налсур

Заговор

Предисловие

После того, как на помочь осажденному Константинополю пришли угорские войска, а также наемники чуть ли не со всей европии, они все вместе сумели отстоять город. Византийская империя продолжила свое существование. На троне и далее восседали представители династии Палеологов. Теперь они владели почти всей Восточной Румелией. А также Аххаей и Мореей, тоесть всем полуостровов.

А тем временем, мир вокруг начал постепенно меняться, привнося и новые изменения в границах всех балканских государств.

И первой эти изменения на себе ощутило Болгарское царство. Избавившись от османского гнета, оно начало возрождаться, преобразовываясь в новое, полноценное государство.

Возрождалось также и королевство Сербское. Его правители теперь более осмотрительно глядели на политическую игру соседей. И при любой возможности старались избегать конфликтов. Но и вместе с тем возрождать былую мощь.

Пришло в упадок королевство Фесалоника, так как его короли, будучи далеки от всего местного не смогли стать для населяющих эту местность людей полноценными лидерами.

Ухудшалось и герцогство Афинское. Его независимость стала для него еще большим испытанием, нежели вассальный поклон османам.

Где-то далеко, в степях, развалилась Золотая Орда. Теперь она больше не представляла собой угрозы для других в регионе государств.

Отдельно от всех, своей независимостью радовался Трапезунд. Здесь царили свои нравы и порядки. А также плелись интриги и строились торговые пути.

В Европе, по-прежнему, пахло новой войной. Там не утихали религиозные распри.

Глава 1

Императрица София, женщина лет шестидесяти вот уже десять лет восседала на троне своего отца – Ираклия Скупого, который скончался двадцать лет назад, оставляя трон ей и ее мужу – Иоанну Флору, одному из побочных сыновей Болгарского царя – Бориса Мудрого, с которым у него был в последнее время большой мир.

Сама же София не очень желала себе такого брака. Иоанн был мужчиной слабого характера. К тому еще, он любил крепко выпить. Но, нить, связывавшая его с Болгарским царством, была прочной (пока на троне отец). И это, в свое время, давало ему преимущество перед всеми иными женихами. Но теперь он умер. И вот уже десять лет она сама полностью правит этими землями.

София была умной женщиной. Она любила изучать что-то новое. Много читала. А также умела снизить градус напряженности. И этим всегда заслуживала уважение. Даже в тех, кто был не совсем доволен ее правлением.

Когда-то она была довольно красивой женщиной. И еще теперь, на склоне лет, ее лицо выражало царственность. А вместе с тем и любовь и заботу.

Императрица плохо видела. И в последнее время начала еще хуже. Это совсем не радовало. Но надо было держаться. Ведь другого выхода нет. Ведь она провозгласила своим приемником юного Алексея, сына ее дочери Ирины. Но он-то еще совсем юн. Ему всего десять лет. И хотя она уже назвала его имя в своем завещании, но от написанного к действительности ох как далеко.

А ведь есть и другие претенденты на трон. И они готовы на все, чтобы убрать с дороги этого юнца, так еще не опытного и так доверчивого.

– Войдите – сказала императрица.

И за минуту на пороге ее кабинета появился молодой человек приятной внешности, с темными волосами, спадающими на плечи, коротенькой бородкой на испанский манер в темном камзоле. Он всегда ходил в чем-то темном. Это его сливало со всеми остальными.

Князь Веларес прибил только что из Филиополля и направился прямиком во дворец, дабы рассказать своей почти матери, как он нежно называл императрицу Софию, обо всем.

– Я вернулся – сказала Веларес – И должен сказать, что мой визит был там весьма кстати. Вы не поверите, ваша светлость, но Василий, ваш племянник, готов был восстать против вас. И если бы я вовремя не приехал…

– Да, ты как всегда, успеваешь – ответила императрица, смотря в окно – Но что с Василием? Ты его привез сюда?

– Конечно. Кстати, я допросил его. Нет, без пристрастий. И он многое рассказал.

– Да. И что же? Он ведь умеет предавать. Не так ли, Веларес? А ведь тогда он и тебя предал?

– Да, жаль, что мы тогда проиграли войну. Но это полбеды. Проблема в том, что он хочет сесть на трон. Или же посадить своего сына – Ираклия, попутно сместив вас и заперев в монастыре, вместе с Ириной. И убить Алексея.

Императрица повернулась к нему лицом. Ее старые глаза выражали материнские чувства. Но когда речь зашла об ее внуке, она резко изменилась.

– Ну что ж, раз он так хочет трон – он его получит! Пытать. Пока все не скажет и не раскроет своих подельников. Я-то думала, что больше осведомлен во всем этом.

– Вы меня недооцениваете, ваша светлость – я знаю намного больше – прошептал Веларес – Но могу ли я об этом здесь говорить?

Она кивнула головой. И тот начал. Он шаг за шагом раскрывал карты того, что за ее спиной сплелось в единую сеть заговора.

– У тебя есть все, что нужно. Я даю тебе право арестовывать все, кого сочтешь нужным, пытать, как сочтешь нужным и казнить, если сочтешь нужным. Главное чтобы ты мог добиться успеха.

Веларес улыбнулся.

– Вы моя мать! И я сделаю все, чтобы оправдать ваше доверие ко мне.

– Тогда иди, и действуй.

Императрица осталась одна. Она снова посмотрела в окно. Осенний ветер гнал по небу густые, темные тучи. Такие же тучи были и на ее сердце. Ведь вместо того, чтобы сосредоточиться на чем-то полезным, она должна время от времени подписывать смертный приговор кому-то из дальних родственников или же пойманных Веларесом шпионов.

Да, папа никак не может успокоиться от того, что Византия еще существует. И существует она со своей верой. Ах да, конечно, ведь только он может вешать о боге и морали. И только он может отпускать грехи. За деньги, конечно. А деньги из города Константина к нему никак не плывут.

Но не только это мрачило ее. А ведь ее дочь, Ирина, хороша собой, красивая, привлекательная, умная молодая женщина. Но она развелась со своим мужем. И это, огорчало императрицу. Ведь она-то как истинная мать хочет добра своей дочери. Какой бы та не била. Хотя она и знала, что Ирина не совсем такая уж и не виновная была в этом разводе. Но ведь она сама дала добро на это дело.

И вот, ее бивший муж, Рустим, племянник оманского султана Мехмеда 3. Да, и сам султан был очень озадачен таким поворотом событий.

Но надо вспомнить, что она, София, дала свое согласие на этот развод только потому, что ей привели доказательства причастности Рустима к заговору, три года назад. А ведь Веларес мог и солгать тогда. Хоть он и никогда не посмотрит на Ирину иначе как брат, но все же. Ведь каждый пес знает, что он не родной ей брат. И даже не императрицы сын. Он иной крови.

Да, Веларес не был родным сыном императрицы, это не секрет. Он был найденыш. Его нашли возле церкви святого Ангела, у дверей. Именно в то утро принцесса соизволила посетить этот храм.

Так Веларес стал частью царской семьи. И, надо полагать, ни разу не подвел свою добродетельную мать. И даже теперь, когда он знает кто он на самом деле, никогда ничего не говорит. Он, как верный пес охраняет покой ее величества. А также покой, ее величества принцессы, названой сестры.

И надо сказать, они хорошо ладят. А ведь именно Веларес посоветовал императрице провозгласить Алексия своим приемником. Зачем? Разве эму от этого есть выгода? Нет. Но он позаботился о ребенке сестры, так как в случае смерти Софии трон может отойти к ее двоюродному брату Роману. Или же племянник Василий начнет выдвигать свои претензии на трон.

О да, если бы не Веларес, этот Василий, сколько бы уже наломал дров. Он-то дурень полнейший, но о короне мечтать умеет. А почему бы и нет, если его хорошенько на это подстрекают жена Фотида, дочь князя Фесалии, и его мать Агафья, бывшая лучшая подруга императрицы. Они-то обе умеют плести разные интриги. Это ей известно. И даже казнь Андроника, его отца ничего это семейство не научила. А жаль.

– Ну что же – сказала тихо София – Посмотрим, как теперь вы будете прыгать.

Она знала, что Веларес, «ее не родной, родной сынок» умеет вытаскивать из узника тайны. С этим у него проблем нет, и никогда не было. Мальчик он очень смышленый. Так, что даже иногда становится жутковато от его выдумок. Но они приносят результат. А это главное.

Глава 2

Между тем, Веларес вышел из кабинета императрицы встретил в коридоре Радара, своего главного палача. Радар, тоже был воспитанником двора, хотя королевского признания, как и иммунитета не имел. Но все же, официально числился главным от всех тюрем. А не гласно помогал во всем Веларесу и его тайной полиции. И был его заместителем.

– Рад видеть, ваше высочество – поздоровался Радар.

– И я тебя тоже. Ты здесь и это хорошо. В темнице есть очень важный узник. Надо будет его как следует обо всем расспросить. Ну, ты понимаешь, о чем я!?

– Да, конечно. Надеюсь, его потом не придется выпускать?

– Нет. И не надейся. Главное узнать как можно больше.

И Радар скрылся одной из ниш, вделанных в стене, которые служили тайными проходами только для конкретных людей. А Веларес пошел в свой кабинет, насвистывая веселую песенку о поросенке, которого поймали и зажарили разбойники.

Этого он набрался у рыцарей, когда шпионил за ними на Родосе, изображая из себя несчастного беглого мелкого дворянина, который очень стремится попасть в орден дабы избежать преследований своего сюзерена.

– А что поделаешь – сказал про себя Веларес – Как же эта проклятая песенка мне надоела. Но никак не могу ее забить.

В его кабинете, как и впрочем, и царском тоже, были тайные ходы, замаскированные под огромные картины с рамками. Они бесшумно отодвигались, и также бесшумно возвращались на свое место.

Веларес уселся в своем кресле и вздохнул. Наконец-то он снова в своем любимом кабинете, откуда так приятно смотреть на море. И плести сети интриг против тех, кто имеет что-либо против двора. Вдруг одна из картин тихо скрипнула и повернулась, а из-за нее появилась, молода женщина.

– Я не вовремя? – спросила она.

– О, ваша светлость – расплылся в улыбке Веларес – Вы, моя прекрасная сестра, всегда вовремя. Проходите, ваша светлость. Что же привело ко мне в столь ранний час?

– Я слышала, что ты был в Филлиополе. Что там?

Князь откинулся на кресле.

– Был.

– И?

– Тебе не стоит тревожиться об этом. Дело вскоре будет улажено. Обещаю.

Принцесса села в большое кресло, возле камина. Она посмотрела на Велареса а потом опустила глаза, словно пыталась что-то скрыть.

– Мне надо с тобой очень серьезно поговорить. Ты сможешь мне помочь? Я не знаю, что делать!

– Говори, сестрица. Посмотрим, что я смогу для тебя сделать.

– Я беременна. Опять.

Веларес молчал. Он глубоко вздохнул и выдохнул.

– И кто он?

– Понятия не имею. Ну, ты же знаещь …

– Да, я все знаю – пробормотал Веларес – Черт побери.

– И что мне делать?

– Тоже что и в прошлый раз. И ни о чем не беспокоиться. Это не главное.

– Да, тогда была девочка.

– Вот и родишь еще одну девочку. Да, они будут бастардами. Но ничего страшного. У европейских королей таких детей полным-полно. И все они хорошие христианские правители при всем при этом.

– И вот еще что – она вынула из-за пояса письмо – Это письмо от Фотиды. Она просит за своего мужа. Что ей ответить?

– Напрасно просит – сухо ответил Веларес – Он был во главе заговора. И ее милость, твоя мать, не намерена больше прощать. Так, что, увы. В этом деле я тебе ничем не могу помочь. А теперь, пожалуйста, дай мне ознакомится со всем тем, что мне передал Дарар. А еще навещу тебя вечером.

– Только не сегодня. У меня встреча.

– В твоей спальне. Ну да, ну да… я и забил, что там у тебя приемная. Ладно. Так уж и быть.

Выйдя от Велареса, принцесса ушла к себе в спальню. Ирина была красивой женщиной. Ей еще не было и семнадцати лет, как ее обуздали брачным венцом с Рустимом. Красавец Рустим был человеком очень недалеким и очень плохо воспитаний, полагал, что раз он зять византийских императором то может себе позволять в их доме все, что угодно. Но София почтительно, но жестко присмирила разбушевавшегося родственника султана. С того времени и началась скрытая вражда между ним и Веларисом, который всегда был умнее, хитрее,спокойнее и выше его.

А еще Рустим был очень ревнив, и даже категоричен в отношении подчинения жены мужу. На что получил от Велареса, как брата, оплеуху, причем не одну. Тот не любил заносчивого зятя. А главное, он хотя и знал свое место, но об этом эму могли сказать только мать и сестра. Но никак не посторонний человек, которым он считал Рустима.

И вот, в очень скором времени выяснилось, что дорогой зять соучастник в заговоре о свержении императрицы Софии с трона. Так что после долгих восьми лет терпения небеса услышали молитву Ирины. Несомненно, все это была заслуга Велареса.

И за три года все так изменилось. Ирина, из затворницы и полу монашки превратилась в первую красавицу чуть ли не всего средиземноморья. Она начала носить расшитые платья, с глубоким декольте. Такие, которые всегда запрещал Рустим. Но теперь-то ей некому запрещать. И тем более упрекать в чем-либо. Она также сняла с головы закрывающую ее голову и шею шаль, оставив только тоненькую диадему, и распустив волосы. Словом, принцесса полностью преобразилась. И в свои не полные тридцать выглядела в самом соку. Красивые, нежные черты лица делали из нее ангела. А пышная грудь, которая норовила выпрыгнуть из глубокого дельте, беса. Но главным своим оружием, как и любая женщина, она считала глаза. Ее глубокие, красивые, карие глаза. А над ними словно натянутая нить брови. И все это в сочетании с белой кожей. Она и вправду была настоящей красавицей.

Но не красотой единственной могла похвастаться Ирина. Она была еще и умна. И приходила она к Веларесу не по своему личному вопросу, но чтобы разузнать обо всем. Ведь она и не думала помогать Фотиде. Но если дело не хитрое, то почему бы ни стать «хорошим человеком». Ведь даже после того, как она родила внебрачную дочь, и теперь беременна второй раз, она остается для всех в городе примером добродетельности. А это звание не просто так удержать, чтобы даже патриарх крестивший маленькую Анастасию, совсем ничего не обмолвился и словом, что это внебрачная дочь.

– Атония – позвала Ирина свою служанку.

Но никто не откликнулся. Ирина позвала во второй раз.

– Атония, иди-ка сюда. Где же тебя носит! – но и в этот раз никого не было у двери.

Наконец-то принцесса решила встать и посмотреть, где это подевалась ее служанка, но услышав, наконец, чии-то шаги, успокоилась.

Через минуту в дверях появилась и сама Атония, девушка лет семнадцати, стройная, высокая, с золотистыми волосами, и голубыми глазами.

– Вы звали, госпожа?

– Конечно, я тебя звала! – но потом сделала паузу и уже мягким тоном добавила – Ну, ты же знаешь, деточка, как ты мне всегда нужна.

– Простите меня, госпожа! Я задержалась на минуту.

– Ну конечно, ты задержалась – улыбнулась Ирина – В прочем, мне до этого нет дела. Главное, чтобы ты сделала то, что мне нужно. А потом я дам тебе час, чтобы ты снова смогла задержаться… в его объятиях.

Голос Ирины был совсем не ироничен. Лучше сказать, дружелюбен. Она, хоть и знала настоящую причину, почему Атония не смогла сразу же откликнуться, но ни словом об этом не сказала.

– Для вас, госпожа, все что угодно! И сколько угодно времени.

Ирина улыбнулась. Она любила эту девушку, хотя во дворце о ней давно уже ходила дурная слава. Мол, погуливает Атония частенько. Но в голос сказать такое никто не мог, так как она была личной служанкой принцессы. И за шаг от регентства или же титула матери-императрицы.

– Хочу, чтобы ты сбегала в темницу. Там, говорят, новых узников привезли. Среди них есть и некий Василий. Надо бы разузнать все об этом деле. Все, что только сможешь.

– Все сделаю, госпожа – и она удалилась.

Глава 3

А между тем, в Ларисе, столице Фессалии не утихали бури. Старый князь Роже и без того имел множество проблем. Но его зять с дочерью успели добавить ему еще. И причем, очень больших проблем.

Дело в том, что почти два года назад королевство Фесаллоники признало над собой сюзеренитет Константинополя. А это значило, что все эго земли теперь входили в состав Византийской империи. Хорошо, что он в свое время успел признать над собой власть герцога Афинского. Но это было временно. Ведь здесь все менялось уж очень быстро.

Но проблема была в том, что на эти земли претендовал король Сербии – Стефан. А этот человек имел свои счеты с Роже. Поэтому, эму была нужна хоть какая-то поддержка. И он ее выдел в лице императрицы Софии. Именно поэтому он и позволил брак его дочери Фотиды с племянником ее величества – Василия. Но вскоре он понял, что ошибся.

Отец Василия – Андроник примкнул к заговору против своей двоюродной сестры. В конце концов, его казнили, имущество отобрали, а Василия объявили вне закона. Скандал понемногу сгладили. И вот теперь, когда этот союз был так нужен ему, Роже, этот бездарный Василий тоже влез в новый скандал. И судя по всему, на сей раз, снова будет казнь.

– Что поделать, что поделать – бормотал под нос себе старый князь.

Он был готов на многое, даже прибыть в Константинополь и просить прощения у самой императрицы. Но, увы, письмо, которое принесла ему дочь, не давало никаких шансов.

– Этот Веларес сам черт! – с гневом Агафья, его жена – Ну как же, как же так! Он такой еще молодой. Как она может так бессердечно подписать смертный приговор своему родственнику. Ведь он лишает на свете нашу бедняжку сиротой.

– Заткнись, стара дурра! – прошипел князь – Фотида его жена а не дочь. И к тому же бездетна. А то, что сейчас мы остаемся без единственного союзника это ваших рук дело. Обоих бы вас, вместе с Фотидой, выпороть на конюшне.

– И что же ты за отец- то такой! Родной дочери враг. Ах, горе, горе.

– Вы сами себе враги. А я, я хотел как лучше. Но не срослось. Мало было вам всего, титулов, имений, всего. Хотели императорами стать. Ну вот, и допрыгались. Но самое страшное еще впереди.

– Что уже страшнее может быть? А? – Агафья смотрела пристально на своего мужа.

– Степан Отступник, вот что. Он уже три года как смотрит на Фессалию, но пока боится.

– Но ведь в Афинах сидит Роберто. А у него брат, сам знаешь кто!

– Роберто сидит пока. Но не крепко. Очень не крепко. Его бароны, как вши, его загрызают. Не говорю уже о том, что он сосед той же Византии. И не сегодня так завтра он скорей всего присягнет на верность Софии. Или же немецкому императору. Выхода у него нет. А что тогда будет с нами, один бог ведает.

Они замолчали. И каждый думал о своем. Роже думал, где искать нового союзника. Он уже ночи напролет об этот только и думает. Тем временем Агафья прикидывала, как бы с этого дела вытянуть хоть какую-то пользу. И, в конце концов, таки придумала.

Ей в голову пришла одна очень смелая идея. Но об этом мужу пока она не хотела говорить. Сначала надо посоветоваться с дочерью, готова ли она осуществить все то, что она придумала.

Фотида слушала мать, разинув рот, ведь то, о чем она сейчас говорила, подумывала она и сама подумывала. Но боялась произнести вслух. Но теперь, когда ее мать такого же мнения, то можно смело браться за дело.

Суть дела заключался в том, что Фотида должна поехать в Константинополь и просить помилования для мужа. Но не очень сильно. Главное, тянуть время. А пока все будет обдумываться в имперской канцелярии она должна вскружить голову Веларесу, и по возможности «женить» его на себе. Если это получится, то у отца будет надежный союзник, ну а она уже точно сможет подобраться поближе к императорскому трону. И тогда один-единственный удар решит проблему. Муж выйдет на свободу, и они возьмут власть в свои руки.

Кстати говоря, Фотида была не дурна собой. Черные волосы спадали кучерами на ее плечи, красивая талия, тонкие пальцы, красивые карие глаза, все это ей досталось от матери, и только нос, немного портил ее красоту. Довольно большой, орлиный нос, совсем как у папы. Но это не самое страшное. Она все равно сможет сразиться там с местными красавицами.

– Да, папа об этом еще не знает, но это не главное – сказала Агафья – Главное, надо подумать, что будет, если что-то пойдет не так!?

– Я об этом тоже думала. Ведь этот Веларес, не только мясник, но и может бить осторожный подлец. Возможно, следует присмотреть там кого-то другого, того, который помягче?

– Верно! Это верно, не надо переоценивать свои возможности.

– Значить, все решено!? Я уже даже кое-что успела собрать себе на дорогу.

– Вот и замечательно! – ответила Агафья и обняла дочь.

Вскоре Фотида начал свой путь на север. Карета катилась старым македонским лесом. За ней ехала охрана, и еще две повозки. Фотида не хотела показаться на глаза императрице в плохом виде, так что тянула с собой все самые лучшие наряды. А кроме того и бочонок золотых монет, ибо жизнь в таком городе штука дорогая.

Вместе с ней ехала служанка Лика, молодая девушка, лет двадцати. Невысокого роста, твердого телосложения, с красивыми белыми зубами, она не была красавицей в том, привычном понимании слова. Но была хороша собой. А еще в отличие от госпожи, Лика была умна. Она умела узнавать тайны, и хорошо обрабатывать их весомость, и сортировать в голове каждую по мере ее весомости. У нее были и свои, весьма интересные, планы на жизнь, и быть вечной послушницей Фотиды она не хотела.

По мере того, как они приближались к цели назначения, Лика как всегда, под благими намерениями, вытягивала из молодой госпожи все, что та только думала о своем плане, таким образом, посвящаясь в ее самые сокровенные тайны. И надо сказать, ей это удавалось делать без каких-либо вопросов с боку Фотиды.

Таким образом, уже на полпути Лика знала все о желании мести, и о плане погубить императрицу и ее приемника.

Глава 4

– Ну и ну – воскликнула Ирина, услышав весь рассказ от Велареса – Черт ее подери! Клятая простушка!

– Тише! Тише – успокоил ее Веларес – Я-то уже все знаю. Теперь знаешь и ты. Но вот что самое главное, это надо ее подпустить поближе к нам, чтобы потом схватить.

– Да! Именно так! Я буду молчать как рыба, можешь обо мне не беспокоиться. Уж я потерплю все, лишь бы она попала в твои руки, дорогой брат.

Вся тайна Фотиды была у Велареса в кармане. А как же, ведь он глава тайной полиции. И охраны дворца.

Императрица уже две недели как в Андрианополе, в своем закрытом дворце, отдыхает. И это хорошо. Очень хорошо. Еще неделя и она опять появится здесь. И тогда снова придется все докладывать ежедневно. Но сейчас есть возможность делать все на свое усмотрение. Которое, кстати, у него очень такое личное.

Веларес улыбнулся. Он точно знал, что Ирина будет готова на все лишь бы эту, очередную фурию снять с дороги к трону ее сына. Это даже не она, это делает он. А она думает, что делает все для этого. Но это не важно. Главное результат. И он уже точно будет.

А как же иначе. Еще в Христополисе, Лика, служанка Фотиды познакомилась с неким Аресом. И пока хозяйка писала письма домой, она успела с ним разговориться. Так, что уже через несколько часом даже не чувствуя ничего открыла тайну их цель приезда в город Константина.

Арес же, со своей стороны пообещал девушке поддержку в городе, и заверил, что если она будет эму говорить обо всем, то сможет достигнуть своей цели. Ведь так же отправляется туда же, и с той же целью. Но у него есть друзья, которые помогут осуществить его план. А при помощи княжны, они это могут сделать еще легче и быстрее. Правда, он не сказал, какой именно его план. Только сказал, что его друзья тоже попались на том же деле что и Василий.

Арес, имя древнегреческого бога войны, имя воина, убийцы, жестокого и хладнокровного мужчины. Возможно, это имя он себе выбрал не просто так. Что-то же есть в том, что имя человека влияет на его судьбу.

Настоящего же имени этого человека не знал никто, кроме самого Велареса, который взял его к себе без тени сомнения. А значит, он хорошо его знал. И это было правдой.

У Ареса не было никого из близких в городе, да и вообще вряд ли у него был кто-нибудь из близких. Ведь парень-то промышлял кражей. Иногда прибавлялся и грабеж. Но редко. У него был очень тонкий нюх на деньги.

Но Веларес знал о нем гораздо больше. Он знал, что Арес беглый раб. И что настоящее его имя Роман. Он бежал из Кафы. Каким-то образом добрался до Царьграда. И даже знал, каким именно. Даже знал, того, кто помог этому молодому человеку бежать. И вот теперь он на службе тайной полиции ее величества.

Арес, так же как и Веларес красив собой, высок, статен, с правильным лицом. Но в отличии от Велареса был светло-русый, тогда как Веларес имел черные волосы и такую же бородку. Они оба были как братья. Но вместе с тем Арес всегда помнил о том, кто его спас. И в благодарность за это верно служил. И вот три дня назад передал первые вести Веларесу. А завтра уже и сам будет в городе.

– Так значить и ваши друзья тоже в темнице? – спросила Фотида – Тогда нам с вами по одной дороге. Прошу вас, граф Арес (ведь именно так он представился), будьте любезны, составьте нам компанию, так как я никого там не знаю.

Арес лукаво улыбнулся. Конечно, он поедет вместе с княжной. Главное, чтобы она не болтала лишнего без его разрешения.

– Ну вы же понимаете, княжна Фотида, что мир полон злых людей. И надо очень стеречься, чтобы не попасться на их удочки. Поэтому, я вам рекомендую, прежде чем что-либо делать посоветоваться со мной. Это на первых порах. Потом вы уживетесь. Но сначала надо быть очень осторожной.

Карета не торопливо проехала одни ворота, потом вторые, и наконец, главную стену, пока въехала в город. Вот он – город Константина. «Да так себе – подумала Фотида – Как и все предыдущие города. Такой же город. Только большой. А еще говорили, что здесь все дороги серебром устелены»

Они проехали возле храма Ангелов и завернули в какую-то улочку. Здесь Арес дал им адрес заведения, где можно отдохнуть и пожить день-два подальше от лишних глаз. Да, и вправду хорошо придумано. Она сможет побыть здесь, пока этот галантный господин обследует, как обстоят дела во дворце.

– Что ты думаешь об этом графе, Лика? – спросила Фотида свою служанку.

– Даже не знаю. Думаю, он здесь не впервые. По крайней мере, он имеет здесь влиятельных друзей. И это хорошо.

– О да, иметь таких друзей это очень хорошо. Я только вчера получила письмо от принцессы Ирины. Она вроде бы не против нас встретить. Но говорит, как и прошлый раз, что все это очень грустное дело. И она ничем помочь не может.

– Но я думаю, что о нас уже знают во дворце – сказала Лика – Ведь не каждый день сюда приезжает такой почет княжны. Думаю, нам возможно следовало бы поехать сразу же ко дворцу. А не прятаться здесь, среди непонятных и довольно подозрительных людей.

Фотида поняла, что девушка намекает на ее поступок. Да, это было не разумно. Но ведь граф Арес сказал, что так будет лучше. Лика улыбнулась. Да, да обещал. Конечно, он ведь граф. Но промолчала. Ведь она-то рассказала ему куда больше, нежели хозяйка.

Арес же отправив Фотиду с ее добром по нужному адресу, прямиком помчался к Веларесу.

Где-то в глубине под дворцом, среди лабиринта комнат и тайных камер, они встретились с князем Веларесом.

– Значить, она здесь. Хорошо. Ты все правильно сделал, что заставил княжну сначала спрятаться. Это только еще больше докажет, о ее не благих намерениях. А нам это даст шанс подготовиться получше, к ее приему.

Он лукаво улыбнулся. Все верно, Фотида хочет разыграть здесь сцену. Ну, пускай пробует.

– Кстати, а что насчет ее служанки?

– Девка предаст ее при первой же возможности. Она ищет себе хорошо покровителя. Возможно даже что мужчину. А так как Фотида больше не является для нее ничем перспективным, то она будет делать то, что я ей сказал. Вернее попросил.

Веларес улыбнулся еще больше. Его наука. Его хватка. Прям таки как младший брат. Это хорошо. Это прекрасно. Но потом эму следует, будет избавиться от девки. Ведь Арес не какой-то там слушка. Он член тайного ордена. И жену ему следует подбирать тщательно.

– Ты еще молод мой друг, но ты должен помнить, что все это работа. Главное, не попутать себе карты. Эта Лика тебе нужна, пока идет дело, и не более чем. Потом ее следует куда-то отправить. Желательно далеко. Возьми это к сведению.

– Само собой – ответил Арес – Я даже знаю, куда ее отправлю.

– Вот и молодец! Действуй мой друг. Антин принес скупые вести. Так, что одна надежда на тебя и твоих людей.

Глава 5

Тем временем в Галате, в доме венецианского торговца Николо Вамагони, происходила весьма интереснейшая встреча.

– Вы же понимаете, что если Василий расколется на допросе, то нам всем не жить!

– Господин Дмитрий, вы слишком беспокойны, у нас есть деньги. А у кого есть деньги – у того и власть. Мы уже позаботились о том, чтобы ваш принц смог исчезнуть с темницы.

– Но каким образом?

– Взятка. Взятка, дорогой друг. Это средство не только у нас, но и у вас делает воистину чудеса. И главное, что здесь легче можно договориться. Даже легче чем у нас.

Господин Дмитрий был весьма состоятельным членом сената. Он имел свой маленький дворец в северной части города, ближе к Влахернским воротам. А также хороший загородный дом.

Дмитрий был человеком амбициозным и гневливым. Он боялся гнева императрицы. Но еще больше он ее ненавидел. И эта ненависть в нем росла с каждым днем.

А ненавидеть было за что, ведь он-то считался богачом. А императрица два года назад издала декрет, в котором обязала всех богачей-сенаторов платить налог. Кроме того, еще при жизни ее мужа казнили его дядю – Агафена, царского служащего. Тот был главным казначеем и воровал потихоньку с казны. Но пришло время суда, и его приговорили к смертной казни. И это притом, что он был почтенным сенатором, сеньором и даже троюродным дядей Кипрского короля. Но кроме всего прочего, все его земли, все его имущество было передано царской казне. А всех его родственников, включая и отца Дмитрия, отстранено от должностей, изгнано из столицы, а их имущество также перешло в казну. И это не могло не повлиять на Дмитрия.

С того времени он только и ждет, когда наконец-то сможет поквитаться за все это. Поэтому, он и поддержал всю ту суматоху, которая теперь вылилась в глубокое недоразумение, как говорил Арес.

Но кроме всего, надо сказать, что роль во всем этом купца Николо была еще интереснее. Под личиной купечества и корысти скрывалась другая личина – лжеца и шпиона.

Сам Николо, возможно, был совсем не венецианцем и даже, можно сказать не купцом и вовсе. Он был папским шпионом. Почему именно папским? Да потому, что там больше всего платили за его услуги. Вот почему. Именно поэтому его и интересовал результат. А главное, чтобы никто не увидел, откуда у заговора торчат уши. Ведь тогда эму точно отрубят голову. И если не здесь, то в Риме.

– Да вы не бойтесь, Дмитрий, никто нас не предаст! – уверял он беспокойного сенатора – Поймите же, не мы одни об этом мечтаем. Давайте взглянем на вещи трезво.

И он начал как мог поднимать упавший дух старого Дмитрия. Да, не просто это делать, уверять кого в том, в чем ты и сам не очень-то уверен. Ведь Николо не хуже него был информирован о том, что делается там, за оградной стеной царских кабинетов.

А там этому событию придавалось какое-то особое внимание. И почему-то все говорили о казни как о неминуемой вещи. Так, словно, суд уже все решил и приговорил к смерти, самое исполнение этого приговора просто вопрос времени.

Николо молчал о том, что вчера ему донесли, будь-то бы ко двору приехала дочь князя Фессалии, и что она намерена просить у императрицы о помиловании. Но зачем это знать этому старому ромею об этом? Что это для него изменит? Вот именно! Ничего! Так что надо успокоиться, и делать все по плану.

Наконец-то Дмитрий уехал к себе. Николо смог с облегчением вздохнуть. «Ну, этот старый меня довел, чуть ли не до полусмерти со своими опасениями» - подумал про себя Николо. А ведь сегодня он ждет у себя здесь одного важного гостя. И лучше бы они с Дмитрием в таком виде не встречались.

Примерно через полчаса слуга доложил, что к нему просится господин Арес. «Что ж – подумал Николо – Этот уже хотя бы не будет нить о смерти в петле!».

– Ваша светлость, рад вас видеть!

– И я рад – сказал Арес – Но я пришел с вами кое о чем поговорить. И лучше бы где-то наедине.

– Конечно, друг мой, конечно наедине. Надеюсь у вас хорошие новости.

Арес вздохнул.

– Не очень. Но есть кое-что и хорошего. Как вы знаете, во дворце со вчерашнего дня находиться княжна Фотида. Она женщина умная, но судя по всему, мало имеет хороших знакомых. Думаю, вам бы стоило познакомиться с ней поближе, и ввести ее наши круги.

– Вы уверены? – спросил Николо.

– Абсолютно! Ведь она живет той же идеей, что и мы с вами. Так надо же помогать друг другу, а иначе как мы добьемся успеха!

– Да это так. Вы, верно, сказали, князь. Хорошо.

Они посидели еще какое-то время. Арес успел рассказать Николо, как он встретил Фотиду на пути в Константинополь. Но умолчал о том, что считал слишком подозрительным. Затем он рассказал об одном инциденте, случившимся с ним во время пребывания в Афинах. Потом они еще много чего говорили о жизни, о людях, о нравах и прочем.

Наконец, когда они вдоволь наболтались, Арес сказал, что ему пора и, откланявшись, удалился прочь.

Арес удалился от Николо когда на дворе было уже темно. Он сел на лошадь и поскакал к воротам. И да, этот тот самый Арес. И в том не было ничего удивительного. Ведь как именно выглядит каждый из сотен шпионов Велареса, никто не мог знать. А уж тем более, если этот молодой человек представляется князем, притом еще и с почтенной семьи.

Но этот был тот, кто был, и надо отдать должное его находчивости. Ведь обвести вокруг пальца скольких людей, скольких сумел он, дело уж больно не простое. И к тому же и влиться в сеть заговорщиков, при этом сумев держать себя, и не выдать ни единим шагом.

Это мастерство, это гениальность, это изобретательность и смекалка. Да, все это у Ареса было. И оно работало на него. А он на тайную полицию.

Он поехал ворота. Стража никого сегодня не останавливала. Как ни как праздник, так, что в суете этого дня он успел довольно многое. Но сейчас главное, надо было убедиться, что за ним нет хвоста, и тогда он может направиться к собору. А дальше, это уже дело привычки. Но до собора надо быть бдительным.

Парень никогда не оглядывался. Даже при виде своих. Ведь у них-то были свои особые знаки, каждый из которых что-то обозначал.

Именно один из таких знаков подал ему некий человек в капюшоне. Это был Крист. Старый, добрый боевой товарищ. И Арес свернул коня в проулок. Там его уже дожидался Добр и Хлест. А за минуту присоединился и сама Крист.

– Чем порадуете? – спросил Арес.

– Есть кое-что – ответил Добр – Николо наш, подкупил некоего Валида, заместителя начальника тюрьмы. Он пообещал устроить побег Василию, и его подельникам.

– Вот это да – засмеялся Арес – Что еще?

– Перед вами, от него вышел некий Дмитрий, сенатор. Старый такой, с седой бородкой и короткими седыми волосами. Так вот, этот Дмитрий в их своре. Он уже успел отправить золото в Амфиллиополь к своему родственнику. Золото для восстания. На этот раз он надеется серьезно все провести.

– Хорош. Наблюдайте и дальше. Я поехал.

И он ускакал к собору.

Глава 6

– Ах, вот значить как – сказал Веларис – Ну что ж, будем надеяться, что наши люди, которых я уже успел отправить, как только ты мне это сказал, успеют вовремя исправить это дело.

– А что делать с самим Дмитрием? – спросил Арес.

– Пока не трогай. Надо узнать, кто еще замешан в этом, кроме его домашних естественно. Возможно, кто-то еще из сенаторов. А пока ты ляжешь на дно. Скажешь Николо, что уезжаешь из столицы. Пусть он немного задергается. У него сеть шпионов. Это факт. Надо бы раскрутить этого недоделанного купца – Веларес помолчал, словно что-то обдумывал, а потом продолжил – Ты уедешь в Ларису, к князю Фессалии, там тебя никто не знает. Скажешь, что ты друг Василия. Он тебя примет. Там и разузнаешь, какие настроения царят при его дворе, у Варяга получишь деньги и вещи. Ты должен выглядеть как истинный князь. С тобой поедет Вар и Прокл. Эти двое не дадут тебя в обиду, через них и будем держать связь. Ну, все, друг мой, счастливого пути. Жду от тебя новостей.

Арес ушел, а Веларес сел за стол и начал все обдумывать снова и снова. Если это бы удалось, они бы имели много интересных новостей. И таким образом могли бы взять старого Роже за рога. Но вот только, если бы удалось.

А если нет? Да, тогда Ареса придется куда-нибудь спрятать на время, чтобы все снова забыли, как он выглядит. Здесь нет никакого риска. В случае чего они успеют удрать быстрее, чем кто-либо сможет вобрать погоню.

А в то же время Ирина встречала Фотиду. Она заранее подготовила княжне нужную спальню, так что стоя за стеной, она бы смогла слышать и видеть все, что та будет делать и говорить своей служанкой. А еще и то, что она будет писать.

Ирина также подсунула княжне свою служанку Атонию, которая знала свое дело. Так, что все письма написание ей будут проходить через руки Атонии, и естественно самой Ирины.

но больше всего она, имея уже довольно хороший опыт в своем деле, умела не заметно завязать такой разговор, в котором собеседница, даже не учуяв опасности, сама все раскроет тайны свое души.

И вот Фотида стояла перед ней. Ну что сказать, она Ирине не соперница. Но е все так просто. Ведь у нее есть планы строиться здесь поудобней. Хорошо. Она, Ирина, поможет ей это сделать, а почему бы и нет. Для своего блага, в первую же очередь.

– Дорогая Фотида – сказала смиренным голосом Ирина – Что я могу тебе сказать. Я здесь, во дворце, даже не имею своего голоса. Все делается через сенат, ты, наверное, знаешь об этом!? Так вот, я бы конечно помогла тебе подкупить кое-кого из сенаторов, но боюсь, как бы они не обратили это против тебя.

Да, она была права. И Фотиде здесь было трудно с этим не согласиться. Какая бы она не была, эта Ирина, но она говорила правду. Поэтому, в глазах Фотиды она выглядела не только беспомощной, но еще и умной, а это было, чуть ли не главным для достижения ее цели.

– Я понимаю вас, ваше высочество – сказала Фотида – Но ведь можно же как-то законно повлиять на решение. Есть же императрица, ваша мать. Она могла бы простить своего родственника.

– Возможно, но этот случай особый – с соболезнованием в голосе говорила Ирина – Ваш муж уже был участником подобного заговора. Вот в чем проблема, и боюсь, что здесь я ничем помочь не могу. Но могу кое-что посоветовать. И даже кое с кем поговорить. Но это не сегодня. Сегодня вам надо принять ванну и ложиться спать. Завтра приду, и мы обсудим все более детально.

С этими словами она ушла, оставив Фотиду наедине со служанками.

Оставив Фотиду, принцесса темными коридорами нового дворца, где она жила, вышла через черный ход в сад. Там ее дожидался маленький экипаж, двуколка с возницей и несколькими охранниками Велареса. Ирина села в двуколку, и они тихо поехали.

Ночь была лунной. Вокруг все было очень хорошо видно. Принцесса даже немного отодвинула опущенную на дверь толстую ткань, чтобы лучше разглядывать все вокруг, не каждый же раз ей случается ехать при такой луне.

Ах, луна, луна какая же она красива, полная, словно вот-вот столкнется с землей. Она такая яркая-яркая, словно солнышко. И такая таинственная, как и все тайные входы во дворце.

Ирина почти ничего не видела, так как они ехали особой тропой, где вокруг росли одни большие деревья. Так лучше, меньше кто будет видеть. Она любила эту дорожку. Не один раз она ней уезжала под покровом ночи, бежала без оглядки и страха, зная, что ночь скроет все ее тайны.

Ирина направлялась к Веларесу. Они должны действовать в месте, и делиться новыми сведениями друг с другом. Ведь они заодно.

Двуколка тихонько катилась. Ирина тем временем откинулась назад и погрузилась в раздумья. Кто она здесь, во всем этом балагане дворца? Почему все складывается именно так? А ведь она еще так молода, но никогда, практически никогда не была счастлива! Почему? Черт побери, почему? Что с ней не так? Почему все в ней видят только то, что хотят видеть, но совсем не ее, не человека!

Да, она грешна, и это правда. Да, у нее есть романы на стороне, и это тоже правда. Но ведь она тоже живой человек, она такая же, как и все остальные. Так почему же к ней, сколько претензий, все чего-то хотят, все чего-то ожидают, всем что-то в ней не нравиться. Ну почему?

Она настолько погрузилась в мысли, что даже не услышала, как они миновали ворота, проехали про площади возле главного храма, потом обогнули старый дворец и остановились у одной из потайных его дверей с южной стороны.

Принцесса словно пробудилась от сна. На дворе стояла все та же осеняя ночь. Все так же светила луна. Все так же высоко в небе были видны звезды.

Принцесса вошла в дверь. Здесь ее уже ждали. Да, Веларес ее ждет, он ждет, чтобы о многом ей рассказать, а иначе, зачем бы он звал.

Ирина шла темным хмурым коридором старого Большого императорского дворца. Тем самым коридором, что когда-то ходили ее деды-прадеды. Она словно ощущала их присутствие здесь и сейчас. Они словно затаились за стеной, и вот-вот готовы выйти ей навстречу из-за любого угла или двери.

Да, дворец этот уж очень старый. Даже краски на стенах и те пропитанные старостью. Все оны дышат прошлым. И могут о многом ей рассказать. Но не сейчас. Сейчас у нее на уме совсем иное. Но когда-то позже она обязательно послушает их. Не сегодня. В другой раз.

Наконец-то они спустились по ступеням вниз и очутились в самом подвале. Именно здесь был не большой императорский бассейн. А возле него любил отдыхать Веларес.

Когда Ирина вошла вовнутрь комнаты, он как раз сидел возле бассейна и пил вино. В комнате было расслабляющее тепло. Даже можно сказать жарко. Веларес любил тепло. Он взглянул на принцессу и допив из чаши, положил ее на край бассейна, встал и направился на встречу.

– И что же мы здесь празднуем? – спросила Ирина – Вижу у тебя такой довольный вид, словно мы отвоевали у султана всю Малую Азию.

– Если сравнить с тем, что нам удалось, то да.

– Я тебя не понимаю! Что такого стряслось за те два-три часа, пока я убаюкивала Фотиду?!

– Многое сестрица! Очень многое! Садись и я тебе сейчас такое расскажу – и он завалился на диванчик возле стены – Знаешь, что больше всего тормозит наши возможности развиваться? Конечно же ты скажешь, что это ресурсы. Да, согласен. Но дай дураку золотой он все равно останется дураком. Так же и с нами. Мы никогда не можем понять куда уходят деньги. А почему? Да потом что не смотрим куда надо. Вот смотри, все эти семьи: Кападоки, Ангелы, Комнины, Дуки и прочие, которые когда-то давно возводили своих сыновей, братьев, мужей на имперский трон, гордо называя это данью империи, которую они обдирали до нитки.

– Я тебя не очень понимаю! Ведь это было всегда. Все эти семьи, пусть и не лучше нашей, но все они также древние и почтенные. В этом нет ничего дурного. А то, что их родственники когда-то принимали верховную власть…

– Я совсем не о том. Все куда более приземление, нежели ты думаешь.

И он рассказал ей о Дмитрии, и Николо. А также о том, что в Амфиллиополе они накрыли почти всех местных заговорщиков, которые сразу же заговорили и все в один голос указали на Дмитрия и Антония. Ну а также и о том, что Арес сейчас едет в Фессалию.

– Вот такие вот дела, сестрица. Но до этих двоих не так просто подобраться. Так как ты хорошо подчеркнула, что они все древние и почтенные, и это дает им право безнаказанно плести интриги.

Глава 7

Все это время глубоко в подземелье в маленькой душной камере сидел Василий. Это был не высокого роста мужчина, с орлиным клювом-носом, большими скулами, темными короткими волосами и грубой щетиной.

Да, это он, претендент на царский трон. Василий никогда не отличался красотой. Его лицо всегда выражало презрение ко всем. А в характере он всегда был груб и несдержан. Он всегда пылал жадностью к власти. И не надо искать виновных в том, что он теперь здесь, он ведь сам добровольно шел на это.

Но Василий думал иначе. Он не хотел признавать это, и считал, что все вокруг ему должны. Но в его положении это было чересчур, даже не смешно. Ведь повидаться-то, эму было ни с кем не позволено. Но и желающих для визита тоже не находилось. Вот и сидел он здесь уже, который день, один одинехонек. Да что сказать, ведь он был уже очень высокомерен. И кроме своих друзей-мятежников никого здесь особо не имел. Тоесть как, все его знали. Но чтобы посещать, так нет.

Он знал, что царица София под старость лет стала очень набожной, и поэтому всегда смертный приговор старается смягчить. Или имущество отберет. Или прочь из государства выгонит. В крайнем случае, на каторгу впишет на три года, не больше. Так, что боятся нечего ему. Ну, даже пускай и на каторгу. Так его же можно будет выкупить. А тесть за этим не встанет. Как ни как, а князь же все-таки. Не позволит, чтобы над вельможей надсмехались.

«Эх, хорошо сейчас там, на воле – думал Василий – Хлеб беленький, тарелки чистые, не то, что здесь. Да и еда что надо, то, что здесь. Ну да ладно. Еще как-нибудь немного протяну. Там гляди, и царица вернется с Андрианополя. Или, может, и не вернется. А что, и так тоже бывает. Так что возможно уже новый правитель помилует своего родственника.

Я же ведь тоже живой человек как ни как. Не вечно же мне здесь гнить. Ну а после посмотрим еще, чья возьмет.

Да, да посмотрим, ведь я-то знаю, что императрица поклялась год назад, когда была очень больна, что не будет подписывать никаких смертных приговоров до конца своих дней. Так, что рано или поздно я все-таки отсюда выйду. Но лучше все-таки рано.

Ах, как хорошо сейчас на свободе. Где-то там, вдалеке отсюда, в своей постели нежиться Фотида. Ох, как же все-таки глупо получилось».

Он прислушался к шагам в коридоре. Кто-то направлялся к нему в камеру. Неужели к нему? Василий даже не мог себе такое представить. Как вдруг дверь отворилась, и на пороге камеры появился силуэт.

– Только недолго, господин – сказал стражник и удалился.

Силуэт прошел во внутрь и, подойдя ближе опустился на одно колено, чтобы поближе разглядеть узника.

– Здравствуй Василий! – сказал голос – Как ты здесь поживаешь?

Кто это такой? Кто же пришел его проведать?

– Прокопия припоминаешь? Так вот, это я. пришел наконец-то тебе лучик света принести сюда.

– Есть новости?

– Да. Мы тебя отсюда вытянем. Все устроим, как следует – и силуэт подвинулся поближе и прошептал на ухо – Побег устроим скоро тебе. Жди условного сигнала.

От такой новости Василий воспарял духом. Неужели все это правда, и его не бросили! Но как он убежит? Ах, да конечно, ведь здесь можно все и всех подкупить. О, Византия! О, золотая монета! Он плясать он радости. Это была воистину хорошая весть.

А уходя, человек в балахоне незаметно всунул Василию письмо.

Письмо было написано Дмитрием. В нем шла речь о том, как он должен будет покинуть свою камеру, и подробна инструкция. Дмитрий также сообщал Василию о том, что здесь, в городе находиться его жена – Фотида.

Это совсем не придавало настроения Василию, ведь зная свою жену, он мог подумать что угодно. Да, принцессы тоже люди, как и все остальные, со своими грехами и похотями. Но, новость о том, что Фотида здесь, немного обескуражила Василия. «Что же – думал он – Значить, мои дела идут как нельзя к лучшему».

Еще в письме Дмитрий сообщал, что у них теперь есть очень крепкий союзник в лице одного очень состоятельного торговца, господина Николо, который и помогает им, чем только может.

Он сообщал, что господин Николо является хорошим другом многих князей, которые готовы помочь Василию получить то, что принадлежит ему по праву, и является незаконно отобранным от него.

Да, да люди заинтересованы в том, чтобы справедливость восторжествовала, и поэтому готовы помочь, а также поддержать его величество деньгами. Кроме того, они полагают, что он, Василий, при вступлении на трон Византии не забудет их глубочайшей поддержки, во время скрути.

Василий прочел письмо еще раз, а потом спрятал его подальше. Оно грело его амбиции. Ах, як оно грело его эгоизм. И даже здесь, на соломе и среди плесени и крыс, он ощущал так нежный запах власти.

Письмо дарило надежду, заставляло думать о будущем, верить в свою восходящую звезду. И Василий вдохновенный этим сладко задремал.

Василий сел на пол и начал вспоминать. Его мысли блуждали далеко-далеко, где-то еще в далекий тысячу пятисот девяносто шестой год. Год, когда он впервые узнал, что такое предательство.

Именно тогда, он был впервые заключен в тюрьму. А ведь тогда, он совсем не имел никакого дела к тому, что происходило во дворце. Но никто об этом и слушать не хотел. Тогда сенат, конечно же, не без ходатайства Ирины, вынес ему приговор, о котором он боится вспомнить до сего дня.

Сенат тогда потребовал его казни. Но так как вина его была не слишком большая в том деле, и так как он все рассказал, что от него требовалось, то Василия отпустили. Помиловала его императрица, взяв во внимание, что он молод, а также упрекнув достопочтенным господам сенаторам, что людей «мы должны не только наказывать, но и воспитывать», тоесть, давать надежду на будущее.

Но предательство, оно было не со стороны дворца. Нет. Там никто этим не занимался, тогда. Но вот родственники его матери – принцессы Шарлотты, словно отказались от нее и ее сына. Они даже молча дали, свое согласие на казнь все заговорщиков, включая и его самого, если такое потребуется.

Да, его жизнь совсем не мед. А кто виноват? Он сам? Нет, нет, и еще раз нет, он не виноват, что с ним так поступили. Именно поэтому он так хочет приобрести власть, чтобы наказать всех за все. И что в этом такого?

Василий еще раз попробовал заснуть, но у него это не получалось. Он опять думал о посетителе, о письме, о своем бегстве. Он предался мечтам, так что даже не и оком не моргнув, как задремал.

Эму снился дворец, красивый, царский дворец с большим тронным залом. Все то, о чем он только и может мечтать.

Он сладко спал, даже не слыша, как у стены бегали крысы. Он мечтал. Он растворялся в этой мечте. И даже эта маленькая, сырая камера в глубине императорского дворца не могла никак отравить его мечту.

Глава 8

А вот госпожа Шарлотта не смогла и глаз сомкнуть. Всю ночь она писала письма ко всем своим влиятельным родственникам, начиная с Генриха, короля Франции и Роберта, короля Арелата.

Узнав о том, что ее сын под стражей в Царьграде, Шарлотта искала все возможные средства, чтобы его оттуда вытащить. Мысленно она проклинала Фотидус ее матерью. Ведь именно они обе втянули ее сына во все это. В этом Шарлотта не сомневалась.

Сидя в своем замке в Гере, она изо всех сил пыталась что-то делать. Но пока все это получалось не очень хорошо. Единственный, кто обещал хоть как-то помочь, был граф Рубер, из Шароле, ибо его родной брат – герцог Бургундии, имел все-таки связи не только во Франции. И больше никто ничего не обещал.

Сегодня она написала уже шестое по счету письмо двум королям, и седьмое некоторым герцогам. Но вряд ли они ответят ей как-то иначе, нежели все предыдущие разы.

Шарлота легла в постель. Она устала. Да она так устала от всего этого. Но, видимо никакого просвета во всем этом пока не намечалось. И она с грустью прошептала за сына «отче наш» и, сомкнув глаза, уснула.

А вот принцесса Ирина наоборот не спала. Она получила новые сведения от своей служанки, и немного теперь ждала к себе в гости Феодору, давнюю знакомую, которая была ее хорошей подругой, а вместе с тем и ее тайными ушами, где это надо.

Сама же Феодора большой моральностью не страдала, от слова совсем. Женщиной она была очаровательной, но за этой красотой пряталась холодная душа. Поэтому, Феодора так легко могла находить общий язык со многими нужными людьми.

Что же до самой Феодоры, то она была дочерью друнгария Мартина. Но отец погиб, а мать вышла замуж во второй раз за торговца Артрида. У того было и своих трое детей от первого брака, так, что еще чужых детей ему-то не очень и надо было. Но он решил поступить разумно, и пристроил Феодору ко двору. Императрица, узнав, что это дочь бывшего командира ее войска, взяла ее к себе. Здесь и началась ее настоящая жизнь.

Вскоре она подружилась с принцессой Ириной, и стала ее подружкой и соратницей. А еще Феодора была сосватана за стратига Антима. Этот брак был сделан, конечно же, по расчету, ведь Антим был уже стар. Но ладили они между собой хорошо, ибо сориться с подругой самой принцессы никто не хотел. А сама Феодора была женщиной, что называется – светской львицей.

Надо отметить, красота Феодоры открывала ей дверь в любое общество. Она была и вправду красавица. Даже сам Веларес не мог понять, как это Ирина держит возле себя такую красивую подругу, которая может быть ее конкуренткой в этом. Но она держала Феодору возле себя, и никто не мог ничего плохого о ней сказать. Даже если то было правдой.

Вдруг в дверь негромко постучались, и через минуту на пороге стояла сама Феодора.

– Извините меня, ваше высочество! Я немного заставила себя ждать – и она сделала шаг в комнату.

– Наконец-то ты пришла, моя красавица – вскочила принцесса и подбежала к ней, как лучшая подруга и обняла за шею – Я уже думала, что с тобой, не дай бог, что-то случилось! Садись! Давай, рассказывай! Что там у тебя!?

И Феодора, после нежных объятий с подругой, наконец, села в кресло и начала излагать все то, что узнала от своих друзей.

– Так вот, значит как, все, получается! – воскликнула Ирина – Они хотят…

Но она смолкла. Да, они хотели ее смерти, ни больше, ни меньше. Ну не надо удивляться этому. Да, Дмитрий, сенатор также замешан в этом деле, и вся его родня. Крое него еще и Антимий, Роман, Диоген и Крутул. Все четверо сенаторы. Но в самом сенате они поддержки не имеют, иначе уже бы давно вышвырнули их всех из дворца вон.

– Не забывай, также, что все они участвовали в предыдущем заговоре – сказала Феодора.

Она посмотрела на принцессу. Та сидела бледная как призрак.

– Что делать? – спросила она Феодору – Как ты думаешь, есть смысл…

– Да! Веларес уже напал на их след, но след тянется далеко за земли Византии. Мы обе это понимаем.

– Тогда надо убить гидру! – резко ответила Ирина и словно спрыгнула со стула.

Под словом гидра Ирина имела в виду только одного человека – Шарлоту, мать Василия. Именно она своим влиянием навевала своему ограниченному сыну идею о том, что он должен стать правителем могущественной страны.

Сначала она подстрекала своего мужа, Андроника. И тот начал действовать против императрицы. Заговор был раскрыт, а всех участников ждало наказание.

Но первый раз императрица простила своего родственника. Потом был и второй и третий раз. Пока Веларес сам не казнил его в темнице.

Все знали, что сама София была не то чтобы за такой исход, но после этого именно Веларес возглавил ее тайную полицию.

Но после этого все дело не прекратилось. И теперь, Василий попал в плен, а его мать, которая подтолкнула его ко всему этому, почти созывала всех на войну против Византии. Но никто не собирался идти. Слава богу, что на троне сидели люди умные, которые не хотели новых походов. Даже папа не желал выделить время для аудиенции. Он попросту не хотел слушать Шарлотту. Ведь он-то все прекрасно знал. И даже лучше, чем она сама.

Но госпожа гидра не унималась. И вместо того, чтобы просить у императрицы Софии о помиловании, она хотела натравить на нее хоть кого-нибудь. Лишь бы у той не было покоя.

Но как достать эту женщину, если она так далеко? Дело трудное, и даже опасное.

Плохо, когда люди не хотят слушать песнь любви и мира. Плохо, когда они не умеют любить. Да, это плохо. Очень плохо. Но еще хуже, когда они жаждут делать зло, невзирая ни на что, и готовы платить любую цену, только бы добиться желаемого.

Что ж тут поделаешь, если человек сам, осведомленно переходит на сторону зла. Какой здесь кроется фарс. Какая жалость, за погибшей душой. Какой будет его финал? Вот что главное! Финал! А он действительно будет, когда-нибудь. Ведь всегда приходит время расплаты, в независимости от того, верит человек в это или нет.

И госпожа Шарлотта тоже, где-то в глубине своей черной души понимала это, но никак не хотела с этим смириться. Она не хотела даже слушать о том дне, когда она может умереть. Ее страшили мысли о нем. Но не потому, что она боялась смерти. А потому, что она умрет простой старой женщиной где-то в изгнании, и ее похорон будет очень скромен, как и когда-то похороны ее сестры Анны. Вот чего она по-настоящему боялась. О, дивный мир людей. О, нравы. О, времена.

Но был еще один вопрос – тринадцатилетний Ираклий. Да, этому юноше не повезло с родней. Отец, желая сыну самого лучшего, не учел, что лучшее это не всегда лавры.

И вот теперь, он стал также заложником ситуации, которая сложилась вокруг всего этого. Хотя Василий и успел спрятать сына подальше от глаз дворца, но для Велариса, видимо не было ничего не возможного. И Феодора, кроме всего прочего, все-таки узнала, где же прячется юнец.

К тому времени он был в Неаполе. Фредерико, король Неаполя, и двоюродный брат Шарлотты, никак не желал видеть Ираклия у себя во дворце. Но учтиво принял, надеясь на его скорое отбытие, которое должна была ему устроить бабушка.

Но та словно не спешила забрать к себе внука. Или же хотела чего-то выждать. Она даже предложила ему отдать свою младшую дочь Агнет замуж за Ираклия. Но хитрый король вежливо отказал, написав, что если уж она хочет с ним породниться, то у него есть внебрачная дочь Емма, как раз одногодка Ираклия. Тогда он готов дать свое благословение. Но судя по долгому молчанию, такое Шарлотту не устраивало от слова совсем.

Ведь если говорить честно, то сам Фредерико сидел на своем троне совсем не безопасно. Он то и дело, что посылал папе небольшие подарки, и время от времени прибывал в Рим, якобы выразить свою любовь святому престолу. Но в действительности для того, чтобы ему было легшее сидеть в Неаполе.

С другой стороны, он поддерживал своего брата – короля и императора Испании. Поэтому, даже Генриху Французскому, пришлось, молча глотать слюни, глядя искоса на богатую Италию.

И таким образом, все усердия старой Шарлотты сводились на нет. А время шло. И вытянуть Василия из Константинополя шансов ставало все меньше. Но кто об этом думал!

Глава 9

Приезд Ареса в Ларису был далеко не таким, как можно было бы себе представлять. Он здесь не только вольно себя чувствовал, но даже успел приобрести кое-какие, нужные ему, связи.

Да, по дороге Арес познакомился с несколькими торговцами. А те в свою очередь, узнав, что имеют дело с князем, да еще ко всему таким элегантным молодым человеком, обещали свою поддержку.

В таверне, они воодушевлены хорошей торговлей и новым знакомством, подняли несколько тостов за его здоровье, а когда вино сделало свое дело, а надо заметить, что угощал всех Арес, пошел деловой разговор. О, да, что ни есть деловой. Сначала шли разные беседы. Но уже немного погодя, дело пошло как нельзя лучше.

С их разговоров Арес узнал так много, что оно окупило все вино, которое он любезно оплатил.

– Так значить, вы говорите, что люди не очень-то князя и любят? – спросил Арес – А я думал наоборот.

– Да где там, дорогой друг – ответил один из мужчин – Старый хряк, совсем озверел, такие подати провозгласил, что нечем и платить. Люди живут – не живут, а так просто выживают здесь. А теперь еще и его зятюшка, бестолочь, подсел на наши шеи. Вот вы слыхали, может, Василий-то наш угодил под замок в Царьграде.

– Слыхал. И что с того?

– Да и слава богу – поддержал другой – Еще один дармоед был. А все на наши плечи. Вот вас князьям хорошо, вас ведь все это не касается. А нам-то приходиться за все платить.

– Но так устроен мир – спокойно говорил Арес – Ведь из спокон веков так было. Что в этом нового-то?

– Да, было. Но князья были когда-то другими. Не такими алчными, что ли. А еще каждый раз страшит нас, что сербский царь нас завоюет. Да только не боится уже никто этого. Тот хотя бы о своих людях заботится.

Значит, Роже не имеет у себя ни авторитета, ни поддержки, ни чего. Все его правление держится на шее Афинского герцога, власть которого в свою очередь держится на власти императоров. Хитро. Но долго ли так будет?

Арес вышел из таверны. На дворе была глухая ночь. Сегодня он со спутниками будут ночевать у одного из новых друзей. Это хорошо. Возможно, тот еще что-нибудь расскажет. Было бы удачно. Но и того, что они рассказали, вполне хватает.

Ах, какая же эта ночь лунная. Какая тихая. А ведь в одну из таких ночей он гулял с принцессой Ириной в императорском саду. Что было дальше, не трудно догадаться. Последствия их греха зовут Анастасией. Он это знает. Но это их тайна.

Арес вздохнул. Нет, он не может думать об этом сейчас. Сейчас надо сосредоточиться на деле. А дело только лишь набирает свои обороты. И когда снова он сможет увидеть эти прекрасные черты лица, услышать ее нежный голос, никто не знает. Возможно, что никогда. Кто знает, что ждет его здесь.

Но надо надеяться. Надо верить. Надо одолеть тоску. Надо гнать прочь все эти мысли. Он обязательно вернется и снова придет к ней, царице своего сердца.

Он прошел в тень, где уже стояли двое его друзей. Они должны были за это время кое-что узнать по своей части. Видно, что у них есть новости, так как оба рады радехоньки, словно допросили самого князя.

– Да, плохо если человек не умеет держать язык за зубами – усмехнулся Арес – А ведь нам просто везет. Ну, тогда, завтра я пожалую к князю, а вы сами знаете, что делать.

Уже наследующий день Арес предстал перед князем Роже в облике крамольного принца, который не прочь встрять в дело, которое ему ведомо.

– Так значит вы его друг? – переспросил князь.

– Да – с уверенностью сказал Арес – Во всяком случае, я так считаю. И он, надеюсь, тоже.

Арес рассказал историю с письмом в камере, ведь он-то ее хорошо знал. Он рассказал князю, что это он смог проделать сквозь стражу, и все такое.

И надо сказать, Роже был весьма приятно удивлен прибытию такого гостя, но больше всего его волновала судьба собственной дочери.

– Ведь, Фотида, она такая глупенькая – сказал Роже – Я даже не знаю, что и думать.

– Не волнуйтесь так, ваше высочество, что-нибудь придумаем. Принцесса Ирина не такая уж и плохая, как о ней говорят. И если уж не сможет помочь вам то, по крайней мере, сможет помочь самой Фотиде.

Арес лукавил. И лукавил он умышленно. Надо тянуть из этого феодала все, что только можно узнать. Хотя, видимо он знает не так уж и много. Или же боится говорить. Но, во всяком случае, потребуется несколько дней, чтобы он проговорился, и выдал то, зачем Арес сюда прибыл.

– Оставайтесь у нас – предложил князь – Негоже ведь такому молодому, да еще и знатному человеку, пусть даже и не признанному, жить где-то по закоулкам. Мы же с вами одной крови, а следственно браться. И вы, и я высшего происхождения, а значить должны помогать друг другу.

Арес улыбнулся в ответ и поблагодарил за такую признательность.

– Сказать по правде, в вашем дворце куда спокойнее, нежели на постоялом дворе. Но я даже просить об этом не осмеливался.

– Что вы, что вы, дорогой мой! Располагайтесь без всякой дурной мысли. Здесь и безопаснее вам будет, а то шпионы проклятого Велареса рыщут улицами города. Да, да, и не удивляйтесь так. Такова жизнь.

Арес лег на кровать. За окном темнело. Из окна дул вечерней прохладой, легкий ветерок. Где-то далеко, на горизонте, видно было, как в свои гнезда возвращались птицы. Наступала ночь.

Для него эта ночь наступала под кровлей врага его королевы, и Арес понимал, что он не просто лукавит, он лжет. Но делает он все это во имя добра, во имя одного человека. И это был не Веларес, и не императрица София. Все, что он делает, чем живет, во что верит, все, чем дорожит – связано с именем Ирина. Да, да, именно с ней.

Он смотрел через окно на опускающуюся ночь, и легко предположить, о чем он мог сейчас думать. Но, глупец, так можешь ты мечтать о том, чего тебе не доступно! О, глупая молодая кровь! Ведь ты же просто темная точка в ее дворце, и не более того. Ты наемник, солдат, убийца, в конце концов, какая может быть между вами связь. Кто тебе нашептал, что ты сможешь стать когда-либо ее законным мужем? Какой злой бес внес смятение в твою отважную душу, о, трижды герой Царьграда? Ты же темник! Просто шпион. И все.

Он лежал, и его голову заполняли самые, что ни есть страшные мысли. А ведь прав был Траст, когда-то, когда сказал, что Веларес использует его, пока тот способен приносить ему пользу. Ну а когда перестанет, то он его просто убьет. Но убьет тихо. Так, словно это был несчастный случай.

И кстати, о несчастных случаях. Арес хорошо знал это дело. Он не раз и сам готовил такой «трюк», как они это называли. Но мысль о том, что где-то, где-нибудь в глубине дворца, кто-то иной получает инструкцию от Велареса о его гибели, Ареса совсем не радовала.

Но как дальше быть? Ведь сказав правду Роже, он смог бы удрать отсюда куда подальше. Например, в Неаполь, к Ираклию. Но зачем? Только для того, чтобы поменять одного господина на другого? А ведь он и сам бы мог стать правителем? Ну а почему нет? Чем он хуже этого самого Роже, или же любого другого князя? У него тоже две руки, две ноги и одна голова, способна держать на себе корону.

Но Арес гнал прочь от себя все эти мысли. Гнал, словно сатану из человеческого нутра. Изгонял прочь, вспоминая образ Ирины, и думая о ней. Только так он мог противиться всем тем мыслям. Только так он мог успокоиться и, наконец, уснуть.

Глава 10

Наступило утро. Арес уже был на ногах. Он успел одеться и сходить к роднику. И ничего странного, ведь дорогому гостю всюду открыта дверь. Даже, если он хочет за город.

Там он передал тайные послания Веларесу, написание еще вчера. И сообщил о текущей ситуации здесь. Кроме того, он условился со своими людьми, где они должны будут его ждать завтра с новыми сведениями. И разослав их по всему городу рыскать, вернулся назад.

К тому времени все едва только встали. Так, что никаких вопросов ни у кого даже не предвещалось, и Арес смог спокойно прогуливаться по крепостной стене, не привлекая никакого внимания к себе, а вместе с тем наблюдая за всем происходящем вокруг него.

Он легко вычислил всю тайную охрану дворца, и ее главного – Артемия, дюжего парня, в красивой одежде, с большим перстнем с рубином на правом указательном пальце.

Арес видел, как он подошел к одному из стражников и что-то сказал. Тот в ответ покачал отрицательно головой. Видимо, он спрашивал о нем, об Аресе. Но ведь он не мог знать, как выглядит Арес. Поэтому, он и не узнал его, даже встретившись с ним полчаса назад на одном из переходов.

Но то, что кто-то предупредил его о том, что в городе находятся люди Велариса, заставляла Ареса взять это во внимание, а также полагать, что где-то среди его дружины завелась крыса. Но если так, то кто именно? Это очень важно! Иначе он рискует попасться сам в собственный капкан.

Арес еще раз перебрал людей, которые здесь находились. И все они были проверены. Разве кроме одного Неса. Но с ним была совсем иная история. Поэтому он предать не мог бы никогда. Но заняться этим вопросом надо. И то поскорее.

Зря он так быстро отпустил Вара. Да и Прокл где-то запропастился. Как бы ему найти его. А лучше первого. Проклу, Арес не особо доверял. Мутный тот был. Очень уж не понятный мужчина.

«Этот Прокл, еще тот Иуда. Не нравится он мне уже давно – подумал Арес – Ну что ж, будем надеяться на хороший исход. Да благоволит мне Фортуна в этот деле».

Завтрак проходил в тихой комнате, обставленной дорогими украшениями. С виду и не скажешь, что это гостиная не скромного князя. Роскошь повсюду, словно хозяева хотели произвести впечатление на гостя. Но зачем? Засеем такая трата? Кому они хотят что-то доказать? Ведь, все итак знают, что казна-то у Роже полупустая.

Но Арес не подавал виду. Он сделал, что его восхищает такая не обдуманная роскошь, и сделал несколько комплиментов, похвалив князя, за его вкус. Да, вкус у того действительно был хороший. Это была правда.

– И кстати, очень скоро должен приехать мой внук – сказал князь Роже – Думаю, вы слышали о моем внуке?

– Ираклий? Да, слышал – ответил Арес – Возможно, в таком случае, мне лучше уехать?

– Нет, нет князь. Куда же вы уедете? Побудьте лучше у здесь. Думаю, что вам стоит познакомиться с ним. Ведь, возможно, когда цель наша, а точнее ваша и его отца, будет достигнута, эму потребуются хорошие друзья. А вам теплое место.

Роже лукаво прищурил глас. Он сразу же отметил ум и силу молодого гостя, и теперь хотел любой ценой удержать его у себя. Не об Ираклие он думал, а о себе. Ведь хотя у него и есть Артемий, но то совсем другое. Тот хоть и был дюжим парнем, но особым умом не блистал. Так, что его можно было провести вокруг пальца.

Все это старый князь, без любой опаски для себя и высказал Аресу, мол «ты в этом мире одинок, ну а здесь неплохо кормят». А в справедливость своих слов показал ему расписанные комнаты дворца. «Да, такой красоты не у каждого князя будет – отметил про себя Арес – Так вот почему народ не любит его! Все это дорого. А значить, он поднимает сбор податей. А где растет налог, там и растет недовольство». Эту старую политику Арес знал наизусть.

– Это все конечно красиво очень – обратился Арес – Но как вам удается? Ведь все это очень дорого стоит, а народ у вас, я видел, золотом не бросается.

– Народ никогда золотом не бросался – ответил Роже – Кто лучше вас, мой дорогой князь, знает, что люди эти очень жадны, и притом еще и очень враждебны. Да, это правда, я поднимаю налоги. И не удивляйтесь так мой юный друг, ведь мой дядюшка Роберт, в своем графстве Невер, поднимает еще сильнее. И ничего, находят как-то чем платить. А кто е платит, того отправляет в темницу. Для молодого князя это самый лучший урок на будущее.

Они перешли еще одну комнату, и вышли в галерею. Наконец-то снова появился свежий воздух. А то от всех этих красок и золота так и неслись крики и слезы несчастного рода человеческого, ободранного, униженного, убитого.

– Я надеюсь, князь простит меня за то, что я ездил к ручейку – сказал Арес – Вы ведь знаете, какая там чистая, холодная вода. Я заприметил его, когда еще только прибил в город, и он мне очень понравился.

– Да бог с вами сударь. Я бы и сам рад поехать. Да только боюсь, кабы не подстрелил меня кто-нибудь там. А вы езжайте, если вам так хочется.

Они еще немного прогуливались по дворцу. А потом Роже откланялся, сославшись на важные дела, оставив Ареса одного.

Оставаясь наедине, Арес снова начала наблюдать за всеми, кто входил и выходил во дворец. Наблюдать было его любимое дело. Арес всегда любил больше всего наблюдать. Поэтому, ему лучше всех удавалось дознаваться, что ему было нужно.

Так было и в этот раз. Арес смотрел за всем происходящим сверху, стоя на балконе. Он отчетливо видел, каждого, его лицо, одержу, оружие. Словом все, что только мог увидеть. И делал он это не зря.

Дворец для него был словно открытая книга. Здесь можно было прочитать все. И Арес пользуясь случаем, так и делал. Он быстро смог узнать, кто здесь кто. И сделал для себя очень интересный вывод, что Роже здесь презирают даже собственные подданные. А это ничем хорошим для него, в сущности, не грозит. Но это меньше всего интересовало Ареса. Он искал то, что сможет быть интересным по делу, и кто мог бы ему стать хорошим помощником.

Наблюдая за всеми, и подслушивая их разговоры, Арес быстро нашел себе несколько жертв, и начал обдумывать, каким образом сделать все так, чтобы они стали его сообщниками, не подозревая об этом. Дело было не легкое, но очень для него полезное.

И так, первым Арес наметил себе некоего начальника охраны. Мужчина был лет сорока, а может и больше но, по всей видимости, фанатической преданностью к своему господину не страдал. От слова совсем. Он просто нес бремя службы из года в год, наверно уже много лет. Но радости от этого он не ощущал видимо никакой. Презрение к самому себе было написано у него на лице.

«Этот подходит – подумал про себя Арес – Значит, начнем из него. Все-таки начальник охрани что-то да значит. Авось расколется. Или же укажет на того, кто мне будет нужен. Во всяком случае, купить ему хороший бокал пива для начала будет отличной идеей». И надо сказать, то он не ошибся.

Уже к утру следующего Арес имел хорошее представление о дворце, всех его тайных выходах и комнатах, а также о количестве охраны на каждом посту. Все это он собирал исключительно с целью собственной безопасности, на случай, если ему срочно потребуется исчезнуть из здания.

Также Арес сумел найти общий язык с молодой служанкой по имени Гея. Та в свою очередь, не очень-то и радуясь своему положению, готова была помочь молодому, красивому князю в любую минуту. Но ее помощь в эту ночь состояла только в том, чтобы разделить всю ночь с этим галантным мужчиной.

Арес поднялся очень рано. Он должен отослать записку Веларесу, а для этого нужно придти в указанное место, пока все вокруг еще не встали. Он быстренько собрался и ушел.

Но, по дороге Арес заметил, как за ним кто-то крадется. «Не иначе как хвост» – подумал он, но виду не подал. Надо было сначала сделать свое дело. С ненужными глазами он разберется потом.

У ручья Ареса уже ждал Вар и Нес. Оба сморщились от холода. Значит, ждали давно.

– За мной кто-то следит – тихо шепнул Арес – А где Прокл?

– Его ночью убили – ответил Вар – Кто-то напал на него в переулке. Но, думаю, что это было не случайно.

– Плохо – вздохнул Арес – Ну да ладно, нам следует бить осторожнее. Всем. Вот все, что надо. Кто поедет?

– Горил – ответил Нес – Я займусь тем, кто убил Прокла, а Вар будет следить за тобой. Говорят, Шарлотта дала согласие на брак Ираклия с Еммой.

– Знаю – сухо ответил Арес – Он скоро должен будет приехать сюда. Хорошо было бы, если он не спешил.

– Почему? – спросил Вар – Разве он нам помешает?

– Он нет, а она – да – Арес умолк на минуту, словно что-то заметил – Вот посмотри, там, вблизи дороги двое на конях. Они и есть мой хвост. Только тихо. Уберем их, пока не ускакали.

С этими словами Арес быстро вскочил на коня и помчался к месту, откуда был слышен шорох. Там, как он и предполагал, пряталось двое мужчин. Люди Роже. Их нельзя выпустить живыми.

У Ареса всегда с собой был небольшой клинок, подаренный ему Ириной, изготовлен из дамасской стали. Он носил этот клинок с собой везде за поясом. Это был его самое любимое оружие.

Точным ударом, он повалил на землю одного из двоих, который уже успел взобраться верхом на лошадь. Тот упал, но питался сопротивляться. Второго взял в свои руки подоспевший Вар. Так, что за несколько минут с нежеланными наблюдателями было покончено. Арес узнал в них людей Артемия.

В ту же минуту по дороге послышались удары копыт. Кто-то приближался. Ба, да это же сам Артемий. Судя по всему, он вычислил Ареса, и хотел собственноручно взять знатного мужчину в плен. Но, сегодня судьба была не на его стороне.

Увидев, что случилось, Артемий бросился бежать. Но три всадника быстро умчали за ним. Арес, видя, что Артемий убегает в сторону города, бросил со всей силы в него свой клинок. На секунду свист разрезал воздух, и холодное стальное лезвие вонзилось в спину Артемия.

– Что теперь? – спросил Вар.

– Надо обставить все так, словно между ними здесь произошла какая-то драка – спокойно ответил Арес – За дело, братцы!

И уже через какое-то время все выглядело именно так, как и должно было выглядеть, по словам Ареса.

– А теперь уходим – скомандовал Арес – Нас не должны здесь видеть. А если кто и спросит, где вы были, то отвечайте, что болтались в какой-то таверне. Впрочем, найдите себе хорошее алиби. Удачи, друзья мои. Увидимся.

Глава 11

После своего возвращения во дворец из поездки, императрица София, первым же делом занялась тем, что приняла у себя Велареса. Они очень долго о чем-то разговаривали в ее тайном кабинете. Видимо князь докладывал о ходе расследования по делу с мятежниками, и по всей видимости, императрица была совсем не восторге от того, что она слышала.

– Ты затеял слишком большую игру мой мальчик – наконец сказала она, выслушав все – Я конечно, готова ради этого сделать все, что угодно, но разве этого будет достаточно? Думаю, что нет. И ты, между прочим, это тоже знаешь. Ну а вот если твой план не сработает, что тогда? Да, я помню, что дала тебе на все свое благословение, но это провалиться?

– Не провалиться – твердо ответил Веларес – Оно уже сработало.

Он рассказал о письме Василию, о похождениях Ареса, и даже о его пребывании у князя Роже. А также упомянул все присланные им оттуда сведения.

– В таком случае – императрица сделала паузу – Я думаю, что не стоит подвергаться большей опасности. Ведь, если там узнают кто такой Арес, его казнят. Даже без суда.

– Нет, мама, он должен закончить начатое дело. А как же иначе? Иначе не быть ему вашим зятем.

Веларес улыбнулся. Да, он все знал. Но никогда не спешил выкладывать карты на стол. В этом и было его одно из главных преимуществ над остальными, которые готовы были в любую минуту браться за меч. Он сначала думал, взвешивал, и только тогда отрезал. Но отрезал уже как следует. Именно за это его и любила мать-императрица.

Веларес вышел от императрицы поздней ночью. Долго же они разговаривали. На сей раз, даже он, который никогда не чувствует утомления, хотел спать. Но, предстояло еще почитать доклады от своего Ареса. Что же он сей раз прислал? Ведь Арес-то после того, смог втереться в доверье к князю, то стал писать куда более интересные вещи, нежели Веларес мог предположить.

Но, черт его подери, задумка Ареса была крайне не рассудительная! К тому же, если его поймают, конечно, не дай бог, то денег у казны не станет, чтобы его выкупить. Что же тогда?

Но Веларес думать об этом не хотел. Да и зачем утруждать себя таким, он ведь верить в Ареса. Иначе бы никогда не послал бы его на такое дело. Мужчина вздохнул. Он медленно пошел темным коридором к себе.

Он всегда им ходил в такую пору. Но сегодня все было как-то по другому. Словно, это был другой коридор. Да и он тоже. А может это была усталость? Возможно. Но не сейчас об этом. Не сейчас.

Веларес прошел еще несколько шагов, а потом тихо нажал на одну из картин, украшающих этот коридор нового дворца. Из нутрии раздался тихий щелчок, и картина высунулась одним краем вперед. Веларес просунул руку в щель и немного отверг картину, как раз столько, чтобы мог пройти, и нырнул в проход, прячась от марширующих туда-сюда стражей.

Он вышел на ступени, и спустился ими в низ. Только он мог ориентироваться в этом пространстве, потому, что доступ к чертежам всех этих тайных ходов был только у него, а о самих ходах знали еще несколько человек. Среди них принцесса, Арес, и сама императрица. А больше никому и особо не надобно. Это же только для крайних случаев, а не просто так блуждать между стен, и подслушивать чужые разговоры. Такое исключительное право было только у него одного. И он им пользовался повседневно.

Кстати, надо бы посмотреть, что там делает Фотида. А ведь уже давно не попадалась в его поле зрения, словно он ее просто упустил. Нет, нет он такое делать не может. И если же он допустил такую оплошность, то ее надо бы исправить. И то немедленно.

Конечно, у Ирины есть хорошая служанка, но всегда надо все проверять самому. В этом нет ничего зазорного. Ведь та девушка еще молодая. Может не все понять. Или же что-нибудь не скажет. А то и вовсе забудет. У нее же еще ветер в голове. Пусть учится. Но надо подстраховаться. Это обязательно.

Он медленно пошел вдоль стены, минуя разные повороты, уводящие, только ему одному известно куда именно. В этой тишине он шел словно вор. Да он и есть вор. Что уж там перечить.

Но Велареса это мало интересовало. Он знал наизусть все переходы, поэтому идя в полной темноте, только он мог не заблудиться. Да и темнота здесь была не такая уж темная. Кое-где были проделаны маленькие окошка. Они были не заметны снаружи, но очень полезны изнутри, но при условии, что тот, кто идет, не должен иметь с собой никакого освещения. Чтобы свет ненароком не был замечен через эти окошка. Все было продумано здесь до мелочей. И Веларес очень любил новый императорский дворец за это. Оно давало ему преимущество перед теми, кто находился по ту сторону стен. Ведь его шагов не было слышно, как это не странно. Поэтому, он мог быть спокоен, что его пребывание здесь не будет никем замечено. Кроме того. Здесь его никто бы никогда не осмелился искать, даже если бы и хотел убить. Это его тайное место. И в тоже время самое безопасное для него самого.

Везде было тихо. Еще бы, все уже готовились ко сну. В такой, полной тишине, было легче слушать, что там говорилось, по другую сторону. Именно поэтому подслушивалось всегда либо вечером, либо ранним утром, когда еще не все стали.

Веларес зашел в одну из ниш, отведенных именно для этой процедуры. Сама же ниша была вделана сбоку, так, что надо было сделать шаг, а то и два в сторону, чтобы войти в нее полностью. Затем надо встать в нужном месте и приоткрыть тайные скважины, чтобы видеть происходящее в комнате. Скважины, как правило, делались в глазах какого персонажа изображенного на картине, которую в свою очередь ставили туда, куда нужно.

К одной из таких хитроумных проделок и подошел Веларес. Он легким натиском пальцев отодвинул специальные решетки, которые прикрывали скважины, и посмотрел вовнутрь комнаты.

Фотида сидела возле столика и что-то писала. Видно было, что делает она это в спешке. Но кому она могла писать в такой поздний час? И кто должен был отнести это письмо? Не служанка ли Ирины?

Мужчина прижался к стене поудобней, и стал наблюдать за всем происходящим в комнате. Он желал сначала увидеть больше, и только потом он решит вторгаться в покои сестры или нет.

Через несколько минут в комнату вошла Атония. Девушка не говоря ни слова вязла письмо и удалилась. Это было очень хорошо, так как та уйдет прямиком к принцессе. В этом сомневаться нет нужды. Остается только одно – побеседовать с самой княжной.

Когда Фотида только удалилась в перед покой, Веларес вышел из своего укромного местечка и уселся на кресле, на котором только что сидела она саама.

Надо было видеть глаза испуганной Фотиды, когда она вернулась назад к себе. Перед ее глазами сидел Веларес и, закинув ногу на ногу, бесцеремонно рылся в ее вещах.

– Княжна Фотида?! – как бы спросил он, но тон его слов не выражал ничего хорошего – Рад с вами снова видеться. Вы меня не узнаете? Ах, как жаль, как жаль. Что ж, пожалуй, я не такая

уж и важная персона, чтобы вы княжна, могли меня вспомнить. Но все же…

– Вы? – с ужасом произнесла Фотида – Но как?

Нет, она его не узнавала. Ее волновал другой вопрос – откуда он взялся?

– О, это пустяки госпожа Фотида – улыбнулся Веларес – Я вот зашел к вам на минуточку разговора. Ну а пока вас не было, успел немного поинтересоваться, чем это вы занимаетесь в свободное время. Откровенно говоря, я вам бы не советовал этого больше делать совсем. И не удивляйтесь так. Неужели вы думаете, что сенаторы так добры, что готовы ради вас подсунуть свои старые головы под топор? Или ради вашего мужа? Ох, княжна, какая вы все-таки наивная. Ах… Но, вы знаете – продолжил, после легкого вздоха Веларес – Мы могли бы продолжить разговор, если конечно, вы бы хотели. Ах, да, забыл вам сказать, да я действительно могу вам помочь. Уж поверьте мне.

Фотида стояла как окопана. Она не могла никак сообразить, как ей лучше поступить в таком случае.

– Позвольте вам заметить – продолжал Веларес – Что ваш муж в очень не простом положении. Ведь, я думаю, вы знаете, что он заговорщик! И надо полагать, что заговор имеет свою целую сеть. А это страшное преступление против короны. Так, что вряд ли он сможет уйти от наказания.

Фотида молчала. Она не знала что ответить. Мужчина перед ней был красив, силен, умен и более того находчив. Она понимала, то это и есть Веларес.

– Что я должна вам сказать? – наконец она смогла овладеть собой – Господин Веларес, не так ли?

– Верно – ответил с ухмылкой тот – Мы с вами можем многое обсудить. Прямо здесь. И прямо сейчас.

– И какова ваша цель? – спросила княжна.

– Ну, моя цель мне видна. И это вас никоим образом не должно страшить. Вы в ней не играете плохой роли. Или я бы сказал, совсем никакой не играете. Но, я могу посодействовать в вашем вопросе.

– Хорошо. Допустим это так. Но зачем это вам? Какая цена за это требуется?

Веларес посмотрел на княжну. Значить все-таки клюнула. Хорошо. Очень хорошо. Прекрасно. Надо подтягивать рыбку потихоньку к берегу. Вот он, момент истинны.

Глава 12

Фотида открыла глаза. На дворе был уже новый день. Да, долго же она спала. Она улыбнулась, вспомнив, что вчера случилось. А ведь Веларес мог поступить и совсем иначе. Но хорошо, что именно так.

«Ну и пусть – думала Фотида – Что бы там ни было, это было хотя и дерзко, но вполне естественно с моей стороны. Ведь надо же так-то находить здесь друзей. Или точнее сказать, покровителей»

Да, она была права. Вера Веларес, раненый стрелами Амура, многое чего ей успел рассказать. И это очень кстати. Судя по всему, ей, Фотиде, не стоило сюда ехать вообще. Но кто знал. Кто знал. Ведь она же имела хороший план. А теперь? Что теперь делать?

Фотида откинула покрывало. Она лежала и размышляла обо всем. Но как ей теперь поступить? Главное, так, чтобы как говорят, и волк сыт был и овцы целы.

«Вы еще молоды, подумайте о будущем!» – в ее ушах до сих пор звучали последние слова Велареса, которые он кинул, когда он уходил. А он ведь просто так бы этого не говорил.

Но как именно ей поступить? Просто собраться и уехать, будет очень как-то подозрительно. Остаться страшно. Возможно, он предупредил ее из-за жалости. А, следовательно, ей хорошо было бы поскорее сделать вывод.

Женщина встала. Она подошла к столу, на котором стояли свежие фрукты, и записка. Она взяла несколько виноградных грон, а другой рукой раскрыла записку. Записка была от Ирины, в которой та приглашала Фотиду на обед к себе.

Что ж, Веларес сделал свое дело. Теперь оставалось только ждать, когда яд подействует, и только тогда продолжать.

Что же такого он сделал? Да, именно, что такого мог рассказать он княжне прошлой ночью? Это был никакой не секрет. Он просто заставил ее усомниться во всем том, во что она до сих пор еще верила. Вот и все. Веларес рассказал ей не больше, чем она сама знала. Но только с другой стороны. Как бы взгляд сбоку.

И вот они, первые его плоды. Фотида отказалась от приглашения от Николо. А вместо этого сообщила Ирине, что охотно будет сотрапезничать с ней. Браво. Это именно то, что надо. Ведь таким образом она мало-помалу сама устраниться от всего этого. А вместе с ней и политическая напряженность с Афинами. Как-никак, а Фессалия все еще является частью герцогства. Хотя и такого слабого. Веларес таким образом устранял проблему на пути к развязке ситуации.

Кстати, ему тоже следует явиться к сестре. Как бы без предупреждения. Но и она и он знают, что никаких предупреждений для них нет. Тем более в таком деле. Но прежде надо еще перечитать доклады, и сжечь не нужные письма. Так он делал всегда. А ведь никогда не знаешь, что может случиться в следующую минуту. Поэтому, следует предпринимать все ради того, чтобы никто и никогда не мог узнать о том, чего не следует знать никому, кроме него самого. Этот старый прием Веларес усвоил, когда еще перебывал при дворе Кастильского короля.

Да, прошло уже целых шесть лет, как он был послан к его величеству королю Филиппу II в качестве главного посла. Ну а по сути дабы наладить сеть шпионов. Что он почти год успел сделать. Но не срослось. И союз с Филиппом стал не нужным. А налаженная сеть так и осталась ждать своего часа.

Веларес сидел и вспоминал. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза. А что если из Фотиды сделать шпионку? Но для чего? Чтобы знать, что делается в ее родном гнезде? Но оно пока не представляет никакой ценности. Но вот если бы она была наложницей у султана, это было бы совсем другое дело. Эврика! Вот она, мысль! Вот для чего она ему нужна!

Только вот, как убедить княжну в этом? Ведь вряд ли она захочет менять свой статус княжны на гаремное одеяние. Тем более, что она как-никак а замужем. «Ну и что? – говорил сам себе Веларес – Жена не стена. Также и здесь. А патриарха-то нам, зачем тогда? Разве он не может что-нибудь придумать? Даже я знаю, что если муж или жена не имеют детей, то брак можно расторгнуть. Вот оно, решение. Мы выпускаем Василия из темницы, а взамен… Или же стоит подыскать кого-то получше?».

Вдруг в дверь постучали, и через минуту вошел его помощник – Тифор, который всегда сторожил покой своего господина.

– Ваше высочество! – как всегда однотонно произнес Тифор – Ее величество, императрица София, прислала вам сказать, чтобы вы к ней пришли к пяти часам.

– Хорошо – ответил Веларес – Я приду к ней. А ты, мой друг, сделай для меня одну маленькую пакость. Ты должен будешь пойти в архив, и там разыскать все протоколы заседаний из предыдущего заговора.

Слуга, молча, кивнул головой.

– Вот и славненько – прошептал Веларес, а в голос произнес – Ступай.

Он знает, что Тифон принесет именно то, что ему нужно. В этом можно не сомневаться. Главное, чтобы оно там было.

Велаерс откинулся в кресле и закрыл глаза. На минуту ему почудилось, что он даже задремал. Но был ли это сон? Наверное нет. Но все равно, он успел увидеть ту картину, которою хотел.

Он иногда делал так, закрывал глаза и расслаблялся, чтобы лучше все расставить в голове. Тогда он мог получить целостную картину, как иногда говорил.

Мужчина вскочил на ноги. Он вышел из своего кабинета в приемную. Там было тихо. Тифор ушел искать нужную вещь. Веларес обошел его стол, осмотрел все, что на нем стояло, а потом возвратился к себе. Там он еще раз взглянул на себя в зеркало и опять вышел, но теперь для того, чтобы направиться к императрице.

Но стоило ему только подняться из своего нижнего этажа на верхний, где располагались апартаменты императрицы, как тут же к нему на встречу откуда-то взялась Фотида.

– Князь, рада вас видеть! – первой заговорила она.

– Я вас тоже – спокойно ответил Веларес – Но увы, не могу больше уделить вам времени. У меня сейчас дела.

– Тогда, может, вечером? – кокетливо спросила женщина – Обещаю, больше не бояться вашего внезапного появления.

Она улыбнулась. И в этой улыбке Веларес смог многое прочесть.

– Хорошо – сухо ответил он – Вечером я зайду к вам, княжна. А сейчас прошу извинить меня.

И он ушел, оставил Фотиду одну в растерянности. Ведь она-то ждала другого ответа. Или же нет?

Вот он – кабинет императрицы. Какая красота. Какая величественность кроется здесь во всем. Стены, картины, роспись – все здесь прекрасно. Оно полностью отвечает своему назначению.

Лучшие мастера своего времени трудились, чтобы создать это диво. И таки добились своего. Он прекрасен. Нет в мире ничего подобного.

Веларес прошел первую дверь, за которой сидела охрана. Он даже не взглянул на этих лодырей, которые только и знают, что весь день сидеть и смотреть на дверь. Он знал, что от них проку мало. Но вид у них действительно внушительный. И этого для них достаточно.

Он отворил другие двери и вошел в длину комнату, устеленную коврами. В другом конце комнаты, за большим столом сидела сама императрица.

– Ваше величество! Вы звали меня?

– Да! Проходите князь!

В этих словах Веларес чуял некую угрозу. Но не себе. Это только означало, что их беседа будет совсем не радостная, дружная. Это будет очень деловая встреча. И очень важная.

– Как ты помнишь, а я знаю, что ты об этом никак не забываешь, – начала императрица – в нашем подземелье ждет своего часа мой дорогой родственник. И я думаю, пора бы нам сделать свой выбор, и принять решение в отношении его дальнейшей судьбы.

– И вы хотите услышать мое мнение?

– Да!

– Я могу лишь сказать, что нам следует не торопить события. Ведь мой человек в Ларисе сейчас, и он присылает мне весьма интересные сведения. Если вы разрешите, я хотел бы кое-чем поделиться с вами.

– Ну, разумеется.

Веларес начал свой длинный монолог, в котором описывал все то, что он знал, и все то, что он предпринял по этому делу. А также все новые факты, и известия, которыми он владел на сию минуту. А в конце поделился своими идеями, как лучше им поступить.

– Вот как – спокойно молвила императрица – Ну что ж, я совершенно с тобой согласна.

– Вы допросите Василия – продолжал Веларес – И отпустите. Преступника всегда тянет на место преступления. Думаю, он выдаст всех остальных до последнего. И не надо будет никаких больше доказательств.

– А что если нет? А вдруг он не согласиться?

– Согласиться!? Он уже согласился.

Глава 13

Дверь в темнице со скрипом отворилась, и в камеру к Василию вошел Харон, начальник тюрьмы. Как зовут его, на самом никто не знал, но все именовали его Хароном. И это имело свой смысл.

Харон приходил к самым что ни есть смертникам. Он уводил на допросы, и возвращал на зад. Он лично присутствовал при всех тех мучениях, которым подвергались допрашиваемые. Он такжеуводил на казнь. Поэтому его и звали Харон.

Харон сал у двери. Он как всегда, в таких случаях, оглядел камеру, и своим гробовым голосом приказал узнику встать, и следовать за ним.

Василий понял, что его ведут для разговора, так сказать. Да он и сам ждал этого момента не меньше чем те, кто будет его допрашивать. Главное, это не сломаться во время «процедур». Он не выкажет никого из всех своих подельников. Он будет стоять до конца на своем, что он невиновен.

Но они прошли один двери, вторые, и Василий понял, что они идут совсем не туда, куда должны были бы идти. Но казнь еще рано. Еще нет приговора. Так куда же они идут?

Но на все вопросы Харон молчал. Или он действительно ничего не знает. Или же не хочет преждевременно говорить.

А может это его друзья, таким образом, вытаскивают отсюда? А Харон с ними в доле. Но это вряд ли. Уж кто-кто, но только не этот человек, которому всегда безразличная судьба всех тех, несчастных, которые к нему попали. Он просто делает свое дело.

Они шли пока, наконец, не пришли к нужному месту. И это было совсем не то, о чем только мог подумать Василий. Ни один из вариантов, предположен им не был правильным. И судя по всему, это был кабинет. И кабинет этот служил для допроса только при императрице. Это Василий уж точно знал.

Дверь отворилась, и он вошел вовнутрь комнаты. Здесь Василий предстал перед императрицей Софией и князем Веларесом. Ну что ж здесь поделаешь. Значить, его будут судить.

Узник подошел поближе. Он встал прямо перед обоими, и пристально посмотрел на них. В их лицах он не мог ничего увидеть, чтобы узнать, предрешено уже все или же еще нет.

– Эх, Василий – вздохнула императрица – И что мне с тобой делать?

Она говорила сама с собой.

– Я вот думала, может тебя в монахи постричь, а? – продолжала она – А что, идея-то не плохая. Отправим мы тебя куда-то подальше от мира сего, и будешь там свои грехи перед Богом замаливать. Ну, что скажешь?

Василий молчал. Он знал, что попасть за стены монастыря, это тоже что и попасть в темницу. Только с той разницей, что из темницы тебя хоть кто-то да когда-нибудь вытянет. А вот оттуда уже никто. Черноризцы крепко держав в своих руках всех, кто попался в их руки. И никто из тех, кто по ту сторону стены, никогда не поверит, что там такой ад.

– Ты Василий, много плохого наделал – продолжала императрица – Но я знаю, что не со зла все это. Ведь ты-то сам на такое не способен. Верно же я говорю? Так вот, мы знаем, что подстрекала тебя на все это жена твоя. Или ты может, это будешь отрицать? Мы также знаем и то, что тебе передавалась некие записки, пока ты чалился в подвале. Да, знаем! А также знаем и то, что мать твоя козни строит разные в своем замке.

Василий молчал. Значит, они хотят ему что-то предложить. Но что? Ведь чтобы он не пообещал, оно не будет иметь никакой силы.

– Я понимаю – твердо сказал он – Да, я много чего наделал в своей жизни не совсем хорошего. Но что теперь значат слова, когда меня казнят, или закроют за стенами обители. Разве вы поверите моим искренним словам раскаяния? Разве вы отпустите меня, в память о том, что я ваш родственник? Или же может бить, даруете прощение?

– Все зависит от того, как ты будешь себя вести – вступил в разговор Веларес – Если ты готов измениться, так почему же наша добрейшая мать-императрица не даст тебе этого шанса. Но с условием, конечно.

– И какое же ваше условие?

– Ты должен нам рассказать все до малейшей детали о вашем заговоре. Кто входил в него, кто давал деньки, кто что тебе говорил. Особенно нас интересуют сенаторы. А также, ты напишешь письмо своей неспокойной матери, в котором заставишь ее отречься от всех ее козней. Взамен ты одержишь свободу, немного золота на дорогу и самое главное – голову на плечах. Но учти, ты должен будешь дать письменные показания против твоих, неких друзей. И сразу же в путь. К матери. Ну как?

– А если я откажусь?

– Думаешь, тебе помогут бежать? – улыбнулся Веларес – А как же я, по-твоему, тогда знаю о записке? И о Николо? И обо всем остальном? Нет, ну ты конечно можешь ждать своих подельников. Но, вряд ли они тебе чем-то помогут.

Василий стоял, и смотрел на стол, который отделял его от этих двоих. На столе лежали какие-то бумаги. Что же в них было? Неужели там все записи о нем? Но нет, такого быть не может. Все эти люди, о которых говорил Веларес, не могут его предать. Просто так взять и предать. А он? Он сможет?

– Вы хотите, чтобы я стал предателем? – после неких минут молчания начал Василий – Как Иуда!

– Василий – тихо сказала императрица – Ты не мессия, и это точно! Так что лучше будет для тебя, если ты все это осознаешь здесь и сейчас, нежели за стенами другого учреждения.

Она четко намекнула ему на его судьбу в случае, если он не согласится. При таком раскладе продолжать было некуда.

– Что ж, я готов сделать все, что от меня потребуется – с тяжким вздохом произнес узник.

– Вот и хорошо – улыбнулась императрица – Вот и хорошо. Садись. Вот тебе бумага и принадлежности. Три письма. Всего три письма. И в путь. Сейчас князь Веларес тебе надиктует, что нужно. Вот видишь, как все просто. И не надо усложнять свою, и без того сложную жизнь. Цени ее, свою жизнь – она бесценна.

Василий сел за стол. Он взял лист бумаги и потянул к себе. Сейчас он будет предавать всех, кто замешан во всем этом деле. Вот оно – желание жить.

– И на прощание, мой дорогой – уже вставая, продолжала говорить императрица – Ты сядешь на корабль и уплывешь отсюда. Но помни, что это был последний раз. Никогда, и ни при каких условиях не соглашайся на заговор против меня. В другой раз я тебя больше жалеть не стану. И вот еще что, Фотида здесь, и она много чего уже успела нашептать князю Веларесу после бурной ночи. Думаю, я сняла из тебя все сомнения, и ношу предателя. Удачи тебе, Василий!

Мужчина не знал, что ответить на все это. А когда уже опомнился, императрица, опираясь на свой жезл, удалилась за дверь.

Теперь он оставался один на один с всемогущим князем Веларесом, грозой и бичом всех недовольных правлением Софии.

Наконец он дописал последнее письмо и отдал князю Веларесу. Все три письма должным образом были подписаны, и скреплены императорской печатью. С чего бы все это? Но для узника оно не имело никакого значения.

Он был подавлен, словно его только что вернули из камеры пыток. И как ему дальше быть? Василий спрашивал себя, правильно ли он поступает? И каждый раз получал на этот вопрос один и тот же ответ – иного выбора нет.

Хотя выбор был. И он хорошо об этом знал. Но хотел ли он думать о том, что его ждало бы после того, как он сделал бы иной выбор? Нет, Василий даже боялся представить о том. Вот она, вся истинна. Он просто боялся за свою жизнь. И не более того. И такой исход событий был для него более чем благоприятным.

Он встал. Наконец-то он сможет уехать отсюда, и будь что будет, главное собственную голову приберечь. Точнее себя от погребения под саном. Упаси боже такого исхода. Это еще хуже, чем сама казнь, или черт подери, каторга.

Он вздохнул, словно прощаясь со всем тем, что было для него доселе чем-то вроде мечты. Василий в последний раз осмотрел комнату. Хороша же она. Хороша. Да вот не судьба ему в таких комнатах править. Да и черт с ним, с этим всем. Ему как-то дурно. Дурно от всего этого. От мыслей. От предательства. От этой всей лжи.

Он стоял пока Веларес еще раз пересмотрел написанное. Потом князь взял четвертый лист бумаги, на котором Василий только что написал отречение от всех своих притязаний на трон, от всех своих происков и желаний, и подтверждал, что больше никогда не будет встревать в заговоры против ее величества, детей ее величества и князя Велареса в отдельности.

Веларес незаметно улыбнулся. Он получил то, чего хотел, теперь в его руках все остальные. И можно будет тянуть за ниточки по одному сюда, для допросов. Все так, как и предполагалось.

Он взглянул на Василия, который ждал дальнейших действий, и улыбка на лице Велареса стала еще больше. «Какой же он жалок – думал князь, – Какой трус. Он же знал, что императрица его не казнит. Почему бы хотя не поторговаться? Разве так сложно было чего-либо попросить себе! Но он все пропустил. И этот человек хотел когда-то сесть на трон. Смешно».

Он кликнул охранника и поручил ему переодеть, накормить и отвести Василия на корабль. К рассвету от этого человека не должно даже запаха остаться здесь.

Веларес смотрел окно, наблюдая, как карета укатила из заднего двора, увозя прочь Василия. Он посмотрел, пока она не скроется за воротами, и вздохнул с облегчением. Наконец-то с первым разобрались. Осталось совсем немного. И он отпустил занавеску, уводя взгляд от закрывающихся ворот.

«Ну что же – прошептал по себя Веларес – рыбка клюнула. Надо полагать, что все пойдет именно так, как япредусмотрел». Он еще постоял несколько минут, и пошел. Надо бы еще много чего сделать за сегодня. Ведь дела сами себя не изучат.

Глава 14

Да, дела себя не изучат, особенно, если эти дела выглядят очень привлекательно. Как княжна Фотида, например. Ну а почему бы и нет, ведь она-то, возможно, может быть жертвой всех тех мошенников. Конечно, все это не точно. Но, черт подери, совсем возможно. И тогда ее придется куда-то спрятать.

Веларес поднялся на третий этаж. На третьем этаже, в правом крыле дворца располагалась опочивальня принцессы Ирины. А этажом ниже апартаменты ее десятилетнего сына – принца-наследника Алексея.

Но Велареса интересовала только принцесса. Если она только у себя, то наверняка у них будет очень интересный о долгий разговор. Н а если нет, тогда он спокойно удалится через один из своих «черных» проходов.

А вот и его первая мишень. Именно в тот момент из дверей спальни вышла Атония, которая куда-то направлялась.

– Ваше высочество – поздоровалась, поравнявшись с Веларесом Атония.

– Принцесса у себя?

– Нет. Она гуляет с княжной Фотидой.

– Как жаль. Ну да ладно. А ты куда направляешься?

– К себе, ваше высочество – ответила Атония – Я все сделала, и пока принцесса гуляет, могу немного отдохнуть.

– Пойдем со мной, Атония – сказал Веларес – Нам надо будет кое о чем поговорить.

– Мне с вами? – перепугалась девушка.

– Да не бойся ты! Я же приглашаю тебя как друг! – улыбнулся Веларес – Я просто хочу с тобой поболтать. Ну, пошли, пошли.

Убедить Атонию в том, что она должна шпионить в его пользу, было на много легче, чем он ожидал. Веларес даже сам не успел все как следует составить себе картину всего, что ему от этой девушки нужно, как услышал четкое соглашение.

О да, он сделал правильный выбор. Уж кто-кто, а эта девушка хорошо знает, что нужно видеть и слышать. Тем более, что Веларес дал ей полную свободу выходить за пределы дворца в свободное время, бродить по улицам и слушать, что будут говорить. И сказал, кто именно ее интересует.

Он также пообещал, что теперь у Атонии свободного времени будет намного больше, уж он об этом позаботится. А еще он пообещал девушке хорошие деньги. А также, по возможности, устроить ее судьбу. Если она, конечно, будет хорошо выполнять все его указания.

Веларес знал, что делает. Ведь все его люди, или имели какое-то задание, или уже были узнаваемы в лицо. Поэтому, ему нужен был кто-то, о ком никто не сможет даже подумать, что это шпион Велареса.

Он отпустил девушку, дав ей немного денег, которые та спрятала в полах одежды, и кликнул своего секретаря.

– Тифор!

В комнату вошел секретарь.

– Да, ваше высочество.

– Как думаешь, я зря это сделал?

– Думаю, нет. Это было умное решение. Ведь наши люди уже все ведомы. И скрыться, даже надев широкополую шляпу не выйдет. А молодая, симпатичная девушка не привлечет ни у кого внимания.

– Вот то-то и оно. Кстати, что там Сати?

– О, Сати хорошо работает. Она прислала вам подробный отчет вчерашней встречи неких господ. Вот он – и Тифор подал князю лист бумаги, весь исписан сверху в низ.

– Ого! Да она целое сокровище – улыбнулся Веларес – Вот оно – то, что нам нужно.умница, Сати.

Сати работа в одной таверне, где чаще всего собирались опальные сенаторы и их друзья. Там они, разумеется, много о чем свободно разговаривали, думая, что здесь их никто не узнает и не услышит. Но они ошиблись.

Их не только слышали, но и все что говорилось при свечах в самом дальнем конце заведения, точь-в-точь передавалось прямиком к столу Велареса. А главное, никому и в голову не могло придти, что их разговор может подслушать прелестная молоденькая служанка.

Да, Сати была именно такой. Лет восемнадцать-девятнадцать, брюнетка, с загорелой кожей, красивыми карими глазами, прелестной внешностью. Она была нимфой, серенной, ведьмой и ангелом в одном лице.

Девушка попала в поле зрения Велареса давно, где-то, три года назад. Именно тогда он и сделал ее своим тайным агентом. Он хорошо платил за информацию, а она в свою очередь хорошо выполняла все его потребности.

Девушка много раз тайно присылала запись разговоров подозрительных личностей. А вдобавок ко всему еще и описание всех тех, кого она не знала, что очень упрощало работу самому князю.

И вот, она снова проделала хорошую работу для него. Конечно, хорошую. Ведь в отчете речь шла о неком господине Николо, который должен был отплыть из дня на день. И никуда ни будь, а во Францию.

Понятное дело, что туда он не собирался, от слова совсем. И Веларес уже знал, что такой поспешный отъезд имел под собой только одну цель. Именно об этом рассуждали два сенатора Прокопий и Дмитрий.

«Хорошо – подумал Веларес – Очень даже хорошо! Дмитрий мне уже давно не очень-то нравился. Но в силу того, что он сенатор я его терпел. Но – и он подошел к стене и нажал на маленькую статую купидона, словно вырезанную из стены, в это мгновение открылся его тайная ниша, где он прятал некоторые свои документы – Но, у меня будет достаточно доказательств, чтобы он убрался вот из сената».

Он возвратился из кабинета к Тифору.

– Что ты можешь сказать о Дмитрии?

– О сенаторе? Да много чего интересного – улыбнулся тот – Хитрый и шустрый. Но, у него есть страсть. И эта страсть – его дочь. Да. Его дочь Потифея. Он даже мечтал ей найти какого-то принца крови. Или герцога. Ну, или на худой конец князя, какого-нибудь дородного. А главное, чтобы влиятельного, и амбициозного.

– Вот как – улыбнулся Веларес – Как хорошо, что я не принц. А то упаси боже, жениться еще.

Тифор тоже улыбнулся.

– Да уж, не принц. Такого как вы, не сыщешь во всей Европе. Но эта амбиция не единственная его беда. Помните Артерия, его племянника? Так вот, бежал он тогда вместе с Василием. И вот я навел некие справки, где он сейчас. И как вы думаете, где он? Во Флоренции.

– Какое нам дело к нему, если он там?

– Он там женился. Да-да, женился. И обзавелся друзьями. Так вот, он на генуэзское золото хотел набрать наемников, чтобы высадиться в Мерее. И помочь ему должен был Николо.

– Мечтатель. Придется все-таки нашего торговца немного встряхнуть. Посмотрим, что будет после. Найди мне Добра и Славна.

Добр и Славн тут же явились, и готовы были взяться за любое задание.

– Найдите-ка мне нашего, торговца, и пригласите ко мне – сказал Веларес.

– Вежливо, или не очень? – спросил Добр.

– Да хоть как. Ваше дело. Можете даже немного побуянить у него в доме. Главное, чтобы он был у меня. Только быстро.

Оба парня кивнули головами и ушли. Как только звук их удаляющихся шагов умол в коридоре, к Веларесу снова зашел Тифор.

– Что у тебя? – обратился Веларес.

– Только что доложили, что Агрипий, зять Дмитрия, сел на корабль, который отплывает на восток.

– О как – иронически улыбнулся Веларес – Бежал, значить. Ну что ж. Это, конечно, не очень хорошо, что он успел удрать, но это не проблема. ты же знаешь, что иногда путь на восток, это билет в одну сторону. Кроме того, у нас есть его жена, дети, имущество. А также все его родственники, которые отказавшись от него, не станут поддерживать. В том числе и деньгами.

– Как я понял, вы уже знаете, куда он мог податься – спросил Тифор.

– Конечно, знаю, друг мой старый. Он подался на Родос, где надеется договориться з магистром Ги де Мотреротом.

– И вы не накажете догнать его?

– А зачем? Пускай улетает себе птичка. Ты же знаешь, Агрипий плохой оратор. Он него проку, что со старого козла. Он никогда не сможет договорить с рыцарями. И не удивляйтесь мой дорогой. Вы просто не знаете их жадности.

Веларес был спокойный как никогда. все шло вполне нормальным ходом. И этот ход его вполне устраивал.

– Кстати, напишите Аресу, чтобы долго там не задерживался. Пусть отпустит плохую ягодку и возвращается назад как можно скорее. Я его очень жду.

Веларес обошел свой стол и уселся в большом, обшитом дорогой тканью кресле. Он думал. Он строил план. Он дышал государством.

Глава 15

Князь дремал. Ему снился сон. Хороший сон. Он улыбался. Он полностью расслабился, что делал очень редко. Что ему снилось трудно сказать, но князь радовался. Значит, сон предвещал ему удачу.

В этот самый момент в его приемной о чем-то между собой беседовали два лица. Один из них был Тифором, секретарем его высочества. А другой был посланным императрицей слугой, неким Фортом.

Парень был послан императрицей, так как к ней прибыла целая делегация, состоявшая из венецианских купцов. А также несколько сенаторов, во главе с Дмитрием. Они утверждали, что посреди бела дня неизвестные люди ворвались в харчевню, где они обедали перед отплытием и, взяв с собой некоего господина Николо, одного из купцов, погрузили его в карету, похожую на ту, которая увозит пленников на казнь, и удалились восвояси.

Поэтому, они обратились с жалобой к императрице, в которой все свои подозрения складывали на проделки его величество князя Велареса.

Именно об этом они так дружно беседовали, пока господин Веларес дремал за дверью.

– Но во всяком случае, его высочеству опала не угрожает – вел Форт – Так, как после того как они удалились, ее величество разразились таким смехом, что трудно себе даже вообразить. Но все же, сказали, что хотят поговорить с князем.

Тифор хитро взглянул на парня. Он знал обо всем этом давно, еще тогда, когда Веларес послал своих людей. Ведь зная повадки этих двоих, ничего другого произойти и не могло. Шайка Добра – это еще те парни. И сегодняшняя выходка, это совсем в их духе. Но виду не подал. Зачем портить рассказ наивного юноши. Пусть и дальше думает, что хочет. Главное, чтобы царица была довольна работой. А средства не главное.

Веларес проснулся. Надо было идти. По дороге он обдумывал, что же он скажет перед сенатом, ведь рано или поздно ему все-таки придется дать хоть какой-то ответ на все. А что он мог сказать.

Конечно, кое-что он таки сказать мог. Но хватить ли этого? Для него нет? А для них, возможно – да! Но, Веларес не спешил отчитываться, так как он еще не сделал главного – не взял под стражу Дмитрия. Но это пока.

Сейчас самое главное, это не спугнуть остальных. Поэтому, нужно говорить очень осторожно. И он это хорошо знал.

Проходя длинным коридором, Веларес услышал чии-то голоса. Он остановился и прислушался. Он улавливал их тембр, тон, вибрации. Они словно сорились между собой. Кто-то кому-то что-то доказывал. Но что именно было плохо слышно. Но судя по всему, голоса понемногу приближались.

Веларес пощупал стену, на которой были завешанные огромные картины. Одна из них тихо отскочила, и за ней открылся проход. Мужчина рукой отодвинул картину еще немного и вошел вовнутрь, закрыв за собой проем.

А голоса тем временем приблизились, и вот уже посередине коридора показалось двое людей – мужчина и женщина. Первым был не кто иной как сам Дмитрий. А вторая – княжна Фотида. «Вот как – улыбнулся Веларес – И что же дальше, драгоценные господа?».

А тем временем те двое шли, ни о чем не подозревая. Они даже догадаться не могли, что их с Веларесом разделяет только картина, перед которой они остановились. Дмитрий оглянулся вокруг, нет ли поблизости никого. А потом продолжил.

– Вы должны понять, что все это не так просто, как вам кажется! Думаете, что они отпустили Василия и дело в шляпе? Вам это не кажется странным?

– Сенатор, вы очень запутано говорите – ответила Фотида – Я вас совсем не понимаю!

– Василий бежал и корабля – тихо сказал Дмитрий, но Веларес услышал все, что хотел – Мы помогли ему бежать, как только он немного отплыл от Царьграда. Но теперь, мы готовы действовать решительно. У нас есть войско. Ну как войско, собственные охранники, да еще немного наемных. Этого хватит, чтобы окружить дворец.

– А я причем? – спросила княжна.

– Ну как же! Когда Василий наконец-то взойдет на трон, вы станете императрицей! Присоединяйтесь!

Значить она была не с ними, отметил Веларес. И это имело значение.

– Да. Конечно, я согласна. Но, что если ваш план провалиться? Тогда кто нам поможет?

– На это раз уже не провалиться! – ответил Дмитрий – Уж поверьте мне! Через три дня дворец будет наш, Василий будет провозглашен императором, а вы, как его супруга - императрицей.

Было ясно, что это именно то, о чем она мечтает. У Фотиды заблестели глаза. И даже немного покраснела на лице. Вот она – жажда власти.

– Завтра вечером, после ужина идите к себе в покои и невыходе оттуда вплоть до утра. Завтра ночью мы начнем свое дело. Главное, не бойтесь!

«Так, значить завтра вечером, говорите – ехидно улыбнулся Веларес – Ну-ну!»

Он прошел несколько шагов и свернул в темноте налево. Там Веларес нашел в стене бугорок и надавил на него. Вот он, всеет в конце туннеля. Это было одна из комнат императрицы. Вернее ее горничной.

Он прошел комнату, снова открыл себе тайную дверь, и никем незамеченный появился в коридоре. В этот момент ему встретился Добр, одетый как охранник дворца, не ведомо каким ветром здесь бродил. То есть, по заданию Велареса.

– Арес только что прибыл – шепнул он и ушел.

Вовремя он. Все складывалось как нельзя лучше. Главное, не упустить шанс. И Веларес пошел к императрице.

– И ты хочешь их всех арестовать? – спросила София – Хорошо. Ну а если у тебя не будет доказательств, что они подельники? Сенат просто так сое добро не даст.

– Даст! – твердо ответил Веларес – Главное, убедительно попросить. А доказательства есть. И будут еще. Главное делать все очень быстро и тихо.

Они умолкли. Каждый о чем-то на минуту задумался. А потом Веларес продолжил.

– Но я хочу больше, нежели самих только сенаторов. Я хочу их…

– Ну, разуметься, разуметься – спешно ответила императрица – Что тебе для этого нужно?

– Ночной темноты.

– Когда?

– Сегодня! Тянуть нельзя! Я также возьму охрану собора с собой. И возможно, подключу еще полк Вителия, который расквартирован по всей Галате.

– Кажись, он там был не случайно – улыбнулась императрица.

– Конечно, не случайно. Только вот не пойму, куда подделся Василий. И как он смог сбежать. Кто-то крыса. Но кто?

– Делай все, что сочтешь нужным, сын мой! И будь осторожным.

Веларес вышел. В галерее он подозвал к себе того же Добра, и приказал собрать всех его капитанов у себя в кабинете.

Уже через полчаса в его кабинете собралось около двадцати человек. Все они были его тайной гвардией, которая кормилась исключительно из его руки. В лицо их мал кто знал. Кроме того, всего они были хорошими не только бойцами, но и умными и хитрыми шпионами. Каждый имел в своем подчинении два десятка человека, половина из которых всегда находилась в городе, на всякий случай. И вот он, случай.

Веларес вкратце объяснил им всю ситуацию. Надо было действовать быстро. А главное точно. Кроме того, он приказал взять всем оружие, и ждать сигнала. А сам пошел через тайные ходы к Аресу.

Тот только что открыл глаза. Услышав, что должно произойти, Арес стал одеваться. Конечно, он примет участье. А как же иначе. Кроме того, он рассказывал обо всем, что он успел узнать в Ларисе. Информации было больше чем достаточно. И как всегда, в точку.

– Да, немного грустно – иронически добавил он – Что старик Роже так внезапно умер. Возможно, он бы хотел посмотреть на все это.

– А ты коварный – улыбнулся Веларес – Но зачем было устранять князя? Он нам не мешал.

– А кто сказал, что это сделал я? Нет, я не успел. Но судя по всему, его убрал некий Гален.

– Зачем ему это? Ведь убив Роже, он потеряет все свои возможности при дворе! Это безумие!

– Он не хочет, чтобы Фессалия вмешивалась в наши дела. Кроме того, он давно вел тайные переговоры с королем Стефаном. Так что, возможно, княжество присоединится к королевству. Плоховато, но что поделать.

– Почему это плоховато?

– Ведь мы бы могли… – но не закончил.

– Нет, Арес, нет! Мы бы не смогли. Сейчас у нас нет средств на это.

Аресты начались, как только на небе взошла луна. Веларес лично руководил войсками Вителия в Галате. Врываясь в дома опальных сенаторов, они убивали всех, кто хотя бы как-то сопротивлялся.

Буквально через несколько часов весь район был полностью зачищен, все нужные люди были схвачены, а те, кто хотел как-то скрыться убиты. Веларес был как никогда жесток. Он действовал молниеносно. Так, что даже если бы и кто-то сумел сбежать, то не смог бы никоим образом предупредить своих друзей в городе.

Ночь была холодной и кровавой. Одна, только холодная ко всему, Луна смотрела с высока на происходящее, освещая страшную картину. К рассвету все уже поутихло. Только кое-где еще виднелись пожарища, от недавно стоявших на том месте богатых усадьб. Это Веларес приказал сжечь все, в том числе и усадьбу Дмитрия, так как тот заперся со своими людьми за воротами и ожесточенно сопротивлялся.

Утреннее зарево открыло необычную картину. Катину, которую еще никогда не видел люд Царьграда. И возможно больше никогда и не увидит. Из Галаты к новому дворцу направлялась целая вереница людей. Среди них было много всадников. Все свидетельствовало о том, что ведут какой-то конвой под охраной. Конвой и вправду вели. И это были пленные заговорщики.

Но больше всего удивляло то, как вчерашних почтенных господ вели в цепах, словно собак, в оборванных нарядах, без всякого там почтения. И при этом через весь город.

Вот он, Веларес, князь гнева и страха. Он ехал в конце колонны на своем любимом черном жеребце. Князь знал, что ждет всех этих дальше. Нет, он больше так мягко не поступит с ними, не отпустит их. Это было дело принципа. Он был доволен проделанной работой. Он был доволен собой.

Глава 16

Утро встречали сенаторы уже в темнице. Кто бы мог подумать, что еще несколько часов назад они были, почтенными гражданами, сенаторами, самые богатейшими людьми империи. И что они когда-либо могут, очутится вот здесь, в самом заброшенном гнезде вшей и грызунов. Но это так. И это факт. А факт, как мы знаем, вещь весьма твердая. И ничего поделать с этим не возможно.

Дмитрий подошел к маленькому окошку, которое было в камере. Там, за окном восходила утренняя заря. Там начинался новый день. Где-то там была свобода. Где-то там. Но не здесь. Не в этих четырех стенах. Не в этих вонючих камерах. Здесь нет нового дня. Здесь только вечный мрак. Да и только.

Старый сенатор думал. Он долго не никак не мог придти в себя от того, что с ним произошло. А что собственно произошло? Он даже толком не понимал.

Он вспоминал, как какие-то люди постучали в его ворота и потребовали открыть, на что его вратарь отругал их как следует и отослал восвояси. Он вспоминал, как эти люди, услышав ответ, начали ломаться в ворота. Как он, учуяв неладное, вышел на свой балкон, и увидел за стеной тени, много теней. Все это были солдаты. Вскоре они ворвались во двор и начались повсюду драки.

Потом он увидел, как отперлись ворота и в них въехали люди в черных плащах. Это были люди Велареса. Это он сразу понял. Только у них есть такая манера, носить длинные черные плащи с капюшоном поверх лат.

– Ну что ж, господа, мы поневоле оказались в тюрьме – не без иронии пробормотал Дмитрий – Что дальше?

Но никто эму не отвечал. в камере стояла мертвая тишина. Каждый из пленников оставался сидеть на своем месте, все больше и больше погружаясь в ступор.

– И это все на самом деле? – наконец-то отозвался один из его друзей, Поликарп – Мы что, в настоящей тюрьме? Но этого не может быть!

– Да, мой друг. Увы, но это так. Мы здесь. И судя по всему, вылезем мы отсюда еще не скоро.

И опять тишина. Каждый думал о своем. Каждый вспоминал свой путь сюда, всю предыдущую ночь, все, что он не успел сказать своим близким, родственникам, детям, жене. Да, кстати, где же они? Каждый об этом думал. И каждый боялся самого худшего, что только могло произойти. Но также, никто не мог даже предвидеть, что с ними, их родственниками, их семьями, их имуществом.

Наконец Прокол, один из членов сената, а также и тайных собраний, немного отошел от первоначального ступора спросил:

– Что дальше? Что с нами будет?

– Не знаю – ответил ему Дмитрий – Я сам не понимаю, что это значит. Но надо дать знать всем. Надо чтобы сенаторы подняли крик, чтобы они шли немедленно к императрице.

Дмитрий остановился. А как это сделать, если они здесь? В эту самую минуту дверь в камере отперлась, и в нее вошел мужчина.

– Я главный здесь – сказал он угрюмым, жестким, как железо голосом.

За ним вошли еще несколько надзирателей. Они взяли по одному из сидящих мужчин и куда-то увели.

– Вас всех расселят по разным камерам – продолжал мужчина с железным голом – Но не огорчайтесь. Это ненадолго. Скоро вы опять все встретитесь. В аду.

И он ушел, запирая за собой тяжелую дверь.

Только когда скрип замков уже перестал звенеть в ушах, Дмитрий понял, что все это не так просто. И что дела действительно плохи. Но насколько все плохо он мог только догадываться.

В тот день к задержанным никто не пришел. Весь день сенатор ждал вестей от семьи, но, увы, никто ничего не мог сказать. Даже охрана, которая к тому же недавно сюда была переведена неизвестно откуда, ничего не могла сказать.

Вот так и сидели они все в глубокой неизвестности. Но чего ждать? Где же видано такое, чтобы таких людей и в тюрьму? Мир сошел сума!

В глаза Дмитрия сверкали как у кошки. Но кто предал? Кто? Неужели зять? Нет, он не мог. Может сын, Роман? Нет! Тот тоже не смог бы. Николо? А кстати, где же он? Может Василий? Но как? А главное, зачем? Ведь он-то в безопасности! Зачем ему предавать тех, кто готов поддержать его притязания? Тех, с кем так долго был вместе? И с кем готов был делить трон?!

Дмитрий с усладой вспоминал тот уговор, который был между ним и Василием. По сему договору, после того как он взойдет на престол, он должен будет развестись со своей женой, и жениться на его, Дмитрия племяннице – Алисе. Конечно, это будет не так легко. Но все же, это будет выгодно обеим сторонам. Василий получит молодую, красивую супругу, а также полную поддержку со стороны сената, и деньги от самого Дмитрия. А последний в свою очередь одержит полный контроль над кукольным императором, как он про себя называл Василия, став главой сената, тоесть проконсулом. А одним из консулов, конечно, станет его сын. Вот как все было просто.

Что же до Николо, то он получит беспрепятственную возможность не только вести торговлю и скупать поместья в обнищалых горожан, но и станет почтенным гражданином города. И будет от имени государства, и в интересах клана Дмитрия естественно, вести договора.

Но что делать с Фотидой? Дмитрий и это предусмотрел! Ее нельзя отпускать домой. Лучше всего отдать ее в жены своему племяннику Галицию, который и так смотрит на нее без всякого стыда. Да и она сама не против такого. Что ей Василий? Уж больно он ей муж!

Ах, Фотида, как бы она сейчас им понадобилась. Но она не появлялась от слова совсем. Может и хорошо. Кто знает, что там, наверху делается.

Его мысли перебил голос Поликарпа.

– Нас кто-то предал, как думаешь, Дмитрий? – сказал он.

– Думаю, что да – сухо ответил сенатор. Ему не было чего добавить.

– И что нам делать дальше? Как быть? Что говорить? Ведь рано или поздно к нам пришлют кого-нибудь!

– Ты хорошо подметил – Дмитрий вздохнул и повернул голову к сенатору – Надо обдумать, что мы должны говорить. И как правильно поступать.

От тяжело вздохнул. Когда же все это кончится. Но он выдержит. Веларес еще пожалеет о своем безграничном поведении. Такое прощать нельзя. Они все обязательно будут искать, как избавится от этого слишком умного проходимца. Но это будет потом, когда они окажутся на свободе.

А сейчас надо немного бы и вздремнуть. Но как спать на сырой соломе? Он же не простолюдин какой-то. Кругом невыносимая вонь. К тому же, время бы и пообедать. Но видимо сегодня придется попоститься. Ну, ничего, ничего, еще не вечер. Посмотрим, еще кто будет кому руку целовать.

Время шло. Ничего не происходило. Все так и оставалось в неведении. Одни только догадки пожирали из нутрии каждого. Только после обеда дверь со скрипом отворилась, и вошли двое охранников. Они принесли обед. Но не более того.

Ждать. Так просто, ждать. Но это самое страшное. Страшнее всего ждать, не зная чего именно. Ждать, не имея надежды. Ждать, не имея понятия чего именно. И при этом, при всем, не имеет возможности ни сократить это ожидание, ни куда-либо уйти. Да, это действительно страшно.

Наконец, после томительного дня ожидания, к заключенным пришел судья, который и объявил им об их аресте и о том, что завтра сенат, созванный в строчном порядке, должен признать (по настоянию императрицы) об их исключении из числа сенаторов.

– Это необходимо, чтобы вас можно было судить по закону – объяснил уважаемый Глодий – Ведь, пока что вы, хотя и де-факто арестованы, но де-юре вы все еще остаетесь под охраной неприкасаемости. А это не позволит, в случае смертного приговора, его исполнить.

Он обмолвился о смертном приговоре, что это шибка, запугивание, или же, в самом деле, такое может быть? Но никто не питался спросить Глодия. Все слушали угрюмо.

– Что же до меня, то здесь я вам могу сказать, уважаемые господа сенаторы, я только один из шести судей, которые будут вас судить. Но могу с уверенностью сказать, что завтрашний день для вас будет страшным потрясением.

– Что с нашими семьями? – спросил Поликарп – Что с нашими родными?

Но в ответ Глодий только покачал головой. Чтобы это могло значить? Ведь все их имущество должно быть охраняемое законом. Оно также неприкасаемое, как и они сами. И все их родственники.

– Я ничего не знаю – коротко ответил судья и ушел.

Стало ясно, что он что-то знает, но говорить либо боится, либо не желает. Но что такого мог он знать, чтобы не сказать им? И притом, этот его взгляд, вздох и покачивание головой. На что они намекали? Но, увы, сегодня им это не посчастливиться узнать. И придется провести ночь здесь.

Глава 17

– И что теперь? – спросила императрица, как только Веларес появился на пороге ее кабинета.

– А что теперь – с удивлением переспросил князь – Все пойманы. Все в кармане. Обыск дал больше, чем я ожидал. Я нашел письма!

– И?

– Им бы следовало их сжечь. Но, увы, как говорит писание, всякий грех должен быть обличен – Веларес лукаво улыбнулся.

– Не богохульствуй князь – ласково сказала императрица – Что в письмах?

– Там вся переписка между ними. Она подтверждает все то, что мы знаем. Кроме того, там есть и новые имена. Как среди сенаторов, так и переписка с князем Роже. Уже покойным. Но все же есть. А также, свидетели разговором с Николо.

– Кстати, как он? Ведь нам скандалы не нужны.

– О, он отлично научился беседовать. Особенно после того, как мои парни перехватили несколько его записок, тайно переданный из нынешнего его места пребывания. Ну а кроме того, папский легат отрекся от него, сказав, что не знает никакого Николо. И дал полное согласие на его казнь. Весь разговор велся при нем, конечно.

– Папский легат? Откуда? – спросила Ирина, которая все время терпеливо слушала весь разговор.

– Да ниоткуда – засмеялся Веларес – Пошутили мы маленько. Но удачно. Главное он нам многое рассказал. Так, что вскоре сможет уплыть в родные края. Но сначала посмотрит казнь.

– Представление значит! – сказала императрица.

Веларес вышел из кабинета и направился прямиком в тюрьму, к заключенным. Он лично хочет допросить некоторых. Особенно Дмитрия. Ведь что-то подсказывает, что во дворце завелась крыса. И ему надо узнать кто, прежде чем палач отделит голову от остального тела сенатора.

Мысленно Веларес перебирал всех своих людей, все окружение, и не мог найти, кто бы мог стать таким предателем. Но кто-то иуда. И это факт. Но кто именно?

А поскольку он не знает кто это, то и не может доверять никому. Это плохо. Но ведь Аресу-то можно. Ведь кто-кто а он точно не предаст. Да и секретарь его тоже человек вполне свой.

Нет, сначала надо зайти к Аресу. Он парень сообразительный. Что-нибудь да расскажет. Авось и ответ найдется.

Веларес оказался, как всегда, прав. Арес еще, будучи в Ларисе передал своим людям, чтобы они хорошенько понаблюдали за всем, что делается во дворце. И не ошибся.

От Сати он узнал, что Тифор и некий господин недавно обедали у нее. И вели не очень-то пристойную беседу. Конечно, она не могла их подслушать, но подослала к ним одну из своих подружек – Гитию, и так уловила кусочек разговора.

– И как думаете, о чем же они там разговаривали? – спросил Арес.

– Говори, не тяни.

– О делах заговора. Тайный господин передал вашему Тифору мешочек с золотцем. И кольцо. С отравой. Говорят, такой отравой когда-то Чезаре Борджиа травил своих врагов.

Значит Тифор! Вот как! Но зачем!? Черт подери, ведь он имел все! Он мог делать все, что пожелает. Он имел доступ ко всему! Чего ему еще надо было?!

– Странно как-то, получается – сказал Веларес – Ведь я все время находился с собственным убийцей. Но он ничего не сделал.

– Не успел – ответил Арес – Просто не успел. Вот и вся беда. Я послал его арестовать. Но увы, вы знаете, его дома не оказалось.

– Но это нормально не находится дома. Он предусмотрительный.

– Уж очень предусмотрительный, раз успел рвануть из города. Василий действительно зарылся куда-то на дно. Но вот его сын действовал довольно хорошо. Пока жил дедушка. А при обыске я нашел письма от Аргипия – и он подошел к столу что-то оттуда взял и передал Веларесу.

Князь осмотрел письма. Да, действительно они все писаны Агрипием. Он начал раскрывать одно за другим и перечитывать. Он не ошибся, рыцари слишком сильно любят золотишко, чтобы просто так вписываться в конфликт, не посчитав сначала выгоды. И по всей видимости, ее они не увидели.

Агрипий писал, что орден неохотно смотрит на их предложение помочь посадить на трон Василия. И у них есть на то причины. А кроме того, отмечал он, у них и своих проблем полным полно.

Да, и возвращаться он тоже пока не может, так как сейчас между рыцарями и султаном возобновилась очередная война, и пираты с обеих сторон бесцеремонно топят корабли противника.

Что ж, значит, помочи мятежникам не предвидится. Это очень хорошо. Значит, можно будет не слишком и разбираться со средствами. Все как он и думал.

– Ладно, пошли – сказал Веларес – Будем слушать исповедь смертников.

Арес кивнул головой, и они оба направились в темницу.

– Да, кстати, что будем делать с Фотидой – спросил Арес, когда они уже вышли в коридор – Ведь она-то тоже в деле. Как бы там не было, но мы не можем…

– Я знаю – сухо ответил Веларес, а потом весело добавил – Ее тоже не минует чаша наказания. Ибо она сыграла свою роль во всем этом, а приехав сюда, умолчала обо всем.

– Но на что она надеялась, идя к Ирине?

– Погоди немного, сама все узнаешь. Я установил за ней слежку. И к тому же, куда ей теперь бежать. Сейчас главное, те, что в руках.

– Вот мы и пришли – сказал Веларес – Слышишь вопли. Это наших бывших сенаторов розгами потчуют. Говорят, некоторые из них слишком надменно здесь себя вели. у что же, сейчас увидим что изо всей вереницы слов правда.

Они вошли в большую комнату, являющуюся комнатой пыток. Здесь стоял длинный дубовый стол для заседавших судей. В стене над ним было небольшое окошко. Все остальное пространство комнаты было заполнено разными приспособлениями для пыток.

– Введите сюда главного – сказал Веларес и сел за стол.

За ним последовал и Арес. А через минуту к ним присоединились еще несколько штатных судей, которые уселись по бокам от Велареса и Ареса.

Наконец-то дверь отворилась, и двое тюремщиков ввели Дмитрия. Его гневливый взгляд все еще не утратил своей силы. Он все еще такой же надменный, такой же высокомерный и упрямый. Видимо время, проведенное здесь, для него не послужило еще уроком.

Его поставили посредине комнаты, и посадили в кресло для пыток, намертво приковав к нему руки и ноги железными обручами.

– Начнем же – спокойно сказала Веларес – И так, достопочтенный господин бывший сенатор Дмитрий, вы обвиняетесь в посягательстве на жизнь императрицы, матери всего нашего народа, предательстве, пособничестве врагам, предании государственных тайн, мошенничестве, неуплате налогов, превышении своих полномочий, использованием своего положения во имя нанесения ущерба нашему царству! Это только главные грехи – ехидничал Веларес – Но мы будем останавливаться на каждом из них. Что скажете, любезный господин?

– Будь ты проклят! Аспид! – прошипел Дмитрий.

– Оскорбление царских служителей, вещь весьма не хорошая, сенатор! Бывший сенатор – улыбнулся Веларес – А ведь у вас еще есть родные. Подумайте о них. А также, о своей душе. Ведь смертная казнь может осуществиться даже и без допущения священнослужителя к осужденному.

– Проклинаю тебя! – шипел сенатор, и капли слюны потекли из его рта.

– Да, да конечно. Но вот ваша жена, ваша дочь… – тут Веларес умолк – Они-то тоже под стражей. И все они зависят от вашей сговорчивости. А то, пожалуй, они уплывут к какому-то султану в гарем.

– Мерзавец! Я еще …

Но сенатор не успел договорить, как один из палачей, стоявших за спинкой кресла, накинул плеть на шею, и начал душить.

– Ну, раз вы не желаете с нами общаться – Веларес снова ехидно улыбнулся – Тогда мы не будем задерживать вас на пути к камере пыток. Это не далеко, господин. Уверяю вас, там не только мучительно больно, но и еще и очень тяжело дышать. Вот сами увидите. Уведите его! И приведите следующего.

Судьи только переглянулись между собой. Они не ждали такого подхода к делу. Ведь у них был целый том обвинительных актов, которые они хотели зачитать.

А тем временем в комнату ввели нового заключенного. Это был сенатор Поликарп. Старый, толстый, плешивый – он всю жизнь прожил наслаждаясь блаженством. И вот теперь, когда его бросили сюда, как последнего разбойника, совсем раскис. Он боялся боли не менее чем потерять свое золото. И вот он сейчас должен будет пережить этот допрос. Одно только слово об этом, и у него уже мурашки по коже. А что будет дальше.

– И вы здесь? – произнес эту фразу Веларес, словно искреннее удивился увиденному – Но как так, достопочтенный Поликарп? И вы здесь? В компании обманщиков, предателей и убийц? Неожыдал! Ну что ж, начнем. Надеюсь, вы понимаете, мой дорогой друг, что сейчас самое подходящее время открыть свой рот для разговора.

Веларес подошел к стулу, который стол сбоку от кресла. На стуле были расставлены инструменты для пыток. В тот самый момент где-то за стеной раздался ужасающий крик.

– О, не беспокойтесь. Это пытают нашего с вами знакомого – Дмитрия. Но вам нечего боятся, если мы с вами будем вести беседу. И так, что скажете?

– Да, я буду говорить – не уверенным голосом сказал Поликарп.

– Вот видите, господа судьи, сейчас у нас будет диалог. А то мы уже боялись, что и вы хотите присоединиться к своему другу. Там кстати, ему ноги обжигают. Потом, возможно, будут ломать ребра. Не знаю. Но думаю, что будут.

От услышанной речи Поликарп побледнел как стена. Он быстро понял намек, и готов был рассказать все, что только этот садист. Но Веларес не спешил. Он словно наслаждался этим мгновением. Он медленно зачитал обвинение, делая акцент на каждом отдельном пункте, словно хотел сказать, что «мы все итак знаем». А затем, взял Поликарпа и подвел его к столу с инструментами. Он показывал пальцем на каждую вещь, лежащую на столе, и долго и упорно объяснял ее предназначение, словно пытался научить какого-то юнца вышей материи. Наконец он подвел заключенного к его креслу, а сам занял свое прежнее место за столом.

– И так, вы увидели достаточно. Я бы сказал, даже больше чем надо. И если будете упрямствовать, то увидите еще больше. И даже сможете ощутить их действие на своей коже. Так вот, меня интересует, кто ввел вас в этот круг?

– Дмитрий! – чуть не закричал узник – Это он меня подбил на все это. Он сказал, что императрица хочет отобрать земли, и раздать их крестьянам. А мы чтобы жили с ее подаяния. Он сказал, что Василий единственная наша надежда, и что нам помогут друзья.

– И вы можете подтвердить, что бывший сенатор Дмитрий был в сговоре с иными людьми, коих мы сейчас держим вместе с вами?

– Да! Мы встречались у него дома много раз.

– А также к вам присоединялся господин Николо, купец, Верно? что ж, дальше мы все знаем. Но вот если вы сами расскажете чистосердечно, то это повлияет на вашу судьбу сенатор – Веларес встал, а с ним и Арес – Господа, мы уходим. Вам остается только записать все, что расскажет наш дорогой друг. Пошли Арес. У нас еще есть дела.

Глава 18

Мужчины вышли из подземелья, и направились коридором в другое крыло. Туда, с минуты на минуту должны были привести сына Дмитрия – Романа. А также племянницу Алису. Их обоих требовалось хорошенько напугать. И если они что-то знают, а Веларес в этом не сомневался, то точно начнут говорить.

И так, сначала Роман. Парень он молодой, но с характером. Веларес давно приметил его. Еще когда тот нахамил князю в приемной императрицы лет сем назад. Но тогда молодому человеку никто не мог ничего сделать, так как его отец был могущественным сенатором. Но вот сейчас, дело обстоит совсем по-другому. И Веларес без малейшего сожаления отдаст этого высокомерного сына врага в руки палача.

Но если тот не будет, много упрямится, и будет сговорчивым – то, возможно, он просто сошлет его в какой-то монастырь. Или что-то в этом роде. Но сначала надо посмотреть, на что тот годится.

И пока они шли, Веларес обдумывал все это в голове, как же ему лучше всего поступить. А ведь и с монастыря можно бежать. Но он все предусмотрел. Кроме того, он также поступит по отношению и к Алисе. Возможно. Но не точно. Ведь может бить, что при разговоре он узнает что-то такое, что немного подкорректирует его планы.

С этими мыслями он остановился возле дверей. Веларес вздохнул и открыл дверь. Посреди комнаты стоял стул, на котором сидел молодой человек. Роман был красив собой. Но не настолько, чтобы князь мог его бояться. Скорее всего, он просто был еще молод, и поэтому выглядел неплохо. Но сам по себе был совсем ничем не приметный. Никакой особой красоты. Но зато был очень высокомерен, и это очень сильно выражалось на его лице, которое могло бы бить красивым, не будь оно так изуродовано злобой, лицемерием и жестокостью.

Все это Веларес знал. Он знал, что Роман не однократно унижал свих слуг. А иногда даже мог избить кого-то из них. Поговаривали, что он любил мучить животных, и крестьян, которые потом куда-то пропадали, если кто из них что-то осмелился высказаться. Также он неоднократно был виновником разных драк, которые устраивал неоднокртно по любому поводу. Даже с людьми Велареса.

Князь все это знал. И терпеливо ждал своего часа. Ив от он пробил, этот час. И Роман, вместе со своим отцом и дядей в его руках.

– А это ты, имперский пес – оскалился Роман, увидев входящих Велареса и Ареса.

Но Веларес ничего не ответил ему. Он только подошел по ближе и ударил мужчину по лицу. Потом со спокойным видом прошел к столу, за которым должен сидеть судья, и уселся на стуле. Он знаком показал Аресу место на второй стул возле себя и пригласил сесть.

– И так, начнем! – холодным голосом произнес Веларес.

– Что начнем?! – начал кричать Роман – Что ты хочешь начать!? Ты что удумал-то! Да мой папа тебя на куски порежет! Ты что, собака, удумал почтенных граждан быть! Да кто ты такой!

– Твой палач! – сухо ответил Веларес – Твой дорогой папенька в другом крыле. Он тоже в темницею. Так, что от него тебе ждать помощи не придется. Как и вся твоя семья, впрочем. Да, воистину, наше подземелье сейчас наполнено самими худшими из всех отбросов общества, когда-либо живших здесь. Все ваше семейство здесь. Так что, увы, здесь я решаю, кому, что и как говорить.

Роман был обескуражен таким ответом. Он ведь всегда знал, что папа его может защитить перед судом. Но если он действительно здесь, то дело темное. Мужчина не знал, что ответить. А тем временем Веларес продолжал:

– Но перейдем к делу. Буду максимально откровенен – спуску не дам. Но в тоже время, сотрудничество учту.

Значит он предлагает кого-то из своих предать. Как он посмел такое думать! Как он, Роман, сын сенатора, и одного из самых влиятельных людей в государстве, может предать! Ведь это все прост какое-то недоразумение. Вот сейчас откроются двери, и его папа в своей дорогом платье войдет сюда, и увидев что сделали с его сынишкой, будет требовать от императрицы публичной порки этого пса Велареса.

Но время шло, а дверь не открывалась. В нее никто не входил. А он был по-прежнему привязан к стулу, на котором сидел.

– Ну что ж – сказал Веларес – Ну нет, так нет. Я шанс дал. А ты как хочешь.

Он встал из-за стола. Они оба с Аресом, который все это время, молча, наблюдал за всем происходящим, направились к двери.

Уже уходя, Веларес словно оглянулся и произнес:

– Если ты хотя бы немного веруешь в Бога, советую тебе примириться с ним.

Это был не двузначный намек на близкую казнь.

Веларес открыл дверь и внимательно посмотрел вперед. В углу комнаты, на кресле, возле окошка сидела девушка. Ее платье небрежно отрывало молодое тело в нескольких местах.

Уловка ли это? Возможно. И он об этом тоже знал. Ведь не просто так ее называл маленькой блудницей. Веларес долго собирал все сведения об этом, не святом, семействе. Он хорошенько подготовился и к этому визиту.

Девушка томительным взглядом окинула обоих. Кажись, она ничего иного и не ожидала. Значит, она тоже в деле. Это только будет усложнять допрос. А впоследствии, и ее дальнейшую судьбу.

Веларес сел напротив девушки. Он словно не видел ее проницательного взгляда. Князь думал. Он думал как лучше начать разговор. Или же просто чего-то ждал?

– Что же вы, князь, молчите? – начала девушка – А ведь я жду объяснений!

– Каких еще объяснений? – с серьезным видом спросил Веларес.

– Как каких? Я ведь здесь не должна бить! Это какая-то нелепая ошибка! И вы об этом знаете!

– Я знаю то, что вы, барышня, были соучастницей в сговоре. Это я знаю – сухо ответил Веларес.

– Что?! В каком заговоре!? Князь, ты что-то путаешь! Я племянница сенатора Дмитрия! Он этого вам не простит. Да тебе даже императрица не поможет! – закричала девушка – Ты хоть это понимаешь!?

– Во-первых: я князь, и глава охраны императрицы. А во-вторых: здесь – я твой судья! – спокойно ответил Веларес – И никакие угрозы, никакие соблазнения, и никакие уговори, на меня не действуют. А теперь ближе к делу, ибо я не люблю тянуть время. Твой дяденька в темнице. Так что на от него помощи тебе не придется. Выбор у тебя очень простой: либо ты расскажешь мне все, что знаешь, либо пойдешь на плаху.

Князь пристально посмотрел на девушку. Она была в смятении. Все это он проделывал только с одной целью – сбить с толку всех узников. А также заставить их говорить. И здесь он не ошибся. Но нужно время.

Веларес встал и подошел к двери. Он еще раз взглянул на девушку, и тяжело вздыхая, открыл дверь. Что ж, первый шаг сделан. Скоро он начнет приносить свои плоды. Жаль только, что эти плоды будут горькими для тех, кто еще несколько минут назад так гордо пытался его унизить.

– И что теперь – обратился Арес к Веларесу, когда они уже поднимались вверх по лестнице к выходу – Неужели вы думаете, что они так просто сдадутся?

– А какой у них выбор? А?

– Но ведь еще есть Агрипий. А также Тифор, который унес куда-то ноги. Как быть?

– Никак – улыбнулся Веларес – Агрипий провалил все, о чем они могли договориться. А Тифор, он умен, да. Но он лишен творческого подхода к делу. Он палач, но не мастер. Вот в чем фокус. Понимаешь?! Он не способен будет долго прятаться.

И они оба поднялись наверх, обсуждая свои дела.

Арес с Веларесом уже шли по галерее, как вдруг князь, словно что-то вспомнил. Да, он еще хочет запутать Фотиду. Ведь ее роль здесь тоже не последняя. И надо бы взяться за нее. Наверняка она уже узнала о том, что случилось. И теперь самое время ей заговорить.

– Не хочешь поближе познакомиться с дочерью бывшего князя Фессалии? – спросил Веларес Ареса – Наверняка она сейчас планирует побег из дворца.

В этот момент к нему подошла Атония.

– Господин, княжна Фотида хочет сегодня ночью бежать. Она уже успела договориться с неким человеком, по имени Верт, что он ей поможет.

– Очень хорошо – сказал Веларес – Ты умница Атония! А как там принцесса Ирина?

– Хорошо. Она велела передать вам, что ей гораздо лучше. И еще, она просила, чтобы вы зашли к ней.

– Скажи, что я сейчас зайду. Только отдам некоторые распоряжения.

Атония ушла.

– Красивая – сказал Веларес – Ты не находишь, что Ирина окружает себя чертовски красивыми служанками, и к тому же умными.

– А это отнюдь не безопасно – ответил Арес.

Они оба улыбнулись. И каждый вложил свой смысл в это выражение.

Глава 19

Наступило очередное пасмурное осеннее утро. За окном падал холодный дождь. Он не прекращался уже несколько дней, поэтому во дворце было очень прохладно. Императрице пришлось даже распорядиться, чтобы прислуга немного протопила комнаты.

Веларес сидел, как всегда, в своем кабинете. Он изучал какие-то документы, и попутно беседуя с Аресом.

Хорошее настроение у него было вызвано подписанным вчера сенатом об исключении всех запрашиваемых им лиц из числа сенаторов. Этого он ждал очень долго. Веларес даже не скрывал этого. Наконец он имел все козыри, и мог дальше делать все, что будет считать нужным, на свое собственное усмотрение.

А ведь в случае отказа, ему бы пришлось очень туго. Дмитрий мстительный человек. И он это дело просто так бы не оставил. Но, увы, есть, так как есть. И ничего иного уже не может быть. Даже если бы и кто-то захотел вмешаться в дело.

Кроме того, главный имперский судья – Анастасий, полностью поддержавший князя в его стремлении очищения государства «от всяких мошенников и воров», ратовал за смертную казнь всех тех, кого люди Велареса бросили в темницу.

Но на этот счет у Велареса были иные планы. Он не очень хотел всех подряд лишать головы. Хотя бы прямо сейчас. Ему нужно было больше информации обо всем. Он словно не доверял тому, что уже имел.

– Мне кажется, что это еще не конец – произнес Веларес – Как думаешь?

– Если говорить откровенно, то да.

– Не хочешь ли ты сказать, что нам следует ожидать чего-то еще?

– Агрипид сейчас перебывает на Родосе, Валисий незнамо где, ваш секретярь в бегах, а Фотида имеет доступ к спальне принцессы. Как, по-вашему, не лучший ли это расклад?

Черт побери, а ведь он прав. Этого Веларес почему-то не учел. Он сосредоточил все свои усилия на Дмитрии, забыв при этом обо всем остальном.

Оба мужчины со всех ног погнали по коридору к кабинету императрицы. У обоих в голове была только одна мысль – успеть бы! А ведь они не успели даже договорить. Но оба, в один миг, поняли что-то.

Веларес мчался со всех ног. Только бы не императрица. Только бы не его названая мать. В голове рисовались самые мрачные картины.

Проклятые, долгие коридоры дворца, почему они такие длинные? Почему их так много, и все они так запутаны? Почему ему приходиться так долго метаться? Он бежал. Он мчался. Он боялся опоздать.

Сзади бежал Арес. Он, конечно, тоже переживал, но холодный рассудок все же держал его от бурных мыслей. Арес хотя и предполагал, что случиться может что угодно, но не очень хотел верить, что кому-то удастся обойти шпионов Велареса, или же его людей. Им он доверял.

Наконец-то они, эти знакомые двери. Они закрыты. Конечно же закрыты. Но есть охрана. Какая ни есть, но она присутствует. А это значит, что ничего не случилось. Но они оба вламываются в дверь.

За дверью все по-прежнему. Все, как и должно быть. Ее величество сидит возле стола. Она что-то читает. Императрица отрывается от чтения, и смотрит на двоих, ворвавшихся в ее кабинет людей с недоумением.

– Что собственно стряслось, князь? – спрашивает она – Вы ворвались в мои апартаменты, что это значит?

– Тысяча извинений, ваше высочество – еле говорит, переводя дух Веларес – Мы подумали…

– Ах да, вы думали, что ко мне в окно лезет наемный убийца. Но ведь кругом твои люди – и она переводит взгляд на Ареса – А вы молодой человек, и есть Арес? Я так понимаю, лучший друг князя. Что ж, я рада, что вы, хотя и без приглашения, но все-таки зашли. Вот, посмотрите, что они мне прислали.

Императрица протянула Веларесу письмо.

– Это пришло сегодня утром. Что скажете, господа?

Письмо было направлено собственно императрице. В нем была угроза. Кто-то угрожал императрице сначала все обнародовать о ее приемном сыне – Веларесе, а потом и отравить ее и его.

– Как вам такое? Кстати, охрана взяла под стражу человека, принесшего это письмо. Думаю, тебе будет интересно побеседовать с ним.

– Само собой, мама – ответил Веларес – Не иначе как…

– Твой Тифор! – перебила его императрица.

– Думаю, да. Он сейчас затерялся где-то в лесах.

– Или же мог направиться в Венгрию – вмешался в беседу Арес – Там о нем никто не подумает. Ведь на территории другого княжества никто не будет его искать.

– Что будем делать? – обратилась императрица к обоим.

– Первым делом, надо усилить охрану. Потом будем искать Тифора, Василия и его сына. А также надо быть осторожными с Фотидой.

– Верно! – одобрительно кивнула императрица – Мы взяли гидру, но хвост еще не отрубили. Поэтому, надо бить осторожней. Нам всем. Кстати, о Фотиде, куда ты ее собрался определить?

– Хотел в монастырь, возле Филиополя. Но вряд ли ей это понравиться – улыбнулся Веларес – Она же очень уж своенравная женщина.

– Да, это так. Негоже портить одно другим. Кроме того, мне докладывают, что кое-где в монастырях процветает «дружелюбие». И за хорошие деньги можно себе купить пропуск погулять. А это плохо. Очень плохо. Ну да ладно. Пусть будет по-твоему. Но отправить надо немедленно.

Веларес приказал послать одного из охранников, которые стояли возле двери, к княжне Фотиде, с вестью, чтобы она в сию же минуту собиралась, и была готова отбыть, куда ей будет велено.

Он также написал длинное письмо настоятельнице нужного монастыря, с большой просьбой держать в самой глухой келье данную барышню, не давая ей никакого спуска, пока он сам не изменит своей воли. К этому письму прилагалось еще несколько золотых монет. Ведь расходы-то есть у всех.

– Сейчас же едешь с ней – обратился он к Аресу – Собственноручно закроешь замок кельи. А ежели она не захочет идти, или будет упираться – силой затолкай в карету, и вези. Вот твой аргумент на все возражения!

Он снял со своего пальца кольцо и передал Аресу.

– К вечеру она должна быть на месте – продолжал Веларес – После всего ты, сразу же воротишься назад. Нам надо кое-что предпринять. Деньги у тебя есть. А если не хватить, так возьми у нашего казначея. Он тебя хорошо знает, и всегда доверяет. Так что в путь мой дорогой Арес!

Парень вышел, и немедленно пошел выполнять поручение князя. Дорога была не близка, да и еще и не безопасна. Так, что надо было добраться до нужного места еще при свете дня. Возвращаться-то можно и ночью. Но, пока в карете будет княжна, надо будет следить в оба глаза. А то мало ли что может произойти.

Глава 20

Пока он шел, в одном из коридоров встретил одного из своих людей, Варда. Тот конечно, не без его приказа здесь рассекал воздух туда-сюда, делая вид, будь-то бы, кого-то ждет. Но на самом деле он просто следил за Фионой, одной из горничных принцессы Ирины.

Арес как-то с недоверием отнесся к этой смазливой барышне. Что-то в ней было такого опрометчивого. Что-то в ней таилось такое скрытное, и одновременно подозрительное. Поэтому, он и приказал Варну следить за девушкой. Авось что-нибудь увидит. Если не за ней, так за кем-то иным. И он не прогадал. Вот уже три дня Вард в полном усердии делал свою работу и, похоже, имел что сказать.

– Господин – тихо окликнул он Ареса – Минутка.

Арес повернулся к нему и дал знак, чтобы тот пошел за ним. Они отошли несколько шагов, подальше от всех дверей, и всевозможных глаз.

– Что у тебя? – спросил Арес – Что-нибудь есть?

– Есть! – шепнул Вард – Эта Фиона, горничная, она с Фотидой. Я слышал утром, как они шептались в коридоре, когда та вышла от принцессы. Фотида дала ей какой-то пузырек, и сказала: «неспешно, понемногу, чтобы не было слишком заметно». Вот и все, что мне удалось услышать. Думаю, что это был какой-то яд. Так как Фиона встречалась уже не впервые с Фотидой за эти три дня. Кроме того, вчера она встречалась в городе с неким Масом, бившим начальником охраны сенатора Дмитрия. Они о чем-то долго беседовали на площади Траяна. Потом она пошла по поручению госпожи, а Мас скрылся, и затерялся на улицах. Я дал указание ребятам, и они его ищут.

Значит, Фотида все же намеревается убить кого-то: либо принцессу, либо императрицу. Так как Фиона имеет доступ к опочивальне и той и другой. Очень хорошо, что они успели опередить ее. Но успели ли?

Арес вошел в покои Фотиды. Там был полнейший хаос. Все вокруг было разбросано. На диванчике сидела Фотида. Она перлась локтями об колени и обняв голову руками плакала. Но Аресу показалось, что это она успела сделать, пока он открывал дверь. Для него этот ее плачь, был какой-то не естественный, фальшивый.

Фионы здесь не было. И это плохо. Но, по крайней мере, он знал, что та ушла в город, и вскоре должна вернуться. Две горничные собирали вещи княжны. Они безмолвно смотрели на Ареса, но не перерывали свою работу. Фотида подняла голову.

– А это вы, князь. Пришли отвести меня?! – томным голосом произнесла она, словно и спрашивая и утверждая одновременно.

– Да! – сухо ответил Арес.

– Что ж, как видите, я уже почти готова – с точкой безысходности ответила Фотида – Не бойтесь, я не буду доставлять вам хлопот по дороге – и она тяжело вздохнула – Раз уж меня запирают в четырех стенах, то пусть так и будет. Да сбудется воля ее.

Это была типичная манипуляция. Этим Фотида пыталась прощупать, сможет ли она каким-то образом, обманут этого молодого человека. Или же хотя бы переманить его на свою сторону.

Но увы, Арес был настолько холоден, что от этих всех штучек ей пришлось отказаться.

– Вы будете меня сопровождать, верно? – спросила она Ареса, но уже совсем другим голосом, словно она и вовсе не плакала.

– Да.

– И запрете меня в камеру, с одним маленьким окошком, и небольшим отверстием в дверях, через которое подают еду.

– Да.

– Вы совсем бессердечный! Вы варвар. Как и ваш бастард, Веларес.

Но Арес на все это никак не реагировал. Он только спокойно смотрел на княжну, и ждал.

– Княжна Фотида – наконец произнес он холодным, нечувствительным, железным голосом – Ваш час настал. Да сбудется же правосудие.

В этом момент княжну словно подменили. Она откинула назад голову, и Арес увидел ее глаза, который совсем не были влажны. Какой обман. Какой дешевый фокус. Но он не удался. И вот теперь она начала бесноваться. Фотида начала кричать, ругаться, шипеть, проклиная все и всех.

– Нет, я не хочу в монастырь! – кричала она – Я княжна! Я должна быть на балу, а не сидеть в какой-то маленькой комнатушке! Да, да на балу. Ведь я создана для светской жизни, а не для того чтобы гнить там! Я не хочу! Не буду! Никогда! Будьте же вы все прокляты!

Арес несколько минут смотрел на ее истерику, а потом позвал несколько своих людей, и те, взяв ее под руки, силой потащили по коридору орущую Фотиду к карете. Так, что ее крики еще долго раздавались эхом по коридорам дворца.

И вот, карета запряжена четверкой хороших лошадей, мчит к месту своего назначения. Внутри ее сидит связанна Фотида, а возле нее Арес. Он решил обезопасить себя сев к ней в карету.

Фотида молчит. Она смотрит тусклым взглядом куда-то вдаль через окно. Что она там хочет увидеть? На что надеться? Но никакого чуда не происходит.

Вот они уже проехали более половины пути. Еще немного и все будет кончено. Там ее запрут, и заставят сидеть, гнить заживо. А ведь она-то еще так молода, так красива!

– Смотрите княжна, смотрите – улыбнулся Арес – Там, куда мы едем вряд ли будет. Да и окошка там маленькие.

Зачем он так делает? зачем насмехается? А мог бы и посочувствовать! Но нет же, ему от этого смешно. Наверное, смешно раз так ухмыляется. О принцессе все думает, клятый лапотник. Пусть думает. Пусть смеется. Долго ли это ему?

Вот он – старый лес, а за ним еще немного и монастырь. Вот только дорогой надо долго ехать. Но всему свое время, куда спешить!

Как вдруг из леса выскочили какие-то люди. Не иначе как разбойники. Но откуда им тут взяться? Веларес еще несколько лет назад все их шайки приказал переловить. Нет, что-то здесь не чисто. Арес открывает завесу и видит, как к ним приближаются люди с оружием. Он слышит, как звенят удары мечей. Бой уже начался. Но кто эти люди? Тем временем несколько человек обступают карету, пробуют влезть внутрь.

Сильным ударом кинжала Арес убивает первого из них. Он пытается защищаться от остальных, пока чем-то острый меч не вонзается, ссади в его тело. Он чувствует сильную боль и опускает оружие. В этот момент к карете подбегает мужчина, и прямиком тянется к княжне. Он развязывает ей руки. В этот момент из его головы спадает капюшон. Это Славн! Арес узнал его! Черт побери! Почему!?

Из последних сил он пытается что-то сказать.

– Славн! Это ты!? – задыхаясь от боли и раздражения восклицает Арес – Что ты же делаешь!? Предатель!

Тот только улыбнулся.

– Но почему, Славн?! Почему!

– Амбиция. Как и у тебя, Арес! Амбиция.

Из последних сил Арес, незаметно взяв свой стилет, наносит удар предателю в бок. Он слышит, как тот вздрогнул, как охнул. Значит, все-таки ранил. Он ощущает на своей руке тепло. В этот момент перед его глазами все начинает расплываться. Арес закрывает глаза, и теряет сознание.

– Госпожа – хрипит Славн – Надо поторапливаться. Быстрее! Быстрее! Уходим.

Он командует всем своим людям отходить, оставляя раненых, и убитых прямо на дороге. Забрать можно только самое ценное. Только то, что можно погрузить на лошадь. И не больше. Один из его людей подводит двух лошадей.

– Садитесь княжна – командует Славн – Поедете верхом.

Фотида молча, вскарабкалась на лошадь, и они быстро умчались в лес.

Лошади гнали как бешеные. Так они проскакали много времени. Без остановки, без передыха, в полном молчании. Наконец они подъехали к одинокому домику, где-то посредине лесу. Возле дома стояли новые лошади.

– Сейчас пересядем, и сможем уже ехать потихоньку – сказал Славн.

– А где Тифор? – наконец спросила Фотида.

– Вы его уже больше не увидите, княжна – ответил Славн, и повернул коня.

Вокруг домика никого не было. Только несколько человек ждали их. Все это были люди Славна. Никого чужого.

Они, молча, пересели на новых лошадей, и направились к югу, по старой лесной дорожке.

– Куда мы едем? – спросила Фотида – Я уже устала.

– Сейчас не время – буркнул Славн – Мы должны добраться в Фассалонику раньше, чем там появиться известие о вашей пропаже. Там вы сядете на корабль, якобы в Аргос.

– А все остальные уплывают на Кипр. Или еще дальше.

– Почему не проще уехать в Фессалию, к моему отцу? Там никому из вас не будет ничего угрожать!

Славн горько улыбнулся.

– Увы, мадам, но вы далеки от того, что произошло. Ваш отец умер. Точнее, ему помогли умереть. Вашего княжества больше нет. Да, это так. Все письма, которые к вам приносили – фальшивые. Их писал не князь Роже. Их писал Веларес.

Фотида раскрыла рот от ужаса. Она не могла поверить в это. А Славн тем временем продолжал далее:

– Вся восточная часть княжества отошла, якобы по завещанию вашего отца к королевству Фасалоника. Но вы же понимаете, что никакого королевства нет. Это власть императрицы. Поэтому, вы должны уплыть на Сицилию. Там ваш далекий родственник вам даст приют. Если, конечно мы сможем проскочить. В чем я лично, начинаю сомневаться. Только я остаюсь вас сопровождать до самой Сицилии. Все остальные должны скрыться. Вы будете сидеть в большом ящике, в который мы вас погрузим. Потом, когда уйдем на безопасное расстояние, я вас оттуда вытащу. Что поделать, приходиться как-то прятаться.

Глава 21

Сидеть Фотиде пришлось в бочке. И сделала это она еще на полпути. Ведь люди Велареса уже гнались по пятам и, судя по всему, взяли след. Так что княжне не оставалось, как согласиться на то, чтобы ее засадили в большую бочку с огурцами. Ибо это открывать было почему-то не велено никому. И поэтому, она спокойно, хотя и не очень приятно могла путешествовать дальше.

Что же касается Славна и его людей, то они не могли ехать дальше. Хотя он и обещал, что не покинет княжну. Но увы, и передав ее в бочке доверенному человеку под видом перевозчика, вернулся со своими людьми назад, чтобы лесными дорогами пробраться через земли бывшего княжества Фессалии, к маленькому оазису под названием Эпирский деспотат, от которого оставалось только один большой город, и несколько деревень.

Там они должны были бы встретиться с Фотидой, и дальше уже путешествовать нормально. Но этого не случилось. Славна нагнали люди Велареса уже у самой границы. Они, по всей видимости, шли по пятам от Филиополя. А может даже и от самого Царьграда.

В этот раз шайке предателей избежать наказания не удалось. Руководил отрядом Орест, преданный Веларесу, как собака. Но в то же время умен, силен, интеллигентен. Старый вояка, он не умел вести длинный монологи или торговаться. Но зато умел хорошо пытать. Именно поэтому он и возглавлял отряд.

Битва была знатной. Не каждая большая битва была такой зрелищной как эта. Ведь каждый хотел, во что бы то ни стало добиться своего: Славн убежать, а Орест поймать изменщика.

Наконец-то Славн исчерпавший силу в длительном пути, изнемог от ударов Ореста, и выпустил с руки меч. В тот самый момент кто-то чем-то тяжелым ударил его по голове, и оглушил.

Очнулся Славн уже связанным. Он сразу понял, что для него все кончено. Вопрос только, как именно? Ведь Веларес никогда не прощает предательства.

– Оклемался – буркнул Орест – Вот и хорошо. Значить приступим к следующему делу. и так, скажи-ка собака, где княжна?

Славн улыбнулся. Чтобы он сейчас не делал, ничего уже не поможет. А так, хоть протянет время, и возможно Фотида сможет убежать.

– А что?

– Говори, гнида! – крикнул Орест.

– Да мне итак ничего о помиловании думать – ответил Славн – Ведь, верно я говорю!? Тебя же не просто так послали, Железный Хромец!

Орест посмотрел на связанного мужчину, но ничего не сказал. Да, его послали именно для этого. Для того чтобы поймать и привести его. А то, что будет после, его не касается.

– Ты все равно мне скажешь, где она! – тихим стальным голосом сказал Орест – Но уже под пытками.

– До пыток еще далеко. Авось сбегу. А если расскажу, что от этого я получу?

– Легкую смерть!

Но в этот момент к Оресту подбежал один из его людей и принес какую-то записку. Тот взял записку, перечитал ее глазами и бросил в огонь

– Ладно, можешь не говорить. Я уже и сам знаю. А тебе только могу пожелать одно – умереть по дороге. Ибо там тебя ждет ужас – и он крикнул, чтобы все собирались в путь.

Все засуетились, забегали. Люди Ореста формировали целый караван. Всех оставшихся в живых подельников Славна связали и, погрузив в железные кареты, специально ехавшие за ними, заперли. Теперь они очутились на месте преступников. На месте тех, кого не один раз сами туда бросали. Вот она – истина.

Славн смотрел на все это с отречением. Он понимал, что его ждет в конце этой поездки. Он понимал, что дороги назад больше нет. Но ничего уже не мог поделать. Каяться он не умел. Да и не привык. Просить прощения, ведь это было бы для него унизительно. Так что, единственное, на что оставалась надежда, так это на то, что он не дотянет до ворот как любимого когда-то ему Царьграда. Больше надеяться ему был не на что.

Тем временем Фотида ничего не зная, сидела в бочке, и чуть дышала. Бочка была почти полная, так что она могла только дышать, выпрямляясь во весь рост и вставая на пальцы, дотягиваясь до верха, где было проделано дырку.

Все ее платье промокло. Сама она вдоволь нахлебалась соленой воды. Но главное, это качка на корабле. Корабль кидало из стороны в сторону. И казалось, что он вот-вот развалиться.

Но он плыл. Но куда? Княжна этого не могла никак узнать!

Но время шло, а она все еще находилась в бочке. Что-то не так! Разве она не должна уже была покинуть это временное болото? Разве ее не должен был открыть тот самый мужчина, который вез бочки к кораблю!? Но его все нет и нет. А что если его убыли? Или же он предатель? Такие мысли лезли в голову несчастной княжны.

И не напрасно. Ведь, когда возле бочки послышались чьи-то голоса, и верх у бочки наконец-то отворили, над ее головой показалась довольная физиономия Велареса. Ну что на это сказать!

– Ты смотри, какие к нам огурцы привезли! – расплывался в улыбке Веларес – Да среди них что ни есть самый изумруд! Неужели это вы, княжна!

Он был доволен своей работой. Как нельзя лучше. Но кто предал? Неужели Славн!

– Ну, полно нам здесь тешиться! – продолжал Веларес – Может, вы все-таки соизволите, и вылезете оттуда!? Или же нам так прямо и отнести вас на кухню.

Фотида выпрямилась, и подняла руки вверх. Двое мужчин взяли ее за руки, и еле вытащили из бочки. Все платье ее промокло до нитки. И теперь из него прямо лилась вода. Фотида стояла, униженная, осрамленная, уничтоженная. Вот он, ее финал.

– Мнда – улыбнулся Веларес – Надо же такое придумать. И кто же, скажите на милость, вас туда засунул? Неужели Славн!?

Женщина покачала головой. Да, это он. Но говорить это, значить предать.

– Впрочем, это уже не имеет значения – сказал князь – Эта проделка для вас была последней.

– Впрочем – добавил Веларес – нам с вами как раз по пути. Вы отправляетесь в темницу. А я, сопроводив вас, лично, заодно и проведаю одного нашего с вами общего друга.

Он кивнул, и двое его людей взяли Фотиду под руки, и усадили в повозку. Вот она, жизнь – вчера ты князь, сегодня ты беглец, ну а завтра ты мертвый. Как все красиво романтично. Но как это на самом-то деле страшно. Именно страшно. Ведь что может быть страшнее, нежели осведомление близости собственной смерти. И Фотида это отлично понимала. Весь ее пыл погас, вместе с надеждами, которые она когда-либо лелеяла.

– Кстати, княжна – обратился Веларес, когда они уже ехали – А я ведь не думал вас там надолго запирать. Зря вы сбежали. Ох зря. Ну что поделать. Что поделать.

– Чему быть – того не миновать – ответила Фотида.

– Философия предназначения. Я слышал, что так вначале учил один из лидеров реформы, обосновавшийся в Женеве. Но потом отошел. Ведь, мы сами выбираем свою судьбу. И вы это знаете.

– Хотите сказать, что все это выбрала я сама? – злобно огрызнулась Фотида.

– Именно! Вы сама сделали свой выбор еще тогда приехали сюда ради личной выгоды. И не говорите, что вы стали жертвой обстоятельств. Это не тот случай. Вы алчны. Как и все члены заговора. А алчность умеет убивать в людях все человеческое.

Дальше они ехали молча. И каждый думал о чем-то своем. Каждый вспоминал какие-то моменты из своей жизни. И каждый из двоих думал о сказанном. Но каждый понимал все сказанное по-своему. Впрочем, как и все люди. Ведь люди любят всегда искать каких-то иных путей, нежели те, которые сами открытии перед ними. Всегда искать виновных в их бедах, при этом, не признавая свою ошибку. Винить кого угодно – но только не себя. Вот она – слабость человеческой природы. Она есть. И она разрушительна для каждого, кто не борется с этим последствием человеческого падения.

Глава 22

Фотида ехала и смотрела в окно. А ведь еще три дня назад она так же ехала отсюда. И также смотрела в окно. Но тогда город, какой бы он там не был, ей казался более приятным, нежели сейчас. Может быть, тогда просто светило солнце. Может быть, был день теплее. Может, не было такого проливного дождя с самого утра, как сегодня. Но все же, город тогда был на много красивее, приветливее, теплее.

Но сегодня ее встречал холодный, темный город, со своими повседневными криками, грязью, шумом, безразличием прохожих, которых она видела сквозь решетку, вставленную вместо окна. Может тогда три дня назад, она еще имела какую-то надежду, хоть маленькую, хоть еле-еле теплую, но надежду на свое будущее. А сегодня у нее уже ее точно нет.

– Кстати, княжна – в этот момент к решетке подъехал Веларес на своем излюбленном черном коне – Я вам не говорил, что вашего муженька поймали. Может это вас несколько успокоит, после недавнего путешествия. Так вот, он уже в пути. Но он вряд ли к вам присоединиться.

Что-то недоброе мелькнуло в глазах Велареса в момент, когда он это говорил, словно насмехаясь над ней. Но зачем он это делает? Ведь уже все кончено, и ее точно на сей раз отправят в самую глухую глушь, откуда больше уже не выбраться.

А тем временем повозка остановилась возле серого, унылого здания. Все тоже остановились. Несколько человек слезло с лошадей, в том числе и Веларес. Он отдал поводья одному из поспевших в тот момент к ним охранникам.

– Ну, вот мы и приехали. Это ваша стража – сказал он, указывая на здание и двоих конвоиров, которые в то время подошли, чтобы взять Фотиду.

Вот она, действительность. Да, они приехали. Она приехала. Приехала, чтобы остаться здесь на всегда. Или же выйти тем, другим, темным, как его еще называют, коридором смертников.

– Ну ладно – продолжил Веларес – Я не буду вам докучать. Ваш допрос будет только вечером. А пока располагайтесь по удобнее.

Он, кивнув головой, словно делал поклон, который принадлежит делать, уходя от княжны. Но это было скорее фальшиво, нежели естественно. А может, княжне это просто так показалось. Но перед Веларесом уже открылась дверь, и прежде чем она успела все сообразить, он исчез за ней.

И опять эти темные коридоры. Эти жуткие крики, которые раздаются где-то из глубин, словно из ада. Но он к этому уже так привык, что даже не замечает всего творящегося вокруг.

Веларес шел коридором и думал. О чем его мысль? Кто знает, кто знает, ведь он сейчас зайдет к бывшему сенатору. Что он должен сказать? А главное, за чем? Почему просто не отпустить все это? Так же, как и все остальное! Но его словно что-то толкает идти. Вот она, нужная ему дверь. Веларес кивнул, и тюремщик отпер указанную деверь.

– Останься здесь – скомандовал Веларес – Я один зайду.

Он отворил дверь и вошел во внутрь. Там на стуле сидел Дмитрий. Увидев вошедшего князя он, только уставив на него злобный взгляд.

– Зачем пришел? – злобно спросил Дмитрий – Посмотреть хочешь, как я здесь расплываюсь? Ну как, увидел?!

– Нет. Насмотрелся я на тебя. хочу зачитать тебе приговор – голос Велареса задрожал – И кое-что припомнить.

– Ну, так давай, читай, что вы там стряпали – глумливо заулыбался Дмитрий – Я ведь все равно еще сенатор как бы. И, кроме того, у меня есть могучие друзья…

– Нет у тебя больше никого – сухо молвил Веларес, почти шепотом – Нет. Все они здесь. А те, кто на воле, от тебя отказались.

– Врешь! Собака ты! Врешь! – яростно заорал Дмитрий.

– Вот он, вердикт – и Веларес протянул руку, которую держал все время за спиной.

В руке была бумага. Это был не иначе как царский указ. Ведь все документы выданные императрицей выдавались только на такой бумаге, и Дмитрий это знал.

– Завтра утром – начал Веларес – тебя поместят в открытую повозку, и на глазах у всех зевак отвезут к мосту в Галату. Там тебя и еще троих твоих подельников посадят на кол. Вот он, твой конец.

Дмитрий на минуту замер. В его венах даже застыла кровь. Ему стало дурно. О боже, только не это. Он не хочет умирать. Так позорно, так мучительно, так жестоко. Вдруг ему стало действительно страшно.

– Нет, нет, нет – заорал он – Вы не посмеете так поступить! Еще есть сенат. Еще есть патриарх! Еще есть помилование! В конце концов, сколько же я сделал для этого государства!

– Все что ты делал, ты делал только для удовлетворения своего его – ответил Веларес – Ты лжец, лицемер, эгоист, убийца, обманщик и вор. Вот кто ты на самом деле. Ты подсыпал яд князю Алексею, двоюродному брату императрицы. Ты сорвал отношения с султаном, чтобы начать новую войну. Ты хотел поссорить нас со всеми вокруг. Ты воровал с казны деньги, а когда претор Генадий тебя разоблачил, ты убил его, выдав это за несчастный случай. Но самое главное, ты хотел устранить ее величество и, посадив Василия на трон, править самому от его имени. Ты несколько раз предпринимал попытки отравить принцессу Ирину. Но у тебя не получилось. Это все сделал ты. И теперь, ты еще взываешь к какому-то закону, и милосердию. А где было оно, твое милосердие, когда ты убыл моего отца? Помнишь!?

Дмитрий молчал. Он хорошо помнил. Как бы ни так. Ведь это он настоял тогда, чтобы принц Всеслав пошел с ними в поход. А потом, выдал все за несчастный случай. Да, он помнил. Он хорошо помнил. Но каяться он не спешил. Бывший сенатор смотрел на Велареса глазами полными злобы и ненависти. Ведь он видел перед собой одну проблему – смерть Велареса должна была ему открыть дорогу к трону, а не императрицы. О, как же он ошибся.

– Почему же я тебя не убил тогда – прохрипел он в порыве злости.

– Потому, что я хорошо спрятался – ответил Веларес – И меня берегла рука Всевышнего, дабы совершить сегодня сие правосудие. У тебя времени до утра. Только до утра.

– Я требую священника! – сказал Дмитрий, надеясь, что это хоть как-то оттянет время, и сможет найти кого ему нужно.

– Увы, сударь – ответил Веларес – Вас отлучено от церкви. И ни один служитель сюда не придет. Таков вердикт церковной власти. Вас некому будет исповедовать. А после кончины вас запрещено хоронить по обычаю. Ваши остатки, никогда не будут преданы земле. Такова их воля.

– Ты дьявол!

– Если я дьявол – то кто тогда ты!?

Дмитрий сел на стул. В его глазах вдруг потемнело. Вся предыдущая высокомерность его покинула.

– Скажи мне, что с моими родными? Что с ними будет!? – спокойным тоном спросил он.

– Их увезут в Северную Африку, и там продадут. Все твое имущество будет распределено между тех, кто от тебя натерпелся. Большая часть уйдет бедным. Двор себе не возьмет ни копейки, ведь все они прокляты. Так же будет и имениями других.

Дмитрий обнял голову руками и заплакал. Нет, его не мучила совесть о содеянном. Будь у него возможность, он бы все повторил сначала. Ему было жаль богатства, которое он так долго копил. Ему было жаль своих родных. Но жаль только по своему, эгоистично. Он не хотел умирать. Вот и все. Но и каяться он тоже не желал.

Вот она, грань человеческой злобы, алчности, эгоизма, ненависти и прочего зла. Вот он порог, из-за которого уже больше нет поворота обратно. Вот он страх, который убивает, раньше самого приговора. Вот он живой труп. Вот он конец.

Веларес вышел. Он словно скинул из себя какую-то тяжелую ношу. Он выполнил то, что никак не мог, не хотел, не желал – но должен был сделать. Он облегчил себя. Облегчил тем что, наконец, смог сказать в глаза этому человеку то, что мучило его самого много лет. То, долгое время девало ему покоя.

Князь шел тем же коридором к выходу. Он думал о человеческой судьбе, о ее предназначении, о своем предназначении, о мире, о любви. Он думал о себе.

Теперь коридор был немного светлее, немного просторнее. Тот самый коридор, по которому шел сюда несколько минут назад.

Веларес вышел. А Дмитрий сел, и разрыдался. Он долго не мог придти в себя. Страшно. О, как же ему страшно. Ведь он-то вовсе не ждал такого конца своей жизни.

Страх. Что же это такое, страх? Ведь это не просто какой-то момент, который переживает человек. Это нечто больше. Намного больше.

Страх. Он парализует. Он разрушает. Он заставляет человека страшиться. Он замыкает перед человеком дверь к чему-то новому, к чему-то хорошему, чему-то лучшему. Он заставляет человека молчать, страдать, унижаться, слабнуть.

Дмитрий опять обнял голову руками. Он начал закрыл глаза, и начал вспоминать. И вот, они, снова появились перед его глазами – все эти старые моменты из жизни. Все те счастливые дни его прежней жизни.

Разочарование, вот что сейчас ощущал Дмитрий. Он был полностью растоптан. Ведь завтра он предстанет перед всей толпой как обычный вор, мошенник или убийца. И все, все его титулы, лавры, вся прежняя слава, и власть будет навсегда забыта.

Он вспоминал тот самый последний вечер в своем доме. Дмитрий пытался припомнить всех. Кто тогда находился там, и тех, с кем он встречался. Но никак не мог понять, кто же был среди них предателем.

Но вспоминая все это, он вдруг вспомнил один вечер из своей жизни. Этот вечер отнес его лет десять назад, или же может больше. Тогда он, полон власти, и амбиции, сумев перед тем переубедить императрицу Софию, чтобы та позволила ему возглавить поход. Но зачем он все это сегодня вспоминал?

Той ночью он пришел к старому колдуну, который должен был сделать для него один очень странный ритуал. Старик никак не хотел. Но Дмитрий настаивал. Он хотел иметь власть. Но для ритуала ему нужна была кровь. Человеческая кровь. Вот почему отец Велариса так внезапно умер.

Уже потом сенатор узнал, что тот не был истинным принцем крови, а бастардом. А ведь, по виду так и не скажешь.

«Значить, и здесь меня обманули! – подумал про себя Дмитрий – А я ведь поставил на кон свою жизнь! Все свое имущество. И даже жизнь всех моих родных. Я хотел править. Безраздельно властвовать. Я хотел быть новым, сильным Юстинианом. Новым Цезарем. Новым владыкой!».

Но увы. он стал только еще одним преступником, продавшим душу дьяволу. И который должен за все расплатиться сполна уже здесь, став напоследок посмешищем в глазах всех тех, кем он с гордостью повелевал всю прежнюю жизнь.

Глава 23

– Ну вот, все окончено – сказал Веларес, опустив занавеску на окне, и повернувшись к Ирине, добавил – А ведь могло быть совсем иначе, если бы не случай.

– Нет, не случай. Ты этого давно ждал. Признай, что это правда. Ведь я же давно наблюдала за тобой, и твоей неприязнью к сенатору. Сначала я не поняла. Но потом, мне стало ясно, что ты глубоко копаешь. Но насколько глубоко, я не могла признать.

– Совсем не так принцесса. Я просто делал свою работу – Веларес подошел к столу и, отодвинув кресло сел напротив Ирины – Я чуял, что что-то твориться. Но истинного положения дел я не знал. Тогда я начал внедрять в дома сенаторов своих людей. Они давали мне много полезной информации.

– Чтобы шантажировать? – улыбнулась Ирина.

– Боже упаси – улыбнулся князь – Разве я похож на шантажиста. Просто так нам легче было найти общий язык со многими из них. Да, это не очень честно, но в мире фальши нет правил. И если все играют не по правилам, то все равны перед законом. Только работа, и ничего личного. Хотя, кого я обманываю. Разве можно забить те минуты, когда я прятался у вас в шкафу, чтобы меня не нашли люди Дмитрия. Разве можно когда-то забить все те унижения, которым он день ото дня подвергал меня, когда я был юн. Разве можно забить, как он отравил Молину. А я ведь ее любил. Понимаешь, любил. Я видел, как она умирала, но ничего не мог поделать.

Его голос был тихим, словно воды океана на закате дня, в хорошую погоду. Он говорил почти шепотом. И ни единого слова не было сказано с ненавистью, злобой или болью. Так, словно это были не его воспоминания, а кого-то другого. Так, словно он пересказывал чью-то историю. Но не свою.

Веларес вздохнул. Он словно проснулся от сна. Его стеклянные глаза снова набирали свой естественный цвет. Он снова ставал таким же, как и был всегда.

– Пожалуй, мне надо отдохнуть от всего этого – сказал он – Да и вам бы следовало тоже хорошенько выспаться. А я тем временем пойду еще к себе. Или же к ее величеству. Возможно, императрица захочет меня видеть.

Ирина кивнула ему, и улыбнулась на прощание. Она любила его как родного брата. Ведь они почти выросли вместе. Но вместе с тем, он для нее всегда оставался загадкой. Человеком, которого она совсем не знала. И даже теперь, после всего пошедшего, она только могла догадываться обо всем. И о его настоящей природе. Он являлся ей новым Гераклом. Новым гением. Таким всегда простым, и вместе с тем таким сложным. Таким любящим, и таким мстительным и жестоким. Таким чужым и таким близким.

Тем временем Веларес уже покинул покои принцессы. Он снова шел по коридору. И снова погрузился в раздумье. Он пытался снова собрать все свои знания о деле воедино, и снова восстановить полную картину происходящего. Самую полную, какую только возможно. Но зачем ему это? Что теперь оно изменит?

Ничего. Но, главное, чтобы со вкусом мнимой победы не упустить чего-то важного. Чего-то такого, что могло бы иметь очень серозные последствия в будущем. Но ничего нового он для себя уже открыть не мог. Да и нужно ли?

Князь подошел к большой двери, и постучал в нее. Потом он тихо открыл дверь, и вошел внутрь. В комнате было тихо. И только маленькие птички, в клетках порхая, пели свои птичьи песни.

Дальше была следующая дверь. За той дверью находилась спальня императрицы. Но туда Веларес не имел наглости входить. Он просто постучал в дверь, и остался ждать, усевшись на один из диванчиков, стоявших возле стены.

Он любовался росписью стен, издельем разных мастеров, резьбой. Все здесь было гармонично. Все как-то успокаивало. Даже цвети, в больших горшках, действовали успокаивающе.

Веларес на минуту словно отключился он всего мира. Он словно перенесся куда-то в иной мир. И на душе стало так спокойно, тихо, приятно. Вот он – мир!

Наконец шаркающей походкой, из своих апартаментов, вышла императрица София. Она увидела князя, и минуту стояла в дверях, словно изучая его. А потом подошла ближе и, коснувшись рукой его головы, сказала.

– Ну, вот и все, сын мой. Ну, вот и все. Мы пережили все это. Буря прошла. И за окном опять засияло солнце. Я все сделала, как ты и просил. Я сочла уместной твою просьбу. Но внесла кое-какие коррективы. Но ты не станешь обижаться, узнав их. Ведь ты мой сын. Мой сын.

Она повторила «мой сын» два раза, как бы специально на той ставя акцент. Словно это было самим главным для нее. А не вся ситуация вокруг.

– Я знаю, что ты пережил. Я все помню. Но не стоить держать обиды в себе. Не стоит жить прошлым. Не надо этого делать. Для тебя открывается каждый день новое будущее. Но какое оно будет, зависит от тебя самого. Ты у меня всегда был умным мальчиком. Ты всегда делал правильный выбор. И я надеюсь, что так будет всегда.

Ну а раз ты уже пришел сам ко мне, то имею тебе сказать, о новом для тебя деле. Я хочу, чтобы ты отправился в Морею. Не нравятся мен там дела, как они идут. Хочу, чтобы ты приглянул там все.

– Отдаляете от двора?! – спросил Веларес.

– Совсем нет, мой мальчик. Совсем нет. Там дел то всего на несколько дней. Признаюсь честно, я хочу сделать Ирину наместницей Мореи. Но мне надо знать о положении дел. Понимаешь. Так вот, ты туда и назад. Не более того. И никого там не надо будет ловить.

Она обняла его голову, и прижала к себе. Эта материнская любовь к Веларесу всегда заставляла Софию заплакать.

– Ну ладно. Иди, отдыхай. Завтра придешь, и мы об этом поговорим. Сегодня надо дать тебе покой. Ступай, сын мой. Отдохни. Завтра. Обо всем поговорим завтра.

Веларес наконец-то шел к себе. Он с грустью думал о том, что будет делать почти целый день. И в его голове не укладывалось – как это взять и отдыхать. Вот так вот взять, и ничего не делать.

Князь решил зайти к Аресу. Ведь тот после того как был найден полумертвым, так и не смог явиться еще к нему. Парень лежал. Рана была довольно сильная. Но он молод. И все заживет, все наладиться. Вот только сможет ли он и дальше выполнять свою работу, это уже вопрос. Придется пристроить его куда-то к дворцовой ораве чиновников. Хотя Арес от этого будет совсем не в восторге. Но что поделать.

Что ж, с заговором все кончено. Все его члены изловлены, вина их доказана, и они понесли свое наказание. Но Велареса беспокоила одна маленькая деталь. А ведь у Василия-то еще есть сын. И не он один засматривался на трон. Но пока это только дурное влияние фактов. Возможно, юноша и не имеет никакого притязания. Но внутренний голос словно отрицал это. Ведь кроме него есть еще и бабушка. А она-то как раз имеет. И еще какие. Впрочем, это не важно.

Возможно, все случившееся станет для нее предостережением. Ведь даже ее сын, Василий, был пойман и, после суда осужден. По древнему ромейскому обычаю его ослепили, изуродовали лицо и, заковав в цепи, отправили на один из островов в качестве вечного узника. Хотя, сначала сенат настаивал на его смерти.

Что же касается остальных, то им повезло меньше. Славна, после того как поймали, долго допрашивали. А после того как выбили все ведомое ему об этом деле, забили палками, и бросили в реку.

Фиону поймали. Она признала свою причастность к заговору. Девушку сначала приговорили смертной казни. Но Веларес настоял, чтобы приговор пересмотрели. Впоследствии ее продали в рабство арабским купцам, торговавшим в то время в городе.

Алиса, племянница Дмитрия, сначала была отправлена в монастырь. Ее заперли в одиночной келье, с маленьким окошком, а еду подали только через небольшое отверстие в двери. Но через три месяца ее оттуда забрали, и отдали в подарок османскому султану. Она ведь так желала жить в приличных апартаментах, носить золото, разжигать желание у мужчин. Ее мечта осуществилась. Почти.

Господин Николо Вамагони был полностью оправдан, и даже получил от ее императорского величества маленький подарок, в качестве заверения их уважения к торговцу. Ему было даровано право, торговать по всей империи, а не только в Царьграде. А также золотую тайму, как право ввозить товары без пошлин. А еще кучу других подарков.

Но отплыв, корабль господина Николо странным образом почему-то затонул, вместе со всем, что находилось на борту. В том числе и самим Николо. Поговаривали, что на корабле поднялся бунт. И в ходе схватки все были перебиты. Но кто знает, что там случилось? Кто знает!

Тифору таки удалось сбежать в Аргос. Но это спасло его ненадолго. Вскоре выяснилось, что местный князь, Константин, имел хорошие отношения с Царьградом. Поэтому, Тифора поймали и, передали в руки вездесущих людей Велареса. Его жестоко пытали, а затем казнили.

Княжну Фотиду тоже признали виновной, и приговорили к казни. Но потом передумали и, сошлись только на публичном унижении. Ее раздели и, в обнаженном виде провели по улицам города, после чего ее отправили в дальний монастырь, под надзор старой, строгой настоятельницы.

Агрипий будучи от природы человеком жадный и алчным, не смог овладеть собой и, вскоре рыцари уличили его во лжи. Они быстро раскусили мужчину и, под пытками он признался во многих грехах. В том числе и о тайной переписке с одним из ближневосточных принцев. Агрипий пытался втянуть рыцарей в одно не очень приятное дело – борьбу за трон принцев Дамаска. Но те сочли такое поведение совсем не приемлемым. В итоге, Агрипия отправили на Кипр, к королю Педро. Но мужчина по дороге умер при странных обстоятельствах.

Что же касается самого сенатора Дмитрия, то его казнили, как и сказал Веларес. Но приговор изменили в последний момент. Так, что его просто обезглавили на площе Траяна, оставил тело валятся, пока собаки не сделают свое дело.

Вот так закончился этот жестокий, хладнокровный заговор, и каждый из его участников получил то, на что сам заслужил. Ибо нет в мире сем зла, которое можно было бы оправдать. И все, кто зло сеют, зло же и пожинают.

Ну а Веларес припомнил много чего из своей прежней жизни. Кто знает, кем он был на самом деле. И кто именно прячется под сим именем. Ведь Веларес, это только его прозвище, которое он носит до той поры, пока не откроется его настоящее имя и происхождение.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге