Заклинание

Глава 1

Гарри сняла Плащ-невидимку и посмотрела вниз на человека, которого она ненавидела. Его расширенные подбитые глаза нашли Гарри, он хотел что-то сказать. Гарри склонилась над ним, и Снейп схватил её за одежду и подтянул поближе. Ужасный хрип и булькающий шум доносился из горла Снейпа.

- Возьми... это... Возьми... это...

Что-то еще кроме крови просачивалось из него.

Не газ, не жидкость, серебристо-синего цвета. Оно лилось из его рта, из его ушей и глаз; Гарри знала, что это было, но не знала, что делать.

- Держи фиал… - наколдованный из воздуха Гермионой, он толкался в её руку. Гарри, используя палочку, наполняла фиал серебристой субстанцией.

Когда фляжка наполнилась до краев, Снейп выглядел опустошенным, как будто в нем больше не осталось крови; его хватка ослабла. В этот момент на запястье ожила тату и превратилась в алую ленту, связавшую левые руки Гарри и Северуса. Лента, видимая лишь двоим. Всего секунда понадобилась им обоим для осознания произошедшего, но времени больше нет...

- Взгляни... на.... меня... - он шептал.

Зеленые глаза нашли черные, и словно разряд тока прошел по венам. Во взгляде Северуса читались неверие - ведь он ничего не чувствовал раньше, боль - столько времени упущено, отчаянье - он умирает, а Гарри остается. А ещё надежда и решимость, но на что, остается загадкой.

Через секунду что-то в темных глубинах глаз, казалось, исчезло, оставляя их застывшими и пустыми. Рука, державшая Гарри, упала на пол.

А у неё в голове набатом билось "заклинание", посланное Северусом по ментальной связи. Просьба, подкрепленная магией смерти, последней волей умирающего выжигала каленым железом в сознании одно единственное слово - "Выживи".

Снейп больше не двигался.

В Хижине раздался вой раненого зверя. Крик той, кто только что лишился части своей души, своего соулмейта.

***

-"Дети, вы должны понимать, что у каждого из вас есть партнер. Он - часть вашей души, ваше сердце и ваша жизнь. На левом запястье каждого из вас есть тоненький ободок - это партнерское тату, которое оживет, когда вы встретите своего соулмейта. Тату станет алой шелковой лентой и свяжет ваши левые руки. Лента магическая, её будете видеть только вы и ваш партнер, она не будет причинять неудобств. Но учтите, что можно прожить всю свою жизнь и не найти партнера...

И ещё, если один партнер умрет, то второй последует за ним. Вы будете искать смерти до тех пор, пока не найдете... Конечно, если лента вас уже связала. Поэтому берегите ваших соулмейтов", - говорила декан Гриффиндора первокурсникам, прошедшим распределение на её факультет. Она смотрела на воодушевленные мордашки своих львят и печально улыбалась, ведь её тату так и не ожило. А большая часть жизни уже прожита.

***

- Гарри, Гарри, что с тобой? Пойдем скорее, битва прекратилась, ОН дал нам час, - Гермиона пыталась докричаться до подруги уже несколько минут и никак не могла понять, чем так расстроила Гарри смерть профессора. Идет война и многие умирают.

- Да, идем! - голос девушки был бесцветным, а взгляд пустым. Поттер наколдовала стазисный купол над телом профессора и, с трудом оторвав взгляд, пошла за товарищами.

Им не понять. Никогда. Их тату не оживали. Они не чувствуют той адской боли от порванной ленты, что плетью свисает с запястья. Они не знают, что такое пустота внутри, которая словно черная дыра высасывает все чувства, кроме тоски. Той беспросветной тоски, когда хочется подставиться под аваду, лишь бы быть ближе к тому, кто уже никогда не оживет.

И слова Темного Лорда кажутся спасением:

- Ты позволила своим друзьям умереть ради тебя вместо того, чтобы самой сразиться со мной. Я буду ждать тебя в течение часа в Запретном Лесу… У тебя есть всего лишь час…

Гарри сжимает кулаки, и губы расползаются в безумном оскале.

"Том, жди меня - я уже иду!"

Рон оглядывается и вскрикивает, с ужасом смотря на руки подруги. Гарри так сильно сжала фиал с воспоминаниями, что тот лопнул, порезав руку. С ладоней стекала алая кровь. Воспоминания утеряны, и никто не узнает, что хотел донести до учеников Северус Снейп.

***

Волан-де-Морт и Гарри смотрели друг на друга; Волан-де-Морт наклонил голову немного набок, рассматривая девочку, стоящую перед ним, и безрадостная улыбка тронула безгубый рот.

— Гарри Поттер, — он сказал очень мягко. Его голос, казалось, был частью искрящего огня. — Девочка, которая Жила.

Ни один из Пожирателей Смерти не двигался. Они ждали, все ждало. Хагрид боролся, а Беллатрикс задыхалась. Волан-де-Морт поднял палочку. Его голова все еще склонялась набок, подобно любопытному ребенку, задающемуся вопросом, что случится, если он...

Гарри смотрела прямо в красные глаза и хотела, чтобы это случилось теперь, быстрее. Она жаждала смерти.

Гарри видела движение губ и вспышку зеленого света, и все ушло. Лишь загнанной птицей в сознании билось заклинание - "ВЫЖИВИ".

***

Она стояла и смотрела вокруг себя. Находилась ли она в какой-нибудь большой Нужной Комнате? Чем дольше она смотрела, тем больше было на что смотреть. Огромная куполообразная стеклянная крыша сверкала в солнечном свете высоко над ней. Возможно, это был дворец. Всё было тихим и спокойным, за исключением тех разрозненных ударяющих и хныкающих звуков, доносящихся откуда-то из тумана...

Гарри медленно повернулась, и окружающий ее мир, казалось, сам открылся перед ее глазами. Широко открытое пространство, яркое и чистое, зал, размерами превышающий даже Большой Зал, с этим чистым куполообразным стеклянным потолком. Оно было абсолютно пустым. Она была единственным человеком там, за исключением...

Она отпрянула. Она определила то, что издавало эти звуки. Оно имело форму маленького, обнажённого ребёнка, скрутившегося на земле...

- Ты не можешь помочь, - она оглянулась. Альбус Дамблдор шёл прямо к ней, оживлённый и распрямлённый, одетый в широкую тёмно-синюю мантию.

- Гарри, - он широко развёл руками. Его обе ладони были целыми, белыми и неповреждёнными. - Ты замечательная девушка. Ты смелая девушка. Давай немного пройдёмся.

Ошеломлённая, Гарри последовала за Дамблдором, который широкими шагами уходил от того места, где, всхлипывая, лежал обескоженный ребёнок, ведя ее к двум сиденьям, стоящим слегка поодаль, под этим высоким, сверкающим потолком, которых Гарри прежде не заметила. Длинные седые волосы и борода Дамблдора, сияющие голубые глаза за стёклами очков в форме полумесяцев, крючковатый нос - всё так, как она помнила. И всё же...

- Но вы мертвы, - сказала Гарри.

- О, да, - прозаично ответил Дамблдор.

- Тогда… Я тоже мёртва? - она прислушалась к себе и не почувствовала боли от разорванной ленты.

- А, - сказал Дамблдор, улыбаясь ещё шире. - Это вопрос, не так ли? В целом, дорогая моя девочка, я думаю, нет.

Они смотрели друг на друга, и старик по-прежнему лучезарно улыбался.

- Нет? - повторила Гарри.

- Нет, - ответил Дамблдор. - Ты была седьмым Крестражем, Гарри, Крестражем, который он никогда не хотел создавать. Он настолько повредил свою душу, что она разделилась на части, когда он совершил тот акт немыслимого зла – убил твоих родителей, попытался убить ребёнка. Но когда он убегал из той комнаты от него осталось даже меньше, чем ему казалось. Он оставил не только тело. Он запер часть себя в тебе, жертве, которая выжила, - осознание того, что Гарри придется жить дальше без Северуса больно резануло по сердцу.

- Но я не хочу жить! Без НЕГО это не имеет смысла! - она кричала так громко, что Дамблдор поморщился.

- Прости, Гарри, но без кого?

- Без Северуса! - отчаянье отравляло душу девушки.

- Профессора Снейпа...

- Плевать... Я не хочу жить! – закончила она еле слышно.

- Как же так, я ведь заблокировал связь... - пробубнил себе под нос старик, раздосадованный тем, что его план провалился.

- Вы что? - практически прошептала Гарри, вглядываясь в помрачневшее лицо человека, которым когда то восхищалась.

- Видишь ли, девочка моя, я с детства мог видеть ленты партнерства. Не те, которые оживают, а те, что словно призраки объединяют еще не встретившихся соулмейтов. Тебя и Северуса тоже объединяла такая, я понял это, когда нес тебя к Дурслям. Если бы тату ожила, нам не удалось бы победить Волан-де-Морта. Северус не позволил бы втянуть тебя в эту войну. Поэтому я заблокировал вашу связь, это было сложно. Да, сложно...

- ЧТО сделали??? Как вы посмели?! - Гарри не кричала, она очень тихо шипела. Сейчас она могла сравниться с василиском: её взглядом тоже можно было убить. - Вам повезло, что вы уже мертвы, потому что Я убивала бы вас ОЧЕНЬ долго и мучительно!

Из глаз девушки текли слезы, она наклонилась к самому лицу бывшего директора и хотела сказать что-то еще, но левое запястье вновь обожгло адской болью порванной ленты. Болью, что теперь станет её постоянной спутницей.

В этот момент их озарила яркая вспышка. Гарри зажмурилась, а когда открыла глаза - была уже в мире живых. На той самой поляне, где её только что убили.

- Белла, проверь! - голос Волан-де-Морта заставил ярость подняться с новой силой. Теперь её ни что не сдерживало, и Беллатрикс Лестрейндж вспыхнула, словно свечка, объятая адским пламенем, не успев доложить Лорду, что девчонка жива. В ту же минуту в Запретном лесу загремели вспышки и взрывы заклинаний.

Гарри Поттер мстила. Жестоко и беспощадно. Авада была милостью для УПсов. Пожирателей разрывало бомбардой, резало сектумсепрой, заклинание изнанки выворачивало их внутренности, заклятье кипящей крови сменялось адским пламенем. Казалось, само Инферно сошло в Запретный Лес.

Через десять минут на поляне было только двое выживших: Хагрид и абсолютно седая Гарри Поттер.

И сквозь деревья ветер нес ЕГО шепот: "Выживи..."

Глава 2

Мой взгляд блуждал по цветущей поляне. Голубое небо резко контрастировало с зеленой травой. Теплый ветер трепал мои волосы.

Красиво.

Спокойно.

Но я ещё помню, что вместо буйной растительности здесь был замок. Величественный магический замок.

Хогвартс. Школа, в которой я когда-то училась.

А там, чуть дальше, где сейчас красуется реденький лесок, раньше был пугающий до дрожи Запретный лес. Сейчас на его месте деревья только начинают расти. А вместо Черного озера — безжизненная пустошь.

За эти годы неизменным осталось только вот это место. Я лично накладывала сюда щиты и обновляю их каждые десять лет. Могила Северуса Тобиаса Снейпа. Могила моего соулмейта.

Сколько уже минуло с того дня? Со дня, когда я потеряла смысл жизни?

Сотни лет прошли. Я единственная, кто смог столько прожить с разорванной партнерской лентой. Я искала свою смерть, всегда. Но каждый раз ЕГО «заклинание» заставляет меня бороться.

«Выживи».

Зачем? Зачем он это сделал? Зачем было мучить меня столько лет? Каждые десять лет я прихожу сюда, чтобы обновить чары, чтобы рассказать, чем живу. Чтобы поплакать. Приходя сюда, я отпускаю себя.

Мне уже больше пяти сотен лет. Все эти годы без него - я сражалась.

Через пять лет после победы над Волан-де-Мортом началась война с маглами. Это было ужасно. Люди, словно звери, рвали друг друга на части. Ядерный удар на Хогвартс мы удержали ценой гибели Запретного леса и Черного озера. Они лишь недавно начали восстанавливаться. Хогвартс выстоял. Пока что…

Мы воевали пятнадцать лет, пока не поняли, что это бесполезно. Магию не уничтожить, а магглы будут появляться всегда.

Мы получили передышку в семь лет, а после случился прорыв Хаоса. Монстры, которых не брала ни магия, ни маггловское оружие, бесчинствовали в нашем мире год. Разрыв удалось закрыть, и монстры исчезли, но заплатили мы дорого. Пять тысяч человек были принесены в жертву ДОБРОВОЛЬНО, чтоб закрыть портал. А сколько погибло до этого?

Люди объединились. Два века мы приходили в себя. Разруха и голод только способствовали налаживанию отношений. Мы смогли восстановить наш мир до уровня средневековья.

А потом случилась новая война. Война, что стерла с лица земли Хогвартс…

В наш мир пришли демоны. Инкубы, Суккубы, Ифриты, Вампиры, Фурии, а с ними Высшие Драконы и Наги. Это был геноцид. Они неимоверно сильны. Противопоставить им нам было нечего.

Магов осталось мало. Те, кто выжил, стали рабами или наемниками. Я — наемник. Теперь у меня другое имя — Хистория Певерелл. Мне предлагали замок и земли. Все-таки дитя Смерти имеет некоторые привилегии. Но я отказалась. Я ищу свою гибель - как только умер Северус, это стало моим смыслом существования.

Наш мир изменился, стал более диким и опасным. И, как ни странно, но магии стало больше, чем когда-либо. От нее даже воздух искрит.

***

Я сидела, откинувшись спиной на надгробие, погрузившись в свои мысли. Поэтому пропустила атаку.

Черный плащ с глубоким капюшоном из дорогого бархата укрывал своего владельца полностью. Даже носки сапог видно не было. По огромной скорости и характерному жасминовому аромату определить расу нападающего не составило труда. Вампир. А вот уклониться от атаки было трудно. Только столетия практики таких сражений дали мне несколько минут борьбы.

Но куда уж мне против вампира. Это единственная раса, которой я уступаю в силе. Однако они тоже порождения Бледной Госпожи, поэтому ни разу не нападали на меня. Но, видимо, мое везение закончилось.

Он схватил меня за горло и прижал к надгробию… Я ждала смерти с нетерпением. Это был враг, который с легкостью переломит мне хребет, и наконец освободит от боли.

С минуту мы так и стояли. Я, оторванная от земли, висела на его руке, спиной упираясь в надгробие. А он вглядывался в мое лицо. И это было нечестно — его-то плащ скрывает полностью!

И тут я поняла, что не чувствую боли. От слова АБСОЛЮТНО. Все эти пять сотен лет мою руку жгло пламенем от разорванной ленты. А сейчас НИЧЕГО.

Я приблизила свою левую руку к лицу. Вампир внимательно проследил за моим жестом… И тут лента снова ожила, как когда-то давно, и связала наши руки. Боль ушла полностью, как и желание пойти повеситься.

Вампир аккуратно поставил меня на землю, пока я в полнейшем шоке разбиралась в своих ощущениях.

Пощупав, подергав и покрутив ленту, я с немым вопросом уставилась в темень капюшона. Хоть лица кровососа было и не видно, но я была уверена, что он усмехнулся!

Он медленно, держа руки на виду, расстегнул плащ и снял капюшон. Белоснежная рубашка и черные брюки выгодно обтягивали великолепное тело вампира. Сапоги из кожи василиска были хорошо начищены. (Как будто мы не в чистом поле, а, на приеме каком-то, честное слово!)

Черные волосы, заплетенные в косу, спускались до бедра, а несколько прядок, выбившись из прически, спадали на лицо. Такое знакомое лицо. Лицо, на котором тонкие губы растянуты в ухмылке, а пронзительный взгляд черных глаз внимательно следит за сменой моих эмоций. Это лицо, что снилось мне в кошмарах, лицо, что хотелось целовать, лицо, что было так дорого, могло принадлежать только одному человеку!

-Северус?