Заклинатель

Глава 1

1.

– Мама, ну далеко еще?

– Сколько еще переться по этой жаре?

– Надеюсь там будет где-нибудь продаваться пиво.

– Зря потащились, лучше бы остались в отеле, лежали на шезлонгах у бассейна.

– А где сувенирная лавка?

Русский, английский, немецкий, испанский языки смешивались, переплетаясь между собой, неся общий посыл, занимающий всех туристов – когда появится чертова пирамида, ради которой они проснулись так рано, чтобы успеть на экскурсию к знаменитому древнему храму.

– Сережа, ну ты идешь? – Светка недовольно оглянулась, заметив, что я притормозил.

Я посмотрел на девушку и на секунду залюбовался. Загорелая, стройная, с ладной фигуркой, короткие белые шортики и обтягивающий топ, поверх наброшенная рубашка свободного кроя, тоже белого цвета под жаркий латиноамериканский климат, густые русые волосы распущены, на носу большие солнечные очки.

– Сейчас-сейчас, – пробубнил я, быстро прикидывая, успею ли смотаться до ближайших деревьев, чтобы сделать по-маленькому. Проклятый лимонад, купленный в придорожной забегаловке, просился наружу. Еще парочка немцев впереди, похоже, испытывала похожие чувства. Как и я, они совершили ошибку, поведясь на рекламу на небрежно сколоченном щите, обещающем «свежесть и прохладу летнего утра», и теперь дружно гадали, когда на пути попадется туалет.

– Надо было пиво пить, а не эту мочу, хоть было бы из-за чего мучиться, – пробормотал идущий впереди бюргер на немецком.

Я едва не рассмеялся, потому что буквально пару минут назад меня посещали похожие мысли. Бутылочка мексиканского пива была бы куда приятнее той приторной дряни, что торговали в забегаловке.

– Ну, Сережа, не отставай, видишь же, уже уходят, – Светка не успокаивалась. Голова колонны, состоящая из туристов, достигла поворота и начала медленно втягиваться, выпадая из поля зрения.

Прокляв все на свете, в первую очередь местные власти, за каким-то чертом запретившим туристическим автобусам приближаться к местной достопримечательности своим ходом (о культурном наследии они заботятся, ага, скорее о хозяевах мелких лавочек, разбросанных на всем протяжении пути, с которых наверняка дерут повышенные налоги), я еще раз быстро огляделся и, не обращая внимания на возмущенный крик Светки, рысью припустил к ближайшим зарослям.

Идущие впереди немцы заметили маневр коллеги по несчастью, но не рискнули повторить, все еще надеясь на появление нормального туалета. На мой взгляд, глупая идея. Судя по обустроенности тропки, по которой двигались туристы, уборные если и будут, то в самом конце пути. И то не факт, учитывая трепетное отношение местных к своим «реликвиям». По крайней мере трудно вообразить у развалин древнего храма ряды кабинок с биотуалетами, не то что более основательные строения.

– Я сейчас, – на ходу крикнул я, махнув Светке рукой, успев краем глаза заметить, как она недовольно отворачивается. Кажется, остаток дня меня будут ждать придирки и упреки в «нецивилизованном» поведении.

«В конце концов, сам виноват, – мелькнула мысль с досадой, – надо было звать в отпуск Таньку, она никогда не ворчит и не попрекает, зацикливаясь на мелочах. Но вот фигуркой Светка даст форе любой, что и определило окончательный выбор. Похоже, зря. Ночью на кровати в отеле с ней, конечно, поинтересней, только вот постоянное нытье и придирки уже на третий день начали раздражать. А ведь отпуск едва начался»

Чертыхаясь, припоминая всех и вся, я забежал за ближайшие деревья, бросил на землю рюкзак и быстро начал делать свое дело, не обращая внимания на вдруг сгустившуюся тишину.

В следующую секунду тело пронзила дикая боль. Не знаю, что это было, напоминало удар током, волна прокатилась по нервам, ударила в зубы, а затем в голову. Перед глазами взорвалась вспышка. Не выдержав, я закричал:

– А-а-а-а!!!

Не понимая, что это, наполовину ослепший, крутанулся на месте, упав на землю. Тело выгнуло дугой, по мышцам словно пробежал чистый огонь. Ничего не соображая, попытался перекатиться, будто это спасет от боли, но вместо этого получил новую порцию электрического разряда, ударившего прямо в мозги. Последнее что запомнил – листва джунглей, настолько яркая и сочная, словно выжженная на сетчатке закрывшихся глаз.

Очнулся резко, как от повернутого выключателя. Ощутив себя лежащим на земле и увидев над головой ту же листву, удивился. Неужели провалялся так мало, или у местных не принято оказывать первую помощь? И если уж на то пошло, что это вообще было? Откуда возник электрический разряд, ударивший столь неожиданно? Наступил на оголенный кабель, пока делал свои дела? Или хуже, попал на него струей и получил удар током?

Машинально проверил сохранность самого дорогого для мужчины. Из горла вырвался облегченный выдох. Фу-ух, кажется, все в порядке. И только после этого попытался подняться. Встал на колено и замер. Тропы не было. Как и туристов. И вообще, местность выглядела незнакомо. В том смысле, что джунгли были на месте (или скорее лес, деревья вроде другие, хотя в этом не разбираюсь), но вот остальное отсутствовало.

– Что за хрень? – я с трудом приподнялся. Мышцы сводило от спазмов, но болевые ощущения проходили. Значит прошло какое-то время, молчаливо подсказало подсознание, не зная, как реагировать на изменение обстановки вокруг.

– Эй!!! Ау!!! Люди!!! Светка!!! – за каким-то чертом принялся орать я, прекрасно видя, что местность вокруг совершенно другая.

Может, когда отходил за деревья, не заметил обрыв? А когда ударило током, скатился вниз, где остался лежать? Но где тогда склон? Не мог же потенциальный овраг быть настолько глубоким. А если так, то падение должно оставить повреждения на теле. А тут ни царапин, даже маленькой ссадины нет.

– Какого черта? – я растерянно огляделся, полностью приходя в себя.

Утоптанной сотней иностранных ног любителей поглазеть на древние храмы тропы не было. Ни тропы, ни какого-либо другого человеческого присутствия. Только просвет между деревьями с густой травой. Именно там раньше находилась дорожка, по которой двигалась группа туристов.

Мистика какая-то, раз и лес другой. Местность вроде та, но в то же время не та. Более дикая что ли, заросшая, без признаков цивилизации.

Из горла вырвался нервный смешок. Такого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Я ведь, кажется, всего на секунду отключился. По крайней мере ощущения были именно такие. Раз и открыл глаза. Или нет?

Уже не скрывая паники, рванул вперед, крича:

– Эй!!! Люди!!! Люди!!!

Сначала на автомате на русском, затем на английском, немецком и французском, которые знал с горем пополам. В ответ тишина. Окружающий лес выглядел вымершим, даже обычных природных звуков нет.

Это стало напрягать, слишком давила неестественная тишина на нервы. Подчиняясь инстинкту, двинулся по просеке, где, по идее, раньше находилась туристическая тропа. Направление совпадало, только вместо утоптанного грунта под ногами мелькала густая трава. Пока шел, не оставлял попыток хоть до кого-нибудь докричаться

– Эй!!! Помогите!!! Я здесь!!!

Но никто в ответ не откликался, лес-джунгли вокруг словно вымерли, и это начало напрягать.

Где все?! Куда делись?! В группе было почти тридцать человек, не могли же все разом исчезнуть?!

Паника нарастала, затапливая сознание. Не обращая внимание на внезапную боль в ноге, заковылял быстрее, пока вдруг резко не остановился. Так, стоп. Что-то туплю, у меня же навороченный смартфон последней модели, где экстренный вызов ловится даже через спутники.

Лихорадочные поиски в карманах ничего не дали. Перед глазами мелькнуло воспоминание, как перекладываю чересчур большую для карманов шорт «лопату» в рюкзак. Разумеется, по такой жаре я был не в джинсах и не штанах, а карман в легкой рубашке-поло и вовсе не предназначался для ношения тяжелых девайсов. Рюкзак же остался где-то там на земле, вместе с туристами.

– С.ка!! Б.ть!! – выматерился, потому что… да потому, ничего другого больше в голову не приходило. Страх липким ручейком заползал за воротник от непонимания произошедших метаморфоз с окружающей местностью.

Джунгли есть, но другие, больше похожие на лес. И вместо дороги не пойми что. Куда все девалось? Разве такое возможно? Забродили дурацкие мысли о переносе во времени. Может, меня в будущее перенесло? Пошел отлить, и хоп – двести лет тому вперед. Бывает же такое, квантовая физика, блуждающие провалы в пространстве…

Из рта вырвался нервный смешок. Так и спятить недолго. Путешественник во времени хренов. Я еще раз огляделся, на этот раз взяв себя в руки, но снова помешала вязкая тишина, она буквально давила на нервы. По спине пробежал холодок. Проскальзывало в этой тишине нечто пугающее, заставляющее не останавливаться и двигаться дальше.

Я прибавил шаг, тут же охнул, в правой ноге снова стрельнуло. Плевать, хоть ползком, но подальше отсюда. Что-то подсказывало, что если остаться, то произойдет нечто страшное.

Все это напоминало дурной сон. Светка пропала, туристы пропали, гид пропал, даже проклятая тропа исчезла, словно ее никогда не было. А может, и правда галлюцинации? Лежу сейчас в туземной больничке под капельницей, и мерещится всякая муть.

Предположение заставило на секунду остановиться, но давящее безволие вынудило вновь зашевелить ногами. Сам не заметил, как перешел на быстрый шаг, забывая о боли в ноге. Вскоре показался поворот, но не тот, куда ранее заворачивала туристическая колонна, а идущий зигзагом. Справа налево и еще раз. Когда стена деревьев разошлась, перед глазами открылось строение.

– Твою мать, а это что еще такое?

Подсознательно ожидал увидеть пирамиду, на которую ехали на экскурсию, но вместо нее обнаружились неизвестные развалины. Обвалившаяся крыша, мощное основание, потрескавшиеся обломки каменных стен, заросшие травой, походили на что угодно, только не на древний храм инков. И, разумеется, никаких толп туристов.

Побитые временем ступени формировали подобие короткой лестницы, упирающейся в площадку, заросшую пышной травой. Отполированные дождем и ветром каменные плиты дополняли картину. Архитектура явно не латиноамериканская, скорее европейская или похожая. В центре круглое строение. Башня? Толстая и приземистая, наполовину разрушенная, видны обвалившиеся пролеты, ведущие в никуда.

Что это? И откуда оно здесь? Вопросы без ответов. Неужели и правда сон? Результат действия успокаивающих?

Я сильно ущипнул себя за руку. Повторил. Ничего не изменилось. Яростно потер глаза, надеясь, что морок развеется. Но каменные руины не пожелали исчезать. Наверное, так и сходят с ума – видят то, чего не может быть в действительности.

Тишина еще больше сгустилась, став чуть ли не осязаемой. Звуки листвы, стрекотание насекомых – вообще ничего, пусто, воздух словно застыл, проявившись на физическом уровне. Зловещие развалины не выглядели местом, куда стоит идти, но упрямство городского жителя современного мегаполиса, не верившего в мистику, заставило сделать шаг вперед.

Ступенька за ступенькой, я поднялся на самый верх, подсознательно ожидая появления непонятно чего. Но ничего не происходило, над головой все так же светило солнце, внушая дополнительную уверенность. Происходи дело ночью, десять раз бы подумал, идти ли к подозрительным руинам, но в свете яркого дня страхи казались выдумкой, какой пугают детей.

Шагнув на последнюю ступеньку, окончательно расслабился. Ничего страшного не произошло. Развалины оставались развалинами, да мрачными, да страшноватыми, но все остальное лишь игра богатого воображения.

– Идиотизм, – произнес громко вслух. И вдруг понял, что сделал это специально, чтобы было не так страшно, потому что страх никуда не исчез. Тянуло от этого места чем-то недобрым, что заставляло сердце сжиматься, ускоряя по венам бег крови.

Однако руины оставались руинами. И никаких следов толп туристов, аборигенов с их дурацкими палатками, а главное – огромной пирамиды, которую, по идее, должно быть видно издалека.

Не двигаясь с места, осмотрел руины необычно толстой башни с обвалившимися стенами. Кроме травы и хаотично разбросанных камней ничего заслуживающего внимания. Ни ржавых обломков железных конструкций, какие наверняка должны применяться при строительстве подобных сооружений, ни сгнивших деревянных балок перекрытия. Это наводило на мысль об одном – руинам очень много лет.

Ерунда какая-то. Я растеряно потоптался, оглядываясь по сторонам. Ни одного признака современной цивилизации не наблюдалось. Только лес-джунгли и руины неизвестного происхождения, которых здесь быть не должно.

– Эй!! Есть кто живой?! – крикнул, чтобы хоть как-нибудь среагировать.

И резко замолк, потому что крик будто завяз в окружающей тишине. По спине пробежал холодок, снова в сознание начал заползать липкий страх, провоцируя панику. Оказавшись в непонятной ситуации, это на диване легко представлять, каким будешь героем, в тишине и спокойствии придумывая тысячи линий неизменно верного поведения, но здесь и сейчас разум впал в ступор. Я просто не понимал, как такое вообще возможно и как такое могло произойти.

Но самое паршивое – окружающая действительность до омерзения выглядела реальной. Это не плод разыгравшегося воображения, не глюки и не странный сон, похожий на кошмар, все происходило наяву.

Буквально меньше часа назад я шел по пыльной дороге вместе с группой туристов, мечтая осмотреть древний храм, а сейчас стою непонятно где и не понимаю, что происходит. Все это походило на бред, от которого хотелось поскорее очнуться.

«Может, я умер, и это чистилище?» – новая мысль мелькнула внезапно, овладела сознанием, проносясь через сеть умозаключений, выстраиваемых перепуганным разумом. Сошел с тропы отлить, наступил на оголенный провод (знать бы еще, какого черта он делал в джунглях!) и прямиком отправился на небеса.

Предположение вызвало очередной нервный смешок. В это можно было поверить, не будь все вокруг слишком реальным. Однако быстро стало не до смеха, сзади потянуло мертвым холодом, еще через секунду между лопаток словно вонзился чей-то колючий взгляд.

Нет, хватит изображать из себя бесстрашного героя.

– Да ну вас на хрен с такими страшилками, – я развернулся, собираясь бодрой рысью спуститься по только что пройденным побитыми ступенькам, и вдруг с ужасом понял, что не могу пошевелиться, ноги не слушались. Вот теперь стало по-настоящему страшно.

Сверху все так же светило жаркое солнце, вокруг расстилался лес, но неестественная тишина стала практически осязаемой. Казалось, еще чуть-чуть, и ее можно будет потрогать руками.

Ко мне что-то приближалось. Нечто неосязаемое и одновременно реальное, как стоящие позади руины. Оно двигалось быстро, идя откуда-то из-под земли, и оно несло с собой волны ужаса.

Я дернулся, пытаясь сдвинуться с места, но ноги крепко держали, не давая сделать даже малюсенький шаг. Казалось, тело перестало мне принадлежать. Ужас нарастал, а мышцы не желали двигаться, единственное, на что хватило – развернуться вполоборота лицом к руинам, чтобы успеть заметить, как из-под обломков камней выметнулась узкая тень, обрела объем и рванула вперед подобно почуявшей добычу гончей. Секунда, и она обвилась вокруг меня наподобие змеи, заползая в рот, уши, нос и глаза тонкими струйками дыма. Барьеры вокруг разума мгновенно оказались проломлены, сознание обволокла тьма и наступила темнота.

Глава 2

2.

Время не пощадило один из многочисленных фортов Старой Империи. Разрушились стены, обвалилась башня, исчезли казармы, где некогда жил гарнизон. Хозяйственные постройки превратились в руины. Лишь подземные уровни сохранились, но и они приходили в негодность под влиянием пролетавших столетий. Некогда гордый оплот власти империи напоминал жалкий огрызок себя прежнего. Исчезла мощь защитных заклятий, ушли в небытие магические нити, некогда связывающие форт с другими собратьями. На смену пришли упадок и запустение.

Га-Хор Куэль Ас-Аджар помнил, когда крепость выглядела по-другому. Помнил солдат в черном и золоте зачарованной брони. Помнил кудесников и заклинателей, стоящих на страже Старой Империи. Не мог не помнить, ведь он был один из них.

Но главное – помнил предательство и ритуал развоплощения, который провели над ним бывшие, как он считал, соратники. И дикая, невыносимая боль, разрывающая личность на части, стирающая грани сознания, разбивающая дух на осколки, в попытке стереть то, что раньше составляло единую общность.

Он помнил. И в последний миг завершения ритуала сумел сохранить себя. Не используя колдовство, не применяя заклятья, на одной лишь воле ему удалось удержаться, цепляясь за мир, как цепляется утопающий. Он потерял физическую оболочку, но сумел сохранить остатки разума, вехи воспоминаний и частицы разбитой на осколки памяти, ставшей похожей на иссеченное полотно.

Он помнил. Но иногда забывал, вынужденный впадать в сон, чтобы выжить. Он сам не знал, почему так отчаянно цепляется за подобие жизни, в которое его превратили.

Дух не обладал силой прежнего носителя. Часто приходили сомнения, что он – это он, а не куски уничтоженной личности. И сомневался, есть ли смысл оставаться, или же стоило окончательно уйти. За грань, туда, куда рано или поздно уходят все смертные.

Но ярость и ненависть, поселившиеся внутри, не позволяли так легко сдаться. Ему хотелось сотворить с ними то, что некогда сделали с ним. Развоплотить, разорвать душу на части, превратить в подобие себя прежнего, лишить посмертия, не дать восстановиться, навсегда привязав к этому слою реальности.

Но время шло, и он начал забывать, кто это – «они», кого он хотел наказать за собственное призрачное существование. В форт забредали путники, он убивал их, едва почуяв приближение разумных. Убивал, пользуясь остатками силы, связанной с ошметками некогда мощной колдовской сети, оставшейся после падения форта.

Он убивал, выпивал души и тем самым продлял свое подобие жизни. Ничтожные бродяги, авантюристы, пытающиеся найти сокровища в руинах древней крепости Старой Империи, случайно сбившиеся с торгового тракта купцы – все они становились его жертвами, став пищей голодной до тепла человеческих тел тени.

Но в последний раз что-то изменилось. Пробуждение вышло резким, как от толчка. Почуяв добычу, Га-Хор Куэль Ас-Аджар сразу определил, что подошедший слишком близко к обиталищу человек имеет зачатки колдовского дара. Слабого, едва заметного, но дара. И это вселило надежду. Он сначала даже не понял, какую, только тень мелькнула внутри тени, в которую древний заклинатель превратился. А потом пришло понимание, голодная сущность отступила назад, позволив действовать тем ничтожным крохам прежней личности, которые еще оставались.

Это была возможность, о которой он так долго подсознательно мечтал. Он никогда не думал о том, чтобы вырваться из темницы, в которую превратился для него форт. Но что-то изменилось в жалких остатках сущности, исчезли ярость и ненависть, заменившись чем-то другим. Растаяло, как дымка, желание отомстить. Он хотел еще раз ощутить свободу. Идти, куда вздумается, делать, что захочет, не подчиняясь жуткому голоду.

Но главное, он хотел обрести материальное тело, чтобы прикоснуться к материальным вещам. Потрогать листву на деревьях, провести пальцем по шероховатой поверхности камня, подставить под ветер лицо, почувствовать капли дождя, падающие на ладонь. Хоть что-то, лишь бы вырваться из состояния тени. И стоящий снаружи человек мог ему это предоставить.

Га-Хор Куэль Ас-Аджар при жизни был опытным заклинателем, знал множество чар и умел многое, до чего современным колдунам было далеко. Его нематериальная форма в чем-то ослабила магический дар, но в чем-то сделала намного сильней, позволив осуществить то, что при других обстоятельствах сделать было бы невозможно.

Он обратился в черный дым и рванул наверх из подземелий форта подобно голодной гончей, почуявшей добычу. Мысли об осторожности оставили его, слишком долго он здесь находился. Проникновение удалось осуществить необычайно легко, позволив с ходу войти в глубины сознания незнакомца.

Незримые путы сковали чужой разум, неумелые попытки возвести барьеры воли на пути продвижения оказались смяты и отброшены прочь. Призрачные щупальца в виде черного дыма все глубже проникали внутрь подставившегося глупца.

Попавшийся экземпляр выглядел многообещающе. Правда, мягкий, как глина, изнеженный, слабый, не способный на сильные поступки. Но похоже, эта слабость проистекала из жизни, которую вел человек.

Но в конечном итоге, при должном умении и обращении даже из глины можно сотворить сталь. А так у образца имелись вполне неплохие задатки. Почувствовав ауру руин, не испугался, а значит есть воля. Поднялся на самый верх, почти достигнув входа в форт, значит есть смелость.

Любой другой, увидев развалины крепости Старой Империи, старался бы держаться подальше и только под гнетом сильных обстоятельств позволил бы себе подойти. Именно таких глупцов в свое время Га-Хор Куэль Ас-Аджар поглотил без остатка, используя выпитые души как топливо для продления собственной призрачной жизни.

Сломив барьеры воли и жалкие попытки сопротивления, заклинатель проник в глубины разума смертного, достигнув областей памяти, и почти сразу несказанно удивился. Человек оказался выходцем из другого мира.

Открытие так поразило, что на несколько мгновений он остановился, пытаясь понять, как такое вообще возможно. Судя по воспоминаниям, перед тем как оказаться здесь, человек находился недалеко от некого древнего храма. Возможно, собранная вокруг культового сооружения энергия, на котором долгое время фокусировались мысли и чувства тысяч верующих и проводимые там обряды, создали аномалию, прорвавшую ткань реальности между мирами.

Возникло множество факторов, и невозможное стало возможным. Переплетение сил на той стороне каким-то образом соединились с остатками магических плетений вокруг форта, образовалась щель, куда провалился смертный. Окажись на его месте другой, без способностей к магии, его бы убило на месте. Упал бы замертво, как от удара молнии, слишком много оказалось сконцентрировано энергии в одной точке. Но ему повезло, дар позволил перенестись, поглощая гулявшую вокруг силу. Поэтому он так быстро восстановился, хотя, по идее, должен был еще долго лежать, приходя в себя после перехода.

И все равно, образец выглядел перспективным. Конечно, придется внести изменения, чтобы укрепить и завершить магический внутренний облик. Иначе слабая оболочка его просто не выдержит. Для этого идеально подойдет ритуал Дэзире – обряд разделения и насыщения силой. И тогда сосуд станет идеальным вместилищем для Га-Хора.

Но только для начала не помешает узнать побольше о его мире, древний призрак был не уверен, что после ритуала поглощения удастся сохранить память смертному, поэтому начал изучать его воспоминания. Стоило углубиться, как тень накрыло волной чуждых понятий и эмоций…

«… гигантские железные птицы, с ревом проносящиеся по небесам… невообразимые толпы народа, идущие по делам в воздушной гавани… огромные города без конца и края… здания-башни, упирающиеся в небо могучими стражами… странного вида металлические повозки, бесконечной лентой уходящие за горизонт… утопающие в огнях невиданные городские кварталы…»

Все это оказалось настолько чуждым и непонятным, что Га-Хор смешался, не зная, как реагировать. Никогда прежде он не видел ничего подобного. Другой мир был ужасен в своей непохожести на привычный порядок вещей и в то же время прекрасен из-за своей новизны. Призрак не заметил, как начал с увлечением просматривать чужую жизнь, впитывая ее словно губка.

Но о первоначальной задаче он не забыл, параллельно плетя колдовскую сеть внутри разума жертвы. Обряд разделения и поглощения силы обязательно будет проведен. Действовать оказалось неожиданно трудно, сказывались прошедшие века, но процесс шел, обволакивая сознание чужака невидимой паутиной, должной высосать из него части сознательной жизни.

В последний момент Га-Хор передумал и решил оставить часть воспоминаний смертного себе, слишком интересны оказались знания о другом мире. Это стало ошибкой, решившей исход. Переделывая плетение, он не заметил, как жертва очнулась, поняла, что происходит, и начала сопротивляться.

Поднялась яростная борьба. Нити заклятья рвались, часть перешла на самого Га-Хора, энергия, должная завершить обряд, потеряв ориентир, начала расползаться, изменяя суть заклинания.

Отчаянное сопротивление жалкого смертного оказалось неожиданно сильным. Это привело призрака в ужас, он вдруг понял, что происходит – они с жертвой поменялись местами. Но хуже всего – Га-Хор Куэль Ас-Аджар оказался не так силен, как о себе думал. Последние победы над перепуганными купцами внушили ложную уверенность в собственном превосходстве, и теперь за это следовала расплата. Он пытался, но уже был не в состоянии остановить развернувшийся на сто восемьдесят градусов процесс поглощения.

Жалкий вой, полный тоски, сотряс ментальные основы распадавшейся личности, но до этого никому уже не было дела. Мир любит победителей и презирает неудачников, считавших себя сильней остальных.

***

Я очнулся, ощущая, как из горла вырывается хриплые вдохи и выдохи. Было трудно дышать, тело горело странным холодным огнем. Мышцы не слушались, внутри то и дело пробегали сильные судороги. Тело тряслось в конвульсиях, испытав шок.

Что это?

Прошедшее возникло перед мысленным взором подобной яркой вспышке. Я с кем-то боролся, где-то там, глубоко внутри себя. Ощущая себя распятым, я нашел в себе силы затрепыхаться, как бабочка, попавшая в паутину.

Мерцающие воронки перетекали потоками сложной энергии, волны искажений бежали одна за одной, и за всем этим ощущалась чья-то воля. Меня выпивали. Как бокал изысканного вина. Извлекали память и воспоминания до мельчайших подробностей.

Понимание пришло неожиданно, нахлынуло волной, заставив сопротивляться. Жажда жизни взяла верх над страхом, отбросив сомнения. Я боролся, одновременно осознавая, что проигрываю, неизвестный соперник оказался невероятно силен.

И снова накатил страх от безысходности. Бесполезно бороться, когда другая сторона настолько сильна. Как ни странно, мысль вызвала неожиданную реакцию, из глубин души поднялось то, что называют инстинктом самосохранения. Обратившись в звериную жажду жизни, она дала вторженцу жесткий отпор.

Я понял, что хочет сделать тварь, похожая на густую тень. Она хотела поглотить меня, завладев телом, как сосудом. Но что-то пошло не так. Тень увлеклась, просматривая человеческие воспоминания. Слишком чуждым показался ей другой мир, отголосок удивления и интереса донесся даже до меня. Настолько непохожим на все, что она видела ранее, оказались фрагменты, извлеченные из моей памяти. И тень увлеклась, принялась делать два дела сразу, что позволило усилить напор, ломая странную светящуюся конструкцию, складывающуюся вокруг моего личного «я».

Не сколько осмысленно, сколько на чистой ярости, так хотелось жить, я принялся ломать все вокруг, подчиняясь инстинктам. Я не думал, я лишь хотел вырваться из ловушки, не ощущая ничего, кроме желания выжить.

Никогда не воспринимая себя бойцом, сам не ожидал от себя такой решительности. Хотелось жить, не позволяя завладеть своим телом и душой, словно пустым сосудом. Тень не ожидала подобного сопротивления, и в какой-то момент контроль с ее стороны начал слабнуть.

Неистовая борьба принесла плоды, все вдруг резко переменилось, путы разорвались, и мы с тенью поменялись местами. Призрачная паутина прошла сквозь меня, облепив собственного создателя. И раздался вой, не слышный обычным человеческим ухом, воспринимаемый лишь на ментальном уровне. Он ударил волной, вымывая сознание в реальность.

Я открыл глаза, ощущая себя лежащим на земле, тяжело дыша и не понимая, что происходит. Тело ломило, в висках поселилась боль, в голове слышался шум. Глазные яблоки кололо иголками откуда-то изнутри. Что-то стало со зрением, сдвинулось восприятие, на периферии словно возникла черная мошкара, сходясь и расходясь в липкие темные ленты.

Открытие стало неожиданным, заставило замереть, потянуться к глазам протереть, избавляясь от странного эффекта, но вновь накатившая боль заставила отвлечься в первую очередь заботясь о физической оболочке.

«Физической оболочке???!!!»

Я ошарашенно замер, не понимая, откуда возникла подобная мысль. Стало неуютно, вспомнилась мерцающая паутина и поменявшиеся местами жертва и сознание палача. Накатил страх. Но в этот раз страх был осознанный, взвешенный. Я хладнокровно следил за собой со стороны, сохраняя удивительное спокойствие. Не замечал раньше у себя такого умения владеть собой. Неужели это досталось от Тени?

Надо подумать. Я – это все еще Я, Сергей Кровицкий, а не кто-то другой. Не Тень, что пыталась завладеть телом.

Сущность переоценила свои силы и недооценила жертву. Внезапное понимание было подобно озарению, осветившему разум. Смысл произошедшего нахлынуло волной. Тень пыталась забрать мое тело и память, но вместо этого мы поменялись местами и заклятье-обряд сработало обратным образом, передав мне часть чужака.

Неясные обрывки и видения проскальзывали по краю сознания, не давая за себя зацепиться. Разум словно раздвоился, впитывая витавшие там остатки уничтоженной сущности.

– Га-Хор Куэль Ас-Аджар, – каркающим голосом вдруг произнес я вслух, удивив в первую очередь себя.

Что за черт? Какой еще Га-Хор? Какой Куэль Ас-Аджар? Я – это Я! Или уже не совсем я? Неуверенность скользнула в голове. Черт знает, что за призрак проводил ритуал, но он явно пошел не плану, наделив меня свойствами сгинувшей сущности.

Воздействие оказалось серьезным. Я сел, легко отстраняясь от боли, хотя раньше обязательно бы полежал, страдая и жалея себя. Но теперь мне было наплевать на терзавшую тело боль. Есть и есть, мыслить она не мешает. Это вызвало очередной виток изумления.

Частицы личности тени впитались в основу моей личности, изменяя ее, дополняя, преобразуя, лепя, как из мягкой глины, выковывая стальной клинок, нечувствительный к таким мелочам, как физическая слабость.

Слабость… Тень, а точнее, кем она раньше была, презирала слабость, считая ее недостойной, и эта черта передалась мне. Если ты слаб, то уязвим. Философия мар-шааг не терпит такого…

Какой еще мар-шааг? Однако ответа на этот вопрос не последовало. Лишь возникла уверенность, что это нечто важное.

Я встал и уверенно направился к старому имперскому форту. Витавшая вокруг аура давящей тишины больше не беспокоила, ведь все вокруг теперь мне было знакомо.

Глава 3

3.

Десять метров прямо, четыре налево, перед глазами каменистая площадка с остатками арочной конструкции – когда-то здесь находился вход в старый имперский форпост. Сейчас перед ним небольшое кладбище последних из заблудившихся караванов с торгового тракта, рискнувших переночевать рядом с руинами древнего форта.

Я остановился, окидывая быстрым взглядом сгнившие остовы телег, побелевшие скелеты людей, лошадей. Поморщился. Тень не побрезговала даже животными.

Рядом валялись мятые тюки, разбитые ящики, содержимое давно пришло в негодность из-за сырости и дождей. Купцы в основном везли ткани, и большая часть превратилась в труху.

– А это что-то другое, – я наклонился, выуживая из травы ржавый меч. Точнее, обломок меча, смотревшийся для глаз жителя двадцать первого века музейной диковинкой.

При близком осмотре клинок произвел еще более грустное впечатление, таким если кого и убьешь, то только себя, случайно порезавшись и получив заражение крови. Жалкое зрелище.

Быстрый поиск по месту стоянки каравана больше ничего не дал. На земле валялся хлам, давно не пригодный к использованию. Время беспощадно расправилось с тем, до чего не дотянулись жадные лапы призрачной твари.

Я оглянулся на руины, где-то должны лежать останки авантюристов, решивших, что здесь хранятся сокровища с имперских времен. Попытка проникнуть на нижние уровни заканчивалась всегда одинаково – приходила тень и убивала глупцов, высасывая жизненные соки подобно бокалу изысканного вина.

– Идиоты шли на закланье, не понимая, что превращались в обед для голодной твари, – пробормотал я. Замер и на секунду прищурился.

А ведь я знал, где вход на нижние уровни. Не догадывался, не предполагал, а именно знал, причем точно, благодаря частичкам чуждой памяти, что сейчас болтались в моей голове. Больше того, мелькнуло воспоминание о тайнике, устроенном во времена, когда форт функционировал в привычном режиме.

Комендант форта обожал золото, старался его добыть, зачастую используя грязные методы. Даже шантажом и вымогательством не брезговал, лишь бы увеличить содержимое кошелька.

Га-Хор Куэль Ас-Аджар знал о его слабости, относился с презрением, но не трогал, предполагая использовать в будущем, когда возникнет нужда надавить на несговорчивого вояку. Так же он был в курсе, где последний предпочитал хранить добытое богатство – в подземных помещениях крепости комендант устроил тайник в дальнем закутке. Призраку не нужны были деньги при жизни, тем более не стали нужны после смерти, но он точно помнил, где в свое время жадный вояка устроил свой схрон.

Перед глазами мелькнула заросшая паутиной стена с каменной кладкой. Один из камней должен отодвигаться, для этого следует надавить на правый нижний угол, потянуть на себя верхнюю часть, лучше использовать упор для более быстрого доставания камня…

Я тряхнул головой, прогоняя видение. Вот черт, я ни разу там не был, а сейчас словно только что побывал. И что поразительно – я точно знал, куда идти, включая повороты и точное расстояние до тайника.

Самым сложным оказалось найти створки сдвоенных металлических дверей, они скрывались за обломками и травой. Благодаря нематериальной сущности, Тень не обращала внимание на образовавшийся со временем хлам, а мне пришлось постараться, разгребая дорогу.

К счастью, до меня уже здесь не раз проходили. Расхитители гробниц и руин, искавшие в развалинах форта старинные артефакты, выполнили основную работу.

Отплевываясь от пыли и убирая с лица налипшую паутину, я уставился в черный провал. Из темноты несло холодом, сыростью. Затхлый запах чего-то непонятного дополнял картину прохода на нижние уровни подземелья. В голове мелькнуло сомнение.

Идти, не идти? А если идти, то как? В темноте без света не развернешься. Наощупь? Восприятие бестелесной твари и живого человека разные, то, что для первой незаметно, второму может принести гибель. Наступлю не туда, случайно порежусь, еще что-нибудь, и шансы остаться в живых скатятся к нулю.

Нужен огонь для освещения, для защиты. Крупных животных внизу нет, тень много веков назад вывела всех конкурентов, способных отпугнуть от развалин людей. Но мелкие хищники вроде грызунов могли остаться. Укус крыс вполне мог нести бешенство. Без уколов это тоже потенциальная смерть.

Поймав себя на рассуждении, что делать, если вдруг какая-то тварь все же укусит, я призадумался. Слишком хладнокровно для меня прежнего. И если подумать, вообще слишком спокойно принял факт переноса. Это ведь другой мир. Дом непонятно где, как вернуться обратно – тоже неясно. Возникал логичный вопрос – откуда такое ледяное спокойствие?

Собственная выдержка поражала, как и сдержанность в оценке происходящего. Как будто каждый день происходило такое. По идее, любой другой уже бился бы в истерике от самого факта переноса в другой мир, где обитают странные тени, способные вселяться в живые тела. Я же невозмутимо стою у входа в подземелье развалин древнего форта и прикидываю, как туда буду залезать.

Это явно ненормальное поведение, выбивающееся за привычные рамки. Где паника, где боязнь, смятение? Где, в конце концов, банальный страх? Вместо него бесстрастная настороженность с хладнокровной оценкой возможных угроз, если все-таки будет принято решение спуститься вниз. Это настолько не походило на меня, что бросалось в глаза.

– С таким хладнокровием только на бирже и в покер играть, – пробормотал я, поняв, что это остатки влияния Тени. Видно, в прошлой жизни она, или скорее оно, отличалось ледяным хладнокровием.

Похоже, Га-Хор Куэль Ас-Аджар был крутым мужиком при жизни, черты характера остались даже после перехода в состояние призрака, а это многое говорило о личности.

Тень коснулась меня, проникла внутрь, изменила, передав часть своих свойств. И теперь я уже не совсем я, а нечто другое. Я и раньше не считал себя тюфяком (по крайней мере, так думал), но сейчас происходило нечто запредельное, нетипичное для обычного жителя современного мегаполиса.

– Ходячий подарок для психиатра, – губ коснулась жесткая усмешка.

Еще один признак внутреннего спокойствия. Старый я после того, как очнулся, побежал бы к месту, где появился, ведомый иррациональной надеждой, что проход не закрыт, что удастся вернуться в родной мир.

Я другой понимал, что это невозможно, что щель, через которую не повезло провалиться, закрыта самим фактом осуществленного перехода, и делать там нечего. Слишком много факторов должно совпасть, чтобы ткань реальности вновь истончилась…

«Ткань реальности»? А вот это точно очередной привет от частицы Тени, как и в случае с «физической оболочкой». Интересно, кем он был при жизни? Явно не обычный солдат, тянущий лямку в отдаленном гарнизоне. Судя по тому, что ему удалось остаться в «живых» (если существование в форме призрака можно назвать жизнью), он явно не был обычным человеком…

Я вздрогнул, вдруг поняв, что все это означало. Это же чертова магия! Вот откуда Тень и вся происходящая чертовщина! До этого мгновения я почему-то не задумывался о наличии призрака в материальном мире, где их не должно быть, тем более в виде сгустков черного дыма. Но магия все объясняла.

Открытие оказалось столь внезапным, что личина хладнокровного ублюдка, готового ко всему, треснула, обнажая личность растерянного горожанина двадцать первого века.

– Ну охренеть, – я с силой потер лицо. В голове замелькало: магия, развалины, другой мир, куча скелетов. Проклятье! Я ведь действительно пялился на разбросанные по земле белые кости с равнодушием опытного патологоанатома. А так не должно быть, я в жизни до этого не видел мертвецов.

Осознание произошедших событий докатилось до разума, взорвавшись сверхновой. Все внесенные в личность изменения смыло волной. Я стоял, тупо пялясь в темный провал, и не знал, что делать. Мозги впали в ступор. Пять минут я не двигался, позволяя страху и панике вновь проявиться. Одновременно вторая половина разума хладнокровно наблюдала за слабостью, готовая подхватить «руль», когда первая пойдет вразнос.

Ощущение оказалось столь необычным, что я постоял, наслаждаясь моментом. Одной частью я чувствовал страх и желание бежать в попытке скрыться от окружающего дурдома, а второй понимал, что это бесполезно и что от проблем не убежишь, их надо решать.

Потрясающее состояние. Никогда раньше не испытывал ничего подобного. И самое поразительное, хладнокровная часть сознания в любой момент была готова взять управление на себя, не позволяя случиться худшему. Я испытал слабость, но одновременно слабость находилась под жестким контролем. Что это за дерьмо? И словно в ответ в голове всплыло:

Мар-шааг…

Опять эти непонятное слово. Что-то оно означает, и почему было так важно для Тени? И теперь стало важно для меня. Или нет? И это всего лишь постэффект после неправильно прошедшего ритуала? В любом случае, надо что-то решать.

Сходить к воротам, подобрать деревянные детали телег, соорудить подобие факела, спуститься во тьму, добраться до тайника, взять золото. Зачем? Места вокруг малолюдные, но деньги пригодятся везде, рано или поздно выйду на торговый тракт, который проходит неподалеку, а с золотом в любой ситуации спокойнее.

Логично? Логично! Одна проблема, как поджечь импровизированный факел. Никаких спичек и зажигалок нет, а трением добывать огонь не умею.

– Надо было больше смотреть программ о выживании, – ругнулся я. И резко замер.

Что-то сместилось в зрении, изменилось, превратив тьму провала в серые сумерки. Преображение произошло незаметно, разум не сразу осознал, и только через секунду дошло увиденное.

– Твою мать, – я озадаченно почесал затылок. Это что, какой-то аналог режима ночного видения? Еще один подарок от Тени?

Я поднял голову на яркое солнце и тут же быстро зажмурился, глаза словно обожгло пламенем. Проклятье, стоит быть осторожней.

Снова перевел взгляд в темный провал, теперь были видны побитые ступеньки, идущие вниз под плавным углом. Идти, не идти? Спускаться или выбрать другой путь? Например, ведущий за пределы разрушенного форта.

Но частичка Тени подсказывала, что внизу ничего опасного нет. Там вообще после прошедших столетий ничего кроме пыли и грязи не осталось. В свое время призрак распугал всех, сделав руины своим единоличным владением. Сейчас его нет, а значит в подвале ничего угрожающего.

И все равно еще несколько секунд я стоял у края, не ступая на лестницу, ведущую вниз. Непроглядная тьма превратилась в черно-белый сумрак. Происходящее уже даже не удивляло. После всего умение видеть в темноте воспринималась на уровне еще одного эпизода с окружающими вокруг странностями.

Идти? Не идти? Что-то внутри мешало сделать следующий шаг, несмотря на видение замурованного в каменной стене тайника. Невнятное предчувствие чего-то дурного витало по периферии сознании не давая сделать следующий шаг.

Надо уходить – вопило чутье. Но разум отказывался сдаваться. Золото пригодится, если выйду к людям, с ним будет легче устроиться. Не всегда же жить в лесу. Хочется нормального обращения, хочется переночевать в трактире, в удобной комнате, с горячей ванной, с хорошей сытной едой. Кстати, о последнем, есть уже охота, надо выбираться из развалин, искать цивилизацию.

Приняв решение, я все же сделал шаг и… ничего не произошло. Из-под сандалий взметнулось облачко пыли, повисло в воздухе, медленно опускаясь. Я рассмеялся из-за собственной мнительности. Черт, так можно бояться чего угодно…

В следующее мгновение громко щелкнуло, и ступени под ногами со страшным скрипом сдвинулись, формируя пологий спуск.

Твою мать!

Я не удержался, покатился вниз, как с ледяной горки, кувыркаясь и переворачиваясь, собирая по пути пыль и грязь.

Ловушка, чертова ловушка для кретинов, лезущих куда не надо. Обидно признавать, но я стал одним из таких кретинов. Теперь главное, чтобы внизу не оказалось кольев или глубокой ямы с еще какой-нибудь гадостью.

Первая попытка зацепиться и остановить скольжение ни к чему не привела. Просто не за что было зацепиться. Вторая получилась удачней, ногти царапнули по стене, замедлив падение. К несчастью, полностью удержаться не удалось, но все вскоре закончилось – я с грохотом врезался в пол, перекатился и замер, медленно вдыхая взлетевшую пыль, мысленно ощупывая тело на предмет повреждений.

Вроде ничего не сломано. Изгавлялся, конечно, но это не страшно. Сел и тут же громко чихнул, ощущая себя дураком – в следующий раз стоит прислушаться к внутреннему чутью и не лезть куда не надо.

Вот тебе и трактир, и торговый тракт, и горячая ванна с едой. Похоже, Тень не знала о ловушке или забыла, сколько она уже проторчала здесь лет? Для призрака физические объекты не важны, как для людей, он тут пролетал в мгновение ока.

М-да... Ладно, бывает. Вместо того, чтобы сидеть и ругаться, быстро взял себя в руки, руководствуясь принципом – толку злиться и тратить время на то, что уже произошло? Надо двигаться дальше.

Поразительное хладнокровие, так не хватавшее мне в прошлой жизни.

Я спокойно поднялся, огляделся, благо внезапно обнаруженное умение видеть в темноте (в черно-белых красках, но хоть что-то), никуда не исчезло.

Широкий проход, высокий потолок, коридор в форме прямоугольника, уходящий во мрак. Справа ответвление, раньше там находилась темница…

Хмм… любопытно. Твердая уверенность, что в указанном направлении раньше располагалась темница, возникла сама собой. Железные решетки толщиной с запястье взрослого мужчины давно сгнили, но разделение на камеры с подпирающими потолок столбами должно остаться на месте.

– Туда нам не надо, – задумчиво произнес я, устав удивляться от чужих знаний, и развернулся в противоположную сторону. Разрозненная память Тени подсказала, что там будет глубокая ниша в стене, что ведет к небольшую комнатку, где когда-то располагалась оружейная, сейчас там ничего нет.

Оставался прямой коридор, уходящий во мрак. Прежде чем пойти дальше, решил проверить, смогу ли вернуться обратно. Ступеньки лестницы оставались сложенными, создавая гладкую поверхность под наклоном. Далеко верху светился проем открытого входа в подземелье.

Метров десять-двенадцать, не меньше. Как только шею не свернул, пока падал? Несколько раз точно кувыркнулся. Повезло.

Итак, назад наверх? Или дальше по коридору? Раз уж все равно скатился вниз, то имеет смысл осмотреться. Самое интересное, больше никаких нехороших предчувствий. Оно, похоже, сработало только перед ловушкой, сейчас молчало, давая возможность выбирать.

Попробовал подняться по наклонной поверхности, легко это сделал, подошва сандалий почти не скользила. Значит путь назад открыт.

Вообще, очень странная ловушка, зачем вкладывать столько сил, чтобы превратить лестницу в горку? Это на случай, чтобы нападающим было трудно спускаться, когда форт наверху захватят? Глупость, можно придумать миллион других способов, как сделать это намного эффективнее…

Перед мысленным взором мелькнуло видение, как два человека в кожаных передниках осторожно спускают по наклону большую бочку. Еще один стоит внизу и терпеливо ждет, пока грузчики закончат. Его рука лежит на…

Я огляделся, почти сразу приметив в углублении справа рычаг на стене. Разумеется, тут же нажал, хотя и пришлось приложить усилия.

Жуткий скрип – и лестница приняла прежний вид, со ступенями. Удивительно, но спустя века механизм продолжал работать.

Стало понятно, что никакая это не ловушка, а способ спускать вниз груз. Очень бережно и очень осторожно. Что навевало на мысли, что в бочках находилось явно не вино. Возможно, что-то взрывоопасное, боящееся малейших сотрясений и вибраций.

Ладно, с этим разобрались, путь назад свободен, а значит можно изучить остальную часть подземелий. Я двинулся по коридору, внимательно глядя под ноги, благо черно-белое зрение позволяло ориентироваться даже во тьме.

Проклятье. Чувствую себя искателем приключений и расхитителем гробниц.

Глава 4

4.

Способность видеть в темноте превращала мрак в серые сумерки, позволяя ориентироваться в подземелье. Однако ночное видение не спасало от других неприятностей. Липкая паутина лезла в глаза, затхлый воздух забивал нос, создавая сухость в горле. Несколько раз не выдержал и громко чихнул, приглушенное эхо прокатилось по коридору, мячиком отскакивая от каменных стен. Вязкая тишина давила на нервы, одновременно успокаивая, что внизу никого нет.

– Сожрала тварь всех, даже крыс, – пробормотал я пнув, подвернувшийся под ноги, непонятно откуда взявшийся обломок ящика. Интересно, а он здесь откуда? Явно не со времен падения форта, с тех прошла не одна сотня лет. Я точно знал это, благодаря отрывкам из памяти тени. В большинстве они носили беспорядочный характер, перемешиваясь с моими воспоминаниями, но кое-что полезное иногда все же проскакивало.

Странно еще, что не сошел с ума от такого необычного состояния. Вторжение чужого разума оставило глубокий след, оказав воздействие на глубинные пласты личности, изменяя характер, словно пластичный материал.

Любопытно, если все-таки удастся вернуться домой, как быстро меня запрут в психушке? С таким пациентом можно диссертации по психиатрии написать. Не говоря уже о самом факте пребывания в чужом мире.

Представив, какая суматоха поднимется вокруг скромной фигуры потерявшегося туриста при возвращении, я хмыкнул. М-да, наверное, точно запрут, если рассказать правду. Лучше помалкивать, если нет желания провести остаток жизни в заведениях психиатрического толка. Или хуже – в секретных правительственных лабораториях.

– Осталась сущая мелочь, найти работающий переход, – по лицу пробежала кривая усмешка.

Память, опыт и знания тени подсказывали, что сделать это будет трудно, практически невозможно. Образование провала в другой слой реальности требует невероятного стечения обстоятельств, направленных на одно – истончить ткани реальности сразу с двух сторон для создания стабильного перехода.

Шанс даже не один к тысяче, а к миллиону. Необходимо чтобы сошлось много разноплановых факторов, но главное – нужна невероятная прорва энергии, скопившейся по обе стороны пробиваемой границы.

Проще говоря, создать туннель, находясь на одной стороне, невозможно, необходимы усилия с противоположного края, иначе ничего не получится. Не знаю, откуда я это знал, но тень была в этом твердо уверена. Путешествия между мирами – явление настолько редкое, что проходило в графе мифов и легенд.

– А значит никакой в ближайшие годы пина-колады, – пробормотал я.

Еще одна странность, при мысли о возвращении домой в душе сохранялось спокойствие. Ни паники, ни страха, лишь твердая уверенность, что от подобных эмоций нет толку. Раньше мог впасть в отчаяние, в первую очередь жалея себя, возможно, даже заплакать, а сейчас отмахнулся, как от бесполезного занятия, мешающего выжить. Такая перестройка сознания даже нравилась. Всегда хотел иметь сильный характер, из тех, что называют стальным.

Между тем главный коридор кончился, влево и вправо вели ответвления, посередине стена с остатками держателей для факелов. Если верить воспоминаниям призрака, следовало идти налево, туда я и повернул. Широкий проход сменился узким, где мог пройти один человек. Изредка попадались пустые комнаты, никаких дверей или перегородок, все давно сгнило, превратилось в труху.

Воздух стал еще более сухой, а тьма вокруг чуть ли не осязаемой, и это несмотря на умение видеть в темноте. Что-то изменилось в окружающем мире, сдвинулось, сделав нижние уровни более мрачными, хотя казалось, это уже невозможно.

– Надеюсь, у сдохшей тени не было приятеля или приятельницы, – я остановился, внутренним чутьем поняв, что дошел до нужного места.

Комнатка, где комендант разместил тайник, не отличалась от прочих. Такое же маленькое тупиковое помещение с одним входом. На полу грязь, по углам паутина, в воздухе пыль. Ничего особенного, точно такие же остались позади, но я точно знал, что золото именно здесь. А точнее, справа, у места, где когда-то находилась дверь, в каменной кладке на высоте полутора метров.

Осталась мелочь – вытащить камень, игравший роль барьера, и завладеть богатством умершего имперского вояки.

Я надавил на нижний правый угол, одновременно потянув на себя верхнюю часть, как было в видении. Серый брусок дрогнул, легко выскальзывая из паза. Подобная легкость сразу вызвала подозрения. Отбросив камень в сторону, я засунул руку в проем, пошарив в углублении.

Проклятье! Так и знал, кто-то уже здесь побывал и забрал золото. Чертова коменданта обокрали, и не удивлюсь, если при жизни, когда в форте началась заварушка. А тень об этом не знала. Тогда его звали Га-Хор Куэль Ас-Аджар, и он был занят более важными делами, чем проверка сохранности наворованного добра жадного вояки.

– Вот и верь после этого призракам, – проворчал я, но вместо того, чтобы уйти, вновь засунул руку в нишу и принялся тщательно шарить. Может, когда воры тащили спрятанное золото, торопясь, что-нибудь выронили, наверняка в тайник коменданта залезли подчиненного из солдат, больше некому. И наверняка спешили, а раз так, то вполне могли обронить пару монет.

Предположение оказалось верным, спустя несколько секунд упорных поисков пальцы наткнулись на металлические кружки, закатившиеся в дальний угол.

Есть! Сколько их там? Раз, два, три… что-то мало, может, еще есть? Однако дальнейшие поиски ни к чему не привели. Тайник был пуст. Только три небольших монетки, размером со среднюю пуговицу.

Вытащив добычу, я внимательно ее осмотрел. Тяжелые. И, судя по всему, действительно золотые. Грязные, в пыли, но угадывался мужской профиль на одной стороне и знак качества имперской чеканки на другой.

Хмм… «знак качества имперской чеканки». Еще один элемент из воспоминаний тени.

Нельзя сказать, что отсутствие основного золота вызвало разочарование. Поселившаяся внутри холодная собранность не позволила разгуляться эмоциям. Но легкая досада все же присутствовала. Она и заставила задуматься, что делать дальше.

Разум заработал быстро и четко, анализируя ситуацию.

Способность видеть в темноте в любой момент могла исчезнуть так же неожиданно, как появилась. Следовательно, далеко уходить опасно. С другой стороны, стало ясно, что понятие полезности и бесполезности у нас с тенью разные, и она вполне могла не посчитать важным то, что могло пригодиться мне. К тому же, и это главное – простота пройденного пути позволяла вернуться обратно даже в абсолютной тьме, главное не потерять ориентир в виде стены, и останется сущая мелочь – добраться до главного коридора, где на другом конце хорошо виден свет, льющийся из дверного проема.

Решено, пройдем еще чуть дальше, без фанатизма, только чтобы оглядеться получше.

Засунув монетки в карман шорт, я двинулся вперед, заглядывая в каждое встречающее на пути помещение. Когда-то в них располагались казармы для части гарнизона, размещенного внизу, но теперь здесь даже не осталось топчанов, на которых спали солдаты. За прошедшие века сгнило все, превратилось в пыль и труху.

В черно-белом зрении заброшенное каменное подземелье выглядело сюрреалистично, вызывая ассоциации с компьютерной игрой. Казалось, сижу дома перед монитором, но стоило вдохнуть затхлый воздух, как наваждение спадало, возвращая к суровой реальности, где тени обладали собственным разумом, умели проникать в тела, завладевая сознанием, и где можно умереть от заражения крови, напоровшись на ржавый гвоздь.

Представив, как буду умирать в катакомбах, я передернул плечами. Жуткая перспектива сдохнуть в подобно рода местах. Как бы потом тоже не превратиться в призрака.

Наконец коридор вывел в небольшой зал вытянутой формы, одна половина имела вид полукруга, вторая заканчивалась глухим тупичком. Все, конец дороги, дальше пути нет. И что обидно, внутри тоже ничего стоящего… стоп, а это что такое?

В дальнем углу стоял то ли стол, то ли лежанка из камня. Благодаря этому он не разделил судьбу остальной мебели, сделанной из древесины, и даже спустя века выглядел вполне сносно.

Но самое главное, на нем лежало несколько книг. Да-да, книг, я глазам своим не поверил, когда рассмотрел находку поближе. Массивные фолианты размером с альбомный лист и толщиной в кулак взрослого человека спокойно лежали на каменной поверхности, словно не прошла уйма времени.

– Какого черта? – я подошел ближе и ошарашено уставился на три тома, лежащих стопкой с краю стола. На них был невероятно толстый слой пыли, с правого края заросли паутиной, но если отбросить эти мелочи, книги выглядели целыми и невредимыми.

Не прикасаясь, обошел стол и заглянул вниз. Пусто. Ничего кроме привычной пыли и грязи. Перевел задумчивый взгляд на книги. Интуиция подсказывала – если что-то выбивается из привычного порядка вещей, к этому стоит отнестись с настороженностью.

Может, они как-то защищены? Например, магией. Возьмешь в руки, и шарахнет электрическим разрядом в пару десятков тысяч вольт. Будешь лежать, дергаться, как от падучей.

С другой стороны, на книгах лежала пыль, это могло говорить о снятии первоначального контура оберегающего заклятья…

«Первоначальный контур оберегающего заклятья»… хмм… ладно…

Я подошел ближе, визуально изучая тома. Толстые, внушительные обложки из плотной кожи, запираются на застежку, на углах металлические уголки. Сами книги довольно большие из разряда «такой легко и убить». На обложке лежащей сверху книги никаких надписей, только символ из овалов и прямых линий, формирующий подобие треугольника. Стоп, нет, чем-то это напоминало пентаграмму, не совсем обычную, но все же похоже. Две другие рассмотреть не удалось.

Еще несколько секунд я стоял, не решаясь прикоснуться, в первую очередь прислушиваясь к чутью на опасность. Вроде пусто. Быстро дотронулся кончиком пальца до верхней книги и резко отдернул назад. Ничего.

– Смешно, если окажется забытый журнал квартирмейстера по припасам для форта, – хмыкнул я, уверенно толкая первую книгу. Фолиант упал на столешницу, в воздух взметнулось облачко пыли. Ничего не произошло, не завыли магические системы защиты, не ударило током.

Второй том последовала за первым, теперь все три лежали на столе, выстроившись в беспорядке в подобие линии. Я наклонился, изучая обложки первых двух книг.

Оформление похоже, та же плотная кожа, жесткий переплет, застежки, металлические уголки по краям, но рисунок другой. У первой заключенный в круг многоугольник (тоже похоже на тип пентаграммы), у другой – витиеватая надпись. Она и привлекла основное внимание.

Буквы-символы походили на помесь арабского и иероглифов. Какой-то совершенно незнакомый язык. Значки располагались близко друг к другу, почти впритык, иногда наползая один на другой.

Я глядел на короткую строчку, чувствуя, как начинает кружиться голова. Чем дольше смотрел, тем больше странные буковки что-то напоминали. Я будто старался вспомнить давно позабытый язык. Ощущение было необычным, в какой-то момент дамбу в разуме словно прорвало, из горла вырвалось:

– «Основы и противодействия».

Нет, не так, не противодействия, а угрозы… тоже нет… предупреждение? Опять не то. Вторую часть фразы можно было перевести по-разному, в зависимости от контекста передаваемого смысла. Само слово вроде означало опасность. Автор предупреждал об опасности? Но при чем здесь тогда основы? Основы чего? Я задумался, все еще не беря книги в руки. Это подождет, сначала надо разобраться, что здесь написано. Похоже, это что-то вроде учебника, где читателю говорят, что следует соблюдать осторожность.

Любопытный подход. Прямо в названии инструкция – осторожно, убьет! Точнее, если не будешь осторожен при изучении содержимого, то можешь остаться без башки.

Способность прочитать написанное на странном языке после ночного зрения не удивила, способность читать на языке времен жизни призрака воспринималась как нечто само собой разумеющееся. Если призрак передал часть своей памяти, то почему бы среди прочего не оказаться способности читать на староимперском?

Старая Империя… по впечатлениям призрака, она существовала около пятисот лет назад, но это было сугубо его личное восприятие. На самом деле могло пройти намного больше, тень часто погружалась в сон, выпадая из реальности. Сколько в действительности прошло, она просто не знала. И все это время книги лежали здесь, почти не тронутые временем, за исключением толстого слоя пыли.

Могло быть такое? Только при одном условии – фолианты оберегала магия. Скорее всего, воздействующая на сами книги, придавая материалу долговечность.

– Посмотрим, что пишут в странного вида книжках.

Осторожное касание, книга кольнула холодом, остатки магии продолжали защищать своих подопечных. С глухим стуком обложка упала стол, открывая титульную страницу.

Снова напряженное вглядывание в текст. Понимание написанного тяжело продиралось сквозь разум, неохотно выдавая смысл текста.

– «Сохгар Сакхар» – «Бытие через принятие сути».

Цитата? Вступительное слово? Вводная часть? Я несколько секунд вглядывался в символы, проговаривая про себя текст.

Следующая страница несла на себе изображение сложного рисунка, отдаленно напоминающего знак с обложки первого фолианта, но теперь внизу шла витиеватая подпись, объясняющая значение каждой фигуры.

Стороны света – Север и Юг, концентрация силы, основные узлы для сброса излишков энергии, еще что-то непонятное, обозначенное, как «знак Туар». В центре «Ключ», дающий доступ к «метке-якорю», по бокам полукругом «запирающая печать». И поверх всего этого тонкие, едва заметные черные лини, складывающие в смутно знакомый узор.

Вглядываясь в рисунок, я словно проваливался в него, пришлось тряхнуть головой, прогоняя наваждение.

– Будь я проклят, если это не паутинка, на которую пыталась поймать меня тень, – я поскреб подбородок, обдумывая увиденное. Что это? Учебник магии? Точнее, пособие по ритуалистике.

Взгляд метнулся к заглавию, где располагался знак «Туар». Кажется, одновременно он обозначал рисунок на странице и являлся названием ритуала. И это явно не то, что делала тень, паутинка здесь накрывала изображение, но не служила основой, значит, это не то, что делал призрак, а нечто иное, предназначенное для других целей.

Я перелистнул еще несколько страниц, подробный текст сплошным массивом разбавлялся картинками с изображением сложных фигур, выполненных с удивительной точностью. Каждый завиток был тщательно прорисован, каждая линия выделялась насыщенно черным, не давая глазам себя обмануть, чтобы даже случайно не сделать ошибку.

Книга точно была каким-то учебным пособием, но с особенностями. Если правильно понял, упор делался на не теоретическую часть, а на практику. Давались основы, до остального адепт должен был дойти сам. Но не потому, что автор поленился расписать все подробно, а потому, что каждый маг обладал персональными, отличными от других характеристиками, к которым нужно подгонять ритуал.

Я вернулся к первому тексту и начал читать, логично предположив, что там должно объяснение. И преуспел, почти сразу найдя ответ на интересующий вопрос.

Оказывается, система магии здесь была не каноничной, со спецификой, в том плане, что заклинания выучивались не по строго заданному шаблону, а подгонялись каждому заклинателю под индивидуальные особенности дара. Заклятья вплетались в суть чародея, становились частью его. Больше того, каждое необходимо было развивать в дальнейшем самостоятельно.

Крякнув от натуги, я поднял книгу (тяжелая, сволочь, такой и правда убить можно) и медленно направился к выходу. Прежде чем изучать оставшуюся часть подземелий (неисследованной оставалась правая сторона), следовало подумать о пище. В животе урчало, а питаться воздухом я не привык.

Глава 5

5.

Сколько времени человек может прожить без еды и воды? Где-то читал, что долго. По крайней мере, что касается еды. Тридцать-сорок дней без вреда для здоровья, потом истощение с необратимыми последствиями для организма. Довольно большой срок. С водой сложнее, не больше пяти суток, и то если повезет. Дальше обезвоживание и смерть. Без жидкости тело умирает, и это сейчас главная проблема.

Скинув книгу на землю, я выпрямился и огляделся. Вокруг остатки стен, заросшие травой, и разрушенная башня, бывшая центральным зданием форта.

Еда отошла на второй план, пить хотелось все сильнее, особенно после таскания тяжелейшего фолианта, и давящей сверху жары. Проклятое солнце никак не спускалось, пекло как в горячей печи.

Рассуждая логично – вряд ли сооружение подобного типа, как имперский форт, оставят без стратегического запаса воды, тем более разместят в местности, куда ее придется доставлять издалека. Значит, источник должен находиться где-то здесь. Возможно, на территории небольшой крепости в старые времена имелся родник или колодец, но даже туда вода откуда-то должна пребывать.

– Надо было больше смотреть фильмов про выживание, – пробормотал я, вспомнив, что в пустынях воду ищут вроде при помощи веточек. Или согнутой проволоки? Черт, даже будь она у меня, все равно не знал бы, что делать.

Но стоять на месте тоже не вариант. Первым делом стоит внимательно осмотреться на месте погибшего торгового каравана. Может, что найдется полезное?

Оставив книгу у входа в подземные уровни, двинулся к обвалившемуся арочному проему, где когда-то стояли ворота. Перед ним валялись скелеты, остатки телег, сгнившие тюки, железные обломки непонятного назначения, дырявый котел, еще какие-то предметы, чье предназначение определить не удалось.

– Не густо, – я встряхнул на ладони горсть мелких монеток, что удалось найти в наполовину разложившемся кожаном мешочке. Должно быть, раньше он выполнял роль кошелька.

Так же нашлась пара почерневших от времени браслетов, цепочка и два потемневших кольца. Непонятно из какого металла, но вряд ли украшения будут делать из простого железа. Пригодится.

Взвесив в руке знакомый обломок меча, задумался. Оружие пришло в негодность, но что-то подсказывало, что кроме прочего на его целостность повлияло не только время. Да и не могла пара десятков лет превратить неплохой по виду клинок в убожество. Именно столько, судя по ощущению призрака, прошло с момента его нападения на людей. На это указывало состояние телег и обрывки тканей из разворошенных тюков.

Кстати, об этом, если представить картину каравана, то выходило, что многое из него отсутствовало. На птиц и зверей списать не получится, здесь явно поработал человек. Выходит, сюда кто-то приходил, и наверняка сразу после гибели торговцев, пока обожравшаяся тень сладко спала, переваривая поглощенную силу.

Что касается меча, то его не стали брать, потому что уже тогда он был таким. Наверное, бывший владелец пытался отмахнуться от призрака, оружие прошло сквозь тень, металл под воздействием магии изменился, разломавшись пополам, превратившись в изъеденный коррозией обломок.

Вывод напрашивался один.

– Неподалеку живут люди, – я поглядел на заросшую травой колею дороги, уходящей на запад. – Деревня или нечто подобное.

Обратил на себя внимание лес – точно не джунгли, до этого приглядывался, занятый мыслями о переносе, теперь понял, что отличия серьезные. Деревья другие, и не столь плотные заросли, как в окрестностях пирамиды на другой стороне.

Итак, дорога есть, оружие есть – скептический взгляд на обломок в руке, надо двигаться. Судя по тому, что удалось прочитать текст в книге, изъясниться с местными смогу, на крайний случай есть руки и пальцы – универсальный метод общения с туземными продавцами. Заплатить, опять же, тоже есть чем. Рука хлопнула по карману, где к золотым кругляшкам присоединились их более потертые братья.

Подумав о деньгах, положил в карман шорт найденные украшения. Тоже один из признаков, что караван обворовали уже после гибели. Сколько скелетов на земле? Не меньше двух десятков. От такого количества людей должно остаться больше вещей, чем цепочка, два кольца и десяток мелких монеток. Их быстро обыскали, но пропустили мою добычу. Возможно, даже сняли одежду. Оружие точно забрали, потому что кроме половинки меча среди белевших костей даже завалявшегося кинжала не нашлось.

Деревня точно недалеко, максимум день пути. Местные, должно быть, знают о «проклятом месте» и периодически сюда наведываются в поисках добычи после пиршества тени. Не удивлюсь даже, если отправляют путников в ловушку намеренно, чтобы самим руки не марать.

Деревенские всегда были хитрыми, себе на уме, чужаков не привечали и вполне могли придумать способ избавляться от заявившихся гостей, заодно обогащаясь на этом.

– Только не все тюки утащили почему-то, – рассуждая вслух, я в очередной раз оглядел разбросанные обрывки тканей. – Кто-то помешал? Может, тень проснулась и, не веря своему счастью, рванула наверх? Туземцы увидели хозяина развалин и быстренько разбежались, бросая по пути что не успели утащить.

Сценарий выглядел правдоподобно. Оставался нюанс – если караван пришел сюда двадцать лет назад, то почему после никого не было? В деревню перестали приезжать чужаки? Или у местных взыграла совесть, и практика отправки на закланье прекратилась? В последнее слабо верилось.

– Будет обидно, если деревню сожгли, – я пнул подвернувший под ноги обломок пустого ящика, ничуть не удивляясь хладнокровной мысли об уничтожении поселения. Реалии этого мира, к которым Га-Хор Куэль Ас-Аджар давно привык и передал эту привычку вместе с частью себя новому владельцу.

Я обернулся на форт, там лежала книга. Непонятно почему, но меня к ней тянуло, приходилось заставлять отвлекаться на более насущные проблемы.

И тем не менее, книга важна. Внутренний голос буквально кричал об этом, настойчиво предлагая взять в руки и почитать. Причем часть, доставшаяся от тени, нисколько не возражала, а вроде даже одобряла подобный подход. Информация в найденном фолианте важнее еды и питья, на которую временно можно забить.

Глянув на солнце и примерно прикинув время, я решил поддаться искушению и вновь вернулся к оставленной книги. Через минуту сам не заметил, как погрузился в чтение.

После тщательного изучения первых страниц пришло понимание, что это все-таки не учебник, а скорее технический справочник. Точнее, сборник инструкций для создания форм-заготовок. Основ – как здесь назывались заклинания.

Как у опытного повара под рукой всегда книга с рецептами, так и у Га-Хора при жизни находилась эта книга под рукой. На случай, если вдруг придется освежить память, формируя очередную схему заклятья.

Концепция построения заклинаний выглядела одновременно сложной и в тоже время простой, где требовалось только правильно провести нужный обряд для создания лекала – формы, на которую в дальнейшем ложились основные свойства созданных чар.

Но что самое интересное, заклятья могли получаться разные. Строилась пентаграмма, проводился ритуал, и только потом формировалось заклинание. Одновременно проходила привязка к хозяину.

Каждый заклинатель создавал собственный узор, отличный от изначального. Звучит слегка запутанно, но именно так все происходило. Нет определенного набора чар, каждый владеющий даром создавал свою основу, на которую ложилась его личная сила.

Например, физическое воздействие. В пояснении к первому рисунку указывалось, что начальный облик заклинание могло принять любое, в зависимости от предпочтений мага. Теневой клинок, стилет, любой другой предмет, похожий на оружие. Или не обязательно на оружие. Форму заклятью можно придать любую.

Потом владелец развивал его. То есть, получив «заготовку», следовало ее усовершенствовать, превратить в нечто большее, созданное по индивидуальному «дизайну», наделенное оригинальными свойствами.

Заклинание вплеталось в энергетический каркас мага (оболочку, ауру – названий было множество, главное суть). Параллельно маг учился взаимодействовать с ним, воспринимая заклятье частью себя.

На этом месте я покачал головой. М-да, это вам не бросаться готовыми файерболами, когда выучил готовую формулу и дело в шляпе. Здесь все намного сложнее и зависит исключительно от упорства самого заклинателя. Можно выучить основы и удовлетвориться начальным уровнем, а можно совершенствоваться, делая чары сильней.

Одна проблема – ограничение по количеству возможных плетений. Нельзя выучить все подряд и потом сделать их одинаково сильными. Придется выбирать. Вот зачем Га-Хор держал книгу под рукой, он экспериментировал, подбирал новые заклинания, которые потом собирался развивать. Такая книга должна быть у каждого заклинателя, со временем силы растут, появляется возможность «добавлять» новые чары в арсенал. Но к выбору стоит подходить осторожно, учитывая особенности собственной энергетической оболочки.

Такой путь развития сложен, требует времени, знаний и усилий. Но зато «набор» действующих чар получается сбалансирован. Нельзя, чтобы они конфликтовали друг с другом, иначе энергетический каркас пойдет вразнос, и пострадает сам маг. Это почти наука, где требуется упорство и самодисциплина.

А еще концентрация и умение достигать поставленной цели. Неудивительно, что маги (они же заклинатели) в этом мире штучный товар. Кстати, заклинатели потому и заклинатели, потому что «заклинают» плетения, осваивая и приучая их.

Необходима жесткая самодисциплина и не менее жесткая целеустремленность. Вот откуда такие качества характера у тени, часть которых передалась и мне как наследство. При жизни Га-Хор был весьма неординарной личностью.

А еще все это невероятно дорого. Нужно искать составляющие для ритуалов. Чем выше уровень заклинания, тем уникальнее и дороже ингредиенты. Некоторые маги тратили целое состояние на поиск нужных элементов для повышения собственной силы.

– Похоже, стать быстро супермагом не получится, а жаль, – шутливо посетовал я.

А задатки у меня, похоже, присутствовали. По крайней мере, так считала тень. Именно наличие слабых способностей позволило перейти через границу между мирами, обычного человека бы сожгло.

Впрочем, был иной путь. Существовали маги другого типа, кто не хотел изменять и улучшать себя и предпочитал пользоваться «базовым» набором, данным от рождения. Они применяли «костыли» в виде артефактов. Утверждали, что идут по дороге познания, но познают не себя, а «мертвый дух» неживых предметов. Настоящие заклинатели таких презирали, относились с пренебрежением, считая слабыми.

Я захлопнул книгу. Жаль, что все это пока бесполезно. Несмотря на уверенность в наличии способностей, применить на практике знания из книги невозможно. Нужны ингредиенты для ритуала создания и привязки даже простейших заклятий. Которых, разумеется, нет.

Желудок заурчал, напоминая о себе. Во рту ощущалась сухость, хотелось пить. Взглянув на солнце, не удержался и выругался. Не стоило отвлекаться. Впрочем, неважно, что сделано, то сделано, нужно сосредоточиться на выживании.

Поймав себя на этой мысли, усмехнулся. Должно быть, Га-Хор Куэль Ас-Аджар был действительно целеустремленным засранцем, частичка этой решительности передалась мне, изменив характер жителя современного мегаполиса.

Надо идти искать деревню, другого выбора нет. Спрятав книгу у входа в подземелье, я решительно направился прочь от форта, не отвлекаясь ни на что лишнее. Левый карман шорт оттягивали найденные монетки и украшения, в правой руке покоился обломок меча.

Несмотря на заброшенность старая дорога оказалась вполне сносной, позволяя держать неплохой темп. Понимание, что возвращаться без еды и воды в развалины бесполезно, стимулировало не останавливаться даже на короткие передышки.

Трудно сказать, сколько шел, по внутренним ощущениям – не меньше пяти часов. За это время солнце достаточно низко опустилось, остро встал вопрос о ночевке. Я уже прикидывал, где бы получше устроиться, когда вдруг понял, что дорога слегка изменилась. Начала попадаться примятая трава, углубилась колея, кажется, по ней недавно проезжали повозка.

Изучение ближайших деревьев показало просвет неподалеку, как раз чтобы проехала не слишком широкая крестьянская телега.

– За дровами ездят? – предположил я, заглядывая в узкую просеку, где увидел неглубокую колею. Точно телега проехала.

Впрочем, с одинаковой вероятностью на другом конце дорожки-ответвления могла находиться пасека, охотничья делянка или что-то еще. Идти проверять не хотелось. Кто знает, насколько далеко придется углубляться в лес. А если действительно только поляна с вырубкой? Срубленными деревьями жажду не погасишь.

Решил не отвлекаться и двинулся дальше. Шел спокойным, размеренным шагом. Ни зверей, ни людей, только птицы изредка поют меж деревьев. Через два часа начали сгущаться сумерки, знаменуя приход вечера. Именно тогда оказалась опушка. Прямо перед ней раскинулся скошенный луг, что указывало на следы человеческой деятельности.

Есть! Вдалеке мелькнул поднимающийся в небо сизый дымок. В каком-то доме топили печку. Вскоре показались и сами дома, бревенчатые, с участками, окруженные изгородью.

На всякий случай припал к земле, изучая деревню. Примечательно – нет частокола. Хотя память Тени подсказывала, что удаленно расположенные поселения обычно защищали более основательно на случай прихода лихих людишек или дикого зверя. В иных случаях даже строили башни для лучников и наблюдателей.

Но тут селяне, похоже, чувствовали себя уверенно, раз не построили даже обычного частокола. Подобная беспечность могла говорить о двух вещах. Первое и самое очевидное – жители умеют себя защищать и без посторонних заборов, возможно, имеют опыт и оружие. В вольных поселениях, не плативших дань феодалам, такое было в порядке вещей.

Второе – деревня вовсе не находилась в отдаленном месте, как думала Тень, за века могло многое измениться, в том числе освоение новых земель. И окружающий регион теперь вовсе не глухая окраина, как было во времена форта, а вполне цивилизованный край.

Идиллическая картина мирной деревушки вызывала умиротворение. Прежний я уже несся бы вперед, крича какую-нибудь глупость и захлебываясь от радости. Новый я неспешно жевал травинку и, несмотря на жажду, хладнокровно просчитывал риски выхода к людям.

Но жрать и пить надо. Можно пробраться тайно и украсть еду, в таком случае шанс быть пойманным на сто процентов гарантировал конфликт с местными. А можно пойти и спокойно договориться, пользуясь скудными знаниями языка и неплохим запасом наличности. В последнем случае тоже имелся риск, не признает чужака во мне только слепой, одни шорты с футболкой чего стоят, вряд ли кто из местных одевались схожим образом. Однако и вероятность мирного исхода наличествовала.

Все это возвращало к вопросу: как поступить?

Размышления прервали внезапно зазвучавшие звонкие удары металла о металл. Разнеслись над крышами домов, эхом прокатившись над скошенным лугом.

Кузница. А точнее, кузнец. Благодаря специфике работы, все кузнецы обладают спокойным, уравновешенным нравом. Буйным коня не подкуешь, серп не выправишь. Вот с кем следовало начинать разговор. По крайней мере, сразу бросаться не станет.

К тому же пока светло, ночью точно никто не откроет. Приняв решение, я встал и направился на звук, обходя деревню по широкой дуге, заходя с другой стороны. Благо, местная кузница находилась на отшибе.

Надеюсь, все пройдет нормально, иначе придется бежать, а драться с толпой крестьян, вооруженных топорами и вилами, я не собирался.