Зачет по приворотам

Глава 1

Надув губы, Даниэль Отой смотрела на комнату, в которой ей предстояло провести оставшиеся пять лет обучения. Еще неделю назад она спокойно училась в колледже целителей, получала достойную благородного рода профессию, и вот теперь Бресдонская академия магических искусств. За непритязательным названием скрывалась целая драма, да что там, загубленная судьба.

Даниэль в сердцах затолкала чемодан под кровать и отдернула занавеску. Интересно, если поставить на подоконник букет, комната станет уютнее? Голая каменная кладка, двухъярусная кровать и ее собственная, одинокая возле шкафа. Круглый стол, книжная полка, три одинаково невзрачных тумбочки и шкаф. Все, больше ничего студентам не полагалось, даже раковины, и той нет. Верхнюю одежду предлагалось вешать на крючки, вбитые за дверью. Убогая остановка! Ничего, Даниэль здесь не задержится. Это какая-то ошибка, леди Отой не может оказаться темной ведьмой. Однако треклятый тест выявил предрасположенность именно к этому виду магии. Откуда она взялась и почему проявилась только на втором курсе? Даниэль кусала губы от досады. Девушка прекрасно понимала, что с таким даром в колледже делать нечего. Именно поэтому пришлось спешно забрать документы и перебраться сюда — в край туманов и затяжных дождей, где по слухам оживали самые жуткие легенды.

Вот кто сказал, что темный дар не совместим с целительством? В справочнике же написано: «Возможна пассивная форма, не требующая корректировки и не вступающая в противоречие со светлым началом». У Даниэль именно такая форма, она за всю свою недолгую, девятнадцать, лет никого не убила, даже мысли не возникало. И практикумы удавались, не могла бы темная контактировать с растениями.

Юная леди Отой плюхнулась на постель и живо вспомнила тот день, когда судьба ее круто изменилась. Стоял чудный погожий день. Учащиеся только что съехались из родных мест, предвкушая встречу с друзьями. Ну и вечерние вылазки в город, благо колледж располагался не посреди чистого поля, а в живописном предместье. Похорошевшая, окрыленная ухаживаниями виконта Дигерти, которых так долго добивалась, Даниэль одной из первых влетела в класс. В сумке как раз лежало письмо от поклонника и засушенная веточка сирени. Словом, казалось, ничто не могло испортить настроения, но как она ошибалась!

Даниэль вытащила карманное зеркальце и еще раз пристально изучила собственное отражение. На нее смотрела голубоглазая русая девушка с длинной растрепанной, по последней моде, диктовавшей легкую небрежность в прическе, косой. Ну, и где сходство с темными? Они все сплошь брюнеты, в крайнем случае, если ведьмы — рыжие. Фарфоровая кожа, аристократический носик — определенно, преподаватель ошибся, или ему заплатили за то, чтобы леди Отой раз и навсегда покинула родные места. Кто? Враги отца? Даниэль нахмурила лоб, пытаясь припомнить, кому мог перейти дорогу королевский судья. Вариантов множество. Лорд Отой в скором времени должен был занять пост мэра, это только пополнило копилку недоброжелателей. Преподаватели в колледже получают мало, соблазнить их легко.

— Найду, заражу чесоткой! — буркнула Даниэль.

Однако факт оставался фактом, даже чтобы исправить ошибку, требовалось провести в академии хотя бы пару дней.

В мрачные мысли Даниэль ворвались звонкие голоса. Леди Отой недовольно обернулась: кто посмел нарушить ее уединение? В колледже каждому ученику полагалась личная комната, а тут настоящий проходной двор.

На поре замерли две девушки, примерно одного возраста с Даниэль, одна шатенка, другая конопатая хохотушка. Именно она и потревожила рассерженную леди Отой. Наряд рыжей тоже вызвал много вопросов, хотя в столь мрачном расположении духа Даниэль раскритиковала бы даже королеву. Она нарядилась в просторную клетчатую блузу и длинную многоярусную юбку, которую, по мнению леди Отой, надлежало незамедлительно выбросить. Судя по увесистым чемоданам, которые незнакомки невероятным образом без видимых усилий держали в руках, они тоже приехали заселяться.

— Ты наша соседка? — рыжая констатировала очевидное.

— Временная, — Даниэль предпочла сразу расставить все по местам.

— То есть? — наморщила переносицу шатенка. — Тебя потом переселят?

— Меня потом обратно в колледж заберут.

Девушки недоуменно переглянулись, и рыжая неуверенно возразила:

— Но ведь колледж хуже академии, там дают общее образование. Вдруг ты еще хорошо сдашь сессию, обойдется.

Даниэль рассмеялась. Неужели они приняли ее за двоечницу? Дурное настроение временно отступило. Пфф, это надо было такую дурость сказать! Никто из рода Отой не оставался на пересдачу, все занимали если не высокие, то почетные должности. Даниэль собиралась продолжить традицию. Только вот не в Академии магических искусств. Нет, она вернется в Дорсет, получит диплом и займет кресло в попечительском совете местной больницы. Разумеется, не сразу, после нескольких лет успешной работы. Даниэль грезила частной практикой с семи лет, еще пять потратила на то, чтобы убедить родителей в обдуманности своего решения… и тут ведьма? Определенно, кто-то очень сильно не любил семейство Отой.

— Ладно, давайте знакомиться.

Шатенка протянула руку и представилась:

— Элжбета Тома, стихийница второго курса.

— Леди Даниэль Отой, — с достоинством ответила девушка, как бы невзначай сверкнув кольцом на пальце. — Целительница.

— Маргарит Буил, ведьма, — подхватила эстафету рыжая вновь прибывшая. — Первый курс.

— И как же вы умудрились познакомиться, если с разных курсов?

В Даниэль взыграло любопытство. Девушки вели себя как подружки, а по всему выходило, познакомиться могли только сегодня.

— На стоянке дилижансов. Пока ждали извозчика, успели выяснить, что у нас много общего, — ответила за двоих более бойкая Маргарит.

Интересно, какая она ведьма: обычная или темная? Прямо спросить неудобно. Ничего, Даниэль со временем выяснит.

— А ты почему целительница?

Рыжая рывком закинула чемодан на нижнюю кровать и тыльной стороной ладони утерла пот со лба. Выходит, она таки устала. Элжбета продолжала стоять, где стояла. Приглядевшись, Даниэль убедилась, пальцы ее не напряжены, держат ручку для порядка. Выходит, стихийников уже на первом курсе учили бытовым заклинаниям. Даже завидно стало. Даниэль пришлось самой тащить чемодан — привратник не соизволил помочь, ругался с незнакомым мужчиной. Спасибо, на полпути встретилась добрая душа из старшекурсников, помог.

— Потому что у меня дар, — гордо выпятила грудь Даниэль.

Она бы могла показать, чего достигла, если бы кто-то из соседок заболел, уж простуду и легкие травмы бы точно вылечила.

— Тут ни у кого светлого дара нет, — возразила Элжбета.

Она излучала легкую враждебность. Даниэль пока не могла разгадать, чем она вызвана. Вроде, девушка ее не оскорбляла, ногу не отдавила.

— Значит, будет. — Леди Отой невозмутимо пожала плечами. — Стану первой.

— Надеюсь, с тобой мы тоже подружимся, — попыталась замять тему Маргарит.

Даниэль не ответила и повесила летнее, сшитое на заказ голубое пальто на крючок. Какое падение после гардеробной и даже шкафа в общежитии колледжа! С тканью нужно обращаться бережно, тогда она долго прослужит.

Элжбета прошла к кровати, которую заняла Даниэль, и покосилась на кончик торчавшего из-под свисавшего покрывала чемодана.

— Прости, но это мое место.

— И где это написано? — Леди Отой отличалась завидным упрямством.

— Здесь.

На стене над кроватью вспыхнули огненные буквы. Надпись гласила: «Занято Элжбетой Тома до конца обучения. Просьба не беспокоить». Стихийница победоносно уперла руки в бока и повернулась к Даниэль:

—Устроит?

Не так уж она проста, как казалась сначала, под оболочкой скромницы скрыть бойцовский характер. Леди Отой, разумеется, не умела управлять стихиями, да что там, даже левитировать свой багаж не могла, но сдаваться не собиралась.

— Свидетели есть? Иначе на втором курсе я тоже напишу, будто академия принадлежит мне.

— Ты же уходить собралась, — рассмеялась Элжбета и плюхнулась на кровать.

— Специально вернусь и напишу, — буркнула Даниэль.

Она разозлилась на стихийницу, очень сильно разозлилась, и внутри шевельнулось нечто. Даниэль не могла точно это описать. Пальцы покалывало, внутри будто ворчал дикий зверь и рвался наружу. Испуганная леди Отой, позабыв о минутном раздражении, в недоумении уставилась на собственные ладони. Они светились!

— Ладно, можешь забрать кровать себе, — неожиданно пошла на попятный Элжбета. — Нам вдвоем с Маргарит даже удобнее.

Даниэль быстро связала два и два. Выходит, шатенку напугало странное свечение. Может, оно и есть та таинственная темная суть? Девушка украдкой вновь взглянула на ладони и с легким сожалением вздохнула: все пропало. Неведомый зверь внутри тоже успокоился, свернулся клубком. В голову Даниэль впервые закралась мысль: может, тестирование право, и в ней действительно скрыт темный дар? То чувство… Они не похоже на тепло, которое выделяли ладони целителя. Нет, если бы леди Отой попросили описать испытанные ощущения, она бы ответила: острый лед, вроде сосулек. Так странно… и страшно.

Новоиспеченные подружки не обращали на Даниэль внимания. Они оккупировали двухъярусную кровать и, болтая о всякой чепухе, активно заполняли полки вещами. Буквально за пару минут в комнате выстроились батареи книг, выросли башни стопок с одеждой. Цокали каблучки, щелкали замки чемоданов, дверцы платяного шкафа. От какофонии звуков у Даниэль разболелась голова. Она сидела на кровати, ощущая себя потерянной и ненужной, а потом решила: хватит! Да, она не вписалась в компанию, ну и что? Образованная леди всегда найдет, чем себя занять, и уж точно не станет столь бурно, вульгарно выражать эмоции, как Маргарит. Интересно, откуда она? И вторая, которая Элжбета, тоже. Та явно из другого теста, знает себе цену, но тоже не дворянка, иначе бы назвала при знакомстве титул.

Прихватив со стола план академии, выданный вместе со списком учебников, Даниэль вышла в коридор. Ряд дверей с одной и другой стороне, все одинаково безликие, с номерами комнат на медных бляхах. Леди Отой жила в двадцать четвертой, на втором этаже, от лестницы недалеко. Всего один пролет, и Даниэль спустилась в общий холл. Он навевал мысли о старинных замках — такой же темный, с витражами и безо всякой мебели. Только у самой входной двери стояла стойка для зонтов. На самом видном месте, у лестницы, — доска объявлений. Пока она пустовала. Справа от холла тоже жили девушки, слева находились кладовые и подсобки. Даниэль мельком видела их, когда получала у кастелянши белье.

Толкнув тяжелую, явно непредназначенную для хрупких женских плеч дверь, девушка выбралась на улицу. В колледже у общежития высаживали цветы, здесь ограничились узким газоном. Даниэль в унынии посмотрела на робкие полевые цветы, пробивавшиеся сквозь траву, и еще больше невзлюбила академию. Ни намека на клумбы, только питьевой фонтанчик, причудливый, старинный. Из камня в форме раковины вытекала вода, тонкой струйкой из трубы падала в чашу. Даниэль попробовала ее: вкусная.

— Так, и где здесь библиотека?

Девушка развернула план, пытаясь сориентироваться.

Вечерело. Густые лиловые тени ложились под ноги. Золотистым багрянцем горели кроны деревьев. Ими обсадили дорожки жилой части академии, ближе к воротам даже начинался лесок. Там, наверное, хорошо устраивать пикники, только вряд ли студенты Академии магических искусств занимались такой чепухой, скорее оттачивали приемы атаки и самообороны на несчастных деревьях. Даниэль отчего-то сразу прониклась предубеждением против будущих сокурсников. Наверное, виной всему Элжбета. Казалась такой тихой, а как огрызнулась!.. И противопоставить ей нечего. Девушка вздохнула и снова помнила себе: всего пару дней. Уже на распределении по факультетам ее выгонят домой.

Однако нужно поспешить, если Даниэль рассчитывала взять книгу. Библиотека ночью не работает, повезло, если архивариус ее не закрыл.

По лицу целеустремленно шагавшей к громаде академии, ее учебных и административных корпусов Даниэль скользили тени. Все спешили в общежитие, она — из него, искоса поглядывая на мальчишек и девчонок. Какие они разные! Первогодки сразу выделялись в толпе: потерянный взгляд, медленные движения, неподъемные чемоданы. Их обгоняли учащиеся старших курсов, большей частью в черном. Даниэль сбилась, насчитав двадцать одинаковых бархатных пиджаков и жилетов с красной подкладкой. Вряд ли это случайность, выходит, в академии существовала форма. Интересно, первокурсникам она полагается?

Многие юноши показались Даниэль интересными. Было в них что-то… аристократическое. Знаете, четко очерченные скулы, посадка головы, осанка, движения, нарочитая небрежность и скучающий высокомерный взгляд. Многие будущие маги носили длинные волосы, попадались даже юноши с усиками и бородками, когда как в колледже все это строжайше запрещалось.

— Тебе помочь?

Даниэль подняла глаза на того, кто посмел столь фамильярно к ней обратиться. Очередной обладатель черного пиджака. Длинная светлая шевелюра эффектно смотрелась на темном фоне. Серые глаза, тонкий рот.

Девушка вздрогнула, когда змея на лацкане пиджака ожила, повернула голову и показала раздвоенный язык. Позабыв о воспитании и происхождении, Даниэль отскочила, выставив перед собой руку, будто она могла защитить от магии.

Сероглазый рассмеялся, но беззлобно, чем расположил собеседницу к себе.

— Не бойся, она безвредная.

— Настоящая?

Даниэль осторожно сделала шажок вперед, хотела коснуться крохотной змеи, но вовремя сообразила, какую глупость совершила. Даже целых две. Во-первых, невежливо трогать посторонних людей. Во-вторых, существо на пиджаке никак не может быть живым. Как она ошибалась!

— У других — нет, моя — да.

Девушка недоуменно захлопала глазами. Как это?

— Я некромант, — приосанился сероглазый. — Аргус.

— Что? — не поняла Даниэль.

— Меня зовут Аргус, — чуть ли не по слогам повторил молодой человек. — Пятый курс.

Предвыпускной, значит: в академии учились шесть лет. Без базовой подготовки сюда не брали, иначе бы будущие маги просидели бы за партами все десять. Но Устав допускал к вступительным экзаменам только лиц, закончивших школы и пансионы, то есть владевших знаниями по общим предметам. Более того, абитуриенты обязаны были сдать экзамен по теории магии. Даниэль благополучно от него избавили, равно как от всех прочих вступительных испытаний.

— Приятно познакомиться.

Девушка протянула руку… и Аргус ее пожал! Похоже, в Бресдоне не имели представления о правилах хорошего тона.

— Погожий сегодня денек, — продолжил беседу юноша и увлек Даниэль к краю дорожки, чтобы не мешать проходу припозднившихся студентов. — Редко такое случается.

Сам Аргус разгуливал налегке, выходит, либо успел обустроиться, либо его багажом занимался кто-то другой.

— Слышала о бресдонских туманах? — Девушка кивнула. — Одна в них за пределами академии не гуляй: опасно. Когда туман прозрачный, молочный, можно, а вот когда сгущается, становится серым…

Юноша многозначительно замолчал и потрогал змейку. Теперь, присмотревшись, Даниэль убедилась, это действительно раскрашенная мумия. Жуткие у местных украшения! И твари в тумане наверняка водятся не менее жуткие. Воображение сразу нарисовало восставших мертвецов и Дикие охоты короля фейри.

— Обещаю гулять только в дождь, или они у вас тоже ядовитые?

Даниэль высвободила руку и отступила на шаг. Аргус явно собирался взять ее под крыло, только девушка не собиралась заводить романы. Дома ее ждал виконт, а некромант при всей его экстравагантной внешности с ним не сравнится. Что скажут люди, если увидят их вместе. Правильно, сплетен не оберешься. Кавалеры леди Отой должны соответствовать высоким требований.

— Обычный.

Аргус рассмеялся и быстрым движением отобрал у Даниэль план академии.

— Так, — с воодушевлением произнес он, зашуршав бумагой, — сейчас посмотрим, чем ты увлекаешься.

— Любовные письма с собой не ношу, — в свою очередь усмехнулась девушка. — Лучше отдай и объясни, как пройти в библиотеку, иначе до ночи проплутаю.

— Слушай, — Аргус протянул руку, но не спешил возвращать план, — давай к нам. Ну ее, библиотеку! У нас вечеринка, будет весело. Музыка, выпивка, мальчишки, девчонки… Ректор не узнает, мы комнату заклинаниями оплетем, снаружи полнейшая тишина.

Даниэль заколебалась. Может, действительно лучше к приятелям некроманта? В комнате ждали враждебные соседки, томного вечера не получится.

— Давай номер комнаты и проводи до библиотеки, — не стала искать компромисс Даниэль.

Книги пригодятся, если вечеринка не заладится. Например, ребята начнут приставать или предлагать запрещенную травку. Тогда девушка хоть страницами пошуршит.

Академия магических искусств скорее напоминала замок, нежели учебное заведение. Основные корпуса выстроились в форме каре с шестью башнями по бокам и посредине продольных стен. В одной из них, угловой, как раз находилась библиотека. В центре каре — треугольник из главных зданий факультетов, от которого в хаотичном порядке разбегались улочки-проулки с учебными корпусами. Центральный двор облюбовал вытянутый административный корпус и отдельно стоящий актовый зал. Его острые, словно стремившиеся пронзить небеса, башенки и стрельчатые окна сразу привлекали внимание, однако в свой первый вечер Даниэль их не увидела. Аргус проводил ее до ворот и под предлогом разборки вещей удалился.

Девушка с благоговением смотрела на мощные каменные стены, на шипы обитых железом ворот, решетку, сторожившую проход в академию. Она даже потрогала пальцем петли и убедилась, они не заржавели, хотя ворота явно давно не запирали. Юркнув под решетку, втянув голову, Даниэль миновала опасный участок.

Арка оказалась глубокой, если бы не магические светильники в специальных держателях по бокам, в ней стояла бы кромешная темнота. Но, вот, наконец, свет, яркие краски заката. Девушка уверенно свернула направо, вдоль двускатной лестницы, ведущей в один из корпусов. Ее цель — вон та башня. Сначала Даниэль недоумевала, почему библиотеку разместили в столь ограниченном пространстве, но одного взгляда хватило, чтобы понять, как она ошибалась. Башня легко вместила бы в себя женское общежитие, еще бы место осталось. Она спиралью этажей поднималась в сереющее небо. На самом верху, толком не разглядеть, трепыхался флаг.

Даниэль прибавила шагу. Она злилась на себя. Не стоило болтать с Аргусом, прекрасно добралась бы сама. Наверняка архивариус и библиотекарь уже ушли, придется поцеловать закрытую дверь. Однако девушке повезло. Когда, запыхавшись, она взлетела на крыльцо и дернула за кольцо, заменявшее ручку, дверь не сразу, но не поддалась. На Даниэль пахнуло холодом, на миг показалось, будто она очутилась в одной сорочке посреди морозного января. Виной всему старые стены.

Дверь за спиной захлопнулась, отрезав пути к отступлению, пришлось подниматься по винтовой лестнице. Ни окошка, только магические факелы. Хорошо, ступеньки широкие, а то у Даниэль закружилась бы голова. Сначала девушка пробовала считать этажи, но быстро убедилась, занятие это неблагодарное. Она с одинаковой вероятностью могла пройти и два, и десять. Ноги с непривычки гудели, и на единственную площадку, уже под самой крышей, Даниэль не поднялась, доползла. Девушку мучила одышка, пришлось немного постоять, чтобы прийти в себя. Странное, непривычное физическое состояние натолкнуло на мысль, что башня на самом деле выше, нежели кажется. Не могла Даниэль так устать от обычного подъема. И в ней точно есть другие лестницы и входы — не прыгал же библиотекарь в фонды через лаз в полу.

Вход в абонемент и в читальный зал оказались самыми обычными, даже таблички имелись. Пружины тоже исправно смазывали, девушке не пришлось прилагать усилий, чтобы попасть в царство книг. Тут пахло пылью и нафталином. Затхлый воздух намекал, рамы утопленных в стенах окон давно не открывали. Да и как, пришлось бы встать на лестницу, чтобы щелкнуть шпингалетом. Окна, непривычно широкие, совсем не такие ожидаешь увидеть в подобном здании, давали достаточно света. Сквозь них лилось золото солнца, превращая пол в шахматную доску: темный квадратик, светлый квадратик. Библиотека колледжа совсем не походила на бресдонскую, и Даниэль с интересом осмотрелась. Какие же древние эти стены! Интересно, скольких ректоров они пережили? Девушке отчего-то казалось, башни — остатки замка, который затем приспособили под нужды студентов. Слишком уж похоже в плане на руины сооружений, которые она видела под Дорсетом. Нужно покопаться, почитать историю академии. Хм, а почему не сейчас? Даниэль пришла за книгой, довольствуется и страницами истории. Она смело двинулась к стойке архивариуса. Шаги гулко отражались под свободами, создавая впечатление, будто девушка одна во всей библиотеке. Хотя, похоже, так и было. Только отчего ее не заперли? Халатность? Вряд ли. В подобных местах полно опасных и редких книг, ни один библиотекарь не допустит такой халатности. Однако персонал будто вымер. Даниэль несколько раз ударила по кнопке звонка — ничего.

— Эй, кто-нибудь есть?

Перегнувшись через стойку, девушка попробовала заглянуть в фонды, но не увидела ничего, кроме стройных рядов стеллажей. Их освещали тускло мерцавшие магические шары. После закрытия они потухнуть.

— Бред какой-то!

Даниэль недовольно выпустила воздух через нос. Стоило подниматься по лестнице на самый верх, чтобы вернуться ни с чем. И тут ее взгляд упал на стол неподалеку. Таких тут оказалось десять или двенадцать, все с уютными зелеными абажурами. Не полноценный читальный зал, просто место, чтобы полистать понравившуюся книгу, заполнить формуляр. Так вот, на столе лежала книга. Коричневый кожаный корешок манил, и Даниэль подошла.

Обложку фолианта украшало потускневшее тиснение в виде какого-то рисунка. Обрез красный, явно дорогой. Пару минут девушка в сомнении смотрела на книгу, а потом решительно отодвинула стул и открыла титульную страницу. Название показалось завлекательным: «Фантастические твари и обитатели Нижнего мира и способы общения с ними». Определенно, подобных книг в колледже не держали, более того Даниэль никогда прежде не слышала о неведомом Нижнем мире.

— Видимо, забыли сдать.

Девушка покосилась на стойку. Никто так и не появился, придется либо уйти с пустыми руками, либо довольствоваться тем, что есть.

Даниэль прикусила губу. Взять или оставить?

Кожаный переплет манил, так и просился в руки.

— Она все равно никому не нужна, иначе бы не оставили. Возьму и завтра верну. Заодно попеняю за то, что дверь не закрыли.

Леди Отой подхватила книгу под мышку и отправилась в обратный путь. Вопреки опасениям, фолиант оказался не таким тяжелым, как она предполагала. Увесистый — да, но не кирпич.

Закат за окном догорал. Золото сменил багрянец, который стремительно теснила черничная ночь.

Даниэль прибавила шагу. Она не хотела возвращаться в общежитие в потемках, да и по лестнице лучше спуститься при свете. Факелы факелами, но внутри угнездился страх против ночи. Академия древняя, мало ли какие призраки оживают вместе с длинными тенями? Не книгой же от них отбиваться.

Обратный путь выдался долгим. Или так Даниэль показалось со страху? Она торопилась, перепрыгивала через ступени, прислушиваясь к малейшим звукам. Несколько раз у нее замирало сердце. Казалось, вон там, под потолком, сгустилось нечто белое, враждебное. Все оказалось игрой воображения.

Даниэль с облегчением выдохнула, когда оказалась на улице. Ну да, солнце уже скрылось за горизонтом. Девушка тяжко вздохнула. Оставалось надеяться, память не подведет, иначе леди Отой рисковала заночевать на улице. И спросить дорогу не у кого… Но Даниэль не привыкла сдаваться и уверенно зашагала к воротам.

Рука, державшая книгу, чесалась, а сам фолиант будто нагрелся. Девушка не обратила на это внимания, списав на игры воображения. Куда больше ее волновала решетка. Вдруг она опускалась после заката? Тогда одним призраком в Академии магических искусств станет больше.

— Не могла подождать до утра! — ворчала на себя Даниэль, плутая между корпусами. — Или хотя бы уговорила Аргуса проводить. Не так уж это и сложно, все парни предсказуемые.

Да покажутся, наконец, проклятые ворота! Девушке казалось, будто она ходит по кругу. В довершении бед книга выскользнула и шлепнулась на мостовую, не гладкую, как в Дорсете, а булыжную, старую и неровную. Пользуясь тем, что никто не слышит, Даниэль выругалась. Да, леди не положено знать таких слов, но сегодня такой день, что любая королева забудет о воспитании.

Светильники в этой части академии горели тускло — ректор явно экономил, и девушка не сразу нашарила упавший фолиант. Только вот руку пришлось сразу одернуть. Книга подпрыгнула и клацнула зубами. Даниэль нахмурилась. Да ну, ей показалось. Словно издеваясь, фолиант… отрастил глаза. Они мигнули в упор уставились на девушку.

— Ой, мамочка!

Леди Отой в ужасе прижала руку к лицу и отступила. Книга, ворча, последовала за ней. Даже в тусклом магическом свете ее зубы пугали, напоминали зубы оборотня: такие же острые, с ярко выраженными клыками. И Даниэль спасовала, побежала. Куда, неважно, лишь бы подальше от сбесившегося фолианта. Бросив взгляд за плечо, девушка убедилась, книга не отставала. Видимо, она задалась целью отомстить любительнице чужих вещей. Пришлось ускориться и задуматься об укрытии. Взлетев на крыльцо одного из корпусов, леди в отчаянье дернула за ручку двери. Заперта!

— Эй, кто-нибудь, помогите!

Девушка забарабанила по дереву и тут же с визгом спрыгнула с крыльца, едва не пожертвовав подолом платья.

Да что же это такое, светильники и вовсе погасли! Даниэль едва не расплакалась с досады. Она смутно помнила, в какой стороне ворота, и пыталась выбраться к ним, поминутно спотыкаясь о выступавшие края булыжников. Зато за спиной появилось непонятное сияние. Оборачиваться леди Отой боялась, понимала, что нужно бежать и бежать, не сбавляя темпа.

Над головой пронесся феникс и растворился в ночи, осыпав девушку снопом огненных брызг. Следом на нее прыгнула темная тень. Уловив движение воздуха, Даниэль успела пригнуться, и она промахнулась.

Сердце прыгало где-то в горле. Недаром девушка заранее невзлюбила Бресдон, будто предчувствовала, что он станет ее… Стоп, никаких могил! «Я выберусь и уеду отсюда. Завтра же», — повторяла себе Даниэль. И плевать на тестирование, на темный дар, которого у нее явно нет, обратно в академию леди Отой вернется только под стражей.

— Так это вы?

Девушка едва не налетела на внезапно возникшую перед ней фигуру. Рослый, но астеничный мужчина облачился в подобие монашеской мантии и прятал лицо за складками капюшона. Зато над его ладонью горел столь желанный огонек, разгонявший темноту.

— Там… книга! — выпалила Даниэль и сжалась, приготовившись к тому, что фолиант и оживленные им твари вцепятся в ноги.

Однако ничего подобного не произошло, видения ночи куда-то подевались.

— Моя книга, — мужчина выделил голосом каждое слово.

Шестое чувство подсказало девушке, что неприятности только начинаются. Тон незнакомца ясно давал понять, он не испытывал к Даниэль симпатии, а низкий, чуть хрипловатый голос внушал подсознательный страх. Хотелось оказаться как можно дальше от любителя ночных прогулок, и леди Отой попыталась, только вот твердая мозолистая рука пригвоздила к месту.

— Куда это вы направились, милая леди? — Змеи бы позавидовали количеству яда в спокойном голосе мужчины. — Мы еще не закончили. Начнем, пожалуй, с книги. Она слишком ценная, чтобы бросать ее на дороге. Найдите и принесите мне.

— Ни за что! — замотала головой девушка.

Чтобы она приблизилась к злобному фолианту? Лучше наказание.

— Меня не волнует ваше мнение и желание, — теряя терпение, отрезал незнакомец. — Делайте!

Пришлось тащиться обратно, искать проклятую книгу. Мужчина следовал попятам, милостиво снабдив вторым огоньком. Он плыл перед Даниэль, освещая дорогу. Тяжелый взгляд сверлил спину девушки. Она несколько раз порывалась обернуться, но всякий раз что-то ее удерживало. Вряд ли незнакомец обрадуется, если Даниэль признается, что не желает искать книгу. И вовсе не из-за собственного упрямства. Темнота казалась враждебной, а учебные корпуса академии — ожившими чудовищами. Сейчас они распахнут глаза, разинут пасти и поглотят вчерашнюю целительницу. С другой стороны, почему Даниэль обязана терпеть чье-то хамство? Может, тот мужчина — обычный охранник. В самом деле, одет странно, шатается по территории после заката. И характер таки взял вверх.

— Послушайте, — Даниэль резко затормозила, и огонек над плечом мужчины едва не опалил ей лицо, — я действительно не буду ничего искать. Я даже не знаю, кто вы. Может, злобный дух?

Незнакомец невозмутимо щелчком пальца откинул огонек к ближайшей стене. Девушка ждала, что он что-нибудь скажет, но не услышала ничего нового, только: «Книга, юная леди». Теперь леди Отой смогла разглядеть своего мучителя. Из-под сдвинутого на затылок капюшона смотрели темные, показавшиеся Даниэль не совсем обычными глаза. Она толком не могла понять, что с ними не так. Наверное, виной всему ночь, и днем они не казались бы демоническими. Вытянутое лицо, кажется, легкая бородка — тень от капюшона мешала сказать точно.

— Я не артефакт, юная леди.

Даниэль вздрогнула и заморгала.

— Я говорю, что не артефакт, нечего на меня пялиться. Извольте найти мою книгу.

— Вашу?

Теперь девушка начала понимать, отчего незнакомец так рассердился. Но сам виноват, нечего было бросать ценные фолианты где попало, особенно, если они плотоядны.

— Мою, — подтвердил мужчина и невежливо толкнул девушку в плечо. — Поторапливайтесь, пока не наделали бед. И не думайте, будто ваша шалость сойдет вам с рук.

«Сойдет», — подумала Даниэль, но озвучивать свои мысли не стала.

Противный огонек запрыгал возле лица, намекая: пора в дорогу. Пришлось побороть страхи и недовольство, и сосредоточиться на поисках.

«Охранник. — Шаг. — Как же, попалась бесноватому полуночнику! — Второй шаг. — Мало тебе соседок, теперь еще этот. Нормальные люди костюмы носят, этот мешок на себя нацепил». Подобные мысленные разговоры помогали немного отвлечься от страхов, однако они снова взяли бразды правления над разумом, стоило мелькнуть тени рядом. Даниэль пронзительно завизжала и шарахнулась в сторону.

— Крыса, — равнодушно прокомментировал мужчина и предупредил: — Учтите, если она попортит переплет, взыщу с вас по полной.

Даниэль нахмурилась. Он знает, кто ее отец? Очередные происки врагов? Смело повернувшись спиной к тому месту, куда юркнула крыса, девушка перешла в атаку:

— По какому праву вы командуете? Может, вы вообще вор.

— Первокурсница или просто дура?

Леди Отой шумно впустила и выпустила воздух через нос. Так ее еще никто не оскорблял.

— Ладно, представлюсь, — незнакомец явно делал ей одолжение. — Антуан де Грассе. А теперь, когда формальности улажены, хватит болтать, ищите книгу!

Напуганная его криком, девушка закивала. Наверное, он точно бесноватый, этот Антуан, лучше не спорить.

Фолиант валялся рядом с водосточной трубой за углом. Даниэль порадовался, что стояла сухая погода, а то бы владелец сбежавшей книги разделал ее на корм зомби. Томик выглядел мирно, ни глаз, ни зубов, ни сошедших со страниц фантастических существ, но девушка все равно опасалась к нему прикасаться. Может, сначала найти палку и потыкать? Не хотелось бы остаться без руки.

— Ну, чего встала? — Антуан вежливостью не отличался.

Он прислонился к стене и, скрестив руки на груди, нетерпеливо постукивал пальцами по локтю.

Даниэль покосилась на книгу, затем перевела взгляд на кареглазого мужчину и решилась. Может, при хозяине фолиант не тронет? Вот хоть бы подписал его, а то валялся бесхозный… Девушка даже глаза зажмурила, когда коснулась шершавой обложки. Сердце забилось часто-часто, комок в горле мешал дышать. Однако ничего не произошло, никто не пытался вцепиться в кожу. Леди Отой осторожно приоткрыла глаз и убедилась, книга не видоизменилась. Даниэль рывком подняла ее и, держа фолиант на вытянутых руках, протянула мужчине. Тот не счел нужным сказать даже «спасибо», молчаливо засунул под мышку и, развернувшись, зашагала прочь, бросив девушку в зловещей темноте. У той от возмущения даже не нашлось слов, чтобы описать его поведение.

Глава 2

— Ты где была?

Даниэль заморгала и недоуменно уставилась на Элжбету. Встрепанная соседка в длинной ночной рубашке замерла на пороге со свечой в руке. За ее спиной маячила Маргарит.

Леди Отой добралась до общежития уже за полночь. Академия казалась хитроумным лабиринтом. Вроде, помнишь, где что, а на деле выходило не так. А еще таинственные вздохи, шепотки, от них мороз пробегал по коже. Когда Даниэль выбралась в парк, едва не расплакалась. В довершение бед таки пошел знаменитый бресдонский дождь и промочил девушку до нитки. Безумно хотелось под одеяло и горячего чаю, но кто же его приготовит?

— Гуляла.

Леди Отой тяжело прикрыла за собой дверь и чихнула. Вода в ботинках неприятно хлюпала. Вот ведь зараза, стоило юркнуть под крышей, дождь прекратился. Складывалось впечатление, будто кто-то наколдовал его специально для Даниэль. Аргус ведь говорил, пока рано, Бресдон зальет чуть позже.

Элжбета поджала губы и, сняв с фитиля огонек, осмотрела соседку со всех сторон.

— Она же заболеет, Лиш! — всплеснула руками более эмоциональная Маргарит.

Рыжая девушка развила кипучую деятельность. Она помогла Даниэль раздеться, укутала в одеяло, сбегала за вожделенным чаем. К нему Маргарит прихватила мед и малиновое варенье. Оставалось только гадать, где она все достала посреди ночи.

Сосредоточенная Элжбета устроилась на полу и сотворила подобие костерка, только без поленьев.

— Так, — поднявшись, предупредила она, — не трогай, а то сгорим.

Даниэль и не собиралась, радовалась возможности погреть ладони над магическим огнем.

— Ну, — Элжбета плюхнулась рядом, Маргарит устроилась по другую сторону, — говори, где тебя носило. Обиделась и пошла куда глаза глядят?

Девушка хотела возразить, что вовсе не обиделась, но не стала. Соседки проявили трогательную заботу, не стоит портить только зародившиеся хорошие отношения. Теперь Даниэль убедилась, даже если не планируешь здесь учиться, неплохо иметь того, кто выслушает и посочувствует. Она подробно описала вечернее путешествие. Когда леди Отой дошла до названия книги, Элжбета покачала головой и эмоционально высказалась:

— Вот идиотка! У нас никто книги де Грассе трогать не решается. Либо они с сюрпризом, либо он их зачаровывает. Раз жива, еще легко отделалась.

— Откуда мне было знать, чья она! — огрызнулась Даниэль.

«Идиотка» больно задела, притихшая гордость вновь расправила плечи.

— По названию.

Элжбета постучала себя по лбу.

— А я бы тоже не догадалась, — вступилась за соседку Маргарит и обняла Даниэль, словно защищая от подруги. — Я тоже не знаю, кто такой де Грассе.

Элжбета закатила глаза и протянула:

— Счастливые! Он преподает нам магию смерти. Раз в неделю, но после так жить сразу хочется.

Девушки немного помолчали. Образ страшного де Грассе незримо витал в воздухе.

— Я ему нахамила, — низко опустив голову, призналась Даниэль. — Книга взбесилась, хотела меня убить, а тут он… Сам бы искал свое сокровище! — зло добавила она.

— Плохо! — со знанием дела заявила самая старшая из соседок. — Де Грассе злопамятный, всю кровь выпьет.

— Не успеет, меня завтра же домой отправят.

Мысль о том, что Даниэль в академии не задержится, помогла избавиться от мрачных мыслей. Ничего ей не сделает грозный тип, пусть пугает других студентов.

— Ты его не знаешь, Антуан де Грассе за мгновенье убить может. Он темный маг, — понизила голос Элжбета, — а еще некромант.

По спине стекли холодные капельки пота. Край туманов и затяжных дождей продолжал оправдывать дурную славу.

Темный маг. Даниэль только слышала о них. Страшилка для детей обрела плоть и кровь. Вот тебе и уплыли за море после Белой войны… Может, Аргус прав, не стоит гулять в одиночку?

— Он урожденный?

Губы внезапно пересохли, Даниэль чуть слышно шептала.

— Вряд ли, — успокоила Элжбета. — Он не старый, ну, по меркам мага, а урожденному стукнуло бы лет триста, не меньше. Истинных темных ведь не осталось.

Выходит, просто дар и специализированное обучение. Уже лучше. Но все равно, с таким опасным субъектом лучше не связываться. Мало ли? Прежде Даниэль не доводилось встречаться с темными магами, но короткое знакомство с Антуаном убедило, кротким нравом они не отличались.

— Извиниться?

Решение казалось разумным. Именно так, пойти и извиниться. Тяжело, гордость рода Отой вопила в полный голос, но Даниэль готова была временно закрыть на нее глаза.

— Не знаю… — скептически протянула Элжбета. — Вряд ли он тебя на порог пустит.

Даниэль покосилась на окно, за которым по-прежнему бушевала непогода. Возвращаться в академию одной не хотелось, хватит с нее приключений, но призрак гнева де Грассе не давал покоя. Как бы он не успел испортить ей короткое пребывание в Бресдоне! Маг из вредности мог пойти к ректору и потребовать наложить наказание. Чистить картошку на кухне или бродить по колено в болоте в поисках крайне важных ингредиентов зелий не хотелось, значит, придется вернуться в средоточие страхов. Но не одной! Помнится, Аргус приглашал на вечеринку, оставалось надеяться, он не откажется проводить ее до жилища злобного демона.

Соседки не пришли в восторг от решения Даниэль и в один голос советовали лечь спать и обождать до утра.

— Ты продрогла, напугана, тебе точно не надо к де Грассе!

Маргарит укутала Даниэль во второе одеяло и, присев рядом, обняла за плечи.

— Давай я сбегаю в больничное крыло? — предложила она.

— Лучше пусть выпьет змеиной настойки.

Элжбета порылась под кроватью и вытащила оттуда пыльную бутылку с сомнительным содержимым. Внутри мутной жидкости плавали корешки и… самая настоящая голова гадюки.

— Лиш, ты ведь не заставишь ее это пить? — Маргарит в сомнении покосилась на бутылку. — Откуда это у тебя?

Стихийница стушевалась и отвела глаза.

— Ну… — Ее уши стремительно пунцовели. — Нам иногда нужно, самое то после магии смерти.

Будущая ведьма неодобрительно посмотрела на соседку и отобрала у нее бутылку. Вытащив крышку, она брезгливо принюхалась и, наморщившись, закашлялась.

— Забористая!

Из глаза Маргарит скатилась слеза.

— Угу, — подтвердила Элжбета и капнула немного самогона в кружку. — Если честно, мне оставили ее на хранение ребята. Ректор не разрешает распивать крепкие спиртные напитки в общежитии.

— Еще лучше, Лиш!

Похоже, подруга серьезно упала в глазах Маргарит за один вечер.

Даниэль хихикнула в кулак. Не такая уж грозная шатенка безгрешная.

Элжбета не удостоила приятельницу ответом и протянула продрогшей леди кружку.

— Зажми нос и выпей залпом.

— Ты его пробовала? — Даниэль не спешила влить в себя самогон.

Стихийница кивнула, и леди Отой решилась. Все лучше, чем заработать воспаление легких. Магический огонь — это хорошо, но лучше бы согреться изнутри.

Настойка обожгла горло. Даниэль поперхнулась и, широко открыв рот, отчаянно замахала руками. На мгновение показалось, от внутренностей ничего не осталось, еще немного, и она умрет. Все, никогда больше, если останется жива, девушка не возьмет в рот сомнительных напитков.

— Сейчас!

Заботливая Маргарит всучила ей стакан воды и состроила укоризненную гримасу подруги. Та ее проигнорировала и с невозмутимым видом убрала бутыль.

Вода погасила пожар внутри, и Даниэль смогла продышаться. Тепло стремительно растекалась по желудку, прогоняя остатки холода и даря спокойствие. Случившееся в академии уже не казалось таким страшным. Подумаешь, ожившая книга! И Антуан де Грассе вовсе не порождение кошмаров, а обычный преподаватель. Раз так, можно спокойно с ним поговорить.

Дождь за окном стих. Последние капли барабанили по подоконнику, постепенно затихая. Повеяло особой свежестью, которая случается только после ливня. Из-за облаков робко выглянула луна. Ее лучи засеребрились на руках Даниэль, словно подталкивая к действиям. Решено, девушка быстро разыщет Антуана де Грассе, разъяснит ситуацию и отправится на вечеринку — достойное завершение незадавшегося дня. Хорошо бы захватить с собой бутылку Элжбеты, но вряд ли та позволит. Сдается, никто ей на хранение ничего не отдавал, шатенка использовала настойку для собственных целей. Не пила, конечно, может, привратника подкупала.

— Где живет де Грассе?

Подруги, не сговариваясь, уставились на Даниэль. Элжбета и вовсе покрутила пальцем у виска и предупредила:

— Даже не думай!

— Значит, не знаете, — в голосе леди сквозило легкое презрение.

То же мне, великие маги, ведьмы, боятся какого-то некроманта!

— Почему не знаем? — Шатенка поддалась на провокацию. — Он сейчас либо в библиотеке или у себя. Провожать не стану, — торопливо добавила она, скрестив руки на груди. — Мне своих проблем хватает.

Ну и не надо, Даниэль сама разыщет темного мага.

В сундуке нашлась запасная одежда, и, несмотря на бурные протесты и предостережения Элжбеты в виде нагретой дверной ручки, леди Отой выскользнула в коридор. Ноги сами принесли ее к мужскому общежитию, в котором устраивали запретную вечеринку. Настойка, хотя Даниэль выпила совсем немного, правда, на голодный желудок, затуманила разум, в тот момент она не думала о последствиях. Другая, трезвая леди Отой, ужаснулась бы от одной мысли отправиться в столь поздний час на столь пикантную прогулку. Одно дело, в компании, другое — одной, как простолюдинке к любовнику. Дочь Королевского судьи должна заботиться о своей чести.

Добравшись до нужного здания, Даниэль остановилась и запрокинула голову, стараясь отыскать нужное окно. Ее чуть пошатывало, и леди ухватило за ближайшее деревце, чтобы не упасть. Нигде ни огонька. Может, покричать? Однако девушка быстро отказалась от этой мысли. Если она разбудит коменданта, плохо придется всем.

Юбка намокла, ногам в ботинках тоже было зябко. Они еще не успели толком просохнуть, а хозяйка снова топала в них по лужам.

— Ладно, сама найду.

Даниэль хлюпнула носом и решительно направилась к входной двери.

— Хм, мне казалось, непогода — достаточный повод, чтобы загнать вас в постель.

Девушка вздрогнула и резко остановилась. Нога поехала на мокрой траве, и, поскользнувшись, искательница приключений позорно плюхнулась на пятую точку. Минус одно сухое платье.

Магический огонек выхватил из темноты знакомую фигуру. Все тот же плащ, все тот же капюшон, только теперь в руках подозрительно шевелившийся мешок. В свете рассказов соседок по комнате, напрашивались мысли о руках и ногах мертвецов.

— Так это вы?!

Возмущению Даниэль не было предела. Позабыв о первоначальном желании извиниться, она вскочила и с кулаками набросилась на Антуана, однако он посторонился, и девушка пролетела мимо. Леди едва успела вовремя остановиться, чтобы не удариться о дерево.

— Вы наглый и бесцеремонный тип! — выпалила раскрасневшаяся Даниэль.

Нечто темное внутри согласно кивнуло, зашевелилось, советуя задать знатную трепку преподавателю. И девушка, возможно, послушалась бы его, только не знала, как это сделать.

— Продолжайте, не стесняйтесь.

Он еще издевался!

— Вас… вас надо арестовать! — Даниэль не сразу выдумала достойную кару. — Мыслимое ли дело — влиять на погоду.

— Самое обычное, — пожал плечами Антуан и подошел ближе. Теперь девушка видела его чуть мерцавшие темные глаза. Неужели таки урожденный или просто игра света? — Иногда приходится, чтобы студенты не натворили дел. Вы с самого начала показали себя вздорной девицей и заслужили наказание.

— Нечего было бросать книги, где попало! — окрысилась Даниэль и потерла ушибленное плечо. — Они могли кого-нибудь покалечить. Погодная магия и вовсе запрещенная, мой отец юрист, я знаю.

— И что же еще вы знаете?

Леди Отой попался крепкий орешек. Антуан де Грассе не воспринимал ее всерьез, и это особенно раздражало девушку.

— Что вас завтра уволят, — дерзко заявила она.

Именно, перед отъездом из Бресдона Даниэль окажет большую услугу всем студентам. Судя всему, никто жалеть об уходе де Грассе никто не станет. Он всех запугал, но Даниэль из другого теста. Она не простолюдинка, у ее отца связи.

— Неужели?

Мужчина саркастически рассмеялся и поставил мешок на землю. На всякий случай девушка отодвинулась от него и приготовилась бежать, если вдруг из котомки высунется рука мертвеца.

— Именно так. Перед вами леди Даниэль Отой. — Она гордо выпятила грудь и приосанилась.

Однако, вопреки ожиданиям, ее имя не произвело на Антуана никакого впечатления, как и упоминание должности отца, дяди и целого ряда родственников.

— Идите проспитесь, леди Отой, о вашем наказании мы поговорим позже. Не надейтесь, что отделаетесь выговором и дождичком. И на будущее, — темный маг поднял мешок и зашагал к общежитию, — учитесь молчать. Болтливые долго не живут.

— Ненавижу! — в сердцах крикнула Даниэль, позабыв, с кем разговаривает.

Да и какая разница, завтра, в крайнем случае послезавтра ее здесь уже не будет, де Грассе не на ком выместить злобу.

Преподаватель остановился и, передумав, неспешно направился к ней. Он двигался удивительно плавно, словно не касаясь земли, хотя Даниэль знала, разумеется, это не так. Любое живое существо принимает траву, Антуан не исключение. Все дело в его плаще, именно он создает иллюзию левитации.

Поравнявшись с шумно сопящей девушкой, мужчина открыл сумку и вложил в ладонь побледневшей Даниэль нечто склизкое:

— Ваше задание на завтра. Читать вы любите, найдете, как сделать его безопасным для окружающих.

Леди Отой с визгом выронила предмет, слишком походивший на отрубленную лапу. Она шумно плюхнулась на примятую дождем траву и резво, извиваясь змеей, поползла прочь.

Определенно, де Грассе ненормальный! Нужно сейчас же разбудить ректора и заставить выгнать потерявшего разум мужчину.

А ведь лапа где-то здесь… Даниэль резво вскочила, заозиралась и трусливо подняла юбку. Подарок Антуана вполне мог подкрасться и вцепиться в щиколотку.

— Трусиха! — презрительно протянул преподаватель. — А еще дура. Жду вас завтра к четырем дня, юная леди, и только посмейте прогулять наказание или не подготовиться! После вас тоже будет дожидаться приятный сюрприз. Лишние руки уборщице не помешают, наведете порядок в классе и у меня дома. Давно собирался разобрать кладовую, вот и займетесь. Заодно подумаете над собственным воспитанием.

Даниэль толком не поняла, что произошло. Минуту назад она стояла перед Антуаном, разозленная, напуганная и беспомощная, а вот уже неведомая сила толкнула ее на землю, железным обручем сдавила грудь, ломая ребра. Она разрывала девушку изнутри, выжигала нестерпимым жаром, от которого из глаз брызнули слезы.

В воздухе повисло облачко непонятного черного тумана, в котором плясали яркие алые искры.

— Никогда не пользуетесь тем, чем не владеете. — Антуан сделал пас рукой, и туман с легким шипением впитался в его кожу. — Иначе вы навредите только себе.

Он опустился перед ней на корточки и, вопреки протестам, положил ладонь на грудь. От нее разбежались лучики живительного холода. Невидимые оковы лопнули, Даниэль снова могла дышать. Она жадно глотала влажный тяжелый воздух. Тело трясло, словно в лихорадке.

— Но я ничего не сделала, — недоуменно прошептала Даниэль.

Это все штучки де Грассе, она точно не способна сотворить темное заклинание — увы, сомнений в природе последнего не осталось.

— Всего лишь попытались проклясть, юная леди.

Антуан поднялся и, отряхнув одежду, предупредил:

— Ненависть — слишком сильное чувство, даже минутный порыв может привести к плачевным последствиям. В вашем случае — к переводу на мой курс. Добро пожаловать и запомните, поблажек не будет.

Высокая фигура затерялась в ночи, а Даниэль еще долго не могла прийти в себя. Ее трясло, холодный пот стекал по спине. Внутри, словно недовольный пес, ворочалось и уменьшалось в размере нечто. Чужое. Неужели Даниэль действительно темная ведьма? Ведь в комнате, когда Элжбета разозлила ее, леди Отой почувствовала нечто подобное. Второй дар? Девушка дрожащей рукой провела по лбу и рассеянно отметила, что рукав насквозь мокрый. Ну да, когда поднималась, Даниэль мазнула рукой по траве.

— Ненавижу! — еще раз, тихо, но с чувством пробормотала девушка.

Хмель улетучился, сознание охватило странное беспокойство и нестерпимое желание вернуться к соседкам. Казалось, за Даниэль наблюдают, выжидают, пока она сделает неосторожный шаг, чтобы нанести удар. Девушка растерянно скользнула взглядом по окнам общежития. Идти на вечеринку расхотелось. С другой стороны, она уже здесь, а там тепло, веселье…

«Все возвращается, — прошелестел в кронах деревьев незнакомый шепот. — Я знал, что так случится».

— Кто вы? Покажитесь!

Даниэль завертелась, инстинктивно заслонив грудь и шею руками.

Темнота, одна темнота. Изменчивая луна лишь изредка покажет краешек бока и снова юркнет за облака.

Да ну, ей показалось. Леди Отой стоит посреди тщательно охраняемой — недаром здесь столько магов — академии, максимум, что ей угрожает, — снова встретить злосчастного де Грассе.

«Мы еще встретимся, — пообещал незнакомый голос. Теперь он раздавался гораздо ближе, буквально в нескольких шагах от заиндевевшей от страха Даниэль. — Не сейчас, потом»

В лицо ударил порыв северного ветра. Он вторично за вечер сшиб девушку с ног, словно парусами, захлопал намокшей юбкой. А ведь она тяжелая!

— Это настойка, — поразмыслив, Даниэль нашла правдоподобное объяснение случившемуся. — Мне просто показалось.

Вопрос о вечеринке отпал сам собой. В таком жалком виде девушке ей точно нечего делать. Ничего, сейчас она примет душ и ляжет спать. Лишь бы в забытой людьми академии нашлась горячая вода! Даниэль привыкла получать ее из крана, а не греть самостоятельно.

— Что случилось?

Соседки налетели на нее одновременно и едва не сшибли с ног. Леди Отой отмахнулась и швырнула грязную одежду на пол. В душевой нашлось полотенце, сейчас оно заменяло ей платье.

— Де Грассе случился, — злобно прошипела Даниэль. — Что он там преподает? Магию смерти? Так вот, с этого дня я тоже некромантка. Чтобы его черви на кладбище сожрали!

Элжбета нахмурилась, а потрясенная Маргарит всплеснула руками. Казалось, с нее сошли все веснушки.

— И наказание назначил? — уточнила степень чужого невезения стихийница.

— А как же! — Даниэль в сердцах затолкала грязную одежду под кровать. — Поручил вылизать класс и разобрать свою кладовку.

Подруги, не сговариваясь, охнули. Похоже, с этой уборкой что-то не так, раз упоминание о ней вызвало такую реакцию.

— Лучше бы к ректору, — на правах старшей авторитетно заметила Элжбета.

— А, может?..

Оправившаяся от первоначального потрясения Маргарит прикусила губу. После Даниэль заметила, рыжая ведьма терзала ее всякий раз, когда обдумывала серьезный вопрос. Дурная привычка.

— Приворотное зелье, — воодушевленно продолжила Маргарит. — Мы сварим Даниэль простенькое приворотное зелье, и де Грассе простит ее. Никто ни о чем узнает.

Леди Отой в сомнении покачала головой. Решение казалось ей дурацким. С другой стороны, разве есть какое-то другое? Наказания Даниэль точно избежит, вряд ли ректор колледжа целителей добавит ей дополнительных уроков за проделки в Бресдоне, зато брюнет послужит по заслугам. Унижение — самое то, пусть испытает то же, что и Даниэль. А она постоит рядом и посмеется.

В четыре часа, значит? Рассказывать о всякой гадости? Даниэль передернуло от отвращения. Определенно, Антуан де Грассе — сумасшедший! Раз так, его ни капельки не жалко. Хорошо бы замкнуть любовное заклинание на том существе, которое темный маг откопал на кладбище, но сойдет и она, Даниэль. Глотнув еще немного самогона, столь удачно оказавшегося под рукой, леди Отой представила, как брюнет будет смотреть нее преданными глазами, носить сумочку и писать любовные записки. О да, развлечение выйдет знатным!

Оставалось одно маленькое «но» — сварить зелье.

— Маргарит, — Даниэль растерянно обернулась к рыжей соседке, — ночь на дворе, где мы рецепт найдем, ингредиенты?

Юная ведьма ненадолго задумалась, наморщила переносицу и просияла, окрыленная идеей.

— Лиш, — она умильно посмотрела на подругу, даже ресницами похлопала, — с ближними надо делиться, верно?

— Верно, — неуверенно поддакнула Элжбета и нахмурилась, догадываясь, ничем хорошим разговор не закончится.

Как в воду глядела!

— Пожертвуй свою волшебную бутыль, а?

Ведьма всегда остается ведьмой, вот и простушка с веснушками преобразилась, превратилась в обольстительницу. Голос ее зачаровывал, лился патокой.

— Нет!

Подруга не поддалась на чары и прижала свое сокровище к груди.

— Даниэль очень-очень надо, — настаивала Маргарит и потянула руку к бутылке.

Стихийница уклонилась и, полная решимости отстоять свою собственность, плюхнулась на кровать. Подруга нависла над ней в просительной позе.

— Даниэль уже давно хватит, а нам всем пора спать, — Элжбета попыталась закончить неприятный разговор.

Но ведьма просто так не отстанет, вот и Маргарит продолжала вести позиционную войну.

— Даниэль нужно сварить приворотное зелье, а нам никак не попасть в лабораторию без ключа. Он есть у старосты корпуса, а тот сейчас наверняка на вечеринке. Сама понимаешь, за просто так никто ничего не сделает…

— Да подавись ты вместе с леди Отой! — зло буркнула стихийница и всучила подруге бутыль. — Свалилась на нашу голову, целительница!

— Ты самая лучшая! — просияла Маргарит и, чмокнув подругу в щеку, скрылась в ночи.

Глава 3

Прогулка по бодрящему ночному воздуху до учебных классов академии немного отрезвила Даниэль. Она испуганно озиралась по сторонам, опасаясь нападения очередной книги, а то и появления вездесущего Антуана де Грассе. Спит он вообще? Хотелось бы. Сопровождавшие леди Отой соседки в один голос заверяли: темный маг их не застукает.

— Во-первых, — со знанием дела заявила Элжбета, взявшая на себя роль командира маленького отряда, — он уже совершил ночной обход, пообщался с мертвецами и поцапался с Даниэль, то есть с чистой совестью заперся у себя. Во-вторых, я знаю все тайные проходы.

Соседки, не сговариваясь, в сомнении уставились на нее.

— А что, — подбоченилась девушка, — я целый год проучилась в Бресдоне и времени зря не теряла.

За разговорами добрались до ворот. Тут Элжбета погасила сопровождавшие их огоньки и приложила палец к губам: отныне надлежало проявить максимальную осторожность. Убедившись, что вокруг нет соглядатаев, стихийница свернула направо и в только ей ведомом месте толкнула камень. Под тихое аханье подруг стена дрогнула и отошла в сторону, открыв узкий проход. Шагать в него было страшно, но не возвращаться же обратно. И девушки, держась друг за друга, смело юркнули в неизвестность. Камень сдавливал с двух сторон, разум постепенно охватывала паника. Казалось, стена похоронит их, не выпустит из плена, но тут блеснула изменница-луна, выпущенная на волю Антуаном, и Даниэль вздохнула с облегчением. Девушка огляделась, пытаясь отыскать единственно известный ей ориентир — библиотечную башню. Увы, академия победила, с ориентированием на местности леди Отой не справилась. Зато им в идеале владела Элжбета. Она на минутку задумалась и уверенно потянула подруг в проход между двумя корпусами.

Как во время бегства от взбесившегося фолианта, Даниэль показалось, что здания разрослись, превратились в полноценный городской квартал. Сплошные стены, водопроводные трубы, ступеньки…

— Лиш, — шепотом подала голос Маргарит, — а как мы без книг? Я рецепт в основных чертах помню, могу с дозировкой напутать.

— Так сбегай в башню, пока мы с Даниэль отпираем лабораторию. На него могли всякого понавесить, я там нужнее.

Понавесить? Тут практиковали магические печати и защитные заклинания? Леди Отой зябко передернула плечами. Если бы не плескавшийся внутри самогон, она бы вернулась в академию, но уходить, проделав три четверти пути?.. «Безусловно, идти. — Даниэль вздрогнула, снова услышав тот самый, чужой и пугавший мужской голос. — Только трусы поворачивают назад, поэтому они навечно остаются никчемными созданиями. Мир принадлежит смелым».

— Ты чего?

Элжбета затеплила крохотный огонек и с тревогой всматривалась в лицо соседки. Оказалось, Даниэль замерла и не реагировала на прикосновения.

— Ничего, просто.

Леди Отой тряхнула головой. Делиться с кем-то слуховыми видениями она не желала.

Маргарит уже убежала. Вот отважная! Она ведь недавно поступила, отыщет ли библиотеку? И как попадет внутрь? Но ведьме виднее.

Староста не обманул, ключ с легким щелчком отпер входную дверь вытянутого трехэтажного корпуса. Однако Элжбета придержала рвавшуюся внутрь, подальше от ночных кошмаров Даниэль и, подняв руки, ощупала воздух перед косяком.

— Правило первое, — назидательно заметила она, — всегда проверяй местность, а то станешь чьим-то кормом.

— Я не боевой маг, — обиженно фыркнула леди Отой. По ее самолюбию нанесли ощутимый удар. — И в Дорсете живут порядочные люди, они ловушек не ставят.

— Ты в Бресдоне, — напомнила шатенка, — и тут ловушки на каждом шагу.

— Я в Бресдоне только до завтра, — тихо огрызнулась Даниэль.

Сколько повторять, никакой темной ведьмой она не станет, полюбуется завтра на Антуана, сходит к ректору и все, здравствуй, родимый дом. Заодно избежит наказания за приворотное зелье. О да, это особенно грело душу и затуманенный спиртовыми парами мозг: Даниэль уедет, а преподаватель будет тосковать и мучиться. Мысль, что он может последовать за предметом своей страсти отчего-то не приходила ей в голову, равно как и вопрос, каким образом девушка заставит де Грассе выпить зелье. Верилось, все сделается само собой, и с утра в академии станет одним влюбленным некромантом больше.

Элжбета пропустила реплику спутницы мимо ушей. Она сосредоточенно возилась с невидимыми чарами: делала пасы руками, беззвучно шептала. Наконец, девушка закончила свою работу и разрешила войти.

— Лаборатория на первом этаже, из холла налево, дальше ищи табличку. Держи второй ключ, — в руку Даниэль лег холодный кусочек металла, — а я к Маргарит. Нужно помочь нашей ведьмочке, а то до утра провозится.

Оставшись одна, леди Отой пожалела о былой грубости. С Элжбетой было не так страшно, а теперь в каждом углу мерещились привидения. Помяни демона, и он появится! Из-под лестницы выплыл серо-белый прозрачный сгусток и поплыл к Даниэль. Она попятилась, потом и вовсе побежала? Куда? В лабораторию. Может, там найдется что-то от призраков? Сгусток за спиной девушки стонал и ухал, постепенно обретая очертания женского тела. Какую же студентку замучили до смерти преподаватели?

Захлопнув за собой тяжелую дверь, леди Отой отдышалась. Разум волшебным образом мобилизировался в минуту опасности: девушка не только быстро отыскала нужную аудиторию, но и с первой попытки попала ключом в замочную скважину.

Сердце билось в горле, Даниэль задыхалась. Она запоздало вспомнила, что стены не преграда для призраков, и лихорадочно оглядывалась в поисках более действенного средства. Увы, лаборатория не могла ничем похвастаться, кроме перевернутых вверх дном котлов, спиртовок и змеевиков в стеклянных шкафах. Не бросаться же на духа с пестиком и ступкой наперевес! К счастью, это не потребовалось. Незнакомка постонала за дверью и улетела.

— Ну и местечко!

Даниэль сползла на пол и провела рукой по вспотевшему лбу.

— Чтобы нормальный человек в здравом уме тут учился?.. Где только соседок носит, неужели бросили?

Дыхание и сердцебиение медленно возвращалось в норму. Леди Отой осторожно поднялась на ноги, добрела до преподавательского места и рухнула на стул. Нужно немного отдохнуть и подготовить все для зельеварения. Поразмыслив, Даниэль пришла к выводу, что девушки вернуться. Раз так, нужно принять посильное участие в мести Антуану де Грассе.

Когда в дверь тихо постучали, леди Отой прилаживала котелок над спиртовкой. Компактный, он не походил на сосуды ведьм, которые рисовало воображение стороннего человека. Да и зачем студентам такие объемы? Им нужно научиться правильно зелья готовить, а не варить отраву на целый город. Даниэль провернула в замке ключ — дверь запиралась с обеих сторон, — и в лабораторию ввалились довольные подружки. Не с пустыми руками — с одной из библиотечных книг.

— Мы мертвого библиотекаря встретили, — Маргарит сгрузила фолиант на стол. — Он стра-а-ашный!

— Но ведьма всегда еще страшней, — хмыкнув, закончила за подругу Элжбета. — Да и какое ему дело до обычных книг, вот если бы мы на запретные позарились…

Выходит, в библиотеку ночью лучше не соваться.

Принявшие для храбрости подружки (как иначе отправится ночью в поход за приворотным зельем, да и нельзя обидеть старосту, взять ключ и сразу уйти) развели кипучую деятельность. Руководила всеми Маргарит, посчитавшая, раз она поступила на ведьминский факультет, то все уже знает. Остальные не возражали, благо имели крайне смутное представление о зельях. Вот о мазях, отварах — да, и то только Даниэль. Именно поэтому она под неусыпным оком рыжей соседки готовила основу, в которую затем надлежало добавить секретные ингредиенты. В качестве нее книга предлагала отвар анютиных глазок с добавлением масла герани.

— Богатое хозяйство!

Элжбета замерла перед шкафом, разглядывая всевозможные банки и мешочки. Она работала на подхвате, по указке подруги приносила нужные травы и корешки.

— Ты не рассуждай, а ищи розовую эссенцию и вербену, — прошипела Маргарит и опасливо покосилась на дверь. — Мы здесь не на экскурсии, вдруг кто свет в окнах заметит?

Девушка, свесив ноги, сидела на столе преподавателя. На коленях лежала толстая книга с замусоленными страницами. Видимо, не одно поколение ведьм готовило по ней заговоры и привороты.

— Так закроем ставни, — предложила стихийница и даже сделала шаг к окну, но подруга ее оставила.

— Что ты! — Она соскочила со стола и испуганно замахала руками. — Без луны зелье потеряет свою силу, его нужно обязательно ночью варить.

Элжбета промолчала и вернулась к шкафу. Луной в лаборатории и не пахло, но, если Маргарит говорит: надо, ей видней.

Вербена нашлась быстро: все баночки подписывали.

— На, разотри в ладонях!

Маргарит забрала у подруги пригоршню бледно-голубых цветов со стеблями и листьями, сохраненных магическим стазисом, и протянула Даниэль. Та недоуменно уставилась на них. Почему нельзя в ступке, так же проще? Однако соседка заартачилась и пригрозила уйти, если леди Отой начнет перечить. Пришлось испачкать пальцы. Интересно, пятна от сока отойдут, а то Даниэль немного накапала на платье.

— Сколько еще? — Она замерла над булькающим котелком.

Пальцы болели от непривычной работы. Целители пользовались исключительно посудой, не перетирали стебли и листья между ладоней.

Маргарит покосилась на заготовку зелья, сверилась с книгой, прикинула что-то в уме и удовлетворенно кивнула.

— Так, наруби пока корня мандрагоры, а мы с Лиш натрем сахара. Надеюсь, он тут есть,— неуверенно пробормотала она.

Сахара не оказалось, зато нашлись стручки ванили. Приунывшая юная ведьма просияла. Ваниль даже лучше: она вызывала нежность к объекту страсти.

— Де Грассе сам за тебя ректора просить будет, — заверяла Маргарит, ловко орудуя пестиком. Подруга от нее не отставала, даром стихийница. — Только не смейся в голос, если вдруг комплимент сделает.

— Де Грассе — комплимент? — прыснула Элжбета. — Сразу видно, ты только о нем слышала. Наш суровый темный маг не знает таких слов, ему и понятие любви незнакомо. Прилагательные и вовсе ненужные части речи.

— У меня тут двоюродная сестра училась, так что я многое знаю, — важно заметила рыжая девушка и передала ступку Даниэль. — Вот, медленно ссыпь по часовой стрелке, а помешивай против часовой. Думай о де Грассе, представляй его, проси о луны его любви. Затем так же добавь мандрагору.

Любовь Антуна де Грассе. Леди Отой скорчила рожицу. Спасибо, в другой жизни, но ради мести и не на такое пойдешь. И она добросовестно воскресила в памяти черты брюнета, мысленно приговаривая: «Сдохни от безответной страсти ко мне».

Зелье источало удушливый аромат. Казалось, будто девушки очутились в парфюмерной лавке и разом открыли дюжину флаконов. Из почти прозрачного оно постепенно становилось янтарным и уже не так бурлило, как прежде.

— И последний ингредиент — марена. Спорю, банку с ним заснули в дальний ряд.

Элжбета посторонилась, пропуская подругу. Та, охая и вздыхая, рылась на полках. На ученических столах росли горы мешочков и банок, но нужные цветы так и не находились. Элжбете пришлось зажечь второй огонек, чтобы Маргарит смогла залезть в шкаф и обследовать все углы. И она нашла крохотный холщовый мешочек. Надписи не требовалось, дар безошибочно подсказал, что внутри.

— Только пять соцветий, иначе смерть, — строго предупредила будущая ведьма и сама отмерила нужное количество неприметных желто-зеленых цветочков. — Мешать против часовой, сделать три полных круга.

И тут началась магия. Стоило первому соцветию упасть в котелок, как от него стремительно начали расползаться фиолетовые круги, словно от брошенного в воду камня. Над поверхностью появилось легкое свечение. Затаив дыхание, Даниэль аккуратно всыпала остальные цветы и ахнула, когда зелье за считанные мгновения из янтарного превратилось в ярко фиолетовое.

— Мешай! — взволнованно напомнила Маргарит и, видя, что соседка в ступоре наблюдает за преображением содержимого котелка, отобрала у нее большую деревянную ложку. — Тут время на вес золота, упустишь момент, зелье испорчено.

Леди Отой отошла, предпочла роль зрителя. Маргарит ловко орудовала ложкой, не боялась вспенившегося, грозившего вылиться на пол зелья. Губы ее шевелились, нашептывая заговор. Случайно или нет, луна таки в нужном месте пробилась сквозь облака, и серебристая дорожка упала на запястье девушки, заструилась вниз по ложке.

— Готовьте перегонный куб, — скомандовала Маргарит.

Сейчас она напоминала классическую ведьму: рыжие волосы рассыпались по плечам, глаза горели.

С перегонным кубом пришлось повозиться, но совместными усилиями удалось превратить заготовку зелья в концентрированную эссенцию. Колбу с ней поместили в ведро с водой, чтобы охладить.

— Ну вот, готово!

Все трое с восхищением и благоговейным страхом смотрели на заткнутый деревянной пробкой флакончик. Зелье из фиолетового превратилось в темно-пурпурное. Даниэль не могла припомнить, чтобы где-то виделась столь чистый и глубокий оттенок. Излишки зелья вылили, все тщательно вымыли, даже открыли окно, чтобы выветрить пары.

— Красота! — выразила общее мнение Элжбета. — Хочу такое платье на ежегодный бал.

Усталая, осоловелая, она привалилась к подруге, которая тоже позевывала в кулак.

— Вроде, получилось. — Маргарит подняла флакон и рассмотрела содержимое на свету. — Теперь нужно его незаметно подлить де Грассе в питье или еду. Ты насколько сильно приворожить его хочешь?

Даниэль вспомнила взбесившуюся книгу, дождь, унижение в парки и мрачно пробормотала:

— Чтобы на коленях ползал.

Может, слишком жестоко, но и Антуан поступил не лучше, сунув ей в качестве домашнего задания мертвую руку.

— Тогда пятнадцать капель. Для обычной любви хватит десяти, а для влюбленности — пяти.

Леди Отой кивнула, обдумывая новую задачу. Она успела протрезветь, поэтому сознавала, самое трудное еще впереди.

— Мне нужно стоять рядом, что-то говорить? — Даниэль начала с малого.

— Нет, я уже вплела в чары твое имя.

Прекрасно, одной заботой меньше. Но как-таки напоить темного мага приворотом, не предложить же ему чашечку чая во время рандеву в четыре часа дня? Мол, смочите горло, устали, наверное, орать на нерадивую студентку. И случайно мимо стола за завтраком не пройдешь… А что, если?..

— Мне в его доме убираться, — поморщившись, вспомнила о второй части наказания Даниэль. — Тогда и все всю посуду в зелье искупаю. Жаль, не услышу, как де Грассе признается в любви: уеду, но хоть вы развлекитесь, напишите потом, уволили его из академии или нет.

***

Утро ворвалось в жизнь Даниэль суматохой в душевых, спешными попытками одеться и, расталкивая других локтями, занять удачное место в столовой. По традиции старинных учебных заведений, есть приходилось в отдельном помещении, а не в общежитии, и в воротах образовалось столпотворение из проспавших студентов. Обитательницы комнаты двадцать четыре оказались в их числе — ночное времяпрепровождение не прошло даром. К счастью, девичьи опыты по зельеварению пока оставались секретом для всех, а результат сейчас оттягивал карман леди Отой.

— Какое убожество! — морща нос, пробормотала Даниэль, рассматривая столовую.

Казалось, ей столько же лет, сколько башням академии. Отдельно стоящее двухэтажное здание соединялось с кухней узким переходом. Мрачные стрельчатые окна с помутневшими от времени стеклами, химеры на водостоках создавали гнетущую атмосферу, совсем неподходящую для принятия пищи. Однако соседки Даниэль, похоже, придерживались другого мнения. Они мило щебетали; Элжбета показывала подруги затейливую резьбу над распахнутыми дверьми. При виде них хотелось удивленно спросить: «Это точно столовая, а не храм?» Массивные, толщиной с бедро, они больше подошли бы форту или обители небожителя.

— Проходим, проходим, не задерживаемся! — монотонно повторял невысокий коренастый мужичок, бивший в медный треугольник.

— Кто это? — покосившись на него, шепотом поинтересовалась Даниэль.

Элжбета мазнула по мужчине взглядом и равнодушно обронила:

— Так, с кухни. Он завхозу починяется.

— И долго он собирается колотить?

Стоявший в ушах звон не добавлял аппетита.

— Еще минут десять, потом уйдет. Но и еду выдавать перестанут.

Выходит, в академии все по часам. Неплохо бы узнать об обеде, если таковой тут существует. Оказалось, днем и вечером студентам полагалось столоваться где придется. Элжбета обещала показать семейную таверну, где мучеников науки кормили практически бесплатно.

Внутри столовая оказалась не менее примечательной, чем снаружи: столбы с капителями в виде тех же химер, широкая деревянная лестница с отполированными временем перилами, бесконечные столы и бесконечные же стулья. Но как бы не был велик зал, практически все места успели занять, подруги смогли пристроиться только у самой лестницы.

— А тут разве не по факультетам?..

Даниэль вертела головой, жадно всматриваясь в лица студентов. Такие разные, шумные, и на каждом или каждой — бархатный черный пиджак с эмблемой Академии магических искусств. Точно такой же с утра пришлось надеть леди Отой. Он плохо сочетался с плиссированной розовой юбкой и нежно-голубой блузой в цветочек. Даниэль вытащила из чемодана первое попавшееся, а переодеться уже не успела: опаздывала.

— Нет, где хочешь, там и садись.

Элжбета расправила юбку и, гипнотизируя, уставилась на пустую тарелку.

— Тогда пойдем на второй этаж…

Даниэль хотелось тишины: после вчерашнего самогона побаливала голова.

— Он только для преподавателей и работников академии.

Леди Отой покосилась на лестницу за своей спиной и тут же уткнулась носом в тарелку: по ступенькам как раз поднимался Антуан де Грассе. Вместо мешковатого балахона темный маг облачился в строгий темный брючный костюм. Единственное яркое пятно — цепочка карманных часов и алая подкладка пиджака, который многие преподаватели носили наравне с учащимися. Только в отличие от той же Даниэль, форменную одежду де Грассе явно шили на заказ. Она сидела точно по фигуре, подчеркивая гибкость, стройность и силу. Темный маг напоминал хищного зверя — такого же пластичного, с перекатывавшими под рубашкой мышцами.

Заметил или нет? Сейчас этот вопрос волновал Даниэль больше всего. Если и да, де Грассе предпочел сделать вид, будто проштрафившейся студентки не существовало.

— А вот и завтрак.

Голос Маргарит заставил встрепенуться. Действительно, на некогда пустой тарелке дымилась овсяная каша с маслом, рядом, на тарелочке поменьше, лежал кусок сыра и булочка с маком.

— Фу! — Даниэль скривилась и брезгливо поводила ложкой по овсянке. — Я предпочла бы яйца. У нас еще давали тосты с джемом, круассаны.

В носу засвербело от воспоминаний о чашечке ароматного кофе. Сейчас бы сидеть в любимой кофейне, читать свежие газеты и наслаждать свежесваренным напитком. Многие учащиеся колледжа так и поступали, хотя целителей всегда хорошо кормили.

— Каша, милая леди, гораздо полезнее для мага, чем пустая булка.

Даниэль вздрогнула и задержала дыхание. Хорошо, не успела зачерпнуть каши, а то бы подавилась. Когда только Антуан успел подойти, почему соседки проворонили, никаких знаков не подали? Мстили за занятую отдельную кровать? Однако одного взгляда хватило, чтобы понять, для них появление де Грассе оказалось такой же неожиданностью, как для леди Отой.

— Завтрак обязан заряжать энергией, а далеко вы убежите на своих тостах? И сытным, чтобы у студентов не бурчал желудок на первой же лекции. Так что ешьте.

Антуан остановился рядом со стулом Даниэль. Неробкая от природы, она ерзала, всей кожей ощущая его присутствие. И все, абсолютно все смотрели на нее! Щеки против воли покраснели. Еще решат…

— Вы так и будете стоять и смотреть, как я ем? — раздраженно, не глядя на собеседника, уточнила девушка.

— Именно. Иначе вы размажете кашу по тарелке и не доживете до четырех часов.

— Я не ребенок! — вспыхнула Даниэль и, с шумом отодвинув стул, поднялась. — Занятия еще не начались, ваш завтрак стынет.

Антуан усмехнулся и, надавив на плечо девушки, принудил ее сесть.

— Пока ведете себя подобным образом — ребенок и вылетите на первом же зачете. Ешьте!

Даниэль покраснела до кончиков волос. Какое унижение! Пришлось взяться за ложку и запихнуть в рот противную склизкую овсянку. Только вот проглотить ее девушка никак не могла. Где чай или молоко, не заставят же их завтракать всухомятку?

Де Грассе сдержал слово, пристально следил за принятием пищи.

— Глотай, — приказал он. — Каша съедобна, не делай вид, будто тебе подали отраву.

И леди Отой проглотила, и так ложку за ложкой, пока тарелка не опустела. Только тогда Антуан удалился; каблуки его ботинок приглушенно стучали по деревянным ступеням.

— Ты попала! — озвучила общее мнение Маргарит.

Даниэль и так это понимала, любовное зелье придется кстати.

Грязная тарелка исчезла, вместо нее домовые поставили чашку чая.

Леди Отой завидовала соседкам — их не заставляли есть кашу. Та же Элжбета к ней практически не прикоснулась и уплетала булочку.

— Где расписание, знаешь? — Стихийница сменила гнев на милость и взялась опекать новенькую.

Разумеется, нет, подобные мелочи Даниэль не волновали. Кабинет ректора — да, и то потому, что она отдала ему направление в академию.

— Ты на каком учишься?

Леди Отой задумалась. А действительно, на каком?

— Я провожу. — Маргарит положила руку на локоть соседки. — У нее тоже ведьмовской, только темное направление.

— Откуда?.. — озадаченно уставилась на нее девушка, а потом вспомнила, кивнула. — Ах, да, я сама сказала.

Вчера она действительно много чего наговорила, особенно после самогона.

— Девочки, у нас пять минут, — напомнила о времени Элжбета и указала на большие часы в торце зала. — После второго звонка ставят отработку.

— А после первого?

— Опоздание. Три опоздания равны одной отработке. Но кое-кто требует, чтобы студенты сидели в классе до прихода преподавателя, тот же де Грассе.

— Сегодня его ученикам повезет, — усмехнулась Даниэль и, надкусив булочку, сделала большой глоток чая. — Господин темный маг сам опоздает.

Отец бы отругал наследницу, если бы увидел, как она прячет остатки выпечки в карман и на ходу жует сыр. Но жизнь вносила свои коррективы, Даниэль пришлось на время отказаться от хороших манер. Она неслась вслед за Маргарит, которая умудрялись провести краткую экскурсию набегу.

Чтобы добраться до расписания, пришлось протиснуться через толпу ведьм и ведьмаков. Первой лекцией у девушек значилась скучная история магии. Тем лучше, можно немного поспать. Дальше лекции тоже совпадали, только в конце шла специализация.

Соседки влетели в класс с первым звонком и плюхнулись на первую парту сбоку: остальные оказались заняты. «Потом пересядем», — шепнула Маргарит. Оставалось надеяться, преподаватель слеп и глух. Она оказалась недалека от истины: в дебри истории магии студентов посвящала сухонькая женщина в очках неопределенного возраста. Похоже, ее совсем не удивляло отсутствие интереса к своему предмету, она требовала только соблюдения тишины.

Даниэль честно пыталась слушать, но голос преподавательницы усыплял. Маргарит тоже мучилась и в итоге пристроилась спать с открытыми глазами. Леди Отой была лишена этой возможности, так как сидела ближе к учительскому столу и целых полтора часа изнывала от безделья. Поля ее тетради пополнились рисунками драконов, витиеватыми орнаментами и жуткими книгами, вроде той, из-за которой начались злоключения девушки. Мыслями Даниэль то и дело возвращалась в Дорсет, мечтала скорее увидеть старых друзей, сгорала от любопытства получил ли отец пост мэра. Выборы, наверное, уже состоялись, но здесь такая дыра, что новостей можно не дождаться.

— Все, я к ректору, — мрачно заявила леди Отой, когда скучная лекция закончилась. — Надоело, не могу больше!

Она решительно сгребла со стола тетрадь и самопишущее перо и закинула сумку на плечо. Плевать на все, нужно выбираться, а после оставить прощальный подарок Антуану де Грассе.

— Стой!

Маргарит вцепилась в ее рукав и насильно усадила обратно.

— Ты соображаешь, что делаешь?! — зашипела она. — У тебя темная магия следующим предметом.

— И? — Даниэль недоуменно подняла брови.

— Тебе туда очень нужно, — смущенно, отведя глаза, пробормотала соседка.

— Почему?

Девушка по-прежнему ничего не понимала. Пусть какой-то умник решил, будто внутри нее скрыт темный дар, это ничего не значит. О разных странностях, вроде мужского голоса в голове или всплесках чего-то непонятного и пугающего внутри, Даниэль предпочитала не думать: так проще.

— Ее самая настоящая ведьма ведет. Ну и, — Маргарит закашлялась и, убедившись, что они остались в классе одни, продолжила: — Зелье бы не вышло, если бы в тебя не было дара.

— И ты туда же! — закатила глаза леди Отой и вырвала руку из цепких объятий соседки. — Ты ведьма, поэтому и вышло. Да и проверить еще нужно, вдруг мы безобидные капельки сварили. А вот тебе пора, иначе получишь штрафную запись.

Будущая ведьма хотела что-то сказать, но раздумала и, вздохнув, поплелась прочь. Даниэль же, наоборот, в приподнятом настроении отправилась к ректору. Ее не страшила сложная головоломка «найди кабинет», ведь призом стало бы возвращение домой. Однако судьба вмешалась в планы девушки. Не успела она выбраться из учебного корпуса, как ее окликнула элегантная дама в черном платье. На груди ее блестел значок с эмблемой школы, выдавая преподавателя.

— Эй, куда это вы направились? Вы ведь та самая Даниэль Отой, которую мне навязали.

Грудной низкий голос незнакомки, равно как ее обращение сразу вызвали неприязнь. Девушка прикусила губу, чтобы не ответить острым словцом. Навязали! Если так никому не нравится, почему бы не вычеркнуть ее из списка студентов?

— Юная леди, я, кажется, к вам обращаюсь.

Вопреки стереотипам, преподавательница темных ведьмовских дисциплин оказалась блондинкой, однако с глазами холодными, как лед. Цвет соответствовал — пронзительно голубые. Яркие черты лица не нуждались в броском макияже, и женщина лишь слегка тронула губы помадой. Передвигалась она плавно и с достоинством, словно не замечая высоты шпилек черных «лодочек». Даниэль подсознательно позавидовала ей. Достойная соперница на любом светском мероприятии.

— Доброе утро, — неохотно поздоровалась девушка. — Не имею чести вас знать…

— Мое имя написано на доске в классе, где вы обязаны присутствовать вот уже, — незнакомка посмотрела на приколотые к груди серебряные часы на тонкой цепочке, — целых две минуты. Непозволительно много для первого занятия первого курса. Немедленно марш в класс!

— Послушайте, — начала закипать Даниэль, — я тут случайно и не имею никакого отношения к вашему предмету.

Она никому не позволит так с собой обращаться! Еще бы от волнения и возмущения нашлись нужные слова, но девушка никак не могла подобрать достойный ответ.

— Не испытывай моего терпения, — холодно улыбнулась блондинка и посетовала: — Я и так слишком мягка. Окажись ты у некромантов, Антуан наказал бы за каждое мгновение пререкания.

Придерживаясь за перила, больше для видимости, Даниэль не сомневалась, женщине не требовалась опора, преподавательница сошла вниз и остановилась подле девушки. Она вытянула ладонь, и от нее к щеке обомлевшей леди Отой заструилась черная дымка.

— Вот видишь, ты темная ведьма, никакой ошибки, — довольно заключила блондинка.

Оставалось только гадать, на основании чего она пришла к подобным выводам.

Женщина отстегнула часы и закрутила их, словно маятник. На мгновение Даниэль показалось, будто преподавательница сошла с ума, но, когда их затянуло в темную воронку, поняла: блондинка открыла портал. Существовал не один способ это сделать, и темная ведьма выбрала нетривиальный.

Портал вынес обеих прямо к доске. На ней действительно красовалось имя блондинки, выведенное идеальным округлым почерком: Амалия Раккет. Ведьма развернула Даниэль за плечи и заставила прочитать.

— Ну вот и познакомились, — довольно кивнула она и заняла свое место, поставив жирную «птичку» возле единственной пустой клеточки в журнале.

— Можете занять свое место, — спохватившись, милостиво добавила Амалия.

Словно оплеванная, леди Отой поплелась к единственному свободному стулу. По иронии судьбы он снова оказался на первой парте. Злой рок какой-то!

— Итак, девочки, — дождавшись, пока последняя подопечная достанет письменные принадлежности, Амалия вновь поднялась и прошлась между рядами, — теперь несколько формальных моментов. Ко мне можно обращаться «мэм» или «госпожа Амалия». Все просто, верно? И на «вы», разумеется. В свою очередь мне удобнее называть вас по имени и на «ты», это обычная практика на младших курсах. Кто знает, — задумчиво добавила она, — может, придет день, и среди вас окажется та, которая заслужит почтительное «вы».

Даниэль умела читать между строк и поняла, что на самом деле хотела сказать преподавательница. Все они пока недоросли, существа второго сорта. В Дорсете такое считалось немыслимым, учителя почтительно относились к подопечным и их происхождению.

— Я могла бы начать со скучной теории, — продолжила Амалия, — углубиться в пространные рассуждения о сути темной науки, но для этого существуют учебники. Уверена, все из вас умеют читать и подготовятся к теоретической части экзамена. Нет, я начну с практики, чтобы вы знали, к чему стремиться.

Блондинка попросила всех не двигаться и распахнула окно. В класс ворвался свежий, но еще теплый воздух ранней осени.

— Иди ко мне, милая! — поманила Амалия любопытного воробья, присевшего на карниз второго этажа.

Доверчивая птаха запрыгала к ней, надеясь на угощение. Ведьма подпустила ее максимально близко и произнесла всего одно слово: «Архемус!» Воробушек окаменел и непременно бы упал, если бы Амалия его не подхватила.

По классу пронеслось дружное: «Ах!» Пара девочек украдкой всплакнули. Даниэль тоже было жалко птичку. Зачем с ней поступили так жестоко?

— Теперь вы видите, на что способная темная магия. Пусть темные ведьмы никогда не достигнут вершин, покоренных нашими коллегами-магами, но мы тоже можем многое. Например, не убить того, на кого наложили заклятие. Иридай!

Воробей в ладонях Амалии встрепенулся и, испуганно чирикая, улетел прочь.

— Надо сделать кормушку и насыпать туда просо, — обращаясь неизвестно к кому, пробормотала ведьма и закрыла окно. — Пичужка заслужила.

— Итак, к пятому курсу вы должны уметь обращать свой дар в слово, — повысила голос Амалия и обернулась к подопечным. — Но начнем мы с азов, поглядим, что досталось каждой из них. Назовем урок знакомством. Вам практически ничего не придется делать, только помогать мне.

Преподавательница по очереди подзывала девушек к доске и просила встать ровно и не двигаться. По ее команде ученицы закрывали глаза и сжимали пальцами хрустальный шар. Откуда он появился, Даниэль так и не поняла, она могла бы поручиться, еще минуту назад преподавательский стол был девственно чист. Карманы в облегающем платье Амалии тоже отсутствовали, впрочем, шар бы все равно в них не поместился. Он напоминал те, которые встречались у гадалок на ярмарочных балаганах, только не предсказывал будущее, а менял окраску. Чем интенсивнее цвет, тем сильнее дар.

Даниэль оказалась ближе к концу списка, ждать ей пришлось порядочно. Но вот и ее подозвала к себе Амалия. За это время совместными усилиями успели выявить пару обладательниц среднего дара и одну сильного. Остальным предстояло работать и работать, чтобы преуспеть в темной науке.

Леди Отой послушно выполнила команду и сжала холодный шар. Думать о даре, значит? Но как можно думать о том, чего нет? Она воспринимала происходящее как фарс и ждала, когда Амалия засмеется и велит ей покинуть класс. Только минута утекала за минутой, а в аудитории стояла гробовая тишина. Заинтригованная Даниэль приоткрыла один глаз, затем второй и недоуменно уставилась на шар. Он почернел; внутри, в сердцевине, бушевало алое пламя, словно мечтая вырваться на свободу. Изредка шар пронзали яркие всполохи, отдаленно напоминавшие изломы молний.

— Что это, мэм? — Даниэль подняла глаза на Амалию.

— Не знаю, — обескураженно призналась ведьма. — В моей практике никогда не случалось такого. Дар у тебя, определенно, есть, только вот внутри будто сидит нечто другое, необузданное, первобытное. Но, — преподавательница быстро взяла себя в руки, — наверное, просто шар сломался. Садись! Я запишу среднюю степень развития дара.

Однако леди Отой понимала: она солгала. Амалия что-то увидела, и это нечто ее напугало. Немало найдется таких вещей у ведьмы, способной заставить окаменеть доверчивую птичку.

Желание попасть к ректору стало нестерпимым, когда после занятий Амалия отказалась говорить с ученицей по поводу шара. Она велела не задавать глупых вопросов и царственной походкой удалилась, банально сбежала.

Глава 4

Смиренно сложив руки на коленях, Даниэль устроилась в кабинете ректора. Сам Роберт Уоррен на минуточку вышел, чтобы забрать бумаги у секретаря.

Вышедшее из-за облаков солнце отбрасывало косую дорожку на массивный письменный стол с множеством ящиков. На гладкой, без единой трещинки полированной поверхности стояло пресс-папье с дарственной надписью и малахитовый письменный прибор. Даниэль надеялась, его тоже кто-то подарил: не хотелось верить, что еще молодой ректор обладал столь дурным вкусом. С краю примостилась стопка свежих газет. Удивительно, но в Бресдоне их печатали и читали. Заголовки не поражали разнообразием: королевские и местные указы, сообщения о свадьбах и помолвках, отчеты о благотворительных балах, светские сплетни. Особняком стоял «Магический вестник». Ректор читал его, когда секретарь доложила об энергичной студентке, всеми правдами и неправдами рвавшейся в кабинет.

Половина четвертого — раньше попасть к ректору не получилось. Впрочем, какая разница, Даниэль не собиралась в четыре к де Грассе.

— Спасибо, Аманда.

Хлопнула дверь, и в кабинет вернулся ректор. Он совсем не походил на увлеченного наукой человека и, по мнению Даниэль, мог бы блистать на столичном светском рауте. Неудивительно, если вспомнить, что Роберт Уоррен носил титул лорда. На вид девушка дала бы ему около сорока, может, чуть меньше. Шатен с точеными чертами лица, тонким ртом и подвижными серыми глазами. Идеально сидящий темно-серый костюм с эмблемой академии на лацкане, флердоранж в петлице — самый настоящий аристократ. Из образа выбивалась только прическа — короткий хвостик.

— Итак, слушаю вас.

Ректор прошел мимо Даниэль, и на нее пахнуло свежим одеколоном. Пока Роберт единственный из встреченных в стенах академии мужчин пользовался парфюмом.

На стол легла пачка бумаг на подпись. Девушка сумела прочитать шапку верхней — некий счет. Скучно! Но, увы, ректор не только руководитель, но и администратор.

— Меня нужно отчислить из академии,— Даниэль начала с главного.

— Почему? — удивился ректор и усмехнулся, окинув ее пристальным взглядом. — Обычно ко мне приходят с диаметрально противоположными просьбами. Только поступили… Не понравилось?

— Дара нет. Я целитель, а не какая-то темная ведьма.

— А вот госпожа Раккет считает иначе,— возразил Роберт и уселся в кресло под гербом академии. Руки расслабленно легли на стол, одна чуть нетерпеливо подрагивала. — Она приходила ко мне и настоятельно советовала вас оставить.

— Я целитель, тут какая-то ошибка.

Даниэль пришла сюда с твердым намерением уехать и не собиралась сдаваться.

— Вряд ли. — Руки ректора переместились ближе к туловищу, выдавая легкую степень недовольства. — Наличие дара доказано.

— Плевать!

Не в силах сидеть, леди Отой вскочила.

— Я не хочу и не буду здесь учиться, милорд.

— Будете,— жестко отрезал Роберт. — Что за капризы? Ступайте, леди Отой. Если вам больше нечего сказать, вас ждет Антуан де Грассе.

Выходит, ректор в курсе… Жаль, девушка надеялась избежать наказания. Впрочем, еще не все потеряно.

— Вот видите, я в первый же день нарушила дисциплину, зачем вам такая студентка?

Не мытьем, так катаньем Даниэль вернется в родной Дорсет, даже если ради этого придется пережить несколько минут позора. Пусть накричит, отчитает, лишь бы тем же вечером сесть в дорожную карету.

— Бесполезно, леди Отой, — Роберт оказался непробиваемым. — Ступайте и не испытывайте моего терпения.

Словно оплеванная, Даниэль вышла из ректорского кабинета. Она надеялась на победу, а потерпела полное фиаско. До отработки у де Грассе оставалось пятнадцать минут. Если бы хотела, девушка выяснила бы его расписание, но она предпочла устроиться на подоконнике и сквозь полукруглое окно лестничной площадки наблюдать за суетливой жизнью академии. Вскоре в голову пришла соблазнительная мысль: прогулять наказание. Так она сразу убьет двух зайцев: избежит общества неприятного преподавателя и заработает способ вернуться домой. Наверняка Антуан пожалуется на наглую студентку, и ректор отчислит строптивую девицу.

— Кто бы сомневался!

Заслышав этот насмешливый голос, Даниэль едва не свалилась с подоконника.

Де Грассе между тем продолжал:

— Отчего-то я заранее знал, ждать вас в аудитории бесполезно. Оставалось три места: кабинет Роберта, библиотека и пыльный пол под кроватью. Но книг вы с некоторых пор боитесь, — девушка с трудом удержалась от ответа, — уже достаточно взрослая, чтобы спасаться от преподавателя в комнате, оставался ректор. Не старайтесь, Роберт моих наказаний не отменяет, потому что знает, все они во благо.

Роберт значит… Выходит, они в приятельских отношениях: вряд ли де Грассе столь фамильярно называл ректора по собственной инициативе. Пусть он гадкий тип, позволяет себе много лишнего, но не избежал бы увольнения за столь дерзкое нарушение субординации. Так и подмывало спросить, где познакомились столь разные маги. Даниэль надеялась, случайно, потому как приличному волшебнику из уважаемого рода, аристократу нечего делать рядом с любителем кладбищ.

Антуан поравнялся с девушкой и бросил взгляд на циферблат карманных часов.

— Итак, осталось ровно три минуты. Как, юная леди, изобразите движение, или засчитать вам дополнительную отработку?

Зря, ох, зря Даниэль не пожаловалась на него ректору! Впрочем, еще не поздно поведать Роберту об опасных книгах и искусственных ливнях.

Демонстративно не замечая преподавателя, девушка обошла его и направилась обратно в приемную.

— Юная леди, вам явно не туда, — полетело вслед издевательское замечание де Грассе.

Нарочитое обращение на «вы» тоже казалось насмешкой. Лучше бы «тыкал», как Амалия, так честнее.

— Именно туда, — буркнула Даниэль.

Она уже коснулась ручки двери в приемную, когда де Грассе решительно отвел ее ладонь в сторону. Девушка дернулась, вызвав у преподавателя легкую усмешку.

— Я не заразный, юная леди, руки мыть не надо.

Даниэль покраснела и невнятно пробормотала:

— Я вовсе не думала…

— Оно и заметно. — Преподаватель не отличался вежливостью. — А теперь пойдемте, хватит докучать Роберту. Потом расскажете, какой я упырь, станете тысяча первой в списке.

Антуан подхватил девушку под локоток и против воли потащил к лестнице.

— Пустите, я сама!

Даниэль барахталась в его руках. На щеках стремительно расцветали пунцовые пятна. Какой позор, не хватало только, чтобы вся академия видела, как ее волокут по двору, словно куклу.

Де Грассе хмыкнул, но пальцев не разжал.

— Нет уж, юная леди, я хочу быть уверен, что вы дойдете.

Последние два слова он выделил особой интонацией.

Разумеется, академия не вымерла, Даниэль не сомневалась, назавтра ее не станет обсуждать только ленивый. И уехать не удалось… Желание подлить мерзкому преподавателю приворотного зелья стало почти нестерпимым, и не пару капель, а целый флакон. Может, тогда Антуан де Грассе скончается от разрыва сердца на почве неразделенной любви?

Преподаватель шагал быстро, размашисто, Даниэль болталась за ним, словно шар на веревочке, и всерьез опасалась, что он оторвет ей руку. Она постоянно натыкалась на людей, устала извиняться за оброненные по ее вине книги. Вдобавок подвернула ногу и теперь хромала. Мучитель же делал вид, будто все в порядке, лишь подливая масла в огонь ненависти.

Леди Отой ожидала, де Грассе приведет ее в склеп, в крайнем случае в подвал, но вместо этого они вошли в одну из башен. У Даниэль кружилась голова: от поспешного подъема по винтовой лестнице у нее разыгралась морская болезнь. Но вот, наконец, терзания закончились — де Грассе толкнул обитую железными полосами дверь и отпустил руку девушки. Первым желанием стало проверить, не осталось ли на коже синяков, и Даниэль даже закатала рукав, когда услышала:

— Не тратьте время, на теоретических занятиях я увечьями не занимаюсь.

Оставалось только пожалеть студентов-некромантов.

Нахмурившись, леди Отой осмотрелась. Впереди тянулся длинный, во всю крепостную стену коридор, справа и слева запертые классы, а напротив двери на лестницу пульсировал ровным темно-синим приглушенным светом шар на подставке-треноге. Даниэль потянуло к нему с нестерпимой силой. Она упиралась, но ноги сами остановились возле треноги, а руки потянулись к шару.

— Куда?! — рявкнул Антуан и, метнувшись к девушке, повалил на пол.

Подумав, он для надежности придавил ее своим немалым весом. Леди Отой, словно очнувшись ото сна, забарахталась под ним, силясь хотя бы нормально глотнуть воздуха — рукав пиджака закрыл нос. От черной ткани пахло пылью, а вот от самого де Грассе — травами. Подобный пряный аромат больше подошел бы Амалии, по мнению Даниэль, от темного мага должно разить землей и мертвечиной.

— Никогда его не трогайте! — Антуан приподнялся на локтях, позволил девушке спокойно вздохнуть. — Не желаю отвечать за смерть глупой темной ведьмы.

— Тогда зачем вы его здесь поставили, раз шар так опасен?

Упоминание темной ведьмы Даниэль оставила без комментариев. Похоже, все в Бресдоне сговорились и в упор не видят, что никакого дара у нее нет.

— И немедленно слезьте с меня! — потребовала леди Отой. — Это уже неприлично!

— Без проблем. — Де Грассе легко, практически без помощи рук, поднялся на ноги и отряхнул брюки. — В следующий раз оставлю умирать, если спасение потребует нарушить приличия. А поставили шар здесь, юная леди, для нужд изучающих магию смерти. И хватит прохлаждаться, я хочу услышать увлекательный рассказ о домашнем задании.

Даниэль тайком состроила рожицу и тоже встала. Увы, у нее не получилось сделать это столь грациозно, как у Антуана, хотя девушка всегда считала себя пластичной, чуть ли не лучшей танцовщицей Дорсета. Впереди ждало еще одно наказание, ноги предательски заплетались, но леди Отой не собиралась бежать. Она дочь будущего мэра, леди, а де Грассе — хамоватый простолюдин, который держался в академии только стараниями ректора. Но ничего, существует еще министерство магии, сегодня же Даниэль напишет туда письмо.

— Ну как, уволили меня?

Девушка вздрогнула и сбилась с шага. Он читал ее мысли?! А еще откровенно издевался.

— Я работаю над данным вопросом, — Даниэль отбила удар умной фразой, подслушанной у отца.

— Смотрите, не переутомитесь.

Де Грассе скалил зубы — назвать это улыбкой язык не поворачивался. Ему нравилось унижать и доминировать, леди Отой сразу это поняла, но не собиралась помогать преподавателю самоутверждаться за чужой счет. Она сделала шаг и крутнулась на каблуках, оказавшись лицом к лицу с Антуаном. Тот с интересом взглянул на нее, ожидая продолжения. Показалось, или преподавателя обрадовало подобное поведение ученицы?

— Бресдонская академия магических искусств существует под юрисдикцией министерства магии или министерства просвещения? — прищурившись, уточнила девушка.

— И первое, и второе, — спокойно ответил де Грассе.

— То есть вы обязаны выполнять циркуляра обоих министерств? — не унималась Даниэль.

Антуан фыркнул и покачал головой.

— Юная леди, я понимаю, куда вы клоните, и безмерно рад, что в вашей голове хранятся не только фасоны платьев, но ваше расписание на сегодня все равно не изменится. Идемте, мы и так заставили господ ждать.

Господ? Каких господ? Оказалось, студентов.

Де Грассе привел Даниэль к еще одной массивной двери и, словно аристократ, пропустил даму вперед. Хотя в этот раз леди Отой предпочла бы оказаться в коридоре. Ее встретили десятки глаз, оценивающих, любопытных и откровенно скучающих. Примечательно, в основном мужских — девушка насчитала всего трех юных особ. Студенты сидели кто где: на полу, на подоконниках, на столах, только не на стульях. Примечательно, на место преподавателя никто не покушался. Даниэль полагала увидеть гору трупов, но накрытое белой простыней тело отсутствовало. Не нашлось в аудитории и зомби, что тоже безмерно порадовало.

— Проходите, не стесняйтесь!

Антуан подтолкнул девушку в спину, понуждая идти вперед. Она скромно устроилась в самом темном углу, но де Грассе достал и там.

— Нет, барышня, ваше место за доской. Так и быть, слушать всю лекцию не придется, вот поведаете оболтусам, — он обвел рукой собравшихся, — и отправитесь к завхозу за ведром и тряпкой.

Кто-то из студентов приглушенно хихикнул и тут же замолк, стоило преподавателю повернуть голову в его сторону.

— Не стоит смеяться над людьми честного труда. И займите, наконец, свои места! — рявкнул Антуан, разрушив мнимую благостную атмосферу.

Студенты с грохотом подскочили и отодвинули стулья. Буквально через минуту в аудитории стояла оглушительная тишина, а прилежные ученики открыли тетради и прилежно сложили руки на партах.

Даниэль поплелась к доске, словно на казнь. Как можно рассказывать о том, названия чего даже не знаешь. Однако она спокойно взяла мел и вывела на грифельной поверхности: «Данный вопрос не входит в программу моего обучения, задания по нему незаконны». Отряхнув ладони, девушка обернулась к Антуану и довольно улыбнулась.

Студенты приглушенно хихикнули. Похоже, им понравилось, что кто-то дал отпор страшному темному магу.

— Значит, не подготовились, — невозмутимо констатировал де Грассе. — Что ж, тряпка особых навыков не требует, приберетесь тут, когда закончите у меня. Заранее предупреждаю, я вернусь к восьми, к тому времени все должно сиять. Времени предостаточно. И, специально для вас, — он сделал многозначительную паузу, — книги не трогать.

В итоге через пару минут униженная — леди, и стала уборщицей — Даниэль в сопровождении завхоза шагала к месту обитания Антуана де Грассе. Устроился он неплохо, в одной из башен академии, получив в распоряжение заброшенную обсерваторию. От словоохотливого завхоза девушка узнала, что преподавателю так же принадлежала квартира в городе. Он ночевал то там, то здесь, а на лето перебирался в Бресдон на регулярной основе.

— А почему господин де Грассе не переберется к остальным преподавателям? Или здесь нет специальных домиков, общежития?

Темный маг не переставал удивлять.

— Есть, но не все ими пользуются, большинство тоже живет в Бресдоне. Для мага не проблема добираться оттуда по утрам, даже ректор в академии не ночует.

Интересно, выходит, Антуан подменяет старшего коллегу в нелегком деле присмотра за молодым поколением.

— А госпожа Амалия?

— Раккет? Тут она, в преподавательском общежитии. Квартира ведь не всем по карману. Но апартаменты у нас хорошие, чистые, светлые, господам нравятся. Но вот и пришли.

Завхоз остановился у крутого крыльца и, пожелав удачи, ушел по делам. Девушка проводила его тоскливым взглядом и покосилась на дверь-близнец той, которая вела в библиотеку. Радовал только заветный флакон в кармане. Заставив себя широко улыбнуться, леди Отой взбежала по ступенькам и открыла дверь ключом. Его выдал де Грассе. Ее встретила небольшая уютная прихожая с подставкой для зонтов. Прямо из нее вверх убегала очередная винтовая лестница. Даниэль вскоре начнет их ненавидеть.

— Надеюсь, водопровод здесь есть, и мне не придется таскать ведро вверх-вниз, — недовольно пробормотала девушка.

Все выше, выше и выше… Но вот и первая межэтажная площадка. Леди Отой буквально ввалилась в комнату. Гостиная, хотя Даниэль переименовала бы ее в свалку хлама. Антуан не считал нужным класть вещи на место, и они валялись где попало, большей частью в креслах и перед камином — куча бумаг, какие-то безделушки, книги. Последние девушка опасливо обошла сторонкой и поставила ведро возле окна. План трещал по швам, если она не найдет любимую кружку де Грассе или початую бутылку вина, приворотное зелье пропадет зря. И Даниэль отправилась на охоту. Удача улыбнулась ей на третьем этаже, в спальне. Там, у кровати, стоял графин с непонятным напитком. Девушка щедро капнула туда зелья и обмазала им стакан для зубной щетки в ванной комнате. Оставалось надеяться, подействует. Чтобы наверняка, Даниэль «пометила» подушки и с чувством выполненного долга вернулась в гостиную. Воду придется таскать сверху, но это лучше, чем бегать в соседний корпус.

Проклиная Антуана и его многоярусное жилье, леди Отой переквалифицировалась в горничную и поломойку. К чести де Грассе, квартиру он не запустил, хотя грозил жутким бардаком. Однако, чем дальше, тем больше Даниэль убеждалась, что преподаватель ночевал здесь время от времени, скорее он использовал башню как один большой кабинет. Не хватало только лаборатории. Девушка предполагала, Антуан обустроил ее наверху, под самой крышей, там, где ступени становились круче, а лестница — уже, в старой обсерватории. Ключа от нее Даниэль не дали, впрочем, она не жалела.

Спина болела, ладони покраснели и покрылись «цыпками» от воды и непривычной физической воды.

Стрелки часов показывали без четверти восемь.

Леди Отой ничком лежала на чужой постели, широко раскинув руки, и чуть слышно повторяла: «Ненавижу, ненавижу!» Пустое ведро с сиротливо висевшей на ручке тряпкой валялось рядом, на полу. Так наказанную ученицу и застал владелец квартиры.

— Определенно, воспитание нынешнего поколения сильно хромает.

Над головой Даниэль что-то просвистело, и она, испуганно вздрогнув, вскочила. Уфф, всего лишь перчатки. Они приземлились рядом с подушкой.

— В спальне я прибираться точно не просил. Или вы надеялись эффектной позой и томным взглядом загладить огрехи в уборке?

— Простите, я не хотела.

Неловко получилось. Зато именно в спальне Даниэль нашла, во что подмешать зелье.

— Что именно: убираться или валяться на моей кровати? Спасибо, под одеяло не залезли.

Де Грассе обошел покрасневшую в равной степени от стыда и возмущения девушку и скептически оглядел спальню.

— Не возьмут вас служанкой, в первый же день выгонят, — неодобрительно цокнул он языком. — Внизу тоже сделано кое-как. Стопки бумаг неровные, подушка на кресле не взбита.

— Я леди! — взорвалась Даниэль и пригладила растрепавшиеся волосы.

Он действительно принимал ее за горничную?!

— Что-то незаметно, — парировал хам. — Ни манер, ни внешнего вида, ни памяти. Что я вас попросил убрать?

Антуан вопросительно уставился на девушку

Квартиру, разве нет?

— Кладовую. До нее вы как раз не добрались.

Даниэль переменилась в лице. То есть все это время она в поте лица зря мыла полы? Воистину, идиотка!

— Может, и добралась, — однако она не собиралась сдаваться. — Где она? Я столько хлама сегодня перебрала, не вспомню.

— В моем доме хлама нет, — обиделся де Грассе. — А кладовая на первом этаже, рядом с лестницей.

— То есть вы хотели заставить меня бегать за водой с первого на третий этаж?! — разъяренной банши набросилась на преподавателя девушка.

Она чуть ли не кулаками потрясала.

— На улице есть колодец, — флегматично ответил Антуан, — но вы предпочли хозяйничать в моей спальне. Не слишком этично, не находите?

— Не нахожу. — Даниэль шумно выдохнула через нос.

— Зря! Мы не в тех отношениях, юная леди, и никогда состоять в них не станем, поэтому экскурсия в спальню и тем более ванную комнату — явно лишнее. Но раз уж вы сподобились, да еще пытались в меру своих способностей навести порядок везде, куда дотянулись, кладовую прощу и наказание вам зачту.

Выходит, теперь, на ночь глядя, ей тащиться к некромантам, драить класс. Однако де Грассе проявил великодушие:

— Забирайте свое ведро и спокойной ночи. С остальным справится уборщица. Надеюсь, в парк в темноте больше не сунетесь?

— А вы там сторожем подрабатываете? — огрызнулась девушка.

Антуан де Грассе стал для нее сродни красной тряпке для быка, хотелось нахамить ему, поставить на место. В самом деле, кто он такой? Сомнительный темный маг. То ли дело Даниэль. И в министерстве еще узнают об унизительных наказаниях, которым подвергают благородных особ. Если ректор закрывает на это глаза, покрывает приятеля, наверху не станут.

— Я там иногда гуляю перед сном. Такой ответ вас устроит?

Антуан с усмешкой посматривал на нее, словно подталкивая к очередной колкости. Увы, леди Отой успела убедиться, в соревновании по остроумию он неизменно выигрывал. Оставалось только с гордым видом удалиться и упиваться мыслью, что через какую-то пару часов де Грассе будет сходить с ума по наказанной студентке.

Чтобы хоть как-то досадить преподавателю, Даниэль спускалась, громко гремя ведром. Увы, Антуан даже не выглянул, видимо, переодевался. Только крикнул вдогонку:

— Ключ в замке оставьте, не надейтесь присвоить.

Присвоить? Определенно, де Грассе сумасшедший, если решил, будто леди Отой собиралась наведаться к нему в гости. «А ведь он действительно намекал на интерес с моей стороны, — ужаснулась девушка. — Иначе зачем упоминал томную позу, кровать? Нет, по доброй воле я к нему не приду!» Воображение тут же нарисовало образ похотливого потного Антуана, заманивающего студенток в уединенную башню под предлогом отработки провинности. Правда, иллюзорный де Грассе отличался от настоящего и не желали сливаться в единое целое. Тем лучше, только сластолюбия в числе грехов преподавателя не хватало!

Девушка мстительно кинула ключ на пол в прихожей: пусть поищет, хлопнула дверью и с облегчением вдохнула вечерний воздух. Никогда прежде ее так ни унижали! Леди не убираются, не ползают на коленях между мебелью. Нужно попросить Элжбету снова сводить ее в лабораторию и приготовить заживляющую мазь для рук.

Хм, куда же идти, в какой стороне ворота? Даниэль завертела головой, припоминая, каким путем ее провел завхоз. За неполные два дня в академии девушка пока в ней не ориентировалась. Оставался план, только обозначено ли на нем служебное жилище де Грассе? Девушка вытащила успевшую чуть помяться бумагу и разгладила на ближайшей стене. Разумеется, башня Антуана ничем не отличалась от прочих башен, если бы не обсерватория, леди Отой пришлось бы разыскивать провожатого или искать таблички на корпусах. Оказалось, она очутилась в дальней от ворот части академии. Примечательно, башня с входом на факультет некромантии и библиотечная башня находились на одной линии. Вряд ли случайно, учитывая, какие книги там хранились. Вот бы и брал их де Грассе на факультет, а не оставлял в читальном зале.

Учебники! С мыслями о возвращении домой и мести вредному преподавателю Даниэль совсем о них забыла. Взглянув на солнце, девушка убедилась, светило в ближайшие полчаса не зайдет, значит, она успеет взять все необходимое. Только в этот раз будет умнее, если не найдет библиотекаря, сразу уйдет и уж точно не станет ничего трогать. Безусловно, самое разумное — прямо сейчас повернуть к воротам, но тогда придется одалживать книги у сокурсниц, чего Даниэль бы не хотелось. Она не собиралась заводить с ними дружеских отношений, равно как зависеть от чужого свободного времени и получать неудовлетворительные отметки за невыполненные домашние задания. Раз уж волей ректора ей придется задержаться в академии, леди Отой не станет отлынивать от учебы. К завтрашнему дню уже надо выполнить небольшую работу, и Даниэль не будет Даниэль, если не сделает ее лучше всех.

Девушка прибавила шагу, то и дело посматривая на закатное солнце, и смело нырнула в проход между постройками. Если верить плану, библиотечная башня справа. Леди Отой скользнула мимо тренировочного зала и оказалась нос к носу с башней некромантов. Основные помещения факультета остались за спиной, такие же древние и мрачные, как все остальные здания академии. Все их оплетал плющ, у всех от ветра и дождей местами осыпалась кладка, кирпичная или каменная. Никаких излишеств, никаких украшений.

«Ты должна войти».

Даниэль вздрогнула и резко остановилась.

«Глупая девчонка, неужели ты решила, будто сможешь противиться мне?»

Разговаривать с голосами в голове глупо, но леди Отой решила попробовать.

— Кто вы? — начала она заведомо проигрышный разговор.

— Какая разница? — прошелестел все тот же голос.

Определенно, он принадлежал мужчине, и Даниэль уже где-то его слышала. Ну да, в парке, а после снова.

— Кто бы вы ни были, убирайтесь! — зло прошипела девушка.

Голос издевательски расхохотался.

— Я занимаю свое законное место, а вот ты существуешь только благодаря мне.

Леди Отой опешила от подобной наглости. Утверждать, будто она живет из-за галлюцинаций!

— Смотрите, — пригрозила она, — позову темного мага, и он мигом вас уничтожит.

Голосу необязательно знать, что отношения с Антуаном де Грассе у нее, мягко говоря, натянутые.

— Темный маг — уничтожит? — Смех в голове на миг оглушил. — Девочка, уничтожать — моя прерогатива, и когда я вновь войду в силу, никто не сможет мне противостоять. А теперь хватит болтать, отведи меня к шару Силы. Я слишком долго болтался в безвременье, чтобы тратить даже минуты на разговоры.

Холодок пробежал по спине. Даниэль ущипнула себя за руку, но чужое присутствие внутри не покидало. Она снова ощутила клубящееся черное нечто, рождавшееся чуть ниже сердца. Оно подчиняло чувства и желания, управляло телом и требовало выпустить его. Необузданное, бесконечно темное и могущественное, призванное сеять смерть. Девушка не на шутку испугалась и попятилась, прижимая руку к груди. Сердце билось ровно, хотя должно было выпрыгивать из груди, хотя кожа покрылась мурашками, а дыхание сбилось. Да что же это такое, откуда этот голос и темный дар, уже пару раз проявивший себя. Он не мог принадлежать Даниэль. Страх перешел в панический ужас, когда ноги сами собой зашагали к башне некромантов. Девушка пробовала остановиться и не могла. Неведомое нечто толкало ее вверх по лестнице, на знакомую площадку. Она ощущала пульсацию шара Силы, сердце билось в такт с ним. Леди Отой пока не могла проверить свою догадку, но чувствовала это. Все ближе и ближе… Пальцы отчаянно цеплялись за перила, в горле застрял беззвучный крик. Часть ее стремилась наверх, а другая понимала, нужно остановиться, не позволить себе коснуться шара.

«Отпустите меня, оставьте в покое!» — мысленно вопила Даниэль.

«Трусливая дура!» — отозвался голос в голове.

Из глаз леди Отой брызнули злые слезы. «Дура» отрезвила ее, стала холодным душем, и девушка смогла восстановить контроль над телом. Синий искрящийся шар манил, Даниэль видела его. Привалившись к дверному косяку, она тяжело дышала и до боли стискивала пальцы, чтобы вновь не оказаться во власти наваждения. Да, вот так, прикусить губу. Кровь отрезвит, ее солоноватый вкус прогонит туман. Шаг, еще шаг. К ногам будто привязали гири. Темная сила внутри стремилась к шару, жаждала слиться с ним. Даниэль показалось, что и внутри самого шара началось некое движение. Поверхность то и дело прорезали протуберанцы. Шар шипел и словно раздулся. Лишь бы не взорвался!

— Господин де Грассе! — пересохшими губами хрипло позвала девушка.

Она понимала, вряд ли преподаватель услышит, а даже если да, предпочтет, чтобы наглая студентка получила по заслугам. Формально он не виноват: Даниэль пробралась на факультет самовольно во внеурочное время.

Темное нечто внутри недовольно шипело и пробовало заставить хозяйку поступить по-своему. Леди Отой с трудом удавалось удерживать его в узде.

Практически патовая ситуация! Она тут, у двери, не может пошевелиться.

«Хоть бы ты уже приворот выпил!» — в сердцах подумала девушка.

Вот когда он нужен, Антуана не дождешься. Переоделся и ушел в город? Наверное. И дела ни до чего нет.

А потом все разом закончилось. Словно лопнула натянутая струна, и Даниэль повалилась на пол. Ей не хватало воздуха, сердце щемило. Понадобилась пара минут, чтобы девушка пришла в себя и на дрожащих ногах осторожно спустилась вниз. Разумеется, уже стемнело, ни о какой библиотеке не могло быть и речи, как бы до закрытия ворот поспеть! Судьба смилостивилась над леди Отой и позволила благополучно выбраться в парк. Там Даниэль вдохнула полной грудью и, подобрав юбки, припустила к общежитию. Сейчас бы пригодилась настойка Элжбеты, но вряд ли у соседки найдется вторая бутылка.

Глава 5

— Даже не знаю, проклясть тебя или отчислить.

Услышав голос де Грассе, Даниэль замерла на подходе к столовой.

Преподаватель в состоянии крайней задумчивости, опершись о фигурный водосток, буравил взглядом студента. Тот втянул голову в плечи; глаза бегали по сторонам в поисках поддержки. Однако руки из карманов юноша так и не вынул — маленький, но бунт.

Словно почувствовав посторонний взгляд, Антуан обернулся. Сегодня он изменил черному, надел под пиджак тривиальную белую рубашку.

Даниэль замерла, изнутри прикусила щеку. Ну же, ну! Однако де Грассе не переменился в лице, не набросился с комплиментами, лишь едва заметно кивнул и обернулся обратно к провинившемуся.

— Не подействовало твое зелье! — зло шепнула леди Отой стоявшей рядом Маргарит.

Та виновато пожала плечами.

— Делали строго по рецепту. Может, — предположила соседка, — он просто не выпил?

С де Грассе всякое возможно, а напрямую не спросишь. Эх, надежнее было бы пробраться на второй этаж и невзначай опрокинуть содержимое бутылочки в кружку с чаем темного мага. Ага, отвлекая его светской беседой, а свидетелей — хлопающими ресницами. Увы, Даниэль понимала, приворожить Антуана — задача столь же гиблая, как выдержать взгляд василиска, она сделала все, что могла.

Леди Отой покосилась на де Грассе. В ней боролось два противоположных чувства: любопытство и желание скорее скрыться за массивными дверьми. А еще терзали сомнения, стоит ли подходить, рассказывать о случившемся. Вчера она успешно избежала расспросов соседок, а после долго ворочалась без сна. Внезапная потеря контроля над телом напугало ее, девушка боялась, это повторится снова. И Даниэль всеми силами старалась не упустить опасный момент — как известно, человек наиболее уязвим во сне. Итогом стал упадок сил, постоянные зевки и осунувшееся лицо.

Маргарит потянула соседку внутрь, но Даниэль задержалась. Она приняла решение.

— Займи стол, я на минутку, — попросила девушка озадаченную ведьмочку и, глубоко вдохнув, словно перед прыжком в омут, быстрым шагом направилась к де Грассе.

Либо она поговорит с ним сейчас, либо вообще никогда. Леди Отой могла как угодно к нему относиться, но в академии творилось неладное, темное, а это по части некроманта.

— Доброе утро! — предельно вежливо поздоровалась Даниэль, перекрикивая зазывавшего студентов помощника завхоза.

Сегодня он молотил по треугольнику с особым усердием, или так показалось измученному ночными кошмарами мозгу.

Расписывавший студенту незавидное будущее Антуан умолк на полуслове и изумленно воззрел на нее.

— Юная леди, вы меня ни с кем не перепутали? — Он картинно огляделся по сторонам. — Помнится, вчера и позавчера вы были настроены решительно. Или наказание живительно повлияло на разум? Вот уже и хорошие манеры появились.

Воспользовавшись тем, что преподаватель отвлекся, провинившийся студент попытался сбежать, но цепкая ладонь де Грассе легла на его плечо, разрушив сладкие мечты.

— Куда это вы собрались, молодой человек? С вами мы еще не закончили. Или думали отделаться выговором?

— Ну ничего страшного же не произошло, — проблеял юноша.

Он разрывался между страхом перед преподавателем и желанием произвести на девушку впечатление. Какому представителю сильного пола хочется быть сильным и смелым, а не дрожащим осиновым листом. Но, увы, страх перед де Грассе оказался сильнее жажды внимания противоположного пола.

— А я еще не проверял, — флегматично заметил Антуан и изрек прописную истину: — Кладбище — детям не игрушка.

Даниэль переминалась с ноги на ногу, уже пожалев, что подошла к некроманту. Одного слова «кладбище» хватило, чтобы овсянка с черным чаем стала необыкновенно привлекательной. Может, еще не поздно уйти? Маргарит заняла стол, домовые уже накрыли его, остынет же. И леди Отой сделала шаг к спасительному крыльцу, когда де Грассе обратил на нее внимание.

— Ну, что случилось? — миролюбиво поинтересовался он. — Мне тоже хотелось бы позавтракать, поэтому, по возможности, короче.

— Со мной вчера произошло нечто странное, — Даниэль говорила медленно, тщательно подбирая слова. — Но, полагаю, госпожа Амалия Раккет ответит на мой вопрос, напрасно я вас побеспокоила.

Действительно, как она сразу не подумала, можно спросить темную ведьму.

Антуан крепко задумался и почесал переносицу. Перевел взгляд с леди Отой на провинившегося студента и вынес вердикт:

— Госпожа Отой, приходите сюда к часу обедать, заодно и расскажете. Сразу поднимайтесь на второй этаж, вас пропустят. А с вами, — юноша съежился, — мы после завтрака пойдем инспектировать кладбище.

Даниэль кивнула и юркнула к дверям. Ее не покидало ощущение, что она совершила ошибку.

Маргарит устроилась неподалеку от окна и, освещенная падавшим наискось солнцем, напоминала огненного духа. Леди Отой даже пожалела, что не брала уроки рисования.

Сегодня меню изменилось, домовые расщедрились на тосты с омлетом. Даниэль ловко орудовала ножом и вилкой, а сама косилась на проход на второй этаж. Вот и де Грассе. Он стремительно взлетел вверх по лестнице; каблуки отбивали звонкую дробь по ступенькам.

— Ну, как?

Маргарит незаметно толкнула соседку под столом. Элжбета сегодня встала раньше и уже позавтракала, иначе бы и она присоединилась к допросу.

— Никак, — вздохнула Даниэль и отправила в рот очередной кусочек тоста. — Только вежливый стал.

— Ну… Может, это таки зелье? — ведьмочке отчаянно не хотелось признавать, что сваренное под ее руководством средство не сработало.

Леди Отой пожала плечами. Вот в обед и узнает. О приглашении она умолчала, иначе пришлось бы рассказать о странном мужском голосе.

Маргарит притихла, но надолго ее не хватило. Стрельнув глазами по сторонам, она наклонилась к Даниэль и взволнованным шепотом поинтересовалась:

— И что ты собираешься делать? Если он все же выпил.

— Получать удовольствие, — без запинки ответила девушка и запила тост горячим чаем.

Соседка смутилась и, проведя пальцем по столу, попросила:

— Ты…это… на одно свидание с ним сходи.

— Зачем? — удивилась Даниэль, даже жевать перестала.

Маргарит опустила глаза и неохотно призналась:

— Я деньги хочу выиграть. Они мне очень нужны.

Леди Отой открыла и закрыла рот. Нет, она слышала о тотализаторах, их устраивали во многих школах и академиях, но, выходит, ведьмочка всем и каждому разболтала о приворотном зелье. Маргарит клятвенно заверяла обратное. Она же себе не враг, за ночное бдение в лаборатории ей бы грозило отчисление. Нет, соседка подождет, пока у Антуана появятся первые признаки влюбленности, запустит слух о его чувствах и только тогда поспорит насчет свидания. Даниэль неохотно пообещала сходить на него.

— Но на полчаса, — предупредила она. — Больше я де Грассе не выдержу.

Маргарит хватило и этого, даже пары минут. Довольная, она вернулась к завтраку, а леди Отой задумалась о том, что некоторые услуги дорого стоят. То же свидание с Антуаном. Отказаться нельзя: без Маргарит не удалось бы ему отомстить. Эх, еще зелье бы подействовало!

Так как до библиотеки Даниэль вчера так и не добралась, к рунам, единственному повторявшемуся сегодня из вчерашних предметов, она не подготовилась. Оставалось только надеяться, что преподаватель не станет проверять, прочитали ли студенты рунический алфавит. Этот предмет шел по расписанию вторым, а первой значился таинственный «Практикум». Девушка подозревала, вести его будет все та же Амалия.

Даниэль стояла у расписания, тщательно перенося в тетрадь, столбики предметов, когда ее щеки коснулся легкий ветерок. «Почта!» — пропела пустота, и появившаяся из ниоткуда призрачная рука вручила девушке конверт. Все произошло так быстро, что леди Отой не успела ни растеряться, ни испугаться. Девушка в задумчивости повертела конверт и, отойдя в сторону, быстрым движением взломала печать. Ее Даниэль знала с детства, но терялась в догадках, что же понадобилось отцу и почему он не воспользовался обычной почтой. В душе тлел слабенький уголек надежды. Вдруг лорд Отой нашел способ вернуться дочь домой? Кто только придумал глупый закон, по которому люди с темными задатками обязаны были ехать в Бресдон! Хотя кто, Даниэль знала очень хорошо, равно как порядковый номер подписавшего его монарха и причины, которые подвигли последнего к столь радикальному решению. Он всего лишь отел предотвратить повторение волны убийств, прокатившейся по королевство четыре сотни лет назад. Все их в порыве аффекта совершили темные — мужчины и женщины, понятия не имевшие о своем даре.

Особняком стояли урожденные носители магии. Истинные темные слишком хорошо знали, что творят, и от них старались избавиться.

— Поберегите ногти и купите нож для бумаг.

Даниэль резко подняла голову и уткнулась взглядом в карие глаза. Похоже, приворотное зелье начинало действовать, иначе зачем де Грассе преследовал ее все утро?

Леди Отой терпеливо ждала продолжения разговора, мысленно прикидывая, что ответить на то или иное предложение. Но Антуан умел удивлять. Он мельком взглянул на письмо, видимо, на имя отправителя и сообщил:

— Лист с прежним расписанием из тетради можете выдрать, ректор уже подписал ваш перевод на факультет магии смерти и темных наук.

Даниэль широко распахнула глаза. На пару минут она онемела, а потом завопила:

— За что?!

Ну и зелье, нечего сказать, удружили соседки!

— Фу! — скривился де Грассе. — Перестаньте вопить, вы же леди. Переводы студентов с факультета на факультет — дело обычное, не вижу повода для трагедии.

Девушка с трудом удержалась от того, чтобы не признаться в истинной причине перевода. Остановило самолюбие и суровость наказания. Ладно, отчислят, это-то как раз не так плохо — дома будет ждать серьезный разговор с отцом. Лорд точно не одобрит подобных шуток, а ректор вряд ли окажется столь любезен, что не сообщит ему.

— Но почему? — Даниэль предприняла отчаянную попытку остаться темной ведьмой.

— О чем вы собирались со мной поговорить? — ответил вопросом на вопрос де Грассе.

Леди Отой замялась. Не здесь же, при свидетелях! На них и так косились, шушукались, гадали, что натворила девушка. Да и желание попросить совета заметно ослабло, поразмыслив, Даниэль решила разобраться во всем сама.

— О ночных событиях, — подсказал Антуан и, тронув девушку за руку, побудил пойти за собой. — Я почувствовал всплеск темной силы возле шара. Учитывая ваш вчерашний интерес…

— Я ничего не трогала! — перешла в глухую оборону Даниэль.

— Тогда что? — не унимался де Грассе.

Девушка упорно молчала.

— Ну и студенты пошли! — посетовал в пустоту Антуан. — Как хамить, так мы смелые, а как беда случилась, слова не вытянешь.

— Совершенно верно, — поддакнул незнакомый женский голос.

Воздух перед преподавателем дрогнул, и из него через пару минут материализовался призрак.

Даниэль затаила дыхание, но вовсе не из страха перед потусторонними сущностями, хотя они тоже смущали: она узнала даму, напугавшую ее во время поисков лаборатории. Что, если дух сейчас все расскажет де Грассе? Если еще не рассказал…

Антуан прервал затянувшийся монолог призрака об испортившейся молодежи и, взглянув на часы, вторично подтолкнул Даниэль к выходу.

— Я все улажу, — заверил он, по-своему поняв причину ее беспокойства.

Раз. Два. Три! Леди Отой, извернувшись, юркнула за спину де Грассе и застучала каблуками по лестнице. Она верила, что Амалия своих не выдает, раз так, у девушки в запасе сдвоенная пара практикума. После — руны, уж как-нибудь на них проберется, и обеденный перерыв, во время которого Даниэль собиралась нанести визит ректору. Нужно еще проверить, перевели ли ее на другой факультет, или это выдумки некроманта. Девушка сомневалась, будто бы такие вопросы решались устным сообщением в одностороннем порядке. Даниэль бы вызвали в ректорат, повесили бы официальное объявление.

Вопреки опасениям, де Грассе не кинулся за беглянкой, ни слова не сказал и ушел по своим делам. Леди Отой выдохнула и списала странное поведение преподавателя на приворот. Он, несомненно, соврал про перевод, всего лишь хотел оказаться ближе к объекту своего желания. Видимо, вечером пригласит на свидание. Нужно бы послать Маргарит записку, пусть организует тотализатор, только осторожно, чтобы Антуан не узнал. Даже влюбленный, он придет в ярость.

Практикум, как и ожидала Даниэль, вела Амалия Раккет. Она ворвалась в аудиторию порывом ветра и сходу заявила, что все они отправляются в парк, вон из душных стен факультета. Студенты не возражали. День выдался пасмурный, но сухой, ветерок тоже лишь слегка шевелил волосы, почему бы не погулять? Только вот обычная прогулка в планы Амалии не входила. Сегодня темная ведьма преобразилась, облачилась в нечто, напоминавшее охотничий костюм. Неизменным осталось одно — он был черного цвета.

Будущие кудесницы чар трусили вслед за наставницей вглубь парка, оживленно переговариваясь и гадая, что же их ожидает. Госпожа Раккет хранила интригующее молчание, лишь вскользь обмолвилась о том, что занятие сегодня проведет не одна.

Реальность оказалась банальной. Стоило девочкам увидеть спортивный комплекс из канатов и турников, как они дружно взвыли. Обычная физическая подготовка! Зачем было называть ее практикумом?

— Выше нос! — прикрикнула Амалия и, хмыкнув, добавила: — Вы действительно думали, будто мастерство темной ведьмы состоит только в махании руками?

Ответом ей стала тишина. Одного занятия хватило, чтобы усвоить, на риторические вопросы наставницы, а сейчас она задала именно такой, реагировать не стоит.

— Так вот, милые мои, — госпожа Раккет прошлась перед ученицами и отчего-то остановилась перед Даниэль, — сначала нужно научиться бегать, а уже потом убегать. Леди Отой станет первой. Дважды за два дня она продемонстрировала быстроту своих ног.

— Господин де Грассе, да? — упавшим голосом поинтересовалась девушка.

Впрочем, зачем спрашивать, кто еще мог знать о ее постыдном бегстве? Даниэль признавала, что поступила по-ребячески, но тогда она действовала импульсивно, не думая. Антуан вызывал подсознательное желание бежать, желательно в другой город.

— После моего занятия он ждет вас на чашку кофе в кабинете ректора, — пропела Амалия и, помахав рукой, приветствовала показавшегося из-за деревьев мужчину: — Привет, Эрик, я привела новеньких.

Девушки дружно обернулись к крепкому мужчине с небольшой бородкой. Он напоминал лесника, но никак не преподавателя: загорелый, с накаченными руками, наполовину открытыми закатанными рукавами.

— Эрик Нор тренирует магов, но согласился сделать для нас исключение и показать посильный комплекс упражнений. Пусть инквизиции давно нет, а мы с вами официально служим во благо государства, иногда нашу жизнь по-прежнему спасают быстрота, ловкость и сила.

Девушки оценили Эрика, мужчина — их, и все пришли к выводу, что они не созданы друг для друга. Но темная ведьма решила иначе, и студентки в неподходящих для занятий платьях, тяжко вздыхая, построились парами перед гимнастическим комплексом. Молчаливый Эрик показал, как проходить трассу, и отошел в сторону.

— Но на мне юбка... — робко напомнила стоявшая в первой паре блондинка.

— Расписание занятий повесили не сегодня, — отрезала Амалия, — у вас было время подготовиться.

По рядам прокатился дружный тягостный вздох, и все та же блондинка с надеждой попросила:

— Но, может, господин Нор хотя бы отвернется?

— А ловить мне вас как, тоже с закрытыми глазами? — разрушил мужчина надежды сохранить происходящее в рамках приличий.

Попытки напомнить о принадлежности к разным полам разбились о скалу невозмутимости преподавателя физической подготовки. Девушки разделились на две неравные части. По лицам каждой группы можно было понять, какое белье они носили под одеждой: модницы нервничали сильнее любительниц бабушкиных панталон. Даниэль относилась к золотой середине, хотя не горела желанием показывать подвязки и прочие пикантные подробности. Она переминалась с ноги на ногу в четвертой паре, напряженно наблюдая за тем, как блондинка натужно взбирается по канатной лестнице. Наука: впредь заранее узнавать, какие сюрпризы заготовили преподаватели.

Гимнастический комплекс следовало бы переименовать в фабрику по производству синяков и ссадин. Даниэль содрала ладони, когда спускалась по канату. К тому моменту такие мелочи, как задравшаяся во время болтания на перекладине юбка, перестали волновать. Не упала, и то хорошо. Только вот падали все, кто больше, кто меньше. Эрик терпели поднимал и подсаживал обратно каждую, к счастью оставив комментарии на себя. Зато Амалия не стеснялась в выражениях. Она расхаживала вдоль спортивного комплекса и не скупилась на характеристики. Послушать госпожу Раккет, в темные ведьмы брали только действующих офицеров армии.

— Запоминайте, запоминайте, девочки, к концу семестра вы должны проходить трассу без единого падения и укладываться в пятнадцать минут.

Пятнадцать минут? Озвученное время казалось нереальным.

— Маги тренируются до девяти, после комплекс в полном вашем распоряжении, — добавил Эрик.

Приходить сюда ночью? Час от часу не легче!

Даниэль кое-как, кулем, рухнула на землю и осталась лежать, широко раскинув руки. Над головой небо, мышцы гудят, пальцы согнуть больно. Однако долго лежать ей не дали, подняли и вслед за остальными отправили в больничное крыло, за заживляющей мазью.

Сдвоенное занятие пролетело незаметно.

Леди Отой терпеливо ждала своей очереди перед столом фельдшерицы и с тоской наблюдала за неумолимым бегом стрелок. На свидание в кабинет ректора уже через пять минут, а она так и не продумала линию защиты. Даниэль ненадолго отвлеклась на мазь: проснулся профессиональный интерес. Если бы не глупое тестирование, в конце второго курса девушка тоже помогала бы целителю в колледже. Итогом беседы стало поднятое настроение и новый простой, но действенный рецепт.

С каждой ступенькой ноги тяжелели, сгибались все с большим трудом. Дверь в приемную ректора оказалась заперта, и Даниэль робко поскреблась. Она сама не могла понять, отчего вдруг ее обуял такой страх. Интуиция подсказывала, впереди ждало судьбоносное событие, и оно ей точно не понравится.

— Проходите, ректор вас ждет, — не отрываясь от бумаг, сообщила Аманда и махнула рукой на роковую дверь.

Роберт действительно ждал, не один и с кофе. Его аромат витал в кабинете, создавая теплую дружескую атмосферу. Ее поддерживала бутылочка бренди, скромно приютившаяся на краю стола. Фужеров не наблюдалось, выходит, мужчины добавляли спиртное в кофе.

— Проходите, Даниэль.

Ректор поспешил избавиться от бутылки и, широко улыбаясь, развернулся к девушке. Только вот улыбался он… Леди Отой точно не могла определить, какие эмоции притаились в уголках губ, но уж точно не радушие. Не злорадство, и то хорошо. И смотрел лорд иначе, с легким интересом, словно впервые увидел Даниэль. Не скользил взглядом, а оценивал, как оценивает мужчина женщину. Без сексуального подтекста, но все же тревожно. Не подвела интуиция, в кабинете затевалось нечто неладное.

— Вызывали, господин ректор?

Девушка демонстративно не замечала Антуана. Де Грассе занял стул для посетителей и невозмутимо попивал кофе. Преподаватель тоже косился на Даниэль и посмеивался.

— Даже не знаю, с чего начать…

Роберт размял пальцы и покачал головой.

— Столько всего, и все связано с вами, — рассмеялся он.

Даниэль нахмурился. Пока она знала за собой только один проступок.

— Начнем с тайны леди Отой, — подал голос де Грассе и отставил чашку. — Ну, поведайте нам, что такого важного вы собирались сказать. Или вы согласны сделать это только тет-а-тет, за обедом?

— Обед — неплохая идея, — встрял в разговор ректор и, наконец, сел, перестав маячить перед глазами. — Поднимайтесь сегодня к нам на второй этаж.

Интуиция вопила в полный голос. Развернуться бы и уйти, но Даниэль продолжала стоять и терпеливо ждать своей участи. Если ее пытаются скрасить едой, то мертвые позавидуют живым.

— Что случилось, Даниэль?

Антуан подался к девушке и ободряюще коснулся ее руки.

Леди Отой замялась, покосилась на Роберта и тяжко призналась:

— Я темная.

Де Грассе фыркнул:

— Я тоже, но не переживаю по этому поводу.

— Вы не понимаете, — замотала головой Даниэль и коротко пересказала события прошлой ночи.

Мужчины слушали, не перебивая. Когда девушка замолкла, Антуан, обращаясь к ректору, мрачно протянул:

— Выходит, не показалось. Тогда вам точно ко мне, девушка, иначе неведомое нечто вас убьет. Попробуем его укротить, заодно выясним, во что вы вляпались.

Роберт предпочел оставить свои комментарии при себе, только уточнил у де Грассе:

— Это безопасно, не угрожает академии?

Получив утвердительный ответ, лорд Уоррен зачем-то задал еще один вопрос:

— А леди Отой, она не одержимая? Точно темный дар?

— Ни в коей мере. У одержимости совсем другие симптомы, но даже если да, это лечится. Всего пара ритуалов умелого мага, и демон отправится туда, куда ему и место.

— А в детях дар не проявится? — не унимался Роберт.

— Не должен, — ненадолго задумавшись, заверил де Грассе.

Ректор кивнул и вновь покосился на Даниэль. Той лишь оставалось гадать, чем ее персона столь заинтересовала лорда. Он взялся за поостывший кофе, но то и дело бросал на нее короткие взгляды, чуть заметно поджимая губы. Не нравилось, что в академии завелась особенная студентка? Так Даниэль может уехать, сама об этом просила.

— Словом, решено, — ректор хлопнул ладонью по столу, — вы поступаете в ведение господина де Грассе.

Девушка тихонько застонала от досады. Вот зачем полезла с разговорами! Сначала темная ведьма, теперь магиня смерти. Лучше бы Даниэль вообще родилась без дара, вышла замуж за какого-нибудь знатного и богатого наследника и спокойно дожила до старости.

— Вы уже читали письмо лорда Отой? — сменил тему Роберт и, обернувшись к Антуану, извинился: — Прости, дальше уже личное.

— Понял, не дурак.

Преподаватель залпом допил кофе и удалился, милостиво разрешив Даниэль преступить к занятиям на новом факультете с завтрашнего дня.

— Только больше не играйте в ребенка, а то нагружу дополнительной физической подготовкой, раз некуда девать энергию.

Звук хлопнувшей двери отозвался в ушах девушки набатным колоколом. Если бы могла, она побилась о нее головой. Удаляющаяся легкая поступь де Грассе навевала мысли о похоронной процессии. Почему он не носил тяжелых армейских сапог, они бы несказанно подчеркнули трагизм ситуации. Даниэль хоронили заживо. Темная ведьма — это еще куда ни шло, но темный маг… Носить в себе бесконечный холод, отринуть чувства и превратиться в ходячее орудие смерти. Будь проклято приворотное зелье, это оно виновато! Не могло подействовать, как положено! Или проблема в де Грассе? Он и тут отличился, не пригласил на свидание, а вытребовал понравившуюся студентку к себе на факультет. Если и дальше так пойдет, Даниэль станет его вечным ассистентом, чего в ее планы точно не входило.

В душе тлела слабая надежда. Девушка не переносила мертвецов, Антуан убедился в этом парке, может, он отчислит ее за непригодность? На кладбище леди Отой ходить точно не станет, прикасаться ко всякой мерзости тоже.

— Милорд?.. — Даниэль с мольбой посмотрела на ректора.

Антуан выбил ее из колеи, так бы леди Отой точно никого ни о чем не просила бы, она всегда требовала.

— Ничего не могу поделать! — развел руками Роберт. — После услышанного в этом кабинете — тем более. Впрочем, ваш отец предупреждал о возможности чего-то подобного, — нахмурившись, пробормотал он себе под нос.

Однако Даниэль услышал и напряглась. Зря она не вскрыла письмо отца, выходит, там нечто важное. Но откуда лорд Отой мог знать о непонятном мужском голосе, о чужой воле, которая вчера парализовала ее тело? Дома с ней ничего такого не случалось, да и не могло случится. Это все Бресдон с его призраками и зловещими туманами!

— Да вы не стойте, садитесь. — Голос ректора потеплел. — Может, кофе? Или предпочитаете чай?

Вконец растерянная Даниэль села. Стул еще хранил тепло тела де Грассе и, казалось, его запах — те самые травы. Девушка украдкой провела рукой по шершавой обивке. Ей требовалось прийти в себя, вновь ощутить связь с реальностью, прикосновение к неровной текстуре блестяще справилось с поставленной задачей.

— Пожалуй, чаю, с молоком, — рассеянно ответила Даниэль.

Ей не терпелось вскрыть письмо, и леди Отой гадала, прилично ли сделать это в присутствие ректора.

Роберт кивнул, и через пару минут Аманда водрузила на стол поднос со всем необходимым.

— Я сам.

Лорд Уоррен пресек ее попытку налить в чай сливки и выпроводил секретаря вон.

Брови Даниэль поползли вверх, когда ректор, словно обходительный поклонник, взялся за щипцы для сахара и полюбопытствовал, сколько кубиков она предпочитает. Так мог бы поступить виконт Дигерти, но никак не руководитель академии.

— Я вас удивил, верно? — Роберт быстро управился со сливочником и, к облегчению девушки, вновь сел на место. — Полагаете, будто я сошел с ума? Возможно, письмо отца все объяснит. Прочитайте, после обсудим.

Гадая, какие такие общие дела могут связывать лорда Отоя и лорда Уоррена, девушка зашелестела бумагой. Чем больше она вчитывалась в бисерный почерк отца, тем сильнее хотела скомкать письмо. Внутри клокотала обида. Даниэль не понимала, как родители могли столь подло поступить с ней. Они все знали с самого начала!

— У меня темный дар, — обреченно пробормотала леди Отой и положила письмо на стол. — И первое тестирование это тоже показало, но отец заплатил денег, чтобы результаты скрыли.

Она перебирала в памяти родственников и не могла найти никого, кто наградил ее своеобразным подарком.

— Очень опасный темный дар, — подчеркнул ректор, будто хлестких слов привыкшего апеллировать к фактам лорда Отоя была мало.

Как там говорилось в письме? С каждым годом Даниэль станет все труднее его контролировать, и в конце Тьма поглотит ее, превратит в подобие урожденной темной магессы. Отец надеялся, учеба на целителя сумеет выправить вектор магического дара, хотя бы ослабит его, но этого не произошло. И он посчитал опасным и дальше скрывать наклонности дочери.

Словно умерла… Как права оказалась Даниэль, когда придумала мрачное сравнение пару минут назад.

— Однако существует одно средство… — Роберт замолчал и выразительно посмотрел на студентку.

— Я могу не превратиться в убийцу?

О, она сделает все на свете, лишь бы не потерять разум!

— Вы не дочитали. — Ректор ткнул в белевшие на столе листы. — Договоренность заключена, я дал свое согласие, вам нечего бояться.

Дрожащей рукой Даниэль подняла письмо и обнаружила, что действительно не дочитала его: страницы слиплись.

Апатия сменилась гневом. Шумно засопев, девушка скомкала листы и хмуро уточнила:

— Разве мое согласие не требуется, только ваше?

— Вы только что его дали, — широко улыбнулся Роберт и, словно дразня, добавил: — Моя драгоценная невеста.

Даниэль стиснула зубы и сжала кулаки. Замужество — вот о каком средстве говорил ректор! Обойдя стороной ответ на вопрос, каким образом в порядочной семье появился темный маг, лорд Отой сообщал, что дочери надлежит заключить брак с носителем четырех стихий. Только так она не причинит никому вреда, а дар внутри нее угаснет. Объяснение Даниэль пропустила, куда больше ее взволновала другое: «Мы уже позаботились о твоем спасении и нашли достойного жениха. Он знатного рода, вдовец и по счастливой случайно ректор Бресдонской академии магических искусств. Я лично составлю брачный контракт, ни о чем не беспокойся».

Как же, не беспокоится! Да она едва не превратилась в огнедышащего дракона!

Замужество не входило в планы Даниэль минимум лет восемь. Она намеревалась пожить для себя, а затем, уже в осознанном возрасте, заключить тихий брачный союз. И уж точно леди Отой не позволила бы выбрать жениха без своего участия.

— Свадьбу можно сыграть зимой, — словно не замечая ее состояния, строил планы на будущее Роберт. — Выйдет красиво. Помолвку заключим раньше…

— Простите, — прервала его Даниэль, — разве вам не все равно, на ком жениться?

— Не все равно, — подтвердил ректор. — Вы полностью отвечаете требованиям, которые я предъявляю супруге. Антуан подтвердил, что ваш дар не передастся детям, не вижу причин отказываться от семейного счастья.

Он сумасшедший — иначе девушка не могла объяснить поведение лорда Уоррена.

— Итак, давайте знакомиться. — Несмотря на абсурдность ситуации, ректор не испытывал ни малейшего стеснения. — Имя и фамилия моя вам известны, осталось добавить только, что я владею четырьмя стихиями. Две из них превалирует в силу моего происхождения. Речь об огне и воздухе. Темное начало не выносит пламени, поэтому брак с драконом для вас идеален.

— Простите, с кем? — поперхнулась Даниэль.

Вот зачем она глотнула чаю, теперь кашляла.

Роберт услужливо похлопал ее по спине и подтвердил, развеяв мысли о галлюцинациях, что он действительно дракон. Теперь понятно, почему лорд Отой уцепился за такого жениха, странно, что ректор до сих пор холост. Драконы — завидные женихи, вдобавок богатые и влиятельные, мечта любой девушки. Кроме Даниэль. Она признавала, лорд Уоррен симпатичный, но девушка ничего к нему не испытывала. Как можно жить с тем, кто не вызывает никаких чувств?

— Как уже сообщил лорд Отой, я вдовец, — продолжил рассказ Роберт и на всякий случай отодвинул чашку с чаем от края стола: вдруг упадет, поранит или ошпарит Даниэль. — К сожалению, супруга моя трагически погибла. Утешением стала работа в академии, теперь вот вы.

Он пожал ее руку. Даниэль словно молнией ударило. Вздрогнув, она уставилась на зрачки ректора, ища в них признаки действия приворотного зелья. Де Грассе не пил его, угостил приятеля, и вот результат.

— Простите, милорд, у меня занятия. — Даниэль отчаянно искала способ нарушить опасный тет-а-тет.

И почему только драконы не рождаются исключительно с зелеными глазами, тогда бы девушка и близко к ректору не подошла. Она не сомневалась, идея предложить себя в качестве жениха исходила от Роберта. Лорд Отой поделился с ним своей бедой, как-никак, она напрямую затрагивала дела академии, а дракон подсуетился. Они влюбчивые, Даниэль девушка симпатичная, тут еще зелье — словом, взрывоопасная смесь.

— Господин де Грассе отпустил вас до завтра, — напомнил ректор, открыто пожирая ее глазами.

По спине Даниэль пробежал холодок. С такими назойливыми поклонниками она еще не сталкивалась. Да и кто за ней прежде ухаживал? Мальчишки. А тут взрослый мужчина, при должности, маг — силы заведомо не равны.

— Очень про руны хочется послушать, — брякнула девушка и, скомкано попрощавшись, ринулась к двери.

Даниэль почувствовала себя в относительной безопасности только тогда, когда вприпрыжку миновала лестничный пролет. Сердце бешено колотилось, а мозг лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. Выходить замуж за лорда Уоррена девушка не собиралась, оставалось два пути: в библиотеку и к Антуану де Грассе. Последний хотя бы сможет научить управлять даром. Тогда общество сочтет ее безопасной, а отец отзовет согласие на брак. И леди Отой быстро зашагала к факультету магии смерти и темных наук.

Глава 6

Даниэль ополоснула лицо холодной водой, но письмо отца никуда не делось. Он действительно хотел, чтобы она вышла замуж за ректора. Девушка перечитала трижды: никакой ошибки. Якобы ее судьба переопределена, родители с самого начала знали, что ее ждет ранний брак, хотя с кандидатурой жениха определились недавно. По словам лорда Отой, подходящих холостых магов мало, после поступления в колледж целителей он отправил заманчивое предложение каждому, и только лорд Уоррен согласился. Ректор стал последним в списке кандидатов. «Их не так уж легко найти, — наставительным тоном писал Королевский судья, — я потратил немало сил и средств, чтобы собрать сведения. Не упрямься и дай согласие. Твой отказ обойдется слишком дорого для всех нас. Не желаешь думать о благополучии семьи, задумайся о собственной жизни. Мы полагали, целительство сможет ослабить темный дар, но этого не произошло. Тебя ждет незавидная судьба, может, даже смерть, если твоя аура не соприкоснется с аурой супруга. Четыре стихии сообща победят Тьму».

Девушку не покидало ощущение, что ее продали. Она полагала, будто принимала решения сама, а ей манипулировали. Неужели на самом деле у нее не было задатков целителя, а колледж — всего лишь способ на время спрятать опасную правду? Так же отец спокойно займет пост мэра, погуляет на свадьбе дочери, изображая, будто все идет своим чередом.

Леди Отой редко плакала, но сейчас слезы лились градом. Она ощущала себя безмерно одинокой, ненужной. Будущее виделось в черных красках, но одно Даниэль знала точно: за Роберта Уоррена она точно не выйдет. Пусть он дракон (не слишком ли, хватило бы должности), недурен собой и ректор, второй женой сероглазый не обзаведется.

Тщательно вытерев лицо, чтобы никто не заметил следов постыдной слабости, Даниэль толкнула дверь в коридор. Если де Грассе прогонит или, что вероятнее, высмеет, всегда есть второе решение, позорное, но все лучше брака с незнакомым мужчиной. Иногда чистосердечное признание приносит не только облегчение мук совести. Устав предусматривал отчисление за противоправные деяния, варка приворотного зелья к ним точно относилась. Разумеется, о соседках девушка не скажет ни слова, она все от и до сделала сама. Ректор не сможет давить на Даниэль, когда она очутится за пределами академии, родителей же ждал серьезный долгий разговор. Опять же не придется возиться с кладбищенской нежитью. А дар… Девушка не верила, будто столичные умельцы не найдут способ вытравить его. И она снова станет нормальной.

В башне некромантов царила небывалая тишина и прохлада. Стены в академии толстые, как-никак, строилась она много веков назад, но не настолько, чтобы зябнуть под пиджаком. Когда у Даниэль застучали зубы, она поняла, дело не в холоде, а в ней самой. Девушку трясло от коктейля эмоций, и даже ярко пылающий камин не помог бы унять дрожь.

Ступенька, еще ступенька. Холод проникает под кожу, сковывает мысли.

Оказавшись на нужной площадке, Даниэль вконец закоченела. Взгляд упал на шар Силы. Он мерно пульсировал на подставке. Ничего не напоминало о событиях прошлой ночи, однако девушка против воли поежилась. На миг показалось, давний мужской голос вернулся. Сейчас он рассмеется, низко, хрипло, и обзовет леди Отой трусихой. Так оно и было. Подумаешь, темная магесса, подумаешь, ректор, нашла, из-за чего дрожать осиновым листом!

Даниэль гордо подняла подбородок и сосчитала до десяти, чтобы унять волнение. Вот так, иначе де Грассе прогонит, не выслушав ни слова. Он ценил сильных, и она станет сильной, чтобы говорить с ним на равных.

Шар не отпускал. От него исходило едва заметное тепло. Прежде Даниэль ничего подобного не замечала. Кожу чуть заметно покалывало — словно ей делали массаж десятком тонких иголок. Ничего плохого не произойдет, убеждала себя девушка, если она подойдет ближе.

Леди Отой замерла, наслаждаясь странными, но чрезвычайно приятными ощущениями. Ладони обхватили пустоту вокруг шара. Тревога медленно уходила, дрожь исчезла. Пожалуй, сейчас Даниэль действительно чувствовала себя сильной. Шар словно забрал негативные эмоции, подарив взамен уверенность. Он чуть изменил цвет, стал светлее. Казалось, если засунуть руку в самую сердцевину, и вовсе сотрешь все неприятности. Только Даниэль помнила слова Антуана. Шар опасен, недаром он так нужен голосу в ее голове. С некоторым сожалением она отступила на шаг и прикрыла глаза. В темноте мерцали, словно вспышки молнии, бардовые всполохи — вон какая она, Сила. Темная Сила, отныне неотъемлемая часть Даниэль. «Мы еще подружимся с тобой, — шепнула девушка, — а сейчас мне пора идти».

Оказавшись в начале коридора с учебными классами, леди Отой запоздало сообразила, что не узнала расписание преподавателя. Ну и как теперь его искать, заглядывать в каждую аудиторию? Возвращаться в приемную не хотелось, поэтому Даниэль таки осмелилась заглянуть в один из классов. К ее удивлению, у доски стояла Амалия. Девушка быстро захлопнула дверь, но темная ведьма успела перехватить чужой взгляд. Неизменно высокие острые каблуки — госпожа Раккет успела переодеться — застучали по полу, и вскоре Даниэль оказалась нос к носу с бывшей хмурой кураторшей.

— Что ты здесь делаешь? — Амалия не церемонилась.

Однако леди Отой не спасовала.

— Ищу Антуана де Грассе.

— Зачем? Ведьмам некромант точно не нужен.

— А я больше не ведьма, — расправив плечи, нанесла удар Даниэль, наслаждаясь видом переменившейся в лице преподавательницы, — и господин де Грассе — мой наставник.

— Вот оно как! — пробормотала себе под нос Амалия. Она стала мрачнее тучи и нервно теребила рукав платья. — Значит, забрал. Немудрено.

Спохватившись, что девушка все еще стоит рядом, госпожа Раккет послала ее дальше по коридору, неопределенно махнув рукой:

— В лаборатории он. Только сначала постучись.

Несмотря на столь туманные указания, нужное помещение Даниэль отыскала быстро — помогла табличка. Девушка прислушалась. Из-за двери не доносилось ни звука. Странно. Даже если студенты сидят, как мышки, де Грассе обязан говорить. Тем не менее она постучала, благоразумно не став вламываться в обитель некромантов.

— Без меня ничего не трогать! Аскердо! — раздался зычный окрик Антуана, и через пару минут перед леди Отой возник он сам.

Девушка едва успела отскочить, иначе бы дверь отпечаталась на ее лице.

— Чем обязан?

Де Грассе пристально уставился на нее. В свою очередь Даниэль изучала его: не каждый день увидишь преподавателя в полурастегнутой рубашке с закатанными рукавами.

— Юная леди, вы в гляделки пришли играть?

Саркастичный вопрос вывел девушку из ступора, напомнив о цели визита.

— Вы вчера пили с ректором? — Она сразу взяла быка за рога.

Антуан заморгал.

— Что, простите? — удивленно переспросил он.

— Вы вчера угощали чем-то лорда Уоррена? — теряя терпение, повторила Даниэль.

Де Грассе покачал головой и улыбнулся словно кот, загнавший мышь в угол.

— Так вы о зелье? Недурно сварено, только вот беда, на меня не действует.

— А на ректора? — ляпнула девушка и лишь потом сообразила, что призналась в преступлении.

Шумно засопев, леди Отой ждала приговора, очередного наказания, но его не последовало, если не считать таковым, что Антуан положил ей ладонь на плечо и увел подальше от лаборатории.

— Юная леди, — устало произнес он, — чем меня только ни поили! Обычно студенты опробовали разные яды.

Даниэль вздрогнула. Ничего себе академия! Она не удивится, если до последнего курса не доживает половина студентов.

— Да, вы не одиноки, я многим не нравлюсь, — усмехнулся преподаватель и убрал руку. — Приворожить, признаю, еще не пытались, вы первая. Цель, полагаю, та же: унизить и отомстить?

Под его испытующим взглядом леди Отой повинно опустила голову. Отпираться бесполезно.

— Обычно попытки неумелые, потому что вы, студенты, вечно не слушаете на занятиях, но вам бы я поставил зачет по приворотам. Не ваша беда, что у меня особенный организм. И Роберта я ничем не поил, с чего вдруг такое предположение?

— Да так… — Даниэль решила не говорить о новом статусе ректора в ее жизни. — Совсем-совсем не действует? — с затаенной надеждой уточнила она, заодно уведя разговора от опасной темы.

Жалко Маргарит. Деньги лишними не бывают, а она наверняка уже поспорила с кем-то о свидании. Не силой же тащить Антуана в парк и требовать на глазах у всех сорвать цветы?

— Совсем, — сокрушенно пожал плечами де Грассе. — Хорошего темного мага зельями не взять. Если станете усердно трудиться и вырабатывать невосприимчивость к подобным вещам, тоже сможете без опаски обедать с врагами и поклонниками. Так что там с ректором?

Вот ведь, запомнил!

— Ничего. — Упрямства и гордости у Даниэль было не занимать. — Господин де Грассе, научите меня управлять даром, это очень важно. Если хотите, — она сглотнула, — я извинюсь. По-настоящему извинюсь.

— Не нужно, вы уже отбыли наказание. А научитесь вы или нет, зависит только от вас. Теперь простите, меня ждут. Раз уж вам не сидится среди бывших одногруппников, сходите в библиотеку, наберите учебников. Только вот с вашей специализацией мы еще не определились…

Антуан ненадолго задумался, а затем выдал решение:

— Вот что, я зайду за вами в десять вечера. Не беспокойтесь, займу на полчаса, не больше. Пусть ваш дар сам покажет, что вписать формуляр. Я не всесилен и могу ошибиться, а ошибка в нашем деле иногда может оказаться фатальной.

***

Даниэль стояла у окна и гадала, можно ли выкинуть цветы. Собственно, ее волновало только, не поцарапают ли они лицо проходившего мимо студента. Он или она не виноваты в том, что ректору потребовалось класть под дверь розы. И еще какие — самые пошлые, розовые. Чтобы не возникло сомнений, кому предназначался подарок, Роберт оставил карточку. В довершении бед он подписался. Хорошо, Даниэль вернулась в общежитие первой, а то бы сгорела со стыда.

Она сидела на подоконнике, свесив букет вниз. Всего одно движение, и с проблемой покончено. С запиской леди Отой уже расправилась: мелко порвала. Жаль, девушка не обладала даром Элжбеты, а то бы спалила. Она и пальцы-то давно разжала, но внизу, как на зло, было многолюдно, еще и парочка прямо под окном остановилась. Целуются. Даниэль скривилась. Нашли место! Сегодня ее все раздражало: от скрипа двери до птичьих голосов. Хотелось забиться в уголок и отсидеться в тишине. Мечты, мечты… Даниэль бросила еще один взгляд вниз. Хм, парень ей определенно знаком. Точно, Аргус. Что ж, тогда она сделает ему щедрый подарок, не придется тратиться.

Шмяк!

Букет плюхнулся на землю рядом с влюбленными. Глазомер не подвел, Даниэль никого не задела.

— Эй, нельзя ли поосторожнее! — инстинктивно погрозил хулигану наверху Аргус и только потом сообразил, что именно выбросили из окна.

Юноша недоуменно уставился на букет, затем отыскал глазами Даниэль. Она не собиралась прятаться, все так же сидела на подоконнике, свесив одну ногу вниз.

— Ты чего букетами кидаешься?

— Лишний, — пожала плечами леди Отой. — Ты не брезгуй, цветы хорошие, твоей девушке понравятся.

— Ревнуешь?

Аргус приосанился; в глазах мелькнул огонек.

Даниэль шумно фыркнула:

— А был повод? Или наше знакомство можно считать свиданием?

Девушка некроманта пока хранила молчание, напряженно прислушиваясь к разговору. Она никак не могла понять, представляет ли незнакомка опасность.

— Нет, пожалуй, — немного поразмыслив, признал Аргус и в сомнении переспросил: — Неужели действительно цветы не нужны? Девушки их любят.

— Только когда их дарят правильные поклонники. Но не стану мешать, до встречи!

Даниэль закинула ногу в комнату и уселась спиной к улице. Теперь перед глазами маячил стол с учебниками. Она таки добралась до библиотеки и набрала книг по базовым дисциплинам. Леди Отой думала, что сгорит от стыда, когда произнесет слова «некромантия», «темная магия», а архивариус даже бровью не повел. Складывалось впечатление, будто для него магия смерти все равно, что растениеводство.

Итак, в десять.

Гувернантка бы прочитала длинную нотацию, если бы увидела, как ее подопечная грызла ногти, но Даниэль жутко нервничала, и изжитая детская привычка снова вернулась. Для себя она решила, что обставит все как свидания. Соседкам нечего знать о переменах в ее жизни. Вот с кладбищем сложнее. Девушка побаивалась погостов, а страшилки о местных краях и вовсе превращали последний приют мертвых в оплот зла. С другой стороны, с ней рядом де Грассе, он ведь не станет так подло мстить, верно? А если станет? Даниэль призналась, что опоила его приворотным зельем, а это не игрушки!

Когда стукнула дверь, леди Отой подскочила и едва не упала, вовремя успев ухватиться за раму. Проклятые нервы!

Первой из соседок вернулась Маргарит. Раскрасневшаяся, она явно прибывала в отличном настроении. Волосы украшали яркие бархатцы, казавшиеся продолжением ее рыжей шевелюры.

— Ой, а ты чего здесь? — удивилась ведьмочка и кинула сумку на кровать. — Вас же на экскурсию в Бресдон увели.

— А я наказанная, — буркнула девушка.

Значит, Бресдон… Ничего, она сама туда сходит, накупит сладостей, чтобы заесть послевкусие от отцовского письма.

— О зелье узнали? — переменившись в лице, посочувствовала Маргарит.

Даниэль покачала головой.

— Это личное. Не беспокойся, никого из нас за зелье не отчислят.

Чистая правда. Вот чего-чего, а этого Антуан точно не сделает, не такой он человек.

— А тут чего? «Основы эманации неживой субстанции», — по словам прочитала соседка.

Леди Отой молчаливо выругалась. Со своей хандрой она забыла убрать книги!

— Мое наказание. — Отступать было некуда, и девушка призналась. — Я больше не темная ведьма.

— Вот ведь как его проняло!

Маргарит все поняла по-своему, приписав перевод Даниэль действию приворота.

— Но ты не волнуйся, — поспешила ободрить она, — доза небольшая, скоро выветрится.

— Он в десять придет, — упавшим голосом добила ведьмочку соседка.

Рыженькая широко распахнула глаза и, не веря, уточнила:

— Сюда?

— Угу.

Куда еще, не станет же преподаватель, словно робкий студент, мяться перед входом.

— Так что ты выиграла крупную сумму. Хоть кому-то счастье привалило! — скривив рот, вполголоса добавила Даниэль.

Обрадованная Маргарит ринулась вон, заключать новое пари, а девушка всерьез задумалась, не прогуляться ли ей. Не сидеть же на одном месте, торопя время. Заодно она сможет подумать — движение успокаивает, помогает избавиться от лишних эмоций. До Бресдена Даниэль вряд ли дойдет, все же вечер, дороги там на час быстрым шагом, зато окрестности академии осмотрит.

Сказано — сделано.

Прихватив теплый кардиган, девушка зашагала к воротам. На самом деле, пройтись ей больше хотелось для того, чтобы успокоиться и упорядочить мысли. Эмоции били через край и требовали выхода. Будь Даниэль моложе и родись мальчишкой, пинала бы землю, но леди такого себе позволить не могла.

Ровное движение принесло свои плоды: девушка решила написать родителям. Канцелярские лавки уже закрыты, но завтра, если она поторопится, можно успеть купить все необходимое.

Даниэль успела дойти до ворот, когда услышала позади приглушенный каменной крошкой топот копыт. Оглянувшись, девушка мысленно застонала. Роберт! Куда же понесло ректора на ночь глядя, не мог уехать раньше или позже, а еще лучше улететь, ведь он дракон. Один взмах крыльев, и академия осталась далеко позади. Но нет, лорд Уоррен словно ее подкарауливал. Нужно проверить, не навешаны ли на комнату следящие заклинания. В этом Даниэль полагалась на острый глаз Элжбеты. В будущем, конечно, надо научиться делать все самой, только вот как раз будущего у девушки может не оказаться.

— Прекрасный вечер для прогулок.

Роберт поравнял с кислой Даниэль, только с помощью многолетней практики сумевшей изобразить подобие улыбки. Ничего славного в вечере давно не осталось: и зябко, и ветер прохладный, и солнце слишком низко над горизонтом, хотя пару минут назад леди Отой действительно считала его недурственным.

— Доброй ночи, милорд, — сухо поздоровалась девушка, давая понять, она не в настроении.

Так и подмывало рассказать, как она поступила с цветами, но Даниэль благоразумно промолчала. Чем меньше слов, тем скорее собеседник отстанет. Кому понравится вести долгие монологи?

Рыжий конь Роберта громко фыркнул и тряхнул удилами. Ему не терпелось размяться, а хозяин упорно подбирал поводья, намекая, они тут задержатся.

— В Бресдон?

Ректор, сама любезность, предложил подвести Даниэль, вскользь заметив, что одинокой девушке там небезопасно.

— Вся опасность в выборе неправильной компании, милорд, а ее я всегда подбираю особо тщательно.

Если Роберт понял намек, то не подал виду. Несмотря на крылатое происхождение, верхом он смотрелся органично. Тщательно небрежно повязанный шейный платок, застегнутый на все пуговицы и выгодно облегающий фигуру пиджак, идеальная посадка — именно так выглядит настоящий светский щеголь. Для полноты очарования не хватало только бриджей, продемонстрировавших бы мускулистые ноги, но Устав академии строго регламентировал уместную в ее стенах одежду.

— Так как же, Даниэль?

Даниэль… Собственное имя в его устах резануло. Выходит, ректор уже считал ее своей.

— Спасибо, но я планировала короткую прогулку по окрестностям.

— Окрестности еще опаснее, — нахмурился ректор, — туда я вас одну точно не отпущу, еще попадете в туман.

— А меня господин де Грассе найдет. — Девушка вынула козырь из рукава. А что еще оставалось, если Роберт задался целью устроить им совместную прогулку. — Мы условились встретиться.

— Зачем?

Лорд Уоррен мгновенно стал темнее тучи. Пальцы сжались так, что едва не разорвали поводья. Казалось, еще немного, и из его ноздрей пойдет пар. Глаза тоже изменились, из серых начали стремительно превращаться в зеленые, змеиные. Теперь Даниэль верила, перед ней настоящий дракон.

Почуяв перемену настроения владельца, конь заржал и попятился. Роберт ударил пятками по бокам животного и вернул его на место.

— По учебной надобности.

Девушка не знала, что на нее нашло, но ей хотелось подразнить ректора. Только вот слова подобрала неправильные, раз морщинка на переносице лорда Уоррена разгладилась.

— Узнаю Антуана! — уже миролюбиво улыбнулся Роберт. — Все важные дела у него исключительно ночью, вся академия жалуется, особенно студенты с факультета магии смерти. Но время у вас еще есть, поэтому я и мой конь к вашим услугам.

Исчерпав все доводы против, Даниэль неохотно приняла руку ректора и забралась в седло впереди него. Она предпочла бы устроиться сзади, но лорд категорически запретил. Мол, на крупе опасно, да и так ездят только простолюдинки. Истинная причина подобной заботы лежала на поверхности — Роберту хотелось на законных основаниях приобнять спутницу.

Привратник без лишних слов отворил ворота, и они очутились за пределами академии. Даниэль, надувшись, молчала, гадая, какие слухи завтра станут будоражить чужие умы. Назовут ли ее просто любовницей или сразу невестой? А, не все ли равно, становиться ни тем, ни другим леди Отой не собиралась.

— Милорд, по-моему, надо кое-что прояснить.

Сердце девушки билось в такт копытам коня, то ускоряясь, то замирая. Руки Роберта на талии обжигали. Хотелось скинуть их, но тогда бы Даниэль рисковала упасть, приходилось терпеть.

— Что именно? Вы не любите розовый цвет? Я легко могу перекрасить цветы в любой другой.

Он говорил так буднично, спокойно, чуть щурясь от падавшего в глаза косого закатного солнца.

— Я не люблю вас и никогда не выйду за вас замуж.

Лучше так, сразу к сути, как выступал в суде отец. От него Даниэль переняла резкость и прямолинейность.

— Чувства приходят со временем, — философски заметил Роберт, — я не надеялся на мгновенную взаимность. Однажды вы полюбите, Даниэль, и брак из выгодной сделки превратиться в счастливое замужество.

— Милорд, — вновь теряя самообладание, повторила девушка, — я не выйду за вас. Не тратьте магию зря, не расточайте улыбки, завтра же я извещу отца об отношении к нелепой затее.

— Все уже решено, ваше согласие — сущая формальность.

В голосе ректора прорезался металл. Похоже, он не терпел, когда ему перечили.

— Тогда готовьте зелье, добровольно я кольцо от вас не приму. Наденете тайно — выкину в умывальник.

Рискуя ушибиться, леди Отой таки спрыгнула на траву. Не ожидавший подобного поступка Роберт не успел подхватить, пальцы лишь скользнули по ткани. Приземление вышло неудачным. Даниэль перекатилась по земле и сильно ушибла плечо. Зато она избавилась от объятий Роберта. Жаль, ненадолго: ректор был настроен решительно. Знать бы, зачем ему этот брак? Дело в приворотном зелье или?..

— Не приближайтесь!

Девушка предупредительно вскинула руки, когда лорд Уоррен направил коня к ней.

— Спасибо за компанию, милорд, дальше я хочу побыть в одиночестве.

Поморщившись от боли, Даниэль помассировала плечо. Визита к фельдшерице явно не избежать. Только бы она не оставила ее в лазарете на ночь! Тогда де Грассе не определит специализацию Даниэль, и той останется одна дорога — к алтарю. Смешно, но теперь девушка мечтала учиться под началом Антуана. Только он мог дать ей вожделенную отсрочку и призрачный шанс и вовсе не примерить фамилию Уоррен.

— Нет, так дело не пойдет!

Ректор спешился и решительным быстрым шагом направился к ней.

— Вы пострадали, и я не брошу вас в чистом поле, — повторил он, склонившись над Даниэль.

Вокруг действительно простирался пятнистый от частично пожелтевшей травы луг. Колоски полевых цветов засохли и напоминали памятники сами себе. Яркими всполохами приковывали взгляд кусты рябины. Чуть в отдалении виднелось нечто темное и непонятное. Даниэль приняла это за деревушку — отсюда не разглядеть. Бресдон затаился где-то впереди, за рекой. Дорога бежала через мост и ныряла в небольшую рощу. Только вот луг не был так пустынен, как пытался изобразить ректор. Студенты — народ подвижный, не привыкший сидеть в четырех стенах. Появление Роберта, к примеру, спугнуло парочку, уютно устроившуюся под одним из рябиновых кустов. Покрасневшая девушка оправляла юбку, а юноша, наверное, проклинал столь не вовремя остановившегося лорда Уоррена. Хотя сами хороши, могли бы уйти подальше от дороги. Последняя тоже не пустовала — гуляки возвращались из Бресдона, торопясь попасть в академию до комендантского часа. Безусловно, в ограде всегда найдется лазейка, но приятнее войти через ворота, чем лазать через забор. А ректор ничего этого не замечал, его вниманием целиком и полностью завладела Даниэль. Надежда на чисто договорной брак рассыпалась в пух и прах, Робертом действительно руководили чувства. Он осторожно прикоснулся к больному плечу и с облегчением констатировал:

— Перелома нет. Вот зачем, — подхватив девушку на руки, принялся укорять ректор, — вы вздумали прыгать?

— Увы, не придумала иного способа прекратить неприятный разговор.

Роберт тяжко вздохнул, но ничего не ответил. И на том спасибо. Он аккуратно усадил драгоценную ношу в седло и взял коня под уздцы. Теперь лорд Уоррен точно вернется домой ночью, но бросить Даниэль он действительно не мог. Нужно удостовериться, что с ней все в порядке. Вот глупая девчонка! Совсем как его Сельта. Тогда они оба были молоды, полны планов на будущее… С тех пор столько воды утекло!

У ворот они столкнулись с де Грассе. Антуан вновь обрядился в мешковатый балахон и прихватил холщовую сумку. Девушка надеялась, в ней не притаилась очередная отрубленная рука или плотоядная книга.

— А я вас по всей академии ищу. — Темный маг с интересом уставился на пыльную помятую Даниэль. — Вижу, вечерняя прогулка выдалась бурной. Что с ней, Роберт?

Ректор оказался немногословен:

— Упала и ушиблась.

— Дай взглянуть.

Де Грассе сделал шаг к девушке, когда его остановило громкое:

— Нет.

— Полно, я не могу причинить ей вреда, — укоризненно покачал головой Антуан. — Наша магия одного цвета, опасного резонанса не случится. Повреждение пустяковое, поэтому о побочных эффектах тоже не приходится говорить. Леди Отой нужна мне прямо сейчас, а фельдшерица ужасно неповоротлива.

Ректор неохотно отступил и снял девушку с седла, поставив перед де Грассе. Тот перехватил ее испуганный взгляд и усмехнулся:

— Не тот случай, милая леди, за эту помощь темная сила ничего не потребует взамен.

Антуан расстегнул две верхние пуговицы на платье и приспустил рукав с плеча. Даниэль ощущала себя жутко неловко: полураздетая перед двумя мужчинами! Однако стеснение ушло на второй план, когда она увидела змейки черного дыма, заструившегося с пальцев темного мага. Двумя перехлестывающимися потоками они устремились к руке Даниэль, заключили ее в плотный кокон, проникли под кожу. Плечо словно оледенело, зато боль мгновенно ушла. Припухлость от ушиба уменьшалась на глазах, и вскоре ничего не напоминало о досадном падении.

— Возможности магии безграничны, — назидательно заметил Антуан и забрал остатки силы. Кожа девушки тут же порозовела и вновь обрела чувствительность. — Оправляйтесь и идемте узнавать, на что способна ваша.

Даниэль с невольным уважением посмотрела на темного колдуна и на всякий случай уточила:

— Мне действительно не придется ничем платить за услугу?

— Разумеется, нет! — вклинился в разговор молчавший до сих пор ректор и метнул на де Грассе предупреждающий гневный взгляд из-под насупленных бровей.

Тот отреагировал спокойно, даже флегматично:

— Я не боюсь драконов, не строй гримасы. И в следующий раз ухаживай за девушками так, чтобы они не прыгали на полном скаку.

Как, как он догадался?! Оставалось только гадать, каким образом Антуан восстановил истинную картину происшествия.

— Доброй ночи, — сквозь зубы пробормотал Роберт и неохотно удалился.

Леди Отой с облегчением перевела дух и осторожно, искоса посмотрела на будущего наставника. Кто там, декан? Девушка сомневалась, будто де Грассе обычный преподаватель. А еще эта дружба с ректором, Даниэль ни за что бы не поверила в дружбу между рядовым человеком и лордом-драконом.

— Ну, оправились?

Леди Отой неуверенно кивнула и аккуратно ощупала плечо. Вроде, ничего не болело, только вот одежда разорвана, теперь девушка словно замарашка.

— Вот зачем, скажи мне, вы прыгали? — бурчал де Грассе, подталкивая не торопившуюся идти Даниэль в спину. — Хотя за то короткое время, которое я вас знаю, умных поступков вы не совершали.

Девушка сначала обиделась, но затем вынужденно признала: он прав, ее действия в академии далеки от идеала.

— Не хотела оставаться с милордом наедине, — странно, но она ответила правду.

— Так зачем согласились на прогулку? Молчу про моральную сторону дела, но пусть останется на вашей совести, не принесете в подоле, и ладно.

Леди Отой вспыхнула и, резко остановившись, ткнула ладонью в грудь Антуана.

— Послушайте, вы, — от волнения она задыхалась, — если местные студентки столь невоздержаны… Я леди, а не поломойка!

Сказала и запоздала сообразила: с антонимом она промахнулась, полы ей приходилось мыть не далее, как вчера. Де Грассе хмыкнув, видимо, вспомнив о том же, и убрал ее руку.

— Я понял. Дальше?

Чуть склоненная в мнимом внимании голова раздражала еще больше. Черный клубок внутри Даниэль вновь заворочался, нашептывая, что может решить проблему раз и навсегда. Звучало так сладко и притягательно, но девушка не поддалась на соблазн. Она опасалась, что вырвется на свободу чужая сила и снова возьмет контроль над ее телом.

— Дальше ничего. Милорд оказывал мне слишком явные знаки внимания и испортил вечернюю прогулку, куда я его не приглашала.

Антуан цокнул языком и перекатился с пятку на носок.

— Сколько приворотного зелья вы прихватили на мою академическую квартиру? И, самое главное, куда еще вы его налили?

— То есть как — куда? — опешила Даниэль.

— Да так. То-то я смотрю, что Роберт на себя не похож, обычно он не бросается на студенток. Ну да сами разберетесь. Да, сами, — повторил де Грассе, расслышав легкий вздох разочарования собеседницы. — За свои поступки надо отвечать.

Зашедшее солнце, и стремительно сгущавшиеся лиловые сумерки преобразили окрестности академии. Сама она теперь напоминала иллюстрацию к мрачной сказке: четкие, агрессивные силуэты башен, парящие над темным парком, замкнутые на ключ ворота. Казалось, где-то там, под черепичной крышей сейчас зажжется огонек, и одинокая фигура в черном балахоне склонится над старым манускриптом, выпустив наружу древнюю магию. Даже кандидат на роль чернокнижника имелся, вышагивал рядом с Даниэль. Кто знает, чем в действительности занимался Антуан де Грассе в своей башне…

Когда последняя темно-розовая полоса поблекла на небосклоне, девушке стало не по себе. Вокруг ни души, только чуть слышно шелестит травой и листвой ветер, даже дорога, по которой запоздалые студенты возвращались в общежитие, осталась позади. Впереди же маячило то темное и непонятное, которое леди Отой прежде приняла за деревушку. Теперь она понимала, что ошиблась, жестоко ошиблась.

Старое кладбище под защитой часовни с острым вытянутым шпилем притаилась между рощей и логом. Часть могил спускалась по склонам, не найдя места на основном погосте. Тут, наверное, похоронили бедняков, более богатым достались склепы и обнесенные оградками могильный плиты с причудливыми памятниками. Коленопреклоненные девы, взвившиеся на дыбы кони, рвавшиеся ввысь драконы — фантазия камнетесов и литейщиков казалась безграничной. И за всем этим неусыпно следило мерцающее алое окно лампадки, подвешенной в арочном проеме часовни. Впервые увидев ее, Даниэль испугалась, чем изрядна насмешила спутника. Он против воли подвел ее ближе и доказал: поводов для беспокойства нет. Только страхи никуда не ушли. Девушке мерещился ледяной ветер, гулявший между могилами, мнилось, будто то там, то здесь зажигаются новые огоньки. По коже гуляли мурашки. Леди Отой ощущала могильный холод. Она могла поклясться, что это не игра воображения. Неужели ее дар откликался на незримую силу, сконцентрированную на кладбище, магию смерти.

— Жуткое место! — пробормотала Даниэль, присев на верхнюю ступеньку часовни.

Лампадка раскачивалась над ее головой, отбрасывая багровые тени на руки и колени.

— Обычное, — отмахнулся Антуан.

Он стоял напротив, пренебрежительно опершись о столбик ограды богатого склепа. Кто-то не поленился, привез мрамор, а не довольствовался песчаником или обычным серым камнем. Леди Отой показалось, что де Грассе не просто стоял, а жадно впитывал исходившую от могил темную энергию. Вот, даже едва заметно улыбается.

— И в чем же состоит мою испытание?

Даниэль хотелось скорее вернуться в академию, юркнуть в безопасную постель. Пусть кровать узкая и жесткая, зато там точно нет мертвецов.

— Погуляйте по кладбищу.

— Что?!

Леди Отой показалось, будто преподаватель сошел с ума.

— Прогуляйтесь по кладбищу, — невозмутимо повторил Антуан. — Дар обязательно проявится. Потом вернетесь и расскажете мне об ощущениях. Я до поры ничего не скажу, чтобы вы не выдали ложную специализацию за истинную.

Преподаватель шагнул к часовне. Даниэль поневоле пришлось встать и уступить ему место на ступеньках. Ночь на кладбище казалась особенно темной, даже луны, и той сегодня нет, идти никуда не хотелось, но де Грассе не оставил выбора. Шаг за шагом, постоянно оглядываясь, девушка удалялась от единственного, пусть и инфернального пятачка света. Тьма раскрыла объятия и, мнилось, только ждала удобного момента, чтобы поглотить ее. Обратно можно и не вернуться. Даниэль решила не сходить с центральной дорожки и не углубляться к оврагу. Она пройдет могил пять и остановится, Антуану со ступенек ее точно не увидеть — помогут деревья. Под ними и вовсе одна тень, если темный маг не обладал зрением кошки, не разгадает хитрость студентки. Даниэль выждет немного, вернется и что-нибудь соврет.

Песок шуршал под ногами — слишком громкий звук посреди всеобщего безмолвия.

Раз, два, три, четыре пять —

Я иду тебя искать.

Леди Отой вздрогнула и остановилась. Ветер? Точно ветер, именно его она приняла за шепот среди крон.

Не слышны мои шаги.

Как найду тебя — беги.

Тоненький детский голосок упрямо врывался в сознание. Девушка никак не могла понять, откуда он доносился. Сверху? Справа, слева?

«Ну и богатое у тебя воображение!» — покачала головой Даниэль и направилась к намеченной цели — скульптурной группе из женщины и ребенка, возлагающих венок к гладкой могильной плите на постаменте. Родственники явно навещали захоронение, вот, даже лампадку поставили. До ограды оставалось всего ничего, когда светильник неожиданно взмыл в воздух. Девушка замерла, скованная страхом. Сколько ударов сердца минуло? Один, два? Она на время потеряла счет времени, не сводя взгляда с могилы. Вот лампадка разгорелась ярче, такая же алая, зловещая, как в часовне, и леди Отой поняла, что та не висела в воздухе, нет, ее держал человек. Осознав, что его обнаружили, он поднялся в полный рост. Беззвучный крик вырвался из груди Даниэль, и она опрометью, спотыкаясь, бросилась прочь. У человека не было головы! Совсем, вместо нее — обрубок шеи. Предательские ноги отчего-то понесли не к Антуану, а петляли между могилами, продирались сквозь кустарник к параллельной дорожке. Даниэль не видела, но чувствовала, кладбищенский обитатель следовал за ней. Он не торопился, словно верил, жертве никуда не деться. Сухой валежник хрустел под тяжелой поступью. Но этого не может быть, призраки нематериальны, а мертвецы не разгуливают как живые.

Шесть, семь, восемь, девять, семь.

Где-то тут твоя постель.

В спину я тебе дышу.

Не волнуйся: я спешу.

Непонятная детская считалочка звучала все громче. Казалось, ее распевали десятки голосов, хохоча, издеваясь. Они были повсюду и одновременно нигде.

Вконец запаниковав, Даниэль рванула еще быстрее, едва не разбив нос о внезапно выросшую перед ней ограду. Зато без синяков не обошлось — пострадала нога, но девушка не замечала боли. Она понимала, только движение, непрерывное, стремительное, отсрочивало встречу со смертью.

Раз, два, три, четыре семь.

Мне не жаль тебя совсем.

Прятаться ведь нет нужды,

Не избегнешь ты беды.

Теперь голоса звучали в голове Даниэль, ей начало казаться, будто она сходит с ума. Девушка закрыла уши руками, чтобы хоть как-то приглушить страшную считалку, но это не помогало. Неведомый некто наслаждался метаниями жертвы, его издевательский речитатив напоминал звук набатного колокола.

Раз, два, три, четыре пять.

На тебя я зол опять.

Этой ночью берегись,

В последний раз ты помолись.