Зачарователь из далёкой галактики

Глава 1. И как же меня угораздило?

Порталы — вещь чертовски опасная и нестабильная. Что уж говорить о порталах между разными галактиками.

Вдвойне неприятно, когда сквозь этот нестабильный портал в грёбаную неизвестность тебя вышвыривает не в твоём обычном обличии, а внутри созданного тобой же перстня-ловца душ.

Втройне неприятно, когда этот фокус проделывает сестрица, которую ты считал своей верной союзницей, и которой безоговорочно доверял.

Артефакт был создан на совесть, и я, несмотря на своё неприятное положение, был очень горд собой. Он выдержал путешествие сквозь пространственно-временной туннель и не разорвался на части. Зачарование на прочность, которое я усилил в миллион раз. Это же настоящий прорыв! Никто до этого не рисковал проделать трюк с перемещением между галактиками внутри ловцов душ. Такие артефакты обычно использовались для пленения опасных преступников, ну или просто для тех, кто сильно тебе насолил, но никак не для комфортных путешествий с задницей в тепле.

И всё же последний, самый жёсткий барьер даже мой усиленный ловец душ не выдержал. Хрясь! Адамант в перстне трескается и разлетается на части, высвобождая меня из своего плена. Хорошо, что это произошло уже после того, как меня выкинуло на противоположной стороне портала. В противном же случае я бы просто превратился в гигантскую по своей длине ленту толщиной с атом.

Портал гаденько мигнул на прощание и захлопнулся, как будто его тут и не было. Впрочем, даже если б он остался рабочим, проходить через него сейчас, без какой-либо защиты, я бы не рискнул. Да и наверняка на той стороне меня поджидает целая банда нанятых сестрицей головорезов!

А я ведь едва проснулся и умылся. Даже позавтракать вкуснейшими фирменными булочками от моей поварихи не успел. Посыльный от сестры передал мне свёрток с перстнем — мол, госпожа попросила осмотреть, а то чего-то он барахлит. Я всегда был достаточно осторожным, но от сестрицы подлянки не ожидал. Развернул свёрток, увидел ловец душ моей собственной работы, дотронулся — и тут же активировался треклятый портал, да ещё какой сильный!

Я отряхнул комбез, поднялся, слегка пошатываясь, и осмотрелся. Судя по всему, это типичная планета-сад с растениями, водой и достаточным количеством кислорода. Амулет на моей груди — единственный артефакт, который оказался у меня с собой в момент пленения ловцом душ — не мерцал и не запускал никаких серьёзных процессов перестройки в моём организме. Лишь слегка отладил терморегуляцию — было довольно прохладно.

По крайней мере, воздух не токсичный, и я могу спокойно им дышать. Ну, уже хорошо.

Я осторожно собрал и спрятал в нагрудный карман три осколка адаманта. Их можно будет использовать снова, но для создания сильного артефакта это совсем не годится. Хотя при должном мастерстве можно будет присовокупить для чего-то слабенького, но полезного.

Закончив с осколками, я осмотрелся повнимательнее. Высокие деревья неизвестного мне вида со странными колючками вместо листвы. Хлопья снега неспешно опускались низ. Моя раса, даже имея артефакты для терморегуляции, была теплолюбива и предпочитала не колонизировать холодные планеты. Интересно, как с этим обстоит здесь? Есть ли в этой глуши какие-то большие города, да и вообще, разумная жизнь?

Я двинулся вперёд, увязая в снегу. Вот же удружила сестрица, чтоб её в чёрную дыру затянуло. Не могла перенести меня в какой-нибудь уютный курортный городок у моря? Пригрел паразитку на груди! Я ведь даже не мог заставить её принести мне клятву верности на крови, потому что кровь-то не родная. Но она уже почти сто лет была моей верной и преданной соратницей! И иметь в соратниках портальную ведьму дорогого стоит. Только вот мне это вышло боком.

Ну ладно, сначала найду здесь хоть какое-то подобие разумное жизни, а потом буду действовать по ситуации. Может, мне удастся разжиться адамантом, а имея его на руках, уже будет гораздо веселее.

Между деревьями показался открытый участок и что-то вроде столбов с красными полосками. Следы разумной жизни! Во мне моментально проснулся любопытный учёный-натуралист. Интересно будет взглянуть, кто же здесь живёт. Остаётся надеяться, что не гигантские снежные черви или объединённые коллективным разумом уродцы со множеством ног и огромными челюстями.

Я двигался медленно, прислушиваясь к каждому звуку и подозрительному шороху. Мой комбез из серебристо-серого стал белым, подстраиваясь под окружающий пейзаж и делая меня менее заметным. С помощью амулета я перестроил свой организм так, чтобы хищнику было сложнее учуять меня, моё тепло и биение сердца. Хоть какая-то скрытность.

И, как оказалось, осторожничал я не зря. Здесь, кроме меня, был ещё кое-кто. Крупное, явно хищное четырёхногое существо. Его рыжая полосатая шкура выглядела странно и чужеродно посреди заснеженной поляны.

Я наблюдал за ним с любопытством и недоумением. Оно двигалось грациозно, словно танцовщица на сцене, массивные лапы оставляли крупные глубокие следы. Мой разум пытался найти подходящее название для этого существа, но ничто в моей памяти не совпадало с его обликом.

Благодаря амулету существо не чуяло меня, хотя всё ещё могло увидеть и услышать. Отходить назад в лес было рискованно, я выдал бы себя. Оставалось лишь замереть и ждать, пока оно уйдёт. Впрочем, если бы у меня с собой был лазерный излучатель или усиленный адамантом меч-артефакт, я бы вряд ли стал первым вступать в бой с этим величественным существом. Не стал бы нападать, если б оно прошло мимо. Просто из-за того, что это я чужак, пришедший на его территорию.

Я жалел, что у меня с собой нет артефакта на невидимость. Из адамантового осколка, конечно, можно смастерить талисман на скрытность, чтобы притупить органы чувств ближайших вражин, но для этого нужно время и силы. Такой роскоши у меня пока не было, поэтому оставалось только ждать. Существо принюхивалось, но в мою сторону пока что не смотрело.

Тут между деревьями показалось ещё одно… живое нечто. Метра под два в высоту и под три — в длину, с четырьмя ногами, и, что, двумя головами? Одна, на толстой крепкой шее, впереди, другая, поменьше, выглядевшая странным нелепым отростком, позади, словно торчала из спины существа. Я щурился и вглядывался в это второе животное, скользившее между деревьями в сумерках и снежном тумане. За ним показались ещё два таких же. Полосатый хищник припал к земле и зарычал, готовый атаковать.

Амулет мигнул, улучшая моё ночное зрение. Тогда мне захотелось истерично засмеяться и хлопнуть себя по лбу. То, что я принял за нелепую вторую голову, было отдельным организмом. Он просто использовал четырёхногое создание как транспорт.

Из плюсов — организм явно был разумным, в противном случае едва ли он до такого бы додумался. Нет, есть, конечно, всякие паразитические виды, которые могут вот так к кому-нибудь присосаться, но, кажется, это не тот случай.

Из минусов — эта цивилизация наверняка крайне отсталая. У нас уже миллион лет не использовали живые организмы как транспорт. Хотя, может, в моей ситуации их отсталость тоже может стать плюсом?

Когда эти ездуны подошли ещё ближе, я с удивлением осознал, что фигурами они очень похожи на меня. Две руки, две ноги, голова, даже, кажется, кожа схожего оттенка. Одеты в старинные доспехи и шлемы — похожие у нас хранятся в музеях самых древних древностей.

Это невероятно, они не могут быть одного вида со мной. И в их животных я узнал лошадей. Не то чтобы это был очень распространённый вид в моей галактике, но в некоторых резервациях их содержали.

Это же совершенно точно был портал в другую галактику. А судя по тому, сколько времени я в нём провёл, галактика ещё и очень отдалённая. Если бы галактика была одной и той же, портал я бы проскочил за секунду, даже ловца душ бы не понадобилось. Да и смысл сестрице, которая решила от меня избавиться, проделывать настолько дешёвый фокус. Это было бы всё равно, что запереть меня в туалете.

Хрясь! Туловище полосатого хищника в районе шеи пробил стальной болт. Зверь в ярости забился, бросился в сторону нападавших, но получил ещё два болта.

— Хорош, Игорёк, хорош! Шикарная шкурка!

Что ж, неплохой момент для того, чтобы свалить подальше, чем я и решил заняться. Но увы, далеко я не ушёл, прямо навстречу мне с противоположной стороны выехали ещё два ездуна! Пустота их побери, они шли прямо на меня! Ещё немного, и лошадь пройдётся прямо по мне своими тяжёлыми ногами.

Ну почему я не прихватил с собой артефакт бесплотности? У меня совершенно ничего нет, кроме моего амулета и трёх жалких осколков адаманта! Я перекатился в сторону, чтобы не оказать растоптанным. Вот была бы хохма — одного из лучших Зачарователей в галактике раздавило какое-то ездовое создание отсталой цивилизации!

— Эй, здесь нарушитель. Хватай его! — крикнул ездун и резко натянул поводья, его лошадь едва не встала на дыбы. А затем он вытащил из-за спины дальнобойное орудие.

Я едва увернулся от такого же длинного металлического болта, которыми ездуны стреляли в полосатого.

— Что ты делаешь, дурак, убивать нарушителей границы на месте не велено! Вдруг он шпион! Всех, кого ловим, сперва в пыточную!

Странно, но их язык казался отдалённо знакомым, я даже будто бы понимал отдельные слова… Впрочем, времени подумать об этом у меня не было. Я машинально опустил руку на пояс, но даже жалкого лазерного пистолета у меня с собой не было! Всё же в своей резиденции, окружённый множеством артефактов, я чувствовал себя в безопасности и даже посмеивался над теми параноиками, которые и во сне с оружием не расставались. Как оказалось, посмеивался напрасно.

Один из ездунов ловко накинул мне на шею верёвку и затянул. И опять я пожалел, что у меня нет с собой артефактов усиления, ведь с ними я бы легко разорвал её голыми руками, и так же голыми руками, даже без лазерного пистолета, выбил бы всю спесь из этих засранцев, метеор им в задницы!

Я хотел пнуть ногой в добротном ботинке спешившегося ездуна, который подходил ко мне с клинком наготове. Но решил, что сражаться с ними — плохая идея. Я совершенно безоружный, они просто убьют меня, и дело с концом. Мой амулет меня не спасёт. Он, конечно, может ускорить регенерацию, но если мне отрубят голову, это уже не поможет.

Лучше уж дождаться подходящего момента. В общем, будем действовать по ситуации. И всё же удивительно, как они похожи на меня внешне. Как будто не просто тот же вид, но и раса одна.

Я на всякий случай растопырил пальцы и прижал ладони тыльной стороной к лицу в знак того, что сдаюсь. Меня тут же толкнули в спину, заставив опуститься на колени, руки за спиной связали. И главное, путы даже не усиленные адамантом. Какое хамство!

— Кто таков будешь? Говори! Из Александровского княжества?

Видимо, они требуют назвать моё имя. Что ж, едва ли жителям другой галактики как-то поможет эта информация.

— Эрендел, — выплюнул я.

Эрендел Адамантовый Клинок, прославленный Мастер артефактов галактики Пятиглавая Виверна, если быть точным.

— Как-как? Андрей? — ездун, накинувший на меня верёвку, тоже успевший спешиться. Он ткнул меня носом ботинка.

— Эрендел!

— Странное имя. Может, он не Александровский? И одет ещё так странно, совсем не по погоде. Как только не загнулся тут от холода? — произнёс ещё один подошедший к нам ездун. В его голосе слышалось подобие сочувствия.

Он снял шлем, под которым оказалось обычное лицо с двумя глазами, носом и ртом. Курчавые волосы, такие же чёрные, как у меня. Щетина росла редкими тонкими неаккуратными клочками и не переходила в бороду. По всей видимости, это совсем ещё юнец. Если б я встретил его у себя на планете, то ни капли б не удивился его внешнему виду, лишь подумал бы, что он ограбил какой-то музей или сбежал с вечеринки любителей древностей.

Да почему эти аборигены так похожи на мою расу, чтоб им в звёздное ядро провалиться!

— Эй! — продолжил он, уже обращаясь ко мне. — Эрендел, — надо же, запомнил. — Что ты здесь делал?

— Отойди-ка, Игорь. Какая уже разница, пусть начальство разбирается, кто он и откуда. Обыщем его, потом вырубим и отвезём на заставу.

Сначала я подозревал, что где-то у меня в карманах завалялся простенький артефакт-переводчик, поэтому я приблизительно понимал их речь. Но затем я всё же осознал, что они говорили словно на каком-то очень старомодном наречии моего собственного языка.

— Опа! Эрик, смотри, что тут у нас! — ездун с верёвкой сцапал висевший на моей шее амулет.

Вот это очень плохо. Но ожидаемо.

— Смотри, как сверкает, — он восторженно уставился на располагавшийся по центру рунного плетения крупный адамант-проводник. — Это что, бриллиант? Может, наш приятель с шахт сбежал?

— А ну, дай сюда! — тот, которого он назвал Баженом, забрал амулет. — Да какой там бриллиант у этого оборванца! Просто стеклянная подделка. Покажу воеводе, там разберётся, — он сунул артефакт в висевшую у него на поясе сумку. Что-то мне подсказывало, что амулет он решил оставить себе.

Они обыскали меня, явно надеясь найти ещё какие-нибудь ценности или оружие. Три осколка, спрятанные у меня на груди, не нашли — видимо, просто не поняли, что там застёгнутый карман. Застёжка на чешуйчатой ткани и правда была совсем незаметной. Впрочем, я не питал иллюзий и подозревал, что в скором времени вместо моего новенького комбеза мне выдадут какой-нибудь вонючий балахон. Нужно будет постараться незаметно вытащить осколки.

Без амулета я сразу ощутил и холод, и то, что больше не вижу в сумерках. Мой незачарованный комбез был просто домашней одеждой, не рассчитанной на настолько низкие температуры. А затем, почувствовав сильную боль в затылке, я отключился.

****

Очнувшись, я обнаружил себя связанным и перекинутым через туловище одного из ездовых животных. Впереди меня в седле восседал ездун, забравший мой амулет. Магию амулета я ощущал из сумки на его поясе. Она была завязана на моей крови и немного подпитывала меня, даже не контактируя с моим телом. Возможно, поэтому я пришёл в себя довольно быстро — уж точно быстрее, чем они рассчитывали! Но всё равно этого было мало. Окружающий пейзаж плавно скользил мимо меня, пока я пытался незаметно бороться с веревками, связывающими мои руки, и краем уха слушал разговор ездунов. Судя по тому, что я понял из их речи, меня везли на некую базу, где их командиры и должны будут определить мою судьбу.

— Эй, Эрик, что там у вас? — послышался голос откуда-то спереди.

— Да вот, нарушителя границы поймали.

— Александровский?

— А пёс его знает!

Мы прошли через какое-то жалкое подобие военного укрепления — каменной стены, в которой с лёгкостью проделает дополнительный вход один лишь лазерный излучатель. Пейзаж сменился, теперь я видел жилые постройки из дерева, какие-то постаменты, ёмкости, ящики и местных аборигенов, с любопытством поглядывающих на меня.

Что ж, если они принадлежат к похожему на меня виду, то очевидно среди них различались существа мужского, женского пола и даже горстка детёнышей.

Меня выгрузили рядом с загоном для ездовых животных и тут же окатили ледяной водой. Комбез был водоотталкивающим, но моё лицо, руки и шею всё равно словно пробили тысячи крошечных лазеров. Волосы вот-вот превратятся в сосульки.

— Так, ну и зачем? — недовольно спросил один из ездунов, который курчавый и чернявый.

— Для проформы, чтоб взбодрился! А вообще, ты, Игорёк, хоть и молод ещё, но пора уже заканчивать с этими жалостливыми соплями. Он шпион и в любом случае уже не жилец! Давай, веди его в темницу.

После этого меня втолкнули в одну из этих жалких деревянных построек, внутри которой, как оказалось, было подобие тюремной камеры за металлической решёткой, как это заведено у отсталых цивилизаций. Это хорошо, если бы они использовали ловцы душ, выбраться было бы в разы сложнее.

Чернявый, подумав немного, развязал путы на моих руках и бросил в меня какую-то вонючую тряпку.

— На вот, вытрись хоть, — сказал он и запер клетку.

Что ж, теперь, когда меня развязали, нужно придумать, что интересного можно незаметно соорудить из трёх осколков адаманта, которые у меня остались.

Глава 2. Плен

Представители моей расы нередко появляются на свет с магическими способностями. Учёные склоняются к мнению, что всему виной тот факт, что наша раса зародилась на планете, богатой адамантом. Адамант обладал свойствами притягивать магическую энергию по крупице и сохранять её на протяжении миллионов лет.

Были среди нас маги-стихийщики, целители, портальщики, метаморфы и многие-многие другие. Были свои кланы, ордены и альянсы.

Я же швыряться фаерболами, открывать порталы или изменять свою внешность не умел. Мой талант заключался в том, что я мог взаимодействовать с адамантами, менять их структуру и видоизменять магию, заключённую внутри них. Работая с ними на протяжение многих десятилетий, я довёл своё мастерство до совершенства. Я мог создать зачарованный предмет, который давал бы своему носителю практически полную неуязвимость, невероятную силу, ловкость, скорость, или который сделал бы его невидимым, бесплотным, ускорил бы процессы регенерации в его организме, делая фактически бессмертным.

Такие артефакты были очень дорогими, а оборот их жёстко контролировался. И, разумеется, человеком я был уважаемым и занимал высокое положение в обществе. Имел много союзников и ещё больше недоброжелателей.

А теперь я сижу в вонючей клетке, дрожа от холода, и пытаюсь сосредоточиться, держа в руках осколки ловца душ.

Вариантов того, что я мог сделать с осколками, было немного. Можно попробовать создать простенький артефакт на скрытность. Полную невидимость он, конечно, не даст, но может помочь незаметно выбраться из крепости, немного притупив органы чувств тех, кто окажется в радиусе его действия. Если только у моих неприятелей не найдутся более сильные артефакты, которые смогут меня обнаружить.

Можно направить магию на то, чтобы слегка укрепить моё тело. Тогда я смогу разделаться с некоторым количеством охранников, опять-таки, если у них при себе нет мощных артефактов или они сами не являются магами.

Ну и совсем уже простенькие вещи вроде терморегуляции или заживления неглубоких ран. Простенькие, да в моём положении они были бы крайне полезными. От холода мои пальцы закоченели и совсем плохо меня слушались. Сосредоточиться на магии адаманта было крайне сложно. Я старался шевелиться, разминать мышцы, даже в великодушно брошенную мне вонючую тряпку замотался, но согреться всё не мог. Как бы кстати мне сейчас пришёлся мой амулет!

Тюрьма располагалась в полуподвале каменной крепости. Кроме моей камеры, здесь были ещё четыре, но они пустовали. В конце коридора сидел стражник и точил кинжал, изредка поглядывая на меня. Я на всякий случай попытался уловить магию кинжала, но тот не откликнулся. Значит, самый обыкновенный металлолом.

Дверь скрипнула.

— Дай поговорю с пленником, — услышал я знакомый голос.

— С чего это вдруг? Воевода с ним разберётся.

— Ой, ладно тебе, Борис. Бутылку самогона поставлю! Просто это я его поймал, и мне интересно, кто он такой и почему так странно выглядит. После того, как воевода с ним «разберётся», говорить он уже едва ли сможет.

— Ох, Игорёк, лезешь ты куда не просят. Ладно уж, валяй.

Снова этот юнец. Интересно, сколько живут местные обитатели? Его запросто можно было бы принять за моего сына. Чёрные волосы, даже глаза такие же тёмно-серые. Мне сто двадцать лет, ему, наверное, максимум пятьдесят. У меня на родине как раз обычно раньше шестидесяти детей не заводят, хотя у меня вот до сих пор не сложилось.

— Эй! Не расскажешь, откуда ты?

Мальчишка казался довольно эмпатичным, с ним можно попробовать наладить контакт.

— Мне холодно, — сказал я и на всякий случай, чтоб он меня лучше понял, продемонстрировал пар изо рта и подрагивающие руки.

Он нахмурился. Отвернулся, пошарил по углам, но ничего не нашёл. Вздохнул, вытянул из сумки на поясе пару шерстяных рукавиц и незаметно для сидевшего поодаль у входа стражника просунул их через прутья.

— Больше ничем помочь не смогу, — сказал негромко. — Притащить сюда одежду потеплее этот, — он дёрнул подбородком в сторону стражника, — не позволит.

Я схватил рукавицы и поспешил натянуть их. Что ж, уже лучше, чем ничего. Может, хотя бы пальцы отмёрзнут и смогут нормально двигаться, и я смогу сосредоточиться на адаманте.

Нет, всё же это не дело. Видимо, мне придётся потратить один из осколков на терморегуляцию.

— Ну так что? Откуда ты? Александровский, или нет?

Видимо, его интересует, откуда я к ним прибыл.

— Я прибыл из очень и очень далёкой галактической империи. Ты такого места не знаешь, и едва ли когда-нибудь узнаешь.

Я отвечал ему на своём языке, но надеялся, что, раз я его немного понимаю, то поймёт и он. Всё же, насколько я заметил, было много похожих слов, и, вроде как, один принцип построения предложений.

— Странно ты разговариваешь. Говор странный, хотя некоторые слова я как будто понимаю, — с удивлением произнёс он.

— Как называется эта империя? Республика? Страна? Держава? — я начал перебирать слова на своём языке, надеясь, что хоть одно из них звучит похоже с его наречием.

— Ангорское княжество.

— А как называется планета? Звёздная система, галактика?

Мальчишка лупал глазёнками, видимо, совершенно не понимая, о чём я его спрашиваю.

— Маги здесь есть? Порталы? — продолжил я, но в душе уже отчаялся узнать у него что-то полезное.

— Маги? Да, маги есть. У них свой орден и академия в столице княжества, Ангоре. Странно, что ты этого не знаешь.

Отличные новости, если я правильно его понял. Маги есть. А если есть маги, значит, где-то есть и адаманты!

— Что ты делал в лесу? Ты правда шпионил?

— Я попал к вам случайно, — я пожал плечами. — Я совсем не рассчитывал здесь оказаться.

Стражник окликнул парнишку, и тому пришлось уйти, оставив мне свои рукавицы. А я тем временем незаметно вытащил из нагрудного кармана один из осколков и приступил к работе. Забился в угол и сосредоточился на структуре магии, которая сохранилась в осколках. Прокусил себе палец, чтобы запечатать зачарование своей кровью.

За мной пришли только под утро.

****

— Ну, рассказывай, кто тебя послал, что ты успел разнюхать?

Воевода с пышной седой бородой взглянул на меня с выражением, которое скорее напоминало дружелюбное любопытство, чем свирепость. Он был высок и крепок, но, судя по заметным морщинам, лет ему было под триста.

Я сидел на полу, прикованный кандалами к стене. Бегло осмотрел помещение и почувствовал отголосок адаманта. Видимо, у седобородого есть какой-то артефакт. Любопытно. Но чтобы узнать точнее, мне нужно сосредоточиться.

— Так что, не хочешь говорить?

— Я просто гулял.

— Чего-чего?

— Гулял просто. Свежим воздухом дышал. Красиво тут у вас, аборигены дружелюбные, гостеприимные.

— Плохо ты наш язык выучил, наглая твоя морда. За своего точно не сойдёшь, — он улыбнулся и вдруг, шагнув ко мне, ткнул меня в лоб коротким жезлом, который он на ходу достал из висевших на поясе ножен.

Ткнул совсем не сильно, я даже сначала не понял, зачем он это сделал и чего добивался. Но вдруг резко каждую клеточку моего тела, каждый орган пронзила боль. Она распирала нутро и словно бы длилась невероятно долго, не останавливаясь, не утихая, впивалась и впивалась в моё тело миллиардом холодных лезвий. Я заскрежетал зубами. Нет, мой крик это жалкое существо не услышит!

— Каждое прикосновение будет всё болезненнее, — сочувствующе проговорил он. — Ну так что, кто тебя послал? Имя нанимателя?

С трудом придя в себя, я взглянул на жезл. Его венчал адамант размером примерно с ноготь большого пальца. Весьма топорная и расточительная работа. Для пыточного инструмента сгодился бы и камень раза в три меньше.

— Нравится, да? — седобородый покрутил в руках жезл. — Мой трофей, остался от одного жалкого колдунишки. Каждое прикосновение будет всё более и более болезненным, но умереть оно тебе не даст, и не надейся.

Он дотронулся ещё раз, и я скорчился и задёргался в кандалах.

Правда, на этот раз приступ боли мне пришлось лишь изображать. Организм уже перестроился на то, чтобы ослабить воздействие жезла.

Говорю же, работа топорная. Чтобы нейтрализовать жезл, мне хватило и осколка от ловца душ. Один я зачаровал на терморегуляцию, один на силу и один — на устойчивость к боли, зная, что меня собираются пытать. Жаль, конечно, что устойчивость не могла активироваться сразу, и мне всё же пришлось познакомиться с этими неприятными ощущениями.

Зачарования были простейшими, и для того, чтобы их наложить, мне не были нужны никакие инструменты.

Перед визитом к воеводе комбез с меня сняли, заставив переодеться в драную тюремную робу. Впрочем, зачарованные осколки к тому времени уже спокойненько покоились в моём желудке. Долго, правда, их держать там не следует, лучше выблевать как можно скорее. А то они начнут разрушать моё тело изнутри, ну или в крайнем случае выйдут другим, естественным образом.

Я повис в своих путах, изображая обморок. Воевода влупил мне затрещину тяжёлой рукой в железной перчатке. Сломал челюсть и выбил пару зубов, астероид ему в кишку. Ну ничего, отрастут заново.

Кстати об отрастании. Я почувствовал, что кроме жезла, у воеводы припрятано ещё кое-что. Мой амулет! Благодаря его близости сломанная кость уже потихоньку начала регенерировать.

Видимо, тому ездуну, который сцапал амулет, припрятать его у себя всё же не удалось.

— Имя того, кто тебя послал. Ну же! Князь Александровский? Тайный советник Ведомир? Архимаг Огнерадиус? Признавайся!

— Да кто все эти люди, Пустота их побери? — рыкнул я и снова получил жезлом в лоб.

На этот раз я не почувствовал совсем ничего, но всё же на всякий случай скорчился и даже замычал. Воевода моему маленькому представлению всё ещё верил.

Жаль, зачарованный на силу адамант был слишком маленьким, и я не смогу с мясом вырвать кандалы из стены. Придётся ждать, пока меня освободят. Впрочем, долго этим заниматься не пришлось.

— Я дам тебе небольшой перерыв. Посиди, подумай над своим поведением, — проговорил воевода. — Думаю, в следующий раз ты будешь более сговорчивым, и наша беседа пройдёт приятнее.

Ага, как же. Скорее я посажу тебя верхом на комету и отправлю по прямому маршруту в чёрную дыру.

Я пытался сообразить, что мне делать. Позволить снова оттащить меня в тюремную камеру и, пока буду сидеть там, постараться придумать план? Теперь мне будет проще там находиться, по крайней мере, я не замёрзну. Но скоро мне придётся выблевать зачарованные камни, и их у меня могут отобрать. А для того, чтобы выломать прутья решётки, силы у меня не хватит.

Нет, придётся действовать сейчас и импровизировать, тем более у этого аборигена мой амулет!

В комнату вошли два стражника, один из них освободил меня от кандалов, пока я изображал отключку. Стоило ему это сделать, как я резко ударил его головой. Усиленный магией удар заставил его мгновенно отключиться. Я, немедля ни мгновения, выхватил из висевших у него на поясе ножен короткий железный меч и сделал выпад ко второму стражнику, целясь ему в шею. Тот был застигнут врасплох, но успел парировать удар и атаковать в ответ. Я отбил удар и, воспользовавшись тем, что из-за тесноты он неуклюже и слишком сильно подался вперёд, поймал его за руку и, вывернув её, впечатал головой в каменную стену. Ещё один готов.

Всё произошло быстро, воевода едва раскрыл рот.

— Как?.. Ах ты… Стра… — но стражу он позвать не успел. Я выпрыгнул вперёд и вонзил клинок точнёхонько ему в глотку. Воевода лишь глаза выпучил, пока его пышная борода из седой быстро окрашивалась в алый цвет, напитываясь кровью.

— Спасибо за гостеприимство, но дальше я как-нибудь сам, — пробурчал я, вытаскивая у него из кармана свой амулет и с облегчением надевая его на себя.

Отлично, зачарованный на терморегуляцию осколок мне больше не нужен. Но я сохраню его на всякий случай. В любом случае, без него прошлой ночью мне было бы тяжко.

Затем я стянул с пояса воеводы сумку, надел на себя и засунул за пояс жезл с адамантом.

Его можно разбить и зачаровать один из осколков на невидимость, но времени у меня совсем мало! Да, мне удалось разобраться со всеми тремя довольно тихо, но вскоре кто-нибудь может забеспокоиться и заглянуть в пыточную. Да и не был я уверен, что хочу тратить магию адаманта именно на это зачарование.

Я стянул с одного из вырубленных стражников его жалкую защитную рубашку из железных колец, натянул её на себя, то же самое проделал с его штанами и красной, рваненькой в нескольких местах. Взамен кинул ему свой тюремный балахон, чтоб, очнувшись, бедняга не сильно расстроился. На столе у воеводы нашёл шлем и тоже надел его на себя.

Повезло же, что они не покрытые хитином членистоногие и не гигантские черви. Так у меня есть шанс сойти за своего.

Я пошарил в его сумке и нашёл что-то вроде схемы внутренней части крепости. Осмотрел её, пытаясь мысленно сопоставить с помещениями, которые видел. Нашёл тюрьму, проследил путь из неё в пыточную. Моё внимание привлёк подвал — он представлял собой довольно большую и запутанную систему. Один из подземных коридоров доходил до конца свитка и обрывался после надписи. Я прищурился, с удивлением осознавая, что буквы вполне знакомые, хоть и написанные старомодно. «Каменоломни» — было выведено аккуратным почерком. По всей видимости, это должен быть потайной выход для эвакуации гарнизона.

Что ж, похоже на один из вариантов отступления, хотя и довольно рискованный. С другой стороны, можно попробовать пройти прямо к выходу из самой крепости, но это ещё более опасно. Всё-таки это военный гарнизон, здесь полно стражников. Благодаря доспехом и внешней схожести с аборигенами я на некоторое время могу сойти за своего, но стоит кому-то меня о чём-то спросить, мой акцент выдаст меня с потрохами.

Я вышел из пыточной и уверенной походкой направился по тёмному, освещённому одними факелами коридору. Здесь были двое стражников в таких же кольчугах и с такими же плащами, но на меня они даже не взглянули.

Теперь самое главное — найти выход, не заблудившись и не выдав себя. Устраивать кровавое побоище всё же не особо хотелось. Я мысленно визуализировал схему и быстро нашёл дверь в подземелье. Спустился по каменной лестнице, прошёл через ещё одну дверь. Внутри был склад старого ржавого оружия и каких-то инструментов, бочки и ящики. И двое стражников на посту.

— Эй, ты куда? — поинтересовался один из них.

И чего они тут охраняют, рухлядь это проржавевшую?

— Кто тебя сюда отправил? Эй, спрашиваю, начальник кто твой?

— Постой, это же… — подал голос второй, внимательно всматриваясь мне в лицо.

Я узнал мальчишку, который был среди тех, кто пленил меня, а потом отдал мне рукавицы. Он обнажил клинок.

— Это пленник! Хватай его!

Его приятель кинулся на меня, я увернулся от рубящего удара мечом, парировал второй своим трофейным подобием оружия, вложив в него побольше силы. Стражник покачнулся и не смог удержать равновесие, а я выбил меч у него из руки и всадил свой ему в горло.

Недаром же меня прозвали Адамантовым клинком. Лазерные пушки другие высокотехнологичные приблуды — это, конечно, хорошо, но зачарованными клинками делов можно наворотить более интересных. Не говоря уже о том, что качественно зачарованным доспехам это самое высокотехнологичное оружие будет ни по чём.

Остался юнец. Владел мечом он совсем отвратно. Много злости, много лишних суетливых движений. Надо же, всерьёз пытается меня убить. Можно было бы, конечно, повеселиться и припадать ему пару уроков, но у меня совсем не было времени.

Мгновение, и его меч отлетает в сторону. Ещё мгновение, и лезвие моего меча смотрит точнёхонько ему в глотку.

— А я ещё тебя жалел, думал, вдруг ты просто заблудившийся путник, — выплюнул он, яростно лупая глазёнками.

Я приблизительно понял, что он сказал. Но убивать его не хотелось. Всё же он один в этом гарнизоне пытался мне хоть как-то помочь.

— Своим сочувствием ты сохранил себе жизнь, — произнёс я. А затем стянул с него шлем и тюкнул по голове, отправляя на длительный отдых.

Оттащив оба тела в тёмный угол, я двинулся дальше.

Глава 3. Побег

Изредка сверяясь со схемой, я шёл по выложенным серым камнем подземных коридорам. Амулет перестроил моё зрение, чтобы я мог видеть в темноте. Больше никто мне не встретился, если не считать крыс -да, оказывается, эти паразиты водились даже в другой галактике! Интересно, как они попали сюда? Шальные порталы? В принципе, даже если сюда как-то случайно попала от нас всего лишь горстка крыс, то эти существа с лёгкостью расплодятся до гигантской колонии за короткий промежуток времени.

Правда, крысы здесь были гораздо меньше, чем у меня на родине, всего лишь размером с мою голову.

Пару раз они попытались атаковать и ухватить меня за ногу, но получили хорошего, усиленного магией адаманта пинка под дых. После этого паразиты отстали и лишь с опаской наблюдали за мной из-за углов и тёмных ниш.

Я на всякий случай осматривался по сторонам в поисках чего-нибудь ценного, но ничего не нашёл. Кроме ненужного ржавого оружия, пустых бочек и каких-то тряпок, здесь, похоже, больше ничего не хранили.

Пройдя ещё немного, я почувствовал, что меня мутит. Не смог сохранить равновесие и сполз на землю, тщетно пытаясь ухватиться за стену. Вот и адаманты просятся наружу. Как всегда, вовремя.

Желудок мой низвергал лишь жидкость и слизь. Ещё пару болезненных приступов, и все три осколка скатились на пол, царапнув глотку. Крысы, заметив, как я расклеился, начали подходить ближе, с любопытством принюхиваясь. Одна из них обнаглела настолько, что попыталась сцапать один из осколков, пока я пытался отдышаться.

— Ну уж нет, подруга!

Эта тварь попыталась ухватить меня за руку, но не смогла прокусить доспех. Она яростно запищала и задрыгала лапками, когда я поймал её за шкирку, а затем, размахнувшись, со всей силы швырнул прямо в кучу столпившихся поодаль её собратьев.

Вот идиотство. Мастер Эрендел в подземелье сражается с крысами за содержимое собственного желудка! Беллатрикс, моя сестра-предательница, живот бы надорвала от смеха.

Кстати о содержимом желудка. Всё же не мешало бы мне поесть. Я потратил много сил и до сих пор никак их не восполнил. Мысли о еде заставили только что освободившийся желудок болезненно заурчать. Я поморщился и покосился в сторону крыс — ещё немного, и, кажется, не откажусь затрепать одну из них. Некоторые паразиты выглядели довольно упитанными.

Через некоторое время я упёрся в тупик. Проход дальше был неаккуратно заложен бутовым камнем, державшимся, по всей видимости, на известковом растворе. Если это эвакуационный выход, едва ли стена слишком толстая.

Адаманты, даже не будучи в моём желудке, по-прежнему давали мне свою энергию. Конечно, хорошо бы найти для них какой-нибудь металл-проводник. Золотой перстень, медальон, что-то, что можно надеть на себя, чтобы он постоянно контактировал с кожей. Но пока сойдёт и так.

Я сжал в ладони зачарованный на силу осколок. Нашёл подходящий камень и принялся бить им по стене. Первые удары были не особо эффективными, но я не сдавался. С каждым ударом чувствовал, что стена вот-вот начнёт поддаваться. В конце концов так и произошло: стена стала трескаться и разламываться под моими ударами, открывая проход на ту сторону.

Это походило на заброшенные каменоломни. По всей видимости, именно здесь добывали камень для строительства крепости. И мне казалось, что я слышу шум реки. Если где-то рядом река, значит, там должен быть и выход.

Правда, есть вероятность, что возле выхода меня уже поджидают. Но с другой стороны, есть шанс, что, кроме воеводы, о тайном проходе больше никто не знал… Эх, надо было всё же убить того мальчишку. Зря я его пощадил. Когда он очнётся, то поднимет шум.

В этой шахте явно уже многие годы никто не был. Хотя я и замечал давние следы присутствия разумной жизни — брошенные ржавые инструменты, несколько сломанных колёс, сложенные в кучи камни, выцарапанные на стенах едва заметные стрелки. Потолок был довольно низким, мне то и дело приходилось наклоняться, чтоб не удариться головой. Я на всякий случай попытался настроиться и уловить магию адамантов, но ничего не вышло — в этой шахте их явно не добывали.

Это немного расстраивало, но всё же я надеялся, что скоро выберусь. А после отправлюсь в столицу княжества и найду там магов-портальщиков. Возможно, придётся в качестве платы отдать им свой амулет, осколки и трофейный жезл, но это уже неважно, главное, чтобы они смогли отправить меня домой. А после я поквитаюсь с теми, кто плёл против меня интриги и из-за кого я сейчас скитаюсь по какой-то забытой Космическим разумом планете на отшибе Вселенной! И начну с Беллатрикс.

Моё воодушевление прервали паразиты. Стая всё ещё следовала за мной, но к ним как будто бы присоединялись всё более крупные и крупные особи. Некоторые, если поднимутся на задние лапы, будут ростом мне по колено. Хотят загнать меня, как свою добычу, маленькие уродцы?

Если начнётся кровавое месиво, я, конечно, смогу отправить в Пустоту достаточное количество тварей. Но если их окажется слишком много… Смерть моя будет медленной, неприятной и совсем не похожей на геройскую. Я-то представлял, что умру от старости на ложе у любимой сводной сестрицы, любуясь её пышной грудью.

Первых пять крупных крыс, рискнувших подойти, я проткнул мечом, кого-то обезглавил. Яростно зарычал на остальных, те не менее яростно запищали в ответ. Бросаться на меня они больше не рисковали, но расстояние эта чёрная крысиная волна медленно сокращала. Я пятился от них по коридору, держа наготове меч и замахиваясь на самых отчаянных. Ориентировался на указатели и отмечал про себя, что шум реки становится всё громче.

Я считал свои удары, стараясь не тратить зря энергию, зная, что она может понадобиться в будущем. То и дело приходилось отбрасывать паразитов, рычащих и пытающихся наскочить на меня. Но их было слишком много. Мои движения становились все более напряженными, и я понимал, что долго продержаться не смогу.

Одна крыса наскочила на меня сбоку. Разбираясь с теми, кто был спереди, я не успел среагировать, почувствовал ее острые зубы. Она прокусила мне штанину где-то на уровне икры. Я отшвырнул ее, но уже ощутил тепло крови, вытекающей из раны.

— Ах ты ж дрянь!..

Запах крови ещё больше возбудил паразитов. Они наконец накинулись на меня всей своей волной.

Да уж, некоторое время назад я думал о том, что неплохо было бы сожрать одну из них. А выходит совсем наоборот.

Облепленный их тушками, срывая их с себя на ходу, я бросился вперёд, туда, где шумела вода. Шаг и ещё шаг, цепкие лапы хватаются за кольчугу, плащ, добираются даже до шеи и лица. Можно было бы разогреть своё тело до такой степени, чтобы они просто не смогли меня коснуться. С помощью амулета я бы мог это проделать, но моё тело бы просто не выдержало такого повышения температуры, мне нужно больше адамантов, больше артефактов, чтобы укрепить его…

Узкий коридор с низким потолком расширился, и мы с моими маленькими приятелями оказались в большом гроте. Но остановиться и осмотреться возможности не было никакой. Увидев перед собой воду, я, больше не раздумывая, головой вниз нырнул с небольшого обрыва. Вода была ледяной, паразиты сразу отцепились и забултыхались где-то позади, а сильное течение понесло меня всё дальше и дальше.

Оставалось лишь плыть вперёд, стараясь, чтоб потоком меня не отбросило на камни. Амулет быстро отладил терморегуляцию, так что, несмотря на то, что вода была ледяной, мне не было холодно. Меч я при падении потерял и теперь старался не выпустить из ладони зачарованный на силу осколок.

Я плыл таким образом около получаса. Вдруг от резко возникшего дневного света глаза заболели, но зрение снова перестроилось. Река, вытекая из пещеры, впадала в небольшое, наполовину замёрзшее озеро уже на поверхности. Я вздохнул. Несколько мощных гребков — и вот наконец мастер Эрендел снова твёрдо стоит на ногах. И никаких паразитов поблизости!

Интересно, сколько я блуждал по пещере? Сколько вообще длится день на этой планете? Я взглянул на местное светило. Судя по всему, обычный желтый карлик, спокойный, стабильный и отлично подходящий для того, чтобы на планете в зоне обитаемости возникла жизнь. Подобных звёздных систем в моей галактике было немало. Планета, на которой сотни тысяч лет назад зародилась моя цивилизация, вращалась вокруг такого же жёлтого карлика.

Мой чуткий слух уловил движение между деревьями. Да что ж такое, когда мне наконец дадут передохнуть? Пока что каждый встречный лишь предоставляет любезную возможность сдохнуть.

Это хищник. Очень крупный — крупнее того полосатого, которого я встретил в лесу. Бурая шерсть, массивное туловище, массивные лапы с длинными когтями. Чёрные глаза-бусины, внимательно и настороженно осматривающие меня.

Я медленно опустил руку в сумку на поясе и нащупал жезл с адамантом. Кажется, он теперь — моё единственное оружие. Если хищник набросится на меня, нужно будет успеть ткнуть его, пока он не отгрызёт мне руку. Я был уверен, что смогу это сделать, но за спиной у зверя показались ещё пятеро его собратьев. Потрясающе, они охотятся стаей.

Идущий впереди зверь оскалился, уставившись на жезл в моей руке. Он что, чувствует магию?

— Стоять! Не трогать! — послышался хриплый голос позади хищников.

Я всмотрелся и заметил между деревьями аборигена. Он был высоким, крупным и плечистым, а ещё босым и одетым лишь в какие-то рваные обрывки бурого меха. Судя по морщинам и седине, лет ему было глубоко за четыреста.

Звери словно поняли его и остановились, продолжая поглядывать с угрозой.

— Кто таков? Говори, или они тебя разорвут!

Неужели никто на этой жалкой планете, Пустота её побери, не может просто принять меня как гостя и пригласить на чай с булочками?

— Эрендел. Странник. Путешественник.

— Путешественник? — это слово он явно понял. — И откуда же ты прибыл?

— Галактика Пятиглавая Виверна, планета Виридия.

— Не пойму, что ты там говоришь. Пятиглавая — что? В скольких это днях пути?

Я ухмыльнулся. В скольких днях пути — ну это как посмотреть. В качестве способов передвижения между разными планетами у нас использовали только порталы. Учёные пытались изобрести высокотехнологичный межзвёздный транспорт, но за много тысяч лет изучений и попыток ничего быстрого, действенного и безопасного, сравнимого с порталами, они сконструировать так не смогли.

Через портал я летел минут пять, и это означает очень и очень большое расстояние. Сложно представить, сколько это в световых годах…

В следующий момент один из зверей встал на задние лапы и принялся стремительно менять форму. Ага, так значит, они — нечто вроде метаморфов. Любопытно, наконец-то я встретил кого-то, кто имеет отношение к магии.

Зверь обернулся молодым аборигеном — таким же здоровым и плечистым, как его старший сородич. Звериная шкура повисла на нём такими же обносками, как на старике.

Он что-то негромко сказал старику, недружелюбно косясь на меня. Но тот лишь отмахнулся.

— Этот человек будет нашим гостем, Горислав. Если он не желает нам зла и пришёл с миром. Ты ведь пришёл с миром?

Он говорил на том же наречии, что и обитатели крепости, поэтому его слова тоже были примерно мне понятны. Я кивнул в ответ на его вопрос.

— Я пришёл с миром. Хотя, честно говоря, шёл я вовсе не к вам, но так уж получилось.

— Это наша территория, — рыкнул молодой метаморф. — Ты — из людей князя?

— Я сам по себе. Сбежал из крепости и оказался тут случайно. Зла не хочу, но постоять за себя могу.

Ему мой ответ явно не понравился, но старик придержал его за плечо.

— Ты маг, не так ли? — спросил он, оглядывая меня, прищурившись.

Скрывать смысла не было. У метаморфов обострённые инстинкты, магию они почуют на раз. Да и на руку мне это. Тот факт, что я маг, может удержать их от нападения. Всё же драка с обычным человеком и с магом — это совершенно разные весовые категории.

— Да. Я маг.

Остальные метаморфы в облике зверей теперь смотрели, чуть склонив головы, будто бы с любопытством.

— Меня зовут Святослав, — представился старик. — Ты биорн?

— Чего?

— Биорн? Такой, как мы? Перекидываешься в медведя? — старик кивнул на своих сородичей.

А, так вот он о чём. Принял меня за метаморфа. Ну нет. Этот дар, конечно, интересный, но на моей родине считается довольно бесполезным. В древности, конечно, способность превращаться в животное и была очень ценной, но те времена уже давно прошли.

— Нет, я не, как ты говоришь, биорн. Я ни в кого не превращаюсь.

— Странно… Но ладно. Я всё равно предлагаю тебе наше гостеприимство. Взамен на клятву, что ты нам не навредишь.

Вредить им я не собирался и в принципе готов был принести традиционную клятву на крови. Всё же старик и его сородичи могли оказаться полезными и рассказать много ценной информации. Но оказалось, что ритуальных клятв здесь не используют, им было достаточно просто слов. Что ж, мне же лучше. Терпеть не могу ритуальные клятвы.

— Только должен предупредить: меня будут искать. Я знатно напакостил тем, кто в крепости.

— Вот как? — старика, кажется, это очень обрадовало. — Ладно, попозже расскажешь мне об этом поподробнее.

Они довольно долго вели меня по лесу. Амулет и адамантовый осколок поддерживали мои силы и тепло в теле, но всё же я ощущал усталость. Настроение приподняла лишь перекинувшаяся из зверя симпатичная аборигенка с длинными каштановыми волосами.

— Тебя согреть, путник? Ты весь промок! — она игриво потеребила прикрывающие грудь бурые обрывки ткани с мехом.

— Ваша земля холодна. Но когда я смотрю на тебя, мне становится теплее, — улыбнулся я ей.

— Мирослава, прекрати! — молодой метаморф, которого старик называл Гориславом, недовольно дёрнул её за меховую накидку.

Аборигенка захохотала и, подмигнув мне, вприпрыжку понеслась вперёд, ступая по снегу босыми ногами. Метаморф перевёл сердитый взгляд с неё на меня и отвернулся. Шедший за ним старик лишь ухмыльнулся в седую бороду.

Они привели меня к пещере, вход в которую был замаскирован камнями и кустарником. Внутри я увидел просторное помещение с несколькими коридорами-ответвлениями, уходящими вглубь. Посередине располагался очаг, на котором поджаривалось и источало аппетитный аромат мясо какого-то неизвестного мне животного. Мой желудок, в котором за последние сутки, кроме адамантовых осколков, больше ничего не было, взбудоражено заурчал.

Здесь были и другие аборигены — в таких же меховых обносках-накидках и босые. Холода они, очевидно, не боялись. Мужские и женские особи и дети провожали меня любопытными взглядами.

Мы расположились на длинном бревне перед очагом.

— Раздели с нами пищу, — снова с пафосом обратился ко мне дед.

— С превеликим удовольствием! Я голоден, как чёрная дыра.

Мирослава хихикнула и вручила мне миску с поджаренным мясом. А затем, пока другие наполняли свои тарелки, уселась рядом со мной.

— Ты солгал ему, — шепнула она мне с игривой улыбкой.

— Соврал? В чём это, мой прекрасный квазар? — спросил я, с аппетитом уплетая мясо. В это мгновение мне казалось, что ничего вкуснее я в жизни не ел, даже на приёме у императора.

— Кто-кто? Ты так забавно говоришь.

— То же самое могу сказать о тебе.

Она снова улыбнулась.

— Ты сказал ему, что ты не биорн. Но он почуял в тебе звериную кровь. Я её тоже чую. Хоть и очень слабо… Но она есть. Возможно, моё обоняние притупляют эти самоцветы, которые ты прячешь у себя.

— Вряд ли. Но, кажется, кто-то из моих далёких предков был метаморфом. Возможно, прекрасный квазар, ты чувствуешь во мне их гены.

Она моргнула, очевидно, не поняв и половины из того, что я сказал.

— Что это значит? То, как ты меня назвал?

— Квазар? Это значит, что ты такая же яркая и опасно притягательная.

— Вот оно что!

Она и правда была очень притягательной, правда, выглядела слишком молодой. Ей пятьдесят-то хотя бы есть?

— Сколько тебе лет, прекрасный квазар? — всё же решил уточнить я.

— Я уже давно созрела, — она игриво повела плечиками. — Мне семнадцать.

— Чего?..

Мне показалось, что я ослышался.

— Сто семнадцать? — переспросил я с надеждой.

— Какие сто семнадцать, глупый! — засмеялась она. — Мне семнадцать лет.

Да она же ещё совсем ребёнок. Мне и в голову бы не пришло обратить внимание на девушку моложе пятидесяти, а лучше вообще восьмидесяти. Все, кто младше, казались мне глупыми, неинтересными и не видевшими жизни. Я предпочитал компанию женщин более зрелых.

— Мирослава, брысь отседова! Оставь нас! — строго сказал старик, подходя к нам. — Хочу поговорить с путником с глазу на глаз.

Мирослава обиженно надула губки, но спорить с ним не посмела и поспешила ретироваться.

Глава 4. Неожиданная встреча

— Так за что там тебя сцапали?

Мы со стариком устроились на камнях перед входом в пещеру. Он с любопытством косился на меня, а я наслаждался ощущением заполненного вкусной едой желудка и теплом, которое, несмотря на падающие хлопья снега, разгонял по моему телу зачарованный амулет.

Я постепенно начал привыкать к наречию местных и уже понимал их гораздо лучше. Даже начал пытаться подстраивать и свой говор так, чтобы они лучше понимали меня.

— Без понятия. Я попал сюда случайно и не знал, где нахожусь. Просто шёл себе по лесу, никого не трогал, наблюдал за местной фауной. Они сказали, мол, я границу нарушил.

— Ну-ну, — дед ухмыльнулся. — А как ты сбежал?

— Их главный пытал меня, но немного не рассчитал сил. В общем, я сумел вырваться и прикончить его. А потом надел одежду и кольчугу одного из его стражников и через подземелья и полчища крыс ушёл из крепости.

— Их главного, говоришь… Воеводу Аскольда, что ли?

— Понятия не имею, как его звали. Довольно неприятный тип. Старый, с длинной седой бородой. Слышал, что пытки пленников — его фетиш.

— Ну, за его убийство я тебе пожму руку. Он нам много плохого сделал. Мой младший брат погиб в крепости под пытками. Так что мы на него давно охотились, но он предпочитал отсиживаться в крепости и сам в леса не совался. А куда ты решил направиться после побега?

— Выбора у меня особо не было, решил вот в Ангору податься. Так ведь ваша столица называется?

— Наша столица? — переспросил он с усмешкой. — Это столица людей князя и наших врагов. У нашей общины нет городов и нет столиц. Мы живём сами по себе.

Не то чтобы меня это удивило. Метаморфы и в нашей галактике всегда были немного с прибабахом. Им не нужны никакие блага цивилизации, дай только пожить на лоне природы и побегать по лесу босиком и голышом. Хотя я не смотрел на это свысока, меня это скорее умиляло.

Я уже принял тот факт, что местные аборигены мало чем физически отличаются от моей расы. Они такие же люди. Внешне и, скорее всего, с таким же внутренним строением. Только по-научному и, скорее всего, магическому развитию они отстали на много тысяч лет.

И всё же любопытно, как такие же существа, как и я, оказались на этом отшибе Вселенной? Моя раса никогда не занималась колонизацией других галактик. Были какие-то короткие экспедиции в соседние, но разумную жизнь там пока найти не удалось. Что уж говорить о разумной жизни, схожей по своему строению и принципу с нами…

Может, тоже виноват чей-то шальной портал?

— Так ты сбежал от людей князя, но идёшь теперь в его столицу. Как-то это не очень умно, не находишь? — поинтересовался дед.

— Не думаю, что на меня теперь везде висят ориентировки, — ответил я.

Вряд ли в этой дыре владеют даже примитивными технологиями интернета в масштабах планеты. Конечно, после убийства воеводы меня будут искать. Но я пробыл в тюрьме меньше суток, и едва ли кто-то хорошо запомнил моё лицо, тем более что оно особо не отличалось от лиц других аборигенов. Схожесть с ними играла мне на руку.

— Я бы хотел вернуться домой. Но мой дом очень далеко отсюда. Мне нужен опытный маг-портальщик. Слыхал о таких?

Дед не особо понял, что я имею в виду. Мне пришлось объяснять ему на пальцах про путешествия на очень дальние расстояния через особое магическое окно, которое могут открывать лишь маги с чрезвычайно редким даром.

— Ты слишком много ожидаешь от ангорских магов, — сказал он, когда наконец понял меня. — Это малочисленное и не слишком уважаемое сословие в княжестве. Ангорцы вообще презирают магов. А уж таких как мы, оборотней, — и подавно.

О, Космический Разум! Полоса везения продолжается. Но я не мог поверить в то, что на всей это планете не найдётся тот, кто мне нужен. Всё же и в нашей Империи искусство создания порталов было известно с бородатых времён.

— А что насчёт порталов? Ты не сталкивался с таким родом магии?

— Ну, я слышал истории о том, что некоторые люди могут преодолевать большие расстояния за очень короткое время. Но лично не видел. Если б я встретил такого человека, то предложил бы ему остаться с нами или подарить ребёнка одной из наших женщин.

Ну ещё бы. Дед рассуждал практично, как опытный заводчик.

— А насчёт презрения к магам ты это серьёзно? И что, магов такое положение устраивает?

— Не знаю, как там у тебя на родине, но здесь одаренные магией люди рождаются редко. Мы — один из немногих кланов, кто ценит и бережёт эту кровь. Но мы в ответе только за кровь беорнов. Остальные маги — сами по себе.

— Раз остальные сами по себе, зачем вы предложили мне своё гостеприимство? Привели меня сюда, показали, где живёте.

— Да люди князя и так знают, где мы живём. Просто соваться сюда не рискуют, — он хитро прищурился. — А приняли мы потому что, как я сказал, в тебе есть наша кровь. Кровь зверя. Пусть её и мало, но я чувствую её отголоски. А вообще, враги наших врагов — наши друзья. Да, остальные маги — чужаки, но мы разделим с ними пищу и кров, если они не хотят нам зла.

Я напряженно размышлял, вертя в руках амулет. Если старик сказал правду, есть ли теперь смысл вообще идти в Ангору? Я искоса взглянул на него.

— Слушай, Святослав. Где у вас можно достать адаманты? Магические драгоценные камни? — уточнил я, заметив, что название «адаманты» ни о чём ему не говорит.

— Ты имеешь в виду алмазы? Ну, в Ангоре у ювелиров, наверное, найдутся. Но стоят они целое состояние.

— Ну разумеется.

Значит, всё-таки начать следует со столицы. Задерживаться в логовище метаморфов я надолго не собирался. Святослав любезно предложил остаться на ночлег, и я решил согласиться, а утром уже двинуться в путь. Тем более что меня любезно пообещали проводить в нужном направлении до дороги, ведущей в город.

Но выспаться мне снова не удалось. Не понос, так золотуха! Среди ночи в пещеру забежал разведчик и принялся всех будить.

— Святослав! — выкрикнул он. Кажется, это был тот, который накануне больше всех ворчал в мою сторону.

Абориген дышал тяжело и поправлял на себе меховую накидку — видимо, только что обернулся человеком.

— Святослав, там люди князя!

— Сколько их? — Святослав уже поднялся на ноги.

— Десятка четыре, не меньше. Они ранили одного нашего разведчика. Кажется, кого-то ищут. И собираются штурмовать нашу пещеру.

— Видимо, меня ищут, — подал голос я. — Ну, я предупреждал.

— Что ж, это давно назревало. Они наглели всё больше, всё дальше заходили в наши леса, — Святослав повернулся ко мне. — Ты ведь будешь сражаться с нами?

— Конечно, — тут же ответил я.

Несмотря на то, что метаморфы дрались в зверином обличии, у них имелся кое-какой оружейный арсенал. Там я разжился парой неплохих стальных клинков. Жаль, нет времени на подготовку, тогда можно было бы переделать рукоятку и вставить туда адамант из жезла. Сталь была бы хорошим проводником, и каждый мой удар вражины бы запомнили надолго… Ну, если б выжили, что едва ли случилось бы.

Осколки на силу и устойчивость к боли снова пришлось проглотить. Не любил я злоупотреблять этим делом, надо бы всё же смастерить какой-то перстень или амулет.

Вообще слишком частое употребление адамантов вовнутрь было чревато тем, что они могли начать вытягивать из организма его собственную магию. Взрослые к этому воздействию были более устойчивы, поэтому я пока не переживал. Главное — не проблеваться в разгар битвы. А вот детям с неокрепшим магическим полем это делать было строго запрещено, проглоченные адаманты были бы для них настоящим ядом.

В общине было человек тридцать взрослых аборигенов, не считая маленьких детей и совсем немощных стариков (в отличие от Святослава, который ещё выглядел вполне крепким). Сражались в основном мужчины, хотя и несколько женщин среди них было. Я заметил Мирославу — она мимоходом улыбнулась мне, прежде чем упала на четвереньки, и, корчась в судорогах, обросла бурой шерстью и увеличилась в размерах. Да, зрелище то ещё, но я не из брезгливых.

— Не все из нас умеют оборачиваться в зверя, — сказал Святослав. — Несколько человек являются лишь носителями крови. Вроде тебя.

Он направился к своим, но затем обернулся.

— И ещё… Пленных мы не берём.

Детей и немощных они увели выше в горы. С ними остались четыре женщины, две из которых были метаморфами, и двое ещё зелёных, но уже вполне умеющих сражаться парней. Те воины, которые не умели превращаться, остались в логове, несколько метаморфов разделились на две группы и ушли в лес. Я поигрывал клинками от нетерпения.

На первую показавшуюся на поляне перед пещерой группу всадников сверху полетели тяжёлые валуны. Эх, лошадей жалко, но я надеялся, что, хотя бы несколько из них выживут. Всё же, за неимением лучшего транспорта, верхом на коне я добрался бы до столицы гораздо быстрее.

Несколько всадников позади первой группы принялись стрелять из дальнобойного оружия, заряженного железными болтами. Никто не попал — мы просто спрятались за камни. Но у одного из всадников, астероид ему в кишки, оружие было явно зачарованным! Я почувствовал это за несколько мгновений до того, как один из болтов воткнулся в росшее перед входом в пещеру дерево. Несмотря на снег на ветвях, оно вспыхнуло, как метеор в плотной атмосфере. Огонь распространился и в недра пещеры — к счастью, оттуда заранее всех увели.

Метаморфы в обличие зверей выбежали из леса и атаковали их с флангов. Я же вышел навстречу тем, кто начал приближаться к логову. Резким и чётким ударом подрубил сухожилие коню, тот споткнулся, всадник кубарем полетел на землю. Ещё несколько успели спешиться. Но против усиленных зачарованными осколками ударов моих клинков они мало что могли сделать. Первый, второй, третий упали на снег, истекая кровью.

Самым опасным оставался тот стрелок с зачарованным оружием. Я заметил его среди всадников. Они прикрывали его, пока он самозабвенно шмалял болтами по метаморфам. Шерсть зверей тут же вспыхивала, они с диким рёвом отступали и пытались зарыться в снег, чтобы сбить пламя. Никому не удавалось подобраться к нему.

Больше не тратя энергию на оставшихся пеших, я бросился к стрелку. Один из прикрывавших его всадников направил своего коня на меня. А я тем временем спрятал один из клинков в ножны и вместо него достал жезл с адамантом. Увернулся от меча, затем одна тычка вслед по крупу, и бедный конь испуганно заржал, встал на дыбы, сбросив всадника. Ну прости, животное, другого варианта нет. Протыкать тебя и твоего всадника мечом — слишком долго.

Стрелок прицелился в меня — от его болта я едва успел увернуться, кустарник рядом со мной загорелся. Мой плащ тоже вспыхнул. Космический Разум, моя задница скоро начнёт гореть не только от злости. Я посмешил его сбросить, пока огонь не перекинулся на мои волосы и одежду.

Стрелок в этот момент открылся, остальные всадники отвлеклись на метаморфов, которые всё пытались их обойти. Тогда я выдернул из жезла адамант. А затем, вложив в бросок всю силу, которая была в моём теле, запустил им в коня, на котором сидел стрелок. Целиться в самого гада смысла не было из-за доспехов. Нужен контакт с кожей.

Конь испуганно заржал, задёргался в приступе невыносимой боли, завалился на бок, придавив своей тушей всадника. Тот выпустил из рук оружие и что-то яростно закричал своим людям. Но кричать уже было особо некому — метаморфы, больше не сдерживаемые огненными болтами, навалились на них, сбивали с лошадей и вспарывали их тела, будто консервные банки.

Через несколько минут всё было кончено, лишь несколько испуганных лошадей носились между деревьями. Метаморфы снова обернулись людьми. Как минимум четверо, среди них Горислав, сгорели заживо. Пахло палёным мясом и шерстью. Мирослава, болезненно морщась и кусая губы, сыпала снег на огромный ожог на бедре и животе. Её руки тряслись, она явно теряла силы.

— Счастливого пути в Вечность, — сказал Святослав, склонившись над одним из погибших сородичей.

Я поднял зачарованное оружие, выпавшее из ослабевших рук всадника. Тот был ещё жив, он смотрел на меня злыми, налившимися кровью глазами.

— Ты… Тебя мы искали!

— Похоже, что да. Как видишь, нашли. Можешь собой гордиться, — ответил я и всадил меч ему в глотку. А затем занялся его оружием.

Насколько я помнил, эта штука называлось арбалетом. Ещё один экспонат доисторических времён. Вставленный в приклад адамант опять-таки был слишком крупным для такого зачарования. Можно было бы обойтись и чем-то помельче. Здешние аборигены такие неэкономные.

Мне всегда было жалко разбивать крупные адаманты, но не в этот раз. Я смогу наложить такое же поджигающее зачарование и на один из его осколков.

Углеродные связи в адаманте рушились под воздействием моей магии. Ещё немного — и вместо одного крупного, размером с ноготь большого пальца, камня в моих руках — пять примерно равных по размеру осколков.

Я подошёл к Мирославе — она больше не сыпала снег на ожоги, лишь лежала, тяжело дыша. Глядя на неё, я чувствовал себя крайне странно. Я хотел её спасти, но я ведь в своей жизни видел много смертей. Но осознание того, что умирает именно она, вызывал иррациональный страх. Это было непонятно, ведь я не чувствовал влюблённость или что-то в этом роде по отношению к ней.

— Мне нужна капля её крови, — сказал я Святославу. — Я помогу ей.

Тот взгляну на меня недоверчиво, но кивнул.

Её глаза были полны слёз, но она молчала, даже не пискнула, когда я надрезал её палец одолженным у Святослава кинжалом. Стойкая девчонка, далеко пойдёт. Осколок под воздействием моей магии жадно впитал в себя её кровь, на мгновение окрасившись в алый цвет.

— Держи его. Сожми покрепче, — я вложил осколок ей в руку. Сжал её пальцы, а затем заставил положить ладонь на живот, прямо на обуглившуюся кожу.

Мирослава выругалась сквозь плотно сжатые зубы, но послушно прижала руку. Осколок довольно быстро, даже быстрее, чем я ожидал, начал выполнять свою работу. Под почерневшей, пузырившей волдырями кожей начал расти новый слой, регенерировали все сосуды, капилляры и нервные окончания под ним.

Вскоре даже никакого рубца не осталось. Кроме того, исчезло и несколько застарелых шрамов на её теле. Оно теперь выглядело идеально, словно выточенное из мрамора.

— Вот оно как. Так ты целитель? — поинтересовался Святослав.

— Не совсем. Это зачарование, и я привязал его к ней. Больше никому этот осколок помочь не сможет. Но у меня есть ещё четыре, так что я могу спасти ещё четверых тяжелораненых.

Не буду врать, лишаться осколков, конечно, не особенно хотелось. Но эти зверюги приютили меня, и эта битва началась в том числе из-за меня. Кодекс чести обязывал отплатить им, даже если мне придётся разбить и второй адамант.

К счастью, этого не потребовалось. Я зачаровал осколки для ещё двоих, остальные же раненые должны были оклематься и без этого. Хотя некоторые и посматривали с обидой. Ну ещё бы, а кому не хочется получить для себя способность мгновенно залечивать раны.

Извините, мужики, но осколок мне и самому понадобится.

Пока метаморфы возились с остальными ранеными и складывали отдельно тела сородичей и врагов, я нашёл в снегу адамант из жезла — сделать это было легко, я прекрасно ощущал его магию. А затем решил поймать одного из выживших коней.

Бело-серый как раз удачно застрял между деревьев, зацепившись поводьями за ветви. Я медленно протянул к нему руку, стараясь не вызвать его беспокойство. Животное было напугано, его глаза беспокойно бегали по сторонам, и я заметил, как напряглись его мышцы.

Честно говоря, я понятия не имел, как взаимодействовать с ездовыми животными. Действовал по наитию. Осторожно протянул коню ладонь, позволяя ему почувствовать мой запах и привыкать к моему присутствию. Пытался успокоить его тихими словами. Стянул поводя с ветвей, чтобы вывести его на поляну.

М-да, это, конечно, не автомобиль с зачарованными внутренностями, но сойдёт. В принципе, можно ведь придумать что-то и с самим конём, у меня как раз остался один пустой осколок.

Глава 5. Лес

«Пыточный» адамант неплохо смотрелся в рукоятке меча. Теперь даже если удар будет не самым удачным и не смертельным, он всё равно гарантирует моему оппоненту целый спектр интересных ощущений в разных частях тела. А на пальце — серебряный перстень с тремя осколками адаманта — сила, устойчивость к боли, ну и терморегуляция. Как говорится, один адамант хорошо, а два одинаково зачарованных — лучше. Если я лишусь одного, то, возможно, второй сохранить смогу.

Перстень, конечно, работы грубоватой, но это лучше, чем каждый раз глотать камни. Серебро — вполне хороший проводник.

— Красиво получилось.

Маленькие руки Мирославы коснулись моих плеч и принялись их массировать. Я усмехнулся. Примерно чего-то такого я и ожидал.

— Мне тоже нравится. Хотя с твоей красотой не сравнится.

Мирослава улыбнулась, взмахнула каштановой гривой, которая теперь казалась ещё более блестящей и густой, чем раньше. Регенерирующее зачарование, завязанное на кровь, делало своё дело. Девчонке теперь не страшны никакие болезни и травмы, и если её не разрубят напополам, она проживёт долгую жизнь. Ну, если не потеряет адамант, который теперь красовался в таком же, как у меня, серебряном перстне на её пальце.

— Хочу тебя поблагодарить. Моё предложение согреть всё ещё в силе.

— Хочешь понести от меня ребёнка? — ухмыльнулся я, поворачиваясь к ней. — Святослав подослал?

Она, кажется, немного смутилась, но тут же взяла себя в руки.

— А почему нет? Ты по нраву мне, и никто меня не заставлял. Сегодня пали четверо наших воинов. Они были одними из лучших. А в тебе, помимо звериной крови, есть редкий дар. Твоя кровь сделает моё племя сильнее.

Что-что, а свои гены я откровенно зажлобил. Мало ли, во что может вылиться этот коктейль. Это может быть всё равно, что подарить древнему отсталому племени с каменными топорами лазерное оружие. И вообще нет гарантии, что девчонка сможет выносить такого ребёнка и благополучно разродиться. Тут даже мой адамантовый осколок не поможет.

Нет, конечно, можно с ней позабавиться, не оплодотворив, но это определённо не то, что она ожидает. Как-то это будет не по-космоджентельменски. Да и о чём я вообще, ей, Пустота её побери, всего семнадцать лет! По меркам моей цивилизации она ещё ребёнок ребёнком. Нужно быть чокнутым извращенцем, чтобы возлечь с ней.

— Прости, прекрасный квазар. Я не могу стать отцом твоих детей.

— Жаль, — Мирослава резко убрала руки с моих плеч. — Но, если вдруг передумаешь, найди меня.

Она напоследок провела ладошкой по моим волосам и удалилась. Я поднял голову, посмотрел ей вслед, а затем встретился взглядом со Святославом. Он с досадой покачал головой. Вот же разведенец старый!

Но утром мы с ним крепко пожали друг другу руки.

— Не боитесь, что они снова на вас нападут? — поинтересовался я.

— Едва ли они снова скоро на такое решатся. Это скорее был жест отчаяния после того, как подох их главный. Вчера они потеряли очень много людей. Впрочем, мы тоже лишились четверых, так что печально, что ты был не настолько щедр, чтобы поделиться с нами своей кровью.

— Ну прости, — усмехнулся я. — Ты, Пустота побери, подослал мне ребёнка.

— Она уже взрослая женщина и полноценный воин, — он склонил голову на бок. — Сколько же живут люди в твоей стране?

— Ну, лет так пятьсот, плюс-минус.

— Шутник ты!

— Я не шучу. У вас намного меньше?

— Разумеется. Мне вот почти шестьдесят. Я, конечно, ещё бодрячком, но скоро придётся передать свои обязанности кому-то помоложе и порасторопнее.

Я недоверчиво уставился на него. Подозревал, что здесь стареют быстрее и живут меньше из-за более слабого развития магии и технологий, но чтоб настолько…

— Так ты мне в сыновья годишься, Святослав.

— Ну-ну. Неплохо ты сохранился, — видимо, он ни на грамм мне не поверил. — Что ж, в добрый путь, Эрендел. Если снова окажешься в наших краях — заглядывай. А если не окажешься, может, всё равно с кем-нибудь из наших ещё свидишься.

Провожать меня отправили одного из молодых метаморфов, парнишку по имени Бажен. На вид едва старше Мирославы. Он посматривал на меня с любопытством.

Я взял под уздцы своего трофейного коня и последовал за юнцом. Думал о том, что у нас хрен бы кто доверил таким малолеткам хоть что-то сколько-нибудь важное и вообще отпустил бы далеко от себя в таком диком месте. А этот, ты посмотри, явно уже считает себя взрослым мужчиной. На щеках — неаккуратные порезы. Пух юношеский хотел сбрить, чтоб рос пожёстче?

— Спрашивай, что хочешь, — сказал я ему, когда он в очередной раз хотел что-то проговорить и не решился.

Мы пробирались через неприметную тропинку. Снег доходил до щиколоток, иногда чуть выше, и хрустел под ногами. Парнишка шлёпал по нему босиком, шагал уверенно, иногда сворачивал куда-то между деревьями по одному ему известному направлению. Нам предстояло около двенадцати часов пути, прежде чем мы доберёмся до тракта. Деревья росли густо, мы собирались выйти на более открытый участок, и тогда я бы оседлал коня, а мальчика обернулся бы зверем.

— Возьмите меня с собой в город, — вдруг выпалил он.

— С чего это вдруг? У беорнов плохо живётся?

— Нет! Просто я, ну… Всегда хотел посмотреть город. Других людей. Старикан говорит, что все люди князя — наши враги, но мне не верится.

— То есть это не он сказал тебе напроситься со мной?

— Нет, ты что? Он меня прибьёт, если узнает, о чём я тебя прошу.

— В таком виде тебя сразу сцапают, — я с усмешкой кивнул на обмотанную вокруг его телес меховую накидку и такую же набедренную повязку.

— У нас никто не носит людскую одежду, — смущённо ответил он. — Но, может, я мог бы чем-нибудь разжиться. А вообще, я сильный! Я мог бы тебе помогать. Вдвоём с медведем в любом случае будет проще отбиваться от врагов, чем одному. А ты взамен не давал бы меня пленить и научил бы владеть клинком. А то в зверином облике не всегда сподручно…

Мда уж, просто сделка века. Можно, например, устроить представление на городской площади и заставить медведя отплясывать на задних лапках! Я уже в шутку хотел предложить ему этот вариант, но передумал. Потому что, по-моему, он и на такое готов будет согласиться, лишь бы я взял его с собой.

— Сколько тебе лет?

— Шестнадцать!

Да астероиды в кишки этим беорном, они решили сделать меня воспитателем в своём детском саду? Этот юнец ещё младше «роковой искусительницы» Мирославы.

У меня было несколько учеников, но, честно говоря, я их держал больше в качестве бесплатной рабочей силы. Реально талантливых из них были только двое. И всем им было больше шестидесяти лет. А тут — шестнадцать.

— Не, парень, прости, но нет. Я и сам в этой стране чужак, ничего он ей не знаю и не планирую здесь надолго задерживаться. Я не могу взять ответственность ещё и за тебя.

— Но тогда я тем более буду тебе полезен! Смогу много рассказать о здешней жизни.

Ну конечно, юнец, пробегавший всю жизнь босиком по лесу, прямо очень много знает о жизни в столице княжества и его устройстве. Впрочем, вслух я это говорить не стал — обижать его не хотелось.

— Ну и что, например, ты сможешь рассказать?

— Ага! Так тебе интересно! Вот возьми с собой — тогда расскажу.

Я закатил глаза.

— Ты сначала скажи, а потом я решу, стоящая твоя информация или нет.

— Ладно! — быстро же он раскололся. — Я, м-м… Случайно услышал твой разговор со стариком. Ты его спрашивал об алмазах. Так вот, старик тебе рассказал о них не всё, — после этих слов засранец выдержал драматичную паузу. — В Александровском княжестве есть шахта, где добывают алмазы.

— Ну, это логично, что где-то она есть. Откуда-то ведь, — я щёлкнул по адаманту в рукоятке меча. — Вот это взялось. А где именно она находится, знаешь?

— Нет, — явно разочарованно отозвался он. — Я это подслушал как-то раз, когда мы следили за дровосеками из крепости. Один другому сказал, что лучше б он работал на добыче алмазов. А тот второй сказал, что та шахта — как тюрьма, туда отправляют преступников.

— Информация, конечно, интересная, но, боюсь, тебе всё равно придётся вернуться домой. Эй, пацан, не расстраивайся, — я хлопнул его по плечу. — Подумай о своих сородичах. Вы и так вчера лишились четверых. Если ты уйдёшь, кто будет охранять детей и стариков?

— Нам нужно больше людей, свежая кровь, — пробурчал он. — Я мог бы поискать в далёких землях других беорнов и позвать их жить к нам. А вообще лучше бы нам всем уйти из этой глухомани и найти такое место, где мы смогли бы спокойно жить рядом с другими людьми.

Мальчишка, конечно, рассуждал интересно, хоть и наивно.

— Старикан или его преемник к тебе прислушается, как только ты заслужишь достаточно уважения и авторитета своими поступками. Вот так сбежать тайком неизвестно куда, когда твоя семья в тебе нуждается, будет не слишком достойно.

Он угрюмо кивнул. А я задумался над его словами про шахту. Рудник — тюрьма с кучей солдат… Нужно узнать об этом месте поподробнее, хотя, конечно, источник в виде «я случайно подслушал, как один неизвестный мужик сказал другому» выглядел не слишком надёжным. Но рудники в любом случае где-то должны быть.

Наконец мы вышли на достаточно открытый участок для того, чтобы я мог спокойно ехать верхом. Было непривычно, не слишком удобно и не так быстро, как я ожидал, хотя конь был тренированным и послушным. Впрочем, другого транспорта у меня пока нет, так что привыкну.

Бажен перекинулся в зверя и бежал впереди. Интересно, что на вид такая неуклюжая меховая туша может передвигаться достаточно резво. Зверь мощно загребал лапищами снег, мой конь не поспевал за ним.

В какой-то момент вы вышли на участок, похожий на широкую просеку. Бажен ещё резвее припустил вперёд. Мне же это не слишком понравилось. Участок посреди леса был слишком открытым и хорошо обозреваемым, как будто созданным для того, чтобы устроить засаду где-нибудь за деревьями. Я хотел было окликнуть Бажена, как внезапно земля и снег под его ногами провалились, и он оказался на дне глубокой ямы, болезненно заревев. Я натянул поводья, скакавший рысью конь остановился и, беспокойно заржав, приподнялся на задние ноги. Пришлось вцепиться в поводья мёртвой хваткой, чтобы не упасть.

Я слез с коня. А вот и они, голубчики. Человек пять, вылезают из землянки сбоку от просеки, ухмыляются почти добродушно. Чумазые, бородатые, с исполосованными шрамами физиономиями — типичная жадная до наживы шушера. В руках у двоих арбалеты. У остальных — мечи и топоры.

— Этот не оборотень, — констатировал один из них, указывая на меня. Он держал в обеих руках по топору.

— Жаль. Две медвежьих шкурки лучше, чем одна.

— Надо добить первого, а то перекинется обратно в человека, тогда вообще шиш с маслом получим.

— Господа, давайте меньше болтовни. Не задерживайте меня, мне ещё нужно помочь моему другу, который попал в вашу так нелюбезно вырытую посреди тропы ловушку, — прервал я их, обнажив клинок. То, как Бажен притих в яме, мне совсем не нравилось. Похоже, ранен он там серьёзно.

— Эвона как говорит! Может, он аристократишка? Ещё и выкуп за него получим, — размечтался один из головорезов. — Давайте, мужики, возьмём его живым.

Тот, которые держал два топора, первым вышел мне навстречу. Он растянул губы в улыбке и тут же покачнулся, потерял равновесие от моего усиленного удара, а через долю секунды лишился головы. Она покатилась по снегу, оставляя кровавые следы и всё ещё продолжая улыбаться. В следующее мгновение меня атаковали остальные.

Двое с арбалетами выстрелили — один целился в ноги, другой, уже забыв об идее взять меня живым, — в туловище. От обеих стрел я увернулся, одна воткнулась в снег, вторая — в ствол дерева позади меня. Затем я с лёгкостью парировал удар меча и отрубил замахнувшуюся руку с топором.

Мечник дрался чуть искуснее, чем те, которые уже лишились головы и конечности. Проблемой это не было, но с ним придётся повозиться чуть дольше. Пока я разбирался с ним, арбалетчики обошли меня с двух сторон. Я отскочил назад, уходя от атаки мечника, и метнулся к одному из стрелков. Словно хищник, прыгнул в его сторону, уклонился от стрелы и с размаху разрубил ему горло.

Его же телом я, словно щитом, прикрылся от нового выстрела, затем отшвырнул его в мечника. Тот уклонился, тело с мягким звуком, словно мешок, рухнул в снег.

С оставшимися я разобрался ещё быстрее. Идиот-арбалетчик случайно проткнул брюхо мечнику, тот яростно заорал, схватившись за торчащий из живота острый наконечник. Оставив его тратить последние мгновения жизни на проклятия в адрес приятеля, я шагнул к последнему. Тот взглянул испуганно, бросил арбалет на землю и поднял руки.

Я понятия не имел, что означает этот жест на этой отсталой планете. Вдруг что-то оскорбительное? Поэтому я просто проткнул стрелку горло. Наконец всё было конечно.

Затем я поспешил к яме. Зрелище передо мной предстало неутешительное. На дне были колья, какие-то, правда, не были достаточно прочными и острыми, не смогли проткнуть медвежью тушу и сломались под её тяжестью. Но несколько всё же впились зверю брюхо, парочка вошла в переднюю и заднюю лапы. Крови натекло прилично, тело молодого медведя то и дело сводило судорогами. Он лежал, прикрыв глаза, но был ещё жив.

Глупый ребёнок, ну куда его понесло, с досадой подумал я. Осторожно спрыгнул в яму — она была не особо глубокой. Достал из кармана оставшиеся у меня два осколка. Космический Разум, когда я сумею разжиться новыми адамантами? Эти осколки очень бы пригодились мне самому, а у меня на руках — умирающий мальчишка!

Я обмакнул один из осколков в кровь и сосредоточился на магии адаманта. Заставил кристалл принять в себя кровь мальчишки и образовать с ней неразрывную связь. То же самое зачарование на регенерацию, которое я применил для того, чтобы спасти Мирославу и ещё двоих её соплеменников.

Стабилизировав состояние мальчишки зачарованием, я принялся вытаскивать колья из его туши. Тут уже можно не волноваться о том, чтобы действовать аккуратно — осколок всё равно не даст ему умереть. А боль можно и потерпеть. Хотя Бажен, кажется, так не считал, и издал жалобный утробный звук.

— Ну-ну, помолчи-ка. Сам говорил мне, что ты никакой не мальчишка, а взрослый воин. Вот лежи и терпи.

Он накрыл морду лапами, продолжая глухо поскуливать и скалиться. Я вытащил оставшиеся колья. Раны начали затягиваться на глазах, кровь из них уже почти не вытекала. Пройдёт совсем немного времени, и даже шрамов не останется.

Теперь у метаморфов есть четыре супер-солдата, а у меня — всего лишь один осколок.

Оставив мальчишку приходить в себя, я вылез из ямы и обыскал мёртвых головорезов. Была надежда, чтоб у них при себе окажутся артефакты, но нет. Обычное оружие, и никаких тебе зачарованных амулетов, перстней, доспехов или чего-нибудь в этом роде.

Единственное, что меня порадовало — небольшие мешочки у них на поясах с золотыми, серебряными и бронзовыми монетами. Золотых было штук десять на пятерых, серебряных — двадцать пять. Кучку медяков я пересчитывать уже не стал. Понятия не имел, большая это сумма или нет, но подозревал, что едва ли эта убитая мною шушера была способно сорвать большой куш. Но на тёплую постель, еду и выпивку в городе мне должно хватить.

Бажен вылез из ямы через несколько минут — уже в человеческом обличье. Покосился на меня виновато.

— Прости, что тебе пришлось разбираться с ними самому, — пробормотал, опустив голову.

— Брось, это было легко. А ты в следующий раз не несись вперёд так оголтело. Ясно же, что участок опасный, идеально подходящий, чтобы организовать здесь какую-нибудь дерьмовую подлянку.

Он уныло кивнул, но быстро повеселел, взглянув на зажатый в своей ладони осколок.

— Я теперь стану таким же сильным, как ты? Ты возьмёшь меня с собой? — выпалил с воодушевлением.

— Ну уж нет, малец. Сильным ты вот так с бухты-барахты не станешь — это раз. Это чары регенерации, а не силы. Любое твоё ранение заживёт очень быстро, и обычные немагические недуги тебя тоже не возьмут. Не вздумай только потерять эту штуку. Лучше вставь в перстень или амулет, как я, и носи всегда при себе. Он завязан на твою кровь, и никого другого больше исцелять не будет, — объяснил я. — А во-вторых, решения я не изменил — ты со мной не идёшь. Ясно тебе?

— Ясно, — угрюмо ответил мальчишка.

Глава 6. Деревня

Мощёная камнем дорога с немногочисленными следами копыт и колёс от повозок вела к мосту через реку с высокими обрывистыми берегами. На противоположном берегу виднелась деревенька с десятком покосившихся домов. Бажен остановился и с надеждой взглянул на меня. Он что, рассчитывает, что я передумаю? Вот наивный.

— Это деревня Медвежий Бор. Не знаю, почему она так называется, беорнов среди местных точно нет, да и сосен тут не так много. Любят они дурацкие названия придумывать, — подал он голос. — Отсюда по тракту около пяти часов пути до Ангоры.

— Благодарю. Что ж, здесь наши пути разойдутся.

Он взглянул с обидой.

— Ну чего нос повесил, пацан? Мы ведь обо всём договорились.

Может, конечно, стоило бы в качестве благодарности хотя бы накормить его — здесь же должна быть какая-нибудь придорожная забегаловка? Но, во-первых, он по-прежнему щеголял босым, в меховой набедренной повязке и такой же накидке, а во-вторых, я и так уже достаточно отплатил ему зачарованным осколком. Даже хорошенько так переплатил, никогда ещё услуги провожатого не обходились мне так дорого.

Я поднял руку в знак прощания и уселся удобнее в седле, чтобы отправиться дальше в путь один.

Немного обрадованный тем, что остался наконец наедине со своими мыслями, я направился к мосту. Деревня на другом берегу выглядела тихой и спокойной, даже почти уютной. Отличное место для того, чтобы сбежать от всех передряг, засесть здесь бобылём и хорошенько проветрить мозги. Но сейчас это в мои планы не входило.

Возле моста играли дети. Не такие, как Бажен с Мирославой, а совсем мелкие. Лет примерно ноль. В этом мире у меня плохо получалось определять возраст людей на глаз.

Одна девчонка с тонкой белобрысой косичкой, в неуклюже распахнутой шубе так и впилась в меня взглядом. Даже рот приоткрыла. Я отсалютовал ей и двинулся дальше. Здесь же есть что-то вроде ресторана?

Облупившаяся вывеска свисала с одного из домов как раз на уровне моих глаз. Таверна «Пивное брюхо», гласила надпись на ней.

Таверна, конечно, весьма устаревшее слово, но, видимо, это именно то, что мне сейчас надо. Кстати, алфавит у нас с этими аборигенами тоже, видимо, схожий. Впрочем, чему удивляться, если и язык практически одинаковый. Забавно, конечно. Нашему алфавиту не одна сотня тысяч лет, но как он успел дойти и до этой забытой Космическим Разумом планетки?

Ну хоть поем и отосплюсь, а то впечатлений мне за последнее время хватило. Надо перевести дух и составить план действий. Только бы припарковать где-то мою ездовую тварь, да и покормить её не помешало бы.

Я перевёл взгляд на противоположную сторону улицы и увидел стойло с лошадьми, возле которого залипал какой-то дед лет так пятисот на вид. Подошёл к нему, и старик сразу обратил на меня внимание.

— Чаго надобно, дружок? — спросил он кряхтящим голосом.

— Мне б припарковаться, — ответил я.

— Ась? Чаго сделать? — не понял он.

— Животное, говорю, оставить надо!

— А-а. Ты чаго это, не местный? Оставить можно. Гони четверть серебряной за дневной постой, — сказал дед, протягивая грязную сморщенную ладонь.

Я понятия не имел, сколько это, да и в курсе местной валюты не разбирался вовсе, но быстро сообразил, что за одну серебряную монету лошадь можно оставить на целых четыре дня.

Сняв кошель с пояса, я достал серебряную монету и протянул её старику.

— Благодарствую — сказал старик, пряча её в карман.

— Зверя ведь покормите? — уточнил я, передавая узды коня. Мало ли, какие у них тут обычаи. Вдруг мне придётся самому идти и добывать животному пищу? А я ведь вообще забыл узнать, чем оно питается! По идее, оно травоядное, но чёрная дыра разбери местные пищевые цепочки...

Старик посмотрел на меня как на умалишённого.

— Ну а ты как думаешь? Если не хочешь, чтоб животина издохла.

— Не хочу, конечно, — помотал я головой.

— Покормим, не переживай, — ответил дед.

Когда я подошёл ближе к таверне, моё прекрасное обоняние, не усиленное ничем, кстати говоря, уловило запах жаренного мяса. Желудок тут же дал о себе знать.

Я вошёл в таверну и осмотрел зал. В помещении стояли деревянные столы, за некоторыми из них сидели люди. Кто просто трапезничал, кто откровенно скучал, потягивая из массивных кружек какой-то напиток. Под потолком висела большая люстра, на концах которой поблёскивали небольшие языки пламени. У камина свернулась чёрная кошка — надо же, эти пушистые засранцы и на эту планету добрались! У нас в Империи шутили, что кошки тоже в какой-то степени умеют открывать порталы...

На ресторан это место не походило, но я не в том положении, чтобы привередничать. Да и любил я иногда ещё на родной Виридии прошвырнуться по злачным местам. Эх, успел же в юности покуролесить...

В конце зала я увидел источник запаха, который меня привлёк. Это был неизвестный мне зверь, нанизанный на вертел. Абориген медленно вращал вертел за рукоятку.

Под ногами у меня что-то скрипнуло, и полный мужчина, выпускающий дым из загнутой палочки, обратил на меня внимание.

— Проходите, проходите, чем вас потчевать? — обратился он ко мне.

— Эм… — я слегка растерялся. — Есть хочу и спать.

— Ну это у нас всегда пожалуйста. — растянул рот в улыбке мужик. — Свободные комнаты есть на втором этаже. А из бл юд что будете?

— Космический Разум… — с досадой буркнул я. Не знал ведь названий ни одного из блюд. Беорны покормили просто жареным мясом, а в темнице так и вовсе не пришлось отведать кулинарных изысков.

— Какой-какой разум? — удивился мужик.

— Давай что-нибудь с мясом, — ответил я.

— Жаркое или рагу?

— Ну давайте первое, — слегка замявшись, ответил я. Надо бы выучить названия того, что буду есть.

— Пить что будете? — не унимался трактирщик.

— Да не знаю, воду, наверное.

— Пха-ха-ха… Ну насмешил, кто ж жаркое водой-то запивает? Ты откудова такой прибыл? Пивандрия хоть глотни, вчера была поставка, всё свежее, Ангорское и Княжеское здесь в чести. Не думай, что мы тут мочу поросёнка хлыщем.

— Ангорское, — ответил я, даже не догадываясь, что это за напиток. Да и о какой моче он говорит, тоже не понял.

— Ну вот и лады, присаживайся за любой стол, сейчас всё принесу. С вас четверть серебряной монеты за еду и одну серебряную за комнату.

Расплатившись, я сел за первый попавшийся мне стол.

— Лю-ю-юдка-а-а-а, — заорал мужик во всё горло. — Накорми гостя!

Через пару минут на столе у меня появилась большая тарелка с едой и кружка с какой-то пеной.

Сделав пару глотков, я отметил, что этот напиток мне по нраву. А блюдо, которое трактирщик назвал жаркое, так и вообще с голодухи показалось прекрасным, как свет далёких галактик.

Надо бы перепробовать всё, что есть в местном меню. Да, этот мир хоть и отсталый, но готовить здесь явно умеют неплохо.

Увидев, что я встаю из-за стола, трактирщик подозвал меня жестом и отдал ключ от комнаты.

— Третья справа. — сказал он.

Я пошёл наверх и, подымаясь, отметил неприятный скрип каждой ступени. Да уж, непрактичный материал, из которого здесь строят.

Зайдя в комнату, я запер её на ключ. Нужно было озаботиться хоть какими-то мерами безопасности, ибо восемьдесят процентов аборигенов, которых я успел встретить, были настроены к гостю из далёкой галактики не самым дружелюбным образом. Можно было сделать сигнализацию из оставшегося адаманта, но он был у меня только один. Мало ли для чего ещё он может пригодиться.

Оставалось только подпереть дверь шкафом, приобнять клинок, как любимую женщину, и надеяться на собственный слух и интуицию.

Проснулся я уже засветло и, отведав на этот раз рагу с парой кружек пива, отправился на прогулку. Первым делом хотел осмотреться и узнать что-нибудь о магах.

****

— Любава-а-а… — заорал низкорослый коренастый мужик средних лет с густой бородой на весь двор.

Да где же она? Не дай бог, что-то опять натворит, иль вдруг соседи что увидят. Отец озирался по сторонам.

Примерно полгода назад любимая дочь Владимира Любава сильно заболела. Пролежала недели две с высокой температурой, и родители уже думали, что она не выживет. В первый же день к ним домой пришёл их деревенский лекарь и, осмотрев девочку, дал кучу трав и настоек, которые, по его словам, должны были поставить девочку на ноги буквально за два-три дня. Но Любава с жаром пролежала две недели, бормоча что-то несвязное и лишь пару раз ненадолго приходя в сознание. Мать Любавы не отходила от неё, меняла компрессы и давала настои.

Было видно, что девочка слабеет и, возможно, не выкарабкается. Но в одно прекрасное утро, когда родители спали, она их разбудила и сказала, что очень хочет есть.

Увидев Любаву, стоящую на ногах и с лёгким румянцем на щеках, Владимир чуть не подпрыгнул на кровати и обнял дочку, приложил руку ко лбу, чтобы пощупать температуру. Жара не было. Затем он растолкал жену. Увидев, что девочке уже гораздо лучше, та не сдержала слёз.

Через пару дней, когда Любава совсем оклемалась, отец семейства закатил по этому поводу большую пирушку. Пришли родственники, друзья и деревенский лекарь.

— Я же говорил, мои травы и настойки волшебные, — похлопал по плечу Владимира пожилой целитель.

— И вам большое спасибо, — поблагодарил отец.

Через какое-то время жизнь потекла своим обычным деревенским чередом.

В один из зимних вечеров всё их семейство собралось за ужином.

— Любава, подкинь дровишек, — попросил отец.

Девочка пошла выполнять просьбу отца. Она взяла пару поленьев и кинула их в огонь, подтолкнула кочергой. Она подставила свои ладошки поближе к огню, пытаясь их согреть.

В какой-то момент девочка поняла, что не ощущает жара печи, и это ей показалось странным. Её словно магнит потянуло к языкам пламени. Она вглядывалась в облизывающие древесину пламя и потянулась к обгоревшему почти дотла полену. Взяв его в руки, она почувствовала, что дерево будто бы лишь чуть тёплое, хотя оно было раскалено докрасна, а на её маленьких рученьках осталась чёрная сажа.

Родители Любавы мирно доедали ужин и не обращали на ребёнка никакого внимания.

Отец отпил из кружки пиво, а затем вдруг увидел, что его дочь держит в руках раскалённое полено. Владимир чуть не подавился и выпустил кружку из рук. Кружка с характерным звуком приземлилась на пол, разливая остатки хмельного напитка.

— Любава, ты что делаешь? — с испугом спросил Владимир.

— Смотри, пап, забава какая, оно не горячее, — сказала девочка, протягивая дымящуюся деревяшку родителям.

Мать резко встала из-за стола. Увидев раскалённую докрасна головёшку и улыбающуюся девочку, она упала в обморок.

Владимир вскочил с места и попытался забрать у девочки обугленное полено, но тут же обжёгся.

— Аргх-х-х… — только и захрипел отец, отдёргивая руку от дерева. — Брось, брось её, Любава, обратно, ты же обожжёшься. — Он попробовал снова забрать корягу девочки и снова обжёгся.

— Ой…а меня не обжигает, — сказала девочка, улыбаясь, но всё же послушалась отца и положила деревяшку обратно в печь.

Отец с ужасом взял руки девочки, ожидая плача и жутких ожогов на её руках, но те лишь были запачканы сажей.

Он глянул в печь, но в ней всё так же играли языки пламени. Владимир снова взглянул на руки девочки, но ожогов не нашел.

— Что за…? Похоже, пора завязывать с пивом, — пробормотал Владимир. — Иди помой руки, Любава.

Мужчина кинулся к своей жене и привёл её в чувство. Светлана всегда была очень впечатлительной особой.

— Что случилось? Я когда увидела Любавушку с углями в руках, да ещё и улыбающуюся, у меня закружилась голова.

— Все хорошо, хорошо, тебе показалось, она не обожглась, — успокоил Владимир жену.

Происшествие с Любавой и на следующий день никак не выходило у Владимира из головы.

— Да не бывает же так! Или бывает? — рассуждал мужчина, доставая воду из колодца.

«А что если…? Нет…» — стукнул он себя по лбу.

В ней пробудилась магия, понял он.

Владимир рассказал свои опасения Светлане.

— Её же могут у нас забрать, — с испугом в голосе сказала женщина.

— Нельзя, чтобы люди увидели что-то подобное, она ведь ещё совсем маленькая, девять зим отроду, — сказал отец.

Они решили более внимательно следить за дочкой.

****

Я гулял по деревне, настроение было хорошее. На улице слегка потеплело, доносилось даже чириканье каких-то птиц. Мимо проехало несколько телег, гружённых бочками. Пройдя пару улиц, я вышел на небольшой рынок, на котором полукругом были расположены прилавки, за которыми стояли торговцы.

Мне было интересно, какое оружие куют местные мастера. Я всегда был неравнодушен ко всякого рода мечам, катанам, кинжалам, топорам и так далее. Подойдя к прилавку кузнеца, я критически осмотрел грубо выкованные изделия и сделал вывод, что это откровенный хлам. Да и магического тут не водилось ровным счетом ничего.

Мне тут же вспомнились слова Святослава о том, что адаманты, или как их называют в этом мире — алмазы, будут стоить огромных денег. Вряд ли в деревне я куплю или смогу иным способом раздобыть хоть один.

Я почесал слегка отросшую бороду и решил пройтись осмотреть весь товар, ведь знания об этом мире у меня практически нулевые. Если уж одно название блюд меня вводило в ступор.

Подойдя к одному из прилавков, я поинтересовался у торговца, сколько стоит круглый зелёный фрукт.

Худощавый торговец с загорелым лицом посмотрел на меня, как на микроба, и ответил:

— По медяку за яблоко.

Расплатившись, я откусил одно из них. О великие звёзды, это довольно вкусно. Сочные, да ещё и с кислинкой. В моём мире тоже были фрукты, но в основном сладкие, выращенные в специальных магических теплицах. После того, как я разделался с яблоком, передо мной встал серьёзнейший вопрос.

— Куда, Вселенная его побери, девать огрызок? Вот куда?

Осмотревшись, я не увидел никакой магически перерабатывающей отходы или хотя бы самой простой урны. В моём мире я вырос в приличном обществе и бросать мусор на улице было попросту неприлично. Не став мусорить, я убрал огрызок в карман. А затем достал ещё одно яблоко и с удовольствием занялся его поглощением.

В какой-то момент я заметил повозку с клеткой, в которой сидела темноволосая заплаканная девочка и кричала, протягивая руки через решётку.

— Мама, мама…

— Любава! — завопила мать.

Отец вырывался, но его удерживали стражники. Он сыпал угрозами в их адрес, выражаясь в непонятных и явно грубых для них терминах, смысл которых мне был неизвестен.

— Упыри окаянные. Да я за свою кровиночку вас всех… Глаз на жопу вам натяну…

«Хм… А что значит «глаз на жопу»? — подумалось мне. — Он что, маг?»

Один из стражников ударил мужчину рукоятью меча по затылку, и тот обмяк. Стражники не стали с ним церемониться и просто бросили его лицом в грязь.

Я присмотрелся к процессии и увидел по бокам от повозки четырёх людей. Одеты они были в балахоны с глубокими капюшонами на головах. Поэтому лиц рассмотреть мне не удалось. В руках они держали посохи. На груди у них был вышит символ — раскрытая книга и камень. Адамант?

Хм… а вот это уже интересно. Надо запомнить этот символ.

Услужливая память подсказала, что подобным образом могут одеваться культисты, монахи или же маги, а это как раз то, что мне сейчас нужно.

Я подошёл поближе, пытаясь почувствовать присутствие адамантов.

Телега подъезжала всё ближе ко мне, а я ощутил их в навершиях посохов у магов. В том, что это точно были маги, я уже не сомневался. Помимо посохов, у них были амулеты, и явно непростые.

Мне почему-то показалось, что это не рядовые члены ордена или рода, или как там у них всё это называется.

На секунду маг, который проходил ближе всех ко мне, остановился и резко повернул голову в мою сторону, как будто что-то почувствовал. Я не сомневался, он почувствовал адаманты на мне.

Я вовремя присел и скрылся за углом одного из прилавков, чтобы не выдать себя.

Маг вгляделся в лица обычных деревенских зевак и, не увидев меня, продолжил свой путь.

Я проводил процессию взглядом и решил разузнать обо всём увиденном.

Интересно, почему они схватили девочку? Может, болезнь какая? Да ну, нет, тогда бы повозка была бы как минимум закрытой, чтоб не распространять инфекцию.

Начинало смеркаться, и я бодрым шагом пошёл в таверну. Оказавшись там, сел за стойкой и заказал пару кружек Княжеского. Таверна гудела от сегодняшнего происшествия, посетители обменивались сплетнями и предположениями. Я осторожно поинтересовался у трактирщика, куда повезут девочку.

— Так куда ж, известно куда, в столицу, к магикам. — ответил трактирщик, попыхивая трубкой. — Девочка, походу, — будущая магиня, вот только какие-то они все невесёлые, эти магики. Уж не знаю, мозги им там в желе, что ли, превращают, — он пожал плечами.

— Или клизмы через рот ставят… — встрял в разговор сидящий рядом со мной пьяный мужик и залился громким басистым смехом, а затем предложил стукнуться кружками.

Мы чокнулись, и я допил пиво.

— А маги, которые были здесь, они по какой специализации? — поинтересовался я у трактирщика.

— Специа… Чаво…? — опешил тот.

— Ну целители, например, или портальщики, стихийники, — пояснил я. Хотя меня, конечно же, в первую очередь интересовали портальщики.

— Ой, да не знаю я, — отмахнулся от меня мужик, принимая от посетителя плату за пиво.

Незнание таких простых вещей мне показалось по меньшей мере странным, учитывая близость Медвежьего Бора к столице. Пусть этот мир и очень сильно отстал от нашего, но неужели настолько? Они ведь, по крайней мере, в целом имеют представление о магии.

Поняв, что от аборигенов мне внятной информации не добыть, я, положив очередной медяк на стол, пошёл в свою комнату спать.

Глава 7. Город

На следующее утро я решил, что надо ехать в город. Позавтракал поплотнее и направился к конюху.

Надо бы дать имя моему коню.

— Хм… Метеор. Да, точно. Метеор! Теперь так тебя звать буду, — сказал я коню. Тот лишь фыркнул и помотал головой.

Я похлопал его по шее и направился к деревенским воротам. Оседлав жеребца, поскакал по тракту. По пути мне встречались пешие путники, всадники, стражники и телеги торговцев. Тупеньких любителей лёгкой наживы здесь уже, видимо, не водилось из-за патрулей.

Дорога до столицы заняла часов пять. Задница от этого жёсткого неудобного сиденья на спине коня затекла знатно. Пару мгновений я даже жалел, что не родился портальщиком. Тогда бы у меня сейчас вообще не было никаких проблем!

Впрочем, дар, которым владею я, гораздо более сильный и полезный, чем даже умение создавать порталы.

Уже на подъезде я увидел обозы и вереницы телег. Затем тракт привёл меня на пригорок. Я окинул взглядом берег реки и заснеженную долину, в низменности которой лежала столица Ангорского княжества, город Ангора.

Город был… Маленький. По меркам моего мира с многоуравневыми городами, в которых жили десятки миллионов людей и представителей других инопланетных рас, весь этот городок уместился бы в самый крошечный район на окраине. Но в неразвитых мирах и этот город, наверное, считался большим.

Интересно, сколько тут жителей? Не будет ли трудностей при въезде в город и не потребуют ли какие-нибудь документы стражники?

Ответов на эти вопросы я не знал и понадеялся на свои финансы, которые, кстати, не бесконечны.

Подъезжая к воротам, я спешился и стал в очередь с теми, кто желал заехать. Пока ждал, изучил крепостную стену. Она было метров шесть в высоту, сложенная из местного камня. Бойницы для стрелков так и вовсе сделаны из дерева. Чуть дальше по бокам были башни.

Одного лишь залпа зачарованной пушки из моего мира хватило бы, чтобы превратить эту стену в пыль и прах.

Очередь дошла до меня, я подошёл к столу с навесом, за которым сидела омерзительного вида тётка и писала что-то на листке.

— Имя? — спросила она, не подымая взгляда на меня.

— Эрендел, — ответил я.

Про то, что я с планеты Виридия, которая находится в галактике Пятиглавая Виверна, я решил тактично умолчать.

Услышав незнакомое имя, тётка решила оторваться от писанины и удостоила меня своим вниманием.

— Немештный, что ли? — сказала она, явно шепелявя.

— Да, я путешественник.

— Только ты и конь?

— Да.

— Тогда медяк за проход.

Я протянул монету. Старуха забрала её и явно выученным за долгие годы работы движением убрала в один из ящиков в столе.

Я же направился к деревянным воротам, где по бокам, облокотившись, скучали стражники. Ворота были сделаны из дерева и обиты металлическими пластинами. Проезжая, я обратил внимание на толщину стен. Метра так два. И, что меня поразило больше всего, ворота не были усилены никакими артефактами.

Они здесь что, совсем о безопасности не думают? Или артефакты настолько искусно зачарованы, что я их не почувствовал? Ну уж нет, меня не мог обойти артефактор из отсталого мира. Точно не мог.

Я перевёл взгляд на открывшуюся мне улицу. На удивление, она была довольно чистой, по бокам стояли несуразные деревянные и несколько каменных зданий.

В какой-то момент ко мне подбежали ребятишки и протянули свои ручонки. Что они хотели, мне было непонятно, я не знал, что означал этот жест. Но потом один из мальчишек, весело прыгая, заголосил.

— Монетку, дайте монетку.

Я достал из-за пазухи кожаный кошель и протянул мальчишке один медяк. Тот радостно заулыбался и убежал куда-то прочь. Остальные же дети только сильней заголосили.

До меня быстро дошло, что на этих сорванцов никаких монет не напасёшься, поэтому я шикнул на них, и они ретировались.

Через пару минут мой взор привлекла вывеска, на которой был изображен рыжий зверь с заострённой мордочкой. В лапе он держал пивную кружку. Ниже была надпись: «Пьяная лисица».

Сбоку от таверны находилась конюшня, туда я и направился вместе со своим конём. Не мешало бы покормить моего Метеора.

Интересно, сколько раз в день вообще нужно кормить лошадей? По урчанию моего желудка стало понятно, что и мне подкрепиться стоит.

Расплатившись с конюхом, я направился в таверну, из которой доносился звук какого-то музыкального инструмента.

Эта таверна мало отличалась от прошлой, в воздухе тоже витал дым, даже чёрный кот у камина был один-в-один. Многие люди что-то оживлённо обсуждали, в одном из углов сидел грузный старик и пальцами перебирал струны неизвестного мне музыкального инструмента. В моём мире тоже были подобные, хотя в последние века музыка чаще сочинялась и исполнялась на специальных электронных приборах. Но частенько в дорогих местах люди играли музыку вживую, что подчёркивало статус заведения.

Я решил сначала перекусить, а потом осторожно выведать у трактирщика, что-нибудь о магах. Изучив меню, написанное на деревянной дощечке, я ткнул пальцем в первое попавшееся блюдо, название которого, как мне показалось, звучало довольно солидно.

Трактирщик лишь покачал головой, принимая от меня оплату.

Через пару минут мне принесли тарелку с жёлтой массой, на которой лежал чей-то хвост. Еда мне понравилась, и вновь посмотрев меню, я запомнил его название: «Каша с рыбой».

— Выпить чаво? — поинтересовался трактирщик, увидев меня, скучающего за стойкой.

— Да, кружку Княжеского, — ответил я.

Отхлебнув пенного, я как бы в шутку поинтересовался у мужчины о магах и магии.

— Ты об этих чокнутых? — спросил трактирщик.

— Чокнутых? — опешил я, не подавая виду, а у самого аж непроизвольно сжались кулаки. Это маги-то чокнутые?

— У них обитель на окраине города, вечно там что-то бабахает, то песни на непонятном языке поют, — продолжал мужчина. — Хотя мой дед рассказывал, — трактирщик перешёл на шёпот, — что во время осады нашего города, зим примерно пятьдесят назад, магики сражались в одном строю с дружинниками и могли взмахом руки сжечь врага, но я не особо в это верю.

Я сделал вид, что тоже удивлён, и одним глотком осушил пивную кружку до половины.

— У магиков простой люд в основном закупает целебные эликсиры от всяких хворей, — продолжал трактирщик, протирая одну из кружек. — У них есть лавка на купеческом рынке.

Ну наконец-то, вот где я смогу что-то разузнать, подумалось мне. Хотя странно, почему в этом мире магия не в чести.

Мой параноик дал о себе знать. Чтобы не вызвать подозрений, я заказал себе ещё пару кружек пива и решил остаться на ночь в «Пьяной лисице».

На следующее утро, умывшись и позавтракав, я направился на купеческий рынок. Где он располагался, я не знал, но трактирщик в общих чертах мне объяснил.

Рынок оказался довольно большим, не чета рынку в Медвежьем Бору.

Лавка магиков отыскалась не сразу, она располагалась в дальнем конце рынка. Я вошёл внутрь. За прилавком стояла симпатичная женщина среднего возраста с каштановыми волосами. Одета она была в такой же балахон с грубо вышитой эмблемой книги и камня. Несколько покупателей выходили из лавки, держа в руках какие-то склянки. Кто-то выглядел довольным, а кто-то испуганно озирался по сторонам, будто сделал что-то неприличное.

Одна из посетительниц жаловалась, что у её старика проблемы со стручком.

— Совсем завял, милочка… — сетовала она.

— Ну так это не проблема, у меня где-то было отвар от этой напасти, — сказала продавщица и начала осматривать содержимое своих полок.

Какое-то время она перебирала зелья и через несколько минут объявила, что нашла искомое. Затем она стала объяснять покупательнице, как часто его пить и в какой дозировке. Я в это время просто осматривался.

Покупательница забрала эликсир, оставив на прилавке горсть серебряных монет, и направилась к выходу.

— Что-то хотите купить? — поинтересовалась у меня продавщица.

— М-м-м, да нет, хочу кое-что узнать, — ответил я. Как объяснить иномирцу, пусть и магу, что мне нужен портал в мой мир? С чего начать?

— И что же? — спросила женщина, глядя на меня с явным интересом.

— Ну, тут такое дело, я путешественник из далёких краёв, хочу отправиться домой, — начал я издалека.

— Ну тогда вам лучше купить коня или отправиться в путешествие с каким-то торговым обозом, — ответила она. — Покажите на карте, откуда вы? Я вас сориентирую.

Она подошла к широкому стеллажу, который под завязку был набит свитками, и достала из него один, оказавшийся картой. Женщина развернула её на столе, придавив углы разнообразной утварью.

— Так откуда вы?

Я смотрел на древнюю карту, на которой были изображены горы, леса, названия неизвестных мне городов, рек, бухт и всего прочего. Космический Разум, да как бы ей объяснить-то?

— Оттуда, откуда я родом, — снова осторожно начал я. — Люди могут путешествовать на очень большие расстояния.

— А, так вы из Морской империи? — удивлённо посмотрела на меня женщина. — Хм… Нечасто ваши люди бывают в нашем княжестве, корабли если приходят, раз или два в год, не чаще.

Я покачал головой, не зная, как донести до неё информацию и не вызвать подозрений, что мне нужен портал и парочка сильных магов.

— Нет, я не из Морской империи, мой дом гораздо дальше, мы путешествуем, как правило, через особые двери, — стал я мягко намекать на порталы.

— Двери? — удивлённо взглянула на меня она.

— Порталы, — не зная зачем, я перешёл на шёпот.

— Чего? — её глаза округлились.

Женщина отошла от меня на пару шагов и посмотрела как на умалишённого.

Я лишь коротко кивнул.

— Я… Э… Не знаю о таком, не слышала — затараторила она.

Но моё чутьё подсказывало, что она что-то знает, но не хочет или не может об этом говорить.

— В вашем мире что, нет портальщиков? — спросил я уже в лоб. Надоело ходить вокруг да около, идиотизм какой-то.

— В нашем мире? А что, есть и другие?

Я не собирался устраивать тут лекцию по физике и астрономии, о мириадах галактик, планет и обо всём прочем, а снова лишь коротко кивнул.

— Нет тут у нас никаких портальщиков, уходите, — уже повышая голос, ответила женщина.

Взгляд её стал бегать, словно в поисках чего-то. А потом я понял, что она искала свой посох, в верхушку которого был вставлен небольшой адамант.

Видя, что ситуация накаляется, я поблагодарил её за помощь и вышел из лавки.

Остаётся надеяться, что она приняла меня за сумасшедшего или пьяницу и не разболтает тут же о нашем разговоре своим друзьям. Я скрылся в одном из многочисленных переулков и чтобы хоть как-то скрыть лицо, натянул на глаза шапку. Пошёл дальше, периодически останавливаясь и оглядываясь в поисках слежки, но всё было спокойно. По крайне мере, сразу вряд ли меня найдут, город ведь большой по местным меркам.

Петляя по переулкам, я не сразу понял, в какой стороне таверна, и добрался до неё лишь спустя пару часов.

****

Архимаг Огнерадиус сидел возле камина. В руке он держал алмаз с ярко-красным отливом и пристально в него вглядывался. Такой камень был большой редкостью, и его не так давно купили за большие деньги у рода Белозаровых, контролировавших рудники в Александровском княжестве.

Таких кристаллов в столице княжества можно было пересчитать по пальцам одной руки. Они были необычайно редки, да и сильнее своих белых собратьев. Князь передал его Огнерадиусу для изучения и пообещал посадить на кол в центре Ангоры, если с самоцветом что-то случится.

При мысли о кольях Огнерадиус недовольно заёрзал и сдул с камня микроскопическую пылинку. Раздался стук в дверь, но архимаг не обратил внимания. Стук повторился снова.

— Я же просил, окаянные вы дети свиней, меня не беспокоить, — рявкнул маг.

Из-за двери послышался осторожный голос.

— Не сердитесь покорнейше, но для вас принесли важные новости.

— Кого там принесло? — поинтересовался главный маг, пряча красный алмаз во внутренний карман.

— Это Хельга, из лавки, — ответил человек за дверью.

— Пусть войдёт, — обречённо выдохнул Огнерадиус.

Дверь открылась. На пороге стояла лавочница.

— Господин архимаг… Можно? — робко поинтересовалась она.

— Можно что?

— Войти, — переминалась с ноги на ногу Хельга.

— Ты уже вошла, — с недовольством ответил архимаг. — Садись, — показал он жестом на кресло напротив.

Женщина присела и взглянула на главного мага.

— Чего тебе? — поинтересовался Огнерадиус.

— Тут такое дело, господин архимаг, — начала она, теребя свою робу.

— Так, давай не мямли, а говори по существу!

— Эм… Я была в нашей лавке и продавала зелья. Отпустив покупателей, я заметила, что за ними стоит человек и с интересом разглядывает полки с моими склянками. Я спросила, чем ему помочь, на что он ответил, что наши зелья его не интересуют, он просто хотел кое-что узнать, — проговорила магиня.

— И что же?

— Этот человек поведал мне, что он путешественник из дальних краёв и хочет вернуться домой. Я предложила ему купить коня и убраться восвояси, если ему уж так хочется.

— Дальше что? — было очевидно, что архимаг стал уставать от этих никому не нужных подробностей. Он начал хмурить брови.

— Он сказал, что прибыл издалека, и я подумала, что из Морской империи. Предложила ему уплыть с первым кораблём, но он сказал, что корабль ему не поможет и его люди обычно путешествуют через какие-то там двери. Порталы, кажется! Ну такого же не бывает, правда? Я что-то подобное читала в нашей библиотеке… — не успела закончить свою мысль магиня.

Архимаг во время её рассказа отхлёбывал из кружки медовуху и подавился на слове порталы.

— Что? — прокашлялся он и уставился безумным взглядом на Хельгу.

— Эм… Простите, я что-то не так сказала? — испуганно уставилась магиня на своего архимага.

— Порталы? — переспросил он Хельгу, явно выходя из себя. В правой руке у него появился маленький огненный шар.

— Да, — испуганно сказала магиня.

— Ты же знаешь, курва, что такое порталы? Не строй из себя дуру, что ещё сказал человек? — рявкнул архимаг, подавляя приступ гнева.

— Я… Я не знаю, что-то про какие-то миры, затем он просто вышел из лавки и ушёл, куда-то… — магиня не успела закончить фразу, её сознание померкло, а тело обмякло в кресле.

— Проша-а-а-а! — заорал Огнерадиус.

— Да, господин архимаг, — робко послышалось за дверью.

— Бери Хельгу и проникни в её сознание, мне срочно нужно узнать, как выглядит человек, который был у неё сегодня в лавке, — злобно рыкнул архимаг.

— Да, да, конечно, — ответил Прохор, подхватывая бесчувственное тело Хельги.

— И как все узнаешь, живо ко мне, — сделал архимаг. — Акцент на слове «живо»!

— Всё понял, — ответил подмастерье и закивал головой.

****

Я разлепил глаза от сладкого в своей комнате на втором этаже таверны, почувствовав неладное. Точнее, почувствовав артефакты. В моём мире меня бы это не насторожило, но тут артефактов встречалось слишком мало, и моё сознание интуитивно цеплялось за них.

Взглянув в окно, я отметил, что ещё темно. А затем услышал скрип деревянных ступеней, ведущих наверх.

Мой параноик не просто заговорил, он, Вселенная меня побери, заорал. Благо я спал в одежде, и чтобы быть в полной готовности, мне надо было всего лишь взять меч. Перчатки я не снимал и во сне, чтоб пыточный адамант из меча случайно не вдарил по мне же.

Через пару мгновений, заметив тень в просвете между дверью и полом, я прижался к противоположной стене и услышал звук поворачивающегося замка. Медальон быстро перестроил моё зрение на ночное.

Было бы у меня хотя бы ещё пару адамантов, я бы создал артефакт невидимости, но у меня он оставался всего один, и я не знал, на что лучше его потратить. Предусмотреть всё попросту невозможно. Моя ладонь лишь крепче сжала эфес меча.

В комнату осторожно вошёл человек и стал озираться в темноте. Позади него виднелись ещё две фигуры. Я не стал ждать, пока меня заметят. Моя нога врезалась первому из незваных гостей в живот, и тот с кряхтением упал на пол, сгибаясь от боли.

Я же в мгновение ока приставил ему меч к горлу и спросил:

— Ты кто, метеорит тебе в зад, такой?

Я интуитивно ощутил, что он собирается применить какую-то боевую магию, и вовремя откатился в бок. С его пальцев сорвался разряд молний. В воздухе запахло озоном.

«Стихийщик», — пронеслось у меня в сознании.

Его молнии ударили в висевший на стене ковер, и тот мгновенно вспыхнул.

Всё происходило очень быстро. Я рубанул наотмашь своим усиленным адамантом клинком и отсёк магу голову. Жаль, что не удастся допросить, но пытаться взять его живым сейчас слишком опасно. Струя крови брызнула на пол. Через момент я уже был на ногах, затем перевёл взгляд на стоящего у двери. Тот явно не ожидал отпора и слегка растерялся.

Видать не каждый день эти господа сражаются.

Двое других с клинками наготове бросились на меня, но я был проворнее. Увернулся от атаки, ударил одного из нападавших рукояткой клинка в лицу. Послышался характерный для ломающегося носа хруст. Второго я схватил за шею и рывком швырнул на пол. Тот распластался в луже крови, которая уже успела растечься от отрубленной головы.

— Э-э-э-а-а-а-а! — только и успел он промычать, падая возле тела своего товарища.

Я всадил клинок в глотку тому, со сломанным носом. Затем вырубил второго точным ударом сапога по голове.

Ковёр в комнате продолжал гореть от удара молнии. Я тут же кинулся в угол комнаты, пытаясь потушить пожар водой из тазика, которая предназначалась для утренних гигиенических процедур. Выплеснул воду, и огонь погас, издав шипение и дым.

И почему большинство местных аборигенов, астероид им в кишки, пытается меня убить? Я ведь даже особо никому не успел напакостить! Всего лишь хотел поспать, попить пива и вернуться на родную планету!

Туристическая поездка просто отвратная, ноль звёзд из миллиона!

Глава 8. Кузнец

Я выглянул из комнаты. По всей видимости, этих идиотов было только трое. Да за кого они меня принимают, за юнца зелёного?

Шуму мы успели навести достаточно, один только запах гари на весь коридор чего стоит. К счастью, соседние комнаты пустовали, но чуть дальше была комната самого хозяина таверны. А он даже не вышел проверить, что случилось, почему по его заведению расхаживают вооружённые головорезы и нападают на постояльцев. Вывод напрашивался только один — этот гад им сам и указал на мою комнату.

Я осмотрел нападавших. Магом был только один, двое других скорее напоминали стражников. Но их доспехи и плащи отличались от тех, которые были у городской стражи. Если на одежде мага был уже знакомый мне символ, изображающий книгу и камень, то у стражников камень соседствовал не с книгой, а с мечом.

У каждого из моих любезных гостей было по небольшому зачарованному адаманту. У мага — в посохе, у стражников — инкрустированы в доспехи, прямо напротив сердца. Зачарования я определил моментально — стихийщик пытался использовать свой адамант, чтоб лучше и быстрее концентрировать магию, да только ему это не помогло.

Адаманты стражников были настроены на подавление магии. Вот это уже любопытно. Если бы, например, этот стихийщик попытался их атаковать, скорее всего у него бы ничего не вышло, зачарование бы нейтрализовало действие магии. Но, конечно, оно было слишком простым и опытного мага из моего мира не остановило бы. На зачарованное оружие вроде моего клинка это подавление магии и вовсе подействовать не могло.

Какая интересная компания, однако. Было ощущение, что эти двое использовали мага как послушную собачку.

По-хорошему, стоит уйти отсюда, пока за мной не прислали подкрепление помощнее. Я осмотрел поверженных, затрофеил их кошельки, с помощью клинка выковырял адаманты. Они были для меня довольно бесполезными — слишком маленькими для того, чтобы разбить и снять зачарование. Но, может, я смогу их продать или на что-то обменять. Хотя один из подавляющих магию можно и оставить себе на всякий случай.

Затем я пощёчинами привёл в чувство выжившего стражника. Он смотрел на меня осоловевшими глазами и никак не мог сфокусировать взгляд. К тому же в комнате было темно, едва ли он мог хорошо меня разглядеть.

— Давай, рассказывай по-быстрому, зачем пожаловал. То, как много ты расскажешь, прямо пропорционально повлияет на твою судьбу, — проговорил я.

Он поморщился, помотал головой. Заметил своих павших товарищей и нахмурился. Выдержка у него всё-таки присутствовала.

— Всё равно убьёшь ведь меня. Убей сразу, — хрипло проговорил он.

— Я могу убить тебя быстро и безболезненно, а могу медленно и мучительно. Отрезать части тела по кусочкам, потом заставить раны регенерировать и отрезать снова.

Стражник сплюнул.

— Времени у тебя на это не хватит. Да и рассказать я тебе всё равно толком ничего не смогу. Воевода сказал поймать мага, мы и отправились ловить.

— И в чём причина такого негостеприимства?

— Ты маг, вот и вся причина. Кто на тебя донёс, понятия не имею.

Он замер, когда я поднёс к его шее клинок, но глаза не закрыл. Смотрел на лезвие с непроницаемым выражением. Стало даже жаль парня. Убийства не доставляли мне никакого удовольствия, а его смерть ничего не даст. Те, кто его послал, и так обо всём узнают, и о том, как я выгляжу и где живу, они тоже в курсе.

Вместо того, чтобы проткнуть ему глотку, я снова вырубил его. Затем собрал свои немногочисленные пожитки и решил убраться прочь из таверны. Напоследок заглянул в комнату к хозяину, чтобы поговорить по душам, но его там не оказалось. На первом этаже за барной стойкой и на кухне тоже было пусто. Спрятался заранее, паскуда. В качестве морального ущерба я забрал с собой несколько поджаренных свиных окорочков и сырных головёшек.

Последний осколок адаманта придётся зачаровать на изменение внешности. Это зачарование было простым, как раз для этого маленького осколка.

Я незаметно проскользнул в конюшню, где остался мой Метеор. Конь, завидев меня, фыркнул, а я погладил его по гриве. Вообще-то я никогда не держал у себя животных, но к этому зверю, кажется, начал привязываться.

Затем я уселся на пол. Адамант положил на ладонь и вгляделся. Перед моим мысленным взором предстала его структура. Я стал вплетать в него нужную мне магию. Через минуту всё было готово.

Я подкинул артефакт на ладони и ловко поймал, радуясь хорошо проделанной работе. По руке прошло приятное тепло, и через пару мгновений я ощутил, как мышцы лица стали сокращаться, меняя мою внешность. Так, нос побольше, кожу посмуглее, морщины, кустистые брови, седая борода и длинные волосы.

Когда трансформация закончилась, мне захотелось взглянуть на себя в зеркало или какую-то другую отражающую поверхность, но ничего подходящего не было. Такой слепой трансформацией неопытный маг мог бы наворотить на своём лице дичайшей жути, но, к счастью, опыт у меня был. Весёлые юношеские годы!

Я взял коня под уздцы и тихо покинул постоялый двор. Первые лучи местной звезды уже стали пробиваться из-за горизонта.

Я шёл и размышлял над тем, как раздобыть нужную мне информацию, не привлекая к моей скромной персоне внимания. Один из вариантов — создать артефакт, который поможет мне проникнуть в память и сознание человека, но его я отмёл сразу. Зачарование такого артефакта потребовало бы больше времени и дополнительных инструментов. Я бы легко сделал это в моей лаборатории, но сейчас такой возможности нет.

Расспрашивать людей в тавернах и лавочников, как оказалось, опасно.

В голову пришла неожиданная мысль. А что если совместить приятное с полезным? Кто любит посплетничать больше, чем куртизанка после секса? Наверняка это правило едино для всех миров. Значит, путь мой лежит в публичный дом.

На улице светало. Я решил пристроить где-нибудь коня, а затем побродить по городу, осмотреться на рынке, не привлекая к себе лишнего внимания. Заодно и выяснить, где тут водятся куртизанки.

Коня я оставил на постоялом дворе снаружи городской стены. Конюх, мужик средних лет, спрятал в карман серебряную монету и взял Метеора под уздцы.

— А где бы здесь в городе можно развлечься с юными ледьями? — поинтересовался я у него, пытаясь подстроиться под местный говор.

Мужик осмотрел меня скептическим взглядом и заржал.

— С юными ледьями, дед? С тебя ж песок сыпется. Стручок не отпадёт?

Космический Разум, я и забыл, что сделал себе морщины и седую бороду.

— Думаю, в достаточной степени искусная леди сможет его поднять, — я усмехнулся и положил перед ним пяток медяков.

Мужик торопливо сгрёб их и уже без насмешек объяснил, как дойти до публичного дома под названием «Ночная гавань». Что ж, отправлюсь туда ближе к вечеру.

Я пошёл гулять по городу. Хотелось запомнить его получше, да и времени было хоть отбавляй, а с моей новой внешностью вряд ли меня кто-то узнает. От магов я решил держаться подальше, чтобы на меня снова не стуканули.

Центральные улицы Ангоры, вымощенные камнем, были достаточно широкими для того, чтобы на них могли разъехаться два встречных обоза. Город уже проснулся, было шумно, покрикивали торговцы в палатках и лавках. Снег падал небольшими хлопьями, но на земле тут же превращался в грязную кашу.

Вырулив на одну из узких улиц, я расслышал удары металла об металл.

Может, там я найду что-нибудь интересное из оружия? Или смогу обменять на него добытые мной после стычки адаманты? Нет, эту идею я решил отбросить. Откуда у старика, облачённого в простую одежду, могут быть такие камни. Да и едва ли менять адаманты вот так, посреди улицы, здесь законно. В моём мире для торговли и обмена ими нужна целая куча разрешений, подтверждений и сертификатов. Правда, будучи прославленным зачарователем, я имел некоторые привилегии.

Дойдя до кузницы, я зашёл во двор и увидел, как два подмастерья окунают раскалённые длинные заготовки в воду. Те зашипели, выпуская много пара. Закалка металла, процесс крайне важный.

Из лавки донёсся звук ругани, было очевидно, что кузнец отчитывает ученика. Я вошёл и прочистил голосовые связки, привлекая к себе внимание.

— О… покупатель, — сказал кузнец, шикнув на подмастерье, и тот ретировался.

На длинном широком прилавке лежали шлемы, несколько боевых топоров и мечей. Я осмотрел эти грубоватые доисторические реликвии, надеясь почувствовать хоть какую-то магию.

— У нас и маленькое оружие есть, кинжалы там, короткие мечи, — произнёс кузнец. Про маленькое оружие он, скорее всего, заговорил, видя, что перед ним стоит старик. Вряд ли дед своими ручонками сможет размахивать секирой.

Деньги у меня пока что имелись, немного, но всё же.

— А чего-нибудь помощней у вас не найдётся? — полюбопытствовал я, намекая на оружие с магическими свойствами.

Кузнец прищурил взгляд и перешёл на шёпот.

— А деньги у тебя есть, дед?

— Денег у меня немного, но есть ещё кое-что, — сказал я, приподняв бровь.

Кузнец явно был из понятливых людей, а мой немалый жизненный опыт подсказывал, что у оружейников всегда есть неучтённый товар, и к ним могут частенько обращаться представители как официальных, так и полуофициальных структур.

Естественно, этот железных хлам меня не интересовал, мне нужны были адаманты, которые я смогу извлечь из оружия или брони, а там уже придумаю, куда и как их применить.

— Оружие, броня? — шёпотом спросил кузнец.

— Оружие, — так же тихо ответил я.

Кузнец позвал своего ученика и отправил разгружать из телеги уголь для горнов. Явно только для того, чтобы загрузить его работой и чтобы он не мешал.

Мужчина жестом подозвал меня за прилавок в одну из комнат. Я слегка напрягся и нащупал эфес меча. Кузнец тем временем взял загнутый лом, и я уж подумал, что мужик решил на меня напасть, как вдруг ощутил присутствие довольно сильного артефакта.

Кузнец ударил ломом в пол несколько раз, затем отодвинул пару досок и достал кожаную тряпицу, в которую было завернуто нечто.

Кузнец развернул кусок кожи, и пред моим взором предстал кинжал довольно искусной работы, не чета тому металлолому, что я раньше встречал в этом мире. Он был прямым, лаконичным и с красивой вязью незнакомых мне рун.

— Можно? — я протянул руку и с удивлением посмотрел на оружие. Мне сразу бросилось в глаза, что в кинжале не было адаманта. Сила кристалла была расщеплена и вплавлена в структуру металла.

В моём мире подобное оружие кончено же существовало, но создание подобного артефакта было не таким простым делом. Я за свою жизнь создал подобных штук немало, но не думал, что такая технология доступна в этом довольно отсталом мире. Минус её заключался в том, что адамант расщиплялся и уничтожался, а значит, использовать его повторно или впаять в другой проводник, оружие, амулет или доспех было невозможно.

Из-за отсутствия адаманта определить его зачарование я сходу не смог. Для этого понадобилось бы чуть больше времени и сосредоточения. Но я отметил эргономичность и лёгкость кинжала.

— Сколько ты за него хочешь?

— Двести золотых, — ответил кузнец, а я заметил, что он уже посматривает на висящий на стене меч.

Это было обоснованно с его стороны, вдруг бы я решил убить его этим кинжалом.

Я посильнее сжал кинжал, сосредоточился. Довольно искусно вплетённое в структуру неизвестного мне металла зачарование с готовностью отозвалось на прикосновение. Это чары охоты. Кинжал реагировал на добычу, которую ты желал и о которой думал, будь это животное или человек. Причём неважно, собирался ты убить свою цель или нет. Что ж, эти чары отлично подходят кинжалу.

— У меня нет такой суммы, — ответил я, задумавшись.

Кузнец тут же напрягался.

— Но есть ада… Кх-кх… алмазы, — сказал я, прокашлявшись, вспоминая, что слово адаманты в этом мире неизвестно.

Я запустил руку во внутренний карман, и достал один защитный камень, который выковырял из брони стражников.

Кузнеца явно не впечатлил этот камень.

— Сто золотых, — бесцеремонно ответил он.

Я решил поторговаться. Вряд ли обычный ремесленник разбирается в артефакторике.

— Ты знаешь свойство этого камня? — вопросительно посмотрел я на мужика.

Про себя отметил, что скорее всего этот стоящий передо мной грузный бородатый муж в засаленном фартуке имеет дар к артефакторике, просто его на развивали. И, возможно, он интуитивно чувствовал зачарования. Взять бы его в ученики. Этому миру явно не хватает сильных артефакторов, и я бы мог внести свою значимую лепту в магическое образование.

— Нет, но мне почему-то кажется, что его извлекли из брони стражников, — ответил кузнец, сложив руки на груди.

— Ладно, даю два алмаза за этот кинжал. Золота у меня всё равно нет, — решил соврать я. Оно ведь и самому мне пригодится.

Я хотел себе этот кинжал. А затрофеенные после стычки со стражниками адаманты всё равно для меня бесполезны.

Моя ладонь нащупала в кармане штанов небольшой свёрток, и на свет появился ещё один кристалл. Только сейчас в относительно спокойной обстановке я почуял, что на камне было несколько точек с красным отливом, которые я не увидел в горячке боя.

В моём мире такие камни тоже существовали, хотя и стоили немного дороже, но ничего сверхособенного в них не было. Просто такие камни были более простыми для зачарования и ценились не слишком опытными мастерами. Они буквально притягивали и завораживали артефакторов-новичков.

Кузнец протянул руку, и я положил ему на ладонь адамант.

— Где ты его взял? — с растерянностью в голосе спросил мужик.

Я отметил, что кузнец явно понял ценность попавшей к нему в руки вещи.

На границе сознания я почувствовал эманации энергии, исходящие от ладони мужика и отозвавшегося на его прикосновение камня, хотя они и были очень слабы.

Ну, Пустота его побери, передо мной артефактор, такой же, как я.

— Забирай, — только и проговорил кузнец, завороженно таращась на адамант.

— Ножны, — невозмутимым голосом сказал я.

— А…что… — недоумённо посмотрел на меня кузнец. — Да, да конечно, вот.

Кузнец открыл шкаф и вынул из него ремень и ножны с кожаным поясом. Ножны были самыми обычными. Я приладил их на пояс и уже хотел выйти из комнаты, но мой закостенелый в душе преподаватель, в прошлом имеющий несколько учеников, заговорил, да что там заговорил, заорал! В висках заныло.

— Хм… Что это? — Я потёр виски пальцами и развернулся к кузнецу.

Тот так и стоял, вглядываясь в камень.

— Я смотрю, тебя заинтересовала его структура, — начал вкрадчиво я.

Кузнец встрепенулся, отводя взгляд от камня и быстро пряча его в карман. Глаза его покраснели, он явно устал.

— Струк… Эм… Что? — спросил он, стараясь прийти в себя.

— У тебя есть дар артефакторики, — спокойно продолжил я.

Глаза кузнеца округлились, и он явно понял, что я толкую о магии.

— Вы маг?

— Да, но об этом, как ты понимаешь, не нужно распространяться, — сосредоточившись на человеке, продолжил я. — Вижу, тебе небезынтересны алмазы. И не только из-за денег, которых они стоят.

— Да, очень интересны, — закивал головой кузнец. — Пожалуйста, не сдавайте меня магам, — вдруг почти взмолился он.

— Я не стану, но ты будешь в таком случае помогать мне. — сказал я властным голосом. — А взамен ты постигнешь многие знания в этом искусстве.

Весьма пафосно, но должно его впечатлить. Мужик нахмурился, снова взглянул на камень. А затем кивнул и подал мне руку, как, очевидно, было принято в этом мире в знак добрых намерений.

— Ольгерд.

— Эр... Андрей, — решил я назвать более распространённое в этих краях имя. — Я приду через пару дней, и мы начнём обучение, — сказал, пожимая ему руку.

После этих слов я вышел из кузницы очень довольным, осознавая, что у меня появился союзник, хоть он ещё об этом не догадывается.

Я отправился гулять дальше. Приметил позолоченные шпили, возвышавшиеся поодаль над другими зданиями. По всей видимости, в той стороне княжеский дворец. Хотя есть ещё вариант, что это магическая академия. Но, учитывая отношение аборигенов к магии, самый большой и богатый дворец в этом городе академией магии точно являться не будет.

Прогуляться рядом с дворцом я решил в следующий раз и пошёл в противоположную сторону. Заблудиться не боялся — всё же город был не настолько большим для меня, и по высоким дворцовым шпилям, заметным издалека, можно было отлично ориентироваться.

На окраине города я упёрся в высокую каменную стену. Машинально протянул руку и почувствовал отголоски зачарования, похожего на то, что было в броне стражников.

Подавление магии. Любопытно. Стена была сплошной, высотой метра в четыре, без щелей и бойниц. Я отошёл подальше, надеясь увидеть крышу здания, что находилось за ним, но ничего не увидел. Наверное, здание было низким. Скорее всего, это какая-то тюрьма, подумалось мне. Я не стал искать входные ворота и отправился дальше. Попасть в тюрьму всегда успеется.

Глава 9. "Ночная гавань"

После полудня снег начал усиливаться, хотя по моим ощущениям было относительно тепло.

Мой желудок натужно заурчал, требуя пищи. Да и сменить внешность с одеждой не мешало бы, мне не хотелось предстать перед куртизанками в образе бомжеватого деда.

Я зашёл в какую-то харчевню, название которой даже не удосужился прочесть. В отличии от таверн, где я бывал раньше, главный зал был не квадратным, а прямоугольным. Во всю длину стояли друг к другу плотно подогнанные столы, а рядом лавки.

Кое-как разобрав меню, написанное корявым почерком на деревянной табличке, я выбрал, что буду есть и пить. Плотно пообедав, направился в отхожее место, чтобы изменить внешность. Комфортабельных кабинок с подсветкой, подмывкой и запахом морозной свежести наблюдать не приходилось, а я уже успел по ним соскучиться. Никогда бы не подумал, что буду скучать по туалетам!

Здешний сортир располагался на улице. Подходя к нему, я отметил изрядное зловоние, отбивающее всё желание воспользоваться этим чудом архитектурной мысли. Ну а что ещё делать? Нельзя же менять внешность в общем зале при всех, за такое в этом мире меня точно ждало что-то не очень приятное. Да и не нужно тут привлекать к своей скромной персоне внимания, это я уже твёрдо уяснил. По крайней мере пока что не нужно.

Я зашёл в кабинку, сжал в руке адамант, и приятное тепло понеслось по телу. Мысленно я удерживал в голове нужный мне образ русоволосого красавца лет ста на вид, и через мгновение почувствовал, как мышцы лица стали сокращаться, меняя мой облик на более молодой. Седину с волос я тоже решил убрать.

Когда с трансформацией было покончено, я вышел из сортира, отошёл подальше и вдохнул полной грудью свежий морозный воздух. Это было приятно, хотя не то чтобы я был сильно брезглив. Мне в своей жизни пришлось поведать всякого, но в последние годы к теплу и комфорту моя задница привыкла. А теперь вот Вселенная снова подсунула мне дерьмо межгалактического масштаба.

— Да, уж лучше в лесу задницу морозить, чем в таком туалете, — произнёс я негромко. А затем бодрым шагом пошёл к рынку, чтобы обновить свой гардероб на более пристойный.

Я повернул на очередную улицу, с которой доносился не ведомый мне запах. Присмотревшись, увидел, что люди разделывали каких-то продолговатых созданий с чешуёй и складывали их в бочки. Что-то подобное я, кажется, уже ел. На какой-то из планет Империи, только пища не издавала такого запаха. Я слегка напряг память, и мой услужливый разум подсказал название этих чешуйчатых созданий — рыбы.

На Виридии, где я жил, реки и океаны, конечно, тоже существовали, вот только их обитатели не имели ничего схожего с рыбой. Они были либо очень длинными, с щупальцами, либо приземистыми, ползающими по дну, добывающие пищу и падаль своими клешнями.

Я направился дальше по улице, стараясь сильно не таращиться на незнакомые мне вещи, однако подмечал про себя, как одеваются обеспеченные на вид прохожие. Вскоре я добрался до рынка и подошёл к торговцу, продающему одежду.

На мне всё ещё были вещи, затрофеенные в приграничной крепости. Долгое путешествие по подземелью, битва и поход через лес в Ангору наложили на них свой неизгладимый отпечаток.

Торговец, увидев меня, заметно оживился.

— Проходите, проходите, чаво желаете? — поинтересовался долговязый юноша с растрёпанными рыжими волосами.

— Одежда нужна новая, — непринуждённо ответил я.

— Конечно, конечно, — кивая, ответил торговец. — Вот, могу предложить вам кожаный полушубок из зайца, тёплый свитер и штаны.

Знать бы ещё, что такое заяц. Наверное, какое-то пушное животное.

— Ваши сапоги видали и лучшие виды, не мешало б заменить и их тоже, — продолжил юноша, доставая новенькие кожаные сапоги на меху.

— Да, они уже почти развалились.

Я внимательно оглядел и пощупал весь его товар, затем зашёл в маленькую комнату, отведённую для примерки.

Обувь и одежда подошли мне чётко по размеру, но тут встал вопрос — куда девать мои старые вещи. Торговец наотрез отказался их купить у меня, как я и предполагал.

— Мне нужно куда-то положить мою старую одежду.

Торговец сразу засуетился и полез под прилавок. Через пару мгновений он вынул мешок с лямками.

— Вот, возьмите торбу, — сказал он, протягивая мне вещь.

— Сколько с меня?

— Два золотых за вещи и десять медяков за торбу.

Достав кошель, я отдал ему монеты, упаковал свои старые вещи, затем закинул торбу на плечо и вышел из лавки.

До вечера я прослонялся по рынку, а как только начало смеркаться, направился к «Ночной гавани». Нашёл сие увеселительное заведение не сразу — оно весьма скромно расположилось внутри одного из дворов, без всяких вывесок. Единственное, что выдавало заведение, это деревянная дверь, окрашенная в красный цвет, на которой были нарисованы цветы.

Я усмехнулся, подумав о роскошнейших заведениях планеты Эвария системы Красный Дракон, где можно было найти себе развлечение на любой вкус, цвет и с любым количеством грудей.

На мой стук какое-то время ответа не было, поэтому я постучал ещё раз. Небольшое окошечко в двери на уровне лица отодвинулось, и на меня обратили внимание.

— Тебе чего? — спросил меня незнакомец.

— Хочу тепла от милых дев.

Окошко захлопнулось, и через мгновение раздался звук поворачивающегося замка.

Дверь отварилась. Передо мной стоял суровый мужик в доспехах и с двумя боевыми топорами на поясе.

— Иностранец, да? Милости прошу, — ответил он с ухмылкой.

Здоровенный детина проводил меня вниз, где сказал оставить оружие и верхнюю одежду в одном из шкафов. Затем я прошёл в большую, богато, но безвкусно украшенную комнату с картинами в позолоченных рамках и резной мебелью. В центре зала находилось что-то вроде сцены, на которой томно извивались полураздетые танцовщицы. Посетителей было не так много, некоторые стыдливо скрывали свои лица.

Я уселся за стол, и мне тут же предложили выпить.

— Кружку Княжеского, пожалуйста.

— Вам по какому тарифу обслуживание? — строго спросила богато одетая женщина средних лет, окидывая меня оценивающим взглядом.

— М-м… А какие вы предлагаете?

— Самые искусные и красивые — от трёх золотых.

— Хорошо, давайте посмотрим на самых искусных.

Она расплылась в улыбке, видимо, почуяв во мне щедрого клиента.

— Девушки сейчас к вам придут, сударь.

До моего чуткого слуха донеслись звуки страсти, исходящие из многочисленных комнат.

Я сделал большой глоток пенного и продолжил осматриваться.

Из одной комнаты вышли полуобнажённые дамы, о чём-то переговариваясь и смеясь. Они встали в один ряд, и женщина, которая явно была здесь за главную, сказала мне:

— Ну что ж, красавчик, выбирай.

Девушки здесь водились красивые, выбирать оказалось непростым занятием. Я встал и внимательно посмотрел на них. Поболтать бы сначала с каждой — мне ведь нужна дама с самым развязанным языком. Размер их грудей и цвет волос значение имели второстепенное.

Одна из девушек привлекла моё внимание более всего. Она была невысокой, стройной, с каштановыми волосами и голубыми глазами, в которых можно было утонуть. Да и округлости, скрываемые под лёгкой одеждой, меня привлекли.

Чем-то она напомнила Беллатрикс, мою дражайшую сводную сестрицу, по милости которой я оказался здесь.

Дева, не отрываясь, смотрела на меня, и по её лицу словно проходила лёгкая рябь, из-за чего и я взгляд оторвать не мог. То ли здесь слишком душно и много благовоний, отчего голова слегка кружится и мозги словно плавятся, то ли куртизанка эта непростая…

Я подошёл к ней и поинтересовался, как её зовут.

— Зара.

— Андрей, — ответил я, не став выдавать своего необычного для этого мира имени. — Я выбираю тебя, — сказал ласковым голосом и взял её за руку.

Та, явно ожидавшая, что выбор падёт именно на неё, самодовольно улыбнулась и после того, как я расплатился с бордель-маман, повела меня в свою комнату. Остальные дамы зашушукались позади.

По тому, как Зара действовала на моё сознание, можно было сделать вывод, что дело тут не в духоте и благовониях. Она явно магичка.

Мы вошли в комнату с роскошной кроватью под тонким прозрачным пологом. Девушка сняла с себя одежду, и моему взору предстала хорошая фигура и упругая грудь.

— Ну что ты стоишь?

По её лицу опять словно прошла рябь. Я машинально нащупал в кармане последний оставшийся от стражников адамант — тот, который подавлял магию. Он заметно завибрировал и явно начал работать на полную мощность.

Я потёр виски, затем протёр глаза, пытаясь проморгаться. Взглянув на девушку — она явно пыталась меня загипнотизировать или усыпить, и ей бы это удалось, будь перед ней обычный посетитель. Меня таким дешёвым фокусом не пронять, но я решил ей подыграть. Лёг на кровать рядом, улыбнулся и закрыл глаза. Зара приподнялась и потянулась к моему кошельку, висевшему на поясе, явно думая, что я в блаженной отключке.

— Ну как там магия, получается?

Взглянув на девушку, я заметил недоумение в её глазах. Она быстро заморгала.

— Не напрягайся так, тебя ведь этому не учили, правда?

— А…. э…. что такое? — в недоумении пробормотала девушка.

Она резво спрыгнула с кровати, но я успел поймать её за руку. Зара попыталась что-то закричать, но второй рукой я быстро заткнул ей рот.

— Тихо, тихо, я никому не скажу и ничего плохого тебе не сделаю. Я пришёл сюда, чтобы кое-что выяснить. Я тебя отпущу, и мы поговорим. Учти, враньё я чую за версту. Кивни, если поняла.

Девушка быстро закивала, и я убрал руки.

— Ты кто такой? — спросила она ошарашенно.

— Это неважно. Скажем так, я не чужд магии, как и ты.

— Пожалуйста, только не сдавай меня стражникам, если хочешь, приходи хоть каждый день и ничего не плати, — затараторила Зара, и я заметил, что её глаза увлажнились.

— Мне нужна информация.

— Я всё-всё тебе расскажу! — снова закивала она.

Мы уселись на кровать друг напротив друга, скрестив ноги. Зара накинула на плечи лёгкий полупрозрачный халат.

— Значит так, я хочу узнать всё об этом княжестве, в особенности меня интересуют маги и как тут всё устроено.

— Маги живут в своей Обители на краю города за высокой стеной, — начала она неуверенно. — У них ещё лавка на рынке, торгуют целебными эликсирами.

— Это я и так знаю. Почему в вашем княжестве не любят и боятся магов? — спросил я в лоб.

— Сильных магов сложно контролировать. Я толком всего не знаю, но знаю точно, что те маги, которые попадают в Обитель, меняются, становятся странными и нелюдимыми. Если в ком-то просыпается магия, и об этом узнают, то его или её отдают магам на обучение. Магов нечасто можно встретить в городах.

Я нахмурился, пытаясь анализировать полученную информацию и свой собственный опыт пребывания в этом мире. Зара смотрела на меня своими голубыми глазами, явно ожидая ещё вопросов.

— А в тебе когда пробудилась магия? И как ты научилась своим фокусам?

— Да мне было зим двенадцать, когда я поняла, что могу животных и людей заставить делать то, что захочу. Правда, голова после этого сильно болит, — ответила Зара. — Но я никому не рассказывала, что умею так.

— Ну это и так понятно, тебя не учили компенсаторным практикам.

Она, видимо, не совсем поняла, что я имел в виду. Да, у неё интересный талант, при должном развитии её псионических способностей она стала бы очень опасной. Но вместо этого она тратит время на гипноз клиентов борделя и кражу их кошельков.

— То есть я правильно понимаю, что тех, в ком просыпается магия, маги забирают в свою Обитель, обучают…а дальше?

— Забирают не маги, а люди князя Белозёрова. Насколько я знаю, его род контролирует Обитель магов уже несколько поколений. Благодаря этому его семья и пришла к власти. Я не знаю, что именно делают в Обители, но те, кто попал туда, больше к своим родственникам не возвращается. Если и покидают Обитель, то только под пристальным надзором. Уж лучше быть шлюхой в борделе, чем так, — пожала Зара плечами. — Хотя, когда на город напали враги зим пятьдесят назад, маги помогали в защите города, это все знают.

Тюрьма для магов? Это отчасти совпадало с тем, что я видел. Огромная стена, зачарованная на подавление магии…

— Ты не сдашь меня людям князя? — робко спросила девушка, пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Нет конечно, мой милый Квазар.

— Кваз…что? — переспросила Зара.

— Это значит, что ты очень красивая и притягательная. Не бери в голову.

Я встал с кровати и прошёлся в задумчивости по комнате.

— Ты что-нибудь слышала о таких магах, которые могут открывать некие двери и, войдя в них, переноситься на дальние расстояния?

— Нет, не слышала, — ответила удивлённо Зара. — А что, и такое возможно? — её глаза ещё больше округлились.

Я лишь кивнул головой.

— Сколько тебе лет, прекрасный Квазар?

— Двадцать два.

Космический Разум, совсем ещё ребёнок.

— М-м… А как долго ты уже промышляешь здесь?

— Семь лет… Я никого не убивала и никому не причиняла вреда! Денег я беру совсем немного, и только у богачей, индюков надутых…

— Вроде меня?

Она смущённо потупила глаза.

— Ладно-ладно, не бойся, сказал же, что никому не расскажу. Но вообще это довольно неосмотрительно с твоей стороны. Тебя что, никто до меня не ловил?

— Нет! Маги сюда не ходят, а стражников из Обители, которые могут распознавать магию, мы тут всех в лицо знаем. К ним в кошелёк я бы сунуться не рискнула. Я большое по купцам и иностранцам, которые приехали и на следующий день уехали.

— Значит, стражники Обители к тебе не приходят?

— Приходят, ещё как, — как-то горько усмехнулась она. — Я не применяю магию при них, и они меня не чувствуют. Почти все они отморозки и думают, что им всё позволено, — она задрала ногу и продемонстрировала длинный шрам на внутренней стороне бедра. — Защищаться и тем более пользоваться магией нельзя, приходится терпеть.

Я задумался. Зара с её даром в перспективе могла бы стать мне очень полезна. Я бы мог поделиться с ней теоретическими знаниями об общих азах магии и помочь отточить её дар.

Но как и в случае с метаморфом Баженом, у меня пока не было возможности взять на себя ответственность за другого человека.

— Ты бы хотела отсюда уйти? — на всякий случай непринуждённо поинтересовался я.

— Куда? — она слегка округлила глаза.

— Ну чисто теоретически, ты бы отказалась от работы шлюхой?

— Смотря ради чего, — её глаза заинтересованно блеснули. — Вообще тут тепло, хорошо кормят и щедро платят. Но если ты хочешь забрать меня к себе и сделать личной наложницей…

Я поморщился. У этой юной леди воображение работает только в одну сторону. Впрочем, чего ещё от неё ожидать, другой жизни она и не видела. Привязать бы её к себе клятвой на крови и адаманте, но это сделать не так-то просто. Во-первых, нужен адамант хотя бы среднего размера, во-вторых — для этого я должен буду по-настоящему спасти ей жизнь.

Но иметь в виду такую потенциальную помощницу определённо стоит.

— Мне может понадобится ещё кое-какая информация. Где мы с тобой могли бы встретиться, помимо борделя?

— Я приду куда скажешь, — торопливо ответила она. — С утра и до полудня я обычно свободна. Мы можем встретиться в таверне, что через два дома от борделя.

— Хорошо. Если что, я дам о себе знать. Надеюсь, не нужно объяснять, что о нашем разговоре распространяться не следует? — строго спросил я.

— Конечно, я никому не скажу! И ты обо мне тоже никому не говори. О моём даре даже хозяйка не знает. Хотя мне иногда кажется, что она что-то подозревает. Впрочем, пока жалоб на меня не было, она помалкивает.

— Ох и много ты наверное «заработала» за семь лет-то.

— На самом деле не так уж. Выручку от посетителей забирает хозяйка, нам достаются крохи. А что касается украденного… Я не беру много, а то это б уже давно заметили. Так, коплю себе потихоньку, но не наглею.

Я усмехнулся. Зара хитрая и неглупая. И явно прикидывается более наивной и беспомощной, чем есть на самом деле. Теперь я ещё больше захотел, чтоб она была моей помощницей. И ещё больше убедился, что без клятвы на крови и адаманте делать это опасно.

Глава 10. Преследователь

На следующий день ближе к вечеру я решил сходить к кузнецу, который продал мне кинжал, и начать обучение. Тут вышла загвоздка — внешность деда, с которой я приходил к нему, я помнил плохо. Память у меня была хорошей, но избирательной. Я отлично запоминал всё, что выглядело важным, но видок старикана, под личной которого разгуливал всего полдня, к таким вещам не относился.

Оставалось просто хотя бы вернуть морщины и седую бороду. И на этот раз запомнить то, как я выгляжу, получше.

Чтобы не вызывать подозрений у подмастерий, я взял небольшой бочонок пива. Всё должно выглядеть так, как будто к Ольгерду пришёл старый добрый друг попить пивка.

Войдя во двор, я увидел кузнеца с учеником за наковальней. Тот показывал чумазому мальчишке, как орудовать молотом, не забывая подкрепить свою науку крепким словцом.

— Чем могу помочь? — он обратил на меня внимание, но, конечно, не узнал.

— Пришёл, как и договаривались, — я протянул руку для рукопожатия.

Кузнец завис на пару мгновений, с удивлением рассматривая меня. Я как бы невзначай тронул рукой закреплённые на поясе ножны с кинжалом. Тогда только до Ольгерда дошло. Он торопливо пожал мне руку, и мы прошли в лавку.

— Андрей, я… Я… не ожидал вас так скоро, и вообще не узнал вас, — пробубнил кузнец.

— Зови меня мастер Андрей. Сегодня начнём обучение, распускай подмастерий по домам и закрывай кузницу, — сказал я властным голосом, каким привык говорить со своими учениками. Бочонок пива поставил на стол. — И принеси кружку.

Ольгерд тут же принялся исполнять, а я, налив себе пенного, сделал глоток. Да, так процесс обучения определённо нравился мне определённо больше. Я буду меньше раздражаться на нерасторопность и непонятливость ученика.

Кузнец сел напротив меня и приготовился слушать. Я протянул ему стопку чистых листов для записей. Благо кузнец грамотой владел, а то уж совсем туго ему бы пришлось.

Начал я с азов. Как появляются в природе алмазы-адаманты, их структура, что такое магия и артефакторика в целом. Кузнец всё конспектировал с большим интересом. Пару раз я сам делал зарисовки на пергаменте и показывал, что есть что, на своём защитном адаманте.

Дома у меня в лаборатории были кучи мелких тренировочных адамантов для учеников, годных только для простейших зачарований. Но где достать их здесь? Вообще у меня с собой всё ещё был адамант, который я зачаровал на терморегуляцию, чтобы не замёрзнуть, находясь в тюремной камере. Сейчас он был для меня бесполезен, ведь у меня есть амулет. Можно разбить его на несколько совсем уж мелких адамантов. Но я пока что решил с этим не торопиться. Не был уверен, стоит ли кузнец таких вложений. Талант талантом, но помимо этого важны усердие и вообще способность к обучению.

— Где у вас берут алмазы? — спросил я.

— Так в Александровском княжестве добывают. Белозаровы держат алмазную шахту. Знаю, что там работают пожизненно осуждённые каторжники.

Любопытно. Значит, то, что мне рассказал Бажен, было недалеко от истины.

— Без ведома этих гадов ни один алмаз не продадут. И стоят камни, даже самые мелкие, сотни золотых, — уныло добавил Ольгерд. — Хотя… знаю я пару, хм… продавцов, которые могут их продать, м-м… в обход официальщины… и с хорошей скидкой.

— В таком случае, мой друг, тебе придётся немного потратиться, ведь тебе нужно будет на чём-то тренироваться, — сказал я, наливая пиво.

Кузнец поморщился, как от зубной боли, осознавая, что купить алмазы ему всё-таки придётся, да и создать свой артефакт безумно хотелось.

Бочонок с пивом наполовину опустел, а я всё вещал и вещал. Лёгкое опьянение дало о себе знать.

— Откуда вы всё это знаете? — недоумевал Ольгерд.

— Талант, хорошие учителя и многие годы практики.

Закончили мы глубокой ночью. Кузнец за это время успел исписать целую стопку листов, а я, прощаясь, строго наказал всё выучить. И, конечно, держать язык за зубами.

Ольгерд уверил меня, что всё выучит к нашей следующей встрече, которую я планировал дня через два-три, а там как получится.

Я вышел из кузницы. На улице было темно, а я зашагал в сторону таверны. Хоть бы какие фонарики вешали, что ли, на столбах.

Будь в этом мире, как бы так сказать… более приятная социальная среда для магов, я бы с лёгкостью решил эту проблему, создав кучу простеньких артефактов, зачарованных на свет, но увы…

На ночь я остановился в таверне, которую мне назвала Зара. Личину снова изменил, вместо длиннобородого старика стал непримечательным мужиком средних лет. Был лишь один недостаток — зачарование не могло изменить комплекцию, то есть рост и фигура что в образе старика, что в образе молодого юнца оставались одинаковыми. Адамант был слишком маленьким.

Я размышлял об Заре. Её дар даже в моей галактике считается довольно редким. А если его развить… Она может стать невероятно сильной псионичкой, но вместе с тем и опасной. Узнав, что на меня не действует её магия, она закосила под испуганную простушку, которая берёт лишь совсем немного серебряных монеток у богачей. Но она явно не так проста, как хочет казаться.

Я много знал о теории магии в разных её областях и мог бы помочь ей отточить дар. Мог бы сделать для неё концентрирующий артефакт… Зара может быть для меня очень полезна, и стоит сохранять с ней контакт.

****

Утром я постучался в бордель. Недовольный охранник рыкнул, что заведение закрыто.

— А не передадите ли весточку Заре? Скажите, что один её друг хочет встретиться с ней в таверне, — я сунул ему несколько медяков. Охранник сжал их в загребущей лапе и кивнул, при этом бросив на меня насмешливый взгляд. По этому взгляду было понятно, что поклонников, стремящихся оставить весточку, у Зары хоть отбавляй, и охранник этим с удовольствием пользуется — ну а что ему стоит.

Впрочем, моё сообщение этот прекрасный Квазар уж точно без внимания не оставит. Я тоже усмехнулся и отправился в комнату изменить внешность, а то девушка меня не узнает.

Зара была в таверне уже через несколько минут. Запыхалась даже, бедненькая. Её длинные каштановые волосы были стянуты в небрежный пучок, вместо прозрачных, будоражащих сознание одежд — коричневая юбка в пол, старенькая, местами облезшая шубка и пуховый платок. Сама целомудренность.

Я помахал рукой, привлекая её внимание. Она, увидев меня, подошла и села рядом.

— Что-то случилось? — спросила немного испуганно.

Я покачал головой.

— Соскучился и решил увидеться, прекрасный Квазар. Или у тебя были другие планы?

— Н-нет… Но до полудня мне нужно вернуться.

— Не беспокойся, вернёшься, — я придвинул к ней досточку с меню. — Заказывай, что хочешь.

Мы заказали по миске мясного рагу. От алкоголя Зара отказалась — мол, ей ещё работать, бордель-маман с утра не разрешает пить. Пока мы ели, я ненавязчиво расспрашивал её о городе, о том, где и что можно купить и кто, помимо князя, чем здесь заправляет.

— Стражники обители подчиняются князю, как я уже говорила, — жуя рагу, говорила она негромко. — Продажу всяких магических штук тоже контролирует род князя.

— Интересно, почему маги так покорно его слушаются и не бунтуют? — пробормотал я задумчиво.

Вопрос был скорее риторическим, ответа от Зары я не ожидал, но она ответила, ещё больше понизив голос и наклонившись поближе ко мне:

— Я слышала, что прадед нынешнего князя, который и был первым князем из их рода, придумал какой-то способ держать магов на поводке… Делать их послушными. Но что именно они делают — я не знаю и узнавать, честно говоря, не хочу.

Видимо, она говорит о каком-то способе подавить разум. Может, у князя есть сильные псионики вроде самой Зары?

— А как живут маги в соседних государствах? У тебя же много клиентов-чужестранцев, не так ли?

Зара хмыкнула.

— Не то чтобы мы с ними часто разговариваем, сам понимаешь. Знаю, что в Александровском княжестве магов допускают ко двору, у тамошнего князя маг есть среди ближайших советников, но там тоже к ним относятся без особого доверия. Я подумывала сбежать туда, но боюсь неизвестности, да и здесь мне пока живётся нормально.

Зара поведала мне о других соседних княжествах — всего назвала штук пять. Они то воевали между собой, то объединялись, то снова воевали — стандартная история для феодального общества. С юга периодически совершали набеги какие-то варвары, с севера прибрежные селенья терроризировали пираты. Столица находилась в глубине территории княжества, окружённая лесами и реками, поэтому здесь было относительно спокойно.

Разделавшись с мясным рагу и попрощавшись с Зарой, я вышел на улицу. Погода стояла облачная, и срывался мелкий снег. Я вдохнул морозный воздух, размышляя, что делать дальше и как вернуться в мой мир. Старинный город, таверны и ученики — это, конечно, интересное развлечение для соскучившегося по авантюрам зачарователя. Но уж очень хотелось вернуться в свой дом и лабораторию, из которой выходили чудесные вещи. Да и чужда для меня вся эта аскетичная старина.

Космический Разум, где же мне найти портальщика? Хоть в этом мире я ещё не встретил ни одного, но, астероид мне в кишки, чувствовал, что они тут есть.

****

На следующий день возле рынка я приметил мужчину средних лет, который был одет в плащ с капюшоном. Этот же мужчина был утром возле таверны, где я жил последнее время.

Я не стал оборачиваться и пошёл дальше.

На улице уже было темно, амулет перестроил моё зрение на ночное. Картина тут же поменялась на светло-серую.

Нет, не показалась… за мной явно кто-то следил, и я был намерен выяснить, кто.

Пройдя ещё несколько поворотов, я стал аккуратно озираться в поисках укромного места, куда можно заманить моего преследователя и выяснить, кто и зачем его послал.

В конце улицы было покосившееся деревянное здание. В окнах, в отличие от соседних домов, не было ни отблеска камина или подсвечника.

Я направился к зданию, отмечая, что оно явно нежилое, а скорее всего, заброшенное. Перепрыгнул через низкий забор и решил затаиться. На повороте я увидел, как голова преследователя выглядывала из-за угла. Наверняка он заметил, куда я пошёл.

Мужчина бесшумно заскользил вдоль домов, стараясь при этом оставаться в тени. Я отполз назад за здание и запрыгнул в разбитое окно.

Внутри здания было запустение, кровля в нескольких местах зияла проломами, и сквозь неё виднелось звёздное небо. Под ногами валялось много шелухи от зерна и крысиного помёта. Повсюду лежали какие-то сломанные ящики и прочий инвентарь.

Я решил спрятаться за одним из ящиков и достал из ножен кинжал, зачарованный на охоту. Мысленно потянулся к зачарованию и представил свою добычу. Кинжал тут же ожил, и я почувствовал тепло, исходящее от его рукояти, и какой-то неистовый охотничий азарт. Чтобы противник меня не опознал, я завязал шарф на нос, скрывая свою внешность.

Через какое-то время в одном из окон я увидел своего преследователя. Лицо, к сожалению, рассмотреть не смог, так как его большую часть скрывал капюшон.

Он заглянул в окно и явно мало что увидел. Я лишь надеялся, что он не уберётся восвояси, а всё-таки войдет в здание, а там уж дело за малым. Спустя минуту я услышал, как он попытался открыть входную дверь, но та была заперта на засов. Таинственный незнакомец не стал ломиться через неё и подымать шум. Вместо этого он, как и я, решил обойти здание и нашёл разбитое окно.

Оказавшись внутри, незнакомец на мгновение замер и стал прислушиваться. Вот глупец, зачем сунулся в тёмное помещения без артефактов? Зачарование на ночное зрение весьма простенькое, даже мой ученик Ольгерд скоро сможет с ним справиться.

Что ж, как говорят на моей планете — бойся не когда ты увидишь ядозуба, а когда перестанешь его видеть.

Я бесшумно подошёл к незнакомцу, держа кинжал наготове. Через мгновение я ногой ударил в его сгиб колена, от чего тот потерял равновесие. Но вместо того, чтобы рухнуть пыльным мешком, он ловко перекувыркнулся и выхватил из-за пояса два коротких меча.

— Тебе чего надо от меня? — спросил я в лоб.

Тот лишь зарычал и сделал несколько выпадов. Я с лёгкостью увернулся. Отскочив влево, правой рукой выхватил меч и попытался достать своего противника, но тот тоже был довольно проворен и уклонился в последний момент.

Я решил сделать мечом обманный манёвр и в нужный момент ударить незнакомца ногой в живот. Но тот, как будто, предвидя это, отскочил назад.

Затем противник снова ринулся на меня и попытался рубануть в надежде отрубить голову. Я отошёл на пару шагов и спиной упёрся в деревянную стойку. Отразив удар, отбросил противника на полметра. Он снова атаковал, я пригнулся, и его меч застрял в древесине.

Преследователь попытался вырвать меч, но не смог. Я резко распрямился и апперкотом заехал тому в бороду. Послышался звук клацнувших зубов, и незнакомец, отойдя на пару шагов, схватился рот. Его меч так и остался торчать в стене.

Не став ждать, пока противник придёт в себя, я резкой подсечкой сбил его с ног. Он упал на деревянный пол, и я заломил ему руку.

— Аргх… — издал хрип боли незнакомец.

— Ты кто такой? — спросил я, нажимая коленом ему на позвоночник.

Он лишь помотал головой и сплюнул, явно не собираясь сотрудничать. Я потряс его ещё немного, но так ничего и не добился. Достал кинжал и задумался о том, стоит ли отрезать ему уши или сделать что-то в этом роде. Пытки отнюдь не приносили мне удовольствия, но мне нужно как-то его разговорить.

Тут мне в голову пришла идея, как сделать всё красиво и без истязаний. А главное, с уверенностью, что мне скажут правду.

Я вырубил его ударом по затылку, затем сделал импровизированный кляп из найденных здесь же тряпок и верёвок. Крепко связал ему руки и ноги. Обшарил сумку, но ничего, кроме горсти серебряных монет, не нашёл. Никаких секретных записок и приказов. Впрочем, едва ли стоило ожидать, что он носит с собой такой компромат.

Его лёгкие кожаный доспех не имел никаких знаков отличия. Принадлежность этого засранца выдавал лишь закреплённый у него на поясе адамант, зачарованный на подавление магии. Как у стражников из Обители.

Я хмыкнул и кинжалом сковырнул камень. Сунул его в рюкзак, затем спрятал тушку шпиона между ящиками, убедился, что верёвки держат крепко, и вышел на улицу.

Уже ночь, Зара наверняка работает в поте лица и остальных частей тела, но ждать до утра я не намерен. Дошёл до борделя, изменил личину на ту, под которой приходил сюда раньше, постучался. Охранник ухмыльнулся, узнав меня, и запустил.

Дальше всё было по стандартной схеме — меня впустили, предложили выпить, вывели девиц. Зары среди них не оказалось.

— Мне понравилась та, с которой я отдыхал в прошлый раз, — ответил я хмуро. — Её имя Зара.

— Зара уже занята, — сладким голоском пропела бордель-маман. — Но вы взгляните на остальных девочек…

Нетерпение так и жгло меня. Пустота побери, только в очереди за куртизанкой я ещё не стоял.

— Я подожду, пока она освободится.

Бордель-маман кивнула, уточнив, что у посетителя Зары ещё есть около часа, и предложила мне полюбоваться на танцующих на импровизированной сцене девиц. Я уныло кивнул. Понадеялся, что за час мой пленник не освободится. Он наверняка действовал один, в противном случае во время нашего поединка его напарник пришёл бы ему на помочь.

Зара вышла меньше чем через час — довольная и совсем не запыхавшаяся. Посетитель её, очень смуглый, богато одетый мужик, сонно тёр глаза, но выглядел тоже вполне довольным. Небось внушила ему, что они отлично провели время, а сама цапнула пару золотых из его кошелька.

Когда она заметила меня, её глаза округлились. Она бросила быстрый взгляд на хозяйку, засеменила ко мне и ловко устроилась на моих коленях. При этом в ней чувствовалось явное напряжение.

Зара наклонилась к моему уху:

— Снова соскучился?

— Есть одно важное дело. Мне нужно, чтобы ты кое-куда со мной сходила прямо сейчас.

— Ты шутишь? Хозяйка меня ни за что не отпустит.

— Так придумай что-нибудь. У вас что, никто не вызывает девиц в личные апартаменты?

— Ты имеешь в виду к себе домой? Вызывают, но… Это стоит дорого.

— Так отдай хозяйке то, что сцапала у своего прошлого клиента, — усмехнулся я. — В качестве платы от меня.

Зара обиженно надула губы.

— Слушай, Зара, я храню твой секрет и не сержусь на то, что ты пыталась меня загипнотизировать. Мне нужна всего лишь небольшая ответная услуга.

— Я ведь тоже храню твой секрет, — обиженно отозвалась она.

— Если ты выболтаешь мой секрет кому-то, я легко смогу отделаться от стражников. Я это уже делал не раз. А ты сможешь, если тебя попытаются схватить?

Лицо Зары отразило всю печаль Вселенной, когда она незаметно сунула мне в руку пять золотых для бордель-маман. А спустя десять минут мы уже шагали по улице по направлению к заброшенному зданию, где остался мой пленник.

По пути я в общих чертах объяснил Заре историю знакомства с человеком, следившим за мной.

— Ты с ума сошёл! Все знаю, что на стражников Обители не действует магия, — зашипела Зара, остановившись и испуганно вжав голову в плечи. — Нас с тобой убьют!

— Она не действовала из-за зачарованных алмазов. Теперь подействует. Давай, вперёд, выбора у тебя особо нет, — нетерпеливо ответил я.

Подойдя к окну, я выставил руки лодочкой, помогая девушке запрыгнуть в окно, затем залез сам. В том углу, где лежал пленник, была слышна какая-то возня.

— Очнулся, видимо, — сказал я вполголоса.

Услышав нас, пленник явно попытался сделать вид, что он ещё в отключке. Я пнул его сапогом и сказал не ломать комедию, мол, мы знаем, что ты уже очнулся. Он замычал и открыл глаза.

— Примени свой дар, — тихо сказал я Заре.

По лицу той прошла лёгкая рябь, и пленник перестал мычать. Мне даже на миг показалось, что под кляпом он улыбнулся.

Я присел и убрал тряпку из его рта.

— Кто тебя послал? И зачем ты следил за мной?

— Орден меня послал, — сказал мужик с блаженной идиотской улыбкой на лице.

Так, ну это и так понятно. Я покачал головой.

— Как вы меня выследили? — этот вопрос меня интересовал больше, чем предыдущий. Не думаю, что меня вычислили по внешности, я ведь часто её менял и старался не ночевать более пары дней в одном месте. Может, меня вычислили по артефактам?

Ответа на этот вопрос пленник не знал, кто-то из ордена просто указал, где искать меня и во что я был одет, а дальше преследователь смекнул, что к чему.

Я посмотрел на лицо Зары. Было видно, что она устала и не сможет долго держать концентрацию. Всё же это было сложнее, чем просто заставить человека крепко уснуть, чтобы спокойненько обчистить его кошелёк.

— Ты что-нибудь знаешь о магах, которые умеют открывать порталы?

— Порталы? — мямлящим языком проговорил пленник, недоумевая.

— Это такие магические двери, которые можно быстро преодолеть большое расстояние, — решил пояснить явно несведущему человеку.

Мужик на пару секунд задумался, пытаясь, видимо, выудить из своей памяти крупицы известной ему информации.

— Мда… Что-то слышал. Где-то на севере, за хребтами… Как их там…не помню… В монастыре вроде есть какой-то клан, — бубнил себе под нос мужик.

— Точнее, — снова пнул я пленника ногой в бок.

— Я…не знаю точнее.

— Мне трудно его контролировать, — сказала Зара, стирая пот со лба и тяжело дыша.

— Усыпи его, — попросил я девушку, понимая, что стереть память она вряд ли сможет.

Через пару мгновений пленник безмятежно спал, а я вставил ему в рот кляп.

— Сам выберется, — рассудил я. Да и после вторжения чужеродного сознания, голова его будет трещать дня два.

Зара отошла на пару шагов, массируя свои виски и присела на ящик, пытаясь отдышаться.

— Я научу тебя делать так, чтобы магия не била по тебе самой, — сказал я, обнимая Зару за плечи.

Та лишь слегка кивнула и спросила, что я буду делать с пленником.

— Пока не решил, вряд ли он смог в ночной битве меня толком рассмотреть. Наверно, сменю внешность, — ответил я непринуждённо, пожимая плечами.

Зара посмотрела на меня ошарашенно…

— Что значит сменишь внешность? Приклеишь усы и бороду?

— А?.. Да нет, — решил я подколоть девушку.- Просто сменю внешность на старика или молодого.

Девушка посмотрела на меня подозрительно, а затем расхохоталась.

Показывать ей, как это происходит, я пока не стал. Ей ещё много предстоит удивляться.

Я проводил Зару к себе в таверну, и мы, заказав пару кружек пива долго общались.