Заговор в Академии

Глава 1. План побега…

– Леди Элизабет, ну куда же вы? – в который раз разводила руками Ида, пытаясь остановить меня от поспешного сбора моих личных вещей.

– Перестань кудахтать, как курица в хлеву, и помоги мне, – уставилась я на горничную, уперев руки в бока, чтобы сделать как можно более устрашающий вид.

– Но что же скажет Его Милость, если обнаружит, что Вы ослушались его? – все еще не сдавалась Ида, пытаясь меня остановить от гнева отца, совершенно не обращая на мой гнев никакого внимания.

И здесь стоило согласиться с Идой, что Герцог Ранский действительно будет пребывать в полнейшей ярости, если узнает, что я без его ведома отправилась учиться в Транвильскую Академию Магии, вместо того чтобы изучать целительство у лучших преподавателей местного университета Травологии и Лекарного дела.

У отца недавно появилась идея выдать меня замуж за второго сына Короля Вильгельма двенадцатого, чтобы породниться с семьей правителей. И для того, чтобы осуществить свои планы, я должна была стать целителем, как и все жены Королей. И действительно, мой дар, что достался в наследство от бабушки со стороны отца, позволял мне научиться исцелять. Только вот практическая магия и азарт, что передались мне от отца, брали надо мной верх. Я буквально сгорала без приключений и не могла усидеть на месте. А моя сила так и рвалась наружу, не зная ни устали, ни преград.

Боюсь представить, что может быть, если вовремя не обуздать ее и не найти ей применение. Дело в том, что маг, не использующий свой более сильный дар по назначению, может впасть в безрассудство и ненароком сойти с ума, начиная крушить все вокруг. Конечно, есть разные зелья и снадобья, которые могут глушить вырывающуюся наружу магию, но их необходимо пить пожизненно. Да и зелья, скажу вам, удовольствие не из дешевых. А уж последствия после резкого прекращения приема снадобий могут привести к плачевным результатам. Например, вырастет третья рука, или из молодой девушки можно превратиться в старуху. И эта перспектива пугала меня больше всего. А вдруг настанет такой момент в жизни, когда снадобья не окажется под рукой? Нет, риск однозначно не оправдан. Конечно, при возобновлении приема этой гадости, по-другому назвать язык не поворачивается, все встанет со временем на свои места. Но для чего подавлять себя, если есть еще возможность найти применение своему преобладающему дару?

Поэтому я втайне от родителей подала заявление в Транвильскую Академию магии, самую лучшую в нашей стране, но также самую далекую от нашего Герцогства. Зато отец точно мне ничего не сделает, если, конечно, я доберусь до нее. Боязнь очернить имя Герцога Ранского возьмет своё.

Именно поэтому в последнее время я все чаще стала задаваться вопросом почему принц Ронгвар погиб, не оставив наследника? Теперь семья Короля занята поиском будущей жены для новоиспеченного Наследника престола. Отец и до этого случая заикался о том, что хотел бы породниться с Королевской семьей. Вот только как ни крути, я первая кандидатка в жены сыну правителя, как бы странно это не звучало. Наше Герцогство находится не близко от столицы, но среди титулованных особ мое имя возглавляет список кандидаток в жены. Мой возраст, статус и среднее образование в школе целительства, как нельзя, кстати, подходит для кандидатки. И эту радостную весть мне сообщил отец месяц назад. Ну как, радостную только для него. Я же не испытывала никакого желания становиться женой наследника престола.

Все было бы здорово, если бы не слухи о характере Кронпринца Ингвара. Невыносимый и эгоистичный тип с дурной славой. Любитель женщин и невообразимый ловелас. Говорят, что он обесчестил немало приличных девушек из хороших семей, и Королю Вильгельму приходилось не раз пристраивать этих несчастных жертв Кронпринца замуж в приличные семьи. Неизвестно насколько правдивы эти слухи, но как-то их подлинность проверять на себе не хотелось от слова совсем. Хоть имена пострадавших девушек тщательно замалчивались, дабы скрыть похождения сына, все же я придерживалась того, что сплетни не расползаются на ровном месте.

– Ида, это мои проблемы, и мне разбираться с ними, – успокаивала я девушку, когда та не останавливала попытки вразумить меня.

Невысокая брюнетка посмотрела на меня своими большими карими глазами, и тяжело вздохнув, начала все же складывать мои вещи по сундукам.

– Не переживай, все получится. Ты же знаешь меня. Когда это у меня не выходило что-то? – улыбнулась я ей, чтобы приободрить девушку.

Ида была чуть старше меня, и мы хорошо с ней ладили. Она не имела никакого магического дара, от чего, как и все простаки работала на семьи магов. Так выстроилась иерархия этого мира. Чем больше в тебе магии, тем больших высот ты сможешь достичь, даже если родился в бедной семье. Но таких случаев практически не встречалось. Как правило, все сильные представители рождались у потомственных магов, поскольку богатые семьи, как моя, роднились только с наиболее подходящими кандидатами. Только вот смысла я все равно не понимала в таких браках. Какой толк жениться на сильных мира сего, если работать и приносить пользу обществу практически не сможешь? Эти все «высшие чины» только и делают, что ходят по балам и болтают между собой. И среди них мало тех, кто действительно занят наукой и новыми открытиями, дабы облегчить жизни неодаренных. Потому мы живём в эпоху застоя, где наличие магии дает преимущество его обладателю жить достойно, а «бездарных» безнадежно порабощает, вынуждая работать без устали, выполняя прихоти одаренного.

– Ой, не на месте у меня душа, леди Элизабет. Если Ваш батюшка заподозрит обман, то и Вам несладко придется, и мне головы не сносить, – переживала Ида, бурча себе под нос, но все же продолжая укладывать вещи по сундукам.

И я понимала ее. Найти работу в приличной семье неодаренному очень сложно. Среди магов становится все больше снобов и неблагодарных жмотов, которые позволяют себе относиться к человеку абсолютно по-зверски. Но я не позволю отцу плохо отнестись к Иде, если мой план побега в Академию не сработает. Я полностью возьму ответственность на себя и выполню все прихоти отца, но Иду не дам в обиду. Закон мне позволяет распоряжаться своей горничной так, как мне заблагорассудится. И никто не имеет права забрать ее у меня, кроме Его Величества. Она полностью под моей опекой с тех пор, как я стала совершеннолетней. А это произошло два года назад, между прочим.

– Ида, я уже тебе говорила, что ты неприкосновенна даже перед моим отцом. У меня не маленькое состояние, которое досталось от покойной бабули, и я вполне могу позаботиться о нас. Даже если отец отвернется от меня, – успокаивала я Иду, взяв за плечи и посмотрев прямо в ее глаза.

Бабуля, конечно, была не из приятных личностей, поскольку всегда говорила правду о людях прямо им в лицо. И делала это так красиво и доходчиво, что никто из ее собеседников не обижался. А если было и так, то не показывали этого, скрывая свой гнев и ярость под лживыми аристократичными масками. Именно от нее в наследство мне передалось и острое чувство справедливости, коим обладала старая Герцогиня. Она не раз замечала эту черту во мне, и всегда говорила прилюдно: – «Ну, хоть с кого-то из семьи рода Клаэссон выйдет толк». Наверное, поэтому она почти все свое состояние завещала только мне. Семья пребывала в долгом смятении после оглашения ее посмертного решения. От чего ни старший брат, ни младшая сестра до сих пор со мной не общаются, хоть и проживаем в одном поместье. Чуть больше года мы находимся с ними как в разных измерениях. А все потому, что добрая половина земель Герцогства теперь официально мои. Остальная - принадлежала отцу. Своим решением бабуля нарушила все традиции, поскольку и титул, и наследство, по традиции, передавались только мужчинам в роду. Мой брат был искренне оскорблен таким действием. Но пойти против завещания никто не мог. Потому вся обида на бабулю отразилась на мне в виде зависти и пренебрежения в мою сторону от всех членов моей семьи. И мне очень досадно, что я не успела у старой Герцогини научиться стойкости и всем тем навыкам, которые могли бы мне сейчас вполне пригодиться.

– Хорошо, леди Элизабет. Я сделаю так, как Вы просите, – наконец-то согласилась со мной горничная.

Что ж, осталось только добраться до Академии, и половина дела сделана. Мой план казался абсолютно несовершенным, поскольку делала все спонтанно. Был очень большой риск вовсе не добраться до города Транвиль, где располагалось заветное высшее учебное заведение. А возник он совершенно случайно, две недели назад. Я отправилась в Ранскую школу магии и лечебного дела, где училась больше семи лет, чтобы забрать оттуда все документы и рекомендательное письмо от ректора. И совершенно случайно увидела свою сокурсницу, с которой мало общались, пока учились, и как-то не приходилось ни о чем разговаривать. Но я знала, что ее зовут так же, как и меня, только фамилия Андерссон. Она была сиротой, но очень талантливой целительницей, между прочим.

Элизабет Андерсон сидела на широких ступенях из мраморной плитки парадной лестницы школы магии и тихо плакала, вытирая слезы рукавом скромного, но достаточно элегантного платья. Ее родители были не богаты, и не имели титула при жизни. Достопочтенный сэр Андерссон погиб в своей лаборатории, когда испытывал свойства нового изобретения. Все жители поместья задохнулись от едкого дыма ядовитого порошка, которое он изобрёл, так писали в газетах. Спаслась только маленькая Элизабет, что в этот злосчастный момент находилась в гостях у родной тетки. Бедная девочка так и осталась у нее жить после происшествия. Вот только тетка была, видимо, не очень рада такому подарку судьбы и не особо почивала свою племянницу после смерти ее родителей.

– Ты чего здесь одна? – спросила я тезку, когда возвращалась от ректора, забрав свои документы для поступления в высшую Академию.

– Не спрашивайте, леди Элизабет, Вы все равно не сможете мне ничем помочь, – с горестью отвечала она, вытирая слезы со своих розовых щек.

Ее голубые глаза были красными от слез, а кожа лица, казалось, стала еще бледнее, чем была до этого.

– Ну почему же? – присела я рядом с ней на лестнице, – не думай, что если я дочь Герцога, то такой же сноб, как и многие зазнавшиеся особы. Давай рассказывай, помогу, если это в моих силах, – ответила я девушке с длинными волнистыми волосами пепельного оттенка.

Многие из школы боялись дружить со мной, потому что мой отец и бабушка являлись владельцами этих земель. А в Ранской школе только и учились дети Герцогства. Конечно, были особенные персонажи, как дочь Лорда Свенссона или Лорда Ларсона, что все семь лет пытались со мной подружиться из-за титула моего отца. Только вот наши взгляды на жизнь кардинально отличались, от чего я постоянно вела себя как минимум отстраненно от их общества. Старалась проводить за разговорами минимум времени, из-за чего постоянно сбегала то в библиотеку, то в выделенные мне покои.

– Я была у ректора школы до Вас, – стала со мной делиться своей историей Элизабет. – И там я узнала, что обучение в Высшей Академии с этого года становится платным, – по ее щекам снова полились слезы.

– И в чем собственно проблема? Ты не поступила ни в одну Высшую Академию? – спросила я, немного не понимая суть ее проблемы.

– Дело в том, что тетка не жаждет желанием тратить на меня свои сбережения. И если она узнает, что обучение в Академии Травологии и Лечебного дела, куда я хотела поступать, платное, то она не даст мне ни копейки. А куда я пойду трудиться с начальным образованием? Младшим лаборантом в какую-нибудь захудалую лабораторию? А у меня есть способности к целительству. Я действительно могла бы стать хорошим лекарем. И единственная Академия, в которой я могла учиться бесплатно – это Транвильская. Да и мои способности к практической магии нещадно малы, чтобы поступить куда-то в другое место. А конкурс везде не самый легкий, – слезы из ее глаз текли ручьем, но она старалась говорить спокойно, несмотря на то, что сильно нервничала.

– Так. Понятно, – выдала я. – Дашь посмотреть твое рекомендательное письмо, – и я взяла из ее рук сверток пергамента, когда девушка мне протянула его.

«Леди Элизабет Андерссон проявила себя на обучении с положительной стороны» – начала я читать письмо ректора, заверенное восковой бордовой печатью с гербом Ранской школы магии и лечебного дела. – «Имеет выдающиеся способности к целительству, и обладает светлым даром, что встречается крайне редко за последние несколько десятков лет. Тяга к применению практической магии не выявлена, но имеются предпосылки, и весьма неплохие. Считаю, что может развить свой дар, если немного подучится».

– Значит, способности к практической магии все же есть. Не такие, как хотелось бы, но думаю, что сойдет. А дар и у меня светлый. Редкий, но нас уже двое в одном Герцогстве, – пробубнила я практически себе под нос.

– О чем Вы, Леди Элизабет? – спросила она, не понимая, о чем идет речь. А в моей голове созревал молниеносный план того, как я могу обойти, практически без последствий, навязчивую идею отца.

«Бинго! Вот он шанс!» – прозвенело в мыслях так, что я чуть не потеряла самообладание и не вскочила с места от радости.

– Иди к профессору Лундберг и попроси еще одно рекомендательное письмо. Скажи, что подаешь документы в две Академии. И еще не определилась с выбором.

– Но зачем? Я же не собираюсь поступать, – внезапно успокоилась она, шокированная от моих распоряжений.

– Делай, как я говорю, и твое обучение будет полностью оплачено, – улыбнулась я ей.

– Но все же я не понимаю, – пребывала она в легком недоумении, в миг перестав лить слезы.

– Считай, что я у тебя купила твое рекомендательное письмо и позаимствовала твое имя на время, – ответила я ей, поднимаясь на ноги и вставая напротив Эдизабет на три ступени ниже.

– Но для чего Вам это нужно? – все еще никак она не могла угомониться.

– Хорошо, слушай, – начала объяснять я. – Дело в том, что мой отец против того, чтобы я училась Практической магии. И если я подам туда документы от своего имени, то ему об этом незамедлительно доложат. И путь в Транвильскую Академию окажется для меня закрыт навсегда. Но если он будет думать, что я учусь, как он того и хочет, в Академии лечебного дела, то я спокойно смогу обучаться там, где хочу, если ты позволишь позаимствовать твое имя. В конце обучения я раскрою свою личность. Так делают многие знатные люди, поэтому в таком поступке нет ничего особенного и противозаконного. Я договорюсь с ректором, как только прибуду туда.

– Но Ваш отец может узнать, что Вы не прибыли в Ранскую Академию, – забеспокоилась моя тезка.

– А вот тут мне понадобится твоя помощь. Тебе нужно будет подложить мои документы и пожить в моих апартаментах, как дочь Герцога Ранского. У нас имена одинаковые. И если ты туда прибудешь на моей карете и с моей горничной, то тебя вполне могут перепутать со мной. Если кто спросит потом обо мне, то скажешь, что не имеешь понятия и ничего не знаешь. Деньги за тебя я вложу заранее, и это снимет ряд вопросов. Главное, чтобы отец не сразу спохватился, потому что нужно время добраться до Транвиля. А если уж там решу все дела, то он не приедет за мной, посчитав, что может таким образом опозорить наш род, если устроит переполох в Академии.

– Что-то страшно мне от Вашего плана, Леди Элизабет, – несмело проговорила она.

– Все получится. Тебе ведь нужен спонсор? А мне всего лишь твоя услуга, которая на тебе никак не скажется. Поэтому соглашайся, ну же? – улыбнулась я ей, в ожидании согласия.

Она посмотрела на меня, сощурив глаза в подозрении, и тяжело вздохнула.

– Что ж, я согласна. Была, не была, – повеселела Элизабет Андерссон.

Я улыбнулась ей в ответ, и мы разошлись, как только обговорили детали плана, как мы будем добираться до наших Академий.

Магическая почта работала как нельзя лучше. Аппарат для получения писем-экспресс имелся не у всех, поэтому мне пришлось приобрести его для моей новоиспеченной подруги по заговору, чтобы быть с ней на связи. Я писала письмо, вставляла его в аппарат, набирала необходимый номер и ву-а-ля, письмо отправлялось. Это недавнее изобретение радовало меня больше всех, среди немногих технологий. Вот поэтому и нужно развивать науку. Все же с такими штуками становится жизнь намного проще.

Теперь же я собирала свои вещи, чтобы отправиться в далекое одиночное путешествие. Почему одиночное? Да потому что так мое передвижение было бы наименее заметным. Уложив все по чемоданам, я применила одно из немногих заклинаний, что знала, чтобы многократно уменьшить габариты моих вещей. Нехитрая формула вырвалась из моих уст, а из кончиков пальцев заструился мягкий свет, и сундуки стали размером со спичечную коробку. Поэтому весь мой багаж поместился в небольшую походную сумку.

Как хорошо, что Транвильская Академия не отказала принять Элизабет Андерссон, то есть меня под чужим именем и с чужими рекомендациями. Но только с условием, что я пройду дополнительные испытания по прибытию. Им очень стал интересен светлый дар, который до конца не изучен. Поговаривают, что маги, имеющие такие способности, могут быть невидимками, но это только слухи. Я за собой такого не замечала.

Тщательно проверив все ли на месте, я надела платье поверх брюк. Не ехать же мне верхом на лошади почти через всю страну в платье. Поэтому остатки костюма для верховой езды я уменьшила при помощи магии и уложила в походную сумку. Переодеться планировала уже в экипаже, когда доберусь до места встречи с Элизабет. Ключевым моментом успешной реализации задуманного, было прибытие настоящей Элизабет Андерссон в экипаже, принадлежащем Герцогу Ранскому. Такое решение усыпило бы бдительность всех, кто мог бы быть заинтересован в поиске меня, в случае пропажи.

После всей тщательной подготовки мы с Идой отправились в путь, в надежде, что отец с матушкой вернутся в поместье не раньше, чем через месяц, как и планировали. А отсутствие общения с братцем и сестрой только сыграло на руку, чтобы шалость удалась...

Глава 2. Транвиль.

Условленное место, где мы должны были пересечься с настоящей Элизабет Андерссон, имя которой я временно позаимствовала, находилось недалеко от нашего родового поместья. По плану, она должна была прибыть верхом на лошади, поскольку это единственный транспорт, который выделила ей тетка. Скупая женщина даже не потрудилась отправить родную племянницу в экипаже. Но оно и к лучшему. Чем меньше людей знает о нашем с тезкой сговоре, тем лучше, потому как заклинание внушения мне давалось с трудом.

Я все две недели тщательно тренировалась, чтобы посредством заклинания внушить нашему семейному кучеру, что в управляемом им экипаже нахожусь только я, и никакой другой Элизабет. И тренировалась я благодаря Иде, с ее позволения, с огромной осторожностью, потому что боялась навредить ей. На простых людях заклинание внушения все же удалось после длительных тренировок. А вот на магах еще не срабатывало. Да и заклинание это было не совсем легальным. И чтобы кучер не вспомнил о том, что находился все то время в мороке, пришлось даже применить целительную магию. То есть симптомов после вмешательства заклинания внушения у него не последует. И несмотря на самостоятельность в изучении некоторых заклинаний практической магии, все же мне стоило еще многому научиться, чтобы действительно стать хорошим магом. От чего я торопилась попасть в Академию и еле могла сдержать радостные эмоции свершающегося, чтобы ненароком не оплошать в своем несовершенном и рискованном плане побега.

В тот момент, когда мы пересеклись с Элизабет, я уже была полностью переодета в костюм для верховой езды, а мои вещи уменьшены и уложены в походную сумку. Её я с легкостью прикрепила к седлу скакуна, с которого спешилась моя тезка.

– Он очень капризный, береги его, – сообщила Элизабет, уже скучающим по скакуну видом.

– И как его звать? – переспросила ее, посмотрев в глаза бурого жеребца, таким образом знакомясь с ним, чтобы войти к нему в доверие. При этом медленно поглаживала коня по загривку, а тот гордо фырчал.

– Аарон, – с тоской и небольшим придыханием говорила Элизабет.

– Ну что Аарон, нам предстоит нелегкий и довольно долгий путь. Надеюсь, немного магии ускорения тебя не испугает, – с улыбкой продолжала гладить моего нового друга, вливая в него свою магию, чтобы тот начал привыкать к ней.

Жеребец недовольно фыркнул и стукнул передним копытом по твердой почве, как бы соглашаясь на вызов, который я ему огласила. Моя магия была мягкой, поскольку обладала целительной силой. Но любое существо на нее могло отреагировать неоднозначно. Потому делала все поэтапно и с осторожностью.

– Что ж, мне пора, да и тебе не стоит задерживаться, – обратилась я к девушке, как только почувствовала, что Аарон готов отправиться в путь. – Ида полностью в твоем распоряжении. Надеюсь, вы с ней подружитесь. Она тебе будет верной помощницей, пока мы учимся в Академии, - шепнула Элизабет на ухо, когда обнимала ее на прощание. - Жду от вас писем. Кстати, ты взяла Почтафон? – спросила я об аппарате, с помощью которого переправлялась магическая почта.

– Да, все взяла. Спасибо, что научила меня уменьшать вещи с помощью магии. Я бы сама ни за что не справилась. Слишком для меня сложно. Но ты доходчиво объяснила, и у меня всё вышло. Теперь буду с радостью использовать это заклинание, – радостно проворковала она.

– Не за что. Надеюсь, что все пройдет гладко, и наш план удастся. Удачи тебе. И не забудь, что ты должна выглядеть, словно ты Герцогиня Ранская. Ни с кем не общайся первое время без надобности, и сразу присылай мне письма, – обняла я свою подругу по заговору еще раз.

– Удачи, – проговорила она мне в ответ.

– Счастливого пути, – пожелала мне Ида, недовольно поджав губы.

Я на это не обратила особого внимания и обняла ее в ответ на недовольство. Применив еще раз заклинание внушения на кучере, как только Элизабет и Ида уселись в родовую карету с изображенным на ней семейным гербом, я оседлала Аарона и двинулась в противоположную от них сторону.

Походная черная накидка развевалась позади меня на ветру от достигнутой скорости моим жеребцом. Магия, которую я применила для ускорения скакуна, почти полностью истощила мой резерв. Путь предстоял отнюдь не близкий, от чего мне пришлось потратить немало сил, чтобы сохранить животинку в тонусе. Этому заклинанию научил меня отец, когда я стала уверенным наездником. Он всегда говорил, что девушка должна уметь защитить себя и вовремя убежать, чтобы остаться в целости и невредимости. Наконец-то эти знания пригодились мне, хотя когда-то вовсе не хотела их учить, поскольку эта магия не поддавалась долгое время, как бы я не пыталась применить на практике. Но в итоге все же смогла выучить нелегкую формулу, незаурядное движение рук и пару магических слов в необходимом порядке, чтобы оно сработало как положено.

Несмотря на скорость, с которой мы неслись на коне по притоптанной дороге вдоль леса, прибыли мы с Аароном в Транвиль уже ближе к ночи. Я пару раз останавливалась, чтобы самой испить воды и напоить скакуна. Как ни странно, есть совсем не хотелось, хотя я приготовила себе обеды, которые смогла бы быстро разогреть с помощью несложного магического заклинания, не требующего большого резерва. Вот только кусок в горло совсем не лез от волнения и желания оказаться в Академии как можно скорее. Казалось, если я остановлюсь на перекус, меня может кто-то догнать или что-то не пустить туда. К тому же слишком переживала, что весь мой план побега пойдет прахом, и отец обнаружит мой побег до того, как я окажусь на пороге учебного заведения. Но стоит только его перейти, моя миссия будет выполнена.

Мечта сбылась. Моему взору открылись ночные огоньки, которые освещали улицы города Транвиль. Еле видимая в темноте деревянная табличка у вытоптанной грунтовой дороги гласила о том, что я прибыла в нужное место. Оставалось только добраться до самой Академии, и дело сделано. Я довольно улыбнулась, и мы с Аароном перешли на тихий шаг, поскольку жеребец изрядно вымотался, да и я уже устало сидела верхом.

Позади меня послышался топот копыт, поэтому мы с моим жеребцом взяли правее, сойдя от центра дороги, чтобы пропустить компанию несущихся галопом позади меня. Но, несмотря на это, моё отстранение показалось торопыгам недостаточным.

– С дороги, – услышала я со спины грозный голос молодого человека из компании приближавшихся всадников.

Я оторопело загнала Аарона еще дальше в высокую траву, от чего он недовольно заржал и мотнул гривой так, что я еле удержала поводья. Капюшон моей накидки сполз, и длинные белокурые волосы развились мягким каскадом по моим плечам.

– Пр-р-р..., – остановились возле меня трое незнакомцев.

Я посмотрела на них недоверчиво, а Аарон все еще никак не мог успокоиться и снова зафырчал.

– Нужно было сразу отходить в сторону, когда просили, – высказался тот, кто находился впереди всех. Голову незнакомца покрывал капюшон, от чего я не смогла в потемках рассмотреть лицо отчетливо, но все же некоторые черты распознать удалось. Он оказался молодым, примерно моего возраста. И это я поняла по тембру голоса и гладко выбритому подбородку.

– Так я и отошла, чтобы Вам не помешать, – сделала я акцент на обращении к молодому наезднику. – Но, видимо, дорога для Вас широких оказалась слишком узкой, – снова сделала ударение на обращении, дабы позлить, произнося слова недовольно и с иронией. В этот момент Аарон все еще топтался на месте, будто застрял в какой-то непонятной жиже. Плохая видимость не давала разглядеть толком, во что влез мой жеребец по милости этой неучтивой компании.

– Вот как? – ухмыльнулся тот. – Тогда во всем остальном моей вины нет. Я же широкий. Счастливой дороги, – незнакомец пнул в бок свою кобылу и двинулся дальше.

Я же в недоумении осталась стоять на месте, совершенно не понимая, что он имеет в виду. Но когда осознала, то была до глубины души поражена бестактностью этого «недомужчины». Оставить совсем в потемках девушку, хоть и незнакомую, в нелепой ситуации может только невоспитанный хам и наглец. Дело в том, что жижа, в которой оказался стоять Аарон, была не совсем простой. Чтобы понять, почему мой скакун не двигается, мне потребовалось пошевелиться самой. Горделивый жеребец упрямо стоял на месте и недовольно фыркал под нос на все мои команды. А все потому, что он попросту не мог сдвинуться с места из-за этой жижи. Я тоже оказалась в этой консистенции по лодыжку. Хорошо, что на мне были надеты длинные кожаные сапоги.

Мы с Аароном попали в желейный колодец, поняла я спустя мгновенье раздумий. Одним словом, естественная природная ловушка. Мне рассказывал о них мой старший брат Вилмар, когда мы еще хорошо ладили. В наших краях таких явлений не наблюдалось. Но вот север славился своими желейными колодцами. Эта жижа с виду не отличалась в темноте от земли ничем, ни цветом, ни запахом. Если при свете дня еще можно было увидеть трескучую почву и едва уловимые блики от солнечных лучей, то в ночное время это сделать весьма сложно. Опасна она была тем, что с каждым часом все глубже и глубже втягивала в себя заложника. На мое счастье, брат научил меня выбираться из таких ловушек и подсказал пару заклинаний для того, чтобы освободиться из такой неоднозначной ситуации. Вот только чтобы вытащить Аарона мне придется потратить остатки своего резерва магии, а на себя и вовсе не останется. Конечно, городская стража бы все равно рано или поздно поняла бы, что недалеко от ворот кто-то застрял, и выслали бы помощь. Но сам факт того, что меня так вот оставили в опасности те, из-за кого я, собственно, и оказалась в ловушке, не на шутку разозлил.

Я не стала дожидаться помощи стражей, и решила выбираться самостоятельно. Только вот дальше придется передвигаться без обуви. Еле выбравшись из своих сапог на твердую почву, я начала вытаскивать Аарона из этой западни. Злость брала верх, когда невольно вспомнила незнакомого проходимца, а точнее троих, которые оставили меня в таком положении, заведомо зная, что я оказалась в ловушке. И отчего-то не на шутку разозлилась еще сильнее. То ли на саму ситуацию, то ли на этого невежду. «И ведь надо же так бросить девушку совершенно одну, ночью!» – возмущалась я.

Может, он подумал, что я грубо ему ответила? Но даже если так, то это не оправдывает его невоспитанность. К тому же это по их вине я там оказалась. И со злости я растопила эту желейную консистенцию своим магическим заклинанием до такой степени, что Аарон заржал и галопом выпрыгнул из этой жижи, едва не сбив меня с ног. Видимо, она стала очень горячей от моей магии, из-за чего жеребец не выдержал температуры нагретой жидкой ловушки. Будь я простым человеком, то пришлось бы похоронить коня в этих местах, если бы подмога так и не подоспела. «И как люди обходятся без магии? Это же так неудобно!» – перебирала мысли в голове.

Победив небольшое возникшее препятствие, я погнала Аарона вглубь города Транвиль. Остатки магии потратила на чистку копыт своего скакуна. Время было потрачено достаточно много, поэтому новую обувь доставать из своего багажа было лень. Да и что я смогу найти в темноте? Для того, чтобы достать хоть какую-то вещь, нужно применить заклинание восстановления, отыскать то, что требуется, и заново все уменьшить. А магии во мне уже не осталось. Можно было бы применить семейный кристалл, в котором как раз хватило бы энергии для этих двух заклинаний, вот только на такую мелочь не хотелось тратить свой запас, что предназначался для экстренных случаев. Кто знает, что меня может ожидать в самом городе.

Под одним из фонарных столбов, который освещал каменную улочку, я достала карту города Транвиль из своей походной сумки. Примерно построив в голове маршрут до Академии, я двинулась прямиком к ней. Босая, уставшая, с растрёпанными волосами и верхом на коне, я пересекала сонные тихие улочки мирного городка. Если бы кто еще меня сейчас увидел, то вряд ли бы мог предположить, что я старшая дочь Герцога Ранского, у которой состояние больше, чем у самого собственно Герцога. И слава Богам, что на пути до Академии мне никто не встретился.

Здание высшего учебного заведения находилось поодаль от города, практически у самого леса. Этот лес стал границей с другим государством, в котором проживали не люди, и даже не маги, а феи, это я вычитала в одной из газет, когда собирала информацию об Академии. Достаточно миролюбивые существа, если не нарушать их покой. Но стоит тебе войти на их территорию, то дружелюбного гостеприимства не жди. Маги и люди давно научились жить с ними в мире и согласии, то есть не трогали друг друга. Но ходили слухи, что некоторые одарённые водили дружбу с этими созданиями. Только вот в такое сосуществование не очень верилось. Я, конечно, не встречала никогда фей, но рисунки в книгах кто-то все же смог воспроизвести, где их представляли весьма злобными созданиями, с большими когтями и длинными зубами, называя этих лесных существ вампирами. И это значило одно, что случаи контакта с этими существами были однозначно.

Добравшись до кованого забора, который отгораживал участок Академии магии, я наконец-то почувствовала облегчение. Огромная территория скрывалась за воротами, которые находились под наблюдением человека? "Что толку от человека-стража?" - задалась я вопросом. Его же зачаровать может любой студент этой Академии, да и вообще любой маг. Его задачей было скорее не сторожить, а открывать кованые ворота тем, кто прибыл.

Мои возмущения прошли, когда я почувствовала, что охраняет территорию вовсе не этот седовласый старик, подозрительно смотревший на меня, но все же открывший затвор, когда я протянула свиток с письмом-приглашением на дополнительное собеседование, заверенное восковой печатью Транвильской Академии.

Магия, вот что являлось защитой этой местности. Едва видимая тоненькая воздушная пелена проглядывалась при свете тусклых фонарей, вдоль самого ограждения. Какое оно имело свойство, я не знала, да и размышлять сейчас не очень и хотелось. Единственное, в чем я сейчас нуждалась, это в хорошей еде и отдыхе.

– Добро пожаловать в Транвильскую Академию, мисс Андерссон, – протяжно проговорил старик, протягивая мне назад мой свиток.

– Благодарю, – вежливо ответила я на приветствие, как полагалось леди, хоть и не в подобающем для этой леди виде.

Как только ворота распахнулись мы с Аароном вошли на территорию. Я не спрыгивала со своего жеребца, поскольку босиком по прохладной брусчатке идти не хотелось. По обе стороны от вымощенной камнем дороги возвышались карликовые деревья, вплоть до главного входа четырехэтажного здания. Невысокие фонарные столбы прятались между стволов, освещая не только подъезд к самому зданию, но и лавки для отдыха. А вот что же находилось позади главной аллеи, я не могла разглядеть, поскольку было темно. Поэтому, добравшись до входа, пришлось спрыгнуть со своего скакуна, ощутив босыми ногами прохладу. У широкого крыльца, украшенного массивными колоннами, меня уже встречали.

– Добро пожаловать к нам мисс Андерссон, – недовольно произнесла женщина, что горделиво стояла у входа.

Видимо, старик у ворот уже успел сообщить о том, что поздним вечером явилась одна из абитуриенток Академии магии.

– Добрый вечер, – немного виновато произнесла я, но вида не подала.

Почему виновато? Да хотя бы потому, что выражение лица встречающей было настолько недовольным, с поджатыми губами и сощуренными глазами, что невольно под таким взором чувствуешь себя как не в своей тарелке. Поскольку она вышла встречать в наспех надетом длинном халате изумрудного цвета, по ее виду можно было понять, что дама в возрасте уже готовилась ко сну. А тут внезапно появилась я, и нарушила ее покой.

– Меня зовут Лунд Торборг. Я смотритель Академии, – представилась дама с темными, убранными в аккуратный пучок волосами, среди которых уже проскальзывала седина.

– Позвольте мне увести жеребца в стойло, – проговорил мужчина средних лет, несмело вторгшийся в наше приветствие, чтобы начать делать свою работу.

Я молча передала ему поводья и проследовала за миссис Лунд. По ее взгляду я поняла, что она обратила внимание на мои босые ноги, но предпочла ничего не произносить вслух.

– Сегодня ночью вы не первая, кто внезапно врывается в стены Академии. И если бы вы заранее прислали уведомление о вашем визите, то я смогла бы вам подготовить и комнату, и поздний ужин. Но работники Академии уже спят, потому не гарантирую, что спальня будет идеально чистой, – высказала она свое негодование, на мой внезапный визит.

Но я не могла заранее оповестить о своем прибытии, поскольку боялась, что не добраться вовсе, и любая мелочь, вроде оповещения о прибытии могла сыграть против меня злую шутку. Именно поэтому не рискнула заявить о своем визите.

– Я прошу прощения за мою несообразительность, – извинилась я перед смотрительницей. – Получается, я не одна прибыла в столь поздний час? – поинтересовалась я у нее. Мне показалось это подозрительным и странным.

– Да, – сухо ответила миссис Лунд, не вдаваясь в подробности. – Спальни девушек находятся в левом крыле второго этажа, спальни мальчиков – в правом, – говорила смотрительница, когда мы поднимались по парадной лестнице. – Прямо от нас – зал Торжеств. Библиотека находится на пятом этаже, а учебные аудитории на третьем. Столовая – на первом. Более подробную информацию можете посмотреть в буклете, который есть в раздаточном материале у каждого в спальне. Ректор будет принимать завтра с десяти утра. Его кабинет вы сможете найти на четвертом этаже. Поторопитесь попасть пораньше, чтобы успеть до наплыва основного потока студентов, - посоветовала она.

Информация была краткой, но, довольно, исчерпывающей. Все, что нужно студенту Академии в первое время, она рассказала. А остальное стоило узнать позже, после посещения ректора, чтобы мое зачисление в Академию оказалось действительным и без всяких побочных явлений.

Войдя в одну из дверей второго этажа, где располагались по обе стороны от коридора спальни девочек, моему взору открылась скромная комната. Изысканности не наблюдалось, оно и понятно. Но все необходимое имелось, в том числе и небольшая купальня за дверью, внутри этого помещения. Размеры спальни казались маленькими после моих покоев в родовом поместье. И я ничуть не переживала по этому поводу. Главное, что в этой комнатке я буду находиться одна. Это радовало больше всего.

Вручив мне в руки ключи, миссис Лунд покинула мою спальню. Действительно, комната была немного в пыли, но постельное белье имелось. С ним мне пришлось разбираться самой, после того как я осмотрела мое новое жилище на предстоящий год. Другого исхода я даже не рассматривала для себя. После, подошла к закрытому тяжёлыми бархатистыми шторами окну, и слегка отодвинула в сторону темно-зеленую материю. Попыталась рассмотреть вид на улице, но кроме темени ничего не увидела. Поэтому я вернулась к кровати, положив на нее свою походную сумку, устало села, и опрокинулась на спину, расставив руки по сторонам. Мягкая перина так заволокла мое тело, что сразу унесла меня в мир снов.

Глава 3. У ректора Академии

Проснулась чуть ли не с первыми лучами солнца, несмело пробивавшимися сквозь плотную ткань штор. Тут же поняла, что спала прямо в одежде, не расправляя постель, хоть и привыкла к самостоятельному ведению хозяйства, пока училась в школе магии. И, несмотря на мой статус и положение, никогда не просила себя обхаживать со всех сторон. Всегда считала, что любой обеспеченный маг попросту обязан хоть немного понимать труд простолюдина. А вчера так сильно вымоталась, и потратила огромный резерв энергии, от чего даже не хватило сил приготовиться ко сну должным образом.

Я с трудом поднялась с кровати. Тело все ныло, и я чувствовала себя как разбитое корыто. Но, собрав всю волю в кулак, заставила себя умыться и привести в порядок. К тому же вещи остались не разобранными со вчерашнего вечера, и этот факт тяготил. Посмотрев обреченно на свои вещи, применила пару незамысловатых и уже привычных заклинаний, чтобы мой багаж приобрел свою изначальную натуральную форму. Сразу взяла оттуда самое необходимое, чтобы пойти принять душ полноценно.

Хорошенько отмокнув в купальне, собралась и надела простенькое платье из не самой дорогой ткани. Выглядело оно довольно мило и элегантно, в стиле настоящей Элизабет Андерссон. Конечно, я не привыкла к такому фасону, но если надень что-то изысканное и дорогое, меня быстро заподозрят в подмене. А я этого не планировала. Вообще, изначально задалась целью отучиться спокойно без всяких эксцессов. Еще мне не хотелось видеть лукавые улыбки сокурсников в мой адрес. К тому же все наше Королевство, скорее всего, уже подозревало, кто является первой претенденткой в жены наследника. А мне ой, как не хотелось привлекать к себе лишнего внимания и интриг за моей спиной.

Разложив все вещи по новым местам, применив с опасением бытовую магию, поскольку она мне не особо поддавалась, я решила отправиться осмотреть окрестности. До начала приема ректора еще оставалось немного времени. Покинув и закрыв свою комнату на ключ, я спустилась вниз по парадной лестнице и вышла на улицу. При свете солнца территория Академии казалась еще более завораживающей. Хоть я и привыкла к изысканности, но множество красивых цветов в клумбах и аккуратно остриженные кустарники, как в лучших придомовых поместьях, притягивали взгляд. Я обошла большое здание вокруг. Даже не стала вдаваться в подробности, что еще есть поодаль от него, потому что потратила достаточно много времени на мой обход. Кроме хозяйственных построек и спортивной площадки увидела тропинку, ведущую к небольшому озеру. Только идти к нему не стала, поскольку необходимо было возвращаться в здание Академии, чтобы попасть на прием к ректору до прибытия основного потока студентов.

Придя к назначенному времени, заранее взяв все необходимые документы, я стояла за широкой дверью ректора на четвертом этаже. Не успев постучаться, массивное полотно распахнулось, и оттуда вышел молодой человек, чуть не столкнувшись со мной от неожиданности. Я пошатнулась и еле удержалась на ногах. Подняв взгляд на незнакомца, была удивлена, поскольку его лицо мне показалось уж очень знакомым. Но я никак не могла вспомнить, где мы встречались ранее. От чего сильно забеспокоилась, ведь он мог узнать во мне дочь Герцога Ранского. Поняв это, я очень постаралась не выдавать своего страха.

– Нехорошо подслушивать чужие разговоры, – злорадно ухмыльнулся тот, не пропуская меня в кабинет.

Несмотря на свою красивую внешность, он мне показался довольно грубым. Меня его надменность и высокомерие возмутили, но не остановили от изучения внешности. Темные волосы в сочетании с карими глазами делали его лицо еще более выразительным. Только вот его ухмылка портила все впечатление о нем. Белая рубашка, расшитая узорами на широких длинных рукавах, и черные брюки, заправленные в кожаные высокие сапоги по последнему писку моды, говорили о состоятельности семьи этого молодого мага.

– С чего вы взяли, что я подслушиваю? – ответила я на его беспочвенные обвинения. – Вы чуть не сбили меня с ног, и вместо того, чтобы извиниться перед леди вы еще меня и обвиняете в столь низком поступке, как подслушивание чужих разговоров? Да и не вижу смысла в этом, поскольку с вами не знакома! - без капли страха возразила ему.

– Вы так в этом уверены, леди? – спросил он едва слышно, приблизив свое лицо к моему так близко, что я невольно отстранилась назад.

От этого неожиданного действия я замерла на месте, заметив, как начинаю краснеть. Ведь расстояние между нашими лицами превышало дозволенное в приличном обществе.

– Да что вы себе позволяете? – прошипела, чтобы ректор не смог услышать нашей перепалки.

Ни один молодой человек не позволял себе так вести себя с леди. По крайней мере, среди моего окружения таких не водилось. Или просто я так далека от реальной жизни, что не встречала таких хамоватых личностей. Только второй день нахожусь вдали от Герцогства, и уже второй раз сталкиваюсь с невоспитанными мужчинами.

«Постойте, разве это не тот, кого повстречала вчера?» – промелькнуло в моей памяти.

– Так это ты? – попыталась я произнести эти слова не сквозь зубы, но мне это не очень удалось.

В ответ же я только получила еще одну ухмылку и ни одного слова.

– Вы ко мне? – раздался голос появившегося в дверях ректора.

Я обратила встревоженный взгляд на ректора Академии и кивнула головой в знак согласия. Незнакомец же, не теряя момента, поспешил удалиться, самодовольно улыбаясь. А я не могла понять, что его так позабавило. Оставить девушку одну среди ночи в беде или обвинение в том, чего не совершала? Да уж, если он студент этой Академии, то этот год, по всей видимости, не пройдет для меня спокойно, как хотелось бы.

– Входите, – пригласил меня высокий седовласый мужчина в свой кабинет.

Ректора звали Холгер Енссон. Это я еще узнала из письма, присланного Элизабет Андерссон, то есть мне, которое я получила в ответ на просьбу обучаться в этом учебном заведении.

– Здравствуйте профессор Енссон, – поприветствовала ректора, пройдя вглубь кабинета.

– Что ж, присаживайтесь, – указал он на кресло напротив себя, когда мы вошли в кабинет. – Вы...? – протянул он.

– Элизабет Андерсон, – поспешно ответила я. – Под таким именем я подавала документы на прием к Вам, – сразу начала переводить разговор в нужное мне русло.

– Что вы хотите этим сказать? – непонимающе он сощурил глаза.

– Дело в том, что я подала документы не от своего настоящего имени. И заранее прошу прощения, что ввела вас в заблуждение, – опустила я глаза в покаяние.

– Так-так! – улыбнулся он, – И с кем в таком случае я имею дело?

– Элизабет Клаессон, старшая дочь Герцога Ранского, – выдала я свое настоящее происхождение.

– Интересно, – удивленно приподнял он брови. – Но почему Вы не подали документы от своего имени? Хотелось бы услышать вашу историю, – приподнял он брови и мило улыбнулся.

– Простите, профессор Енссон. Мой отец был против обучения в вашей Академии, и мне пришлось прибыть сюда в тайне от него. Причиной является мое желание обучиться мастерству практической магии, как простая студентка без особого статуса, титула и привилегий, – говорила открыто, потому что считала искренность наиболее подходящей стратегией, чтобы добиться желаемого в данном случае.

– Видимо, от того, что ваша кандидатура в данный момент наиболее подходящая для Кронпринца, я правильно понимаю? – его вопрос не был для меня уж очень неожиданным, но все же я начала сомневаться, что при таком раскладе он позволит мне остаться учиться в Академии.

– И до вас дошли эти известия, я полагаю? – расстроенно вздохнула я.

– Ну что вы мисс Клаессон, не вздыхайте так, – улыбнулся мистер Холгер.

– Простите, профессор, мне не следовало поступать столь опрометчиво, подавая документы в вашу Академию. Безусловно, это честь для меня быть избранной Королевской семьей, но все же мои взгляды на будущее несколько различаются. И я бы, будь моя воля, выбыла из этого списка невест, чтобы посвятить свою жизнь науке и исследованиям в области магии. Так, мои знания больше принесут пользы Королевству, учитывая мой необычный и редкий дар, профессор, – опустила я глаза в сожалении.

– Разрешите взглянуть на вашу настоящую характеристику со школы? – неожиданно для меня поинтересовался он, тем самым вселив надежду, что все же есть шанс остаться здесь в Транвиле.

Он раскрыл сверток, который я ему протянула и начал внимательно изучать. Свернув его обратно в изначальное положение, он поднял свой взгляд на меня, а я от его твердого и решительного взора вся напряглась, будто сейчас мне огласят смертный приговор, потому как выражение его лица казалось уж больно серьезным.

– Ну что я могу сказать, мисс Клаессон, вы приняты, – улыбнулся он.

– То есть, принята, простите? – в ступоре смотрела я на ректора, поскольку не ожидала, что таким будет поворот этого разговора.

– Вы уже передумали здесь учиться? – улыбнулся он, наблюдая за моей реакцией.

– Нет-нет, что вы? – поспешила я оправиться.

– Ваш дар безусловно нуждается в постоянном его использовании и вам обязательно стоит научиться его контролировать. Такое сочетание светлого дара и ярко выраженных способностей к практической магии очень редкое и до конца не изученное. Боюсь, что вы еще удивите нас вашими способностями. И если их оставить так, как есть, то беда может накрыть все ваше окружение. Вы правильно сделали, что прибыли именно к нам. А что на счет Королевской семьи, то не переживайте. Король согласится, чтобы вы учились здесь. У него есть на это свои причины. Я поведан в некоторые дела Короны, и знаю, о чем говорю, – подмигнул он. – Поэтому ступайте и будьте готовы к усердной учебе. То, что вы дочь Герцога, я никому не сообщу. А разговор с вашим отцом оставьте мне. – улыбнулся ректор Академии и запел себе что-то под нос.

– Спасибо вам, профессор Енссон, – радостно поблагодарила его, вскочив на ноги.

– Ну что вы, не стоит благодарности. Это я должен благодарить вас за то, что выбрали именно нашу Академию, – улыбнулся он мне еще раз, и, встав из стола, напевая себе что-то под нос, направился к стеллажу с книгами.

Покинув кабинет ректора, я в приподнятом настроении поспешила в свою комнату, чтобы сообщить радостную новость своей подруге по заговору и истинной обладательнице фамилии Андерссон. Поэтому даже не обратила внимание на персону, которая подпирала стену коридора, неподалеку от кабинета ректора.

– Ты не сказала, как тебя зовут, – раздался уже знакомый мужской голос за спиной, когда я прошла мимо фигуры, стоявшей в тени.

Все настроение сразу как ветром сдуло. Да что нужно этому невоспитанному хаму? Желания отвечать на его вопросы не имелось, но просто пройти мимо не позволяло воспитание. И сразу возник конфликт в моей голове, в котором победило воспитание. Поэтому я обернулась и одарила хама широкой улыбкой.

– Простите, что не представилась. Но что поделать, я не имею никакого желания говорить вам свое имя, – и уже собиралась развернуться, чтобы пойти дальше, пропустив мимо ушей его слова, но услышала то, что повергло меня в шок и заставило остановиться.

– Элизабет Клаессон, я прав? – после его слов я замерла на месте. Меня бросило в жар, а в районе висков начало стучать, будто неизведанный зверь поселился в моей голове и начал бить в бубен.

– Как ты узнал...? – ошарашено пыталась я вымолвить хоть слово. – Ты еще пытался обвинить меня, что я подслушиваю, а сам? – у меня даже не находилось нужных слов, чтобы высказать этому человеку все, что я о нем думаю, а тело начало трястись от злости.

Он подошёл ко мне и снова приблизил свое лицо на неприлично близкое расстояние. Я отстранилась, а его взгляд упал мне на грудь.

«Да как он смеет так открыто пялиться на меня, зная, что я дочь Герцога Ранского?» – пребывала в небывалом недоумении.

А он сделал пару резких движений и сорвал с шеи мой золотой медальон. Я же схватилась за грудь, где уже не имелось семейной реликвии.

– Да что ты себе позволяешь, в конце концов? – не было предела моему возмущению.

– Так вот как выглядит будущая жена Кронпринца? – ехидно улыбнулся он, переводя взгляд с медальона на меня.

– Это еще точно неизвестно. Отдай мой медальон, – потребовала я, и попыталась схватить его рукой. Но не дотянулась.

– Так ты что, не хочешь замуж за наследника? – изогнул он одну бровь в удивлении.

– Не горю желанием, – резко ответила ему, и снова попыталась дотянуться до медальона, вот только попытка оказалась тщетной, и он сжал украшение в кулаке.

Тот засмеялся, но медальон отдавать не спешил.

Неподалеку от нас послышались шаги, и я обернулась на их звук. По коридору шла миссис Лунд.

– Добрый день, – произнесла я, когда смотрительница быстрым шагом приблизилась к нам.

– Мисс Андерссон, вот вы где! Я как раз хотела вам сообщить, что ваша комната приведена в порядок, и мантия Академии доставлена к вам в спальню, – проговорила она и одарила улыбкой моего собеседника.

– Спасибо Вам, миссис Лунд, – поблагодарила ее.

– Всего доброго, – улыбнулась женщина и тут же удалилась, оставив меня снова наедине с этим невыносимым хамом.

– Мисс Андерссон? – удивленно спросил мой надоедливый собеседник.

– Не твое дело, – резко ответила ему. – Похоже, что не весь разговор слышал, раз удивляешься моему имени.

– А кто сказал, что я подслушивал? – ухмыльнулся он и подвесил на пальце мой медальон. – Мне обо всем рассказала вот эта забавная вещица.

Посмотрев на золотое украшение, меня озарило, что на нем изображен семейный герб. И как я могла об этом забыть? Так привыкла к нему за столько лет, что перестала обращать на него какое-либо внимание. Но откуда он знает, как выглядит герб нашей семьи? Хоть и Герцогов не так много в нашем Королевстве, все же не каждый узнает к какой семье принадлежит эта реликвия. Я резко вырвала свой медальон из его рук, а тот засмеялся.

– Так, значит, ты скрываешь свое истинное происхождение? – это был скорее не вопрос, а его безошибочное размышление вслух. – Забавно.

– Не смей никому говорить о том, кто я есть на самом деле, – потребовала я.

– Иначе что? – ухмыльнулся наглец, а я прикусила нижнюю губу от досады, потому что возразить было нечем. Вот попала, так попала. – Так как тебя называть в таком случае? – спросил он, и мне не осталось другого выхода, как назвать свое имя, потому как если и дальше продолжать с ним препираться, то он может рано или поздно выдать мой секрет.

– Элизабет Андерссон, – нехотя произнесла я.

– Но это не отменяет того, что я знаю, кто ты есть на самом деле, – наклонился он ко мне, шепча слова прямо на ухо, отчего я почувствовала его горячее дыхание, и меня бросило в жар, а по всему телу пробежали мурашки.

На этот выпад я не стала ничего отвечать, чтобы еще больше не спровоцировать его. Лишь сжала со всей силы медальон в своей руке, и развернулась в сторону лестницы, чтобы, наконец, пойти в комнату.

– А моё имя тебе не интересно? – крикнул он мне вслед.

– Нет, – бросила ему, не оборачиваясь, и быстро скрылась в лестничном пролете.

Глава 4. Случай в столовой.

«Да как он смеет так нахально себя вести? Зря я не спросила его имя. Хоть знала бы ту семью, которая воспитала такого наглеца», – кружились эти мысли в моей голове все время, пока я не пересекла порог своей комнаты.

Громко хлопнув дверью, сразу же попыталась успокоить свой пыл. Не пристало так себя вести благовоспитанной Леди. Тяжело выдохнув, прилегла на кровать. Сделала дыхательную практику и приступила к более здравым размышлениям. Итак, этот «тип» узнал семейный герб на моем медальоне. У каждой знатной семьи есть свой родовой герб, и в Королевстве таких немало. Почему же он узнал именно мой? Все отпрыски здешних родов учились в той же Академии магии, что и я. Не припоминаю никого, кто отправил бы чадо на обучение в чужие земли. Стало быть, версия о том, что он с наших земель отпадает.

В Королевстве всего семь Герцогств. Графства в расчёт не беру - этот тип вел себя слишком нагло с дочерью Герцога Ранского для отпрыска более низкого статуса. Подобная дерзость возможна лишь в случае, что он сам сын одного из Герцогов. Теперь все встает на свои места. Значит, он один из семи наследников. Вернее, один из троих, ибо только у трех Домов есть сыновья моего возраста. Лишь три древние фамилии могут скрываться за этим мерзким наглецом.

– Ой, простите! – дверь в комнату резко распахнулась, и мои мысли были прерваны визитом незнакомки.

Я резко открыла глаза и приподнялась на локти, чтобы понять, что происходит в комнате, и кто вошел так внезапно. Кареглазая брюнетка ошарашено смотрела на меня лежащую, хлопая длинными ресницами, при этом заметно краснея. Ее бледная кожа лица покрылась яркими пятнами. Я тотчас поднялась и в непонимании уставилась на нее.

– Я перепутала двери, – пояснила она и удалилась, захлопнув за собой полотно.

Не успев ей ничего ответить, я встала с кровати и повернула ключ в замке, чтобы подобной ситуации больше не повторилось. Ее визит меня нисколько не огорчил, но вот сбил с хода мыслей однозначно.

Отбросив все раздумья, я принялась писать письмо для Элизабет, чтобы отправить его по почтафону. Сообщила, что меня успешно приняли в Академию и что я пребываю здесь с комфортом. При этом я умолчала о том, что мой первый день в Транвиле сложился не столь удачно, как могло показаться со стороны. В конце добавила, что с нетерпением жду её вестей о том, как она устроилась вместе с моей Идой.

Конечно, если бы я пребывала в Транвильской Академии под своим именем, то мне бы тоже разрешили взять с собой горничную. К тому же было бы не так скучно, если бы Ида сейчас находилась со мной. Она смогла бы выслушать меня и, возможно, подсказать, как себя вести с этим неприятным созданием, моим новым знакомым. Но ее нет рядом, поэтому буду стараться решать вопросы, полагаясь лишь на свои силы и возможности.

В поисках избавления от скуки, в глаза бросился путеводитель, который я так и не дочитала до конца. Его я взяла с прикроватной тумбы. Открыла небольшой буклет на странице правил Академии. Один из пунктов гласил о запрете применения магии на студентах. Прочитав несколько страниц мой живот заурчал, напомнив о том, что я ничего не ела со вчерашнего дня. И мне пришлось отложить путеводитель в сторону, чтобы направиться в столовую. О времени обеда как раз оповестили магические часы, которые я удачно прихватила с собой из поместья.

Есть хотелось жутко. Я пропустила общий завтрак, ограничившись лишь чашкой кофе и прихваченным из дома печеньем. А вчера из-за волнения и усталости кусок в горло не лез. Теперь же мой живот взбунтовался и просил накормить его чем-нибудь более сытным, а желательно жирным. Поэтому я вскочила с кровати со скоростью ветра и буквально понеслась на всех парусах в сторону столовой.

Когда я вошла в помещение столовой, меня пронзило неловкое ощущение. Практически все студенты разбились по парочкам и тройкам. Одиночек как я практически не наблюдалось. К кому примкнуть я не думала, но быть обособленной от всех тоже не хотелось. Тем не менее не унывала. Взяла поднос для еды и набрала все то, что мне показалось довольно съестным. Каких-то изысков от Академии не ждала, но на вид еда оказалась вполне приличной. Вот только приземлиться с полным подносом было практически некуда. Все столы вблизи меня оказалась заняты. С трудом отыскав свободное место, я двинулась именно туда.

– Простите, тут не занято? – женский голос, легкий и мелодичный, вторгся в тишину, едва я успела приняться за свой обед.

Я оторвалась от тарелки и подняла взгляд. Передо мной стояло уже знакомое лицо.

– Ой! – тут же попятилась назад брюнетка, что бесцеремонно ввалилась в мою спальню немногим раньше. Легкий румянец залил её щёки.

– Ничего страшного, присаживайся, – поспешно произнесла я, кивком указывая на свободный стул.

– Я прошу прощения за мой неожиданный визит в твою комнату, – смущенно пробормотала она, опускаясь на стул напротив и пряча взгляд в подносе с едой.

– Бывает, – мои слова прозвучали суховато, но без неприязни. – Элизабет Андерссон, – представилась я, отложив вилку.

– Софи Лондберг, – в ответ её губы растянулись в робкой, но искренней улыбке. – Я очень беспокоилась, когда шла сюда учиться, что не смогу найти друзей. Надеюсь, что мы сможем подружиться, – выпалила она на духу, словно боясь, что передумает, и тут же снова уткнулась в свою тарелку.

«Лондберг…, Лондберг…», – судорожно вспоминала, где я слышала эту фамилию. Потом меня озарило….

– Скажи, Софи, твой отец случайно не является ученым-изобретателем, уверенным в том, что можно создать транспорт, который будет перевозить без участия лошадей и прочих тварей? – спросила ее, поскольку читала научные статьи Германа Лондберга в одном из журналов о новых изобретениях в мире магии.

– Так ты тоже знаешь о моем отце? – ее голос дрогнул. Она отодвинула тарелку, лицо потемнело. – Прости, если я тебе помешала, тогда я лучше пойду, – с досадой выдохнула она и уже поднялась, отодвигая стул.

– О чем ты? Зачем тебе уходить, ты же еще не приступала толком к еде? – не понимала я ее поступка, совершенно сбитая с толку этим внезапным поведением.

– Так тебе не стыдно сидеть рядом со мной? – она произнесла это так тихо, что я едва расслышала, и ее пальцы судорожно сжали поднос, который она успела взять в руки.

– А почему должно быть? – я нахмурила брови, изучая ее напряженную фигуру. Эта девушка мне показалась очень милой.

– Все считают моего отца сумасшедшим, разве ты не знаешь об этом? – она уставилась на меня, и в ее глазах читался немой вопрос и привычная боль.

– И почему все так считают? – продолжала выяснять природу ее непонятного мне поведения.

– Именно потому, что он уверен в возможности создать транспорт, – чуть шепотом произнесла она.

– Но я тоже полагаю о такой возможности. Почтафон же тоже изобрели. И до этого изобретения никто не мог подумать о том, что общаться друг с другом, таким образом, будет когда-то доступно, – я изумленно приподняла плечи, демонстрируя очевидную нелепость ее страхов.

– Ты правда так считаешь? – в ее глазах, только что потухших, мгновенно вспыхнули искорки надежды.

– Правда, – моя улыбка стала теплее и шире. – А теперь садись и ешь спокойно. Я..., – сделала небольшую паузу, возвращаясь к своему обеду, – со вчерашнего дня толком не обедала.

Софи сразу же уселась и молча приступила к трапезе. Лишь только глаза говорили о том, что она безмерно рада, что я не считаю ее отца сумасшедшим.

– Какие красавцы, ты только взгляни на них? – Софи подняла завороженный взгляд в сторону входа в столовую, оторвавшись от еды.

Я тоже решила повернуться, чтобы понять о ком идет речь. Но сию же секунду поперхнулась, поскольку в столовую вошел не кто иной, как мой неприятный знакомый со своими друзьями. Все девушки тотчас начали перешептываться и рассматривать этих персон. И была причина. Троица действительно выделялась среди толпы. Все высокие, стройные, не дурны собой. А одежда на них сидела, как с иголочки. Внешний вид так и кричал о том, что перед вами «высокородные жеребцы».

– Да уж, красавцы, только, к большому сожалению, заносчивые и невоспитанные, – выдала я свое недовольство этими парнями.

– Ты с ними знакома? – прошептала Софи, а ее брови от удивления поползли вверх.

– Пришлось несколько раз столкнуться, но близко не знакома, – я отломила кусочек хлеба, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но в нем проскользнула тень усталости.

– Жаль, что так. Я верю тебе. Если ты так сказала, значит так и есть, – пожала она плечами и снова приступила к обеду. – Тоже не люблю заносчивых, – ее губы растянулись в короткой, понимающей улыбке.

– Почему ты мне веришь? Ты же меня совсем не знаешь, – я отложила вилку, изучая ее лицо с неподдельным любопытством.

– Не знаю, но мне кажется, что ты хороший человек, – она снова улыбнулась мне, но ее выражение лица резко сменилось и стало приобретать бледный оттенок, когда она подняла взгляд.

– Что с тобой? Тебе нехорошо? – забеспокоилась я за девушку, а все мое тело напряглось от накатывающей тревоги.

– С-сзади, – запинаясь чуть слышно проговорила она, едва шевеля губами.

– Что сзади? – не поняла я, но инстинктивно обернулась.

Позади меня стояла троица парней, которые улыбались и нависали над нашим столом, словно коршуны над добычей. Улыбки на их лицах были медленными и уверенными.

– Давно не виделись, Элизабет, – с ехидной улыбкой произнес эти слова лидер этой шайки и по совместительству мой недавний неприятель.

– Я, пожалуй, пойду, Софи. Что-то перехотелось мне есть. Кусок в горло не лезет, – я резко повернулась к своей новой знакомой, стараясь не смотреть на своего неприятеля. Руки сами потянулись к подносу.

– А я думал составить вам обеим компанию, – его бархатный голос прозвучал почти рядом. Он обошел стол и теперь стоял слишком близко.

– Боюсь, что я уже пообедала, – поспешно подняла на него взгляд, стараясь скрыть неприязнь под маской холодной вежливости.

– А может мне тебя назвать Королевская невестушка? – он наклонился так низко, что его губы почти коснулись моей кожи, и произнес эти слова так тихо, что их услышала только я.

От его слов меня бросило в жар. Кровь начала приливать к моим щекам от стыда и от того, что все пялятся на нас и перешёптываются. Поэтому я сжала в руках поднос, который успела уже поднять, и, клацая посудой от внезапно начавшейся дрожи и ярости, с грохотом поставила снова на стол.

– Так гораздо лучше, – самодовольно констатировал он и опустился на стул рядом со мной.

Его спутники, будто получив сигнал, плавно обошли стол и уселись по обе стороны от Софи, словно охрана. Та от неожиданности вздрогнула и начала икать, ошарашено рассматривая всю троицу. Мы молча сидели, не шевелясь, и лишь икота нарушала эту тишину.

– Попей уже воды, – рявкнул мой неприятель через стол, бросая на Софи раздраженный взгляд.

– Не смей разговаривать с ней в таком тоне, – слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела подумать. И сразу же пожалела о своих словах, потому что взгляд, которым одарил меня этот парень, был не самым дружелюбным. Но почти мгновенно его черты смягчились, и он улыбнулся.

– Извини, если чем напугал, – фальшиво-сладким тоном обратился он к Софи.

Я могла только наблюдать, ошеломлённая этой внезапной переменой. И, странное дело, икота Софи как по волшебству прекратилась.

– И долго нам еще наблюдать за тем, как вы едите? – процедила я сквозь зубы, когда устала уже наблюдать за этой троицей, усевшейся наглым образом около нас с Софи. – Не думаешь, что мы теперь станем источником обсуждения для всей Академии? – попробовала я таким образом сбежать из-под гнета этого невоспитанного типа, надеясь, что мысль о публичном скандале его остановит.

– И пусть, тебе то что? – уставился он на меня, прожевав очередной кусочек жареного мяса.

– Я хотела спокойно отучиться в этой Академии безо всяких происшествий, без интриг и сплетен. Хотела сосредоточиться лишь на учебе. Но ты уже второй день достаешь меня своими поступками, – высказала я свое негодование и мнение о нем.

– И не пытался еще доставать. Неужели ты не допускаешь мысли о том, что я, возможно, хочу с тобой подружиться? – отложил он в стороны столовые приборы.

– Это так, по-твоему, нужно начинать дружбу? Сначала оставить девушку одну посреди ночи в беде, а потом... – и я осеклась, прикусив нижнюю губу, чтобы не наговорить лишнего и не раскрыть свой секрет, поскольку об этой тайне знаем только мы вдвоем среди присутствующих.

- И что потом? - снова его лицо украсила нахальная улыбка.

- Ты сам знаешь, что, - прошипела в ответ.

– Лиз, вот объясни мне, тебе до сих пор неинтересно как меня зовут? А вдруг я окажусь наследником престола? – издевательски продолжил он этот разговор.

«Наследником? Вряд ли...» — пронеслось у меня в голове. Я мысленно отмела эту идею, перебрав все известные логические доводы. Но слухи о королевском отпрыске-ловеласе невольно всплыли в памяти, вызывая неприятное чувство дежавю.

– Я не буду с тобой обсуждать семью Короля, потому как я не в восторге от слухов о его втором сыне. Но будь ты Наследником на самом деле, я бы еще больше разочаровалась, – сказала я настолько тихо, чтобы окружающие не смогли услышать о моем мнении, кроме тех, кто находился за нашим столом.

Конечно, за неприязнь к Королевской семье меня не повесят, но не хотелось привлекать к себе еще больше лишнего внимания. Мало ли какие дети приближенных к Короне здесь могут учиться.

Он лишь хмыкнул в ответ, а его друзья обменялись ухмылками. Но промолчали. А вот Софи сидела вся бледная, будто ей перекрыли воздух, и она больше не могла дышать.

– И почему же ты такого мнения о Наследнике, Элизабет? – спросил брюнет, скрестив руки на груди, наблюдая за моей реакцией.

– Характером не выдался, – пожала я плечами и всерьез задумалась «почему». Если бы не возможная женитьба с ним, то могла бы я думать о нем иначе? Скорее нет, чем да. Не люблю взбалмошных, заносчивых и эгоистичных типов. – Простите нас, но нам пора идти. Моя подруга неважно себя чувствует, – решила я, сменить тему и проявить вежливость. Да и проявление такта, это скорее уважение к себе, а не к окружению.

Встав из-за стола и взяв с собой поднос, я тут же была остановлена крепкой рукой неприятеля. А точнее он схватил меня за кисть, от чего я чуть не выронила посуду из рук. Софи еле слышно пикнула, когда повторила за мной все движения, но тут же была остановлена двумя парнями, что сидели рядом с ней. Они с двух сторон накрыли плечи моей новой знакомой своими ладонями, и той пришлось опуститься на сиденье. Возмущенно взглянув на неприятеля, я не могла понять, что из моих слов его так сильно разозлило. И хотя он пытался скрыть свою ярость за улыбкой, все же чувствовалось, как его разозлили мои слова.

– Ты что себе позволяешь? – прошипела я чуть слышно.

– Тебе настолько неприятно мое общество, что ты не можешь провести в нашем окружении немного времени? – в его словах слышалась досада.

Но от чего? Зачем ему цепляться ко мне? К тому же он знает, что я претендентка в жены к Кронпринцу. Что он вообще хочет от меня?

– Так и есть, – твердо ответила я.

– А если бы я на самом деле был вторым сыном Короля, ты бы также себя повела?

Да что он так прицепился к этому Наследнику?

– Абсолютно точно так же, – бросила я ему в лицо, и каждое слово было как пощёчина.

И он выпустил мою руку из своей. Но желваки на его лице заходили ходуном. Теперь ярость и досаду по его мимике можно было прочесть невооруженным взглядом. Не упуская момента, мы с Софи быстренько ретировались оттуда. Вся столовая смотрела на нас и обсуждала. Ох, как мне хотелось спокойно учиться, а тут этот невыносимый «тип» с непонятными намерениями! Видимо, мой год в Академии выдастся не таким уж и лёгким, как хотелось бы.

Глава 5. Непредвиденные враги.

– Элизабет, подожди меня, не спеши ты так, – запыхавшимся голос Софи настиг меня уже в коридоре у спален девочек.

Я пребывала в такой ярости, что бежала со столовой чуть ли не со всех ног. К тому же забыла о присутствии Софи вовсе. Но после ее слов остановилась и обернулась к новой знакомой лицом.

– Ты такая смелая, – перевела она дыхание, сделав паузу в предложении. – Я даже не могла и слова против вымолвить, а ты лидера этой компании прямо-таки до ярости довела. Но подумай, они ведь такие красавцы. Ну и пусть что характером не выдались. Зато представь, если такой парень обратил на нас внимание, это же здорово... – замечталась Софи.

– Где твоя комната? – резко прервала ее сладкие нюни из розовых облаков.

Ох, как же не люблю, когда девушки распускают слюни по парням. Так и хотелось применить какое-нибудь интересное заклинание, чтобы стереть с ее лица этот глупый, восторженный блеск. Жаль, что такого не знаю, а так, давно бы уже использовала.

– Эммм...., - задумалась она в ответ. - Следом за твоей, – тут же ответила Софи, переменившись в лице с восторженного на задумчивый.

Заклинания я не знала, но мастерски смогла перевести тему в другое русло. И это меня порадовало.

– Я бы хотела немного передохнуть, ты не против, если я пойду к себе? – моя улыбка получилась слегка натянутой, потому что из головы никак не выходили недавние происшествия.

– Д-да, конечно, – Софи явно сбилась с толку моей внезапной просьбой. Она замерла на месте, а ее зрачки забегали в растерянности.

Но хоть до моей комнаты мы шли в полном молчании. А это мне сейчас было необходимо, поскольку хотелось расслабиться и подумать о правильности своих поступков. Я однозначно вела себя несвойственно для меня, но в то же время не могла совладать с собой от наглости, проявленной к моей персоне.

– Надеюсь, ты на меня не обижаешься, – грустно произнесла моя новоиспеченная знакомая, когда мы приблизились к двери в мою спальню.

– Мне не на что на тебя обижаться. Извини, просто голова разболелась, – попыталась я оправдаться, чтобы не обидеть девушку, что не совсем было ложью. Голова действительно гудела, но не от боли, а от хаоса мыслей.

– А, ну тогда до вечера? Ты же пойдешь на ужин со мной? – с надеждой в глазах спросила меня Софи.

Должно быть она увидела во мне человека, который не крутит при виде нее у виска, считая ее отца сумасшедшим. Поэтому мне все же стоило быть с ней несколько мягче. Укор совести начал съедать меня изнутри за свое поведение по отношению к ней. Она неплохая девушка, только говорит без устали. Но пока это единственный, да и не такой уж большой недостаток. Да и подруг у меня самой никогда не водилось, если не считать Иду и ту, настоящую Элизабет. Нужно присмотреться к Софи получше, может и выйдет что путное из нашего общения. К тому же теперь я такой же изгой, как и она, если судить по неприятным взглядам в нашу сторону, когда мы покидали столовую.

– Думаю, что пойду на ужин. Но мне правда следует немного отдохнуть, – улыбнулась я ей, сглаживая возникшую напряженность.

Теперь улыбка получилась мягкой и искренней, а также по моему выражению лица можно было прочитать небольшую усталость.

– Очень здорово! – воскликнула она. – То есть я хотела сказать, мне очень жаль, что у тебя разболелась голова, я не имела в виду...

– Я тебя поняла Софи, – перебила ее, видя, как она стоит растерянности от такой бурной реакции на мое согласие составить ей компанию во время ужина.

– А, ну, тогда до встречи, – улыбнулась она мне, помахав рукой перед уходом.

Я тоже скрылась за дверью в свою спальню. Взгляд машинально скользнул по письменному столу, где стоял Почтафон. Оттуда выглядывал уголок пергамента, говоря о новом сообщении для меня. Стремительным шагом подошла к столу и тут же, взяв пергамент в руки, начала читать.

«Дорогая Элизабет!

Я разместилась в Ранской Академии успешно. Мне выделили одну из самых больших и шикарных комнат. Я никогда не имела таких покоев и этому безмерно рада. Но боюсь, если завтра откроется наша тайна, что я Андерссон, и никакого отношения к Герцогу Ранскому не имею, то меня переведут в другие апартаменты. Хотя, если даже так и произойдет, то я ничуть не расстроюсь, поскольку моя мечта сбылась, и я учусь в лучшей Академии лечебного дела. Так что, могу уверить, что всё прошло очень удачно. Поэтому за нас с Идой не переживай. Мы уже подружились и достаточно хорошо ладим. Спасибо тебе и привет от Иды. Если бы не ты, то я была бы самым несчастным человеком Королевства.

С Благодарностью от всего сердца. Твоя Элизабет Андерссон».

Отложив пергамент в сторонку, я вздохнула с облегчением. Хоть что-то вышло так, как планировалось. Я подошла к кровати и прилегла, раздумывая о своем слегка бурном поведении. Как ни крути, а я не должна была так вести себя на людях. Если бы окружающие знали, что я дочь Герцога Ранского, то, скорее всего, не обратили бы на меня никакого внимания за мои резкие высказывания. Но я здесь Андерссон, и мне не стоило забывать об этом. Хотя… его наглая рука, вцепившаяся в мое запястье, была непростительна независимо от титулов. И все же мне стоило быть более сдержанной. К тому же, я ничуть не сомневаюсь, что эти три товарища являются сыновьями трех Герцогов. А в обществе все же принято уважительно относиться к титулованным особам.

Размышляя, уснула. Сама не поняла, как так получилось. Обеденный сон был для меня скорее исключением, чем правилом. Да и считала отдых днем неразумной тратой времени. А этими происшествиями вымотала нервы так, от чего мое тело решило всё за меня. Поэтому проснувшись, сразу взглянула на свои часы. И поняла, что ужин вот-вот начнется. Поспешно встав с кровати и приведя себя в порядок, в том числе сменив платье, потому что прежнее стало помятым, вышла в коридор. Вспомнив о договорённости с Софи, свернула к ее двери, чтобы постучать. Но когда дверь открылась, на пороге меня встретило не сияющее, а расстроенное лицо.

– А, это ты Элизабет, а я уж думала снова эти..., – она резко оборвала себя, закусив губу.

Я же нахмурила брови, потому что выражение лица Софи говорило о том, что ее что-то сильно расстроило, а пальчики на тонких ручках слегка дрожали.

– Что случилось? – спросила я, чувствуя тревогу внутри.

– Ничего особенного, – она отвела глаза, но я уже шагнула через порог, притворив дверь за собой.

– Я же вижу, что тебя что-то беспокоит, поэтому давай рассказывай, – чуть более настойчиво потребовала я и скрестила руки на груди, давая понять, что не уйду без ответа.

Она опустилась на край кровати, и её плечи задрожали. А через мгновенье Софи прикрыла лицо руками, и я поняла, что она плачет. Я сначала застыла, не зная, как реагировать, но после подошла к ней, присела рядом и обняла. Чуть позже, немного успокоившись, она начала говорить.

– После обеда ко мне постучали в дверь, и я открыла. Это были три девушки. Выглядели шикарно, но по ним было сразу видно, что пришли они не с добрыми намерениями. И такого наговорили, что я до сих пор не могу успокоиться, – она рукой смахнула стекающие по щекам слезы и продолжила. – Они говорили о том, как я могла, дочь сумасшедшего, вообще даже приблизиться Герцогу Галийскому. Такому отрепью, как я, только и нужно сидеть возле помойной чаши, а не с уважаемыми людьми, - рыдания снова возобновились, как только она закончила фразу.

– Подожди, Герцогу Галийскому? Так он же болен с детства. И его никто и никогда не видел с тех пор, как ему исполнилось десять, – не могла я поверить ее рассказу. После моих слов Софи резко прекратила хныкать и стала меня внимательно слушать, как по щелчку пальцев.

Значит, этот заносчивый хам уже носил герцогскую корону? Она перешла к нему после гибели отца. Как я могла пропустить такую важную новость? Внутри все похолодело от досады. Будучи дочерью Герцога, я обязана была знать все о других правящих Домах. Я зубрила эти родословные и гербы до тошноты, а за любую ошибку отец лишал меня прогулок до тех пор, пока я не вызубрю все наизусть.

– Она так и сказала, - подтвердила Софи, всхлипывая. - Не знаю, кто там болел, а кто нет, но она ясно выразилась о принадлежности твоего знакомого к Галийскому Герцогству.

– Не обращай внимания на этих пустышек. Их слова не должны для тебя ничего значить. У тебя ведь есть я, которая тебя поддерживает, поэтому не стоит лить слезы из-за этих пустоголовых особ, – решила подбодрить новую знакомую.

– Но она дочь Графа Лурье, – с досадой произнесла Софи.

– Да хоть Герцога Ранского, – отрезала я, не сдержавшись. Статус моего отца был высочайшим, уступая разве что Галийскому Дому с их несметными землями, реками и морской торговлей.

– А ты, кстати, слышала, что старшая дочь Герцога Ранского сама не бедна после того, как бабушка отписала все свое наследство ей, а не Герцогу. И говорят, что она главная кандидатка в жены к Кронпринцу, – тон Софи внезапно сменился, стал любопытствующим, будто она нашла отвлекающую тему.

Мне стоило не малых усилий чтобы не скривиться от ее слов и не подать вида, будто ее слова меня как-то заботят. Поэтому, сделав наиболее спокойное выражение лица, которое я могла сделать на данный момент, начала отвечать.

– Да, я училась с ней в одной школе. Я сама родом из этого Герцогства, – соврала ей, но мы действительно учились вместе с истинной обладательницей фамилии Андерссон.

– Правда? И какая она? Наверняка такая же заносчивая, как и Лурье, – не стеснялась Софи выражаться.

– Вовсе нет, наоборот. Видела ее всегда за книгами, а с другими дочерями Графов не дружила, хотя те постоянно пытались с ней заговорить. Мы, кстати, с ней подружились недавно, перед поступлением в Академию, – я поделилась крохой правды о себе, ощущая легкий укол вины.

– Надо же, никогда бы не подумала, что среди богатеев могут быть достаточно приятные личности, – улыбнулась она. – Подожди, ведь твоя фамилия Андерссон? Ой! – воскликнула Софи. – Так твой отец тоже ученый? – в ее голосе прозвучала неподдельная радость.

– Да, но семья трагически погибла при одном неудачном эксперименте отца, – тихо ответила я, повторяя подлинную историю, которую знала от самой Элизабет.

– Да, я знаю. Папа мне говорил как-то об этом. Наши отцы учились вместе в Высшей Академии. А теперь и мы учимся вместе. Тебе срочно нужно познакомиться с ним. Он так восхищался его изобретениями, и стал последователем некоторых из них, – развеселилась Софи. А мне стало как-то не по себе, поскольку я обманываю девушку без зазрения совести о том, кем являюсь на самом деле.

– Если выдастся случай, то обязательно познакомлюсь, – поспешно пообещала я, чтобы погасить её пыл. – А теперь пойдем на ужин, – решила снова сменить тему, чтобы Софи больше не спрашивала ничего о семье Андерссон, а то мне уже было нечего рассказывать.

К счастью, она больше не задавала вопросов, пока мы шли к столовой. Подойдя к столу с яствами, стали набирать себе еды на поднос. Многим, кто пришел трапезничать, подносы с едой носила личная прислуга. Но мы с Софи не имели такого богатства, и приходилось все делать самим. В принципе, я ничего не имела против самообслуживания. Наоборот, считала, что человек с любым статусом должен уметь быть приспособлен к разной жизненной ситуации. И большинство не разделяло со мной эту точку зрения, от чего я здесь стала практически изгоем. Но если бы они все узнали о том, что я старшая дочь Герцога Ранского, скорее всего, нашлось бы много подражателей, как это случилось в младшей школе магии. Многие девушки тогда специально отсылали своих служанок, чтобы «как старшая дочь Герцога Ранского» все делать самостоятельно, хотя поначалу им это было дико неудобно. Но со временем привыкали.

Усевшись за свободный столик, в самом дальнем углу, мы с Софи принялись за свой ужин. Только нам снова не повезло спокойно расправиться со своей трапезой, потому как к нам притащились три девицы, которые чуть ранее навещали Софи в ее комнате. То, что это именно они, я поняла по бледному лицу моей новоиспеченной подруги.

– Так это ты приглянулась Генри? – раздался сладкий, но отточенный как лезвие голос. Говорила пышногрудая девица с огненно-рыжими волосами, аккуратно убранными в сложную прическу. А темно-вишневое платье в пол, расшитое золотыми нитями, соответствовало последнему писку моды.

Особа была более чем симпатична, если бы не высокомерное выражение ее глаз, которое портило все хорошее первое впечатление. Две брюнетки по бокам от нее казались бледными тенями, хоть и были не менее привлекательны. То, что все трое принадлежат к семьям Графов, я поняла сразу по их медальонам, которые они вовсе не прятали, а наоборот, выставляли напоказ, как бы демонстрируя всем вокруг свой статус.

– Лурье, не так ли? – спросила я девицу.

– Ты угадала, – ответила та, гордо вздернув подбородок. – Только ты не ответила на мой вопрос, – добавила она, и в голосе зазвенела ехидная нотка.

– Если ты про Генри Берггрен, – так звали единственного сына покойного Герцога Галийского, – то ты ошибаешься. У нас с ним взаимная антипатия. Поэтому можешь успокоиться, и идти своей дорогой, подальше от нас.

– Да как ты смеешь так со мной разговаривать, безродная девица? – ее щеки залил нездоровый румянец от возмущения, а бархатный голос на мгновение сорвался.

Наверное, это было моей ошибкой. Мое непочтительное, прямое обращение, допустимое для Клаессон, но немыслимое для Андерссон, явно спровоцировало ее. Никак не привыкну к этой роли.

– Ох, извините, Леди Лурье. Я до сих пор не знаю Вашего имени, чтобы обратиться к Вам с должным почтением. Но все же осмелюсь сказать, что Вы прерываете наш ужин своим визитом, и прошу Вас сейчас и в дальнейшем не осквернять свое окружение такими безродными особами как мы, – последнюю фразу я не смогла удержать от легкой, ядовитой насмешки. Тень промелькнула в ее взгляде.

– Ах ты мерзкая..., – прошипела она, и ее рука, украшенная перстнями, взмыла в воздух, нацелившись для пощёчины.

Я от неожиданности растерялась и не сразу сообразила защититься от удара. Но мне и не пришлось этого делать, поскольку рука Лурье была успешно остановлена.

Симпатичный незнакомый молодой парень удерживал ее кисть. Он каким-то образом оказался позади меня и успел предотвратить удар.

– Я не советую этого делать, Леди, – его голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. И он отпустил ее руку, как только угроза миновала.

– А ты кто, чтобы указывать мне, что делать, а что нет? – выпалила Лурье. Видимо весь ее мир состоял из статусов и положений семей в обществе, раз ее так волновал этот вопрос.

– Эдвард Берг, если Вам говорит о чем-то мое имя, – представился он.

Семья Бергов была только одна, и ходили слухи, что Графиня Хелен Берг являлась когда-то фавориткой Короля. Будучи уже замужем за Графом Ральфом, она имела связь с правителем. Я слышала об этом на одном из семейных ужинов, где родственники с удовольствием перемывали кости всей знати. Правда, после смерти мужа Хелен редко появлялась при дворе, и многие считали слухи всего лишь сплетнями.

– Поговорим с тобой позже, – недовольно буркнула мне Лурье, громко хмыкнув в ответ Эдварду. После же быстро удалилась, шурша тканью бархатного платья, в обществе своих безвольных теней.

Глава 6. Первое занятие.

– Спасибо, – тихо поблагодарила я Эдварда, все еще чувствуя напряжение в воздухе от несостоявшейся пощечины.

– Не стоит благодарности, – ответил он и на его губах появилась мягкая, ободряющая улыбка. – Не могу пройти мимо, когда кого-то обижают.

Я тут же перевела взгляд на Софи. Ее бледное лицо начало немного розоветь, и сама она стала приходить в норму. А Эдвард до сих пор стоял около нашего столика, будто в ожидании чего-то, создавая легкую неловкость.

– Я Элизабет Андерссон, а это моя подруга Софи Лондберг, – представилась я себя и свою подругу по несчастью, чтобы разбавить неловкое молчание.

Теперь, без суеты, я разглядела Эдварда получше. Заметила, что он действительно хорош собой. Прямая, почти военная выправка и хорошие манеры так и говорили о нем, как о представителе элиты общества. Независимо от слухов о его семье, он мне казался воплощением здравомыслия и правильности. По крайней мере, так было на первый взгляд. Его русые, слегка волнистые волосы в сочетании с яркими голубыми глазами вселяли невольное доверие. Полная противоположность тому хаосу, что звался Генри Берггреном. При воспоминании о последнем меня тут же бросило в дрожь от злости.

– Очень рад знакомству, – проговорил быстро Эдвард. – Желаю приятного аппетита, а мне уже пора идти, – он улыбнулся, сделал легкий, почти незаметный поклон и направился к выходу. Мы с Софи проводили его взглядами, в которых смешались восхищение и облегчение.

– Я, пожалуй, наелась, – выдохнула, разбавляя напряженную обстановку. Аппетит бесследно испарился.

– И я, – с досадой произнесла Софи, отодвигая свою тарелку.

Мы снова стали центром внимания студентов Академии в первый же день. Завтра начнутся занятия, а мою персону уже обсуждают, когда лекции еще и не начинались. Я прикусила нижнюю губу и, поднявшись, решительно направилась к выходу. И здесь, в дверях я поняла, что фортуна окончательно отвернулась от меня, поскольку я чуть не столкнулась нос к носу с Генри. Софи еле удержалась, чтобы не взвизгнуть от неожиданно материализовавшейся троицы в проходе, преграждающей нам путь. Я же лишь устало прикрыла глаза и тяжело вздохнула.

Как жаль, что нет таких заклинаний, которые могли бы стирать память. Точнее они есть, только их использование запрещено. Максимум, что ты сможешь сделать, это внушить, немного изменить воспоминания другого человека. Но вот стереть их совсем – каралось смертной казнью. А совершить такое над любым существом незаметно не получится. Каждое заклинание оставляет свой след. Магия вообще не бывает незаметной. И разведка обязательно найдет того, кто нарушил закон, в случае расследования. Уж как это действует на самом деле, сложно сказать, никогда не сталкивалась, но ищейки умеют вынюхивать крупицы магии, которые остались после применения какого-либо заклинания. Возможно, я когда-нибудь тоже научусь видеть эти крупицы. Но этому еще предстоит долго учиться. Собственно, для этого я и прибыла в Транвильскую Академию. Но вот незадача. Эти трое портят мне абсолютно все!

– Дай пройти, – холодно произнесла я, не в силах сдерживать раздражение.

Моя мать, будь она здесь, упала бы в обморок от такой вопиющей моей невоспитанности. Она бы начала винить себя в том, что недостаточно принимала участие в нашей жизни, то есть в жизни своих детей. А еще бы она вспомнила старую Герцогиню, мою бабушку, которая в карман не лезла за словами, и стала бы сравнивать меня с ней. «Недаром бабуля отписала тебе все наследство, – вздохнула бы она, – ты вылитая она в молодости, и характером, и внешностью». Хотя бабушка, надо отдать ей должное, была куда более вежлива…

– Это так ты меня приветствуешь? – спросил Генри, ехидно ухмыляясь. Он скрестил руки на груди, тем самым давая понять, что не собирается двигаться с места.

– Уйди..., просто уйди, – прошипела я в ответ, чувствуя, как терпение лопается.

Он нахмурил брови и совершенно неожиданно для меня сделал шаг в сторону от прохода. Его два верных друга также расступились, поэтому я двинулась вперед, но тут же была поймана за руку. И как я могла подумать, что этот тип мог так просто отпустить? Я резко обернулась и попыталась вырваться из цепких рук, но попытка оказалась тщетной.

– Пусти, – произнесла я сквозь зубы.

– Скажи мне, что случилось, и я отпущу, – он будто бы почуял, что в столовой до него что-то произошло. Но зачем ему это знать?

– Не твое дело.

– Ладно, я все равно узнаю, можешь не говорить, – после его слов я снова дернула свою руку, и он выпустил ее.

Мы зашагали с Софи из столовой очень быстро, но идти в комнату не было никакого желания. Поэтому я направилась к выходу из здания Академии, чтобы немного прогуляться и подышать свежим воздухом. На улице уже вечерело и становилось прохладно. Но именно такой воздух мне сейчас бы не помешал, чтобы охладить пыл и немного прийти в себя.

– Это все моя вина, – сказала Софи, нарушая тишину. Она молча шла за мной следом, и теперь ее голос прозвучал особенно громко.

– О чем ты? Ты же ничего не сделала, – не понимала я ход ее мыслей.

– Если бы моего отца не считали сумасшедшим, то и на тебя бы не так отреагировали те девицы, – она сделала свой вывод, и в ее голосе снова зазвучала привычная горечь.

– Ты ошибаешься, Софи. И перестань уже во всем винить свое происхождение. Вот увидишь, твой отец еще докажет всем, что он умнейший ученый–изобретатель. И вообще, переставай хандрить. Ты здесь не причем. Просто, так сложились обстоятельства и только, – я попыталась вложить в слова как можно больше уверенности.

Софи лишь вздохнула мне в ответ, оставшись при своем мнении, и мы присели на одну из лавочек на аллейке под деревьями.

***

За завтраком следующего дня на нас с Софи все смотрели искоса, и никто даже не пытался с нами заговорить. Вокруг царила атмосфера новых знакомств и интересной жизни вдали от родных, а мы сидели в стороне, обделенные вниманием абсолютно всех. Поэтому мы старались быстрее расправиться с едой, чтобы ни Генри с его дружками, ни Лурье со своими подругами не застали нас вновь. Эти встречи только бы усугубили и без того напряженную обстановку. Собственно, этим утром нам несомненно повезло, и мы не встретили ни тех, ни других. Эдварда Берга в помещении столовой тоже не наблюдалось. Поэтому мы расправились с едой и побрели к информационной доске, чтобы узнать расписание лекций и названия аудиторий, где они планировались.

В высшей Академии необходимость обязательного обучения составляла один год. Поэтому групп обучающихся всегда образовывалось несколько. Количество студентов превышало число мест в выделенных аудиториях. Все занятия у всех групп были идентичны, только вот расписание оказалось разным.

Изучив списки, мы узнали, что сформировали три группы по двадцать человек. Меня зачислили во вторую группу, а Софи оказалась в третьей. Радовало то, что Лурье отнесли к первой. Эдвард Берг оказался там же, где и Лурье. А вот Генри Берггрен со своей компанией в той же, что и я. Увидев наши имена в разных колонках, мы с Софи разочарованно переглянулись. Стало немного досадно от того, что мы с ней оказались в разных учебных группах. Но еще больше расстраивало, что имя этого несносного типа было в том же списке, что и мое.

– Не переживай, Элизабет. Зато у нас комнаты рядом, – попыталась меня подбодрить Софи.

Но мои переживания скорее были связаны с тем, что Генри не даст мне нормально учиться, учитывая то, что он знает мой секрет. Наконец, разобравшись с расписанием, мы с Софи разошлись по разные стороны третьего этажа, поскольку наши аудитории оказались в противоположных концах учебного крыла. Отсутствие рядом хоть кого-то знакомого немного страшило. А перспектива видеть Генри каждый день на лекциях не радовала от слова «совсем». Смириться и принять ситуацию, казалось, правильным решением. Поэтому я гордо вскинула подбородок, и, не унывая ни на долю секунды, отправилась в нужную мне аудиторию. Меня ждали сегодня всего две лекции, которые планировали затянуться на целых четыре часа, но с перерывом на обед. Название дисциплины гласило «Практическая магия», лектором которой являлся профессор Оскар Фальк. Так было написано в расписании занятий.

Когда я вошла в аудитории, там было всего два молодых человека. Они яростно о чем-то спорили, не скрывая насмешек, но, заметив меня, мгновенно притихли и перешли на шепот. Бегло взглянув на двоицу, я заняла одно из свободных одиночных мест, положила свою перьевую ручку и записную книгу на парту. Других студентов долго ждать не пришлось, и громкие голоса наполнили помещение разговорами на самые разные темы. Кто-то обсуждал последние веяния моды, кто-то нового профессора, а кто-то говорил о прогрессе в магии. Самыми последними перед тем, как вошел профессор, оказались мои неприятели во главе с Генри.

– Рад тебя видеть здесь, Элизабет, – он наклонился так, что его губы почти коснулись моего уха, и прошептал это с откровенным ехидством. И, как назло, вся троица уселась прямо за моей спиной. Я успела только одарить его злобным взглядом, потому что профессор уже вошел.

Это оказался достаточно молодой мужчина. Черные как смоль волосы были аккуратно зачесаны назад. Под мантией преподавателя Академии, которая отличалась от студенческой наличием золотистого обрамления на рукавах, проглядывала черная рубашка. На его внешность можно было засмотреться и пропустить все, что он говорит мимо ушей, поскольку профессор будто сошел с обложки журнала, где только и мелькали лица красавиц и красавцев, разодетых в модные вещи.

– Всем доброе утро! – зазвучал голос профессора. – Как вы уже знаете, я Оскар Фальк, профессор академии и по совместительству заместитель ректора. Говорю сразу, за нарушение дисциплины будете наказаны. За повторное нарушение, будете отчислены. Все, что я говорю, запоминать и записывать. Вопросы задавать только с моего разрешения. Когда спрашиваю – отвечать, когда говорю – молчать. Все понятно?

Да уж, внешность оказалась обманчивой. С первого же предложения стало ясно, что расслабиться не получится.

– Да, – последовал несмелый хор студентов.

– Вот и славно. Тогда приступим к первому нашему занятию. Название дисциплины «Практическая магия» говорит само за себя. То есть, мы будем не только изучать принципы владения магией, но и практиковать. Через полгода мы уже научимся основным заклинаниям, и я выберу студентов для индивидуального обучения. Это будет очень сложный отбор с практическими заданиями, поскольку знаний в теории недостаточно для того, чтобы стать сильным магом. А я возьмусь обучать только самых сильных, самых смелых, и самых способных. В прошлом году таких оказалось всего трое за весь курс. Не исключено, что ни один из вас вовсе не сможет быть выбран.

Я оглянулась по сторонам, чтобы посмотреть на реакцию других студентов. На их лицах застыло вопросительное выражение и недоумение. И только Генри самодовольно ухмылялся.

– Преимущество индивидуального со мной обучения состоит в том, что вы не только научитесь тому, о чем не расскажут на основных занятиях, но и получите рекомендации в Совет магов. Вы прекрасно все знаете, что кроме Правящей семьи, судьбу всего Королевства решает Высший совет. Но Совет магов может выносить решение вопросов на обсуждение и принимать участие в важнейших делах нашего Королевства. Места ограничены, поэтому ведется очень строгий отбор. Всем желаю удачи. Ну, а теперь поговорим о магии.

– Простите, профессор Фальк, можно задать вопрос? – взмыла вверх рука одного долговязого студента в очках.

– Задавайте, мистер..? – он вопросительно посмотрел на парнишку.

– Фрэд Эк, профессор, – представился блондин.

– Я слушаю вас мистер Эк.

– А какого рода испытания нас ждут? Я так понял, что обычные задания вряд ли покажут нашу силу и смелость, – огласил он свой вопрос.

– Вы правильно думаете, мистер Эк. Это действительно будут испытания. Вы покажете себя в реальной обстановке, столкнетесь с реальной опасностью. Но какого рода будут испытания, не могу сказать заранее. Вы узнаете об этом за несколько дней до отбора. Спешу уверить, я буду следить за каждым из вас, поэтому вы должны выжить несмотря ни на что. К тому же принять участие смогут только те, кто отлично сдаст теорию. Не все будут допущены до испытаний. А теперь все вопросы после занятий. Времени на болтовню нет, – опустил он взгляд на свои записи.

Первое занятие прошло довольно интересно. Профессор Фальк оказался великолепным оратором и рассказывал не только о том, что написано в учебниках, но и о том, как использовать заклинания в реальной обстановке на примерах многих своих учеников. Он несколько лет наблюдал за тем, как студенты справляются с заданиями и самые интересные решения записывал. Теперь он демонстрировал нам мастерство владения магией. Например, он поднял с пола оброненную кем-то ручку и на ее примере разобрал три разных способа сделать это при помощи магии. Я знала только об одном, и то использовала его неумело. Затем речь зашла о стихийной магии, которой мало кто уже владел в наше время. Магов-стихийников остались единицы. А вот новые отрасли магии появились, к примеру, светлый дар, который еще до конца не изучен. Я и настоящая Элизабет Андерсон имели такой. Но вот мы сами не знали, как им пользоваться и что он вообще из себя представлял. Но мы понятия не имели, как им пользоваться.

Помню, в школе на меня в библиотеке едва не рухнула стопка книг с верхней полки. Я инстинктивно прикрыла голову, но… книги просто исчезли. Преподавательница, ставшая свидетелем, позже сказала, что я на мгновение вспыхнула светом, а тяжелые фолианты будто провалились в никуда. Так у меня обнаружили светлый дар. Но ни управлять им, ни понять его природу никто не мог. Предполагали, что он – противоположность темному дару, который управляет тенями. Но как овладеть светом – оставалось загадкой.

– На этом пока все, увидимся после обеденного перерыва, – закончил свою первую часть лекции профессор Фальк, когда песочные часы на кафедре преподавателя закончили свой ход.

Поскольку нам продиктовали все названия книг, то первым делом я решила посетить библиотеку, а не столовую. Честно говоря, обедать не хотелось, и уже думала над тем, как не посещать столовую лишний раз. Сталкиваться с Лурье и прочими мне не особо хотелось. Хватило того, что Генри Берггрен учился со мной в одной группе. Поэтому забрав свою записную книжку и перьевую ручку, я встала из-за парты.

– Пообедаем вместе? – передо мной возникла фигура Генри.

– Еще чего? – резко ответила на его неожиданное предложение.

– Ты, кажется, забыла, что тебе не стоит так со мной разговаривать, Элизабет, – и он вырвал из моей руки мою перьевую ручку.

– Да ты просто невыносим, Берггрен, – ярость, копившаяся с утра, начала закипать. – Да что ты ко мне прицепился?

– Мы подождём снаружи, – сказал один из друзей Генри, и они направились к выходу.

Собственно, уже все студенты успели покинуть аудиторию, и мы остались совершенно один на один.

– Я не знаю, каким чудом ты вылечился, но твой врач ошибся, когда спасал тебе жизнь и здоровье, – язвительно напомнила я о его детской болезни, считавшейся неизлечимой.

Насколько мне было известно, то болезнь Генри была очень сложной. Все пророчили ему смерть, но никак не здоровую жизнь. А он стоит здесь, цел и невредим, да еще и с мерзким характером.

– Видимо мне было суждено выздороветь, – ухмыльнулся он, не заостряя на этом внимание. – Видишь ли, если ты не хочешь, чтобы раскрыли твой секрет, то тебе стоит научиться быть послушной, и не дерзить. И у тебя слишком много вещей, которые выдают тебя с потрохами, Клаессон, – и он потряс в руках мою перьевую ручку, на торце которой был изображен герб нашей семьи. Я знала это, но можно было сослаться, что мне эту ручку подарила сама Элизабет.

– Тебе то что? – и я попыталась забрать свою вещь, но он поднял руку, демонстрируя, что не собирается ее отдавать так просто.

– Скажи, Элизабет, я действительно так противен тебе? – вдруг спросил он, и его лицо стало серьёзным, почти напряжённым. Будь это наше первое знакомство, я бы, пожалуй, усомнилась в его репутации мерзавца.

– Так и есть, – не стала я долго раздумывать над его вопросом.

– И это никак не исправить? – его второй вопрос меня сбил с толку. Зачем ему мое мнение?

– Зачем тебе это? – прозвучало вслух.

– Скажи честно, если бы я оказался Кронпринцем, а не Генри Берггреном, ты бы также себя вела со мной? – его вопросы становились всё страннее. Я не понимала, что он хочет услышать.

– Нет, я бы вела себя иначе, – посмотрела ему в глаза и увидела, как искорки ярости начали прокрадываться к нему. – Поскольку мне бы пришлось бросить Академию и сбежать куда подальше, пока Кронпринц не женится. Потому что выйти замуж за такого мерзкого типа, как ты, я бы не смогла, – бросила ему в лицо все то, что я думаю о нем.

Я ждала взрыва, но он… ухмыльнулся. Мои слова, кажется, не разозлили, а скорее позабавили его.

– Я заставлю тебя поменять свое мнение обо мне, вот увидишь, – самоуверенно заявил он.

– Что здесь происходит? – послышался голос за дверью в аудиторию, прервав мой назревший вопрос к Генри. Но я не стала продолжать диалог.

– Тебе нельзя туда, – ответил один из дружков Генри.

– А ну с дороги! – дверь распахнулась, и в Аудиторию влетел Эдвард.

Пока я отвлеклась на происходящее, Генри вложил мне в руки перьевую ручку.

– Элизабет, с тобой все в порядке? – с беспокойством спросил Эдвард, окидывая взглядом нас обоих.

– Нормально, – ответила я и двинулась к выходу, стараясь не смотреть на Генри.

– Так ты пойдешь со мной на обед? – крикнул мне вслед Генри.

– И не подумаю, – бросила через плечо и вышла, чувствуя, как за спиной нарастает напряжение между двумя мужчинами. Эдвард последовал за мной, и мы оставили Генри в опустевшей аудитории.

Глава 7. Неприятные известия.

– Ты в порядке? – тихо спросила меня Софи, вынырнув из тени колонны в коридоре.

– Да, в порядке, – ответила ей. – Спасибо тебе, Эдвард, – повернулась я к своему спасителю, когда мы отошли на безопасное расстояние от аудитории, где все еще находилась троица моих неприятелей.

– Всегда рад помочь, – улыбнулся он в ответ.

Оказалось, что Софи после своего занятия ждала меня у главной лестницы, где мы договорились с ней встретиться перед обедом, но я так и не появилась, когда все мои одногруппники прошли мимо нее. Также она и не встретила Генри, поэтому заволновалась и пошла проверить. Увидев, что дружки Берггрена стоят у входа в аудиторию, направилась к ним. Заметив Эдварда неподалеку, обратилась к нему за помощью. Он тоже не стал долго раздумывать над тем, чтобы вызволить меня из очередной ловушки. Теперь же мы шли в столовую все вместе, хотя у меня не было аппетита вовсе. Но Софи тихо, но настойчиво уговаривала меня, и я сдалась.

Эдвард действительно оказался тем приятным, воспитанным молодым человеком, каким и показался вначале. За обедом мы много смеялись, обменивались впечатлениями от первых лекций, и на какое-то время я почти забыла о своих неприятелях. Но время пролетело быстро и пришлось возвращаться в свои Аудитории.

– Несмотря на то, что ты первая кандидатка в жены к Его Высочеству, ты строишь глазки Бергу? – его голос, низкий и насмешливый, настиг меня прямо у двери, пока коридор был пуст.

– Твое какое дело? – резко ответила ему, чувствуя, как закипаю.

– Могла бы хотя бы выбрать более лучшую кандидатуру, а не этого..., – он не договорил, но по язвительному тону и красноречивому молчанию было ясно, кого он имел в виду.

– Ты такой же, как и все, предвзято относишься к происхождению. Тем более о том, что он бастард Короля, это только слухи. Да и ты хуже него в несколько крат раз, поэтому не тебе говорить о том, какой он, – выпалила я, скрестив руки на груди. – Я буду благодарна, если ты хотя бы не будешь оскорблять моих друзей, Берггрен.

– Друзей? – Генри засмеялся, от чего мне стало неловко и неуютно. – Ты еще узнаешь, кто на твоей стороне, Элизабет, а кто нет. Запомни мои слова.

– Почему еще не в Аудитории? – над нами, словно из ниоткуда, навис профессор Фальк.

– Простите, профессор, уже заходим, – подняла я взгляд на преподавателя и направилась в Аудиторию.

Я долго не могла сосредоточиться на том, что рассказывает профессор. Почему-то последние слова Генри мне показались странными. Что он имел в виду, когда говорил о моих друзьях? Я, конечно, не была особенно близка ни с Софи, ни с Эдвардом, но такое пренебрежение к людям, которых он едва знает… С усилием встряхнув голову, я попыталась вникнуть в лекцию. Развернув записную книжку, я потянулась за ручкой и замерла. В руке лежала не моя. Генри подменил ее, когда я отвлеклась на Эдварда. Но зачем?

Медленно, почти невольно, я повернула голову назад. Он поймал мой взгляд, усмехнулся и подмигнул.

«Что это с ним?». Я принялась разглядывать новую ручку. Такая же черная, с золотистой отделкой, только без фамильного герба. Странно. Может, он просто хочет, чтобы я не выдала себя? Зная мой секрет, он держит козырь, и ему выгодно, чтобы правда не всплыла. Но что он замышляет?

С этими мыслями вторая часть лекции прошла бессмысленно. Я так и не смогла сосредоточиться на занятии, и могла упустить несколько важных деталей, о которых рассказывал профессор. Хоть я всегда была прилежной и лучшей ученицей, моим главным секретом в учебе являлось именно умение сосредоточенно слушать преподавателя.

Выслушав домашнее задание, я быстрее всех выбежала из аудитории, чуть ли не раньше самого профессора. Поступила так, чтобы снова не разговаривать с Берггреном, а он, казалось, был не прочь пообщаться подольше. Поэтому помчалась к аудитории, где проходили занятия у Софи. Мы договорились посетить библиотеку сразу же, чтобы получить необходимые книги для самостоятельного изучения. И я всякий раз вздрагивала, когда мимо нас проходила троица парней.

– Что-то еще случилось, Элизабет? – спросила меня Софи по пути в библиотеку, увидев, что я странно себя веду, оглядываясь по сторонам.

– Нет, ничего! Просто не хочу сталкиваться с Берггреном, – пояснила ей причину своего странного поведения.

Вечером, после ужина мы сидели в общей гостиной, сбросив с себя ученические мантии, которые были обязательным атрибутом на лекциях. Здесь собирались абсолютно все. А забрели мы туда с Софи первыми, когда еще никого не было, и наслаждались общением друг с другом, делясь впечатлениями первого дня занятий. И уже собирались уходить, когда в гостиную вошла Лурье со своей свитой. Конечно же, она не могла пройти мимо нас.

– Ну и как тебе учиться в одной группе с Генри? Если честно я тебе завидую. Простушка вроде тебя смогла привлечь внимание не только трех самых лучших парней нашего Королевства, но и Эдварда Берга. Предлагаю подружиться. Я – Эйлин Лурье, а это мои подруги Жаннет Хансен и Фрида Хольм, – Эйлин протянула мне руку, в знак своей благосклонности.

– Я не горю желанием с вами сближаться, – честно признались я, даже не взглянув на ее ладонь.

Ее предложение скорее несло тактический характер. Она явно хотела сблизиться с парнями, которые почему-то так и не давали мне проходу. И при первой же возможности она подставит и предаст. Такие личности не умеют дружить. Они действуют только в своих интересах, шагая буквально по головам. Да и их первое проявление себя говорило о напыщенности и тщеславии. А я таких на дух не переносила.

– Да ты..., – ее лицо стало багроветь от распирающей злости.

– Что здесь происходит? – сзади моего кресла раздался голос Эдварда. Он подошел, прерывая наш диалог.

А у входа в общую гостиную застыли три мужские фигуры. Генри наблюдал за всем со стороны.

Я была удивлена его появлением не меньше, чем Лурье. Ее щеки изрядно покраснели и слились с цветом ее платья. Она тут же хмыкнула и удалилась от нас подальше, чтобы не навлечь на себя еще большую неприязнь.

– Ты как всегда вовремя, – обернулась я к Эдварду. – Спасибо.

Он присел в свободное кресло рядом с нами. А Генри, казалось, пожирал глазами всю нашу троицу.

– Я скоро совсем привыкну к твоей благодарности, Элизабет, – улыбнулся он.

Я почувствовала, как мои щеки начинают розоветь от смущения.

– Если ты не против, то… не хочешь прогуляться? – спросил он неожиданно, а в его голосе прозвучала легкая неуверенность.

Я перевела взгляд на Софи. Та широко раскрыла глаза, но одобрительно кивнула. Я согласилась. И только мельком заметила, как Генри, стоявший в дверях, резко выпрямился, и его лицо на мгновение стало каменным.

– Твой отец ведь был изобретателем? – поинтересовался Эдвард, как только мы вышли на вечернюю аллею.

– Д-да, – я сглотнула, чувствуя укол вины. Как же невыносимо было врать ему.

Мне бы хотелось быть с Эдвардом честной, но в то же время я понимала, что не стоит рассказывать правду всем. Да еще и слова Генри о моих друзьях настораживали от чего-то. Я, конечно же, не верила ему, но меня одолевало внутреннее беспокойство.

– Если честно, я читал об изобретениях твоего отца, и мне интересны многие его работы, – продолжил Эдвард.

Я лишь промычала в ответ что-то невнятное, и застыла в растерянности, потому что не могла поддержать этот разговор. К тому же, практически ничего не знала о семье Андерссон кроме того, что писали в газетах и нескольких фактах, рассказанных Элизабет перед отъездом.

– В особенности меня заинтересовало одно изобретение, которое до сих пор не могут найти и воспроизвести современные ученые.

– Аааа, – раздался девичий крик неподалеку от нас.

Я резко обернулась к источнику звука.

– Аааа, – еще сильнее крикнула девица.

И я недолго думая, направилась в сторону, откуда исходил истошный вопль паники. Эдвард нахмурил брови, но пошел за мной. Обойдя живую ограду в виде высоких кустарников, простирающихся вдоль аллейки, я увидела Эйлин, повисшую на плечах Берггрена. Она пребывала в страхе, но от чего, мне было непонятно.

– Что здесь происходит? – спросила я, обращаясь скорее к Генри.

– Простите за шум. Эйлин, кажется, увидела змею, поэтому сильно напугалась, – он ответил, и на его губах играла та же ехидная усмешка.

– Змею? – переспросила я. – Это правда, Эйлин? – обратилась к девушке, не доверяя словам Генри, решив убедиться.

– Да, – ответила она сквозь полные страха глаза.

– Тише, Эйлин, ты перепугала всю округу своим криком, – успокаивающе проговорил Генри, но в его тоне не было ни капли сочувствия.

К нам начал подтягиваться народ из любопытства со всех уголков территории.

– Ничего не произошло, поэтому расходимся, – уверила я людей, которые все больше подходили к нам из-за любопытства.

Разобравшись с толпой, я решила, что с меня на сегодня хватит приключений, и направилась к спальне. Эдварду я соврала, что разболелась голова и хочу лечь пораньше. Он не стал спорить, но разочарование в его глазах было заметно.

– Не стоит переживать, Эдвард. Мы еще прогуляемся и не один раз, – решила его подбодрить.

Он улыбнулся, и мы разошлись по разные стороны второго этажа. По пути встретилась Софи, и та начала расспросы по поводу того, как прошла прогулка с Эдом. Поэтому я пригласила ее к себе в комнату, чтобы рассказать о произошедшем подробнее.

– Ты знаешь, я была немного удивлена, когда увидела Эйлин повисшую на шее Генри. Мне казалось, они даже не знакомы, – рассказывала я о впечатлениях своей подруге.

– Когда ты ушла, Генри недолго думая подошел к ней и пригласил прогуляться. Практически сразу после твоего ухода. Лурье была так впечатлена приглашением, что я думала, она от радости допрыгнет до потолка. Но все же я заподозрила что-то неладное, и тоже решила пойти за вами. Только друзья Генри начали меня откровенно задерживать разговорами. Они, оказывается, сыновья Герцогов Вернийского – Энтони Брэнссон, который темненький, а блондин – Стефан Перссон – сын Герцога Странского. Представляешь, они все Герцоги. От них так и веет богатством и роскошью. Я так была смущена их компанией, что не могла вымолвить и слова, когда они меня спрашивали то о том, то о сем.

– Ну, хоть знаю теперь имена этих снобов. Послушай, это очень странно, что в северном районе заметили змею, – произнесла я мысли вслух.

– Но Академия граничит с лесом, может оттуда забрела? Хотя я тоже слышала, что на севере не водятся змеи, – Софи прищурилась, явно что-то подозревая.

Разошлись мы по своим комнатам сразу же, после нашего разговора. Погрузилась в сон почти мгновенно после богатого на события дня. Утром же мне пришло письмо от настоящей Элизабет Андерссон, которое разбудило меня звуком работающего почтафона. Поэтому я вскочила с кровати и начала его читать.

«Милая Элизабет! Я очень рада, что нахожусь в Академии. Первый день прошел просто отлично и меня не выгнали из моих апартаментов. Но спешу сообщить нерадостные вести. Твоему отцу, скорее всего, доложили, что ты не пребыла в Ранскую Академию, и он примчался сюда сегодня утром, как только об этом узнал. Мы его видели вместе с Идой, когда вышли на утреннюю прогулку. И мне пришлось рассказать всю правду о нас. Поэтому он может направиться к тебе. Он был очень разъярен и вне себя, как только узнал о нашем обмане. Я сразу же, после нашего разговора отправилась писать тебе письмо. И еще, я случайно услышала, что на Его Высочество было совершено покушение за день до того, как мы отправились в Академию. Говорят, что он жив и здоров. Пострадал его близкий друг, но его успели спасти. Каким-то образом он оказался в покоях Его Высочества вместо него самого. После смерти Первого сына Короля это кажется очень странным, не считаешь? Хорошего тебе дня, твоя Лиз».

«Ну вот, час от часу не легче», – с этими мыслями я отложила письмо в сторону и начала собираться на занятия.

Если отец узнал обо всем, то он в любом случае прибудет сюда. Но распри отца не так меня сильно пугали, как покушение на Его Высочество. Что все это могло значить?

За завтраком я рассказала Софи о своих переживаниях по поводу Кронпринца. По счастливой случайности сегодня никто не досаждал нам во время трапезы.

– Если на Его Высочество и правда было совершено покушение, то не может ли это значить, что принц Ронгвар был на самом деле убит? – предположила Софи, а в ее глазах читался страх.

– Я тоже об этом подумала. Но кому это надо и почему убийца до сих пор на свободе в таком случае? Да и кто осмелится напасть на Королевскую семью? Во Дворце такая защита, что не пройдешь незамеченным. Это может значить только то, что маг, совершивший это очень силен, раз обошел многоуровневую защиту Дворца. Значит ли это, что этот маг замахнулся уже на второго наследника престола? Это очень странно, что преступника до сих пор не поймали, – выдала я свои предположения Софи.

– Не знаю. Но можно подумать, что кто-то явно хочет завладеть троном, раз избавляется от всех наследников, – пожала плечами подруга.

– Ты же не хочешь сказать, что это может быть бастард Короля? Кому еще взбредет в голову мысль о троне? – сама испугалась своих размышлений, и такой же выглядела Софи, когда я озвучила свои мысли.

– Кто знает, но не стоит пока что доверять Эдварду, по моему мнению, – осторожно высказала она свои опасения.

– Но если честно я сомневаюсь, что он может быть причастен к этому делу. Если бы действительно было все так, то он бы оказался во главе списка подозреваемых. Сомневаюсь, что разведка не оказались бы здесь сию же секунду в таком случае, – попыталась я быть логичной.

– И то, правда. Тогда его кандидатура снимается с подозрений, – согласилась со мной Софи, откладывая столовые приборы в сторону.

– И все же интересно, напишут ли об этом в газетах? Если да, то дело действительно серьезное, – закончила и я свой завтрак.

– Я с тобой полностью согласна. И Эдварда не видно что-то этим утром, – осмотрелась по сторонам подруга.

– Как и Генри, – подметила я. – Но нам пора идти на занятия, если не хотим опоздать, – улыбнулась я Софи, и мы отправились каждая на свою лекцию.

Войдя в аудиторию, я разместилась на уже привычном место, разложив на столе книгу, тетрадь для записей и перьевую ручку. Пришлось ходить с той, что вручил мне Берггрен за неимением другой. Сказать честно, если бы не он, то мне пришлось бы оправдываться перед друзьями, откуда у меня реликвия Герцога Ранского, если бы они узнали герб семьи. Хоть в чем-то есть положительные стороны от злосчастного знакомства с сыном Герцога Галийского. Пока располагалась за партой, в последний момент заметила, что Генри и его друзья опаздывают. И мне показалось странным, что их еще нет.

– Всем доброе утро, – в аудиторию вошла преподаватель Алхимии, а песочные часы начали свой ход.

На этот раз мы пребывали в одной из лабораторий Академии. На одиночных столах расположились котелки с пузырьками и склянками, а столешницы оказались выполнены из камня. Видимо, чтобы предотвратить пожар, если содержимое вдруг выльется из котелка. Мало ли каким варевам нас начнут обучать.

В дверь раздался стук, и никто не сомневался, что это Генри со своими верными товарищами. Они и шагу не могли ступить без своего лидера. Ходили за ним по пятам то ли от отсутствия ума, то ли действительно их дружба была настолько крепкой.

– В следующий раз постарайтесь не опаздывать, – мягко, но с укором сказала невысокая женщина с волнистыми русыми волосами.

Профессор Свеаборг, или миссис Рогенда, как она представилась, была пухленькой, и не казалась строгой, в отличие от Оскара Фалька. От второго так и веяло желанием держать всех в ежовых рукавицах. Преподаватель своим тоненьким голоском рассказывала о том, какие невероятные вещи можно вершить с помощью Алхимии. Что даже если мы не будем углубленно изучать этот предмет, как в специализированных Академиях, все же каждому уважающему себя магу следует научиться создавать себе как целительные варева, так и те, которые смогут помочь в случае опасности, в том числе и взрывчатые вещества.

– Ну и как вчера прошла прогулка с Бергом? – Генри настиг меня сразу после лекции, пока все расходились.

– Прекрасно, – ответила слегка наигранно. Но что поделать, я не хочу делиться впечатлениями об Эдварде с ним. – Если бы не визг Эйлин на всю округу, то было бы еще лучше, – продолжила я.

– Надо же. Похоже, ты действительно не рассматриваешь себя в качестве жены Кронпринца, – едва слышно произнес он, чтобы окружающие не могли расслышать. – А если так, то почему бы и мне не приударить за тобой? – приблизил он свое лицо к моему так неприлично близко, что я растерялась, а сердце от чего-то начало биться чаще.

Неужели я так его неосознанно боюсь, что стоит ему приблизиться ко мне, и я начинаю нервничать?

– Послушай, Генри. Все, что я делаю, тебя ну никак не касается. Поэтому отойди, по-хорошему прошу. Не заставляй меня применять магию на тебе, – решила я оттолкнуть его, потому что такое близкое расстояние непозволительно в культурном обществе.

Только вот мои руки уперлись в неподатливую грудную клетку. Но он все же сам отодвинулся и встал в шаге от меня. Пока мы разговаривали, аудитория уже опустела.

– А теперь послушай меня внимательно, Элизабет. Не стоит так сильно доверять Бергу. И уж тем более заводить с ним какие-либо отношения. А еще лучше порви с ним все связи прямо сейчас, – его голос стал серьезным, а лицо стало напряженным и взволнованным.

– Я не помню того момента, когда мы с тобой успели так сильно сблизиться, чтобы ты раздавал мне советы, – хмыкнула я и сложила руки на груди.

– Да ты можешь и дальше меня не воспринимать, если того желаешь, – начал злиться он, – но подумай хотя бы о том, что Его Высочество был бы против твоей дружбы с человеком, которого подозревают в покушении на него.

– Если бы его подозревали, то разведка уже давно бы устроила ему допрос, и он вряд ли бы спокойно учился в Академии, – высказала я свои предположения.

– А ты уверена, что он так уж чист, даже если еще не арестован? – спросил меня он, немного оскалив зубы.

Сейчас он был похож на дикого зверя, который загрызет любого, кто начнет нападать на него. И у меня по всему телу пробежала волна мурашек то ли от холода, то ли от страха, который внушает мне Генри.

– Да откуда тебе об этом знать? – задала я ему резонный вопрос.

Для чего ему вообще меня предупреждать об Эдварде? Да и какое ему до меня дело? Бесится, что я одна дала ему отпор, когда другие готовы сами запрыгнуть ему на шею?

– Скажем так, я близко знаком с Его Высочеством и не хочу, чтобы его будущая жена водила дружбу с его врагом, – ухмыльнулся Генри.

– Да не собираюсь я выходить за него замуж, во-первых. А во-вторых, сделаю все, чтобы этого не произошло, – возмутилась я и отвела взгляд в сторону, пытаясь прекратить этот бессмысленный разговор.

– Поверь, за тебя уже решили и твоего согласия не нужно. Поэтому выйдешь, дорогая, никуда не денешься, – прошипел он и ехидно засмеялся.

Если вам понравилась книга, сохраните себе в библиотеку, чтобы не потерять. Буду рада вашим лайкам и подписке. Автору очень важна обратная связь.))