Из ее открытой пасти с огромными клыками вырывались клубы пара.

Я почувствовала, как вдоль виска медленно проносится очередная горячая густая капля. Кажется, именно она заставила животное вернуться назад. Вполне возможно, оно было голодно.

− Рыыыы!!!! − словно в подтверждение моих мыслей прорычал зверь.

− Тс-с-с… − протянула я, словно передо мной была самая обыкновенная домашняя кошечка или карликовая собачка, а не огромный вервольф-убийца.

Ничего не происходило. Хищнное животное находилось от меня уже всего лишь в нескольких метрах, а сила так и не желала действовать. Ладонь и пальцы заледенели, а с их кончиков сорвалось лишь несколько жалких бледно-голубых искорок, которые почти что мигом затухли и растворились в воздухе, словно всполох от полупустой зажигалки.

Здесь явно было что-то не так. Очевидно, это место каким-то неведомым образом могло блокировать магическую силу. Каждый раз, как только я пыталась вызвать ее, мне словно бы мешал какой-то невидимый барьер.

− Хорошая киса, хорошая… − шептала я, одним глазом глядя на пантеру, а руками пытаясь найти на холодной земле хоть что-то, что можно было бы использовать в качестве оружия.

Пару секунд спустя ладонь все же на что-то натолкнулась: рядом с трухлявым пеньком нащупался довольно увесистый округлый камень, очевидно, когда-то отлетевший от стоящего впереди обелиска.

Кончено, у меня всегда были… небольшие проблемы с «прицелом», но я все же решила рискнуть и со всей силы швырнула булыжник вперед. На удивление, «исполин» умудрился попасть точно в цель, а именно − прямо в огромный голубой глаз разъяренного оборотня.

Кошка гневно завопила, но от задуманного явно отказываться не собиралась.

Тут я поняла, что это глупое и бесполезное действие стало для меня огромной ошибкой.

Сильные ноги мигом уперлись в землю, из пасти вырвался оглушительный рык, и хищница одним легким движением взмыла в воздух, целясь своими клыками прямо мне в глотку.

Крепко зажмурившись, я на автомате попыталась прикрыться руками и принялась ждать, когда же уже тело пронзит резкая боль, но она все не наступала.

Тут до моего уха донесся дикий звериный вопль, а затем звук шлепающегося о землю грузного тела.

Когда я все же позволила себе открыть глаза, то увидела, как пантера отлетает прочь и с силой врезается в огромный валун.

Несколько мелких кусочков отлетели от гладкой поверхности камня и рухнули в снег.

− Кун май нар! – раздался до боли знакомый голос, а вокруг алтаря и распластавшегося на снегу кошачьего тела, словно из ниоткуда возникло плотное огненное кольцо.

− Господи… Амелия, что с тобой? Ты в порядке? − пробормотал Анджей, одна рука которого вдруг обвилась вокруг моей талии, а вторая оказалась выставлена вперед и едва заметно подрагивала.

Только сейчас я заметила, что животное, которое сейчас было отделено от нас плотной огненной стеной, отчаянно пыталось подняться, но у него ничего не выходило. Кажется, это Анджей изо всех сил удерживал его внутри.

− Что с ней такое? − протянула Ясмин, помогая любимому меня поднять.

− Ребята! − послышались где-то позади голоса Ксандра и Марка. − Ребята, вы здесь?

− Амелия, ответь мне! – не унимался Анджей, обхватывая мое лицо руками. − Ты ранена…

− Я в порядке, − заплетающимся языком протянула я, когда ноги наконец-то послушались и смогли хоть кое-как устоять на земле. – Но не смогла использовать силу…

− Вот вы где! – выдохнул Ксандр, выскакивая из кустов. В руках у друга уже было наготове его серебристое копье с выгравированными на лезвии древними заклинаниями. − Господи, Ам…

Следом за другом показался Марк. Его голубые глаза сияли неприкрытой яростью.

− Амелия! − вторил он Ксандру.

Ребята мигом подбежали к нам.

− Ты только посмотри на свой лоб, подруга… − с укоризной в голосе протянул Саша, а затем посмотрел на Анджея. − Нужно срочно доставить ее к Даниелю.

− Нога не лучше, − заключила Ясмин, опускаясь на корточки и пристально разглядывая кровоточащую рану на моей голени. − Думаю, что смогу подлатать ее при помощи парочки заклятий и нужного зелья. К счастью, я всегда ношу все необходимое с собой.

− Я же сказала, что в порядке! − выругалась я, но предложенный платок из рук Анджея все же приняла. − Черт…

С губ сорвался писк, когда тонкий хлопковый кусочек ткани коснулся моего рассеченного лба. Кажется, все оказалось гораздо хуже, чем я предполагала. Платок почти сразу же насквозь пропиталась кровью.

− Ну-ка, дай мне, − протянула ливанка, поднимаясь.

Она вытянула из кармана кожаной куртки небольшой мешочек из красного шелка и извлекла из него мелко протертый желтый порошок, который по запаху чем-то отдаленно напоминал шафран.

Одним, едва уловимым движением, Ясмин провела кончиками пальцев по моему лбу и что-то произнесла себе под нос на арабском.

Ноздри защекотало и, мгновение спустя, я глухо чихнула, породив полупрозрачную дымку из остатков порошка, что мигом растворилась в морозном воздухе.

− Что… это такое?

Подруга улыбнулась, а затем проделала то же самое и с моей ногой:

− Мой собственный рецепт особого бальзама. Здорово помогает подлатать раны.

Я рассеяно поглядела вниз и ахнула: дыра на джинсах так и осталась неровно «обнажать» ногу, а вот рана, что скрывалась прямо за ней, буквально на глазах начала затягиваться, подсвечиваясь едва заметным золотым светом, под стать порошку.

Пульсирующая боль, что еще несколько секунд тому назад делала голову невероятно тяжелой, вдруг так же испарилась.

Конечно, тошнота не спешила отступать, но в целом все стало гораздо, ГОРАЗДО лучше, чем еще мгновение тому назад.

− Надолго этого не хватит, но все же лучше, чем ничего. Особенно учитывая тот факт, что нам еще нужно будет доставить тебя обратно домой.

− Спасибо, милая… − с искренней благодарностью в голосе протянула я. − Так в любом случае лучше.

− Да, спасибо тебе, Ясмин, − также поблагодарил ливанку Анджей. − Я очень тебе признателен.

− Тебе точно лучше? − заботливо поинтересовался Марк, а я утвердительно кивнула.

− В следующий раз будь осторожнее, − улыбнулся Ксандр. − Бьюсь об заклад, что наш всемогущий Диамант снова обо что-то споткнулся…

Я скорчила недовольную гримасу.

− Отвали.

Друг хохотнул, а возлюбленный кивнул в сторону «пленницы», которую он все еще продолжал удерживать внутри огненного круга, что создала Ясмин.

− Давайте, уже наконец, узнаем, какого черта от нас было нужно этому проклятому вервольфу…

Мы осторожно двинулись вперед. До ушей вновь донеслось приглушенное рычание. Кошка, очевидно, была просто вне себя от ярости. Ее пасть снова и снова то окрывалась, то закрывалась, обнажая острые, как бритва клыки. Всякий раз, когда животное пыталось дотронуться своей огромной лапой до отделяющего его от нас «барьера», его словно ударяло током, и хищник отчаянно отскакивал обратно к каменному алтарю.

Я подошла практически вплотную к огненной стене и с интересом посмотрела сквозь нее на мечущегося оборотня.

− Но, как тебе это удалось? − протянула я, глядя сначала на Анджея, а потом и на Ясмин. − Как ВАМ удалось?

− Удалось «что»? − непонимающе протянул он, сильнее фокусируя свой взгляд на пантере.

− Воспользоваться своей силой, − пояснила я. − У меня ничего не вышло. Я попыталась ее вызвать, но ничего не произошло. Мне… словно что-то мешало это сделать. Какой-то невидимый барьер…

Ясмин хохотнула:

− Это магия остановила тебя, сестра.

Я многозначительно посмотрела на подругу. Впервые со дня нашего знакомства, она назвала меня «сестрой».

− «Магия»? – непонимающе переспросила я. − Что именно ты имеешь в виду?

− Языческое колдовство, я полагаю? − с вопросом в голосе протянул Марк, подходя ближе.

Анджей кивнул.

− Очевидно, что так оно и есть. Агата рассказывала, что по всему миру находили похожие каменные алтари. Странно, что Георгий не рассказывал ни о чем подобном. Ведь это место находится не так далеко от вашего дома…

− Может, он просто забыл, − предположил Ксандр.

Ясмин отрицательно помотала головой.

− Что-то мне подсказывает, что этот алтарь был построен совсем недавно. Земля практически не вытоптана, да и недавнего присутствия Земных я также не ощущаю…

− Если это место защищает магия, то это вполне логично. Земные вряд ли смогли бы его обнаружить, − подметил Марк.

− Многие Земные обладают способностью проходить сквозь незримые магические барьеры, хоть и не подозревают об этом, − отозвалась ливанка. – К тому же, если бы они вдруг обнаружили это место, то уже давным-давно обо всем растрепали остальным. Это одна из основных отрицательных черт любого Земного…

Снег, который еще несколько мгновений назад мерно сыпал на наши головы, вдруг прекратился, а до моего уха донесся едва различимый крик какой-то птицы.

− Но как же вы с Анджеем смогли воспользоваться своей силой, несмотря на наложенное на это место заклятие? − не унималась я.

− Мы просто еще не успели войти в защитный круг, Амелия, − пояснил любимый. − Магия исходит от этого обелиска и распространяется только на прилежащую к нему поляну. Мы с Ясмин схитрили, сработали одновременно. Она отделила алтарь «стеной», тем самым преградив путь магическому излучению, а я в этот самый момент атаковал кошку, «заперев» внутри.

− Но разве это не означает, что, когда Ясмин уберет «кольцо», вы тем самым освободите и ее? − поинтересовался Ксандр, указывая свои огромным пальцем на грозно рычащее животное.

− Я не стану его убирать, − ответила подруга. − Придется Амелии как-то помочь Анджею, чтобы мы могли вывести… нашу «гостью» за пределы круга без ущерба для себя.

− Только придумать, как это сделать, нужно как можно скорее, − отозвался возлюбленный. − Я не смогу удерживать ее внутри вечно. Нам лучше поторопиться…

Я снова посмотрела на оборотня. Очевидно, пантера начинала уставать, но времени на то, чтобы выжидать того момента, когда она просто рухнет без сил, у нас не было.

На один короткий миг наши глаза вдруг встретились: ее, бесцветно-голубые, и мои − темно-зеленые. Мне вдруг показалось, что кошка отчаянно пытается что-то мне сказать, но я не могла понять, что именно. Огненная стена прямо на глазах начинала становиться плотнее. Ясмин что-то тихо шептала себе под нос.

Животное, очевидно наконец осознав, что ему вряд ли удастся выбраться из западни, решило просто так не сдаваться и еще один, последний раз, с трудом (Анджей все еще продолжал удерживать его) бросилось вперед и ударило по «барьеру» Ясмин своей огромной лапой.

Пантеру снова отшвырнуло назад.

В этот самый миг шея кошки изогнулась, и я увидела, как среди густой шерсти вдруг что-то блеснуло. Что-то тонкое и серебристое.

− Вы это видели?! − выкрикнула я. − У нее что-то в шерсти! Что-то блестящее…

− Что? − непонимающе протянул Марк. − Ты уверена?

− Наверное, это просто отблеск от пламени, − предположил Анджей.

− Я уверена в том, что видела! Ясмин, − я обратилась к подруге, − можешь сделать для меня что-то вроде прохода? Я хочу подойти и взглянуть поближе…

− Амелия, как только она ослабит барьер, удерживать животное станет гораздо труднее, − пытался отговорить меня Анджей. − Оно просто растерзает тебя…

− Ясмин не будет полностью его убирать. В этот раз, в случае опасности, я смогу воспользоваться силой точно так же, как и вы.

Любимый неуверенно на меня посмотрел. Было видно, что он не готов пускать меня внутрь.

− Ты точно уверена, что хочешь пойти? − спросил он пару секунд спустя, а я утвердительно кивнула.

− Со мной ничего не случится. Вы же рядом…

Анджей нехотя кивнул, а затем обратился к ливанке:

− Ты готова, Ясмин?

Подруга утвердительно кивнула и выставила свою смуглую ладонь вперед. Ослепительное пламя едва заметно дрогнуло, а пантера вдруг резко подскочила в воздух и замерла в нескольких метрах над землей. Ладонь Анджея дернулась, а Марк и Ксандр приняли боевую стойку.

Животное яростно задергало головой из стороны в сторону, отчаянно борясь с невидимыми оковами, а столп огня начал медленно расходится в стороны, образуя для меня что-то вроде двери.

Когда она стала более-менее широкой, я неуверенно двинулась вперед.

− Парни, будьте готовы к тому, что нам может понадобиться ваша помощь! − выкрикнула Ясмин.

Заглянув внутрь образовавшейся «арки», я почувствовала, как тело обжигает нестерпимым жаром. Внутри было практически нечем дышать. Неудивительно, что кошка так рьяно пыталась выбраться наружу.

− Не любишь жару? − протянула я, когда голова животного снова яростно дернулась в мою сторону, а огромная пасть бессильно попыталась «укусить» воздух.

Я начала осторожно протискиваться внутрь. В тот самый миг, когда я, присев, попыталась пробраться прямо к алтарю, пантера снова попыталась вывернуться и достать до меня своей лапой. Я мигом прижалась к успевшей оттаять земле, оказавшись прямо под ее огромным туловищем, висящим в воздухе.

− Амелия, ты в порядке? − выкрикнул Анджей, видя, что я упала.

− Порядок! − отозвалась я. − Тут ужасно жарко! Она может попросту задохнуться здесь…

− Я не могу ослабить барьер еще сильнее! – выкрикнула подруга. − Иначе, мы выпустим ее…

Нащупав кончиками пальцев холодную гладь валуна, я осторожно поднялась. От камня исходило странное пульсирующее биополе. Когда кожа соприкоснулась с шероховатой поверхностью, то я почти сразу же ощутила, как его внутренняя энергия буквально просачивается внутрь меня, расползается по всему телу…

− Хочешь, чтобы стало прохладнее? − спросила я кошку. − Я могу сделать так, чтобы тебе стало хорошо. Могу сделать так, чтобы все твои мучения закончились…

Я плотнее прижала ладонь к обелиску и позволила этому странному потоку энергии пройти прямо через себя. Приятное, до боли знакомое покалывающее чувство пронеслось сквозь позвоночник, а мгновение спустя из кончиков моих пальцев, да что там говорить… буквально из всего тела, вырвались извилистые волны энергии. Они несли с собой спасительную прохладу, мягко окутывая дергающееся из стороны в сторону тело животного.

− Вот видишь, я не желаю тебе зла. Просто, позволь мне посмотреть…

Заговаривая пантеру, я осторожно потянула руку вверх, чтобы попытаться развести в стороны шерсть на загривке.

Глаза огромного зверя мигом блеснули злобой, и оно попыталось вновь тяпнуть меня за руку.

− А ты не сдаешься, да? − прошипела я, а затем предприняла еще пару неудачных попыток достать заветный серебряный предмет.

Поняв, что у меня, очевидно, так ничего и не выйдет, меня вдруг озарила идея.

− Марк! − выкрикнула я. − Марк, иди сюда! Скорее!

Вместо друга сквозь «проход» я увидела Анджея. Он подошел чуть ближе и изо всех сил пытался хотя бы что-нибудь разглядеть:

− Амелия, что там у тебя? Тебе нужна помощь?

− Да, нужна! Но, не твоя, а Марка!

Не успела я закончить фразы, как с противоположной стороны висящего тела послушно возникла фигура друга.

− Черт, − прошипел он. − Да здесь жарко, как в аду!

− Ты мне нужен, − протянула я, игнорируя это замечание. − Я немного понизила здесь температуру, пытаясь получить ее расположение, но это, кажется, совершенно не помогло. Кошка все равно не позволяет мне снять с нее эту штуковину…

Оборотень, почуяв появление еще одного человека в непосредственной близости от себя, теперь отчаянно рычало и в ту сторону, где появился друг.

Ловко изогнувшись, он присел и заглянул животному под голову.

− Черт! Кажется, ты права Амелия. Там действительно что-то есть! Что от меня требуется?

− Кажется, если тебе нужно использовать силу в пределах всей остальной поляны, нужно держаться за этот камень. Наверное, он стоит на каком-то особом месте и черпает энергию прямо из земли, но при этом блокирует остальную магию вокруг себя. Я хочу, чтобы ты воспользовался своими способностями и замедлил время.

− Я не возражаю, но… для чего? − непонимающе протянул друг. − Разве это сможет хоть как-то нам помочь?

В окружающем нас «пузыре» снова начинало становиться невыносимо жарко, а проход, что вел на поляну, кажется, начинал сужаться. Видимо, Ясмин по какой-то причине вновь усилила поток энергии.

Словно в подтверждение моих мыслей, до нас донесся голос ливанки:

− Ребята, я снова усилила барьер! Анджей уже едва ее держит! Кошечка сопротивляется! Она почти взбешена…

Марк посмотрел мне в глаза и быстро кивнул.

В тот самый миг, когда животное вновь попыталось атаковать друга, он резко рухнул наземь, перекатился через голову и одним ловким движением прикоснулся своей ладонью к камню.

Тело пантеры заметно снизилось и уже висело практически над самой землей. Анджей стремительно терял силы.

− Готов? − крикнула я сквозь громкий гул пламени, который сейчас напоминал собой самый настоящий вихрь.

Марк утвердительно кивнул и пристальным взглядом уставился на огромное черное тело.

− Раз, два… три!!! − скомандовала я, а все вокруг вдруг сотряслось, наполняясь едва заметными колебаниями, похожими на рябь, покрывающую беспокойную водную гладь.

Дышать стало еще тяжелее, чем прежде. Казалось, что воздух стал настолько густым, что его можно было бы разрезать ножом. Звуки поплыли, словно в старом аудио-проигрывателе зажевало пленку. Все стало нечетким, размытым. Глаза Марка пристально смотрели прямо на животное, которое в этот самый миг отчаянно пыталось повернуть свою огромную голову в его сторону.

Моя рука снова медленно подалась вперед. Казалось, что на нее изо всех сил давит какой-то невидимый груз.

Когда моя ладонь, наконец, коснулась мягкой черной шерсти и осторожно отвела ее в сторону, взору предстал странный предмет, чем-то отдаленно напоминающий серебряную звезду, в центре которой красовался красный рубин.

Как только кончики пальцев соприкоснулись со странной конструкцией, я почувствовала, как меня прошибает озноб. Складывалось впечатление, что я дотронулась до самого настоящего куска льда.

− Аммеллияяя… − донесся до моих ушей искаженный голос Марка. − Скоооррее, я больше не могггуу ее держжаттть… Что-то… Мешает… Если не…

Недолго думая, я с силой сжала пальцы на ненавистной «звездочке» и с силой дернула ее на себя.

Камень вдруг прямо на глазах потускнел, а вслед за небольшим куском металла прямо из тела несчастного животного вытянулась длинная тонкая трубка, которая, кажется, глубоко уходила ему прямо в позвоночник.

Когда я, наконец, полностью извлекла этот непонятный предмет из тела оборотня, меня вдруг озарила яркая вспышка, а затем я почувствовала, как все вновь начало ускоряться.

Марка шатнуло назад, и он только в самый последний момент сумел схватиться за каменный выступ и не рухнуть на землю. Анджей и Ясмин синхронно опустили свои измученные ладони и, окружавшее нас с другом огненное кольцо мигом растворилось в воздухе. Пантера глухо рухнула наземь, а ее тело забилось в страшных конвульсиях.

− Амелия, милая ты в порядке?! − подбегая, протянул Анджей. − Что это такое, черт возьми?

Я не отвечала. Все мое внимание было сосредоточено на теле несчастной кошки, которое дергалось так, словно из него вот-вот должна была появиться какая-то ужасающая инопланетная личинка.

− Что происходит? Что с ней такое? − почти выкрикнул Марк, с ужасом глядя себе под ноги.

Животное еще несколько раз дернулось, а из его пасти вырвался хрип. Оно перевернулось на бок, а огромная голова уткнулась в землю. Затем, прямо на наших глазах черная густая шерсть стала опадать, а вся форма его тела − изменяться.

Сначала исчезли задние лапы, сменившись черными кожаными сапогами на толстой подошве, затем сузилось огромное туловище, являя нашему взору точно такие же черные кожаные брюки. Мгновение спустя исчезли и передние лапы с могучей грудью, сменившись бежевой курткой, на рукавах которой красовались орнаменты в виде (о, ирония!) бушующих языков пламени. На спине изделия так же была вышивка, изображающая огонь. Еще несколько заветных секунд, и огромная голова пантеры растворилась точно так же, как и появилась передо мной из-за зарослей можжевельника. На ее месте образовалась копна густых черных волос, заплетенных в тонкие, меньше чем в мизинец толщиной косички и затянутые в один высокий хвост на затылке. Судороги вдруг прекратились, а тело (теперь, уже человеческое) перевернулось на спину и замерло.

Мы с ребятами подошли ближе.

С моих губ, а также с губ Ясмин слетели вздохи удивления.

Лицо, что мы перед собой увидели, было нам хорошо знакомо.

Нападавшей оказалась Ирида, одна Валькирий Димитрия, предводителя Клана Оборотней.

− Ирида? − удивленно протянула подруга. − Но как она могла?

Смуглая кожа девушки заметно контрастировала на фоне раскинувшегося вокруг белоснежного покрова. Все ее тело все еще заметно подрагивало, словно у нее начался самый настоящий паралич.

− Вы что, ее знаете? − удивленно протянул Ксандр.

Ни я, ни Ясмин не успели ответить, так как грудь девушки снова с силой дернулась, а затем замерла. Ее глаза при этом выглядели так странно и необычно: будто в самую радужку кто-то залил жидкое серебро. Они были невероятно голубыми, но при этом почти бесцветными.

− Что у нее с… − начала, было, я, но закончить так и не успела.

Странная серебристая жидкость едва заметно дрогнула, а затем, словно вода, что сливается вниз по водостоку, послушно выкатилась из глаз, обратившись в мутные слезы.

Радужки девушки снова приняли свой естественный цвет. Тот, что мы видели в прошлый раз. Темный, каре-зеленый.

− Она, что… − пролепетал Марк, но Ирида его «перебила».

Мулатка с силой схватила ртом воздух, а затем, громко закашлявшись, резко вскочила и приложила руку к груди.

− Ты в порядке? − протянула Ясмин, опускаясь своими коленями прямо в снег. − Ирида, ты меня слышишь?

Девушка еще несколько секунд неистово кашляла и крепко держалась за полы куртки.

Пару мгновений спустя, она затихла. Темные глаза испуганно смотрели прямо перед собой, а полные губы едва заметно дрожали.

− П-п-простите… − протянула вервольфша себе под нос, а затем, посмотрев прямо на меня, добавила: − И спасибо. Спасибо тебе большое.

Глава десятая. Печальные новости, большие надежды

− Как такое вообще могло произойти? − удивлялся Марк, смеривая недоверчивым взглядом расположившуюся на просторном диване Ириду. − Как вампиры вообще сумели подчинить себе «альфа-дога» Клана Оборотней?! Это звучит более чем безумно…

Даниель привалился спиной к внушительным книжным стеллажам, что заполняли собой всю восточную стену и с какой-то непонятной грустью глядел в окна террасы.

− А куда делась вторая? − поинтересовался Ксандр, возвращая преподавателя к реальности.

Тот с вопросительным взглядом посмотрел на друга.

− Какая «вторая»?

− На та, которую «заковала» Ясмин.

− Она исчезла, − ответила Кейша, растирая шею. − Растворилась.

Она выдержала паузу, а затем добавила:

− Наверное, это произошло сразу же вскоре после того, как Ирида пришла в себя…

Андрей непонимающе уставился на подругу, и та мигом пояснила:

− Это была астральная проекция. Клон.

Даниель прищурился и потер подбородок.

− Звучит все неправдоподобнее, − заключил Андрей, а я с силой растерла виски.

Зуб не попадал на зуб, я продрогла до костей, да и рана на ноге заныла с новой силой. А ведь Ясмин предупреждала, что ее чудодейственная мазь не будет действовать вечно…

− Я сама до конца так и не осознала, что же именно произошло, − протянула мулатка, делая глоток горячего теплого какао с молоком, которое любезно приготовила Кей. − Последнее, что я помню, так это подвалы небольшого завода на самой окраине города…

− Завода? − с вопросительной интонацией в голосе протянул Анджей, бросая на Даниеля многозначительный взгляд. − Видимо, вампиры действительно затевают что-то поистине грандиозное, раз для этого потребовался подобный размах…

− Прежде чем попасть туда, я сумела выследить одного из «раннеров»... – произнесла Ирида, глядя прямо перед собой.

− «Раннеров»? − переспросила Полина, сидящая на белоснежном ворсистом ковре возле журнального столика со стеклянной столешницей. К огромной шишке на лбу подруга крепко прижимала грелку со льдом. − Это еще кто такие?

− Земные, которых вампиры используют для выполнения всевозможной грязной работы. Как правило, большинство из них самые обычные… «курьеры», которым обещают последующее обращение, а на деле убивают сразу же после выполнения необходимого задания, − пояснил мой возлюбленный.

− Верно, − утвердительно кивнула приспешница Димитрия, смеривая Анджея довольно подозрительным взглядом. – Именно такой Земной и привел меня в это место. Когда я оказалась внутри, то мигом почувствовала неладное. Было очень подозрительно, что небольшой завод, производящий картонную упаковку, настолько хорошо оборудован. Несмотря на то, что снаружи здание выглядело как самая обыкновенная развалина, внутри все напоминало собой самую настоящую высокотехнологичную военную базу…

Вервольфша замолчала и с жадностью принялась поглощать горячий напиток. Молочно-карамельная жидкость выглядела почти так же, как и кожа девушки. Было видно, насколько сильно Ириду вымотал этот таинственный прибор. От ее прошлой ярости и бахвальства не осталось и следа.

− Что было потом? − поинтересовалась Лиза, которая лениво развалилась на одном из кресел и, подобно Кей, растирала поврежденную Иридой шею.

− Когда я стала спускаться вниз, то мне под ногу попали осколки какой-то пробирки, и я имела глупость наступить на них. Парень мигом меня заметил и выхватил из кармана пистолет.

Она горько ухмыльнулась.

− Господи, ну что за наивный глупец! Он действительно полагал, что меня можно остановить такой «игрушкой»…

Ирида отхлебнула еще немного какао, а затем продолжила:

− Мне пришлось… от него избавиться.

− «Избавиться»? Ты хочешь сказать, что… − негодующие протянула я, вглядываясь в огромные окна. Они гордо возвышались прямо над спинкой огромного дивана, что занимал большую половину стены.

Погода начала заметно налаживаться.

Утренняя серость исчезла и даже несмотря на то, что снег все равно успел усыпать собой все вокруг, облака все же «расступились», позволив приглушенному солнечному свету «окрасить» соседние дома золотисто-оранжевым приглушенным светом. Местные вышли на прогулку и теперь мирно прогуливались вдоль шоссе с детскими колясками.

− Мы не имеем права убивать Земных, − с важным видом заявила Ирида. − Наша основная обязанность − их защита. Тебе бы следовало это знать, Диамант…

В глазах «альфа-вервольфши» проступило недовольство, но, как бы там, ни было, рассказ она продолжила:

− Парень имел глупость связаться ни с тем, с кем нужно. В общем, когда я… «заставила» его отказаться от идеи сотрудничества с кровопийцами, то решила проверить, что же все-таки было в той коробке, что он собирался им доставить.

Все непроизвольно подались вперед. Даниель явно напрягся.

− Внутри оказалось несколько десятков ампул. В некоторых жидкость былая ярко-салатового цвета, в других − ярко-голубого. Все они были заключены в резные серебряные капсулы. В тот самый миг, когда я к ним прикоснулась, вдруг раздался громкий лязг, все вокруг словно пришло в движение, и тогда… я увидела ее.

− Кого ты увидела? – протянул Марк, внимательно вглядываясь в лицо девушки.

− Ни кого, а что.

Мулатка пристально вгляделась в голубые глаза друга, а затем продолжила:

− Машину. Странную конструкцию. Я никогда не видела ничего подобного. В центре помещения возвышалась огромная титановая камера для депривации, которая в этот самый миг как раз раскрылась. Внутри был защитный экран из толстого стекла, за которым угадывалась все та же странная жидкость, что была в ампулах, которые я забрала у парня. Только там ее было в разы, разы больше. Синий и салатовый цвета смешивались в какой-то странный водоворот, издающий нехарактерный для этих цветов серебристый оттенок…

Когда Ирида произнесла последнюю фразу, в ее голосе ясно послышалось беспокойство.

− От этой самой штуки вдоль всего помещения тянулось пять огромных трубок, которые заканчивались точно такими же камерами, но более меньшего размера. Когда открылись и они, я пришла в ужас… Внутри стекляннных капсул находились… мы!

Все смерили девушку непонимающим взглядом.

− Да что ты такое несешь, оборотень?! – протянул Анджей, смеривая ее скептическим, совершенно ничего не понимающим взглядом.

− А то и несу, кровопийца! – вдруг невероятно разъяренно прошипела девушка, заглядывая ему прямо в глаза. Она с самого начала глядела на моего возлюбленного с явным недоверием. − Там были все мы! По одному представителю, от каждого Клана! В первой капсуле − вампир, во второй − оборотень в стадии полной трансформации, в третьей − ведьма, в четвертой − Земной…

− Выходит четыре, − заявил Даниель, снимая очки и внимательно вглядываясь в то устройство, что мы извлекли из шеи вервольфши.

− Что? − непонимающе протянула она.

− Ты сказала, камер было пять. А мы пока что услышали о четырех.

Ирида вдруг тихо хохотнула и смерила преподавателя таким взглядом, словно перед ней стоял самый настоящий идиот:

− Пятая была пуста.

Мулатка выдержала короткую паузу, а на ее губах застыла какая-то странная, почти зловещая улыбка.

− Думаю, что особым гением быть не нужно, чтобы понять, для кого она предназначалась.

− Что такое ты имеешь в виду? – почти прорычал Анджей, резко подаваясь вперед.

Ирида вновь хохотнула и покачала своей головой со множеством косичек.

− Вы действительно не понимаете или только прикидываетесь?

Оторвав взгляд от улицы, я посмотрела на мулатку. Ее зелено-карие глаза как раз были устремлены прямо на меня.

− Пятая предназначена для меня. Для Диаманта, − тихо заключила я, ощущая, как внутри все сжимается.

Пальцы Анджея вдруг сжались в кулаки с такой силой, что костяшки его пальцев вмиг побелели.

− Значит, Мюллер решил поиграть в своего давнего друга, проклятого доктора Менгеле… Н у что ж… посмотрим, что у него из этого выйдет!

В этот самый миг в комнату вошла Ясмин. В руке у ливанки была зажата фарфоровая чашка, из которой шел прогорклый травянистый аромат.

− Твой настой из корней мандрагоры готов, Амелия. Думаю, теперь все заживет окончательно.

Последующие несколько недель пролетели практически в один миг.

Димитрий так и не объявился, а Ирида исчезла сразу же вскоре после того, как мы доставили ее до города. Вервольфша была решительно настроена вернуться в то место, где на нее напали уже вместе с подмогой.

Анджей и парни снова начали постоянно где-то пропадать. Они не появлялись даже в университете, а Даниель вдруг на несколько недель взял внеочередной «больничный».

Находиться в этих проклятых стенах без любимого было практически невыносимо, ровно так же, как и вновь пребывать в неведении.

Город постепенно начинал возвращаться к прежней жизни, хотя многие студенты по-прежнему не посещали занятия.

Эдуард повсюду следовал за мной навязчивой «тенью», а моим единственным «спасением» становились девочки. Ясмин, Кейша и Полина постоянно были рядом, даже тогда, когда мне нужно было сходить в чертов туалет, и это жутко раздражало.

Домашних заданий и тестов с каждым днем становилось все больше, а единственной надеждой на то, что финальная сессия пройдет более-менее спокойно были «автоматы» по предметам Даниеля и некоторым другим.

Лиза успевала переброситься с нами несколькими фразами в столовой во время обеденного перерыва, а затем снова пропадала у себя на факультете. Марк почти постоянно отсутствовал вместе с Анджеем, а Ксандр и Андрей что-то обеспокоенно обсуждали в те редкие вечера, когда нам все же удавалось с ними свидеться. Посвящать нас в какие-либо подробности они также не спешили.

Дома дела обстояли не лучше. Мама вернулась в тот же самый день, что и мы. Ее подруга уехала, работы от этого меньше не стало, и родительница продолжала постоянно пропадать у себя в офисе. Новый инвестор занимал все ее мысли и время, так что в квартире было так же одиноко, как и в университете, где все разговоры сводились только к одному − обсуждению предстоящих экзаменов и написанию дипломов.

Ясмин, как и обещала, сделала для меня и всех остальных защитные амулеты. С этим ей помогла ее незаменимая помощница Мэдди, с которой мы так до сих пор и не познакомились. Не знаю почему, но мне казалось, что у ливанки были какие-то основания на то, чтобы не показывать нам свою подругу. И это настораживало.

Теперь на шее каждого из нас красовался симпатичный кожаный шнурочек с серебряной подвеской в виде звезды, в центре которой примостился кинжал, обвитый змеей. Подруга сказала, что этот самый символ издревле относился к ведьминскому Клану, но затем его присвоили себе медики, немного видоизменив. Свой амулет я в открытую не носила, а просто вложила его внутрь серебряного кулона, что мне когда-то подарил дедушка.

Не знаю, какое именно заклятие применила для них Ясмин, но защита явно работала. За весь прошедший месяц на нас не напало ни одно сверхъестественное существо. Азида и Райнер также больше не появлялись и, сама не знаю почему, но меня это также беспокоило.

Ровно, как и ситуация с Эдуардом. План ливанки с тем, чтобы втереться к нему в доверие не увенчался успехом. Бывший наотрез отказывался разгваривать с Ясмин, мотивируя это тем, что «у него нет времени на всякие глупости», а загипнотизировать его у всех на глазах она не осмеливалась.

− Как думаешь, они сумели что-нибудь выяснить? − спросила я Кейшу, которая вместо того, чтобы записывать скучнейшую лекцию по теории перевода, составляла список необходимой для курсовой работы литературы, усердно «блуждая» по просторам интернета через планшет.

− Ты о ком? − как-то отстраненно протянула она, ни на мгновение, не открывая взгляда от экрана.

− Анджей и Даниель. Они постоянно где-то пропадают с парнями, и меня это жутко выбешивает. Знаю, они стараются ради всеобщего блага и все такое… Но я безумно по нему скучаю! Мы не виделись практически целый месяц, и я…

− Я знаю, милая, − прошептала подруга и наконец-то на меня посмотрела. − Понимаю, что ты хотела бы, чтобы ваши отношения с Анджеем развивались точно так же, как и у других пар… Но ты ведь не хуже меня понимаешь, что сейчас это невозможно. Они с Даниелем знают гораздо больше, чем мы все вместе взятые, так что… тебе просто стоит набраться терпения.

Преподаватель, на удивление, даже глазом не повел, хотя в аудитории шептались только мы одни.

− Так как ты считаешь? − не отставала я от Кей. − Даниель предполагал, что эта штука, что мы извлекли из тела Ириды, полностью подчиняет себе разум своего носителя. Может, они помогают ей и остальным оборотням вновь проникнуть на этот самый завод?

Ксандр и Андрей, что сегодня все же почтили нас своим присутствием и сидели сейчас практически у самой стены, вдруг замолчали, а глаза последнего мигом уставились на меня. В них читалось сочувствие.

− Амели, не волнуйся, − подруга накрыла мою ладонь своей. – Если парни и вправду что-то нашли, то обязательно обо всем нам сообщат. Не думаю, что Анджей или Даниель захотят что-то удержать в тайне. То, что Ясмин сделала амулеты, ровно, как и то, что на нас до сих пор еще ни разу никто не напал − уже кое-что. Я абсолютно уверена, что скоро все разрешится. А пока все, что нам остается делать, так это сосредоточится на экзаменах и ждать.

С губ сорвался вздох.

− Что ж… наверное, ты права. Это правда отлично, что Ясмин с нами в одной команде. Она ведь тоже многое знает и о Кланах, и о демонологии, и об оборотнях, и о всевозможных заклинаниях и зельях. Думаю, что если бы у Анджея с Даниелем возникли бы НАСТОЯЩИЕ сложности, то они точно попросили бы ее сопровождать их.

Подруга, услышав, что говорят о ней, мигом оторвала голову от тетради, в которой что-то с молниеносной скоростью писала на арабском.

Темно-карие глаза ливанки встретились с моими, и затем она одними губами спросила: «Что-то случилось?».

Я улыбнулась и отрицательно помотала головой. Ясмин улыбнулась в ответ, а затем снова уставилась в листок. Полина при этом что-то тихо шепнула ей на ухо.

− Милая, все будет хорошо, − произнесла Кейша и продолжила изучать электронные страницы, что заполнили собой практически весь экран планшета.

Декабрь также пролетел практически незаметно. Бесконечные лекции и подготовка к экзаменам отнимала все наши силы.

Я совершенно не заметила, как в фойе университета появилась высокая пушистая елка, а все двери и коридоры «украсились» всевозможными шарами, гирляндами и фонариками.

В отличие от привычной слякоти и грязного месива, Москву наконец-то накрыла самая настоящая зима.

Все вокруг устлал толстый слой снега, и даже на тротуарах лежала аккуратная белоснежная кромка. Витрины магазинов, фасады зданий и фонарные столбы пестрели всеми цветами радуги. Люди начинали отчаянно суетиться, предвещая приближение главного праздника года. Из многочисленных ресторанчиков и кафе «вырывались» ласкающие ноздри ароматы имбирного печенья и свежесваренного кофе.

Многие ребята в университете натянули на себя всевозможные наряды, связанные с Новым годом и Рождеством.

Новостей о Клане оказалось не так много, как мы рассчитывали, но Даниелю и Анджею все же удалось выяснить, где именно находилась та лаборатория, в которой побывала Ирида. Пару дней спустя после того разговора с Кейшей, произошло то, чего я так сильно боялась. Анджей все же попросил помощи у Ясмин, а также и у Ксандра. Друзья начали систематически пропускать занятия, а Эдуард конечно же сразу почувствовал себя гораздо увереннее.

Несмотря на то, что Полли и Кейша все равно ни на секунду от меня не отходили, он родолжал ходить за мной по пятам. Один раз бывшему даже удалось окликнуть меня, когда я решила выйти в буфет во время лекции. Не успела я обернуться на зов, как дверь аудитории мигом отварилась, и оттуда почти бегом выскочила Полина. Эдуард, заприметив подругу, конечно же поспешил ретироваться.

Даже несмотря на приближение праздника, настроение оставалось паршивым. Страх перед неизвестностью превратился в постоянную «составляющую» моей повседневной жизни. Андрей старался подбадривать нас как мог, но я всегда держалась особняком, не желая больше мучить друга. К тому же, кажется, у них с Полиной действительно все развивалось самым наилучшим образом.

Мне ужасно хотелось, чтобы разрешилось хотя бы что-то. Пусть это будет хотя бы экзамен, пусть зачет, пусть новое нападение вампиров, пусть какая-нибудь новость от ребят…

Несколько дней спустя «мольбы» были услышаны.

На работу вышел Даниель. Сказать, что мы с девочками были счастливы, значит было не сказать ничего. Вместе с ним в университете появились и парни. А еще Ясмин.

Мы с девочками как раз стояли в фойе возле елки и обсуждали предстоящие на следующей неделе зачеты. Мимо прошли два парня с математического факультета. На обоих красовались цветастые свитера с изображениями оленей. К ветвистым рогам животных были пришиты небольшие бубенчики, которые при каждом их шаге тихо позвякивали.

Со второго этажа вниз «спускался» приятный аромат свежеиспеченных булочек с корицей.

− Интересно, будут ли включены эти вопросы в итоговый список или нет? − поинтересовалась Лиза скорее у самой себя, нежели у нас. − Вам уже утвердили финальный перечень билетов?

Кейша отрицательно мотнула головой:

− В деканате сказали, что все будет известно только в пятницу.

− Просто отлично! − прошипела Полина, которая в этот момент лихорадочно перебирала страницы своей курсовой. − Вечно они тянут до последнего. Меня это просто бесит!

Я посмотрела в сторону коридора, и настроение мигом испортилось. Из-за угла появилась верная свита Петровской. Самой Ольги видно не было, а вот ее верные подружки, имен которых я в жизни бы не сумела запомнить, гордо вышагивали по видавшему виды красному ковру с зелеными вставками по бокам. На каждой из девиц были надеты до неприличия короткие джинсовые юбчонки, оголяющие плечи топы, а также дурацкие рождественские колпаки. У той, что шагала посередине, в обмотанной серебристой мишурой руке был зажат телефон, а из динамика «лились» до боли знакомые «Новогодние игрушки». Своими до одури писклявыми голосами, девушки вторили словам песенки.

− Смирнова, смотри голос не сорви! − захохотал Серега Иванов, который в этот момент как раз проходил мимо.

− У тебя забыла спросить, громила! − съязвила девица, гордо проковыляв мимо.

Сердце тревожно забилось, когда я заметила, что троица на всех парах направляется прямиком к нам.

− Амелия! − почти требовательным тоном протянула блондинка. − Приветик! Ты, часом, ничего не хочешь нам сказать?

Я вопросительно глянула на подруг, с трудом припоминая имя девицы.

− Снежана… − одними губами пробормотала Полина.

− А что такого, собственно, я должна вам сказать? − спросила я девушку, которая, была ниже почти на целую голову, но при этом смотрела на меня снизу вверх как самая настоящая королева.

− Мне кажется, что ты должна непременно извиниться перед Ольгой! У нее из-за тебя самая настоящая депрессия! Неужели ты не заметила, что она не ходит на занятия?!

Снежана произнесла все это настолько приказным тоном, что мне мигом захотелось дать ей оплеуху. Мало того, что эта коротышка лезла не в свое дело, так еще и имела дурную привычку нарушать личное пространство человека, почти самым носом утыкаясь ему в грудь.

− Извини, но я не имею привычки наблюдать за кем-то, кто меня совершенно не интересует, − отозвалась я.

Стоящие с обеих сторон длинные тощие верзилы недовольно щурились.

− Тебе давно следовало понять, что в этих стенах есть люди, с которыми ссориться совсем не следует! − прописклявила девушка, тыча своим коротеньким пальцем мне в лицо.

Сама не знаю как, но я вдруг в одно мгновение едва заметно дернула кистью, а палец Снежаны мигом оказался плотно зажат у меня в кулаке.

− Не имей дурацкой привычки тыкать в людей пальцем! − почти прошипела я, вплотную приближаясь к коротышке. − И не строй из себя всемогущую заправлялу… Мы не в школе.

Я крепко держала палец засранки, но при этом совершенно не надавливала на него, опасаясь сломать.

− Отличный захват, Гумберт! – раздался знакомый глубокий голос. − Смотри, только палец этой неженке не сломай…

Мои губы разошлись в широкой улыбке, и я, ни на мгновение не ослабляя хватки, обернулась.

Позади девочек стояла Ясмин и стягивала со своей смуглой шеи длинный вязаный шарф.

Тем временем прямо за спиной подруги как раз распахнулись двери, и в холле появились Марк, Ксандр, Даниель и… Анджей.

− Слышь, а ну быстро отпусти меня, козлиха!!! − заверещала Снежана и начала извиваться так, словно кто-то заполз ей под юбку. − Даниель!!! Даниель Викторович, вы должны что-то с этим немедленно сделать! Амелия…

− Перестаньте, студентка Смирнова! − строго, но при этом как всегда спокойно, произнес преподаватель. − Вы сами спровоцировали Гумберт. Не нужно ломать комедию…

Он закончил фразу, а затем стряхнул со своего кашемирового пальто налипший на него снег.

Я нехотя отпустила палец девицы, а та изобразила на лице такую страдальческую гримасу, будто я все это время безжалостно пережимала его тисками.

− Я этого просто так не оставлю! Когда Ольга узнает…

− Петровская сама во всем виновата. То, что я тогда ей сказала − чистая правда. А на нее, как правило, никто никогда не обижается.

С губ Снежаны слетел недовольный вздох, и она, резко развернувшись на своих высоченных каблуках, недовольно потопала в сторону медпункта, при этом снова и снова причитая. Две другие девицы так же раздосадовано кудахтали и едва поспевали за своей предводительницей-коротышкой.

− Так тебе и надо дурында! Может, наконец-то перестанешь задаваться, − пробасил ей в след Сергей.

− Да что у вас тут такое творится?! − вдруг повысил голос Даниель. − Нас не было всего несколько недель, а вы уже от рук поотбивались…

Все смерили преподавателя мягким взглядом, а затем едва заметно хохотнули. Преподаватель также мигом разошелся в улыбке, а затем, как всегда, поправив очки на переносице, почти бегом понесся вперед по коридору:

− Мне нужно бежать! − крикнул он прямо на ходу. − Я должен вести первую пару у второкурсников. Увидимся позже!

Недолго думая, мы с девочками принялись обнимать друзей.

− Привет, малышка… − прошептал Анджей довольно сдержанно, но при этом невероятно нежно чмокнув меня в губы.

Когда все друг друга поприветствовали, мы поспешили как можно скорее разойтись по кабинетам. Лиза и Марк направились на третий этаж, где у них должен был проходить семинар, а все остальные − на восьмой, в просторную лекторскую, где нам должны были показывать фильм о Нюрнбергском процессе.

Когда мы вошли в просторное помещение, отделанное темным деревом и красным бархатом, Анджей мигом взял меня за руку и потащил к задним столам.

Ясмин уселась вместе с Полиной в правом ряду. Там, где располагались небольшие парты для двух человек. Кейша и Ксандр устроились впереди, рядом с Ивановым, надежно прикрывая нас с возлюбленным своими спинами, словно щитом. Андрея видно не было. Где-то полчаса назад Полли объявила, что ее новоиспеченный возлюбленный опоздывает. Не знаю, чем именно это было вызвано, но вполне вероятно, что друг также помогал остальным, несмотря на все свои отговорки.

Все те дни, что Даниель отсутствовал, занятия по зарубежной истории вел Роман. Для меня это было самой настоящей пыткой, учитывая все его недвусмысленные взгляды и необоснованные просьбы «задержаться» после занятий. Хорошо, что девочки все это время были рядом, и мне удавалось легко и непринужденно отделываться от навязчивого ухажера.

Как только все опустились на обитые бархатом деревянные стулья, дверь мигом отворилась, и в просторную аудиторию грациозно протопал молодой преподаватель. Его светлые волосы растрепались, а голубые глаза мигом принялись пристально «изучать» ряды.

Моему счастью не было предела, когда брови Романа «поползли» вверх. Кажется, увидеть сегодня моего возлюбленного присутствующим на занятии он уж точно не ожидал.

На губах молодого человека застыло неподдельное недовольство, а на губах Анджея − довольная ухмылка. Очевидно, что мысли горе-преподавателя были мигом «прочитаны», так как рука любимого сразу же вытянулась и вольготно водрузилась на спинку стула. Кончики его пальцев игриво прошлись по моему обнаженному плечу, которое притягательно «выглядывало» из-под ворота широкой шерстяной кофты, в вырез которой были вшиты тонкие бретельки.

− Сегодня нас поприбавилось, как я погляжу… − наиграно добродушно протянул Роман, ни на мгновение не отрывая взгляда от Анджея. − Моретти, что-то вас и ваших друзей давненько не было видно… Надеюсь, объяснительные уже в деканате?

Верная свита Петровской, что (как и всегда) занимала первые парты, мигом обернулась и смерила нас ехидными взглядами. Даже со своего места мне было отлично видно, что рука Снежаны функционировала, как ни в чем не бывало. Ее пальцы со скоростью звука порхали над цифровой клавиатурой смартфона, очевидно, кому-то отчеканивая сообщение. Ее глупый колпак, обернутый мишурой, ярко поблескивал в свете ламп дневного света.

− Можете не волноваться об этом, Роман Анатольевич, − без какой-либо тени смущения вступил в перепалку Ксандр. − Мы были заняты с Даниелем Викторовичем. Он оповестил деканат заранее о нашем предстоящем отсутствии, так что с этим не должно быть никаких проблем.

− По-моему, я не вас спрашивал, студент Григорьев… − недовольно пробурчал парень, доставая из своего кожаного портфеля листы с нашими самостоятельными работами.

Анджей снова ехидно усмехнулся.

− Я постараюсь все об этом выяснить. Хотелось бы лучше понять, чем же таким занимательным вы занимались с Даниелем, раз для этого понадобилось ваше отсутствие на занятиях продолжительностью практически в месяц.

− Многие сейчас имеют работу и поэтому постоянно отсутствуют на занятиях чуть ли не с самого начала учебного года, − вставила Ясмин, глянув Роману прямо в глаза. − Это совершенно нормально…

Молодой преподаватель бросил неодобрительный взгляд в ту сторону, откуда раздался голос ливанки, но увидев, кто именно произнес фразу, мигом опешил. Было видно, что красота подруги также не оставила его равнодушным.

− Смотрите-ка! − хохотнул он. − Задал вопрос Моретти, а у него сразу же обнаружилось целое полчище защитников. Да еще таких прекрасных…

− Но вас, же удовлетворили ответы, верно? − отозвался Анджей, смеривая Романа взглядом. − Я бы сказал то же самое. Наше отсутствие было заранее обговорено со всеми преподавателями, деканом, и даже проректором, если вас это успокоит.

Голубые глаза Романа мигом сузились. Было видно, что он в бешенстве. Видя, что разноса не предвидится, Снежана вместе с подружками разочарованно отвернулась.

− Я все проверю, можете не сомневаться, − пробормотал преподаватель, буквально «прожигая» моего возлюбленного взглядом.

− Секретарь с удовольствием поделится с вами копиями всех бумаг, а также отчетом о проделанной научной работе, − Анджей «одарил» Романа своей самой ослепительной улыбкой, а я под партой предостерегающе положила ладонь ему на колено.

Преподаватель ничего на это не ответил. Только его холодные голубые глаза недовольно «скользнули» по мне, а затем, заведя ладонь назад, он нажал кнопку на пульте. Включился потолочный проектор, а на заранее опущенном полотне медленно поползли черно-белые зернистые кадры.

Ладонь Анджея тем временем опустилась на мою, и крепко ее сжала.

Я посмотрела на его длинные изящные пальцы, а затем и на самого возлюбленного. Он глянул в ответ. Синие, как бушующий океан глаза Анджея казались какими-то «потухшими». В них читалась грусть, а в самых уголках собрались легкие морщинки. Конечно, это было невозможно, но мне почему-то вдруг показалось, что за эти полтора месяца, что любимого не было рядом, он успел постареть.

Роман резким отрывистым шагом пронесся к тяжелым дубовым дверям и выключил свет. Аудитория мигом погрузилась в приятный полумрак. Сладковатый запах старых книг и лакированного дерева вызывал легкую дремоту.

Не успел преподаватель отойти от дверей, как они вдруг отварились, а из проема показалась курчавая голова Андрея. Заглянув внутрь, друг мигом заприметил нас и, поправив очки, тихо проскользнул внутрь.

С губ Романа слетел очередной недовольный всхрип, но друга он все же не окрикнул. Вместо этого молодой преподаватель принялся просматривать листы, что сейчас лежали перед ним на преподавательском столе. Судя по тому, с какой скоростью над злосчастными бумажками туда-сюда витала красная гелевая ручка, у кого-то день сегодня явно не задался.

Я осторожно наклонилась и, положив голову Анджею на плечо, прикрыла глаза. Его прекрасный, ни с чем несравнимый запах мигом приятно «защекотал» ноздри. В этот самый миг я, наконец, осознала, насколько же сильно мне не хватало его все это время. Я с трудом сдерживала себя от того, чтобы не броситься на возлюбленного с поцелуями.

Недолго думая, Анджей немного развернулся, оторвал руку от спинки стула и прижал меня к себе. Его сердце тихо билось внутри подтянутой мускулистой груди, а от его гладкой кожи приятно пахло мускусом и мятой.

Пару мгновений спустя к реальности меня вернул звук вновь осторожно открывающихся дверей.

Кто-то вошел внутрь помещения, а затем проследовал к своему месту. Затем, вновь стало тихо, но даже с закрытыми глазами я почувствовала, как любимый напрягся. Его рука вдруг стала твердой, как мрамор.

− В чем дело? − прошептала я, отстраняясь и нехотя открывая глаза.

Анджей с отвращением смотрел на экран. Желваки на его скулах ходили почти ходуном.

− Я тоже должен был быть там, − пробормотал он голосом, который стал еще более хриплым, чем обычно. − Получить по заслугам также, как и все эти проклятые убийцы!

Я посмотрела вперед. На скамье для допросов сидело несколько бывших немецких офицеров и отвечало на вопросы суда. В их глазах читалось недовольство, смешанное с какой-то странной, абсолютно неуместной для данной ситуации гордостью. Я неприятно поморщилась.

− Ты уже и так получил сполна, − прошептала я. − У тебя и так отняли все, что только можно было отнять.

− Но я убивал, Амелия, − не унимался Анджей. − Точно также, как и они.

− Эти люди хуже, чем звери. Они убивали беззащитных женщин и детей, а не только солдат на войне! Они убивали ради своего удовольствия... Ты же делал это только тогда, когда не мог справиться со своей вампирской сущностью.

Я выдержала паузу. Сердце в груди бешено заколотилось.

− Мюллер постоянно давил на тебя. А с таким отцом…

− Суть от этого не меняется, милая… − с грустью в голосе прошептал он. − Да, я никогда не позволял себе опускаться до такой низости, как убийство женщины или ребенка… Но, как бы там ни было, смерть постоянно находилась рядом со мной бок о бок. Пусть, я убивал только мужчин и себе подобных, но они не всегда оказывались подонками или убийцами, Амелия. Когда меня одолевала жажда или гнев, я, порой, совершенно не мог справиться с собой. Постоянные подначивания Мюллера, несомненно, играли при этом определенную роль… но в конечном итоге всегда виноват был я сам.

Повисла пауза, а я еще сильнее уткнулась носом в его тонкий шерстяной джемпер.

− Я должен был учиться сдерживать себя. Не сходить с ума, когда природа начинала «брать» верх. Не должен был становиться частью всего этого… кошмара.

− Если бы ты перестал получать кровь, то просто бы утратил жизненные силы. Особенно, учитывая тот факт, что Мюллер не позволял тебе использовать донорские запасы…

− Не пытайся оправдать меня, малышка. Я… самое настоящее дерьмо!

Последнее слово Анджей произнес немного громче, чем то требовалось.

Роман мигом оторвал ручку от листа и вгляделся вглубь аудитории, пытаясь понять, откуда именно «вырвался» этот возглас.

Мы резко замолчали, а преподаватель, так и не поняв, кто же все-таки выругался, снова вернулся к проверке. Лишь Ясмин с тревогой обернулась и вопросительным взглядом посмотрела прямо на меня. Одними губами проговорив, что «все хорошо», я снова обернулась к Анджею, а ливанка что-то продолжила лихорадочно писать у себя в тетради.

Когда я снова хотела начать разговор, то заметила, что еще один человек в аудитории все это время пристально смеривал нас своим взглядом. И этим самым человеком был Эдуард. Очевидно, что это именно он вошел в аудиторию, когда я мирно дремала у Анджея на плече. Во взгляде бывшего, точно так же, как и во взгляде Романа, несколько минут тому назад, читалось недовольство и подозрение. Вполне возможно, что он все же успел что-то подслушать из нашего разговора.

Когда я вперилась в него ответным взглядом, Эдуард мигом поспешил отвернуться.

− Милый, перестань корить себя, − снова принялась успокаивать я Анджея. − Не забывай, сколько невинных жизней ты успел спасти за все эти годы. Ты спас Даниеля, ты помог моему дедушке спастись от Мюллера…

Я замолчала на мгновение, а затем добавила:

− Ты спас даже меня. Если бы ты тогда не появился бы в моей жизни, то остается только гадать, как долго я смогла бы продержаться до того момента, как снова погрузиться в депрессию. Ты не просто подарил мне свою любовь… Ты подарил мне новую, ни с чем несравнимую жизнь! Думаю, чего-то это да стоит.

Любимый посмотрел вперед пустым взглядом, а затем осторожно поднес мою ладонь к своим губам.

− Я никогда не перестаю удивляться твоему огромному сердцу, − вдруг прошептал он. − Мне так тебя не хватало…

− Мне тоже не хватало тебя, − отозвалась я.

Минут десять мы просто сидели и, наслаждаясь близостью друг друга, с безразличием пялились в мутноватый экран.

− Вам удалось что-нибудь выяснить? − вдруг спросила я, игриво перебирая длинные пальцы Анджея.

− Могу сказать, что Димитрий оказался прав. Вампиры действительно активизировались. Как я и полагал, они и вправду готовятся к чему-то очень серьезному. Оборотни вновь ушли в глубокое подполье, а от Ириды нет никаких новостей… Но, как бы там ни было, нам с ребятами все же удалось обнаружить ту самую лабораторию, в которой ей имплантировали то устройство. Там оказалось пусто. Было видно, что все оборудование было вынесено в невероятной спешке…

− Это все?

− От чего же?! − улыбнулся Анджей. − Друг Даниеля также вышел с нами на связь и поделился довольно ценной информацией.

− Тот, что присматривает за старым вампиром?

Возлюбленный кивнул.

− Он также считает, что Мюллер вновь решил заняться старыми исследованиями, только… с некоторыми переменами.

− Что ты имеешь в виду? − с опаской в голосе поинтересовалась я.

− Теперь его интересуют не только Земные в качестве подопытных образцов, но и представители других Кланов.

− И что это значит?

Анджей пожал плечами.

− Пока мы так и не смогли этого понять. Но Бернар утверждает, что по всему миру происходят все новые и новые похищения всевозможных сверхъестественных существ. В основном пропадают вышедшие из своих укрытий оборотни, реже ведьмы. Ему кажется, что Мюллер готовит себе армию…

− Но зачем она ему? − непонимающе произнесла я. − У него в починении и так полно верных прислужников, готовых бороться за свои идеалы до самого конца.

− Вампиры уязвимы, Амелия, − продолжал Анджей, с чувством неподдельного отвращения глядя на экран, на котором снова и снова появлялялась очередная «порция» субтитров. − Оборотни гораздо сильнее их в физическом плане, они не зависят от влияния солнечного света… К тому же, могут длительное время находиться в своем зверином обличье, а отследить их в таком виде практически невозможно.

− Полагаю, что огромная черная пантера, просто так разгуливающая по городу, в любом случае привлечет чье-нибудь внимание, − хохотнула я.

− Вервольфы могут обращаться не только в пантер, − пояснил возлюбленный. – На это способны лишь ближайшие соратницы Димитрия. Они кто-то вроде Сестер в Клане Ясмин. Сам Димитрий, как правило, превращается в огромного волка, а те, кто занимает низшие места в иерархии, принимают облик самых обычных собак. Неудивительно, что Мюллер заманил в ловушку именно Ириду. Таких созданий как она и ее «сводные сестры» в природе практически не встречается. Изначально вервольфы как раз обращались именно собаками, и только их вожаки − волками. Когда на свет появилось несколько девочек-пантер, то их мигом сделали кем-то вроде жриц внутри Клана. Впоследствии те девушки, что рождались с подобной особенностью, становились защитницами вожака…

− Значит, любая бродячая собака может запросто оказаться оборотнем?

Анджей отрицательно помотал головой.

− Как правило, она должна быть очень крупной, а ее порода не будет подпадать под описание ни одной известной. Такой пес будет выглядеть как нечто среднее между волкодавом и волком.

Несмотря на то, что новости оказались малоприятными, я все же нашла в себе силы на то, чтобы вновь тихо хохотнуть:

− Всегда мечтала сидеть в темноте рядом со своим любимым и обсуждать собак. Со стороны это, наверное, выглядит невероятно смешно…

− Ты сама спросила, − улыбнулся Анджей.

Вдруг послышался оглушительный грохот, и Роман вновь оторвал глаза от работ. Эдуард уронил свой смартфон прямо в проход между рядами. Гаджет тяжело ударился о железную ножку парты, а на его экране проступила небольшая трещинка.

− Прошу прощения… − протянул он, наклоняясь и бросая на меня очередной короткий взгляд.

Преподаватель вновь опустил голову и продолжил дальше перебирать лежащие перед ним бумаги.

− Кажется, твой бывший все никак не успокоится, − пробормотал мой ненаглядный дампир. − Это как же нужно было изогнуть руку, чтобы попытаться разглядеть нас через экран мобильника. Ясмин права… им срочно нужно заняться. Иначе он так и продолжит таскаться за тобой по пятам, а мне бы этого не хотелось.

Пару минут спустя фильм наконец закончился. Не знаю, смотрел ли его хоть кто-то, но шепот долетал до нас со всех сторон. Ясмин постоянно что-то писала, а остальные ребята переговаривались между собой точно также, как и компания временно отсутствующей Петровской.

Когда Роман вновь включил свет и нажал на пульте кнопку поднятия экрана, все мигом поднялись со своих мест и уже, было, направились к выходу, как вдруг прозвучал грозный голос преподавателя:

− По-моему, я никого не отпускал, − пробубнил он. − До завершения пары еще десять минут.

Послышался недовольный галдеж. Была пятница, а это означало, что даже идущая за окном метель не особо кого-то расстраивала, так как впереди были спасительные выходные.

− Считаю, что не будет лишним, если вы заберете с собой свои работы и проведете работу над ошибками. Меня кое-что не устроило в… некоторых ответах, и я сделал соответствующие пометки на полях. Все тем, у кого подобные… «замечания» присутствуют, должны будут сдать мне переделанную работу в понедельник.

Роман пошел по рядам и принялся выкладывать проверенные листы на парты.

Краем глаза я заметила, как Андрей берет свой и кривится. Кажется, другу неплохо досталось, но это внутренне меня приободрило. Если у меня вдруг также обнаружатся эти самые «ошибки», то я хотя бы отправлюсь в «логово» Романа не в одиночку.

− Ваша работа, студентка Гумберт… − протянул мне мои листы преподаватель.

Я бросила на его руку короткий взгляд. Все предыдущие работы Роман клал на край стола. Мою же «проверочную» он протягивал мне прямо в руки, с нетерпением ожидая, когда я ее приму.

− Я передам, − выдал Анджей и выхватил листы у открывшего от удивления рот преподавателя с такой быстротой, что его движение осталось практически незамеченным.

Я заглянула внутрь и ахнула. Та половина страницы, где я по памяти приводила несколько цитат на немецком языке, была перечеркнута красным.

− Мне понравилась ваша мысль, Амелия. В целом, я доволен… Но вот ваш немецкий никуда не годится. Цитаты придется переработать.

− Но… я писала работу по истории, а не по немецкому языку! − запротестовала я. − Это все равно, что оценивать контрольную по биологии точно так же, как… и по русскому!

Желваки на скулах Анджея грозно «заходили» туда-сюда. Было видно, что он просто взбешен. Роман же явно был доволен собой.

− У вас большой потенциал, Амелия! Мне нравится ваша работа, но для того, чтобы заработать в последнем семестре наивысший балл, необходимо получить за эту работу пятерку. «Четверку» я могу выставить прямо сейчас, но вы претендуете на красный диплом, так что…

− Но это предмет Даниеля Викторовича! Я не думаю, что он…

− Все верно, зарубежная история − «вотчина» Даниеля. Но поскольку он отсутствовал в университете практически полтора месяца, за все последние оценки вам придется отчитываться передо мной. Повторюсь для того, чтобы получить наивысший балл, вам придется доработать свою работу. Это не настолько огромные требования…

С этими словами Роман отправился в сторону Эдуарда, который, судя по заставшему на его лице недовольству, понял намерения молодого человека так же хорошо, как и Анджей.

− Богом клянусь, я убью его! − прошипел любимый.

Я обреченно глядела на несчастный листок.

− Черт, поверить не могу, что написала что-то не так! Я была абсолютно уверена, что…

− Дай-ка мне… − протянул Анджей, подаваясь ко мне и практически вырывая у меня из рук злосчастную бумагу.

Его глаза быстро пробежались по тексту, а в уголках глаз мигом появились морщинки, ровно так же, как и на лбу. Сейчас он как никогда напоминал своего злобного холодного отца.

− Я точно его убью, − кулак любимого сжался. − Он же просто наврал! Взял и обманул тебя! Нет тут никаких ошибок! Ни пунктуационных, ни грамматических! Он специально пытается остаться с тобой наедине…

− Ладно-ладно, − протянула я, забирая листок у него из рук. − Я с этим разберусь! Сама поквитаюсь с этим козлом! Умоляю, не горячись…

Глаза сузились.

− Решил залезть ко мне в трусы, значит залезет! Да так, что потом вообще ни на одну девушку посмотреть не сможет…

Я почувствовала, как меня с силой начинает обуревать гнев.

Роман действительно перешел все допустимые границы. Что-то подсказывало, что я была не единственной девушкой, по отношению к которой он… вынашивал подобные «намерения». Нужно было срочно разобраться с этим отпетым мажором, считающим, что ему все дозволено.

− Я тебя к нему не отпущу! – вновь прошипел Анджей, беря меня за руку. Его пальцы сжали мои настолько крепко, что на мгновение мне показалось, что у меня вот-вот треснет кость.

− Эй, полегче, тигр… − прошептала я, наклоняясь к нему, и самыми кончиками губ коснулась уголка его рта. − Я запросто смогу с этим разобраться. А пока… идем.

− Вообще-то, мне еще нужно поговорить с тобой кое о чем, − протянул возлюбленный, так и не отпустив моей руки. Я слегка пошатнулась.

− Это не может подождать? − поинтересовалась я, убирая злосчастные листы в рюкзак. − Ты ведь только сегодня вернулся! Разве, сегодняшний вечер мы проведем не вместе?

Анджей вдруг смерил меня настолько грустным взглядом и отрицательно помотал головой:

− Боюсь, что нет, малышка… Мне нужно будет кое-что подготовить к занятиям.

Он тихо хмыкнул, а затем, потерев переносицу, продолжил:

− Конечно, Даниель запросто может освободить меня от подобных формальностей, но это может выглядеть подозрительно. Нужно подготовить кое-какие предметы и восполнить те пробелы, что за это время образовались в ведомостях…

Сказать, что я была разочарована, значит было не сказать ничего. В моих грезах все выглядело совершенно по-другому. Я-то думала, что хотя бы этот вечер мы с Анджеем проведем вместе. Особенно, учитывая тот факт, что его не было рядом целую вечность.

− Неужели с этим ничего нельзя сделать? − протянула я, вклиниваясь в жидкий поток студентов, что наконец начали медленно протискиваться к выходу.

− Боюсь, что нет, любимая. Но, смею тебя уверить, что до вечера еще далеко, а это значит, что пару часов у нас есть.

Анджей обнял меня за плечи и в тот самый миг, когда мы проходили мимо стола Романа, он вдруг выкрикнул:

− Амелия, с нетерпением жду вашей работы.

− До свидания, − пробубнила я себе под нос, смеривая преподавателя таким взглядом, от которого тот, по идее должен был загореться синим пламенем.

На лице парня застыла самодовольная ухмылка.

Черт, меня явно ожидали очередные трудности, но я пока решила не придавать этому значения. У нас наклевывались проблемы и пострашнее озабоченного педагога.

− Наш мальчик что-то совсем распоясался… − неодобрительно протянула Кейша. Марк, который уже вместе с сестрой ждал нас в коридоре, в этот самый момент любовно обнял подругу за плечи. − Он же почти в открытую попытался затащить тебя к себе по совершенно необоснованным на то причинам. Это просто… неприемлемо!

− Да он просто самый настоящий козел! − ругнулся Андрей, догоняя нас и, как всегда, поправляя очки на переносице. − Не удивлюсь, если все то, что о нем поговаривают в стенах этого заведения, окажется правдой.

− Предлагаю прогуляться до столовой и немного перекусить, − задорно вставила Полина. − Эта пара оказалась чересчур выматывающей... Я готова слона съесть!

− И это учитывая тот факт, что мы ничего не делали, а просто смотрели документалку, − со вздохом констатировала Лиза, на хрупком плече которой также уже покоилась могучая рука Ксандра.

− Мы с Амелией, наверное, пас, − вдруг заявил Анджей.

− Да? − удивленно протянула я.

Любимый посмотрел на остальных, а затем пояснил:

− Полагаю, Ясмин и парни уже ввели вас в курс дела, касающегося предстоящей нам миссии. Теперь нужно подготовить к этому Амелию…

Я вопросительно посмотрела сначала на ребят, а потом и на Анджея:

− «Миссии»? Какой еще миссии?

Он тяжело сглотнул, а потом посмотрел прямо на меня:

− Это как раз именно то, о чем я хотел с тобой поговорить, − возлюбленный перевел взгляд на ребят. − Вы не возражаете, если мы вас оставим?

− Конечно, − с пониманием в голосе протянула Кейша. − Мы сами не собираемся долго здесь засиживаться. Не только вы с Амелией не видели друг друга целую вечность…

Произнеся последнюю фразу, подруга с любовью посмотрела на Марка.

Попрощавшись, мы с Анджеем уже, было, развернулись, чтобы направиться к лифту, но тут меня окрикнула Ясмин:

− Ам, подожди!

− В чем дело, милая?

Подруга открыла толстую тетрадь в твердой обложке, что держала в руке, вырвала оттуда листок и протянула его мне.

− Что это? − поинтересовалась я.

− Я тут набросала одно небольшое заклинание, пока шел фильм. Думаю, тебе это может пригодиться. Судя по тому, что творится в голове у этого сосунка Романа…

Ливанка вдруг замялась, видя, каким разъяренным взглядом смеривает ее Анджей. Очевидно, что ему был неприятен тот факт, что подруга также могла спокойно прочитать все «грязные» мыслишки молодого преподавателя, припасенные на мой счет.

− И, что я должна буду сделать для того, чтобы оно сработало?

− Просто постарайся запомнить слова и произнести их в нужный момент. Амулет при тебе?

Я вытащила из-за пазухи свой кулон, а Ясмин удовлетворенно хмыкнула.

− Будьте осторожны, − протянула она, вдруг крепко притянув меня к себе.

В тот самый миг, когда смуглая рука ливанки коснулась моей спины, в мысли вдруг с силой «ворвалась» странная, едва различимая картинка. Кажется, я видела одну из университетских аудиторий. За преподавательским столом сидел Роман и похотливо ухмылялся. Я протягиваю ему свою работу, и вот она уже тихо падает на пол, а наглец сгребает меня в охапку и резко усаживает на кафедру.

− Ох… − вдруг сорвалось с моих губ.

В этот самый миг Ясмин отстранилась, смеривая меня сочувственным взглядом.

− Я постараюсь быть поблизости, когда это произойдет, − прошептала она одними губами и едва заметно улыбнулась.

С этими словами подруга резко развернулась на каблуках и направилась обратно к остальным. Мгновение спустя они скрылись за поворотом.

− Все хорошо? − поинтересовался Анджей, выхватывая у меня из рук листок. − Что за заклинание?

− Небольшой «сюрприз» для Романа, − пояснила я, вырывая злосчастную бумажку обратно. − И раз его придумала Ясмин, то я могу чувствовать себя абсолютно спокойно.

− Пожалуй… − отозвался возлюбленный, нехотя возвращая все обратно.

Перспектива того, что мне вот-вот предстоит столкнуться с домогательствами преподавателя, мигом испортила настроение, но как бы там, ни было, факт того, что он наконец-то получит по заслугам, заставляла почувствовать хоть что-то отдаленно похожее на радость.

Когда мы с Анджеем стали ожидать прибытия лифта, то я бросила на любимого короткий взгляд. Вид его волнистых золотисто-медных волос, невероятно красивых синих глаз, чувственных тонких губ и широкой груди мигом заставили мой живот «наполниться» обжигающим теплом.

Как же я соскучилась по нему. Мне так не хватало его близости. Единственное, чего мне сейчас хотелось, так это оказаться с Анджеем наедине. И как можно скорее.

− Мне тоже уже не терпится, милая… − прошептал он, сильнее стискивая мою ладонь и легонько притягивая меня к себе.

− Ты собираешься мне рассказать или нет? − прошептала я, с наслаждением втягивая в себя исходящий от него приятный сладковато-ментоловый аромат.

− Это просто невозможно… − вдруг прошипел Анджей приглушенным, почти что звериным голосом, а я непонимающе на него уставилась.

Его взгляд был направлен в противоположную от меня сторону.

Я обернулась и увидела, как к нам медленно приближается Эдуард. Вид у него был такой, словно он только что кого-то убил: кожа побледнела, приобретя мертвецкий серо-зеленый оттенок, глаза полопались, а густые волнистые волосы заметно спутались.

Когда он приблизился, то я мигом поняла, в чем было тело. Кажется, мой бывший жених вновь принялся за старое, и уже какое-то время не «отлипал» от бутылки.

− А ты, любовь моя, просто нарасхват… − пробубнил он, смеривая меня прищуром. − Твой немец что, уже тебя не устраивает? Решила еще одного бедолагу в свои «сети» затянуть, да?!

Когда Эдуард подошел еще ближе, до нас с Анджеем миго донесся резкий аромат спиртного.

Не знаю, где именно он успел «заложить за воротник», ведь когда мы смотрели фильм, бывший выглядел абсолютно нормально.

− Попридержи язык! – прошипел возлюбленный, автоматически перекрывая меня собой.

− Эдуард, что с тобой такое? − протянула я мягко, без какой-либо агрессии в голосе, выглядывая из-за плеча Анджея.

− Да так, ничего… − заикаясь, протянул он. − Просто жизнь − полное дерьмо, вот что!

Эдуарда слегка начало вести в сторону, и пару мгновений спустя он уже столкнулся со стеной. Его кожаный портфель рухнул на пол, и оттуда вывалился целый ворох бумаг.

На одной из распечаток была та самая фотография Анджея в военной форме, что бывший показывал мне ранее.

Когда глаза любимого «скользнули» по изображению, я мигом заметила, как его кулаки сжались, а желваки вновь грозно «заходили» туда-сюда.

− Что, добился своего, да?! − причитал Эдуард, начав истерично перебирать карманы так, словно искал что-то. − Запудрил девчонке мозги и радуешься? Признайся уже, что никакой ты не Анджей Моретти из Берлина! Ты − самозванец! Я проверил университет, который ты указал при подаче документов и…

Бывшему наконец-то удалось добраться до кармана своего пиджака. Он выудил оттуда маленькую серебристую фляжку и мигом приложил ее к губам. Довольно причмокивая, Эдуард сделал несколько обильных глотков, а затем продолжил:

− …БИНГО!!! Никакого Анджея Моретти у них и в помине никогда не было!

Я беспокойно огляделась по сторонам, опасаясь того, что кто-нибудь может услышать его. К счастью, поскольку «на носу» были выходные, большая часть учащихся уже закончила занятия. А для тех, кто учился в вечернюю смену, еще было слишком рано.

− Тебе лучше замолчать, − прошипел Анджей, медленно направляясь к Эдуарду.

− Уууу… − усмехаясь, протянул он, изображая на лице глупую ухмылку и прикладывая пальцы к губам. − Кажется, я кого-то разозлил…

− Эдуард, прекрати, прошу тебя… − отозвалась я, опережая любимого и протискиваясь вперед. − Твои рассуждения не нужны ни мне, ни Анджею, ни тебе самому. От всего этого всем будет только хуже, поверь мне…

− Этот козел разбил мне жизнь, ясно?! − вдруг заорал Эдуард, истерично тыча пальцем в сторону Анджея. Руку вперед он при этом выбросил с такой силой, что из несчастной фляжки выплеснулось его темно-коричневое пойло.

«Виски», − сразу же догадалась я.

− Эдуард, перестань, − не сдавалась я, протягивая к нему свои руки.

В этот самый момент он вдруг потерял равновесие и, резко скользнув спиной по темной дубовой панели, грузно рухнул на старый бордовый ковер.

− Это он отобрал тебя у меня! Он «раздавил» меня, ясно?! Моя жизнь кончена, Амелия! Она кончилась, как только ты исчезла из нее… Этот парень всего лишь жалкий обманщик! Лжец! Ему наверняка нужны деньги твоих родителей и больше ничего! Твой дед был крупным ученым, так что он легко мог узнть твое имя и…

− Я сейчас его прикончу! − ругнулся Анджей и снова попытался пролезть вперед.

Моя рука мигом вытянулась в сторону и припала к груди любимого, не давая ему продвинуться дальше.

− Я сама разберусь! − в моих глазах сверкнуло недовольство. − Анджей, прошу… Эдуард − моя забота.

Он смерил меня недовольным взглядом, а затем с отвращением глянул на моего бывшего. Было видно, что Анджей уже едва сдерживался, а его отцовская «сущность» вот-вот норовила выбраться наружу. Зрачки любимого начинали грозно темнеть прямо на глазах.

− Амелия, он даже не пытается оправдаться, видишь?! Он и сам знает, что я говорю правду! Этот человек не может быть Анджеем Моретти… Он погиб во время штурма Берлина. Сгорел в бункере под Рейхканцелярией, ровно, как и остальная кучка мерзких нацистов, что так и не решилась отречься от верности Гитлеру! Если ты посмотришь на документы и фотографии…

− Эдуард, − начала я, опускаясь на колени рядом с ним.

− Нужно обратиться в полицию и сообщить о том, что у нас объявился самозванец с поддельными документами! Тебе стоит…

− Эдуард, я знаю! – почти выкрикнула я, но бывший возлюбленный продолжал бессвязно причитать, с тревогой оглядываясь по сторонам и безуспешно пытаясь подняться.

− Амелия, я так рад, что ты все поняла. Ты всегда была умной девочкой. Моей девочкой! Я знал…

Анджей позади меня скривился так, словно ему зарядили добротную пощечину.

− Эдуард! − крикнула я и с силой схватила его за подбородок. – Я все знаю об Анджее, ясно?! Мне прекрасно известно, кто он такой.

Повисла пауза.

Зеленые глаза моего бывшего вдруг с неподдельным ужасом вперились в мои. В них читалось удивление и… непонимание.

− Что ты хочешь этим сказать? То есть, ты… − от удивления он вдруг стал теряться в словах. – Ты… просто ненормальная, Амелия! Так нельзя! Твои родители в курсе, что ты связалась с преступником? Не думаю, что Милена Георгиевна…

− Не усложняй ситуацию, Эдуард, − твердо протянула я. − Анджей совсем не тот, кем ты его считаешь. Совсем не тот.

− Я прямо сейчас позвоню твоей матери. Интересно будет послушать, что она думает по этому поводу…

Эдуард с серьезным видом полез в карман джинсов и стал вытягивать оттуда смартфон.

− Ты всегда была слишком доверчивой, Амелия… Но, чтобы превратиться в полную идиотку… Такого я точно от тебя не ожидал!

Я резко поднялась и смерила бывшего жениха пристальным взглядом.

− Мне кажется, что сейчас самое время для того, чтобы сделать то, что нам предлагала Ясмин, − произнес Анджей, медленно приближаясь ко мне.

Эдуард тем временем пытался лихорадочно набрать номер моей матери и, кажется, совершенно не слышал того, что произнес возлюбленный.

− Не будешь ты никому звонить! − вдруг со злостью в голосе прошипела я.

− А кто меня остановит? − пробубнил Эдуард, демонстративно прикладывая аппарат к уху и смеривая меня ухмыляющимся взглядом. − Твой сопляк? Не думаю. Если он хочет уйти от ответственности, то единственный выход − убить меня.

Я привычно выбросила ладонь вперед, а затем резко махнула ей в сторону. Телефон с силой вырвался из руки бывшего и, отлетев в сторону, мигом разлетелся на куски.

− Я же сказала, ты не будешь никому звонить… И рассказывать ничего никому тоже не будешь!

− Амелия! − выкрикнул Анджей, мигом хватая меня за запястье. − Ты не должна была этого делать! Кодекс гласит, что…

«Черт!» − вдруг пронеслось у меня в голове. − «Я совсем забыла об этой проклятой чепухе…».

Тогда, когда нам пришлось столкнуться с Мюллером в Великобритании, Даниель рассказал мне о некоторых положениях этого документа. Он регулировал жизнь всего сверхъестественного мира, а одним из основных правил был запрет на демонстрацию своей силы тем Земным, что не были посвящены в тайну существования этого самого «тайного» мира.

− Какого… черта?!!! − вернул меня к реальности испуганный голос Эдуарда. − Этого… просто не может быть!

Мой бывший жених начал ползком пятиться прочь, смеривая мою ладонь обезумевшим от страха взглядом. Кажется, впервые за сегодняшний день в нем читалась ясность.

− Я знал, что мне не показалось! Я говорил им, а они не желали слушать!!! Я знал, что я не сумасшедший…

− Амелия, нужно действовать! Прямо сейчас… − ругнулся Анджей. − Если ему не стереть память, то сюда мигом прибудут Ангелы Смерти!

− Что? Какие еще «ангелы»?

− Сейчас не время объяснять! Ему нужно срочно прочистить мозги!

− Я видел, что тогда произошло на Карловом мосту! Я видел, как тот парень убил моих друзей, видел, как он погнался за тобой… Боже, кто ты такая? ЧТО ТЫ ТАКОЕ?

Последнюю фразу Эдуард выкрикнул чересчур громко, и я мигом вновь опустилась на колени, зажав ему рот ладонью.

− Прошу тебя, тише!!! Успокойся же!

В глазах бывшего сверкнул страх.

− Амелия, скорее… − не успокаивался Анджей. – Позволь мне…

Эдуард попытался отпихнуть мою руку прочь, но я не позволила ему этого сделать. Мой разум мигом напрягся, и я заставила обе его руки послушно разойтись в стороны и с силой прижаться к темным деревянным панелям, какими были обшиты стены.

− Если пообещаешь не орать, то я уберу ладонь, − серьезно протянула я. − Эти бумаги, что ты мне показывал… Это копии? У тебя есть оригиналы документов?

Бывший смерил меня недовольным взглядом, а затем точно так же глянул на Анджея.

− Прошу тебя, Эдди… ответь честно. Если попытаешься соврать, Анджей сразу же об этом узнает.

Эдуард зашевелил губами под моей ладонью, и по их движению я поняла, что в сумке находились копии.

− Сколько их? Кому еще ты успел их показать?

− Нигкому… − пробубнил он так, словно у него во рту была вата.

Я медленно оторвала ладонь ото рта Эдуарда, мысленно молясь всем богам о том, чтобы он снова не начал вопить как полоумный.

С губ бывшего сорвался тяжелый вздох, он пристально вгляделся в мои глаза, а затем пробормотал:

− Бумаги видел только человек, что достал для меня эту информацию. Я сам просил его все оставить в секрете. Даже мой отец не в курсе… Я хотел, чтобы это был мой собственный триумф. Хотел самолично видеть, как он будет пытаться оправдаться… Как полетит ко всем чертям!!!

Анджей медленно подошел к сумке, что валялась рядом с Эдуардом и одним резким движением вытянул оттуда бумаги.

− Боюсь, что твой замысел снова потерпел неудачу, Красовский… − протянул он, прижимая листы подмышкой. − Где оригиналы?

Эдуард затравленно посмотрел на моего возлюбленного, но ничего так и не ответил.

− Где они? − протянула я, словно дознаватель.

− У меня дома, в сейфе, − нехотя отозвался он, грустно посмотрев мне прямо в глаза. − Но я не собираюсь просто так их отдавать. Особенно ему.

− Тогда, отдай их мне, − спокойно произнесла я. − Эдуард, от этих документов сейчас зависит не только жизнь Анджея, но также и моя, и твоя, и вообще… очень-очень многих людей. Пожалуйста, отдай нам бумаги… Хотя бы в память о том, что у нас с тобой когда-то было.

Повисла очередная пауза. Бывший продолжал буравить меня взглядом.

− Освободи руки, − прошептал он мгновение спустя. − Клянусь, я не сделаю ничего такого, что могло бы тебя разозлить.

Я бросила на Анджея короткий взгляд, и тот утвердительно кивнул.

Мой взгляд вновь послушно сосредоточился на напряженных кистях Эдуарда, а затем, словно по мановению волшебной палочки, они оторвались от шероховатой поверхности и свободно рухнули вниз.

Он с силой растер затекшие кисти, но взгляда от меня при этом не отвел.

− Что с нами стало, Амелия? Я никогда не думал, что у нас все закончится вот так. Никогда не думал, что...

− Что существуют такие, как мы?

Эдуард грустно кивнул.

− Твой дружок хочет от меня избавиться, ведь так?

Я вновь бросила на Анджея короткий взгляд, а с моих губ слетел вздох.

− Не в том смысле, в котором ты думаешь.

Мой бывший лениво привалился обратно к стене и горько хохотнул:

− А что, разве у этого слова есть какой-то иной смысл?

Я не нашлась что на это ответить и поэтому лишь пристально вгляделась в его бледное лицо, которое в кои-то веки приняло привычные для меня очертания. Эдуард смерил меня невероятно мягкой, до боли знакомой улыбкой, а затем прошептал:

− Какая же ты красивая… − его ладонь вдруг медленно потянулась к моему лицу. Кончики теплых пальцев скользнули вдоль моей щеки. − Прости, что причинил тебе столько боли…

Анджей с мрачным видом посмотрел на нас, а затем поспешил отвернуться.

− Амели, умоляю, заканчивай…

− Я всегда был полным мудаком…

С губ сорвался тихий смешок, а на глаза вдруг навернулись слезы. Зеленые глаза Эдуарда так же увлажнились.

− Я всегда буду любить тебя, Амелия… Но то, что ты только что показала… Я отказываюсь это принимать. Подобные вещи выше моего понимания. Наверное, лучшим выходом для меня будет все забыть. Забыть все то, что я видел…

Я накрыла его ладонь своей и утвердительно кивнула. В голову не приходило ничего, что можно было бы еще добавить к сказанному.

− Ты все правильно понял.

− Это больно?

− Не думаю, − протянула я, поднимаясь с колен.

Анджей снова обернулся, а затем медленно направился к нам.

− Просто закрой глаза, и ни о чем не думай. Постарайся полностью очистить сознание… Обещаю, через несколько секунд все закончится.

Мой бывший пристально вгляделся в лицо моего возлюбленного. Впервые за долгое время они смотрели друг на друга без какой-либо ненависти и злобы. Глаза в глаза.

− Только не вздумай убирать из моей памяти воспоминания об Амелии! − пробормотал он, вдруг схватив Анджея за запястье.

− Я не имею никакого права на то, чтобы это делать.

Эдуард еще несколько минут настороженно таращился на него, а затем, удовлетворенно кивнув, добавил:

− А ты действительно… благородный сукин сын! – хохотнул парень. − А еще, гребаный счастливчик. Береги ее, не будь таким кретином, каким был я…

− Не буду.

− Все будет хорошо… − прошептала я одними губами, а Эдуард покорно закрыл глаза.

Ладони Анджея медленно направились к вискам моего бывшего, а затем он принялся что-то нашептывать на странном, неведомом мне языке.

Сколько раз я слышала это неясное бормотание из уст других вампиров и никогда не могла понять ни строчки.

Несколько секунд мой бывший возлюбленный сидел неподвижно, а затем вдруг резко дернулся, а глаза его широко открылись. Они безразлично глядели в пустоту.

С губ Анджея сорвалось еще несколько непонятных слов, а затем он убрал свои руки прочь.

Эдуард еще несколько мгновений продолжал пялиться прямо перед собой, а затем с его губ вдруг сорвался протяжный стон.

− Черт… Что это со мной такое? Как же трещит голова…

Парень попытался встать, но у него ничего не вышло. Он вновь неуклюже повалился набок.

− Эй, дружище, ты в порядке? − протянул Анджей. − Мы как раз шли к лифту, а ты вдруг рухнул…

Он резко потряс головой, а затем попытался сфокусировать зрение.

− Рухнул? Я?

Повисла пауза.

− Вот твоя сумка, − тихо произнесла я. − Из нее выпали бумаги, но мы их уже собрали…

− Да? − снова немного придурковато протянул мой бывший. − Вот черт! Ничего не помню. Как же это меня угораздило…

− Давай помогу подняться, − ободряюще предложил Анджей, а затем предложил Эдуарду руку. − А то вдруг опять ненароком свалишься…

На удивление, тот не попытался отвергнуть помощь и с готовностью схватился за протянутую ладонь.

− Спасибо, приятель!

Я придержала Эдуарда за другую руку, и он наконец-то поднялся.

− Думаю, что нам лучше будет тебя подвезти, − любезно протянул Анджей, когда мы втроем проковыляли обратно к лифту, а я нажала на кнопку вызова.

− Вообще-то, я и сам сегодня на машине… − отозвался бывший, плотнее закрывая молнию на сумке с ноутбуком. – Хотя… какого черта?! У меня голова просто раскалывается. Попрошу потом кого-нибудь забрать отсюда тачку…

− Я могла бы, если ты хочешь… − начала, было, я, но Анджей одними губами недовольно пробормотал «Не смей!».

Я мигом замолчала, понимая, что у возлюбленного в голове определенно уже выстроился какой-то собственный план.

Кое-как добравшись до раздевалки, мы помогли Эдуарду накинуть пальто (его все еще слегка пошатывало), а затем также медленно направились к машине Анджея.

На протяжении всей поездки я не смогла выдавить из себя практически ни слова.

Бывший жених выглядел довольно вяло, но при этом все равно с большой охотой начал болтать с Анджеем. Кажется, мозг парня все еще не до конца «понимал», как ему справиться с теми избытками алкоголя в крови, что он успел «скопить» внутри себя за эти несколько месяцев.

− Амелия, а ты чего молчишь, как рыба? − беззаботно протянул он, смотря на меня через зеркало заднего вида. − Стесняешься меня что ли?

Я почувствовала, как едва сдерживаю улыбку.

Нет, ребятам нужно обязательно будет сообщить, что «прочистка мозгов» пошла Эдуарду только на пользу! Складывалось такое впечатление, что ему снова стало семнадцать, а пагубного влияния его матери, как и не бывало.

− Да нет, − протянула я с заднего сиденья, сама не зная почему, стремясь забиться в угол потемнее. − Просто не хочу мешать вашему милому общению. К тому же, я немного устала…

Глаза Анджея также встретились с моими в отражении зеркала. На губах возлюбленного застыла легкая улыбка. Кажется, наши мысли касательно Эдуарда в этот раз наконец-то полностью совпали.

Пару минут спустя мы подкатили к внушительному жилому комплексу, где вот уже пять лет обитало семейство Красовских.

Бывший запустил руку в небольшой карманчик на своем портфеле, выудил оттуда пластиковый магнитный пропуск и передал его Анджею.

Когда перекрывающий путь шлагбаум тихо поднялся, машина медленно вкатила внутрь аккуратного двора, в центре которого уютно примостился внушительных размеров мраморный фонтан. Сейчас вместо воды махину наполнял снег.

−Ребят, а зайти случайно не хотите? − продолжал разглагольствовать Эдуард. − Марина могла бы приготовить свое фирменное кофе.

− «Марина»? − вопросительно протянул Анджей.

− Их домработница, − пояснила я.

− Она была бы рада снова с тобой увидеться, Ам.

Я отрицательно помотала головой.

− Думаю, что мне лучше остаться здесь, − протянула я, плотнее вжимаясь в сиденье. − Просто, передай ей от меня привет.

Эдуард попытался возразить, но Анджей мигом его остановил:

− Дружище, ты обещал одолжить мне кое-какие книги для доклада, не забыл? Давай, мы зайдем к тебе в гости в следующий раз, идет?

С губ бывшего сорвался вздох.

− Идет, − со вздохом в голосе протянул он.

Пару секунд спустя Эдуард нехотя поднялся с сиденья и медленно выбрался наружу. Я предусмотрительно опустила стекло и высунула голову наружу.

− Пока, Амелия.

− Пока… − как-то обреченно отозвалась я, а они с Анджеем не спеша направились к входу одного из шикарных подъездов.

Ясно было одно − с этого дня жизнь моего бывшего возлюбленного должна была начаться заново.

Я осторожно переползла с заднего сиденья на переднее, а затем вытащила из рюкзака смартфон.

Быстро перебирая электронные клавиши, я набрала сообщение для Ясмин:

«С Эдуардом все улажено. Он снова попытался довольно… неудачно развить тему с Анджеем, а я… немного перегнула палку».

Ответное сообщение пришло практически сразу же:

«Ты что, применила силу?».

«Мне пришлось».

Телефон снова тихо пискнул.

«Оно и к лучшему. Теперь у нас будет одной проблемой меньше. Самое главное, чтобы все было сделано как надо. Иначе могут нагрянуть Ангелы Смерти…».

«Думаю, что если бы мы что-то упустили, то они бы уже давным-давно были здесь».

Повисла тишина, а за окном вдруг заметно потемнело. Несколько мгновений спустя с неба мерно посыпал снег.

Телефон снова «ожил».

«Что ж, надеюсь, ты права».

Дверь рядом со мной вдруг тихо щелкнула, а я непроизвольно вздрогнула. Только несколько секунд спустя до меня дошло, что это всего лишь Анджей вернулся обратно. В руках у него была зажата старая пожелтевшая папка, на обложке которой стоял какой-то старый немецкий гриф. Что-то мне подсказывало, что он означал не что иное, как уровень секретности.

− Все здесь, − протянул он, протягивая мне бумаги. – Эдуард даже не вспомнит о том, что они когда-то у него были.

Мне в нос «прокрался» сладковатый аромат старой бумаги. Я несколько мгновений рассеянно подержала папку в руках, а затем засунула в свой рюкзак следом за телефоном.

− А что, если с ним снова свяжется тот человек, что собирал всю эту информацию? – спросила я, пока Анджей поворачивал ключ в зажигании.

− Ничего страшного. Эдуард должен будет сказать, что больше не заинтересован в этих документах. К тому же, я сильно сомневаюсь, что такое вообще возможно. Его поверенный уже выполнил «заказ». На этом точка.

− Что ж, будем надеяться, что так оно и есть, − пробормотала я, швыряя рюкзак назад и откидывая голову на подголовник.

Город медленно начинал погружаться в сумерки.

Снег сыпал все сильнее и сильнее, на шоссе образовалась гололедица, видимость оставляла желать лучшего, но что-то мне подсказывало, что возлюбленный все равно без труда сможет прекрасно сориентироваться во всем этом хаосе. Время, которое мы с Анджеем планировали провести вместе и поговорить было потрачено на Эдуарда и на проклятые бумаги восьмидесятилетней давности. Складывалось такое ощущение, что в наших отношениях все снова начинало медленно катиться в пропасть…

− Ты даже не хочешь взглянуть? − тихо поинтересовался он.

− Что? – непонимающе переспросила я, открывая глаза.

− Бумаги. Разве тебе не хочется узнать о моем прошлом… немного больше?

Я отрицательно помотала головой.

− Ты и так рассказал мне все, что следовало знать. Не думаю, что мне захочется посвятить еще один день урокам истории. Их и так было слишком много в моей жизни.

Анджей аккуратно выкрутил руль, и пару минут спустя мы уже свернули на эстакаду. Машина медленно двигалась в густом потоке точно таких же заляпанных снежной грязью автомобилей. Была пятница, и поэтому тут и там снова и снова образовывался очередной затор. Люди отчаянно пытались поскорее добраться домой после «короткого» рабочего дня.

− В таком случае у меня к тебе будет одна просьба Амели, − пробормотал возлюбленный.

− Что за просьба? − я оторвала взгляд от мутного стекла.

− Сожги бумаги. Не знаю, где их сумел раздобыть человек Эдуарда, но сомнений в том, что это оригиналы у меня нет. Подобные документы обычно хранятся в Федеральном архиве в одном единственном экземпляре. Если мы больше не хотим попасть в подобную ситуацию, то лучше всего будет от них избавиться…

− Хорошо, − отозвалась я, а Анджей, переключив передачу, вдруг взял меня за руку и поднес ее к своим прохладным губам.

Мы несколько секунд ехали молча. Автомобильный поток стал чуть менее «плотным», и любимому даже удачно удалось вклиниться в поворот на очередную магистраль.

Машин здесь было не меньше, но, к счастью, двигались они значительно быстрее. Заприметив впереди высокий стеклянный небоскреб, я сразу же поняла, что мы приближаемся к Сокольникам.

Несколько минут спустя Анджей затормозил возле моего дома. Большинство парковочных мест уже было занято, а это означало, что многие жители уже успели вернуться домой.

Немного покружив по стоянке, любимому наконец удалось припарковаться. Его взгляд вновь устремился на меня, а правая ладонь по-прежнему продолжала крепко сжимать мои пальцы.

− Ты готова поговорить?

Я утвердительно кивнула. Невероятно обеспокоенный вид Анджея мигом заставил насторожиться.

− Боюсь, что мне скоро придется уехать, Амелия, − с неподдельной грустью в голосе заявил он.

Я почувствовала, как сердце в груди вдруг болезненно сжалось.

− И как скоро? − прошептала я, высвобождая ладонь из невероятно сильных пальцев.

− Через пару недель. Объявилась Оливия… Ей удалось кое-что обнаружить. То, что могло бы нам сейчас очень помочь.

− О, Боже… − сама не рассчитывая на подобную реакцию, вдруг обреченно протянула я. − А я-то надеялась, что эта голландка наконец-то канула в небытие! Откуда она опять взялась, черт возьми?

Я почувствовала, как к лицу приливает кровь, а плечи так и сотрясаются от гнева.

− Амелия, когда ты уже перестанешь вести себя как ребенок? – недовольно произнес Анджей, проводя пятерней по своим густым вьющимся на макушке волосам. − Я уже тебе говорил… Оливия − мой друг. Она старается ради всеобщего блага… Ради нашего с тобой блага, Амелия!

− Ну конечно же! − съязвила я. − Я-то определенно волную ее в самую последнюю очередь…

− Ты несправедлива к ней. Ты ведь ее даже не знаешь… Как можно судить о человеке, с которым ты даже не знакома?

− Да мне одного взгляда хватило на то, чтобы понять, кто она такая!

Черт! Анджей конечно же был прав, и я прекрасно это понимала. Вампирша-голландка действительно не давала мне покоя с того самого дня, когда я впервые увидела ее у кинотеатра вместе с Анджеем. Тогда мы еще были едва с ним знакомы, а эта девица всего за несколько секунд успела меня взбесить. Почему? Да хотя бы потому, что выглядела как самая настоящая супермодель и потому, что на ее ослепительную улыбку Анджей отвечал тем же.

Как бы сильно мне все это не нравилось, но я действительно не знала ее так близко, как возлюбленный и поэтому не имела права судить.

Из тех немногих рассказов Анджея об Оливии, можно было легко понять, что эта женщина действительно не раз выручала, как его, так и Даниеля. А это было явным признаком того, что голландка действительно была их верным другом. Другом, на которого всегда можно было бы положиться, что бы ни случилось.

− И кто же? − не отставал Анджей, заглядывая мне прямо в глаза.

− Никто! − по-детски раздраженно огрызнулась я, понимая, что это единственное, что пришло в мою бестолковую ревнивую голову.

Он едва сдержал смех, а я, сама того не ожидая, вдруг бросилась к любимому на грудь. Мои руки обвились вокруг его мягкой кожаной куртки и с силой прижали к себе.

− Иногда ты напоминаешь мне маленькую беззащитную девочку, за которой я когда-то приглядывал, Амелия, − тихо прошептал он, нежно целуя меня в макушку.

Снег за окном машины мерно валил, укрывая все вокруг белой мягкой пеленой.

− Когда тебя слишком долго нет рядом, я в таковую и превращаюсь, − ответила я, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. − Прости, что так среагировала, просто… Это же нечестно! Мы с тобой столько не виделись, а ты вдруг сообщаешь, что тебе снова нужно куда-то уезжать! У нас и так совершенно нет времени друг на друга… Эти чертовы экзамены, нападение Райнера и Азиды, новая «идея-фикс» от Мюллера… Господи, иногда мне кажется, что я просто рано или поздно рехнусь от всего этого!

− Я понимаю, милая, − пробормотал Анджей, продолжая целовать мои волосы. − Но у нас действительно есть веские основания полагать, что Мюллер готовится к чему-то серьезному. И опасному. Опасному для всех нас.

Он на мгновение замолчал, а затем уткнулся носом в мою макушку:

− Ясмин считает, что раз он сам так и не явился, значит в выполнении дьявольского плана Клана чего-то не хватает. А это означает, что нам нужно опередить вампиров и узнать, что именно Мюллер замышляет, и для чего конкретно ему понадобилась та странная машина, которую удалось тогда обнаружить Ириде.

− Разве для этого тебе обязательно нужно куда-то уезжать? Вы с ребятами не можете все как-нибудь разузнать прямо отсюда?

Я подняла лицо и посмотрела Анджею прямо в глаза. В этот самый миг его лицо, скрытое в тени, вдруг осветили фары въехавшей во двор машины.

− Боюсь, что это необходимо, любимая, − прошептал он, медленно наклоняясь вперед. Пальцы любимого медленно прошлись по подбородку, а затем он меня поцеловал. Очень нежно, едва ощутимо.

− Но почему? − не унималась я.

− Потому что на этом свете есть единственный человек, который способен «пролить» хотя бы какой-нибудь свет на то, что замыслил Мюллер…

− И кто он?

− Твой дед, Амелия, − без запинки в голосе ответил Анджей, ни на секунду не отрывая от меня своего взгляда.

− Что?! − удивленно протянула я. − Ты хочешь сказать, что…

Он кивнул.

− Кажется, Оливия знает, где нам его искать. Точнее, его тело.

− Черт, Анджей! В таком случае я просто обязана поехать вместе с тобой! Если есть хоть один крохотный шанс на то, что дедушка все еще жив…

Анджей мигом отрицательно мотнул головой.

− Ни в коем случае! Ты должна быть здесь! Тебе нужно защитить дипломную работу! И это не только мое мнение. Все остальные тоже с этим согласны. Даже Андрей.

− Боже, Анджей… − не унималась я. − Но это же мой дедушка, пойми!!! Почему ВЫ уже все опять решили за меня? Я запросто могу взять «академ», и тогда…

− Амелия, я же сказал… НЕТ!!! Ты должна остаться здесь и закончить образование. К тому же, как ты смогла бы объяснить матери, что собираешься бросить университет за полгода до его окончания и отправиться со мной и Даниелем в Южную Америку для того, чтобы…

Он вперился в меня взглядом.

− Для того, чтобы «ЧТО», Амелия?

Я мигом замолчала, пытаясь подобрать нужные слова, способные переубедить Анджея, но, к сожалению, так и не смогла.

− Я так и думал.

− Значит, остальные уже в курсе, − протянула я, скорее не спрашивая, а утверждая. − И как давно?

− Со вчерашнего вечера, − без какого-либо увиливания ответил любимый.

− Почему тогда я узнаю обо всем последней?

С губ Анджея сорвался вздох, а затем он крепко вжался в руль своими длинными пальцами.

− Я хотел рассказать тебе обо всем лично, вот и все. Понимаю, это не совсем то, чего ты ожидала от моего возвращения…

− Я ожидала времени, Анджей, − вдруг невероятно спокойно ответила я. − Думала, что у нас с тобой будет хотя бы немного времени на то, чтобы побыть вдвоем. Что мы хотя бы ненадолго сможем стать самой обыкновенной парой. Хотя бы ненадолго…

Повисла пауза.

Во двор въехал очередной автомобиль, и я почти сразу же узнала в нем мамину «ауди». К счастью, нас она не заметила и проскочила мимо, ища место для парковки где-то в глубине двора.

− Очевидно, нам давным-давно пора привыкнуть к тому, что у нас постоянно не хватает времени на самих себя, − с некоей ноткой обреченности в голосе констатировал Анджей и посмотрел прямо перед собой.

− Пора, − нехотя подтвердила я. − Но я совершенно точно не хочу это принимать.

На мгновение замолчав, я позволила тяжелому вздоху слететь с губ, а затем произнесла:

− Я хочу, чтобы тот, кого я люблю, всегда был рядом. Разве это так много?

− Конечно же нет, малышка… − отозвался Анджей несколько секунд спустя. − Просто, порой, нам приходится мириться с уготованной нам судьбой. Во имя всеобщего блага. Нужно быть сильными.

Я горько усмехнулась. Как же мне надоели эти постоянные разговоры о предназначении, судьбе, моей обязанности защищать невинных… В такие моменты безумно хотелось побыть эгоисткой. Хотя бы несколько чертовых часов!

− Когда вы с Даниелем планируете уезжать? − спросила я наконец, найдя в себе силы посмотреть прямо на любимого.

− Мне не хотелось привлекать лишнего внимания, так что мы летим общественным рейсом. Даниель забронировал билеты до Рио на тридцать первое декабря.

− Но это же канун Нового года! − почти что выкрикнула я.

− Боюсь, что так оно и есть, милая… Но для нас это отличная возможность спокойно исследовать необходимые места. В январе-феврале в районе амазонских джунглей как раз начинается сезон дождей, а многие Земные уезжают в город для того, чтобы посетить ежегодный карнавал. Никто даже не подумает соваться в лес в это время года…

− А зачем вам Даниель?

− Он отлично знает местность и, к тому же, превосходно владеет необходимыми диалектами португальского языка. Если Георгий действительно нашел убежище в джунглях, то Даниель найдет его.

− И связаться с тобой конечно же будет невозможно? − спросила я, глядя прямо перед собой.

С губ Анджея сорвался вздох.

− Я буду писать тебе при любой возможности. Связь есть только на некоторых перевалочных пунктах через спутник. Лиза и Ясмин также вряд ли смогут установить со мной контакт. Местные племена совершенно не жалуют какой-либо сверхъестественной силы, так что…

− Я тебя поняла, − обреченно протянула я, оборачиваясь и стягивая с заднего сиденья свой рюкзак. − Знаешь, уже поздно, Анджей… Мама уже поднялась, а меня еще ждет работа по английскому…

Я чувствовала, как меня с новой силой накрывает совершенно неуместная в данном случае обида, а к глазам предательски подступают слезы.

Моя ладонь потянулась к хромированной ручке, и я уже, было, собралась открыть дверь, как любимый вдруг пробормотал:

− Я ждал тебя всю свою жизнь, Амелия… Я полюбил тебя сразу же, как только увидел. Сначала, как веселую добрую девчушку, а затем и как сногсшибательную молодую женщину. Я так долго мечтал о том моменте, когда судьба вновь сведет нас вместе, и вот, прошлой весной он наконец настал. Теперь ТЫ сможешь немного потерпеть и дождаться меня? Я еще никогда не любил кого-то так сильно… И никогда ни о чем подобном не просил.

Он тяжело вздохнул.

− Порой мне начинает казаться, что ты просто не чувствуешь по отношению ко мне того же, что чувствую к тебе я.

Я ничего не смогла на это ответить.

Я просто позволила рюкзаку рухнуть на пол, обхватила лицо Анджея своими холодными ладонями и с жадностью впилась в него поцелуем.

Недолго думая, любимый мигом ответил на мой порыв.

Дома я оказалась только полчаса спустя. Губы покалывало, а на глаза наворачивались слезы. Я все еще ощущала во рту его чудесный, ни с чем несравнимый вкус.

Глава одиннадцатая. Любовь

Последующие несколько недель пролетели также незаметно. Подготовка к первому экзамену по актуальным проблемам филологии, что должен был состояться накануне новогодних каникул, занимала уйму времени, ровно, как и курсовая работа.

Народу в университете по-прежнему было немного, особенно на лекциях. Ребята несмотря на то, что проблема с Эдуардом наконец была решена, все равно продолжали не выпускать меня из виду ни на секунду.

Анджей договорился со своими старыми друзьями из Порту-Алегри о том, чтобы они подготовили все необходимое к их с Даниелем приезду. Оливия должна была прибыть туда раньше. Голландка явно опасалась слежки и поэтому использовала самые нестандартные и запутанные маршруты для передвижения.

То, что преподаватель уезжал вместе с любимым, также не сулило ничего хорошего, и означало лишь одно: у меня снова прибавится проблем, так как экзамен по зарубежной истории теперь будет принимать никто иной, как Роман.

В понедельник, когда я пришла отдать ему «переделанную» работу, выяснилось, что моя оценка уже «магическим» образом исправлена и давным-давно проставлена в журнал. Кажется Даниель, несмотря на просьбы, все равно решил вмешаться в… «процесс», а это означало, что «месть» преподавателю-мажору откладывается на неопределенный срок. Видение Ясмин, к счастью, также не сбылось. Пока что.

Мама, в свою очередь, снова и снова «засыпала» меня рассказами о предстоящей выставке ее фоторабот, которая должна была состояться этой весной. На новогодние праздники она решила отправиться к папе (ох, уж эта злополучная Бразилия!). Когда я сообщила, что не поеду и останусь дома готовиться к экзаменам, родительница, к счастью, не стала возражать.

− Очень хорошо, Гумберт, − протянула профессор Позднякова, наш преподаватель по филологии, а по совместительству и декан факультета. − Отличная работа. Думаю, что спрашивать вас по билету будет бессмысленно… Вы свободны, моя дорогая.

Я забрала зачетку дрожащей рукой, понимая, что один из последних экзаменов в моей жизни, кажется, наконец-то остался позади.

− Спасибо, − тихо отозвалась я, а деканша с улыбкой кивнула в ответ.

Стянув с парты свой рюкзак, я подмигнула сидевшей на первой парте Кейше. Подруга коротко махнула рукой.

− Ну что там?! − набросились на меня Ксандр и Андрей, как только я оказалась в коридоре.

Я молча протянула им маленькую книжицу, а с губ ребят слетел вздох.

− Она спрашивала тебя по билету? − с дрожью в голосе поинтересовался Андрей, нервно поправляя очки на переносице.

Я отрицательно мотнула головой:

− Нет. Только сказала, что ей понравилась моя курсовая и что этого вполне достаточно.

− Блин, я так точно не смогу… − разочарованно протянул друг в тот самый миг, когда за его спиной вдруг возник довольный Анджей. Для него этот экзамен был последним, так как остальные четыре он сдал экстерном, учитывая… «отъезд».

− А ну-ка! Дайте и мне полюбоваться успехами Амелии…

Он требовательно выхватил из рук Андрея мою зачетку, а затем с гордостью протянул:

− Поздравляю! Так держать, моя девочка.

С этими словами любимый прижал меня к себе и ласково чмокнул в макушку. Стоящая чуть поодаль Ольга, которая сейчас выглядела так, словно не спала целую вечность, смерила меня презрительным взглядом. Под глазами у нее проступали четко очерченные темные круги. В университете девица появилась только накануне начала сдачи зачетов.

− Отлично сработано, Ам! − долетели до меня одобрительные голоса Лизы и Марка. Близнецы стояли позади Андрея и пробегали глазами свои конспекты. Через два часа у них должен был состояться экзамен по клинической психологии. − А нам с братишкой еще ждать и ждать…

− Не беспокойся Лиззи, я абсолютно уверен, что все пройдет хорошо, − подбодрил подругу Анджей. − Вы с Марком обязательно справитесь.

Ребята улыбнулись в ответ, а затем вновь внимательно уткнулись в свои тетради.

С губ Ясмин, что сейчас подпирала одну из внушительных дверей своей изящной спиной, слетел вздох. Ливанка нахмурилась, а затем что-то пробормотала себе под нос.

− Что-то не так, Ясси? − поинтересовалась я, приобнимая подругу за плечо и заглядывая в ее записи. Половина конспектов подруги была записана на русском, а другая − на арабском. Увидев все эти палочки и закорючки, я присвистнула:

− Отличный пример стенографического письма.

− Да уж… − протянула подруга. − Теперь самой бы во всем этом разобраться! Всегда ругаю себя за все эти бесконечные сокращения. Потом вообще половину не разберешь…

− Чего это вы тут никак разобрать не можете?

Из толпы показалась волнистая шевелюра Эдуарда. Он вклинился между мной и Ясмин, перед этим предусмотрительно пожав руки парням.

Когда бывший проделал этот же ритуал с Анджеем, стоящая чуть поодаль Петровская мигом открыла рот от удивления. В ее глазах читалось недоумение.

− Ясмин просто никак не может разобраться в своих же собственных конспектах, − пояснила я, приветственно ему улыбнувшись.

− У нее хотя бы они есть, − хохотнул Эдуард. − У меня и половины не будет…

Не успел он закончить фразы, как половинка тяжелой дубовой двери вдруг отварилась, и оттуда выпорхнула Кейша с довольной ухмылкой на лице.

− Господи, поверить не могу, что этот кошмар наконец-то позади! − протянула подруга, открывая зачетку и удовлетворенно заглядывая внутрь. − Хотя бы некоторые из проблем начинают понемногу разрешаться…

Марк мигом «подлетел» к любимой и, приобняв ее за хрупкие плечи, прикрытые стильной пашминой с геометрическим узором, чмокнул в щеку.

− Ну как тебе? − кокетливо пробормотала Кей, демонстрируя возлюбленному свою отметку. − Гордишься мной?

− Всегда и везде, − улыбнулся Марк и снова поцеловал подругу.

Одна из дверей позади ребят вдруг вновь распахнулась, и оттуда выглянула профессор Позднякова:

− Пусть заходят еще двое, − протянула она, а затем кучерявая голова деканши вновь скрылась в помещении.

С губ Ясмин слетел протяжный вздох, а затем подруга почти торжественно объявила:

− Что ж… В таком случае, я пошла!

− Ну, тогда и я, наверное, тоже… − на удивление всем вставил Андрей.

− Ты?! – протянули ребята хором.

− А какой смысл откладывать? Помирать, так с музыкой! Ясмин, я иду с тобой!

− Как хочешь, − пожала плечами ливанка, и они вместе с другом юркнули внутрь.

− А где Полина? − поинтересовалась я, понимая, что подруги все еще нет.

− Она сказала, что немного опоздает. Отец вызвался ее подвезти, а на дорогах сейчас самый настоящий коллапс. Ей пришлось пересаживаться на метро…

− Да, пробки сегодня действительно невыносимые, − согласился Анджей.

− Во сколько у вас самолет? − поинтересовалась я, понимая, что уже через несколько часов Анджея не будет рядом со мной.

− В двадцать три ноль-ноль.

Я изо всех сил постаралась держать себя в руках. Настроение начало портиться гораздо раньше, чем я предполагала.

− Ты уверен, что не сможешь остаться на праздник? – законючила я, плотнее прижимаясь к Анджею. − Это же несправедливо…

Эдуард вопросительно глянул на моего возлюбленного:

− Ты что, куда-то уезжаешь?

Анджей кивнул.

− Даниель собирает антропологическую экспедицию, и я вызвался участвовать.

− Даниель набирал группу?! − удивленно вскинул брови бывший. − Черт, а как же я пропустил? С удовольствием поучаствовал бы…

Любимый многозначительно улыбнулся.

− Прости приятель, но мы уезжаем уже сегодня. Может, как-нибудь в следующий раз.

− Боюсь, что такового уже не будет, − с некоторой грустью в голосе протянул Эдуард. − Это ведь наш последний год.

Повисла пауза. С губ парня сорвался вздох. Кейша, смерила его многозначительным взглядом, а из-за угла в этот самый миг как раз выскочила Полина.

− Черт! − выругалась она, задыхаясь и упираясь руками в колени. − Опоздала, да?

Лиза и Ксандр отрицательно помотали головами. Марк зубрил про себя свой конспект.

− Круто! А Андрей… уже… вошел?

Все утвердительно кивнули.

Подруга удовлетворительно хмыкнула, стянула с плеча сумку и выудила оттуда огромную тетрадь со сменным блоком.

− Боюсь, что мне уже нужно идти… − произнес Анджей, снова поцеловав меня в макушку и коротко помахав всем остальным на прощанье. − Проводишь?

− Конечно, − с готовностью отозвалась я.

− Удачи вам, Анджей! − произнес Ксандр, а затем тепло пожал ему руку. − Надеюсь, что это будет стоить того.

Затем, то же самое проделали Марк и… даже Эдуард.

− Мы будем скучать, − протянули Полина и Лиза, вместе обнимая моего дорогого дампира.

− Будьте осторожны, − прошептала Кей, а затем чмокнула Анджея в щеку. − Позаботься о Даниеле.

− Обещаю, − отозвался любимый, смеривая подругу самой ослепительной улыбкой на свете. − Я тоже буду скучать по всем вам…

С этими словами Анджей взял меня за руку, мы развернулись, а затем не спеша направились к лестнице.

Когда мы проходили мимо Ольги, девица смерила нас настолько презрительным взглядом, что мне жутко захотелось ее стукнуть. любимый, словно почувствовав это, мигом сжал мою ладонь сильнее.

− Амели, ты сегодня собираешься наряжать елку вместе с нами или нет? − крикнула мне вслед Полина.

Я обернулась и утвердительно кивнула:

− Конечно. Только провожу Анджея до машины и мигом вернусь.

− Надеюсь, ты не забыла про подарки?

− Конечно нет! − «бросила» я в ответ, и мы с моим возлюбленным скрылись за углом.

Все в университете так и «кричало» о том, что сегодня канун Нового года. Помещения пестрели всевозможной мишурой и яркими гирляндами. Двери аудиторий украшали венки и огромные новогодние шарики. Из столовой приятно пахло мандаринами и ароматным глинтвейном. Даже фойе «обзавелось» своим собственным внушительным символом этого замечательного, любимого всеми народами праздника − высоченной пушистой елкой, которая была украшена роскошными старинными игрушками на прищепках, а также всевозможными стеклянными бусами.

Когда мы с Анджеем забирали свои куртки из гардероба, наши движущиеся фигуры непонятными искаженными миражами отражались в разноцветном тонком стекле.

Вытянув волосы из-под воротника пуховика, я с внезапным чувством охватившей меня грусти посмотрела сначала на золотистый шар, внутри которого примостилась желтая бабочка-вертушка, а потом и на милого серого мишку, держащего в руках синюю гармошку. Давным-давно, когда я еще была маленькой, а наша семья жила в профессорской квартире дедушки, бабушка украшала нашу елку точно такими же игрушками.

− О чем ты думаешь? – улыбнулся любимый, перегнувшись через мое плечо и заглянув мне прямо в глаза.

− Просто, вспомнила дедулю. Когда-то давно у нас тоже были такие же украшения, − я указала пальцем вперед. − Помню, я разбила несколько, когда пыталась пролезть под елку и отыскать там свои подарки.

− Прости, что не смогу сегодня быть рядом, моя дорогая девочка… − прошептал Анджей, прижимаясь своим лбом к моему.

Коридор наполняли звуки телевизора, что висел практически под самым потолком. А точнее, мелодия песенки из кинофильма Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь», которую, сидя на диване, с широченной улыбкой на лице смотрели наш охранник и гардеробщица.

− Надеюсь, что путешествие не будет напрасным, и вам все же удастся найти его, − прошептала я, сама до конца не осознавая, что сейчас вновь говорю о дедушке.

Анджей мягко улыбнулся:

− Не знаю, как смогу провести без тебя эти пару месяцев…

Я почувствовала, как губы искажаются в горькой ухмылке:

− Надеюсь, что ты вернешься хотя бы к выпуску…

− Я вернусь гораздо-гораздо быстрее. Не успеешь и глазом моргнуть, как я снова окажусь рядом.

Он, было, потянулся ко мне с поцелуем, но тут до нас донесся притворный кашель Нины Александровны, которая ясно давала этим понять, что университетский вестибюль − не место для нежностей.

− Простите… − смущенно протянули мы одними губами, а затем поспешили выскользнуть наружу.

Я не стала надевать шапку и, как только мы оказались на улице, лицо и голову мигом «обожгло» потоком ледяного воздуха. Все вокруг было бело, но утренний снег, кажется, наконец-то прекратился. Вокруг «растекалась» легкая дымка.

− Пойдем скорее, не хочу, чтобы ты простудилась, − протянул Анджей, вновь беря меня за руку. − Не нужно было просить тебя меня провожать…

Когда его кожа вновь соприкоснулась с моей, на мгновение мне показалось, что она вдруг стала холоднее самого льда. Пальто любимого было распахнуто, а золотисто-медные завитки волос так и трепетали на промозглом ветру. Прекрасное лицо было бледно, ни на йоту не раскрасневшись.

− Не переживай. До стоянки не так далеко, а я хочу хотя бы еще немного побыть с тобой, − отозвалась я, скользя подошвами сапог по ледяной корке, припорошенной легким слоем снега. − Не думаю, что холод и снег смогли бы меня остановить…

Лицо Анджея тронула легкая улыбка.

Мы как раз добрались до примостившегося в центре площади огромного фонтана, который сейчас был осушен и затянут толстой ледяной коркой.

Несмотря на то, что было холодно, многие студенты радостно носились вокруг и играли в снежки, совсем как школьники.

Прямо неподалеку от нас двое парней вдруг сбили с ног девушку и принялись запихивать ей в капюшон похожую на вату белую массу. Из-за облаков начали выглядывать приглушенные лучи солнца.

− Ну и кретины же вы! − хохоча, закричала девица, а затем мигом отплатила «обидчикам» ответным «выстрелом». − Получайте!!!

Она ловко извернулась и запустила в физиономию снежком сначала одному парню, а затем и другому.

− Ах, ты… − попытался, было, схватить ее третий, но девушка снова ловко извернулась и понеслась прочь.

На стоянку прибывали новые машины, кое-какие наоборот уносились прочь. Сейчас в главном здании из-за ремонта обитало множество факультетов, и поэтому нескончаемый поток студентов снова и снова приезжал на предновогодний экзамен.

Кто-то стоял и пытался успеть хотя бы что-то прочесть перед тем, как зайти внутрь, кто-то без умолку «трещал» по телефону, кто-то курил, прячась за пушистыми ветками елей…

Мы с Анджеем наконец добрались до его «порше» и быстро юркнули внутрь.

Оказались на сиденье, он, не произнеся ни слова, мигом заключил мое лицо в свои холодные ладони и впился в мои губы страстным поцелуем. Недолго думая, я запустила пальцы в густые волнистые волосы и мигом ответила на ласку. Мне хотелось как можно дольше сохранить на губах вкус Анджея, его запах, его любовь… Хотелось, чтобы он никуда не уезжал. Чтобы был рядом.

− Возьми меня с собой… − прошептала я вслух, задыхаясь, когда его губы принялись целовать мое лицо, а затем медленно соскользнули на шею. − Пусть эти проклятые экзамены катятся к черту…

− Не могу, милая… − ответил любимый, снова «возвращаясь» к моим губам и заглядывая мне в глаза. − И ты знаешь почему.

Мы вдруг замерли.

Темный салон автомобиля наполняли звуки нашего неровного дыхания, да приглушенные стеклами крики ребят, играющих в снежки.

− Знаю, к сожалению… − протянула я, целуя его в самый уголок губ. − Но неужели ничего нельзя с этим поделать? Может, я смогу присоединиться позже? Экзамены продолжатся только после праздников, а затем я засяду за диплом. Но ведь все можно переиграть! Я могу написать его за каникулы, а затем догнать вас…

Анджей сначала посмотрел на мои губы, а потом, проведя по ним кончиком своего изящного пальца, посмотрел мне в глаза:

− Ты и сама знаешь, что должна быть здесь, рядом с ребятами и своей мамой. Я хочу, чтобы ничто не отвлекало тебя от получения диплома. У меня их целых шесть, и я могу позволить себе немного… прогулять.

На лице любимого вновь застыла улыбка.

− Я же Диамант, не забыл?! − горько хохотнула я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. − И всегда успею перещеголять тебя по количеству модных «корочек». Если, конечно, Мюллер… не прикончит меня раньше.

Любимый также горько усмехнулся:

− Вот сейчас и начинай. А о Мюллере не беспокойся. Он не приблизится, пока ты внутри Круга.

Анджей снова впился в меня поцелуем. На этот раз более нежным и мягким. Что-то внутри мигом подсказало, что он станет последним перед нашей долгосрочной разлукой. Так оно и произошло.

Он медленно отстранился, а затем принялся возиться с магнитолой.

Салон мигом заполнил звук легких гитарных риффов. До ушей донесся приятный голос Эмилианы Торрини, которая, словно усмехаясь, снова и снова повторяла эхом свое «ха».

− Давай-ка я включу печку. У тебя такие холодные руки, словно ты тоже в снежки играла, − пробормотал любимый, несколько раз подышав на мои заледеневшие пальцы. В отличие от кожи, дыхание Анджея было довольно теплым, почти обжигающим.

− Спасибо, − отозвалась я, подставляя порозовевшие пальцы к решетке. − Ты уже все упаковал? А Даниель? Он готов к путешествию?

Любимый утвердительно кивнул:

− Да, мы уже собрали все необходимое. Остальное нам передадут Жозе и Капиту − наши местные друзья. Но Даниель все равно канючит…

− Почему?

Анджей снова улыбнулся.

− Говорит, что не хочет бросать вас накануне экзаменов. Ему кажется, что это его долг, «довести» курс до конца. К тому же то, как себя ведет этот… Роман, не идет ни в какие ворота. Я бы с удовольствием размазал бы его по стенке, но Даниель не позволяет.

− Так же, как и я! − протянула я со строгостью в голосе. − Обещаю, когда ты вернешься, он уже получит свое.

Отведя руку прочь от обогревателя, я накрыла ею ладонь Анджея, лежащую у него на колене.

− Обещай, что не наделаешь без меня никаких глупостей, − попросил он.

− Не волнуйся, все будет хорошо. Я знаю, что тебя коробит от одной мысли, что я буду находиться рядом с Романом в одном помещении, но, к сожалению, этого никак не избежать ввиду того, что именно он наверняка будет принимать один из экзаменов вместо Даниеля. Думаю, что сумею поставить его на место. Я многому научилась за последнее время и поэтому в любой момент смогу воспользоваться силой, если это понадобится.

Любимый с неохотой кивнул, а затем чмокнул меня в костяшки пальцев.

− Напиши мне в любом случае, когда у вас будет этот чертов экзамен. И… еще, ты кое в чем не права.

Я непонимающе уставилась на него.

− И в чем же?

− Меня коробит даже от того, что ты находишься с Романом в одном здании.

Губы исказила улыбка.

− Что? − улыбнулся Анджей.

В ответ я напела строчку из песни Шинейд О'Коннор под названием «Jealous».

− А я и не знал, что у тебя такой красивый голос, моя сирена… − возлюбленный снова легонько чмокнул меня в губы, а затем отстранился. Глянув на приборную доску, я поняла, что пришла пора возвращаться к остальным.

− Думаю, мне... − начала, было, я, но почти сразу же замолчала.

Анджей пристально глядел в лобовое стекло на улицу. Кажется, его что-то не на шутку взволновало.

− Не может быть… − протянул он, открывая дверь и выбираясь наружу. Недолго думая, я последовала его примеру.

Ребята, которые еще несколько минут тому назад были заняты своими собственными делами, сейчас замерли и с чувством неподдельного восторга пялились в противоположную от нас сторону.

− Что такое? – поинтересовалась я, не выпуская из рук каркас дверцы и вопросительно глядя на своего возлюбленного.

Не успела я закончить фразы, как заметила появившуюся из-за фонтана фигуру, медленно направляющуюся к нам.

Я сразу же узнала эту изящную грациозную походку, точеную фигуру и невероятно красивое, похожее на лик ангела лицо. Это была Оливия.

Все парни, что сейчас оказались на площади и прилегающей к ней парковке ни на секунду не отводили от голландки глаз.

На вампирше красовалась стильная короткая шубка из белоснежного меха норки, на высокой подтянутой груди, скрытой под черной тонкой водолазкой, висел внушительных размеров серебряный крест, инкрустированный изумрудами. Весь ансамбль довершали узкие кожаные брюки и высокие белые сапоги в тон шубе.

Оливия не просто шла к нам навстречу, она словно парила в нескольких сантиметрах над землей.

− Ничего себе… − присвистнул тощий паренек, когда подруга Анджея, проходя мимо него, вытянула свою бледную ладонь из норковой муфты и покровительственно провела своим кроваво-красным ногтем по его щеке.

С губ Оливии слетел смешок, похожий на ласковый звон миллионов колокольчиков, а затем она направилась дальше, прямиком к автомобилю.

− Эй, ты что, совсем обалдел?! − недовольно пробормотала рыжеволосая кудрявая девица, которую еще недавно этот самый парень швырял в снег. − Перестань пялиться на других девчонок, пока я с тобой разговариваю!

Голландка грациозно приблизилась к машине, но вплотную так и не подошла.

Густые черные волосы вампирши были заплетены в высокую косу, кончик которой покоился чуть ниже груди, пронзительные карие глаза густо подведены, делая ее и без того пронзительный взгляд еще более выразительными. Идеально выведенные губы Оливии притягательно аллели от ярко-красной помады. Она… пристально глядела прямо на меня.

Изогнув голову, женщина еще несколько секунд смеривала меня изучающим, почти хищным взглядом, а затем, медленно переместив его на Анджея, вдруг приветливо протянула:

− Здравствуй, Анджей. Значит, это и есть наш маленький Диамант?

− Так ты ее видела? − протянула Полина с неподдельным интересом в голосе, вешая огромный синий шар на высокую пушистую елку.

Я утвердительно кивнула, откидываясь на спинку дивана и отпивая из высокой кружки добротный глоток гоголь-моголя.

Ребята планировали встретить праздник у Полины и сейчас активно украшали гостиную.

− Черт, я была готова просто рвать и метать! Вы бы видели, с каким высокомерием она на меня смотрела! Словно перед ней была навозная муха, а не человек…

− Может, тебе просто показалось, дорогая? − улыбнулась Кей, пристраивая на самую верхушку рождественского дерева красивую хрустальную звезду, внутри которой проглядывались тонкие светодиоды. − Ты видишь в Оливии соперницу, а значит, заранее воспринимаешь все, что она произносит в штыки.

− Я не поднимаю лишь одного, − не унималась я. − Зачем она вообще проделала такой путь и прилетела? Где Южная Америка, а где Россия?

Недовольно насупившись, я выдержала паузу, а затем добавила:

− Думаю, эта назойливая голландка приехала сюда только для того, чтобы подольше побыть с Анджеем! А главное, ткнуть мне этим в нос! Вот, смотри какая я, как хорошо я его знаю, в отличие от тебя, неудачницы…

− С этой вампиршей явно нужно быть начеку, − из-за елки показалась густая шевелюра Ясмин. − Многие из них все равно, что валькирии. Даже если Анджей и не принадлежит ей, она вполне может не отдавать этому отчет. Я как-то убила одну ненормальную, которая вела себя совсем как суккуб. Она хотела заполучить Давида во что бы то ни стало, но я отговорила ее от этой затеи…

Ливанка аккуратно раскладывала вату, прикрывая широкую железную подставку, что располагалась у самого основания дерева.

− Восхитительно… − протянула я. − Вместо того, чтобы успокоиться, я, кажется, еще больше начинаю сходить с ума. Большое тебе спасибо, Ясмин…

У меня на лице застыла такая гримаса, словно я собиралась кого-то убить.

− Прости, милая.

− Я абсолютно уверена, что они с Анджеем просто друзья и только, − заявила Лиза. − Он любит только тебя, Амели…

В этот момент дверь в гостиную отворилась, и туда медленно «вплыл» Ксандр, крепко сжимая в руках еще одну коробку с елочными украшениями. За ним следом вольготно ввалился Андрей, весь обмотанный электрогирляндой.

− Господи, какая же она огромная! − с жалобой в голосе протянул друг. − Где вы раздобыли это… «чудо»? Ему же нет ни конца, ни края! Этой гирляндой запросто можно украсить елку на Красной площади…

− Не привередничай! − весело отозвалась Полина, подходя к стереосистеме и делая музыку чуть громче. − Это очень качественное изделие! Немецкое, между прочим! Папа ее в Австрии купил, когда в первый раз ездил туда в командировку…

Комнату наполнило сладостное пение мексиканки Карлы Моррисон, которая призывала как можно скорее «устроить маленькое Рождество».

− Значит, все же австрийское, − поправил Андрей подругу.

− Что «австрийское»? − не поняла она.

− Ну, гирлянда в смысле… Ты же сказала, что твой папа купил ее в Австрии. Значит она австрийская, а не немецкая.

− Ты это серьезно? − протянула Полина с таким недовольством в голосе, что мне показалось, что она вот-вот запустит в Андрея своими пушистыми тапочками в виде собачек.

Возле елки послышались смешки. Это хохотнули Кейша и Ясмин.

− Господи, да какая разница, а?! – раздалось недовольное ворчание Марка, который вошел в комнату последним. Руки друга были заполнены всевозможными пакетами и коробочками. − Сегодня же канун Нового года, а мы обсуждаем такую чушь!

− Вообще-то, до этого мы обсуждали Оливию, − вновь съехидничала Полли.

− Так, все… Меня это достало! − недовольно прошепела я и с грохотом поставила кружку на стеклянную столешницу. − Если еще хоть кто-нибудь упомянет эту… дамочку, я взорвусь!!!

− Ну, ладно-ладно, Ам… прости, − виновато протянула Лиза. − Мы и вправду не хотели этим тебя доставать.

Ненадолго воцарилась тишина, которую вновь нарушила Полина.

− Ну, а если говорить откровенно… Как она тебе в целом?

− Думаешь, этой вампирше действительно можно доверять? − спросил Марк невероятно серьезным тоном. − Она действительно способна обнаружить место, где твой дед сумел обрести убежище?

Я смерила друзей пристальным взглядом, а с губ сорвался тяжелый вздох:

− Я не знаю, дорогой. Судя по всему, Оливия действительно владеет важной информацией, но при мне говорить она явно не собиралась. Словно я во всей этой истории совершенно посторонний человек…

− Это хорошо говорит о ней как о друге, − вдруг протянула Кейша себе под нос.

− Что ты имеешь в виду? − с недовольством в голосе поинтересовалась я.

Подруга мигом смутилась, но ответила:

− Я просто хочу сказать, что она действительно умеет хорошо хранить секреты. Думаю, что Анджей и сам не хотел, чтобы они при тебе обсуждали план дальнейших действий. Для твоей же собственной безопасности, Ам…

Повисла очередная пауза, а я нервно заерзала на диване.

− Все равно, она меня бесит, − слетел с губ недовольный шепот. − У этой дамочки явно имеется на меня «зуб». Хотя, в чем-то ты все же права…

Кей аккуратно спустилась со стремянки при помощи ладони, которую ей любезно протянула Ясмин и мягко мне улыбнулась.

Андрей в этот момент передал один конец внушительной гирлянды Ксандру, а второй Марку. Затем парни принялись осторожно накидывать похожее на сеть украшение на елку.

− Тебе явно придется немного потерпеть, Ам, − хохотнул Ксандр, придерживая своей широченной ладонью огромный стеклянный шар, который едва не сбил Андрей. – Оливия давняя подруга Анджея, и он всегда очень тепло о ней отзывается. Не думаю, что он стал бы тебе врать насчет их отношений. Он не из таких парней.

− Думаю, что Ксандр прав, − кивнула Полина. − Даже если у Оливии и есть романтические намерения по отношению к Анджею, то это ее собственные проблемы. Думаю, что даже если она вдруг в чем-то ему признается, то это вряд ли как-то сможет хоть на что-то повлиять.

Я почувствовала, как мои ладони, сложенные на груди, вдруг опускаются и с силой сжимаются в кулаки. Скулы напряглись настолько, что в них почувствовалась легкая боль.

Друзья явно были правы.

Если бы красавица-голландка и вправду была бы влюблена в Анджея, то меня это не должно было волновать. Я была абсолютно уверена в том, что для него существую только я и никто больше. Но, черт возьми… Она ведь так красива!

− Черт, все равно не работает! − с досадой протянул Андрей. Гирлянда так и не зажглась, когда друг всунул вилку в розетку и нажал на небольшой переключатель.

− Дай-ка мне… − послышалось откуда-то из-за елки.

Он протянул выключатель за пушистое дерево, а я прошла к принесенным Марком бумажным пакетам. Где-то среди них завалялся и тот, где должны были быть припрятаны мои подарки для ребят.

Руки осторожно забрались внутрь плотной бумаги и принялись перебирать всевозможные свертки. Когда я, наконец, нашла то, что искала, мои брови удивленно поползли вверх. Анджей и Даниель также успели приобрести пару сувениров. Я сразу же узнала почерк и того и другого.

«Странно, почему он мне ничего не сказал?» − подумала я про себя с легкой ноткой досады в душе.

− Вуа-ля!!! – раздался победный клич. Ясмин с довольным видом выбиралась из-под густых веток с зажатой в руке отверткой.

− Ну, ты даешь! – протянул Андрей, одобрительно присвистнув. − Одна из Четырех Сестер еще и электрик!

Ливанка одарила друга приветливой улыбкой.

− Электричество − почти то же самое, что и огонь. Мы с ним такие же старые друзья. А вообще-то… просто слегка «просела» кнопка питания, и я слегка ее приподняла, чтобы штырек снова попадал на внутреннюю пластночку.

− Я не перестаю тебе удивляться, Ясмин, − одобрительно покачала головой Кейша, садясь на диван и наливая себе в кружку гоголь-моголя из огромного красного графина с пестрым орнаментом в виде снежинок. − Ты действительно самая настоящая волшебница.

Ливанка весело подмигнула, а затем, коротко посмотрев на меня, положила руки на узкие бедра и протянула:

− Может, ты все же останешься на праздник? − в руках подруги все еще был зажат инструмент. − Быть дома одной в такой день было бы грустным даже для меня…

− Но ты ведь тоже не остаешься до полуночи, − парировала я, поднимаясь с корточек.

− Не забывай, что Мэтти дома одна, и что ее также нужно поздравить. А ты вчера ради того, чтобы не торчать в одиночестве забрала своего кота от соседки…

Я скорчила гримасу:

− Только не трогайте старину Марса! Он у меня самый верный и надежный кавалер! К тому же, зверь уже, кажется, перестал считать собственную квартиру домом. Хотя… это и неудивительно. Постоянно торчать у тети Тани… Вот бедняга.

Ясмин и девочки хохотнули.

− Ну, в таком случае, не забудь поздравить его от нас, − улыбнулась Кейша.

Полина с довольным видом сорвалась с места и юркнула в коридор.

Пару мгновений спустя подруга вернулась обратно с огромным розовым пакетом с голубыми ручками и точно таким же голубым бантом на бумажном боку.

− Вот! − торжественно объявила она, протягивая мне сверток. − Это тебе от всех нас! Поздравляем с Новым годом! Желаем поменьше столкновений со всевозможной сверхъестественной нечистью…

У Полли был настолько довольный вид, что я едва не расхохоталась:

− Спасибо, дорогая, − улыбнулась я, притягивая подругу к себе. − Спасибо вам всем! Я так люблю вас! С наступающим…

Меня мигом обвили руки остальных подруг.

− Так-так-так… групповые обнимашки!!! − донесся до ушей довольный бас Ксандра. − Подождите-ка меня…

Пару мгновений спустя огромные ручищи друга накрыли нас всех разом. Потом к ним также присоединились ладони Марка и Андрея.

В этот самый миг я почувствовала себя счастливой, как никогда. Друзья были рядом и также искренне радовались нашему единению.

С губ сорвался тяжелый вздох, и я со скучающим видом переключила канал.

Снег мерно валил за окном, а из соседнего двора слышались счастливые возгласы местных жителей, вышедших во двор «проводить» уходящий год и позапускать фейерверки, взрывы от которых снова и снова «окрашивали» яркими вспышками мои плотно занавешенные шторы.

Поправив на ногах теплые махровые носки, я не спеша протопала на кухню, чтобы приготовить себе чашку какао.

Дома было невероятно тихо. Не верилось, что уже совсем скоро должен был наступить Новый год.

Я созвонилась с родителями несколько часов тому назад через мессенджер, и мы друг друга поздравили.

Отец был недоволен, что я так и не удосужилась приехать в Бразилию вместе с мамой, чтобы его проведать, но кажется перспектива того, что таким образом, дочурка могла завалить государственные экзамены, взволновала его больше.

К тому же, я искренне полагала, что им с мамой однозначно пойдет на пользу провести вместе целых полторы недели. Особенно, учитывая тот факт, что папа приезжал в Москву всего несколько раз в течение последних двух лет.

По телевизору показывали «Иронию судьбы, или С легким паром» Рязанова. Героиня Барбары Брыльской изо всех сил пыталась выпихнуть из своей квартиры незваного гостя в лице героя Мягкова.

Вытащив из полки огромную кружку с изображением оленя, а также коробочку с какао в капсулах, я направилась к кофе-машине.

В этот самый миг в коридоре послышалось тихое шарканье, и мгновение спустя на кухонный островок, весело виляя пушистым хвостом, ввалился толстячок Марс.

− Ну что, приятель? − протянула я, улыбнувшись. – Тоже страдаешь от одиночества?

Ответом мне стало протяжное мяуканье.

Недолго думая, я присела на корточки, а кот, уперевшись своими мягкими лапами в мои коленки, мигом протянул мордочку вперед, давая понять, что его необходимо срочно погладить.

− Да-да, знаю… Я тоже тебя люблю, − я потрепала Марса по пушистой головке, а затем, видя неприкрытое удовольствие в огромных зеленых глазах, почесала у здоровяка и за ушами. − Совсем мы тут с тобой одни.

По кухне разлилось громкое удовлетворенное мурлыканье.

Поднявшись с колен, я, недолго думая, открыла холодильник, вытащила оттуда банку лучших кошачьих консервов и пакет сливок для взбивания.

Пару секунд спустя Марс уже крутился возле своей двойной миски, которую я украсила тонкой синей мишурой, и с аппетитом уплетал угощения.

На улице раздался очередной хлопок от петарды, и по небу разлетелся целый клубок ярких разноцветных огней. Было настолько светло, что я даже не попыталась включить свет.

Засунув капсулу с какао в держатель, я повернула переключатель в нужную сторону, и помещение наполнилось приглушенным зеленым сиянием. В кружку медленно полилась горячая коричневая струйка. Мигом запахло шоколадом и ванилью. Когда все было готово, я сдобрила ароматный напиток приличным слоем сливок, а также бросила туда кусочек белого воздушного шоколада.

Все равно сегодняшний вечер обещал стать самым скучным в моей жизни, так что можно было хоть в кои-то веки умереть от переедания сладостями.

Анджей обещал позвонить перед тем, как сядет в самолет, но до этого оставалось еще целых полчаса, а надоедать любимому своими звонками мне не хотелось. Особенно, учитывая тот факт, что рядом с ним в этот самый миг будет гордо восседать Оливия со своей величественной осанкой и прекрасным, идеально вылепленным, почти божественным лицом.

Закончив возиться с кофе, я вновь не спеша протопала обратно к телевизору.

Марс, также не желая оставаться в одиночестве, мигом понесся следом за мной.

Как только мой зад коснулся дивана, все его четыре лапы мигом взлетели на клетчатый шерстяной плед, которым я укрыла свои ноги.

− Мур-мур… − снова заурчал кот, смотря на меня своими преданными добрыми глазами.

Сделав пару глотков горячего напитка, я протянула руку вперед и поставила кружку на столик.

− Так и знала, что ты не отстанешь! Всегда при помощи этих жалостливых глазищ пытаешься получить свое, верно?

Марс снова замурлыкал, а я, конечно же мигом сдавшись, принялась ласково водить своей рукой по его густой белой шерсти. Кот с довольным видом прижался ко мне и прикрыл глаза.

Взяв в руки пульт, я вновь принялась бесцельно переключать каналы. Тут и там шли праздничные концерты, всевозможные «голубые огоньки» и тому подобные шоу, которые меня совершенно не интересовали.

Еще немного «поблуждав» по просторам телевидения, я решила, что с меня довольно. Переключив пару кнопок, я принялась возиться в настройках недавно подключенного мамой онлайн-кинотеатра.

Прокрутив несколько десятков названий фильмов, я остановила свой выбор на «Квартире» Жиля Мимуни. Что ж, фильм с довольно непредсказуемым финалом для совершенно предсказуемого вечера.

Примерно через полчаса бесконечных любовных метаний героев Моники Белуччи, Венсана Касселя и Романы Боринджер, лежащий на подлокотнике дивана телефон ярко моргнул. На улице кто-то громко захохотал.

Я мигом схватила телефон, искренне надеясь, что это окажется Анджей. Сердце радостно забилось, но, когда я увидела, что это всего-лишь сообщение от Даниеля, в котором он поздравляет меня с наступающим праздником, я минном поникла.

Под ложечкой неприятно засосало. Быстро напечатав ответ, я отложила смартфон в сторону, а с губ сорвался вздох.

«Почему Анджей так и не позвонил?» − с тревогой подумала я. − «Неужели что-то случилось? Да нет! Даниель наверняка бы сообщил, если бы произошло что-то по истине непредвиденное. Или это Оливия не позволяет ему написать мне?».

Я мигом почувствовала, как лицо наливается краской, а сердце в груди начинает отчаянно колотиться.

Пульт, что я в этот момент держала в руке, вдруг тихо хрустнул, и я резко вскочила с дивана.

Смартфон звучно рухнул на пол, ровно, как и Марс, который смерил меня настолько ошарашенным взглядом, что мне даже стало немного неловко перед несчастным животным. В этот самый миг на экране герой Касселя удержал от падения из окна героиню Боринджер.

Я принялась беспокойно ходить по комнате, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. Лицо так и пылало.

− Да нет же! − говорила я сама с собой. − Анджей ни за что не пошел бы на поводу у этой выскочки! Он бы не нарушил обещания, он бы обязательно позвонил...

Марс, еще раз глянув на меня обиженным взором, недовольно побрел в родительскую спальню, выказывая этим свое недовольство по поводу того, что его столь грубо столкнули на пол.

− Ой, не хватало еще, чтобы на меня коты злились! − ругнулась я вслед животному так, будто он действительно был в состоянии меня понять.

Когда в комнате осталась только я и включенный телевизор, мне вдруг стало еще обиднее.

Я боролась с отчаянным желанием набрать номер Кейши и выведать, не известно ли подруге что-то об Анджее и остальных. Затем я подумала о том, чтобы снова написать Даниелю.

Телефон преподавателя все еще находился «в сети», но в тот миг, когда мои пальцы уже соприкоснулись с цифровой клавиатурой, чтобы набрать сообщение, он вдруг отключился.

Наверное, их как раз попросили перевести мобильники в режим «полета» перед подъемом в воздух.

− Черт! − выругалась я и бессильно опустилась на колени возле самой елки. Несмотря на то, что я оставалась дома одна на эти праздники, мы с мамой решили не нарушать традиции и вместе нарядили пушистое дерево перед самым ее отъездом к отцу.

Очевидно, единственной радостью в эти дни окажутся как раз всевозможные пакетики и коробочки, что лежат под ним вот уже четыре дня и терпеливо «дожидаются» своего часа.

Свои подарки родителям я уже передала, ровно, как и ребятам. Мы обещались, что вскроем их только тогда, когда часы пробьют двенадцать, и пока я честно держала обещание.

Послышался тихий писклявый гудок, а на улице снова кто-то громко захохотал.

«Может, Кей была права, и мне действительно стоило остаться у Полины до завтра?» − вдруг подумала я. − «Мы бы вместе открыли подарки, поздравили бы друг друга, в затем всю ночь проболтали бы. Ну, или просмотрели бы вместе любимые фильмы. Или поиграли в одну из настольных игр, что так сильно любит Андрей…».

В этот самый миг до моих ушей снова долетел тот же самый протяжный писк, и только несколько секунд спустя я сообразила, что идет он вовсе не с улицы. Кто-то лихорадочно трезвонил в дверь.

«Только не это…», − пронеслось в голове.

Я была абсолютно уверена, что это ребята решили устроить мне сюрприз, внезапно заявившись в «полном составе».

Глаза предательски резало, ведь еще несколько секунд назад я отчаянно боролась с подступившими к горлу слезами.

− Иду! − протянула я дрожащим голосом, расправляя на ходу спортивную толстовку, которая была настолько мне велика, что постоянно сползала на бок.

Пройдя в коридор, я, даже не потрудившись включить свет, повернула замок и открыла дверь.

С лестничной площадки в квартиру сразу же ворвался резкий поток холодного воздуха, а лампа дневного света, что тускло освещала собой лестничную клетку, словно почувствовав охватившее меня чувство неподдельного удивления, вдруг резко моргнула.

На пороге стоял Анджей.

Его невероятной красоты синие глаза внимательно заглядывали прямо в мои. В густых золотисто-медных завитках застряли мелкие снежинки.

− Что… что ты тут делаешь? − заикающимся голосом протянула я, ни на секунду не отводя от него своего взгляда.

Вместо ответа любимый резко подался вперед, и, не произнеся ни слова, впился в меня своими губами.

Не задумываясь ни на секунду, я мигом с жадностью ответила на этот порыв.

Язык Анджея с жадностью сплелся с моим в диком страстном «танце», имя которому было желание. Его холодные ладони скользнули вниз по моим бедрам, а затем резко придвинули меня к себе, обхватив пальцами ягодицы.

Когда мы, наконец, справились с приступом охватившего нас внезапного порыва страсти, я слегка отстранилась и заглянула любимому прямо в глаза:

− Так… что… ты тут делаешь? Что-то случилось? Вы решили не лететь?

С губ Анджея срывалось тяжелое разгоряченное дыхание, а мелкий иней, что покрыл его короткое темное пальто, стремительно начал превращаться в воду.

− Нет, все остается в силе, − тихо прозвучал его бархатистый баритон. − Просто я решил присоединиться к остальным… несколько позже. Даниель и Оливия взлетели несколько минут назад. Я… я решил, что не могу просто так уехать. Уехать, толком с тобой не попрощавшись…

Я почувствовала, как лицо искажает улыбка.

− Ты просто сумасшедший… − прошептала я, крепко-крепко прижимая Анджея к себе. Холодные капли «охотно» покатились с его волос на мои плечи, заставляя кожу мигом покрываться мурашками.

Он с удовольствием втянул в себя аромат моих волос.

− Я так рада, что ты здесь, − проклятые слезы все же покатились из глаз. − Ты… ты был нужен мне как воздух. Мы не виделись всего несколько часов, а я уже начала погибать, задыхаться без тебя…

− Именно поэтому я и здесь, моя милая девочка.

Любимый отстранился и вновь посмотрел на меня.

− Сколько у тебя времени? − протянула я дрожащим голосом.

− В шесть часов утра я должен буду сесть на самолет и нагнать Оливию и Даниеля у первого привала.

− Отлично.

Анджей стянул с себя пальто. Я мигом отправила его на вешалку и отнесла в ванную. Просохнуть.

− Хочешь чего-нибудь? – предложила я, возвращаясь в прихожую.

Нагнувшись, чтобы стянуть с ног покрытые снегом ботинки, он утвердительно кивнул:

− Идеальный вечер для хорошего вина. Но сегодня, пожалуй, обойдусь стаканом теплого молока.

Прекрасные глаза Анджея вновь встретились с моими на одно короткое мгновение. В них явно читалось волнение, но я не была до конца уверена.

Когда я разогрела молоко и вернулась в гостиную, возлюбленный уже сидел на диване и с удивлением смотрел на огромный экран.

− Необычный выбор для новогодней ночи, − заметил он, принимая из моих рук стакан и ставя его на стеклянную столешницу.

− Я люблю мрачные истории, − отозвалась я, наблюдая за тем, как рука Анджея с кожаным браслетом на тонком изящном запястье извлекает из кармана темных джинсов знакомый пузырек.

− Герой сам виноват в том, что с ним произошло, − вдруг хмуро протянул он, кивая в сторону экрана и выливая густую темную жидкость в молоко, которое мигом приобрело мягкий клубничный оттенок.

− Вполне возможно, − кивнула я, присаживаясь рядом. − Хотя, как по мне, он просто запутался. Отчаянно пытался вернуть прошлое, вот и все.

При слове «прошлое» Анджей бросил на меня пристальный взгляд.

− Порой, прошлое может настичь тебя в самый неподходящий момент, Амелия. Тогда, когда ты совершенно этого не ждешь.

С этими словами любимый залпом осушил стакан, а меня впервые в жизни замутило от словосочетания «кровь с молоком».

Пока шли оставшиеся тридцать минут «Квартиры», мы с Анджеем не проронили ни единого слова. Он пристально вглядывался в происходящее на экране, а я молча смотрела прямо на него.

Ситуация была настолько странной, что становилось не по себе.

Неужели он вернулся только для того, чтобы просто посидеть рядом и посмотреть фильм, который и так, судя по всему, уже видел.

Тело Анджея казалось настолько неподвижным, что мне впервые стало жутко.

Своей бледной кожей и странным пустым взглядом он сейчас напоминал мне мертвеца. Прекрасного, практически ангелоподобного… но все же мертвеца.

«Признаки жизни» проявились у возлюбленного только раз: его рука, что сдерживала пустой бокал, окрашенный мутной бело-розовой пленкой, едва заметно дрогнула, когда любовник героини Моники Белуччи безмолвно зажег спичку и бросил ее на ковер, на котором та стояла.

Я сразу же поняла, что в этот самый миг Анджей подумал о Марии, своей невесте, что погибла много лет назад при схожих обстоятельствах. Сама не знаю почему, но мне вдруг стало нестерпимо жарко, и я стянула с ног свои плюшевые носки.

Когда фильм наконец закончился, я медленно поднялась с дивана и, все также, не говоря ни слова, забрала у возлюбленного пустой стакан и поплелась к кухонному островку.

Сама не знаю почему, но меня обуревала злость.

Я недовольно выплеснула оставшиеся на дне капли в раковину, умудрившись задрызгать им мраморный наличник.

Голова мигом закружилась, и я непроизвольно схватилась за виски.

Ситуация была странной и словно бы… какой-то неуместной.

На мгновение мне даже показалось, что Анджей мне просто привиделся, но, когда до ушей донесся звук его приглушенных шагов, мягко топающих по ковру, я мигом пришла в себя.

Вернувшись в гостиную, я застала его медленного снующим из одного конца комнаты в другую.

− Что-то не так? − поинтересовалась я, внимательно посмотрев на любимого.

Анджей смерил меня многозначительным взглядом, а затем отрицательно помотал головой.

− Может, ты еще хочешь посмотреть телевизор? − произнесла я рассеяно, когда повисшая, между нами, пауза начала явно затягиваться.

Когда он так ничего и не ответил, я вдруг почувствовала, как у меня внутри снова начинает все «закипать». С недовольным видом я плюхнулась на диван.

− Анджей, зачем ты пришел? − протянула я. − Я и так с невероятным трудом тебя отпустила… Только не говори, что поменял свой билет на утро только для того, чтобы смотреть со мной фильмы! Это же просто глупо…

Любимый медленно обернулся и смерил меня многозначительным взглядом. В нем вновь читалось что-то, отдаленно напоминающее волнение.

Тем не менее, я продолжила:

− Тебе не кажется, что все происходящее здесь последние полчаса кажется настолько странным, что…

Анджей не дал мне договорить.

Он медленно подошел к столику, взял пульт со стеклянной столешницы и без лишних слов выключил телевизор.

Комната мигом погрузилась во мрак. И тишину.

Лишь отдаленные звуки разрывающихся хлопушек «врывались» внутрь комнаты сквозь плотно закрытые окна.

− Думаю, что ты понимаешь, для чего я вернулся, Амелия… Ты поняла это в тот самый момент, как только открыла мне дверь. Ведь так?

С этими словами Анджей медленно протянул мне свою изящную ладонь и помог подняться с дивана.

Наши глаза «встретились» друг с другом, а его прохладные пальцы нежно прошлись по моей щеке.

Любимый осторожно подался вперед и скользнул своими мягкими губами по моим.

− Идем, − прошептал он, увлекая меня за собой.

Я сразу же поняла, куда именно мы направляемся.

Он медленно провел меня через погруженный во тьму коридор.

Мои обнаженные ступни едва касались кончиками пальцев прохладного паркета, сердце внутри колотилось, как бешеное, а желудок словно бы сделал кувырок.

Когда мы оказались в моей комнате, а Анджей тихо прикрыл за собой дверь, обои вдруг ярко осветило разрывом очередной хлопушки. По стенам «расползлись» тысячи разноцветных огненных всполохов.

− Я не мог просто так уехать, − прошептал любимый, целуя меня в шею и медленно подталкивая к изножью кровати. − Я слишком сильно хотел провести эту ночь с тобой, моя девочка… Я не смог устоять…

Его длинные пальцы начали медленно расстегивать пуговицы на моей толстовке, а губы продолжили скользить вдоль медленно пульсирующей на моем горле артерии.

− Не нужно ничего объяснять, − прошептала я, запуская пальцы в его густые волосы и едва борясь со стонами, рвущимися изо рта. − Ты здесь, со мной… и это главное.

Анджей с жадностью впился в меня губами, а его ладони медленно соскользнули вниз вдоль моих плеч, увлекая следом за собой толстую кофту.

По обнаженной коже мигом «прошелся» приятный холодок, на улице вдруг раздался радостный смех, а очередной взрыв петарды вновь «залил» комнату разноцветным светом.

Недолго думая, я протянула руки вперед, и, одним коротким рывком стянув с Анджея тонкий пуловер, принялась целовать его в шею.

− Амелия… − прошептал он, когда мои губы начли скользить вдоль его идеально вылепленной груди, а пальцы нервно расстегивать молнию на его джинсах.

Когда с верхней одеждой было покончено, Анджей медленно опустился на колени, и тут уже его пальцы принялись расстегивать пуговицу на моих шортиках.

Грудь начала тяжело вздыматься, когда я осталась в одном нижнем белье, а любимый принялся нежно целовать мой живот.

− Анджей… − едва слышно прошептала я.

Спина мигом изогнулась, а пальцы принялись перебирать его густую золотистую шевелюру.

Не проронив ни слова, Анджей медленно завел кончики своих прохладных пальцев за тонкие кружевные узоры моих трусиков и стянул их вниз. Переступив через тонкую полоску ткани, я почувствовала, как кожа начинает покрываться мурашками.

Тем временем, любимый продолжал покрывать мою кожу поцелуями, с каждой секундой начиная спускаться все ниже и ниже.

− Какая же ты сладкая, − прошептал он, поднимаясь с колен несколько мгновений спустя, а затем вновь целуя меня в губы. − Моя милая маленькая девочка…

− Молчи… − прошептала я, отстраняясь и заводя руку за спину.

Когда мой кружевной бюстгальтер рухнул на ковер вслед за трусиками, я медленно опустилась спиной на постель, прямо на малиновое атласное покрывало.

− Иди ко мне… − сорвался с губ едва различимый шепот.

Грудь Анджея беспокойно вздымалась, его бездонные синие глаза неотрывно «изучали» изгибы моего тела, тихо дрожащего в ожидании.

Когда очередная разноцветная вспышка озарила комнату, руки любимого медленно потянулись к «боксерам» и, мгновение спустя он, точно так же, как и я, оказался абсолютно «беззащитен».

Я приподнялась на локтях, а мои глаза с жадностью принялись «изучать» его идеально вылепленное тело. Каждый участок белоснежной бледной кожи, каждый сосуд, каждый мускул.

Взобравшись на край постели, Анджей принялся нежно покусывать пальцы моих ног, ногти которых были покрыты темно-бордовым, почти что черным лаком.

Я почувствовала, как сердце вновь начинает буквально выпрыгивать из груди.

Любимый продолжил медленно продвигаться вверх. Сначала он прошелся своими прохладными губами вдоль подъема, затем добрался до голени…

С губ мигом сорвался стон, когда он добрася до внутренней стороны моих бедер. Спина вновь изогнулась, я откинулась на подушки, а мои пальцы с силой вплелись в его золотистые локоны, завивающиеся на макушке.

− О, Боже… − прошептала я, с трудом справляясь со своим дыханием, а также с бешено стучащим в груди сердцем.

Анджей тем временем снова и снова продолжал ласкать меня своими губами. Кончик его языка прошелся по моему плоскому животу, вот, его горячее дыхание обожгло мою правую грудь, а нежные пальцы накрыли левую.

− Как же ты прекрасна, моя девочка… − шептал он, поднимаясь выше и с жадностью впиваясь в мои губы.

Когда я вновь почувствовала его язык у себя во рту, когда ощутила его прекрасный, ни с чем несравнимый вкус, сердце вновь выдало кувырок.

Как же долго я ждала этого момента! Как же сильно я хотела Анджея все это время… И вот! Наконец он так близко, как я всегда того хотела.

Я с жадностью отвечала на его требовательные, но при этом невероятно нежные поцелуи. Я ощущала бешеное биение сердца в его груди, ощущала его разгоряченную плоть своей, чувствовала его руки, что снова и снова ласково скользили вдоль моего тела: по груди, талии, между ног.

Когда я едва ощутимо прикусила его губу, Анджей тихо застонал, а затем вновь принялся целовать мою шею.

Воспользовавшись моментом, я мигом уперлась ладонями в его мускулистую грудь и заставила любимого перевернуться на спину.

Оказавшись сверху, я мигом взяла ситуацию в свои руки. Подавшись вперед, уже я стала «хозяйкой положения».

Мои губы принялись жадно покусывать ухо Анджея, а затем медленно скользнули вниз, вдоль его шеи…

− Мой ангел, любовь моя… − прошептал он, обхватывая своими ладонями мои бедра.

Губы продолжали скользить уже вдоль его ключиц, а мой нос приятно «ласкал» аромат свежескошенной травы и мускуса. Кончик языка прошелся по груди Анджея, его животу… Начал спускаться еще ниже…

Изо рта возлюбленного вырвался стон, мои волосы «рассыпались» по плечам, а затем Анджей вдруг резко перевернулся, снова оказавшись сверху и буквально вдавив меня в матрац своим телом.

Его губы вновь с жадностью накрыли мои, и мы буквально «утонули» в очередном поцелуе.

Когда до моего, замутненного страстной истомой сознания дошли тихие отголоски людских голосов, отсчитывающих оставшиеся до наступления Нового года секунды, а комнату снова озарила очередная вспышка фейерверка, Анджей вдруг немного отстранился и прошептал:

− Я люблю тебя, Амелия.

− Я тоже люблю тебя, Анджей. Ты тот, кого я ждала всю свою жизнь… Ты − мое все. Моя любовь, мой ангел, мой Бог…

Когда я закончила фразу, он снова накрыл своими губами мои. Наши сердца «слились» в бешеном унисоне, а тела задвигались в едином слаженном ритме.

За окном послышался счастливый хохот.

С моих губ сорвался очередной стон, а бедра Анджея резко двинулись вперед. Через все мое тело словно пропустили целый миллион электрических разрядов одновременно. Я закрыла глаза и полностью «растворилась» в этих сильных, ни с чем несравнимых ощущениях, что вырывались наружу из самых потаенных уголков моего тела.

На удивление, на следующее утро я проснулась довольно рано.

Часы, что покоились на прикроватной тумбочке, показывали без пяти девять. Для послепраздничного утра это действительно была несусветная рань.

Фейерверки смолкли, а люди отсыпались после вчерашних гуляний.

Изо рта вырвался тихий вздох, который мигом разнесся по комнате таким громким эхом, что его можно было бы запросто сравнить с самым настоящим взрывом.

Все тело приятно покалывало, а губы слегка припухли от бесконечных поцелуев Анджея, что он практически без остановки «дарил» мне прошлой ночью.

Я нехотя повернула голову влево и увидела… что рядом никого нет.

Только измятые простыни и подушки свидетельствовали о том, что любимый действительно вчера был рядом, что он спал со мной в одной постели, что занимался со мной любовью…

Я перекатилась на противоположную сторону кровати и с наслаждением втянула ноздрями аромат, что исходил от атласной голубой наволочки. Аромат мяты, свежескошенной травы и мускуса. Аромат Анджея.

Губы мигом разошлись в довольной улыбке. Я наконец-то почувствовала себя полноценной, живой. Тот «подарок», что возлюбленный сделал мне вчера, никак ни сравнится с тем первым изданием «Мастера и Маргариты», что я достала специально для него в одном их букинистических магазинов. Вчера Анджей «оставил» мне на память частичку себя, наградил своей любовью и нежностью.

− Я уже скучаю по тебе, любовь моя… − прошептала я в тишину, а затем вдруг решила, что неплохо было бы написать ему об этом, хотя он еще вряд ли добрался до места назначения.

Перекатившись обратно, я потянулась к тумбочке, чтобы взять смартфон и вдруг заметила лежащую на гладкой деревянной поверхности коробочку. Мое сердце бешено заколотилось, когда я увидела, что на атласной карточке, покрытой витиеватым узором, каллиграфическим почерком любимого было выведено мое имя.

Я прошлась кончиком пальца по витиеватым вензелям, а затем дрожащими руками открыла подарок.

На мягкой шелковой подкладке лежала невероятной красоты цепочка из белого золота. На самом конце изделия покоилась продолговатая, похожая на сталактит подвеска. Из-за ярких переливов и темно-бордового цвета я сразу же поняла, что это был самый настоящий рубин.

− Господи, Анджей… − протянула я себе под нос, понимая, что украшение наверняка стоит целое состояние. − Ты просто сумасшедший!

Аккуратно, так, словно это была не вещь, а самый настоящий ребенок, я еще раз провела кончиками пальцев по камню, а затем снова положила подвеску обратно на тумбочку.

Каково же было мое удивление, когда я заметила, что коробочка с украшением была не единственным «посторонним» предметом, лежащим возле ночника.

Чуть дальше, практически у самого будильника, лежал серебряный медальон Анджея. Тот самый, что я нашла у него дома, когда он спас меня от пьяного Эдуарда и его домогательств. Тот, внутри которого он хранил фотографии своей матери и Марии.

Подхватив кончиками пальцев толстую серебряную цепочку, я потянула ее на себя.

Когда медальон оторвался от столешницы, я заметила лежащую под ним записку. На этот раз это была не изысканная карточка из дорогого ювелирного магазина, а всего лишь листок из тетрадки с моего письменного стола. Изумительный почерк Анджея это нисколько не испортило. Он все еще оставался идеальным.

«Мне не хотелось будить тебя, любимая. Ты так крепко спала и была так прекрасна, что я позволил себе еще немного полюбоваться твоей красотой перед уходом. Надеюсь, что подарок тебе понравился. Я поздравляю тебя с Новым годом и искренне надеюсь, что он сложится чудесно для нас обоих. Мне жаль, что я не могу остаться и лично надеть это украшение на твою изящную, ни с кем несравнимую шею, что я не могу прикоснуться к тебе губами, услышать биение твоего сердца, почувствовать тебя…

Как бы там ни было, ты подарила мне самую прекрасную ночь в моей жизни. Ночь, которую я ждал на протяжении долгих лет забвения и страха перед грядущим.

Вчера я понял, что мое прошлое, кажется, наконец-то полностью «оставило» меня, что я могу продолжать жить дальше совершенно новой, непохожей на минувшие дни жизнью. Жизнью, в которой рядом со мной будешь только ты.

Пожалуйста, сохрани для меня мой медальон. Он − ценный залог. Залог того, что я снова вернусь к тебе. Вернусь целым и невредимым. Я люблю тебя, моя дорогая Амелия. Ты все, что у меня есть. Ты − смысл всей моей жизни, который я больше никогда не хочу терять.

Навеки твой, Анджей».

Я почувствовала, как с трудом сдерживаю слезы, которые вот-вот норовили хлынуть из глаз. Кончик моего пальца надавил на едва ощутимый выступ сбоку, и овальная створка с тихим щелчком поднялась вверх.

С губ сорвался тихий стон, и я впервые за долгое время дала волю слезам. Счастливым слезам.

Прекрасное лицо матери Анджея, обрамленное густыми темными волосами, по-прежнему глядело куда-то в пустоту, а вот вторая половинка медальона, та, где должна была быть фотография Марии, изменилась.

Вместо черно-белой, едва ощутимо переходящей в сепию пожелтевшей карточки, в держатель была вставлена цветная. На ней была изображена весело улыбающаяся девушка с густыми темно-русыми волосами и задорными зелеными глазами. Ее локоны неистово трепал морской ветер. Место Марии в медальоне Анджея теперь занимала я.

Глава двенадцатая. Осложнения

Март медленно подходил к своему концу, а вместе с эти приближался и час проведения государственных экзаменов.

С тех пор, как Анджей и Даниель уехали из Москвы, время «ползло» словно черепаха.

Мы с ребятами постоянно прибывали в тревожном ожидании очередных новостей, хоть и приходили они не часто.

Сначала Анджей писал практически каждый день, но затем сообщения стали приходить все реже. Даниель предупреждал, что подобное может произойти, когда они начнут продвигаться глубже в джунгли, а оплоты человеческой цивилизации будут появляться все реже.

Каждый раз я боролась с отчаянным желанием схватить мобильный и набрать номер любимого. Кейша продолжала терпеливо объяснять, что от этого не будет никакого толка, что нам нужно сосредоточиться на экзаменах, и что для единственный выход − ждать, когда «путешественники» сами выйдут на связь.

Мама вернулась домой в конце новогодних праздников и полностью погрузилась в последние приготовления перед выставкой. Меня это вполне устраивало, так как я опять практически постоянно оставалась одна, а лишние расспросы все равно только бы вывели меня из себя. Особенно те, что касались Анджея.

Полина буквально не унималась, продолжая снова и снова бесцеремонно расспрашивать меня о том, что же произошло в новогоднюю ночь.

− А что здесь, собственно, такого? − не унималась подруга. − Черт побери, Ам… Я же всего-навсего радуюсь за тебя! Это вообще должно было произойти уже давным-давно! Я вообще не понимаю, почему вы с Анджеем столько тянули…

Ясмин на эти заявления Полли всегда многозначительно качала головой и тихо усмехалась. Что же касается самой подруги, то их отношения с Андреем развивались стремительно. Кажется, друг окончательно взял себя в руки и принялся жить дальше, изо всех сил стараясь забыть меня.

Марк, как Главный Страж, постоянно где-то пропадал, появляясь в университете только на консультациях к экзаменам. Кей говорила, что друг выполняет какие-то оставленные Даниелем поручения, и терпеливо ждала возлюбленного, снова и снова повторяя, что от его действий полностью зависит наша безопасность.

И не только наша.

Как-то Лиза попыталась заговорить с Кейшей об их предстоящей с братом свадьбе, но та лишь почти безо всяких эмоций заявила: «Сейчас не время».

Что касается «пророчества» Ясмин по поводу Романа, то оно все же частично сумело «воплотиться» во время оставшейся перед «госами» сессии: преподаватель действительно оставил меня после экзамена и попытался распустить руки, но тут в кабинет совершенно неожиданно ввалился Серега Иванов в поисках зачетки.

Оказалось, что Ясмин-то ее и стащила, целенаправленно направив парня обратно в опустевшую аудиторию.

Когда я увидела перепуганную физиономию Романа и его дрожащую руку, расписывающуюся в ведомости, то сразу же смекнула, что Сергей явно появился здесь неспроста. Ливанка потом долго смеялась и постоянно говорила, что «нет ни одного пророчества, которое нельзя было бы при сильном желании изменить». Одним словом, месть снова была «отложена» на неопределенный срок.

Погода начала активно настраиваться на настоящую «весеннюю волну». Прошедший еще пару дней назад снегопад напоминал о себе только тоненькими белесыми полосками, что все еще покоились на карнизах домов. Остальной же «зимний покров» уже практически полностью сошел, оставив после себя лишь грязные мутные лужи да вновь показавшуюся опавшую прошлогоднюю листву, что не успела сгнить за прошедшие месяцы.

Город стал серым и унылым, ровно, как и настроение, что сопровождало меня все то время, что Анджея не было рядом. Над крышами постоянно красовалась густая пелена блеклого тумана, а воздух постепенно наполнялся едва уловимым теплом. Апрель начинал свое медленное, но победоносное «наступление» на март.

Я неуверенно оторвала голову от листа и, еще раз изучив написанное, осторожно огляделась по сторонам.

В аудитории для принятия государственных экзаменов было не так много места, так что привычных огромных рядов, состоящих из вещдесущих парт, здесь не наблюдалось. Лишь несколько коротких «полосок» двойных стульев для каждого студента (и его вещей), да небольшая шеренга из широких столов, за которыми сидели преподаватели и экзаменировали тех, кто решился пойти «на ковер» первым.

Одна из многочисленных подружек Петровской сейчас сидела перед заместителем декана и с глуповатым видом пыталась рассказать хоть что-то, отдаленно связанное с «актуальными проблемами современной филологии».

Андрей сидел справа и лихорадочно прикасался к своим очкам, то придвигая их ближе к глазам, то отодвигая дальше от переносицы.

Позади бессильно пыхтел Иванов, словно пытался выдуть из головы свои собственные мысли прямиком на листок. Ясмин гордо восседала за первым столом и писала ответы с такой невероятной скоростью, что начинало казаться, что драконы, вытатуированные на ее предплечьях, вдруг начали шевелиться и грозно поглядывать на окружающих.

Сделав глубокий вдох, я подняла руку и, вскоре после утвердительного кивка Тамары Ивановны Поздняковой отправилась сдавать один из важнейших экзаменов в своей жизни.

− Что ж… это было совсем непросто, − с облегчением в голосе протянула ливанка, пряча ладони в карманах своей черной кожаной куртки. − Я так боялась, что преподаватели попросят меня удалиться, как только увидят всю мою двуязычную писанину! Ты бы видела, как на меня посмотрел тот молодой аспирант, что преподавал у нас французский! Да у него был такой вид, словно он никогда в жизни арабской письменности не видел! А еще филолог называется…

Ясмин засмеялась так искренне и громко, как не смеялась никогда. Кажется, она действительно сильно переживала за этот экзамен.

− Кажется, ты по-настоящему рада, что сдала этот экзамен, − протянула я улыбаясь. − Не забывай, что через скоро нас ждет следующий…

Волосы подруги приветливо колыхал теплый весенний ветерок, а из-за кучных облаков даже выглянуло солнце, озарив своим приглушенным, пока что еще совершенно неуверенным сиянием московские улицы.

− Знаешь, странно в этом признаваться, но я, кажется, даже в какой-то степени хочу, чтобы он наступил как можно скорее.

Я остановилась и с неподдельным интересом глянула на подругу.

− Кажется, наш универ все же стал для тебя не только прикрытием…

Темные глаза Ясмин заглянули прямо в мои. Она на мгновение замерла и пару секунд отчаянно пыталась подобрать нужные слова.

− Знаешь… вообще-то у себя на родине, в Ливане, я действительно когда-то училась в университете на филолога-лингвиста. Когда я отчаялась найти Давида после того, как буквально «перевернула» с ног на голову весь свет, то поняла, что мне срочно необходимо на что-то отвлечься. А для меня самый лучший способ скрыться от реальности − учеба. Кто-то читает книги, кто-то лупит грушу изо всех сил, кто-то предпочитает наркотики и алкоголь… а я − знания. И так было всегда.

Солнце снова на мгновение скрылось за облаками, погрузив улицу в привычный серый цвет, но уже через мгновение снова «вернулось» обратно. Мы шли вдоль Чистопрудного бульвара, наблюдая за тем, как ветерок колышет пока что еще голые ветки деревьев, а последние куски снега таят прямо на глазах.

− Прежде чем меня обнаружил Клан и вновь пришлось убегать, я даже успела отучиться еще несколько семестров в парижской Сорбонне. Мне действительно хотелось закончить образование… Так что в этот раз я решила не упускать представившегося шанса!

Ливанка снова заглянула мне в глаза, а затем горько усмехнулась:

− Я долго искала тебя и Стражей, а когда, наконец, нашла, то поняла, что это, возможно, было знаком судьбы. Мне наконец-то представился шанс, который был мне так нужен. Я решила, что получу этот проклятый диплом, чего бы это не стоило! Ведь у многих представителей сверхъестественного мира есть образование. И, как правило, далеко не единственное! Для меня это действительно было важно, понимаешь? Возьми хотя бы Даниеля…

Когда с уст подруги «слетело» это родное до боли имя, я сразу же почувствовала, как мои собственные губы расходятся в улыбке.

− Да, Даниель у нас самый настоящий гений, − улыбнулась я. − Иногда мне кажется, что если бы не он, то мы, наверное, уже давным-давно оказались в руках Мюллера.

Повисла недолгая пауза, и я, остановившись, вновь посмотрела на Ясмин, а затем, ободряюще похлопала ее по плечу:

− Ты молодец, Ясси. Я действительно так считаю. Ты не только одна из самых смелых девушек, которых я когда-либо встречала, но еще и одна из самых могущественных ведьм! Я действительно рада, что одна из «сестер» по воле судьбы оказалась на нашей стороне, правда.

Ливанка улыбнулась в ответ и, поправив висевший на плече рюкзак, спросила:

− Не жалеешь, что не пошла отмечать сдачу вместе с остальными?

Я отрицательно помотала головой, с удовольствием втянув в себя глоток теплого весеннего воздуха.

− Там будут одни парочки, а я сейчас в одиночестве, так что… − с наигранностью в голосе протянула я, а подруга захохотала.

− Перестань! Тебе не идет этот приторно-бестолковый тон, которым обычно разговаривает Петровская и ее безмозглые подружки.

Я снова улыбнулась, а ветер, подобно волосам Ясмин, беспощадно растрепал и мои собственные.

Конечно же, инициатором похода в ресторанчик на ВДНХ была Полина.

Подруга нарадоваться не могла, что один из экзаменов наконец-то оказался позади. Тот факт, что впереди была еще одна напряженная сдача, а еще и защита дипломной работы, ее не особо волновал. Полли больше всего на свете боялась нашу деканшу, а на следующем испытании та обещала присутствовать только в качестве наблюдающей. Андрей, конечно же, не стал отказывать своей новоиспеченной девушке и поэтому мигом на все согласился. Кейша и Лиза уговаривали пойти и нас, но мы с Ясмин решили вместо этого прогуляться у прудов, а затем заглянуть в книжный магазин.

Полина, конечно же, мигом «надула» губы, но Ксандр и Марк уверили ее, что уж на праздновании выпускного мы уж точно будем присутствовать.

− От Анджея есть какие-нибудь новости? − поинтересовалась ливанка, когда мы перешли дорогу и направились в переулок, что вел прямиком к дверям «Библио-Глобуса».

− Почти никаких, − с грустью в голосе протянула я. − Наверное, они уже где-то глубоко в джунглях. Он уже через несколько недель после начала путешествия сообщил, что в некоторых местах связь вообще будет невозможно установить, так что… не каждый спутниковый телефон способен творить чудеса.

Ясмин смерила меня пристальным взглядом, а затем протянула:

− А ты знаешь, я ведь могла бы…

− Что?

Подруга вдруг уставилась на носки своих армейских ботинок и отрицательно помотала головой:

− Да нет, вряд ли…

− Ясми-и-ии-ннн!!! − не отставала я.

− Ну, в общем, я могла бы попытаться установить с ними связь. Телепатическую. Хотя, обычно у меня редко это получается… Особенно, если ее нужно установить с теми, кто не является одной крови с ведьмами. Но попытаться я определенно могу.

Я почувствовала, как сердце в груди вдруг с надеждой забилось. Вестей от Анджея и Даниеля действительно не было уже давно, и я бы все отдала, чтобы узнать о друге и любимом хотя бы что-то.

− Было бы здорово, Ясмин! Я была бы очень благодарна тебе за это… Но даже Лизе не удалось. А ведь она Провидец.

− Вполне возможно, что именно это-то ей и мешает. Сила Лиззи очевидна. А мой дар предвидения побочен. Я никогда не пыталась его развить, так что, может и вовсе ничего не выйти, но я обещаю, что попытаюсь. Но только после того, как мы сдадим последний экзамен, идет? Сейчас я все равно не смогу сосредоточится, так что…

Я кивнула.

− Можешь не переживать за это. Попробуем, когда ты будешь готова.

Ясмин кивнула в ответ.

Когда мы уже практически добрались до старинного кирпичного здания в стиле модерн, в котором располагался главный книжный магазин города, подруга вдруг резко остановилась и протянула:

− Посмотри кто там!

Я проследила за направлением пристального взгляда ливанки. Возле тротуара был припаркован знакомый серебристый автомобиль.

− Это что, машина Романа? − протянула я.

Ясмин можно было не отвечать. Белокурая, зачесанная назад шевелюра парня как по мановению волшебной палочки вдруг мелькнула в дверях одного из близлежащих кафе. Полы узкого твидового пальто весело развевались на ветру, ровно, как и тонкая полоска черного кашемирового шарфа. Держа за руку, он тащил за собой худенькую, испуганного вида девушку с густыми курчавыми волосами. Она мигом показалась мне знакомой. Ее огромные зеленые глаза были широко раскрыты, кажется, она была напугана.

− Интересно, кто она такая? − протянула Ясмин, автоматически ускоряя шаг. − Кажется, я где-то ее уже видела…

Я снова вгляделась в лицо незнакомки.

Расстояние между ними и нами начало стремительно сокращаться.

− Я знаю ее! − вдруг протянула я, стараясь не отставать от подруги, которая как раз припала плечом к кирпичной стене и теперь заглядывала за угол, за которым скрылась парочка. − Видела во дворе университета, когда прощалась с Анджеем. Наверное, она тоже студентка. Только, с младшего курса…

− В которое «из»? − ехидно «подколола» меня Ясмин, намекая на внезапное появление любимого у меня дома в новогоднюю ночь.

Ничего не ответив, я наиграно пнула ливанку под ребра.

Роман и его «пассия» тем временем о чем-то оживленно разговаривали возле входа в Политехнический музей. Кажется, она была расстроена.

− Господи, я понятия не имела, что он может так со мной поступить! − расслышала я тоненький голосок девушки. − Вы уверены, что это был он? Что это был Женя…

Преподаватель утвердительно кивнул.

− Я и сам не ожидал от него ничего подобного. С виду студент Куприянов очень положительный молодой человек… − послышался его приторный голос. − Ольга, конечно, очень яркая девушка… Но это же не повод, в конце концов! Я так тебя понимаю, Леночка… Я ведь ненамного старше тебя, так что все превратности любви мне совершенно не чужды. Я сам недавно был в похожей ситуации… Одна девушка сделала мне очень, очень больно. А я ведь сделал для нее столько, что…

− Ну как же это мило, − протянула подруга с насмешкой в голосе. − Уж не про тебя ли он говорит…

− Не думаю, что имею к этому какое-то отношение, − протянула я, нутром ощущая, что надвигается что-то очень серьезное. − Скорее всего, Роман просто использует какую-то свою «схему» для того, чтобы…

− Для того, чтобы затащить ее к себе в постель, ты ведь это хотела сказать? − снова усмехнулась Ясмин.

− Ну, в общем да.

Парень тем временем уже протягивал прослезившейся девушке белоснежный носовой платок и притягивал ее к себе.

− Если хочешь, то мы можем не идти в музей сегодня, милая, − заговорщически щебетал он, проводя пальцами по щеке своей «жертвы». − Я могу отвести тебя домой. Ну, или…

Тут Роман якобы запнулся на полуслове и как в каком-то дешевом мелодраматическом сериале заглянул девушке прямо в глаза:

− Или мы могли бы поехать ко мне. Тебе стоит выговориться. Потом мы могли бы заодно обсудить твою курсовую работу…

− Меня сейчас стошнит! − почти прошипела ливанка. − Вот урод!!!

Девица тем временем смотрела на преподавателя такими доверчивыми глазами, будто перед ней стоял самый верный друг и спаситель.

− Роман Анатольевич, вы… Вы такой понимающий!!!

− Ну, конечно же, моя дорогая! Я же педагог, в конце концов! Помогать студентам мой долг! И вообще… забудь этого придурка! Он не заслуживает такую девушку, как ты.

С этими словами они развернулись и направились обратно к машине, а точнее, двинулись прямо нам на встречу.

− Вот, черт! − сорвалось с губ. − Они идут сюда!

Мы с Ясмин спешились, молниеносно соображая, как же лучше всего поступить.

Недолго думая, я указала ей на вход в магазин, и мы со всех ног бросились обратно по узкому тротуару.

Вполне возможно, что Роман все же успел разглядеть спины двух бегущих девушек, но я была абсолютно уверена, что кто именно это был, он ни за что бы не смог понять.

Перейдя улицу, они снова оказались возле начищенного до блеска внедорожника, и Роман галантно открыл перед девушкой дверцу.

− Спасибо, Роман Анатольевич… − пролепетала Лена, продолжая таращиться на преподавателя своими огромными, почти что щенячьими глазами.

− Называй меня просто Романом, − отозвался тот в ответ, игриво стукнув пальцем по кончику ее носа.

Мгновение спустя эти двое скрылись в салоне автомобиля.

− Скорее, нужно срочно за ними проследить! − взвизгнула Ясмин и выскочила обратно на улицу.

− Да нам же сроду не поймать здесь такси! − протянула я в тот самый миг, когда подруга выбросила ладонь в сторону подобно героям американских кинофильмов, а рядом с ней, словно по волшебству, вдруг замерла желтая блестящая машина.

− Да как ты… − начала, было, я, но ливанка не дала мне закончить.

− Амели, давай скорее! Мы не должны их упустить! Только еще одной жертвы домогательств не хватало…

Недолго думая, я юркнула в салон следом за Ясмин. Машина резво сорвалась с места.

− Как тебе это удалось?

− Удалось «что»? − нарочито непонимающе поинтересовалась подруга.

− ЭТО! − прошипела я. − Тут такси вообще не останавливаются…

− Это все мое природное обаяние, только и всего, − хохотнула она, а я мигом поняла, что без чар тут явно не обошлось.

− Очень любопытно.

− Куда направляетесь, дамы? − задорно протянул водитель с сильным армянским акцентом. − Да еще такие красивые! Да в одиночку…

− Вот, возьмите! − почти прошипела Ясмин в ответ и протянула водиле бумажку. Каково же было его удивление, когда мужчина увидел перед собой аж две тысячи рублей сразу. − Больше никаких вопросов, и вся сдача ваша. Просто, поезжайте за той машиной…

− В детективов играть будем? Здорово! Я такое только в кино видел. За машиной, значит за машиной!

С этими словами водитель отвернулся и полностью сосредоточился на дороге. Ну а еще на том, чтобы не отставать от автомобиля Романа.

− Что это вообще было, Ясмин? − непонимающе протянула я, вжимаясь пальцами в виниловую обивку сиденья. − Почему мы с тобой вообще могли слышать, как они разговаривают? Ну, то есть, я хотела сказать…

− Почему мы слышали, как они шепчутся друг с другом, даже несмотря на внушительное расстояние?

Я кивнула, а затем бросила короткий взгляд на закладывающего лихие виражи мужчину. Кажется, тот настолько был занят «погоней» и громким пением себе под нос, что ничего не услышал.

− Разве ты не знала, что все магические существа обладают отменным слухом? Анджей или Даниель должны были рассказывать тебе об этом. Да вообще-то, ты и сама должна это знать. Разве у тебя никогда не получалось этого раньше?

Я хотела отрицательно мотнуть головой, но у меня не получилось. Водила резко крутанул руль, а я почти полностью съехала прямо на Ясмин.

− Когда-то я думала, что могу слышать на целые километры только потому, что Анджей обратил меня в вампира.

Ливанка смерила меня недоуменным взглядом.

− Долго рассказывать. Одним словом, я могла использовать свой слух самым невероятным образом, но при этом думала, что вся причина кроется в том, что во мне находилась его кровь, что я становлюсь… В общем, ты поняла.

− Мне показалось, вы сказали слово «вампиры»? − вдруг вернул нас к реальности мужчина, который в этот самый миг как раз сбавлял ход. Такси сделало еще один поворот, а затем проехало сквозь арку. − Вы что, в какой-то постановке играете, девочки?

− Сериал обсуждаем, − не отводя взгляда от лобового стекла, мигом нашлась Ясмин, а затем уже обратилась ко мне: − Значит, потом ты решила, что действие крови закончилось, а вместе с тем иссякли и… особые «способности», которые присущи только Хладным.

Она скорее констатировала факт, чем спрашивала. Мне не оставалось ничего другого, как кивнуть.

− Что ж, спешу тебя обрадовать, Ам! Твой потенциал действительно практически безграничен, а значит, что элементарными возможностями любого магического существа ты обладаешь от рождения. Диаманту для этого даже не нужно особо тренироваться.

Я открыла, было, рот, чтобы ответить ей, но машина вдруг резко остановилась. Ровно, как и та, что мы преследовали.

Роман припарковался между двумя яркими спорткарами, что теперь отделяли его авто от остальных словно два безмолвных стража.

Оглядевшись по сторонам, я поняла, что мы не так уж далеко и уехали от того самого места, где впервые заметили парочку. Преподаватель жил в одном из тех домов неподалеку от самого центра города, за квартиру в котором многие могли бы убить.

− Девочки, может, все же расскажете, за кем мы гнались? − не отставал от нас уже успевший поднадоесть водитель. − За женихом что-ли?

− За женихом, за женихом, дядя, − вдруг совершенно «по-русски» отозвалась Ясмин, а я едва удержалась от смеха.

Когда мужчина приоткрыл рот и, кажется, собрался задать очередной дурацкий вопрос, подруга мигом приложила свою ладонь к его смуглой щеке и пробормотала что-то вроде «тыз баалахир».

Глаза водителя мигом потускнели, а весь его вид стал настолько глупым, будто мужчину ударили по голове чем-то невероятно тяжелым.

Я повела рукой прямо перед его физиономией, но водила никак не отреагировал, продолжая тупо пялиться в одну точку.

− Что ты с ним сделала? − поинтересовалась я, пристально глядя на ливанку.

− Ничего особенного. Всего лишь наложила небольшое заклятие оцепенения. Мне надоела его болтовня. К тому же, этот Земной слышал, как мы говорили о вампирах, хотя и посчитал, что это всего лишь шутка.

− Все равно… сделай что-нибудь! Мы же не можем оставить его в состоянии «овоща»…

Ясмин бросила еще один пристальный взгляд на машину Романа, а затем нехотя вытянула ладонь вперед и произнесла:

− Как только мы с моей подругой выйдем из машины, ты навсегда забудешь о том, что произошло с тобой за последние полчаса. Эти события навсегда сотрутся из подсознания, и никто и никогда не сможет возродить их в твоем сердце и мыслях снова. Никогда, и ни при помощи никакой магии. Мы уходим, а ты… езжай с Богом. Пусть будет светел твой путь…

Последние слова девушка произнесла с явным почтением в голосе.

Немного спешившись, мы мигом вылетели из такси, а затем скрылись за ближайшим деревом.

Из машины преподавателя никто не выходил.

− Не нравится мне все это, − протянула я. − Какого черта они там делают?

Ясмин открыла, было, рот, чтобы ответить, но тут тишину, что заполняла собой внутренний двор, «прорезал» громкий гул мотора.

Водитель, очевидно, придя в себя, резко надавил на газ, и желтый автомобиль, в котором мы с Ясмин сидели еще несколько секунд назад, с визгом сорвался с места.

Мгновение спустя все вновь затихло. Солнце снова скрылось за облаками, а где-то неподалеку заорал кот.

Мы с подругой осторожно направились вперед.

Приблизившись, мы резко присели на корточки, укрывшись за широкой дверцей багажника внедорожника.

Из салона доносились приглушенные голоса:

− Нет, я не хочу! Прошу вас, Роман Анатольевич… Прошу, прекратите! − лепетала девушка. − Вы не так меня поняли…

Я осторожно приподнялась и заглянула за угол.

В боковом зеркале, что располагалось на пассажирской дверце, отражалась курчавая голова девицы, а также ладони Романа, лихорадочно хватающие ее за лицо.

− Да ладно, брось! Ты же сама этого хочешь! Разве не для этого ты села ко мне в машину? Разве не для этого согласилась поехать ко мне домой?

− Я… я не такая!!!

− Да ладно, перестань ломаться, детка! − машина едва заметно качнулась. − Разве мы уже не перешли на «ты»? Давай же, будь хорошей девочкой… Тогда, и я буду ласков с тобой!

В зеркале вновь показалось побледневшее лицо девушки. В ее огромных круглых зеленых глазах читался неподдельный ужас.

− Выпустите меня! − вдруг завизжала она, а ее рука лихорадочно дернулась к дверной ручке.

Послышался тихий щелчок, а затем злорадный голос Романа:

− Опля! Сезам, закройся! Если хочешь выйти, то нужно стать паинькой…

На мгновение мне показалось, что позади раздалось яростное рычание. Обернувшись, я поняла, что этот звук сорвался с губ Ясмин.

− Надо что-то делать, − прошептала я. − Мы же здесь за этим, верно? Сколько можно подслушивать?

Тело подруги сотрясла мелкая дрожь, а девушка тем временем произнесла:

− Если вы сейчас же меня не выпустите, я закричу!

Преподаватель снова хохотнул.

− Ну же, Леночка, зачем же так кардинально? Я же не какой-нибудь там урод-извращенец, что бесцеремонно навалился на тебя на улице… Я твой преподаватель и могу многое для тебя сделать. Понимаешь, ОЧЕНЬ МНОГОЕ. Ты вроде бы мечтала об аспирантуре, ведь так? Я бы запросто мог замолвить за тебя словечко перед нужными людьми. Я мог бы сделать для тебя и много других полезных вещей. Если ты, конечно, порадуешь меня взамен…

Роман подался вперед и уткнулся носом в шею девушки, жадно скользя губами по ее бледной коже. Его белокурые, прилизанные гелем волосы отразились в зеркале. Послышался очередной тихий всхлип, и тут Ясмин не выдержала, резко срываясь с места.

− С меня хватит! − прошипела ливанка, с силой дергая ручку на водительской дверце.

Поднявшись с колен, я, в свою очередь, подлетела к пассажирской.

Преподаватель истерично оторвался от несчастной Лены, и на одно короткое мгновение его глаза встретились с моими.

− Амелия? − в недоумении протянул он.

− Пожалуйста, помогите мне! − завизжала девушка, с силой молотя своими ладонями в стекло.

Подруга тем временем безуспешно дергала за ручку.

Недолго думая, я заострила взгляд на пластиковой головке запирающего механизма, что располагался по другую сторону стекла, и через одно короткое мгновение двери послушно открылись.

Не до конца понимая, что же все-таки произошло, Лена буквально вывалилась на меня из салона.

− Спасибо, спасибо… − причитала она, снова и снова хватая меня за руки. Ясмин тем временем с силой «вырвала» Романа из сиденья.

Преподаватель грузно грохнулся на мокрый асфальт, кажется, также до конца, не осознав всего происходящего.

− Беги отсюда! − «приказала» я Лене, аккуратно придерживая ее за плечи. − Не волнуйся, он больше никогда не сделает тебе ничего плохого. Мы обо всем позаботимся…

Глаза девушки блестели от слез, но она, кажется, боролась с отчаянным желанием задать какой-то вопрос, но, так и не собравшись с духом, вдруг крепко прижала к себе свою сумочку и со всех ног понеслась к арке, в которой несколько секунд тому назад скрылось такси.

− Вот мы и поймали тебя с поличным, жалкий кусок дерьма! − завопила ливанка, со всех сил залепила Роману своим огромным ботинком по ребрам. − Вот чем ты занимаешься в свободное время! Домогаешься студенток?!

Преподаватель скривился, обнажив свои белоснежные зубы.

− Послушай меня, девочка… Ты хоть понимаешь, что сделала?! У тебя будут крупные неприятности! Я − учитель! Тебя ждет исключение, слышала?! Обещаю, я тебе это устрою, грязная арабская тварь…

− Не смей ее так называть, подонок! У тебя нет на это никакого права! − вмешалась я. − Ты самый настоящий урод, Роман! Мы позаботимся о том, чтобы все в университете узнали, что ты при каждом удобном случае пытаешься затащить учениц в постель…

− Сначала, попробуйте это доказать! − прошипел он, а его красивое лицо мигом превратилось в страшную «восковую маску». − Эта дурочка настолько напугана, что будет молчать, как рыба! А вы… Никто не поверит! К тому же…

− К тому же, ЧТО? − протянула я с насмешкой в голосе. − Нажалуешься мамочке?

На губах преподавателя застыл грозный оскал:

− Я могу сказать, что это ты меня избила, Амелия.

− Что?! − прошипела я, с трудом веря в то, что мне это не послышалось.

Ясмин с тревогой посмотрела на меня, а затем, снова на Романа.

− Все видели, как ты оставалась со мной наедине после занятий, многие видели, как мы разговариваем на стоянке… Это не я ходил за тобой по пятам… Ты сама волочилась за мной. А затем, подговорив подружку, напала. На меня. И на мою спутницу.

Видя мое недоумение, парень злобно оскалился:

− В свое свободное время я могу заниматься тем, чем захочу, ровно, как и студенты. Мы взрослые люди, а у преподавателей могут завязаться романтические отношения со своими подопечными.

− Верно, могут, − утвердительно кивнула ливанка. − Но только в том случае, если эти отношения случаются по обоюдному согласию.

Роман приподнялся на локте и снова нагло усмехнулся:

− Как я уже сказал, попробуйте доказать, что я распустил руки. Как думаете, кому из нас поверит руководство университета? Преуспевающему молодому ученому, подающему большие надежды, или двум непонятным девицам, которые еще даже диплом не получили?

Ясмин, было, дернулась с места, но я придержала ее.

− Одна невесть откуда возникла на последнем курсе обучения, а вторая психичка, не могущая разобраться с собственной жизнью и с собственными парнями! Кстати, Амелия… Ты уже решила, кто лучше? Твой бывший «папенькин сыночек» или нынешний «господин в каждой бочке - затычка»? «Рыцарь в сияющих доспехах», старающийся помочь всем и вся? А, Амелия? Скоро ты вновь перережешь себе вены из-за одного из них?

Тут я поняла, что гнев и ярость накрыли меня с головой.

В животе мигом «скрутился» тугой ком, и я резко выбросила ладонь вперед.

Роман, который, кажется, хотел выдать очередную колкость, даже не успел понять, что произошло. Его тело оторвало от земли и с силой отшвырнуло прямо к высокому пластиковому замку, что красовался в центре просторной детской площадки.

Я сорвалась с места, рюкзак слетел с плеча, а в глазах парня впервые за все время нашего знакомства промелькнул неподдельный страх.

− Попробуй повторить еще раз то, что ты сказал! − прошипела я, а моя рука снова выбросилась вперед, а Романа опять отшвырнуло прочь.

Преподаватель отлетел к качелям и с силой стукнулся затылком о металлическую балку.

На мгновение мне показалось, что я «перегнула палку», что все уже было кончено, а он был мертв.

Пару мгновений спустя бяло ясно, что я, к счастью, ошиблась.

Парень неуклюже перевернулся на спину и вперился в меня своим недоумевающим испуганным взглядом.

− Какого черта? Что это, мать твою, было?

− Амелия! − окрикнула меня Ясмин, но я не слышала подругу.

Я, не останавливаясь, продолжала надвигаться прямо на Романа.

Его слова, его поступок, его неприкрытая наглость и вседозволенность пробудили внутри меня такой шквал неподдельной ненависти, что я была готова буквально разорвать его на куски.

Этот человек был самым настоящим мудаком, абсолютно уверенным в своей безнаказанности.

− Не подходи! − вдруг завопил преподаватель настолько писклявым, девчачьим голоском, что мне вдруг захотелось расхохотаться. − Богом клянусь, если ты только посмеешь снова…

− У тебя еще хватает совести клясться Богом?! − прошипела я, хватая его за грудки. − Да ты просто козел! Думал, что тебе все снова сойдет с рук, да? Думал, что снова сможешь просто вот так взять и поиметь бедную наивную девчонку? Так вот, что я тебе скажу… ни хрена подобного!!!

Я уже замахнулась кулаком, чтобы с силой приложить его к покарябанной ветками, перекошенной от страха физиономии Романа, как вдруг кто-то с силой схватил меня за запястье.

− Амелия, господи! − это была ливанка. − Да что на тебя нашло? Нам нужно срочно смываться! Ты понимаешь, что сделала? Ребята далеко отсюда, а ты применила силу… Против Земного! Да этот… всплеск телекинетической ярости, наверное, из космоса можно было зафиксировать!

Я вопросительно уставилась на подругу, с трудом справляясь с прерывистым дыханием, снова и снова рвущимся из груди. На глазах у меня вдруг проступили слезы:

− Я… я просто… Черт… мне хочется его буквально по стенке размазать!

Ясмин понимающе кивнула, а затем помогла мне подняться с колен. Дыхание стало еще более тяжелым, и я изо всех сил попыталась его восстановить. Кажется, где-то в глубинах рюкзака тихо завибрировал телефон.

− Да кто вы такие, мать вашу?! − вернул меня к реальности крик Романа. − Эй, я к вам обращаюсь, гребаные сучки!!!

− А ну заткнись! − шикнула на него ливанка.

Ее смуглый палец, словно дуло пистолета, уткнулось парню в лоб:

− Заткнись, если хочешь остаться целым.

Преподаватель мигом замолчал, с трудом сглатывая слюну, застрявшую в горле. Кровь с его виска медленно стекала вниз и скрывалась за воротом бледно-голубой рубашки.

− Я обо всем позабочусь, идет? − успокаивающим тоном бормотала Ясмин. − Он Земной, он видел, как ты применила силу. Давай, Амелия, соберись… Нам нужно уходить…

Я послушно кивнула головой и судорожно стянула с плеча вторую лямку рюкзака, которая так и не позволила ему рухнуть наземь.

Ливанка тем временем подняла свою изящную ладонь над физиономией Романа и начала шептать очередное заклятие на арабском.

Вибрация мне не почудилась. Телефон действительно звонил. Это была Кейша.

Когда я нажала на кнопку соединения, до меня донеслось всего две фразы:

− Что произошло? Это Мюллер?

Я отрицательно помотала головой. Так, словно подруга могла меня видеть, а затем пробормотала:

− Нет, это всего лишь одно мерзкое ничтожество, которому уже давным-давно нужно было преподать урок.

В трубке повисла пауза, а я дала «отбой».

− Ясмин? − протянула я, обращаясь к подруге.

Она молчала, продолжая что-то бормотать себе под нос.

− Ясмин! − с нажимом повторила я, и тогда подруга все же обратила на меня внимание. − Дай мне поговорить с ним несколько минут.

В ее глазах мигом застыло недоверие.

− Обещаю, я больше не буду применять силу. Просто, хочу, чтобы он… все понял правильно.

Ливанка еще несколько секунд молчала, пристально вглядываясь в мое лицо, ища подвоха, но затем все же кивнула.

− Его память стерта. Последнее, что он помнит, так это то, как проверял контрольные работы первокурсников…

− Спасибо, Ясси. Постой рядом со мной, хорошо? Не хочу натворить глупостей.

− Только умоляю тебя… быстрее. У нас не так много времени.

Не теряя ни одного драгоценного мгновения, я снова опустилась перед Романом на колени и заглянула ему прямо в глаза.

Парень внимательно глядел на меня в ответ. Так, словно я собиралась сообщить ему самую важную информацию в его жизни.

− Я знаю, что такие как ты привыкли, что им все вечно сходит с рук. Что их обычно избегает наказание… Но только не в этот раз! Теперь, всякий раз, как только ты попытаешься снова использовать девушку в своих гнусных целях, тебя будет пронзать такая боль, которой ты прежде никогда не испытывал! Тебе будет казаться, что твое лицо, − я провела ладонью по идеально вылепленной скуле, − которое ты считаешь таким неотразимым, превращается в отвратительную гримасу, покрытую язвами. А главное, ты будешь знать, в чем кроется первопричина. Ты будешь знать, что вся эта мерзость, вся эта гниль… Она струится прямиком из недр твоей души. Жалкой, порочной и грязной.

− Ты… ты… − попытался выдавить из себя Роман, но так и не смог закончить фразы.

Вместо этого он испуганно уставился на свою ладонь.

Я медленно опустила взгляд вниз и стала наблюдать за тем, как его фарфоровая кожа покрывается темными росчерками, как она начинает шелушиться и трескаться, словно эмаль на внутренней стороне поношенной временем чашки.

С губ преподавателя слетел вопль:

− Прекрати это, слышишь? Прекрати!!!

− Это закончится само по себе, как только ты поймешь, как только осознаешь свою вину за все то, что ты сотворил за последние годы. Как только ты искупишь свои грехи перед всеми этими несчастными девушками. Как только поймешь, что ты… виновен.

Роман принялся лихорадочно возиться по земле, словно пытаясь стряхнуть с себя невидимые куски грязи.

− Со временем все встанет на свои места. Но как только ты снова задумаешь кому-нибудь навредить, или твоей душой вновь будет обуревать необоснованный гнев… Все повториться вновь. И не раз.

Мне на плечо мягко опустилась ладонь Ясмин:

− Амелия, пора. Если мы задержимся еще, то нас могут обнаружить враги.

Я утвердительно кивнула, а ливанка пробормотала еще несколько слов прямо над беснующимся на земле Романом.

Как только ее пальцы оглушительно щелкнули, парень резко замер, а мы со всех ног понеслись прочь, стремясь как можно скорее оказаться под действием Круга.

Глава тринадцатая. Лев показался

В тот же вечер я должна была сопровождать маму на прием по случаю открытия ее выставки. Естественно, ребята также были приглашены.

Кейша и Марк были настроены скептически по отношению к подобной «вылазке», так как считали, что она небезопасна, учитывая все то, что произошло днем.

− Лично мне кажется, что вечер выйдет отменным, − заявил Ксандр. − От того, что все мы окажемся в одном месте одновременно, точно никто не проиграет. Сами подумайте… Круг будет действовать сильнее, чем когда-либо! Если кто-то попытается сунуться на вечеринку твоей мамы, то мы мигом сумеем дать отпор и защитить вас.

Кей продолжала упираться, но, когда Ксандра вдруг поддержали Ясмин и Андрей, подруга сдалась, согласившись с приведенными доводами.

− Значит, Анджей никак не сможет приехать? − с небольшой обидой в голосе протянула мама, помогая мне застегнуть платье несколько часов спустя. − Это, знаешь ли, довольно нелюбезно с его стороны…

− Мам, я же уже говорила! Сейчас они с Даниелем в недосягаемости. Не думаю, что он смог бы вырваться из самой гущи амазонских джунглей даже ради твоей первой персональной фотовыставки.

Родительница наигранно изобразила недовольство, а затем добавила:

− Ну и мужчины нам с тобой достались! Кажется, с Латинской Америкой у них более «глубокие отношения», чем с нами…

Я почувствовала, как губы расползаются в улыбке.

− Ну, по-крайней мере, благодаря папе нам грех жаловаться на нашу «одинокую» жизнь.

Она хохотнула:

− А мама, значит, дохода в дом не приносит?

− Ма-а-а-мм… − протянула я, поворачиваясь. − Ну ты же знаешь, что я не это имела в виду!

Родительница снова надула губы, а затем ласково притянула меня к себе:

− Знаю, знаю. Вообще-то, ты права… Действительно, если бы не папа, то я бы еще долго не смогла открыть обственный журнал и обзавестись достойной фотостудией. Он у нас самый настоящий ангел…

Я уткнулась носом в ее шею, от которой веяло терпким ароматом от «Шанель». Сердце в маминой груди беспокойно постукивало в предвкушении приближающегося торжества.

− Нам с тобой и вправду повезло. Папа − любовь всей твоей жизни, твой лучший друг, твоя опора… Так же, как и Анджей для меня. Он − мое все.

Повисла короткая пауза, а потом я отстранилась и заглянула прямо в прекрасные голубые глаза родительницы:

− Давай сейчас, когда наши мужчины находятся, Бог знает где, и не могут нас поддержать, сами сделаем это друг для друга. Мы ведь не просто мать и дочь… Мы еще и самые лучшие подруги, так ведь?

− Ну, конечно же, девочка моя, − мама улыбнулась и вновь прижала меня к себе, словно маленького ребенка. − Я рада, что ты сегодня будешь со мной. Без тебя всего этого просто не случилось бы…

Я с трудом удержалась от смеха:

− Ну, тут ты уже точно преувеличила, мам!

Мы обе заливисто рассмеялись, а затем, с трудом сдерживая подкатившие к горлу слезы, родительница пробормотала:

− Как только они вернутся домой, передай Даниелю, что я зла! Он не только пропустил мой личный триумф, но еще и утащил с собой моего будущего зятя…

− Господи! Ну что это за выражения… − сморщилась я, отстраняясь и поправляя на плече лямку цвета электрик, расшитую тонким узором из бисера.

Мама уже почти вышла из гардеробной, «унося» за собой подол своего белоснежного платья, на котором так же мерцали едва различимые «кристаллики».

− Пока не извинится, я с ним больше и словом не обмолвлюсь!

− Думаю, после подобных заявлений Даниелю лучше вообще больше не стоит появляться в Москве, − отозвалась я, смеясь и рассматривая свое отражение в старинном зеркале. В том самом, в котором когда-то точно так же отражались мы с Анджеем.

− Милая, поторопись, лимузин уже внизу! − послышалось из коридора. − У тебя три минуты!

С губ сорвался вздох.

Небесно-синее платье с лифом и широкой бретелькой, идущей через правое плечо, отлично облегало фигуру. Небольшие сережки-гвоздики, украшенные крошечными сапфирами, выглядели неброско и не терялись на фоне вышивки из бисера. Высоко заплетенный хвост и несколько аккуратно выпущенных из него прядей, нисподающих на лицо, несмотря на всю свою простоту, смотрелись представительно и аккуратно − самое то для подобного вечера.

− Ну что, Амелия… пора? − спросила я саму себя. − Нужно сделать это ради мамы.

− Дочка, ну ты идешь или нет? − снова раздался нетерпеливый голос из коридора.

Не говоря ни слова, я осторожно опустилась на корточки, подняла с пола туфли с инкрустированными мелкой россыпью из страз шпильками, а затем вышла прочь из комнаты.

Примерно час спустя мы подъезжали к Кутузовскому проспекту в полной компании.

Ребята долго упирались, наотрез отказываясь прибывать к месту проведения вечера на шикарном лимузине, но возражениям мамы всегда было тяжело противостоять.

И вот теперь, вся честная компания гордо восседала на обтянутых темной кожей просторных сиденьях.

Кейша и Лиза выглядели как самые настоящие богини: на Кей было шикарное черное платье с глубоким декольте, словно бы сотканным из двух широких кусков струящегося шелка. Каждая из половинок лифа, укрывающего аккуратную грудь подруги, была инкрустирована россыпью из крупных камней и уходила прямиком в длинную, доходящую практически до самых щиколоток юбку, у самого основания которой виднелся ее обнаженный плоский живот и часть изящной спины. На Лизе красовалось ярко-желтое платье-карандаш, идеально обтягивающее фигуру. Мелкая неровная «рябь» на ткани напоминала собой тонкую оберточную бумагу, но сам наряд ничуть этим не портила.

На шее подруги примостился кулон из белого золота в виде сердца. Сейчас он игриво поблескивал в свете проносящихся мимо фонарей, что снова и снова освещали собой полутемный салон авто.

Полина отдала предпочтение короткому платью в бело-розовую клетку с пышной юбкой до самых колен. Из всевозможных складочек тут и там проступали кусочки тонкого шифона. На шее у нее также пристроился кулон, но уже в виде серебристого солнца, до боли напоминающий тот, что носила героиня Натали Портман в фильме «Леон». Разве что бархатная лента-ошейник была белой, а не черной.

Подруга без умолку болтала, снова и снова искренне поздравляя маму с ее успехом.

Парни гордо восседали рядом со своими спутницами, облаченные в белые рубашки и черные смокинги. Все, за исключением Андрея. Вместо рубашки на друге оказалась белоснежная футболка, а вместо брюк − джинсы.

Пока Полли весело болтала с мамой, а Кейша и Лиза о чем-то тихо перешептывались со своими «вторыми половинками», Андрей решил воспользоваться моментом и подсел ко мне:

− Ну как ты? Готова к долгому вечеру?

Я посмотрела на друга и, сделав небольшой глоток шампанского из бокала, ответила:

− Постараюсь продержаться ради мамы. Ты же знаешь, что я терпеть не могу подобные мероприятия.

На его лице застыла улыбка:

− Я согласился идти только для того, чтобы поддержать Милену Георгиевну. Ну, и из-за Полины конечно же. Ты же знаешь, как она обожает всякие светские штучки. И еще, твою маму.

Я посмотрела вперед и улыбнулась.

Родительница и подруга о чем-то тихо шептались. Пару мгновений спустя с их губ сорвался дикий хохот. Кажется, обе были на пике блаженства от всего происходящего.

− В таком случае, я вдвойне рада, что Полли здесь. Я безумно горжусь мамиными успехами, но порой, в таких вот ситуациях, совершенно не знаю, что нужно говорить и как себя вести. К тому же, все мои мысли, как бы это прискорбно не прозвучало, сейчас заняты только Анджеем, так что…

Андрей понимающе кивнул.

− Давно от них нет вестей?

− Уже больше месяца. Не знаю, что такого в этих проклятых джунглях смогла обнаружить Оливия, но меня это сильно беспокоит. Хочется верить, что по их с Даниелем возвращении мы точно будем знать, где находится дедушка, а также то, как нам остановить Мюллера, но…

Повисла пауза.

− Порой тебе кажется, что в этом нет никакого смысла, верно? − тихо спросил он, заглядывая мне в глаза.

Я оторвала губы от бокала и пристально посмотрела на друга.

Мне в нос «ударил» сладковато-горький аромат его парфюма. Запах походил на тот, что ощущаешь тогда, когда достаешь из обертки плитку хорошего горького шоколада.

Я утвердительно кивнула, а затем снова сделала глоток.

− Порой мне хочется, чтобы Анджей бросил все это и просто был рядом. Я снова и снова задаюсь вопросом, какую пользу нам сможет принести их путешествие. Смогу ли я снова поговорить с дедушкой, смогу ли снова понимать его… И вообще… поможет ли нам это хоть как-нибудь в нашей борьбе с Кланом и вампирами.

− Георгий был сильным человеком, Амелия. Он не задумывался ни на секунду, когда сделал то, что сделал. Он думал только о том, как защитить свою семью. Как защитить тебя и... будущее всех Земных.

− Да, я знаю. Просто… иногда я задумываюсь о том, как… пребывание в этом месте могло изменить его. Что, если за все эти годы, что разум дедушки пребывал… «там», он мог… Мог просто…

Теплая ладонь Андрея осторожно накрыла мою:

− Амелия, не беспокойся. Я абсолютно уверен в том, что твой дед не мог сойти с ума. У него слишком сильная воля. Он ни за что не поддался бы влиянию Изгнания. Если Анджей, Оливия и Даниель смогут найти его, то мы сможем не только вернуть его сознание обратно в тело, но и добиться столь необходимых нам ответов. Они сделают для этого все возможное. Ровно, как и мы.

Машина начала замедлять ход, и я поняла, что скоро нужно будет выбираться наружу.

Отставив бокалы в стороны, все мигом начали беспокойно копошиться. В салоне поднялся галдеж.

− Хорошего тебе вечера, Амелия… − прошептал Андрей и, медленно подавшись вперед, нежно поцеловал меня в щеку.