Забытые

Глава 1: Познакомимся?

16 мая 2280 года

Коперник -3. Крепость «Суворов»

21 час 00 мин

Сегодня у меня был насыщенный день. Водил пятиклашек в Кремль. Вы, наверное, и без меня знаете, что так у нас называется внешнее кольцо крепости, закрывающее собой перевал. То самое место, о котором ребятня столько слышала, то самое место, где, сражаясь, погибали и погибают их близкие, дабы спасти нас.

Вы бы видели их глаза, расширенные от удивления. Мне даже казалось, что они не дышат. Никаких шуток, смеха и баловства, как только мы вошли в ворота. Только «вау», «вот это да», «ничего себе» и «с ума сойти можно». Конечно, на стену и в капониры я их не повёл. Туда даже меня пускают по специальному пропуску. Однако, показал площадь, тренировку гвардейцев, лабораторию (за стекло, естественно, не заходили) и дал в арсенал заглянуть.

Маечка, Стасик и Филиппок просто пришли в восторг от стоящих на площади разобранных крупнокалиберных пулемётных комплексов. Их на замену старым готовят, а пока Немов с командой техников их собирают. Ленятся. Комендант ругается, грозится. Еле-еле оторвал ребят от оружия. Они и в креслах наводчика посидели, и за рычаги подёргали. Педали, конечно, тоже понажимали, не без этого. Ничего, можно, там ещё ничего не присоединили. Сервоприводы даже из ящиков не вытаскивали.

Потом пошли смотреть на занятия гвардейцев. Физуха, рукопашка, полоса препятствий. Седов как раз своих орлов на экзекуцию выгнал. Лупит он их, само собой, по-зверски. Смотрю, пацаны все подобрались, плечами задвигали. Сопляки, а рвутся в бой. Девчонки, впрочем, тоже. Смешные.

Лаборатория вообще оказалась для них пещерой чудес. Прилипли к бронестеклу, как пиявки. Смотрели, как тётя Анфиса что-то там смешивает, пересыпает, чем-то дымит. Они же не знали, что мы с ней заранее договорились. Ну, для зрелищности и наглядности. Так-то всё давно уже готовится в автоматическом режиме. Загрузил программу и готово. Миша Смирнов заявил мне, что обязательно будет работать в лаборатории и изобретёт средство, мгновенно заживляющее раны и восстанавливающее конечности. При этих словах он так пялился на мою культяпку, что стало не по себе. Ненадолго, на пару секундочек всего.

Ну и напоследок, как уже сказал выше, разрешил им заглянуть в арсенал. Одним глазком. Что они увидели? Ящики с боеприпасами, стойки со штурмовыми винтовками, дробовиками и огнемётами. Краешек шагохода, точнее его «куриную ножку». Иваныч наш ещё эдак прикрикнул на них. Типа нечего тут подглядывать. А потом мне подмигнул.

А да, забыл, на обратном пути заглянули ко мне на работу. Я разрешил двум дюжинам ребятишек посмотреть, как Борзов и Корнев броню варят. Сшивают расколотые листы, латают рваные дыры в доспехах. Поначалу-то они рассыпались мелким горохом по мастерской, еле собрали, но после моей угрозы прекратить экскурсию - успокоились, сбились в кучу.

Дали ребятам лазерную горелку включить. Каждый подержал её в руках и даже смог прожечь дырочку в бракованном бронелисте. Кстати, мы повесили его на стену, на память. Виталик померил на каждого боевой шлем. Правда, на Ромку он не налез. Он же головастик, а других размеров на ремонт не приносили.

В общем, впечатлений на целую неделю. Пока ехали по одноколейке, школьники перекрикивали друг друга, захлёбывались от восторга, кто про оружие болтал, кто про гвардейцев, другие про лабораторию. А вот Олечка Котова спросила у меня, где я потерял руку. Думал, об этом все знают. Потом вспомнил - она же новенькая. Два месяца, как вместе с беженцами прибыла.

Наш Кирилл популярно ей разъяснил, что Андрей Куницын, то есть я, вместе с отцом и техниками выходил за стену ремонтировать ворота и стал жертвой нападения свёрглов. Про папу он ничего говорить не стал. Про то, что за воротами теперь появляться без гвардейцев категорически запрещено тоже.

Подъезжая к жилому комплексу, все смотрели на небо. Яркие звёзды, кометы. Полухин Костя спросил меня, когда мы сможем вернуться домой, на Землю. Не знал, что ему ответить и наплёл какую-то ерунду. Ну, разве я мог сказать ему, что никогда? Ведь нас просто забыли.

Ладно, пора идти ужинать. Мама меня зовёт. Завтра с утра работа, будем тестировать новую броню в лаборатории.

Глава 2: Хлопоты

17 мая 2280 года

Коперник -3. Крепость «Суворов»

20 час 09 мин

В общем, ничего у нас не вышло. Совсем ничего. Новые бронекостюмы оказались: а.) Слишком тяжёлыми. б.) Слишком хрупкими. Ну, то есть местная руда, коперниковская, очень низкого качества. Наша - привозная сталь, держит удар свёргла, почти всегда. А эта ломается и трескается.

Я так понял: вводим режим ещё более жёсткой экономии. Все металлические изделия от иголки, до лопастей от турбин пойдут на переплавку. Мы и раньше-то не особо ресурсами разбрасывались, а теперь – всё, баста.

В обед к нам заходил Борис Борисыч со своими и заставил нас подписать документ о неразглашении. Подписали? Подписали. Борзов и Корнев смеются, крутят пальцем у виска, говорят особист совсем с ума сошёл. Везде у него секретность, дисциплина, чуть что - под замок. А мне не смешно. Это что же получается, раз экономия, значит каждый повреждённый доспех - шлем, наплечник, щит, к нам? Акт на переплавку тоже мы составляем, ну если уже чинить нечего. Раньше-то военные могли снарягу на какой-нибудь склад забросить, и всё, ну или на месте сражения оставить, а теперь? От чужих глаз подальше. Окровавленное, распластанное на полоски железо, знаете ли, оптимизма не внушает. Наоборот пугает, расстраивает и порождает панику среди гражданского персонала. Мы трое, значит, будем точно знать о потерях? Кошмар. Потому и секретность.

Не знаю, почему все не любят Гамова. Ну, особист, так что ж. Работа у него такая. Я вот лично помню, что, когда мне руку оттяпали, именно он без всякой паники, оттолкнув трясущегося фельдшера, сделал мне укол, остановил кровь и перевязал рану. Успокаивал. Что говорил, правда, не помню. Да если бы не Борис Борисыч, мне бы под самый корешок всё ампутировали, а так только кисть. Папу тоже он внутрь занёс. То, что от него осталось. Я ему благодарен.

Седов, кстати, сказал сегодня в лаборатории одну интересную вещь.

«Зачем мне на гвардейцах тонна ненадёжного железа если она превращает бойцов в лёгкую добычу? Пусть лучше они будут лёгкими, подвижными, но хорошо вооружёнными».

Золотые слова. Раньше-то, как мы сражались? Заковали в броню беднягу, и вперёд, сметать всё на своём пути. Медленно, но верно. Сейчас это не актуально, местная живность вносит коррективы. Им наши бронекостюмы, что фольга. Ну, почти. Единственный эффективный способ - это «курочки-несушки», как Иваныч шагоходы называет. Или крупнокалиберные пулемёты.

Эх, что-то приближается. И не слишком хорошее для нас.

Я вот всё думаю, кто принимал решение об эвакуации из системы? Ему что - было плевать на десять тысяч человек, брошенных здесь? Неужели по возвращении его не спросят, где учёные, техники, рабочие, солдаты, их семьи, в конце концов? Где люди, которые полетели в экспедицию и не вернулись?

Наверное, этот гад, что-то соврёт, выкрутится. А мы здесь на абсолютно чужой планете вынуждены сражаться с местной агрессивной флорой и фауной. Со свёрглами. Им наш район, единственно подвергшийся терраформированию, как кость в горле. Как инфекция. Чего-то шумим, дымим, суетимся, поверхность буравим.

Ладно, расстраиваться будем потом. Ирка просит помочь ей сделать домашнюю работу по литературе, да и с кухни вкусно пахнет. Завтра у нас сдача нормативов по физо. Хочу всем доказать, что я не инвалид и могу сражаться.

Глава 3: День рождение Игоря

18 мая 2280 года

Коперник -3. Крепость «Суворов»

21 час 45 мин

Устал. Физо сдал. Сегодня впервые появился на людях с протезом, который мне сделали тётя Анфиса и Немов. Раньше-то тренировался без посторонних глаз. Смог и отжаться и подтянуться. Не так как раньше, конечно... Только один я знаю, чего мне это стоило. Боль адская, но улыбался. «Всё хорошо, всё отлично, просто немножко непривычно».

Борзов освободил меня сегодня от части работы. Я отвёз отремонтированную амуницию в Кремль, а потом почти до обеда просидел на стене. Вспоминал отца, тот последний день, когда он погиб.

Так странно, вот находишься в долине и думаешь, что ты дома, а поднимешься сюда и понимаешь, что ошибаешься. Сразу за воротами через метров триста-четыреста территория, затронутая терроформированием, заканчивается. Привычная для нас вполне земная зелёная травка превращается в жёсткие фиолетовые побеги чего-то острого, шевелящегося, вздрагивающего и атакующего, реагирующего на малейшее движение. Здесь всё время что-то потрескивает, шуршит и чавкает. Даже страшно представить, что может произойти, если углубиться вглубь этой зоны. По сути, «Суворов», это всего лишь укреплённый городок добытчиков герания - ресурса ценного и редкого. Если бы не он, мы никогда бы сюда не прилетели.

- О, Андрей! Как дела? - позади меня остановился Блинов - последний десантник КФ. Он сам так себя называл.

- Привет. Да всё нормально.

- Видел, как физуху сдавал. Молоток. Горжусь тобой. Рука, наверное, болит?

- Да, нет. Всё нормально.

- Врать старшим товарищам не хорошо, - засмеялся Константин и взъерошил мне волосы.

Блинов был в тот день за стеной вместе с нами. Точнее, он первым пришёл нам на помощь. Единственный выживший солдат из взвода, встретившего стаю под стенами. Он стрелял даже тогда, когда его, обливающегося собственной кровью, утаскивали с поля боя. Открыв глаза после операции, я увидел именно его - в бинтах и пластырях. Я был ему благодарен. Знаю, Константин считал себя виноватым передо мной. Но, если бы не он... погибли бы все.

- Не буду, - вздохнул я. - Болит, но терпимо.

- Ну вот, другое дело. Кстати, броню починили классно, молодцы. И почистили. Моя так не сверкала, даже когда я надевал её в первый раз.

- Это специальное покрытие. Из лаборатории. Анфиса рассказывала, что оно поможет против кислоты, которой животные сверглов плюются. По крайней мере на какое-то время.

- Даже так, - улыбнулся Блинов, почесав затылок. - Ладно, до нас ещё не довели. Впрочем, Седов своего не упустит. Ладно, мне пора. Дела, дела, - махнув на прощание рукой, гвардеец покинул меня, сбежав по лестнице вниз.

Вот как-то так. Попытался по памяти воспроизвести наш диалог. Вроде удалось. Ничего не забыл.

Какое-то время я постоял на стене, а затем, ещё раз взглянув на серо-фиолетовое небо, напирающее на наше бирюзово-голубое, отправился в мастерскую. Конечно, никто меня не потеряет, но хочу быть полезным.

Рука плохо слушалась и протез пришлось снять. До конца рабочего дня я счищал грязь со шлемов разведчиков. Тяжёлая штуковина. Вот кому приходилось углубляться в земли свёрглов. Интересно, что они там видят?

А потом мы ели огромный самодельный торт, который притащил Игорь Корнев. С настоящими сливками. У него был день рождения. Двадцать четыре года исполнилось. К нам присоединились экономист Юлечка (ну да, та самая, которая вечно чем-то недовольна и во всём сомневается) и Толя Минин - помощник Иваныча. Сладкие коржи таяли во рту, мы хохотали, дурачились, дёргая Игоря за уши, но смех был вымученный. Он словно отпугивал от нас предчувствие беды, которая на полной скорости летела к нашему дому. К нашему новому дому.

Возвращался в сумерках. Пару кусочков вкуснятины я притащил домой маме и Ирке. Мама съела, а сестра сказала, что ей нужно худеть. Куда? И так одни глаза. Уверен на все сто, что, когда утром открою холодильник, на её тарелке будет пусто.

Глава 4: Вовчик Максимов

19 мая 2280 года

Коперник -3. Крепость Суворов

01 час 55 мин

Рука всё ещё болит. Опять работал без протеза. Дочистил шлемы от "Росомах", залатал пару прорех в накладных пластинах тяжёлого доспеха "Гризли", принялся за разборку динамической защиты "Лиса". Как и "Росомаха" костюмчик для разведчиков, вот только первые штатовские, а "Лис" наш родной, имперский. Умная броня, которая раскрывается перед атакой и сворачивается, когда без надобности. Дорогущие, и не металлические. Какая-то хитрая пластмасса и ткань. Костя говорил, что все разведчики предпочитают именно "лисят", да вот только мало их и выдают только командирам.

А потом в гости зашёл Вовчик Максимов - техник из команды Немова. Они ещё с моим отцом дружили. Как всегда спокойный, улыбчивый и немножко усталый. Потребовалось ему в нашем мусоре порыться. Мы же перед тем как безнадёжные изделия утилизировать, что-то для себя оставляем, ну на заплатки или материал для расплавки. Трещины на тяжёлой броне прямо здесь же заливаем, в мастерской. У нас и свой тигель имеется. Вот он и набрал себе с десяток обрезков для прокладок и проводников.

Попили чаю с вчерашним тортом. Я даже удивился чего это сладкоежка Юлька всё не доела. Посмеялись над ссорой Седова и Немова из-за "Вихрей", тех самых пулемётных комплексов, которые они на площади собирали, когда я ребятишек на экскурсию водил. Об этом уже судачила вся крепость. Командиру гвардейцев не понравилось, что главный техник установил оружейные комплексы не там, где ему указали. Седову нужна была возможность вести перекрёстный огонь по целям внизу, а Немов поставил "Вихри", хоть и по периметру, но только туда где позволяла возможность установки. "Площадка должна быть ровная это же сложная автоматика!". Орали они друг на друга целый час, пока техник не заявил, что если кому-то что-то не нравится, пусть отрывает и переставляет. На что Седов кровожадно заявил, что скорее ему голову оторвёт голыми руками. И дал сроку два дня для исправления ситуации. Вот такие страсти.

После обеда делать особо было нечего, и я смотрел в окно на играющих во дворе пацанов. С упоением, они раз за разом пинали ногами по обыкновенному кожаному мячу. Двадцать третий век подходит к концу, а футбол всё ещё в моде. Кстати в этом тоже был виноват Седов. В Суворове, он пользовался непререкаемым авторитетом. Ещё бы, именно Александр Иваныч после бегства "Принцессы Анны" с планеты, возглавил оборону, сумел перестроить посёлок в настоящую крепость и превратил конвойную охрану и службу безопасности, в самый настоящий спецназ. Может гвардия это и громко сказано, но с каждым днём они становились всё лучше и лучше.

Седов не признавал технические новинки. Мне ещё папа рассказывал, что тот был жутким консерватором. Говорил он следующее: "Хорошая физическая форма, отличная реакция и здоровый образ жизни спасут тебя и в двадцать втором веке и в двадцать третьем, а кто этого не понимает тот..." Вот как-то так.

Именно с его подачи, теперь все, без исключения, сдают физуху, играют в футбол, баскетбол и другие реликтовые игры. И знаете, что? Поначалу многие возмущались, жаловались, но наш комендант Иван Павлович Гаан всем сопереживал, сочувственно кивал, хлопал по плечу и отправлял к Седову. Мол если он разрешит не сдавать, не играть, я только за! В общем, мёртвый номер, ведь спорить с ветераном бесполезно, да и не решался никто.

Когда до конца рабочего дня оставалось пятнадцать минут. Нам притащили дюжину повреждённых «Россомах". И не просто повреждённых, а разодранных в клочья и заляпанных кровью. Оставив ребят, я сломя голову бросился к маме на работу. Она у меня главный врач.

Сложно передать, что там творилось. Я конечно сразу бросился помогать, чем мог. Все паниковали, плакали, а из восьмерых доставленных в больницу разведчиков выжил только один. Правда доживёт ли он до утра не известно. Получается четверых доставили в крепость мёртвыми. Вот тебе и секретность Борис Борисыч.

Седов с гвардейцами дежурили на улице, да только обрадовать их было нечем.

Домой пришёл поздно, один. Мама естественно осталась на работе. Ирка уже давно спала, улыбаясь во сне. Если бы она только знала. Да и не надо ей. Ребёнок же совсем ещё. Иногда лучше не знать. Это я уже давно понял.

Надо спать. Завтра рано вставать, много работы в мастерской. А я не хочу. Перед глазами всё ещё стоит больница, суета, истошные крики раненных, приказы мамы и тётя Наташа, бежавшая по коридору и поскользнувшаяся в огромной луже крови на белом кафельном полу. Ничего уже не будет как раньше. Всё изменилось.

Глава 5: Хочу шагоход

20 мая 2280 года

Коперник -3. Крепость Суворов

21 час 00 мин

Разведчик умер под утро. Он был всего на три года старше меня. Мама вернулась усталая, злая, с красными глазами и сразу заснула. Даже поставленный мной на подогрев ужин кушать не стала.

Мне вообще не спалось и в мастерскую я припёрся ни свет, ни заря. Болтался туда-сюда по залу, внимательно рассмотрел повреждённые доспехи, ещё раз убедившись, что из дюжины мы сможем собрать от силы пять-шесть. Всё остальное в помойку или переплавку.

Когда до начала рабочего дня оставался ещё час, я надел протез, закрыл мастерскую и отправился к Максимову. Не домой конечно, на работу. Он ещё накануне говорил, что у него много дел и он заночует там. Вдруг он что-то знает о вчерашнем происшествии.

Два здания, где обитали техники располагалось в трёхстах метрах от ворот Кремля. Трёхэтажка с кабинетами, чертёжными и длинный ангар, где собиралась вся техника. Именно к нему я и направился. С удивлением увидел, что у входа в полном боевом облачении, только без шлемов, замерли гвардейцы. С чего это вдруг?

Дальнейшие диалоги опять буду записывать по памяти, так что не исключено, что могу что-то забыть.

- Привет Андрей! - поприветствовал меня Блинов отбивая такт указательным пальцем по штурмовой винтовке. - Чего хотел?

- Так я к Максимову, пришёл узнать не надо ли им чего. Он тут?

- Тут, заходи. Но не болтай.

- О чём?

- Увидишь, - загадочно произнёс Константин, раздвигая передо мной дверь ангара.

Ничего удивительного в принципе не было, я же имел доступ второй степени работая в мастерской по починке военного снаряжения, так что Константин имел право меня впустить, однако к увиденному я явно был не готов.

В четыре длинных ряда на бетонной поверхности замерли шагоходы. Не военные, нет. Грузовые и сельскохозяйственные, но смотрелись они всё равно внушительно. Я даже присвистнул от удивления.

- Ничего себе да? - спрыгнул с одной из машин Максимов. - Шестьдесят штук. Красавцы!

- А зачем их сюда притащили?

- Притащили? Привезли! - рассмеялся Вова, похлопав ближайший ко мне погрузчик, по чёрно-оранжевому боку. - Со всей долины. В закрытых рефрижераторах, чтобы паники не было.

- Это всё связано со вчерашней смертью разведчиков?

- Конечно. Седов потребовал от Гаана обеспечить защиту гвардейцев за стенами, да и оборону Кремля срочно укрепить.

- Не понял. Они что хотят превратить мирные шагоходы в военные?

Взлетев по лесенке грузового робота Вова распахнул купол кабины и указал внутрь рукой.

- А чего тут хотеть? Они же универсальны. Конструкция стандартная, управление схожее, подцепить к ним пулемёты, огнемёты и ракетные установки ничего не стоит. Опыт уже есть. Надо будет только операционку переставить и всё.

- Так я думал у военных скелет из другого сплава, более прочного.

- В принципе да. Но, во-первых, только у моделей, которые выпускались после 2275, а во-вторых, всегда можно на них побольше брони поставить и это их почти не замедлит.

- Почему?

- Так грузчики-то помощнее военных моделей будут в плане движка. Тем-то тяжести поднимать не надо, да и ходить с утра до вечера как аграрным тоже. Да, "Барсуки" и "Ласки" порезвее, так реле заменим, приводы, запчасти есть.

- А оружие?

- Этого добра тоже хватает. Быков уже вчера вечером получил задачу сделать новую партию боеприпасов для шагоходов. Наверняка уже готова.

- Значит теперь за стены без этих штук никто не пойдёт?

- Седов так решил. Да, и не болтай лишнего никому. Не зря же их ночью привезли.

На выходе из ангара я встретил Бориса Борисовича, который просто пристально на меня посмотрел (аж мурашки по спине побежали), а затем, хлопнув по плечу зашёл внутрь. Попрощавшись с Блиновым, я вернулся в мастерскую и до конца рабочего дня механически делал свою работу. Даже не заметил, что протез не снял. Да и не сильно вроде рука устала. Чудеса.

Уже дома с ручкой над дневником, я вспомнил красиво стоявшие в ангаре в ряд четырёхметровые машины и мне жутко захотелось оказаться за одной из них. За боевой конечно, обвешенной оружием и ищущей свёрглов в автоматический прицел.

Глава 6: Тревожный снимок

21 мая 2280 года

Коперник -3. Крепость Суворов

20 час 07 мин

Уже утром я был в кабинете Седова. Вытянувшись в струнку, замер перед нашей легендой затаив дыхание. Вот ей богу не дышал.

Диалог привожу по памяти. На этот раз запомнил всё идеально.

- С чего ты взял, что я принимаю такие заявления? - с лёгким удивлением хозяин пыльной комнатки (нет ну кабинет должен хотя бы стол иметь, стулья, графин с водой, голографический экран, для доведения до личного состава обстановки и заданий особой важности) с развешенными по стенам исчёрканными картами и пожелтевшими инструкциями, уставился на меня.

- Ну дядя Женя...

- Смирна!

Я показательно щёлкнул каблуками ботинок и и задрал подбородок вверх.

- Ты вроде работаешь в военной мастерской, а значит уже при деле. Станешь совершеннолетним присвоим тебе звание, - без каких-либо эмоций на изрезанном морщинами лице произнёс Седов, сверкнув стальными глазами.

- Я хочу приносить реальную пользу.

- Приносишь.

- Я хочу в гвардию!

- У тебя руки нет.

- А это что? - я задрал руку с протезом будто Седов видел её в первый раз. - Физру сдал лучше всех! Мама заставляет меня каждый день, перед сном, этой рукой, дневник писать. Каждую буковку вывожу. Сейчас уже нормально получается.

- Сдал - молодец. Пишешь - красавчик, - задумчиво произнёс Евгений Иванович правой рукой, раз за разом, проводя пальцами по волосам цвета платины. - В гвардию не возьму сынок, совсем другие нагрузки.

На это я и не рассчитывал. Мой план был иным. Пока всё идёт нормально. Не возьмут в гвардию - возьмут в водители шагохода.

- Тогда я хочу в пилоты шагохода. Вам скоро их много понадобится. А я как-никак военнослужащий, сами сказали.

- Уже узнал?

- Уже видел и руками потрогал.

-Умеешь водить?

- Немного, да.

- Немного? С чего взял, что будет не хватать водителей? - Седов набулькал из графина (ага значит он всё же есть!) воды в стакан и в два глотка осушил его. - Возьмём тех, кто на них работал.

- Так в долине почти все водители женщины? - удивился я, теряя уверенность в своём плане.

- Зато с техникой знакомы.

- Так они...

Иу-иу-иу! - засигналила тревога от чего я вздрогнул, а Седов соскочил со своего места.

- Евгений Иванович, наши помощи просят! Идут к стене, есть раненные! - закричал в распахнувшуюся дверь адъютант Седова, Марков - крепкий паренёк, с самой красивой улыбкой. Сейчас он был в берете и с незнакомой штурмовой винтовкой в руках. Я знал Андрея хорошо мы жили в одном доме.

Словно буря, хозяин кабинета пронёсся мимо меня хлопнув дверью. А сирена продолжала надрываться. Я некоторое время стоял на месте, а потом подошёл к столу и забрал своё заявление. А то вдруг ещё потеряют. От своего не отступлюсь. Тем более восемнадцать мне через три недели.

Покинув кабинет, я окинул взглядом площадь, отделявшую меня от внешней стены Кремля, той самой громады, что защищала нас от вторжения. Туда-сюда бегали люди в военной форме, неторопливо переваливалась с ноги на ногу парочка шагоходов.

Наверняка сейчас на стене пулеметные комплексы в боевую готовность привели и отряд готовят для встречи. Может быть его даже Блинов поведёт, - думал тогда я.

Вж-вж-вж! - жужжала надо мной радарная установка, которую мы с Вовой полгода назад обшивали стальными листами для крепости.

И я даже знал, как туда залезть. Нет, ну а чего? Я В Кремле, а тут такое. На стену меня не пустят ни за какие коврижки, а отсюда всё видно, как на ладони, - мысленно убеждал себе, проворно забираясь на башню по скользким металлическим скобкам.

В общем, забрался, устроился, достал из кармана мобильный коммуникатор и через его камеру приблизил картинку. А смотреть было на что.

Ребята подошли уже совсем близко. Я не мог точно определить расстояние, но не больше трёхсот метров от стены. Два шагахода, один из которых во всю дымил и пятёрка солдат, отстреливающихся от наседающих на них хищников, напоминавших ... даже не знаю на что они были похожи, шаг за шагом отступали к воротам.

Свёрглы смертельным полукругом окружали разведчиков пытаясь выхватить кого-то из них из-под огня всё ещё стрелявших шагоходов и автоматических винтовок. Раз за разом оставляя на земле мёртвые тела, покрытые грязной закатанной синей шерстью, они тем не менее попыток не прекращали.

Почему свёрглы? Папа рассказывал, что так их прозвал смертельно раненный шахтёр, впервые подвергшийся нападению тварей после нашего прибытия на планету. Обливаясь кровью, он умирал и не мог внятно объяснить кто и как на него напал. Произносил только: "свер", "гры", "глы". В общем тогда ничего не поняли пока не увидели этих гадов в живую - мощное тело, заканчивающееся массивной башкой, переходящей в нечто напоминающее костяной рог с резьбой, а снизу пасть наподобие крокодильей. Хищник наносил жертве удар головой-рогом в тело и сразу начинал её пожирать. Отсюда и такие серьёзные раны на военных доспехах и всех видах брони. Однако помимо этого чудного "инструмента" данного природой у него имелись и чрезвычайно подвижные лапы с длинными коготками. Та ещё картинка.

Я хорошо видел, как фонтанчики сверкающих гильз вылетали из штурмовых винтовок, а свёрглы в прыжке получали порцию металла рвавшего на части их тела и отбрасывавшего их в сторону. Кто-то из парней упал, один из разведчиков потащил другого продолжая стрелять, удерживая тяжёлую винтовку на вытянутой руке.

Ещё чуть-чуть. Ещё немного. Ну, давайте же...

Тра-та-та-та-та! Короткий и ювелирный залп со стены полностью уничтожил всех тварей. А ещё через минуту ворота раскрылись и приняли в себя чудом спасшихся разведчиков.

Ура!

А это что? - щёлкнув подушечкой пальца по экрану я сделал фото темного силуэта на холме чуть справа от уничтоженных свёрглов. Снимок получился так себе, но всё равно было видно высокую фигуру с двумя руками, двумя ногами и тёмно-синей, почти фиолетовой кожей. В руках нечто удерживало какой-то предмет. То ли копьё, то ли меч.

Наклонившись вперёд, чтобы сделать снимок я чуть не сорвался с небольшой площадки. Колени мои задрожали, тело покрылось холодным потом несмотря на холодный ветер.

Спустившись, решил пока не лезть под горячую руку Седова, а отправится в мастерскую. Обед мой давно кончился, да и ребятам рассказать много надо было.

До вечера шлифовал доспехи, чистил, чинил наплечники и шлемы думая о том снимке в коммуникаторе. Решил пока никому его не показывать. Не знаю почему.

А перед концом рабочего дня нам снова принесли семь комплектов "Росомах". Три из которых были сильно повреждены.

Глава 7: Андрей Быков

22 мая 2280 года

Коперник -3. Крепость «Суворов»

22 час 15 мин

Перед сном от мамы удалось узнать, что в больницу снова попало трое наших разведчиков (для меня, конечно, это сюрпризом не было, но об этом я скромно промолчал) - двое тяжёлых и один с сотрясением, мелкими ссадинами и порезами (видно, «Росомаха» спасла, приняла удар хищников на себя). Слава богу, даже у тех, кто угодил в реанимацию шансы выздороветь были весьма высоки. По крайней мере, мама в больнице не осталась, а это внушало оптимизм. Весь вечер она ворчала, не понимая зачем гвардейцы раз за разом отправляются за стену. «Они ходят, а я потом лечи их, переживай". А ведь правда, зачем?

Утром встал пораньше и попробовал рассмотреть на домашнем голографическом экране фотографию того странного существа на холме. И так приближал и этак, чистил картинку, пробовал разные фильтры... Однако, снимок получился отвратительным, и что-либо нового узнать мне не удалось. Ну, а чего, собственно, я хотел от личного коммуникатора? Это же не профессиональная камера и не специальный прибор наблюдения. Так, фоточки делать.

На площадке столкнулся со Светкой Салтеевой - симпатичной девчонкой на пару лет старше меня, но уже преподававшей в школе, которая располагалась в долине. От неё услышал, что гвардейцев переводят на казарменное положение. Откуда она узнала? Так мамочки болтают. Что-то Борис Борисыч совсем расслабился.

До обеда чинили «Росомахи». Одну пришлось отправить на переплавку. Вот интересно, мы боевые доспехи выкидываем, а сколько новых у нас осталось? Или Гаан с Седовым сумели наладить производство? По большому счёту ничего сложного тут, конечно, нет. Даже местный металл подойдёт, возни только больше. Сейчас не двадцатый век и даже не двадцать первый, новое производство можно организовать за считанные недели. Были бы ресурсы. Так, что без защиты не останемся. Лучше бы «лисят» конечно, но это всё мечты. Слишком сложная технология.

Обеденное время решил провести с пользой и отправился в гости к нашему оружейнику - Быкову. Он тоже дружил с моим отцом и Вовой Максимовым.

Андрюха занимался своим любимым занятием - крушил компьютерных монстров направо и налево, да так, что кнопки джойстика только щёлкали.

- Чёрт! - вскочил он с кресла, встопорщив рыжую бороду. - Опять убили! Ну, я вам задам в следующий раз!

Посидели, попили чай с печеньками, которые испекла жена оружейника. Поговорили о маме, о погоде, о моей работе в мастерской, а потом я перешёл к главному.

- Слушай, я вчера был в Кремле и у Маркова видел какую-то странную штурмовую винтовку. Не стандартную БВЛ или АВП. Их что новым оружием вооружили?

- Да если бы, - рассмеялся Быков. - Наоборот старым.

- А по виду она была новенькая. Даже не потёртая.

- Новенькая и есть.

Нахмурившись, я замотал головой:

- Чего-то я не понял? Так старая или новая?

Андрей поудобнее уселся в кресло, сложил руки на животе и сказал:

- Это хоть и не военная тайна, но информация для служебного пользования. Ладно, расскажу. В общем, Седов с Гааном наладили производство штурмовых винтовок старого образца. Те, которые с вооружения сняты.

- А зачем нам это? У нас же оружия вроде достаточно.

- Дело в том, что «бешки» и «ашки» используют аккумулятор, который с огромной силой, выбрасывает металлические шарики в цель. А это оружие использует капсульные патроны...

- И порох?

- Верно. Аккумуляторы надо постоянно подзаряжать, сам знаешь, эта планетка словно вампир для электрических устройств, а патроны всегда готовы.

- Сомневаюсь, что всё только из-за этого, - не поверил я объяснению. - Ну, если только мы не планируем длительный рейд на территорию врага.

- Умён не по годам. Весь в папку, - улыбнулся Быков, надевая белый лабораторный халат. - Эти типы вооружений были сняты из-за своей эргономичности, веса, дистанции поражения. Точность не их конёк. Вот только она нам сейчас и не нужна, ведь мы ведём войну с противником не вооружённым современным оружием, вступающим в рукопашные схватки.

- Хищниками и монстрами.

- Да. А тут одни плюсы. Чертежи оружия имеются. В разных модификациях. Оно простое, как мотыга. Порох, патроны при наших технологиях изготовить ничего не стоит. «Бешки» и «ашки» прошивают тела словно иглой, и свёрглы иногда ущерба даже не чувствуют. «Мономах» - крупнокалиберная штурмовая винтовка не только рвёт врага на части, так ещё и отбрасывает его от стреляющего.

- Пули повреждают большие участки тела и внутренние органы.

- Всё верно. Хотя не исключаю, что у Седова могут быть ещё какие-то резоны. Он мужик хитрый, опытный. На этом сказочке конец, кто слушал молодец. Обед подошёл к концу, проваливай. Мне тоже работать надо.

До вечера вместе с Борзовым заливали трещины на стальных пластинах, покрывающих корпус и подвижные части «Барсуков» и «Ласок». Какая же силища должна была по ним долбануть, чтобы они треснули как ореховая скорлупа? Даже думать об этом страшно.

Ладно, завтра суббота, отправлюсь к Вове, посмотрю, как переделывают гражданские шагоходы в военные. Седов для команды Немова выходные пока отменил. Может, чем помочь смогу.

Глава 8: Страшная находка

23 мая 2280 года

Коперник -3. Крепость «Суворов»

23 час 12 мин

К Вове и шагоходам меня не пустили. Комендант и Седов там такую активную деятельность развили, жуть. Всё оцепили солдаты, на переоборудовании роботов участвовали все техники Немова, да ещё и из долины человек тридцать привезли. В общем, торопятся наши руководители. А значит знают то, чего не знаем мы.

Законный выходной я начал болтаясь по улицам и пиная камушки по мостовой. Занятие, конечно, очень увлекательное, но я бы с лёгкостью променял его на Максимовский ангар.

Случайно на улице встретил Корнева, прогуливающегося за ручку с Юлечкой Киричанской. Они были хорошей парочкой, вот только девчонка была слишком высокого мнения о себе, а Игорёк во всём ей потакал. То ли потому, что она была красоткой, то ли из-за её возраста. Она была на три года старше. Моему коллеге по мастерской было двадцать четыре, остальное сами посчитаете.

За ребятами, спрятав руки в карманы, плёлся Минин. Толя был помощником Иваныча - властелина Арсенала. А ещё бывшим гвардейцем, неудачно сломавшим во время тренировок ногу из-за чего его военная карьера резко прервалась. Когда-то он был жизнерадостным парнем, теперь стал угрюмым молчуном, иногда превращающимся во вспыльчивого гавнюка. Впрочем, нам он вреда не приносил, и я даже подозревал по-своему любил. Друзья детства всё же.

Все вместе мы решили посидеть в единственном в крепости кафе. Вывеска так и гласила «Крайний шанс». Последняя возможность насладиться гражданской жизнью перед входом в Кремль? А может, хозяин с громкой фамилией Басмач имел в виду нечто другое?

Взяв тарелку с бутербродами и по стакану сока, мы развалились на удобных стульях и лениво наблюдали за ребятишками, запускавшими обыкновенного бумажного змея на площади.

- Чем будем заниматься? - спросил нас Корнев.

Не дождавшись ответа, он попытался поцеловать Юлю в нос, но та отклонилась в сторону.

- Может, в долину съездим? Кино посмотрим или в клуб? - спросила она нас, удерживая на вытянутой руке тянущегося к ней Игорька.

- Не охота, - сказал я.

Минин согласно кивнул, закидывая в рот огромный кусок хлеба с ветчиной и беря с тарелки новый.

- А может на утёс сходим? - придумал Игорь, наконец поймав Юльку в объятия.

- И чего мы там не видели? - недовольно скривила губки Киричанская.

- Не знаю, красиво. На пустошь посмотрим.

Утёсом мы называли именно ту каменную гряду, которая полукругом окружала нашу долину, одновременно защищая её. Именно этот участок и подвергся в первую очередь терроформированию. Десятки километров в каменном мешке, а вокруг фиолетовая степь и холмы.

- Р-р-романтично, - програссировала Юля. - Ладно, поехали. Всё равно лучше ничего не придумаем.

Так уж вышло, что по дороге к нам присоединилась ещё и Света Салтеева, которая тоже не знала, чем себя занять. Все вместе мы сели на одноколейку и отправились на Старые каменоломни, заброшенные уже как пару лет.

Наверное, вы удивляетесь почему разновозрастные в общем-то ребята так тесно общаются друг с другом? Так вот, я скажу вам - ничего удивительного! В крепости было не так много молодёжи. Здесь всего проживало менее четырёх тысяч человек, большая часть из которых были людьми за сорок или около того. Нет, ну а чего вы хотели? В военный объект сопляков всяких селить? Все мы были детьми специалистов здесь служащих. Почти все.

Лифты всё ещё работали, и мы поднялись на утёс очень быстро.

- Давайте только гвардейцам на глаза не попадаться, - заканючил Игорь, когда жаркий ветер дунул нам в лицо, - а то мне в прошлый раз от Борзова влетело.

- Сам же предложил, - удивился я, развернувшись лицом в сторону враждебной нам пустоши и разведя руки в стороны.

Это было зрелище одновременно ужасающее и красивое. Ну как ещё можно назвать вполне земной пейзаж с привычной глазу коричнево-черной почвой покрытой бойкой зелёной травкой и чахлыми, но всё же нашими деревцами, плавно переходящий во что-то дикое, состоящее из всех оттенков тёмно-синего, сиреневого и фиолетового, под таким же инфернальным клубящимся небом, в глубине которого всегда посверкивали вспышки молний?

Именно здесь, на утёсе, особенно чувствовалась наша чуждость, инородность. Мы были чужаками для этой планеты. Она не любила нас и, возможно, вполне заслуженно. Но вот ведь в чём проблема - мы не могли её покинуть.

- Ребята, а кто это там? – тряхнув русыми волосами, Светка показала пальцем в сторону небольшого пригорка.

В ста шагах от нас на траве действительно кто-то лежал. Двое. Подходя к самодельному очагу, угольки которого уже остыли, я понял, что это гвардейцы. Но почему такие странные позы? Спят на посту?

- Чёрт! - Минин обогнал меня и, ругнувшись, сплюнул на землю. - Звоните Седову. Их убили.

Не было ни охов, ни ахов. Мы просто замерли над трупами. За эти годы мы огрубели и принимали смерть такой какая она есть. Готов был поклясться, что никем не овладел страх - балом правило бессилие, ведь с каждым убитым человеком наш мир стремительно сокращался в размерах.

- Горло перерезали. От уха до уха. Обоим, - нарушил длительное молчание Минин, склонившись над телами. - Магазины полные. Не стреляли. Кто-то подобрался сзади.

И действительно, ребята лежали вповалку, удерживая оружие в руках.

- Ужас, - только и произнесла Светка, прижимая маленькие кулачки к груди. - Я их не знаю, а вы?

- Я нет.

- И я.

- Это Серёга Климов, - коснувшись руки мёртвого гвардейца дольше чем этого требовалось, сказал Толя. - Мы с ним вместе в гвардию записывались. Его мамка медсестрой в больнице работает. Сестра, вон, у Юльки в бухгалтерии, а папку ещё восемь лет назад свёрглы погрызли, до того, как мы стену возвели. Он на гитаре играть любил и баскетбол. Хороший парень.

После слов Минина у всех, даже у меня, на глазах появились слёзы. Лежащий у наших ног гвардеец перестал быть просто незнакомой жертвой неизвестного убийцы. Он стал одним из нас.

- Ребята, вы понимаете, что это означает? - чуть охрипшим голосом произнёс Игорь, обнимая прижимавшуюся к нему Юльку. - Если это не наши, а я в этом уверен, значит на планете есть кто-то ещё

- И он спокойно мог проникнуть в долину, - закончил за него Минин и, прихрамывая, отправился к площадке подъёмника.

Глава 9: Допрос

25 мая 2280 года

Коперник -3. Крепость «Суворов»

07 час 55 мин

Почему не писал? Потому что вчерашний денёк прошёл так себе. Впрочем, так нам дуракам и надо. Головой понимаю, что ни в чём мы не виноваты, а всё равно чувство вины не уходит.

Суматоху мы подняли нешуточную. Седов с гвардейцами, Борис Борисыч со своими особистами, Гаан с какими-то людьми в строгих костюмах (и где они их только взяли, я такой формы одежды уже давным-давно ни в крепости, ни в долине не видел) прибывали на утёс, цокали языками, смотря на мёртвых ребят, сокрушались и отбывали восвояси. Уходили они, кстати, все, кроме Седова, в лёгкой панике, даже Борис Борисыч чувствовал себя явно не в своей тарелке, ибо на своих опричников порыкивал зверем и метал глазами молнии. Обычно-то он спокоен как танк.

Командир гвардейцев же, крепко сжав челюсти и превратив нижнюю губу в короткую чёрточку, коротко бросил мне:

- Вы всё рассказали?

А я возьми, да и ляпни:

- Рассказали всё, но мне есть что показать.

Фото из моего коммуникатора произвело эффект разорвавшейся бомбы. Нас сразу отвезли в Пирамиду, так у нас называлось здание, где себе свила гнездо Служба безопасности. Почему «Пирамида»? Так двухэтажный домик венчала треугольная массивная крыша.

Нас растащили по разным кабинетам и допросили. Потом собрали вместе и снова допросили. Потом дали парочку часов посидеть в отдельных камерах и снова допросили. Ну если я хоть знал из-за чего (всему виной, конечно, тот проклятый снимок), то ребята ни сном ни духом.

После шести часов допросов Игорь и Светка откровенно приуныли, Минин взъярился и разломал в кабинете стул, а вот Юлька... Юлька молодец. Она меня удивила. Не ожидал от неё такой выдержки, хладнокровия и рассудительности.

- Если нас уже столько времени мучают, значит случилось, что-то серьёзное. И возможно с этим связаны мы. Либо дело во всех сразу, либо в одном из нас, - заявила она перед очередным коллективным допросом. Интересно, дело в её возрасте, жизненном опыте или... или в чём?

Уже под утро меня привели в кабинет, где за столом сидели Седов, Гаан и Борис Борисыч. Всё верно, у командира гвардейцев наконец-то появился нормальный кабинет.

На стене на огромном экране замер тот самый силуэт на холме из моего коммуникатора, но в куда более лучшем качестве. На этом изображении было видно, что существо сильно горбится и в руках (лапах? Не разглядеть…) точно удерживает точно меч. Или скорее даже кривую саблю.

- Вам удалось его приблизить?

- Удалось, - сказал Борис Борисыч, затушив сигарету в самодельной пепельнице.

Гамов был единственным человеком, которого я видел курящим. То ли он не мог побороть свою вредную привычку (хотя сейчас это делалось за два сеанса капельниц), то ли просто не хотел. Обычно, Седов ему всегда делал замечания, но сегодня командир гвардейцев молчал. Сложив руки на груди, он смотрел на мигающее изображение нечто на экране.

- Я хотел показать вам фото, - смело взглянув на особиста, сказал я.

- Почему же не показал?

- Работа отвлекла, самому захотелось разобраться, да и показывать-то особо нечего.

- Ничего себе нечего! - хлопнул ладонью по столу комендант, вскинув рыжие брови. - А теперь двое ребят мертвы.

Я понял, что он прав и не прав одновременно. Ну кто ж знал, что я на коммуникатор сниму что-то секретное и эксклюзивное? Неужели с крепости этих двуногих ни разу не замечали?

- Не замечали, Андрей, не замечали, - словно прочитав мои мысли (отчего я вздрогнул) произнёс Седов. - Дело в том, что ты поднялся высоко, и холм этот со стены не доступен нашим регистраторам.

- Я не знал.

- Конечно не знал.

Некоторое время все молчали, а потом Гамов нарушил тишину:

- Нет худа без добра. Вместо нарошнишного поста на утёсе, мы теперь поставим настоящую заставу с пулемётным комплексом. И на противоположной стороне гряды тоже. Больше вы туда обниматься ходить не сможете.

- Мы и не собирались...

- Да и приятно сознавать, что ребят убили не свои, а чужаки. Хотя... для порядка расследование всё же проведём, - закончил особист.

Вот так значит? Трясли нас, трясли, а теперь вроде как бы и ничего страшного?

- А зачем вы мне всё это говорите? - с подозрением уставился на командиров я.

- Так это не секрет, сынок, - поднялся со стула Гаан, застёгивая молнию комбинезона до горла. - С завтрашнего дня и крепость, и долина переходят на осадное положение. А сейчас отправляйся домой и товарищей своих забери. Я думаю, урок вы усвоили на всю жизнь.

Усвоил. Усвоили. Служу колонии. Ну чего ещё сказать?

Дома мама меня наругала, накормила и отправила спать. Пишу из последних сил, и не слишком красиво. И даже сейчас в памяти встают тела ребят в нелепых позах, раскинувшихся на траве с бледными залитыми кровью лицами.

Глава 10: «Четвёрка»

26 мая 2280 года

Коперник -3. Крепость «Суворов»

23 час 54 мин

Вывожу буковки в полутьме, на коленках, так как обещал маме писать каждый день. Знаю, что глупо, но почему-то сейчас для меня это важно.

Уже в обед я снова был в кабинете Седова с новым заявлением. «Прошу зачислить младшего механика Андрея Куницына в пилоты шагохода...» и так далее и тому подобное. Меня в дверь, а я в окно. Однако командир гвардейцев не удивился совсем.

- Уверен, что хочешь?

- Без сомнений.

- Без сомнений - это хорошо. Вот только молод ты ещё...

Дверь резко распахнулась, ударившись о стену, и одновременно зазвонил коммуникатор на столе. Как будто этого было мало, заверещала сирена.

- Евгений Иванович, у нас ЧП! - второй раз на моей памяти Марков ворвался в кабинет командира. - Сеть упала. Контроллеры показывают выключение четвёртого генератора!

- Где он у нас? - раздражённо отключив коммуникатор, мигавший всеми цветами радуги, спросил Седов, вставая из-за стола.

- Третий сектор. У подножия утёса, - пояснил Марков, указывая на одну из карт на стене. - Если в ближайшие полчаса не восстановим, отключится вся сигнализация и камеры!

- Поднимай группу! Техника дежурного вызывай!

- Так вы же Семёныча сегодня утром на похороны сына отпустили. Это же его тело ребята нашли, - сбивчиво, словно оправдываясь, произнёс Андрей.

- Чёрт! - кулак Седова опустился на стол, да так, что во все стороны полетели листки бумаги. - Сам виноват. Так и знал, что с этой «Четвёркой» будут проблемы. Давно надо было её за периметр перенести. Не успеваем. Пока вызвоним замену, всё рухнет, потом будем дня три копаться. Без глаз останемся. Где я техника найду?

- Возьмите меня, - робко произнёс я, подняв руку, как в школе на уроке. - Я же у Немова почти год проработал. Вам же надо просто систему перезапустить.

Командир гвардейцев думал секунд пять, а потом взглянул на хронометр на запястье и начал отдавать приказы:

- Блинова сюда, быстро! Взвод его усилить. Дрон в небо. Шагоход с ними послать. Тройной запас боеприпасов. Ему тоже что-нибудь выдать!

Меня тащили по коридорам, а я был рад. Нет, правда, рад. Настоящее дело. Да ещё и вместе с Блиновым.

Пока Марков кричал что-то в рацию, Седов обратился ко мне:

- Понесётесь с ветерком, время заканчивается. Инструменты и всё, что понадобится, тебе выдадут. Слушай Блинова. Не отходи от него ни на минуту! Покажешь себя, подумаю над твоим заявлением.

Я и глазом моргнуть не успел, как уже оказался в вездеходе полном гвардейцев. За пару минут на меня натянули «Росомаху», надели шлем, под ноги поставили сундучок с оборудованием для ремонта, а в руки сунули новенькую «ашку». Настоящую! Пользоваться ею я умел. Стрелял раз пять-шесть во время соревнований в школе в выпускном классе. Правда, там нам давали маленький магазин на дюжину зарядов, а тут всё по-взрослому - ёмкость на восемьдесят стальных шариков. Игорёк от зависти лопнет.

Долетели мы (именно долетели!), подняв столб пыли и оставив далеко позади шагоход, за пять с половиной минут.

Парни все были в шлемах, и я не сразу сообразил, где Блинов, но всё же разобрался. Когда вездеход остановился гвардейцы словно по команде повернули головы к командиру. Не сильно, нет. В конце концов, приказ можно было отдать и по внутренней связи, однако, лёгкое движение в нужную сторону сказало о многом. На Костином шлеме и плече полыхало ярко-красное пламя. И захочешь - не пропустишь.

- Слушай мою команду! Работаем по схеме А3, - раздался в моей голове чёткий, спокойный голос Блинова, мне даже показалось, что в этот момент он улыбался. – Трое остаются у шагохода, остальные по периметру. Ушки на макушке. Возможно, это засада.

«Минимум лишних движений, максимум эффективности». Так, кажется, любил говорить Седов. Бойцы заняли свои позиции, а я с Константином и ещё тремя гвардейцами подошёл к крепкому трёхметровой высоты ограждению, защищавшему небольшой металлический домик больше похожий на голубятню, чем на генераторную.

В первые годы колонизации о серьёзных противниках, которые могли бы нам противостоять, никто не думал. Планета была признана безопасной. Три десятка генераторов были соединены в единую энергетическую цепочку, окаймлявшую снаружи долину подвергшуюся терраформированию. После участившихся нападений хищников Седов потребовал в целях безопасности перенести объекты внутрь обжитого людьми сектора. Двадцать семь источников питания упрятали за каменную гряду или установили на ней. К сожалению, сделать это по целому ряду причин удалось не везде. «Четвёрка» была одной из проблемных.

- Вижу генераторную. Видимых повреждений не обнаружено, - доложил о своих наблюдениях Блинов.

- Тока нет, - обратил я внимания Кости на специальный пульт призванный отключать и включать электричество, защищавшее ограду. Устройство было мёртво, ни один индикатор не подавал признаков жизни.

- Электрическая защита снята, - тут же отчитался бывший десантник. – Заходим внутрь.

Двое людей Блинова остались возле входа, третий - верзила с рисунком на шлеме, изображающим улыбающегося кита, выпускающего струю воды, последовал за нами в помещение.

Открыв металлическую дверь специальным ключом, я сразу понял, что чинить здесь нечего. С потолка и стен свисали разноцветные куски чего-то похожего на паутину. Нет! Скорее это напоминало пещеру, обросшую сталактитами и сталагмитами. На полу деформированной кучей замерло то, что когда-то было генератором.

- Это как же так? – удивился я, собираясь почесать затылок, но пальцы в перчатке коснулись гладкой поверхности боевого шлема.

- Нагрели. Здесь же один металл и пластмасса, - констатировал Блинов, ткнув кончиком носка матово-серую массу под ногами. – Остыла уже. А вот и место нагрева. Видишь пятно на стене? Действовали снаружи.

- Вижу, - я шумно сглотнул, представив себе, как тут всё словно на сковороде кипело, капало и сочилось. – Страшно даже представить инструмент, с помощью которого это сделали. Думаю, огромной газовой горелки у них точно в наличии нет.

- Уходим. Первый, я Второй, генераторная уничтожена. Ремонт невозможен! Повторяю, ремонт невозможен. Мы возвращаемся. Встречайте.

- Командир, у нас гости! – услышал я в ухе, и по спине моей пробежали мурашки.

Хотел быть героем, вот сейчас себя и покажешь. Тело моё охватила странная слабость. Захотелось присесть или лучше прилечь.

- Кто бы сомневался! – без удивления ответил Блинов, выскакивая наружу. – К бою!

Ошалев от происходящего, я бросил сундучок с инструментами на пол и потянул из-за спины штурмовую винтовку. Повернув рычажок включения аккумулятора, снял оружие с предохранителя.

Гвардейцы подкатили вездеход к воротам ограждения подстанции, перегородив их. Несколько человек залезли в кузов, укрывшись за его бортами, остальные притаились за металлическими узорами ограждения. Шагоход стоял чуть спереди и слева. Шестнадцать человек были готовы отразить любое нападение.

Я ожидал несколько свёрглов, ну, может, стаю в дюжину голов, но к тому, что увидел, точно готов не был.

- Это что за фигня! – не сдержав эмоции, произнёс кто-то в эфире.

Чего уж, я был полностью согласен с этим бойцом, ведь на нас двигалась цепочка существ с тёмно-синей кожей. Эдак лениво, по-хозяйски, они шли по нашей зелёной травке, таща за собой мечи, сабли, копья, ножи (ну, по крайней мере, я бы так назвал эти штуки у них в руках, да, да именно в руках). Двухметровые, мощные, хорошо развитые тела были обряжены в какие-то кожаные тряпки, бусы, талисманы, на головах некоторых были странного вида конусообразные шлемы. Лица туземцев (давайте называть их так) были выкрашены оранжевой краской. А ещё у них были клыки, выпиравшие изо рта и острые уши.

- А с осаночкой-то у них беда, - пошутил Блинов, ткнув меня локтем в бок. – На твоём снимке, кстати, тоже было видно.

Я ничего не ответил, лишь крепче прижал винтовку к плечу.

- Андрюха, ты это… не нервничай, - повернулся ко мне Константин, будто почувствовав моё напряжение. – Дыши глубже и помни, как тебя учили: лучше целься, больше двигайся. Ты же первый в классе был по стрелковой подготовке, и даже без руки. А с рукой-то ты сейчас ух! Всем покажешь.

Они бросились на нас разом и со всех сторон. Если бы не металлическое ограждение и не шквальный огонь орудий шагохода, буквально выкашивавший целые ряды, нам было бы несдобровать. Нас просто бы накрыло.

Туземцы двигались очень быстро - то ли из-за их подготовки (жизнь в тяжёлых условиях, наверное, закаляет), то ли благодаря анатомическим особенностям, но взять на прицел отдельного противника было очень сложно. Я раз за разом мазал и чертыхался. Мой выстрел нашёл цель только тогда, когда противник взлетел на вездеход и буквально пронзил копьём одного из гвардейцев. Разогнанный аккумулятором металлический шарик пробил голову убийце, снеся с к чертям примитивный шлем.

Шагоход захлёбывался огнём, разнося в куски пытавшихся забраться на него туземцев. Один из них запрыгнул на корпус, но был схвачен манипулятором за ноги и буквально размазан о землю. А вот металлическая лапа «Барсука» расплющила ещё одного нападавшего.

Словно мошки, летящие на источник света, всё новые и новые штурмующие запрыгивали на робота, считая его главной угрозой. Гвардейцы точными выстрелами сметали их с кабины шагохода, но те вновь карабкались на неё.

- Командир, я запросил эвакуацию, но ответа нет. Мне, кажется, связь пропала, - раздалось у меня в шлеме. – Там что-то произошло.

Расстреляв бросившегося на нас противника с огромным мечом, Константин метнул под ноги нападавшим ребристый шарик гранаты. Буквально схватив за шиворот, Блинов потащил меня к входу в генераторную.

Взрыв смёл первый ряд нападавших нашпиговав осколками их синие мускулистые тела.

- Миша, бросай робота - он уже дымится! – буквально проорал Блинов. – Прыгай к нам!

Кабина «Барсука» со щелчком приоткрылась, и оттуда выглянул пилот. Паля из пистолета-пулемёта, он сбрасывал с корпуса машины рвущихся наверх туземцев, а затем, разбежавшись, перепрыгнул через ограду генераторной, приземлившись у наших ног.

Кто-то из бойцов ловко забросил внутрь шагохода ещё одну гранату, и тот полыхнул словно спичка, сжигая повисших на нём противников.

- Стройся! – отдал новую команду Блинов.

Впервые я оценил эффективность «Мономахов» в сравнении с моей винтовкой. Слитный залп реликтовых железячек просто сметал всё перед собой. Тяжёлые пули пробивали тела несущихся в атаку кровожадных дикарей и отбрасывали их. Раз, другой, третий, а потом синяя волна всё же захлестнула нас и началась рукопашная. В ход пошли ножи, отобранные у туземцев, мечи, копья, и конечно, приклады. Надо сказать моя «ашка» и здесь была не на высоте. Лёгкая, почти пластмассовая - реальный ущерб противнику причинить она не могла. Пилот шагохода с ярко-голубыми глазами и длинными волосами, собранными в хвост, сунул мне в руку свой пистолет-пулемёт, а сам поднял с земли оружие убитого товарища. На нагруднике его была изображена птичка с красной грудкой, кажется их называли снегири.

Бам! Бабах! Бом! – раздавалось вокруг меня. Гвардейцы ожесточённо рубились с туземцами, стреляли из пистолетов, кричали от боли, но шаг за шагом отступали.

В какой-то момент, уложив бегущего на меня противника, я почувствовал укол в правый бок. Боль и жар вызвали волну тошноты, но я сдержался. Дохромав до ступней генераторной, опустился на них и тут же чуть не потерял голову от удара сабли подскочившего ко мне туземца. Если бы не пилот шагохода, короткой очередью отбросивший туземца, всё бы было кончено.

- Внутрь! – прогромыхал Блинов, пробегая мимо и увлекая меня за собой. Его прикрывал боец с изображением кита на шлеме и цифры "60", буквально косивший выстрелами из массивного дробовика не в меру ретивых противников. Кажется, эта штука получила у солдат какое-то аграрное название – «Комбайн» или что-то вроде того.

Под ноги наступающим полетело сразу несколько гранат. Взрыва я уже не видел. Массивная дверь закрылась, и мы оказались в темноте. Восемь человек переводили дыхание, не веря своему спасению, ровно половина отряда, прибывшего сюда менее пятнадцати минут назад.

Рана оказалась не серьёзной, и меня быстро перевязали. Так или иначе, повреждения получили все, слава богу, тяжёлых не было. Восемь тел наших товарищей остались снаружи с этими дикарями, даже страшно было подумать, что они с ними сделают. Уверен, об этом думали все.

- Корпус у генераторной мощный, металлический. Его не пробьёшь холодным оружием, - нарушил тишину Блинов, снимая с головы шлем. – Фу, какая вонь! Шлемы не снимать! Могли бы дождаться помощи, но меня беспокоит то, что нас могут в любой момент поджарить. А не хотелось бы. Давайте передохнём и будем думать, как отсюда выбираться.

Мы сидим уже более трёх часов и пока ещё ничего не придумали. Парни считают боеприпасы, латают доспехи, пытаются наладить связь с крепостью, но пока безрезультатно.

Среди инструментов я нашёл пару листов бумаги и при свете фонаря решил написать о том, что произошло. Если честно, привык я уже к этому. А раньше-то думал, что дневники пишут только в романах XVIII века или влюблённые девчонки. Смешно. Хочу домой, за стены, внутрь долины, где Игорек, встретив меня у ворот, лопался бы от зависти, хлопал по плечам, обнимал, а я бы просто улыбнулся ему и пошёл домой.

К маме с Иркой.

Глава 11: Мы победили

28 мая 2280 года

Коперник -3. Крепость «Суворов»

15 час 25 мин

Даже не верю, что живой. Чудо? Везение? Скорее стечение обстоятельств. Но сначала расскажу вам, как мы выбрались из западни.

За три с лишним часа мы обговорили уйму всего, продумали разные сценарии вызволения, даже фантастические. Но ни один из них не приблизил наше положение, хоть на шажок к спасению. Да и связи с крепостью так и не было.

- Командир, я, кажется, дрон починил, - нарушил очередное бурное обсуждение боец в шлеме с рисунком снежинки.

Он с самого начала копался со своим личным коммуникатором. Но это была не бытовая версия, как у меня, Игоря или Юльки, а военная, со складной клавой, закрепляющаяся на запястье.

- Снежок, ты же говорил - он упал, - удивился Блинов, склонившись над слабо мигающем в темноте экраном.

- Сначала пропал, а потом упал. Но мне удалось его включить и поднять в воздух, - кивнул гвардеец, ловко бегая пальцами по миниатюрным клавишам. - Вот только странность - как только он приближается к границам зоны, не затронутым терроформированием, связь сразу пропадает.

- Он что-то показывает?

- Сейчас увидим. Перезагружаю.

Наступила абсолютная тишина. Все смотрели на Снежка и молились, чтобы робот показал нам картинку с высоты птичьего полёта.

Наконец экран загорелся ярче, и связист радостно произнёс:

- Есть! Есть картинка! Смотрите, вот генераторная, ограда, перевёрнутый взрывом вездеход, дымящийся «Барсук»...

Краем глаза даже мне удалось взглянуть на миниатюрное изображение на экранчике. Правда, увидеть посчастливилось только разбросанные по земле тела туземцев. И… одинокую сгорбленную фигуру, бредущую к генераторной.

- А это кто? - озвучил вертящийся у всех на языке вопрос Снегирь.

- Чёрт его знает, помехи, - постукал пальцами по монитору Снежок. - Главное, что дикари свалили. Смотрите, вот они собрались на границе с нашей зоной. А чего они ждут?

- Похоже на старика с посохом, - задумчиво произнёс Блинов, указывая на одинокую хромающую фигуру. - Зачем к нам идёт дед с палкой?

Тот тем временем дошёл до генераторной и замер, остановившись в десяти шагах от ступеней. Сделав странные пассы руками, он направил свою палку на дверь. Поначалу ничего не происходило, а потом… вы не поверите, но из неё в генераторную ударил столб огня! Самого настоящего огня!

Стены помещения, в котором мы находились, скрипнули, и внутри раздался странный гул. Гвардейцы вскочили на ноги, не понимая, что происходит.

- Это он чем нас?!

- Это как так?!

- Ничего себе! Охренеть!

Гул нарастал, и внутри постепенно становилось теплее. Сенсоры «Росомахи» фиксировали подъём температуры. Под моими ногами чуть дрогнул пол, а точнее лист железа, на котором я стоял. Что-то шевельнулось в памяти. У меня возникла идея.

- Стойте! У вас есть лазерная горелка?

- У нас всё есть.

- Режьте пол!

Вопросы мне вообще никто задавать не стал. Через пару минут в полу сияло отверстие, а затем рядом ещё одно.

- Что мы здесь ищем? - коснулся моего плеча Блинов.

- А вот что! – произнёс я и указал командиру на пучки кабелей в защитной оболочке, ведущих к уничтоженному генератору. Подведены они были по специально пробуренным кабельным туннелям. Здесь их было сразу три. Размер их был таков, что в них могли легко работать техники. Ну, в случаи обрыва или любой другой аварии.

- Это что, всё ведёт в крепость? – не веря мне или скорее замаячившему шансу на спасение, спросил Константин.

- В долину. Крепость изолирована от таких ходов.

- А я и не знал, что они есть.

- Такие туннели только в первых пяти генераторных. Их прокладывали ещё старым способом. Работал робот укладчик. Позднее использовали метод проплавки почвы. Там отверстия только под провода, не протиснешься.

- Так, понятно. Слава богу, что мы в «Четвёрке». Андрюха, ты молоток, не зря тебя с собой взяли.

Гвардейцы одобрительно похлопывали меня по шлему и спине. Не скрою. Было жутко приятно.

Тем временем температура в помещении стремительно росла. Сенсоры просто сходили с ума, выводя информацию прямо в шлем. Плитка виртуального меню перед глазами была ещё не катастрофически красной, но уже пожелтела.

- Снежок сделай так, чтобы старикан перестал нас нагревать и отошёл в сторону от крыльца! – обратился Блинов к бойцу со снежинкой на шлеме. – Нам тут кое-что сделать надо.

- Это как?

- Дроном его отвлеки! Учить тебя что ли?

Связист проделал ряд манипуляций на пульте, чертыхнулся пару раз, а затем закричал:

- Уходит! Уходит!

Блинов коротко переглянулся с верзилой, у которого был дробовик (да, да, с тем самым, с улыбающимся китом на шлеме), и резко крутанул горячий рычаг металлической двери.

Когда дверь со щелчком распахнулась, Кит сделал два шага за порог и рывком втянул внутрь тело убитого туземца.

Бам! – вход снова надёжно закрыт, а верзила вяжет верёвкой труп, превращая в куколку бабочки, а другой конец привязывает к своей ноге.

- Он дрон сбил! – сказал связист, вглядываясь в монитор на руке.

- Как сбил? – остолбенел Блинов.

- Как, как? Откуда я знаю? Посохом своим. Была вспышка и всё. Датчики показывают, что робота нет.

- С ума сойти.

Стены снова вздрогнули, и гул вернулся, что явно говорило о том, что на нас снова обратили внимание.

- Дедушка злится, - рассмеялся Блинов, перекидывая штурмовую винтовку за спину. - Мы не будем ждать пока этот колдун нас тут зажарит до вкусной корочки. Уходим! Готовим взрывчатку, туннели должно надёжно завалить.

Не буду рассказывать подробно о целом часе мучений, когда мы продирались сквозь пучки обесточенных кабелей и проводов. О минутах отчаяния тоже не буду… Не раз и не два мне казалось – всё застрял окончательно, и отсюда уже не выбраться! Взрыв похоронил под тоннами земли и обломков «Четвёрку», и может того чёртового старика, а мы выбрались на поверхность на территории крепости неподалёку от ворот в «Суворов». Лазерная горелка снова открыла нам путь к спасению.

Эх, надо было видеть, как на нас смотрели люди. Они испугались, опешили, были сбиты с толку. Ну, а как им было ещё реагировать на вылезших из заросшего травой и кустарником старого коллектора восьмерых, измазанных сажей, грязью и кровью типов, тащащих за собой труп? Нас сразу окружили гвардейцы.

- Свои! Свои! – поднял руки Кит, к ноге которого всё ещё был привязан мёртвый туземец.

Узнав Блинова и его людей, бойцы с радостными криками бросились нас обнимать. Радость их была абсолютно искренней.

От старшего мы узнали, что у входа в крепость творится какая-то дикая канитель. Свёрглы огромной стаей пытаются выломать ворота и гибнут под выстрелами десятками. Седов в поисках нашей группы уже потерял три дрона и рассматривал вариант спуска спасательной группы с утёса прямо за стены.

- Всё это было ловушкой для нас, – резюмировал Блинов, запрыгивая в кузов грузовичка с яблоками. Мы все согласились с ним, ибо никогда ещё хищники так глупо себя не вели, да и к воротам просто так не подходили.

Усталых, но счастливых нас доставили в «Кремль». Евгений Иванович лично вышел встречать потеряшек. Здесь же была и моя мама. Расплакавшись, она повисла на моей шее, отчего мне стало даже немного неудобно перед окружающими. Впрочем, на нас никто не обратил внимания, ведь все замерли над трупом туземца с тёмно-синей кожей, лежащего на земле.

Хмыкнув себе под нос и раздражённо проведя рукой по седым волосам, Седов недовольно произнёс:

- Это что ещё за эльфа вы мне снаружи притащили?

Всё, я спать. Остальное дорасскажу позже.

Глава 12: Секунд-поручик

29 мая 2280 года

Коперник -3. Крепость Суворов

20 час 20 мин

Что происходило в крепости дальше? Сами угадаете? Нет? Мы все отправились на допрос к Борис Борисычу.

По началу мне показалось странным, что Седов не возражал, мы же практически из боя только-только вышли, но присмотревшись внимательно к гвардейцам я понял, что для них это дело привычное.

Про наши косяки разговоров не было, наверное потому-что мы их и не совершили вовсе, действовали, так сказать, по обстановке, а вот про что нас подробно выспрашивали, так это про засаду в которую мы угодили, растаявший генератор, местность где приняли бой, туземцев, их количество, внешний облик, поведение в бою, звуки которые они издавали, и знаете так подробно, так въедливо. В конце концов, я понял, что помню намного больше чем мне казалось. Куй железо пока горячо! А то потом всё перезабудем, ну или напридумываем себе чего. Не специально конечно. Для фиксации информации велась видео и аудиосъемка наших опросов. Ну что сказать? Борис Борисыч опять оказался на высоте.

Потом был душ. В котором у меня затряслись руки и ноги. Вот в бою не дрожали, а здесь да. Наверное адреналин бесследно испарился или что там ещё, и тело осознало что выжило чудом.

Мама осмотрела мою рану, похвалила перевязку (а я даже и не запомнил кто из бойцов её делал) всячески ухаживала за мной, а Ирка сказала, что гордится мной.

Когда я уже доедал тарелку каши с мясом, зазвонил домашний коммуникатор. Я думал маму на работу вызывают, а оказалось Марков приедет за мной, чтобы отвезти в крепость.

- А что случилось Андрей? Я что-то не так сделал.

- С чего ты так подумал? - улыбнулся сосед своей белозубой улыбкой. - Наоборот всё отлично, ребята тебя хвалят. Я так понял, что благодаря тебе они и спаслись. Парни сейчас планируют тела в крепость привезти. А то не похоронить даже, не по-человечески это.

- Согласен.

На меня вообще большое впечатление произвёл бой. Отвага и профессионализм гвардейцев. Вспомнил как они встретили врага в рукопашную, плечом к плечу, помогая друг другу, прикрывая спину товарищу. Слитные, чёткие движения несущие смерть. Ух, аж слёзы наворачиваются.

В кабинете Седова кроме хозяина находились особист и Блинов.

- Заходи Куницын, садись, - указал мне рукой на стул командир гвардейцев.

- Да я постою.

- Садись, я сказал.

Втроём они пристально уставились на меня. Знаете с такими каменными лицами Сфинксов. Я даже испугался сначала, а потом увидел, что Костя улыбается, совсем чуть-чуть, но так чтобы я видел.

Мысленно уняв сердцебиение, успокоился и стал ждать когда они в гляделки наиграются. Они тоже ждали, но я то знал, что теперь могу потерпеть.

Первым не вытерпел Седов.

- Андрей, что касается твоего заявления. Костя готов взять над тобой шефство и просит зачислить тебя в кадеты гвардии...

- Да я готов хоть сейчас! - взвился я со стула. Радость буквально поднимала меня в воздух.

- Нет! В гвардию, нет!

- Но почему! - возмутился я.

- Потому-что ты инвалид. И я не хочу чтобы это стало причиной твоей смерти, - резко рубанул ладонью воздух хозяин кабинета. - Как я буду твоей маме в глаза смотреть?

- А что среди гвардейцев нет людей с искусственной конечностью?

Седов переглянулся с особистом, а затем проделал странную штуку - забросил левую ногу на стол, подняв штанину и продемонстрировав мне шикарный, дорогой протез.

- Не знал, честно, - опешил я.

- Никто не знает, - иезуитски улыбнулся Борис Борисыч. - Кабы не эта досадная деталь наш Евгений Иваныч никогда бы не попал в занюханную экспедицию по добыче герания. С его то талантами.

Никто не знает кроме вас. Вам-то про профессии положено. Так сказать по роду деятельности. Вслух конечно этого не сказал. Я же не больной.

- И нас бы сейчас не было, - смахнул пот со лба Блинов. Для него это был такой же шок как и для меня. Ещё бы, Седов всегда первый во всём и протез ему совсем не мешает.

- Есть и ещё Андрей, но они люди с большим опытом и получили травму уже имея его. Разницу понимаешь?

- Понимаю - угрюмо промямлил я.

- Однако, твоё прошение на должность пилота шагохода, я одобрил и заявление подписал, тепло улыбнулся хозяин кабинета, а Борисыч изобразил хлопки ладонями. - Смирна!

Я следуя команде взвился на ноги, выпрямившись по струнке.

- За проявленную храбрость и смекалку младший техник Андрей Куницын награждается внеочередным званием! Поздравляю!

Седов протянул мне погоны секунд-поручика. У меня даже сил стоять не осталось и я шлёпнулся задом на стоящий позади стул. Глупо кивал принимая поздравления и так же глупо замер у двери когда меня выставили.

Это что же получается, я офицер? Да я званием старше Борзова, который руководит мастерской. Ничего себе!

Седов дал мне три дня закончить все свои дела в мастерской, а затем предложил присоединиться команде Немова работающего над переоборудованием шагоходов. Будто знал о чём я мечтал.

До конца дня (парочку часов всё же удалось покемарить) был словно пьяный, я, любовался на маленькие погончики, которые лежали в моём нагрудном кармане и не верил своему счастью. Мне только исполнится восемнадцать, а я уже секунд-поручик.

Глава 13: Пилот

30 мая 2280 года

Коперник -3. Крепость Суворов

21 час 23 мин

Борзов принял мой уход стоически (хотя именно он два года назад и был инициатором моего трудоустройства, наверное, чтобы я занялся делом и не унывал), да по-другому и быть не могло. Мы же друзья. Ребята в мастерской за меня порадовались и на следующий день отпустили с богом в "Кремль", поэтому к новому месту назначения я явился с утра пораньше в новеньком комбезе с блестящими погончиками. Красавчик, - так мне сказала сестрёнка утром.

Кстати Игорь по секрету мне сказал, что не сегодня-завтра к ним прибудет сразу дюжина новых сотрудников. Раздувшись от важности Корнев заявил, что скоро тоже станет командиром. Посмеялись, конечно.

То, что крепость и долина перешли на осадное положение наш особист не шутил. Всё изменилось. В больнице, со слов мамы, готовились к приёму пациентов, делали ревизию лекарств. В долине на всякий случай увеличивали количество теплиц и приступили к разведению скота, кур и другой живности. Делали это быстро и надёжно, бездушным механическим методом, думаю пояснять не надо. Мы и раньше-то не голодали, а теперь Триумвират, это мы так Гаана, Седова и Борис Борисыча называли, приказал создать резерв продовольствия. На всякий пожарный.

На утёсе в рекордные сроки закончили монтаж пулемётных комплексов, все подъёмы (как-то же злоумышленники туда поднялись) заминировали и утыкали датчиками с сигнализацией. К тому же там было установлено два десятка автоматических турелей "Чунга-Чанга" - адская машинка, состоящая из спаренных вместе крупнокалиберного пулемёта и мелкокалиберной скорострельной пушки. Попасть под её огонь - это окончательный демонтаж. Кстати клепали их пару лет назад в нашей мастерской.

Гвардейцы взяли новых кадетов. Кадеты спешно принимались в ряды действующей элиты. Хотя как спешно? Седов над ними измывался так, что я парней сильно жалел и немножко радовался, что не стою с ними в одном строю. Тренировки не прекращались, а только становились всё сложнее и сложнее. Материал будет качественный, зуб даю.

Количество особистов кстати тоже выросло. Борисыч, мобилизовал старую гвардию. "Старый конь борозды не портит". И тренировались они вместе с гвардейцами. Ну, почти.

Быков со своими производили боеприпасы всех калибров и размеров. Видел его мельком - борода не причёсана под глазами синяки. Работают в ночные смены, не иначе. Всё в крепости ремонтировалось и модернизировалось. Люди, миникары сновали туда-сюда. Словно сонное царство очнулось от долгой дрёмы.

Ну и самое главное. Оказывается, я ещё должен был учиться. Да, да, для будущих пилотов открылись офицерские курсы и с восьми утра до двух дня мы просидели над тетрадками, уставами, схемами и даже сходили на занятие рукопашным боем и в тир. Раньше я бы конечно сказал, что рукопашка пилотам шагоходов не очень-то и нужна, но побывав в реальной схватке быстро язык прикусил. На мой вопрос, сколько продлятся курсы, Александр Иваныч Плаксин - наш преподаватель, ничего не ответил. Но взгляд у него был, что надо. Я дедушку сразу зауважал. Он нас подготовит как надо, уверен.

А знаете ещё что? На курсах вместе со мной оказалась Юлька Киричанская и Светка Салтеева. Вот так, и главное молчали. Минин кстати тоже, уж не знаю, как он Седова уговорил.

Всего в классе на перекличке находилось сорок человек разного пола и возраста, которых сразу разделили на четыре отряда по десять в каждом. Первый отряд возглавил я (кстати не очень-то я этому и обрадовался), второй Минин, третий парнишка я чёрными как уголь глазами по фамилии Мамедов (гость из долины, я его не знаю), а четвёртый... Киричанская. Она оказывается в армии служила и умеет шагоходом управлять. Вы представляете Юлька-капризулька и недотрога пилот "Барсука"? Удивила так удивила, и какого фига она пошла в бухгалтера... или она экономист. А это не одно и то же?

Но знаете, с погонами был только я. Приятно чёрт возьми. Кстати почти все знали, что я принимал участие в вылазке за стены. И на меня так смотрели... думаете зазнался? Наоборот, это очень ответственно. "Надо соответствовать" - как говорил мой отец.

Пообедав, мы отправились в ангар к техникам Немова и Максимову (к последнему нас, кстати, и прикрепили), где переоборудовали шагоходы, и до самого вечера ковырялись в машинах. Кстати Минин с перемазанным маслом и смазкой лицом, был просто счастлив. Ни разу не услышал от него ни одной колкости и свой сарказм он тоже не включал. Хотя раньше с Вовой они "скрещивали шпаги". Может поставил свои психи на "паузу"? Или просто чувствовал себя дома.

Домой пришёл усталый, но довольный. Жизнь била ключом. Вот только чем это всё закончится?

Глава 14: Новые игрушки

1 июня 2280 года

Коперник -3. Крепость Суворов

23 час 45 мин

Вчерашний день прошёл в рутине так что писать было не о чем. Учёба, обед, работа, а вечером снова учёба. Перед сном на практике закрепляли теорию работы шагоходов против многочисленных противников парами и тройками. Оказывается, это сложно, а ещё оказывается из сорока человек хуже всех роботом управляю я и Минин. По крайней мере, мне так показалось. Как коровы на льду. Две коровы. Ножки расползаются, корпус поворачивается медленно, башня при ходьбе отстаёт от корпуса. Позор, блин. Ну, Толику то плевать, он ржёт и радуется, а мне стыдно. Я же командир Первого отряда. Ну что они все обо мне подумали. Да то же самое, что и другие гвардейцы, которые наблюдали за нашими потугами, упражнялись-то прямо на площади Кремля. До Юлькиного мастерства нам ещё далеко. Всё-таки подготовку военного пилота видно сразу.

Так на себя разозлился, что домой не пошёл. Остался ночевать в ангаре у Вовы, у них там даже ночью работа кипит. Попросил Свету передать маме, что всё в порядке и появились неотложные дела.

Максимов помогать мне им ночью не позволил. Сказал у меня учёба, нужно быть отдохнувшим и так далее и тому подобное. Зато я выбрал себе шагоход, из той партии которая уже была готова. Из чего там выбирать? - спросите вы. Погрузчики и поливальщики, вот и всё. И окажитесь не правы.

Во-первых, погрузчиков несколько видов. Портовые тяжеловесы для космопортов, крепкие батрачки для работы на ферме и двухжильные шпалоукладчики. Все они со своими "плюсами" и минусами" и даже переоборудование полностью их индивидуальных характеристик не сотрёт.

Во-вторых, аграрные роботы это тоже машина серьёзна. В первую очередь благодаря тому, что это ещё и мобильная платформа для различных модернизаций и в работе, и в симбиозе с другой техникой. Мощи кстати у них ненамного меньше. На "фермерах" можно устанавливать не только огнестрельное и энергетическое оружие. Ракеты и механизмы, пластающие плоть различными инструментами - эдакие комбайны смерти.

Дюжина готовых роботов весело поблёскивала чуть в стороне от остальной массы. Замена приводов, запчастей (иногда целыми секторами) и операционки превратила их в совершенно другие машины.

Я выбрал себя ярко-синий портовый грузчик с пулемётами, мелкокалиберной пушкой и огнемётом. Почему? Вова, подмигнув, сказал, мне, что готовил машину именно для меня. Плавный ход, устойчивость, запас прочности и самое главное - огромный боезапас. Половину охладительных блоков с него сняли, ибо предусмотренным для него нагрузкам он подвергаться не будет, освободив место под короба для патронов, снарядов и ёмкости для напалма.

Класс. Я лично нанёс на шагоход наглую лисью морду и цифру один в кружке. Иметь в друзьях личного техника оказывается хорошо.

Утром опять на занятия где Плаксин отчихвостил нас за корявую отработку изученной накануне теории.

"Если вы так будете работать, то никакие вы не пилоты! Идите колорадского жука собирать и сено косить".

Неприятно было, но справедливо. В этот же день началась отработка различных тактик взаимодействия с пехотой. К нам пришёл Блинов со своим взводом, которого мы нечаянно не раздавили при посадке на броню.

После обеда, мы вчетвером, забравшись на стену и попивая сладкий чай со Светкиными печеньками, наблюдали как под прикрытием пулемётных комплексов и гвардейцев хоронят тела убитых сверглов густо набросанных сразу за воротами. Я и не знал, что тут разыгралась такая битва. Теперь понятно почему Седов не смог прийти нашей группе на помощь. Здесь же более сотни монстров сдохло.

Потом я похвастался своим новым шагоходом. Язык мой - враг мой. Потом все захотели выбрать машины и для себя.

Юлька облюбовала ярко-красную, быструю и резкую модель с пулемётом, огнемётом и манипулятором, удерживающим что-то вроде щита, которым при случае можно было просто давить бегающих у ног противников.

Светка - жёлтого тяжёлого батрачка с ракетной установкой, энергетической пушкой и огнемётом.

А вот Минин долго колебался между тяжёловесом для космопортов и шпалоукладчиком, сделав окончательный выбор в пользу последнего. Изумрудно-зелёный монстр с ромбовидной кабиной вооружённый пушками, пулемётами и самым настоящим, весом в три с лишним центнера, мечом.

На корпусах немедленно появились чёрная пантера (угадаете у кого?), белый пушистый котёнок и... вилка. Серьёзно, Минин выбрал изображение вилки. На вопрос Вовы:

- Почему?

Тот, без тени улыбки, ответил:

- Потому что один раз воткнёшь, а дырки четыре.

Вот такой у Толика странный юмор.

А вечером... вечером мы пошли ко мне домой, потому что оказалось, что с утра мне исполнилось восемнадцать лет. Вот серьёзно забыл. Столько событий в последнее время произошло, столько впечатлений навалилось.

Помимо нас, мамы и сестрёнки, меня пришли поздравить Быков, Максимов с Алёной (это его супруга), Блинов, Борзов и Корнев. Уже под конец заглянул даже Марков с женой и детьми.

Было очень весело. Ели торт, бутерброды, пили соки (в крепости Борисыч объявил сухой закон) смеялись и шутили. Было много подарков и только Юлька ничего не принесла, а просто поцеловала меня в губы. Нахалка. Хотя было приятно.

Когда все ушли, я застал маму одиноко сидящей в своей комнате и поглаживающей рукой мой комбинезон с погонами. Лицо её было совсем не радостным, а скорее даже наоборот. Я хотел её обнять, поцеловать, но почему-то не стал. Засмущался что ли?

Глава 15: Будни

2 июня 2280 года

Коперник -3. Крепость Суворов

23 час 45 мин

- Ну и зачем нам эти подтягивания, отжимания и бег? Мы же пилоты шагоходов, - согнувшись в три погибели произнёс Мамедов смахнув ладонью струящийся по лицу пот.

- Согласна, - поддержала своего командира рыжая девчонка с пухлыми губками по имени Лиза. - Мы же будем внутри машины сидеть. Лучше бы навыки работы с приборами оттачивали.

Ещё как минимум трое курсантов-пилотов согласно закивало головами устало облокотившись о стену после изнурительной тренировки.

- Тут всё просто Вагиф, - сказал Минин ловко спрыгнув с турника, на котором он мне кажется висел постоянно. - Чтобы не сдохнуть. Вон у Куницына спроси как оно в настоящем-то бою. Он тебе подробно расскажет как жизнь спасает не техника, а сильные руки и крепкие ноги.

- Ха, тебе то чего? - оскалился Мамедов. - Ты же хромой и почти не бегаешь.

Хромой метнулся в сторону Вагифа так быстро, что я даже всё разглядеть не успел. Сильнейший удар кулаком правую скулу, а потом удар локтем в шею заставил говоруна брякнутся на землю и застонать. Все окружающие соскочили со своих мест, а Минин повернувшись к отряду Мамедова хлестнул по ним вызывающим взглядом и тихо, но чётко произнёс:

- Может кто-то ещё побазарить хочет? А то я страсть как разговоры люблю.

Я, Юлька и даже Светка встали за Толиком. Спиной я чувствовал, что мой отряд в полном составе там же. Так же как и Киричанской.

- Минин! Ко мне, быстро! - заорал Клинов - седоусый сержант проводивший у нас физо.

- Слушаюсь! - вытянувшись по струнке смирно произнёс Толик и прихрамывая, но довольно быстро покинул спортивную площадку.

Сделав шаг вперёд, я протянул руку очнувшемуся Мамедову, которую тот, не сразу, но всё же подал.

- Он прав. Шагоход повредили после семи минут боя и его пришлось подорвать. А Снегирь - пилот, спас себе и мне жизнь благодаря физической подготовке и меткой стрельбе.

Больше вопросов не было. Все разошлись по местам. И только Минина Клинов заставил сделать семьдесят отжиманий от пола. Впрочем, тот не сильно расстроился.

Мамедов не был плохим парнем, нет. Просто он не понимал. Как и многие. Однако, это понимание придёт. Лишь бы не слишком поздно.

После обеда мы усталые и измотанные сидели возле ангара и смотрели как техники раскрашивали парочку готовых шагоходов из новой партии.

Распылитель наносил слой за слоем на металл машины делая её яркой, красивой и заметной в бою. Я же вспоминал, что "Барсук" Снегиря тоже был нарядно раскрашен чёрно-бело-красной краской, но после нескольких минут боя от его выходного костюма ничего не осталось. Исцарапанный, изорванный до проводов, дымящийся, покрытый копотью и сажей, он сделал своё дело и погиб. Всего лишь инструмент душой которого является пилот. Именно он должен выжить, ведь если человек погибнет некому будет сесть за рычаги управления. И тогда всё.

- Ну и зачем ты его ударил? - сложив руки на груди и даже не смотря в его сторону, бросила Минину Юлька.

- Даже и не знаю. Чего-то вспылил, - ответил Толик растянувшись словно на шезлонге на железобетонном блоке над нашей головой. - Вообще-то я сейчас добрый. Даже очень.

- Глупо. Седов возьмёт и передумает. И пойдёшь обратно в Арсенал.

Вздрогнув, Минин сел, свесив ноги вниз.

- Я учту, правда. Постараюсь держать себя в руках.

- Учти. Может быть это твой последний шанс, - закончила Киричанская вздёрнув подбородок.

Воображуля.

Лично я, как уже говорил выше, не испытывал к Мамедову неприязнь, но считал, что товарищ поставил его на место справедливо. В будущем это может пригодиться. Лучше сейчас сразу показать кто есть кто, чем потом в бою получать сюрпризы. Хотя парень может затаить обиду и это тоже может выйти нам боком. Как всё сложно, блин.

Вечером помогал Ирке делать уроки. Сморщив лобик, она рассказывала мне о Крымской войне XIX века.

- Андрей, а ребята в школе говорят, что мы сейчас, здесь, как те люди в Севастополе. В осаде, и вокруг враги. И помощи нет. Правда?

- Правда, - ободряюще улыбнулся я. - Но мы победим.

- Почему?

- У нас технологии, шагоходы, современное оружие, а у них копья и мечи. Понятно?

- Понятно.

Да уж. Даже себя не сильно убедил. Мою маленькую сестру тревожило то же самое, что беспокоило и всех. Сможем ли мы противостоять целой планете? Справедливо ли мы поступаем с местными? Как сражаться если помощи не будет?

Почему-то мне вспомнились папины слова в тот день когда нас бросили. Он обнял испуганную маму за плечи, нежно поцеловал в щёку и сказал:

- Ничего с нами не случится?

- Почему дорогой?

- Потому-что русские, не сдаются.

Глава 16: Прорыв

4 июня 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

20 час 37 мин

- Куницын, Минин, да чего вы дёргаете рычаги управления без нужды!? Головой, головой в шлеме двигайте, машина сама повернётся в нужную сторону! Ну, право слово, сколько одно и то же повторять? Практика вам нужна! Практика!

Вот чтобы у нас появилась практика мы с Толиком домой и не пошли. Остались в ангаре на ночь, напросившись у Максимова побегать по специальной площадке, на которой они тестировали собранные шагоходы. Юлька тоже некоторое время с нами сидела, советы давала, а потом хвостиком махнула и пошла домой дрыхнуть.

До полчетвертого, забравшись в кабины роботов, мы бегали, маршировали, отрабатывали воображаемый бой в паре и другие приёмы, плохо получавшиеся на занятиях. А потом пришёл Максимов и сказал, что его достало это бряканье и шум сервомоторов, и загнал нас на второй этаж спать. Засыпая, я думал о том, что пилотом быть классно.

Проснувшись без пятнадцати семь, мы растрёпанные и непричёсанные бегом бросились на занятия. Конечно же, получили нагоняй от сержанта Клинова: «Это комвзвода или чучело?! Немедленно привести себя в порядок! И ты, Минин, тоже! Две минуты! Время пошло!». Зато Плаксин ни одного замечания на практическом занятии управления шагоходами нам уже не сделал. Даже похвалил.

В этот день нам впервые дали пострелять боевыми патронами и снарядами по мишеням. Разнесли всё вдребезги.

Вечером, сбегав на полчасика домой, стрескав тарелку горячего бульона и поцеловав маму и сестру, я снова отпросился заночевать в ангаре.

- Знаешь, а твой шпалоукладчик двигается почти как мой грузчик, - сказал я Минину по внутренней связи, управляя его роботом.

Мы решили на время поменяться шагоходами и проделать все упражнения в чужих машинах.

- И всё-таки разница есть. Мой чуть полегче, и поэтому движения у него порезче, зато твой устойчивый. Даже равновесие поддерживать не требуется, не упадёт.

- А может, отстегнём контейнеры с грузом и поработаем налегке?

- Зачем? Груз имитирует загрузку боеприпасами с точностью до килограмма. Пусть всё будет как во время боя, - отказался Толик, поворачивая корпус машины вокруг своей оси.

- Это вам сейчас кажется, что разница небольшая, - вторглась в разговор через гарнитуру Юлька, замершая на краю площадки. – А вот попривыкните и начнёте понимать, что она громадна, и у каждой машины свой характер. Так же, как и у людей.

- Ну, тебе виднее, - сказал я, высунув от усердия язык. – Ты же у нас профессиональный пилот и всегда всё знаешь.

- Вот и слушайтесь, - будто не заметила моего сарказма Киричанская.

До половины третьего ночи мы тренировались, а потом, вернувшись в свои машины, приняли решение отвести их в боксы и идти спать. Нас обоих уже вырубало, всё-таки вторые сутки без нормального сна.

Юлька спала на лавочке возле площадки, положив руки под голову и чему-то улыбалась. А в жизни-то не дождёшься.

Готовые для боя шагоходы днём стояли в отдельном ангаре неподалёку от ремонтного цеха, куда мы и направились. Усталые, но довольные, пересекая небольшой пустырь перед Арсеналом, мы услышали сначала громкий треск, от которого волосы на голове встали дыбом, а потом оглушающий хлопок.

Повернув голову налево, я увидел на виртуальном дисплее оседающее пыльное облако, а за ним многочисленные красные метки. Так машина могла обозначать только врагов, то есть солдат или объекты, не помеченные чипом «свой-чужой».

- Что это? – бросил я в микрофон.

- Стену взорвали! Гады! – крикнул в ответ Минин. – Андрей, за мной! За мной!

Оказавшись возле Арсенала, мы встретили там встревоженного, заспанного Иваныча с пистолетом в руке.

Распахнув кабину своего робота, Минин заорал на него:

- Иваныч, выручай! Заряди нас по полной!

- Не положено! Только по приказу…

- Да какому приказу? Местные стену взорвали. Сигнализация не работает. Все спят или только проснулись! Мы проход закроем, а ты поднимай тревогу!

Иваныч молодец, вот что значит опыт. Оценив быстро ситуацию, он махнул нам рукой и заскочил внутрь Арсенала. У правой стены стояла шеренга АСЗШ (автоматическая система зарядки шагохода), к которой мы и направились. Только позавчера мы были здесь на экскурсии, и Плаксин показывал нам как работает этот аппарат. Иваныч сорвал пломбы и включил питание. Секунда-другая, и три зелёных огонька отрапортовали о готовности. Пара шагов вперёд, и мы встали на металлический диск, зафиксировавший наши машины. Одновременно на плечи и спину робота опустилась рама зарядки. Тренировочные контейнеры с грузом с громким щелчком отстыковались и боезапас начал поступать внутрь. Одновременно в шагоход впрыскивали охладитель и топливо.

- Давай! Давай! Давай! – нервно сжимал рукояти штурвала я. – Быстрее заправляйся, мой хороший!

Я хоть и знал, что зарядка занимает менее полутора минут, всё равно не мог спокойно дождаться окончания процесса.

- Готово, соколики! С Богом! - прокричал Иваныч, сорвав с головы кепку и махнув ею нам.

На моём виртуальном дисплее выстроилась целая цепочка зелёных прямоугольников и квадратиков. Операционная система сигнализировала, что шагоход полностью укомплектован. Ещё один щелчок и рама вернулась на своё место.

Обогнав меня, Минин бросился к выходу из Арсенала наперерез выбиравшимся на пустырь фигуркам с темно-синей кожей, сидящих верхом на свёрглах. Страшно было даже подумать, что они могут натворить, если мы их не остановим.

Уиу-уиу-уиу! – наконец то включилась сирена тревоги.

Догнав машину Толика, я сбросил скорость, синхронизировал с ним движение и словно на тренировке вступил в бой.

Нам повезло, что туземцы выходили из отверстия плотной группой. Только два или три десятка рассыпались по пустырю. Слитный залп наших пулемётов и пушек превратил их в ошмётки мяса, разбросанные по земле. Видоискатель бешено определял цели, а мы с Толиком жали и жали на курки штурвала.

- Андрюха, огнемётом их! Огнемётом! – прокричал Минин ловко разрубая мечом сразу троих свёрглов бросившихся к нему.

Напалм плотной струёй ударил по толпе нападающих противников, и они отступили. С криками и воплями враг побежал. Огонь съедал крепкие тела и выжигал землю, покрывая пустырь стеклянной коркой.

- Андрюха, из всех стволов, вместе! Огонь!

Целый вихрь металла полетел в спину бежавшему противнику, разрывая на части и уродуя тела. Шаг за шагом мы оттесняли туземцев внутрь пробитого в стене отверстия, оставляя за собой груды убитых и сгоревший грунт. Только сейчас я сообразил, что идеально круглая дыра, это старый туннель, который предполагалось когда-то использовать вместо ворот для выезда за территорию базы. Он был забетонирован сразу же, как только долину перекрыла построенная Седовым крепость. Значит, местные не проделали отверстие в стене утёса, они просто нашли наш старый туннель и вскрыли его.

Пара десятков туземцев, воспользовавшись тем, что мы сконцентрировали огонь на многочисленной группе у них за спиной, и обойдя нас, справа и слева, устремились через пустырь. Уже намереваясь покончить с ними, я увидел, что этого не требуется - два БПМ перекрыли противнику путь, и, выскочившие из машин гвардейцы, открыли шквальный огонь из пулемётов и штурмовых винтовок, изрешетив непрошенных гостей. Так мы и двигались вглубь скалы - впереди мы с Мининым, за нами два БМП, и замыкала всё цепочка гвардейцев. Среди бойцов я увидел Кита и Снежка, а вот Блинова не было. Его изрисованного пламенем «лиса» не перепутал бы ни с чем иным.

Когда до выхода из туннеля оставалось не более десятка метров, я не поверил своим глазам. Дисплей сошёл с ума - видоискатель подёргивался и мигал, показывая впереди целое море красных значков.

- Ну, вот и всё. Кажется, нам конец, - произнёс я, останавливая робота напротив целой орды синекожих с криками врывающихся в горлышко прохода и мчавшихся в нашу сторону. До синей волны было метров сто-сто пятьдесят.

- Раньше смерти не умрём, - засмеялся Минин и встал со мной плечом к плечу. – Экономим патроны, бережём напалм.

Всё-таки Толик сумасшедший. Хочу быть, как он.

- Первый – Киту, – срывающимся голосом, сглотнув, произнёс я.

- Кит слушает, Первый! - раздалось в шлеме.

- Уходите! Иначе погибните. Мы сами!

- Вот ещё. Не дрейфь, Первый, отобьёмся.

- Ну, встаньте хотя бы за нами!

В противовес моим истеричным интонациям гвардеец отвечал мне спокойно, я бы даже сказал с лёгкой ленцой в голосе.

- Нужно создать линию обороны, отступите на несколько шагов назад. Мы перегородим тоннель БМП.

Кивнув головой, будто Кит мог это видеть, я сделал, как он сказал. Бойцы хладнокровно, без суеты перекрыли туннель, развернули пулемёты и пушки, установленные на броне, в сторону противника. Я насчитал двадцать две синие метки, укрывшиеся на БМП и под её прикрытием.

- Готовсь! - прокричал я срывающимся голосом. Копируя команды сержанта Клинова. - Цельсь! Пли!

Тоже мне командир! Смотри не разревись. Тряпка! Чтобы подумал о тебе отец.

От этих мыслей мне стало немного легче, на смену страху пришла злость. Ладони высохли, челюсть дрожать перестала.

Что тут началось не передать словами. Шагоходы ударили из всех стволов. Мой огнемёт смертельными мазками выжигал целые просеки в рядах противника, пушки и пулемёты снова разрывали их тела, а гвардейцы меткими выстрелами сбивали прыгунов, облепивших нашу броню.

Мне казалось, что схватка длилась целый час, но таймер на виртуальном дисплее показал всего лишь сорок пять секунд. Мой огнемёт пыхнул и потух. Квадратик перед глазами показал значок пустого резервуара. Рядом, кашлянув, смолкла пушка Минина.

Продолжая отстреливаться из пулемёта и отмахиваться манипулятором с мечом, тот прокричал:

- Андрей, сколько у тебя ещё боезапаса?

- Пушка - сорок процентов, пулемёт - пятьдесят два процента, - ответил я, срезая длинной очередью пытавшуюся прорваться к БМП группу синих воинов.

- Живёшь. У меня почти всё по нулям. Пулемёт четырнадцать, двенадцать, десять…

Я видел, как рядом копьями пронзили двух гвардейцев, а затем трое туземцев запрыгнуло на боевую машину пехоты. Голова пулемётчика была отрублена одним ударом и, потеряв огневую мощь, гвардейцы, подались назад, отстреливаясь короткими очередями. Только Кит и Снежок спина к спине всё ещё замерли на втором БМП, чудом оставаясь живыми.

Минин извернулся и поразил мечом сразу пятерых противников, затем раздавил ногой ещё одного и ещё.

Я же в панике крутился вокруг своей оси, поражая красные значки, вспыхивающие вокруг. Несмотря на это, противник забрался на мой корпус и долбил топорами кабину. Странно, но дисплей показывает мелкие повреждения. Да из чего они делают своё примитивное оружие? Минин кричит, но у меня нет времени, чтобы оглянуться на него, я веду ураганный огонь по волнам рвущихся ко мне синекожих.

Биип! Биип! Только не это. Зуммер просигнализировал о критическом боеприпасе пушки.

Да знаю я, знаю!

Десять, восемь, шесть, четыре, три, две…

«БОЕПРИПАСЫ ЗАКОНЧИЛИСЬ. ТРЕБУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННАЯ ПОДЗАРЯДКА».

Пулемёт раскалился от интенсивного огня, а я уже давлю гадов ногами и ничего не вижу из-за облепивших кабину тел.

Когда отчаяние окончательно овладевает мной, раздаётся новый сигнал тревоги. Силуэт шагохода на экране показывает резкий подъём температуры брони. Что-то раскалило мой корпус и одновременно сожгло туземцев.

- Помощь пришла! – раздалось в шлеме. От волнения я даже не понял, кто ко мне обратился.

Ярко-красный робот Киричанской с чёрной пантерой на корпусе выжигал всё на своём пути, а за ним двигался, палящий из всех стволов, чёрно-бело-красный шагоход Снегиря. Сразу же три БМП с установленными на них ракетными установками ударили по орде, а четыре десятка гвардейцев двинулись вперёд, добивая раненных и прорвавшихся в туннель.

- Берегись! - закричала Юлька и заслонила меня щитом от летящего в кабину огненного шара.

Видоискатель услужливо показал замершего на холме старика с посохом. Пару секунд и он… исчез, а туземцы начали отступать.

Дымчатый рассвет придавал всему окружающему иллюзорный, обманчивый характер. Всё закончилось.

Спустя полчаса мы все вместе смотрели на баррикадировавших проклятый туннель строителей. Сюда нагнали целую кучу разной техники.

Я и Минин, ошалелые от произошедшего и мокрые от пота, сидели прямо на ступнях своих шагоходов. А рядом с нами стояли Кит, Снежок и ещё пятеро выживших гвардейцев.

Всего пятеро. Как жаль.

Снегирь распахнул кабину, но машину не покинул. Меланхолично пожевывая жвачку, он смотрел на приземлившегося на ствол пушки воробья. А вот Юлька ловко спустилась вниз и замерла возле меня. Как будто что-то давно хотела сказать, но не решалась.

- Вот щит и пригодился. А вы спрашивали зачем, зачем? - смущённо, с несвойственной для неё робостью произнесла она.

Мне почему-то стало смешно, да так, что я рассмеялся во весь голос. Громко, некрасиво, до слёз! Я хохотал и не мог остановиться. Понимал, что это истерика, страх выходит, но ничего не мог поделать.

- Ха-ха-ха! Щит! Пригодился, да! Пригодился! Ха-ха-ха!

Сбросив с головы шлем, Кит – белобрысый, коротко стриженный парень с зелёными глазами и рваным шрамом на подбородке, заключил меня в дружеские объятия. Крепко, так что кости захрустели. Одновременно, я почувствовал не плече руку Снежка – скуластого брюнета с карими глазами и смуглой кожей. И знаете, что? Мне это помогло. Нет, правда, помогло. Я понял, что не один и меня понимают. А что может быть важнее этого?

Так мы и стояли втроём возле измаранных копотью исцарапанных шагоходов, замершей в двух шагах Юльки, измождённого Толика, облокотившегося на свою «Вилку» прошедшую боевое крещение, и пятерых чудом спасшихся гвардейцев.

Глава 17: Признание

6 июня 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

19 час 37 мин

Два дня я пролежал с температурой. Считал, что просто простыл, а мама говорила, что это у меня так нервное напряжение выходит. «Геройствовать непросто», - сказала она. Как будто я к этому стремился! Всё же само так складывалось! Ладно, ей виднее, она же врач. Дома, конечно, меня не оставили, и положили в больницу. Там намного проще опекать. Глюкозка, витаминчики внутривенно должны были быстро поставить на ноги.

Почти всё это время в палате со мной находился Минин. Он с чего-то вбил себе в голову, что тогда у входа в туннель я спас ему жизнь. А если Толик в чём-то убедил себя - это навсегда. Спорить с ним бесполезно, гнать тоже, мама пробовала. Товарищ целыми днями развлекал меня разговорами, сплетнями, новостями (правда, не слишком свежими), а когда у меня поднимался жар, просто замолкал, пододвигал поближе стул и, забросив ноги на кровать, принимался дремать.

Я был благодарен ему за это. Не за виртуозный храп, конечно, а за то, что не оставлял одного. Во время недолгих отлучек, Толика его подменяла Киричанская. Она в который раз удивила меня своим хладнокровием и умением отделять зёрна от плевел. Оказывается, даже друзей своих мы тоже иногда знаем плохо.

- А ты знаешь, тела ребят так и не нашли, - сказала она, отбрасывая в сторону медицинский журнал с яркими картинками. - На земле, возле генераторной, в ряд лежали только их шлемы и всё.

- Очень жаль. Значит, родителям даже похоронить нечего будет, - ответил я, принимая положение полулёжа и запихнув слишком мягкую подушку под спину. - Они погибли как герои.

- Некоторые гвардейцы считают, что не все оставшиеся за стеной были мертвы, - произнесла Юля, накручивая локон русых вьющихся волос на палец.

- Что ты имеешь в виду?

- Возможно, кто-то выжил.

- Почему?

- Что почему? – сверкнула Юлька глазками.

- Почему они так считают?

- Комитетчики опрашивали гвардейцев о погибших, - произнесла Киричанская, лениво пожёвывая жевательную резинку.

- Они предполагают, что кто-то из наших предатель?

- Я думаю, нет. Могу высказать свою собственную теорию, - надув розовый шар из жвачки, она лопнула его.

- Давай.

- Всё дело в туннеле.

- А он-то тут причём?

- Местные про него не знали, и знать не могли. Однако, точно обнаружили и совершили нападение. Им кто-то…

- …рассказал о нём.

- Ты прав. Никто не считает ребят предателями, конечно. Возможно, это произошло под гипнозом или пытками.

Почему нет? Ведь посохи, плюющиеся огнём, у наших противников есть. Я, конечно, далёк от мысли, что это магия, скорее какая-то неизвестная нам технология, но всё же…

От ребят же я узнал, что во время нашего боя, на главные ворота снова было совершенно нападение. Новая стая, но на этот раз по стене несколько раз ударили файерболы. Кто-то из бойцов даже получил лёгкие ожоги. То есть туземцы опять использовали тот же приём. Атака ради того, чтобы отвлечь внимание от главной цели.

На второй день после обеда меня навестили Вова, Борзов, Корнев, Быков, Светка и… Мамедов. Парень чувствовал себя не в своей тарелке, но я оценил его порыв.

- Ты знаешь сколько человек работает теперь в мастерской? – подмигнув мне, спросил Игорь.

Скривившись после съеденной ложки витаминного больничного желе (редкая гадость), я отправил его в корзину для мусора.

- Сколько?

- Без нас двоих, - указал Корнев на Борзова. - Тридцать пять.

- Ничего себе, - удивился я. – И чего вы делаете?

- Ремонтируем доспехи, шлемы, собираем автоматические турели, и огнемёты, - перечислил Игорь по пальцам. – А ещё изготавливаем корпуса для гранат.

- Гранат?

- Да, это заказ для нас, - пояснил Быков, обхватив рыжую бороду пятернёй. – Будем начинять их взрывчаткой. Седов раскопал, что-то новое в старых чертежах и теперь намерен вооружить ими всех гвардейцев. Надо сказать, что штучка будет убойная, ведь взрывчатым веществом является не тротил и даже не тринитрофенол, а парий.

Я только присвистнул. Что такое парий я знал. Все знали. Взрывчатое вещество, без которого современная космическая геология была бы немыслима. Оно не только взрывалось, но во время взрыва создавало раскалённое облако газа. Сбросив такую штучку в расщелину, можно было создать там уютную пещерку.

Мы ещё поболтали, посмеялись над проспавшим всё Мининым, а Светка передала мне Иркин рисунок, на котором я на шагоходе почему-то сражаюсь с драконом.

Уже перед уходом Вова сказал мне, что наши машины полностью отремонтированы и готовы к бою. А ещё намекнул, что вечером меня ожидает сюрприз. Какой не сказал. Вот что за человек?

Сюрприз действительно был, да такой, что начавшую подыматься под вечер температуру, как рукой сняло. Ко мне пришли гвардейцы. Я правду говорю! Не вру! И возглавлял их сам Седов.

Здесь были Кит, Снегирь, Снежок и те пятеро, что выжили с нами в бою у туннеля. Я ещё не знал их имён и фамилий, но дал себе слово обязательно выяснить.

Кит торжественно положил на кровать шлем, на котором скалился клыками искусно нарисованный красный лис, а Седов, пожав мне руку, вручил нашивку «универсала», где на на зелёном поле поделенном пополам слева был изображён шагоход, а справа стилизованный солдат с винтовкой. Насколько я помнил, она информировала окружающих о том, что носящий её военнослужащий проявил и как пилот, и как пехотинец. Давали её исключительно за участие в военных действиях, и я точно знал, что у нас таким аксессуаром похвастаться может только три-четыре гвардейца. К тому же она добавляла серьёзную сумму к денежному довольствию и один день к отпуску.

- Носи гордо, - сказал Евгений Иванович, хлопнув меня по плечу. Я чуть не разревелся как мальчишка, но в последний момент смог сдержаться.

Когда все ушли (Минин тоже отпросился на часок, а Юлька, видно, поленилась заменить его или просто опаздывала), в палате наступила тишина. Я некоторое время любовался шлемом, замершим на столе у кровати и нашивкой в пластиковой коробочке в моих руках. Гордость и счастье наполняли моё сердце, заставляя его биться чаще. Всё бы ничего, вот только, что-то мешало искупаться в них. Это неприятное чувство не давало покоя и свербило словно свежая рана. Собравшись с мыслями, я вспомнил события последних нескольких суток.

Бой за стеной, присвоение звания и зачисления меня кадетом в пилотскую школу, мой день рождения, тренировки, прорыв стены. Не так уж много происшествий. Довольно быстро я понял, что не так.

За три дня я не разу не видел Блинова.

Глава 18: Мысли

8 июня 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

20 час 30 мин

В воскресенье я попросил маму, чтобы со мной посидела Ирка. Моё секретное оружие. Сестра у меня боевая, и сделала она именно то, о чём мы и договорились - выставила всех посетителей вон (перед её энергией даже Минин и Юлька не устояли). Да, а ещё стрескала всё витаминное желе. Как она ест эту кислятину?

Зачем выгнал друзей, ведь совсем недавно был рад их вниманию? Просто захотелось побыть одному. И подумать. Было о чем, в конце концов.

Думы мои были сплошь угрюмыми. Нет, ну а чего радоваться? Расклеился как девчонка, устроил безобразную истерику у всех на глазах, загремел в больничку. Стыдно. Ещё немного винил себя в смерти гвардейцев. Раньше-то я как считал? Шагоход это сила, а два шагохода это армия, с которой не справиться. Справились и очень даже хорошо. Конечно, я понимал, что проблема не в точности стрельбы, ибо врагов было так много, что каждый снаряд или пуля находили себе жертву, да и наводка большей частью была автоматической. И даже не в виртуозности управления, в основном удерживали вход в туннель и сложные маневры не требовались, а когда у меня закончились боеприпасы, я вообще туземцев просто ногами робота давил и манипуляторами раскидывал.

А в чём же тогда я винил себя? Не было у меня ответа на этот вопрос. Глупо, иррационально. Но вину чувствовал ясно.

На следующее утро со скандалом (мама предлагала полежать ещё денёк, подождать результата анализов) выписался и пришёл на занятия, на пилотские курсы. Вместе с Мининым, конечно, тот, кстати, тоже их не посещал, со мной же два дня просидел. Все на нас пялились, а затем начали хлопать.

Вы даже не представляете себе, как мне стало гадко. Ну, за что? За что они мне хлопают? Я чуть не заорал на ребят. Хорошо хоть Плаксин всё понял и прекратил овации одним командирским рыком. После занятий, когда все разошлись (кроме Толика, который околачивал груши возле входа в здание), Александр Иванович сел рядом со мной, посмотрел всёпонимающим взглядом и просто сказал:

- Так бывает, Андрей. Чувствуешь, что всё должно быть по-другому, без потерь. Раз за разом прокручиваешь в голове ситуацию, которую не мог исправить, и, не найдя выхода, просто винишь себя. Так же проще. Ты это брось. Двигайся вперёд и готовься к новым сражениям.

Мудрость приходит с годами. Мне сразу стало легче. Плаксин словно прочитал мои мысли, так же, как и Седов ранее.

От старого здания школы, где будущие пилоты и занимались (а вы думали нам специальную базу состряпали?), мы сразу отправились в Кремль. Попали на тренировку рукопашного боя… и просто встали в строй. Нам с Толиком даже никто слова не сказал. Потом был тир, в котором я вообще завис до самого вечера. Моя новая нашивка давала туда неограниченный доступ. Выместил злобу и раздражение на мишенях. Помогло.

- Андрюха, а ты в курсе, что нам с Киричанской тоже присвоили звание секунд-поручиков? – впервые за день нарушил молчание Минин, воспользовавшись моментом, когда я снаряжал очередной магазин штурмовой винтовки.

- Теперь в курсе.

- А ты за нас рад?

- Рад.

- А чего-то не видно, - с насмешкой в голосе произнёс товарищ.

- Я себе не рад, - повысил я голос, бросая очередной патрон обратно в цинк.

- Ну, это я понял, - спокойно отреагировал на это Толик, растирая больную ногу круговыми движениями. Бегает со мной, поросёнком с самого утра. – Пройдёт. Ты просто молодой ещё, и не понимаешь, что идеально ничего быть не может. А если происходит, то это подозрительно.

- Тоже мне старик. Я понимаю. Но от этого не легче. Где Блинов?

- Не знаю. Дня четыре его не видел.

- И я. Он бы ко мне обязательно зашёл.

- Значит, в крепости его нет.

- Ушёл в разведку? – спросил я, присаживаясь на лавочку рядом с товарищем.

- В сложившейся ситуации это глупо. Но если это произошло, значит, мы чего-то не знаем.

- Сходим к Седову?

- Зачем?

- Спросим.

- Он и так к нам слишком добр. Не будем злоупотреблять. Ничего он нам не скажет. Давай подождём немного, и всё само выяснится.

- Блинов мой друг и я волнуюсь. К тому же…

Иууу-Иууу-Иууу! - заверещала сирена тревоги.

Распахнув дверь тира, мы увидели снующих туда-сюда гвардейцев. По коридору несся Марков в полном боевом облачении.

Я пропустил бегущих впереди него бойцов и заступил дорогу.

- Что стряслось?

Подумав, секунду-другую, сосед ответил:

- Встречаем ребят Блинова.

- Откуда?

- Оттуда! – прокричал на ходу Марков и бросился по коридору догонять своих сослуживцев.

На стену, конечно, нас не пустили, так как теперь в режиме тревоги там всё перекрывали, и огневые точки делились на изолированные сектора сами по себе представляющие укрепления. Однако долго ждать не пришлось. Через двадцать минут ворота приоткрылись, впустив взвод бойцов, среди которых был и доспех, раскрашенный горящим пламенем.

- Смотри, взвод вернулся. Без потерь, - склонившись ко мне, сказал Толик, положив руки на перила балкона второго этажа с которого мы наблюдали за площадью.

- С чего ты взял? Может, отправляли сразу два или три?

- Кто тут у нас бывший гвардеец? Ты или я?

- Ты, но…

- Никто за стену никогда большой отряд не отправляет. Максимум взвод. Мы туда ходим обстановку разведать, а не карательные рейды устраивать. Иногда с шагоходами, правда, но это в зависимости от задачи. Посмотри у них за спиной ВМП - «плащи-невидимки», а это значит точно в разведку ходили. Тише воды ниже травы, - Минин говорил уверенно, спокойно, и я ему поверил. – Интересно, что они узнали. Смотри, Константин-то сломя голову к Седову бросился. Видать, новость не очень радостная.

И правда, Блинов, сбросив с головы шлем и перепрыгивая через ступеньки, понёсся по лестнице ведущей в кабинет командира гвардейцев.

Глава 19: Нас шестеро

10 июня 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

22 час 45 мин

Я думал, что во второй раз так страшно не будет. Ну, хотя бы слабость в ногах и руках не вернётся. Ты же уже знаешь как, ты участвовал, сражался, смотрел в глаза врагу. Эх, как же я ошибался.

Гильзы веером? Да кто это вообще написал? Некогда смотреть на гильзы. Надо смотреть в прицел и жать на спусковой крючок. Снова и снова. Убей или тебя убьют.

Нас шестеро в этом капонире. Крупнокалиберный пулемёт повреждён, и рассчитывать мы можем только на штурмовые винтовки, огнемёт – его ёмкость с огнесмесью стремительно пустеет, гранаты и рукопашный бой который будет яростный, но который мы обязательно проиграем.

Я снова и снова мысленно благодарю Седова, за то, что он создал в каждом капонире пункт боевого питания. Магазины, набитые патронами, ящик с гранатами, оружие на стеллажах - они спасли нам жизнь. Или продлили мучения?

Нет, так нельзя думать! Мы продержимся! Не знаю уж, как туземцы попали на стену (точнее даже внутрь стены), как умудрились вскрыть одну из герметично закрывающихся дверей, ведущих в технический переход, но они явно смогли пробиться только здесь, иначе пулемётные комплексы снаружи на стене давно бы замолчали. А они работали, работали не переставая. Интересно, ребята смогли починить главные ворота?

Раз за разом мы сметаем кинжальным огнём нападающих, заваливая коридор трупами. Если их слишком много используем огнемёт, которым ловко умеет пользоваться Кит.

Позади нас за опустившейся стальной перегородкой тоже идёт бой. Но хорошо слышно, что работает оружие большого калибра, а это значит, что повреждён только наш сектор. Нашему капониру просто не повезло.

- А вы в курсе, что номер нашего укрытия тринадцать? – рассмеялся Снегирь, блеснув белоснежными зубами на закопчённом, покрытым копотью и порохом лице. Его повреждённый стрелой шлем валялся под ногами.

- Я лично в несчастливые приметы не верю, - пробубнил Кит, опираясь на пустые ящики от боеприпасов, которые мы расставили в проходе. – Чёрная кошка вот, например, мне всегда приносит удачу.

Все рассмеялись, и сразу стало немного легче, будто кто-то невидимый и могущественный снял часть напряжения, скопившегося в этом полутёмном помещении с низким потолком. А оно чувствовалось прямо на ощупь! Протяни руку и сможешь потрогать его.

- Кажется, они снова собираются, - прервал смех Марков, всматриваясь в коридор. – Приготовиться.

- Что у нас с боеприпасами? – в который уже раз спросил Снежок, поудобнее устраиваясь на своей позиции.

- Есть ещё. Поцарапаемся, - успокоил всех Минин, продолжая набивать магазины патронами из зелёного цинка. - Жаль огнесмеси осталось совсем на донышке.

- Ничего, - поднимая с пола огнемет, сказал Кит. – Гранатами пользоваться начнём. Там же узко. Такая каша будет.

Вжих! Вжих!

В капонир залетело пара коротких чёрных дротиков. Один клюнув стену, упал мне под ноги, а второй воткнулся в деревянный щит возле ПБП.

Вздохнув, я засовываю дневник и ручкувнутрь бронекостюма, и занимаю своё место слева от Снежка.

Тру-ту-ту-ту! – одновременно ударили «Мономахи», опрокинув первые ряды нападающих. Короткая вспышка, и внутрь коридора метнулся длинный язык пламени, наполнивший его криками боли и запахом паленого мяса. Однако, на этот раз атака не прекратилась, расталкивая своих пылающих товарищей, синекожие стремительно сокращали расстояние до входа в капонир. Винтовка дёрнулась в моих руках, и я сбил бегущего впереди, второго, третьего. Меня поддержал Толик, а затем Снегирь. Под ноги нападающим укатилась первая граната.

Бадам! – взорвавшись, она наполнила коридор пылью, дымом и огнём. Хорошо ещё, что шлемы наши всё ещё работают. Они и звук от взрыва отфильтруют, и сквозь дымку смотреть позволят. Как себя чувствует без шлема Снегирь даже не представляю. Хотя вон вроде улыбается.

Новый ряд нападавших сбит, и опять язык огнемёта лизнул нападавших задержавшись там немного дольше.

Фурр! – вылетевший из сумрака файербол, врезавшись в деревянный щит, в котором застряла стрела, и разнесся его на куски, жидким огнём выплеснулся нам под ноги.

- Что-то новенькое, - раздался у меня в шлеме голос Маркова.

- Скорее старенькое, - наигранно рассмеялся Снежок, выпуская длинную очередь из винтовки. – Кажется, теперь всё серьёзно. Шаманы подтянулись!

По спине моей снова побежали мурашки. Я зачарованно смотрел на затухающий на полу огонь, который лениво лизал мне ноги. Если бы не наши костюмы, то что? Всё конец?

Минин старался потушить осколки от деревянного щита. Лишний дым нам действительно был не к чему.

Снегирь, покраснев, раскашлялся и перестал стрелять, спрятавшись за ящиками. И именно в этот момент к нам залетел новый файербол. Сгусток яркого пламени врезался в потолок, и огонь буквально полился сверху дождём. Сделав три шага в сторону пилота, я закрыл его незащищённую голову своим телом. Винтовки захлёбывались. Громыхнул взрыв новой гранаты.

Благодарно кивнув, Снегирь похлопал меня по плечу. В его глазах я увидел… не страх, нет, скорее твёрдую решимость. Как хорошо он его прячет. Смогу ли когда-нибудь так? Я не переставал удивляться его лихости с того самого боя у генераторной. Брал с него пример. Кто ж знал, что короткий разговор с ним приведёт меня сюда – в капонир номер Тринадцать. Да ещё в тот момент, когда на крепость совершат новое нападение, и повредят главные ворота.

Глава 20: Капонир «Тринадцать»

11 июня 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

23 час 48 мин

В общем, восьмого числа вечером в крепости объявили режим ЧС. Всем военнослужащим категорически запрещалось покидать «Кремль» оставаясь в полной боевой готовности. Даже личные средства связи и то заставили сдать. Понятно было, что связано это с возвращением Блинова из разведки.

Уже вечером мне удалось переговорить с Константином, и тот по секрету мне сказал, что его отряд разведчиков обнаружил целую орду туземцев всего в трёх часах от нас. Планировалось собрать отряд опытных пилотов шагоходов, снарядить машины ракетами и нанести превентивный удар по противнику, пока тот не напал на нас, а затем быстро вернуться за стены. Руководить отрядом будет наш старый знакомый Снегирь (Снегирёв).

Вот так. Такие дела планируются, а нас никто даже задействовать не собирается. Всю ночь в казарме я не спал, ворочался, и к утру принял решение отправиться к Седову, и потребовать (да, потребовать), чтобы нас с Мининым включили в этот отряд.

Однако, ничего не вышло. Командир гвардейцев ещё ранним утром покинул «Кремль» и уехал куда-то на Утёс. Почти четыре часа мы с Толиком зря прождали Седова, а затем приняли решение найти Снегирёва самостоятельно. Тоже, кстати, задачка была не из лёгких. Крепость словно котёл с похлёбкой кипела и урчала. Всё что-то делали, к чему-то готовились и чем-то были озадачены. Кроме нас. Старшие офицеры, а Снегирь относился именно к этой категории, так как носил звание капитана, были нарасхват.

Как гром среди ясного неба стала для нас новость, что Киричанскую в отряд планирующий налёт на синекожих взяли, а нас нет. На пару мы снова метнулись к Евгению Ивановичу, и опять зря.

- Может просто забыли?

- Как же, - жёстко отрезал Минин. – Ты - пацан, я - инвалид.

- Я вроде как тоже, - показал я протез товарищу.

- Извини, запамятовал.

- Ничего. То-то, я смотрю, Юлечка наша где-то запропала.

До вечера мы Снегиря так и не нашли, зато узнали, что он готовит к рейду шагоходы и инструктирует пилотов на Нулевом уровне, то есть в подземном гараже. Начало операции было назначено на восемь часов утра. С нашим доступом туда было просто не попасть, и я уговорил Андрея Маркова отвести нас туда. Он как адъютант Седова был вхож абсолютно везде.

В 6.20 мы отправились на Нулевой уровень и… опоздали всего на несколько минут. Находящиеся здесь же Кит (Варфоломеев) и Снежок (Юсупов) пояснили, что капитана срочно вызвали к Седову недавно вернувшегося с Утёса.

- А могли бы подождать возле кабинета, - расстроенно махнул рукой я.

- Привет, мальчишки! – улыбаясь во все тридцать три зуба, к нам подошла Юлька. Заискивая, она заглядывала нам в глаза, чувствуя свою вину.

Я с ней всё же поздоровался, хоть и сквозь зубы, а вот Толик вообще обозвал её предательницей и отвернулся.

- Я просто не знала, как вам сказать…

- Поэтому решила просто промолчать?

- Но я собиралась…

- А чего вам надо от Снегиря? – прервал Киричанскую Кит. – Если что-то срочное, то мы можем догнать его. Срежем путь через капониры. Мы проводим, здесь наши дела закончены.

Оставив расстроенную Юльку одну со своими мыслями (сама во всём виновата), мы отправились за гвардейцами.

Поднявшись на лифте, мы по лестницам и переходам устремились на средний уровень стены, где располагались капониры, разделённые на отдельные сектора. Всего их было тринадцать. Они растянулись длинной цепочкой по всему периметру внешней стены, обеспечивая в случае нападения эффективный огонь по противнику. В случае атаки каждый капонир блокировался стальными перегородками, превращаясь в маленькую крепость. На этом настоял Борис Борисыч после того, как пару лет назад внутрь крепости забралась какая-то гадость, убившая двоих техников и сумевшая спокойно добраться аж до пятого капонира.

- А чего вы делали на Нулевом уровне? – спросил бывших сослуживцев Минин. – Или секрет?

Кашлянув, Кит пару секунд помолчал, а потом сказал:

- Инструктировали пилотов перед рейдом. Мы эту местность хорошо знаем. Там небольшая впадина, будто от падения метеорита. Вот именно в ней орда и собралась.

- Много? – сглотнув ком в горле, спросил я.

- Много. Около трёх тысяч, - пояснил Снежок, распахивая перед нами дверь очередного коридора.

Впереди что-то мелькнуло, и я узнал Снегиря.

Разговор с ним не заладился. На ходу мы с Толиком пытались убедить его включить в состав отряда и нас, но капитан отнекивался, ссылаясь на Седова и на то, что состав утверждён заранее, и состоит полностью из кадровых военных с боевым опытом и настоящим обучением за спиной, а не скороспелыми курсами.

- А Киричанская? – не сдавался Минин.

- Она имеет сертификат боевого пилота. С отличием, кстати, закончила, - остановившись, пояснил Снегирь, задрав указательный палец вверх (ну, видно, чтобы значимость сказанного подчеркнуть). – На курсы мы её отправили как младшего инструктора. На всякий случай. Слушайте, мне некогда, давайте потом.

Все вместе мы пересекли узкий коридор и оказались в первом капонире. Здесь была идеальная чистота, отличное освещение и дежурил пожилой зауряд-прапорщик, сразу же вытянувшийся по струнке смирно перед вошедшим капитаном.

- Смирна! – махнул ему рукой Снегирь, и в этот момент земля ушла у нас из-под ног.

Бабах! – раздалось снаружи.

Сирена на этот раз сработала как надо, и коридоры наполнило её занудное завывание.

- Это что ещё за взрыв? – прокричал капитан, бросившись к монитору коммуникатора на стене.

Словно в насмешку подряд раздалось несколько взрывов послабее, но каменная крошка и извёстка кое-где с потолка всё же посыпались.

Активировать монитор Снегирь не успел, прямо в капонир что-то ударило, и крупнокалиберный пулемёт превратился в кучу искорёженного металла. Но хуже всего было другое - повреждённая взрывом крышка ствольной коробки соскочила с пулемёта и убила зауряд-прапорщика. Металл разорвал ему шею, перебив позвонки. Этим же взрывом уничтожило коммуникатор.

Не успели мы опомниться, как стальная стена выхода из капонира опустилась, отрезая нас от остальной части крепости.

- Что-то я не понял, а почему с этой стороны заслонка не сработала? – поднимаясь от тела (попытки спасти жизнь несчастному не имели успеха, ибо умер тот мгновенно), Кит указал окровавленной рукой в коридор, из которого мы недавно пришли.

- Вот и я думаю, - растягивал слова Минин, остановившись возле стойки для оружия, в которой рядком замерло десять штурмовых винтовок «Мономах», огнемёт «Горыныч» и пару «Ашек».

– Странно это, - согласился с ним Марков, вытаскивая из стойки оружие.

Из сумрака перехода раздался многоголосый вопль, который всем нам был слишком хорошо знаком.

Вот так мы и оказались в «счастливом» капонире номер Тринадцать. Смотря в глаза Снегирёву, я думал о том, что так и не собрал Ирке модель дирижабля из её любимого мультика, и не выполнил просьбу мамы отремонтировать посудомоечную машинку. Вот такие глупости лезли мне в голову. Мальчишка, чего ещё сказать.

Сразу пару гранат полетели в коридор. Взрыв, новые вопли боли, а затем произошло чудо – толстая стальная створка с лязгом опустилась вниз, отделив нас от нападавших.

- Так вот как у вас тут всё работает, - заворчал Минин, устало опускаясь на дымящийся ящик из-под патронов. – Покажите мне потом инженера, который за этот сектор отвечает. Я ему морду разобью.

Буквально через десять минут в крепости наступила мёртвая тишина. Ни взрывов, ни выстрелов было уже не слышно.

Крак! – заслонка внутрь открылась, и на пороге замер взвод гвардейцев во главе с Блиновым.

Атака на крепость была отбита с большими потерями для синекожих. Погибших кроме пожилого зауряд-прапорщика не было, но было три десятка раненных. Оказывается, наступил уже вечер, а это значит, что в капонире мы продержались целый день. Неплохо.

Нас пятерых специальным разрешением отпустили по домам. Пока на сутки. Первым делом в одиночку на кухне я выпил кружку горячего сладкого чая с лимоном, а затем долго смотрел на спящих близких. Ирка разговаривала во сне и требовала отдать что-то принадлежащее ей, а мама спала нахмурившись. Наверное, ей снилась очередная операция.

В общем, спать я лёг только под утро после того как отремонтировал посудомойку и склеил сестре дирижабль. И там, и там у меня почему-то остались лишние детали.

Глава 21: Мама

14 июня 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

19 час 12 мин

Крепость выстояла, отбила атаку противника и уничтожила почти пятьсот синекожих. Огромная цифра. Это правда. Даже мы в коридоре, ведущем в капонир, убили шестьдесят два туземца. Что уж говорить о пулемётных комплексах, огнемётах и других приспособлениях, сеющих смерть. Считаете, я был счастлив? Горд победой? Совсем нет. Никакой радости от лишения жизни местных, вооружённых холодным оружием, луками и стрелами, точно не испытывал. Думаю, в этом я был не одинок.

Ворота, кстати, починили. Вдогонку отступающей орде выпустили отряд шагоходов, который возглавила Киричанская. Они успели сделать три залпа прямо в самую гущу дикарей, и дрон, сопровождавший их, зафиксировал многочисленные жертвы. Пока его не сбили. Это была наша месть за нападение на дом, за убийство пожилого зауряд-прапорщика, за страх, который мы испытали, за... много ещё за что.

Однако, оставалось много непонятного, и комитетчикам Борис Борисыча работы был непочатый край. О чём я? Для себя в дневнике даже списочек составил. Вот посмотрите:

1.) Почему сломались ворота, ведь прочность их рассчитана на гаубичную артиллерию? Это я знал точно, ибо сам трижды участвовал в их ежегодной профилактике.

2.) Как синекожие оказались в техническом коридоре Тринадцатого капонира? Не пробив корпус крепости, не спрыгнув с небес? Загадка.

3.) Почему дроны патрулирующие границы упустили приближение противника? Раньше они нас не подводили и даже о приближении стаи свёрглов предупреждали заранее.

Наверняка у Триумвирата возникли и другие вопросы, но меня лично беспокоили эти три.

Сегодня утром на плацу произошло награждение защитников крепости. Торжественно, при полном параде. Отмечено было пятнадцать человек. Пять операторов пулемётных комплексов и четыре пилота (среди которых была и Юлька), получили серебреные ромбики «в боевых условиях», ну и, конечно, наша шестёрка.

Минин получил нашивку «универсала», Марков, Снегирёв, Варфоломеев и Юсупов «отвагу», а я... я сразу и Значок ветерана Третьей степени и «отвагу». Снегирь напел всем, что я его спас, прикрыв от взрыва файербола, и ему поверили. Ерунда, просто был ближе всех.

Вернувшись домой, я сел у окна и долго пялился в него. Вспоминал, как мы сюда прилетели. Шестьдесят тысяч человек высадилось на Коперник - 3 почти одиннадцать лет назад. Огромная экспедиция в поисках редкого минерала герания увенчалась успехом. Мне тогда было семь лет, полтора года из которых я провёл в космосе. Первый месяц всё держался за руку отца, настолько огромным и непривычным был для меня этот мир. Боялся отойти, боялся остаться один. Привык. Какими счастливыми мы были, полными надежд. Даже жизнь под куполом пока не закончилось терраформирование не беспокоила и не угнетала нас. Казалось людям всё по плечу.

Помню, когда впервые увидел голубое небо. Вот это был восторг! А потом заколосились поля, и удивлению не было придела. До сих пор иногда мне снится, как мы с отцом идём по полю пшеницы в долине. Отец впереди, а я чуть отстал и раздвигаю руками золотые колосья, чтобы...

- Андрей, ты уже дома?

- Да мама. Я на кухне.

- А чего сидишь просто так, в темноте? Не покушаешь, чаю не разогреешь? - поцеловав меня в макушку как малыша, мать присела рядом.

- Да что-то не хочется.

- Ну, тебя никто не спрашивает. Сейчас Ирка поднимется, и покормлю вас. Иди руки мой. Она сегодня в школе сделала доклад про своего брата.

- Про меня? - удивился я, снимая протез с руки и отправляясь в ванну.

- Да. Назвала его «Мой брат герой».

- Тоже мне герой, - раздражённо проворчал я, намыливая лицо и шею. - Лучше бы рассказала про того зауряд-прапорщика, который погиб.

- Не ворчи. Старым будешь, наворчишься, - перебила меня мама, гремя тарелками. – Конечно, не герой. Просто глупый мальчишка, который делает свою работу. Я знаю.

Войдя на кухню, я обнял самого близкого мне человека за плечи и поцеловал в солёную от слёз щёку. Так мы и стояли, пока не прибежала наша батареечка и не закричала, что хочет кушать, а мы замерли как соляные столбы и не отвечаем на её вопросы.

Ночью мне снова снилось то пшеничное поле, тяжёлые золотистые колосья под ладонями и улетающая в небо «Принцесса Анна», быстро превращающаяся в чёрную точку.

- Папа, а куда они полетели? Почему без нас?

А в ответ недоуменное молчание.

Глава 22: Сплетни

16 июня 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

20 час 10 мин

Режим ЧС временно сняли. Следующие два дня я отдался учёбе. Полностью, без остатка. Мне это помогало не думать о событиях последних дней. Не то, чтобы меня что-то пугало, просто я чувствовал себя не в своей тарелке. Иногда, очень редко, казалось, что мама права, и я всего лишь глупый мальчишка, на которого столько свалилось. Ребята на курсах смотрели на нас с Мининым удивлённо, вроде бы как не понимая зачем мы вообще здесь сидим, что-то пишем. Мы офицеры, отмеченные боевыми наградами, а тратим время на зубрёж теории. Шептались за спиной, шушукались на переменках. И знаете что? Мне было плевать. Я внимательно слушал преподавателей и подробно конспектировал лекции. Без теории в боевых условиях ты и практику-то применить не сможешь, не успеешь, а значит гарантировано погибнешь. Да, конечно, в реальных условиях всё по-другому, но это не означает, что дергать за рычаги и жать на гашетку лучше, чем знать стратегию боя парами и тройками, без которой водителю в окружении орды, просто кранты.

Пятнадцатого вечером я задержал свой отряд в классе и честно им всё сказал. По-моему, они меня поняли. По крайней мене на следующий день занимались все усердно.

Сразу после импровизированного выступления мы отправились с Мининым в тир и стреляли там до полного изнеможения. Если ранее у нас еле-еле выходило набрать по шестьдесят баллов на третьем уровне сложности, то теперь мы и на пятом выбивали не менее семидесяти.

Во вторник утром вместе со Светкой пришли на занятия рано, за полчаса до начала. Ждали на улице. Сначала моя соседка рассказывала мне о книге, которую прочла накануне, а потом, увидев, что слушаю её я невнимательно, сказала:

- Андрей, а ты знал, что Плаксин подполковник?

- Серьёзно? - удивился я.

- Мне его дочь в школе рассказывала. Мила его внучка, в мой класс ходила. Он и дальше бы служил, но получил травму, и был комиссован.

- Тоже протез? Как у меня? Или что-то другое?

- У него что-то со спиной. Несколько позвонков искусственные, - добавила Светка, приветственно махая рукой Киричанской, которая вышагивала по школьному двору как по подиуму, выпятив вперёд свою пышную грудь, плотно обтянутую пилотским комбинезоном. Я до сих пор её не простил. Просто не ожидал от неё такого.

- А ещё, - продолжила Светка, - я узнала, почему кафешка Басмача называется «Крайний шанс».

- А вы в курсе, что он танкист. Штабс-капитан. Командовал целой танковой ротой, - сходу вступила в разговор Юлька.

- Вот и я о том же! - перебила подругу Светка, включив училку. – Он что-то натворил на службе, и его разжаловали и под суд...

- Под трибунал, наверное? - поправил подругу я.

- Наверное. В общем, как-то там всё наладилось, но ему пришлось улететь и подальше. У него семья, между прочим, есть.

Говорила она эмоционально, жестикулируя и подпрыгивая на месте. Со стороны это выглядело более чем забавно. Киричанская же закатила глаза и кивала головой. Воображуля.

- Это тебе тоже мамочки рассказали? - улыбнулся я, сложив руки на груди.

- Ага, - подтвердила Светка, показав мне язык.

- А при чём тут название кафешки?

- Так в толковом словаре Ожегова имеется несколько обозначений слова «крайний».

- Это какие же?

- Удалённый, предельный, чрезвычайный.

- Ах вот оно как, - задумался я. - Да уж дальше Коперника -3 его бы точно не занесло. Да и обстоятельства его прилёта сюда у него действительно чрезвычайные.

- Его, кстати, тоже мобилизовали, - нарушила молчание Юлька. - Немов закончил переоборудовать шагоходы, и они занялись бронированными машинами.

- Танками? - раздалось неожиданно за спиной, от чего мы втроём дружно вздрогнули. Позади на лавочке сидел Минин.

- Как ты умудряешься так тихо подкрадываться? - закричала на него Светка, прижимая ладошку к груди. - Ты же вроде хромаешь? У меня чуть сердце от испуга не выскочило.

- Танками? - повторил Толик.

- Да не знаю я, - махнула на него рукой Киричанская и пошла на встречу девчонкам из своего отряда.

- Завтра сходим к Максимову, узнаем, - успокоил товарища я.

На обеденном перерыве мы снова собрались вместе. Каждый коротал время по-своему, но как-то так выходило, что мы оказывались рядом. Растянувшись на траве, я смотрел на парящего над долиной дрона. Юлька сидела рядом и наводила красоту - прикладывала косметический стилус то к одному ногтю руки, то к другому, меняя цвета, затем двойным касанием стирая их, и нанося другие. Светка читала книжку в мягкой обложке со скучным названием и грызла печенье, а Минин в паре шагов от неё отжимался.

- А вам не кажется, что в нашей экспедиции слишком много бывших военных? - спросил я, провожая взглядом пропавший среди облачков летательный аппарат. - Плаксин, Басмач, Седов... Киричанская.

- Не фамильярничай!

- Ай!

- Ничего удивительного, - пропыхтел Толик, не прерывая упражнение. - Уфф! Это политика кампании. Они предпочитают набирать людей серьёзных, ответственных, дисциплинированных, способных работать в тяжёлых условиях. Уфф! Да и в рисковые, дальние экспедиции тоже соглашаются лететь не все, а только люди отчаянные и считающие риск своей работой. Уфф!

«А ведь он прав», - подумал я.

Билип! Билип! - задрожал мой коммуникатор. Нырнув в карман, я вытащил подрагивающий прямоугольник и приложил его к уху.

- Да, слушаю.

- Это Марков. Минин и Киричанская с тобой?

- Да, они здесь.

- Слушай приказ Седова. Завтра в 10.00 в Зале совещаний, что под кабинетом Евгения Ивановича, состоится оперативное совещание. Ты, Минин и Киричанская приглашены на него тоже. Не опаздывайте. И не болтайте.

- Будем.

Глава 23: Всё плохо

18 июня 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

21 час 15 мин

Здесь я находился в первый раз. Офицеры, руководители производств из Долины, мастера и старосты, даже моя мама были тут. Столько важных людей и мы трое. У меня аж ладони вспотели. Даже Минин чувствовал себя не в своей тарелке. Юлька? Да ей, как обычно, было плевать на окружающих. Со своей обычной полуулыбкой она разглядывала собственные руки, потолок, меня, Толика… Ну, в общем, вы поняли.

В Зале Совещаний собралось человек пятьдесят не меньше. Приглашённые расположились полукругом напротив массивного стола, за которым восседали Седов, Гаан и Борис Борисыч – наш Триумвират в полном составе. Между нами в полу располагалось гнездо голографического проектора, который слабо светился синим цветом, но пока ничего не показывал.

Ровно в десять свет в зале немного приглушили, и со своего места встал Седов. Прокашлявшись, он внимательно, не торопясь оглядел всех присутствующих, что видимо должно было подчеркнуть значимость момента, и произнёс:

- Все вы знаете, почему мы здесь собрались. Нашему поселению угрожает серьёзная опасность, с которой мы уже на протяжении нескольких недель ведём бой. К сожалению, колония несёт потери. Раз за разом мы теряем самое ценное для нас – человеческие жизни. Наверняка у многих из здесь присутствующих имеются вопросы. Мой доклад является результатом деятельности всех наших научных специалистов, а также работы Комитета и технического персонала. Попрошу внимания.

Ткнув меня острым локтем в бок, Киричанская, наклонившись, прошептала:

- Седов, что лично будет зачитывать информацию? Ничего себе!

Тем временем проектор тихо зажужжал, и в воздухе появилось объёмное изображение нашей долины и крепости с высоты птичьего полёта.

- В настоящий момент в колонии проживает 10241 человек. 6800 люди возрастом до пятидесяти лет, 1129 детей, 2312 мужчины и женщины старше пятидесяти и инвалиды. К сожалению, у нас нет возможности проводить ротацию по причине, которая всем известна. Таким образом мы будем исходить из того¸ что имеем и использовать ресурсы, которые нам доступны. Коперник 3 – планета земного типа, располагающаяся в созвездии Гончих Псов. По размеру немногим меньше нашей родины. Имеется кислород, сила тяжести идентичная земной. Однако процесс терраформирования здесь был необходим, ибо изначально почва была не предназначена для сельского хозяйства, - безэмоционально зачитывал всем известную информацию Седов.

На проекторе загорались и гасли дикие пейзажи преимущественного синего, фиолетового и тёмно-розового оттенка. Мрачные долины, клубящиеся небеса, хищные растения и стаи хищников здесь и там.

- До недавнего времени мы не знали, что Коперник-3 населён разумными существами, потому что встречались только с примитивными млекопитающими и свёрглами.

- Как так могло получится, что планетарная разведка не обнаружила поселения этих… этих туземцев? – задал вопрос бородатый крепкий мужчина в оранжевом комбинезоне.

- Этих существ мы назвали сикомэ. Есть в японской мифологии такая воинственная раса, отдаленно напоминающая европейских гоблинов. Кровожадные, чуть выше людей и намного их сильнее, с развитой мускулатурой. Острые зубы и горящие глаза. Не занимаются ничем другим, кроме войн. Часто устраивают засады.

- О, это про них! Точно! – зашептались повсюду.

- Как так вышло? Я не знаю. Планетарная разведка должна была их обнаружить. Но либо безответственно отнеслась к своей работе, либо есть какие-то другие причины, - Седов развёл руками в стороны. – Возможно, поселения сикомэ находятся под землёй.

- Они что, правда, такие сильные? - спросил кто-то, кого я не видел.

- Физически развиты, да. Кости крепче, чем у нас, кожа прочнее. В остальном биологически от людей почти ничем не отличаются. Гвардейцы, сражавшиеся с ними в рукопашную, подтвердят мои слова. Это обыкновенный противник, которого можно победить.

Проектор показал изображение туземца в позе Витрувианского человека Леонардо Да Винчи.

- Мы предполагаем, что сикомэ всё ещё живут в рамках родоплеменного строя и возглавляются вождями. Возможно, даже имеют место союзы племён.

- Что им от нас надо?

- Да, почему они не отстанут?

- Они у себя дома, - сказал Седов. – Мы в гостях. Не по своей воле, конечно. Я вполне допускаю, что колония, возможно, нарушила какие-то их традиции, табу или просто вызывает агрессию своей деятельностью. Так как полноценного контакта с ними нет, знать точно мы не можем. Переговоры не велись, да и не известно хотят ли они их, поэтому будем обороняться всеми доступными методами. А теперь о неприятном.

На проекторе возникло размытое изображения старика-сикомэ с палкой.

- Именно они руководят всеми атаками на нашу крепость, - командир гвардейцев указал пальцем на голограмму. – Там, где появляются эти старики, давайте назовём их шаманами, сразу начинаются неприятности.

- Они что правда используют магию? – оживилась Юлька, прищемив мне локоть.

- Скорее каким-то недоступным для нас видом концентрации энергии, которым они могут распоряжаться. По крайней мере, палить огненными шарами направо и налево у них точно не получается.

- А последнее нападение на крепость? Повреждение ворот? – справа от нас, опёршись на спинку стула поднялся худой мужчина в узких очках.

- Расследование установило, что поворотный механизм ворот был повреждён несколькими попаданиями. Но тут скорее им повезло. Устройство не сломалось, а просто заклинило. Один из зубцов отломился и заблокировал колесо.

- А как они попали в Кремль?

- Через карстовую пещеру в утёсе. Им удалось проплавить стальную стенку, примыкающую вплотную к каменной гряде. От высокой температуры она немного треснула и разошлась. Именно в этот зазор они и залезли. Надо сказать, что пробовали они это сделать в нескольких местах, но там у них ничего не получилось. В настоящий момент стены укреплены, карстовая пещера уничтожена.

Проектор показал всем находящимся в зале кривую трещину в броне, и хорошо знакомый мне коридор к капониру Тринадцать заваленный трупами. Люди вокруг меня снова зашептались.

- Они же дикари! Почему мы не можем их отогнать? – задала вопрос моя мать, сидевшая в ряду ниже.

- Их много. Они активны и не такие уж дикари.

Проектор замигал, и в воздухе завращалось холодное оружие, которое я видел в руках сикомэ.

- Это металл? - спросил кто-то.

- Мы не знаем, что это.

По залу прокатилась волна удивления. Нет, никаких «вау» или «чёрт побери», но люди были сбиты с толку.

- Что это значит?

- А анализ структуры?

- Как такое может быть?

- Мы думаем, что это скорее камень, но очень прочный. Способный рубить даже нашу броню. Копья, мечи, сабли, что-то вроде металлических перчаток с длинными когтями, которые они надевают на руки, - всё из него. Способ изготовления нам тоже не понятен. Изделия литые.

- Льют камень? Это как?

- Мы не знаем.

- Рубят нашу броню? – недоверчиво спросил Гаврилов - директор нашей школы.

- Не то, чтобы рубят, но могут повредить её. Нарушить целостность.

- Они постоянно наблюдают за нами, - будто самому себе произнёс Минин.

- Совершенно верно. Находят слабые места и сразу атакуют. Им проще, здесь их дом. Мы же в плане разведки ограничены. Наши отряды подвергаются немедленному нападению свёрглов и других хищников. У нас нет полноценных летательных аппаратов по причине того, что топливо для них давно закончилось. Мы пытаемся создать авиационную технику уровня конца XXI, пока не выходит, есть препятствия. Однако, наши дроны модернизированы и могут совершать автономные полёты на серьёзные расстояния, также нам удалось их привязать к нашим координатам и усилить передачу видеосигнала.

- Как именно далеко? – поднялся со своего места Максимов.

- Десять дней и робот отключается без возможности вернуться.

- Что они показали?

На экране возникла фиолетово-розовая долина и вход в кроваво красный каньон, по которому нескончаемой рекой текли синекожие. Сикомэ и свёрглы медленно двигались вперёд.

- Как их много!

- Кошмар!

- Ужас!

Прерывая выкрики в зале, прозвучали страшные слова командира гвардейцев:

- Вся эта масса медленно движется к нам.

Вот теперь люди в панике вскочили на ноги, и многоголосый хор забился под потолком. У меня мурашки побежали по спине, да и не только у меня.

Скривившись в недовольстве, Седов сильно хлопнул ладонью по поверхности стола и, дождавшись нервной тишины, хладнокровно продолжил:

- Таким образом, с завтрашнего дня режим ЧС вводится на территории всей колонии. Каждый из руководителей сейчас получит конверт с чёткими приказами, которые должны выполняться в указанные строки. Саботаж, лень будет немедленно караться. Создание убежищ для гражданских, укрепрайонов внутри колонии уже началось. Всё население от восемнадцати до пятидесяти становится военнообязанным. Подростки с шестнадцати лет превращаются в резерв, с которым начинают заниматься уже с завтрашнего дня. Пенсионеры, обладающие полезными навыками и хорошим здоровьем, тоже будут задействованы в обороне. Начал формирование танковый полк, машины которого вооружат огнемётами, крупнокалиберными пулемётами и скорострельными мелкокалиберными пушками. В основном как вспомогательное средство для сопровождения шагоходов, а также для защиты территории колонии в случае прорыва врага внутрь городской инфраструктуры.

- Но разве мы справимся?

- Их десятки тысяч!

- Это невозможно!

Прикусив нижнюю губу, Седов сверкнул глазами и резко рубанул рукой в воздухе:

- Вместе мы справимся! Я знаю, что все мы часть Империи, и привыкли к обращению господин и госпожа. Однако, считаю необходимым изменить эту традицию и обратиться к нашему славному прошлому. Посовещавшись, мы приняли решение ввести новый способ обращения на территории колонии – товарищ. Отныне все мы друг другу товарищи. Ибо только это сохранит нам жизнь и принесёт победу.

Когда Евгений Иванович замолчал, из-за стола встал Гамов. Особист лениво потянулся, поправил погон на плече, стряхнул пылинку с груди и, широко улыбнувшись, чего от него точно никто не ожидал (многие прямо замерли как вкопанные), мягко сказал:

- Всем спасибо за внимание. Получаем задания, приступаем к работе. Нам ещё столько синих задниц надрать надо.

* * *

Небо хмурилось, и порывы ветра поднимали пыль, набивавшуюся в глаза и волосы. Втроём мы медленно шли домой и молчали. Ноги словно налились свинцом и вяло отсчитывали метры, а спины сгорбились от тяжести. Или это был груз ответственности? Сказать было просто нечего. Наоборот сегодня произнесено было слишком многое.

Что произошло на следующий день? Ничего о чём следовало бы подробно рассказывать. Я проснулся утром, умылся, надел протез… и подумал, что это было утро нового дня и новой эпохи для нашей маленькой колонии.

Глава 24: Оптимисты

20 июня 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

23 час 55 мин

Четверг стал просто сумасшедшим днём для всех нас. Во-первых, большая часть колонистов узнала, что наше поселение окончательно превращается в военный лагерь. Нет, они, конечно, видели, что к тому всё и шло, но одно дело видеть и предполагать, а другое - винтовку на плечо, и шагом марш!

Детей в солдаты? Родители, само собой, не обрадовались, но угроза уничтожения крепости и долины была реальна. Все это осознали. Подростки инициативу Триумвирата вообще восприняли с радостью. Каникулы же, делать в долине особо нечего, а тут ну прямо военные игры. «Росомахи» потаскать давали, пострелять, да ещё и гранаты покидать, правда, пока учебные. Не думайте, что они ничего не понимали. Как раз наоборот. Просто в колониях культура обращения с оружием существенно отличается от цивилизованных миров. Защищать себя учились с детства. Мало ли что.

Что касается средств смертоубийства так «ашки» и «бешки» лёгкие, пластиковые, без отдачи, были для них в самый раз. К тому же на складах их лежало предостаточно, аккумуляторы мы давно штамповали сами, а металлические шарики делали из местной дрянной руды. Взрослых же массово вооружали тяжёлыми «Мономахами» и направляли на обязательные занятия в тир. Нюансов обращения с этой штурмовой винтовкой было предостаточно. Нам ли с Мининым это было не знать? Команда Быкова трудилась с утра до вечера, и ящики с боеприпасами штабелями заполняли склады.

Во-вторых, по всей территории началось строительство. На центральной площади прямо возле кафешки Басмача копали углубления для установки железобетонных дотов, которые должны были вытянуться в ряд и перекрыть путь нападающим. Для этой же цели заминировали сигнальные вышки. Они в случае чего должны были рухнуть и блокировать врага тоннами искореженного железа. На утёс затащили ещё два пулемётных комплекса, расположив их таким образом, чтобы те накрывали большую часть центра крепости. Видно, Седов так готовился к прорыву сикомэ сквозь «Кремль». Я об этом даже думать не хотел.

В самой долине возводили подземные убежища для гражданских. По сути, это были обыкновенные бункеры. Очень простые и надёжные. Туда же свозили запасы еды, воды и всего необходимого.

Ну и, конечно, по всей территории натыкали автоматические турели. Правда, таких я ещё не видел. Больше всего они были похожи на подвижные цельнометаллические столбики диаметром с футбольный мяч, появляющиеся и исчезающие по команде. Конструкция была прочная, а само устройство уходило на пару метров под землю.

А ещё нам срочно пришлось сдавать экзамен по управлению шагоходом. Экстерном, блин. Принимал у нас его сам Плаксин. Первый раз я видел старика в кабине робота, и, знаете, было на что посмотреть. Во время учебного боя мы с Мининым почти полчаса пытались его окружить и взять в клещи, а он каждый раз ловко от нас уходил, почти не получая ущерба. Сдали ли мы экзамен? Сдали. Но я понял, что настоящими пилотами станем ещё не скоро.

Александр Иванович всё равно нас поздравил и «обрадовал» новостью, что с завтрашнего дня мы становимся инструкторами курсов, так как настоящих инструкторов у него, в том числе и Юльку, забрали в «Кремль».

На следующий день после занятий (тяжела доля педагога), я пришёл в ангар к Максимову. Тот просил меня зачем-то зайти. Шагоходов здесь давным-давно не было, и в ряд стояли танки, ну или что-то вроде танков, мощные бронированные корпуса которых штамповали на заводе в долине. Никаких длинных стволов, которые мы привыкли видеть на картинках, вместо этого чуть приподнятые башни, ощетинившиеся пулемётами, соплами огнемётов и короткими скорострельными пушками.

- Привет, Вова, - обратился я к товарищу, склонившемуся над инструментами. - Как дела?

- Привет, привет. Нормально. У меня кое-что есть для тебя.

Ну есть, так есть. Вместе мы отправились в Арсенал к Капустину. Остановившись напротив своего шагохода, я увидел, что на плече робота появилась новая конструкция напоминавшая барабан на длинной ножке.

- Что это?

Поднявшись по приставной лестнице, Максимов, указал мне рукой на новую деталь.

- Тебе и Минину я установил на корпус что-то вроде дробовика. Смотрел запись сражения в туннеле и пришёл к выводу, что он вам необходим…

- Так у нас и так оружия вроде достаточно, - удивился я. – Да и вряд ли он будет бить далеко.

- Да дослушай ты его,- прикрикнул на меня Иваныч, останавливаясь рядом. - Парень дело говорит.

- Этот дробовик не для того, чтобы палить по наступающим туземцам, дальность всего десять метров, да. Он для того, чтобы сбивать с корпуса товарища сикомэ. Вон они в прошлый раз как броню-то вам попортили.

- То есть будем палить друг по другу, - наконец догадался я.

- Верно, металлическими шариками. Почти такими же как в «ашках»и «бешках», только покрупнее. Вреда роботу они точно не причинят, а вот тела синекожих будут сметать как метлой.

- Круто! – как всегда бесшумно возник позади Минин. – Вован, мне нравится. Мне такую же надо.

- Уже поставил.

- А боезапас?

- Стреляет залпами. Хватает на пятьдесят выстрелов.

- Нормалёк. Беру, - обрадовался Толик, забираясь на лестницу и ковыряя пальцем металлический барабан.

- Так сбивать с корпуса гадов можно и огнемётом, - почесав затылок, сказал я. – Юлька в прошлый раз так и делала.

- Можно, - согласился Вова. – Вот только перегрев может быть. А это отказ всех систем.

На улице стояла тридцатиградусная жара и укрывшись в тени мы расселись в креслах. Нам в спину приятно дышали кондиционеры, установленные в Арсенале.

- Вот я только не понял, почему мы теперь товарищи, а не господа, в чём разница-то? – сказал Минин, откупоривая банку консервы и рассматривая поднимающийся над ней пар.

Бросив в Толика грязную тряпку, Капустин сказал:

- Дурак ты и уши у тебя холодные. Господа это кто?

- Ну, люди из привилегированных кругов, - ответил мой товарищ, сунув в рот кусок мяса.

- Человек, обладающий властью над теми, кто от него зависит, повелитель, - дополнил я, как на занятиях в школе.

- Правильно, - сказал Иваныч, закидывая руки за голову и откидываясь на спинку стула. - А мы кто? Ну, какие из нас господа? Господа все на «Принцессе Анне» улетели. И дворян среди нас раз-два и обчёлся, земли-то наши тю-тю, на других планетах остались. Если чуда не произойдёт, все мы здесь сдохнем, а выжить нам поможет только взаимовыручка, самопожертвование и преданность. Нет, они всё сделали правильно. Так и надо именно, что товарищи.

Лицо Капустина стало серьёзным, и обычная полуулыбка, играющая на губах, бесследно исчезла. Мы с Максимовым замерли и посмотрели друг на друга. Старик произнёс вслух то, о чём многие боялись даже думать. Вроде очевидно же, а внутри меня всё похолодело. То же самое, я уверен чувствовал и Вова.

- Мы это… ещё посмотрим… кто там сдохнет, - старательно двигая челюстями, пытался говорить с полным ртом Минин. – Раньше смерти не умрём.

Нет, ну он непробиваемый. Просто непробиваемый. За это его и люблю.

Придя домой, принял душ и сразу лёг в постель, хотя на часах не было ещё и девяти вечера. Устал, вымотался. Ирка, усевшись на пол, рассказывала мне, что ей не выдали оружие, не взяли в тир, обозвали соплячкой, что-то ещё… под её жалобы я и погрузился в дрёму.

Мне раз за разом снился Зал Совещаний и изображение на проекторе. То самое, которое показывало бесконечную реку сикомэ, текущую через каньон. Злые, решительные лица наших врагов, яркие амулеты на их синих телах, лес копий и рычание свёрглов. Вот только каменные стены в моём кошмаре были покрыты кровью. Нашей кровью. Вот сейчас допишу последнюю строчку и попробую снова заснуть.

Глава 25: Майор Сластников

22 июня 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

20 час 52 мин

- Бросай!

Рифлёная граната, размером и формой напоминающая жестяную банку от сока или газировки, по высокой амплитуде взвилась над нами и шлёпнулась с холма под основание фиолетового дерева с розовыми прожилками.

- Три шага назад! - приказал Блинов.

Туррр-рах!

В лица нам дохнуло жаром, и ослепляющая вспышка, превратившаяся в облачко из марева с поблёскивающими внутри молниями, уничтожила всё на расстоянии дюжины метров. Дерево просто не было. Даже земля оплавилась и почернела.

* * *

Слушайте, как же я зауважал профессию педагога. Совсем не задумывался раньше об этом. А теперь мои глаза просто открылись… и даже стало стыдно перед Маргаритой Викторовной, нашей школьной математичкой.

Нет, ну, правда, как же на самом деле сложно быть учителем. Сколько терпения, чуткости и знаний нужно, чтобы раз за разом повторять очевидные вещи, улыбаться, похлопывать по плечу, хвалить этого болвана, а он, между прочим, совсем даже этого не ЗАСЛУЖИЛ!!!

Минин всего денёк со мной помучился, и заявив, что у него нервы сдают, уговорил Плаксина назначить его инструктором стрельбы для пилотов. СТРЕЛЬБЫ!!! А я что? Я остался единственным наставником работы на шагоходах. Хочется ругнуться даже здесь. Сдержусь, и так достаточно сквернословил.

В общем, море удовольствия, и, приходя домой, просто падаю на кровать, и отрубаюсь. Будто во мне какой тумблер отключают. Вот вчера даже ботинки с меня спящего сняла Ирка.

Все эти «включить-выключить», «следи за монитором», «голову плавней поворачивай», «проверяем показания», «огонь!» - меня уже бесят, а ведь я только начал свою преподавательскую карьеру. Уфф!

Сегодня выжатый словно лимон, загребая ногами пыль, я выходил из школы, и столкнулся с жизнерадостным Быковым, подъехавшим на грузовом минекаре к воротам.

- Мы за тобой.

- Кто это мы?

- Мы это мы, - улыбаясь и пожимая мне руку из грузового отделения выпрыгнул Блинов. – Вижу загружен. Слава Макаренко тебе покоя не даёт. Поехали с нами. Будем новые Андрюхины гранаты испытывать. Те самые, которые по старым чертежам собрали.

- С парием?

- И не только! – хлопнув ладошкой по двери машинки, многозначительно сказал оружейник.

Не поверите, но у меня даже второе дыхание открылось. Уже когда выворачивали со школьной стоянки в кузов, где мы сидели прижавшись друг к другу, запрыгнул Минин.

- А вы это куда?

- По делам! – раздраженно, словно ребёнок бросил я.

- Я с вами.

- Гранаты испытывать. За ворота.

- Ооо! Это я хорошо зашёл! – втиснувшись между мной и Костей, Толик, придерживал рукой свою ногу.

Вся злость на него у меня сразу прошла.

- Болит?

- Ноет, немножко, - махнул рукой товарищ. - Завтра к Анфисе иду, она обещала меня удивить.

- Надеюсь приятно.

- Вряд ли. Хотя я готов её отрезать и заменить на рабочий протез, - кивнул он подбородком на мою руку.

- Ну, это, приятель, ты зря, - мотнул головой Блинов. – Своя нога, это своя нога.

Мимо проносились маленькие аккуратные улочки и люди, спешащие по своим делам. Почти все они были в военных комбинезонах со знаками отличия.

- А почему за ворота? Не опасно? – сменил тему Минин, подставляя руку потоку воздуха.

- Не опасно! - крикнул Быков. – Дроны проверили, противника рядом с крепостью нет. – Орда ещё в семи днях от нас. А вот почему за воротами, за стену… увидишь.

- Такие все загадочные, капец, – пошутил Толик, помахав рукой оставшейся позади Юльке.

А вот я подумал о том, что у нас осталась всего неделя.

* * *

- Матёро! Мощная штуковина! Беру парочку!

- Закатай губу обратно, - прервал его Костя. – По уставу запрещено брать гранаты в кабину шагохода.

- Это почему это ещё?

- Потому, - оборвал его подполковник (да, да Блинов получил подполковника) просунув пальцы за нагрудную пластину доспеха. - Вдруг сдетанируют. Да и зачем она тебе? Слишком мощная, не дай бог робота заденет.

- Понял теперь почему за стеной? – спросил Быков шалопая, что-то записывая в блокноте.

- Понял, понял. Не дурак! – потянулся Минин. – Так, а вот эта с чем? Блин, тяжёлая.

- Поставь пока на место, - заругался Андрей на Толика, заставив вернуть ему гранату. – Сначала ещё раз с парием испытаем. Костя, кидай!

Туррр-рах! – ещё одно дерево к чертям, ещё одно стеклянное озерце на поверхности.

Четвёрка гвардейцев Блинова, охранявшая нас, восхищённо зааплодировала, а Снегирёв из кабины показал большой палец.

- Отлично! Ну а теперь переходим к главному номеру нашей программы. Устанавливаем макеты и всю эту ерунду, которую мы с собой привезли.

Почти полчаса мы расставляли на земле манекены в старых доспехах, а затем Быков продемонстрировал нам вроде бы точно такую же гранату, какие мы взрывали ранее, но помеченную красной горизонтальной линией.

- Это чудо современной химии. Взрывчатка обыкновенная, использующаяся в наших пехотных гранатах, но внутри концентрированный раствор альфациклодекстрина и 4-метилпиридина в воде.

- У меня по химии тройка, - сморщил лоб Толик.

- У меня тоже, - поддержал его я.

- Эх, неучи! – рассмеялся в рыжую бороду оружейник. – В общем, состав, который твердеет при нагревании и снова плавится при охлаждении.

- И зачем это нам?

- В ходе взрыва происходит резкий подъём температуры и раствор превращается…

- В поражающие всё вокруг осколки, - закончил за Быкова Блинов.

- Верно. Садись, оценка пять. Да, размером с кулак.

- С кулак!? Серьёзно? – удивлению нашему не было придела. Гвардейцы подошли поближе, чтобы взглянуть на чудесную гранату, и даже Снегирёв открыл кабину шагохода и высунулся наружу.

- Радиус поражения осколками около шестидесяти метров.

Тяжёлый цилиндрик был отправлен Блиновым прямо в группу макетов и на всякий случай мы все легли.

Ба-бах!

Даже не спускаясь вниз к месту взрыва, я видел, что от макетов ничего не осталось. Их просто перемололо.

- В толпе такая штука причинит огромный ущерб, - произнёс позади нас незнакомый мне человек. Ему было лет тридцать пять-сорок, и щеголял он в матово-чёрном «Лисе» без шлема. За ним стояло ещё парочка взрослых мужчин в таких же доспехах. Я знал, что это такое. Специальное покрытие для маскировки. После активации оно принимало цвет поверхности, рядом с которой ты находишься. Несколько таких прошло через мои руки в мастерской.

- Кто это? - толкнул я локтем Блинова, когда незнакомцы скрылись в воротах.

- Это Сластников Вова. Комитетчик, снайпер. Борисыч поставил его над стрелками, которые будут выбивать шаманов.

- А их, что много? – удивился Минин, прислушиваясь к нашему разговору. – Я о шаманах.

- По воротам и капонирам стреляло как минимум четверо. Вот они и будут устранять их, лишая сикомэ командиров.

- Всем сорокет, - резюмировал Толик, наблюдая за комитетчиками, прищурив глаза от солнца.

- Есть и старше. Все ребята серьёзные, - закончил расспросы Блинов. – Всё возвращаемся!

Дома, перед сном я думал о той самой неделе, что у нас осталась, и о том, что приложу все силы, чтобы ребята были готовы. Тоже мне разнюнился, устал. Вон у Мамедова всё получается. Молодец!

А ещё я думал о шаманах и серьёзном неулыбающимся командире снайперов, с позывным Сова.

Глава 26: Троечники

24 июня 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

19 час 41 мин

- Мамедов, ну чего ты дёргаешь спусковой крючок? Чего там дёргать? Плавнее нажимай, плавнее! Лиза, чего ты вцепилась в оружие? У тебя аж пальцы побелели! И приклад, приклад перестань так в плечо вжимать, «ашка» никуда не денется, тут и отдачи-то почти нет! Господи, что бы с вами было, если бы вы работали с «Мономахами»!

Кадеты, поделившись на отряды, бодро штурмовали игрушечный городок, собранный на футбольном поле позади школы, а Толик, на правах инструктора забравшись на массивный прямоугольник, изображавший башню, наставлял пилотов. Ну, как умел - жестикулируя и ругаясь. Однако, советы давал дельные.

- Минин, ты в школе троечник был? Ну что за «плавнее», «вжимай»? – задорно рассмеялась Светка, перебрасывая через плечо лямку «бешки».

- Так, Салтеева, ты снова училку только не включай. Будто не знаешь, как я учился. Из одной школы всё-таки.

- Так я на три класса младше, - показала язык девчонка, тряхнув волосами. – Вдруг ты там чем-то гениальным отметился?

- Все троечники гении. Это факт, - нахмурившись для виду, прервал её Толик и спрыгнул на траву. – Так, Гаврилов, Мезенцев, Уколова, вы вместе с Салтеевой! Вперёд!

Седов поставил нам непростую задачу, чтобы стрелковая подготовка была не ниже ста баллов на третьем уровне. На пилотские «ашки» и «бешки» были установлены коллиматорные прицелы, но даже это пока не помогало набрать сорок пять баллов на тройке. Чем мы усиленно и занимались второй день. Причём тут я? Так теперь я не только наставник по подготовке пилотов шагоходов, но и помощник инструктора по стрелковой подготовке. Радости полные штаны. В общем, пока хвастаться сильно было нечем. Правда, были исключения.

- Светка-то молодец, - сказал Минин, показывая мне пальцем на палящую в выскакивающие мишени Салтееву. – Она и ещё пара-тройка могут уже и четвёрку брать.

- Согласен.

- Забугорный, спину согни! Как я учил передвигаться в боевой обстановке?! Ниже! А плечи подними!

- Она и на шагоходе одна из лучших, - добавил я, кивнув. – Скрытый потенциал.

- Учителя истории они такие.

Надо сказать, что Минин явно повеселел после похода к тёте Анфисе. Уж не знаю, что она и Горин с ним там сделали, но хромать парень почти перестал. Да и сейчас вон спрыгнул на землю и даже не поморщился.

Указав рукой на ногу товарища, я спросил:

- Как нога? Ты мне так и не рассказал.

Задрав штанину комбеза, Толик продемонстрировал мне ногу со свежим розовым шрамом под коленкой и двумя металлическими обручами чуть выше и ниже зажившего уже разреза.

- Что это?

Сморщив лоб, товарищ объяснил:

- Ну, это такое сложное устройство, стимулирующее нервные окончания… которые у меня повреждены. За счёт этого нога лучше двигается и не устаёт. Анфиса сказала, что, если бы мы были на Земле, то вообще всё исправили бы за час операции, а здесь только так. Но я доволен. Стало лучше. Не чувствую себя инвалидом.

- Отлично, я рад за тебя.

- Спасибо. Малахов, рот закрой и перестань ворон считать!

Весь остаток дня мы занимались с пилотами, а потом пошли посмотреть на тренировки снайперов Сластникова.

Почти две дюжины взрослых мужиков, была тут даже парочка бодрых дедушек, дисциплинировано, по команде, откалывали выстрелами куски от железобетонных блоков на старом кукурузном поле.

На занятиях присутствовал сам Седов.

- Вова, то, что они умеют стрелять, я и без тебя знаю, - бросил бинокль на самодельный стол командир гвардейцев. – Ты же вроде из егерей? Потом в особисты подался. Значит ветеран, и лучше меня знаешь, что любой обстрелянный пацан даст сто очков форы самому чемпионистому чемпиону мира по стрельбе. Мне же надо, чтобы они в любых условиях, при любой обстановке!

Сощурившись от солнца, от чего лицо Сластникова покрылось сеткой морщинок, не видимой в другое время, Сова смело взглянул на Седова.

- У меня неделя всего. Вряд ли я сделаю их них первоклассных снайперов.

Спрятав руки в карманы штанов и качнувшись с пятки на носок, Евгений Иваныч нахмурился и указал на нас с Мининым, замерших неподалёку.

- А у нас нет других вариантов, майор. Дети вон воюют, и, надо сказать весьма успешно.

Махнув рукой, Седов направился к миникару, а Сластников внимательно взглянул на нас. Знаете, как-то так странно. Не оценивающе, нет, а скорее… скучающе.

- Я разве говорят не «дать сто очков вперёд»? – спросил Минин, провожая взглядом мчащийся через поле маленький автомобиль.

Глава 27: Басмач

26 июня 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

22 час 15 мин

- Мины - это хорошо. Мины - это мне нравится.

- Нравятся? Мы с ними целые сутки проползали, – сказал Быков, зевая. – Я на них смотреть уже не могу. В следующий раз буду знать кого посылать их устанавливать.

- А ты думал они сами закопаются? – Толик бесцеремонно присел на стол рядом с оружейником, в кабинете которого, как всегда, был творческий бардак. – И не надо перекладывать свои обязанности на меня. Я пилот.

- Минин, свали в туман, - выдернув из-под зада товарища какую-то схему, Быков, выпрямил её ладонью. – Вы чего с утра припёрлись? Заняться нечем? Мне ребёнок всю ночь спать не давал, думал подремать, так нет… гости дорогие.

- А мы, собственно, пришли спросить про…

Иу-иу-иу-иу! – заверещала сирена тревоги. Коридоры мгновенно наполнились криками и топотом.

- А это, что за звук? - соскочил на пол Толик, взглянув на меня. – Я такого ещё не слышал.

И правда, обычно сирена выла протяжно, а сейчас коротко и будто на тон ниже. Я даже и не думал, что такое возможно.

- Противовоздушная! – прокричал Быков, хватая что-то со стола и выскакивая из кабинета.

Мы дружно бросились за ним. Коридор, ещё коридор, спуск, подъём, новый подъём, выход на стену. И вот перед нами далеко внизу раскинулась холмистая степь, чётко разделяемая границей терроформирования, а прямо под ногами первая линия обороны «Кремля», на которой уже цепочкой замерли гвардейцы, и вовсю жужжали «Вихри», приводя в готовность свои орудия. Щёлкали затворы, отдавались команды.

- Смотрите, вон там! – произнёс Быков, разглядывая что-то в небе через бинокль, который прихватил из своего кабинета.

Сколько не всматривался, ничего не увидел в указанном направлении. Облака и облака, больше ничего. Минин, видимо тоже, так как бесцеремонно вырвал у оружейника из рук прибор и, уставившись в него, замер словно охотничий пёс перед броском.

- Не разберу что это… какая-то точка, галочка. Может быть, птица?

Быков потряс рыжей бородой и опёрся о портик ограждения:

- На птицу тревога не среагировала бы. Да и когда ты видел здесь птиц?

- Ну, то, что я их не видел, не означает, что их здесь нет, - съязвил Толик, возвращая бинокль.

- В «Имперском статуте» указано, что Коперник – 3 не населён млекопитающими или иными животными существами, способными подняться в воздух. Тут и с насекомыми-то летающими проблема. Низкий коэффициент биосферы. Поэтому эта планета и была выбрана в качестве вероятного…

- Ой, да не занудствуй, Быков, - зло рассмеялся Минин, запрыгивая на бортик стены. – А что там твой «Имперский статут» рассказывает нам о сикомэ?

- … без комментариев, - глубоко вздохнул оружейник, признавая правоту слов Толика.

Вждых! Тра-та-та-та-та!

Ближайшая к нам башня пулемётного комплекса плавно повернулась и дала длинную очередь в небо.

Не отрываясь от бинокля, Быков прошёл несколько шагов по стене, а затем спрятал его в карман белого халата и пожал плечами.

- Просто отпугнули.

Мне было ужасно любопытно, что же произошло на самом деле, но я понимал, что в Штаб нам не попасть (сейчас пропускной режим в крепости полностью в свои руки взяли особисты Борисыча), а больше получить достоверную информацию просто неоткуда. Однако, оказывается, я просто недооценивал своего товарища.

Уже через пятнадцать минут мы стояли в комнате отдыха Технического отдела на втором этаже и пили сладкий кофе с Аней Колесник, которая по секрету, мило улыбаясь Толику, рассказала, что ПВО, которая у нас оказывается имелась, засекла воздушный объект у границы наблюдения. Что это было такое неизвестно, но уж точно не птица, ибо тогда она должна быть размером не меньше дрона.

О произошедшем я думал всю дорого до школы. Потом было уже просто некогда, начались занятия, которые отнимали у меня много сил, хоть помаленьку я уже начал привыкать к роли педагога.

После работы решил наведаться в мастерскую. Давно не видел уже Борзова и Корнева, но, как оказалось, им было не до меня. Представляете, в нашей мастерской теперь работало сто двадцать человек! Вот это цифра. Работали в две смены без выходных. И чего они там только не собирали.

Встретил здесь пару-тройку своих одноклассников, которые с восторгом смотрели на меня, на мою форму, и пожимали руку. Я даже подумал, что они мне её оторвут.

Игоря на месте не было, он отсыпался, так как должен был выйти в ночную смену, а вот с Виталиком мы перекинулись парой слов. Именно от него я узнал, что мины, установленные Быковым и его сотрудниками, собирались в нашей мастерской, так же как и удивившие меня автоматические турели в виде столбиков, скрывающихся в земле при нанесении им урона. Кстати «Чунги-Чанги» они тоже собирали.

Выйдя из мастерской, я сел за единственный оставшийся столик возле закрытого кафе Басмача. Солнце никак не хотело покидать небо, и было ещё светло.

Мимо меня проходили люди, спешившие по своим делам. Много людей. Да нет, дела уже закончились, они шли домой к своим семьям. Вот мимо, улыбнувшись мне, со стаканчиком кофе и пончиком в руках, широко шагая, совсем не по-женски промаршировала тётя Анфиса, вот неспешно прошёл Иваныч (наверное, решил в гости к дочери и внучке сходить, обычно-то он ночевал прямо в Арсенале), стремительно, явно куда-то опаздывая, промчался Мамедов с букетом цветов. Это были наши…

- Последние спокойные деньки, - произнёс кто-то рядом со мной, будто снова прочитав мысли. Неужели Андрей Куницын такой предсказуемый?

Подняв голову, я увидел хозяина кафешки собственной персоной. Такой же как всегда, с белоснежным полотенцем на плече и непослушной курчавой чёрной бородой.

- Я думал вы в «Кремле», со своими танкистами.

- Взял сегодня выходной. Думаю, в последний раз, - пояснил тот, присаживаясь рядом. – Убраться надо, дела привести в порядок. Мало ли чего.

- Я мешаю?

- Нет, конечно, - сказал мужчина, блеснув голубыми глазами. – Сиди сколько хочешь.

Откуда-то на столе возникла стеклянная вазочка песочного печенья, два стакана чая с лимоном и кусочками сахара на маленьком белом фарфоровом блюдечке с медвежонком, забравшимся на ёлочку. Настоящий раритет. У нас вся посуда пластиковая.

- Люблю это место, поэтому и выбрал его для своего кафе, - сделал большой глоток из стакана Басмач.

- Почему?

- Оно живое, настоящее. Здесь всё время кто-то ходит, опаздывает, торопится. В общем, жизнь бьёт ключом. Сидишь вот так вот вечером и смотришь на прохожих, - мужчина говорил, строя из белых кубиков сахара башню, составляя их один на другой. - Пытаешься угадать, как у них всё сложилось.

- Как у всех, - сказал я, наслаждаясь крепким горячим чаем.

- Э, нет. У всех по-разному. Тут всё зависит от того какой выбор ты сделаешь. В жизни перед нами постоянно разворачиваются дороги, открываются перекрёстки. Куда свернёшь, так и проживёшь.

Башня из сахара рассыпалась, и кубики, выскочив из тарелки, покатились по столу. Один из них я поймал и вернул медвежонку.

Басмач тем временем продолжил:

- Не на кого пенять, если выбрал неправильно. Живи и терпи.

Он явно говорил о чём-то личном, даже интимном. Но в этом крепком сильном мужчине не было жалости к себе. Ни грамма. Скорее он смирился с тем, что произошло, и двигался вперёд.

Сумрак опустился на крепость. Мимо нас, торопясь, прошла молодая мамочка с малышом, тащившим в руке разноцветный мяч. Маленький грубиян скорчил нам рожу и показал язык. Мой собеседник искренне рассмеялся, утирая слёзы с глаз.

- Как-то это грустно. Жить и терпеть, - нарушил тишину я. – Мне так не нравится.

Слова словно падали в сгущавшуюся тьму, бесследно растворяясь в ней, от чего становилось не по себе.

- По-другому никак.

- А мы все? Вся колония? Я, мама, Ирка, Толик, Юлька, Светка, Игорь, Седов… все-все!? Мы тоже выбирали?

- Мы нет. Это сделали за нас.

Басмач стал неожиданно серьёзен, и глаза его словно заполыхали голубым огнём.

- Вот поэтому, завтра-послезавтра мы и должны выжить. Выжить любой ценой.

- Для чего? – спросил я, уже зная ответ на вопрос.

- Чтобы каждый мог сделать свой выбор.

Глава 28: Рекогносцировка

28 июня 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

18 час 10 мин

- Руки, руки правильно держи! Отжиматься надо правильно! Локти назад уходят, а не в бока! – ворчал Минин, стоя надо мной со сложенными на груди руками.

- Да какая разница? - пыхтел я на шестом десятке. – Главное, чтобы грудью пола касаться и выпрямляться на руках полностью.

- Чего ты споришь? Огромная разница. Не надо создавать себе проблемы. По-твоему и тяжелее, и нагрузка не правильно распределяется. Гвардейцы бы тебе ногой под дых!

- Фух! Очень педагогично.

- Зато действенно.

Подсел я на физуху вместе с Толиком. Конкретно подсел. Всё свободное время, которого, кстати, у меня было не так чтобы сильно много, теперь посвящал физическим упражнениям. Наверное, хотел быть готовым ко всему.

Ни 26, ни 27 июня они не напали. Орда снизила скорость и дожидалась отставших, по крайней мере, так заявляла разведка. Минин, правда, сказал, что Анька (конечно же, по секрету) шепнула ему, что шаманы сбивают дроны и весьма успешно. Что ж, чем дольше их не будет, тем нам лучше. Каждый день - это кирпичик в нашу оборону. Не мои слова, Борисыча.

Обед закончился, и снова начались занятия. Наблюдая за работой пилотов парами и тройками, я думал о разговоре с Басмачом. О том выборе или даже выборах, которые каждый из нас делает. А потом мучается или нет, но всё равно сожалеет. Но ведь можно же выбрать правильно?

- Мамедов, не надо так резко поворачиваться к противнику,- произнёс я в гарнитуру. – Не опережай напарников. Синхронизируй действия с ними, и тогда у вас получится слитный залп. Хорошо?

- Вас понял, товарищ секунд-поручик, - раздалось у меня в ухе.

Капец, непривычно такое слышать. Но приятно.

Плаксин стоял тут же, рядом, с кружкой ароматного кофе и молчал. Молчал, не вмешивался, значит всё идёт нормально. С моими советами согласен.

А если даже выбрал неправильно? Потом же обязательно будут и другие перекрёстки. Кто знает, может, в конце концов, ты сможешь нащупать свою дорогу. Может, она даже будет лучше той, что пропустил? Да уж, очень сложно. Что-то подсказывает мне, что приходит это с опытом, которого у меня пока с гулькин нос. Хотя… выбор то делаешь в любом возрасте.

- Мезенцев, перестань крутить головой в разные стороны, смотри на монитор. Твоё внимание должно быть сосредоточено всё время в зелёной зоне, - автоматически прокомментировал я действия пилота из моего отряда. - Жёлтый цвет показывает, что маневр не верный. Оранжевый - опасный. Красный - сниму с машины.

А ещё я думал о том, что как же, наверное, страшно быть брошенным. Вот совсем недавно ты часть чего-то важного, огромного, того, за что готов жизнь отдать, без чего не мыслишь своё существование, строишь лучшее будущее и вдруг - РАЗ!.. ты один. И дело не только в том, что ты наедине со своими проблемами и просто страшно, что помощь не подоспеет, что не справишься… просто ты больше не часть целого, того мира в котором родился и для которого жил. Человеку страшно быть брошенным, а если это целая колония?

После работы я сходил в тир и пострелял немного. Серые стены, замершие, но готовые сорваться в любой момент силуэты мишеней, перемигивающиеся лампочки автоматов заряжания. Странно, но Минина здесь не было. И куда только он делся? За эти недели мне стало привычным, что Толик следовал везде за мной хвостиком. А тут вдруг раз и пропал. Набрал его номер, а он отключен.

Вернув дежурному оружие и неиспользованные патроны, я поплёлся домой, где, приняв душ, сразу лёг спать. А да, ещё выслушал очередные Иркины жалобы на какого-то Виталика, который круглый дурак, и смеётся над сестрой геройского секунд-поручика.

В 5.30 меня разбудил настойчивый сигнал коммуникатора. Ну, кто там ещё? Продрав глаза, я мазнул пальцем по экрану и, откашлявшись, ответил:

- Слушаю, Куницын.

- Это я Минин, - раздался из динамика хорошо знакомый голос.

- Привет, Толик. Ты куда вчера пропал?

- Потом объясню. Мигом собирайся, сейчас за тобой заеду.

- А что случилось? – спросил я, накрывая сползшим не пол одеялом сестру.

- Нас выбрали для рейда.

Хоть я и не разделял радости товарища, настроение моё сразу приподнялось. Нет, не из-за того, что не надо будет сегодня заниматься с пилотами… ну, может, совсем чуточку, скорее мне просто хотелось активных действий. Обожал состояние цейтнота. А то мысли всякие дурацкие в голову лезут.

Одевшись и умывшись, я выскочил на улицу, где меня и подобрал проезжавший мимо на миникаре Толик. Даже на идеально чистой дороге, он умудрился поднять пыль.

- А куда нас направляют? – улыбнулся я, запрыгивая на пассажирское место.

- Отправляют парней Снегиря, а мы идём как прикрытие, - пояснил Минин, ловко крутанув руль, выезжая с улицы Чуйкова, где я, собственно, и проживал, на улицу Румянцева.

- Мы - это кто?

- Ты, я, воображуля Киричанская и Светка.

- Светку взяли? – ещё один резкий поворот чуть не выбросил меня наружу. Мимо проносились рыночки, только-только открывшиеся для покупателей. Справа мигал иллюминацией кинотеатр, на фасаде которого сияла реклама старого-старого, но такого классного фильма «Брестская крепость».

- Ага. Так она же вчера вроде экзамен сдала?

- Сдала. Верно.

- Думаешь не готова? – внимательно посмотрел на меня товарищ, ещё больше прибавляя скорость на прямом участке между площадью Якова Студенникова и воротами Кремля. Из окна квартиры, где проживал Максимов, на нас гавкнул его «карманный монстр». Собака у него ещё ничего, но кошка - конченая дура.

- Да, нет, не думаю.

Уже через три минуты мы были в Арсенале, где нас ожидали шагоходы. Здесь же прямо напротив ворот выстроились девять машин Третьего Особого. Так называли отряд, которым руководил майор Снегирёв (да, уже майор).

Поприветствовав нас взмахом руки, Никита выпрыгнул из кабины шагохода и направился к нам.

Светка и Юлька были уже здесь и копались со своими машинами. Похлопав в ладони, чтобы привлечь наше внимание, майор без вступлений ввёл нас в курс дела:

- В общем, разведка докладывает, что орда в полутора днях пути от нас. Однако, парочка отрядов по десять-двенадцать сикомэ направилась в нашу сторону и скорее всего шныряет где-то в окрестностях. Возможно, в целях наблюдения…

- Или ещё какую каверзу замышляют, - вставил Минин.

Не обратив внимание на нарушение дисциплины, Снегирёв согласился с Толиком:

- Не исключаю такой возможности. Принято решение прочесать местность и в случае обнаружения уничтожить противника. Всё понятно?

- Так точно, товарищ майор! – дружно громыхнули мы.

Кивнув, Никита указал на длинный металлический стол у стены, на котором четырьмя кучками замерли доспехи.

- Знаю, что пилоты не привыкли находиться внутри машины в защитных костюмах, но на всякий случай вам придётся их надеть. К тому же это отечественные «Лисы», а не громоздкие «Росомахи». В них даже собственный климат-контроль есть.

Я просто был в шоке. Нам доверили новейшую броню, в которой ходили только старшие офицеры. Что это? Следствие важного задания или…

- Выступаем через десять минут. Вы в группе прикрытия. Старшая - Киричанская.

Мы покинули территорию крепости в строгом боевом построении и в следующие четыре часа внимательно прочёсывали местность. Лапы шагоходов оставляли следы в фиолетово-розовом грунте, с хрустом давя местные растения чем-то напоминающие наши кактусы. Вот только кактусы не пытались выстрелить в тебя иголками в отличие от местной флоры.

Время шло. Однако, ни приборы, ни дроны, отправленные вместе с нами, никаких следов противника не обнаружили. Компьютер моего шагохода старательно подмечал все особенности рельефа, впадины, холмы и лощины, занося всё это в память. Минин злился из-за того, что ничего интересного не происходило. Он наконец-то понял, что на серьёзную операцию нас бы не взяли (тем более с необстрелянной Светкой), это скорее было тренировкой по взаимодействию опытных пилотов и молодых, совсем недавно сдавших экзамен.

Кода мы вернулись в Арсенал и стянули с себя броню, товарищ со злостью бросил ботинок в стену.

- Это надо же так! Думал нам доверились, нас признали! А они просто позволили нам прогуляться за стену и всё! - со злостью бросил он, залпом осушая жестяную баночку сока.

- Ты что ничего не понял? – улыбнулась Светка, подмигивая мне.

- Чего не понял? – удивлённо уставился на меня Толик, накидывая на плечи рубаху с изображением красной звезды на спине.

- Мы участвовали в рекогносцировке местности.

- А для чего её делают? – вступила в разговор Юлька.

Минин некоторое время напряжённо думал, а затем, хлопнув себя раскрытой ладонью по лбу, произнёс долгое и протяжное:

- А-а-а-а-а!

А ведь, действительно мы отсканировали бортовыми компьютерами целый прямоугольник местности глубиной в два с половиной и шириной в шесть километров. И это явно было не просто так.

Уже засыпая, я вспомнил, что так и не спросил Толика, где он пропадал накануне.

Глава 29: В одиночку

30 июня 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

22 час 20 мин

В спину что-то ударило и бабахнуло так, что меня выкинуло из окна словно пущенный в цель дротик в дартсе. Пролетев метров пять-шесть, я плашмя упал на землю, вспахав за собой приличных размеров борозду. Слава богу, что в защитном костюме (в конце концов, с третьего этажа вывалиться это гарантированный перелом) и, слава богу, что штурмовая винтовка всё ещё при мне.

Здание позади пылало и делало оно это как-то… странно. Стены плавились словно воск, стекая на землю крупными каплями, а черепица с крыши разлеталась в стороны острыми осколками с дробным треском, словно забытый на плите попкорн.

Дальнейшее события понеслись с такой скоростью, что описывать их спустя время, сейчас, очень сложно.

Встав на колени, я взглянул на виртуальный дисплей перед глазами и увидел, что "Лис" активировал медпомощь. Зелёная иконка в правом верхнем углу отчётливо помигивала, а звуковой сигнал раздражал слух после контузии. Без крайней необходимости хрен бы получил укол, а значит, приложило меня сильнее, чем я думал.

Вставай Куницын! Вставай! Лёгкая боль под рёбрами слева и резко забившееся от препарата сердце, простимулированное химической смесью, буквально заставили меня подорваться с земли и, вскинув винтовку, дать короткую очередь по рвавшимся на территорию школы сикомэ. На несколько мгновений они даже замешкались, ибо школьная ограда была хоть и не слишком серьёзным препятствием для отряда, но предлагала им только один вариант проникновения внутрь – через распахнутую калитку. Ворота открывались только с началом работы школы.

Тяжёлые пули убили первых трёх синекожих и отбросили их тела на бегущих следом. Мне удалось хорошо разглядеть как один из выстрелов буквально снёс половину лица одному из нападавших, а другой отстрелил руку от плеча, оставив держаться конечность только на сухожилии.

Шаг назад, ещё шаг, я всё продолжал стрелять, отступая к стене горящей школы и вот уже дюжина трупов у моих ног, а поток синекожих тел только-только начал протискиваться в распахнутую дверцу.

Как же так? А ведь так всё хорошо начиналось. Кто ж знал, что день рождение Максимова закончится бойней.

* * *

- Сегодня в семь. Договорились?

- Договорились. Буду.

На празднике у Вовы было многолюдно, шумно и весело. Мы будто специально не касались темы сикомэ и угрозы нависшей над нашей колонией. И знаете - это было здорово. Даже удалось забыться и расслабится. Мы делились своими мечтами, рассказывали дурацкие анекдоты, смеялись над бородой Быкова и кривлянием Игорька, даже договорились на выходные все вместе сходить ещё раз на «Брестскую крепость».

Дикую кошку заперли в отдельной комнате после того, как она, высунув лапу из-под стола, оцарапала Минину ногу. До конца вечера она жалостливо надрывалась за дверью.

Крепкие напитки были запрещены, продажа пива в магазинах не велась уже несколько недель, но у Максимова имелось про запас несколько бутылочек пивного напитка. Обычно я от таких вещей отказывался, но в этот раз решил расслабиться.

Бессонная ночь накануне да весь день во рту ни крошки (на обеде мы с Толиком спарринговали на заднем дворе школы) сыграли со мной злую шутку. От двух маленьких бутылок я опьянел. Минин, кстати, тоже, но он не парился и заснул прямо в кресле в чужой гостиной.

Не то, чтобы я был пьян, просто скорее немножко ножки заплетались, а голова стала тяжёлой. Не хотел, чтобы в таком состоянии меня видела мама, и поэтому решил отправиться сразу в школу. Благо ключ у меня был при себе. Всё равно утром на занятия. Чего время тратить?

Двадцать пять минут (или около того) бодрой прогулки, и вот я уже пересекаю поле, на котором мы проводим тренировки шагоходов, а впереди замаячила металлическая ограда и здание старой школы.

Устроился я прямо в классе на третьем этаже. ТТХ шагоходов у стены, и схема боя парами и тройками на доске. Сдвинул две парты, бросил под голову сумку с противогазом и сразу отрубился без сновидений.

Меня разбудил какой-то звук. Звук, выбивавшийся из обыденного звучания раннего утра.

Некоторое время, опешив, я сидел на парте, а потом выглянул в окно. В трёхстах метрах от меня, прямо в поле, что-то сверкнуло, потом ещё раз, раздался протяжный звук, перешедший в продолжительное гудение. Ущипнув себя (ну мало ли, вдруг ещё не проснулся полностью) я продолжал поедать глазами необъяснимое явление. Да только закончился этот цирк быстро. Что-то полыхнуло, и в пределах видимости возникла группа сикомэ. Их было пару дюжин, не меньше.

Но как им удалось? Крак! От удивления я забыл про осторожность, навалился на стекло, которое, треснув, вылетело в окно и, приземлившись на асфальт, разбилось на мелкие осколки. В утренней тиши это было подобно грому во время грозы.

Сикомэ повернули головы в мою сторону, а затем, замерев на секунду, словно прислушиваясь к приказу, одновременно бросились через поле к зданию школы. Отпрыгивая от окна, я увидел, что позади них неторопливо вышагивает силуэт с посохом. Шаман здесь! Шаман внутри крепости!

Я бросился к старенькому сейфу в углу кабинета и, вставив трясущейся рукой ключ в замочную скважину, распахнул дверцу. Внутри лежал подаренный мне Снегирёвым «Лис», штурмовая винтовка «Мономах» и пару гранат. Всё это добро я притащил накануне. Динамическую броню и табельное оружие планировал сегодня продемонстрировать новой партии курсантов, только позавчера зачисленных на пилотские курсы, а вот боевые гранаты были нужны мне для занятий с выпускниками.

Запрыгнув в костюм, я активировал его. Музыкальный аккорд из первой строчки гимна империи возвестил о том, что всё готово. Прицепив на пояс гранаты, я рванул из внутренностей сейфа за ремешок оружие и, расшвыривая в сторону стулья и столы, подлетел к окну.

Сикомэ уже подбегали к школе. Мне удалось сделать всего два одиночных выстрела, когда монитор замигал красным, показывая угрозу жизни. Да это и не удивительно - ко мне, оставляя за собой дымный чёрный след, летел огромный файербол. Выбежать из кабинета, спуститься по лестнице, ваш покорный слуга бы не успел, поэтому сделал единственную вещь, на которую был способен в тех условия. Какую? Выбил прикладом остатки стекла и перенёс ногу за оконный проем, намереваясь спрыгнуть вниз.

* * *

Взрыв гранаты разметал нападавших, раздирал их на части, отрывая конечности и пробивая тела. На несколько секунд даже монитор шлема перестал фиксировать картинку вокруг. Взрывной волной меня отбросила к раскалённой стене, но защита сработала как надо. Я видел, как по поверхности «Лиса» пробежало голубое сияние, и мелкие чешуйки, из которых состоял костюм, чуть-чуть приподнялись, отразив сгенерированным защитным полем большую часть осколков.

Сикомэ вопили от боли, истекали кровью, но увидев, что я всё ещё жив, дружно бросились на меня. Снова оказавшись в тесном кругу атакующих, я отстрелял до железки остатки магазина, а затем мысленно начал прощаться со всем, что мне дорого. Думаете, перед глазами пролетела вся жизнь? Мгновения превратились в замерший кинофильм? Ничего подобного! Я только вспомнил маму, будившую меня по утрам в школу, и почему-то пожалел, что не поцеловал Юльку в ответ. На большее просто не было времени.

Один из клинков сикомэ мелькнул перед лицом, другой туземец попытался вонзить в меня копье, умудрившись сцарапать краску с плеча, позади что-то орали гортанными чужими голосами…и тогда, тогда я бросил вторую, последнюю гранату. Прямо себе под ноги.

Взрыва я не услышал. Фильтры на шлеме сработали как надо и спасли слух. Исполинская сила подбросила меня в воздух, перевернув несколько раз как игрушку, а затем жестоко приложила о землю. Да так, что выбила из лёгких весь воздух.

* * *

- Ты как? Андрей, как себя чувствуешь? Да сними ты шлем? У него кровь из носа и ушей! Медика быстрее!

- Андрюха, ты держись, мы сейчас быстренько!

- Вот это да! Что за мясо?!

- Твою мать, как они здесь оказались? Это же поле! Поле! Как они прошли через наши посты?

- Может подкоп?

- Какой подкоп?! Всё же проверили. Карстовых пещер нет. Учёные клялись, что всё пучком.

- Ё-моё, Куницын шамана убил…

- Доктор?! Осмотрите его. Кажется контузия.

Рот был наполнен кислой, густой слюной. Я слышал голоса вокруг, но смотрел только в одну точку под ногами. Туда куда капала моя кровь, образуя в пыли маленькие кратеры тёмной влаги. Хочу домой, в свою кровать. Сознание свернулось в тёмную точку, и дальнейшее я не помню.

Глава 30: Снова в больнице

2 июня 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

20 час 12 мин

Муха остервенело билась в стекло, напрочь игнорируя распахнутую створку окна. И кто вообще привёз на Коперник – 3 мух? Зачем они здесь нужны? Насколько я знаю, большая часть груза была запакована в вакуумные упаковки. Разве личинки, если даже они каким-то чудом угодили в припасы и вещи колонистов, не должны были задохнуться?

- Ну, ты Куницын даёшь. Нехороший ты человек, – забросив ноги на мою кровать и засунув руки в карманы комбеза, сказал Толик. - Почему? Отвечаю. Все боевые нашивки и награды собрал. Поручика получил. Заметь, без меня! Монстр просто какой-то. Убивает сикомэ десятками, гранаты себе под ноги швыряет. Ну что тебе стоило меня растолкать? Пошли бы ночевать в школу вдвоём. Может, отбились бы от гадов и так, гранаты бы взрывать не пришлось.

Седевшая с другой стороны кровати Ирка, притворно цыкнула в ответ на слова Минина и продолжила старательно штриховать что-то карандашом на листке.

- Всё равно пришлось бы, - недовольно буркнул я.

- Ну, тогда бы вместе...

- Лежали бы здесь сейчас?!

Минин ещё глубже спрятал руки в карманы и нахмурился.

Опять эта палата, опять анализы, процедуры и расстроенная мама. Что-то я зачастил попадать в больницу. Вчера целый день снова провалялся без сознания. Контузия лёгкая, сотряс тоже ерундовый. С чего вдруг? Наверное, опять испугался, перенервничал. Девчонка! Чтобы сгладить резкий тон, сквозивший в моих ответах, я решил отвлечь товарища нейтральной темой.

- Что со школой?

Толик встал со стула и прошёлся мимо кровати.

- Нет больше школы. Сгорела как свечка.

- Жаль.

- Да чего жалеть? Для пилотских курсов сегодня к вечеру уже новую сварганят. Из специальных блоков и панелей. Ещё лучше будет и крепче.

- Эту школу ещё папа строил.

Ирка перестала рисовать и взглянула на меня. Я видел, как её кулачок крепко сжал карандаш, отчего пальцы сестры побледнели.

- Андрюха, ну чего ты? – товарищ тоже понял, что сморозил глупость. - Мы им отомстим. Не грусти.

- Школу-то уже не вернёшь.

- Эх, Минин, Минин, - произнесла Ирка, надув губки. - Ничего-то ты не понимаешь.

- Ты бы это… пошла шоколадку купила что ли, - вскинулся Толик. - Не стоит слушать разговоры взрослых дяденек.

Сейчас будет буря. И возможно даже гром. Ирка нахмурилась, подбоченилась и, склонив голову набок, тихим шипящим тоном произнесла:

- Слушай, взрослый дяденька, ты бы это… вёл себя попроще, а то я лично знаю главрача и могу удалить тебя из палаты больного.

- Наглая.

- Кто бы говорил.

В дверь палаты постучали, и на пороге появилась тётя Анфиса. Мама предупреждала, что она забежит. Были у неё какие-то вопросы по поводу моего протеза.

- Здравствуйте, тётя Анфиса.

- Здравствуй, здравствуй, поручик, - улыбнулась Говорова, продемонстрировав белоснежные зубы. - Как рука?

Показав ей культю, я пояснил:

- Всё вроде хорошо. Протез дома.

- Твой протез я забрала, - сказала женщина, ставя на столик квадратную чёрную сумку и вынимая из неё что-то похожее на…

- Вау! Клёвая, я такую же хочу! – воскликнул Толик, разглядывая удерживаемую Анфисой конструкцию из металла и пластика.

- Минин, иди-ка кофе попей. И мне заодно принеси, - ядовито улыбнулась начальник лаборатории, указав пальцем на дверь. – Ты, пигалица, тоже. Мне с Андреем поговорить надо.

На этот раз Ирка возмущаться не стала. В конце концов, Говорова её крёстная мать. Когда двери палаты закрылись, женщина надела очки и села рядом со мной.

- Рука болит?

- Болит, - честно сказал я. – Но с каждым разом всё меньше.

- Покалывает? Печёт?

- Первое.

- Пишешь?

- Да.

- Каждый вечер?

- Каждый не получается. Устаю очень. Раз в два дня точно.

- Молодец. Как успехи?

- Уже не так коряво и всё понятно, - растянул губы в улыбке я, вспомнив свою первую страницу, написанную протезом. – Веду дневник.

- Хорошо. Так и надо. Не прекращай.

Тётя Анфиса присоединила новый протез к моей руке, не обращая внимания на то, что я скривился от боли.

- Терпи, поручик.

Боль отдавала в плечо и бок, но я старался даже не морщиться. Терпимо.

- В общем, твой протез я взяла на профилактику. Этот намного лучше. Прочнее. Моторика от настоящей руки вообще не отличается.

- Спасибо.

Махнув на меня рукой, тётя Анфиса взяла со стола чашечку с желе и проглотила парочку ложек:

- Только помни, если его повредишь, больше такой сделать мы не сможем. И так почти полгода на него потратили. Придётся старый использовать.

Согнув и разогнув руку несколько раз, я действительно почувствовал небывалую лёгкость в движениях. Да и сам протез был приятнее на ощупь.

- Класс. Такой удобный.

Ещё пара ложек желе исчезло во рту Иркиной крёстной, а затем, облизнув губы и поставив чашку на место, она сказала:

- Ммм, гадость, конечно, но полезная. Ладно, мне пора бежать. Поправляйся, герой.

Растянувшись на кровати, я попытался уснуть, но буквально через пару минут дверь без стука распахнулась и в палату зашёл Гамов.

Обведя взглядом помещение и раздавив пальцем в перчатке несчастную глупую муху, он тоном, не терпящим возражений, сказал:

- Собирайся, Куницын. У нас к тебе дело. Жду тебя внизу в минекаре. С мамой я договорился.

* **

Через двадцать минут мы (я, Борисыч, Седов и Минин, куда же без него) примчались на поле, где буквально из воздуха, сутки назад, появились сикомэ.

На месте школы велись строительные работы, и уже три этажа нового здания возвышались над нами.

- Вот тут они и появились, - показал я рукой на ничем не примечательный кусок земли. Здесь не было ни кратера, ни потемневшего от температуры участка грунта, абсолютно ничего особенного, ПРОСТО КУСОК ЗЕМЛИ.

Борисыч, выставив одну ногу из автомобиля, щелчком пальцев выбросил окурок сигареты наружу. Тот, описав дугу, упал на землю, разбрасывая искры в стороны. Кашлянув, особист положил на капот миникара карту.

- Чем это место отличается от других мест в колонии? – спросил он, указав на карту колонии с высоты птичьего полёта.

Я Седов и даже Минин, который тут вообще не пришей кобыле хвост, склонились над детализированной схемой.

- Да тут ничего нет, - наконец нарушил молчание Евгений Иваныч. – Абсолютно ничего, Боря. Почему они выбрали это поле, не понятно.

- Можно же было у Арсенала высадиться, внутри «Кремля», возле ворот, наконец, - сказал Минин. – Может, тупанули?

Борисыч хитро улыбнулся, достал новую сигарету и снова закурил.

- А может, просто не могли?

Мы все изумлённо уставились на комитетчика. Ну, точнее мы с Мининым изумлённо, а Седов чуть раздражённо.

- Боря, не томи давай. Не в шоу участвуем.

- Ладно. Это поле практически единственное место в колонии свободное от металлических конструкций.

- Как так? – снова удивился Минин. – А поля с овощами, фруктами, бассейны для разведения рыбы, птиц, скота?

- Поливочные трубы, кормушки, сельскохозяйственная техника и так далее, и тому подобное, - прервал его Гамов.

- То есть… они не могут телепортироваться из-за металла? – сморщив лоб, Седов облокотился о дверь миникара.

- Мы же не знаем, как точно они это делают, - подтвердил Борисыч, выпуская в воздух облачко дыма. – Телепортация возможна, там… - он указал на небо, – мы сами её используем. Просто принципы у нас могут быть разные. В университете, я помню, нам рассказывали что-то про три закона пространства Зайцева.

- Что предлагаешь?

- Закроем им окно. А пока усилим патрулирование. Заставим всех носить оружие, и выделим больше часов на стрелковую подготовку. Придумаем что-нибудь.

Миникар пересёк поле, оставляя за собой плотную стену пыли, и выскочил на дорогу. Я смотрел на пролетающие мимо дома и вспоминал те дни, когда они только строились. Вот прямо по этой дороге мы шли с отцом до школы. Уха моего что-то коснулось, и я поймал муху. Насекомое жужжало, билось внутри кулака… а я открыл окно и выпусти её наружу.

Решил не возвращаться назад в больницу. Хватит, поболел уже.

Глава 31: Поручик

4 июня 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

21 час 05 мин

Робот медленно двигался вдоль грядок, пропалывая их. Вдох, задерживаем дыхание и на выдохе нажимаем на спусковой крючок.

Бабах!

Винтовка в четвёртый раз ударила меня в плечо, и консервная жестяная банка из-под компота, подпрыгнув над машиной, взвилась в воздух, чтобы всего через мгновение зарыться в пыль.

- Молодец. Хороший выстрел.

- Хороший выстрел - это если бы попал с первого раза, - недовольно произнёс я, вставая на колени и напоследок проводя нежно рукой по «Горизонту» - воплощению мощи, силы и неотвратимости наказания в умелых руках. Но только в умелых.

- Знаешь, вот именно это, поручик, выдаёт в тебе ребёнка, - спрятал, готовую уже было появиться на губах улыбку, майор Сластников.

- О чём вы?

- О тупом, детском максимализме. Именно он не даёт многим молодым солдатам добиваться нужного результата. Никто не попадает из снайперской винтовки с первого раза в цель, - пояснил мужчина. – А если попадает, то случайно. А случайность в нашем деле хуже, чем промах.

* **

Улицы крепости наполнились вооружёнными людьми, и даже мою маму отправили в тир. Ну, а, что? Всё правильно. До недавнего времени мы чувствовали себя за стенами защищёнными, а оказалось это была опасная иллюзия.

Как нововведения восприняли колонисты? Нормально. Как необходимое зло. Ходил с утра подстригаться в парикмахерскую на Скобелева-Маринеско. Пришёл туда, конечно, со своим «Мономахом». В зале работало три мастера, в креслах замерло три клиента, на вешалке для одежды вместо шляпок и зонтиков висели шесть штурмовых винтовок.

Вчерашний день начался с нового награждения. Угадайте, кого чествовали первым? Конечно, меня. Мне вручили серо-золотые погоны поручика, вторую «Отвагу», медаль «За боевые заслуги», а также «Значок ветерана» сразу первой степени. Швыряние себе под ноги гранат, видать, очень располагает к перепрыгиванию через одну ступеньку.

Знаете, этот дождь наград меня совсем даже не радовал. Чувствовал себя не в своей тарелке. Не то чтобы я их не заслужил, просто… какое значение они имели перед лицом надвигающейся на нас угрозы?

Ещё медалью «За боевые заслуги» поощрили Блинова и Маркова. Цветущему Виталику Борзову вручили «Почётный крест» за вклад в оборону колонии.

Ребята поздравили меня, а Минин подсказал (без него, кстати, я бы реально сам не додумался), что «полный ветеран» имеет право участвовать на военных оперативных совещаниях. Показав мне на часы, товарищ напомнил, что очередное начинается уже через десять минут.

Я думал меня выгонят. Нет, ну а чего? Припёрся тут товарищ Куницын, без пяти минут выпускник средней школы № 1, и сел в один ряд со старшими офицерами крепости! Не тут-то было. Никто даже не возмутился. Все, наоборот, мне кивали, жали крепко руку и похлопывали по плечу. Блин, до слёз. В общем, сходил я удачно, ибо узнал следующее:

Во-первых, гвардейцы Блинова уничтожили ещё одну группу сикомэ, болтавшуюся под нашими стенами. Жаль только, что шаману каким-то чудом удалось уйти.

Во-вторых, орда снова двинулась в нашу сторону, но в этот раз туземцы не торопились. То ли экономили силы, то ли чего-то ждали. Разведка утверждала, что, если скорость не изменится, у крепости они окажутся не раньше, чем через три-четыре дня.

В-третьих, все места в колонии способные стать очередной точкой телепортации для противника, накрыты металлическими конструкциями: железной сеткой, стальными канатами и так далее.

В-пятых, убитый мною шаман имел при себе тот самый посох с неизвестным нам минералом, какими-то кристаллами и чем-то там ещё.

Из сказанного по этой теме я понял только, что посох этот скорее какое-то устройство, генерирующее неизвестную нам энергию, чем волшебная палочка способная колдовать. Сразу стало понятно, за что я заработал медаль «За боевые заслуги». Жаль только, что драгоценный трофей оказался немного поврежден взрывом. Ну, извините! Я вообще на благополучный исход не рассчитывал.

В-шестых, на днях должны начаться испытания первой военно-воздушной техники, собранной по старым чертежам хранившемся в сети. Однако вряд ли на неё можно серьёзно рассчитывать при нападении на крепость орды. Слишком допотопное управление, учиться которому придётся несколько недель, а то и месяцев.

В-седьмых, Басмач получил в распоряжение ещё дюжину танков, и теперь под его командованием было сорок две машины.

Вроде всё перечислил. Ан нет, забыл ещё один пункт. Черкаться не буду, допишу ниже. Вашего покорного слугу назначили командиром 8-й Особой роты. Замами моими станет Киричанская и Минин, остальных я могу самостоятельно отобрать из выпускников пилотских курсов. Сделать это нужно не позднее шестого июля. Всё, закройте рот. Как говорит мой друг Толик: «ЗА-ШИ-БИСЬ!»

* * *

- И ещё, - продолжил Сластников. – Я наблюдал за тобой вчера во время вручения наград и звания в крепости. Это было отвратительное зрелище. Не знаю, заметили ли другие, но я точно заметил.

Майор спрятал руки за спиной, будто боясь, что не сдержится, ударит, и хищно посмотрел на меня. От этого взгляда мурашки побежали по спине.

- О чём вы? Всё было нормально. Я был рад…

- Рад? – гаркнул на меня бывший особист, заглядывая в лицо.

Вот как у него так выходит - вроде и не орёт, а душа в пятки? Их там этому специально учат или тут талант нужен?

- Ты должен быть не рад, а горд. Да, я по твоей физиономии видел, что железки эти ты ни в грош не ставишь.

- Так они ничего не решат и не помогут…

- Не решат? Ты что их не заслужил? Поручик, ты не совершал всех этих… подвигов?

- Совершал, но это не подвиги…

- Тогда почему ты стыдишься наград?

- Я не стыжусь, просто считаю, что это… это не ко времени, - попытался оправдаться я.

Подняв глаза на майора, я вдруг сообразил, что ошибся и всё неправильно понял. Сластников совсем даже не разгневан. Наоборот, он спокоен и собран. Собственно, о чём я? Он же снайпер, а они ребята эмоционально устойчивые и крепкие. Истеричек средин них нет.

- Давай расскажу тебе историю, - нарушив продолжительное молчание, Сластников поставил ногу на пустой перевёрнутый ящик из-под овощей. - Начинал карьеру я в IV егерском батальоне космопехоты. Так получилось, что службу проходил во время бесконечных Приграничных войн. Гибли ребята не редко. Подразделение было молодое, необстрелянное, нормальных командиров не хватало. Впрочем, это и не удивительно. Храбрецы гибли часто, а трусы подавали рапорт на увольнение. Был у нас один рядовой по фамилии Демидов. Ничем не примечательный парень, из фермеров с Периферии. Над ним подшучивали, смеясь над его добродушием и простотой. Как мы ржали, когда он прилип к иллюминатору, впервые увидев космос. Умора.

Майор отстегнул магазин, избавился от патрона в патроннике, сложил сошки винтовки и расстегнул чехол.

- А дальше что?

- Как-то нас забросили на одну маленькую планетку. Кажется, это была Пельтцер. Задача была простая - эвакуировать пару-тройку поселений. Да не тут-то было. Противник ударил по нам из всех стволов, превратил нашу жизнь в ад. Головы не могли поднять под огнём. Мы не успели защитить всех людей, да ещё до нападения на нас потеряли отряд молодого поручика, уведшего егерей за перевал для эвакуации шахтёрского посёлка, ещё до нападения на нас.

Вздохнув, Сластников провёл рукой по волосам. Воспоминания явно давались ему не просто. Только сейчас я заметил на тыльной стороне ладони майора рваный шрам, словно руку собрали по частям.

- Они все умерли?

- Да, мы так думали, но Демидов вывел гражданских из-под огня, рискуя собственной жизнью. Две дюжины егерей погибли, а он трижды раненый выжил и победил. Пришедшие с ним люди боготворили его. Это надо было видеть. В глазах их горел огонь, которого не было в спасённых нами. Они больше были похожи на испуганный скот, разъедаемый собственным страхом. У этих же испуга не было, они его победили, и помог им в этом, указал направление, называй, как хочешь, рядовой Демидов. Простой упёртый деревенский парень, который отказался умирать и сдаваться.

- И чем всё закончилось?

- Ты бы видел, как изменились егеря. За спинами нашими появились крылья. Если он может, то и мы тоже - говорили все. В течение двух недель армия не только эвакуировала все точки, но и перебили всех противников на планете.

- И всё благодаря Демидову?

- Всё благодаря примеру, который нам тогда был нужен просто позарез. Примеру, приведшему нас к победе. Поэтому носи свои награды гордо и пусть люди видят это. Быть героем гораздо труднее, чем им стать.

Глава 32: «Котик»

6 июля 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

22 час 13 мин

- Мы сегодня три раза эвакуировались, - размазывая картофельное пюре по тарелке, Ирка задумчиво уставилась в окно. – Снова и снова… и снова.

- И? – спросил я, бросая грязную посуду в раковину.

- Что и?

- Ты не понимаешь зачем это делается?

- Конечно, понимаю. Я же не дура, - взмахнула вилкой сестра, так что несколько капелек пюре отлетело на холодильник. – Просто, неужели нам придётся это делать в реале? Стены их не удержат?

- Не говори глупостей, милая, - сказала мама, стирая тряпкой стекающую по холодильнику картошку. – Всё будет хорошо.

Меня почему-то эта фраза разозлила. Понятно, что хочется надеяться на лучшее, и мама просто хотела подбодрить Ирку, но…

- Всё будет хорошо, если каждый будет делать то, что должен, - жёстко закончил я, допивая чай и выходя с кухни.

* **

- Три дня, и они точно будут здесь, - сказал Блинов, опуская шлем на голову. – Это точно.

- Дроны всё так же сбивают?

- Наши теперь держатся на расстоянии, так что нет, - механический голос подполковника через динамик так мало напоминал его баритон. – Меня больше беспокоит те сикомэ-диверсанты, которых мы ещё не обнаружили.

- Что ты имеешь в виду?

- Три дюжины уничтожил ты возле школы, - загнул пальцы Блинов. – Одну мои люди. Правда, шаман ушёл. Мой косяк. До сих пор не могу понять, как ему это удалось…

- Были ещё? – вмешался в беседу Минин, активируя «Лиса».

- Как минимум ещё десяток, - кивнул гвардеец. – Мы прочесали всё. Дроны круглосуточно в воздухе. Пока никаких следов.

- Ну, залегли где-нибудь, - я попрыгал на месте, проверяя подвижность пластин костюма. Чешуйки задвигались туда-сюда словно живые.

- Лишь бы гадость какую нам снова не сделали, - перебросив через плечо ремень штурмовой винтовки, подполковник покинул раздевалку направляясь в гараж.

Мы с Толиком при полном параде со шлемами под мышкой, пройдя узким наклонным коридором, оказались на площади, где нас уже ожидали бывшие курсанты, а ныне пилоты 8-й Особой роты.

Киричанская была уже здесь и загорала, подставив лицо солнышку. Остальные хоть и стояли шеренгой, но в разнобой, болтая и подшучивая друг над другом.

- Смирно! Равнение на середину! – проорал Минин, кидая гневные взгляды на Юльку.

- Вольно! Докладывайте, секунд-поручик, - автоматом произнёс я, как делал это каждый день в пилотской школе.

- Слушаюсь. Товарищ командир, вверенное мне подразделение в количестве двадцати двух человек построено! – исправилась Киричанская, вытянувшись по струнке смирно. – Отсутствующих нет.

Светка, Мамедов, Яковлева, все они, как и другие, были отобраны мной для отряда. Седов без возражений подписал все документы, напомнив, что теперь вся ответственность лежит на мне.

С сегодняшнего дня мы начинали боевое патрулирование периметра колонии совместно с людьми подполковника Блинова. Выбрав дюжину пилотов, я отдал приказ о начале вахты.

Нам достался Тринадцатый сектор, тот самый, где мы держали оборону, впервые встретившись с сикомэ. Генераторная теперь здесь уже не располагалась, её благополучно перенесли на утёс, и только серая коробка, покорёженная жаром, всё ещё оставалась на своём месте. Минуя её, я вспомнил сколько всего произошло после. Вроде недавно, а на самом деле, будто много лет прошло.

Мы шли боевым порядком, разделившись на тройки. Первую, головную, возглавлял я. Шагоход высоко поднимал ноги, печатая шаг и оставляя в мягкой, из-за прошедшего накануне дождя, земле, глубокие следы. Солнце начинало припекать, но в наших машинах было комфортно и удобно. Чего не скажешь о людях Кита, взвод которого следовал за нами под палящими лучами. В «Росомахе», конечно, тоже есть климат-контроль, но вряд ли сейчас он активирован на полную. Мало ли на что ресурсы костюма понадобятся.

- Мамедов, не ломай строй. Что ты там увидел?

Шагоход Вагифа остановился неподалёку от огромного сине-фиолетового хищного куста и поводил туда-сюда головной башней.

- Командир, тут что-то… я сейчас посмотрю…

- Не открывай кабину! – заорал Минин, направляя свою машину к роботу Мамедова.

Дальнейшие события понеслись словно скоростной поезд.

Толик успел прикрыть кабину Вагифа, выставив перед ней манипулятор с крупнокалиберным пулемётом. По конечности ударил сгусток огня, отчего боезапас оружия сдетонировал и взорвался, разлетаясь во все стороны яркими всполохами. Слава богу, долбоящер Мамедов уже закрыл купол и сделал несколько шагов назад.

Я развернул шагоход к хищному кусту, и прямо на моих глазах он исчез, а вместо «великолепного» образчика местной флоры на пустом месте, словно мираж, появился отряд сикомэ в дюжину бойцов. Впереди них, задрав посохи вверх и вытянув одну руку с растопыренной ладонью в нашу сторону, замерло два шамана.

- Построение! Двойка!

Машины, пятясь, образовали клин и дали залп по разбегающимся туземцам. Половина противников сразу была разорвана в клочья, ещё троих расстреляли гвардейцы Кита. Один из синекожих изловчился и прыгнул на ногу шагохода Яковлевой, но был прямо в воздухе пойман Светкой и раздавлен её манипулятором.

А дальше началось самое интересное. Шаманы с близкого расстояния начали выпускать по машинам сгустки огня, которые хоть и не причиняли серьёзного ущерба, но приводили к нагреву робота. Люди Кита укрылись за нашими шагоходами и огрызались короткими очередями, которые противник умудрялся блокировать, создавая нечто вроде силового поля. Поле это я ясно видел на виртуальном мониторе.

- Запись! Кто-то ведёт запись?! – раздражённо произнёс я, всаживая очередь из пушки в ближайшего шамана, волосы и накидка которого будто развивались под сильным ветром.

- Не кричи, котик, я всё записываю, - отозвалась Юлька, отчего в сети кто-то захрюкал от смеха.

- Отставить котиков! Толя, ты как?

- Пулемёт не функционирует. Рука на месте, но дымится. В кабине палёным не пахнет.

- Вижу на мониторе, что у машины только внешние повреждения, - кивнул самому себе я, нажимая кнопку связи с «Утёсом».

- «Утёс», это «Лисья стая», требуется залп по координатам.

Спустя пару секунд я услышал чёткий ответ:

- «Утёс» слушает вас «Лисья стая». Передавайте координаты. Поддержим.

- Построение! Четвёрка! – уже спокойно произнёс я, и машины плотнее сдвинулись, начиная синхронно пятиться назад.

Шаманы же наоборот начали отступать, надеясь покинуть поле боя. Один из них выглядел неважно, опирался на товарища словно пытаясь найти в нём опору.

Засекая последние координаты парочки, я передал координаты «Вихрям», и спустя всего четыре секунды на месте, где недавно стояли шаманы, вспучилось несколько огненных разрывов.

Когда пыль опустилась, я напрямую связался с Китом:

- Попробуешь найти останки, посохи?

- Попробую, конечно, прикрывайте, - буркнул в микрофон гвардеец. - Однако я что-то сильно сомневаюсь, поручик, что нам повезёт.

* **

Минин высказал Вагифу все, что о нём думал, и совсем не стесняясь в выражениях. Бедный парень был ни жив, ни мёртв, но вину свою не отрицал.

Я вместе с Седовым, Гамовым и Киричанской стоял возле двух пластиковых мешков с останками шаманов-сикомэ.

- Киричанская, не засоряй, пожалуйста, в следующий раз эфир лишней болтовнёй, - разглядывая мешки под ногами, произнёс командир гвардейцев. – Поняла?

- Муррр!

Гамов и Седов одновременно взглянули на женщину. Но та, спрятав улыбку, вытянулась по струнке смирно и громко прокричала:

- Так точно, товарищ полковник. Разрешите идти?

- Идите.

Когда Юлька покинула нас, Борисыч достал из кармана сигарету и, сунув её в рот произнёс:

- Детский сад. Одна ерунду мелит в эфире, другой кабину открывает, чтобы посмотреть на что-то, чего не видят проборы шагахода. Нет, ясельная группа.

- Верно, - кивнул Седов, расстёгивая один из мешков. - Но у нас времени на сантименты нет. Пусть учатся на своих ошибках. Что тут у нас?

Борисыч щёлкнул зажигалкой и, выпустив струю табачного дыма доложил:

- Два шамана. В разборе. Посохи не сохранились, но пару кристаллов мы уже отнесли в лабораторию к Анфисе. Работают. Хотелось бы, конечно, чтобы достались нам целенькими, но…

- Я считаю действия Куницына правильными, - сказал Евгений Иваныч, застёгивая обратно молнию на мешке. – Молодец, поручик. Приказа брать пленных не было. Диверсанты уничтожены. Жизнь всем бойцам сохранили. Так держать.

- Разрешите обратиться, - решился я, ибо один вопрос всё же не давал мне покоя.

- Разрешаю, поручик.

- Они что… создали голограмму? Ведь их даже приборы шагоходов не засекли. Мамедов внимание на бликовавший монитор обратил.

Ответил мне Борисыч. Бросив под ноги тлевшую сигарету, он тщательно потушил её носком сапога, а затем, улыбнувшись, произнёс:

- Не расстраивайся, Котик. Киричанская запись сделала, посмотрим, проанализируем.

Глава 33: Контуженный

8 июля 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

20 час 03 мин

Какая она у меня красивая. И совсем не старая. Русые волнистые волосы, серо-зелёные глаза, грациозная фигура… Такая же какой я помню её в детстве. Вот только морщинки в уголках глаз появились после смерти отца. Знаете, такие… в виде птичьих лапок. Как же я её люблю. Люблю её спокойный, всегда ласковый взгляд, просто обожаю, как она молчит рядом со мной, будто всё понимает и знает без моих жалоб и рассказов. Да так и есть на самом деле. И Ирку люблю. Эту маленькую батареечку, которая всё и всегда про всех знает, на всё у неё своя точка зрения, и палец ей в рот не клади. Вынув рассматриваемую мной фотографию из рамки, я спрятал её внутрь «Лиса». Туда же куда положил свой дневник. На снимке мы были ещё все вчетвером.

Ощутимо пахло дымом, где-то что-то горело. За окнами уже перестали стрелять. Бой вёлся только на стенах "Кремля", там канонада не прекращалась не на мгновение.

Сидя на полу в осколках битой посуды, я смотрел на расползающуюся по плитке кровь сикомэ. Они так и лежали у входа в нашу кухню, широко раскрыв глаза. Какого чёрта они тут делали? КАКОГО ЧЁРТА ОНИ ПРИПЁРЛИСЬ КО МНЕ ДОМОЙ, И ЗАЛЯПАЛИ ВЕСЬ ПОЛ?!

Мамы и Ирки тут нет, это очевидно. Как только сработала сирена, они должны были либо уйти в убежище, либо... либо их тут и не было, и они в больнице. Ну, конечно! Мама же говорила, что сегодня у кого-то сложные роды, и она будет принимать их сама. Значит, всё хорошо. Значит, мне пора. Я должен пробиться к больнице, к маме и Ирке.

Проверив магазин, снял штурмовую винтовку с предохранителя и встал с пола. Тошнота прошла, головокружение почти не ощущалось. Надев на голову бесполезный шлем, я, слабо надеясь на результат, постучал по нему.

«Кхрк! Пшш! Кссс-ис, Лис! Вызываю Лиса! Лис, приём! Андрей, ну где ты? - услышал я в шлеме знакомый голос.

Выглянув в окно, я увидел, что по улице пробежал десяток туземцев. Направлялись они как раз в сторону больницы. Кажется, там началась пальба.

Виртуальный монитор перед глазами слабо помигивал и периодически гас, но связь работала хорошо.

- Лис, слушает.

- Ну, слава богу. Куницын, ты как?

- Нормально. Меня немножко контузило. Сейчас прошло.

- А что ты сделал?

- Взорвал трактор. Точнее сначала сбросил его на полном ходу в яму, а потом взорвал, - попытался я внятно всё объяснить товарищу.

Минин вздохнул и ласковым тоном, словно ребёнку, сказал:

- Андрюш, какая яма, какой трактор? Ты что, правда сильно ударился?

- Я не ударился, меня взрывом выкинуло из ямы. Там были сикомэ. Много мёртвых, но и живые тоже. Они лезли, как муравьи, и… в общем, они думали я мёртв и пробежали мимо.

- Ну, капец. Ничего не пойму…

- Минин, заткнись. Это Гамов, - голос Борисыча сразу прочистил мне мозги. – Андрей, они что, вылезли из-под земли?

- Так точно, товарищ полковник. В поле сразу за электростанцией. Большая яма. Мне кажется, там раньше была шахта, глубокая - метров шесть-семь. Наверху-то металла много, так они из старой шахты…

- Так вот как они попали внутрь. Дальше? Говори всё, что запомнил!

- Их много, несколько сотен. Но в яме полно мёртвых было, как будто расплющенных.

- Это ты их?

- Нет. Так и было. Видно, процесс телепортации пошёл не по плану. Или рассчитали плохо место перехода, а, может, металл наверху помешал, - ещё раз легко постучав по шлему, я окончательно включил монитор.

- Много раздавило?

- Столько же сколько вышло.

- Трактор зачем?

- Он же металлический, а там небольшая ровная площадка. Я его взорвал гранатой, чтобы запчасти разлетелись во все стороны, и нового перехода не получилось.

- Молоток! – обрадовался Минин.

- Молодец, поручик, - похвалил меня особист. – Наградим. Ничего про эту шахту не знал. А почему из ямы выкинуло?

- Так хотел поближе подобраться, чтобы подорвать технику наверняка.

- Вышло?

- Ещё как. Мне чуть голову не оторвало.

Тихонько выйдя из квартиры, я начал спускаться по лестнице вниз. Дверь в Светкину квартиру тоже распахнута настежь. Вроде никого. Марковская закрыта.

- А что случилось? Как наши? – спросил я, выглядывая из подъезда.

- «Кремль» ведёт бой. Пока успешно. Связь есть, правда, только внутренняя, через шлемы и гарнитуры. Штаб не отвечает. Мы к ним попасть не можем. Сработала взрывчатка, и вышки перегородили улицу, ведущую к воротам. Танкисты Басмача сейчас пытаются растащить завал, но хрен у них выйдет, там же столько тонн железа.

- А почему не работают турели? – задал я беспокоивший меня вопрос, дойдя до угла закрытой булочной.

- По той же причине, что и нет нормальной радиосвязи. Они скорее всего запалили радиостанцию, произошла цепная реакция… даже заряды под вышками связи подорвались.

- Понятно, я направляюсь к больнице. Там, кажется, идёт бой.

- Отставить! – рыкнул в микрофон Гамов. – Никакой больницы. Ты я и Минин направляемся к Резервной электростанции. Нужно перезапустить систему. Встречаемся у кинотеатра через пятнадцать минут.

- Но там же бой… я быстро.

- Поручик, я сказал отставить! Ты что не понимаешь, что один им не поможешь. А как только мы перезапустим систему, всё включится, и автоматические турели быстро всех этих тварей перестреляют к чёртовой матери.

Как же так? Хотя… а ведь полковник был прав. И как бы мне ни хотелось к маме и Ирке, я должен был помочь Минину и Борисычу. Только нужно торопиться.

Беспокойные сумерки опустились на Суворов.

* * *

После очередного патрулирования за стенами, на этот раз спокойного, я отоспался, принял дома душ и отправился в Долину. Был при полном параде, так как пообещал Даше - своей бывшей однокласснице, провести лекцию для её ребятишек в детском саду, где она теперь работала воспитателем.

Солнышко припекало. Уже перевалило за полдень. Яркое голубое небо над колонией и фиолетово-синее, с розовыми прожилками над остальной частью планеты.

Разведка докладывала, что сикомэ уже совсем скоро появятся у стен крепости, и отказывать малышам в их просьбе (кто знает, что ещё им предстоит выдержать в ближайшие дни) я не стал. Но всё же решающим фактором моего согласия были слова Сластникова. В последние дни всё время о них думал, и мне было стыдно. Каким же эгоистичным поросёнком я был.

Насвистывая себе под нос, я мысленно готовил речь перед детишками и думал о том, что им рассказать. О бое возле генераторной? Нет, ещё рано. О сражении в туннеле? Не то. Про капонир номер Тринадцать? Возможно, без подробностей. Та ещё проблема. Крови должно быть поменьше, а смысла побольше. Но и про увлекательное забывать нельзя, а то сразу потеряют интерес. Школьники, которых я на экскурсию в «Кремль» водил, и то слушали вполуха, а тут короедам пять-шесть лет всего. Фуух! Да уж, задачка.

Топал я в абсолютном одиночестве. Вокруг никого, только справа по полю лениво ползали туда-сюда роботы. В крепости режим, все на своих местах. «Куют будущую победу» - как говорит Капустин.

Пересекая площадку неподалёку от автоматической электростанции (за ней собирался сесть на узкоколейку и доехать до садика с удобствами), я услышал сигнал тревоги.

«Иу-иу-иу!» – надрывалась сирена.

«Неужели сикомэ напали?» – лихорадочно думал я. Оказались под стенами на день раньше? Или разведчики опять их прошляпили.

Под ногами что-то задрожало, лопнуло, треснуло и посыпалось. Еле-еле я успел отскочить в сторону замершего на возводимой дороге трактора.

Глава 34: Бой за Брестскую крепость

34.

10 июля 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

22 час 13 мин

Через пятнадцать минут, я нагруженный боеприпасами (заскочил на один из пунктов боевого питания теперь раскиданных по всей колонии) оказался на перекрёстке улиц Оськина - Байды. Это было излюбленное место встречи наших влюблённых парочек. Парней, замеченных в романтических шашнях так и дразнили: «Оськи-байдёшки купишь ей серёжки». Правда я стать объектом таких насмешек так и не сподобился. Кинотеатр был буквально за углом.

- Тсс! Поручик! Сюда иди! – раздалось из переулка, напротив.

Прогибаясь под грузом закинутого за спину рюкзака (без «Лиса»» мне бы вообще его и с пола было не поднять), я быстро перебежал в проём между домами.

- Здорово герой! – крепко обнял меня Минин, чего ранее с ним никогда не случилось. – Мы уж заждались.

Кроме Толика я почти ничего не видел. Здесь было темно, но явственно ощущалось присутствие нескольких человек. Шлем на голове мог бы помочь, но он опять отключился.

- Смотрю боеприпасы прихватил, - раздалось справа, и от стены отделился тлеющий огонёк сигареты.

- Так точно товарищ полковник вытянулся я по струнке перед Гамовым.

- Правильно. Они нам пригодятся.

Шлем щёлкнул и включился. Виртуальный дисплей запищал и показал мне отсканированную картинку переулка. Помимо Минина и Гамова возле стены стояли командир снайперов Сластников и мой наставник Плаксин. Все они были вооружены штурмовыми винтовками, а у ног лежали сумки содержимое которых искусственный интеллект определил, как боеприпасы.

- Так вы я тоже смотрю… вооружились.

- Да как бы этого мало не оказалось, - сложив руки на груди, коротко бросил Сластников. Снайпер как всегда был предельно собран и серьёзен.

Минин взял меня за локоть и подтащил к углу. Что я там увидел? Ничего хорошего. В левом верхнем углу площади прямо там, где находился вход на резервную подстанцию, кучей столпились сикомэ. Сканер услужливо подсчитал мне количество противников – не менее двух с половиной сотен. Отдельными метками (возможность такая появилась после обновления внутренней операционной системы) значились шаманы – три.

- Они прямо рядом с переулком, ведущим на подстанцию, - произнёс я, разглядывая возбуждённых туземцев, внимавших размахивающему посохом шаману, в волосы которого были вплетены красные ленты. Странно. Первый раз вижу на них красный цвет.

- Тут всё просто, - раздался у меня шлеме голос Борисыча. – Ты и Минин проникаете на подстанцию, и активируют перезагрузку системы. А чтобы у вас это вышло, мы отвлекаем внимание сикомэ на себя. Ну, хотя бы забаррикадировавшись в кинотеатре. Со второго этажа там открывается неплохой обзор на площадь.

Обернувшись, я увидел застегивающего на себе «Лиса» особиста и облачавшегося в такую же броню Плаксина. Командир снайперов остался в своей «Росомахе» с камуфляжным напылением.

- Но загрузка фазовая. Понадобится не менее двадцати-двадцати пяти минут. Они же все бросятся на вас. Три шамана! Кинотеатр не предназначен для обороны, - возразил я, зная заранее, что всё уже решено.

- Значит, нам нужно продержаться, а вам делать всё быстрее.

Сластников бесспорно опытный боец, Гамов наверняка тоже, Комитетом кто попало не руководит, но вот Александр Иванович, он же… справится ли? Старая травма, возраст, ему бы в шагоход вот тогда держитесь гады.

- Может быть, я пойду с вами, а Александр Иванович активирует систему?

Кашлянув Плаксин улыбнулся. За последние недели я к нему серьёзно привязался. К его манере поведения, мягкому приятному голосу.

- Андрей я ещё не настолько стар и вполне способен сгодится. К тому же ничего не понимаю в резервных генераторах.

- А я объясню! Могу прямо на месте, по связи!

- Это лишнее время. Возможно какие-то секунды, но они смогут спасти жизни, - вмешался Гамов. – Слышишь? У больницы всё ещё идёт бой. Это не стреляет «Чунга-Чанга». Ты лучше меня знаешь, что они с системой не связаны и работают от аккумулятора. Скоро боезапас её иссякнет, и туземцы возьмут больницу штурмом. Там дюжина бойцов. Они не смогут сдерживать противника долго.

Чёрт! Я даже думать об этом не хотел. От бессилия и страха за родных у меня даже скулы свело судорогой.

- Хорошо. Тогда мы с Мининым будем торопиться.

- Договорились, - хлопнув меня ладонью по шлему, Гамов поднял прислонённый у стены «Мономах» и, передёрнув затвор, произнёс странные слова:

- Ну что, окропим снежок красненьким?

Сластников кивнув ухмыльнулся и надел на голову угловатый шлем «Росомахи».

* * *

- О чём это он? – спросил Толик, перелезая через окно.

Мы оказались в магазине сувениров, который принадлежал матери Яковлевой. Уютный маленький зал, полки на которых располагались фигурки, посуда с символикой империи и другая ерунда. В свете фонарей летали частицы пыли.

- Ты о его последней фразе? – открыв дверь в противоположном конце зала, я выскользнул в проулок.

- Да.

- Не знаю. Может из книги какой…

- Или кино, - вставил Минин, выглядывая за угол. – Так, почти дошли.

Новое окно и мы в доме Киричанской. Чисто, очень чисто. Уютно. Ни пыли, ни пятнышка. И когда только успевает. На стенах картины. Знал, что Юлька рисует, но не знал, что так здорово. На безупречно застеленной кровати, валяется допотопный планшет и наушники от плеера.

- Тююю! Юлька-то та ещё педантка и аккуратистка! Смотри, как бельё в шкафу сложено. По цветам! – рассмеялся Минин, приоткрыв бежевый шкафчик у стены, за что получил от меня чувствительный поджопник.

- Мы на месте. Забаррикадировались… как смогли, - раздалось в шлеме. Через минуту начинаем. Вы на месте?

- Так точно, товарищ полковник. Мы уже прошли через квартиру Киричанской, - доложил я, проталкивая в проход застрявшего Минина. Рюкзак с боеприпасами мешал грациозно двигаться, и он напоминал слона в посудной лавке.

- Отлично. Удачи поручик, - затрещал микрофон и отключился.

Первое тра-та-та. Раздалось ровно через шестьдесят секунд. Не зря Гамов любил повторять: «Точность – вежливость королей».

* * *

Я потел от волнения, и даже климат-контроль внутри костюма не мог с этим справиться.

Как же так? Ведь предохранители вылетели все к чёртовой матери. Двадцать минут уже почти прошло, а я активировал только первую фазу из трёх. Борисыч будто знал, что так будет посылая меня сюда. Плаксин конечно бы не справился.

- Андрюха ну чего? Как там?

- Как как? Через задницу всё! Предохранители я заменил, но фаза активировалась только первая.

- Сколько ещё?

- Столько же!

- Блин! – Минин скрипнул зубами. – Да они столько не продержатся. Сейчас гранаты кончатся и всё. Слышишь, что снаружи творится. Даже сообщить полковнику ничего не можем, связи-то тут нет.

- Да знаю, я знаю, - щёлкнув переключателем, я разогнул спину и поднял винтовку. – Всё! Теперь всё подключится в автоматическом режиме. Сначала всё вместе, а потом в боевой режим в порядке очереди. Долина и больница будут первыми. Пошли на подмогу!

- Добро! - обрадовался Толик, закидывая рюкзак за спину. – Залезем на крышу сувенирной лавки и начнём стрелять сикомэ в спину.

Пять минут бега, подъём на крышу и вот мы уже на крыше. Пока Минин устанавливал в магазине и на лестницах мины – сюрприз для тех, кто попытается снять нас с крыши, я охнув осмотрел площадь.

В нескольких местах пылали миникары, парочка фургонов и скутеров, превратившихся в настоящие факелы. Статуя Александра Васильевича Суворова, несмотря на то что пьедестал лопнул пополам, покосилась, но устояла. Дымили клумбы с цветами, только недавно разросшиеся тополя и резные скамеечки сквера. По всей площадке перед кинотеатром валялись трупы сикомэ. На месте каждого взрыва темнело пятно. Удивительно, но иллюминация всё ещё работала, и мигавшая огоньками афиша «Брестской крепости» словно насмехалась над противником.

- Товарищ полковник мы напротив вас. На крыше сувенирной лавки, - произнёс в микрофон Минин. – Готовы оказать вам помощь.

- Отставить! – прошипел Гамов, в микрофоне грохотали выстрелы, кто-то кричал. – Вы зачем покинули подстанцию? Кто будет контролировать процесс?

- Чего там контролировать всё на автомате?!

- А вдруг что-то не сработает, засбоит! – сквозь стрельбу я слышал ругань Плаксина, даже и не знал, что Александр Иваныч так забористо может.

- Мы останемся, - твёрдо сказал я, выкладывая перед собой из рюкзака гранаты и магазины. - А потом можно и под трибунал.

Мерзавцы! - Гамов что-то хотел сказать ещё, но передумал. Чуть помолчав, особист произнёс:

- Там справа за миникаром шаман. Ловко по нам огни пускает. Снимите его ребята, если сможете.

- Вас понял.

Сикомэ действовали небольшими группами по десять двенадцать туземцев. Они быстро поняли, что уязвимы для нашего оружия, когда собираются в толпу. Вот и сейчас синекожие засели здесь и там пытаясь укрыться от огня штурмовых винтовок. Разглядеть сразу того самого шамана не удалось даже в сканер. Однако вскоре, он выдал себя сам пустив по окнам второго этажа кинотеатра файербол.

Изменив режим стрельбы с автоматического на одиночные, и высунув язык от усердия (в шлеме можно никто не видит), я тщательно прицелился в согнувшуюся за пьедесталом памятника фигуру.

Бабах!

Тяжёлая пуля ушла вперёд и снесла полголовы сикомэ опрокинувшемуся навзничь, но так и не разжавшему руку на удерживаемом в пальцах посохе.

- Отличный выстрел! – одобрил Минин и дал длинную очередь в полмагазина по группе туземцев, прятавшихся в сквере. - Поехали!

Трое противников замерли на земле, двое закричали от боли. И всё-таки реакция у сикомэ была отличная - пару секунд и на месте их недавнего убежища никого кроме убитых и раненных не осталось.

Ровно пять минут понадобилось противнику, чтобы понять, что им начали стрелять в спину. Сразу несколько групп дружно бросились в сторону сувенирного магазина. Две из них попали под наши гранаты и понесли большие потери, одна вынуждена была спрятаться за догоравшим хлебным фургоном, а вот третья угодила под точный огонь старших товарищей из кинотеатра.

Сикоме метались по площади пытаясь найти укрытие и попадали либо под наш огонь, либо под огонь Гамова, Сластникова и Плаксина.

Когда до перегрузки системы оставалось всего шесть минут. Противник пошёл в наступление. Сразу же два огненных шара шандарахнули по фасаду здания кинотеатра уничтожив плакат «Брестской крепости», а затем ещё парочка файерболов снова ударила по окнам, но куда более точно.

Целая сотня сикомэ рванула к нашей лавке под прикрытием идущего за ними шамана с красными лентами в волосах.

Короткая очередь ударила им в спины, но новый сгусток огня заставил часть крыши кинотеатра обрушиться внутрь здания. Только искры и пыль во все стороны полетели. Сердце моё ёкнуло.

Это были самые длинные шесть минут в моей жизни. И не только потому что их ужасно долго отсчитывал таймер в правом углу виртуального монитора. Время словно замерло, превратившись в садиста наслаждающегося каждой минутой муки своих жертв.

Мы лупили в щит сразу из двух стволов, но только несколько атакующих навсегда замерли на плитах площади. Тогда мы начали закидывать сикомэ гранатами.

- Раз, два, три!

Кидали их парами, чем смогли несколько притормозить атаку. Синекожие с краёв падали на землю обливаясь кровью и теряя конечности, но те что шли перед шаманом оставались неуязвимыми и даже не оглядывались на своих товарищей.

Когда атакующие оказались всего в двадцати метрах от входа в сувенирную лавку я увидел, что второй выживший шаман в окружении дюжины синекожих неторопливо направляется к дымящемуся кинотеатру. Он шёл уверенно, так словно уже победил. Гад!

Дальнейшее разглядывать мне было некогда, так как толпа ворвалась в здание, и крыша под нашими ногами вздрогнула… а затем ещё раз, но гораздо сильнее. Сработали мины установленные Мининым внизу.

Стеклянная витрина осколками ударила по сикомэ всё ещё толпившимися на улице и шаман, попытавшись отразить куски рвущего всё на своём пути стекла всего на пару секунд отвлёкся. Да, нелегко защищать сотню воинов. Я ясно видел через виртуальный дисплей шлема, что лёгкое свечение перед туземцами замигало и в тот же момент мы вместе с Толиком буквально изрешетили его тело металлом. Одна из пуль угодила в посох, и яркая вспышка с сухим треском уничтожила сразу с десяток туземцев вокруг.

- Врёшь! Нас так просто не возьмёшь!

Минин тем временем свесившись с лестницы метнул внутрь магазинчики ещё парочку гранат. Новая вибрация, но гораздо слабее. Шлем показывал мне, что внизу начался пожар так как температура воздуха резко поднялась. Осторожно выглянув с крыши, я увидел засевших за перевёрнутым киоском десяток синекожих. Размахнувшись, бросил туда гранату, а затем расчётливо расстрелял разбегавшихся в стороны туземцев.

- Толик вниз! К кинотеатру!

Спустившись вниз мы, пользуясь защитой костюмов добили раненных сикомэ и тех, кто ещё пытался утащить тело шамана за дымную пелену догорающего сквера.

Небо было чистое и обе Луны были отчётливы видны. Парное полнолуние - редкое явление.

Перезарядив магазин винтовки, я, перепрыгивая через трупы бросился к кинотеатру. Сканер показывал мне две фигуры, спускающиеся со второго этажа полуразрушенного здания, а также замерших у входа синекожих во главе с последним шаманом. На бегу начал стрелять им в спины, а спустя несколько секунд меня уже поддержал Толик.

Ших!

Заряд молнии отбросил меня к стене и шлем окончательно умер. Во рту стало кисло, вязкая слюна потекла по подбородку. Еле сдержавшись от рвоты, я сбросил повреждённый шлем с головы и прямо с колен метнул последнюю гранату в группу сикомэ, а затем подхватив за порванный ремень «Мономах» откатился в сторону. Новый заряд молнии разнёс в дребезги остатки догорающего миникара возле которого я только что находился, а второй, прошёл совсем рядом с моей ногой от чего я ощутил лёгкое покалывание в костюме.

Позади снова ожил Минин, перестреливаясь с метавшими в него дротики сикомэ.

Дверь кинотеатра распахнулась и на улицу кашляя вышли Борисыч и Сластников. Гамов опирался о плечо майора, но и тот еле стоял на ногах, правая рука снайпера была неестественно вывернута, лица обоих покрыты кровью.

Хронометр на руке тонко запищал.

ЗАГРУЗКА ЗАКОНЧЕНА. СИТЕМА АКТИВНА. ФАЗА № 1 В БОЕВОМ РЕЖИМЕ. ФАЗА НОМЕР ДВА В ПРОЦЕССЕ АКТИВАЦИИ.

Сейчас автоматические турели по всей территории колонии оживут, покинут свои норы и начнут уничтожение каждого кто не помечен отметкой «свой-чужой». Жаль только, что площадь располагается во второй фазе и ждать надо ещё минуту-полторы.

Перепрыгнув через кучу горящего строительного мусора и почувствовав ткнувшуюся мне между лопаток стрелу, я закрыл Гамова и Сластникова собой. Развернув ствол винтовки в сторону замершего напротив шамана, я понял, что магазин пуст. Будто зная это, шаман, запрокинув голову расхохотался и вытянул руку с посохом в нашу сторону.

Кто-то закричал и… металлическая лапища шагохода раздавила сикомэ в лепёшку обдав меня брызгами крови.

Глава 35: Прозрение

35.

12 июля 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

20 час 20 мин

Знаете всё-таки стоять здесь среди десятков изуродованных трупов сикомэ и наступать в лужи крови, не то же самое, что разглядывать площадь с крыши сувенирного магазина.

Плаксина мы спасли. Да, да спасли. Пока Минин оказывал первую помощь Борисычу и Сластникову, я попросил Киричанскую (это именно она пришла нам на помощь) забросить меня в окно второго этажа пылавшего здания кинотеатра. Для этого я даже снова нахлобучил на себя потухший шлем, голову то от огня надо было чем-то защищать.

Что я увидел внутри? Под ногами ковёр из тускло поблескивающих стреляных гильз, пустые магазины от штурмовых винтовок и огромная дырка в полу, заглядывая в которую ты видишь главный вход кинотеатра с вывернутыми наружу стеклянными дверями, лестницу, на второй этаж, покрытую красной дорожкой и аппараты со всевозможными закусками у стены. И самое главное – огонь, много огня.

Александра Ивановича я нашёл быстро. Вот только пришлось разгрести груду штукатурки и потолочной плитки.

- Живой? – спросил меня неожиданно возникший рядом Минин.

- Вроде да. Смотри, зелёный огонёк на груди горит. Костюм тоже вроде с виду целенький.

Вдвоём мы попыталась вытащить Александра Ивановича из-под завала.

- А ты чего их бросил, им же помощь нужна? – спросил я товарища, пытаясь приподнять металлическую балку, под которой лежал наш наставник.

- Я Сластникову руку вправил. Обезболивающее обоим вколол, дополнительно к тому, что сделал автомат внутри их доспехов, - кряхтя, пояснил Минин. – Хотя я не уверен, что у Борисыча функция корректно сработала. Ты видел, что с ним? В него походу дела файербол прямой наводкой угодил. Ужас! А потом они оба в дырку провалились. Прямо на площадку между этажами.

- Не рассмотрел. Ничего, мама его подлечит. Ещё чуть-чуть! Фуу! Да не получится ничего, надо Юльку звать! – раздражённо закричал я, со злостью пиная часть металлической конструкции взявшей в плен Плаксина.

- Так она досюда не достанет, - прикинул высоту Толик. – Потолки то высокие.

- Придумает что-нибудь. Связывайся с ней, а то у меня шлем не фурычит. И быстрее давай пока мы тут не запеклись до корочки.

Уже через десять минут Юлькин шагоход просунул в окно манипулятор и выдернул балку из завала. Подняв бездыханное тело Александра Ивановича, мы осторожно вложили его в ладонь робота.

Спрыгнув вниз, я присвистнул от удивления. Наша подруга как всегда справилась с задачей по-своему. Чтобы дотянутся до второго этажа, она прислонила к стене статую Суворова. И ничего, тот выдержал вес шагохода.

- Это что же получается, Александр Васильевич спас Александар Ивановича, - рассмеялся Минин.

На меня снова накатила волна тошноты и голова закружилась. Видать о себе напомнили две контузии, полученные за прошедшие сутки. Хотя конечно сильнее всего я приложился после подрыва трактора. Бегал я благодаря обезболивающему которое мне уже третий раз колол костюм.

Борисыч реально плохо выглядел, а его «Лис» был буквально разодран в клочья. Я никогда не видел в таком состоянии это элитное снаряжение. Бледность и катящийся по лицу пот, впрочем, не мешали ему улыбаться, ведь опирался он на целенький шаманский посох. Да и командовать ему это не препятствовало.

- Чего замерли? Оружие в руки и к больнице. Слышите, стрельба прекратилась. Впереди, ушки на макушке, Куницын и Минин, за ними Киричанская, замыкаем мы.

Замыкали командиры на миникаре с оторванной дверью и пробитой крышей. Машинку где-то раздобыл Сластников уже пришедший в себя хоть и кривящийся от боли. Внутрь салона уложили и Плаксина.

Двадцатиминутная пробежка закончилась возле входа в больницу, стоянка перед которой была буквально завалена телами сикомэ, а на крыше стволами поводила «Чунга-Чанга» собранная в нашей мастерской. Гвардейцы поприветствовали нас и помогли нам занести раненных внутрь. Тут я наконец-то смог обнять маму и сестру.

Ирка прыгала вокруг меня как заяц всё пытаясь поцеловать в щёку, а мама просто уткнулась лицом в грудь.

- Всё нормально, честно. Я живой. Вот только Александра Ивановича надо быстрее осмотреть.

Когда с формальностями было покончено, я сел прямо в коридоре на пол. Ох, как же я устал за эти сумасшедшие сутки.

Врачи и медсёстры белыми молниями метались туда-сюда по коридору. Справа от меня кто-то всхлипывал. Повернув голову, я увидел Корнева - взлохмаченного, покрытого копотью, кровью и с красными глазами.

- Игорь, что случилось?

- Привет, Андрей, - товарищ взглянул на меня и тут из его глаз реально хлынули слёзы. – Эти уроды, Виталика убили. Я его два квартала на себе нёс и не успел.

Скрипнув зубами, как мог, попытался утешить товарища. Тот мне рассказал, как на них прямо на улице, когда они бежали в убежище, напали трое синекожих. Двоих они расстреляли сразу, а вот третий успел воткнуть копьё в грудь Борзова.

Оказалось, что это были не единственные жертвы. Уже через пару часов я знал, что все сикомэ внутри крепости и долины уничтожены, атака орды отбита, а жертвами нападения стало девять человек. Раненных же было три десятка. Семеро погибли в Долине, двое в крепости. Помимо Виталия была убита мать Яковлевой, чей магазинчик мы с Мининым уничтожили.

Жертв было бы намного больше если бы не своевременная и чёткая эвакуация, которую оттачивали изо дня в день и не меткая, филигранная работа «Вихрей», располагавшихся с обеих сторон утеса. Только сейчас до меня дошло, что пулемётные комплексы были расставлены так, чтобы перекрывать огнём большую часть Долины. А вот центр, примыкавший к воротам «Кремля», из-за плотной застройки им доступен не был, поэтому сикомэ и собрались на площади возле кинотеатра.

Даже не заметил, как прошла ночь, и наступило утро. Я так и сидел прислонившись к стене на белом кафельном полу. Не было сил встать, и даже на приход Седова прореагировал вяло.

- Был на площади. Видел сколько вы наробили. Горжусь вами, - сказал командир гвардейцев, опускаясь рядом со мной. – Андрей что-то ты побледнел. Маме покажись.

Передо мной всё время кто-то пробегал, что-то говорил, похлопывал по плечу, жал руку…

- Андрюша, что с тобой сынок?

- Мам… что-то мне плохо.

* * *

На этот раз я совсем даже не протестовал против того, чтобы поболеть. Два дня меня выворачивало наизнанку. Организм не принимал даже бульон и больничное желе. Я похудел, осунулся. Только после полудня двенадцатого сумел нормально поспать.

Очнулся около пяти вечера. Просто открыл глаза убегая от очередного кошмара. Было тихо, спокойно, уютно… рядом со мной в кресле спала Киричанская. Юлькины пальцы легонько сжимали мою руку.

Боясь разбудить подругу, я тихонько огляделся. Напротив меня, в кровати, хрустя яблоком лежал Минин. Я точно помню, что когда засыпал, его здесь не было. Больничная пижама, синяки под глазами…однако всё это не мешало кривляться, указывая на руку Киричанской.

- Ты чего здесь делаешь?

- То же что и ты. Болею.

- А что с тобой?

- Да так, ерунда. Маленькое внутреннее кровотечение, небольшая сорокаминутная операция.

- Тоже костюм повредил?

- Нет, это ещё до того как я его надел… мой косяк.

Дверь открылась и в палату вошла Светка Салтеева с пакетом черешни, которую я обожал. Улыбающаяся, с погонами секунд-поручика. Расцеловав нас с Мининым, она уселась на стул посередине помещения и сказала:

- Пришла рассказать вам последние новости. Вы же, наверное, умираете от любопытства. Произнесла она это странно вроде с улыбкой, а вроде и нет.

Проснувшаяся Киричанская зевнула, устроилась в кресле поудобнее, но руку с моей не убрала. Даже сжала сильнее.

- Ну, давай жги! – закидывая в рот остатки яблока, произнёс Минин. Он всегда съедал яблоки полностью вместе с сердцевиной и семечками.

- В общем, нашу 8-ю Особую передислоцировали в Долину, на всякий случай. Там уже даже ангар для нас возвели. Главным нашим техником-мастером станет Максимов и его команда. Он кстати теперь подпоручик.

- Здорово! - сказал я, перед тем как мне в рот сунули ложку тёплого бульона. Юльке попробуй откажи.

- Нападение орды отбили. Уничтожили тысячу сикоме и несколько сотен свёрглов, - продолжила Салтеева. – Да, люди Сластникова застрелили трёх шаманов. Именно после этого атака и забуксовала. Мммм, так, что ещё? Борисыч уже из больницы сбежал, мама твоя сильно ругалась, у него же открытый перелом и ожоги. Сейчас восстанавливают электростанцию, монтируют ещё два «Вихря» на утёс. На площади пока ничего делать не стали, только статую Александра Васильевича восстановили. Новый постамент и начищен до блеска. Сверкает всем на загляденье.

- Орда ушла? – спросил Минин перестав жевать.

- Размечтался, только отошла немного. Кстати когда они уходили, залезли на минное поле.

- Плаксин в себя пришёл?

- К сожалению, нет, - покачала головой девчонка. – Пока в коме. Обширная травма головного мозга, но вроде не так всё плохо. Если бы не костюм…

- Борисычу костюм не помог, - перебил я.

- Помог! – возразила Киричанская, забрасывая мне в рот ещё одну ложку бульона, а следом кусочек хлеба (её руки приятно пахли). – Во-первых, он остался живой, а во-вторых, в него файерболы дважды попадали, а он всё стрелял.

- Вах! Просто зверь! Борисыч могёт – заржал Минин. – Не удивлён.

- Ещё сумели наконец-то поднять вышки, которые рухнули и не дали прийти помощи из «Кремля», - сказала Светка, подоткнув одеяло под ноги Минина. - Немов говорит, что они почти не повреждены и их можно устанавливать снова.

- Ничего себе. Я кстати так и не узнал, как ты сумела перебраться через завал на шагоходе? – повернулся я к Юле.

Новая ложка бульона, ловка подобранная капля, стекающая по подбородку, плотно сжатые злые губки и метко брошенная фраза:

- Буквально чудом.

Когда Света ушла, Минин захрапел, а Киричанская отправилась по своим делам, я некоторое время просто разглядывал потолок и рисунок сестры на стене. Цветными карандашами там был изображён здоровенный человек в защитном костюме, который топтал синекожих монстриков с острыми зубами. Наверное, это я.

Мне снова снилась площадь, покосившаяся статуя Суворова, трупы сикомэ, огонь отражающийся в лужах тёмной крови и наши Мининым тела, проткнутые стрелами и копьями туземцев.

Проснувшись в холодном поту, я вдруг ясно понял, что просто не готов ко всему этому. Мама права, я никакой не герой. Я просто ребёнок, пацан которому удалось несколько раз выжить в серьёзных переделках. Андрей Куницын просто не готов безжалостно убивать и каждый раз вырывать свою жизнь из цепких лап противника. Не готов терять друзей, забивать голову взрослыми проблемами, страдать, беспокоится, гадать как оно всё закончится. МЫ ВСЕ НЕ ГОТОВЫ.

Странно, но от этих мыслей мне сразу стало легче. Словно камень свалился с плеч. Я перестал винить себя, осуждать за те или иные проколы и погрузился в спокойный сон без сновидений.

Мы были не готовы.

Глава 36: Интермедия

36.

14 июля 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

21 час 00 мин

Вчера с утра был Игорь. Принёс мне мой отремонтированный шлем. Говорит, он в порядке, просто пришлось кое-что заменить. Кого он обманывает, мы же вместе в мастерской работали? Кое-что заменить, это уже не в порядке. Мало того, что он полностью переставил виртуальный экран так ещё и на боковины мне дополнительные кевларовые пластины приделал. Почти не заметно, но спайку видно. Даже рисунок обновил, стало ещё ярче и красивее, и опять же чтобы я не заметил его заботы.

Товарищ ударился в работу, значит всё плохо. Переживает о кончине Борзова. Может даже винит себя в его смерти. Они же как браться были. Всё время вместе, один начинает предложение, другой заканчивает. Только Виталик на шесть лет постарше.

Улыбается, шутит, а глаза грустные. Он даже не приревновал меня к Киричанской, а ведь раньше они вроде как дружили. Да та специально сидела рядом, показательно удерживая меня за руку. Ноль внимания.

Пока я думал, как помочь Корневу, Минин меня опередил.

- Слушай Игорь, не в службу, а в дружбу, сделай нам ранцевые ПБЗ. Как у гвардейцев. А то вот что-то у нас с Андрюхой боеприпасы быстро закончились на площади, а это ты сам знаешь - верная смерть.

Корнев апатично посмотрел на кровать Минина и хотел было что-то сказать, но Толик опередил его. Отбросив одеяло с ног, он наклонился вперёд и с жаром произнёс:

- Я просто с этим вопросом ещё к Виталику подходил, ну до того как он… погиб. Он обещал. Говорил сложно, но можно.

Игорь встрепенулся, прикусил губу и в глазах его загорелся огонёк.

- Ну, если обещал. Так-то задачка не простая. Вы же пилоты и ранец у вас за спиной просто так не закрепишь.

- Так ты сделай его полностью съёмным или форму смени, ну более обтекаемую, под наши костюмы.

- Так у ваших же динамическая броня, она на угрозу сама реагирует, а тут ещё ранец… впрочем, - Игорь задумался даже постучав ботинком по полу.

Неужели? Я с Юлькой переглянулся, парня словно подменили.

Наверное, надо объяснить, что такое ранцевый ПБЗ. Это такое устройство, где хранятся боеприпасы. Одеваешь его за спину вместе с тяжёлым «Гризли» или «Росомахой», присоединяешь привод, чтобы он подпитывался от аккумулятора костюма и готово. Правой рукой вытаскиваешь из слота в нижней части ранца полный магазин. Отстрелял, левой рукой в слот слева засовываешь пустой. Система его самостоятельно заряжает за десять секунд. Магазинов несколько, стрелять можно бесперебойно. Закладка на две тысячи патронов, корпус из многослойного, лёгкого кевлара.

- А вот если сделать ранец съёмным, а аккумулятор встроенным… конечно придётся сократить боезапас, но всё же, - Игорь уже вовсю прорабатывал идею, подброшенную ему Мининым. – Ладно, ребята я подумаю. Ничего не обещаю, но постараюсь.

И куда только делась его медлительность в движениях и равнодушный взгляд? Вот, что значит дать человеку цель.

- А ты Минин я смотрю психолог, - сказала Киричанская когда Корнев ушёл.

- Ничего сложного, - улыбнулся Толик, сцепив руки за головой и откидываясь на спинку кровати. – Он же теперь вместо Борзова руководит мастерскими, надо чтобы был в тонусе, да и в конце концов он наш товарищ. Надо поддержать. Работа лучший мотиватор и лекарь. Мне это ещё дед говорил, а уж он-то повидал всякое.

Часы на стене отсчитывали минуты и часы, а я пока ещё даже не понял хочу ли покинуть больницу. Чувствовал я себя ели честно не очень. Меня всё ещё немного подташнивало и кушать самостоятельно не хотелось. Вот не лез кусок в горло. Кормила меня Киричанская и я был не против.

Хотя с ней наедине оставаться опасался. Хорошо, что Толик лежал вместе со мной. Но вот когда тот выходил в туалет или на первый этаж к автомату за шоколадкой, наступали неловкие паузы. С моей стороны. Я старался придумать себе какое-то занятие. Что кстати совсем даже нелегко когда ты просто лежишь в кровати и всё. Я застёгивал пуговицы на пижаме, чесал под одеялом ногу, причёсывался, рассматривал, что-то в коридоре через прозрачную дверь. Впрочем, Юльку это не смущала, она смотрела на меня с улыбкой. Как на ребёнка.

Ближе к вечеру пришёл Максимов и рассказал последние новости. Оказывается, Басмач, вместе со своими, выезжал за ворота и дал несколько залпов по сикомэ, пытаясь отогнать их подальше от наших стен. Танкисты в крепость вернулись все, в полном составе, вот только напугать синекожих не удалось. Те гибли, но отступать не собирались.

Ночью мне не спалось, и я размышлял о том, что будет дальше. Что надумал? Да ничего. Абсолютно бессмысленное занятие состоящие из страхов, сомнений и фантастических предположений. Заснул, не заметил как.

А когда проснулся было уже десть утра, за окном пели птички и напротив меня в кресле вместо Киричанской сидел Гамов. Просто сидел и смотрел.

- Доброе утро товарищ полковник, - сказал я, протирая глаза, переворачивая замаранную слюной подушку и поправляя одеяло.

- Доброе Андрей, - сказал Борисыч постукивая тростью по своему ботинку. – Вот решил к тебе зайти, узнать как здоровье.

Хлебнув из стоящего на столике стакана воды, я икнул и мысленно попытался предположить, чем взбесил нашего особиста. Ну а чего тогда он лично ко мне припёрся?

- У меня всё хорошо. А как ваше здоровье товарищ полковник? Говорят, вы уже выписались…

Гамов рассмеялся и пододвинулся поближе. Ножки кресла скрипнули по полу.

- Успокойся Андрей, я зашёл так сказать неофициально и не собираюсь обсуждать возмутительное нарушение тобой прямого приказа вышестоящего начальства, самоуправство и так далее и тому подобное. По крайней мере, сегодня.

Я снова икнул и большим глотком допил воду.

- Зашёл сказать спасибо. За то, что спас нам жизнь.

От Борисыча пахло пылью, сигаретами и порохом. Кожа его на лице загорела, а вот складки в уголках губ, когда он улыбался, нет. Видать выпадало это ему не так часто.

- Я не мог по-другому. Вы же тоже меня спасли. Помните? Кровь остановили, когда мне свёргл руку откусил. Папе помощь попытались оказать.

- … помню. Но это мой долг.

Сглотнув комок в горле. Я смело взглянул на Гамова.

- Так теперь это и мой долг тоже.

Некоторое время мы сидели молча и просто смотрели друг на друга. Наконец отведя от меня взгляд, особист, посмотрел в окно.

- А ты в курсе, что яма, куда ты сбросил трактор, подорвав его, это не совсем шахта?

- Что значит не совсем шахта?

Полковник не удосужился ответить на мой вопрос. Он опёрся на рукоять трости и поднялся из кресла. Таким образом, Борис Борисыч теперь мог смотреть на меня сверху вниз. Как и привык, наверное.

- А ещё я сегодня арестовал Гаана. Его сейчас допрашивают.

- Кхм, начальника колонии? – удивился я закашлявшись.

- Да.

- А зачем вы мне это говорите?

И снова ответа не последовало. Только дверь палаты щёлкнула закрываясь.

Глава 37: Больные, к вам посетители

37.

16 июля 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

19 час 45 мин

- А чего это такое?

- Минин вот ты вроде как взрослый, а дурак дураком! – сказала Ирка комедийно надув губки и уперев кулачки в бока. Ну как она это любит.

- Так что это?

- Не что, а кто!

- Хорошо кто это?

- Да, это ты!!!

- Капец! Слушай Ир, тебе десять лет, а ты рисуешь как трёхлетка ничего не понятно.

- Ты ничего просто в искусстве не понимаешь, - сестра моя на товарища не обиделась и высунув язык продолжала что-то активно штриховать жёлтым карандашом. – Для этого нужно иметь чуткую душу. А ты солдафон.

- Слушай, а чего это ни решили к нам сегодня зайти? Да ещё так официально? – спросил я разглядывая свою новую форму. Это был именно не привычный нам комбез на все случаи жизни, а именно форма. Тёмные брюки с серебристым кантом как у пилотов, длинноносые чёрные ботинки, которые мама почему-то называет «классикой», плотная серая рубаха с коротким рукавом с эмблемой мех-войск на правом плече и нашего 8-го Особого на груди. Но самое главное погоны. Если на комбезе, который считается повседневной формой одежды они были маленькие, символические почти, то здесь полноценные, крепкие и широкие на всё плечо.

- Так вчера в «Кремле» награждение было, а Галина Николаевна, мама твоя нас не пустила.

- Мама сказала, что в прошлый раз Андрей сбежал и не долечился, - объяснила Ирка, берясь за чёрный фломастер. – Поэтому никакого вам награждения.

- А я то, я то что? Не сбегал. Здоров как бык. Мог и сходить! – возразил Минин.

- А у тебя операция была. Вдруг швы разойдутся.

- Нас выписывают на днях уже.

- Так-то на днях, а пока могут разойтись, - улыбнулась девчонка, подмигивая мне.

Минин немного успокоился и встал напротив большого зеркала, которое нам специально принесли в палату.

- Так, так. Неплохо.

Немного покрутившись возле него, он надел на голову фуражку с козырьком и ткнув в него ладонью, по старинке проверил ровно ли сидит головной убор.

- Красавец! – сказал я.

- Клоун! – сказал Ирка.

- А мне новая парадная форма нравится. Шик, блеск. И фуражка и погоны новые. Сидит всё здорово как влитое.

- Всё равно гонять то будем постоянно в комбезах. Такую красоту под «лисы» не спрячешь, - сказал я, выглянув в коридор не идут ли гости.

Налюбовавшись своим отражением Толик снова замер над моей сестрой разрисовывавшей листок на тумбочке у окна.

- Я отказываюсь считать этого урода собой. Что у него с головой?

- Кто тебя спрашивает? Я творец, я так вижу, ясно? - скорчила смешную рожку Ирка. – А это шлем.

- Вот и твори кого-нибудь другого! Андрюха то вон вполне прилично изобразила, я даже узнал.

- Это Блохастик, наш котик, он в прошлом году умер. Мышкой подавился, - укоризненно взглянув на Минина пояснила сестра.

- А чего он стоит?

- Он лежит на солнышке греется. Я его так помню.

- А я тут причём и Андрей? Я думал рисунок тематический?

- Брата я ещё не нарисовала, а ты… мама говорит, что такие рисунки называются коллаж. Это когда разные картинки сюжетные в одном месте. Будешь возмущаться, я тебя зачеркаю.

- Ой, да ради бога!

- А почему они решили сюда-то прийти? Не могли что ли подождать пару дней? Мы же скоро выйдем. За стеной пока всё спокойно, - решил развести конфликтующие стороны я присев на кровать.

- Интересный ты. Награждение для всех едино. На плацу объявили и о нас. Причины из-за которых мы не можем присутствовать. Так сколько сейчас, полдень? Одна минута. Вот Плаксина сейчас зайдут попроведовать и к нам.

- Думаешь наградят опять?

- Конечно, и даже обязательно. Тебе-то чего у тебя и так всё собрано уже. Только звание новое может, - Минин ещё раз взглянул на своё отражение в зеркале, а затем задумался. - Но тебе его не дадут. Сопляки штабс-капитанами не бывают.

- Почему это не дадут? – возмутилась сестра. – Андрей заслужил!

- Кто же спорит? Просто это уж слишком. Ну как он будет командовать более опытными товарищами. Подучиться надо сначала.

- Да и не надо, - сказал я, собираясь встать с кровати и выглянуть в коридор. Что-то Седов и Гамов задерживались.

Однако сделать я это не успел. За окном раздался громкий хлопок и крики, а потом…

Дверь палаты открылась, и на пороге возник смутно знакомый мне мужчина двадцати пяти-двадцати восьми лет, в потёртом комбезе технической службы. Смотрелся он на нём как-то странно, будто с чужого плеча. За ним внутрь зашёл ещё один, плотно прикрывший дверь.

Мы втроём внимательно взглянули на посетителей. Ирка так даже спрыгнула со стула и сказала:

- А вы чего такие грязные в палату запёрлись? Тут люди болеют вообще-то. Кто вас пустил? Я сейчас медсестру позову!

Вошедшие только сейчас разглядели нас, ибо из окна прямо в дверной проём било яркое солнце. На их лицах появилось еле заметное удивление и лёгкое смятение.

Минин склонил голову и с удивлением бросил:

- Так, я не понял. Старостин это ты? Гайнутдинов? Так вы же…

Договорить ему не дали. Первый, показавшийся мне знакомым, выхватил из-за спины пистолет и встав на колено нажал на спусковой крючок.

Я уже давным-давно не видел «Сверчков» это был старый, автоматический пистолет-пулемёт, снятый с вооружения. И до какого-то момента применявшийся только нашей милицией. После отбытия «Анны» даже служба правопорядка от его использования отказалась, так как население больше чем вдвое сократилось и тяжких преступлений не совершалось. За безопасностью теперь следили военные они же и разбирались с мелкими происшествиями. Куда дели старичков, я даже не знал. Правда, полгода назад ремонтировал парочку, для гвардейского тира.

Короткая очередь разорвала тишину палаты. Я кувырнулся назад через голову, одновременно переворачивая кровать. Минин в этот момент пихнул Ирку ко мне, сам же присел за тумбочку, с которой на него посыпались карандаши и фламастеры.

Пули изорвали матрас, наполнив воздух парящими волокнами чего-то белого и пушистого. Сестра даже чихнула, а затем подчиняясь моему жесту рыбкой нырнула под шкафчик в дальнем конце помещения.

Бабах! На улице снова что-то взорвалось. Но судя по всему чуть дальше.

Сорок пять патронов в магазине, - лихорадочно размышлял я тогда. Если они оба вооружены нам конец. Здесь и спрятаться то негде. Нужно что-то срочно предпринять.

Оказалось, что подумали мы с Толиком об одном и том же. Подняв матрас, словно щит, я бросился с ним вперёд чувствуя как его разрывает новая очередь «Сверчка», товарищ мой перепрыгнул через стул и ударил стоявшего позади стрелка смуглого парня ногой в грудь.

Тот вылетел в дверь палаты расколов дверь, но приземлившись на спину выпустил веер пуль внутрь.

- Твою мать!

Я же тем временем навалившись на Старостина пытался выхватить у него оружие. Никогда не считал себя слабаком, но сделать что-то с ним мне не удалось. Парень был словно каменный, я даже его дважды металлическим кулаком ударил в грудь, но тщетно. Отбросив меня ногами от себя, тот кувыркнулся назад и тоже покинул палату, напоследок выстрелив несколько раз. Не попал, но в щепки разнёс тумбочку и самодельную шкатулку сестры где она хранила свои рисовалки. Рисунок взлетел в воздух и вылетел в разбитое окно.

Прильнув к дверному проему, я переглянулся с Мининым, стоявшим напротив. Он так и не снял фуражку, в руках Толик удерживал стул.

Кивнув друг другу, мы предприняли новую атаку. Я забросил в коридор кувшин с питьевой водой (так чтобы поток обрушился им на голову), а товарищ метнул туда стул.

Протиснувшись в коридор, мы обрушились на убийц. Они стреляли, конечно стреляли, но просто чудом не попали. Лично я почувствовал пронёсшиеся радом с моей головой пули, а Минин ловко ушёл вниз и вкрутился в Гайнутдинова кулаком.

В течение минуты мы лупасили друг друга кулаками, рвали зубами, и легали ногами. Минину удалось буквально вырвать оружие из рук своего противника и пистолет, крутясь, заскользил по керамическим плитками пола. Я же дважды приложил ногой в голову Старостина, но тот очень слабо на это отреагировал. Да и во время схватки он в отличие от нас не ругался и даже не кричал от боли.

Запинаясь и перевернув тележку медсестры, стоящую у стены мой противник побежал к спуску на второй этаж. Дорогу ему преградил гвардеец со штурмовой винтовкой в руках. Вот только выстрелить он не успел.

Старостин резко поднял пистолет и дал длинную очередь, до конца опустошая магазин. Гвардеец упал, оружие его вылетело из рук, заскользив в мою сторону.

Чёрт! Всё ещё лёжа на полу, я подхватил его и дал короткую очередь в спину беглеца, но убийца словно и не заметил этого, продолжая мчаться к лестнице. Тогда я опустил флажок перевода режима стрельбы вниз, прицелился в голову Старостина и точным выстрелом прострелил её.

Позади меня сжимая в руке кусок окровавленного стекла из разбитой двери стоял Минин. Его противник с распоротым горлом судорожно подёргивал ногами у стены.

Грудь товарища вздымалась от частого дыхания, ноздри расширились, на лбу проступила вена. Выскочившая из палаты Ирка прижалась к нему, игнорируя старшего брата.

- Это что ещё такое было? – спросил я, опуская «Мономах» стволом вниз.

Переведя дыхание и всё ещё удерживая треугольный осколок в руке, Толик, указал на валявшегося впереди Старостина вокруг головы которого расплывалось тёмное пятно:

- Ты их не узнал?

- Старостина вроде как видел где-то…

- Это Игорёк, а там Марат. Андрей, вы вместе выезжали на ремонт «Четвёрки». Они считались погибшими в бою за генераторную.

Глава 38: Много вопросов

38.

18 июля 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

19 час 51 мин

- Да я же лиц то их не видел. Ну, тогда когда мы «Четвёрку» чинить поехали. Все в шлемах были, в костюмах, вот и не узнал.

- Да никто тебя не винит. Успокойся, - сказал Седов, опускаясь на корточки перед трупом Гайнутдинова. - Марат отличным парнем был, я его хорошо помню. Чёрт возьми, что же с ним произошло?

В коридоре больницы, оцепленном с обоих концов гвардейцами, работали люди Гамова - фото, сбор улик, создание виртуальной модели. Обычная процедура. Сам особист, стоял здесь же, опираясь на свою трость и внимательно слушая наш разговор.

- Минин его нельзя было взять живым? – кивнув на труп с разрезанным горлом, спросил у моего товарища командир гвардейцев.

Толик развёл руками в стороны и отрицательно помотал головой.

- Извините Евгений Иванович, но либо он, либо я. И поверьте, я не шучу. Марат был очень силён, очень. Вообще считаю, что мне повезло. Если честно не помню, чтобы он раньше показывал такую силу. Крепкий, да, выносливый, но чтобы так…

- Анатолий, то есть тебе показалось, что убитый проявил незаурядную физическую силу?

- Так точно, товарищ полковник. Я видел как Куницын дважды шандарахнул своей железной клешнёй Старостина в грудь, а ему хоть бы что, он даже пистолет из рук не выпустил.

- По-о-онятно, - протянул Гамов, склоняясь над Старостиным. – Четыре пули из «Мономаха» в спину не остановили его Андрей?

- Нет, - подтвердил я. – Он продолжал бежать вперёд. И бодренько так.

Наконец снимки трупов были сделаны, мешочки улик наполнены, а сканер убран в чемодан. Люди Борисыча покинули коридор и пришло время выносить тела. Парочка гвардейцев раскатав плотные мешки с молнией уже было направилась к убитым, но Гамов их остановил и жестом вернул обратно за оцепление.

- Что думаешь Женя? – спросил особист останавливаясь рядом с Седовым и всем весом навалившись на рукоять трости.

Командир гвардейцев раздражённо взглянул на нас с Мининым, но всё же ответил:

- Приходили за нами. Если бы мы не задержались у Плаксина…

- Это понятно. А как узнали?

- Мы же вчера сами во время награждения довели до сведения личного состава, что награда найдёт героев и мы посетим их в больнице. Тысяча человек слышала.

- Да, но время то мы не указывали.

- Это ерунда, - Седов сложил руки на груди и взялся пальцами за подбородок.

Что там нам говорили про такой жест на курсах? Ладонь захватывает подбородок это обдумывание решения. Указательный палец вдоль щеки, остальные пальцы ниже рта… критическая оценка? Да, безусловно.

- Почему ерунда? – улыбнулся особист, бросив в меня пристальный взгляд.

- Потому что за нами просто можно было проследить. От ворот «Кремля».

- Согласен. А как они здесь оказались?

- Это совсем просто. Прорыв у электростанции, который закрыл Куницын. Они были среди тех сикомэ. Спрятались, отсиделись, ожидая нужного момента.

- Я пришёл к тем же выводам.

- Ты лучше скажи, откуда у них оружие? «Сверчки» же все списаны и под замком.

- Это самое интересное. Быков утверждает, что наши, в количестве девяносто восьми штук на месте.

- Проверил?

- Конечно. Лично пересчитал.

- Откуда тогда пистолеты?

Гамов еле заметно пожал плечами.

- А где они прятались несколько дней?

- Тут всё просто, - сказал Борисыч, снова наклоняясь над Гайнутдиновым и указывая пальцем на тело. – Смотри, низ штанов комбинезона замаран смазкой, под ногтями у них грязь, сами ногти сбиты и имеют следы царапин. Будто поворачивали, что-то металлическое и плохо поддающиеся. Да и форма эта принадлежит коммунальщикам, точнее принадлежала. Не знаю, на какой помойке они её подобрали.

- Технический этаж?

- Технический этаж, технические помещения.

- Проверил?

- Проверил. Всё обыскали и нашли место, где они сидели.

- Где? – Седов приказал гвардейцам уносить тела.

- Прямо под площадью Суворова.

Одна рука Гамова находилась в кармане, большой палец снаружи. Это у нас… это у нас превосходство, уверенность в себе.

- Они спокойно расхаживали по улице, попадая на камеры, и система их не обнаружила, не подняла тревогу? – раздражённо взмахнул кулаком Евгений Иванович.

- Они попадали на камеру всего дважды. И да система посчитала это ошибкой и не сообщила оператору. Если бы они не прошли протокол «свой-чужой», но они прошли. Теперь всё исправлено, перенастроено.

- Диверсия и атака. Всё в стиле сикомэ, - Седов зашёл в палату и взглянул на выпотрошенный матрас, который я глупо использовал в качестве своего щита. Частички пуха до сих пор летали по комнате.

- Да, взрыв миникаров на улице с интервалом в две минуты и попытка устранить нас, - согласно кивнул Гамов, опираясь на стену.

- Тела к Горину и Говоровой. Пусть всё исследуют. Хочу знать, что с ними случилось, - закончил разговор командир гвардейцев быстрым шагом покидая помещение.

- Конечно, - сказал ему вслед Борисыч.

Когда тела унесли, он, прихрамывая, отправился к лестнице. Полы плаща развивались за особистом как крылья летучей мыши.

- Минин, Куницын послезавтра оба в полдень должны быть на оперативном совещании, - бросил Гамов через плечо.

- Так точно, товарищ полковник! – дружно гаркнули мы, вытянувшись по струнке.

** *

Ночник в виде толстого полосатого кота с рыбкой под мышкой излучал мягкий жёлтый свет. В нашей квартире снова было так же уютно, как и раньше.

- Знаешь, Андрей в соседнем классе есть мальчик, его зовут Роман. Хороший, девчонок, не обижает, делится завтраком, смешно шутит…

- И что? – спросил я, поправляя одеяло Ирке, и не понимая к чему она клонит.

- Этот человек, которого ты застрелил в коридоре… и который хотел нас убить… его папа. Я помню, как в прошлом году они всей семьёй приходили на линейку. Смеялись, шутили, всё было нормально. Он был совсем другим. Добрым, не опасным.

В груди у меня кольнуло, и я лихорадочно пытался, что-то придумать, чтобы ответить сестре, как-то объяснить произошедшее. Но не мог. Я же сам не знал, что стряслось с гвардейцем.

- Знаешь сестрёнка, я верю, что Ромин папа был хорошим человеком, но…

- А что тогда с ним случилось? – села в кровати Ирка.

- Я не знаю моя хорошая. Не знаю. Но обязательно выясню это. Обещаю.

В отражении зеркала в коридоре я видел замершую за дверью маму. Она прижимала ладони к лицу и плакала.

Глава 39: Куча плохих новостей и одна хорошая

39.

20 июля 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

20 час 44 мин

Жаль было новенькую парадную форму, которую мы с Мининым изорвали, испачкали кровью и вообще довели до состояния тряпки. Медные пуговки с Суворовым я, кстати, оставил себе на память. Вдруг такую больше не дадут. Ирка сложила их себе в новую шкатулку, которую ей смастерил Максимов за место расстрелянной в палате.

Нас выписали, и мы сразу попали, что называется с корабля на бал. За прошедшие три дня гвардейцами были осмотрены все здания колонии, а также обысканы все подземные коммуникации. Которых, между прочим, было не так уж и много. Искали без вести пропавших гвардейцев во время боя возле генераторной.

Коммунальные и технические туннели проходили всего в трёх метрах под поверхностью и представляли собой сквозной коридор, ведущий из конца в конец. Никаких ответвлений тут просто не было. Спрятаться, скрыться возможностей не предоставлялось. Поэтому было достаточно две группы, двигающиеся навстречу друг к другу. Отдельно была обыскана подземная инфраструктура «Кремля». Причём дважды. На улицах появилось больше камер. Началось восстановление кинотеатра и площади Суворова.

Наверное, вам любопытно о чём мы говорили на оперативном совещании? Там действительно было… интересно.

Тот же зал, то же время. Разве, что Гаана на своём месте нет, да споры до прихода Седова и Гамова на местах велись чуть громче.

- Товарищи офицеры!

Полковники зашли через неприметную боковую дверь и все встали, поприветствовав руководителей колонии. Да, да именно они сейчас управляли ей, именно они делали всё для нашего выживания. Не зря же сикомэ хотели их устранить.

Начали с оперативной информации из которой узнали, что синекожие за стенами никакой серьёзной активности не предпринимают, однако к ним подошло подкрепление в количестве пары тысяч сикомэ. Потом быстренько пробежались по количеству дополнительно устанавливаемых нами на стены пулемётных комплексов, вводимых в эксплуатацию дронов, другой техники, а также были озвучены цифры по расширению штата «Кремля».

Минин больно толкнул меня острым локтем (дурацкая привычка) и поднял руку:

- Что-то хочешь спросить Анатолий? – Гамов отложил в сторону листок на котором по старинке делал какие-то пометки.

- Да, что с Гааном?

- Начальник колонии находится под домашним арестом в связи со служебной проверкой, - буднично, будто делал это не в первый раз, ответил особист.

- А с чем она…

- А связана она с обнаружением возле электростанции подземного склада, в котором обнаружено десять ящиков золотых слитков и пять ящиков платиновых на общую сумму двести двадцать восемь миллионов империалов. Так же там найдены пустые таможенные декларации с печатями руководства и ещё кое-какая документация, которой там быть не положено.

- А кому здесь сейчас нужно это золото и платина?

- Никому. Разве, что для схем каких-нибудь. Но случай контрабанды на лицо. В помещении несколько лет никого не было, возможно даже туда не заходили после отлёта «Анны».

- Почему заподозрили в этом Ивана Антоновича?

- Он руководил электростанцией, - терпеливо пояснял Борис Борисыч, - а потайной вход находится на её территории. Если бы мы заранее знали про это подземное помещение, прорыв сикомэ бы не произошёл. Наша задача определить знал ли он.

- И что выяснилось? – на этот раз вопрос задал Немов, друживший с семьёй Гаана.

- Пока идёт проверка. Если мы установим, Глеб Сергеевич, что Гаан знал об этом помещении и не предупредил нас…

- Я понял, - кивнул главный техник.

- Давайте продолжать совещание, - прервал вопросы Седов, нажимая клавишу голографического проектора на столе. – У нас достаточно тем и без этого.

Устройство, защёлкав ожило, показывая нам шаманский посох крутившийся в воздухе.

Откашлявшись, со своего места встала тётя Анфиса.

- Исправный образец, доставшийся нам после боя на площади, подтвердил наши предположения. Посох это не что иное, как устройство для преобразования энергии, - Говорова указала лазерной указкой на камни в навершии палки. – А кристаллы примитивные, но весьма ёмкие аккумуляторы.

- А как они создают иллюзию, как конденсируют щит? – ожил Быков поднявшись с места. – Это же довольно таки сложные процессы? Одно дело выпускать энергию, я в принципе понимаю, как они это делают, для этого используется касание второго кристалла, поменьше сдвигаемого вот этим рычажком, но щит?

- Мы думаем, что для щита и голограмм используются не посохи, а амулеты на груди, - Анфиса обвела лазерной указкой изображение шамана на площади, а затем подвеску на его груди. – Но, к сожалению целого образца амулета, у нас пока нет.

В зале загомонили, кто-то даже чертыхнулся. Тут же в воздух взлетела новая рука, в которой я безошибочно узнал свою маму.

- Да, Галина Николаевна, задавайте свой вопрос, - поднятым вверх указательным пальцем командир гвардейцев остановил шум.

- Почему бы нам не попробовать переговоры? Узнать чем они не довольны? Мы столько лет жили здесь и ничего. Что изменилось?

- Мы не знаем, как начать эти переговоры. На каком языке с ними разговаривать, - покачал головой Седов.

- Хотя бы на языке жестов! – вмешался Игорь, сидевший двумя рядами ниже нас (теперь как начальник мастерских он был обязан присутствовать на каждом оперативном совещании).

- Для этого нужно захватить языка, - буркнул нахмурившийся Басмач. Многие согласились с ним согласно закивав.

- Мы захватывали языков дважды, - спокойно произнёс Гамов.

В зале снова начались шёпотки, прокатилась волна удивления.

- В первый раз сикомэ разбил себе голову об стенку, оставшись в камере, - продолжил особист. – Второй раз мы не повторили своей ошибки и связали его.

- И что? – Басмач с любопытством привстал со своего кресла.

- Он откусил себе язык и захлебнулся собственной кровью.

Людей словно прорвало. Многие закричали, завозмущались, посыпались проклятия в сторону туземцев. Военные хранили молчание и мы с Мининым в том числе. Интересно было наблюдать, как по рядам пробежала черта, отделявшая гражданских от нас.

- Тихо! Тихо! Не на базаре! У нас на повестке ещё один вопрос. Я знаю, вас он всех беспокоит, - быстро навёл порядок Евгений Иванович, пару раз хлопнув ладонью по столешнице. – Старостин и Гайнутдинов! Горин объясните, что произошло с нашими товарищами.

Наш местный «доктор Франкенштейн» (именно Алексей Юрьевич занимался всеми вскрытиями тел в колонии) лениво поднялся со своего места и встал перед проектором, на котором появилось изображение Старостина. Многие гвардейца знали лично и поэтому без охов и вздохов конечно не обошлось. Даже у меня после разговора с Иркой ком в горле встал.

- Ну что тут можно сказать? Однозначно, что оба гвардейца подверглись хирургическому вмешательству…

- Им сделали операцию? – закричал кто-то.

- Им сделали проколы, в коре головного мозга… вот здесь за ухом… повлияв на их поведение. Однако каким образом мы пока точно не знаем.

- Сикомэ так могут?

- Чем они протыкали?

- Их превратили в марионетки?

Люди соскакивали со своих мест в крайнем возбуждении и усадить на место их не мог даже голос Седова. Зал наполнился многоголосым хором. Эмоции хлестали через край.

Переглянувшись, полковники просто дождались, когда люди прокричались, а потом Гамов нарушил наступившее молчание:

- Сейчас тела более тщательно исследуют и создают модель операционного вмешательства. Мы знаем, что оба бывших гвардейца вели себя крайне странно. Они даже не навестили своих родных и близких. Но больше всего нас беспокоит оружие, которым они были вооружены. Оно точно из партии, которую привезли на планету, но мы считали, что из той части, что увезла с собой «Анна».

В зале наступила долгая тишина.

* * *

Через пару часов мы по стойке смирно стояли в кабинете Седова. Оба полковника поднялись со своих мест и отдали нам честь.

Тепло улыбнувшись, Евгений Иванович потрепал меня по плечу и пожал руку Минину.

- Хочу вас ещё раз поблагодарить товарищи офицеры. Заслуги ваши не забыты и вы уже наши легенды. Без преувеличения. Соответствуйте парни и не зазнавайтесь.

Настала очередь высказаться Гамова. Прислонив к столу Седова трость, он подошел к нам протянув новые погоны.

- Минин теперь поручик, а ты Андрей штабс-капитан. Однако опыта у тебя слишком мало и поэтому, посовещавшись, мы решили, что к тебе будет прикреплён опытный наставник.

Не то чтобы я тогда этого не ожидал, но…

- Кто? – сглотнув слюну, спросил я.

- Плаксин очнулся.

Глава 40: 8-я Особая

40.

22 июля 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

23 часа 50 мин

Комкая платочек в руках, женщина долго не решалось что-либо сказать. Да и мы с Мининым чувствовали себя не в своей тарелке. Зачем, зачем она вообще пришла?

На Татьяне Старостине был надет комбинезон с нашивкой коммунальной службы. Совсем новенький, ещё даже не промявшийся под владельца. Она была молодой, симпатичной, с веснушками на щеках, но сейчас с опухшими от слёз глазами и сгорбленной спиной выглядела лет на десять-пятнадцать старше. Горе никого не красит.

- Ребята… Анатолий, Андрей… вы извините нас пожалуйста… простите, - путанно начала вдова безжалостно накручивая кончик платка на указательный палец. – Я знаю, что там, в больнице, была Иринка, мой Рома вместе с ней в школу ходит. Я как представлю, что она, она… могла погибнуть, мне даже плохо становится. Из-за вас конечно тоже, что-то не то говорю…

По щекам посетительницы потекли крупные слёзы, плечи мелко задрожали.

- Ну, зачем вы? Перестаньте! Татьяна, всё нормально мы вас не виним, - не выдержал я, взвившись со стула.

Минин, стоявший позади, мягко усадил меня на место, а затем налив женщине стакан воды, остался возле неё.

- Он… то есть Игорь, к нам даже не приходил, с ребятишками не повидался. Честно, честно… я Гамову говорила, а он всё равно меня из связи в коммуналку перевёл, - сделав пару глотков и пролив несколько капель на грудь, Старостина признательно кивнула Толику. – Хотя я не обижаюсь. Понимаю. Мой муж оказался убийцей, чего уж тут. Но он был не в себе… не в себе. Если бы всё нормально, он бы зашёл, зашёл домой… я точно знаю.

Последние слова видно её окончательно добили, и женщина зарыдала. Почти беззвучно, словно ни слов, ни сил у неё уже не осталось. Это было по-настоящему страшно, такие вещи не забываются никогда.

Пока я как дурак нервно крутился на стуле, Минин, обняв вдову что-то шептал ей на ухо. Нет, а что бы вы делали если к вам пришла с извинениями женщина мужа которой вы убили собственными руками? Нет ответа? Вот и у меня не было. Так прошло пять, десять, пятнадцать минут. Татьяна только кивала Толику, а затем, благодарно поцеловав руку моего товарища, резко встала, попрощалась со мной и покинула кабинет.

Мы ничего не сказали друг другу, а просто продолжили прерванные дела. Будто никто не приходил.

* **

- Ну и зачем они нам нужны? - скривив губки, медленно цедя драгоценные слова, спросила Киричанская, разглядывая стоящих перед ней двенадцать гвардейцев закованных в тяжёлые "Гризли". - Мы же не пехота, в конце концов.

- Юля, Юля, при чём тут пехота, - притворно возмутился Минин. - Я смотрю ранцы с боеприпасами, которые нам презентовал Игорёк тебе понравились.

- Понравились, и что? А тяжёлые пехотинцы-то нам зачем? Куда мы их посадим? Они что за нами бегать будут?

Я подумал, что на правах командира мне нужно, что-то уже сказать, а то мои замы уже почти полчаса находились в преддуэльном состоянии и понемножку покалывали друг друга, хорошо, что пока только словами.

- Бегать они за нами секунд-поручик не будут, - сказал я, взглянув на Юлю. - Максимов приварит к нашим шагоходам четыре скобы, по две с каждой стороны. Штурмовикам будет удобно держаться во время движения роботов. Что касается их применения, то тут возможностей масса. Ты же и сама знаешь, просто вредничаешь.

Киричанская взглянула на меня, а затем так чтобы никто не видел, прижалась ко мне горячим бедром.

- Так точно товарищ штабс-капитан. Вы меня прямо насквозь видите.

Сказало она это так... будто имела в виду что-то совсем иное. Мне реально стало жарко, пивший воду Толик подавился водой и обрызгал стоящего рядом Мамедова, а Светка, стоявшая неподалёку расхохоталась.

Второй день мы активно тренировались на нашем новом полигоне в Долине. Со всех окрестностей смотреть за нами прибегали не только ребятишки, но даже взрослые не занятые на обязательных работах.

Я постепенно привыкал командовать такой оравой людей. Тридцать шесть пилотов (ещё дюжину нам добавили в связи с будущим появлением в роте Плаксина), шесть техников во главе с Максимовым и двенадцать штурмовиков под командованием старшего прапорщика Котова – мужичка лет сорока, высокого роста с широкими плечами, мощной шеей и чуть прищуренным взглядом. Седов за этого солдата поручился мне лично и сказал, что надёжнее человека просто нет.

Когда Минин предложим мне идею превратить наш отряд в «мотопехоту» я сначала ему отказал. Ну что за ерунда, в конце концов, зачем нам таскать с собой на броне ещё и гвардейцев. Однако хорошенько обмозговав эту идею, понял, что ошибся.

Во-первых, штурмовики — это пехота, закованная в костюмы высшей защиты. Да, в «Гризли» особо не побегаешь, зато и взять их с ходу тоже не получится. Тяжёлый пулемёт, значительный боезапас, гранатомёты в наплечных установках, довод серьёзный. Шестеро таких бойцов могли спокойно сдерживать силы превосходящего их противника. Собственно я такое уже видел.

Во-вторых, они могли пригодиться там, где шагоход был бессилен или недостаточно эффективен. А вот под прикрытием роботов штурмовики становились универсальным инструментом. Это факт.

В-третьих, и на это Минин обратил, особое внимание, пилоты, тренируясь совместно со штурмовиками серьёзно прокачают свои возможности, как физические, так и тактические.

В общем, посоветовавшись с Александром Ивановичем, готовившимся на выписку, я принял решение подать рапорт Седову. На вопрос полковника – «зачем тебе это надо?» Я ничего придумывать не стал и привёл уже указанные мной выше причины.

Поначалу у меня были серьёзные сомнения в том, что кто-то захочет служить под моим командованием, но Толик, услышав об этом откровенно рассмеялся. «Ты же как магнит для неприятностей. Все кто рвётся в бой, последнюю рубашку отдадут только бы оказаться поближе к тебе. А таких, поверь, больше чем достаточно». Мой товарищ снова оказался прав.

При первой же встрече Котов, открыто взглянув мне в глаза, заявил, что считает личную отвагу командира одним из главных положительных качеств. «Всё остальное появится со временем. Выдержка и мудрость вообще приходят с годами и опытом. Или не приходят, но не будем о печальном».

Старший прапорщик вообще человеком был не слишком вежливым, долгие расшаркивания и намёки не любил. Говорил всё сразу, без прикрас. Кстати в отряде его не было ни одного бойца моложе тридцати пяти лет. Ветераны. Это были чрезвычайно серьёзные, степенные, опытные и молчаливые мужики. Видели когда-нибудь, чтобы приказы выполняли с лёгкой ленцой? Приходите посмотреть на отряд Котова. Правда, как-то так выходило, что ругать их было не за что. Всё делалось тщательно и основательно. А как они работали по мишеням во время стрельб…

Да, забыл сказать, что в роте у нас появилась ещё собственная команда врачей (совсем голова идёт кругом). Четыре человека под руководством фельдфебеля Сухановой – зеленоглазой смуглой женщины из Долины, не любившей болтать. За первые два дня я услышал от неё только два слова: «Так точно».

Киричанская сказала, что Дарья училась на хирурга, но потом пошла в ветеринары и лечила зверюшек на фермах. Призыв и мобилизация сделали её военным врачом.

Вроде все последние новости рассказал. А нет, забыл кое о чём, но это так… можно и не читать.

Свалившиеся на меня обязанности серьёзно выматывали, требовали постоянного внимания. Вот и вчера, уже после семи, я был выжат словно лимон. Хотелось просто посидеть молча в тишине, чтобы меня никто не трогал и ничего не спрашивал. Я свято верил, что с завтрашнего дня станет легче, так как на помощь мне придёт Плаксин. Возможно даже, что эта надежда поддерживала во мне силы.

Распустив всех своих подчинённых (даже неугомонный Минин и то куда-то убежал), я закрылся у себя в маленьком кабинетике располагавшемся в дальнем углу ангара. Стол, два стула, шкаф для сменной формы и снаряжения, полка для документов, маленький сейф составляли всё богатство этого помещения.

За окном оранжево-красно-белыми красками играл закат. Отметил я это чисто автоматически. Нет, раньше-то точно бы выбежал на улицу полюбоваться… а сейчас что-то не очень хотелось.

Некоторое время я разглядывал лежащие у меня на столе личные дела и прислушивался к звукам ремонтных работ, которые вела ночная смена техников в ангаре. Это размеренное побрякивание, постукивание меня и усыпило. Задремал я, прямо за столом, опустив голову на скрещённые руки.

Снилась мне какая-то ерунда, состоящая из мешанины образов, ярких красок и обрывков воспоминаний в которых угадывалось, что-то знакомое, но что именно разобрать решительно было нельзя.

Пуфф!

Глаза я открыл мгновенно, и рука уже покоилась на кобуре «Сверчка» (Быков сказал, что Гамов приказал выдать их всем офицерам, чего добру просто так пропадать). Впрочем, интуиция сразу подсказала мне, что непосредственной угрозы жизни нет. За окном было уже темно, и часы показывали половину второго ночи. На столе, в полумраке, рядом со мной сидела Киричанская. Просто сидела и улыбалась. От чего я проснулся? Наверное, от того, что она легонько дунула мне в лицо.

- Нашёл место, где спать.

- И не говори, - потянулся я.

- Домой собираешься?

- Не знаю. Уже поздно. Своих будить не хочу.

- Понятно. Значит, собрался здесь ночевать?

- Просто задремал, нечаянно, - протянув руку, я включил светильник на столе.

Лучше бы этого не делал, так как на некоторое время даже обомлел от смотрящей на меня сверху вниз женщины. Она была просто очаровательна. Это я сказал?

Золотисто-карие глаза, словно излучающие сияние, чуть вьющиеся русые волосы, забранные на затылке в пучок, влажно блестящие губы, вздёрнутый вверх подбородок и расстёгнутый на груди комбинезон. Нет, всё прилично просто при её размере груди… нет, не такая уж она и большая… и не маленькая, скорее большая… Всё! Хватит себе придумывать всякую ерунду!

- Так утром всё равно нужно быть здесь, - зевнул я, проводя рукой по волосам и стараясь отвлечься от мыслей о Киричанской. – А как ты зашла? Я же закрылся.

Улыбнувшись, Юлька вытащила из кармана комбинезона ключ.

- Вы пока с Мининым в больнице лежали здесь же я командовала. Мне как заму положено.

Я хотел сказать ей, что всё понял и совсем даже не против, но она легко соскользнула со стола ко мне на колени, и крепко обняв, впилась в меня губами.

Сколько это продолжалось не знаю, но от восторга, кажется, я забыл, что нужно дышать. Замер, пытаясь, насладится каждой секундой этого поцелуя, ощущая бьющееся в её груди сердце и жар исходящий от наших тел. Будто почувствовав это, Юлька звонко рассмеявшись чмокнула меня в щёку и оставила в покое, просто присев на стул рядом.

Что дальше? Ничего. До конца ночи мы просто болтали и пили крепкий сладкий кофе. Да… ещё держались за руки. И знаете, теперь я не испытывал никакой неловкости оставаясь с ней наедине. Даже почти забыл о визите Старостиной утром.

Это была одна из лучших ночей в моей жизни.

Глава 41: Тяжело в учении – легко в бою

41.

24 июля 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

19 часа 49 мин

- Даже и не знаю Александр Иванович... столько всего надо запомнить, выучить. Голова идёт кругом.

- В боевой обстановке штабс-капитан обучение быстро идёт, - улыбнулся Плаксин закрывая книгу.

- Да какой я штабс-капитан, вот секунд-поручик — это да, - отвернувшись к окну, я спрятал руки в карманы комбинезона, - моё звание.

- А вот этого я от тебя больше слышать не желаю Андрей. Ты меня понял?

- Так точно, товарищ подполковник.

- Ну и хорошо. Свободен.

* * *

- Построение! Двойка! – шагоходы встали клином и дали залп по наступающей волне сикомэ верхом на свёрглах. Тоже мне кавалерия.

Бойцы Котова ловко спрыгнув с корпусов роботов прикрывали наш тыл вместе с машиной Плаксина возвышавшейся над ними как Голиаф над маленькими Давидами.

- «Лисья стая» это «Кремль-2» в настоящий момент вы находитесь не в зоне покрытия. Сдайте на четыреста метров назад парни, и мы вас прикроем, - раздалось в динамике.

- Вас понял «Кремль -2», мы постараемся.

Виртуальный монитор показывал мне боевую обстановку, а отдельная картинка справа сверху проецировала изображение, которое снимал дрон парящий над нами. Всё происходило в реальном времени и поэтому мне хорошо был виден отряд сикомэ пытавшихся окружить нас. Шагоходы и тяжёлая пехота вели бой в овальной низине со всех сторон окружённой оврагами и небольшими курганами.

- Андрей, сапёрные роботы свою работу ещё не закончили, - связался со мной на нашем личном канале Плаксин. – Надо потянуть время.

- Обязательно потянем Александр Иванович, - произнёс я, лихорадочно соображая.

Пока всё нормально. Противник, используя рельеф, пытается подобраться к нам и несёт потери. Шаманов не видно, что уже хорошо. Видать не ожидали нас. Хотя с другой стороны, откуда такой крупный отряд? Спрятался в распадке, каких здесь предостаточно? Не может быть такого, дроны его бы обязательно заметили.

- Всем внимание! Это Первый кто-нибудь видит шамана. Смотрим внимательно!

Некоторое время ничего не происходило, так как пилоты сканировали окрестности с помощью ЦСО шагоходов. Через боковую щель в кабине я видел как машина Минина с изображением «Вилки» на корпусе сожгла целую группу сикомэ пытавшуюся подобраться к нашим «Гризли». Люди Котова вообще работали лучше всяких похвал. Короткими экономными очередями они разносили на части любого противника пытавшегося выглянуть из-за гребня холма. Именно здесь, справа и слева от возвышенности и устанавливали минные поля приземистые роботы-сапёры. Синие циферки по краю монитора показывали мне процент окончания работ. 43 процента, 44…

- Второй – Первому ответ отрицательный! – отчитался Толик.

- Четвёртый – Первому аналогично! – сообщила Светка.

Так все командиры кроме Юльки на связи, подумал я, прокручивая пальцем падающий мне в систему калейдоскоп картинок с дрона. Почему она молчит? Чем занята?

Спустя пару секунд я всё-таки нашёл шагоход Киричанской которой вёл интенсивный огонь по атаковавшим их свёрглам. Роботы её звена работали слаженно и ни один из противников пока до машин не добежал. Земля вокруг была сожжена и вспахана очередями крупнокалиберных пулемётов и пушек.

- Третий, что у вас?

- Ты видишь это Котик? – опять в нарушении всех правил во всеуслышание произнесла Юлька.

И зачем она это только делает? Могла же перейти на закрытый канал.

Распаковав присланное мне изображение, я увидел сикоме со здоровенным мечом и в платке на голове. Это точно был не шаман, слишком молод, да и посоха нет… а вот на груди мускулистого парня кожа которого отливала сине-фиолетовым цветом, его что-то искрилось.

- Вижу. Что это?

- Не знаю, что это, но мой сканер глючит и не может точно сфокусировать изображение. А это значит…

- Источник энергии, - догадался я, направляя второго дрона к звену Киричанской.

Так… так, не более трёх десятков сикомэ, половина на свёрглах. Ещё две группы пытаются окружить нас, пока безрезультатно. Если всё грамотно сделать на помощь к владельцу странной цацки не успеют. Вполне реально взять его в плен.

- Первый - 99-му!

По традиции мехотрядов, приданные им в помощь подразделения, пехотинцев всегда именовали странным «девяносто девять». Повелось это с самого начала использования шагоходов в армии, то есть лет двести уже. Зачем я не знал, но всё время хотел спросить у Плаксина.

- 99-й слушает!

- Нам бы посылку упаковать. Скидываю координаты и фото клиента.

Несколько секунд молчания, а потом в наушнике короткое:

- Выдвигаемся.

ПРОЦЕНТ УСТАНОВКИ МИННЫХ ЗАГРАЖЕНИЙ 68, 69…

Прямо передо мной с холмика скатился десяток сикомэ. В два залпа я уничтожил противника, а затем продолжил командовать:

- Построение! Два с половиной!

Правый фланг, состоящий из десяти машин остался на месте и превратился в самостоятельный клин ведущий огонь по противнику. Левый фланг сдвинулся в сторону ведущей бой Киричанской.

- Андрей я прикрою людей Котова – сообщил Плаксин.

Из кабины я увидел его отливавшего сталью «Барсука» грациозно шествующего мимо. Это вам не переделанные из сельскохозяйственных моделей шагоходы как у нас. Настоящий армейский. Чёткая машина.

- 99-й напоминаю, что упаковывать нужно нежно, соблюдая осторожность, - напомнил я Котову, в чём он в принципе не нуждался.

На меня большое впечатление произвело видео откусывающего себе язык сикомэ которое мне показал позавчера Гамов. Туземец захлёбывался кровью и улыбался. УЛЫБАЛСЯ!

- Первый, тебя понял. Работаем.

Это надо было видеть. «Гризли» при поддержке шагоходов Киричанской и Плаксина в пару секунд уничтожили окружавших объект противников. Сикомэ повалили на землю и связали, в рот ему вставили кляп завязки которого зафиксировали на затылке.

ПРОЦЕНТ УСТАНОВКИ МИННЫХ ЗАГРАЖЕНИЙ 98, 99…

Отлично. Погостили, пора и честь знать.

Роботы-сапёры, сменив огонёк на макушках с красного на зелёный, вереницей потянулась внутрь своей платформы. Еще несколько секунд и бронированные створки закрылись, а «Скатерть-самобранка» поплыла в сторону крепостной стены.

- «Лисья стая» это «Кремль-2» в вашу сторону движется крупный отряд неприятеля. Приказываю возвращаться на базу. Отсчёт пошёл.

- «Кремль-2» вас понял, возвращаемся. Встречайте, с нами Посылка.

Интересно как туземцы связываются между собой? Откуда такая оперативность? Они что и для этого используют кристаллы? Ладно, подумаем об этом попозже.

- Построение! Четвёрка! – приказал я.

Машины начали медленно, но синхронно, пятиться, осыпая противника смертельным металлом, а подобравшихся совсем близко синекожих, уничтожая из огнемётов.

- Кажется, они сообразили, что мы пленного взяли, - ожил Минин. - Смотрите, как стараются!

Сикомэ действительно не жалея себя бросились на нас со всех сторон, но было уже слишком поздно. Ещё десять метров и мы под защитой «Вихрей».

Когда шагоходы оказались в «зелёной зоне», я облегчённо выдохнул, только сейчас заметив, что весь мокрый от пота.

- А Котик был прав. Мишки полезные зверюшки, - на этот раз воспользовавшись закрытым каналом вышла на связь Киричанская.

Вот только обычной игривости в её голосе совсем не было.

Глава 42: Блиц

42.

26 июля 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

18 часа 56 мин

Иу-иу-иу-иу! - надрывалась сирена. Сверху лилась вода из пожарных распылителей, уже потушивших огонь, заливших пол и насквозь промочивших нашу одежду. Слабость всё больше наступала на меня, хоть я и пытался бороться. Шаг за шагом, кажется, тело проигрывало этот бой.

- Минин, если Андрей умрет, даю слово, что собственными руками тебе голову оторву! - прошипела Юлька, всё ещё удерживая пальцы внутри отверстия в моём горле.

Не ругайтесь. Это помогало, и тёмно-красная жидкость перестала выплёскиваться на кафельный пол тонкой струйкой. Но всё же я потерял слишком много крови.

Как же она была красива! Влажные пряди волос спадали на лицо, прозрачные капли влаги покрывали пышные ресницы и сбегали по щекам. Так захотелось её обнять и покрепче прижать к себе, что-то сказать...

- Да знаю, я знаю, - сплёвывая попадавшую в рот воду, произнёс Толик, в боевой стойке замерший напротив сикомэ. - Сейчас только отдышусь и продолжим...

Не договорив, товарищ метнулся в сторону противника, размахнувшись острым куском жаростойкого пластика, вырванного взрывом из дверей лаборатории. Тем самым, что уложил меня на пол, на колени любимой Киричанской.

Как мы оказались в такой ситуации? Это уже отдельная история.

* * *

- Эта штука была у него на шее, - сказал Котов, протягивая мне примитивные бусы с овальным жёлтым камнем посередине. - Наверное, её засекли приборы.

- Наверное, - задумчиво произнёс я, проводя рукой по шероховатым неровным кругляшкам серо-белого цвета, а затем касаясь подушечками пальцев тёплого камня.

Сопроводить пленного приехали парни Гамова. Я, Минин и Киричанская должны были вместе с ними доставить сикомэ во Внутреннюю лабораторию «Кремля», а также сообщить Седову все подробности захвата.

Я никогда не был здесь. Точнее работая в мастерской, мы с Борзовым доставляли сюда кое-что, но тогда нас даже на порог не пускали. Доступа не было.

Жёсткий пропускной режим, вооружённая до зубов охрана у всех дверей, камеры и турели на каждом углу. В отличие от Научной лаборатории, располагавшейся на в обыкновенном здании, Военная, занимала целый подземный этаж.

У ворот стояли шагоходы комитетчиков. Две хищные «Ласки», маркированные изображением щита и меча, медленно поводили стволами крупнокалиберных пулемётов из стороны в сторону. Только дернись и несмотря на звания и форму размолотят тебя в кашу.

Формальности, без которых никак - демонстрация удостоверений, пропусков, но даже после этого машины расступились только, получив команду изнутри. Створки приоткрылись, и цепочка миникаров нырнула под землю.

- Молодцы. Задание выполнили! - в длинном белом коридоре, в конечной точке движения, нас встретили Седов и Гамов. – Язык нам нужен как воздух. Борисыч прими меры, а я пока с ребятами побеседую.

Пока особисты выводили сикомэ, наша компания последовала за командиром гвардейцев внутрь комплекса. Здесь у каждой двери стояли гвардейцы. Кого-то я знал, кого-то нет.

- Андрей, кратко. Самую суть.

- Так точно, товарищ полковник. Устанавливали минные заграждения. Приняли бой с группой противника. Так как дроны о присутствии сикомэ не сообщали, предположили, что неподалёку прячутся шаманы использующие иллюзию, - набрав в лёгкие воздуха начал доклад я.

- Трёхмерную голограмму? – уточнил Седов, жестом руки приказывая открыть неприметную узкую дверь справа.

- Так точно. Наличие шаманов подтверждено не было, но секунд-поручик Киричанская обнаружила подозрительного туземца на груди которого был этот предмет, - протянул я Евгению Ивановичу амулет синекожего.

- А вот за это отдельное спасибо, - произнёс Седов, рассматривая трофей. – Киричанская теперь ты поручик, давно пора.

- Служу колонии!

- Вольно.

Состроив мне глазки, Юлька, идущая сразу за мной, коснулась ладонью… скажем так, зоны пониже моей спины.

Мы оказали внутри маленького зала разделённого на три части. В первой, на столах стояли микроскопы, центрифуги, анализаторы и другие приборы о назначении которых я только догадывался. Она совмещалась со второй, поделенной на несколько секторов где были собраны экспериментальные площадки для испытаний и кабинет руководителя. А вот третья, самая маленькая была забрана прозрачным бронестеклом, за которым уже сидел наш сикомэ - крепко прикручен к специальному креслу, руки за спиной, во рту кляп.

- Анфиса, возьми, - протянул амулет Говоровой Седов. - Сделай хотя бы предварительный анализ.

- Хорошо, - сказал Иркина крёстная направляясь к столу, на котором были разложены бумаги и схемы. – Ой, он тёплый, почти горячий. Интересно, кристаллы, которые мы изучали ранее никакого теплообмена не демонстрировали.

Здесь же у стекла, опираясь на тросточку и пристально разглядывая пленного, стоял Гамов.

- Он мне не нравится, - заявил сразу особист, оборачиваясь к Седову.

- Они мне все не нравятся. Так что ж, - остановился рядом с коллегой Евгений Иванович.

- Женя, ты меня не понял. Посмотри, он улыбается.

- У него же кляп во рту? Он и губы то развести не может.

- Он глазами улыбается, - чуть раздражённо бросил Борисыч.

Говорова тем временем вместе со своим лаборантом – девушкой в военном комбинезоне поверх которого был накинут халат, загрузила амулет в анализатор и буквально через несколько секунд тот начал противно пищать.

Пик! Пик! Пик!

- Товарищ полковник тут одна странность. Амплитуда…

Шииих! Тссс!

В лаборатории что-то сверкнуло, и я почувствовал запах озона, словно после грозы. На месте анализатора, стола на котором стоял прибор, девушки лаборанта, секунду назад склонявшейся над ним, появилась тёмно-синяя сфера, помигивающая электрическими разрядами. Потрескивая и издавая шипение, она весела всего в метре от пола.

Шууух! Пззз!

Анфиса закричала и из сферы горохом посыпались сикомэ. Они спрыгивали вниз, целясь в нас из каких-то тубусов с изогнутыми рукоятками.

Мимо меня пронеслось что-то горячее от чего кожу обожгло, а шкаф с мензурками и ретортами позади лопнул, словно мыльный пузырь.

Первым среагировал Седов. У него единственного при себе было серьёзное оружие. Плазменная штурмовая винтовка «Перун» вообще в колонии была только у него одного. Последнее достижение нашей науки – компактная, мощная, с объёмным аккумулятором.

Висевшее на плече оружие повернулось в сторону сикомэ и раскалённые сгустки энергии начали дырявить тела синекожих наполняя воздух запахом горелого мяса. Туземцы в ответ редко огрызались из своих тубусов. Стена за нами уже пылала, а пожарные распылители почему-то не срабатывали.

Гамов, так же как и мы, перевернув шкаф и превратив его в укрытие, стрелял короткими очередями из «Сверчка», пытаясь не допустить рвущихся сикомэ к перегородке с бронированным стеклом. Парочка попаданий синекожих уже пробила (скорее проплавила) в её прозрачной поверхности отверстие размером чуть более футбольного мяча. В пробоину выглядывал наш пленный, сверкая белками глаз, ярко выделяющимися на лице.

- Отсекаем их от камеры! – прокричал Седов, одновременно двигаясь и стреляя на ходу.

Мы втроём огнём поддержали полковника и совместно уложили с десяток сикомэ. Воздух наполняется запахом пороха, но кондиционеры и вытяжки почему-то тоже не сработали.

«Сверчок» потрескивая посылал пулю за пулей вперёд и вот уже пустой магазин полетел на пол, а его место занял новый. Прожорливое оружие жаждет продолжения. Затвор автоматически снимается с затворной задержки и уходит в переднее положение, досылая патрон в патронник и отправляя по назначению очередной кусочек металла в высунувшуюся из-за стола голову сикомэ.

Мне наконец то удалось разглядеть тётю Анфису. Однако увиденное мной, не вселяло оптимизма. Женщина лежала в трёх-четырёх метрах от сферы лицом вниз, неловко закинув руку за спину. Лишь бы была жива, лишь бы была жива…

- Я пустой! - кричит Гамов, убирая пистолет в кобуру под плащом. Секунда и он еле-еле успевает выпрыгнуть из-за шкафа после парочки попаданий превратившегося в груду оплавленного металла и стекла. Минин злобно скорчившись прячет оружие и рывком подтаскивает Гамова к нам.

Вжих! Вжих! – сгустки энергии, посылаемые сикомэ пролетают над нами. На голову и за шиворот, что-то сыпется. Однако противников осталось всего пятеро.

Хлоп! – очередной микроскоп приказал долго жить.

Нам с Юлькой совместно удалось расстрелять ещё одного стрелка, второго снял очередью в грудь Седов.

Твою мать! - в паре шагов от нас, чертыхаясь, Гамов поднял оружие сикомэ пытаясь разобраться в его устройстве. Поворачивал его и так, и эдак. Судя по продолжающимся ругательствам безрезультатно.

Ещё один синекожий рухнул, обливаясь кровью. Взглянув на окошко на рукояти пистолета, я вижу цифру «4». Юлька будто читает мои мысли и показывает мне пять пальцев. Неудивительно. Один магазин в пистолете, один запасной больше нам по уставу не положено. Кто же знал, что так произойдёт.

В спину печёт жаром. Огонь, ползёт по стене и начинает лизать потолок. Дым же поднимаясь ввысь, создаёт сюрреалистическую картину, он будто делит лабораторию на белый низ и чёрный верх.

- Окружаем их! – приказывает Евгений Иваныч и они вместе с Гамовым слева обходят спрятавшихся среди перевёрнутой мебели и приборов синекожих.

Мы с Киричанской осторожно обходим их слева. Боезапас на исходе.

Вжих! Вжих! Тра-та-та! Бабах!

Всего пара мгновений, а как всё изменилось тогда. Короткая перестрелка между командиром гвардейцев и сикомэ заканчивается мощнейшим взрывом, от которого полковники оказываются, отброшены на несколько метров в сторону экспериментальных площадок, а мы с Юлькой к стене.

Во что попали? В кислородный баллон? Центрифугу? Да кто его знает. Надеюсь сикомэ мертвы.

- Чёрт! – кричит Гамов, встав на колени над замершим на спине Седовым. Изо рта особиста на грудь полковника капает кровь.

Бдзинь! Клац! Толстая стальная створка с потолка падает вниз, разделяя нас. Одновременно срабатывает сирена и пожарные распылители обрушивают нам на голову потоки воды. Ну, хоть не сгорим, - подумал я, коснувшись губами руки Юли.

- Ну, здорово! – скрючившись за перевёрнутой тумбой Минин подползает к нам. Стена над его головой трескается от попадания. – Нас заблокировало здесь! Пока пожар не потухнет, не выберемся!

Видя, откуда был сделан выстрел, я выпустил оставшиеся патроны в цель. Сикомэ закричал и, схватившись за лицо, соскочил на ноги, после чего Юлька добила его, перечеркнув живот короткой очередью.

Вжих! – тумба лопнула передо мной, и чтобы спастись от разлетающихся повсюду осколков я бросился назад. Шаг, ещё…

Вжих! – ещё один заряд пролетел мимо меня. Там что-то треснуло, щёлкнуло и шею мою обожгло резкой болью.

Развернувшись, я увидел опрокидывающегося на спину последнего стрелка и Киричанскую с пистолетом на затворной задержке.

Улыбнувшись, кашляю, и рот мой наполняется кровью. Что это? Пальцами правой руки я коснулся чего-то твёрдого и тёплого торчащего у меня из шеи.

Сползая на пол по стене, я видел, что пленённый нами туземец покидает камеру, перелезая через перегородку из окончательно треснувшего пополам бронестекла.

* * *

Минин был крепким парнем. Крепче многих. Мне ли не знать. Но сражаться в рукопашную с этим противником ему было невероятно сложно. Сикомэ был словно из камня. Уже хорошо, что он не пускал его к разбросанным здесь и там тубусам.

Удар! Удар! Блок! Ещё удар! Этот урод будто и не реагировал на попадания по лицу и рёбрам. По разбитым губам его змеилась улыбка, а попадания кулаками по моему товарищу сразу бросали того на пол.

- Он умирает! – прокричала Киричанская. – Быстрее!

- Сейчас, сейчас… - выплёвывая кровь себе под ноги, хрипит Толик пытаясь встать на ноги.

Про кого это она? Я чувствую себя неплохо. Вот только пить очень хочется. Мам, Ир дайте попить. О чём это я? И надо то всего лишь раскрыть рот и подставить язык льющейся с потолка воде. Но губы не разлепить.

Клац! С громким щелчком перегородка поднялась вверх, и одновременно, голова сикомэ разлетелась вдребезги, забрызгав ошмётками лежащего на полу Минина. В дюжине шагов от нас с винтовкой наперевес замер Сластников.

- Врача! – истошно закричала Юлька, а я погрузился в кромешную тьму.

Глава 43: Кома

43.

28 июля 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

23 часа 49 мин

- Галь, а где Андрей?

- Да он, наверное, опять на дереве сидит. Как купол сняли так он всё время там. На небо смотрит.

- Пап я здесь! Иди сюда, смотри какие облака!

- Иду, иду. Что ты там увидел?

- Вот это похоже на Ирку! Смотри вот головка, глазки, пухленькие ручки и ножки! А это на мамино печенье. Вот погляди, одно раскололось!

- А ведь и правда! Галь смотри! Тут облака похожи на твои печенья!

- Некогда мне на облака смотреть. У меня ребёнок голодный. Это вам оболтусам делать нечего.

- Пап, а правда, что планета будет понемножку превращаться в Землю?

- Ну не в Землю конечно, но со временем терроформирование своё возьмёт. Это процесс необратимый.

- И над всей планетой будет голубое небо и такие же облака?

- Будет, будет и травка зелёная и берёзки с соснами, и дубами. Всё будет, особенно после того как второй купол достроим.

- Классно!

- Слезай давай! Пойдём в гости к дяде Вове сходим! Ему с Земли посылку большую прислали. Целый контейнер.

- Уже слезаю пап!

Это было странное чувство. Я словно плавал в чём-то густом, тёплом, искрящемся. Миллиарды огоньков проплывали мимо меня и иногда, если сильно постараться, я мог заглянуть в один из них и увидеть там…

- Не правильно Андрей. Торопишься. Смотри, показываю ещё раз! Подключаешь вот сюда и вот сюда, а привод вот так… и не надо на него давить. Просто подносишь и защёлкиваешь. Понял?

- Да пап, теперь понял.

- Включай, проверим.

Тах-тах-тах!

- Работает! Ура!

- Ну вот, а ты не верил.

Мне больно? Нет, мне очень хорошо. Спокойно. Никуда не надо бежать, торопиться. Не о чем беспокоиться. Да и думать не надо. Плыви по течению, наслаждайся движением. Разве это не счастье?

- Мам, пап, а куда это она полетела?

- …

- …

- Ты же говорил, что подъём с планеты тратит огромное количество энергоресурсов и подзарядиться она может только…

- Успокойся, успокойся сынок. Всё выясним.

- Дорогой может они перепутали чего или самозапуск?

- Ну, ты то хоть не говори ерунды!

- Тогда может они ко второму куполу полетели?

- Там негде сесть. «Анна» огромная. Там пару небольших площадок под грузовики и всё. Я даже не знаю…

- Они что нас бросили?

Огоньки перемигиваются между собой, создавая разноцветные цепочки и уникальные узоры. Я никогда такой красоты не видел. Совсем не чувствую своё тело, да это и не страшно. Лишь бы это подольше не заканчивалось.

- А что с воротами?

- Да кто его знает сынок.

- Наверное опять перекати поле в механизм набилось, да и проросло. Сейчас приедем и разберёмся.

- А огнемёт зачем взяли?

- Так поросль эту выжигать надо, она ядовитая жуть.

- А мы вас заждались.

- Вижу, вижу. Как через стены перебираться будем?

- Как обычно, спустим вас на люльке. Всё готово.

- О Борис Борисович, приветствую.

Здравствуй Саша. Погоди немного, я сначала туда гвардейцев спущу. Прикроют вас если, что.

- Да зачем? Со стены же всё видно. Мы быстренько. Не в первый раз.

Что-то на грани сознания смущает меня. Вот только доберусь до этого «что-то», а оно раз и ускользает. Вот снова! Это не вызывает раздражение, скорее просто перестаёшь пытаться докопаться до сути. Или нет?

- Блин!

- Мам! Андрей чай пролил! Давай быстрее тряпку!

- Я сама, сама всё вытру!

- Нет, я! Это всё из-за этой руки!

- Да ничего страшного. Привыкнешь.

- Я как урод! Инвалид!

- Не говори ерунды. Так нельзя.

- Прости.

- Вот так, хорошо. Не обжёгся?

- Нет. Ну чего ты со мной как с маленьким? Я ещё покажу, на что способен!

- Вот. Правильный настрой. Хвалю. А мы с Иринкой всегда тебя поддержим.

Да, мне хорошо. Спокойно. Никуда не надо бежать, торопиться, беспокоиться. Счастье ли это? Нет. Здесь всё не правильно. Это словно трясина, она засасывает тебя, не позволяя самого главного. Того, что делает нас людьми, особенными. Делает нас лучше. Двигает нашими помыслами и делами. Здесь нельзя МЕЧТАТЬ! Я ухожу отсюда! Вы слышите? Я УХОЖУ ОТСЮДА!!!

- Ааааа!

- Тихо, тихо, мой милый. Всё хорошо, - голос, который я рад слышать, голос вызывающий улыбку на моём лице.

В глаза ударяет безжалостный свет (но это ничего, это здорово), а по телу пробегают мурашки. Я чувствую его. Оно есть. Как я этому рад.

Моя рука в тёплой руке Киричанской и я счастлив. Растрёпанные волосы, синяки под глазами, белый халат наброшенный на комбез из-под которого выглядывает тёмно-серебряный погон поручика. Как же я её люблю.

- Юль, я вернулся.

- Вижу, вижу. Не кричи, - улыбается она и из глаз текут слёзы. – Не кричи, а то всех разбудишь. Они два дня почти не спали.

- Кого всех?

Юлька подложила мне вторую подушку под спину, и я смог сесть на кровати. Борясь со слабостью и тошнотой, вгляделся в полумрак палаты освещаемой лишь маленьким светильником на столике напротив.

Вокруг койки стояли кресла, в которых, полулежа, спали моя мама в обнимку с Иркой, удерживающей пальчиками какой-то рисунок, Минин с заклеенным лейкопластырем лицом и левой рукой на перевязи и Игорь, смешно шевелящий губами во сне.

Я поцеловал руку Юльки хоть на этот порыв и ушли все мои силы, и комната закружилась словно карусель.

- Седов жив?

- Жив. Уже командует бегает.

- А тётя Анфиса?

- … она в соседней палате. Твоя мама ей лично операцию делала. Пока ничего не известно. Состояние тяжёлое, - Киричанская придвинулась ко мне и впилась губами в мои губы.

Глава 44: Шпион

44.

30 июля 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

20 часа 18 мин

Целые сутки я провалялся в постели. То приходил в сознания, то снова не смея противостоять слабости погружался в сон. Смутно ощущал, что меня двигали, обтирали и даже кормили. Вот и сейчас во рту был привкус яблочного пюре.

Тара-тара-ти-та! – старательно выводила Ирка себе под нос, периодически высовывая язык от старания.

- Что рисуешь?

- Да так, ничего особенного. Как себя чувствуешь? – спросила сестра на мгновение оторвавшись от рисунка.

- Ты знаешь, намного лучше.

Я и правда ощущал себя по-другому. Сонливость как рукой сняло, мне даже казалось, что вот сейчас я мог просто встать с кровати и уйти. Впрочем, рисковать не будем. Ещё поваляюсь. Пальцами правой руки я пощупал повязку на шее. Почти не болит.

- Мама сказала, что ты скоро очнешься, потому что снотворное тебе давать перестали.

- Ах вот, что это такое было.

- Ага. Сон лучшее лекарство. Дырка на шее у тебя почти заросла. Только маленький шрамик останется, - улыбнулась Ирка, закрывая колпачком синий фломастер. – А Юля, что правда засовывала тебе пальцы внутрь?

- Да, чтобы я не истёк кровью, - кивнул я приподнимаясь на кровати и беря со столика стакан с водой.

- Фууу! Гадость.

- Согласен, - снова кивнул я, маленькими глоточками поглощая вводу. Я даже и не знал, как хочу пить. – Какие ещё новости?

- Ну приходил дядя Женя и дядя Борис. Будить тебя не стали поговорили с мамой, пожелали выздоровления и ушли.

- А что они хотели? – поймав потрескавшимися губами последние бесцветные капли я с наслаждением откинулся на кровать.

- Да у них там какое-то важное совещание было, а ты его пропустил, - откладывая в сторону изрисованный листок, сестра положила перед собой чистый.

- Жаль. А Толик?

- А он сбежал из больницы. Его уговаривали остаться, но он сказал, что будет лечиться ам-бу-ла-тор-но, вот!

- Всё? – внимательно взглянув на Ирку спросил я. Наверняка она ещё что-то заметила, подслушала или о чём-то догадывалась. Уж что-то, а ушки у неё всегда на макушке.

- Тётя Анфиса чувствует себя получше, но пока не проснулась. Лежит также как и ты вчера вся обмотанная трубками и глубоко дышит. Знаешь так ух-вух, ух-вух, ух-вух!

- Понятно. Это хорошо, что получше.

- Игорёк твою руку снимал вчера. Утащил, почистил и снова принёс. Говорит всё нормально.

Надо же, а я даже не почувствовал во сне той резкой боли которая обычно бывает при соединении сенсоров протеза с нервными окончаниями.

- Юлька вот только что ушла, - подняв глаза к потолку вспоминала сестра. – Натолкала тебе в рот пюре и убежала. Сказала к вечеру, вернётся. А, да! Я была в Долине и смотрела как шагоходы друг за дружкой бегают и стреляют. Хотя это не интересно уже сто раз видела. А вот котовские солдатики мне больше понравились. Они клёвые. Спрыгиваю, запрыгивают на роботов, строятся по-разному...

- Откуда ты прапорщика знаешь?

- Здрасте, так Валерка же его сын.

- Серьёзно? – я вспомнил вихрастого белобрысого мальчишку часто бывавшего у нас в гостях. Того самого которого мы вместе с Иркой в прошлом году снимали с водокачки, когда они туда забрались, а слезть самостоятельно не смогли.

- А кто теперь вместо меня командует?

- Этот старичок, который прошлый раз в соседней палате лежал, - пояснила сестра разглядывая лист на солнце лучи которого безжалостно били из окна. – А помогают ему Юлька и Светка. Минин-то вроде как на больничном.

Некоторое время я лежал молча. Эх, наверняка на оперативном совещании было много всего интересного. Меня терзала целая куча вопросов. Вот, например, как сикомэ сумели телепортироваться внутрь лаборатории? Там же везде металл. И что за штуками они были вооружены? Стреляли они конечно медленно, но точно.

- Ты знаешь у Митьки такой классный щенок. Маленький, а уже лапу по команде подаёт и в туалет сам просится. Просто чудо, - разулыбалась Ирка, что-то вспомнив. – О чём думаешь?

- Думаю, что всё проспал.

- Ну, так Минин придёт и всё расскажет.

- Так это понятно, но знать хочется сейчас.

- Ишь, какой нетерпеливый. В школе наша Марья Ивановна бы тебе нашлёпала линейкой по макушке, - заворчала сестра, откладывая очередной свой шедевр в сторону. – Ну чего там знать? Ничего особенного. Поболтали и приняли решение после того как синеньких от стены отгонят идти к недостроенному куполу. Думают, что именно оттуда вещи к нашим врагам попадают. Ещё решили пленных больше не брать. Себе дороже. Так, вертолёт собрали, но он пока не летает. Иваныч что-то в Арсенале нашёл и все обрадовались. Ещё что-то говорили про оружие туземцев. Чего-то там про кристалл о кристалл, но это я уже не поняла. Да и щенок из рук вырвался и убежал.

Я был шоке от услышанного. Меня даже пот прошиб. Откуда она всё это узнала?

- Какой щенок?

- Митькин же.

- А Митька это кто?

- Какой ты недогадливый, - поцокала языком Ирка. – Это же дяди Женин внук. Я вчера вечером к ним в гости ходила. Дверь в кабинет была открыта и они там с дядей Борей разговаривали. Негромко, но ты же знаешь какой у меня слух?

- Ты об этом хоть никому не болтала?

- Я что дура? – смешно сморщив нос, сестра бросила мне на грудь ворох рисунков.

- Тебе бы в комитете работать.

Театрально покрутив пальцем локон волос у виска, Ирка помотала головой:

- Нет, там все какие-то скучные, слишком серьёзные. Ладно, пойду спущусь вниз и возьму в автомате шоколадку с орешками.

- И мне.

- Нет, мама сказала, что тебе твёрдую пищу пока нельзя. Обойдёшься.

Задрав от важности нос, сестра хлопнула дверью и покинула палату. А я, от нечего делать, принялся рассматривать её рисунки. На листочках из ворот крепости выходила вереница танков и шагоходов, шествуя по сине-фиолетовым равнинам и холмам к огромному куполу вдалеке, угловатые солдаты в костюмах «Гризли» гладили маленького щенка, а в небе, среди перистых облачков, рассекая винтом воздух, летел огромный вертолёт внутри которого, в кабине, почему-то сидел Минин.

Глава 45: Ветер перемен

45.

1 августа 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

22 часа 03 мин

Я пролежал в палате ещё сутки и понял, что больше не могу. Мне эта больница, эти койки, светлый кафельный пол, стеклянные двери, белые халаты, иголки, таблетки надоели страшно. И ведь я здесь уже не в первый раз. Сколько можно?

Положение ещё усугублялось тем, что ребята были заняты делами, ко мне не заходили, и я элементарно скучал.

- Нет, никуда не пойдёшь! – категорически заявила мама, потемнев взглядом. – Я тут тебя так же как Анфису шила-зашивала, а он вон какой стрекозёл, поскакал!

- Я отлично себя чувствую, правда.

- Это мне решать, как главврачу, - поправив покрывало на кровати, мама спрятала руки в карманы. – Ты, между прочим, в коме был. А это не игрушки!

- Но сейчас то всё…

- Отставить штабс-капитан! Я, если ты не забыл, в военное время имею звание подполковника, так что извольте подчиняться приказам, - даже не улыбнувшись на прощание, она, вздёрнув подбородок, вышла из палаты.

- Слушаюсь, товарищ подполковник - бросил я вслед.

Прилежно попытался выполнить приказ старшего по званию. Полежал разглядывая трещины на потолке которые появилось после того как нас с Мининым навестили Старостин и Гайнутдинов, посмотрел в окно, но там ничего интересного кроме сидящих на лавочке молоденьких медсестёр не было, пробовал даже почитать, на столике лежало плаксинское «Наставление командиру». Да пошло оно всё.

Мне удалось уговорить Ирку принести незаметно из дома, в своём розовом рюкзачке, толстовку с капюшоном и шорты. Сестре эта идея вообще понравилась, она всегда была за проказы и опасные игры.

- Удачи! – пожелала хихикнув девчонка, скрываясь за дверью.

После обеда я начал воплощать свой план в действие. Приняв лекарства из рук пожилой медсестры, заявил, что устал и намерен хорошенько поспать. Сон-час в больнице дело святое.

Слава богу, что лавочка пустовала, хохотушки отправились по рабочим местам. Переодевшись, я спустился по пожарной лестнице во двор, набросил на голову капюшон и отправился куда глаза глядят. Хотел пройтись так сказать инкогнито. Как же я был глуп.

Я совсем забыл, что крепость на военном положении и все вокруг, кроме детей, конечно, ходят в военной форме или комбезах. В своей чёрной толстовке с рисунком Родины-матери на спине, я был словно белая ворона. Нет, ну правда. Проходящие здоровались со мной, а военные отдавали честь. Сначала меня это жестоко нервировало, а потом я забил. Да забил. Решил взглянуть на всё со стороны. Не как часть системы, человек носящий погоны, а как… как посторонний обыватель.

За эти месяцы я проделал просто фантастический путь от пацана-инвалида из ремонтной мастерской, до офицера, «героя». Экстерном, без какой-либо подготовки. Меня перестало это раздражать, бесить. Принял как данность, понимая, что должен соответствовать. Но… но, прогуливаясь сейчас по колонии, я понял, что был жутким эгоистом. Да ведь у всех всё изменилось. И никто этого не просил, не желал.

Мимо меня проходили люди сменившие гражданку - футболки, шорты, рубашки и кеды на одежду армейского образца, со знаками различия. Много-много разных шевронов и нашивок. Военные, медики, инженеры, техники, коммунальщики, фермеры спешили по своим делам, превратившись в часть механизма. Да, детали, винтики, но такие без которых всё было зря.

Все взрослые без исключения, вне зависимости от пола, носили с собой оружие. «Мономахи» за спиной стали обычным делом. Никто не забыл вторжение сикомэ и то чувство незащищённости и бессилия. Подростки старше четырнадцати таскали с собой «Ашки» и «Бешки» как носили раньше ховерборды и складные электрические скутеры. Неудобно, тяжело, но все привыкли.

Троица тинэйджеров с перекинутыми через шею ремнями и оружием на груди в положении стволом вниз, протопала мимо меня, шумно обсуждая какую-то фэнтезийную историю про папу-спецназовца, его дочь, другой мир и эльфов. Право слово, что за муру они читают?

А вон какая-то мамаша с винтовкой на плече и комбезе с нашивками инженера тащит за собой близнецов. Малыши останавливаются возле каждого металлического кружочка автоматической турели, находящейся в пассивном режиме, чтобы постучать по ней пластмассовой лопаткой. А совсем недавно эти механизмы рвали на части тела синекожих, заливая кровью эти улицы.

Всё вокруг преобразилось. Многочисленные камеры провожали проходящих мимо людей жужжа объективами, дроны патрулирующие территорию с воздуха, то замирали, то тихо гудя, ускорялись к одной им одним известной цели, яркие плакаты и листовки, расклеенные на стенах тут и там призывали соблюдать правила, а центральная улица теперь больше напоминала хорошо укреплённую огневую точку. Снаружи, на окнах, мощные бронеставни за которыми (я знал это точно) на уровне третьего этажа замерли «Чунга-Чанги». Сталинградская это единственный путь в центр города. Попытавшись прорваться здесь, туземцы попадут под перекрёстный огонь и понесут огромные потери.

Триста метров вперёд - справа и слева от прохода, напротив единственного в колонии магазина игрушек, замерли танки из хозяйства Басмача. Теперь здесь постоянно велось дежурство. И не только здесь.

Вскоре я вышел на площадь имени Суворова. Ту самую, где мы тогда приняли ночной бой впятером. Кинотеатр уже был почти восстановлен и о разрушениях, пожаре напоминали только полусмытые разводы сажи на стенах.

Александр Васильевич же был огурцом. Возвращённый на постамент, вычищенный до блеска, он сиял, разбрасывая вокруг себя солнечных зайчиков. Аллея была восстановлена, сломанные взрывами гранат плиты заменены, и новые саженцы деревьев и кустарников уже вовсю начали отращивать листочки.

Сделав круг окрест площади, на секунду задержавшись возле памятного сувенирного магазинчика, откуда тоже раздавались методичные постукивания и жужжание автоматической ножовки (знаю, что Яковлева не хотела сюда возвращаться и предпочитала ночевать в казарме), я опустился на лавочку возле скульптуры.

Фельдмаршал, расставив ноги в сапогах, чуть наклонившись, сидел на камне оперевшись на эфес сабли. Он словно говорил со мной: «Ну что же ты Андрей хандришь? Не время сейчас. Да и не место».

Мне почему-то ясно вспомнился следующий день после бегства «Анны». Воля людей была парализована, вся работа в колонии встала. Я помнил лица горожан потеряно слонявшихся по улицам и задававших друг другу один и тот же вопрос: «Почему?». Ответа конечно никто не получал, но раз за разом проклятый вопрос возникал снова и снова. Вот тогда мы были растерянными и сбитыми с толку. Сейчас нет… сейчас всё по-другому.

Сбросив бесполезный капюшон с головы, я откинулся на нагретую солнцем лавочку. Расправив плечи, положил руки вдоль спинки и впервые почувствовал себя не восемнадцатилетним юнцом, а пожилым уже побитым жизнью человеком. Плаксин как-то рассказывал нам на занятиях, что пожилой это не обязательно старый, просто тот кто уже достаточно повидал и многое пережил.

По-жи-лой, - произнёс я слово вслух, пробуя его на вкус. Хм, глупо конечно.

Порывистый прохладный ветерок, каким-то чудом сумевший проникнуть на закрытую со всех сторон площадь, поднял в воздух опавшие листочки барбариса выстоявшего в огне бушевавшего здесь пламени и унёс их в небо. Проказник.

Рядом на лавочку кто-то опустился, и я почувствовал свои пальцы в тёплой руке.

- Муур.

Глава 46: Счастье

46.

4 августа 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

19 часов 40 мин

- Игорь, да мы поняли. Всё отлично работает, не беспокойся.

- Вы только не вздумайте погибнуть, - с мольбой в глазах взглянул на нас товарищ.

- Вот ещё. Всё будет путём, - успокоил его Минин, открывая купол шагохода. - Не расстраивайся.

- Мы будем за вас беспокоиться! Иваныч говорит, это помогает. Очень, очень! Только возвращайтесь, пожалуйста. Все возвращайтесь. Ни пуха, ни пера!

- К ЧЁРТУ!

- Рота по машинам!

* * *

А второго у нас была оперативная планерка, но проходила она весьма необычно. Во-первых, участниками её стали только военные. Во-вторых, никакого Зала совещания не было. Провели всё прямо на плацу, на внутренней площади «Кремля». Где-то внутри надсадно гудела сирена, пулемётные комплексы на стенах жужжали сервомоторами.

- Смирно! Товарищи офицеры! – под нашими взглядами полковники пересекли площадь и замерли напротив выстроившихся в три шеренги людей. Борисыч был в мундире и своём кожаном плаще, а вот Седов внутри «Гризли» и с «Перуном» на груди.

Начал оперативку Гамов. Без тени эмоций оглядев уставившихся на него военных, начальник Особого отдела убрал руки за спину и хорошо поставленным голосом, спокойно, делая акценты на нужные фразы и слова, произнёс:

- Сообщаю вам, что Гаан оправдан и восстановлен в должности. Уже приступил к своим обязанностям, - только сейчас я обратил внимание, что при Борисыче нет трости. – Для вас новая вводная! Никаких пленных больше не берём. Шаманы и люди с амулетами уничтожаются в первую очередь.

Кто-то позади поднял руку:

- А удалось, что-то про них выяснить?

- Да, удалось. Нашими учёными установлено, что амулет это устройство, которое в пределах двух-трёх часов способно создать локальную точку перехода. То есть может телепортировать группу противника на расстояние до двадцати километров. Никакой металл такой штуке не препятствие, так как она создаёт собственное силовое поле. Однако амулет вещь не стабильная, я бы даже сказал поасная, и по окончании вышеуказанного времени, не израсходовав энергию, взрывается.

По строю прокатились удивлённые возгласы. Вот оно оказывается как. Так сикомэ специально подкинули нам пленного, чтобы послать штурмовую группу внутрь крепости. Это была диверсия.

Борисыч, предвосхищая вопросы, тем временем продолжил:

- Туземцы обладают энергетическим оружием, стреляющим чем-то вроде плазмы. Знаю, многих вас это беспокоит и не зря. Но тут хочу немного успокоить. Прицельная дальность такой штуки не более сорока метров, скорострельность пятнадцать-двадцать выстрелов в минуту. По сути это тот же самый посох.

- Что вы имеете в виду товарищ полковник? – спросила стоявшая слева от меня Светка, подмигивая мне.

- Заряженный кристалл ударяет о другой кристалл и энергетический заряд высвобождаясь летит вперёд. Но на себе пробовать его не советую.

Больше Гамову вопросов не задавали, все переваривали полученную информацию. Дождавшись, когда особист закончит, Евгений Иванович, сделал два шага вперёд и кашлянув в кулак, сказал:

- Теперь что касается текущей обстановки ребята. Сикомэ пошли в атаку. Это абсолютно точно. Мы давно этого ждали. Через час-полтора они будут здесь. Код тревоги «Красный». Гвардия на стены, пилоты находятся на своих местах в соответствии с расписанием и ждут приказа. Повоюем немного.

Тон полковника как никогда был мягок и от такого обращения многие заулыбались и вытянулись по струнке, чтобы не ударить в грязь лицом перед Седовым. Он будто заразил нас своим спокойствием и уверенностью.

Когда все разошлись по своим местам, я некоторое время стоял в одиночестве разглядывая пролетающие над головой перистые облачка. Удивительно, но сейчас они никаких ассоциаций у меня не вызывали, не то что в детстве.

- А что такое счастье Котик? – спросила меня Киричанская, проходя мимо и нежно прикусив за губу.

Вроде бы простой вопрос, а я растерялся и не смог сразу ответить.

Весь вечер и ночь мы слушали как работали «Вихри». Также за стеной куражились танки Басмача, пользуясь мобильностью и мощностью орудий, они ударяли по сикомэ то в одном, то в другом месте. Туземцы несли потери, но упорно пытались нащупать наши слабые места. А ровно в 9.00 мне и моему подразделению поступила команда собраться в подземном ангаре.

- Андрей всё очень просто, - показывая мне планшет Седов приблизил пальцами необходимую мне местность. – Пока танкисты при поддержки пулемётных комплексов оттеснили основную массу синекожих вот сюда – к бывшей Геологоразведочной станции, ты со своими быстренько установишь минные поля — вот тут и тут, - под указательным пальцем Евгения Ивановича красным запульсировали две точки. – Сделаем им сюрприз. Они когда всей массой несутся, под ноги никогда не смотрят. Задача ясна?

- Так точно, товарищ полковник.

- Выполняй.

* * *

Цепочка тёмно-синих шаров, хорошо знакомых мне по лаборатории, помигивая электричеством, расцвела на холмах впереди. Дюжина? Нет, значительно больше. Пятнадцать, шестнадцать… а вот и ещё один. А это что?

Парочка сфер странно замигала, подёрнулась туманной дымкой и полыхнуло ярким взрывом. Издалека послышались вопли боли. Не зря Гамов говорил нам о взрывоопасности и нестабильности этих штуковин.

Из порталов на нас хлынула целая река, да нет, море. Целое море сикомэ. У меня волосы дыбом встали, а во рту пересохло. Вот пишу сейчас и снова ощущаю это неприятное чувство.

- Лисья стая это Кремль уходите, уходите немедленно. Это приказ!

- Вас понял! – произнёс в микрофон я и резко развернул робота вправо.

- Лисья стая это Первый! Возвращаемся в крепость…

Договорить не успел, так как в ста метрах от меня, над яркими кустами чего-то там хищно тянущегося к ногам машины, в воздухе возникло еще парочка телепортов, а потом из них полезли синекожие, да в таком количество, что я даже позабыв о том, что на мне шлем, хотел глаза протереть.

- Чёрт!

Противник разделил наш отряд на две части. С одной стороны остался я, Плаксин и штурмовики Котова, окружавшие меня полукругом, а на другой стороне толпы, ринувшейся на нас – все остальные.

- Второй, Третий, Четвёртый это Первый работаете самостоятельно, мы попытаемся пробиться к вам! – бросил я в микрофон и не дождавшись ответа активировал абсолютно все боевые системы.

«Гризли» двигались вместе со мной, отступая к распадку, а вот Плаксин не успел, его атаковали со всех сторон. Сначала по «Барсуку» ударили плазменные заряды, стреляло не более трёх-четырёх стрелков, а затем на него бросился отряд в сотню противников.

- 99-й это Первый. Видите холм перед собой?

- Так точно Первый, видим, - проскрежетал прапорщик. Связь между пехотой и машинами была немногим хуже, чем между пилотами.

- Занимайте его, а я помогу Ветерану.

- Вас понял, работаем.

Но Александр Иванович и без моей помощи неплохо справлялся. Он так грациозно отстреливал пытавшихся взять его в кольцо противников, что я даже засмотрелся. Всё время в движении и никаких резких рывков. Здорово! Только новое попадание из плазменной винтовки в бедро шагохода наставника, вернуло меня к реальности.

Выведя данные с дрона, который находился на максимальной высоте (иначе его бы просто давно сбили) на экран, быстро обнаружил стрелков. Гребень холма, на котором пряталась группа сикомэ, я снёс единственным точным залпом. Земля обуглилась, мёртвые тела смешались с расплавленными камнями.

Позади нас слышалась канонада. Ребята вели бой. Жаль, что до зоны накрываемой «Вихрями» было ещё полтора километра.

Сикомэ будто поняв, что с ходу им нас не взять, начали собираться у цепочки оврагов, поросших вперемешку местной растительностью и нашей зелёной травкой, а мы с Плаксиным отошли к холму, который оседлали 99-е.

- Андрей, послушай меня, - Александр Иванович переключился на наш личный канал. – Их очень много. Отходите, я вас прикрою.

- Вот ещё. Уйдём вместе.

- Ты местность сканируешь? Их же тысячи!

Я не стал ничего отвечать Плаксину, но твёрдо решил, что бросать его не намерен, хотя приборы и правда, сходили с ума. Метки, сообщавшие о новых противниках, накладывались друг на друга и мигали. Новым залпом я накрыл вторую группу стрелков попытавшуюся забраться к нам в тыл, но не успел даже сделать пару шагов, как атака началась.

РЕКОМЕНДУЮ ЗАПРОСИТЬ ЭВАКУАЦИЮ! – услужливо посоветовал искусственный интеллект шагохода подбрасывая мне на экран ссылки на контакты с крепостью.

- Без тебя дура знаю, что мне делать, - сквозь зубы ругнулся я, нажимая на гашетку, активирующую мелкокалиберную пушку.

Сначала нам удавалась оборонять холм. Тянущееся в нашу сторону отряды, словно конечности многорукого монстра, погибали под огнём пулемётов, пушек и струй напалма. С ожесточением стиснув зубы, нахмурившись и сжав оружие в руках, сикомэ снова и снова кидались на нас. Они принимали смерть так легко… мне было этого не понять.

Но все хорошее рано или поздно заканчивается, в общем, всё-таки им удалось нас окружить. Ветеран – позывной Плаксина, до железки исстрелял боеприпасы и теперь жёг противника напалмом, топтал ногами, лупил освободившимися манипуляторами. Вся земля под лапами наших шагоходов покрылась кровью и внутренностями раздавленных туземцев, а им хоть бы что.

Момент, когда сикомэ удалось заскочить на броню шагохода Александра Ивановича, я видел сам. Зная, что снять с робота струёй огня синекожих не получится (тот и так был уже перегрет), я использовал пушку с дробью. Ту самую, установленную Максимовым.

Бах! Бах! Бах! – грохотало устройство, сметая противника с корпуса шагохода. Раз за разом я сбивал атакующих с «Барсука» превращая тела в фарш, но вскоре вражеская волна захлестнула и меня.

Робот Плаксина, сбрасывая манипулятором ожесточённо колотящих по кабине синекожих, опрокинулся на спину и буквально утонул в волнах туземцев. Всё что ему удалось сделать, это перевернуться со спины на лицевую часть машины, тем самым заблокировав доступ сикомэ к кабине. Этот тип машины, в отличие от наших, больше похожих на курицу, имел антропоморфный корпус, а значит, ему такой маневр был доступен. Противники сразу потеряли интерес к павшему и кинулись на меня. Над «Барсуком» поднялось сизое облачко, и канал связи отключился.

Залп! Залп! Очередь из пушки! Очередь из крупнокалиберного пулемёта! Смертельной картечью по прыгнувшим на корпус моей машины! Дрон, дававший пространную картина поле боя, внезапно потух. Сбили гады!

БОЕПРИПАСЫ НА ИСХОДЕ! – надпись на моём виртуальном мониторе не стала сюрпризом. Шагоход стремительно перегревался, и парочка плазменных попаданий отключили систему.

С громким щелчком, предохранитель, предотвращая взрыв генератора, потушил всю активность внутри. Только жёлтая лампочка, сигнализирующая о начале работы охладителя, пульсировала перед глазами. Вовремя, ничего не скажешь.

Отбросив в сторону защитный зажим, я рывком раскрыл кабину и вцепился в скобу, припаянную сбоку (ту самую, которая позволяла людям Котова путешествовать вместе с нами). Цепляясь за пластины брони, взобрался на макушку робота и огляделся.

Ничего нового не увидел. Внизу всё буквально кишмя кишело от синих тел. Всего в тридцати шагах от меня в круг, плечом к плечу, встали люди прапорщика. Раз за разом они сметали несущихся на них со всех сторон сикомэ, но стволы пулемётов уже покраснели от непрерывной стрельбы, а охладитель давно закончился.

- Лисья стая это Первый. Шагоход не активен. Вижу 99-х им требуется помощь. Всем кто меня слышит, приказываю идти по моим координатам.

- Слышу тебя Первый это Второй. Скоро тоже буду пешим. Постараюсь добраться до вас, - откликнулся Минин.

- Первый это Третий. Двигаюсь к вам, держитесь, - возникла в сети Юлька на этот раз без единой шуточки.

Передёрнув затвор, я начал поливать длинными очередями мечущихся под ногами шагохода сикомэ. Даже если ребята до нас доберутся, будет это нескоро. Холмы вокруг нас были полны туземцев. Хорошо хоть шаманов пока не видно.

Опустошил один магазин, второй, третий и четвёртый. Так, пора воспользоваться ранцевым ПБЗ. Игорь, огромное тебе спасибо.

Я как в тире расстреливал атакующих, не боясь, что хотя бы одна пуля пропадёт зря. Промахнуться сейчас было невозможно. Оскалившееся, озлобленные туземцы расталкивали друг друга, словно находясь в состоянии бешенства. Мы стреляли, стреляли, стреляли… очередями я не забывал сбивать пытавшихся карабкаться по броне наверх, за что получил уже не менее дюжины попаданий копий и стрел.

- Помощь прибыла, Котик!

Наконец-то. Напалм выжигал целые дорожки в море противников. Робот Светки и Киричанской закрыли собой группу солдат в «Гризли» и приняли на себя новую волну атаки.

Островки пламени ярко полыхали, сжигая плоть и поднимаясь грязно-чёрными струями дыма в небо. Представляю какая вонь здесь стоит.

Вот огнемёт Салтеевой иссяк, и последние капли напалма упали, а траву под лапы робота. Одновременно заработали пушки и пулемёты, разбрасывая в разные стороны тусклые гильзы размером с человеческую ладонь. Это раньше они делались из металла, а теперь мы производили их из очень плотного картона. Это не только облегчало вес внутренней боеукладки, но и позволяла экономить наши ресурсы.

И всё же сикомэ начали ослаблять натиск. Жёлтый огонёк в шлеме мигнул и превратился в зелёный. Я скатился вниз по роботу припечатав тяжёлой подошвой не в меру ретивого сикомэ с кинжалом.

Купол захлопнулся и, не теряя ни секунды, я ринулся в сторону лежащего на земле «Барсука». Подхватив его за ногу, я буквально потащил шагоход за собой оставляя в земле целую канаву.

- Построение! Четвёрка! – проорал в микрофон я, посылая в противника последние остатки боезапаса и слабую струю напалма.

Учительница и бухгалтер сплотились вокруг меня и шаг за шагом, отстреливаясь и отбиваясь, мы пятились в спасительную зелёную зону. Люди Котова гроздьями повисли на нашей броне, превратившись в невольных наблюдателей. Ещё немного. Главное не останавливаться.

Вот мы прошли мимо перевёрнутой и пылавшей «Скатерти-самобранки», миновали к черту, перепаханную и вздыбленную взрывами гряду холмов, за которой уже начиналась наша территория. Лапа шагохода наступила на кусок брони, отколовшийся от чьей-то машины, и с треском его переломила.

Только когда ворота со стуком захлопнулись, а за стенами хищно завыли «Вихри», я понял, что мы дома.

* * *

Купол «Барсука» раскрылся, и оттуда кряхтя и отдуваясь, выбрался Александр Иванович. Уф! Слава богу, живой.

- Молодец Андрей, спасибо.

- Да не за что. Это вам спасибо вы там так здорово…

- Подожди, - старик присел на лапу машины уперев руки в колени. – Я хотел тебе сказать нечто очень важное.

- Конечно, говорите. Я слушаю.

Рядом остановился взъерошенный Толик, с выпученными от возбуждения глазами, но быстро сообразив, что разговор тет-а-тет, ретировался в неизвестном направлении.

- Совершенно ответственно заявляю, - произнёс ветеран, тяжело выталкивая слова из горла и утирая пот, градом текущий по лбу, - что больше не являюсь твоим наставником.

- Почему? – расстроился я, склонившись над стариком – Вы ранены? Надо в больницу?

- Нет. Всё на удивление хорошо. Даже отлично. Мне просто больше нечему тебя учить, - сказал Плаксин устало улыбнувшись.

Сейчас я бы легко ответил на утренний Юлькин вопрос. Наблюдая за бросившимся к нам через всю площадь, с радостным выражением на лице, Игорем, сказал бы, что счастье это когда тебя ждут и беспокоятся. Проходящий мимо Котов, снявший с головы шлем, с промокшими от пота волосами, показал мне большой палец вверх и одобрительно кивнул – счастье это когда тебя ценят и уважают. Оглядев свою роту, усталую, но довольную, я, наверное, сказал бы, что счастье — это когда все вернулись домой. А когда руки Юльки обняли меня сзади – что счастье это когда тебя любят.

Глава 47: Ритурнель

47.

6 августа 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

21 час 05 мин

Иван Антонович скромно сидел на таре из-под овощей возле края поля по которому поднимая столбы пыли бегали шагоходы.

Никакой охраны, заместителей, просто человек. Вытянув ноги, Гаан зажал между ними скрещенные в замок руки и, улыбаясь, смотрел на небо, щурясь от яркого солнца.

- Здравствуйте! – сказал я, снимая с головы шлем и присаживаясь рядом.

- А Андрей! Привет, привет! – встрепенулся мужчина, привстав с ящика из-под картофеля и протягивая мне руку. - Как чувствуешь себя? Слышал, вы тут опять прославились?!

- Спасибо. Всё хорошо.

Некоторое время мы сидели молча. Гаан разглядывал моих пилотов, отрабатывающих упражнения, а я его.

За пятьдесят. Волосы тёмно-русые побитые сединой. Гладко выбрит. Под глазами синяки, на лбу и переносице многочисленные морщины. Когда-то живые голубые глаза, потеряли прежнюю яркость, и ослепительный блеск моря превратился в еле заметное мерцание подёрнутых ледком озёр.

Давно так близко Коменданта колонии не видел. Мой отец дружил с ним, и они с женой и проказницей дочкой пару раз бывали у нас в гостях. Настю я помнил хорошо, она просто обожала воду и везде таскала за собой мягкого голубого дельфина. У неё даже серёжки в виде каких-то рыбок были. Самодельные, с красными глазами-бусинками.

- С вами всё в порядке? – спросил я, наблюдая за тем как тройка Мамедова пытается противостоять тройке Гаврилова и Мезенцева. Упражнение усложнялась тем, что радиус действий был ограничен кругом диаметром в сто метров. Это и координацию пилота развивает и манёвренности в боевой обстановке научит.

- Да, конечно. А почему ты спросил?

Я знал, что до бегства «Анны» Гаан был начальником Электростанции и что на корабле улетели его жена и маленькая дочь. У всех у нас кто-то улетел на том корабле.

- Просто мы за вас беспокоились.

- Когда меня арестовали?

- Да.

- Поделом мне. Надо было больше интересоваться работой.

- О чём вы? – поднял глаза на коменданта я.

- Я всё время посвящал семье - Лиде, Настюшке. А должностные обязанности выполнял формально. Не плохо, нет, - Иван Антонович скрестил руки на груди. – Просто формально. Поэтому и не знал, чего они тут нарыли рядом с электростанцией, чтобы прятать контрабанду. А ведь участвовал в этом наверняка кто-то из руководства колонии. Надо было поинтересоваться, настоять, в конце концов. А я всё домой, домой, к моим девочкам. Эх, и как они сейчас. Настя уже, наверное, совсем большая. А ведь была такая малышка, все просила меня покатать себя на плечах или побарахтаться в бассейне. «Пап, ну пап, давай ещё пять минуточек поплаваем! Ну, ещё пять минуточек, пожалуйста!».

Гаан вздохнул и уставился на штурмовиков Котова, ловко спрыгивающих с шагоходов и выстраивающихся клином. Я чувствовал как больно этому человеку, но ничем ему помочь не мог.

- А разве это плохо, чтобы думать только о семье и близких?

- Плохо? – комендант, скрестив руки нагруди, повернулся ко мне. – Нет, эгоистично. Теперь я это признаю.

Помотав головой, я возразил.

- Не согласен с вами.

Указав рукой на мою роту, на проезжающие по дороге фургоны, везущие продукты в крепость, продолжил:

- А всё это для чего?

- Чтобы защитить колонию, - ответил Иван Антонович устало посмотрев на меня.

- А колония это кто?

Комендант закусил губу и ещё крепче сжал руки на груди. Некоторое время я ждал от него элементарного ответа, но так его и не получил.

В десяти шагах от нас остановился робот Киричанской и она ногой откинув крышку кабины вопросительно взглянула на меня.

- А колония это мы, Иван Антонович. Это Лиды, Настюши, Галины, Ирки, Александры, Анатолии, Игори, Андреи и Юльки. Всё это для них, для нас. Иначе не стоит трепыхаться.

Я поднялся со своего места и, зажав шлем под мышкой направился к шагоходу Киричанской.

- Спасибо, - раздалось в след и когда я обернулся мне показалось, что глаза Гаана засияли так же ярко, как и тогда, много лет назад, у нас в гостях.

* * *

- Я вам говорю это просто чудо! Чудо! – эмоционально размахивая руками, Игорь провёл нас в Арсенал мимо замерших на страже гвардейцев в полном боевом, приветственно кивнувших мне.

Иваныч лениво забросив ноги на стол наслаждался горячим кофе. Увидев нас, он заулыбался, и пролив несколько капель ароматного напитка на стол произнёс:

- Какие гости! За игрушками пришли?

Я, Юлька, Минин и Светка уставились на Игоря затащившего нас в Арсенал.

- Ну, вы же слышали, что во время инвентаризации здесь кое-что нашли?

Иваныч хлопнул его ладонью по плечу и отодвинул в сторону.

- Да какой инвентаризации? Давай лучше сам расскажу. Просто я попросил убрать вон оттуда старый контейнер с прогнившим дном. Такой в котором в колонию аккумуляторы доставляли. Место занимал уйму и вообще, хлам.

- Ну и? – нетерпеливо спросил Минин, отхлёбывая из кружки Капустина.

- Контейнер подняли, а под ним ещё один контейнер оказался, поменьше, а там вот, - сказал завхоз и сделав несколько шагов к стене, деактивировал электронный замок и распахнул оружейный шкаф.

Перед нами рядком, тускло поблёскивая замерли «Перуны» - сверхсовременные плазменные штурмовые винтовки. Компактные и удобные. Как у Седова. Я такие только в компьютерных играх держал.

- Ничего себе! – Минин сразу выхватил одну из зажимов и приложил к плечу.

Светка тоже достала из шкафа оружие и с улыбкой сложила и разложила приклад.

- Вот я и говорю чудо! – чуть громче, чем надо, сказал Игорь. Лёгкая, мощная, с объёмным аккумулятором. Бой можно долго вести. Такие вам могут жизнь спасти.

- Да и красивая! – похвалила Светка, укорачивая ремешок под себя.

Только Киричанская интереса к оружию вообще не проявила и к шкафу даже не подошла. Спрятав руки в карманы комбеза, она коротко взглянула на Игоря, и будто заинтересовавшись чем-то, отошла в сторону.

- А как так вышло, что их не заметили? Я думал они все на «Анне» остались?

- Андрей, так и мы так думали, - сказал Капустин, показывая мне старый потрёпанный бумажный журнал. – Их и было то всего ничего. Только для офицеров и руководства. С десяток раздали, остальные хранились в Арсенале. Но вот этот контейнер из-под аккумуляторов, который мы убрали, прибыл как раз в предпоследней партии, а тогда тут не то что сейчас, яблоку упасть негде было, вот они видать и поставили контейнер на контейнер. У первого то дно прогнило это бывает, и он как матрёшка накрыл ящик с «Пернунами». Честно за сорок лет моей работы такое в первый раз.

- А сколько их нашли? – спросил Минин, разглядывая режим переключения стрельбы. Здесь он находился прямо на рукояти.

- Так без тех десяти, шестьдесят штук. Тютелька в тютельку, все по декларации. Берите на здоровье. Седов приказал вам выдать в первую очередь.

Игорь улыбался, старался выглядеть счастливым, но глаза его были грустными.

- Мне не надо, - сказал я. – У меня «Мономах», Игорь нам ранцевые ПБЗ сделал. Зачем?

- Я тоже не возьму, - бросила позади меня Киричанская.

У Минина от удивления челюсть отвисла, впрочем, это ненадолго, идиотом тот никогда не был. Светка с непониманием уставилась на Юльку и меня.

- Ребята вы чего? – завозмущался Игорь. – Это же «Пернуны»! Все гвардейцы мечтают. Да и не удобны «Мономахи» для пилотов слишком тяжёлые, массивные. С ними не повернёшься. Фиг с ними с ранцевыми ПБЗ. Что-нибудь ещё придумаю.

- Генератор за спиной таскать будем? – рассмеялся Толик, с явным сожалением возвращая «Перун» на место. – Нет, Андрюха прав. К «Мономахам» мы уже привыкли. Работают как надо.

Светка тоже никаких вопросов задавать не стала. Убрав винтовку в шкаф, она поцеловала деда в щёку и виляя бёдрами отправилась за нами к выходу.

- Ну, вы даёте, молодёжь – бросил нам вслед Капустин, захлопывая дверцы и активируя замок.

- Чего-то я проголодался, - потёр живот Минин, догоняя нас с Юлькой. – Время подкрепиться. Кто со мной?

Уже почти поравнявшись с замершими на страже у входа гвардейцами, я тайком взглянул на Игоря одиноко стоявшего посреди Арсенала. Тот тайком смахнул с глаз слезу и улыбнулся.

Глава 48: Бенефис

48.

8 августа 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

19 часов 54 мин

Так что у нас там? Киричанская и Светка получили внеочередные звания, а я «Медаль за спасение товарища». Эта награда была мне особенно приятна ведь спас я своего учителя. Александр Иванович хлопал мне вместе со всеми, а потом меня даже крепко обнял.

Дождь наград пролился не только на нас. Секунд-поручиками стали Мамедов и Малышев – тихий паренёк, который всегда и всё старался делать правильно, а Яковлева и Кирилл Мезенцев получили по «Отваге». Молодцы. Гордился ими по-настоящему.

Я решил воспользоваться советом Плаксина и начал активно приобщать пилотов к методам устранения неполадок в шагоходах в боевых условиях. Ну а почему нет? Вдруг что-то сломается в ходе рейда? Что, шагоход бросать?

Максимов подошёл к этой инициативе с пониманием выделил ответственных специалистов. Сам лично проводил ликбез с офицерами.

Сегодня вечером после тренировок, занятий и ужина мы тоже собрались в нашем Ангаре. Разбирали и собирали Мининскую «Вилку». Я заодно решил рассказать товарищам о моём разговоре с комендантом.

- Да почти каждый из нас кого-то потерял, так же как Гаан, - сказал Минин, наблюдая за действиями Максимова. – Вон Светка маму, я сестру, Мамедов вообще обоих родителей. Улетели и улетели. Надеюсь с ними всё хорошо.

- Да не в том дело кто кого потерял! – прервал своего товарища я. – Просто рассказал о человеке. В конце концов, каждому из нас бывает грустно, одиноко, страшно. Разве нет?

- Да мы поняли, поняли, - поцеловала меня в щёку Киричанская, от её прикосновения у меня даже ладони вспотели.

Все остальные с ней тоже согласились.

- Так, а если генератор перегреется, и машина выключится? – спросил Мезенцев, которого я намеривался тоже выдвинуть в офицеры тем более, что вакансия у нас имелась. Рапорт мной был уже написан и отправлен.

Вова шмыгнул, дотронулся до кончика носа, а затем сказал:

- Ну, так она же не просто так отключилась, правда?

- Чтобы не взорваться, - кивнул будущий секунд-поручик.

- Верно. И что ты с ней собрался делать? Жди когда остынет.

- А если ждать нельзя? Если тебя сейчас сомнут и лишняя очередь, выстрел или десяток метров могут спасти жизнь пилотов или жизнь товарищей! – не отступал Кирилл.

Офицеры вокруг закивали, да и меня этот вопрос тоже немного интересовал. Хотя в отличие от остальных я примерно представлял себе решение задачки.

Почесав затылок, Вова, заскочил внутрь кабины и показал на люк в полу, располагающийся под ногами пилота.

- Тогда открываем эту крышку, отодвигаем заслонку, просовываем руку вот сюда… видите синий огонёк, когда робот перегреется, он будет красным и вынимаем цилиндр из разъёма.

Щёлк! – предохранитель остался в руке Максимова.

- Но делать вам это, я не советую. Постарайтесь дождаться охлаждения.

- Мы поняли, - сказала Светка, провожая взглядом исчезающий внутри машины цилиндрик. – Только в крайнем случае.

- Кстати у военных моделей предохранитель располагается в другом месте, - впервые за весь вечер нарушил молчание Малышев.

- Верно, - кивнул я. – Прямо на панели. Сбоку, с лева.

- Это правда. Но там и система охлаждения в разы лучше. Лучше не рискуйте.

Минин опустошил банку сока, а затем, растолкав ребят, протиснулся к Максимову.

- У меня в последний раз на виртуальном мониторе вверху справа постоянно мигал значок.

- Смотрел в справочнике, что он значит?

- «Снижена подвижность ЛД-08 и ЛД-09» - заученно отчеканил Толик, откусывая кусок шоколадки вместе с фольгой.

- Ах, вот оно что.

Вова вылез из кабины и подошел к стене где обыкновенным мелом на доске был нарисован шагоход в разрезе.

- ЛД-08 и ЛД-09 это вот эти две рессоры – Максимов пальцем указал на схему, а затем вернулся обратно к роботу.

– Ай! – поторопившись, он стукнулся головой о раскрытый купол. - Тут периодически возникает такая проблема. Нужно чтобы смазка постоянно поступала в механизм, а она бывает забивается. Не страшно.

Все мы склонились над внутренностями шагохода.

- Да просто масло сменить надо и всё!

Струя чёрной жидкости ударила склонившейся над двигателем Киричанской прямо в лицо и пролилась на грудь.

- Вот же гадость! – сказала Юлька, выплюнув изо рта тёмную жижу.

Пытаясь очистить глаза от попавшего в глаза масла, она схватила кусок ветоши, лежащий на согнутом колене шагохода.

- Не надо! – закричал Максимов, а затем взглянув на размазывавшую по лицу женщину грязь и смазку добавил, – Не надо… она же ещё грязнее.

Кто-то хмыкнул, кто-то ухмыльнулся, а затем все засмеялись, похлопывая себя по бокам. Я кстати не смеялся, даже не улыбнулся.

- Чего вы ржёте дураки? – возмутилась Светка и дала Юльке протереть глаза чистым носовым платком.

Обретя способность снова видеть, Киричанская, плотно сжала губки и метнула в нас злобный взгляд.

- Ооо! Парни сейчас полетят молнии! – сказал Минин и ухмыляясь спрятался за спину Мамедова и Малышева.

Однако он не угадал.

Взглянув на свой изгвазданный комбез по которому вниз стекали капли масла, собравшиеся в средних размерах лужицу под ногами, Киричанская хищно улыбнулась, а затем тряхнула волосами и расстегнула молнию. Стянув комбез, она тщательно вытерлась внутренней частью формы, а затем, бросив её под ноги замерла на месте, уперев ладони в бока и выставив одну ногу в белом носке и тяжёлом военном ботинке вперёд.

Теперь мне ничего не мешало её рассмотреть. У меня аж дыхание перехватило и во рту пересохло. И ведь смотрел на неё не только я.

Чуть вьющиеся светлые волосы до плеч, точёная фигура… короткие зелёные джинсовые шортики подчёркивающие крепкие ноги и упругий зад, а выше вообще кошмар - короткая белая маечка или топ (не знаю, как оно там у них это называется) удерживающая тяжёлую большую грудь. Клянусь, я даже видел торчащие соски.

Ещё раз улыбнувшись, Киричанская, вильнула задом и быстрым шагом направилась на выход.

- Вот это да!

- Ааа!

- Жгёшь!

- Дураки! – с улыбкой махнула рукой на нас Салтеева и побежала догонять подругу.

Парни в восторге орали, свистели, похлопывали меня по плечам, а я красный, словно рак не знал куда спрятать глаза, которые прямо-таки примагничивались к уходящей из ангара Юльке.

Глава 49: Летуны

49.

10 августа 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

18 часов 15 мин

- В общем сложного тут ничего нет. Технологии конца двадцатого века, - взахлёб рассказывал Толик, указывая на вертолёт. – Знаешь принцип действия?

- Конечно, - кивнул я, заглянув внутрь салона металлической стрекозы. - Вертолёт это винтокрылая машина, в которой подъемную силу и силу тяги создает винт, служащий для поддержания и перемещения аппарата в воздухе. При вращении в горизонтальной плоскости несущий винт создает тягу, направленную вверх, выполняет роль подъёмной силы…

- Садись пять, - прервал меня Немов, останавливаясь в паре шагов позади.

Наш главный техник был человеком, честно скажем, непростым. Помню ещё папины разговоры о том, что тот любит поскандалить, поругаться и только потом сделать так как его просят, а не так как он сам захотел. Мама же вообще называла Глеба Сергеевича скандалистом. Однако это не отменяло того факта, что специалистом он был классным и многое в колонии крутилось и вертелось именно благодаря ему и его работе.

- У него даже крылья есть! – восхищённо хлопнул ладонью по корпусу вертолёта Толик.

– Для чего?

- Чтобы повысить скорость горизонтального полета. Оружие опять же подвешивать можно, баки с топливом. Он же на керосине работает.

Об одержимость небом Толика в нашей компании знали все. Он и высоты-то никогда не боялся, в отличии от меня.

Товарищ с дурацкой улыбкой по-хозяйски расположился внутри кабины переключая какие-то тумблеры и рычажки. Видно было, что всё это ему ужасно нравилось.

- А что это у него по бокам? – спросил я, коснувшись рукой массивной подвески располагающейся на крыле вертолёта. - Я таких штук никогда не видел. Это похоже на антигравитационные блоки.

- Они и есть, - проворчал Немов постукивая пластинами брони натягивая на себя защитный костюм. Практики в этом у него никакой не было и поэтому дело шло туго. Представляю если бы он влезал не в «Лиса», а в «Гризли». – Ну чего стоишь? Помоги!

- Так для чего антигравы? – снова спросил я, отталкивая руку Немова и поворачивая ворот таким образом, чтобы туда влезла голова.

- Они должны спасти нам жизнь при падении. Этот ваш вертолёт обыкновенный летающий гроб, - скривил губы Глеб Сергеевич, которому не понравилось моё поведение. – Ладно хоть костюмы выдали, упадём так хоть не насмерть убьёмся.

- Это смотря как упадём, - улыбнулся Минин, подмигнув мне и надевая шлем.

- Не смешно! ЭТО НЕ СМЕШНО!

- А почему он? – спросил я покрасневшего от волнения техника, указывая взглядом на товарища.

- Доброволец. Да и вообще никто особо не рвётся летать на этих штуках. Они в управлении дико сложные, учиться долго надо, - пояснил Немов, застёгивая одну за другой пластинки на груди. – А он все видеокурсы, которые у нас в сети были посмотрел, на симуляторе двести часов отлетал. Сегодня первый настоящий полёт.

И когда только успел, - подумал тогда я и сразу на вскидку вспомнил несколько раз, когда Минин пропадал куда-то без объяснений. И ведь надо же никому ни полслова, а сегодня с утра объявил, что будет сюрприз.

- А вы зачем полетели?

- Так наше руководство настояло. Говорит проект многообещающий. А если разобьюсь, кто меня заменит?

- Не разобьётесь! У нас же есть ваши антигравы.

- А кто их проверял? – снова вскинулся мужчина, мешая мне активировать костюм.

- Вы. Разве нет? – обернулся Минин.

- Они работают, да. По отдельности!

- Можно мне с вами? – зачем-то попросил я, вклинившись в готовый разразиться скандал. Даже сам удивился.

- Валяй мне не жалко. Мы всё равно только пару кружочков, на большее я не согласен, - махнул рукой техник, напяливая на голову шлем и усаживаясь в кабине рядом с Мининым.

Толик увидев, что я закрыл створки вертолёта изнутри, ещё больше обрадовался. Указав мне на откидное сидение позади, он прокричал троекратное «ура» и повернул ключ зажигания.

** *

- Полетали! – сказал я, одиночным выстрелом разнося голову синекожему высунувшемуся из-за скалы. – И чтобы ты без меня делал?

- Кто ж знал, что так выйдет? – сказал Минин, и я готов был поклясться, что внутри шлема товарищ улыбается.

Над нашими головами один за другим пролетели два дротика выбив крошку из стены позади.

Бах! – попадание Толика опрокинуло нападавшего на землю и тот обливаясь кровью попытался отползти в сторону оставляя за собой кровавый след.

- Зато мечту детства исполнил? Полетал на вертолёте? – тоже улыбнулся я на секунду забыв о серьёзности ситуации в которую мы угодили.

- Ага. Кайф же, скажи.

Да какой уж тут кайф. Мы втроём находились на какой-то скале в десяти минутах полёта от колонии. Сюда нас с грехом пополам усадил Минин, а вот обратно подняться мы не могли. Машина и сюда-то долетела еле-еле, я бы сказал чудом. Вся надежда была на Немова, который уже несколько часов копался в двигателе вертолёта ругая всех последними словами.

Бах! Бах! Бах! – в два ствола мы размолотили троицу бросившихся на нас синекожих.

Стреляли исключительно одиночными, ибо не понятно было, сколько времени нам ещё тут находится, а боеприпасы таяли с каждой минутой. Мы опять вспомнили хорошим словом Игоря и его ранцевый ПБЗ.

И ведь надо же нам было погнаться за этой штукой.

** *

- Стрекоза это Кремль видим вас хорошо. Как проходит полёт?

- Кремль это Стрекоза полёт проходит отлично. Ещё пару кружочков и возвращаемся.

- Минин перестань дёргать машину! – проорал Немов, видно забыв, что мы через внутреннюю связь и так прекрасно его слышим. – Меня мутить уже начинает.

- Да ничего я не дёргаю! Вертолёт так летает!

Я с интересом рассматривал проносящиеся мимо меня пейзажи в иллюминатор. Вон фермы, бесконечные ряды теплиц, электростанция, наша база, видел даже два шагохода двигающихся по полю. Это Скворцов и Бочкина – двоечники, в паре работают. Домашнее задание у них такое.

- Стрекоза это Кремль вы видите это на радаре? – снова ожила внешняя связь.

Отстегнувшись от кресла, я оказался за плечом Толика.

Пик, пик, пик! – на радаре вертолёта справа от нас ползла маленькая красная точка.

Товарищ повернул штурвал и вертолёт резко накренился, меняя курс.

- Видим Кремль! Преследуем!

Бросившись к другому борту, я включил в шлеме максимальное приближение, но смог рассмотреть только какое-то пятно, впрочем, как и в прошлый раз.

** *

Прошёл ещё час.

Бах! Бам!

Сикомэ вынуждены были подниматься сюда по двое-трое. Именно это пока, что нас и спасало. Торчащий посреди фиолетовой равнины синий обломанный на верхушке зуб стал одновременно нам и пристанью и тюрьмой. Но больше всего меня раздражало отсутствие голубого неба над головой.

- Ты приказ нарушил, - звонко шлёпнул я ладонью по шлему Толика. – И мой кстати тоже.

- Виноват командир, готов понести наказание,- без тени раскаяния ответил товарищ.

- Что-то подсказывает мне, что наказание тебе Седов придумает. Если домой вернёмся.

Минин согласно кивнул.

Тах-тах-тах! на площадке позади нас, что-то многообещающе зажужжало, завибрировало, а потом, тренькнув, фыркнуло и замолкло.

- Чёрт тебя побери! Угораздило же меня связаться с этими дилетантами! – в очередной раз, в пятый или в шестой по счёту, мы уже устали считать, проорал Немов у нас за спиной. Ничего, сейчас успокоится и начнёт сначала. Глеб Сергеевич понимает, наша жизнь зависит от него.

Мне было немного и смешно и грустно. Осторожно подползя к краю пропасти, я посмотрел на площадку, располагающуюся шестью метрами ниже. Частично обзор мне закрывал каменный козырек, нависший над тропой и служивший туземцам защитой.

- Что там?

- Сикомэ собираются, - ответил я.

- Сколько?

Шлем честно пытался подсчитать мелькавших туда-сюда противников, но даже для него информации было маловато.

- Дюжина, может меньше.

- Командир, может прыгнем? – коснулся моего локтя Минин оказавшись рядом.

Глава 50: Серёжки

50.

12 августа 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

18 часов 55 мин

Мама переживает, но виду не подаёт. Думает я совсем дурочка. Плачет ночью в подушку, а со мной поговорить не хочет. Как это бесит!

Во вторник я ходила в Долину. Долго болтала с Юлей и Светой. Света себя в руках держит, а вот Юля переживает по-настоящему. Как я. Орёт на своих солдат, но никто не обижается, все понимают. Я знаю, Киричанская бросилась бы искать брата, но не знает куда бежать. Она говорит это всё Анатолий с его вертолётом и что он не послушался какого-то приказа.

Про приказ ничего не знаю, но не люблю, когда меня заставляют что-то делать. Вот мне запретили ходить одной по крепости, а я всё равно сходила в мастерскую к Игорю. Попили чаю, посмеялись, он меня успокаивал, обнимал, но сам тоже нервничает. Ногой трясёт и ладошки у него потные.

Потом пошла к дяде Косте. Думала меня не пустят в «Кремль», но проходящий мимо дядя Вова, тот который стрелками командует, провёл меня внутрь. Думала он злой, а он ничего. Только улыбается грустно. Так с Тишкой, под мышкой, которого брат мне подарил на Новый год, и зашла.

Все были так добры и заботливы, когда узнавали чья я сестра и невеста. Да, я приняла решение, что когда подрасту, выйду замуж за Анатолия. Чему тут удивляться он же мне жизнь спас? Конечно, ему я это ещё не сообщила, но думаю, новость эта его не шокирует. Мама говорит, что я симпатичная. Тут я с ней согласна.

Дядя Костя Блинов сказал, что брата они обязательно найдут. Но на вопрос когда, не ответил. Только глаза отвёл в сторону. Зря время только потеряла.

А вечером приходил Евгений Иванович. Они с мамой долго пили чай на кухне и беседовали про Андрея и Анатолия. Даже про папу вспоминали.

Когда он уходил, зашёл попрощаться ко мне в комнату.

- Спишь?

- Нет, дядя Женя. Думаю.

- О чём?

- Об Андрее.

- Это хорошо, - сказал он, присаживаясь рядом со мной.

- Хорошо это когда он вон там спит. Это его кровать.

- Согласен, но… знаешь, Иринка, моя бабушка рассказывала, что когда о человеке думает много-много людей, беспокоится, снова хочет его увидеть, то их желание обязательно сбудется.

- Правда?

- Правда.

- А кто была ваша бабушка?

Наклонившись ко мне, дядя Женя прошептал:

- Только никому не говори, но она была доброй волшебницей.

- Волшебниц не бывает. Я же не маленькая.

- Ещё как бывает. Она дождалась с войны трёх сыновей и четырёх внуков. И никогда, слышишь, никогда не ошибалась.

Чушь это всё конечно, но слова Евгения Ивановича вызвали у меня не только слёзы, но и надежду. Столько людей хотят, чтобы брат вернулся. Вдруг сбудется? Я конечно же буду сильно хотеть за Анатолия, у меня же на него планы.

Эх, надеюсь Андрей не обидится, что я у него тут немножечко пописала, порисовала и ошибки исправлять не будет.

* * *

Мы спрыгнули с шестиметровой высоты и приземлились прямо за спинами сикоме. Виртуальный монитор сообщил, что костюм перенёс предельно допустимую перегрузку и за пару секунд проверил состояние всех функций. Итогом стало успокоительное зелёное окно.

За несколько секунд мы расстреляли четырнадцать противников залив камни кровью.

- Предлагаю остаться здесь. Вон за тем выступом спрячемся, и будем контролировать всю тропу! – предложил я товарищу. – Смотри, вон там ниже, вообще узкое место, можно только цепочкой пройти и простреливается оно отлично.

Толик взглянул вниз и согласно кивнул.

Целый час вообще ничего не происходило. Мы просто замерли у кромки стены болтая о том, о сём и периодически связываясь с Немовым. Что-то у него там получатся начало. Слава богу.

Думали всё закончилось. Размечтались

- Ой-ёй-ёй! – произнёс Толик, указывая на текущий по тропинке жирный ручеёк синих тел. – У них на нас прямо аллергия. Вот вроде сидим, никого не трогаем… сейчас поднимутся и начнётся.

Товарищ был прав. Началось! Долго сдерживать рвущихся на вершину туземцев нам не удалось, к тому же начали заканчиваться боеприпасы. Когда сикомэ приблизились к нам настолько, что мы смогли взглянуть им в глаза, я принял решение оставить позицию и подниматься к вертолёту.

Шаг за шагом мы отступали по тропе открывая огонь абсолютно по любой движущейся цели.

Бах! Бах! Бах!

- Бежим! Бежим!

Перепрыгнув через лежащего на спине с раскинутыми в стороны руками здоровенного сикомэ, я обратил внимание на тонкий шнурок, висящий у мертвеца на груди. На верёвку были нанизаны многочисленные украшения и амулеты, так же как и у других туземцев. Но что-то насторожило меня, что-то встревожило, да так, что кровь ударила в голову. Жаль, что не вёл запись, можно было перемотать и…

Уже повернув за угол и встретившись взглядом с махавшим нам рукой Немовым – пара десятков шагов и мы в спасительном вертолёте рубившим винтом воздух, я понял, что должен вернуться и ещё раз взглянуть на тот труп.

- Командир ты куда? - завопил Толик позади, но я уже мчался назад.

Из-за угла на меня вылетела целая группа сикомэ, которых я срезал длинной очередью, опустошившей магазин.

Ранцевый ПБЗ ощутимо вибрировал за спиной набивая патронами пустые пластиковые прямоугольники, а я уже выскочил за поворот и изрешетил ещё троих туземцев из штурмовой винтовки.

Ещё пятнадцать метров и всё! Ещё немного! Целый десяток синекожих бросился мне на встречу и выпустив в них восемь пуль, я отпустил «Мономах» свободно повисший у меня на груди, и вырвал из кобуры на бедре «Сверчок».

Тра-та-та-та-та! – гильзы веером, кончик ствола пляшет в руке.

За валившимися мне под ноги противниками бежали ещё четверо, которых я встретил ударами кулаков и лезвием ножа.

Словно одержимый двигался вперед, не понимая, зачем обрекаю себя на смерть. А ведь мог бы уже лететь домой к Юльке, маме, Ирке. Зачем всё это? Дед говорил всегда нужно доверять интуиции.

Перезарядив винтовку, я снова расчищал себе путь одиночными выстрелами, но когда до лежащего на тропе мертвеца осталось всего несколько шагов, на меня с криком бросилась целая толпа. Размахивая своими железками, они с выпученными от гнева глазами перепрыгивали через трупы и швыряли в меня дротики и копья.

БОЕПРИПАСЫ НА ИСХОДЕ: 65,64,63,62,61,60,59,58,57…

- Андрей мы здесь!

Если бы не пришедшие на помощь товарищи я бы погиб. Вместе мы сумели перебить больше половины атаковавших нас и заставить спрятаться остальных.

- Уходим! Уходим Андрей!

Ну, уж нет. Не для того я сюда пробивался. Я должен это сделать.

Бах! Бах! Тра-та-та!

Минин рванул меня за шиворот, но я вырвался и, стреляя из «Сверчка», поскальзываясь на рассыпанных вокруг гильзах, сорвал шнурок с бездыханной груди.

* * *

- Ты чего Андрей?! Совсем с ума сошёл?! Погибнуть же мог! - орал на меня раскрасневшийся Минин, яростно швырнув шлем под ноги. Даже Немов сидел смирно и не посмел его одёрнуть или сделать замечание. - Они тебя чуть не разорвали! И нас заодно!

Но я не слышал товарища. Сглотнув слюну и крепко сжав челюсти, я уставился на ладонь посередине которой лежали хорошо знакомые самодельные серёжки в виде маленьких рыбок с красными глазами-бусинками.

Глава 51: Вдребезги

51.

14 августа 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

22 часа 43 мин

И всё-таки Толик вертолёт разбил, вдребезги. Свалились мы прямо на поле откуда взлетели. До поля-то мы дотянули, а вот до мягкой посадки нет. Сверзились с высоты десяти метров. Слава богу, все живые остались. Правда, пришлось подождать, так как изнутри нас вырезали с помощью лазерного резака.

Встречать нас прибежала вся колония. Вот, правда, не преувеличиваю. Меня обнимали, жали руку и похлопывали по плечу много-много раз.

Затем крепко прижал к груди маму, Ирку, которая подмигнув мне, почему-то бросилась сначала к Минину, поцеловал в губы Юльку. Киричанская нежной кошечкой приникла ко мне и начала, что-то шептать на ухо, но затем отстранилась и внимательно взглянув, спросила:

- Что случилось милый? На тебе лица нет.

Что сказать? Она была права, страшная находка огнём жгла мне руку. Надо было срочно от неё избавиться, поделится, а вдруг бы меня убедили, что я ошибся? Очень хотелось этого, очень.

Пока Толик таскал на руках Игорька, всё-таки благодаря ему мы и продержались, я направился прямо к Седову и Гамову. Они стояли здесь же. В первые ряды не лезли, предпочитая посмотреть, послушать. Ну, как и принято у хороших лидеров.

Только коротко кивнув Евгению Ивановичу: «Товарищ полковник», он даже немножко опешил, я протянул особисту находку лихорадочно соображая о том, как рассказать о случившемся и поверит ли он мне…

- Это серёжки Насти Гаан, - коротко бросил тот через пару секунд.

Нет, ну не голова, а Дом Советов, как говорил мой дедушка, вот правда к моему стыду не знаю точно, что это значит. Однако вскоре всё выяснилось.

- Их ей сделала моя бывшая супруга, перед тем как на Землю вернулась. Хобби у неё такое было – своими руками и чтобы обязательно дарить.

Седов от услышанного несколько опешил, но быстро с собой справился, как и следует командиру, и начал раздавать приказы. Передаю по памяти, хотя на неё я никогда не жаловался.

- Блинов! Всё проверить, вертолёт собрать до последней детальки и отвезти к Немову. Эвакуатор с платформой сейчас приедет.

- Слушаюсь!

- Иван Антонович! Герои живы, мы счастливы, пора бы уже всем заняться своими делами. Не находите?

- Конечно, Евгений Иванович, я всё устрою!

- Сластников!

- Я здесь, товарищ полковник.

- Едешь с нами.

- Слушаюсь.

- Минина с собой прихвати.

- А Немова?

- … Немов пусть вертолётом занимается. Выясняет, почему упал и почему часто ломался. Только вот проинструктировать его надо…

- Уже, – возник рядом Борисыч. – Будет молчать.

Уже через сорок минут мы сидели в кабинете Седова и пили крепкий кофе. Точнее это они с Гамовым и Сластниковым пили кофе, а мы с Мининым какао со свежими булками которые нам принесли из столовой.

Только вот есть, совсем не хотелось. Даже Толику, который когда понял, что я снял с трупа сикомэ так и удерживал в руке надкушенную вкуснятку. Пышки из слоёного теста, политые медовым сиропом наполняли ароматом весь кабинет, а кусок в рот не лез.

- Это что получается? – сглотнул Минин на лбу которого выступила испарина. – Они не улетели? Но я же сам видел, как корабль поднялся в небо и исчез…

- Все видели Анатолий, - успокоил товарища Сластников, смотря в окно.

- Это конечно неожиданно и пока непонятно. Но давайте не будем торопиться, - стукнув ребром ладони по столу, командир гвардейцев, покачал головой. – Хотя конечно, чёрт возьми, не могу больше ничего придумать. Настя Гаан точно была на борту.

- А серёжки ручной работы и всегда были при девочке, - добавил Гамов, облокотившись на руку и постукивая указательным пальцем по щеке.

- А может она их потеряла? – предположил майор. – Или кому-нибудь подарила?

- Вряд ли.

Чтобы развеять сомнения, я вытянул из кармана грязный шнурок на котором побрякивало ещё несколько украшений явно принадлежащих не туземцам. Это была небольшая печатка с заглавными буквами, старый золотой крестик, серебреный слоник и солдатский жетон, правда старый и покоцанный.

После этого в кабинете наступила длительная пауза. Все с ужасом уставились на разложенные на столе предметы. Ни у кого из нас на «Анне» никто не улетел, но это сейчас было скорее счастливым исключением из правил. У Игоря родители, у Светки брат, у Мамедова вообще вся родня, так же как и у Мезенцева и Уколовой и…. перечислять можно долго.

- Хозяев этих вещиц мы установим, не вопрос, - наконец нарушил тишину Гамов, обращаясь к нам с Мининым. – Но о ваших находках никто не должен знать. Вы меня поняли? Никто.

- Да, не надо раньше времени расстраивать людей, - согласился Седов, вставая со стула и останавливаясь рядом со Сластниковым так и глядевшим в стекло.

Мы согласно кивнули и взяв под козырёк покинули кабинет, оставив позади запах сдобы, мёда и кофе. Уже закрывая дверь, я услышал фразу брошенную Седовым Гамову.

- Боря это трофеи.

* * *

Вдвоём мы сидели в сквере под статуей Александра Васильевича погружённые в какое-то странное состояние. Нам бы вроде радоваться, потому что выжили, вырвались, победили. Но как тут праздновать, если на сердце опустилась такая тяжесть. Все наши надежды вдребезги разбились.

- На «Анне» улетела ровно половина колонистов. Это же сколько людей…

Минин не договорил, так как к нам улыбаясь, подошли Светка, Игорь, Киричанская и Максимов.

- А мы вас везде ищем! – радостно заявила Салтеева, падая на скамейку рядом с Толиком.

- Может по пиву? – предложил Вовчик пряча руки в комбинезон. – Символически. Вы заслужили. Расскажете нам то о чём Гамов с Седовым не запретили.

Друзья рассмеялись, но не дождавшись ответной реакции с нашей стороны удивлённо переглянулись.

- Кхм, ладно, я тогда на базу, надо ещё кое-что сделать, - поскрёб в затылке Максимов и направился в сторону выхода из сквера. – Если что предложение в силе.

- Подожди я с тобой! Ребята отдохните, завтра поговорим, - чмокнув нас с Мининым в щёку улыбнулась Светка, убегая следом.

Игорь некоторое время сидел молча, а затем вздохнул и тоже исчез. Нехорошо получилось.

Втроём мы так и сидели на лавочке разглядывая голубое небо, по которому так соскучились там, за границами колонии.

- Мам, мам давай ещё погуляем! – заканючил пятилетка в шортах и белой футболке на которой был изображён Юлькин шагоход с пантерой.

- Нет, Виталик, мне на смену через полчаса. С бабушкой погуляешь, - ответила мальчишке женщина-брюнетка в комбезе с нашивками инженера.

- Вот с тобой то поди дедушка гулял, - упирался ребёнок, выдирая руку.

- Вот «Анна» вернётся тогда у него сам и спросишь! – прекратила спор мать утаскивая Виталика за собой.

Не вернётся. Я был уверен, что мы с Мининым подумали об одном и том же.

- Ладно, тоже пойду. Утром увидимся, - похлопав себя по больной ноге ладошкой, товарищ поднялся и неторопливой походкой исчез в неизвестном направлении.

Мимо пробегали люди, щебетали птицы, ласковый ветерок нежно колыхал листву. Всё как обычно. Да нет, НИЧЕГО НЕ КАК ОБЫЧНО! МИР ПОКРЫЛСЯ ТРЕЩИНАМИ! ВОТ ЗДЕСЬ ТРЕЩИНА И ЗДЕСЬ! Ещё немного и всё развалится, разобьётся на мелкие кусочки.

Увидев, что погружённый в мысли я нервно закусил нижнюю губу, Киричанская крепче сжала мои пальцы.

- Андрей, что случилось?

- Ничего не случилось.

- Я же вижу! – она взяла меня за подбородок и повернула к себе.

- Тебе кажется.

- … так, сегодня останешься у меня. Давно пора.

Видя, что я не прореагировал на её слова, Юлька решительно подняла меня с лавочки и повела за собой. Тут и идти то было два шага.

Уже у неё в квартире, чисто вымытый, накормленный, я понял, что не смогу выполнить приказ Гамова… иначе не смогу дальше жить.

Глава 52: Мозговой штурм

52.

16 августа 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

20 часа 51 мин

Утром меня разбудил стук в дверь. Глянув на старинные часы-ходики на стене, показывающие 7.15 утра, я с наслаждением потянулся. Юлька уже проснулась и сварила кофе и приготовила завтрак. Вкусно пахло гренками и жареной ветчиной.

Нет, у нас не было того чего вы все ждали. Мы просто всю ночь проспали в обнимку. А до этого долго говорили. Да и не могло быть по-другому. Уж больно тема к сексу не располагала. Киричанская приняла известие стоически, ни один мускул даже на лице не дрогнул. Хотя я знал, что эта загадка её тоже беспокоит.

Чувствовал я себя намного лучше, вот только совесть мучала. Не хухры-мухры, ведь гостайну разболтал. Ай, ладно будет, что будет. Пусть разжалуют, буду служить под Юлькиным руководством.

- Андрей одевайся. Нас Седов срочно вызывает.

- Нас?

- Да, нас, - подтвердила она, надевая кобуру со «Сверчком» на пояс.

За дверью терпеливо ожидал Неупокоев. Он был старше меня на три года и служил теперь в Комитете. До этого оставался непременным участником всех наших шалостей. Вот только Минина недолюбливал.

- Привет Миша.

- Доброе утро товарищ штабс-капитан, - с улыбкой поприветствовал меня старый товарищ, садясь в миникар на место водителя.

- Ой, да ладно, - махнул рукой я, запихивая в рот кусок ароматного поджаристого хлеба. – Будто мы вместе со Старой водокачки не прыгали и аккумуляторы с машины директора не скручивали.

- Не помню такого Андрей Александрович, - ухмыльнулся Миша давя на газ.

Добрались быстро, вот только привёл нас поручик не в кабинет к Евгению Ивановичу, а в Военною лабораторию ту самую где мы с сикомэ бой устроили. Охраны снаружи стало ещё больше, а вот в коридорах гвардейцы теперь не стояли. У дверей замерли комитетчики в чёрных кожаных плащах и с «Перунами» наперевес.

Мы оказались в небольшом круглом зале, о существовании которого я даже не подозревал. Белый потолок, белый пол, белоснежные стены, ну, в общем, всё как я не люблю. Слишком эта стерильность напоминала больницу и палату, в которой я столько раз гостил за последние месяцы.

За круглым столом в удобных креслах сидели: Минин – выспавшийся и отдохнувший, Блинов – подмигнувший мне, Немов – с кислым выражением на лице и посматривающий каждую минуту на часы, тётя Анфиса – всё ещё бледная, с тросточкой которую раньше носил Гамов, Вова Максимов – чувствовавший себя здесь явно не в своей тарелке до его ангара-то ой как далеко, Плаксин – скрестивший руки на животе и крепко сжавший губы, и Басмач. Да, да он тоже был здесь. Задрав подбородок, танкист по своему обыкновению пощипывал курчавую чёрную бороду. Почему-то только не было Сластникова.

Только усевшись за стол, справа от Минина, я увидел в углу на стульчике ещё одного человека. Почему не заметил его раньше? Потому что он был настолько невзрачным, незапоминающимся, что, отведя от него взгляд, через пару секунд ты забывал, как тот выглядел. На скуластом худом лице обтянутом чуть желтоватой кожей туда-сюда бегали живые глаза странного сине-зелёного цвета.

- Кто это? - спросил я Юлю, наклонившись к ней?

Киричанская как мне показалась незнакомца знала.

- Это Кирьянов. Он раньше, ещё до отлёта «Анны» возглавлял уголовный розыск колонии. Я там почти год проработала, пока поняла, что не моё. Мужик противный, въедливый, но профессионал своего дела.

Слышал я об этом первый раз, да и уголовного розыска теперь у нас не было. Всем занимались военные, в том числе и расследованием немногочисленных преступлений.

- Товарищи офицеры! – произнёс Блинов поднявшись и взглянув на дверь, из которой вышли Седов и Борисыч.

Командир гвардейцев был как всегда предельно собран и, печатая шаг, смотрел себе под ноги, а вот Гамов в первую очередь взглянул на меня, потом на Юльку, снова на меня и поцокав языком покачал головой. Правда, сделал он это не с угрозой, а скорее как учитель в школе. Однако, холодный пот на лбу у меня всё равно выступил. Всё это не игрушки, в конце концов.

- Не бойся, ты же ему жизнь спас, - успокоила Юлька, сжимая мне пальцы рукой.

Когда все сели на свои места. Седов вытащил из нагрудного кармана комбеза обыкновенные узкие очки и, водрузив их на переносицу, взглянул на какой-то документ в своих руках.

- Товарищи офицеры всё о чём мы сейчас будем говорить является государственной тайной – громовой голос заметался под сводами помещения. – Я не собираюсь пугать вас последствиями, но дело настолько серьёзное, что проболтавшегося сразу будет ждать высшая мера наказания. Знаю, что специально вы этого делать не будете, но случайностей тоже нужно избежать. Надеюсь понятно?

Все согласно кивнули, а Седов, обведя взглядом сидевших из-под сползших на нос очков, продолжил:

- Всё вы в курсе того, что Куницын и Минин обнаружили во время испытаний вертолёта. Думаю, прекрасно понимаете, что гражданам колонии об этом пока знать не следует, ибо это может серьёзно повлиять на их психологическое состояние результатом чего станет ослабление обороны, а нам сейчас этого не надо.

Сидевшие за столом снова дружно закивали.

- Нам с вами одновременно и легко и сложно. Легко, так как мы никого не потеряли во время отбытия корабля, сложно потому что ответственность лежит на нас нешуточная. Она будет нас давить, искушать, провоцировать, но мы справимся. И не с таким справлялись.

На это раз каждый из присутствующих задумался о своём и выждав небольшую паузу, дабы дать переварить информацию собравшимся, Евгений Иванович продолжил.

- Сейчас мы оценим боевую обстановку, а потом начнём совместно думать над принятием того или иного решения. Любое мнение учтём. Высказываемся, не стесняемся. Но помните, что результаты наших решений повлияют на жизнь всей колонии.

Голографический проектор в центре стола ожил и зажужжал. Он был точной копией того в Зале Совещаний, только маленький.

Седов кратко доложил боевую обстановку и поведал нам о том, что сикомэ всё ещё за стенами, что их не менее двенадцати-пятнадцати тысяч, но подкрепление к ним прибывать перестало. За последние недели они понесли огромные потери от удачных действий плотов шагоходов, работы «Вихрей» и подразделения Басмача. Танки вообще оказались очень эффективным оружием, ибо были мобильны, несли на себе достаточно мощное вооружение, а к перегреву как роботы расположены не были, а значит, бой могли вести дольше. Вот тебе и оружие XX века.

Затем на экране побежали цифры раскрывающие результаты работы технических служб и служб снабжения. Все колонки заканчивались голубыми цифрами, что значило постоянный прирост производимых материалов. Также показали, что за последние три месяца в колонии родилось восемьдесят четыре ребёнка, а скончалось сорок два колониста.

Проектор мигнул и перед нами возник коллаж состоящий из изображений Старостина, Гайнутдинова, шамана-сикомэ с посохом, того самого туземца с которым Толик сражался здесь в лаборатории, медальона перенёсшего к нам диверсионную группу, лучевой винтовки синекожих и фотографии серёжек Насти Гаан.

- А теперь о загадочном, - взял слово Борисыч поднимаясь со своего места и неторопливо двигаясь вокруг стола. - Давайте всё непонятное разделим на несколько групп. Группа номер один – сикомэ. Лично мне не понятно, откуда они взялись на нашу голову, почему их так много и зачем они так легко отдают свои жизни.

- Это точно, - согласился Блинов. – Будто сбежались к нам со всей планеты.

- Лично я не пойму, почему их проворонила разведка, они, что глубоко под землёй прятались? – добавил Немов.

- Разведку проводили ВС империи, и мы конечно можем допустить возможность определённой безалаберности или даже приступную халатность, но зачем? – спросил Борисыч, разведя руками. – Есть же протокол, которому следуют. Поэтапный, последовательный. Отказ от одного из этапов повлечёт невозможность проведения следующего. Технологии кстати позволяют обнаружить жизнь даже под землёй. Если бы наши противники прятались в каких-то пещерах, их бы всё равно обнаружили.

- Так что они прилетели сюда что ли? – раздражённо произнёс Плаксин забрасывая ногу на ногу.

- Да на чём они прилетели бы? Они же дикари! – спросил Александра Ивановича Немов. – И вообще не понимаю, что им от нас надо. Столько лет всё было спокойно и вдруг здрасти гости дорогие!

- Они вообще приспособлены к жизни на Копернике? – обратился Максимов к тёте Анфисе.

- Да, вполне, - пояснила Говорова. - Коперник планета земного типа, терроформирование было проведено, чтобы сделать среду комфортной для нас и произвести замену и вытеснение местной флоры и фауны. Уж больна она здесь агрессивная.

- То есть прилететь они не могли? – уточнил Минин.

- Теоретически возможно всё что угодно, но уровень их развития явно родоплеменной. Вождизм, шаманизм в наличии. Это показали все исследования и наблюдения.

- А как вам такой контраст? Копья, мечи и стрелы и вдруг лучевые винтовки? – возразил учёной Блинов.

Тётя Анфиса некоторое время молчала, а затем, проведя пальцами по поверхности стола, словно проверяя его на наличие пыли ответила:

- Может быть, они учатся. Посмотрели на нас и использовали доступные технологии. В конце концов, посохи то они используют давно, об энергетических кристаллах знают. Опять же к ним могло попасть оружие убитых гвардейцев. Тех, что у генераторной. Кстати амулеты позволяющие перемещать группы противника это тоже набор кристаллов.

Ответом ей было молчание. Многие нахмурились, пытаясь осмыслить сказанное учёной.

Борисыч сделал ещё круг вокруг стола, а затем, убедившись, что сказано больше ничего не будет, сказал:

- Много не известно, да. Но я хочу поговорить про группу номер два.

- А что там у нас? – на правах старшего перебил особиста Плаксин

- Тактика сикомэ и их осведомлённость о нас. Согласитесь, тут вообще что-то непонятное. Они просто тупо бросаются на стены и наших людей, оказавшихся за периметром, что вполне укладывается в предполагаемый нами их уровень развитие. Согласны?

Я также как и все остальные кивнул.

- Конечно, они способны и на засады и на маневры тут спорить не о чем. Даже иллюзии пусть создают, - Гамов встал за моей спиной. – Но вот ряд точных удачных операций проведённых против нас мы отрицать не можем.

- О чём вы товарищ полковник? – впервые заговорил Басмач.

- Прорыв через давно законсервированный туннель 4 июня, потом 30 июня возле школы, затем 8 июля они телепортировались в нужное место прямо напротив Электростанции…

- Нападение на больницу, - напомнил Минин, сделав глоток воды из стоящего на столе стакана.

- Нет, нападение на больницу давайте пока оставим. А вот диверсия здесь, в лаборатории, это тоже звено в этой цепи, - пояснил особист.

- Они слишком много о нас знают, - мрачно резюмировал Седов.

- Да, я согласен и ответ может быть только один. У них есть кто-то сведущий в делах колонии.

- Вы опять думаете о моих парнях пропавших возле «Четвёрки»? – с беспокойством спросил Блинов Гамова.

- Это возможно, но не только. Никто из гвардейцев о подземном складе не знал, - отрицательно помотал головой тот. - Его копали в строгой секретности. Прятали там контрабанду. Иннокентий Павлович кто мог быть в курсе контрабанды и кто, по вашему мнению, в ней участвовал? Я знаю, что вы начинали расследование, но не успели его закончить.

Сидевший в углу Кирьянов почмокал кубами и приятным голосом ответил:

- Я всегда подозревал троих. Зама начальника колонии по снабжению Тюлина, долги, любовницы и странные знакомства на Земле, его помощницу Сорокину, их связывала не только интимная связь, но и некоторые мелкие нарушения и… Панкрухина.

- Начальника космопорта? – обернулся к бывшему начальнику уголовного розыска Плаксин. – Я Илью Викторовича двадцать лет знаю. Не может быть.

Кирьянов кивнул, а затем, смешно воздев глаза к потолку сказал:

- Знать это не значит не подозревать, Александр Иванович. Без начальника космопорта всю эту аферу с контрабандой было бы просто не провернуть. Про найденные бланки забыли? А они между прочим номерные. Да и хорошего человека можно заставить сделать гадость, будто вы не знаете.

Готовый разразится спор оборвал Седов.

- То есть предположительно эти трое могли знать о складе и выдать его местоположение сикомэ.

Ответом ему была новая порция молчания.

- Борис они все улетели на «Анне»?

- Да, Саша.

Неформальное обращение полковников друг к другу перед подчинёнными меня удивило. Я переглянулся с Юлькой и Мининым.

- А ещё не забываем про «Сверчков», которыми были вооружены напавшие на больницу гвардейцы, - напомнил Басмач. – Если наши все на месте может это те, что были на корабле.

- А может это оружие из очередного тайника? – задал беспокоивший меня вопрос Максимов.

- Не исключено, - согласился Гамов.

- Так Анна, что не улетела? – вскинулся снова раскрасневшийся от волнения Минин.

- А где находились на момент отлёта Тюнин, Сорокина и Панкрухин?

Эти слова прозвучали словно гром среди ясного неба. Все удивлённо обернулись к Юльке сидевшей рядом со мной.

- Ну, умница, просто умница, - зааплодировал Кирьянов в своём углу. – Зря ты у меня работать не осталась.

Для Борисыча это конечно не было неожиданностью, правильные вопросы и он задавать умел, а вот для остальных да.

- Поручик, они все были командированы ко Второму куполу. Работа там заканчивалась и нужно было многое сделать. Да и улетела та часть колонистов, которая работала именно там вы же знаете.

- Разгадка отлёта находится там – произнёс я вроде бы как для себя любимого, но услышали мои слова все.

- Мы так же думаем Андрей, - кивнул Седов. – Но вот по документации, которая у нас на руках, выходит, что до окончания работы было ещё две недели, а это нашу версию немного подмывает. Колонисты должны были жить внутри корабля, ведь системы жизнедеятельности внутри ещё не активировали. А если «Анна» улетела, то и тайна вместе с ней.

- Может быть, документы врут? – предположил Максимов пристав от волнения. – Может сроки сдвинулись?

Все загомонили и даже начали перекрикивать друг друга.

- Давайте на время остановимся здесь и перейдём к третьей группе, - успокоил сидящих особист.

- Нападение на больницу? – догадался я.

- Верно. Но здесь многое нам известно. Старостин и Гайнутдинов попали внутрь вместе с сикомэ 8 июля и прятались на техническом этаже. У них была возможность и подслушивать, и следить за окружающими. Беспокоит меня только их состояние и операция, которая превратила их в послушных болванчиков…

- И непобедимых противников, - добавил Толик. – Андрей их своим протезом колотил, а им хоть бы что.

- Да, и это тоже Анатолий.

Анфиса допила воду из своего стакана и словно на лекции произнесла.

- Модель операционного вмешательства показала, что, проколы, в коре головного мозга повлияли не только на поведение гвардейцев, но и на их физическое состояние. В частности невосприимчивость к боли и постоянная выработка адреналина, что делала их сильнее и быстрее.

- А разве постоянная выработка адреналина не убила бы их? – удивился Плаксин.

- Совершенно верно Александр Иванович. Ещё бы сутки-двое и всё.

- Капец, - сказал Минин. – А синекожий в лаборатории которого майор застрелил.

- Ему тоже была сделана такая операция.

- Пожертвовали своим?

- А чему ты удивляешься они своими каждый день жертвуют, - заворчал Немов.

- Ну, то в бою, а тут так…

- Но ведь операции одной мало. Нельзя заставить выполнять приказы только с помощью хирургического вмешательства? – снова не в бровь, а в глаз спросила Юлька.

- Верно, - согласилась Анфиса. – Нужна ещё работа со специалистом, отвечающим за формирование поведения, например, человек, который владеет гипнозом. Роль гипноза не преувеличиваю, но после такой операции стирающей часть вашей памяти и индивидуальности можно заполнить пустующее место с помощью внушения.

- Например, придумав врага? – подсказал Гамов.

- Совершенно верно, - кивнула женщина. - Объяснить ненависть потерей близких. Может они потому и не искали встречей с семьёй.

- А где им взять такого специалиста?

- А такой человек у нас в колонии был, - почти торжественно объявил Гамов. – Профессор медицины Генрих Иванович Бергольц. Гипноз был его хобби много лет.

- Дайте угадаю, - ухмыльнулся Минин. – Он тоже улетел на «Анне»?

Глава 53: Шаман

53.

20 августа 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

20 часа 51 мин

Оказывается, моя мама тоже должна была присутствовать на нашем сверхсекретном совещании, но не смогла прийти из-за каких-то сложных родов. А вот Сластников не явился, потому что был за стеной. Узнал я об этом, так как мне самому пришлось его вытаскивать. И рассказать об этом, а точнее о последствиях наших действий, я должен вам обязательно, ведь случившееся даже сейчас, по прошествии нескольких часов ставит меня в искреннее недоумение.

** *

Уже почти трое суток мы наступали на сикомэ. Ребята всё это прозвали Куликовской битвой. Ну, а что? У них там мечи, копья, стрелы и дротики, всадники на свёрглах, их намного больше, вот только не за данью синекожие пришли, а за нашими жизнями.

Танки Басмача безвылазно вели бой при поддержке 2-й и 4-й роты шагоходов. В тылу противника возводились минные поля, его всеми правдами и неправдами оттесняли в зону огня «Вихрей», а на холмах вокруг стены установили «Чунга-Чанги», которые ребята Игорька клепали десятками. Сикомэ теряли стратегическую инициативу, уничтожено было уже с десяток шаманов. Противник даже дронов сбивать не успевал. Сказывалась их отсталость, примитивное вооружение и предсказуемость. ПРЕДСКАЗУЕМОСТЬ. Какое слово, а ведь совсем недавно они нас удивляли, да ещё как.

Что касается потерь, то у нас было три десятка раненных и пятеро убитых. Уничтоженных сикомэ никто не считал.

Минина в последние дни я почти не видел. Он с Немовым активно занимался подготовкой пилотов для вертолётов, на которых мы должны будем полететь к куполу после того как отгоним от стены туземцев.

Размахнулись не на шутку, ибо уже почти были готово две грузовые и три боевые машины. Причём ту модель, на которой мы летали Толик забраковал (тоже мне специалист нашёлся), ссылаясь на то, что она слишком хрупкая и трудноуправляемая.

На этот раз за основу взяли вертолёты конца XXI века, это был закат эры винтокрылых машин, так как потом их окончательно сменили воздушные суда на антигравах, зато там были эдакие гибриды - мощные и комфортные. Не понятно только почему сразу такой не сделали. Но ничего, при случае у товарища поинтересуюсь.

Кстати Немов обещал, что в грузовой вертолёт легко влезет четыре шагохода. Отличная новость. Восемь боевых машин нам при осмотре купола точно не повредят.

С самого утра моя 8-я Особая находилась на боевом дежурстве и вот в 16.45 был дан сигнал тревоги. Звонок поступил на мой личный коммуникатор.

- Андрей — это Евгений Иванович, - сообщил мне Седов как будто по выделенке мне могла позвонить мама или Ирка.

- Слушаю вас, товарищ полковник.

- Басмач со своими оттеснил орду при поддержке 2-й и 4-й роты. Там сейчас идёт жестокий бой, но не суть. Ты должен встретить Сластникова. Он со своим отрядом тащит сюда шамана.

- Шамана?

- Да. Мы для него тут всё оборудовали, учли все риски, как могли, конечно, хотим попытаться снова вступить в контакт.

- Моя задача?

- За майором уцепился отряд сикомэ. Не могут его стряхнуть. Координаты я тебе выслал, встречай. Но выдвинутся туда надо бегом. Понимаешь? Бегом! Синекожие не дураки они попытаются перехватить наших до зелёной зоны. Где она они уже вычислили.

- Майор идёт не пешком?

- Нет, они на ховербайках.

- Тогда у меня есть идея.

** *

- Жаль, Минина нет, - раздался Светкин голос в шлеме. – Долго он там будет со своими вертолётами копаться?

Ворота раскрылись и шагоходы, не нарушая боевого порядка, двинулись вперёд, смешно переставляя металлические лапы. За машинами жужжа, ползла «Скатерть-самобранка».

Уже собираясь ответить на вопрос Салтеевой, я увидел на командирском мониторе, что эмблема «Вилки» загорелась зелёным цветом.

- Вот ему сама и скажи. Анатолий тебя тут потеряли.

Раздался щелчок, и Минин проворчав что-то ответил:

- Чего меня терять? Я на месте.

- Что у тебя там? Больно тон не довольный.

- Да поторопился, головой ударился о панель.

Раздался смех пилотов. Трансляция велась в свободном режиме.

- И чего смешного? Больно же.

- Ещё пара деньков и ты забудешь, как в шагоход залезать! – давился от смеха Мезенцев. – Места не хватило?

- Так, а чего? Он же в вертолёт будет заходить с высоко поднятой головой, там места навалом, - серьёзным голосом включилась в беседу Киричанская, но я-то точно знал, что Юля улыбается.

- Лётчик-налётчик – заскрежетал Котов, люди которого тоже свободно могли слушать нашу беседу, хоть я и знал, что раньше такое принято не было так как с 99-ми связывались исключительно по делу и по отдельной линии.

Оказавшись за стеной, мы выстроились по схеме 4 «Б» то есть защищали особо важные объект не способный самостоятельно оказать сопротивление.

- Лисья стая, слушаем меня внимательно, - прервал продолжающуюся беседу в эфире я. – Ровно через двадцать минут мы должны быть по координатам 3488675692. На развёртывание минного поля у нас всего пять минут. Ответственный Котов.

- Слушаюсь, товарищ штабс-капитан – пробасил прапорщик, дважды мигнув мне через кабину фонариком на шлеме, что означало «приступаю к выполнению».

Такие команды пехота использовала при неисправной связи. Нет, со связью у нас был полный порядок. Просто я приучал своих ребят ко всем пехотным штучкам, мало ли чего. Вдруг пригодятся.

Взявшись за рычаги я, прислушиваясь к ровному гулу сервомоторов начал наращивать скорость. Каждый раз от всей души жалел штурмовиков представляя, как им там неудобно держаться за скобы впаянные в корпус машины во время движения шагоходов. А ведь мы сейчас помчимся с ветерком.

** *

Голубое небо и белые облака над нами буквально сталкивались с местной цветовой гаммой превращаясь в полотна Брюса Пеннингтона.

- Первый, минное поле развёрнуто.

- Отлично 99-й, убирайте платформу в овраг и занимайте позицию на холме. Второй, Третий, Четвёртый доложить о готовности!

- Второй на месте.

- Третий на месте, котик.

- Четвёртый на месте.

- Ждём, не бликуем, - бросил в микрофон я.

Эх, у нас так и не было времени побыть вместе с Юлей после той совместной ночи. О чём кстати уже сильно начинал жалеть.

Переключившись на управление двумя дронами, я увидел, что ховербайки Сластникова в количестве трёх штук, всего в паре километрах от нас. За ними нёсся отряд сикомэ на свёрглах. Все знали, что монстры развевали вполне приличную скорость и скакать могли часами. Как это выходило у таких в общем-то массивных животных было не понятно.

- Сова это Лисья стая.

- Слушаю тебя.

- Высылаю координаты. Вам нужно пролететь по тропинке между этих двух холмов. Ховербайки на максимальную высоту под вами будет минное поле. Ваших преследователей мы встретим.

- Понял тебя.

Вжих! Спустя минуту мотоциклы на аннтигравах пронеслись мимо нас и исчезли из виду. Согласно моей команде за ними сразу на полной скорости последовало звено Салтеевой, а чуть дальше у границы «зелёной зоны» их встретит Пятый – Мезенцев который всё-таки получил своё звание и теперь сам стал одним из моих офицеров.

Всего через десять секунд преследователи выскочили на минное поле и мины начали подрываться. Куски плоти и комья грязи полетели во все стороны. Люди Котова и Юлькино звено преградили путь к отступлению и используя сканеры уничтожали метавшихся перед ними противников. Когда пыль опустилась, нам осталось только добить немногочисленных выживших.

Взглянув на перепаханное взрывами и пушками, заваленное трупами пространство между холмами, я отдал долгожданный приказ:

- Возвращаемся.

** *

- Молодец Андрей! – похлопал меня по плечу Блинов дёрнув щекой (пару недель назад его шлем был повреждён и на часть щеки и скулы пересадили искусственную кожу), а затем указал на возведённый посередине плаца куб, состоящий из металла и бронестекла.

- Это что такое?

- Квартирка для шамана. За ворота Кремля его не потащим. Оставим здесь если, что, накроем огнём из «Вихрей».

Пулемётные комплексы на стене хищно поводили стволами из стороны в сторону.

- Всё понятно, - кивнул я, снимая с головы шлем и расстёгивая костюм. – А как вы собираетесь с ним общаться?

Ответом мне была тишина так как Костя уже куда-то исчез. Пленного сикомэ сняли с байка и повели к клетке. Проходя мимо меня, он остановился.

- Чего встал? Иди давай! – пихнул синекожего прикладом один из гвардейцев конвоировших его.

И тут старик всех удивил. Расправив плечи, он сделал следующее. Пара шагов влево, шаг назад, три шага вправо, так чтобы оказаться рядом с бойцом, совсем недавно понукавшим его, и снова шаг вперёд. Движения его вроде бы были хаотичны, но только с первого взгляда. Нет, они были ювелирно точны и выверены до сантиметра, ведь он ни разу ни с кем не столкнулся и не позволил коснуться себя. Пальцами рук, связанных за спиной шаман ловко подцепил рукоять ножа в ножнах, закреплённых на боку гвардейца и перерезал пластиковое кольцо, сжимавшее его запястья. Всё это представление заняло парочку секунд.

- Держи его! – закричали со всех сторон.

Удивительно ловко сикомэ увернулся от рук и ударов гвардейцев. Бросив под ноги ненужный ему нож, он не побежал, нет, он встал напротив.

Шаман замер, а потом сделал несколько коротких шагов по направлению ко мне. Люди Седова вскинули оружие, но побоялись стрелять, ибо я был слишком близко с сикомэ.

Дробный стук шагов и вот гвардейцы уже окружили старика плотным кольцом. В этот круг попал Котов и я. Шаман словно не видел направленное на него оружие, взгляд его был направлен исключительно только на меня. Точнее не на меня, а на мой протез.

- Отставить! – закричал Гамов хотя самого его я ещё не видел.

Почему-то мне показалось, да нет, я был в этом просто уверен, что старик совсем не агрессивен и хочет что-то объяснить. С чего бы вдруг такие мысли? Раньше я бы просто пристрелил его.

За спинами гвардейцев появился Седов с «Перуном» на перевес и Борисыч.

Синее морщинистое лицо, длинные чёрные волосы с проседью рассыпавшиеся по плечам, умные точно такие же как у нас глаза.

Переведя взгляд с протеза на меня, старик сделал ещё шаг и коснулся черным, как уголь ногтем моей искусственной руки, после чего указал мне на грудь.

- Андрей подними пистолет и сразу стреляй в него если почувствуешь угрозу, - спокойным тоном будто рассказывал мне погоде произнёс Гамов.

Голос особиста прозвучал в воздухе оглушающе громко так как все находящиеся на плацу и на стене замерли, уставившись на нас. Мне казалось, что я даже слышу сердцебиение прапорщика позади.

Старик, не произнося не звука снова указал на руку, а затем мне на грудь.

- Я не понимаю, что вы хотите?

Мотнув головой, туземец просто сел на землю скрестив ноги как какой-нибудь йог. Некоторое время я стоял над ним, а потом, повинуясь внезапному порыву сделал тоже самое.

Справа от меня, Котов, уже без костюма, но со «Сверчком в руках тоже сел на землю не спуская взгляда с сикомэ. Я знал, что если тот хотя бы дёрнется, голова его разлетится на части. Прапорщик выбивал 99% на любых симуляторах.

Будто прочитав мои мысли, старик улыбнулся и выкинул левую руку в мою сторону.

Бах! Почти одновременно раздался выстрел, который я каким-то чудом сумел блокировать своей рукой, прикрыв голову сикоме. Туземец же просто опустил мне руку на плечо.

Это было не ведение, нет, это скорее походило на сон. Меня будто резко подняли в небо, а потом также быстро опустили. Я и старик находились в какой-то степи, позади нас были какие-то горы. Здесь не было цветов, всё вокруг было чёрно-белое. Только мы вдвоём в той же позе, что и в реальном мире.

Он уже не улыбается. Лицо сикомэа абсолютно серьёзно. Он больно сжимает мне плечо и всё вокруг меняется. Передо мной на коленях стоит много-много таких стариков, сотни, тысячи. Спина их согнута, голова опущена, руки безвольно вытянуты вперёд, тело дрожит от страха. Что это? Зачем?

Я не вижу, но чувствую снова сжимающие моё плечо пальцы и вот уже вместо старика и его копий в степи только размножившийся я. Оборачиваюсь и вижу бесконечные ряды меня на коленях. В той же позе, что недавно видел сикомэ. Бред!

Снова вверх-вниз и глаза старика, смотрящие на меня с улыбкой. Его рука отпускает плечо, на прощание коснувшись протеза. Шаман встаёт на ноги, спокойно позволяя увести себя в клетку.

Топот, крики, смех, тёплые вкусно пахнущие руки на лице.

- Командир всё нормально? - склоняется надо мной Котов. Ты извини, пожалуйста. Я руку тебе не повредил? Как ты?

Он говорит, что-то ещё и ещё, а я вспоминаю тысячи меня на чёрно-белой равнине.

Глава 54: Катя

54.

22 августа 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

22 часа 30 мин

- Может ты что-то забыл рассказать? Важна каждая деталь Андрей, - впервые за вечер нарушил молчание Гамов стряхивая пепел в открытое окно кабинета.

- Да нет, я вам уже трижды пересказал всё по порядку. Сначала, он на коленях. Потом я. Мне кажется это были не совсем мы, точнее не только мы. Это как бы люди и сикомэ.

- Символизм, - пояснил Сластников.

- А может они просто желают поставить нас на колени? – сказал Седов чиркаясь ручкой на листке бумаге. - Победить нас? Поработить?

- …не уверен.

- Почему? – поднял глаза Евгений Иванович изобразив знак бесконечности.

- Я не чувствовал от шамана никакой угрозы, и агрессии тоже не чувствовал. Разве он не мог убить кого-то из гвардейцев, а затем себя? Он же освободился, завладел оружием…

- Мог, конечно, - кивнул Борисыч, щелчком выкидывая окурок и возвращаясь к столу командира гвардейцев.

- И для чего тогда всё было?

- Может быть, он хотел установить контакт, - предположил майор.

- А почему тогда не установил? – устало взъерошив волосы на голове, я откинулся на спинку кожаного дивана стоявшего справа у входа.

- Думаешь? Может как раз установил, - Гамов в раздумьях сделал несколько шагов в одну и другую сторону. - Посчитал дело сделанным и ночью убил себя.

* * *

Наши занятия были закончены, и я отпустил подчинённых отдыхать. Боевого дежурства у нас сегодня не было.

Юлька, закинув ноги на стол заполняла график вахт на следующую неделю, Светка и Мезинцев подсчитывали количество истраченного за прошедший день боезапаса за который нас постоянно песочили штабисты. Суханова в своём закутке (дверь санчасти была рядом с моей) задумчиво перебирала бутылочки и таблетки делая отметки в электронном планшете.

В кабинете было душно не спасал даже кондиционер и я пройдя через ангар вышел наружу. Здесь, на бетонных плитах, сидели Минин и моя сестра. Они после той перестрелки в больнице стали прямо друзья не разлей вода.

Чуть поодаль по своему шагоходу кряхтя ползал Мамедов, а у ног машины стояли Малышев и Яковлева. Сегодня на тренировке температура в роботе Вагифа подскочила до жёлтого уровня. Пытаются самостоятельно найти причину без ребят Максимова.

Спрятав руки в карманы, я взглянул на соседнее поле где расположились танкисты Басмача. Как раз именно сейчас туда, оглашая окрестности надсадным рычанием, заезжало два десятка грязных, запылённых машин.

Прошагав по вытоптанной шагоходами и штурмовиками земле, я прошёл мимо стоящих на посту 99-х и пересёк отутюженную бронемашинами дорогу.

Территория танкистов, так же как и наша была окружена лёгким металлическим забором, ворота в котором охраняли пехотинцы из 11-го технического батальона с шевронами танка с красным флагом на башне. В отличие от 99-х они были без защитных костюмов, но в панцирных бронежилетах. Парни, вскинув руки к шлему поприветствовали меня и без слов пропустили внутрь.

Мимо меня пронёсся миникар в котором сидел Басмач. Судя по всему, он сильно торопился, так как даже не остановился, а только кивнул мне, с усталой улыбкой исчезая в клубах пыли. Наверняка к Седову опять вызвали.

Танкисты, припарковав своих железных монстров стали покидать машины. Увиденное тогда запомнилось мне надолго.

Измождённые, пропитанные потом и гарью парни и девушки с наслаждением вдыхали свежий воздух, подставляя лица лёгкому ветерку и благодарно щурясь солнцу. Они просто без сил сидели и улыбались.

Металлические монстры, ярко разрисованные красными звёздами, несущимися вскачь кавалеристами в будёновках, с детства всем знакомыми силуэтами танка Т-34, георгиевскими лентами, драконами и медведями, совсем недавно вышли из боя. Передо мной в ряд замерли исцарапанные, с пятнами следов от попадания файерболов, начисто выжигавших краску и верхний слой брони, машины. Израненные и усталые. У некоторых гусеницы были в нескольких местах порваны и стянуты стальной проволокой – ремонт, проводимый прямо в бою.

На нескольких танках я заметил вмятины и углубления. Уже знал, что это такое – удар свёргла несущегося на полной скорости.

Облокотившись на башню в нескольких метрах от меня сидела белобрысая худенькая девчонка, держащая на коленях обыкновенную бумажную книгу в синем переплёте.

- Что читаешь?

Секунд-поручик соскочила на землю и вытянулась передо мной по струнке.

- Вольно, - взмахом руки успокоил её я присаживаясь рядом.

Раньше меня такие моменты жутко смущали, но теперь уже привык и понимал, что без этого никак.

- «Посёлок» Кира Булычёва, - улыбнулась девчонка, вытирая с лица салфеткой грязь. – Читали?

- Это там где рассказывается про людей, которые потерпели крушение на дикой планете и были вынуждены покинуть корабль, а потом не смогли к нему вернуться?

- Точно, товарищ штабс-капитан.

- Просто Андрей.

- Знаю. Ты же наша легенда, - широко улыбнулась секунд-поручик, продемонстрировав безукоризненно белые зубы. – Я тоже хотела записаться в вашу 8-ю Особую, но меня не взяли. Я Катя. Катя Куфтарева.

Мы пожали друг другу руки, познакомившись, а затем она угостила меня ароматным пирожком с яблоками.

- Ммм, вкусно, - похвалил я, с наслаждением глотая нежное, сладкое тесто.

- Да, бабуля у меня классные пирожки делает. А ты бы знал какие котлеты жарит. Объедение!

С минуту мы просто жевали, наслаждаясь вкусом домашней еды.

- Жарко у вас там? – спросил я Катерину, проводя рукой по шершавой броне её танка, на котором был нарисован Иван Царевич верхом на Сером волке.

Надо сказать, что сказочные мотивы среди танкистов вообще были популярны. Может быть, потому что здесь много девчонок?

- Жарко. Сегодня опять двоих потеряли. Броня лопнула после нескольких точных попаданий файерболов. Ребята так кричали, - рассказала танкистка, смахнув с глаза каплю слезы. – А вчера пилот шагохода погиб. Он оказался в окружении вёл бой и видно отключил предохранитель, следящий за перегревом.

- Взорвался?

- Да. Целую толпу сикомэ и свёрглов уничтожил.

Девчонка что-то совсем раскисла и начала бледнеть, вспоминая трагические моменты. Я быстро сунул ей в руку очередной пирожок и подал кофе из термоса стоявшего здесь же.

- А тебе книга нравится? – задал я вопрос призванный отвлечь её от мрачных мыслей.

- Да очень, - кивнула та. - Третий раз читаю. Там всё немного похоже на нашу ситуацию. Только наш корабль не упал. Он улетел, бросив колонистов.

- Это точно. Улетел. Ты ешь, ешь. И сахара побольше. Глюкоза силы восстанавливает.

Заглотив пирожок, а затем, приняв от меня ещё один, Куфтарева сделала большой глоток кофе и произнесла:

- Меня вот только одно беспокоит.

- Что?

- Дед мой был пилотом. Сейчас уже давно на пенсии и вот он говорит, что просто так «Анна» улететь не могла. Там же должен быть протокол запуска, запросы, ответы. Да, в конце концов, столько людей на борту - наши родственники. Мой папа, мама, ну они-то, поди, не собирались нас бросать?

- Я согласен с тобой. И какие предположения?

- Деда говорит, что есть такие ситуации, когда протоколы отменяются.

- Серьёзно? И что это за ситуации?

- Товарищ штабс-капи… Андрей, я не знаю и деда тоже. Он же пилотом-истребителем был, управлял орбитальным «Кусакой», а «Анна» — это же не просто корабль, - развела руки в стороны танкистка пытаясь передать масштабы космического судна класса «Скиталец». Но такие ситуации точно есть.

- Верю, - грустно улыбнулся я.

Вечером, делая запись в дневнике, я вспомнил этот разговор ещё раз и мысленно согласился с девчонкой. Что ж, она права в одном, теперь это меня тоже беспокоит.

Глава 55: Новый уровень

55.

24 августа 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

21 час 47 мин

О своих тревогах и Катином деде я решил рассказать Сластникову. Седов и Гамов были всё время заняты и глупостями их беспокоить не решился. Хотя конечно они бы меня выслушали. Вернувшись с боевого патрулирования, я нашёл его в «Кремле».

- Ты знаешь, мы об этом думали.

- Вы о ситуациях, когда протоколы отменяются? – спросил я майора.

- Я о том, что ничегошеньки о космических кораблях мы здесь не знаем, - пояснил Сластников, приноровившись к моему быстрому шагу. – Все эксперты в полном составе улетели на «Анне». А кто остался? Охрана, специалисты по добыче ресурсов, обслуживающий их персонал и наши семьи. Ты же сам знаешь многие переквалифицировались буквально на ходу в соответствии с нуждами колонии. Так сказать освоили новую специальность на ходу.

- Неужели никаких документов и файлов не осталось?

- В нашей внутренней сети куча информации. Беда только в том, что большая её часть носит чисто энциклопедический характер. Она очень поверхностная.

- Это я понимаю.

- А значит, понимаешь и то, что все серьёзные файлы с пометкой «секретно» или даже «для рабочего пользования» находились в памяти «Анны». Были бы у нас тут пилоты «Скитальцев» в отставке, другой разговор. Ну, или хотя бы кто-то из техников обслуживающих этих летающих монстров. Там понимаешь совершенно другой уровень. Для нас недостижимый, - сказал майор открывая передо мной дверь наружу.

- Ну, мы же строим бронетехнику, создаём другие виды вооружения…

- Сразу после того как мы остались одни, Седов с Гамовым заставили всех колонистов предоставить копии личных файлов носящих какую-либо научную, техническую или другую полезную информацию. Есть у нас любители XX и XXI века, энтузиасты собирающие сведения о технологиях тех лет, оружейники-коллекционеры, реконструкторы. Так мы удовлетворили свой информационный голод и создали собственную информационную базу, которой сейчас все пользуемся.

- А вот это я не знал, - мысленно отругал себя я. - Получается чертежи «Мономахов», «Чунга-Чанг», танков и вертолётов раньше тихо-мирно хранились у кого-то в личном компьютере?

Сластников просто кивнул.

* * *

На следующий день у нас проходили соревнования. Каждый офицер выставлял пару кандидатов сражающихся в двух дисциплинах. Было шумно, весело. В гости пришли танкисты и снайперы майора. Соорудили даже нечто вроде трибуны и пьедестала почёта.

Сначала проходили учебные бои на шагоходах. Стреляли мы конечно друг в друга не боевыми снарядами, а зарядами с краской.

И да, вы правильно поняли, даже Котову пришлось выставить на конкурс двоих своих штурмовиков, ведь с недавних пор я на всякий случай обучал их основам работы на боевых роботах. Понятно, что мы делали скидку и реально не сравнивали профессионального пилота и пехотинца, но всё же… Победителем стал Паша Баранов, пилот из отделения Киричанской. Парень, который до войны был обыкновенным токарем.

Потом начались соревнования по огневой подготовке, и вот здесь нас всех ждал сюрприз. Победу одержала секунд-поручик Суханова. Оказывается, она не только умела штопать раны, но при случае могла их и нанести. Женщина даже не улыбнулась, приняла поздравления вежливо кивая и растворилась в толпе.

Я мысленно сделал в голове пометку, поговорить с фельдшером. Узнать чем живёт, дышит. Да и личное дело изучить повнимательнее не мешало бы. Всё серьёзно, ведь от Даши зависит здоровье моих подчинённых.

- Поздравляю! Отличное мероприятие вы провели, - крепко пожал мне руку Марков, которого в последнее время я видел нечасто.

- Какими судьбами?

- А просто посмотреть нельзя? – рассмеялся гвардеец.

- Тебе мы всегда рады.

Подмигнув, адъютант Седова протянул мне плотный длинный конверт. У нас всё как по старинке. И многим, кстати, это нравилось.

- Что это? – спросил я внутренне напрягаясь.

- Взгляни сам.

Внутри конверта был приказ о том, что моя 8-я Особая рота теперь становится 8-м Особым батальоном. Вот так новость. Я даже не знал радоваться ей или печалится.

- Чего ты скуксился? – удивился Андрей. - У вас давно уже батальон. Просто всё официально. Да и теперь есть возможность до майора дорасти. Ты только подожди пару годиков, дай и другим себя проявить.

Хлопнув меня по плесу Марков посмеиваясь, ушёл восвояси, а я так и разглядывал этот синий конверт.

Уже вечером, у Юльки, за чашкой сладкого чая, я подробно, ничего не скрывая, рассказал ей обо всём произошедшем за день. Мы сидели в идеально убранной комнате, где всё было на своих местах.

- Ты слишком много думаешь. Иногда надо просто отпустить ситуацию или можно сойти с ума, - хмыкнув сказала Киричанская ставя кружку с недопитым чаем на стол и направляясь мимо меня на кухню.

И тут меня словно прорвало. А ведь она права. Опасаться того, что ещё не произошло глупо. Изводить себя сомнениями тоже. Мало ли что будет с нами завтра, а жить то хочется сейчас.

- Подожди! - в два шага я догнал Юльку и прижал к себе, обхватив руками.

Некоторое время мы просто так и стояли, наслаждаясь близостью. Тепло тел, запах сводили с ума. Я поцеловал её нежно в затылок прямо в завитки светлых волос, потом в шею, в щеку, а затем, резко развернул к себе лицом, чтобы впиться губами в её губы. Господи, какие они были вкусные, мягкие и желанные. Я наслаждался каждой секундой поцелуя, понимая, что она ощущает то же самое.

Расстегнув комбинезон, я запустил руку под её маечку, попытавшись обхватить ладонью восхитительное полушарие упругой груди с торчащими от возбуждения сосками.

Даже не помню, как мы избавились от одежды, разбросав её по идеально чистой комнате, зато отлично запомнил, как поднял Киричанскую на руки и отнёс её на кровать. Мы не отрываясь смотрели друг на друга, упиваясь долгожданным моментом… раздетая она была ещё прекраснее.

Всё, довольно. Остальное только для меня и для неё.

Глава 56: Безлошадный

56.

26 августа 2280 года

Коперник - 3. Крепость Суворов

22 часа 05 мин

Боевое патрулирование пошло не по плану. Хотя какие могут быть планы во время войны.

Мне удалось увернуться ещё от одного файербола и сгусток концентрированного огня разнёс холм за моей спиной превратив покрытую симпатичной синей травкой поверхность в оплавленный, обгоревший участок мёртвой земли. Виртуальный монитор показывал, что температура в шагоходе продолжала подниматься и жёлтая черта уже была давно пройдена.

- 99-й - Первому, справа ещё группа в пять десятков сикомэ и две дюжины свёрглов, - сообщил Котов вместе со своими людьми расстреливающий противника с огромного розово-синего куска скалы чужеродно торчащего из земли.

Тах-тах-тах-тах! – тарахтели тяжёлые многоствольные пулемёты пехоты. Каменюку эту 99-е оседлали ещё минут пятнадцать назад и как оказалось не зря. Единственная возвышенность в округе позволяла вести прицельный огонь и уничтожать противника ещё до того как он нападал на нас. Справа и слева штурмовиков прикрывали пилоты из моего отделения – Сергеев и Мячин. Парни экономно расходовали боезапас, стреляя только наверняка.

- Четвёртый – Первому слева крупный отряд сикомэ, - сообщил Мезенцев, давивший металлическими лапами синекожих в небольшом овраге в четырёхстах метрах от меня. – Не менее четырёхсот человек. Вижу среди них три десятка стрелков с винтовками.

Только этого нам ещё не хватало. Дрон у меня остался всего один поэтому пользовался им я осторожно. Мазнув по сенсорному экрану пальцем, максимально приблизил изображение поля боя. Чёрт! Показанная мне картинка не обрадовала.

– Лисья стая вызывает Кремль.

Пару секунд, что-то трещало, а затем в шлеме раздался чёткий голос диспетчерской.

- Слушаю тебя Лисья стая.

- Мои координаты 6776789329 вокруг меня несколько отрядов сикомэ общей численностью около девятисот. Передаю изображение с дрона.

Видео следуя за моим движением перелетело в папку связи. Некоторое время Кремль хранил молчание, а я, воспользовавшись передышкой, короткими очередями из пушки проредил ряды кинувшейся мне под ноги разрозненные группы противника.

- Кремль – Лисьей стае. Разрешаю отступление. По координатам высланы танкисты.

Такое решение я бы и без вас принял, - с раздражением подумал я, нажимая на гашетку пушки.

- Лисья стая – Кремлю. Отступать не можем. У меня пять машин скоро встанут из-за перегрева. Через сколько будет подкрепление?

На этот раз ответили сразу:

- Ребята минут через двадцать-двадцать пять. Не раньше, - забыв про протокол произнёс голос в динамике. – Продержитесь?

- Постараемся. Поторопите танкистов.

Шух! Куцая струя из огнемёта за пару секунд спалила десяток туземцев пытавшихся зайти ко мне с тыла.

- Лисья стая слушать мою команду. Построение! Пятёрка! Занимаем оборону вокруг скалы на которой стоят штурмовики. Пилоты отключившихся машин присоединяются к 99-м. Как поняли меня?

Пока ребята сообщали мне о готовности я, расстреляв до конца боеприпасы из пушки, оказался под заградительным огнём тяжёлой пехоты. Стараясь не делать резких движений, способных привести к скачку температуры робота, и так уже ставшей моим личным кошмаром, я шаг за шагом вернулся к позиции 99-х. Датчик нагрева был всего в двух делениях от аварийного отключения.

Следующие пять минут мы вели интенсивный огонь из всех видов имеющегося у нас вооружения.

Надо сказать, что противник наш постоянно маневрировал и успешно использовал тактику рассыпного строя. Только оказавшись вблизи шагоходов, туземцы собирались в кулак и тогда атаковали. Всё это наводило на мысль об отличной выучке и железной дисциплине иначе как объяснить, что под нашим ураганным огнём они всё равно добирались до роботов.

- Гадство, я выключалась, - раздался разочарованный Юлькин голос в шлеме.

- Я тоже, - присоединился к ней Минин, робот которого нелепо замер в движении.

На командирском мониторе я видел, что ещё две машины близки к перегреву, а у троих закончился боезапас. Так, что там нам покажет дрон?

Дрон показал мне такое, от чего у меня дыхание спёрло. Прямо на нас двигалась орда в тысячу бойцов сикомэ.

Ну, это уже ни в какие ворота! Решение надо было принимать мгновенно, что я и сделал.

- Лисья стая, на месте! Четвёртый остаётся за главного.

- Так точно! – отрапортовала Салтеева сумевшая сохранить ещё половину боезапаса и жёлтый столбик нагрева.

Соскочив с кресла, я раскрыл крышку люка под ногами, рывком отодвинул в сторону стальную заслонку и вырвал из гнезда предохранитель, горевший оранжево-красным тревожным цветом. Что же я творю то?

Никто ничего мне вслед не кричал, только включился канал личной связи с Киричанской, но отвечать ей я не стал.

Всё вокруг меня мигало красным, зуммер надрывался, раздражая слух, а я всё стрелял и стрелял. Орду, плотно окружившую меня со всех сторон я встретил на полпути к уничтоженному файерболом холму.

ПУЛЕМЁТ:143,121,99,74,59,20,8…БОЕПРИПАСЫ НА ИСХОДЕ!

Только бы танкисты не подвели, - лихорадочно думал я, пытаясь одним выстрелом уничтожать нескольких противников.

Шууух! Огнемёт выплеснул последний язык пламени и потух, тонкой струйкой напалма капая на землю. Только пушка-дробовик установленная Максимовым продолжала рвать на части тела врагов сбивая их с брони и превращая в кашу рискнувших прыгнуть на кабину.

УСТРОЙСТВО В КРИТИЧЕСКОМ СОСТОЯНИИ! НАЧАЛОСЬ РАСПЛАВЛЕНИЕ ДВИГАТЕЛЯ! ДО ВЗРЫВА ОСТАЛОСЬ…

Отбросив в сторону защитный зажим, я рывком раскрыл кабину, ногой в челюсть нокаутировал здоровенного сикомэ и буквально взлетел по скобам на купол шагохода.

Уже собираясь разбежаться и спрыгнуть на землю, я понял, что ничего не выйдет. Вокруг меня было целое море синекожих, которое накатывало на замершего робота, колыхалось и агрессивно вопило.

- Командир! Этот три двойки! Прыгай, подхвачу!

Суханова? Думать было некогда. Дав короткую очередь по вскарабкавшимся наверх сикомэ из штурмовой винтовки, я разбежался и прыгнул, нащупав рукой на поясе гранату. На всякий случай. Вдруг наш фельдшер меня не поймает. Надо же как-то разогнать противника вокруг себя.

222 - это медицинский позывной. Сухановский «Соболь» был самым мелким роботом в моём батальоне. «Не робот, а сплошное недоразумение», - шутил Толик над смешной машинкой. Слабая броня, мелкая, зато она обладала способностью прыгать, так как на ногах у робота были установлены «джамп-ускорители». Этот вид машин использовали при ремонтах в плохо доступных местах, работах в горах, под водой и внутри повреждённых конструкций. Слышал даже, что «Соболя» могли трудиться в космосе. Вооружены они были только пулемётами и мелкокалиберными пушками. Между прочим, переделывать эту штучку под военную не пришлось, на ней изначально стояло клеймо ВС империи, и манипуляторы имели сменные зажимы для оружия.

И всё-таки она меня подхватила, а потом в четыре мощных прыжка унесла подальше от детонации, жар от которой я почувствовал даже внутри костюма.

Бабах! Взрыв почти полностью уничтожил окруживших меня сикомэ и оставил нешуточного размера воронку в земле.

Обернувшись, я мысленно попрощался со своим шагоходом словно потеряв часть себя. Столько всего вместе прошли, столько всего испытали… но так было надо.

Атака будто иссякла сама собой. Выжившие сикомэ исчезли, словно их и не было. Если бы не следы боя и трупы…

- Нормально так долбануло, - посмотрел на меня Толик, снимая с головы шлем. - Машину, конечно, жаль командир.

Снизу на кусок скалы решительно вскарабкалась разгневанная Юлька - мокрые от пота волосы, ноздри носа раздуваются от злости, губки злобно сжаты, а уж глаза…

- Дай я озвучу! Дай я! – сказал Минин, становясь между мной и Киричанской.

Практически точно скопировав позу разгневанного поручика, он склонил голову набок и комично погрозил мне пальцем.

– Никогда больше так не делай, Котик. Иначе я тебе голову оторву.

Все дружно рассмеялись, а моя хорошая только грустно улыбнулась и кивнула.

Глава 57: А и Б сидели на трубе

57.

28 августа 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

20 часов 25 мин

По факту моего «подвига» было проведено внутреннее расследование. А как вы хотели? Шагоход штука дорогая, нельзя просто так машины как гранаты взрывать.

Впрочем, решение моё было признано верным. Обещали даже наградить, ведь оказывается я жизнь своим подчинённым спас. Ясное дело. Как будто все эти финты мне пришлось проделывать из-за любви к опасности. Что это? Сарказм? Зазнаюсь что ли? Так, Куницын - СМИРНО! РАВНЕНИЕ НА СЕРЕДИНУ! Фух, вроде полегчало.

Новый робот мы с Вовой должны были смотреть на следующий день, а пока… баиньки, как сказал мне Седов. Ну как сказал? Считайте что приказал.

Оставив батальон на Киричанскую и Минина, я отправился… нет, не спать. Я отправился к Гамову и попросил у него секретный допуск к нашей внутренней сети. Нет, «дсп» у меня и так был, но мне-то хотелось совсем другого.

Борисыч принял меня спокойно, выслушал и дал мне одноразовый пароль на «секретные незасекреченные сведения». Да, да так дословно и сказал.

- Да ты не переживай Андрей в «совершенно секретно» ничего про «Анну» нет. Там в основном про наши сегодняшние проблемы… и проблемки.

И то хорошо. Дома я налил себе крепкого кофе с четырьмя ложками сахара и приступил к поиску. Что я искал? Да сам не знаю. Вообще я напоминал себе персонажа из русских народных сказок который «поди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что». Сказку я помнил плохо, хотя книга вот она, стояла на полке, только руку протяни, но суть вам передал верно.

Я просидел у компьютера весь день, про регламент и аварийные протоколы «Анны» конечно же ничего не нашёл, зато понял, как нам повезло.

Нет, я не оговорился, именно повезло. Кривая поиска завела меня в список колонистов, который был чётко разбит по системе Германа. Не знаете что это такое? Это когда весь персонал разделён на несколько категорий в зависимости от целого ряда параметров куда включаются индивидуальные особенности, навыки, стаж, возраст и так далее и тому подобное. Каждый сотрудник, прилетевший на Коперник, получал собственный коэффициент полезности, который учитывался отделом кадров и руководством. Первые три категории считались особенными. Чем больше персонала с такой пометкой, тем больше шансов на успех. Но давайте по порядку:

А+ - это очень ценные сотрудники.А – просто ценные.В – полезные.Потом идут:

С+ - обладающие необходимыми навыками и умениями, но по ряду параметров проигрывающие трём верхним.С – возрастная группа с целым рядом ограничений.D – категория которая плохо себя показала в работе.Не думайте, никакой несправедливости тут и в помине нет. Подсчитывал параметры искусственный интеллект, а значит все личные отношения в корзину для мусора. Главное - польза для колонии и общего дела. К тому же позиция индивида в списке могла меняться. Так в чём же нам повезло?

Да в том, что в «Суворове» находилась в основном «С+» и «С» - соль земли, менторы. Все пыжики из первых трёх «золотых» категорий находились на момент отлёта «Анны» на строительстве второго купола или были туда командированы на время.

«D-ки» у нас почти отсутствовали напрочь, ибо их использовали либо для интенсивных, либо для подсобных работ. «В-ки» имелись, но в основном, более шестидесяти девяти процентов, балом правила категория «С+».

Кто они? Ветераны, люди, сменившие целый ряд профессий, возрастная группа с бесценным опытом и навыками.

Именно благодаря им удалось так быстро наладить жизнь в брошенной всеми колонии и воспитать новую смену. Таких как я.

- Так это что, Евгений Иванович и Борис Борисыч… и даже наша мама цешки? – произнесла неожиданно у меня за спиной Ирка, от чего я вздрогнул и уронил кружку с недопитым кофе на пол.

Я даже не знал, что сестра уже дома.

- Это вообще-то секретная информация – повернулся к ней я, одной рукой собирая осколки посуды с пола.

- Ясно-понятно. Я никому, - ответила мне Ирка, и мгновенно оказавшись у стола мышкой спустилась по списку вниз. – Анатолий дэшка? А почему тебя тут нет?

- Толя твой инвалид, поэтому и попал в нижнюю категорию, а я на момент составления был ещё несовершеннолетним.

- Фигня этот ваш Герман. А и Б – сидели на трубе! Я между прочим за него «пару» на уроке схлопотала.

- Ничего не фигня. Просто ты не понимаешь…

- Чего тут понимать? Евгений Иванович, Борисыч, мама, Анатолий не попали в лучшие из лучших. И ты бы тоже не попал Андрей.

В чём-то я должен был с Иркой согласится.

- А сейчас как? Вот, например, ты? Теперь ты «А+»?

- Нет. Скорее «В».

- Не ври! – отбросив в сторону беспроводную мышку, Ирка задрала подбородок вверх и гордо направилась к выходу из комнаты. – По крайней мере «А». Вот пойду в гости к Митьке и скажу его дедушке, чтобы не занимались ерундой и составляли новый список.

Секунда мне понадобилась на то, чтобы вспомнить, что таинственный Митька это внук Седова.

- Ирка и не вздумай! – заорал я, бросаясь в прихожую за сестрой. – Меня из-за тебя посадят!

- Ой, да ладно братец, - успокоила меня маленькая негодница, уже шагнув одной ногой за порог квартиры. – Шучу я. Да и кто тебя посадит ты же дяде Боре жизнь спас.

- Ты откуда знаешь?

- Секрет.

- А ты кстати куда намылилась?

- Да так, - притворно закатила глазки Ирка. - Посмотрю как там дела у Анатолия.

Когда дверь хлопнула и в подъезде раздалось «Мы красные кавалеристы и про нас…» я взглянул на себя в зеркало в прихожей и подумал, что сестра совсем уже большая. Я в её возрасте Марь Ивановне в сменную обувь два тюбика амортизационного геля вместе с Неупокоевым налил, а она…

Личный коммуникатор завибрировал и замигал. Вот только вспомнишь… долго жить будет. В динамике раздался радостный голос Минина:

- Андрей танцуй!

- Ага сейчас только разомнусь, - раздражённо бросил в трубку я.

- Я серьёзно. Александр Иванович тебе своего «Барсука» отдал. Классно да?

Глава 58: Пикник на траве

58.

30 августа 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

21 час 04 мин

«Барсук» или БП-207, конечно во многом отличался от моего старого шагохода. Он был мощнее (Иваныч говорил, что при надобности можно было движок в шатл поставить), быстрее (девяносто километров в час против шестидесяти в старой машине), намного удобнее (больше места, всё время наклоняться не надо, чтобы о панель головой не биться), а как шустро здесь работал искусственный интеллект и операционка думаю и говорить не надо. Забыл про самое интересное – тут ещё было катапультируемое кресло.

После интенсивной тренировки со стрельбой и прыжками, температура внутри кабины не только не повысилась, а наоборот снизилась на градус, это во всю мощь заработали кондиционеры, которых тут было аж четыре штуки.

Открыв купол кабины, я в одно движение выпрыгнул наружу. Здесь всё было продумано и замиравшая после отключения в положении «вниз и вперёд» кабина, и пружинный пол под ногами.

- Александр Иванович – это чудо! Большое вам спасибо, - сказал я, остановившись напротив своего преподавателя.

Плаксин улыбнулся и крепко меня обнял. Объятия, кстати, у него были медвежьи. Была ещё сила у старика, была.

- Не за что Андрей. Я уже староват для активных боевых действий и глупо будет, если такая машина простоит без дела. Только используй его с умом. Не надо больше делать из него мину.

- Так точно, - сказал я, отдав воинское приветствие старшему по званию.

- Вова мы сможем на него установить твою пушку-дробовик?

Вытирая руки от масла, Максимов коротко кивнул.

- Конечно, но на нем, кстати, ещё стоит «Грозовик».

- Это что такое?

- Разряд тока, подающийся по корпусу, чтобы кто попало по роботу не лазил. Три с половиной тысячи вольт это вам не шутки.

- А я думал, эти штуки давно ставить перестали?

Плаксин подошёл к шагоходу и хлопнул его по металлической ноге.

- А я оставил. К тому же для работы «Грозовика» можно установить отдельный аккумулятор.

- Пусть будет, - широко улыбнулся я. – Но пушку-дробовик тоже надо. Я к ней привык.

- Сделаем, - согласился Вова. – Обещаю даже дальность увеличить и расширить боезапас.

- Ловлю на слове.

Разговор наш происходил в нашем ангаре и с обеих сторон от моего нового робота выстроились шагоходы нашего батальона.

- Кстати ваши машины это отличная работа, поручик.

Максимова на днях повысили в звании, ведь теперь он руководил техническим персоналом обслуживающим уже не роту, а батальон. Да и сотрудников у него теперь стало на шесть человек больше. Среди наших техников появилось и знакомое лицо – танкистка Катька Куфтарева. Та самая, любительница Кира Булычёва и русских сказок. Она подала рапорт о переводе в наш батальон и его подписали. Я конечно был не против.

- Спасибо товарищ подполковник, очень приятно слышать это от вас, - покраснел от смущения Вова.

- Ты извини старика, но я вчера полазил по машинам и был приятно удивлён от тех доработок, что ты сделал. Я только так и не понял, как у тебя получилось снизить нагрузку на…

Взглянув на личный коммуникатор, я посмотрел на время и убедился, что опаздываю.

- Чёрт, она мне голову оторвёт!

* * *

Романтическое свидание на утёсе было всецело моей инициативой. С ребятами из башни, на которой теперь был установлен «Вихрь», я договорился без проблем. Жаль только, что опоздал.

Запрыгивая в лифт, который с лязгом захлопнув заслонку понёс меня наверх, я заглянул в корзинку, чтобы убедиться, что ничего не забыл.

Так, плед, две бутылочки пива, которые мне презентовал Вова, свежий хлеб, копчёный окорок, овощи, сыр, большой кусок яблочного пирога и вазочка с клубникой. Вроде всё.

- Нет! - вслух вскрикнул я. - Так и знал! Нож забыл!

Трям! Двери лифта раскрылись, и прямо напротив меня замерла нахмурившаяся Киричанская, недовольно постукивающая ногой по земле.

- Ножи у нас есть. Пусть не для пикников, но с нарезкой хлеба и мяса справятся, - сказала она. – Ты в курсе, что это девушкам можно опаздывать? Мужчины должны приходить раньше и томиться в сладкой неизвестности. Я вас штабс-капитан жду уже пятнадцать минут.

- Начальство не опаздывает. Оно задерживается, поручик, - пошутил я, из-за чего сразу получил чувствительный удар кулаком в бок.

- Ой, Юль, больно же.

Поцеловав любимую в губы, я повёл её вправо к тому самому холмику откуда мы с ребятами любили раньше наблюдать за раскинувшейся внизу картиной. Боже как давно я тут не был. Будто в другой жизни.

- Романтик? – улыбнулась Юлька, когда мы расстелили на траве плед и разложили на нём продукты.

- А это плохо? – крепко обнял её я.

- Там видно будет.

Открыв пиво, мы успели сделать по паре глотков, с аппетитом уминая вкусные бутерброды. Весь день не крошки во рту, а тут на свежем воздухе, да в хорошей компании.

- А ты заметил, что зелени стало больше, неужели терроформирование проходит быстрее чем мы думали? – указала мне рукой вниз Киричанская. – Смотри, вот тот холмик раньше был синим, а теперь он покрыт вполне земной травкой. А это сколько метров? Тридцать-сорок?

- А ты права, - согласился я, прожёвывая кусок окорока.

Я хотел сказать ещё что-то, сейчас если честно уже не помню о чём, но подозрительное движение, замеченное боковым зрением, заставило меня посмотреть влево. Что это? Будто в облаках что-то пролетело.

Резко развернувшись, я схватил с земли «Мономах» и активировал прицел.

- Андрей что такое? – позади меня на ноги соскочила Юлька.

Я водил стволом туда-сюда и ничего не находил, но когда уже подумал, что мне почудилось…

- Смотри! – закричал я Киричанской.

В четырёхстах метрах от нас в небе зависло что-то напоминавшее собой хищное насекомое. Тёмно-коричневое туловище, согнутые лапы. Голова и туловище. А где крылья? Как оно держится в воздухе?

Снова прочитав мои мысли, Юлька, тоже рассматривавшая объект через прицел, тихо произнесла:

- Нет, это не насекомое милый. Это маскировка.

Будто услышав её, висевшее над утёсом НЛО резко сменило цвет, превратившись в ярко белое пятно на фоне голубого неба.

Шух! Летательный аппарат беззвучно унёсся в сторону башни с «Вихрями», а спустя всего несколько секунд раздался мощный взрыв. А за ним ещё один.

- За мной! – заорал я, забросив за спину винтовку.

* * *

Вымазавшись в гари, копоти, кашляя от дыма и немного опалив комбенезон, я рывками выволок из горящей башни двоих раненных. Оттащив их подальше, бросился обратно в огонь и сумел вынести ещё одного. Сержант был без сознания, с обгоревшими бровями, но живой.

Мимо меня Юлька тащила молоденького ефрейтора с залитым кровью лицом.

- Живой?

- Живой только…

Бабах! Бам!

«Вихрь» и башня, на который его установили, была полностью уничтожена сдеторировавшим боезапасом.

Мы так и стояли вдвоём на фоне пылавшего огня весело уминавшего постройку за обе щёки. Солнце опускалось за горизонт, а где-то внизу надрывалась аварийная сирена, наверняка поставившая на уши всю крепость.

- Свидание зачётное котик. Но давай в следующий раз просто пойдём ко мне, - сказала Киричанская, уткнувшись мне в плечо головой.

- Согласен.

Юлькины волосы пахли дымом и кровью.

Глава 59: Экономист

59.

1 сентября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

19 часов 55 мин

- Киричанская опять молодец. Сделала запись этого летающего объекта и очень даже не плохую, - сказал Гамов, активируя голопроектор.

Юлька, спрятав руки в карманы комбеза, не мигая смотрела на хозяина апартаментов.

В отличие от большого, но не благоустроенного кабинета Седова, здесь было весьма и весьма уютно. Имелся даже книжный шкаф и кофейный столик из красного дерева. Вместо неудобных стульев – комфортабельные кресла, на стенах яркие акварели в самодельных рамках. Я знал, что это рисунки бывшей жены Борисыча, которая улетела на Землю незадолго до бегства «Анны». Той самой, что подарила браслет Насте Гаан.

- Виноват. Не сообразил включить камеру, - сказал я, вытирая лицо от сажи влажным тёплым полотенцем.

- Бывает, - произнёс особист, что-то быстро набирая на виртуальной клавиатуре. - Но лучше подобных ситуаций избегать.

Над столом, мерцая и подёргиваясь, возникло объёмное изображение той самой штуки, которая уничтожила башню.

Теперь я и сам видел, что это не насекомое. Угловатый корпус покрывали пятна и разводы, делающие его похожим на хитиновый панцирь какого-то жука, не более.

- Это истребитель. Самый настоящий. Не слишком мощный, судя по размеру, но вот здесь видны сопла, а тут орудийные стволы, - указал пальцем на голограмму Гамов. – А смотрите как разрисовали купол кабины! Шедевр просто.

- Наш? С «Анны»? – спросила Юлька, пройдясь вокруг стола, который у особиста почему-то стоял в центре кабинета.

- Конечно, нет. В перечне военной техники империи, её союзников и противников с которыми мы когда-либо воевали, ничего подобного нет. Даже близко.

Здрасте, приехали. И откуда он тогда.

- У сикомэ есть такие технологии? – протерев руки, я бросил полотенце в мусорную корзину в виде рога изобилия на ножках.

- Вряд ли, - сказал Сластников, сидевший на диване у стены справа. – Хотя… что мы о них знаем?

- Слишком мало, - подхватил Гамов. – Очень мало. В этом и проблема.

Штучка была явно одноместная. Двоих она бы не вместила. Ну если конечно не автоматическая, - подумал я, тоже сделав круг вокруг стола.

- А как они уничтожили башню и «Вихри»? - спросила Юлька всё ещё стоявшая рядом с голограммой.

- Пока не известно. К сожалению сдетонировавший боезапас все улики разбросал в разные стороны. Мои ребята буквально просеивают землю там вручную. Так же с утёса спущен отряд во главе с Блиновым.

- Зачем?

- Возможно, что-то отбросило взрывом туда. Нам сейчас любая зацепка важна.

- Мы никаких отверстий на башне не видели, - вслух озвучил свои мысли я, оборачиваясь к входной двери, где в углу стояла деревянная статуэтка в человеческий рост изображающая ворона. Знаете, в таком псевдоиндийском стиле.

– Итогом стало четверо раненных и двое погибших. Если бы не вы со своим свиданием, было бы шестеро, - Борисыч сел на диван рядом с майором и взял в руки дымящуюся синюю чашку кофе на блюдце. – Андрей, тебе не кажется, что ты магнит для неприятностей?

- Он не специально, - сказала за меня Киричанская останавливаясь позади меня. – Товарищ полковник, мы можем идти?

- Идите, - сказал Гамов, с наслаждением глотнув из чашки. – Только… я хочу кое-что спросить у тебя, поручик.

Уже было повернувшаяся к выходу Юлька, вопросительно уставилась на особистов.

- Слушаю вас.

- Ты не хочешь пойти работать ко мне?

Я перестал дышать.

- С чего вдруг?

- Хм, ты кадровый офицер, умна, независима, задаешь правильные вопросы. Кирьянов всё верно подметил.

Я внутренне напрягся. Да нет, не просто напрягся, чего уж скрывать. Меня буквально прошиб холодный пот от самого настоящего страха. Привык, что Киричанская всегда рядом, всегда со мной. Не хотел даже думать о том, что она может уйти.

Кошечка моя чуть прищурила глаза, и улыбнулось хорошо знакомой мне улыбкой, от которой на сердце у меня сразу стало легче.

Ну, сейчас получите по полной.

- Нет, уж позвольте отказаться товарищ полковник от вашего щедрого предложения. Вы, наверное, забыли, но я вообще-то экономист. Всё это закончится, и вернусь опять к своим анализам, планам, снова буду циферки считать.

- Думаешь закончится?

- А если нет, тогда всё теряет смысл, - резко тряхнув волосами рубанула ладонью в воздухе Юля.

Гамов медленно допил кофе, поставил на столик сначала блюдечко, а затем, очень осторожно, будто боясь разбить, в него чашку. Повернув ручку посуды от себя, он мысленно чему-то кивнул и уже совсем с другим выражением лица (растянув губы в полуулыбке) посмотрел на меня. Именно на меня.

- Ну-ну. Я вас понял. Можете идти.

* **

- Что это было?

- Ничего. Просто Гамов развлекается, - бросила подруга.

После Юлькиных слов я сразу вспомнил Борисыча, в ту ночь, на площади, когда в крепость прорвались сикомэ и ещё раньше, в день смерти отца.

- Тут ты не права Юль. Да он улыбается, шутит, но он всегда помнит о цели, о колонии.

Сверкнув глазами, поручик неожиданно смягчилась.

- Да это я так. Устала.

- Я понимаю.

- Бери вещи и переезжай ко мне.

- Ты уверена?

- Глупый вопрос, - притворно воздела руки вверх Киричанская. - Приз за самый глупый вопрос месяца получает штабс-капитан Куницын!

- Ха-ха! – бросил ей я.

На улице было по-осеннему свежо. Только сейчас я вспомнил, что сегодня Первое сентября, и я обещал прийти к Ирке на школьную линейку. После смерти отца я не пропусти ни одной.

Ширх!

Рядом с нами мягко шурша гравием, остановился миникар, из которого выглянули Быков и Игорь.

- Наконец-то мы вас нашли! – торопясь зачастил Корнев поправляя очки на носу. - Падайте на свободные места. Мы вам такое покажем!

Скептически заглянув внутрь тесного автомобиля Киричанская хмыкнула.

- Мальчики, идите нахер! Я пошла спать. Он со мной!

Вспомнив, что вечером у нас боевое дежурство, я виновато улыбнулся парням, развёл руками и отправился следом за Юлькой.

- Подкаблучник, - беззлобно бросил мне вслед Быков. – Зайди, как освободишься.

Глава 60: Скатертью дорога

60.

3 сентября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

22 часа 30 мин

- Красавцы да? – показал Толик на винтокрылые стальные птицы, замершие посередине поля.

Была в них какая-то особенная сила. Такая которая заставляла смотреть на геликоптеры затаив дыхание. Возможно, пилоты конца XIX и начала XX века, пачками погибавшие при неудачных испытаниях воздушных судов, испытывали тоже самое.

- Ага, испытательные полёты провели? - спросил я, вспомнив как нас трясло в воздухе летом. - Опробовали их? В последний раз у меня пломбы из зубов чуть не повыскакивали.

- Не боись, товарищ штабс-капитан, всё сделали. Проблему с управлением решили с помощью ИИ. Немов умудрился совместить несовместимое. Точнее не сам Глеб Сергеевич, а Скоков его ученик. Башковитый парнишка. С нами полетит.

- Искусственного интеллекта? А ручной режим остался?

- Конечно, остался, куда же без него. Нам тут терминатора не надо.

- Кого?

- Терминатора, - удивлённо уставился на меня Толик. – Ты чего это кино не смотрел? Искусственный интеллект, который посчитал человечество угрозой и развязал ядерную войну уничтожив большую часть людей…

- Я такую ерунду не смотрю.

Передо мной на залитой железобетоном площадке стояло три вертолёта. Совсем не такие как тот на котором мы с Мининым разбились. Одна машина была явно грузовая на мощных шасси с огромным винтом, очень похожая на «Ми-26», модель которого стояла на моём столе. Эту игрушку отец привёз с Земли. А два других имели хищные силуэты - боковые крылья, носовые четырёхствольные пулемёты и шеститрубные ракетные установки. Красавцы. Вот только я их не узнавал. То ли переделки слишком глобальные, то ли про эти модели просто ничего раньше не слышал.

Из нутра грузового великана выпрыгнули Игорёк и Быков.

- Ну как они тебе? – спросил оружейник, поглаживая тщательно причесанную рыжую бороду.

- Нормально. А ты-то, что здесь делаешь?

- Поучаствовал, так сказать, в перевооружении машины.

- Вот это четырехствольный 12,7-мм пулемет Якушева-Борзова, - показал я, на торчащий из-под кабины спаренные стволы.

- Верно. Только калибр 14,2 –мм, - кивнул Андрей, - ну и с конструкцией мы чуть-чуть поколдовали.

- Ладно. А это у нас кажется… - замер я возле подвешенных под крыльями установок, - «УПП-800» для бронебойных ракет 9M121 «Вихрь».

Быков рассмеялся и похлопал мне.

- Молоток Куницын, теорию знаешь. Только «УПП-900», они чуть попозже появились, и установку всеядна, может стрелять любыми ракетами.

Подмигнув Игорю, оружейник остановился под массивной прямоугольной подвеской находящейся почти под корпусом боевого вертолёта.

- А тут у нас кассета под завязку забитая париевыми гранатами, - показал на квадратный контейнер под крыльями он. – Теми самыми, которые создают облако раскалённого газа. Завтра собираемся их на сикомэ испробовать. Соорудили два мощных дрона на дюжину штук.

- Отлично. Сколько тут внутри?

- В кассете по шестьдесят штучек. Заминок при выброске не будет. Каждую проверил трижды.

Запрыгнув внутрь Ми-26, я с наслаждением прошёлся по пружинящему под ногами полу.

- Сколько сюда шагоходов войдёт?

- Войдёт восемь, - сказал Игорь, останавливаясь рядом со мной. – Но Седов сказал машину не перегружать. Так что возьмёте шесть роботов и дюжину штурмовиков Котова.

Это отлично, - подумал я. Двенадцать бойцов улетят с нами, шестеро останутся в батальоне. На всякий случай. Штат прапорщика тоже претерпел изменение. Вместо двух шестёрок бойцов, теперь у него их было три. Правда он постоянно ворчал, что с ними ещё работать и работать, ибо набрали в новое отделение парней хоть и здоровых, но, к сожалению, без большого опыта.

- Я кстати дам вам с собой шесть «Чунга-Чанг». Переносной вариант, - добавил Игорь. - Для защиты места посадки.

Ещё раз всё осмотрев, даже забравшись в кабину боевых вертолётов, я попрощался с ребятами и мы с Толиком отправились на базу.

- Кого оставишь вместо себя батальоном командовать? – спросил он, приноровившись к моему быстрому шагу.

- Киричанскую конечно.

- Ууу! – сделал брови домиком Минин. – А она об этом знает? Сомневаюсь. Юлия Сергеевна через бедро тебе бросит.

- Не бросит, - неуверенно произнёс я, открывая дверь миникара и усаживаясь внутрь.

Улыбнувшись, и забавно пожав плечами, товарищ, упал на сидение рядом.

- Ну, смотри Андрюха. Тебе с ней жить.

- А то без тебя не знаю.

* **

Разговор этот откладывать было нельзя, да и не хотел я этого делать.

Киричанская замерла посреди кабинета с планшетом в руках. Лучи солнца, бившие из окна у меня за спиной, наполнили её волосы искорками янтарного цвета. Она готова была возражать и много, но я опередил её. Добавив в голос металла, что, кстати, вышло само собой, чётко печатая каждое слово произнёс:

- Я принял решение. И спорить не будем!

- Значит так, да?

- Так, поручик.

Некоторое время подруга буравила меня взглядом и я почти физически ощущал сгущающееся в воздухе напряжение, возникшее между нами, а затем, развернувшись на каблуках, вышла из кабинета, негромко бросив через плечо:

- Что ж, скатертью дорога котик.

- Заметь, дверью не хлопнула. Закрыла её осторожно - высунулся из-за двери медблока Минин, наверняка подслушивавший наш разговор по душам.

- Не хлопнула, - согласился я, уставившись в график дежурств, всё ещё удерживаемый в руках до которого мне сейчас было как до Толикиного терминатора.

- Вот только, Андрюха, я бы на твоём месте задумался плохо это или хорошо, - подлил масла в огонь Толик, будто прочитав мои мысли.

- Но котиком то назвала, - сказал Светка, всё это время оказывается тихо сидевшая за своим столом и почти скрываемая от нас папками и дисплеем компьютера.

Глава 61: Политрук

61.

5 сентября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

22 часа 30 мин

Лопасти грузового вертолёта перемалывали по-утреннему прозрачный воздух. Вся команда была на месте, кроме одного человека которого мы и ждали.

Пилотами нашими были Минин, который управлял «Ми-26», Куфтарева, сидевшая сейчас в кабине боевого вертолёта (активная девчонка ничего не скажешь, и в батальон к нам перевелась, и в вертолётчицы записалась), Олег Гаврилов - заместитель Максимова, который не особо рвался летать, но лучше всех прошёл программу-симулятор боя в воздухе.

Шагоходов мы всё же взяли не шесть, а семь. На этом настоял лично Седов. Седьмой стала машина нашего фельдшера Сухановой. «Без доктора никуда не полетите» - так и сказал командир гвардейцев. Не беда, места-то она занимает чуть.

Пилоты роботов, соответственно, кроме Минина и Даши - Малышев, ваш покорный слуга, Мамедов Вагиф, Мезенцев которого мы ожидали (в последний момент его зачем-то отозвали в «Кремль») и Снегирёв (ох как же давно я его не видел, но искренне был рад встрече), именно майор должен был руководить нашей группой.

На креслах, закреплённых по правому борту вертолёта, дрыхла дюжина штурмовиков Котова. Напротив них сидел Неупоков и с ним два комитетчика-технаря. Именно они должны были оценить состояние Второго купола и доложить о результатах триумвирату. У этих технарей были такие морды, что мне кажется они могли этот купол не только оценить, но и взорвать к чёртовой матери.

- Да где этот ваш пилот? – удивился Снегирь, останавливаясь рядом со мной посередине опущенного трапа. – Зачем его хоть вызвали то?

- Формулировка была стандартная, - перекрикивая трынь-трынь-трынь винтов, прокричал Минин. – Для инструктажа!

Майор развёл руками и посмотрел на коммуникатор.

- Торопиться, конечно, некуда, но время отлёта мы уже пропустили. Опоздание три минуты!

Он уже было хотел вернуться внутрь вертолета, но тут что-то увидел на дороге.

- А вот и ваш пилот!

Я поднял голову и опешил. На полной скорости к посадочной полосе приближался Юлькин шагоход с рычащей пантерой на корпусе.

- Мы что-то упустили? – спросил меня Толик, дёрнув за локоть.

Я ответил ему удивлённым взглядом, а затем посторонился в сторону, пропуская внутрь машину Киричанской уже поднимавшуюся по металлическому трапу.

Когда робот был надёжно закреплён внутри грузового отсека, а трап поднят, молча подошёл к Юльке.

Сняв с головы шлем, она бросила мне капитанские погоны.

Пока я с удивлением их рассматривал, подруга выскочила из защитного костюма и все окружающие нас замерли с открытыми от удивления ртами.

На Киричанской красовалась чёрная форма особистов и витые штабс-капитанские погончики… а вот на левом плече имелся наш шеврон - 8-особого батальона.

- Киричанская, ты чего теперь комиссар? – улыбнулся Снегирь, с наслаждением разглядывая окружающих его дураков с раскрытыми ртами и выпученными глазами. – Быстро ты, только позавчера с приказом о возвращении этой должности в армию ознакомился.

- Не комиссар, товарищ майор, а политрук.

Повернувшись ко мне, она чуть расстегнула замок комбеза на груди и обворожительно улыбнувшись добавила:

- Я Андрей Александрович, теперь ваш официальный заместитель. Приписана к батальону, но подчиняюсь Комитету безопасности.

Протянув руку, Киричанская захлопнула мой рот, и отправилась в кабину вертолёта наслаждаясь тем, что я смотрю ей в след.

- А кто остался вместо тебя?

- Плаксин, сам вызвался. И Салтеева.

- Ха! Пробивная баба, ничего не скажешь, - произнёс кто-то из людей Неупокоева. – И себе звание выбила и мужику своему.

- Заслужил! - безапелляционно гаркнул на говорившего вроде бы спящий прапорщик Котов. – А ну захлопнитесь особисты это наше дело, внутреннее.

* * *

Мне вообще не понравилось самоуправство Юльки. Ну, кто так делает? И звание нового мне было не надо, мужики же на меня коситься начнут. Зачем? Даже смотреть на неё не хотел, в кабину не пошёл и сел рядом со штурмовиками.

До Второго купола, который так и назывался Второй, ибо достроен не был и название не получил, нам надо было лететь почти десять часов. Мы даже планировали посадку сделать, чтобы пилоты отдохнули. Ну, по возможности конечно.

За иллюминатором проплывала синяя долина с редкой сине-красной растительностью под фиолетово-розовым небом. Очень редко внизу пробегали свёрглы и животные поменьше, перемещавшиеся исключительно стаями.

- Чего нахмурился командир? – присел рядом со мной Котов.

- Да так. Ерунда.

- Понимаю. Неприятно. Но ты не злись на неё. Она же любя. Беспокоится о тебе. Да и если честно, с ней нам лучше, чем без неё.

Взглянув на этого загорелого здоровяка с шрамами на лице и руках, с огромным боевым опытом за плечами (шесть отваг это вам не хухры-мухры и три из них получены не на Копернике) пытавшегося меня, пацана, успокоить, я в ответ ему тепло улыбнулся.

- Лев Геннадьевич, да я понимаю, что это ерунда. Просто, просто…

- Ну, я и говорю НЕПРИЯТНО, - улыбнулся тот в ответ. – Но ты сразу не мирись. Понял? Чем меньше женщину мы любим…

- тем легче нравимся мы ей! – закончил я рассмеявшись.

- Вот! Молоток командир. Пушкин же, а этот парень был из наших и плохого бы не посоветовал.

* **

Вертолёты сели в 21.35 на пологий холм в паре километров от бурной реки. Красные скалы, жёлто синяя почва под ними и целый лес местных хищных кактусов, защищающий нас по всему периметру.

Установив «Чунга-Чанги» сигнализацию и даже запустив в воздух два из четырёх дронов, мы расставили раскладные стульчики и столики, принявшись за ужин. Слава богу, подогревать нам ничего было не надо. Это за нас делали сами консервы, стоило только потрясти ёмкость и снять со дна защитную полосу.

Юлька хотела сесть со мной, но я нашёл местечко между Сухановой и Куфтаревой.

Болтали о том о сём, но я не слушал погружённый в свои мысли, пока в разговор не вступил Малышев. Почему-то его слова показались мне важными.

- Иваныч говорил, что его отец ещё в первых Периферийных войнах участвовал, - добавил Малышев. – Тех самых, где столько людей погибло.

- Мне Капустин даже книгу показывал которую его батя написал. Толстенная такая, - добавил Минин. – Называется кажется «Космический флот… в воспоминаниях космического… блин забыл.

- «Космический флот в воспоминаниях морского волка» - закончил Малышев. – Книга действительно мощная, страниц на шестьсот.

- Иваныч мне даже как-то рассказывал, что тоже хотел бы пойти по стопам родителя. Бороздить просторы вселенной. Вот только здоровье подвело, - быстро разжёвывал подогретую консерву Толик. – Что-то у него там с сердечным клапаном было. Заменили, а на флот всё равно не взяли. Вот он и возится всю жизнь с железками.

- Смотрел я эту книгу, - сказал Малышев. – Там воспоминаний с гулькин нос, в основном всё о кораблях, их особенностях, протоколах, скучно, в общем.

В голове у меня что-то щёлкнуло. Или говорят включилось? Впрочем, не важно. Вот не смог сдержать эмоции. Соскочив с кресла, я повернулся к секунд-поручику и чуть громче, чем было надо, спросил:

- Так Светкин прадед был адмиралом КФ?

Глава 62: Девочки

62.

7 сентября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

19 часов 55 мин

Андрей так торопился вчера, что забыл свой дневник прямо в прихожей, на тумбочке. Надо же, он до сих пор в нём пишет. Я и не знала. Замоталась, всё время в делах, заботах. Работа, работа! Буду больше внимания обращать на ребёнка. Хотя какой он ребёнок уже и живёт отдельно.

Осталось всего несколько чистых листочков, надо сыну новую тетрадь подарить. Вот сижу и как дура прижимаю к груди принадлежащую ему вещь. Надо на работу уже идти, а я не могу разомкнуть объятия, словно если сделаю это, произойдёт нечто страшное. Вот точно дура, чего мелешь, каркаешь? Тьфу, тьфу, тьфу! И постучать по дереву.

Кривые, неровные строчки в начале тетради становятся всё ровнее и ровнее. Буквы выпрямляются, делаются всё красивее и твёрже, увереннее. Какой он молодец и не скажешь, что пишет протезом. А как в первый год расстраивался. Крест на себе ставил. Слава богу, всё обошлось. Саша ты бы им гордился.

Не смогла удержаться и почитала записи сына. Стыдно! Надо было оставить дневник дома, и зачем я только потащила его на работу в больницу.

Плакала, плакала навзрыд. Если бы ты только знал Саша как мы тут без тебя живём. Скучаем, сильно. До сих пор просыпаюсь по ночам слыша твой голос: «Девочки мои пора просыпаться! Новый день пришёл». Девочки!

Девочки в порядке, а вот мальчик твой стал такой, что и не узнать. Представляешь, штабс-капитан. Вытянулся, раздался в плечах, взгляд такой… серьёзный, как у деда. У твоего или у моего? У обоих дорогой.

Сделала вечерний обход. Пациентов немного. Знаешь, в основном роженицы. Как здорово, что нас становится всё больше. Видно люди уже перестали надеяться на то, что сюда вернутся корабли с Земли. Откуда я это взяла? Так медсёстры наши болтушки, пациенты опять же. Колонисты строят планы. И планы эти связаны с Коперником. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Так ты говорил?

На улице уже темно, но домой не хочется. Ирка вон в кабинете на диване спит, в обнимку с игрушкой. Когда-то и ты так спал любимый, ожидая меня с ночной смены.

Внезапно и мне захотелось написать что-то в тетради. Надеюсь, Андрей против не будет. Я мама, мне можно. Не ругай меня милый! Чуть-чуть же.

Ирка такая взрослая стала. Всё у неё дела, дела. Знаешь, кажется, она влюблена в Толика Минина. Всё время за ним таскается. А ведь до того случая в больнице и внимания на него даже не обращала. Женщины они такие, все хотят в мужья храбрых рыцарей. Ты то знаешь.

Не понимаю, зачем ребят отправили ко Второму куполу. Это же опасно. К тому же оказывается у дикарей есть современная техника. Или это что-то с «Анны»? Всё так странно. Слухи, слухи, ничего конкретного.

И всё же я решила тебя послушать и в обед сходить к Жене. Ты знаешь милый, он почти не состарился. Только волосы полностью посидели. Помнишь, как мы над ним в Академии смеялись? «Станешь ты седым Седов! Фамилия у тебя такая».

В общем после того как они с Гамовым возглавили колонию это пошло ему на пользу. Энергии целый океан. После лёгкой контузии во время боя в лаборатории он лежал у меня на обследовании (ну как лежал, удерживала его почти что силой, если бы не Борис он бы вообще не лёг) так все показатели в норме. Давление, правда, немножко пошаливает, но это для его возраста и перенесённых ранений нормально. Помнишь систему Ермолова? Как его ворлоки погрызли? Кошмар, да? Я тогда чувствовала себя не врачом, а портнихой.

Гамов тоже бодрячком держится. Вот только стал какой-то нелюдимый. Нет, конечно, его фирменный чёрный юмор и сарказм при нём остались, но вот как раньше, от души, с Борей уже не посмеешься. Это всё из-за Вероники. Ведь хорошо жили, душа в душу. И чего ей на месте не сиделось? Разбила человеку сердце.

Я сразу спросила Женю, зачем он их отправил ко Второму куполу. Осада не снята, истребитель какой-то башню на утёсе уничтожил, куда было торопиться? Подождали бы ещё чуть-чуть.

- Вот, что я тебе скажу Галя, есть у нас с Борисом нехорошее предчувствие, что разгадка отлёта «Анны» находится там. Все ниточки ведут именно туда. Понимаешь?

- Понимаю. Ну и что? А ребята тут при чём?

- Как это ни странно звучит, но они у нас самые опытные, самые обстрелянные бойцы.

- Это кто опытные? Мой Андрей или Толик, которого ты в детстве выпорол за то, что он в шагоход на испытаниях залез и питание включил?

Этот дурак только рассмеялся и знаешь что сказал? Сказал, что наши ребята самые лучшие, самые отважные и что он в них верит. Вся колония верит. Это он специально, чтобы я расплакалась. Чтобы увести разговор от темы. На этот раз не вышло. Сердце разрывается от беспокойства, место себе не находишь, а он, он…

Саша, я пыталась конечно ему объяснить, что они всего лишь искалеченные мальчишки, инвалиды, а он в ответ показывает мне свою ногу. И что мне там смотреть? Я сама ему её ампутировала на Бунине, и потом протез подключала.

* * *

Ай-яй-яй!

Тоже мне придумала писать в дневнике Андрея. Взрослая женщина, а не понимает, что это вторжение в личную жизнь. Поди ещё и прочитала чего? Ужас какой. Я вот не читаю, держусь. Ну ладно, ладно, почти не читаю. Мне то можно, я сестра. Но ей, ай-яй-яй.

Юлька всё-таки напросилась с братом ко Второму куполу. Это хорошо, мне спокойнее будет. А то знаю я этих мужиков им бы только подвиги совершать совсем не думают о тех кто их ждёт. Это я не про Минина. Это я вообще, ги-по-те-ти-чески. Хотя кого я обманываю, женское сердце неспокойно. Как там без нас наши мальчики?

Утром ходила на базу. Все сидели смурные, переживали. Жалели, что их не взяли. Потом пришёл Плаксин и хмурится и переживать стало некогда.

Это правильно, нечего нюни разводить. Это так папа говорил. Я конечно не помню как он это говорил, но мама говорит, что говорил.

Александр Иванович покатал меня сегодня на шагоходе. Здорово, мне очень-очень понравилось. Правда, пострелять конечно не дал. Ничего, вот я немного подрасту и тоже стану пилотом. Будем вместе с Толиком служить в одном батальоне. Как Андрей с Юлькой. Здо-ро-во, прямо представила себе это.

А Плаксин оказывается умеет мысли читать. Я и не знала. А кто-нибудь ещё знает? Андрей приедет, я ему расскажу. Митьке тоже можно, он же мне друг. С чего я это взяла?

Стою я такая возле робота, поглаживаю его по огромной лапе (она такая шершавая-шершавая аж мурашки бегут по спине) и мечтаю, а Александр Иванович подкрадывается сзади и говорит:

- Хочешь стать пилотом?

Я конечно отвечаю:

- Очень хочу.

А он мне:

- Не станешь, если будешь прогуливать школу как сегодня. Знаешь сколько всего надо знать, чтобы управлять этой штукой как Андрей?

Засада. В общем, пошла в школу.

Глава 63: Кладбище

63. Кладбище

9 сентября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

19 часов 55 мин

Странности начались уже через два часа после того как мы продолжили полёт. Почва вдруг потеряла свой характерный яркий цвет и из синей, фиолетовой и розовой превратилась в нечто тусклое, будто подёрнутое пылью. Я такое уже раньше видел.

- Ущипните меня кто-нибудь, - сказал Минин, не отрывая пристального взгляда от проносящихся мимо пейзажей. – Это что следы терроформирования? Как у нас?

Разглядывающий проносящуюся внизу степь с редкими кустами умирающих хищных растений, буквально разлёгшихся на земле, Неупокоев отрицательно помотал головой:

- Этого не может быть. Купол был не доделан, а значит, не введён в эксплуатацию. Я читал доклады, рапорта, до финальных работ оставалась ещё несколько месяцев.

- Точнее пять месяцев и одиннадцать дней, - добавил один из технарей – сорокалетний брюнет с короткой стрижкой и носом с горбинкой.

- И всё-таки это оно! - сказал второй технарь - грузный мужик с удивительного цвета жёлто-золотистыми глазами.

Все сидящие в грузовом вертолёте облепили иллюминаторы и, затаив дыхание смотрели вниз на пыльную равнину.

Если купол довели до ума, значит, кто-то там остался? Если остались, почему не связались с Крепостью? Сколько вопросов и не одного ответа. Сердце как бешенное словно пыталось выпрыгнуть из грудной клетки.

Я слышал, как в кабине Минин разговаривал с Куфтаревой которая тоже была в замешательстве от увиденного. А Гаврилов, за которым, кстати, я раньше ничего подобного не замечал, матюгался на чём свет стоит.

Ещё полчаса полёта и тускло-синяя степь вообще сменилась белой песчаной равниной. Она словно нечто инородное вторгалось в местный колорит яркой линией пронзая сине-розовый ландшафт.

Но самое странное было то, что спустя пару минут, над нами засияло голубое небо.

- Ах! – раздалось отовсюду.

- Какая красота!

- Здорово!

- И очень странно.

- Да как так-то? – развернулся к нам Толик, скрипнув кожей сидения. До Второго купола ещё три часа лететь, а здесь уже наше небо.

- Второй купол мощнее, - пояснил брюнет. - Если бы терроформирование было запущено, территория вокруг него преобразилась бы быстрее и пролегала дальше.

- Что мы и наблюдаем, - снова добавил его коллега.

Вертолёт на бреющем полёте поднял за собой хвост белой пыли. Толик не отказал себе в удовольствии чуть полихачить.

- А это что? – ткнула пальцем вниз Юлька, будто ненароком коснувшись меня бедром.

- Товарищ поручик давайте ещё кружок! – протиснулся в кабину Котов. – Вон у тех камушков. Больно интересная картина там наблюдается.

* * *

Вертолёты сели как в учебнике – без тряски и скрипа шасси, а бойцы прапорщика тут же заступили на стражу. В качестве усиления к ним присоединилась Суханова в своём маленьком и юрком «Соболе». Поводя стволами многоствольных пулеметов, штурмовики охраняли покинувшую чрево грузовой машины команду.

- Товарищ майор мы только быстренько глянем, пофоткаем и сразу сюда, - заверил я Снегиря, запрыгивая в защитный костюм и напяливая на спину ранцевый ПБЗ.

Минин, переглянувшись со мной, согласно закивал, застёгивая шлем на шее.

- Ладно, - медленно произнёс Никита, рассматривая что-то в коммуникаторе. - Дрон вроде никаких угроз пока не показывает. Давайте только быстро. И связь открой. Всё что вы видите, напрямую пойдёт на мой коммуникатор. - У вас двадцать минут. Время пошло.

Не торопясь, с винтовками наперевес, мы ступали по белому песку какой я видел только на фотографиях земных пляжей и курортов Плисецкой. Шесть минут, и на месте.

Перед нами раскинулась прямоугольная площадка, располагающаяся между двух пологих холмиков. Посередине открытого пространства находилась каменная пирамида, явно рукотворного происхождения, вокруг неё вповалку лежало несколько десятков скелетов.

- Я что-то ничего не понял. Это останки сикомэ? – спросил Толик сев на корточки перед выбеленными солнцем костями.

- Судя по всему, - согласился я, кончиком ботинка переворачивая скелет с остатками высушенной на солнце синей кожи, превратившейся в чёрные лоскуты.

- А от чего они умерли? Эпидемия? Не поделили что-то?

Включив анализатор в шлеме, я некоторое время водил по сторонам взглядом, а потом почти две минуты ждал ответ от операционной системы противно пиликавшей в ухо.

АНАЛИЗ ЗАКОНЧЕН.

- Они не умерли, процедил я повторно перечитывая строчки перед глазами. - Их убили. Здесь шестьдесят сикомэ. Судя по останкам.

Минин ещё некоторое время бродилл туда-сюда переступая через кости, а затем обнаружил то, что не заметил даже анализатор.

- Этого только не хватало.

- Что такое?

- … это не кладбище, командир, это место казни.

Перевернув один из скелетов, сохранившийся почти в идеальном состоянии, Толик указал мне пальцем на закреплённые за спиной металлическим кольцом руки бедняги.

Тут же я нашёл у себя под ногами останки ещё одного мумифицированного пленного, а затем ещё…

Уведомление от дрона звякнуло, и в виртуальный монитор прилетело изображение несущейся к нам парочки свёрглов.

- Откуда они взялись? – пробормотал я, врубая зуммер атаки по внутренней связи.

Две массивные пятнистые туши с играющими под грубой кожей мускулами, в несколько секунд доскакали до кучи камней в середине кладбища и оказались рядом с нами.

Аргх!

Первый выскочивший на нас хищник нарвался на слитный лай штурмовых винтовок. Несмотря на то, что мы изрешетили ему всю грудь и жилистую шею, он всё равно пытался атаковать размахивая своей мордой из стороны в сторону.

Бах-бах-бах! Только после того как разбежавшись перед ним в разные стороны мы прошлись из «Мономахов» по его бокам, свёргл, издал пронзительный вздох, поднявший в воздух пыль с земли, и замер. Из ноздрей животного сочилась тёмная кровь.

Второй монстр повёл себя намного благоразумнее, увидев нас и убитого напарника, он развернулся, и стремглав обежав вокруг камней, выпрыгнул прямо перед нами.

Бах! Свёргл увернулся от моего выстрела, и резко крутанувшись на месте, нанёс сильнейший удар хвостом нам по ногам. Если бы не костюмы все бы кости переломал в крошево.

Опрокинувшись на спину, мы почти одновременно открыли огонь из штурмовых винтовок и в три секунды изрешетили голову хищника. Закатив глаза тот, захрипев, рухнул.

- Ловкая тварь! – ругнулся Минин, поднимаясь с земли, отряхиваясь… и тут же посылая длинную очередь по цели позади меня.

Оставшись на земле, я перевернулся на живот, и удобно устроив ствол «Мономаха» на каком-то камне, прицельно расстрелял остатки магазина в несущихся на нас четверых свёрглов.

Мы вместе азартно палили в бегущего впереди коричнево-оранжевого самца и лапы его начали подгибаться, а кровь выплёскиваться из ран пятная белый песок позади. Ещё бы немного и он кубарем подкатился нам под ноги, но тут…

Бам-бам-бам-бам-бам! Позади загрохотали тяжёлые пулемёты и две длинные очереди с трассерами, буквально порвали на части атаковавших нас хищников.

Тяжело ступая по песку, усыпанному костями сикомэ, к нам двигалась шестёрка штурмовиков во главе с Котовым.

Глава 64: Художница

64.

11 сентября 2280 года

Коперник - 3. Второй купол

22 часа 32 мин

Мы на целый день разбили лагерь в нескольких километрах от кладбища. Знаю, что его нельзя так называть, так как тела не закопаны, но всё же, по сути, оно им было. Не сговариваясь, решили отлететь от страшного места подальше.

Дроны жужжа поднялись в воздух и стремительно понеслись в сторону Второго купола с единственной задачей – узнать в каком он состоянии.

Разглядывая изображение несущейся под беспилотниками степи в экран, я вспоминал, как мы с Котовым спустились в пещеру, где прятались свёрглы. Да, именно поэтому мы не увидели их сверху. Хищники прятались под землёй.

Углубление в ноздреватом камне грязно-жёлтого цвета было похоже на маленький зал, с потолка которого спускались средних размеров сталактиты. Здесь была вода, стекавшая крупными каплями по стенам на землю и скапливавшаяся в углублениях в горной породе, кучи каких-то костей, пахло пылью и сыростью одновременно.

В дальнем углу пещеры кто-то копошился. Посветив туда фонарём, мы с Котовым увидели целый выводок маленьких хищников. Они совсем были не страшные, скорее даже забавные, но я не мог восхищаться ими. Малыши кувыркались и гонялись друг за другом тихонько попискивая и скуля от восторга. Я же отлично помнил, что один из таких симпатяг отгрыз мне руку и разорвал отца. Странное чувство наполнило грудь, дышать стало трудно.

Всё это ерунда успокаивал я себя. Костюм бы уже давно сигнализировал о серьёзной проблеме со здоровьем, просто паника. Успокойся!

Подняв винтовку, я замер на месте ненавидя себя. Стреляй! Стреляй уже девчонка! Секунды превращались в минуты, но ничего не происходило. Нет, не смог в них выстрелить. Проявил слабость.

- Поднимайся наверх, командир, - раздался в шлеме голос прапорщика.

- Благодарю, - бросил я в сумрак сгорая от стыда.

Положив руку мне на плечо, он добавил:

- Разберусь тут сам.

Резко развернувшись на пятках, я побежал в сторону выхода. Да, да, именно побежал. Что это с тобой Андрей? Это же просто маленькие твари и всё. Да ты столько всего пережил за эти месяцы, а тут… Уже почти выскочив на солнце, я услышал внизу гулкий взрыв.

Воспоминания мои грубо прервал многоголосый хор, в котором я с удивлением услышал даже голос Киричанской, обычно предпочитавшей слушать, а говорить тогда, когда все молчали.

- Это немыслимо! Купол закончил свой цикл, - закричал один из технарей. – Посмотрите, он сделал круг и открылся! Кто-то же должен был его запустить. Без человека это всё бы не заработало.

Я с удивлением смотрел на серую громаду, над которой на приличной высоте завис дрон. Мои коллеги соскочили с мест и активно жестикулировали, не замечая самого главного - человеческие фигурки в правом нижнем углу экрана.

Проследив за моим взглядом, прапорщик вздрогнул.

- Тихо! - гаркнул Котов, ткнув пальцем в монитор, от чего тот чуть не свалился на землю. – Посмотрите, это люди! Живые люди!

Собрались мы с опережением всех возможных нормативов. И ведь ничего не забыли. Однако головы всех были заняты другим. Трудно было даже описать, что мы чувствовали, подлетая ко Второму куполу.

Тыр-тыр-тыр! Вертолёты сели прямо на выщербленную площадку рядом с треснувшим пополам складом и оплавленной вышкой радиосвязи. Температура здесь бушевала нешуточная железные детали из более мягких металлов просто оплавились, застыв на земле блестящими лужицами.

Нас уже встречали.

С десяток человек в старых спецовках, каких-то самодельных жилетках и шапках, с выпученными от удивления глазами смотрели на покидавших «Ми-26» штурмовиков и шагоходы.

Свой робот я оставил внутри, так хотел увидеть всё собственными глазами и услышать собственными ушами. Суханова и Мамедов остались охранять вертолёты. Мало ли чего.

Я искал в группе выживших знакомые лица, но не находил. Бледные, худые, усталые мужчины и женщины глядели на нас – здоровых и сытых.

- В-в-вы откуда? – зазаикался от волнения мужчина в сером комбинезоне и фамилией «Зубов» на груди.

- Из Долины, - доброжелательно улыбнулся Снегирь, протягивая руку встречающим.

- Из П-первого купола?

- Да.

- Вы что тоже не улетели? – подозрительно спросил Зубов. - Сколько вас осталось?

- Все что были.

Мужчина замер на месте и долго смотрел на майора. Стоящие за ним люди тихо переговаривались, хмурясь и недоверчиво наблюдая за штурмовиками. Косились они и на оружие в наших руках.

- Этого не может быть, - наконец справился с волнением мужчина. – «Анна» упала?

- Мы не знаем. Вроде бы нет.

- То есть она не забирала никого из ваших?

- У нас не было место для её посадки, - пояснил Снегирь, опуская не пожатую руку.

- Верно-верно, но мы думали…

Пожилая темноволосая женщина с глубокими морщинами на щеках, с самодельной нашивкой «Зараева» схватила за руку стоящего впереди майора и несильно встряхнула его.

- Но она же вернулась спустя столько времени. Как это возможно?

- Мы не понимаем о ком вы.

- О девушке, нарисовавшей вот это.

Прямо на стене, ограждавшей территорию вокруг купола, была нарисована «Анна», воткнутая между синих холмов, поросших хищными растениями. Вдалеке виднелись красные скалы.

- Кто художник?

- Немая девушка, которая улетела на корабле, а затем вернулась к нам спустя два с лишним года.

- Она ещё что-то рисовала? – спросил Снегирёв, перестав улыбаться.

* * *

Все вместе мы шли по плохо освещённому коридору с облупленными стенами. Местные осмелели и уже не стесняясь трогали наши защитные костюмы и оружие. Только к штурмовикам Котова пока прикасаться боялись.

- Никакой связи не было, ибо всё радиооборудование улетело на «Анне». Его как раз должны были выгружать и устанавливать в специально защищённом от Ди-излучения блоке в тот трагический день. Мы конечно пытались собрать вручную рацию, но вы же знаете, что на планетах, подвергающихся терроформированию работают только мощные станции, - пояснил Зубов, указывая нам путь.

- Сколько вас было? – спросил Снегирь, переступая через толстый кабель ведущий куда-то вглубь купола.

- Сорок два человека. Смена монтажников в полном составе, - пояснила Зараева. - За девять лет количество сократилось вдвое.

- Свёрглы?

- Кто?

- Хищники.

Женщина ненадолго задумалась, а затем кивнула:

- Да, а ещё плохая вода и голод.

Я переглянулся с Юлькой.

- Нам сюда.

Толик даже присвистнул Рисунок впечатлял, правда. Сколько работы и терпения необходимо, чтобы создать это? Я сделал вдоль изображения ровно десять шагов. В высоту оно поднималась на пару метров.

- Сколько времени она рисовала это панно?

- Начала сразу, как только вернулась, - пояснил Зубов. У неё ушло два года. Когда краски заканчивались, она начинала плакать, и мы делали ей другие, самодельные, из всего что подвернулось под руку.

- Ей это помогало, очень, - Зараева посветила фонарём на стену. Когда рисунок был закончен, она стала другой - спокойной. Правда разговаривать так и не начала.

Какое-то время мы изучали изображение.

- Это похоже на космический корабль, - прикусив губу, сказала Куфтарева показывая рукой на рисунок. – Только он какой-то странный. Смотрите, какие надстройки здесь и здесь.

- Тебя только это удивило? – Юлька внимательно разглядывала, наверное, самое интересное место на панно - скопление сидевших на коленях синих человечков над которыми стояли ярко-белые фигурки.

- Синие это сикомэ, - задумчиво произнёс Снегирёв, проводя пальцем по стене. – А это кто?

- Может быть белые силуэты это мы? – спросил Минин, останавливаясь за его спиной.

- Когда это мы носили белую униформу? – удивился Снегирь, двигаясь вдоль картины. - У пилотов дальнего космоса синяя, у техников серая, колонисты были одеты в тёмно-зелёную, а служба безопасности в красную.

- Ну не знаю, вдруг, - поняв, что сморозил глупость Минин сделал вид, что увидел что-то интересное в сумраке коридора.

- Хм, интересно, - сказал я. - Сикомэ стоят на коленях, но перед кем?

Ответом мне было молчание.

- Может, попытаемся всё же расспросить эту вашу художницу? – повернулся к мнущемуся Зубову я.

- Она не может говорить. Да и вообще она немного…

- Мы всё же попытаемся.

* * *

В тусклом свете еле мигавших ламп, на полу, к нам спиной, сидела девушка возрастом двумя-тремя годами младше меня. Рыжие волосы ниже плеч, потёртая, потрёпанная одежда, впрочем, как и у всех здесь. Она что-то быстро рисовала разноцветными мелками на полу, смешно высунув язык. Я сделал пару шагов вперёд и остановился прямо над ней.

Ах! Рыжая вздрогнула и схватив упаковку с мелками прижала её к своей груди, затравленно взглянув на меня.

Не может быть, - подумал я, опускаясь рядом с девушкой на корточки. И всё же… ошибиться невозможно.

- Этого просто не может быть, - произнёс я уже вслух.

- Андрей ты её знаешь? – спросил Снегирь, останавливаясь на безопасном расстоянии, чтобы не напугать художницу.

- Мы все её знаем. Это Настя Гаан.

Глава 65: Иркина одиссея

65.

13 сентября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

21 час 21 мин

Я ещё ребёнок и как брат серьёзно писать не умею. Но надо наверное так… горячая гильза закатилась мне за шиворот и обожгла мою спину. Но я даже не вскрикнула. Хотя больно было ужасно.

Дядя Костя и дядя Андрей оглушительно стреляли отступая по коридору, а я за их спинами, черпая патроны из брезентовой сумки, наполняла ими пластиковые магазины. Палили они так быстро, что я уже все ногти себе переломала и пальцы прищемила, стремясь как можно быстрее сунуть в протянутую руку очередной проклятый прямоугольник. Слёзы ещё по лицу текли не понятно из-за чего. И когда я только успела уреветься? Вроде же всё нормально – не туплю, помогаю, паники нет, почти.

- Магазин!

- Уже, уже! – кричу я, протягивая нашему соседу новую порцию подарочков для синекожих.

Эх! И почему рядом нет Андрея и Анатолия с ними мы бы быстро перебили всех этих страшных дикарей.

* * *

В общем, я серьёзно загорелась стать пилотом. Перечитала про них все комиксы, пересмотрела все киношки. После школы теперь сразу иду в Долину на базу 8-го Особого.

Тренировки шагоходов смотрела с удовольствием, фантазировала как сама буду сидеть в кабине, дёргать за рычаги и палить во все стороны из пушек и пулемётов. Красота!

Накануне в ангар привезли парочку маленьких «Соболей», чудо, а не машинки. Маленькие, аккуратненькие словно для девочек. Мне вот они намного больше нравится чем шагоход Киричанской, уж и не знаю как она с такой громадиной управляется. К тому же говорят, что эти модели чем-то отличаются от той которой управляет доктор тётя Даша.

Мне жутко хотелось взглянуть на роботов, но дядя Вова сказал, что не получится, так как они доставлены в разобранном виде и собирать их будут ночью.

- А потом, что?

- А часам к десяти «Соболей» отправят на ремонт внешней стены. Ты уже в школе будешь.

- Печаль.

- Ничего, - погладил меня как маленькую по голове Максимов, потом в Дашкин попросишься. Она не откажет.

Посмотрим-посмотрим. Я смекнула, что взглянуть на шагоходы можно утром и решила пробраться на базу пораньше ещё до того как начнутся занятия и конечно до того как машинки увезут.

Сказано – сделано. Встала в шесть, тихонечко улизнула из дома. Мама только вернулась с ночной смены и меня не услышала.

Ножками притопала через полчаса в долину. Через ворота конечно не пошла, там круглосуточно стоят котовские часовые, с ними не очень-то договоришься, поэтому пролезла через секретную щель в заборе.

Умные дроны, патрулирующие территорию, на меня не сработали. Пощёлкали, пощёлкали объективами и улетели прочь. Повезло, что месяц назад я подняла тут такую тревогу… в общем меня внесли в список персон которым посещение территории разрешается.

А вот и они! «Соболя» были собраны и стояли у входа в ангар. Видно их подготовили к отправке. Вокруг никого не было, что было конечно кстати.

Красавцы, вот бы мне такой. Я облазила машину снизу доверху, а потом мне захотелось посидеть в кабине. Знала как она открывается. Видела, как это делал Анатолий. Пришлось попыхтеть конечно, но я смогла протиснуться в щель вот только в последний момент задела какую-то задвижку и купол резко захлопнулся ударив меня по голове.

* **

Очнулась я уже во время транспортировки. Голова болела, на затылке вздулся огромный шишак. Ничего себе приключение. Было темно, но по характерному раскачиванию и рычанию мотора, я догадалась, что нахожусь в грузовике, и везут меня к стене.

Орать тут было бесполезно, а купол открываться не хотел, уж не знаю, что я там сломала. Ковыряла, ковыряла, всё без толку. Вот приеду и тогда дам о себе знать. Конечно будет скандал, но я не специально же.

Грузовик выгрузил «Соболей» в туннеле и уехал. Пора! Погладив безжизненную панель робота, ласково потрогав рычаги и посидев в кресле, я собралась уже сообщить о своём присутствии, тем более, что ко мне со стороны ворот двигалось сразу несколько человек.

Постучалась. Затем ещё раз. Нет ещё рано, не слышат. Сейчас подойдут и…

Хрясь! Ширх! Что-то громко треснуло, а пол под ногами подпрыгнул как живой. Шагоход опрокинулся на бок и я вместе с ним, больно ударив коленку.

Даже от боли не закричала потому как вокруг творилось нечто странное. Пол в туннеле расползался двумя горизонтальными трещинами в которые провалились ящики, какие-то бочки, стальные балки, ещё какая-то ерунда, а дальше я уже не смотрела.

- Ааа! Я закричала так, что меня услышали.

Всего в дюжине шагов, на той стороне расселины замер дядя Костя Блинов. Через купол мы смотрели друг на друга, а потом пол под ногами снова вздрогнул и мой шагоход полетел в яму. Я орала так, что сорвала голос.

Бам! Бах! Уткнувшись в кресло головой поднимаюсь на ноги. Снаружи много пыли ничего не видно, голова кружится. Хотела уже всплакнуть, благо было из-за чего, но тут купол распахивается и меня вынимают наружу сильные руки.

- Ирка, с тобой всё в порядке? – крепко обнял меня дядя Костя прижав к груди. Чуть не раздавил. У него же защитный костюм, а у меня только футболочка и шортики. Думать же надо.

- Всё хорошо.

- Ты как сюда попала?

Хороший вопрос. Может быть соврать? Ой, хватит уже. Говори уж как есть.

- Да я пришла шагоходы новые посмотреть, а купол закрылся и меня по голове треснуло, сознание потеряла, а потом не смогла выбраться.

- Т-а-а-к, понятно. Получишь по заднице, - беззлобно, скорее со смехом, сказал Блинов, так что у меня появилась надежда на светлое будущее.

- Чего сразу по заднице то? – пригорюнилась я.

- Андрей что там?

Рядом разглядывая потолок стоял наш сосед Марков. Видать тоже за мной в расселину спрыгнул. Ничего так мужчина, положительный. Ну, так учительницы в школе говорили. Но с ребятишками его я не играла. Задаются очень.

- Да что-что? Я же говорил, надо было ремонт раньше начинать. Башней нагородили сверху, нагрузку превысили. Скала треснула, а вместе с ней и часть стены. Слава богу, что не внешней а только внутренней, - дядя Андрей показал куда-то в темноту.

- Мы-то куда свалились?

- Так, сейчас посмотрим по карте, - сказал Марков, заглядывая в личный коммуникатор на запястье, - кажется это туннель который совмещается с подземным ангаром. Да, точно он.

Откашлявшись от пыли дядя Костя щёлкнул пальцем по лампочке на стене от чего та замигала и загорелась. Сразу стало как-то веселее.

- А это что там блестит? – спросила я указав пальцем на мелкие цилиндрики позади.

- Ящик с патронами свалился сверху, вот они и рассыпались.

Ага, я так и думала. Пока взрослые дядя разговаривали, решила заняться делом. Пусть бесполезным, но главное ведь показать, что хочешь помочь и раскаиваешься. Пусть считают дурочкой, ребёнком, но хоть ругать будут поменьше. Способ верный, проверенный. Может, договорюсь, и мама о моём проступке вообще не узнает. Ах, мечты, мечты.

Вывалив из брезентового зелёного мешка найденного в шагоходе всё содержимое – аптечки, палатку, переносную рацию, сухой паёк и ещё что-то, я отправилась к треснувшему пополам ящику с боеприпасами и начала собирать блестящие патрончики.

- Ирка перестань заниматься ерундой, - прикрикнул на меня Блинов. - Вот сейчас нас поднимут и всё соберут без тебя. Всё равно всё не уместится, да и тяжело тебе будет нести.

- Дядя Костя, дядя Андрей, я просто помочь хочу.

- Хитрюга ты, - улыбнулся мне Марков, всё ещё разглядывая карту в коммуникаторе.

- Да что вы. Нет, я искренне.

Посвятив фонариком на штурмовой винтовке вверх Блинов вздохнул:

- Сверху нас тоже присыпало. Ладно, сами доберёмся. Зайдём в Т1 из него в Т3, там есть дверь. Я эти туннели наизусть помню. Ещё по компании с капониром Тринадцать.

Мужчины переглянувшись засмеялись, а я решила при случае узнать про этот капонир.

И тут из прохода справа послышался дикий крик. Пронзительный и какой-то нечеловеческий. Я вздрогнула, а мои спасители достали пистолеты из кобур.

- У меня дежавю? – непонятно спросил Марков.

- Как они могли сюда попасть?

- Только если во внешней стене тоже трещина.

- А может опять со скалы?

- Нет, - помотал головой Андрей, - там всё чисто я сам проверял.

- Много их быть не может, орда в дне пути. Сводки утром смотрел. Это отряд разведчиков, не более.

- На нас хватит.

- Ты прав, - кивнул Блинов, повернувшись ко мне. - Ирка бросай всё, отступаем.

Никогда так близко синекожих не видела. Сомнительное удовольствие, которое мне быстро надоело.

Пистолеты оглушительно грохотали так что у меня голова заболела. Ну какие же это «Сверчки»? Сверчков я слышала, они так не грохочут. Я порвала носовой платок и засунула кусочки в уши. Стало чуть тише. Но всё равно при каждом выстреле боль пульсировала в висках. У меня сотрясение, это точно. Как-никак дочь врача, определить могу.

Так мы и отступали шаг за шагом двигаясь по проходам забиравшим то круто в лево, то в право. Я всё тащила мешок с патронами. От тяжести у меня заболел живот и руки, одна радость с каждым новым магазином он становился легче.

Наконец мы втроём добрались до двери с металлическим колесом, но открыть её не смогли. Крутили и так и эдак, бесполезно. Что же это за дверь такая, что её даже при помощи костюма открыть нельзя? Так и замерли возле створки как дураки.

- Магазин! – закричал дядя Костя через десять минут, но в руках у меня было пусто.

- Это последний, - развела я руками. – Кончились.

Дюжина синекожих подбиралась к нам, а мы уперевшись в проклятую дверь ожидали их с голыми руками. Пусть мама ругает, путь по заднице ремнём, только бы выбраться! Я же Митьке ещё сегодня задачки решить обещала, а обманывать не хорошо!

- Ира держись позади, - забрасывая винтовку за спину сказал Блинов. – И действуй по обстановке.

Ничего себе совет для маленькой девочки. Мне с ними, что драться надо? Хотя чего я ною? Сама во всё виновата.

Защитники мои достали ножи и приготовились к схватке. Страшно стало так, что живот свело и захотелось в туалет. Ещё чего не хватало! От злости на саму себя я даже губу прокусила.

Когда до оскаленных рож в сумерках, сверкавших белыми зубами и глазами осталось всего несколько шагов, дверь позади нас звонко щёлкнула и с грохотом распахнулась, ударившись в стену. Ничего себе шуточки! Мы еле-еле отскочить успели.

Тра-та-та-та-та! Из дверного проёма, ударил дружный залп винтовок, уничтоживший всех находящихся в коридоре монстров. А я, кажется, от этой пальбы совсем оглохла.

Глава 66: Мелки

66.

15 сентября 2280 года

Коперник - 3. Второй купол

19 часов 58 мин

- Андрюха они почти девять лет ели плесень! Представляешь плесень!

Минин вышагивал в десяти шагах от нас, ибо при более тесном контакте с посторонними дочка Гаана начинала кричать и царапать себе лицо.

- Это не плесень, это мох!

- Юля, какая разница? Хрен редьки не слаще!

- Принципиальная. Это съедобный мох. Хотя конечно, ты прав, кошмар. Не представляю, как они выжили.

- Человек, Юлия Сергеевна, животинка живучая. Дай ему только шанс и он выкарабкается. Обязательно выкарабкается, - сказал прапорщик Котов облокотившийся ладонями на ствол штурмовой винтовки.

- Вам-то Геннадий легко рассуждать. Специальная подготовочка имеется, - безапелляционно возразила штурмовику Киричанская.

- Насть, посмотри на меня пожалуйста, - ласковым голосом в тясячный раз повторял я. - Настён, ну посмотри на меня. Я Андрей Куницын, помнишь, мы с тобой играли, когда ты с папой и мамой к нам в гости приходила?

- Андрюш, да она не помнит ничего. Посмотри на её лицо. И на окружающих не реагирует почти, - перебила меня Киричанская с которой я всё ещё не разговаривал даже спал в вертолёте вместе с Мининым и бойцами Котова.

- Тут вы не правы штабс-капитан, - возразил Зубов, открывая дверь и протискиваясь внутрь. - Я ни разу не видел, чтобы девушка кому-то позволяла к себе приближаться так близко.

- Да, да, такой крик сразу подымался, - закивала головой Зараева заходя следом.

- А капитану она вон даже мелок подаёт.

- Не подаёт, а просто рядом ложит, - уточнил Минин присев на корточки и заглядывая в лицо Гаан.

- Кладёт Минин, кладёт, - сварливым тоном вставила пистон товарищу Юлька.

- Класть я хотел на ваши…, - взвился Толик, но взглянув на старательно разрисовывающую с высунутым языком пол девушку, быстро успокоился. - Кхм, извините.

- Настён, ну Настён посмотри на меня, пожалуйста. Ну, заговори со мной. Прошу тебя, - предпринял я ещё одну попытку, но добился только быстро протянутой ко мне руки оставившей возле колена мелок.

Уже три дня я пытался установить контакт с девушкой, но пока безрезультатно. Чего мы только не пробовали. Всё зря.

- Даша, что с ней?

- Я же говорила.

- Повтори ещё раз, - попросил я Суханову облокотившуюся на стену.

- Хорошо. Я не специалист товарищ капитан, но по всему выходит, что у неё серьёзная психологическая травма. Возможно стресс. Она действительно очень слабо реагирует на окружающих. Замкнулась в себе. Я таких видела.

- А как отомкнуть?

- Бывает, что и никак, - вздохнула секунд-поручик, пожав плечами. - Но надо искать что-то… что зацепило бы её. Вытянуло из этого состояния. Бывает это какая-то мелочёвка. Но столько лет прошло. Маловероятно.

* * *

- Фу набегалась, устала.

- И я. А ты быстрая, несмотря на то, что маленькая.

- Мы с папой каждое утро бегаем вокруг дома! – девочка смешно подпрыгнула на месте. - А давай порисуем!

- Давай. А что будем рисовать?

- Рыбок. Я и раскраску с собой принесла. Смотри, какая большая!

Настя достала из рюкзачка свёрнутый в трубочку кусок плотной бумаги, на котором были изображены обитатели морского дня.

- Вау! – удивился я, всплеснув руками. - И правда огромная. Не видел такой никогда.

- Это мне жена Бориса Борисыча сделала.

- Классно!

- Вот что ты любишь?

- Я? Роботов.

- Попроси тётю Веронику нарисовать тебе больших роботов, а ты потом разрисуешь. Чур, я буду раскрашивать дельфинов!

- Нет! Дельфинов я, - засмеялась Настя, тряхнув волосами.

- Тогда вот этого кита!

- Андрей, ну я же его уже начала, - надула губки девчонка.

- Так совсем немножко же.

- Ну и что? Ну и что что немножко? Можно дораскрашу?

- Ладно. Ну а что же я тогда? Мурен?

- Я их уже раскрасила не видишь, что ли?

- Хитрюга, - теперь уже искренне засмеялся я и не мог остановиться несколько секунд.

- Тогда давай сама, а я просто посмотрю.

Папа меня сразу предупредил, что Настюша девочка, балованная так как отец в ней души не чает, но маленьких девочек обижать нельзя.

- Нет, что ты, - соскочила с колен моя гостья. - Вот тебе оранжевый мелок. Разрисуй вот этих маленьких рыбок. Хорошо?

- Что-то я сомневаюсь, что они должны быть такого яркого оранжевого цвета. Вряд ли.

- Да ладно тебе. Это же наша раскраска как хотим, так и разрисуем. Будет красиво.

* * *

Я буквально взлетел с постели разбуженный догадкой.

- Толик! Толик! Проснись! – бросился я к другу и начал его трясти.

- Ну чего случилось? Темно же ещё, - потянулся товарищ, пытаясь отвернуться от меня к стене.

- А какой она всё время мне мелок подсовывала. Я откладывал, а она снова?

- Кто?

- Настя!

- А! Ну ты даёшь братан. Такой яркий цвет в твой объектив не попал? Внимательнее надо быть.

Минин уселся на складной кровати и растёр лицо ладонями, чтобы поскорее проснуться. Штурмовики спали как дети, не обращая внимания на наши разговоры. Однако, я бы уверен стоило только мне лязгнуть затвором…

- Не до этого мне тогда было. Так какой мелок?

- Какой, какой - ядовито оранжевый.

* **

В кресле у входа тихо похрапывая спал Котов. Несмотря на ночь, Настя сидела на том же месте где я её оставил. Она старательно закрашивала, что-то уменьшившимся до огрызка мелком, ещё днём выглядевшем куда внушительнее.

А картина на полу преобразилась. Да ещё как! Только тотчас я понял, что рисунок, в центре которого сидела Гаан, изображал морские волны, среди которых плавали рыбы. Сейчас мне было это ясно, но днём все фигуры и силуэты были незакончены и понять, что это, не было никакой возможности.

Только бы получилось! Набрав в лёгкие воздух и потихоньку стравив его через губы, это всегда помогало мне успокоится, я шагнул к девушке.

- Всё ещё рисуешь? Молодец. О! Я смотрю ты опять и дельфинов, и мурен разрисовала! – улыбнулся я стараясь сыграть некоторую безучастность. - И даже кита. Ладно, давай мелок я как в прошлый раз рыбок разрисую.

Кивнув, девчонка протянула мне мелок, и пристально посмотрев на меня, грустно улыбнулась. Пальцы Насти так и удерживались мной, но она была совсем не против.

За моей спиной присвистнул Минин, упал со стула от удивления проснувшийся прапорщик, и тихо рассмеялась от счастья Юлька.

Глава 67: Пятнашки

67.

19 сентября 2280 года

Коперник - 3. Второй купол

21 часа 10 мин

Я просто прогуливался вокруг Второго купола и вспоминал увиденное во время устроенной нам Зубовым экскурсии. Люди почти девять лет ютятся в выкопанном ими под куполом зале, пьют грязную воду, питаются съедобным мхом и местными млекопитающими, похожими на тушканчиков, одеваются в обноски и день за днём работают. Зараева утверждала, что именно это позволила им выжить и не сойти с ума.

Да, терроформирование закончилось, и в принципе, устройство не требует никакого ухода (обычно то отработавшие купола просто разрезают на металлолом), но каждый из выживших день за днём повторял ту свою вахту, начавшуюся в восемь утра 2271 года. За это время у бедняг даже появилось три ребёнка.

Взглянув на белый песок под ногами, я со злостью пнул камень под ногой и уже было собирался вернуться внутрь, но что-то привлекло моё внимание, что-то возникшие из ниоткуда.

** *

- Предположим, что она "Анна" действительно не улетела, а упала. Значит нужно установить место крушения, - сказал Толик откусывая от крекера.

- Если действительно упала, то скорее всего где-то неподалёку от красных скал, - напомнил Котов.

- Если это не фантазия девушки, - добавила Киричанская. Вчера она попыталась со мной заговорить, но я в последний момент развернулся и ушёл. Знаю, дурак, но не могу забыть, то противное чувство, испытанное мною перед отлётом.

- Красных скал тут в окрестностях точно нет, - сказал Неупокоев, не спуская глаз с рисовавшей новую порцию рыб Насти. – Смотрел старый геологоразведочный отчёт.

- Кстати да, - согласился Минин. - Седов его мне тоже показывал.

Я протянул девушке тёмно-синий мелок и, получив в благодарность новую улыбку, сказал:

- Место крушения не должно быть слишком далеко. Настя вернулась ко Второму куполу пешком.

- Как она вообще вернулась к куполу? – удивился Минин. - Дороги Настя точно не знала. Она же проживала на корабле, как и все остальные.

Неупокоев символически похлопал ладонями словам моего друга.

Юлька, метнув в меня усталый взгляд присела возле Насти, та исподлобья на неё взглянула и замерла на месте. Только после того как Киричанская сдвинулась на метр в сторону, Гаан продолжила своё рисование.

- Что случилось со станцией связи? – спросил я Михаила, в который уже раз рассматривавшего изображение склонившихся перед неизвестными сикомэ.

- Зубов говорит, что, когда корабль поднимался, он просто сбил её. Начался пожар. Они пытались потушить, но...

- Понятно. А что насчёт причин, заставивших "Анну" улететь? – перебил я.

- Да ничего они не знают, - сказал Котов. - Я всех опросил. Так сказать, по личной инициативе. Были на смене. Пару часов до конца вахты. Зараева собственными глазами видела, как заработали сирены, трап вдруг начал подниматься, а створки закрылись. Причём в этот момент выгружали оборудование. Техники внутри корабля прекратили работу, развели руками. Все думали просто неисправность, автоматический сбой, а "Анна" вдруг начала подниматься в небо.

- Всё так, - подтвердил Неупокоев. Ещё как минимум двое человек подтверждают её рассказ.

- То есть ничего не понятно? – вздохнул Мамедов который в последние дни осунулся и потерял аппетит. Парень признался мне, что Второй купол действовал на него удручающе. По крайней мере он не одинок в своём заявлении.

- К сожалению.

- Да, и красные скалы тут не редкость, - задумчиво произнес прапорщик. - Просматривая видео с дронов, я как минимум трижды подобные видел. Правда, всё это довольно далеко отсюда.

** *

Медленно повернувшись я уставился на висевший в воздухе НЛО который я уже видел, там на Утёсе, когда горели наши ребята в башне.

Эта штука снова висела абсолютно беззвучно и как будто не проявляла агрессии. Знаете, это было похоже на любопытство, вот только я знал, что для нас людей, оно смертельно опасно.

Упав на колено, я вскинул приклад штурмовой винтовки к плечу и выпустил длинную очередь в машину. Почти одновременно она хлестанула по мне двумя лучами, буквально разрезавшими утоптанный песок под моими подошвами. Вертикальные раскалённые полосы резали песок и камень как сыр.

Только чудом я отпрыгнул в сторону. А костюм просигнализировал мне о резком скачке температуры снаружи. Уже лёжа на боку, выпустил в противника остаток магазина зная, что всё зря. Я и в первый раз не промахнулся.

Эта штуковина не обратила внимание на попытки подбить её, наоборот она медленно пролетела вперёд и зависла всего в трёх шагах от меня. Пули не то чтобы не попадали в неё, скорее просто изменяли траекторию в нескольких сантиметрах от поверхности. Объяснение могло быть только одно – динамическая броня словно на «Лисах». Силовое поле в действии.

Сняв с пояса гранату, я уже готов был повторить свой подвиг возле школы, но этого не потребовалось.

Бам! Бам! Бам! Истребитель дернулся, получив в бок, целую очередь из тяжёлого пулемёта штурмовика. На этот раз чудесная защита подвела.

Крутанувшись на месте, враг повернулся ко мне. Новый залп страшными лучами не заставил себя долго ждать и опять мне удалось спастись в последний момент. Теперь я точно убедился, что внутри не машина, ведь пилот, кем бы он ни был, попытался сначала избавиться от меня прежде чем разобраться с новой угрозой.

Сразу несколько залпов ударили по объекту и машина, взлетев на месте над нашими головами метнулась было в сторону противоположную куполу и сразу получила в переднюю часть точное попадание из пушки шагохода, а затем ещё одно и ещё.

НЛО окружили со всех сторон и на машину обрушился целый ливень из снарядов разного калибра, а меня бесцеремонно оттащил за спины своих ребят Котов.

Юлькин шагоход совместно с роботом Минина азартно палили в истребитель, засыпая землю гильзами, и в какой-то момент противник, предприняв последнюю неудачную попытку улететь сдался и приземлился в двадцати шагах от нас.

- Не расслабляться! – приказал я, следуя чуть сбоку от прапорщика Котова. - Окружаем эту штуку.

На виртуальном мониторе внутри шлема загорелась вереница зелёных огоньков, сигнализирующих мне о готовности следовать приказу.

Когда до цели оставалось всего парочку шагов. Противник вздрогнул и изверг наружу пульсирующее белое пятно, напополам разрубившее одного из штурмовиков. Парень даже вскрикнуть не успел.

Новый рывок и ещё один боец корчится на земле. А вот с третьим такого не вышло.

- Не давайте ему покинуть периметр оцепления! - проорал я, плавно нажав спусковой крючок скорострельного «Сверчка».

Странно, но пули мои возымели действие. На мгновение пятно потухло, показав нам вполне человеческий силуэт внутри, а ещё через пару секунд разлетелось на мелкие части.

- Вы видели?! - прокричал в ухо Минин.

Мокрое пятно и какие-то ошмётки бело-серого цвета всё что осталось от монстра убившего моих людей.

- Что скажешь командир? – спросил прапорщик, вытирая подошву о песок и пыльную грязную травку. За спиной его стояла вся имеющаяся в нашем распоряжении пехота.

- Скажу, что пора домой.

Глава 68: Единственная

68.

21 сентября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

19 часов 55 мин

Взглядом я проводил контейнеры с трупами наших ребят исчезнувшие внутри «Ми-26». Нет, не наших! Моих! Моих.

- Не вини себя капитан. Тут как бы твоей вины нет, - остановился рядом Снегирёв еле заметно похлопывая себя по бедру.

Костя Блинов как-то рассказывал мне, что там у него был след от серьёзного ранения, полученного ещё до Коперника. Ничего что нельзя было бы исправить. Врачи предлагали убрать шрамы, провести косметическую операцию, но майор отказался. Говорил отметины на коже позволяют ему помнить и не расслабляться.

- Виноват. И зачем я туда попёрся только.

- Куда туда? Мы в двухстах метрах от стен купола. Дроны работали по полной. Сигналки не было.

Лицо Никиты неожиданно стало жестоким, а брови сдвинулись. Подав особистам сигнал за моей спиной, он продолжил:

- Давай-ка только не будем тут заниматься ерундой. Ты командир, веди себя как командир. Знаю, что свалилось на тебя всё это... скажем так, внезапно. Но ты справляешься. Вспомни, Гайдар в шестнадцать лет заместителем командира полка ЧОН был. А это части особого назначения между прочим, - взяв у протянувшего ему Яна (того самого с чудными жёлто-золотистыми глазами) прозрачный пакетик с какой-то влажной махрой (всё что осталось от гада из истребителя, бьющего во все стороны лазерами), сказал майор.

- Да я всё это знаю, но...

- Хочешь заняться самокопанием отложи это бесполезное дело до другого раза. А лучше, вообще выброси его из головы как побочный продукт нашей профессии. Знаю, что ты не сомневаешься. Я давно понял, - сказал Снегирь чуть тише, склонившись надо мной. - Ещё после капонира. Ты просто перфекционист. Так вот запомни - ничего идеального в этой жизни нет. А значит ты просто зря тратишь время.

Мне почему-то стало стыдно и кровь ударила в голову. Наверняка даже уши покраснели. Бывало у меня такое раньше и не раз.

- Я понял, товарищ майор.

- Ой да ладно Андрей, ты мне жизнь спас, так что тет-а-тет без званий, - рука Снегиря легла мне на плечо, а потом он меня коротко по-братски обнял, растрепав волосы. – Прорвёмся!

Немудрёные слова, простые движения, а сразу стало как-то спокойно и всё понятно. Быстро взглянув в отражение в иллюминаторе, чтобы проверить как выгляжу в глазах окружающих, я вприпрыжку бросился за уходящим майором, так как не спросил у него главное.

- Никита, а когда мы возвращаемся?

- Через два часа. Ребята Неупокоева всё облазили, отчёт составили. Все допрошены. Всё снято на камеру. Образцы тоже собраны. Жаль сообщить о прибытии заранее нашим не можем. Всё это проклятое поле терроформирования.

- А что не так? – замер на месте я.

- Всё не так, - развернувшись Снегирь вернулся ко мне. – Внештатная ситуация, возникшая на «Анне», произошла именно здесь, но никаких следов нет. Вот совсем нет! С одной стороны техники совершили подвиг - смогли с помощью имеющихся ресурсов и крайне скудных возможностей запустить купол. Всё так. Но почему на нас нападают, а на них нет?

Этот вопрос мне тоже приходил в голову неоднократно за дни, проведённые здесь.

- Но свёрглы…

- Это просто одиночные атаки хищников и всё, - отмахнулся всё ещё удерживаемым в руках пакетом майор. - Радиовышка повреждена при взлёте?

- Да, Зубов так сказал.

- Может быть конечно при взлёте её и повредили, но на ней есть явные следы атаки штуковины, убившей штурмовиков.

Тут я не очень удивился, ибо как человек с техническим образованием не мог не заметить некоторые странности в груде оплавленного металла.

- Ещё Гаан! – топнул ногой майор, подняв в воздух облачко пыли.

- А с ней то что?

- Как она сюда дошла? – опять чуть тише произнёс Снегирь. - Скажешь пешком?

- Сомневаюсь.

- Вот и я сомневаюсь. Но очень не хочу, чтобы привезённые мной колонисты стали диверсионной группой. Я надеюсь про визит к вам в больницу гвардейцев ты не забыл?

- Не забыл.

- То-то же.

* * *

Летели мы уже три часа. Выжившие сидели в хвостовой части вертолёта, мы находились в другой. Разделительной чертой стали штурмовики в полном боевом облачении. Заметили ли это Зубов и его товарищи? Возможно, но они так были рады возвращению домой, что на такие мелочи внимание не обращали.

Только Насте разрешили находится на нашей половине и то потому что она не отходила от меня в незнакомом для неё месте. Когда вертолёт взлетал она вообще чуть истерику не устроила. Успокоить удалось её с большим трудом.

Вцепившись в мою руку девушка сгорбившись сидела возле иллюминатора уставившись в пол. Черты лица её заострились, лицо побледнело. Рядом с нами всегда находился Котов.

Я первым увидел валявшегося в пыли мёртвого сикомэ с копьём в груди. Вертолёт сделал круг над трупом, а затем полетел по цепочке следов, ведущих от места происшествия.

- Смотрите! Смотрите! Они кого-то преследуют! – закричал Минин в кабине, и мы все, кроме несущих пост людей прапорщика, бросились к круглым окошкам.

- Ещё одно тело, - невозмутимо констатировала вслух Суханова.

И правда на земле скорчился ещё один туземец, заляпанный кровью.

- Это погоня! Они преследуют вон того всадника! – снова завопил Толик заглядывая в салон и указывая рукой вперёд.

Действительно, опережая группу охотников на пять-шесть метров, по белой степи, нёсся худой старик-сикомэ в спине которого застряло пару стрел, правая рука раненного плетью свисала вдоль тела. Несущий его свёргл высоко подбрасывал лапы от усталости, захлёбывался слюнями, но всё равно держал дистанцию между собой и преследователями.

Сикомэ стреляли в беднягу из луков и прямо при нас они снова ранили его.

- Чем это он их взбесил? – удивился Малышев, прижав лицо к стеклу.

- Судя по всему дедуля сопротивлялся, - заявил Котов прищурив глаза. - Пока мог.

- Забираем его! – неожиданно для всех приказал Снегирь. - Минин снижайся и открой люк!

- Ты уверен? – подскочил к нему Неупокоев.

- Уверен.

- Лихо. Сенцов, Богомаз, Пашута оружие к бою! – прогрохотал Котов перекрикивая гул вертолёта и пружинистой походкой отправился к распахивающейся пасти трапа.

Удивить чем-либо его было невозможно. Ударивший в лицо ветер взъерошил светлые волосы штурмовика. Шлем он надевать не стал, тот так и остался на сидении рядом со мной.

- Ниже поручик! Ниже!

Опасно снизившись вертолёт поднял целую тучу пыли. Преследователи на время скрылись среди белесых столбов, а старичок ничего, словно понял, что его решили подобрать. Пятками он колотил по бокам своего крокодила стараясь не свалиться на землю.

Котов буквально сдернул истекающего кровью беглеца с седла свёргла, а голову твари, попытавшуюся укусить его разнёс короткой очередью из «Сверчка». Трап медленно закрылся, оставляя преследователей позади.

Всё-таки это был старик, я бы даже сказал, что шаман, но без неприметных атрибутов. Никаких амулетов, бус и цепочек на нём не было. Пожилой мужчина вообще был по пояс раздет. Короткая юбка-шорты на бёдрах, стоптанная обувь похожая на средневековые ботинки и всё. Тело туземца покрывала татуировка, напоминавшая змею с тремя глазами.

Пока двое штурмовиков следили за каждым движением раненного, Суханова вытащила из его спины стрелы и умело обработала раны.

- Ты смотри, дед-то улыбается, - сказал Мамедов Малышеву заскочившему на откидные кресла и пытавшемуся сверху заглянуть через спины Котова и компании.

Старик и правда улыбался, прикрыв глаза.

Банг! Вертолёт болтануло в воздухе, и сидевшая рядом со мной Настя слетела на пол ударившись попой об пол. Прямо под ноги штурмовикам и сикомэ.

Старик открыл глаза и уставился на девушку. В глазах его мелькнуло удивление, восторг и облегчение. Растянув синие губы, он попытался сесть, но был остановлен руками штурмовиков. Мотнув головой, словно борясь с наваждением, он протянул к Гаан дрожащую руку и произнёс на вполне понятном русском:

- Е-единственная.

В этом момент внутри машины наступила абсолютная тишина. Знаю, это невозможно, но мне показалось, что даже вертолёт опешил от произошедшего и на пару секунд перестал шуметь, разрубая воздух винтами.

Глава 69: Контакт

69.

23 сентября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

21 час 01 мин

Как только стала доступна связь мы связались с Седовым и всё ему рассказали. Некоторое время полковник молчал, раздумывая о случившимся.

Тут конечно было о чём поразмыслить, не спорю. Люди из второго купола, гора вопросов и девушка знакомая с туземцами. Я посмотрел на Снегирёва, но тот пожал плечами как-бы говоря мне: «Ничего не знаю. Ждём приказа».

- Садитесь на территории 8-го Особого, - наконец прозвучал жёсткий голос командира гвардейцев на том конце связи. – К тому времени я там всё приготовлю.

- А что с сикомэ? – задал вопрос Неупокоев стоявший за спиной Минина у выхода из кабины вертолёта.

- И его туда же поручик, - раздался голос Гамова. – Прапорщик со своими людьми от него не отходят ни на секунду. Котов меня понял?

- Так точно! – подтянувшись отчеканил Лев Геннадьевич.

- Да, и не вздумайте проговорится Гаану, что привезли его дочь.

Все находящиеся в кабине переглянулись. Столько лет считал дочь погибшей, а теперь что? Даже не встретить её у трапа!

- Но как же… - встрял было я забывшись.

- Капитан, вам ясен приказ?!

- Так точно, товарищ полковник.

- Киричанская отвечает за девчонку головой, - с некоторой ленцой добавил Борисыч. - Конец связи.

* **

- Ничего себе целый бокс для него отгрохали, - сказал Минин, догоняя меня во дворе на следующий день.

- Ничего не отгрохали. Он же сборный, - остановился я напротив прозрачного прямоугольника из бронестекла.

Внутри конструкции в центре стояла кровать с сикомэ возле которой трудился врач в халате и маске, а в каждом углу замерли котовские штурмовики.

- А что с ним?

- Мама говорит одна из стрел лёгкое повредила, - махнул рукой я, вспоминая встречу с близкими. - Но вроде всё нормально, не умрёт.

Толик коснулся автоматических завязок на ботинке и сделав шнуровку потуже хмыкнул.

- А чего он тогда без сознания всё время?

- Искусственная кома, чтобы сил набирался,- авторитетно заявила вынырнувшая откуда-то Ирка с кислой миной на лице.

- Ты что тут делаешь? Объект закрыт! – рявкнул я на сестру оглядываясь вокруг.

И было от чего опешить. Территория 8-го Особого была окружена кольцом боевой техники и пехоты, а она тут шляется.

- Мне дядя Боря разрешил… в последний раз, - вздохнула сестра, выбрасывая из капюшона ворох пожухлых листьев и стряхивая с себя пыль и землю. - Сказал, что это как награда за… за то, что я нашла уязвимость в защите базы.

- Ааа! – улыбнулся я, показав большой палец камере у входа в ангар. – Спасибо!

Знал точно, что особисты за нами наблюдают. Борисыч вряд ли, но его люди точно.

- А где выжившие из Второго купола? – не как не мог угомонится Минин, проспавший почти сутки. - Настю вон вижу и всё.

- Дрыхнуть меньше надо. Они в Пирамиде, у особистов. Их утром увезли после того как убедились, что у них всё нормально, - подошедшая к нам Светка покрутила пальцем у своего виска. – Ну, не было хирургического вмешательства

- А Настю проверили? – почему-то тихо спросил товарищ.

- Проверили, - ответили мы с Салтеевой одновременно.

- А коменданту про дочь рассказали?

- Теперь рассказали.

Пилик-пилик! – ожил коммуникатор на руке прислав мне сообщение от главного комитетчика: «Не за что».

По спине пробежали мурашки.

* **

Девушка сидела прямо на земле напротив окон кабинета и что-то рисовала на огромном куске ватмана, который откуда-то притащил Котов. Когда кто-то проходил мимо она еле заметно напрягалась, но уже не кричала и не убегала. Интересно то, что к солдатам она относилась намного спокойнее чем к гражданским, но у нас этого добра было завались.

- Она не помнит меня! ОНА НЕ ПОМНИТ МЕНЯ! – закричал Гаан стукнув кулаком по стене рядом с окном.

- А вы всё равно приходите. Завтра, послезавтра и находитесь с ней в одном помещении почаще, - сказала Дарья положив руку на плечо коменданта. – Это поможет, поверьте. Я как раз начинаю медицинское обследование с завтрашнего дня и буду вам рада. Товарищ капитан побудет с нами. С ним она ведёт себя спокойно.

Когда Иван Антонович бережно прикрыв дверь вышел наружу, следуя за Сухановой, Киричанская обняв меня произнесла мне на ухо:

- Мне так жалко его. Но даже не представляю, что ему посоветовать.

Всё-таки хорошо, что мы помирились, - подумал я, целуя Юльку в её мягкие тёплые губы. Как же хорошо мы мирились…

- О чём ты думаешь? – вырвала меня из воспоминаний подруга.

- Да вот есть у меня одна идея насчёт Насти. Только надо к Борисычу смотаться быстро.

* **

В кабинете застыла тишина. Много раз читал об этом и не мог понять, как это. Теперь понял.

У Гаана затряслись руки и он вместо того, чтобы броситься к дочери сел на стоящий у стены стул и прижал ладони к лицу. Он плакал и на глазах наших девчонок тоже выступили слёзы, да что там девчонки, я сам готов был разреветься если бы не был командиром. Не поймут же.

Настя, опустив голову стояла посередине помещения изредка поднимая глаза, прикрытые чёлкой, а затем будто пугаясь чего-то снова их опуская.

Пора! Я сделал пару шагов к коменданту колонии и вложил ему в руку серёжки, отданные мне пару часов назад Гамовым. Тот мельком взглянул на них, вскинулся от удивления и соскочил на ноги так что стул обязательно грохнулся бы на бетонный пол нарушив с трудом созданную атмосферу (мы же даже все ремонтные работы на сегодня отменили и часовым приказали общаться только через шлемы) если бы его не поймал рукой Минин.

- Отдайте ей их, - сказал я, подталкивая Ивана Антоновича к дочери. – Просто отдайте.

Тот на дрожащих ногах, словно пьяный подошёл к дочери и протянул ей раскрытую ладонь на которой лежали самодельные серёжки в виде маленьких рыбок с красными глазами-бусинками.

Некоторое время ничего не происходило. Настя просто смотрела на руку и всё. Мы все даже дыхание задержали, чтобы не смутить девушку, не вспугнуть ту слабую надежду, которую питали. Ну давай же!

Вытянув худые, почти прозрачные пальцы вперёд, Настя, коснулась ими рыбок. Отдёрнула руку будто обожглась и снова протянула.

По щекам Гаана текли слёзы, но он улыбался сдерживаясь, чтобы не прижать дочь к груди. Так близко он её ещё за эти дни не видел.

Что происходило сейчас у девушки в голове? – думал я, наблюдая как подцепив одну из серёжек ногтем Настя сжала её в кулачке. Неужели она так и не вспомнит отца?

Щёлкнув пальцами, чтобы привлечь к себе внимание Юлька жестом показала Гаану, чтобы он надел серёжки дочери на уши.

Тот смутился, с минуту о чём-то размышлял, а потом осторожно взял одну из рыбок и с помощью клипсы прикрепил её на мочку уха девушки.

Когда он делал ей это в последний раз перед ним стояла шестилетняя девчонка с мягкой игрушкой под мышкой. А сейчас худая, измождённая, но взрослая девушка.

Только не это! Настя вздрогнула, отшатнулась (я даже подумал, что сейчас она сбежит, приготовившись её ловить), а затем замерла на месте.

Юлька, бешено жестикулируя, да и не только она, вон Минин чуть до потолка не прыгает, показывала, что нужно надеть вторую серьгу, которая была у Насте в правой руке.

Задачка. Гаан набрал воздух в лёгкие и бросился в омут с головой. Быстро, но нежно, как могут только родители, разжав кулачок дочери он забрал у неё вторую рыбку и надел на ухо.

Светка закрыла глаза руками, Мамедов вздохнув отвернулся к окну. Они были уверены, что действия отца вспугнули девушку, но ошиблись. ОНИ ОШИБЛИСЬ!

Настя будто шарик, из которого резко выпустили воздух, вдруг обмякла и осела на пол, оказавшись в крепких руках отца уже не боявшегося обнять её.

Все офицеры 8-го Особого радостно обступили Гаанов и поэтому услышали произнесённые девушкой слова.

- Папа где ты был? – уткнувшись в грудь отца вполне чётко произнесла Настя. - Мы с мамой кричали, кричали тебя, а потом, потом пришли они…

Глава 70: Дети Фобоса

70.

25 сентября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

19 часов 16 мин

- Надо её разговорить, - сказал Седов, останавливаясь возле меня в ангаре.

Он вёл себя так будто продолжал прерванный нами недавно разговор. Конечно, я понял, что он говорит о Насте Гаан, но…, но ведь это было не так. Мы ни разу не беседовали с ним о ней хотя я конечно ждал этого разговора. И не скажу, что с радостью.

- А если она снова замкнётся?

- Не исключено, - кивнул командир гвардейцев, не поднимая на меня глаз. - Но мы не можем ждать. Андрей, я и так не трогал её столько сколько мог. Ты имеешь на неё влияние, сам знаешь. Займись этим. Вместе с Киричанской.

С чувством досады, которую не испытывал уже очень-очень давно, я смотрел в спину удаляющемуся Седову. Вот так! Отдал приказ и ушёл. Выполняй как хочешь.

- Чего он хотел? – раздался позади голос, наполнивший меня теплом и счастьем.

- Хочет, чтобы мы с тобой разговорили Настю.

- А не рано?

- Я о том же! Ты же комитетчица теперь, поговори с Гамовым.

Хмыкнув, Киричанская встала рядом со мной облокотившись спиной на шершавую поверхность брони робота.

- Я всего лишь политрук в батальоне. И подчиняюсь ему формально.

- Ой да ладно. Не верю, - обвил я руки вокруг Юлькиной талии. – Ты же их форму носишь и вообще…

- Что вообще? – рассмеялась подруга.

- Хитрая! – закричал я и поцеловал её в губы.

Некоторое время мы наслаждались процессом шепча друг другу нежности и глупости, а также чередуя это всё салками в поцелуи. Ведь только четыре часа назад вылезли из постели, чуть не опоздав на службу, а уже снова так соскучились.

Тух-тух-тух! Пролетевший над головой вертолёт вернул нас в реальность. После нашего возвращения летающие машины активно использовались при поддержке танковых атак на земле. На максимальной дистанции конечно. Хотя шаманов пару недель уже никто не видел сбить винтокрылых монстров всё ещё могли.

- Надо чтобы Настю отпустили домой, - неожиданно заявил я. - В её комнату. Насколько я знаю Иван Антонович ничего там не поменял. Знакомое окружение, вещи, так же как серёжки возможно вызовет новые воспоминания.

- Без охраны не отпустят, - согласилась Юлька, скрестив руки на груди.

- Возьмём Котова и парочку его ребят. К нему она относится сносно.

Киричанская помахала мелькнувшей у входа в ангар Куфтаревой и задала вопрос который я в последние сутки ставил перед собой не единожды:

- Андрей, а кто тебе сказал, что она ничего не помнит? Может просто не хочет говорить?

- Лишь бы в голове у неё не перепуталась реальность и фантазия. Это будет действительно проблемой.

Почти синхронно, не сговариваясь, мы кивнули.

* * *

Уже два дня Настя находилась дома. Сначала робко, потом всё смелее и смелее она стала передвигаться по своей комнате и даже брать некоторые вещи, чтобы положить подле себя на полу. Рядом с девчонкой образовалась целая куча, состоящая из расчёски в форме птицы, длинных бус из необработанных кусочков янтаря, мягкой игрушки в форме осьминога, яркого красно-синего ластика для стирания карандашом (которым она не пользовалась ведь рисовала мелками и маркерами), круглого зеркальца в треснутой оправе и простого гранённого стеклянного стакана.

- Интересно эти вещи для девочки что-то значат? - спросил Котов на второй же день. – Или она их выбрала случайно?

Оказалось, что совсем нет. Иван Антонович подтвердил, что все эти предметы принадлежали матери Насте, Лидии. Все кроме бус из янтаря. Как выяснилось, это ещё один подарок Вероники Гамовой.

- Что ж, - уже прогресс, - согласился забежавший к нам вечером Борисыч. – Работайте дальше.

- А при чём тут бусы вашей супруги? – задал прямой вопрос я.

- Ну может забыла, маленькая же ещё была, а может всё дело в ассоциациях, и она привязана к ним также как к серёжкам-рыбкам. Вероника много времени проводила с девчонкой. Всегда с удовольствием нянчилась с ней.

Однако на этом наши успехи закончились. В следующие дни абсолютно ничего не происходило, а на вопросы Гаан отвечать просто отказывалась. Точнее она их игнорировала, просто обезоруживающе улыбаясь в ответ. Даже помощь коменданта ни к чему не привела.

Седов стал посещать нас каждый день. Он внимательно выслушивал отчёт за день на кухне и ничего не говорил, лишь крепче сжимая губы. Все мы сделали вывод, что обстановка накалялась. Но почему? Вроде бы сводки с фронта радовали, и орда почти была рассеяна.

Двадцать третьего позвонил Блинов и сказал, что очнулся старик-сикомэ. Также пояснил, что тот ведёт себя не агрессивно, даже дружелюбно и всё повторяет одно слово – единственная.

- А убить себя не пытался?

- Ну об этом я бы сообщил тебе в первую очередь, да и дружелюбно бы из рассказа исключил, - засмеялся Костя.

И тогда я решил играть в ва-банк. Как сказал Толик периодически заглядывающий к нам: «Кто не рискует тот не пьёт шампанское».

Я предложил Седову дать возможность шаману (а я был отчего-то железно уверен, что старик-туземец, именно шаман) встретиться с Настей.

Сначала тот воспринял мою инициативу прохладно, но в ответ на мои аргументы: время идёт, а ничего не происходит, сикомэ явно узнал Настю и разговаривал с ней по-русски, я уже имел контакт с туземцем и остался жив – согласился посоветоваться с Гамовым и подумать о моём предложении.

Думали полковники недолго. Уже к вечеру дом Гаана был окружён двойной цепью гвардейцев и дюжиной шагоходов особистов. Шамана привели в наручниках и оставили его под присмотром людей Котова и нас. Было бы больше людей, но они просто не поместились бы внутри.

Некоторое время ничего не происходило. Настя рисовала на полу, а сикомэ уселся в углу поглядывая то на девушку и с улыбкой вздыхая, то на меня. Точнее на мою руку. И чего она им всем сдалась? Так мы просидели почти час.

Пам! – маркер вырвался из руки Гаан и постукивая ребристой поверхностью покатился по гладкому полу в сторону выхода уткнувшись в ногу замершего шамана.

Тот подхватил фломастер и протянул его девушке. По крайней мере он попытался это сделать, ведь на его плечо опустилась тяжёлая рука Грекова – человека Котова все эти дни находящегося в доме вместе с нами.

- Можно! – взял на себя ответственность я, разрешая отпустить старика и посмотрел на прапорщика, чтобы тот присматривал за стариком, ведь именно он сидел позади Насти.

Сикомэ же не стал ползти до девушки, а осторожно положил маркер ровно посередине комнаты то ли надеясь, что Настя заберёт его сама, то ли опасаясь близко к ней подходить. Гаан же просто смотрела на необходимый ей предмет, но забирать его не пыталась.

- И всё? – удивилась Юлька разочаровано разведя руками. – А я-то думала.

Тоже несколько разочарованный, я подошёл к маркеру и поднял его намереваясь отдать Насте. Что и сделал спустя секунду услышав позади странное копошение.

Оказывается, в тот момент, когда наши пальцы коснулись друг друга, шаман протянул руку и взял меня за плечо, а его в свою очередь схватили Греков за загривок и Котов за запястье. Вот такой твистер вышел.

Настя глубоко, со всхлипом, вздохнула, а у меня словно выбили из-под ног пол зашвырнув в нечто тёмное и обволакивающе густое. А дальше…

- Ааа! Ааааа! – орал я и только крепкие объятия Киричанской меня немного успокоили.

То, что я увидел было не передать никакими словами.

Гамов, Седов почему-то оказавшиеся в квартире с удивлением смотрели на меня, а я никак не мог успокоится. Будто это зависело не от меня.

- Они! Они! Это они!

- Андрей да успокойся, объясни нормально! Кто они? Что они? – пытался успокоить меня Седов, склонившись надо мной.

А Борисыч просто прошёл на кухню и вылил на меня кувшин с ледяной водой.

- Всё? Пришёл в себя? Докладывай капитан.

- Слушаюсь, товарищ п-полковник. Белые… дети Фобоса перебили всех ребятишек с «Анны». Специально. Настя единственная осталась, - разревелся я уже натурально, снова вспомнив показанные мне шаманом воспоминания Гаан.

- Зачем? – вопрос Котова, замершего посреди комнаты, прозвучал как гром среди ясного дня.

Глава 71: Осколок зеркала

71.

3 октября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

20 часов 39 мин

Картинки сменялись со скоростью калейдоскопа иногда дополняя друг друга, но намного чаще только сильнее запутывая.

Сначала я вижу абсолютно тёмные и плохо освещённые помещения с разбросанными по полу вещами, перевёрнутой мебелью, запахом горящей проводки к которому за несколько дней мы все уже привыкли и чувством постоянного страха, которое свело бы с ума, если бы не взрослые, всячески поддерживающие нас и друг друга.

В свете фонаря в воздухе летают пылинки. Их миллиарды и они будто живые. Могу долго наблюдать за ними, но электричество надо экономить. Вот кто-то протягивает мне баночку сока и гладит по голове. Я знаю он (или она) стараются убедить меня, что осталось недолго. Где-то вдалеке слышен постоянный стук и мужские голоса.

А вот теперь мы снаружи. Точно знаю, что позади нас между двумя холмами лежит корабль, пленниками которого мы были столько дней. Хочется вздохнуть полной грудью как дома, в колонии, но не получается. Как-будто чего-то не хватает. А что есть? Фиолетово-розовое небо над головой с редкими вспышками молний и раскатами грома, бледно-синяя степь, раскинувшаяся перед нами и тёплая рука любимого человека крепко удерживающая меня. Вдалеке видны красные скалы. Люди вокруг что-то шумно обсуждают, к чему-то готовятся. Нас много. Мы все устали, но довольны. Надежда ведёт нас вперёд.

Другой день. Страх становятся сильнее и вот в один из вечеров, когда бушевала страшная гроза его источник оказался у нашего порога. Они словно часть горящего белого пламени среди которого угадывался силуэт. Их намного меньше чем нас, но они сильнее. Взгляд Детей Фобоса приковывает к земле и не даёт возможности сопротивляться. Солдаты роняют оружие и замирают на месте закрывая лицо руками. Взрослые проиграли войну не начав сопротивляться. И только дети не подчиняются их приказам.

Снова запах горящих проводов, пыли и металла. Вокруг темнота. Теперь она не пугает меня. Мы здесь прячемся. Нас почти четыре десятка. Все мы разных возрастов от трёх до двенадцати лет. Они не смогли всех нас переловить. Почему? Это из-за взрыва, который прогремел снаружи. Взрыва, который уничтожил много Детей Фобоса. Того самого который разозлил их. Мы уже долго прячемся в трубах. Рука любимого человека всё ещё удерживает меня. Она единственная из взрослых смогла скрыться с нами внутри лабиринта корабельных помещений.

- Молодцы. Всю еду мы поделим поровну. На несколько дней нам должно хватить. А вот воды мало. Будем искать ещё. Выше нос!

- А сколько ещё нам тут прятаться?

- Я думаю осталось недолго Миша. Скоро остальные колонисты найдут нас.

- Но они же…

- Они что-нибудь придумают поверь мне.

Она не верит в то что говорит. Но по-другому не может. Надо сохранить надежду иначе зачем жить.

Нас будто оставили в покое и не ищут. Враньё! Женщина изо дня в день слабеет. Она ранена и какое бы лекарство ей не приносили дети оно не помогает. Вскоре она уже не ходит вместе со всеми на поиски полезных вещей. Просто лежит, подбадривает нас словами и интересными историями которых знает множество. Она всё ещё продолжает делить продукты и драгоценные капли воды. Но именно возле последнего взрослого собираются все дети словно пытаясь отогреется её теплом в этом холодном корабле.

Она стала похожа на приведение – худая, бледная, с синяками под глазами, губы её потрескались. Мне страшно смотреть на неё прямо, боюсь прочитает всё в моём взгляде и поэтому я подглядываю в отражение треснутого зеркала на стене, которое откуда-то притащил Артём.

Другой сюжет. Вместе с Мишкой и Кириллом мы вобрались наружу через пробоину в «Анне». Ребята хотят узнать, что случилось с их родителями, а я следую с ними за компанию, ибо не могу находится там, наблюдая как она угасает.

Небо сегодня нежно розовое почти без оттенков фиолетового. Мы шли по корпусу несколько часов прячась от пролетающих над головами ос Детей Фобоса среди многочисленных надстроек на корпусе корабля и дырах в разорванной обшивке.

Наконец-то у цели. Распластавшись на животе, мы замерли у края корпуса. Перед нами внизу ровная бледно-серая площадка на которой прямо на коленях стоят странные синие люди. Их много, очень много. У них длинные волосы, тела украшены татуировками, а из одежды только какие-то тряпки. Кирилл сказал, что они похожи на индейцев.

Дети Фобоса ходят между рядами замерших ниц туземцев и кричат на них. Иногда даже бьют. Язык горящих в пламени похож на стрекотание сверчков, но синие кажется его понимают.

Нет! Нет! – кричит Мишка и мы с Кириллом бросаемся на него затыкая грязными давно не мытыми руками рот.

- Тс-с-с! Молчи! Ты чего?

- Смотрите вниз!

Группа детей Фобоса ведёт наших товарищей, толкает в спину нашего взрослого еле переставляющего ноги.

Кусая от бессилия кулаки, мы видим, что ребят поставили между склонившимися на коленях синими и небольшой группой Детей Фобоса. На этот раз в её руке не моя ладонь. Она крепко держит Машеньку – самую младшенькую из нас.

По приказу одного из горящих в пламени наших окружает два десятка пришельцев. У них оружие. Ещё один приказ и синие все одновременно поднимают голову и смотрят на происходящее впереди. Новый крик и Дети Фобоса расстреливают наших товарищей.

Пронзённые детские тела падают в пыль с открытыми глазами взирая на чужое небо. Нам не слышно ни звуков, ни криков, а может быть мы просто оглохли от горя. Хотя нет, я ясно слышу, как рядом Мишка, прокусив кулак до крови, обливаясь слезами оставляющими дорожки на грязных щеках, сказал всего одно слово:

- Фашисты! Мы вам ещё, покажем!

Удивительно, но наша взрослая всё ещё стоит. А ведь казалось вот-вот сама упадёт. Комбинезон её в крови, а она стоит, презрительно глядя на убийц. В руке умирающей, что-то ярко сверкает.

Последнее воспоминание переносит меня в степь. Я хочу пить, хочу есть, ноги сбиты в кровь, всё тело болит. Руку мою сжимает синяя жилистая рука с белыми ногтями. В воздухе разносится одно и тоже слово повторяемое много-много раз.

- Е-дин-ствен-ная. Е-дин-ствен-ная! Е-дин-ствен-ная!

* **

Два дня я был практически не в себе. Меня никто не трогал, не дёргал, только Юлька периодически кормила и поила даже не пытаясь задавать вопросы. Это было правильно. Ведь ответа бы не последовало всё равно. Как описать происходившее со мной?

Знаете, это словно компьютерную папку с терабайтами важной информации заархивировали для удобства и компактности, а затем начали процесс распаковки на не слишком мощном устройстве. В моей голове всё перепуталось. Но одно я знал точно. Эти ведения ничто иное как воспоминание Насти Гаан.

* **

Тук-тук!

- Да.

- Разрешите товарищ полковник?

- Конечно, входи Андрей. Мы давно тебя ждём.

Глава 72: Карамель

72.

5 октября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

21 час 41 мин

Все с большим интересом выслушали доклад Сухановой о состоянии Гаан, а потом ещё с большим интересом по второму кругу начали задавать мне вопросы о моих снах и видениях. Не думайте, никакого раздражения. Я даже был рад. Словно мечтал быстрее избавиться от этих страшных воспоминаний или хотя бы поделиться ими с другими. Ни Минина, ни Киричанской со мной сегодня не было и за весь 8-й Особый отдувались мы на пару.

- Почему Дети Фобоса?

- Не знаю Евгений Иванович, - помотал я головой. - Это их так Настя называет. Ну, мысленно.

- Фобос — это древнегреческий бог страха, - вмешался в беседу Гамов.

- И сын бога войны Ареса, - кивнул Седов. - Знаю-знаю, школу ещё не забыл.

- Они все чувствовали страх. Не могли ему сопротивляться, - задумчиво произнёс Неупокоев.

- Все кроме детей, - добавил Блинов у окна.

- Дети тоже, - возразил я, вспомнив эмоции девушки. - Настя боялась. Просто это чувство не парализовало их, не сделало рабами.

- Что это гипноз? Какая-то неизвестная технология? - осушив стакан с водой спросил Басмач сидящих напротив него друг за другом Немова и Анфису, которые только развели руками.

- Всё возможно, - наконец сказала Говорова так как находящиеся в зале ждали ответа. – В конце концов мы не можем точно знать уровень развития науки у этих Детей Фобоса.

- Ну примерно-то мы знаем, - перебил учёную Кирьянов тоже присутствовавший на совещании. – Истребители, огнестрельное оружие, тактика запугивания и казней, они не так далеко ушли от нас.

- В целом да, - задумалась Анфиса, - но это если не предположить, что они испытывают дефицит ресурсов или просто потерпели здесь крушение.

- То есть мысли, что они местные не допускаете? – кисло улыбнулся Кирьянов.

- Вряд ли. Я и сикомэ тоже не считаю местными.

Последние слова Говоровой заставили находящихся в зале затаить дыхание.

Седов громко придвинул стул к столу и скрестив пальцы вытянутых рук перед собой произнёс:

- Поясните, Анфиса Павловна.

Пока учёная что-то набирала на своём планшете позади неё раздался голос.

- Ну они же синие, - со своего места сказал Немов, - и планета…

- Синяя, - рассмеялся Гамов похлопав себя по бедру. – Это не доказательство Глеб Сергеевич. Вам даже дети в садике так скажут.

- Нет, ну а как же пигментация кожи… , - не сдавался Немов.

- В общем я считаю, что такое количество сикомэ не могло спрятаться ни от какой биоразведки, - выводя на голопроектор информацию со своего компьютера прервала спор Говорова. – Я даже больше скажу, исследование трупов показало наличие в кожном покрове туземцев мимикрического элемента. За счёт микробиома конечно…, впрочем, это не важно, - поправила очки Анфиса. – Сикомэ отлично приспосабливаются к окружающей среде. Это у них в крови.

В воздухе над нашими головами замелькали фотографии тел с синей кожей.

- То есть на оранжевой планете они были бы оранжевыми? – пошутил Блинов.

- Это конечно очень упрощённо Костя, но смысл ты понял правильно.

- И откуда тогда они всё к нам свалились? – опередил меня Плаксин сидевший в паре шагов от Гамова.

- Только из космоса, - резюмировал Борисыч. – И это явно связано с аварийной ситуацией на «Анне». Теперь понятно, что корабль не собирался никуда лететь. Это произошло из-за внештатной ситуации…

- Или аварийного протокола, - произнёс я вслух.

Гамов развернулся в кресле в мою сторону и внимательно на меня посмотрел.

- Я этого не исключаю Андрей, но имеющиеся в нашем распоряжении документы о космофлоте не дают ответ на этот вопрос. Ты же знаешь.

- А книги Капустина?

- Тоже, - отрицательно помотал головой особист. – Миша ты отвечал за анализ информации, что можешь сказать?

Неупокоев кашлянув встал, спрятал руки за спину и чётко произнёс:

- Информации много конечно. Но вся она слишком упрощена для читателей. Адмирал больше сконцентрировался в своих мемуарах на сражениях и принятых им решениях чем на реальных процедурах КФ в случае той или иной ситуации. К тому же описанные им корабли на сто лет старше «Анны», что возможно повлекло за собой замену большей части протоколов.

В зале воцарилась вязкая, раздражающая присутствующих тишина, наступающая только в тех случаях, когда вопросов масса, а ответов с гулькин нос. Знаете, такие моменты похожи на густую тягучую карамель в чашке – липкая - так и тянется за ложкой, излишне сладкая – раздражает вкусовые рецепторы языка и хочется поскорее от неё избавиться, не замаравшись. Может конечно не удачное сравнение, но какое есть. Ложку из чашки вырвал Седов.

- Мда, не густо, но лучше, чем ничего. В общем, комитет продолжает работать с выжившими инженерами, вдруг они что-то вспомнят, что-то подскажут нам. Войска пытаются загнать выживших сикомэ в котёл на северо-западе. А Андрей работает с Гаан. Иван Антонович тебе в подмогу.

- Евгений Иванович, может я сделаю перерыв и поучаствую в боевых…

- Отставить капитан! – прервал меня Седов поднимаясь со своего места. – Выполняйте приказ.

Собрав рукой со стола распечатки, он на секунду замешкался и подняв на меня глаза добавил:

- Можешь попробовать поработать с шаманом, но только при чутком контроле со стороны Котова. Если, что… приказ ему дан однозначный.

- Товарищи офицеры!

Все поднялись с места проводив взглядом полковников, скрывшихся за дверью.

* * *

Спрятав руки в карманы комбинезона, я медленно спустился с крыльца. За мной так же тихо шёл мой фельдшер как всегда задумчивая и грустная.

- Товарищ командир вас довести? - спросила Даша, останавливаясь возле миникара на стоянке.

- Нет, спасибо секунд-поручик, - отказался я. – Хочу пройтись пешком. – К тому же я обещал сегодня сестре провести вечер с ней.

Глава 73: «Мастер-колоний 5»

73.

7 октября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

19 часов 55 мин

Так как мама сегодня снова дежурила, а я выходной, пообещал Ирке провести с ней вечер. Да я и сам уже соскучился вот по таким спокойным домашним посиделкам, когда не надо куда-то бежать и кого-то торопить.

К нам в гости пришли Митька, внук Седова и Валерка-парашютист, сын Котова – верные сеструхины оруженосцы. Наделал ребятишкам бутербродов с ветчиной и сыром, послушал последние новости (ведь эти проныры всегда больше всех знают), улыбнулся. Все вместе мы сначала играли в «Коспополию», а затем включили старенькую игровую приставку, принадлежащую ещё нашему папе. И понеслась…!

Джойстики скрипели и стонали, компьютерные персонажи скакали по экрану нещадно молотя руками и ногами своих противников. Накричались, наигрались, аж голос пропал. Порезвился в общем я вдоволь и не скажешь, что на десять лет ребят старше.

- Что делаете? – услышал я Юлькин голос включив личный коммуникатор секундой ранее задрожавший на руке.

- Пьём сладкий чай, с бутерами и играем в «Закон на улицах», - ответил я, откладывая джойстик в сторону. – А ты?

- Заполняю отчёт за день, - устало ответила подруга. - Гамов требует его каждый день до семи вечера отправлять. Закончу и могу за тобой заехать.

- Договорились, - обрадовался я. – Соскучился, целую, жду.

- Мурр! До скорого! – положила трубку Киричанская.

Ребята же тем временем включили какую-то космическую стратегию про колонию в космосе, добычу ресурсов и борьбу с туземцами. Ну всё как у нас. Помню маленьким я тоже играл в эту игру, но так до конца её и не прошёл. Длинная очень, да и скучная.

Взгляд мой упал на горку недоеденных бутербродов на тарелке, на скрестивших ноги улыбающихся детей у телевизора. Внезапно вспомнились детишки из Второго купола.

Зелёно-коричневая бурда на завтрак, обед и ужин каждый день, электричество только по выходным, самодельные игрушки и вещи, перешитые из разного изношенного хлама. Вот и всё их детство. Ветчина, сыр, сладкий чай им показались бы манной небесной. А уж про приставку я вообще молчу. Единственным развлечением молодёжи там была ловля местных тушканчиков больше похожих на смесь ящерицы и крысы. Только ловили его не для того, чтобы сделать домашним питомцем, а чтобы просто сожрать.

Максимов, приятель которого оказался среди спасшихся инженеров, рассказывал, что те целую неделю ходили с выпученными от удивления глазами и ели как сумасшедшие. Можно ли их за это винить?

- Нет! Нет! Ну только не это! Я же только ресурсную базу построил, рабочих выпустил и солдат!

- Да, бесит. У меня в прошлый раз дважды так было! – согласно закивал головой Митька засовывая в рот сразу половину бутерброда. – Эдо босто безид!

- Не разговаривай с полным ртом! – прикрикнула на внука Седова моя Ирка, подавая ему стакан с горячим ещё чаем.

- Что у вас случилось? – заинтересовался я, склонившись над ребятишками.

Валерка раздражённо отбросил в сторону джойстик и почесав ногу пояснил:

- Да на орбиту вышел неизвестный боевой корабль!

- И что?

- Ну так наш базовый корабль в соответствии с протоколами совершил экстренный, аварийный подъём, чтобы не оказаться под обстрелом, а колонисты все на планете остались. Теперь на два-три хода добыча ресурсов приостановится как минимум, - протянул руку за едой мальчишка.

- Эдо в лудшем слудчае! – продолжал перемалывать челюстями еду Митька, швыркая чаем. – А если корабль подобьюд надчнёдся вторжение! Догда всё снадчало начинадь будем!

Меня будто пронзило током. Одним прыжком я соскочил с дивана и вырвал картридж из приставки.

- Эй, Андрей, ну ты чего?! Так игру прекращать нельзя! Сломаешь же! – возмутилась Ирка, пока я как дурак разглядывал этикетку игры.

- «Мастер-колоний 5» - прочитал я вслух. – Заселите галактику и дайте шанс человечеству. В ваших руках самая реалистичная игра про колонии и Дальний космос.

Не обращая внимание на орущую позади банду, я прижимая к груди картридж с игрой выскочил из квартиры и бросился вниз. У входа из подъезда столкнулся с Киричанской врезавшись в её мягкую грудь.

- Милый ты куда? – спросила она, удивлённо разглядывая пластиковый прямоугольник в моей руке. – Это что у тебя такое? Поиграть решил?

- Ты на машине? – проорал я, даже не подумав что-то ей объяснить, адреналин начисто вынес мне мозги.

- Да, на машине, - сказала Юлька, показывая брелок с ключами.

Схватив её за руку, я бросился к стоящему на стоянке автомобилю. Неслись мы так, что ветер свистел в ушах.

- Андрей, да объясни же ты наконец! – улыбнулась подруга, падая рядом со мной на сидение миникара.

- Некогда, нам нужен Иваныч! Срочно! – проорал я, вдавив в пол педаль газа.

По закону подлости конечно в Арсенале Капустина не оказалось. Там теперь работало сразу четверо человек, и они пояснили, что поручик в гостях у внучки. То есть получается мы зря с Юлькой проделали весь это путь, ведь Иваныч был у Светки, живущей с нами на одной площадке.

По дороге обратно домой, я попытался всё объяснить Киричанской, получилось путанно, сбивчиво, но суть она поняла правильно.

- То есть ты думаешь, что «Анна» взлетела потому что на орбите появился неизвестный враждебный корабль?

- Да, может даже и не один, - закивал я, выворачивая на проспект Пирогова и махнув рукой гвардейцам, дежурившим возле статуи известного хирурга.

- Но это же игра?

- Ну и что что игра? – удивился несообразительности Юльки я. – Игры же тоже не просто так делают. Стараются добиться какой-никакой достоверности.

- Что-то я всё равно сомневаюсь, - выпятила губки Киричанская закрывая окно через которое ветер дул в салон.

- Я тоже. Поэтому нам нужен Иваныч.

Дзиииинь! Дзиииинь! - остервенело давил я на дверной звонок пятнадцать минут спустя.

- Время между прочим десятый час. Может они спят? – недовольно сложила руки на груди Юлька, раздражённо постукивая ногой по полу.

Клик! Дверь напротив открылась и оттуда выглянула Ирка.

- Здрасте, Андрей ты чего диск утащил? Мы же между прочем играли.

- Скройся с глаз мелкая! – шикнул я на сестру продолжая давить на кнопку звонка. – Не до тебя.

Сказал я это зря, ибо подобные фразы прикрепляли маленькую шпионку к людям почище клея. Позади Ирки появились удивлённые рожицы пацанов. Группа поддержки явилась.

Светкина дверь раскрылась и на пороге возник Капустин с бумажной книгой, в очках и простых домашних шлёпанцах на босу ногу. Я такие даже в музее не видел, только в кино.

- А я думаю кто там трезвонит, - сказал поручик, перешагнув порог квартиры.

- А чего не открываешь?

- Так не ждём же никого. Думал ошиблись. Да и зачитался. А вы чего тут все собрались?

- А коммуникатор почему не отвечает?

- Так я его в Арсенале забыл товарищ капитан. Что стряслось то?

Собравшись с духом и выдохнув, я выпалил:

- Иваныч что за протокол такой для базового корабля, когда он экстренно подымается на орбиту в случае появления там враждебного космического судна?

Кашлянув Иваныч сунул книжку под мышку и опустил очки на переносицу. Из коридора появилась заспанная Светка и стала за спиной деда. Но спрашивать ничего не стала просто остановилась послушать.

- Ну есть такой - А226С. Он очень старый, ещё от 2090 года. Только он же не для команды, а для оперативной системы корабля. ИИ сам принимает решение в этом случае, автоматически.

- Он используется до сих пор?

- Наверное. Но очень давно случаев не было. В последний раз лет сто пятьдесят назад на Илизарове. Тогда на орбиту вышел крамольский линкор, спутники оповещения дали сигнал, «Молотов» поднялся над планетой сделал по противнику залп… и всё. Когда угроза была устранена снова вернулся в колонию…

Лица всех замерших в подъезде вытянулись. Даже Капустин только сейчас понял важность произнесённых им слов.

Из нашей квартиры раздавались раздражающие крики сражающихся компьютерных бойцов, а из светкиной старинная песня военных лет:

Пора в путь-дорогу,

Дорогу дальнюю, дальнюю, дальнюю идём.

Над милым порогом

Качну серебряным тебе крылом!

- Нормально так поиграли, - на весь подъезд произнёс Валерка, спрятав руки в шорты. – Не зря мне этот «Мастер-колоний 5» никогда не нравился.

Глава 74: Антре

74.

9 октября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

20 часов 14 мин

Перепрыгнув через тело Котова, я бесцеремонно выдернул шамана из-под стола намереваясь укрыть его в кладовке. Закрывая сикомэ собой, я заставил его согнуться в три погибели подталкивая к выходу в коридор. Жаль, но мы немного опоздали.

Красный прямой луч проник в оконный проём и заскользил по комнате пластая всё на своём пути. Стол, стулья, картину изображающую поверхность океана с высоты птичьего полёта и даже оставляя глубокие шрамы на стенах, покрытых голубыми обоями. На мгновение «Оса» зависла прямо перед окном и лазер скользнул в кухню буквально срезая со стены настенные ящики и разрезая напополам раковину.

Бах! Истребитель вздрогнул, окутался тёмным густым дымом и спустя пару секунд превратился в сгусток огня. Волна от взрыва ударила по дому и разбитым вдребезги окнам квартиры Гаанов. Тут же рядом со мной и стариком-сикомэ возникли Греков и Богомаз, которые заслонили своими широкими спинами нас от уничтожающих всё живое смертельных осколков и клубящегося огня.

* * *

Все вместе мы пили горячий шоколад, приготовленный нам Киричанской и наблюдали за общением Насти и старика-сикомэ. Наверное, со стороны картина смотрелась комично. Девчонка на полу, в шаге от неё скрестив ноги сидит синекожий туземец, а вокруг расположились пятеро штурмовиков в массивных «Гризли» под командованием прапорщика, и мы трое – я, Юлька и Минин. Несмотря на то что комната была довольно большая наша компания заняла большую её часть. А уж штурмовики в броне с изящными кружечками… это действительно забавно.

Шаман старался не прикасаться к девушке, но быть полезным. Каким-то непостижимым образом он всегда угадывал какого цвета фломастер ей подать.

- Он мысли её читает что ли? – удивился Толик щурясь от удовольствия после очередного глотка.

- Может просто внимательно наблюдает и подаёт тот цвет, который ей будет необходим? – предположил Сенцов – самый здоровый из людей Котова.

Своими огромными лапищами, да ещё в металлических перчатках он с трудом удерживал кружку, но тоже с удовольствием потягивал ароматный напиток.

- Откуда сикомэ может знать какого цвета листья у пальмы, кокосы и слон? – спросил я, вставая со стула и выглядывая в окно, за которым скрипнули тормоза.

К дому подъехал миникар остановленный оцеплением гвардейцев. Их машины вылез Неупокоев и направился к входу в подъезд. Спустя пару минут он вошёл в квартиру. Улыбнувшись Миша открыл рот, чтобы что-то сказать и тут…

Тра-та-та! Тра-та-та! – дробно заколотили «Мономахи» на улице, а потом раздался оглушительный хлопок и крики.

Переносная рация «Гарант» на поясе Неупокоева ожила, наполняя комнату скрипом и визгом. Почти одновременно наши личные коммуникаторы заработали в режиме тревоги.

Пух! Новый хлопок за окном и захлебнувшаяся длинная очередь крупнокалиберного пулемёта шагохода заставили нас бросится к окнам.

Я только и успел увидеть цепочку сикомэ во дворе, трупы гвардейцев на земле и лежащего на боку «Соболя» с развороченным куполом кабины. За углом шустро скрылся низко летящий истребитель Детей Фобоса.

- К бою! – прокричал Котов открывая огонь по бегущим внизу туземцам, всех как один вооружённых лучевыми винтовками.

Наш залп почти уполовинил силы нападавших.

Пока я выцеливал синие фигурки во дворе, редко, но метко стрелявшие по окнам, позади в подъезде уже кипел бой. Спины нам прикрывали Пашута и Сенцов.

Тра-та-та-та-та! Настя, спрятав лицо в ладонях лежала на полу рядом со стариком сикомэ, который на мой взгляд никакого страха не демонстрировал, скорее наоборот был удивлён.

Все эти мысли пронеслись в моей голове почти мгновенно запрыгивая друг на друга в попытке добежать к финишу. В следующую секунду мне и вовсе думать стало некогда.

Звяк! Окно, выходящее на улицу Раевского, разлетелось в дребезги и в комнату влетело нечто, что я уже видел ранее в своих кошмарах и видениях.

Ослепительно белое пульсирующее пятно в центре которого угадывался человекоподобный силуэт, одетый в нечто напоминавшее защитный костюм, оказалось за спиной Котова.

- Сука! - в последний момент, прапорщик не успевший надеть на голову шлем заслонился локтем от нападавшего от бедра пальнув из «Сверчка» по противнику.

Бах! Бах!

Инопланетянин мгновенно перетёк на пару шагов в сторону уйдя с линии огня и дважды выстрелил в штурмовика от чего тот крутанулся в воздухе рухнув на живот всей своей массой.

Да, «фобос» был вооружён. В руках его угадывался какой-то продолговатый предмет при движении оставляющий после себя живописные мазки на фоне белоснежного силуэта.

Не став дожидаться пока нечто примется за нас, я, используя кинетическую энергию костюма швырнул в него стол, в прыжке разрядив штурмовую винтовку в область груди.

Противник дернулся, пытаясь уйти в сторону, но справа у него была стена, а слева обломки мебели. И всё-таки я попал по нему, ибо по белому пятну пошли тёмные разводы словно крупные капли дождя угодили на зеркальную поверхность пруда. Выпуская из рук «Мономах», я натренированным движением вырвал из набедренной кобуры пистолет-пулемёт и длинной очередью прошёлся по ногам «фобоса». Попал ли или нет на этот раз, не понял, но то что инопланетянин на время впал в ступор это факт. Одновременно почувствовал, как помещение наполнилось концентрированным страхом, который я уже ощущал в воспоминаниях Насти. Странно, но чувство паники накрывавшее сознание не захватило меня, а наоборот заставляло действовать. Оттолкнув сикомэ себе за спину, я опорожнил магазин до конца.

Довершил дело Минин, который всадил инопланетянину несколько тяжёлых пуль в бок буквально размазав его по стене.

Что-то ударило меня в грудь, но динамическая броня «Лиса» отразила угрозу. Убрав «Сверчок» обратно в кобуру, я на корточках подтянул свою винтовку к себе одновременно пытаясь найти взглядом шамана.

Так, Настя на коленках самостоятельно добралась до коридора, умничка. А где старик? Ах вот он! Нашёл себе укрытие под столом, на котором буквально чудом уцелели пустые кружки из-под горячего шоколада.

* * *

- … двадцать девять, тридцать! Вдох! Второй! Один, два, три, четыре, …

Кха! Кха! Кха! Котов закашлялся и резко сел уперевшись руками в пол.

- Всё, всё! Спасли! Молодцы! – скривился он от боли коснувшись правой рукой обнажённой груди. – Бегемоты, всю грудную клетку мне растоптали.

Все находящиеся в комнате засмеялись. А Настя бросилась в объятия прапорщика крепко прижавшись к его груди.

- Ну, ну дочка! – успокаивал он её поглаживая по голове. – Всё путём. Мы и не такое видали.

Котову повезло. Оружие «фобоса» хоть и пробило тяжёлый «Гризли», но тело оставило нетронутым. Правда, от удара сердце прапорщика остановилось.

- Твою мать! У вас что тут произошло то? - на площадке, заваленной трупами синекожих, под прицелами винтовок Юльки и Неупокоева, появился растерянный, растрёпанный Иван Антонович.

Я никогда не слышал, чтобы он ругался, но сегодня думаю было можно ведь мы положили три десятка сикомэ, командовавшего ими «фобоса» и уничтожили истребитель и бочкообразный транспорт доставивший сюда десант, догоравший сейчас за углом на обломках моего новенького миникара.

Гаан остановился рядом с прижимавшим руку к перебинтованному боку гвардейцем с говорящей фамилией Трубач, который и сбил «Осу» перед тем как его танк взорвался, и разведя руки в стороны сказал:

- Я же просил без меня не начинать.

- Извини хозяин больше не повторится, - пробасил Сенцов с замаранным гарью лицом напоминавший чумазого тролля из сказки. – Поторопились.

Что комендант имел конкретно ввиду никто не понял, но диалог этот снова заставила всех рассмеяться. Искренне, громко, надсадно. Смех начисто вымывал из наших организмов напряжение и стресс.

Смеялись все, кроме меня, ведь я смотрел во двор на тела замерших в нелепых позах ребят и на всё ещё чадивший шагоход.

Глава 75: Служу колонии!

75.

11 октября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

22 часа 35 мин

- «Лисья стая» это «Кремль-4» танкисты начали наступление, ожидайте противника, - раздалось у меня в шлеме.

- Вас понял «Кремль-4», дроны в воздухе, ожидаем.

Всё-таки они многому научились за эти месяцы. Находимся на расстоянии четырёх часов от крепости, а связь вон какая отличная. Будто разговариваю с человеком сидящим рядом. И никакое терраформирование не мешает. Быков говорит, что так как на высокоскоростную связь надежды мало колония теперь использует стационарные блоки, устанавливаемые вокруг крепости. Эдакая локальная сеть радиосвязи, связанная с «Кремлём». Для маскировки цилиндры с электроникой просто выстреливают в почву и всё. Дроны, танки, новые шагоходы, пулемётные комплексы, вертолёты и другая техника производится на наших предприятиях уже десятками. Технологии и упрощены, и усовершенствованы одновременно. Может поэтому мы и побеждаем ведь орды уже нет, а сикомэ не нападают на нас, а прячутся преследуемые людьми.

Прочёсывающие окрестности дроны разделили периметр на несколько частей и теперь принялись патрулировать доверенную им территорию отсылая на мой виртуальный монитор командира различную даже малозначащую информацию как-то: активность живых организмов, нагрев солнцем участков земли, состав почвы и другие данные фиксируемые приборами. Нам запрещено было отключать тонкие настройки летательных аппаратов и рекомендовано обращать внимание на все странности, происходящие вокруг. Неупокоев даже инструктаж специальный проводил.

Вспомнив довольные лица офицеров, не знающих и половины происходящего, но всё чаще и чаще заводящих разговор о победе, я нахмурился. Побеждаем? Серьёзно? Настроение моё резко испортилось после того как я снова вспомнил девятерых мёртвых ребят во дворе Гаана. Побеждаем в битве, но выигрываем ли в войне? Вон Гамов ходит мрачнее тучи и Седов не лучше, а значит праздновать пока нечего.

Они сумели прорваться! Опять! Да, наше ПВО сбило на подлёте один из десантных транспортов и «Осу», но остальные-то прорвались. Будто извиняясь Седов пояснил, что ребята в «Вихрях» работают как могут, но они не профессиональные военные, а всего лишь недавние милиционеры и ополченцы. К тому же самые современные технологии автоматического перехвата нам просто недоступны.

- Милый ты как? – по личному каналу связалась со мной Юлька робот которой располагался с другой стороны лощины.

Чуть помедлив, так-как был не расположен к беседе, я ответил:

- Всё нормально. Как у вас?

- Слышу я как нормально, - вздохнула Киричанская. – Говоришь со мной из вежливости. Опять голову всякой ерундой забиваешь? Что я тебе говорила? Будет день - будет пища. Не загружай себя раньше времени.

- Потом может быть поздно, - возразил я, мазнув пальцем по дополнительному монитору, показывающему состояние «Барсука».

- Ой да ладно! Ты в крепости не один беспокоишься о нашем будущем. Все, кому надо работают, - обстоятельно разжёвывала свою позицию подруга. – Не надо брать на себя ответственность за всю колонию. Или я не права?

- Права, - кивнул я будто Юлька могла меня видеть сейчас. – Но слишком много вопросов возникает…

Тинь! Тинь! – дроны сигнализировали о появлении в патрулируемой зоне противника.

- «Лисья стая» внимание! – произнёс я, отправляя офицерам видео, транслируемое мне на экран беспилотниками. – Два отряда сикомэ движутся в нашу сторону. Первая группа состоит из трёхсот туземцев, вторая менее пятидесяти. Второй, Третий приготовится! Четвёртый, Пятый не даём противнику отступить.

- Второй готов!

- Третий всегда готов!

- Четвёртый готов!

- Пятый готов!

Дроны показывали, что в первом отряде было не менее пяти десятков сикомэ вооружённых лучевыми винтовками. Подключив личную связь с прапорщиком, я произнёс:

- Лев Геннадьевич, стрелки движутся отдельной группой от остальной массы противника. Видите, их?

- Вижу командир.

- Уничтожьте их.

- Будет сделано.

Вот так и никакой личной болтовни. Служу колонии!

Сикомэ тоже многому научились за время борьбы с нами поэтому они не стали сразу лезть в лощину где их могла поджидать и поджидала засада, а попытались сначала взобраться по пологим склонам долины. Справа это им не удалось больно круто там забирали вверх складки рельефа, а вот слева почти получилось. Синекожие разведчики взглянули своей смерти прямо в глаза.

Пушки и пулемёты шагоходов взвода Минина буквально смели со склонов туземцев изорвав на части их тела. Одновременно огонь по противнику открыли машины Киричанской.

Сикомэ предприняли попытку отступить, но тут их ожидал сюрприз в виде открывших по ним стрельбу шагоходов Салтеевой и Мезенцева.

Стрелки с лучевыми винтовками попытались использовать свою излюбленную тактику – сосредоточить огонь на ближайшем шагоходе, чтобы добиться его перегрева, а значит отключения, но ничего у них не вышло. Как только они развернулись для совместной атаки сверху их накрыл огонь людей Котова. С помощью виртуозной точной стрельбы им удалось почти уполовинить отряд стрелков и всё же я видел рухнувших на землю двоих штурмовиков. Тут же прикрытых от огня туземцев товарищами.

Суханова со своими людьми уже направлялась к раненным. К фельдшеру стекалась вся информация с датчиков установленных в защитных костюмах.

Красный квадратик на поле боя оказался перегретым шагоходом Яковлевой вокруг которого закипел самый настоящий бой. Сикомэ не удалось взобраться по роботу на вершине которого стреляя из штурмовой винтовки замерла Лиза потому что на помощь ей подошли Малышев и Мамедов буквально сметавшие огнём карабкающихся по корпусу туземцев.

- Три двойки как там ребята?

- Трёхсотые командир, ничего страшного, - ответила Суханова через минуту.

Ещё немного и отряд сикомэ был уничтожен полностью. Машина Яковлевой вот-вот должна была включится, а офицеры докладывали мне только о мелких повреждениях и парочке раненных.

Пройдя вдоль усыпанных трупами склонов по которым кое-где ползла уже зелёная земная травка, я в очередной раз подумал, что вся эта бойня, развязанная Детьми Фобоса всё дальше отсрочивает нашу настоящую победу.

Тинь! Тинь! – снова запищали беспилотники сообщая о приближении второго отряда. Пять десятков сикоме на полной скорости вылетели в лощину и только тогда увидели трупы под ногами. Неслись сломя голову преследуемые танкистами. Да так, что проигнорировали даже звуки боя вдалеке.

Залп машин Салтеевой заставил сикомэ замереть на месте. Среди синекожих было много раненных. Оценив обстановку, я принял решение.

- «Лисья стая» это Первый. Прекратить огонь.

Окружённые шагоходами моего батальона сикомэ озирались по сторонам, но попыток нападать не предпринимали. Наоборот они бросали взгляды на трупы, товарищей которыми были усыпаны склоны лощины и о чём-то эмоционально переговаривались друг с другом.

- 99-й разоружить противника, - бросил в микрофон я и люди Котова, почти без задержки, поводя стволами пулемётов выстроились клином двинувшись на туземцев.

Однако, ещё до того, как штурмовики достигли цели синекожие словно по команде бросили оружие себе под ноги подняв руки вверх.

Даже так? Что ж…

- «Кремль-4» это «Лисья стая», - устало произнёс я, активировав связь со штабом, - у нас сдающийся противник. Жду ваших указаний.

Глава 76: ОРД

76.

13 октября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

22 часа 17 мин

- Что полиграф показал?

- Ничего.

- Точно ничего? Я знаю, как ты относишься к детектору лжи.

- Женя, ничего он не показал. Говорят, правду. И да, ты прав, я плохо отношусь к этой херне и считаю, что её можно обмануть. Считаю, считал и буду считать.

- Боря, но мы же не в двадцатом веке? Там машинки были простенькие и знающий человек действительно мог схитрить, не выдать всей правды… сейчас дело иное.

- В чём разница?

- Столько параметров сразу анализируется. Потоотделение, пульс, напряжение мышц, температура, давление, мимика.

- Ой, да ладно. Всё равно главными остаются пульс, давление и мимика. А без специалиста-психолога, который и есть настоящий детектор лжи надеяться на надёжный результат глупо. Сам знаешь у нас таких нет. Они воспитываются годами набивая шишки на ошибках, приобретая необходимый опыт.

- А допросы?

- Тоже мимо. Так же, как и наблюдение. Сверяли, наблюдали, снова допрашивали. Ничего. Я всё испробовал.

- Так может они не врут?

- А следы атаки «Осы» на радиовышку во Втором куполе?

- Так может её атаковали уже после пожара, когда её «Анна» повредила. На всякий случай, так сказать.

- Жень, а почему их не трогали сикомэ и «фобосы»?

- Не знаю. Тоже думал об этом. Но тебя Боря ведь беспокоит не это? Ты не понимаешь, как они вышли на дом Гаана в котором скрывались Настя и шаман.

- В точку.

- В чём-то ты прав. Но мы не можем вечно следить за выжившими. Это уже привлекает внимание, и другие колонисты косо смотрят на них. Если все проверки закончены, все процедуры и протокола соблюдены отстань от инженеров. Но держи в голове.

- Знаю.

Я снова гостила у Митьки и вместе мы, набегавшись в футбол во дворе, лопая шоколадные конфеты играли в «Побег из Золотой Орды» - дурацкий платформер в котором я постоянно погибала. Не знаю уж как, но товарищ мой падал, попадал под стрелы и сабли кочевников намного реже меня, умудряясь проходить уровень за уровнем красивой, яркой, но такой бесячей компьютерной игры.

Двери кабинета были приоткрыты, и я прекрасно слышала весь разговор Гамова и Седова. В общем-то, именно поэтому я и потащила Митьку домой. Должна же я быть в курсе последних событий в колонии. Несправедливо, что нам детям ничего не говорят.

На следующее утро я собрала пацанов и поставила им задачу.

- Начинам следить за инженерами, прилетевшими из Второго купола.

- Зачем? – спросил Валерка Котов.

- Потому что на нас детей внимание никто обращать не будет. А из-за предателя этого враги чуть папу твоего не убили.

Мой аргумент был достаточно весомым, и я поняла, что Котов со мной.

- Но их же много, - заныл Митька к которому был нужен отдельный подход, что и не удивительно, он же у нас самый маленький.

- А мы выберем самых подозрительных.

- Всё равно будет много, - продолжал ныть Седов.

- Если будешь делать всё как я тебе скажу, я отдам тебе свою коллекцию карточек героев ВОВ.

Глаза Митьки расширились от удивления и восторга:

- И женщин? Самусенко, Павлюченко…

- И даже Литвяк, Митя, - вздохнула я, идя на жуткие жертвы.

- Ура! Что надо? – придвинул стул мальчишка.

Сняв со стены над моей кроватью плакат с мамонтёнком, искавшим маму в Африке, взяла большой кусок картона и повесила его на стену, предварительно, закрепив силовой кнопкой.

- Всю ночь думала над этим. Вот смотрите, - сказала я, беря в руки фломастер. - Всего из Второго купола вернулось двадцать пять человек. Двадцать два взрослых и трое детей.

- Детишки такие худенькие, - затянул Митька. – Я им шоколадку в упаковке, а они на меня смотрят. Оказываются не знают, как её открыть. Ужас!

- Детей мы в расчёт брать не будем, - отрезала я, доставая из сумочки с енотом пофамильный список инженеров. – Какие из них шпионы?

- Ты где это взяла? – удивился Валерка, уставившись на два десятка фамилий, написанных в столбик.

- Сфоткала на коммуникатор на базе Андрея, а потом распечатала.

- Молодец, - похвалил Котов самостоятельно прикрепляя листок к стене рядом с куском картона с цифрами.

- Спасибо. Твоё мнение очень важно для меня, - с сарказмом ответила я, поняв, что Котов этого не понял и залился краской до корней волос.

Ох уж эти мальчики. Всё-таки мама права мы взрослеем быстрее и не только телами.

- Сразу исключаем из списка семерых. Зубов, Охохонин, Багромян, Назимов и Комарова лежат у мамы в больнице и никуда не ходят.

- А что с ними? – спросил Митька засовывая в рот кусок жевательного мармелада.

- Мама говорит обострились заболевания и истощение.

- Ты же сказала семеро, а назвала только пятерых? – вернул себе нормальный цвет Котов.

- Садовникова и Плюхина тоже в больнице, но в другом отделении. У них, как сказала тётя Анфиса крыша поехала. Они изолированы и никуда не ходят.

- А тут же ещё есть старички и бабушки, - ткнул сладким пальцем в листок и конечно замарал его Митька. – Может их тоже исключим?

Я некоторое время смотрела на стену, а потом написала новый список тех кто нами считается «не опасным». В него попало пятеро пожилых людей возрастом старше шестидесяти пяти. Конечно он тоже был приколот кнопкой куда надо.

- У нас остаётся десять человек, - обрадовался Митька ковыряясь в носу. – Уже лучше.

- Вот ими мы и займёмся, - довольно потёрла ладони рук я, мерзко засмеявшись как в мультике.

** *

- Докладывайте.

Вынув из кармана измятую бумажку с какими-то каракулями Валерка откашлявшись произнёс:

- Шепелев, Оболенский, Леканова и Дымова работают на ферме. Расспросил мою маму, она теперь у них бригадир, так они из Долины выбирались дважды. Один раз до «Дня Х» (так я прозвала девятое октября, когда Настю и синекожего старика чуть не убили), но ездили только в кинотеатр и магазин одежды, и один после - два дня назад. Никуда больше не ходят, общаются только с рабочими Долины и то только с теми, кто работает рядом. Их ещё трижды допрашивали комитетчики, но там же на ферме. Никуда не вывозили.

Написав на листочке продиктованные фамилии, я повесила его на стену.

- Митя теперь ты.

Внук Седова, получивший вперёд для стимула дюжину карточек, спрятал их в карман и словно по бумажке (у товарища была отличная память) прочитал:

- Говорков, Жбанов и Иванов, работают на стене. Помогают нашим техника «отрегулировать запорное устройство». Я подслушал. Что-то там снова сломалось. Дед опять с Немовым поругался из-за того, что десять дней нормально ничего починить не могут.

- Они все десять дней там?

- Ага. Начали работать с третьего.

- Так Настю перевезли домой двадцать четвёртого сентября, напали девятого.

- Четырнадцать дней! – присвистнул Валерка. – Много. Большой период.

- Мои сначала в больнице были неделю на обследовании, потом двое суток у дяди Бори. Потом их сразу поселили у Немова в «Кремле», а там просто так не поболтаешься.

- Везде ведь камеры, - вмешался Валерка.

- Ну везде конечно, но ты прав.

- А что твои?

- Солодов – работает в школе. Его физиком взяли. Живёт там же в комнате при здании. Мне он нравится, хороший дядечка. Кружок какой-то открыл. Возится с шестиклашками. Зараева тоже у нас, завхозом её взяли. Грач-то совсем старый стал, на пенсию ушёл. Помнишь, как мы ему обувь приклеили?

- Помню! – рассмеялся Валерка, а потом кашлянув потрогал ягодицы. – У меня задница до сих пор после батькиной «похвалы» болит.

- А я не в курсе расскажите! – взвился с места Митька всегда готовый слушать о шалостях, но сам участия в них принимавший крайне редко.

- Подожди, - остановил его Котов. – Ещё кто-то один остался.

- Миронов, - согласно кивнула я. – Он на электростанции теперь работает. Хмурый, общаться ни с кем не хочет. Всё молчит. Поселили его в нашем дворе, каждый вечер сидит один на лавке и смотрит как местные в футбол играют. Даже мяч обратно не выпнет. Сегодня, наверное, тоже выйдет.

- А Зараева где живёт?

- Тоже в школе. Солодову в кружке с нашими помогает. Они по городу спокойно перемещаются, со всеми общаются. Я за ними почти два дня хожу. Ничего странного.

- Чёрт, что-то ничего нет.

- Не ругайся Валерка, - недовольно скривилась я. – Это же не кино. Раз и всё! Но ты прав. Вернутся Андрей с Анатолием из-за стены, а мне им и рассказать нечего.

- Да ерундовский кружок у них, - вдруг невпопад заявил Митька облизывая языком пустой пакетик из-под мармелада. – Я с близнецами Савченко и Риткой Обориной говорил. Они там вроде как должны были какие-то макеты строить. Опыты интересные проводить, а ничего такого почти не делают. Начали собирать Коперник и бросили.

- А чего ж они там тогда после школы до вечера сидят?

Пожав плечами, товарищ продолжил:

- Ну физик ваш этот и тётка им интересные истории рассказывают, чаем поят с пирожными. Друг про друга спрашивают. Про школу, родителей, оценки…

- Соседей, - меня словно уколол кто.

- Ну может и соседей, - лениво продолжил внук Котова.

Валерка же соскочил с кресла громко хлопнув в ладоши.

- Точно-точно! Савченко в соседнем с Гаанами доме живут. Окна прямо напротив. Я у них был в прошлом году.

- Ритуля там же только на углу. Корабль пришельцев в прошлый раз чуть в её квартиру не врезался, - медленно и почти шёпотом закончил Митька уставившись на меня и закрывая ладонями рот.

** *

Может я конечно тороплюсь, но…

Теперь дело техники. Их надо окружать, хватать, снова допрашивать, в общем использовать, то чего у нас с ребятами нет. Пока нет – силу и опыт.

Отпустив кнопку звонка, я подумала, что получу нагоняй от мамы из-за того, что так поздно попёрлась к соседям. Коммуникатор показывал мне что моё сообщение Блинову ещё не просмотрено.

Дверь распахнула заспанная Марина – жена Андрея. Взглянув на меня, она зевнула, и чтобы ещё больше не беспокоить домочадцев задала мне немой вопрос используя для этого не слова, а глаза, брови, лоб.

- Мне бы Андрея.

Кивнув соседка исчезла в квартире, а через пару минут в коридор ко мне вышел Марков натягивающий прямо на майку и трусы комбинезон.

- Что стряслось Ир? – спросил он, нависнув надо мной всем своим немалым ростом.

Улыбнувшись. Это же очень важно расположить человека к себе в начале диалога, сама слышала, как Неупокоев так Игорю на позапрошлом день рождении брата говорил, я задала вопрос, от которого Марина, замершая в коридоре позади мужа, закашлялась, подавившись слюной:

- Товарищ капитан, а я могу использовать вас как мужчину?

Глава 77: А дома бардак

77.

15 октября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

20 часов 03 мин

Пленных мы за стены заводить не стали. Пять десятков сикомэ поместили на расстоянии часа от стены в небольшой низменности в виде чаши вокруг которой были расставлены автоматические турели. Сдавшихся охраняли танковая рота и взвод пехоты, которым командовал секунд-поручик Соцких – мой бывший учитель физкультуры.

Работа наша была закончена. Да, боевое дежурство затянулось, но лишь из-за того, что «Кремль» приказал нам дождаться прибытия комитетчиков, которые и должны были взять ответственность за туземцев на себя. Пять минут назад они приехали и сразу развили бурную деятельность. Но это уже не наша забота.

Командовала особистами мамина бывшая подруга тётя Маша Лапина. Теперь-то она поручик. Раньше, когда папа был ещё жив женщина неоднократно гостила у нас, не пропускала ни одного праздника – весёлая, жизнерадостная… но после того как он погиб, а вместе с ним и муж тёти Маши, тоже оказавшийся в тот роковой день с нами за стеной, она перестала к нам ходить. Мама говорила, что они не ссорились, просто Лапиной тяжело видеть нас, а следовательно, и вспоминать супруга.

В первую очередь особисты разделили пленных на десятки и тщательно обыскали. Особое внимание обращали на украшения туземцев.

- Какой-то концлагерь получился, – выпалил Минин, разглядывая сидевших внизу на земле синекожих дожидавшихся своей очереди осмотра.

Вид у пленных был унылый и потрёпанный. Многие просто сжавшись в комок лежали без движения на земле. И куда только делась одержимость, с которой они бесстрашно и иступлено шли в бой ранее?

Мне сравнение товарища совсем не понравилось. Да так, что настроение сразу испортилось. А в голове память услужливо зажигала страшные картинки, которые мы все помнили ещё по урокам истории – изнурённые, умирающие узники немецких концлагерей в полосатых пижамах за колючей проволокой и потухший, бездонный взгляд людей, обречённых на смерть.

- А ты предлагаешь запустить их внутрь крепости? – вскипая спросил я.

Мне на плечо легла Юлькина рука как бы напоминая, что ссориться не стоит и все мы за эти сутки устали и вымотались. А ведь это теперь её прямая обязанность – здоровый климат в коллективе, пресечение пораженческих и вредных настроений. Блин, и что от недосыпа только в голову лезет!

- Я ничего не предлагаю, - поняв, что переборщил попытался оправдаться Анатолий. - Просто привёл аналогию.

- Надо сказать крайне неудачную, - всё же уколол я.

- Извини. Ты прав командир.

Кто-то из сикомэ недовольно закричал и на него тут же были направлены стволы штурмовых винтовок, а позади комитетчиков остановился «Соболь» играя бликами в лучах утреннего солнца и жужжа сервомоторами пушек и крупнокалиберных пулемётов. Конфликт прекратился не начавшись.

- Забыли, - бросил я, направляясь к шагоходу. - По машинам! Возвращаемся домой.

В течение десяти минут 8-Особый в полном составе покинул расположение спецобъекта с литерой «С».

* * *

Дома нас ждали просто сногсшибательные новости. Капустин встречавший нас за воротами рассказал, что накануне вечером в школе был бой, в результате которого есть несколько убитых и раненных. Более того Блинов в больнице, а Марков будто бы при смерти. И во всём этом была замешана наша Ирка.

С ума сойти! Что она опять там натворила? – думал я, слушая Иваныча с распахнутым от удивления ртом. Нет, ну правда, ей же всего ничего. Куда она лезет? Мама-то куда смотрела?

По словам Капустина полковников на месте не было с ночи и где они он не знал.

Где, где? Понятно же. Ирку допрашивают.

Я, Юля и Минин договорились заскочить домой только чтобы принять душ и переодеться в чистую форму намереваясь сразу после этого отправиться в больницу. Им-то хорошо, а моя сменка оказалась у мамы в квартире куда я, поцеловав в нос Киричанскую и поехал.

На кровати в своей комнате нашёл мой старый дневник. Две последние страницы (которые я точно помню оставались чистыми) были мелко исписаны круглым почерком сестры. Она даже на обложке писать начала, ибо у неё не всё входило.

Вместо того, чтобы привести себя в порядок, я начал разбирать Иркины каракули и совсем запутался. Какие-то детские игры в шпионов, Солодов, Зараева, школа. Повествование прерывалось на визите к Марковым. Ох и получит она от меня по заднице!

Пока мылся, брился и переодевался всё в голове встало на свои места. Забежав к Марковым, я убедился, что их дома не было. Не слишком этому удивившись, я прыгнул в одолженный у Капустина миникар (предварительно отписавшись друзьям) и помчался в больницу.

Сестра вместе с Валеркой-Парашютистом и внуком Седова сидела около палаты на втором этаже и высунув язык что-то старательно рисовала в блокноте с твёрдой обложкой. Мама подарила нам одинаковые, чтобы не обидно было. Как маленьким.

- Андрей наконец-то! Вот и ты! А Анатолий где? С ним всё нормально? – бросилась девчонка ко мне спрыгнув с кресла.

- Нормально, нормально. Ты чего тут натворила? Что с Андреем, Блиновым?!

- Ничего я не натворила! Мы шпионов нашли, - надула губы сестра, а парни по бокам синхронно закивали головами. – Это Солодов и Зараева, ну те, кого вы из Второго купола с собой привезли.

Позади послышались шаги и к нам подошли жующий на ходу Минин и Киричанская с чуть мокрыми волосами, зачёсанными назад.

- Это они этих гадов на дом Гаанов навели, - встал рядом с Иркой Валерка подбоченившись (весь в отца) и выставив ногу вперёд. – А мы их вычислили!

- Ага, ага! – болтал ногами Митька лопая здоровенное яблоко. – Вычислили и накрыли!

Сопливый дурачок, что ещё сказать. Он же Ирки на два года младше.

Пока Ирка строила глазки Минину, я приоткрыл дверь в палату и увидел сидящего возле Блинова Гамова в халате поверх формы.

- С Костей что? – одёрнул я сестру.

- Мама сказала теперь всё будет хорошо. Он спит. В реанимации.

- Ну и как тебе шутка про концлагерь? Она теперь актуальна? – съехидничал я, посмотрев на Минина и тут же об этом пожалел.

Глава 78: Свои

78.

17 октября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

19 часов 45 мин

- ... никто и не ожидал, - губы Кости были покрыты корочкой и он, прикрыв глаза что-то говорил Гамову в тот момент, когда я, накинув на плечи форменного комбинезона халат заглянул внутрь палаты.

Голова шумела от недосыпа, но я был твёрдо намерен узнать, что произошло и какую роль в этом сыграла Ирка.

- Можно?

- Можно, - кивнул Борисыч взглянув на сообщение, пришедшее ему на коммуникатор. - Тебя и ждём.

- Серьёзно?

- Да заходи ты уже, - поторопил меня особист отключая мини-дисплей и закидывая ногу на ногу. - Костя начинай. По порядку, с подробностями. Старайся ничего не пропускать. Впрочем, тебя учить не надо.

С наслаждением мелкими глотками выпив половину стакана воды и облизав губы, Блинов начал свой рассказ:

- Ирка отправила мне сообщение на личный коммуникатор в десять часов вечера. Секунда в секунду. Я заканчивал смену, проверял готовность группы немедленного реагирования. Кит на больничном, извините товарищ полковник, поручик Варфоломеев, и у них там бардак. Так вот сообщение увидел только в четверть одиннадцатого. Ничего не понял. Шпионы, Второй купол, Митька, Валерка – торопилась егоза ошибок наделала. Одновременно получил звонок от Маркова. Он мне всё разъяснил.

- Что предприняли?

- Я к вам пошёл. Но вы за стену, к пленным сикомэ выехали. Связи не было.

- Связи не было потому что мы все амулеты синекожих электромагнитным излучением сожгли. Технику нашу на время отключали, чтобы не пострадала.

- Я не знал. Пошёл к Евгению Ивановичу. Мы приняли решение поднимать моих ребят и окружить школу.

- Кто командовал?

- Я и Снежок, то есть поручик Юсупов.

- Во сколько оказались на месте?

- Без двадцати двенадцать.

- Оцепление?

- Всё как положено. Оцепление, шагоходы, дроны в небе.

- Дальше.

- А дальше началась полная херня, - Костя скривился от боли, и я помог сесть ему на кровати подложив под спину вторую подушку.

- Давай пошагово.

- Вводной на то что они подверглись операции и могут быть так же опасны как Старостин и Гайнутдинов не было, - словно оправдываясь сказал Блинов.

- Ты, наверное, забыл, что уже не сопливый поручик, а целый подполковник? – жёстко произнёс Гамов даже не взглянув на раненного. – Ты должен был всё предусмотреть. Мы же разработали протокол сначала обездвиживаем их током, а потом…

- Да всё так и было, товарищ полковник. Взяли их тёпленькими в постелях. Наручники, жёсткий контроль и ствол в затылок. Вывели в фойе школы.

- Как они себя вели?

- Солодов просто молчал. Ни слова не сказал за всё время, а вот Зараева искренне плакала и просила нас её отпустить. Говорила, что всё это какая-то ошибка.

- Когда всё вышло из-под контроля?

- Буквально спустя пару минут. Мы вызвали бронеавтомобиль для доставки их к вам, в «Пирамиду». Он подъехал. Водитель сообщил, что можно выходить. Мы двинулись к выходу и тут…

Костя снова сглотнул, ойкнул от боли и быстро допил воду из стакана.

- И тут Солодов разорвал наручники.

- Вы на них простые браслеты надели что ли? – с укором бросил Гамов.

- Нет БРДБ.

- Он разорвал БРДБ? А чего вы его не вырубили пока он разжимал их?

- Да он не разжимал ничего. Он просто сломал их в одно движение. Ударил конвоира в лоб головой и с такой скоростью рванул к лестнице, что мы опешили.

- Конвоир был без шлема в нарушении устава?

- Все были в шлемах. Но удар был настолько сильным, что солдат сознание потерял. Правда Солодов себе лоб разбил. Лицо всё в крови, глазами вращает…

- А Зараева?

- Я сразу к ней. Она была в порядке. Будто тоже удивилась поведению коллеги. Я ребятам приказал выводить её наружу и садить в броневик, а сам с Юсуповым бросился Солодова ловить. Тот, когда по лестнице вверх метнулся ребята ему прямо в спину заряд тока всадили, на максималке.

- И что?

- И ничего, - развёл руками Блинов. - Даже свёргла вырубает, а его нет.

- Зараева что?

- Возле броневика, она тоже разорвала наручники и забралась на стену словно акробат. Селиванову руку сломала, Иванов до сих пор в коме.

В дверь заглянула медсестра, но увидев нас извинилась и закрыла плотно дверь.

Чуть помедлив Костя добавил:

- Товарищ полковник они же в костюмах были, ну да не в «лисах», но в костюмах же.

- Костя давай потом об этом? – резко оборвал товарища особист.

- Хорошо.

На несколько секунд Блинов замолчал, прикрыв глаза.

Ну что сказать я хорошо помнил, как пара пропавших без вести гвардейцев попроведовала нас в больнице. Сам был в шоке. Да ещё в каком. Наверное, я понимал товарища куда лучше Борисыча.

- Доктора позвать? – спросил Гамов обращаясь к раненному даже не двинувшись в кресле.

- Не надо. Всё нормально. Просто устал. В общем, Солодова мы поймали в столовой. Блокировали все выходы. Он попытался выбраться на крышу, но там уже мои ребята были. Били его током. Раз восемь-девять точно. Он бросился на Юсупова, я начал его оттаскивать и вдруг он обмяк… и умер.

- Умер?

- Да. Вот только что его тело было как из камня. Я помню рассказ Минина и Андрея. И вдруг обмяк и словно… словно мы. И лицо такое грустное, будто он сожалеет. Я же его знал, он с моим отцом в школе вместе учился. Батя его уговорил сюда лететь…

- Подполковник отставить!

- Есть отставить.

- Зараева?

- Она ещё одного бойца вырубила, а потом мы её загнали в концертный зал.

- Током её били?

- Пару раз. Я боялся, что она тоже умрёт.

Вызвал штурмовиков думал, она с ними не справится. Они не успели. Она шутя раскидала пятерых парней, выбросила Маркова в окно с третьего этажа как тряпичную игрушку, а потом подняла меня на руки и дважды долбанула об пол. Запрыгнула на меня и начала топтать. Шлем лопнул…

- И Юсупов простелил ей голову?

- Да.

- Отлично. Просто отлично.

- У неё руки были полностью в крови. Она ногти все изломала, когда колошматила нашу броню…

- Надо было занять её до прибытия штурмовиков.

- … так орала, что челюсть себе вывихнула и даже не заметила…

- Почему не попытались использовать клейкую пену, заряды которой Быков установил на шагоходы?

- …я уже потом увидел, что она, убегая от нас упала и сломала рёбра. Одно из них прямо торчало из тела…

Шлёп! Живой рукой я отвесил пощёчину Блинову от чего он сразу пришёл в себя.

- Спасибо Андрей, - ожил Гамов. – Давно бы так. В общем у меня для вас новости.

- Какие? – спросил я, снова наполняя стакан Кости водой.

- Горин только что написал мне, что и Солодов и Зараева подверглись операции на головном мозге.

- Но вы же говорили…

- Очень искусной операции. Ничего не заметно если не знаешь, что искать. По моей просьбе ещё раз были обследованы тела Старостина и Гайнутдинова. И вот какая штука. Операция та же, а исполнение хромает, - многозначительно уставился на нас немигающим взглядом змеи Гамов. – На какие мысли вас это наводит?

Кап! Кап! В раковину капала вода. Двадцать третий век подходит к концу, а она капает.

- То есть первая операция была сделана безупречно, а вторая, над нашими гвардейцами плохо? Специально, чтобы мы это заметили? – произнёс я, чувствуя, что в горле пересохло.

- Получается так, - согласился Гамов вставая с кресла.

Исчезать ему всегда удаётся конечно эффектно.

Когда дверь за полковником закрылась Костя благодарно улыбнулся мне и тихо, чтобы никто не услышал, сказал:

- Хорошо, что ты меня живой рукой приложил, а не протезом. Спасибо Андрюха.

Глава 79: Ромеи

79.

20 октября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

06 часов 01 мин

Пишу одной рукой в постели. Протез полёживает на стульчике рядом с кроватью. До подъёма осталось ещё двадцать девять минут, и я успею рассказать о событиях последних суток.

Так, вроде обстановку описал... не сказал только про сопящую рядом со мной Киричанскую улыбающуюся во сне и дразнящую меня выглядывающей из-под одеяла грудью.

Начнём по порядку. Марков пришёл в себя и прогнозы отличные. Ноет, что отлежал себе все бока. Блинов тоже уже рвётся из палаты. У него оказывается пневмоторакс был – сломанное ребро лёгкое проткнуло. Но мама оборону держит крепко. Слава богу из ребят, несмотря на слухи, больше никто не погиб. Мне вообще кажется особисты эти слухи специально сами распустили. Вот только зачем? Сами же говорят, что не должны допустить паники среди колонистов.

Вчера вместе с Иркой и её бандой были в "Кремле" где Гамов устроил целую торжественную церемонию с награждением. Шалопаям, поигравшим в «смерш» вручили новенькие модели коммуникаторов и почётные грамоты. Ирка похвасталась, что в её устройстве в памяти забит личный номер Гамова. Я проверил – всё так и есть. Это он зря.

Сеструха кстати на обратном пути хоть и тянула лыбу до ушей, заявила, что лучше бы ей дали какое-нибудь маленькое звание. Совсем обнаглела девка.

На оперативном совещании, прошедшем вчера вечером мы узнали, что Зараева и Солодов спустя несколько месяцев после отбытия "Анны", пропадали аж на целую неделю. Никто из инженеров не мог сказать где они были. Те, вернувшись пояснили, что попытались добраться до Колонии, но не смогли. Скорее всего именно в этот момент их и завербовали. Хотя это конечно не верный термин.

Тётя Анфиса заявила, что у обоих при себе были хитро замаскированные устройства, содержащие всё те же кристаллы. Только не цельные, а превращённые порошок. У Солодова - в нательном крестике, а у Зараевой - в обручальном кольце. Через них ли управляли беднягами или нет, мы не знаем. Получается даже с нарушенной структурой, кристалл действовал? Странно, очень странно. Хотя у меня есть серьёзные основания думать, что Гамов знает больше чем говорит. Иначе зачем бы они уничтожали с помощью ЭМИ амулеты синекожих?

Все вернувшиеся из Второго купола сейчас изолированы и на карантине. Хотя Неупокоев говорит, что вроде как они чисты, просто Борисыч не хочет повторно попасть впросак.

Пленные веду себя тихо. Орда почти уничтожена. С нашим шаманом занимается лингвист. Интересно у сикомэ есть письменность? Это бы существенно всё упростило.

Настя Гаан стала вести себя ещё более адекватно. Вчера заходил к ним, так она спокойно кушает вместе с отцом за столом, да ещё вилку и нож использует. Минин пошутил про нож в её руках, но я его одёрнул.

Юлька, засмеявшись во сне выпростала из-под одеяла ногу и по-хозяйски закинула на меня. От соприкосновения с её кожей по моему телу побежали мурашки. Приятные конечно, а вы что подумали?

Игорь и Быков совместно собрали пару гигантских дронов которые отправятся искать "Анну". Здоровенная штука со специальным прибором на борту делающим её невидимкой для всех известных нам типов радаров. Только вот глазами заметить её вообще никакой проблемы нет.

- Такая бандура в воздухе за милю видна, - раскритиковал дрон я.

- Ничего не поделать. Зато тут объёмные аккумуляторы и военный радар, - вздохнул Игорь, тоже находившийся не в восторге от своего творения.

- Зато не заметен для радаров так как излучает собственное поле, - похвалился Быков.

Местом базирования беспилотников было решено сделать Второй купол. Именно для этого туда отправляется 4-я рота особистов во главе со Сластниковым.

Мне если честно эта идея не очень нравится. Слишком далеко, а если что случится? Пока доберёшься будет поздно. Впрочем, сплюну и постучу по дереву.

Сниться кошмары мне перестали, но это не значит, что я перестал о них думать. Особенно занимает меня загадка с той женщиной, которую они называют взрослой. Почему-то я сомневался, что это Настина мама. Но если не она, тогда кто? Понимал, что нужно снова идти к Гаанам и попробовать снова стать приёмником воспоминаний. Возможно это даст ответы на вопросы. Понимал, но заставить себя не мог.

Зашёл в больничку к Варфоломееву умудрившемуся подхватить пневмонию. Идёт на поправку, троллит Снежка у которого на половину лица синяк после схватки с Солодовым и Зараевой.

- Всё выдохся наш Снежок, выдохся, - смеялся Кит, растянувшись на кровати.

- Чего это? Ничего я не выдохся! – возмущался товарищ.

- С бабой справится не смогли.

Конечно гвардеец так не считал. Это так, солдатский юмор, который держит в тонусе и стимулирует к победам.

Юсупов кстати отправляется во Второй купол вместе со Сластниковым.

Мой батальон получил пополнение: два шагохода, штабной БМП и ещё дюжина штурмовиков. Котов обещает тренировать их по новой, усложнённой программе подготовке. Как будто старая была лёгкой. Бедняги.

Вчера перед сном забегал на чай к Плаксину. Пошушукались, как называл это подполковник. Оба пришли к выводу, что Дети Фобоса ведут себя странно. Действуют скорее всего в экстремальных условиях, испытывая дефицит не только ресурсов и техники, но и времени. В общем пора с ними кончать. Главное побыстрее отыскать место крушение «Анны», ну и заодно корабль этих гадов, ведь они же не могли попрыгать на поверхность планеты с орбиты. Притаились где-то, ждут своего часа. Он очень интересно называет их – ромеи. Когда я его спросил почему, Александр Иванович ответил мне, что «фобосы» как византийцы действуют исподтишка, хитростью, коварством, чужими руками. А ведь он прав.

- Вспомни Андрей историю, - говорил мой наставник. – Они использовали наёмников в армии для защиты своих интересов, предпочитали подкуп, яд и клинок ассасина открытому военному столкновению.

- А ещё они ссорили своих врагов, чтобы добить потом ослабленного победителя, - кивнул я.

- Совершенно верно. Умница.

Рука Киричанской шлёпнулась мне на грудь. Повернув голову вбок, я убедился, что она всё ещё спит, взглянул на часы и решил, что ещё можно написать пару строк.

Свой старый и новый дневник с склеил между собой обложками «Моментом 20-Х» получилось крепко. Он не только пластмассу, но и металл клеит. Летопись семьи Куницыных здесь и Ирка отписалась и мама, жаль папы нет.

Странно, но я совсем не чувствовал скорую победу. Наоборот всё чаще задумывался о том, что слишком мало мы знаем он нашем противнике. Тот же наоборот сумел нас изучить.

И тут в памяти моей всплыла разгромленная гостиная Гаанов и мёртвый «фобос» на полу. Тот самый которого мы с Толиком застрелили. Нет, есть, есть у нас ещё тузы в рукаве. Поиграем ещё.

Над домами пролетел вертолёт и всё снова стихло.

- Мурр! – раздалось рядом, и я потянулся к протезу на стуле поняв, что на службу мы совсем немножко опоздаем.

Глава 80: Рябь по воде

80.

22 октября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

21 час 12 мин

Следующие два дня прошли в подготовке к отправке группы майора Сластникова ко Второму куполу. Снегирёв, я и Неупокоев были назначены консультантами как побывавшие на месте и хорошо знающие обстановку.

Операция планировалась масштабная, сил и времени на неё наше руководство не пожалело. Сорок гвардейцев под руководством Снежка-Юсупова, шесть шагоходов из 3-го механизированного, восемь дронов для охраны периметра и четырнадцать автоматических турелей половина из которых были «Чунга-Чанга». Помимо всего прочего планировалось установить полноценную связь между Колонией и Вторым куполом с помощью всё тех же «Бесед» - цилиндров с электроникой выстреливаемых в почву. По замыслу полковников предполагалось создать надёжную цепочку коммуникации на всём пути следования. Быков и Корнев со своими людьми несколько суток трудились над необходимым количеством устройств.

- Мне всё это не нравится, - неожиданно сказал я, утром, уворачиваясь от Юлькиного поцелуя.

Киричанская сразу поняла о чём я, ибо в последние сутки голова моя была занята только этим.

- Почему? – сказала подруга, поднимаясь с кровати.

- Не могу объяснить. Вроде все нормально… а вроде бы и нет.

- Искать «Анну» надо?

- Надо.

- Обнаружить местоположение «фобосов»?

- Тоже.

- Ну, а в чём тогда проблема, Андрей? – Юлька потянулась у окна предоставив мне любоваться своей обнажённой фигурой, ласкаемой лучами мягкого утреннего солнца, робко проникающими из-за прикрытых штор.

- Они будут далеко, а мы не сможем им помочь, - сказал я, сбрасывая ноги с кровати.

- Мы находились в том же положении.

- Тогда мы ещё ничего не знали о ромеях, - не согласился я, целуя Юльку в плечо и шею. – Они такого шанса не упустят.

- Вроде бы Сластников отправляется туда во всеоружии. Да и мужик он тёртый, кадровый.

- Ну да, ну да. Только как ему это поможет если его атакует несколько «Ос»?

Вопрос был гипотетический и отвечать на него не требовалось, но рябь по воде уже побежала.

* **

Всё-таки Котов замордовал новичков. Смотреть на новеньких было просто жалко. С тренировок они буквально выползали.

Присев ко мне на лавочку, располагающуюся возле стены ангара, он вопросительно посмотрел на меня.

- Что-то спросить хочешь, командир?

Приняв бесстрастное выражение, я помотал головой.

- Нет.

- Нет? Серьёзно? – Котов громко рассмеялся от чего с крыши испуганно взлетели воробьи, ставшие уже нашими всеобщими любимцами. – Растёте на глазах, Андрей Александрович. Ну давай, спроси!

- Чего спрашивать? Сами разберётесь. Ваши штурмовики лучшие. Нам все завидуют. Мне завидуют.

Лев Геннадьевич снова рассмеялся от чего в уголках глаз и на переносице появились морщинки.

- Всё нормально капитан. Как говорил Александр Васильевич? «Тяжело в учении – легко в бою». А в бою мои ребята ни разу ещё не подводили.

- Спорить глупо.

- Знаешь, думал, что мне с вами будет немного скучно. А оказалось всё наоборот.

- А я думал вас ко мне чем-то вроде няньки поставили.

- Няньки? – новый взрыв смеха разорвал воздух.

И как у него получается так смеяться? Вроде и не скажешь, что слишком громко, но словно выстрел.

- Нет, Андрей, всё было наоборот. Я сам к Седову пришёл после того как было принято решение создать 8-й Особый. После прорыва, капонира Тринадцать, того боя возле школы, когда ты один их всех положил, ну и конечно после схватки на площади… хотел только к вам. Ты кстати в курсе, что это была инициатива Гамова?

- Борисыча? Нет.

- Я сам слышал, как он заявил, что вас с Мининым нужно срочно организовать и куда-нибудь встроить пока вы свои буйные головы не сложили.

- Буду знать, - сказал я, помахав на прощание рукой Салтеевой направляющейся к воротам.

Котовские штурмовики услужливо распахнули створки перед миниатюрной Светкой. Кто-то даже протянул букет полевых цветов, которых тут вокруг было в достатке.

- Верю. Молодость — это сила, вот только она стихийная, непредсказуемая. Всё легко, иногда не задумываясь… и это, наверное, хорошо даже. Пока мы ковыряемся в своих воспоминаниях, сомнениях вы несётесь вперёд, - продолжил Котов разглядывая свои мозолистые ладони.

Руки его, особенно ближе к локтям, кое-где были покрыты еле заметными пятнами похожими на родимые. Я знал, что это последствия длительного ношения «гризли» и инъекций, которые ставил тебе костюм автоматически при ранениях. Дефицит нормальной циркуляции свежего воздуха и компрессия. Мама рассказывала, что «штурмовикам» даже специальные препараты периодически колят, для нормального обращения крови.

- Несёмся и разбиваем голову.

- Не без этого конечно. Был у нас один вечный поручик по фамилии Зяблов. Комроты разведки. Классный мужик, никогда не отказывался брать к себе молодых крепких парней, но на передовую их не пускал пока они не сдавали нормативы «старичков». Многие обижались, жаловались на него даже. А ему хоть бы что. И вот однажды заставили его взять в роту папенькиного сынка. Из столичных, с большими связями. Он его гонял, тренировал, а тот всё жаловался, жаловался, мразь. А потом, когда жарко стало попал на передовую по прямому приказу полковника. Через голову Зяблова значит. Он и не сразу узнал даже.

- И что?

- Обосрался там салабон по полной, и ранеными троих потерял.

- А Зяблов?

- Поручик в одиночку сумел добраться до места где их прижали огнём к земле и уничтожил противника. Всех спас. Ногу только потерял. Такой спец и без ноги.

- Жаль, - помотал головой я.

- Не то слово. У папенькиного сынка кукушку после этого сорвало, и он на постоянку в «жёлтый дом» переселился, - Котов покрутил пальцем у виска. - Был большой скандал, полковника нашего погнали в шею. Оказалось, что «вечный поручик» дороже полковника. Зяблова наградили, сделали дорогой протез, мог служить дальше.

- А он?

- А он уволился на гражданку. Сказал, что больше не хочет так.

- Как?

- Отвечать за косяки других.

Некоторое время мы сидели молча и разглядывали копавшихся на стоянке в новом шагоходе Вовчика и его ремонтников. Они туда-сюда сновали по лесенкам словно муравьи. Максимов как всегда дорабатывал вновь прибывшую технику.

- Понятно. А сейчас Зяблов где?

Зевнув прапорщик сунул в рот зубочистку и встал с лавочки.

- Говорят дознавателем работает, расследует страховые случаи в колониях.

- А зачем вы мне о нём рассказали? – с лёгким удивлением спросил я, взглянув на коммуникатор. - Вроде на этого папенькиного сынка не похож.

- На него - нет.

* **

- Желаю удачи, майор! – приложил руку к козырьку Гамов и в сопровождении Неупокоева покинул посадочную полосу оставив меня наедине со Владимиром Александровичем.

Винты вертолётов у него за спиной жадно перемалывали воздух

- Мы будем вас слушать. Если что первыми прибудем на помощь! - горячо выпалил я, перекрикивая шум двигателей и крепко сжимая ладонь молчаливого майора, который всегда был мне симпатичен.

Он услышал меня. Чуть улыбнувшись, Сластников благодарно кивнул и похлопал меня по плечу.

- До встречи, Андрей!

Подняв тучу пыли вертолёты, на секунду зависнув в воздухе, грациозно поднялись в небо. Дёргавшая меня за руку Киричанская предлагавшая покинуть посадочную полосу отвернулась, чтобы защитить лицо, а я только прищурил глаза. Волна пыли ударила по нам забиваясь под одежду и заскрипев на наших зубах. У меня было очень, очень плохое предчувствие.

Глава 81: Заговорщики

81.

24 октября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

20 часов 27 мин

Лапа шагохода переступила через разлагавшийся труп сикомэ распугав любителей мёртвой плоти. Наши они или местные, без разницы. Всё пространство вокруг было покрыто мертвыми телами туземцев. Я даже видел несколько сгоревших остовов танков и пары бронетранспортёров корпуса которых разворотило попаданием файерболов. Тут и там землю пятнали воронки от взрывов, повсюду валялись куски брони, звенья разорванных гусениц и обломки холодного оружия синекожих.

Поднявшись на холм, я окинул взглядом бывшее поле битвы. Сражение здесь длилось более недели. Почти десять дней. Жестокие бои. Сам видел, как танкисты, вернувшись в "Кремль" буквально выползали из своих машин без сил. По сути эта долина стала нашей Курской битвой.

Распахнув купол кабины, я спрыгнул на землю. Вонь разлагающихся тел ударила в ноздри, но шлем тут же включил систему фильтрации.

Шаг, другой. Под подошвой ботинка что-то громко хрустнуло. Наклонившись поднял с земли разорванный шлемофон, одна сторона которого покрылась коркой засохшей крови. Её трудно с чем-то перепутать. Интересно сколько лет было танкисту носившему его? Вряд ли больше тридцати, скорее даже восемнадцать-двадцать. Одногодок с Катькой Куфтаревой.

Все это я видел собственными глазами вчера, когда вместе со своим 8-м Особым патрулировал район, в котором была уничтожена Орда. Танкисты конечно герои, большая часть уничтоженных противников была на их счету, да и потери они понесли самые серьезные. Перемололи противника, вынудили сдаваться.

Да, все увиденное произвело на меня (так же, как и на моих подчиненных), большое впечатление, наверное, поэтому я увидел всё это во сне. Не кошмар, просто воспоминание, как там за стеной, в реальности. И вдруг…

При свете свечей, в тёмном, душном помещении сидит полтора десятка детей. Может больше, я плохо вижу во мраке. Перед ними исцарапанная школьная доска на которой женская рука рисует что-то мелом. Я не вижу её лица, но чувствую, как привязана к ней Настя.

- Фобос и Деймос это спутники планеты Марс располагающейся в нашей солнечной системе.

- Четвёртая планета от Солнца!

- Верно, Виталик. А ещё что вы про неё знаете?

- У неё есть спутники Фобос и Деймос. Они не круглые, неправильной формы.

- Хорошо, Леночка. На древнегреческом это означает страх и ужас.

- Почему?

- Да, почему?

- Наверное, потому что, каждая война сопровождается страхом и ужасом, так же как планета Марс всегда сопровождается этими спутниками.

- Страх… так же как от этих… может они с Марса? – костлявый мальчишка в рваных шортах сжимает кулачки.

- Не думаю, Костя. Мы слишком далеко от нашего дома.

Колеблющийся свет свечек и треснутое зеркало на стене в отражение которого смотрит Гаан.

А теперь я снова там. На месте где мы разбили Орду. Но всё не такое, небо красно-фиолетовое, бушует гроза, но грома не слышу. Я следую за ромеем который неторопливо вышагивает театрально, разведя руки в стороны, словно показывает мне дело своих рук. На этот раз я вижу не только тела сикомэ, но и трупы колонистов – обгоревшие, проткнутые стрелами и копьями, разрубленные мечами и топорами. Я знаю, что это сволочь улыбается и до боли в глазах вглядываюсь в пульсирующее пятно белого света. Стараюсь увидеть его истинный облик, хоть на секунду. Но всё зря.

Да-дум! - удар грома, от которого я вздрагиваю и видение меняется.

Я снова с Настей и её друзьями на корпусе «Анны», а внизу несколько десятков «фобосов» расстреливают детей и женщину с длинными тёмными волосами. Она не падает и стоит, обливаясь кровью, презирая убийц. Она сильная, она очень сильная.

Один из пришельцев подходит к ней и замирает напротив. Некоторое время ничего не происходит, а затем умирающая совершает чудо, она стремительно бросается к врагу и втыкает ему в горло треугольный осколок зеркала, того самого которое висело в убежище.

- Ааа!

Сон, это всего лишь сон. Кошмар. По крайней мере вторая его половина. Подушка и простынь мокрые от пота. Минут пять просто стараюсь вспомнить где Юля и наконец мне это удаётся. Гамов всех политруков собрал сегодня в семь утра у себя. Мне тоже пора собираться.

Бип! Бип! Бип! Словно подтверждая мои слова заработал будильник в коммуникаторе. Я беру его в руку тупо смотрю на экран, а затем начинаю набирать сообщение.

Приняв душ и приведя себя в порядок, разглядываю своё отражение в окне, за которым золотая осень в самом лучшем её проявлении. Палец сам тянется к кнопке.

- Да, командир.

- Лев Геннадьевич, объявляю сегодня день стрелковой подготовки. Все тренируются вместе с вашими ребятами по вашим нормативам.

- О! Это дело, - обрадовался на том конце связи Котов. – Понял, передам.

- Не трудитесь, Минин соответствующие указания уже получил.

- Ну тогда всё, работаем.

* * *

- «Кремль» — это «Сова», у нас всё хорошо. Движение по графику, связь работает отлично. В соприкосновение с противником не вступали. Небо чистое. Завтра утром не позднее девяти часов будем на месте.

- «Сова» — это «Кремль», вас понял. Связь по графику. В случае внештатной ситуации в любое время. Удачи.

- Нормальная штука. Игорю респект. А Гамов знает, что мы их слушаем? – погладил самодельную рацию Гварилов.

-…

- Кхм, понятно.

- Ну что? По домам? На сегодня вроде всё. У меня всё тело болит, - потянулся Минин, заглядывая мне в глаза.

- Нет. С сегодняшнего дня мы устанавливаем дежурство у рации. Как только «Сова» не выходит на связь объявляется всеобщая тревога. В течении часа мы все должны быть на базе. Это понятно? - обвёл я взглядом своих офицеров.

- Разумно, - кивнул Котов. – Я согласен с тем, что выручать их должны именно мы. У нас и опыта больше и место мы знаем хорошо.

- А Седов думаете разрешит? – скептически сморщив курносый нос произнесла Светка. - У них наверняка спасательная команда наготове будет.

- Вот поэтому мы должны собраться быстрее неё. Лиза, ты отвечаешь за сборы – боеприпасы, медикаменты, всё необходимое должно быть подготовлено заранее. С завтрашнего дня и начинаешь этим заниматься.

- Так точно, товарищ командир, - щёлкнула каблуками Яковлева.

- Малышев, Гаврилов тебе помогают.

- Есть!

- Понятно, командир.

- Анатолий, что у нас с вертолётами?

- Всё пучком, - присел на ящики балагур, - за нами закреплено четыре грузовых и три боевых. Пилоты наши.

- Нам не хватает одного грузового вертолёта куда можно погрузить боеприпасы, часть техники, - помотала головой Юлька с необычайно серьёзным выражением на лице. – Точнее нам не хватает два, но если как сельди в бочке…

- В тесноте, да не в обиде, - сказал Вагиф.

- Точно, точно, - согласился Минин. – Проблему с вертолётом думаю решим. Завтра я соглашусь на инструкторскую ставку и на ночь машину будем сажать к нам. У нас тут и поле и вообще… заодно и проблему с горючкой решим. Если что она раз, и наша!

- Отлично. Значит решили.

- А если ничего не произойдёт? – спросил Мезенцев.

- Назовём это ещё одной специальной тренировкой, - ухмыльнулся прапорщик. – Режим готовности и так далее.

- Верно, - согласился я. - И будем надеяться, что это просто моя паранойя.

Глава 82: С миру по нитке

82.

26 октября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

18 часов 59 мин

Парни нормально не отдыхали уже третьи сутки. Сначала собирали нам рацию способную слушать «Кремль», а теперь вот что-то ещё.

Когда мы с Мининым вошли в мастерскую Игорь развалился в кресле накрывшись собственной курткой, а Быков меланхолично жевал мясо из консервы.

- Чего надо, товарищ Калашников? - ухмыльнулся Толик подцепив пальцами кусок мяса из банки.

Устало вздохнув Андрей сунул ему в руки только начатую консерву и похлопал по колену Игоря пытаясь его разбудить.

- Калашников? Если бы! Игорёк, просыпайся, просыпайся!

- Да, да, - потянулся Корнев пытаясь привести в порядок растрёпанную шевелюру. - Не сплю, не сплю.

Я просто уселся на табурет возле огромного металлического стола разглядывая пачку чертежей, циркуль и странный пластиковый тёмно-серый куб с трещиной посередине. Коснувшись пальцем поверхности артефакта отдёрнул руку. Это был не пластик и от него веяло холодом.

- Что это такое?

- Как тебе сказать… это что-то вроде системы автоматического наведения, которой оснащены истребители "фобосов".

Бросив пустую консерву в мусорную корзину до верху заваленную мятыми бумагами и жестяными банками с кофе, Минин схватил куб и попытался заглянуть внутрь.

- Холодный! - вскрикнул он, но деталь "осы" не отпустил должно быть из вредности.

- Ледяной, - добавил Игорь. - Материал неизвестного происхождения. Там очень интересная система теплоотвода...

- У нас между прочим обед заканчивается! - постучал пальцем по коммуникатору на руке Толик. - Так что давайте без нудных научных лекций. Если необходимо сбросите мне в электронном варианте, прочитаю. Зачем звали?

Я бы конечно послушал. Мне как технарю всё это было жутко интересно, но всё же Минин был прав. Дел у нас сегодня вагон и маленькая тележка. Попрошу ребят подробный доклад мне на коммуникатор сбросить если он конечно не засекречен будет.

- В общем так, - начал Быков. - Я надеюсь вы все знакомы с теорией...

- Ты теперь тоже заговорщик? - подмигнул оружейнику Толик. - А Надя знает? Она не одобрит. Она же у тебя девочка правильная.

Ругнувшись Быков хотел было покричать и даже рот раскрыл, но в последний момент передумал. Видать позвали нас действительно для чего-то важного.

- Поручик! - одёрнул я Анатолия.

- Молчу, командир.

- Андрей, продолжай.

- Слушаюсь товарищ, капитан, - признательно кивнул мне Быков. - Так вот, что касается теории Колесника. Все с ней знакомы?

- Знаем, знаем! Все гуманоиды не только подобны людям в плане биологии, но и разум их отличается от нашего не слишком сильно, - продекламировал Минин. – А значит техническая мысль развивается по схожим принципам!

- Упростил конечно, но в целом правильно, - согласился Быков. – Прибор этот конечно сделан странно, алогично, но нам понятен.

- Нет, голову-то поломать пришлось конечно, - возразил Игорь, вставая с кресла и останавливаясь на другой стороне стола. – Всё-таки «фобосы» точно не люди.

- Не без этого, - согласился с товарищем Быков.

- Ну вы долго будете тянуть? Да пригласите её уже на танец! – снова заёрничал Толик теряя терпение.

- Систему автоматического наведения можно обмануть? – задал прямой вопрос техникам я, понимая к чему они ведут.

- Можно!! – дружно ответили оба.

- Здесь что-то вроде системы радиолокационного распознавания «свой-чужой». Принципы помните? Ракета, или система наведения ракеты подает определенный сигнал, этот сигнал принимает цель и отправляет, или не отправляет ответ. Если ответ получен, и он совпадает с правильным, система распознает цель как «свой». Если ответ не получен или получен неправильный ответ, система распознает цель как «чужой» и объект уничтожается.

- Да, только они лазером фигачат, - перебил Толик.

- Это не принципиально…

- Вы придумали как её обмануть?

- Придумали, - расцвёл Игорёк. - Сегодня же на всей вашей технике установим устройства размером с теннисный мяч. Извините минимизировать не получилось.

- Ничего страшного. Отличная новость. Напишу рапорт. Как ветеран я имею право внести вас в список кандидатов на награждение вне очереди.

- Вы только сначала нам эти фиговинки установите, а потом хвастайтесь. И полковникам про 8-й Особый ни слова, - погрозил пальцем Минин.

Быков и Корнев дружно закивали, а затем Игорь торопливо добавил:

- Но помните, что они не смогут наводится на цели автоматически, атаковать дистанционно, возможно произойдёт путанница с радаром, но…

- Но вручную всегда пожалуйста, да? – резюмировал Минин.

– Да и отключить систему пилот, наверное, тоже может? – спросил я, поднимаясь со своего места.

- Может. Когда сообразит.

- Всё равно спасибо ребята.

* * *

Золотая осень закончилась и на улице шёл холодный дождь. Кленовый листья словно маленькие кораблики проносились мимо нас в потоках воды.

- Бесит конечно то, что мы не можем полностью применить даже технологии конца XX века, - разорялся Толик по дороге на стоянку перепрыгивая через лужи.

Зачем он это делал для меня оставалось загадкой, ведь обувь наша не промокала даже в реке.

- И?

– Что и? Бахнули бы по ним умными ракетами и всё!

- Ты же знаешь, наши сборщики не могут копировать абсолютно всё. Есть дефицит в некоторых ресурсах, да и микросхемы и чипы не все доступны. Выкручиваемся как умеем. Не надо было спать на лекциях у Плаксина.

- Да не спал я. Просто не понимаю. Начинка шагоходов, ИИ работает как надо, а простейшую ракету сварганить не можем, - возмутился товарищ, неудачно приземляясь на край лужи и окатывая меня веером брызг.

- Ракету можем, - сказал я отряхиваясь. - А вот насколько умную, вопрос. Ладно поехали на базу. Работы не початый край. Мне ещё сегодня на планёрку к Гамову.

- Ты это… в глаза ему не смотри, а то он твои мысли прочитает! – давился от смеха Толик залезая на переднее сидение новенького миникара, который нам доставили только вчера.

- Блин, не смешно, - проворчал я, заводя машину и вдавливая в пол педаль газа выруливая со стоянки.

* * *

Клик!

- «Кремль» — это «Сова». Мы на месте. Начали развёртывание базы. Связь прекрасная. В соприкосновение с противником не вступали. Небо чистое. Дронов подготовили, утром запускаем в поиск.

- «Сова» — это «Кремль», вас понял. Подтверждаю, связь отличная. Ждём результатов поиска. Доклад по графику. В случае внештатной ситуации в любое время. Удачи.

Глава 83: Они про нас забыли?

83.

28 октября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

19 часов 40 мин

- Мезенцев, ну посмотри на Яковлеву! Вот, вот как надо! – орал Котов так что у меня в ушах звенело, а ведь в жизни он молчун каких мало. – Ты понял или ещё раз показать?

- Понял я, понял.

- А ты, Мамедов, понял?

- Так точно, товарищ старший прапорщик.

- Так ради своего Аллаха, на этот раз, сделай всё правильно.

- Я атеист, Лев Геннадьевич, - возразил Вагиф, прижимая к плечу штурмовую винтовку.

- Я тоже про себя так думал, - добавил Котов. – Ну всё, НАЧАЛИ!

После тренировок все буквально валились с ног на землю и минут пятнадцать-двадцать приходили в себя. Однако показатели подготовки росли, медленно, но стабильно. Котов уверял меня, что штурмовиков из пилотов конечно сделать не сможет, но до уровня Группы немедленного реагирования нас подтянет. А это как не крути практически спецназ.

Я сегодня от нагрузок был Сухановой отстранён так как вчера немного потянул мышцу на ноге поэтому сидел на лавочке на краю поля и как дурак пялился на ребят. Вон она кстати сидит на траве. Все лежат, а она сидит – выносливая. Третье место по огневой подготовке в батальоне после Минина и меня. Хамелеон, не пойму какого цвета у неё глаза.

Короткие штаны до щиколоток облегают сильные ноги, майка удерживает крепкую грудь с острыми сосками, ручеёк пота с подбритого по гвардейской моде виска стекает по шее. Мне так и не удалось её разговорить. Что-то нашего фельдшера тяготило, но что? Личное дело ответа не давало.

В воздухе раздался пронзительный свист.

- Тренировка окончена! – поднял всех неугомонный Минин на правах моего зама. - Рабочий день подошёл к концу! Хватит валяться на траве! В душ и отдыхать. Бегом, бегом!

Подмигнув мне, Толик растворился, а я только сейчас заметил, что сижу на лавочке уже не один. Рядом со мной улыбнувшись пристроился Митька - внук Седова. И конечно же к нам он пришёл не один. Возле ангара тёрлись Ирка с Валеркой уговаривая мою Юльку покатать их на шагоходе.

Сегодня вроде бы среда? Да вот как раз в среду мы им что-то там обещали. Вот сейчас сделают пару кругов по полигону, забросим ребят домой, а сами посидим в сквере. Там сейчас хорошо, листопад.

Гамов лично разрешил этой троице бывать на территории базы, исключая режим ЧС конечно, вот они этим и пользовались.

- А ты чего не с ними? Не хочешь на шагоходе покататься?

- Не, - плюнул кожурку от семечек себе под ноги пацан. – Я больше танки люблю… или вертолёты. В общем, я ещё не определился.

- А чем шагоход хуже?

- Не знаю. Но танкисты вон сколько синекожих перебили, а вертолёт он в небе, попробуй его поймай. А он по тебе КАК ДАСТ!

- Понятно, - скрыл улыбку я, чтобы не обидеть парня.

Юлька раскрыла купол и жестом пригласила туда Ирку и Валерку. Взглянув на меня, она развела руками в стороны. Мол ничего не поделаешь, дорогой, придётся задержаться.

- Дядя Андрей, то есть, товарищ капитан, можно спросить? – перебил мои мысли Митька.

- Слушаю, внимательно.

- Мы же колония?

- Да.

- С Земли?

- Конечно.

- Часть Империи?

- Верно, - кивнул я, пододвигаясь к пацану.

- А почему они за нами не летят?

- А тебе здесь плохо?

- Да нет, хорошо. Но просто интересно, - снова сплюнул кожурку Митька.

- Понимаешь, - собрался с мыслями я, лихорадочно соображая, как объяснить ребёнку, то что только недавно понял сам, - мы находимся далеко за пределами нашей Солнечной системы. В так называемом Далёком космосе…

- Знаю, знаю и созвездие, и планету! Но всё же почему они не потеряли нас? Ведь империя своих не бросает! На всех плакатах написано. Я сам читал!

- Ты прав. Не бросает. Просто «Анна» была базовым кораблём, который был способен перемещаться через гиперпространство на огромные расстояния…

- То есть если мы найдём «Анну» и починим сможем улететь?

- Не перебивай.

- Извините, - сконфуженно опустил глаза внук Седова.

- Чтобы воспользоваться гиперпространством нужна «Магистраль». Ты же играл в «Мастер-колоний 5»? Помнишь, что монтируется на орбите возле планеты после того как базовый корабль в систему доставляет «Проходец»?

- Это огромный корабль, который может создавать собственное поле, ведущее в гиперпространство?

- Молодец. А «Магистраль» то помнишь?

- Помню, но я её только один раз достраивал слишком дорого. Я башни строил, гвардейцев, шагоходы. Хотя вы правы без неё ресурсы не отправишь.

- Это ты правильно сказал. Без «Анны» мы не поднимемся на орбиту и не сможем активировать «Магистраль». Она наш ключ, но судя по всему с «Магистралью» тоже что-то произошло.

На этот раз Митька замолчал надолго и даже просыпал часть семечек на лавочку.

- То есть мы никогда не сможем улететь отсюда на Землю? Я никогда не увижу Родину деда?

- Во-первых, экспедиции колонистов в Дальний космос — это не лёгкая прогулка и все участники подписывают специальный документ, соглашаясь на…

- Я ничего не подписывал,- взвился пацан. - И Ирка тоже, нет. Да и Валерка!

Разве я мог с ним спорить? Конечно он ничего не подписывал. Подписывали его родители, которые за льготы, большие зарплаты и повышение в статусе отправлялись чёрт знает куда, презрев предупреждения знакомых и реальные опасности.

- А во-вторых, - мягко закончил я, - они обязательно прилетят за нами.

- Когда?

- Ну десять лет уже прошло, значит через тридцать пять-сорок.

- Как долго.

- Долго. «Проходцев» мало, а империя огромная.

Мальчишка приуныл, и я решил его взбодрить, хоть и весьма необычным способом.

- А теперь слушай мою команду!

Митька молнией слетел с лавочки вытянувшись по стойке смирно, выпятив грудь, а руки прижав по швам.

Я комично нахмурил брови, и указав пальцем на шелуху от семечек под ногами Седова-младшего, гаркнул:

- Насвинячил? Убрать всё до последней кожурки! По готовности доложить!

- Слушаюсь, товарищ капитан! – в ответ прокричал Митька. – Будет сделано!

** *

- «Кремль» — это «Сова». У нас всё хорошо. База развёрнута. Беспилотниками обследовано два сектора. Пока ничего не найдено. В соприкосновение с противником не вступали. Свёрглы обходят нас стороной. Небо по-прежнему чистое.

- «Сова» — это «Кремль», вас понял. Ваша информация к сведению принята. Ждём результатов поиска. Доклад по графику. В случае любой внештатной ситуации в удобное вам время. Удачи.

Глава 84: Снимая покровы

84.

31 октября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

18 часов 18 мин

- Я думаю никому не надо напоминать, что все подписали документ о неразглашении? - спросил Гамов театрально сдёргивая со стола белую простынь.

- Твою мать! - произнёс Минин икнув.

Все находящиеся в кабинете морга выразились почти как Толик. Котов, которого на оперативку пригласили в первый раз, так даже пожёстче, и позабористее.

На гладкой металлической поверхности перед нами лежало нечто от чего хотелось прищурить глаза.

- Как видите они на нас очень похожи, - указал пальцем на тело Горин. - Даже размножаются также.

- Ну я бы не сказал, - возразил Минин. - У них же тут...

- Поручик, вам же сказали так же, - одёрнул его Борисыч. – Принципиальных различий нет.

Но тот не унимался и склонился над пришельцем.

-У нас... а у них при...

- Минин!

- Так точно, товарищ полковник! Как мы!

Находящиеся в кабинете посмеялись, но знаете так… с ледком. А затем Горин включил проектор. Обыкновенный старенький проектор, показывающий файлы с монитора компьютера. Думал, что только у нас дома такой остался.

На стене замелькали какие-то картинки, но я смотрел на двухметрового гуманоида с лысым чуть вытянутым черепом у которого абсолютно не было затылка. Зато была мощная нижняя челюсть с мелкими зубками, толстыми губами и двумя овальными жёлто-зелёными глазами без век. Всё тело трупа покрывали синие наросты похожие на наши ногти.

- Ну, а если серьёзно, то «фобосы» терпеть не могут тепло, - начал объяснять врач, тыкая лазерной указкой на стену. – Организм их так устроен, что они прекрасно чувствуют себя при холоде. А вот плюсовая температура их угнетает, вызывая нарушение обмена веществ. Внутри образуются токсины, которые травят организм. Чем выше температура, тем сильнее интоксикация.

Я только сейчас заметил, что у лежащего передо мной тела шесть пальцев.

- Вам не кажется, что они похожи на жаб? – спросила Юлька, а стоящие рядом с ней недавно выписавшийся Корнев и серьёзный Снегирёв согласно закивали.

- А что со страхом, который они будто излучают? – спросил Плаксин, сморщившись и накидывая простынь на тело.

Горин переключил проектор и чуть разочарованно сказал:

- Ничего в их головном мозге не указывает на способность подчинять себе окружающих. Нужны конечно дополнительные тесты, но я почти уверен, что дело не в способностях организма.

- А в чём тогда? – спросил я.

- В этом.

Гамов прошёл в глубь помещения и зажёг свет над вторым столом. Здесь лежало что-то от чего рябело в глазах и взгляд хотелось отвести в сторону.

- Это защитный костюм «фобосов», - продолжил Борисыч поднимая рукой в перчатке за край «кучу помех из телевизора». – Он и температуру для здорового функционирования обеспечивает и создаёт поле отражающее часть угроз. Есть в нём и режим излучения.

Юлька протянула руку и коснулась лежащей на столе материи.

- Плотная и скользкая.

- Верно, - согласился Гамов. – Спецы Анфисы бьются над этой штукой уже которые сутки, но пока однозначных ответов нет.

- Главное, что его можно пробить, - указал пальцем на чёрное отверстие в костюме «фобосов» Котов. – А с остальным разберёмся по ходу боя.

Чуть ниже я увидел ещё одно пулевое отверстие материал вокруг которого потемнел и на ощупь стал шершавым.

- Пробить можно, да. Но только металлическими пулями, часть которых поле всё равно перехватит. Энергетический заряд эта штуковина рассеивает без труда, - бросил на стол костюм Гамов.

- А плазму?

- Плазма его нагревает, но не пробивает.

- Зато, наверное, приводит к сбоям? – бросил всё время молчавший Немов.

- Да это так. Мы даже попробовали.

По-стариковски вздохнув Плаксин как-то по-особенному взглянул на Борисыча:

- Хоть что-то о них знаем. Уже хорошо. Главное, что они не боги, состоят из плоти и крови, а значит уязвимы.

Никто ничего не сказал, но каждый находящийся в кабинете был подполковнику за эти слова благодарен.

«А где Минин?» – подумал я покрутив головой.

- Один вопрос, а это точно мужчина? – спросил потеряшка отделившись от остальной группы и снова замерев возле стола с трупом пришельца. - Потому что если нет, то...

- Минин!!! – закричали все.

- Да всё, всё просто хотел уточнить, чтобы не заблуждаться.

* * *

Впечатление от увиденного у меня было прямо скажем не очень. Даже пожалел, что не курю как Борисыч. Говорят, помогает. Минин конечно молодец и попытался как обычно обратить всё в шутку («то над чем ты смеёшься тебе не страшно», - так кажется Александр Иванович говорил), но ведь то что лежало там на столе… оно было абсолютно чуждо нашему миру. Не знаю, как объяснить свою уверенность, наверное, чтобы понять меня нужно было находится в той комнате.

Ладно, пора. Решил с головой окунуться в дела тем более, что у меня был серьёзный разговор к Максимову.

- Сбрасывать шагоходы с вертолёта? Зачем? – спросил Вова, удивлённо уставившись на меня спустя полчаса.

- Не сбрасывать, а десантировать вместе с пилотом на землю, чтобы сразу вступать в бой. «Осы» могут не дать нам шанса приземлиться.

- С какой высоты?

- Ну не знаю. А с какой ты гарантируешь, что техника будет после приземления исправна? – махнул рукой я.

- Метров с трёх, - закатил глаза ко лбу Максимов задумавшись.

- Это мало.

- Хм, мало. Ну твой-то армейский покрепче, он и с пяти прыгнет ему ничего не будет, а вот переделанные аграрии ноги, извините лапы, себе точно переломают, – развёл руками поручик.

- Может можно что-то придумать? И срочно.

- У вас всегда всё срочно, - заворчал Вова, исчезая внутри ангара. – Есть одна идея, подумаю, как её реализовать.

Обернувшись к полигону, я посмотрел на занятия пилотов. Работали парами, тройками и пятёрками. Наш 8-й Особый был лучшим и не только в моих фантазиях. На прошлой неделе в учебном бою мы со счётом 8:2 разгромили 7-ю Отдельную роту особистов. А ведь у нас почти 85% техники, бывшие сельскохозяйственные и строительные роботы. Гамов так посмотрел на их командира… наверное пилоты теперь тренируются круглосуточно. Впрочем, и мы от них не сильно отстаём.

Прямо возле меня заскрипев тормозами замер грузовой миникар в котором сидели Котов и Минин. На площадке позади кабины лежало пара длинных ящиков с маркировкой, указывающей на то что внутри стрелковой оружие.

- Что это?

- Мы с Львом Геннадьевичем решили забрать из Арсенала наши «Перуны», - товарищ перегнулся через сидение и похлопал ладонью по содержимому кузова.

- Вроде отказались от них.

- Отказались, но сейчас мозгами пораскинули и решили взять. Тем более, что Капустин в курсе наших дел, - улыбнулся Котов, - и не кому их не отдал.

- Понятно, Светка сказала. Я ей разрешил. Аккумуляторы запасные взяли?

- Взяли.

- Кого ими вооружим?

Сжав руль машины огромными лапищами, прапорщик, обдумывая на ходу слова сказал:

- Предлагаю моих парней и офицеров. Как дополнительное.

- Не возражаю.

* * *

- «Кремль» — это «Сова». Продолжаем поиск. Настроение бодрое. Беспилотниками обследовано четыре сектора. Положительных результатов нет. В соприкосновение с противником не вступали. Небо по-прежнему чистое.

- «Сова» — это «Кремль», вас понял. Продолжайте поиск. Не расслабляйтесь. Докладывайте о любых происшествиях. Удачи.

Рация замолчала и кивнув Яковлевой, которая сегодня вместе с Мезенцевым оставалась дежурить, я вышел из кабинета осторожно прикрыв дверь будто опасаясь громким звуком вспугнуть неприятности.

Глава 85: В преддверии

85.

4 ноября 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

22 часа 20 мин

Бобина стального троса с тормозным барабаном на внешней стороне аппарели вертолёта сработала как надо благополучно спустив мой боевой робот на землю со ста двадцати пяти метров. Тормозные двигатели, установленные на конечностях, тоже не подвели, и чётко сработали за восемь метров до земли, как и уверял Максимов. Да, меня конечно закрутило-завертело, но терпимо, ребята мы тренированные, справимся.

- Толя, как вертолёт? Его не качнуло? - спросил я, выглядывая из раскрытого купола шагохода.

«Ми-26» грохоча висел надо мной в небе словно мифический дракон нал Ланселотом Озёрным. Вроде бы должен всех пернатых в округе распугать, ан нет, прямо на земле, неподалёку от шагохода три галки глазами-бусинками с интересом рассматривали махину, парившую над ними. К шуму здесь привыкли даже птицы.

- Гироскопы выдержали. Микроракетные двигатели тоже подстраховали, - пояснил мне Минин. - Всё нормально, командир. Но очень рекомендую десантировать по одному роботу за раз, а то нас так качнёт, что...

- Договорились, - согласился я. - Отрабатывай упражнение с остальными, а я к Седову. Хочу попробовать у него ещё три «лиса» выпросить для пилотов вертолётов.

- Зачем? - задал наивный вопрос товарищ, отдавая приказ следующему прыгуну.

- Зачем-зачем? Чтобы если "Осы" вас собьют все живые остались.

- Ааа! Теперь понял. Мозг.

* * *

Тук-тук!

- Евгений Иванович, можно?

- Да, да, входи Андрей, - сказал Седов, с лёгкой улыбкой опустив очки на переносицу. – Кстати хотел тебя видеть.

- А что такое? - спросил я, останавливаясь напротив стола и вытянув руки по швам.

- Вольно! Садись.

Дождавшись, когда я опустился в кресло с резными подлокотниками, изображавшими парочку воронов, сжимавших в клювах кинжал, полковник внимательно посмотрел на меня, собираясь, что-то сказать… а потом на минуту отвлёкся на сообщение, памкнувшее на мониторе компьютера.

Усевшись, я провёл пальцами правой руки по ребристой деревянной поверхности птицы хищно вытянувшейся вперёд. Сделано конечно мастерски – каждое пёрышко прощупывается. А вот слева ворон был изготовлен несколько грубее и… проще что ли? Блинов рассказывал, что кресло было подарком от женщины-десантника по фамилии Иванова. Её вроде бы как серьёзно ранили, даже почти списали и Евгений Иванович заставил подругу заниматься резьбой по дереву, чтобы привести моторику в форму. Птица слева это начало излечения, справа – финальный этап.

Эта женщина, Седов, Сластников, и даже Котов одно время вместе служили в разведке. На секунду я содрогнулся от возникшей в голове мысли. А если бы их не было? Вот взяли бы и сели на другой корабль, полетели в другую экспедицию, в другую звёздную систему? Чтобы тогда делала колония?

- О чём задумался? – вернул меня в реальный мир хозяин кабинета.

- Да так, кресло ваше очень нравится.

- Подарок друга, подруги, нет всё-таки друга, - смешавшись, полковник, принял суровое выражение лица и кашлянул.

Напольные часы в углу кабинета громко тикали, считая каждую секунду. Словно напоминая посетителям, что время хозяина дорого и он не намерен тратить его просто так. Говорят, полковник заводит их сам, каждое утро. Ещё один раритет.

- Я сам раритет, - прочёл мои мысли Седов. – Андрей, передай Минину, чтобы сегодня же слетал к Немову и забрал оттуда ПРБ.

- Передвижная ремонтная база? А на чём она установлена?

Полковник указал пальцем на макет вертолёта стоявший на подоконнике позади меня.

Пам! Пам!

- На новеньком «Ми-26». Глеб Сергеевич смонтировал там кран, станцию подзарядки, лампы дневного освещения, в общем Максимов будет доволен, - пояснил Евгений Иванович, снова взглянув на монитор.

- Спасибо большое, товарищ полковник.

- Не за что. Теперь ПРБ будет у каждого подразделения, начиная с роты. Да, кстати, а ты-то что хотел?

- Да вот, - замялся я, - проишёл попросить у вас три-четыре «лиса» для моих ребят. Всё равно же без дела лежат.

- Вот ещё, чего это без дела? – ухмыльнулся Седов. - Для чего они тебе?

- Хочу новеньких потренировать в качестве пилотов вертолётов, а ещё мы с Котовым вынашиваем идею о десанте…а костюмы чтобы не разбились, не дай бог.

- С Котовым? – подозрительно (как мне показалось) взглянул на меня полковник.

- Так точно, с Львом Геннадьевичем, - соскочил я с кресла чувствуя, как бешено колотится сердце.

- Ну ладно, бери. Только три. Сейчас отправлю сообщение Капустину. Потом мне доложите, что там придумали. Сейчас не до этого.

Щёки мои горели от стыда, но я в который уже раз подтвердил истину, что полуправда или полуложь, называйте как хотите, куда успешнее беспардонного вранья. Нет мне прощения.

* * *

- Андрюш, можно тебя? – поймал меня на стоянке всклокоченный и чуть взволнованный Игорь.

- Можно, но я тороплюсь, - пожал руку товарищу я. – Мне срочно в Арсенал надо к Капустину, а потом на базу.

- Отлично! - обрадовался Корнев, краснея от натуги и удерживая в руках какую-то сферу размером с большой глобус.

- А это что за штука? – спросил я, помогая Игорю усесться рядом.

- Про неё я и хотел поговорить.

- Говори, - захлопнул я дверь и включив двигатель поставил ногу на газ.

- Мы назвали её Пифия.

- Мы? Опять с Быковым?

- Нет. Мы придумали её вместе с Плаксиным. Это своего рода комплексный радар, который поможет управлять войсками на поле боя.

- Зачем? Все данные с машин и дронов передаются на командирский шагоход, - вырулив со стоянки я направил машину в переулок Лорис-Меликова. - Я и так всё вижу.

- Всё, да не всё! Пифия зависнет над полем боя и будет в реальном времени мониторить происходящие.

- А в чём разница? Мой ИИ в шагоходе делает тоже самое.

- Разница в скорости передачи данных и в рекомендациях, которые она даёт. Возьмите меня с собой! – вдруг выпалил Корнев.

- Здрасти! – ударил я по тормозам, которые громко взвизгнули, напугав двух девчонок в оранжевых комбинезонах рабочих фермы.

- Куда это?

- Ну куда вы полетите? Сластникова спасать.

- Сплюнь! И постучи! – тронувшись с места рявкнул я.

- Тьфу, тьфу, тьфу! А постучать-то по чему? Тут же дерева нет? Извини, но… я бы пригодился…

- Ты и здесь пригодился. Да так, что ребята каждый день тебе спасибо говорят за твой ранцевый ПБЗ…

- Я понимаю, но хотелось бы…

- Да ты знаешь сколько жизней спас! А про вскрытую систему «свой-чужой» «фобосов» забыл?

- Мы же не знаем, как она ещё работать будет…

- Замечательно работать будет, Игорь, - сказал я и положил ему руку на плечо. – Не хочу тебя потерять. Пусть каждый будет на своём месте. А штуку эту я посмотрю, обещаю.

Остаток пути до Арсенала мы ехали молча. Корнев отвернувшись смотрел в окно прижав к груди Пифию, а я всё искал слова способные его убедить, да так и не нашёл.

* * *

Зато на базе меня ожидал футбол. Да ещё какой!

Котовские штурмовики, сняв свои громоздкие доспехи гоняли мяч с ребятишками, которых на базу привела моя Ирка. Грязные, мокрые от пота, но весёлые и настроенные победить школьники, раз за разом бросались под ноги гигантам зная, что они не обидят, не причинят вреда.

Десять против десяти, на этот исключительный матч пришли посмотреть даже танкисты. Народу была тьма. Люди хлопали, болели, смеялись, громко кричали подбадривая игроков на поле.

Вот Лиличка – подруга моей сестры, её папа в прошлом месяце погиб за стеной сгорев в танке, а вот Мишка брат Маши Неходовой, моей одноклассницы, погибшей на стене от взрыва файербола, а этот ловкий нападающий Кирилл – сын Юсупова-Снежка, его мать и бабушку убили в тот день когда сикомэ прорвались в крепость. Дети войны? Да, наверное.

- Пасуй мне, мне! Я открыт!

- Я справа! Справа!

- Гол! – орал Минин.

- Ура! – кричали Светка и Юлька обнявшись.

С удивлением отметил, что Митька Седов (сегодня серьёзный и важный), стоял на воротах и даже дважды отбил мяч. Вот тебе и сопляк.

Капитанами команд были Котовы. Котов-младший, или как мы все называли его Валерка-Парашютист, ловко пасовал товарищам и молнией скользил между отцовских сослуживцев. Котов-старший для виду ворчал на своих солдат, наигранно хмурился, но был счастлив и горд за сына.

Двухметровые, увитые мышцами штурмовики, обученные убивать любыми способами, не отступать и не пасовать даже в безнадёжных ситуациях, всеми силами старались поддаваться мальчишкам и девчонкам, но так чтобы это не сильно бросалось в глаза. В конце концов, победила дружба. Наверное, так и должно было быть.

Этот матч будет сниться мне долгие годы, ведь здесь я в последний раз видел вместе стольких важных для меня людей.

* * *

Тринь-тринь! Тринь-тринь! - вибрировал на столе личный коммуникатор брякая о стенки полупустого стакана с водой и ключи от миникара.

- Беда командир! - раздался в коммуникаторе взволнованный голос Мамедова. - "Сова" ведёт бой с превосходящими силами противника. Связь прервалась пару минут назад.

Началось! Взъерошив волосы, я бросил взгляд на обнажённую Киричанскую пулей вылетевшую из кровати и коротко произнёс:

- Объявляй тревогу, Вагиф. Время пошло.

Глава 86: Катарсис

86.

6 ноября 2280 года

Коперник - 3. Второй купол

23 часа 41 мин

Передо мной построилось сто девяносто мужчин и женщин. 8-й Особый батальон в полном составе: 70 пилотов, 42 штурмовика стоявших отдельной группой, 50 пехотинцев и 22 техника. За спиной моей замерло четверо старших офицеров: политрук Киричанская, поручики Минин, Салтеева, Максимов и старший прапорщик Котов.

В первой группе ко второму куполу с нами летели только добровольцы - тридцать пилотов, все штурмовики и дюжина техников которых выбрал Вова. Всё было обговорено заранее.

Ещё раз взглянув на часы коммуникатора, я кивнул и отдал приказ:

- По машинам!

Впереди меня ожидал нелёгкий разговор с Седовым, а может быть ещё даже и с Гамовым, который я намерен был начать, находясь в воздухе на пути ко Второму куполу. В конце концов, мы собрались менее чем за пятьдесят минут.

- Товарищ командир, в ПРБ зайдите, - шепнул на ухо Котов. - Вас там ждут.

- Кто ещё?

- Ну... посмотри сам, Андрей, - прапорщик замялся, а вертолёты заглушили готовые сорваться с губ слова.

Внутри ПРБ меня ожидали Плаксин и Игорь. Вот так сюрприз! Странно, но ни гнева, ни раздражения их появление у меня не вызвало. Мой наставник вообще действовал на меня всегда крайне положительно, да и не мог такой человек быть лишним, в любом деле. А Игорь? …ну это же Игорь.

- Андрей, не шуми, - начал Плаксин, но коммуникатор на моей руке запиликал, показывая цифру "50" и я махнул на них рукой.

- У меня нет на это времени, Александр Иванович! Летите на ПРБ вместе с поручиком и его людьми. За Корнева отвечаете головой.

- Слушаюсь, товарищ капитан! - молодцевато отсалютовал мне бывший подполковник, улыбнувшись расслабившемуся Максимову.

Выскочив из вертолёта техников, я бросился к своей машине.

* * *

«Кремль» — это "Сова", ведём бой с превосходящими силами противника! Повторяю, ведём бой! Атакованы в 20.32. Вынуждены отойти к основному зданию купола. Атака ведётся со всех направлений. Небо небезопасно! Небезо..." - внезапно сообщение прервалось, и мы переглянулись друг с другом.

- Думаю, что первые полчаса это была запись, а потом и её отрубили, - пояснил Мамедов, считавшийся у нас специалистом по связи.

- В 20.32? Сейчас почти полночь. Они что не смогли сразу связаться? – удивился я.

- Не знаю, командир, в шесть вечера был обычный сеанс связи. У меня он записан. Всё было нормально, а потом около одиннадцати только эта запись.

- Товарищ капитан, "Кремль" на связи, - высунувшись из кабины, крикнула Куфтарева. Сознавая серьёзность момента она даже не подмигнула мне, как обычно это делала.

Сжав покрепче кулаки и стиснув зубы, я последовал к рации. Хвостиком за мной увязалась Юлька, которой кстати грозил выговор и от Борисыча. Просто так он ей наш заговор не простит.

- «Лисья стая» на связи, товарищ полковник, - с шумом выдохнув воздух сквозь губы произнёс я в микрофон.

Зелёный огонёк показывал, что связь есть, но ничего не происходило. Пальцы мои стиснули спинку откидного кресла.

- Куницын, я тебя под трибунал отдам, - жёстко рявкнул Седов и тут же другим тоном добавил, - как вы умудрились собраться за час?

- За пятьдесят три минуты, товарищ полковник. Мы всё заранее подготовили.

- Они наши передачи слушали, - вклинился в разговор Гамов. – Иначе не успели бы.

- Возмутительно капитан. Просто возмутительно, - задумчиво произнёс Седов, отчего я ясно представил полковника сидящим в его кабинете, придвинувшего кресло к столу, со скрещенными крест на крест ладонями на столешнице. - Боекомплект, медикаменты, припасы, топливо?

- Всё с плюсом.

- Думаешь, победителей не судят? – снова ожил Борисыч. - Ещё как судят. Будешь разжалован снова в штабс-капитаны. Вопрос решённый. Да, и Киричанской от меня тоже привет.

- Победить ещё надо.

- Вот это правильно, - снова взял слово командир гвардейцев. - Без победы не возвращайтесь. Ну а если серьёзно, то сразу за вами полетела вторая команда - тридцать пилотов и отряд Варфаломеева. Ты с ними работал, командуй.

В проёме отсека появился Котов и замер, облокотившись о стену.

- Пилоты из группы немедленного ре…

- Нет, все твои. Плаксин настоял. Хотя я и сам знаю, что «лисья стая» лучше. Вы оказались быстрее на полчаса. А что такое полчаса в бою? Это целая жизнь. Переживаем за Сластникова, ждём вашего доклада. Игоря берегите. До связи.

Я уже думал всё, но исчезнувший было голос Седова вернулся, да так, что я вздрогнул. Произнесённые слова он словно сказал в этой комнате:

- Лев Геннадьевич, дорогой, приглядывай там за всеми. Никто кроме нас.

Прапорщик, грустно улыбнувшись, словно разговаривал с полковником лично, кивнул. Связь щёлкнув прекратилась.

- Значит Александр Иванович вызвал гнев начальства на себя, - буркнул я себе под нос, пытаясь вспомнить где я слышал последние слова Евгения Ивановича.

- Не очень-то они и гневались, - сказала Киричанская усаживаясь рядом на кресло. – И как-то быстро вторая команда собралась.

- Так у нас же всё готово было…

- У нас да, а Кит со своими?

- Ты права, - соглашаясь с подругой сказал я. – Ладно объявляю сон час. К куполу мы должны прибыть отдохнувшими. Хотя какой к чертовой матери сон.

* * *

За сорок минут до прибытия на место, я сходил в грузовой отсек и прошёлся мимо разлёгшихся тут и там штурмовиков, пристроившихся в ногах роботов пилотов, травивших анекдоты пехотинцев. Заглядывал им в лица, хлопал по плечам, боясь увидеть страх, неуверенность, ведь это нормально, но заметил только решимость и… нетерпение что ли. Ладно, только бы успеть.

Думаю, что это моё «только бы успеть» повторяли про себя многие. А картина нам открылась действительно не весёлая. Почти все шагоходы роты майора были уничтожены и дымились на земле. Парящие в небе дроны хладнокровно подсчитывали тела убитых. Цифра с пугающей скоростью росла.

Двадцать одно, двадцать два, двадцать три тела. Двенадцать «фобосов» и три подбитых истребителя дополняли страшную картину боя, который вёлся весь вечер и всю ночь.

- Связь?! – бросил Мамедову я, склоняясь над мерцающим голографическим экраном и рукой отбрасывая в лист ожидания уже просмотренные файлы, которые мешали раскрытию свежих.

- Извини, командир, кажется, они чем-то забивают наши сигналы.

- Ну мы же друг друга слышим?!

- Работаем через «Пифию». Она уже в воздухе.

- Вот так дела! То есть без этого «волшебного глобуса» мы были бы как слепые и глухие котята? – насупился только что сменившийся у штурвала Минин. - Отличная новость.

Ай да Корнев и Быков! Вертолёты не приближались к эпицентру сражения наяривая круги вокруг и пользуясь тем, что система «свой-чужой» у противника однозначно сбоила, иначе они давно бы уже развернулись в нашу сторону исчеркав лазерами воздух.

Так что тут у нас? Истребители «фобосов» носились тут и там разрезая воздух лучами лазеров, а их пехота, выстроившись квадратами под прикрытием «ос» стягивала свои силы вокруг административного здания Второго купола. По степи тут и там ползли сигарообразные танки, с лапами вместо гусениц. У инопланетян оказывается была тяжёлая техника. Хотя… что мы о них знаем? Да, ничего.

Установленные по периметру автоматические турели и «Чунги-Чанги» почти повсеместно были уничтожены противником. Скорее всего они и позволили продержаться ребятам до нашего прибытия. Почему-то я сразу вспомнил автоматические турели, защищавшие больницу в день прорыва.

Однако люди Сластникова не сдавались. Из окон третьего и четвёртого этажа там и сям били короткие очереди штурмовых винтовок и пулемётов. Пару раз в небо взвились заряды реактивных гранатомётов, которые были слишком медленными, чтобы уничтожить «Ос», зато на время отгоняли бивших лучами по окнам «насекомых».

- Концентрируем огонь на тяжёлой технике противника и истребителях, - бросил в микрофон я сообщение для офицеров. – Двигаемся, не стоим на месте. По одиночке цели не атакуем ни в коем случае.

Щёлкнув переключателем, я перешёл на личный канал с Котовым.

- Лев Геннадьевич, они почти пробились к главному входу. Давайте отгоним их с помощью ваших ребят. Поддержим вас огнём вертолёта и шагоходами Салтеевой.

- Хорошо, мы готовы.

- С богом! - сказал я сам себе смотря на щель раскрывавшегося люка и трос, который техник зацеплял на спине моей машины.

Верил ли я в бога? Не знаю. Но если он есть, он сейчас с нами.

Две "Осы" буквально лопнули в воздухе, а ещё парочка в последний момент убрались прочь от залпа ракет тёмными росчерками, изрисовавшими утреннее голубое небо. Хищные силуэты ударных вертолётов зависли над полем боя поливая смертельным металлом пятна мерцающего белого пламени внизу.

Высадка началась. Шагоходы сыпались с неба и сразу разворачивались в цепь, а штурмовики, не боясь разбиться, падали на землю и споро выстроившись клином двигались в атаку опрокидывая противника. На командирском мониторе я видел, что «фобосы» резко замедлили наступление, а потом неся потери начали отступать.

Вместе с Яковлевой и Барановым я пробился к западной стене здания где располагался вход в подземный гараж. По дороге мы расстреляли группу из шести противников и шагающий танк который после первого же слитного залпа мелкокалиберных пушек превратился в огненный шар.

Нас ждали. Ворота с лёгким жужжанием поднялись, а затем со стуком опустились, вонзившись в землю. На встречу мне вышел сам Сластников в помятом комбезе и с медицинской шиной на левой руке.

- Здравствуй, Андрей! Так и думал, что это будешь ты, - подобие улыбки украсило его губы.

- Обещание надо выполнять, - сказал я майору выпрыгивая из шагохода на бетонный пол гаража явно пережившего недавно пожар.

Шлем с головы я специально не снял и поэтому слышал переговоры своих командиров. «Фобосы» отступали повсеместно. Значит передышка. Знать бы надолго ли.

Уже минут через пятнадцать был отдан приказ прекратить атаку. Все подразделения стягивались к административному зданию.

Ворота подземного гаража снова с жужжанием сервомотора поднялись и внутрь проследовала вереница шагоходов и штурмовиков во главе с Котовым.

В десяти шагах от нас замер робот с изображением вилки на борту. Машина Толика был исцарапана, купол в нескольких местах покрыт трещинами, а на левой лапе не хватало одного суставного пальца. Сразу было видно, что хозяин побывал в самом пекле сражения. Кабина со скрипом распахнулась, выпуская наружу взбешённого пилота.

- Смотрите чем они вооружены гады! - зло бросил Минин швыряя нам с Котовым что-то под ноги.

На почерневшей от сажи земле лежала плазменная штурмовая винтовка «Перун».

Глава 87: Он должен это прочитать

87.

8 ноября 2280 года

Коперник - 3. Второй купол

18 часа 41 мин

Как они там? Связи нет. Волнуюсь, всю ночь не спала. Здорово, что новый день наступил. Хорошо, что на работу надо.

На полу валяются игрушки, учебники и почему-то справочник «Воинские звания и знаки различия империи». И где она его только взяла?

- Ира, вставай давай! Мне через час надо быть на работе.

- Мам, ну ты чего? Сегодня же воскресение!

- Вот именно. А вчера суббота была. И ты к урокам, которые на выходные задали ещё не прикасалась.

- Да сделаю, я сделаю. Вот только посплю ещё полчасика и всё.

- Вставай, чекистка! Со мной поедешь на работу. Там всё и сделаешь. Под присмотром.

- Эх, прямо как в тюрьме.

- Скорее, как в армии. Ты забыла, что мы на военном положении? Зубы чистить ШАГОМ МАРШ!

- Иду, иду. Мама, а кто такая чекистка?

- Чекисты?

- Ага.

- Это люди, работающие в специальных службах…

- Комитетчики?

- В общем, да. Чекистами их называли в начале двадцатого века.

- Мам, я кдати перебумала… хррр, тьфу!

- Чисти зубы тщательно, не разговаривай.

- Я, кстати, передумала.

- Что ты передумала?

- Я не хочу быть пилотом шагохода. Я буду работать в Комитете.

- А как же «служить вместе с Анатолием, разделять с ним все радости и печали»?

- Мама, не смешно!

- Извини, не смешно. Надень вот эти штанишки, футболочку с Киричанской… господи, какая она у них тут вышла толстая! И курточку зелёную с капюшоном. Как раз под цвет твоих ботиночек будет.

- Ну, только не эти брюки. Они же такие тесные! Мам, давай я шортики надену?

- Они не тесные, а строгие. Сегодня восьмое ноября, какие шортики? Отморозишь себе всё.

- У нас же тепло. Мы не на Земле. К тому же мы на машине поедем в больницу…

- Двенадцать градусов не тепло. И на улице ветер. Без разговоров, пожалуйста. Садись, я чай разогрела. Ешь бутерброды с сыром. Через пятнадцать минут выходим.

- Ты диктатор.

- Верно. С вами по-другому нельзя.

- Об Андрее ничего не слышно?

- Пока нет. Связь не восстановили, - сказала я и беспокойство снова накрыло меня душным одеялом. - Ты мне лучше скажи почему Комитет?

- Ммм, они делают очень важное дело. Вот вроде бы всё мирно, а они всё равно работают. Ищут, готовятся. Это интересно.

- Сыр на место верни, и перестань масло слизывать. А Гамов тебя не пугает?

- Нет, он хороший. Только кажется строгим. На его работе по-другому нельзя. Можно я джем возьму?

Пилик-пилик! Пилик-пилик!

- Ну вот вспомнили. Долго жить будет… да, Борис.

* * *

За окном броневика мелькал диковинный пейзаж. Тут за стеной как-то вперемешку уживались местные растения и наша зелёная травка. Правда хищные цветы и другая коперниковская гадость погибали первыми.

- Просто осмотришь их. Может кто-то нуждается в госпитализации, - пояснил Борис, сидевший на сидении рядом.

- Я могла бы послать своих врачей, чтобы их осмотреть.

- Могла бы. Но у них доступа нет, - в руке старый товарищ крутил сигарету, которую не зажигал зная, как я отношусь к табачному дыму. - Пока, нет.

- Ох уж эта ваша секретность, - притворно нахмурилась я. - Кстати, дочь моя хочет у тебя работать.

- Сменились приоритеты? – улыбнулся Гамов.

- Скорее предпочтения.

- У неё получится. Гарантирую.

- Тьфу на тебя! – рукой я легко шлёпнула его по колену.

Внутри салона вместе с нами ехали Костя Блинов и ещё двое гвардейцев. Одного из них я знала – Слава Фрилянд, его мама работала у меня анестезиологом. Классный специалист.

- Почему такая срочность?

- Просто день сегодня свободный, - снова расплылся в улыбке Борис хотя я готова была поклясться, что мысли его далеки от радужных. - Решил все хвосты подобрать. Меня Гаан уже который день одолевает. Просит, чтобы я направил врача в лагерь, где содержатся пленные.

- Его, наверное, этот просит… Да-ри-кху? Я вчера его осматривала.

- Дариксу, - исправил меня товарищ. – Да, он делает успехи в изучение нашего языка. Я думаю скоро сможем его нормально допросить.

- Допросить. Ха-ха!

- Ну чего ты смеёшься?

- А я ведь помню вас ещё мальчишками, - не слишком в тему ответила я.

И правда помнила их всех. Муж же тоже закончил военное, но отслужив положенные пять лет уволился из армии. Это я настояла, началась война, впрочем, империи так или иначе постоянно с кем-то воюет, и я поставила Александру ультиматум. А ребята служили дальше. Но нас не забывали. Боря с Вероникой каждый год приезжали в отпуск. И Седов, и Корсаков – военное братство.

- Да, мы изменились, постарели. Не то что ты. Такая же молодая и красивая.

- Ой, да не льсти мне Гамов, - рассмеялась я, чувствуя, что вот-вот покраснею от смущения. - Кажется, приехали.

- Подполковник Блинов, безопасность Галины Николаевны под вашу ответственность, - бросил Гамов офицеру кладя пальцы на ручку двери скрипнувшего тормозами броневика.

- Так точно, товарищ полковник. Семёнов, Фрилянд работаем.

- Есть.

- Есть.

Боковая дверь броневика распахнулась, выпуская гвардейцев, и снаружи я увидела Машу Лапину - похудела, волосы отрастила, морщинки под глазами стали ещё глубже, но это её совсем не портит. А форма ей идёт. Молодец.

- Здравия желаю, товарищ полковник.

- Добрый день, поручик. Как у вас дела?

- Всё хорошо. Заключённые ведут себя смирно. Беспорядков не было.

- Здравствуй Маша, - кивнула я Лапиной вылезая из автомобиля.

- Здравствуй Галя, - ответила она, пряча глаза.

- Ничего себе как у вас тут всё организовано, - похвалила я, останавливаясь напротив прямоугольника из бронированного стекла внутри которого разместились пленные. – Комфортно - кровати, туалеты. Вот только стены-то у домика прозрачные. Мне бы не нравилось, что круглосуточно на меня смотрят.

- Извини, но это не курорт. Они пленные, - быстрым шагом проследовал в вагончик стоящий особняком Гамов намереваясь сразу приступить к делу. - Та-а-ак, сильно больных тут нет. Опасения вызывают только…

- Семеро, товарищ полковник, - отчеканила Маша. - Будем заводить их под конвоем по одному?

- Лапина, а это кто?

Рядом с заполненным блоком для заключённых располагался ещё один. В нём было всего несколько синекожих. В отличии от своих единоплеменников в соседнем боксе, они держались вместе, усевшись в одном углу.

- Эти десять сикомэ сдались нам вчера утром. Я докладывала.

- Вы их проверили?

- Только обыскали и подвергли электромагнитной обработке. Ждём Горина для осмотра.

- А почему он ещё вчера не приехал?

- Так вы же его заставили какой-то отчёт сдавать…

- Да, да, итоговый по «фобосам». Эти четверо что нуждаются в медицинской помощи? – Борис показал пальцем на перебинтованных сикомэ. – Степень тяжести?

- У меня они тоже вызывают опасения. Ребята их осматривали, ранения реальные. Два огнестрела, сильный ожог и внутренняя травма. Последнего, товарищи на руках принесли. Всё время лежит, не встаёт. Оказали им первую помощь. В общий блок не запускаем. Всё делаем по инструкции.

- Давайте я их осмотрю, - предложила я, ставя на стол переносной медицинский чемоданчик.

- Нет, Галя, - сверкнул глазами Борис. - Они Гориным ещё не обследованы, вдруг тоже операции на мозг подверглись.

- А если кто-то из них умрёт до его приезда?

- Будет печально, - совершенно спокойно ответил Гамов.

Наверное, год назад я бы ужаснулась такому ответу, но не теперь.

- Вроде нормально выглядят.

- Зараева и Солодов тоже выглядели нормально, - зажав между губ незажжённую сигарету возразил Гамов.

- Ну как скажешь, согласилась я. - Давайте этих ваших семерых, а то мне с Иркой ещё уроки делать.

Что-то заставило меня взглянуть на замершего у окна Бориса. Вроде бы всё было нормально, но по спине вдруг пробежали мурашки.

- Что не так товарищ полковник? – почувствовал тоже самое Блинов выглядывая наружу.

- Костя, а почему пленные из общего блока так смотрят на новичков? – медленно произнёс наш полковник. - Они их боятся, что ли?

- Не знаю. Разрешите проверить?

- А этот лежачий куда пошёл? Поручик, что у вас тут происходит…

Маша в свою очередь направилась к окну и в этот момент Гамов резко развернулся и закричал:

- Ложись!

БАБАХ!

Наверное, на мгновение я потеряла сознание, иначе как объяснить то что не помню, как оказалась за перевёрнутым столом. Сверху меня заслонял стонавший Борис. Лёгкие горели, хотелось одновременно кашлять и блевать.

Бам! Бам! Тра-та-та! – от выстрелов в голове зазвенело.

- Товарищ полковник вы ранены? – слова Блинова я слышала будто издалека. – Галина Николаевна с вами всё нормально?

Неужели меня ещё и контузило. Этого ещё не хватало. Головой трясти больно, во рту вязкая, кислая слюна … судя по всему, так и есть.

- Стреляй Блинов! Стреляй! – орал Гамов вставая надо мной на колени, в полумраке его лицо было зелёного оттенка.

Бам! Бам!

Тра-та-та!

- Боря давай я тебя осмотрю…, - руки мои в чём-то горячем и липком, под потолком клубится дым.

- Галя, потом. Тревогу, тревогу жми…

Снова и снова я стучала по клавише сигнализации, но ничего не происходило. В трёх шагах от меня на полу с распахнутыми глазами лежала Маша. Нет, ни крови, ни повреждений, но я точно знала, что она мертва. Ох, подруга, подруга. Так мы с тобой по душам и не поговорили.

- Боря, кнопка не работает. Её, наверное, взрывом повредило. Вон и ребят Блиновских убило и часть сикомэ из общего блока… и Лапину. Что произошло? Я не поняла…

- Бомба была в тяжёлом. У того, с внутренними повреждениями, - произнёс Борис всеми силами пытаясь вытолкнуть слова наружу. – Галя… Андрея надо предупредить. Я просил прислать в крепость дюжину мёртвых тел «фобосов». Не надо, теперь не надо. Вдруг тоже бомбы. Пусть их там на месте…

Бам! Бам! – тяжёлые пули продырявили стену над нашей головой.

У входа возник синий силуэт и Блинов поднялся из-за укрытия с винтовкой наперевес. Но что-то пошло не так. Выстрел не последовал, послышались только металлические щелчки. Гамов развернулся на спину и вырвал из кобуры на бедре пистолет. Наверное, из последних сил он закричал:

- Костя пригнись! На пол!

- Бах! Бах! Бах! – трижды палец его нажал на спусковой крючок и сикомэ упал.

Голова Бориса безвольно опустилась на пол.

- Товарищ полковник, вы мастер, - бросился к нам Блинов поднимая с пола винтовку мёртвого Фрилянда. - Спасибо… товарищ полковник!!!

- Да не ори ты! – заткнула рот гвардейцу я, включая переносной рентгеновский аппарат и заглядывая в экранчик монитора.

Гамов побледнел и лицо его уже было не зелёного цвета, а белое, словно простыня. Глаза закатываются, руки сжимаются в кулаки, только не это…

- Что с ним? – кричат забежавшие в разорванный пополам вагончик гвардейцы.

- Костя, вызывай вертолёт быстро! – приняла решение я, бросаясь к аптечке. - У него пневмоторакс! Боря, милый, смотри на меня! На меня, на меня! Сознание не теряй! Всё будет хорошо, сейчас вертолёт прилетит, и я тебя починю. Ты главное…

* * *

Клик! – открыла дверь и словно оказалась в другом мире. Здесь уют, спокойствие и любовь.

- Привет! – сказала мне доча склонившаяся над тетрадкой в клеточку.

- Привет.

- Мам, а я уже почти всё сделала только биология осталась… мам, ты чего?

- …ничего, - слёз не было, хотя жутко хотелось заорать на весь кабинет.

- Ты такая бледная, - бросилась мне Ирка, сжав тёплыми пальчиками руку. - Водички?

- Нет, - покачала я головой. - Дай мне лучше ручку и листок.

- Хорошо… а что ты пишешь?

Глава 88: Тertium non datur

88.

12 ноября 2280 года

Коперник - 3. Второй купол

18 часа 41 мин

Кит со своими прибыли к вечеру, да ещё и связь по дороге восстановили, которую ромеи лазерами выжгли. Рация ожила и "Кремль", в лице Гамова потребовал отправить к нему десяток трупов "фобосов" для каких-то там исследований.

А вечером Борисыч позвонил снова и произошло странное. Во-первых, он потребовал при сеансе присутствовать только Сластникову, Котову и мне, а во-вторых, рассказал он нам вещи действительно чудные.

- Капитан, Андрей, сообщаю тебе, что Галина, кхм, мама твоя арестована.

- За что? – соскочил со стула я да так, что он отлетел в угол.

Даже не ожидал от себя такой реакции, видно сказывалось напряжение последних дней.

- За расстрел пленных сикомэ, - неспешно роняя слова в микрофон произнёс Гамов.

Я уже знал для чего он это делает, обычно это означало, что он тщательно обдумывает следующие слова.

- Да не может такого быть!

- Борис что за ерунда Галя не могла..., - возмутился Сластников, дёрнув рукой на перевязи и вздрогнув от боли.

- Чушь! – просто бросил Котов сидевший у стены прямо на бетонном полу.

- Помолчите ради бога, - рявкнул Борисыч. - Сейчас всё расскажу. Ситуация сложная, с кучей свидетелей.

- Давай по порядку, - подняв отброшенный мной стул майор уселся на него придвинувшись поближе к блоку рации.

- Хорошо. Вчера утром я забрал Галину из дома, и мы отправились за стену на спец объект «С-1».

- За стену? – уточнил Сластников взглянув на вставшего позади Котова.

- Верно. Гаан давно просил меня осмотреть сикомэ нуждающихся в медицинской помощи.

Мне хотелось поторопить полковника, но я не решился несмотря на то что лицо моё пылало. То ли давление подскочило, то ли от волнения. Хотя мама говорила, что одно другое не исключает. Гамов же тем временем продолжал:

- Мы приехали поручик Лапина нас встретила, потом…

- Ну чего ты тянешь! – жёстко прикрикнул на Борисыча Сластников на правах товарища от чего Котов позади даже вздрогнул и беззвучно рассмеялся.

- А потом она взяла свой «Мономах», который кстати обычно стоит у неё в кабинете, и до железки расстреляла новоприбывших сикомэ в новом боксе. Она ещё и часового прикладом по голове приложила.

В комнате наступила тишина. Вот прямо тишина-тишина, по-моему, мы даже не дышали.

- Товарищ полковник вы сами это видели? – спросил прапорщик, перегнувшись своей мощной фигурой через Сластникова к стойке микрофона стоявшей на столе.

Зачем он это сделал было не понятно ведь раньше он сидел у стены и Гамову его было прекрасно слышно. Наверное, тоже волновался.

- Все видели и видео есть. Очень чёткое. Я его уже сто раз пересмотрел. Ничего не понял.

- Она ещё кого-то убила? – осторожно спросил я, облокотившись о стол так как ноги у меня подозрительно задрожали.

- Нет. Галя, твоя мама, расстреляла магазин и поставила винтовку на пол. Когда мы к ней подбежали Галя совершенно спокойно на меня посмотрела и сказала: «Тertium non datur».

- Третьего не дано, - перевёл я с латыни мамину любимую фразу.

- Верно. А ещё она настояла, чтобы мы немедленно эвакуировали пленных из соседнего бокса из лагеря и людей Лапиной тоже подальше отвели, - чуть быстрее продолжил Гамов. – Когда я поинтересовался почему я должен это делать она указала мне на перевязанного мёртвого сикомэ утверждая, что он бомба.

- Так может она что-то узнала? – лихорадочно бросил я.

- Откуда? Синекожие сдались накануне знали об этом три человека. Личная связь гвардейцев до «Кремля» не добивает. Некому рассказать было.

- Подожди Боря, товарищ полковник, надо разобраться…, Сластников встал с места и прошёлся по комнате.

- А перед тем как новичков поместили в бокс их конечно просветили на предмет оружия и всего металлического? – уточнил Котов.

- Просветили и электромагнитным излучением обработали которое гасит активность кристаллов. Это кстати секрет, считайте, что вы расписались.

Мы снова молчали не зная, что сказать, а затем я заняв освободившееся место у рации спросил:

- Но мама же что-то пояснила?

- Пояснила. Она сказала, что видела во сне как этот раненный взорвётся, будет много жертв, в том числе должен был погибнуть я.

- Опа-на! Что-то новенькое?

- Старенькое! – возразил я. - Товарищ полковник она контактировала с шаманом в этот день?

- Нет. Накануне вечером.

- Вот! – закричал на этот раз Сластников.

- Что вот? Никаких ведений как у тебя Андрей у неё не было. Ни при касании, никак.

Прапорщик хотел, что-то спросить, но передумал, потирая небритый подбородок, зато Борисыч произнёс несколько другим тоном и почему-то снизив голос:

- А вот то что я расскажу вам сейчас никому. Даже позже.

Мы словно три гончие замерли у рации.

- Она вела себя странно. Заставила заехать в больницу, будто Ирку завести. Она и сама могла дойти. Из больницы вышла с винтовкой отшутившись. Да, я забыл сказать, что ещё в подъезде, когда мы спускались вниз к броневику, она спросила кто нас будет сопровождать. Я ответить не успел, и Галя так просто с улыбкой добавила: «наверное Блинов, Фрилянд и Семёнов?» А ребята-то в броневике сидели, на улицу не выходили и Фрилянда с Семёновым выбрали в последний момент.

Я выдохнул с шумом воздух и спрятав руки в карманы отошёл к горке строительного мусора на полу.

- А ещё она угадала, что сегодня у меня свободный день и я «подбираю хвосты». Прямо с губ выражение сняла. Она словно меня проверяла.

- Что ещё странного? – спросил Сластников словно зная заранее, что полковник рассказал не всё.

- Лапиной не удивилась, из машины выскочила первой и спросила где у неё тут новенькие.

- Про которых знать не должна?

- Да…, Гамов запнулся, а потом с какой-то грустью сказал, - она так подробно описала мою смерть и смерть ребят. У меня аж мурашки по спине…

Дальше терпеть я уже не мог. Мама в тюрьме! Что тут ещё сказать?

- А тело, тело этого сикомэ проверили?

- Металлоискателем там, же, но для более детального обследования его надо вести в крепость. Галя кстати была категорически против этого. С виду, тело как тело.

- Можно привести оборудование на место, - встрял Котов.

Не ответив прапорщику полковник чем-то там постучал, что-то подвигал, а затем обратился к Сластникову:

- Вова, ты знаешь, она сказала, чтобы Андрей ни в коем случае не подбирал трупы «фобосов».

- И?

- Что и? Ты-то должен понимать? Я же этот приказ лично вам отдал, утром. Откуда ей было знать?

- Да, если с парнями, твои рабочим днём, новенькими пленными ещё можно что-то придумать, хотя я лично убей, но не представляю, что именно, то тут загадка, - перечислил всё Сластников.

Кашлянув, Гамов, подвёл итог:

- В общем, ни в какой она не в камере и наручников на ней нет, не беспокойтесь. Она в моём кабинете, под охраной Блинова и Неупокоева.

- Плачет? – неожиданно спросил майор.

- Нет, улыбается.

Глава 89: Всё по-взрослому

89.

13 ноября 2280 года

Коперник - 3. Второй купол

15 часа 20 мин

Щёлк.

- Допрос Куницыной Галины Николаевны проводится в кабинете начальника Комитета государственной безопасности Гамова Бориса Борисовича и фиксируется на аудио.

- Все по-взрослому, да?

- Конечно, Галя, а ты как думала?

- Что ж. Давай, я не против. Хотя... мелькнула мысль... а если я откажусь, вы меня с пристрастием допрашивать начнёте?

- Не смешно. Давай посерьёзнее.

- Всё, всё, серьёзно. Можно?

- Ты же не куришь?

- Закуришь тут с вами. Только не вздумай об этом рассказывать Андрею. Никотин — это яд.

- Хорошо. Вот возьми пепельницу. Продолжаем.

- Как скажешь.

- Галина Николаевна, как вы можете объяснить свой поступок?

- Ты о расстреле сикомэ?

- Совершенно верно.

- Пффф! Я должна была что-то сделать и сделала.

- Должна была расстрелять пленных?

- Пленные были в соседнем боксе, а эти... они пришли убить нас. Я просто их опередила.

- Давай по порядку.

- Десять раз тебе уже говорила. Накануне ночью мне приснился сон. Очень реалистичный. Вот знаешь, Боря, такой, что ты не различаешь реальность это или… а тебе снились такие сны?

- Мне вообще сны не снятся. Никогда.

- Завидую.

- В общем сон был, как наяву. Утро, Ирка, твой звонок, поездка в броневике, лагерь, пленные, взрыв в результате которого погибли почти все сикомэ из соседнего бокса, Маша, Семёнов, Фрилянд и ещё несколько охранников.

- А я?

- И ты. Ты заподозрил этого раненного, пытался нас предупредить, накрыл меня собой. Когда мы привезли тебя в больницу, я вот этими руками вытащила из твоей спину два десятка осколков. Пару из них пробили твои лёгкие. Мы боролись за твою жизнь шесть часов. Но ты УМЕР!

- Галь… тихо, тихо. Вот возьми. Пей мелкими глотками, дыши. Всё нормально.

- Смотри. У меня истерика, а руки не трясутся. Вот, что значит хирург.

- Допивай. Может сделаем перерыв?

- Нет. Дальше.

- Раз ты решила…что потом?

- После взрыва? Больница, операция, пациент скончался в 20 часов 12 минут, Ирка, я писала в дневнике Андрею. Почему-то это показалось мне важным.

- Я спрашивал про тот день, когда всё произошло.

- А поняла. Я проснулось и всё было точно также. Ты понимаешь до малейших деталей. Причём я повторяла всё неосознанно – будила Ирку, пожурила её за беспорядок, приготовила завтрак. А потом твой звонок.

- Тот же что и во сне?

- Тот же. Ты говорил мне те же слова, а внизу нас ждал Блинов с ребятами.

- И ты знала, что это будут именно Семёнов и Фрилянд?

- Я же спросила у тебя про них в подъезде? Помнишь.

- Помню.

- Кто тебе сказал, что они со мной?

- Ха-ха, товарищ полковник.

- Ладно. Мы заехали в больницу и забрали оружие. Ты же именно за этим туда ехала?

- Сначала нет. Мы же отвозили Ирку. Однако, по дороге я поняла, что всё сбывается и, если Лапина, пленные будут на месте значит и взрыв произойдёт. Логично?

- Не знаю. А ты как думаешь?

- Боря, это же ты меня допрашиваешь. Тьфу! Какая гадость всё-таки эти сигареты.

- …

- Если сбылась большая часть сна, то почему не может сбыться трагический финал? А ещё ты сказал мне, что отдал приказ Андрею привезти тела «фобосов» в Кремль». Мой сын был в ОПАСНОСТИ!

- Я тебе этого не говорил!

- ГОВОРИЛ! Перед тем, как потерять сознание там в лагере, обливаясь кровью.

- Почему ты мне ничего не объяснила? Хотя бы не попыталась объяснить. Ты понимаешь, как это выглядит?

- Что объяснить? СОН? А ТЫ БЫ ПОВЕРИЛ!?

- …

- ТЫ БЫ ПОВЕРИЛ Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ!?

- Я бы постарался всё проверить. Ты не чужой мне человек - сто лет тебя знаю.

- Пока бы ты проверял, погибли бы люди.

- Будто расстреливая ходячую бомбу ты не подвергала нас опасности?

- Ну за сутки он же не взорвался? Значит всё-таки был какой-то спусковой механизм. А тут я ему шанса не дала.

- … я смотрю Ирка-то в тебя пошла, не в Сашу.

Пилик-пилик! Пилик-пилик!

- Минутку.

- Конечно. Я не тороплюсь.

- Гамов слушает. Да..., да... как они? Хорошо, я понял. Проверить и доложить мне.

- Ты свободна. Иди домой, отдохни.

- Что случилось?

- Всё-таки этот сикомэ взорвался. Да так, что уничтожил половину лагеря для военнопленных.

- Кто-нибудь погиб?

- ...

- Ну чего ты молчишь? Кто-нибудь погиб? Иначе всё это зря!

- Нет, Галя, все живы лишь по счастливой случайности. Немова легко контузило, Лапину чуть задело, но она в порядке. Говорят, от взрыва осталась здоровенная воронка.

- Слава богу. Всё я спать.

- Что такое?

- … ты знаешь, Боря, всё-таки я думаю это всё шаман. Я же была у него накануне. Допроси его.

- Хорошо.

Щёлк.

Глава 90: Пара чашек кофе

90.

17 ноября 2280 года

Коперник - 3. Второй купол

19 часов 57 мин

В бинокль я видел, что выстрел первого нашего снайпера заставил «фобоса» сделать шаг назад, попадание второго - отшвырнуло его не менее чем на полтора метра, вызвав рябь на броне в виде тёмных пятен, а третий - просто пробил его броню насквозь. Взмахнув руками, противник упал на спину, выронив штурмовую винтовку.

Уже на обратном пути в броневике я спросил:

- Три выстрела?

- Так точно, три. А вот теперь, капитан, глянь на это видео, - сказал Котов, протягивая мне блок памяти из брони штурмовиков.

Скопировав информацию в командирский планшет, я включил видеозапись и собственными глазами увидел, как двое бойцов старшего прапорщика с помощью «Перунов», разогрели броню «фобоса», а потом просто застрелили его одиночным выстрелом из «Сверчка» в голову.

- То есть это и правда возможно? – выдохнул я.

- Да, проверили на практике. Спецы Гамова не наврали. С одной стороны, плазма его броню не пробивает, но не сказать, чтобы не воздействует, - подмигнул мне Котов, по своей привычке взъерошив короткие волосы ладонью.

- Рисковали.

- Не больше обычного.

- А где это вы его?

- Да в сорок четвёртом квадрате, они попытались цепь связи разорвать.

- «Осу» подбили? – удивившись, я развернулся к прапорщику. - Мне не докладывали.

- Нет, командир, - отрицательно помотал головой Котов. - Они пенал выжечь хотели или взорвать чем-то вроде гранаты.

- То есть ковырялись почти что вручную?

- Так точно.

- Значит, у них совсем всё плохо.

- Надеюсь на это, и даже уповаю, - с какой-то весёлой злостью ответил мне собеседник.

- Или они хотят, чтобы мы так думали.

Последние деньки были спокойными. Слишком спокойными. Мы при помощи Игоря починили повреждённый дрон и дважды обследовали сектор, во время работы в котором началось нападение на Второй купол. Надеялись, что эти гады испугались, что мы вот-вот что-то найдём и пошли в атаку. Это же было логично… но видно мозг пришельцев устроен совсем иначе. Результатов никаких. Ребята даже на вертолёте туда слетали. В конце концов два огромных корабля не могли пропасть просто так.

А сегодня утром я вспомнил про кладбище сикомэ, располагающееся на полпути от крепости (то самое, где на нас напали свёрглы), и принял решение начать поиск там. Нет, ну правда, как туда попали тела?

Уже несколько часов Киричанская и Минин при поддержке парней Кита рыли там носом землю. Надеюсь, что хоть там что-то найдут. В прошлый-то раз мы особо и не приглядывались, слишком торопились.

* * *

Чашка кофе была ещё слишком горячей, чтобы его пить, и поэтому я просто наблюдал за паром, подымающимся над кружкой. Почему-то мне вспомнился день рождения Игоря с самодельным тортом. Тогда и Виталик Борзов был ещё жив, и мы даже не представляли, что нас ожидает через несколько дней.

- Хандришь? – тяжело ступая в защитном костюме, в штаб зашёл Котов.

Сняв шлем, он положил его на стол, к нему же прислонил и штурмовую винтовку.

- Да нет, просто вспоминаю.

- Вот я и говорю - хандришь. Что слышно от Киричанской?

- Связывался с ними два часа назад. Пока ничего, - плеснув в чашку тёмный напиток, я протянул его командиру штурмовиков.

Турух! В тот самый момент, когда пальцы прапорщика взяли посуду, земля под нашими ногами вздрогнула, да так, что кофе выплеснулся на пол.

- Это, что ещё за чёрт? – ругнулся Лев Геннадьевич, я же бросился к экранам мониторов.

Радары показывали, что возле Второго купала вьётся пара «Ос», но на территорию, контролируемую нами, не залетает. Скорее видимость создают. Тревоги нет. Наши отгоняют их редкими выстрелами.

Туррух! Турух! Земля снова подпрыгнула, и я нахлобучил на голову шлем, подав этим действием пример прапорщику. Почему-то совсем даже не сомневался, что сейчас произойдёт какая-то гадость из разряда «что-то новенькое». И знаете, я не ошибся.

Из земли прямо за спиной Котова, разбрасывая комья грязи и пыли, буквально вынырнуло ослепляюще-белое пятно света, а за ним ещё и ещё одно.

Схватив лежащий на столе "Мономах", я прямо от бедра дал очередь по ближайшему противнику, от чего того на метр откинуло к стене и в ответ, он тоже ответил мне огнём.

На голову мне посыпалась каменная крошка из стены. Стрелял ромей метко, росчерк пулевых отверстий как раз находился на уровне моей головы, вот только я-то уже был на полу, и уперев приклад в плечо, разряжал остаток магазина в противника снизу. Непроветриваемое помещение наполнилось пороховым дымом, но всё-таки какая-то из моих пуль достала его, ибо «фобос» захрипел и упал на колени.

Быстрей, быстрей! Перекатившись по полу, я вытянул из жестяного ящика, стоящего на полу парочку вакуумных гранат и забросил их одну за другой в отверстие в полу. На меня дохнуло жаром, который я почувствовал даже через костюм, один из мониторов погас, в другом треснул экран, а пол под нашими ногами пошёл складками.

Котов в этот момент на полном серьёзе сумел связать двоих нападавших рукопашной схваткой. Так как автомат его валялся рядом со мной, штурмовик, размахивая гвардейским ножом, раз за разом полосовал лезвием противников без каких-либо заметных результатов, но не давая им прицелится в себя.

Сменив магазин, я прыгнул на спину мелькавшему передо мной пришельцу, и крепко обхватив его левой рукой за шею, правой приставил винтовку к затылку, расстреливая боезапас. Голова противника буквально лопнула и разлетелась на части.

Прапорщик пошёл в атаку на последнего «фобоса» - броском через бедро повалив его на пол (вот и говори потом, что рукопашный бой в современной армии - это глупость). Нет, вы не думайте, что пришелец легко сдался. Как бы не так! Вот только выпущенная им в упор короткая очередь тяжёлый «Гризли», не пробила, а брошенный мной Котову «Мономах» своё дело сделал. Не сразу, но сделал.

- Уф! Они теперь ещё и роют. Надо уходить в северное крыло, - устало сказал прапорщик, откинувшись спиной на стену. - Там пол металлический.

Тилик-тилик! Тилик-тилик! - раздался сигнал рации, оповещавший нас, что кто-то добивается связи. Автоматически я нажал клавишу приёма, думая, что услышу сейчас голос Гамова или Седова, однако из динамика раздался знакомый с детства голос:

- Ну как дела, сынок?

Котов сначала замер, а затем, подхватив за шкирку двоих мертвецов, протиснулся вместе с ними в дверь. Тактичный, решил дать мне возможность поговорить с близким человеком.

- Да всё нормально, мам, просто отлично, - сказал я, переступая через труп ромея с развороченной головой. – Вот, сидим кофе пьём с Львом Геннадьевичем.

Прапорщик в коридоре довольно фыркнул.

Глава 91: Кто она?

91.

21 ноября 2280 года

Коперник - 3. Второй купол

20 часов 40 мин

Игорь сидел на полу в подвале среди кучи запчастей и что-то увлечённо шептал себе под нос.

- Звал? – спросил я Корнева, спускаясь по треснутым, осыпающимся ступеням.

- Да, товарищ капитан.

- Давай без формальностей. Здесь кроме меня и Толика всё равно никого нет.

- Спасибо.

Мы все прекрасно знали, чем сейчас занимается наш изобретатель. Ещё до приказа Гамова «ничего не трогать и фобосов в купол не тащить», наши ребята частично демонтировали шагающий танк, чтобы разобраться с технологиями противника. Всё представляющее интерес привезли сюда, в подвал генераторной, по сути, целый подземный этаж.

Вскочив на ноги, Игорь встал между двух пирамид мусора, состоящего из схем, проводов, каких-то съёмных панелей и сервоприводов.

- Кхм, справа это запчасти, в происхождении которых я уверен, - указал товарищ рукой на одну из куч. - Они с «Анны», на них даже наша маркировка сохранилась. Слева технологии, принадлежащие противнику.

- Правая куча больше, - заметил Минин, ткнув носком ботинка горку электросхем в основании пирамиды.

- Совершенно верно. Потому что они используют до семидесяти процентов наших запчастей. Свои крайне редко и только на ключевых позициях.

- Мусорщики какие-то, - удивился Толик, разглядывая теперь кучку поменьше.

- Я уверен, что они испытывают сильнейший дефицит ресурсов, - запальчиво, громче чем было необходимо, заявил Игорь.

- Ну мы и раньше это предполагали…

- Теперь я убеждён.

- С чего вдруг?

- Некоторые устройства могли бы работать намного более эффективнее, если заменить в них пару деталей, но нет, они оставляют всё по-прежнему, - сказал Корнев, вынимая из «фобоской кучки» прямоугольный пенал. – Вот это часть сервопривода, который в целом работает быстрее нашего. Я такие уже видел среди обломков «осы», взорванной возле дома Гаанов. В принципе действия я разобрался, в технологии пока нет, но не суть…

- Игорь, давай покороче, у нас дела, - перебил изобретателя Минин, явно заскучав.

- Хорошо, - кивнул Корнев, потерев подбородок и собираясь с мыслями. – В общем, они используют в разных конечностях шагающего танка разные приводы, в основном наши.

- Но ты же сказал, что их технологии быстрее? – уточнил я, разглядывая устройство. – Это не мешает работе?

- Нет, они просто его синхронизируют и всё.

«Воюют чем могут», - подумал я, взвесив в руке кусок конструкции. Лёгкая, намного легче наших.

- Ладно, понятно. Что-нибудь ещё?

- Пока всё, но я работаю.

* * *

- И чем они копали? - спросил Седов по рации.

- Игорь говорит какое-то самодельное устройство. Некоторые детали наши. Скорее всего с "Анны". С танками такая же ситуация.

- Я же сказал технику не трогать! – возник в эфире Гамов.

- Извините, товарищ полковник, но часть деталей мы притащили в купол ещё до вашего приказа.

- Мда. Мы тоже уверены, что противник испытывает острую нехватку ресурсов, - согласился Седов.

- И не только в технике и вооружении, но и в живой силе, - дополнил Борисыч. – Иначе они не использовали бы против нас сикомэ и наших же людей.

- Ну не знаю. На нас они шли в атаку не жалея себя, - возразил я.

- И это странно.

- Удалось выяснить что-то насчёт взрыва? – задал вопрос, стоящий позади меня Сластников.

- Да, многое, - я слышал, как на том конце связи щёлкнул выключатель лампы на столе, ибо наверняка всё необходимое Седов, как обычно, написал от руки на бумаге. – Хорошо, что у сикомэ-диверсантов взяли анализ крови, когда они прибыли в лагерь. Наши ребята поработали и обнаружили просто конское содержание измельчённых энергетических кристаллов в пробах. Беднягу накачали ими под завязку, вперемешку с какой-то жидкостью, усиливающей силу взрыва. Неудивительно, что он так плохо себя чувствовал. У него закупорка сосудов началась.

- Но мы же вроде научились находить кристаллы на теле… - Сластников поприветствовал кивком вошедших в штаб Варфоломеева и Юсупова.

- На теле - да, но не внутри, - пояснил Гамов. - Плоть, кровь надёжно защитили жидкую бомбу от наших сканеров.

- Изобретательно, ничего не скажешь, - согласился я.

- Так вы перенесли штаб в северное крыло? – без паузы спросил особист.

- Так точно, товарищ полковник. И всё внутренние помещения взяли под усиленную охрану, даже установили сейсмические датчики.

- Штаб?

- Круглосуточно охраняется штурмовиками. Сегодня с нами Пашута и Сенцов, - доложил я, подмигивая здоровякам в броне у входа.

- Ну, а теперь расскажи нам о самом интересном, - вкрадчиво произнёс Гамов, от чего я очень отчётливо представил его хитрую улыбочку.

- А откуда вы знаете? – немного удивился я, переглянувшись с Китом.

- Так если бы ничего не было, капитан, вы бы сразу доложили.

Седов у себя в кабинете кашлянул, но ничего не сказал, хотя ему наверняка тоже было интересно.

В штабе наступила тишина, а потом я, набрав в лёгкие воздух, доложил:

- Мы нашли корабль «фобосов», но рассмотреть его, как следует не можем. Он сильно повреждён и практически полностью находится в воде. Это огромная штука почти в два раз крупнее «Анны». К сожалению, больше ничего сказать не можем, так как беспилотник они сбили.

Ответом нам тоже была тишина, а затем командир гвардейцев медленно произнёс:

- Нашли там, где ты думал? На полпути между Крепостью и Вторым куполом?

- Да, в двух днях пути на северо-запад.

- Вот теперь их глупая атака на Второй купол понятна. Они просто отвлекали нас, стараясь сбить с правильного направления поисков. Если бы не это кладбище… ладно, высылаем к вам ещё четыре дрона. Будем думать над переброской войск, - Гамов чем-то стучал, и скорее всего это были ящики стола, которые он переворачивал в поисках пачки сигарет. – Андрей, неплохо бы ещё найти и «Анну». Я уверен, что она где-то недалеко, иначе Настя не вернулась бы самостоятельно.

- Может быть она и не одна была, - я только сейчас заметил, что в штабе находился Котов.

- Что ты имеешь в виду, Лев Геннадьевич?

- Может её сикомэ этот привёл. Он как вообще, готов к общению? Это бы всё решило. Вам не кажется?

- Кажется, кажется, - раздражённо перебил прапорщика Гамов, - но язык у них очень сложный. Мы работаем ежедневно. Словарик даже составили.

- А можно прислать его к нам? – неожиданно даже для самого себя сказал я.

- Можно, - легко согласился Седов. – Прилетит вместе с дронами.

- Но это же… - возмутился Борисыч, но связь на мгновение пропала, а потом возобновилась.

- Андрей, встретишь его завтра, - безапелляционно бросил Евгений Иванович. – Да, а что у вас с трупами? Наверное, воняют жутко. Столько дней лежат, разлагаются.

- Да нет. Никакого запаха нет, - помотал головой Сластников, словно его могли увидеть.

- Странно. Вроде бы тоже органика. Спрошу завтра об этом Горина и Анфису. Конец связи.

* * *

А ночью мне приснились тёмные коридоры "Анны", гулкий стук шагов и рука той самой женщины с осколком зеркала, женщины, которой Настя доверяла. Вот только на этот раз я заметил на указательном пальце неизвестной перстень в виде ящерки, обвивавшей зелёный камень.

Кто она?

Глава 92: Карты на стол

92.

23 ноября 2280 года

Коперник - 3. Второй купол

22 часов 31 мин

- Это разведчик, Андрей. Вот видишь следы, - указал мне под ноги Снежок, забрасывая за спину штурмовую винтовку. – Он прошёл между вон тех холмиков, по руслу ручья и лежал тут несколько часов.

Присев на корточки, я коснулся пальцами следов на земле и примятой пожухлой травки, а потом взглянул на очертания Второго купола на горизонте.

- Тут очень далеко. Наверное, наблюдали через какое-то устройство.

- Ну может у «фобосов» зрение лучше, - пожал плечами Юсупов.

- Да нормальное у них зрение, - возразил я. - Как у нас. Вот только, если начинка костюма укомплектована специальной технологией… наши же тоже приближают, фильтры ставят. Но отсюда я даже в «лисе» всех подробностей не разгляжу, расстояние серьёзное. А откуда он пришёл?

- Сейчас покажу, - бросил мне Снежок-Юсупов и, подав сигнал гвардейцам, охранявшим нас, спустился к узкой ленточке воды, лениво ползшей по каменистому руслу.

Через пятнадцать минут мы стояли возле квадратного оттиска на песке, располагавшегося в малозаметной низине, склоны которой были покрыты какими-то кустами с широкими мясистыми листьями.

- «Оса» садилась, понятно, - кивнул я, проведя ладонью по растению рядом со мной, отчего вся его поверхность тут же покрылись маленькими шипами. – Интересно они специально выбрали местом посадки границу терроформирования?

Снежок пожал плечами и раздавил подошвой башмака тянущийся к нему сине-фиолетовый отросток.

- А мне вот интересно как наша земная флора с этой гадостью справляется?

- Как, как? Медленно, но верно, - ответил я, принимая входящий сигнал из штаба. – Слушаю внимательно.

- Товарищ капитан, прибыл груз из Крепости, - сообщила мне Яковлева, выполняя поставленный приказ. - Боеприпасы, медикаменты, продовольствие уже выгружаем. Ещё два наших взвода с шагаходами доставили. Сикомэ тоже привезли.

- Хорошо. Собирай всех по списку. Сейчас буду.

* * *

Дариксу прибыл в сопровождении Неупокоева, которого Гамов и назначил переводчиком.

- Ну я же филологом хотел стать, вот Борисыч мне и поспособствовал в изучении культуры нового народа, - смущённо почесал затылок Михаил, но я видел, что его беспокоило что-то другое.

- Говори уже, давай. Некогда.

- Слушаюсь, товарищ капитан. Тут такое дело. В общем шаман сразу заявил, что общаться будет только с тобой. Но Гамову это не понравилось, он хотел его ещё покрутить-повертеть… ну знаешь.

- А Седов?

- А Евгений Иванович вчера приказал заканчивать эти игры и везти его к тебе. Разрешил тебе действовать на своё усмотрение. Только сразу ему докладывать.

- Понятно. Мы общаться-то сможем? – спросил я, посмотрев на улыбающегося окружающим старика.

- Ну, я выучил около сотни слов, несколько выражений. Но я думаю, этот дед понимает всё лучше, чем нам это показывает. К тому же у вас… нестандартное общение. Ни у кого больше такого не было, мы проверяли.

- Ты о чём?

- Чтобы при касании какие-то видения появлялись.

- А мама?

- Галина Николаевна, вроде как сон видела…

- Ага. Сон в руку.

- Ну да, да, мы этого объяснить не можем, но факты признаём.

- Ладно, - хлопнул товарища по плечу я. - Давай начинать.

- Я запись буду вести.

- Ради бога.

Сегодня в штабе собрались все, кому я доверял и на чью помощь рассчитывал. Помимо Сластникова, Киричанской, Минина и Котова, здесь присутствовали Плаксин вместе с Игорем и Варфоломеев с Юсуповым.

Сикомэ сильно изменился за то время пока я его не видел. Набрал вес, стал похож на нормального человека. Мне даже показалось, что кожа его стала не такая ярко-синяя, как была раньше. Длинные волосы остались в прошлом, на смену им пришла короткая стрижка с проседью. Одет он тоже был по-нашему – штаны с лямками, в которых обычно щеголяют техники, белая серая футболка с имперским орлом на груди и сандалии.

Туземца мы посадили посередине комнаты, остальные полукругом на определённом расстоянии расселись вокруг. Штурмовики из охраны остались снаружи.

Я думал, что старик будет нервничать при таком скоплении народа, но он вёл себя очень спокойно и первым делом пожал руку мне, Александру Ивановичу и Котову. Почему он сделал такой выбор - не знаю.

Собравшись с мыслями и немного волнуясь, я обратился к сикомэ, медленно выговаривая слова:

- Дариксу, ты хотел поговорить со мной?

Старик широко улыбнулся, продемонстрировав отличные зубы, и, сложив ладони перед собой, заговорил на своём языке. Речь его была похожа на чириканье воробья под окном, с большим количеством согласных и часто повторяющимися словами.

- Он приветствует тебя и называет… Асолар, - нахмурил лоб Неупокоев, перелистав блокнот с записями.

- Это имя что-то значит?

- У них всё что-то значит. Даже его имя.

- Переведи.

- Дариксу это Водонос, а Асолар… сложное выражение наиболее близкое у нас это… Жертвенник.

- То есть человек, который готов принести жертву? – спросила Юлька подавшись вперёд.

- Да или тот, кто уже принёс её.

Старик дождался, когда мы замолчали, а затем вопросительно посмотрел на меня словно ожидая следующего вопроса.

- Хорошо. Кто вы такие? Откуда вы?

Сикомэ разразился пространной речью, которую Неупокоев попросил его дважды повторить.

- Он говорит, что они солуп, то есть рабы. Он раб, его отец был рабом, и даже его прадед служил гаритнангу.

- Это ромеи, фобосы?

- Верно, это я уже слышал. В переводе – люди с чёрными сердцами.

- Гаритнангу, - повторил я про себя, стараясь запомнить.

- Сикомэ верно служат своим хозяевам много-много сотен лет и уже не помнят откуда они. В общем рабочая сила, и будто бы «фобосы» ценят их свойства ко всему быстро приспосабливаться.

Позади меня зашептались товарищи, обсуждая полученную информацию.

- Ещё он сказал, что они вместе с хозяевами были изгнаны из мира, где проживали, и на трёх кораблях путешествовали по бесконечной тьме.

- По космосу! – влез Минин. – И чего вы к нам припёрлись?

Старик будто понял Толика и что-то быстро зашептал Неупокоеву.

- Этот мир, - медленно переводил Миша, - был избран для их нового дома задолго до нашего прибытия.

Сикоме начал показывать что-то на пальцах, и я сообразил, что это годы.

- Семьдесят три! – раньше всех сосчитал Плаксин. – Семьдесят лет назад!

- Дариксу утверждает, что «фобосы» прислали сюда разведчиков, делали тесты и пришли к выводу, что мир им подходит – мало света, мало тепла… блин, ребята, дальше я не понимаю.

- Ладно, ладно, суть ясна. Что случилось потом?

На этот раз уже сикомэ говорил медленно, выговаривая каждое слово. Юсупов и Варфаламеев даже рассмеялись.

- Так, получается, что несколько лет назад три корабля – один большой, он называет его «Крадущий свет», и два поменьше прилетели к планете. Они поняли, что опоздали и место занято, и попытались атаковать пришельцев.

- Это нас что ли? – спросил прапорщик, еле-еле умещавшийся на маленьком складном стульчике.

- Но снизу поднялся белый корабль и расстрелял гаритнангу. Два корабля погибли в космосе… а «Крадущий свет» рухнул вниз. В последний момент ему удалось подбить белый корабль.

Никто ничего не спросил - все сидели абсолютно молча, и я даже услышал разговор штурмовиков за дверью.

- А где он находился?

Я хотел спросить что-то ещё, но старик выбросил вперёд руку и коснулся запястья пальцами.

Не было никакого глубокого погружения, я просто увидел огромное помещение, в котором, как сельди в бочке плечом к плечу стояли сикомэ. Десятки тысяч сикомэ. Здесь были даже женщины и дети, которых нам встречать в бою не приходилось.

- Андрей! – коснулась моей шеи Киричанская, и я, моргнув, повернулся к ней.

- Всё нормально. Они были в трюме, в большом корабле. «Фобосы» везде возили их с собой, - поднял я глаза на Неупокоева. – Дальше Миша.

- Спрашивай. Я перевёл всё, что понял.

- А куда делся белый корабль атаковавший их?

Так как старик меня не понял, Неупокоев полистал свой блокнотик, что-то пописал в нём, а затем, коверкая слова, несколько раз повторил сикомэ одно и то же.

- Он тоже упал, но чуть дальше. Они чудом спаслись, так как корабль начал тонуть… Андрей, он утверждает, что он и горел, и тонул одновременно.

Мне не понадобилось пояснений, ибо в голове моей тут же возникла картинка мокрых тел сикомэ, пробирающихся по наклонному коридору. На руках синекожих были раненые и убитые. Кстати, синекожими я называл их по-привычке в моих видениях цвет кожи туземцев был тёмно-серый.

- Спросите его, почему они так долго ждали перед тем, как напасть, - Плаксин опередил меня с вопросом.

- Говорит, гаритнангу, остались без большей части своего оружия, припасов, технологий. Многие погибли. Они ждали и наблюдали за нами. Мир начал меняться. Они не могли этого допустить.

- Вот же гады, - скрипнул зубами Игорь, чего я от него совсем не ожидал. – Терроформирование им не понравилось. А мы вот солнышко любим, голубое небо и зелёную травку.

- Зачем убили детей? – вопрос мой прозвучал словно гром с ясного неба.

Старик понял меня. Он перестал улыбаться и, нахмурившись, закрыл лицо руками. Так он сидел минуты три.

- Дети, - медленно переводил Миша, - не поддались магии наших хозяев. Взрослые да, но тоже с большой неохотой, а дети совсем не боялись их. То есть боялись, но не так, как гаринтнангу было надо. Они не замирали на месте, а бежали и прятались. Потом фобосы поняли, что взрослые, находясь рядом с детьми длительное время, тоже не боятся их и сражаются до конца. Началась охота. Белый корабль стал местом битвы… так, так, так, подождите, знакомое слово… только одна женщина в конце концов продолжила сопротивляться. Ей удавалось прятаться и выживать с группой ребятишек почти два года.

Все находящиеся в комнате вскочили на ноги, переполненные эмоциями. Мужчины сжимали кулаки, Юлька напряглась, как струна.

- Кто эта женщина? – задал я давно не дававший мне покоя вопрос.

Старик помотал головой, показывая, что не знает, а потом дважды произнёс:

- Аслемтикасу! Аслемтикасу!

- Это что такое?

- Капец, какой у них язык, - лоб Миши превратился в стиральную доску, а пальцы забегали по строчкам внутри блокнота. - Это… даже не знаю. Наверное, Солнцеликая… нет, не правильно - Несущая свет в руках, если дословно.

- Е-динс-твенная! Е-динс-твенная – странно раскладывая русское слово на слоги, громко продекламировал старик.

- А это тут причём? – перекрикивая сикомэ, рявкнул Минин.

- Толя, заткнись, пожалуйста, - одёрнула его Юлька.

На этот раз я сам протянул руку и схватил старика.

Ночь. Несколько сикомэ пробираются в темноте по трупикам детей и подростков, и забирают тело взрослой женщины с осколком зеркала в руках. Они его куда-то тащат, в них стреляют, они хоронят её. С ними девочка. Настя! Её за руку удерживает сикомэ с татуировкой змеи. Он прячет её, кормит, перевозит на лодке через воду, машет в след рукой. На горизонте Второй купол. Я сегодня видел его почти с той же точки.

- Андрей! – на этот раз голос Юльки звучал словно откуда-то издалека, и только её волосы, коснувшиеся моего лица, приводят в чувство.

Взгляд падает на татуировку змеи, выглядывающую из-под футболки сикомэ, и мне сразу становится всё понятно.

- Дариксу и его товарищи выкрали и похоронили тело женщины. Он же вернул Настю домой.

- Ты уверен, Андрей? – с трогательной заботой в голосе спросил Плаксин, стоящий надо мной.

- Да. И ещё они плыли по воде. «Анна» где-то около воды или на острове, окружённом водой.

В голове у меня всё ещё был туман, но после стакана холодной воды стало полегче. Давно уже никто не сидел на стульях, слишком сильные эмоции бушевали у нас внутри. Перекрикивая друг друга, офицеры вели себя словно первоклашки на переменке. Хотя нет, вру. Котов сидел на месте, положив мускулистые руки на коленки. Это вызвало улыбку и мне сразу стало легче.

- Подождите! – перебила всех Юлька, прохаживаясь по штабу и пытаясь навести порядок. – Почему Жертвенник? Почему он это всё видит, а мы - нет.

Старик встал со своего места и, указав пальцем на мой протез, произнёс:

- Жертва.

Затем он обвёл руками вокруг себя и добавил:

- Мир, жертва.

- Жертва этому миру? – спросил его Неупокоев, записав слова.

- Да, верно, - ответил старик, часто кивая. – Близкий мёртв, тоже жертва. Асолар!

- Ничего не пойму. У нас у многих погибли близкие…

- Тело, тело, часть тела! - раздражённо перебил меня старик, потыкав в искусственную конечность, и уселся на место.

- Мистика какая-то, - произнёс прапорщик, чуть пошевелившись, и стул под ним развалился на части.

Котов не упал, а, собрав обломки прислонил их к стене, одновременно обращаясь к Неупокоеву:

- А, если мы возьмём в плен «фобоса», сможем увидеть его воспоминания так же, как Андрей видел Настины и его? Нам же тогда многое станет ясно. Может быть это даже покажет нам, где корабль?

Почти полчаса Миша по-разному пытался перевести вопрос прапорщика сикомэ, и в конце концов это получилось. Чуть подумав, старик кивнул, и снова улыбнулся.

- Что ж, я понял. Нам нужен «язык», - Варфоломеев-Кит, удерживая под мышкой шлем, дважды обошёл вокруг старика.

- Верно, как воздух. Вяжите «фобоса», пакуйте его и передавайте людям Котова. Именно они будут отвечать за его охрану, - закончил я, борясь с лёгким головокружением, тошнотой и мечтая поскорее выйти на свежий воздух.

Глава 93: Исповедь

93.

26 ноября 2280 года

Коперник - 3. Второй купол

18 часов 10 мин

Лица Юсупова и Варфаломеева были бледны, губы прикушены, что-то явно было не так. Только при помощи ещё одного гвардейца они смогли втащить внутрь пленного, который вырывался, рыча и испуская от костюма волны слепящего света.

- Котова сюда, быстро! - закричал я в рацию, помогая ребятам удерживать ромея.

Не прошло и минуты, как в подвал ввалился прапорщик в сопровождении Сенцова и Пашуты. Отодвинув нас в сторону, они скрутили пленного и ловко начали срезать с него защитный костюм специальными гидравлическими ножницами. Чтобы он не дёргался и не мешал, ибо процесс был небыстрый, Котов коротким ударом приклада вырубил ромея.

- Фух! Только сейчас отпустило! - приложил ладонь к груди Кит.

- Это точно, - согласился Снежок, опускаясь на стул в углу. – Думал не дотянем.

Никогда я эту парочку ещё такими измождёнными и встревоженными не видел. Им же обычно море по колено, а тут…

- О чём вы? – перепрыгнув через разрушенную ступеньку, в подвал спустилась Киричанская.

- Он, когда нас увидел, сразу стрелять не стал, - пояснил гвардеец. – Замер и засветился ярче. И знаете, врать не буду, так страшно стало. Захотелось просто бросить всё и бежать. Именно бежать, куда подальше, не глядя.

- Вот-вот. Еле-еле удержались, - согласился с товарищем Снежок.

- Как справились?

- Как-как… Стиснув зубы. Стыдно стало, и злость меня взяла. После этого вроде как немного отпустило. Но всё равно, как будто сердце кто-то на куски рвал, - лицо Варфоломеева наконец-то порозовело, и он даже вроде начал улыбаться.

- Знаете, словно тебя паника прямо волнами захлёстывает, и ты с мыслями собраться не можешь. Тонешь во всём этом. Движения даются с большим трудом. Гадство, что же эта за штука такая? – Снежок снял с пояса фляжку с водой и, будто умирая от жажды, мгновенно осушил её.

Сверху спустился Минин в сопровождении Сластникова и сикомэ, которые с большим интересом наблюдали за действиями штурмовиков.

- Готово, командир, - доложил Котов, когда защитный костюм ромея волнами скатился с тела ему под ноги.

- Привязывайте. Начинаем.

- Сейчас? - удивилась Юлька, отбрасывая ботинком в сторону светящиеся тряпки.

- Сейчас.

- Тогда я Дашу позову с аптечкой. Вдруг тебе опять плохо станет.

Дариксу неспешно кружил вокруг одного из своих угнетателей, что-то бормоча под нос и злобно таращась на него. Наверняка у сикомэ к ромеям накопилось множество претензий. Старик словно исполнял какой-то ритуальный танец.

Мне почему-то захотелось закончить всё это, как можно быстрее, поэтому, поймав за руку проходящего мимо шамана, я вопросительно взглянул на него.

Тот понял всё без слов и, половчее перехватив мои пальцы, подвёл меня к пленному, показывая жестом, что я должен положить свою руку ему на плечо. Что я и сделал, с омерзением почувствовав прохладную, шероховатую и одновременно гладкую кожу чудовища.

Как только ладонь моя легла на костлявое предплечье, глаза пленника распахнулись, а мне будто кто-то ударил по голове. Последнее, что я помню, это падение на спину и бархатную тьму, пожравшую яркий свет от ламп на потолке.

* * *

Тёмно-багровое небо над головой и странный зелёный свет под ногами. Я иду по улице с многоэтажными домами больше похожими на ульи, чем на человеческое жилье. Мимо проходят ромеи в странных костюмах, проезжает транспорт. Вместо деревьев и травы повсюду растут разноцветные кристаллы. Разных размеров и формы. Их много, очень много. Я знаю, что эти штуки не только используют в быту, но даже добавляют в пищу и питьё.

А теперь, в наручниках, в толпе точно таких же, как я. Меня больно толкают в спину, кричат в след что-то обидное. Кажется, я на посадочном поле, так как впереди стоит несколько огромных кораблей, рядом с которыми чувствую себя букашкой.

Я злюсь, я готов порвать своих обидчиков в клочья, но дело в том, что я проиграл. Многие из нас проиграли и теперь станут изгоями, покинувшими отчий дом. Но наш лидер с нами. Хехчехач не оставит нас!

Целая лента воспоминаний о полёте, какие-то планеты и везде нас сопровождают сикомэ - верные рабы. Вот только каждый раз у них разный цвет кожи.

Наконец-то мы добрались до нашего нового дома, но кто-то занял планету и уродует её. Уничтожает покров облаков, не пропускающих свет и лишнее тепло, ворует драгоценные ресурсы. Сметём их и возьмём своё.

Красные росчерки во тьме среди крапинок звёзд, сигнал тревоги под потолком. Мы недооценили противника. Много наших погибло. Главный корабль рухнул на берегу, но обидчику тоже досталось. Он потерпел крушение на острове, чуть дальше.

Мы в отчаянии. Большая часть нашей техники испорчена или повреждена так, что восстановить её не удастся. Хорошо хоть наш противник слаб и не может сопротивляться воздействию излучения кристаллов. Разве только их детёныши не поддаются страху, но это не беда, Хехчехач приведёт нас к победе!

Взрыв десантного корабля и множество разбросанных по земле тел товарищей. Снова промах. Военные действия продолжаются много месяцев. Мы отлавливаем их и убиваем, убиваем. Только передавив всю эту пакость, очистив от скверны наши земли, мы сможем начать подготовку к захвату крепости.

Я всеми силами пытаюсь избавиться от липкого, душного сознания инопланетянина в котором бьюсь словно в клетке, и вот я уже наблюдаю всё со стороны.

Тёмный коридор, запах горящей проводки, красные и жёлтые огоньки, кое-где мигавшие на стенах. Из боковой комнаты выскакивают мальчик и девочка держащиеся за руки и со всех ног мчатся от преследователей.

Ромеи расстреливают их в спину, а потом добивают выстрелами в упор. Мальчик с каштановыми волосами, удерживающий в руке фонарик и бутылку воды, никак не хочет умирать, и на голову ему опускается подошва ботинка.

Вроде бы я в лаборатории? Да, очень похожа на земную лабораторию. Может быть это на «Анне»? На кроватях лежат четверо людей, но я не вижу их лиц. Одна из них женщина. Седой, сгорбившийся старик останавливается возле кровати каждого из пациентов. Может это профессор Бергольц? За спиной его вооружённые ромеи.

Я снова вижу смерть группы детей и женщины с осколком зеркала в руке, но на этот раз смотрю на всё с другого ракурса и досматриваю сцену до конца. До того момента, когда умирающая незнакомка отважно вонзает осколок в шею остановившегося возле неё ромея. Многоголосый вой отчаяния в моих ушах. Я знаю, Хехчехач мёртв.

Снова, я снова в голове врага. Ненависть к голубому небу и зелёной траве, тут и там пятнающей землю, переполняют его. Волны страха, исходящие от ромеев, прячущихся за спиной сикомэ, гонят тех вперёд. Сотни рабов остервенело лезут на приступ крепости, отчаянно отбивающейся от нападения. У них нет выбора, ведь их семьи во власти хозяев. Но мы, они (я уже запутался) приготовили немало сюрпризов людям за стеной. Ждите!

Последняя сцена — это поле битвы. Дымящиеся танки, мёртвые тела синекожих щедро рассыпанные вокруг, и раненая молоденькая девочка в шлемофоне, ползущая по земле. Тяжёлые шаги позади и удары, много ударов, превративших симпатичное личико в кусок истерзанного, кровоточащего мяса.

* * *

Вздрогнув всем телом и ударившись затылком об пол, даже несмотря на то, что Котов поддерживал меня за голову и плечи, я очнулся. Грубо оттолкнув руки прапорщика в сторону, поднялся на ноги и, приходя в себя, окинул мутным взглядом помещение штаба и мерзкого гада в центре, в окружении штурмовиков.

- Андрей, всё нормально? - бросилась ко мне Юлька, но увидев моё лицо, отшатнулась в сторону.

Тоже самое сделала и Суханова, удерживающая пальцами карандаш с нашатырным спиртом.

Вырвав пистолет из кобуры на бедре, я большим пальцем щёлкнул флажком предохранителя и передёрнув затвор, трижды выстрелил в голову ромея, замершего в кресле. В самый последний момент, перед тем как нажал на спусковой крючок, я видел, как зрачки его резко расширились. Он испугался.

Глава 94: Вероника

94.

28 ноября 2280 года

Коперник - 3. Второй купол

19 часов 35 мин

После посещения гаража и разговора с Максимовым, в котором я категорически настоял, чтобы все шагоходы находились в полной боевой готовности круглосуточно, вернулся в штаб, где меня уже ожидал Плаксин. Не то, чтобы мне была сильно необходима его консультация, просто рядом с подполковником я чувствовал себя спокойно. Александр Иванович странным образом влиял на меня, помогая сконцентрироваться на самом важном.

- То, что там большой остров ты прав, а вот подтвердить, что там потерпела крушение "Анна" мы не можем. Наш беспилотник снова сбили. Даже издалека посмотреть не дали, - вместе с подполковником мы застыли над картой, сделанной ещё косморазведкой перед заселением "Коперника-3".

Кивнув, я посмотрел на капельки крови на полу и стене, которые отмыть так и не удалось. Взгляд этот не остался незамеченным учителем.

- Коришь себя? – спросил он, выключая голопроектор.

- Нет, - уверенно ответил я. – Раньше бы, наверное, но сейчас точно нет. Мы их не трогали. Они напали на нас. Если бы «Анна» не атаковала их корабли, они бы уничтожили колонию как «Магистраль». Эти уроды уже выбирали цели внизу!

Внимательно выслушав меня, подполковник мягко сказал:

- Тебя никто не осуждает, но всё же эмоции не лучший советчик.

- Я помню.

- Ну и правильно.

- И всё-таки не могу отделаться от ощущения близкой опасности, - я зачем-то проверил сообщения на командирском планшете и взглянул на Плаксина.

Понял ли он, что гнетёт меня не убийство какого-то карателя, а неизбежная опасность, несущаяся к нам на всей скорости. Опасность, из-за которой я не спал уже два дня, проверяя и перепроверяя всё, усиливая меры безопасности и терроризируя собственных людей.

- Почему?

- Они в отчаянии. Эмоции этого урода передались мне. А, когда кто-то, кто не хочет уступать, в отчаянии…

- Он очень опасен, - закончил за меня подполковник. – Ты прав.

- Что-то ещё не так с сикомэ. Они больше не подчиняются ромеям. И началось это после смерти той женщины. Сначала это были редкие случаи неповиновения, которые быстро подавляли, казнив непокорных.

- Кладбище?

- Да, то самое место, где мы нашли связанные тела, - кивнул я. – Но потом всё это вышло из-под контроля.

- Мы убили столько сикомэ, а ведь они не были нашими врагами, - вздохнул мой учитель. - Они жертвы.

- Как-то вы говорили мне, что сомневаться вредно. Враг, он и есть враг.

- Я говорил это неопытному секунд-поручику, а теперь передо мной целый капитан одного из лучших военных подразделений на планете.

Вместе мы рассмеялись, отчего мне сразу полегчало, а потом рация замигала зелёным огоньком приёма, и я вынужден был ответить:

- Второй купол слушает.

- Это мама, Андрей, - раздалось на том конце. – Что-то у меня на сердце неспокойно. Как у вас там дела?

Внутри всё потеплело, и я почему-то подумал, что всё ещё остаюсь ребёнком. Нет, ну правда! Мама позвонила, а я уже счастлив и со слезами на глазах.

- Да всё хорошо. Вот с Александром Ивановичем карты рассматривали.

- Надеюсь, не игральные? – пошутила мама.

- Нет, не беспокойся, - улыбнулся Плаксин. – Привет, Галя.

- Привет, привет. Как вы там, товарищ подполковник?

- Скреплю помаленьку, - произнёс учитель, вставая. – Ладно, я выйду, поговорите.

- Не надо никуда выходить. Я всего лишь хотела узнать, как вы и всё, - перебила его мама. - Уже убегаю, а то Гамов мне голову открутит за нецелевое использование военной связи. Костя Блинов разрешил мне связаться с вами по-быстрому, пока хозяин кабинета к Седову на доклад ушёл.

Неожиданно для самого себя (почему-то именно сейчас это показалось мне особенно важным), я сказал:

- Товарищ военврач, у меня к вам вопрос.

- Спрашивайте, товарищ капитан, - шутливо парировала она.

- О чём тебе говорит перстень с зелёным камнем, который обвивает ящерка?

В ответ пришла только тишина, я было даже подумал, что связь вырубилась, но нет, синий огонёк на пульте показывал приём.

- Мам? Ты меня слышишь?

- Ящерка с острой мордочкой и одним глазком? – охрипшим голосом спросила она.

- Да. Его носила та женщина, что прятала детей, а потом убила лидера ромеев.

- … не может этого быть, - раздалось в ответ. - Этого просто не может быть.

Я не поверил своим ушам, но из рации раздалось всхлипывание. Моя мать, хладнокровно расстрелявшая диверсантов-сикомэ, расплакалась?

- Да, что такое-то? – встревожился Александр Иванович, вмешавшись. – Галя, что случилось?

- Это кольцо могло быть только у одного человека.

- У кого же?

- У Вероники.

- Гамовой? Так, подожди, но она же улетела на Землю. Я это точно знаю, - зачастил Плаксин, упёршись ладонями в колени. - Мне Борис говорил и…

- Значит не улетела. Она, наверное, решила побыть в одиночестве, собраться с мыслями… такие ссоры были у них и раньше. Творческий человек, - продолжила мама. – Если честно, я всегда удивлялась, почему она Борю бросила, ведь они столько пережили вместе…

- С нами не попрощалась…

- Верно!

- Так-так-так, а почему Борис не в курсе. Он, что не проверял списки тех, кто отбыл на Землю?

- Да он же гордый, чертяка, улетела и улетела! Теперь я понимаю, что она бы вернулась! Попугала бы его, соскучилась и вернулась!

- Чёрт, - только сейчас сообразил я. – Гамов-то думает, что супруга живая и здоровая на Земле, а она тут погибла. И как погибла. Вот теперь я понял причину привязанности Насти к незнакомке, они же и до этого души друг друге не чаяли.

- Верно. У Вероники своих детей не было, именно из-за этого они и… Так, Борис идёт! Не вздумайте пока ему ничего говорить. Вы меня поняли! Отключаюсь.

Плаксин вдруг снова превратился из подтянутого пожилого ветерана в старика. Сгорбив плечи, он вздохнул и вышел из кабинета, что-то бормоча себе под нос.

* * *

Прижавшись к груди Юлька обняла меня и поцеловала в щёку.

- Вы в этом уверены?

- Мама уверена. Даже не представляю, что будет когда Гамов обо всём узнает…

- Он взрослый человек, и уж как-нибудь разберётся без вашего сочувствия, - жестоко прервала меня Киричанская. - Ему надо знать.

- Ты уверена?

- Конечно, уверена, ты что?! – глаза подруги сверкали гневом. - Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Она собрала чемодан, села на корабль до Земли и бросила его здесь одного. Или просто решила немного отдохнуть, может даже проучить его, но она осталась. Осталась! Понимаешь? В первом случае это предательство, во втором - каприз. Поставь себя на его место. Он должен знать.

- Наверное, ты права.

- Конечно, я права. Тут и говорить не о чем.

Тишину разорвал сигнал тревоги.

Глава 95: В осаде

95.

2 декабря 2280 года

Коперник - 3. Второй купол

21 час 27 мин

Я шёл по коридору, переступая через ряд тел в пластиковых чёрных мешках, и сердце моё сжималось от скорби. Нет, это не слащавая фраза из третьесортного романа, это чистая правда, ведь на холодном бетонном полу лежали трупы моих боевых товарищей. С некоторыми из них я общался ещё сегодня утром.

* * *

- «Кремль» — это «Второй купол»! Наши позиции атакованы крупными силами противника. Ведём бой, - произнёс майор в микрофон.

- «Второй купол», это «Кремль», вас понял, - тут же ожила рация. - У нас тоже жарко! Поддерживаем постоянную связь. Помощь к вам вылетит сразу, как только враг будет отброшен.

- Чёрт! Почему-то я даже не удивлён, - бросил мне Сластников, принимая входящий вызов с коммуникатора.

Нас атаковали со всех сторон. Комплексный радар Корнева-Плаксина работал как надо - собирая и транслируя информацию в штаб и на мой личный командирский планшет. Ромеи бросили на нас пехоту, неповоротливые самодельные шагающие танки, тем не менее обладающие серьёзной ударной мощью и бронёй, с неба всё это прикрывали «осы», тут и там разрезающие прозрачный утренний воздух смертельными ярко-красными лучами.

Вместе со Сластниковым я отдавал приказы, получая рекомендации от вездесущей «Пифии». Впрочем, действовал искусственный интеллект вполне предсказуемо, по законам военной науки, разве что чертовски быстро. «В конце концов, зачем изобретать велосипед, если он уже есть и прекрасно работает?» - говорил Александр Иванович.

Группы нападавших (а атака шла одновременно с четырёх направлений) использовала следующую тактику: пехота, двигавшаяся в плотном строю, находилась под прикрытием шагающих танков, те, в свою очередь, передвигались под защитой истребителей.

Наши шагоходы ударили по технике противника, разнося её в куски и постоянно маневрируя по полю боя. Если бы не «осы», им бы вообще пришлось плохо. Ударные вертолёты раз за разом отгоняли воздушные машины агрессора, но сами-то они тоже были уязвимы. Первый вертолёт рухнул через семнадцать минут боя, полностью расстреляв весь свой боекомплект. Он стал жертвой сразу трёх скрестившихся на нём лучей. С содроганием я думал, что произошло бы, если бы этим уродам не приходилось целится в нас вручную.

Нам всё ещё удавалось сдерживать силы ромеев, но я видел, что даётся это дорогой ценой – почти четверть машин уже достигли жёлтой отметки, а некоторые даже оранжевой.

- «Лисья стая», внимание! Говорит Первый! Командирам обратить внимание на машины готовые к отключению. Если ситуация позволяет совершаем ротацию. Также напоминаю, что, по возможности нужно экономить боезапас, - произнёс я в эфире скорее для собственного успокоения, чем для ребят.

На видео транслируемом с дрона, я видел, как пара наших машин просто разлетелась на части от точного залпа шагающего танка. Вот и первые потери. Если у ребят в вертолёте был шанс благодаря защитным костюмам, то выжить в облаке раскалённого пламени от вспыхнувшего генератора просто невозможно. Оба шагохода были из отделения Салтеевой.

- Пятый проверь 462 и 466, - горько вздохнув, приказал я Малышеву, уже понимая, что мой приказ всего лишь дань погибшим ребятам.

Штурмовиков я пока держал про запас, понимая, что выводить их в поле, значит, понести напрасные потери. Если ромеи не выдохнутся и доберутся до стен, они нам пригодятся так же, как и гвардейцы, оседлавшие все высоты и периодически постреливающие по «осам» из ручных гранатомётов, когда они слишком близко подбирались к Куполу. Время 99-х ещё придёт.

Конечно, больше всего мне хотелось сейчас быть там, вместе с ребятами, но я не мог. Обязанности командира связывали меня по рукам и ногам, и я не в первый уже раз с разочарованием думал, что поручиком мне быть нравилось намного больше.

- Третий, прикрой «Воробья-4», они с севера к вам подходят!

- Хорошо, Котик, – мяукнула Юлька, и от её группы сразу отделилось четыре шагохода, направившихся к пилотам, выбравшимся из обломков вертолета

На «Воробье-4» у нас летала моя старая знакомая – Катька Куфтарева. Сейчас она вместе со вторым пилотом и стрелком пробивалась к нашей основной группе. Гвардеец Селиванов умудрился даже станковый пулемёт с вертолёта снять и, пользуясь возможностями защитного костюма, стрелял из него в сторону огрызавшихся ромеев. «А ведь он, кажется, ранен», - подумал я, отсылая контрольное уведомление Сухановой.

Слава богу, Киричанская успела вовремя, и ребята, запрыгнув на скобы, приваренные к корпусу машин, эвакуировались с поля боя.

- Ты смотри, что Минин выделывает! – Сластников движением большого пальца перевёл изображение хищного ударного вертолёта на большой экран.

Молоток! Машина Минина вела бой сразу с двумя «Осами» противника. Те слетелись на него после уничтожения шагающего танка, которому Толик сначала отстрелил гиганту ноги, а затем взорвал точным попаданием ракеты кабину. Я словно был там, рядом с ним, и слышал гудение лазеров, только чудом не срезавших лопасти.

Взлетев над вертолётом, «осы» пикировали вниз, пытаясь разрезать неугомонную машину на части. Один из промахнувшихся лучей зажёг скопление кустов на земле, из-за чего вверх начал подниматься чёрный дым. Минин умудрился каким-то чудом уйти от опасности и резко развернулся правым боком в сторону ближайшего противника.

Тах-тах-тах-тах! – закашляло орудие. Стрелок, управлявший малокалиберной пушкой, всадил длинную очередь с близкого расстояния в зазевавшийся истребитель. Тот на мгновение завис неподвижно в воздухе, а потом взорвался, превратившись в огненный цветок, лепестки которого один за другим красиво разворачивались на фоне голубого неба.

Вторая «Оса» повторно вертикально взлетела вверх, на ходу всадив в крышу «Воробья-2» сноп лучей и лишив его винтов и хвоста.

Вертолёт Минина начал крениться набок и вниз, но в последний момент товарищ как-то умудрился приподнять нос машины, расстреляв запас НУРСов по истребителю.

Покрывшись клубами дыма, «оса» рухнула в песок, где тут же была уничтожена Шестым. Мезенцев не просто расстрелял ее, а запрыгнул на противника и выжег треснувший корпус огнеметом.

- Четвёртый, подбирай Второго! – передал я Светке, снова кидая сообщение трём двойкам.

- Поняла тебя, Первый!

Бззз! 231, 237, 241 ОТКЛЮЧЕНИЕ! На моём планшете вылезла огромная красная рамка с восклицательным знаком посередине, мерцание которого сопровождалась вибрацией.

- Третий, поддержи Второго - у него три машины отключилось, а на них идёт шагающий танк.

Опрокинув и расстреляв очередного покрытого бронёй монстра, Юлька бросилась на помощь оказавшимся беспомощными шагоходам. Дрон транслировал мне картинку сверху, и поэтому я видел, как Киричанская, при поддержке своего отделения, налетела на шагающий танк, окатив его огненным смерчем. К сожалению, к этому моменту 237 был уже уничтожен, а его пилот отброшен взрывом под ноги расстрелявших его ромеев.

Юлька, маневрируя под огнём пушек, подобралась к кабине танка, сначала залпом сбив с неё броню, а потом, пробив манипулятором отверстие в корпусе, залила внутренности потоком напалма. Чёрный жирный дым сочился из всех щелей танка, уже опрокидывающегося на землю.

После этого атака словно выдохлась. Противник начал отступать. Да, он потерял танки, но всё же отбил у нас часть территории периметра.

«Сектор «А» чист! Сектор «В» чист! Сектор «Б» чист!» - один за другим докладывали мне командиры, а я, в последний раз окинув взглядом дымящиеся остовы танков, обломки вертолётов и наших шагоходов, поспешил в подземный гараж встречать своих бойцов.

* * *

- Это всего лишь передышка, - сказал Плаксин, заходя в штаб с кружкой сладкого чая в руке. - Они скоро начнут снова.

- Я знаю. Машины проходят быстрый осмотр, ремонт и снова загружаются боекомплектом. Ребят обследуют, сортируют, оказывают медицинскую помощь.

- Отлично, - положил мне руку на плечо Александр Иванович. - Горжусь тобой. Приятно видеть, что из тебя получился хороший командир.

- Если бы не ваша "Пифия"...

- Да, при чём тут "Пифия"? Это всё ты! Мы были готовы! Если бы не боекомплект в машинах, операционка в режиме ожидания, вертолёты, поднявшиеся в небо менее, чем за четыре минуты, минирование, в конце концов! Ты молодец.

- Ребята погибли.

- И ещё погибнут. Но это не твоя вина. Война, сынок.

Глава 96: Гладиаторы

96.

4 декабря 2280 года

Коперник - 3. Второй купол

21 час 27 мин

И снова отстрелянные гильзы под ногами и пороховой дым, который чувствовался даже через фильтры шлема. Ромеи лишили «Лисью стаю» самого главного преимущества - шагоходов и навязали схватку на своих условиях. Бой на коротких дистанциях, врукопашную, перестрелки в упор, в узких коридорах, маленьких залах и крошечных комнатах. Теперь мы были словно гладиаторы на аренах, только вместо песка кровь обагряла бетонный пол.

* * *

Плаксин был прав. Новое нападение началось всего через час после нашего разговора. И снова бой, который длился почти целый день. На этот раз враг много маневрировал, стараясь уничтожать наши небольшие отряды или отколовшиеся от основной части батальона группки, как правило увлёкшиеся преследованием. Они словно шакалы набрасывались на малочисленного противника и рвали его на части. Не допустить подобных ситуаций и была наша основная с подполковником задача. И нам это чаще всего удалось.

- «Второй купол» это «Кремль»! Что с потерями?

- Двенадцать шагоходов уничтожено, четыре сильно повреждены, - произнёс Александр Иванович.

- Пилоты?

- Десять погибших, трое раненных, - дополнил я.

Связь всё ещё работала, и каждые два часа Седов лично связывался с нами по рации.

«Да, мы уничтожили ещё шесть танков, пять «ос», три десятка пехоты, но какой ценой?» - думал я, следя за ежеминутно меняющейся статистикой на экране планшета. К тому же мы потеряли ещё один вертолёт.

Наступила ночь, но только в третьем часу ромеи угомонились. Многие из нас были на ногах уже двое суток. Я понимал, что надо было немного поспать, но это был именно тот случай, когда усталость не давала сомкнуть глаза.

Плаксин вместе со мной пялился на мониторы, и именно он первый, даже раньше ИИ «Стража», увидел движение в темноте.

- Чёрт побери! Что это ещё такое? – протирая уставшие глаза, словно сомневаясь в увиденном, произнёс он.

Не успел мой наставник закончить фразу, как заверещал сигнал тревоги, и тут же заработали автоматические турели по всему периметру нашей зоны. Видоискатели сходили с ума, показывая сотни красных рамочек, которые могли обозначать только одно – атакующего противника.

- Первый, Первый, это «Сова» - услышал я в динамике голос Сластникова. – Нас атакуют сикомэ, есть и «фобосы» но в основном сикомэ! Они лезут из подбитых танков. Они всё это время были там! Вот почему им было так важно рухнуть как можно ближе у наших стен!

Опять, они опять нас перехитрили! Я уже запустил в небо штабного дрона и всё видел собственными глазами. Сикомэ плотной волной текли к единственному проходу в купол, и только кое-где в толпе были заметны яркие пятна брони ромеев.

- Андрей! Андрей! - перекрикивая грохот пулемёта, кричал Сластников, из-за чего я понял, что майор находится на крыше купола. – Это не просто сикомэ! Они такие же как те - из Лаборатории, помнишь?

Я помнил. Отлично помнил. От этого по спине у меня побежали мурашки, а рука потянулась к рукояти «Сверчка».

* * *

Я, Плаксин, Сенцов и Семёнов встретили рвавшегося в помещение штаба противника во всеоружии. Вниз по лестнице на первый этаж полетели гранаты, а затем ударили крупнокалиберные пулемёты штурмовиков.

Да, враг прорвался в здание, и теперь каждый сам за себя. На всё ещё работающих мониторах, я краем глаза видел наш последний ударный вертолёт, догоравший на земле, напротив погасшей уже много лет назад энергетической сферы терраформирования. Три «осы» сбили его в тот момент, когда пилоты пытались оказать помощь гвардейцам, защищавшим главный вход. Тут же валялся и перевёрнутый шагоход Мезенцева.

Мы рвали на части тела нёсшихся на нас сикомэ, но те с расширенными зрачками и сведёнными судорогой ненависти лицами иногда даже не замечали урона, наносимого им. Только попадания в голову, сердце или ноги могли остановить их.

Ромеи прятались за спинами своих рабов, редко постреливая в нас из-за укрытий.

Бах! – пуля штурмовой винтовки снесла нижнюю часть лица, размахивающего мечом сикомэ, но тот даже не остановился и упал только после того, как в глаз ему угодил металлический шарик «Ашки», из которой так точно стрелял Александр Иванович.

Нет, они не были похожи на разумных существ – они были вопящими монстрами. Уже целая куча трупов была навалена внизу, а синекожие всё лезли и лезли вверх. Я стрелял, менял магазин и снова стрелял, отключив разум и руководствуясь исключительно инстинктом. Ведь, если бы я на секунду задумался - всё было бы кончено. Почему? Потому что среди нападавших синекожих были женщины и дети.

Беременная туземка с огромным животом ловко запрыгнула на грудь Сенцова, а затем, сорвав с его головы шлем, порвала ему зубами горло. Зубами! Я навсегда запомнил глаза штурмовика, удивлённо посмотревшего на меня.

А ведь он замешкался! На секунду, на полсекунды, увидев кто перед ним, какая она… поэтому и погиб.

Шлёп! Трум-трум! К нашей импровизированной баррикаде бросили сразу две гранаты. Раздался взрыв, препятствие рухнуло, и я, выброшенный со второго этажа, бросился в поисках укрытия, даже не успев обернуться и посмотреть живы ли мои товарищи. За спиной надсадно голосили преследователи.

* * *

Очередь ударила мне в спину и я, корчась от боли, рухнул на живот, отползая за угол. Винтовка осталась на полу так как тактический ремешок лопнул, и поэтому я вынул из набедренной кобуры «Сверчок» и, не глядя, несколько раз выстрелил назад, чтобы, если не убить, так хоть отогнать настырных ромеев.

«ПРОНИКАЮЩИХ РАНЕНИЙ НЕТ. ПОВРЕЖДЕНЫ ВЕРХНИЕ СЛОИ КОЖИ. ОБШИРНОЕ ЗАКРЫТОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ МЯГКИХ ТКАНЕЙ», – услужливо сообщил мне защитный костюм, уколов обезболивающее, от чего сразу стало легче.

Бах! Бах! Бах! – раздалось над самой головой, и я, развернувшись и оттолкнувшись ногами от стены, метнул гранату в проём двери откуда вёлся огонь.

Взрыв не повредил мне, ибо фильтры шлема на мгновение перекрыли грохот, но я точно видел, что одного из ромеев подбросило в воздух и ударило о стену.

Пока пыль не опустилась, и сенсоры, надрываясь в авральном режиме, сканировали помещение, я перекувырнулся по полу, подбирая винтовку, и всадил остаток магазина в скорчившегося на полу противника. В тот же момент одна из пуль его товарища угодила мне точно в шлем. «Мономах» снова отлетел в сторону.

Вряд ли между нами было больше десяти шагов. От перелома шеи меня спасла только пластина умной резины, располагающаяся на затылке. В нужный момент материал, из которого она была сделана, получил команду в виде электрического импульса и поменял свою структуру, спасая меня от травмы. Меня не стошнило только потому, что я тут же получил очередной укол.

Уйдя вправо от целящегося в меня противника, рывком сократил дистанцию до него, повалив на пол. Всё что я мог сделать, это ухватиться за оружие ромея, пытаясь вырвать его. Некоторое время мы боролись, а потом я увидел, что костюм его мерцает не так ярко, как раньше, а значит повреждён. Задирая левой рукой вверх ствол винтовки, я правой вытащил нож и лихорадочно начал искать взглядом повреждения на теле противника. Мне повезло, разрыв был на животе – небольшая прореха в четыре-пять сантиметров шириной, именно туда я и вогнал лезвие.

Несколько секунд лежал на замершем противнике, а потом в очередной раз нашёл взглядом своё оружие (что-то слишком часто я его сегодня теряю) и на корточках подполз к нему. Сменив магазин, я понял, что остался совсем без сил и не могу двигаться. Жаль, но весь набор химии «лис» в меня уже вколол. А как бы было замечательно принять дозу «кифектума», которая заряжало тело энергией, а мышцы наливала силой.

Тра-та-та! – раздалось совсем рядом, и я, забыв про свои фантазии, соскочил с пола. Доза адреналина — это тоже неплохо. Согнув ноги в коленях и наклонив корпус в сторону ожидаемого противника, я прижал приклад винтовки к плечу, удерживая палец на спусковом крючке.

В комнату на крейсерской скорости влетела Яковлева. Выглядела она, честно говоря, неважно. Шлема на голове девушки не было, зато имелась кровоточащая ссадина на лбу, кровь из которой сбегала прямо на брови и нос. Левую ногу поручик подтаскивала, да и «Перун» удерживала одной рукой. Встретившись со мной взглядом, она последовала безмолвному приказу, спрятавшись за моей спиной.

Одновременно в комнату влетело сразу два противника, и мы с Лизой, открыв совместный огонь, начали пятиться в помещение позади. Почти все наши попадания были предельно точны, но только один из ромеев упал на колено. Этот гад тут же получил заряд плазмы от поручика, а затем очередь тяжёлых пуль из моей винтовки, разнёсшую на части его шлем.

Отбросив в сторону бесполезный «Перун», над рукояткой которого горел красный огонёк мёртвого аккумулятора, девушка подняла с трупа гвардейца штурмовую винтовку. Я почувствовал, как она вставила пустой магазин в мой ранцевый ПБЗ, отозвавшийся лёгкой вибрацией.

Поворот, ещё один. Враг не отставал. Мы встретили преследующего нас противника огнём и на этот раз смогли опрокинуть его на спину, а потом расстрелять почти в упор.

Удержать «Перун» одной рукой было ещё можно, но справиться с «Мономахом» нет. Поэтому Яковлева стреляла, положив цевьё винтовки на моё плечо. Вернувшись к трупу гвардейца, я снял с его пояса аптечку и вколол поручику обезболивающее. Лицо девушки сразу порозовело, и я смог нормально осмотреть её предплечье, повреждённое скорее всего осколком гранаты.

Только-только успев залить рану, видимую даже через костюм, обеззараживающей и кровоостанавливающей пеной, я снова был вынужден схватится за оружие.

Из зала бывшей трансформаторной вылетело сразу трое ромеев. На этот раз они не атаковали, а убегали от парочки штурмовиков, которые словно танки преследовали беглецов. В одном из наших я сразу узнал Пашуту, который, закрываясь рукой от выстрелов противника, добрался до него и, вцепившись врагу в шею, свернул её к чёртовой матери. Никакой защитный костюм инопланетянину не помог. Гидроусилители сделали своё дело.

Между двумя противниками и вторым бойцом Котова завязался короткий бой, победу в котором помог одержать я, всадив в спину ближайшего ко мне ромея остаток магазина.

Позади меня вскрикнула Яковлева - сгусток плазмы прожёг в голове поручика ровное круглое отверстие превратив подвижное лицо девушки в восковую маску.

Глава 97: Камлание

97.

6 декабря 2280 года

Коперник - 3. Второй купол

19 час 01 мин

Закрыв глаза Яковлевой подушечками пальцев, я поднялся с пола. Сердце моё колотилось как бешеное, о чём мне с тревогой сигнализировал виртуальный дисплей внутри шлема.

- Товарищ капитан, что делать будем? - спросил Пашута, забирая оружие Яковлевой.

По рисунку на шлеме второго штурмовика – стилизованный силуэт солдата в пилотке с развивающимся красным знаменем, я узнал молчуна Грекова.

- Нам нужно спасти выживших. А затем перебить этих уродов.

Парни согласно покивали, что в их свирепых массивных шлемах выглядело комично.

- Лев Геннадьевич со всеми, кто остался после боя в подземном гараже, и людьми Сластникова отступали к Шестерням. Я видел. Может они и сейчас там, - раздался в динамике голос второго гвардейца. – Бой всё ещё идёт!

Греков был прав. Мы и вправду отчётливо слышали беспорядочную стрельбу, среди которой выделялось грохотание крупнокалиберного пулемёта.

- Туда путь неблизкий, - качнул мощными плечами Пашута. – Нам бы подготовиться.

Шестернями здесь называли гигантский механизм, приводивший в движение купол во время работы. Теперь-то он, конечно, уже не двигался, но смотрелся впечатляюще. Инженерная конструкция располагалась в другом конце комплекса прямо посередине площадки, на которую теперь садились наши вертолёты.

- Внимание! – отдал я команду, реагируя на защёлкавшие сенсоры шлема.

Из коридора справа раздались шаги, и мы втроём прицелились в источник приближающегося шума, надеясь, что нападающих будет не слишком много. Однако, на этот раз нам повезло.

- Как я рад, что вы живы! – бросился ко мне живой и здоровый Плаксин, за спиной которого топал Семёнов.

- Александр Иванович! Как вам удалось уцелеть? – крепко пожал я руку наставнику. – Меня прямо со второго этажа выкинуло…

- Нас тоже, только с другой стороны! Да и вообще, этим взрывом ромеи больше сикомэ убили, чем нам вред принесли. Я вон даже планшет спас, - похвастался подполковник, протягивая мне компьютер.

- Да плевать им на сикомэ, - потыкав рабочий, но пустой экран (так как ни одна из камер не работала), сказал я. - Они же последних в бой бросили - женщин, детей, стариков…

- Ну не только. Хотя ты прав, конечно, - сказал Плаксин, в руках которого я только сейчас заметил дробовик «Комбайн».

Бах! Бах! Бах! – забухало где-то рядом, и мы все вместе бросились через лабиринт помещений, чтобы увидеть, как пятеро сикомэ пытаются ворваться в забаррикадированную изнутри дверь кладовки. Ломая ногти на пальцах, синекожие, наплевав на редкие выстрелы, бросались на преграду.

Тра-та-та-та-та! Бам! Расправившись с нападавшими, мы к своему счастью освободили Игоря и Минина. Нервных, растрёпанных, но целых и невредимых.

- Как вы здесь оказались? – спросил друзей я.

- Так я спал, когда атака началась, - пояснил Толик. - Игорь тоже. Мы попытались спуститься в гараж, а там их тьма-тьмущая. Андрюха, у тебя патроны есть? А то у меня закончились.

Протянув Толику полный магазин, я подошёл к Корневу и обнял его.

- Всё нормально?

- Нормально, - коснувшись ссадины на лбу, Игорь рассматривал кровь на пальцах. - Столько погибших. Ты Яковлеву не видел? Она сначала шла с нами, но потом они наскочили… и мы разделились.

Сердце моё снова забилось быстрее. Заглянув в глаза товарища, я понял, что сейчас огорчу его.

- Она мертва, дружище.

Игорь вздрогнул от страшных слов и сжал кулаки. Я даже не знал, что ему нравился поручик. Никогда вместе их не видел. Юльку у него увёл, а теперь вот Яковлеву не уберёг.

- Прости.

- … дай мне планшет.

- Да я смотрел уже. Умерли все камеры.

- Дай, я сказал! – чуть резче чем следовало бросил Игорь мне, впрочем, я ни капельки не обиделся. - Перезагружу программу, может, что и выйдет.

Спустя пару минут Корнев показал мне восстановленную сетку видеонаблюдения. Молоток! Правда, из сорока позиций работало только дюжина. И всё-таки лучше, чем ничего.

- Вот, смотрите, это камера напротив главного входа. Повреждена, но видно, что там уже никого нет, - водил пальцем по треснутому экрану товарищ. – А это один из коридоров, ведущих от подземного гаража сюда. Тоже пусто… только трупы.

Изображение помигивало, но трансляция не пропадала.

- А это что? – вылез из-за плеча Плаксина Минин.

- Это как раз Шестерни.

- Твою ж мать! – смачно ругнулся Пашута. – Это сколько ж их там?

Камера и правда показывала заполненную синими телами площадку. Сикомэ разевали в беззвучном крике рты и тянулись руками к чему-то не попадавшему в фокус видеонаблюдения. У нас на глазах двое туземцев были поражены пулями и рухнули под ноги затоптавших их безумцев.

- Стреляют из мастерской! – сказал я, взглянув на наставника.

- Там места много. Спрятаться есть где, - сообщил Греков. - Дверь всего одна, узкая, защищать легко.

- Пока патроны не кончатся, - перебил его подполковник. – И тогда это смертельная ловушка. Смотрите сколько их!

Несколько других камер показывали пустые помещения и лестничные пролёты, щедро заваленные мёртвыми телами. Я со страхом вглядывался в них, боясь узнать Юльку, однако Игорь нашёл её раньше меня.

- Смотрите - девчонки! И Дариксу с ними!

Действительно они! Камера под потолком транслировала стреляющую из штурмовой винтовки Киричанскую, стоявшую плечом к плечу с Салтеевой. Гильзы веером выбрасывались в воздух и сыпались под ноги сидевшему на полу шаману, закрывшему ладонями лицо.

- Это арсенал! Они в арсенале! – узнал комнату Минин.

Выдохнув, я мысленно поблагодарил судьбу за увиденное.

- Ну, значит, и нам туда! Спасём девчонок, вооружимся и двинем к Котову со Сластниковым!

Никто даже не попытался сказать, что мой план — это чистое самоубийство. Мы своих не бросаем.

* * *

Осторожно двигаясь к цели, мы трижды вступали в перестрелку с противником, каждый раз уничтожая его. Последняя пара сикомэ была вооружена энергетическими винтовками и, если бы не одна из работающих камер предупредившая нас, синекожие бы просто размазали нашу компанию по стене. Ромеи пока не попадались, но что-то подсказывало - это ненадолго.

Переступая через разорванных на части гвардейцев, мы собирали патроны с их тел, и мысленно обещая отомстить, пробирались по полутёмным комнаткам и лесенкам.

Подъём, спуск и снова подъём. И вот последний коридор, в котором собрался десяток синекожих, и грохотали длинные очереди захлёбывающихся «Мономахов», заглушаемые фильтрами наших шлемов. За спинами туземцев маячили двое ромеев. Жалкие трусы!

Всего несколько секунд понадобилось нам чтобы справиться с ними. Никакая броня не выдержит слитного дружного залпа. Затем наступила очередь синекожих. Пена на губах, оскаленные клыки… и всё-таки, что они с ними сделали? Операция? Гипноз? Возможно ли прооперировать такую массу? Скорее всего химия.

Сбросив шлем, я уцепился за край створки. Мне нужно было удостовериться, что все живы. Погнутая, обожжённая дверь с трудом распахнулась, и на нас удивлённо уставились наши девочки.

- Я так по тебе соскучилась! – Юлькины тёплые мягкие губы впились в мои.

Счастье, оказывается, может быть эгоистичным и ярким. Плевать! Хоть на пару мгновений, но плевать!

- Боялся, что увижу тебя среди мёртвых! – наслаждался запахом её волос я.

Мне не хотелось разжимать объятия, но я был должен. К тому же кто-то на этом настаивал.

- Асолар! Асолар! Слушать Дариксу! Слушать! – дёргал меня за руку взволнованный шаман. – Мои братья… они, они спят. Надо, их надо проснуться! Разбудить! Ты понял?!

- Как?

- Я могу! Могу! Верь! Петь песня! Петь иснир! Они очнутся! – старик подпрыгивал от нетерпения, всё ещё удерживая меня. - Вы не стрелять в тех, кто очнётся! Хорошо?!

- А как мы узнаем, что они проснулись? – перебил его Плаксин, рассовывая по подсумкам патроны.

- Они встать! Замереть! И вы не стрелять! Хорошо? – Дариксу воздел руки к потолку. - В остальных стрелять, иначе они убить нас! Они не виноваты, это всё гаритнангу!

- Что для этого надо? – отпустил я Юльку.

- Песня! Иснир надо петь, громко! Сильно громко! Чтобы все слышали! Все!

- Игорь, что можно придумать? – повернулся к товарищу я.

Тот скривил рот и рассыпал патроны, укладываемые в магазин.

- Андрей, ты серьёзно? Они Яковлеву убили, а мы тут…

- Её убили ромеи! Вон, ребята тебе подтвердят! Они такие же жертвы, как и мы! Что устроим геноцид им на радость? Сделай ему устройство, транслирующее звук! Это приказ!

Я буравил взглядом Корнева, пока тот не опустил глаза, а затем сам направился к полкам, разрывая одну за другой упаковки с патронами для «Мономаха».

- Вооружаемся! Выходим через десять минут.

Каждый из нас взял по две винтовки и столько патронов и гранат, сколько мог унести. Мы полностью загрузили ранцевые ПБЗ, а штурмовики обмотались пулемётными лентами, как революционные матросы на картинках про Октябрьский переворот.

Устройством, транслирующим звук, стал старенький мегафон. Игорёк что-то в нём поправил, заменил динамик и всё, готово. Повесив рупор громкоговорителя на плечо, Дариксу удивлённо нажал клавишу тангенты и подул в микрофон. Разберётся, не дурак.

Было страшно. Нет, правда, было страшно. До тошноты. И я подозревал, что не только мне.

- Готовы? – как можно бодрее спросил я товарищей, почувствовав руки Грекова, Минина и Киричанской на своём плече. - Выступаем!

* * *

Несколько лет назад, в школе на уроке географии нам рассказывали про малые народы Севера, проживающие на Земле. Мы даже посмотрели фильм об их культуре. Так вот, там показывали камлание шамана. Он потешно прыгал вокруг костра, долбил в бубен и напевал странную мелодию, состоящую из повторяющихся монотонных звуков. Чудная мелодия, да, но заставляющая вслушиваться в неё. Жаль, не помню точно - чукчи это были или якуты. Так вот, Дариксу пел нечто очень похожее. И по форме, и по содержанию. Вот только бубна у нас не было.

Тройка штурмовиков с пулемётами треугольником защищала нас. Девчонки и Игорь внутри построения, Минин и Плаксин позади. Ну, а я метался из стороны в сторону, пытаясь заткнуть прорехи в обороне. Так мы и двигались по коридорам под пение сикомэ. Уничтожая атакующих и пытаясь не попасть в синекожих внезапно потерявших к нам интерес.

Не знаю, что это было. Но оно работало. То тут, то там туземцы замирали на месте, переставая орать и таращить глаза. Правда, таких было мало, пока очень мало.

Настоящий ад начался, когда мы оказались в широком коридоре, ведущем на площадку с Шестернями. Тут магия Дариксу действовала значительно хуже, и причина была в десятке ромеев прятавшихся в толпе. Агрессивная масса сильных рук, зубов, клинков и редких выстрелов, атаковала нас, словно набегающая на берег волна во время шторма. Брызги тоже были, но не воды, а крови, заливающей нашу броню.

Бах! Бах! Тра-та-та! Выцеливая белые пятна пламени, я старался держать их подальше от синего моря сикомэ, одновременно расстреливая безумно бросающихся вперёд смертников.

Дариксу вопил в микрофон, сжимая побелевшими пальцами тангенту, обливаясь потом от напряжения. Ещё немного и он свалится от усталости, и тогда нам конец. Островки спокойствия, создаваемые его голосом, серьёзно помогали нам, сбивали темп и агрессию противника.

По щекам Игоря бежали слёзы, но он продолжал стрелять, не отставая от нас. Справа от него Юлька, слева Светка, только успевавшие менять магазины. Ещё немного и наш отряд окажется у Шестерней.

Мы словно угодили в водоворот, и только чудом нам удавалось сохранять жизнь. Прямо у меня на глазах Пашута длинной очередью уничтожил двоих ромеев, попытавшихся обойти нас. Чувствуя, что силы на исходе, Дариксу завопил ещё сильнее.

- Давайте же! Слушайте его! Слушайте, вам не надо умирать! Боритесь! – повторял я, вслух снова и снова, нанося удары прикладом, чередующиеся с короткими очередями из винтовки.

Семёнов рухнул на колено, и тут же сильные руки утащили его, скрыв от наших глаз. Я занял его место схватив упавший пулемёт и позволив «Мономаху» повиснуть на груди.

Дариксу голосил так, что даже фильтры в шлеме не справлялись и тут… прямо передо мной возник мерцающий слепящей белизной силуэт, в который я не задумываясь дал длинную очередь почти в упор. Страх, только потянувший ко мне когтистые лапы, тут же исчез.

И вдруг всё закончилось. Как в сказке, нет, как в кошмаре, от которого просыпаешься в холодном поту. Сикомэ вздрогнули и, опустив руки по швам, превратились в живые статуи, расталкивая которые мы шли на встречу нескольким штурмовикам, закрывавшим собой выбитую дверь в мастерскую. Ещё бы немножко…

Некоторое время мы все вместе пялились на застывших синекожих, а потом командир штурмовиков снял шлем, и я узнал Котова. Прапорщик был в чужой броне.

- Рад, что вы успели.

- Рад, что вы продержались.

Мимо меня Минин пронёс на руках шамана. Глаза его были закрыты, безвольно опущенные руки раскачивались при каждом шаге.

- Что с ними? – прапорщик указал на живой лес.

- Дариксу заставил их проснуться. Не спрашивайте как. Сам не знаю.

Пропуская меня внутрь мастерской, командир 99-х шёпотом произнёс:

- Сластников ранен, серьёзно.

- А вы как?

- У меня всё хорошо. Так мелочь…

- Чёрт! - вскрик позади заставил нас резко развернуться.

К нам широкими прыжками нёсся избавившийся от шлема Игорь, лицо которого от волнения было покрыто красными пятнами.

- Девчонки исчезли! – кричал он. - Киричанской и Салтеевой нет! И Плаксин тоже пропал!

Глава 98: Горечь на губах

98.

8 декабря 2280 года

Коперник - 3. Крепость «Суворов»

21 час 12 мин

Из окна своего кабинета я рассматривала проходивших внизу людей. Людей, у которых, так же как и у меня, на сердце было неспокойно. Нас уже несколько дней атаковали, и хоть потери ограничивались исключительно ранеными - это совсем не радовало.

"Фобосы", или как сын называет их – ромеи, патрулировали воздушное пространство долины "осами", периодически пытаясь прорваться внутрь периметра. Наши уже сбили шесть машин, а им всё не неймётся. Если бы не эти юркие козявки, вертолёты давно бы уже улетели к Андрею.

Будто и этого мало, так они ещё натравили на нас большую стаю свёрглов. Не такую как в прошлый раз, конечно, но несколько сотен чудовищ караулили наших за воротами.

Душа болела за ребят. Так же как у всех матерей и отцов чьи дети сейчас сражались вдали от дома. Как они там? Связь вчера пропала и, возможно... даже думать об этом не хочу.

- Галина Николаевна, можно? - заглянула ко мне в кабинет Тамара Фрилянд, с которой мы в последние время сблизились.

Она даже не знала, что я спасла её сына, тогда, в лагере сикомэ. Спасла ли? До сих пор не была уверена - не привиделось ли мне всё это.

- Да, конечно, Тамара, заходи.

Сейчас её Слава тоже находился во Втором куполе вместе с моим Андреем. Так что мы, вроде как, подруги по несчастью.

Присев на краешек стула, она вопросительно взглянула на меня.

- Нет, моя хорошая, никаких новостей нет. Знаю тоже что и ты, - разочаровала её я. - Сейчас отправлюсь домой, приготовлю Ирке ужин, а то она в последние дни всё на бутербродах и всякой ерунде, и поеду к Гамову. У меня к нему серьёзный разговор.

- К Гамову! - вскочила на ноги анестезиолог. - Уж он-то наверняка знает последние новости.

- Вряд ли, Тамар, связи с ребятами нет. Но, если что знает, я тебе сообщу. Обещаю.

Когда подруга покинула мой кабинет, я, спрятав руки в карманы белого халата, зябко повела плечами. Эх, Боря, Боря, не радостную весть я принесу. Но я должна тебе это рассказать.

* * *

Старинные часы в углу громко отбивали секунды, нагнетая обстановку.

Гамов молчал. Я давно знала Бориса и понимала, каково ему сейчас. Нет, правда, понимала - я же вдова. И он теперь тоже... вдовец.

- Может, ещё это не она, - зачем-то сморозила глупость я. - Перстень мог кто-то подобрать.

Вот дура! Чего я мелю!? Подобрать или снять с мёртвого тела? Какая разница? Лучше помолчи.

- Нет, это она, - тяжело уронил в тишине слова Боря. - Я всё думал, к кому Настя могла ещё так трепетно относиться, ломал голову, а теперь всё встало на свои места.

- Мне очень жаль, правда. Извини, но я не могла промолчать. Из-за этого несколько дней не спала. Меня жгло изнутри, - сделав шаг к товарищу, сказала я. - В общем... если бы так сложилось у меня. Я бы хотела знать судьбу Саши.

- ... ты всё правильно сделала, не кори себя, - Гамов достал из пачки сигарету и покрутил её в пальцах. - Ты знаешь, я всё представлял, как она там на Земле. Может быть, вышла замуж, может быть, родила. Ну мало, ли бывают же такие случаи, даже когда...

- Я понимаю, понимаю.

- Всё представлял и знаешь, Галя... у меня ничего не получалось. Может быть, это всё из-за того, что мы с Вероникой знали друг друга с детства. Она была всегда рядом со мной, мы жили проблемами друг друга. А, может, я просто отупел?

- Нет-нет, что ты.

- А теперь понимаю почему. Она не улетела. Она осталась здесь. Даже умереть не смогла, не показав своего характера.

Борис склонил голову, и мне даже на секунду показалось, что он сейчас заплачет. Но нет, он скомкал в кулаке сигарету, а затем высыпал мусор в пепельницу на столе. Сюда же он бросил и всю пачку.

Диинь! - в дверь позвонили, и, меряя широкими шагами комнату, а затем прихожую, Гамов с каменным лицом прошёл мимо меня.

- Борис Борисович, мы готовы! - в квартиру ворвались Блинов и наш сосед Марков. - Быков со своими отвлекут их к воротам, а мы на вертолёты и к ребятам.

- Думаешь, получится?

- Ещё как! Они словно на сладкое туда рванут! - уверил Бориса Марков.

- Ну что ж. Значит пора. Всё готово?

- Готово. Шесть машин, пилоты, боеприпасы. Я со своими. В тесноте, да не в обиде. Снегирь и Неупокоев нас уже ждут.

Когда ребята ушли, я некоторое время стояла в коридоре возле зеркала и наблюдала, как Борис бреется возле раковины в ванной.

- Куда это вы собрались? – заранее зная ответ, спросила я, обняв себя руками.

- К Андрею.

- Ничего себе! Они же вас собьют!

- Это мы ещё посмотрим, - Гамов вытерся чистым полотенцем, продемонстрировав мне безукоризненно выбритые щёки. - Ты же большая девочка, и понимаешь, что всё это чтобы нас отвлечь. Не дать оказать помощь ребятам. Мы прорвёмся двумя вертолётами. Грузовым и ударным. Пусть нас немного, но зачастую в сражении и пара воинов многое решают.

- Седов разрешил?

- Конечно. Вместе план придумывали.

- А побрился зачем?

- Хочу выглядеть красиво. В последний раз. В конце концов я живу в долг. Хоть Андрея да спасу.

- Дурак ты, - зло бросила я.

- Проводишь нас?

- Конечно.

* * *

На посадочном поле помимо Седова присутствовали ещё Гаан с Настей, вцепившейся в ладонь отца, и Ирка со своей бандой. Не знаю уж, как они узнали.

Женя попрощался очень быстро, крепко обняв Борю, прыгнул в миникар и умчался. Наверняка, именно он руководил той самой операцией, которая должна была позволить вертолётам покинуть территорию колонии. Мы все тоже пожелали ребятам счастливого пути, испытывая какую-то странную неловкость, словно делали что-то глупое или несвоевременное.

Боря пожал руку Валерке, Митьке, взъерошил и без того растрепавшиеся волосы Ирки, и долго стоял напротив Насти Гаан. Он смотрел девчонке в глаза, будто надеясь увидеть там отражение Вероники.

- Товарищ полковник, наши готовы! - перекрикивая шум задвигавшихся винтов, махал руками Неупокоев.

- Пусть начинают! - бросил Гамов, останавливаясь напротив меня и беря за руку.

- Знаешь, у меня горечь на губах, - сказала ему я, чувствуя слёзы.

- У меня тоже, Галя. Он вернётся, я обещаю.

Дух-дух-дух! Вертолёты поднялись в воздух и направились на юг. Мы махали им вслед, и только Настя Гаан застыла без движения, провожая взглядом машины.

- Смотрите "осы"! Они не купились! - закричал Иван Антонович и побежал по полю.

Я, словно дура, бросилась за ним, задрав голову вверх. Ирка, не отставала, как маленькая вцепившись в мой карман. Запинаясь и падая, мы бежали, не отводя глаз от парочки юрких точек, нагонявших вертолёты. "План не сработал!» - с отчаянием подумала я.

- Мама! Надо что-то делать, что-то делать! – кричала под ухо дочь.

Увидев истребитель на хвосте, ударный вертолёт сумел развернуться и выпустить длинную очередь неуправляемых ракет по противнику. "Оса" увернулась и шустро ушла в бок. Правда, это её не спасло. Она нарвалась на выстрелы из крупнокалиберного пулемёта Ми-26. Истребитель мигнул, покачнулся в воздухе и, попытавшись подняться, тут же получил пару ракет от нашей боевой машины. Прошла всего секунда, может быть, две, а "оса" исчезла в пламени взрыва.

Фейерверк ещё не успел закончиться, а два луча, пронзив насквозь падающие ошмётки истребителя "фобосов", дважды прошлись по кабине ударного вертолёта. Тот словно споткнулся, качнулся в воздухе и закрутился на месте. Первый залп ракет ушёл к земле, второй в небо, а вот третий всё же подцепил уже чувствовавшую себя победителем хищницу, заставив её уйти в штопор.

- Молодцы! Отбились! - прыгал от радости Гаан, как мальчишка, а вокруг него скакали ребята и даже Настя.

Ни пуха ни пера вам, мальчишки! Грузовой вертолёт спокойно продолжил полёт на юг, а наша повреждённая ударная машина не без успеха пыталась сесть на поле, отчаянно борясь с гравитацией. Мимо, в сторону рухнувшего «фобоса», урча и лязгая, промчались танк и бронетранспортёр с гвардейцами.

- Я живу в долг. Живу в долг! - повторяла я, провожая взглядом улетающий вертолёт с ребятами. - Ничего ты никому не должен, дурачок!

Глава 99: Последний шаг

99.

11 декабря 2280 года

Коперник - 3.

Место падение «Анны». о. Надежды

17 час 33 мин

Они улизнули в самую последнюю минуту, да ещё и наших прихватили. Как глупо! От ненависти к самому себе я до крови прикусил губу, представляя ужасные сценки главными действующими лицами в которых была моя Юлька, Света и Александр Иванович.

Под ногами у меня лежал сухановский "Соболь", от которого поднимался лёгкий дымок. Говорят, её шагоход используя свои габариты прикрывал ребят до последнего, протискиваясь в коридоры и лестничные проёмы, а когда боезапас закончился его просто порвали на части. Металл руками - ну-ну. Ладно хоть Дашка успела выскочить из машины.

- Андрей Александрович, много раненых. Да почти все. Есть тяжёлые. Техника уничтожена, боеприпасы подходят к концу, - тараторила Куфтарева которая самостоятельно взяла на себя обязанности погибшей Яковлевой. – Связи с «Кремлём» нет, «фобосы» снова выжгли цепочку…

Сикомэ так и стояли на месте без движения. Пришедший в себя шаман ходил между нестройных рядов соотечественников, что-то тихо напевая себе под нос. Взглянув на перевязанное плечо докладывающего обстановку секунд-поручика, я подумал о том, что мы проиграли. По всем статьям. 8-й Особый проиграл.

Шух! Шух! Шух!

Всем знакомый звук - разрубаемого винтами воздуха, заставил поднять головы к небу. Там, в нескольких километрах от Купола, что-то явно происходило. Оптика шлема максимально приблизила эпицентр событий, чтобы во всей красе показать разыгравшуюся трагедию.

Прямо у нас на глазах парочка "ос" устроила поединок с "Ми-26", направляющимся к куполу. Поединок, который транспортному вертолёту не суждено было выиграть.

- Капитан, это, наверное, наши беглецы - закричал Котов, взмахнув рукой. – Эх, нам бы что-нибудь на колёсах чтобы туда добраться.

Если бы! Максимов с оставшимися в живых техниками пытался реанимировать наш последний транспортный вертолёт, неловко накренившийся к плитам посадочного поля неподалёку - точно такой же как тот, что в небе сейчас уворачивался от атак истребителей ромеев. Вся остальная техника была выведена из строя. Преднамеренно и тщательно.

Вибрация сообщила о входящем сигнале.

- Да, слушаю, - бросил я в микрофон, уставившись в небо и сжимая кулаки от бессилия.

- Товарищ капитан, спускайтесь в подземный гараж, - сообщил мне Варфаламеев-Кит. - Нам удалось завести один из бронетранспортёров.

Ребята и правда совершили чудо. Уже через пару минут я, Юсупов-Снежок, Котов, Кит и Минин неслись по степи в машине оставляя за собой пыльный след. Бронетранспортёр чихал, дёргался, но двигался. Мы как раз успели к финалу трагедии.

Буквально на наших глазах вертолёт рухнул на землю и взорвался, разбрасывая вокруг себя смертельные осколки металла.

Пара выстрелов из ручных гранатомётов отпугнули «осу» (вторая уже скрылась за горизонтом), зависшую над землёй и методично выжигавшую обломки вертолёта лазерами.

Пользуясь защитой костюмов, мы с Мининым и Котовым разгибали покорёженные листы металла, отбрасывали в сторону остатки горящей обшивки и разыскивали выживших. Нам повезло.

- Живы? – спросил я, подавая руку Блинову, которого сразу узнал по рисунку на броне. Ярко-красное пламя на плече и шлеме пылало так, будто нам настоящего было недостаточно.

- Живы, - выбрался тот подавая руку товарищу с изображением птички с красной грудкой на нагрудной пластине.

Уже при помощи Снегирёва мы высвободили ещё двух выживших. Первого я узнал сразу. Улыбающийся человечек с цветочком в руке нарисованный рукой Ульяны на шлеме Маркова, знали все. А вот второго, в чёрно-красном «лисе», я сначала не опознал. Только увидев знаки различия, понял кто передо мной.

- Здравия желаю, товарищ полковник! - приветствовал я Гамова.

- Не смешно, Андрей, не смешно, - раздражённо бросил тот, вытаскивая ногу из дымящихся обломков. – Докладывай обстановку.

* * *

- Я отследил их! – закричал Игорь, бросившись к нам, как только мы подъехали к Куполу.

- Как? Мы же трекеры в костюмах проверили - ничего не работает… - схватив товарища за плечи в безумной надежде воскликнул я.

- Я отследил их по кардиостимулятору Александра Ивановича, он у него установлен уже здесь – простая надёжная штука и, в отличии от современных…

- Я понял-понял, давай дальше, без технических подробностей.

- В общем, вот они.

Планшет положили прямо на капот бронетранспортёра. Все выпрыгнувшие из машины уставились на мерцающий потресканный экран.

- Значит, здесь «Крадущий свет», - показал пальцем Гамов. – А вот этот остров…

- Я сопоставил… ладно, это лишнее. Именно на нём могла рухнуть «Анна». Здесь даже небольшая гряда холмов есть с одной стороны. Всё, как в видениях Андрея, - пояснил Игорь, вытянув руки по швам.

- Ну, а что? Получается, что и Дариксу не врал, - кивнул Снегирь. – Если он посадил Настю в лодку вот здесь, то переплыл вот этот отрезок, а затем пешком довёл девчонку до Купола. Всё сходится.

- Сигнал чёткий? – уставился Гамов на Игоря.

- Извините, товарищ полковник, но сигнал пропал пару минут назад, - опустил голову Корнев.

- Расстраиваться нет причин, - бодрым голосом успокоил его Борисыч, - возможно, просто зашли внутрь корабля. Это же не GPS-трекер, а кардиостимулятор.

- Товарищ полковник, прошу немедленно вас отправить нас… - сбивчиво начал я, понимая, что несу чушь.

- Вас, нас, - рассмеялся Гамов. – Пешком туда пойдёте, а затем по воде, как Иисус?

- Но мы не можем ждать. Пока прибудет помощь из крепости…

- Тут я согласен, - начальник комитета сложил руки на груди.

- Можно и не пешком, - переступая через трупы сикомэ и обломки автоматических турелей, во двор вышел Максимов.

Как я любил вот это его безмятежное выражение лица с морщинками в уголках глаз, означавшее только одно – работа сделана.

- Мы починили транспортный вертолёт. Если осторожно и не тяжело, то долетите куда надо. Ручаюсь. Вот только с посадкой проблемы могут возникнуть, но вряд ли они вам помешают.

Военный совет состоялся здесь же.

- Нам нужно по одному молодому в группу, иначе они нас сомнут… руки опускаются, сердце как бешенное бьётся, тут уж не до боя! – сразу заявил Кит Борисычу.

- Согласен, - кивнул полковник. – Капитан с нами. Предположительно надо ещё троих.

- Почему троих?

- Сделаем четыре группы. На большее у нас ни боеприпасов, ни места не хватит.

- Товарищ полковник, разрешите обратиться к товарищу капитану! – замерла перед нами Суханова, вздёрнув острый подбородок вверх.

- Разрешаю, поручик.

- Я пойду с вами, - совсем не просящим тоном выдала она, заглянув мне в глаза.

- Нет, Даша, не в этот раз. У нас много раненых…

- Я должна идти с вами…

- А кого мы оставим здесь? – снова возразил я.

- ВСЕ, КТО МНЕ БЫЛ ДОРОГ ОСТАЛИСЬ НА ТОМ КОРАБЛЕ, И Я ИДУ С ВАМИ! С ТЕМИ, КТО МНЕ ТОЖЕ ДОРОГ!

Повисла тишина, но никто не улыбнулся.

- Ну и дисциплина у тебя, капитан, - покачал головой Борисыч. – Бери. Она всё равно попрётся. Вон как глазами сверкает. Бегом за нами побежит. Итого, уже двое детей. Хотя какие вы на хрен дети.

- Предлагаю взять ещё Малышева и Вагифа Мамедова, - вставил Минин, отколупывая обгоревшую краску с наплечной пластины.

- Мамедов серьёзно ранен, - возразила Суханова, которая всё ещё не ушла. - Я остановила кровь, перевязала его, сделала обезболивающее, но брать его с собой нельзя. Хотя, конечно, он согласится.

- Тогда возьмём Гаврилова, - пожал плечами товарищ. - Он точно в порядке, я его видел.

- Если соберём весь боезапас, то на дюжину стволов нам хватит с лихвой, - продолжил полковник. - Первая группа - старший я. Со мной Гаврилов, Пашута и… Лев Геннадьевич кого из своих ещё порекомендуешь? Пойду первым надо двоих штурмовиков.

- Возьмите Лёню Карелова, – чуть подумав сказал прапорщик. - Паренёк хоть и молодой, но крепкий и голова на плечах.

- Договорились. Вторая группа - старший майор Снегирёв. С ним Греков, Малышев и Минин. Третья группа – старший Андрей, с ним Марков, Котов и Неупокоев. Четвёртая - старший Блинов. С ним Юсупов, Варфоломеев и Суханова. Понятно?

- Так точно, товарищ полковник! – отозвались мы.

- Вольно. Идём по порядку. Прикрываем друг друга. Глупости не делаем. Гранат надо побольше взять. Будем работать, как наши при взятии дворца Амина - граната внутрь, очередь, следующая комната.

- А как же…?

- Ну в XX веке ещё не было сканеров в защитных костюмах. Так ведь?

* * *

Вертолёт и правда не подвёл, но сели мы обломав стойки шасси. Впрочем, Минин сделал всё что мог.

Рассовывая боеприпасы по разгрузке, которую нам помимо ранцевых ПБЗ шустро сделали Вовкины ребята из того, что было под рукой, я вспоминал пронёсшийся внизу «Крадущий свет» погружённый в воду. Какой же он был огромный. Наверное, три или четыре «Анны». Страшно даже представить, что бы произошло если бы он благополучно сел на поверхность. Нас бы смяли за минуты, да что там - за секунды.

«Анну», которая слава богу, была там, где мы и думали, все встретили возгласами изумления. Базовый корабль класса «Скиталец» зарылся носом в гряду холмов, часть из которых просто отутюжил собственным весом. От увиденного даже дух захватило. Высаживаться у самого космолёта мы не стали, ибо помнили про парочку «ос», оставшихся у противника.

Отдав приказ «лису» установить соединение со всеми защитными костюмами в данной местности, я с надеждой смотрел на появляющиеся в углу виртуального монитора перед глазами картинки-идентификаторы. Нет, костюмов Юльки, Светки и Александра Ивановича сканер не нашёл.

- Ну что, парни? Готовы? – спросил Гамов, застегнув ранцевый ПБЗ за спиной.

- Готовы!

- Готовы!

- Готовы!

Ясное голубое небо с белыми перистыми облаками над нами обещало ясную погоду. Небо нашего дома. Лёгкий ветерок раскачивал зелёную травку под ногами и, куда не кинь взгляд, не встретишь ничего сине-фиолетового и ядовито-розового.

«8-й Особый проиграл? Может быть. Но мы выиграли», - подумал я, чувствуя, как уверенность наполняет меня.

- Горд был служить с каждым из вас, - произнёс полковник, щёлкнув каблуками.

Эта сцена была настолько впечатляющая, а сказано это было так просто и в тоже время искренне, что мы, не сговариваясь, одновременно повторили движение Борисыча, поднеся ладонь к голове.

* * *

Первый истребитель ромеев попался нам на полпути к «Анне». Створки люка его были распахнуты, и я впервые смог заглянуть в кабину этой машины. Несмотря на компактность, внутри было много места. Панель мигала красными огоньками. То ли сломалось что, то ли энергия закончилась. Забросив туда на всякий случай гранату, мы двинулись вперёд.

Грузовой люк «Анны» был распахнут. В глубине горел свет, но это единственное, что мы успели заметить перед тем, как изнутри в нас начали стрелять.

Бам-бам-бам-бам! - расчищая дорогу крупнокалиберными пулемётами штурмовиков, мы, поддерживая друг друга, ворвались внутрь. Только сейчас я сообразил почему Гамов создал четыре группы. Дело было не только в еле-еле держащемся в воздухе вертолёте, боеприпасах, но и в том, что от трапа вглубь «Анны» вело четыре коридора, которые сходились в столовой, располагающейся на втором этаже. Помещение для принятия пищи было одновременно и залом для объявлений.

Новый коридор, граната, длинная очередь, поворот направо, комната, очередная граната и снова длинная очередь, поворот налево и всё повторяется снова.

Первым погас Малышев, затем с моего дисплея исчез Карелов. Смерть Гаврилова я видел собственными глазами – трое ромеев расстреляли его, устроив засаду. Вместе с Сухановой мы убили двоих гадов, но третий подтаскивая ногу скрылся внутри лабиринта коридоров.

Мы выскочили в столовую с трёх сторон. Группа Кита следовала за нами - один из коридоров преграждал завал пробиться через который возможности не было. Скорее всего груда обломков была старая, ещё со времён неудачной посадки на Коперник.

Восемь ромеев стояло в центре зала, прикрывшись заложниками, лишёнными защитных доспехов. Юлька была абсолютно спокойна, только впилась в меня глазами да постукивала подошвой ботинка по полу. Светка волновалась, даже немножко побледнела, но, посматривая на подругу, крепилась и держала себя в руках. Умница. А Александр Иванович чуть прикрыл глаза будто задремал.

Некоторое время мы смотрели друг на друга и ничего не предпринимали. Пришельцы что-то лопотали по-своему, но обращались они не к нам, беседу вели между собой. Киричанская скривила губы и недовольно посмотрела на меня. Что-то не так.

Сообразив, я сориентировал внимание ИИ шлема на нё тихонько выстукивающей что-то ноге. Азбука Морзе? Или нет? Да точно! Дело в паузах, после тире длинная пауза, после точки короткая, а стук один. Очень просто. Короткий - точка. Длинный - тире.

Опция «Азбука Морзе» традиционно была вшита во всех наших системах, так что искусственному интеллекту понадобилось только пару секунд чтобы расшифровать сообщение.

«На счёт три! На счёт три!» - сигналила Юлька.

Передав информацию товарищам, я мигнул фонарём на шлеме, давая понять подруге, что понял её. Ромеи будто что-то почувствовав, начали нервничать. Только бы успеть!

На этот раз Киричанская ничего не выдумывала - просто топнула сначала один раз, потом спустя паузу второй и…

На «три» Юлька ударила стоявшего позади пришельца локтем и резко присела, увлекая его за собой. Мне понадобилась секунда, чтобы короткой очередью сбить шлем с головы противника, а затем пристрелить гада. Плаксин одновременно проделал тоже самое, только стоявших позади него инопланетян размазал короткой очередью Котов из своего пулемёта. Ювелирная работа, между прочим.

- Вы как в порядке? – бросился я к девчонкам и наставнику.

И тут оставшиеся ромеи пошли в атаку. Со всех сторон полезли как муравьи. Дошло дело даже до рукопашной. Отступая, наши группы перемешались, пытаясь скрыться в коридорах. Юлька осталась вместе с отрядом Борисыча, Плаксин отошёл следом за мной.

Бой за каждый угол, за каждый поворот. Схватка, требовавшая кровавой жертвы. Вот Снежок получил попадание в грудь, но, рухнув на пол, разрядил магазин по ногам бегущих к нему ромеев, а затем, выдернув чеку из гранаты, подорвал себя и противников.

Мы перебили не менее десятка атакующих, прежде чем пулемёт Котова замолчал. Пули рикошетили от потолка, заряды плазмы прожигали обшивку стен, расплываясь тёмными пятнами.

В какой-то момент, в суматохе сражения я потерял Котова, и мы остались втроём. Александр Иванович стрелял из трофейного оружия, экономя каждый заряд. Он ловко перебегал от укрытия в укрытие, уже поразив четырёх нападавших. Вот тебе и пенсионер.

Этажом ниже Гамов тащил раненного Маркова, оставлявшего кровавый след на грязном полу, а за ними по пятам, пригнувшись, следовало сразу пятеро ромеев. Когда Борисыч с Андреем скрылись под лестничным пролётом, неприятель замер на месте, а затем дал залп в сторону наших. Неужели всё?

Бабах! – брошенная мной граната разбросала в разные стороны противников, а Суханова длинной очередью прошлась по раненым. Воспользовавшись этим, Плаксин попытался дотянуться до другой винтовки всего в четырёх шагах от его укрытия.

Прозвучавший одиночный выстрел насквозь пробил тело Александра Ивановича, и он неловко повалился навзничь в конце коридора. Я даже подбежать к нему не смог, так как на нас снова хлынула волна атакующих.

Суханова бросилась вперёд, и я увидел, как точное попадание в костюм отбросило её на шаг назад. Даша подняла винтовку к плечу, попытавшись выстрелить, но тут же получила ранение в правый бок. Я рывком вырвал её из-под обстрела, но было поздно. Её фигурка на моём мониторе потухла, а затем была перечёркнута. Чёрт!

Достреляв магазин и швырнув под ноги наступающим последнюю гранату, я метнулся за угол, чтобы угодить в ещё более страшную ловушку. Сразу несколько стрелков палили по мне с противоположного конца коридора.

То ли у них тоже патроны закончились, то ли ещё что, но мы снова сошлись в рукопашную. Удар, ещё удар. В голове моей зазвенело. Кто-то обхватил меня сзади и швырнул на пол. Дважды я успел погрузить клинок в мягкую плоть. Противник справа схватился за живот. Тут же меня начали бить ногами и сорвали шлем с головы, вырвав нож из пальцев.

Сюрприз! «Сверчок» стрекотал снова и снова, выдавая короткие очереди. С такого расстояния броня ромеев была малоэффективна. Новый удар выбил пистолет из моей руки, и костюм жалобно заскрипел от новых ударов, по голове потекли горячие капли, щеку уколола острая боль.

Я думал мне конец, но Котов, как смерч ворвался в коридор, расшвыривая противников в разные стороны. Лев Геннадьевич был без шлема и вооружён только ножом. Пока я пытался нащупать приклад моего «Мономаха» и подняться на ноги, прапорщик подскочил ко мне, вздёрнув за шиворот и зарядив винтовку свежим магазином. ПБЗ за спиной щёлкнул, и я понял, что это последние патроны.

Тра-та! Тра-та-та! Тра-та! Короткими экономными очередями я, обливаясь кровью, помогал прапорщику стреляя по ногам и конечностям ромеев.

Когда последняя пуля разнесла мозги седьмому пришельцу, мы переглянулись с Котовым и рассмеялись. Сил уже что-то делать не было, но я поднял оружие одного из убитых. Пусто и тут пусто, снова пусто. Да что такое-то?

Взглянув на панель очередного «Перуна», я увидел ободряющее: 64 ЗАРЯДА.

- Есть!

Бам!

Раскалённая плазма прожгла отверстие в голове Котова, и он начал падать на пол. Знаете, словно в замедленной съёмке. По крайней мере так действительность воспринимал я.

Заслонившись протезом от попаданий, я от бедра поливал несущиеся ко мне мерцающие силуэты. Я жал на спусковой крючок снова и снова, пока не понял, что заряды давно кончились, а противники все мертвы.

Котов с полуулыбкой, прислонившись к стене, так и смотрел на меня, словно говоря: "Ну чего ты скис, капитан! Всё же не так плохо, мы победили! А то, что погиб, я и другие ребята, так это война, Андрюха". Я сразу вспомнил о Валерке. Что я ему скажу?

- Тут выжившие с «Анны»! – где-то кричал Минин, но я всё смотрел на тело Льва Геннадьевича.

Мимо прошёл какой-то старичок с самодельной тростью, твердивший одно и то же:

- Это всё Вероника, Вероника, молодые люди! После её поступка у них тут начался бардак! Борьба за власть! Я всеми силами пытался связаться с вами, но не мог, не мог. Но мне удалось, делая операции, внести ряд изменений такого рода, чтобы натолкнуть вас на мысль о…

Хотелось кричать, потом плакать, потом ругаться нехорошими словами, но всё это потонуло в объятиях ласковых рук и прикосновении тёплых губ, прижавшихся к моей шее.

Глава 100: Дневник

100.

Черновик отчёта об инспектировании:

Планета М271КФ: Коперник - 3. Город "Генералиссимус Суворов"

10 июня 2300 года

7 час 55 мин

Ответственное лицо:

Статский советник Корсаков Виталий Константинович

Всю ночь я изучал доклад, присланный мне накануне с планеты.

Ночь… рассмешил сам себя, ведь ночью мы – выходцы с планеты Земля, называем время, которое возим с собой из галактики в галактику. Это традиция неизменна, и даже самые-самые оголтелые сторонники прогресса держатся за неё. Когда ложиться спать и когда просыпаться нам говорят обыкновенные часы. В космосе всегда темно и холодно, а без обычаев, памяти предков ещё и одиноко. Кхм, что-то я отвлёкся.

Так вот, прочитанное мной было невероятно, и я даже готов был посчитать это выдумкой если бы не вспомнил о приключениях отца на Раневской. А ведь многое было похоже. Слишком похоже.

Взволнованный судьбой колонистов, я встал с постели и взглянул на «Коперник-З» из иллюминатора. Планета класса «Д» на окраине чужой галактики. Никаких редких ресурсов, но всё же терроформирование было решено провести. Кто ж знал, что получится так хорошо. Теперь-то индекс смело можно менять на «Б».

Их бросили на тридцать лет, а они выжили и победили в противостоянии с жестоким противником. Мой отец, его сослуживцы и даже адмирал Седов, скончавшийся всего полгода назад, даже не предполагали о развернувшейся здесь трагедии.

Нет, они били тревогу, обивали пороги, упрашивали императорскую канцелярию выделить специальный рейс «Проходчика» сюда. Раз за разом получали стандартный ответ: «В Дальнем космосе всякое может случиться. Ваш «Коперник-3» всего лишь одна планета из десятков тысяч освоенных человечеством. Что на ней особенного? Почему мы должны тратить ценные ресурсы?»

Люди, люди на ней особенные. «Мы своих не бросаем». Нет, я безусловно хочу познакомиться с колонистами.

* * *

Было свежо, но совсем не холодно. Как же я был рад снова оказаться на твёрдой поверхности. За три месяца полёта космический корабль, даже такой комфортабельный и современный, как «Елизавета», надоел мне до чёртиков.

Шаттл к месту посадки сопровождала шестёрка тяжёлых истребителей неизвестного мне класса. Внешне они напоминали насекомых. Ничего себе машинки, такую плавность движений я замечал только у орбитальных «Стрижей».

Створки транспорта раскрылись, и я увидел, что меня встречают. Ух ты, и красную ковровую дорожку даже постелили! А почему же тогда музыки-то нет?

Впереди у здания аэровокзала (никаких тебе изысков, просто двухэтажный белый прямоугольник из белого камня) стояла группа мужчин и женщин.

Хм, странно. Никто не бежит ко мне навстречу по дорожке, рассыпаясь в комплиментах и фальшиво улыбаясь. Только за это я поставил мысленно планете один балл. Спокойные, доброжелательные лица… хотя не у всех. Некоторые смотрят настороженно. Что ж, пока всё в норме. Чего удивляться? Колонисты такое пережили.

Следуя вперёд, я с изумлением разглядывал четыре десятка «штурмовиков», замерших по обоим сторонам от красной дорожки. Двухметровые лбы с каменными лицами отдавали мне честь, воздев к небу крупнокалиберные пулемёты. Брутальненько. А что это у них за броня такая? Вроде бы «Гризли», а вроде бы и нет. Нет, точно амерские «Гризли», чудные только. Какая-то модернизация. Кстати, в гвардии этот защитный костюм с незначительными изменениями используется до сих пор. Я и сам такой таскал шесть лет. И всё же сорок «штурмовиков» - это сила.

- Виталий Константинович? – вежливо сделав шаг вперёд, протянул мне руку высокий симпатичный мужчина с серыми глазами и тонким белым шрамом через всю правую щёку.

Рукопожатие Куницына (а это точно был он) оказалось крепким, чего и следовало ожидать от человека с протезом.

- К вашим услугам, - кивнул я, обратив внимание, что все члены делегации были вооружены.

В принципе, это протоколами встречи официальных лиц империи категорически запрещалось. К чёрту протоколы! Ничего страшного - где они, а где империя.

- Корсаков?

- Корсаков.

- А вы случайно не сын…

- Да, полковник, я сын действительного статского советника Корсакова, однокурсника вашего отца. Это именно он со своими сослуживцами инициировал мой полёт сюда. Ну и я руку тоже приложил, столько слышал про его боевых товарищей. Представите мне ваших коллег?

- Конечно, - кивнул полковник и, откашлявшись, продолжил. - Моя супруга и комендант колонии Киричанская Юлия Сергеевна.

Это что-то с чем-то. Высокая, стройная блондинка слегка за сорок с волосами, собранными в высокий хвост. Жёсткие морщины вокруг рта, суровый взгляд. Наверняка не подарок. Но как она смотрит на мужа!

- Руководитель комитета государственной безопасности Куницына Ирина Александровна. Моя сестра, - легонько коснулся плеча следующего делегата Андрей Александрович.

Так, что тут у нас? Среднего роста молодая женщина с большими глазами и пухлыми губками. Девочка-припевочка? Ан нет, так только кажется. Какой взгляд! Мне за шиворот будто-то фунт толчённого стекла насыпали. А улыбка-то, улыбка какая! Чудо, как хороша, но не в моём вкусе. Очаровательная загадка для кого-то другого. Наверняка палец в рот не клади. Откусит напрочь.

- Полковник Минин Анатолий Павлович – командир гвардейцев, - хлопнул по плечу Куницын рослого красавца словно сошедшего с агитационного плаката императорской гвардии.

На лице парочка мелких, но глубоких шрамов, движения резкие, на губах привычная ухмылка. Баламут и герой. Сразу видно.

- Начальник технической службы Максимов Владимир Александрович и директор центра разработок Корнев Игорь Сергеевич.

Первый - коренастый мужчина за пятьдесят с трёхдневной щетиной и широким лбом, второй – лет на десять моложе в допотопных очках и с пальцами испачканными чернилами. Что-то в этой паре было.

- Капитан Котов Валерий Львович - командир роты штурмовиков, - сказал полковник, смотря прямо перед собой в воздух.

Знакомая фамилия! Но только я хотел сказать, что никого не вижу, как из воздуха передо мной возник голубоглазый крепыш в «Гризли» с короткой стрижкой и с бритыми висками. Отличная маскировка. Ух, а ведь я с ним рядом стоял. Поразили, удивили. Не зря старались.

- Я не ослышался, вы сказали роты? – пожал руку Котову я. – Прямо, полноценной роты?

- Так точно, господин статский советник. В моём подразделении девяносто девять бойцов, - широко улыбнулся парень, сверкнув белыми зубами.

- 99-е, девяносто девять. Отлично, - произнёс я, подумав, что балл у «Коперника-3» придётся забрать. Сотни тяжёлых бойцов даже в гарнизоне Самусенко нет.

- А это руководитель медицинской службы планеты. Суханова Дарья.

«Ох, ты! Какая симпатичная женщина. А глаза-то, глаза как полыхают! Всё, я влюблён», - подумал я, отвечая на крепкое рукопожатие чуть прихрамывающей стильной красотки с косой чёлкой.

Колоритные ребята, ничего не скажешь. Впрочем, на меньшее и не рассчитывал.

- Андрей Александрович, а я могу вас кое о чём попросить? – обернулся я к руководителю встречающей меня делегации.

- О чём угодно, статский советник.

- Я хочу пройтись по городу пешком в сопровождении вас. Остальные могут быть свободны. Наверняка у них есть свои дела. Вы мне тут всё покажите, расскажите, а вечером я буду рад всех видеть на торжественном ужине. Можно это устроить? – выдал я, размышляя о том, специально ли Куницын опустил обращение «господин».

Очаровательный доктор особо не скрывала облегчения, так же, впрочем, как и другие. Исключительно явно это продемонстрировала Киричанская, воздев благодарно глаза вверх. Не привыкли принимать высоких гостей. Да это и к лучшему. Для меня.

- Нет проблем, - пожал плечами Андрей Александрович. - Но всё же мы возьмём с собой электромобиль. Он поедет позади (город разросся, и вы не вполне, наверное, представляете его размеры), а поведёт его Корнев. Он у нас всезнайка. У вас наверняка возникнут вопросы.

Неожиданно полковник Минин поднял руку как в школе и, хищно улыбаясь, вызывающе-отвязано обратился ко мне:

- Господин статский советник, уж не обессудьте, но я тоже с вами прогуляюсь, мы с Андреем Александровичем как ниточка с иголочкой.

«Хамьё», - подумал я, улыбнувшись в ответ. Как будто если бы я сказал нет, он бы развернулся и ушёл.

Проводив взглядом Суханову, я последовал за провожатыми.

* * *

Здесь все были вооружены. Нет, правда все. Подростки с четырнадцати лет носили пистолеты-пулемёты в кобурах на бёдрах, тинэйджеры, не теряющие актуальность «ашки» и «бэшки». Делали это все так непринуждённо - сразу было понятно, что такая традиция появилась очень давно. Не город, а военный лагерь.

Но как же здесь было красиво и спокойно. Деревья вдоль проезжей части и клумбы на тротуарах я вообще встречал только на картинках в старых книгах, а тут они были на каждом углу. Вечно мигающей или назойливой рекламы вообще не было. Всё на своём месте, ведь цивилизация ещё не запустила сюда свои липкие щупальца. И на удивление много детей. Я будто вернулся во времена своей юности и службы на Новом Севастополе.

Прямо мимо нас топала длинная вереница шагоходов неизвестной мне конструкции.

- А что это за марка?

- Виталий Константинович, это же гражданские модели - аграрные и грузовые шагоходы.

- Ничего себе! - хлопнув себя по лбу я, заступил дорогу одной из машин.

Из кабины тут же высунулась рыжая девица в комбезе с погончиками секунд-поручика, которая явно собиралась на меня наорать, однако, увидев рядом со мной полковников, вытянулась по струнке, смирно вздёрнув ладонь к пилотке.

– Какие же они гражданские? Очуметь! Здорово!

Куницын смотрел на меня с лёгкой гордостью:

- Потом пообщаетесь с Владимиром Александровичем, он вам всё подробно расскажет. Все модернизации дело его рук.

- Обязательно и непременно, - загорелся я, ибо шагоходы обожал. Сколько раз эти машины спасали мне жизнь!

- А это что у него на плече?

- Что-то вроде дробовика. Можно сбивать атакующих с брони.

- Оригинально.

Мы прогуливались по городу, и везде нас встречали улыбки, и иное выражение на лицах, которое я назвал бы безмятежностью. Почему? Да колонисты просто были уверены в завтрашнем дне, а это залог счастья и успеха.

- Хочу вам кое-что показать, Виталий Константинович, давайте свернём вот сюда, - прервал мои мысли полковник.

По короткой аллее мы вышли в центр детского парка – горочки, качельки, карусельки, песочницы - всё как обычно, кроме одного. Пара десятков спиногрызов облюбовала не обычные аттракционы, любимые детворой, а скульптурную композицию посередине сквера. Было в ней что-то такое, из-за чего я просто не мог оторвать от неё глаз.

В центре, на площадке из камня, похожего на красный мрамор, располагалась бронзовая статуя, изображающая в реальном масштабе бойца богатырского телосложения, одетого в боевую броню. Солдат, встав на одно колено и опёршись об пол левой рукой, на раскрытой ладони правой протягивал субтильной девушке со спутанными волосами в ветхом платьице несколько фломастеров.

Мальчишки и девчонки лазали по металлическим изваяниям, а маленькая девочка с синим бантом даже вложила бойцу в руку парочку настоящих мелков.

Неожиданно я узнал солдата, ведь он был на групповом фото времён Периферийных войн, которое висело в кабинете отца над столом.

- Это же Котов? Я не ошибаюсь?

- Нет, не ошибаетесь, - кивнул Куницын. - Он погиб в последнем бою, когда мы штурмовали «Анну». Спас мне жизнь. Совсем недавно вы познакомились с его сыном.

- Я догадался. Отличная статуя. Прямо, как живая.

- Работа Анастасии Гаан.

- Той выжившей девочки?

- Да. Познакомитесь с ней вечером.

- А это кто такие? – спросил я, показав на вторую часть композиции, где тесной группой замерли четверо улыбающихся парней всё в тех же «гризли». Один из них, тот, что повыше, держал в руке футбольный мяч.

- Это бойцы старшего прапорщика: Семёнов, Сенцов, Карелов и Пашута. Они тоже погибли при штурме «Анны».

Шустрые молнии пронеслись мимо меня, врезавшись в раскрытые объятия полковника. Двое парнишек лет восьми, третий помладше и курносая девчонка с косичками.

- Папа, папа! А мы здесь! – запрыгали дети вокруг отца.

- А почему не в школе? – спросил Куницын, подмигнув мне.

- Какая школа, папа? – возмутился самый маленький, надув смешно губы - Каникулы же!

- Да знаю, я знаю, - взъерошил младшему волосы на голове Андрей Александрович. – Познакомьтесь, Виталий Константинович, это мои дети: Лев, Александр, Константин и Вероника.

Глазастенькие, в мамку с сестрой.

- Очень приятно, молодые люди, - присел на корточки я, подав каждому руку.

Мальчишки, увидев на моём плече плашку статского советника, вытянули руки по швам, а девчонка, наоборот, выставила ногу вперёд и упёрла правую руку в бок. Ну, о чём я говорил?

Минин позади беззвучно поаплодировал, а отец, увидев, погрозил дочери пальцем и, пронзительно свистнув, бросил:

- Бегите играйте! Встретимся за ужином!

Мы ещё минут двадцать ходили по городу. Я даже попробовал местный пломбир в вафельном стаканчике. Ммм, непередаваемое блаженство. У нас давно такого не делают. Одна химия. Спустя какое-то время Куницын всё же уговорил меня сесть в электромобиль.

- Господин Корнев… - обратился я к учёному.

- Товарищ Корнев, господин статский советник.

- Хорошо, товарищ Корнев, а это правда, что вы активно используете технологии этих «фобосов»?

- Да, практически все, что не повреждены. Кстати, как часть империи, мы готовы ими поделиться.

Благодетели. Да не готовы, а обязаны, милый мой.

- Мы будем благодарны. А вот истребители, что сегодня сопровождали меня, это тоже технология пришельцев? – поудобнее устроился я на заднем сидении машинки, чуть отодвинувшись от Минина.

- Совершенно верно. После того как осушили отсеки «Крадущего свет», мы смогли починить большую часть их техники.

- И сколько у вас таких?

- Полностью функционирующих? Шестьдесят три… Нет, шестьдесят четыре, - поправился Корнев. - Пару дюжин ремонту не подлежит. Используем для запчастей.

- Ничего себе! – присвистнул я. – Целый флот.

- Можно и так сказать, - ухмыльнулся Куницын, обменявшись взглядом с командиром гвардейцев.

Интриганы.

- Стоп, стоп, стоп! А это что? – воскликнул я, показывая рукой в окно справа от себя.

- Игорь, останови, - попросил полковник. - Это наша достопримечательность и излюбленное место для досуга.

Достопримечательность эта макушкой своей возвышалась над трёхэтажными домами. Поэтому пропустить её я не мог. Памятники зачастую лучше отчётов и докладов говорят о людях. Мы то, что мы чтим.

Вокруг статуи и правда гуляло много людей, а напротив, на одной из лавочек, даже сидела парочка пенсионеров.

- Можно мне посмотреть?

- Да, конечно.

Статуя босой женщины, в протёртом на коленке комбинезоне и с растрепанными волосами была выполнена поразительно реалистично. Наверняка работа одного скульптора. В руке Вероника Гамова сжимала яркий треугольный осколок чем-то подсвечивающийся изнутри.

Прошмыгнув мимо нас, к подножию статуи, держась за руки, подошли девушка и молодой человек. Поклонившись, они положили у ног Гамовой цветы. Только когда они обернулись, я сообразил, что это не люди.

- Я не понял. Это кто?

- Сикомэ, - прошептал мне на ухо Игорь.

- Но они же не синие. Кожа нормальная, разве что чуть смуглее нашей. В докладе говорилось, что они синие. А эти почти как мы.

- Совершенно верно, Виталий Константинович. Особенности пигментации.

- А что это они делают?

- Понимаете, - пожевал губами Корнев. - Вероника для них как богиня. После того как она убила лидера «фобосов», у тех началась усобица. Группа молодых радикалов пыталась достать оружие с затонувшего корабля. Им, кстати, это почти удалось. Опираясь на технологии, они планировали покончить с нами. Другая группа, назовём её консерваторами, предлагала направить все ресурсы на детерроформирование, а уж потом убить нас.

- И что?

- Они даже сражались друг с другом, совершали теракты. В ходе одного из них, уже было откаченная вода, снова затопила отсеки. Всё это дало нашей колонии время. Годы чтобы окрепнуть.

- А сикомэ?

- Увидев храбрость нашей женщины, они всё чаще и чаще стали выходить из повиновения.

- Толик, обалдуй, - услышал я, повернув голову. - Не извинишься перед Иркой, опять будешь на диване спать!

К полковнику Минину обращалась симпатичная не старая ещё женщина с седыми короткими волосами. Сходство с Куницыными сразу расставило все точки над «i». Это Галина Николаевна, а ведь я пару раз видел её совсем молодой.

- Я понял, мама! Понял! – развёл руками в стороны полковник Минин. - Вечером!

- Ну-ну. У тебя всегда отговорки.

- Мама, я обещаю.

- Машку с волейбола заберите, а то она опять с котовскими к сикомэ сбежит, - закончила мать полковника, положив голову на плечо развалившегося рядом бодрого старичка с ледяным взглядом, так внимательно смотревшего на нас, что мне стало неуютно. Тоже мне рентген.

- Обязательно, - закончил оправдываться Минин, направляясь к электромобилю.

Я мысленно посмеялся над потерявшим весь лоск полковником.

- Андрюха! Ты помнишь о чём мы договаривались? – нарушил тишину старичок после того, как Куницына чмокнула сына в щёку.

- Помню, Борис Борисыч, - бодро ответил Андрей Александрович. - Сделаем.

Уже садясь обратно на заднее сиденье электромобиля, я догадался кого только что встретил. Всё-таки годы сильно меняют людей.

- Сам Гамов? Он жив?

- Жив, чего ему будет, - хохотнул Минин.

Куницын, хлопнув дверью, повернулся ко мне:

- Он, конечно, сильно сдал после того ранения, когда их с Марковым Блинов собой закрыл, да и смерть Сластникова в прошлом году его расстроила, но держится. Каждый понедельник приходит ко мне и компостирует мозги. Я ворчу. Но на самом деле мне это в радость.

- А ты знал… - начал я. - Давай на «ты»?

- Конечно.

- А ты знал, что в Академии у него был самый высокий балл. Никто до сих пор его не побил. А на втором месте был Седов, сродный брат нашего покойного адмирала.

* * *

Вечером, после торжественного ужина мы в кабинете Андрея распивали привезённый мной с Земли коньяк.

- Ты извини, что Гамов не пришёл, - извинился хозяин. - Он такой.

- Да ничего, - сказал я, неожиданно вспомнив как бывший руководитель КГБ смотрел на Галину Николаевну. – Прости, а что у них с твоей мамой?

- Понятия не имею, - на секунду задумался полковник. - Но знаешь, мне кажется, что Борисыч всё ещё любит свою жену, а мама… папу.

Мне почему-то стало стыдно за свой вопрос, и я уставился в пустую рюмку, которую Андрей тут же напомнил.

- Ты не думай, у него маразма нет. Он иногда такие советы даёт, что аж мурашки по спине. Именно он стал инициатором поиска сбежавших тогда «фобосов». Разлетелись по планете, гады. Гамов целую систему разработал. Мы их почти шесть лет искали и всех нашли. До последнего.

За закрытыми дверями засмеялся Минин, а его поддержала хохотушка-жена. Интересно, как это быть супругом начальника КГБ?

- Надо же вам до нас лететь три месяца, а нам - тридцать лет, - задумчиво сказал Андрей, разглядывая что-то в окне.

- Да, космос, - согласился я, сделав маленький глоток. - Сколько тебе, Андрей?

- Тридцать восемь.

- Молодой ещё. Мне вот сорок пять. А, кстати, я хотел спросить тебя про руку. Тоже потерял в бою?

- Нет, - между бровей собеседника пролегла глубокая складка. - Ещё в детстве, свёрглы съели. В тот же день погиб и мой отец.

- Ах вот как! – присел на краешек кресла я. - Расскажу отцу.

- Он жив?

- Жив. Зяблов и Иванова, кстати, тоже.

- Это новость! Рад, правда, рад, - полковник отошёл от окна и встал рядом опёршись спиной на стену.

- Кстати, я тоже немножко искусственный, - рассмеялся я, звонко постучав указательным пальцем по поверхности правого глаза. – Потерял семнадцать лет назад на Трайзеде. Ты знаешь, он лучше живого, только, чешется иногда блядь, сил нет. Ребята, кстати, из-за него меня дразнили. У меня даже позывной был - Пират.

Мы от души посмеялись и, чокнувшись, выпили ещё по рюмке солнечного напитка.

- А Седов как?

- Год назад. Гонял новобранцев по полосе препятствий. Бежал впереди, а потом сел на лавочку, прислонился к стене… и словно заснул на минутку. Я его нашёл. Ты не представляешь, как все огорчились. Гвардейцы все уревелись, как девчонки. Минин, кстати, тоже.

- Это ничего, это правильно, - медленно произнёс я, вспоминая подобный случай из своей жизни. - Надо иногда, чтобы не очерстветь совсем. Андрей, я не понял, а какую должность занимаешь здесь ты? Только не обижайся. Минин - командир гвардейцев, супруга твоя - комендант. А ты?

Поставив рюмку на стол, мужчина обошёл его и уселся в кресло положив руки на вычурно резные подлокотники, изображающие воронов удерживающих в клюве кинжал.

- А я полковник 8-го Особого Краснознамённого.

- 8-го Особого Краснознамённого?.. Чего?

- Полка.

- Полка?! И сколько у тебя в полку шагоходов?

- Двести пятьдесят штук, сотня штурмовиков, пять десятков танков, двадцать три вертолёта и пятьсот человек пехоты, подготовленной по методике старшего прапорщика Котова. Вместо него сейчас Греков. Скрипит, но едет.

Волосы мои на затылке встали дыбом. И сколько у них ещё полков? Андрей ещё забыл добавить, что всё население планеты можно смело записывать в ополчение. С ходу, даже подростков.

Мы ещё выпили, но уже в тишине.

- Почитал ваш, НАШ, «Имперский статут»…

- И? – оживился я.

- Знаешь, Виталий, мы хотели бы остаться товарищами. Это наше общее решение. И дворянство нам тоже не нужно.

- Да ради бога. Колония с вашим статусом в соответствии с пунктом 17.2 имеет на это право, - спрятав руки в карманы, я прошёлся туда-сюда по комнате. - Вы фактически форпост империи здесь. Вас даже разоружать не будут. Но комитетчики всё равно приедут, проверят. Работа у них такая.

- Само собой, - сказал Андрей, открывая ящик стола. – Вот, возьми.

В руки мне легли две старые толстенькие тетрадки, исписанные обыкновенной ручкой.

- Что это? – спросил я почему-то волнуясь.

- Это мой дневник, - сверкнул глазами полковник. - Когда мне сделали протез, я чтобы разработать руку, стал его вести. Записывал раз в два-три дня всё, что происходило со мной. Я думаю, вашему отцу, Зяблову, Ивановой и тебе, будет интересно его прочесть, господин статский советник. Чтобы понять нас.

* **

Сложив руки на груди, я наблюдал за поверхностью планеты. Теперь корабли будут прибывать сюда раз в три месяца. «Магистраль» смонтирована и оснащена автоматической станцией охраны. Идеальное терраформирование редкость. Колония вырастет, и я добьюсь, чтобы она получила особый статус. Император мой друг, он послушает меня.

Взглянув на кровать позади, где на скомканных простынях лежали тетрадки, исписанные от руки, я подумал, что Александр должен прочесть эти дневники. Пусть они предназначались не ему, но он должен. Прочесть и оценить жертву своих подданных.

Мне вдруг взгрустнулось, и я неожиданно понял, что обязательно вернусь сюда. Скоро дадут действительного статского советника? Да ну его на хрен! Попрошусь сюда. Эта планета крепкий орешек, тут нужен имперский консул. Почему не я? Я абсолютно точно понял, что мне будет не хватать этих сильных и красивых людей, атмосферы уюта, обитающей вокруг них.

Уюта, который возможен только между близкими родственниками или между теми, кто благодаря перенесённым испытаниям и невзгодам, стал друг для друга членом семьи.

Спасибо тем кто читал. Помним, что появление продолжения этой истории зависит только и исключительно от вас. Отблагодарите автора денежкой и он напишет ещё!