Забытый аспект

ЧАСТЬ 1. ВСЁ ИМЕЕТ СВОЙ КОНЕЦ. ГЛАВА 1. СНЫ

Больно быть чужим среди своих, и позорно быть своим среди чужих.

Тем, кто честен был в своей борьбе, остаётся верить лишь самим себе. © Louna – Чужой среди своих

Белый длинный коридор. Никого и ничего. Только одинокая лампочка свисала с потолка, дико мерцая и вызывая раздражение. Идя вперед, Сергей понимал краем сознания, что это бессмысленно. Сколько ни шагай, как ни беги – ничего не менялось. Даже одинокий стробоскоп впереди, который слепил и давил на психику, не приближался, по-прежнему оставаясь в центре этого бесконечного туннеля. Белые стены, словно услышав мысли своего пленника, наконец сжалились над ним. В конце бесконечного коридора… что-то показалось. Пройдя немного вперёд, Сергей смог опознать дверь. Она была пластиковой, когда-то имевшей белый цвет, но сейчас ее покрывало множество жёлтых пятен и чёрных трещин.

Когда чёртова лампочка наконец осталась за спиной, а одинокий пленник приблизился к единственному на всю его тюрьму объекту, он смог прочитать надпись на табличке, что висела в центре двери.

- Кабинет двести семь, – Сергей усмехнулся. – Номер, как у Кичуткина.

Потянувшись к обшарпанной ручке, пленник коридора медленно опустил её, и дверь подалась назад, приглашая невольного заключённого пройти за неё и спастись от давящих белых стен и мерцающей лампочки. Недолго думая, Сергей ступил в тёмную комнату, и дверь за ним тут же закрылась, растворившись в темноте.

В новом месте не было ничего. Ни стен, ни лампочки – одна темнота. Сергей пытался идти и не до конца понимал, движется ли он вообще. Минута, час, день.… Сколько он здесь? Этого он тоже не знал. Теперь он уже сомневался в том, что покинуть белый коридор с нервозной лампочкой было лучшей идей.

- Молодой человек, долго вы там стоять будете? – раздался властный голос.

Сергей резко повернулся на голос и с удивлением обнаружил себя в кабинете. Белый потолок, потёртый линолеум на полу, парты в три ряда, доска по центру дальней стены. Слева трибуна для лекций, а справа стол, за которым сидел…. Владимир Александрович Кичуткин, тот самый преподаватель, в чью дверь вошёл пленник коридора. Он, как всегда, был одет в костюм, который знавал лучшие годы, потёртые брюки и туфли, а редкие седые волосы были зачёсаны назад.

- Тяните билет! – приказным тоном велел Кичуткин. – У меня нет времени ждать вас.

Сергей даже не успел полностью осознать, где он, как ноги сами потянули его между рядами парт к столу профессора.

“Какой билет? Что это за предмет? Где все остальные? Почему я один?”

Оказавшись возле стола, Сергей с ужасом обнаружил, что на нём лежат не десять и даже не двадцать билетов. Сотни белых прямоугольников ровными рядами заполнили весь стол, от чего в глазах невольно зарябило.

- Тяните! – прикрикнул профессор.

От неожиданности бывший заключённый, а ныне студент вздрогнул, и рука сама стянула один из прямоугольников со стола. В следующее мгновение Сергей обнаружил себя за первой партой, а перед ним – только билет и ручка. Когда захваченный врасплох студент наконец перевернул свои задания, то с ужасом обнаружил, что билет написан на непонятном языке, да и язык ли это вообще: रेवेन स पाठक के प्रणाम? Какие-то непонятные закорючки и палочки. Ничего похожего на буквы.

“Как это вообще читать? Что это за хрень вообще? – студент посмотрел на профессора, который пристально за ним наблюдал. – Старик вконец из ума выжил?”

- Время вышло, – как гром среди ясного неба прозвучал голос профессора. – Отвечайте!

Сергей даже не успел толком рассмотреть закорючки на билете, а с него уже требовали ответов? Ноги, которые жили своей жизнью, подняли тело хозяина и понесли его к столу душегуба, у которого на счету скоро появится ещё одна загубленная студенческая душа.

- Отвечай! – странным голосом прикрикнул Кичуткин.

Сергей, как желторотый первокурсник, стоял напротив грозного профессора, который испепеляюще смотрел на него, и дрожал. Он рыскал взглядом по стенам и потолку, словно пытался найти на них ответ, но на самом деле пытался найти выход.

- Cyfathrebu... ddim yn sefydlog.

За спиной студента раздался странный дребезжащий голос, словно звучавший из разбитой колонки. Когда Сергей повернулся на него, он увидел едва различимый силуэт. Высокий человек в мантии, как у звездочётов средневековья, стоял у дальней парты и как-то странно колыхался, словно он был не из плоти, а из тумана. Он то пропадал, то становился чуть чётче, а затем снова исчезал.

- Кто это? – одними губами проронил Сергей.

- Вставай! – раздался на всю аудиторию голос профессора.

Когда студент повернулся на крик, Кичуткин стоял уже возле него и смотрел ему прямо в глаза. Серые глаза профессора полнились паникой. Ещё секунда – и рука Кичуткина с силой легла на плечо студента и начала его трясти.

- Серёга, вставай! Мы всё проспали!

Резко открыв глаза, Сергей обнаружил перед собой не кабинет профессора, не белый коридор и даже не темноту. Над ним нависала небритая рожа Вити, его школьного друга, а ныне – соседа по общежитию. Волосы его были взлохмачены, глаза красны, а лицо слегка припухло.

- Куда проспали? – сквозь сон спросил Сергей, потирая глаза.

- На пары, дурик, – Витя быстро глянул на телефон, который держал в левой руке. – До звонка полчаса, а нам ещё ехать.

Стоило услышать это – в тело студента словно ударила молния. Он подскочил на кровати, чуть не ударив головой друга, и как ужаленный в одно место, заметался по комнате.

- Ты опять будильники отключил? – прорычал Сергей, ища в бардаке свои вещи.

- Мы их и не ставили, – пожав плечами, ответил Витя. – За игрой в покер вообще всё вылетает из головы.

- Чтоб вас, – продолжал ворчать Сергей, натягивая штаны. – На кой ляд надо было устраивать это именно в воскресенье вечером?

- А чё ты спать-то не пошёл? Ты, как и я, сидел до последнего.

- Ну наверное, потому, что мы играли в нашей комнате? – Сергей глянул на друга, который сразу отвернулся, поняв, что попал. – Под ваши крики и мёртвый не уснёт. Удивительно, что Тамара Искандеровна к нам не пришла.

Крыть Вите было нечем, поэтому он молча сидел возле стола и ждал, когда его товарищ накинет на себя рубашку и справится с пуговицами.

- Ну всё, пошуршали, – Накинув сумку на плечо, Сергей первым вышел из комнаты, вслед за ним вышел Виктор, попутно доставая ключи из кармана джинсов.

- Ключи не забыл? Я сегодня после пар к Ольге поеду.

- Катись куда хочешь, – не оборачиваясь, ответил Сергей. – Ключи у меня с собой, а в планах наконец сесть за диплом. Без твоей шумной музыки.

- Какие мы нежные, – фыркнул Витя и немного помолчав, добавил. – Может, ты и мой начнёшь?

- А не пошёл бы ты…

Оба студента вышли из здания общежития и быстрым шагом двинулись к остановке. На их удачу, автобус подошёл почти сразу, и они, залетев туда, как два торнадо, быстро оплатили билеты у кондуктора и заняли свободные места.

- Может, и не опоздаем, – оптимистично подметил Витя.

- Надеюсь, – доставая наушники, ответил Сергей. – А иначе тираниха нас с потрохами сожрёт, и никто даже словом не помянет.

Достав наушники и включив на телефоне “лучшее за неделю”, Сергей уставился в окно. Он смотрел на улицы города, где за последние лет шесть мало что изменилось. Дороги всё в тех же ямах, которые оставались на тех же местах, всё те же деревья, окрашенные белой краской, та же трещина в стене у дома тринадцать. Порой на остановках мелькали до боли знакомые лица, которые, как и Сергей, как и Витя, сидящий рядом и читающий новости, повторяли свой маршрут из года в год, и которых можно было даже назвать братьями и сёстрами. Не по крови, но по несчастью. Через двадцать минут поездки в автобусе раздался скрипящий голос: остановка “Кутузова”.

Выйдя на прохладную улицу, два студента ускорили шаг и направились к большому зданию со шпилем, располагавшемуся на другом конце улицы. Эта величественная постройка, возвышающаяся над всеми прочими, и была их “любимая” альма-матер. К корпусу института, где у них была первая пара, они добрались за десять минут.

- Опоздали чуть-чуть, – с улыбкой заговорил Витя, показывая охране студенческий.

- Балашевой сам будешь это доказывать, – цыкнул Сергей, поворачивая к лестнице. – Ей что минута, что час, всё едино.

За дверью кабинета триста один царила гробовая тишина. Казалось, что там никого нет, и пара была отменена, но так только казалось. Едва Сергей и Виктор открыли дверь, сунувшись внутрь, они увидел почти всю свою группу, сидящую за партами, а в дальнем конце, за большим столом, сидел божий одуванчик. Виктория Семёновна Балашева, маленькая женщина немногим за семьдесят, всегда в вязаной кофте, независимо от погоды, с большими очками на носу и пучком седых волос на голове. Голос у неё был тихим, отчего иногда приходилось прислушиваться к тому, что она говорит. На вид она была безобидной старушкой, но нравом напоминала быка на корриде. Если пропускать её пары, мешать ей вести занятия или, не дай бог, не сдавать ей задания, то с зачётом по её предмету можно попрощаться. Для неё не существовало авторитетов. Даже декан был ей не указ, если дело касалось её предмета. Её нельзя было подкупить. Она и только она – хозяйка своего предмета. Не уважаешь её предмет – значит, не уважаешь и её, а она не уважает тебя.

- Ну и, – раздался едва слышный голос из другого конца аудитории. – Что на этот раз?

Почти вся группа повернулась к вошедшим. У всех были разные эмоции на лицах: кто-то улыбался, кто-то недовольно хмыкал, но почти во всех глазах читалось одно.

“Вам хана, ребятки”.

- Подушки и одеяла, Виктория Семёновна, – заговорил Витя как главный оратор, – хуже вьетнамских ловушек. Если попался, то выбраться почти невозможно.

Почти вся группа тихо рассмеялась, и только Балашева оставалась невозмутимой.

- Проходите, – наконец произнесла она. – В следующий раз можете оставаться за дверью. Итак, на чём я остановилась?

После этих слов день стал похож на бег в колесе. Скучная пара, короткий перерыв, пара, перерыв, пара – и так до шести вечера. Только в обед Сергей и Витя смогли отдохнуть двадцать минут и выпить кофе в столовой. Без этой бодрящей жидкости они бы точно умерли ещё во втором часу.

- Ты сейчас в общагу? – спросил Витя, закуривая, у лестницы возле института.

- Да, – ответил Сергей, копаясь у себя в сумке. – Я за диплом даже не садился, а Каркуша в среду уже ждёт хоть малую его часть.

- Зайди в магазин по дороге, – Виктор достал из внутреннего кармана куртки пятьсот рублей. – У нас в холодильнике мышь повесилась.

- А что, Ольга тебя не кормит? – ухмыльнувшись, спросил Сергей.

- Она на следующей неделе уедет с родителями на отдых, и халявная столовая для меня прикроется на две недели.

- Бедняжка ты наш, – грустным голосом ответил Сергей. – Ну хорошо, добрый дядя Серёжа не оставит брошенного зайку под дождём.

- Да пошёл ты, – толкнув друга, ответил Виктор и махнул рукой. – Завтра на парах увидимся.

На этом и разошлись. Витя направился вверх по улице, потягивая сигаретку, Сергей пошёл вниз до остановки. Обратный автобус пришлось ждать около получаса. Радовало одно: погода была довольно тёплая, и людей на остановке почти не было. Можно было спокойной сидеть на лавке, слушать музыку и пролистывать ленту в телефоне. Когда автобус подошёл, Сергей зашёл в полупустой салон и, оплатив проезд, уселся на одинокое место возле окна.

Приятная музыка в ушах и лёгкое покачивание наземного корабля окончательно доконали уставшее тело студента. Не прошло и пяти минут с начала поездки, как веки налились свинцом и закрылись, давая своему хозяину небольшой отдых. Сергей то и дело приоткрывал глаза на какой-нибудь кочке, но снова быстро засыпал. Даже в таком прерывистом сне утомлённый разум студента посылал ему короткие образы снов. Бесконечные двери с номерами, злые профессора, горящие листы, странные силуэты…

- Отстаньте от меня, – сквозь музыку раздался женский голос. – Отвалите, свиньи.

Сергей открыл глаза, потёр их, убирая остатки сна, и огляделся. На три сиденья позади двое взрослых и не очень трезвых, судя по лицам и бутылкам в руках, мужчин зажали у стенки молодую девушку. Студент не слышал больше слов, музыка мешала, но, судя по всему, девушка пыталась вырваться от этих “ухажёров”. Но ее не выпускали. Алкоголь окончательно заглушил в них человечность. Если она в них, конечно, была.

Сергей быстро пробежался по автобусу глазами. Три женщины в конце салона, парочка молодых студентов рядом с пьяными развратниками и мужчина в первых рядах, который старательно не замечал происходящего. Зажатая девушка попыталась вырваться из окружения, но мужики схватили её за руки. Она пару раз ударила их ногами, но безуспешно. Те просто посмеялись и сжали ей запястья ещё сильнее. Девушка вскрикнула.

“Ну, хоть кто-нибудь. Сделайте хоть что-то, – подумал Сергей, убирая наушники в карман. – Твою-то мать. Как день начался, так и заканчивается”.

Оставив сумку на сиденье, Сергей вышел в проход и направился к наглым казановам.

- Отпустили девушку, – заговорил студент, остановившись в двух шагах от мужиков. – Ведёте себя как два мудака. Вас вроде ясно послали.

- Чё на? – повернулся один из насильников. – Зубы жмут?

- Отойдите, – проигнорировав угрозу, продолжил Сергей, пытаясь удерживать ровный голос. – Иначе мне придётся вызвать полицию. До отделения здесь недалеко.

- А сам ссышь? – один из насильников вышел вперёд, пока его дружок всё ещё держал девушку за руки и гадко ухмылялся.

Здоровый детина на ногах стоял с трудом, но горящие пьяным гневом глаза говорили о том, что его состояние ему никак не мешает, а может и наоборот – только помогает.

– Ты мля, рыцарь херов. Давай, сразись за руку этой бабы.

Условия были простые. Либо героическая драка, либо позорное отступление. Ждать помощи не от кого. Даже после громких слов никто и бровью не повёл. Все сидели и не замечали конфликта. Отступать тоже нельзя. После такого позора Сергей вряд ли сможет жить спокойно. У него, в отличие от этих пьяных свинот, совесть ещё на месте.

Драка началась неожиданно. Сергей думал ещё немного потянуть время, чтобы доехать до следующей остановки и дождаться новых пассажиров, но у пьяниц были другие планы. Первый удар пришёлся мимо студента, второй задел по касательной в районе шеи. Мужик был сильно пьян и особой точностью не отличался, но при этом сам был довольно крепким и силы не сдерживал. Один пропущенный удар – и хлипкий студентишка может пасть смертью храбрых.

После пары удачных уворотов Сергей решил, что ждать подмоги бесполезно, и сам пошёл в атаку. Он был плохим бойцом, в секции не ходил, на улицах почти не дрался. Но сейчас особого выбора не было. Либо ты, либо тебя. Дождавшись момента, Сергей ударил вначале в корпус, а затем и в челюсть своего оппонента. От столкновения с челюстью в костяшках появилась острая боль, но сам пьяница, казалось, ударов вообще не ощутил. Он продолжал наступать.

Около минуты они обменивались ударами. Мужик бил сильно, но медленно и криво. Студент бил быстро, но при этом не доставляя своими ударами никакого дискомфорта пьянчуге. Драка закончилась так же неожиданно, как и началась. Сергей, с каждым ударом мужчины, отступал чуть назад. И вот когда пьяница собирался нанести новый удар, Сергей попытался сделать шаг назад и понял, что упёрся спиной в кабину водителя. Кулак неумолимо летел в голову студента, а тот, застыв как вкопанный, никак не мог сообразить, что ему делать.

Как и предсказывал Сергей, одного удара бугая оказалось достаточно, чтобы отправить защитника прекрасной дамы в нокаут. Последнее, что почувствовал Сергей, прежде чем сознание его покинуло, это что-то огромное и сильное, врезавшееся ему в челюсть. Короткая вспышка боли, а после темнота.

Темнота – вязкая, как мёд, и очень плотная. Сергей падал в неё, чувствуя, как тёмное нечто обволакивает его. Он пытался пошевелить руками, которых не видел, крутить головой и найти глазами выход, но ничего вокруг не было. Густая тьма, и только.

- Meistr... ymladd... Peidiwch â gadael i... Amsugno'ch hun... – раздался внезапно голос.

Сразу отовсюду и из ниоткуда. Женский, слегка грубоватый, обеспокоенный, но не напуганный. Она произносила слова, но что они означали, Сергей не знал. Как и не знал, кому именно принадлежит этот голос.

Когда начало казаться, что тьма вот-вот поглотит студента, и он навсегда увязнет в этом чёрном меду, где-то наверху появилось маленькое белое пятнышко. По мере того, как оно росло, в нос Сергея начинал пробиваться резкий неприятный запах. Когда он усилился до того, что его просто невозможно было терпеть, студент открыл глаза.

Первое, что увидели глаза Сергея – женщину за пятьдесят с короткими волосами чёрного цвета, тусклыми серыми глазами и слегка кривым носом. Одета она была в голубой халат с красным крестиком на груди. Врач держала возле носа пострадавшего маленький пузырёк, содержимое которого резким запахом сразу выдавало в себе нашатырь. Спустя пару секунд после пробуждения Сергей почувствовал резкую боль. Скривившись от невыносимой пульсации в челюсти, студент только ухудшил своё положение. Резкая вспышка – и боль перетекла в виски, на глаза навернулись слезы, а желание вновь потерять сознание возросло в десятки раз.

- Не шевелитесь, – заговорила доктор, светя фонарикам в глаза пациента. – Челюсть, кажется, не сломана, но рентген нужно будет сделать. Сколько пальцев я показываю?

- Три, – с трудом проговорил Сергей, чувствуя, как с каждым движением челюсти боль становится невыносимей.

- Сознание ясное? Не тошнит, голова не кружится?

- Боль… сильная, – выдавил из себя студент, после чего скривился.

- Вот, – женщина достала из своего чемоданчика таблетницу, выудила оттуда пару белых кругляшек и протянула их пациенту вместе с бутылкой воды. – Обезболивающее. На первое время поможет.

Приняв спасительные таблетки, Сергей попытался встать. Голова слегка кружилась, ноги были ватные, но он всё же принял стоячее положение. Оглядевшись, он понял, что всё ещё в автобусе. Пара-тройка зевак, обеспокоенный водитель автобуса, объясняющий что-то людям в форме. Тех двух уродов, а вместе с ними и несчастной, к которой они приставали, нет.

“Вот ведь, – подумал Сергей, – даже спасибо не сказала”.

- Не думаю, что вам нужна госпитализация, – раздался голос врача, после очередного осмотра. – Но если чувствуете себя плохо или…

- Нет, нет, – помотал головой студент и скривился. – Всё относительно нормально. Полежу дома, а там посмотрим. Если что, снова вызову доблестную карету помощи.

- Ваше право, – пожав плечами, ответила женщина и протянула парню бланк. – Распишитесь, что вам была оказана вся нужная помощь и вот здесь, об отказе.

Поставив росчерк, Сергей медленно размял затёкшие конечности, проверяя, все ли кости целы, после чего поплёлся к своему месту, чтобы забрать брошенные вещи. Пока голова находилась в покое, челюсть и мозги не болели, но стоило сделать пару шагов, как лицо начало пульсировать. Мозги словно бились о череп, вызывая слабость и тошноту.

Брошенная сумка, к счастью, оказалась на месте, как и все вещи в ней. Ещё раз проверив целостность тела и наличие всех вещей, Сергей хотел выйти из автобуса и пойти до общежития пешком, но не успел дойти до двери, как перед ним вырос человек в форме.

- Сержант Фоменко, – представился полицейский. – Разрешите задать вам пару вопросов.

- Я себя неважно чувствую, – с трудом проговорил Сергей. – Заявление я писать не буду. Описать нападавших не смогу. Толком не запомнил.

- Свидетели говорят, что те мужчины, которые на вас напали, приставали к какой-то женщине. Вы запомнили её внешность?

“Так значит, она сбежала, едва выдался случай. Теперь понятно, почему её здесь нет”, – подумал Сергей, а вслух сказал.

- Не запомнил. Голова болит, мысли путаются.

- Понимаю, – кивнул Фоменко, делая записи у себя в блокноте. – Мы можем встретиться завтра и снова поговорить об этом случае? По нашим данным, эти двое уже не в первый раз попадаются на приставаниях к девушкам и избиению случайных прохожих. Возможно, когда вам станет легче, вы сможете что-то вспомнить.

- Я живу в общежитии. Улица Соловьёва, дом три, корпус два. Второй этаж, комната двести двадцать. Зовут Акулов Сергей.

- Хорошо, – записав данные, кивнул сержант. – Тогда в районе двенадцати я буду в вашем общежитии. Постарайтесь до этого момента вспомнить всё, что сможет помочь нам найти этих людей.

На этом и разошлись. Сергей вышел из автобуса, и оглядевшись, понял, что находится в двух остановках от своего жилья. Не так плохо, как могло бы быть. До общежития студент добрался уже в темноте. Зайдя в свой корпус, он, к своему счастью, не обнаружил Тамару Искандеровну на привычном месте.

“Отлично. Не будет задавать глупых вопросов”.

Зайдя в комнату и сбросив вещи у входа, Сергей прошёл до зеркала. Лицо с одной стороны сильно опухло. Под носом запеклась кровь, одежда в грязи, а рубашка слегка порвана у плеча.

“Крепко он меня приложил, – подумал Сергей, рассматривая себя в зеркале. – Ну и чёрт с этим ублюдком, главное – девушка ушла целой”.

Посетив ванную, которая была в конце коридора, Сергей вернулся в комнату, где сразу сбросил с себя вещи и упал на кровать. Голова трещала, челюсть, несмотря на обезболивающее, всё ещё ныла. Речи о том, чтобы сесть за диплом, и не шло.

“Ничего, завтра отойду и сяду. Хватит на сегодня с меня подвигов, – когда Сергей хотел уже закрыть глаза и поспать, он поймал себя на мысли, от которой лишь тяжело вздохнул. – Продукты, чёрт. Забыл всё-таки. Ладно, вначале в магазин, потом диплом”.

ГЛАВА 2. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ

Белый длинный коридор. Гладкие стены и потолок, на котором висит одинокая лампочка, мерцающая так быстро и ярко, что глаза слепли, а где-то в горле зарождался ком, так и просящийся наружу. Сергей шёл по коридору с полуприкрытыми глазами. Он пытался прощупывать стены, простукивать пол, чтобы найти выход из этой адской клетки, но не находил. Лампочка неустанно мерцала, вызывая боль в глазах и рвотные позывы в горле. Сергей молил о выходе, но его не было. Студент медленно плёлся по бесконечному туннелю, надеясь найти хоть какой-то выход.

Спустя часы блужданий – по крайней мере, именно так ощущал время Сергей – по бесконечному туннелю, его мольбы наконец достигли небес. Ну, или того, кто заведовал этой адской клеткой. Впереди показалась дверь. Сергей, не думая и секунды, устремился к ней. Она приближалась чертовски медленно, словно находилась в нескольких километрах, но всё же становилась больше и чётче. Наконец, когда до неё осталась пара десятков метров, студент смог рассмотреть её во всей красе. Огромная дверь из цельного куска дерева, усиленная тремя железными скобами в центре, а вместо ручки – огромное кольцо. Не раздумывая, куда может вести такая странная дверь, Сергей быстро дёрнул кольцо на себя, и створа без какого-либо сопротивления открылась. Он нырнул внутрь. Когда створа закрылась, вокруг осталась только темнота.

В темноте не было ничего – ни пола, ни стен. Сергей просто болтался в нигде и был этому рад. Ещё немного в том тоннеле с лампочкой – и он бы сошёл с ума. Попытка шевелить ногами или руками ничего не дала. Студент всё так же продолжал болтаться в пространстве и ждать, что же произойдёт дальше.

- Rydym... yn ymddangos... ein bod wedi dod o hyd iddo... cysylltiad... ddim yn sefydlog.

Где-то вдалеке раздался едва слышный голос. Диалект был непонятен, слова звучали обрывисто, будто из телефона с плохой связью. Сергей попытался повернуться к голосу, но ничего не вышло.

- Rydyn ni'n ceisio... denu, ond... pell iawn...

Внезапно Сергей почувствовал, как кто-то или что-то тянет его. Он пытался нащупать невидимую руку, но ничего так и не нашёл. Чувствовал, как медленно куда-то плывёт в непроницаемой тьме, но ничего сделать не мог.

- Mae e'n dod yn nes... ychydig mwy... a ni... fe

С каждой минутой неведомая сила тянула всё сильнее, а странный голос звучал всё чётче, но так же непонятно. Когда в непроглядной тьме появилось маленькое пятнышко, означавшее конец путешествия, нечто, что тащило Сергея, дёрнуло его с такой силой, что он на секунду подумал, что ему оторвёт голову или, как минимум, руки. Тьма резко отступила, всё пространство залил жёлтый свет.

Когда глаза привыкли к свету, и взгляд удалось сфокусировать, Сергей обнаружил себя в странной комнате, похожей на подвал. Каменные стены, низкий потолок, а по углам – толстые колонны, на которых висели факелы в старинных держателях. Опустив глаза вниз, Сергей понял, что стоит в странном круге, похожем на пентаграмму, но овальной формы, целиком испещрённом странным закорючками. Но несмотря на всё окружение, самым странным для студента оказались не комната или загадочный овал, а его собственное тело. Оно было прозрачным. Он видел сквозь свои руки и ноги части комнаты, но при этом самого себя ощущал так, как если бы был полностью материален.

“Я призрак? Или нечто иное?” – подумал Сергей, изучая собственное тело.

- Mae ei enaid yma. Y cyfan sydd ar ôl yw... symud y corff... a'r etifedd... Gis... fydd yn eiddo i ni, – раздался чей-то голос буквально в паре шагов.

Сергей поднял голову и огляделся. Каменная комната и ничего более. Попытка сделать шаг за пределы круга окончилась ударом о невидимый барьер. Дальше странного овала Сергей не мог сделать и шагу. Спустя несколько безуспешных попыток покинуть свою клетку, студент услышал за спиной шаги. Обернувшись, он нос к носу столкнулся со странной фигурой в белом плаще. Он хотел заговорить с ней, спросить, что происходит, но не успел открыть рта, как странный человек, чьё лицо скрывал капюшон, достал из-под плаща небольшой нож, схватил полупрозрачную руку Сергея и рассёк её от локтя до запястья.

Едва сталь рассекла, казало бы, неосязаемую плоть, Сергей резко отдёрнул руку, но к своему удивлению, не почувствовал даже лёгкой боли. При этом на призрачной руке был прекрасно виден длинный и глубокий разрез. Когда странный и пугающий человек убедился, что всё прошло, как он задумал, он вновь отступил за границу клетки, и стал невидим для Сергея. Едва он скрылся, вокруг недоумевающего студента раздался слаженный хор из десятка голосов, которые, судя по интонации, произносили какую-то мантру или же ритуальное заклинание.

“Galw gwaed yr enaid i'r corff a adawaist.

Bydded i'r cnawd uno â'r ysbryd y cawsom ein swyno ag ef.

Bydd y corff sy'n gorwedd yn y byd arall yn ymateb i'r alwad.

Bydd yn teithio ar draws y bont dimensiwn,

sydd wedi'i lleoli o amgylch y gornel gyffredinol”.

Они повторяли одни и те же слова по кругу, раз за разом сохраняя одну и туже громкость, интонацию и делая паузы в одних и тех же местах. Поначалу Сергей не понимал, что вообще происходит. Сон это или явь. Но когда странные голоса завели свою мантру по четвёртому кругу, рука, которую порезал один из фанатиков, внезапно вспыхнула болью. Сергей упал на колени и закричал, схватившись за руку, которая внезапно обрела плоть и начала кровоточить. С каждым новым словом тело захваченного студента крутило, каждая мышца напряглась, каждая кость словно отрастала заново. По мере того, как обретало осязаемость тело Сергея, ему становилось всё больнее.

Когда прозрачными оставались только ноги, Сергей уже не мог терпеть боль. Он лежал скрюченный на полу, держась за руку, на которой тщетно пытался остановить кровь. Кричать он уже не мог, дыхание перехватило. Сознание его почти угасло, он вот-вот должен был потерять его окончательно.

Когда неведомые сектанты в двадцатый раз принялись читать слова, которые терзали тело и разум их заключённого, произошло нечто настолько неожиданное, что почти потерявшийся в боли и агонии разум студента воспринял всё это как нечто нереальное. Один кошмар породил другой. Из руки, которая вся уже залила кровью добрую часть пола, стала сочиться чёрная жидкость. Вначале упало несколько капель, но затем жижа, которая походила больше всего на нефть, хлынула с такой силой, будто в руке студента оказалась помпа, которая выдавала несколько атмосфер.

Поначалу жидкость просто растеклась по полу, залив его почти весь и скрыв под собой кровь. Когда поток чёрной жидкости прекратился, рана перестала кровоточить, а всё то, что вытекло наружу, собралось в один бесформенный сгусток… и начало биться о невидимые стены. Голоса за барьером резко оборвались, стала слышна какая-то возня и топот. Сектанты явно были не готовы к этому.

- Niddylai'rGuardian fod wediymddangos... Mae angen i ni stopio... Mae'n torri'r rhwystr... – раздался обеспокоенный голос одного из оккультистов.

Пока за барьером происходила какая-то неразбериха, чёрная жижа билась о стены. Сергей на грани сознания и беспамятства видел, как отчаянно чёрное нечто пытается вырваться из заточения, но сил ему явно не хватает. За несколько секунд до того, как окончательно потерять сознание, Сергей заметил, что чёрная масса пусть и не быстро, но своей цели добивается. В круге появилась трещина. По невидимым стенам пошёл узор, будто трещины на стекле.

***

В этот раз не было белого коридора и мерцающей лампочки. Всё сразу началось с темноты. Сергей полностью осознавал себя, осознавал окружение – точнее, его отсутствие, но ничего сделать не мог. Жизнь или смерть, сон или явь, забвение или перерождение. Вот какие мысли крутились в голове у студента. Он смутно помнил странную комнату, невидимую клетку, странный ритуал, который чуть не убил его, а также чёрное нечто, что вырвалось из его тела. Он умер в той клетке? Так значит – это всё было взаправду, или это всё ещё продолжение длинного и красочного кошмара? Сергей не знал ответа. Пока единственное, с чем он точно определился – что находится вне пространства и времени, и что, кроме как ждать, ему больше ничего не остаётся.

По ощущениям, Сергей болтался во тьме крайне долго. Больше часа, это уж точно.

“Так что, это всё-таки забвение? Никого вокруг, и только я?”

Мысли о смерти овладевали студентом. С каждой лишней секундой в кромешной темноте росла паника. Сергей чувствовал, как колотится его сердце, как учащается дыхание, но ничего сделать не мог. Как бы ни старался он успокоить себя, отогнать дурные мысли, ничего не помогало. Страх овладевал им.

- Это… ещё… такое…

Где-то неподалёку раздался голос. Сергей, который вот-вот был готов сойти с ума, как пёс, услышавший голос своего хозяина, повернулся на звук… но никого не увидел. Первая мысль – что это ему показалось, что ослабевший разум стал играть с ним, дразнить, чтобы окончательно вывести из равновесия, чтобы хаос души окончательно поглотил его…

Сергей открыл глаза и не понял, почему. Лишь через секунду, когда его слегка пнули во второй раз, он понял, что живой. Тьма не была его концом, он просто спал, а сейчас очнулся… на песке. Ощупав пространство вокруг себя, Сергей понял, что и вправду лежит на песке, а над ним нависает чья-то широкая тень. Медленно повернувшись с живота на спину, студент вздрогнул. Над ним раскинулось голубое небо, по бокам – две стены жёлто-коричневого цвета, а прям перед ним – довольно крепкий мужчина. Лысая голова без единого намёка на волосы, глаза серые слегка прищурены, кривой нос и тонкая линия губ, почти скрывшаяся под густой чёрной бородой.

Одет незнакомец был странно, но при этом крайне угрожающе. Горчичного цвета рубаха с короткими рукавами, поверх которой была накинута лёгкая жилетка из плотной кожи. Чуть ниже пояс, на котором с одной стороны висел странный мешочек, а с другой – ножны, из которых торчала чёрная рукоять. Ниже пояса – свободные штаны из какой-то дешёвой ткани и высокие сапоги из начищенной до блеска кожи. Одним словом, этот человек был вооружённым воином, готовым, судя по взгляду, обнажить свой меч, не задумываясь.

- Какого Иорита ты тут лежишь? – наконец подал голос мужчина. – Напился до того, что до дому дойти не смог?

- Что? – переспросил слабым голосом Сергей, который до сих пор не мог понять, что вообще происходит. – Где я? Кто вы?

- Вот же бродяжки проклятые, – в сердцах произнёс бородач и сплюнул в сторону. – На нашем говорить можешь? – по слогам произнёс он. – Или слишком туп для этого?

Сергей не понял сути вопроса. Конечно, он мог говорить, ведь если он понимает его, значит, и этот воин может понять его речь.

- Я и говорю на нашем, – так же медленно произнёс студент, мозг которого пульсировал, а сердце болезненно колотилось. – Я не понимаю, где я, и как тут оказался.

- Вот ведь уроды, – прорычал стражник. – Языка не выучат, а всё прут и прут, – после этого его лицо стало мрачнее тучи. – Встань! – и жестом подтвердил свой приказ. – Встань, кому говорят!

Сергей, который не понимал, что происходит, подчинился. Когда он оказался на ногах, воин осмотрел его с ног до головы, и на лице проступило презрение. Он вновь сплюнул, но уже не в сторону, а под ноги студента.

- Что за тряпки на тебе одеты, – мужчина скривился. – Голодранцы паршивые. Какого демона вы лезете в чужую страну с голой жопой?

От такого поворота у Сергея невольно приоткрылся рот. Другая страна? Но как? Что за чертовщина здесь происходит? Как он мог оказаться в другой стране? И почему этот дуболом не понимает его? Они ведь говорят на одном языке, хоть и, как он утверждает, из разных стран.

- Я не понимаю, что происходит, – вновь заговорил Сергей, пытаясь достучаться до воина. – Я не знаю, где я, и как тут оказался.

- Перестань лепетать свою белиберду, – мужчина поднял руку, словно хотел ударить. – По ушам режет. Отведу тебя в дом тишины. Может, там из тебя что-нибудь вытянут. На преступника ты не похож, но кто вас, оборванцев, знает.

После этих слов воин, не церемонясь, схватил студента за руку и силой потянул за собой. От такой неожиданной бесцеремонности и силы воина Сергей не устоял на ногах и повалился лицом в песок. Глаза заслезились, в рот набилась куча песчинок, которые студент попытался выплюнуть, но тщетно.

- Встань, уродец! – прорычал мужчина.

“Возьми песок в руку. Встань, ослепи и беги, – раздался в голове женский голос. – Не иди за ним. Там смерть”.

- Кто ты? – привстав на локтях, Сергей огляделся, но кроме него и верзилы с мечом никого не было.

“Друг, – коротко ответил голос в голове. – Просто доверься мне. Ослепи и беги. Я помогу”.

- Встань! – взревел воин и схватил студента за майку, в которой тот ещё несколько часов назад спал в своей кровати.

Сергей не знал, как он оказался в песках, что это за человек, место, страна, да и вообще – в голове жужжали сотни вопросов, на которые он не знал ответа. А теперь ещё и этот голос в голове с его самоубийственными приказами и просьбами довериться. Сергей не знал, правда всё это, или очень длинный и красочный сон, но шестое чувство где-то внутри подсказывало, что от этого верзилы добра ждать не стоит. Но стоит ли ждать чего-то хорошего от голоса в голове?

Оказавшись на ногах, Сергей лицом к лицу очутился с воином, в глазах которого читались только злоба и презрение. Секунда колебаний – и добрая горстка песка, которую он всё же успел подхватить, прежде чем оказался на ногах, полетела в глаза обидчика. Воин взревел, и отпустив наглого “бродяжку”, схватился за лицо, пытаясь очистить глаза.

“Беги!” – прогремел в голове голос.

И Сергей побежал. Если бы не эта назойливая женщина, что появилась в его голове и командовала, как у себя дома, он бы, наверное, пошёл с этим пусть и грубым, но всё же реальным человеком в этот его дом тишины, и возможно, там ему бы смогли помочь. Но он доверился своему чутью, будь оно проклято. Сергей бежал, а голос в голове отдавал короткие приказы. Налево, налево, направо, прямо, и снова налево. Студент не знал, был ли голос осведомлён о планировке улиц этого странного города или направлял его наобум, но пока всё шло хорошо. Стоило оказаться в тупике, женщина сообщила ему, что теперь он может немного передохнуть.

Опершись спиной о стену, Сергей сполз по ней и попытался привести дыхание в порядок. Легкие горели, сердце билось на пределе возможного, но почему-то именно сейчас чувство странной тревоги, которое он ощутил, едва понял, что не спит, его покинуло. А не спит ли он? Сергей потянулся к правой руке, чтобы ущипнуть себя, и замер, так и не донеся левую руку до кожи. На правой руке, от кисти до локтя, был рисунок, точнее сказать – половина, проходившая точно по центру. Что-то, похожее на дракона, сидевшего на задних лапах. Половина страшной морды с одним огромным белым рогом, половина массивного тела с чешуёй цвета ночи, чёрное крыло, две лапы – одна передняя, растущая из плеча, и одна задняя, часть толстенного хвоста.

- Эта что ещё за дрянь? – ахнул Сергей и попытался стереть рисунок, но ничего не вышло. – Въелось? Хотя это больше похоже на тату. Но откуда? Что за бред здесь вообще творится?

“Знак, – раздался голос в голове, но в этот раз он звучал крайне слабо. – Аспект… Сил… не хватает…”.

Голос внезапно оборвался. Сергей пытался позвать эту странную женщину, что теперь обитала в голове, но она не отвечала.

- Чертовщина какая-то! – в сердцах бросил бывший студент, а ныне залётный гость неведомого города в одних трусах и майке.

Восстановив силы и дыхание, Сергей вновь позвал голос. В ответ тишина. С одной стороны, он был рад, что девушка в голове молчала, ведь он остался единственным хозяином собственных мыслей, как и положено нормальному человеку. Но с другой стороны, он остался в одиночестве, в незнаком месте, с людьми, которых он понимает – но его почему-то понимать не хотят. И это было уже не слишком нормально.

Выглянув из тупика и оглядевшись, Сергей убедился, что находится на улице один. Сидеть в углу и ждать чуда было бессмысленно, поэтому он, выйдя на улицу, пошёл вдоль домов, готовый в любой момент услышать гневный крик со спины и броситься наутёк. Если до этого встреча с вооружённым человеком могла закончиться для него мирно, то теперь он наверняка считается преступником, раз ослепил и сбежал от местного стража порядка. Если этот бородач, конечно, сам не из лихих.

Улицы города были пусты. Была ли тому причиной немногочисленность населения или адская жара, Сергей не знал, но делал ставку на второе. Помимо того, что город стоял прямо посреди пустыни, в небе висели сразу два солнца: одно большое, золотистого оттенка, а другое вполовину меньше и имевшее более белый цвет. Поначалу Сергей подумал, что ему просто кажется, что у него двоится в глазах. Но когда понял, что это не обман зрения, только цыкнул. Он стал догадываться о том, что находится не на родной Земле, ещё во время отдыха в тупике. Когда осознал, что люди в его мире давно уже не ходят с холодным оружием за поясом. Два солнца, которые сейчас были в зените, эту версию только подтверждали. Было ли это чем-то удивительным? После осознания происходящего, побега от вооружённого человека и голоса в голове, два светила в небе казались чем-то обыденным.

Пока Сергей плёлся по песчаным улицам куда-то вперёд, он с интересом оглядывал окружение. Все дома были построены из камней крайне грубой обработки. Больше всего они напоминали песчаник. В основном преобладали коричневые и серые цвета, но и золотистые дома встречались. Окна в домах попадались крайне редко, а если и были, то представляли собой небольшие щели почти под самой крышей. Строения здесь были в основном одноэтажные, среди двадцати домиков был максимум один, имевший небольшую надстройку, заменяющую второй этаж.

Судя по количеству домов и улиц, которые, как змеи, то и дело расползались в разные стороны, город был большой, даже очень, но людей при этом всё ещё не было видно. Оба светила были в зените, и на улице стояла неимоверная жара и духота. Через пять минут пути Сергей был уже весь мокрый, несмотря на свой лёгкий наряд. Через десять кожа горела, словно он поджарился на сковородке. Через двадцать мысли в голове стали путаться, тело сделалось вялым, а веки тяжёлыми.

В какой-то момент сознание окончательно потеряло связь с реальностью. Несколько минут Сергей ещё плелся по улицам, машинально переставляя ноги, пока в голове царила тишина, а перед глазами всё плыло, словно в калейдоскопе. Затем он упал лицом вниз, даже не предпринимая попыток перевернуться и выплюнуть песок, что забился в нос и рот. Сергей лежал посреди улицы под лучами двух светил и медленно жарился, словно рыба на сковородке. Но ему уже было всё равно. Тело окончательно перегрелось, и сознание ускользнуло из него, уйдя куда-то во тьму, где была лишь темнота и холод.

ГЛАВА 3. РАЗГОВОР

- И надо было тебе идти в такую жару, – укоризненно пробурчал голос где-то во тьме.

- А что было делать? – с нескрываемым раздражением протянул Сергей. – Ты перестала отвечать, местные почему-то меня не понимают. Сидеть в том тупике и ждать чуда?

- Сумерек, – коротко ответила девушка. – Ходить по такому пеклу – чистое самоубийство.

- Это я уже понял, – буркнул Сергей и замолчал.

Оказавшись в очередной раз в темноте, бывший студент, а ныне беглец, уже не особо удивился. За последний день он так устал от всех этих чудес и неразберихи, что просто не было сил удивляться. Как не было сил удивляться и тому, что женский голос снова вернулся и теперь звучал сразу отовсюду.

- Кто ты? – наконец спросил Сергей у невидимой собеседницы. – И как оказалась у меня в голове? Ты ведь явно не плод моего пошатнувшегося сознания. Ты нечто другое… живое.

- Ты прав и неправ сразу, – уклончиво ответила девушка. – Я живая и неживая. Я кто-то и никто.

- Ага, – студент нервно рассмеялся. – Всё-таки чердак у меня слегка съехал.

- Боги, какой дурак, раз понять не можешь, – голос тяжело вздохнул. – Я не могу сказать тебе, кто я, и что из себя представляю по двум причинам. Во-первых, моё сознание пробудилось лишь недавно. Я осознала себя буквально пару дней назад и была в лёгком замешательстве. Вокруг темнота, а единственное, что я слышу – это твой голос.

- Но почему ты не заговорила раньше? – с удивлением спросил Сергей.

- Я пыталась, но ты меня не слышал. Возможно, не хватало сил, возможно, мешало что-то ещё. Лишь когда ты оказался здесь, я смогла с тобой поговорить, но и то вышло не очень долго. Я ещё не полностью восстановилась, и та крупица силы, что во мне была, ушла на то, чтобы спасти тебя.

- Где здесь? – с надеждой спросил студент.

- Здесь, – с усилием произнёс голос. – В этом… мире… месте. Называй, как хочешь. Я и сама не до конца понимаю, как ты… мы тут оказались. Да и вообще, где это “здесь”.

- Ясно, – Сергей тяжело вздохнул. – А вторая? Причина, почему ты не можешь сказать, кто ты.

- Я лишь голос у тебя в голове, – ответила девушка. – У меня нет материальной оболочки, и не знаю, была ли она вообще. Пока единственное, что я смогла вспомнить – это то, что я спала. Очень долго и крепко. Что именно меня пробудило и почему, я не знаю, но тем не менее, я теперь здесь, у тебя в голове. Память потихоньку восстанавливается, но лишь короткими вспышками, обрывками. Я не могу ответить на твои вопросы потому, что сама не знаю ответов.

- Но у тебя же есть имя? Или мне его придумать?

- Есть, – спокойно ответил голос. – Меня зовут Кора. Это первое моё чёткое воспоминание.

- Ну, так хотя бы будет легче общаться, – усмехнулся Сергей. – Так значит…

Внезапно голова заболела. Боль была такой резкой и неожиданной, что он вскрикнул. Когда веки открылись, он обнаружил себя уже не на улице, а в какой-то комнате. Серые стены в мелких трещинах, гладкий потолок в небольших пятнах. Напротив студента был небольшой шкаф, чуть левее – гладкий деревянный стол и грубо сколоченная табуретка. Справа дверь, чуть смещённая влево. Ручка на ней была уже изрядно потёрта, а косяк, судя по виду, не раз чинили. Напротив двери, в центре противоположной стены, было окно, за которым уже стемнело. Большое, с деревянными рамами и даже со стеклом. Для песчаного города и здешних маленьких домиков это было что-то необычное. Сам Сергей лежал на широком, но тонком матрасе прямо на полу, под головой была плотная подушка, а тело укрывала какая-то лёгкая ткань.

Голова адски болела, кожа всё ещё горела от лучей двух светил, а само тело слегка ломило. Глаза болели от сухости, а во рту было столько песка, что можно было построить целый замок. Пошевелив руками и ногами, чтобы убедиться, что все конечности целы, Сергей принял сидячее положение. Голова заболела сильнее. Казалось, что в ней, помимо Коры, сидят с десяток кузнецов, которые своими могучими молотами бьют прямо по черепу. Когда студент встал, комната слегка закружилась, его стало подташнивать, а ноги слабеть. Сделав три самых тяжёлых шага в своей жизни, Сергей упёрся руками в подоконник и посмотрел в окно, пытаясь удержать в пустом желудке то, что хотело вырываться на свободу.

Он был на втором этаже. На ближайшие десятки метров это было самое высокое здание. Он находился в доме с двумя этажами, когда у всех остальных – дай бог один. Кто бы ни забрал его с улицы, этот человек был очень богат.

Когда в голове слегка прояснилось, а рвотные позывы прекратились, Сергей, который пока не понимал, у кого и почему находится, собрался выйти из комнаты. Найти хозяина этого особняка, выразить свою благодарность и попросить помощи. По крайней мере, попытаться, если тот тоже не поймёт его речь. Но хозяин нашёл его раньше. Когда Сергей повернулся к двери, он встретился взглядом с мужчиной, в руках которого был поднос. Несколько секунд неловких гляделок, мужчина сдержанно улыбнулся и наконец полностью вошёл в комнату, закрыв за собой дверь.

Хозяин, слуга или кем бы ни был этот мужчина, выглядел скромно и дружелюбно. Высокий, смуглокожий, худощавый, лет так около шестидесяти. Короткие волосы чёрно-серебристого цвета, кожа в морщинах, а на правой щеке большой и уродливый шрам, который почти доставал до глаза. Кривой нос, тонкие сухие губы, острый подбородок, покрытый лёгкой щетиной, длинная шея с парой порезов всё с той же правой стороны. Одет он был крайне просто: простая бесформенная красная рубаха, висевшая на нём, как на вешалке, поверх неё – кожаная жилетка с множеством карманов. На ногах – странного покроя широкие штаны из незнакомой ткани и простые сандалии на босу ногу.

Бросив короткий взгляд на гостя, мужчина прошёл до столика, куда поставил поднос, после чего повернулся к студенту и вновь улыбнулся.

- Ты потерял много сил, гуляя по такой жаре, – голос у мужчины был тихим и каким-то уставшим. – Здесь еда и напитки, чтобы восстановить силы, в шкаф я положил одежду, думаю, она подойдёт тебе. Твой нынешний наряд может вызвать вопросы. Как закончишь, спускайся вниз. Я хотел бы поговорить с тобой.

После этого он вернулся к двери и скрылся за ней, оставив Сергея в полном непонимании того, что происходит, и почему ему вдруг оказывают помощь. Рабство? Попросят платы? Попросят об услуге, которая приведёт его на местный суд? Какие-то другие мотивы? Сергей ответа не знал, да и если честно, думать о таких жутких вещах не хотел. Пока, как и сказал этот мужчина, нужно восстановить силы. Желудок, который не видел еды уже довольно долго, от запаха горячих блюд настойчиво заурчал.

Усевшись на табурет, Сергей оглядел поднос. Миска, тарелка, два стакана, ложка и вилка с двумя зубчиками. В миске был суп, судя по плавающим шарикам, мясной. В тарелке – картошка, если это, конечно, она, странные кругляшки блекло-рыжего цвета, похожие на морковь, и небольшая порция подливы. В одном стакане что-то тёмно-розового цвета, пахнущее ягодами, в другом – обычная вода. Помолившись богу, если, конечно, тот слышал его в этом мире, студент приступил к трапезе.

Спустя десять минут студент, который за пять лет учёбы уже привык к еде из столовой и макаронам, залитым кипятком, сидел напротив пустых тарелок и пытался понять, сколько могу стоить такие восхитительные блюда. Суп был наваристым; мясные шарики, из какого бы мяса они ни были сделаны, таяли во рту и отдавали очень приятными специями. Местная картошка, хотя по вкусу она напоминала нечто иное, была мягкой, подливка оказалась слегка сладковатой и в сочетании с местной морковкой приобретала непривычный, но приятный вкус. Даже, казалось бы, обычный ягодный сок был таким сладким и бодрящим, что душа студента пела от восхищения. А уж говорить о так желанной холодной воде и вовсе не стоило. Эта была самая вкусная вода, которую он пробовал в своей жизни.

Придя в себя после гастрономической эйфории, Сергей понял, что настало время спуститься вниз и поговорить со своим спасителем. Прежде чем идти на встречу, Сергей заглянул в шкаф. На одной из полочек лежали две лёгкие кофты с длинными рукавами, серого и тёмно-синего цвета, на другой – две пары широких штанов, песчаного и коричневого цвета, из того же материала, что были и на мужчине. Внизу стояла пара простых сандалий чёрного цвета. Надев серую кофту, которая была студенту слегка великовата, и песчаные штаны, которые подпоясывались обычной верёвкой, Сергей вставил ноги в сандалии, взял поднос в руки и осторожно вышел из комнаты.

Оказавшись в просторном коридоре, Сергей огляделся. Перед ним была точно такая же дверь, как та, из которой он вышел. Слева и справа ещё по две пары дверей. Итого – десять дверей только на втором этаже. Либо у этого мужчины очень большая семья, либо он находится в местном отеле. В обоих концах висели масляные лампы, которые пусть и несильно, но освещали длинный коридор. Повернув налево и миновав четыре одинаковых двери, бывший студент оказался возле лестницы, спустившись по которой, оказался в просторном помещении. Десять круглых столов, у каждого по четыре высоких табурета. В дневное время это помещение прекрасно освещалось из широких окон, но сейчас, когда на улице была темнота, на двух столах неярко горели масляные лампы. Слева от лестницы оказалась высокая стойка, за которой и сидел его спаситель. Рядом с ним стояла толстая свечка, прогоревшая наполовину, в руках его был стакан с тёмно-синей жидкостью, а взгляд смотрел куда-то в пустоту. Едва Сергей приблизился к нему, мужчина повернул голову и улыбнулся.

- Оставь на стойке, – кивнул он на поднос, а после на стул возле себя. – Присаживайся.

Сергей сделал всё, как ему сказали. За стойкой находились полки и внушительных размеров коллекция разных бутылок. Справа от самой стойки была двустворчатая дверь, без окон, ручек или каких-либо опознавательных знаков.

- Одежда на тебе прекрасно сидит, – отметил мужчина. – Надеюсь, еда тебе понравилась?

- Да, – ответил Сергей. – Всё было очень вкусно.

- Вот как, – мужчина откашлялся. – Значит, мне всё-таки не показалось.

От этих слов студент невольно напрягся. Что он понял? Почему его лицо вдруг стало таким задумчивым?

- Судя по всему… – начал мужчина и вдруг замолчал. – Ты меня понимаешь?

- Да, – с улыбкой ответил Сергей, в то время как в душе его заискрилась надежда.

“Ну наконец-то, теперь я смогу хоть с кем-то поговорить о том, что здесь происходит!”

- Видимо, это ответ “да”, раз ты так улыбаешься, – на лице мужчины проступила грустная улыбка. – Прости, но твой язык мне непонятен.

После этих слов искры надежды сгорели в вакууме безысходности так же быстро, как зародились. Язык, на котором они оба говорили, прекрасно понимал студент, но почему-то этот мужчина не понимал ответов. И в этот раз Сергей был точно уверен, что это не злая шутка или что-то ещё. Мужчина говорил искренне.

- Возможно, получится по-другому, – мужчина достал из нагрудного кармашка маленькую бумажку и какой-то странный чёрный стержень. – Ты писать умеешь?

Приняв бумагу и стержень, Сергей пусть и криво, но всё же смог написать фразу: “Я умею писать”. Когда мужчина прочитал написанное, то лицо его не изменилось. Оно оставалось всё таким же печальным.

- Красивые знаки на твоей родине, – покачав головой, ответил он. – Но мне не разобрать смысла.

Взяв лежавший на столе стержень, мужчина перевернул листок, что-то на нём написал и протянул своему собеседнику.

“Сколько тебе лет? Покажи на пальцах”.

Сергей, который прекрасно понимал как речь, так и письменность, дважды показал десять пальцев, а затем только пять.

- Значит, ты и письменность нашу понимаешь, – задумчиво проговорил мужчина. – И тебе двадцать пять лет? – дождавшись кивка, мужчина продолжил. – Ты ответишь мне честно на ряд вопросов? – снова кивок. – Хорошо. Ты беглый преступник?

Сергей быстро замотал головой.

- Ты знаешь, где ты находишься? – получив отрицательный ответ, мужчина слегка приподнял брови, но всё же продолжил спокойным голосом. – Ты в городе Амбура, мы находимся примерно на юго-западе королевства Альвирия, на континенте Латран. Ты прибыл откуда-то издалека?

Немного подумав, Сергей кивнул. Объяснить на пальцах, что он не местный от слова совсем, всё равно никак не получится.

- Ты пришёл в наш город в поисках кого-то? Тебя ограбили? Ты болен чем-то неизлечимым? Ты маг, колдун или чародей?

На все вопросы Сергей уверенно мотал головой, но вот последний… заставил его замереть и непонимающе посмотреть на своего собеседника.

“Маги? Колдуны и чародеи? Он это серьёзно, или проверка на психа? Откуда взяться магам в нашем… – внезапное осознание ударила по Сергею, словно молот. – Амбура… Альвирия… Я ведь не в нашем, то есть не в своём мире… Маги здесь… существуют?”

После продолжительной паузы Сергей медленно покачал головой, следя за реакцией мужчины. Получив ответ, тот лишь сдержанно улыбнулся.

- Значит, всё не так плохо, как я мог подумать. Ты куда-то направляешься? Или у тебя нет конкретной цели?

Сергей бы хотел сказать, что ему неплохо было бы вернуться домой, в свой мир, в своё общежитие, подальше от безумных дуболомов с мечами и всех этих барьеров с речью. Но кивками головы это не скажешь, поэтому он просто помотал головой.

- Как тебе идея остаться у меня и поработать?

От такого неожиданного предложения челюсть студента невольно отвисла.

“Мужчина явно псих. Предлагать работу незнакомцу, которого он даже понять не может”.

- Не подумай, что я странный, – словно прочитав мысли, ответил мужчина. – Просто я знаю, каково это – оказаться в трудной ситуации. Тебе некуда податься, местные не отличаются большим дружелюбием, особенно к тем, кого не могут понять. Я бы и рад тебе помочь, но, к сожалению, не могу понять, как и чем. Единственное, что могу предложить – это жильё и работу. Если ты захочешь отказаться, право твоё. Но на твоём месте я бы подумал.

После этой речи Сергей стал считать мужчину скорее не психом, а крайне сердобольным человеком, который готов помогать всем и каждому. Плохо это или нет, зависит от ситуации. Сейчас же сердобольность этого господина была на руку. Сергей был в буквальном смысле голым, без гроша в кармане и в месте, совершенно ему незнакомом. Он бы мог отказаться и уйти, но куда? В мир, где люди ходят с оружием, и чуть что, тащат непонятно куда?

Немного подумав, Сергей кивнул головой. В ответ мужчина улыбнулся, в этот раз широко и очень дружелюбно.

- Это правильный выбор, – мужчина встал, и Сергей последовал его примеру. – Тогда с завтрашнего дня ты будешь работать в моём трактире, – внезапно он замолчал, а после ударил себя по лбу. – Старый дурак, памяти совсем нет. Я же забыл представиться, – мужчина выпрямился и сделал лёгкий поклон. – Прости меня за бестактность. Моё имя О̀вал Ано́лерд, я хозяин трактира “Горькое счастье” в городе А́мбура, в котором мы с тобой сейчас находимся.

- Сергей, – представился в ответ студент и смутился, совсем забыв, что его не понимают.

- Твоё имя звучит крайне… сложно, – откашлявшись, ответил Овал. – Могу ли я дать тебе имя, более привычное местным?

Сергей был не против. Всё равно, как его будут звать, произнести новое имя, чтобы его поняли местные, он скорее всего не сможет.

- Был у меня в молодые годы один хороший знакомый, – чуть подумав, заговорил трактирщик, а после улыбнулся, – который продавал шёлк и отличался очень большим умом среди прочих своих коллег и добрым сердцем. Лайт Грэст. Ты даже чем-то на него похож.

Значит, Лайт Грэст. Звучит, конечно, непривычно, по крайней мере, по земным меркам, но сейчас сгодится. В ответ Сергей лишь кивнул и улыбнулся.

- Ну, тогда решили, – Анолерд улыбнулся в ответ. – Сейчас ты можешь вернуться в комнату номер шесть и обживаться там. Это будет твоей личной комнатой. Завтра утром – твой первый рабочий день. Мои работники покажут тебе всё и научат, – сказав это, Овал улыбнулся. – Посмотрим, похож ли ты на Грэста только внешне, или мозги тоже присутствуют.

ГЛАВА 4. АДАПТАЦИЯ

Ночь прошла без сновидений. Сергей, а ныне – Лайт Грэст, был настолько вымотан всеми этими злоключениями, что, едва оказавшись в комнате, почти сразу уснул. В мозгу крутилось множество вопросов, на которые бывший студент хотел бы получить ответы, но пока что не мог этого сделать. Тело было измотано жарой и беготнёй, а разум – попытками осмыслить и понять всё то, что произошло всего за один день.

Проснувшись утром, Сергей не сразу понял, где находится. Лишь спустя пару минут, когда мозг полностью заработал, он вспомнил вчерашний день, и до него дошло, что всё это был не сон. Не успел он принять сидячее положение и протереть глаза, как в дверь постучали. Не дождавшись хоть какого-то ответа или знака, в комнату, как к себе домой, проникла девушка.

Незнакомка была стройной, не очень высокой, на вид не старше Лайта. Волосы длиной до середины шеи цвета заката, шоколадные глаза, грубоватый нос, пухлые бледные щёчки и губы, имевшие красивый изгиб, но сейчас недовольно сжатые в тонкую линию. Кожа её была почти как у хозяина трактира, только чуть светлее, отчего напоминала молочный шоколад. Одним словом, внешность этой особы была вызывающей, но при этом обаятельной и цепляющей. Чего нельзя было сказать о её одежде. Бесформенная рубаха серого цвета, покрытая какими-то пятнами, штаны, больше всего напоминающие лосины со следами потёртостей, и простые сандалии, надетые на босые ноги. Несколько секунд девушка смотрела на Сергея, а он смотрел на неё.

- Господин Овал просил тебя разбудить и проводить на завтрак.

От прозвучавших слов весь сон сразу сошёл на нет. К милому личику и обаятельной фигурке прилагался чуть низковатый голос командира. Видимо, в отсутствие хозяина она тут командовала. Сергею ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

- Одевайся, – бросила она. – Я подожду за дверью.

С этими словами она вышла из комнаты. Сергей же остался сидеть на своём матрасе в полной растерянности.

“Она со всеми так общается, или только с работниками? – думал Сергей, натягивая на себя одежду. – Может, у неё просто утро не задалось. Чёрт, а я ведь даже не смогу ей ответить в случае чего”.

Одевшись, Сергей машинально поправил причёску, хотя его короткие волосы по-другому и не уложатся, но привычка с тех лет, когда он носил длинные патлы, осталась. Выйдя из комнаты, он обнаружил девушку стоящей у противоположной стены в терпеливом ожидании.

- Умыться можешь там, – без прелюдий начала девушка и указала в конец коридора. – Если вода закончилась на тебе, до колодца идёшь ты. Если на постояльце, идёт тот, кто свободен. Туалет – противоположная дверь от умывальника. Купальня через улицу, работает после заката. Да, и вот, – девушка достала откуда из-за спины свёрток и маленькое полотенце, которое протянула Сергею. – Как закончишь, спускайся вниз. Только поторапливайся, времени до открытия немногим больше часа.

После этого она грациозно отошла от стены и направилась к лестнице, оставив нового работника трактира в очередной раз со смешанными чувствами.

“И всё-таки мне кажется, что она так со всеми”.

Пройдя в конец коридора и увидев дверь без цифры, Сергей аккуратно её толкнул и оказался в небольшой комнатке, не больше, чем каморка для швабр, но в которой было всё, что нужно. У противоположной от двери стены – невысокая тумбочка, на которой стоял тазик, а чуть выше висело круглое зеркало. Справа стояли два больших ведра: одно пустое, во втором осталось воды только наполовину. Слева находилось что-то, отдалённо напоминающее сушилку.

Быстро разобравшись, что здесь к чему, Сергей наполнил тазик водой и принялся приводить своё сонное лицо в порядок. Развернув свёрток, который ему дала ворчливая девушка, Сергей обнаружил брусок чего-то, отдалённо напоминающего мыло, которое пахло цветами, и странный пузырёк с тугой пробкой. Выдернув пробку, принюхался: в нос бывшего студента ударил резкий запаха мяты. Умыв лицо и прополоскав рот до ужаса жгучим средством, Сергей быстрым шагом вернулся в свою комнату, где, оставив все банные принадлежности, поспешил вниз.

Спустившись на первый этаж, Сергей сразу обнаружил тех, с кем ему предстояло работать. Среди всех столов был занят лишь один, самый дальний. Лицом к лестнице сидела та самая барышня, не отличающаяся манерами, а перед ней, судя по всему, две её коллеги. Спустившись с последней ступеньки, Сергей медленно направился к ним. Впервые за всё время студент был рад тому, что не может говорить с местными. Он не представлял, что бы сказал этой компании.

- Садись, – “начальница” указала на стул между ней и двумя другими девушками.

Едва Сергей уселся, он посмотрел на своих будущих коллег и слегка улыбнулся. Одна лишь странно хмыкнула, а другая улыбнулась так широко, что в комнате будто стало светлее от её белоснежных зубов.

- Пока Джуба готовит, быстро покончим с формальностями, – огневолосая нахалка встала из-за стола и пристально посмотрела на нового работника. – Нашего нового работника зовут Лайт Грэст. Господин Анолерд нанял его вчера и сказал обучить его всему, чему сможем, если конечно получится. Он немой, так что вопросов задавать не будет.

На последнее высказывание Сергей хотел возразить, но быстро себя одёрнул. Господин Овал поступил мудро, когда сказал всем своим сотрудникам, что их новый коллега нем как рыба. Так он не вызовет подозрений своим молчанием и не привлечёт лишнего внимания из-за “странного языка”.

- Моё имя – Алька Виндстальф, – соизволила наконец представиться начальница. – Я заведую баром, а в отсутствие господина Овала занимаюсь вопросами всего трактира.

“Ну, вот теперь всё встало на свои места. Вторая после главного. А судя по поведению, первая среди первых”.

- Напротив тебя Бальра. Она отвечает за уборку.

Бальрой оказалась та самая хмыкнувшая девушка. Чёрные блестящие волосы ниже плеч, кукольное личико, но в глазах цвета грязной лазури читалось вечное недовольство. Одета она была в мужскую рубашку зелёного цвета, широкие штаны и плоские туфли, покрытые пылью и грязью. На шее у неё висел странного вида кулон, похожий на маленькую статуэтку, подвешенный на серебряной цепочке.

- Слева от тебя Векста, она у нас официантка. Иногда она помогает Бальре, иногда Бальра ей.

Векста, всё то время что Алька представляла работников, не переставала улыбаться. Красивые тёмно-золотые глаза, аккуратный нос, сияющая улыбка. Сама по себе девушка была такой худенькой и хрупкой, что даже миниатюрное платье цвета свежей травы, которое на ней было надето, выглядело чересчур большим для нее. На вид ей было не больше пятнадцати, но внутренний голос говорил, что она куда старше. Когда Векста в смущении опустила глаза и отодвинула прядку белоснежных волос, которые почти доставали до лопаток, за ухо, Сергей увидел, что её уши куда больше, чем у человека, и острые на концах.

“Это что ещё за чудо? – подумал про себя бывший студент, изо всех сил стараясь сохранить спокойное выражение лица. – Мутация? Или так и должно быть… Неужели она…”

- И последний член нашей команды, – девушка указала за спину новичка и слегка улыбнулась, – Джуба. Он наш волшебник от мира кухни.

Когда Сергей обернулся, чтобы увидеть последнего работника трактира, он уже не смог сдержать свои эмоции. Увидев местного повара, бывший студент невольно вздрогнул и сжал край стола, как только мог, лишь бы не упасть. Большая удача, что страх сковал горло, и Сергей не смог вскрикнуть, иначе легенде о немом работнике пришёл бы конец.

К столу тяжёлой поступью двигался огромный ящер, метра два, если не больше, спина и плечи которого были покрыты маленькими костяными шипами. В одной руке он держал огромную кастрюлю, словно она ничего не весила, в другой – поднос с тарелками и приборами. Кожа, точнее чешуя ящера, была бледно-зелёного цвета, на морде и руках имелись большие розовые шрамы, заросшие давным-давно. Глаза были змеиные и имели тёмно-жёлтый белок. Одет повар был в кожаную жилетку без рукавов, которая на его могучем теле казалась игрушечной, поверх неё был повязан фартук, а на ногах красовались тканевые бриджи, готовые вот-вот лопнуть. Огромные когтистые лапы были босыми.

- Не преувеличивай, Аль, – заговорил Джуба, подойдя к столу. – Я не такой уж хороший повар, как вы думаете. Есть и куда более умелые.

Поставив в центре стола огромную кастрюлю, повар ловкими движениями расставил тарелки и приборы перед всеми собравшимися, после чего посмотрел на новенького.

- Господин Овал сказал, что ты оценил мою стряпню, – на морде появилась хищная ухмылка из острых зубов. – Я это ценю. Я видел, в каком состоянии он тебя принёс вчера, и подумал, что тебе нужно что-то питательное, чтобы силы быстрее восстановить.

После этого он протянул могучую лапу для приветствия. Сергей, едва державшись от того, чтобы с криками не убежать прочь, протянул свою крошечную руку в ответ. Когда ящер сжал её для приветствия, маленькая человеческая ладошка полностью исчезла в могучей лапе местного повара. Она была холодной и крайне странной на ощупь, а большие чёрные когти едва не задевали запястья Сергея. Дёрни он рукой сейчас, мог бы о них зацепиться и разодрать себе руку по самые пальцы.

- Вы пока накладывайте, – вновь заговорил Джуба, – а я схожу за соком.

После этого он ушёл, а трое девушек по очереди начали накладывать себе из общей кастрюли.

“Твою-то бога мать, – в ужасе думал Сергей, глядя куда-то в пустоту. – Огромный говорящий ящер. Если здесь такое в порядке вещей, то получается, эта хрупка девчушка и вправду…”

- Лайт! – раздался громкий голос.

Когда глаза наконец сфокусировались, Сергей увидел перед собой руку Альки, которая махала из стороны в сторону.

- У нас самообслуживание, – на лице начальницы залегла тень недовольства. – Не хочешь есть, твоё право. Но до обеда без работы сидеть не получится, а значит, о перекусе даже не мечтай.

Сергей несколько секунд смотрел в глаза Альки, после чего наконец отвернулся и потянулся к кастрюле. В ней оказалось рагу с большим количеством овощей и мясом слегка фиолетового цвета. Наложив себе добрую порцию, студент приступил к завтраку. Через несколько минут к трапезе присоединился ящер, принёсший с собой большой графин, в котором плескалось что-то тёмно-красное, и пять высоких стаканов.

Рагу с кусочками мяса, больше всего напоминающими птицу, было восхитительным. Мясо таяло на языке, а травы и специи придавали, казалось бы, обычным овощам, какой-то новый вкус. Холодный сок, который студент не знал, с чем сравнить, приятно бодрил и освежал как тело, так и разум. В конце трапезы Джуба, насвистывая себе что-то под нос, точнее под две прорези на лице, удалился на кухню, оставив девушек и новичка наедине.

- Итак, – заговорила Алька, когда все работники встали напротив неё. – Бальра, для начала убери столы и первый этаж, затем займись комнатами. Лайт тебе в этом поможет. Вам нужно успеть до полудня. Вчера на каменоломне закончилась недельная смена бригады Харита, он с парнями должен к этому времени уже быть в городе. Поэтому сегодня нужен будет дополнительный официант. Людей обещает быть много.

- А у нас запасов-то хватит? – хмыкнула девушка. – Эти ребята крайне прожорливы, да и выпить тоже любят.

- Векста и Джуба этим займутся, – начальница посмотрела на остроухую дюймовочку. – Джуба посчитает продукты, а ты, Векста, посчитай, сколько у нас выпивки в запасе и скажи мне. Пополнить запасы мы, конечно, не успеем, но по крайней мере, будем знать, от чего отталкиваться.

- Хорошо, – с улыбкой ответила Векста.

- Тогда приступим, – кивнула Алька. – Я пока займусь баром. И помните, в полдень большой наплыв, так что не тормозите. Других пришедших гостей обслуживаем в обычном порядке.

С этими словами начальница ушла к себе за стойку, а белокурая дева в кладовку, которая располагалась под лестницей. В центре зала остались только хмурая Бальра и Сергей.

- Я надеюсь, слышишь ты хорошо? – иронично спросила девушка.

Сергей невольно закатил глаза, но головой всё же кивнул.

“И почему здесь все такие острые на язык? Что за отношение у них к новеньким”.

- Уже что-то, – хмыкнула девушка. – Сходи на второй и возьми там ведро с водой, а я пока в кладовку за тряпками схожу.

После этого Бальра быстрым шагом направилась вслед за Векстой, а Сергей пошёл к уборной, ведь это было единственное место с водой, которое он знал. Спустившись вниз, бывший студент обнаружил свою старшую коллегу возле одного из столов, на котором лежали тряпки и стоял флакон с синей жидкостью, а под ним стояли два маленьких ведёрка.

- Это всё? – протянула девушка, увидев воду на дне. – Знаешь, где колодец?

В ответ Сергей покачал головой.

- Мда, – протянула Бальра и цыкнула. – Бери все вёдра и за мной. В следующий раз пойдёшь один, так что запоминай. Потеряешься, твои проблемы.

Колодец оказался не так далеко, как могло показаться. Выйдя на улицу, под палящие солнца, Бальра повела своего протеже через улицу. Завернула в переулок, и сделав всего два поворота – один налево, второй – направо, вывела Сергея к небольшой площади, в центре которой стояла одинокая каменная постройка. Возле колодца никого не было, поэтому набор воды не занял много времени. Дольше было поднимать воду из глубины, а после разливать её по вёдрам.

- Обмельчал колодец, – говорила себе под нос девушка. – Скоро совсем высохнет.

Вернувшись в трактир, Сергей понёс большое полное ведро наверх, пока Бальра колдовала с синим флаконом и тряпками внизу. Когда он вернулся, его ведро уже стояло возле одного из столов. Над ведром, словно шапка, была пена, такая густая, что воды не было видно.

- Твои те пять столов, – крикнула из дальнего угла девушка, – мои эти. Протирай всё тщательно, чтоб пятнышка не осталось. Потом полы помоем и наверх.

Учить, как убираться в комнате, Сергея было не нужно. За уборку в их с Витей комнате всегда отвечал он. Витя был слишком несамостоятельным, даже готовить что-то сложнее макарон не умел, но при этом, если требовалось что-то починить, его руки были золотыми. Одним словом, домохозяйкой в их тандеме был Сергей, а Витя отвечал за функционирование всего в их комнате.

Спустя час всё на первом этаже, начиная от столов и барной стойки, заканчивая полом и первыми ступеньками лестницы, блестело как новое.

- А ты неплох, – хмыкнула Бальра и с прищуром посмотрела на своего коллегу. – Раньше в каком-то доме прислугой подрабатывал?

Можно было назвать его уборку в комнате и так, но Сергей лишь покачал головой и ухмыльнулся. Отношение здесь к новым и так не ахти, а давать лишний повод для подначек и вовсе не следует.

- Ладно, – девушка кивнула на второй этаж. – Поменяем воду и иди в комнаты. Твои пять справа, мои слева. В своей комнате можешь убрать потом, если хочешь.

Примерно за полчаса до полудня Сергей и Бальра спустились со второго этажа. В руках у них были пустые вёдра и серые тряпки, некогда бывшие белыми. Сами они выглядели слегка уставшими, да и вид одежды оставлял желать лучшего.

- Ладно, признаю, что-то ты умеешь, – хмыкнула девушка и слегка улыбнулась. – Даже Векста в первые недели не так ловко справлялась с уборкой.

“Ну, кажется, уважение одной из старожилов я всё же заслужил”, – подумал Сергей, а вместо ответа широко улыбнулся.

- Только не думай, что дальше будет так просто, – улыбка сошла с лица Бальры так же быстро, как появилась, и на лбу вновь проступили складки недовольства. – Это только начало дня, дальше сложнее. Да и если честно, у нас бывает и более плотное расписание. Причём чаще всего в самый неожиданный момент, – после этого она повернулась к кладовой, собираясь уходить, но последний момент повернулась и добавила. – Иди к Альке. Может, ей нужно что-то ещё.

“А, нет, всё-таки показалось”, – тяжело вздохнув, Сергей пошёл к бару, за которым всё это время кружилась местная начальница.

Пойдя к бару, Сергей застал девушку за работой. Она в который раз пересчитывала бутылки на полке и сверялась с записями в своей тетради.

- Йондурского эля маловато, – тихо говорила она себе под нос, – а это ведь самый ходо… – обернувшись, она слегка вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и строго посмотрела на новенького. – Чего это мы сидим тут. Уже всё убрали?

Сергей кивнул с довольной ухмылкой.

- Быстро вы, – Алька подозрительно глянула на новенького. – Ладно, Бальра бы не дала тебе так просто уйти. Если свободен, иди на кухню. Поможешь Джубе с заготовками.

На это бывший студент лишь пожал плечами. Дверь в закулисье трактира находилась чуть правее бара. Та самая, двустворчатая, которую пришелец приметил ещё вчера. Пройдя на кухню, Сергей так и замер, держа дверь открытой. Кухня была размером с половину зала для гостей, а может, дело было в обустройстве. Обставлена она была очень даже хорошо, при этом учитывая немалые габариты местного повара.

В центре кухни находился огромный овальный стол-остров, вдоль стен размещались шкафчики и столы поменьше. У дальней стены была небольшая дровяная печка, из которой струился лёгкий дымок, а чуть правее – небольшая жаровня, обложенная кирпичами. Над ней висел большой котел, от которого пахло так вкусно, что в животе невольно начало урчать. В левом же углу была дверь, которая вела в небольшое помещение, которое, скорее всего, было отведено под склад продуктов. Сейчас она была слегка приоткрыта.

- О, Лайт, – из кладовой вышел Джуба, таща за собой довольно большой мешок. – Проголодался?

“Как же без слов объяснить, что я пришёл помочь?” – качая головой из стороны в сторону, думал Сергей.

- Аль прислала? – предположил ящер, и получив утвердительный кивок, ухмыльнулся. – Неужто на помощь? С Бальрой уже разобрался?

“Догадливый, – подумал про себя Сергей, кивая. – А этот громила только с виду грозный. На деле вроде неплохой парень”.

- Ну, раз пришёл, – прокряхтел Джуба, закидывая мешок на стол. – Тогда поможешь порезать. На кухне работал когда-нибудь?

Вместо кивков, Сергей покачал рукой из стороны в сторону, показывая, что вроде и да, но вроде и нет.

- Понятно, – ящер поманил помощника к себе, в очередной раз демонстрируя свои огромные когти. – Тогда начнём с азов, чтоб ты себе пальцы тут не отрезал.

Из мешка Джуба ловким движением вытащил какой-то не очень крупный плод. Больше всего он напоминал луковицу, но цвет у неё был почему-то розово-белый, и у макушки имелись красные пятнышки.

- Этот плод называется остролук, – ящер взял его в свою могучую лапу, отчего этот странный плод стал казаться и вовсе крошечным. – Его добавляют в мясные блюда и супы, чтобы усилить естественный вкус бульона или подливы. Остролук в сыром виде слегка горьковат у корней и макушки, но центр более острый, а иногда с лёгкой кислинкой.

После небольшой лекции ящер вытащил из стола два ножа, один положил перед своим учеником, другой взял в свои лапы.

- Остролук нужно резать аккуратно, – ящер с лёгкостью разрезал плод, который выглядел довольно твёрдым. – Если надавить сильно или сделать резкое движение, сок из сердцевины может брызнуть, и если попадёт в глаза, плакать тебе очень долго. Ну что, – Джуба сделал шаг назад и улыбнулся, – попробуешь?

Первые плоды этого остролука шли очень плохо. Вместо разреза плод почему-то ломался либо крошился, а его едкий сок несколько раз брызгал, благо – в сторону от лица горе-повара. Джуба раз за разом поправлял Сергея, давая ему советы. Спустя минут пять и несколько испорченных луковиц бывший студент наконец освоился с этим странным плодом.

- Ну вот, уже лучше, – похвалил его повар. – Ладно, полмешка нарежешь и хватит. Потом что-нибудь ещё придумаем. Возможно даже, я…

Ящер не успел договорить, что он хотел. На кухню, словно ураган, влетела Алька. Лицо её было крайне обеспокоенным.

- Каменщики приехали, – заговорила она, слегка запыхавшись. – Две смены.

- Две? – с удивлением переспросил Джуба. – Ты же говорила…

- Они работали в усиленном режиме. Две смены сразу. Следующую неделю каменоломни будут закрыты из-за проверок. Джуба, ты…

- Справлюсь, – отмахнулся ящер. – Иди в зал и позаботься о гостях. Лайт мне поможет.

И с этой самой минуты началось именно то, что пророчила Бальра, говоря о плотности расписания. Спустя каких-то пару минут на кухню поочерёдно стали забегать то Векста, то Бальра. Они быстро проговаривали заказ, бросали на ближайший столик бумажку и вновь выбегали в зал. Джуба кружился по кухне, словно балерина на сцене. Он брал новый заказ, быстро давал распоряжения своему помощнику и сам принимался за готовку.

Первые часы Сергей просто терялся, не зная, где что брать, как это выглядит, и что с этим делать. Но ящер умудрялся не только выдавать все блюда почти в срок, но и подсказывать своему помощнику.

- Соль третий ящик от двери слева, – не отрываясь от нарезки моркови, диктовал он. – Три хорошие шепотки в котёл и берись за зелень. Мясо я сам разделаю и пожарю. На тебе зелень и грибы. Только с ясноткой будь острожен, она в разрезе плохо пахнет, пока не приготовишь. Может подурнеть.

К концу дня, когда заказов сделалось меньше, а кладовка заметно опустела, Сергей действовал почти без подсказок. Сколько прошло времени, сколько блюд было сделано, а уж тем более – сколько и каких ингредиентов ушло на всё это, бывший студент, а ныне уборщик и помощник повара не знал, да и знать не хотел. Запястья онемели, ноги горели, а голова гудела не то от суматохи, не то от усталости. Когда количество заказов упало до нуля, Джуба уселся в дальнем углу своего логова и блаженно вытянул лапы.

- Не люблю я такие сюрпризы, – заговорил он. – Но, с другой стороны, это своего рода испытание профессиональных качеств. Если нам не вернули ни одно блюдо, значит, мы с тобой молодцы. Для первого дня ты отлично справился.

На эту похвалу Сергей вымученно улыбнулся. Спустя полчаса после наступления затишья на кухню вошла Алька. Волосы её были взлохмачены, на одежде виднелись свежие пятна, а от неё самой слегка пахло алкоголем. Возможно, нетрезвые гости пару раз облили бедную девушку.

- Пойдёмте, – кивнула она в сторону зала. – Пришёл господин Овал. Он хочет что-то сказать.

Сергей посмотрел на ящера, но тот лишь пожал плечами, после чего встал и побрёл к двери. Его помощник последовал за ним. Оказавшись в общем зале, Сергей огляделся и мысленно присвистнул. Вся та чистота, которую они наводили с Бальрой утром, исчезла без следа. Грязные заляпанные столы, перевёрнутые лавочки, пятна на полу, потолке и стенах. Барная стойка тоже изрядно пострадала. На ней виднелись лужи, какие-то ошмётки еды, а возле стульев тут и там лежали осколки.

Три девушки, которые с утра выглядели красиво и опрятно, сейчас походили на загнанных зверей. Волосы растрёпаны, одежда помята и в пятнах, а на лицах, кроме усталости, ничего более не было. Лишь один господин Овал, стоявший в центре зала, выглядел чистым и свежим, хотя на лице читалась непроходимая усталость.

- Ну, вот и все в сборе, – заговорил господин Анолерд, когда Джуба и Сергей встали возле своих коллег. – День сегодня выдался у вас трудный. Вы работали почти девять часов в полную силу. Все клиенты остались довольны, но я, да думаю, и вы, остались довольны не всеми клиентами, – Овал быстро пробежался глазами по бардаку. – На сегодня ваш рабочий день завершён. Вы можете идти по домам. Ночных постояльцев, если они будут, я приму сам.

- А как же уборка? – спросила Бальра, вымученно оглядывая погром.

- Я нанял людей, они всем займутся. С вас на сегодня хватит, – с улыбкой ответил хозяин. – Прежде чем вы уйдёте, – из внутреннего кармана жилетки Овал достал пять кожаных мешочков. – Ваши деньги и чаевые за сегодня. Все сегодня молодцы. Отдыхайте, надеюсь, завтра будет спокойнее.

Каждый подходил по очереди, забирал свои честно заработанные деньги, благодарил господина Анолерда, после чего прощался со всеми и уходил. Последним в очереди был Сергей.

- Ну что, Лайт, – отдав мешочек, вдруг заговорил господин Овал. – Всё было хорошо?

Сергей кивнул.

- Алька сказала, что ты сегодня показал себя отлично, – хозяин улыбнулся. – Даже Бальра отметила твои умения, а она крайне скупа на похвалу. Всё-таки я не ошибся в тебе.

На это Сергей лишь смущённо улыбнулся и пожал плечами.

“Я делал всё, что было в моих силах”, – мысленно добавил он.

- Надеюсь, сегодняшний день не изменит твоего решения продолжать работать здесь? – как-то странно спросил господин Овал.

Несколько секунд Сергей смотрел в глаза своего нанимателя, после чего улыбнулся, пусть и слегка вымученно, и покачал головой.

- Отлично, – с явным облегчением ответил Анолерд. – Тогда не буду тебя больше задерживать. Если у вас с Джубой что-то осталось на кухне, можешь взять перекусить, – после этого он повернулся к двери и у самого выхода добавил. – Хорошо отдохнуть. Завтра нас ждёт новый день.

Сергей вернулся в свою комнату, с трудом снял одежду и почти сразу упал на свой матрас. Увесистый мешочек с деньгами так и лёг неоткрытым на стол. Уснул он почти мгновенно. Ни сны, ни какие-либо голоса его не тревожили. Он спал как убитый, но при этом был доволен, что первый полноценный день в чужом мире прошёл для него, пусть и непросто, но довольно успешно.

ГЛАВА 5. ВЕЛИКИЙ РЫНОК

Проснувшись чуть раньше обычного, Лайт размял шею и широко зевнул. Он работал в “Горьком счастье” уже около двух месяцев, но привычку вставать раньше завёл только пару недель назад. До этого времени его всё время будила Алька, врываясь в его комнату, как к себе домой, и громко возмущаясь. Пару раз она даже окатывала его холодной водой, правда из кружки, но и этого вполне хватало. На это Лайт мог только зло сопеть и хмурить брови, ведь ответить ей он ничего не мог.

Заправив постель и размявшись, Лайт надел свою новую одежду, которую ему пару дней назад подарил господин Анолерд, назвав это премией за усердную работу. Свободная темно-синяя рубаха из лёгкой ткани, красивые синие штаны очень хорошего покроя, и удобные плоские туфли, в которых было удобно как ходить, так и бегать.

Добравшись до ванной комнаты, Лайт быстро привёл свою сонную морду в порядок, убрав остатки сна и щетину, которая уже порядком захватила его лицо. Только волосы он не решался сам себе стричь, боялся всё испортить, отчего порядком зарос. После ванной Лайт забросил лишнее в свою комнату и пошёл вниз. Зайдя на кухню, Лайт, как всегда, обнаружил Джубу, шаманившего возле жаровни.

- Ты начинаешь меня пугать, – вместо приветствия заговорил ящер и улыбнулся. – Раньше и пушкой поднять нельзя было, а сейчас ни свет ни заря встаёшь.

На это Лайт лишь пожал плечами и улыбнулся в ответ. Подойдя к котелку, заглянув в него. В нос ударил такой приятный запах, что желудок невольно запел серенаду на всю кухню.

- Потерпи, – усмехнулся Джуба. – Сейчас наши дамы придут, и сядем. Пока можешь хлеб порезать и сок из бочки перелить. Только не вздумай ничего есть, аппетит перебьёшь.

Спустя десять минут хлеб был нарезан, тарелки начисто вытерты, как и стаканы, а сок тихо дожидался своего часа в графине.

- Пошли, – взяв котелок, позвал ящер. – Дамы там, наверное, уже слюной изошли.

Выйдя в общий зал, Лайт сразу увидел своих коллег, сидящих на привычном месте. Алька, одетая в мужскую рубашку красного цвета и зауженные чёрные штаны, Бальра в серой кофте с длинными рукавами и свободных штанах цвета пыли, и Векста в очередном воздушном платье светло-жёлтого цвета.

- Всех приветствую, – поздоровался Дужба, когда ставил котелок на стол. – У всех всё хорошо?

- Замечательно, – подала звонкий голос эльфийка.

- Сойдёт, – махнула рукой Бальра.

- Неплохо, – ответила Алька, а после посмотрела на Лайта. – Ты опять встал рано? С тобой всё нормально?

- Я то же самое сказал, – усмехнулся ящер. – Загоняла ты его, Аль, парень спать уже нормально не может.

Вместо ответа барменша лишь фыркнула. За завтраком все, за исключением Лайта, обсуждали последние новости. По окончании, когда настало время подготовки к открытию, в трактир зашёл господин Анолерд.

- Всем доброе утро, – поздоровался он.

- Доброе, – по очереди ответили все работники.

- Новых постояльцев не заезжало?

- Последние съехали вчера, – покачала головой Алька. – Сегодня пока никого не было.

- Отлично, – ответил с улыбкой господин Анолерд. – Тогда на сегодня кухня закрыта.

- Закрыта? – переспросила Аль. – У нас что-то случилось?

- Продукты и многие специи кончились, – ответил за хозяина ящер. – Я вчера подал господину Овалу список, и он, мягко говоря, внушительный.

- Именно поэтому кухня сегодня закрыта, – кивнул господин Анолерд. – Нам просто нечем кормить гостей. Бар будет работать, как и заселение постояльцев.

- А нам что делать? – спросила Бальра.

- Ты, Векста и Джуба остаётесь здесь. Алька и Лайт пойдут на рынок, – покопавшись немного в карманах, господин Овал достал сложенный листок и увесистый кошель, который протянул своей заместительнице. – Сделаете заказы по этому списку. Если что-то нужно для бара, то докупите.

- А он мне зачем? – Алька кивнула на Лайта. – Неужели я одна не справлюсь?

- Специи и посуду поможет донести, – хозяин кивнул на список. – Прочти и поймёшь. Одной тебе будет тяжело.

- Хорошо, – сухо ответила Аль.

- Если денег не хватит, скажи, что оплата после доставки. На этом у меня всё. Какие-то вопросы или предложения?

После пяти секунд молчания господин Анолерд со всеми попрощался и ушёл, оставив своих работников наедине с их мыслями и обязанностями.

- Ну что же, – тяжело вздохнув, заговорила Алька. – Как приберётесь, можете заниматься, чем хотите. Да, и табличку вывесьте, что кухня не работает, а то устанете отвечать на одни и те же вопросы. А ты, – девушка посмотрела на Лайта, – сходи в кладовку, там корзины. Возьми и на улицу, я тебя жду.

После этого она пошла к выходу, попутно читая список, выданный ей хозяином трактира.

- Не повезло тебе, – Джуба опустил могучую лапу на плечо парня. – Я как-то ходил с ней. Вышли утром, вернулись почти ночью.

Лайт с недоумением посмотрел в глаза ящера, надеясь получить ответ, но вместо него ответила Бальра.

- Наша Аль только с виду такая холодная и мужественная, – девушка ухмыльнулась, что было для неё большой редкостью. – Едва попадёт на великий рынок, пиши пропало. Пока все палатки не обойдёт, вы оттуда не выберетесь.

Лайт с улыбкой посмотрел на своих коллег, в надежде поймать на их лицах хоть какой-то признак шутки или сарказма, но у всех, даже у самой светлой и честной Вексты, лица были серьёзными, как никогда. Улыбка сошла с лица Лайта, и он, тяжело вздохнув, с опущенной головой поплёлся к кладовке.

Выйдя оттуда с тремя огромными корзинами, Лайт тяжёлой поступью поплёлся к двери.

“Судя по всему, день обещает быть очень длинным” – подумал он, стоя перед выходом.

- Удачи, – прозвучал голоса ящера за спиной.

Выйдя наружу, Лайт обнаружил Альку на другой стороне улицы. Она стояла со скрещёнными на груди руками, и лицо её выражало крайнюю степень недовольства.

- Сколько тебя ждать можно? – возмущённо проговорила девушка. – Я тут уже жариться начала. Ладно, копуша, пошли. Нужно успеть закрыть хотя бы половину списка до полудня.

“День будет очень и очень долгим”, – мысленно проговорил Лайт, после чего, тяжело вздохнув, поплёлся за своей начальницей.

Лайт жил и работал в Амбуре уже два месяца, но в город почти не выбирался. Самая дальняя его прогулка была по паре улиц, чтобы развеяться после работы. Одежду и прочие принадлежности ему дарил господин Овал: скорее всего, он это делал из соображения, что немому человеку будет крайне трудно объяснить продавцу, что именно ему нужно. Сейчас же Лайту предстояла полноценная прогулка по городу, пусть и по магазинам, но всё же он наконец сможет посмотреть на песчаный город.

Как и два месяца назад, когда Лайт только оказался в Амбуре, ему на глаза попадались только маленькие домики из песчаника. Как успел заметить Лайт, городок был сам по себе небогатым, основная прибыль городу шла от продажи камня, добываемого в горах на юге пустыни. Большая часть мужского населения работала именно там, и именно она составляла львиную долю посетителей трактира, единственного на весь город. Остальная часть мужчин занималась либо торговлей, либо держала своё небольшое дело.

Местных женщин в трактире можно было встретить крайне редко, в основном они занимались домашними делами и выбирались в лучшем случае на прогулку с подругами, либо же за покупками. Иногда он видел их у колодца. Одевались они, может, и небогато, но чувствовалось, что у города есть свои традиции. Длинные платья в пол, всегда ярких цветов, распущенные длинные волосы, если это было утро или вечер, днём – плотные платки, пестрящие всей палитрой красок. Лайт часто слышал, как они обсуждали какие-то местные слухи, а иногда и его самого, если оказывались за ним в очереди за водой.

Пройдя с десяток домов, Алька повернула налево, и Лайт, как покорный слуга, последовал за ней. Всю дорогу они молчали. Лайт, конечно, не мог заговорить, но вот Аль вполне могла что-нибудь рассказать, чтобы развеять гнетущую тишину. После очередного поворота, когда два работника трактира, миновав группу детишек лет по семь-восемь, игравших в догонялки, вышли на довольно широкую улицу, Лайт невольно замер, устремив свой взор на чудо, которое никак не мог ожидать увидеть в этом городе. Двухэтажное здание, полностью состоящее из камня. По архитектуре оно ничем не отличалось от местных: та же самая коробка без каких-либо изысков. Но вот материал, из которого оно состояло, вызывал удивление. Когда помощник повара приблизился к нему, по его телу невольно пробежал холодок, а внутренний голос заорал во всё горло, что нужно держаться от него как можно дальше.

- Дом тишины или дом допросов, как его ещё называют, – неожиданно заговорила Алька, глядя на это каменное строение с нескрываемым презрением. – В нём работают стражники и отряды карателей.

“Здание местной полиции, – подумал про себя Лайт. – Вот почему у меня от него мурашки по коже”.

- Говорят, – продолжала Аль, – что крайне редко оттуда можно выйти тем же человеком, каким зашёл, – девушка стиснула зубы и резко отвернулась. – А можно и вообще уже не выйти.

После этого она быстрым шагом пошла вперёд, чтобы как можно быстрее уйти от этого загадочного и пугающего каменного здания. Лайт не знал, почему именно Аль так себя повела и что вызвало её гнев, но кроме как пойти за ней следом, ничего не оставалось.

Спустя пятнадцать минут блужданий по городу, среди однотипных домиков, Алька наконец остановилась и с блеском в глазах посмотрела на картину, что развернулась перед ней и её спутником.

Перед работниками трактира выросла колоссальных размеров арка. Лайт смотрел только по сторонам и именно поэтому не заметил громадное сооружение издалека. Арка, как и почти всё в этом городе, была сделана из камней песчаника, но имела куда более презентабельный вид, нежели остальные постройки в городе. Её украшали резные узоры и небольшие драгоценные камешки, которые, к большому удивлению, все были на месте. Арка была выполнена в форме портала, и поэтому на её вершине удобно расположилась песчаная статуя огромного дракона. Он был выполнен так детализированно, что на нем, даже с такого расстояния, была видна каждая чешуйка, каждый зуб, даже глаза выглядели, как живые. Дракон был запечатлён в полулежачей позе, с поднятой головой. Глаза огромного ящера смотрели куда-то вперёд, в безграничную даль.

- Эта арка посвящена великому песчаному повелителю Эрифи́ну, – начала пояснять Алька, когда увидела поражённое лицо своего спутника. – На её вершине стоит статуя именно ему. По легенде, именно Эрифин основал все пустынные города и охранял их от бандитов, монстров и других врагов. Но потом, как и все другие владыки, ушёл в свой мир. Несмотря на это, память о нем до сих пор сохранилась, так же, как и традиция раз в год, в день великой песчаной бури, проводить праздник в честь нашего хранителя. Весь город гуляет от рассвета до рассвета. На площади возводят песчаные скульптуры, приезжают музыканты, но и местные выступают. А про то, сколько там еды и выпивки, и говорить не нужно.

“Владыка, – мысленно повторил Лайт. – В этом мире есть такие величественные существа. Хотя, судя по всему, были, раз ушли. Насколько же этот мир невероятен, раз в нём правили такие существа”.

Когда Лайт посмотрел на Альку, он увидел в её глазах некий огонёк патриотизма. Видимо, она очень гордилась, что живёт здесь, или что именно её город основал один из этих владык.

- Ну а прямо за этой аркой, – она указала рукой вперёд, – находится великий рынок, на котором можно найти все, от экзотических приправ до самого острого меча.

Когда они прошли под аркой, Лайт поневоле застыл на месте, не в силах сразу осознать масштаб и величие картины, что перед ним развернулась. Сейчас со стороны он больше всего походил на маленького мальчика, который впервые попал в огромный магазин игрушек. Великий рынок – более подходящего названия придумать было нельзя. Он находился за чертой города, примерно в полукилометре от арки, прямо посреди пустыни, а насколько он был велик – сказать было невозможно. Куда бы ни смотрели глаза человека, везде они видели шатры, навесы или простые стойки, на которых лежала уйма всевозможных товаров, и возле которых, словно муравьи, копошились люди.

- Большая часть торговцев – местные, – говорила Алька, пока они приближались к первым рядам торговцев. – Большинство живёт в восточной части города, – сказав это, девушка скривилась. – Она считается более престижной. Они закупают товар в других городах и привозят сюда, где продают втридорога. Приезжих купцов ты видел, они часто останавливаются у нас. Их выдаёт одежда, манера речи и ещё большее нахальство в торговле, чем у местных.

Лайт слушал Альку только вполуха. Всё его внимание было сосредоточенно на той картине, которая была впереди. Чем ближе они подходили к рынку, тем отчётливее становились голоса, больше запахов ударяло в нос, а атмосфера с каждым шагом накалялась.

- Для начала сделаем большие покупки, – Алька развернула список. – Сделаем заказы, чтобы к вечеру всё успели доставить, потом уже пойдём по мелочи, – девушка посмотрела на своего спутника и нахмурилась. – Ты меня слушаешь?

Лайту стоило большого труда оторвать глаза от изобилия товаров, повернуть голову и сдержанно кивнуть. Когда на лице девушки появилась ухмылка, Лайт понял, что его глаза, да и выражение лица выдали его жгучий интерес ко всему происходящему.

- Впервые в таком месте? – получив кивок, Алька усмехнулась. – Ну тогда пошли, проведу тебе небольшую экскурсию.

Внезапно девушка схватила своего спутника за руку и потащила вперёд, сквозь толпу, к месту, одной ей известному. Лайт от такой неожиданности опешил ещё больше, чем от вида рынка. Лишь когда он увидел лицо Альки и глаза, в которых горел огонёк азарта, он понял, что этой строгой снаружи, но мягкой внутри девушке нужен был только повод, чтобы утонуть в этом море торговли.

Поначалу всё шло относительно спокойно. Алька таскала Лайта от торговца к торговцу и делала заказы, которые должны были доставить вечером в трактир. Пока она торговалась с очередным продавцом, пытаясь сбить цену, Лайт, как зачарованный, оглядывался по сторонам. Изучал окружение, местных и не только, и конечно же, сами “магазины”. Лавки местных торговцев были большими, и чаще всего располагались под шатрами. На обозрение были выставлены только пробники, а основной товар располагался где-то в другом месте. Возможно, здесь где-то был большой склад, а может, торговцы хранили их в своих домах.

Рядом с большими палатками вполне могли располагаться шатры поменьше, они тоже принадлежали местным, но с куда более скромным оборотом. В их “магазинах” было куда меньше места, а следовательно, и ассортимент был скромнее. Последними были приезжие торговцы. Они располагались под навесами, на их “полках” также были единичные товары, а основная масса их продукции располагалась на повозках, что стояли от них буквально в трёх шагах. Почти у всех продавцов было по два-три вооружённых человека у входа. Были ли это местные стражи порядка, или их частные охранники, Лайт не знал.

Алька умело торговалась, было видно, что она опытна в этом деле и не ведётся на дешёвые уловки хитрых торговцев. Она сбивала цены, выбивала сроки, какие были нужны ей, и забирала товар именно того качества, какое было нужно ей.

- Какие мелочные пошли, – прошипела она себе под нос, когда вышла от очередного торговца. – За каждый медяк готовы удавиться. Мы каждые две недели делаем такие заказы, что уже давно пора сделать нам хорошие скидки.

Немного остыв, Алька потащила Лайта дальше, но за руку его уже брать не спешила. Примерно к полудню, когда два солнца жарили вовсю, было закрыто больше половина списка. Лайт видел, как Алька зачёркивает купленные товары чёрным стержнем, и был рад тому, что осталось не так много.

- Остаются только специи и посуда, – проговорила она, сверяясь со списком. – А, демон, ещё же нужно замки́ и вазы в комнаты. После последних постояльцев две комнаты почти в щепки превратились.

Лайт помнил их. Пятеро ящеров, откуда-то с юга. Двое были такие же крупные, как Джуба, а трое других были больше похожи на змей, да и ростом особо не вышли. Они, кажется, работали наёмниками и ехали к своему новому нанимателю, но из-за песчаной бури, застигшей их в дороге, решили остановиться в ”Горьком счастье”. В первую и последнюю ночь они просадили огромное количество денег. Возможно, даже всё, что у них было, а под вечер, когда были пьяны в стельку, устроили погром. Их удалось утихомирить только подоспевшей страже, за которой сбегала Бальра, а до этого момента в узде их пытался удержать Джуба, меряясь силой то с одним, то с другим своим сородичем. Утром, когда вся дурь вышла из их чешуйчатых голов, они принесли извинения и заплатили за всё неудобство, но разбитой мебели и посуде это мало помогло.

- Предлагаю дойти до площади и перекусить, – девушка посмотрела в небо. – Время уже за полдень, а мы ещё не обедали.

На это предложение у Лайта возражений не было.

“Площадь на рынке, – присвистнул у себя в голове Лайт. – Поистине огромное место”.

Площадью оказалось огромное пустующее место. В центре был фонтан овальной формы, заполненный мутноватой водой. По краям площади стояло множество разных прилавков, с которых торговали едой и напитками. Оставив Лайта возле прохладного фонтана, Алька куда-то ушла, а когда вернулась, держала в руках два стакана и какую-то странную рыбу, нанизанную на палочку.

- Рыба палит, – пояснила она, встав напротив Лайта, – и холодный морс. Лучшего в такую погоду не придумаешь, – она уже потянулась, чтобы отдать еду своему спутнику, но внезапно отдёрнула руку и странно ухмыльнулась. – Услуга за услугу. Я тебя покормила, напоила, а ты, как мы закончим со списком, пройдёшься со мной по паре лавочек. Я там кое-что присмотрела, и хотела бы примерить.

Вот наконец и произошло то, что предрекал Джуба и остальные. Алька показала свою вторую натуру. Деваться Лайту особо было некуда, да и бросать девушку одну как-то не хотелось. Поэтому он медленно кивнул, а после улыбнулся.

- Ну вот и договорились, – отдав наконец заслуженный перекус, произнесла Алька и села рядом. – Приятного аппетита.

Рыба оказалась на удивление вкусной. Она была покрыта каким-то кисловатым соусом, что прекрасно сочеталось с мягкостью мяса. Морс был настолько холодным, что от одного глотка замерзали мозги.

“И правда, лучше этого сейчас не най…”

Лайт посмотрел на свою спутницу и замер. Её рыба застыла на полпути ко рту, а напряжённый взгляд был устремлён куда-то назад. Когда Лайт проследил за взглядом Аль, то невольно напрягся. На другой стороне фонтана, примерно в двадцати шагах от них, собралась огромная толпа, которая молча за чем-то наблюдала. Несколько секунд Лайт не понимал, что именно привлекло внимание Альки, но когда он вновь перевёл взгляд на неё, то не обнаружил своей спутницы. Вскочив с места и пробежавшись взглядом по округе, он обнаружил её среди толпы. Она пыталась пробраться к тому, на что смотрели все эти люди.

Догнал её Лайт уже в гуще людей. Он почти поймал её руку, когда продирался через толпу, но та ловко выскользнула и продолжила пробиваться в середину. Оказавшись в центре круга, он увидел Альку рядом с собой и злобно глянул на неё, давая понять, что недоволен её неожиданным побегом. Но девушка его не замечала. Она смотрела в центр круга.

Там стояли двое. Первым был мужчина немногим за тридцать, одетый в не самые дорогие одежды, но выглядящий, тем не менее, опрятно. Он стоял на коленях, его глаза покраснели от слёз, а на лице и руках виднелись свежие синяки и кровоподтёки. Над ним гордо возвышался человек, одетый в полностью чёрные одежды, которые скрывали его с ног до головы, и только блекло-синие глаза, похожие на две льдинки, давали понять, что он живой. Человек в чёрном стоял прямо, словно солдат на построении, а взгляд его был столь холоден, что невольно заставлял ёжиться. На поясе его висела сабля, отбрасывающая хищные блики на солнце, а за поясом был кинжал в кожаных ножнах. Одним словом, этот человек был явно не простым горожанином или торговцем.

- Каратель, – одними губами произнесла Алька.

Голос девушки остался спокойным, но вот она сама… Барменшу била мелкая дрожь, глаза, как две стекляшки, неподвижно упёрлись в чёрного человека. Девушка была напугана.

- Господин, прошу, – дрожащим голосом заговорил мужчина. – Я не сделал ничего дурного.

- Ты, жалкий червь, – голос карателя зазвучал как гром среди ясного неба, но тон при этом был самым спокойным, – украл у честного торговца мешок муки, и поэтому, именем бога Насталя, в присутствии этих честных людей, я подвергну тебя справедливому наказанию. За воровство ты расплатишься своей рукой, которой посмел тронуть чужое.

На глазах обвиняемого выступили слезы, он упал на колени и начала молотить головой песок в энергичных поклонах.

- Господин каратель, – голос его захлёбывался от истерики, – я ничего не крал, я лишь поднял упавший мешок с прилавка. Прошу, у меня дома…

Мужчина так и не успел договорить, кто или что у него дома. Молниеносным движением руки палач вытащил саблю из-за пояса и лёгким движением провёл ею по плечу обвиняемого. Первые секунды казалось, что ничего не произошло, но вот ещё мгновение - и рука, которая, казалось, неотделима от тела человека… упала на песок. Мужчина даже не сразу понял, что произошло. Лишь когда он повернул голову вправо и увидел свою руку, лежащую отдельно от тела, оглушительно заорал. Крик был душераздирающим. Мужчина, охваченный животным ужасом, хватался то за окровавленное плечо, то за руку, лежащую рядом с ним.

Многие из присутствующих, не выдержав картины, бросились из толпы. Девушки теряли сознание, взрослые мужчины с трудом сдерживали рвотные спазмы, мальчишки и девчонки, ставшие невольными свидетелями, кричали и плакали.

Алька, как и многие девушки в толпе, вскрикнула от неожиданной и неоправданной жестокости со стороны этого изверга. Она прижала лицо к груди Лайта, на что тот отреагировал довольно спокойно. Он приобнял девушку и отвернулся от жуткого зрелища, хотя душераздирающие вопли “вора” доставляли ему куда больше дискомфорта, чем вид отрубленной руки. Когда Лайт и Алька встретились взглядами, в глазах девушки больше не было того холода или строгости, что он привык видеть эти два месяца. В них были боль и ужас. Она стала самой обычной девушкой с красными от слёз глазами.

Внезапно по спине Лайта пробежал холодок. Он поднял голову, чтобы понять, что именно его так встревожило, и вздрогнул. Мужчину, который минуту назад потерял руку и возможность жить нормальную жизнь, уводили двое стражников, попутно закинув в мешок отрубленную конечность, словно это был кусок протухшего мяса. Но страшно было не это. В пяти шагах совершенно бесшумно и неожиданно возник тот самый человек в чёрном. Палач, каратель. Он стоял молчаливо. Его глаза пытались поймать взгляд Лайта, но тот старательно отводил его в сторону. Опыт подсказывал помощнику повара, что таким хладнокровным ублюдкам ни в коем случае нельзя смотреть в глаза. Алька обернулась и тоже его увидела. Лайт чувствовал, как дрожь, которая почти утихла, возвращается к ней, с каждой секундой становясь все сильнее. Лайт прекрасно понимал, что деваться им некуда, поэтому ещё крепче обнял Альку, тем самым стараясь придать мужества ей и себе.

Молчаливая дуэль продолжалась около минуты, когда ему это надоело, каратель медленно двинулся мимо двух молодых людей, и в этот момент все же успел заглянуть Лайту в глаза. Его глаза были холодные, они не выражали ничего, в них застыли полное безразличие и пустота. Такие люди убивают и калечат не моргая, что он, собственно, уже и доказал. Когда он скрылся в толпе, а Алька пришла в себя и заверила, что с ней все в порядке, они двинулись дальше.

Теперь Аль ходила между рядов торговцев не так жизнерадостно. Было видно, что ей нехорошо. Она то и дело вздрагивала, когда слышала громкий звук, а иногда оборачивалась, когда кто-то проходил слишком близко. Лайт хотел бы помочь ей, поговорить с ней, как-то приободрить, но всё, что он мог, это идти рядом с ней и пытаться своим видом дать ей понять, что всё хорошо.

Специи, масло для ламп, свечи, пара новых дверных замков. Всё это было куплено в течение следующего часа. За всё это время Алька не изменилась в лице, оно оставалось таким же бледным, а глаза напуганными. Она даже перестала торговаться, и покупала за ту цену, которую ей называли.

Последним пунктом в списке значилась посуда. Лайт и Алька подошли к огромному шатру, возле которого была вколочена огромная табличка: “Товары мира”. Зайдя внутрь, Лайт не увидел ни покупателей, ни продавца, ни даже охранников, которые охраняли бы всё это богатство. Товар, которого здесь было в изобилии, располагался крайне аккуратно и даже с соблюдением некоего порядка, в отличие от предыдущих торговцев, у которых всё громоздилось в одной куче. В углу красовалась подставка с мечами и щитами, в больших шкафах на полках стояли книги в разных обложках, а в шкафах поменьше хранились разнообразные склянки. В витринах в дальнем конце лежали амулеты вперемешку с цепочками и перстнями. Одним словом, хозяин этого места любил своё дело и очень уважал порядок.

Пока Лайт с интересом разглядывал местные товары, Алька подошла к стойке в дальнем конце шатра и позвонила в маленький колокольчик, который находился на ней. Из неприметного уголка, который был отделен от общего зала ширмой, послышались лёгкие шаги. Через пару мгновений за стойкой появился хозяин этой лавки чудес. Когда Лайт посмотрел на него, то невольно поперхнулся, хоть и сохранил невозмутимое лицо. С хитрой ухмылкой двух посетителей оглядывал кот – прямоходящий и довольной высокий. Его внешность чем-то напоминала рысью: длинные уши с кисточками на концах, чуть вытянутая морда, пятнистая пушистая шкура и такого же окраса короткий хвост. Его чёрный нос едва заметно подёргивался, тем самым шевеля шикарные белые усы. Одет он был в лёгкую жилетку на голое, точнее – меховое тело, лёгкие серые бриджи и песочные сандалии, а в правом ухе красовалось чёрное колечко, выступающее в роли серьги.

- Алька, какая дорога тебя привела?

Он очень забавно произносил букву Р, она получалась у него какая-то мурчащая, как у его четвероногих собратьев.

- Дарох, – Алька скрестила руки на груди, – почему товары без присмотра? А если бы это были воры?

- У клана Эмлейв никто не посмеет украсть, – Дарох почесал за ухом, – ибо мы находимся под покровительством Лайтерэйлы.

- Да, да, ты каждый раз так говоришь, – Алька махнула рукой. – Ладно, нам нужно десяток новых стаканов и тарелок. Последние гости нам изрядно попортили инвентарь.

- Как интересно, – на лице кота появилась улыбка, – что за гости вам так насолили?

- Ящеры наёмники, – девушка фыркнула. – Сила есть, ума не надо.

- Понимаю, – кот ухмыльнулся. – Ну раз такое дело, то помогу, – Дарох обошёл прилавок и остановился возле одного из шкафов. – Вот, простая, без всяких изысков, но крепкая. Хотя сильный удар об пол, боюсь, не переживёт.

Алька взяла пару тарелок, чтобы осмотреть их, затем покрутила в руках стаканы, а после кивнула.

- Нам подойдёт. Нужное количество найдётся?

- Найдётся, – кивнул кот, возвращаясь за прилавок. – Подожди немного.

Спустя пару минут из дальнего угла шатра Дарох принёс полный набор посуды. Десять простых белых тарелок и десять высоких глиняных стаканов. Пока Алька искала кошель, Лайт, чтобы не стоять, как манекен, потянулся к посуде, чтобы убрать её в корзину, но мягкая лапа кота перехватила его руку.

- Ты тот самый новенький, да? – Дарох наклонил голову на правое плечо. – Лайт, кажется?

Лайт невольно вздрогнул, когда хозяин лавки, в которой он никогда не бывал, вдруг узнал его.

- Да, это он. Работает у нас не так давно, – отозвалась Алька. – Он немой и на твои расспросы не ответит.

Два черных пятнышка в глазах Дароха превратились в две вертикальные линии.

- Это печально, когда столь юные создания лишены дара речи, – сказав это, кот продолжил сверлить Лайта взглядом, словно пытался найти что-то на его лице. – Мы раньше не встречались? Почему-то твоё лицо мне кажется знакомым.

На этот вопрос Лайт медленно покачал головой. Дарох был первым представителем своей расы для иномирца, и поэтому кот никак не мог его где-то видеть.

- Сколько за всё? – отсчитав монеты, спросила Алька.

- За всё пятьдесят медяков.

Выложив нужную сумму на прилавок, Аль помогла Лайту уложить посуду в корзину.

- Спасибо, – кивнула барменша продавцу. – Надеюсь увидеть тебя у нас. Векста была бы рада.

- Постойте, – уже на выходе он окликнул своих покупателей. – Я хочу сделать парню подарок. Так сказать, в честь новой работы.

Сказав это, кот быстро ушёл за свою ширму. Лайт с Алькой с непонимающим видом посмотрели друг на друга, ожидая лавочника. Через минуту Дарох вновь появился и, подойдя, протянул Лайту темно-жёлтый плащ с капюшоном, с красивыми золотистыми завязками и подолом, украшенным расшитыми узорами.

- В пустыне бывает ветрено, – сказал лавочник, протягивая парню плащ. – Он поможет тебе защититься от песка.

Лайт, который был в полной растерянности, уже хотел вернуть вещь хозяину, ведь не до конца понимал, за что ему такой подарок, но лапы кота его остановили.

- Отказы не принимаются. Мне приятно сделать подарок человеку с такой тяжёлой ношей.

От этих слов Лайту стало ещё неуютнее, но поделать ничего он не мог. Поставив корзины на пол, Лайт быстро накинул на себя плащ, который оказался ему впору, после чего повернулся к хозяину лавки и поклонился ему. Это была самая большая благодарность, на которую он был способен.

На улице, под уговоры Альки, Лайту пришлось вновь поставить корзины. Она заставила своего подчинённого кружиться перед ней, как модель на показе новой коллекции. Отойдя на пару шагов, Аль внимательно осмотрела Лайта со всех сторон, после чего с нескрываемой улыбкой вынесла вердикт.

- Он тебе идёт.

Возвращались работники трактира всё же в понуром настроении. То ли от того, что устали как волки, то ли от представления на площади. Лайт, который невольно прокручивал у себя в голове сцены увиденного, поймал себя на мысли, что он слишком уж спокойно отнёсся к тому, что человеку отрубают руку. Было ли виной тому шоковое состояние или желание казаться храбрым перед девушкой, которой было страшно до дрожи, Лайт не знал, да и знать не хотел.

Альку же это событие явно подкосило, о чем говорило испарившееся желание походить по магазинам, а также её печальный вид и пустой взгляд. Лайт видел, что его коллега погружена в тяжёлые раздумья, но какие именно, он спросить не мог. На рынке она ходила от лавки к лавке, тем самым, пусть и не до конца, но отвлекая себя от дурных мыслей. Сейчас же, когда с покупками было покончено, и им предстоял путь обратно, дурные мысли сами лезли ей в голову.

Когда работники трактира были уже буквально в пяти минутах ходьбы от своего места работы и вновь проходили то жуткое каменное здание, Лайта вновь бросило в дрожь, только на этот раз были веские основания. Массивные деревянные двери, ведущие в жуткое здание, открылись, и из них вышел каратель, одетый в такой же чёрный костюм, с такой же саблей, только чуть меньше ростом и с глазами зелёного цвета. Он заметил двух прохожих и остановился, провожая их взглядом. Лайт и Алька уже подходили к повороту, когда услышали оклик позади них.

- Эй, ты, подойди.

Его голос тоже был другой, какой-то гулкий, будто он говорил в стеклянную банку, но такой же спокойный и невозмутимый, как и у того палача. Работники трактира, которые были единственными людьми на улице в этот момент, развернулись и увидели, что его палец указывает на Лайта. Лайт, который уже видел, на что способны эти изуверы, спорить с ним не хотел.

Не успел он сделать и шагу, как Алька железной хваткой, несвойственной для девушек, схватила его за руку. Обернувшись, Лайт увидел глаза, полные слез и страха. Внезапный порыв, который он ощутил, подтолкнул его к плачущей девушке. Оказавшись в полушаге от неё, он погладил её по голове, а взглядом попытался сказать, что с ним все будет хорошо, и что этот человек ничего ему не сделает. Когда же её хватка ослабла, Лайт уверенным шагом подошёл к карателю, тем самым показывая, что страха нет. Как только помощник повара оказался возле него, тот грубо ухватил его за подбородок и начал осматривать со всех сторон, словно собирался купить.

- Ты явно не местный, и раньше я тебя не видел, – абсолютно безразлично начал он. – Откуда прибыл, зачем, а самое главное – кто ты?

От такого количества вопросов у Лайта закружилась голова. Или это было от волнения? Лайт стойко терпел хамские повадки, смотрел карателю в глаза, но молчал. Он немой и говорить не может.

- Господин каратель, – краем глаза Лайт увидел подходящую Альку и невольно напрягся, – он немой. Он, как и я, работник трактира “Горькое счастье”. Его зовут Лайт Грэст.

Каратель, отпустив голову Лайта, подошёл вплотную к Альке и навис над ней, словно скала. На глазах у неё наворачивались слезы, а тело уже сильно потряхивало, но она стойко выдержала его взгляд.

- Что же, пойдёмте тогда к господину Анолерду и спросим у него, – он развернулся к Лайту. – Но если вы врёте, вы оба отправитесь в дом тишины за свою ложь хранителю мира и спокойствия этого города.

От этих слов Альку передёрнуло, а Лайт стиснул зубы. Если он хранит мир и спокойствие, то кто же здесь тогда приносит хаос и разруху? Лайт и Алька шли молча, при этом Алька держала своего спутника за руку чуть ли не мёртвой хваткой. Видимо, она сильно переживала, что может что-то случиться. Но были ли на то основания? Каратель же шёл за ними, словно тень, он держался на расстоянии, словно хотел дать им возможность отступиться, дать надежду на побег. Но ни Алька, ни Лайт о таком даже не думали.

Только они зашли в трактир, навстречу им вышел Джуба и уже хотел что-то сказать, но увидев человека в чёрном, осёкся и тут же развернувшись, поспешил на кухню. Через минуту из кухни уже вышел господин Овал, глаза его были холодны, а походка выдавала напряжение.

Подойдя к своим работникам, он поочерёдно заглянул им в глаза – вначале Лайту, потом карателю, а уже после Альке. Увидев заплаканное лицо, он отправил девушку на кухню, перед этим отдав ей корзины с покупками, а сам остался наедине с Лайтом и палачом.

- Господин каратель, – отвесив лёгкий кивок, заговорил Овал, – мои подчинённые что-то натворили?

- Это ты мне скажи, трактирщик, – он указал рукой на стоявшего рядом юношу. – Кто он такой, и что он делает в моем городе?

- Это мой работник, Лайт Грэст, – абсолютно спокойно начал Овал. – Он работает у меня уже около двух месяцев и за это время не был уличён ни в чём преступном. Стража его не искала, да и он не скрывался. Так в чём же, собственно, дело?

Глаза карателя сузились и начали сверлить Лайта.

- Как интересно получается, – в его голосе отчётливо прозвучала насмешка. –Примерно два месяца назад ко мне пришёл один из стражников с докладом. Он доложил, что при патрулировании северной части города обнаружил подозрительного человека, одетого в какие-то тряпки. После попытки выяснить, кто он, и почему одет в неподобающую одежду, было установлено, что субъект разговаривает на иноземном языке, а после того, как ему было предложено мирно пройти в дом тишины для выяснения его личности, оказал сопротивление, напал на стража и скрылся, – глаза карателя уставились на Овала. – И все это я подвожу к тому, что тот сбежавший преступник, а по-другому его теперь не назовёшь, по описанию очень сильно похож на вашего нового работника.

Лайт, который слушал это, с трудом сдерживался, чтобы не начать возражать. Мирно пройти? Насильно волочь испуганного человека бог весть куда – это мирно? Да, тогда он вспылил и послушал голоса в голове. Он и вправду ослепил того стражника, но ведь тот начал первый. Неужели было непонятно, что тот человек в “неподобающей одежде” был просто напуган?

- Раз это произошло больше двух месяцев назад, почему же вы раньше не искали этого человека?

- По всем законам логики он должен был скрыться из города, – каратель косо глянул на Лайта, готового вот-вот залиться краской гнева, но всё ещё державшего каменное лицо. – Любой преступник после стычки со стражей, если ему удаётся уйти, пытается покинуть город. Но выходит, что некоторые предпочитают прятаться на видном месте.

- Лайт, – лицо Овала стало серьёзным, а голос налился сталью, – ни в чем не виноват, и ваши обвинения взяты из воздуха. Он немой, поэтому он не то, что на чужом, даже на родном говорить не может.

После этой фразы в безразличных глазах карателя что-то блеснуло, и это явно был нехороший знак.

- Так значит, – “хранитель порядка” развернулся к Лайту и как-то недобро хмыкнул, – немой от рождения?

Лайт кивнул в знак правдивости слов человека, который всеми силами пытался его защитить. Дальше события развивались столь стремительно, что ни Лайт, ни Овал не успели среагировать.

Карателю понадобилась пара секунд, чтобы достать из-за пояса кинжал и молниеносно ударить Лайта по левому плечу. Поначалу Лайт ничего не почувствовал и даже не понял, что вообще произошло, но это был лишь болевой шок. Рана была достаточно глубокая, отчего кровь полилась ручьём, заливая одежду и пол. Лайт упал на колени и попытался зажать её рукой, выходило плохо, порез был длинный, ладони явно не хватало, чтобы закрыть его полностью. После пятисекундной задержки пришла боль, она расходилась по руке волнами и с каждой секундой становилась все ярче и невыносимей. От потери крови и боли в голове мутнело, сознание блекло, кружилась голова, но Лайт молчал, хотя хотелось кричать во все горло.

“Если я издам хоть звук, – думал про себя Лайт шипя от боли, – то этот ублюдок порежет здесь всех, за “вранье хранителю порядка и мира””.

Лицо Овала побледнело от увиденного. Трясущимися руками он вытащил из кармана платок и туго перетянул Лайту руку поверх раны, кровь чуть замедлилась, но не остановилась.

- Вон! Вон из моего заведения, мясник! – Овал покраснел от злости, а голос перешёл на крик. – Я напишу совету о ваших действиях!

Каратель продолжал стоять, не обращая внимания на крики и угрозы. Он смотрел на Лайта, а тот смотрел на него. Лайт в первые испытывал такую злобу и ненависть, глядя на человека, хотя нет – скорее, на безжалостную тварь, готовую на всё, лишь бы доказать свою правоту. Вместе с волнами боли, по телу разливалась и невыносимая ярость, готовая вырваться наружу в любую секунду.

“Успокойся, – плавный голос Коры внезапно раздался в голове. – Сейчас ты ему не ровня. Сохранив спокойствие, ты сохранишь жизни себе и друзьям”.

В другой ситуации Лайт бы удивился её неожиданному возвращению, но сейчас он скорее был рад этому. Кора помогла охладить разум, тем самым уберегая его от импульсивных поступков.

“Я запомнил твои глаза, – думал про себя Лайт. – И даже если я не переживу эту рану, я найду тебя после смерти и буду приходить в кошмарах”.

После нескольких секунд ожидания каратель, так ничего и не сказав, вышел из трактира, намеренно хлопнув дверью. Подождав ещё немного, Лайт сел на пол и застонал от нестерпимой боли, Овал же в это время уже прибежал из кладовой с белым мешком.

- Лайт, ты молодец, – он копошился в мешке, пытаясь что-то отыскать, при этом руки стали дрожать ещё сильнее. – Ты держался мужественно, осталось только твоё мужество подлатать. Прости меня, что я не смог тебя защитить, – и тихо добавил, – в очередной раз.

Найдя нужную баночку, Овал открыл её. В ней оказался зеленоватый крем, пахнущий очень резко и неприятно. Набрав на пальцы большую порцию, Овал разорвал рукав рубахи, чтобы рану было лучше видно, и одним мазком закрыл весь порез, который тут же начало неимоверно щипать, будто в неё насыпали добрую горсть соли. Боль начала усиливаться, хотя кровь почти полностью остановилась, но такого сознание Лайта уже не выдержало. Собственное падение ощущал замедленным. Слышал, как кричит Овал, чувствовал, что кто-то бежит в его сторону, но это было уже неважно. Он упал в лужу крови и в очередной раз провалился во тьму.

ГЛАВА 6. ПЕЧАТЬ ВАЛЬТРУМА

Этот раз был особенным. Не было ровным счётом ничего. Ни белых коридоров, ни дверей, ни тьмы. Даже Кора, обычно приходившая в такие моменты, молчала. Последнее, что помнил Лайт – как упал на пол. Спустя мгновение, когда открыл глаза, он увидел знакомый потолок, почувствовал знакомый матрас и… табачный дым. Приподняться на локти для Лайта оказалось трудной задачей. Тело сильно ослабло, а левое плечо, которое стянул множеством слоёв бинт, сильно болело. Но в конечном итоге, приложив все скопившиеся силы, Лайт принял сидячее положение и повернулся к окну.

На подоконнике возле открытого окна сидел молодой мужчина, около тридцати пяти лет. Симпатичное лицо, поджарое тело, волосы ярко-рыжие и коротко стриженные, под носом-картошкой расположились шикарные огненно-рыжие усы, мочка правого уха почему-то была чёрная, будто обожжённая, остальная кожа – белая, вся покрытая веснушками. В его правой руке, покрытой множеством шрамов и ожогов, была небольшая трубка. Именно она и разносила по комнате пусть и резкий, но почему-то приятный табачный дым, отдающий какими-то ягодами или фруктами.

Одет дерзкий вторженец был по-походному. Красный плащ с капюшоном, завязывающийся у шеи, на котором справа была нашивка – золотая птица на красном фоне. Под плащом были оранжевая жилетка из плотной кожи и серая рубашка. А на ногах – черные облегающие штаны, грязные и в некоторых местах потёртые, и такого же цвета высокие походные сапоги, перепачканные в песке.

Мужчина, заметив движение лежащего, повернулся и широко улыбнулся. Последний раз сделав затяжку из трубки, он вытряхнул табак в окно, затем спрыгнул с подоконника и подошёл к Лайту.

- Тебе пока лучше не двигаться, – голос у неизвестного был низковатым, но спокойным и размеренным. – Ульра тебя подлатала, но силы надо беречь.

Присев на край матраса, он жестом попросил Лайта придвинуться к нему. Лайт с подозрением посмотрел на гостя, но просьбу выполнил. Когда незнакомец оказался достаточно близко, Лайт смог рассмотреть под его глазами синяки, да и лицо, казавшееся молодым издалека, вблизи оказалось сильно осунувшимся и выглядело болезненным, чем накидывало хозяину лет пять сверху. Этот человек явно чертовски устал, но тем не менее, сидел возле раненого и ждал его пробуждения.

- Бинты не в крови, – говорил он, осматривая “пациента”. – Глаза красные, но это нормально. Слабость есть?

Лайт кивнул головой.

- Не тошнит? Голова не кружится?

Лайт покачал головой.

- Значит, всё прошло, как надо, – незнакомец вымученно улыбнулся. – Крепкий сон поможет доделать работу Уль.

- Спасибо, – непринуждённо произнёс Лайт.

Спустя пару секунд он осознал, что сделал. Глаза расширились, рот невольно приоткрылся, после чего сразу закрылся, а зубы сжались до предела. Слабость, туман в голове и этот неожиданный гость – всё это наслоилось друг на друга. Лайт забыл, что не должен говорить. Одним своим опрометчивым словом он разрушил легенду о немом парне, которую строил долгие месяцы.

“Можно ли как-то исправить положение? – судорожно раздумывал он, пытаясь найти выход из ловушки, в которую сам себя загнал. – Нужно как-то объяснить ему на пальцах, что…”

- Да пожалуйста, – невозмутимо ответил парень. – В своё время господин Овал мне тоже помог. Так почему бы не отплатить за его доброту так.

Услышав это, Лайт замер с приоткрытым ртом. Он смотрел на этого странного рыжеволосого человека так, словно тот был богом во плоти.

- Что-то не так? У меня что-то на лице?

“Он мне ответил?”

Лайт не узнавал свой внутренний голос. Он был встревоженным и каким-то неуверенным, словно боялся, что громкий звук спугнёт это чудо.

- Вы меня поняли? – наконец набравшись смелости, решил напрямую спросить Лайт.

- Ну да, – в голосе незнакомца было явное недоумение. – Ты же не гавкаешь, а по-человечески разговариваешь.

- Но, но, – Лайт почувствовал, как в горле пересохло, а сердце, кажется, пропустило уже не первый удар. – Вы правда меня понимаете?

- Для начала успокойся, ты весь красный уже, – парень достал откуда-то из-за пояса флягу и протянул её Лайту. – Вот, выпей и наконец скажи, почему ты так удивляешься этому.

Освежив горло холодной водой, Лайт вновь посмотрел на собеседника. Лицо мужчины было озадаченным. Он и вправду понимал его речь, но не понимал, почему это так удивительно.

- Никто в этом городе не понимал моей речи, – наконец заговорил Лайт. – Два месяца благодаря легенде господина Овала я изображал немого. И вы первый, кто может говорить со мной.

Рыжеволосый несколько секунд пристально смотрел на Лайта. В его усталых глазах промелькнула странная искорка… недоверия. Спустя минуту он аккуратно взял правую руку Лайта и указал на странный рисунок.

- Ты знаешь, что это? – спросив это, он пристально уставился в глаза своего собеседника.

- Рисунок, – неуверенно ответил Лайт, – или тату. Это появилось у меня на руке с того момента, как я оказался здесь.

- В каком смысле оказался здесь? – искренне удивился незнакомец.

Спустя пару секунд Лайт уже рассказывал всё, что с ним случилось два месяца назад, в тот злополучный день. Он не думал ни о чём, просто говорил и говорил. Страх, сомнение, недоверие, подозрительность – все эти чувства затмило желание говорить. Желание поделиться своей историей хоть с кем-то. Он молчал больше двух месяцев, боясь говорить даже наедине с собой. Иногда в голове Лайта даже проскакивала мысль, что он просто забудет, как это делать. Сейчас же, когда перед ним сидел понимающий его человек, он говорил быстро и много, часто запинался и перескакивал с мысли на мысль.

Когда словесный поток наконец иссяк, а дыхание Лайта сделалось тяжёлым из-за недостатка кислорода, слово взял рыжеволосый парень.

- История у тебя, мягко говоря, тяжёлая, – по лицу незнакомца было видно, что услышанный рассказ не просто его шокировал, а выбил почву из-под ног, заставив весь его мир перевернуться с ног на голову. – Господин Овал, конечно, писал, что подобрал очень загадочного парня, но я не думал, что настолько.

- Господин Овал вам писал? – брови Лайта подпрыгнули.

- А как иначе бы мы здесь оказались, – рыжеволосый усмехнулся. – Я был в Иствите, к северу от Амбуры, и уже собирался домой, на восток, когда меня нашёл гонец. Господин Овал отправил его в Башню, но меня там не было. Тогда его отправили по моим следам. Гонец не успевал за нами, и ему приходилось нас разыскивать. Именно поэтому письмо господина Овала я получил только неделю назад. Прочитав о тебе, я изменил планы и отправился сюда. Мы прибыли бы раньше, но по пути нас застигла буря, и мы были вынуждены задержаться.

- Получается, вы прибыли в этот город ради меня?

- Господин Овал хороший человек. Он не раз помогал мне и моим коллегам, когда мы оказывались здесь. Я просто не мог проигнорировать его просьбу. К тому же история о человеке, говорящем на чужом языке, но понимающем местный диалект, мне показалась очень интересной.

- Вашим коллегам? – с нескрываемым интересом переспросил Лайт.

- Об этом чуть позже, – на лице незнакомца появилась ухмылка. – Для начала поговорим о тебе. Ты прибыл сюда из… другого мира… Земля да? Странное, конечно, название. Прибыв с Земли, ты оказался посреди города, на руке у тебя появился этот знак, а в голове появился голос девушки. Я всё правильно понял?

- В целом да, – кивнул Лайт.

- Для начала хочу сказать вот что. Твой случай уникален. По крайней мере, никогда до этого я не читал и не слышал историй о путешествиях между мирами. Между городами да, между континентами тоже, но чтобы посреди города появился человек из абсолютно другого мира… такое лично для меня в новинку.

- Значит, спрашивать вас о том, как мне вернуться обратно, смысла нет? – В голосе Лайта проступили нотки печали.

- Я ничего не знаю о путешествиях между мирами. До знакомства с тобой я вообще никогда не думал, что такое возможно.

- Понятно, – Лайт тяжело вздохнул, но интерес к разговору не потерял. – Тогда может быть, вы скажете мне причину языкового барьера? Почему все, кроме вас, меня не понимают?

- Для начала ты перестанешь выкать, а то я начинаю чувствовать себя стариком, – незнакомец кивнул и улыбнулся. – Моё имя Экган Вильтер, я вербовщик Башни стихий.

- Вербовщик чего? – непонимающе переспросил Лайт.

- Башня стихий – это место на востоке континента. Оно выполняет сразу две функции. Выступает в качестве главной боевой и защитной единицы восточной части страны, а также это место, где обучают магов, колдунов, чародеев, алхимиков. В общем, всех, кто так или иначе связан с тонкими материями аспектов.

Лайт смотрел на Экгана с улыбкой. Несколько секунд они играли в гляделки, пока до Лайта наконец не дошло, что этот странный человек ему не врёт. Лицо его было серьёзным, глаза спокойными. Ни единого намёка на ложь или выдумку.

- Ты серьёзно? – только и смог спросить Лайт.

- Как никогда, – Экган усмехнулся. – Судя по твоей реакции, в твоём мире такого нет, а значит, твоя реакция вполне естественна. Но это создаёт ещё больше вопросов к тому, с чего мы начали, – Экган взял руку Лайта и вновь указал на его незаконченный рисунок. – Этот знак, печать-переводчик. Её создал маг и чародей Сайрус Вальтрум, от него и пошло название этой печати, печать Вальтрума. Соединив свои магические и чародейные способности, он смог, как бы, зачаровать человека. До его появления зачарованию подвергались только неодушевлённые предметы. С момента создания печати прошло уже более пятисот лет, и магия и чародейство шагнули далеко вперёд, но сейчас не об этом. Главный вопрос вот в чем: как ты получил эту печать?

- Я не имею ни малейшего понятия, – пожав плечами, ответил Лайт. – Может быть, оно само как-то появилось? Как-то же я попал в ваш мир.

- Всё не так просто, – Экган задумчиво почесал подбородок. – Если перемещение между мирами я объяснить не могу, то про печать знаю многое. Я допускаю возможность того, что она появилась после перемещения, но есть два но. Первое – твоя печать не закончена.

В подтверждение своих слов Экган закатал рукав и явил на свет своё правое предплечье. На нём, как и на руке Лайта, был рисунок, от локтя до тыльной стороны ладони. Он изображал огромную горящую птицу с полураскрытыми крыльями. В отличие от рисунка Лайта, он занимал всё предплечье и выглядел как полностью законченный рисунок.

- Я – маг аспекта огня, – начал пояснять он. – На моей руке изображён владыка Сельмирин, один из изначальных. Печать может носить только человек, который владеет силой аспекта. Это и подводит нас ко второму но. Печать должна подпитываться внутренней силой. Она берет совсем немного, но без каких-либо магических сил она просто не сможет существовать. Твоя же печать, помимо того, что незакончена, так ещё и не пропала со временем. А значит, в тебе есть сила, правда мне неизвестно, какая.

- В каком это смысле? – непонимающе переспросил Лайт.

- Я знаю, как выглядят почти все печати Вальтрума, но твоя, – маг ещё раз посмотрел на руку собеседника. – Такую я вижу впервые. Даже в старых книгах ничего не упоминалось о таком рисунке. Возможно, причина в том, что ты иномирец, и обычные правила на тебя не действуют. Возможно, что-то другое исказило рисунок. В любом случае, я рекомендовал бы тебе для начала закончить её. Это покажет нам полный рисунок, по которому я, возможно, смогу сориентироваться, а также это уберёт языковой барьер.

- В каком смысле закончить? – ахнул Лайт. – Я же не маг. Я о магии-то впервые от господина Овала услышал, да и то подумал, что это такая шутка.

- Повторяю, не будь в тебе силы аспектов, твоя печать бы давно утратила силу и пропала, – Экган склонил голову на плечо и улыбнулся. – Нам ведь ничего не мешает попробовать и узнать. Если ничего не получится, то тогда ты станешь ещё большей загадкой для меня. Хотя уже того, что я услышал, мне хватило по горло.

- Я смогу говорить с местными? – не веря своим ушам, повторил Лайт, словно зачарованный.

- Да, – кивнул маг. – Печать позволит говорить тебе со всеми так, будто ты всю жизнь знал их языки. И всё то, что ты напишешь, местные смогут прочесть, как и ты сумеешь прочитать то, что напишут другие. Единственное, на что печать не способна – это переводить древние, мёртвые языки, времён изначальных, но такое в наше время почти не встречается.

Лайт слушал и не мог поверить своим ушам. Тот рисунок, который он воспринял как обычную мазню на теле, оказался волшебной печатью для перевода речи. И ладно бы, если б дело закончилось только на этом, так ещё и печать не простая, а требующая подпитки какими-то там внутренними силами.

“Я что, маг? – внезапно промелькнула мысль в голове у Лайта. – Но ведь такого не может быть! Я ведь не местный… Или виной этому стал мой перенос? Он как-то повлиял на меня и мой организм. Голос… Кора появилась только здесь. Может ли она быть источником моей силы? Или это моя сила, появившаяся здесь, стала причиной её появления?”

- Что нужно, чтобы закончить эту печать? – не своим голосом произнёс Лайт.

- Не так много, как ты мог подумать. Тебя же Лайт звать?

- Это имя дал мне господин Овал, – кивнул иномирец. – Моё настоящее имя – Сергей.

- Сергей, – повторил незнакомое слово маг. – Звучит непривычно, даже по эльфийским меркам. Давай мы всё-таки пока оставим Лайт.

- Как скажешь, – пожав плечами, согласился парень.

– Так вот, Лайт, – из-за пояса Экган ловким движением достал небольшой ножик и протянул своему собеседнику. – Режь руку.

- Чего? – охнул Лайт и невольно отшатнулся.

- Руку, говорю, режь, – повторил маг и улыбнулся. – Берёшь нож и кончиком лезвия аккуратно проводишь вдоль уже имеющегося рисунка. Только не слишком глубоко, а то кровью всё зальёшь. Нам нужно совсем немного, в качестве катализатора. Проще говоря, основы для рисунка.

- Господи боже, – выдохнул Лайт. – Звучало как призыв к самоубийству.

На это Экган лишь улыбнулся. Приняв нож, Лайт поднёс его к руке и после нескольких секунд колебаний аккуратно вонзил его кончик в плоть и повёл вниз. Было неприятно, больно, но терпимо. Когда помощник повара закончил самоистязание, рука слегка побаливала, а из свежей раны по капелькам сочилась кровь.

- Идеально, – отметил маг, осматривая руку. – Дело за малым, произнести слова. И если сила в тебе есть, ты сможешь говорить со всеми и сразу.

- А если нет?

- Ты зря порезал себе руку, – пожав плечами, ответил Экган. – Повторяй за мной:

“Песок, огонь, вода и камень,

Силы живых и мёртвых длань.

Войду на свет, чтобы разжечь в тени свой пламень,

И тем, кто первым был, отдать положенную дань”.

Повторив странные слова, Лайт не отрываясь уставился на свою руку. Когда последнее слово слетело с губ помощника повара, предплечье внезапно скрутила судорога, а кровь, что успела вытечь из раны, забурлила, словно в котле. Она бурлила и слегка обжигала кожу, и при этом под действием какой-то невидимой силы растекалась по всему предплечью, тем самым завершая контур рисунка. За время всей этой чертовщины ни одна капля не упала на пол: кровь, словно живая, обвила нужную ей часть и продолжила кипеть, не смея выступить за границы дозволенного.

Рука перестала гореть также внезапно, как и начала, а на месте кипящей крови появилась вторая часть дракона. Теперь грозный дракон в полном своём величии восседал на руке Лайта. Ко всему прочему, рисунок обрёл более насыщенный и яркий цвет, став тёмно-тёмно-синим. Помимо того, что дракон был детализирован до мелочей – одна только устрашающая морда чего стоила – он получился полуальбиносом. Вперемешку с тёмной чешуёй, проскальзывала чисто-белая, будто её забыли закрасить, а огромные рога, что располагались на голове огнедышащего змея, были разные. Левый – полностью чёрный, правый – полностью белый.

- Какой… жутко красивый, – только и выдавил из себя Лайт, пребывая в шоке от случившегося.

- Вот те раз, – протянул Экган, осматривая законченную печать.

Кожа на месте рисунка всё ещё оставалась чувствительной, и Лайт невольно морщился от прикосновений. Маг крутил руку парня в разные стороны, пытаясь увидеть какую-то деталь, известную только ему, но судя по мрачному лицу, это у него не получалось.

- Итак, что мы имеем по итогу, – наконец заговорил Экган, покончив с осмотром. – В тебе и вправду есть сила аспекта. В противном случае печать бы осталась незавершённой. Но к какому аспекту относится эта печать, я не знаю.

- А что, их так много? – спросил Лайт наконец, оторвавшись от созерцания рисунка.

- Вообще, когда в этом мире появились великие учителя, они же изначальные, в мире было десять аспектов. Но до нашего времени дошло семь. Три считаются полностью вымершим и забытыми, и ещё три на грани исчезновения.

- Ты хочешь сказать, что у меня на руке…

- Не исключено, – перебил его Экган, после чего встал и отошёл к окну.

Оказавшись у окна, маг ловким движением извлёк из внутреннего кармана свою трубку, а после – щепотку сушёной травы. Забив её в трубку, Экган щёлкнул пальцами, на которых загорелся крошечный огонёк, не причиняющий вреда хозяину. Подпалив траву, Экган пару раз хорошо затянулся, после чего наконец повернулся к своему собеседнику, который невольно приоткрыл рот от такого фокуса.

- Свет, тень и смерть. Три аспекта, потерянные для людей. Знания об этих аспектах почти все утеряны, и магов, которые ими бы владели, не осталось. Именно поэтому я не особо помню имена изначальных, что принесли их в наш мир, и их облики, – маг выпустил облачко дыма в окно. – Вальтрум, случайно или намеренно, создал печать так, что она изображает форму изначального того аспекта, к которому человек принадлежит. Я, как уже говорил, маг аспекта огня, Сельмерин – феникс золотого пламени, был изначальным этого аспекта. У Ульры, которая помогла тебе, хозяин рощи Войдерак – олень с золотыми рогами, изначальный природы.

- На моей руке чёрный дракон. Хотя не совсем, есть места, где он белый, – Лайт внимательно посмотрел на свой знак и внезапно подскочил. – У великого рынка есть врата, посвящённые одному из изначальных. Дракону песка Эруфну вроде.

- Эрифину, – поправил его Экган, выпуская очередную порцию дыма. – Да, такой изначальный действительно был. Дракон бури Эрифин, изначальный песка. Я знаю, как выглядит его знак. Пусть магов этого аспекта и осталось мало, но я видел, как выглядит печать с его знаком. Это не она.

- Если это не он, – Лайт пожал плечами, – то мои догадки на этом кончаются. Я знаю об этом мире только по рассказам постояльцев и моих коллег. А уж о магии я вообще только сейчас узнал.

- А хотел бы ты больше узнать о магии и о мире в целом? – непринуждённым тоном спросил Экган, затягиваясь трубкой.

- В каком смысле? – непонимающе переспросил Лайт.

- Как я уже говорил, я вербовщик Башни стихий, места, где обучают всех, кто так или иначе связан с аспектами, – Экган хитро подмигнул. – Смекаешь, к чему веду?

- Ты предлагаешь мне… пойти с тобой? – не своим голосом произнёс Лайт.

- Да, – кивнул маг. – Наш архимаг куда мудрее и опытнее меня, и думаю, он сможет помочь тебе и с перемещением между мирами, и с тем, что за аспектом наградила тебя та сила, что притащила тебя сюда.

Лайт смотрел на Экгана, а Экган смотрел на Лайта. В глазах мага не было ничего такого, что могло бы смутить или предостеречь бывшего помощника повара, а ныне – приглашённого в место, где учат аспектам… где учат магии. Экган был искренен в своём желании. Судя по реакции, когда он увидел законченную печать, ему и самому стало интересно, что за сила поселилась в теле иномирца.

- Я… Мне нужно подумать. Спросить господина Овала… И…

- У тебя есть на это время, – с улыбкой ответил Экган, вытряхивая пепел в окно. – Мы пробудем здесь ещё пару дней. Нам нужно пополнить запасы, да и вымотались мы с этим неожиданным крюком в ваши края. За это время успеешь всё обдумать, – подойдя к двери, маг добавил через плечо. – Это, конечно, не моё дело, но в Башне тебе будет куда лучше и… безопаснее. Твоя сила мне неизвестна, а значит, и чего от неё ждать, я тоже не знаю. Хорошо подумай на досуге, а пока отдохни.

С этими словами Экган вышел из комнаты, оставив Лайта в полном одиночестве с его мыслями, сомнениями и новыми знаниями, которые закрыли множество старых вопросов, но при этом породили ещё больше новых.

***

Уснуть так и не получилось. Лайт лежал на кровати, чувствовал, как ноет рука, ощущал слабость в теле и лёгкий шум в голове, но закрыть глаза и отдохнуть у него не получалось. Разговор с Экганом не просто заставил Лайта посмотреть на мир по-другому: он словно вышел в большой мир из комнаты, в которой провёл половину своей жизни. Магия, алхимия, изначальные, печати, иной мир. Всё это просто не укладывалось в голове обычного человека. Лайт пытался уложить все это на полочки разума, но каждый раз невольно всплывали вопросы, на которые он не знал ответа.

На улице давно стемнело. Лайт стоял возле окна и смотрел куда-то вдаль, поглощённый своими мыслями.

- Ты почему встал?! – раздался за спиной знакомый голос.

От неожиданности Лайт подпрыгнул на месте. Обернувшись, он с ошарашенным видом посмотрел на Альку, которая стояла в двери с подносом.

- Тебе вроде сказали лежать и отдыхать, – девушка строго посмотрела на своего подчинённого. – Давай, садись. Я принесла тебе еды. Тебе нужно восстанавливать силы.

Лайт, отойдя от испуга, медленно двинулся к столу, неотрывно глядя на нахмуренное лицо Альки. Когда он уселся на табурет, девушка поставила поднос на стол, а после уже более дружелюбным тоном спросила:

- Хорошо себя чувствуешь?

- Да, спасибо.

Лайт, который ещё не отошёл от разговора с Экганом, ответил своей начальнице непринуждённо и спокойно, словно так было всегда. Лишь спустя пару секунд до него дошло, что он наделал. Но было уже поздно. Алька же, услышав голос человека, которого считала немым, вначале вытаращила глаза, затем губы её задрожали и она вскрикнула:

- Ты! – попятившись назад, она запнулась о расстеленный матрас и вновь вскрикнула, только уже от падения.

Лайт бросился вперёд, повалив табурет, но не успел. Алька упала на матрас и ойкнула. Пусть матрас был и мягким, но его толщины не хватило, чтобы полностью защитить девушку от удара об пол. Держась за ушибленную спину, она не отрывала испуганных глаз от своего подчинённого.

- Ты… ты… говоришь? – дрожащим не то от страха, не то от волнения голосом заговорила Алька. – Это Ульра сделала? Она тебя излечила?

- Нет, – подняв руки в знак добрых намерений, ответил Лайт. – Экган мне помог вновь обрести голос.

- Экган? – переспросила девушка. – Он же маг огня. Он не мог. И что значит вновь?

Лайт подал девушке стакан с морсом, который она принесла для него, после чего присел рядом с ней. Собравшись с мыслями, Лайт наконец решил, что именно расскажет девушке.

- Ты знаешь, что это? – Лайт закатал рукав кофты, явив на свет рисунок дракона.

- Печать-переводчик, – ахнула девушка. – Так ты тоже маг?

- Да, – честно кивнул Лайт. – Только есть одна проблема. Я… потерял память. Я ничего не помню, ни о родителях, ни о старых знакомых, да и вообще, кем я был. Мои первые воспоминания – как я оказался в Амбуре, в каком-то переулке.

- Но… как? – ахнула девушка. – Значит Лайт – не твоё имя?

- Нет, – покачал головой “Лайт”. – Господин Овал нашёл меня на улицах вашего города и принёс сюда. Не знаю почему, но половина моей печати была стёрта. Я мог понимать вас, но моя речь была вам незнакома. Именно благодаря господину Овалу родился на свет немой Лайт.

- Так, значит? Экган помог тебе восстановить печать? – понимающе протянула девушка. – А память?

- Боюсь, здесь он бессилен, – пожав плечами, ответил Лайт. – Экган сказал, что он не в силах влиять на разум. Простыми методами память восстановить не получится. Даже Ульре, что исцелила меня.

- Да, я понимаю, – ответила Алька, опустив голову.

В комнате повисло молчание. Пока Алька думала о том, что ей рассказал бывший немой, Лайт думал о том, правильно ли он поступил. Он соврал: почти всё, что он сказал, было ложью. Но скажи он правду, было бы лучше? Иномирец, голос в голове, маг как пару часов, неизвестная печать. Поверила бы Алька в это, или сочла его безумцем?

- А какого аспекта ты маг, – девушка внезапно взяла Лайта за руку, отчего тот невольно вздрогнул, и начала изучать рисунок. – Я немного знаю о магах и аспектах, и такая жуткая печать мне встречается впервые.

- Экган тоже видит её впервые, – Лайт натянул улыбку. – Только вот и я, к сожалению, не знаю, точнее – не помню. Мы пытались… воззвать к моей силе, только она… почему-то молчит.

- Ты даже этого не помнишь? – охнула девушка.

- Нет, не помню.

- Значит, и спрашивать о том, как так вышло, что ты потерял память, тоже бессмысленно?

- Бессмысленно, – в тон ответил Лайт.

После непродолжительной паузы девушка внезапно вскочила с матраса и как-то странно посмотрела на своего подчинённого.

- Мы можем как-то помочь тебе? – внезапно выпалила Алька. – Память же как-то можно вернуть?

- Экган предложил мне отправиться с ним в Башню стихий. Он сказал, что их архимаг, возможно, сможет мне помочь, – чуть замявшись, ответил Лайт. – Но я ещё думаю над этим.

- Думаешь? – с возмущением спросила Аль. – Это же твой шанс! О чём тут вообще можно думать?

- О вас, – тихо сказал Лайт. – Пусть у меня нет прошлого, но я провёл с вами достаточно времени, чтобы задуматься о будущем.

От такого откровения вначале залился краской сам Лайт, а спустя мгновение и Алька. В комнате повисло в очередной раз молчание, но только теперь куда более неловкое. Лайт смотрел в пол, не решаясь поднять глаза на Альку. Алька же, тоже внезапно покрасневшая, смотрела куда-то в сторону, обдумывая слова Лайта.

- Это же ненадолго, – внезапно заговорила девушка тихим голосом. – Ты восстановишь память, свои силы и сможешь вернуться к нам, – Аль быстро повернулась к двери и уже собиралась открыть её, но остановилась и добавила. – Я рада, что ты думаешь о нас, но не упускай шанс помочь себе из-за этого.

С этими словами она быстро вышла за дверь и, судя по торопливым шагам, раздавшимся в коридоре, направилась к лестнице. Лайт же остался сидеть в одиночестве. Сердце его выстукивало неровный ритм, что было несвойственно ему до этого, а на душе было тяжело, так что невольно начинало подташнивать.

***

Прошло не больше получаса, когда в комнату постучал и почти сразу вошёл хозяин трактира, плотно закрыв за собой дверь.

- Добрый вечер, Лайт, – поздоровался Овал. – Экган сказал мне, что твоя проблема с речью решилась?

- Да, – робко ответил Лайт. – Теперь я наконец могу сказать вам спасибо. Спасибо, что приютили меня, дали работу и написали Экгану обо мне, – после секундной паузы Лайт посмотрел в глаза своего спасителя. – Но как вы догадались, что здесь нужен именно маг?

- Я не маг, и от мира аспектов далёк, – господин Анолерд улыбнулся, – но печать Вальтрума я могу узнать. Хотя, по правде сказать, такую я вижу в первые.

- Как и Экган, – сокрушённо ответил Лайт.

- Да, он мне сказал, – лицо Овала стало серьёзным. – Как и то, что ты не просто иноземец, а иномирец.

- Да, всё так, – кивнул гость из другого мира. – Моя родная планета Земля, а настоящие имя – Сергей.

- Земля… Сергей, – повторил Анолерд, словно пробовал слова на вкус. – Звучит специфично, чем-то напоминает восточное наречие.

На это Лайт смущённо откашлялся, но комментировать ничего не стал.

- Когда я только встретил тебя, я подумал, что ты беглый преступник, – продолжал Овал. – После разговора с тобой я понял, что ты можешь нас понимать, но мы тебя – почему-то нет. Ты был напуган, искренне не понимал, где ты, и почему я не могу понять тебя, и это меня смутило. Когда я нашёл тебя, я сразу обратил внимание на твой рисунок на руке и понял, что это печать-переводчик, но она почему-то не закончена. У меня было множество предложений от потери памяти до чего-то более жуткого, но я никак не мог подумать, что тебя забросило к нам из другого мира.

- Говоря о потере памяти. Ко мне уже заходила Алька. Я случайно заговорил при ней. Поначалу она сильно испугалась, но когда отошла, то попросила рассказать, почему я всё это время молчал. Я сказал ей, что потерял память и не помню ничего: ни своего аспекта, ни причины потери памяти.

- Любой бы испугался, заговори с ним немой, – усмехнулся Анолерд. – А то, что ты сказал ей о потере памяти, было правильным решением. Не стоит всем и каждому знать о том, что ты иномирец. Многие просто не поверят, некоторые ужаснутся или воспримут как нечто необычное, но после примут это как должное. Но найдутся и те, кто захочет этим воспользоваться. Алька и так сильно переживала после визита той твари, что называет себя хранителем порядка. Знание о том, что ты из другого мира, лучше ей не сделает. Ты поступил правильно.

- Она переживала?

- Как и все мы, – Овал грустно усмехнулся. – Не каждый день на нашем пороге происходит такое, тем более с нашими работниками.

- Простите меня за это, – Лайт опустил голову на грудь, не в силах смотреть в глаза человеку, который спас его, человека, в дом которого он привёл опасного монстра.

- Так значит, всё, что он говорил…

- Да, – выпалил внезапно Лайт, а после тихо добавил. – Ну, почти. Когда я только оказался в вашем мире, первым, кто мне повстречался, был здоровый мужик с оружием. Я тогда был сильно напуган, не понимал, что происходит, и где я вообще. Я пытался ему объяснить, что со мной произошло, но он меня не понимал, как и вы. Затем он схватил меня и попытался отвести в дом тишины, но Кора сказала, что он него нужно бежать.

- Кора? – с искренним непониманием переспросил Овал.

- Вместе с тем, как я сюда попал, на моей руке появилась не только печать. В моей голове появился второй голос. Она называет себя Корой. Она и сама не знает, как оказалась в моей голове, и что вообще происходит. Она говорила что-то об истощении и аспектах, после чего говорила со мной крайне редко. Именно благодаря ей, когда меня порезал тот ублюдок, я смог сдержать крик. Она успокоила меня.

- Вот оно что, – протянул Анолерд. – С каждой минутой твоя история становится всё более и более интересной, – на лице трактирщика залегла складка задумчивости. – Думаю, тебе и вправду стоит принять предложение Экгана и отправиться с ним в башню.

- Вы так считаете?

- Поначалу я не хотел на тебя давить. Хотел дать тебе возможность самому принять решение о своей судьбе. Но сейчас я понимаю, что должен согласиться с нашим общим другом. В городе тебе оставаться опасно. Пусть каратель и ушёл ни с чем, но думаю, что он ещё неоднократно появится на пороге трактира. К тому же твоя проблема явно требует магического вмешательства. Перенос между мирами – уже веский повод обратиться к мастерам аспектов, а голос в голове только укрепляет это решение, – внезапно на лице Овала появилась грустная улыбка. – Я могу лишь рекомендовать тебе прислушаться к словам Экгана, но заставить тебя идти с ним не в моей власти. Они пробудут здесь ещё пару дней. У тебя будет время обдумать его предложение.

Сказав это, хозяин трактира пожелал скорейшего выздоровления и покинул комнату, оставив после себя тяжёлые раздумья. И необходимость принять решение. Остаться на уже обжитом месте, забыв обо всём, в том числе и о надежде вернуться домой. Либо отправиться в неизвестность, с шансом, пусть и крайне малым, вновь увидеть родные края.

ГЛАВА 7. ГОРЬКОЕ СЧАСТЬЕ

Сон? Отдых? Как об этом может вообще идти речь, когда ты подошёл к той самой развилке, от которой зависит твоя дальнейшая судьба. Слева дорога открытая и незамысловатая, которая ведёт тебя в уже понятное будущее, где есть только работа в трактире и более ничего. Справа дорога, покрытая туманом неизвестности. Магия, тайны и возможно, счастливый конец, где тебя возвращают в родной мир, где тебе и место. А может, и нет. Лайт думал об этом выборе всю ночь и никак не мог принудить себя хоть немного поспать. Лишь под утро, когда глаза уже жгло от недосыпа, а голова болела так, словно все мысли и переживания рвали череп изнутри, он наконец принял решение. Далось оно ему с большим трудом, но он твёрдо решил, что именно оно будет верным.

Когда спускался по лестнице на первый этаж, Лайта слегка покачивало. Голова кружилась, в глаза словно насыпали песка, да и порезанная рука вдруг заныла ни с того ни с сего. Оказавшись в общем зале, Лайт обнаружил, что он почти пуст. Лишь один столик, ближний к бару, был занят одной-единственной посетительницей, напротив которой стояла наполовину опустевшая тарелка с салатом и стакан. За столом сидела высокая белокурая девушка не старше тридцати. Лицо красивое, со строгими чертами, голубые глаза прикрыты, лицо бледновато. Девушка была явно не местной, да и одежда, больше всего похожая на мужскую, говорила о том, что она путешествует. Но вот только с кем? Не может же такая хрупкая дева быть совершенна одна.

Едва Лайт спустился с последней ступени, голубые глаза гостьи тут же впились в его лицо. Несколько секунд она пристально рассматривала его, после как-то странно хмыкнула и помахала ему.

“Посетительница? В такое время обычно мы ещё закрыты. Да и где все остальные?”

Поняв, что никого в зале больше нет, Лайт направился к ранней пташке. Когда оказался возле стола, девушка улыбнулась и взглядом указала на стул. Лайт хмуро глянул на неё, но молчаливой просьбе внял.

- Как рука? – в лоб спросила она, даже не представившись и не поздоровавшись.

Лайт хмуро глянул на неё, а в голове замелькали вопросы о том, кто она такая и откуда знает о его травме.

- С тобой всё хорошо? – девушка придвинулась чуть ближе.

- В каком смысле? – наконец решился переспросить Лайт.

Это был рискованный шаг. Она могла быть связана с карателями, и сейчас он попался в их ловушку… но это было маловероятно. Девушка, судя по красиво поставленной речи и внешнему виду, точно была не из местных.

- Рука, – девушка кивнула плечо. – Всё хорошо зажило?

- Ещё болит, но… А вам, собственно, какое дело? – насторожено спросил Лайт, чувствуя что-то неладное.

- Вот, значит, как, – хмыкнула девушка, и скрестив руки на груди, надула губы. – Я его, можно сказать, с того света вытащила, а он так со мной разговаривает.

От такого неожиданного поворота Лайт невольно поднял брови вверх. Он смотрел на эту странную девушку и пытался понять, откуда она вообще взялась и почему задаёт такие странные вопросы. Лишь когда взгляд случайно зацепился за правую руку девушки, до Лайта наконец дошло, кто перед ним. Всего рисунка видно не было, большую его часть скрывал рукав рубашки, но то, что это была часть рисунка с оленем, сомневаться не приходилось.

- А тебе стоило бы для начала представиться, Ульра, – наконец поняв, кто перед ним, заговорил Лайт. – Я тебя вживую в первый раз вижу, только слышал. А мне сейчас разговаривать с незнакомцами крайне рискованно.

- Но всё-таки узнал и заговорил, – обиженно ответила она.

- По косвенным признакам, – после секундой паузы Лайт тяжело вздохнул и сменил тон. – Я благодарен тебе, Ульра, что ты спасла мне жизнь. Экган рассказал мне о том, что ты сделала, и я искренне благодарен тебе за это. Но впредь, если захочешь завести разговор, начинай хотя бы с приветствия.

С этими словами Лайт встал из-за стола и пошёл в сторону кухни, к которой изначально и направлялся, оставив странную целительницу с открытым ртом и недоумением в глазах, которые, как показалось Лайту, слега потемнели и обрели более мутный окрас. Войдя во владения ящера, Лайт обнаружил Джубу на привычном месте. Он стоял у котелка и что-то помешивал. Едва дверь за спиной помощника повара скрипнула, ящер повернулся на звук и улыбнулся: жутко, во все свои клыки, но всё же дружелюбно.

- Во имя Иссира, – воскликнул ящер, обтирая лапы о фартук. – Наш храбрый герой наконец вылез из своего логова.

Подойдя к своему помощнику, Джуба приветственно похлопал его по здоровому плечу и пригласил сесть на стол.

- Ты, наверное, голодный? – спросил ящер, глядя на своего коллегу.

В ответ Лайт кивнул.

- Можешь не скромничать, – Джуба хитро улыбнулся. – Алька сказала, что ты обрёл голос, – а после шёпотом добавил. – Да и я, если честно, с первого дня знал, что ты говоришь.

Хитро подмигнув, ящер вернулся к котелку и продолжил колдовать. Лайт же смотрел на спину своего старшего коллеги и не мог поверить в то, что услышал.

«Он знал?» – промелькнула в голове Лайта мысль. А вслух вырвалось:

- Но откуда?

- Я же говорил тебе в первый день нашего знакомства, что я видел, как господин Анолерд тебя принёс, – не поворачиваясь, заговорил ящер. – Я помогал ему привести тебя в чувство, сбить жар. Тогда мы оба и услышали твою речь. Мы оба не поняли, какое это наречие, поэтому решили приглядывать за тобой. После того, как господин Овал с тобой поговорил, мы оба приняли решение молчать о твоей… проблеме. И как выяснилось, не зря.

Взяв с верхних полок тарелки, Джуба наложил две порции умопомрачительно пахнувшего жаркого и принёс к столу. Одну он поставил перед Лайтом, вторую перед собой. Затем, налив вкусного, но очень кислого сока, наконец уселся напротив и продолжил.

- Так значит, если верить словам Альки, ты у нас маг, потерявший память?

- Да, вроде того, – кивнул Лайт, и закатав рукав кофты, продемонстрировал свой знак. – Я и вправду потерял память.

Бросив быстрый взгляд на рисунок, Джуба усмехнулся.

- Значит, ты нас скоро покинешь?

- С чего ты это решил? – удивился Лайт.

- Экган вербовщик Башни, ты маг, – ящер глухо рассмеялся. – Два и два сложить я могу. К тому же Алька сказала, что с твоей проблемой тебе могут помочь только твои собратья по аспектам. Мы бы тоже рады оказать тебе помощь, да только, боюсь, наших сил и умений здесь недостаточно.

- Я… – Лайт хотел сказать что-то в опровержение слов повара, но одёрнул себя. Ящер был прав. – Я решил это только сегодня утром. Я всю ночь не спал, думал, как лучше и…

- Лучше сходить в башню, вернуть память, а после уже решать, вернуться сюда как гость или как работник, – оборвав своего помощника, ответил Джуба. – Заметь, в любом из случаев твоя дорога приводит тебя сюда. Запомни это и наконец приступай к еде, иначе всё остынет.

Завтрак прошёл в тяжёлом молчании. Джуба ел своё жаркое размеренно, со спокойным выражением лица, в то время как Лайт то и дело кидал взгляды на ящера, а мысли его с новой силой начали давить на мозг, вызывая сомнения в решении, которое он считал истинным.

- Ты уже видел Ульру? – внезапно спросил ящер, когда они покончили с едой и просто наслаждались холодным напитком.

- Видел, – сухо ответил Лайт. – Очень странная девушка. Начала требовать благодарности, не успел я вниз спуститься.

- Да? Что-то на неё непохоже, – сухо рассмеялся Джуба. – Ты не подумай, она неплохая девушка, очень умная, и можно даже сказать, чересчур заботливая. Возможно, настроение с утра пораньше ещё не нашла. В первый раз, когда она появилась здесь с Экганом, она умудрилась разговорить даже Бальру. А это почти никому не удавалось.

- Вот как? – Лайт нахмурился. – А зачем Экган ходит с ней? Она вроде его помощницы?

- Она сильный маг, отличный целитель и как говорил наш огненный друг, чувствует аспекты как никто другой. У неё с детства очень хорошая восприимчивость к магии, и даже если в человеке лишь крохи силы, она это сможет почувствовать.

- Значит, он использует её для поиска одарённых? – усмехнулся Лайт. – Умно.

- Не только, – покачал головой ящер. – Во многих местах, куда они приходят, бушуют болезни, голод. Ульра способна не только лечить, но так же, как маг природы, воскрешать растения и даровать жизнь новым. Они не просто ищут магов, чтобы предложить им обучение, они помогают тем несчастным, о которых все забыли, тем, от кого мир отвернулся.

От услышанного Лайт потупил взор и почувствовал, как уши начинают гореть от стыда. Как правильно говорят, первое впечатление бывает обманчивым. Не расскажи ему это Джуба, Лайт бы так и думал, что Ульра – просто нахальная девушка без чувства такта. Помощь незнакомцам в нужде дорогого стоит, не каждый способен на такое.

- Джуба, – наконец заговорил Лайт. – Есть ли, чем унять головную боль? У меня после ночных раздумий голова гудит.

- Найдём, – ответил ящер, вставая из-за стола. – Может, не самое вкусное, но поможет.

Несколько минут ящер ходил от ящика к ящику, собирая только ему одному известные ингредиенты, после чего подвесил над огнём небольшой чайничек с водой и приступил к тому, что умел лучше всего. Начал готовить. Спустя десять минут перед Лайтом стоял стакан, наполненный горячей бурой жидкостью, пахнувшей чем-то очень резким.

- Рецепт моего племени. Кое-что пришлось заменить на местный лад, но в целом, это именно то, что тебе нужно, – ответил ящер на немой вопрос в глазах своего помощника. – Наш остров был недалеко от скал сирен, и их ночные песни часто не давали нам спать. Это средство помогает и от боли, и от бессонницы. Только дай ему немного настояться, а потом пей мелкими глотками. Эффект будет не быстрым, но эффективным, поверь мне.

- Спасибо, – кивнул Лайт. – Я сегодня, если можно, отлежусь у себя.

- Можно, конечно, – усмехнулся ящер. – Господин Овал закрыл трактир на эти два дня. Сказал, что всем нужен отдых.

Выйдя в общий зал, Лайт никого не обнаружил. Ульра куда-то ушла, возможно, к себе в комнату, оставив пустую посуду на столе. Искать её специально Лайт не хотел. Он извинится перед ней при первой возможности. Оказавшись у себя в комнате, Лайт первым делом сел на матрас. Голова всё ещё болела, давило состояние крайней слабости. Сон наконец начал его одолевать, и глаза непроизвольно закрывались, но прежде чем уснуть, он должен был выпить “зелье” от Джубы. Напиток оказался вязким, крайне горьким, да к тому же горячим. С трудом проглотив всю эту субстанцию, Лайт поставил стакан на стол и упал на кровать. Голова гудела, рука ныла, в горле стоял ком из-за этого чудо-отвара, но глаза закрывались, и никакая сила не могла заставить их остаться открытыми.

***

- Так значит, теперь ты тоже можешь говорить свободно?

- Да, – ответила Кора откуда-то из пустоты. – После того, как тот маг помог тебе закончить печать, поток силы в твоём теле стабилизировался, и я наконец начала полноценно восстанавливаться.

- Но откуда у меня вообще взялась эта печать? – спросил Лайт, болтаясь в полной темноте.

- Я нанесла её тебе, – честно ответила девушка.

- Ты? – ахнул Лайт. – Но как у тебя это получилось? Экган говорил, что маг может наложить печать только на самого себя.

- Я – это ты, – непринуждённо ответила Кора. – Мы с тобой, по сути, одно целое, только мои полномочия в твоём теле очень ограниченны. Я лишь голос, и не более.

- Это не снимает вопроса, – настаивал Лайт.

- Что нужно, чтобы наложить печать? Немного крови в качестве основы и правильные слова. Когда мы здесь оказались, твоя рука была порезана. Я не знаю, как и где ты это сделал, но этот порез прекрасно подходил для наложения печати. Мысль об этом возникла как вспышка. Я не знала, сработает ли это, мои мысли и память в тот момент были в полном хаосе, но я действовала интуитивно. Как видишь, не прогадала.

- Но почему только половина?

- Силы не хватило, – честно ответила девушка. – Печать начала формироваться, и потом ритуал резко оборвался. После побега от того охранника силы покинули меня окончательно. Из-за того, что ритуал был прерван, твои силы были нестабильны, из-за этого я почти не могла говорить с тобой. Только пока ты спишь, и то редко. Силы мои восстанавливались медленно, память и вовсе лишь по крупицам. Теперь это ограничение снято.

- Так значит, теперь ты можешь сказать мне, кто ты? – с надеждой спросил Лайт.

- Я Кора, твой хранитель, – ответила девушка. – Я не плод твоего воображения, как ты думал, и не случайный гость в твоей голове. Я всегда была с тобой, спала где-то внутри тебя. Но пока твоя сила аспектов не пробудилась, я не могла говорить с тобой. Я была в глубоком анабиозе. Как только ты попал в этот мир, меня словно выдернуло из сна. Большая часть моей памяти всё ещё сокрыта от меня, но по мере того, как восстанавливаются твои силы, восстанавливаются и мои.

- Какой у нас аспект? Экган не смог определить природу моей силы.

- И я не могу сказать, – печально ответила Кора. – Я пытаюсь вспомнить, что я есть, как именно оказалась в твоём теле и стала хранителем. Я пыталась вспомнить заклятия, что за сила нас соединяет, но ничего пока не могу сказать. Я не знаю, что за аспектом мы обладаем. Сила пока не подчиняется мне, а память ещё не вернулась… если, конечно, там есть, чему возвращаться.

- Что значит – хранитель? У каждого мага он есть?

- Не знаю, – неуверенно протянула девушка. – Я просто знаю, что должна оберегать и учить тебя. Но как это делать, я пока не понимаю. Просто знаю, что должна.

- Значит, – Лайт тяжело вздохнул, – остаётся только ждать.

- Да. Пока более я ничего не могу тебе сказать, как бы мне и тебе ни хотелось.

Когда чувство присутствия Коры пропало, и Лайт уже был готов погрузиться в самый обычный сон, он услышал стук. Подумав, что это его воображение, он не отреагировал, но когда стук повторился куда громче и настойчивее, он открыл глаза и оказался в своей комнате.

Было темно, настолько, что с трудом угадывались силуэты мебели. Повернув голову к окну, Лайт понял, что на дворе глубокая ночь, а по комнате гуляет лёгкая прохлада. Забыв, зачем он проснулся, плотнее закутался в плед и собирался снова закрыть глаза, когда в дверь постучали уже в третий раз. Открыв глаза и приняв сидячее положение, Лайт пробубнил невнятное "войдите" и невольно зевнул.

Вначале в комнату проник фонарь, ослепивший неподготовленные глаза хозяина комнаты, затем заглянула голова с тёмно-красными волосами, а потом уже и всё стройное тело местного бармена наконец очутилось в комнате.

- Спишь? – спросила Алька невинным голосом.

- Свет, – прошипел Лайт, пряча глаза, которые невыносимо щипало. – Убери.

- Прости, – спохватилась девушка, убирая фонарь за спину. – Спишь?

- Пытался, – ответил Лайт, наконец в силах посмотреть на бесстыжее лицо своей начальницы. – Ты что-то хотела?

- Можешь одеться и спуститься вниз? Мне нужна твоя помощь.

- А до утра это не терпит?

- Раз пришла, значит, нет, – отрезала Алька. – Я конечно всё понимаю, но когда ты молчал, был куда сговорчивее.

С этими словами девушка быстро покинула комнату, и её быстрые шаги направились к лестнице.

- Куда сговорчивее, – передразнил её Лайт, вставая с постели. – Конечно, когда ты можешь только кивать головой да плечами жать, диапазон ответов немного ограничен.

Быстро одевшись в то, что первое попало под руку, Лайт вышел из комнаты, и потирая глаза, направился к лестнице. Спустившись на первый этаж, Лайт замер у первой ступеньки. То, что он увидел, никак не укладывалось у него в голове, особенно после просьбы о помощи. На трёх столах ярко горели лампы, а дальний столик у стены, за которым он и его коллеги всегда обедали, сейчас ломился от еды. Рядом дожидались два бочонка, на которых было выжжено "Огненный ром", да и на самом столе стояла пара хороших бутылок. Вокруг стола бегали две не разлей вода подружки, Векста и Бальра, за барной стойкой суетилась Алька, а из кухни слышалось, как Джуба брякает посудой. Лайт уже походил к столу, когда к нему обернулась Векста и тихонько вскрикнула. Все, как по команде, подняли головы и уставились на пришедшего.

- Джуба, – крикнула Алька, подходя к эльфийке, – наш герой тут, так что тащись сюда.

Ящер вышел из кухни, протирая лапы тряпкой. Он встал поближе к остальному коллективу и принял важную позу. К удивлению Лайта, все его друзья сегодня выглядели очень необычно. Парень настолько привык к их повседневным нарядам, что не сразу заметил изменения в их облике. Алька сменила свои любимые лосины и рубашку на очень красивое бархатное чёрное платье длиной почти до пола и черные плоские туфли. В ушах появились серёжки, выполненные виде цветов, а причёска была красиво уложена и заколота серебряной заколкой виде птицы.

Джуба тоже сменил стиль. Вместо кожаной жилетки на нем была белая атласная рубашка, которая на вид ему была не очень комфортна: из-за обилия шипов на теле она казалась ему мала. На ногах появились широкие даже для него кожаные штаны, лишь мощные лапы остались без обуви: видимо, на столь большую и когтистую лапу её ещё не придумали.

Векста оставила свой прежний стиль: лёгонькое бархатное платьице жёлтого цвета, а на ногах – лёгкие босоножки. Лишь её длинные белоснежные волосы теперь были заплетены в огромную красивую косу, в которую ещё и вплели небольшие цветочки. В её длинных ушках не было серёжек, как у Альки, зато на шее всеми цветами радуги переливалось очень красивое ожерелье с маленькими, но красивыми камешками.

Вечно хмурая Бальра, одевающаяся в основном в мужские наряды, тоже была при параде. Волосы её были как всегда распущены, но она явно провела не один час, чтобы причесать и уложить их так роскошно. Рубашка с оттопыренным воротом сменилась на белую блузку, а шерстяные штаны – на чёрную велюровую юбочку с рисунком неизвестного цветка. На ногах вместо шлепок красовались черные босоножки, на шее, как и всегда, висел кулон, зато на руке у неё Лайт заметил браслет, похожий на золотой, с очень красивым плетением.

Все работники трактира выглядели необычайно нарядно. За два месяца совместной работы Лайт впервые видел их такими. Вечно загруженные и погружённые в работу друзья и коллеги сейчас выглядели довольными и счастливыми, что не могло не радовать.

- Для начала, – заговорила Алька после выдержанной паузы, – мне и всем присутствующим хотелось бы поздравить тебя с тем, что к тебе вернулся голос.

- Ловко ты немого играл, – хмыкнула Бальра. – Мы ведь даже вначале не поверили, думали, что Аль показалось.

- Не показалось, – смущённо ответил Лайт.

- Говорит, – пролепетала Векста. – И вправду чудо.

- Скорее уж магия, – иронично заметила Бальра, а после сдержанно улыбнулась. – Но поддержу Альку и скажу, что мы раду твоему исцелению.

- И это один из поводов, по которому мы здесь собрались, – снова взяла слово Алька. – Второй же повод будет немного грустный. Ты ведь решил, что будешь делать дальше?

- Решил, – кивнул Лайт, поняв, о чём говорит Аль. Он по очереди посмотрел в глаза своим коллегам, пытаясь уловить в своей душе хоть лучик сомнения… которого не появилось. – Я уйду с Экганом в башню и попробую восстановить память там.

- Правильное решение, – кивнула Бальра. – Скажи ты, что останешься, я бы вспомнила все слова, связанные с тупостью, и высыпала на тебя.

- Вот спасибо, – саркастично ответил Лайт.

- Бальра права, – внезапно поддержал девушку Джуба. – Незачем упускать такой шанс, лишь бы не задеть наши чувства. Мы же все понимаем. К тому же я тебе уже сказал, что ты вернёшься к нам так и так, только в какой роли – тебе уже решать.

- Да, Лайт, – кивнула Векста, улыбаясь своей белоснежной улыбкой. – Мы очень ценим, что ты думаешь о нас, но терять шанс на излечение ради нас – это нехорошо. Ты бы поставил нас в очень неудобное положение. Нам было бы очень неловко, если бы ты всё бросил ради нас, забыв о своих желаниях и мечтах.

Лайт смотрел на своих товарищей, и на его лице невольно расцветала улыбка. Он провёл с этими людьми всего два месяца, ни разу не заговорив с ними, но несмотря на это, они понимали друг друга без слов. Возможно, назвать их семьей было бы неправильно, но назвать друзьями, ради которых можно пойти на край света, более чем возможно.

- Спасибо, – Лайт склонил голову. – Я правда рад, что вы не держите на меня зла за моё решение.

- Ой, боги, – протянула Бальра, закатив глаза. – Какой же ты всё-таки…

- Хватит, – оборвала ругань Бальры Алька. – Давайте уже за стол, а то всё остынет.

Никто с этим спорить не стал. Все молча прошли на свои привычные места, и ночная вечеринка-сюрприз наконец началась. В этот раз Джуба превзошёл сам себя. Закусок и еды было столько, что вставал вопрос: а как ящер вообще успел столько наготовить за один день? На столе стояло, по меньшей мере, десять блюд, не считая тарелок с нарезанными фруктами и закусками. Была печёная рыба, фаршированная птица, мясо оленя в кислом соусе, куски пирога и другие кулинарные шедевры, которые Лайт просто не мог описать. Вся еда была фанатически вкусной, не к чему было даже придраться. Собственно говоря, другого от бога готовки ждать не приходилось.

После того, как все немного утолили голод и стали более расслабленными, Алька достала большие деревянные кружки с широкой ручкой, чем-то напоминающие пивные, а Джуба, откупорив бочонок, разлил каждому рома. Лайт пил наравне со всеми, возможно, даже где-то больше, но пока не чувствовал, что сильно пьян. Была ли виной тому хорошая закуска или качественная выпивка, он не знал, да и знать не хотел.

- Ребят, – заговорил Лайт, когда стих смех после очередной байки от Джубы, – а можно вопрос, который мучает меня с первого дня здесь?

- Попробуй, – хмыкнула Бальра.

- Почему трактир называется “Горькое счастье”? Название красивое, но противоречивое само по себе.

Атмосфера веселья и беззаботности, которая витала в воздухе ещё минуту назад, внезапно пропала. В зале повисла гробовая тишина, а напряжение сделалось таким ощутимым, что волосы на голове невольно шевелились.

- Я спросил что-то не то? – сдавленным голосом поинтересовался Лайт.

- Нет, всё хорошо, – заговорила Алька, явно подбирая слова. – Просто эта история не для этого вечера. Она…

- Тяжёлая, – пришёл на помощь Джуба. – Но думаю, Лайт должен знать, – сказав это, ящер посмотрел в глаза своего помощника. – Лайт ведь не твоё настоящее имя?

- Нет, – честно ответил Сергей, нисколько не удивившись догадке повара.

- Это имя дал тебе господин Анолерд? – дождавшись кивка, Джуба продолжил. – Двадцать лет назад на северо-западе, недалеко от горы Туллу, орудовала довольно крупная и сильная банда мародёров. Они грабили караваны, убивали путников, а бывало, и совершали набеги как на Амбуру, так и на деревни неподалёку. Местные власти, конечно, предпринимали попытки избавиться от назойливых головорезов, но всё впустую. Пустыня была их родным краем, и знали они её куда лучше, чем многие местные. Господин Овал тогда ещё не был владельцем трактира, он был торговцем, возил товары с севера на восток, до самого Сэнд-Коста. И вот в один из дней, когда он, как обычно, вёз свои товары в сопровождении хорошо вооружённых охранников, на них и напали эти головорезы. Мародёров было куда больше, чем караванщиков, но капитан охраны был опытен и смог организовать хорошую оборону. В тот день погибло восемь охранников, двое помощников господина Овала и его родной сын, Лайт Анолерд. Он получил стрелу под сердце и умер почти мгновенно. Сам господин Овал тоже сильно пострадал. Те шрамы, что ты видел – отменены с того дня, когда он потерял сына и сам чуть не умер. Он несколько месяцев провёл у местных лекарей, которые боролись за его жизнь и в итоге вытащили с того света. После того, как он окреп и мог покинуть город, не опасаясь за свою жизнь, он этого не сделал. Весь товар он продал местным, послал надёжного человека в родной город, где продал всё своё имущество и обосновался здесь.

- Поначалу трактир был крошечным, – внезапно вступила Алька, лицо которой было пустым, а на глазах блестели едва удерживаемые слёзы. – Он работал здесь один, часто в убыток себе, но это дело приносило ему хоть какое-то счастье. Он переживал самое жуткое горе, которое только может пережить человек: потерю родного сына, но смог найти занятие, которое приносит счастье другим.

- Горькое счастье, – вновь заговорил ящер, на морде которого появилась печальная ухмылка, – это напоминание о том, что человек даже после самого тяжёлого потрясения и горя может найти в себе силы делать что-то хорошее, тем самым уберечь других людей от своей судьбы и даровать им то, чего сам когда-то лишился.

Когда ящер закончил, в зале повисло молчание. Оно давило, заставляя чувство вины кричать, тем самым разъедая Сергея изнутри. Он носил имя покойного сына господина Овала. Он говорил о торговце с большим умом и добрым сердцем, но на самом деле вспоминал своего покойного сына, которого не смог уберечь. Он даровал это имя иноземцу не забавы ради, и не ради сокрытия истины, а чтобы показать, насколько он верит в этого странного оборванца, которого судьба принесла к его порогу.

- Выпьем же, – нарушила тишину Алька, – за то, чтобы счастье было лишь сладким, как этот ром.

Все подняли кружки вверх, и почти синхронно произнеся “за счастье”, осушили свои стаканы. Гнетущая атмосфера скорби потихоньку таяла, а на её место вновь возвращались шум и веселье. Бальра и Джуба то и дело спорили по пустякам, в то время как уже довольно пьяная Векста проводила допрос.

- Ты правда ничего не помнишь?

- Правда, – кивнул Лайт. – Ни родственников, ни друзей, ни даже последние годы. Не знаю, что именно со мной произошло, но это стёрло мою память начисто. Иногда бывают какие-то обрывочные вспышки, но они никак не открывают мне прошлого.

- Это… печально. Хотя, с другой стороны, может быть, это и к лучшему. Ты же не помнишь, что с тобой было. Может быть там, – на глазах Вексты внезапно проступили слезы, – было что-то ужасное.

- Векста, – Бальра встала, и подойдя к подруге, обняла её за плечи. – Что с тобой?

- Просто… вспомнила, – девушка громко втянула носом воздух. – Свою деревню… грустно стало.

- Ты о том, – напряжённым тоном проговорила Бальра. – Если хочешь, мы можем прогуляться…

- Нет, нет, – покачала головой эльфийка. – Просто я подумала, что потерять память… иногда бывает полезно.

- Ты хочешь поговорить об этом? – внезапно спросил Джуба, с серьёзным видом глядя на Вексту.

- Джуба, – прошипела Бальра. – Ты можешь закрыть…

- Нет, возможно, он прав, и мне станет легче, – эльфийка положила свою крохотную ладонь на руку подруги. – Мне нечего особо рассказывать. Моя деревня была на западе, в кабаньем лесу. Мои родичи жили там больше трёх сотен лет, пока в один из дней не случился великий пожар.

- Великий пожар? – ахнула Алька. – Который был шесть лет назад? Я помню, люди говорили, что в тот день выгорел огромный лес. Он горел почти неделю, и никто ничего не мог сделать с этим. Даже маги воды не могли с ним справиться.

- В том лесу и была моя деревня, – всхлипнула эльфийка. – Кроме меня, в нём никто не выжил.

- Как это случилось? – тихим голосом спросил ящер.

- Барон тех земель, Октавер Ру Ошгар вместе со своими людьми.

- Что? – воскликнула Бальра. – Барон?

- За три дня до пожара один из его людей прибыл в нашу деревню и просил нашу целительницу, тётушку Виору, прибыть в замок, помочь сыну Ошгара. Она была отзывчивой женщиной и не смогла отказать послу в просьбе. Её не было целый день, а когда она вернулась, на ней не было лица. Целый день её пытались расспросить, что с ней случилось, но она молчала. Лишь через три дня, когда наши охотники, которые отправились за дичью, прибежали в деревню с криками, что на границе леса собралась целая армия, она проронила:

“Это он. Пришёл мстить…”.

- Вот как, – сказал Джуба, делая хороший глоток из своей кружки. – Значит, ваша целительница не смогла помочь.

- Не смогла, – покачала головой Векста и тоже сделала глоток. – Сын барона умер. Лорд Ошгар был вдовец, и единственным напоминаем о его жене был их сын. Когда он умер, Октавер погрузился в бездну отчаянья. Он сжёг нашу деревню, думая, что именно Виора была виновна в смерти его наследника.

- Но ведь это было не так? – выпалил Лайт, но тут же прикусил язык, поняв, какую глупость сморозил.

- Я не знаю, что именно было с сыном барона. Но я слышала, как Виора шептала себе под нос: “Кровь и гной… Эта страшная болезнь… Нельзя было… Никак не вылечить… Бедный мальчик…”.

- Значит, сын барона погиб, а папаша решил отыграться на вас, – спокойно проговорил ящер. – Как же это типично для того, кто упился властью и обезумел.

- Он не был таким уж безумцем, – ответила эльфийка после хорошего глотка из кружки. – Его подкосила смерть сына, и он впал в отчаянье. До этого дня барон никогда не вмешивался в наши дела. Его люди приходили к нам только, чтобы собрать налоги, и не более.

- Это не повод, – отрезала Алька, – уничтожать целую деревню. К тому же, как ты сама сказала, ваша целительница не виновна.

- Я правда не знаю, что там случилось, – всхлипнула Векста. – Последнее, что сказала мне Виора: “Беги, беги и не оглядывайся. Беги на восток, найди других соплеменников, они помогут”.

- Ты их не нашла? – спросил Джуба, отпивая из кружки. – Других эльфов?

- Не успела, – покачала головой девушка. – Через два дня я наткнулась на стоянку, как мне казалось, путников, но ошиблась. Это были работорговцы. Поначалу они вежливо пригласили меня к костру, но когда узнали, что я осталась без родни и дома, опоили, связали и бросили в клетку.

- Мрази, – прошипела Бальра, всё ещё стоявшая рядом с подругой. – Твари бессердечные.

- Три дня я провела в той клетке вместе с другими… несчастными. Из пятерых… заключённых… до торгов доехали… только трое… вместе со мной.

- Векста, – Алька встала рядом с Бальрой и посмотрела на эльфийку. – Можешь не рассказывать. Ты не…

- Они привезли нас на великий рынок, – девушка сделала хороший глоток. – Они умыли меня, одели, – ещё глоток. – И вытолкнули на помост, – после допитой кружки Векста с трудом держала голову прямо, а речь стала почти несвязной. – На меня смотрели… мужланы… хотели… но Дарох… выкупил… вместо своего… купил… и…

Векста, не успев закончить мысль, покачнулась на стуле, глаза её закрылись, а потяжелевшая голова с глухим стуком ударилась об стол. Бальра тут же помогла подруге принять сидячее положение, но эльфийка уже спала, и ей было всё равно.

- Вот ведь… дура ушастая, – прошипела Бальра. – Надо же была так напиваться, – девушка глянула на ящера. – Поможешь? Комната три же свободна?

- Да, – кивнула Алька, помогая аккуратно вытащить Вексту из-за стола. – Положите её там.

Аккуратно взяв Вексту на руки, Джуба со всей осторожностью понёс её на второй этаж, пока Бальра бегала за ключами к стойке. Алька и Лайт оставались на своих местах.

- Так значит, – заговорил Лайт, глядя на лестницу. – Векста живёт у Дароха?

- Да, – подтвердила Алька. – Я никогда не спрашивала, как представитель клана котов и эльфийка стали жить вместе, но теперь всё встало на места.

- Дарох… просто заботится о ней? Или у них…

- Дурак что ли? – Алька посмотрела на Лайта выпученными глазами. – Конечно, они просто живут вместе, – барменша внезапно сузила глаза и губы её расплылись в хитрой улыбке. – Ты что, глаз положил на…

- Нет, – быстро замотал головой Лайт. – Нет, ты не подумай… Векста красивая… добрая… но я никогда не думал о…

- О чём не думал? – раздался голос Бальры с лестницы. – О чём это вы тут вдвоём шепчетесь?

- Ни о чём, – опустив глаза, ответил Лайт. – Просто так.

- Не приставай ты к ним, – встал на защиту Джуба, севший на своё место. – Лучше налейте мне кто-нибудь, стакан же пустой.

- Как она там? – спросила Алька, пополняя стакан ящера.

- Спит, – пожав плечами, ответила Бальра. – До утра и пушкой не поднимешь, – сказав это, Бальра цыкнула и сделала хороший глоток из кружки. – Надо же додуматься… я ей каждый раз говорю, не пей много… Не слушает…

- Много, – усмехнулся ящер, делая хороший глоток. – Разве это много? Так, чуть-чуть, душу успокоить.

- Нашёл чем хвалиться, – фыркнула Бальра. – Ты огромный кожаный шкаф, а Векста меньше пёрышка весит.

- Да при чём здесь я, – Джуба рассмеялся. – Когда я ещё жил на острове, в день памяти предков всё племя, от мала до велика, пило с заката и до восхода.

- Ну и чего ты там-то не остался? – Бальра недовольно сузила глаза. – Пил бы да гулял там, да бед не знал.

- Да если бы я мог, – ящер усмехнулся, но на морде залегла тень печали. – Больше пятнадцати лет остров пустует. Нет там живых.

От услышанного Бальра прокашлялась и клацнула зубами, проглотив очередную шутку. Алька, которая отстранённо смотрела в окно, лишь бы не участвовать в очередном споре, повернулась к ящеру и посмотрела на него с нахмуренным видом.

- В каком смысле, нет живых?

- Да вам всё равно ничего это не скажет, – попытался отмахнуться Джуба. – Остров мой далеко, было это давно, и никто никогда об этом не говорил, кроме разве что моряков.

- Ну уж нет, – покачала головой Бальра и посмотрела на ящера исподлобья. – Расскажи, будь так добр. Векста рассказала о прошлом, и ты будь добр.

- Мы здесь празднуем, или прошлое ворошим? – спросил Джуба, всё ещё пытаясь закончить этот разговор.

- И то и это, – отрезала девушка.

- Бальра, – вступилась за повара Алька, – успокойся. Он не…

- Нет, Аль, всё хорошо, – ящер встал, чтобы дотянуться до ещё полной бутылки. – Если она хочет, – налив себе полную кружку, Джуба откинулся на спинку стула. – Охс-Тисс, вам говорит что-то это название?

Все покачали головой, и Джуба усмехнулся.

- Это небольшой островок, между материками Хаот и Файвор. Так вот, на нём где-то лет двести жило моё племя. Мы были автономными, сами добывали себе еду, сами изготавливали лекарства и были независимыми. Иногда к нам приплывали люди с большой земли, но только для обмена моллюсков и жемчуга на что-то нужное нам. Иногда это были специи, иногда лекарства, а иногда что-то необычное для нас.

- Я так понимаю, в один из дней к вам заплыли не простые люди с земли? – холодным тоном спросила Бальра.

- Догадливая, – кивнул Джуба, делая глоток. – Эразм Грионэт по прозвищу Пиромант, вам это имя что-то говорит?

- Нет, – одними губами проговорила Алька, – но судя по прозвищу, он не из благородных.

- Не просто не из благородных, а из самых что ни на есть лихих, – ящер усмехнулся. – Пират, душегуб и просто ублюдок, которого свет с трудом носил.

- Носил? – переспросила Бальра, приподняв брови.

- Именно, – Джуба ухмыльнулся, и вытянув правую лапу вперёд, пошевелил своими чёрными когтями. – Этими самыми… жизнь отобрал.

- То есть как, – на выдохе произнёс Лайт. – Ты был…

- Пленником, – закончил за него ящер и усмехнулся, когда увидел на лице своего помощника облегчение. – Эразм со своей бандой высадился на мой остров, думая, что он необитаем. Когда выяснилось обратное, пират решил, что раз о нас никто не знает, значит, нас можно взять и продать, всё равно искать не будут.

- И вас…

- Почти без боя взяли в плен, – пожав плечами, ответил ящер. – Мы были мирным племенем, к дракам и стычкам не привычным. Несколько пиратов-то мы, конечно, убили, да и то случайно. Мне тогда лет пятнадцать было, я вообще под кустом прятался, пока эти твари морские… моих друзей… родных… – Джуба осушил полную кружку в один глоток, чуть помолчал, приводя чувства в порядок, и продолжил. – В общем, Эразм убил всех стариков и тех, кто хоть сколько-то сопротивлялся его людям, а молодых, в том числе и меня, погрузил на корабль, запер в клетках и повёз куда-то на продажу.

- Судя по всему, кто-то поднял бунт, – предположила Бальра, делая пару глотков. – Или вас спас другой корабль?

- Да где там, – усмехнулся ящер, – Эразм сам позвал меня к себе, сам драку на кулаках предложил и сам благополучно проиграл.

- Как это? – ахнул Лайт, поперхнувшись куском свинины.

- Всё просто. Корабль стоял в гавани города Ищейн, команда пила, капитан тоже. И в один момент Эразму пришла идея, как ему казалось, гениальная. Помериться силой с одним из пленных ящеров. Он думал, что за два месяца плаванья мы достаточно ослабли и потеряли волю к жизни, и что теперь с нами можно делать, что угодно, – Дужба жутко оскалился. – Но как же он ошибся. Когда меня привели в его каюту и оставили нас одних, я, признаться честно, испугался. Думал, будут пытать, или ещё чего похуже. Но он предложил драку, один на один, на кулаках. Говорил, что, если побьёт ящера голыми руками, не будет ему равных ни в море, ни на суше.

- И вправду идиот, – усмехнулась Бальра, оглядывая огромного ящера.

- Скорее, просто очень самоуверенный, – Джуба отпил и с ухмылкой кивнул на Лайта. – Капитан этот не просто так своё прозвище носил. Он был магом огня и при себе оружие имел, которое по воле его могло загораться. И в команде вроде была ещё парочка магов, но я не уверен.

- Маги-пираты? – переспросила Алька. – Теперь понятно, как они твой остров… Но как ты сбежал?

- После того, как я… разорвал капитана, оставив его со вскрытым брюхом в каюте, я выбрался на палубу, и к своему счастью, обнаружил, что у трапа никого нет. Спасать своих было бы глупо, мог и их не спасти, и себя подставить, да и страшно мне тогда было. В общем, сбежал я тогда с корабля. В городе оставаться было опасно, там команда была, поэтому я ушёл далеко за границу.

- И куда? – спросила Алька, во все глаза смотря на повара.

- В никуда, – пожав плечами, ответил ящер. – Большая земля для меня была в новинку. Я только слышал истории от старших, но сам никогда не бывал. Четыре года я слонялся от селения к селению, воровал, иногда грабил путников, но никогда не убивал.

- А у тебя… богатое прошлое, – прокашлявшись, заговорила Бальра.

- Какое есть. За четыре года таких скитаний я много чего сделал, много видел и много чего вытерпел.

Расстегнув верхние пуговицы рубашки, Джуба показал всем множество шрамов, порезов и ожогов, что покрывали его грудь, плечи и уходили вниз по телу.

- Это всё… за четыре года? – ахнула Алька, изучая жуткие “рисунки” на теле своего коллеги.

- Ну некоторые трофеи я принёс ещё с корабля, но в целом да, – допив остатки рома в кружке, ящер усмехнулся. – Если бы не моё криминальное прошлое, то я бы, возможно, сейчас не сидел здесь, да и не знали бы мы друг друга.

- Это как понять? – подняв брови, спросила Бальра.

- Очень просто. Господин Овал нашёл меня на великом рынке и принял на работу… когда я пытался его ограбить.

- Чего? – почти хором протянули все.

- Моя нелёгкая дорога привела меня в Амбуру, точнее сказать – на самое лакомое место криминального мира, на великий рынок. Во многих городах продажа рабов запрещена и карается смертью, но здесь всё иначе. Пожалуй, великий рынок – место, где можно добыть всё, от простых специй и оружия до… самых тёмных и запретных предметов, если, конечно, знать, где искать. С момента прибытия я три раза делал обход почти всего рынка, но так и не смог найти никого подходящего. К тому же я несколько раз натыкался на местных… “работников”, которые не очень-то радовались залётному воришке. И вот, когда время было уже за полдень, я увидел его. Одет неприметно, но чутье говорило, что деньги у этого мужчины точно есть. Оружия нет, охраны тоже, зато кошель висит прям на поясе, только срежь и беги. Ну, я и повёлся. Аккуратно подобрался, руками успел только до мешочка дотронуться, как тут же упал мордой в песок. Оказалось, что меня уже пару часов, как двое стражников окучивали, ждали, когда оступлюсь. Молодцы, дождались.

- И они тебя просто так отпустили? – Алька подозрительно сузила глаза. – Обычно, они не прощают такого… на их территории.

- Не прощают, – согласился повар. – Они уже хотели идти за карателем и руку мне рубить, но за меня вступился тот, кого ещё минуту назад я пытался ограбить.

- Господин Овал, – с усмешкой проговорила Бальра.

- Именно так. Он около часа пытался убедить стражников отпустить меня. Они даже начали думать, что он сумасшедший, раз просит отпустить того, кто пытался его обокрасть. По итогу за два золотых залога меня отпустили.

- За деньги? – поперхнувшись, переспросил Лайт. – Господин Овал заплатил за то, что его же грабителя отпустили?

- Ну, вроде того, – усмехнувшись, ответил ящер. – Потом он пригласил меня к себе, нормально поесть и отдохнуть. Я упирался до последнего, идти не хотел. За четыре года жизни бродяги всю веру в людей растерял, но господин Овал всё-таки смог меня переубедить. В конечном счете я остался у него на неделю, потом прошёл месяц, а спустя два я уже вовсю учился, как правильно готовить, у Ланзара, предыдущего повара.

- И как, не жалеешь, что ушёл с криминальной дорожки? – с ухмылкой спросила Бальра.

- Четыре года скитаний многому меня научили, – ящер отпил из кружки и внимательно посмотрел на свою собеседницу. – Где и когда можно ходить, как и с кем лучше говорить, у кого и где можно купить нужное тебе, и продать ненужное. А также на глаз определять, стоит ли кошель или побрякушка того, чтобы за неё шею подставлять. К примеру, – ящер кивнул на кулон Бальры, – твой амулет явно из серебра, и он религиозной направленности. Судя по тому, что я не знаю, к какому культу он принадлежит, он из старых богов, потому что молодые фанатики обленились и не придумывают таких сложных символов. Если он из старых, значит, ему много лет, на вид пару сотен. Вкупе все эти параметры дают нам цену примерно в один золотой, если найти нужного покупателя, возможно, и больше, если узнать его историю и поторговаться.

Услышав это, Бальра несколько секунд просто улыбалась, а после наконец рассмеялась. Все, включая Альку, смотрели на это, казалось бы, обычное проявление эмоций, как на чудо. Хмурая и вечно недовольная Бальра… смеётся?

- Такой себе из тебя оценщик, конечно, – утирая слезы, проговорила девушка. – Нет, визуально ты, конечно, молодец, всё правильно сказал. Но один золотой, – Бальра глухо хихикнула, – это ты, конечно, пролетел. Такой низкой цены я ещё никогда не слышала.

- Низкой цены? – с непониманием переспросил Джуба. – Что в нём такого особенного, чтоб за него давать больше?

- Я скажу, – отпив из кружки, ответила Бальра, – но для начала, – она посмотрела на Альку. – Аль, не хочешь поделиться своей историей появления здесь?

- Я? – ахнула барменша. – Да мне рассказывать-то особо нечего. Меня пристроила сюда тётя Амана, сестра моей мамы. Они с господином Овалом давно знакомы…

- А твои родители? – Бальра посмотрела на свою начальницу. – Они всё ещё…

- Да, – быстро отрезала Алька, лицо которой вмиг помрачнело, – они всё ещё там. И они никак не относятся к тому, о чём вы рассказывали.

- Ясно, – кивнула Бальра, – раз не хочешь… Джуба, знаешь, почему ты неправ?

- Почему же?

- Потому что в тебе нет силы аспектов. Будь Лайт более сильным магом, или будь здесь Ульра, она бы сказала, что амулет этот наделён такой силой, которую не могут описать даже самые мудрые из архимагов.

- Да ладно, – усмехнулся Джуба. – И ты хочешь сказать, что носишь на своей шее такую ценность?

- Я вынуждена это делать. Иначе жизнь моя и всех вокруг обернётся страшным кошмаром.

- С чего это вдруг? – сдвинув брови, спросила Алька.

- Я вам покажу, – Бальра встала в полный рост и оглядела своих товарищей. – Только пообещайте одну вещь. Не говорите о том, что увидите, Вексте. Я не хочу, чтобы она… просто не хочу, чтобы она знала.

Несколько минут царила гробовая тишина. Все по очереди смотрели то на Бальру, то на друг друга. Наконец, когда Алька, Джуба и Лайт пришли к молчаливому согласию и кивнули, Бальра хмыкнула и сказала.

- Вы мне обещали.

Прикрыв глаза и собравшись с мыслями, Бальра медленно стянула амулет с шеи и положила его на стол.

Первые пару секунд ничего не происходило, но так лишь казалось. Милое и привлекательное личико Бальры начало преображаться. Там, где когда-то была красивая белоснежная кожа, вдруг появились обвисшие лоскуты обугленного и почерневшего мяса. Почти все лицо было голой костью. Правый глаз отсутствовал, вместо него зияла чёрная дыра, левый же оказался затянут белой пленкой. Нос как таковой тоже отсутствовал, были лишь два черных отверстия посередине. О волосах речи и не шло, был лишь голый череп с таким же небольшим количеством кожи. Верхняя губа сильно обвисла, и тоже имела два отверстия. Там, где должны быть щеки, были две глубоко впавшие ямы, в этом месте кожа была, как желе, и впадала внутрь черепа. Руки были в не лучшем состоянии: почти вся кожа с кистей слезла и также висела небольшими обрывками. Два пальца на левой и один на правой просто отсутствовали.

Первобытный страх и ужас. Именно эти два чувства не просто сковали тела тех, кто по своей воле стали свидетелями этого зрелища. Эти чувства, пусть и на короткий миг, лишили их жизни.

Алька стала выглядеть, словно восковая кукла: глаза стеклянные, губы искривились в неестественной форме, а кожа из молочно-шоколадной стала белее первого снега. Джуба, с улыбкой рассказывающий о том, какие тягости и страдания перенёс по жизни, вмиг потускнел. Его острые зубы беспрестанно барабанили, дыхание почти сошло на нет, а могучие лапы невольно смяли кружку, которую он всё время держал. Лайт, который видел ужасы только с экрана монитора, на секунду подумал, что всё это нереально, грим актёра… но только когда до него дошло, что всё это реальность… Сердце пропустило удар, затем второй. Он понимал, что должен отвернуться, что если будет продолжать смотреть на этот… лик смерти, то сойдёт с ума. Но он не мог заставить тело себя слушаться. Оно было скованно льдом ужаса. Он поневоле стал зрителем у себя в голове, не в силах что-либо сделать.

Прошло по меньшей мере полминуты, прежде чем комната, превратившаяся в склеп, пришла в движение. Алька, вид которой говорил о том, что ещё секунда, и она упадёт в обморок, внезапно вскрикнула, и оттолкнувшись от стола с силой, которая была ей несвойственна, упала вместе со стулом назад. Джуба, почти одновременно с Лайтом, повернулись на крик и вместе с этим ужас, что сковывал их тела, наконец спал. Они затряслись, как листья на ветру, руки их забарабанили по столу, а глаза зажмурились так сильно, что проступили слёзы.

- Всё, успокойтесь, – раздался обычный голос Бальры. – Я снова как прежде. Можете открыть глаза.

Ни Лайт, ни Джуба не спешили выполнять просьбу той, что показала им лик, которого боятся во всех мыслимых мирах. Когда Лайт всё же собрал остатки того, что когда-то звалось смелостью, и слегка приоткрыл один глаз, он увидел… Бальру. На ней была её одежда, на месте оказалось её обычное кукольное лицо, оба глаза, смотревшие всегда с недовольным прищуром. Всё то, что отсутствовало ещё секунду назад, вернулось на место.

- Ка… ка… какого дьявола это было, – дрожащим голосом с трудом проговорил Джуба, во все глаза смотря на привычное лицо девушки.

- Моё лицо, – спокойно ответила Бальра. – Настоящее лицо.

- Чего? – протянул Джуба, выкатив глаза, насколько это возможно. – Как понять, твоё настоящее лицо?

- Для начала я хочу рассказать об амулете, – девушка взяла в руки свою драгоценность. – Это знак бога Марундала. Сейчас о нём мало кто знает, но раньше он был одним из главных божеств во многих людских городах. Марундала был богом смерти. Он приходил к людям после смерти и имел два лица, отчего его так же называли двуликим богом. Если Марундал являлся к тебе с красивым лицом, это означало, что душа твоя чиста, и что тебе отведено место в мире блаженства. Если же бог являлся к умершему с ликом столь отвратительным, что тело невольно сковывал ледяной ужас, это означало, что душа умершего была порочной, и место его во тьме.

- Так, стоп, – ящер замотал головой, словно стряхивал наваждение. – При чём тут древний бог, этот амулет и ты?

- Вот ты вроде большой, а соображаешь хуже детей малых, – Бальра тяжело вздохнула. – Этот амулет наделён силой, схожей с силой Марундала. Когда он на мне, я выгляжу как обычный человек, но стоит мне его снять… ну, вы сами видели.

- Но подожди, – заговорил Лайт слегка ослабевшим голосом. – Раз это лицо – иллюзия… то почему твоё настоящее…

- Такое отвратительное? – саркастически спросила Бальра и хмыкнула. – Последствия тяжёлого детства и поганых родичей. Когда мне было пять лет, мои родители продали меня в публичный дом в городе Пагит.

- Как это? – ужаснулся Лайт. – Взяли и продали?

- Я почти не помню своего детства, да и этих подонков, что назывались родителями, тоже. Но я точно знаю, что жили мы небогато. Я помню, что родители привели меня в этот бордель, поговорили с хозяйкой, и ушли, оставив меня там.

- Это тебя так… там… изу… искалечили, – неуверенно проговорил ящер, глядя на Бальру, не открываясь.

- Ага, – спокойно ответила девушка. – Я “проработала” там пятнадцать лет. Я терпела многое: хамство, побои, домогательства, но один клиент перешёл все границы. Когда мне было двадцать, меня вызвала к себе хозяйка, мадам Хривальди. Она долго распиналась о там, как ценит наш труд, как она нас любит и прочее враньё. Перейдя к сути, она сказала, что к ней вечером зайдёт её старый знакомый, алхимик откуда-то издалека, господин Гриотан. Он постоянно заходит к ней в заведение, когда бывает в городе, и сейчас он хотел бы получить в распоряжение что-то необычное. И выбор пал на меня.

Когда пришло время, меня отправили в комнату номер три. Зайдя туда, я увидела худого старика с обвисшей кожей, сидевшего в мягком кресле. Он был бледный, как мел, и с плешью на голове, при этом одет был лишь в расстёгнутую рубашку и трусы. Он без лишних церемоний приказал мне ложиться и раздеваться, пока сам накачивался вином. Я села на кровать, но раздеться не смогла. Когда он увидел, что я бездействую, он набросился на меня с кулаками, обзывая так грязно и мерзко, что мне и повторять не хочется. Между нами завязалась драка, где мне… снесло голову. Обида, злость, гнев, все эти чувства разом вскипели во мне, и я начала отбиваться. Я начала царапать его, бить по лицу и пинаться. Я разодрала ему нос, губу, даже попала по глазу, и только тогда он отцепился от меня, забился в угол комнаты и начал стонать.

- Ты поступила смело, – проговорил Джуба. – Даже мне не сразу хватило смелости драться с Эразмом всерьёз.

- Если бы я была чуть сдержаннее… или вообще не лезла… может, целой бы осталась, – Бальра залпом осушила свой стакан и направила пустой взгляд куда-то вперёд. – До меня не сразу дошло, что я вообще натворила, кровь кипела, в ушах шумело. Когда голова слегка остыла, и до меня дошло, что жить мне осталось недолго, я рванула к двери, но не успела. Этот ублюдок алхимик, хоть и был дряхлым старикашкой, но сила в руках ещё была. Он схватил меня за запястье, а когда я повернулась, чтобы ударить его, то увидела в другой его руке пузырёк с ярко-зелёной жидкостью. Спустя мгновение он выплеснул всё содержимое на меня и отпустил. Когда первая капля коснулась моего лица, я почувствовала, что лицо начинает гореть и плавиться, а кожа начинает стекать с костей, будто желе.

Нестерпимая боль окутала все моё лицо, шею и руки. Я бежала вниз по лестнице, неистово крича и плача, а в это время кожа с лица и рук медленно сползала на пол. Не разбирая дороги, я бежала, сшибая напуганных людей, столы, и все, что попадалось на пути. Каким-то чудом добралась до входной двери, её как раз открывали для нового клиента, а когда охранник обернулся и увидел меня, и что со мной происходит, схватился за сердце и тут же упал, а новый посетитель, не успев войти, отпрыгнул на клумбу. Попав на улицу, я продолжала орать и реветь навзрыд, при этом ноги сами бежали вперёд. Через какое-то время я отключилась, даже не помню, как и где.

- Какой ужас, – закрыв рот рукой, чтобы сдержать спазмы проговорил Лайт. – За что… почему… Да и вообще, как тебе…

- Удалось выжить с такими ранами? – Бальра обвела лицо руками. – Не знаю. Возможно, высшие силы за мной присматривают, может, просто чудо. Но я выжила, и это главное. Когда я пришла в себя, то обнаружила, что нахожусь в кровати, в чьём-то деревянном доме. В комнате тогда пахло травами и едой. Я чувствовала, что тело моё ослабло, мышцы ныли, а голова болела… Тогда случилась вспышка, и я вспомнила, что именно со мной произошло. Вспомнила боль, агонию, как плавилась моя кожа. Я потрогала своё лицо, осмотрела руки… но всё было целое. Именно тогда я и обнаружила у себя на шее серебряную цепочку с этим амулетом.

- Но подожди, – покачал головой Джуба. – Раз амулет создаёт иллюзию, то все твои… недостатки должны чувствоваться при контакте. Я точно знаю, что трогал твои руки и… всё было на месте.

- Это не иллюзия. Это нечто другое, более сильная магия. Этот амулет дала мне моя спасительница, Виола Миронг. Найдя у себя на шее вещь, не принадлежащую мне, я попыталась её стянуть, но мягкие руки Виолы перехватили мои и не дали мне это сделать. “Никогда не снимай его. Носи его, и ты не будешь знать горя”. Так она мне тогда сказала.

- Эта Виола была очень сильным магом, – присвистнул ящер, – раз смогла сделать такой сильный амулет.

- В том и загвоздка, что она его не делала, она вообще не владела аспектом. Она была обычной травницей, её дом стоял в лесу, недалеко от проклятого Пагита. Я бы и не узнала о его свойствах, если бы одним вечером, пойдя искупаться, случайной не сняла его с одеждой. Моя первая реакция была такой же, как и у вас. Тогда я потеряла сознание, и Виола снова меня спасла. Она рассказала, в чём суть этого амулета, но не смогла объяснить ни его свойства, ни что за сила в нём заключена. Она сказала лишь, что ей его подарила одна белокурая девушка, которой она помогла залечить раны.

- Да, сильно она помогла, раз такой подарок оставила.

- Я прожила у Виолы четыре года, – продолжала Бальра, отпивая из кружки. – Я помогала ей по дому, ходила за травами, ассистировала, когда к ней приходили больные. Живя с ней, я начала забывать те пятнадцать лет, что провела в борделе… и том, что со мной сделали. Но счастье не могло длиться долго. Тогда была середина весны, и в дом Виолы буквально ввалился мужчина. Он был весь в крови, одежда изодрана, а на руках и ногах не было живого места. Он сделал пару шагов внутрь и упал без сознания.

Он почти неделю был на грани жизни и смерти, но Виола была отличной травницей. Она зашила его раны, выходила его, и уже через три недели с момента его появления он был способен ходить. Его звали Григор, он ехал из деревни Канго в Хлон, к своему другу, но в лесу на него напала стая волков. Он потерял коня и сам был тяжело ранен. Когда он смог отбиться от волков, он уже потерял много крови. У него начался бред, сознание его гасло с каждым шагом, но увидев домик, он собрал все силы и смог добраться до нас. Спустя ещё три дня он полностью окреп. Он сходил до города, купил лошадь и собирался возвращаться домой, но перед отъездом Виола попросила взять меня с собой. Я не хотела покидать свою наставницу, желая и дальше помогать ей, но она настояла, аргументируя это тем, что Григору может понадобиться помощь целителя в дороге. Пусть раны и зажили, но они всё ещё могли беспокоить его.

- Чувствую уловку, – проговорил в пустоту Джуба.

- И ты прав, – кивнула Бальра. – Спустя три дня Григор признался мне, что Виола попросила взять меня не из-за его ран, а потому что сама была смертельно больна. Ей осталось жить не больше недели, и она не хотела, чтобы я видела её смерть. У неё была какая-то страшная болезнь, что разлагала её тело изнутри. Она замедляла её распространение настойками и травами, но вылечить не могла.

- Она… поступила очень мудро и смело, – проговорил Лайт, чувствуя, как в горле появился комок, – когда решила отправить тебя с незнакомцем. Думаю, она просто не хотела, чтобы ты винила себя. Она хотела, чтобы ты жила дальше и не была привязана ни к чему.

- Возможно, – бесцветным голосом ответила девушка, – но тогда я этого не понимала. Я долго плакала и кричала, что она предала меня. Что я могла бы помочь ей облегчить её страдания, помочь найти выход… но она выбросила меня за порог. Вообще, я проплакала тогда всю ночь, и Григор просто не знал, как меня успокоить. Он оставил меня одну, чтобы я сама подумала и разобралась, что чувствую. Спустя ещё три дня мы прибыли в Амбуру и остановились здесь. Я целый день провела в комнате номер два, пока Григор ходил по своим делам. Вечером, когда время было ко сну, он позвал меня вниз, там я и познакомилась с господином Овалом. Он сказал, что Григор рассказал о моей судьбе и что он не может дать мне ни крыши над головой, ни работы, чтобы я могла себя прокормить. Тогда господин Овал согласился взять меня на работу к себе, если, конечно, я была согласна, – Бальра усмехнулась и огляделась. – И вот, почти десять лет я уже работаю здесь. Иногда я думаю о том, как бы моя жизнь повернулась, если бы тогда я вернулась в дом Виолы, но ответа не нахожу. Со временем я поняла, что место моё именно здесь.

- Десять лет? – в удивлении протянул Джуба. – Но я думал, что ты моложе.

- Эта внешность останется со мной до старости. За четырнадцать лет, что я ношу амулет, я не постарела ни на день, по крайней мере, внешне.

- Вот оно что, – присвистнул ящер. – А я-то думал, что вы с Аль одно… – Джуба оглядел комнату и вскочил. – А где Алька?

- Да успокойся ты, – спокойно ответила Бальра. – Она на улицу… вышла, воздухом подышать. Видимо, ей от такой рожи совсем дурно стало.

- Я схожу, посмотрю, – встав из-за стола, сказал Лайт. – Может, ей помощь нужна.

- Иди, иди, – махнула девушка, – а мы пока с чешуйчатым тут чуть уберём. И ведь надо было тебе мебель ломать…

Сделав пару шагов, Лайт слегка покачнулся. Дойдя до середины комнаты, ощутил, как голова закружилась. Стены заходили ходуном. Лайт не знал, сколько точно они сидели, сколько выпили и съели, но судя по тому, как организм отреагировал на смену положения тела, довольно долго. Когда добрался до выхода и открыл дверь, в лицо помощника повара ударил холодный ночной воздух. Голова чуть прояснилась, ноги немного окрепли.

Искать Альку долго не пришлось. Она сидела на первых ступенях и смотрела в небо. Лайт не стал её звать, чтобы не пугать лишний раз. Он, не скрываясь, подошёл к ней и сел чуть в стороне, подняв голову к небу. Небо было безоблачным. Звезды усыпали его до самого горизонта, а кровавый диск местной луны светил как никогда ярко.

- Бальра, – спустя время заговорила тихим голосом Алька. – Она… в порядке?

- Более чем, – ответил Лайт. – Её амулет зачарован. Благодаря ему она может скрыть своё… настоящее лицо.

- Настоящее лицо? – в непонимании переспросила Алька.

Лайт кратко рассказал о том, как и почему Бальра из миловидной девушки сделалась воплощением ужаса. Алька слушала молча и лишь кивала. Лайт упускал многие… пикантные подробности, но основную суть передал.

- Вот оно что, – поникшим голосом проговорила Аль, когда Лайт закончил. – Я и не знала, что она пережила такое. А я сбежала… испугалась.

- Мы все испугались, – прокашлявшись, ответил Лайт. – Я… просто застыл от страха. Никогда в жизни я не испытывал такого сильного ужаса, который способен сделать тебя столь беспомощным.

- У меня… было такое, – с трудом проговорила Алька и поёжилась. – Десять лет назад… когда случилось восстание.

- Восстание? – удивился Лайт. – Здесь, в Амбуре?

- Ты же не бывал в восточной части города? Там расположен район совета и богачей, или как его называют местные, район узурпаторов. Там, за стеной, сидят те, кто правят этим городом. Они устанавливают законы, нормы жизни, по которым местные должны жить. Большая часть совета, богачей, и даже глава города, все они приехали из других городов. Они не ценят нас, коренных жителей пустыни, считают нас дикарями, и поэтому думают, что имеют полное право помыкать нами. Именно благодаря им в нашем городе всё ещё можно купить рабов. Это прибыльное дело, хоть и крайне мерзкое, но с этого они получают хороший процент. А когда им начинают задавать неудобные вопросы, они отмахиваются фразой: мол, они продают слуг, которые будут получать деньги за труды, – девушка зло усмехнулась. – Ложь чистой воды.

- Но почему так? – в непонимании протянул Лайт. – Разве никому нет дела до этого?

- Город, точнее восточная часть, процветает, рынок приносит прибыль, каменоломни – камни. В отчётах всё выглядит как нельзя лучше. Но народ, который живёт здесь и вынужден играть по правилам иноземцев, страдает. Нас загнали в маленькие дома, денег, что платят на каменоломнях, хватает только на еду, а чтобы начать торговать на великом рынке, нужно иметь связи в совете. Иначе твоё дело могут быстро прикрыть, а тебя отправить в дом тишины. Да и имея разрешение от совета, нужно платить налог, который будет превышать твою прибыль в несколько раз.

- Вот оно как. Значит, поэтому произошло восстание?

- Да, – кивнул Алька, – и по многим другим причинам. Тогда собралось много народу, почти все жители пустыни пришли к району узурпаторов и стали требовать впустить их. Стража пыталась разогнать толпу, угрожала, стреляла из луков в землю, но народ был настроен серьёзно. Когда начали ломать ворота, стражники отступили. Люди подумали, что они победят, что сейчас выломают ворота, придут в здание совета и потребуют то, что у них отняли сотню лет назад. Свои права, свою землю. Но они тогда не знали, что Горнэль, глава города, который, к сожалению, здравствует и по сей день, нанял на службу магов.

- Боги, – еле слышно проговорил Лайт. – Он… на беззащитных людей…

- Именно так, – жёстко проговорила Алька, на лице которой отразился гнев. – Он ещё во времена, когда был членом совета, был очень пугливым, трясся от каждого шороха и из-за стен не вылазил. Когда его избрали главой его же братья по совету, он и вовсе стал параноиком. Боялся, что ему подошлют убийц, что народ повесит его, и другие ужасы. Боялся он, конечно, не зря, вот и подстраховался. Когда ворота открылись, и навстречу огромной толпе вышли всего три человека, люди подумали, что это переговорщики, которые будут говорить от лица совета. Но они ошиблись. Маг огня – безумец, который жёг беззащитных людей налево и направо; маг ветра, который распалял огонь на домах жителей, и маг земли, что загонял людей в земляные ямы, словно скот.

- Какой ужас, – прошептал Лайт, лицо которого белело с каждой секундой. – Своих же людей… своих же граждан… убивать… ещё и с такой жестокостью…

- Сколько людей тогда погибло, никто не знает, про то, сколько было искалечено, я и вовсе молчу. После того, как бойня закончилась, на охоту вышли каратели. Они хватали всех, кто попадался им под руку в ту ночь, – на лице Альки проступили слезы, а голос надломился. – Мои родители оказались в числе таких. Их взяли, когда они возвращались домой. Мама не хотела туда идти, но отец настоял. Сказал, что этой ночью всё изменится, что они возьмут своё и освободят город. Они не дошли пару домов, когда из переулка вышли каратели… Их увели в дом тишины… и больше я их не видела.

- А что правитель? – спросил Лайт.

- Королева? – усмехнулась Алька. – Судя по тому, что из столицы так никто и не прибыл, Горнэль и совет обставили всё так, будто люди сами виноваты. В городе всё хорошо, всё процветает, а люди вдруг решили это порушить. Много можно наплести, лишь бы шкуру свою спасти.

Второй раз Лайт видел, как маска сильной и строгой начальницы слетает с лица Альки, а на её месте появляется самая обычная девушка, со своими желаниями, переживаниями и проблемами. Лайт не стал ничего ей говорить, хоть теперь и мог это сделать. Подобрать слова, чтобы поддержать, у него не получалось, поэтому он просто обнял свою начальницу и прижал к себе, дав ей возможность выплеснуть все те чувства, что она копила в себе долгое время.

Алька не сопротивлялась. Она уткнулась лицом в грудь Лайта и просто плакала. Сколько они так просидели, Лайт не знал. Он просто придерживал Альку одной рукой за плечи, а другой гладил по голове, в ожидании, когда в её душе настанет спокойствие.

- Пойдём внутрь, – всхлипнув, проговорила девушка почти ровным голосом. – Я замёрзла.

- Конечно, – ответил Лайт, помогая ей подняться.

Оказавшись внутри, Лайт и Алька повернулись к столу, за которым провели последние несколько часов… и глухо рассмеялись. Джуба лежал на тарелке, в которой был салат, и громко храпел, а Бальра с невинной улыбкой на лице улеглась в сырную нарезку. Рядом с ними стоял перевёрнутый бочонок, явно опустевший, второй лежал рядом, а рядом с ними – пара бутылок.

- Сколько нас не было? – тихо смеясь, спросила Алька.

- Видимо, достаточно долго, чтобы два бойца пали в неравной схватке, – подойдя к столу и осмотрев товарищей, ответил Лайт и тоже усмехнулся.

- Всё подчистую выпили, – хмыкнула барменша, идя к своему рабочему месту. – Хорошо, что у меня здесь запасы обширные.

- Аль, – повернувшись к девушке, заговорил Лайт. – Может, не стоит?

- По последней и в кровать, – Алька кивнула на ящера и улыбнулась. – Здесь я точно уснуть не смогу. Такой горн любого разбудит.

Из-под стойки Алька ловко достала продолговатую бутылку и два чистых бокала. Сорвав пробку и разлив по бокалам нечто рубинового цвета, девушка пальцем поманила помощника повара к себе. Лайт подчинился. Взяв бокал в руки, Лайт ощутил, как в нос ударил запах ягод, трав и каких-то пряностей.

- Слезы дракона, – заговорила Алька, когда увидела озадаченное лицо своего товарища. – Вино из диких ягод, с добавлением цветов Пламэска и щепоткой огненного перца. Может слегка обжигать поначалу, но послевкусие просто великолепно.

- За что выпьем? – решил спросить Лайт.

- За вечер, – обойдя стойку и встав рядом, ответила Алька. – Пусть он и получился не таким, каким я его представляла, но он был лучшим, потому что здесь были все, кого я ценю. За нас.

- За нас, – в тон ответил Лайт и опрокинул вино в себя.

Алька соврала, когда сказала о лёгком жжении. Поначалу во рту Лайта раскрылся невероятный вкус ягод, словно он их только сорвали с куста. Но стоило жидкости протечь в горло и пойти вниз, как всё, начиная от горла и заканчивая желудком, свело от резкого приступа жжения. Горело так, будто они выпили не вина, а чистого спирта.

- Боже правый, – прохрипел Лайт. – Жжётся так, словно это не слёзы, а пламя дракона.

- Да, крепкая оказалась, – едва слышно ответила Алька, держась за грудь. – Не думала, что она такая.

Поставив бокал на стойку, барменша сделала несколько шагов, но потом ноги её подкосились, и она молча начала падать. Лайт едва успел поймать её. Когда с паникой в глазах посмотрел на Альку, то увидел лишь мирное лицо спящей. Она была в полном порядке, просто последний бокал её окончательно доконал.

- Вот же, – прошипел Лайт, держа свою начальницу на руках. – И вот я один, среди трупов, павших под натиском змия. Чёрт, и как теперь быть?

У Лайта ушло около получаса на то, чтобы привести хоть в какой-то приличный вид уснувших на столе Бальру и Джубу, а также чтобы найти ключи от номеров и отнести туда Альку. С каждой минутой выполнять эти, казалось бы, простые задачи становилось всё труднее. Ноги подкашивались, в голове шумело, в глазах плыло. Зелёный змий пытался забрать в своё царство последнего воина, но тот не сдавался до последнего. Лишь когда всё было улажено, и Лайт оказался у себя в комнате, он сделал три последних шага до своей постели и отдался воле змия. Рухнув на кровать, Лайт моментально забылся сном.

ГЛАВА 8. ПРОЩАТЬСЯ ВСЕГДА ТЯЖЕЛО

Лайт, который не так давно бравировал тем, что перепил всех своих друзей, уже утром сильно пожалел о своих словах. Утром он не проснулся, он восстал из преисподней, где его, судя по ощущениям, пытали несколько столетий. Глаза жгли солнца, что светили в окно, тело было вялым, мышцы ломило, и почему-то болели левый локоть и коленка. Про голову и говорить не стоило. Она не болела, нет, это было намного хуже. Не на одном языке и диалекте не найдётся точного описания того, что происходило внутри его черепа. Это неописуемое ощущение заставляло тело содрогаться при каждом движении, желудок скручивало, и из-за этого в горле то и дело рождался ком, который Лайт пока удачно давил внутри себя.

Вода и таблетка. Вот первые желания, которые он ощутил, едва полностью осознал себя в реальном мире. Но почему-то столь простые желания казались ему чем-то за гранью фантастики. Вода, а вместе с ней и хоть какое-то лекарство, могли быть только внизу, а для этого надо, самое малое, встать, пройти по коридору, спуститься по лестнице и дойти до логова Джубы. Задача, в его-то состоянии, за гранью возможного.

Через полчаса мучений в постели Лайт наконец решился встать. Это было невыносимо сложно с его ослабевшими конечностями, но он справился. С трудом нацепив на себя свежую одежду, Лайт доковылял до двери и оказался в коридоре. Никогда ещё прежде коридор не казался ему таким длинным. Шаг за шагом он брёл к лестнице. Любое резкое движение вызывало новые приступы взрывов в голове и тошноты, но он шёл, собрав все силы, что ещё остались.

Оказавшись в главном зале, к своему счастью, Лайт обнаружил его пустым. Это означало лишь то, что и сегодня двери трактира закрыты для посетителей. Оглядев зал, Лайт не обнаружил следов вчерашней гулянки.

“Неужели кто-то нашёл в себе силы всё это убрать?” – подумал Лайт, ковыляя к барной стойке.

Обойдя угодья Альки, Лайт с трудом отворил двери, которые стали вдруг очень тяжёлыми, и оказался на кухне.

- А вот и последний, – раздался знакомый голос из дальнего угла.

Повернувшись на голос, Лайт обнаружил Джубу, который умудрялся что-то есть после прошлой ночи, а вместе с ним и Ульру, попивающую что-то горячее из глиняной кружки.

- Привет, – тихо поздоровался Лайт. – У нас есть вода?

- А ему ещё хуже, чем Вексте, – усмехнулась Ульра. – Та хотя бы пыталась выглядеть бодро, когда я пришла. А этот словно мертвец оживший, – после секунды молчания она скривилась. – И запах от него примерно такой же.

- Бывало и лучше, – ответил Лайт, наградив Ульру взглядом исподлобья. – Так что с водой?

- Сейчас все сделаю, – отозвался Джуба, вставая из-за стола. – Ты пока садись, тебе сейчас помогут.

- Голову отрубят, чтобы не болела? – иронично спросил Лайт, усаживаясь на стул.

- Это если мой способ не сработает, – ответила за ящера Ульра, подходя к нему. – Выпрямись и не шевелись. Можешь глаза закрыть, чтоб легче было.

- Что ты будешь делать? – спросил Лайт, когда девушка оказалась у него за спиной.

- Буду возвращать тебя в мир живых, – ответила девушка и взялась за голову Лайта. – А теперь помолчи.

Лайт не был удовлетворён таким ответом, но покорно выполнил просьбу девушки. Если бы он не знал то, что ему рассказал вчера Джуба, он бы, может, даже отверг помощь этой своенравной девицы несмотря на своё состояние. Но сейчас он готов был пойти ей навстречу, лишь бы мучения закончились. Спустя минуту Лайт услышал, как девушка что-то шепчет себе под нос, а после её руки стали каким-то тёплыми и очень мягкими. С каждой секундой тело Лайта окутывало странное чувство тепла, спокойствия и умиротворения. Он полностью растворился в этом ощущении, полностью забыв о том, что его тело ещё пару минут назад испытывало немыслимые страдания.

- Ну вот, – произнесла Ульра, отпустив голову своего пациента. – Лучше?

Лайт, который всё ещё чувствовал тепло в теле, открыл глаза. Вначале он не понял, что именно делала эта девица, и что должно было поменяться. Лишь когда он начал вставать, он почувствовал, что тело его больше не ломит, ноги и руки обрели силу, а в голове вновь тишина. Ничего не давит на череп, глаза могут без опаски смотреть на солнце, а в желудке наступил мир и порядок.

- Да, – с нескрываемой радостью протянул Лайт. – Спасибо огромное. Я и вправду будто ожил. Это сила твоего аспекта?

- Это последний раз, когда я спасаю вас от похмелья, – вместо “пожалуйста” ответила Ульра. – Я могла бы вообще вас не лечить, с учётом, что вы нам полночи спать не давали.

- Вы были здесь? – искренне удивился Лайт.

- А где нам ещё быть? – девушка глянула на своего собеседника, как на последнего дурака. – Раз мы остановились здесь, значит, и спать будем тут. С головой-то точно всё в порядке?

- Ну да, сморозил, не подумав, – честно признался Лайт, почёсывая затылок.

- Так, пока вы тут не поругались окончательно, – заговорил Джуба, подходя к столу. – Здесь суп мясной, а на десерт остатки вчерашней нарезки и стакан холодной воды, если он тебе, конечно, ещё нужен. Ульра, конечно, спасла нас от страданий, но магией пустой желудок не обманешь.

Пока Лайт восполнял силы после утренних страданий, ящер и фея “похмелья” беседовали о чём-то в углу.

- А где девочки? – спросил Лайт, когда в разговоре Ульры и Джубы повисла пауза.

- По домам разошлись, – пожал плечами ящер, а после, видимо, что-то вспомнил, хитро улыбнулся. – Я ведь чуть не забыл. Не подскажешь, кто такой добрый положил Бальру и Альку в комнаты, а мне под голову подушку подсунул?

- Понятия не имею, – с улыбкой ответил Лайт, беря из тарелки кусочек сыра.

- Я так и понял, – ухмыльнувшись, ответил Джуба. – Девушки уже начали осыпать меня комплиментами, но я честно признался, что героем вчерашнего вечера был не я.

- А он может быть галантным время от времени, – вставила своё слово Ульра, а после добавила. – Кстати о времени. Ты уже Экгана видел?

- Нет, – покачал головой Лайт. – Я как проснулся, почти сразу побрёл сюда.

- Мы уходим вечером, – как гром среди ясного неба прозвучал голос Ульры. – Идти днём смерти подобно, поэтому пойдём, как стемнеет. Насколько я поняла, ты хочешь с нами, так что готовься. Собери вещи, может, успеешь сходить до рынка и что-то в дорогу прикупить.

Лайт сидел в лёгком шоке и не сразу понял, о чём она вообще говорит. Лишь спустя долгие мгновения до Лайта наконец дошло. Настал день покидать “Горькое счастье” и идти навстречу неизвестному, в Башню стихий. В мир, где уже не будет обыденности и рутины, к которой он так привык.

- Я… Я тебя понял, – с трудом проговорил Лайт. – Мне и вправду нужно собраться.

Встав из-за стола, он быстрым шагом вышел из кухни, совсем забыв, что ещё не доел свой суп и что не поблагодарил Джубу за его старания. Оказавшись в комнате, он внезапно осознал, что до темноты ещё далеко, а собирать ему, по сути, нечего. Пара рубах, штанов, плащ, подаренный Дарохом, сандалии и туфли, а также небольшая бритва, подаренная господином Овалом спустя месяц его работы. Вот и весь багаж. Так почему же он сбежал? Ответ был один – страх. Он так не хотел говорить о том, что уйдёт из места, ставшего ему родным домом, особенно после вчерашнего, что просто сбежал.

Сложив на кровати свои небольшие пожитки, Лайт сообразил, что у него даже нет никакой сумки, чтобы сложить их. Идти в город, а тем более – на рынок, было рискованно. Там круглые сутки дежурили стражники и каратели, а встреча с ними ничем хорошим не закончилась бы. Единственным выходом из ситуации было просить у Джубы. Подойдя к двери, Лайт не успел дотянуться до ручки. Вначале кто-то коротко постучал, а после внутрь проник Экган, чуть не столкнувшись с хозяином комнаты.

- Привет, хорошо, что ты здесь, – застыв в двери, произнёс маг. – Ты собирался куда-то идти?

- Да, но это может подождать, – Лайт отошёл чуть в сторону. – Проходи.

- Спасибо, – зайдя в комнату, Экган уселся на стул и посмотрел на Лайта. – Долго же вы вчера сидели. Мы уснули только под утро.

- Ульра мне уже сказала об этом, – Лайт грустно улыбнулся. – Мои друзья решили проводить меня таким образом.

- Мы так и поняли, – Экган улыбнулся, а после кивнул на сложенные вещи. – Значит, всё-таки идёшь с нами?

- Иду, – почти твёрдо ответил Лайт. – Так будет лучше для всех.

- Правильное решение. Если проблемы с местными властями, возомнившими себя маленьким государством, это ещё ничего, то вот твоя сила, а точнее – полное незнание о ней, куда большая проблема.

- В каком это смысле? – напряжённым голосом спросил Лайт.

- Понимаешь, аспекты сами по себе не страшны. Каждый в той или иной степени может принести пользу как его обладателю, так и окружающим. Но только в том случае, если обладатель знает, как им управлять. Помимо Башни стихий, есть ещё три башни, где обучают силе аспектов. Они находятся на юге, севере и западе страны. Как и у нас, в каждой башне есть свои вербовщики, у которых есть определённая область, где они ищут одарённых. Мы делаем это не для того, чтобы привлечь их в армию или использовать себе во благо. Мы делаем это, чтобы помочь людям обуздать свои силы и уберечь себя и других.

- Значит, магия аспектов нестабильна? – с лёгкой дрожью в голосе предположил Лайт.

- В неопытных руках – да, – честно ответил маг. – Бывали случаи, что ребёнок неосознанно вкладывал во взмах руки силу, и рядом с ним вырастало дерево или поднимался ветер. Но бывали и случаи, что загорался дом или затапливало целую улицу.

- Стоило сказать об этом раньше, – в голосе Лайта неожиданно появился металл. – Это должен был быть самый первый аргумент, и самый весомый.

- Чтобы ты накручивал себя ещё сильнее? – Экган посмотрел на своего собеседника с усмешкой. – Те, кто живёт здесь с рождения, и так знают эту истину, но ты – другое дело. Иномирец, который ничего не знает об аспектах, вдруг узнаёт, что стал бомбой с фитилём, размер которого не знает никто. И как бы ты вёл себя эти дни, узнай ты это сразу? Шарахался бы от всех, как от огня. В таком возбуждённом состоянии шанс что-то натворить был бы куда выше. Но ты прожил эти два дня так, как тебе хотелось, это ли не счастье?

- Зачем тогда ты сказал об этом сейчас?

- Чтобы ты не передумал, – вставая, произнёс Экган. – Я знаю, как порой трудно покинуть дом, родных, друзей. Твои друзья – прекрасные люди, таких ещё поискать надо. Я просто хотел быть полностью уверен в том, что ты точно уйдёшь сегодня с нами. Возможно, с моей стороны это подло и эгоистично, но ты должен меня понять.

Похлопав по плечу Лайта, вербовщик башни стихий вышел из комнаты, оставив его стоять в смешанных чувствах посреди комнаты.

***

После разговора с Экганом Лайт, найдя в себе силы, спустился вниз. Ульры уже не было, зато Джуба всё ещё был на кухне. Спросил у него о каком-нибудь мешке для одежды, и ящер со странной ухмылкой отвёл его в кладовую, где с верхней полки извлёк прочную кожаную сумку тёмно-коричневого цвета с одним толстым ремнём, который полагалось носить через плечо.

- Я с этой сумкой весь юг обходил, – отряхивая её от пыли, поведал Дужба. – Не думал, что она ещё послужит кому-то.

- Это твоя сумка? – удивился Лайт, принимая ценную вещь из лап ящера.

- Была когда-то, – усмехнулся Джуба. – Не помню, где точно, но я стащил её с прилавка на одном из рынков. С тех пор я с ней не расставался. Просить тебя о том, чтобы найти хозяина и вернуть ему деньги, я конечно же, не буду, но вот хранить её как память потребую.

- Спасибо, Джуба, – улыбнулся Лайт. – Думаю, что вместе с ней мы пройдём долгий путь.

- Ты уж постарайся, – ящер легонько толкнул Лайта в плечо. – Будет лишний повод вернуться сюда и вернуть её мне.

После этого разговора Лайт не покидал своей комнаты до самых сумерек. Никто к нему не заходил, да и он не спешил никому навязываться. Возможно, все решили, что именно сейчас ему нужно побыть одному, отпустить это место, чтобы покинуть свой новый дом без сожалений. Возможно, они сами не хотели лишний раз встречаться с Лайтом, чтобы не напоминать себе, что скоро он уйдёт и, возможно, больше никогда не объявится на пороге их трактира. Что было истиной, а что ложью, Лайт не знал, да и знать, если честно, не хотел.

Весь день он пролежал на постели, и чтобы хоть как-то отвлечь себя от гнетущих мыслей, он представлял себе то место, куда его поведут. Башня стихий – звучит поистине мистически и загадочно. Там обучают всех, кто, как и Экган, как и он сам, обладает силой стихий. Какие эти стихии? Что из себя представляет настоящая магия? Лайт уже видел, как Экган зажигал огонь на пальце, и как Ульра вылечила его от жуткого похмельного состояния. Но ведь это же не всё? Магия ведь способна на большее?

Когда Лайт, поглощённый раздумьями, уже почти уснул, в дверь постучали. От неожиданности он подпрыгнул на кровати и не сразу понял, сон это или явь.

- Мы скоро уходим, – раздался за дверью голос Ульры. – Спускайся, если хочешь успеть попрощаться.

Вместе с тем, как удалялись шаги Ульры, Лайт представлял себе огромные часы, которые отсчитывают последние секунды до точки невозврата. Он медленно поднялся с постели, поправил белье и огляделся. Матрас, стол, стул, шкаф, окно. Маленькая скромная комната, которая стала для него островом спасения на эти месяцы. Здесь он отдыхал, жил, спал, размышлял о будущем и прошлом. Первое его пристанище в этом мире. Настало время прощаться с ним.

Взяв в руку сумку и накинув на плечи плащ, Лайт последний раз оглядел свою комнату, чтобы запомнить все её детали, после чего последний раз повернул дверную ручку и вышел. До лестницы был всего с десяток шагов, но в отличие от утра, теперь этот путь казался простым и лёгким. Пройди, спустись – и вот ты уже на другой дороге.

Ещё до того, как Лайт спустился на первый этаж, он услышал тех, о ком думал весь день. Оказавшись в общем зале, он улыбнулся. Широко и искренне, как никогда прежде. Алька, Бальра, Векста, Джуба и, конечно, господин Овал. Все они стояли в центре зала и ждали, когда он к ним спустится. Лайт молча прошёл пару шагов, что отделяла его от друзей, опустил сумку на пол и замер в ожидании.

- Ты принял тяжёлое, но правильное решение, – первым заговорил господин Овал привычным уставшим голосом, в котором сейчас слышались нотки печали. – Мне правда не хотелось бы расставаться с таким замечательным человеком, но судьба говорит обратное, – из внутреннего кармана своей жилетки он извлёк увесистый кошель. – Ты славно работал эти месяцы. Думаю, все согласятся со мной, что лучшего друга и коллеги желать не приходится, – сделав шаг, господин Анолерд вложил в руку Лайта свой подарок. – Эти деньги пригодятся тебе в мире, куда ты отправляешься. Трать их с умом.

- Спасибо вам, господин Овал, – ответил Лайт, пожимая руку своему начальнику.

- Деньги – это, конечно, хорошо, – заговорил Джуба с широкой улыбкой, – но они не согреют тебя и не накормят, – из-за спины он достал вещмешок, который, судя по виду, готов был вот-вот лопнуть. – Здесь спальник с пледом и немного еды, чтобы ты не забывал, как выглядят приличные блюда.

- Спасибо огромное, всем вам, – едва сдерживая дрожь в голосе, ответил Лайт.

Теперь, когда с формальной частью было покончено, настало время для самой тяжёлой. Время прощаться со всеми. Лайт ещё раз подошёл к господину Овалу и пожал ему руку, затем к Джубе, который наградил его самым крепким рукопожатием, на которое был способен. Настала очередь девушек. Первой была Бальра, и она, в своём стиле, лишь похлопала Лайта по плечу и сказала:

- Мы ждём тебя с новыми историями на вечер.

Маленькая Векста не смогла сдержать эмоции, да и, наверное, не пыталась. Со слезами на глазах она обвила талию Лайта руками и сквозь слезы дрожащим голосом проговорила:

- Не забывай нас и возвращайся поскорее.

Последней была Алька. Её лицо было спокойным, но по глазам было видно, что она расстроена не меньше остальных. Возможно, ей тоже хотелось плакать, но что-то не давало это сделать. Она подошла к Лайту и обняла его так крепко, что слова были уже не нужны. Она сказала всё этим простым действием, в которое вложила то, что было у неё на душе.

- Я знаю, что ты вернёшься к нам, – тихо проговорила она. – Постарайся сделать это побыстрее.

В ответ Лайт ничего не сказал, он лишь ответил на объятия девушке. Он вложил в них всё: переживания, радость, смятение и тревогу, которую испытывал, и судя по тому, что Алька ответила ему, сжав руки на его спине, она всё понимала и без слов.

Взяв свои вещи, Лайт медленно дошёл до двери и уже самого выхода обернулся. Они стояли всё так же в центре зала и провожали его взглядами.

- Спасибо вам за всё, – сказал Лайт, улыбаясь, чтобы скрыть волнение. – Ждите меня. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

Сказав это, он вдруг понял, что если сейчас не выйдет за порог, то уже не решится на это. Поэтому взявшись за ручку двери покрепче, он потянул её на себя. Когда дверь за ним закрылась, закрылась и глава работника трактира “Горькое счастье”, а вслед за ней открылась новая глава. Где он уже был магом аспекта, пусть пока и неясно, какого именно.

ЧАСТЬ 2. МИР АСПЕКТОВ И ИНТРИГ. ГЛАВА 1. БОЕВОЕ КРЕЩЕНИЕ

Опустит ночь своё крыло, и на охоту выйдет Зло, Не ведая, что паладин уже стоит на их пути. Им не уйти!

©Эпидемия – Паладин

Оказавшись на улице, Лайт сразу ощутил, как холод пытается забраться под одежду. Поплотнее укутавшись в плащ, он спустился по лестнице и огляделся. Примерно в десяти шагах от трактира ждала компания из четырёх человек, во главе которой стоял рыжеволосый парень, куривший трубку. Помимо Ульры, которую Лайт уже прекрасно знал, рядом с Экганом стояли два молодых парня. Один был невысокий, имел немного лишнего веса и невинное детское лицо, отчего ему можно было дать не больше пятнадцати лет. Второй был выше своего товарища где-то на голову, очень худой, словно его не докармливали, с острыми чертами лица. Всё вместе создавало впечатление, что ему порядочно лет, хотя, если присмотреться, больше восемнадцати дать ему было нельзя.

- А вот и ты, – заговорил Экган, когда Лайт подошёл. – Я уже подумал, что ты передумал и решил остаться.

- Нет, – покачал головой Лайт, – но был близок к этому.

- Понимаю, но рад, что не передумал, – кивнул Экган, а после посмотрел на своих товарищей. – Прежде чем мы пойдём, разреши представить остальных. Ульру, нашего мага природы, ты уже знаешь.

- Мы с ним почти лучшими друзьями стали, – иронично хмыкнула девушка.

- Это Биги, из деревни Ондви, он будущий маг аспекта молний, а рядом с ним – Кирви из Иствита, он будущий маг аспекта воды.

Биги оказался пухлым мальчиком, одетым в поношенную одежду, которая ещё и была ему велика. Скорее всего, он донашивал вещи за своими родственниками, раз родом из какой-то деревушки. Кирви же был одет как типичный представитель приличного города. Вся одежда новая, куплена, а может и шита точно под его фигуру. Одним словом, разница между ними и их происхождением была сразу заметна.

- Приятно познакомиться, – поздоровался с новыми знакомыми Лайт.

- Раз все в сборе, – вновь взял слово Экган, – то можно выдвигаться, - и первым направился вдоль улицы. – Лайт, у тебя случайно лошади нет?

- Нет, – помотал головой на ходу Лайт. – Откуда бы она у меня взялась?

- А деньги? Не пойми меня неправильно, у меня есть деньги, выданные в башне на расходы, но боюсь, что их не хватит на пять лошадей.

- Есть, – честно ответил Лайт. – А как вы до этого путешествовали?

- На повозках, – пожав плечами, ответил вербовщик. – Если бы не пришли сюда, то обратно в башню вернулись бы так же. Но сейчас дело другое.

- И что поменялось? – поравнявшись с Экганом, спросил Лайт.

- Искать здесь повозку, что идёт на восток, гиблое дело. На нашем пути будут только деревни, а ни одному торговцу там особо делать нечего. Из того же Иствита, откуда мы пришли, есть тракт до Форете, а оттуда до башни меньше дня пути. Мы, конечно, можем сделать крюк, но на это уйдёт больше недели, а я уже устал от этих поездок, да и деньги кончаются.

- Сколько займёт дорога от Амбуры до Башни на лошадях? – решил поинтересоваться иномирец, в котором пробудился дух исследователя.

- Ну, если ничего нас не отвлечёт, то дня четыре, может, чуть больше. Если прям загонять лошадей, то и за три дня осилим.

Идя рядом с Экганом, Лайт думал, что место, где ему могли помочь, находилось не так далеко, как он думал. Если бы он узнал о нём раньше, отправился бы туда? Да и если да, то мог бы он быть уверен, что ему там помогут. Лайт до сих пор не до конца понимал, на что именно местная магия способна. Даже Экган сказал, что их архимаг может помочь разобраться в его проблеме, но обещания вернуть его назад в родной мир он не давал.

Идя по городу, Лайт продолжал осматриваться по сторонам. Пусть он уже бывал в городе, видел великий рынок и прочие его красоты, но ему хотелось запомнить этот песчаный пейзаж во всей красе. Неизвестно, вернётся ли он сюда ещё.

- Я думаю, мы ещё вернёмся, – раздался голос Коры в голове.

Лайт, не ожидавший появления своего второго я, вздрогнул и стал оглядываться, не сразу поняв, кто с ним говорит.

- С тобой всё в порядке? – приподняв одну бровь, спросила Ульра, идущая позади. – Темноты испугался?

- Нет, показалось, – ответил Лайт вслух, а мысленно прошипел.

“Зачем так пугать?”

“А как я должна была начать? – иронично спросила Кора. – Тук-тук, я войду?”

“Ну хотя бы не так спонтанно, – пробурчал Лайт, а после уже напряжённым голосом спросил. – В каком это смысле, ещё вернёмся?”

“Мне кажется, что дороги назад нет, и Экган об этом прекрасно знает”.

“То есть? – ошарашенно спросил Лайт. – Ты хочешь сказать, что он обманул меня, и в башне мне не помогут?”

“Не совсем, – как-то странно протянула Кора. – Он маг, вербовщик, следовательно, должен знать многое об аспектах и том, на что они способны. Чтобы определять людей с даром, нужно знать об этом даре если не всё, то хотя бы многое. Одно дело – не знать о потерянных аспектах, другое дело – не знать о магии, способной рвать пространство и переносить что-то или кого-то из других миров”.

“Возможно, это просто не в его компетенции, – попытался заступиться за вербовщика Лайт. – Насколько я понял, аспектов десять, вместе с утраченными, а тех, кто ими владеет, очень много. Знать обо всём и обо всех просто невозможно”.

“Но знать о магии такого уровня, даже на уровне слухов, он должен, – парировал голос в голове. – Ты ведь никогда не видел единорогов или, к примеру, ангелов, но почему-то знаешь о них”.

“Ты копалась в моей памяти?” – возмущённо спросил Лайт.

“Я существую, по сути, рядом с ней, – невозмутимо ответила девушка. – Невольно, но я знаю всё то, что знаешь ты. Некоторую информацию я не трогала, но сведения об истории, науке, доступные твоей памяти, я почерпнула. Твой мир крайне необычен и в корне отличается от этого, поэтому мне было очень интересно”.

“Но ангелы, единороги и прочие существа – это всего лишь мифы и легенды, придуманные людьми, по крайне мере, в моём мире. Возможно, они были, а возможно, их никогда и не существовало”.

“Но, тем не менее, ты о них знаешь. Экган же не смог вспомнить ничего, что было бы связано с перемещением между мирами. Он сам сказал – перемещения между городами и континентами возможны, но о междумирье он не знает”.

“Но как-то же я попал сюда, – теперь в атаку пошёл Лайт. – Я же не мог сам себя сюда закинуть, и никто в моём мире тоже не мог. А значит, тот, кто меня сюда перенёс, отсюда, а значит – такая магия есть”.

“Я не говорила, что её нет, – вновь парировала Кора. – Я сказала, что о ней не знают в том месте, куда мы идём. Возможно, у них есть библиотека, и там что-то найдётся в старых талмудах, но причина, по которой Экган хотел, чтобы ты с ним пошёл, была не в помощи тебе с возвращением домой”.

“И какая же? – иронично спросил Лайт, а после внезапно вспыхнуло осознание, от которого по телу пробежала волна мурашек. – Сила аспекта. Он хотел забрать меня в башню, чтобы понять, что за силой я обладаю, и чтобы я смог обуздать её, тем самым не навредив окружающим. Он же сам мне в этом признался”.

“В точку, – с усмешкой ответила Кора. – А ты не такой безнадёжный, как думали многие твои профессора”.

Лайт уже было хотел ответить на дерзкий выпад в свою сторону, но его внимание привлекло то, могло бы вызвать шок, не расскажи ему об этом вчера Алька. Впереди было десять песчаных домиков, не отличающихся друг от друга, за ними – пустырь примерно в пятьдесят шагов, а дальше – каменная стена. Стена была сложена из прямоугольных блоков, поднималась в высоту где-то на три метра, толщина же ее составляла примерно два. Бойниц и башен, конечно, не было, зато с её вершины, опираясь на край, за округой следили двое стражей с луками за спиной. Под лучниками располагались двухметровые деревянные ворота из очень плотной древесины. На земле стояли ещё два стражника. Одеты они были так же, как и лучники: на груди – плотная кожаная жилетка, руки защищают перчатки почти до локтей, на ногах – узкие сапоги и кожаные штаны, сплошь покрытые железными клёпками. У стражников, что стояли на земле, луков не было, зато были мечи, висевшие на поясе.

- Это район совета? – сдавленным голосом спросил Лайт.

- Да, – ответила Ульра, шедшая чуть впереди. – Ты здесь никогда не был?

- Нет. До вчерашнего дня я думал, что весь город песчаный.

- Ты из трактира вообще не вылазил? – обернувшись, спросила девушка. – У него тут целый мир под боком, а он в четырёх стенах сидел.

- Работы было много, – пробурчал Лайт, взяв наконец себя в руки. – И я бывал в городе, только не в этой части.

- Эта часть города называется правительственной, или район совета. Здесь живут ремесленники, которые смогли скопить на приличный дом, купцы, знать, а также здесь здание совета и особняк главы города.

Лайт уже прекрасно знал, что это за район спрятался за стеной, и насколько сильно он прогнил, но поправлять Ульру не стал. Пока Лайт и Ульра разговаривали, они миновали последние дома и вышли на пустырь, который отделял их от района пиявок. Когда стражи, что стояли у ворот, увидели приближающихся путников, они нехотя зашевелились. Выпрямились, взялись за рукояти оружия и стали дожидаться. Лайт думал, что сейчас они устроят допрос. Начнут спрашивать, кто и откуда, цель визита и прочую чушь, а потом начнут вымогать деньги за проход, но этого не было. Когда путники подошли, слово взял Экган. Он поздоровался со стражей, сказал, кто он и кто с ним, после чего достал из своей сумки, что висела на плече, какие-то бумаги и протянул одному из охранников. Тот быстро пробежал по документу глазами, а после сразу же крикнул:

- Открыть ворота!

Спустя пару минут ворота были открыты, а Лайт вместе со своими спутниками попал в совершенно другой мир, который никак не относился к Амбуре. Вокруг – красивые дрожки из камня, трава, деревья, и самое главное, каменные здания. Некоторые были самые обычные, одноэтажные; были и с двумя этажами, но встречались и крайне причудливые дома, имеющие свой садик или пристройку. В окнах были стёкла, здания выглядели удобными и надёжными. В отличие от тех, что были за стеной. Теперь Лайт полностью понял Альку, которая говорила о богачах и совете, которые ведут себя, как короли мира. Разница между этим кварталом и тем, в котором он работал и жил, никак не укладывались у него в голове.

- Теперь бы дорогу вспомнить, – заговорил Экган, убирая документы в сумку. – Давно я не был в этом районе.

- Почему так, – заговорил шёпотом Лайт, когда они отдались от ворот и стражи, которая странно на них поглядывала. – Почему здесь всё так, а за стеной…

- Не спрашивай, – спокойно ответил Экган, хотя на лице появилось презрение. – Мне и самому не нравится, что здесь происходит. Будь моя воля, я бы снёс эту стену ко всем демонам и помог коренным жителям уравнять шансы, но это ситуацию особо не исправит.

- Все, кто живёт здесь, не местные?

- А ты сам посмотри и поймёшь.

Лайт, прислушавшись к совету, огляделся по сторонам. Чуть в стороне, под кроной дерева, стояли двое мужчин с белой, а не смуглой кожей – какая была у большинства людей за стеной. Мужчины выглядели примерно на сорок лет, один носил бороду, другой лёгкую щетину. Вид у обоих был ухоженный, выглядели они сытыми и довольными. Одеты два господина были почти одинаково, отличались лишь цвета одежды. Бородатый носил серый камзол, его товарищ – коричневый. Штаны были льняные, чёрного и серого цвета; подпоясывали их плотные кожаные ремни с овальной бляшкой у бородатого и с квадратной – у его друга. Лишь на ногах у них были одинаковые черные лакированные сапоги с небольшими серебряными застёжками. Их объединяла ещё одна деталь. У обоих слева на камзолах имелась чёрная нашивка, на которой красовался белый цветок с красной сердцевиной.

- Эти двое – алхимики, – заговорил Экган, когда они прошли мимо. – Причём не простые самоучки, а состоящие в местной гильдии. Заметил отличие от местных? Здесь почти все такие. Они приезжают сюда из-за близости великого рынка, который привлекает как простых путников, так и торговцев. Когда только появился великий рынок, а это было больше ста двадцати лет назад, здесь правили местные. Никакой стены не было, как не было и такой пропасти между богатыми и бедными. Власть и народ не пускали на высокие посты выходцев из других городов, а тем более – иноземцев. Но времена поменялись, люди тоже. В итоге получилось то, что ты видишь.

Чем дальше они углублялись в эти каменные джунгли, тем сильнее становилась неприязнь к местным властям и тем людям, что обосновались в этой роскоши. Пока коренные жители, горняки и мелкие ремесленники, живут в песчаных домах, в которых днём жарко, а ночью холодно, пришлые не знают бед и живут на широкую ногу. Лайт понимал, что не все здесь живущие – подлые узурпаторы, есть среди них и простые люди, которые и вправду работали, не жалея сил, чтобы здесь поселиться. Но были и те, кому всё досталось по праву рождения или кто нажил своё богатство на воровстве и обмане. Вот им было плевать на то, что происходит где-то там, за стеной, в голой пустыне.

После блужданий по улицам правительственного района Лайт и компания вышли к другим воротам. В отличие от первых, эти были широко распахнуты, стражи возле них было втрое больше, как и людей. Некоторые шли пешком, некоторые на конях, но больше всего – на повозках. Наблюдая за происходящим, Лайт понял, что ворота выполняют роль некоего КПП: восемь стражей, разделённые на две группы по четыре человека, проверяли путников. Одна – людей и повозки приезжающих, вторая – уезжающих. Из восьми пограничников выделялся один: он был чуть выше остальных, половина левого уха отсутствовала, а из-под кожаной жилетки на груди красной рубахи блестела квадратная медалька. Он строго оглядывал всех вокруг и иногда покрикивал на тех, кто подолгу задерживался у ворот.

Экган же вместо того, чтобы идти к выходу из этого прогнившего квартала, повёл свою группу к зданию, что располагалось в десяти шагах от ворот – двухэтажному, выкрашенному в кровавый цвет. Окна его были занавешены, но из трубы клубился густой дым, что говорило о наличии хозяев в доме. Экган оставил всех в паре метров от массивной деревянной двери, а сам уверенным шагом направился к ней и громко постучал. Через некоторое время послышался звук проворачивающегося ключа, а когда лязг стих, и дверь открылась, Лайт, который смотрел на уровне головы Экгана, никого не увидел.

- Чтоб у меня пиво прокисло, – раздался громкий и весёлый голос, – Экган-уголёк, собственной персоной!

Лайт не сразу сообразил, откуда звучит этот голос. Поначалу он подумал, что хозяин дома остался внутри, потому его и не видно, но опустив глаза чуть ниже, слегка опешил. На пороге стояла мужчина, вот только ростом он доставал Экгану чуть выше пояса. Одет он был прилично: светло-красная шерстяная жилетка, под ней находилась чуть испачканная в саже тёмно-синяя рубаха, верх которой открывал мощную шею и волосатую грудь. На ногах – чёрные бриджи. Лайт не разобрал, из какой ткани. И домашние шлепки. Полумуж имел пышную чёрную бороду, свисавшую ему на грудь, а голова была совершенно гладкой, как бильярдный шар. В зубах хозяин дома держал дымящуюся трубку.

“Это точно не ребёнок и не карлик, слишком уж он крепко сложен, – думал про себя Лайт, глядя на хозяина дома. – Если уж я работал с эльфийкой и ящером, то почему бы здесь не быть гному, ну или полурослику. Но этот мужчина явно не из человеческой расы”.

- И тебе привет, Ровни, – Экган крепко пожал протянутую руку, – как идут дела?

- Великолепно! – Ровни затянулся и выпустил дым через нос. – Нашёл нового заводчика, он привозит мне скакунов из-за моря, с Барста, а тот славится своими лошадьми. От клиентов теперь отбоя нет.

- Я рад за тебя, старый друг, – Экган кивнул в сторону спутников, – а для нашей компании что-нибудь найдёшь?

Ровни мельком оглядел всех присутствующих, дольше всех он задержал взгляды на Ульре и на Лайте, после чего, ковыляя, подошёл в начале к девушке, но после жёсткого отказа от объятий двинулся к Лайту.

- Староват ты для ученика, – Ровни сощурил глаза. – Позднего развития?

- Вроде того, – уклончиво ответил Лайт.

- Ну, и такое бывает, – сказав это, гном вновь повернулся к Экгану. – Для вас, друзья, у меня всегда найдётся, на чём уехать. Идите за мной.

Сказав это, он пошёл в обход своего дома, не забывая при этом потягивать трубку. К удивлению Лайта, на заднем дворе не было шикарного сада или беседки, зато там расположились двухметровые деревянные ворота, запертые на амбарный замок, который висел внизу, для удобства хозяина. Стоило его отпереть и распахнуть пошире створки, взору путников открылось обширное круглое пространство, покрытое смесью песка и сена, а по периметру этого круга располагались пятнадцать стойл, из которых раздавалось ржание коней.

- Ну, господа и дама, – Ровни стал в центр и затянулся, – пожелания есть – порода, цвет, пол?

- Главное, чтоб довезла, – ответил за всех Экган. – И чтоб цена не кусалась.

- Для вас лучшие цены и скакуны, – невозмутимо ответил гном и побрёл к ближайшим стойлам.

Пока Ровни отсутствовал, Лайт осматривался вокруг. Пространство, которое гном отвёл под конюшню, было огромным. Пятнадцать стойл, площадка для объезда и показа, да ещё и сам дом, где жил хозяин – довольно большой. Владения Ровни были, наверное, даже больше “Горького счастья”. Судя по тому, как выглядели конюшни, да и дом в целом, Ровни не жалел средств, чтобы держать всё в чистоте и порядке. Это говорило о том, что кони для гнома не просто товар, а живые существа, о которых он должен заботиться, пока не найдёт покупателя. Это, несомненно, добавляло ему очков.

Спустя несколько минут Ровни стал по одному выводить своих подопечных на центральную площадку. Первым оказался крепкий конь темно-серой масти, с короткой гривой и тёмными глазами. Вторым вышел рыжевато-бурый, он был чуть выше своего собрата, более жилист, и имел более длинную гриву. Третьим и четвёртым вышли два почти одинаковых коня, можно даже сказать брата-близнеца. Оба имели серо-чёрный окрас, были крупнее двух предыдущих, и по их мордам было видно, что такие, как они, не испугаются ни волка, ни огня. Пятым был самый маленький среди всех выставленных. Он имел голубоватый окрас шерсти, худощавое телосложение и глаза цвета чистой лазури. Последним из стойла гном вывел коня с чёрной шерстью, которая на солнце отливала лёгким багрянцем. Конь, помимо красивой шерсти, имел мощное тело, крепкие ноги, ухоженную гриву в тон к телу, и выразительные глаза цвета зари. Среди всех собравшихся именно он приковывал к себе внимание.

- Здесь у меня кобыла из Йондура, – Ровни погладил бок бурой лошади, – и жеребец из Трэля. Кобылка из породы равнинных, скачет быстрее прочих, но довольно быстро выдыхается. Жеребец же из породы болотных, куда крепче и выносливее, но не такой шустрый. Эти два брата, – гном встал между двумя черно-серыми конями, – прибыли ко мне из лесов Барста. Они диковатые и своенравные, но если объездить их и правильно воспитывать, на них можно заехать в гущу сражения, где они будут топтать врагов не хуже солдат. Одним словом, бесстрашные и сильные. Последние двое – моя гордость, они самые ценные, – Ровни встал возле двух цветных лошадок. – Голубой масти – кобылка из речной породы. Поговаривают, что они – родственники кельпи, и при необходимости могут отращивать хвост, чтобы плыть по воде так же быстро, как скачут на земле, характер у них очень покладистый. А последний красавец из горных пород. Иногда их называют вулкановыми, иногда – пепельными. Живучий, выносливый, сильный и бесстрашный, но крайне своенравный и не всякого подпустит к себе. Когда его только привезли с Трэля, он покусал пятерых моих помощников, и меня за голову цапнуть пытался, но в последнее время вроде успокоился. Хотя, скорее всего, просто смирился со своей судьбой.

- Такого нам точно не надо, – усмехнулся Экган, когда гном закончил рекламировать свой товар. – А вот остальных мы бы взяли, если ценой не обидишь.

- За первых двух возьму пятнадцать серебром за каждого. За двух лесных по двадцать за голову, за речного, только для вас, столько же.

- И ты говоришь, что это лучшие цены? – брови мага подпрыгнули на лоб. – Это же грабёж.

- Побойся богов, – парировал Ровни. – Знал бы ты их настоящую цену, челюстью бы загон подметал. Да, это, конечно, не закупочная цена, но и не самое большее, что я мог бы попросить. Я уважаю вас и ваше ремесло, но и в убыток себе работать не могу. В моей конюшне в Ривере за одного такого, – он указал на лесных гигантов, – чуть драка не произошла. Два покупателя с голубой кровушкой вначале цену друг друга перебивали, а потом решили морды набить друг другу. Пришлось срочно доставлять ещё одного такого, чтобы клиента и деньги не потерять.

- Ясно, ясно, – Экган цыкнул и полез в свою сумку. – Сколько за этих пятерых всего?

- Три золотых. Специально для вас, к лошадям я добавлю…

- А этот почём? – внезапно подал голос Лайт, стоявший в пяти шагах от чёрного жеребца.

- Ты поаккуратнее, укусит, – гном отвернулся от Экгана и медленно пошёл к Лайту. – Я же говорю, он кусаться любит, да и копытом может ударить.

- Если он меня подпустит, сколько он стоит?

- Лайт, – заговорил Экган. – Тебе он зачем? Я думал, ты возьмёшь лесного или…

- Мне он больше нравится, – на лице Лайта появилась улыбка. – В тени он выглядит как обычный чёрный конь, но на солнце будет, как оживший кусок лавы, да и взгляд у него какой-то более осмысленный. Если есть выбор, то я хотел бы взять его.

Лайт не знал, почему ему понадобился именно этот строптивый скакун. Он просто смотрел на него, а внутренний голос, его – не Кора, говорил, что именно этого нужно брать. Объяснить такой порыв Лайт не мог, да и не пытался. Он просто поддался внутреннему “хочу”.

- Не отговаривай парня, – вмешался гном, почуявший запах денег. – Пусть для начала попробует. Если конь его не пустит, то и разговаривать смысла нет.

Эту фразу Лайт воспринял как призыв к действию. Шаг, ещё шаг. Он медленно подходил к горному жеребцу, неотрывно наблюдая за ним, стараясь предугадать, что собирается делать животное. Конь, поняв, что к нему хотят подойти, устремил взгляд своих красно-золотых глаз на человека. Он стоял прямо, держа уши торчком, а ноздри сужались и расширялись в такт спокойному дыханию. Когда человеку оставалось сделать всего пару шагов, зрачки коня внезапно расширились, всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы человек замер в нерешительности.

Лайт хотел уже отступить и принять предложение Экгана, когда конь сам сделал шаг навстречу ему. Теперь их разделял всего метр. После пары секунд колебаний Лайт протянул правую руку вперёд и потянулся к гриве жеребца. Тот стоял на месте, не думая отходить или приближаться. Наконец Лайт сделал решающий шаг и его ладонь утонула в густой чёрной гриве. Конь громко всхрапнул, то ли давая согласие, то ли выражая негодование наглостью человека.

- Вот те раз, – на выдохе произнёс Ровни. – Не думал, что он тебя примет. До последнего боялся, что за руку укусит.

- Не укусил, – произнёс Лайт, гладя коня по боку, но по-прежнему внимательно наблюдая за его мордой. – Так сколько?

- Два.

- Серебряных? – в удивлении протянул Лайт.

- Золотых, – с усмешкой ответил гном. – Эта порода такая же редкая, как мухи в пиве Горнокса. Так что прости, но дешевле отдать не могу.

- Лайт, – вновь подал голос Экган, – подумай, надо ли оно тебе? Я всё понимаю, но это уже неприкрытый грабёж.

- Надо, – ответил Лайт. – Я никогда не мечтал о коне и не ездил верхом, но глядя на этого жеребца, я вдруг понял, что хочу научиться ездить. И что моим первым скакуном должен быть именно он.

- Не самая удачная порода для первой поездки, – честно подметил гном, – но и отказывать я тебе не буду. Так что, берёшь?

- Беру, – без колебаний ответил Лайт.

***

Через двадцать минут после покупки все были готовы выдвигаться. В придачу к купленным лошадям Ровни подарил каждому по неплохому седлу, седельной сумке и торбе с овсом – в знак дружбы с Башней и её людьми. Экган выбрал для себя серого жеребца, которого сразу назвал Пеплом. Ульра взяла опеку над одним из лесных братьев, которого назвала Мохий. Кирви достался второй брат, правда имя он ему так и не дал, решив отложить это на потом, а Биги досталась бурая кобыла, которую он шёпотом называл Сахарок. Лайт же почти сразу, как увидел своего нового питомца, выбрал для него имя. Везувий – в честь одного из вулканов родного мира, столь же величественного и разрушительного, как этот конь.

Почти все, едва получили в руки сёдла, оседлали своих новых четвероногих друзей и сделали пару пробных кругов по площадке, один Лайт стоял в ступоре и не знал, с какой стороны подступиться. В родном мире у него были права на машину, и иногда его друг Олег даже позволял садиться за руль его авто, но с тем, чтобы ездить на коне, Сергей столкнулся впервые. Ровни, а вместе с ним и Экган, вызвались помочь нерадивому обладателю свирепого зверя. Они провели краткий курс, как седлать и садиться на коня, как лучше им управлять и что делать, если конь будет брыкаться или противиться воле хозяина.

- Ещё не поздно передумать, – помогая Лайту взобраться на спину Везувия, говорил Экган. – Сейчас он спокоен, но кто знает, что будет через час?

- Это проблемы будущего меня, – парировал Лайт, удобнее устраиваясь в седле. – Если начинать ездить, то сразу с хорошей маш… коня. Так быстрее научишься ездить правильно и аккуратно.

- Ну, как знаешь, – вздохнул Экган, отпуская поводья и давая Лайту полную свободу.

Когда Лайт уселся и взял поводья, его внезапно охватила паника. А что, если конь понесёт его, он упадёт и сломает шею? Или попадёт под копыта и погибнет? Или нога запутается в стремени, он упадёт и соберёт лицом всю землю. Никогда ещё Лайт не испытывал панических атак, но сейчас он, кажется, ощущал именно её.

К большому облегчению наездника, Визувий не стал сбрасывать своего хозяина или пытаться вырваться на свободу. Едва Лайт тронул бока коня, тот медленно пошёл вперёд. Лёгкое натяжение поводьев вправо – и конь повернул вправо, влево – и он пошёл влево. Немного походив по кругу и освоившись, Лайт немного успокоился. Набравшись смелости, чуть сильнее сдавил бока Везувия, и тот с шага перешёл на лёгкий бег.

“Умный конь, – раздался голос Коры в голове. – Есть у меня все же подозрение, что он читает твои мысли”.

“А тут такое возможно?” – изумился Лайт.

“Нет, конечно, – рассмеялась девушка. – Но больно уж спокойно и покладисто он себя ведёт. Сильно отличается от того, что рассказал продавец”.

Остановившись возле Экгана и Ровни, Лайт посмотрел на них с нескрываемой гордостью за себя и своего нового друга.

- Новичкам везёт, – буркнул Экган и пошёл к своему Пеплу.

- Неплохо, – отозвался гном, раскуривая трубку, – но всё же, не забывай об осторожности. Экган правильно сказал. Может, сейчас он и ведёт себя как пай-мальчик, но кто знает, что он удумает, когда попадёт на свободу.

Через пару минут все пятеро были уже в сёдлах, готовые тронуться в путь.

- Спасибо тебе, Ровни, – обратился Экган к гному, открывающему ворота. – Я всегда знал, что на тебя можно положиться.

- Обращайтесь, – отозвался хозяин конюшни. – Вашему брату всегда найдётся достойный скакун.

Первым со двора Ровни выехал Экган, следом за ним – Ульра, Кирви, Биги, а замыкал процессию Лайт. Прохожие, казалось бы, часто должны были видеть такие процессии. Но почему-то именно сейчас почти все, кто застал момент их выезда, останавливались и смотрели на чёрного коня, замыкающего строй. Лайт невольно смущался от такого пристального внимания, но старался держаться в седле ровно и уверенно, чтобы случайно не выставить себя на посмешище.

Выйти из города оказалось так же просто, как и попасть в район для богатых. Едва Экган поравнялся с первым из стражников, он показал ему какие-то бумаги, указал на людей за ним, и стража без лишних вопросов и досмотров выпустила их из города. Едва Лайт выехал за ворота, по его телу побежали бесчисленные мурашки. Он впервые с момента своего появления здесь оказался в большом и загадочном мире, невольным гостем которого стал. Вокруг была только пустыня, редкие жухлые деревья и больше ничего. Но ощущение того, что вокруг нет домов, и что вдали только бескрайние пески, будоражило сердце Лайта, заставляя его биться быстрее.

- Так, отряд, – Экган развернул коня к своим подопечным. – До башни четыре дня пути. Первые две остановки, скорее всего, застигнут нас в дороге, третья же – в деревне Тиунс. С учётом местного климата мы, возможно, будем вынуждены поменять маршрут, но надеюсь, до этого не дойдёт. В дороге следовать чётко за мной, с маршрута не сходить. Если что-то нужно, прежде спросить у меня или Ульры. Я еду первый, затем Лайт, Кирви и Биги, Ульра замыкает.

Раздав указания, Экган вновь занял головную позицию в их отряде, а когда все выстроились так, как он сказал, тронул коня сапогами, заставляя того перейти на рысь.

Первые пару часов всё шло как нельзя лучше. Прилив адреналина и новые ощущения подогревали тело Лайта. Он скакал вперёд, вслед за Экганом, и не ощущал ничего, кроме неописуемой радости и чувства свободы, которые поглотили его и Визувия. Конь, едва оказавшись на открытом пространстве, почувствовал вкус свободы, и кажется, опьянел от него. Везувий попытался вырваться вперёд, сойти с маршрута и ускакать куда-то вдаль, во всю свою мощь, чтобы все видели, на что он способен, но Лайт всё же смог обуздать ретивого коня и направить его вслед за Пеплом. Первые пару часов не было ничего и никого, кроме коня и голой пустыни. Но так было ровно до того, пока окончательно не стемнело.

Когда оба солнца окончательно ушли за горизонт, а кровавая луна ещё не вышла на небо, мир вокруг погрузился в такой мрак, что даже собственных рук не было видно.

- Не отставайте, – прокричал Экган. – Следуйте точно за мной.

С этими словами маг щёлкнул пальцами, и его правую руку охватил огонь по самый локоть. Пепел, который не ожидал такого от нового хозяина, заартачился и всхрапнул несколько раз, но опытный Экган смог усмирить испуганную лошадь и одной рукой.

Во тьме дорога сделалась не такой беззаботной и радостной, какой была вначале. Лишь огонь Экгана был проводником в этом царстве мрака, за его пределами происходило что-то странное и пугающее. В пустыне то и дело что-то вспыхивало и гасло, мерцали непонятные огни и раздавались столь неожиданные и пугающие звуки, что сердце невольно уходило в пятки. Пустынное море окончательно окутал холод, и даже плотно закутавшись в одежду, Лайт всё равно ощущал, как мёрзнут его голые руки, а холод сковывает грудь, так что стучат зубы.

На привал группа встала только спустя четыре часа.

- Остановимся здесь, – подытожил Экган, осматривая место. – Поддерживать огонь мне дольше нельзя, иначе без сил останусь, да и ветер поднимается. Ещё чуть-чуть, и буря начнётся.

- Идеальное место, – фыркнула Ульра, обходя место стоянки. – Ничего и никого. Один песок и всё.

- Ульра, не начинай, – спокойно ответил Экган. – Я же знаю, что ты у нас такая умная и умелая, что быстро здесь целый город построишь.

- Ага, – пробурчала девушка. – А замок тебе не отгрохать?

- Уль, ну правда.

- Боги, когда же ты наконец нормальные палатки купишь, – девушка тяжело вздохнула. – Огоньку прибавь, я не вижу ничего.

- Палатки дорогого и громоздко, – ответил Экган, усиливая свой огонь настолько, что жар от него обжигал даже в двадцати шагах. – И спасибо тебе, ты меня, как всегда, выручаешь.

- Должен будешь.

После словесной перепалки девушка достала из своей седельной сумки небольшой мешочек, из короткого высыпала в ладошку большую горсть разных… семечек.

- Зачем они ей? – спросил у Экгана Лайт, пока девушка раскладывала семена в песке.

- Сейчас увидишь, – с улыбкой ответил вербовщик.

Когда Ульра закончила посев, она отошла от своего “огорода” на несколько шагов и начала что-то шептать себе под нос. Спустя минуту её руки осветились изумрудным светом. Когда свет набрал силу и стабилизировался, девушка стала поочерёдно направлять раскрытую ладонь на те места, куда недавно опустила семечки. Поначалу было непонятно, что именно она делает, но спустя пару секунд Лайт невольно ахнул. Из, казалось бы, безжизненного песка, где нет воды и почвы, стали пробиваться маленькие ростки. С каждым ударом сердца они становились всё выше и толще, и начинали формировать что-то невообразимое. Пять семечек разрослись в ширину и ввысь, и стали напоминать маленькие домики. Одно, что было в центре, сформировало круг, из которого выпустило с десяток веток, которые выросли по пояс человеку и образовали что-то, похожее на шалаш. Шестое, что было дальше всех, разрослось в длину, утолстилось, и вторым концом опустилось в землю.

- Поразительно, – на выдохе произнёс Лайт. – Это и есть аспект природы?

- Малая часть, на что он способен, – проговорил Экган с ухмылкой.

Подойдя к шалашу из веток, маг огня опустил к нему руку, и сухие ветки почти сразу занялись жарким огнём.

- Варвар, – только и проговорила Ульра, подводя своего Мохия к жерди, которая служила коновязью.

- Зато теперь можно отдохнуть, – ответил Экган, убирая с руки огонь. – Подождём рассвета и двинемся дальше, – затем он повернулся к своему отряду. – Благодаря нашему магу природы, каждому теперь есть кров и тепло, пища у вас с собой. Можете перекусить – и на боковую. Вставать завтра рано.

Спустя десять минут все пять человек сидели у жаркого костра, в то время как их новые четвероногие друзья отдыхали у коновязи. Когда все приступили к позднему ужину, Лайт тоже решил заглянуть в свой вещмешок с едой, который собрали для него друзья.

“Как они там, интересно? – подумал Лайт, развязывая верёвку. – Не думаю, что они спят, скорее уж, опять собрались за столом и пьют, желая мне удачной дороги”.

Фрукты, овощи, немного сладостей. Всё это подходило для лёгкого перекуса, но не для ужина. Немного пошарив в сумке, на самом дне Лайт нашёл несколько свёртков – больших, плотных и ещё даже тёплых. Развернув первый попавшийся, Лайт обнаружил пять круглых пирожков, и судя по плотности, с очень богатой начинкой. Первый же укус – и мозг Лайта окутало то самое блаженство, которое он испытывал от стряпни Джубы. Мясо с картошкой и овощами: казалось бы, такое простое блюдо, на даже его умелые лапы ящера превратили во что-то необыкновенное.

Костёр ровно пылал на небольшом ветерке, а Экган мирно потягивал трубку и смотрел на беззвёздное небо. Даже кровавый диск, который должен был уже выйти, не показывался из-за туч. Кирви и Биги, насадив на палочки, любезно наколдованные Ульрой, небольшие кусочки мяса, ждали, когда они приготовятся, а сами тихо делились впечатлениями о сегодняшнем дне друг с другом. Лайт же, чтобы хоть немного размяться после долгой поездки и плотного ужина, вызвался накормить лошадей.

К костру он вернулся лишь через десять минут. Иномирец не только не знал, как ездить, но и не знал, как правильно вешать торбы с овсом, поэтому, казалось бы, простое задание превратилась в задачу со звёздочкой. В конце концов, Лайт смог разобраться и с этим. Когда он подошёл к костру, возле огня сидел только Экган, держа в руке фляжку и глядя в огонь. Лайт ещё не хотел спать, поэтому просто сел рядом с вербовщиком и тоже стал смотреть, как огонь пожирает то, что ещё полчаса назад было обычным семечком.

- Ты знаешь, – прервал молчание Экган, – что наша встреча – не что иное, как судьба?

- В каком смысле? – непонимающе спросил Лайт.

- Когда из башни в Иствит прибыл гонец, нас там уже не должно было быть, – ответил Экган, отпив из фляги. – Мы должны были уйти из города за день до этого, но наша повозка задержалась из-за каких-то проблем с грузом. Уехали бы мы раньше, ты бы так и остался работать в трактире ещё на несколько недель.

- Удача явно на моей стороне, – усмехнулся Лайт.

Огонь медленно, но верно становился меньше. Тот красивый шалашик, который возвела Ульра, осыпался, оставляя лишь небольшие куски веток и красные угли.

- Скажи мне, Лайт, – Экган сделал очередной глоток, – ты хочешь вернуться в свой мир?

Лайт уже было хотел ответить твёрдое да, но не смог: губы шевельнулись, а язык онемел. Лайт смотрел в огонь и пытался понять, чего он хочет, что у него на душе, и зачем он здесь. Экган, так и не получив ответа, больше не спрашивал, он сидел рядом и тоже смотрел в огонь. Сам он выглядел расслабленным, но по глазам было видно, что он о чем-то крепко думает. Сделав ещё пару хороших глотков, он убрал флягу в сумку, а после, пожелав Лайту спокойной ночи, отправился в палатку. Лайт же, дождавшись, когда последние ветки упадут в уголь, отправился вслед за магом. Ответ на вопрос Экгана он так и не смог дать ни ему, ни себе самому.

***

- И всё-таки мне кажется, что этот конь непростой, – рассуждала Кора откуда-то из темноты. – Слишком уж хорошо он понимает твои неумелые команды, да и подчиняется тебе так, словно вы с ним всю жизнь вместе.

- Тебя сейчас только это волнует? – спросил раздражённо Лайт. – Я пытаюсь поспать.

- Мне скучно, – протянула девушка словно ребёнок. – Сон нужен тебе, но не мне. К тому же тело твоё отдыхает, а разум сейчас в чертогах твоего же сознания. Поэтому можно сказать, что ты спишь.

- И поэтому ты решила поговорить со мной?

- А мне больше не с кем, – ответила Кора, после чего в темноте повисло молчание, но ненадолго. – Почему ты не ответил?

- Кому? – непонимающе переспросил Лайт.

- Экгану, о том, хочешь ты в родной мир или нет.

- Не знаю, – тускло ответил Лайт. – Я хотел сказать, что хочу, но почему-то не смог.

- Возможно потому, что ты не хочешь обратно?

- В том мире у меня остались друзья… – Лайт хотел было продолжить список, но внезапно осознал, что на этом он и заканчивается. На земле у него есть только друзья, и больше никого.

- Ты сирота, – заговорила внезапно Кора голосом, полным грусти и сострадания. – У тебя никогда не было дома, семьи, близких. В том мире тебя ничего не держало, и возможно, именно поэтому ты не можешь твёрдо ответить, хочешь ты или нет.

- Возможно, – еле слышно согласился Лайт. – Но здесь у меня тоже ничего нет, да к тому же здесь я чужой. На Земле я мог бы стать кем-то, завести семью, устроиться на хорошую работу. Но кем я стану здесь? На Земле моё будущее было мне примерно ясно, но здесь оно для меня полнейшая загадка, которую я, возможно, никогда не разгадаю.

- Не такая уж и загадка, – усмехнулась Кора. – В тебе открылась сила аспекта, ты маг, а это уже куда больше, чем было там.

- Маг неопределённости, – фыркнул Лайт. – Даже аспекта своего не знаю. И ещё не факт, что Экган не ошибся. Может, я самая обычная аномалия из иного мира, и сила аспекта мне доступна так же, как балет для слона.

- Не всё сразу. Со временем тебе откроются и эти знания, а пока, – внезапно девушка замолчала, и в темноте повисло напряжение. – Боги, нет, – в голосе Коры промелькнула тревога, – быстро просыпайся.

Что-то толкнуло Лайта в грудь, и тот вскочил как ошпаренный, чуть не ударившись о низкий потолок палатки. Поначалу он даже не понял, что именно произошло, но через секунду Лайт услышал чьи-то крики снаружи. За секунду натянув сапоги, он высунул голову наружу и тут же втянул обратно. Прямо перед ним упало тело жуткой твари. Длинные мощные ноги, вывернутые назад, как у кузнечика, овальное тело коричнево-жёлтого цвета, мощный хвост, похожий на дубину, несуразные передние лапки на уровне груди, длинная шея, покрытая сотнями складок, и омерзительная морда без глаз, похожая на бутон цветка, с широкой пастью, в которой виднелись ряды бритвенно-острых зубов. От груди чудовища исходил лёгонький дымок, а в самом её центре зияла обугленная дыра.

Когда Лайт все же смог выбраться наружу – с потными руками, сбитым дыханием и колотящимся сердцем, предвкушая самое худшее, он увидел то, о чём даже подумать не мог. В десяти шагах от лагеря прыгало ещё с десяток подобных тварей. Они скакали из стороны в сторону, издавали звуки, похожие на стрёкот. Но в центр, где были палатки и люди, ступать не решались. Видимо, павший собрат дал им понять, что так просто этих двуногих взять не получится.

“Что это за твари? Почему они напали? – ошалело глядя на весь этот бедлам, думал Лайт. – Почему я не проснулся раньше?”

Когда взгляд Лайта наконец смог оторваться от безумного хоровода неведомых тварей, он оглядел центр их временной стоянки. Там, заняв оборону, стояли Экган и Ульра. Оба в боевых позах, глаза неотрывно следят за мерзкими тварями, руки светятся от концентрации силы в них. За их спинами, дрожа и пряча головы, лёжа лицом в песок, тряслись Кирви и Биги. Оба были перепуганы, и Лайт мог их понять. Отойдя от страха, он бросился к центру. Оказавшись возле товарищей в два больших шага, он тоже занял оборону возле мальчишек, хоть и не знал, чем бы мог помочь в такой ситуации.

- Выспался, – Ульра была явно раздражена. – Прости, что потревожили твой королевский сон, у нас тут просто гости.

- Заткнись, – Экган рыкнул на неё, – следи за противниками.

Ульра, не сказав ни слова, вновь приняла боевую стойку. Твари, видимо, набравшись смелости, начали приближаться. Расстояние между группой Экгана и прыгунами уменьшилось до семи шагов. Они кружили и стрекотали, пытаясь запугать, но на очередную атаку пока не решались.

- Мать вашу, – Экган зашипел от злости, – их слишком много, перебить не получится, а до коней не добраться, – послышался скрип зубов. – Надо же было забыть в замке своё оружие!

“Если даже два мага, профессионала, оценивают нашу ситуацию как плачевную, то дела наши плохи”, – подумал Лайт, глядя на мрачные лица Экгана и Ульры.

“Лайт, – голос Коры раздался в голове, – Я, кажется, знаю, как помочь. Но не уверена, что ты выдержишь”.

- Говори! Нам сейчас нужна любая помощь, – от неожиданности Лайт выпалил это вслух, чем привлёк внимание товарищей.

- Тогда повторяй все то, что я скажу, и быстро.

Голос в голове начал диктовать, а Лайт – действовать. Он вышел чуть вперёд; Экган попытался его остановить, но Лайт ловко увернулся от его руки, встал на одно колено, приложил руки к земле, определил примерное расстояние, цели, их количество и повторил:

“Я взываю к силам тени, вы ответьте на мой зов

Поглотите всё в округе, не оставив здесь следов”.

Лайт, до последнего думавший, что стишки и ритуалы не сработают, и он останется в дураках, внезапно ощутил в пальцах странное напряжение, а после – покалывание. Спустя мгновение его руки засветились черным, а в виски будто вогнали иголки, но вся эта клоунада сработала. Первым закричал, провалившись в черноту, монстр, что оказался прямо напротив Лайта. Его стрёкот уже не был таким зловещим, теперь он больше походил на визг. Вслед за ним стали тонуть и другие. Чёрное нечто, что появилось из ниоткуда, стремительно понеслось по кругу, который Лайт мысленно начертил, захватывая и поглощая чудовищ, что окружили стоянку.

Озеро тени, так называлось это умение. Кора не говорила Лайту, как называется заклятье, но он откуда-то сам знал, будто на инстинктивном уровне. Заклинание отняло почти все силы. Начало мутить и покачивать, но в целом он был в порядке, в отличие от чудовищ. Они визжали, но теперь от страха. Пытались брыкаться и вырываться, но зыбучая тьма их не пускала. Она засасывала их, и в конце концов все они скрылись в ней, а после заклятие исчезло, забрав с собой жутких тварей.

Лайт упал лицом в песок, не в силах пошевелиться. Сознание не покинуло его, но руки и ноги стали неподъемно тяжелыми. Экган первым пришёл в себя после увиденного. Он подбежал к Лайту, перевернул его на спину и что-то подложил под голову. Сбегав за фляжкой с водой, поднёс её к губам обессиленного подопечного и дал напиться, а остальные так и стояли на месте, непонимающе глядя то на Лайта, то на место, где совсем недавно были монстры.

- Какого, мать твою демона, это было, – Экган вновь стал первым, кто нарушил тишину. – Что это была за магия, и откуда ты вдруг колдовать научился?

- Кора, – еле слышно произнёс Лайт. – Голос в голове… я говорил… она помогла…

- Отличный у тебя помощник, – усмехнулся маг огня. – Ты их убил? Или куда-то отправил?

- Не знаю… скорее, первое…

- Понятно, – протянул Экган. – Сил не осталось?

- Нет…

- Ну конечно, такую сильную магию применить – любой загнётся. Удивительно, что жив остался, а не умер от истощения.

- Повезло, – Лайт натянул улыбку и скривился. Голова жутко болела, а тело ломило. – Что это за твари были?

- Кузнечики, чтоб их пески поглотили. Чёртовы твари, видимо, почуяли запах костра или еды, вот и сбежались.

Второй от шока отошла Ульра. Тряхнув головой, словно убирая наваждение, она подбежала к Лайту, расставила над ним руки и начала что-то шептать, отчего по измождённому телу разлилось приятное ощущение тепла. Мальчишки же, стоявшие за спинами старших, бессильно уселись на землю и недоуменно смотрели друг на друга.

- Как называется это заклинание? – Экган уселся возле Лайта, предоставив свободу действий напарнице.

- Озеро тени, – еле слышно проговорил Лайт. – Причём название само всплыло в памяти, Кора мне не говорила.

Лицо Экгана слегка исказилось, он пристально всмотрелся в лицо Лайта.

- Ты сказал, тени? Ты в этом уверен?

- Не уверен. Может, и ошибаюсь.

Спустя десять минут благодаря врачеванию Ульры Лайту сделалось немного лучше, так что он смог подняться и принять сидячее положение. Голова всё ещё гудела, и тело слегка болело, но ему стало в разы легче. Убрав руки от пациента, Ульра с серьёзным видом повернулась к Экгану.

- Ну и что это за магия, – голос Ульры звучал серьезно, без единой нотки сарказма. – Ты видел когда-нибудь такое?

- Никогда, – Экган покачал головой, – но у меня есть одна догадка. Лайт, ты можешь сосредоточиться и щёлкнуть пальцами, при этом визуально представив на кончике пальца маленький огонёк?

Просьба звучала довольно странно, но Лайт понимал, к чему клонит опытный маг. Сосредоточив внимание на пальцах правой руки, Лайт посидел так секунд пять, затем щёлкнул ими. На указательном пальце возник небольшой огонёк чёрного цвета, он не обжигал пальцы создателя, но от него исходило тепло.

- Вот тебе раз, – с изумлением протянул Экган. – И вправду получилось.

- Огонь? – брови Ульры поползли вверх, а глаза на секунду помутнели. – Но ведь то, что он показал до этого, никакая не магия огня, а хрен пойми, что за ужас.

- Не ужас, – на лица вербовщика появилась какая-то безумная улыбка. – Я знаю, какой у тебя аспект, Лайт.

- И? – с недоумением протянула Ульра.

- Что само по себе тёмное, но сделано из света? – внезапно спросил Экган.

- Ты решил сейчас загадками говорить? – возмущённо проговорила Ульра.

- Тень, – внезапно осенило Лайта. – Это тень.

- Правильно, – Экган внезапно рассмеялся. – Ты, мой дорогой друг, носитель потерянного аспекта, реликт прошлого. Ты обладаешь аспектом тени, и голос в твоей голове – не случайный гость. Это твой хранитель.

***

Почти четыре дня в дороге. С того момента, как в пустыне на группу магов напали кузнечики, ничего более не происходило. Путники проезжали от одного места ночлега к другому, спали и ехали дальше. Во время вечерних привалов Лайт, который наконец хоть чуть-чуть понял, кто он, и что из себя представляет, подсаживался поближе к Экгану и расспрашивал его о том, что за сила ему всё-таки досталась. Экган, вдохновлённый тем, что пусть и случайно, но смог найти мага аспекта, обладатели которого считались вымершим видом, охотно рассказывал Лайту всё, что знал о магии тени.

- Аспект тени по праву считается самым сильным и универсальным, но также он считается аспектом с самой большой слабостью.

- В каком это смысле?

- Чтобы создать огонь, нужен воздух. Чтобы Ульра могла выращивать что-то, ей нужны семена или растения. Она может воздействовать и на жизненную силу человека, как ты уже успел понять, но что-то сотворить из ничего она не в состоянии. Каждому аспекту нужен внешний катализатор. Как ты думаешь, какой катализатор у тебя?

- Свет? – предположил Лайт.

- Не совсем. Твой катализатор – тень. Если в пределах досягаемости у тебя не будет теней, ты ничего не сможешь сделать. Но если рядом будет даже крошечная тень, ты окажешься способен на многое. Ты уже понял, чем именно отличается магия тени от всех прочих?

- Я видел только твою магию и магию Ульры, – на лице Лайта появилась задумчивость. – Но как я успел понять, вы способны действовать только в рамках той силы и законов, что заложены миром?

- Всё верно, – кивнул Экган, выпуская клубы дыма в небо. – Я могу создать из огня подобие дерева или дома, но огонь всё ещё останется огнём. Он будет обжигать и наносить раны. Ульра может сделать из дерева имитацию огня, но это всё ещё будет растением, не способным обжечь. Твоя же сила – сила подражания. Тень может стать чем угодно.

- То есть, проще говоря, тень может подражать любому аспекту?

- В каком-то смысле, да, – маг усмехнулся. – Ты можешь сделать холодный огонь, огромную стену, которая на вид будет крепче камня, но на неделе она будет мягче перьев. Тень может не просто подражать аспектам, она может менять их природу.

- Это очень могущественная сила, – лицо Лайта стало слегка растерянным. – Сила, которая игнорирует законы природы, может быть крайне опасна.

- Именно поэтому и существуют башни, где учат контролировать силу, – выпустив очередную порцию дыма в безоблачное небо, Экган опустил голову к земле и тяжело вздохнул. – Правда, что нам делать с тобой, у меня идей нет.

- В каком смысле? – испуганно спросил Лайт.

- Твоя сила уникальна. Ты первый маг тени за сотни лет. Никто в башне более не обладает такой силой, а значит, обучить тебя всему тому, что ты можешь, мы просто не сможем.

- Но ведь должны быть книги, или хоть какие-то записи об этом аспекте? – внезапно лицо Лайта осенила улыбка. – Кора, она же может? Ты говорил, что она мой хранитель?

- Да, может, – ответил Экган, но голос его звучал по-прежнему подавленно. – Но она – только голос в твоей голове. Практические знания дать она не сможет. Ладно, об этом мы будем думать, когда окажемся в башне.

Когда кончилась пустыня, начались зелёные равнины. По большой части это были дикие места, но чем ближе путники оказывались к деревне, тем чаще встречали обработанные поля и другие признаки цивилизации. Дороги, указатели, иногда даже фонарные столбы, на которых, пусть и изредка, но меняли лампы.

Тиунс был первым населённым пунктом с момента ухода из Амбуры. Небольшая деревня на тридцать домов, но даже здесь был постоялый двор, в котором могли разместиться пять человек. Еда в трактире “Жилье путника” была так себе, пока что Джуба оставался королём готовки, да и с чистотой здесь было не очень. Лайт знал, что держать в чистоте заведение – дело не из лёгких, но и держать место, где останавливаются путники, в грязи, было неправильно. Матрасы оказались жёсткими, подушки продавленными, а пледы дырявыми. Одним словом, спать под деревянной крышей, которую выращивала Ульра, было в разы удобнее и приятнее.

Четвёртая и последняя ночёвка застала путников в лесной деревушке Ондвин. В отличие от Тиунса, где люди кормились и зарабатывали тем, что принесут им поля, жители Ондвина питались и зарабатывали на дарах леса. Отличия были и в одежде. Люди полей одевались просто: мужчины – в рубахи из мешковины, штаны из овечьей шерсти; женщины – в платья из льна или шерсти. Лесные же жители носили одежду из шкур, в их домах виднелись головы и чучела животных, а в качестве домашнего скота они держали кабанов и оленей. Постоялый двор “Лесное убежище”, в отличие от “Жилья путника”, был в разы уютнее и чище, хотя до “Горького счастья” ему было далеко. Большой и тёплый камин в зале, много мяса в еде, которая, к слову, вся была горячая, а в комнатах – шкуры, как на полу, так и на стенах, отчего спать было куда удобнее и приятнее.

Утром, когда группа магов собиралась в дорогу, Экган собрал всех и объявил.

- Если я всё правильно помню, то через пару часов мы выйдем к реке, перейдём мост, и до Стира доберёмся ещё до полудня.

- Очередная ночёвка? – недоумённо спросил Лайт.

- Стир – деревня возле башни. Она поставляет нам большую часть припасов, взамен мы помогаем им со сбором урожая, посевами и прочими мелочами.

- А разве маги природы не способны обеспечить башню едой?

- А танец тебе не станцевать, – язвительно проговорила Ульра. – Ты хоть представляешь, сколько нужно магов и сил, чтобы прокормить триста с лишним ртов? Ты же у нас маг-подражатель? Вот и займёшься выращиванием, раз такой умный.

- Успокойся, – Экган зло глянул на напарницу. – Маги природы способны обеспечить едой, но в ограниченных количествах. Всех нас им просто не хватит сил прокормить.

На этой ноте началось утро, а вместе с ним и поездка. Спустя два часа блужданий среди деревьев лес начал редеть. Солнца показались из-за плотных древесных крон, а потом путники услышали звук текущей воды. Бурный поток шумел где-то впереди, это означало, что Экган не ошибся. Выйдя к реке, Лайт понял, что Экган все-таки чуть промахнулся. Широкий каменный мост, по которому плечом к плечу спокойно могли проехать три всадника, располагался левее, в нескольких сотнях метров от них.

За мостом перед всадниками легла протоптанная дорожка, вдоль которой росли разноцветные цветы, кусты с ягодами, попадались даже грибы, правда, Лайту незнакомые. Чуть дальше, где-то в двух километрах от тропы, по обе стороны от нее, вновь расположился лес, только более редкий и какой-то очень уж маленький, по сравнению с гигантом, оставшимся за спиной.

- Здесь раньше поляна была, – увидев заинтересованный взгляд Лайта, начал пояснять Экган. – Потом её облюбовали наши маги природы и воды, будто ближе места нет, и вот здесь уже стали расти деревья. Ну а дальше, – он указал рукой вперёд, – деревня Стир. Если мы хотим успеть в башню к обеду, нужно ускориться.

Экган, всегда показывавший себя взрослым и рассудительным человеком, громко засвистел, словно разбойник, во всю мощь своих лёгких, и помчался галопом вперёд. Все, включая Ульру, которая ошарашено смотрела вслед удаляющемуся вдаль Экгану, явно не ожидали от него такого. Когда шок спал, четверо всадников, пришпорив коней, помчались следом. Когда мимо Лайта проскакала Ульра, он заметил в её глазах странный огонёк, а губы расплылись в улыбке, напоминающей волчий оскал.

Лайт, который не хотел отставать от своих старших товарищей, а уж тем более, уступать Ульре, крепче взялся за поводья и сжал бока Везувия так, как никогда прежде не делал. Конь, поняв намерения хозяина, рванул вперёд, словно от этого зависела его жизнь. Даже приличная фора не помогла ни Ульре, ни Экгану. Везувий с лёгкостью обогнал вначале Мохия, а следом догнал и Пепла, оставив обоих далеко позади.

Спустя пару минут дикой скачки впереди, как и говорил Экган, вначале показались обширные поля, засеянные густо колосящимися злаками, а затем замаячил высокий забор. Когда Лайт сморгнул с глаз слезы, которые появились из-за сильного ветра в лицо, он понял, что это частокол. Когда Стир стала уже различимее, Везувий вместо того, чтобы замедлиться, поскакал ещё быстрее. Из-за клубов пыли, что он поднимал, стражники, дежурившие возле ворот, переполошились. Лайт их прекрасно понимал. Из леса вылетел несущийся бешеным галопом огромный чёрный конь со всадником, цели которого были неясны.

Мчась на безумной скорости, прижимаясь к шее скакуна, Лайт почему-то не ощущал страха. Он ощущал лишь лёгкость тела и свободу. Потоки воздуха били в лицо, но это было прекрасное чувство. Свежий лесной воздух вперемешку со сладким цветочным запахом, исходившим от растущих на обочинах дороги цветов, настолько вскружил Лайту голову, что его тело и разум пребывали в эйфории. Позабыв об осторожности, он привстал на стременах, думая, что теперь может все в этом мире, и страх ему неведом, но скоро пожалел о своём безрассудстве.

Когда до ворот оставалось совсем немного, он вспомнил, что коня нужно затормозить, но добрые стражи сами любезно ему в этом помогли. Отойдя наконец от шока, они выхватили из-за поясов мечи и выставили их вперёд, надеясь таким образом хоть как-то защититься от несущегося на полной скорости адского коня, которому любое оружие, что слону зубочистка.

Везувий оказался умнее хозяина. Хоть он и был способен снести всех и вся на своём пути, он не стал влетать на полном ходу в ряды бравых стражников и устраивать бойню. Не доехав до выставленного вперед меча, Везувий начал замедляться, а когда понял, что не успеет, упёрся ногами, проехав таким образов с десяток метров. На удивление, их себе не переломал, а после каким-то чудом ещё исхитрился слегка привстать на дыбы. Лайта, не имевшего должной опоры из-за его опрометчивого поступка, вначале швырнуло вперёд, ударило головой о мощную шею коня, оцарапав щеку об уздечку. И, не успев опомниться, на полной скорости он улетел назад и рухнул спиной на землю. Из глаз полетели искры, боль разлилась по всей спине, а после перешла и на буйную голову. Лайт лежал на земле, словно рыба на суше, хватал ртом воздух и помутневшим взглядом смотрел в небо, попутно осознавая, что могло бы случиться, если бы Везувий не затормозил.

Когда перед глазами перестали мелькать звезды, и чёткость зрения начала возвращаться, Лайт увидел нависающего над ним Везувия, взмыленного и хрипящего. Он смотрел хозяину прямо в глаза, энергично шевеля ушами. Когда горный конь понял, что хозяин пришёл в себя, наклонился к нему, и будто пытаясь загладить свою вину, начал его облизывать горячим языком. Отмахнувшись от него, Лайт с трудом принял сидячее положение. Голова кружилась, а органы, словно трижды перевернувшиеся, отозвались пульсирующей болью. Всё вокруг плыло, подступала тошнота, а про боль по всей спине, на которой явно будет хороший синяк, и говорить нечего.

Стражники, не понимающие, что только что произошло, неуверенным шагом вначале приблизились к коню, который злобно на них фыркнул, а после, обойдя его на почтительном расстоянии, приблизились к всаднику.

- Эй, парень, – дрожащий голос принадлежал молодому парню, не старше двадцати, одетому, как и все стоящие здесь стражники: в лёгкий кожаный жилет, кожаные плотные штаны с небольшими потёртостями и высокие сапоги, перепачканные грязью. В дрожащих руках он держал блестящий на солнце меч. – Ты в порядке, встать можешь?

Кивнув, словно пьяный, Лайт встал вначале на четвереньки, получив острые ощущения от спины, после на колени, усилив боль в отбитых почках и ногах, а уже из этой позы смог подняться, придерживаясь одной рукой за взмыленный бок коня. Ноги были ватными, голова ещё сильнее закружилась, а рвотный позыв стало ещё трудней сдерживать, но в целом Лайт был в порядке, ничего вроде не сломал, и ладно.

- Ты совсем, что ли, идиот, – второй голос, хриплый и чуть натужный, принадлежал старому вояке с лысой головой, черными усами и лёгкой небритостью на остальной части лица. – Ты решил, что на полном ходу сможешь лбом ворота открыть?

- Да нет, он просто меньше недели в седле, вот и не справился, – голос Экгана раздался откуда-то из-за спины. – Прости его, Чури, он не со зла.

- Мне от этого не легче, – буркнул старый стражник. – Мы тут перепугались не на шутку, а в таком состоянии и убить ведь могли. Вылетел, что демон, из леса и помчался на этой жути прямо к нам. Что нам думать прикажешь?

- Простите меня, – подал Лайт охрипший голос, когда немного оклемался. – Я не думал, что так получится.

- То, что ты не думал, мы уже поняли, – Чури развернулся к трём своим подопечным. – Да опустите вы оружие, идиоты. Это из Башни люди.

Подопечные Чури, совсем молодые парни, ещё некоторое время переглядывались, но все же выполнили приказ и убрали мечи в ножны.

- Ты мне вот скажи, – Экган слез с коня и подошёл к Лайту, – тебя тормозить не учили? Ты ведь сам убиться мог, людей покалечить.

- Прости, я немного заигрался, – Лайт усмехнулся сквозь боль. – Воздух тут такой хороший, что аж дурманит.

Экган закатил глаза, покачал головой и бросил ругательство под нос, а Чури, стоявший чуть впереди, зло сплюнул.

Пока Лайт приходил в себя после неудачных акробатических номеров, подъехали остальные. Лайта радовало одно: они были далеко и не видели, что он здесь учудил, а то от колкостей Ульры он бы уже не отделался. Пока все спешивались и пытались узнать, почему Экган такой недовольный, и откуда у Лайта свежая ссадина на щеке, стражники открыли ворота.

За трёхметровым частоколом находилась самая обычная деревенька с самыми обыкновенными бревенчатыми домиками, стоявшими по обе стороны от главной и единственной дороги. Если забыть, где они находились, Лайт мог подумать, что это простая деревушка из его мира. Мимо ходили люди, одетые по-простому: в рубахи, холщовые или шерстяные штаны, и грязные, растоптанные до невозможности сапоги. Под ногами бегали босоногие ребятишки, где-то в стороне лаяла собака, из ближайшего дома разносился вкусный запах свежей выпечки. Деревня жила своей жизнью. Все, кто проходил мимо, кидали на путников лишь мимолётный взгляд, словно видели такую компанию каждый день, и дальше отправлялись по своим делам. Лишь ребятишки, выглядывая кто из-за угла, кто из-за забора, с интересом рассматривали коней путников. До людей им дела не было.

Маги не стали задерживаться тут надолго, остановились лишь раз, возле одного из домишек, выглядевшего чуть богаче других. Экган пошёл туда один, оставив остальных дожидаться его на улице. Вышел он через пять минут, явно чем-то недовольный, но говорить ничего не стал, лишь отдал приказ следовать за ним. На другой стороне селения, которое оказалось довольно длинным, тоже были ворота, возле которых лениво прохаживались два стражника, не отличавшиеся снаряжением от предыдущих. Увидев путников, они без лишних слов открыли им ворота, выйдя за которые, Лайт потерял дар речи и совершенно забыл о боли, оставшейся после падения.

Километрах в пяти на небольшой возвышенности стоял замок, окружённый стенами-великанами, на углах и середине которых ощетинились шипастые башни. Рассмотреть с такого расстояния его Лайту было трудновато, хотя очень бы хотелось, но их путь, как он думал, лежал явно в другое место. Этот замок на башню был мало похож.

“Ошибся, как хорошо, что я ошибся”, – ликовал Лайт, когда они направились именно к замку.

Как оказалась, из деревни была всего лишь одна дорога, и вела она прямиком в этот замок, мимо очередных полей, через большую цветочную полянку, всю покрытую небольшими холмиками. Группа шла прогулочным, но быстрым шагом, отчего каждая неровность, через которую проходил Везувий, вызывала в спине жгучую боль, при этом Экган скакал рядом с Лайтом – видимо, следил, чтобы вновь не натворил глупостей. С каждым пройдённым километром сердце Лайта ускоряло бег от завораживающего вида замка и его окружения.

Как Лайт ещё раньше заметил, все поле перед замком было покрыто небольшими холмиками, заросшими красивыми цветами всех мыслимых и немыслимых цветов, и пахнувшими так сладко и резко, что голова шла кругом. Вдалеке, по правую руку, виднелось довольно крупное озеро, и судя по тому, как ярко оно бликовало на солнцах, вода была кристально чистой. За ним, примерно в пяти километрах, располагались холмы уже гораздо больше здешних, из-за чего увидеть, что за ними, было невозможно. По левую руку, на границе с цветочными холмами, на расстоянии примерно трёх километров, вновь начинался лес, но какой-то не такой. Деревья в нем располагались будто в шахматном порядке, словно их кто-то высаживал специально. При этом, они были абсолютно разные – словно из разных лесов. Там были и дубы, и сосны, но при этом между ними росли деревья ещё доброго десятка других видов, незнакомых иномирцу.

- По правую от нас руку озеро Кристалл, – начал пояснять Экган, когда увидел, как Лайт и двое его младших товарищей с восторженными лицами крутят головами. – От него небольшой змейкой идёт речка, из которой мы в итоге сделали ров, не без помощи магов воды и земли, конечно. Прямо за Кристаллом находятся два гигантских холма, мы их между собой называем великановы локти, собственно, из-за их размеров и формы. По левую руку, там, где начинается разношёрстный лес, проходит практика магов природы, оттого и деревьев там понатыкано столько разновидностей, что мы уже со счёту сбились. В шутку его иногда называют лесной плац. Да, чуть не забыл сказать, – он аккуратно наклонился вправо и сорвал красный цветок, – мы сейчас с вами движемся по цветочным холмам. Простенькое название, в отличие от предыдущих, но полностью отражающее всю здешнюю красоту.

За интересной экскурсией Лайт не заметил, как они почти подъехали к тому месту, к которому он так рвался. Издалека замок казался серым и невзрачным, но вблизи он оказался багровым. Крепостные стены были тёмно-красного оттенка, а башни, что стояли по углам, серединам, и по обе стороны от гигантских стальных ворот, были чуть светлее стен – видимо, выложены из другого камня. Когда они подъехали ко рву, что окружал оплот, Лайту пришлось сильно задрать голову, чтобы увидеть зубцы на стенах, располагавшиеся на высоте, по меньшей мере, пятнадцати метров.

Экган, проехав чуть вперёд, поднял руку ладонью вверх, что-то прошептал себе под нос и выпустил сгусток огня прямо в небо. Когда огонь оказался выше стен, он разлетелся на маленькие змейки, которые, будто живые, образовали незнакомый Лайту символ.

Пару минут ничего не происходило, но потом раздался оглушающий лязг железа, и ворота поползли вниз. На стенах начали появляться люди, с земли они выглядели как муравьи, хотя со стен путники смотрелись, наверное, также. Ворота громко ухнули о землю, открывая перед всадниками огромных размеров тоннель, ведущий в каменный коридор, освещенный факелами и делившийся на сектора с помощью стальных решёток, которые в данный момент были подняты.

Всадники двинулись вперёд прогулочным шагом, при этом держась с самым важным видом, словно знатные гости. Заезжали во двор под взглядами десятка людей, среди которых были и совсем молодые парни, и уже видавшие виды мужчины. Чуть дальше Лайт смог разглядеть и девушек, которые с большим интересом рассматривали прибывших всадников.

- Ну вот, господа, – Экган развёл руками, – добро пожаловать в Башню стихий, оплот магов, алхимиков и простого люда. Чувствуйте себя как дома.

ГЛАВА 2. БАШНЯ СТИХИЙ

Спустившись с коня, Лайт принялся крутить головой. Внутренний двор этого замка полностью соответствовал внешнему виду. Большая каменная площадь, идеально ровная и чистая. Справа у стены расположилась деревянная постройка, не очень высокая, но довольно широкая и длинная. У левой стены – здание, похожее на небольшой домик, с закопчённой трубой на крыше и маленьким окном в одной из стен. Возле этого дома располагались две наковальни и огромная печка, в которой сейчас тлел красный уголь. Крепостные стены с внутренней стороны выглядели так же внушительно, как и снаружи. К каждой из видимых стен были пристроены по две широкие лестницы, по которым можно было быстро и свободно перемещаться вверх и вниз. На самом краю стены всего на пару секунд мелькнул стражник, облачённый в сталь, но ему не было дела до того, что творилось внизу, поэтому он быстро скрылся из виду.

Ворота и основное здание разделяли примерно шестьдесят шагов. Замок, а по-другому это строение было назвать нельзя, представлял собой огромное каменное строение из багрового кирпича. В высоту – этажей пять или шесть, крыша слегка выпуклая, с каменными зубцами по всему периметру. Причудливые пристройки на верхних этажах, похожие на маленькие башни, которые прекрасно вписывались в архитектуру. Справа от основного здания высилась та самая башня, в честь которой и назвали это место. В отличие от замка, она была белая и поднималась в высоту всего этажа на четыре, отчего снаружи этой крепости её почти не было видно. Крыша башни была девятиугольная, с вытянутой серединой, и на ярком солнце отливала серебром. Почти под самой крышей башни было панорамное окно шириной метра три-четыре, обращённое в сторону деревни. На нижних же этажах были самые обычные полукруглые окна.

Слева от замка было место, ограждённое небольшой каменной стеной. Входом туда служила обычная арка без каких-либо ворот или дверей, а из-за стен выглядывали раскидистые макушки деревьев. Назвать это место, кроме как садом или парком, было нельзя.

Но помимо причудливых и в то же время величественных строений, в Башне хватало на кого посмотреть. Вокруг сновало множество разных людей. Многие были в цветных одеждах, некоторые носили с собой оружие; но встречались и крайне необычные персонажи, одетые в длинные балахоны или же наоборот, голые по пояс. Не успели все спешиться и перевести дыхание, как к группе прибывших подошёл пожилой мужчина, одетый в простую серую рубаху и шерстяные штаны, а из-за его спины робко выглядывали трое молодых мальчиков, не старше двенадцати.

- Долго тебя не было, Экган, – заговорил старик с вербовщиком.

- Здравствуй, Оргин. Пришлось сделать небольшой крюк.

- Да, мы наслышаны. Все только и обсуждают гонца из города песков, что прибыл лично к архимагу.

- Тогда мне нечем тебя заинтересовать, – рассмеялся Экган. – Ты уже и так всё знаешь.

- Я знаю только то, что знаю, – с улыбкой ответил Оргин и посмотрел на новичков. – Меня зовут Оргин Вэт, я конюх башни стихий. За моей спиной мои помощники – Грэтс, Амит и Лиот. Мы вчетвером заботимся о всех животных здешних обитателей.

- Биги Отт, – дрожащим голосом поздоровался деревенский мальчишка.

- Кирви Трэнс, – сухо представился парень из города и отвёл взгляд.

- Лайт Грэст, – представился иномирец, едва сдерживая дрожь волнения в голосе.

- Лайт, значит, – повторил Оргин и с задумчивым видом посмотрел ему за плечо. – Твой конь, он же из горных пород?

- Да, – подтвердил Лайт. – Его имя Везувий, и у него крайне своенравный характер. Он может укусить, так что прошу быть с ним осторожным.

- Уж как-нибудь мы с ним поладим, – усмехнулся конюх. – Ты ведь в седле не больше недели? А я занимаюсь лошадьми больше сорока лет. Смогу договориться и с таким силачом, как твой Везувий.

- Как вы поняли? – изумлённо спросил Лайт. – Неужели так заметно?

- Для меня – более чем, – глухо рассмеялся старик, а после повернулся к Экгану. – Ладно, не буду вас задерживать. Вам бы отдохнуть с дороги, поесть. К тому же вас уже несколько дней дожидается один гость.

- Знаю, – сухо ответил Экган. – Староста в деревне сказал, что…

Закончить фразу Экган не успел, да это было уже и не нужно. Дверь, что вела в замок, с грохотом распахнулась, перепугав всех стоящих неподалёку, и из неё с почти багровым лицом вышел человек, что отличался от всех прочих. Это явно был тот самый гость. Одет он был не просто богато, а роскошно. Зелёный дублет, простроченный золотыми нитями, под которым просматривалась нежно-голубая рубашка тонкой работы, на ногах – узкие штаны тёмного цвета, явно из дорогой ткани. Обувью ему служила пара черных, начищенных до блеска сапог, с прикреплёнными на них золотыми бляшками. В сжатых добела пальцах он держал шляпу с выпуклой серединой и большими полями. Вслед за буйным мужчиной вышли ещё пятеро. Они не отличались богатством в одежде, но их крепкие тела и суровые взгляды, которыми они награждали всех, кто оказался поблизости, боевое облачение и оружие за спинами и на поясах говорили о том, что они –отнюдь не из высшего сословия. Простые наёмники, а точнее – охрана человека в зелёном.

То, как изменилось лицо мужчины в зелёном, когда он увидел прибывших путников, полностью потвердело догадку Лайта о том, что это был тот самый гость. Губы богатея искривились в злобной ухмылке, глаза чуть сузились, а густые брови сошлись к переносице. Он явно ждал Экгана, и судя по озлобленному выражению лица, не для дружеской встречи. Не успел Лайт толком понять, что вообще происходит, как важный господин уже широкими шагами пересекал двор, целеустремлённо направляясь к Экгану, в то время как его верзилы, взявшие его в полукруг, расталкивали каждого, кто хоть как-то мешал их продвижению.

- Я требую немедленно передать мне законную наследницу рода Каме́рти, – начал надрывать горло господин, как только вплотную приблизился к Экгану. – Я знаю, что она у вас! Лорд Дестаф, её отец, требует немедленного исполнения его приказа, а иначе он будет вынужден разобрать ваш порочный замок по камню.

“В замке удерживают кого-то против воли? – изумился Лайт и нахмурился. – Либо этот человек бредит, либо я чего-то не знаю о местных порядках”.

- Для начала добрый день, – спокойным тоном заговорил Экган, хотя по лицу было видно, что он готов поджечь этого хама в любую секунду. – Во-вторых, попрошу вас не предъявлять столь громких обвинений, а тем более, не угрожать нам. Мы находимся на службе у её высочества, а также под её защитой и покровительством, как и другие три башни. Угрожая нам, вы угрожаете короне. В-третьих, мы уже несколько раз отвечали лорду Дестафу, что никого и никогда здесь не удерживали против воли. Если бы ваша так называемая наследница хотела покинуть нашу башню, она могла бы сделать это в любую минуту дня и ночи. Но раз она этого не делает, значит, у неё на то есть причины.

- Лжёшь, нелюдь, – у благородного господина покраснело лицо, а голос сорвался на крик. – Вы её околдовали и удерживаете, мне это достоверно известно. Немедленно сними с неё чары, или мои ребята заставят тебя это сделать, – в подтверждение слов благородного господина, наёмники приосанились и поправили пояса, да так, чтобы ножны на поясе обязательно брякнули.

Пока господин расходился в красочных оскорблениях, Лайт, поражённый такому хамству, краем глаза заметил, что Ульра напряглась, а лицо ее побагровело, и это явно было не от страха. Когда представитель рода Камерти начал заходить на второй круг угроз, более изысканных, почти переходящих на запретную тему семьи, Ульра не выдержала. В два прыжка она оказалось возле благородного хама, после чего последовала неуловимая, хлёсткая и звонкая пощёчина, от которой господина крутануло на полкорпуса, а ноги от неожиданности подкосило, благо, верная свита не дала упасть. Когда он наконец отошёл от шока и повернулся в сторону обидчицы, явно готовый отдать приказ об отсечении ей головы, то замер с открытым ртом.

- Госпожа Ульриета, – он начал медленно оседать на землю, но наёмники не позволили ему и этого. – Что они с вами сделали? В кого они вас превратили?

- Заткнись, Химки, – даже на расстоянии Лайт слышал, как её зубы скрипят от злости. – Тебе же объясняли, что я здесь по собственной воле, и что к этому ублюдку, который называет себя моим отцом, я не вернусь. А если ты ещё раз заявишься сюда, я тебе лично голову отверну, и первым же посыльным отправлю её Дестафу, уяснил?

Верхняя губа Химки дрожала, его потряхивало, но он нашёл в себе силы, чтобы встать и вновь принять благородную позу, а после заглянуть прямо в бешеные глаза Ульры.

- Госпожа Ульриета, – он прокашлялся, – благородной даме и представительнице древнего рода не следует так выражаться в присутствии господ.

- Ты что, совсем идиот? – Ульра перешла на откровенный крик. – Ещё раз повторяю, пошёл вон из Башни, пока я тебя и твоих мордоворотов в деревянных гробах в землю не поместила.

Стоявшие позади наёмники нервно сглотнули и переместили руки на рукоятки мечей, при этом отойдя на шаг назад. Видимо, они знали, кто такие маги, и чем схватка с ними может закончиться. До этого они держались так уверенно, думая, что авторитет их господина их защитит, но теперь козыри были на стороне обитателей Башни.

- Госпожа, у меня чёткий приказ, – голос Химки стал спокойным и холодным, будто ничего и не было. – Либо я возвращаю вас в замок Калеркан целой и невредимой, либо объявляю войну всем этим прислужникам демонов.

Ульра, вся трясущаяся от злости, вознесла руки к небу и начала громко произносить:

“Повелитель лесов, ответь на мой зов,

Я рабыня твоя, снимаю запретный покров.

О, владыка ты мой, я чую твоё приближенье,

И молю об одном, дай мне воинов своих в услуженье”.

- Ульра, – вскричал Экган. – Остановись!

Но Ульра, у которой руки по локоть окутались зелёным свечением, уже его не слышала. Она направила ладони на место, которое Лайт посчитал садом, и свечение, будто живое, сорвалось с её пальцев и направилось туда. Спустя пару секунд в том месте, куда улетело зелёное свечение, раздался странный гул, по земле пошла дрожь, а затем раздался противный скрежет. Все, включая Экгана, Химки и его наёмников, пристально уставились на сад, в ожидании того, что наколдовала Ульра.

Первыми признаками совершённого волшебства послужили крики людей. Спустя минуту из арки сада стали выбегать группы людей. Они кричали, а их лица были искажены в испуге. Они бежали кто куда, лишь бы подальше от места, где раздавались страшные звуки.

Лайт не сразу сообразил, что же так сильно могло их напугать, но через секунду ответ пришёл сам собой. Пугая всех тех, кто ещё не успел убежать, когда начался переполох, из сада медленно вышли три вековых дуба. Аккуратно склонившись, чтобы не снести арку, они миновали толпу зевак, что в страхе от увиденного застыли, и целеустремлённо направились к своей создательнице. Вместо глаз у деревьев были черные дупла, источающие слабый зелёный свет, рты как таковые, отсутствовали, ноги им заменяли их собственные корни, а руками служили ветки. Несмотря на то, что передвигались они на корнях, как пауки на своих лапках, деревья шагали в сторону ворот довольно резво. Прежде, чем господин Химки и его отряд бравых наёмников успели опомниться от увиденного, маленькое воинство Ульры уже успело её обступить.

- Выкиньте его, – она пальцем указала на визитёра, – и дружков его, да куда-нибудь подальше отсюда.

Деревья послушно качнулись, зелёные огоньки в их глазах вспыхнули ярче, и они запустили свои корявые руки в сторону обидчиков. Химки завопил и попытался бежать, но было поздно: один из дубов обвил его ногу и поднял над землёй вниз головой, остальные деревья в таком же положении уже уносили визжащих наёмников, тщетно пытавшихся достать свои мечи.

Лайт и остальные из их группы смотрели на это действо с ошеломлённым видом, провожая взглядами проходящие мимо деревья. Когда они скрылись за воротами, Экган медленно повернулся к Ульре, которая с ухмылкой провожала своих солдат, подошёл к ней и уже занёс руку для крепкого удара, но резко остановился и уставился вперёд.

От белой башни неспешным шагом в сторону ворот шёл довольно высокий мужчина, одетый в полукруглый плащ с очень красивой переливающейся застёжкой. Под плащом была подпоясанная жёлтым поясом красная туника, на ногах – шерстяные штаны темно-красного цвета, а обуви почему-то не было. Пойдя поближе, он спокойно оглядел место действия, скользнул взглядом по внезапно склонившимся Экгану и Ульре, проводил взглядом деревья, которые, уже успев вернуться, шли на свои места, потом и Биги с Кирви удостоилась мимолётного внимания. Его пронзительный взгляд задержался на Лайте чуть дольше, но потом все равно ушёл вверх, пытаясь найти кого-то на одной из центральных башен.

- Гармео, – странный человек крикнул кому-то наверху, – закрывай ворота, пока благородный господин не захотел вновь нас посетить. Сегодня мы больше никого не ждём.

Ворота поплыли вверх, а странный незнакомец вновь уставился на Лайта. Ему сделалось неловко от такого пристального внимания, но он изо всех сил старался не отводить взгляд. Тёмно-серые пронзительные глаза, бледные губы, короткие чёрные волосы, острый изогнутый нос, похожий на клюв. На вид мужчине было лет пятьдесят, но внутренний голос Лайта подсказывал ему, что этот человек, перед которым склонились Экган и Ульра, куда старше. Когда Лайт больше не мог выдерживать взгляд незнакомца, его взгляд невольно опустился, и только в этот момент он смог разглядеть застёжку. Она была серебряной, довольно массивной, но не это привлекло внимание Лайта. Застёжка едва заметно мерцала, от неё исходило какое-то странное свечение тёплого белого света.

“Эта застёжка, – промелькнула мысль в голове у Лайта, – она ведь не совсем обычная?”

- Ульриета, – спокойный голос мужчины звучал плавно и размеренно, будто ручей тёк сквозь уши, – я понимаю, что ты зла на отца, но выгонять наших гостей в такой грубой форме – это верх неприличия и к тому же нарушение древних традиций. Раньше ты обходилась с послами лорда Камерти более учтиво. Если этот господин тебя как-то обидел, стоило обратиться ко мне за помощью.

- Простите, господин Ракатори, – ответила Ульра дрогнувшим голосом, так и не подняв головы. – Мы не успели приехать, как этот “благородный” господин тут же начал угрожать Башне и Экгану. Простите, что не смогла сдержаться.

- Пустые угрозы ничего не значат, – на лице мужчины появилась лёгкая улыбка, – особенно когда угрожают жителям Башни.

Он перевёл взгляд на Экгана. Тот уже стоял как обычно, лишь его голова оставалась слегка склоненной.

- Господин Ракатори, – заговорил Экган, – за время нашего отсутствия мы смогли найти десятерых одарённых, но пойти с нами согласились только эти трое. Они готовы с радостью постичь и обуздать суть магии под вашим чутким руководством.

Ракатори повернулся к молодым. Вначале он изучил взглядом Биги, отчего тот поёжился, потом перевёл свои серые глаза на Кирви. Тот держался более уверенно, но все равно едва заметно дрожал и под конец опустил глаза в землю, а после внимание пало и на Лайта. Ракатори вновь смотрел ему в глаза и почему-то с каждой секундой неловких гляделок Лайту становилось все неуютнее, будто этот человек пытался его в чём-то уличить.

- Экган, – не отрывая глаз от Лайта, заговорил Ракатори, – где вы нашли этого юношу?

- Господин Ракатори, – Экган прокашлялся, – если вы не против, то мне бы хотелось обсудить это лично с вами, в вашем кабинете.

Мужчина чуть удивлённо приподнял брови, и его глаза всего на секунду сменили цвет с серого на жёлтый. Возможно, виной тому было освещение, а может, дело было в другом. Немного помолчав, он кивнул, давая своё согласие.

- Тогда расположи этих молодых людей в комнатах. Пусть они поедят и отдохнут, – наконец оторвав взгляд от Лайта, ответил Ракатори. – А после бери этого юношу и приходите ко мне.

Сказав это, Ракатори ушёл, оставив всех с каким-то странным чувством трепета и благоговения перед ним. Едва мужчина скрылся в башне, Экган, который до этого момента казался спокойным и рассудительным, повернулся к Ульре, и в его глазах вновь вспыхнул огонь гнева.

- Ты что, совсем ненормальная!? – заорал он. – Головой двинулась такое вытворять, да ещё и в Башне?

- Заткнись, – огрызнулась Ульриета. – Тебя это вообще никак не касается. Они пришли за мной, и я же с ними и разобралась.

- Нет, касается, – Экган навис над девушкой, но та и не подумала отступать. – Ты подвергаешь опасности не только себя, но и всех в Башне. Прежде чем что-то делать, надо башкой думать. Ты хоть представляешь, что может устроить твой отец?

- Ничего он не сделает, – фыркнула девушка и повернулась к замку. – Три года назад разум его покинул, и с того момента ни одного намека на излечение.

- Это, видимо, у вас семейное, – крикнул в спину Ульре Экган, а после шумно выдохнул.

- Последнее было лишнее, – решил разрядить обстановку Лайт.

- Перетопчется, – всё ещё пылая гневом, рыкнул Экган, а после, всё же остыв, постарался вернуть спокойное выражение лица. – Простите, что вам пришлось при этом присутствовать.

- Переживём, – пожав плечами, ответил Лайт, а после кивнул в сторону башни. – Ракатори – это же ваш архимаг?

- Именно так, – кивнул Экган, ведя своих подопечных через двор. – Ракатори Адалькор, шестой архимаг башни стихий и, пожалуй, самый сильный и талантливый.

- Его башня слегка выделяется на общем фоне.

- Она построена намного позже замка, – Экган указал на главное здание. – Вначале здесь была пограничная крепость, носившая название багряная. Почти двести лет назад, когда Амарат Виотэр Горинтас Второй начал постройки башен, в качестве основы были выбраны пограничные крепости на каждой стороне Альвирии. Таким образом, багряная из обычного пограничного укрепления стала оплотом магов, колдунов и прочих владельцев аспектов. Первым архимагом башни был Трионас Булитом, эльф из восточных земель. Его преемников я, к сожалению, не помню.

За разговорами Лайт не заметил, как он и его спутники приблизились к замку. Вблизи он выглядел ещё больше, ещё краснее и куда крепче, чем смотрелся у ворот. Замок и вправду выглядел древним, но время не подточило его могущество, а казалось, что сделало его только крепче.

В замок вела одна дверь, но она была массивной и крепкой, такую даже при большом желании выбить будет нелегко. Пройдя внутрь, группа оказалась в огромном зале с высокими потолками, где спокойно мог стоять великан под пять метров ростом, деревянными полами, устланными ковровыми дорожками, и стенами, увешанными картинами разных размеров и форм. В самом же помещении располагались крепкие дубовые столы в количестве примерно пятидесяти штук, к каждому из которых было представлено по две лавочки длиной ровно со стол. Помимо этого, в зале располагались три больших камина: два стояли у левой стены, а один – у правой, отчего даже в столь просторном помещении было неимоверно тепло. Над каждым камином располагались по два полукруглых балкона с красивыми белыми перилами.

Даже без объяснений Экгана было понятно, что эта комната используется как столовая для всех, кто нашёл здесь приют. В дальней части зала располагались три двери. Одна была серой, открывающейся на обе стороны, располагалась на левой стене в трёх шагах от камина, и вела, скорее всего, на кухню. По крайне мере, именно оттуда разносился будоражащий голодный желудок запах еды. Две другие, обычные, темно-коричневого цвета с кольцами-ручками, располагались почти в самых дальних углах и вести могли либо на лестницы, либо в коридоры. Посредине противоположной от входа стены было большое окно в виде арки. Оно находилось примерно в метре над землёй, примерно столько же не доставало до потолка, а в ширину было в полстены, и скорее всего, давало прекрасный вид на задний двор. Лайт лишь мельком успел посмотреть в него, но всё же успел увидеть манекены, стойки и какое-то странное здание с купольной крышей, расположенное на заднем дворе.

“Если это не площадка для тренировок, то я тогда не человек”.

Пока Экган рассказывал Кирви и Биги о том, какие пищевые шедевры здесь подают повара, Лайт украдкой осмотрел кампанию мужчин, сидевших за одним из столов. Их было трое, напротив каждого стояла лишь большая кружка. Сидели они на одной лавке и что-то тихо обсуждали. Одеты были примерно одинаково: кожаные фартуки с кармашками, надетые поверх лёгких черных и серых рубах, на ногах – черные кожаные штаны и самые простые сланцы. Двое из них были лысые, лишь один носил на затылке короткий хвост, аккуратно перетянутый резинкой. Все трое были крепкого сложения: мощные плечи и руки, кисти, словно два пресса. Когда компания проходила мимо них, они прервали свою беседу и оглянулись на новеньких, провожая взглядом до самых дверей.

За дверью, что расположилась у правой стены, оказался широкий коридор, на стенах его весели картины, изображающие людей и события; на маленьких столиках, располагающихся вдоль правой стены между светло-коричневых дверей, стояли розоватые вазы с цветами, чем-то напоминающими ромашки. Экган же, медленно идя по длинному освещённому факелами коридору, продолжал рассказывать истории о крепости. Как оказалось, замок, как и окружающие его стены, был построен около четырёхсот лет назад, хотя по внешнему виду и не скажешь.

- Каронас Виотэр Лимартон Второй был слегка чудаковатым королём, но всё-таки смог значительно укрепить позиции Альвирии в мире. В первый же год своего правления он стал строить замки, где только мог. Золота тогда уходило столько, что и подумать страшно. Большая часть замков не несла никакого стратегического значения, но некоторые, такие, как багряный или побережный, стали крепкими опорами в ходе войн за захват территорий.

- Значит, Альвирия довольно молодое государство? – спросил Лайт, попутно изучая местные картины, на которых были изображены неизвестные ему сюжеты.

- Смотря с какой стороны смотреть, – пожал плечами Экган. – Альвирия, как государство, существует почти восемьсот лет. Поначалу это была небольшая территория на западе, но короли из рода Тирон смогли значительно расширить свои владения. Следующие династии тоже внесли свой вклад в развитие королевства, но были и те, кто губил своими решениями старания предков. Таких, к счастью, было не так много, поэтому Альвирия сейчас занимает почти весь Литранский континент.

- Почти?

- Небольшая часть на юге примерно сто тридцать лет принадлежит ящерам. Когда в Альвирии начали понемногу отменять рабство, ящеры, которые были основой рабских сил, были отпущены. Но ящеры – сами по себе народ сильный и гордый, а после сотен лет рабства стали ещё и крайне озлобленными. Когда с них спали оковы, и они смогли свободно передвигаться по стране, некоторые уплыли в родные места, некоторые стали жить в городах, но многие стали мстить людям за то, что их поработили.

- И юг континента был отдан им в качестве компенсации за рабство? – предположил Лайт.

- Можно сказать и так, – неуверенно протянул Экган. – Скорее, их решили собрать всех в одном месте, чтобы было проще контролировать и следить за их передвижениями. Там, где раньше стояла пустынная крепость, теперь столица Шел-Тор-Зода, маленькой страны ящеров.

- Я так полагаю, даже после этого ящеры не успокоились?

- Конечно, нет, – хмыкнул Экган. – Тридцать лет назад Альвирия узнала о культе Триошша, который основали ящеры в своей столице. Они поклоняются своему предку, которого считают прародителем всех ящеров, и борются за независимость рас, что угнетают люди, их права и свободы. Проще говоря, грабят и убивают всех, кто им не нравится.

В конце коридора была очередная дверь. За ней оказалась винтовая лестница, очень узкая, да и ещё и с маленькими ступенями. От падения с неё защищали лишь перила – довольно высокие, но даже через них при большом невезении можно было перевалиться. На самом верху, на потолке, висела большая лампа, которая была единственным источником света на крутом подъёме.

- Демон бы побрал того строителя, который это придумал, – ругался Экган, осторожно идя вверх.

С трудом взобравшись на третий этаж, Лайт, Кирви и Биги оказались в очередном коридоре с коричневыми дверьми. Он был точной копией того, что они видели на первом, разве что картины на стенах отличались.

- Ну, вот и добрались, – Экган прошёл чуть вперёд и встал между дверьми. – Кирви, это будет твоей комнатой, это комната Биги, а здесь твоя, Лайт. Вечером вам принесут сменное постельное и наборы для личной гигиены, а пока располагайтесь. И да, Лайт, – Экган пристально посмотрел на него. – Через полчаса спустись, пожалуйста, в общий зал. Нам нужно сходить к господину Ракатори.

Сказав это, вербовщик вновь вышел на лестницу, оставив молодых людей в гордом одиночестве. Пожелав всем удачи на новом месте, Лайт, словно вор, медленно подошёл к двери своего нового жилья. Постояв несколько секунд в нерешительности, он открыл ее и проскользнул внутрь. Быстро оглядев комнату профессиональным взглядом, Лайт довольно присвистнул. Комната была широкой, с высоким полотком, до которого Лайт не достал бы даже в прыжке, и при этом очень тёплой. Как именно отапливались эти каменные коробки, Лайт не знал. Стены и потолок, как и везде, были каменные, а вот небольшая часть пола от двери до кровати была устлана мягким ковром, сделанным из меха какого-то животного. Слева от двери расположилось небольшое прямоугольное окно с широким подоконником, чуть правее от него стоял крепкий на вид стол, под которым находился широкий деревянный табурет. Прямо напротив двери расположился огромных размеров шкаф, чуть-чуть не доходящий до потолка, а вот уже справа от него стояла святая всех святых. Настоящая односпальная кровать, застеленная свежим и чистым бельём, от которого распространялся сладкий запах цветов. Рядом с ней была небольшая прикроватная тумба с дверцей, а чуть дальше – сундучок с замком, видимо, для личных вещей. Пройдя внутрь и взглянув вправо, Лайт увидел большое овальное зеркало, висевшее на стене возле двери.

Хоромы просто царские, если сравнивать с комнатой в трактире. Лайту невольно вспомнилась его комната из родного мира, где, казалось бы, было всё, что необходимо современному человеку, но даже там не было так уютно. Подойдя к окну, Лайт увидел весь внутренний двор. Единственное, что не попадало в обзор, это сад, из которого пришли деревья Ульры. Его загораживала стена, которая была чуть выдвинута вперёд, а всё остальное было как на ладони. На центральной площади наконец появились люди. После представления, устроенного Ульрой, всех будто ветром сдуло, а сейчас замок начал подавать признаки жизни. Возле конюшни ходили помощники конюха, на стенах виднелись скучающие солдаты, а возле странного здания с трубой стояли двое человека в кожаных фартуках и что-то обсуждали.

Разложив свои немногочисленные вещи в шкафу, оставив свёртки еды и флягу в тумбе, Лайт ненадолго прилёг. Настоящая, удобная и мягкая кровать почти сразу поглотила тело путника, подарив давно забытое чувство. Чувство спокойствия и умиротворения. Лайт невольно вспомнил те дни, когда приезжал из института, и обессиленный, падал на кровать.

“Неплохое место, – раздался в голове голос Коры. – Удобно, уютно, и защита здесь на высшем уровне”.

“И не говори”, – протянул Лайт, потягиваясь на кровати.

“Я смотрю, ты перестал вздрагивать при моём появления, – девушка хмыкнула. – Освоился наконец?”

“Можно и так сказать”.

“И что ты думаешь делать теперь?”

“В каком смысле?” – озадаченно спросил Лайт.

“Ты прибыл в башню – оплот тех, кому покорны аспекты. Ты видел архимага, и он явно заинтересовался тобой. Скорее всего, он уже догадался, что ты не обычный маг. Когда вы с Экганом посетите его, он, скорее всего, пообещает помочь тебе разобраться с твоей проблемой, но это может растянуться на долгие и долгие месяцы, если не годы. Так что ты намереваешься делать, пока ищут дорогу домой?”

“А у меня есть выбор? Буду жить здесь и играть по местным правилам, – приняв сидячее положение, Лайт вздохнул. – Пока я не знал точно, каким именно аспектом обладаю, я думал о том, что просто буду помогать местным, как помогал в трактире. Но теперь, когда я понял, кто ты и кто я, мне захотелось освоиться в новой роли”.

“Ты будешь учиться магии тени?”

“Да, мне бы этого хотелось, – честно ответил Лайт. – К тому же, моим единственным учителем можешь быть только ты. Почему бы нам тогда не объединить усилия? Ты дашь мне знания, я воплощу их в силу”.

“И что ты намереваешься делать с этой силой? – в голосе Коры появились серьёзные нотки. – Тень – это грозный аспект. Тень есть у всего, а значит, силы твои почти безграничны. Ты не ограничен, как маг природы или огня. Твоя сила требует холодного ума и чистых помыслов. На что ты направишь её?”

“Ты решила поговорить о морали? – Лайт усмехнулся. – Мне казалось, что ты сама не так давно вспомнила, кто ты. Да к тому же ты знаешь мои мысли. Нужно ли тебе спрашивать?”

“Пусть я всё ещё многого не помню, но мне открылось достаточно знаний, чтобы понять, что сила эта будет страшным оружием в руках, что готовы поставить свои интересы выше интересов других. Так зачем тебе эти знания?”

“Честно? Чтобы я мог защитить себя и тех, кто мне дорог. Я в этом мире, можно сказать, младенец, но даже так у меня уже появились те люди и место, которые я хотел бы защитить”.

“Ты собираешь освободить Амбуру от совета и узурпаторов?”

“Нет, конечно, – Лайт тихо рассмеялся. – Я не настолько амбициозен. Но вот что бы я хотел сделать точно, так это поквитаться с тем, кто считает себя вершителем чужих судеб”.

“Ты хочешь отомстить карателям?” – серьёзным тоном спросила Кора.

“Отомстить – слишком громкое слово. Скорее, не дать им чувствовать себя такими безнаказанными. Моё бессилие уже раз чуть не убило меня. Я подставил друзей, заставил их волноваться за меня. Больше я такого не хочу. Я хочу быть уверенным в том, что, если такое вдруг произойдёт вновь, я буду способен ответить, чтобы люди, которые переживают за меня, были спокойны”.

“Неплохой ответ, – хмыкнула Кора. – И, что неудивительно, твои чувства совпали с мыслями. Я согласна”.

“Другого и не ожидал, – усмехнулся Лайт. – Ладно, думаю, стоит уже спуститься вниз и найти Экгана. Меня уже раздирает любопытство от встречи с местным архимагом”.

Спустившись по треклятой лестнице и миновав коридор, Лайт вышел в общий зал и впал в легкий ступор. Зал, который ещё двадцать минут назад был пустым, теперь оказался полон. Свободных столов почти не осталось, их все занимали местные обитатели. Лайт, словно юнец, робко оглядывал столы в поисках Экгана. Рыжеволосый вербовщик нашёлся довольно быстро. Он сидел недалеко от камина и что-то обсуждал с мужчиной в балахоне и девушкой в плаще. Не успел Лайт подойти, как цепкие глаза Экгана сразу увидели знакомый силуэт.

- Вот и ты, Лайт, – вербовщик улыбнулся. – Присаживайся, я тебя представлю.

Присев и поздоровавшись, Лайт смог как следует разглядеть незнакомых ему людей. Широкоплечий мужчина – пожилой, с усталыми чёрными глазами и потрескавшимися губами, был одет в серый балахон. На его шее весела небольшая серебряная цепочка, а на ней – медальон с изображённым на нем знаком бесконечности, из середины которого вверх уходила небольшая стрелка. На пальцах мужчины были надеты два серебряных кольца, на которых красовались два камешка – один синего, другой красного цвета. Незнакомец носил короткую бороду, скрывавшую небольшой ожог на подбородке, который Лайт заметил абсолютно случайно. На макушке была небольшая проплешина, но всю остальную голову покрывали длинные черно-седые волосы, свисающие до середины шеи. На вид ему было около шестидесяти, но зная, какой люд здесь обитает, можно предположить, что он намного старше.

- Знакомься, это Аркели Дэльмонт, – мужчина протянул руку для приветствия, – главный алхимик башни стихий.

- Очень приятно, Лайт, – голос Аркели был очень низкий, но в тоже время громкий, словно раскат грома, – рад нашему знакомству.

- А барышня рядом с ним, – он перевёл взгляд на девушку, – командир разведчиков и по совместительству – наставница лучников, Меррита Каскель.

Переведя взгляд на девушку, Лайт понял, что окончательно свыкся с этим миром, потому как вовсе не удивился увиденному. Со спины было незаметно, что она не совсем человек, так как её отличительные черты скрывало красиво уложенное пепельное каре. Вместо обычных ушей у неё были не то волчьи, не то собачьи, покрытые густым серым мехом. Выглядели они так, будто их ей кто-то пришил. На жёлтые радужки глаз будто кто-то случайно капнул алой краски; при взгляде в кровавые зрачки в душе что-то начинало шевелиться, будто страх приобретал форму живого существа. Всё остальное было волне обычно: синяя рубашка на верёвочной шнуровке, надетая на стройное тело, на узких плечах – плащ цвета травы. Тонкие руки пианистки облачены в кожаные перчатки без пальцев, на ногах облегающие серые лосины с черным поясом, к которому был приторочен простой кинжал, и полусапожки того же цвета.

- Ну привет тебе, новобранец, – голос её звучал звонко, будто колокольчик, – добро пожаловать в нашу обитель.

Она сверкнула улыбкой, показав острые, как бритва, клыки, явно принадлежавшие волку.

“Видимо, это представительница ещё одной расы, – подумал Лайт, улыбаясь в ответ, – но какой именно, узнаю позже. Неприлично спрашивать такое у девушки, да ещё и в присутствии мужчин. Да и показывать своё невежество будет глупо с моей стороны”.

Когда все наконец познакомились, Экган махнул кому-то за спиной Аркели, и усевшись поудобнее, уставился на Лайта.

- Ну, как тебе наш скромный домик, – он говорил это не без чувства гордости, – скажи, что все довольно миленько и уютненько?

- Ну да, скромненько так, – Лайт быстро оглядел помещение взглядом ревизора, – со вкусом.

Все сидевшие чуть слышно усмехнулись, но улыбок скрыть не смогли.

- Экган, – взял слово Аркели, – может, ты мне сможешь объяснить, почему, когда я собирался пойти в сад за травами, оттуда вышли три дуба и чинно пошагали в сторону главных ворот?

Экган тяжело вздохнул и поведал историю, которая с ними случилась по приезду.

- Ну она даёт, – присвистнула Меррита. – А вы их потом хоть видели, а то они, может, их в озеро скинули?

- Нет, – покачал головой Экган, – но лучше бы и вправду утопили, так бы можно было выставить всё как несчастный случай. А так, если его угрозы были не блефом, ждать беды. Меня больше настораживает Ульра, – в его голосе появились нотки тревоги. – Последние две недели её будто подменили. Кидается на всех, кричит, а сегодня вообще номер отчебучила, явно ей не свойственный.

- Возможно, у неё что-то случилось, – предположил Аркели, – просто она пока не хочет об этом говорить, вот и срывается на всех. Возможно, это как-то связано с её отцом. Дай ей немного времени, она девушка умная, воспитанная, так что всё наладится.

Тяжело вздохнув, Экган едва заметно кивнул, а после уставился куда-то в стену. Судя по тому, что описанный Аркели характер Ульры и тревога Экгана ни у кого не вызвали вопросов, они описывали ситуацию абсолютно точно. Тогда почему же за почти неделю поездки Лайт ни разу не заметил ангельского характера Ульры? К тому же ещё Джуба говорил о том, что эта девушка не такая бессердечная и жёсткая, какой могла показаться.

“У ворот Ульра говорила о болезни отца. Возможно, до неё доходили слухи о нём, либо же она сама кого-то расспрашивала. Если изменения в её характере связаны с волнением об отце, пусть она и пытается это отрицать, тогда всё становится на свои места”.

Спустя минуту молчания Экган принялся рассказывать о том, кого и что видел во время поездки. Его речь прервалась неожиданно. Его цепкие глаза увидели кого-то в толпе, после чего он махнул рукой, и спустя пару мгновений у стола оказались Кирви и Биги. Два товарища успели переодеться в лёгкие рубашки с коротким рукавом, сменить пропотевшие кожаные штаны на шерстяные, а грязные сапоги – на черные шлепки.

Когда оба уселись за стол, Экган вновь представил мастера алхимика и капитана разведчиков, пока парни нерешительно озирались по сторонам, изучая обстановку. Спустя несколько минут после появления друзей к столу подошли три девушки, одетые в темно-синие платьица, доходившие им до колен, поверх которых были накинуты белые фартуки, и принесли по два огромных деревянных подноса с едой и напитками. Расставив все тарелки и кружки на столе, они пожелали сидевшим приятного аппетита и удалились.

“Вот же сервис, – провожая взглядом официанток, подумал Лайт и улыбнулся. – Красивые у них здесь работницы”.

На столе появились девять тарелок с различными блюдами и шесть железных кружек с яблочным соком. В трёх ближайших от Лайта тарелках плескался суп, из узнаваемого в нем были кусочки морковки, капусты и небольшой ломтик мяса. В четвертой тарелке расположились ещё тёплые булочки, видимо, заменявшие здесь хлеб, в трёх следующих блюдах были разложены листья салата, куски мяса, дольки лука и какая-то зелень. На краю каждой тарелки была небольшая горка желтоватого соуса. В самых дальних от Лайта тарелках расположись нарезки: в первой – сырная, состоящая из разных сортов, если судить по цвету, а во-второй – фруктовая, в которой помимо яблок и груш, находились лимон, апельсин и ещё три незнакомых Лайту фрукта.

Разведчица, жадно потирая руки, взяла тарелку с мясом, набрала в неё разного сыра, и пожелав всем приятного аппетита, начала жадно уплетать за обе щеки. Более воспитанный алхимик взял себе лишь суп и лепёшку, а уставший и голодный Экган последовал примеру Мерриты. Взяв мясо и сыр, тоже начал молча есть. Биги и Кирви, забрав последние два супа, оставили Лайту салат и мясо, и не сказать, что он был сильно расстроен.

После плотной трапезы Меррита и Аркели, попрощавшись с остальными, направились по своим делам, Экган же разрешил мальчишкам провести самостоятельный осмотр замка, а Лайта пригласил пройти с ним в башню, чтобы поведать архимагу Ракатори его историю.

Пройдя внутренний двор и отворив дверь в башню, Лайт невольно ахнул. Внутри она казалась куда шире и просторнее, чем выглядела снаружи. Первый этаж был некой раздевалкой, здесь стояли пуфики, лавочки и железные вешалки; справа от двери, прилегая к стене, вверх уходила лестница, сложенная из прочного камня. Башня имела пять этажей, но при этом каждый ярус в высоту был больше, чем Лайт мог себе представить. Если на первом этаже располагался холл, то на втором оказался читательский зал, в котором было десятка два столов, больше походивших на парты, и столько же деревянных стульев с подлокотниками и мягкими спинками. Когда Лайт с Экганом проходили по этой комнате, в ней находился один паренёк в круглых очках, закутанный в полукруглый плащ, и две девушки-близняшки, одетые в рубашки красного цвета и черные длинные юбки, с собранными в хвостики рыжими волосами. Все они были увлечены чтением, поэтому на появившихся мужчин не обратили не малейшего внимания.

Третий этаж был библиотекой, состоящей из лабиринтов стеллажей, на которых ютились сотни книг разной степени потрёпанности и толщины. Мимо стеллажей, не опуская голов, ходила парочка мужчин лет по сорока. Они задирали головы вверх, старательно ища книги, которые им были нужны, а после вновь опускали глаза к своим листкам, видимо, сверяясь со списком. Лайт и Экган вновь прошагали мимо местных зомби, не привлекая никакого внимания, будто были невидимыми. Четвёртый этаж был чем-то вроде выставочного зала. По кругу, вдоль всей стены, висело множество картин; на каменном полу стояли деревянные витрины, под стёклами которых лежали различные вещи, начиная от обычных медальонов и колец, заканчивая непонятными Лайту сферами и кубами.

Подъем на пятый этаж Лайту и Экгану преградила массивная дубовая дверь без замочной скважины. На уровне глаз висел небольшой железный молоточек, заменяющий здесь звонок. Экган стукнул им по железной пластинке три раза, а после незамедлительного разрешения на вход открыл дверь и впустил Лайта вперёд.

Как только Лайт вступил во владения архимага, его взору открылась стена, вдоль которой стоял книжный шкаф, забитый книгами под завязку. Справа от него разместился небольшой кофейный столик, к которому были приставлены три стула с высокими спинками. За столом оказалось огромное панорамное окно – то самое, которое Лайт приметил ещё у ворот. У прилегающей к входной двери стене расположились комоды и шкафчики, а прямо за дверью находилась такая же вешалка, как на первом этаже, на которой висел тот самый плащ с блестящей застёжкой. По левую руку от Лайта стоял массивный деревянный стол, окрашенный в багровый оттенок. Ножки стола украшали резные символы и рисунки, которых иномирец никогда не видел. За столом располагался такой же стул, что и у столика, отличавшийся лишь тем, что у него имелись подлокотники, а на его спинке висела пушистая шкура. На стене за стулом висела большая картина, изображавшая сцену боя. Люди в доспехах пытались победить какого-то двухголового, покрытого кровью, зверя, который успел положить с десяток бравых воинов.

- Рыцари Артелана сражаются с демоном Сульфиаром, – голос прозвучал со стороны окна. – Могу сказать, что им удалось победить, хоть и из тридцати воинов в живых осталось только двое.

Оторвав взгляд от картины и повернув голову в сторону источника звука, Лайт изумился, но не так сильно, как мог бы. Не зря ещё во дворе он приметил чудную застёжку и изменения цвета глаз у архимага. Голос Рактори был прежним, все таким же плавным и текучим, только внешний вид изменился почти до неузнаваемости. Перед Лайтом стоял всё такой же высокий мужчина, всё в той же красной тунике, только вот всё его тело покрывали очень большие и жёсткие темно-синие перья. Крючковатый нос и бледные губы сменились на загнутый жёлтый клюв, серые глаза приобрели тот самый жёлтый цвет, который промелькнул ещё во дворе. Чёрные короткие волосы пропали, сменившись на перья. Руки и ладони походили на человеческие, ничуть не напоминая крылья, только на концах пальцев были крупные загнутые когти. Посмотрев на ноги, Лайт увидел птичьи лапы, заканчивающиеся тремя пальцами, с когтями уже побольше. Теперь вопрос о том, почему это архимаг разгуливает босиком, больше не имел смысла.

Ракатори вышел к Лайту и Экгану из комнаты, вход в которую находился прямо там, где заканчивался шкаф, отчего с их позиции его не было видно.

- Как я могу заметить, – архимаг встал напротив Лайта, – ты не сильно удивился смене моего облика. Хотя по глазам вижу, что такого как я, ты видишь впервые.

- Господин Ракатори, – Лайт склонил голову в приветствии, – во дворе, когда вы стояли напротив меня, я заметил, что ваша застёжка сияет, пусть и тускло. Я ничего не смыслю в магии и аспектах, но догадался, что она необычная. А после ваши глаза, всего на секунду, изменили цвет, и у меня зародилось сомнение, что тот облик – ваш настоящий. Но вы правы в том, что такого, как вы, я вижу впервые.

Архимаг рассмеялся и слегка взъерошил Лайту волосы. Ощущения от прикосновения перьями были непривычные для Лайта, но приятные, так что по телу пробежали марашки.

- Надо будет отдать плащ чародеям, – сказал он, присаживаясь в своё кресло, – пусть осмотрят. Видимо, я где-то оцарапал застёжку, оттого и иллюзия непрочная.

Он жестом указал на стулья, стоящие возле столика, тем самым приглашая гостей присесть.

- Итак, господа, – начал Ракатори, когда Лайт с Экганом подвинули стулья и уселись возле большого стола. – Меня все ещё интересует: где вы друг друга нашли?

Начало нелёгкого рассказа выпало Лайту. Он поведал архимагу всё, от начала до конца, даже упомянул о Коре, ведь теперь скрывать её смысла не было. После того, как Лайт закончил, Экган внёс в историю небольшие дополнения и коррективы, в частности, они заключались в его личных наблюдениях за персоной Лайта и некоторых его догадках. Когда история подошла к концу, Ракатори помолчал, закрыв глаза. Он поднял голову к потолку, видимо, о чем-то размышляя.

- Так-так, – начал архимаг, не открывая глаз, – вопрос прозвучит странно, но… что ты знаешь о своих родителях, об отце и матери?

- Ничего, – чуть подумав, ответил Лайт. – Я был сиротой в своём мире. Меня нашли на улице, когда мне было всего пару месяцев. Поначалу пытались искать моих родственников, но по итогу отдали в приют. Пока я был там, учителя пытались найти моих родителей или других близких, но безрезультатно. Когда мне исполнилось восемнадцать, я поступил в институт и стал жить в общежитии, а уже оттуда я попал сюда.

- Хм, – Ракатори приоткрыл глаза, все ещё глядя в потолок. – Те, кто следил за тобой в приюте, не отдавали тебе каких-либо вещей, что нашли при тебе?

- Нет, – покачал головой Лайт. – Ничего такого не было.

- И силы твои стали проявляться только здесь?

- Да. Голос Коры появился только здесь. Потом, с её помощью, я впервые воспользовался своей силой. В моём родном мире ничего такого не было.

- Тогда моя догадка только что рассыпалась, – Ракатори опёрся локтями о стол, и сложив руки, положил на них голову. – Я предположил, что кто-то очень сильный и могущественный хотел спрятать тебя. Скорее всего, твои родители, раз ты был младенцем. Но в таких случаях обычно при ребёнке что-то оставляют, чтобы облегчить ему жизнь. Но раз ты говоришь, что тебя нашли на улице, и при тебе ничего не было, то эта догадка едва ли верна.

- Господин Ракатори, – вступил Экган. – Вы знаете, что за магия может перемещать между мирами?

- Нет, – покачал головой архимаг. – Даже мне неизвестно о такой магии. И я не могу припомнить ни одной истории или легенды, которая могла бы быть хоть как-то связана с перемещениями между мирами. Но судя по тому, что вы оба мне рассказали, такая сила появилась.

- А могла ли это быть случайность? – спросил Лайт. – Возможно ли такое, что меня хотели переместить в другое место, но по каким-то причинам я попал к вам?

- Не исключаю, – согласился Ракатори. – Но меня больше всего беспокоит другой вопрос. Раз ты не из нашего мира, то как ты смог получить силу аспекта, к тому же давно забытого? – Архимаг выпрямился и пристально всмотрелся в лицо Лайта. – Сила аспектов чаще всего передаётся от родителей к их детям. Если в семье хоть один из родителей владеет силой аспекта, то их ребёнок с большой долей вероятности тоже будет владеть аспектом. Если два родителя владеют аспектом, то ребёнок почти наверняка унаследует силу одного из них, в очень редких случаях – оба сразу.

- Но ведь бывают исключения, – Экган указал на себя. – В моей семье я единственный владею аспектом.

- Да, бывает, но крайне редко. Скорее всего, в твоём роду был кто-то, кто владел аспектом. Сила была в вашем роду, просто она не проявлялась. Лишь на тебе она набрала должную мощь, и ты смог управлять ею. Но Лайт – другое дело. Он никогда не сталкивался с аспектами, и в его роду не было магов. Он вырос в мире, где нет аспектов, но тем не менее, приобрёл аспект, причём тот, что считался потерянным.

- Возможно ли, что моя сила – это следствие перемещениями между мирами? – спросил Лайт.

- Вполне возможно, – кивнул архимаг. – Мне ничего не известно о перемещении между мирами, а значит, и последствия такого действия могут быть непредсказуемыми. Если это так, то ты вытянул самую удачную карту из всех возможных, несмотря на то что оказался в чужом мире.

- Господин Ракатори, – вновь заговорил Лайт, глядя в глаза архимага. – Могу ли я просить вас узнать о перемещениях между мирами? Я понимаю, что просить вас о таком с моей стороны довольно нагло, но если я буду заниматься этим сам, на это уйдут годы, если не десятки лет.

- Я бы занялся этим вопросом, даже если бы ты не просил меня, – клюв Ракатори изобразил улыбку. – Твоя история заинтересовала меня и пробудила во мне юношеский интерес к аспектам и их силам. Магия в разных её проявлениях существует уже тысячу лет, но мы ещё столько не знаем об аспектах, и на что они способны. Я напишу своим коллегам в других башнях и попрошу нашего библиотекаря заняться этим вопросом. А пока мы заняты поисками, – архимаг склонился к столу. – Чем бы ты хотел заняться?

- Раз уж мне выпала такая возможность, то я хотел бы обучаться в вашей башне, – спокойно ответил Лайт. – Экган сказал, что обучить меня в полной мере нельзя, так как мой аспект – единственный в этой башне, если не во всём мире. Но мой хранитель, Кора, готова рассказать мне всё, что знает об аспекте тени.

- Это прекрасное решение, – клюв Ракатори вновь расплылся в улыбке. – Пока ты не призовёшь своего хранителя, я найду для тебя хорошего учителя.

Последние слова, произнесённые архимагом, словно эхом прозвучали в ушах Экгана и Лайта.

“Пока ты не призовёшь хранителя…”

- В каком это смысле? – не своим голосом произнёс Лайт. – Что значит, пока не призовёшь?

- Неужели Экган утаил от тебя самое интересное? – Ракатори с удивлением глянул на вербовщика.

- Простите, господин Ракатори, но я тоже не совсем понимаю суть, – честно признался Экган.

- Кажется, кому-то стоит побольше времени проводить в библиотеке, – архимаг глухо рассмеялся. – Маги тени питают свои силы от теней других. Будь то человек, животное, предмет или сам маг. Если рядом с магом не будет теней, он не сможет пользоваться аспектом. Днём маги тени почти непобедимы, Наул и Баш дают много теней, но вот ночью маг тени становится бессилен, если нет огня или иного источника света. Эратори, изначальный аспекта тени, знал об этой слабости, и чтобы хоть как-то обезопасить своих учеников, он создал царство тени, свой личный мир. Именно в него после смерти и попадают маги тени. Там их души обитают и ждут часа, когда на земле появится новый маг, обладающий аспектом сумрачного дракона. Едва младенец, что уже при рождении обладает силой тени, появляется на свет, в его душе поселяется хранитель. Бывший маг тени, что призван обучать юного мага, а после – и защищать его.

- Но ведь я не рождался в этом мире, – ахнул Лайт. – А значит, Кора…

- Появилась в тот момент, когда ты появился здесь, и в тебе пробудились силы тени, – кивнул Ракатори. – Я никогда не слышал о том, чтобы хранитель появлялся в столь зрелом возрасте, но думаю, что это такая же загадка, как и проявление сил у человека из другого мира.

- Но ведь хранитель – это лишь голос в голове, – с нахмуренным видом рассуждал Экган. – Как вы сами сказали, это душа умершего мага тени, что призвана обучать. Как душа умершего может вновь обрести плоть?

- Пусть это всего лишь и душа, но повадки, привычки и характер остаются прежними. Аспект тени – это сила подражания. Маг с этим аспектом может материализовать своего хранителя в мир, как бы соткав ему тело из теней. Но для этого маг должен быть очень сильным и умелым. История знает магов, которым так и не удалось призвать своего хранителя, но также знает и тех, кто смог воплотить своего хранителя в поистине могущественных существ в крайне юном возрасте.

- В каком смысле существ? – непонимающе переспросил Лайт.

- Когда начинается ритуал призыва, или же созидания, маг формирует из огромного сгустка своей энергии боевую форму своего хранителя. Боевая форма не подразумевает в себе что-то опасное или свирепое. Это, к примеру, может быть собака, кошка или орёл. Но и тут есть ещё одна тонкость, – лицо Ракатори стало серьёзным. – Призвать хранителя – это лишь половина дела. Вторая часть ритуала – это обуздать хранителя. Когда ты помещаешь сознание своего хранителя в сгусток чистой энергии, твоя же собственная сила затмевает разум твоему хранителю. Он становится свирепым и неуправляемым существом, которое не в силах контролировать себя. Магу нужно обуздать призванного зверя, силу, что он отделил от себя, а после написать на его теле имя, что носит хранитель, и своё собственное имя. Таким образом, хранитель сможет ходить по земле рядом со своим хозяином и оберегать его.

- Какой-то дурной способ, – фыркнул Экган. – Он больше похож на кровавый ритуал, чем на призыв защитника.

- Думается мне, Эратори не думал о том, что его идея о защите своих учеников обернётся для них таким тяжким испытанием. А может, он хотел таким образом проверить силу своих последователей. В любом случае, мы не можем разгадать, что именно хотел изначальный, – сказав это, архимаг ухмыльнулся. – Возможно, из-за сложности и опасности ритуала многие маги тени древности и выбирали в качестве боевой формы хранителя не слишком опасных зверей, либо же вовсе не проводили ритуал.

- Вы уже несколько раз произнесли фразу “боевая форма”, – заговорил Лайт. – А есть и какая-то другая?

- Если ритуал прошёл удачно, и маг смог обуздать боевую форму хранителя, то хранитель на своё усмотрение может принимать и форму человека. Проще говоря, становится тем, кем он был при жизни. Сила тени поистине способна на многое.

Формы, ритуалы, теории и предположения. От всей этой информации у Лайта заболела голова. Ему, неподготовленному к такому большому потоку новых знаний, было сложно осознать и понять всё вышесказанное. Ракатори, который смотрел на Лайта, видимо, заметил замешательство своего собеседника.

- Думаю, что на сегодня мы можем закончить наш разговор, – архимаг встал, а вслед за ним встали и его гости. – Если тебя интересует история или что-то другое, Лайт, то не стесняйся посещать нашу библиотеку. Шуралим, наш библиотекарь, поможет тебе в поисках нужных книг.

- Спасибо вам, господин Ракатори, – Лайт склонил голову. – Я буду рад воспользоваться вашим предложением. И спасибо, что ответили на мои вопросы.

- Всегда рад помочь, – архимаг тоже кивнул. – Если хочешь побольше узнать о своей магии, возьми внизу, к примеру, книгу “Магия – часть мироздания”, Экган тебе поможет её найти.

Едва Лайт и Экган оказались за дверью, вербовщик шумно выдохнул и посмотрел на своего подопечного.

- Ничего конкретного, но много полезного, – заговорил Экган, спускаясь по лестнице. – Пусть мы и не узнали о том, как вернуть тебя домой, но зато узнали кое-что новое о тебе и твоих силах. Думаю, господин Ракатори вплотную займётся твоим вопросом. По глазам было видно, что его теперь тоже сжирает огонь любопытства. Так что ты пока не расстраивайся раньше времени. У нашего архимага большие связи. Где-нибудь что-нибудь да найдётся.

Лайт ничего не ответил, лишь коротко кивнул и продолжил спуск. Сейчас его больше интересовали вопросы, которые задавал Ракатори.

Было ли при нём хоть что-то, когда его нашли? Могли ли его забросить из этого мира на землю, а потом вытянуть обратно? А даже если и забросили на землю, то зачем? А если вернули обратно, то почему сразу не нашли его, а бросили в пустыне?

За раздумьями Лайт не заметил, как спустился на третий ярус, и уже стоял возле книжных полок, в то время как Экган искал нужные книги.

- Арсимирус, Бекидан, – Экган вёл палец вдоль книг, – Сирактори, а вот, нашлась: “Магия – часть мироздания” под авторством Силиции Сурмер.

Взяв протянутый фолиант, Лайт увидел довольно потрёпанную книгу в твёрдом переплёте. Открыв и немного полистав, Лайт увидел исписанные мелкими буквами страницы, где лишь изредка встречались пока что не знакомые ему портреты и рисунки. Книга была явно интересной и полезной. После этого Экган сунул Лайту ещё пару книжек, вдвое меньше первой, и какой-то свиток, большого формата, перевязанный бечёвкой.

- Здесь я вынужден с тобой попрощаться, – Лайт перевёл непонимающий взгляд на Экгана. – Мне ещё нужно кое-какие дела утрясти, а ты, если хочешь, можешь осмотреть замок.

- Спасибо, но сегодня я займусь этой прекрасной литературой.

- Ну как знаешь, – вербовщик махнул рукой. – Удачи.

Лайт слышал, как внизу хлопнула входная дверь, а он все ещё стоял и молча смотрел на полки, пребывая в раздумьях на не отпускающие его темы. Выйдя наружу, Лайт понял, что на улице наступил вечер, что говорило о довольно долгой и продуктивной беседе. Держа книги подмышкой и свиток в руке, Лайт неспешным шагом направился в свою новую комнату.

В обеденном зале людей словно не убавилось. Большая часть столов была по-прежнему занята, кто-то приступил к позднему ужину, некоторые просто что-то пили и болтали, за двумя столами шла ожесточённая карточная баталия. Замок жил своей жизнью. На человека с книгами мало кто обращал внимание, лишь изредка те, мимо кого Лайт проходил, оборачивались, чтобы изучить пришельца, но тут же теряли всякий интерес и возвращались к своим делам.

Зайдя в свою комнату, Лайт обнаружил на столе появившийся невесть откуда масляный светильник, возле которого стояла баночка с маслом. Рядом лежало полотенце, на нём расположилась бритва, которая была точной копией той, что подарил ему господин Овал, расчёска, баночка с какими-то красными гранулами и знакомый Лайту продолговатый пузырёк, заменяющий мыло. На кровати же лежал свежий комплект постельного белья.

- Прямо как в отеле, – с усмешкой подумал Лайт, – и официантки, и обслуживание номеров. Красота неописуемая.

Положив книги на стол и убрав все лишнее со стола в тумбу, Лайт открыл окно и сел на подоконник. Вид с третьего этажа был захватывающий. Хотя виду с белой башни он и в подмётки не годился, но он всё равно лучше, чем однообразные песчаные домики. Подумав о домиках, Лайт сразу вспомнил о “Горьком счастье”.

“Как там ребята? Всё ли у них хорошо. Надеюсь, что местные выродки их не достают?”

С улицы дул прохладный вечерний ветерок, красный кровавый диск поднимался из-за горизонта, а шум в обеденном зале начал сходить на нет. Замок засыпает, просыпается тёмная сила.

ГЛАВА 3. “МАГИЯ – ЧАСТЬ МИРОЗДАНИЯ”

За окном давно стемнело, двор опустел, как и общий зал. В замке настала мёртвая тишина. Во дворе ухала сова, а на башнях горели маленькие костры, говоря о том, что все посты на своих местах. В полумраке было видно, как маленькие огонёчки факелов перемещаются от одной башни к другой: патруль нёс свой караул исправно, что не могло не радовать. Лайт же сидел на подоконнике и смотрел в тёмную даль. Сон никак не хотел брать над ним верх, оттого его новенькая кроватка, о которой он мечтал с момента появления в этом мире, оставалось несмятой.

“Чего призадумался, – раздался тихий голос Коры. – Разговор с архимагом так сильно тебя загрузил?”

- Ну, отчасти он, – невозмутимо ответил Лайт вслух, – отчасти я сам.

“А что именно тебя беспокоит? Что не можешь вернуться? Или что не можешь понять, как оказался здесь?”

“Оба вопроса, – тихо ответил Лайт, смотря в пустоту. – Ракатори задал вопросы, которые теперь не дают мне покоя. Если я не отсюда, то кто и зачем меня притащил сюда? Если же я здесь родился, кто и как отправил меня на Землю? Почему он это сделал? Зачем было посылать младенца почти на верную смерть? А если это так, то кто нашёл меня и вернул сюда?”

“А не слишком ли много вопросов на квадратный метр? – с раздражением проговорила Кора. – Мне кажется, ты не о том думаешь. Тебя эти вопросы сейчас касаются напрямую?”

“Нет”.

“От того, что ты сейчас найдёшь ответ хоть на один из них, это что-то изменит?”

“Нет”.

“Тогда какого дьявола ты себя грузишь? – зло рыкнула Кора. – Нечего накручивать себя тем, над чем ты не имеешь власти. Будешь над этим думать, когда что-нибудь выяснится, а пока иди спать и не заморачивайся”.

“Тебя это так сильно волнует?” – с искреннем непониманием спросил Лайт.

“Мне не нужен сон, но твои мысли не дают мне покоя. Мы с тобой одно целое, если ты не забыл”.

“Кстати об этом, – Лайт свесил ноги с подоконника. – Ракатори говорил, что хранители должны обучать своего хозяина… нет, дурацкое слово… своего подопечного. Но твоя помять ведь пострадала?”

“Да, но определённая часть её уже вернулась. Скажем, я вспомнила кое-что из истории, пару заклинаний и кое-какие боевые приёмы, но на этом пока всё. Свою прошлую жизнь я так и смогла вспомнить”.

“Заклинания? – оживлённо переспросил Лайт. – И какие же?”

“Завтра узнаешь, – с издёвкой проговорила Кора. – А пока, если сон не идёт, почитай книги. Зря тебе их Экган, что ли, давал? Может, от них в сон потянет”.

Лайт поднял глаза от пола и посмотрел на стол. Прикрыв окно, оставив лишь небольшую щель для проветривания, слез с подонника, нашарил лампу и понял, что спичек-то у него нет. Уже расстроенный, он вновь хотел залезть на окно, но вспомнил, что сам может быть спичкой. Подойдя к столу, Лайт собрал пальцы в щепоть, сосредоточился, и как учил Экган, представил средних размеров огонёк и щёлкнул. Огня не было.

“Плохо сосредоточился, что ли, – подумал Лайт, – или же, – горе-маг огляделся. – Тени, чёрт. Ни одной поблизости”.

Попробовав ещё несколько раз, Лайт плюнул на бесполезное дело и вернулся к окну.

- И всё-таки правду сказал Ракатори, – рассуждал вслух маг-неудачник. – В ночное время моя сила бесполезна. Даже огонёк не могу…

Не успел Лайт договорить, как в дверь кто-то постучал. От неожиданности он резко повернулся на звук и чуть не упал с подоконника. Аккуратно спустившись на пол, открыл дверь и увидел в коридоре человека с лампой. Свет был не очень яркий, но Лайт прекрасно рассмотрел его лицо и наряд. Молодой парень, немного за двадцать. Короткие соломенные волосы, курносый нос, бледная кожа вся в угрях, поджатые губы и испуганные зелёные глаза. Одет парень был в плащ, плотную кофту и кожаные перчатки.

- Доброй ночи, – поздоровался незнакомец. – Моё имя Дрио. Я нёс службу на стене вместе со своими старшими товарищами, когда один из них заметил вас возле открытого окна. Они послали проверить, всё ли у вас в порядке.

- Да, да, в полном, – спокойно ответил Лайт. – Прыгать я не собирался, если вы об этом. Я просто сидел и любовался видом.

- Вот как, – с явным облегчением выдохнул Дрио. – Тогда простите, что побеспокоил вас. Доброй ночи.

Молодой стражник уже собирался уходить, но Лайт внезапно перехватил его руку.

- Послушай, у тебя не найдётся, чем зажечь лампу? Я хотел почитать, для крепкого сна, а лампу зажечь нечем.

- Нет, к сожалению, – с грустью ответил страж. – У меня с собой ничего такого нет.

- Вот как, – Лайт хотел уже извиниться и попрощаться с парнем, но внезапно заметил за его спиной колышущуюся тень, и на его лице расплылась улыбка. – Тогда можно тебя на минуту?

- Зачем? – напряжённо спросил Дрио.

- Поможешь, – коротко ответил Лайт.

Парень несколько секунд поколебался, но просьбу исполнил. Когда стражник с лампой оказался в комнате, по стенам, полу и потолку заплясали тени.

- Вот так и стой, – сказал Лайт, подходя к своей лампе. – А теперь…

Сосредоточение, визуализация, щелчок. Едва маг сделал это, на кончике указательного пальца вспыхнул чёрный огонёк. Едва это произошло, за спиной Лайта раздалось громкое “Ох”. Пока горе-стражник с испугу не дал дёру, Лайт быстро открыл дверцу лампы и засунул туда палец. Фитиль вспыхнул почти моментально, и что было самым интересным, огонь был самым обычным, красным, а не чёрным, как думал Лайт.

- Что это было? – наконец заговорил Дрио сдавленным голосом. – Что это за магия огня такая? И зачем вам был нужен я?

- Это не магия огня, – с улыбкой ответил Лайт, убирая с пальца чёрный огонь. – А нужен ты мне был, чтобы она заработала, – посмотрел на Дрио с прищуром. – Хочешь послушать долгие объяснения, или пожелаем друг другу приятных снов и разойдёмся?

Несколько секунд стражник стоял в нерешительности, не до конца понимая, как ему поступить, но в конечном итоге сдался.

- Доброй ночи.

Едва дверь за Дрио закрылась, Лайт услышал торопливые шаги, которые почти перешли на бег.

“А ловко ты это придумал, – усмехнулась Кора. – Только зачем парня-то пугать?”

“А чтобы глупых вопросов не задавал, – ответил Лайт, усаживаясь за стол. – К тому же я всё равно не смог бы ему ничего толком объяснить”.

Усевшись поудобней за столом, предварительно разместив единственный источник света поближе, Лайт взял ту самую книгу, которую посоветовал ему Ракатори: “Магия – часть мироздания”.

На первой странице большими буквами дублировалось название книги, в правом нижнем углу расположилась подпись автора с расшифровкой и дата – пятьсот пятьдесят третий год со дня ухода первородных.

- Пятьсот пятьдесят третий со дня ухода, – повторил Лайт вслух. – А сейчас-то какой год?

Оглавления не было, на второй странице сразу же шла глава под цифрой один: “Что есть магия в мире людей?”.

Первые десять страниц были ни о чем. Они рассказывали об авторе, о том, как она решилась на написание данной книги, где побывала и с кем разговаривала на эту тему. Потом рассказывалось о том, что магия есть наше всё, и отрицать её существование – всё равно, что отрицать существование первородных. А вот дальше было уже интересно. Силиция рассказывала о том времени, когда на континентах ещё обитали первородные властители магии.

“Магия, как и люди, не могла взяться из ничего, всё имеет своё начало и конец. Сами люди были созданы богиней жизни Асцелиной и богом смерти Цизгесом. Первая дала людям право жить, второй же дал им время на это право. Магические же знания были привнесены в наш мир первородными – десятью учителями, и дарованы нашим далёким предкам. Первородные помогали людям постичь азы магии, раскрыть её потенциал и научиться её контролировать. Семь учителей основали первые большие города, оставшиеся трое обосновались на разных континентах и островах, вдали от людей, и лишь изредка выходили в свет, чтобы выбрать себе учеников. Но спустя время произошло то, что всегда происходит с благими дарами: их начали использовать во зло.

Люди, обуздавшие силы стихий и природы, начали вести жестокие и кровопролитные войны. Ранее дружественные государства начали бойни с целью завоевать друг друга. Первородные смотрели на это с ужасом, пытались вразумить людей, но всё было тщетно. В дальнейшем самые безумные правители пытались пленить хранителей, чтобы заполучить от них больше сил и знаний, но были уничтожены и стёрты из истории. Высшие пытались вразумить людей на протяжении ста лет, пытаясь объяснить, что дар магии нужно использовать во благо, но это лишь ещё больше разжигало ненависть и алчность в людях. С каждым годом люди начинали все больше и больше извращать их дар.

В конечном итоге первородные обозлились на людской род и покинули нас, уйдя туда, откуда пришли. Люди же, оставшиеся без учителей, застряли в магическом тупике: больше, чем они знали тогда, им было уже не постичь. Время и бесчисленные войны подтёрли многие аспекты истории и магии, впоследствии оставив нам жалкие крохи той силы, которой мы обладали изначально”.

Читая эти строки, Лайт невольно начал узнавать мир, который покинул. С магией или без, люди везде одинаковы. Получив силу, они обрушивают её друг на друга, ведомые своей алчностью и гордыней, не задумываясь о последствиях. Можно сравнить магию с ядерной бомбой, они обе смертельно опасны и чертовски разрушительны, а если попадут в неправильные руки, могут натворить непоправимых дел.

Далее писательница приводила выдержки из событий, где в очередной войне очередной злой колдун взмахом левого пальца ноги смахивал армии как пушинки, но потом находился добрый маг. Они сходились в поединке, который заканчивался победой одного из них. Последующие двадцать страниц содержали размышления философов того времени и нынешнего о том, что вообще дала магия и как повлияла на здешних жителей, а далее последовала вторая глава, посвящённая первородным.

“Как и говорилось ранее, магию в наш мир принесли существа, названные первородными, но в дальнейшем также получившие название хранителей, великие учителя, высшие. Первородных было десять, как и аспектов существующей магии. В моих руках оказались записи людей, которое так или иначе были связаны с высшими или их изучением. В данной главе я хотела бы попытаться описать самих первородных, и некоторые из деяний, совершенных ими, дабы и вы постигли всё величие этих существ.

Аспект огня – повелитель золотого пламени, алый феникс Сельмерин. Имел размер от клюва до хвоста около десяти метров, при этом весь был покрыт большими перьями, переливающимися всеми оттенками красного. Клюв его был ярко-жёлтый, а вместо глаз пылал огонь. Сельмерин был единственным, кто продемонстрировал полную силу первородных, но всего лишь один раз. По сохранившимся с того времени обрывкам истории удалось установить, как это происходило.

“Поднявшись над землёй и уйдя далеко за облака, он снял с себя ограничение, но даже такая огромная высота не уберегала от разрушительной силы изначального наблюдавших за ним. Многие люди в радиусе сотен километров получили серьёзные ожоги, многие из них умерли почти мгновенно. Реки и озера, находившиеся в этом круге, были осушены, а леса сгорели в мгновение ока”.

Сельмерин являлся хранителем города Альвис, где ныне располагается королевский дворец “Короля Феникса”. После ухода Семельрина на континенте остались частички его силы, приобретающие вид своего хозяина. Они не имеют столь же внушительных размеров и сил, но, если их спровоцировать, могут быть так же смертельно опасны. Дети феникса по натуре дружелюбны, никогда не нападают первыми, но приручению не подлежат. Перья феникса являются редким и ценным материалом, из них изготавливают магические предметы и зелья.

Аспект воды – властительница шторма, шипастая черепаха Лефермилиана. Её размер был сопоставим с размером небольшого острова, что составляет порядка нескольких километров. Её панцирь состоял из огромных бирюзовых пластин, которые не могло пробить ни одно оружие, сама же черепаха была зеленоватого оттенка с глазами цвета морской волны. Нрав хранительницы был мирный и дружелюбный. Лефермилиана была последней из хранителей, что покинула наш мир, при этом имела самое большое количество учеников. У моряков того времени было предание, что, уходя, черепаха обронила пару пластин со своего панциря на дно океана, и если их добыть, то умелый кузнец сможет выковать из них доспехи и щит, способные выдержать зубы и пламя дракона, не говоря уже о мечах и стрелах. Хранительница островов Килдер и основательница города Ярил.

Аспект воздуха – укротитель ветра, волк урагана Хукрат. Являлся самым молодым из изначальных. Размером был лишь в полтора раза больше обычного волка, с голубым окрасом шерсти и серыми глазами. Имел весёлый нрав, в ученики брал только молодых, считая, что молодость – ключ к постижению магии. Являлся хранителем небесного города Айдун на континенте Ланкратия. В наследие людям перед своим уходом создал светлячков – небольшие сгустки энергии, имеющие круглую форму. Светлячки служат для навигации. Если путник сможет найти и поймать такого светляка, что является непростым делом, тот сможет провести его провести куда угодно. Светлячок проложит самый короткий и безопасный маршрут, после чего растворится в воздухе.

Аспект земли – гул земли, королевский змей Суссу́рин. Хранитель был похож на дракона, но таковым не являлся. Каменная кожа, покрытая множеством шипов, вытянутая морда с огромной пастью и с черными глазами. В длину Суссу́рин был около семи сотен метров, из-за чего с большим трудом перемещался по просторам наших земель. Хранитель города Жалэн на материке Махаам. Покинул наш мир самым первым, так как подвергался частым нападениям со стороны людей. Есть легенда, что из сброшенной им чешуи образовалась гряда гор протяжённостью как раз семьсот метров, впоследствии названная змеиным перевалом.

Аспект молнии – пожиратель грозы, гром-птица Рухитари. Была чуть больше своего огненного собрата, имела золотое оперение, песчаного цвета клюв и ярко-жёлтые глаза. У Рухитари был самый спокойный и рассудительный характер, отчего в ученики она брала только достойных и мудрых людей, способных грамотно распоряжаться её даром. Одна из трёх первородных, живших отшельниками. В наследие людям оставила своих детей, наказав им перед уходом следить за развитием нашего рода и ни в коем случае не вмешиваться. В народе детей Рухитари сокращённо называют Рух.

Аспект тени – владыка мрака, тёмный дракон Эратори. Имел мощные черные крылья, чёрную как ночь чешую, десятиметровый шипастый хвост, при том, что сам был в длину около восьмидесяти, и большие тёмные рога, чем-то напоминающие бычьи. Глаза же его были ярко-фиолетового цвета. Второй из хранителей, живших в уединении. Когда пришло время уходить, Эратори, больше всех озлобленный на мир людей, наложил проклятие на своих нерадивых учеников, которое гласило: после смерти каждый, кто обладает даром тени, отправится в его мир, царство мрака.По истечении определённого срока умершему вновь будет дозволено вернуться в мир живых, но теперь уже в образе хранителя, дабы служить новым последователям тени. Задачей хранителя будет обучать и наставлять новых учеников и следить за тем, чтобы они не сходили с пути добра и милосердия”.

Прочитав это, Лайт откинулся на спинку стула и уставился в потолок.

- Наказание, – протянул Лайт вслух. – Звучит куда более жутко, чем описывал Ракатори.

“И куда более правдиво, – раздался голос Коры. – Если верить этой писательнице, люди не отличались большим умом в те времена. Нападать на тех, кто могущественнее их и кто дал им знания, так же глупо, как драться с медведем палкой. Раз люди сами не могли понять, что хорошо, а что плохо, и не хотели слушать первородных, Эратори вполне мог создать хранителей с целью, чтобы сами люди рассказывали людям, что такое хорошо, а что такое плохо”.

“А что, если человеку в хранители достанется злой маг? – Лайт усмехнулся. – Может быть, ты при жизни творила такие ужасы, что кровь в жилах стыла”.

“По истечении определённого срока, – повторила хранительница слова из книги, пропустив замечание мимо ушей. – Возможно, сроком называет время на исправление и раскаяние. Возможно, многим магам тени и не дано вернуться в мир живых, даже спустя сотни лет. Всё зависит от того, насколько чёрным было сердце человека при жизни”.

“Значит, ты не злая?”

“Нет, – прошипела Кора. – И ещё один такой вопрос, и об обучении можешь забыть. А то вдруг я тебя плохому научу, и ты начнёшь города истреблять”.

“Ладно, ладно, только не злись, – Лайт снова придвинулся к столу. – Я не хотел тебя обидеть. Просто уточнил”.

“Аспект песка – повитель бури, песчаный дракон Эрифин. Как и его старший товарищ Эратори, имел огромные крылья и непробиваемую чешую, имевшую глиняно-песочный оттенок, и глаза золотого цвета. На голове у него были два небольших рога, причём один был обломан, но из-за чего – никто не знал. Покровитель бескрайней пустыни, впоследствии переименованной в пустыню повелителя, основал множество песчаных городов, поэтому считается хранителем их всех. В наследие людям оставил частички своей силы, впоследствии принявшие формы огромных песчаных бурь, которые могут возникнуть буквально из ниоткуда.

Аспект света – повелительница сияния, белоснежная тигрица Лайтерэйла. Изначальная была размером с обычного тигра, но в отличие от наших, имела белоснежный мех, без единой чёрной полоски, а глаза её не имели зрачков, они были пустыми и имели цвет молока. Лайтерэйла – третья из хранителей-отшельников, нашедшая пристанище на континенте Малиат. В ученики брала только чистых и непорочных, кто разделял её взгляды на мир и людей. Изначальная второй покинула наш мир, из-за участившихся попыток охоты на нее, в одной из которой она потеряла кусочек левого уха. По преданию, там, где её ухо соприкоснулось с землёй, на десятки километров образовался вечный туман, не подчиняющийся никаким законам магии и природы. Люди с добрыми намерениями могли спокойно войти в него и выйти, а человек со злым сердцем и грязными помыслами видел в тумане образы и слышал голоса тех, кому причинил вред, и чаще всего, сходил в нем с ума, так и не найдя выхода.

Аспект природы – хранитель чащи, золоторогий олень Войдерак. Он был крупнее обычных оленей. Тело его было покрыто жёстким темно-зелёным мехом, напоминающим мох. На голове были неописуемой красоты ветвистые рога золотого цвета, которые, как говорят, источали свет, обладающий некими свойствами, мне неизвестными. Глаза его были похожи на рубины. Обитал в лесу единорогов и покровительствовал им. К людям был холоден и неохотно брал их в ученики, считая слишком самолюбивыми, зато всегда помогал эльфийским племенам. Перед самым уходом основал эльфийскую колонию, впоследствии получившую название Лесной оплот. В наследие он оставил им свои рога, которые имели свойство исцелять любую рану или болезнь, нужно было лишь их коснуться. На сегодняшний день Лесной оплот утерян и скрыт от людского взора.

Аспект смерти – властитель мёртвых, грифон погибели Драколакс. Имел мощные крылья с темно-зелёным оперением, серебряный клюв и глаза кровавого окраса. Задние лапы были самые обычные, мощные и покрыты перьями, а две передние представляли собой голые кости. На кончике его чёрного хвоста имелся ядовитый коготь. При всем его устрашающем виде, имел очень миролюбивый характер. Обучал людей упокоению и изгнанию нежити, учил бороться с нечистью того времени, помог основать школу укротителей мёртвых. Его магия одной из первых была извращена и обращена против людей. Вместо изгнания его ученики начали подчинять души и заставлять их убивать, тем самым принося страдания им и себе. Был покровителем острова Линэль, впоследствии прозванного островом мёртвых, городов не основывал. По преданию, перед тем как Драколакс ушёл, один из охотников подстрелил ему крыло, и его перья осыпались на землю, породив на том месте орды неупокоенной нежити, готовой убить любого, кто придёт в их владения”.

“Десять аспектов магии. Прекрасный и неописуемый дар, которого я, да и все обитатели моего мира лишены. Был дарован во благо людей, но извращён и обращён ко злу, – думал Лайт, переваривая прочитанное. – Теперь я с уверенностью могу сказать, что люди, независимо от мира и времени, всегда найдут способ убивать друг друга. Никогда не понимал этой нашей черты – жечь города, убивать себе подобных, осквернять святые места. Неужели мы не можем просто жить в мире и гармонии? Вроде бы, кажется, ничего сложного, подели все ресурсы между всеми, сделай всех равными, чтобы не было повода убивать, но на деле получается утопия, которой просто не может существовать, и всё опять же упирается в нас, людей. Мы есть хаос любого мира, и никакой Армагеддон нам не страшен. Мы убьём себя прежде, чем какой-нибудь шальной камень прилетит из космоса и свалится нам на головы”.

“На философию потянуло?” – с усмешкой спросила Кора.

“Скорее уж, на осознание и принятие, – со вздохом ответил Лайт. – Никогда мне не понять убийц и грабителей. Не того я поля ягода”.

Отложив книгу, Лайт вновь подошёл к окну, чтобы немного остыть и переварить прочитанное. Никогда он не понимал свой род, да и не поймёт, наверное. Среди тысячи людей находится лишь один, кто действительно хочет сделать мир лучше, но таких чаще всего высмеивают, забивают в угол, как мышат, а после в них лопается последняя струна доброты и надежды, и в итоге всё приходит либо к беспробудному пьянству, либо к верёвке с мылом. Мерзко, все это мерзко, но сделать с миллионной армией ожесточённых вурдалаков, называющих себя гордым именем человек, ничего нельзя, даже обладай ты всеми аспектами магии. Если первородные не смогли вразумить людей, заставить их одуматься, понять, что всё можно решить простой помощью друг другу, то этот, да и все другие миры обречены. Уходя, первородные пожалели эту планету, не стали устраивать всеобщий геноцид, хотя могли. Видимо, у них оставалась надежда, что когда-нибудь люди смогут одуматься, не зря же некоторые из них оставили здесь своих детей следить за своими бывшими учениками.

“Нет, господа повелители, вы совершили ошибку, люди неисправимые идиоты, и таких, как мы, исправит только могила”.

“Можешь ли ты судить о таком? – спросила Кора, решив поддержать философский настрой своего хозяина. – Ты прожил не так много, видел мало, да и знания твои ограничены. Первородные, уж прости, куда мудрее и опытнее тебя”.

“Я понимаю, – согласился Лайт. – Но даже за столь ничтожный срок жизни я успел понять, что выживают либо сильные и злые, либо слабые и услужливые. Я прожил в приюте восемнадцать лет. Я видел, как дети избивают детей, как воспитатели наказывают воспитанников за малейшее непослушание, я видел, как взрослые бьют взрослых, если один не согласен с другим. Однажды я даже видел, как парни, которым не было и десяти, избили мужчину за то, что тот сделал им замечание. Моим миром правили насилие, власть и алчность. Хотелось бы мне верить, что здесь по-другому, но после прочитанного верится с трудом”.

Проследив за тем, как новый караул заступает на пост, Лайт вновь отправился за стол. Как бы его ни бесила человеческая глупость, книга была очень информативной и интересной, а без неё в этом мире было нечего делать. Прежде чем приступить к дальнейшему прочтению, Лайт вспомнил об оставшейся у него еде в виде пакетиков сладостей. Лайт догадывался, что это – подарок от Вексты. Среди всех в трактире только она питала слабость к сладкому и этого не скрывала. Удивительно, что при такой любви к сладкому она оставалась такой хрупкой. Открыв тумбочку и нашарив пакетик, в котором было вкусное драже с ягодными вкусами, Лайт вернулся к столу и продолжил читать.

Третья глава называлась “Великие маги, тогда и сейчас”. В ней рассказывалось о великих мастерах стихий, начиная от ухода первородных и заканчивая временем, когда писалась эта книга. К каждому описанному здесь магу прилагалась краткая биография и самые яркие его достижения. Между строк втесалось и уже знакомое имя: Сайрус Вальтрум, носивший прозвище «повелитель природы». Первый маг, присягнувший на верность короне, создатель заклинания переводчика, написал огромную книгу о животных и растениях. Умер в возрасте ста сорока лет, был непревзойдённым мастером природной стихии, искрение верил, что изначальные вернутся в покинутый ими мир, дабы люди могли искупить перед ними вину. Последующих имён, как и мест, Лайт уже не знал, оттого читать становилось немного сложнее.

Перелистывая страницы, Лайт зацепился взглядом за выданный ему свиток. Он лежал чуть в стороне, но всем видом будто говорил: “Открой меня, посмотри на меня”. Развязав верёвку и развернув довольно большой пергамент, Лайт переместился на пол, ведь на столе он просто не помещался. Быстро просмотрев свиток, Лайт почувствовал те самые мурашки, которое приходили тогда, когда ты чего-то сильно ждёшь и вдруг получаешь. На свитке была изображена карта, где в верхней части большими буквами было написано: Литран. Карта этого континента, причём очень подробная, с пометками и расшифровками, на обратной стороне даже имелись какие-то небольшие выписки, сделанные разными почерками.

Спустив лампу и книгу на пол, Лайт перечитал ту часть, где рассказывалось о местах и происходивших там событиях, но теперь уже более вдумчиво, ища их на карте, если дело касалось этих земель. Если взять за ориентир Башню стихий, расположенную, как ни странно, на востоке континента, то буквально в соседнем небольшом городке, с населением всего в десять с небольшим тысяч, имевшем название Форете и находившемся севернее, в триста сорок третьем году от ухода первородных было крупное восстание эльфов, где с той и другой стороны было убито бесчисленное количество народу. Командовал ими маг молний, называвший себя Освободитель.

В уже знакомом городе Амбура с населением почти в тридцать тысяч, в пятьсот сороковом году случился огромный пожар, ночь огня. Он произошёл на небольшом складе, но перекинулся на дома и стал распространяться на город. Тогда погибло больше сотни человек, а пострадало втрое больше. Лишь благодаря оказавшемуся там магу воды, Олону Грондому, пожар смогли укротить.

Пролистанные по глупости десять страниц, которые были бы бесполезны, не будь у Лайта карты под носом, были и увлекательными, и пугающими, и смешными, но с их помощью Лайт начал немного ориентироваться по карте. Чем больше он её изучал, тем лучше представлял себе обстановку в тех или иных регионах, и почти уже с первого раза находил те места, которые упоминались не впервой.

Пятая глава Лайта заинтересовала лишь своим заголовком “Крохи магии, дошедшие до наших времён”. Глава была посвящена подробному разбору каждого аспекта магии, начиная от того, как его применяли при первородных, и заканчивая более современными реалиями. Читать было крайне захватывающе и интересно, и эта глава смогла внести для Лайта ясность ещё в ряд тревожащих его вопросов.

“Если сравнивать магов времён изначальных с нынешними, то наши предки были гораздо сильнее, ведь они черпали знания от великих учителей. Наше же поколение получает знание из книг и записей тех эпох, но во времена гонений и инквизиции большая часть трудов была уничтожена, сожжена или заперта неизвестно где, отчего обучение новых поколений магов становиться труднее с каждым годом.

За сорок лет исследований я смогла найти и раскопать лишь три захоронения, датирующихся временами первородных. Из записей становилось понятно, что любая магия имеет два вида. Первая – изначальная магия, дарованная нам великими учителями. Она не наносит вреда своему хозяину, она течёт сквозь него, как кровь, и тем самым поддерживает в нем жизнь. Второй вид магии назван искажённой. Тёмные маги того времени научились искажать свою силу в форму, столь отдалённую от изначальной, что от учения первородных почти не осталось следа. Маги, что стали использовать такую форму магии, обретали несказанную мощь, которой не мог похвастаться ни один маг изначальной школы. Но такая сила оставляет неизгладимые отпечатки на своём хозяине. Человек, который хоть раз использовал искажённое заклятье, начинает терять человечность. Его тело начинает покрываться чешуёй, вырастающей прямо из костей, зубы начинают выпадать, а на их месте вырастают клыки, из лба начинают расти рога, причиняя тем самым жуткие боли, постепенно калеча рассудок, из поясницы вырастает костяной хвост, который формируется из позвоночника, но эти обращения не происходят мгновенно. Они начинаются постепенно, и их скорость зависит от того, как часто применяются искажённые заклинания. В конечном итоге, человек теряет человеческий облик и превращается в то, что принято называть Шаржами. Эти существа теряют все человеческие чувства, начиная от боли и страха, заканчивая симпатией и состраданием, но их анатомия схожа с человеческой, отчего их можно убить, хоть это и будет крайне сложно. Шаржа больше ничего не будет сдерживать, он полностью потеряет связь с реальностью, отчего будет нападать на любого, кто встретится ему на пути, показывая нечеловеческие умения и силу”.

“Вот что бывает, когда заиграешься в бога, – хмыкнул Лайт. – Видимо, эти люди таким образом пытаются достичь силы первородных, но как показывает практика, тела не выдерживают, а кукушка летит со страшной скоростью. Осталось только определить, как отличить обычное заклятье от искажённого, а то ненароком рога вырастут, будет некрасиво, хотя от клыков я бы не отказался”.

“Вот это я бы посмотрела”, – усмехнулась Кора.

Далее шли вновь исторические сводки, рассказывающие о Шаржах и их нападениях, которые приходилось сопоставлять с картой, изучая ландшафт и местность континента. После двадцати страниц истории следовал тот самый долгожданный разбор магии, сделанный на основе записей некого Пантекрата, жившего примерно в сто тридцатом году от ухода изначальных.

“В записях учёного магистра Самэльта Пантекрата я смогла найти сведения о магии наших предков, и проведя тщательное сравнение и анализ, сделала некоторые заметки о том, чего на сегодняшний день лишены маги той или иной школы. Хочу заранее сделать оговорку: ниже приведены только самые ценные, на мой взгляд, заклинания и умения, которые, к великому сожалению, до нас не дошли.

Маги огня – Утратили одно из важнейших заклинаний: приручение феникса. После ухода Семельрина его последователи разработали заклятье, или даже точнее, ритуал, позволяющий сделать феникса свои спутником, но при этом дети Семельрина могли покинуть или даже убить нерадивого мага, если посчитают, что хозяин сошёл с пути добра и милосердия. Фениксы имели свойства исцелять небольшие раны, и несмотря на их маленькие размеры, по сравнению с их отцом, могли переносить одного, а то и двух людей в своих мощных лапах.

Маги земли – Утратили заклятье эхо земли, позволяющее за счёт колебаний определять местоположение искомой цели. Также было утеряно заклятье «летающий остров». За счёт него маги могли создавать себе небольшие островки, способные парить на расстоянии трёх метров над землёй. Более способные могли перемещать их прямо в воздухе, тем самым используя остров, размером примерно два на два, как воздушный корабль.

Маги воды – Утратили способность дышать под водой. С уходом Лефермилианы маги утратили её благословение, так что вода стала подчиняться им в разы хуже, ощущение присутствия влаги в окружающем их мире тоже изрядно притупилось. Так же утеряно заклятье «водная поступь», позволявшее магам воды ходить по водной глади, как по земле.

Маги воздуха – Утратили заклятье «крылья ветра», позволяющее им летать под облаками и перемещаться на гигантские расстояния. Утрачено умение «шёпот ветра», позволяющее слышать и передавать голоса на большие расстояния.

Маги молнии – Утеряно умение «рывок молнии», позволяющее за секунду переместиться на расстояние более десяти километров, с ограничением в использовании один раз в сутки, из-за большого расхода магических сил. Утеряно заклятье «клетка громовержца», позволяющее создавать вокруг чего-либо клеть из молний, не позволяющую выбраться никому без разрешения создателя.

Маги тени – На данный момент этот аспект магии считается утерянным, но во времена его расцвета маги этого аспекта могли почти безгранично манипулировать теням и созидать из них всё, на что хватало их воображения.

Маги света – На данный момент этот аспект магии считается утерянным, но по сохранившимся записям, благодаря магам света проклятые маги или же Шаржи могли вернуть свой человеческий облик.

Маги песка – Утрачено заклятье «призыв песчаного голема», позволяющее призвать на помощь разумное существо гигантских размеров.

Маги природы – Утеряно заклятье «связь с животными», позволяющее приручить любого зверя. Утеряно заклятье «лесной король», позволяющее создать древесного рыцаря, обладающего неимоверной физической силой.

Маги смерти – Магия считается запретной и опасной”.

Остальная часть книги была посвящена местам возможных захоронений тех или иных великих магов и учёных, фолиантов, магических предметов и других вещей, утерянных многие столетия назад. Если бы Лайт был археологом, то прочел бы эту часть запоем, но его как-то не особо тянуло на раскопки, поэтому с этой книгой было решено покончить.

На горизонте начало заниматься тусклое зарево, новый день наступал, а книга уже прочитана. Но зато оставались ещё две, абсолютно нетронутые. Теперь Лайт знал куда больше, чем пару недель назад, и это не могло не радовать, а в скором времени он узнает ещё больше.

Лайта наконец начало клонить в сон, глаза закрывались, появилась зевота. Видимо, усталость от дороги наконец вязала своё. Стянув с себя всю лишнюю одежду и потушив лампу, предварительно убрав порядком опустевший пакетик со сладостями в тумбу, Лайт наконец забрался в мягкую кровать под тёплое одеяло. Его разморило окончательно, ещё чуть-чуть – и он провалился бы в сон, но напоследок дал себе небольшое обещание:

“Как только проснусь, нужно сходить к Ракатори, чтобы назначил мне наставника. Теперь мне ещё сильнее хочется посмотреть, на что способны маги, и как, в конце концов, выглядит моя зловредная хранительница”.

ГЛАВА 4. И ДАЖЕ МАГИЯ БЕССИЛЬНА

Назойливый стук в дверь раз за разом становился всё более громким. Под конец, когда Лайт с трудом открыл глаза и поднялся с кровати, тот, кто стоял за дверью, уже во всю силу барабанил в нее. Повернув ключ, который Лайт нашёл вчера в замке со стороны комнаты, и открыв несчастную дверь, он увидел на пороге Ульру, с лицом, выражающим крайнее недовольство.

- Что-то случилось? – спросил Лайт, протирая красные от недосыпа глаза.

- Ты серьёзно? – возмущённо протянула девушка. – Ты хоть знаешь, сколько времени? Завтрак почти кончился, а ты ещё не объявился.

- Здесь это считается преступлением?

- Нет, но тебя Экган уже обыскался.

- Я понял, спасибо, – кивнул Лайт, зевая. – Дай мне пару минут, и я спущусь.

- Ладно, – закатив глаза, ответила Ульра и добавила возмущённо. – В следующий раз сам вставай, хоть в полдень. Я хотела помочь, а ты…

- Манеры, – прервал её Лайт.

- Что манеры? – повторила Уль.

- Ты манеры где-то по дороге потеряла? – не выдержал Лайт. – Все говорят, что ты такая умница и скромница, но я что-то не вижу этого. За неделю, что я тебя знаю, я успел увидеть только стервозную самодурку, но никак не отзывчивую паиньку.

- Я… я, – замялась Ульра, в то время как её глаза то мутнели, то светлели. – Я знаю о манерах… я…

- С тобой всё хорошо? – обеспокоено спросил Лайт. – Твои глаза…

- Что? – Ульра потянулась к лицу, но резко отдёрнула руку, а глаза её стали почти чёрными. – Со мной всё хорошо. Спускайся на завтрак. Мне пора.

Закрыв дверь, Лайт тряхнул головой, убирая странные ощущения, которые внезапно окутали его.

- С ней явно что-то не то, – проговорил Лайт, а после громко выдохнул. – Ладно, если другие ничего не замечают, значит, так надо. Если бы она болела, Экган бы точно заметил.

“По-моему, это перебор”, – подала голос хранительница.

“Возможно, – Лайт потёр лицо. – Но у меня уже вот где сидит такое отношение. Проблемы у неё или нет, нужно уметь сдерживать себя”.

Когда Лайт через пять минут спустился на первый этаж, то понял, что Ульра не соврала. Людей в зале почти не осталось, заняты были только несколько столов, один из них – возле камина, где и сидел Экган.

- Доброе утро, – поздоровался Лайт, присаживаясь напротив вербовщика.

- Да уж день почти, – хмыкнул Экган. – Так с дороги устал, что встать не смог?

- Я уснул только с рассветом. А пока ждал сна, почитал книгу, что посоветовал господин Ракатори. Довольно познавательно.

- Быстро ты, однако, – усмехнулся Экган и подтолкнул Лайту тарелку с кашей и стакан с чем-то жёлтым. – Я тебе тут порцию придержал. Остыла уже, но лучше, чем ничего.

- Спасибо огромное, – кивнул Лайт, подвигая завтрак к себе.

- Ну а пока ты ешь, сообщу тебе новость. Господин Ракатори нашёл тебе учителей.

- Учителей? – переспросил Лайт.

- Именно, близнецов Серид. Ранард, маг аспекта природы, учил Ульру, когда она прибыла к нам год назад. Бертал, маг аспекта песка – в наше время магов его аспекта крайне редко встретишь, но Бертал поистине гений своего аспекта. Даже без наставников, руководствуясь только книгами, он смог овладеть магией на высшем уровне.

- Два брата, и с разными аспектами? – удивлённо спросил Лайт.

- Сериды – древний и уважаемый род магов. Эрат Серид, отец Ранарда и Бертала – маг аспекта песка, состоял в золотом круге. Ияника Гельтэр, жена Эрата, маг природы, была послом из Ланкратии. Одним словом, у парней довольно хорошая родословная.

- Не то слово, – присвистнул Лайт. – Они сами согласились меня учить? Или их попросили?

- А тебе есть разница? – усмехнулся Экган. – Но раз тебе интересно, то они сами согласились. Господин Ракатори предложил им обучать тебя. Поначалу они не хотели, говоря, что у них хватает учеников, но после упоминания твоего аспекта… они сразу поменяли решение.

- Вот как, – хмыкнул Лайт. – Будь я опытным магом, тоже бы хотел обучать кого-нибудь уникального.

- Может быть, в будущем тебе представится такая возможность, – с хитрой ухмылкой сказал Экган и встал из-за стола. – Ладно, мне пора бежать, а тебе – удачи на первой тренировке.

- Подожди, – окликнул его Лайт, когда вербовщик дошёл до середины зала. – А где мне их искать?

- Точно, я же не сказал, – цыкнул Экган. – Задний двор, круглое здание, оно же купол. Это тренировочная площадка, там они и будут.

Покончив с завтраком, Лайт вернулся в комнату, чтобы сменить одежду на более подходящую для тренировки, и накинуть плащ. Судя по ветру, что завывал за окном, на улице было прохладно. Выйдя на свежий воздух, Лайт сразу ощутил холодные пальцы утра, что пытались залезть к нему под одежду. Солнца, а точнее Наул и Баш, Лайт правда не разобрался, кто из них кто, пусть и были уже высоко, но ветер портил всю картину, поэтому Лайту пришлось идти быстрым шагом, чтобы не продрогнуть.

Задний двор, как успел понять вчера Лайт, был отведён под тренировочные площадки. Лайт решил обойти замок слева, пройдя мимо большого и ухоженного сада, и едва оказавшись на заднем дворе, он увидел четыре огороженные площадки, на которых сейчас было полно народу. Кто-то упражнялся в стрельбе из лука, кто-то дрался на деревянных мечах, некоторые боролись, а некоторые под руководством какого-то хмурого мужчины изучали что-то связанное с разведкой и маскировкой. Купол, в котором Лайта ждали его наставники, находился чуть дальше. Он сразу бросался в глаза. Большое сферическое здание со стеклянной крышей. Стены выложены из серо-жёлтого кирпича и покрыты какими-то белыми символами по всему периметру. Издалека они были почти незаметны, но вблизи представляли из себя странные значки и закорючки. Единственное сравнение, которое всплывало в голове иномирца – древние руны славян или норвежцев.

Пройдя внутрь, Лайт обнаружил, что в куполе есть не только место для тренировок, но также и раздевалка с деревянными шкафчиками и лавочками, и даже небольшая душевая, представляющая из себя пять отделённых перегородкой кабинок с ведром и цепочкой.

“Как же здесь всё устроено. Я не перестаю поражаться”.

Тренировочная площадка представляла из себя круглую арену, покрытую песком, а по её краям расположились зрительские трибуны. Пройдя в самый центр арены, Лайт поднял голову. Стеклянный купол такой чистый, что его почти не было видно. Только солнечные зайчики выдавали стекло, что накрыло этот Колизей.

- Судя по открытому рту, ты тут впервые? – спросил кто-то стоявший слева.

Лайт опустил голову, повернулся на голос… но никого не увидел. Повертев головой в разные стороны, Лайт слегка напрягся. Никого не было рядом.

- А раз ты тут впервые, значит, прибыл вчера вместе с Эги, – голос теперь прозвучал справа, но его носителя не было видно. – Я так понимаю, ты и есть тот самый Лайт?

- Да, – протянул Лайт, пытаясь понять, откуда и кто с ним говорит. – А ты, судя по всему, один из близнецов Серид?

- Верно, – усмехнулся Серид, голос которого звучал уже спереди. – Я Бертал, мой братец Ранард подойдёт чуть позже.

- Ты ведь… в песке, да? Может, ты выйдешь ко мне? – спросил Лайт. – А то это немного пугает. Я тебя слышу, но не вижу.

- Видишь, но не догадываешься, что это я, – глухо рассмеялся Бертал.

После этих слов Лайт увидел, как в двух шагах от него песок, который казался ровным, внезапно вспух, словно тесто. Спустя секунды песчаный холм достиг роста человека из него вышел парень лет тридцати пяти. Высокий, с лёгкой щетиной, золотыми радужками глаз и короткими волосами цвета соломы. Бертал был одет в серую майку и черные бриджи, они облегали его рельефные мускулы и нисколько не сковывали движений, отчего двигался он легко, словно кошка.

- Ну вот и я, – с улыбкой произнёс Серид и протянул руку. – Рад знакомству, о ужаснейший маг тени.

- Ловко ты, – ответив на рукопожатие, проговорил Лайт.

- Да так, фокусы да уловки, – усмехнувшись, ответил Бертал. – Обычная маскировка. Ты-то на куда большее способен.

- Боюсь, что мне даже до фокусов далеко. От мага тени во мне одно название.

- Да, Эги сказал нам, что ты потерял память и ничего не помнишь, – после этого Бертал внимательно осмотрел Лайта с ног до головы. – Признаков Шаржа я не вижу, значит, дело не в запретной магии. Есть предположение, как именно так вышло?

- Что именно? – спросил Лайт напряжённым голосом.

- Ну, как у тебя с памятью беда случилась?

- Ни малейших, – мысленно выдохнул иномирец.

- Ладно, значит, будем учиться с нуля, но для начала кое-что проясним. Мы тут успел навести у господина Ракатори кое-какие справки. Я ведь правильно понимаю, что у тебя есть хранитель?

- Есть, – кивнул Лайт.

- И именно она будет рассказывать тебе о магии тени, а мы с братом должны будем тебя просто практиковать?

- Вроде того.

- Отлично. Последние два вопроса. Как зовут твоего хранителя?

- Кора.

- Она меня слышит?

“Слышу, – усмехнувшись, ответила Кора. – Чего он добивается?”

- Да, – ответил за хранительницу Лайт. – Она спрашивает, чего ты добиваешься.

- Замечательно, – с улыбкой проговорил Бертал. – Значит, в случае чего сможем уточнять у неё интересующие нас вопросы.

“Умно, – хмыкнула Кора. – Выглядит, как типичный дуболом, но голова соображает”.

- Она согласна, – ответил Лайт.

- Ну раз мы договорились, то думаю, что нужно начать с основ…

И Бертал и вправду начал с основ. Он усадил Лайта на трибуны, а сам встал на арене, и словно профессор из института, стал рассказывать, что есть магия, и как ею пользоваться. Рассказывал он просто, не используя сложных терминов, словно перед ним был желторотый юнец, но Лайт и не думал его прерывать. Он ведь и был юнцом в магии.

- Основы для всех аспектов одинаковы, пропускать силу через тело. К примеру, – Бертал выставил правую руку вперёд. – Сейчас я направляю силу в кончики пальцев. Ощущения похожи на те, когда ты потёр рукой шерстяной свитер, а потом коснулся металла или кого-то другого.

- Я уже ощущал их, – отозвался Лайт. – Мы в пустыне нарвались на кузнечиков, Кора тогда помогла нам. Она рассказала мне о первом моём заклятье, «озеро тени».

- Вот как, – с улыбкой протянул Серид. – Ну, тогда ты просто обязан мне показать его. Я никогда не видел магию тени вживую, да и думаю, никто уже из ныне живущих не видел.

- Даже не знаю, – нерешительно заговорил Лайт. – Тогда я потерял силы, и если бы не помощь Ульры, то даже…

“Тогда ты использовал её на множестве целей сразу, – вступила в разговор Кора. – Сейчас, если создать маленькую область, то сил ты много не потратишь”.

- Ну так? – в нетерпении спросил Бертал.

- Хорошо, – встав с трибун, ответил Лайт. – Я могу попробовать.

Спустившись вниз и встав рядом с наставником, Лайт вспомнил всё, что делал тогда, когда в первый раз использовал магию.

“Радиус сделай меньше, целей нет, но ты себе мысленно представь, и всё у тебя получится”, – давала наставления Кора.

Лайт сделал так, как она сказала. Выставив руку вперёд, Лайт очертил мысленный круг, сосредоточил внимание на его центре и произнёс слова. Едва он сказал последнее слово, по пальцам пробежало лёгкое напряжение. В тот раз, в пылу сражения, он толком и не понял, как именно тех чудищ стала поглощать тень, но сейчас, когда его никто не торопил и не подгонял, он смог разглядеть всё в мельчайших подробностях.

Как и говорил господин Ракатори, для мага тени катализатором была тень, и неважно какая, лишь бы была. Ближайшая тень на данный момент была – тень самого Лайта, от неё-то и откололся небольшой кусочек, который со скоростью пули устремился к месту, что маг очертил для заклинания. Едва тень оказалась в центре, она быстро, словно капля, растеклась на нужную область и замерла. Теперь в центре площадки была небольшая чёрная лужица, действительно похожая на маленькое озеро.

- Вот те раз, – рассмеялся Бертал. – И вправду озеро, пусть и крохотное.

- Только осторожнее, – предостерёг Лайт. – В тот раз это озеро забрало жизни десяти кузнечиков.

- Я понял, – сказал наставник, и пошевелив пальцами, поднял небольшую волну песка, направив её в сторону чёрного пятна. – Но проверить-то мне хочется.

Едва его волна достигла границ чёрного озера… она на глазах сгинула во тьме, и судя по опешившему лицу Бертала, он потерял контроль над тем песком.

- Не чувствую, – одними губами проговорил наставник. – Песок… пропал, сгинул в тени.

- Я говорил, что это опасно.

- Жуть какая, – Бертала передёрнуло. – А ты опасен, мой юный друг. А вернуть то, что пропало, ты не можешь?

- Пока нет, не знаю как. Да и не знаю, возможно ли это вообще.

- Ясно, – кивнул маг песка и почесал небритую щеку. – Тогда отложим это заклятье до лучших времён, а пока…

- Бертал, – раздался незнакомый голос. – Это тот, о ком я думаю?

Лайт повернулся на голос, и увидел, как к ним от входа идёт… второй Бертал. Почти такое же лицо, разве что гладко выбритое, такого же цвета глаза, разве что более тёмные, такая же форма носа и челюсти, только причёска была куда длиннее, чем у его близнеца, и собрана в тугую косу, почти достающую плеч, и по комплекции он был более жилистым, чем его брат. Второй Серид, в отличие от первого, был одет в облегающую кофту с длинными рукавами, штаны, зауженные у голеней, и плоские туфли.

- Да, Ранард, это он, – с улыбкой произнёс Бертал. – Маг тени Лайт, наш реликт и по совместительству ученик.

- Понятно, – сухо ответил близнец и повернулся к своему ученику. – Меня зовут Ранард, и я вместе с этим шутом буду учить тебя.

- Сам ты шут, – фыркнул Бертал. – У меня просто характер куда мягче, чем у некоторых древолюбов.

- Ага, как и мозги, но сейчас не об этом, – Ранард кивнул в сторону теневого пятна. – Твоих рук дело?

- Вроде того, – ответил Лайт. – Бертал просил показать, что умею… на этом мои умения и заканчиваются.

- Я туда песок отправил, – вступил Бертал. – Едва он оказался на границе, как пропал, и я его больше не чувствую. Сгинул, как в пропасти.

- Понятно, – Ранард сделал два шага к тёмной луже и внимательно присмотрелся. – Значит, что в неё ни попадёт, исчезнет? Тогда действительно с этой шуткой лучше не баловаться. Убрать можешь?

Лайт на секунду замялся, не зная, что ответить, но Кора пришла на помощь и в этот раз. Убрать озеро тени оказалась проще простого, нужно было всего лишь направить отделившую энергию обратно, проще говоря, Лайт прервал поток силы в руке, и тень сама, словно собачка, вернулась к хозяину.

“В тот раз у тебя кончились силы, и заклятье развеялось само. Но теперь ты знаешь, как в случае чего отменять свою магию. Нужно просто оборвать поток, который питает магию, и заклятье рассеется”.

- Хорошо, – сказал Ранард, когда чёрная клякса вернулась в тень хозяина. – Есть ли другие заклятье, которые ты знаешь? К примеру, защитное, маскировочное, или для быстрого перемещения?

- Есть, – выслушав Кору, ответил Лайт. – Теневой шаг. Оно… позволит мне ходить от тени к тени… радиус метров пять. Со временем… можно увеличить.

- Так, это уже интереснее, – Серид повернулся к своему брату. – Твой катализатор ведь тень? Бертал, можешь поднять с десяток небольших столбов? Создадим парню условия.

- Какие проблемы, – усмехнулся Бертал и начал колдовать.

Пока один Серид возводил песчаные обелиски, второй объяснял своему новому ученику то, как будут проходить их занятия. Ранард, как и его брат, говорил о том, что научить они его заклятьям не могут, но смогут практиковаться с ним, помогать оттачивать мастерство. Так же Ранард обещал научить Лайта фехтованию и умению применять как магические, так и боевые навыки в бою одновременно.

- Я думаю, что с твоей магией ты станешь грозным противником не только нашим старшим ученикам, но и нам. Но пока тебя нужно поднатаскать.

- Я всё, – отозвался из дальней части арены Бертал. – Столько хватит?

Осмотревшись, Лайт увидел два десятка песчаных столбов, разной толщины и высоты. Благодаря безоблачной погоде и стеклянному потолку, на арене появилось множество теней, чему маг тени конечно был рад.

- Более чем, – кивнул Ранард. – Итак, что теперь?

“А теперь всё проще некуда, – продолжила за Серида Кора. – Чтобы было проще, встань на какую-нибудь тень, чтоб улучшить ощущение проходящей энергии”.

Лайт покорно подошёл к одному из столбов и встал в его тень.

“Теперь выбери любую другую тень. Так, а теперь направь поток силы не в руки, как ты делал с озером, а в ноги. Вот, дальше представь, что ты делаешь большой шаг, или даже прыжок. Можешь нарисовать мысленно дугу или мост, как тебе удобно, по которой ты будешь перемещаться к конечной точке. Теперь соедини всё это. Фиксация на цели, концентрация на ногах и шаг”.

Лайт сделал всё, как ему сказала его наставница в голове. Выбрал тень от другого столба, почувствовал, как напряжение проникает в пальцы на ногах, сделал шаг и… остался стоять на месте. Вторая, третья четвёртая… десятая попытка, но Лайт продолжал топтаться на месте.

“Спокойнее, – произнесла в голове Кора. – Ты теряешь концентрацию, когда пытаешь направить своё тело на другую тень. Тебе нужно просто знать, где цель, не думай о ней каждую секунду. Зафиксируй её взглядом и шагни. Нужно довести это до автоматизма, как дыхание или моргание”.

- Хорошо тебе говорить, – ответил Лайт после очередной неудачной попытки.

- Что, уже разногласия начались? – усмехнулся Ранард. – Ты пытаешься шагнуть от этой тени к другой?

- Вроде того, – ответил Лайт, переводя дыхание.

- Я тут понаблюдал за тобой, и думаю, знаю, как тебе помочь, – Ранард показал своему брату пальцами жест, и тот сместился левее, встав прямо в тени своего столба. – Вот того дубину видишь?

- Вижу, – кивнул Лайт.

- Шагай не на тень, а на него. Думаю, более объёмная цель поможет сконцентрироваться. А ты, – Ранард крикнул Берталу, – не шевелись.

Лайт понимал задумку своего живого наставника, но не думал, что она сработает. Лайт понимал, что он уникален, и многие хотят посмотреть, на что именно он способен, но просить от него столь сложных пируэтов вот так сразу… Отбросив дурные мысли, Лайт снова сосредоточился на уроке. Теперь он сосредоточил внимание на Бертале, который стоял со спокойным видом и смотрел куда-то в сторону. Направив силу в ноги и почувствовав напряжение, Лайт секунду помедлил, после чего сделал шаг…

Лайт не понял, как именно он преодолел немалое расстояние и ударился носом в грудь одного из своих наставников, но Ранард, который стоял чуть в стороне, всё прекрасно видел. Буквально на секунду Лайт пропал… слился с тенью, на которой стоял, а спустя мгновение уже оказался в другой части арены, где и стоял Бертал.

- Ну вот, – радостно воскликнул Ранард. – Стоило только цель поздоровее сделать.

- Да, – потирая ушибленный нос, ответил Лайт, – спасибо за совет. Не думал, что у меня получится.

- Ранард у нас головастый, – хмыкнул Бертал. – Красота и сила достались мне, а ему – мозги.

- Да не пошёл бы ты, – рыкнул Ранард, глядя на брата с хищным оскалом улыбки.

“А этот Ранард и вправду хороший учитель, – хмыкнула Кора. – Он сконцентрировал твоё внимание не на обширной тени, а на конкретной цели. Отдаю ему должное, он свою работу знает”.

- Нужно ещё раз попробовать, – заговорил “лучший учитель года” по версии голоса в голове. – Ты принцип понял?

- Кажется да, – протянул Лайт, – но нужно попрактиковаться. Сейчас получилось, можно сказать, случайно.

- Ну, тогда продолжим.

Когда Лайт пришёл на арену, было около десяти. Когда Лайт вышел с арены, до заката оставалось не больше часа. Лайт ощущал слабость в ногах и руках, был весь мокрым и грязным, но крайне довольным собой. Ранард и Бертал не просто практиковали с ним теневой шаг – они сразу стали учить его, как лучше применять технику в разных ситуациях, в том числе и боевых. Ближе к концу тренировки Лайт, как и говорила Кора, ходил от тени к тени, не задумываясь.

- Для первого дня ты неплохо справился, – заговорил Ранард, выйдя с арены на свежий воздух. –Есть многое, над чем стоит поработать, но в целом неплохо. Завтра возьми с собой полотенце, гель и сменную одежду, чтобы не ходить по замку грязным и потным. У нас здесь всё оборудовано.

- Рассеянный ты, – заговорил Бертал, когда закурил трубку и выпустил кольцо дыма. – Ты пытаешься сфокусироваться на всей тени сразу, отчего фокус теряется, и ты не знаешь, за что зацепиться. Когда я манипулирую песком, я концентрируюсь лишь на небольшой его горстке, и уже из него леплю всё, что душе моей угодно. Если бы я попытался поднять весь песок на арене разом, то думаю, что умер бы от напряжения.

- Я вас понял, – кивнул Лайт. – Нужно над этим подумать. Вы отличные учителя, Кора тоже это отметила.

- Слышал, Ран, – хмыкнул Бертал, толкая брата в плечо. – Нас хранитель мага тени похвалил.

- У нас богатый опыт, пусть и не с такими, как ты, – пожал плечами Ранард. – Но соглашусь с Берталом, похвала от хранителя и вправду… – Ранард не успел закончить мысль, что-то впереди привлекло его внимание, и он нахмурился. – Это… Касандра?

Лайт обернулся и увидел, что к арене бежит невысокая девушка. Одета она была в белый балахон, каштановые волосы собраны в конский хвост, а лицо… было опухшим и заплаканным.

- Ранард, – дёрганым голосом заговорила Касандра, едва оказался возле компании мужчин. – Там… Ульра… она…

- Ульра? – переспросил Ранард. – Что с ней?

- Она… – захлёбываясь от слез, продолжала девушка. – Она… упала… с крыши… сейчас… и кажется…

Что именно казалось этой плачущей девушке, Ранард не услышал. Он с остекленевшими от страха глазами уже бежал в сторону переднего двора, его брат, чуть замешкавшись, бросился за ним.

- Что… что с Ульрой? – в панике спросил Лайт у Касандры, придерживая её за руку и не давая упасть на землю.

- Она упала, – хлюпая носом, ответила девушка. – Она была в лазарете… у неё голова болела… я там работаю и ей помогала… она ушла… через минут десять я вышла на улицу… а она… лежит.

На этом информация закончилась. Касандру начало трясти, слезы хлынули ручьём, а голос больше ей не подчинялся, она стала слегка завывать и всё громче всхлипывать. Лайт понимал, что бросить бедную девушку он не может, но также он прекрасно понимал, что ничем не сможет помочь Ульре, чтобы с ней там ни случилось.

- Ты сможешь идти? – спросил Лайт у Касандры.

- Да, – сквозь слезы проговорила девушка. – Но… куда?

- Тебе нужно посидеть, прийти в себя, – Лайт огляделся. – На арене есть трибуны, и в раздевалке вроде была вода. Тебе нужно умыться.

Касандра на ослабевших ногах, держась за руку незнакомого ей парня, смогла дойти до арены, где уселась на первом ряду. Когда Лайт принёс ей ведро с водой и полотенце, Касандра уже не плакала, но по застывшему лицу было видно, что сейчас она прокручивает в голове не самые лучшие сценарии.

- Ты видела, как она упала? – решил спросить Лайт, когда девушка немного отошла.

- Нет, – покачала головой Касандра. – Я вышла… она лежит… люди кричат вокруг…

- Возможно, ей просто стало плохо, и она потеряла сознание. Ты сама сказала, что у неё голова болела, – решил приободрить девушку Лайт. – Не стоит накручивать себя раньше времени и думать о самом страшном.

Около десяти минут Лайт и Касандра болтали на отвлечённые темы. Касандра расспрашивала Лайта, откуда он приехал и зачем, Лайт узнавал у девушки, давно ли она работает в лазарете, и почему. Они почти забыли, как именно оказались вдвоём, на арене, но вернувшийся Бертал вернул их в мрачную действительность. Лицо Серида было бледным, глаза пустыми и красными.

- Бертал, – окликнул его Лайт. – Что там случилось?

- Что? – наставник поднял глаза и с трудом сфокусировался на своём ученике. – А, Лайт, это ты, – Бертал прерывисто выдохнул. – Ты же знал Ульру, да?

- Конечно, – в непонимании протянул Лайт. – Мы с ней почти неделю путешествовали.

- Понятно, – коротко ответил Серид, и на глазах его проступили слезы, а губы едва шевельнулись, выговаривая тихо. – Нет больше Ульры... скончалась… на руках любимого…

***

От главных ворот багряного замка, если пройти мост и уйти вправо, можно увидеть узкую протоптанную сотней ног тропинку, ведущую в маленькую рощу, которой неделю назад ещё не было. Эта роща и вправду очень мала, состоит из сорока семи деревьев, по количеству магов природы в башне. Если пройти дальше по тропе, то можно попасть в самый центр этого молодого леса, где располагалась не поддающаяся описанию поляна, засеянная таким количеством цветов, что нельзя было ступить, чтобы не повредить один из них. В центре полянки высился небольшой холмик, на котором стояли четыре мужских силуэта. С неба лил дождь, мужчины вымокли до нитки, но не обращали на это внимания.

Один из мужчин стоял на коленях, опустив голову и закрыв глаза, и что-то шептал. Когда молитва была окончена, и он поднял глаза, на них навернулись слезы. С большой каменной плиты на него смотрел нарисованный вручную портрет Ульриеты отэр Камерти, единственной дочери герцога Дестафа, хозяина замка Калеркан.

Второй из присутствующих положил ему руку на плечо и сжал его.

- Брат, – тихо сказал он, – пойдём обратно, а то простынем.

- Прошла уже неделя, – грустно констатировал Экган. – Отпусти её. Она хотела бы для тебя лучшего, чтобы ты продолжал жить.

- Мы обязательно найдём того, кто это сделал, – подхватил Лайт, – но сидя и бичуя себя за то, что ты не смог предотвратить и предугадать, ты ничего не исправишь.

- Я уже давно знаю убийцу, – устало проговорил Ранард. – Она сама мне сказала… перед последним вздохом.

Все были поражены признанием, ведь никто и не думал спрашивать о том, какие были последние слова герцогини. Лайт не видел, что именно произошло в тот вечер у входа в замок, ему рассказал об этом Экган на следующий день за бокалом вина.

- Я и сам прибежал, когда уже всё случилось, – говорил тогда вербовщик бесцветным голосом. – Я был в кузне, делал заказ… когда услышал крики. Я выбежал, увидел толпу, подошёл узнать, в чём дело… и мне сказали. Когда я оказался возле неё, она ещё была жива. Я ничего не мог сделать, мой аспект никак не мог залечить её раны… но тогда же, расталкивая всех, прибежала Ранард. Его магия была куда лучше… в такой ситуации. Пока он лечил её, я расспросил тех, кто стоял рядом. Они говорят, что Ульра залезла на крышу и несколько минут пробыла та, то подходя к краю, то уходя обратно вглубь. Словно боролась с желанием. В конечном итоге, перед самым прыжком, многие слышали, как она крикнула “Убирайся из моей головы!”, а после сделала тот роковой шаг. В ту минуту во дворе было немного людей… но даже они могли спасти… поймать её своей магией… но никто просто не успел. Ранард потратил почти все силы, чтобы спасти её, но его сила почему-то не помогла. Когда сквозь толпу пробрались господин Ракатори и Аркели, Ульра уже сказала последние слова Ранарду… и…

Лайт вернулся в действительность, когда где-то вдалеке прозвучал раскат грома. Бертал и Экган стояли молча и смотрели на Ранарда в ожидании. Никто не торопил его и не подгонял, он сам скажет всё, что захочет, когда будет готов.

- Пообещайте, – вставая, прошептал он, – что если у нас получиться найти их, то вы дадите мне лично их прикончить.

- Мы обещаем, – ответил за всех Бертал, – сделать все, чтобы смерть Ульры не осталась безнаказанной.

- Падшее братство, – тихо прошептал Бертал. – Они повинны в случившемся с ней.

ГЛАВА 5. ЖИЗНЬ ИЗ ТЕНИ

Лёжа в одной из купален, что были на пятом этаже замка, Лайт пытался понять, живо ли его тело после сегодняшней тренировки. Сериды взяли Лайта к себе в ученики где-то месяц назад, и за это время он почти всегда спокойно уходил в свою комнату после их тренировок. Но сегодня Бертал и Ранард словно с цепи сорвались. Гоняли всех своих подопечных до потери пульса, заставили израсходовать весь магический запас, и даже Лайту с травмированной ногой поблажек не давали. Неделю назад во время отработки теневого шага Лайт неудачно оступился и подвернул ногу. Вспышка боли и мысли о переломе – но по итогу лишь небольшое растяжение, боль от которого помогла облегчить Касандра, та самая бывшая подруга Ульры. С того дня они сдружились и довольно часто болтали, когда натыкались друг на друга.

За этот месяц в башне Лайт много чего узнал, всё благодаря огромному количеству людей, с которыми общался в той или иной мере, и огромной библиотеке, из которой регулярно брал книги. Поначалу он брал только рукописи, связанные с магией, но потом Кора подсказала ему, что с его “амнезией” он может брать книги и по истории, и вообще, какие ему заблагорассудится. Никто ничего не скажет человеку, который “потерял память” и сейчас восполняет пробелы.

Выйдя из купален, красный, будто рак, Лайт чувствовал, что мышцы его слега расслабились, да и травмированная нога уже не так ноет. Не успел дойти до своей комнаты, как со стороны лестницы его окликнул знакомый голос. Обвернувшись, маг тени улыбнулся Гриоргу, магу аспекта земли и по совместительству одному из восьми учеников братьев Серид. Лайт был девятым в этом списке. Гриорг был очень высоким, больше двух метров, и довольно крепким юношей, недавно отпраздновавшим свой двадцатый день рождения. Приехал он из деревни откуда-то на севере, знал всё о том, как ухаживать за огородом, что и когда садить, и в какое время. Одним словом, он был простым парнем и звёзд с неба не хватал. Единственной его мечтой было обучиться своему аспекту и алхимии, уроки которой он брал по вечерам, вернуться в родную деревушку и сделать её самым большим поставщиком зерна и мака в их регионе.

- Лайт, – махнул белокурый великан, – а я как раз за тобой. Я тут на ужин собирался, думал вот тебя позвать.

- Ужин – это хорошо, – хмыкнул Лайт, отпирая дверь и приглашая Гриорга войти. – У меня, наверное, с полудня в желудке кроме воды, ничего не было.

- Да, что-то братья сегодня бушуют, – кивнул великан, но после оскалился в ухмылке. – С другой стороны, сегодня я узнал много нового и стал крепче, чем вчера.

- Куда тебе, – фыркнул Лайт, развешивая влажное полотенце на спинке стула. – На тебя уже скоро одежду из парусов шить будут, настолько ты здоровый.

- “Сильное тело – сильный дух. Сильный дух – сильная магия”, – процитировал Гриорг философа древности. – Я считаю, что в сильном теле живёт самая сильная и добрая душа.

- Я тебя понял, – Лайт поднял руки в жесте капитуляции. – Пойдём скорее есть, а то не дай боги уменьшаться ещё начнёшь и злым станешь.

В обеденном зале было уже многолюдно. Пусть и не все столы были заняты, Лайт точно знал, что в этой массе людей ему теперь найдётся место. Не успели они с Гриоргом сделать и пару шагов от двери, как им помахали. Неаль, Кристоф и Балд, ещё трое учеников наставников Серид.

Неаль была из клана кошек и имела бенгальскую внешность: пятнисто-полосатый мех, большие голубые глаза и всегда навострённые уши. Одевалась она всегда в свободные одежды, которые бы не сковывали её грациозное тело. Неаль была магом песка и довольно часто соревновалась с Берталом в разных шалостях. Кто построит скульптуру лучше, кто поднимет волну выше, и кто замаскируется более незаметно и быстро.

Кристоф был человеком, который родился и вырос буквально под стенами замка, в деревне Стир. Он был потомственным магом природы, отчего его родители довольно часто становились гостями в башне.

Балд же был полукровкой – сыном матери-эльфийки и человека. От матери ему достались заострённые уши и глаза цвета чистого озера, а от отца – мощная челюсть и кудрявые волосы. Полуэльф тоже был магом природы и довольно часто брал личные уроки у Ранарда, которые тот давал либо в роще за стенами, либо в саду алхимиков.

Все трое сидели перед чистым столом, а значит, пришли недавно. Лайт и Гриорг миновали три стола, здороваясь со знакомыми, и уселись возле своих товарищей.

- Ну что, живые? – спросила Неаль, а после зарычала. – Бертал меня сегодня достал. Одно и тоже заклинание двадцать раз кряду. Причём он знает, что оно у меня идеально получается.

- Вы тоже заметили? – загадочным шёпотом проговорил Кристоф. – Что наши наставники нас сегодня гоняли до последних капель сил. Всё, что могли, выжали, и после ещё давили.

- Я тут поспрашивал, – прокашлявшись, заговорил Балд, – нам ещё повезло, что у нас один день такой выпал. Все наставники башни уже неделю, как с цепи сорвались. Гоняют всех до изнеможения, заставляют оттачивать заклятия до автоматизма. Не к добру это.

- В деревне тоже неспокойно, – вновь взял слово Кристоф. – К ним всё чаще стали заезжать солдаты замка, маги природы всё кругами ходят, разведчиков всё дальше засылают, – голос Кристофа перешёл на шёпот. – По-моему, мы к чему-то готовимся.

- Предположения? – спросил Лайт у всех. – Ну не на войну же нас отправить хотят. Да и вроде не с кем пока.

- Не война, – покачала головой кошка, – но что-то и вправду намечается, – Неаль придвинулась ближе к центру стола. – Я несколько раз замечала господина Ракатори на этажах у алхимиков и чародеев.

- Ладно, об этом пусть старшие думают, – сказал Балд и махнул рукой девушке в белом переднике. – Можно вас, мы тут с голоду умираем… Да, нам, пожалуйста…

Пять порций овощного салата, три порции жаркого из кабанины, три стейка с гарниром из тушёных грибов, две порции тыквенного супа, десять порций ледяного морса, корзинка хлеба. Лайт смотрел на свой стол, поглядывал на другие, которые так же ломились от вкусной еды, и гадал: сколько человек работает на этой кухне? Каждый раз, будь Лайт один или в компании, когда он делал заказ, ему всегда приносили несколько порций на выбор.

“Сколько же времени проводит на кухне местный повар, раз готовит такое количество еды на такую ораву ртов?”

Ужин проходил в довольно весёлой обстановке несмотря на то, что все выглядели измотанными. Темой для разговора, что неудивительно, стали тренировки. Вначале Неаль, как самая старшая ученица, рассказывала о своих первых днях в обществе Бертала и Ранарда, вспоминая самые смешные моменты их тренировок, потом к разговору подключились и Балд с Кристофом. Лайт и Гриорг в основном молчали, так как были самыми молодыми подопечными и ещё не успели накопить историй.

Ближе к концу ужина, когда всё на столе было съедено, и ученики Серидов собирались расходится по своим комнатам, у их стола возник Экган.

- Вот так встреча, – заговорил вербовщик, после того, как поздоровался со всеми. – Вот только о тебе вспоминали.

- Привет, Экган, – вставая из-за стола, поздоровался Лайт. – Надеюсь, что-то хорошее?

- Ничего такого, – присаживаясь рядом с Лайтом, ответил маг огня. – Я тут утром был у господина Ракатори, мы разговаривали о делах, и случайно наш разговор привёл к тебе. Слово за слово, и вот мы решили, что пусть это и не совсем по правилам… в общем, тебе дали разрешение.

- Разрешение на что? – в недоумении переспросил Лайт.

- На личное оружие, – довольно хмыкнул Экган, но когда не увидел на лице Лайта никаких изменений, помрачнел. – Эти двое тебе не сказали?

- Какое оружие, кто не сказал? – продолжал сыпать вопросами Лайт, не понимая, о чём говорит ему вербовщик.

- Личное оружие – это оружие, которое выковывают магу по окончанию обучения, после сдачи небольшого экзамена, – начала отвечать за Экгана Неаль. – Обычно его делают с учётом стиля, в котором привык сражаться маг, и его аспекта, а также с использованием кристалла Лотрэй.

- Кристалл Лотрэй, – повторил знакомые слова Лайт, после чего глаза его внезапно расширились. – Кристалл, который способен удерживать в себе магию?

- Не просто удерживать, но и выпускать, – кивнул Экган. – Обычные люди используют кристаллы для бытовых целей или для защиты имущества, мы же можем использовать их в оружии, тем самым наделяя его силой своего аспекта.

- А почему именно для меня исключение? – задал Лайт вопрос, который появился в головах у всех присутствующих.

- Господин Ракатори считает, что с помощью личного оружия ты сможешь куда быстрее и лучше обучиться своему аспекту.

- Личное оружие магу тени, – хмыкнул Кристоф. – Он и так уже куда сильнее нас, а с личным оружием… Хотя, с другой стороны, это слегка неправильно. Лайт ещё толком не знает, как ему удобнее сражаться, да и свою магию он знает не идеально. Он может только замедлиться, если подберёт оружие не по себе.

- Сарабан опытный кузнец, он редко ошибается.

- Мастер Сарабан будет ковать лично? – в удивлении протянул Балд.

- Будет или нет, я не знаю, но подбирать оружие и сердцевину кристалла он будет сам.

- Удача тебе улыбается всё шире, – хмыкнула Неаль. – И оружие личное, и самый опытный и умелый кузнец на всём восточном побережье, а может, даже и страны.

- Это меня и пугает, – прокашлявшись, ответил Лайт. – Белая полоса не бывает бесконечной.

- Не преувеличивай, – хлопнув по плечу Лайта, Экган встал из-за стола. – Завтра после завтрака иди в кузню. Сарабан уже знает, что ты придёшь утром.

На этом вербовщик попрощался и ушёл, а четверо учеников Серидов остались за столом, глядя то друг на друга, то на Лайта.

- Возможно, вы и правы, – нарушил тишину Лайт, поднявшись из-за стола. – На войну это не похоже, но ощущение чего-то надвигающегося и вправду присутствует.

***

На следующее утро Лайт оказался в числе первых, кто пришёл на завтрак. Обычно он ждал кого-то из своих знакомых и уже с ними приступал к еде, но сегодня у него были другие планы. Весь вечер Лайт думал об этом личном оружии, о том, что оно из себя представляет, и как именно оно будет сочетаться с магией. Быстро перекусив кашей и лепёшками с зеленью, Лайт вышел в морозное утро и быстрым шагом направился к кузне.

Это было то самое здание с трубой, которое Лайт увидел ещё в свой первый день в башне. Само по себе оно было невысокое, но длинное. Снаружи имелись плавильни, бочки с водой и маслом, а также наковальни и точильные камни. Что было внутри, Лайт не знал, ведь никогда сам там не бывал, но видел, что туда часто ходят стражники и люди в балахонах.

Подойдя к кузнице, Лайт внезапно замер у двери.

“На дворе ещё утро ранее, – думал он, не решаясь постучать. – Возможно, там никого нет, или они ещё на завтраке”.

“Будешь тут круги нарезать, или всё-таки постучишь?” – раздался в голове язвительный голос Коры.

Лайт лишь пробухтел себе что-то под нос, но с хранительницей согласился. Три коротких стука костяшками об дверь, и спустя секунду:

- Войдите.

И Лайт прошёл внутрь. В самой кузне было довольно тепло. Возле входа находилась вешалка с разной спецодеждой вроде фартуков и длинных перчаток, чуть дальше стоял инструмент. В центре комнаты стояли стойки с оружием, на каждом из изделий висела какая-то бирка. В дальней части комнаты были шкафы с сундуками и три больших стола, на которых лежало множество бумаг, как скрученных, так и разложенных почти на полстола. Возле одного из столов, опершись крепкими руками о столешницу, вполоборота стоял высокий поджарый мужчина. Длинные волосы пепельного цвета были стянуты в тугую косу, широкие глаза цвета моря внимательно что-то изучали на бумаге, густые брови и бледные поджатые губы придавали ему задумчивый вид. Когда мужчина наконец повернулся к вошедшему, Лайт заметил, что у него длинные заострённые уши, и что лицом он похож на мраморную статую, которую со всей любовью и заботой вытёсывали не один десяток лет. Одним словом, это был чистокровный эльф.

- Лайт, я так полагаю? – изучив пришедшего, спросил кузнец.

- Да, – кивнул Лайт. – Господин Сарабан?

- Всё верно, – ответил эльф. – Рано ты. Я думал, объявишься ближе к полудню.

- Экган сказал, что вы будете ждать меня после завтрака.

- Пунктуальность – черта хорошая, не все ей владеют, – Сарабан усмехнулся. – Проходи, но тебе придётся чуть-чуть подождать. Чародеи принесли новый эскиз, я хотел бы с ним разобраться.

Лайт пошёл к указанному месту, но по дороге украдкой взглянул на чертеж, что рассматривал главный кузнец. Когда иномирец увидел, что именно рассматривал местный ремесленник, то невольно замер. Перед ним был очень грубый, с трудом узнаваемый, но всё же без сомнения рисунок… ружья. Оно было сильно длинным, очень толстым, приклада, как такого, не было, зато почему-то была рукоять от лопаты.

- Что это такое? – невольно спросил Лайт вслух.

- Я и сам не до конца понимаю, – задумчиво проговорил Сарабан. – По задумке наших чародеев, это должно стрелять, как лук, но только направленными заклинаниями.

- В каком смысле? – в недоумении спросил Лайт.

- Вот здесь должен крепиться кристалл Лотрэй, – он указал на то место, где у ружья обычно бывает магазин. – Он каким-то чудом должен будет после контакта и приказа высвободить вложенное в него заклинание, направить его по этой трубе, – он указал на длинное дуло, – и через выходное отверстие направить заклинание точно в цель.

- Если я правильно понимаю, дул… труба в диаметре чуть ли не с кулак размером. Как же оно точно направит заклинание?

- А это у Рионы с Хайме спроси, их детище.

- Я… я, – Лайт в нерешительности замер, думая, стоит ли лезть в такое дело, но потом понял, что хуже от этого никому не станет. – Я бы мог кое-что предложить… если можно.

- Ты кузнец? Или инженер? – в удивлении спросил Сарабан, глядя теперь на своего клиента с каким-то скептическим недоверием.

- Не кузнец, это уж точно, – честно ответил Лайт.

До того, как его утащило в этот мир, Сергей Акулов почти получил профессию инженер-проектировщик. Он попал на эту специальность случайно, по программе для детей-сирот. Вначале ему эта профессия давалась очень тяжко, он никогда особо не любил точные науки, но со временем втянулся и даже смог сделать пару неплохих проектов, которые дальше кабинета куратора их потока, конечно, не ушли.

- У меня с памятью проблемы… но я вижу, как можно было бы поправить этот эскиз, – Лайт нервно улыбнулся хмурому лицу эльфа. – Вам ведь не обязательно прислушиваться ко мне.

- Не обязательно, – согласился Сарабан и спустя недолгие секунды раздумий положил перед инженером-недоучкой чистый лист и угольный стержень. – Попробуй, конечно, а я пока тогда подготовлю всё для тебя. Ты же у нас маг тени?

- Да, – кивнул Лайт, беря в руки стержень.

- Я уж не думал, что встречу такой аспект когда-либо, – хмыкнул эльф, отпирая сундук. – Мой отец мне рассказывал о вас, но сам я никогда не видел магов тени. Он говорил, что если рядом с вами будет хотя бы одна тень, вы станете сильны, как целая армия.

- Не могу вам точно сказать, – отвечал Лайт, выводя свой набросок на листе. – Я начал учиться своему аспекту всего месяц назад и ещё очень многого не знаю. Но судя по тому, что пишут историки древности, всё возможно.

Когда Сарабан закончил с приготовлениями, он подошёл к Лайту, чтобы посмотреть на его чертеж… и замер с широко раскрытыми глазами. Лайт не знал точных чертежей ружей, только внешний вид и то на память, но точность здесь и не была нужна. Лайт понял задумку местных чародеев. Они хотят сделать магическое оружие, а значит, обычный механизм с бойком и патроном здесь просто не подойдёт.

Лайт нарисовал тонкий ствол, изогнутое цевье, чтобы было удобно держать, прицельную планку и мушку, чтобы повысить точность, обрисовал приклад вместо рукояти лопаты, и даже смог лаконично поместить подобие кристалла Лотрэй в место, откуда нужно было заряжать патроны, сделав из него что-то вроде рукояти. Для того, чтобы кристалл сработал, насколько знал Лайт, нужен был непосредственный контакт, а для людей без дара аспекта ещё и специальное слово-триггер. Лайт даже нарисовал курок, но как именно всё это должно работать, представлял себе с трудом. По его логике, при нажатии курка активировался бы кристалл Лотрэй, он бы направлял магический заряд по шахте, сжимая его до размера дула, а после направлял в сторону выстрела. Но как направить магический заряд по дулу, как сжать до таких размеров, какое именно заклинание использовать, и самое главное, как сделать так, чтобы ствол не разорвало после первого же применения? Лайт не знал ответов, как и на многие другие вопросы, которые появлялись один за другим.

- Это… выглядит куда лучше, чем то, что нарисовала Риона, – кузнец посмотрел на парня с нескрываемым уважением. – Ты точно не кузнец? Даже если и нет, в тебе есть задатки инженера, причём очень хорошие.

- Спасибо, – кивнул Лайт, – но я не сделал ничего такого. Я просто внёс правки там, где мне казалось это возможным.

Лайт, конечно, слегка поскромничал. Он не просто немного доработал рисунок, он нарисовал его с нуля, но не хотел этим бравировать. Лайт был из мира и века, где такое оружие в порядке вещей, а значит, за ним было негласное преимущество. Лайта слегка пугала мысль о том, что даже в таком волшебном мире, где, казалось бы, царило чистое средневековье, начали потихоньку изобретать огнестрел, хотя точнее – магострел. Но вспомнив о том, на что способна магия сама по себе, Лайт слегка успокоился. Он понимал, что более разрушительной вещи придумать просто нельзя.

- Твой рисунок более изящен и понятен мне… хотя вот здесь… и эта деталь, – Сарабан мотнул головой и повернулся к Лайту. – Нет, дальше я попробую разобраться сам. Ты пришёл не за тем, чтобы помогать мне.

- Мне было приятно помочь, – с улыбкой пожал плечами иномирец. – Рад, что хоть где-то смог быть полезен.

- Ладно, не скромничай, – усмехнулся кузнец и кивнул на соседний стол. – Я здесь приготовил сердцевины для кристаллов. Попробуй направить в них силу, посмотрим, какой отзовётся. Я знаю множество сердцевин для разных аспектов, но твой в моей практике первый.

Лайт подошёл к столу. На нём было разложено множество разных вещей, от пучков шерсти и когтей, до разных минералов и камней. Лайт примерно понимал, что от него хотят и для чего. Фламель Ниовэль в своём труде “Алхимические причуды” писал, что кристалл Лотрэй был создан примерно в двести восьмидесятом году от ухода изначальных. Его создал великий алхимик Натан Лотрэй. Он разрабатывал магическую сыворотку, которую можно было бы наносить на оружие, чтобы оно могло пропускать через себя магическую силу, но долгое время терпел неудачу. В один из дней он случайно пролил один из своих образцов на пыль из драконьего камня. Несколько секунд состав бурлил и кипел, а после кристаллизовался, вобрав в себя пыль и свойства драконьего камня. Таким образом, Натан создал первый свой кристалл, способный выдержать и удержать магические потоки огненного аспекта, но разрушающегося, если на него оказывал влияние любой другой.

Лайт водил рукой, что светилась тусклым чёрным светом, над столом, и ждал отклика. Он провёл рукой над рядом минералов, и ничего. Провёл рукой над камнями, над пучками волос и шерсти, над связками зубов. Все они молчали. Ведя рукой по последнему ряду, где были когти и жала, Лайт уже не надеялся на чудо, когда…

- Стой! – резко воскликнул Сарабан. – Верни руку чуть назад.

Лайт остановил руку над чьим-то огромным загнутым когтём. У основания он был слегка чёрным, у острого конца отдавал желтизной. Лайт слегка увеличил поток силы, сделал свет руки более насыщенным… и коготь откликнулся ему, он тоже приобрёл тёмный ореол.

- Коготь мантикоры, – хмыкнул кузнец. – Довольно необычный катализатор. Мантикоры, несмотря на свои крупные габариты, довольно скрытные охотники. Живут в основном в горах и с лёгкостью могут маскироваться под окружающую среду. Никогда бы не подумал, что они предрасположены к тени. Но коготь откликнулся, значит, ему и быть катализатором.

Взяв коготь из ряда, Сарабан аккуратно замотал его в ветошь и отложил в сторону.

- Теперь осталось определиться с оружием, – он посмотрел на стойки. – Есть какие-то предпочтения?

- Никаких, – покачал головой Лайт. – Я взял оружие в руки только здесь, когда попал к Серидам.

- А до этого?

- Нет… а может, просто не помню.

- Понятно.

Сарабан несколько раз прошёл вдоль рядов оружия, что было у него, и с каждым кругом лицо его становилось всё задумчивее и мрачнее.

- Вы на тренировках занимаетесь боями? – спросил неожиданно кузнец.

- Да.

- Чей стиль тебе более понятен и удобен?

- В каком смысле?

- Ранард или Бертал, – пояснил эльф. – Один предпочитает действовать скрытно, маскируясь под окружающую среду. Другой действует чуть более прямолинейно, но с использованием защитных трюков прямо в бою.

- Думаю, что скрытный стиль, – чуть подумав, ответил Лайт. – В основном я тренируюсь с Берталом. Он прячется в песках, я в тенях. Он создаёт копии из песка, я же недавно научился делать теневых марионеток. Наши силы в чём-то похожи, мы оба можем подражать своей силой другим вещам и явлениям.

- Подражать… Да, это может быть… Тогда решено, – кивнул Сарабан и ухмыльнулся. – Я определился с твоим оружием, но не с его видом. Прошу проявить терпение и дождаться, когда всё будет готово. Я не очень люблю рассказывать о своих незавершённых проектах, можно назвать это суеверием.

- Сколько ждать? – спросил Лайт, пытаясь казаться бесстрастным, но при этом пожираемый детским любопытством, что внезапно зародилось в нём.

- Думаю, что за пару недель справлюсь, – чуть поразмыслив, ответил кузнец. – Сейчас у меня достаточно учеников, поэтому твоим заказом я смогу заняться лично. Можешь считать это благодарностью за помощь с эскизом. Я отдам катализатор сегодня вечером, и думаю, что алхимики сделают кристалл достаточно быстро. Останется только додумать кое-какие детали твоего оружия и приступить к ковке.

- Понятно, – кивнул Лайт. – Две недели – не такой большой срок, – пройдя к двери Лайт поклонился. – Спасибо, господин Сарабан, что решили взяться за моё оружие лично.

- Это не стоит благодарностей, – кузнец кивнул на стол с чертежами. – Могу ли я рассчитывать на твою… помощь?

- Конечно, – Лайт широко улыбнулся. – В любое время, если, конечно, я не буду на тренировке.

- Вот, – Сарабан указал пальцем в Лайта и хитро усмехнулся, – это будет лучше любых хвалебных слов.

***

С момента, как Лайт покинул кузницу, дни почему-то стали тянуться в разы дольше. Минуты превратилась в часы, часы в дни, дни в недели. Лайт никогда не задумывался о личном оружии, он даже острее кухонного ножа ничего в руках не держал. Но почему-то мысль о том, что это будет лично его оружие, которое будет пропускать только его магическую силу… будоражила его. До того момента, пока Лайт не побывал в кузнице, он никогда не замечал её присутствия. Он видел кузнецов, видел их помощников, что приносили им материалы и бегали по поручениям, но никогда не слышал оттуда ни звука. Сейчас же, когда Лайт проходил мимо или находился у себя в комнате, он отчётливо слышал каждый удар молотом, каждый крик кузнеца. Он слышал, как шипит вода, когда в неё опускают раскалённую заготовку, слышал, как ругается кузнец, выправляя очередную вмятину на нагруднике стражника.

Несколько раз к Лайту прибегал подмастерье Сарабана, невысокий парнишка лет пятнадцати. Когда Лайт вместе с ним приходил к мастеру-кузнецу, то надеялся увидеть на столе своё оружие, но каждый раз видел заготовки и эскизы ружья. Сарабану чрезвычайно понравилась концепция, которую предложил Лайт, оттого он посвящал ей всё свободное время. Лайта же он звал к себе, чтобы уточнить некоторые детали изменений, которые он внёс в рисунок, а также обсудить возможность замены их на что-то похожее. Лайту очень льстило, что мастер, которого считают лучшим чуть ли не во всей стране, просит у него советов, но, с другой стороны, он чувствовал себя крайне неловко. Он мог рисовать и объяснять Сарабану только условно, без какой-либо конкретики, но судя по тому, как глаза кузнеца каждый раз загорались огоньком азарта всё сильнее, ему хватало и этого.

Не считая походов к кузнецу, дни Лайта проходили в обычном режиме. Тренировки, отдых, прогулки и литература. Иногда по вечерам он собирался с товарищами по учёбе в общем зале и играл в карты, и даже смог научить их нескольким играм из своего мира, перестроив правила на местный лад.

***

Спустя две недели после первого визита к Сарабану в свои права вступила осень, но обещанного оружия так и не было. Лайт понемногу стал охладевать к этому событию и когда уже почти стал забывать об этом, в купол, прямо во время боевой тренировки, прибежал Ино́р, подмастерье Сарабана. Он покорно дождался, когда Лайт уложит на лопатки Гриорга, выполнив прекрасный обманный манёвр и подсечку, а после подошёл к Лайту.

- Господин Лайт, мастер Сарабан просит вас зайти к нему.

- Ему опять нужна помощь с его оружием?

- Нет, – покачал головой Инор. – Он просил передать, что оно готово.

Лайт вначале хмуро глянул на Инора, пытаясь понять, о чём он говорит… но потом до него дошло. Сердце пропустило удар, на лице появилась жуткая улыбка, а глаза стали такие же большие, как у кошки, что просит еду.

- Бертал, – крикнул он своему наставнику, быстрым шагом идя к выходу, – я отлучусь ненадолго. Меня зовёт господин Сарабан.

На это Серид лишь махнул рукой и продолжил кружиться с Неаль в тренировочном танце, где побеждал тот, кто лучше контролировал свой аспект. Лайт вышел на улицу в спортивной одежде. Она была вся мокрая от пота и липла к телу, но Лайта это не смущало. Он шёл за Инором и мысленно ругался на него за то, что он идёт так медленно. Оказавшись возле кузни, Лайт замер у входной двери, смакуя волнительный момент перед тем, как увидеть его.

Пройдя внутрь, Лайт увидел Сарабана в дальнем углу, тот пил что-то горячее и изучал потрёпанную книгу.

- Быстро ты, – хмыкнул кузнец, убирая напиток в сторону. – Я думал, что у тебя сейчас тренировка.

- Мы уже заканчивали, – ответил Лайт, стараясь сохранить самообладание. – Инор сказал, что вы хотели меня видеть?

- Я – нет, – покачал головой кузнец, после чего хитро ухмыльнулся и достал из-под стола плотный свёрток. – А вот оно – более чем.

Лайт медленно подошёл к столу. Свёрток был небольшой, и даже в руках он казался крошечным и лёгким. Лайт молча посмотрел на кузнеца, тот кивнул. Лайт стал аккуратно разворачивать ткань. Когда оставался последний слой, руки его уже были мокрыми от напряжения. Сняв последний слой, он увидел… две красивые рукояти тонкой работы… но лезвия не было. Перед Лайтом лежали две красивые рукояти, слегка изогнутые в середине. Выполнены они были из какого-то синеватого металла с элементами серебра. К ним, судя по кольцам на навершиях, можно было прикрепить цепь... Но зачем она нужна, если нет лезвия?

- Эта шутка такая? – спросил Лайт смотря на кузнеца. – Какой-то розыгрыш?

- Всё серьёзнее некуда, – покачал головой Сарабан, сохраняя спокойное лицо. – Думаю, это моя лучшая и самая тонкая работа.

- Но… это ведь всего лишь рукояти, – Лайт развёл руками. – Разве у оружия не должно быть лезвия или чего-то подобного?

- У обычного оружия, конечно, но твоё особенное, – кузнец кивнул на рукояти. – Возьми в руки.

Лайт недовольно хмыкнул, но просьбу выполнил. Рукояти были холодными, а их слегка изогнутая форма прекрасно ложилась в руку и создавала эффект полного слияния. Лайт сжал их в руках… и почувствовал, как в них что-то сокрыто, что-то, что отзывается на его силу. Он вновь осмотрел рукояти, но так и не увидел…

- Кристалл… он ведь внутри? – тихим голосом спросил Лайт.

- Догадался наконец, – хмыкнул Сарабан. – Да, кристалл Лотрэй я поместил не снаружи, как обычно делают, а внутрь. Это было крайне сложно, создать рукоять достаточно прочную и тонкую, чтобы она могла выдержать силу кристалла, и при этом сам кристалл бы выдержал огранку и не разрушился. На помощь пришёл голубой энганит. Металл очень прочный, заточке не подлежит, но довольно часто используется для усиления тех или иных конструкций, к тому же при должных знаниях довольно просто поддаётся ковке. В общем, твои рукояти сейчас прочнее самой лучшей стали, ведь сделаны из энганита и прокалены в яде виверны. Эта рукоять может выдержать не одну сотню прямых ударов меча и на ней даже царапина не появится.

- Но лезвие, – с непониманием пробормотал Лайт.

- Ты же у нас маг-подражатель? Из тени можешь что угодно соткать? Ну так действуй.

Лайт наконец понял задумку кузнеца, отчего его рот невольно приоткрылся. Он отступил от стола на пару шагов, взял рукояти поудобнее, направил в них силу, из которой мысленно сделал лезвие. Из посеребрённых гард в секунду возникли чёрные клинки, около пятнадцати сантиметров в длину. Они выглядели, как самые обычные лезвия, но при этом веса в них не было.

- Слева от тебя чучело с щитом, – кивну Сарабан на манекен. – Попробуй, ударь.

Лайт повернулся к манекену, встал в стойку, которую уже отрабатывал несколько недель, и сделал выпад. Лезвие прошило щит так легко, будто он состоял из соломы. Лайт, не ожидавший такого эффекта, даже чуть завалился вперёд и почти упал на чучело, но всё же удержался.

- Простите, – ахнул Лайт, с лёгкостью извлекая лезвие из железного орудия, призванного защищать от ударов. – Я не думал, что смогу так.

- Ничего страшного, – хмыкнул Сарабан, подходя к манекену. – И это ты так сделал с первой попытки, – он осмотрел щит и довольно хмыкнул. – Это говорит о том, что катализатор и тип оружия был выбран правильно.

- Но как вы сделали из одного когтя два кристалла?

- А кто сказал, что он был у меня один, – хмыкнул Сарабан. – Поначалу я и вправду хотел сделать тебе всего одну рукоять, но потом подумал, что с двумя ты будешь управляться куда резвее. К тому же, когда освоишься, ты сможешь менять лезвия и придавать им любые формы, какие только захочешь, а это безграничный потенциал.

- А сами рукояти, – Лайт посмотрел на синий металл. – Они точно выдержат?

- Точно, к тому же я усилил их, – он указал на гарду. – Видишь, на ней письмена. Это руны моего народа. Если правильно начертать их, соблюдая определенные правила, они могут оказать очень сильный эффект в зависимости от того, что они значат. Руны на твоей гарде, Карфи и Кагар, можно перевести как крепкая сила, или сила и мощь, как тебе угодно. Благодаря им и так крепкий металл стал ещё более прочным, можно назвать его даже приближённым к идеалу несокрушимости.

- Карфи и Кагар, – повторил Лайт. – Сила и мощь?

- Вроде того, – кивнул эльф – Наш язык можно переводить на общий довольно свободно, в зависимости от контекста. Главное – знать значение слов и некоторые интонации.

- Значит, с именами я определился, – Лайт поднял левую рукоять. – Карфи, – затем он поднял правую рукоять, – Кагар.

- Как тебе угодно, – усмехнулся Сарабан. – Ты доволен моей работой?

- Очень, – Лайт поклонился мастеру кузницу. – Спасибо вам, и простите, что сразу не понял, насколько сложную и тонкую работу вы проделали для меня.

- Ну вот теперь я точно убедился, что ты не кузнец, – эльф улыбнулся. – Кстати о кузнецах. Если будет время, то загляни ко мне вечером. У меня тут есть ещё пара заготовок для оружия чародеев, думаю, ты хотел бы взглянуть.

- Да, – кивнул Лайт. – Я зайду.

- Ну вот и отлично, – улыбнулся Сарабан. – А сейчас можешь возвращаться к своим тренировкам. Думаю, с Карфи и Кагаром твои успехи возрастут многократно.

***

Получив указания от Сарабана, как лучше ухаживать за рукоятями, чтобы они не начали раньше времени терять свою красоту, довольный Лайт принял от кузнеца неширокий пояс с двумя петлями по бокам. Карфи и Кагар В них прекрасно помещались и очень удобно извлекались в случае необходимости. Ещё раз поблагодарив Сарабана за его работу, Лайт вышел наружу и почти бегом направился в купол. Ему так не терпелось похвастаться своим уникальным оружием, что он забыл обо всех нормах приличия.

- Бертал, Ранард, – заходя под купол, прокричал Лайт. – Вы не поверите, что для меня сделал господин Сарабан.

Когда ответом стала тишина, Лайт слегка напрягся. Пройдя на арену, он увидел, что она почему-то пуста. По всем прикидкам, тренировка должна была идти ещё пару часов. Лайт огляделся. Никто не прятался и не поджидал его, трибуны были пусты, как и раздевалка. Присмотревшись, Лайт увидел, что на песке лежат тренировочные мечи, а рядом – кожаные нагрудники со шлемами.

“Почему они всё бросили? – удивился Лайт, подходя к брошенным вещам. – Неужели что-то случилось? Они не могли вот так уйти и…”

“Снизу!” – раздался неожиданный крик Коры.

Лайт, который полтора месяца оттачивал свои навыки и реакцию с одними из лучших наставников, среагировал на приказ моментально. Ещё до того, как из песка возник стальной плавник, Лайт уже стоял в нескольких метрах от него, просто шагнув на ближайшую тень. Вслед за лезвием из песка, словно дельфин из воды, выскочил человек. Лицо его было спрятано за чёрной маской, а волосы убраны под платок. Только чёрные как ночь глаза, в которых горела холодная решимость, выдавали в нём живое существо. Одет он был в облегающие одежды, подчёркивающие крепкое сложение. На груди у незнакомца был небольшой нагрудник, защищающий только переднюю часть тела, на ногах – штаны, усеянные клёпками, и высокие сапоги на тугой шнуровке. В руках неизвестный держал два плоских топорика, лезвия которых были усеяны странными письменами, а навершием служил… мутно-жёлтый кристалл.

Едва незнакомец оказался на поверхности, он, не выжидая и секунды, словно хоккеист на льду, заскользил по песку к Лайту. Ноги его засветились тёмно-жёлтым. Лайт успел уклониться он неожиданного взмаха первого топора и шагнуть на дальнюю тень до того, как второй топор вспорол бы ему живот. Сердце Лайта лихорадочно билось, руки взмокли от волнения, но голова была пуста от каких-либо мыслей. Он действовал только на одних рефлексах и инстинктах, что оттачивали в нём братья Серид.

Когда маг песка “подплыл” к Лайту для очередной атаки, маг тени уже был готов. Первый удар топора Лайт парировал, выхватив одну из своих рукоятей и выпустив из неё чёрное лезвие кинжала, от второго взмаха просто уклонился. Убийца, замешкавшийся от вида чёрного клинка, потерял концентрацию и поплатился за это. Лайт не любил этот приём, слишком часто им пользовался Ранард, чтобы одержать над ним верх. Но приём был действительно стоящий.

Резко присев на корточки, Лайт опёрся на руки, подсёк ноги своего противника, отчего тот рухнул плашмя наземь. Когда маг песка оказался на песке, Лайт быстро, чтобы тот не успел опомниться, произнёс слова, и из чёрного пятна, что было под лежавшим убийцей, высунулись руки, обвив тело нападавшего. Маг пытался брыкаться, призвать на помощь свой аспект, но Лайт среагировал быстрее. Он отдал мысленный приказ, и теневые марионетки – руки, что возникли из собственной тени убийцы, настолько плотно сжали его конечности, что тот невольно вскрикнул.

- Кто ты? – тяжело дыша, прорычал Лайт. – Какого демона ты напал на меня?

В ответ тишина.

- Чего ты хотел? Убить меня?

И вновь тишина. В этот раз Лайт, в котором всё ещё кипели гнев и адреналин, отдал очередной приказ, и марионетки ещё сильнее сжали путы. Маг песка вскрикнул, Лайту даже показалось, что он слышат, как скрипят кости этого психа, но хватку он не ослабил.

- Отвечай! Кто ты…

“Сзади!”, – в очередной раз вскричала Кора.

В этот раз Лайт среагировать не успел. Вот он стоял над поверженным магом песка, держа его в путах марионеток. А спустя секунду почувствовал, что нечто плотное и быстрое ударило его в спину, и вот он уже, пролетев несколько метров вперёд, скользит по песку лицом, отчаянно пытаясь затормозить руками. Песок был мягким, но всё же до мягкости пуха ему было далеко. Когда Лайт наконец остановился, он чувствовал, как горит лицо, саднят стёртые грудь и руки, как по ним струятся ручейки крови. Он с трудом мог дышать, внезапный удар и полёт сбили ему дыхание, и он никак не мог его восстановить.

Лайт, который ещё толком не успел оправиться от внезапной атаки со спины, получил второй удар, но уже в грудь. Маг песка воспользовался шансом, высвободился из пут марионеток и теперь мог колдовать. Песчаный кулак врезался в грудь мага тени с небывалой силой. Лайт чувствовал, как треснули рёбра, как из груди вырываются несвойственные ей звуки. Он видел, как на землю с губ и носа стекают ручейки крови, а в глазах начинало темнеть.

Последний удар нанёс подоспевший на выручку своему товарищу маг воздуха. Небывалой силы воздушный поток подцепил Лайта, словно он ничего не весил, и бросил его на трибуны, как тряпичную куклу. Лайт пролетел несколько метров, и не успев даже сгруппироваться, влетел в деревянные сиденья и каменный подиум. Воздух из лёгких выбило окончательно. Изрезанное песком тело покрылось новыми ранами, уже куда более серьёзными. Деревянные щепки забились под кожу, как в подушку для игл. К переломанным рёбрам добавилась боль в руках, ногах и голове. Тьма взяла верх над зрением, в ушах повисла гробовая тишина.

Лайт слышал, как где-то там, из отдалённых чертогов разума, истошно кричит знакомый голос, но ответить просто не мог. Он понимал, что если сейчас потеряет сознание, то это будет последний его сон. Те двое непременно его убьют, и никто ему не поможет.

“Какого бы хранителя ты хотел?”

В голове раздался совершенно чётко и ясно вопрос Бертала, который он задал примерно неделю назад. Лайт не знал, почему именно этот разговор он сейчас вспомнил. Возможно, дело в месте, или обстановке, или в чём-то ещё.

“Не знаю, я не думал об этом”, – отвечал тогда Лайт.

“Да брось. Хотя бы парочку вариантов ты точно набрасывал, – напирал тогда Серид. – Ну давай, колись, я никому не скажу”.

“Я честно не задумывался, – ответил тогда Лайт и чуть погодя добавил. – Если вот прям сразу и навскидку… мантикора”.

“Кто-кто? – усмехаясь, переспросил тогда Бертал. – Высоко прыгаешь, друг мой. Я слышал, что тебе нужно будет укротить своего хранителя в звериной форме, а мантикора… Не думаю, что мы с Ранардом с ней вдвоём справимся. Это сильная и хитрая зверюга, а ты её в хранители захотел”.

“Ничего я не захотел, – пробурчал тогда Лайт. – Ты спросил, я ответил. Мантикору я вспомнил только потому, что её коготь будет катализатором моего кристалла Лотрэй, вот и всё”.

Лайт уже не видел, что происходит вокруг, сознание его отключилось, но два мага, что были посланы убить владельца аспекта тени, увидели то, чего, пожалуй, никогда уже не забудут. Из многочисленных ран Лайта вместо крови вдруг потекло нечто чёрное и вязкое. Оно текло из ссадин на руках, из ран в груди, изо рта и носа. Это продолжалось всего минуту, но чёрной жижи набежало столько, что вокруг Лайта образовалась огромная лужа. После того, как чёрный поток иссяк, жижа потекла вниз. Виной тому был не наклон стадиона или что-то ещё – чёрное нечто действовало само. Оно спустилось на три ряда вниз, перетекло на арену… и начало преображаться.

Чёрная жижа забурлила и поднялась, словно тесто в печи. Спустя всего пару ударов сердца чёрное нечто поднялось выше человека и образовало подобие кокона, идеально чёрного и гладкого. Спустя мгновение кокон громко захрустел, по его гладкой поверхности пошли трещины. Когда под куполом раздался оглушительный треск и звук, похожий на хлопок, кокон развалился, явив зрителям нечто такое, что не поддавалось воображению.

Огромный чёрный зверь стоял на осколках своего яйца и смотрел на двух магов, что застыли в ужасе. Зверь был высоту больше двух метров, имел львиную голову с шикарной густой гривой, в которой прятались два загнутых друг к другу рога: левый – белый, а правый – чёрный. Глаза зверя смотрели с холодной яростью. Характерная особенность распространялась и на них: левый глаз зверя был белее снега, а правый – темнее ночи. Мощное львиное тело, сильные ноги, огромные кожистые крылья, что сейчас были сложены на спине – всё чёрное, и только хвост, вытягивавшийся на добрые полтора метра, имел несколько белых пластин и белый же коготь на конце.

Зверь несколько секунд стоял, словно обычная статуя. Потом его голова слегка шевельнулась, хвост дрогнул, и зверь ожил. Он сделал несколько неуверенных шагов, расправил крылья, пошевелил хвостом. Со стороны это выглядело так, будто он привыкает к своему новому облику. Затем повернулся в сторону трибун, где лежало тело, из которого вытекло чёрное нечто, что породило его. Обернулся к магам, которые, окутанные страхом, продолжали стоять в ступоре. Зверь оскалился, явив на свет белые клыки, утробно зарычал, припал на передние лапы и прыгнул.

Расстояние между магами и зверем было метров пять, может, даже больше, но могучему зверю это было неважно. В один прыжок он буквально обрушился на головы убийц, которые только благодаря своей магии смогли уйти из-под удара.

- В сторону! – раздался новый голос у входа.

Зверь поднял голову на крик, и в следующую секунду мощный поток воздуха прижал его к земле. Зверь рычал, молотил хвостом по песку и пытался подняться, но у него не получалось.

- Бертал, нужно удержать её. Ранард, приведи Лайта в чувство, он должен закончить ритуал.

***

Лайт был в темноте совершенно один. Он звал Кору, но та молчала. Он даже не чувствовал её присутствия… внутри себя.

“Она ушла? Я умер, и мы сейчас оба в царстве мрака или на пути к нему? Может, она обиделась?”

Впервые за долгое время Лайт остался один в своей голове. С одной стороны, он был рад тому, что второй голос пропал, с другой – он чувствовал себя… одиноко. Он уже так привык к Коре, что учила его во время тренировок и вела с ним беседы, когда они оставались одни в комнате, что теперь он чувствовал себя… лишь половинкой от настоящего себя. Почему она ушла, куда, и главное зачем, Лайт не знал. Единственное, что он точно знал – её больше нет.

Внезапно Лайт ощутил, как по телу разлилось что-то столь приятное и бодрящее, что мысли об одиночестве отступили на задний план. Лайту было хорошо, он чувствовал, как его тело, что сокрыла тьма, наполняется силой, как оно становится лёгким.

- Лайт… Лайт, очнись, – звучал знакомый голос откуда-то сверху. – Ну же, давай. Тебе нужно усмирить её.

Лайт с трудом открыл глаза. Первое, что предстало перед ним – обеспокоенное лицо Ранарда. На лбу наставника выступил пот, глаза налились кровью, а ладони были окутаны плотным зелёным свечением. Лайт опустил глаза ниже. Тело его было изранено: рваные раны, бесчисленное множество царапин. Но благодаря усилиям мага природы, тело чувствовало себя с каждой секундой всё лучше. Правда, о разуме сказать то же самое было нельзя. В ушах шумело, голова была тяжёлой и лёгкой одновременно, казалось, что в черепе полный вакуум.

- Лайт, – позвал Ранард, когда увидел открывшиеся глаза, – скорее приходи в себя. Тебе нужно её усмирить. Господин Ракатори с Берталом долго её не удержат.

- Кого? – хрипло спросил Лайт.

- Кору.

Поначалу Лайт остался равнодушен к словам Ранарда. Их смысл просто не дошёл до ослабевшего разума. Лишь спустя долгие секунды, когда к нему пришло осознание сказанного, он выпрямился так резко, что чуть было не сбил Ранарда с ног, и сам скривился от резкой боли, что возникла очагами по всему телу.

Внизу на арене творилось нечто неописуемое. Архимаг башни, а вместе с ним ещё трое – Бертал и двое тех, что пытались убить Лайта – с трудом удерживали огромное существо, покрытое чёрным мехом, прижатым к земле. Поначалу Лайт подумал, что это огромный лев, но присмотревшись, он увидел крылья, рога, огромный хвост с жалом на конце. Архимаг, как и один из убийц, владел аспектом воздуха. Они вдвоём обрушивали огромный поток воздуха на зверя, тем самым прижимая его к земле. Бертал и второй убийца пытались удержать могучее тело и лапы зверя в песке, но тот раз за разом вырывался из пут. Зверь рычал, то и дело пытался задеть кого-нибудь хвостом, махал крыльями, но четверо магов пока удерживали его, хоть и было видно, что им это даётся с трудом.

- Это… Кора? – не своим голосом проговорил Лайт.

- Да, да, – поднимая его на ноги, тараторил Ранард. – Прошу тебя, тебе нужно закончить ритуал. Они так долго не протянут.

- Но что нужно делать? – хромая на правую ногу, спросил Лайт.

- Усмирить её тебе уже помогли, – говорил Серид, придерживая Лайта, когда тот спускался с трибун. – Осталось только достучаться до её разума. Позови её, и когда она откликнется, ты должен написать на её теле вначале своё имя, а после – её.

С каждым шагом левая нога Лайта всё сильнее болела и хуже слушалась. Спустя всего несколько шагов он уже не мог на неё нормально наступать. Она не была сломана, но, возможно, осталось сильное растяжение или вывих. Ранард, который шёл рядом, увидел это и подставил плечо, чтобы Лайт мог идти.

- Кора! – закричал Лайт, когда они подошли достаточно близко.

Все четыре мага подняли головы на крик, но зверь продолжал смотреть на своих пленителей и злобно рычать.

- Кора, прошу, прекрати! – кричал Лайт. – Кора!

Зверь не реагировал. С каждой секундой, что он буйствовал, он отнимал силы у магов, что пытались его удержать. Если он вырвется, то он убьёт всех, а после вырвется на свободу и…

- Кора! – вновь позвал Лайт, подойдя чуть ближе. – Кора!

Лайт окликнул свою хранительницу ещё несколько раз, но та не реагировала. Им начала завладевать паника. Он прекрасно понимал, какие последствия будут, если этот зверь выйдет наружу, но ничего сделать не мог. Он уже понял, что весь этот спектакль на грани жизни и смерти устроили его друзья и товарищи. Он не понимал, зачем именно, но что их конечной целью было призвать его хранителя, Лайт догадался. Но зачем они затеяли такую опасную игру? Неужели на то была веская причина, что они решили сделать это именно так?

Лайт провёл в лихорадочных раздумьях мучительно долгие минуты, но наконец в его глазах блеснула искра надежды. Кричать хранительнице было бессмысленно, она была в бешенстве, и животная ярость, что ей сейчас владела, затмевала в ней всё человеческое.

“Возможно, стоит рискнуть и…” – Лайт взглянул на Ранарда.

- Отпусти меня. Я должен подойти ближе.

- Ты еле на ногах стоишь, как ты…

- Я справлюсь, – отрезал Лайт.

Кода Ранард убрал руку, Лайт пошёл вперёд. Было больно, нелегко, но он шёл.

- Отпустите её, – крикнул Лайт архимагу. – Прошу вас, послушайте меня и отпустите.

Ракатори посмотрел на Лайта и после нескольких секунд, когда они смотрели друг другу в глаза, кивнул. Маги почти синхронно сняли свои заклятия, и зверь наконец освободился. Он зарычал столь громко, что заложило уши. Крик был наполнен яростью и болью, так что кровь стыла в жилах… но Лайт не отступил. Зверь встал во весь рост, повернулся к тем, кто мучил его, и приготовился к прыжку.

- Кора! – вновь позвал свою хранительницу Лайт, но уже спокойным голосом. – Прошу, успокойся. Они не причинят вреда ни тебе, ни мне.

Зверь, который ещё минуту назад выказывал только холодную ярость и желание убивать, внезапно замер. Рычание прекратилось, но огромное тело всё ещё оставалось напряжённым.

- Я знаю, что это ты, Кора. Я понимаю тебя. Ты пришла в этот мир, увидела меня в полуживом состоянии и впала в ярость. Ты должна была меня защитить… Но видишь, я живой. Поэтому, Кора, подойди ко мне, прошу. Нам нужно закончить.

Зверь несколько секунд стоял неподвижно, но после медленно повернул свою голову к Лайту и сделал те три шага, что их разделяли. Зверь смотрел своими разноцветными глазами на человека, что призвал его. В этих глазах уже не было жажды крови и гнева, в них было только сожаление и просьба о помощи. Лайт улыбнулся ему. Ещё минуту назад он чувствовал страх перед этим могучим существом, но теперь, когда они очутились лицом к лицу, Лайт понимал, что это не зверь. Это та самая Кора, что долгие месяцы жила рядом с ним в одном теле и помогала ему по мере возможностей. Он медленно потянул руку к её голове, и зверь прильнул к ней своей могучей шеей, будто ручной котёнок.

- Ну вот, а теперь постой смирно.

Обойдя Кору с левой стороны, Лайт направил силу в руку, и когда его пальцы осветились чёрным, начал выводить на зверином боку имена. Когда он только поднёс палец, чтобы написать своё имя, он на секунду замешкался, раздумывая, какое имя ему написать… в итоге он выбрал Лайт. Дрожащей рукой вывел вначале свои четыре буквы, а чуть ниже – четыре другие: Кора. Когда магическая подпись была закончена, Лайт сделал шаг назад и стал ждать.

Магические письмена вспыхнули чёрным светом. Спустя секунду зверь издал жалобный рык и повалился набок.

- Кора! – вскрикнул Лайт.

Не успел Лайт сделать и шагу, как увидел, что огромный чёрный зверь… стал уменьшаться. Спустя всего два удара сердца перед Лайтом и остальными на земле, свернувшись калачиком, лежала девушка. Кожа её была бледной, словно никогда не видела солнца, волосы были длиной ниже лопаток и темнее ночи. Девушка была высокой и подтянутой, а её аккуратные и слегка заострённые черты лица, выдавали в ней наследницу голубой крови.

Когда Лайт приблизился к ней, девушка дёрнула веками и открыла глаза. Они встретились взглядами и после нескольких секунд молчания улыбнулись друг другу.

- Кора?

- Лайт? – спросила она пусть и слабым, но таким знакомым голосом.

- Да, – кивнул Лайт, рассмеявшись, – это я.

- Значит, у тебя получилось, – она осмотрелась. – Мы… на арене?

- Да, – кивнул Лайт, а после закашлялся. – Мы здесь не одни, и ты… как бы… голая.

Кора опустила глаза вниз, но вместо смущения только хмыкнула. Она сделала лёгкое движение рукой, которую окутал чёрный свет, и её собственная тень… стала для неё одеждой. На ней появились брюки с зауженной талией, красивая блузка с кружевами у ворота и на рукавах, плоские туфли. Вся одежда, конечно, была цветов ночи. Приняв руку своего хозяина, хранительница встала в полный рост и оказалась немного выше Лайта. Только сейчас, когда девушка убрала длинные пряди назад, Лайт заметил на её голове небольшие рожки, которые повторяли цвет её глаз. Левый был белый, а правый чёрный.

Кора несколько секунд шевелила то руками, то ногами, крутила головой. Видимо, привыкала к телесной форме. Когда её голова повернулась в сторону большой компании, что собралась поодаль, она повернулся к ним и исполнила грациозный поклон.

- Здравствуйте. Имена большинства из вас мне знакомы, как и большинству из вас знакомо моё, но всё же я хотела бы представиться. Моё имя Кора, когда-то я была магом тени, а сейчас явлюсь хранителем Лайта. Приятно познакомится.

- Нам тоже, – ответил за всех Ракатори и улыбнулся. – Добро пожаловать.

ГЛАВА 6. ДОПРОС

Лайт сидел в лазарете и периодически шипел от боли. Сёстры обрабатывали его ссадины, а Тиола, высокая эльфийка с каштановыми волосами, главная врачевательница и по совместительству маг природы, залечивала более серьёзные травмы.

- Как же тебя так угораздило, – приговаривала Тиола с недовольным видом. – Ребра сломаны, в ноге трещина. Тебя будто бросали из стороны в сторону.

- Тренировка пошла не по плану. Это мы с мужем виноваты, что он в таком состоянии. Простите нас, мы немного перестарались.

Лайт поднял голову и ухмыльнулся. Как оказалось, двумя напавшими на него убийцами были не засланные наёмники, а местными обитатели. Семира и Жак Смортав, муж и жена, что уже много лет служили в багряном замке. Жак – маг аспекта песка и командир второго разведывательного отряда; Семира – маг аспекта воздуха и командир перового разведывательного отряда.

На роль убийц их выбрал сам архимаг. Лайт пока не знал, для чего и зачем, ему просто об этом сказали. Они согласились, пусть и без особенного энтузиазма.

- Хороши тренировки, что на молодом парне места живого нет, – пробурчала Тиола.

- Я сам виноват, – отозвался Лайт и зашипел, когда на очередную глубокую царапину попала заживляющая мазь. – Мне стоило больше стараться. Окажись на месте Семиры и Жака кто-то менее добрый, не уверен, что выжил бы.

Когда целительница закончила сращивать трещины и переломы, а её помощницы – обрабатывать ссадины и синяки, Лайт поднялся со стула и поблагодарил лекарей за их помощь. Выйдя за дверь вместе с разведчицей, Лайт посмотрел на неё с немым вопросом в глазах: “И что это вообще было?”

- Я и сама толком не знаю, – девушка пожала плечами. – Господин Ракатори сказал, что нужны два человека на роль твоих недоброжелателей. Что нужно довести тебя до критического состояния. Мы с Жаком сами не до конца поняли, зачем ему это, но он сказал, что это крайне важно, и мы согласились.

- Понятно, – хмыкнул Лайт. – Хорошо вы меня отделали. Спасибо, что живой остался.

- Прости, – Семира потупила взор. – Я не хотела так сильно. Я увидела, как ты мучаешь Жака, и тело само среагировало. Мне жаль, правда.

- Я не в обиде. Главное, что я жив, и что мы, точнее вы – достигли главной цели, ради которой меня кидали по всей арене, словно куклу тряпичную.

Семира усмехнулась, но ничего не сказала. Поднявшись в общий зал, Лайт увидел их за ближайшим столом. Бертал, Ранард, Жак и Кора. Они вчетвером о чём-то беседовали, точнее – взрослые мужчины пытали хрупкую девушку, осыпая её вопросами, как из пулемёта.

- А, вот и ты, – встав из-за стола, проговорил Жак. – Как ты, Лайт?

- Жить буду, – кивнул маг тени. – Госпожа Тиола сказала, что трещин много, но она всё исправила.

- Прости, – Жак склонился в низком поклоне. – Мы правда не хотели, чтобы ты пострадал столь сильно. У нас была цель довести тебя до грани, но не калечить.

- Всё в порядке, – кивнул Лайт. – Я уже сказал Семире, что не держу на вас зла. Вы делали то, что вам приказали. К тому же, – Лайт посмотрел на свою хранительницу и слегка улыбнулся. – Поставленной цели вы добились, я жив, а значит, всё хорошо.

- Только мне до сих пор не сказали, зачем именно они это делали, – Кора тоже встала из-за стола и встала по левую руку от своего хозяина. – Способ неоправданно рискованный и крайне опасный. Лайт мог потерять сознание, и ритуал бы не был завершён. Я могла в порыве неукротимого гнева убить вас. Столько опасных исходов, и только один победный, который, к нашему счастью, и сыграл. Неужели игра стоила того?

- К сожалению, да, – заговорил Ранард, лицо которого было столь спокойным, что это даже пугало. – Господин Ракатори просил всех нас спуститься в подвал, в тюремную часть, когда Лайта поставят на ноги.

- В тюремную часть? – переспросил Лайт, вскинув брови. – Всё настолько серьёзно?

- Настолько, – кивнул Серид. – Это касается не только безопасности башни, но и тебя.

- Меня? Я уже успел нажить себе врагов?

- Пока не знаем, но с большой долей вероятности, да. Пойдём, господин Ракатори лучше моего объяснит, что у нас случилось.

Тюремный блок находился, как и лазарет, в подвале, только в правой части замка. Пройдя по коридору и выйдя на винтовую лестницу, Ранард повёл всех вниз.

- Как ты? – спросила Кора, идущая за спиной Лайта.

- Сносно, – ответил маг тени. – Госпожа Тиола залатала всё, что можно было залатать, а её милые помощницы обработали всё остальное, – спустившись на десять ступенек ниже, Лайт посмотрел через плечо. – А ты как?

- Меня не бросали по всей арене, – усмехнулась хранительница. – Так что я более чем хорошо.

- А как твоя… адаптация в новом облике?

- А, ты про это. Ну, к телу я уже привыкла. Немного походила, размялась, и в принципе, уже всё хорошо. Но магические потоки в теле пока нестабильны. Ритуал был проведен, мягко говоря, не совсем по правилам, меня, можно сказать, насильно вытянули из тебя, сыграв на моих инстинктах касательно твоей защиты. Через пару дней, думаю, тело полностью адаптируется, и я буду в полном порядке.

- Это хорошо, – с улыбкой проговорил Лайт. – Просто когда ты была в зверином облике… твои глаза были пустые, ты не слышала меня и я…

- Это была лишь защитная реакция, – успокаивающе проговорила Кора, не дав закончить мысль. – Как я уже сказала, я покинула твоё тело лишь потому, что ты был на грани жизни и смерти, и сам того не осознавая, попросил помощи. Я и сама не поняла, как и когда оказалась не в твоём разуме, а в реальном мире. Я лишь чувствовала неутолимый гнев и желание разорвать всех, кто попадётся, – хранительница мотнула головой, будто стряхивая наваждение. – Но это уже прошло. Больше такого не повторится.

Спустившись вниз, Ранард повёл всех по широкому каменному коридору. Было сыро, слегка прохладно, и свет давали только редкие факелы вдоль левой стены. Одним словом, это была самая настоящая темница в замке. В конце коридора была деревянная дверь, усиленная железными пластинами. Серид постучал по ней, на уровне глаз открылось окошко. Три секунды хватило стражу, чтобы всех осмотреть, после закрыть смотровое окошко, и открыв дверь, пустить всех внутрь.

Темница представляла собой широкий коридор, где по левую и правую руку располагались камеры. Камер было всего двадцать, по десять с каждой стороны. Слева были большие и просторные камеры, рассчитанные, по крайней мере, человек на двадцать каждая, справа же пять камер было отведено только под четверых сидельцев, и ещё пять – под одиночных “постояльцев”.

Сейчас все камеры были пусты, но от стен всё равно веяло безысходностью и печалью. Возможно, это было нормальной аурой для этого места. Ранард повёл всех вперёд, минуя камеры. За всю дорогу он не проронил ни слова. Его лицо выражало задумчивость и предельную серьёзность. Тело было напряжённым, а глаза смотрели куда-то за грань этого мира. В конце коридора оказалась ещё одна дверь. Ранард открыл её и пропустил всех внутрь.

Внутри было уже куда теснее – да оно, собственно, и понятно. Едва Лайт оказался внутри, он почувствовал мерзкие запахи, от которых кружилась голова, а в воздухе так и витал страх.

“Пыточная, – тут же промелькнуло в голове у Лайта. – А я думал, что здесь мирный народ обитает. Хотя, если это больше военный объект, оно и понятно. Имена, явки, пароли. Все прелести жизни в одном месте”.

В центре комнаты находились трое. Непосредственно архимаг Ракатори, который собрал здесь столь большую компанию, вербовщик башни Экган, который исподлобья, с лёгким оскалом глядел на третьего присутствующего. Им был мужчина лет сорока, одетый в некогда опрятную кофту синего цвета и зауженные штаны, а ныне – в перепачканные в грязи тряпки. Губы были разбиты, слева на скуле зрел синяк. Он был прикован к стулу, что стоял в центре. Едва скрипнула дверь, мужчина медленно поднял голову, оглядывая толпу, но дольше всех его взгляд задержался на Лайте и его черноволосой спутнице.

- А, вот и вы, – спокойно проговорил архимаг, словно они пришли к нему в кабинет, а не в место, где пахло кровью и страхом. – Как ты, Лайт?

- Всё хорошо, целители быстро помогли мне оправиться после вашего “покушения”, – ответил маг тени с лёгкой улыбкой, а после перевёл взгляд на мужчину, который с каждой секундой выглядел все бледнее. – Кто он?

- А ты не узнаешь его? – спросил внезапно Экган, глаза которого были холодны, а лицо напряжённым. – Ты знаешь, Лайт, стоит лишь присмотреться.

И Лайт присмотрелся. Острые черты лица, серые запавшие глаза, большие синяки под ними, выдвинутая вперёд челюсть, скелетообразное сложение. Лайт смотрел на прикованного, а тот смотрел на него, и в глазах его читался ужас.

- Кирви, – ответила за хозяина хранительница. – Он прибыл с тобой в Амбуру из Иствита, а после вы вместе прибыли сюда.

- А ты… – всматриваясь в лицо девушки, протянул озадаченный Экган.

- Кора, – хранительница слегка кивнула, – хранительница Лайта.

Экган чуть удивлённо смотрел на Кору, в то время как ошарашенный Лайт во все глаза смотрел на мужчину, что сидел и трясся в трёх шагах от него.

- Кирви? – протянул Лайт. – Но как? Это ведь невозможно. Он же… – и тут его внезапно осенило. – Его облик… был ненастоящим? Но как он…

- Кольцо, – вновь взял слово архимаг, подняв на уровень глаз неприметное на первый взгляд колечко. – Оно крайне любопытно, и было сделано явно с целью полной маскировки своего владельца, – Ракатори чуть повернул кольцо боком. – Руны похожи на те, что использовались на моей застёжке, но есть небольшие различия. Они нанесены на кольцо по всей окружности, у меня же их только две на внутренней стороне.

- Но зачем? – в непонимании, не своим голосом спросил Лайт. – Зачем ему маскироваться?

- Думаю, он сам тебе ответит, – произнёс Экган звенящим от напряжения голосом и посмотрел на сидевшего.

Кирви молча кивнул. Судя по его пустому взгляду, его позе, он уже полностью смирился со своей судьбой и был готов принять её. Он поднял голову чуть выше, чтобы все могли видеть его, и заговорил чуть охрипшим голосом.

- Моё имя Кирви Онград, мой род некогда был очень влиятельным, мы владели титулом маркизов, но из-за моего прапрадеда и его брата нас его лишили и навсегда вычеркнули из списка благородных.

- За что? – спросил вербовщик.

- Прадед вместе с братом были магами, оба владели аспектом воды. Они ступили на путь изучения искажённой магии и по итогу стали обращаться в Шаржей. Тогдашний правитель приказал магам золотого круга казнить их, а всех их родичей, дальних и ближних, лишить всех земель и титулов.

- Поэтому вы его пытаете? – спросила Кора, нахмурившись. – Потому, что он потомок оступившихся?

- Нет, – покачал головой архимаг. – Дела его предков давно уже забыты, хоть и не прощены. Дело в нынешних делах семьи Онград.

Ракатори посмотрел на пленника. В его глазах было ледяное спокойствие, но даже так Кирви поневоле вздрогнул. Видимо, он полностью осознавал, на что способен этот маг.

- Я… я не хотел этого, – замотал головой узник. – Честно, я клянусь. Нейор, мой младший брат. Он первый присоединился к ним. Я никогда не хотел ничего такого. Они промыли ему мозги, и он стал не просто членом, он занял довольно крепкое положение, какое наша семья уже давно…

- Где? – прорычал Экган. – Скажи, кому ты служишь.

- Падшее братство, – проронил Кирви тихим голосом. – Я член Падшего братства.

В комнате повисло гробовое молчание. Все смотрели на Кирви, который уронил голову на грудь и тяжело дышал, словно сдерживал порыв эмоций. Лишь Ранард и Бертал не были удивлены этому. Один смотрел хмурым тяжёлым взглядом, другой – играя желваками, из последних сил держа себя в руках.

- То есть, – нарушил тишину Жак, лицо которого выражало полное смятение. – Это его мы искали последний месяц?

- Да, – ответил архимаг. – С момента трагедии мы пытались понять две вещи. Что это за Братство, о котором говорила Ульра, и как в её голове появилась личинка Энгома.

- Чего личинка? – переспросил Лайт.

- Энгом – это существо, точнее личинка, созданная искусственно, с помощью алхимии. Её создателем был тёмный алхимик, Минэвр Энгом, живший больше трёхсот лет назад. Создание Энгома – столько же тяжкое преступление, как и использование искажённой магии. Мало кто способен на такой шаг, ведь чтобы создать эту личинку, нужны ингредиенты, которые напрямую связаны с преисподней, а их достать в наши дни почти невозможно. По сути, личинки Энгома – это искусственно созданные демоны, которые подчиняются только своему создателю.

- Вы хотите сказать, что Ульра умерла… из-за этой личинки?

- Скорее, наоборот. Ульра была магом природы, а все маги этого аспекта способны лечить себя без чтения заклинаний или концентрации. Автономная магия, если можно так сказать, которая работает даже без прямого участия мага. Когда личинка начала вредить мозгу Ульриеты, автономная магия начала восстанавливать повреждённые участки сама. Таким образом у Ульры появились частые смены настроения, неконтролируемые вспышки гнева. Ульра, сама того не зная, боролась за контроль над своим разумом.

- Когда она пошла в тот день в лазарет, и ей дали лекарство от головной боли, – взял слово Ранард, лицо которого было пустым, а голос бесцветным, – личинка взбесилась. К тому же она, судя по всему, вышла из-под контроля хозяина, – быстрый взгляд на Кирви и снова в пустоту, – и начала пожирать мозг… Ульры. Она пыталась с ней справиться, но когда поняла, что теряет контроль над собой… решилась на… радикальные меры.

- Но зачем? – прозвучал вопрос от Семиры, голос ее был полон непонимания и шока.

- Ну, – рыкнул Экган и пнул Кирви по ноге, на что тот лишь сдержано промычал.

- Мы... мы… Они таким образом собирают шпионов. Тот, кто создаёт личинок, подсаживает их в головы людям, и они становятся его глазами и ушами, когда ему того хочется. Как происходит отбор, я не знаю. Я впервые таким занимаюсь.

- Кто создаёт личинок? – спросил Ракатори.

- Не знаю, честно. Мне передали её вместе с инструкциями и кольцом.

- Что за инструкции?

- Проникнуть в Башню стихий, подсадить личинку кому-то из местных и самому задержаться на некоторое время, для визуального наблюдения и сбора информации.

- Кто передал тебе личинку? – с нажимом спросил Экган.

- Посыльный, – спокойной ответил Кирви, посмотрев в пылающие глаза вербовщика. – Парень, молодой, лет восемнадцати, блондин, большего не запомнил. Скорее всего, он даже не знал, что доставляет. Ему заплатили и сказали, куда доставить.

- В других башнях тоже работают ваши люди? – вновь заговорил архимаг.

- Не знаю, но скорее всего, да. Мы… Они давно хотели проникнуть в башни, но у них каждый раз что-то не получалось.

- Сколько вас? – вновь спросил Экган.

- Не знаю, – не задумываясь, ответил пленный. – Помимо моего брата, я знаю ещё только пятерых, но нас… их гораздо больше. Это Братство, насколько мне известно, существует давно. Как я понял, оно зародилось ещё во времена гонений, а значит, ему больше двух сотен лет.

- Культ с таким глубоким прошлым, – Ракатори задумался. – Либо это братство настолько хорошо скрывалось всё это время, либо ты врёшь.

- Я не вру! – Неожиданно вскричал Кирви, но после очередного пинка от Экгана стал говорить более сдержанно. – Я просто не знаю точно. Я почти не бывал на их собраниях, я туда ходил только из-за брата. Он привёл меня, он говорил о том, как это важно, и что мы делаем правильное дело. Думаю, именно он выбрал меня для этого дела.

- Скажи мне, – Ранард сделал шаг вперёд и тяжёлой тенью навис над заключённым. – Почему она?

- Я… я… выбрал случайно, – дрожащим голосом проговорил Кирви, бегая глазами по лицам собравшихся. – В инструкциях было написано – любому обитателю башни. Поначалу я хотел подсадить её тебе, – Кирви посмотрел Экгана, на что тот злобно оскалился, – но ты спал слишком чутко. Тогда я и выбрал её. Это чистая случайность. Я не знал, что так будет. Я не думал, что Энгома будет вести себя так в её голове. В инструкциях об этом ничего не было.

- А если бы знал, – проговорил Ранард каким-то утробным голосом, – то не тронул бы её?

- Я… я, – пленный бледнел с каждым ударом сердца, глаза становились всё шире, а тело трясло вместе со стулом и цепями.

- Хватит, – спокойно проговорил Ракатори, глядя на Серида. – Нам ещё нужно многое у него узнать, – а после тихо добавил. – Его смерть её не вернёт.

Ранард в бессильной злобе сжал кулаки, бросил самый пронзительный взгляд, на какой был способен, на Кирви и быстрым шагом покинул пыточную.

- Зачем вы это делаете? – вновь заговорил архимаг. – Какова цель вашего братства?

- Я и сам толком не знаю, – сдавленным голосом проговорил Кирви. – Я бывал на собраниях редко, в деятельности нашей ячейки почти не участвовал. Нейор говорил что-то о восстановлении прав нашей семьи, о возвращении всего того, что у нас отняли, и что мир так или иначе примет новые правила.

- Кажется, ясно, – с задумчивым видом заговорила Кора. – В этом культе состоят члены семей, которые так или иначе запятнали свое имя. Ещё могу предположить, что это братство состоит из магов-отступников, практикующих искажённую магию.

- Я согласен с тобой, – кивнул Ракатори и посмотрел на пленника. – Ты можешь назвать имена тех, кто был с вами? Или хотя бы место ваших собраний?

- Я был на собраниях всего дважды, и каждый раз место было разным. А что касается людей, – Кирви задумался. – Я могу вспомнить пару-тройку, но не уверен, что они настоящие.

- Господин Ракатори, – Лайт сделал шаг вперёд и посмотрел в глаза архимага. – Ранард сказал, что “дело”, которое нас ждёт здесь, как-то связанно со мной. Я, если честно, пока не понимаю, как именно связан я и это братство.

- О, это крайне интересно, – хмыкнул Ракатори и посмотрел на пленного.

- В тот день, когда Ульра… погибла, – сдавленным голосом начал Кирви. – Тот, кто создал личинку, отдал ей приказ проследить за Лайтом, точнее, за его тренировкой.

- Что? – в непонимании протянул Лайт. – Откуда ты знаешь?

- Шёпот ветра. Тот, кто создаёт личинок, владеет этим заклинанием в совершенстве.

- Ого, – присвистнула Семира. – Не думала, что знания об этом заклятии остались. Я читала, что оно довольно сложно в освоении, и намного сложнее в исполнении.

- Думаю, это не простой шёпот ветра, – ответила Кора. – Если они тёмные маги, то скорее всего, это его искажённый вид.

- Не исключено, – хмыкнула разведчица, пожав плечами.

- Зачем вам было следить за мной? – в непонимании спросил Лайт, глядя на бывшего товарища.

- Не знаю, – замотал головой пленник. – Голос сказал, что его “марионетка” будет вести наблюдение за предположительным магом тени, а мне нужно просто быть рядом, если вдруг случится что-то непредвиденное. Оно и случилось, только я не успел ничего сделать.

- Зачем ты им сдался? – в задумчивости протянула Семира. – Да, ты, можно сказать, единственный в своём роде, но чтобы привлечь внимание какого-то тёмного культа, – лицо девушки осенила какая-то догадка. – Может, это связано с твоим прошлым? Ты же память потерял. Может, ты им когда-то дорогу перешёл, или ещё что-то?

“Эх, Семира, знала бы ты, как далека от истины”, – мысленно вздохнул Лайт, а вслух сказал.

- Не знаю. Вариант хороший, но мне кажется, будь это так, они нашли бы меня куда раньше.

- Зачем создателю личинок понадобилось следить за магом тени? – спросил Ракатори.

- Правда, не знаю, – замотал головой Кирви. – Мне сказали просто подстраховать, ничего более. Я никогда не слышал, чтобы кто-то из тех, с кем я был, интересовался исчезнувшими аспектами.

В комнате повисло молчание. По лицам присутствующих было видно, что они хотят задать вопросы, возможно, даже важные, но понимали, что от этого “крота” ничего не добьются. Он был обычной шестёркой и вряд ли мог знать что-то важное.

- Экган, – наконец нарушил тишину архимаг, – отведи пленного в камеру и посмотри, чтобы кандалы держали его надежно. Я понимаю, что сейчас ему бежать уже бессмысленно, но лишняя осторожность не повредит.

***

- А он точно не сможет бежать? – обеспокоено спросил Лайт, глядя на архимага.

Ракатори, Кора и Лайт теперь находились не в гнетущей пыточной, а сидели в кабинете архимага, на вершине белой башни. Экган остался улаживать вопросы с пленником, Жак и Семира отправились по своим делам. Ранарда после ухода из подземелья никто не видел, и Бертал отправился его искать.

- На нём оковы из яигама, – покачал головой архимаг. – Это металл, который полностью блокирует магические потоки в теле.

- А помощь извне? – заговорила Кора. – Вряд ли его кто-то будет спасать, но вот устранить…

- Жак и Семира сейчас занимаются вопросами внешней разведки. Они и их люди будут следить за периметром, а в случае чего реагировать на странных путников в зависимости от ситуации.

- Как вы вообще поняли, что это Кирви? – перевёл тему разговора Лайт. – Я столько времени провёл с ним в дороге, и здесь мы не раз пересекались, но я и подумать не мог, что это он.

- Это прозвучит до смешного банально, но он сдался сам, – ответил Ракатори.

- Сам? – переспросил Лайт.

- Я и сам удивился, – архимаг усмехнулся и откинулся в кресле. – Мы с Экганом сидели в моём кабинете, когда в дверь постучали. После разрешения войти в кабинет прошёл незнакомый мне мужчина. Несколько секунд он колебался, но потом сказал, что он тот, кого мы ищем, – Ракатори тяжело вздохнул. – Я ещё не до конца осознал сказанные слова, а Экган уже… набросился на него. Я с трудом смог его успокоить.

- Но зачем ему это делать? – нахмурившись, спросила Кора. – Он столько времени скрывался, вы не знали, кого искать… и вдруг он сам пришёл.

- По его словам, с того дня, как погибла Ульриета, с ним больше никто не связывался. Он не знал, что ему делать. Оставаться здесь и ждать указаний, или вернуться обратно к своим.

- И почему он выбрал третий вариант? – спросил Лайт.

- Испугался, – пожал плечами Ракатори. – Он боялся, что, если вернётся, Братство не простит ему потерю столь ценной для них личинки. В лучшем случае он мог рассчитывать на изгнание, но это маловероятно. Скорее уж казнь.

- И он решил, что лучше будет сдаться, – понимающе произнесла Кора.

- Он рассчитывал, что если сам придёт с повинной и всё расскажет, то возможно, его минует казнь, – архимаг вздохнул. – Только здесь его судьбу никто решить не сможет.

- Странно всё это, – нахмурив брови, проговорила Кора. – По рассказу Кирви складывается ощущение, что это братство очень могущественная и старая организация. Они долгие годы не решались проникнуть в башню, а здесь, когда у них это наконец получилось, отправили испуганного дилетанта, который совсем не горит желанием играть в их тёмные игры, – она посмотрела на Лайта. – И ещё остается вопрос, зачем им сдался маг тени? Даже если изучить аспект тени вдоль и поперёк, изучить все доступные заклинания, тень не сравнится с искажённой магией по силе. Если они не боятся его силы, то чего же хотят?

- Этот вопрос пока останется нераскрытым, – ответил Ракатори. – Если Кирви сможет назвать реальные имена людей, что состояли с ним в ячейке, то красные плащи смогут найти их, и уже от них построить цепочку дальше, возможно, выйти на их главарей.

- Красные плащи? – переспросил Лайт.

- Тайные агенты короны, – пояснил архимаг. – Они занимаются делами, которые… могут подпортить репутацию трона. Тёмная магия, рабовладельчество, незаконный оборот запрещённых и тёмных вещей. В общем, занимаются всем неприглядным для общества.

- И они прибудут сюда?

- Да, – архимаг посмотрел в окно. – Я написал их главе в тот день, когда узнал о Братстве. Он ответил мне, что займётся этим вопросом, как первоочередным. Пока он собирал данные и сведения, он просил меня по возможности найти того, кто связан с братством, если, конечно, он ещё в Башне.

- Теперь понятно, – кивнул Лайт. – Вы взяли члена Братства, настроенного на разговор. Думаю, им захочется допросить его, чтобы понять, от чего отталкиваться, и куда двигаться.

- Я также думаю, что глава красных плащей, Вар’охучи Годфер, прибудет лично. Это дело довольно… серьёзное, и он захочет лично разобраться в нём, – сказав это, Ракатори как-то странно посмотрел на сидевших перед ним. – Вам, я думаю, тоже стоит подготовиться к его приезду.

- Нам? – переспросил Лайт.

- Кирви упомянул, что последним его заданием было следить за магом тени, – Ракатори вздохнул. – Насколько мне известно, Вар’охучи крайне любопытен и педантичен, поэтому ему непременно захочется узнать о маге тени, аспект которого считался утерянным, из личных интересов, а также узнать, чем он мог привлечь внимание тайного братства, ссылаясь уже на профессиональные мотивы.

- Я понял, к чему вы ведёте, – кивнул Лайт. – Я постараюсь подготовиться к встрече… чтобы не наговорить лишнего.

- Хорошо, – кивнул архимаг. – Сейчас я думаю, что вам с Корой лучше вернуться в комнату и отдохнуть. Я распоряжусь, чтобы туда принесли вторую кровать.

- Не нужно, – покачала головой хранительница. – Мне не нужны сон и еда, хотя вкус я всё же могу чувствовать.

- Вот как, – Ракатори усмехнулся. – Тогда желаю Лайту хорошо отдохнуть, а тебе Кора… Побыстрее освоиться в нашем мире.

ГЛАВА 7. КРАСНЫЕ ПЛАЩИ И…

- Просто запомни, где тень… Да не смотри ты на неё… запомнил и шагнул… Да, вот так.

Кора уже несколько часов гоняла Лайта по арене, заставляя его отрабатывать теневой шаг.

- Манёвренность и непредсказуемость – вот твои главные аргументы в любой драке, – наставляла она своего хозяина. – Тени способны на многое. Ты можешь слепить из них всё, что тебе угодно, при желании даже целый город возвести. Ты можешь распоряжаться ими, как угодно, главное проявить фантазию и уметь подстроиться под ситуацию.

- А по теням уже битый час я для чего хожу? – спросил Лайт, утирая пот со лба.

- Потому что ты делаешь это так топорно, что смотреть больно, – девушка скривилась. – Твои движения читаются, как книга открытая, как и твои намерения. Ты смотришь, куда шагнёшь, куда ударишь, тем самым ты не следишь за противником. Любое движение пальца, кивок головы или дрогнувшее плечо могут погубить тебя, если ты вовремя не среагируешь.

После ещё получаса скачек по теням Кора наконец дала Лайту отдохнуть и перекусить тем, что они взяли ещё утром в обеденном зале.

- Знаешь, – проглотив кусок пирога, заговорил Лайт. – Мне вообще-то запретили перенапрягаться. Кости у меня пусть и зажили, но магическая сила сильно истощилась.

- Разве? – Кора изогнула тонкую бровь. – Ты больше двух часов ходишь по теням, и я что-то не заметила сильной усталости.

- Да… но это же просто заклинание. А если...

- Во-первых, оно довольно сложное в освоении и требует большой концентрации внимания, – оборвала Кора своего хозяина. – Ты можешь хоть часами гонять потоки по телу, а так ни разу и не шагнуть. Вспомни свои первые разы. То, что ты сейчас делаешь это не задумываясь, очень большой прогресс. Во-вторых, ты знаешь, как маг увеличивает свой магический резерв?

- Кажется, читал, – Лайт задумался. – Вроде как это называется пограничная тренировка.

- Именно, – кивнула хранительница. – Она так называется из-за того, что маг изнуряет себя почти до предела. Можно сделать это двумя способами. Использовать сильные заклинания, которые тратят много сил за раз, но так тренироваться не очень эффективно. Ты можешь потерять сознание от перенапряжения, но резерв не истратить. Второй способ более долгий, но эффективный. Использовать простые заклинания по многу раз. Так ты ближе всего подберёшься к границе своей силы и сможешь эффективнее расширить её запасы.

- Так теневой шаг простое заклинание или нет? – с ухмылкой спросил Лайт.

- Для тебя – да, поэтому я и выбрала его, – ответила Кора, нахмурившись, а после хищно ухмыльнулась. – Думаю, с отдыхом можно закончить, раз язык снова остроту обрёл. Походи ещё с часок, а после устроим дуэль. Хочу посмотреть, как хорошо близнецы тебя натренировали.

Кора и Лайт дрались на деревянных мечах, чтобы ни в коем случае не ранить друг друга. Но даже так удары этими деревяшками оставляли приличные синяки. К концу спарринга Лайт упал на песок, и больше сил у него не оставалось, всё тело горело и саднило. Хранительница стояла абсолютно целая чуть в стороне и смачивала горло из фляги.

Поначалу Лайт сдерживался, он не хотел вредить хранительнице, к тому же девушке, поэтому дрался не в полную силу. Кора же наоборот, щадить своего хозяина не пыталась и била сразу от всей души. Но даже когда Лайт понял, что в поддавки играть себе дороже, и начал выкладываться на полную… его навыков и сил не хватило. Хранительница всего день, как обрела материальный вид, но судя по её грациозным пируэтам и ловким движениям, она оттачивала технику многие годы.

Лайт применял весь спектр своих умений. Прыгал по теням, вызывал марионеток, делал ложные выпады и пируэты. Кора знала обо всём наперёд. Было ли виной тому то, что она до сих пор могла читать его мысли, или же то, что за время, что они были едины, она успела изучить его как облупленного, или даже в банальном – что её боевые навыки были лучшего его, Лайт не знал.

- Ты там живой? – игриво спросила Кора. – Второй раунд?

- Нет, спасибо, – приняв сидячее положение, протянул Лайт. – Никогда не думал, что человек может так двигаться.

- Ну я не совсем человек, – протянула Кора с деланным смущением. – Навыки хранителя зависят от трёх факторов. Его навыки при жизни, объём силы, который был помещён в него, и боевая форма, которую выбрал хозяин, – девушка ухмыльнулась. – Ты выбрал, пожалуй, самую лучшую форму, пусть и крайне опасную. Если бы ритуал проходил по обычным правилам, думаю, я бы убила тебя.

- Не думаю, что я выбрал бы мантикору, – хмыкнул Лайт. – Я прекрасно понимаю свои возможности. Чтобы победить тебя в образе мантикоры, мне потребовались бы сотни лет практики.

- Ну, думаю, ты слегка преувеличиваешь, – Кора коротко хихикнула, – но только слегка.

Приняв душ и переодевшись, Лайт с Корой вышли из купола. Проходя мимо тренировочных площадок солдат и лучников, Лайт заметил, что людей стало куда меньше, чем прежде.

- Лайт, – раздался за спиной знакомый голос.

Обернувшись, он увидел, как от группы лучников отделилась стройная фигура в сером костюме и заспешила к ним.

- Меррита, – с улыбкой произнёс Лайт. – Привет. Давно тебя видно не было.

За то время, что Лайт провёл в замке, он сдружился со многими наставниками этого места. Все питали интерес к магу тени, и всем хотелось поучаствовать в его обучении, чтобы потом хвастаться этим фактом. Кто-то давал советы касательно управления энергией внутри тела, кто-то показывал дыхательные техники, чтобы быстрее концентрироваться. Меррита же была исключением. Она была командиром разведчиков замка, и при этом магическим даром была обделена, но никто в замке не мог сравниться с ней в ловкости и стрельбе из лука, а её зоркому глазу мог позавидовать любой. Меррита была полукровкой: её мать была человеком, а отец – из клана волков, именно поэтому в ней и присутствовали звериные черты и некоторые особенности внешности.

В один день, когда тренировка у Серидов закончилась раньше обычного из-за того, Бертал чем-то умудрился отравиться и отправился в лазарет, Лайт слонялся без дела по заднему двору и смотрел, как тренируются солдаты и лучники. Если борьба и бои на мечах ему не были интересны, то вот за уроками стрельбы из лука он наблюдал довольно долго, пока его не заметила Меррита, которая в тот день руководила обучением. Она позвала его и слово за слово втянула в обучение. Лайт приходил брать у неё уроки, хоть и не так часто, как хотел бы. Но даже так он мог уже уверенно держать лук и бить хотя бы примерно туда, куда целится.

- Я была в разведке, – ответила девушка с улыбкой. – Проверяли западные дороги, в частности – главный тракт, – голос разведчицы перешёл на шёпот. – Говорят, что из замка в скором времени должен прибыть кто-то важный. Стража усилена и одета в парадные доспехи, разведка проверяет близлежащие деревни и дороги, чтобы у важных в пути проблем не возникло.

Лайт понимающе кивнул, но говорить ничего не стал. Раз Ракатори не сказал главной разведчице, кем будет этот важный гость, простому магу и вовсе не стоит об этом упоминать.

- Вы с Серидами уже закончили тренировку? – спросила Меррита, кивая в сторону купола.

- Они пока приостановили обучение, – проговорил Лайт, подбирая слова. – Ранарду в последнее время… нездоровится, поэтому я пока тренируюсь с Корой.

- С кем? – переспросила разведчица, а после наконец заметила высокую черноволосую девушку, которая молча стояла рядом и смотрела куда-то в сторону. – Она? Я впервые её вижу.

- Всё верно, – отозвалась Кора и посмотрела на разведчицу с лёгкой улыбкой на лице. – Моё имя Кора, я хранительница мага тени Лайта. Меня призвали в этот мир вчера, и лично мы ещё не встречались, хотя я и знакома с тобой.

Глаза Мерриты расширились, а челюсть слегка приоткрылась, явив на свет острые клыки. Разведчица во всех глаза смотрела на хранительницу, в то время как Кора отодвинула свои тёмные прядки за ухо, открыв маленькие разноцветные рожки. Меррита это, конечно, заметила, и удивление её достигло пика.

- Как ты это смог? – склонив голову на плечо, спросила девушка.

- Скажем так, мне помогли, – Лайт прокашлялся. – Господин Ракатори в том числе.

- Как? – протянула Меррита. – Мне рассказывали, что в ритуал призыва хранителя никто не должен вмешиваться.

- Это был не совсем обычный ритуал, – Лайт натянул улыбку. – Думаю, тебе стоит расспросить Жака и Семиру, они тоже участвовали.

- Жак и Семира? – лицо разведчицы с каждым разом всё больше и больше искажалось в удивлении. – Но, зачем… как… Ладно, об этом потом, – девушка взяла себя в руки и посмотрела на Лайта пусть и со спокойным лицом, но с глазами, горящими любопытством. – Кого?

- Что кого? – переспросил уже Лайт.

- Кого ты выбрал в качестве зверя?

- Мантикору, – шёпотом и с лёгким стеснением проговорил Лайт.

Лицо разведчицы меняло эмоции каждый удар сердца. Удивление, непонимание, улыбка, смятение – всё это буквально за несколько секунд промелькнуло на лице Мерриты. Судя по тому, какими глазами она смотрела на Кору, смотревшую на неё с лёгкой улыбкой, разведчица прекрасно знала, что это за зверь, и на что он способен.

- Кора, да? – спросила Меррита на удивление спокойным голосом. – Ты ведь можешь принимать облик зверя в любое время?

- Да, – кивнула хранительница. – Могу принимать полный звериный облик, либо частичный, в зависимости от ситуации и приказов хозяина.

- Можно, – неуверенно начала разведчица, при этом щеки её внезапно залились краской. – Можно мне увидеть её? Я никогда не видела мантикор, хоть и слышала о них, а уж про то, как хранитель принимает форму зверя, я и вовсе молчу.

- Думаю, что здесь не самое лучшее место, – Кора обвела взглядом округу. – Столько глаз, к тому же мало кто знает, что местный маг тени обзавёлся хранителем. Мы можем их всех напугать, – Кора указала рукой вперёд. – Пойдём в купол, там я утолю твоё любопытство, если, конечно, Лайт не против.

- Не против, – усмехнувшись, ответил маг тени. – К тому же мне и самому хочется ещё раз увидеть твою боевую форму. Я видел её раз, да и то в состоянии полубреда.

Вернувшись на арену, Лайт занял первый ряд трибун, в то время как Кора и Меррита встали в центре купола.

- Ты сказала, что можешь принимать частичную форму зверя, – заговорила разведчица. – Это похоже на трансформацию полукровок?

- Да, можно сказать, это она и есть, – кивнула Кора. – Я могу заменить свои конечности на звериные, в теории – даже вырастить крылья, хоть и не до конца ещё освоилась с полётом. Пусть даже базовые знания пришли ко мне вместе с тем, как была выбрана боевая форма, мне сильно не хватает практики.

- Можешь начать с неё?

- Как скажешь, – с ухмылкой ответила хранительница.

Кора отошла от разведчицы на несколько шагов, встала в свободную позу и прикрыла глаза. Удар сердца – почти всё тело хранительницы укрыло тёмное свечение, второй удар – и Кора преобразилась. Рога на голове удлинились и стали более массивными, руки по локоть стали звериными лапами, покрытыми чёрной шерстью. Из спины хранительницы показался хвост с жалом на конце, а ноги стали чуть массивнее, чем раньше, хотя видимых изменений особо не проявилось.

Меррита обошла хранительницу вокруг. Глаза её сосредоточено осматривали тело Коры, в то время как на лице залегла тень задумчивости.

- И вправду похоже, – согласилась разведчица. – Хвост, рога, лапы. В таком виде ты вполне способна одолеть множество противников.

- Ещё мои чувства обострились, – хранительница покивала головой, – и выносливость возросла.

- Ограничения есть?

- Конечно, – кивнула Кора. – Продолжительность звериного облика полностью зависит от внутреннего резерва, который в меня вложил Лайт. В отличие от него, я не могу увеличивать его самостоятельно, но он может передавать мне свои силы, тем самым пополняя мои внутренние запасы.

- И какой у тебя предел сейчас? – с интересом спросила Меррита.

- Около часа в полной форме, и около двух в частичной.

- Неплохой запас, – хмыкнула разведчица. – А если магический резерв истощится?

- Я стану выглядеть как обычный человек. Я, как хранитель, не смогу восстановить свои силы сном, но я могу слиться с тенью хозяина и пополнить силы там.

- Слиться с тенью? – с озадаченным видом переспросила Меррита.

- Лайт тоже может сливаться с тенью, но лишь временно, – хранительница кивнула на своего хозяина и улыбнулась. – Внутри тени он словно в воде. Он может там находиться, пока задерживает дыхание. В противном случае он может умереть в ней от удушья.

- Один раз такое было, – хмыкнул Лайт. – Я пытался выбраться из тени, и меня вдруг пробило на кашель. Я бы задохнулся, но успел вытащить наружу руку и Бертал, который был рядом, меня вытянул.

- Мне же это не страшно, – продолжила Кора. – Я по сути своей и есть тень, только со своим сознанием. Сливаясь с тенью хозяина, я восстанавливаю силы. Я могу слиться с любой тенью, но силу я буду получать только в тени хозяина.

- Вот как, – задумчиво проговорила разведчица. – Значит, ты не такая уж сильная, если так подумать?

- Мне недоступна магия тени как таковая, – кивнула Кора с усмешкой. – Я могу лишь сливаться с тенями и ходить по ним. Мой боевой облик зависит от моего состояния. Если меня вымотать, или я получу серьёзные раны, я быстрее приму облик человека и стану бесполезной в бою. Но мне не страшны потери конечностей и смертельные для многих людей удары. Если меня положить в тень хозяина, я быстро оправлюсь от любых травм.

- Вы прекрасный рассказчик, – с усмешкой произнёс знакомый голос у входа. – После знакомства с Лайтом я заинтересовался магией тени, но ни в одной из книг не описывалось столь плотной зависимости.

К центру зала неспешной походной шёл Сарабан, одетый в свободное шёлковое платье цвета молока и серые плоские туфли.

- Ваши силы не зависят друг от друга, – продолжал мастер кузнец, – но при этом вы зависите друг от друга. Вы, как хранительница, ценой всего защитите своего хозяина, а хозяин же в свою очередь является для вас источником силы. Вы оберегаете его, а он оберегает вас.

- Господин Сарабан, – Лайт встал и подошёл к кузнецу. – Не ожидал увидеть вас здесь. Вы что-то хотели?

- Я краем уха услышал о том, что ты обзавёлся хранителем, – эльф внимательно посмотрел на Кору, которая всё ещё стояла в полузверином облике. – А также я услышал, что её боевой формой ты сделал… мантикору.

- Всё верно, – кивнул Лайт и повернулся к своей хранительнице. – Господин Сарабан, это Кора, моя хранительница.

- Приятно познакомиться, – кивнула девушка и оскалилась в улыбке.

- Взаимно, – ответил эльф учтиво. – Я так понимаю, что я успел как раз вовремя?

- Да, – ответила за Кору Меррита. – Я поймала их на выходе из купала, но упросила вернуться и показать мне этого зверя.

- Интересный выбор, – усмехнулся Сарабарн и невольно бросил взгляд на рукояти, что висели на поясе мага тени. – Это связанно с ними?

- Вроде того, – смущённо проговорил Лайт. – Перед самым появлением Коры мне почему-то вспомнился один разговор, где я вспомнил коготь мантикоры, что послужил сердцем кристалла Лотрэй. Выбор этой боевой формы произошел, можно сказать, случайно.

- Интересно, – хмыкнул кузнец, а после перевёл взгляд на хранительницу. – Госпожа Кора, не удостоите ли нас с Мерритой чести показать свою боевую форму?

- С радостью, – ответила Кора и отошла уже на приличное расстояние от кузнеца и разведчицы.

В этот раз всё происходило немного дольше, чем с частичным обращением. Кора вновь быстро сосредоточилась, окутала себя тёмным свечением и спустя два удара сердца преобразилась в полный боевой облик. Массивное львиное тело, мощные лапы, львиная голова с шикарной гривой и витыми рогами, огромные кожистые крылья и толстый хвост, похожий на огромный ствол дерева, с острым жалом на конце. Приняв звериный облик, Кора встряхнулась, словно собака после купания, а после повернулась к зрителям и приняла горделивую позу.

Сарабан отреагировал более сдержано, чем Меррита, но даже он охнул, когда перед ним предстал этот чёрный гигант. Меррита же вскрикнула, едва хранительница обрела полную форму, а после охнула, не скрывая восторга.

- Какая красивая, – на выдохе произнесла разведчица. – Боги, она великолепна.

- Действительно, – согласился мастер кузнец. – Она выглядит куда опрятнее диких мантикор, и кажется намного сильнее, хотя в свирепости и дикости явно уступает.

Кора сделала два шага вперед, и оказалась на расстоянии вытянутой руки от наблюдателей. Меррита несколько раз одёргивала себя, словно стеснялась, но после интерес взял вверх. Едва рука девушки коснулась львиной шерсти, она расплылась в улыбке и глубоко вздохнула.

- Мягкая, – произнесла она дрожащим голосом, – и такая пушистая. Боги, она прекрасна во всём. Если забыть, что это дикий и неукротимый зверь… Хотя у диких, может быть, всё иначе.

- Их шерсть жёстче, – кивнул Сарабан, проведя рукой по лапе хранительницы. – Они живут в горах, там бывает очень холодно, и их шерсть достаточно плотная, чтобы лучше удерживать тепло. Но в целом, – он осмотрел Кору с ног до головы, – это и вправду мантикора, хотя знающий человек сразу поймёт, что это не совсем настоящий зверь.

Когда Меррита и Сарабан отошли от Коры, та вновь осветилась чёрным ореолом и спустя секунду перед наблюдавшими стояла черноволосая длинноногая девушка, смотревшая на них с тенью ухмылки на губах.

- Ты великолепна, – с восторгом произнесла разведчица. – Я ещё никогда не видела такого огромного зверя, да к тому же вблизи.

- Я рада, что смогла порадовать тебя, – с улыбкой ответила хранительница.

- У меня вопрос, – кузнец сделал шаг вперёд. – Если, чисто гипотетически, взять шерсть или коготь, когда вы в боевой форме. Они сохранят свои свойства?

- Они не имеют свойств настоящей мантикоры, – покачала головой Кора. – Я, мой боевой образ – всё это лишь тень, имитация. Я просто тень, пусть и осязаемая, и имеющая сознание.

- Понятно, – кивнул Сарабан без тени расстройства на лице. – Тогда позвольте выразить моё восхищение. Ваш боевой облик поистине впечатляет.

- Благодарю, – ответила хранительница и слегка поклонилась.

- Раз мы все налюбовались нашей прекрасной Корой, – с улыбкой заговорил Лайт, встав между кузнецом и разведчицей. – Не хотите ли присоединиться к обеду? Думаю, за чашкой горячего чая вы сможете расспросить её обо всём, что вас интересует.

- Да, – кивнул кузнец. – Это хорошее предложение.

- Я тоже согласна, – отозвалась Меррита и смущённо добавила. – У меня с утра крошки во рту не было, а аппетит у меня всё же волчий.

***

С момента появления Коры в реальном мире прошло пять дней. Все эти дни хранительница без устали тренировала Лайта, оттачивая его магические и боевые навыки. Пусть Кора и не могла колдовать в полной мере, но её умение объяснить всё на словах и обширные знания значительно упрощали процесс обучения. К тому же её боевые навыки и навыки фехтования тоже были на высоком уровне.

- Слушай, Кора, – заговорил с ней Лайт в один из перерывов. – Ты при жизни тоже так ловко дралась?

- Скорее всего, да, – кивнула хранительница. – Когда маг тени становится хранителем, он имеет те же знания, что и при жизни. Единственное знание, которое мы обретаем, это как управлять боевой формой. Я, что неудивительно, никогда не летала на крыльях и хвоста, скорее всего, у меня не было, но после появления в мире я чётко знаю, как правильно летать, как управлять хвостом и другие тонкости, как быть… зверем.

- Кем же ты был при жизни? – с интересом спросил Лайт.

- Я не знаю, – с ноткой грусти ответила Кора. – Я вспомнила всё, что связанно с магией тени, с обучением и прочие мелочи, но моя личность, кроме имени, от меня сокрыта, – девушка вздохнула. – Возможно, господин Эратори таким образом отгородил хранителей от плохих воспоминаний и тяги к прошлому. Мы должны сосредоточиться на настоящем, на наших хозяевах и их защите, а не искать дни минувшие.

***

На седьмой день появления Коры Лайт вместе с хранительницей решили отдохнуть. Все эти дни тренировки были изнуряющие, и простому человеку, в отличие от хранителя, требовался отдых. Маг читал книгу об истории Альвирии, его хранительница – бестиарий в современном издании. Ей были интересны как мантикоры, так и другие существа, что населяли этот мир.

- Ты знал, что мантикоры могут контролировать свой яд? Они могут либо моментально убить свою жертву, если охотятся для добычи, либо только парализовать, чтобы спрятать в своей пещере и сохранить мясо свежим на потом.

- Что нам это даёт? – не отрываясь от книги, спросил Лайт.

- Что я тоже так могу, – сказала Кора и неуверенно добила, – возможно. Я не совсем уверенна, что мой яд – это вообще яд, а не его имитация.

- Ты собралась это на ком-то испытать? – Лайт посмотрел на свою хранительницу с недоумением на лице.

- Нет, конечно, – фыркнула Кора. – Просто так, мысли вслух. Мне же нужно знать, на что способна…

Речь Коры оборвал стук в дверь. Лайт нехотя встал, отложив книгу на тумбочку, подошёл к двери и открыл её. На пороге стоял… Экган, только вот узнал его Лайт не с первого взгляда. Вербовщик башни был одет очень уж непривычно. Красный фрак с золотыми пуговицами, сидящий точно по фигуре, под ним – оранжевая рубашка из шёлка, на ногах брюки багряного цвета из какого-то очень нежного материала и плоские туфли, начищенные до зеркального блеска.

- Экган, – на выдохе произнёс Лайт. – Что за вид? Я тебя таким красивым не видел ни разу.

- Сам скоро будешь таким, – хмыкнул вербовщик и вытащил высокую вешалку, почти манекен, который прятал за стеной. – Это твой.

Лайт невольно приоткрыл рот. Чёрный как ночь пиджак с круглым воротом, тремя серебряными пуговицами на груди и серебряными запонками на зауженных рукавах. Белоснежная рубашка, простроченная серебряной нитью, зауженные брюки в тон пиджаку и туфли, один-в-один, как у Экгана.

- Это… прекрасный костюм, – наконец произнёс Лайт, отойдя от шока. – Но откуда он у тебя?

- Господин Ракатори сделал заказ неделю назад. Наши портные дошили его буквально вчера. Господин Ракатори хотел лично подарить его тебе, но дела поглотили его, и он поручил это мне.

- Но за что?

- Не знаю, – пожал плечами вербовщик. – Он мне просто сказал, что это подарок.

- Но зачем мне… да и тебе, такие наряды?

- Мы получили послание от разведки. Делегация из сотни всадников под королевским знаменем будет здесь в течение часа.

- Сотни всадников? – переспросил Лайт в недоумении. – Но господин Ракатори говорил, что будут…

- Он и сам недоумевает, – с хмурым лицом ответил Экган. – Мы все… в лёгкой растерянности.

- А для меня? – спросила Кора, встав за плечом своего хозяина. – Мне не подобрали костюма?

- Господин Ракатори сказал, что тебе он не нужен, – Экган был явно в растерянности. – Я попробую поговорить с Изольдой, может она успеет что-то…

- Не нужно, – рассмеявшись, ответила Кора. – Моя одежда – тень, – девушка щёлкнула пальцами, и её строгий мужской костюм сменился на облегающее платье, подчёркивающее талию, с довольно дерзким разрезом на бедре. – Я могу менять её, как и когда угодно.

- Ты… – Экган ткнул пальцем в хранительницу, но быстро себя одёрнул и добавил прохладно. – Нашла время для шуток.

- У тебя такой вид был серьёзный, – хранительница усмехнулась. – Прости, не смогла удержаться.

- Нам спуститься вниз? – решил вмешаться Лайт.

- Да, – взяв себя в руки, ответил вербовщик. – Как переоденешься, спускайся вниз.

- Хорошо, – кивнул Лайт. – Я быстро.

Через пять минут Лайт вместе с Корой вышли из боковой двери в общий зал. Людей здесь было… куда меньше, чем мог ожидать Лайт. Человек пятьдесят, но все, кто здесь собрался, были одеты исключительно ярко и с иголочки. Возле дальней стены он увидел Экгана в его красном наряде, рядом с ним стояла Меррита, одетая в красивый серо-зелёный костюм. Чуть в стороне – братья Серид. Бертал облачён в песочную жилетку и тёмно-жёлтую рубашку в тон брюкам, его брат Ранард одет похоже, разве что цвета зелёные и изумрудные.

- Кажется, нас всех одели согласно нашему аспекту, – Кора пробежалась глазами по залу. – У тех, кто магией не наделён, в одежде присутствуют серые цвета.

- Видимо, так положено, – пожал плечами Лайт.

Помимо красиво одетых людей, в зале появились и стражники. Одеты они были не в обычные полудоспехи серого цвета, а парадные, красно-белых цветов. На поясах у них появились красивые ножны из тёмно-серой кожи, и рукояти мечей буквально светились, настолько сильно были наполированы.

- Кажется, господин Ракатори подготовился основательно, – хмыкнул Лайт и задумчиво произнёс. – Но не слишком ли это пышный приём для человека, который командует тайной разведкой?

- Слишком, – согласилась Кора. – Мне кажется, что он будет не один. Сотня всадников… слишком сильный конвой для простого командира, пусть и довольно важного подразделения.

Не успели Лайт с Корой толком присмотреться к собравшимся, как в общий зал вошёл архимаг. Голубая мантия, тёмно-синяя шёлковая рубашка и узкие брюки цвета облаков. На шее Ракатори висела золотая цепочка, а примерно на середине груди мерно покачивалась башня, сделанная из белого золота и украшенная рубинами.

- Наши гости скоро будут здесь, – заговорил архимаг, когда в зале повисло молчание. – Прошу всех магов выйти со мной во двор. Слуг замка я от всего сердца прошу поторопиться и привести зал в надлежащий вид. Столы, стулья… В общем, вы всё знаете лучше меня. И проверьте комнаты для гостей.

Едва Ракатори закончил речь, все собравшиеся в зале потянулись к выходу. Лайт с Корой шли последними. Не успели они даже подойти к двери, как те, кто хранил чистоту и порядок этих стен, кто каждый день усердно трудился, чтобы сохранить замок в чистоте, приступили к делу. Начали двигаться столы, из боковых дверей стали вытаскивать мягкие стулья, в зале началась лёгкая суматоха.

Выйдя на улицу, Лайт пожалел, что не взял с собой плащ. Да и, скорее всего, его бы попросили снять, несмотря на то что на улице было довольно холодно. Все, за исключением магов огня, явно не были готовы к такому, но стойко терпели. Минуты потянулись как часы. Обитатели замка, явно одетые не по погоде, выстроились в два ряда, образовав от ворот до входа в замок живой коридор. Архимаг стоял в центре и терпеливо ждал со всеми.

Наконец, когда пальцы уже стали неметь, а стоять и не дрожать было почти невозможно, за стеной раздался глухой звук рожка. Услышав его, все, включая архимага, встрепенулись. Когда звук рога раздался чуть ближе, все выпрямились, усмирили тела, дрожавшие от холода и легкого волнения, и повернули головы в сторону ворот. Когда рог прогудел под самыми стенами, по рядам пошёл лёгкий шёпот. Все пытались угадать, кого же они встречают. Ворота с лязгом цепей опустились, железная решётка поднялась. Живой коридор замер.

Первыми во двор Башни стихий въехали три десятка всадников в красных доспехах. На шлемах их колыхались алые перья, забрала подняты, лица – идеал сосредоточенности. На поясах у всех всадников висели мечи в алых ножнах, из которых торчали тёмно-красные рукояти.

- Огненная гвардия, – раздался благоговейный шёпот рядом с Лайтом. – Это же личная гвардия королей.

Вслед за ними въехали пять всадников без доспехов. Лица их тоже были каменными, глаза смотрели строго вперёд. Они носили красные плащи, головы их покрывали капюшоны.

“А вот – те самые тайный разведчики, – подумал Лайт, когда они проехали мимо него. – Но где же их командир?”

Следом въехали восемь человек. Судя по тому, что все они были одеты в тёмно-красные ливреи и белые брюки, это были слуги.

“Чьи они? – промелькнула в голове у Лайта мысль, когда по спине пробежали мурашки. – Не мог же глава тайной разведки привезти их с собой? Да и зачем они ему?”

Вслед за ними в замок въехали трое, почти плечом к плечу. Слева был высокий эльф. Лицо с идеально строгими чертами, уши загнуты чуть назад, длинные волосы белого цвета с лёгкой серостью у макушки собраны в красивую косу, лежавшую на правом плече. Одет он был уже куда более респектабельно: тёмно-серый дублет с медными пуговицами, на шее – шёлковый платок, руки в изысканных кожаных перчатках, на длинных и тонких ногах велюровые зауженные брюки, прошитые золотой нитью, а на сапогах – серебряные застёжки. На плечах лежал красный плащ, застёгнутый на шее золотой цепочкой.

В центре этой тройки ехал… юноша, немногим за тридцать. Лицо гладко выбрито, рыжие волосы слегка растрёпаны, зелёные глаза с нескрываемым интересом изучают обстановку. Одет он был тоже недурно: ярко-красный пиджак с золотыми пуговицами и запонками, шёлковая рубашка, облегающая крепкое тело, атласные штаны безупречного покроя, высокие тёмно-коричневые сапоги с серебрёными каблуками. Не смотря на весь его внешний вид и одежду, большего всего внимания привлекал его плащ. Алый, шёлковый, а в центре были вышиты три розы, обвитые голубой лианой. Герб королевской семьи Альвирии.

Третьей ехала по правую руку от юноши женщина. Суровое лицо, крепкое тело, цепкий взгляд. Она была одета куда скромнее двух мужчин, что ехали рядом, но внимание привлекали её поза, её взгляд и лицо. Всё говорило о том, что эта женщина, одетая в плотную кофту жёлтого цвета и облегающие кожаные брюки с высокими сапогами, личный телохранитель. Но только чей?

Вслед за этой странной, но явно важной тройкой, во двор въехали ещё десять человек в алых доспехах. На этом процессия и закончилось.

“Непохоже на сотню всадников, – раздался в голове Лайта голос Коры. – Но даже не это странно. Этот мужчина с рыжими волосами. Его плащ с королевским гербом. Неужели он…”

Кора не успела закончить свою мысль. От восьмёрки лакеев в ливреях отделился один. Он спрыгнул с коня, уверенной походкой занял центр коридора и набрав побольше воздуха, произнёс:

- Его высочество Мерион Виотэр Изембарт. Старший сын и наследный принц её величества Огаты Виотэр Изембарт первой.

Произнеся всё это на одном дыхании, слуга заспешил к рыжеволосому всаднику. Оказавшись возле него, он помог юноше спуститься, а после сразу же припал на одно колено. Вслед за ним почти одновременно повторили это все обитатели замка. Судя по их опешившим лицам, которые они старались не поднимать от земли, они ожидали кого угодно, только не наследного принца.

- Прошу вас, встаньте, – раздался в тишине звонкий голос. – Я прибыл сюда не с официальным визитом. Можно сказать, я напросился в эту поездку, а значит, можете считать меня обычным гостем вашей Башни, и обращаться со мной точно так же, как с остальными.

Все встали и обратили взгляды на принца. Зелёные глаза светятся от любопытства, щеки подёрнул лёгкий румянец, руки сложены на поясе, а голова опущена в лёгком кивке. Этот человек говорил искренне. Ему на самом деле было неловко, что все восприняли его визит так серьёзно, хотя никто до последнего момента не знал, кто же прибудет в их замок.

- Добро пожаловать в замок, ваше высочество, – заговорил Ракатори своим текучим голосом. – Моё имя Ракатори Адалькор, я являюсь архимагом башни стихий, – архимаг склонился в поклоне. – Я и все обитатели этого замка окажем вам и вашим спутникам самый радушный и тёплый приём.

- Благодарю вас, господин Ракатори, – Мерион учтиво кивнул и повернулся к тем, с кем въехал плечом к плечу. – Разрешите представить вам господина Вар’охуч Отэр Годфер, герцога северных земель, и его спутницу и охранительницу, Олею Нел.

- Благодарю, ваше высочество, – подал голос высокий эльф, встав рядом с принцем. Голос его был низким и каким-то холодным, словно безжизненным. – Пусть я и не достоин, чтобы наследный принц представлял мою скромную персону.

- Прошу вас не скромничать, – Мерион улыбнулся. – Я напросился в вашу поездку, а значит, вы здесь за главного. Мой титул и статус здесь ничего не решают.

- Слова мудрого правителя, – с тенью улыбки произнёс Вар’охучи и повернулся к архимагу. – Господин Ракатори, я рад приветствовать вас и ваших людей. Спасибо за столь тёплый приём.

- Мы рады, что вы добрались без происшествий, – Ракатори отступил чуть в сторону. – Прошу вас, примите наше гостеприимство. В замке уже готовы покои для всех прибывших, наши слуги подготовят для вас ванны и одежды, если на то будут распоряжения.

- Прошу не беспокоиться об этом, – произнёс эльф. – Наш обоз остался за воротами, как и большая часть рыцарей. Они станут лагерем в полях, через которые мы проезжали. Что же касается нас, – он поклонился. – Мы с большим удовольствием примем ваше гостеприимство.

ГЛАВА 8. ИГРА В ТАЙНЫ И ЗАГАДКИ

После того, как принц, его свита, а также глава тайной разведки со своей подчинённой прошли в замок, все выдохнули. Огненная гвардия, как её назвал кто-то из толпы, покинула замок вместе с красными плащами. Остался только десяток рыцарей, самых рослых и крепких на вид, которые последовали за принцем.

В замок пока никто не решался зайти. Все продолжали стоять на улице и смотреть то на ворота, то на верхние этажи левого крыла, где располагались гостевые комнаты, и шептаться. Многие сбились в группы, курили и пытались понять, зачем наследник с каким-то там герцогом вообще приехали сюда. Лайт же стоял рядом с Экганом и братьям Серид в тяжёлом раздумье.

- Я ожидал кого угодно, – раздался за спиной голос Экгана, – но точно не его высочества, – вербовщик хмыкнул и затянулся трубкой. – Демон, о чём он только думал, когда ехал сюда? У нас здесь какие-то психи тёмные могут шляться, а он…

- Не думаю, что будь угроза столь серьёзна, ему бы позволили покинуть замок, – проговорил Бертал, глядя на ворота. – Это братство явно не заинтересовано в убийстве наследника. Хотели бы вылезти из тени, давно бы это сделали, но до недавнего времени они довольно тщательно скрывались и привлекать внимание к себе явно не планируют.

- А если они недооценивают ситуацию? – парировал Экган, выпуская дым из носа.

- Это же тебе не новички авантюристы, – хмыкнул Бертал и выпустил кольцо дыма в небо. – С принцем прибыли рыцари, да и этот эльф со своей охранительницей явно не простые герцог и слуга. Есть в них что-то… таинственное.

- Я знаю, кто этот эльф, – наконец заговорил Лайт, глядя на замок, – но вот зачем прибыл принц… Обстановка для визита такая себе.

- Знаешь, кто он? – в удивлении протянул Экган. – И кто же?

- Красные плащи – знакомое название? – Экган и Бертал кивнули, Ранард нахмурился. – Тайная служба королевской семьи, выслеживают и убирают всё, что связанно с тёмной или запретной стороной жизни людей и магов. Этот Вар’охучи у них главный, а его спутница… тоже, скорее всего, кто-то из них. Возможно, правая рука или вроде того.

Все трое присвистнули.

- Теперь всё сходится, – кивнул Экган, вытряхивая трубку. – Красные плащи приехали за этим ублюдком из братства.

- А принц? – с усмешкой спросил Бератл. – Он-то зачем?

- Думаю, что из-за него, – Ранард кивнул на Лайта, лицо которого вытянулась от удивления. – Я не так много слышал о его высочестве, но его пристрастие к магии знакомо многим. Он не обладает аспектом. Его мать – маг огня, как и все в роду Изембарт. Его покойный отец – тоже, но сын почему-то не унаследовал аспекта родителей. Для всех это было большой загадкой, ходили даже нехорошие слухи касательно верности… Вообще, неважно. Когда принц вырос, вместо того, что интересоваться фехтованием, стрельбой из лука или другими вещами, доступными ему, он полностью погряз в научных трудах об аспектах. Всё это я узнал от отца, когда он ещё служил в золотом круге.

- А я почему об этом не знаю? – возмущённо спросил Бертал.

- Потому что тебя тогда интересовали немного другие занятия, – Ранард ухмыльнулся. – Где бы найти девушку посимпатичнее, да как бы показать ей свои…

- Понял, понял, – оборвал брата Бертал. – Значит, ты хочешь сказать, что его высочество прибыл к нам из-за Лайта.

- Скорее всего, – кивнул Ранард. – Маг тени – аспекта, который все считали утерянным, да к тому же так близко. Если рассказы о принце правдивы, то он просто не мог упустить такой возможности, – голос Серида перешёл на шёпот. – Возможно, он даже пошёл поперёк слова матери.

Спустя тридцать минут, как принц и свита вошли в замок, в него потянулись и все остальные. Зайдя в общий зал, Лайт мысленно присвистнул. Столы вдоль стен, мягкие кресла, сервировка на столах. Казалось, что вот сейчас прозвенит невидимый колокольчик, и к столам потянутся вереницы слуг, а в руках у них будут тысячи блюд.

Вернувшись в комнату, Лайт скинул с себя парадную одежду. Она была ему по размеру, но несмотря на это, в ней было не очень удобно. Плечами особо не пошевелишь, воротник царапает шею, когда поворачиваешь голову, и ремень слегка давит на и так, казалось бы, костлявые бока.

- Долго тебе так ещё ходить, – хмыкнула Кора, уже сменившая платье на свой обычный костюм. – Думаю, что дня три-то они пробудут.

- Перетерпим, – отозвался Лайт, расстёгивая рубашку. – Не думаю, что нас заставят каждый день так ходить.

- Надейся, – усмехнулась Кора, усевшись на подоконник. – А они там основательно устроились.

Натягивая кофту, Лайт подошёл к окну. За стеной, метрах в ста от рва, уже стоял целый палаточный городок. Множество красных платок, два больших шатра. Чуть поодаль паслось целое стадо лошадей, а по другую сторону лагеря стояли повозки.

- И вправду серьёзная свита, – Лайт вновь оглядел ряды палаток. – Королевская гвардия выглядела… внушительно. Сразу видно, что их отбирали. Рост, телосложение, сила духа, – он почесал в затылке. – Не хотел бы я даже с одним таким столкнуться в бою, не говоря уже о чём-то большем.

- Я скажу тебе больше, – на лице хранительницы появилась лисья ухмылка. – Все они проходят специальные тренировки, и в огненную гвардию берут исключительно альвирцев, и никого другого, – она немного помолчала, а после добавила. – Ещё, если верить книгам, некоторые гвардейцы – бывшие кандидаты в золотой круг, а значит, сильные и умелые маги.

- Золотой круг, – повторил Лайт задумчиво. – Я не в первый раз слышу это название. Что это такое?

- Это самые сильные и способные маги Альвирии. Они подчиняются королевскому архимагу, базируются во дворце и выполняют приказы напрямую от правящего монарха. Они могут подчиняться только королю или королеве, даже слово наследного принца для них ничего не значит. Если, конечно, не возникнет какого-то случая, выходящего за рамки.

- Значит, золотой круг – это элитные маги со всего континента, – Лайт хмыкнул. – Я так понимаю, их владение аспектами и знания в заклинаниях куда глубже, чем у… местных?

- Намного, – кивнула Кора. – У них самая обширная библиотека, им доступны трактаты, что остались в единичном экземпляре. Их познания аспектов на порядок выше, чем можно узнать о них здесь или где-либо ещё.

- Откуда ты всё это знаешь? – Лайт невольно вскинул брови от познаний своей хранительницы.

- Я… – начало было Кора, но внезапно смутилась, – не знаю.

- Не знаешь? – переспросил Лайт.

- Не знаю, – повторила хранительница. – Просто знаю и всё. Возможно это…

В дверь негромко постучали. Лайт с Корой одновременно посмотрели на дверь, потом переглянулись и вновь посмотрели на дверь. Спустя пару секунд ожидания стук повторился.

- Опять что-то случилось? – спросил в пустоту Лайт, идя к двери.

Открыв дверь, маг тени замер на пороге, не в силах пошевелиться.

- Доброго дня. Моё имя Трит, я слуга его высочества. Разрешите узнать, вы – Лайт Грэст?

На пороге комнаты Лайта и Коры стоял человек, одетый в красную ливрею. Он держался уверенно, лицо было бесстрастным, губы слегка поджаты, серые глаза прикрыты.

- Да, – кивнул Лайт. – Это я.

- Его высочество хотел бы пригласить вас в свои покои.

- Прямо сейчас? – невольно вырвалось у Лайта от такого предложения.

- Он не уточнял, – честно ответил Трит. – Я могу подождать здесь, пока вы не будете готовы, и тогда…

- Дайте мне пару минут, – оборвал его Лайт. – Я только переоденусь и буду готов.

Сам не зная, зачем, Лайт быстро закрыл дверь и повернулся к Коре. Хранительница всё это время сидела на подоконнике и улыбалась.

- Быстро он, – с усмешкой произнесла она. – Я думала, дотерпит до вечера.

- И что мне делать, – голос Лайт слегка надломился. – Я ведь… боги… Королевская особа, а я…

- А ты сейчас успокоишься, – оборвала панические речи Лайта его хранительница, – наденешь что-нибудь поприличнее и пойдёшь к принцу. Он же не будет тебя под микроскопом рассматривать. Задаст десятка два вопросов, удовлетворит своё любопытство, и разойдётесь, как в море корабли.

- А ты? – Лайт с надеждой посмотрел на Кору.

- А меня не звали, – на лице девушки прорезалась лисья ухмылка, – но и бросить я тебя не могу, – она указала пальцем на место возле себя. – Подойди вот сюда и замри.

Лайт сделал так, как ему сказала хранительница. Заходящие светила заглядывали прямо в окно. Когда он встал напротив, за его спиной выросла долговязая тень. Кора обошла своего хозяина с правой стороны, раздался короткий смешок, и всё затихло. Лайт обернулся, но Коры нигде не было видно.

- Кора, – позвал её Лайт, оглядываясь по сторонам. – Куда ты… – маг посмотрел вниз, – ушла в тень?

“Догадливый, – иронично заметила хранительница. – Пока я побуду в твоей тени. Как только понадоблюсь, я выйду, а пока у меня есть время отдохнуть и восстановить силы”.

На это Лайт не нашёл, что сказать. Чёрная кофта с высоким воротом, зауженные льняные штаны тёмного цвета, плоские туфли. Лайт понимал, что в такой одежде к принцу идти – себя позорить, но это было лучшее из его гардероба. Он бы мог снова надеть костюм, но почему-то чувствовал, что если принц так скоро хочет его увидеть, то он хочет видеть его настоящего, а не поданного на золотом блюдечке, отглаженного и зачёсанного со всех сторон.

Выйдя в коридор, Лайт обнаружил лакея у противоположной стены. Трит степенно ждал, когда гость принца наконец выйдет и будет готов отправиться на аудиенцию. Когда Лайт наконец появился, слуга, не сказав ни слова, отошёл от стены ровно на шаг, и направился в сторону лестницы. Лайт последовал за ним.

Лестница, коридор, общий зал, коридор и снова лестница. Всё это в полном молчании. Чем ближе становилась встреча с принцем, чем сильнее переживал Лайт. Сердце пропускало удары, ноги слегка подкашивались, ладони и шея были мокрыми от пота.

Третий этаж левого крыла кардинально отличался от правого. Здесь было всего пять дверей, коридор был устлан ковром, вдоль стен стояли столики с цветами, и между дверей висели картины. Лайт сразу понял, какая именно комната принадлежит принцу. Возле неё, словно две статуи, застыли два стражника в красных доспехах, ещё двое дежурили у входа на лестницу.

Миновав первых стражей, слуга проводил его до конца коридора и уже у второй пары рыцарей попросил подождать, а сам после стука и разрешения войти проник в покои наследника. Лайт стоял в двух шагах от двери. Он смотрел то в пол, то в стены, то украдкой на гвардейцев, что замерли возле двери. Они смотрели вперёд, лица их были идеалом спокойствия, а взгляды оставались такими сосредоточенными, что при взгляде на них забывалось, что это люди.

- Его высочество готов вас принять, – произнёс Трит, открыв дверь.

Лайт кивнул и сделал те заветные шаги, что отделяли его от комнаты будущего короля. Едва Лайт зашёл, слуга бесшумно её покинул и закрыл за собой дверь. Лайт огляделся. Большая комната, раза в два большой той, в которой жил он сам. Большой письменный стол, небольшой диванчик, пара кресел, шкафы и буфет, за стеклом которого виднелись бокалы и бутыли. Рыжеволосый хозяин обнаружился возле личного камина, который сейчас тускло горел и едва слышно трещал дровами. Его высочество, словно обычный человек, пошевелил кочергой брёвна, обернулся, и встретившись глазами со своим гостем, улыбнулся.

На принце уже не было той парадной одежды, в которой он прибыл. Кофта с круглым воротом, облегающие штаны, похожие на лосины, простые туфли с круглым носком. Одним словом, его высочество был одет совершенно по-домашнему… как обычный человек.

- Знаешь, а я ведь приметил тебя ещё во дворе, – заговорил принц своим приятным тенором. – Все были такие яркие, красивые, но только ты и… девушка, что была рядом с тобой, были чёрными воронами.

- Ваше высочество, – Лайт склонился в самом низком поклоне, на какой был способен. – Этикет обязывает магов при официальных встречах и визитах надевать одежды согласно их аспектам.

- Прошу, Лайт, давай оставим титулы для дворца, – принц указал на кресло возле камина. – Здесь я не с официальным визитом. Я прибился к делегации Вар’охучи в последний момент, когда узнал о цели его визита. Если бы не матушка, возможно, со мной не было бы и огненной гвардии, но она настояла, – наследник улыбнулся. – Пока мы наедине, ты можешь звать меня Мерион.

Лайт кивнул и на негнущихся ногах сделал шесть шагов, чтобы добраться до кресла. Оказавшихся в мягких объятиях мебели, Лайт слегка подуспокоился, да и тон его выс… Мериона настраивал на обычную дружескую беседу.

- Вина? – спросил Мерион. – Или, может, чего покрепче?

- Вина, – ответил Лайт и добавил, – если можно.

- Нужно, – принц рассмеялся. – Я понимаю, что тебе непривычно, но прошу, забудь о том, кто я, – поставив бокал с алой жидкостью на столик, его высочество занял соседнее кресло и посмотрел на гостя. – Представь, что мы старые приятели и беседуем о днях минувших.

“Старые приятели с наследным принцем. Кому скажи, смеяться будут”, – с усмешкой подумал Лайт, а вслух сказал.

- Я постараюсь… Мерион.

- Раз уж мы разыгрываем из себя двух приятелей, – принц улыбнулся, – то тогда расскажи мне, Лайт, где же ты был всё это время?

- В каком смысле? – недоуменно переспросил Лайт.

- Обычно сила аспекта проявляется у человека ещё в детстве, – принц посмотрел на огонь, и уголки его губ на секунду опустились, но лишь на секунду. – Ребёнок поневоле так или иначе проявляет свой аспект. Чащи своего это что-то невинное – порыв ветра, волна на гладкой поверхности воды или внезапно проросший цветок. Но бывают и более… серьёзные последствия. Если бы твоя сила проявилась в детстве, думаю, твои родители или кто-то из близких или соседей заметили бы это. Но этого не произошло. Так где же ты был всё это время? Почему ты появился именно сейчас?

- Я… не могу в полной мере ответить на этот вопрос, – Лайт поставил бокал на стол и опустил глаза в пол. – Моя память… она меня покинула. Мои самые свежие воспоминания – как я очнулся в городе Амбура, чуть больше четырёх месяцев назад. Меня подобрал местный трактирщик, господин Овал. Я тогда не понимал, где я, кто я, почему и как оказался в том городе. Помимо этого, моя печать… печать-переводчик была повреждена, и я не мог говорить с местными, только понимать их.

- Печать Вальтрума… была повреждена? – переспросил принц – Я знаю случаи, когда человек терял руку и вместе с этим всю силу печати… но чтобы частично.

- Она была по какой-то причине незакончена, – продолжал врать иномирец. – Почти три месяца я проработал в том трактире, пока туда не прибыл Экган, вербовщик этой Башни. Он-то и помог мне восстановить печать и понять, что я владею аспектом. Когда он предложил мне отправится с ним в Башню, я немного сомневался, можно даже сказать, опасался, но в итоге согласился и пошёл с ним. В первое же утро нашего пути на нас напали кузнечики, твари, что живут в песках. Магию я тогда не знал, как и своего аспекта, но Кора мне помогла.

- Кора?

- Мой хранитель. Она подсказала мне, что делать, и именно тогда и проявилась моя сила, и мы с Экганом смогли понять, каким именно аспектом я обладаю.

- А твой… твоя хранительница тебе этого не говорила? – в глазах принца читалось сомнение.

- Её память тоже была затуманена. В отличие от меня, она уже давно её восстановила и сейчас активно рассказывает мне об аспекте, которым я обладаю, но мои воспоминания… до сих пор сокрыты от меня. Я не знаю своего прошлого, своего имени и как вообще я потерял память. Лайт – имя, данное мне господином Овалом.

- Тяжёлая у тебя судьба, – грустно усмехнулся Мерион. – Обладать такой чудесной силой и забыть об этом… Местные лекари пытались помочь?

- Да, – кивнул Лайт, – но успехов не добились.

- И всё равно это очень странно, – принц задумался. – Раньше никто и нигде не упоминал о маге, что может манипулировать теням, – Мерион вновь посмотрел на гостя. – А твоя хранительница ничего не помнит о твоём прошлом?

- Её воспоминания переплетены с моими, – покачала головой иномерец. – Она знает обо мне ровно столько, сколько я знаю о себе. Когда её память повредилась, и она начала её восстанавливать, она делала это по моим уже новым воспоминаниям. Её собственные воспоминания об аспекте она восстановила самостоятельно.

- Понятно, – принц кивнул и отпил из бокала. – Мы уже давно говорим о тенях и аспекте, но… Могу ли я просить тебя показать мне эту силу, – принц обвёл комнату руками. – Я знаю, что, если рядом не будет теней, ты не сможешь пользоваться силой. Я сделал этот полумрак специально для тебя.

- Конечно, – Лайт слегка улыбнулся, – но мне было бы достаточно одной.

Лайт поднял правую руку и направил её на тень Мериона. Спустя секунду рука мага осветилась чёрным, а тень принца… ожила. Вначале она плоской фигурой поднялась и нависла над ним, затем у неё появился объём, проявились черты лица, одежда. Спустя два удара сердца перед Мерионом стоял… он сам.

Принц по все глаза смотрел на самого себя и в его зеленых глазах горел детский огонёк восторга. Он аккуратно протянул руку к своей копии, коснулся её кончиком пальца и тут же отдёрнул руку.

- Он неосязаемый, – прошептал Мерион, – но выглядит… как настоящий.

- Теневой двойник, – начала пояснять Лайт. – Со стороны он выглядит, как точная копия человека, чью тень я взял за основу. Его можно оживить, заставить ходить, двигать руками и головой, но говорить, выражать эмоции он не способен.

- Кукла, – с пониманием кивнул принц. – И скольких ты можешь сделать таких?

- Если статичных, то около десяти, если подвижных, то не больше двух.

- Поразительно, – проговорил Мерион на выдохе. – Я знал, что магия тени – это магия подражания и копирования… но увидеть это своими глазами…

Лайт слегка повёл рукой, и теневой принц рассыпался на глазах, не оставив после себя даже намёка на существование.

- Магия тени действительно уникальна, – с улыбкой кивнул Лайт и отпил из бокала. – Я со своей хранительницей перепробовал многое: делал копии из теней, растягивал, сжимал, увеличивал, уплотнял. Тень чем-то похожа на глину. Если научиться работать с ней, правильно распределять силу и проявить чуточку фантазии… из неё можно сделать почти что угодно.

- Твоя хранительница… Кора, верно? Это ведь та девушка в чёрном платье, что стояла рядом с тобой?

- Да, – честно ответил Лайт.

- Но я читал, что материализовать хранителя в реальном мире – довольно трудная задача, – лицо принца стало задумчивым. – С момента рождения в теле мага тени живут две души. Душа самого мага и его хранителя, мага тени, что жил, и умерев, попал в царство мрака, где должен ждать часа, чтобы стать хранителем нового мага. Я не помню точных подробностей, но маг и его хранитель связаны ментально, но при желании маг может повести ритуал и призвать своего хранителя в наш мир. Только, кажется, на это решались немногие из-за… риска умереть…

- Мой ритуал призыва прошёл немного не так… как должен был. Углубляться в подробности смысла нет, могу сказать лишь, что мне помогли. Лишь благодаря сторонней помощи я смог придумать своему хранителя боевую форму, а после укротить её.

- Да, я читал об этом. Боевая форма, форма зверя. Маг тени сам выбирает, какой она будет, человеческая же форма создаётся по образу той, каким был хранитель при жизни.

- Всё верно, – подтвердил Лайт.

- И какой же, если не секрет, является боевая форма Коры?

- Мантикора. Проходи ритуал по обычным правилам, я бы выбрал какого-то менее… свирепого, но вышло, как вышло.

По побелевшему лицу принца было видно, что зверь этот ему знаком, как и знакомо то, на что он способен. Судя по глазам, что уставились куда-то в одну точку, он представлял себе битву мага тени и жуткого зверя, где сила аспекта берёт верх.

- Это… крайне опасный выбор, – наконец заговорил Мерион слегка хриплым голосом. – Я бы многое отдал, чтобы увидеть этот ритуал.

- Я был там не один. Как я и говорил, не будь у меня помощи, то скорее всего, Кора, пребывая в неконтролируемом бешенстве, меня бы растерзала.

- Кора, – как заклинание повторил принц. – Могу ли я с ней встретиться? Если она дожидается тебя в комнате, я могу послать слуг. Они сходят за ней и…

- Не нужно, – раздался женский голос посреди комнаты.

Мерион вздрогнул, когда из стены уверенной походкой вышла высокая девушка с красивой фигурой, длинными чёрными волосами и разноцветными глазами, которые смотрели на принца пусть и с уважением, но всё же с лёгкой усмешкой. Кора слегка поклонилась, и принц громко охнул, когда заметил на её голове два небольших рога, в тон её глазам.

- Простите, если напугала вас, – заговорила хранительница. – Моё имя Кора, я хранительница мага тени Лайта. Приятно с вами познакомиться.

- И мне, – не своим голосом ответил принц, но потом взял себя в руки, нервно улыбнулся и проговорил уже более уверенным голосом. – Вы эффектно появились.

- Благодарю, – Кора вновь поклонилась. – Надеюсь, что я вас не напугала?

- Разве что немного, – принц усмехнулся. – Прошу вас, садитесь. Вина?

- Если можно, – кивнула хранительница, присаживаясь на диван между мужчинами.

Принц встал, дошёл до буфета, достал оттуда ещё один бокал, наполнил для третьей участницы беседы и вновь уселся в своё кресло.

- Вы вышли из тени, ведь так? Как долго вы в ней находились?

- С момента, как Лайт покинул комнату, – ответила Кора, пригубив из бокала. – Мой хозяин тоже способен сливаться с ними. Я не ограничена временем, я по сути своей и есть тень. Душа, заключённая в оболочку из тени. Лайт же способен находиться в тени ровно столько, сколько позволяют его лёгкие. Нахождение в тени можно сравнить с погружением в воду.

- То есть… если у мага тени закончиться воздух он…

- Умрёт в тени, – закончила за принца хранительница. – Тело его навсегда останется там, а душа отправится в царство мрака, – девушка усмехнулась. – Такое редко может произойти, только если маг неопытен или попал в тень случайно. Его может захлестнуть паника, но это скорее исключение из правил. Мы, хранители, следим за безопасностью своих хозяев. Правда, пока мы не имеем физической оболочки, влиять напрямую у нас нет возможности.

- Можно нескромный вопрос, – принц чуть придвинулся к Коре и посмотрел на неё с любопытством. – На что это похоже? Я имею в виду, пребывание в теле другого человека, не имея собственного.

- Это похоже на… – Кора задумалась, – будто ты сторонний наблюдатель. Я могла видеть и слышать то, что видел и слышал Лайт. Я могла отключаться от его чувств и быть в тени его разума, ощущать своё Я, но не ощущать тела. Поначалу это страшно, непривычно… но потом тебя накрывает волной знаний. Ты есть хранитель, ты должен защищать и оберегать своего хозяина, наставлять и направлять его, пусть даже не имея возможности иметь своё тело.

- Это звучит очень… гнетуще. Одиночество, темнота и нет никакой возможности на это повлиять.

- Маги тени всю жизнь связаны с тьмой, для нас это привычно, – хранительница слегка улыбнулась. – А что касается одиночества – то я была не одна. Поначалу, как уже сказал Лайт, я редко могла общаться с ним из-за повреждённой печати. Но когда Экган помог её восстановить, наш контакт стал непрерывен, и… мне стало от этого легче. Мне уже было не так дискомфортно, когда я была одна и не могла ни с кем говорить. Я могла говорить, видеть и слышать то же, что и хозяин, и это придавало мне сил и уверенности.

- Мне бы хотелось задать ещё один вопрос, – начал неуверенно Мерион, отведя взгляд к камину. – Можно сказать, что этот вопрос крайне щепетилен и касается…

- Вы хотите спросить о царстве мрака? – с улыбкой закончила за принца Кора.

- Да, – на выдохе ответил Мерион. – Раньше я думал, что всё это… просто красивая сказка. Первородный тени создал отдельное место для своих учеников, где они пребывают после смерти и ждут своего часа. Многие говорили, что это место – ад, кто-то – что чистилище, а некоторые упоминали и о небесах. Так каково это… быть там… по ту сторону жизни?

- Я бы хотела дать вам ответ, мне вправду нечего утаивать, – заговорила Кора, и на лице её проступила печальная улыбка. – Но мои знания о царстве мрака от меня сокрыты. Я знаю, что оно есть, что я там была, но сколько провела там времени, что делала и как именно стала хранителем… Этого я не могу сказать, как бы мне ни хотелось.

- Вот как, – принц кивнул и отпил вина. – Очень жаль. Тогда можно узнать побольше о магии тени и…

В дверь постучали, оборвав принца на полуслове.

- Войдите, – сказал принц, повернувшись к двери.

Спустя секунду в комнату вошёл высокий белокурый эльф, одетый тёмно-синюю рубашку, серые брюки и туфли. Он посмотрел на принца, потом перевёл взгляд на Лайта и Кору. На лице эльфа лишь на мгновение возникло удивление, но потом оно вновь стало бесстрастным.

- Я помешал? – чопорно спросил вошедший.

- Нет, что ты, – Мерион улыбнулся и указал на диванчик. – Вар’охучи, разреши представить тебе Лайта, мага тени, и его хранительницу Кору.

Лайт встал и слегка поклонился, Кора же, оказавшись на ногах, лишь склонила голову. Эльф ответил строгим поклоном, и обойдя кресла, уселся на диван, поближе к принцу. Когда он оказался рядом с Корой, его взгляд на удивление долго задержался на её лице. Он смотрел на неё с лёгким прищуром, словно узнал в ней кого-то и пытался понять, правда ли это.

- Кора, да? – переспросил эльф – Вы… Простите за вопрос, может, он покажется вам глупым, но… Я вас раньше встречал?

- Меня? – в голосе хранительницы проскользнуло удивление. – Очень сильно сомневаюсь, милорд.

- И вправду, – Вар’охучи наконец отвёл взгляд. – Просто на секунду мне показалось… Впрочем, неважно, – теперь он пристально смотрел на Лайта. – Так значит, вы – тот самый маг тени, ради которого принц прибыл сюда?

- Видимо так, милорд, – со смущением ответил Лайт. – Приятно с вами познакомиться.

- Это взаимно, – ответил эльф и перевёл взгляд на принца. – Ваше высочество, я хотел бы обсудить с вами дело… ради которого прибыл сюда.

- Вы хотите просить их уйти? – Мерион взглядом указал на Лайта и Кору.

- Как раз наоборот, – Вар’охучи посмотрел на Лайта. – Я так полагаю, вы знаете, кто я?

- Только то, что вы занимаетесь поисками тёмной магии и всем тем, что с ней связано, – честно ответил Лайт.

- Да, всё верно, – кивнул эльф. – Тогда я хотел бы вас просить ответить на некоторые мои вопросы. Прошу не воспринимать это как допрос… просто я хотел бы прояснить некоторые моменты.

- Конечно, – кивнул Лайт.

- Господин Ракатори неделю назад прислал мне довольно интересный отчёт, – начал Вар’охучи спокойным голосом. – Что ему самолично сдался член группы тёмных магов, именуемых Падшее братство. Месяц же назад он уже присылал мне письмо, о трагичной смерти леди Ульриеты, наследницы Дестаф Отэр Камерти.

- Да, – кивнул Лайт. – Мы с Корой были на допросе. Кирви, по крайней мере так он себя называл, признался в том, что он член Братства, и что он, пусть и косвенно, виновен в смерти Ульры.

- Тогда вам, наверное, известно, по какой именно причине умерла герцогиня?

Лайт кивнул, и лицо его подёрнула печаль.

- Тот, кто создал это мерзкое существо и курировал Кирви, дал чёткие указания – проследить за магом тени, – Вар’охучи обжёг холодным взглядом Лайта. – Вы можете что-то сказать на этот счёт?

- Ничего, – покачала головой Лайт, при этом ему стало слегка не по себе. – Меня это удивило не меньше вашего.

- Тогда можно узнать у вас, чем вы занимались до того, как попали в Башню? – капитан плащей откинулся на спинку дивана. – Насколько мне известно, до прибытия вас в башню, о магах тени никто не слышал больше сотни лет. Мне интересно, где же вы были всё то время, пока не оказались здесь.

Иномерец вновь рассказал свою выдуманную историю о потере памяти. О том, как он очнулся в Амбуре, как его приютил господин Овал, как ему помогли восстановить печать и как он в итоге оказался здесь. Вар’охучи слушал не перебивая, выражение его лица нисколько не изменилось за время рассказа, но вот глаза. Они то сужались, то расширялись. Эльф первый, кто засомневался в рассказе иномирца – было ли виной тому напряжённое состояние Лайта, или профессиональное чутьё, сказать было трудно.

- И ваша хранительница не помнит, кем вы были до потери памяти? – задал логичный вопрос эльф.

- Нет, – поддержала вранье хозяина Кора. – Моя память тоже пострадала. Мои первые воспоминания, как и у Лайта, начинаются в городе Амбура. Со временем я смогла вспомнить, что я хранитель, маг тени и то, чему должна научить своего хозяина, но не его прошлое.

- Потерю памяти у живого человека я ещё могу объяснить, – Вар’охучи поджал губы. – Но как можно повлиять на память… души, что сокрыта в теле мага, – эльф нахмурился. – Первое, что приходит на ум – это тёмная магия.

По спине Лайта пробежал холодок. Обвинения его во лжи и сокрытии своего истинного происхождения Лайт ещё мог понять… но обвинять его в использовании тёмной магии? Лайт с трудом сдержал дрожь. Если сейчас его обуяет паника, он может себя выдать. Цепкие глаза того, кто работает с преступниками, этого явно не упустят.

- Что вы имеете в виду? – взяла слово Кора, одарив эльфа не менее холодным взглядом.

- Повлиять на разум человека можно сотней разных способов, – начал пояснять Вар’охучи, – но вот повлиять на разум существа неживого, даже больше – нематериального, как мне казалось ранее, невозможно. Скорее всего, ваш хозяин подвергся нападению человека, обладающего знаниями в искажённой магии, – эльф задумался. – Только эта теория порождает множество вопросов. Кто это сделал, зачем и самое главное – почему? Если хотели убить, то почему не убили, если хотели пленить, то почему не пленили?

- На эти вопросы я не знаю ответа, – покачал головой иномерец, стиснув зубы.

Легенда, которая казалась такой простой, но в тоже время самой надёжной, начинала трещать по швам. Достаточно было рассказать её человеку, который хоть сколько-то понимает в силе аспектов, и она начала сыпаться, как карточный домик.

- Могу ещё сделать предположение, что вы сами пытались пользоваться искажённой магией, – Вар’охучи бросил быстрый взгляд на Лайта, которого слегка передёрнуло от такого заявления, а после вновь уставился в камин. – Но это было бы невозможно скрыть. Даже кратковременное использование искажённой магии вызывает в человеке необратимые изменения, – эльф медленно повернул голову в сторону иномирца и пристально посмотрел на него. – Если только ваша сила тени не способна скрыть эти изменения.

- Думаю, у вас, как у начальника борцов с тёмной магией, есть способ проверить это? – парировала Кора прежде, чем Лайт успел что-либо сказать.

- Есть, – с улыбкой ответил эльф и достал из нагрудного кармана рубашки небольшую сферу. Сама она была прозрачна, но всю её покрывали какие-то знаки. – Сфера инквизиции. Её создали для отрядов инквизиции, во времена гонений магов… опасных для общества. Её создателем был один алхимик из Ойкса, который, как и многие тогда, считал, что маги смерти и им симпатизирующие опасны для общества. Он взял самое обычное стекло, но покрыл его специальными рунами, благодаря чему обычная стеклянная безделушка стала определять аспекты.

Вар’охучи положил сферу на раскрытую ладонь правой руки, и спустя секунду она окрасилась в голубой цвет.

- Магия воздуха, – пояснил эльф. – Чистый и яркий цвет означает, что мой дар развит, и что я никогда не применял искажённой магии. Будь я тёмным магом, аура имела бы кроваво-красные пятна.

Он протянул сферу Коре, и та, не колеблясь и секунды, приняла её и положила на ладонь. Спустя секунду сфера стала цвета ночи.

- Всё чисто, – кивнул Вар’охучи и посмотрел на Лайта.

Тот принял сферу из рук хранительницы и мокрыми от волнения руками разместил у себя на ладони. Сфера окрасилась в чёрный… но с примесью белого цвета. Все, включая Кору, смотрели на это с удивлением. Даже каменная маска Вар’охучи треснула. Он вскочил с дивана, подошёл к Лайту и пристально вгляделся в сферу. В ней преобладал чёрный цвет, но где-то в глубине чётко виднелись белые нити. Они то становились ярче, то чуть затухали, но совсем не пропадали. Это можно было бы сравнить с чашкой чёрного кофе, куда случайно налили чуть-чуть молока.

- Что это значит? – не своим голосом спросил Лайт, глядя на сферу не отрываясь.

- Я… не знаю, – на выдохе произнёс Вар’охучи, обходя сферу. – Будь в вашей ауре красные пятна, я бы незамедлительно приказал вас арестовать… но белые, – он взял сферу с руки Лайта и вновь положил на свою ладонь. Цвет был чисто голубой. – Ничего не понимаю, – он посмотрел на Лайта, нахмурив брови. – Вы точно ничего не можете сказать мне об этом?

- Ничего, – затряс головой Лайт. – Я могу поклясться, что никогда не использовал искажённую магию.

- В это я верю, – медленно кивнул Вар’охучи, – но эти белые всполохи в вашей… – он мотнул головой, будто стряхивая наваждение, затем убрал сферу обратно в карман и подошёл к камину. – Я ничего не могу сказать о них. Мне нужно будет почитать об этой сфере ещё раз. Может, я что-то забыл или не учёл. Возможно, стоит проконсультироваться с золотым кругом. Пока же оставим этот вопрос в подвешенном состоянии.

В комнате повисло молчание. Лайт смотрел на Кору, Кора же поглядывала то на хозяина, то на спину эльфа, стоявшего в раздумьях у огня.

- Пока вы думаете о… загадке Лайта, – заговорил внезапно принц, чем обратил все взгляды на себя. – Не могли вы рассказать, что удалось выяснить у члена братства? Думаю, Лайту, да и мне тоже, будет интересно послушать об этой группе магов.

- Если честно, ваше высочество, рассказывать особо не о чем, – сказал Вар’охучи и вновь уставился на огонь. – Этот Кирви – самая обычная пешка. В это братство его привёл младший брат, промыл мозги, а когда понял, что старший не хочет играть в его игры, отодвинул на задний план, – эльф вздохнул. – Он сказал, что с того момента, как Нейор вступил в братство, а было это больше трёх лет назад, он сильно изменился. Стал скрытным, вспыльчивым, часто ругался с родными, доказывал им, что только благодаря ему всё вернётся на круги своя. По итогу отдалился от них и стал нелюдимым, только с Кирви иногда поддерживал контакт, и то скорее причиной тому было, что они состояли в одной ячейке этого братства.

- Какая у них цель? – спросил Мерион.

- Этого он тоже до конца не знает. Единственное, что он с точностью мог сказать, что некоторые члены братства, с которыми он иногда общался, когда-то давно владели титулами, от баронов до герцогов, но их далекие предки были уличены в связи с тёмной магией и титулов этих лишились. Сейчас же эти юнцы пытаются вернуть себе утерянные регалии.

- Каким образом? – усмехнулся принц. – Затевают восстание?

- Этого я не знаю, – в голосе Вар’охучи зазвенели металлические нотки, – но дело кажется куда серьёзнее, чем мы могли подумать. Я отправил письмо в Иствит, там у меня есть люди, и они начнут поиски этой ячейки. Через пару дней к ним на помощь придут мои лучшие специалисты и перевернут весь город, – эльф сжал кулак в бессильной злобе. – Только вот мне кажется, что там они ничего не найдут.

- Почему же? – спросил принц.

- Мне кажется, что, когда они узнали о провале в Башне, их ячейку либо перебросили в другое место, либо вовсе расформировали, – Вар’охучи хмыкнул. – Думаю, именно поэтому братство и бросило этого Кирви. Во-первых, толком он ничего сказать не может, а во-вторых, скорее всего, они предположили, что Ракатори отправит мне письмо и я буду начеку, а значит, бросаться на амбразуру ради пешки они не будут.

- А если вы не найдёте следов в Иствите?

- Будем рыть везде, где можем, – на выдохе ответил глава красных плащей. – Сейчас я не могу сказать точно, но возможно, среди дел, что мы раскрыли, или тех, что остаются в работе, найдётся какая-то ниточка к этому братству, но пока…

От оглушительного стука в дверь вздрогнули все. После разрешения войти в комнату, словно ураган, влетел… нет, не слуга его высочества. Человек был одет в серо-зелёный костюм и походный плащ. Это был разведчик башни.

- Ваше высочество, – затараторил он, – простите мне мою дерзость, но меня просили известить вас как можно скорее.

- Что случилось? – встав с кресла, напряжённо спросил Мерион.

- На северо-востоке, в лесах, в трёх днях пути от Башни, разведчики обнаружили четырёхтысячное войско.

- Войско? – переспросил его высочество.

- Да, – кивнул разведчик. – Обозы, рыцари в полном облачении, знамёна.

- Куда они движутся? – вмешался в разговор Вар’охучи.

- Судя по их направлению… сюда. Если, конечно, они не собираются уходить куда-то с тракта. Судя по их перемещениям, они обогнули Одвин, прошли через лес и сейчас войско выходит на северный тракт и поворачивает сюда.

- Сюда? – теперь уже переспросил эльф. – Вы сказали, они идут со знамёнами? Чьи они?

- Не могу сказать, – покачал головой разведчик. – На сине-зелёном поле раскидистое дерево, а под ним сидит не то волк, не то собака.

- Знамя дома… Камерти, – одними губами проговорил Вар’охучи и посмотрел на ошарашенных Лайта с Корой. – Кажется, у Башни возникла более серьёзная проблема, чем тёмное братство.

ЧАСТЬ 3. ТЕНЬ В НЕБЕ, СМЕРТЬ НА ЗЕМЛЕ. ГЛАВА 1. ДЕНЬ СОМНЕНИЙ

Вам грехи свои не оправдать Меч дамоклов вновь возносит рать Над предавшими, кто смог так пасть Надо раны только залатать.

©Acid Venom – Бремя грехов

Лайт уже больше часа, как вернулся в свою комнату, но всё продолжал ходить по ней, не находя себе места. Периодически он выглядывал в окно и смотрел. Во внутреннем дворе замка никогда ещё не было так многолюдно. Гвардия, что сопровождала принца, не успевшая поставить палатки и шатры на поле за замком, в спешном порядке была вынуждена переместиться за его стены. Основная часть палаток теперь стояла на заднем дворе, некоторые пришлось разместить между кузней и садом, а большой шатёр занял место между белой башней и конюшней. В него двадцать минут назад вошло множество людей, включая самого принца, Вар’охучи с его помощницей, человека в красных доспехах, державшего свой шлем в левой руке, Ракатори и других людей из башни, среди которых Лайт смог узнать только Мерриту. С того момента, как они вошли, никто более не входил и не выходил оттуда.

Лайт отвернулся от окна и посмотрел на Кору. Она сидела на кровати, спиной опершись о стену, и по лицу её было видно, что она погружена в раздумья. Лайт не трогал её. С момента, как они в спешке покинули комнату принца и пришли сюда, они не разговаривали. Каждый думал о своём.

Лайт вновь посмотрел в окно, но уже не на шатёр, где сейчас проходил совет, а дальше. Скользнул глазами по деревушке, что расположилась вдали, глянул на лес, что был за ней, и взгляд устремился дальше. Где-то там, всего в трёх днях пути от Башни, идёт огромное войско… отца Ульры. Почему именно сейчас? Чего он ждал столько времени? Собирал войско? Ждал союзников? Эти вопросы не давали Лайту покоя.

- Всё и сразу, – внезапно ответила Кора, а когда Лайт недоуменно посмотрел на неё, усмехнулась. – Я уже не могу читать твои мысли, но на твоём лице всё написано. В личном распоряжении графа есть солдаты, но четыре тысячи – это слишком много. Он явно собирал силы всё это время, писал союзникам, искал наёмников, – девушка клацнула зубами. – Камерти явно хорошо подготовился, раз решил выступить на Башню. Видимо, он рассчитывает закончить всё быстро, прежде чем столица успеет отреагировать и как-то вмешаться.

- Но для чего ему это? – непонимающе спросил Лайт. – Неужели он не знает, что Башня никак не повинна в смерти Ульры? Что все мы скорбели о ней если не больше, то так же сильно, как и он сам.

- Думаю, что Ракатори отправил ему письмо о том, что случилось с Ульрой и почему, – хранительница нахмурилась. – Но кажется, он не принял этих объяснений.

- Тот человек, что говорил от его имени, – Лайт задумался. – Он говорил, что лорд Камерти требует вернуть ему дочь… иначе будет война.

- Кажется, он не блефовал, – грустно усмехнулась Кора. – Только вот со всей его подготовкой, время он выбрал паршивое. Здесь наследный принц, а значит, едва в столице узнают о том, что задумал Камерти, сюда придёт целая армия.

- Если успеют, – хмыкнул Лайт. – Отряд из ста всадников ехал сюда пять дней. Даже если сейчас послать гонца и тот загонит лощадь…

- В лучшем случае подкрепление из столицы прибудет дней через шесть, если не позже, – согласилась хранительница. – Нам бы хватило даже магов золотого круга. С их силой и мастерством усмирить такую толпу для них не составит проблем, особенно при поддержке Башни, – Кора цыкнула. – Но им тоже нужно время, чтобы добраться.

- Остаётся надеяться, что едва лорд Дестаф узнает о том, что в Башне находится наследный принц, он поменяет решение.

- Надеюсь, – хмыкнула Кора. – Иначе дела наши паршивее некуда.

***

Когда Лайт с Корой вечером спустились в общий зал, их почти сразу накрыла тяжелая гнетущая атмосфера, которая, словно грозовое облако, сгустилась под потолком. В зале было много людей: кто-то одет по-простому, кто-то в походные вещи, виднелись и солдаты, что прямо в доспехах и с мечами на поясах пришли перекусить. Был в зале и принц с капитаном тайной разведки, был здесь и архимаг. Все сидели, опустив головы, по сторонам не смотрели и только лёгкий шёпот выдавал в них живых.

Лайт пошёл между рядами. Никто не смотрел на него, не здоровался и к столу не приглашал. Все думали о том, что грядёт, и настоящее их сейчас мало волновало. Лайт, который уже отчаялся найти место в этом море уныния, внезапно увидел карие глаза, что смотрели прямо на него. Они несколько секунд смотрели друг на друга, после чего Лайт дошёл до стола и сел напротив.

- Не так я себе сегодняшней вечер представлял, – вздохнул Экган, украдкой оглядываясь вокруг. – Напряжение такое, что хоть сейчас поджигай.

- Ты знаешь, что вообще происходит? – тихо спросил Лайт.

- Боги одни только знают, – хмыкнул вербовщик. – То, что сюда идёт войско под знаменем Камерти, уже и так известно. Единственное, что я узнал, что он сделал немалый крюк. Замок Калеркан, родовое гнездо Камерти, находится южнее Башни. Он мог уйти на восток, пройти вблизи моря и выйти на нас с восточного берега, но почему-то решил углубиться на запад, пройти через лес и выйти на северный тракт.

- Думаю, он сделал так, чтобы как можно дольше скрываться, – задумчиво проговорила Кора. – Большое войско может привлечь внимание, и любой разведчик может заметить его, если только оно не скрыто в чаще. Он специально сделал такой большой крюк, чтобы быть как можно дальше от Башни. Чем позже его армию заметят, тем меньше времени на подготовку.

- Дорога через побережье куда короче, – Экган посмотрел на хранительницу. – Он бы мог взять нас неожиданностью, приди он оттуда. И его войско бы не было так изнурено длительным переходом. По подсчётам разведчиков, он в пути не меньше двенадцати дней, и досюда ему ещё три дня. Полмесяца – большой срок, за это время многое может случиться.

- Восточная стена неприступна, – парировала Кора. – В ней нет ворот, с правой стороны река. Угол атаки получается очень узким. К тому же ему как-то придётся пробить толстую стену. С воротами справиться во много раз легче. И на полях перед замком он может развернуть не только войско, но и орудия, восточное направление ограничило бы его.

- А ты стратег, – хмыкнул Экган. – Это твои знания из прошлой жизни, или как хранителя?

- Скорее, из прошлой, – пожав плечами, ответила хранительница. – Я изучала карту местности, поэтому кое-какие заключения пришли сами собой. Я говорю, что он действовал именно так, как я описала, я же руководствовалась логикой.

Когда принесли еду, в зале наступила тишина. Все молча жевали и украдкой поглядывали то на соседа по столу, то на центральный стол, где сидели все те, в чьих руках сейчас была судьба Башни. Архимаг выглядел уставшим, но внешне на нём не отражалось ни напряжённости, ни переживаний. Сидевший в левой части стола Вар’охучи был спокоен, его каменное лицо застыло маской, по которой почти невозможно было прочитать, о чём он думал. Лишь принц, занимавший центральную позицию, выглядел подавленным. По нему было видно, что на его плечах лежит тяжелый груз, который давит на него. Лицо уже не выглядело таким жизнерадостным, глаза потускнели, голову от стола он почти не поднимал.

По окончанию ужина все молча встали и разошлись по своим делам. Лишь архимаг и капитан тайной разведки остались сидеть, в то время как принц с двумя слугами отправился в свои покои. Лайт тоже собирайся подняться к себе и попытаться принять факт надвигающегося конфликта, но не успел.

- Лайт, добрый вечер, – справа к магу тени подошёл Сарабан. – Я понимаю, что время сейчас не самое лучшее, но не мог бы ты пройти со мной в кузню?

- Да, конечно, – кивнул Лайт. – Что-то случилось?

- Ничего такого, – покачал головой мастер кузнец. – Просто в связи с надвигающимся… конфликтом. В общем, пойдём со мной, ты сам всё поймёшь.

Лайт, ничего более не спрашивая, пошёл тенью за Сарабаном. На улице обстановка была не лучше. Полутьма, холод, тут и там силуэты людей, курящих трубки. На стенах неусыпно дежурят усиленные караулы, новая группа разведчиков собирается в дозор. Мастер кузнец, миновав палатки гвардейцев, дошёл до своей обители, и открыв дверь, пропустил вначале Лайта с Корой, а после уже зашёл сам.

В кузне тоже царила полутьма. Только одинокая лампа, горевшая за дальним столом, освещала помещение. Возле того же стола стоял черноволосый юноша и что-то чистил тряпкой. Когда он обернулся, Лайт признал в нём Инора, помахал ему и сдержанно кивнул.

- Я убрал всю грязь, – заговорил Инор, когда вошёл мастер кузнец. – Я заметил несколько сколов и трещин на направляющей трубе, но думаю, они не помешают.

Лайт подошёл к столу вслед за Сарабаном, а когда увидел, над чем именно корпел подмастерье, охнул. На столе лежал оживший рисунок Лайта. Тонкий ствол, начищенный до блеска и покрытый едва заметными рунами, деревянное цевье тёмно-коричневого цвета, сверху покрытое блестящим лаком, прицельная планка – изумительно тонкая и ровная, гладкий приклад с прорезиненной частью на гладкой стороне. Вместо магазина из него торчал светло-красный кристалл Лотрэй. Продолговатой формы, почти овальный, он был встроен в ствол снизу – как именно, Лайт не до конца понимал. Единственное, что он точно видел – ружье и кристалл стали одним целым. Возле кристалла Лайт заметил маленькую деталь, которую не помнил на своих рисунках. Она была изогнутой, чем-то напоминала змею, в верхней её части был длинный отросток, который всего в сантиметр не доставал до кристалла.

“Это курок? – подумал Лайт. – Но почему он такой странный?”

- Ну как, узнаёшь? – обойдя стол, воодушевлённо спросил Сарабан.

- Трудно не узнать, – ухмыльнувшись, ответил Лайт. – Вы проделали прекрасную работу в короткий срок. Он в точности такой, каким я его представлял.

- Это пока только пробная модель. В дальнейшем я его доработаю, но сейчас не об этом, – кузнец указал на кристалл. – Мы долго думали с чародеями, какой именно аспект вложить в него, и решили, что это будет огонь. Мы не стали заморачиваться и решили, что это будет просто огонь.

- Он будет стрелять огнём? – изогнув бровь, спросил Лайт.

- Не совсем, – Сарабан перевёл палец на ствол. – Это первое, что я хотел бы доработать и упростить. Если ты заметил, на него нанесены руны. Это очень долгий и кропотливый процесс, но пока это единственное решение, которое я нашёл. Благодаря им поток огня, что попадёт в трубу, сожмётся до её размеров и не разорвёт её.

- А когда он вылетит наружу?

- Скорость и плотность позволит создать некое подобие стрелы. Когда огонь выйдет из трубы, он должен будет сохранить свою форму, а благодаря силе, вложенной в кристалл, он должен иметь неплохую скорость, – Сарабан улыбнулся. – Но это только в теории.

- Вы его ещё не испытывали? – спросил Лайт.

- Нет. Для этого я и позвал тебя.

- Меня? – ахнул Лайт. – Но я не маг огня, и…

- А вот тут самое интересное, – он указал на ту самую маленькую деталь, которую Лайт принял за спусковой крючок. – На этой детали, я назвал её ударник, нанесена специальная руна, что-то вроде триггерного слова. Когда ударник коснётся кристалла, он активируется, выпустит огненный поток в трубу, и тот вылетит из отверстия.

- Но я пока не понимаю, почему именно я?

- Ты его породил, тебе и испытывать, – Сарабан ухмыльнулся. – На самом деле всё довольно практично. Я хочу сделать два пробных выстрела. Один чтобы сделал ты и прочувствовал всё вблизи, второй могу я сам, чтобы ты посмотрел уже со стороны, – кузнец протянул руку и положил её на плечо собеседника. – У тебя очень прозорливый ум, ты буквально раз взглянул на то безобразие, что мне принесли, и сделал из него нечто дельное. Я надеюсь, что сегодняшнее испытание натолкнёт нас с тобой на какую-нибудь светлую мысль.

- Я даже не знаю, – замялся Лайт. – Я могу пойти с вами и попробовать, но вот насчёт светлых идей…

- Они здесь имеют второстепенное значение, – хмыкнул Сарабан, заворачивая ружьё в ветошь. – Главное понять, работает оно или нет.

***

Полем для проверки ружья стала тренировочная площадка лучников. Прежде чем начать испытания, Сарабан закрепил на чучеле, что стояло в конце рубежа, простой нагрудник из стали. Затем он ещё раз осмотрел своё детище, обратив внимание на замечания своего подмастерья, после чего на прямых руках передал его Лайту.

- Я не знаю, как именно оно себя поведёт, – заговорил Сарабан тихим голосом. – Я соблюдал все мыслимые предосторожности при ковке и нанесении рун. Ствол крепкий, кристалл плотно закреплён внутри. Ничего не должно случиться, но… будь осторожен.

- Может быть, лучше я? – подала голос Кора. – Даже если что-то пойдёт не так, увечья для меня не станут большой проблемой.

- Не думаю, что до этого дойдёт, – покачал головой Лайт, принимая ружье. – Но Кора… если вдруг что…

- Конечно, – кивнула хранительница с улыбкой. – Я буду наготове и уберегу тебя.

Лайт кивнул. Выйдя на огневой рубеж, он почувствовал, как его захлёстывает поток адреналина. Тело слегка трясло, руки вспотели, уши на несколько секунд заложило. Он встал на отметку, глубоко вдохнул, медленно выдохнул. Вскинув ружьё и поудобнее расположив его на плече, иномирец прищурился.

Когда Сергей был маленьким и ещё жил в детдоме, им часто приносили в качестве игрушек автоматы, пистолеты и другое оружие. Оно было пластиковое, чаще всего просто издавало звуки выстрелов, но само не стреляло. Когда Сергей чуть подрос и стал подрабатывать, у него стали водиться собственные деньги, а значит, он мог тратить их, куда ему захочется. Гуляя с друзьями после уроков или очередной подработки, Сергей с компанией часто заглядывал в парк, который был недалеко от их детдома. Когда они были в парке, то часто захаживали в местный тир, где один раз Сергей даже выиграл маленького осьминога. Тогда, из лёгкой винтовки, что стреляла резиновыми пульками, Сергей стрелял довольно неплохо, и даже иногда в его голове проскакивали мысли, чтобы пойти в армию и стать солдатом.

Взяв на мушку центр груди чучела, Лайт вновь глубоко вдохнул, а вместе с тем, как начал медленно выдыхать, слегка надавил на ударник. Лайт почувствовал, как тот коснулся кристалла… секунда. Лайт не ощутил отдачи, он лишь увидел, как от ствола отделился огненный всполох, который, как настоящая пуля, в секунду пролетел немалое расстояние и с искрами ударился в железный нагрудник. Когда Лайт направил дуло к земле и посмотрел на чучело, то невольно охнул. В груди несчастного манекена зияла дыра, края которой всё ещё тлели.

Диаметр не такой большой, на какой рассчитывал Лайт – сантиметров пять-шесть. Насколько мог видеть стрелок, выстрел не пробил манекен насквозь, но всё же “рана” была глубокой. Будь на его месте человек, умер бы мгновенно.

- Вот же демоны, – проговорил Сарабан с улыбкой. – Честно, я даже сам удивлён, что всё получилось. Думал, что ничего не произойдёт.

- Отлично получилось, – ответил Лайт, на лице которого тоже появилась улыбка. – Я даже не понял, как всё случилось. Почувствовал, как ударник коснулся кристалла – и вот манекен мёртв.

- Есть какие-то замечания?

- В целом, нет, – протянул Лайт. – Только если ударник, – он поднял ружьё и показал, что тот всё ещё касается кристалла. – Пока он в таком положении, он не сработает повторно?

- Нет, – покачал головой Сарабан. – Его нужно вернуть в исходное положение, подождать некоторое время и затем можно снова стрелять.

- Сколько ждать?

- Около минуты, – пожал плечами кузнец. – Точного времени не смогли дать даже чародеи.

- И сколько он так может выстрелить?

- Сейчас в него заложено пять выстрелов. После пятого кристалл нужно будет снова зарядить аспектом огня.

- Тогда замечания всё же есть, – он подошёл к кузнецу и вручил ему ружьё. – Во-первых, мне кажется, что задержка между выстрелами слишком большая. Лучник за это время успеет выпустить тучу стрел, пока он вновь будет готов.

- Согласен, – кивнул Сарабан.

- Во-вторых, ударник находится в свободном движении. Любое неаккуратное движение – и можно выстелить в лучшем случае в небо, а в худшем…

- Я тебя понял. Веское замечание.

- И в-третьих, если кристалл должен быть срощен с… трубой, и его нельзя быстро заменить, то…

- Заменить? – заинтересованно спросил кузнец.

- Ну, к примеру, держать в… в некоем подобии колчана кристалл с другой магией, – начал пояснять иномирец. – Когда заряды кончатся, то можно было бы вынуть израсходованный кристалл, а на его место вставить новый.

- Интересная задумка, – хмыкнул кузнец. – Правда, пока неясно, как именно её реализовать.

- Ну даже если брать уже имеющийся экземпляр. Если сократить время между выстрелами, увеличить количество зарядов и обезопасить ударник от случайного срабатывания… Можно сказать, что вы создадите грозное оружие.

- А ты говорил, не будет светлых идей, – Сарабан улыбнулся. – Ты столько всего подметил – и это после первого выстрела.

- Наблюдательность, – Лайт пожал плечами и неловко улыбнулся.

- Примени её и сейчас, – кузнец взял ружьё поудобнее и пошёл на рубеж. – Возможно, со стороны ты заметишь что-то ещё.

Когда кузнец встал на исходную, он почти в точности повторил движения иномирца. Уложил ружьё на плечо, прикрыл один глаз, взял манекен на мушку… секунда… Рядом с отверстием, что проделал Лайт, появилось второе. Со стороны это выглядело ещё более необычно. Длинный кусок металла с деревянными вставками, в полутьме тускло светится кристалл, секунда – кристалл тухнет, а из длинной трубы вырывается огненный всполох, мгновенно пролетает площадку и попадает в металлическую пластину, создавая сноп искр.

Подойдя к Лайту, Сарабан расплылся в улыбке, так что лицо его заискрилось не хуже, чем сполох выстрела.

- Такая лёгкость и простота, – проговорил он. – Я тоже не почувствовал момента, только увидел дымок, когда попал.

- Это хорошая вещь, пусть и крайне опасная, – лицо Лайта слегка помрачнело. – Надеюсь, что оно никогда не попадёт в плохие руки, иначе…

- Об этом не беспокойся, – кузнец ухмыльнулся. – Здесь очень много моментов, которые сможет повторить не каждый. Так что за безопасность этого оружия можешь не волноваться, – затем он немного помолчал, а после с блеском в глазах кивнул в сторону манекена. – У нас ещё три заряда. Не хочешь добить бедолагу?

ГЛАВА 2. ВРАГ С НЕБА

На следующий день Лайт встал очень рано. Сон его был неспокоен, он всё время мыслями возвращался к тому войску, что двигалось на них, и даже мысли о прошедшем вечере не помогли полностью отвлечься. После того, как Лайт, Кора и Сарабан израсходовали весь заряд ружья, они попрощались и разошлись.

- Это похоже на оружие из твоего мира, – заметила Кора, когда они возвращались в комнату. – Насколько я могу судить, у него другой принцип и снаряды, но они похожи по применению.

- Я знаю, – кивнул Лайт, поднимаясь по лестнице. – Мне поначалу стало как-то не по себе, что в мире, где правит магия, стали задумываться об огнестеле… Но потом я подумал, что пусть лучше этим занимается кто-то в Башне. Прогресс так и так не получится остановить. Не сегодня, так через месяц или два господин Сарабан сделал бы его. Возможно, оно было бы куда топорнее, и его первые испытания закончились провалом, но он бы довёл его до ума.

- И ты решил ускорить этот процесс?

- Я не думал, что у меня получится, – честно ответил Лайт. – Я хотел просто помочь человеку облегчить его работу. Я видел, как он загорелся этой идеей, как ему хотелось оживить эту задумку, – Лайт замолчал, пропуская Кору в комнату, а когда вошёл сам, продолжил. – Если судить по истории моего мира, то сейчас в разных уголках этого мира, люди, такие же новаторы, как Сарабан и местные чародеи, думают над чем-то похожим. Я не знаю, на какой стороне добродетели они, поэтому лучше уж это будет кто-то из Башни. По крайней мере, я буду спать спокойно, зная, что оружие послужит правильной цели.

- А ты всё-таки философ, – усмехнувшись, ответила Кора.

Спустившись в общий зал на завтрак, Лайт заметил одинокого человека, сидевшего за столом возле камина.

- Доброе утро, – поздоровался Лайт с разведчицей. – Мы присядем?

- Привет. Да, конечно, – девушка улыбнулась. – Вы-то чего так рано соскочили?

- Не спалось, – пожал плечами Лайт. – А тебе чего не спится?

- У меня сегодня поручение, – сказала девушка и понизила голос до шёпота. – Вчера приняли решение эвакуировать Стир, я со своими людьми должна помочь людям погрузиться и сопроводить их.

- Зачем это? – Лайт нахмурился.

- По нашим данным, войско выйдет именно там, – девушка замялась. – Господин Ракатори не думает, что Камерти причинит какой-то вред деревенским, но решил перестраховаться. К тому же, если всё-таки случится… заварушка, им лучше быть за стенами замка, чем за своим частоколом.

- Странное какое-то опасение, – подала голос Кора. – Цель войска – не грабить и убивать местных, а поквитаться с Башней. Но с другой стороны, это, может, и правильное решение. Здесь они будут в большей безопасности, да и архимаг будет меньше переживать.

- Я так же подумала, – кивнула Меррита. – В любом случае, ещё вчера в Стир уехал гонец, с просьбой к местным собрать личные вещи и готовиться к временному переезду в Башню.

- Сколько вас будет? – спросил Лайт.

- Десять человек, – ответила разведчица. – Я и второй отряд под командованием Жака. Нам нужно лишь проследить, чтобы все уехали, и помочь, если это понадобится.

- С вами можно напроситься? – с улыбкой спросил Лайт. – А то сейчас в замке затишье, все в ожидании… Да и развеяться хотелось бы.

- Почему нет, – пожав плечами, ответила Меррита. – Только если будешь слушаться меня.

- Да, капитан, – звонко проговорил Лайт.

После завтрака Лайту дали полчаса на подготовку. Сменив одежду и взяв плащ, он направился в конюшню. Зайдя туда, невольно скривился, а в горле возник комок. Пусть господин Оргин и заботился о местных лошадях, пахло здесь всё равно не слишком приятно.

- Это тебе не в садах весной, – послышался голос с усмешкой. – Здесь своя атмосфера, и запахи на любителя.

Лайт повернул голову влево и увидел старого конюха, выходящего из стойла, где смирно стояла белобокая лошадь.

- Доброе утро, господин Оргин, – кивнул Лайт. – Могу ли я просить вас подготовить Везувия к поездке?

- Собрался в деревню с разведчиками? – задал риторический вопрос конюх.

- Да. Я напросился в отряд к Меррите. Мне захотелось развеяться.

- Да, времена неспокойные, – проговорил Оргин. – Хорошо, я подготовлю Везувия, – затем его взгляд ушёл чуть левее. – А твоя спутница?

- Кора, – представилась хранительница – Мне конь не понадобится, благодарю.

- Как скажете, – ответил конюх спокойно, хотя в глазах читалось явное непонимание. – Кстати о Везувии. Никогда прежде не встречал таких спокойных жеребцов. Обычно жеребцы куда ретивее кобыл, и норовят показать свой характер, но твой конь степенно выдерживает всё, даже когда ему чешут гриву.

- Вот как, – удивился Лайт. – А мне говорили, что он любитель кусаться.

- Возможно, раньше, – пожал плечами старик, – но сейчас его можно ставить в пример остальным.

Когда Наул и Баш укрепились на небосводе, группа из одиннадцати разведчиков и прибившегося к ним Лайта дожидалась в сёдлах, когда опустят ворота. Коре же, как она и сказала, лошадь не понадобилась. Она ушла в тень своего хозяина и сейчас отдыхала там. На вопрос Мерриты о том, почему Лайт не взял с собой свою хранительницу, он с ухмылкой указал на тень, и та, на секунду расширив глаза, улыбнулась и кивнула.

Когда ворота открылись, отряд пришёл в движение. Шли двойками: во главе колоны – Жак с одним из своих подчинённых, замыкали строй Лайт и Меррита. На дорогу от Башни до Стира лёгкой трусцой ушло всего тридцать минут. Ещё до того, как отряд приблизился к воротам деревни, они уже были открыты, и двое местных стражников дожидались, вытянувшись по стойке смирно.

- Добрый день, – поздоровалась Меррита, задержавшись у ворот. – У вас все готовы?

- Не такой уж и добрый, – пробурчал мужчина с поседевшей бородой. – Да, все жители собрали самое необходимое и сейчас дожидаются вас.

- Отлично, – кивнула разведчица, и тронув бока своей серо-чёрной кобылки, поехала дальше.

В центре деревни на единственной улице стояло пять больших повозок, в которые были запряжены довольно крепкие кони, хотя до Везувия Лайта им было далеко. Все повозки уже были полны, но некоторые жители всё ещё подносили к ним свои тюки.

- Вроде живёт всего сто человек, а столько вещей, – Меррита вздохнула.

- Когда говорят собрать самое необходимое, обычно собирают всё самое ценное, от денег до “раритетной” посуды, – усмехнувшись, ответил Лайт.

- Оно и видно, – хмыкнула разведчица. – Ладно, поехали, осмотримся, может, кому-то с чем-то помочь надо.

Проезжая прогулочным шагов вдоль домов, Лайт видел местных. Серьёзные, печальные, а иногда и испуганные лица. Лайт прекрасно их понимал. Их попросили покинуть дома, оставить привычный им быт, и неизвестно, насколько всё это затянется. С севера идёт войско, добрые или злые их намерения – никто из местных не знал. Да и в Башне не могли до конца определиться, будут их просто пытаться взять на испуг или же и вправду попробуют напасть. Лайт понимал, что пугать Башню – задача гиблая. Тогда чего же всё-таки добивается лорд Камерти?

- Госпожа Меррита, – к разведчице подошёл усатый стражник и выпрямился по стойке смирно. – Жители Стира готовы к отправлению. Я пытался вразумить людей, чтоб не брали с собой столько, но кто бы меня слушал.

- Все хорошо, Чури, – кивнула девушка. – Главное, что все согласились уехать, и никого не придётся уговаривать.

- Были небольшие трудности… но в целом, – стражник повернул голову чуть левее, заметив подъехавшего к Меррите всадника, и слегка опешил. – Ты? Опять?

- Здравствуйте, – поздоровался Лайт. – В этот раз, как видите, я не стал брать ворота штурмом, – Лайт улыбнулся, на что Чури недовольно скривился.

- Брать штурмом? – Меррита удивлённо посмотрела вначале на Лайта, потом на стражника. – Я чего-то не знаю?

- Вы с ним поаккуратнее, – Чури искоса глянул на Лайта. – У него в голове ветер. А от таких часто бывают…

Со стороны леса послышался глухой рокот, похожий не то на раскат грома, не то на чей-то рык. Спустя несколько секунд в дальней части деревни, почти у самых ворот, раздался крик. Лайт, Меррита и Чури резко обернулись на шум. Крик повторился, только уже от большего числа голосов.

- Какого демона? – проговорил стражник, всматриваясь вдаль.

Крики стали ближе, а вместе с этим все трое заметили, как из дальней части деревни бежит толпа. Простые жители, стражники, а впереди всех – двое разведчиков Башни.

- Капитан, – затормозив коня, начал один из разведчиков, указывая вдаль. – Там в небе… что-то приближается.

- Что именно? – голос разведчицы стал собранным, в звериные глаза шарили по небу.

- Не могу сказать, – замотал головой разведчик. – Это нечто…

Вновь послышался отдалённый рокот, в котором теперь точно можно было узнать рёв какого-то зверя. Лайт поднял голову к небу и увидел. К деревне со стороны леса приближалось нечто огромных размеров. С каждой секундой оно становилось всё больше. Сам зверь был колоссальных размеров, а размах его крыльев – и того больше. Прежде чем Лайт успел разобраться, что именно видят его глаза, зверь резко спикировал вниз, скрылся за деревьями, а спустя не больше десяти секунд дальние ворота с грохотом были выбиты.

В клубах пыли послышались истеричные крики и вопли. Спустя мгновение по деревне прокатился громогласный рык.

- Выводите людей, – бросила Меррита Чури, разверчивая свою кобылу в сторону зверя.

Под ржание своей кобылы разведчица поскакала в сторону всё ещё клубившейся пыли. Лайт замешкался. Он не знал, что ему делать. Помогать местным или же… Спустя секунду раздумий Лайт направил Везувия вслед за Мерритой. Чури, который всё ещё стоял на месте, что-то крикнул вслед всаднику, но тот уже не слышал.

Когда Лайту оставалось всего два десятка метров до конца деревни, он увидел, как в пыли вспыхивают сполохи, а затем раздался утробный рык и… блеянье. Лайт быстро спешился и поспешил туда. Когда пыль немного осела, Лайт смог разглядеть, кто именно обрушился на Стир с небес.

Существо имело две головы. Первая была львиная, она росла из мощной шеи, в которой зияло несколько дыр. Львиная голова имела жёсткую рыжую гриву с какими-то проплешинами. Передняя половина туловища была очень массивной и крепкой, покрытой жёсткой рыжеватой шерстью, но при этом в правом боку торчал кусок ребра. Передние лапы были львиные, но на левой отсутствовал кусок плоти, оголяя кость. Было тому виной жёсткое приземление, или зверь прилетел уже в таком состоянии, было непонятно. На спине у льва росла козлиная голова, покрытая чёрной густой шерстью, с длинными серыми рогами, один из которых был наполовину обломан. Кожаные, как у летучих мышей, крылья, с небольшими сквозными отверстиями по всему периметру, торчали по разные стороны от козлиной морды. Вторая часть туловища была покрыта уже черным мехом, а задние ноги были с копытами, но тоже словно облезлые или обожжённые. Вместо хвоста из-за спины извивалась огромная змея – шипящая, с сочащимся из пасти ядом, и почти по всей ее длине были разбросаны странные жёлто-синие пятна.

- Это… мантикора? – проговорил Лайт, глядя на разъярённого гиганта.

- Нет, – раздался холодный голос Коры за левым плечом. – Это химера.

В ответ на слова хранительницы львиная голова зверя издала громогласный рык, от которого заложило уши. Зверь повернулся куда-то влево, и почти мгновенно в его морду прилетел сноп огня. Химера лишь мотнула головой, стряхивая искры, и пошла в сторону атакующего.

- Надо помочь, – проговорил Лайт и побежал.

Когда он остановился и приготовился колдовать, мимо него, не сбавляя скорости, пробежал огромный чёрный зверь и что было сил снёс не ожидавшую удара химеру. Кора не просто уронила химеру набок, она пропорола её бок своим рогами. Только вот когда в шкуре зверя появилась свежая рана… крови из неё не полилось.

- Не трогать чёрного! – орал охрипший Жак. – Чёрного зверя не трогать! Это союзник.

Козья голова химеры заблеяла так низко и противно, что зубы свело. Зверь начал подниматься и уже готов был встать на лапы, но под ним внезапно образовалась песчаная воронка, которая начала затягивать его. Несколько секунд химера пыталась вырываться. В неё летели огненные сгустки – стрелы, которые пускала Меррита, вставшая поодаль от своих товарищей, но на зверя, как казалось со стороны, эти атаками не действовали.

Когда химера поняла, что у неё не выходит вырваться, лев зарычал, а вместе с этим в ход пошёл хвост. Змея, росшая из спины, была очень длинной, ей ничего не стоило выпрямиться и резко броситься на Жака, который стоял в пяти шагах от воронки. Двое его подчинённых, владеющие аспектом огня, попытались подпалить гада, но промахнулись. Змей резко изменил направление, и склонившись почти к земле, устремился к Жаку. Разведчику ничего не оставалось, кроме как прервать свою магию и среагировать на атаку. Жак перевёл взгляд на змея, выпрямил руки, сделал резкое движение ладонями вверх, и в трёх шагах от него поднялась пусть и небольшая, но плотная песчаная стена. Змей, не сбавляя скорости, врезался в неё, немного углубился и увяз.

Когда всем показалось, что одной проблемой стало меньше, химера выпрямилась, резко дёрнула задней частью своего туловища и освободила пленённого змея. Химера, освободившись от песчаных пут, быстро развернулась к нападавшим и уже собиралась прыгнуть на них, но в дело вступил Лайт. Он не мог, как Жак, сковать всё тело зверя, его силы тогда быстро бы иссякли, но зато ему удалось обездвижить козлиные ноги. Едва зверь хотел сделать шаг, как с утробным блеяньем повалился мордой вперёд. Задние ноги по самые колени обвили теневые марионетки и продолжали пробираться вверх, чтобы полностью обвить заднюю часть чудовища.

Змей среагировал и в этот раз. Он собрал своё тело в пружину, холодно блеснул зелёными глазами, целясь в обидчика, и спустя мгновение распрямился. Лайт видел всё это. Он должен был прервать заклинание и отреагировать на атаку, но тело его внезапно сковал страх. Он не мог даже пошевелиться, а острые клыки змея неумолимо приближались к нему.

На помощь своему хозяину успела хранительница. Змей ещё не успел “пролететь” и половины пути, как почти у самой его головы сомкнулись зубы мантикоры. Кора утробно зарычала, сдавила челюсти, и голова змея отделилась от длинного туловища. Когда хвост зверя опал, львиная голова взвыла, а козлиная издала истошное блеянье. Убедившись, что хозяину больше ничего не угрожает, Кора выплюнула змеиную голову и обернулась к основному телу.

Химера, явно рассвирепев из-за потери своего “хвоста”, начала сильнее сопротивляться. Лайт чувствовал, как марионетки одна за одной теряют хватку и силу. Он пытался вложить в них больше силы, расширить область, но этого не хватало. Зверь с диким рыком вырвал задние лапы из теневых рук и набросился на Кору. Два огромных зверя сцепились не на жизнь, а на смерть. Разведчики, что до этого пытались атаковать, пусть и безуспешно, сейчас замерли в нерешительности. Они всё ещё могли стрелять по химере, но боялись зацепить мантикору. Поэтому замерли в ожидании.

Химера была в неистовстве. Она била лапами, пыталась укусить обидчика львиной головой, а козлиной поддеть на рога. Кора же была куда собраннее. Она раз за разом уходила от прямых атак и сама била в ответ. Лайт точно видел, что чёрно-белый хвост множество раз пронзил тело химеры, что львиные лапы драли тело зверя, но тот, словно не чувствуя боли, рвался вперёд. Когда Кора в очередной раз отступила на шаг, её могучая лапа встала на дом, и тот начал обваливаться. Она всего на мгновение замешкалась, отвлеклась, но химере этого хватило. Зверь прыгнул вперёд, и львиная пасть сомкнулась на передней лапе хранительницы.

- Кора! – закричал Лайт.

Хранительница жалобно взвыла, но быстро поборола боль и сама ухватила химеру за козлиную шею. Козёл на спине захрипел, замотал головой. Лайт видел, как обломанный рог несколько раз пропорол шею Коры, но та стойко продолжала сжимать челюсти.

Откинув страх, что сковывал тело, Лайт направил руки на зверя и зашептал. Спустя секунды ожидания из тени дома, который разрушила Кора, вырвалась огромная чёрная морда не то собаки, не то волка, имевшая только шею. Голова теневого стража быстро развернулась к химере и набросилась на неё. Страж поднырнул под тело химеры и острыми зубами уцепился за её шею снизу. Спустя секунду звериная голова вырвала огромный кусок плоти из шеи химеры… но та на это не среагировала, более того… не было даже намёка на кровь.

Кора, которая явно видела это, стиснула челюсти сильнее. Козлиная голова утробно захрипела, а спустя секунду наконец умолкла, когда Кора могучим рывком вырвала её из спины. Теперь оставалась только основная голова монстра, львиная.

Химера почувствовала, что лишилась ещё одной своей части. Не отпуская ноги Коры, она утробно зарычала. Желваки на её морде напряглись, на шее проступили мускулы. Зверь подался вперёд, напряг лапы и к ужасу всех людей, что смотрели на это… оторвал мантикоре огромный кусок лапы. Кора взывала и повались набок, не в силах больше опираться на искалеченную лапу.

- Нет! – заорал Лайт, руки которого вспыхнули чёрным.

Собственный крик и вой Коры всё ещё стоял в ушах Лайта, когда голова стража, что он призвал из тени дома, стала меняться на глазах. Из шеи с небывалой скоростью стало расти тело. Спустя мгновение теневой страж, который, по сути, являлся временной заменой хранителю – ведь потреблял огромное количество сил мага, стоял на четырёх лапах, а его морда обрела чёткие волчьи черты.

Огромный волк, сотканный из тени, даже без указки своего хозяина тут же набросился на химеру. Зверь попытался ударить нового врага лапой, но львиные когти увязли в теле волка, в то время как огромная пасть сомкнулась на шее льва. Химера билась, брыкалась, пыталась вырваться, но волчья пасть держала её мёртвой хваткой. Зверь ударил второй лапой, но и та увязла в теневом теле, словно в мазуте. Волк утробно зарычал, пасть напряглась, а тело подалось чуть назад. Львиная голова зверя зарычала, предприняла последнюю попытку вырваться… и опала на землю. Волк доделал свою работу и наконец перекусил мощную львиную шею. Тело химеры бездыханной тушей лежало у его ног.

Лайт смотрел на всё это и тяжело дышал. В ушах звенело, ноги с трудом удерживали тело, которое нещадно ломило. Перед глазами то и дело возникали яркие вспышки, но на лице мага сияла улыбка, пусть и вымученная. Он в последний раз глянул на огромного волка, продолжавшего сжимать голову химеры, затем небрежно махнул рукой, и волк растаял чёрной лужей. Львиная голова упала рядом с телом.

“Победили… чёрт… победили, – проскакивали мысли в голове у Лайта. – Только… тяжело и… какой ценой”.

Он посмотрел на свою хранительницу. Кора лежала на боку, левая её лапа была прижата к телу, а глаза полузакрыты.

- Кора, – охрипшим голосом позвал Лайт, – ответь. С тобой всё…

От неожиданной боли в левой ноге Лайт вскинул, и не удержав равновесия, повалился на землю. Упав лицом вперёд, он застонал, а затем вскрикнул, когда неожиданная боль резко усилилась. Он с трудном перевернулся на спину, посмотрел на ногу, и глаза его расширились от ужаса, а по телу пробежал холодок. Чуть выше щиколотки в его ногу вцепилась змея – точнее сказать, только голова, та самая, которую Кора откусила. Глаза змея тускло светились тёмно-зелёным, а челюсти с необъяснимой для обрубка силой сжимались. Лайт, стиснув зубы и собрав оставшиеся силы, взял змея правой рукой и что было сил дёрнул. Голова с чавкающим звуком отпустила ногу Лайта, несколько секунд пыталась вырваться из руки, но после опала и больше не шевелилась. Лайт отбросил голову змея на дорогу, а сам посмотрел на ногу.

Змей прокусил штаны и вонзил клыки глубоко в плоть. Когда Лайт задрал штанину, он с ужасом обнаружил, что из укуса сочится тёмная жидкость, а нога его в месте укуса уже начала чернеть.

Он хотел позвать на помощь, окликнуть Жака или Мерриту, но не смог. Горло что-то сдавило, тело свела судорога, и он упал. Последнее, что он увидел, как Кора, меняя свой облик на человечий, в ужасе смотрит на него.

***

Когда бой с химерой был в самом разгаре, обеспокоенные странным шумом стражники на стенах смотрели в сторону деревни. Увидев людей, что бежали оттуда по дороге, они немедленно подняли тревогу. Спустя каких-то пять минут во дворе уже стояли все двести тридцать стражников замка, девяносто гвардейцев принца, а также самые опытные маги Башни. Ракатори появился во дворе спустя всего минуту после объявления тревоги. Он быстро выслушал доклад одного из стражей со стен и приказал немедленно открыть ворота.

Первыми в ворота замка на взмыленных конях влетели трое разведчиков, которых Меррита послала с докладом и просьбой о помощи. Выслушав их, Ракатори, не выжидая и секунды, отдал приказ отобрать тридцать стражников и двадцать магов, в том числе магов природы, если вдруг там окажутся раненые, и немедленно отправиться в Стир. Сам же архимаг на глазах толпы стал не просто вороноподобным созданием – он преобразился в огромную чёрную птицу, которая тут же сорвалась с места и направилась к деревне. Ракатори был чистокровным представителем клана воронов, поэтому способность по своему желанию принимать полный звериный облик имелась у него от рождения.

Когда архимаг прилетел на место боя, он увидел жуткую картину. Северная часть частокола, а вместе с ней и ворота, оказались разрушены. Возле них – перепаханная земля. В десяти шагах, у ближайшего к воротам дома, который сейчас стоял полуразрушенный, лежало огромное тело какого-то зверя, рядом с которым валялись две головы. Потом зоркие глаза архимага заметили людей. Двое оказывали помощь лежавшему у обочины юноше, двое других – девушке, что лежала у обрушившегося дома.

Когда Ракатори спустился к ним и принял человечий облик, он с ужасом узнал в лежавших Лайта и Кору. Вначале он подошёл к Лайту и ахнул. Меррита и ее подопечный пытались привести юношу в чувство, но страшно было не это. Левая нога Лайта чуть ниже колена была перетянута тугим жгутом, а то, что творилось ниже… Почерневший кусок плоти, из которого сочилась мутно-зелёная жидкость. Лайт был без сознания, тело его периодически вздрагивало, покалеченную ногу сводила судорога, сам он был покрыт крупными каплями пота.

- Что с ним случилось? – не своим голосом спросил Ракатори.

Оба разведчика вздрогнули и подняли головы. Мужчина, в котором архимаг узнал Понра, выглядел бледным, руки его дрожали. Меррита же была не просто бледной, а словно обескровленной. Её глаза были полны слёз, нос красным, а губы искусаны до крови.

- Господин Ракатори, – дрожащим голосом заговорила разведчица. – Он… его укусила змея той твари, – Меррита громко всхлипнула. – Они ведь нас спасли… Они эту тварь убили…

***

Когда Лайта с Корой со всей осторожностью доставили в замок, они всё ещё были без сознания. Благодаря усилиям магов природы, распространение яда по ноге Лайта удалось сдержать. Когда маги начали лечить пострадавшего, чернота немного не доходила до колена. Пока его перевозили из Стира в Башню, она нисколько не уменьшилась, но хотя бы оставалась на прежнем месте.

Хранительница Лайта тоже сильно пострадала. На шее у Коры были глубокие порезы, на левой руке почти до локтя не осталось плоти – лишь грубые ошмётки. Ей маги природы, как ни старались, помочь не могли. Тело Коры было соткано из тени и на усилия магов природы хоть сколько-нибудь восстановить повреждённую руку никак не реагировало.

Едва Лайта и Кору привезли в замок, их тут же погрузили на носилки и со всей осторожностью понесли в лазарет. Там уже долгое время их дожидались Акрели, Тиола и её помощницы. Едва в лазарет внесли Кору, помощницы целительницы вскрикнули, а когда в палату занесли Лайта… трое из пяти девушек потеряли сознание.

Лайта и Кору уложили на соседние кровати. Когда маги, что сопровождали раненых, доложили целительнице о том, какая именно был оказана помощь, Тиола повернулась к своим помощницам и быстро проговорила.

- Девушки, зафиксируйте руку повязкой на шее. Больше мы ей ничем не поможем.

Затем её внимание сместилось на Лайта. Она быстро осмотрела ногу, принюхалась и тут же отпрянула.

- Смерть, – фыркнула она. – От раны пахнет мертвечиной, как от покойника.

- Нога начала отмирать? – удивился Аркели, став по другую сторону кровати. – Для яда змеи слишком…

Внезапно он замолчал. Его потускневшие глаза пробежались по всей поражённой части ноги Лайта, лицо исказилось в смеси удивления и сомнения. Аркели извлёк из сумки, что была на его плече, острую иглу и аккуратно проткнул ею ногу в центре чёрной плоти. Игла с чавкающим звуком без особых усилий проникла под то, что раньше было кожей.

- Это не обычный яд, – пробормотал главный алхимик. – Он не просто поразил кожу и мышцы в ноге… Он их буквально разъел, – Аркели прикрыл рот ладонью. – За такой короткий срок нога практически разложилась.

- Разложение? – в удивлении протянула Тиола.

- Именно так, – кивнул алхимик. – Это не просто змеиный яд… это трупный яд.

- Трупный яд? – целительница фыркнула. – Его могут вырабатывать только мертвецы. Откуда бы у змеи химеры ему взяться?

- Потому что химера была мёртвой, – раздался голос Ракатори, вошедшего в палату. – Зверь был мёртв задолго до того, как прилетел в Стир и учинил там бойню.

В комнате повисло молчание. На лице Тиолы появилось искреннее непонимание слов, сказанных архимагом, зато лицо Аркели осталось неизменным. Лишь на лбу появились складки задумчивости, а в глазах промелькнула печаль.

- В каком это смысле мёртв? – наконец нарушила тишину целительница. – Как же он тогда…

- На его теле множество ран, которые если бы и не убили его сразу, то очень быстро свели в могилу, – лицо Ракатори было мрачным. – Все раны, которые нанесли ему Лайт и Кора, не окровавлены, даже из оторванных голов ничего не вытекло. Я осмотрел тело, оно действительно полностью обескровлено, и… у него нет сердца.

- Обескровлено? – повторила Тиола, слегка повышенным голосом. – Я… ничего не понимаю. Как оно вообще двигалось?

- Ногу Лайта прокусила не змея, а лишь её голова, которую незадолго до этого оторвали от тела, – продолжил архимаг. – По рассказу разведчиков, Кора оторвала голову в нескольких метрах от Лайта. Лайт с места почти не двигался, а значит, голова сама доползла до ноги и укусила.

- Сама доползла? – целительница фыркнула и поджала губы. – Это уже не просто мёртвая химера, а оживший мертвец, способный даже без головы ходить.

- Похоже, так оно и есть, – подал голос Аркели, лицо которого стало столь же мрачным, как и у архимага. – Судя по всему, зверь был не просто мёртвым. Его оживили, точнее – оживили его тело и заставили двигаться.

- Ты тоже об этом подумал? – бесцветным голосом спросил Ракатори.

- Похоже, что так, – кивнул алхимик и посмотрел на Лайта. – На них напала не простая химера. Она была поднята магией, и скорее всего, для её оживления понадобилось сердце, – Аркели посмотрел на архимага и произнёс одним губами. – Похоже, что на Стир напало порождение мага смерти.

ГЛАВА 3. САД ТЕНЕЙ

Лайт никогда в жизни не ощущал в теле такую лёгкость. Он лежал, а всё тело словно было накачано гелием. Настолько ему было легко. В голове тоже была полная ясность. Все переживания, заботы, дурные мысли – всё это куда-то исчезло. Лайт чувствовал себя так необычно, что даже не мог поверить, что это наяву.

Открыв глаза, он нахмурился. Никогда ещё так быстро им не завладевало чувство сомнения.

“А небо всегда было таким?” – подумал Лайт.

Над его головой висело тёмное небо с оттенками синего и фиолетового. Светил, как дневных, так и ночного, видно не было, как и не было хоть каких-то облаков. Но небо почему-то было такое яркое, словно подсвечивалось откуда-то изнутри. И вокруг тоже было светло.

“А вокруг – это где?”

Лайт принял сидячее положение и огляделся. Позади оказались деревья с синеватой листвой и фиолетовыми стволами, по правую руку – живая изгородь, тоже мрачных оттенков. Лайт опустил голову вниз. Под ним тёмно-фиолетовая трава, а сам он… Одежда на Лайте была не его, в этом он был точно уверен. Никогда у него не было таких дорогих вещей. Шёлковая рубашка тёмно-синего цвета, но почему-то с белыми пуговицами. Вельветовые брюки в тон рубашке, чёрный ремень, почему-то с белой пряжкой, и начищенные туфли с острым мыском.

Одежда сидела как влитая, словно шили в точности по его меркам… только таких вещей в его гардеробе никогда не было.

- Кора, где это мы? – спросил Лайт, обернувшись.

Коры рядом не было. Лайт позвал её мысленно, в ответ снова тишина.

“Почему она не отвечает, – подумал Лайт, всё ещё оглядываясь по сторонам. – И где я, чёрт побери. Что это за идеальный мир для гота?”

Лайт встал и огляделся уже с высоты своего роста. Его окружала изгородь высотой примерно по пояс, за ней Лайт разглядел дорожку из тёмного камня. Аккуратно пробравшись через кусты, чтобы ненароком их не повредить, Лайт оказался на дорожке. Оглядевшись с новой точки, Лайт убедился, что он в каком-то непомерно огромном саду. Куда ни посмотри – деревья, кусты, Лайт даже заметил пару цветочных клумб чуть поодаль. Только вот все эти растения, да и весь мир вокруг обладал какой-то невнятной палитрой цветов. Только мрачные оттенки, ничего яркого. Самыми яркими были пуговицы на рубашке и пряжка на ремне.

Дорожка уходила в обе стороны, вдоль неё через каждые двести метров стояли лавочки.Спинки и ножки их были из тёмной стали, а слегка выпуклые сиденья слагали тёмные доски. На каждой спинке имелись витиеватые узоры из разных завитушек и фигур, и насколько мог видеть Лайт, на каждой лавочке рисунок был разный.

“Что это за место? – продолжал спрашивать Лайт сам у себя. – Чей это сад, и как я тут оказался? Не могло же меня снова куда-то утянуть? Где Башня, замок, стены? Хотя откуда бы им здесь взяться. Такого место точно не было нигде поблизости”.

Лайт продолжал оглядываться по сторонам, пытаясь найти хоть сколько-нибудь знакомые ориентиры, но ничего такого здесь не было. Решив, что стоять на месте и ждать ответов бессмысленно, Лайт повернул налево и пошёл по дорожке.

“Кто-то или что-то должно здесь быть. За таким местом требуется уход, а судя по кустам и деревьям, здесь явно есть садовник, и скорее всего, даже не один”.

Лайт шёл по тёмной дороге и чувствовал себя так, будто он – Элли, только изумрудного города пока не было видно. Да и спутницы с ним почему-то не было. Лайт оглянулся за спину, подумав, что Кора может быть в тени… и замер. Тени не было, хотя на улице было ясно. Он огляделся по сторонам – возле кустов, под деревьями, под скамейками и за ними – теней нигде не было. Ничто не отбрасывало тень.

“Это уже ненормально, – Лайт поднял голову к небу. – Если смену обстановки я могу ещё как-то объяснить, не впервой уже, то вот что с тенями…”

Лайт поднял правую руку на уровень глаз, сосредоточился, щёлкнул. На кончике указательного пальца вспыхнул не просто огонёк, а целый факел. Лайт испуганно вздрогнул и быстро убрал чёрное пламя. Переведя взгляд на лавочку, он протянул к ней руку, прошептал слова. В секунду рядом с ней оказался её двойник. Обычно на формирование двойника уходило несколько секунд, и происходило это постепенно, а сейчас всё произошло в мгновение ока.

“Чертовщина какая-то, – подумал Лайт, глядя на свою руку. – Я не ощущаю потоков силы, но магия не просто работает. Она стала куда сильнее“.

К многочисленным вопросам, которые Лайт успел породить у себя в голове, добавилась ещё парочка, но как на них ответить, он не знал. Даже логическое мышление было бессильно. Помотав головой, словно убирая наваждение, Лайт зашагал по дороге быстрым шагом.

Спустя десятки минут блужданий – по крайней мере так ощущал Лайт – он вышел на перекрёсток. Во все четыре стороны уходила одинаковая дорога, в каждой стороне был плюс-минус одинаковый пейзаж, только вот… По левую руку от Лайта, метрах в трёхстах, кто-то сидел на лавочке. Лайт пригляделся. Это был точно человек, а в руках у него была… книга?

Повернув налево, Лайт почти бегом поспешил к человеку, боясь, что он может исчезнуть, как морок. Человек не исчез, и даже напротив, когда услышал шум шагов, провернулся на звук и отложил книгу. На вид мужчине было около сорока. Одет он был почти как Лайт, разве что всё без исключения в его гардеробе было тёмным. Чёрная жилетка, тёмно-фиолетовая рубашка, чёрные, слегка зауженные брюки, и туфли на небольшом каблуке.

- Здравствуй, – первым заговорил мужчина. – Ты так спешил ко мне. У тебя ко мне дело?

- Здравствуйте, – кивнул Лайт, и едва сдерживая голос от волнения, заговорил. – Не поймите мой вопрос неправильно, но не могли бы вы сказать, где мы находимся?

- Вот как, – мужчина улыбнулся и указал на место рядом с собой. – Ты здесь недавно?

- Вроде того, – уклончиво ответил Лайт. – Я очнулся посреди этого… сада, за изгородью под деревом. Хотя не так давно был в Альвирии, в Башне стихий.

- Альвирия, – мечтательно повторил мужчина. – Давно это было. Я уж и не помню, когда последний раз бывал в тех краях, – мужчина повернулся к Лайту и протянул руку. – Меня зовут Брандом, я родом из Верга, город в Инверге.

- Я Лайт, – представился иномирец. – Я из… Амбуры.

- Город песков, – понимающее кивнул Бранд и прищурился. – Ты не похож на местных. Или за то время, что я здесь, там всё поменялось?

- В каком смысле? – напряжённо спросил Лайт.

- Дорогой мой, – мужчина усмехнулся. – Думаю, ты уже сам догадался, где ты, просто никак не хочешь это принять. Что ты делал, пока был в Башне?

- Я…

Когда Лайт задумался об этом, затылок пронзил какой-то укол, всего на секунду, но эта неожиданная и резкая боль освежила разум. Башня, Стир, повозки, рычание, крики, Кора, огонь… химера… бой… Кора ранена… огромный волк… укус… темнота… тёмный мир.

- Я… я… умер? – еле слышно прохрипел Лайт, в горле которого внезапно пересохло.

- К сожалению, это так, – спокойно подтвердил жуткую догадку своего собеседника Бранд. – Маги тени, как, думаю, тебе известно, могут после смерти попасть лишь в одно место, – он развёл руками. – Ты в царстве мрака.

Лайт почувствовал, как по спине его струится холодный пот. Он в панике, словно дикий зверь, стал оглядываться по сторонам, словно пытался найти выход… только выхода никакого не было. Он умер, убит той змеёй, точнее, головой.

“Как она вообще могла двигаться? Кора ведь точно откусила её! Как тогда? Почему мне не помогли? Или не смогли, не успели? Как яд мог убить меня так быстро? Или мне только так кажется?”

Дыхание Лайта участилось, сердце, которое у мёртвых обычно не бьётся, колотилось в груди, словно вот-вот вновь остановится. Он схватился за голову, потянул за волосы, стиснул зубы. С каждой секундой его захлёстывало осознание случившегося, паника поглощала разум, а душу затмевала безысходность. Он умер… На этом его история в чужом, да и в любом другом мире закончилась.

- Я понимаю, что принять это непросто, – раздался спокойный голос Бранда, – особенно в таком юном возрасте. Но всё не так печально, как кажется, – мужчина улыбнулся, пусть и печально. – Жизнь на земле окончена, но здесь тебе тоже найдётся занятие, – в доказательство своих слов мужчина небрежно взмахнул рукой, и перед ним из тёмных камней дорожки вырос небольшой столик, на котором лежала доска, а уже на ней стояли красивого вида фигуры. Она была похожа на шахматную, только расцветка клеток была другой, и фигуры отличались от тех, которые Лайт привык видеть. – Играл когда-нибудь в захват короля?

- В нечто похожее, – тускло ответил Лайт и поднял голову. – Только прошу меня простить, сейчас мне до игр.

- Понимаю, – кивнул Бранд, пошевелил пальцами, и столик вместе с доской растаяли. – Я это к тому, что здесь мир теней, всё и вся состоит исключительно из тени. Этот сад безграничен. Ты можешь найти себе уютное место и сделать из него то, что будет тебе по сердцу. К примеру, у меня здесь стоит небольшой домик. Он похож на тот, что был у меня при жизни, – мужчина усмехнулся. – Правда, с цветами здесь крайне скудно.

- Да, скудно, – повторил за своим собеседником Лайт и кивнул головой. – Только вот пока ничего в голову не идёт, – он поднял взгляд на мужчину. – Скажите, а как мне здесь найти человека? Я хотел бы встретиться со своей хранительницей.

- О, это не так уж и сложно, – Бранд встал, оправив жилетку, взял книгу, что лежала рядом. – Ты уже бывал в Палас э Носе?

- Где? – переспросил Лайт.

- Палас э Нос, так называется особняк повелителя Эратори.

- Нет, – протянул Лайт, глаза которого невольно расширились. – А он… тоже здесь?

- Конечно, – усмехнулся Бранд. – Он же хозяин этого места, где же ему ещё быть.

- А что мне делать в его особняке?

- В его доме есть специальное зеркало, именуемое Фэнэстэ. Оно позволяет найти всех, кто находится в царстве мрака, а после переместиться к нему.

- Удобно, – хмыкнул Лайт и тоже встал на ноги. – А где мне искать этот особняк?

- Если ходить, то можно и за век не найти, – вновь усмехнулся Бранд. – Обычно все, кто попадают в этот мир, оказываются неподалёку от Палас э Носа, но тебя почему-то забросило невесть куда.

- Это у меня в порядке вещей, – грустно усмехнулся Лайт.

- Это хорошо, что ты нашёл меня, – Бранд протянул руку. – Давай, я тебя перенесу.

- Это как? – изумился Лайт.

- Шаг тени, – пожал плечами мужчина. – В обычном мире он сильно ограничен. Ты должен визуально увидеть тень, быть от неё не слишком далеко и быть сконцентрированным. Здесь такого нет. Если ты хоть раз видел этот особняк, или к примеру, моё жилище, ты можешь в любой момент шагнуть к нему из любого места в этом саду. Достаточно лишь вспомнить, как он выглядит.

Лайт поражённо хмыкнул, но ничего говорить не стал. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Лайт взял Бранда за руку, тот кивнул и прикрыл глаза. Спустя секунду Лайт почувствовал лёгкий толчок, как обычно бывало, когда он шагал по теням, и вот он уже совсем в другом месте.

Вокруг был всё тот же сад, только вот куда более организованный. Перед Лайтом всё так же лежала чёрная дорожка, она вела к красивому фонтану из чёрного мрамора, в центре которого располагались несколько чаш одна над другой, и из верхней текла тёмно-синяя вода. Дорожка огибала фонтан и вела к небольшой аллее, вдоль которой росли деревья с листвой всех тёмных оттенков. Вокруг фонтана стояли лавочки, а за ними раскинулись целые цветочные поля, от которых по округе разносился дурманящий запах.

- Ну вот и всё, – послышался голос Бранда. – Палас э Нос во всём величии.

Лайт обернулся. Перед ним стоял пусть и красивый, но как казалось стороннему наблюдателю, довольно скромный дом в два этажа. Лайт думал, что дом повелителя целого мира будет более масштабным. Тёмно-фиолетовая древесина, круглые окна в чёрных рамах, двухскатная крыша, крытая тёмной черепицей. К дому вела чёрная лестница на пять ступеней, дверь же была самая обычная, с большим чёрным кольцом посередине.

- Я думал… он будет больше, – проговорил Лайт.

- Повелитель всегда отличался сдержанностью и скромностью, – Бранд хмыкнул. – Ну раз более тебе ничего не нужно, то я бы хотел вернуться к своей книге.

Мужчина уже собирался пойти к фонтану, но Лайт аккуратно ухватил его за рукав рубашки.

- Вы мне там не поможете? – Лайт кивнул на дом.

- Там есть слуги, – Бранд улыбнулся. – Они знают об этом доме куда больше, и быстрее окажут тебе любую посильную помощь.

На этом Лайт распрощался с Брандом, поблагодарив его за помощь. Вновь повернувшись к особняку, Лайт глубоко вздохнул, собравшись с мыслями, и пошёл вперёд. Одна, две, три, четыре, пять. Миновав ступени, Лайт замер у чёрной двери. Он чувствовал, что начинает волноваться, что с каждой секундой взять кольцо и постучать… кажется всё более непосильной задачей. Вернув над собой контроль, Лайт ухватился за кольцо и три раза негромко ударил им о дверь.

Не успели ещё стихнуть глухие удары в ушах Лайта, как дверь без единого звука раскрылась, и на пороге возник человек. Тёмно-каштановые короткие волосы, бледное лицо, тёмно-серые глаза, острый подбородок. Мужчин был одет в ливрею, на руках его были перчатки, на ногах брюки и остроносые туфли – всё чёрного цвета.

- Здравствуйте, – поздоровался Лайт.

- Здравствуйте, – дворецкий слегка поклонился и учтиво спросил. – Я могу вам чем-то помочь?

- Да, возможно, – протянул Лайт. – Моё имя Лайт, я… умер не так давно и оказался где-то в вашем великолепном саду. Я встретил там мужчину по имени Бранд, и он… рассказал мне, что здесь я могу найти некое… зеркало, через которое смогу найти… свою хранительницу… что была у меня при жизни.

- Моё имя Кускод, – мужчина кивнул. – Я дворецкий особняка Палас э Нос, – он отошёл чуть в строну и жестом руки пригласил войти.

Пройдя внутрь, Лайт огляделся. Особняк был погружён в полумрак. Под толком висела круглая люстра, источающая тёмное свечение, на стенах в боковых проходах висели лампы, в которых подрагивали чёрные огоньки. Сам по себе дом повелителя выглядел до крайности просто и обыкновенно, если исключить мрачную атмосферу. Словно это был не дом повелителя тени, а дом простого человека. Полы устланы тёмными ковровыми дорожками, под ними чёрные доски. Тут и там стояли тёмно-фиолетовые вазы, в которых были свежие цветы. Тёмные стены, на которых висели картины, изображающие разные сцены и события, о которых Лайт ничего не знал. Чуть левее двери была лестница с чёрными металлическими перилами, ведущая на второй этаж.

- Зеркало Фэнэстэ находиться на нижнем этаже, – Кускод указал на левый коридор. – Прошу за мной.

И Лайт покорно последовал за дворецким. Коридор был небольшим, шагов двадцать, не более. В нём было четыре двери, в едином стиле с входной. Дворецкий провёл Лайта к самой дальней, что была у левой стены. Открыв её, он смиренно дождался, когда гость дома пройдёт внутрь, а затем вошёл сам, закрыв за собой дверь.

Лайт оказался на лестнице, где было темно, но недолго. Кускод щёлкнул пальцами, и на его правой руке загорелся огонь, которого вполне хватало, чтобы видеть ступени.

- Прошу вас, – дворецкий указал свободной рукой вперёд.

Насколько мог видеть Лайт, подвал был достаточно глубоким. Даже яркого света чёрного огня не хватало, чтобы увидеть конец лестницы. Чтоб отвлечь себя от давящей обстановки, Лайт начал считать ступени. Сто десять – ровно столько понадобилось преодолеть, чтобы оказаться… Лайт смотрел на ту картину, что открылась перед ним, и не мог поверить, что такое расположено под особняком. Потом он, правда, вспомнил, где именно находится, но чувство шока его всё равно не покинуло.

Под, казалось бы, скромным особняком был не просто подвал – под ним было то, что назвать иначе, кроме как маленьким городом, было нельзя. Лайт прошёл чуть вперёд, к перилам, что были посреди этого… зала. В центре комнаты было довольно большое пространство, подойдя к которому, можно было посмотреть, что творится внизу. Увидев, что там, Лайт охнул. Этажи уходили вниз, настолько глубоко, что конца им видно не было. На трёх нижних этажах Лайт заметил людей, среди них были и эльфы, и люди, и даже парочка представителей клана воронов. Лайт поднял голову вверх. Потолок терялся где-то во тьме. Он посмотрел по сторонам. Комната была не просто большой, она была огромной, раза в два, если не больше, шире того здания, что осталось наверху. А таких этажей было немыслимое количество.

На первых трёх этажах, которые Лайт мог рассмотреть в полной красе, было бесчисленное количество шкафов, доверху заполненных книгами. Шкафы уходили куда-то ввысь и терялись во тьме. Добраться до верхних полок, кроме как по лестнице, было невозможно. На четвёртом и пятом этажах, если брать верхний этаж за первый, виднелись столики, диваны, кресла, лавочки и стулья.

- Нам нужно спуститься на пятый этаж, – спокойно проговорил Кускод, выждав, когда шок спадёт с гостя его хозяина. – Зеркало находится именно там.

Лайт с трудом оторвал взгляд от неописуемой картины, повернул голову и медленно кивнул. На нижние этажи вела винтовая лестница тонкой работы. Она брала своё начало на верхнем этаже и уходила в бескрайнюю глубину. Лайт спускался по ступенькам и украдкой оглядывался. Люди ходили между стеллажами, о чём-то говорили, спорили и смеялись. Они не выглядели как типичные души мёртвых, они были самыми обычными людьми, что живут в этом мире и пользуются всеми его благами. Спустившись на пятый этаж, Лайт увидел трёх девушек. Они сидели на диванчике, в руках их были книги. Они о чём-то разговорили и иногда тихо смеялись.

- Сюда, – подал голос дворецкий, указывая Лайту в дальнюю часть этого этажа.

Лайт заметил зеркало ещё до того, как они подошли. Оно было метра два в высоту, имело чёрную раму с витиеватыми узорами во всей длине. Со стороны оно выглядело как обычное зеркало. Только когда Лайт стал напротив него, он понял, что поверхность зеркала не отражает. Оно было полностью чёрным.

- Зеркало Фэнэстэ, – Кускод указал на предмет интереса гостя. – Вам нужно встать напротив него, трёх шагов будет достаточно. Затем представить себе того, кого вы хотите найти и назвать его имя.

Сказав это, он отошёл чуть в сторону и замер в ожидании. Лайт подошёл к зеркалу и посмотрел в него. Тьма внутри была непроницаемой. Лайт прикрыл глаза и погрузился в чертоги своего разума. Он вспоминал все детали, которые были во внешности его хранительницы. Длинные чёрные волосы, гладкая кожа, пухлые губы, разноцветные глаза, узкий нос, острые скулы, тонкая шея, широкие плечи, талия с её изгибами, длинные стройные ноги.

- Кора, – еле слышно прошептал Лайт.

Когда он открыл глаза, зеркало оставалось тёмным. Он ещё несколько раз позвал свою хранительницу, но зеркало оставалось неизменно чёрным.

- Оно не работает, – наконец заключил Лайт.

- Такого не может быть, – подал голос Кускод, подходя к Лайту. – Вы сделали всё точно, как я вам сказал?

- Да, – кивнул Лайт. – Представил Кору, назвал её имя, но зеркало не реагирует.

- Вы уверены, что ничего не путаете? – на лице дворецкого появилась тень задумчивости. – Никогда прежде Фэнэстэ не давало сбоев.

- Как я могу что-то путать, – с металлом в голосе проговорил Лайт – Я видел свою хранительницу каждый божий день. Я могу упускать какие-то детали, но в остальном я помню её так, будто мы расстались с ней минуту назад.

- Тогда я даже не знаю, чем вам помочь, – в глазах Кускода появилась растерянность. – Если, как вы говорите, попали сюда не так давно, то это исключает возможность…

- Кускод, – раздался голос за спинами Лайта и дворецкого. – Зеркало работает исправно. Дальше я разберусь сам. Спасибо за твою заботу.

Лайт заметил, как от незнакомого для него самого голоса дворецкий вздрогнул, а когда резко развернулся на каблуках в сторону говорящего, тут же упал на одно колено и низко склонил голову. Лайт повернулся вслед за дворецким и замер.

Из другой части зала, где располагалось множество кресел и диванов, в их сторону неспешно шёл высокий мужчина ростом порядка двух метров. Сам он был довольно худощав, но под одеждой угадывались крепкие мускулы. На вид ему было где-то между сорока и пятидесятью, точнее сказать было сложно. Мужчина имел острые черты лица, словно их кто-то вырисовывал по линейке. На крепкой шее была застёгнутая чёрная цепочка мантии, имевшей тёмно-фиолетовый отлив. Сам он был одет по местным стандартам: тёмно-синяя рубашка, штаны ей в тон и плоские туфли с острым мыском.

Мужчина не выглядел каким-то особенным среди всех, разве что… Лишь когда он приблизился, Лайт увидел, что его слегка прищуренные глаза имеют небывалый фиолетовый окрас.

“Какие красивые глаза, – подумал Лайт. – Никогда я не видел такого цвета”.

Мужчина подошёл, сдержанно улыбнулся Лайту и посмотрел на Кускода, что продолжал стоять на одном колене, склонив голову.

- Встань, – мягко сказал мужчина, и дворецкий тут же поднялся. – Спасибо, что показал Лайту мой дом. Дальше я хотел бы поговорить с ним сам.

“Его дом? – холодом по затылку и спине Лайта пронеслась эта фраза. – Но ведь тогда получается, он…”

- Да, повелитель, – быстро проговорил Кускод, и спустя секунду на месте его была лёгкая чёрная дымка, а сам он куда-то пропал.

Лайт остался один на один с тем, о ком с трепетом и ужасом говорили в мире, который он безвременно покинул. Изначальный, великий учитель, повелитель тени, владыка мрака, тёмный дракон… владыка Эратори.

Лайт стоял, смотрел на владыку, и тело его сковывал лёд. Страх перед кем-то столь могущественным, что создал из теней не просто дом и это невообразимое место. Он создатель целого мира, он смог обокрасть ту, перед кем, казалось, рано или поздно склонится любой. Он отобрал у смерти тех, кто обладал крошечной толикой его силы, заключил их в свой мир, и по его и только его воле те, кто когда-то жил, могли вернуться в мир живых и служить новым обладателям силы тени. Как столь обычный и серый человек, как Лайт, мог вообще находиться возле него?

- Здравствуй, Лайт, – поздоровался повелитель тени. – Прости, что тебе пришлось оказаться здесь.

“Владыка… извиняется передо мной? – опешивши, подумал Лайт, и горло его свела судорога. – Чем я заслужил извинения… от такого, как он?”

- Я, признаться честно, следил за тобой, – Эратори улыбнулся. – Когда ты неожиданно появился в мире, который, как я считал, уже давно утратил власть над моей силой, вначале даже не поверил. Я считал, что там уже никогда больше не появится людей, что обладают властью над тенью, но ты меня приятно удивил.

- Я и сам… был удивлён, – сдавленным голосом проговорил Лайт. – Я считал, что это просто случайность.

- О нет, не случайность, – Эратори покачал головой. – Человек владеет силой от своего первого и до последнего вздоха. Власть над тенью или любым другим аспектом не может неожиданно появиться. Она дана вам от рождения.

- Значит, получается… – шёпотом начал Лайт.

- Твоя властью над тенью была с тобой с самого рождения, – кивнул повелитель. – Просто ты… выпал из мира, где она могла себя проявлять. Тот мир, где ты провёл часть своей жизни, не обладал нужными… законами, и поэтому там твоя сила тебе была недоступна, хотя она никуда и не пропала. Она спала в тебе, ждала, и вот когда ты вновь оказался в нужном месте и времени, сила дала о себе знать.

- Тогда получается, что… мир, в котором я жил и рос… мне не родной?

- Именно так, – кивнул Эратори и улыбнулся. – Мне неведомо, что за сила отправила тебя в другой мир, а после вернула обратно. Но что я могу сказать точно – эта сила сравнима с силой одного из нас, тех, кого вы зовёте изначальными.

От услышанного Лайта вновь накрыло волной ледяного ветра. Он с трудом мог понять, что это был за человек, или скорее, существо, что кидало его по мирам. Этот… кто-то обладал силой, сравнимой с силой тех, кого считали всемогущими повелителями целых миров. Так зачем кому-то понадобилось отправлять его в другой мир, а спустя столько времени возвращать обратно? Чем он так отличался от других людей, что именно на него пал выбор? Он оказался на Земле ещё младенцем и никак не мог чем-то выделяться среди прочих. Так почему именно он?

- И всё же, кем бы ни был тот, кто вернул тебя, – продолжал Эратори, – ты должен быть благодарен ему. Он смог вернуть тебя домой, в родной тебе мир.

- Да, спасибо ему, – Лайт замялся. – Правда, о том, как я попал обратно в… родной мир, мне ничего не известно. Даже моя хранительница Кора… – Лайт внезапно осёкся и обернулся на чёрное зеркало. – Повелитель, – Лайт посмотрел Эратори в глаза, всего на секунду, а после склонился в низком поклоне. – Вы сказали, что зеркало работает исправно? Могу ли я тогда узнать, почему я не могу найти Кору?

- Зеркало Фэнэстэ может показать лишь тех, кто находится в этом мире, – владыка улыбнулся. – Тех, кто ходит по миру живых, оно показать неспособно.

- В каком смысле? – на лице Лайта отразилось непонимание. – Она ведь была моей хранительницей, и её пребывание на земле зависло от меня. Если я умер, то получается…

- А разве ты умер? – улыбка Эратори стала шире.

- Я… не понимаю, о чём вы, владыка.

- Ты не умер, Лайт, – усмехнувшись, ответил владыка тени. – Я, можно сказать… временно пригласил тебя к себе.

- Вы пригласили? – ошарашенно протянул Лайт. – Но как… и для чего?

- Ты был на грани смерти, – лицо Эратори помрачнело. – Твоя душа металась между жизнью и смертью. Я боялся, что ты не выживешь, и мой последний... представитель в мире умрёт, но опасения были напрасны. Твои друзья спасли тебя, пусть и оказалось это трудно. Твоё тело живо, но твою душу в момент твоих метаний я временно призвал сюда.

- Значит, я и Кора… мы оба живы, – Лайт выдохнул и нервно рассмеялся. – Я… спасибо вам за эту новость, повелитель. Когда я узнал, где именно нахожусь, то меня захлестнула волна отчаяния. Не поймите меня неправильно, просто мне казалось… что на земле у меня ещё есть дела, которые стоило бы закончить.

- Я понимаю тебя, – кивнул Эратори. – Поэтому, чтобы тебя не задерживать, я хотел приступить к тому разговору, ради которого позвал тебя, – повелитель протянул руку. – Давай мы переместимся в более подходящее место.

Лайт немного смутился от такого предложения, но всё же взялся за протянутую руку. Едва ладонь человека коснулась ладони властителя теней, они переместились. Лайт даже не успел понять, его рука была столь холодна, или же рука Эратори.

- Вот здесь мы уже сможем спокойно поговорить, – сказал повелитель.

Лайт огляделся. Они оказались в самой обычной комнате, больше всего напоминающей кабинет. В углу два кресла и столик, у другой стены шкаф и небольшая витрина, под которой лежали какие-то безделушки, по крайней мере, так они выглядели со стороны. Справа от Лайта была дверь, а слева большой письменный стол, на котором были какие-то книги и бумаги, а за ним – мягкое кресло с подлокотниками.

- Присаживайся, – Эратори указал на кресло. – Хочешь выпить что-нибудь?

- А здесь это можно? – спросил Лайт, усаживаясь в глубокое кресло.

- Конечно, – с улыбкой ответил повелитель тени и щёлкнул пальцами.

Прямо из стола вырос одинокий бокал и графин из тёмного стекла. В графине плескалась тёмная жидкость, в которой Лайт без труда определил вино. Налив себе бокал слегка дрожащими руками, он посмотрел на Эратори, который продолжал стоять в центре комнаты.

- Что тебе известно о нас, изначальных? – неожиданно спросил властитель теней.

- Что вы прибыли в мир много лет назад, что обучали магии все жившие там разумные расы, а когда они ополчились на вас, ушли, – коротко ответил Лайт.

- Если кратко, то да, – усмехнулся Эратори. – Я и девять подобных мне прибыли в мир, что местные называли Парадиус. С древнего наречия он переводился как Райский, или что-то подобное. Когда мы прибыли, мы не сразу стали открывать местным обитателям свои тайны и учить их аспектам. Мы долгое время наблюдали, ходили среди местных и пытались понять, смогут ли они совладать с нашей силой, а также искали тех, кто был расположен к тому, чтобы обучаться у нас. Парадиус был одним из немногих мест, где наши силы работали в полную мощность. В людях того времени были силы. Они не были ещё теми аспектами, которые вы знаете, в них просто текла сила, которая, в зависимости от предрасположенности, могла обрести ту или иную форму, подражая нашей силе. В конечном итоге по пришествии сотен лет, мы решились обучать местных обителей. За время, что мы наблюдали, некоторые из нас отдали предпочтение определённым расам или темпераментам.

- Я читал об этом, – кивнул Лайт, отпив из бокала. – Повелитель Войдерак обучал эльфов, властитель ветра Хукрат отдавал предпочтение молодым, а повелительница Лайтрерэйла – людям с чистой душой и сердцем.

- Всё так, – кивнул Эратори. – Я же в своё время симпатизировал тем, кто был непоколебим в своих решениях, кто мог стойко идти до конца, не отступать при неудачах и умел принимать взвешенные решения в самых трудных ситуациях, – повелитель тени усмехнулся. – Мой аспект давался людям с трудом. Только самые терпеливые могли по-настоящему раскрыть весь его потенциал.

Лайт с этим спорить не стал. Он помнил, как тратил уйму сил и времени, чтобы освоить то или иное заклинание. Но стоило ему приложить чуть больше усилий, углубиться в его суть, и оно начинало у него получаться.

- Но сейчас разговор пойдёт не обо мне, – Эратори пронзительно посмотрел на Лайта. – Что тебе известно об изначальном смерти?

При упоминании этого аспекта Лайт невольно вздрогнул. Он много читал о временах инквизиции, о том, как магов этого аспекта отлавливали по всему миру и как бесчеловечно с ними расправлялись, считая их злом. Лайт мало знал о том, почему именно магов этого аспекта стали считать вселенским злом, но то, что ему удавалось находить, пробирало до дрожи. Осквернение кладбищ, армии мёртвых, порождение жутких чудовищ из плоти умерших, и это только малая часть ужасов.

- Крайне мало, – наконец ответил Лайт. – Этот аспект в настоящее время считается исчезнувшим, а почти все упоминания о нём уничтожены.

- Изначальный смерти Драколакс был среди нас, пожалуй, самым острожным и даже немного пугливым, – Эратори грустно усмехнулся. – Он боялся, что его сила может пагубно повлиять на людей, что она может их убить и повредить рассудок. Он не ошибся, хотя, чтобы это понять, понадобилось много времени.

Лицо первородного тени внезапно помрачнело, а фиолетовые глаза ещё больше потемнели. Лайту даже на секунду показалось, что мир вокруг него слегка задрожал.

- Когда обитатели Парадиуса всё чаще и чаще стали пытаться нас пленить, а некоторые даже убить, мы решили, что наше время в этом мире окончено. – Эратори вздохнул. – Мы понимали, что среди живущих есть много людей, которые готовы вступиться за нас, пройти против своих. Мы не хотели доводить до этого. Каждый начал уходить в мир, откуда пришёл. Я был одним из первых, кто покинул Парадиус, и долго не знал, как там остальные. Лишь спустя многие века по меркам Парадиуса я узнал… что один из нас не смог вернуться в свою обитель.

От услышанного волосы Лайта зашевелились на голове, а тело покрыла гусиная кожа. Он смотрел на лицо Эратори и видел на нём тени печали, что давно залегли на его лице, но которые он умело скрывал. Он никогда ничего подобного не слышал и не читал. Во всех книгах о первородных говорилось том, что все до единого покинули мир, кто-то, правда, получил незначительные увечья.

- Как это… не смог? – дрожащим голосом спросил Лайт.

- Пусть мы и живые существа, но умереть, в вашем понимании, мы не можем, – начал холодным голосом Эратори. – Нас можно ранить, покалечить, но убить нельзя… так я, по крайней мере, думал раньше.

- Одного из изначальных… убили? – не своим голосом спросил Лайт.

- Это не совсем смерть в вашем обычном понимании, – владыка глубоко вздохнул. – Как я уже говорил, Драколакс был самым осторожным среди нас. Он оставался в Парадиусе дольше остальных, боялся, что если он уйдёт, то люди начнут забывать то, чему он учил, и многие поневоле начнут творить нечто жуткое. Аспект смерти требует к себе особого отношения, Драколакс как-то говорил, что если не рассчитать сил, можно навредить мёртвому, принести ещё больше страданий, чем он испытывал до этого. Когда он наконец решился покинуть Парадиус… на него напали, – Эратори стиснул зубы, и Лайт случайно заметил его острые клыки. – Он долго не решался применить всю свою силу, пытался бежать. Но когда он взлетел и уже почти ушёл, кто-то из напавших поджёг ему крылья. Та сила огня, что даровал людям Сельмерин, не могла бы причинить вред Драколаксу, но видимо, это был другой вид магии, не тот, которому обучал людей Сельмерин.

- Искажённая магия, – шёпотом проговорил Лайт.

- Когда Драколакс упал на землю, люди набросились на него. Они связали его, обездвижили, а после совершили то, о чем ни я, ни кто-либо из нас не мог помыслить. Они вырезали ему сердце.

От последних слов повелителя Лайт вздрогнул и сжал бокал с такой силой, что, будь он из обычного стекла, давно бы лопнул. У Лайта перехватило дыхание, а сердце замедлило свой ход. Он смотрел на погружённого в печаль Эратори и понимал. Всё, что он сказал, было правдой.

- Но… зачем? – прохрипел Лайт. – Для чего им пленять изначального смерти и… убивать его таким жутким способом?

- В том и беда, Лайт, что Драколакс не умер, – Эратори отвёл взгляд. – Его тело лежит там, где над ним учинили расправу. Его сознание по-прежнему заключено в оболочке тела, только вот он никак не может им управлять. В сердце была непомерная сила, источник аспекта, если его можно так назвать. Когда сердце извлекли из тела Драколакса, он погрузился в… непробудный сон, а вся его неукротимая мощь вырвалась наружу. В том месте, где теперь покоится его тело, ходят тысячи и тысячи мёртвых неупокоенных душ, которые, по воле или нет, охраняют тело изначального смерти.

- А что стало с сердцем?

- Оно пропало, и сейчас находится где-то на Парадиусе.

- Но как же его сила? – протянул Лайт. – Если она источник аспекта, и способна даже без воли изначального поднимать мёртвых, то…

- Я тоже над этим думал, – кивнул Эратори. – И мои раздумья привели меня к тому, что сердце, скорее всего, обуздали, или даже запечатали, и сейчас оно находится где-то в твоём мире. Владеет ли им кто-то, или же оно оставлено в каком-то месте, я не знаю.

- Получается, вы хотите… – горло Лайта внезапно сдавило, – чтобы я его нашёл?

- Да, – кивнул Эратори. – Я не могу требовать этого от тебя, как и не могу приказывать. Я могу лишь просить тебя, – изначальный грустно усмехнулся. – Я среди себе подобных единственный, кто хоть как-то может ещё влиять на жизнь Парадиуса. Остальные много веков назад полностью оборвали с ним связь, – изначальный дошёл до свободного кресла и сел в него. – Хранители – не просто души магов, что призваны защищать и обучать. Они могут выступать проводниками между моим миром и вашим. Они могут донести до тех, кого призваны охранять, мои слова. Когда тех, кто расположен к моей силе, было ещё достаточно много, я просил тех, кому суждено стать хранителем, рассказать историю Драколакса и просить магов найти его сердце. Многие игнорировали эту просьбу, многие пробовали и потерпели неудачу.

- Значит, мне придётся начинать всё сначала?

- Не совсем так, – покачал головой Эратори. – Не так давно в вашем мире жил человек, носивший имя Окилап Гислан. Он был одним из последних, что обладали моей силой. Когда он достиг сознательного возраста, и его хранитель поведал ему о Драколаксе, он согласился, не раздумывая. Он собрал много информации о месте, где покоится Драколакс, о том, кто мог это сделать, и даже смог найти ниточки, ведущие к сердцу. Но его жизнь оборвалась куда раньше, чем он смог закончить.

- Значит, нужно найти потомков этого Окилапа, – с пониманием кивнул Лайт.

- Это будет трудно, – тусклым голосом проговорил первородный. – Ты первый, кто обладает моей силой за долгое время, а значит, Окилап, скорее всего, не оставил потомков. С другой стороны, они могут быть просто не расположены к моей силе.

- Главное, что есть начальная точка, – с натянутой улыбкой проговорил Лайт.

- И то верно, – усмехнулся Эратори. – Могу ли я воcпринимать это, как твоё согласие?

- Да, – кивнул Лайт. – Спроси вы у меня об этом полгода назад, я бы мог отказать вам в вашей просьбе. Но прожив в новом мире достаточно долго, я понял одну истину. Если я могу оказать посильную помощь, то почему я должен отказываться?

- Мудрые слова, – Эратори встал, и Лайт последовал его примеру. – Я бы мог пригласить сюда самого Окилапа, и ты бы расспросил его обо всём, что связано с Драколаксом и его сердцем, но ты уже и так порядком здесь задержался. Дольше может быть опасно для тебя, – владыка посмотрел на Лайта и улыбнулся. – Надеюсь, ты преуспеешь в этом деле, и Драколакс вновь воспарит в небе.

ГЛАВА 4. СМЕРТЬ У ВОРОТ

Лайт пришёл в сознание резко, будто кто-то вытолкнул его из забытья. Он в секунду принял сидячее положение, дыхание стало тяжёлым. По лбу текли ручейки пота, сердце колотилось, а тело с каждой секундой всё больше ломило, да ещё и нога у колена жутко чесалась. Лайт огляделся. Он был в лазарете, лежал на одной из коек, а вокруг никого не было. Он в настоящем мире, живой и невредимый. Тогда те воспоминания, где он бродил по царству мрака… были сном?

“Нет, – Лайт замотал головой. – Это не могло быть сном. Я точно там был, разговаривал с повелителем и…”, – внезапно Лайта настигло осознание. Раз он в мире живых и вовсе не умирал, то это значило…

– Кора, – позвал он тихо.

Спустя какие-то секунды рядом с Лайтом вырос чёрный силуэт, который мгновенно преобразился в так знакомую ему черноволосую девушку. Она смотрела на него, и на лице её была улыбка.

- Очнулся наконец, – сказала хранительница и тут же её лицо преобразилось. Глаза расширились, рот слегка приоткрылся, а из её и так бледного лица словно выкачали последнюю кровь. Она с минуту стояла неподвижно, потом дёрнула головой и медленно опустила глаза на Лайта. – Ты… был в царстве мрака?

- Мысли прочла? – задал риторический вопрос Лайт.

- Не совсем так, – тихим голосом проговорила хранительница. – Я потеряла эту способность, когда отделилась от тебя, – она прикусила губу. – Но сейчас я вспышками увидела сад, особняк, нижние этажи… повелителя, – не своим голосом девушка спросила. – Как ты вернулся оттуда?

- Личное приглашение от повелителя Эратори, – смущённо проговорил Лайт. – Когда я был на грани смерти и жизни, он как-то смог временно перенести мою душу в свой мир… а после вернуть сюда. – Лайт посмотрел на Кору. – Кстати о жизни, как ты? Я смутно помню, что было в деревне, но кажется, тебя серьёзно ранили.

- Мои раны давно исцелились. Все те два дня, что ты был без сознания, я провела в твой тени и полностью оправилась.

- Два дня? – переспросил Лайт. – Я был без сознания так долго?

- Да, – кивнула хранительница. – Лекари давали тебе разные настойки, Тиола помогала твоему телу поправиться после укуса той змеи, но никак не могла вытащить твоё сознание из сна, – девушка ухмыльнулась. – Теперь ясно, что, а точнее – кто ей мешал, – сказав это, хранительница нахмурилась. – И всё-таки для меня загадка, как повелитель смог так сделать? Затащить душу ещё живого человека к себе, а после, как ни в чём не бывало, вернуть обратно.

- На то они первородные, – пожал плечами Лайт, а после, когда до него дошёл смысл сказанных слов, он напряжённо глянул на свою хранительницу. – Ты сказала, после укуса змеи?

- Когда теневой страж перекусил последнюю голову химеры, и она наконец сдохла, ты истратил почти весь запас сил, – начала тихим голосом Кора. – Твоё тело было на грани, и в этот момент голова змеи, которую я откусила, доползла до тебя и укусила в ногу.

После этих слов хранительницы левое колено зачесалось втрое сильнее. Лайт отдёрнул простыню, чтобы наконец утихомирить зуд… и замер с простыней в руке. Бедро, колено… на этом левая нога Лайта заканчивалась, дальше шли тугие бинты… и пустота. Он в непонимании того, что видит, переводил взгляд с правой ноги на левую, сравнивал их, словно не понимал, почему они так отличаются, а когда сознание настигло охладевший от ужаса разум, он застонал.

- Что… что у меня с ногой? – сквозь зубы процедил Лайт.

- Часть левой ноги, где яд успел распространиться, пришлось ампутировать, – Кора опустила глаза и шумно выдохнула. – Я… тоже была тогда без сознания. Меня положили рядом с тобой, а не в твою тень… Когда я очнулась и увидела… то…

- Что это за яд такой? – прорычал Лайт, всё ещё глядя на обрубок. – Яд не мог так сильно навредить ноге, чтобы её пришлось резать!

- Это был не обычный яд, – заговорила Кора каким-то виноватым голосом, – и химера, что напала на нас, была необычной, – девушка поймала взгляд своего хозяина и зловеще проговорила. – Та химера была мертва задолго до того, как напала на деревню. У неё в груди не было сердца. Ракатори думает, что здесь замешан маг смерти.

***

Лайт слушал Кору молча, перебив всего один раз. Хранительница рассказала, что когда вопрос с лечением раненых и безопасностью жителей Стира был улажен, к телу химеры отправился сам архимаг, а вместе с ним – самые чувствительные к аспектам маги, а также Аркели со своими коллегами. Они провели возле тела химеры много часов, но все пришли к единому выводу.

Алхимики заключили, что зверь был мёртв задолго до прибытия в деревню. К тому же раны, которые нанесли Лайт и Кора, должны были сильно ослабить зверя, но он продолжал драться, будто они его не волновали. На то, что химера была мертва, указывали и следы разложения в местах старых ран, а также следы гниения. Ну, а когда стало понятно, что у химеры нет сердца, выводы полностью подтвердились.

Маги в один голос сказали, что в теле зверя присутствует какая-то магическая сила. Они не знали её происхождения, не могли определить, к какому аспекту она принадлежит, но то, что она была, говорили наверняка. Ракатори был с ними согласен. Он был не так восприимчив к силе других, но даже он чувствовал остаточную силу, от которой ощущался холод и чувство чего-то… крайне жуткого.

Вернувшись в Башню, они собрали совет и после нескольких часов обсуждения пришли к выводу, что к изъятию сердца, оживлению мёртвого тела, а также к следам неизвестной магии был причастен человек, обладающий аспектом смерти. Оставался только вопрос, почему очередной реликт древности напал на Стир? Первым предположением, с которым согласились многие, стало то, что “зверушка” вырвалась из пут мага и сбежала от него. Но от этого заключения вскоре отказались. Извлечённое сердце могло указывать на то, что для магии такого рода требовался катализатор, он же мог являться неким поводком, чтобы управлять зверем. Значит, предполагаемый маг смерти послал химеру к Стиру намеренно.

- Интересно, – усмехнулся Лайт, почёсывая левое колено, стараясь не смотреть на обрубок. – Какое невероятное совпадение.

Затем слово взял Лайт. Он рассказал своей хранительнице, для чего именно повелитель Эратори исполнил такой непонятный и сложный трюк с отделением и возвращением души. Кора тоже слушала молча. С каждым новым фактом лицо девушки покрывали мрачные тени. Она прикусывала губу, о чём-то размышляя, а её права рука неустанно барабанила по колену.

- Значит, владыка смерти Драколакс покоится где-то на Парадиусе, – девушка нахмурилась. – Его пленили много веков назад, а после… извлекли его сердце.

- Не находишь сходства? – хмыкнул Лайт. – После твоего рассказа я могу сделать… довольно жуткое предположение. Тот, кто завладел сердцем первородного, возможно, хотел провернуть трюк, схожий с тем, как оживили химеру. Только вот что-то пошло не так, или скорее, такая магия со столь могущественным существом просто не сработала, и вместо этого они подняли целый легион мертвецов, – Лайт поджал губы. – Вопрос только – где именно.

- Да, я тоже об этом подумала, – кивнула Кора. – Судя по тому, что никто даже не слышал о том, что повелитель Драколакс всё ещё находиться здесь, значит, произошло это где-то на острове. Будь это в месте, где живут люди, все бы давно уже знали об этом.

- И армия мёртвых привлекла бы внимание, – кивнул Лайт. – Нужно будет спросить у господина Ракатори о чём-то подобном.

Лайт хотел сказать что-то ещё, но внезапно дверь в лазарет открылась, и на пороге с удивлением на лице замерла Тиола. Правда, удивление быстро сменилось маской недовольства с примесью лёгкого гнева.

- Кора! – проговорила целительница с металлическими нотками. – Я просила тебя немедленно позвать меня, когда он придёт в себя.

- Я очнулся не так давно, – чуть приврал Лайт. – Я пытался понять, сколько времени прошло, и… – он бросил быстрый взгляд на ногу. – Как я потерял часть себя.

- Плохо всё было, – прошла наконец в комнату Тиола и прикрыла за собой дверь. – Я никогда не сталкивалась с таким, и моя магия тебе не помогла, – целительница вздохнула. – Аркели пытался снять заражение, но… было уже поздно. Твоя нога разлагалась у нас на глазах. Мы приняли решение отрезать поражённый участок, чтобы спасти тебе жизнь.

- Понимаю, – кивнул Лайт с печальным лицом. – Кора мне уже сказала, что это был не совсем обычный яд.

- Он не просто необычный, – хмыкнула Тиола. – Пока ты отдыхал, я проверила пару старых книг о врачевании. Во времена инквизиции, когда по миру ещё ходили маги смерти и тревожили мёртвых, трупный яд могли вырабатывать только мертвецы. Более ни у кого он не встречался, – целительница села рядом с Лайтом и начала осматривать его. – Его вырабатывали не все мёртвые, только те, в которых была вложена большая сила аспекта, – она перевела взгляд на левую ногу и начала ещё ощупывать. – В любом случае, тебе страшно не повезло. Ты не просто столкнулся с порождением этого жуткого аспекта, но и пострадал от яда, который считался таким же реликтом, что и маг, который его породил.

- Да, не повезло, – согласился Лайт и вымученно улыбнулся. – Но, с другой стороны, могло быть и хуже.

- Чувство юмора – это хорошо, – ухмыльнулась Тиола. – Значит, идёшь на поправку, – закончив с осмотром, она посмотрела на пациента. – Есть, на что пожаловаться?

- Слабость в теле, – пожал плечами Лайт, – голова слегка гудит, и колено жутко чешется. Но в целом хорошо.

- Понятно, – кивнула целительница и встала. – От головы я дам тебе один настой, он снимет боль. А слабость в теле из-за голода. Ты двое суток не ел, поэтому телу и плохо, – она подошла к шкафу, что стоял в углу возле двери. – Я попрошу принести тебе еду. А что касается ноги, – она на секунду замолчала, но после продолжила тем же спокойным голосом. – Я не вижу ничего, что могло бы намекать на распространение яда. Значит, мы удачно от него избавились. А колено чешется из-за того, что нога заживает. Я помогла ей магией, но дальше будет лучше, если она сама оправится от такого вмешательства.

Через двадцать минут с момента, как ушла Тиола, в покои больного постучали, а после в них проникла одна из девушек, что разносили еду в обеденном зале. Она принесла пациенту горячий овощной суп, жареные куриные бёдра с картошкой, простенький салат и два стакана холодного морса. Перед уходом девушка как-то странно посмотрела на Лайта. Глаза её искрились каким-то странным интересом. Она ничего не сказала, просто кивнула с улыбкой и вышла. Для Лайта поведение девушки осталось загадкой.

- И всё-таки паршиво, – проговорил Лайт, когда покончил с едой и благостно растянулся на кровати.

- Еда не понравилась? – в непонимании спросила Кора.

- Да нет, всё как всегда вкусно, – Лайт кивнул на левую ногу, которую прикрыл простыней. – Даже если завтра Тиола наконец меня отпустит… Я даже не знаю, как теперь буду… жить.

- Я об этом уже подумала, – Кора криво усмехнулась. – Правда, легче тебе от этого не будет, но ходить сможешь, пусть и не так грациозно, как раньше. Ну и драться будет уже не так удобно, хотя возможно.

- Вот как, – улыбнулся Лайт. – Ты хочешь сделать что-то с тенью?

- Догадливый, – усмехнулась Кора в ответ. – Как мы оба знаем, при должном воображении и умении из тени можно сделать всё, хоть это и останется тенью. Я видела, как ты из стража, который всегда представлялся как летающая голова, слепил целого волка. Так почему бы не сделать из тени потерянную часть ноги?

- И как это будет выглядеть? – спросил Лайт.

- Как чёрная нога, – хранительница пожала плечами. – Ты можешь, конечно, придать ей более презентабельный вид, но тогда ты будешь тратить больше сил. Не думаю, что нога будет забирать у тебя много сил, но лишний раз, когда сидишь или спишь, стоит её убирать, тогда, думаю, проблем не возникнет.

- Стоит попробовать, – кивнул Лайт, и оправив подушку поудобнее, улёгся, – но только завтра, когда меня выпустят.

- Ты опять спать собрался? – в удивлении протянула Кора.

- Послеобеденная дрёма – лучшее лекарство, – Лайт усмехнулся. – К тому же колено меня уже достало, я так скоро его до мяса расчешу.

***

- Я могу тебя, конечно, отпустить, но только если будешь соблюдать рекомендации.

На следующее утро Тиола пришла рано. Она осмотрела Лайта, провела опрос, заменила бинты и дала ему какую-то горькую бурую жидкость для поддержания организма в тонусе.

- Конечно, – кивнул Лайт, надевая свежую рубашку пепельного цвета.

- Не перенапрягайся, о том, чтобы махать мечом, забудь до конца месяца и вот, – Тиола протянула Лайту большую пузатую склянку. – Каждое утро по глотку, тогда нога быстрее заживёт и чесаться перестанет.

- Хорошо, это не такая большая проблема.

Целительница косо глянула на своего пациента, но ничего не сказав, встала и вышла из палаты. Лайт же, когда Тиола вышла, выбрался из-под простыни, и надев брюки, посмотрел на левую штанину, которая ниже колена болталась как тряпка.

- Кора, – позвал Лайт свою хранительницу.

Спустя секунду она вышла из тени шкафа.

- Мысленно представь себе то, что хочешь создать, – тут же начала пояснять хранительница. – Сформируй образ того, что хочешь, вначале мысленно, затем направь силу в руки и сформируй это из тени, – она кивнула на штанину. – Лучше видеть то место, где собираешься… творить образ.

Лайт кивнул, и закатав штанину, прикрыл глаза. Он много чего в жизни представлял, а когда оказался в этом мире, его фантазия поначалу бушевала не на шутку. Но Лайт никогда в жизни не мог подумать, что будет представлять себе… ногу. Когда он с трудом сформировал примерные очертания потерянной конечности, от медленно открыл глаза, чтобы не потерять силуэт картинки, выпрямил правую руку и потянулся к собственной тени.

Руки его тускло осветились чёрным, а тень под ними начала двигаться. Она медленно перетекла точно под то место, где некогда была ступня, и начала расти, словно тесто. Лайт почувствовал лёгкий холодок и укол боли, когда тень обвила его бинты и поползла чуть выше. Когда тень прекратила расти и обрела объём, Лайт посмотрел на чёрную как ночь ступню и пальцы. Он попытался ими пошевелить, но они остались недвижимы.

- Неплохо получилось, – хмыкнула Кора. – Теперь попробуй аккуратно встать.

Лайт опёрся руками о кровать, затем на правую ногу и аккуратно поднялся. Едва он полностью выпрямился, его качнуло и он повалился вперёд, пытаясь ухватиться руками за воздух. Упасть ему не дала Кора, удачно его подхватившая.

- Сказала же, аккуратно, – проворчала хранительница.

- Непривычно, – Лайт выдавил улыбку. – Нога вроде есть, а вроде и нет.

- Тень – это лишь имитация. Она не заменит тебе настоящую, но ты хотя бы сможешь ходить без чужой помощи, – она неожиданно фыркнула. – Правда, когда научишься это делать.

Лайт и Кора потратили около десяти минут, прежде чем Лайт освоился со своим “протезом”. Поначалу было непривычно. Лайт чувствовал опору, но не чувствовал расстояние до земли и длину шага, из-за чего постоянно заваливался и оступался. Немного освоившись, он стал потихоньку ходить, на большие шаги пока не решался.

- Ладно, с основами разобрались, – сказал Лайт, когда смог пройтись по комнате несколько раз. – Пойдём к другому препятствию – лестнице, а там и до зала недалеко. Есть хочу до невозможности.

Дойти до лестницы было нетрудной задачей, но вот подняться по ней уже стало испытанием. Ступенек было всего двадцать, но судя по времени, которое Лайт потратил на подъём, он отпахал все сто. Держась за стену рукой, Лайт медленно брёл вверх. Кора шла позади и страховала его. Лайт всеми фибрами души пытался заставить тело и разум думать, что нога из тени ему роднее той, что он потерял, но пока ни тело, ни разум принимать перемену не хотели. Выйдя в боковой коридор, Лайт выдохнул. Самая трудная часть дороги позади.

Когда он вышел в общий зал, людей там было немного, но даже те, что были, едва он отошёл от двери, затихли и стали смотреть на него. Лайт медленно прихрамывал по залу, чувствуя, как чужие взгляды пронзают его. Было некомфортно, но ничего поделать с этим нельзя.

- Известие о том, что мы с тобой победили химеру, довольно быстро разлетелось, – с ухмылкой прошептала Кора. – А когда по замку поползли слухи о том, что она – порождение магии смерти, мы и вовсе стали знаменитостями.

- Понятно, – Лайт вздохнул. – Мало было мне того, что я владелец потерянного аспекта, теперь и ещё это.

Лайт сел за свободный стол, подальше от любопытных глаз. Люди, конечно, уже не так откровенно пялились, но всё равно взгляды со всех сторон чувствовались. Когда Лайту принесли еду, пожелав приятного аппетита и лучезарно улыбнувшись, с улицы зашла группа людей. Поначалу он их не узнал. Пусть они и были одеты в обычные одежды, но поверх них были элементы доспехов. Кожаные нагрудники, перчатки, доходящие до локтя, и поножи, плотно облегающие ноги. Группы дошла до середины зала, затем один из них повернулся к Лайту и уставился на него, словно на восставшего из мёртвых. Он толкнул в плечо ближайшего к себе товарища и указал на Лайта. Теперь все они смотрели на него с оторопевшими лицами. Когда они наконец убедились, что ни с кем его не перепутали, быстром шагом подошли к нему.

- Кора, Лайт, – воскликнул Ранард. – Как вы… что вы… Почему вы здесь?

- Лично я ем, – Лайт кивком указал на тарелки и улыбнулся. – Присоединитесь?

- Ты посмотри на него, – фыркнул Бертал. – Он спокоен, как та химера.

- Тихо ты, – Ранард сурово посмотрел на брата. – Тебе уже лучше?

- Три дня спал, – усмехнулся Лайт. – Отдохнул, как никогда прежде.

- А нога? – спросил в лоб Бертал и получил от брата тычок локтем. – Да чего? Рано или поздно…

- Все в порядке, – Лайт с ухмылкой вытащил чёрный “протез”. – Колено только жутко чешется.

Все пять человек в смятении посмотрели на чёрную ногу, а после на Лайта.

- Что с ней? – спросила Неаль, до этого молчавшая.

- Это тень, – пояснил Лайт и с лёгкой печалью в голосе добавил. – Свою я потерял.

- Значит, правильно мы слышали, – кивнул Гриорг с печальным лицом. – Прими наши соболезнования.

- Я же не родственника потерял, – усмехнулся Лайт. – Да, это, конечно, не очень весело, но я уже смирился.

- И как тебе… на этой ноге? – поинтересовался Ранард с хмурым лицом.

- Непривычно, – протянул Лайт. – Это всего лишь имитация, я её не чувствую, она служит просто как опора.

- Никогда не думал, что такое можно сделать из тени, – задумчиво проговорил Кристоф, последний в группе, кто ещё хранил молчание. – У этого аспекта поистине безграничный потенциал.

- Вроде того, – хмыкнул Лайт а после кивком указал на наряды своих собеседников. – А вы чего в таком виде?

- Точно, ты же не знаешь, – Ранард стиснул зубы. – Вчера ночью, в полукилометре от замка, лагерем встал отряд под знамёнами Камерти.

Лайт открыл было рот, чтобы оспорить слова Ранарда, но быстро прикусил язык. Только сейчас до него стало доходить то, о чём он в потоке последних событий забыл. Войско, знамя отца Ульры… три дня. Ровно столько им нужно было, чтобы добраться до Башни. Все эти дни Лайт провёл в лазарете, отчего полностью выбыл из мира и из потока новостей.

- Они… собираются напасть? – хриплым голосом спросил Лайт.

- Пока непонятно, – покачал головой Ранард. – Они поставили лагерь, шатёр, укрепили позиции кольями и выставили часовых. Он хорошо окопался. На мирные переговоры это не похоже.

- А что принц? – спросила вдруг Кора, лицо которой стало мрачно задумчивым.

- Он всё ещё здесь. Господин Вар’охучи все эти дни предлагал ему уехать в сопровождении небольшого отряда, а сам бы он остался здесь с большей частью гвардейцев, что прибыли с ними. Он отказался.

- Вот как, – удивилась хранительница. – Смелое решение. Хотя я, скорее всего, догадываюсь о его мотивах, но лучше промолчу.

- Господин Ракатори отправил в замок Феникса гонца, но даже он не может сказать, сколько ждать подкрепления, – Ранард цыкнул. – С сегодняшнего утра и до снятия… осады в Башне объявлено военное положение. Маги каждого аспекта перешли под командование назначенных архимагом командующих, солдаты замка и гвардейцы короля сейчас под командованием нашего капитана, Аматиста Сальмира.

- Понятно, – кивнул Лайт, – мы это учтём. Где мы можем найти господина Ракатори?

- Он в шатре. С утра ушёл туда со всеми командующими, и пока они оттуда не выходили.

После ещё некоторых вопросов об общем положении дел Ранард и Бертал повели своих учеников по каким-то делам, а Кора и Лайт остались сидеть за столом. Голод, который мучил Лайта, пропал, хотя он толком ничего и не съел. В горло не лез даже компот, ни говоря уже о большем.

- Пойдём, пройдёмся, – вставая, проговорил Лайт. – Я хочу посмотреть, насколько всё плохо.

Выйдя во двор, Лайт не сразу узнал это место. Вокруг стояли палатки, ходили люди в доспехах, и никого, кто бы праздно стоял, курил или болтал с товарищем. Из кузни слышались непрерывные удары молотком. Кузнецы в поте лица ходили по своей территории. Кто-то обрабатывал заготовку, кто-то остужал сталь в бадье, подмастерья раздували огонь в плавильне, а некоторые занимались наточкой или изготовлением стрел.

Стражники на стенах напряжённо держались за рукояти мечей, что пока ещё были в ножнах, и во все глаза смотрели куда-то вперёд. Люди то и дело выбегали из сада, пробегали мимо застывших Лайта и Коры и скрывались в замке.

Та атмосфера, к которой так привык Лайт за время пребывания в Башне, растворилась без следа. Он больше не ощущал здесь ни беззаботности, ни тёплого чувства дома, ни непринуждённой атмосферы обычной жизни. Башня стихий стала именно тем местом, которым и должна была быть. Фортом, крепостью, защитой магов, людей и восточных границ Альвирии. Тяжёлая атмосфера неопределённости повисла над замком. Люди были напряжены, взвинчены, оттого лица их стали суровы. Они смотрели из замка, со стен и из башни, видели армию и не понимали, чего от неё ждать.

Лайт прошёл по двору, а на душе его лёг тяжёлый камень. Поневоле он стал участником этих событий, он видел, как всё было, и как всё стало, и от этого ему было крайне паршиво. Пройдя мимо стражников, которые косо глянули на него, но ничего не сказали, он поднялся по внешней лестнице стены, прошёл к её тёмно-красным зубцам и посмотрел вперёд.

Картина была тревожная. Как и сказал Ранард, в полукилометре от замка растянулась вражеская армия. Он видел, как развеваются штандарты, он видел колья и многочисленные палатки, видел и тёмно-зелёный шатёр, что стоял в глубине. Он даже видел, как возле грубо натыканных заточенных брёвен ходят люди и несут караул.

Лайт сжал кулаки и зубы. Именно в этот момент его обуяла злость. Он смотрел на эту картину и не понимал… Для чего? Что хочет доказать обезумевший папаша? Он потерял единственную дочь, но так, да и как-либо по-другому, он её не вернёт. Так для чего всё это? Неужели он готов отдать жизни своих и чужих людей, лишь бы утолить своё горе?

Внезапно по спине Лайта пробежал холодок. Он вспомнил ту последнюю ночь в “Горьком счастье“, где работал. Ему почему-то казалось, что было это в другой жизни. Он помнил глаза Вексты, как она плакала, рассказывая о том, что постигло её деревню. Они тоже пострадали от обезумевшего отца, винившего эльфийскую целительницу в смерти сына. Тогда он уничтожил целую деревню и выжег лес… но помогло ли ему это? Стало ли ему легче от этого?

Лайт тяжело вздохнул, и руки его побелели, настолько сильно он их сжал. В голове мелькали разные мысли. В том числе и настолько жуткие, что ему от самого себя становилось не по себе. Он думал о том, что будь у него больше сил, он бы бросился прямо туда, создал бы самое большое озеро тени, какое бы только смог, и все бы они, враги Башни, сгинули в нем без следа. Лайта передёрнуло от этой мысли. Он не понимал, кто им завладел. Внутренний голос был его и не его. В его голове словно вновь кто-то появился, но не добрый, как Кора, а некто злой. Он шептал ему жуткие вещи, и пусть сознание Лайта отвергало их, где-то на задворках тихий голос шептал, что так было бы правильно. Но что именно правильно? Убить людей? Отправить всех на тот свет… чтобы спасти Башню? А нужно ли её спасать? Будут ли они вообще атаковать? Хотят ли солдаты идти на штурм замка, в котором множество магов, способных их не просто искалечить, но и убить, если они посягнут на их дом? Виноваты ли простые воины в том, что сейчас происходит, или же вина только на безумном графе? Безумен ли он, или им движет нечто иное? Неутолимое горе? Печаль? Сожаления, что не смог уберечь единственную дочь?

Лайт замотал головой. Прочь, прочь, прочь. Он просто накручивает себя на ровном месте. Ещё ничего не произошло, а Лайт уже стал думать о столь жутких вещах, которых могло и не случиться. Никто, даже господин Ракатори, не может с уверенностью сказать, что именно будет. Так почему он решил, что может предпринимать какие-то действия? С чего вдруг он возомнил себя и судьёй и палачом над людьми, которые пока ничего не сделали? Пусть они пришли с оружием, пусть их поведение не располагает к мирному решению… Но ведь им тоже страшно? Они не просто решились выступить в поход на замок, они пошли против своих же людей, против тех, кто живёт с ними на одной земле, в одной стране. В конце концов, они пошли против своей страны, против короны. Среди них может и не быть владельцев аспекта, но каждый, кто родился здесь, прекрасно понимает, на что способны маги. За стенами, на которые они сейчас с ужасом поглядывают, их наберётся достаточно, чтобы снести этот лагерь, будто его никогда не было. Возможно, именно страх перед силой аспектов заставил их сделать всё это. Может, именно их, аспекты, винил лорд Дестаф? Он не мог никак отомстить самой магии, но мог сделать это с теми, кто ею владел.

Лайт посмотрел на Кору. Она с задумчивым видом стояла за левым плечом и смотрела куда-то вдаль. Глаза осматривают лагерь, лицо сосредоточено, губы поджаты, руки скрещены на груди. О чём она думала? Посещали ли её такие же мысли, как Лайта? Или же разум хранительницы был куда спокойнее и холоднее. Делала ли она выводы, или просто оценивала силы, шансы, возможности?

Внезапно в надстройке, что располагалась над воротами, раздался протяжный вой рожка, а затем чей-то громкий низкий голос прокричал в сторону замка.

- Всадники! Белый флаг!

Лайт повернулся в сторону лагеря. Его внимание было сосредоточено на зелёном шатре, где сейчас, наверное, так же, как и в том, что стоял за стенами замка, шел совет командующих, поэтому он и не заметил группу всадников, что отделилась от лагеря и медленно направилась в сторону замка. Всадников было пятеро, тот, что ехал чуть позади остальных, держал в руках длинный шест, на котором развевалось белое полотно.

Позади себя Лайт услышал шаги. Когда он обернулся, то замер, как замерли и те, кто поднимался.

- Лайт? – в удивлении протянул архимаг. – Как ты здесь оказался?

Вместе с Ракатори были ещё четверо. Экган и Меррита, которые, как и Сериды с учениками, были облачены в кожаные доспехи, лорд Вар’охучи в плотном дублете и узких штанах, но без каких-либо доспехов, и незнакомый Лайту мужчина, закованный уже не в кожу, а в сталь. Для полного комплекта ему не хватало только шлема, но в остальном он был в полном комплекте бликующих на солнце бело-красных доспехов.

- Вышел осмотреться, и вот, – он указал на всадников. – Их пятеро, один с белым флагом. Движутся неспешно, но явно в нашу сторону.

Мужчины подошли к каменным зубцам, и только Меррита осталась стоять на месте. Она смотрела на Лайта, и на лице её зрела улыбка, но очень печальная. Она опустила глаза вниз, посмотрела на ногу Лайта, и ахнув, вновь глянула ему в глаза. Лайт ничего не сказал. Только улыбнулся, кивнув на Кору, и улыбнулся ещё шире. Она усмехнулась, и в уголках её глаз появились маленькие капли слёз. Наконец она поднялась по последним ступенькам, подошла к Лайту и обняла его. Лайт, слегка удивлённый этим, немного замешкался, но ответил, заключив её в кольцо рук.

- Я переживала, – проговорила она шёпотом. – Я видела тебя… твою рану и…

- Всё хорошо, – прервал её Лайт. – Теперь уже всё хорошо.

Они отпустили друг друга. Ракатори и трое других некоторое время смотрели на всадников, потом архимаг повернулся к Экгану.

- Пусть Оргин седлает коней. Нужно встретить переговорщиков.

- Сколько? – коротко спросил вербовщик.

- Пятерых, – столь же быстро ответил архимаг. – Для меня, господина Вар’охучи и трёх стражников.

- Лучше взять из огненной гвардии, – вмешался капитан красных плащей. – Так мы сможет дать понять и напомнить, что её величество поддерживает Башню, как никогда прежде, и что здесь присутствует королевская особа.

- Пусть будет так.

Экган кивнул, и обогнув Мерриту и Лайта, бросив быстрый взгляд на последнего и улыбнувшись, побежал вниз.

- Ну а теперь, пока у нас есть немного времени, – Ракатори перевёл взгляд на Лайта, – не расскажешь, почему ты сбежал из лазарета и ходишь здесь? – В глазах архимага всего на секунду промелькнула искорка осознания, он быстро опустил глаза, а когда поднял их, его клюв исказился в улыбке. – Ты смог вернуть тенью утраченное?

- Сымитировать, – смущённо проговорил маг тени. – Не очень удобно, но лучше, чем никак.

- Согласен, – усмехнулся Ракатори. – Как давно ты пришёл в сознание?

- Вчера. Хотел уйти сразу, но госпожа Тиола не отпустила. Сегодня я выпросил свободу и вот, – он хмуро глянул за стену.

- Да, картина далека от радостной, – кивнул архимаг. – Только пока все мы в полном непонимании того, чего ждать от этого.

- Никаких условий и требований? – спросил Лайт.

- Сейчас и узнаем, – он кивнул в сторону всадников, что были уже метрах в ста от стен замка, а после посмотрел на Вар’охучи. – Думаю, нам стоит спускаться. Нехорошо заставлять ждать наших гостей.

Когда ворота замка поплыли вниз, Лайт продолжал стоять на стене. К нему, помимо Экгана, присоседились ещё и те, кто в тот момент был во дворе или неподалёку, и слышал крик стражника. Когда ворота ухнули о землю, из замка медленно выехали пятеро. Архимаг Ракатори на гнедом коне, командир красных плащей Вар’охучи на белоснежной кобыле, за ними – трое всадников в тёмно-красных доспехах на серых лошадях. В десяти шагах от ворот стояли пятеро и спокойно дожидались их. Крепкий мужчина за пятьдесят среднего роста и полуседой бородой, облачённый в тёмно-зелёный доспех, восседавший на крепком рыжем скакуне. По правую от него руку был некто, чей пол и возраст невозможно было определить со стены. На всаднике, что восседал на чёрном коне, был тёмно-зелёный плащ с глубоким капюшоном, скрывавшим как его лицо, так и очертания тела. Позади них, выпрямившись в сёдлах и глядя строго вперёд, ждали трое крепкий мужей, закованных в доспехи, имевшие зеленоватый окрас.

Когда до посланцев Камерти оставалось десять шагов, делегация Башни остановилась. Началась молчаливая дуэль. Одна сторона рассматривала другую, и никто пока не взял первое слово.

- Этот мужчина, – проговорил Экган, всматриваясь в бородатое лицо. – Лорд Дестаф. Да, точно он, только бороду отпустил.

- А рядом? – спросил Лайт, изучая странного всадника в плаще.

- Демон его знает, – вербовщик нахмурился. – Но то, что он скрывает себя, мне не нравится. Это дурной знак.

- Лорд Дестаф, – раздался едва слышимый голос Ракатори. – Хотел бы я сказать, что рад видеть вас у стен моей Башни, но не могу, – архимаг кивнул за спину Камерти. – Ваше немалое сопровождение порядком озадачило нас. По какому поводу вы привели такое войско к вверенным мне стенам?

Герцог хранил молчание. Он продолжал изучать стоявших перед ним, задержался взглядом на каменном лице Вар’охучи, потом слегка поднял голову, чтобы изучить собравшихся. Когда лорд Дестаф приподнял голову, Лайт заметил на его шее довольно крупное украшение, которое он почему-то надел поверх доспеха. Лайт не мог разглядеть детали, но в лучах оно точно отливало зеленоватым цветом.

- Я полагаю, что вы архимаг этого порочного рассадника? – холодным тоном спросил Дестаф.

- Да, я Ракатори Адалькор, – спокойно представился архимаг, а после в его голосе зазвучал металл. – И я попрошу вас выбирать выражения касательно Башни стихий и её обитателей.

- Я назвал всё своими именами, – непоколебимо ответил герцог. – В этом месте умерла моя единственная дочь, моя наследница, – голос Камерти стал ещё холоднее. – Я не раз просил вас вернуть её в родной дом, отпустить, чтобы она была как можно дальше от этого прогнившего места, но вы отвергали мои просьбы. Теперь Ульриета мертва, а вы продолжаете жить и здравствовать.

Лайт, а вслед за ним и Экган заскрипел зубами. Оба мага сжали зубцы стен так, что им на секунду показалось – ещё немного, и они выломают их. Другие обитатели Башни, что услышали слова нахального герцога, пребывали в не меньшем гневе. Только Кора сохраняла молчание и бесстрастное лицо, а глаза её смотрели куда-то в одну точку.

- Вы забываетесь, лорд Дестаф, – взял слово Вар’охучи. – Вам прекрасно известно, что Башня не только непричастна к смерти вашей дочери, но и всеми силами участвовала в поисках убийцы и добилась успехов. Если бы не ваша выходка, член довольно опасного тёмного культа уже был бы на пути в столицу вместе с наследным принцем, который в данный момент находится за этими стенами, – в голосе эльфа появился холод. – Своей бездумной выходкой, а также ложными обвинениями, вы запятнали не только имя своего рода, но и опорочили память своей дочери.

Лицо лорда Камерти, ещё секунду назад выражавшее надменность и насмешку над людьми, что стояли перед ним, вмиг переменилось. Вместе с тем, как сменилось выражение лица Дестафа, Лайту показалось, что его странная и не вписывающаяся в его образ зелёная подвеска… на миг стала ярче.

- Вы смеете говорить мне о чести? – прорычал Камерти. – Вы, чистокровный эльф, что служит людской королеве, что потакает прихотям этих упившихся властью нелюдей, – герцог зло усмехнулся. – Хотя кому я это говорю, вы ведь такой же.

- Теперь вы смеете оскорблять корону, – маска Вар’охучи начала трещать, и на лице его проступил гнев. – Вы обезумели, Дестаф, вы даже не можете понять, что и кому говорите, – эльф выпрямился и с холодной решимостью посмотрел на собеседника. – Я, Вар’охучи Отэр Годфер, советник её величества, даю вам последний шанс. Вы сложите оружие и прикажете сделать это вашим людям. Затем вы проследуете со мной в замок как пленный, а после отправитесь на суд в замок Феникса, где вам вынесут суровый, но справедливый приговор за все ваши слова и поступки.

- А если нет? – усмехнувшись, спросил Дестаф.

- Вы станете пленником в любом случае, – холодно проговорил Вар’охучи. – Только будут ли живы ваши люди к тому моменту, я уже не могу гарантировать. Зато я могу с уверенностью сказать, что в стенах темницы вы пробудете недолго. Казнь состоится довольно быстро.

- У меня тоже к вам предложение, – пропустив угрозы мимо ушей, небрежно заговорил герцог. – Вы отдадите на мой суд архимага этой Башни, а вместе с ним – половину магов, что сейчас трусливо прячутся за стенами. Тогда я сниму осаду и уйду к себе, а это порочное место и половина этих выродков останется и дальше отравлять ваши земли.

Лицо Вар’охучи не просто исказилось, а приобрело какие-то неестественные для обычного лица черты. Он уже открыл рот, чтобы не просто сказать, а выкрикнуть что-то в лицо герцога, который потерял все грани реальности, но внезапно осёкся, когда увидел руку архимага, которой тот пытался удержать командира красных плащей от всплеска эмоций.

- На это мы не пойдём, – неестественно спокойным голосом для такой ситуации проговорил Ракатори. – На этом, думаю, наши переговоры можно закончить.

Лорд Камерти фыркнул, оставшись недовольным ни реакцией, ни решением, принятым архимагом, после чего резко развернул коня в сторону лагеря и пришпорил его. Странный человек в плаще, который за время перепалки не проронил ни слова, помчал вслед за ним, как и трое стражников, что их сопровождали. Белый флаг остался лежать у ворот замка.

***

Когда Вар’охучи с Ракатори и тремя гвардейцами въехали обратно в замок, вокруг собралась толпа. Все, кто стоял на стенах замка, сейчас спустились вниз и смотрели на архимага. Лица были мрачные, глаза пылали гневом, у многих были сжаты кулаки, но никто пока ничего не говорил. Спешившись, Ракатори подошёл к собравшимся обитателям замка и спокойно произнёс.

- Прошу вас пока не делать резких выводов. Лорд Дестаф попал под чьё-то влияние, хотя пока не могу с уверенность сказать, кто именно запустил свои грязные руки в его рассудок. Я прошу вас разойтись и… начинать готовиться. Думаю, что после случившегося разговора он в скором времени предпримет попытку атаки.

Выражения некоторых лиц сменились на удивление, некоторых – на непонимание, но у многих оставалась непоколебимая решимость воздать по заслугам за все слова, сказанные ядовитым языком. И им было совершенно неважно, находится он в чей-то власти или же нет.

- Он оскорбил вас! – послышался мужской голос из толпы.

- Он обозвал нас выродками! – вторил ему другой.

- Он оскорбил королеву, – раздался робкий женский голос.

- Мы не можем ему такого простить! – вновь раздался первый голос.

- Мы не простим, – вновь взял слово архимаг. – Мы воздадим за каждое слово, за каждое оскорбление и угрозу, что прозвучали в сторону Башни, людей, что живут здесь, и её величества. Но повторюсь, слова, что говорил лорд Дестаф, были не его, – глаза архимага зло блеснули, и ропот в толпе утих. – Я приказываю вам вернуться в замок и провести, возможно, последние спокойные часы рядом с друзьями. Скоро командиры каждого аспекта объявят дальнейшие указания. Пока же всем настоятельно рекомендую разойтись.

Ропот толпы быстро сошёл на нет. По глазам было видно, что некоторые обитатели башни ещё горят жаждой возмездия, но никто не решается сказать об этом в открытую. Спустя пару минут, когда ворота были подняты, а все всадники давно стояли на ногах, возле ворот осталось всего пять человек. Архимаг Ракатори, смотревший куда-то за стену, будто видел, что происходит за каменной кладкой. Командир красных плащей Вар’охучи, лицо которого было крайне мрачным, сейчас отдавал какие-то распоряжения гвардейцам, что сопровождали их за стеной. Экган стоял чуть поодаль от архимага, смотрел на него с задумчивым видом и ждал его дальнейших указаний. Лайт и Кора стояли обособленно, чуть в стороне. Лайт не до конца понимал, почему они остались, ему казалось, что архимаг отдал довольно чёткий приказ, и он должен его исполнить. Когда Лайт повернулся к своей хранительнице, чтобы сказать ей о своих планах, он увидел её задумчивое лицо. Она медленно покусывала нижнюю губу, а глаза бегали так, будто читали невидимые строки. Кора простояла так некоторое время, затем медленно подняла голову и уверенным шагом пошла к архимагу.

- Господин Ракатори, – обратилась она к архимагу. – Вы сказали, что Дестаф сейчас находится под чьей-то властью?

- Я могу почти с уверенностью сказать, что так, – кивнул Ракатори, повернувшись к Коре. – Мы с ним редко встречались, но я довольно часто слышал о нём. Он суровый, жёсткий, но не жестокий правитель. Он всегда отличался неспешностью в суждениях и холодной головой, в особенности, если ситуация требовала деликатного подхода. Сейчас же я увидел человека, который в корне отличается от того, о ком я слышал. Импульсивный, надменный, бросающий жестокие и ничем не подкреплённые обвинения. Будь Дестаф в своём уме и памяти, он бы не повёл армию к Башне. А если бы и решился на такой шаг, то сделал бы это в куда более… спокойной манере и никогда бы не позволил себе таких выражений.

- Это как-то связано с тем, что висело у него на шее? – прямо спросила хранительница.

Архимаг удивлённо глянул на девушку, спустя секунду грустно усмехнулся и кивнул головой.

- Господин Ракатори, с тех пор как Лайт призвал меня в реальный мир и соткал мой звериный облик, я довольно часто тренировалась управлять чувствами, которые обострились у меня, как у настоящего зверя. Я научилась различать запахи, улавливать едва слышимые звуки, считывать намерения и многое другое, – девушка внимательно посмотрела на архимага. – Я прекрасно помню бой с химерой, как она выглядела, как вела себя, но моё звериное Я помнит ещё и запахи, – лицо хранительницы помрачнело. – От лорда Дестафа шёл похожий запах. Он был слабее, но куда более концентрированный, словно исходил из одного места. Я не могу утверждать, ведь была слишком далеко, но то, что запах присутствовал, я уверена.

Ракатори изумлённо посмотрел на Кору, Лайт же, который стоял рядом и не знал о способностях и догадках своей хранительницы, был в не меньшем шоке.

- Но это не всё, – продолжила Кора. – Человек, который был рядом с ним. От него тоже пахло, только запах уже был не посторонний… а его собственный. Больше всего он мне напомнил… запах смерти. Чуть сладковатый запах с примесью гнили и сырой земли. Он пытался замаскировать его каким-то едким цветочно-ягодным ароматом, но такую вонь от моего обострившегося обоняния не скрыть.

- Я тебя понял, – проговорил Ракатори, медленно кивая. – Нам всем нужно пройти в шатёр и поговорить, – архимаг несколько раз негромко щёлкнул клювом. – Кажется, лорд Дестаф стал марионеткой в руках мага смерти.

ГЛАВА 5. СОВЕТ

Оказавшись в шатре, где обосновалось командование Башни, Лайт огляделся. В центре был массивный стол, неизвестно откуда принесённый. На нём лежали горы разных бумаг, книг, но центральное положение занимала карта. Насколько мог видеть Лайт, на ней было множество пометок, различных значков и стрелок. Возле стен шатра стояли стулья и столы поменьше, где вперемешку с бумагами лежали также вещи и оружие собравшихся.

У дальнего конца стола, склонившись над какой-то бумагой, стоял наследный принц Альвиии. Лицо его было собранным, глаза внимательно читали бумагу, отчего он не сразу заметил вошедших.

У стен тихо дожидались те, кого Лайт знал в той или иной степени, но были и те, кого он видел впервые. Ближе всего ко входу сидели двое солдат, облачённых в доспехи. Одного из них Лайт уже видел, он поднимался с архимагом и остальными на стену. Второй, одетый в красные доспехи гвардии, выглядел столь же суровым, как и его коллега, сидевший рядом. Они сурово глянули на вошедших незнакомцев, но ничего не сказав, продолжили сверлить тяжёлыми взглядами пространство перед собой.

Чуть дальше сидели маги башни. Господин Кори, смуглокожий мужчина за сорок, владеющий аспектом земли, господин Огаз, крепкий белокурый мужчина за пятьдесят, прекрасно владеющий аспектом воды. Лайт не раз воочию видел, как ловко он может управлять даже небольшим потоком воды, и что с помощью него способен сделать. Чуть дальше них сидела Эмилла – молодая девушка из клана кошек, имевшая полосатый окрас чёрно-бурой шерсти и владеющая аспектом песка даже лучше, чем Бертал. Рядом с ней с печальным лицом сидела высокая эльфийка Тринма, маг аспекта природы, которая много лет назад помогла алхимикам обустроить их сад.

По другую сторону стола от магов Башни сидели уже малознакомые Лайту маги. Кого смог узнать точно, так это спутницу Вар’охучи – крепкую женщину, которая сейчас с прищуром смотрела то на мага тени, то на его спутницу. Рядом с ней с красным плащом на плечах сидела миниатюрная девушка, которой нельзя было дать больше двадцати. Она не посмотрела на вошедших, но странно ухмыльнулась, когда они зашли.

Когда в шатёр вошли Ракатори, Вар’охучи и Экган, все присутствующие встали с мест, а принц наконец поднял глаза и удивлённо посмотрел на новые лица.

- Лайт, Кора, – протянул он. – Приятно удивлён вас видеть. У вас какое-то дело?

- Ваше высочество, – взял слово Ракатори, слегка поклонившись принцу. – Для начала хотелось бы сказать, что переговоры прошли крайне скверно.

- Я догадывался, что скорее всего, так и будет, – кивнул принц.

- Но мы всё же кое-что смогли выяснить, точнее сказать, Кора смогла подтвердить мои догадки после разговора с лордом Камерти.

- Вот как, – хмыкнул Мерион. – И что вы выяснили?

- От лорда Дестафа исходит тот же запах, что и от химеры, которую мы убили в Стире, – заговорила Кора после того, как Ракатори кивнул ей.

- Запах? – усмехнулся гвардеец. – Вы что же, ищейка?

- Хуже, – девушка холодно посмотрела на наглеца, и тот напрягся. – Но герцог не единственный, кто так пах. Вместе с ним приехал человек. Он прятался под плащом, поэтому сказать, кто он, невозможно, но я могу утверждать, что именно его запах был на теле химеры и герцоге. Он больше всего напоминал запах склепа или свежеразрытой могилы. Одним словом, это был тот самый маг, который отправил воскрешённую химеру в деревню, и который сейчас держит разум Камерти в плену с помощью какого-то ожерелья, что висит у него на шее.

- Я был в непосредственной близости от герцога, – вновь взял слово Ракатори. – Я ощутил, что от лорда Камерти исходит некая сила, которой он никогда не обладал. Поэтому я могу подтвердить слова Коры. Лорд Дестаф попал под чужое влияние, и скорее всего, это влияние мага смерти, что послал зверя в Стир.

По шатру пронёсся ропот. Двое солдат бурчали о чём-то между собой, маги же чуть более сдержанно обменивались мыслями друг с другом.

- Вы исключаете тот факт, что это могут быть разные маги? – спросил принц, когда обдумал слова архимага.

- Полностью, – вступил в разговор Вар’охучи, встав по правую руку от архимага. – Маги смерти до недавнего времени считались полностью истреблёнными. Я располагаю информацией, что в других государствах следы их аспекта изредка встречаются, но это лишь незначительные крохи по сравнению с тем, когда аспект смерти был в своём расцвете. В Альвирии же о магах смерти никто давно не слышал, – эльф скосил взгляд на Лайта, – как и о магах тени, впрочем.

- Получается, что данные разведчиков начинают обретать смысл, – сухо проговорил принц, глядя на листок, что лежал перед ним, а после посмотрел на собравшихся. – Вы уже читали отчёты, которые составила капитан Меррита?

- Да, – кивнул человек в бело-красных доспехах и сделал шаг вперёд. – Численность армии противника чуть больше четырёх тысяч человек. Магов среди них замечено не было, поэтому есть веские основания предполагать, что все собравшиеся под стенами – люди без аспектов.

- Также разведчики лорда Вар’охучи заметили в повозках части каких-то механизмов, – взял слово гвардеец, когда его коллега умолк. – Судя по всему, они привезли осадные орудия. Если это так, и они начнут собирать их немедля, они будут готовы завтра к полудню. Атака начнётся вместе с тем, как на стены замка посыплются камни, а это значительно ухудшит наше положение.

- Да, вы правы, – кивнул Мерион, цыкнув. – Силы лорда Камерти и так превосходят нас числом, а если у него есть в запасе даже парочка катапульт, то дела наши становятся и того хуже.

- Ваше высочество, – Вар’охучи сделал шаг вперёд. – Вы что-то говорили о данных разведчиков.

- Да, конечно, – кивнул принц, и быстро найдя нужный листок, зачитал. – В рядах вражеских сил наблюдается большое число людей, одетых в доспехи чёрного цвета, в то время как малая часть, примерно одна десятая, носит обмундирование цветов дома Камерти тёмно-зелёных оттенков. Так же цвета Камерти и их родовой герб заметны на щитах и гербах, что располагаются на нагрудниках солдат, в то время как воины в чёрном этой детали лишены.

- Возможно, это наёмники, – предположил гвардеец. – Либо же силы человека, который вступил в сговор с лордом Дестафом, но пожелал остаться неизвестным.

- Больше трёх тысяч наёмников? – тихо рассмеялся Кори. – Я думал, что их услуги стоят куда больше.

- На что вы намекаете? – с металлом в голосе проговорил гвардеец.

- Хороший отряд наёмников стоит, как минимум, пары-тройки золотых, если не больше, – начал пояснять солдату маг земли. – Их под нашими стенами собралась целая армия. Вы хоть представляете, сколько денег на них угрохал герцог? Да и на войска тайного друга тоже мало похоже, опять же из-за огромного числа людей.

- Вы как-то слишком хорошо осведомлены о расценках наёмников, да и вообще о том, у кого сколько людей есть, – гвардеец сделал шаг вперёд и злобно глянул на мага. – Может быть, мы чего-то о вас не знаем?

- Успокойтесь, капитан Заваш, – принц посмотрел на гвардейца, и тот сразу выпрямился, хотя косые взгляды на Кори бросать не перестал. – Это не всё, что связанно с солдатами в чёрном. Среди разведчиков были маги, они почувствовали, что в лагере присутствует сила аспекта. Они не смогли определить, какого именно, их чувствительность к аспектам недостаточно сильна, но они смогли понять, что чем больше солдат в чёрном стоит поблизости, тем чётче ощущается присутствие аспекта.

- Рыцари в чёрном… маги? – с непониманием спросила Эмилла, шерсть которой слегка вздыбилась.

- Сила однородна, а значит, аспект один, – подала голос девушка, на чьих плечах лежал красный плащ. – Я была там и могу сказать, что сами рыцари не маги, но их окутывает сила какого-то аспекта. Мы провели поблизости от лагеря довольно долгое время, пытались выяснить, что именно это за аспект, но не смогли. Также мы отметили ещё одну особенность. Рыцари в чёрном могли стоять неподвижно куда дольше, чем обычные люди, и за всё время наблюдения они ни разу не присаживались и не отходили по естественным нуждам. Проще говоря, они не отдыхали.

- Думаю, что вывод напрашивается сам собой, – внезапно заговорила Кора, встав возле стола. – Если наши предположения насчёт мага смерти в отряде герцога верны, то тот аспект, что вы ощущали, аспект смерти.

- Даже если так, это не отвечает на вопрос, почему все рыцари в чёрном были им окутаны. – Девушка в плаще с прищуром посмотрела на хранительницу.

- А мне кажется, все присутствующие уже поняли, к чему я веду, – Кора оглядела всех, кто был в шатре.

Лица собравшихся понемногу начали меняться. У кого-то появилась задумчивость, кто-то расширил глаза, поняв смысл слов черноволосой девушки, но некоторые, вроде Кори и девушки в плаще, смотрели на хранительницу с усмешкой.

- Мёртвые, вы это хотели сказать? – наконец произнесла вслух помощница Вар’охучи то, что у всех крутилось на языке. На лице же девушки не было никаких эмоций.

- Я могу лишь предположить, что это так, – кивнула Кора. – Как правильно заметил господин Кори, лорд Дестаф не мог нанять такую огромную армию, как и не мог привлечь столько людей со стороны, если только это войско не одного сочувствующего ему, а сразу нескольких людей. Мы уже почти точно знаем, что лорд Камерти попал под влияние мага смерти и что именно он привёл к стенам Башни армию. Мы уже убедились в силе этого мага, когда столкнулись с химерой. Я крайне плохо знакома с возможностями этого аспекта, но даже мне известно, что поднять столь сильное при жизни существо и управлять им – задача не из лёгких. Это говорит о том, что маг смерти куда сильнее, чем мы можем вообразить.

- Это исключено, – отрезал Вар’охучи. – Из истории мне известно, что самое большее, на чтоб был способен маг смерти – пара десятков поднятых мертвецов. Самые сильные владельцы этого аспекта могли поднять до пятидесяти, и это был предел. У нас же под стенами больше трёх тысяч. Это точно не войско мертвецов.

- А что, если этот маг знает или владеет чем-то таким, что способно поднять куда больше, чем пятьдесят тел? – спросила Кора, а сама посмотрела на Лайта, который, поняв её догадку, в удивлении открыл рот.

- О чём вы? – в недоумении спросил командир красных плащей.

- Думаю, моя хранительница делает правильное предположение, – Лайт встал рядом с Корой и посмотрел в недоумённые лица всех собравшихся. – Вам известно имя первородного смерти?

Все молча посмотрели друг на друга, слова ища ответа, но тут подал голос архимаг.

- Грифон погибели, повелитель смерти Драколакс. Но как это связано с тем, кто покинул нас больше пятисот лет назад, и нынешними временами?

- Прежде чем я отвечу, – Лайт повернулся к Ракатори. – Известно ли вам место, где правят армии мёртвых? Возможно, остров или что-то подобное.

- Ты имеешь в виду Колыбель? – Вар’охучи странно посмотрел на Лайта. – Это не остров, а довольно большой материк далеко на севере. С давних времён его населяют мертвецы. Никто из ныне живущих не может объяснить этого явления, но то, что там неусыпно ходят армии неупокоенных, известно давно. Людей там нет, и возможно, никогда и не было, корабли обходят его стороной. Но я тоже не понимаю, как это связано с магом смерти и рыцарями в чёрном, а уж тем более – с изначальным смерти.

- Всё куда более связано между собой, чем вы думаете, – Лайт стиснул зубы и посмотрел на эльфа холодным взглядом. – Кора предположила, что маг смерти обладает сердцем Драколакса, тело которого покоится на том материке, который вы назвали Колыбелью, и который неусыпно охраняют мёртвые.

***

Лайту стоило немалых сил и времени рассказать собравшимся о том, откуда именно он знает, что первородный смерти мёртв, что тело его покоится на континенте мертвецов, и как именно у мага смерти, что сейчас стоит под стенами Башни, оказалось сердце Драколакса.

Его постоянно перебивали, уточняли несущественные детали, переспрашивали и снова перебивали. Даже архимаг не смог удержаться от вопросов, но больше всех мешал рассказу, конечно, его высочество. Мерион, который был довольно серьёзен и собран, вмиг потерял над собой контроль, когда услышал, где именно был Лайт, и кто рассказал ему о Драколаксе и украденном сердце. Он осыпал Лайта вопросами о том, как выглядит царство мрака, что в нём есть, как там протекает жизнь, и самое главное – каков из себя владыка Эратори. Лайту ничего не оставалось, кроме как отвечать, где-то кратко, где-то почти парой слов. Он не мог указывать принцу, а уж тем более, повышать голос. Это могло подорвать авторитет наследника, и к тому же Лайт мог впасть в немилость собравшихся, но самое страшное – короны. Последствия были куда страшнее, чем битый час попыток закончить рассказ о сердце.

Когда Лайт уже не мог говорить из-за боли в горле, а сил стоять у него не осталось, он быстро подвёл итог своего рассказа и шумно выдохнул. Горло саднило, будто он простыл, голова гудела, а правая нога болела за обе. Он прошёл мимо рыцарей и уселся на стул, растирая затёкшую ногу.

- Я бы пока убрала протез, – кивнула Кора на чёрную ногу. – На тебе лица нет.

- Вымотали они меня, – прохрипел Лайт, держась за горло. – Небольшая история, а столько вопросов.

- Но какая, – хмыкнул возникший перед Лайтом Экган и протянул стакан с водой. – Не буду тебя больше мучить, но потом, когда всё уляжется, ты расскажешь мне всё от и до.

- Договорились, – кивнул Лайт и вымученно улыбнулся.

Пока Лайт мелким глотками смачивал пересохшее горло, все собравшиеся бурно обсуждали полученную информацию. Они периодически смотрели на Лайта, но вопросов пока не задавали. Пока один говорил, другие задумчиво смотрели на говорящего, когда он замолкал, повисала небольшая пауза, затем слово брал кто-то другой.

- Нужно немедленно выступить и взять этого треклятого мага прямо там, в их лагере, – стукнув кулаком о стол, проговорил гвардеец. – Если у него действительно сердце первородного, он может натворить таких дел…

- Он бы уже натворил их, если бы хотел, – отрезал Вар’охучи строго глянув на капитана Заваша. – Думаю, чтобы управлять столь могущественной вещью, требуется большая сила и отдача. Теперь армия мёртвых мне не кажется такой безумной.

- Раз он поднял одну армию, поднимет и другую, – вступил в разговор командующий войсками Башни, капитан Аматист. – Я согласен с Завашем, нам нужно схватить этого подонка, пока он здесь. Если он сбежит…

- Повторяюсь, пока в этом нет необходимости, – в голосе эльфа просквозил металл. – Думаю, в данный момент он исчерпал лимит использования мощи сердца, если оно у него, конечно, есть. Если бы он был способен на большее, он бы давно показал себя во всей своей силе, но раз он этого не делает, значит, есть причины.

- Вы ещё сомневаетесь, что у него есть сердце Драколакса? – хмыкнул Кори, скрестив на груди руки. – Ваши же люди сказали о том, что рыцари окутаны силой аспекта, Кора сказала, какой. Какие ещё доказательства вам нужны?

- Мы не знаем наверняка, – заговорил Ракатори, посмотрев на своего подчинённого. – У нас есть лишь голые сведения и небольшое количество фактов, которые мы не можем в полной мере подтвердить. Вы пытаетесь склеить вазу из сотни обломков, Кори. Я верю рассказу Лайта, что сердце Драколакса было извлечено, и что тело его покоится на Колыбели, но пытаться найти теперь во всех событиях его проявления глупо.

- Думаю, стоит подвести небольшие итоги, – заговорил принц, и в шатре повисло молчание. – Под стенами Башни собралась армия из более чем четырёх тысяч человек. Львиная часть его, по косвенным признакам, является поднятыми мертвецами. Командует армией мёртвых некий маг, предположительно владеющий аспектом смерти, и – я надеюсь, что это не так – сердцем Драколакса. Если у мага и вправду имеется нечто могущественное, то он, как предположил господин Вар’охучи, не может прибегать к этому часто. Сразу же хочется спросить, а как часто он может этим пользоваться?

- Думаю, что период перерывов довольно велик, – задумчиво проговорил архимаг. – От нескольких месяцев до нескольких лет. Трудно сказать более точно. Мне попадались артефакты прошлого, созданные чародеями ещё во времена изначальных. Некоторые из них потребляли огромное количество сил, и даже мне было сложно уловить их суть прежде, чем они истощали меня. Страшно подумать, на что способно сердце первородного, и какую цену нужно заплатить, чтобы применить его мощь.

- Возьмём минимальный период, – кивнул Мерион. – Собрать такое количество – уже трудная задача, а поднять их – и того труднее. Думаю, он потратил не один месяц, чтобы найти, а после переправить своё войско в замок Калеркан, после чего сформировать из него войско и выступить на Башню. О целях и мотивах столь серьёзного противника мы поговорим после, пока сосредоточимся на текущих задачах. Если маг смерти действительно есть, и он действительно управляет армией солдат в чёрном, и при нём есть сердце, в первую очередь нам нужно обезвредить именно его. Обезвредив его, мы убьём сразу двух зайцев. Во-первых, он потеряет контроль над своей армией, и битва закончится, даже не успев начаться. Во-вторых, мы обезопасим себя, да и весь мир, наверное, от безумца, что владеет сердцем первородного. И всё это с учётом, что наши догадки и предположения верны.

- Я с вами согласен, – кивнул Вар’охучи. – Остаётся вопрос, как миновать целый лагерь, найти этого мага и пленить его до того, как он попробует что-то выкинуть.

- Послать небольшой отряд, – хмыкнул Аматист. – У меня найдётся…

- И как они планируют искать мага? – оборвал командующего эльф. – Если в лагере только чёрные рыцари, ваш диверсионный отряд обнаружат на раз-два. Даже если им удастся уйти живыми, маг в лучшем случае окопается так, что и мышь не проскочит, а в худшем бросит всё и затаится. И тогда, если мы правы, и сердце у него, он может накопить сил и выдать что-то страшнее, чем горстка мёртвых воинов.

- Отвлекающий манёвр, – задумчиво проговорил Заваш. – Если перенаправить основные силы противника и оставить лагерь слабозащищённым…

- Он всё равно будет защищённым, – вновь вклинился Вар’охучи. – Мы не знаем, на что способен маг смерти, как и его чёрные рыцари. Может быть, солдатам удастся прорваться раньше, чем маг успеет что-то предпринять, а может, солдаты в чёрном задержат нас достаточно долго, чтобы их повелитель ушёл или воспользовался сердцем. В любом случае, план слишком ненадёжный.

- Но можно же перекрыть пути, – Заваш обошёл стол слева и склонился к карте. – К примеру…

Капитан гвардии стал указывать на карте места, в то время как остальные члены совета встали вокруг и внимательно наблюдали.

“Лайт”, – мысленно позвала своего хозяина хранительница.

“Да?” – ответил он.

“У меня есть план, но он, возможно, покажется тебе безумным и даже самоубийственным”.

“Слышать от тебя такое… – хмыкнул Лайт. – И какой же?”

Когда Кора поведала Лайту о своём хитром плане, на лицо его набежала тень задумчивости. Он долго мочал, перебирая слова своей хранительницы в голове и ища какие-то другие решения. Решений не было. Тогда Лайт посмотрел на Кору.

“Это опасно. Эта затея может обернуться трагедией, если мы не преуспеем”.

“Если Башня займёт глухую оборону, а мы сделаем всё быстро и правильно, риски и жертвы минимальны, – Кора грустно улыбнулась. – Я понимаю, что в такого рода авантюрах ты не участвовал, и тебе, возможно, страшно…”

“Чертовски”, – не скрывая, признался Лайт.

“И тем не менее, я прошу тебя подумать, – продолжила хранительница. – Враг никак не ожидает, что у Башни есть маг тени, и что мы можем повернуть такое. Если у нас всё получится, мы сохраним Башню, жизни людей, и если мы правы, то заполучим сердце Драколакса”.

“А если нет?” – лицо Лайта стало хмурым.

“Если всё пойдёт не так… и мы умрём, – Кора ненадолго замолчала. – Исход может быть любой, но я не думаю о неудаче, и ты этого не делай. На нашей стороне эффект неожиданности и наша с тобой сила”.

“Хорошо, – Лайт кивнул и посмотрел на Кору. – Я мало что понимаю в стратегии и ведении войны, поэтому в этом вопросе полностью доверюсь тебе, – он ухмыльнулся. – Хранитель ведь не будет понапрасну рисковать жизнь своего мага?”

“Не будет, – девушка улыбнулась. – Обещаю”.

- … Вот этот проход тоже, – Вар’охучи указал на какое-то место на карте. – Да и Стир тоже…

- А что, если занять оборону и заставить врага думать, что мы ни о чём не догадываемся? – заговорила внезапно Кора, и все взгляды уставились на неё.

- В каком смысле? – спросил нахмурившийся Вар’охучи.

- Если всё будет идти по плану мага смерти, думаю, он потеряет бдительность. Если полностью сосредоточить внимание мага и его рыцарей на главной цели, а именно – Башне, то думаю, он может не заметить маленький отряд, – Кора на секунду замолчала, посмотрев на своего хозяина. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, и когда Лайт с улыбкой кивнул, Кора вновь повернулась к остальным и закончила. – Который упадёт на них с неба.

Все члены совета впали в ступор. Они не понимали, о чём именно говорит хранительница мага тени, а если основная суть до них и дошла, то был вопрос к реализации.

- Как… вы планируете это сделать? – спросил Мерион, первым отойдя от шока.

- Благодаря мой звериной форме, – обыденным тоном ответила Кора. – Моя звериная форма, мантикора. У меня есть крылья, и я могу перенести Лайта в тыл врага и обрушиться на их командный шатёр прямо с неба.

- Вы собрались провернуть это вдвоём? – удивлённо протянул Вар’охучи.

- Хотелось бы иметь кого-нибудь на подстраховке. Лайт сейчас довольно силён в управлении тенями, и моя звериная форма полностью предназначена для боя, но я, как и вы, не знаю, чего ожидать от мага смерти. К тому же Лайт из-за ранения не может сражаться, как раньше. Чтобы исключить риск, хотелось бы иметь тех, кто прикроет спину.

- И сколько вам нужно людей? – спросил принц.

- Немного, человека четыре, можно пять, – пожав плечами, ответила Кора. – Можно и троих, но желательно с боевым опытом и владеющих аспектом.

- И вы собираетесь перенести такую ораву… на спине? – вновь вступил в разговор Вар’охучи.

- В тени, – подал голос Лайт, который слегка оправился после долгой лекции. – Кора может без опаски перенести двух человек, но больше… есть немалый шанс упасть. Отряд спрячется в моей тени, а когда мы будем на месте, я их выпущу.

- Но Лайт, – подал голос молчавший Ракатори. – Если я правильно помню твои рассказы, быть в тени – всё равно, что на дне озера. Там нет воздуха, и люди…

- Если задержать дыхание и действовать быстро, – вмешалась Кора, – то мы окажемся там раньше, чем они успеют израсходовать свой запас.

- Можно сделать для них воздушные пузыри, – подала голос девушка в плаще. – Магия воздуха будет работать в тени?

- Если для этого не нужен прямой контакт, то думаю, да.

- Это опасная затея, – вновь заговорил архимаг. – Если догадки о сердце верны, и вы не успеете добраться до мага раньше, чем он успеет им воспользоваться…

- Нам так и так несдобровать, – заговорил Вар’охучи с задумчивым лицом. – Пожалуй, идея хранительницы мне нравится больше, чем то, что предлагали до этого. Маг смерти явно не ожидает, что на него нападут с неба, да ещё и таким числом. Если они сделают всё быстро… то может вполне получиться.

- Значит, вы согласны с ней? – спросил Мерион.

- Если нет других идей, – эльф оглядел собравшихся, но все хранили молчание. – Тогда решено. Башня займёт оборону, заставит силы врага насесть на крепость, в то время как Лайт и Кора уйдут за облака и нападут на командный пункт врага. Наш задача самая простая – сохранять внимание войска и мага на Башне, задача же… диверсионной группы – обрушиться на командующих врага и взять мага смерти, в идеале живым, но… Впрочем, будут действовать по ситуации. Если при нём будет сердце Драколакса, то забрать и его, – Вар’охучи вновь оглядел собравшихся. – Есть какие-то возражения или предложения?

- Вы знаете, кто войдёт в отряд Лайта? – спросил Ракатори, глядя то на эльфа, то на мага тени.

- Есть парочка кандидатов, но могу выслушать ваши предложения.

- Да, – кивнул архимаг. – У меня тоже есть люди, которые подойдут на это дело, – сказав это, Ракатори посмотрел на Лайта, и клюв его искривился в улыбке. – Поздравляю, Лайт, ты только что стал командиром отряда, а значит – поступаешь под моё командование.

- Спасибо, – Лайт нервно улыбнулся и кивнул. – Рад служить и буду стараться.

ГЛАВА 6. НА КРЫЛО ПОД ЗВУКИ ТРУБ

Лайт лежал в полумраке комнаты. Голова болела, правая нога ныла, левое колено чесалось, а руки от чрезмерной жестикуляции ныли в районе плеч. Но сон пока никак не хотел брать над ним верх. Он лежал на боку, смотрел на Кору, которая, сидя на подоконнике, наблюдала за лагерем Камерти, и думал. Лайт дал согласие на этот план с полётом и высадкой в тылу врага, потому что Кора довольно чётко указала на его преимущества, и потому что на тот момент это была лучшая идея. Но был ли он действительно лучшим? А что, если враг заметит их раньше, или он знает, что в башне есть маг тени, и подготовится к этому? Что, если у мага смерти и вправду будет сердце Драколакса, и тот воспользуется его силой? Тогда не только Лайт, но и те, кто будут с ним, погибнут. Да и вся Альвирия падёт перед могуществом чародея смерти.

- Кора, – тихо позвал хранительницу Лайт.

Девушка обернулась к нему. В тускло-красном свете Юнитора, местной луны, черты её выглядели резкими, и это придавало её лицу чрезмерную жёсткость.

- Ты правда считаешь, что мы справимся?

- С этим, думаю, да, – кивнула хранительница, и вновь повернувшись к окну, добавила. – Лучше быстро отрубить главную голову, чем рубить сотни отростков.

- Я ведь не дрался никогда по-настоящему, – тихо проронил Лайт, прикрыв глаза. – Когда мы дрались с химерой, я запаниковал, испугался. Если бы не ты, тот змей убил бы меня, а не просто покалечил.

- Знаю. Я видела твоё лицо. Но также я видела, как ты отчаянно пытался помочь мне, – она повернулась и улыбнулась. – В тот момент тебе уже не было страшно, ты был решителен в своих действиях.

- Тогда во мне вскипел гнев, – хмыкнул Лайт. – Я не мог видеть, как эта тварь пытается тебе навредить.

- Да, и это я понимаю. Причинить вред кому-то, даже ради защиты себя и других, бывает непомерно сложно, а уж если нужно убить… Ты непривычен к такому, и надеюсь, что никогда не привыкнешь. Но понять, что иногда просто не бывает другого выхода, ты должен. Маг смерти опасный противник, и если у него есть сердце первородного, он будет драться за него до последнего вздоха. Я буду рядом с тобой, но полностью полагаться на меня тебе не стоит. Ты должен научиться понимать, в какой момент достаточно просто пустить кровь своему врагу, а когда следует отнять жизнь. Эта разница и отличает нас от тех, кто ради своей цели готов идти по трупам, невзирая на последствия. Муки совести – вот что нас отличает от таких, как этот маг смерти, падшее Братство и им подобные. Мы можем проявить сострадание, когда это необходимо.

- Я тебя понял, – зевнув, ответил Лайт. – Я запомню эти слова. Надеюсь, что они помогут мне в нужный… час.

Голова Лайта утонула в подушке, и он погрузился в сон. Кора же, грустно улыбнувшись, вновь устремила взгляд разноцветных глаз в сторону лагеря, где сейчас горели костры, а неразличимые силуэты людей пытались что-то соорудить.

***

Во время завтрака ранним утром к Лайту и Коре подсел Экган.

- Привет, – поздоровался вербовщик, и посмотрев на Лайта, усмехнулся. – Паршиво выглядишь. Ты спал вообще?

- Мало и плохо, но спал, – кивнул Лайт, отпив из стакана. – Что слышно?

- В лагере Камерти почти закончили строить катапульты, – вербовщик цыкнул. – Их всего три, они небольшие, но разведчики смогли подобраться ночью к лагерю и разглядели десятка три бочек с маслом и множество камней. Демон, откуда они только всё это достали?

- Значит, подготовка была основательной, как и мы предполагали, – хмыкнула Кора. – Только я так и не могу в толк взять, зачем оно ему надо? Ну даже если у него получится сравнять Башню землёй, чего он добьётся?

- Демон разбери этих безумцев, – зло проговорил Экган и выдохнул. – В любом случае, если бой всё-таки грянет, он будет нелёгким.

- Будем надеяться, что мы с Корой управимся раньше, чем, – Лайт оборвал сам себя и стиснул зубы. – Мы постараемся заткнуть машины, если на то будет время.

- Ваша главная цель – маг смерти, вот и думай о ней, – Экган похлопал Лайта по плечу. – Здесь множество умелых магов, камешки нам не страшны, как и огненные бочки, – вербовщик внезапно склонился к Лайту. – Я был поражён твоей храбростью вчера. Я всё ещё помню того нерешительного парня в комнате трактира, что рассказывал мне о другом мире, парня, который даже не знал, где он и кто, а сейчас ты принимаешь такие серьёзные решения. Я горд за тебя и рад, что именно я привёл тебя к нам.

- Вот спасибо, – Лайт усмехнулся. – Постараюсь оправдать твои ожидания.

- Ты уж постарайся, чтоб мне за тебя краснеть не пришлось, как тогда перед воротами Стира, – улыбнувшись, сказал Экган и встав из-за стола, пошёл в сторону выхода.

Лайт же смущённо смотрел ему вслед, хотя на душе стало значительно теплее. Он вдруг стал понимать, что и вправду вырос над собой. Раньше он и помыслить не мог о том, чтобы брать командование над отрядом и на спине мантикоры лететь в тыл врага, чтобы искать там обезумевшего мага смерти. Скажи ему кто об этом пару месяцев назад, он бы назвал всех вокруг безумцами, и скорее всего, в страхе убежал, но не сейчас. Трудные времена рождают сильных людей.

***

Лайт стоял на стене и смотрел на позиции врага. Два осадных орудия, по-простому катапульты, уже были собраны и готовы стрелять хоть сейчас, возле третьей же ещё копошились люди и что-то доделывали.

- Они поставили их довольно далеко от палаток, – заговорил Лайт, присматриваясь. – Мы не сможем их убрать?

- Чтобы твоя магия заработала, я должна буду опуститься к земле, – задумчиво заговорила Кора, – и ты за те секунды, что мы будем над ними, должен будешь зацепить какую-нибудь тень и сконцентрироваться. Ты просто не успеешь.

- Понятно, – Лайт вздохнул. – Значит, будем действовать, как запланировали.

- Если наши догадки верны, то когда мы обезвредим мага, всё чёрное войско падёт, и атаковать станет некому. Чем быстрее мы это сделаем, тем меньше будет ущерб Башне.

- Да, я понимаю, – кивнул Лайт и цыкнул. – Просто хотелось как-то помочь.

- Мы и так поможем, – Кора усмехнулась. – Останься мы здесь и сражайся со всеми наравне, Башня и её обитатели пострадают куда сильнее, чем если мы уберём с доски главную фигуру.

За спиной Лайта послышались тихие шаги. Обернувшись, маг тени и его хранительница увидели мастера кузнеца. Сарабан выглядел уставшим, лицо было красным, на руках виднелись бинты, а на одежде в некоторых местах виднелись прожжённые дыры.

- Здравствуйте, Лайт, Кора, – кузнец кивнул.

- Здравствуйте, господин Сарабан, – Лайт кивнул в ответ. – У вас усталый вид.

- Последние дни я почти не выхожу из кузни, – пожав плечами, ответил эльф и подойдя к зубцам стены, тихо спросил. – Я ведь правильно понимаю, что ты полетишь прямо туда?

- Да, – кивнул Лайт. – Наша задача – взять в плен вражеских командиров.

- Как у тебя с защитой?

- В каком смысле? – переспросил озадаченный Лайт.

- Я сделал тебе оружие, – он украдкой посмотрел на две рукояти, висевшие на поясе. – Но как у тебя с доспехами?

- Об этом я не думал, – честно признался Лайт, смутившись. – У меня их нет.

- Я так и думал, – усмехнувшись, ответил Сарабан. – Зайди ко мне через пару часов. Я думаю, что мы сможем кое-что подобрать тебе и подогнать до того, как всё начнётся.

- Спасибо вам, – Лайт поклонился, – не знаю, что бы я делал, если бы…

- Действия куда лучше слов, – отрезал кузнец и грустно усмехнулся. – Если вы с Корой сможете сделать так, чтобы Башня выстояла перед этой армией, это будет выше всяких похвал.

Лайт смущённо опустил глаза. Он уже подбирал слова, чтобы ответить, но внезапно на лестнице послышались торопливые шаги. На стену вбежал человек с грубыми чертами лица, редкой бородкой, но с заострёнными ушами и мутно-голубыми глазами. На плечах полуэльфа лежал красный плащ, который был сейчас почти в тон с его лицом.

- Господин Лайт, – полуэльф отдал честь. – Капитан Вар’охучи просил передать вам, что ваш отряд собран. Они ожидают вас в зале собраний, на первом этаже, в левом крыле замка.

Слова, прозвучавшие как гром среди ясного неба, на несколько секунд выбили почву из-под ног Лайта. Он старался не думать о том, что ему предстоит кем-то командовать, но этот посыльный выдернул его из мира фантазий в жёсткую действительность.

- Я вас понял, – с трудом проговорил Лайт и судорожно кивнул. – Спасибо.

Вновь отдав честь, полуэльф сбежал по лестнице вниз, оставив Лайта наедине с этой информацией.

- Не буду тебя задерживать, – послышался голос Сарабана за спиной, а когда кузнец встал перед Лайтом, то улыбнулся. – Не забудь зайти, как освободишься.

Когда эльф ушёл, Лайт перевёл взгляд на Кору, которая смотрела на него со спокойным лицом.

- Лицо попроще, – с усмешкой проговорила хранительница, – а то ты выглядишь так, будто не к своим подчинённым идёшь, а к палачам.

- Можно сказать, что так оно и ощущается, – криво усмехнулся Лайт. – Ладно, думаю, стоит поторопиться. Не следует заставлять их ждать слишком долго.

Миновав обеденный зал и коридор, Лайт вышел в небольшой закуток, где было только две двери. Одна была у него за спиной, вторая – шагах в пяти перед ним. Из-за неё и доносились приглушённые голоса. Лайт смотрел на массивные дубовые двери, на железное кольцо, служившее ручкой, но никак не решался пройти внутрь.

- Всё будет хорошо, – заговорила Кора, встав за левым плечом. – Если их подбирал Вар’охучи, значит, это проверенные и закалённые в боях люди. За ними, как за детьми, смотреть не нужно. Расскажи им о плане, о том, как именно это будет происходить. Дальше они сами всё поймут.

- Легко тебе говорить, – хмыкнул Лайт. – Сама не хочешь этого сделать?

Лайт обернулся и не увидел своей хранительницы.

“Я буду в тени до нужного момента, – девушка тихо рассмеялась. – Если они не захотят тебя слушать или начнут артачиться, я им помогу остепениться”.

Лайт хотел было возразить, но поняв, что это бесполезно, лишь шумно вздохнул. Подойдя к двери и взяв кольцо в руку, он несколько секунд собирался с мыслями, думая о том, как и что говорить, а когда почувствовал, что достаточно готов, коротко постучал и потянул на себя дверь.

Когда створа, коротко скрипнув, открылась, и Лайт прошёл внутрь, голоса стихли, и на него уставились пять пар глаз. В комнате был небольшой овальный столик, вокруг него – десять стульев. У левой стены камин, у правой широкий диван, на противоположной от двери стене висела большая карта Альвирии. Когда Лайт оценил обстановку, он наконец посмотрел на тех, над кем будет вынужден взять шефство и отправиться в тыл врага.

У камина стояла стройная высокая девушка, судя по ушам и светло-голубым глазам, чистокровная эльфийка. Соломенные волосы стянуты в конский хвост, достающий почти до лопаток, красивые черты лица, как у всех чистокровных её сородичей, слегка острый подбородок и вздёрнутый нос. На вид ей было лет тридцать пять, но из-за того, что эльфы жили куда дольше людей, а следовательно, и старели куда медленнее, сказать было сложно. Одета эльфийка была в зелёную рубашку с поднятым воротником, длинные ноги облегали кожаные штаны и полусапожки с красивой шнуровкой. На поясе у девушки Лайт заметил пару кинжалов с тёмно-зелёными ручками.

Вторым был мужчина лет сорока. Он сидел на столе, покачивая левой ногой и поигрывая ножичком в руках. Короткая стрижка, грубые, можно даже сказать, жёсткие черты лица, лёгкая небритость, в серых глазах странный огонёк озорства. Одет он был в длинный походный плащ цвета тумана, серую рубаху, открывающую мощную грудь, свободные штаны цвета пепла и плоские туфли, слегка испачканные в пыли.

Справа от него на стуле сидел ящер, но не крупный, как Джуба, а довольно высокий и худой, по виду больше похожий на саламандру. Чешуя ящера при свете камина отливала всеми цветами бордового, шипы цвета кости, как это обычно у них бывает, виднелись на голове, вдоль спины и хвосте, болтающемся из стороны в сторону. Змеиные глаза с тёмно-жёлтым белком внимательно смотрели на вошедшего. Одет он был в свободную рубаху цвета его чешуи и чёрные бриджи, когтистые лапы были босыми.

Четвертым членом диверсионной группы была представительница кошачьих. Она сидела по другую сторону стола и монотонно постукивала чёрными когтями по столешнице. Тёмно-жёлтый пятнистый мех, напоминающий гепарда, короткие круглые уши, чёрные пятнышки зрачков на фоне желтоватых белков. Одета кошка была в песочного цвета рубашку, свободные штаны цвета глины и плоские туфли.

Последним членом группы был молодой парень, возможно, ровесник Лайта. Каштановые волосы, слегка заострённые уши, чуть резковатые черты лица, чёрные глаза с лёгким прищуром. Одет полуэльф был в красную рубашку, тёмные зауженные штаны и высокие сапоги.

- Дверью ошибся, парень? – спросил мужчина, сидевший на столе.

- Думаю, что нет, – ответил Лайт, закрыв за собой дверь. – Лайт Грэст, – представился маг тени. – Я назначен главой диверсионной группы, а моя хранительница будет той, кто доставит нас в лагерь врага.

Услышав эти слова, пятеро человек сразу переменились в лице, а их глаза с ещё большим вниманием стали изучать молодого командира.

- Что у вас с ногой? – спросила эльфийка.

- Можно просто на ты, – ответил Лайт и слегка задрал штанину. – Последствия боя с воскрешённой химерой.

- Это магия тени?

- Да, – кивнул Лайт, и щёлкнув пальцами правой руки, зажёг чёрный огонёк на пальце. – Теперь все присутствующие убедились, что я тот, кем назвался?

Все медленно кивнули. Спустя секунду мужчина, что сидел на столе, спрыгнул на пол, выпрямился и произнёс.

- Дэнэс Сквинг. Агент красных плащей. Аспектом не владею, но прекрасный разведчик и умелый фехтовальщик.

- Шишир Мишир, – вслед за мужчиной представился ящер. – Тоже являюсь агентом красных плащей. Владею аспектом огня, – замолчав на секунду, ящер с гордостью добавил. – Имею самую прочную и красивую чешую, мастер рукопашного боя.

- Камира Санвиг, – раздался голос эльфийки слева. – Мы с тобой лично не встречались, Лайт, но я много наслышана о тебе от Ранарда. Я, как и он, маг аспекта природы, но также я обучалась стрельбе у Мерриты.

- Карина Бувер, – подала мурчащий голос представительница клана кошек. – Я владею аспектом молний, но к тому же я колдунья. Я заключила контракт с птицей Рух. У меня есть перо, наделённое её силой, с ним мои возможности значительно увеличиваются. К тому же я неплохо осведомлена в алхимии, была лучшей ученицей господина Аркели.

- Горди Йоркон, – представился последний член группы. – Агент красных плащей. Аспектом не владею, но среди своих коллег известен как лучший тактик и мастер находить нужные связи.

Лайт ещё осмотрел свою команду. Три мага, среди которых затесалась колдунья, и двое обычных бойцов. Если выбор Дэнэса Лайт ещё мог объяснить, ведь по его словам, он прекрасный фехтовальщик и разведчик, то вот этот хмурый полуэльф вызывал вопросы. Возможно, конечно, Горди поскромничал, и не назвал ещё какие-то свои таланты, да и раз он из красных плащей, значит Вар’охучи точно знал, кого выбрать. Но всё равно его кандидатура была очень странной.

- Разрешите вопрос? – вновь подал голос Горди.

- Слушаю, – Лайт посмотрел на полуэльфа.

- Вы сказали, что сражались с химерой и потеряли там ногу. Ваша хранительница тоже пострадала?

- Да, – честно ответил Лайт. – Ей тоже тогда досталось, но…

- Если она тоже ранена, то как она собирается перенести нас? – не дав закончить Лайту, вклинился Горди, и лицо его стало хмурым.

Ответом на вопрос эльфа стали когтистые лапы, что вышли из его собственной тени на стене и обвили его горло. Все присутствующие охнули, повскакивали со своих мест, а те, у кого было оружие, тут же достали его.

- Когда старшие говорят, остальным лучше молчать и слушать, – из тени послышался голос Коры, ставший каким-то холодным и приторным одновременно. – Мои раны давно уже зажили, и я полна сил. Хочешь это проверить?

Побледневший полуэльф нервно сглотнул и аккуратно покачал головой, а его испуганный взгляд устремился на чёрные когти. Лапы хранительницы пропали так же внезапно, как и появились, а спустя секунду слева от Лайта появилась Кора уже в полный рост и холодно оглядела собравшихся. Все обернулись на девушку и вновь охнули, только дерзкий на язык Горди, потирая шею и тяжело дыша, смотрел в пол.

- Разрешите представить, – произнёс Лайт с лёгкой улыбкой. – Моя хранительница Кора.

- Рада знакомству, – Кора слегка кивнула.

- А вы красивая, – с нервной ухмылкой обронил Дэнэс.

- Спасибо, – девушка ответила ему улыбкой. – У кого-то ещё есть вопросы касательно меня или Лайта?

Когда молчание затянулось достаточно долго, чтобы счесть это за отрицательный ответ, Лайт прошёл к столу, и оперившись на него, заговорил тихим голосом.

- Вам уже сказали, какова наша основная задача?

- Да, – взял слово Дэнэс, стоявший справа. – Маг тени и его хранительница переправят нас по воздуху во вражеский лагерь после того, как начнётся основная атака на Башню. Когда мы окажемся там, наша главная задача – обезвредить предполагаемого мага смерти. По возможности брать живым, но действовать по обстоятельствам.

- А как именно вы туда попадёте?

- Я так понял, что на спине хранительницы, – неуверенно протянул Дэнэс.

- Не совсем так, – Лайт покачал головой. – Звериная формы Коры – мантикора. Это достаточно крупный зверь, но даже он не сможет разместить на своей спине шесть человек. Будет неудобно, да и ей тяжело, есть большой риск упасть. Поэтому вы впятером, – Лайт оглядел собравшихся, – уйдёте в тень, что я открою, и будете там, пока мы не доберёмся до места.

- В тень? – поражённо переспросила Камира. – Но насколько я знаю из рассказов Ранарда, в тени невозможно находиться.

- Погружение в тень сходно с погружением в воду, – начал пояснять Лайт. – Если всё пойдёт, как задумано, то маги воздуха сделают для вас воздушные сферы, и вы сможете свободно дышать в тени, если же нет, то вам придётся задержать дыхание.

- Задержать дыхание? – громко усмехнулся Горди. – А если вы не успеете, или вас задержат? Мы все умрём там?

- Этого не будет, – холодно проговорила Кора, и посмотрев на полуэльфа, заставила его поёжиться. – Мы доберёмся до вражеского лагеря за несколько минут, об этом я позабочусь. Едва мы коснёмся земли, Лайт откроет тень, и вы спокойно выйдете оттуда.

- А вы… ты можешь сейчас это сделать? – спросил Дэнэс. – Мне хотелось бы понять, каково это… быть в тени.

- Конечно, – кивнул Лайт.

Лайт немного отошёл от стола, огляделся, и найдя место между столом и диваном, направил туда руки. Прошептал нужные слова, и тень дивана метнулась в указную точку. Спустя мгновение на полу комнаты выросла чёрная дыра. Все собравшиеся аккуратно подошли к ней и заглянули.

- Темно, – заключил Дэнэс.

- И холодно, – Карина поёжилась.

- Нам туда прыгать? – спросила эльфийка.

- Вроде того, – пожал плечами Лайт. – Я не могу изменять пространство озера, но могу немного влиять на его плотность.

- Это как? – озадаченно спросила кошка.

- Добровольцы? – Лайт с улыбкой указал на чёрную дыру.

- Ладно уж, – Дэнэс размял шею. – Если что, с вами было приятно работать, пусть и недолго.

С этими словами и ухмылкой на лице он набрал в грудь воздуха и прыгнул в тень. Едва голова смельчака скрылась в тени, все остальные стопились вокруг.

- И где он? – скептически спросил Горди.

- Там, – Лайт кивнул на теневое озеро. – Я ощущаю его присутствие.

Выждав ещё немного, Лайт направил руку, освещённую чёрным ореолом, на чёрную дыру и начал медленно сжимать пальцы. Когда пальцы сжались в кулак, Дэнэс стоял в комнате, целый и невредимый.

- Ну и как? – с ухмылкой спросил его Шишир.

- Необычные ощущения, – мужчина осмотрел себя. – Я будто в небытии побывал. Ничего не видно, не слышно… а потом я внезапно почувствовал, как что-то меня выталкивает, будто тьма отвергает моё тело. Я даже испугаться не успел толком, как оказался здесь.

- Я могу уплотнять пространство внутри тени, – пояснил Лайт, – используя её в качестве… подъёмника, но больше внутри тени сделать ничего могу.

- Ну принцип мне понятен, – кивнул Дэнэс, вновь разминая шею. – Если не думать о том, где ты, то план может сработать.

- Есть ещё какие-то вопросы? – спросил Лайт.

- Есть, – кивнул красный ящер. – По прибытию во вражеский стан каковы наши действия?

- Я постараюсь подлететь как можно ближе к командирскому шатру, – заговорила Кора. – Заранее я, конечно, постараюсь определить, где именно находится маг, но в случае чего, наша цель – шатёр.

- Брать живым только мага смерти? – спросила Камира.

- И лорда Дестафа, – ответил Лайт. – Но думаю, что если мы возьмём мага, власть над герцогом пропадёт, и он сам сдастся нам.

- А если нет?

- Не убивать, – резко ответил Лайт, – даже если он и будет оказывать сопротивление. Если придётся убить мага, он наш единственный шанс узнать, откуда взялся маг смерти, и зачем ему понадобилось нападать на Башню. Лорд Дестаф не обладает аспектом, а значит, опасность от него, только как от мастера меча.

- Это мы берём на себя, – Дэнэс похлопал Шишира по плечу. – Мы с ним часто работали вместе, и могу заверить тебя, о его чешую сломался не один десяток мечей.

- Тогда я займусь охраной лагеря, – спокойно проговорил Горди. – Мои навыки фехтования не хуже, чем у Дэнэса, так что с солдатами я справлюсь.

- Вот так бы сразу, – хмыкнула Кора, глянув на полуэльфа, который тут же опустил глаза. – Я ему помогу. Меня оружие особо не волнует, большого вреда они мне не нанесут.

- Тогда мы с Кариной и Камирой займёмся магом, – Лайт глянул на девушек. – Есть какие-то возражения?

- Никаких, – ответила эльфийка. – Только один вопрос. Как именно выглядит этот маг?

- Мы видели его только в зелёном плаще, – ответил Лайт. – Но судя по комплекции, он не очень высокий и худой.

- Маловато будет, – почёсывая ухо, ответила Карина, – ну да ладно, будем действовать по обстоятельствам.

- Раз вопросов больше нет, – Лайт выпрямился и осмотрел свой отряд. – То больше мне нет смысла вас задерживать. Точка сбора – тренировочная площадка за замком. Когда войска Камерти пойдут в бой, мы как можно быстрее должны собраться там. Я спрячу вас в тени, затем Кора уйдёт под облака, и мы обрушимся на лагерь врага.

Все понимающе кивнули. На этом собрание диверсионного отряда окончилось.

***

Стоило постучать в дверь кузни, Лайту сразу открыл один из молодых подмастерьев.

- Вам что-то нужно? – спросил он.

- Мы к господину Сарабану, – коротко ответил Лайт.

- Итэр, – раздался знакомый голос, – пусти их.

Пройдя внутрь, Лайт увидел Сарабана за столом. Глаза его были закрыты, на столе стояла слегка дымящаяся кружка.

- Проходите, – не открывая глаз, проговорил эльф. – Как прошло собрание?

- Неплохо. Не сразу получилось найти общий язык, но в целом мы друг друга поняли.

- Это хорошо, – Сарабан открыл глаза и кивнул на соседний стол. – Я тут немного посмотрел наши запасы и выбрал то, что должно подойти к твоей комплекции. Примерь, попробуй, если что, сразу подгоним.

Лайт подошёл к столу. На нём лежало множество разных элементов одежды и доспехов. Несколько минут Лайт перекладывал вещи с места на место, присматривался, оценивал их вес и насколько хорошо они ему подойдут. Кузнец же в это время отпил немного из кружки и вновь прикрыл глаза.

- Может, это? – шёпотом спросил Лайт у Коры.

- Не знаю, – тихо ответила девушка. – По мне, слишком тяжёлое. Лучше вот это и… вот это.

Спустя некоторое время Лайт посмотрел на кузнеца и позвал.

- Господин Сарабан.

- Я не спал, – отозвался кузнец. – Глаза прикрыл, чтоб отдохнули.

Кузнец открыл глаза, встал, и подойдя к Лайту, осмотрел его. Чёрная плотная кофта с высоким воротом, поверх неё кожаный нагрудник, на плечах стальные наплечники, руки по локоть скрыты в железных перчатках. На ногах чёрные штаны, усеянные клёпками, и плотные кожаные сапоги на тугой шнуровке.

- И как тебе? – спросил Сарабан.

- Удобно, – отозвался Лайт, пошевелил руками и ногами. – В перчатках немного непривычно, да и наплечники слегка давят, но в целом всё хорошо. Я привык действовать быстро и манёвренно, а большое количество металла на теле этого не даст.

- Понимаю, – сказал кузнец, поправляя ремни на наплечниках. – Так лучше?

- Да, – поведя плечами, с улыбкой сказал Лайт. – Спасибо.

- Больше ничего не нужно? – Сарабан осмотрел Лайта. – Хотя нет, и так хорошо. Метал прекрасно защит руки, кожаные элементы довольно плотные, пропитаны составом из крови виверны, поэтому кожа прочнее некуда. Прямой удар меча, конечно, не выдержит, но режущий удар вполне остановит, да и стрела глубоко войти не сможет.

- Это замечательно, – только и смог сказать Лайт.

- Ладно, это мы выясним потом, – Сарабан положил руку на плечо Лайту. – Ты только осторожнее там. Если слухи, что мне принесли, правдивы, ты столкнёшься с грозным противником. От магии смерти мои доспехи тебя не уберегут.

- Я понимаю, – кивнул Лайт. – Только там я буду не один, но сам буду осторожен.

- Хорошо, – кивнул кузнец. – Тогда…

Лайт не услышал, что именно хотел сказать ему мастер кузнец. На улице послышался жуткий грохот, вслед за ним снова, потом крики, а когда шум утих… послышался протяжный вой десятка рожков.

Лайт выбежал на улицу и замер. Там, где ещё секунду назад ходили люди, лежали обломки камней. Палатки, что стояли левее кузницы, были погребены под каменными обломками. Люди в панике бежали к замку, в то время как гвардейцы и солдаты Башни – напротив, пытались добраться до внешних стен. Когда вой боевых рожков повторился, Лайт увидел, как по широкой дуге по небу летят камни. Были и довольно крупные булыжники, и совсем мелкие. Первый каменный залп пролетел мимо замка и ушел куда-то дальше, второй лишь по касательной оцарапал верхние этажи белой Башни, а вот третий попал точно в стену замка. Особого урона он не нанёс, лишь выбил окна и слегка сколол карнизы, но это были только пристрелочные залпы. Дальше они будут бить уже точнее.

- Маги земли, занять крышу и стены замка, – Лайт опустил глаза и увидел господина Кори, который командовал теми, кому был подвластен аспект земли. – Ловите камни! Не дайте им даже коснуться наших стен!

- Окажите помощь раненым! – из сада выбежала Тринма, а с ней пять человек. – Залечите раны и сопроводите в замок.

- Уводите гражданских, – горланил с надстройки, что была над воротами, командующий Аматист. – Пусть все укроются в подвалах замка. Лучники, занять позиции на стенах!

- Маги огня, – Экган выбежал из замка, добежал до центра и поднял руку. – Наша задача – подавить любые попытки добраться до стен. Стрелять по готовности! Не распыляйтесь на сильную магию! Бейте точно и быстро!

- Помогите магам земли! – Эмила указала на крышу замка. – Ловите камни, и если есть возможность, отправляйте туда, откуда они прилетели. Оставшиеся, поднимитесь на стену. Если враг подойдёт близко, утопите в песке, но не дайте добраться до стен.

- Лайт! – Кора взяла своего хозяина за плечо. – Нам пора на площадку!

- Да, ты права, – кивнул Лайт и повернулся к кузнецу. – Берегите себя!

- Удачи! – крикнул им вслед Сарабан.

Никогда прежде Лайту не было так тяжело добираться до тренировочной площадки. Нога всё ещё плохо его слушалась, да и те, кто был во дворе, мешались. Люди бегали, суетились, иногда сталкивались друг с другом. По большей части это были те, кто никак не участвовал в обороне замка, но были среди них и солдаты, и маги. Продравшись сквозь толпу и миновав сад, Лайт ускорился, Кора не отставала. Когда они оба оказались на площадке, на ней стояли только Шишир и Дэнэс, одетые в доспехи. Ящер надел кожаный нагрудник и штаны, лапы его были свободны, Дэнэс же почти полностью заковал себя в сталь. На поясе Дэнэса висели тёмно-синие ножны с большим клинком в них с красиво изогнутой гардой, Шишир же был безоружен.

- Где остальные? – спросил Лайт, переводя дыхание.

- Не знаю, – быстро ответил Дэнэс. – Но думаю… – он резко оборвал себя и указал вперёд. – Вот они.

Лайт обернулся. В их сторону бежали четверо. Карина, одетая в кожу и с массивным арбалетом за спиной, Горди, тоже закованный в сталь, как и Дэнэс, но на вид более лёгкую. Камира в плотных зелёных одеждах, в руках держала красиво изогнутый лук цвета зари, колчан со стрелами висел на поясе за спиной. Четвёртой была девушка, что была тогда в шатре на совете. Как её звали, Лайт не знал, но именно она была ответственна за воздушную сферу для тех, кто уйдёт в тень.

- Все в сборе? – спросила девушка, на плечах которой по-прежнему был красный плащ.

- Эрма? – удивлённо протянул Дэнэс. – Так это ты нам воздух подаришь?

- Именно так, – она картинно поклонилась. – Войска Камерти уже начали марш к Башне, так что самое время начинать.

- Ладно, начнём, – кивнул Лайт.

Он посмотрел на Кору, та, кивнув, отошла чуть в сторону и сосредоточилась. Спустя несколько секунд все собравшиеся охнули, когда черноволосая дева стояла перед ними в облике огромного льва с чёрными крыльями и хвостом скорпиона.

- Жутко… но красиво, – хмыкнул Дэнэс.

- Да, соглашусь, – Горди потёр шею. – Выглядит впечатляюще.

- Ладно, моя очередь, – сказал Лайт, выставив руки вперёд.

Сосредоточившись и собрав силу в руках, он направил их на свою тень, произнёс слова, и когда от неё откололся кусок, он почти мгновенно занял выбранную магом тени позицию и превратился в чёрное неподвижное озеро.

- Встаньте ближе, – скомандовала Эрма. – И постарайтесь не шевелиться.

Когда все стали плечом к плечу, маг воздуха прикрыла глаза, прошептала какие-то слова под нос, и когда руки её осветились голубым, она подошла к каждому члену отряда и провела рукой в сантиметре от их лиц. Лайт сначала подумал, что ничего не получилось, и сфера не появилась, но спустя секунду он заметил, что лица всех членов отряда подёрнулись мутной плёнкой, и воздух вокруг их голов идет рябью.

- Всем спокойно дышится? – спросила Эрма, когда закончила с последним.

Все по очереди кивнули.

- Так, полдела сделано, – девушка посмотрела на Лайта. – Можем мы опустить в тень одного, чтобы убедиться?

- Да, – кивнул Лайт.

В этот раз добровольцем вышел Горди. Он подошёл к тени, на мгновение замер у её края, а после сделал шаг и пропал в чёрной пучине. Лайт выждал пару секунд, потом потянул руку к тени и уплотнив пространство внутри озера, вытолкнул полуэльфа наружу.

- Всё работает, – тут же отрапортовал Горди. – Я дышал спокойно, но ощущение… как в могиле.

- Тогда моя работа здесь закончена, – кивнула Эрма. – Мне нужно вернуться на передовую, – она повернулась к Дэнсу. – Воздуха хватит минут на пять, если дышать спокойно.

- Понял, – кивнул мужчина. – Спасибо, Эрма.

- Удачи вам! – Девушка сжала кулак, улыбнулась и побежала обратно к стенам замка.

- Когда почувствуете, что вас что-то выталкивает, – Лайт проводил девушку взглядом и повернулся к своему отряду, – значит, мы на месте. Я постараюсь дать вам время оценить ситуацию, но и вы…

- Всё будет хорошо, – оборвал его Дэнэс, усмехнувшись. – Не в первый раз в огонь лезем.

- Хорошо, – кивнул Лайт и тоже улыбнулся. – Тогда до встречи на той стороне.

Когда все пятеро растворились в тени, Лайт вернул малую частичку себя и подбежал к Коре. Хранительница тут же присела, давая Лайту возможность поудобнее усесться на её спине.

- Только прошу, аккуратнее, – сказал Лайт слегка взволнованным голосом. – Я никогда до этого не летал.

“Я тоже”, – раздался насмешливый голос Коры в голове мага.

Мантикора встала в полный рост, расправила крылья. Она повернулась в сторону купола и побежала. Лайт крепче ухватился за гриву своей хранительницы. Взмах, второй, третий. Когда до купола оставалась всего пара метров, и Лайт подумал, что они в него врежутся, он зажмурился. Секунда, другая – чувство лёгкости и невесомости окутало его тело. Он приоткрыл один глаз и увидел землю, которая уже была достаточно далеко от его ног. Обернувшись, он увидел замок, который с каждым взмахом могучих крыльев всё больше отдалялся. Где-то внизу раздался протяжный вой рожков, в то время как мощный чёрный зверь с наездником на спине стремительно набирал высоту.

ГЛАВА 7. СМЕРТЬ ТОЖЕ МОЖЕТ УМЕРЕТЬ

Лайт сжимал львиную гриву и смотрел только вперёд. Опустить глаза и понять, сколько там до земли, он не решался. Ему было жутко. Кора тем временем, отлетев от замка достаточно далеко, начала набирать высоту. Каждый взмах крыльев отдавался ударом сердца в груди Лайта. Он понимал, что сейчас, когда они вне зоны обстрела и видимости врага, им ничего не угрожает, но страх не отпускал. В голове мелькали жуткие картины. Кора внезапно принимает человеческий облик, и они падают; в неё попадает шальной камень, пущенный катапультой; маг смерти насылает на них орды летающих химер, и их раздирают на части. Лайт замотал головой, пытаясь отогнать жуткие картины.

Уйдя высоко в небо и поравнявшись с редкими облаками, Кора плавно повернула в сторону поля боя и устремилась туда. Теперь с каждой секундой, проведённой на спине у верной хранительницы, Лайт ощущал волны спокойствия. Разум стал охладевать, и жуткие картины ушли на задний план. Уверенность росла в нём с каждым метром, что они пролетали.

Миновав шпили замка, что были далеко внизу, и уйдя за стены, Лайт сильнее сжал кулаки, придавая себе уверенности, и наконец посмотрел вниз. До земли было безумно далеко, Лайт даже не решался прикинуть, сколько именно, но не этим сейчас была занята его голова. Он видел, как чёрная масса ровным слоем размазывается по цветочным полям и неумолимо приближается к стенам. Вот возле первых чёрных шеренг стали вспыхивать и гаснуть красные огни, но рыцарям в чёрном, казалось, это безразлично. Чёрная волна приближалась к замку.

“Мы почти добрались, – раздался в голове Лайта голос Коры. – Я вижу там солдат, похоже, там только воины Камерти, но их достаточно много”.

“Понял, – ответил Лайт. – Я выпущу остальных, едва ты коснёшься земли, а там понадеемся на удачу и неожиданность”.

Кора начала снижаться. Лайт уже мог видеть катапульты, видеть, как люди в серо-зелёных доспехах подносят новые камни и бочки, как они кладут их в чаши… и как те летят в сторону замка. Лайт с трудом оторвал взгляд от этого зрелища. Сжав зубы, он посмотрел вперёд.

Вражеский лагерь с каждой секундой становился всё ближе, а люди, которые остались там, всё различимее. Когда один из рыцарей Камерти заметил в небе нечто чёрное и указал на этом товарищам поблизости, Кора уже достаточно приблизилась, чтобы они хоть как-то успели среагировать. Секунда, другая… По всей округе разнёсся громогласный львиный рёв, заставивший всех, кто его слышал, замереть в ужасе. Когда солдаты Дестафа наконец поняли, что именно к ним приближается, было уже слишком поздно.

Кора обрушилась на ближайшие к шатру палатки, подмяв под свои могучие лапы несколько человек. По их искажённым лицам было понятно, что они умерли, так и не поняв, что именно их убило. Когда Кора приземлилась, и слегка пробежав по вражескому лагерю, погасила инерцию полёта, Лайт, не теряя времени, спрыгнул с её могучей спины и начал творить свою магию. Концентрация, сила в руках, шёпот, осколок тени, чёрное пятно перед ним, усилие воли… Первым наружу выбрался Шишир, вслед за ним Горди, затем Дэнэс, Камира и Карина. Несколько секунд им понадобилось, чтобы прийти в себя после погружения в тень, затем они начали действовать, словно находились на этом поле боя с самого начала.

Едва теневое озеро закрылось, и кусочек тени вернулся к Лайту, Горди уже стоял с хищно изогнутой саблей в руках. Лицо было идеалом сосредоточенности, глаза цепко осматривали округу.

- Идите, – проговорил он. – Мы тут справимся.

Лайт кивнул и быстро повернулся к шатру. Зелёная ткань медленно трепетала на ветру, но никаких звуков изнутри не исходило. Лайт побежал туда, слева были Шишир и Дэнэс, справа – Карина и Камила. Когда Лайт заметил движение слева, он даже не успел повернуть голову, чтобы оценить ситуацию. Три воина, которые успели отойти от шока после внезапного нападения на них зверя, бежали в их сторону, но им наперерез вышел Дэнэс. Он с лёгкостью достал свой огромный клинок, на солнце отливающий серебром, и первым сделал выпад. Один воин Камерти упал, даже не успев дотянуться до ножен, Дэнэс без особых усилий проткнул его насквозь. Второй успел извлечь меч, но Дэнэс по широкой дуге разрубил его стальной нагрудник, словно масло, и тот упал. Третий же, поняв, что перед ним грозные противники, хотел было развернуться и позвать на помощь, но молниеносный удар подбежавшего Шишира не дал ему этого сделать. Ящер бил голой рукой, но судя по вмятине, что осталась на шлеме воина, это было похоже на удар кувалды. Когда последний солдат, что хотел помешать диверсантам, упал, из-под его шлема полилась кровь. Остальные рыцари остались на попечении у Горди и Коры.

Не сбавляя скорости, Лайт извлёк из креплений на поясе Карфи и Кагара, создал им лезвия мечей, направив по рукоятям свою силу, и подбежав к шатру, наотмашь рубанул по его стенке. Когда ткань без сопротивления лопнула, и образовался проход, Лайт, а за ним и весь его отряд вбежали во вражеский штаб.

Вопреки ожиданиям Лайта, в шатре не просто знали о том, что в лагере что-то случилось. Они были готовы к тому, что в шатёр кто-то ворвётся. Десять рыцарей в чёрном взяли в круговую оборону высокого мужчину с бородой, в котором Лайт тут же узнал лорда Дестафа. Десять воинов были в полном доспехе и крепко сжимали мечи, а в забралах их тёмных шлемов виднелось какое-то странное тёмно-зелёное свечение.

Несколько мгновений воины смотрели друг на друга, словно оценивая себя и свои силы. Первым на кольцо защитников бросился Шишир, за ним – Дэнэс, а спустя секунду и Лайт. Он успел осмотреться и понять, что кроме воинов и герцога, в шатре никого нет, а значит, маг смерти…

Воины Камерти не стали ждать, они сами бросились к врагам своего господина. Их было куда больше, чем нападавших, поэтому преимущество было на их стороне. Дэнэс принял на себя атаку сразу трёх воинов, Шишир хотел броситься ему на помощь, но был вынужден увернуться от удара меча, и был отрезан от своего товарища сразу двумя воинами. Наперерез Лайту, который хотел обойти защитников слева, тоже вышли двое, остальные телохранители Камерти бросились к девушкам. Сам же герцог оставался на своём месте, глядя на бой с едкой ухмылкой.

Дэнэс ловко орудовал своим мечом. Несколько раз он делал удачные выпады, но доспехи воинов Камерти стойко держали удары столь могучего человека. Несколько раз Дэнэс не успевал парировать удар, но и его броня была достаточно крепкой, чтобы выдержать.

Шишир, руки которого по самый локоть объяло пламя, кружился возле своих противников, словно танцор. Он раз за разом грациозно уходил из-под ударов и сам наносил ответные. На доспехах воинов виднелись серьёзные вмятины, но им, казалось, это не доставляло никаких неудобств.

Лайт, который не так давно сомневался в своих силах и возможностях, сейчас был полностью сосредоточен на бое, и все сомнения растворились в холодной решимости. В голове мелькали слова Бертала и Ранарда, слова Коры, которая, как и братья, учила его не просто держать в руках оружие, но и правильно его применять, комбинируя с его силой. Когда воин в чёрном уже хотел проткнуть Лайта, его меч пронзил воздух, а спустя мгновение чёрный клинок вошёл под левую руку рыцаря, найдя слабость в его доспехе. Второй воин попытался рубануть Лайта справа, по широкой дуге, но Лайт уже шагнул на другую тень, оказался справа от первого противника, и меч воина Камерти ударил в грудь его боевого товарища. Послышался отвратительный хруст и скрежет. Лайт увидел, что меч прорубил доспех, но чёрный рыцарь, казалось, этого не заметил. Он резко ударил правой рукой в железной перчатке назад. Лайт сделал шаг назад, но рука всё равно его достала. Металлическая перчатка задела левое плечо и часть груди. Лайт отступил ещё немного, скривился, его дыхание сбилось, от руки расходилась пульсирующая боль. Удар был не слишком сильным, но всё равно ощутимым.

“Почему он не умер? – мелькали в голове Лайта мысли, пока он оправлялся от удара. – Ему должно было прорубить живот, так почему же…”

Рыцарь, который по всем законом жизни должен был умереть, медленно повернулся к врагу, и вместе с товарищем, который должен был убить его, принялся наступать.

Прежде чем снова шагнуть на тень, Лайт увидел, как Карина и Камира отчаянно пытаются сдержать чёрных воинов, но те с лёгкостью вырывались из корней, что колдовала эльфийка, и никак не реагировали на молнии, которыми кошка осыпала их вместе со стрелами из арбалета. Воинам в чёрном любая атака не причиняла никакого дискомфорта или вреда, они шли на своих врагов с единственной целью – убить.

Когда Лайт, выждав нужный момент, оказался за спинами своих противников, он изменил лезвие Карфи на лезвие широкого топорика и по широкой дуге ударил одного из воинов в область затылка, вложив в этот взмах всю силу и инерцию, которую набрал при развороте. Лезвие с лёгкость прорезало как металл, так и плоть воина. Солдат в чёрном замер, несколько секунд постоял, словно ошеломлённый, а затем упал. Чёрный шлем откатился от тела, а внутри него Лайт увидел то, что заставило его внутренности свернуться в тугой комок. В доспехах были не люди, в них были мертвецы. Голова рыцаря, что он срубил, была наполовину сгнившей, в левом глазу зияла дыра, а в правом затухало зелёное свечение. Второй воин отреагировал на смерть “товарища” моментально. Разворачиваясь, он занёс свой меч для удара по диагонали, но Лайт, как учил его Ранард, отвёл его в сторону лезвием меча, а свободной рукой вогнал лезвие топора под шлем. Оно вошло в плоть мертвеца, но силы не хватило, чтобы отсечь голову. Лайт замешкался, пытаясь осознать свою ошибку, и поплатился за это. Левая рука рыцаря в чёрном с нечеловеческой силой ударила его в грудь, и маг тени упал на спину. Он хватал ртом воздух, грудь нещадно горела, по телу волнами расходилась боль. Он пытался прийти в себя, вернуть дыхание в норму, встать или хотя бы ухватиться за тень, чтобы перенести себя. Ничего не получалось, мысли путались, адская боль мешала сосредоточиться.

Мёртвый воин сделал один шаг, занёс меч над головой, чтобы разрубить тело своего врага… Шишир вскинул руку за секунду до неминуемого. Он сжал меч воина, не дав ему опуститься, спустя секунду послышался скрежет когтей о металл, тихий рык и меч переломился пополам, оставив воина в чёрном без оружия. Мёртвый солдат хотел отступить и подобрать меч “павшего”, но ящер был куда быстрее его. Шишир, увидев вонзённый в его шею топор, сразу всё понял. Он поднырнул под противника, ухватился за рукоять и резким движением закончил то, чего не смог Лайт. Голова рыцаря отлетела в сторону, а тело в доспехах с грохотом упало на спину.

Когда Лайт наконец смог хоть немного прийти в себя и подняться, он увидел ещё двух павших рыцарей в чёрном. Шлемы их были сильно искорёжены, словно они попали под пресс, и от них исходил лёгкий дымок, разносивший тошнотворный запах горелой плоти. Чуть дальше лежал третий, он был разрублен пополам чуть ниже рук. Ноги его мирно лежали рядом, а тело пыталось перевернуться со спины и подняться. Дэнэс был у правой стены, по его лицу было видно, что он измотан, по щеке текла кровь из небольшого пореза, но он продолжал сдерживать натиск сразу двух мертвецов.

- Помоги девушкам, – прохрипел Лайт Шиширу, направляя руки в сторону Дэнэса. – Я ему помогу.

Ящер быстро кивнул и рванул в другой конец шатра, в то время как Лайт наконец смог собраться с мыслями и силами. Рыцари в чёрном были полностью сконцентрированы на Дэнэсе, поэтому и не заметили, как за их спинами, из их собственной тени появилась огромная волчья голова, отливающая фиолетовым. Когда теневой страж сомкнул зубы на одном из воинов, второй на секунду замешкался, отвлёкся, и Дэнэс этим воспользовался. Он уже понял, что бить их куда-либо, кроме как в голову, не имеет смысла, поэтому направил лезвие меча на шею противника. Свист, тихий удар стали о сталь… спустя секунду на счету воинов Башни было уже семеро убитых мертвецов.

Лайт стоял на ногах, дыхание его было тяжёлым, как и голова, но он уже мог концентрироваться, а значит, драться. Когда он хотел направить волка на помощь Шиширу и девушкам, он заметил движение слева и машинально шагнул на тень. Топор лорда Дестафа рубанул пустоту, но герцог не замешкался: видимо, наблюдая за боем, он понял, как работает магия Лайта. Он моментально развернулся в полной готовности нанести новый удар, но Лайта там уже не было. Он стоял справа от Камерти, глаза его были полны решимости, зубы сжаты до предела, а руки по самые плечи окутывало чёрное свечение. Когда Дестаф заметил его и уже был готов броситься к нему, ноги его отказались идти. Герцог опустил глаза и с ужасом обнаружил, что их удерживают мощные чёрные руки, что выросли его собственной тени. Он попытался вырваться, рыча, будто зверь, и кидая проклятия, но мощные руки марионеток, в которые Лайт вложил уйму сил, даже не думали отпускать.

Дестаф направил горящие злобой глаза на Лайта, замахнулся топором, намереваясь его кинуть, но не успел. Крепкий удар железной перчаткой по затылку, который нанес Дэнэс, не дал ему этого сделать. Глаза Камерти закатились, он выронил свой топор и упал лицом вперёд. Когда Дестаф упал, Лайт убрал марионеток и посмотрел вперёд. Шишир, а вместе с ним Камира и Карина уже расправились с оставшимися мертвецами, что охраняли герцога. Шлем одного воина сдавливали могучие корни, которые оплели так же его грудь и левую ногу. Второй конвульсивно дёргался. Карина направляла молнии в железную стрелу, что торчала у него из шлема. Третий и последний воин, как и его собратья, что столкнулись с ящером, больше походил на покорёженный кусок металла, а не на человека. Бой был окончен.

***

Кора металась по полю, словно и вправду была обезумевшим зверем. Она отбрасывала могучей лапой любого, кто к ней приближался, рвала зубами тех, кто был ближе к её пасти, а хвостом колола тех, кто целился в неё из лука. В её могучем теле было несколько стрел, из правой лапы торчал меч, но они были столь крошечны по сравнению с ней, что она просто их не замечала.

Горди, пусть и был куда слабее хранительницы, но в своём смертельном танце не уступал ей. Он ловко бегал по полю, его хищная сабля не оставляла шанса любому, кто оказывался в её зоне досягаемости. Его ловкие пируэты и выпады забирали жизни воинов, которые хотели прорваться к шатру. Смертельный танец полуэльфа никому не оставлял и шанса.

Спустя несколько минут боя грозный лагерь герцога, который наводил ужас на обитателей Башни, был усеян телами разной степени поврежденности. Кто-то ещё был жив, стонал и звал на помощь, некоторые убегали прочь, но все те, кто пытался добраться до главного шатра или отнять жизнь воина из Башни, были мертвы.

Кора пристально осмотрела округу. Вокруг только трупы или те, кто скоро к ним присоединится. Спустя секунду мантикора пропала, а посреди жуткого побоища стояла черноволосая девушка.

- Ты как? – спросила Кора, подойдя к полуэльфу.

- Неплохо, – тяжело дыша, отозвался Горди. – Устал немного, но не ранен, – полуэльф посмотрел на девушку, и лицо его исказилось. – У тебя стрелы… в левом боку… и спине. И нога…

- Мелочи, – буднично ответила хранительница и аккуратно извлекла все древки из тела, а после с противным звуком вытащила меч. – Моё тело – тень, боль я ощущаю, но такие раны мне не страшны.

- Понятно, – Горди поёжился. – Жутко, конечно, но хорошо, что ты цела.

- Ты тоже молодец, – хмыкнула Кора и хотела добавить что-то ещё, но её глаза внезапно округлись, а рука указала куда-то в сторону Башни. – Это что ещё за …

***

Чёрные рыцари приближались к стенам замка. Со всех сторон слышались приказы командиров. Стрелы непрерывным потоком летели из-за зубцов, цветочное поле на десятки метров было выжжено, тут и там виднелись песчаные воронки; камни, что пускали катапульты, были разбросаны за стенами крепости.

- Левый фланг! – прокричал Экган. – Сосредоточьте силы там, они несут лестницы!

- Да почему они не останавливаются! – рычал Бертал, пытаясь удержать в песках десяток рыцарей в чёрном. – Они прут несмотря ни на что!

Над головами защитников стены пролетела очередная порция камней. Многие из булыжников замерли в воздухе, словно их подхватили невидимые руки, но некоторые всё же достигли замка. Послышался глухой удар, крики. Часть крыши слегка осыпалась и под её обломки попали несколько человек.

- Лотмир, помоги! – прокричала Тринма.

Крепкий парень с серым от пыли лицом тут же подбежал. Когда его руки осветились серо-коричневым, камни, что прижали двух бедолаг, слега приподнялись, и Ранард вместе с товарищами тут же аккуратно выволокли их.

- Ничего страшного, – проговорил Серид, водя руками, покрытыми зелёным свечением по ногам мужчин. – У тебя перелом, но он быстро срастётся, а у тебя только сильный ушиб.

Со стены послышался крик. Все, кто были у входа в замок, обернулись. По небу летели две бочки, а чуть позади них – горящие камни, с которых капали огненные капли масла. Одну бочку удалось перехватить воздушной рукой, но вторая всё же, перелетев через стену, ушла в сторону сада. Огненные камни, словно на поводке, пролетели за ней… Секунда – и в саду алхимиков вспыхнул пожар.

- За мной! – Прокричал Огаз, стоявший возле ворот. – Нужно потушить как можно скорее!

Защитники стен отчаянно пытались удержать орду чёрных рыцарей, но те пёрли на них, невзирая на раны, оторванные конечности и препятствия, которые перед ними возводили. Одна, вторая, третья… Уже пять лестниц было приставлено к стенам. По некоторым уже взбирались воины Камерти. Маги воздуха отчаянно пытались уронить лестницы, но те, словно весили по несколько тонн, никак не хотели поддаваться. Двое магов огня сумели поджечь одну. Её ступеньки полыхали, она наполовину была уже объята пламенем, но воины в чёрном лезли по ней прямо через огонь. За их чёрными шлемами не было видно лиц, и было непонятно, больно ли им вообще.

Как бы отчаянно маги ни пытались отбросить рыцарей в чёрном, те продолжали напирать. Вот уже первые из них показались на стенах, но их быстро сбросили вниз. Вопреки ожиданиям, они не разбились, и кажется, даже нисколько не пострадали от падения. Они поднимались, будто упали не с нескольких метров, а с кровати, и вновь шли к лестнице.

- Да что это за демоны! – прорычал Экган, пытаясь сжечь одну из лестниц. – Им любые раны, что медведю палка.

Со всех сторон теперь слышались крики, затем послышался звон металла. Чёрное воинство стало всё чаще и чаще возникать на стенах, и маги никак не могли с ними справиться.

Защитники башни мало-помалу были вынуждены переносить своё внимание с тех, кто ещё шёл, на тех, кто уже поднялся. Гвардейцы рубили воинов, многие из них – клинками, объятыми огнём, но воинам Камерти и на это было плевать. Они теснили воинов Башни. На каждого чудом убитого воина Камерти приходилось трое раненых защитников Башни, а иногда и один убитый.

Маги больше не сдерживали сил. Они применяли весь свой боевой арсенал, тратили последние капли сил, но пытались удержать чёрных демонов, которым не были страшны никакие раны. Огненные столбы, камни огромных размеров, песчаные тиски, водяные потоки немыслимого напора, щупальца из деревьев, потоки воздуха, режущие сталь как масло, молнии, на ужасающей скорости поражающие врагов насквозь. Чёрные воины падали, умирали, но это была лишь незначительная часть тех, кто только поднялся, а за стенами их было ещё немыслимое количество.

Внезапно все маги и даже некоторые люди ощутили, как волосы на их телах встали дыбом. Те, кто не был вовлечён в драку, подняли головы. Вначале они не могли понять, что именно видят, но потом наконец смогли различить огромную чёрную птицу. Она кружила в двух десятках метров от стен. Некоторые даже могли заметить, что вся она покрыта голубым свечением, что на фоне редких белых обломков было заметно лучше всего. Она кружила по широкому кругу, и с каждым разом защитники на стенах ощущали, что им становиться всё холоднее. Они списывали всё на страх, на выброс адреналина, обманывавшие чувства, но так продолжалось недолго.

Внезапно чёрная птица почти полностью скрылась за голубым ореолом, а под ней стала расти и шириться огромная воронка. Спустя каких-то три удара сердца за стенами замка вырос огромных размеров смерч. Он ревел, гудел, с шумом выламывал деревья, росшие достаточно далеко, но самое главное – он утягивал в свой эпицентр чёрных воинов, которые просто не могли справиться со столь огромной мощью.

- Все на землю! – проорал Аматист, прорубаясь через чёрных воинов. – Прочь со стен! Все вниз!

Все и без приказа командующего уже поняли, что оставаться на стенах замка было полным безумием. Маги с криками и рёвом тратили последние силы, чтобы проложить путь к лестницам себе и своим товарищам. Гвардейцы и стражи замка, не жалея сил, будто их поглотило безумие, отчаянно прорубались сквозь чёрные массы, чтобы оказаться как можно скорее на земле.

Смерч достиг ошеломляющих мощи и размеров. Его вой заставлял кровь леденеть, он затягивал всех и вся, кто был достаточно близко, его чёрно-серая воронка вызывала животный ужас. И только те, кто был достаточно далеко и обладал хорошим зрением, видели. На самой вершине титанического воздушного потока кружила голубая птица, отчаянно удерживающая эту ужасающую силу в невидимых цепях. Если птица потеряет контроль над воющим гигантом, ветряной зверь уничтожит всё в округе, и ему будет без разницы, друг он той отчаянной чёрной пташке, что породила его, или же нет.

***

Когда Лайт выбрался из шатра, он замер. Дэнэс, который не понял, почему именно остановился его командир, дожидаться не стал. Он прорубил дыру пошире и выскочил наружу, думая, что перед ним будут враги, но ошибся. Он встал рядом с Лайтом и во все глаза уставился на огромный смерч, что ревел и вбирал в себя всё, что было возле него.

- Да чего вы там, – прокряхтел Шишир, нёсший на спине лорда Дестафа. – Кого вы там…

Ящер замер рядом с товарищами, потом в ступор впала Карина, последней была Камира. Эльфийка сделала несколько шагов вперёд, её рот приоткрылся, а голос тихо произнёс.

- Господин Ракатори.

Лайт услышал слова девушки. Он повернулся к ней и с немым вопросом посмотрел на неё. Камира кивнула.

- Это господин Ракатори. Только его магия ветра столь сильна, чтобы создать такой вихрь.

- Ты… уверена? – дрогнувшим голосом спросил Лайт.

- Почти наверняка, – судорожно кивнула эльфийка. – В башне много магов воздуха, но ни один не сможет создать такой поток. Только вот…

- Толь вот что? – стиснув зубы, спросил Лайт.

- Такой силы магия его… может убить. Будь вихрь вполовину меньше, я бы не опасалась за его жизнь, но такой силы и мощи…

- Лайт, – прокричала Кора, бежавшая к остальным. – Вы его нашли?

- Нет, – оторвав взгляд от урагана, ответил Лайт. – Там было десять рыцарей, точнее, мертвецов, и с ними только Дестаф.

- Значит, мы были правы, – кивнула хранительница и посмотрела на торнадо. – Получается, защитники башни не нашли способа их убить и решили…

- Это господин Ракатори, – процедил Лайт. – Камира сказала, что это самоубийственный шаг, такой расход сил его убьёт.

- Нужно найти мага смерти, – проговорил Горди, вставший рядом с Корой. – Он не мог далеко уйти. Если все рыцари в чёрном – мертвецы, он должен быть достаточно близко, чтобы не потерять контроль над ними.

- Нужно привести его в чувство, – отозвался Шишир, опуская герцога на землю. – Думаю, он должен знать или хотя бы догадываться, куда делся его свихнувшийся друг.

Кивнув, Камира склонилась над Камерти и уже было потянула к нему руки, как внезапно вскрикнула и отпрянула.

- Чтоб его демоны… – выругалась эльфийка, потряхивая правой рукой. – Я даже рукой его не тронула, а меня будто что-то ужалило.

- Сильно? – обеспокоено спросила Карина, осматривая руку подруги.

- Только ощущение, сама я целая, – осмотрев руку, заключила Камира.

- Эта хрень у него на шее, – кивнул Дэнэс на ожерелье, источающее слабый тёмно-зелёный свет. – Не в нём ли дело?

- Скорее всего, – кивнула Кора, склонившись над герцогом. – Оно не просто держит его разум в плену, но и не даёт к нему прикасаться.

Хранительница сосредоточила силу в правой руке, и она преобразилась, став наполовину львиной лапой. Кора выпустила когти и аккуратно потянулась ими к ожерелью. Когда до украшения осталось несколько сантиметров, хранительница скривилась, тело её судорожно вздрогнуло, но она всё же успела подхватить проклятый предмет и отбросить его в сторону.

- Не лучшие ощущения, – хранительница замотала головой. – Будто меня тысячи игл пронзили.

- Может, его поломать? – спросил Шишир, рассматривая ожерелье. – Мы же не знаем, на что оно способно.

- Думаю, да, – кивнул Лайт, чуть подумав. – От него никакой пользы, а вреда может быть ещё много.

Пока Камира уже без опасений за свое здоровье колдовала над Дестафом, Дэнэс занялся ожерельем. Он извлёк меч, расставил ноги пошире, глубоко вдохнул и на выдохе обрушил свой меч на украшение. Все ожидали, что проклятое ожерелье окажется куда крепче, чем выглядит, но силы Дэнэса хватило с лихвой. Одним ударом он расколол его надвое, а вместе с этим пропал и тонкий ореол света.

- Я ожидал большего, – хмыкнул Дэнэс, убирая меч. – Думал, придётся…

- Ульра, – раздался хриплый голос. – Ульра… дочка…

Все резко обернулись на голос. Лорд Дестаф дёрнул веками и открыл мутно-голубые глаза. Он посмотрел на Камиру, всё ещё врачевавшую его, затем на Горди и Кору, что были рядом, потом на Лайта, который стоял перед ним. Герцог снова перевёл взгляд на эльфийку.

- Ты не Ульра, – он закашлялся, – и вас я не знаю, – он огляделся, насколько позволяло его положение. – Где мы вообще?

- Лорд Дестаф, – первой заговорила Кора. – Что вы последнее помните?

- Я… – лицо герцога помрачнело, – был у себя в замке. Было собрание… там были мои советники и… она. Потом всё как в тумане.

- Она? – переспросил Лайт.

- Энгирма, – пояснил Камерти. – Моя личная целительница.

- И часто вы брали её на свои собрания? – спросила Кора.

- Я… – Дестаф зажмурился, его бледное лицо скривилось от внезапной боли. – Трудно сказать. Мысли путаются… Голова жутко болит и тело… страшная слабость, – он посмотрел на Кору. – Что происходит?

- Ваша целительница была не той, кем назвалась. Энгирма – маг смерти, – спокойно проговорила хранительница, глядя в глаза герцога, которые расширились от ужаса. – Она околдовала вас, лишила воли, и сейчас вы во главе армии мёртвых стоите под стенами Башни стихий.

- Маг смерти, – в ужасе прохрипел Дестаф, а после сжал зубы и закашлялся. – Демоны… Боги… Что я…

- Лорд Дестаф, – Кора склонилась над герцогом. – Прошу вас, нет, умоляю – подумайте и вспомните, куда она могла уйти? Мы сейчас в вашем лагере, армия мертвецов штурмует багряную крепость, а её нигде нет. Возможно, у вас получится найти в памяти воспоминание о том, куда она могла уйти. Нужно остановить её до того, как мертвецы убьют всех в Башне.

- Я… не знаю, – голос герцога стал слабее, а лицо бледнело на глазах. – Я даже не помню, как оказался здесь.

- Я вам помогу, – почти ласково проговорила Камира. – Я направляю свои силы на вашу голову, ослаблю боль, уберу слабость, но и вы должны постараться.

- Я… постараюсь, – прошептал Дестаф и прикрыл глаза.

Когда эльфийка положила руки на голову герцога, лицо Камерти расслабилось. Он уже не испытывал тех мук, которые терзали его минуту назад. Дестаф лежал, губы его безмолвно шевелились, лицо иногда кривилось в отвращении, иногда тело подёргивала судорога. Внезапно тело Камерти содрогнулось, словно его кто-то пнул, он шумно вдохнул, открыл глаза и дико глянул на эльфийку.

- Деревня, – судорожно затараторил Дестаф. – Она… говорила… Пару дней назад… когда совет… она сказала… что там будет… Ей будет там безопаснее… и сила…

- Прошу вас, успокойтесь, – Камира прижала дрожащее тело герцога к земле. – Вы сказали нам достаточно.

- Значит, она прячется в Стире, – Лайт скрипнул зубами и посмотрел на маленькие домики, что виднелись вдалеке. – Кора, ты можешь нас туда отнести?

- Исключено, – замотала головой хранительница. – Нам нужно добраться туда на своих двоих, желательно так, чтобы нас не заметили, – девушка нахмурилась. – Скорее всего, когда её цацка сломалась, она подумала, что её марионетка умерла, а значит, ждать она нас не будет. Нужно подобраться к ней незаметно и до того, как она поймёт, что герцог жив.

- Это разумно, – выдохнув, произнёс Лайт и слегка скривился от неприятной пульсации в области груди.

- Ты ранен? – обеспокоенно спросила хранительница.

- Ребра отбили, но я в порядке, – с натянутой улыбкой произнёс Лайт.

- Может, останетесь здесь? – спросил Горди. – Мы знаем, где она, и нас вполне хватит, чтобы…

- Нет, я смогу идти, – Лайт выпрямился и посмотрел на эльфийку. – Камира, я хотел, чтобы ты присмотрела за герцогом. Он очень слаб и без твоей помощи…

- Я поняла, – кивнула девушка. – Сделаю всё, что в моих силах. Я могу и тебе немного помочь.

- Правда, не нужно, – Лайт криво усмехнулся. – Боль говорит о том, что я ещё живой.

- Тогда нужно поторопиться, – заговорила Кора.

- Да, – кивнул Лайт. – Карина, Горди, вы можете уйти чуть вперёд и разведать как там?

- Конечно, – кивнула кошка.

- Без проблем, – отозвался полуэльф.

- Обойдите деревню справа, там были поля, и в них можно укрыться.

Спустя секунду Карина и Горди уже бежали в сторону деревни.

- Дэнэс, ты сможешь поспеть за нами?

- Постараюсь, – хмыкнул мужчина, – Но в таком железе я буду явно тормозить.

- Понимаю, – кивнул Лайт. – Тогда мы с Корой и Шиширом пойдём вперёд, но дождёмся тебя у Стира.

- Постараюсь не отстать, – хмыкнул Дэнэс.

Лорд Дестаф с трудом поднялся на локтях.

- Лорд Камерти, – обеспокоенно проговорила Камира. – Вам лучше лечь.

Но герцог её не слушал. Он с ужасом смотрел на жуткий ураган, что кружил возле стен, оглядел поле вокруг, усеянное его собственными солдатами, а затем провернулся и посмотрел вслед убегающим людям из Башни.

- Какой же я дурак, – прохрипел он и закашлялся. – Что я наделал… доченька…

***

Когда до Стира оставалось не больше километра, Лайт заметил поля. Пригнувшись, он добрался до высоких колосьев пшеницы и затаился. Несколько секунд царила тишина, а затем справа к ним выбрались Горди и Карина.

- Ну что? – спросил Лайт.

- Там, – голос девушки был сдавленным, – полная разруха. Ворота выломаны, половина домов разрушена, – кошка посмотрела на Лайта. – Это химера такое устроила?

- Нет, – тихо ответил Лайт. – Она была в другой части деревни.

- Тогда я не понимаю, – шерсть Карины вздыбилась. – Судя по разрушениям, там будто сражение было.

- Часовые?

- Никого, – ответил за девушку Горди. – Я подобрался почти к самым стенам, заглянул внутрь через брешь… там никого.

- Ничего не понимаю, – проговорил Лайт. – Не могла же Энгирма это устроить?

- А если это кто-то из неё марионеток? – предположила Шишир. – Возможно, у неё был козырь в рукаве, какой-то монстр вроде химеры. Она потеряла над ним контроль, и он напал на неё.

- Тогда бы было видно тело либо зверя, либо мага, – покачала головой Кора. – Здесь что-то другое. Больше всего похоже на то, что на деревню кто-то напал.

- И кто? – спросил Лайт. – И главное, зачем?

- Возможно, мы не единственные, кто охотится на мага смерти, – хранительница прикусила губу. – Третья сила, правда непонятно, союзник она нам или же нет.

Услышав тяжёлое дыхание и металлическое бряканье, Лайт обернулся. Дэнэс смог их догнать, хоть его вид оставлял желать лучшего.

- Не привык я бегать в таком, – почти задыхаясь, проговорил мужчина. – Ну… как там?

Лайт быстро рассказал ему о том, что удалось выяснить разведчикам, и о предположении Коры.

- Беда за бедой, – хмыкнул Дэнэс. – В деревне точно никого не заметили?

- Точно, – кивнул Горди. – Я долго там стоял, но никого, даже мельком.

- Значит, будем действовать осторожно, – проговорил Лайт, прикидывая варианты. – Нужно аккуратно зайти в деревню и осмотреться. Если Кора права, и там будет кто-то, помимо Энгирмы, нужно выяснить их намерения.

- А если в драку полезут? – спросил Шишир.

- Действуем по ситуации. Если получиться отбиться, хорошо, нет – тогда отступаем обратно к Башне.

- А маг смерти? – в удивлении протянул Дэнэс.

- Если они пришли за ней, то она будет мертва так и так. Сомневаюсь, что они стали бы устраивать погром, если бы пришли спасать её.

- А если мы найдём зверя или самого мага? – подал голос Горди.

- Зверя нужно убить, нельзя дать такой твари, как химера, разгуливать по округе. А мага… – Лайт замолчал, но лишь на секунду. – По возможности, живой, но при малейшей опасности… убить.

- Вас поняли, командир, – Дэнэс усмехнулся.

- И Кора, – Лайт посмотрел на свою хранительницу. – Ты можешь уйти в тень? Если враг нападёт неожиданно, у нас тоже должен быть козырь.

Кора с ухмылкой кивнула и спустя секунду растворилась в тени своего хозяина.

- Ну а теперь аккуратно идём, – Лайт вышел вперёд. – Шишир, Горди, вы справа, остальные со мной по левому краю.

Оказавшись возле частокола, группа диверсантов распалась на два отряда. Ящер и полуэльф быстро ушли в правую часть и укрылись за домиками, а два человека и кошка притаились возле стены левого дома. Два отряда медленно продвигались вглубь деревни, прячась в тени домов, и внимательно следили за окружением.

Деревня и правда была в плачевном состоянии. От первых десяти домов мало что осталось. Половина стояла без крыш, у остальных были проломлены стены, и виднелись отметки, похожие на следы громадных когтей. Дальше обстановка была чуть лучше, видимо, здесь бой слегка поутих. В некоторых домах были только небольшие дыры, у некоторых отсутствовали двери.

Когда обе группы углубились в деревню почти до середины, Карина внезапно замерла и указала на что-то.

- Командир, – окликнула она Лайта. – Там… кажется, кровь… Много крови.

Лайт выглянул из-за угла. На той стороне дороги стоял небольшой домик. По сравнению с теми, что находились рядом, он выглядел куда более разрушенным – как те, что им встретились в самом начале. Левая стена наполовину обвалилась, передняя была в дырах, а у порога разлилась лужа тёмной крови. Лайт поймал взгляд Горди, который тоже выглянул из-за угла и пальцем указал на дом, что был рядом с ним. Полуэльф кивнул и его лицо пропало.

- Карина, – Лайт провернулся к кошке. – Займи позицию и держи вход на прицеле. Если кто-то оттуда выбежит, стреляй не задумываясь.

- Поняла, – кивнула Карина.

- Дэнэс, подберись к дому справа, встань возле целой стены и жди сигнала. Твой меч в таком узком пространстве будет только мешать.

- Понимаю, – кивнул мужчина.

- Мы с Горди и Шиширом зайдём внутрь. Не выйдем через три минуты… действуйте на своё усмотрение.

С этими словами Лайт извлек из креплений свои рукояти, создал для них лезвия кинжалов и двинулся к дому. Шишир и Горди оказались возле него за несколько метров от ступенек крыльца.

- Шишир, можно просить тебя зайти первым? – Лайт посмотрел на ящера. – Я успел убедиться, что твоя чешуя исключительно прочна, да и в ловкости тебе никто не уступит.

- Как прикажешь, – с усмешкой отозвался ящер.

- Горди, ты за мной, – Лайт посмотрел на полуэльфа. – Если вдруг что, отступай. Нет смысла нам всем здесь умирать. Дэнэс и Камира тебя прикроют.

- Понял, – кивнул Горди с каменным лицом.

Собравшись с мыслями и силами, Лайт кивнул. Шишир ворвался в дом, словно ураган, и сразу отошёл влево, давая остальным свободно пройти. Когда в дом вбежал Лайт, он прошёл всего несколько метров и замер. Горди, который следовал за ним, почти врезался в его спину, но успел остановиться. Он посмотрел через плечо своего командира и скрипнул зубами.

В дальней части комнаты на обломках какой-то мебели лежала худощавая женщина, но так только казалось на первый взгляд. Правая её рука, часть шеи и лица были покрыты некогда белыми чешуйками, которые сейчас были заляпаны кровью. На голове у неё некогда росли массивные чёрные рога, но сейчас они были обломаны наполовину. Когда девушка наконец заметила вошедших, она подняла свои тёмные, как ночь, глаза и расплылась в жуткой кровавой улыбке, только вот вместо зубов во рту виднелись ряды острых клыков.

- Шарж, – проронил Горди и с трудом сдержал спазм.

- Она на грани, – раздался за правым плечом голос Коры.

От лицезрения открывшейся картины внутренности Лайта сжались в комок. Он с отвращением смотрел на искалеченную девушку, в груди которой виднелись дыры, а живот был разодран чем-то острым. Лайт ощущал запах, схожий с запахом гниющей плоти, и от этого ему сделалось совсем дурно.

- А вот и ты, – раздался слегка булькающий голос девушки. – Прости, но… твои слуги уже постарались.

Она криво усмехнулась и закашлялась. Выплюнув кровь, она вновь посмотрела на Лайта.

- Не думала, что они… доберутся сюда.

- У меня нет слуг, – твёрдо ответил Лайт, удерживая комок в горле.

-Разве? – девушка рассмеялась. – Не думаю, что… он мог ошибиться, – она вновь закашлялась. – К тому же они… тоже не ошиблись бы…

- Кто они? – спросил Лайт.

- Твои слуги… Дети ночи, – девушка скривилась и стиснула клыки. – Демоны, что подражают людям… Я дралась на пределе возможного… но они даже при свете… сильны.

- У меня нет слуг, – повторил Лайт с металлом в голосе. – Ты ведь Энгирма, так? Ты подняла армию мёртвых?

- О да… это я, – девушка тихо рассмеялась. – У меня был приказ… чёткий… убить мага… что повелевает тенями.

От этих слов Лайт вздрогнул. Так вся эта бойня, все эти жертвы… были из-за него?

- Зачем я вам был нужен?

- Я уже сказала… ты… не нужен… тень не нужна… это может… помешать… нарушить…

- Что нарушить? – прорычал Лайт, а спустя секунду, когда осознание настигло его, он спросил ровным голосом. – Ты владеешь сердцем Драклакса?

Девушка рассмеялась. Из ран её потекла кровь, смех превратился в бульканье. Она сплюнула кровь и хищно оскалилась.

- А говоришь… что это не ты, – она продолжила смеяться. – Не скажи мне он лично… я бы не поверила… Но ты здесь, – девушка перевела взгляд на Кору, – и она тоже… О да… я благодарю вас… что дали мне… увидеть их…

Она вновь закашлялась, но в этот раз куда сильнее. Её голова упала на обломки, а рука, что была покрыта чешуёй, с трудом поднялась и указала на Лайта.

- Слишком поздно искать… скоро всё станет… как должно…

Девушку скрутила жуткая судорога. Она несколько раз глубоко вздохнула, а после замерла. Свет жизни в её глазах окончательно угас.

Выйдя на улицу, Лайт выглядел, как обескровленный мертвец. Пальцы добела сжаты, шея напряжена, челюсти стиснуты так, что играют желваки.

- Ну что там? – спросила Карина, выбежавшая из укрытия.

- Энгирма мертва, – процедил Лайт и повернулся к ящеру. – Шишир, ты можешь сжечь этот дом?

- А сердце? – спросил Дэнэс, вышедший из-за угла.

- Его у неё не было. Она была Шаржем, именно поэтому её воинство было таким огромным.

Когда отряд дошёл до ворот деревни, дом с проклятым магом уже вовсю полыхал. Выйдя за пределы Стира, Лайт обернулся, ещё раз прогоняя в голове слова безумной девушки. Стиснув зубы, он резко отвернулся и быстрым шагом направился туда, где лежал лорд Дестаф, и где их ждала Камира.

ГЛАВА 8. РЫЦАРЬ ЧЁРНОЙ РОЗЫ

Лёжа у себя в кровати, Лайт смотрел в потолок. Его комната меньше остальных пострадала от обстрела, но окну всё-таки досталось. Его выбило осколками обрушившегося карниза крыши, и сейчас брешь в стене закрывала плотная ткань. У многих в комнатах была полная разруха. Григор, к примеру, полностью лишился своей. К нему попало несколько камней, и они почти полностью уничтожили его жилище и многие вещи. В некоторых комнатах обрушилась часть стены, на верхних этажах – потолки. Но по большей части замок выстоял, и через пару месяцев упорных трудов он вернёт былое величие.

Белая башня, в отличие от багряного замка, пострадала куда сильнее. Её фасад был испещрён дырами, внутри обстановка была не лучше. Камни разрушили библиотеку, повредили выставочный зал, сломав некоторые витрины с артефактами древности, а некоторые из них и вовсе были уничтожены. Кабинет архимага тоже пострадал, но не критично. Было выбито панорамное окно, внутри образовался небольшой бардак, но в остальном он остался почти целым. Но разрушение строений было не самым печальным, что могло случиться.

С момента окончания штурма Белой башни прошло пять дней. Когда Энгирма испустила дух, её чёрное воинство почти сразу пало, а оставшиеся войска Камерти почти сразу сдались на милость победителей. Но даже исполнив свою главную задачу по устранению мага смерти, Лайт, пусть и неосознанно, винил себя в том, что действовал слишком медленно. Если бы он тогда был чуть быстрее, чуть увереннее и действовал жёстче, то может быть… многие бы остались целы и… были живыми.

Со стороны лорда Дестафа, если не считать мёртвых воинов, погибло восемьдесят три человека, тридцать пять из которых были убиты в лагере Корой и Горди. Раненых было чуть больше сорока. Со стороны Башни было ранено сто тринадцать человек, треть из которых лишилась разных конечностей. Погибших было девяносто пять. Огненная гвардия потеряла двадцать бойцов, пятнадцать было ранено. Красные плащи простились с тремя своими коллегами, и пятерых дожидались из лазарета. Жителей Стира, что пережидали бурю в замке, в тот день не погибло, но некоторые из них попали под обломки, когда пытались добраться до укрытий. Таким образом, среди мирных жителей оказалось десять раненых.

Среди тех, кого знал Лайт лично, было множество имён. Погиб под обломками крыши главный конюх Оргин, который до последнего вздоха оставался со своими подопечными в конюшне. На нее упал один из камней. Его пытались остановить маги Башни, но не успели. Погиб господин Огаз, командовавший в тот день магами воды. Он со своими людьми пытался справиться с пожаром в саду алхимиков. Когда они почти усмирили огонь, они увидели летевшие на них камни, но не успели ничего сделать. Огаз и трое его подчинённых погибли, ещё двое были тяжело ранены. Погиб Шэниус, маг песка и ученик Бертала, что в тот день стоял рядом со своим учителем. Погибла Аркейна, разведчица и близкая подруга Мерриты, в тот сражавшаяся на правой стене. Погиб Октис, маг огня и приятель Экгана, вступивший в бой сразу с тремя мертвецами. Погиб Лошэль, алхимик, который наравне с магами природы оказывал помощь раненым и попал под обломки. Погибли Нарри и Литц, маги земли, что не смогли поймать камни, летевшие в них. Погибла Дейра, маг молний, которую чёрный рыцарь убил ударом в спину.

Был тяжело ранен Жак, капитан второго разведывательного отряда. В тот день он был на стене, и именно с его стороны первыми прорвались мертвецы. Когда поступил приказ отступать, он стал продвигаться к лестнице, но увидев, что его людей взяли в кольцо, бросился на выручку. Своих людей он тогда спас, но был ранен в живот.

Была ранена Меррита – не слишком тяжело, но на несколько месяцев о том, чтобы держать в руках лук, она будет вынуждена забыть. Эмилла, командовавшая в тот день магами песка, потеряла левую кисть. Один из чёрных рыцарей, едва взобравшись на стену, сразу напал на неё, и она не успела среагировать. Глубокий порез на лице получил командующий гарнизоном башни Аматист. Пришелся бы удар чуть выше – он бы лишился правого глаза. Левое ухо потерял Балд, когда вместе с Тринмой бросился спасать раненых на стене.

Но больше всего Лайт переживал за троих людей, чья судьба и жизнь в Башне была связана с ним неразрывно. Экган в тот день получил серьёзную травму левой руки, и целители говорили, что он может её лишиться. Бертал был ранен в спину. Один из чёрных рыцарей напал на него со спины и одним ударом почти добрался до позвоночника, но Бертал выстоял и ещё некоторое время смог сражаться, правда, после потерял сознание от потери крови.

Но больше всех в тот день пострадал архимаг. Силы покинули Ракатори всего за несколько минут до того, как пала армия мёртвых. Торнадо, которое он поднял, чтобы сдержать силы Камерти, пропало так же неожиданно, как и появилось, а архимаг в обличье чёрного ворона, что кружил высоко в небе, начал стремительно падать. Ракатори удерживал сознание до последнего, пытался лететь и дотянуть до стен замка, но не смог. Он грохнулся почти у самого рва. Множественные переломы, почти полное магическое истощение и большая потеря крови. Ракатори по сей день находиться в лазарете в крайне тяжёлом состоянии.

Когда Лайт и его команда прибыли в замок, ведя за собой лорда Дестафа и его людей, в замке царили отчаяние и страх. Кровь и смерть – их запахи первыми почувствовал Лайт, когда перешёл мост и попал за стены. Первые минуты на Лайта и его пленных никто не обращал внимания, все были заняты ранеными. Первым группу диверсантов заметил один из огненных гвардейцев. Он хотел было подойти и что-то сказать, но увидев Дестафа, немедленно вытащил меч и приказал оставаться на месте. Спустя пару минут Лайта уже окружили гвардейцы и солдаты замка, но от поспешных действий их уберёг Вар’охучи. Он раздал указания, и герцога с его людьми увели, Лайт же так и остался стоять возле ворот, осматривая ужасную картину.

- Маг смерти, – спросил командир красных плащей у Лайта, когда они остались без лишних глаз. – Что с ним?

- Умерла, – коротко проговорил Лайт. – Она была при смерти до нашего прихода. Кто-то успел добраться раньше нас.

- Где вы её обнаружили? – обеспокоенно спросил Вар’охучи.

- Она пряталась в Стире. Деревня наполовину разрушена, тот, кто пришёл за ней, вёл бой с магом смерти. Разрушено много домов, некоторые почти подчистую. Кто бы ни напал на Энгирму, они были крайне сильны.

- А тело?

- Мы его сожгли, – ответил Лайт спокойно, но когда поймал на себе суровый взгляд, пояснил. – Она была Шаржем, её тело было сильно изменено. Сердца при ней не оказалось, но она знала, где оно. Войско мёртвых было поднято не с помощью силы первородного, она пользовалась искажённой магией, причём очень давно и долго, если верить книгам и тем изменениям, которые её настигли.

- Ладно, об этом ты расскажешь потом, – Вар’охучи шумно выдохнул. – У вас есть раненые?

- Есть, – кивнул Лайт и слегка скривился от боли в груди, – но мы можем подождать, – он оглядел центральную площадь замка, и горлу его подступил ком. – Здесь есть те, кому помощь нужнее.

Через два дня после боя с запада прибыли королевские войска. Шесть тысяч солдат и десять членов золотого круга. Командовал войсками заместитель командующего объединённой армии Альвирии, прима-генерал Орбэн Зитц, главой группы магов был назначен Гиого Цельс, маг аспекта молний и заместитель главы золотого круга. Вместе с армией прибыло пятьдесят целителей, благодаря которым множеству раненых в замке была оказана своевременная помощь, и они остались в мире живых.

Едва королевская армия встала лагерем недалеко от замка, большинство солдат было отправлено на помощь обитателям Башни. Благодаря большому количеству рук и слаженной работе магов круга с магами Башни основные завалы были убраны за день. С телами пришлось разбираться чуть дольше. Если достойно проститься с защитниками Башни было не слишком трудной задачей, то вот вопрос о том, что делать с огромной армией чёрных рыцарей, чьи тела теперь усеивали всю цветочную поляну, решали долго. В конечном итоге двое суток было потрачено на то, чтобы сложить всех мертвецов в огромную яму, вырытую магами земли, и там, благодаря общим усилия всех магов огня, их сжечь.

Прощание с членами огненной гвардии, красных плащей и теми, кто жил в Башне, прошло на четвёртые сутки ночью. Тела гвардейцев лежали на деревянных ложах с одной стороны, чуть дальше – тела красных плащей, тела магов и стражей Башни – с другой. Прощальную речь на себя взял наследный принц Альвирии. Мерион говорил недолго, но даже в короткой речи успел выразить благодарность всем, кто сражался в тот день, отметил их самоотверженность и героизм, и выразил глубокую скорбь по тем, кто не пережил подлой атаки со стороны обезумевшего мага смерти, возомнившего себя богом. О лорде Дестфе той ночью он не упоминал.

Костры горели ярко. Многие плакали, кто-то просто смотрел на огонь с пустыми лицами. Лайт был в числе последних. Он смотрел, как огонь забирает тела тех, кто до последнего вздоха защищал Башню, своих друзей… и его… Лайт смотрел на огонь и никак не мог понять, что именно он сейчас чувствует. Скорбь по убитым товарищам или же злобу на самого себя. Он никак не мог выбросить из головы слова Энгирмы, что все эти страдания и смерти были только из-за него одного. Если бы тогда, четыре дня назад, ему сказали, что всего этого можно избежать, если он выйдет к Дестафу, пошёл бы он? Дали бы ему сделать это те, кто сейчас жив, и кого уже нет? Можно ли было избежать всего этого, если бы тогда, в Амбуре, Лайт отказался от предложения Экгана идти с ним? Лайт не знал ответов на эти вопросы, и именно они сейчас разъедали его изнутри, не давая нормально проститься с теми, кто, пусть и косвенно, но погиб по его вине.

Лайт смотрел на огонь. Языки пламени разгорались сильнее, поглощая тела павших, а вместе с этим языки злобы, сомнений и отчаяния поглощали разум Лайта. Четыре дня назад его провозгласили героем Башни и убийцей мага смерти, но сам Лайт себя таковым не считал. Из-за открывшихся обстоятельств он чувствовал, что именно он повинен во всех тех бедах, что постигли Башню. Так герой он, или всё же злодей?

***

Стук в дверь вытянул Лайта из полудрёмы. Он встал, подошёл к двери и открыл её. На пороге стояли двое. Господин Вар’охучи, одетый в серо-красный костюм, а рядом его собрат, только в отличие от командира красных плащей, который всегда ходил с бесстрастными лицом, второй эльф был с улыбкой от уха до уха и горящими счастьем и жизнью светло-зелёными глазами. Мужчина имел короткие пепельные волосы, красивые, как и всех эльфов, черты лица, слегка загнутые назад уши и исключительно крепкое телосложение, что для их расы было редким явлением. Одет он был по-простому: жёлтая рубаха, облегающая рельефное тело, чёрные брюки и сапоги. На шее его висела серебряная цепочка, а на ней болтался золотой кулон в виде молнии.

- Добрый день, – тускло поздоровался Лайт.

- Здравствуй, Лайт, – кивнул Вар’охучи. – Ты не сильно занят?

- Нет, – покачал головой Лайт, отходя в сторону, – проходите. Только здесь немного не убрано.

Когда двое мужчин прошли, Лайт закрыл дверь и указал им на стулья, а сам уселся на кровать.

- Разреши тебе представить, – Вар’охучи кивнул в сторону мужчины. – Это Гиого Цельс, маг золотого круга и командующий отрядом, что прибыл сюда.

- Можно просто Гио, – эльф протянул Лайту руку. – Я рад нашему знакомству, маг тени, – он улыбнулся ещё шире. – Я наслышан о твоих подвигах и успехах в познании аспекта, поэтому упросил Варо познакомить нас.

- Я бы познакомил вас так и так, – хмыкнул командир плащей. – Дело касается мага смерти, который почти обратился в Шаржа. Это уже не просто проблема, а настоящая катастрофа. Думаю, тебе стоило бы послушать из первоисточника о том, что он из себя представлял, а после доложить господину Альбэдэ.

- Непременно, – кивнул Гио и огляделся. – Но прежде, чем я начну. Могу ли я увидеть твою хранительницу? Я много слышал о магах тени, но никогда не встречал их, хоть и живу уже почти сто десять лет. Меня разъедает профессиональное любопытство.

Едва маг круга закончил, тень возле него колыхнулась, и спустя секунду перед двумя эльфами предстала Кора, как всегда, в строгом мужском костюме и с распущенными волосами цвета ночи.

- Добрый день, – хранительница поклонилась. – Меня зовут Кора, я явлюсь хранительницей Лайта.

Несколько секунд в комнате стояла мёртвая тишина. Затем Гиого медленно встал с лицом, перекошенным то ли в испуге, то ли в изумлении, и медленно подошёл к Коре. Хранительница косо посмотрела на эльфа, но не отпрянула. Несколько секунд маг круга всматривался в черты лица девушки, потом повернулся к Вар’охучи, который тоже с непониманием смотрел на собрата, и тихо произнёс.

- Ты знал?

- Знал что? – переспросил командир плащей.

- Ты правда её не узнал? – ахнул Гиого и вновь повернулся к Коре, будто хотел убедиться в своей догадке. – Ты ведь видел её портрет сотни раз! Боги, Вар’охучи, посмотри внимательно.

- О чём вы? – спросил Лайт, вставая с кровати и с опаской погладывая на эльфов. – Какой ещё портрет?

- Гиого, – сухо проговорил Вар’охучи, рассматривая Кору. – Я вправду не… – внезапно эльф замолчал, слегка привстал со стула и тихо прошептал. – Госпожа тень… Боги… Я ведь думал, что мне просто померещилось…

- Госпожа тень? – с усмешкой спросила Кора. – Вы знаете меня под таким именем? А, собственно, откуда именно?

- Госпожа тень – лишь ваше прозвище, – Гио внезапно согнулся в поклоне. – А узнал я вас по портрету, что висит в залах золотого круга. Вы Кора Анэмо Аделари, второй архимаг замка Феникса и капитан золотого круга. Вы дочь первого архимага, Анэмо Акриста Аделари. Вы были великим магом тени, стали архимагом в двадцать пять лет, но даже в таком возрасте уже показывали себя как выдающийся лидер и непревзойдённый маг. Вы погибли в сражении с демонами, которых призвал культ “Адских вестников”, примерно в четыреста тридцатом году. – Маг круга прикрыл рот рукой, скрывая свою безумную улыбку, но глаза его всё ещё полыхали огнём трепета. – Я никогда не мог подумать, что встречу вас, пусть и знал, что вы можете стать хранителем.

В комнате повисла звенящая тишина. Лайт, Вар’охучи и Гиого смотрели на Кору, которая замерла с опешившим видом. Несколько секунд никто даже не двигался, потом Кора сделала один шаг, затем другой. Подойдя к зеркалу, хранительница осмотрела себя, дотронулась до лица, до волос, до маленьких рожек и повернулась к мужчинам.

- Я этого не помню, – произнесла Кора сдавленным голосом. – Когда маг тени становится хранителем, его воспоминания о прошлой жизни становятся ему недоступны. Это помогает сосредоточиться на настоящем, а не на мечтах о прошлом. Но… – девушка посмотрела на Гио и улыбнулась. – Спасибо, что рассказали мне об этом. Пусть я сейчас и не помню этого, но если вы правы, и я правда была той, кем вы меня считаете, то это многое для меня значит. Я очень рада, что даже спустя столько лет обо мне ещё кто-то помнит.

- Все в замке Феникса помнят вас и ваши подвиги, – эльф улыбнулся и слегка толкнул в плечо Вар’охучи. – Я удивлён, что он не понял этого раньше.

- У меня были подозрения, – капитан плащей прокашлялся, – но я подумал, что она просто очень похожа… теперь я вижу, что ошибся. Вы и вправду госпожа тень. О вас до сих пор есть множество историй и нераскрытых тайн, которые приписывают вам. Жаль, что мы не можем поговорить об этом.

Кора пожала плечами и вновь улыбнулась. Когда она повернулась к Лайту, тот смотрел на неё, словно никогда до этого не видел. Он изучал её лицо, её тело, её жесты и мимику.

- Вот, значит, как, – наконец произнёс Лайт с ухмылкой. – Теперь мне становится понятно, откуда ты так много знаешь о тактике и почему из тебя столь хороший учитель магии, – Лайт слегка склонил голову. – Рад познакомиться с вами, госпожа архимаг.

Кора тихо рассмеялась, но ничего в ответ не сказала. Встав рядом со своим хозяином, хранительница посмотрела на эльфов.

- Вы хотели поговорить о маге смерти? – спросила Кора.

- Да, хотели, – кивнул Вар’охучи. – Мне хотелось бы узнать подробнее о том, что именно вам удалось узнать у… Энгирмы, верно?

- Да, – кивнул Лайт. – Когда мы нашли её в Стире, она была сильно ранена, повсюду была кровь, дом был полностью разрушен.

- Да, мы там уже были, – кивнул капитан плащей. – Отметины на домах, будто от когтей, остаточный след магии смерти, сильные разрушения. Всё указывает на то, что Энгирма с кем-то сражалась и проиграла. Она не сказала, с кем?

- Дети ночи, – проговорил Лайт. – Ещё она почему-то утверждала, что это мои слуги. Но я с уверенностью могу сказать, что у меня, кроме хранительницы, никого нет.

- Дети ночи? – переспросил Гиого, нахмурившись. – Ты ничего не путаешь?

- Нет, – покачал головой Лайт. – Она сказала именно так.

Оба эльфа переглянулись, на лицах их проступила озадаченность. Было видно, что они сомневаются в сказанном, но явно пытаются найти доказательства к сказанному Шаржем, чей рассудок мог сильно повредиться.

- Вы знаете, кто они? – спросила наконец Кора.

- Дети ночи – это старинное название некоего… объединения гуманоидных и разумных… монстров.

- Монстров? – протянул Лайт.

- Вампиры, оборотни, арахны, гарпии, – тихо проговорил Вар’охучи. – Четыре клана монстров, которые встали под одно знамя и стали жить, словно люди.

- И под чьим же знаменем они объединились? – спросила Кора.

- Двести лет назад существовал древний герцогский род, в котором все без исключения владели аспектами, – начал Гио. – Сам род существовал ещё дольше, он был одним из самых древних, что нам известны, ему было порядка четырехсот лет, но странности начались именно при его последнем главе. Род Гислан был порядочным и честным, служил Альвирии верой и правдой, но…

- Гислан? – переспросил Лайт, вскочив с кровати.

- Да, – протянул Гио, опешивший от неожиданной реакции. – Окилап Отэр Гислан, последний глава своего рода.

Лайт вытаращенными глазами смотрел то на Вар’охучи, то на Гиого, и оба эльфа никак не могли понять, почему его так сильно взбудоражило упоминание имени старинного рода.

- Окилап был магом тени? – спросил Лайт зловещим шёпотом.

- Да, – кивнул маг круга. – Но раз ты знаешь, то…

- Он был последним, кто искал сердце Драколакса, – на одном дыхании выпалил Лайт. – Именно с ним меня не успел познакомить владыка.

- Владыка? – переспросил Гио. – Какой ещё владыка?

В этот раз Лайт довольно быстро рассказал о своём посещении царства мрака, о сердце Драколакса и том, что именно Гислан был последним человеком, которому было поручено его найти, и что именно он был так близок к его нахождению, но почему-то не успел.

- Как он умер? – наконец спросил Лайт, после нескольких минут молчания, пока маг круга переваривал сказанное.

- Он был убит, – заговорил Гиого, но вдруг поджал губы, и опустив глаза, тихо добавил, – магами золотого круга.

Лайт в ужасе посмотрел на Гио, не в силах поверить в сказанное. Маги золотого круга убили того… кто был так близок к нахождению сердца…

- Но зачем? – одними губами проговорил Лайт.

- Как я уже успел сказать, именно при Окилапе на род Гисланов пала тень, – маг круга поднял глаза, но они уже утратили свой блеск. – Поначалу всем казалось, что это происки злопыхателей, и его пытаются оговорить, но после выяснилось обратное. Герцога стали всё чаще и чаще замечать в злачных местах, где и обычному человеку нежелательно находиться, не говоря уже о герцоге и главе рода. Затем выяснилось, что он всё чаще и чаще стал интересоваться искажённой магией, искать упоминания о ней и даже пытался выйти на Шаржей.

- Затем мой предшественник, Жэльон, – продожил Вар’охучи, – вместе со своими людьми выяснил, что остров Назрал, где был родовой замок Гислан, всё чаще и чаще стали посещать странные личности. К его берегам часто подходили корабли без флагов, с которых сходили странные люди, а по небу прилетали люди в перьях и с крыльями. После долгих месяцев сбора данных и попыток проверки одного из этих кораблей без флага Жэльон установил, что к берегам Назрала приплывали не люди, а гуманоидные монстры. В тот день, когда красные плащи совместно с магами круга хотели досмотреть такой корабль, на них напали. Выжили лишь двое магов воздуха, но до суши смог добраться только один. На борту, как им казалось, было всего десять человек, но на деле это были шесть вампиров и четыре оборотня. В тот день красные плащи и маги смогли с трудом убить только одного оборотня, и почти все погибли. Когда два мага золотого круга решили бежать, на них с неба обрушились гарпии. Они убили одного, но второму удалось скрыться под водой, и так он выжил.

Лайт слушал рассказ двух эльфов и пытался сопоставить все кусочки паззла у себя в голове. Владыка Эратори говорил, что Окилап был достаточно близок к тому, чтобы найти сердце Драколакса. Связь с монстрами, появления в злачных местах, вопросы о запретной магии и прочей ереси… всё это детали одной картины. Окилап заключил некий договор с монстрами, и те собирали для него информацию. Сбор информации об искажённой магии – следствие его догадок о том, как именно могло быть использовано сердце первородного. Но всё это порождало столько вопросов. Почему именно искажённая магия? Как он смог вступить в партнёрство с монстрами? Почему не привлёк людей? Для чего было действовать тайно?

- Его убили из-за связи с ними? – спросил Кора.

- И за это тоже, – кивнул Гио с серьёзным лицом. – За три месяца до штурма замка Ламун, там случился некий… шабаш. Никогда прежде у того острова не было столько кораблей, и никогда более не видели столько гарпий, собравшихся в одном месте. За несколько дней до этого остров словно… содрогнулся. Архимаг Бэтхор, третий командир золотого круга, решил, что в стенах замка был проведён какой-то ритуал, отголоски которого и сотрясли землю.

- И было принято решение взять замок штурмом? – протянула Кора. – А узнать у самого Окилапа?

- К нему множество раз посылали письма, отряды и послов, – пожав плечами, ответил Вар’охучи. – Но он всё это проигнорировал.

- В конечном итоге, в середине осени четыреста сорок шестого года, армия Альвирии и маги золотого круга пошли на штурм замка Ламун, – Гиого сжал кулаки. – В тот день был ожесточённое сражение. Люди шли против монстров, которые сражались столь дико и отчаянно, что даже не верилось. Монстры так рьяно защищают человека. В ту ночь погибло несколько тысяч солдат и почти половина магов круга, сколько было убито монстров, никто не знает. Точнее сказать, не успели посчитать.

- То есть как? – переспросил Лайт.

- Когда убили Окилапа и его хранителя, маги ворвались в покои Гисланов. Там они обнаружили леди Хаду, супругу Гислана. Когда они бросились к ней, было уже поздно. Она готовила какое-то заклинание, но какое именно, и по сей день загадка. Когда один из магов почти схватил её руку, его словно что-то оттолкнуло. Спустя пару секунд на всех, кто был поблизости, стало давить нечто невидимое. Многие, кто был достаточно далеко, успели убежать, но некоторых раздавило невидимой стеной, которая и по сей день окружает весь замок.

- Она накрыла магией весь замок? – ахнула Кора. – И её магия держится спустя столько лет? Что за аспектом она владела?

- Маг света, – сказал Вар’охучи и усмехнулся. – Не правда ли, иронично? Маг тени и маг света создали семью.

Лайт посмотрел на командира плащей. Комок в горле никак не давал сказать, спросить то, что он хотел. Столько вопросов кружилось, плясало на языке, но он никак не мог их из себя выдавить. Слишком глубоким было потрясение.

- И никто не пытался пройти через этот барьер? – спросила Кора за своего хозяина.

- Много раз, – усмехнулся маг круга. – К нему и в наши дни иногда приезжают алхимики, маги, которые думают, что разгадали тайну барьера. Только вот никому так и не удалось ни снять купол, ни даже пройти через него. В замок нельзя попасть, как и выйти, – Гио поёжился. – Говорят, что иногда по ночам в стенах замка можно заметить свет, а иногда услышать приглушённые голоса и даже увидеть силуэты. Возможно, кто-то из отродий до сих пор там, но как и те, кто пытаются войти, они не могут выйти.

В комнате повисло молчание. Лайт, сев на кровать, пытался уложить всю информацию у себя в голове. Окилап Гислан был убит за связь с монстрами и проведение тёмного ритуала. Что это был за ритуал? Был ли он как-то связан с тем, чем он занимался? Был ли этот ритуал тёмным? Если взять за истину, что ритуал был, и что он помог приблизиться к поиску сердца, то хоть какие-то записи и сведения о нём, если они, конечно, существуют, остались в замке. Из-за магии леди Хады, обладавшей утерянным аспектом света, замок запечатан, и попасть туда невозможно. Но зачем ставить барьер, который нельзя преодолеть? Почему она это сделала? Что-то хотела скрыть? Или пыталась спасти себя и мужа, но не успела? Если она была его женой, то скорее всего, знала о том, чем именно занимается её муж, а значит, оказывала ему помощь. Получается, Хада пыталась скрыть в замке что-то, что может помочь в поиске сердца. Но скрыть от кого? От тех, кто тоже ищет его? Либо же они знали что-то или владели чем-то, что могло помешать тем, кто уже им владел. Но кто они? Энгирма точно знала о сердце, и от её слов сложилось стойкое ощущение, что она знает не просто о нём, но и о том, где именно оно. А может быть, благодаря крупице его силы она и смогла поднять такую армию, но по итогу эта сила исказила её, и она стала Шаржем.

- У Гислана не осталось потомков? – спросил Лайт.

- Нет, – покачал головой Вар’охучи. – Только если бастарды, но это маловероятно. Несмотря на все прегрешения Окилапа, он любил Хаду и был ей верен.

- Тогда у меня вопрос, – лицо Лайта стало хмурым. – Если род Гисланов прервался, то почему Энгирма назвала детей ночи моими слугами?

- Скорее всего, виной тому твой аспект, – лицо капитана плащей тоже подёрнулось тенью задумчивости. – Прямой род Гисланов был оборван на Окилапе, но у него есть несколько ответвлений. У лорда Отриго, дедушки Окилапа, кажется, было двое дочерей, которые вышли замуж и взяли фамилии мужей.

- Побочные ветви, – хмыкнула Кора. – Тогда я думаю, что магия тени не пропала бы из мира.

- Согласен, – кивнул Гиого. – Пусть мы и можем узнать о побочных ветвях Гисланов, но думаю, мы там ничего не найдём. Магия тени давно выродилась в них, в противном случае мы бы знали о магах тени помимо Лайта.

- Есть у меня одно предположение, – задумчиво проговорил Вар’охучи и посмотрел на Лайта. – Твои проблемы с памятью не решились?

- Нет, – протянул Лайт и прикусил губу. – Вы думаете, что…

- Предполагаю, – поправил Лайта эльф. – Возможно, ты, чисто гипотетически, можешь являться родственником Окилапа через несколько колен. И теперь, если брать в расчёт некое общество магов смерти, где гипотетически есть сердце первородного, и где практикуют искажённую магию, то с большой долей вероятности именно они и виновны в том, что случилось с твоей памятью, – Вар’охучи довольно хмыкнул. – Я долго ломал голову, как мог хранитель потерять память, но теперь, с такими данными на руках, всё становится логично.

Пока Гиого узнавал у Вар’охучи о провалах в памяти, Лайт, уронив голову на грудь, напряженно думал. Вар’охучи не просто ошибся, он в корне неправ. Он не знает о том, что человек, сидящий перед ним, иномирец, и что с памятью его всё в порядке, оттого и сделал пусть и довольно взвешенное, но ошибочное заключение. Лайт тоже ошибся в своих догадках. Всего на пару секунд в его голове проскочила мысль, что он мог бы являться сыном Окилапа, если повелитель Эратори прав, и этот мир его родной. У него мелькала мысль, что именно Окилап мог отправить его на Землю, чтобы спасти от армии и магов круга… Но теория рухнула в ту секунду, когда ему сказали, что у Окилапа не было детей. Да и теперь, с более трезвой головой, он понимал, что этого никак не могло бы быть. Разница во времени слишком велика. Род Гисланов прервался больше ста пятидесяти лет назад, а молодой парень двадцати шести лет от роду никак не годился на роль дряхлого старца. Тогда почему же Энгирма назвала тех отродий его слугами? Неужели дело только в том, что он владеет аспектом тени?

- А род супруги Окилапа? – спросила Кора, прислонившись к стене и скрестив на груди руки.

- До замужества Хада носила не менее уважаемую фамилию, – заговорил Вар’охучи. – Она из рода Хэмэль. Хэмэли и по сей день существуют, это графская семья из Йондура. Правда, насколько мне известно, сейчас они не обладают той силой и авторитетом, что во времена жизни Хады.

- Значит, получается, что в данный момент есть побочные ветви рода Гислан и прямая ветвь рода Хэмэль, – задумчиво проговорила хранительница. – И барьер наложила именно Хада, то есть маг света.

- Да, всё так, – протянул капитан плащей и с прищуром посмотрел на девушку. – К чему ты ведёшь?

- К тому, что если искать ключ к барьеру замка Гислан, то именно там, – пожав плечами, ответил Кора.

Вар’охучи тихо рассмеялся, потом к нему присоединился и Гиого. Когда смех утих, маг круга с улыбкой посмотрел на хранительницу.

- Магия света в их роду давно истлела. И даже если у нынешних Хэмэль есть крупицы той силы, которой обладала Хада, ты думаешь, что сможешь с помощью них вскрыть столь мощный барьер? Да и зачем оно тебе?

- Из ваших рассказов я кое-что поняла, – девушка посмотрела на эльфов холодным взглядом. – Во-первых, золотой круг допустил ошибку, когда вмешался в дела Гисланов.

- Ошибку, – усмехнулся Гио и хмуро глянул на девушку. – Я уважаю ваши прошлые деяния, леди Кора, но не стоит столь резко отзываться о вашем преемнике. Он действовал, исходя из соображений безопасности для граждан Альвирии. Его первостепенной задачей было уберечь Альвирию от вторжения монстров.

- А они собирались вторгаться? – Кора с ухмылкой посмотрела на мага круга. – До того, как маги и красные плащи напали на тот корабль, были ли случаи нападения вампиров или гарпий на людей?

Повисло молчание. Было видно, что Гиого нечем крыть эту карту, но в дело вступил нынешний капитан красных плащей.

- Официально ничего такого не было, – заговорил Вар’охучи холодным тоном. – Но в записях моего предшественника говорилось, что в некоторых городах встречались обескровленные люди, как и разодранные крупным зверем прямо на улице.

- Были ли эти случаи чем-то уникальным?

- Не особо, – честно ответил эльф. – Случаи нападения бестий были и ранее, но…

- Они же не участились? – когда Вар’охучи медленно покачал головой, Кора вновь ухмыльнулась. – Мне кажется, что Окилап нашёл способ заключить с Детьми ночи перемирие или союз, называйте как хотите. Он, а вместе с ним и его новые друзья, искали людей и место, где или у кого может быть сердце Драколакса. Его возросший интерес к тёмным аспектам магии, мне думается, возрос на этой же почве. Если бы я была на его месте, я бы тоже начала с подполья, с тёмных личностей и с тех, кто практикует искажённую магию. Чтобы обуздать силу сердца первородного, нужна не просто сила аспекта, которая является лишь умелой копиркой той силы, что принесли первородные. Здесь нужна другая, более сильная и мрачная её сторона.

- На секунду представим, что ты права, – скептически проговорил Вар’охучи. – Тогда почему Окилап до своей смерти не хотел признаваться в том, что все эти заигрывания с бестиями и искажённой магией – не его желание получить силу и власть, а довольно-таки благородное дело?

- Думаю, он боялся, – спокойно ответила хранительница. – Он знал, что те, кто ведает о сердце, могут иметь агентов и начать ему мешать. Именно поэтому своими союзниками он выбрал не людей, и не любимое им королевство, а монстров. Не всякий решится говорить с вампиром или оборотнем, не говоря уже о сотрудничестве.

- Значит, по твоей теории, нападение армии и золотого круга… было подстроено? – с усмешкой спросил капитан плащей.

- Предполагаю, – поправила Кора эльфа в его манере. – Полностью утаить свою деятельность никак не получится, будь ты хоть трижды осторожен. Думаю, те, кто владел сердцем в то время, прознали о том, что им наступают на пятки, и малыми шагами, чтобы не вызвать подозрений, начали подталкивать нужных людей к Окилапу, вызывая в них интерес к его личности. Вы сами сказали, что поначалу всё выглядело как злословие, но потом ваш предшественник внезапно узнал о кораблях и заинтересовался ими. После владельцам сердца уже ничего не нужно было делать, вы сами влезли туда, куда они хотели, и всё закрутилось само. Думаю, бестии с того корабля напали на вас только поэтому. Они хотели сохранить тайну Окилапа и поэтому ловили всех тех, кто там был. Но просчитались, упустили одного и поплатились.

В комнате вновь повисло молчание, только уже столь напряжённое, что искры буквально летали в воздухе. Лайт смотрел в бесстрастное лицо Коры и поражался её мышлению. Она получила не так уж много информации, но смогла нарисовать картинку так ясно и чётко, будто сама была там сто с лишним лет назад. Кора действительно была выдающимся архимагом и командиром золотого круга.

- Даже если предположить, что всё это так, – наконец заговорил Вар’охучи, подбирая слова. – То все ниточки, которые могли распутать этот клубок, давно истлели во времени. В живых нет ни единого участника тех событий, никто не может ни опровергнуть, ни подтвердить твоей догадки. Что нам сейчас даёт эта возможная правда?

- А это даёт нам две вещи, – с искоркой в глазах проговорила Кора. – Во-первых, если слова мага смерти правдивы, и на неё напали Дети ночи, то получается, они и по сей день ищут сердце, несмотря на то что Окилапа давно нет. Раз они продолжают искать сердце и смогли найти мага смерти, то значит, им что-то известно об этом маге и той группе, в которой она состояла. Во-вторых, мы знаем, что в замке Гисланов до сих пор могут быть живые бестии, а также, что там могут быть записи Окилапа, которые могут помочь возобновить поиски с того места, где он остановился. В-третьих, пусть род Гисланов и угас, но не он нам нужен. Род Хады, семья Хэмэль, потомки магов света. Благодаря аспекту света был запечатан замок, а значит, только маг света может его снять. Либо же какой-то артефакт, наделённый его силой.

- Я всё ещё не могу понять, к чему ты клонишь? – спросил Вар’охучи, с каменным лицом глядя на хранительницу.

- Думаю, я понял, – заговорил Лайт и обратил всё внимание на себя. – Кора хочет сказать, что если мы хотим найти сердце Драколакса, нам нужно снять барьер с замка Гисланов и заручиться поддержкой бестий, которые всё ещё идут по следу.

После непродолжительной паузы, во время которой оба эльфа пристально вглядывались в лицо Лайта, пытаясь понять, не сошёл ли он с ума, Лайт продолжил.

- Я принял это решение давно, но теперь у меня для этого появилось ещё одно основание, – Лайт грустно хмыкнул. – Я думал покинуть Башню в ближайшее время, правда, не до конца понимал, чем именно буду заниматься. Но теперь, кажется, понял, в какую сторону мне идти.

- Покинуть Башню? – удивился Вар’охучи – А чем тебе здесь не нравится? Если ты дашь мне время, то мы…

- Потому что я притягиваю несчастья, – сквозь зубы проговорил Лайт и подавил комок в горле. – Вначале Падшее братство убило Ульру, потому что она сопротивлялась приказу следить за мной. Теперь к стенам замка пришла целая армия, и снова по мою душу. Если я буду сидеть на месте, то либо одни, либо другие рано или поздно доберутся до меня. Какой способ они выберут в следующий раз, мне и подумать страшно. Именно поэтому я хочу уйти как можно скорее, чтобы мой след потерялся.

- Я понимаю тебя, Лайт, – спокойно проговорил Вар’охучи. – Но прошу, дай мне время. Я должен вернуться в замок, перерыть сотни архивов. Я найду информацию, которая тебе поможет, упростит поиски. Я выделю тебе людей, и ты…

- Спасибо вам, – оборвал капитана плащей Лайт. – Но это слишком долго. Неизвестно, как быстро придёт новая армия, и не ходит ли новый убийца из Братства среди нас. Нет, простите, но я должен уйти. Так будет лучше не только всем, кто живёт здесь, но и мне так станет спокойнее.

Вар’охучи некоторое время помолчал, потом встал, Гиого последовал его примеру. Подойдя к двери, он обернулся.

- Твоё решение, может быть, и поспешно, но оно благородно. Пока ты будешь в землях Альвирии, мои люди найдут тебя. Когда я вернусь в замок Феникса, я найду всё, что сможет тебе помочь, – эльф сжал губы. – Меня бросает в дрожь от одной мысли, что кто-то, столь же лишённый рассудка, как маг смерти, владеет сердцем первородного. Именно поэтому я помогу тебе. Не потому, что хочу помочь тебе, я хочу помочь своей стране и её людям, – он уже собрался уходить, но внезапно остановился и посмотрел на Лайта. – И ещё одно. Ваша затея с тем, чтобы открыть саркофаг прошлого, меня не особо волнует, но то, что вы хотите найти бестий и… Прошу вас подумать над этим. Такая связь может сделать нас врагами, если…

- Спасибо, – прервал эльфа Лайт. – Мы будем осторожны и не допустим, чтобы вы стали нашим врагом.

Эльф поджал губы, посмотрел на Лайта цепким взглядом, но ничего не сказал. Когда Вар’охучи вышел, Гио слегка задержался в двери.

- Ты сильный маг, но самое главное, добрый и благородный человек. Сердце у тебя бьётся за правильное дело, – маг круга хмыкнул и посмотрел на хранительницу. – Леди Кора, прошу вас, помогите этому парнишке добраться до его неописуемо сложной цели и при этом не наломать дров.

- Ты мог меня и не просить, – хмыкнул Кора и кивнула.

Когда Гиого вышел за дверь, Лайт упал на кровать и закрыл глаза. Опять уходить, нет – бежать куда подальше, лишь бы сохранить хрупкий мир Башни в его привычном равновесии. Когда он уходил из “Горького счастья”, он не был уверен, что это правильное решение, сейчас же он твёрдо знал и верил всем сердцем, что покинув Башню, он сделает правильный выбор. Он бы мог по совету Вар’охучи оставаться здесь и ждать у моря погоды, но кто сказал, что буря не накроет его на берегу и не заберёт его в пучины вместе со всей Башней?

***

С момента битвы при Башне стихий прошла неделя. Замок мало-помалу стал приходить в себя. Многих раненых уже отпустили из лазарета. Те, кто был на грани, теперь крепко держались за жизнь. Архимаг Ракатори пришёл в себя, но мало что помнил о том дне. Первым его ощущением после пробуждения стала невыносимая боль во всём теле. Госпожа Тиола и господин Аркели почти сутки не отходили от архимага. Они давали Ракатори разные снадобья, делали припарки, а главная целительница продолжала восстанавливать тело от потрясений недельной давности.

Пока жители Башни зализывали раны и восстанавливались, Лайт мало-помалу стал собирать вещи. С того дня, как его посетили Вар’охучи и Гиого, Лайт почти никого не видел. Он спускался в общий зал, обедал и возвращался к себе в комнату. Кора же всё это время изучала книги, которые смогла найти во временной библиотеке, организованной на пятом этаже. Все книги были в беспорядке, множество было безвозвратно утеряно, некоторые сильно повреждены, но тем не менее, хранительница смогла найти нужные ей рукописи. Сейчас её, как и Лайта, интересовали древние семьи магов, в частности, семьи Гислан и Хэмэль. Кора скрупулёзно изучала все сведения, которые могла найти об этих древних родах, но также её интересовала и магия света. Замок Ламун, родовой дом семьи Гислан, запечатан именно магией света, а значит, и искать способы снять барьер нужно именно в этой магии.

- Ты думаешь, мы сможем это сделать без аспекта света? – спросил как-то вечером у хранительницы Лайт.

- Для начала нужно понять, что вообще представляет из себя барьер, – проговорила Кора, не отрываясь от книги. – Если магия света была основным источником, в чём я сомневаюсь, то барьер без этого аспекта убрать не получится.

- Ты думаешь, тут что-то другое? – спросил Лайт.

- Магия рано или поздно утрачивает свои силы. За сто с лишним лет барьер если бы и не исчез, то должен был значительно ослабнуть, и его бы смогли пробить. Но по словам Вар’охучи, много кто пытался пробраться за него, но никто так и не смог. А значит, магия света была использована просто для активации чего-то другого – какого-то артефакта или же рун, которые, как известно, могут сохранять свои силы долгие столетия.

- Значит, замок окружён не магией света?

- Магия света, несомненно, присутствует в барьере, хотя, не увидев его, я не могу утверждать. Но саму печать поддерживает не магия, а что-то другое.

На восьмой день с окончания битвы Лайт мельком услышал в общем зале, что его высочество, а вместе с ним армия и золотой круг собираются покинуть замок завтра на рассвете. Эту новость Лайт воспринял как сигнал к собственному отъезду. Если силы королевства покинут Башню утром, то Лайт решил уйти около полудня, чтобы случайно не быть приглашённым к ним в замок. На приглашение таких особ почти невозможно ответить отказом.

Перед ужином, когда Лайт в очередной раз проверял свои вещи, в дверь тихо постучали. Подойдя и открыв её, Лайт широко улыбнулся.

- Экган, – прошептал он. – Боги, я думал, ты ещё в лазарете.

- Да достали меня там уже, – хмыкнул вербовщик. – Мне, конечно, нравится общество красивых девушек, но излишнее внимание к моей персоне уже раздражает.

Когда Экган прошёл в комнату и огляделся, его внимание привлекли вещмешки, сложенные у кровати.

- Куда-то собрался? – спросил он, кивнув на сумки.

- Вроде того, – смущённо проговорил Лайт. – Мне нужно кое-куда съездить.

- Это связанно с сердцем? – спросил вербовщик, посмотрев в глаза своего друга.

- Да, – честно ответил Лайт. – Мы нашли небольшие ниточки, которые, возможно, смогут нас к нему привести. Они очень тонкие, но это единственное, что у нас есть. И мы с Корой должны их проверить.

- Вот как, – проговорил Экган, и подойдя к стулу, уселся на него. – Судя по тому, что я об этом не знаю, никто не знает?

- Нет, – покачал головой Лайт и опустил глаза. – Я собирался рассказать вам, но завтра.

- Перед самым отъездом, я так полагаю? – хмыкнув, спросил вербовщик.

Лайт кивнул.

- Хороший ты друг, раз нас боишься, – усмехнувшись, проговорил Экган.

Достав из нагрудного кармана рубашки трубку, он хотел было поднести к ней левую руку и поджечь, но тугие бинты, которые прижимали её к телу, этого сделать не дали. Лайт, увидев затруднение товарища, подошёл к нему и зажёг на своём пальце чёрный огонёк. Прикурив и выпустив пару дымных облачков, Экган улыбнулся.

- Не смотри так, – усмехнулся маг огня. – Рука будет при мне, хоть я уже и не смогу ей так ловко пользоваться. Первые месяцы она должна быть в покое, пока всё срастается, потом начну потихоньку разрабатывать.

- Понятно, – кивнул Лайт. – Я рад, что ты остался при своём.

- Ну так что, – проговорил Экган, выпустив порцию дыма. – Куда ты собрался, если не секрет?

- В Йондур, – коротко ответил Лайт.

- Даже так, – присвистнул вербовщик. – И что ты там собираешься искать?

- Там живёт одна семья, Хэмэль. Один из их предков уже занимался поисками сердца и преуспел, хоть и не смог довести дело до конца. Мы хотим узнать у них, не сохранились ли какие-то записи о тех поисках.

- Понятно, – хмыкнул Экган. – Звучит не так опасно, как мне думалось, – выпустив порцию дыма, Экган вновь заглянул в глаза Лайта. – Ты думал, что мы тебя не отпустим?

- Что? – спросил Лайт.

- Ты хотел сказать о своём отъезде в последний момент, словно боялся, что мы тебя начнём отговаривать, просить остаться и подумать, – маг огня тихо рассмеялся. – Думаю, ты давно уже должен был понять, что никого и никогда здесь не держали против воли. Если ты считаешь, что тебе нужно ехать в Йондур, то никто не сможет тебя остановить.

- Да, – тихо проговорил Лайт, смутившись. – Я вправду думал, что вы меня начнёте отговаривать, и что я… поддамся на эти уговоры.

- Боги милостивые, – расхохотался Экган. – Если бы мы вдруг решили тебя уговаривать, и ты бы поддался на наши слова, значит, твоя цель не так уж важна, раз ты решил променять её на прозябание здесь. Твоя цель ведь куда важнее, чем сидеть на месте?

- Да, – протянул Лайт неуверенно, а после добавил более твёрдо. – Думаю, да.

- Ну, тогда тебе и вправду не стоит слишком задерживаться, – проговорил Экган, вытряхнув пепел в урну рядом со столом. – Я, если честно, хотел бы поехать с тобой. Навестил бы родителей, но как видишь, – он тронул забинтованную руку, – из меня спутник сейчас так себе.

- Ты из Йондура? – в удивлении проговорил Лайт.

- А ты не знал, – усмехнулся вербовщик. – Я родом из Бойра, городка на юге. Замечательное место, пусть и крайне скучное.

- Вот как, – с улыбкой проговорил Лайт. – Может быть, если будет дорога, я загляну туда.

- Загляни, – сказал Экган, и подойдя к Лайту, хлопнул его по плечу. – Но думаю, что тебе там не особо понравится.

***

Когда Лайт вместе с Корой спустились на ужин, они оба замерли у двери. Общий зал было не узнать. Стены украшали ленты и флаги, под потолками переливались магические огоньки. Столы были выстроены в три длинные линии и устланы красивыми скатертями. На них уже стояла сервировка, хотя самой еды ещё не было. В зале уже собралось множество людей, большинство из которых сидели за столами, но не на привычных всем лавочках, а на красивых мягких стульях. Вдоль левой стены стояли огненные гвардейцы, вдоль правой – стражники замка. У всех серьёзные лица, все одеты в парадные доспехи.

- Что здесь происходит? – прошептал Лайт.

- Думаю, праздник, – с усмешкой ответила Кора. – Людям нужно отдохнуть и забыть о тех ужасах, что с ними произошли.

Едва Лайт сделал несколько шагов в центр зала, как тут же увидел встающих из-за стола людей, что смотрели на него. Он медленно подошёл к ним и улыбнулся.

- А мы уже думали, что вы уехали, – с усмешкой проговорил Ранард.

- А я вам сразу сказала, что нет, – насупившись, заговорила Меррита. – Они же не такие, чтобы уехать, не попрощавшись.

- Экган рассказал? – с усмешкой спросил Лайт.

- Ну а кто бы ещё, – ответил Ранард и покосился на вербовщика, который делал вид, что его тут нет. – Поначалу мы хотели ворваться к вам в комнату и всё высказать…

- Но я их отговорила, – вмешалась разведчица.

- Присаживайтесь, – Ранард указал на стулья рядом с ним. – До праздничного ужина ещё минут десять, мы успеем вас попытать о том, как вам удалось убить мага смерти.

Когда Лайт был в той части рассказа, где он и его отряд пробирались по деревне в поисках мага, он заметил три знакомые фигуры. С левой стороны к их столу шёл Бертал, опираясь на костыль, от входа в замок в их сторону шёл Дэнэс, о чём-то беседуя с Горди.

Ранард привлёк внимание брата, а Лайт решил позвать к столу своих временных подчинённых.

- Разрешите представить, – проговорил Лайт. – Дэнэс Сквинг и Горди Йокрон. Они были со мной в тот день.

- Рады познакомиться, – проговорил Ранард, протягивая руку вначале Дэнэсу, затем Горди. – Друзья Лайта – наши друзья.

Когда все перезнакомились и стали вновь обсуждать сражение в лагере Камерти, Лайт приблизился к Берталу.

- Как ты?

- Сносно, – ответил Серид, криво усмехнувшись. – В первые дни я думал, что умру, но сейчас вроде оклемался. Спина жутко болит и ноет, и левая нога плохо слушается, но госпожа Тиола сказала, что через пару недель уже смогу ходить без опоры.

- Я рад это слышать, – с улыбкой кивнул Лайт.

- Так значит, ты не получил ни одной раны? – спросила вдруг Меррита, когда Лайт уселся рядом с ней.

- Рёбра поломали, но в целом всё хорошо. Переломы были несерьезные, и они быстро срослись благодаря целителям.

- Везёт тебе, – проговорила с грустью разведчица и посмотрела на забинтованное плечо. – А мне ещё месяц в таком наряде ходить.

- Главное, что ты жива, и всё на месте, – с улыбкой проговорил Лайт.

- Это точно, – оскалившись в улыбке, ответила Меррита. – Так когда ты уезжаешь?

- Завтра в районе полудня.

- Уезжаешь? – переспросил Дэнэс, странно глянув на Лайта. – Это как-то связано с…

- Напрямую, – кивнул Лайт. – Нам с Корой, кажется, удалось найти ниточку, ведущую к нашей цели.

- Вот как, – задумчиво проговорил Дэнэс. – И как далеко ехать?

- Йондур. Но не факт, что там мы что-то найдём. Мы хотим найти семью, чей предок уже искал сердце.

- А такие были? – в изумлении протянул Горди.

- По словам владыки Эратори, их было много. Немногие добились успехов, и лишь один смог подобраться достаточно близко, но не успел закончить свои поиски.

- И кто это, если не секрет? – спросил Ранард, сидевший напротив.

- Окилап Отэр Гислан.

За столом повисло молчание. Все смотрели то на Лайта, то на Кору, то переглядывались между собой.

- Гислан? – переспросил Ранард. – Это не тот безумный маг с острова?

- Он, – кивнул Лайт, ничего не добавив к этому.

- Кажется, он жил… – Горди задумался, – где-то сто тридцать лет назад? И был убит в собственном замке за… связь с монстрами?

- Да. Он с женой нашёл свою смерть в собственном замке.

- И ты хочешь найти его потомков? – в удивлении протянул полуэльф.

- Не Окилапа, его жены. Род Гисланов прервался на Окилапе.

- Но для чего? – спросил Ранард, косо поглядывая то на Лайта, то на Кору.

- Чтобы узнать о…

Договорить Лайту не дали внезапно затрубившие трубы. Когда все повернулись на звук, в дальней части зала, прямо под большим окном они увидели трёх мужчин в ливреях. Они выждали несколько секунд, после чего вновь протяжно затрубили. Когда шум утих, один из слуг вышел и громко произнёс.

- Его высочество, наследный принц Альвирии, Мерион Виотэр Изембарт.

Когда голос слуги затих, гвардеец, что дежурил возле левой двери, быстро открыл её и замер, словно статуя. Первым в зал вошёл сам принц. Его высочество был одет в красные шёлковые одежды, простроченные золотыми нитями, на плечах его лежал плащ, застёгнутый возле шеи золотой цепочкой. Вслед за ним вошёл капитан красных плащей, господин Вар’охучи. Одежда на нём тоже была красивая и элегантная, серо-красных цветов, а с плеч его ниспадал короткий плащ цвета багрянца. Третьим в зал под всеобщее удивление вошёл… архимаг Башни, облачённый в широкие штаны серого цвета и белый плащ, прикрывавший его тело. Выглядел он крайне болезненно. Большая часть тела была покрыта бинтами, из-под них разносился запах мазей. Ноги Ракатори были не в лучшем виде. При каждом шаге они слегка подкашивались, тело дрожало, но он продолжал идти, опираясь на широкую трость. Когда архимаг встал по левую руку от принца, он выпрямился, насколько позволяло его состояние, и оглядел всех собравшихся потускневшими жёлтыми глазами. Его клюв изогнулся в лёгкой улыбке.

- Для начала хотелось бы выразить благодарность всем здесь собравшимся, – заговорил в полной тишине принц. – Прошло уже восемь дней с момента, как на Башню стихий было совершено дерзкое и необдуманное нападение. Я очень рад, что все те, кто был ранен тогда, кто боролся за свою жизнь, начали поправляться. Многие из вас уже не будут столь же ловкими и быстрыми, как раньше, но то, что вы остались живы, уже есть неописуемый дар, которым боги наградили вас. Я молю вас не отчаиваться и не печалиться о днях минувших. Живите ту жизнь, которая вам дана, а ваши товарищи, друзья и соратники, что сидят вокруг вас, вам в этом помогут.

Зал разразился бурными овациями и криками восхищения. Несколько минут зал кричал имя Мериона, благодаря его за столь тёплые слова. Когда принц поднял руки, шум стал сходить на нет.

- Прежде чем мы воздадим почести героям – тем, что с нами, и тем, что смотрят на нас из других мест, мне хотелось бы раздать награды тем, кто внёс неизмеримый вклад в сражение под стенами Башни, а также выразить своё безмерное уважение их храбрости и доблести, с которой они шли в бой и сражались за стены родной обители.

Из левой двери, откуда пришёл принц и остальные, вышло десять слуг. В руке первого были скрученные пергаменты, подвязанные красной лентой и скреплённые сургучной печатью, в руках остальных были мягкие подушки, на которых поблёскивали ордена.

- Для начала мне хотелось бы отметить человека, что, не жалея себя и своих сил, смог не просто отбросить чёрных рыцарей, но и сдерживать их достаточно долго, – принц повернулся к архимагу. – Властью, данной мне королевой, я, наследный принц Альвирии, вручаю орден феникса архимагу Башни стихий, Ракатори Адалькору.

Под общие овации и крики Мирион подошёл к архимагу и аккуратно закрепил медаль на его плаще. В ответ Ракатори сделал поклон, на который только был способен в своём состоянии.

- Властью, данной мне королевой, я, наследный принц Альвирии, вручаю орден золотого пламени капитану Аматисту Сальмиру, за превосходную организацию обороны багряного замка, а также за твёрдые и взвешенные решения во время осады.

С дальнего конца первого стола поднялся командир стражи замка и тяжёлым шагом направился к принцу. Дойдя до его высочества, он встал по стойке смирно и отдал честь. Когда золотая медаль повисла на его рубашке, он вновь отдал честь и столь же быстро вернулся к своему месту за столом.

- Властью, данной мне королевой, я, наследный принц Альвирии, вручаю орден багряного сердца капитану разведки Башни стихий, Меррите Каскель, а также лейтенанту второго разведывательного отряда Жаку Смотраву, за героическое спасение людей ценой собственных жизней.

Меррита, которая сидела рядом с Лайтом, впала в оцепенение, когда принц произнёс её имя. Несколько секунд она сидела неподвижно, так что Ранарду пришлось её буквально выталкивать из-за стола. Когда она шла под аплодисменты к принцу, на глазах её выступили слёзы. Жак, который сидел чуть дальше, встал, и ободряюще кивнув своей начальнице, пошёл вслед за ней, слегка прихрамывая на правую ногу. Когда оба разведчика оказались возле принца, тот, одарив их улыбкой, приколол медали к их одежде, и они под новый шквал аплодисментов вернулись на свои места.

- Боги… – всхлипывая, прошептала Меррита, когда села. – Это… так неожиданно… такая честь…

- Ты заслужила, – проговорил Лайт, погладив плачущую девушку по спине.

- Властью, данной мне королевой, я, наследный принц Альвирии, вручаю орден багряного сердца Эмилле Ривер, командующей магами песка во время штурма. Тринме Элогас, командующей магами природы во время штурма. Кори Тообсу, командующему магами земли во время осады. Экгану Вильтеру, командующему магами огня во время осады. Олее Нэл, взявшей на себя командование магами молнии. Эрме Литц, взявшей на себя командование магами воздуха во время осады, а так же я хотел бы удостоить посмертной награды Огаза Хиджи, командующего магами воды во время осады и героически погибшего во время исполнения своего долга.

Шесть человек поднимались со своих мест и шли в сторону принца, Ранард наклонился к Лайту и с усмешкой прошептал.

- А Эги прям светится от счастья. Как бы не сгорел случайно.

Лайт тихо усмехнулся, но ничего не ответил. Когда все командиры получили свои награды и вернулись на свои места, в зале повисла тишина. Около минуты все смотрели то на принца, то на друг друга и тихо перешёптывались.

- Я хотел наградить этих людей в первую очередь, – внезапно начал принц, и все голоса в зале тут же стихли, – но потом, поразмыслив, я решил, что именно их хочу наградить в последнюю очередь, чтобы все собравшиеся поняли, насколько их вклад неоценим. Сейчас перед вами прошли люди, что были непосредственно с вами, люди, что стояли с вами плечом к плечу и защищали замок от вторжения чёрных рыцарей. Но среди вас сидят шесть человек, которые не просто защищали Башню и её обитателей. Эти люди бросились не просто в самую гущу сражения, они отправились в пасть ко льву. Благодаря им был пленён лорд Дестаф, и именно благодаря им было оставлено чёрное воинство, ведь именно они смогли найти и убить мага смерти, что поднял столь ужасающую армию.

После небольшой паузы Мерион сделал шаг вперёд и оглядел собравшихся, которые с трепетом и ожиданием смотрели на него.

- Властью, данной мне королевой, я, наследный принц Альвирии, вручаю ордена феникса Карине Бувер, Шиширу Миширу, Камире Сандвинг, Дэнэсу Сквингу и Горди Йокрону. Помимо ордена феникса, командирам отряда – Лайту Грэсту и его хранительнице Коре её величество, Огата Виотэр Изембарт первая, дарует рыцарские титулы, а вместе с тем она создаёт орден “Чёрной розы”, главой которого назначается Лайт Грэст. Ордену “Чёрной розы” дарованы высшие привилегии, что означает оказание им всей необходимой помощи всех поданных Альвирии, включая замки и Башни.

Лайт, который понял, к чему клонит Мерион, ещё на середине речи, уже собирался встать, но оцепенел. Если орден он ещё мог со скрипом принять, хотя был его недостоин, ведь мага смерти убил не он, но… рыцарский титул… орден… И всё это ему одному? Зачем ему это? Что ему делать со свалившимися на него обязанностями? Лайт чувствовал, как кто-то толкает его в плечо, но разум его ещё был в прострации, и он никак не мог вытянуть себя из пучины отрицания, в которую сам себя вогнал.

- Лайт! – позвала его Кора. – Нам нужно выйти.

- Но… но, – пролепетал Лайт.

- Пойдём! Об этом потом подумаем.

Лайт встал и пошёл вслед за хранительницей. В голове шумело, он видел, как хлопают люди вокруг, но звуков не слышал. Он видел лица, что улыбались ему, но черты их смазались, и он никак не мог понять, кто перед ним. Лишь когда он встал рядом Корой перед всеми, шум в голове заглушили удары сердца, что неистово билось в груди.

Лайт видел, как принц по очереди подходит ко всем и крепит им на одежду награды. Когда очередь дошла до Лайта, маг тени судорожно улыбнулся.

- Я знаю, что ты собираешься делать, – тихо проговорил Мерион, крепя медаль на рубашку. – Если у тебя будет время, зайди в мою комнату перед ужином.

Когда медаль, изображающая золотую птицу в языках красного пламени, повисла на груди Лайта, его высочество взял у слуги бумаги, которые Лайт заметил в самом начале, и вручил их главе нового ордена. Лайт стоял с нервно натянутой улыбкой и смотрел на людей, которые продолжали хлопать и радоваться его успехам.

***

В этот раз камин в комнате принца горел ярче, чем Лайт помнил это в последний раз. Мерион стоял у буфета и наливал вино своим гостям.

- Я понимаю, что обретение рыцарского титула и создание нового ордена под вашим началом вас могло шокировать, – проговорил принц, вручая бокал вначале Коре, потом Лайту, – но прошу вас понять вот что. Во-первых, я действительно ценю проделанную вами работу. Пусть и не вы лично убили мага смерти, но вы были близки к этому, а значит, чисто технически, вы являетесь героями Башни, – его высочество усмехнулся. – Я бы мог назвать истинных убийц мага, но боюсь, люди бы впали в ужас от такого известия. К тому же именно вы пленили лорда Дестафа, а это тоже дорогого стоит.

- Я понимаю, – кивнул Лайт, опустив глаза. – А что с лордом Камерти?

- Завтра он вместе с нами отправится в замок Феникса. С учётом открывшихся обстоятельств и его чистосердечного признания, смертная казнь ему не грозит. Но что будет с ним и его титулом, я сказать не берусь. Это решит её величество.

- Главное, что он останется жить, – Лайт поджал губы. – Когда мы с ним говорили, он был напуган не меньше нас, и смерти никак не заслуживал.

- Я говорил с ним и полностью с тобой согласен, – принц грустно улыбнулся. – Но не будем сейчас о нём. Во-вторых, я хотел сказать, что Вар’охучи вкратце рассказал мне о ваших планах. Вы собираетесь покинуть Башню и отправиться на поиски сердца Драколакса.

- Всё так, Мерион.

- Тогда ты должен понимать, что рыцарский титул, а вместе с ним и орден, который ты теперь возглавляешь, помогут тебе в этом деле, – отпив из бокала, принц вздохнул. – Если честно, то мне до сих пор не верится, что один из первородных мог… пасть от руки человека. Мне всегда казалось, что это всемогущие существа, которым ничто и никто не может причинить вреда. Оказывается, я глубоко заблуждался, – Мерион посмотрел на Кору, затем на Лайта. – Я не могу напрямую помочь вам в ваших поисках, хотя бы потому что не знаю, как и чем. А еще потому, что, если я буду оказывать вам излишнее внимание, это может… отразиться на вас, причём не лучшим образом.

- Мы всё понимаем, ваше высочество. Внимание с вашей стороны может привлечь тех, кто укрывает сердце или всё ещё ищет его. Это может создать проблемы не только нам, но и вам.

- Именно поэтому я и отправил письмо матери с просьбой. Она согласилась даровать вам титулы и создать новый орден. Теперь вы можете беспрепятственно просить любой помощи у всех, начиная от простых торговцев и ремесленников, заканчивая герцогами и Башнями. Вам достаточно показать официальную грамоту, и все двери перед вами откроются. Я знаю вас не так долго, но стойко верю в то, что вы не злоупотребите данными вам привилегиями, – принц посмотрел на хранительницу и улыбнулся. – К тому же госпожа архимаг, о которой я столько слышал, никогда не питала особой жажды власти.

- Скорее всего, так и было, – кивнула Кора.

- В любом случае, я считаю, что это решение правильное, и вы примете его не как мою попытку заручиться вашей дружбой, а как попытку помочь вам в поисках сердца, которое, как мне кажется, способно уничтожить привычный нам мир. Причём неважно, в чьих оно будет руках. Человеку никогда не обуздать силу первородного, сколь бы ни были чисты его намерения.

- Мы сделаем всё, что в наших силах, – Лайт поклонился. – Пусть сейчас мы и не знаем многого, но думаю, что чем дальше мы будем продвигаться по тем тонким нитям, что уже смогли найти, тем ближе мы подберёмся к истине.

- За это и выпьем, – подняв кубок вверх, проговорил Мерион.

Когда бокалы опустели, принц улыбнулся и посмотрел на дверь.

- Думаю, нам всем стоит присоединиться к пирующим. Сегодня у нас последний день в Башне, и я хочу насладиться им сполна. Думаю, и у вас есть ещё много дел и разговоров, которые стоит закончить прежде, чем отправиться в дорогу.

ЭПИЛОГ

Стоя возле Везувия, Лайт подставлял лицо потоком ветра. Прохлада и влажность в воздухе были именно тем, что ему сейчас требовалось. Вчера, по совету принца, он гулял в общем зале до поздней ночи. Лайт пил, ел, общался с товарищами, слушал, как играют музыканты, как то тут, то там заводят песни, иногда даже соглашался выйти на танец. Было так весело и хорошо, что Лайт даже позабыл о том, что следующим днём ему уезжать. Даже его друзья, которые знали о его отъезде, не подавали виду. Те, кто мог, вовсю веселился; кому не позволяло здоровье, сидели за столами и наслаждались атмосферой.

Утром, когда его разбудила Кора, посмотреть на отъезд принца, Лайт поднялся с трудом. Голова гудела, тело ломило, ноги и горло болели, но он всё же нашёл в себе силы подняться и подойти к тому, что некогда было окном. Торжественная процессия покидала замок. Лайт не успел увидеть принца или Вар’охучи, зато увидел магов золотого круга, которых возглавлял Гиого. Когда последние огненные гвардейцы выехали за стены замка, ворота медленно поднялись. Именно в тот момент Лайт понял, что ему тоже пора начать готовиться к отъезду.

- Денёк бы тебе отдохнуть, – раздался голос Ранарда откуда-то слева.

Лайт опустил голову и увидел обоих Серидов, идущих к нему из замка.

- Да, выглядишь паршивенько, – хмыкнул Бертал, опираясь на костыль.

- По дороге развеюсь, – отозвался Лайт.

- А где Кора? – спросил Ранард, оглядевшись.

- В конюшне. Ей ещё седлают коня.

- Я думал, она будет путешествовать в твоей тени, – проговорил Бертал.

- Она сказала, что так будет лучше. Нам придётся часто останавливаться, а искать каждый раз оправдание, почему нас двое, а лошадь одна, как-то утомительно.

- И то верно, – усмехнулся Ранард.

- Тебе в дорогу больше ничего не надо? – чуть помолчав, просил Бертал.

- Вроде нет, – пожав плечами, ответил Лайт. – Еду я взял, воду тоже. Спальник, всякую мелочь, котелок и прочее.

- А ты хорошо подготовился.

- Старался как мог, – усмехнулся Лайт.

Когда Лайт уже хотел дойти до конюшни и проверить, как там Кора, Ранард внезапно тронул его плечо и кивнул в сторону белой Башни. Когда Лайт повернулся, он увидел, как из неё медленно выходит архимаг, а его сопровождением выступают три девушки. Меррита держала Ракатори справа, Камира помогала слева, Карина шла чуть позади. Когда архимаг приблизился к Лайту и братьям, все трое низко склонились перед великим человеком, что пострадал во имя спасения тех, кто был вверен ему в этих стенах.

- Быстро же ты покидаешь нас, Лайт, – тихо проговорил Ракатори.

- Обстоятельства, господин Ракатори, – не поднимая головы, ответил Лайт. – Мне нужно найти сердце раньше, чем то, что случилось здесь, повторится.

- Да, твоя цель и вправду благородна, хоть путь до неё тебе явно предстоит трудный, – архимаг усмехнулся. – Могу ли я оказать помощь благородному рыцарю и главе ордена? Прошу тебя не стесняться и просить любую помощь.

- Вы дали мне уже всё, что было нужно, – смутившись, проговорил Лайт. – Вы дали мне учителей, дали знания, дали хранителя, кров и еду. О большем я и просить не могу.

- Большей части перечисленного ты добился сам, – с усмешкой проговорил архимаг и слегка закашлялся. – Правда, я могу дать тебе кое-что ещё, если ты, конечно, примешь их.

- Их? – переспросил Лайт, с удивлением посмотрев на архимага.

- Мы просили у господина Ракатори разрешения отправиться с тобой, – подала голос Камира. – Мы знаем о твоей цели и хотели бы помочь тебе её достичь.

- В этом бессмысленном побоище мы… потеряли многих друзей и товарищей и… – Карина стиснула зубы. – Хотели бы предотвратить такое бессмысленное кровопролитие в дальнейшем.

- Ты можешь отказать им в просьбе и нести бремя один, – привычным тягучим голосом проговорил Ракатори. – Только я, как архимаг Башни, могу поручиться за них. Они умелые маги, и если вдруг вы столкнётесь с тем, кто решит мешать вам, они окажут помощь.

- Я… право, не знаю… – Лайт на несколько секунд замялся, потом помотал головой, словно убирая наваждение, а когда поднял голову, слегка улыбнулся. – В Башне никого не удерживают против его воли. Всякий, кто живёт здесь, волен покинуть её в любой момент. Если Карина с Камирой хотят уйти и последовать за мной, я не вправе их останавливать.

- Мудрые слова, – с усмешкой проговорил Ракатори.

- Тогда идите, седлайте коней и забирайте вещи, – подала голос Меррита. – Я присмотрю за господином Ракатори.

Когда эльфийка убежала в замок, а кошка поспешила на конюшню, глава разведчиков посмотрела на Лайта и улыбнулась.

- Право слово, мне будет тебя не хватать.

- Возможно, я ещё вернусь сюда, – с улыбкой проговорил Лайт. – Я не знаю, как будут продвигаться поиски сердца, и возможно, мне ещё не раз понадобится помощь из места, где знают об аспектах так много.

- Вот значит, как, – надув губы, проговорила Меррита. – Значит, тебе нужны только наши знания?

- Конечно, – спокойно ответил Лайт, но в конце не выдержал и улыбнулся. – И хорошая компания на вечер.

Меррита рассмеялась и улыбнулась во все свои острые клыки.

- Это мы тебе можем обеспечить.

- Ещё как, – подтвердил Ранард с улыбкой.

- Дай мне только оправиться, – отозвался Бертал, – и я тебе покажу, как надо веселиться.

Через пятнадцать минут на главной площади в сёдлах было четыре всадника. Кора, сидевшая на пегой кобыле, Лайт на своём чёрном жеребце, шерсть которого при свете отливала багряным, Камира на гнедой и Карина на вороной кобылке. Когда четыре всадника подъехали к воротам, за спиной раздался голос архимага.

- Удачи вам всем. Будьте аккуратней и берегите друг друга.

- Спасибо, господин Ракатори, – Лайт склонил голову. – Мы обязательно напишем вам, когда добьёмся хоть чего-то.

- Я на это надеюсь, – с усмешкой ответил Ракатори.

- Нам тоже можно, – подал голос Ранард.

- Мы все будем ждать вестей, – с улыбкой проговорила Меррита.

- Обязательно, – Лайт махнул рукой. – Вы о нас точно не забудете.

Когда четыре всадника отъехали от стен замка на почтительное расстояние, Кора окликнула Лайта и указала назад. Лайт обернулся и увидел, как со стены замка сорвался огромный красный шар, пролетел немного вверх и рассыпался на сотни искр, образовав подобие птицы. Лайт уже не мог видеть, кто это сделал, но зато он точно знал, что это был Экган.

- Не знаю, получится ли, – проговорил он себе под нос и поднял ладонь к небу.

Собрав силу в руках и мысленно нарисовав образ, Лайт выпустил в небо чёрный сгусток, который, поднявшись довольно высоко, негромко хлопнул и осыпался чёрными искрами, которые, пусть и не очень красиво, но начертили силуэт дракона.

- А красиво получился, – раздался откуда-то спереди чей-то крик.

Лайт обернулся на голос и в удивлении уставился на трёх всадников, медленным шагом ехавших к ним. Дэнэс ехал чуть впереди на чалой, слева от него ехал Шишир на рябой, а справа Горди на белой.

- Как вы здесь оказались? – спросил Лайт, осматривая бывших подчинённых.

- Дезертировали, – пожав плечами, ответил Дэнэс и улыбнулся.

- Бежали из-под крыла капитана Вар’охучи и решили устроиться под твоим, – поддержал товарища ящер. – Там мы просто агенты, а здесь можем стать целыми рыцарями.

- Если перевести с их дурного языка на человечий, – закатив глаза, вступил полуэльф, – то мы просили господина Вар’охучи отпустить нас с тобой.

- Но зачем? – в непонимании проговорил Лайт, глядя в лица этой компании и пытаясь найти ответы.

- Ты, командир, идёшь искать сердце первородного, – вновь заговорил Дэнэс. – А это в моём понимании вещь, которая не должна быть у столь отвратительных созданий, как тот Шарж из деревни.

- Другими словами, мы хотим помочь тебе, – вмешался Горди. – Мы сражались с тобой плечом к плечу не так долго, но успели понять, что твои ценности совпадают с нашими. Ты, как и мы, красные плащи, хочешь бороться против тех, кто пытается уровнять себя с богами. Кто пытается пойти против природы человека и взять больше, чем ему позволено.

- Если коротко, нас воротит от одной мысли, что сердце первородного находится у какого-то безумного культа, что держит Шаржей как цепных псов, – подытожил Дэнэс.

- Если ты не против, то мы хотели бы помочь тебе найти сердце и вернуть его законному владельцу, – заговорил Шишир. – Пусть магия смерти и считается чем-то ужасным, но её первородный не заслуживает такой участи. Он не в ответе за тех, кто не внял словам его.

- Как долго вы нас дожидались? – спросила внезапно Кора и усмехнулась.

- С утра, – пожав плечами, ответил Дэнэс. – Мы слегка проводили его высочество и вернулись. Хотели поехать обратно в замок, но решили, что лучше дождёмся здесь. Правда, мы не думали, что вы будете так долго прихорашиваться.

- По-моему, неплохие ребята, – с иронией проговорила хранительница. – Полдня здесь прождали, такую речь подготовили. Думаю, можно было бы взять их с собой.

- Ты так думаешь? – спросил Лайт, тихо посмеиваясь. – Ну раз бывший капитан золотого круга так считает, то кто я такой, чтобы с ней спорить. Не думал, что наш с тобой орден так быстро разрастётся.

- Бывший кто? – ошарашено переспросил Годи. – Она капитан…

- Давайте обсудим это по дороге, – Кора тронула бока своего коня, и тот пошёл вперёд. – Иначе с вашими разговорами мы тут до ночи простоим.

Шесть всадников покорно развернули своих коней и последовали за черноволосой девой, что вместе со своим хозяином вела бывший отряд диверсантов, а ныне рыцарей “Чёрной розы”, на поиски утерянной части первородного Драколакса.