Загадка архивариуса

Глава 1

После переменчивой, затяжной весны, в свои права, наконец, вступило лето. Погода наладилась. Установились тёплые, ясные дни. Немного позже обычного, буйно, разом зацвели растения. Сладостным ароматом благоухали сады.

В один из таких пригожих дней, Валес Венде принимал у себя гостя, что случалось довольно редко. Венде не любил светское общество, сотканное из лицемерия и лжи, всегда избегал его, и друзей, в общем-то, у него не было.

Но этот гость – торговец из далёкой страны под названием Цитрунак, сразу же, при первой встрече завоевал расположение Валеса Венде. Невысокого роста, смуглый, с чёрными, посеребренными сединой волосами, большими живыми карими глазами, не по годам подвижный мужчина, не походил ни на кого из знакомых Валеса. Жизнерадостный, энергичный Дел, так звали гостя, увлекал рассказами о своей далёкой родине, умел внимательно слушать, был искренен, но не назойлив.

Валес Венде и Дел сошлись, когда торговец, несколько лет назад впервые посетил Низовию. Он прилетел из Цитрунака на воздушном корабле. Приземлился на заброшенном поле неподалёку от Ростона, и на протяжении всего времени, пока корабль висел, привязанный мощными тросами к глубоко вбитым в землю специально для него прочным железным крюкам, на этом поле, чтобы поглазеть на невиданное чудо, собиралась толпа зевак.

Управляющий Дугр услышал новость о корабле, плавающем по воздуху от своей старушки-сестры. Он уговорил Валеса Венде, поехать взглянуть на диковинку. Вдоволь налюбовавшись странной, невиданной доселе конструкцией, они не покинули поля, а посетили раскинутый тут же большой красивый шатёр, где приобрели несколько декоративных растений для сада. Там же познакомились с хозяином шатра, торговцем Делом, с которым Валес Венде быстро нашёл общий язык и к которому, после нескольких встреч, незаметно для себя сильно привязался. В тот раз из-за занятости, Дел не успел навестить поместье Венде. Но на прощание дал слово, что когда снова прибудет в Низовию, то непременно сделает это. Он горел желанием увидеть породистых лошадей Валеса, о которых так много было говорено. По словам же самого Дела, в его стране не водились лошади, и он даже подумывал завезти их туда, прикупив несколько жеребят у нового друга. Но в этот раз их негде было разместить, и торговец отложил свою задумку на потом.

И вот чужеземец Дел вновь в Низовии. Как и обещал, он сразу же приехал в гости к Венде, который был очень рад встрече, устроил тёплый приём.

Ещё за обедом Валес заметил, что Дел чем-то очень расстроен. Гость, конечно, старался скрыть это от хозяина, но по отрешённому взгляду и озабоченному виду, Валес понял, что у Дела серьёзные проблемы.

- Вас что-то беспокоит? – осторожно спросил Валес, когда закончив обедать, они направились к конюшне.

- Нет, нет, всё в порядке, - отмахнулся Дел.

Рассматривая стройных, тонконогих скакунов, он, на короткое время забыл о своей печали. И Валес увидел перед собой того неунывающего, энергичного, неутомимого Дела, которого помнил и любил. Длилось это всего несколько минут. Вскоре Дел снова помрачнел, потерял интерес к лошадям. Тогда Валес решил, во что бы то ни стало, выяснить причину перемены в нём и, если потребуется, оказать любую помощь.

- Вы должны рассказать мне, о своих проблемах, - строго посмотрел он на Дела.

- Не стоит беспокоиться, я сам всё улажу…, - не очень уверенно возразил Дел, тихо и грустно поправился, - постараюсь уладить.

- Расскажите, что случились, - настаивал Валес, - возможно, я сумею помочь.

- Ах, - вздохнул Дел, - боюсь, что и я, а уж тем более Вы тут бессильны.

- Может быть и так, - заявил Венде, - но ведь от того, что Вы поделитесь со мной своим горем, - Валес бросил взгляд на печальное лицо Дела, - а я вижу, что у Вас случилось именно оно, никому никакого вреда не будет. Так?

- Пожалуй, - немного помедлив, согласился Дел.

- Тогда пойдёмте во флигель. Там будет удобнее говорить, - сказал Валес Венде и решительно зашагал к воротам конюшни.

Дел что-то пробормотал, поплёлся следом.

Солнечные лучи, проникающие через окно мощным потоком, сильно нагрели комнату флигеля. Венде снял сюртук, повесил его на спинку стула, наполнил бокалы прохладительным напитком, сел за стол напротив Дела и приготовился слушать.

- Беда случилась не у меня, а у моего друга Нейка, - начал Дел, - мы дружим давно, с раннего детства. С годами наши отношения лишь окрепли, и его беду, я воспринимаю, как свою собственную.

Дел смолк, задумался. Выждав, Валес Венде спросил:

- Так в чём, собственно, дело?

- Незадолго до моего отъезда сюда, у Нейка пропал сын. Бесследно исчез. Бедный мальчик! Мы, конечно пытались найти его, но…, - вздохнул Дел, - он как в воду канул. И случилось это при очень странных обстоятельствах, свидетелем которых случайно стал я сам.

- Каких обстоятельствах? – спросил Валес, когда Дел снова надолго замолчал.

- Я собственными глазами видел, как архивариус ударил его по голове палкой или чем-то вроде того. А когда тот упал, взвалил на плечо и скрылся. Кто бы мог подумать! – Дел поднял вверх указательный палец, медленно, по слогам проговорил, - АР-ХИ-ВА-РИ-УС! – затем как-то странно улыбнулся и продолжил, - если бы мне рассказали такое, то я ни за что не поверил бы. Не удивительно, что и моим словам никто не верит. Думают, от переживаний за мальчика, я умом тронулся. Бросают сочувственные взгляды и не верят.

У Дела заблестели глаза. Он вскочил на ноги, забегал по комнате:

- В голове не укладывается! Архивариус сделал такое! Нелепость! Абсурд! – кричал он.

Потом в одно мгновение сник, сел на прежнее место и грустно добавил:

- Но, это правда. Бесспорная истина. Вот только не знаю, что с ней делать. Нейк и его жена просто убиты горем. Я хотел отложить поездку, чтобы быть рядом с ними. Но Нейк настоял. Ведь он знает, как долго я готовился, взращивал растения для продажи, а они ждать не могут. – Дел сделал паузу и продолжил, - даже Нейк не верит, в то, что архивариус причастен к пропаже мальчика. Если бы хотя бы это был человек…, - вымолвил Дел и залпом осушил бокал.

- А разве архивариус не человек? – удивился Валес Венде.

- Не совсем, - недоумённо уставился на него Дел, - то есть совсем не человек.

Он смолк, отвернулся к окну, за которым бурлила весёлая жизнь.

- Кажется, я знаю, что нужно делать. У меня есть один знакомый, только он один сможет Вам помочь, - после недолгого раздумья, уверенно проговорилВалес, и для большей убедительности добавил, - год назад я оказался в очень отчаянном положении, а он спас меня от виселицы.

- Что такое виселица? – вдруг спросил Дел.

Валес Венде в свою очередь бросил недоумённый взгляд на гостя.

- Очень пренеприятная штуковина, - невесело улыбнулся он. Улыбка тут же сошла с его лица и совершенно серьёзно Венде продолжил, - рекомендую привлечь к расследованию господина Баракула. Он прекрасный человек и талантливый сыщик.

- Кто такой сыщик? Это его имя? – снова спросил Дел.

- Скорее профессия. Сыщик – это человек, который за определённую плату, решает разные проблемы, подобные вашей, - пояснил Валес.

- Ну, если этот Баракул сумеет разгадать странное поведение архивариуса и найти бедного мальчика, то я отдам ему всё, что он пожелает, - ни секунды не раздумывая, согласился Дел.

- Вот и славно, - поднялся из-за стола Валес, - я сейчас же отправлю за ним управляющего.

Вскоре рессорный экипаж, на козлах которого гордо восседал Дугр, покинул поместье Венде и по большой дороге двинулся в сторону Ростона.

Глава 2

На следующее утро Валес Венде и Дел с нетерпением ожидали возвращения из Ростона управляющего Дугра, а вместе с ним и Баракула. День обещал быть жарким, но из-за толстых стен дома и затенённых садовыми деревьями окон, в кабинете, где они расположились, сохранялась прохлада, и мужчины чувствовали себя намного комфортнее, чем во флигеле.

Валес Венде сидел за своим письменным столом, просматривал вчерашние газеты. Дел устроился на диване, и казалось, был поглощён чтением справочника по растениеводству, завалявшегося среди книг библиотеки Венде.

Оба они немного нервничали. Валеса Венде ещё ночью, в постели неожиданно посетила неприятная мысль: « А что, если Баракул откажется расследовать пропажу мальчика? Получится, что Валес зря обнадёжил Дела. В каком глупом положении он окажется? Чем поможет попавшему в беду другу?»

Дела тоже тревожила предстоящая встреча с Баракулом. Тем ли человеком, которому можно доверять окажется он? А если нет? Как вести себя тогда, чтобы не обидеть Венде? Ведь Валес так искренне старается помочь.

Так думал каждый из этих двух внешне абсолютно спокойных, увлечённых чтением мужчин, пока не открылась дверь, и в кабинет вошёл Дугр.

- Привёз, - поздоровавшись, сообщил он, на мгновение замешкался, и спросил, - я свободен?

- Да-да, - нетерпеливо замахал руками Венде, - не мешай, позволь войти господину Баракулу. Мы его очень ждём.

Баракул остановился на пороге, снял шляпу, учтиво поприветствовал обоих. Высокий, в элегантном под цвет глаз, сером костюме, он сразу произвёл на Дела приятное впечатление.

- А-а-а! Господин Баракул! – подскочил из-за стола Валес Венде, - я очень-очень рад, что Вы нашли время, навестить нас, - затараторил он, - позвольте представить Вам моего друга. Его зовут Дел. Он – торговец. Приехал к нам издалека, - поддерживая Баракула под локоть, Венде подвёл его к Делу, который поднялся с дивана. Стоя, он едва доставал Баракулу до плеча. А Валес Венде продолжал, - у Дела дома случилась неприятность, так сказать. И знаете ли, в его стране, как ни странно, нет сыщиков. – Валес сделал жалобную мину, - помогите ему, пожалуйста. Очень Вас прошу. А уж он-то в долгу не останется.

Пока Валес говорил, Баракул и Дел обменялись крепким рукопожатием. Их глаза на короткое время встретились. И Дел заметил, что взгляд Баракула был почти таким же умным и проницательным, как у мудреца Охты, который пользовался в Цитрунаке всеобщим уважением и доверием. У Дела пропали последние сомнения. На этого человека он может полностью положиться.

- Сначала я должен узнать, что произошло, а уж потом решу, браться за расследование, или нет, - сказал Баракул, усаживаясь в кресло, и обратился к Делу, - расскажите о своей проблеме всё, и как можно подробней.

- Как я уже говорил Валесу, у моего друга Нейка пропал сын, - тихо проговорил Дел, вздохнул, пару минут, собираясь с мыслями, помолчал, твёрдо и уверенно продолжил, - в тот день я возвращался с поля в город пешком. Так получилось. Не буду вдаваться в подробности. И я решил сократить путь, шёл маленькими улочками, чтобы быстрее добраться до своего шатра на торговой площади. Я уже почти дошёл до места. Вдруг вижу, впереди на перекрёстке двух улочек стоит сын Нейка и смотрит в другую сторону, как будто что-то внимательно разглядывает. Я удивился, подумал: «Что это он тут делает?». Только хотел окликнуть его, как откуда-то внезапно появился архивариус, и со всего размаху ударил мальчика по голове то ли палкой, то ли дубинкой. А когда тот начал падать, подхватил его, и скрылся из виду. От неожиданности я опешил, замер на месте. Это длилось совсем недолго. Потом бросился туда. Но опоздал, когда подбежал, уже никого не было. Вот и вся история.

- Вы говорите, что наблюдали за нападением издали. Так откуда такая уверенность, что это был архивариус, а не какой-нибудь другой человек? – спросил Баракул.

- Потому, что архивариуса ни с кем нельзя спутать, - пояснил Дел, - а чтобы Вам было понятно, придётся рассказать кто такие архивариусы.

И вот что он поведал.

Цитрунак – маленькая страна, состоящая всего из одного города, в котором живут обычные люди. Неподалёку от этого города на территории, огороженной высокой каменной стеной, из-за которой виднеется большой серебристый купол здания архива, несут свою службу архивариусы. Они - иные существа. Их миссия заключается в том, чтобы стеречь и каким-то образом пополнять архив, в котором хранятся все тайны мира, а также секреты волшебства. Архивариусы носят длинные ярко-оранжевые плащи, а свои большие головы прячут под капюшонами, низко надвинутыми на лицо. Их головы гораздо больше наших, за что люди прозвали архивариусов большеголовыми. Питаются они соком из листьев Биргина, который растёт на поле за каменной стеной. Благодаря этому соку живут долго, примерно пять человеческих жизней, а то и больше. Кто знает? Но для людей сок Биргина – смертельный яд.

На моей памяти, никто из людей не видел архивариусов без плаща. Мы даже не представляем, как выглядят их головы и лица, спрятанные под капюшонами. Архивариусы и люди никак не общаются между собой. Большеголовые иногда бродят по городу. Зачем, сказать не могу. Поговаривают, что когда-то архивариусы и люди были дружны. Но потом, что-то произошло и теперь и те и другие как будто не замечают друг друга. Все к этому давно привыкли. Существует древнее поверье, что в очень далёкие времена один волшебник наложил на всех жителей Цитрунака чары. И если кто-то из большеголовых посмеет навредить человеку, то тут же упадёт замертво. То же самое случится и с человеком, навредившим архивариусу. Поэтому никто не верит, что архивариус напал на человека. Такого просто не может быть.

- Да-а-а-а, - протянул Баракул, - если верить вашим словам, то история с нападением выглядит довольно странно, - он на секунду задумался и спросил, - скажите, а сколько лет ребёнку?

- Какому ребёнку? – удивлённо взглянул на него Дел.

- На которого напал архивариус, разумеется.

- Он уже не ребёнок…, а юноша, - запинаясь, проговорил Дел, - у нас другой календарь. Поэтому сказать точно, сколько ему лет по-вашему я затрудняюсь.

- Хм, - удивлённо поднял брови Баракул, - тогда у меня имеется две версии развития событий. Либо этого юноши уже нет в живых…

- Он жив! – перебил его возмущённый Дел, - я совершенно в этом уверен. Когда мы с Вами прибудем в Цитрунак, я объясню, откуда я это знаю.

- Хорошо, - улыбнулся краешками губ Баракул, - тогда скажите, его родители богаты?

- Они, как и все в Цитрунаке, живут в достатке. А какое это имеет отношение к исчезновению их сына? – недоумённо уставился на Баракула Дел.

- Видите ли, если юноша, как Вы утверждаете, жив, значит, его похитили, - принялся терпеливо объяснять Баракул. - Чаще всего, целью похищения является выкуп. Но в Вашем случае, вероятно, у злоумышленников другая цель. И чтобы понять намерения злоумышленника, потребуется…

В этот момент раздался стук в дверь. Вошёл слуга:

- Господин Венде, обед готов. Прикажете накрывать?

- Друзья мои! Если вы не возражаете, предлагаю прервать нашу беседу! Я приглашаю вас отобедать! Уверяю, вы никогда не пробовали такого блюда, которое нам подадут! Оно называется куле-муле. Название и само блюдо придумал мой повар! А рецепт он держит в строжайшем секрете! – глядя то на Баракула, то на Дела, громко и торжественно проговорил Валес Венде.

- Ничего не имею против, - отозвался сыщик.

Дел молча кивнул.

- Накрывайте, Капин, да поживей, мы уже идём, - распорядился хозяин, обращаясь к слуге.

Обедали молча. Гости с удовольствием поглощали куле-муле. Необыкновенно ароматное, сочное, нежное, покрытое румяной корочкой мясо то ли запечённое, то ли обжаренное с какими-то овощами и приправами, буквально таяло во рту. Одним словом – вкусно. Когда тарелки были почти пусты, в дверях появился слуга и сказал:

- Извините, что помешал, но там к господину Делу приехал человек.

- Вынужден вас покинуть. Спасибо за превосходный обед, - заторопился Дел, - но прежде чем уйду, хочу спросить. Уважаемый Баракул, Вы согласны поехать со мной в Цитрунак, и помочь разобраться с архивариусом?

- Мне надо подумать, - пожал плечами Баракул, - хотя бы до завтра.

- Вот и славно! – вставил Валес Венде, - тогда завтра в это же время встречаемся у меня!

- Договорились, - сказал Дел и ушёл.

Принесли десерт.

- Вы не будете возражать, если я останусь у Вас на ночь? – поглощая мороженное, усыпанное кусочками свежих фруктов, спросил Баракул, - одна очень назойливая особа донимает меня своими визитами. И, не буду скрывать, её общество мне, мягко говоря, неприятно.

- О чём речь? Оставайтесь. Живите сколько потребуется, - Венде как будто даже обрадовался просьбе Баракула, - сейчас же прикажу приготовить Вам комнату.

Он вызвал слугу и отдал соответствующие распоряжения, затем незаметно бросил на Баракула быстрый взгляд. Вид у того был унылый.

«Неужели откажется», - подумал Валес и спросил, - что Вы думаете насчёт истории Дела?

- Что за страна такая, Цитрунак? Никогда о ней не слышал, - перевёл разговор Баракул.

- Я тоже, пока не встретился с Делом. Он рассказывал, что на его родине необычайно красиво и никогда не бывает зимы.

- Да уж, как я понял, ещё в Цитрунаке все живут в достатке, то есть, нет бедных, нет сыщиков и кроме людей, живут какие-то странные существа, архивариусы, - усмехнулся Баракул, - не верю я в такие небылицы. Думается мне, что народ в этой стране тёмный, невежественный и безграмотный и кто-то успешно управляет им, умело используя эти небылицы.

- Осмелюсь не согласиться с Вами. Дел совсем не похож на забитого и безграмотного, - возразил Валес Венде, и тут же добавил, - у Вас появилась прекрасная возможность поехать в эту загадочную страну, и увидеть её своими глазами, - Венде сделал небольшую паузу, - уж очень мне Дела жаль. Он хороший человек. Надо бы помочь ему разобраться в трудной ситуации, в которой он оказался. Уж Вам-то с вашим умом это не составит большого труда, - Венде пристально посмотрел на Баракула, - неважно выглядите. Не помешало бы Вам развеяться.

- Наверное, не помешало бы, - задумался Баракул.

- К тому же Дел хорошо заплатит, - продолжал Венде, - соглашайтесь. Я уверен, путешествие пойдёт Вам на пользу. Особенно в такую необычную страну, как Цитрунак.

- Почти уговорили, - улыбнулся Баракул, - но окончательный ответ, как и договорились, дам завтра.

Глава 3

Утро было прекрасно: солнечное, яркое, весёлое.

- Прошу прощения. Я вынужден ненадолго оставить Вас. Нам с Дугром нужно обсудить кой-какие дела. Накопились, знаете ли, разные мелкие вопросы по хозяйству, - допивая кофе, оправдывался Валес Венде.

- Ну, что ж. Тогда я, с Вашего позволения, пройдусь по саду. Очень люблю гулять в тени деревьев, а от прямых солнечных лучей мне иногда бывает нехорошо, - поднялся из-за стола Баракул.

Валес ничего не успел ответить. В гостиную, где только что закончили завтракать Венде и Баракул быстрыми шагами вошёл Дел.

- Доброе утро. Я приехал пораньше, - весело проговорил он и поставил на стол тяжёлый деревянный сундучок, размером с ящик для почтовой посылки.

- Что там? – полюбопытствовал Венде.

Дел щёлкнул замком, уверенным движением откинул крышку. Венде и Баракул заглянули внутрь. Сундучок был доверху наполнен серебряными монетами.

- Ах, - всплеснул руками изумлённый Валес.

- Это Вам, уважаемый Баракул, - широко улыбаясь, сказал Дел.

Баракул нахмурился, молча продолжал взирать на деньги, раздумывал. Во-первых, он склонялся к тому, чтобы отказаться от поездки. Во-вторых, сумма была слишком велика. Нет, она, конечно, решила бы все его финансовые проблемы если не на всю оставшуюся жизнь, то на довольно длительное время. Но воспользоваться наивностью иностранца, и взять за свои услуги непомерно высокую плату было бы бесчестно. Поэтому вслух он сказал:

- Я не могу принять от Вас эти деньги.

- Почему? – улыбка тут же сошла с лица Дела, и он стал похож на обиженного ребёнка.

- Здесь их слишком много.

- Разве это плохо? – казалось, что Дел вот-вот расплачется от огорчения.

- Для меня – хорошо. Для Вас, думаю, нет.

- А-а-а! Так Вы обо мне беспокоитесь, - воспрянул духом Дел, - эти монеты в Цитрунаке бесполезны. А на расходы в Низовии я оставил себе необходимую сумму. Так что можете спокойно их взять. Я нисколько от этого не пострадаю.

- Ну, если только так, - Баракул сел на стул и задумался. Какое-то шестое чувство подсказывало, что ехать в Цитрунак ему не следовало. Но деньги…. У него были и другие, пускай менее веские причины, из-за которых хотелось хотя бы на время покинуть Ростон.

- Одну минуту, - наконец, проговорил Баракул, вынул из кармана пиджака свою коричневую записную книжку и вознамерился ещё раз на бумаге просчитать все «за» и «против». К великому его огорчению, свободного места в книжке не оказалось. Она закончилась. Сыщик разочарованно вздохнул, захлопнул её, пробормотал:

- Совсем забыл, а ведь собирался же взять новую.

- Не беда. Я знаю, как Вам помочь, - радостно сообщил Дел, - чтобы ничего не забывать, надо всегда иметь при себе вот что, - он достал из кармана маленькую чёрную коробочку, добавил, - скажите что-нибудь, - затем положил коробочку перед Баракулом и нажал зелёную кнопку.

- Какое восхитительное утро! – громко проговорил Баракул, который не понимал, зачем это нужно, но подчинился.

Дел взял коробочку, нажал на другую кнопку и коробочка голосом Баракула повторила:

- Какое восхитительное утро!

- О-о-о-о! Что за чудо! – воскликнул Валес Венде.

- Это устройство называется «говорун». Вы можете сказать что угодно, а потом, когда потребуется, говорун всё повторит. Если же запись станет не нужна, то нажав красную кнопку, можно легко её стереть, - пояснил Дел.

- Ваша вещица умеет слушать только одного человека? – заинтересовался Баракул.

- Всех, кто находится поблизости от неё, - ответил Дел.

- Это же гениально! Просто великолепно! – Баракул не сводил восхищённых глаз с говоруна, - обычная, неприметная, маленькая с виду безделушка, а имеет огромную силу! - Немного успокоившись, он добавил, - с помощью такого устройства можно легко подслушать любые разговоры.

- Возьмите, говорун Ваш, - улыбнулся Дел и протянул коробочку Баракулу.

- И много у вас в Цитрунаке подобных вещиц? – принимая подарок, поинтересовался Баракул.

- Да как Вам сказать, - Дел на мгновение задумался и тут же весь встрепенулся, начал торопливо рассказывать, - наши изобретатели часто придумывают что-нибудь новенькое. Вот, например, недавно они сконструировали покатун. И он многим сразу приглянулся.

- Для чего нужен этот покатун? – спросил Валес Венде.

- На нём можно передвигаться. И довольно быстро, - объяснил Дел. Продолжая говорить, он одновременно решил продемонстрировать, как нужно пользоваться новым изобретением, - представьте, что я держусь за руль, - Дел взялся за спинку стула, - затем ставлю ногу на доску, к которой снизу приделаны маленькие колёсики. Отталкиваюсь другой ногой и, оп! Я качусь!

Со стороны движения Дела выглядели очень забавно. Венде и Баракул громко расхохотались.

- Ох, насмешили, право, - вытирая шёлковым платком, выступившие на глаза слёзы, проговорил Валес Венде.

- После того, что Вы нам рассказали и показали, я просто не имею права не поехать в Цитрунак! Это, действительно, необыкновенная страна! – заявил Баракул, - но, должен Вас сразу предупредить, что моё расследование может дать не тот результат, который Вы ожидаете.

- Вы только возьмитесь, а там уж, что будет, то будет, - отозвался Дел.

- И ещё, - продолжил Баракул, - мне потребуется не менее двух дней на сборы.

- Насчёт этого не беспокойтесь. Я не закончил торговые дела. Свой товар продал почти весь, но хотел бы закупить некоторые виды семян и растений в Низовии. И думаю, что раньше, чем за шесть-семь дней не управлюсь, - поделился планами Дел.

Выслушав его, в разговор вмешался Валес Венде:

- Чтобы ускорить дело, я отряжу вам в помощники своего управляющего Дугра. Он отлично разбирается в закупках. Подскажет, где можно приобрести качественный товар по разумной цене. А также найдёт способ быстро доставить его на корабль.

- Корабль? – переспросил Баракул. От удивления он стал похож на вопросительный знак, - откуда здесь корабль. Насколько я знаю, Низовия – сухопутная страна.

- Пожалуй, Вы, господин Баракул, единственный человек во всём Ростоне, который не знает, что Дел прибыл к нам на воздушном корабле, - улыбнулся Венде.

- Я ничего об этом не слышал, - тихо проговорил сыщик, который выглядел очень обеспокоенным.

Если бы он знал, что придётся лететь в Цитрунак по воздуху, то ни за какие сокровища мира не согласился бы на это. Баракул с детства боялся высоты. Но так же с детства он хорошо усвоил и запомнил поговорку отца: «давши слово, держись а, не давши, крепись», которую ни разу в своей жизни не нарушил. Он никогда не бросал слов на ветер, и теперь что-то менять было уже поздно.

- Да не переживайте Вы так, - заметив замешательство сыщика, сказал Дел, - путешествие на воздушном корабле приятно и абсолютно безопасно. Корабль двигается быстро. А если подует попутный ветер и можно будет развернуть паруса, то на всю дорогу, хотя до Цитрунака очень большое расстояние, уйдёт не более пяти дней.

- Не надо меня уговаривать, я уже сказал, что согласен, - резко оборвал его Баракул. Лицо Дела помрачнело. Тогда Баракул ободряюще улыбнулся ему и сказал, - никогда не видел и не летал на воздушных кораблях и счастлив, что теперь смогу совершить такое путешествие.

Услышав его слова Дел сразу повеселел.

Затем Баракул перевёл беседу в деловое русло. Он уточнил некоторые детали быта Цитрунака, чтобы знать, какие вещи брать с собой в дорогу. Также сыщик попросил Валеса Венде оставить сундучок с деньгами пока у себя. Валес ни минуты не раздумывая, согласился. Заверил, что у него в кабинете имеется надёжный сейф, и о сохранности денег можно не беспокоиться. Потом Венде ещё раз предложил торговцу помощь своего управляющего.

- Такого человека мне как раз не хватает, - согласился Дел.

Позвали Дугра. Валес быстро ввёл его в курс дела.

Между тем наступило время обеда, и хозяин снова угощал своих гостей. На сей раз им был предложен овощной суп. Затем подали мясные фрикадельки с зелёной фасолью. На сладкое – яблочный порог.

Первым распрощался и покинул поместье Венде Дел. Он уехал на нанятом в Ростоне тарантасе. Дугр должен был сначала доставить домой Баракула, а уж потом приступать к делам торговца.

Валес Венде и Баракул стояли на крыльце, дожидались, пока управляющий подготовит и подаст экипаж.

- Я буду очень-очень ждать Вашего возвращения, - глядя прямо в глаза Баракулу, проговорил Валес. Из-за своей чрезмерной настойчивости и уговоров, он чувствовал себя немного виноватым. Чтобы избавиться от этого неприятного чувства, Венде сказал, - а, может, возьмёте с собой в Цитрунак Дугра? Какая-никакая поддержка в чужой стране. И мне будет спокойней.

- Обойдусь без няньки! – нахмурился Баракул.

- Я вовсе не хотел Вас обидеть. Это так, к слову пришлось, - постарался как можно тактичнее замять свою оплошность Валес.

- До скорой встречи, - улыбнулся ему Баракул, усаживаясь в экипаж.

Всю дорогу до дома у него из головы не выходил воздушный корабль, которого он, ни разу не увидев, страшился и тихо ненавидел.

Глава 4

Три дня спустя Дугр привёз Баракула на заброшенное поле, над которым висел, прикреплённый тросами к вбитым в землю железным крючьям, воздушный корабль. Увидев его, Баракул попросил остановить экипаж, чтобы издали полюбоваться на невиданное зрелище. Гигантских размеров, продолговатый, надутый, по форме напоминающий громадную рыбину корабль поблёскивал и серебрился в солнечном свете. Он выглядел настолько грандиозным, что Баракул на долю секунды почувствовал себя ничтожной одноклеточной амёбой.

- Трогай, - тихо сказал он Дугру, всё ещё не отводя восхищённых глаз от потрясающего творения человека. Но человека ли? В этом Баракул уверен не был.

Вскоре они подъехали ближе и сосредоточили своё внимание на суетящихся и снующих под кораблём людях. Цитрунакцы были низкорослы, черноволосы, смуглы, очень подвижны и энергичны. Покинув экипаж, Баракул в нерешительности наблюдал за приготовлениями к отлёту.

- Вы как раз вовремя, уважаемый Баракул, - подбежал к нему Дел, - всё уже готово и мы вот-вот поднимемся в небо.

- Отлично, - выдавил из себя слабое подобие улыбки Баракул, и бросил мимолётный взгляд на большую тяжёлую дорожную сумку, которую Дугр тем временем вытащил из багажного отсека экипажа. Дел тут же подозвал двух молодых людей и попросил их доставить её на корабль.

- Сколько времени займёт Ваше расследование? – спросил он, когда те удалились.

- Ну-у-у-у, этого я сказать сейчас не могу, - слегка опешил от такого вопроса сыщик, - всё зависит от обстоятельств.

- Дело в том, что вчера один мой помощник принёс из города эти…, как их там…, гре…, греб…, - силился вспомнить незнакомое слово Дел.

- Полагаю, Вы говорите о грибах? – сдерживая улыбку, проговорил Баракул.

- Именно о них, - бросил на Баракула благодарный взгляд Дел и продолжил, - так вот у этих грибов совершенно необыкновенный вкус и, к огромному сожалению, они совсем не имеют семян. У нас в Цитрунаке никто никогда не видел грибов. И я ручаюсь за свои слова, на моей родине они произведут настоящий фурор, - Дел указал рукой на стоявшего неподалёку молодого человека, который с нескрываемым любопытством рассматривал Баракула. Взгляд его показался сыщику недобрым, но Баракул тут же отмахнулся от своего подозрения.

- И вот, мой помощник решил до нашего возвращения, то есть пока я Вас не доставлю обратно, остаться в Низовии, чтобы добыть грибы, которые можно будет вырастить у нас.

- Значит, всё дело в грибах, - усмехнулся Баракул, быстро прикинув в уме, добавил, - дней десять у него точно есть. Если я закончу расследование быстрее, то задержусь, чтобы осмотреть достопримечательности Цитрунака.

- Слышал?! – крикнул молодому человеку Дел, - десять дней у тебя есть! – и обратился к Баракулу, - пойдёмте. Я проведу Вас в каюту.

По шаткой лестнице, спущенной с палубы, Баракул и Дел поднялись на корабль. Оказалось, что в толстом брюхе серебристой рыбины легко поместилось большое количество жилых, складских и подсобных помещений. Каюта, которую выделили сыщику, представляла собой светлую, довольно уютную комнату с интерьером в небесно-голубых тонах.

- С минуты на минуту мы поднимемся в воздух и возьмём курс на Цитрунак, - сказал Дел.

- А что будет, если верхняя надувная часть корабля лопнет во время полёта? – задал мучавший его вопрос Баракул.

- Такого не случится, - засмеялся Дел, - пузырь сделан из очень прочного, лёгкого и эластичного материала. Его не порвать, даже если сильно постараться, - торговец стал серьёзным, - не волнуйтесь, я много раз летал на воздушном корабле, и никогда с ним ничего не случалось, - он сделал короткую паузу, - Вы выглядите усталым. Отдыхайте. Я зайду позже.

- Да-да, - пробормотал Баракул ему вслед. Сыщику не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал о его боязни высоты.

В ту же секунду Баракул всем своим существом ощутил, что корабль дрогнул и начал подниматься вверх. От нахлынувшего страха его затрясло, ноги начали подкашиваться. Кое-как он добрался до кровати и упал на неё. Крепко, до боли в суставах, вцепившись руками в голубое покрывало, Баракул лежал неподвижно минут пять. Затем усилием воли заставил себя сесть, сделал несколько расслабляющих дыхательных упражнений. Стало легче. «Хватит. Ничего изменить уже нельзя. Надо занять себя чем-то. Иначе я с ума сойду», - подумал сыщик и принялся перекладывать вещи из дорожной сумки в светло-голубой шкаф.

Когда снова пришёл Дел, то нашёл Баракула, сидевшим в мягком голубом кресле, с книгой в руках. Выглядел он совершенно спокойным и даже безмятежным.

- Скоро мы полетим? – спросил Баракул, так как ему казалось, что корабль висит на одном месте.

- Мы уже давно движемся вперёд, - сказал Дел, - пойдёмте, я познакомлю Вас с капитаном и командой.

- Я готов! – поднялся с кресла Баракул.

Вскоре выяснилось, что вместе с Баракулом и Делом на корабле насчитывается семнадцать человек. Из них десять членов экипажа и четыре помощника Дела.

Капитан оказался очень милым внимательным человеком. Его звали Мас. Он ознакомил Баракула с внутренним расположением и распорядком корабля.

- А теперь, пойдёмте на палубу, - в конце экскурсии сказал капитан и распахнул дверь, радушно приглашая Баракула пройти впереди себя.

Баракул на мгновение остановился, глубоко вздохнул и сделал шаг вперёд. Только он один знал, каких усилий воли это ему стоило.

Стенки палубы почти до самого пола были прозрачными и по всему периметру огорожены прочными перилами.

- Вы только посмотрите, какая красота! – воскликнул капитан, устремив взор вдаль. Хорошо, что он не видел Баракула, который обеими руками вцепился в перила, сильно побледнел, у него закружилась голова. Ему было вовсе не до красот. Но тут взгляд Баракула случайно упал на просторы, простирающиеся вокруг до самого горизонта. Изумрудные холмы, тёмные пятна лесов, ярко-зелёные луга, ровные квадраты полей, тонкие извивающиеся полоски дорог. Отувиденного Баракул обомлел. У него появилось ощущение, что и корабль, и проплывающие под ними маленькие, будто игрушечные поселения, всё это не реальность, а сказка. Страх сменился неописуемым восторгом.

- Ах! – только и смог вымолвить Баракул.

Пять дней путешествия прошли незаметно. Книга, открытая в первый день путешествия, так и лежала нетронутой на голубом столике. Много времени Баракул посвятил более детальному изучению корабля. Ознакомившись с ним ближе, он сделал вывод, что это – совершенное, без единого изъяна детище человеческого разума. Всё здесь было продумано до мелочей, устроено просто, удобно, комфортно.

Надо сказать, что Цитрунакцы относились к Баракулу доброжелательно. Охотно отвечали на его вопросы, рассказывали и показывали то, что тот желал видеть. В частности, Баракул никак не мог понять, почему в его каюте, да и в других помещениях, несмотря на постоянно закрытые окна и двери, воздух оставался свежим, и никогда не было душно. Капитан Мас объяснил, что на корабле имеется система вентиляции, благодаря которой воздух не застаивается, а постоянно обновляется.

Вечерние часы Баракул проводил с Делом. Они беседовали на самые разнообразные темы. Теперь Дел не казался Баракулу наивным простаком, и между мужчинами завязались дружеские отношения. Подолгу Баракул мог находиться на палубе, любуясь восхитительными видами, каждый раз открывая для себя что-то новое.

В начале шестого дня в каюту Баракула пришёл Дел. У него было приподнятое настроение.

- Я только что встретил капитана. Он сказал, что поднялся хороший попутный ветер, и Мас отдал распоряжение, развернуть парус, - сообщил торговец и, потирая ладони, весело добавил, - кажется, нам сопутствует удача. Благодаря парусу мы пересечём пустыню и приблизимся к вратам в Цитрунак уже через несколько часов.

В этот момент послышался неприятный звук:

- Бр-р-р-р, у-у-у-у-у!

Затем корабль качнулся и всё стихло.

- Что это? – спросил Баракул.

- Похоже, что с парусом что-то не так, - растерянно проговорил Дел.

- Мне показалось, треснуло снизу, прямо под нами, - поделился Баракул.

- Дело в том, что парус спускают через специальный люк вниз, а потом с помощью мотора и других механизмов разворачивают в ширину, - пояснил Дел и с тревогой в голосе добавил, - на моей памяти не было ни одного случая, чтобы парус не развернулся. Пойду, узнаю, есть ли повод для беспокойства. А Вы ждите меня здесь. Я быстро, - закончил он и скрылся за дверью.

Глава 5

Дел вернулся минут через десять. Старался выглядеть спокойным, но ему плохо удавалось скрыть тревогу.

- Что случилось? - заметив его волнение, спросил Баракул.

- Парус порвался, - не глядя на сыщика, ответил Дел и тут же бодро добавил, - пустяки. На нашем полёте это никак не отразится. Корабль и без него прекрасно может лететь. Сейчас капитан Мас собирается выдвинуть крылья. Вот без них-то нам не обойтись.

- Не знал, что у корабля имеются ещё и крылья, - удивлённо вскинул брови Баракул.

- А как же. Они расположены по бокам и используются для маневрирования. Крылья поворачиваются вверх, вниз, наискось, одним словом, как угодно. Чтобы пройти во врата, не зацепившись за гору, они просто необходимы, - разъяснил Дел, немного подумал и добавил, - вратами мы называем проём между двух гор, через который должен пролететь корабль. Вы ведь не знаете, что Цитрунак со всех сторон окружён плотной горной стеной. А врата – это единственный достаточно широкий проход, куда может протиснуться воздушный корабль, чтобы попасть в мою страну.

Выслушав торговца, Баракул спросил:

- Разве не безопасней было бы вам наладить сухопутное движение, то есть построить обычную дорогу?

- Увы, такой возможности нет. Горы, окружающие Цитрунак непроходимы. По крайней мере, я не встречал ни одного человека, который преодолел бы их. Единственный способ сообщения между моей родиной и остальным миром – воздушный корабль. Так мы…

Вежливый стук в дверь прервал слова торговца.

- Войдите! – удивлённо посмотрел на дверь Баракул. Кроме Дела к нему в каюту за всё время путешествия никто не приходил.

Молодой человек из команды корабля заглянул в дверной проём, торопливо проговорил:

- Капитан отдал распоряжение всем срочно собраться в общей каюте, - и тут же скрылся.

Дел и Баракул недоумённо переглянулись и поспешили в общую каюту.

За длинным столом уже сидели все помощники Дела и незанятые своими обязанностями члены команды. Во главе стола восседал капитан Мас. Его лицо было сосредоточенно-серьёзным. Когда Дел и Баракул заняли свои места, капитан встал и приглушённым взволнованным голосом заговорил:

- Я собрал всех вас для того, чтобы поставить в известность о том положении, которое в данный момент сложилось на корабле. Скрывать что-либо от вас я считаю неблагоразумным, - постепенно капитан становился увереннее, а его голос твёрже, - ситуация, надо сказать, непростая. Развёрнутый около часа назад парус испорчен, и его пришлось убрать. По неизвестной причине парусное полотноизорвалось в клочья. Ясно одно - ветер тут ни при чём. Он не настолько силён, чтобы изорвать такое прочное полотно.

- Давайте сначала доберёмся до дома, а потом будем выяснять, почему порвалось полотно! – выкрикнул один из помощников Дела.

- Да. Но это ещё не всё, - строго посмотрел на него капитан, - обрывок полотна зацепился за лопасти хвоста, из-за чего у корабля ухудшилась манёвренность. Поэтому сейчас мы начали отклоняться от курса.

- Вы же собирались выпустить крылья, - вставил Дел.

- Этого сделать не удалось. Крылья застопорились. Чтобы выяснить, что с ними случилось и починить хвост, нам надо сесть, то есть спуститься к земле. И здесь возникли новые трудности. В пустыне, над которой мы сейчас пролетаем, нет ничего, за что можно закрепить корабль, а запасные крючья исчезли. Не знаю, куда они могли подеваться. За день до полёта крючья были на месте. Я сам видел, - нахмурился капитан.

- Может быть, кто-то переложил их в другое место, - поделился своим предположением Баракул.

- Я уже отдал соответствующее распоряжение и сейчас мои люди осматривают каждый закуток корабля. Пока безрезультатно, - пояснил капитан, затем откашлялся и продолжил, - я считаю, что из-за почти полной потери маневренности, мы не сможем повернуть назад и возвратиться в ближайший отсюда город Хом, где могли бы без проблем приземлиться и починить корабль. А в пустыне, как я уже говорил, зацепиться не за что. И теперь скажу самое главное, - капитан сделал глубокий вдох, - я приказал максимально снизить скорость и опуститься так низко, насколько это возможно чтобы, когда мы вплотную приблизимся к горам, столкновение получилось как можно мягче. Было бы идеально просто прислониться к склону, прилипнуть к нему, так сказать. Но вы должны быть готовы к любому, даже самому трагическому развитию событий. Я ничего не могу гарантировать, - капитан Мас смолк. В каюте воцарилась гнетущая тишина.

- Я уверен, что всё закончится хорошо. А если от меня требуется какая-то помощь, то буду рад её оказать, - встал со своего места Баракул.

- Благодарю за оптимизм, садитесь, - на лице капитана промелькнула и тут же исчезла невесёлая улыбка. С очень серьёзным видом он продолжил, - надеюсь, что Ваша помощь не потребуется. Мы постараемся справиться своими силами. И заверяю всех вас, что сделаю всё возможное, чтобы спасти корабль. Но я должен сообщить вам ещё одну неприятную новость, - Мас опустил голову, ни на кого не глядя, уперев взгляд в поверхность стола, проговорил, - вчера вечером, когда вскрыли последнюю ёмкость с водой, выяснилось, что она пуста. Я не хотел говорить об этом раньше, ведь Цитрунак совсем близко и если бы не остальные проблемы, то мы бы легко обошлись тем небольшим запасом, который ещё остался. Но в сложившейся ситуации с этого момента объявляю жёсткую экономию воды. Будем использовать её только для питья. У нас есть ещё немного мыльного раствора, который подойдёт для мытья рук. Но и его нужно экономить. У меня всё, - капитан обвёл присутствующих внимательным взглядом, - прошу всех, кроме членов команды разойтись по своим каютам. Когда мы приблизимся к горам вплотную, я дам знать, чтобы вы успели подготовиться, то есть принять устойчивое положение. При этом необходимо крепко держаться, желательно за поручни, - совсем тихо Мас добавил, - а теперь расходитесь.

Баракулу хотелось подойти к капитану, подбодрить его, выказать свою поддержку, но тот с озабоченным видом уже отдавал какие-то распоряжения. Сыщику ничего не оставалось, как вернуться в свою каюту. Ему захотелось уединиться, хорошенько поразмыслить над информацией, полученной от капитана Маса. Он снял пиджак, повесил его в шкаф, подошёл к креслу, но сесть не успел. В дверь кто-то тихо постучал. Не дожидаясь приглашения, в каюту заглянул Дел:

-Можно? – робко спросил он. Торговец выглядел таким расстроенным и подавленным, что Баракул лишь радушно развёл руками, приглашая войти, а затем указал на кресло. Дел со всего размаху плюхнулся в него, голосом, полным отчаянья, заговорил:

- Я виноват перед Вами. Это из-за меня Вы сейчас рискуете жизнью, а могли бы спокойно сидеть у себя дома. У нас нет шансов. Если даже не погибнем, столкнувшись с горами, то всё равно не сможем перебраться через них. Я мечтаю лишь об одном. Умереть раньше Вас…

­- Прекратите, - резко оборвал его Баракул, - лучше давайте поговорим о другом.

Заложив руки за спину, сыщик прошёлся по комнате, обдумывая свои мысли, затем сказал:

- У меня нет никаких сомнений - это умышленное вредительство. Не верю, что все наши беды произошли одновременно по чистой случайности. Такого не бывает. Кто-то специально испортил парус, застопорил крылья и продырявил ёмкость с водой. Да ещё крючья исчезли.

- Не может быть! Я давно знаю капитана Маса и полностью доверяю ему и его людям! Они не способны на такое! – задохнулся от возмущения Дел. Немного отдышавшись, он продолжил, - а за своих помощников я ручаюсь головой. Да и какой нормальный человек будет портить корабль, на котором летит.

- Согласен. Значит, вредитель остался в Низовии, - Баракул остановился напротив торговца, бросил на него одобрительный взгляд, затем снова принялся мерить шагами комнату, - скажите, вы принимали у себя на корабле гостей, жителей Низовии?

- Нет. Ни разу, - отрицательно покачал головой Дел, - желающих, конечно, было много, но капитан строго-настрого запретил. Мас объяснил, что если такая масса народа повалит на корабль, то он в скором времени превратится в проходной двор и станет непригоден для полётов.

- Хм, - Баракул снова остановился напротив Дела, - остаётся один человек, который мог бы испортить механизмы и ёмкость для воды. Это Ваш помощник, который остался в Низовии.

- Нет, нет и ещё раз нет, - укоризненно посмотрел на него Дел. - Вы ошибаетесь. Зачем ему портить корабль? Тин – сын такого же торговца, как и я. Он бы не стал, - обиженно закончил Дел. Он был так возмущён и возбуждён, что не смог усидеть на месте. Вскочил на ноги, стоял, переминаясь с ноги на ногу на одном месте, не знал, куда сунуть руки. Нервно дёргал пальцами за края рукавов.

- Не переживайте Вы так. У меня нет никаких оснований обвинять Вашего помощника. Это всего лишь предположение, - попытался успокоить торговца Баракул, - мы обязательно найдём виновного, когда выберемся из переделки и окажемся в Цитрунаке. А капитану Масу и его людям я тоже полностью доверяю. Не сомневайтесь…

С наружи послышался громкий топот и голоса. Не закончив фразу, Баракул смолк.

- Что там ещё случилось, - напрягся Дел. Он как будто стал ещё меньше ростом, стараясь скрыть волнение тихо проговорил, - пойду, узнаю.

- Нет уж. Я тут один не останусь. Пойдём вместе, - сказал Баракул и быстро направился к двери.

Выйдя из каюты, сыщик остановился, чтобы пропустить двух, спешащих на палубу членов команды. Затем последовал за ними. Интуитивно Баракул чувствовал, что Дел идёт сзади, но не оборачивался. «Случилось что-то очень плохое. Это конец», - пронеслось в голове сыщика, и неприятная, вяжущая, липкая волна страха стала быстро вытеснять решимость и спокойствие из его сознания. Незаметно для себя Баракул начал ускоряться и, в конце концов, побежал. Оказавшись на палубе на мгновение остановился. Среди столпившихся в передней части у смотровой кабинки людей отыскал глазами капитана. Тот выглядел совершенно спокойным, жестами и короткими командами раздавал указания своим подчинённым. Баракул направился к нему.

- Пропустите, - послышалось сзади, из-за спины вынырнул Дел, подскочил к Масу и громко выкрикнул:

- Уважаемый капитан! Объясните, что происходит?!

Капитан повернулся к торговцу:

- Только что наблюдатель заметил впереди по нашему курсу груду камней. Там мы сможем остановиться, чтобы починить корабль, - немного смутившись, Мас добавил, - извините, мне сейчас некогда. Все вопросы потом, - и отвернулся к смотровому окну.

- Но ведь под нами Жёлтая пустыня! – возмущённо воскликнул Дел.

Капитан никак не отреагировал на его слова. Он отдал распоряжение своим людям немедленно спускать лестницы, высаживаться на каменный островок, зацеплять тросы за подходящие для этого валуны.

Баракул стоял рядом, хорошо слышал и эти команды, и разговор капитана с Делом.

- Он собирается посадить корабль в пустыне, - недовольно пробурчал Дел, отойдя в сторону.

- Да. И я считаю это решение правильным, - поддержал разговор Баракул. Через прозрачный пол в передней части палубы сыщик наблюдал, как несколько лестниц метнулись вниз и члены команды ловко, будто обезьяны стали спускаться по ним. Хорошее расположение духа вернулось к Баракулу.

- Вы не понимаете, - нахмурился Дел, - Жёлтая пустыня очень опасна.

- Что с ней не так? – улыбнулся сыщик, - отсюда я вижу только песок, много песка.

- Издревле известно, что она несёт людям смерть, - тихо проговорил торговец.

- Каким же образом?

- Такие сведения не сохранились, - досадливо поджал губы Дел.

- Всё это выдумки. Капитан знает, что делает. Я на его стороне, - откликнулся Баракул, сделав небольшую паузу, весело добавил, - Вам не кажется, что мы совсем забыли о завтраке, и сейчас самое время подкрепиться.

Глава 6

По шатким ступенькам раскладной лестницы Баракул спустился с корабля на каменный островок. Пошатываясь, сделал несколько шагов вперёд. Остановился. После полёта сыщик ещё не привык к твёрдой почве, земля плыла у него под ногами. Баракул окинул взглядом пустыню. Она походила на бледно-жёлтое песчаное море. Справа вырисовывались высокие голубые горы. Сверху нещадно палило солнце. Хорошо, что перед тем, как выйти сюда, Баракул догадался надеть широкополую шляпу, которая надёжно защищала голову. Жара стояла нестерпимая. Его рубашка быстро промокла от пота. Самым разумным было бы сразу вернуться в каюту, но неподалёку стоял капитан Мас, и сыщику очень захотелось переброситься с ним парой слов. Насквозь мокрым платком капитан протирал лоб. Его голова была непокрыта. Молодой человек из команды опередил Баракула, подошёл к капитану, что-то быстро объяснил, отдал какую-то квадратную коробку и ушёл. Капитан внимательно рассматривал принесённую вещь, досадливо покачивал головой.

- Что это у Вас? – поинтересовался Баракул.

Мас протянул ему кусок деревянного бруска:

- Такими штуками были заблокированы крылья. Кто-то вставил несколько деревяшек в прорезь для крыльев в корпусе корабля.

- А вот это уже улика, - рассматривая брусок, заключил Баракул, - как Вы считаете, кто мог их туда затолкать?

- Понятия не имею, - пожал плечами капитан, - но уверен, что этот человек не из моей команды, - Мас задумался, через несколько минут оживился, махнул рукой в сторону пустыни, - смотрите, там есть озерцо или что-то вроде того.

Баракул присмотрелся. Действительно, на некотором расстоянии от каменного островка, в низине располагался небольшой водоём, окружённый низкорослой растительностью.

- Я разделил команду на две половины, - продолжил капитан, - четверо будут устранять неисправности, а шестеро добровольцев после короткого отдыха отправятся к озерцу. Воды у нас осталось совсем чуть-чуть. А вести работы при такой жаре, испытывая жажду, сами понимаете, тяжко, - сощурившись, капитан посмотрел в небо. Белое солнце жгло нестерпимо. И снова к капитану подошёл его подчинённый, отвёл в сторону, принялся что-то тихо объяснять.

Баракул был готов ретироваться. Не успел. В этот момент подошёл Дел, который отказался спускаться с корабля раньше, но, видимо, передумал:

- О чём Вы говорили с капитаном? – спросил он.

- Вон там, - Баракул кивком указал на маленький оазис, - есть водоём и капитан собирается послать к нему людей, чтобы они принесли воды.

- Именно так, - присоединился к ним Мас, - тем более, что нам придётся задержаться здесь на несколько часов дольше, чем предполагалось, - капитан ладонью оттёр со лба струившийся на глаза пот.

«Как они могут находиться на солнцепёке без головных уборов, - поочерёдно глядя на собеседников, поразился Баракул, - если в Цитрунаке такая же жара, как и здесь, то я точно не выдержу дольше трёх дней»…

Продолжив разговор, Дел прервал ход его мыслей.

- Я бы не стал задерживаться в пустыне без особой необходимости, – проговорил он с недовольной миной на лице.

- Выяснилось, что две лопасти хвоста повреждены и, к сожалению, у нас нет запасных. Придётся повозиться, чтобы аккуратно собрать и скрепить их из кусков, - терпеливо объяснил капитан, - я подошёл к вам, чтобы предупредить об этом.

- Если не возражаете, могу дать по этому поводу один совет, - хитро улыбнулся Дел.

- Говорите, - заинтересовался капитан.

-Видите у водоёма красноватые заросли? – махнул рукой в сторону оазиса Дел, - это кустарник под названием Киша. У него листья с красными прожилками, которые придают красноватый оттенок. И я не сомневаюсь, что это именно он. Так вот листья Киши имеют вот такие размеры, - Дел поднял руку вверх, выше своей головы, а потом развёл обе руки в стороны на всю длину, - эти листья достаточно жёсткие, но при этом очень эластичны. Мне приходилось наблюдать, как двое рыбаков построили из них просторную хижину в течение получаса. Правда, это было очень давно, в дни моей молодости, - грустно закончил торговец.

- В таком случае, я немедленно отправлю ребят к водоёму. Если листья Киши действительно так хороши, как Вы описали, то на ремонт хвоста потребуется значительно меньше времени, и до наступления темноты мы успеем пройти через врата, - обрадовался предложению Дела капитан.

- Эх, если бы не древнее предостережение о пустыне, я бы тоже пошёл к водоёму. Так хочется окунуться, просто сил нет, - поделился Дел, когда капитан ушёл.

- А я, пожалуй, вернусь в каюту. Извините, плохо переношу жару, - Баракул чувствовал, что если немедленно не укроется от палящих лучей, то с ним скоро случится солнечный удар. Но ему пришлось ещё несколько минут дожидаться, пока по единственной, в целях безопасности, разложенной лестнице, спустился капитан, а за ним члены команды с пустыми бочонками в руках. «Молодцы. Быстро и слаженно работают, - промелькнуло в голове Баракула, - только получили команду, а уже готовы к походу». Пропустив всех, измученный жарой Баракул стал медленно подниматься вверх. Хотелось пить. Но он решил терпеть. Команде вода нужнее. Ведь этим расторопным ребятам, невзирая на то, что каменный островок нагрелся и превратился в раскалённую сковороду, необходимо, чинить корабль. Разве не об этом только что говорил капитан?

Оставалось преодолеть всего несколько ступеней, прежде чем нога Баракула ступит на палубу. Вдруг сзади послышался странный звук, похожий на протяжный стон плакальщиц. Крепко держась рукой за перила, Баракул повернул голову назад. Шесть человек, посланных к водоёму, отошли от каменного островка всего на несколько шагов. Из-под их ног взлетали большие, похожие на пеликанов птицы цвета песка. Они кружили над головами людей и кричали. Разрывающие душу горестные птичьи стоны разносились над пустыней. Вызвавшиеся идти к водоёму люди, бросали бочонки, прикрывая головы руками, бежали назад. Один из них начал размахивать руками, чтобы отогнать птиц и тут же получил удар клювом. Капитан и остальные подбежали к краю каменного островка. Они протягивали руки и помогали своим товарищам скорее выбраться на камни, над которыми птицы почему-то не летали. Здесь их нападения можно было не опасаться.

Когда Баракул спустился вниз, всё было закончено. Благополучно возвратившиеся из окончившегося неудачей похода члены команды в изнеможении лежали на горячих гладких камнях. Тяжело дышали. Приходили в себя. Птицы начали успокаиваться.

- Там, в песке птичьи яйца закопаны. Они их охраняют, - немного отдышавшись, поведал один из вернувшихся, - когда я наступил на песчаный бугорок, то почувствовал, как под моей ногой хрустнула скорлупа.

Баракул рассмотрел бугорки на песке, сразу, когда только спустился с корабля. Они показались ему странными. Но чтобы не выглядеть в глазах капитана и Дела невеждой, он никого не стал расспрашивать о них, промолчал. Сыщик никак не мог предположить, что это птичьи гнёзда. Ведь птиц он, как и все остальные тогда тоже не заметил. Они сидели неподвижно, спрятав клювы под крыло и полностью сливались с песком, маскировались.

Своим чистым платком Баракул перевязал рану на руке пострадавшего. К счастью она оказалась не опасной, клюв прошёл по руке вскользь.

Тем временем почти все птицы уселись в песок и стали неразличимы. Только несколько из них продолжали кружиться неподалёку.

- И-и-и-и, о-о-о-о-й, и-и-и-и! - печальным человеческим голосом кричали они.

От этого стона становилось жутко, мороз пробегал по коже. Чтобы птицы скорее успокоились, капитан отдал приказ всем подняться на корабль. А потом распорядился выдать каждому по несколько глотков воды, которой хватило, чтобы немного смочить пересохший рот. Воспользовавшись моментом, команда отправилась отдыхать. Капитан, Дел и Баракул сидели в общей каюте, совещались. Капитан предложил вернуться назад, в город Хом. Он заверял, что с помощью крыльев, без использования сломанного хвоста сумеет развернуть корабль и держать правильный курс. Но Мас сомневался, выдержат ли люди целые сутки почти без воды.

Баракул сказал, что надо понаблюдать за поведением птиц. Возможно, это поможет найти способ пройти мимо них к водоёму.

Дел беспокоился о растениях, которые вёз в Цитрунак. Без воды они скоро погибнут. Никаких других предложений у него не было.

Вдруг, через раскрытые двери донёсся очень громкий встревоженный крик птиц. Мужчины на мгновение замерли, а затем вскочили и устремились на палубу, окна которой были плотно задрапированы. Открытыми оставались лишь несколько смотровых окон передней части палубы. Капитан, Баракул и Дел, а за ними и все остальные, растревоженные птичьим криком, находившиеся на корабле люди, прильнули к смотровым окнам. Огромное мерзкое существо, похожее на сороконожку, медленно двигалось в сторону корабля. Бледно-жёлтая с коричневым отливом сороконожка высотой в два человеческих роста и длиной в несколько экипажей, запряжённых лошадьми, изгибая длинное тело, медленно переступая многочисленными ногами, напоминающими толстые прутья, раскапывала птичьи яйца, хватала их длинным языком и отправляла в рот. Иногда она отрывалась от своего занятия, поднимала маленькую, по сравнению с туловищем головку и выпуклыми круглыми немигающими глазами с любопытством взирала на корабль. Язык исчезал в пасти, рот смыкался, казалось, что она улыбается. Большой тёмной тучей птицы кружили над пожирательницей яиц. Некоторые из них снижались, пытались отогнать сороконожку от своих гнёзд, клевали её. Отмахиваясь от них словно от назойливых мух, чудовище шевелило длинными усами, и продолжало лакомиться яйцами. Птицы подняли такой крик, который теперь походил на вой сотни сирен. Из-за этого воя больше ничего нельзя было расслышать.

- Если оно повредит корабль, то мы погибнем! – что есть силы, крикнул капитан, - мы должны остановить его любой ценой!

- А?! Что?! – обступили его члены команды.

- Берите дротики и спускайтесь вниз! – снова крикнул капитан.

Те, кто услышал его, бросились в помещения за дротиками, другие придвинулись ближе и капитан прокричал то же самое ещё раз. Дел собрал вокруг себя своих помощников, стал что-то громко им объяснять. Те куда-то пропали, но вскоре вернулись с длинными шестами в руках. У лестницы столпилось несколько человек. Все спешили вниз. Началась суматоха. Но вот члены команды открыли люки и спустили вниз ещё несколько верёвочных лестниц. Действовали они, как всегда быстро и слаженно.

Баракул не знал, чем помочь. Растерялся. Никто не обращал на него внимания. Дождавшись, когда вся команда спустится на камни, он полез туда же. Между тем сороконожка приближалась. Капитан и его люди подошли к краю каменного островка и стали ловко метать в чудовище острые дротики. Почти все они попадали в цель. Сороконожке, видимо, это причиняло неприятное беспокойство. Она странно ухнула, прекратила поглощать яйца и, поочерёдно перебирая мерзкими ногами, поползла к кораблю без остановок. Птицы продолжали кружиться над ней. Они издавали ужасающий вой. Баракулу казалось, что у него вот-вот лопнут барабанные перепонки. Дел и его помощники размахивали шестами, пытались напугать чудовище. У команды заканчивались дротики. Тогда капитан что-то крикнул и быстро побежал к кораблю.

И тут Баракул вспомнил, как прощаясь, Дугр сунул ему в руку свой револьвер, тихо проговорил: «Вам он нужнее», - отвернулся и быстро, так чтобы Баракул не успел возразить, пошёл прочь. Сейчас револьвер лежал в кармане его пиджака, висящего в голубом шкафу. Баракул со всех ног помчался к ступенчатой лестнице. Он не видел, как Дел, решивший, что сыщик испугался и решил спрятаться в каюте, бросил ему в спину презрительный взгляд. Баракул вбежал в каюту, открыл шкаф, схватил пиджак, нащупал в его кармане тяжёлый револьвер и выскочил назад. Когда он вернулся на камни, сороконожка была у самого островка. Она разинула пасть, высунула длинный язык, намереваясь схватить им одного из членов экипажа, выскочившего ей навстречу с последним дротиком в руках. Баракул на ходу вытащил револьвер из кармана, откинул пиджак в сторону, и выстрелил. Он целился в открытую пасть. Попал. Чудовище удивлённо посмотрело на него. А Баракул стрелял раз за разом, пока у него не кончились все патроны. Сороконожка охнула, потянулась к сыщику, чтобы схватить его ртом. Её язык безжизненно свисал вниз. Баракул стоял на месте, опустив револьвер, смиренно ждал своей участи. В этот момент его охватило полное безразличие. Но тут вперёд выступил капитан Мас. Размахнувшись, он всадил глубоко в глотку сороконожки гарпун. Та замотала головой, хотела кинуться на капитана, который стоял, заслонив собой Баракула, но не смогла. Усы сороконожки повисли, голова опустилась. Она повалилась на бок, затем перевернулась на спину, задрыгала ногами и замерла. Её голова лежала в нескольких сантиметрах от каменного островка. Глаза помутнели. Пасть была разинута. Несколько рядов маленьких острых зубов торчали наружу. Стая птиц тут же облепила поверженное чудовище.

Глава 7

Вся команда обступила Баракула. Издавая громкие восторженные возгласы, подчинённые капитана Маса восхищёнными глазами рассматривали револьвер. Баракул был удивлён тем обстоятельством, что цитрунакцы никогда не видели и, тем более не держали в руках огнестрельного оружия не меньше них. Сыщику было приятно внимание команды. Забыв о жаре, с видом знатока он демонстрировал перед цитрунакцами незаряженный револьвер, давал всем желающим подержать его в руках.

- А я предупреждал, что пустыня опасна, - разбирая длинный шест, которым двадцать минут назад пытался напугать громадину-сороконожку, на несколько коротких палочек для подвязки растений, проворчал Дел, - надо уносить отсюда ноги, да поскорее, пока ещё какое-нибудь страшилище не появилось.

Капитан что-то ответил торговцу. Между ними завязался разговор. Но Баракул не слушал и не вникал в него. Слова Дела вернули его в реальность, заставили задуматься. Желание похваляться бесполезным, без единого патрона револьвером пропало.

Баракул всмотрелся вдаль, выискивая глазами, не появилось ли ещё какое-нибудь чудовище, но кроме безбрежных песчаных россыпей ничего не увидел. Да в этом и не было необходимости. Птицы, которые теперь успокоились и уселись на свои места, известят об опасности, если таковая возникнет. У каменного островка лежала кучка коричневой шелухи – всё, что осталось от сороконожки. Он повернул голову в сторону оазиса. Поблёскивая в солнечных лучах, голубая вода манила к себе. От её созерцания притупившаяся жажда возобновилась и стала невыносимой. В висках стучало, разболелась голова.

Баракул понял, что пока последние силы не покинули его, надо идти к водоёму. Он протянул револьвер молодому цитрунакцу, стоявшему неподалёку:

- Пусть побудет у тебя.

Тот с радостью взял оружие.

Баракул поднял валявшийся на камнях пиджак, накинул его на голову поверх шляпы, решительно ступил на песок. Тщательно выбирая дорогу, чтобы не наступать на яйца и не задевать охранявших их птиц, перешагивая через песчаные бугорки, он стал продвигаться в сторону водоёма.

- Назад! Вернитесь! Это очень опасно! – кричал в спину встревоженный капитан.

Но Баракул не останавливался. Птицы, мимо которых он проходил, поднимали головы, смотрели на его ноги, но не препятствовали продвижению и не взлетали. То ли после битвы с сороконожкой они видели в людях своих союзников, то ли потому, что Баракул не вредил их яйцам, они отнеслись к его действиям спокойно.

Шаг за шагом сыщик продвигался вперёд. Поднял валявшийся под ногами пустой бочонок для воды. Услышал сзади громкое сопение. Значит, по его следам кто-то шёл. Оборачиваться не стал. Вода была совсем близко. Баракул не помнил, как на трясущихся от слабости ногах преодолел последние несколько шагов. Он лёг на край водоёма, пересохшими губами надолго припал к прозрачной, на удивление прохладной, приятной на вкус воде. Постепенно становилось легче, вернулась способность думать о чём-то кроме жажды. Досыта напившись, Баракул поднялся, скинул с головы мешавший обзору пиджак. Четыре цитрунакца лёжа на животах с жадностью глотали воду из озерца. Они принесли с собой ещё два пустых бочонка. Баракул ждал, через прозрачную словно хрусталь, воду рассматривал усыпанное мелкими разноцветными камешками дно. Неподалёку он заметил красно-зелёную растительность. Сразу догадался, что это и есть кустарник Киша. Когда все напились и подняли головы, сыщик предложил разделиться на две группы. Так и поступили. Баракул и самый расторопный из всех паренёк по имени Нис отправились за листьями Киши, остальные остались у озерца, чтобы наполнить водой бочонки.

Пучки длинных, широких, зелёных с красными прожилками листьев торчали повсюду. Они походили на развешанные на тонких изогнутых удилищах зелёные с красным рисунком простыни. Баракул и Нис выбрали два самых крупных листа. Сорвать их оказалось труднее, чем предполагали. Стебли были настолько крепкие, что переломить их никак не удавалось. К большому огорчению, ножа, которым можно было бы перерезать стебли, ни у кого не оказалось. В кармане штанов Ниса нашёлся короткий дротик. Отделяя тонкие пласты волокон крепкого стебля остриём дротика, резкими движениями сильных рук Нис рвал волокна, пока стебель не перегнулся пополам. Затем его товарищи, которые набрали в бочонки воду и подоспели на помощь, принялись скручивать волокнистую тягучую мякоть стебля. Чтобы лист не мешал и не хлестал по лицу и рукам, его свернули в рулон. Кое-как все вместе сумели отделить его от стебля. Со вторым листом возились чуть дольше. Работали молча, спешили. Никому не хотелось оставаться в пустыне на ночь. Наконец сорвали и его.

К кораблю добрались без приключений. Ожидавшие на каменном островке товарищи сразу опустошили два бочонка с водой. Один – оставили про запас. Используя прочные листья Киши, быстро починили хвост. Когда корабль был готов к отлёту, огненный диск солнца опустился к горизонту. Смеркалось.

Баракул стоял на палубе перед окном. Наконец капитан отдал команду, и кто-то из его подчинённых перерезал единственный оставленный трос, крепивший корабль к земле. Корабль стал плавно набирать высоту. К Баракулу подошёл капитан Мас.

- Не знаю, как Вас благодарить. Что бы было со всеми нами, если бы не Вы, - сказал он, глядя на удаляющуюся пустыню. Баракул скромно молчал. Вдруг капитан напрягся:

- Смотрите, что это там такое?

Через сгущающуюся темноту Баракул разглядел огромный песчаный шар, который медленно катился к тому месту, где ещё недавно находился корабль.

- Что бы это ни было, оно нас теперь не достанет, - отозвался сыщик, вздохнул и добавил, - наконец-то все наши трудности позади.

- Да, если не считать проход через врата, - задумчиво проговорил капитан.

- Разве это опасно? – насторожился Баракул.

- Я бы так не сказал. Вот только ночью через врата до нас не проходил ни один корабль.

Лицо Баракула стало таким пасмурным, что Мас пожалел о сказанном и попытался исправить произведённое на Баракула его словами впечатление:

-Не стоит беспокоиться. Я преодолевал врата днём столько раз, что могу сделать это даже с закрытыми глазами.

Собираясь возразить, Баракул повернулся к капитану, но увидев перед собой подтянутого, собранного, успевшего переодеться в чистую одежду, уверенного в себе человека, во внешности которого не было ничего, что напоминало бы о недавно пережитых лишениях и опасности, смутился, немного подумав, спросил:

- Когда же мы приблизимся к вратам?

- Примерно через полчаса, - ответил капитан.

- Хорошо. Успею привести себя в порядок, - сказал сыщик, повернулся и быстро зашагал к двери.

Когда он вошёл в каюту, то сразу заметил лежащий на столике револьвер, о котором совсем забыл. «Надо будет сказать Дугру спасибо», - подумал Баракул, укладывая револьвер в дорожную сумку. Затем он снял пропахшую потом рубашку, надел чистую, причесался. Хотелось умыться, но такой возможности пока не было. Баракул твёрдо знал, что пока корабль не пройдёт через врата и не окажется в полной безопасности, заснуть он не сможет. Перед тем, как вернуться на палубу решил минут десять посидеть в кресле, расслабиться и немного отдохнуть.

- Извините, что без стука, руки заняты, - держа перед собой поднос, в каюту боком протиснулся Дел. Он поставил поднос, на котором были аккуратно расставлены две пустые чашки, чайник и миска с печеньем на столик, наполнил чашки ароматным напитком. Баракул не ощущал голода, но с удовольствием напился крепкого горячего чаю вприкуску с рассыпчатым печеньем. Покончив с едой, Дел забрал пустую посуду и ушёл. Взбодренный чаем Баракул вышел на палубу. Осветительные фонари корабля, включенные по всему периметру, мощными лучами порезали темноту ночи. Баракул встал у окна в отдалении от кабинки наблюдателя и рубки управления. Здесь он никому не мешал и мог спокойно обозревать пространство по правую сторону от корабля. До слуха сыщика доносились обрывки мало понятных команд, которые отдавал капитан:

- Пол градуса влево…, одно деление вверх…, …правее…, - наконец раздалась с нетерпением ожидаемая фраза, - мы приближаемся к вратам!

Голубоватый свет фонарей выхватил из темноты огромную каменную глыбу. Затаив дыхание, Баракул наблюдал как серая гора, будто молчаливый, спящий каменный исполин надвигалась на корабль. Обеими руками он вцепился в перила. Казалось, что столкновения не избежать. Но вот снова послышался уверенный голос капитана:

- Мы вошли во врата!

Корабль стал медленно продвигаться мимо почти отвесной, с острыми выступами, каменной стены.

Был момент, когда он как будто за что-то зацепился, на мгновение приостановился, дрогнул и тут же поплыл дальше. Баракулу казалось, что время замерло, а каменный коридор, по которому они двигаются бесконечен. «Когда же это закончится?» - думал он.

На самом же деле с тех пор, как корабль вошёл во врата, прошло не более пятнадцати минут. И вот капитан громко и торжественно объявил:

- Мы вышли из врат! Мы дома! Мы в Цитрунаке!

Члены команды, находившиеся рядом с ним, радостно загалдели.

Баракул почувствовал облегчение и в то же время сильную усталость. Если он сейчас же не уйдёт отсюда, то уснёт прямо здесь, стоя. Пошатываясь от усталости, Баракул добрёл до своей каюты, не раздеваясь, упал на кровать и сразу же крепко заснул.

Глава 8

Дел стоял у кровати и тряс Баракула за плечо:

- Просыпайтесь, уважаемый Баракул! Просыпайтесь! Пора вставать!

- А?! Что?! Садимся?! – не понимая спросонья, что происходит, вскочил на ноги сыщик.

- Уже давно сели, - весело рассмеялся Дел, у которого было прекрасное настроение. Торговец весь так и светился от радости. - Наконец то мы дома. Я даже успел весь свой товар отправить в город с помощниками. И знаете, все растения выжили! – довольно потирая ладони, продолжал Дел, - кроме того я попросил Золя и он заедет ко мне домой. Так что поскорее собирайте вещи. Моя жена Лоя должно быть уже готовит вкусный обед.

Баракул пригладил ладонью растрёпанные волосы, по привычке открыл кран, намереваясь умыться. Вспомнил, что воды нет, разочарованно вздохнул, повернулся к Делу:

- А где капитан Мас? Я бы хотел поговорить с ним прямо сейчас.

- Капитан занят. Он вместе со всей командой готовит корабль. Прежде чем поместить его в ангар, нужно привести корабль в надлежащий вид. Думаю, они провозятся до самого вечера, - энергично жестикулируя, разъяснил Дел, - поговорите с капитаном после. А сейчас, прошу Вас, давайте не будем терять время зря. Скоро полдень и мне не терпится попасть домой.

- Хорошо, - согласился Баракул, вытащил из голубого шкафа дорожную сумку, стал снимать с плечиков одежду, небрежно бросал её на кровать.

Дел уселся в кресло. Несколько минут молчал, громко сопел и ёрзал от нетерпения, затем не выдержал, вскочил на ноги, забегал по каюте, остановился напротив Баракула, вдруг спросил:

- А о чём, если не секрет, Вы хотите поговорить с Масом?

- Никакого секрета нет, - сворачивая и укладывая в сумку серый пиджак, сказал Баракул, - я хотел узнать, не ссорился ли он или ребята из его команды с кем-нибудь из моих соотечественников в Низовии. Этот же вопрос я намеревался задать и Вам.

- Никак нет! – не раздумывая, громко выпалил Дел.

- Откуда такая уверенность?

- Мы – цитрунакцы, очень миролюбивый народ. Мы даже между собой никогда не ссоримся. Уступаем, договариваемся, упрашиваем, отмалчиваемся, но не ссоримся, - глаза Дела расширились от удивления, - а зачем это Вам?

- Пытаюсь выяснить, кто подстроил нам столько неприятностей.

- Ах, Вы об этом, - понимающе закивал Дел, улыбнулся и добавил - да какая разница. Всё уже позади.

- Ну что ж, я готов! – заявил Баракул, одной рукой подцепил сумку, а другой водрузил на голову широкополую шляпу.

По широкой лестнице они спустились на землю. Баракул осмотрелся. Их корабль плотно сидел на специальной подставке имеющей форму днища корабля, примыкающей к большому, деревянному ангару. Неподалёку располагались ещё две подставки для кораблей рядом с такими же строениями. Вокруг простиралась равнина, покрытая ярко-зелёной травой.

- В Цитрунаке три воздушных корабля, – вслух предположил Баракул.

- Да. Больше нам пока и не требуется. В основном мы летаем в близлежащий город Хом, с которым давно ведём успешную торговлю, - поведал Дел, уверенно шагая впереди Баракула. Вскоре они подошли к площадке, на которой аккуратным рядком стояли странные кареты. Их было не менее десятка. Низкие, на широких надутых колёсах, с выпуклыми передними окнами они выглядели комично и даже уродливо. Баракул в нерешительности остановился, ведь ни одна карета не была запряжена, следовательно, воспользоваться ими будет невозможно.

- Идите за мной! – заметив, что Баракул топчется на месте, поторопил его Дел и направился к одной из карет, - сейчас поедем. Садитесь, - торговец открыл дверцу, приглашая Баракула внутрь.

- Но позвольте, как же мы поедем без лошадей?! – возмутился сыщик.

Дел громко засмеялся, затем подошёл, взял стоявшую у ног Баракула дорожную сумку, открыл заднюю дверцу, поставил её в карету и серьёзным тоном проговорил:

- Самоезды передвигаются без посторонней помощи, он указал на крышу странной кареты, - видите это?

Баракул уже и сам успел заметить на крышах, так называемых самоездов, пластины с большими, прозрачными, многогранными, сверкающими кристаллами, решил, что это своеобразное украшение.

- Ну, вижу, - нехотя отозвался он.

- Эти кристаллы поглощают солнечную энергию и преобразуют её в ту, которая нужна. Мы широко используем такие кристаллы в быту. А в данном случае для того, чтобы самоезд мог передвигаться, - Дел замолчал, уставился на Баракула, пытаясь определить, понял ли тот что-нибудь из его объяснения или нет, через минуту продолжил, - так устроено, что пластины всегда сами поворачиваются в сторону солнца, чтобы кристаллы могли хорошо напитываться его энергией.

И действительно, в этот момент все пластины были слегка наклонены влево, в сторону солнца.

- Хм, - Баракул продолжал стоять на месте, ему всё ещё не верилось, что карета поедет сама.

- Прошу Вас, садитесь, - нетерпеливо засуетился вокруг него Дел.

Кресло, на которое опустился сыщик, было мягкое, с удобной спинкой и сидеть в нём было очень приятно.

Дел занял место справа от Баракула, нажал на маленькую красную кнопку и самоезд, издавая тихий, похожий на шелест осенней листвы звук, покатился вперёд. Быстро, примерно как лошадь бегущая рысью, он двигался по ровной дороге.

В переднее и боковое стекла открывался прекрасный обзор. Удивительно красивая, насыщенная яркими сочными красками, ровная долина простиралась до самого горизонта. За ней, вдали на фоне синего неба, хорошо присмотревшись, можно было различить синюю, как и небо, высокую горную гряду. А по обеим сторонам от дороги радовали глаз зелёные луга, сменяющиеся полосами синих, жёлтых, красных, белых и прочих самых невероятных расцветок, полей.

Какое-то время Баракул любовался этим прелестным пейзажем молча. Но постепенно молчание начало тяготить и он спросил:

- И давно вы научились использовать энергию солнца?

- Очень давно. Кристаллы, как и самоезды придумали задолго до моего рождения, - с готовностью отозвался Дел, - а вот покрытие дороги, по которой мы сейчас едем – новшество. Изобретатели смешали глину с каким-то веществом, название которого мне не известно, и полили жидким раствором дорогу. Когда раствор высох, получилось такое покрытие. В Цитрунаке пока эта дорога единственная с глиняным покрытием.

- По-моему неплохо придумано. Нет пыли и тряски, - поделился впечатлениями Баракул.

- Да. Только чтобы покрытие не трескалось, нужно через каждые пять дней поливать его водой, - придерживая двумя пальцами рулевое колесо, проговорил Дел, - по мне, так обычные каменные дороги куда надёжнее и практичнее, - он сделал небольшую паузу и вдруг радостно воскликнул, - а вот и город! Подъезжаем!

Баракул внимательно посмотрел по сторонам, затем вперёд, но кроме густого лиственного леса ничего не увидел.

- Куда смотреть? Где город? – продолжая сверлить глазами лобовое стекло, спросил он, - впереди только лес и никакого города.

- Это он и есть, - сдерживая смех, сказал Дел, - город утопает в садах, из-за деревьев дома отсюда не видны.

- Неужели в вашем городе нет ни одного высокого здания? – в который раз не смог сдержать своего удивления Баракул.

- А зачем они? – продолжал улыбаться Дел, - каждый желает иметь собственный сад. Жить в высоких, как у вас в Низовии, в несколько этажей домах цитрунакцы не хотят.

В ответ Баракул лишь покачал головой. Пока он ещё не разобрался, плохо это или хорошо.

Вскоре они въехали в город, и глиняное покрытие дороги сменилось на каменное. По шлифованному камню ехать было не менее комфортно. Улица, по которой двигался самоезд, была не слишком широкой, но и не узкой. По обеим сторонам тянулись нескончаемые сады. На некоторых фруктовых деревьях висели яркие спелые плоды. Из-за густой зелени дома рассмотреть не удавалось. Иногда проглядывали части каких-то строений, но представить по ним, как выглядят жилища цитрунакцев, Баракул пока не мог. Вдруг из-за поворота показался другой самоезд. И Дел остановился, чтобы не задеть его. Очень медленно двигаясь навстречу друг другу, самоезды разъехались в разные стороны.

Вдоль деревянных невысоких заборов шли пешеходы в пёстрых одеждах. Попалось и несколько покатунов. Они ехали быстро и управляли ими чаще женщины.

- Куда несутся. Совсем голову потеряли, - возмутился Дел, когда молодая симпатичная особа чуть не врезалась в самоезд торговца. Наконец Дел остановился у сада ничем не отличающегося от остальных. Жена Дела Лоя – миниатюрная, смуглая, с большими карими глазами и заплетёнными в косу длинными тёмными волосами женщина, возилась в саду. Как только она заметила идущих по садовой дорожке мужчин, оставила своё занятие и бросилась навстречу мужу. Баракул отвернулся, не хотел мешать трогательной встрече супругов, с интересом рассматривал небольшой аккуратный, выкрашенный белой краской дом. На почти плоской зелёной крыше «смотрела» на солнце пластина с кристаллами. К дому примыкала просторная открытая терраса. Впоследствии сыщик узнал, что такие террасы или, как их здесь называли - беседки имелись у каждого дома. Почти всё своё свободное от работы время цитрунакцы проводят именно здесь, так как в этой стране круглый год стоит летняя, тёплая, безветренная, солнечная погода. При этом нестерпимой жары не бывает, а солнечные лучи не жгут, как в пустыне. Поэтому Баракул к своему удовольствию мог спокойно обходиться без шляпы.

Наконец Дел обратил на него внимание, познакомил с женой и провёл сыщика в беседку, посередине которой стоял большой круглый стол и несколько плетёных стульев. В центре стола красовалась вместительная чаша, наполненная свежими фруктами. По краям беседки во всю длину деревянных ограждений тянулись мягкие диваны с разложенными на них разноцветными подушками. У двери в дом стоял то ли комод, то ли шкаф с резными дверцами.

Тем временем Лоя с помощью мужа накрыла на стол. Баракул с удовольствием отведал мясное блюдо по вкусовым качествам ничем не уступающее хвалёному куле-муле Валеса Венде, съел тарелку вкусного овощного салата, запивая всё это свежевыжатым соком. Насладился ароматными спелыми фруктами.

Во время обеда молчали. Сыщик заметил, что Лоя почти не притронулась к еде и, хотя с её лица не сходила приветливая улыбка, глаза оставались печальными.

И Баракул твёрдо решил, что как бы не уговаривали его супруги, поселится где-нибудь в другом месте. Не хотелось стеснять этих добрых, открытых людей.

- У вас в городе есть хорошая гостиница? - покончив с обедом, сразу спросил он.

- У нас имеются три домика для гостей и все они сейчас свободны, - тут же отозвался Дел, - один большой, расположен в центре города и вокруг него нет сада. Второй – тоже большой, но его сад состоит всего из нескольких апельсиновых деревьев, чтобы всегда иметь под рукой свежие фрукты для сока. Третий - маленький, примерно как мой, зато его окружает прекрасный сад. В каком предпочитаете поселиться?

- С хорошим садом, - не задумываясь, ответил Баракул.

- Не сомневался, что Вы выберете зелёный домик, - просиял Дел. Видимо, ему понравился ответ Баракула, - если желаете, поедем туда прямо сейчас.

Зелёный домик располагался через две улицы и Дел быстро доставил Баракула в его новое жилище. Предупредив, что заедет утром, торговец познакомил Баракула с домом и уехал.

Оставшись один, сыщик сразу начал приводить себя в порядок. Фыркая от удовольствия, долго стоял под тёплыми струйками душа, которым он воспользовался впервые в жизни. В Низовии мылись только в ваннах. Затем сыщик долго гулял по саду. Иногда останавливался и рассматривал незнакомые растения, любовался на усыпанные яркими плодами апельсиновые деревья. Затем отдыхал в беседке, которая была маленькой и стояла чуть в стороне от домика, размышлял о предстоящем расследовании, набросал приблизительный план действий. А когда стемнело, лёг в чистую удобную постель. Сон не заставил себя долго ждать.

Глава 9

Дел приехал утром не один. Вслед за ним в беседку, где лениво потягиваясь, сидел Баракул, зашли немолодой мужчина и миловидная, примерно такого же возраста женщина.

- Знакомьтесь, это Ким и Майва, - представил гостей Дел, - Они присматривают за домиком и ухаживают за садом, когда здесь никто не живёт, и очень рады будут теперь помогать Вам. Кто-то же должен готовить еду, следить за чистотой и всякое такое. Ким и Майва - супружеская пара. Они готовы выполнить любые ваши просьбы, по возможности, конечно.

Натянуто улыбаясь, супруги с любопытством рассматривали Баракула, для которого их визит стал полной неожиданностью. Чтобы скрыть замешательство сыщик изобразил радушного хозяина, ласково проговорил:

- Очень приятно. Не сомневаюсь, что мы быстро найдём общий язык и подружимся.

Запинаясь от смущения, Ким пробормотал, что ему нужно поливать цветы и ушёл. В руках Майвы откуда-то взялся веник, и она принялась усердно мести дорожки.

- Вы уж простите их за неприветливость. Робеют они, не часто в наших краях можно увидеть иноземца. Со временем привыкнут, - начал оправдываться Дел.

- И сколько я должен заплатить им за услуги? – по-деловому спросил Баракул.

- Ничего не должны. В Цитрунаке принято заботиться о гостях. Да у Вас и нечем. Серебряные монеты здесь не имеют цены, - с иронией в голосе заметил Дел.

- Хорошо. Тогда предлагаю прямо сейчас поехать на место преступления. Мне не терпится заняться расследованием, - снял со спинки стула и торопливо надел серый лёгкий пиджак Баракул.

- Я обязательно покажу Вам то место, но чуть позже, - покинул вслед за сыщиком беседку Дел, - прямо сейчас мы отправимся к мудрецу Охте. Я должен вас познакомить. Таковы правила.

- Охта – это ваш правитель? – поинтересовался Баракул.

- Что-то вроде того, - не стал вдаваться в подробности Дел, пропуская Баракула в калитку впереди себя, добавил, - вчера вечером ко мне заглянул отец пропавшего юноши. Он пригласил нас с Лоей к себе на ужин и будет очень рад, если Вы найдёте время и присоединитесь к нам... Если у Вас нет никаких планов на сегодняшний вечер, то…, - не мог найти подходящих слов, чтобы каким-то образом не задеть самолюбие Баракула, запнулся Дел.

- Это очень кстати. Мне просто необходимо побывать в доме, где жил паренёк, - обрадовался Баракул.

- На всякий случай я ничего не сказал Нейку о Вашем расследовании. Сначала надо посоветоваться с Охтой, стоит ли распространяться об этом.

- Так и поступим, - согласился Баракул. Его настроение поднялось. День обещал быть насыщенным и к его концу, сыщик намеревался получить необходимые для расследования сведения.

Вскоре самоезд тронулся с места.

- Расскажите мне о юноше, который пропал. Ведь я до сих пор не знаю ни его имени, ни возраста, ни как он выглядит, - завёл разговор Баракул.

- Его имя, как и моё и всех других цитрунакцев очень длинное. Его сложно запомнить. Поэтому для удобства в повседневной жизни мы используем лишь окончания наших имён. И юношу мы зовём просто Лет.

- Лет?

- Да. Лет. А чему Вы так удивляетесь?

- Слышал однажды подобное имя. Но думаю, к нашему Лету это никакого отношения не имеет, - в памяти Баракула возник Летка – слуга Колена, у которого тоже было длинное имя. Но сыщик отмахнулся от этих воспоминаний. «Банальное совпадение», - подумал он, ведь Лет пропал недавно, а Летка живёт в Низовии уже довольно долго.

- Так сколько же лет Лету? – улыбаясь, переспросил сыщик.

- Поговорим об этом позже, - Дел подрулил к ничем не отличающемуся от других саду, у калитки которого стоял один самоезд. – Кто-то приехал к Охте раньше нас. Придётся ждать, - недовольно добавил торговец.

Баракулу показалось странным, что ни с той, ни с другой стороны калитки не было охраны. Широкая, раза в три шире, чем в саду Дела дорожка вела глубину сада. Мужчины беспрепятственно двигались по ней. Навстречу им показался человек. Это был капитан Мас. Поравнявшись, он остановился, приветливо улыбнулся:

- Доброе утро! Тоже к Охте отметиться зашли? А я, если честно, надеялся вас здесь застать. Так и получилось, - Мас радовался, как будто встретил старых добрых друзей. - И знаете что, приходите ко мне сегодня на ужин. Живу я один. Угощу вас хорошим домашним вином. Посидим. Поговорим. Расслабимся.

- Мы бы с удовольствием. Только сегодняшним вечером не сможем. Уже приглашены. Вы же понимаете, что все желают видеть у себя в доме чужеземца, - развёл руками Дел.

Лицо Маса стало таким огорчённым, что Баракулу стало жаль его.

- Мы обязательно заглянем к Вам как-нибудь, - дружелюбно проговорил он.

- Да-да. Приходите когда сможете. Вечерами я всегда дома, - оживился капитан.

Тепло распрощавшись, мужчины направились к ничем не примечательной беседке. Дом мудреца, к которому она примыкала, был скромным и совсем не походил на роскошный дворец короля Низовии. К задней стене деревянного дома было пристроено маленькое очень прочное каменное помещение без окон, которое выглядело гораздо старее дома, и совсем не вписывалось в архитектурный ансамбль.

Не встретив ни одного стражника или лакея, Дел и Баракул вошли в беседку. Она оказалась тоже пуста. Не решаясь войти в дом, они остановились. В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился худощавый седовласый старец в длинной, широкой, белой холщёвой рубахе, таких же штанах и плетёных сандалиях на босу ногу.

- Здравствуй Дел, - направился он навстречу торговцу, участливо спросил, - как твоё здоровье? Как чувствует себя Лоя? Оправилась после пропажи мальчика?

Старец подошёл к Делу, обнял его.

- Спасибо, Охта, хорошо, - отозвался тот.

- А это кто с тобой? – из-под нависших седых бровей взглядом серых глаз Охта будто стрелами пронзил Баракула. В отличие от цитрунакцев, которых сыщику приходилось видеть до этого, старик был светлокожим и несколько выше их. На Дела он смотрел сверху вниз. Охта был стар, очень стар, но полон сил и энергии.

- Я уговорил этого человека приехать в Цитрунак из далёкой страны Низовии, чтобы он помог мне найти Лета. Его зовут Баракул и в своей стране он самый лучший мастер по таким делам, - поведал Дел.

- Доброго здравия тебе чужеземец, - глаза Охты стали добрыми и ласковыми, - чего же мы стоим? – спохватился он, - проходите, устраивайтесь поудобнее. А может, хотите соку?

Баракул и Дел уселись на обложенные подушками широкие деревянные стулья, от сока отказались. Охта занял массивное мягкое кресло с высокой спинкой напротив них. На мгновение его глаза спрятались под густыми белыми бровями, потом он снова устремил взгляд на Баракула, заговорил:

-Только что у меня был капитан Мас. Он рассказал о трудностях, которые случились на корабле. Что ты об этом думаешь, иноземец?

- Полагаю, что человек, виновный в этих трудностях остался там, откуда взлетел корабль. Следовательно, и искать его надо там, то есть в Низовии. Я собираюсь заняться этим, позже, когда вернусь домой. А здесь я для того, чтобы разыскать молодого человека по имени Лет. И намерен незамедлительно начать расследование.

- Ты правильно поступил, Дел, что привёз в Цитрунак этого иноземца. Надеюсь, он поможет нашему горю и разыщет мальчика, - проговорил Охта, и посмотрел сначала на Дела, потом на Баракула так, что сыщику почудилось, будто тысячи иголочек полетели в него из глаз мудреца, - а как ты собираешься его искать? – снова спрятал глаза за бровями Охта.

- Для начала мне надо осмотреться, собрать как можно больше информации, и хотелось бы поближе познакомиться с архивариусами. Ведь злодей, похитивший Лета среди них, - поделился планами Баракул.

- Архивариусы – миролюбивые и тихие существа. У них одна забота – архив и только архив. Они никогда не нападают на людей. А если такое случится, то тот, кто это сделает, тут же упадёт и рассыплется в труху. Так говорит нам древнее придание, - прикрыв глаза, медленно чеканил слова мудрец. - Может быть, Дел что-то путает или ошибается, и никто ни на кого не нападал. Но тогда куда исчез Лет? – на короткое время Охта задумался, - или же, чего я очень опасаюсь, архивариус применил какое-то волшебство. Но зачем ему понадобился Лет? – глаза мудреца вновь были обращены на Баракула, - архивариусы владеют всеми или почти всеми тайнами волшебства. В то время как мы, люди почти полностью утеряли их. Архивариусы могущественны, сильны и опасны, поэтому я запрещаю тебе, чужеземец, приближаться к ним. Сейчас между нами нейтралитет. Это устраивает обе стороны. Нельзя тревожить их без причин, а уж тем более злить. Для нас, людей, это может очень плохо кончиться. Понимаешь?

- Да. Я постараюсь не привлекать к себе внимание архивариусов.

- Уж сделай милость, постарайся, - Охта лукаво прищурился, и множество мелких морщинок собралось вокруг его глаз. Через мгновение старец стал серьёзным, морщинки исчезли, - И ещё, - продолжил он. - Наш народ очень хорошо относится к чужеземцам, которые редко появляются в Цитрунаке. Но как цитрунакцы воспримут твоё расследование не известно. Поэтому оставайся просто гостем и не посвящай никого в свои дела. Так будет лучше для тебя и для всех нас.

- Хорошо, - коротко бросил Баракул.

- Я очень надеюсь, чужеземец, что ты распутаешь этот клубок. Между нами и архивариусами не должно быть недомолвок. А тебя, Дел, прошу, - Охта ткнул старческим пальцем в сторону Дела, - присматривай за ним. И, обращаюсь к вам обоим, сообщайте мне сразу всё, о чём разузнаете. Ничего не предпринимайте без моего ведома! – погрозил пальцем кому-то невидимому мудрец, и тут же опустил руку, - а теперь идите. Я устал, - тихо добавил он, прикрыв глаза.

- Занятный старичок, - поделился с Делом Баракул, когда мужчины покинули владения Охты, - складывается впечатление, что он чего-то недоговаривает.

- Охта всегда говорит меньше, чем знает. На то он и мудрец, - остался равнодушным к замечанию сыщика Дел, усевшись в самоезд, спросил, - теперь куда? На место, где я последний раз видел Лета?

- Угу, - пробубнил Баракул, который был занят тем, что делал какие-то пометки в недавно начатой записной книжке. За всю дорогу он не проронил ни слова, раздумывал о чём-то своём. Дел не мешал ему, тоже молчал.

На перекрёстке двух улиц, где архивариус напал на Лета обнаружить какие-либо следы преступления, конечно же, не удалось. Зато после того, как Дел подробно всё объяснил и показал, у Баракула отпали всякие сомнения: Дел ничего не напутал и не ошибался, говорил правду.

Закончив осмотр, мужчины подошли к стоявшему неподалёку самоезду.

Дел хмурился. Он как будто заново пережил трагическую ситуацию, произошедшую с Летом. Торговец не хотел, чтобы Баракул заметил его плохое настроение и бодро спросил:

- Ну что, теперь двинем ко мне? Не пора ли пообедать?

- Зачем же. Мне неловко стеснять вас с Лоей, я прекрасно поем у себя, в зелёном домике, - растерялся Баракул.

- Я обещал ей, что мы приедем вдвоём. Лоя будет ждать.

- Ладно, принимаю твоё приглашение. Но до обеда ещё куча времени, - взглянул на свои карманные часы Баракул, - и мне бы очень хотелось хоть одним глазком взглянуть на архивариуса. Разумеется, так, чтобы он нас не заметил. Я плохо представляю себе, как выглядят эти странные существа и от этого в моей голове не складывается полная картина произошедшего.

- Тогда нам придётся отправиться на другой край города, откуда хорошо видна их крепость. Если повезёт, и какой-нибудь архивариус выйдет из неё, то Вы увидите большеголового, а может, и не одного, - с минуту поразмыслив, предложил Дел. Баракул не возражал. Дел пальцем надавил на красную кнопку, и самоезд включился.

Глава 10

Ших! Ших! Ших! – шуршал самоезд. Ярко светило солнце. Радовались его ласковым лучам растения. Был доволен Баракул. Ему нравилось быстро мчаться на самоезде, созерцая красоту цветущих лугов и полей.

К крепости архивариусов решили ехать по окружной, вокруг города дороге. Петлять по нешироким однообразным улицам не хотелось ни Баракулу, ни Делу.

- Так что ты собирался рассказать мне насчёт возраста Лета? – вдоволь налюбовавшись проплывающими мимо, завораживающими игрой красок видами местной флоры, спросил Баракул.

- У нас в Цитрунаке самой большой ценностью считаются растения. Поэтому календарь привязан к ним, - слегка сбавив скорость, начал Дел, - отчёт времени ведётся по созреванию урожая.

- Как это? Разъясни-ка подробнее, - вынув записную книжку, Баракул приготовился писать.

- Очень просто, - продолжил Дел, - самый маленький срок требуется для созревания сладких корнеплодов. Этот небольшой, примерно в семь-десять дней период так и называется – урожай сладких корнеплодов.

- Понятно. По-нашему неделя или около того, - подытожил Баракул.

- Примерно в три раза дольше созревают золотистые колосья, - выжидая, когда Баракул закончит писать, торговец сделал паузу.

- Всё понятно. Урожай золотистых колосьев собирают через месяц после посадки, - сообразил сыщик, оторвал взгляд от блокнота, посмотрел на Дела, - продолжай.

- И последний, самый длинный период времени требуется для созревания масляничных зёрен. Они вызревают раза в три дольше золотистых колосьев.

- Очень хорошо. Я всё понял. А теперь скажи, сколько урожаев масляничных зёрен составляют возраст Лета.

- Возраст людей мы меряем отрезками. И я не берусь сказать, из какого количества урожаев состоит каждый из них.

- Но постой, зачем же тогда ты рассказывал мне про все эти урожаи?! – опешил Баракул.

- Как это зачем? Разве Вы не собирались спросить меня, как давно пропал Лет?

- И как давно он пропал?

- Примерно один урожай золотистых колосьев назад.

- Уф, - вздохнул Баракул, - хоть что-то выяснили, а теперь, раз уж мы затеяли этот разговор, объясни, что собой представляют временные отрезки, из которых состоит ваша жизнь.

- У каждого жителя Цитрунака есть своё древо жизни. Его садят родители малыша в тот день, когда тот появляется на свет. Так вот это дерево состоит из отрезков. И пока жив человек, то живёт и его дерево, - выражение лица Дела стало сосредоточенно серьёзным. – Древо жизни Лета произрастает в саду его родителей и когда я видел его в последний раз, оно не засохло и даже не завяло. Значит, Лет на тот момент был жив и здоров. Сегодня вечером, мы сможем посмотреть на него снова. Надеюсь, что древо жизни Лета не изменилось.

- У тебя тоже есть такое древо? – спросил Баракул.

- Конечно, - удивлённо посмотрел на сыщика Дел.

- Ты не запомнил, на сколько отрезков оно разделено?

- Кажется, на семнадцать…, или восемнадцать, точно не знаю, - растерялся Дел.

- Хорошо. А сколько отрезков на древе Лета? – сосредоточился на записной книжке Баракул.

- Я как то не обращал внимания, - совсем поник Дел, неуверенно добавил, - а почему Вы спрашиваете?

- Хотел вычислить возраст Лета, - досадливо поморщился Баракул.

- А хотите, я вам помогу?

- Давно этого добиваюсь.

- Вы же видели моих помощников? – затараторил Дел, - так вот Лет такого же возраста, как они.

- Так просто? – Баракул закрыл записную книжку и сунул её в карман, - я нисколько не жалею, что услышал от тебя столько интересных вещей, - задумчиво закончил он.

«Самоезды, волшебники-архивариусы, календарь, привязанный к урожаям и, наконец, древо жизни… Не много ли чудес для такой маленькой страны, как Цитрунак? Скорее всего, здесь есть ещё и другие странности, с которыми я пока не знаком», - раздумывал впечатлённый рассказами Дела сыщик.

- Отсюда уже видно купол архива! Вон он блестит! – громко воскликнул Дел.

А через пару минут перед глазами Баракула возникла высокая каменная стена и возвышающийся над ней ослепительно сверкающий купол архива.

- Судя по размерам, за крепостной стеной скрыт целый городок. И архив! Он даже отсюда впечатляет своей грандиозностью! Вероятно, внутри него хранятся очень любопытные сведения, - Баракул как заворожённый смотрел на сияющий купол.

- Даже не думайте об этом. Вход для людей на территорию архивариусов закрыт, - встревожился Дел.

- Не собираюсь я туда лезть. Так, к слову пришлось, - цепким взглядом сыщик продолжал осматривать выложенную из камня прочную стену. Сделал вывод, что незаметно проникнуть в поселение архивариусов не получится, хотя вероятность того, что Лет сейчас находится именно там, за крепостной стеной, очень высока. Где же ещё можно спрятать человека в такой маленькой стране? Затем сыщик переключил внимание на окрестности крепости, которая была расположена в низине, за узкой речушкой.

Баракул и Дел стояли на окраине города, в тени сада, у покатого склона. Узкая тропинка спускалась со склона вниз, к деревянному пешеходному мостику, перекинутому через речку. Затем она подходила к стене поселения архивариусов и резко обрывалась перед ней.

- Интересно, с какой стороны у них ворота? Не знаешь, как они попадают внутрь? – Баракул всматривался в ровную, без какого-либо намёка на дверь, стену, пытался разгадать, для чего нужна архивариусам тропинка, упирающаяся в монолитную стену.

- Не знаю. Не зачем мне такое знать, - пробубнил Дел.

- Хорошо. Давай подождём. Вдруг да повезёт и появится архивариус. Надо же будет ему как-то войти или выйти.

Какое-то время мужчины стояли молча. Крепость безмолвствовала, не подавала никаких признаков жизни. Баракулу не хотелось уезжать, так и не увидев архивариуса. А Дел начинал нервничать. Приближалось время обеда. «Эх, не повезло. Хватит здесь торчать. Пора ехать», - подумал Баракул. Сыщик уже открыл рот, чтобы позвать Дела, как вдруг часть стены пришла в движение и в образовавшемся довольно широком проходе показались два архивариуса. Оба в ярко-оранжевых плащах, одного роста, немного сгорбленные, с неестественно большими головами и низко накинутыми на лица капюшонами, они как две капли воды походили друг на друга. Размеренной одинаковой походкой большеголовые двинулись вдоль стены.

- Куда это они направились? – хотя архивариусы находились на приличном расстоянии, шёпотом спросил Баракул.

- На поле за листьями Биргина. Помните, я рассказывал, что они питаются соком из таких листьев, - тихо проговорил Дел.

Когда большеголовые повернули за угол, Баракул сказал:

- Они ничем не отличаются друг от друга. И их в поселении, я полагаю, не мало. Как же мы найдём нужного? Других-то зацепок, кроме него у нас нет.

- У каждого архивариуса сзади на плаще есть рисунок. Все рисунки разные. И мне удалось заметить, что у того, который ударил Лета по голове на плаще изображено солнце.

- А если он наденет плащ с другим рисунком? Или надолго затаится? И, скажем, один урожай маслянистых зёрен не покажется из крепости? – нахмурился Баракул.

- Покажется, - усмехнулся Дел, - я видел его на торговой площади через несколько дней после пропажи Лета.

- И что же? Ты выяснил, куда он шёл?

- Нет. Я потерял его из виду, - смутился Дел, - собирался потом ещё проследить за ним, но начал готовиться к полёту в вашу страну и забыл об этом. Вспомнил только сейчас. Завтра я отвезу Вас в торговую часть города и покажу, где его видел, - виноватыми глазами торговец посмотрел на Баракула.

- Ну, это уже кое-что, - ободряюще улыбнулся сыщик и весело добавил, - вот теперь самое время подкрепиться.

После обеда Дел отвёз Баракула в зелёный домик. Перед тем, как оставить его одного, напомнил:

- Не забыли про ужин? Мы с Лоей заедем за Вами ровно в семь вечера.

Родители Лета – Нейк и Явина, встретили гостей тепло и приветливо. Внешне они очень походили на Дела с Лоей – немолодые, смуглые, черноволосые, с большими карими глазами, в которых затаилась глубокая печаль.

В просторной беседке уже был накрыт круглый стол. Все расселись вокруг него и принялись с аппетитом поглощать простую, но вкусную еду: мясо с пряными травами, лепёшки, овощи, фрукты, свежевыжатые соки. Сначала разговор не клеился. Хозяева настороженно посматривали на Баракула. Чтобы разрядить обстановку, Дел рассказывал о растениях, привезённых из Низовии, о том, что со дня на день начнётся сбор урожая масляничных зёрен, который обещал быть богатым. Наконец, отец Лета осмелился и задал Баракулу несколько вопросов о Низовии. Постепенно неловкость прошла, и Явина, мать Лета, не удержалась, поделилась своей бедой.

- Не так давно у нас пропал сын, - посмотрела она на единственный свободный стул, - я так скучаю по нему.

- Может быть, вы зря беспокоитесь, - вступил в разговор Баракул, - ваш сын молод. Возможно, он сейчас гостит у друзей, что свойственно людям его возраста и скоро вернётся домой.

- Нет, нет, Лет никогда так не сделал бы, - возразила Явина, - он домашний мальчик, всегда ночевал только здесь, с нами. Лет не мог так поступить. Он очень внимательный и заботливый сын…Он…, - из глаз Явины закапали слёзы, - это я во всём виновата, сдерживая рыдания, продолжала она, - я попросила его сходить в пекарню к старому Тою за свежими лепёшками. Лет ушёл и больше мы его не видели.

Взглянув на Лою, которая еле сдерживалась, чтобы тоже не расплакаться, Дел громко воскликнул:

- О-о-о! Совсем забыл! Я привёз вам подарок, но оставил его в самоезде! Сейчас принесу! – резко встал из-за стола и выскочил из беседки. Он просто не мог выносить слёз жены, всегда чувствовал себя виноватым, очень страдал и мучился, когда она начинала плакать. Когда Дел вышел, женщины, как по команде успокоились.

- А чем занимался ваш сын? – выждав несколько секунд, обратился к Нейку Баракул.

- Лет хотел стать изобретателем и незадолго до исчезновения сам попросился в помощники к одному очень уважаемому в Цитрунаке старому изобретателю. И тот согласился обучить его.

- А вы, случайно, не в курсе, над чем они работали?

- Лет рассказывал, что придумал лейку на маленьких колёсиках. Он обещал в скором времени принести домой опытный образец, чтобы испытать его в нашем саду, - гордо заявил Нейк.

В этот момент в беседку вернулся Дел. Он поставил на стол картонную коробку, открыл её и осторожно вынул цветочный горшочек.

- Это же…, это же…, – обомлел Нейк, увидев перед собой одуванчик два цветка которого только что распустились и были ярко-жёлтыми, а один уже превратился в пушистый шарик из семян, - это же молодильный цветок! Дел, где ты его достал?! - Нейк не мог отвести от растения восхищённых глаз, продолжал быстро говорить, - в Цитрунаке молодильные цветы уже давно вывелись. Я знаю о них из древней книги. Но, к сожалению, рецепт омолаживающего настоя, который был приведён в той же книге, прочесть нельзя. Страница, где он был записан, испортилась от времени.

Баракул скривился. Сыщик ещё не успел забыть пресловутый эликсир молодости и шкатулку, которую разыскивал для Валеса Венде. А Нейк увлечённо продолжал:

- В древней книге сказано ещё об одном обладающем волшебной силой цветке. Он называется - цветок перерождения. Увы, его изображение, к моему огромному огорчению тоже не сохранилось.

Заметив, что тема, которую затронул Нейк, Баракулу неприятна, Дел взял горшочек с одуванчиком в руки и сказал:

- Пойдёмте в сад!

Он остановился у беседки, присел на корточки и дунул на пушистый шарик одуванчика. Его семена разлетелись по всему зелёному газончику.

- Что ты наделал! – задохнулся от возмущения Нейк.

- Я посеял в твоём саду молодильные цветы. Скоро их здесь будет множество, - улыбнулся Дел, протянул горшочек с кустиком одуванчика Нейку и добавил, - можно я взгляну на древо жизни Лета?

- Конечно. Мы с Явиной навещаем его каждый день, чтобы убедиться, что наш мальчик жив.

Древо жизни совсем не походило на обычное дерево. Примерно с человеческий рост высотой, с тонким, зеленовато-коричневым стеблем, шаровидными утолщениями разделяющими стебель на отрезки и маленькой кроной в форме шара. Гладкие, округлые, коричневые листочки слегка поникли.

- Лету сейчас плохо. Древо вялое, - указал на них Дел.

Баракул сосчитал отрезки. Их было семь.

Нейк и женщины молча стояли поодаль. Они выглядели подавленными.

- А нет ли у вас портрета сына? – обратился к Нейку Баракул, - вдруг, гуляя по городу, я случайно повстречаю Лета. Обидно будет, если не узнаю его.

- Есть несколько снимков. Пойдёмте в дом, я покажу, - оторвался от тяжёлых раздумий Нейк.

Фотографии стояли на полке. Их было две.

- Вот так Лет выглядит сейчас, - указал на одну из них Нейк.

Беззаботно улыбающийся, кареглазый, похожий на родителей паренёк лет двадцати весело смотрел на Баракула со снимка.

На другом была запечатлена вся семья. Молодые, счастливые Нейк и Явина и два мальчика.

- Вот Лет, - осторожно прикоснулся пальцем к головке младшего ребёнка Нейк.

Баракул не стал расспрашивать о втором мальчике, хотя очень хотелось. Раз отец Лета сам о нём ничего говорить не стал, значит, эта тема ему неприятна, подумалось сыщику.

Вскоре Дел с Лоей и Баракул покинули гостеприимный дом. По дороге Баракул не удержался, задал мучавший его вопрос:

- На снимке я видел двух мальчиков. Один из них – Лет. А кто второй? У Лета есть брат?

- Был. Но теперь его нет среди нас. Он погиб в горах, - неохотно отозвался Дел.

- Как и когда это случилось? – продолжал Баракул.

- Это давняя история, - нахмурился Дел, - не стоит вспоминать сейчас давно минувшее. То, что случилось тогда, не имеет никакого отношения к пропаже Лета.

Ночью Баракул долго не мог уснуть, ворочался. Он проникся самыми тёплыми чувствами к Делу, Лое и родителям Лета. Сыщик горел желанием раскрыть это дело как никогда прежде ни одно другое преступление. «Лет, бедный Лет. Что знаешь ты такое, из-за чего архивариусы похитили тебя? Не из-за лейки на колёсиках же они сделали это, - Баракул вздохнул, повернулся на другой бок, - ни на секунду не сомневаюсь, что большеголовые держат тебя в своём поселении за крепостными стенами, куда я пока не могу пробраться…, - глаза сыщика начали слипаться, - остаётся одно. Незаметно проследить за…». Тяжёлый, тревожный сон прервал мысли Баракула.

Глава 11

Утром следующего дня, когда солнце поднялось уже достаточно высоко, и золотистыми лучами озарило сад, Баракул, наслаждаясь птичьим пением, удобно устроившись на скамье среди подушек, сидел в беседке. Он, не спеша, медленными глотками, будто божественный нектар вкушал только что выжатый им самим из спелых плодов, свисающих с ветвей над беседкой, апельсиновый сок и испытывал при этом неописуемое наслаждение. Вошедший в этот момент в беседку Дел прервал эйфорию Баракула.

Через несколько минут мужчины уселись в самоезд и отправились в торговую часть города или на торговую площадь, которая располагалась в самом центре города и тянулась от одного его края к другому. Некоторое время Баракул внимательно что-то рассматривал в боковое окно самоезда, затем спросил:

- Не могу понять, почему на табличках указаны лишь номера домов. Неужели в вашем городе у улиц нет названий? Но ведь они абсолютно одинаковы, как же человек, в частности я, должен ориентироваться среди этого однообразия?

- Всё очень просто, - улыбаясь, отозвался Дел. Вопрос Баракула в очередной раз развеселил его и Дел еле сдерживался, чтобы не засмеяться, - если Вы внимательно присмотритесь, то заметите, что все заборы на этой улице выкрашены, в зелёный цвет. Соответственно улица называется Зелёная.Все заборы на моей улице жёлтые и улица носит название – Жёлтая. Родители Лета проживают на Розовой. У вашего зелёного, как и улица, домика семнадцатый номер, у моего – двадцать первый, Нейк и Явина проживают в доме номер пять. Запомните на всякий случай хорошенько эти адреса, - Дел внимательно посмотрел на Баракула и продолжил, - на всех перекрёстках есть указатели с многочисленными стрелками цвета улиц. Они помогут найти дорогу. Вам всё понятно?

- Кажется да, - скорчил недовольную мину Баракул, - как это я сам не обратил внимания на цвет заборов. Непростительная оплошность для человека моей профессии.

- Ну, вот мы и приехали, - сказал Дел и свернул вправо.

Оставив самоезд на специально предназначенной для этого площадке, мужчины двинулись дальше пешком. Они вышли на широкую улицу, коей по своей сути являлась торговая площадь. Остановились. По обеим сторонам площади ровными рядами выстроились многочисленные шатры. Разноцветные, кричаще-яркие и более сдержанных тонов, маленькие, совсем крохотные, большие и просто огромные, которые Баракул сразу же окрестил павильонами. От этой пестроты у сыщика зарябило в глазах, и он на мгновение зажмурился. Все шатры были похожи лишь в одном, сверху, над входом у каждого имелась надпись и изображение различных вещей, видимо, товаров. К великому огорчению Баракула надписи состояли из букв, которые ему никогда прежде не доводилось встречать, и он не мог разобрать ни одного написанного слова.

- С чего начнём? Может, сразу ко мне в шатёр двинем? – нетерпеливо заёрзал на месте Дел.

- Давай навестим старика…, - Баракул вынул из кармана блокнот и стал быстро перелистывать страницы, - забыл, как его зовут. А-а-а, вот, нашёл – Той. Со слов Явины Лет пошёл к нему за лепёшками и пропал. Правильно я говорю? – Баракул закрыл блокнот и убрал его в карман.

- Как скажете, можем навестить Тоя, - искоса взглянул на сыщика Дел, - только это ничего не даст. Сразу после пропажи Лета я заглянул к старику и тот рассказал, что мальчик заходил к нему, купил пару лепёшек и ушёл. Лет был один, в хорошем настроении и ничего необычного в его поведении Той не заметил. Всё как обычно, как много раз до этого.

- Ты правильно сделал, что провёл своё маленькое расследование сразу после пропажи Лета. По горячим следам, так сказать. Возможно, в дальнейшем это поможет нам, - не поскупился на похвалу Баракул. От его словДел просиял. Немного выждав, сыщик продолжил, - но я бы не отказался взглянуть на шатёр Тоя. Вдруг там обнаружится какая-нибудь важная улика, котораяпоможет понять, зачем Лет потом пошёл в другую сторону от дома, на ту злополучную улицу, где ты видел его в последний раз. Что ему там понадобилось?

- Не знаю, - растерянно развёл руками Дел, пробурчал, - к Тою, так к Тою, - медленно пошёл вперёд.

Мужчины двигались вдоль шатров. Вокруг суетились и спешили сделать нужные покупки смуглые, черноволосые мужчины и женщины в пёстрых, ярких одеждах.

Дорогой Баракул заметил, что среди шатров, обтянутых плотной, цветной тканью, изредка попадались деревянные строения. К одному из них Дел и привёл Баракула. Но ничего, что могло бы навести на след Лета, сыщик в лавке не нашёл. Седовласый старый пекарь был приветлив, его глаза лучились добротой и Баракул сразу отмёл мысль в его причастности к пропаже юноши. Он вышел из тесного помещения пекарни, вокруг которого распространялся аромат свежей выпечки первым. От этого запаха Баракул почувствовал голод, ведь кроме апельсинового сока он с утра ещё ничего не ел. Дел немного задержался, и появился с двумя небольшими бумажными пакетами в руках, один из которых тут же протянул Баракулу.

- Что это? – принимая тёплый на ощупь свёрток, спросил Баракул.

- Хлебные шарики, - открыл свой пакет и запустил в него руку Дел, - попробуйте, Вам понравится.

Размером с голубиное яйцо, румяные, с хрустящей корочкой шарики, действительно, оказались вкусными и отлично утоляли голод.

- Теперь куда? – энергично жуя, спросил Дел.

- Ты обещал показать место, где видел архивариуса, который напал на Лета, - напомнил Баракул.

- Да-да, конечно, - Дел снова двинулся вперёд. - Большеголовый вошёл в шатёр двух Ачей. Ошибиться я не мог. Но вот как он выходил оттуда, я пропустил. Хотя ждал неподалёку и не спускал глаз с двери. Сколько ни думаю, до сих пор не понимаю, куда же он подевался, - поведал Дел.

- Может быть, в шатре Ачей есть ещё один выход? – предположил Баракул.

- Есть, конечно. Но он не для посетителей и обычно закрыт на замок, ключ от которого хозяин держит у себя, - энергично жестикулируя руками, продолжал Дел, - больше того, когда я, не дождавшись архивариуса, вошёл в шатёр и спросил у Ача-деревянного, не видел ли тот архивариуса. Ач принялся убеждать меня, что никакой архивариус в шатёр не заходил. Но ведь я-то собственными глазами видел, как он вошёл! – воскликнул Дел.

- А не может этот Ач-деревянный быть заодно с архивариусом? – спросил Баракул.

- Да Вы что?! – Дел возмутился так громко, что прохожие стали оглядываться на него. – Люди и архивариусы стараются не приближаться друг к другу! И я больше слышать не хочу такую чушь от Вас! – Дел остановился и топнул ногой, обутой в сандалию, о мощёное покрытие.

- Ну, хорошо, беру свои слова обратно. Зачем же так волноваться, - тихо проговорил Баракул. Когда Дел немного успокоился, шумно вздохнул и медленно побрёл вперёд, сыщик продолжил разговор:

- Ты можешь мне рассказать, кто такие эти Ачи, чем торгуют и вообще, что они за люди?

- Люди как люди, - нехотя начал Дел, - такие же торговцы, как и я. Ачи – братья с одинаковыми именами. У нас часто такое случается, что последняя часть длинного имени у близких родственников совпадает. Вот и у них тоже, - Дел забыл свою обиду и говорил всё увереннее и живее. – Младшего с детства прозвали Ач-тугодум. Если ему задать любой, даже самый простой вопрос, прежде чем на него ответить, Ач-тугодум долго-долго молчит, таращится на тебя и только потом начинает говорить, - Дел коротко хохотнул и продолжил, - старшего брата стали звать Ачем-деревянным не так давно. После того, как он изготовил из дерева себя самого. Да так это у него хорошо получилось, издали не отличишь. Ач-деревянный самый лучший резчик по дереву во всём Цитрунаке, - Дел остановился и ощупал карман своей ярко-голубой в разноцветную крапинку рубахи, - кстати, помнишь моего помощника, который остался в Низовии до нашего возвращения? – спросил он и, не дождавшись ответа, добавил, - так это сын Ача-деревянного и он попросил меня передать отцу письмо.

- А вот это уже интересно, - напрягся Баракул, - предлагаю, прежде чем ты вручишь письмо Ачу-деревянному, прочесть его самим.

- Как это? – Дел часто-часто заморгал.

- Аккуратно вскроем письмо, прочтём его и снова запечатаем, - в предвкушении Баракул потёр ладони, - либо мои подозрения насчёт этой семейки развеются, либо подтвердятся, и мы узнаем, что они замышляют.

- Никогда! – Дел нахмурился, - никогда я не читал чужих писем и не собираюсь! И Вам не позволю! – торговец снова топнул ногой.

- Как скажешь, - недовольно пробурчал Баракул. Дел не обратил на это никакого внимания.

- Вон шатёр Ачей, - он махнул рукой в сторону большого павильона лимонного цвета неподалёку от которого они стояли. Направившись к его двери, добавил, - я представлю Вас как своего гостя.

Баракул, внутри которого всё кипело от раздражения из-за упрямства торговца, сделал над собой усилие, и быстро успокоился. Находясь в чужой стране, спорить и доказывать свою правоту, он считал неразумным. Затем вслед за Делом вошёл внутрь.

Приятный запах свежей древесины сразу ударил в нос. Дел быстро продвигался мимо вырезанных умелой рукой из древесины статуэток, деревянных, очень похожих на настоящие, растений, мимо деревянных стульев, скамеек и другой мебели. По узкому проходу они с Баракулом шли вдоль витрин, заставленных деревянной посудой и другими мелкими поделками из древесины.Они огибали разложенные со всех сторон в хаотичном порядке разных размеров доски, бруски, рейки. Наконец, Дел остановился на другом конце павильона, у стола, засыпанного стружкой. Коренастый, смуглый, черноволосый мужчина что-то мастерил из деревянной заготовки и был полностью поглощён своей работой.

- Доброе утро, Ач! – обратился к нему Дел.

- А-а-а-а, это ты, - мужчина поднял глаза на Дела, и что-то недоброе мелькнуло и тут же исчезло в его взгляде. Через мгновение широкая улыбка озарила лицо Ача, - что привело вас ко мне? – он посмотрел на Баракула, и теперь в его взгляде сквозило сильное любопытство и никакой враждебности.

- Познакомься. Это мой друг. Его зовут Баракул, - бойко продолжал Дел, - он прилетел со мной из далёкой страны Низовии, чтобы своими глазами увидеть Цитрунак. А твой сын…, - Дел запнулся, - пожелал остаться в той стране.

- Где-где он остался? – тяжёлый взгляд снова упал на Дела.

- Не беспокойся. Он пробудет в Низовии всего несколько дней. Скоро я отправлюсь туда, чтобы доставить Баракула домой и привезу Тина сюда, - протараторил Дел, вынул из кармана письмо и передал его Ачу, - вот, прочитай. Он сам тебе всё написал. А мы, пожалуй, пойдём.

Дел повернулся и почти бегом направился к выходу.

- Уф, - облегчённо вздохнул он, когда мужчины выбрались наружу, - странные они какие-то, эти Ачи. Никогда не знаешь, чего от них ожидать.

- По всей видимости, это был Ач-деревянный. Не мешало бы познакомиться с его братом, Ачем-тугодумом, - сказал Баракул.

- Последнее время Тугодум редко бывает в шатре. Ач-деревянный говорит, что у брата проблемы со здоровьем, - пояснил Дел и тут же тоном, не терпящим возражений, заявил, - теперь идём в мой шатёр!

Павильон Дела, покрытый приятного салатового цвета тканью, был не меньше, а может быть даже больше, чем у Ачей. Оказалось, что вся крыша у него прозрачна и внутри павильон походил на огромную оранжерею. С правой стороны стояли горшки и кадки различной величины с саженцами, цветами и другими садовыми и овощными культурами. Все растения имели ухоженный вид и были собраны в соответствующие группы. По левой от широкого прохода стороне аккуратными рядками были разложены мешочки с семенами, образцы древесины, которую можно получить из имеющихся здесь саженцев и прочие предметы, используемые в растениеводстве.

Дел гордо вышагивал впереди, указывая рукой то на одно, то на другое растение, что-то говорил-говорил, но Баракул не слушал. Ач-деревянный не шёл у него из головы.

Наконец торговец подвёл Баракула к массивному столу, на котором стопкой лежали какие-то бумаги, пододвинул к нему мягкое кресло:

- Завтра я устраиваю большую распродажу растений, которые привёз из Низовии. У меня в шатре соберётся весь Цитрунак. Всем хочется если не купить, то хотя бы поглазеть на растения, которые никто никогда не видел. Поэтому сейчас я вынужден оставить Вас ненадолго одного. Надо убедиться, что мои помощники всё приготовили к распродаже, - Дел махнул рукой на кресло, повернулся и быстро зашагал прочь.

Баракул был даже рад этому. У него появилась возможность заглянуть в свою записную книжку и немного поразмыслить. Но сосредоточиться сыщик не успел. К нему подошёл помощник Дела, которого Баракул знал по приключениям, пережитым всего несколько дней назад в Жёлтой пустыне.

Нис протянул бокал с мутновато-розовым соком, подождал, пока Баракул опустошит его, затем сказал:

- Дел просил извиниться. В ближайшие два часа он будет занят и не сможет отвезти Вас домой. Но если Вы не против, то я готов это сделать прямо сейчас, - молодой человек застенчиво опустил глаза.

- Я согласен, - Баракул поднялся с кресла и надел свой серый пиджак, который несколько минут назад положил на стол.

Скоро самоезд покинул площадку и выехал на Зелёную улицу.

- Цитрунак – прекрасная страна. Я здесь совсем недавно, а столько нового для себя открыл, - поделился Баракул, - вот хотя бы ваш алфавит. Он совсем не похож ни на один из тех, которые мне приходилось встречать ранее. И это очень странно, ведь говорим-то мы с вами на одном языке. Тем не менее, я, сколько ни пытался, не смог прочесть ни одной вывески. Да что-там вывески, не разобрал ни одного слова, - удручённо вздохнул сыщик.

- Ничего удивительного в этом нет, - отозвался Нис, - все надписи на вывесках сделаны на древнем наречии, а современные буквы у нас такие же, как в Низовии.

- Но к чему такие премудрости? – опешил Баракул.

- Видите ли, - задумчиво проговорил помощник Дела, - мы, цитрунакцы, забыли своё прошлое, - он смолк, через минуту с горечью в голосе продолжил, - мы утеряли свою историю, многие знания, свои исключительные способности, которыми владели когда-то. В давние времена у каждой семьи были определённые навыки волшебства, а теперь их нет. И что самое обидное, сколько ни пытаемся, восстановить их не удаётся, - грустно улыбнулся Нис, - древний алфавит – это то немногое, что ещё у нас осталось. Чтобы не забыть и его, мудрец Охта предложил, и все жители Цитрунака поддержали, использовать его вот так. Теперь все надписи в городе только на древнем наречии, - Нис остановился у зелёного домика.

- Огромное спасибо, - покидая самоезд, поблагодарил Баракул, - Очень познавательная получилась поездка.

- Если захотите ближе познакомиться с нашей древней письменностью, купите в книжной лавке словарь. С ним Вы быстро научитесь читать вывески, - посоветовал Нис, пожелал доброго вечера и уехал.

В Зелёном домике Баракула ждал горячий обед, который приготовила Майва. Они с Кимом, видимо, справившись со своими обязанностями, только что покинули домик. От недавно политых клумб ещё пахло дождём.

Баракул с большим аппетитом съел порцию овощного супа, и две куриные котлетки в сметанном соусе, приправленные зелёным горошком. Закончил трапезу ромашковым чаем вприкуску с творожными караличками, залитыми мёдом. После сытного обеда Баракул задремал здесь же, на скамье, в беседке. Отдохнув, сыщик почувствовал себя полным сил. Он вынул записную книжку, сделал несколько пометок и погрузился в раздумья, пытался выстроить все собранные сведения по делу о пропаже Лета в логическую цепочку. Картинка не складывалась. С одной стороны был архивариус, который, по словам Дела, напал на юношу. С другой – братья Ачи, один из которых, Ач-деревянный показался Баракулу подозрительным… Сышик нахмурился. Уж очень ему не нравилось, что сын Ача-деревянного оказался помощником Дела, который остался в Низовии. Неужели это он подстроил неприятности, случившиеся в дороге? Или это совпадение и парень ни в чём не виноват? Никаких видимых причин желать гибели Дела, у него как будто бы нет. Баракул вздохнул. Если бы Дел не был таким упёртым и позволил прочесть письмо, оно могло бы пролить свет на столь запутанную ситуацию. Сыщик долго сидел, уставившись в одну точку. Если верить Делу, - думал он, - братья Ачи никоим образом не могут быть связаны с архивариусами. Но почему Ач-деревянный так косо смотрит на Дела? Какая кошка между ними пробежала и имеет ли это какое-нибудь отношение к пропаже Лета? – интуиция подсказывала Баракулу, что с братьями что-то не так, но прежде, чем что-либо предпринимать надо ещё раз поговорить с Делом.

Глава 12

Закончив утреннюю пробежку по саду, Баракул вознамерился принять душ. В предвкушении приятного ощущения от водной процедуры, весело напевая себе под нос любимую мелодию, он направлялся из беседки в домик, когда услышал за спиной возмущённый возглас:

- Как?! Вы ещё не одеты?!

Баракул обернулся.

- Скорее собирайтесь, в моём шатре вот-вот начнётся распродажа, и я не намерен опаздывать! - энергично жестикулируя, воскликнул вошедший в беседку Дел.

- Но ведь ещё рано, - неуверенно возразил сыщик, перекидывая большое мохнатое полотенце с одного плеча на другое. Без рубашки, с обнажённым торсом, в хорошей физической форме, слегка растрёпанный и возбуждённый после недавней пробежки, он привёл бы в восторг любую женщину, но Дел не был женщиной и не замечал ни широких плеч, ни подтянутого живота, ни упругих мышц на теле Баракула. Всё, что не касалось распродажи, его сейчас раздражало и выводило из себя.

- Я специально выехал пораньше, чтобы успеть ещё раз провести инструктаж со своими помощниками, - сердито проговорил он, - молодёжь нынче такая бестолковая пошла. Чтобы от неё был хоть какой-то толк, надо долго втолковывать и вбивать им в голову любую простейшую вещь. Одевайтесь скорее. Я жду Вас в самоезде через десять минут! – повелительным тоном закончил торговец, повернулся и по садовой дорожке зашагал к калитке.

Баракул тихо выругался, швырнул полотенце на скамью, быстро умылся, надел чистую рубашку, летний серый костюм и поспешно покинул Зелёный домик.

Дорогой он несколько раз пытался расспросить Дела о братьях Ачах, но тот был полностью поглощён предстоящей распродажей и разговора не получилось. Когда мужчины добрались до павильона, Дел усадил Баракула на то же кресло, что и вчера и удалился. Баракул сидел на месте и терпеливо ждал не менее часа. Он скучал и изнывал от безделья и, завидев в очередной раз торопливо шагающего мимо Дела крикнул:

- Я что, так и буду целый день тут сидеть?!

Торговец остановился, рассеянным взглядом окинул Баракула:

- Ах, да. Я совсем забыл о Вас…, - Дел затоптался на месте.

- Не возражаете, если, пока Вы заняты, я прогуляюсь по торговой площади?

- Конечно-конечно, - закивал обрадованный найденному решению торговец, подошёл к столу, привычным движением руки вынул из его недр кожаный мешочек и насыпал перед Баракулом кучку разноцветной крупы или чего-то подобного.

- Вот! – гордо проговорил он, - эти семена мы, цитрунакцы используем вместо денег. Возьмите их с собой и можете купить всё, что пожелаете.

- Семена вместо денег?! – Баракул был ошарашен. Он внимательно разглядывал разноцветную кучку перед собой. – Но их же легко можно вырастить на огороде, причём в любых количествах!

- Не совсем так, - улыбнулся Дел, - это очень редкие семена и получить их не просто. Вот, например, семя экимора, - он выбрал из кучки утыканное мелкими шипами тёмно-зелёное семечко, положил его на ладонь и поднёс к носу Баракула, - я выращиваю это растение уже давно, но оно пока ни разу не плодоносило и, похоже, не собирается, - Дел вздохнул, - с остальными примерно та же история. Говорю же, все эти семена очень редкие. Они гораздо ценнее вашего серебра, - пренебрежительно закончил он, затем вынул из ящика стола пустой полотняной мешочек и сгрёб в него всю кучку.

- Держите, - торговец протянул мешочек Баракулу, смущаясь добавил, - было бы неплохо, если бы Вы приобрели себе что-нибудь из одежды. Ваш серый костюм совсем не вписывается в…, - Дел опустил глаза, - ну, я хочу сказать, что он очень выделяется на фоне наших ярких одежд.

- Хм, - задумался сыщик, - пожалуй, я воспользуюсь твоим советом. Баракул не мог определиться и обращался к Делу то на «Вы», то на «ты» в зависимости от ситуации и настроения.

- И я очень Вас прошу, - нахмурился Дел, тихо, почти шёпотом продолжил - не занимайтесь расследованием один. Когда закончится распродажа, мы вдвоём продолжим поиски Лета.

В этот момент подошёл помощник и сказал, что пора открываться, у входа уже собрались покупатели.

- Ну, всё, я побежал, - сорвался с места Дел, на ходу добавил, - гуляйте, осматривайтесь, сколько хотите, только ничего не предпринимайте без меня. А вечером приходите сюда, я или Нис отвезём Вас домой.

Баракул долго бродил по торговой площади, посетил с десяток шатров. Купил себе новую одежду и сандалии, книгу на древнем цитрунакском наречии и толстый словарь к ней. Он без труда отыскал уютное местечко, где продавалась готовая еда, и с удовольствием съел запечённый с мясом баклажан.

Несколько раз сыщик проходил мимо павильона братьев Ачей, останавливался и издали наблюдал за входом, но ничего подозрительного не заметил. Баракула будто магнитом притягивало к этому павильону, но он не хотел огорчать Дела и не приближался к нему.

Когда сыщик почувствовал, что устал от суматохи, царившей на торговой площади, решил: пора возвращаться в шатёр Дела. Его путь лежал мимо павильона Ачей, и Баракул не смог пересилить себя, подумал: «Я только осмотрю помещение и всё. Делу об этом говорить не обязательно», и вошёл внутрь.

Рассматривая мебель, Баракул сделал вывод, что среди громоздких шкафов при желании легко можно спрятаться и, возможно, Ач-деревянный не врал, когда сказал Делу, что не видел архивариуса. Погружённый в свои мысли, сыщик стоял у витрины с мелкими изделиями.

- Эй, как вас там…, Бакаур…, Баркур…, - послышался неприятный, чуть с хрипотцой голос сзади. Баракул оглянулся.

Чуть позади с кривой усмешкой на лице стоял Ач-деревянный.

- Меня зовут Баракул, - оставаясь спокойным, отозвался сыщик.

- Зачем пожаловали? Купить что-нибудь хотите? – Ач улыбался, но глаза его были холодными.

- Пожалуй, я приобрёл бы у вас несколько вещичек.

- Рад услужить, - более приветливым тоном проговорил Ач.

- Подайте, пожалуйста, вот этот сувенир, - Баракул указал на стоящую перед ним в витрине маленькую копию самоезда и тут же спросил, - а нет ли у вас воздушного корабля примерно такого же размера?

Ач-деревянный почесал затылок, и на пару минут, погрузившись в свои думы, смолк.

- Натерпелись страху-то, пока сюда летели, - вдруг оскалился он в недоброй усмешке, - и как вы вообще добрались.

- Что вы имеете в виду? - пристально посмотрел на него сыщик.

- Ничего, - смутился Ач, запустил руку в витрину, достал самоезд и грубо прикрикнул, - будете ещё что-нибудь брать?!

- Сегодня нет. Но я ещё зайду, мне очень понравилось одно кресло-качалка, - продолжал сверлить взглядом Ача-деревянного сыщик. Теперь он не сомневался, что неприятности на воздушном корабле устроил сын Ача и сообщил о них отцу в своём письме.

В этот момент Ач-деревянный сверкнул на него глазами с такой ненавистью, что Баракул больше ничего не стал говорить, быстро расплатился за сувенир и направился к выходу. У самой двери какой-то молодой человек сильно пихнул Баракула в плечо, прошипел:

- Пропустите, - и протиснулся в дверь первым.

Сыщик остановился, намереваясь сделать ему замечание, но вспомнил, что находится в Цитрунаке, а не у себя дома, и промолчал. Настроение у него испортилось и, нигде не задерживаясь, Баракул отправился в павильон Дела.

Оказалось, что распродажа ещё не закончилась. В павильоне толпилась куча народа. Баракул стоял и смотрел, как протискиваясь через толпу, толкая друг друга, взад и вперёд сновали покупатели. Ему стало грустно, впервые за несколько дней сыщик заскучал о доме. Вдруг откуда-то вынырнул Нис подошёл к сыщику и сам предложил отвезти его домой.

Как же приятно было стоять под низвергающимися из лейки душа тёплыми струями воды. Они уносили с собой не только пот, но и усталость, плохое настроение, накопившееся за день от мелких неприятностей раздражение. Баракул растёрся мягким полотенцем и решил облачиться в новую одежду; пёструю свободную рубашку и ярко-зелёные короткие штаны с глубокими карманами, в которые он тут же принялся перекладывать содержимое карманов пиджака. Вдруг какая-то бумажка выпала на пол. Сыщик удивлённо смотрел на вчетверо сложенный листок у своих ног. Он силился вспомнить, когда положил его в пиджак, но не мог. Тогда Баракул осторожно поднял и развернул листок и от изумления чуть не выронил его снова. Это было, скорее всего, короткое, в несколько строк послание, написанное на древнем цитрунакском языке.

Баракул повертел бумажку в руках, озадаченно ухмыльнулся и занялся переводом. Словарь, купленный сегодня в книжной лавке, пришёлся как нельзя кстати.

Примерно через час Баракул прочёл всё послание:

Чужеземец!

Перестань совать нос в чужие дела. Не задавай ненужные вопросы и никого не ищи. Уезжай. Навсегда забудь о Цитрунаке. А если не послушаешься, пожалеешь об этом.

«Письмо с угрозой, это уже кое-что, - размышлял Баракул, - значит я на правильном пути». Послание его не напугало, а лишь послужило пищей для размышлений. Во-первых, надо было понять, кто подложил его в карман. Баракул напрягся и восстановил в памяти весь до мельчайших подробностей, прошедший день. Пришёл к выводу что, скорее всего это сделал грубиян, толкнувший его в дверях павильона Ачей. Выходит, злоумышленники прознали об истиной цели приезда сыщика в Цитрунак и очень не хотят, чтобы он искал Лета.

Склонившись над столом, то внимательно всматриваясь в послание, то быстро набрасывая что-то в записную книжку, Баракул просидел в беседке до позднего вечера. Смеркалось. Солнце опустилось к горам, скоро спрячется за ними и станет совсем темно. Баракул включил лампу. В саду было безветренно и тихо. Ни единого шороха. Вдруг послышался скрип калитки и шаги по садовой дорожке. В беседку вошёл Дел. Он выглядел очень уставшим, но довольным. Опустился на скамью, наполнил апельсиновым соком бокал из стоявшего рядом прозрачного кувшина, залпом осушил его, несколько раз глубоко вздохнул и, наконец, заговорил:

- Сегодняшняя распродажа превзошла все мои ожидания. Я продал всё, что привёз из Низовии до последнего жёлудя. И даже составил список заказов на будущее, - с чувством полного удовлетворения сообщил он, бросил взгляд на Баракула, продолжил, - вижу и Вы провели день не зря. Эта рубашка Вам к лицу.

Дел улыбнулся. В яркой одежде цитрунакца Баракул по-прежнему оставался чужестранцем; другое выражение лица, глаза, цвет кожи и волос, не свойственная местным жителям медлительность и манера общения выделяли его среди них, и ничего поделать с этим было невозможно.

- Вот что подсунули мне в карман, пока я гулял по торговой площади, - пододвинул к нему записку Баракул.

Дел несколько раз пробежал её глазами:

- Кто-то посмел угрожать Вам, нашему гостю?! Это же немыслимо! – его возмущению не было предела, - как такое вообще возможно! – Дел вскочил, забыв об усталости, забегал по беседке, - Прямо сейчас…, нет, лучше завтра утром поедем к мудрецу Охте! Надо поставить его в известность! – Он вдруг резко остановился и уставился на Баракула, - одному Вам здесь оставаться опасно. Собирайтесь, переночуете у меня.

Спокойно выслушав тираду до конца, Баракул сказал:

- Как думаешь, кто мог это написать? Почему древними буквами? С чего они решили, что я смогу прочесть их послание?

- Понятно кто, - Дел как-то резко успокоился, поник, сел на скамью, - помощник какого-то торговца. Они делают все надписи и вывески на древне-цитрунакском и знают его лучше, чем современный. А о том, что Вы не прочтёте письмо они, видно, и не подумали. Или хотели, чтобы я Вам его растолковал.

- Давай сейчас, пока никто нас не слышит всё обсудим, а уж потом решим, что предпринять, - предложил Баракул и кратко рассказал о своём посещении павильона братьев Ачей и о молодом человеке, который незаметно положил записку в карман пиджака. О неприятном разговоре с Ачем-деревянным сыщик умолчал. Не хотел, чтобы Дел опять взорвался.

- Ты, случайно, не знаешь высокого, смуглого, с вьющимися волосами парня? – спросил Баракул, глядя на помрачневшего Дела добавил, - не спеши, подумай. Высокого цитрунакца встретишь не часто. А этот парень не ниже меня ростом.

- А какого цвета на нём была рубашка? – немного помолчав, проговорил Дел.

Баракул напрягся, зажмурился, через минуту открыл глаза, облегчённо выдохнул:

- Жёлтая, с красными разводами.

Дел опустил голову:

- Кажется, я знаю, о ком Вы говорите. Его зовут Рук. Он помощник своего отца, горшечника и их шатёр расположен неподалёку от моего, - торговец сделал паузу, - одного я в толк взять не могу, зачем он угрожает Вам? Ну, ничего, Охта во всём разберётся.

- Я тоже так думаю. Но давай завтра по дороге к мудрецу Охте, навестим этого молодого человека и сначала сами убедимся, что записку подложил именно он. Вдруг я ошибаюсь, и мы оклевещем невиновного.

- Хорошо, - согласился Дел.

Мужчины засиделись до полночи. Баракул всё же сумел убедить Дела, что никакая опасность ему не угрожает и остался ночевать в Зелёном домике. Дел уехал очень расстроенным. Баракул не ожидал, что торговец примет угрозу так близко к сердцу и ему стало жаль Дела. «А ведь я даже поужинать ему не предложил, хотя он обо мне так беспокоится и заботится», - укладываясь спать, подумал сыщик. Эта мысль так и крутилась в голове, пока он не заснул.

Глава 13

Баракул и Дел вошли в торговый шатёр горшечника. Баракул сразу узнал молодого человека, с которым накануне столкнулся в дверях. Тот был в шатре один, сидел в углу и кисточкой расписывал глиняный кувшин. Парень взглянул на сыщика и тоже узнал его. Глаза молодого человека расширились от страха, кувшин и кисточка выпали из его рук. Он резко вскочил на ноги и шарахнулся к выходу. Баракул бросился наперерез, схватил его за руку, вывернул её за спину и сказал:

- Давай без глупостей. Нам всего лишь надо с тобой поговорить.

Парень возмущённо засопел, сделал попытку вырваться, но Баракул слегка крутанул сустав и молодой человек охнул от боли.

- Мы не желаем тебе ничего плохого, Рук, поэтому и пришли сами, а не рассказали о твоей записке мудрецу Охте, - быстро заговорил Дел. - Сейчас мы все пойдём ко мне в шатёр, и ты расскажешь, кто надоумил тебя подложить письмо с угрозами в карман моего гостя, который прибыл к нам в Цитрунак издалека. Думаю, не нужно долго объяснять, какое за это полагается наказание. И даже если ты убежишь от нас, то от помощников Охты скрыться не получится.

- Я как-то об этом не подумал, - растерянно пробормотал Рук, всхлипнул и жалобно проговорил,

- отпустите, мне больно. Дел, скажи ему. Я не побегу.

- Обещаешь? – наклонился и заглянул ему в глаза Дел.

- Да, если ты пообещаешь ничего не говорить Охте. Я не хочу быть изгнанным.

Баракул почувствовал, что парень больше не сопротивляется и разжал руки. Молодой человек облегчённо вздохнул.

- Идите за мной, - направился к выходу Дел.

Опустив голову, Рук поплёлся за ним. Сзади шёл Баракул. Он не спускал глаз с парня, но тот был полностью подавлен и не делал никаких попыток бежать.

Дел привёл их в подсобное помещение с отдельным входом с улицы. Торговец открыл замок, и они вошли внутрь. В подсобке царил полумрак. Почти вся она была заставлена пустыми ящиками, горшками и бочонками, используемыми для саженцев и рассады. Баракул перевернул один ящик дном кверху, приказал Руку сесть. Сам устроился на другом ящике так, что их глаза оказались напротив. Под пристальным взглядом Баракула, Рук сжался, втянул голову в плечи, опустил глаза.

- Если не будешь юлить и расскажешь всё начистоту, то скоро уйдёшь отсюда живым и здоровым. А если будешь врать, то пеняй на себя, - пригрозил Баракул.

- Что вы хотите знать? - спросил Рук.

- Прежде всего, кто попросил тебя написать и положить мне в карман записку.

- Я ничего не писал. Ач-деревянный принёс её утром и сказал, чтобы я незаметно подложил письмо в карман чужеземца в сером костюме, который разгуливает по торговой площади.

- Он объяснил тебе, зачем это нужно? – не сводил испепеляющего взгляда с парня Баракул.

Тот обхватил голову руками, прошептал:

- Я не могу сказать.

- Не можешь, не говори. Но тогда я тоже не могу гарантировать, что ты в скором времени не будешь изгнан на Серую гору, - строго проговорил Дел.

Рук мотнул головой. Угроза Дела подействовала, и он неуверенно начал:

- Ач-деревянный сказал, что чужестранец опасен для братства Жёлтой рукавицы, что Вы намереваетесь сорвать все планы нашего братства, - парень робко посмотрел на сыщика.

Дел и Баракул удивлённо переглянулись. Они оба слышали о братстве Жёлтой рукавицы впервые.

- Разъясни поподробнее, что это за братство такое? – спросил Баракул.

- Мы преклоняемся перед Жёлтой рукавицей, ибо она – великое чудо! – гордо заявил Рук и его глаза засияли, - недалёк тот час, когда мы, обладатели Жёлтой рукавицы станем самыми могущественными людьми Цитрунака, - он сделал небольшую паузу, поправился, - да что там Цитрунака, всего мира!

- И в чём же её секрет? – усмехнулся сыщик. Он не верил в чудеса и видел перед собой обманутого фанатика или хуже того, умалишённого.

- Надев волшебную рукавицу надо коснуться ею любого предмета, - Рук задумался, через секунду выпалил, - ну, например одного апельсина. И тут же на этом месте появится целая гора прекрасных спелых апельсинов! С помощью рукавицы можно получить большое количество чего угодно: много любых, даже самых ценных и редких семян, много еды, одежды, мебели, и даже домов, в общем, всего, чего пожелаешь.

- И у кого сейчас эта волшебная рукавица? Наверное, её обладатель купается в роскоши, - Баракул еле сдерживался, чтобы не рассмеяться.

- Она спрятана в надёжном месте. Для того чтобы вершить чудеса, кроме рукавицы нужно заклинание. А у нас его пока нет, - Рук смотрел на сыщика и вдохновлённо говорил. - Но очень скоро мы добудем его и тогда… - парень запнулся.

- Всё, что ты рассказал выдумка, сказка. Кто-то здорово заморочил тебе голову, - не сдержался Баракул.

- Ничего не выдумка, - обиделся Рук, - вторая такая же рукавица находится за стенами крепости архивариусов. Они используют её, чтобы обеспечить себя всем необходимым. У них в архиве хранится свиток с заклинанием. Не так давно Ачу-деревянному удалось договориться с одним архивариусом, который пообещал добыть этот свиток для нас.

- Хм, а вот это уже интересно, - насторожился Баракул. – Когда архивариус должен будет передать свиток Ачу? Где они встречаются? В шатре Ача-деревянного?

- Да не знаю я! – возмутился Рук, - известно только, что пока архивариусу никак не удаётся выкрасть свиток. Он ещё не получил ранг, позволяющий входить в архив и не имеет доступа к свиткам и прочим волшебным знаниям. Но Ач говорит, что совсем скоро большеголовый его получит.

-Ясно. Сколько человек состоит в братстве? – напирал Баракул.

- Я знаю только двоих, Ача-деревянного и моего отца.

- А Лет? Он тоже один из вас?

- Я же говорю, что знаю только двоих. В нашем братстве всё держится в строжайшем секрете, и существуют строгие правила. Мы не должны задавать вопросов, и обязаны беспрекословно подчиняться наставнику. Моим наставником является Ач-деревянный. И я выполняю его поручения. А когда у нас будет заклинанье, мне позволят надеть рукавицу и исполнить любое желание.

- И много поручений тебе давал Ач-деревянный?

- Подложить записку в Ваш карман было первое моё задание. Я должен был сделать это незаметно, и не сумел, - смутился Рук, - Вы не выдадите меня Ачу?

- Нет. Ваше братство меня не интересует. Мы ищем Лета.

- Про него мне ничего не известно, - покачал головой молодой человек, - но если что-то услышу, я сразу вам расскажу. Только не сдавайте меня Охте, - жалобно проговорил он.

- А теперь иди, ты свободен, - поднялся с ящика Баракул, - да смотри, сам не проболтайся о нашем разговоре.

- Я буду нем, как рыба, - обрадовался Рук, вскочил на ноги и выскользнул за дверь.

Дел стоял в стороне с озабоченным видом и смотрел в пол.

- О чём задумался? – повернулся к нему Баракул.

- Чепуха какая-то, - растерянно пожал плечами Дел, - такое ощущение, что мне приснился дурной сон. Какое-то братство непонятное, да ни где-нибудь, а у нас в Цитрунаке, - недовольно поджал губы он, - а уж про сговор людей и архивариусов я вообще молчу.

- У меня возникла версия, - Баракул вынул из глубокого кармана коротких зелёных штанов записную книжку, - полагаю, что Лет узнал о братстве и пригрозил Ачу-деревянному или одному из его сообщников разоблачением. Ну, а они, естественно приняли меры и теперь держат Лета где-то взаперти. Осталось выяснить где. Или же, - Баракул выдержал длительную паузу, - Лет, а возможно и вся его семья состоит в шайке.

- Какой шайке? – переспросил Дел.

- Ну, в братстве Жёлтой рукавицы, разумеется. Не верю я в эту чушь насчёт чудесного превращения. Скорее всего, мы узнали о бандитской группировке, главарь которой использует красивую небылицу, чтобы заставлять работать на себя, таких как Рук или, - сыщик замялся, - допустим, Лет.

Он вознамерился сделать несколько пометок в записной книжке, которую вертел в руках, но в помещении было почти темно. Баракул направился к двери подсобного помещения, которая вела на улицу.

- Не отходите далеко. Я только скажу помощникам, чтобы они сегодня управлялись без меня, и догоню Вас, - проговорил ему в спину Дел. Баракул услышал, как тут же хлопнула другая дверь, ведущая в главный зал павильона.

Торговец появился минут через пятнадцать.

- Надо понаблюдать за шатром Ача-деревянного, - предложил Баракул, - маловероятно, что наш разговор с Руком останется в тайне. Полагаю, что мы разворошили осиное гнездо и скоро бандиты начнут паниковать. Если грамотно воспользуемся этим, то накроем всю шайку, - улыбнулся сыщик.

- Лоя просила меня купить продукты. И ещё я обещал ей привезти Вас сегодня к нам на обед, - потупившись, проговорил Дел, - а о расследовании забудьте. Считайте, что Вы его закончили, - Дел посмотрел Баракулу в глаза.

- Как?! Но ведь мы ещё не нашли Лета? Разве не для этого ты меня нанял? – возмутился сыщик.

- Точно так, - согласился Дел, понизив голос, продолжил, - и я очень благодарен Вам. Без Вас мы нескоро бы узнали о братстве Жёлтой рукавицы. И, поверьте мне, оно гораздо опаснее, чем Вы думаете. Речь идёт о сговоре между людьми и архивариусами. Они вместе замышляют что-то недоброе. А Вы больше ничем не сможете нам помочь. Сразу после обеда поедем к Охте и единственное, что от Вас потребуется подтвердить всё, что я буду говорить.

- Ладно. Будь, по-твоему, - досадливо поморщился Баракул.

Затем мужчины обошли несколько продовольственных шатров и мелких лавчонок. Обоим не хотелось говорить, и они молчали. Молча сели в самоезд и покатили к дому Дела.

- И всё-таки я не верю, что семья Лета состоит в братстве. Нейк мой лучший друг и он бы не стал скрывать от меня такого, - поделился Дел, когда самоезд остановился.

Баракул продолжал молчать. Ему нужно было хорошенько всё обдумать, а для этого хотя бы на пару часов остаться одному. Но ссориться с Делом не стоило, поэтому сыщик согласился на этот обед.

Лоя встретила их в благоухающем цветами саду. За время, прошедшее с их последней встречи, женщина похудела, осунулась, выглядела не совсем здоровой.

- Добрый день, я так рада видеть Вас снова у нас, - сказала она, глядя на Баракула. Её взгляд показался Баракулу чересчур долгим и странным. Как будто Лоя хотела что-то спросить, но не решалась.

- Ну, что, жёнушка, готов у тебя обед? – ласково проворковал Дел, одной рукой приобнял Лою за плечи и чуть наклонившись к ней под весом тяжёлой корзины с продуктами в другой руке, повёл её в беседку.

- А у нас ещё один гость, - улыбнулась мужу Лоя.

- Кто? – удивился тот.

- Сейчас увидишь.

В беседке сидел Нейк. Баракулу показалось его внезапное появление подозрительным. Но за обедом выяснилось, что Нейк приехал в дом Дела и Лои прямо с поля, где только что закончил сбор урожая золотых колосьев. Каждый раз, когда его поле освобождалось от очередной культуры, Нейк обращался к Делу за советом, чем теперь засевать поле. Поэтому возникшие у Баракула насчёт него подозрения тут же рассыпались.

Кроме того Нейк уговорил Дела сразу после обеда поехать на поле. Прежде чем что-то советовать, Делу нужно было понять, не оскудела ли почва, чем её удобрить и в каких количествах вносить удобрение. А это можно было выяснить только на месте.

Баракул ехать на поле отказался и Дел оставил его у Зелёного домика, пообещав заехать вечером.

Сыщик с минуту топтался у калитки, раздумывая. Затем достал из кармана часы. Их стрелки только-только перевалили за полдень.

«Не сидеть же мне теперь целый день в беседке с блокнотом в руках», - подумал он и размашистым шагом направился в сторону торговой площади. Баракул не любил бросать расследование, не закончив его, и твёрдо решил, что раз уж представилась такая возможность, продолжить его. Чутьё подсказывало, что разгадка близка и кроется она за тканевыми стенами павильона Ача-деревянного.

Баракул быстро шёл вдоль зелёных заборов, не замечая цветущей зелени садов, которой так восхищался в первые дни своего пребывания в Цитрунаке. Без особого труда нашёл дорогу к нужному павильону.

Сыщик остановился поодаль, выбрал место, с которого мог наблюдать за входом и примерно полчаса простоял, почти не двигаясь. Но находиться на одном месте долго было слишком утомительно, и Баракул стал прогуливаться, не упуская из виду дверь павильона. Он и сам не знал, кого выслеживал, архивариуса или какого-то другого злодея, но верил, что как только тот появится, то сразу поймёт, что это именно он.

Прошло не менее двух часов. За это время в павильон Ача-деревянного вошла одна супружеская пара и вскоре покинула его с деревянным ушатом в руках. Потом Баракулу показалось, что из двери кто-то выглянул, как будто бы заметил сыщика и тут же скрылся. И на этом всё.

Время шло медленно. Баракул уже начал сомневаться в правильности своего решения. Не лучше ли было остаться в домике и спокойно размышляя, сидеть в тени беседки.

Но вдруг из-за павильона появилась девушка. Невысокая, очень стройная и хрупкая, одетая в белое с пышной юбкой платье, она шла лёгкой походкой, почти не касаясь земли, будто порхала. Забыв обо всём, Баракул смотрел на похожую в этом платьице на невесомое белое пушистое пёрышко, необыкновенную девушку и не мог отвести глаз.

Короткие каштановые волосы обрамляли её маленькое с острым подбородком личико, на котором сверкали огромные глаза. Маленький вздёрнутый носик и маленький в форме сердечка рот с пухлыми бледно-розовыми губами, которые Баракул смог рассмотреть, когда незнакомка приблизилась, показались ему верхом совершенства. Девушка не обращала на Баракула никакого внимания и, наверное, так и прошла бы мимо, если бы случайно не выронила из своих маленьких ладошек какой-то предмет прямо напротив Баракула. Его как будто током пронзило. Сыщик резко наклонился. У её маленьких ножек обутых в белые туфельки, лежал апельсин. Баракул поднял его и глупо улыбаясь, протянул ей.

- Большое спасибо, - улыбнулась девушка и её глаза стали переливаться серым, голубым и зелёным цветами.

Баракул вдруг подумал, что она сейчас уйдёт и исчезнет в толпе навсегда. Эта мысль напугала его. Но он так растерялся и оробел, что не мог вымолвить ни слова.

- Вы, я вижу, не местный? – спросила незнакомка.

- Д-д-да, - промямлил Баракул.

- Я тоже, - продолжала она, играя в руках апельсином.

- Я…, я…, - начал было Баракул, - но запнулся, смолк, а потом набрался смелости и пригласил её выпить чего-нибудь прохладного где-нибудь поблизости. Девушка согласилась.

Глава 14

Опыт общения с женщинами у Баракула был небольшой. В молодости, окончив престижное учебное заведение, он поступил на службу, подавал большие надежды. Хорошо подкованный в области юриспруденции, талантливый энергичный Баракул быстро поднимался по карьерной лестнице и скоро стал бы крупным государственным чиновником, если бы не встретил одну очаровательную особу. Двадцати трёхлетний Баракул страстно влюбился и однажды, когда она попросила его выкрасть важный документ, касающийся сделок с недвижимостью, то Баракул без тени сомнения согласился. Его возлюбленная вскоре после того, как документ оказался в её руках, исчезла. Куда-то уехала с другим мужчиной, даже не попрощавшись. А ему дали отставку без права занимать ответственные государственные посты.

Баракул впал в отчаяние. Долго не мог прийти в себя, бездельничал, слонялся, стал много пить.

Помог случай. Как-то вечером, возвращаясь с очередной попойки домой, он повстречал такого же отчаявшегося человека, который попал в сети мошенников и нищим остался на улице. Жена бросила бедолагу, и он готов был расстаться с жизнью.

Баракул вдруг понял, что выглядит не менее жалким и вызывает у окружающих только отвращение и ничего более. К тому же деньги, которые достались ему от отца, быстро заканчивались. Тогда Баракул взялся помочь своему случайному знакомому. Он нашёл и разоблачил мошенников, сумел заставить их вернуть клиенту большую часть украденного состояния. Это было его первое дело. С тех пор и до сегодняшнего дня он сторонился женщин, не желал иметь с ними никаких, даже дружеских отношений. Среди знакомых слыл убеждённым холостяком.

Но теперь всё было иначе. Бинитта, так звали его новую знакомую, стремительно ворвалась в его жизнь и так же стремительно завладела всеми его мыслями и даже больше. Они провели вместе несколько часов. Гуляли по каким-то незнакомым улочкам, болтали о пустяках, смеялись. Бини поведала, что занимается изучением редких растений. С этой целью она прибыла в Цитрунак, а так как здесь большое разнообразие редкостных экземпляров, задержалась довольно надолго. Баракул рассказывал о Низовии. Бини с интересом слушала, иногда задавала вопросы, касающиеся растительного мира Низовии.

Она не была красива, но казалась необыкновенно доброй, внимательной, нежной, ранимой, беззащитной и совершенно бескорыстной. Своей волшебной улыбкой и ласковым взглядом девушка растопила лёд в его сердце. Баракулу давно не было так хорошо. Сегодня он был счастлив как никогда.

Они договорились встретиться на следующий день.

Вечером, возвращаясь с поля, Дел заехал к Баракулу. К своему удивлению в беседке он никого не застал. Дверь в домик была открыта. Дел направился к ней, и вдруг остановился.

Птичка-птичка-невеличка,

Спой мне песенку свою.

Ла-ли-ла-ли-ла.

Ла-ли-ла-ли-ла.

И снова:

Птичка-птичка-невеличка,

Спой мне песенку свою.

Ла-ли-ла-ли-ла.

Ла-ли-ла-ли-ла.

Громко распевал Баракул. Причём слух у него отсутствовал напрочь.

Дел в нерешительности потоптался на месте, но когда Баракул запел эту же песенку в третий раз, не дослушав до конца, вошёл в домик.

Баракул стоял у зеркала. Через обе руки у него были перекинуты две яркие цитрунакские рубашки. Он прикладывал к груди то одну, то другую и любовался собой.

- Как думаешь, какая из них мне больше подходит? – заметив в зеркале отражение вошедшего Дела, повернулся к нему сыщик.

- Не знаю, - растерялся тот, - мне обе нравятся.

- Ах, - мечтательно вздохнул Баракул и повесил рубашки на крючок.

- Мне надо с Вами поговорить, - Дел сел на деревянный табурет у двери, - вернее я бы хотел Вас кое о чём попросить.

Баракул лёг на кровать, подложил руки под голову, закинул ногу на ногу, посмотрел на Дела, нараспев проговорил:

- Ну-у-у, о чём ты хотел меня просить?

Дел засомневался. Он никогда не видел Баракула таким возбуждённым, несерьёзным и даже беспечным. Но немного подумав, сказал:

- Сегодня мы с Нейком осмотрели не только его поле, но и мои. И выяснилось, что на одном из них созрел прекрасный урожай. Если в ближайшие несколько дней я не соберу масляничные зёрна с него, то весь урожай будет потерян. Нельзя медлить ни дня.

Дел глубоко вздохнул.

- Так в чём же состоит просьба? Тебе требуется моя помощь в сборе масляничных зёрен? Извини, должен тебя огорчить, я этим никогда не занимался. Больше того, я даже не знаю, как выглядят эти твои масляничные зёрна.

- Нет-нет, - энергично затряс головой Дел, - я хотел просить отложить наш визит к мудрецу Охте, - Дел виновато опустил глаза, - всего на несколько дней. Я ведь знаю Охту. Как только мы расскажем ему о письме с угрозами и о братстве Жёлтой рукавицы, он тут же велит мне немедленно доставить Вас в Низовию. Тогда уж точно моему урожаю конец, - торопливо проговорил Дел, и через короткую паузу добавил, - мне надо всего несколько дней, максимум пять.

- И это всё? – резко перекинув ноги на пол, Баракул сел.

Дел молча кивнул.

В душе Баракул очень обрадовался предложению Дела. Ведь у него появилась возможность продолжать встречаться с Биниттой, но вида не подал.

- Я всё понимаю, - с серьёзным выражением лица сказал он. - Нельзя допустить, чтобы пропал такой хороший урожай, и готов ждать, пока ты его уберёшь, сколько потребуется, хоть пять, хоть десять и даже пятнадцать дней, - заявил он.

- Я управлюсь быстро, вот увидите, - улыбнулся Дел, но улыбка тут же сошла с его лица и, нахмурившись, он продолжил, - и ещё, должен Вам признаться. Несколько дней назад я рассказал Лое о том, зачем пригласил Вас в Цитрунак. В отличие от всех нас она ни на секунду не забывает о Лете. Что бы она ни делала, все её мысли заняты им одним, - полными страдания глазами торговец взглянул на Баракула. – Вы же видели её. От своих переживаний она стала почти прозрачная. Я не могу видеть, как угасает моя жена. И чтобы дать ей хоть какую-то надежду, я рассказал, что нанял Вас для того, чтобы Вы помогли найти Лета.

Дел смолк, но тут же торопливо добавил:

- И я считаю, что Вы справились со своей работой. А за эти несколько дней, пока я буду убирать урожай, Вы сможете хорошенько отдохнуть и осмотреть город. Ведь у нас в Цитрунаке есть замечательная галерея искусств, музей и так далее, - Дел загорелся своей идеей, встрепенулся, - хотите я найду Вам провожатого?

- Спасибо, не нужно. Я сам смогу себя занять, - сказал Баракул и задумался. Он думал о том, как благосклонна к нему судьба. Несколько дней проведённых вдвоём с Бини, это самый лучший подарок, о котором можно только мечтать.

Некоторое время мужчины сидели молча. Неожиданно Баракул произнёс:

- У мужчины и женщины, которые любят друг друга не должно быть секретов. Без доверия чувство быстро угаснет.

При этом у него был отрешённый взгляд, и такое странное выражение лица, что Дел подумал: «Что это с ним сегодня?», и поспешил убраться восвояси.

Следующие три дня пролетели для Баракула незаметно. За эти дни вдвоём с Бини они посетили галерею искусств, исторический музей Цитрунака, вдоль и поперёк исходили парк отдыха, в котором произрастали высокие пальмы, долго сидели на скамье у прохладного фонтана. Но Баракул не видел никаких достопримечательностей и экспонатов, не замечал красот природы. Его взгляд был прикован к Бинитте и всё внимание сосредоточено на ней одной. Баракул чувствовал, что с каждой минутой привязывается к девушке всё сильнее. Он не мог думать больше ни о чём другом кроме неё, совсем забыл о своём незаконченном расследовании.

По вечерам в Зелёный домик ненадолго забегал Дел. По просьбе Бини Баракул ничего не рассказывал торговцу о ней и их отношениях.

На четвёртый день Баракул пригласил Бини к себе. Поужинав, они сидели в беседке, с нежностью смотрели друг на друга. Глаза Бини загадочно мерцали в полутьме.

Вдруг громко хлопнула калитка. Это пришёл Дел. Баракул обрадовался, решил, что пришло время познакомить его с Биниттой. Но она вдруг очень встревожилась, прошептала:

- Ещё не время, - и тихо юркнула в домик.

Дел не заметил девушку. Да он и не смотрел по сторонам. Торговец сообщил, что вот-вот закончит сбор урожая. Из вежливости поинтересовался, как провёл день Баракул, который промычал что-то невнятное в ответ. Напоследок Дел ещё раз предупредил, чтобы сыщик не занимался расследованием и ушёл.

« Ах, да, расследование», - спохватился Баракул, сидя за столом задумался.

Бини появилась неслышно, будто тень. Устроилась рядом, заглянула в глаза, спросила, о каком расследовании говорил Дел. Баракул растерялся, попытался перевести разговор. Бини коснулась запретной темы. Дело, которым сыщик занимался в Цитрунаке не было личной тайной Баракула. Раскрыв её, сыщик мог навредить другим людям, на что не имел ни профессионального, ни морального права. Но Бини насупилась, напомнила, что они договорились быть честными и откровенными друг с другом. Она смотрела в упор и её глаза сильно мерцали. И Баракул не смог сопротивляться. Вопреки своим правилам рассказал ей всё, что знал сам о пропаже Лета, и о братстве Жёлтой рукавицы.

- А Дел знает о братстве Жёлтой рукавицы? – спросила она.

- Нет, - уверенно проговорил Баракул. Ему очень не хотелось вмешивать сюда ещё и Дела, через короткую паузу добавил, - обычно в детали своего расследования я никого не посвящаю.

- Точно не знает? – улыбаясь, переспросила Бинитта.

- Думаешь, если бы ему было что-то известно, стал бы он сейчас преспокойно убирать свой урожай?

- Значит, о братстве знаем только мы вдвоём, - расцвела Бини.

Баракул кивнул. Он врал и верил, что делает это во благо. « Кажется, её женское любопытство удовлетворено. Надо полагать, к утру Бини забудет о расследовании», - подумал он, и перестал тревожиться насчёт разглашения чужой тайны.

Бини осталась у Баракула на ночь.

Баракул проснулся. Было раннее утро. Он лежал не шевелясь, чтобы не потревожить сон Бини. Баракул думал о Цитрунаке, о том, что здесь он нашёл свою Бинитту, и теперь никогда не отпустит её от себя. Его жизнь приобрела новый смысл, а все проведённые без неё годы казались тусклыми и пустыми. Баракул повернул голову, чтобы посмотреть на спящую возлюбленную, но её рядом не было. У Баракула похолодело всё внутри. Неужели ушла.

Он вскочил с постели, быстро оделся, вышел из домика, сразу заметил в беседке белое пятно её воздушного платья и успокоился. Нежное трепетное чувство с новой силой нахлынуло на него. Баракул поспешил в беседку, но в изумлении остановился на пороге. Бини сидела за столом, на котором лежали две половинки того апельсина, с которым она не расставалась. Это был никакой не апельсин, а раскрытая на две равные части, полая внутри шкатулочка. Серо-зелёная отвратительная гусеница медленно выползла из одной части шкатулки и принялась грызть лежащий перед ней сорванный в саду свежий зелёный листик какого-то растения.

- Кушай, детка, кушай, - ласково говорила Бини, - тебе уже недолго осталось сидеть в скорлупе. Скоро весь этот сад станет твоим, да и не только этот. Они все будут ползать перед нами на коленях, и молить о пощаде, - лицо Бинитты исказила злорадная усмешка.

Баракул был ошеломлён. Он хотел спросить, что всё это значит, но из его горла вырвался лишь нечленораздельный звук.

Бини подняла на него свои огромные глаза. Её лицо тут же приобрело обычное милое выражение.

- Ты уже проснулся, любимый, - проворковала она, быстро положила гусеницу в шкатулочку и плотно соединила обе половинки.

Глаза Бини мерцали. Под её взглядом Баракул начал быстро успокаиваться. « Что это я, в самом деле, - подумалось ему, - она здесь, она со мной и это самое главное».

А Бини, не отводя мерцающих глаз, приблизилась, заговорила.

- Я всё думаю о том, что ты мне вчера рассказал. Это неправильно, что такой злодей, как Ач-деревянный свободно разгуливает по городу. А бедный юноша сидит где-то взаперти. Мы должны это исправить.

- Я тоже так считаю. Но давай дождёмся Дела, и расскажем обо всём ему, и таким образом заручимся поддержкой местных жителей, - возразил Баракул.

- Не будем мы никого ждать, - уверенно заявила Бини, - сейчас же пойдём к Ачу в шатёр и сами разберёмся с негодяем.

- Не думаю, что это хорошая идея. Ведь у нас против него ничего нет. К тому же сейчас раннее утро. Должно быть, Ач-деревянный ещё нежится в своей постели, - пытался быть убедительным Баракул, - и я не хочу подвергать тебя никому ненужному риску, - привёл он свой последний аргумент.

Но Бини ничего не хотела слушать.

- Ты просто трусишь, - усмехнулась она.

- Что?! – задохнулся от обиды Баракул, - ты назвала меня трусом?

- Если ты отказываешься, так и скажи, я пойду одна! – заявила Бинитта.

И Баракул подчинился. У него просто не было выбора. Бини взяла его за руку, вывела из сада. Они молча шли по пустынной улице. Баракулу очень не нравилась затея Бинитты. Он пытался сосредоточиться, мысленно подготовиться к предстоящей встрече с Ачем-деревянным, от которой уже нельзя было отказаться. Бини быстро, почти не касаясь земли, шла впереди. «Моя маленькая отважная глупышка. Она не терпит несправедливости и готова жертвовать собой во имя добра», - с гордостью думал Баракул, шагая сзади. Они довольно быстро достигли торговой площади, которая в этот ранний час была пуста и выглядела сиротливо. У шатра Ача-деревянного Бини остановилась, дождалась запыхавшегося Баракула, сказала:

- Доверься мне, - и нырнула внутрь.

Баракул удивился, что дверь шатра не заперта, шагнул в темноту. В это же мгновение что-то тяжёлое обрушилось на его голову. У Баракула потемнело в глазах. Он упал и потерял сознание.

Глава 15

Вечером, как обычно, Дел пришёл в Зелёный домик. Он только что закончил сбор урожая и поэтому был в приподнятом настроении. Дел намеревался обсудить с Баракулом предстоящий следующим утром разговор с мудрецом Охтой, но ни в беседке, ни в домике Баракула не оказалось.

Дел удивился. « Где это его носит так поздно?» - подумал он, и сел на скамью в беседке, чтобы дождаться сыщика. Но сбор урожая – работа тяжёлая. За эти несколько дней Дел сильно устал, долго ждать у него не было ни сил, ни желания. И торговец отправился домой. Плотно поужинал, хорошо выспался, а утром снова приехал в Зелёный домик. Баракула там не было.

Дел растерялся. Некоторое время провёл в беседке. Потом обошёл весь сад, искал Баракула в домике, в душевой и даже заглянул под кровать. Все усилия были напрасными.

« Баракул, миленький, где же ты?» - чуть не плача раздумывал Дел. Он ещё раз, более тщательно обследовал весь сад, осмотрел каждый кустик. Ничего и никого, не обнаружив, торговец испугался, запаниковал. Исчезновение Баракула было настолько неожиданным, что не укладывалось в голове, мысли путались.

Целый день Дел колесил по городу. Несколько раз проехал по тому перекрёстку, где последний раз видел Лета. Съездил к тому месту, откуда они с Баракулом наблюдали за крепостью архивариусов. Долго бродил по торговой площади, всматривался в прохожих, надеялся среди них отыскать Баракула. Не получилось. За целый день Дел бесчисленное количество раз возвращался к Зелёному домику. Каждый раз, волнуясь так, что сердце чуть не выпрыгивало из груди, входил в беседку. Увы, Баракула там не было.

Вечером усталый и подавленный, Дел приехал домой. Сославшись на головную боль, отказался от ужина. Не раздеваясь, упал на кровать. А утром не смог подняться. Заболел. Его колотило и морозило. Голова раскалывалась. Казалось, что её сжимают железные тиски.

Лоя не отходила от постели мужа, поила его ромашковым чаем с мёдом, прикладывала к горячему лбу холодные компрессы. Но тому становилось хуже. Жар усиливался. Встревоженная Лоя попросила соседа привезти Нейка, который хорошо разбирался в лечебных травах. Никакие настойки и отвары Нейка не помогали. Дел впал в беспамятство, бредил. В бреду часто упоминал имена Баракула и Лета.

Вечером в дом Дела и Лои неожиданно явился мудрец Охта. Помощник привёз его на самоезде.

Старец вошёл в комнату, где лежал Дел, приложил шершавую ладонь к его лбу. Потом попросил деревянную ложку. Вынул из переброшенной через плечо полотняной сумки стеклянную бутылочку, наполнил ложку золотистой тягучей жидкостью, влил её Делу в рот, велел всем покинуть комнату. Затем Охта сел на обложенное подушками плетёное кресло у кровати больного, не сводя с него взора, стал ждать.

Дел видел перед собой по очереди лица Баракула и Лета. Они укоризненно качали головой, говорили: « Ну что же ты?» Дел пытался что-то объяснять, оправдывался, кричал до хрипоты, но они не слышали его, продолжали укорять. Так продолжалось очень долго. Дел совсем выбился из сил. И вдруг они пропали, перед глазами появилось белое пятно. Дел открыл глаза и увидел мудреца Охту. Он не поверил, крепко зажмурился и снова открыл глаза. Теперь очертания и лицо Охты вырисовывались чётче. Проницательные глаза старца строго смотрели на Дела.

- Что стряслось? – тихо спросил Охта, когда понял, что Дел пришёл в себя.

И Дел начал рассказывать. Торопливо, взахлёб о письме с угрозами, о братстве Жёлтой рукавицы, о своём урожае. Выложил всё без утайки, а когда закончил, появилось ощущение, будто тяжёлая ноша упала с плеч, но чувство вины по-прежнему продолжало мучить его.

- Это всё из-за меня. Я виноват, - опустив голову, тихо проговорил Дел.

- Виноватых будем искать потом, - взглядом орла смотрел на него Охта, - сегодня ночью мне было видение. Я растолковал его так: твой друг иноземец поможет спасти Цитрунак, - мудрец прикрыл глаза, помолчал, как будто что-то обдумывая, через минуту заговорил снова:

- Поэтому я и пришёл к тебе. А коли иноземец пропал, то надо найти его и поскорее. Сделать это сможем только мы. Понимаешь? – глаза Охты будто молнии блеснули из-под нависших бровей. Он снова смолк, ждал, пока Дел осмыслит его слова. И когда заметил, что в потухших глазах Дела заиграли живые искорки, продолжил. – Завтра утром я велю помощникам доставить ко мне Ача-деревянного, горшечника и его сына Рука. И ты приходи. Поговорим с ними вдвоём, так будет правильно, - мудрец лукаво прищурился, - по дороге ко мне загляни в Зелёный домик, в котором живёт чужеземец. Проверь, на месте ли его вещи. Поищи хорошенько, может он оставил для нас письмо. И обязательно поговори с Кимом и Майвой. Узнай, когда они видели его в последний раз и что он им говорил, не передавал ли для тебя какое-нибудь устное послание, - Охта смолк, немного подумал, встал с кресла, - ну всё, я ухожу. А ты отдыхай, набирайся сил. Они тебе ещё понадобятся.

« Это же так просто. Как же я сам не догадался сделать всё то, о чём попросил Охта», - подумал Дел и тут же уснул.

Утро было пасмурным и серым. Небо закрыли тяжёлые дождевые облака. Но Дел не стал возвращаться в дом за дождевиком. Он спешил. После болезни торговец был ещё очень слаб, едва переставлял ноги, но полон решимости и желания действовать.

Ким и Майва, которых он навестил в первую очередь, рассказали, что редко заставали Баракула в Зелёном домике. Обычно он уходил, не дождавшись их появления. Майва посетовала: приготовленная ею пища последние три дня оставалась нетронутой. Она решила, что чужеземцу не нравится её стряпня, переживала по этому поводу, но продолжала оставлять свежие обеды. Дел как мог, успокоил женщину. Объяснил, что Баракула нет в городе и готовить еду пока не нужно. Он торопился и быстро распрощался с супружеской четой.

В Зелёном домике было пусто. Все вещи Баракула лежали на своих местах. В шкафу висели его серые костюмы и шёлковые рубахи. На крючке для одежды Дел нашёл одну из тех цитрунакских ярких рубашек, которые накануне исчезновения примерял Баракул. Вспомнив этот момент, Дел тяжело вздохнул, загрустил, с тяжёлым сердцем продолжил осмотр. На всякий случай он проверил все карманы костюмов и рубах. Кроме чистых платков ничего не обнаружил, подошёл к аккуратно застеленной кровати. И тут на прикроватной тумбочке заметил записную книжку и говорун, который сам когда-то подарил сыщику. Дел схватил записную книжку, торопливо пролистал её. Перед глазами мелькали цифры, буквы, непонятные закорючки, множество вопросительных и восклицательных знаков, запятые, точки и ни одного слова. Дел положил книжку себе в карман, подумал: « Может быть, Охта сумеет разобраться в этих каракулях», без всякой надежды включил говорун.

Голос Баракула прервал тишину:

« Бини! Моя любимая Бини! Сегодня я принял решение не расставаться с тобой никогда! Если ты откажешься поехать со мной в Низовию, ради тебя я готов остаться здесь, в Цитрунаке. И ещё, самое главное…»

Видимо кто-то помешал. Сыщик не закончил фразу. Что было для Баракула «самым главным» оставалось загадкой.

Но его голос звучал так явственно, будто Баракул находился где-то рядом, поверни голову, и увидишь его. Делу стало не по себе, на глаза навернулись слёзы. Усилием воли он отогнал от себя неприятное наваждение, быстро сунул говорун в карман и поехал к мудрецу Охте.

Между тем погода быстро портилась. Ветер усиливался. Небо хмурилось.

Закутавшись в шерстяное одеяло, мудрец сидел в своём высоком кресле, задумчиво смотрел на ветки садовых деревьев, колышущиеся от мощных порывов ветра. При плохой погоде у старца ныла поясница, ломило суставы.

Дел вошёл в беседку, поздоровался.

- Хорошо, что ты пришёл, - невесело улыбнулся Охта, - жаль только, поговорить с Ачем-деревянным у нас сегодня не получится.

- Почему? – Дел в нерешительности остановился напротив кресла Охты.

- Да ты присаживайся. В ногах правды нет, - мудрец указал взглядом на стулья для гостей. Когда Дел устроился на одном из них, продолжил, - два дня назад Ач-деревянный, горшечник и его сын Рук на воздушном корабле отбыли из Цитрунака. Как сообщили помощники Ача-деревянного, они отправились по торговым делам в город Хом. Скрылись, супостаты! – возмущённо воскликнул Охта, сделал небольшую паузу, продолжил, - Я, было, хотел послать за ними другой воздушный корабль, да передумал. В городе Хоме скорее всего их искать бесполезно, только время зря потратим. Эти негодники не настолько глупы и, должно быль, улетели куда-нибудь подальше. Но рано или поздно они вернутся домой. А тут уж мы с ними разберёмся, - Охта вытащил из-по одеяла руку и потёр больное колено.

- А где Ач-тугодум? Может быть, стоит с ним поговорить? – спросил Дел.

- Помощники Ача-деревянного не знают, улетел ли вместе с братом Тугодум или остался здесь. Престарелая мать, с которой он живёт, тоже не смогла ответить на этот вопрос. По её словам Ач-тугодум редко бывает дома, - Охта вздохнул, - на всякий случай я велел моему помощнику подежурить у его дома до вечера, вдруг Тугодум объявится.

В беседке резко потемнело. И в ту же секунду хлынул дождь. Вода лилась сплошной стеной, мощными потоками стекала с крыши беседки.

- Соку хочешь?! – стараясь перекричать шум дождя, спросил Охта.

Дел отказался. Охта глубже укутался в одеяло, прикрыл глаза, молчал. Ливень создавал такой гул, что разговаривать было невозможно.

Минут через десять дождь закончился, так же внезапно, как и начался. Небо быстро прояснилось. Лишь крупные капли, стекающие с листвы деревьев, громко плюхались вниз.

Мудрец открыл глаза, спросил:

- А тебе удалось что-нибудь разузнать?

Дел вынул из карма записную книжку и говорун, подал их Охте. Тот быстро просмотрел книжку, отложил её в сторону, включил говорун. Зазвучал голос Баракула и Делу снова сделалось не по себе.

- Эвон какой молодец! – прослушав запись, Охта сбросил одеяло, вскочил с кресла, забегал по беседке, - мы тут волнуемся, ищем его, а он с красотулею милуется! – старец повернулся к Делу, - знаешь её?

- Да он даже, словом при мне ни о какой женщине не обмолвился. А я-то, дурак, видел, что с ним что-то происходит, но сам не спросил. Если бы знать, что так выйдет…, - Дел запнулся.

- Ничего. Не отчаивайся. Сейчас же велю помощникам развесить по всему городу объявления. Глядишь, к вечеру отыщется и Бини, и Баракул твой, - Охта запыхался. Шумно дыша, добрёл до кресла, уселся в него, упёрся взглядом в Дела.

- Неважно выглядишь. Иди домой. Отдохни. Завтра утром опять приходи ко мне. И если вдруг Баракул объявится, сразу веди сюда. Мне с ним надо бы с глазу на глаз потолковать.

- А как же братство Жёлтой рукавицы? – прежде чем покинуть беседку спросил Дел.

- Иди, иди, - замахал руками мудрец, - придёт время, разберёмся и с братством.

Дел вышел. Охта задумался. У него из головы не выходило недавнее видение, скорее вещий сон.

Охта редко видел сны, и все они были вещими. В этот раз мудрецу приснилось, будто Баракул достал из кармана апельсин и протянул его Охте.

- Держи, да смотри не потеряй, - сказал чужеземец, и переложил апельсин в руку мудреца.

Старец взглянул на оранжевый плод, и очень удивился. Вместо апельсина в его руке лежал Цитрунак.

«Не потеряй его, не потеряй, не потеряй», - вертелось в голове Охты.

Глава 16

Баракул очнулся. Голова раскалывалась от боли. Во рту пересохло. Он попытался открыть глаза, красные разводы поплыли перед ними. Баракул сомкнул тяжёлые веки, глухо застонал.

- Наконец-то Вы пришли в себя! - кто-то склонился над ним, громко засопел у самого уха.

- Пи-и-ить, - прошептал Баракул.

-Сейчас!

Послышались удаляющиеся шаги. Вскоре человек вернулся, осторожно приподнял голову Баракула, приложил к пересохшим, непослушным губам глиняный сосуд. Вода была свежая и очень холодная. Баракул сделал несколько глотков, снова попытался открыть глаза, спросил:

- Где я?

- Молчите. Вам надо отдохнуть.

Незнакомец опустил голову Баракула на твёрдое ложе, заботливо укрыл одеялом. И тот сразу заснул.

Сколько длился его сон, Баракул не имел никакого понятия, но когда проснулся, чувствовал себя боле менее сносно. Сыщик снова открыл глаза и увидел склонившееся над ним бледное молодое лицо. Радуясь пробуждению Баракула, юноша весело улыбался. Жажда продолжала одолевать сыщика, и он попросил воды. Юноша кивнул, быстро вскочил на ноги и удалился.

Баракул сел, осмотрелся: серые каменные стены, каменный пол и потолок с отверстием, в которое проникали лучи заходящего солнца. Скорее всего, это большая пещера. Но как он сюда попал? Баракул задумался, без особого труда восстановил в памяти всю цепочку событий злополучного утра до того момента, когда его ударили по голове и он потерял сознание. « А Бини? Что с ней?» - встревожился сыщик. Он и не заметил, что юноша уже несколько минут сидит перед ним с глиняной кружкой в руках. Прежде чем напиться, Баракул спросил:

- А где девушка?

- Какая девушка? – удивился юноша, - Вас сюда одного спустили.

«Наверное, Бини удалось ускользнуть», - подумал Баракул, облегчённо вздохнул и, наконец, взял кружку. Он пил медленно. Ледяная родниковая вода ломила зубы, но была очень вкусна, освежала, придавала сил. Опустошив её до дна, Баракул поставил кружку на каменный пол, внимательно посмотрел на юношу, спросил:

- Как тебя зовут?

- Лет, - ответил тот.

- Что-о-о? – протянул изумлённый Баракул, - ты тот самый Лет, которого я разыскиваю?! Сын Нейка и Явины?!

- Вы знаете моих родителей? – большие карие глаза Лета заблестели от невольно навернувшихся слёз. Юноша махнул головой, чтобы не разрыдаться, тихо спросил, - как они?

Продолжая рассматривать измученного пленом, исхудавшего Лета, Баракул проникался жалостью к юноше, попытался его успокоить:

- В общем, не плохо. Но очень скучают по тебе. Каждый день смотрят на твоё древо жизни и, пока оно не завяло, надеются и ждут.

- Я тоже по ним скучаю, - загрустил Лет.

- Всё будет хорошо. Скоро вы увидитесь, ведь я нашёл тебя, - Баракул протянул руку и слегка сжал ладонь Лета, - вернее ты сам нашёлся.

- Ах, - горько вздохнул Лет, - Вы ещё не знаете. Но отсюда невозможно выбраться. Разве бы я не сделал этого…, - он опустил голову, сник, - кроме той дыры, - юноша указал пальцем на отверстие в потолке, - другого выхода отсюда не существует.

- Вдвоём мы что-нибудь придумаем, - оптимистично заявил Баракул. Лет сидел перед ним, и в данный момент это было самое главное. У сыщика поднялось настроение и даже головная боль отпустила, - слушай, у тебя найдётся что-нибудь съестное? – почувствовал острый голод он.

- Еды у нас полно. С Вами вместе они спустили две полные корзины провизии, - сказал Лет, подошёл к одной из стоявших в стороне корзин, какое-то время молча возился в ней, затем принёс лепёшку, кусок жареного мяса, свежие фрукты и овощи.

Баракул накинулся на еду. Он не помнил, когда ел в последний раз перед этим и вообще потерялся во времени. Прожевав очередную порцию пищи, Баракул спросил:

- Как долго я лежал в беспамятстве?

- Они спустили Вас сегодня утром.

- Ты видел их?

- Нет. Но, думаю, то были мужчины. Двое. Они переговаривались между собой. Но так тихо, что я ничего не расслышал.

Лет ел мало, без аппетита. После разговора о родителях тоска по родному дому одолевала его. Он часто вздыхал и хмурился. Чтобы как-то отвлечь юношу от невесёлых мыслей, Баракул рассказал о себе, о Низовии, о том, как познакомился с Делом и тот попросил сыщика разыскать Лета. Но юноша продолжал грустить. Близилась ночь. В пещере стало темно. Лет зажёг огарок свечи, убрал остатки еды в корзину. Вдвоём они принялись сооружать постель для Баракула. Для этого пришлось взять охапку сухой травы из подстилки Лета. Накрыли обе подстилки плотной тканью, которую пришлось разрезать на две половины ножом для еды. К счастью, одеяло делить не пришлось. Их было два.

Весь вечер, пока велись приготовления ко сну, Баракул старался подбодрить приунывшего Лета, вселить в него надежду на скорое освобождение. И вроде бы это ему удалось. К ночи юноша повеселел, воспрянул духом. Как только постели были готовы, чтобы не тратить без особой нужды огарок свечи, Баракул и Лет улеглись спать. Лет заснул сразу же. Он спал так крепко и безмятежно, как никогда за всё время в неволе.

Баракул наоборот не мог заснуть. Смотрел на маленький квадрат звёздного неба сверху, раздумывал. У него было много вопросов, ответы на большинство из которых сыщик надеялся получить у Лета. Жёсткое, неудобное ложе раздражало. Стараясь улечься удобнее, Баракул долго вертелся, но сон не шёл. Он с нетерпением ждал наступления утра. Наконец забрезжил рассвет. Робкие розовые лучи заглянули в единственное окно, связывающее каменную пещеру с внешним миром. Так и не сомкнувший глаз Баракул поднялся. В пещере было сумрачно, и Баракул на ощупь пробрался к весело журчащему ручью у дальней стены, умылся обжигающе-холодной водой, попытался сделать зарядку. В голове зашумело, и он отказался от этой затеи, вернулся к своей постели. Чтобы упорядочить мысли, решил поработать с записной книжкой, опустил руку в карман коротких зелёных цитрунакских штанов, не нашёл её. Тщательно обследовал все карманы. Книжки ни в одном из них не оказалось. Баракул досадливо поморщился. Как он мог забыть взять с собой записную книжку, с которой никогда не расставался? И как теперь будет обходиться без неё? Баракул решил не поддаваться унынию, встряхнулся.

Между тем солнце поднялось выше, в пещере стало гораздо светлее. «Надо бы осмотреться», - подумал сыщик. Бесшумно ступая, чтобы не разбудить Лета, он стал медленно продвигаться вдоль стены по кругу. Подземелье оказалось довольно просторным. Каменные серые стены, потолок, пол были ровными, без трещин и выступов. Нигде никакого мягкого грунта, даже горсточки, ни одной травинки, ни одного мелкого камешка. Монолитное каменное помещение. Лишь громко журчащий холодный родник бил из каменного пола и по каменному желобу стекал к противоположной стене и исчезал в ней.

Баракул ещё не закончил осмотр, когда проснулся Лет. Юноща вскочил с постели, несколько раз сладко потянулся, вопросительно посмотрел на Баракула.

- У меня тут созрел план, - Баракул встал под отверстием в потолке, - как думаешь, если ты заберёшься мне на плечи, сможешь руками дотянуться до верха?

- Не знаю, - Лет взглядом пытался прикинуть расстояние от пола до потолка, - тут очень высоко.

- Высоко, - согласился Баракул, - но попытаться стоит. Не сидеть же нам, сложа руки.

- Давайте попробуем! Я готов! – подскочил к нему юноша.

- Сегодня не получится. Я ещё неважно себя чувствую, - охладил его пыл Баракул, - начнём тренироваться с завтрашнего дня. Но чтобы всё получилось, нужны силы, поэтому нам надо хорошо питаться, - Баракул принялся доставать из корзины запасы и раскладывать их на каменном полу.

За завтраком у обоих было приподнятое настроение. Сегодня у Лета проснулся аппетит. Он уплетал мясо, закусывая его сладкими фруктами. Баракул, тревожившийся за здоровье юноши, порадовался перемене в его поведении. Затем, они вдвоём перетащили корзины с провизией ближе к ручью, где было гораздо прохладнее, и не проникал солнечный свет.

- Ну а теперь рассказывай, как сюда попал, - устраиваясь на подстилке из сухих листьев, сказал Баракул.

- Что рассказывать-то? – бросил на него недоумённый взгляд Лет.

- Всё с самого начала. С того момента, как ты вышел из лавки пекаря.

- Вы и об этом знаете? – удивлённо вскинул брови Лет.

- И куда же ты всё-таки направился потом?

Несколько минут юноша молчал, припоминая, наконец, заговорил:

- Вышел, значит, я от пекаря со свежими лепёшками в руках, собрался идти домой. Тут вижу, мимо идёт мамина подруга с тяжёлой корзиной, наполненной продуктами. Я не мог равнодушно наблюдать, как маленькая хрупкая женщина тащит такую тяжёлую корзину. Подошёл. Предложил помощь. Она передала мне корзину, и мы вместе пошли дальше. Я нёс продукты, она – свёрток с лепёшками. Откуда мне было знать, что она затевает! Я только хотел помочь! – вдруг возмущённо воскликнул юноша.

- Успокойся и продолжай. Это очень важно, - твёрдо проговорил Баракул, у которого после упоминания о хрупкой женщине, внутри пробежал неприятный холодок.

- Мы вышли на какую-то безлюдную улочку и вдруг она исчезла. Шли, шли, раз – и нету! Я остановился, стал осматриваться, хотел понять, куда она делась. А потом кто-то сзади ударил меня по голове, и я выключился, - Лет вздохнул, потрогал макушку, снова вздохнул.

- Очнулся ты уже здесь? – прервал его раздумье Баракул.

- Нет, - покачал головой Лет, - сначала меня поместили в какой-то кладовой без окон. Там всегда горел фонарь под потолком. Я лежал на мягкой постели. Какой-то человек с закрытым лицом сидел и наблюдал за мной. Когда я зашевелился, он принёс горячий суп, велел поесть. Потом пришла она. Елейным голосом долго упрашивала, чтобы я рассказал о каком-то узле. Я объяснял, что ничего не знаю. Она разъярилась, начала кричать: « Если хочешь, чтобы тебя отпустили, скажи, где узел?! Говори, иначе больше никогда не увидишь своих родителей!» Мне нечего было ей ответить, - Лет начал всхлипывать.

Баракул принёс ему воды из ручья. Юноша сделал большой глоток, тихо продолжил:

- Потом я крепко заснул. Наверное, они подсыпали что-то в еду. А проснулся уже здесь. Рядом стояла корзина с едой, лежали одеяла, - Лет понуро опустил голову.

- И как часто они приносили тебе продукты? – спросил Баракул.

- Примерно один раз в пять-шесть дней, - чуть слышно прошептал юноша, горестно добавил, - кажется, я уже целую вечность торчу в этом каменном мешке. Даже стал забывать человеческую речь. Не понимаю, за что мне такое наказание. Ничего плохого в жизни никому не сделал. Лучше смерть, чем такая мука.

- Поверь моему опыту, - бодро проговорил Баракул, - никогда не надо отчаиваться. Я уверен, совсем скоро мы выберемся отсюда. Если нет, то нас обязательно найдут и спасут.

- Так и будет. С Вами не пропадёшь, - улыбнулся Лет. У него менялось настроение так же быстро, как у Дела и других цитрунакцев.

- А теперь давай вернёмся к нашему разговору, - Баракул нахмурился, - скажи, как звали ту злодейку, которая обманом заманила тебя в ловушку?

- Её имя – Бинита, - не задумываясь, выпалил Лет, - она часто бывала в нашем доме, пользовалась библиотекой. Говорила, что изучает историю Цитрунака. Собиралась писать книгу. Мама очень хорошо относилась к ней.

- У Биниты большие, необыкновенно красивые глаза и короткие волосы, - не своим, хриплым от волнения голосом проговорил Баракул.

- Да, - подтвердил Лет, - Вас, что, тоже она сюда заманила?

В тот момент Баракулу показалось, что от боли его сердце раскололось на две половинки, и алая кровь хлынула наружу. Захотелось завыть, забыться, упасть и умереть. Баракул изменился в лице, побледнел.

- Что с Вами?! Вам плохо?! – забеспокоился Лет.

Баракул поднял глаза. Его взгляд упёрся в сидящего напротив изнурённого, исхудавшего, с торчащими во все стороны давно немытыми волосами юношу в грязной одежде. Тревога за жизнь Баракула и растерянность читались в его глазах. « Я должен спасти его. Во что бы то ни стало», - пронеслось в голове сыщика.

- Не волнуйся, всё в порядке, - выдавил из себя жалкое подобие улыбки Баракул, - сейчас умоюсь холодненькой водичкой и вернусь.

Он вдруг обозлился на себя. «Болван, какой же я болван. Позволил обвести себя вокруг пальца так легко, - ругал сам себя Баракул пока шёл к ручью. – Но это ещё не конец. Я найду тебя, Бинита. Ты ответишь за свои злодейства. Мы ещё посмотрим, кто кого». Баракул раскипятился, и только плеснув в лицо пригоршню ледяной воды, смог немного успокоиться. Когда он вернулся к Лету, то был в прекрасном расположении духа.

В течение всего оставшегося дня они с Летом ни разу не вспомнили ни о Бините ,ни о своём заточении. Говорили на отвлечённые темы. Баракул рассказывал весёлые истории. Лет весело хохотал.

На следующее утро начали тренировку. Баракул присел. Лет взобрался к нему на плечи. Юноша почти ничего не весил и Баракул смог легко подняться и держать его на своих плечах. Вся трудность заключалась в том, что Баракул вставал во весь рост, держась за стену, и Лет придерживался за неё же. Но отверстие сверху располагалось далеко от стен. Поэтому Баракулу требовалось научиться подниматься с Летом на плечах, ни за что не держась. При этом Лет должен был устоять на его плечах с поднятыми руками. Естественно, что одного дня тренировок для такого акробатического упражнения им не хватило. К тому же день выдался пасмурный и в самый разгар тренировки хлынул сильный дождь. Баракул и Лет решили, что это хороший знак. Теперь у них появилась цель, которая объединяла, давала надежду и вносила смысл в их жизнь.

Глава 17

Вечером того дня, когда мудрец Охта, в надежде разыскать некую Бини, велел своим помощникам развесить по всему городу объявления, к нему явились родители пропавшего Лета. Нейк и Явина прочли одно такое объявление, и сразу пришли к мудрецу. Они сообщили, что поддерживают дружеские отношения с чужеземкой Бинитой. Возможно, она и есть та женщина, которую разыскивает Охта.

Явина поведала, что познакомилась с Бинитой на выставке цветов, и они сразу подружились. С тех пор Бинита время от времени появляется в их доме, где ей всегда оказывают тёплый приём и разрешают пользоваться семейной библиотекой. Дело в том, что подруга Явины увлекается стариной и, когда заглядывает в гости, подолгу просиживает над древними книгами, изучает историю Цитрунака. В особенности её интересуют старинные карты города и его окрестностей.

Охта спросил, как выглядит и где проживает чужеземка. И Явина дала следующее описание: очень обаятельная молодая женщина с короткими волосами и огромными сияющими глазами. Где можно найти Биниту, она не знает.

На следующее утро Охту навестил торговец книгами. Он утверждал, что чужеземка Бинита заглядывала к нему в лавку, спрашивала старинную карту Цитрунака, но то, что предложил торговец, её не устраивало, и ушла она раздосадованная. По описанию это была подруга Явины. Почти сразу после его ухода, пришёл ещё один хозяин книжной лавки и почти слово в слово повторил слова предыдущего посетителя. После обеда Охту навестила шустрая старушка. Её звали Биная.

- Не меня ли ищешь? – прошамкала беззубым ртом она.

- Ну, если тебе знаком мужчина по имени Баракул, то тебя, - отозвался Охта.

- Как-как его зовут? – сняла с головы платок, чтобы лучше расслышать слова мудреца глуховатая Биная.

- Ба-ра-кул, - медленно, по слогам проговорил Охта.

- Не-е-е, - протянула старушка, - ничего о таком молодце не слыхала. А что он натворил?

- Так я думал, - проигнорировал её вопрос Охта и постарался поскорее выпроводить любопытную старушку из своего дома.

Мудрец Охта прождал ещё один день, но больше никто не пришёл. Вывод напрашивался сам собой: молодая женщина, подруга Явины Бинита и есть та Бини, к которой воспылал чувствами Баракул. Немного поразмыслив, Охта велел помощникам развесить новое объявление с точным описанием Биниты. Он надеялся, что по указанным приметам Бинита отыщется быстро. Достаточно лишь одного того, что она коротко стригла волосы. Ведь в отличие от чужеземки Биниты все Цитрунакские женщины имели длинные косы. За всю свою долгую жизнь Охта, как и любой житель Цитрунака не встречал ни одной коротко остриженной особи женского пола.

Но прошло ещё два дня, а на новое объявление к великому его огорчению никто не отозвался. Охта начинал беспокоиться, велел Делу обойти гостевые домики. Выяснилось, что ни в одном из них чужеземка с короткими волосами не появлялась. Охта встревожился ещё сильнее. Его мучил вопрос, зачем Бините понадобилась старинная карта Цитрунака? Что она пытается найти?

Охта собрал совет, на котором кроме него самого присутствовали Дел, помощники мудреца, а также был приглашён капитан Мас. На совете решили, что надо обойти все улицы и все дома города и найти если не саму Биниту, то её жилище. Капитан Мас пообещал привлечь свою команду, которой судьба Баракула была не безразлична.

Шесть дней с утра до ночи помощники Охты, Мас со своей командой, Дел вместе с Нейком обходили город, стучали в каждую дверь, расспрашивали прохожих, не встречал ли кто-нибудь женщину с короткими волосами, не знают ли, в каком домике она проживает. Но ни она, ни этот домик так и не был найден. Как такое могло быть, никто не понимал.

Мудрец Охта потерял покой. С каждым часом у него крепло убеждение, что Баракул попал в беду. В последний день поиска в беседку к Охте вошёл помощник. Волнуясь, сбивчиво стал рассказывать, что на окраине города нос к носу столкнулся с архивариусом и тот, завидев человека, бросился наутёк. Сзади на его плаще помощник хорошо рассмотрел изображение солнца. Проследить за большеголовым не удалось. Он скрылся за поворотом и затерялся в садах, где отыскать его было невозможно.

«Значит, архивариусы тут тоже замешаны», - выслушав помощника, подумал мудрец, и ему стало не по себе. Кружка свежевыжатого сока помогла вернуть самообладание, собраться с мыслями. Помощник давно ушёл, а Охта сидел в своём кресле, не шевелясь, уставившись в одну точку. Вспоминал. Это теперь архивариусы и люди не общаются друг с другом, но так было не всегда. В далёкие времена они были дружны, пока не случился разлад. Очень давно произошло это…

В то далёкое злополучное утро все жители Цитрунака собрались на большом поле. Люди держали в руках топоры, вилы, лопаты и прочий садовый инструмент. Архивариусы же обладали более страшным оружием – волшебными способностями и заклинаниями. Тысячи обезумевших, разъярённых людей встали плотной стеной напротив колышущегося оранжевого моря архивариусов. Они вот-вот готовы были броситься друг на друга. Нависла угрожающая тишина. И тут вперёд вышли два друга – человек и архивариус. Человек, простой землепашец, начал говорить. Его громкий звучный голос разносился над замеревшей толпой. Исходившие из самого сердца слова землепашца постепенно успокаивали жителей Цитрунака. Люди опустили своё оружие. Глубоко в капюшоны спрятали большие головы архивариусы.

Затем над полем разнеслась песнь архивариуса, который стоял плечом к плечу к землепашцу. Протяжная, ни на что не похожая, волшебная песнь лилась над полем, поглощая зло, стирая из памяти жителей Цитрунака события этого утра до последнего момента. Недоумённо оглядываясь вокруг, они начали расходиться по домам. Примерно через час, полностью позабыв о распре, жители Цитрунака вернулись к обычной жизни, как будто ничего и не было. Вот только дружбы между людьми и архивариусами не стало. С тех пор, сами не ведая почему, они обходят друг друга стороной. Из-за стен крепости архивариусов вышла и стала передаваться из уст в уста легенда, что архивариус, который убьёт человека, тут же сам упадёт замертво и наоборот.

Мудрец содрогнулся от нахлынувших воспоминаний. Тем землепашцем был сам Охта. И только он один знал, чего стоило тогда сделать несколько шагов вперёд, найти и произнести нужные слова. А если бы возбуждённая, переполненная гневом толпа не послушалась? Не сидел бы сейчас Охта здесь… А что было бы с Цитрунаком? Чем обернулась бы кровавая бойня для его жителей?Позже Охта вместе с другом-архивариусом сумел выяснить, что предшественник Охты, мудрец Истень возомнил себя великим правителем, хотел властвовать над всем Цитрунаком в одиночку, иметь доступ к тайнам архива, поэтому и разжёг рознь. А что происходит теперь? Кто снова мутит воду? Надо найти его прежде, чем случится непоправимое. Ни в коем разе нельзя допустить нового столкновения.

Так думал Охта. От невесёлых мыслей его лицо покрылось глубокими морщинами, уголки губ опустились, густые брови нависли так, что скрыли под собой глаза. Мудрец горестно вздохнул, медленно встал с кресла, побрёл к домику. Он остановился у каменной пристройки, дверь которой выходила в комнату, где спал мудрец. Из маленького уступа между плоских камней стены пристройки Охта достал ключ, подошёл к двери, долго возился с давно не открывавшимся замком. Тот не поддавался. Наконец, с громким скрипом ключ повернулся. Охта вошёл в маленькое каменное помещение без окон. Свет в него проникал лишь в раскрытую дверь. В каменной кладовой кроме ниши и лежащих на ней двух предметов ничего не было. Охта взял один из них – тонкий, лёгкий обруч для головы. Внимательно разглядывая, долго вертел его в руках. Не простой это был обруч. Изготовленный из древа жизни неведомого Охте существа, обладал он волшебной силой. Надев его на голову, человек «прозревал», у него появлялся дар провидения. Достался он Охте от мудреца Истеня, который в конце концов раскаялся, а вскоре, измученный угрызениями совести умер. Перед смертью он назвал три заветных слова, которые надо произнести, чтобы обруч сработал. Не было сомнений, что надев на голову обруч, и проговорив эти три слова, станет понятен путь, по которому надо двигаться. И только одно обстоятельство останавливало Охту. Отдавая свою волшебную силу, обруч взамен забирал энергию человека, которой у старика Охты осталось не много. Что толку, если воспользовавшись обручем, он «прозреет» и тут же упадёт замертво?

Не собственной смерти страшился мудрец. Его волновала судьба Цитрунака. Не было у Охты пока достойного приемника, которому можно было бы доверить заботу о Цитрунаке и его жителях. Слишком корыстны стали люди.

По-старчески кряхтя, Охта положил обруч на место. На второй предмет – волшебный посох, походивший на простую сучковатую палку, он даже не взглянул. Не знал, для чего нужен посох, и как им пользоваться. Заперев за собой дверь, Охта положил ключ на место.

- Эх-хо-хо, - вздохнул мудрец, усаживаясь в кресло. Пришло время обеда, но есть не хотелось. Под строгим взором кухарки, не почувствовав вкуса, проглотил несколько ложек своей любимой ухи. Выпил сок. От блинов отказался. После обеда не пошёл отдыхать. Сидел, погружённый в невесёлые думы. Ни Биниту, ни Ача-тугодума до сих пор не нашли. Как же тогда узнать, где искать Баракула? А если его уже нет в Цитрунаке? И самое главное: что замыслили злодеи? Понятно было лишь одно. Выжидать больше нельзя. Надо действовать и как можно скорее. До самого вечера думал Охта.

Наконец решение было найдено. Мудрец велел принести перо и бумагу. Пересел за стол, долго корпел над письмом, а когда оно было готово, позвал помощника. Велел ему отнести письмо к крепости архивариусов и положить там, где тропинка упиралась в стену.