Забытые войной

Пролог

Как красива и необъятна родная земля, в тоже время как она ужасна и невзрачна после того, что сделал с ней человек. Кукурузник нёс путников над деревушками и маленькими городками, в которых даже с высоты было видно, что человеку теперь нет места на поверхности. А они летели на зло радиации и опасности, которые поджидали их в пункте назначения. Загадку природы нужно было разгадать, а подсказки можно было найти только там, где все началось, пройти все заново, через боль, страдания и страх. Самолёт слегка пошатывало, за окном густые серые облака не давали рассмотреть, что происходит за стеклом иллюминатора. Лишь изредка снижаясь, кукурузник выходил из серого тумана и можно было ненадолго взглянуть, что стало с некогда великой и могучей державой. Лететь было недолго, но в воздухе витала мысль о том, что этот полёт для многих может стать последним.

Пункт назначения был полон тайн и опасностей, тот самый город, который лишь недавно начал появляться на картах, и в который было не попасть обычному человеку. Город, в котором лучшие умы трудились на благо Родины и её жителей. Перед вылетом все получили инструктаж. В городе есть аэропорт, но о состоянии взлётно-посадочной полосы можно только догадываться, поэтому при снижении самолёт сделает круг над аэропортом и если покрытие удовлетворяет требованиям посадки, то десант спешиваясь с самолёта занимает позиции в терминале, если того позволит фон. При высокой радиационной загрязнённости местности в районе аэродрома или при невозможности посадки самолёта, группа десантируется севернее, в районе "Красной Звезды", и сверяясь с планом местности, обходя "локалки" двигается в город. Бойцы, не раз бывавшие в сражениях за собственный посёлок, знали, что им делать и без инструктажа, но для ясности и единого понимания ситуации, он был необходим.

В день перед отъездом, помимо сбора баулов, чистки вооружения и проверки и подгонки снаряжения Антон для успокоения души перед походом, посчитал нужным сходить на берег реки, которая каждый раз манила своим умиротворением. Ночь выдалась тихой, только звезды, костёр, и он. Взглянув на небо, такое чистое и непорочное, можно было утонуть в нём, такое множество звезд и планет, которые так и манят к себе. А вдруг там есть кто- то ещё, помимо навсегда забытых спутников, одиноко болтающихся на орбите, кто- то кто видел весь ужас, произошедший на нашей планете, до чего мы довели ее, желающий нам помочь всё восстановить, образумить человечество и дать нам второй шанс... Вряд ли. Бог, если он ещё жив, отвернул взгляд от разлагающейся, отравленной, маленькой, некогда голубой, планеты. Мы сами выбрали такой исход, нарочно позволив эмоциям взять верх над разумом, дать волю чувствам. Не понятно с чего всё началось, кто ударил первым, да это уже и неважно. Огромные, величественные мегаполисы превратились в ядерный могильник, поверхность стала похожа на выжженную пустыню, а люди, которые были венцом творения природы, верхом пищевой цепочки, ушли под землю, прячась теперь от новых хозяев Земли.

Заходя в дом, Антон ещё раз проверил оружие, надел пояс и рюкзак с бронежилетом, попрыгал и покрутился на месте, глянул чтобы ничего не звенело и не трещало. Результатом остался доволен. Оставив вещи перед входом, он лег на кровать и очень быстро провалился в сон. Антону приснилось то время, когда он был ещё мальчуганом. Как он радовался последним дням школьного обучения, как вокруг воздух наполнялся запахами цветущих деревьев, ароматом корицы из булочных и долгожданного лета. Где-то там витал этот счастливый и беззаботный дух, который пропитывал все тело до последней клетки. И тот день, когда он встретил того самого человека. Человека, поставившего его жизнь с ног на голову. Человека, которому он обязан всем.

Глава 1. Лето, ах лето.

- Антон, пора вставать! - Сквозь пелену сна мальчик услышал голос матери, уводящий его от сновидений.

- Ну мам…

- Давай, давай. Все таки очередной учебный год закончился. Ты уже совсем взрослый, как никак в 10 класс переходишь.

Отсутствие шороха из комнаты сына было очень говорящим.

- Давай вставай! Иначе опоздаешь на последний урок и пропустишь самое интересное.

- Уже встаю мам - сказал сонным голосом Антон, с трудом поднимаясь с кровати.

- Завтрак на столе, я убежала на работу. - сказала мама, уже одетая и идущая на выход из квартиры. - Хорошего дня, надеюсь ты принесешь только хорошие оценки.

- А то как же. - пробормотал себе под нос мальчик, бредя в сторону кухни.

Вообще Антон был способным учеником. Математика, физика ему давались довольно легко, единственными не любимыми предметами, которые он не понимал были русский язык и литература. Как можно заставить человека читать то, что он не хочет то, что совсем неинтересно и не вызывает никаких эмоций? А русский язык он и так повсюду окружает, на вывесках, в книжках, в разговоре, зачем нужны эти правила, когда и так с детства родители тебе внушают родной язык. Но технические науки у него вызывали острый интерес, как поведет себя та или иная структура в разных параметрах окружающей среды, как вычислить эти параметры и рассчитать дальнейшее развитие событий при изменении обстановки. Вот это было и правда завораживающее зрелище, когда получался правильный результат.

Антон умылся, позавтракал, оделся, взял все необходимое в рюкзак и пошел в школу. Дорога занимала изрядное количество времени. Нужно было ехать на другой конец города, поэтому сначала нужно было дойти до автобусной остановки или же там же можно было сесть на трамвай, а затем ехать минут 40 и потом еще пройти вдоль улицы до школы. Вообще еще одна школа находилась рядом с домой Антона, но, когда он был маленьким и встал вопрос где он будет дальше учится, мама мальчика выбрала учебное заведение с умом.

-Пусть она и далеко, но зато учителя там первоклассные, углубленное изучение технических предметов и вообще, там учатся самые умные дети. - аргументировала мама свой выбор на семейном собрании. А "наша" школа, не даст такой базы знаний, учителям там глубоко все равно на учебный процесс, да и коллектив там так себе, говорила она.

Поэтому выбор был очевиден, а сам парень и не думал ему противится, вообще не понимая, о чем идет речь.

-Вот он долгожданный трамвай. - подумал Антон, простояв уже изрядное количество времени на остановке.

В салоне было немноголюдно, поэтому парень спокойно сел на первое попавшееся место, приготовил деньги за проезд и стал ждать пока к нему подойдет кондуктор.

В окне мелькали образы проплывающих пейзажей города. Старые многоэтажки, снующие туда-сюда люди, проезжающие мимо машины и залитая солнечным светом улицы. Его родному города было далеко до Парижа или Нью-Йорка, но в нем было свое, особое великолепие, понятное только тому, кто здесь родился и вырос.

Выходя на своей остановке, Антон немного опешил от увиденного. Медленно переставляя ножки в изящных туфлях из арки дома на противоположной стороне улицы шла она. Предмет его обожания и давний объект его восхищения - одноклассница Алиса. Мальчику казалось, что она не идет, а плывет по улице, что она светилась ярче Солнца, озаряющего весь город в такой знойный майский день. Она шла легко и непринужденно, и Антон решил пойти к ней на встречу.

- Приветик. - первой начала разговор Алиса.

- Привет - ответил Антон.

- Как же сегодня жарко. Чувствуется наступление лета. – сказала девушка.

- Да, но больше радует, что мучения очередного учебного года сегодня заканчиваются — Слегка смутившись ответил мальчик.

Антон, идя рядом с предметом своего обожания чувствовал себя неуютно. Она вся такая красивая, лёгкая, нежная и воздушная как самый прекрасный цветок идет рядом с ним, обычным парнем, который уже пропах бензином от постоянного пребывания в гараже с отцом и с рук и ног, которого не сходят ссадины и синяки от постоянных игр в футбол во дворе и драк с соседскими мальчишками.

Дойдя до школы ребята поприветствовали охранника и поднялись в класс, где уже собрались их одноклассники.

Алиса сразу ушла к девчонкам, а Антон пошел за парту, где уже сидел его друг Леха.

- Здорова Тох, я смотрю ты с утра прям сияешь. - сказал товарищ, блеснув довольными карими глазами. - Нутро подсказывает мне явно не из-за того, что ты встал сегодня с той ноги.

- Неправильно оно тебе подсказывает, друг мой. - Ответил он, приняв как можно более возвышенный и независимый вид.

- О как! Ну тогда я внимательно слушаю.

- Сам знаешь у кого скоро день рождения, и отец готовит подарок. Он очень сильно хотел его скрыть до момента вручения, но я тоже не пальцем деланный, и как настоящий разведчик узнал, что отец хочет мне вручить в день моего рождения.

- Умеешь же ты Тоха тянуть кота за хвост. Ну же! Не томи...

- МОТОЦИКЛ! - шепотом ответил Антон, произнеся это так, будто это государственная тайна, да чего уж там, одна из тайн Вселенной.

- Эх, везунчик, - с легкой завистью произнес Леха - Я теперь буду каждый день к тебе приходить. Все лето. Мы везде прокатимся, везде заедем, все посмотрим.

- Точно, друг, я уже и сам в нетерпении от одной только мысли. Даже жалеть начал, что узнал.

Прозвенел звонок, оставшиеся ребята зашли в класс, и начался последний урок.

После школы Леха с Антоном разговаривали кто куда поедет этим летом и чем будет заниматься.

- Давай как-нибудь на твоем новом железном коне съездим в лес. - предложил кареглазый парнишка. - ну там на тарзанке попрыгать, да рыбу половить как думаешь?

- Да хоть на край света. Главное в приятной компании.

- Я это, пойду, Тоха. Мама дома ждет. Сегодня же пятница, а значит забот по дому много, да и ты я вижу без приятной компании не останешься. - Леха кинул взгляд на двери школы из которых, как одинокая красивая яхта по волнам выходила Алиса и, улыбнувшись, протянул товарищу руку.

- До встречи - сказал Антон и в ответ пожал руку друга.

Чуть подождав у ворот школы Антон официальным тоном сказал:

- Не откажите мне миледи проводить вас до дома.

- Никак не могу сказать нет - ответила девушка, слегка улыбнувшись.

Антон подозревал, что его симпатия взаимна, но шагов как с её так и с его стороны до этого не было, поэтому он решил пускай все идет своим чередом.

Они шли до дома Алисы весело обсуждая школьные ситуации и одноклассников, и кто как проведет лето. Так Антон узнал, что Алиса летит в Турцию с родителями, слегка расстроившись, но быстро вернув былое расположение духа. Оба смеялись, веселились и даже не заметили, как их совместный путь оказался закончен.

- Ну что же я пойду, дома ждут - переминаясь с ноги на ногу с лёгкой улыбкой сказала Алиса.

- Да, я тоже. Дел ещё выше крыши. Хорошего лета, пока. - сказал Антон и обнявшись с девушкой удалился.

По дороге домой было много мыслей, которые парень прокручивал у себя в голове. Новый мотоцикл, совместные поездки с Лехой на речку, а может и Алису удастся прокатить, поездки на дачу и вообще, что ждет его это беззаботные летние месяцы.

- Лето. Ах лето. - повторил себе под нос Антон, открывая подъездную дверь своего дома.

Глава 2. Стечение обстоятельств.

На день рождения Антону, как он и ожидал подарили мотоцикл. Не смотря на знание, он был безумно рад подарку. Этот незабываемый момент, когда мама с отцом дают тебе ключи от твоего первое полноценное транспортное средство. Единственное расстройство - пришлось выслушать часовой инструктаж по использованию мотоцикла и что делать с ним не надо. Но момент настал, Антон вместе с отцом, придя в гараж, выкатили блестящего железного коня, который своими формами сразу поразил мальчика. Это был японский мотоцикл, об этом свидетельствовала на баке "Yamaha", которую парень заметил, когда только зашел в гараж.

- Ну давай заводи - сказал отец Антона, ободряюще похлопав того по плечу.

Парень подойдя к мотоциклу, перекинул ногу через него, вставил ключ и нажав кнопку на руле, запустил своего нового стального друга. Мотоцикл отдал дымом и громким звуком выхлопа, чем заставил Антона прийти в неописуемый восторг.

- Спасибо большое, пап! А можно прокатиться по округе?

- Конечно сынок, только на дорогу не выезжай.

- Хорошо пап, не буду - нажав ручку газа крикнул Антон и уехал прочь.

Проезжая по дворам парня переполняли эмоции от такого подарка родителей. Хотелось всему миру заявить, что теперь и у него есть железный конь... Ну, всему миру сомнительно, а вот другу Лехе показать все же стоит.

- Лехаааа выходи, эээй! - кричал Антон, стоя у дома друга.

Вдруг на балконе 4 этажа появилась знакомая физиономия.

- Аааа! Антоха, братан, красота-то какая! Я пулей к тебе, щас у мамы быстро отпрошусь и выбегаю.

Прошло где-то 10 минут, прежде чем подъездная дверь распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель.

- Какой же он классный! Блестящий, громкий, а выглядит будто прям щас на нём на трек выезжать. - восторженно говорил Леха.

- Дак, а что ждать то? Поехали на речку, как и хотели, хватай удочки и вперёд. - с лёгкой ухмылкой сказал Антон.

- Я мигом за удочками и лопаткой, может ещё у мамы денег выпрошу на газировку, да на сухарики - убегая кричал Леха.

И вот два друга отправились в первое пусть и небольшое путешествие на знакомую обоим с детства речку. Дорога заняла не более часа, но Леха уже успел всячески восхитится машиной, уносящей их вдаль.

Прибыв к месту назначения, друзья разложили удочки и снасти, не забыв при этом свой скромный паёк, которого, по общей оценке, должно было хватить до вечера. Поставив удочки, парни разлеглись, на постеленном на песке, пледе, обсуждая при этом мирские дела.

- У меня отец в прошлом году на рыбалку поехал на Круглое, на 2 ночи, привёз оттуда богатый улов, 3 сома, 2 щуки и ведро ротонов. Эх как же долго мы их чистили, а потом также долго ели. Мама зажарила сомов, а батя из щуки уху сварил. Вкусно так, что ум отъешь. - рассказывал Леха.

- А мы в прошлом году, с друзьями отца на охоту ездили. Так сижу я значит, наблюдаю за опушкой в батин бинокль и вижу, что в окурат по краю леса кабаны идут, да было бы 2-3, так целая стая шла. Ну я бегом к отцу, сообщил о находке, мужики ружья похватали и пошли на зверя. Красота, тогда по тушке на брата получилось. - делился с другом Антон.

- Ты мне вот лучше, что скажи. Что ты с Алиской думаешь делать? Девчонка красивая, отличница, у нас пол класса за ней бы приударило, а ты ходишь все вокруг, да около и решится не можешь. Я же вижу, что и у тебя, и у неё искорка в глазах есть. - интересовался Леха.

- А ты мне в душу не лезь. - с укором сказал Антон. - Она может и красивая, милая, умная, вся сверкает, да только некогда мне о ней думать. Мне о поступлении, надо думать. Всего год и школа закончится, а там надо поступить в престижный университет. Во-первых, чтобы человеком стать, а во-вторых, семье помочь надо, они мне все дали, воспитание, характер, одевали, обували, нянчили, не могу я их подвести, чтобы в один день прийти домой и сказать, что я не поступил и после этого у них на шее дальше сидеть. Поэтому сначала поступление и учеба, а уж потом девочки и прогулки.

- Это ты конечно правильно толкуешь, но у пацанов из класса уже почти у всех девчонки есть, одни мы с тобой, как глухари ходим. Неужели самому не хочется, чтобы рядом был кто-то? Гулять звать, конфетки дарить ну и смски писать по вечерам с пожеланиями сладких снов или спокойной ночи?

- Оно конечно и хочется моментами так, как ты описываешь, но это все отвлекает, да и вообще девчонок порой не поймешь. То им это не так, то им то не так. Порой думаешь, что они в своём мире живут, розовом и пушистом.

Пока друзья разговаривали, солнце уже потихоньку клонилось к закату. Улов был не велик, но парни и не ставили цель поймать много рыбы. На первом месте было насладиться моментом тишины и спокойствия, вдали от суеты, шума и бетонных джунглей. Такое тёплое лето, река, удочки, бутерброды, газировка и два товарища, которые наслаждались моментом своего отдыха от школьных будней.

- Давай собираться, ты складывай плед, забирай мусор, запускай мотор, а я пока удочки сверну - сказал Антон.

- Есть товарищ командир - бойко ответил Леха.

Когда вещи были погружены на мотоцикл, мотор прогрет, друзья сели на железного коня и отправились в обратный путь. Выехав на дорогу до города, вопреки запретам отца Антона, парень разогнал машину и наслаждался моментом свободы. Он словно мог отпустить руки от руля, и полететь, куда-то в неизведанные дали небесных просторов.

Резкая вспышка на горизонте со стороны города и последовавший за ней громкий хлопок, да такой силы, что через шлем заложило уши, застала их врасплох. Антон, не потеряв самообладания, увёл мотоцикл на обочину и резко вспрыгнул с него, почуяв неладное. Облако пыли, веток и разнокалиберного мусора, налетело неожиданно, сбив парней с ног и оттащив их метров на десять от места остановки. Шлем помог не получить травму головы, а плотные куртки и штаны защитили тело от порезов и травм от налетевшего облака. Оба вылетели в придорожную канаву и удар головой об землю, унес сознание из тела парней.

Почуяв лёгкую боль в теле и открыв глаза, Антон увидел представшую перед ним картину. Все в каком-то рыжем цвете, земля, небо. Мотоцикл лежит на боку где-то у дороги, Леха весь в пыли и каком-то мусоре, лежит ничком. Антон подбежал к другу и начал его ощупывать и смотреть не ранен ли он, да и жив ли вообще.

- Леха, ты как? Леха, что это было? Леха, ты живой вообще?

- Да что ты меня трясешь, живой я, живой - вставая на ноги произнёс парень.

- А вот что это было ответить не могу, давай домой звонить.

Доставая телефоны из карманов, друзья убедились, что у обоих они как будто умерли. Ни сколов, ни царапин на экранах не было, но телефон не отзывался не на одну команду, хотя до этого ни разу давал усомниться в своей надежности.

- Мы без связи - подвел итоги Леха.

- Это я вижу, надо быстрее ехать домой, неспроста это все - ответил Антон.

Подойдя к мотоциклу и подняв его, Антон попытался завести двигатель с кнопки, но его попытки были тщетны. Железный конь не подавал признаков жизни. Тогда парень выдвинул кик-стартер и попробовал несколько раз завести мотоцикл, но тот как будто не хотел отвечать на команды. Тогда Антон быстро вытащил катушку свечи, посмотрел есть ли искра, как не странно, но искра была. Тогда он подумал про себя, что топливо не поступает в двигатель. Лёгким движением руки парень откинул флажок топливного насоса и несколько раз подкачал топливо из бака в карбюратор. Вообще своего для возраста, он был довольно смышленым. Все из-за того, что отец мальчика не позволял себе давать ребенку готовые ответы на любые жизненные ситуации, а старался чтобы тот сам до всего доходил, своим умом. Это касалось как обычных игр в футбол, где нужно было подумать, как обыграть противника из другой команды и забить мяч в ворота, так и починки семейного автомобиля, коим был старенький toyota 4runner. И мальчик в большинстве своём сам до всего доходил, не без помощи отца конечно.

Мотоцикл завелся, приборная панель не отражала никакой информации, но двигатель работал как часы. Друзья погрузились на транспорт, как вдруг мимо них на большой скорости пронесся конвой, состоящий из 2 полицейских, 5 пожарных и 3 машин скорой помощи.

- В городе точно что-то происходит. - крикнул через шлем Антон.

- Давай тогда быстрее туда. Явно что-то очень серьёзное. — согласился с ним Леха.

До города они доехали быстро, вот только на подъезде были слышны явные звуки сирены, оповещающей о воздушной тревоге. Въехав в город, парни своими глазами смогли увидеть тот ужас и хаос, который творился вокруг.

Люди, прикрывая лицо чем придется от медицинских масок и респираторов, до рукавов и платков, бездумно бегали по дорогам, не обращая внимания на проезжающие машины. Изуродованные тела лежали на улицах и тротуарах. Раненные ходили, держась за покалеченные места и кричали, моля о помощи. Деревья и кустарники, некогда зелёные, горели ярким пламенем.

Медики спешили, пытаясь оказать помощь всем, кого встречали на пути. Пожарные яростно боролись с огнём в жилых кварталах, зачастую вытаскивая из окон и дверей бездыханные тела. Проехав немного дальше по дороге, ведущей в район города, где располагался огромный завод, друзья заметили военные кордоны. Люди в форме и противогазах выставляли заграждения и со злобой направляли оружие на тех, кто пытался пройти через контрольный пункт.

- Да что тут произошло, Господи! Мне срочно нужно домой! Антоха, что с нашими родителями? — в панике кричал Леха.

- Я выжимаю из него всё, что могу! Не ори! Мы уже возле твоего дома. - ответил Антон.

Высадив Леху у его подъезда и увидев, что с его домом не всё так плохо, Антон быстро тронулся в свой район. Дорога заняла немного времени, но мысли парня были не о том, чтобы наслаждаться пейзажами. Добравшись до своего дома, он на ходу заглушил мотоцикл и бросился в подъезд. Пробежав по лестнице до пятого этажа, он ощутил необычную лёгкость — без привычной усталости, которая обычно сопровождала его при подъёме домой. Дернув ручку двери квартиры родителей, он увидел: дома никого не было.

Антона охватил холодный пот. В голове сразу зазвучала масса вопросов — она будто разрывалась от напряжения. Он чуть не сорвался и не закричал, но трезвый рассудок взял верх. Туман рассеялся.

Парень обыскал квартиру и заметил на кухне записку. Почерк был явно мамин — аккуратные буквы и ровные строки свидетельствовали об этом. Для врача по профессии мама писала так филигранно и ровно, вопреки стереотипам.

"Антоша, нас с папой эвакуируют и увозят в бомбоубежище, находящиеся на в районе высоток, рядом со старым кладбищем. Сынок я надеюсь ты цел и невредим. Приезжай к нам скорее. P. S. Целую, Мама."

Антон выбежал во двор и на мгновение остановился у подъезда, чтобы оглядеться. Перед ним на дорожке тихо прогуливался человек — подозрительный мужчина, мало похожий на человека. Волокна мышц, скрытые под комбинезоном, опутывали всё тело, как стальные тросы. На животе сияли металлические кубики искусственного пресса. Лицо скрывал шлем с красными окулярами визора — без рта и носа. В руках у монстра виднелся силуэт АЕК-971, а за спиной — СВ-98, точно как в книжках про оружие, которые дарил Антону дед.

Мужчина с тяжёлым дыханием снял шлем, отщелкнув затворы экзоскелета, и Антон увидел его лицо. Оно было трудноописуемым — не поддавалось возрасту, и вообще на человека было похоже очень отдалённо. Множественные шрамы и рубцы пересекали его, серо-голубые глаза пронзали взглядом, а на голове были русые волосы. Казалось, он ему до боли знаком, но Антон не мог вспомнить, где видел этого человека раньше.

Поначалу он боялся задавать вопросы, но когда заметил доброжелательность в глазах незнакомца, всё же решился:

- Что тут произошло? Почему вы не убегаете как все?

Стечение обстоятельств, парень. Стечение обстоятельств. Ты ещё всё поймёшь — но позже. Мы ещё встретимся. Иди своей дорогой и не теряй себя. - мужчина спокойно ответил.

Закончив фразу, он надел шлем — треск пневматических затворов свидетельствовал о герметизации костюма — и начал удаляться в глубину подвала жилого дома, исчезая в темноте.

Насколько бы Антону не хотелось его догнать и распросить, но он умел расставлять приоритеты. Сначала семья, потом все остальное. Так что сев на мотоцикл, он запустил двигатель и поехал вперед. На улице раздавались выстрелы, разбавленные звуками сирен — воздушная тревога объявляла о себе вновь и вновь. По дороге рядом с домом проезжал чёрный внедорожник. Парень успел заметить: в машине отец с респиратором на лице пытается поднять игрушку с пола пассажирского сиденья — он держит её в руке и пытается помочь маленькому ребёнку.

Внезапно внедорожник потерял управление и на высокой скорости улетел в кювет. Антон быстро тронулся в сторону разбитой машины — чтобы помочь пострадавшим. Мотоцикл выкидывал грунт и песок из-под заднего колеса, мчался по пустырю на всей скорости. Не хватило буквально нескольких десятков метров до места аварии.

Он встретился взглядом с водителем — человеком, который пытался выбраться из-под груды металла: его лицо было покрыто кровью и пылью. В этот момент автомобиль вспыхнул ярким пламенем; взгляд мужчины выражал всю боль, тревогу и надежду одновременно, а после исчез за заревом взрыва и огня.

От взрыва, Антона выбросило с мотоцикла. Железный конь завалился набок, прокатившись по земле десяток метров. Сам же он летел куда-то вперёд — приземление было жёстким. Последнее, что он увидел — это треснувшее забрало шлема и яркую вспышку в небе.

Глава 3. Давно забытое будущее.

Антон, вздрогнув, вскочил с кровати и в ужасе начал осматривать происходящее вокруг. Его комната, все также была чистой и свежей. Лёгкий ветерок, проникающий через окно, освежал и давай силы на предстоящий день. Парень подбежал к окну, убрав рукой занавеску, и начал рассматривать все то, что происходит на улице.

С высоты пятого этажа было видно округу как на ладони. Вот он частный сектор, где люди уже встали и начали работать на своих хозяйствах. Вот он хлебозавод, который своим ароматом манил людей и давал понять, что уже готова первая партия свежего и ароматного хлеба. Вот дорога, по которой снующие туда-сюда автомобили, намекали, что их хозяева уже давным-давно встали и занимаются своими делами, суетясь и намереваясь все успеть здесь и сейчас. Антон с облегчением вздохнул, но на душе был камень от приснившегося ему ужаса, в котором он испытал весь спектр эмоций. Взглянул на часы. На дворе было 7 июля. И Антон, резко вспомнив сюжет, приснившегося ему кошмара, взял телефон и набрал лучшему другу Лехе.

- Алло, Леха привет.

- И тебе не хворать, что это ты ни свет, ни заря трезвонишь мне? - озадачился Леха.

- Ты помнишь, что вчера было? - с не дюжим удивлением спросил Антон.

- Ты что пил вчера, и когда успел?

- Да хватит тебе, просто сейчас такое снилось, как будто взаправду было.

- Ну давай я сейчас хотя бы умоюсь, закину в рот что-нибудь и встретимся с тобой.

- Давай договоримся, через 2 часа я у тебя.

- Хорошо, жду. - ответил Леха и положил трубку.

Антон, надев шорты, пошел на кухню и открыв холодильник увидел приготовленные мамой бутерброды с колбасой и сыром. Мама всегда, в независимости от наличия или отсутствия свободного времени с утра готовила сыну бутерброды, чтобы тот смог позавтракать и не ходить голодным до обеда. Парень каждый раз находил отговорку почему он не ел, вплоть до того момента пока не приходил со школы домой на обед. Поставив чайник и согрев в микроволновке бутерброды.

Антон сел и уткнулся в телевизор. Новости рассказывали о прекращении огня где-то на Ближнем Востоке, который чуть не привёл к ядерному конфликту, временном примирении. Столкновения где-то в Африке между местными властями и повстанцами. Прогноз погоды. Обострение обстановки на корейском полуострове. И внезапно разговор пошел про магнитные бури и вспышки на солнце. Мол ночью были сильнейшие бури и вспышки на солнце, что сказывалось на электронике, приборах и машинах, и самое главное на людях.

- Вот тебе и ответ на вопрос откуда так фантазия разыгралась. - подумал про себя Антон.

Доев свой завтрак Антон встал из-за стола, убрал за собой и помыл посуду, потому как мама очень ревностно относится к тем вещам, которые сын может сделать сам, но из-за лени и нежелания не делает. Парень быстро оделся, взял с балкона свой велосипед и поехал на встречу к другу.

Лето раскалилось над городом, наполняя воздух густым ароматом нагретого асфальта, сладкого тополиного пуха и свежескошенной травы. Антон подъехал к подъезду друга и стал ожидать. Какое незабываемое и приятное время года. На улице стоит жара, от которой укрыться даже в теньке не получится. Птицы заливаются трелями, и ладно пели бы одиночные особи с веток деревьев, но образовывался своего рода хор из голосов птиц разного размера и вида. Машины, снующие взад-вперед, нагревая асфальт постоянно спешили куда-то. Люди, сидящие на лавках или просто прогуливающиеся на улицах города, так сладко жующие мороженное, общаются о чем-то, смеются. Все вокруг такое зелёное и приветливое, что настает момент, когда складывается ощущение взлёта, душевно подъема, когда в мире ничего не важно, просто хочется быть здесь и сейчас и ни о чем не думать.

- Дружище здорова. - выбежав из подъезда крикнул Леха. - Ну и напугал же ты меня с утра. Я уже подумал спросонья, что случилось что-то.

- Не бери в голову Лех, сон просто приснился, как будто и впрямь случилось, вот прям здесь и сейчас. – сказал Антон.

- Давай я сейчас велик с подвала вытащу и поедем с тобой на речку, заодно по пути и расскажешь про твою реальность. - хихикнул Леха уходя к двери подвала.

Немного подождав Антон увидел, как из просвета двери подвала его друг выкатывает свой велосипед. В момент, когда Леха, садясь верхом на своего железного коня, уже было хотел тронуться, педаль предательски уходит вниз, цепь слетает с шестерён и Леха всем своим весом ударяется причинным местом об раму.

- Ааай м-м-мать! - крикнул Леха, заваливаясь на бок вместе с велосипедом.

Антон быстро подскочил к другу, чтобы помочь приподняться. По мимо удара об раму и слетевшей цепи, у Лёхи были теперь ссадины от асфальта на локтях и коленях.

- Ууу, как больно то а! - маячил Леха вокруг своего велосипеда держа руками содранные колени.

- Ну что ж ты так не аккуратно то? - сдерживаясь от смеха, сказал Антон.

- Да, а я-то что? Оно само слетело, и я не удержался и того самого, упал. - пытался оправдаться Леха.

- Эх горе луковое, дуй домой, возьми зеленки и перекись, обработай все и воды не забудь, а то в дороге опять колонку искать будем.

- Ну хорошо, скоро выйду. - скрипя зубами произнёс Леха уходя домой.

Когда кареглазый парнишка скрылся за подъездной дверью, Антон поднял и перевернул велосипед друга, одел цепь на приводные шестерни педалей, подал на себя суппорт переключения и надев цепь уже на приводные шестерни колеса перевернул велосипед и поставил на подножку.

-Эх бедолага. - подумал про себя Антон и стал ждать товарища.

Время текло медленно, не хотелось никуда торопится, все шло своим чередом, лето, каникулы и ребята, которым никогда не сидится на месте. И вдруг Антон увидел, что по аллее, находящейся рядом с домом Лехи идет знакомая фигура. Волосы, вплетенные в 2 косы, улыбка, сверкающая на всю округу, глаза, блестящие как золото на солнце, лёгкая походка и такая прекрасная фигура. Антон конечно думал о том, что детство вскоре пройдет и скоро ему хочешь не хочешь нужно будет искать себе пару. Против природы не попрешь. И как бы не хотелось остаться в этом беззаботном детстве навсегда, инстинкт брал своё. Алиса ему нравилась, чтобы он не говорил друзьям и родне, но как друг, другого он не видел. Но в глубине души все же хотел с ней погулять, посидеть в кафе, прокатить на мотоцикле и в конце концов просто сидеть вечером на набережной, любуясь закатом.

-Эй Алиса, привет! - крикнул вслед уходящей девушке Антон.

- Привет! - повернувшись крикнула она.

Антон, бросив велосипед товарища возле подъезда, быстро помчался в сторону аллеи, догоняя Алису.

- Ты уже прилетела с отдыха? - спросил, запыхавшись Антон.

- Да, ещё в конце июня. - ответила Алиса.

- И как там было, на море?

- Очень хорошо, постоянный морской бриз, кафешки возле пляжа, а по вечерам вообще особая атмосфера с музыкой и танцами. Мне очень понравилось. А вы тут чем занимались?

- Ой да слушай постоянные походы то пруд, то на речку, на рыбалку пару раз ходили. А еще мне на день рождения подарили мотоцикл. Если хочешь как-нибудь прокачу.

- Я боюсь мотоциклов, а тем более скорости. - опустив глаза и сжав руки между собой сказала Алиса.

-Да ты не бойся, я аккуратно и не быстро. Если хочешь как-нибудь съездим на речку. - сказал, подбадривая её Антон.

- Ну хорошо буду ждать. - сказала, улыбнувшись Алиса.

- Ну я, наверное, пойду меня еще мама ждет, надо в магазин сходить и дела по дому сделать. - слегка смущаясь произнесла девушка.

- Хорошо, мы тоже сейчас с Лехой поедем на речку, искупаться в такой жаркий день будет не лишним. Хорошего дня, я тебе позвоню. - сказал Антон, прощаясь с Алисой.

-Буду ждать, пока. - уходя сказала девушка и продолжила путь вдоль аллеи.

Антон, сохраняя дурацкую улыбку, которая всегда была у него при разговоре с Алисой начал разворачивать велосипед. И тут дернувшись от испуга и чуть не заваливаясь на бок вместе со своим транспортным средством увидел позади себя Леху.

- Бу, испугался? - резко произнёс Леха.

- Да ну тебя, чуть за тобой на асфальт не прилег. - возмутился Антон.

- Ааа, вон оно что, переобщался со своей возлюбленной и потерял бдительность. - язвительно улыбаясь говорил Леха.

- Не твоего ума дело, поехали уже. - смущенно сказал Антон и сев на велосипед поехал вперёд.

Друзья ехали вдоль улицы Ленина, объезжая прохожих и ветки деревьев, свисающих прям на уровне глаз.

- Ну давай рассказывай, что тебе там снилось сегодня, от чего ты меня напугал? - спросил у друга Леха.

- Да как тебе объяснить? Вот ты помнишь вчерашний вечер?

- А то, конечно помню. Мы с тобой после речки сели на твой мотоцикл поехали вдоль промзоны в город, ты меня привёз домой, закинули удочки, попрощались и ты уехал восвояси.

- А вот как бы не так. - сказал Антон и рассказал другу весь сюжет своего сна.

- А что это за тип был, в костюме то? - нахмурено спросил Леха.

- Знаешь вот бывает, когда видишь человека первый раз, а кажется будто ты с ним давно знаком.

- Ну не знаю, говорят магнитные бури были ночью, вспышки на солнце и подобная история, может из-за этого всего тебя так накрыло?

- Не знаю, надеюсь, что ты прав. - сказал Антон, нажимая на педали велосипеда.

Ребята доехали до пляжа за городом. Это было довольно живописное место. Почти отвесный холм, на вершине которого, как волосы были лиственные и хвойные деревья, макушку украшала проплешина из песка и вдоль противоположного берега, на всем протяжении был лес. Ребята видели, как на том берегу кто-то прыгал с таразанки, как люди что-то кричали с проплывающего мимо катера, как рыбацкие лодки шли куда-то вверх по течению, как люди семьями жарили мясо и радовались жизни.

- Давай вон там на пригорке поставим велики, разденемся и с разгона в воду забежим. - с энтузиазмом сказал Леха.

- Не украдут? Так-то далеко от пляжа будут стоять. - засомневался Антон.

- Да кому они нужны? У всех видишь свои заботы. - прокричал Леха, уезжая в направлении намеченного района.

- Ну как знаешь. - буркнул Антон себе под нос и последовал за товарищем.

Ребята, как договаривались поставили велосипеды, разделись и бегом побежали в воду. Река успела нагреться, потому как солнце жарило уже с конца апреля. Весь день они купались, брызгали друг друга водой, и загорали на теплом песке.

- Эх красота, вот за такие моменты стоит любить каникулы. Предоставлен сам себе, и не надо слушать учителя, не надо учить уроки, переживать, что завтра тебя спросят. Красота. - делился своими мыслями Леха.

- Слушай, сколько у тебя денег с собой? - спросил Антон.

- Слушай давай посчитаем. - доставая бумажные купюры со всех карманом сказал Леха.

- На двоих как раз получается 2 пачки сосисок, буханка белого и чего-нибудь попить. - посчитал Антон.

- Ну тогда вперёд до магазина. - подтвердил Леха.

Парни оделись, сели на велосипеды и поехали в сельский магазин.

Купив провиант, друзья поехали обратно на речку.

Общим решением было зажарить хлеб и сосиски на импровизированном мангале. Леха собрал более-менее прямые палки и начал их чистить от коры, а Антон тем временем собрал хвороста для костра и уже начал тереть палку о палку прям как его дальние предки.

- А вот спички забыли купить, с ними было бы сподручнее. - упрекал себя и друга Антон.

- Ничего, не в первый раз, три давай быстрее. - возразил ему Леха.

Разведя костёр и насадив сосиски на палки друзья, стали ждать пока прогорит огонь.

Незаметно пролетело время, сначала ожидание образования углей из собранных веток, потом употребление в пищу собственно приготовленного блюда, пусть простого, но настолько вкусного, что о его простоте можно забыть, тем более на природе еда всегда оказывается вкуснее.

Душевный разговор, тёплый вечер, река, лес, два друга наслаждающиеся компанией друг друга и временем, которое им предоставлено. Что может быть лучше того, когда человек, убегая от суеты, постоянных и нескончаемых дел, оказывается в том месте, где он предоставлен сам себе?

- Ну что, пора, наверное, в путь дорогу домой? - внезапно перебил тишину Леха.

- Тоже об этом подумал, родня уже наверное волнуется. - подтвердил Антон.

Товарищи затушили уже тлеющие угли речной водой, собрали мусор и двинулись в сторону родного города.

Так пролетело и все лето. Антон и Леха встречались почти каждый день. Исключение составили те моменты, когда Леха приболел, попав под дождь в конце июля, и когда Антон встречался с Алисой. Леха конечно ревновал друга, с которым он и через огонь и воду прошёл, но пришлось ослабить хватку, когда Антон, в один из августовских вечеров, по секрету сказал ему, что Алиса согласна стать его половиной.

Сентябрь, школа, уроки, учителя, будни. Антона зачислили в кружок робототехники при школе, Леха записался в секцию рукопашного боя. Время летело и незаметно прошёл 10 класс с его четвертями, наступил 11 класс, ребята плотно готовились к экзаменам и времени на встречи поубавилось. Но все изменилось в одночасье.

- Ну что Антоха, подал документы в свой Физтех? - с ухмылкой сказал Леха.

- Да, очень надеюсь, что моих набранных баллов хватит. - отвечал другу Антон.

- С Алиской, то как? Думаете свадьбу играть?

- Всему своё время. Но ты будешь свидетелем, пообещай. А ещё пообещай, что если обстоятельства нас раскидают по миру, то мы найдем время для встречи.

- Обещаю друг, обещаю.

Придя домой Антон, ещё раз проверил все документы для поступления и засунул в паспорт визитку с номером некого "профессора Ковалёва", которую дал ему учитель физики в школе с наказом о том, что этот человек поможет в его начинаниях.

- Антон, иди есть! - крикнула мама с кухни.

- Иду мам. - ответил Антон.

Подойдя на кухню, взяв ложку, он с упорством начал уплетать такой любимый им мамин борщ.

- Не пришли результаты приемной комиссии? - спросил отец.

- Нет ещё пап, но в ближайшее время должны. - ответил Антон.

- Давай дерзай, мы с матерью держим за тебя кулачки.

- Никогда вас не подводил и сейчас не подведу.

- Пап, а можно я возьму твою машину? У нас встреча с друзьями за городом, на природе.

- Вон оно что. Только права получил и сразу в бой. Хорошо, только с условием, что пить ты не будешь, а то знаю я вас.

- Нет конечно, честное пионерское.

Взяв обещание с Антона, отец вручил ему ключи от машины.

- Ну все я побежал. - крикнул Антон, закрывая дверь.

- Аккуратнее там. - дала наказ мама вслед сыну.

Сев за руль машины Антон чувствовал, что он уже взрослый, что теперь он сможет покорить весь мир. Что теперь нет никаких преград и препятствий.

Дорога тянулась. Светофор за светофором. И только выехав за город, Антон почувствовал свободу. Осталось пару тройку километров до места, согласно показаниям навигатора. Сбоку показалась табличка с перечеркнутой надписью: "Дзержинск". Снаружи потянуло странным запахом. На трассе и в мимо проплывающем лесу, появился странный жёлтый туман. Поток машин, двигающийся по встречной полосе резко прекратился. Последняя машина исчезла в странном явлении. Навигатор стал сбиваться, пока полностью не потерял сигнал. Радио, игравшее до этого одну из популярных станций, затихло. Антон не понимал, что происходит. Голова начала становится тяжёлой, руки не слушались, ноги как будто ватные уже не чувствовали педали. Антон не заметил, как закрыл глаза.

Глава 4. Все только начинается.

Веки были тяжёлыми, глаза совсем не хотели привыкать к реальности. Тёмное небо, вокруг все усыпано какой-то чёрной пылью или пеплом, будто в доменном цеху. Первый взгляд, треснувший визор, упавший мотоцикл. Темнота. Ещё попытка. Догорающая машина, горящие стволы деревьев. Опять темнота. Глаза открылись, пытаясь уловить хоть какие-то знакомые образы из памяти. Тело не слушается, движение рукой, резкая боль и опять небытие.

Темнота, такая безграничная темнота, хоть бы за что-то ухватиться, но в голова продолжала отказываться работать. Мысли вялой массой плыли вдоль сознания, не давая ответов даже на простые вопросы. Кто? Где? Почему? Секунда, мозг начинает воспроизводить образы, которые он знал наизусть. Отец и мама сидят на кухне, дед с бабушкой поливают урожай на даче, Леха, закидывающий удочку, Алиса, скромная, милая Алиса. Леха, удочки, рыбалка, мотоцикл, город, вспышка, машины с отцом и ребенком. Поток мыслей теперь шёл быстро и отчётливо. Значит сознание начинает возвращаться. Какой-то непонятный вкус, как будто стружки металлической поел. Странно, что это вообще значит.

- Сюда! Тут один, парнишка, пульс есть, слабый. - голоса оборвали мысли Антона.

- Давай аккуратно, бери его и понесли быстрее, он уже, скорее всего, нахватался. - какие-то странные голоса не унимались, где-то на рубеже сознания.

Тяжёлые веки не давали открыть глаза, но сквозь узкую полоску Антон увидел, что два человека несут его в сторону грузовика. Ещё взгляд, странная одежда, будто из резины, на лицах противогазы. Ещё взгляд, он уже в кузове грузовика, лицо человека в маске с красным крестом на рукаве, маячившее перед ним.

- Все будет хорошо, парень, ты в безопасности. - сказал человек в маске.

Этот человек был последним, кого увидел Антон перед тем, как сознание опять покинуло его. Ложь, какой бы она не была, в роли кого бы она не играла, утешение или проказа, она остаётся ложью. Теперь никто не был в безопасности.

Школа, находящаяся неподалёку от дома Антона, каждый день радостно встречала своих учеников и учителей, звонком на первый урок. За её стенами всегда слышался громкий смех детей и речи преподавателей. На площадке всегда сидели старшеклассники, а на стадионе играли в футбол и волейбол ученики младших и средних классов. Но в один день все изменилось. Теперь школа излучала отнюдь не лучи тепла и заботы, а горький привкус крови и страданий. Школа стала пунктом приема беженцев. Вместо привычного звонка, на крыше теперь громко звучала сирена воздушной тревоги. Военные, в полном комплекте ОЗК и противогазах, развертывали коммуникации, УРАЛы и КАМАЗы подвозили людей, медикаменты и ящики с различным снаряжением. Двое солдат, с оружием в руках стояли на входе, охраняя вход в бомбоубежище.

В машине с Антоном были еще гражданские, напуганные женщины, дети просящие воды, и совсем не понимающие, что происходит вокруг. Мужчины, пытающиеся успокоить свои семьи и дать хоть какую-то надежду на будущее. Машина подъехала к школе, солдаты стали помогать людям выгружаться из кузова и показывать дорогу к бомбоубежищу. Антона несли мужчина в респираторе, клетчатой рубашке и джинсах и знакомый ему человек в резиновом костюме с крестом на рукаве. Подъехала еще одна машина. Из кабины выпрыгнул человек в противогазе, матерясь он открыл кузов и подорвал к себе еще четверых солдат. Из кузова вытаскивали людей. Но они уже мало были на них похожи. Обгоревшая кожа, смешиваясь с лоскутами одежды отслаивалась, раны кровоточили и пузыри с белой жидкостью покрывали почти все тело. Из быстро заносили в здание.

Антона на носилках занесли в бомбоубежище, положили на кровать, в тамбуре убежища, вместе с ним лежали и те самые безнадёжные, обгоревшие люди. К Антону пришло сознание, но до конца ситуации он не понимал. Рука с перебинтованной шиной, висела на уровне груди, согнутая в локте. Он огляделся и увидел, что коек, таких как у него было порядком. Большое пространство тамбура позволяло принять, наверное, под сотню лежащих больных.

- По заводам били, скорее всего тактикой, раз мы все еще живы. - подслушал разговор Антон, стоявших рядом двух военных.

- "Заря" по всей видимости была первой, только так можно объяснить туман, там ведь столько цехов и готовых продуктов было с этой дрянью.

- Хорошо по "Свердлова" не ударило, так бы нам точно несдобровать, всех бы под частую смело.

"Внимание, ракетная опасность, всем срочно пройти в бомбоубежище", резко стал доносится голос из громкоговорителя на улице.

-Бегом, быстрее, все внутрь, Васильев заноси оставшихся, у нас три минуты до удара! - кричал человек в противогазе, стоявший на входе в бомбоубежище.

Люди хлынули толпой внутрь, двое военных по началу хотели сдержать поток, но поняли, что бессильны. Крики, ругань, все это сопровождало движению массы людей в стены бомбаря.

- Вы четверо, быстрее на ворота, нужно закрыть эти двери. - скомандовал человек в фуражке стоящий перед входом.

- Так точно товарищ полковник, давай пошли. - крикнул военный в ОЗК с автоматом в руках.

- Закрывай быстрее эти чертовы ворота, минута до удара. - торопил старший бригаду солдат, ушедших закрывать двери убежища.

- Товарищ сержант к нам еще 4 коробочки вон смотрите. - крикнул сквозь резиновую харю один из бойцов.

Из двора пятиэтажки выкатывались еще 4 Урала.

- Закрывай, чтоб тебя, закрывай! - кричал во все горло сержант.

- Но там же гражданские и наши! - глазами полными ярости смотрел боец на старшего.

- Им уже не помочь, закрывай иначе сам к ним отправишься! - боец с тяжёлым сердцем закрыл ворота.

Сквозь щель промелькнул звук сигнала грузовика, но двери уже были закрыты. Затем произошло самое страшное, в тяжёлые двери начали стучать снаружи, много рук истошно колотили в металлические двери, прося их впустить. Затем послышался выстрел, за ним еще и еще, кто-то из обреченных пытался прострелить ворота убежища, но попытки были тщетны. Люди, с внутренней стороны убежища, начали подбегать к дверям, чтобы освободить путь новоприбывшим, но военные, стоящие у ворот, оттолкнули тех пробрался к засовам, а на попытавшихся приблизится направили дула автоматов.

- Кто подойдёт к дверям, стреляем на поражение! - крикнул сержант сквозь маску противогаза.

Даже сквозь резиновые маски, на лицах бойцов, защищающих ворота, читалось чувство неповиновения, как будто они идут против себя, хочется бросить автомат и открыть засов, чтобы люди зашли во внутренние пространство, но понимание ситуации не дало эмоциям взять верх.

Затем последовал Удар, железобетонные стены убежища затряслись, куски потолка падали на пол, здание трясло, как будто снизу прорывалось нечто огромное, ломающее тектонические плиты и влекущее за собой волну землетрясений. Удары в двери убежища становились всё яростнее, быстрее, был выпущен уже не один магазин из автомата. Люди в бомбаре кричали, дети плакали, кто-то, закрыв уши и глаза, сполз по стенке и сидел, кто-то молился, всем хотелось оказаться подальше отсюда, никто не верил, что это происходит на самом деле, все смешалось в симфонию страха, боли, отчаяния и безнадёжности.

Тряска прекратилась, а с ней и удары с внешней стороны гермодверей. Люди внутри, не верившие в реальность происходящего, ходили из стороны в стороны, матери держали детей при себе, обняв обеими руками, медики продолжили уход за больными, бойцы поменяли солдат, стоявших на воротах и выставили охранение, остальные военные помогали людям, врачам пережить произошедшее.

- Петрович, что по приборам? - спросил, зашедший в операторское помещение, человек в фуражке.

- Все хуже, чем, мы представляли Виктор Васильевич.

- Докладывай.

- Навигация накрылась, по радиочастотам сплошной белый шум, единственное, что работает это дозиметр, но и он показывает не утешительные цифры.

- Сколько?

- 1800 рентген за бортом.

Человек в фуражке снял её и противогаз, посмотрел на приборы и сам не верил во все происходящее. Полковник Виктор Васильевич Горячев - потомственный военный. Младший сын в семействе. Отец уже при коммунистах родился. Немца до Берлина гнал, а потом на разных уголках мира успел побывать. Ну и сын в него пошел, поступил в училище, там Афганистан потом Чечня, потом академия и по распределению вернулся в родимые края, сначала начальником штаба, а затем и командиром части при заводе. А сейчас Виктор Васильевич, в связи со сложившейся ситуацией стал начальником убежища. И только он знает и понимает, как нужно распределить быт и наладить хозяйство, только он сможет уберечь людей и не дать убежищу стать могильником.

- Так Петрович, бери заместителей, командиров и пару бойцов, тут организовываем штаб, столы, стулья, мониторинг ситуации снаружи круглосуточно, доклад каждые 4 часа. И еще как все будет готовы найдешь меня доложишь.

Виктор Васильевич вышел в главный зал, где царил хаос. Врачи и медсестры бегали с бинтами и различными снадобьями вокруг больных, 2 мужика чуть ли не с кулаками лезут друг на друга из-за буханки хлеба, детишки плачут, женщины не знают куда себя деть. Взойдя на лестницу, ведущую к воротам убежища, он прокашлялся и обратился к жителям бомбаря.

- Граждане, попрошу вашего внимания! В связи с произошедшими событиями, хочу сказать следующее. На поверхности сейчас царит только смерть и разрушения, но мы с вами, являемся частью цивилизованного общества, поэтому чтобы выжить, мне нужна ваша помощь. Нам необходимо превратить эти голые стены, в подобие города под землёй, а значит нужно всем взять себя в руки, несмотря ни на что и начинать строить быт. Мне нужны специалисты, обладающие сколь угодно полезными навыками, если таковые из имеются прошу через час подойти в штаб убежища, который находится в операторской. Спасибо.

Убежище включало в себя 2 уровня, на нижнем располагались жилые помещения, разделённые перегородками, в каждом по 4 пружинные кровати, тумбочки, шкафы и стол. Всего комнат было 150. Тут же располагались разные вспомогательные помещения, вроде пищеблока, медпункта, библиотеки, классов и разных кладовых. Убежище согласно документам, было спланировано на 1200 человек, а запасов должно хватить, не менее чем на 3 года. На складах, после тщательной инвентаризации, обнаружилось целое помещение ящиков с тушёнкой различного наполнения, бутилированная вода, фильтры, топливо и ещё всякое разное оборудование.

В техническом помещении нашлось 4 дизель-генератора и топливо к ним. Плюсом шли запасные части и различные масла и смазки.

- Растащили многое в период разрухи, но с учётом того, что спланированное количество населения, на порядок больше фактического, прожить довольно продолжительное время мы сможем. - докладывал на совещании заместитель по тылу подполковник Нестеров Игорь Дмитриевич.

- У нас тоже с оборудованием и медикаментами не все плачевно. Медпункт я посмотрел. С его оснащением и запасом лекарств, мы сможем проводить несложные операции и лечить население от недугов. - подтверждал нынешнее состояние начальник медицинской службы майор Громов Илья Данилович.

- В плане наличия кадров среди населения, у нас есть хорошие новости Виктор Васильевич. Среди попавшего гражданского населения, у нас нашлись медсестры, учителя, инженеры, механики, врачи, строители, полицейские, юристы, дизайнеры, финансисты, повара и люди других специальностей. Подробнее по количеству и устному описанию навыков, а также личным данным изложу в рапорте к вечеру. - сказал начальник штаба подполковник Кузнецов Иван Петрович.

- Товарищ полковник, личный состав батальона согласно штатной структуре, распределён на нижнем уровне. Исходя из оставшейся численности личного состава прошу, поменять организационно-штатную структуру моего подразделения, дабы исключить путаницы. По подразделениям и новой укомплектованности, доложу на вечернем совещании. - докладывал командир батальона майор Евдокимов Герман Сергеевич.

- Товарищи заместители и командиры, прошу с полной серьёзность отнестись к сложившейся ситуации, отныне мы на войне. Противник нанёс удар тактическим ядерным оружием в производственные цеха и склады заводов нашего города, где хранились отравляющие вещества, затем предположительно был нанесён ядерный удар в подземные цеха оружейного завода, что повлекло радиоактивное заражение местности и разрушение гражданской и военной инфраструктуры и объектов. Товарищи, друзья, я не могу сказать, как долго мы будем сидеть тут, в этих стенах, но нам необходимо всеми силами продолжать поддерживать обороноспособность и нормальную жизнедеятельность убежища. Необходимо организовать обеспечение населения пищей и водой, организовать проверку насосных станций и наличие в добываемой воде вредных составляющих. Организовать работу дизель-генераторов для обеспечения фильтрации воздуха и подачи электроэнергии в режиме экономии топлива. Обеспечить население работой и досугом, дабы уменьшить риск возникновения конфликтов. Личному составу воинской части, заняться охраной подступов к воротам и сохранностью герметичности гермодверей, постоянно следить за приборами, следить за порядком, и оказывать всяческое содействие гражданскому населению. Я надеюсь, что в ближайшее время нам поступит приказ сверху о дальнейших действиях. А пока делаем все, что от нас зависит. Служебное совещание в 20:00. Не задерживаю.

Вечером ситуация прояснилась к 20:00, полковник Горячев знал, что в убежище сейчас находятся 254 человека гражданского населения, из которых: 36 детей школьного и дошкольного возраста, 142 женщины, 76 мужчин плюсом шёл его спасённый личный состав, который насчитывал 134 человека. В целом можно построить общину, когда у тебя и рабочие руки есть и охрана, пусть с мелкокалиберным, но оружием, и детский смех по коридорам, и специалисты разных профессий имеются. Поэтому сейчас, первоочередной задачей являлось сделать из общей разрозненной и отчаявшийся массы, коллектив, общество. План построен, люди есть, оборудования хватает, запасов в достатке, но всегда есть причины, по которым приходится все пересматривать.

- Товарищ полковник, тут ребром стоит вопрос с раненными. - встал со своего стула Громов.

- У нас их 46 человек, 19 тяжелых, необходимых лекарств в номенклатурном списке нет, рентген-аппарата тоже не завезли, единственное, что мы можем, это облегчать их страдания. У тяжелых ожогов от 50 до 90 процентов и лучевая разных степеней, радиопротектор и антибиотики не помогают, нужно пересадка костного мозга и много-много крови, и даже с этих шансов уже маловато. Остальные с осколочными ранами и повреждениями различного характера. Самая горькая новость, что у половины населения убежища, большая вероятность возникновения лучевой болезни. Проходя по коридору то и слышу от детей и взрослых, голова болит, тошнит, горький металлический привкус во рту.

- Какие есть предложения по этому поводу Илья Данилович? - нахмуренным взглядом спросил Горячев.

- Карантин и наблюдение. - заявил Громов.

- Поскольку только в тамбуре есть место для развёртывания такого количества коек, предлагаю бойцов в полном комплекте ОЗК и противогазах выставлять на охрану ворот, не хватало нам ещё солдат терять. Медсестёр и врачей одеть в защитные комбинезоны и респираторы со склада убежища.

- Так и сделаем, дай команду Игорь Дмитриевич. - сказал Виктор Васильевич.

- Иван Петрович, тебе задача найти бригадиров и организовать расписание заступления смен на посты в агрегатной, столовой и на работы по благоустройству. И ещё личная просьба от меня. У нас есть учителя, поговори с ними, организуй учебный процесс для подрастающего поколения.

- Сделаем товарищ полковник. - получив задачу ответил Кузнецов.

- Герман Сергеевич, на тебе вся внутренняя служба, быт и досуг бойцов.

Евдокимов сделал запись и кивком головы подтвердил полученную задачу.

- Будут какие-то вопросы? Если нет, не задерживаю. - окончил совещание Горячев.

Сильно болит голова, постоянно тошнота, из носа идет кровь. Антон всю ночь не мог заснуть. Утро ознаменовалось смертью 2 тяжелых. Организм не смог преодолеть тяжесть ран. Антон видел, как на каталках под белыми простынями, лежали тела. Медсестры увезли их куда-то в глубь первого этажа.

Ближе к вечеру еще трое скончались. К концу недели все тяжёлые были мертвы. На кроватях остались кровавые пятна и куски кожи в вперемешку с одеждой. На вторую ночь Антон вздрогнул от звука выстрела. Сержант, который командовал закрытием дверей, не справился с тяжким грузом вины. Затем пару бойцов из его группы отправились следом. Одного нашли висящим на собственном поясном ремне в туалете, второй вскрыл вены ножом прямо в своей кровати ночью, когда его товарищи спали. Две женщины покончили с жизнью, после недели пребывания в убежище. После них остались трое детей. Одного мужчину после смены в дизельной нашли в кубрике, он перерезал себе горло, как выяснилось его семья осталась где-то снаружи, в пятиэтажке на краю города.

Антона лихорадило, кожа местами стала синеватой, он постоянно терял сознание. В моменты пробуждения его рвало, и голова просто раскалывалась, изо рта выходили кровавые ошметки десен. Так прошло две недели. Период забытья и беспамятства. Никаких мыслей, одна темнота, кромешная и непроглядная. После двух недель состояние стало лучше, кровь перестала идти, голова уже не так сильно болела, но боль раздавалась глухим эхом, тошнота ушла. Но появились странные пузыри на локтях и под коленями.

После еды разрывало живот, начались кровавые поносы. В один день, Антон, после того как потер глаза руками, увидел на ладонях много выпавших коротких волос. На семнадцатый день, при проверке врачом состояния повреждённой руки, конечность была объята некрозом. Чёрные пальцы кисти совсем не отвечали на команды мозга, сама кисть выглядела как ветвь сгоревшего дерева. Медики назначили ампутацию на следующий день. Антон, ложась в кровать после ужина заметил, что кожа по всему телу покраснела, температура зашкаливает, головная боль вернулась в тройной степени.

- Срочно, поднимайте его на каталку. Да аккуратнее парень и так настрадался. - шепотом, пытаясь никого не разбудить, говорил врач.

- Леонид Сергеевич он весь горит, давление 220. Теряем пацана. - ответил ему медбрат.

- Поторопись, быстрее его в операционную, бегом.

- Что с ним? - разбуженный нежданным визитом ответил майор Громов.

- Без сознания, начал задыхаться во сне, температура 42, давление 220. - ответил запыхавшийся медбрат.

- Что так поздно вы его привезли? Почему не сообщили раньше? Где была дежурная смена? - вскочил со своего стула Громов, надевая халат.

- У нас еще трое. Такие же симптомы. - открывая двери операционной крикнула запыхавшаяся медсестра.

- Быстрее заносите. - скомандовал Громов.

- Радиопротектор и физраствор быстрее.

- Теряем его, температура 47 давление 250, пульс 300 кровь сворачивается, он горит изнутри.

После 40 минут яростной борьбы за жизнь, прибор показал нитевидный пульс.

- Время смерти три часа пятьдесят четыре минуты. - заключил медбрат.

- У троих как дела? - спросил Громов.

- Один три двенадцать, второй три тридцать семь. - ответила ему медсестра с другого конца операционной.

- А третий? - поинтересовался Громов.

- Пульс есть, давление выровнялось, температура 37, дыхание ровное, без сознания. - ответила медсестра.

- Что? - резко подскочил майор и подбежал к столу.

- Вы посмотрите пузыри уходят, показатели выровнялись, кожа приобрела нормальный цвет. - смотря удивлёнными глазами говорила медсестра.

- Это удивительно, ведь при такой степени лучевой болезни... Это же просто невозм... Это феномен. - удивленный Громов не мог поверить своим глазам.

- Как проснется дайте мне знать. Я пойду прилягу.

- А с остальными как быть? - спросила медсестра.

- Пусть лежат до утра, накройте их чем-нибудь. - уходя из операционной сказал майор.

Какое странное ощущение, я вроде только что лежал на кровати в тамбуре, а сейчас я уже в родительской квартире. Как я тут очутился? Солнце такое яркое. Почему за окном все целое и спокойное. Ничего не было? Это был сон?

-Антон иди есть! - звала мама с кухни.

Опять страшный сон, сейчас поем и пойду гулять.

На кухне все привычно, отец сидит пьет чай и смотрит телевизор, а мама моет посуду.

- Садись быстрее, остынет же. - пригласила мама за стол сына.

- Как спалось, какие планы на сегодня? - села рядом и поинтересовалась мама.

- Планы как всегда, пойду гулять, а вот сны в последнее время не очень. Сегодня снилось, что я в бомбоубежище, безнадежно болен, а вас вообще увезли в неизвестном направлении и единственная информация, записка. - поделился Антон, поедая бутерброды.

Тут отец оторвался от телевизора и посмотрел на сына, а мама слегка улыбнулась.

- Знаешь сынок, мы очень переживаем за тебя. - сказала мама.

- Да все же в порядке. - ответил Антон, откусывая очередной кусок.

- Мы совсем рядом, сынок, были и всегда будем. Ты наше сокровище. - сказал, глядя на Антона, отец.

- Но тебе ещё рано, мы тебя любим. - с лёгкой улыбкой и со слезами на глазах, гладила руку Антона мама.

- Я не понимаю, что происходит? - озадаченно смотрел на родителей Антон.

- Ты всё поймёшь и узнаешь, но позже, будь умницей. Тут становится душно, встань открой окно пожалуйста. - сказала мама.

Антон вопросительным взглядом посмотрел на маму и встал открыть окно. Дёрнул за ручку, отодвигая её против часовой стрелки и услышал за спиной голос мамы.

- Мы любим тебя, Антоша. Ты самое дорогое, что есть у нас, не потеряй себя в дороге.

Окно открылось и в глаза ударила яркая вспышка.

- У нас еще один оклемался. - сказала медсестра, вбежавшая в комнату майора Громова.

Илья Данилович, чуть не спотыкаясь, вскочил с койки и побежал в операционную.

Заглянув в помещение, Громов увидел, как парень, свесив ноги, сидит на операционном столе, сбросив простынь.

- Как твое самочувствие? Ничего тебя не беспокоит? - светя карманным фонариком в глаза Антона, спросил Громов.

- Нет, все в порядке, а почему я лежал тут накрытый простыней? - задал вопрос Антон.

- Понимаешь, как бы это... - искал слова Илья Данилович.

- Ты был без сознания, и мы решили тебя накрыть, чтобы свет в глаза не попадал.

Вдруг на пороге появился медбрат.

- Товарищ майор, на пару слов. - сказал он.

- У нас еще трое проснулись, в итоге уже пятеро. Это просто чудо какое-то. Феномен не иначе.

- Получается из восьми заболевших, в себя пришли пятеро. Удивительно. - восхитился Громов.

- С остальными как быть Илья Данилович? - поинтересовался Медбрат.

- Отнесите в отсек номер три. - сказал майор Громов и ушёл обратно в операционную.

Отсек номер три, это была холодильная камера, разделённая на четыре секции и служившая для хранения продуктов. Но за последние дни после Удара, погибших оказалось очень много, и полковник Горячев распорядился выделить одну секцию под тела, до дальнейшего распоряжения, не устраивать же кладбище прям посреди убежища.

Было ранее утро, настенные часы в убежище, старые, с диодными зелёными лампами фирмы "Электроника", показывали шесть часов и три минуты. Антон вышел из операционной и направился в тамбур, где его тут же подхватила под руку медсестра и сопроводила до койки.

Антон, почуяв мягкую подушку, поймал мысль о том, что он уже не понимает где реальность, а где его воображение.

Разводящий привел смену к воротам. Рабочие уже потянулись по своим местам, а Антон после утреннего обхода, после слов, что он был при смерти, почуяв свою ненадобность в суете сегодняшнего дня, не стал искать ответы. Он просто подумал про себя: «Все только начинается». Парень не заметил, как накрыла его мягкая волна, забирающая Антона от реальности и погружая в сон.

Глава 5. Призрак прошлого.

Дорога, потрескавшаяся от многолетнего простоя, с лежавшими на ней деревьями, предстала перед взглядом Антона, как только он пришёл в себя. Подлесок уже начал наступать и кое-где молодые деревца уже проникали сквозь асфальт. Дорожные знаки, со временем потускневшие, с полопавшейся краской, уже не несли никакой пользы. Ржавые остовы машин, встретившие свой конец в многокилометровом заторе, отражали как все-таки природа быстро берёт верх над рукотворным человеком изделием. Внутри, на застывших маленьких и больших черепах, был лик агонии и страха. Кое-где было видно пробелы между машинами и следы протектора шин, все же кто-то успел выбраться, не захотел смирится со смертью. Вот и блокпост, наскоро организованный местными служителями порядка чтобы предотвратить панику и хаос. Разбросанные по всюду сумки с различными вещами, которые со временем ветер раскидал по округе. Все хотели уехать из города подальше, как зазвучали сирены. И не важно кем ты был. Ребёнком или взрослым, богатым или бедным, оставленным всеми или душой компании, лишь немногие избежали участи.

-Как же болит голова? Что произошло? - произнёс Антон.

Вроде и дорога знакомая и с родителями не раз тут проезжали, но почему все в таком ужасном состоянии. Почему машины, если из ещё можно так назвать, стоят без единого намека на жизнь внутри? В голове мысли летели потоком и не одна не несла в себе ответов на возникающие вопросы. Так, что там с телефоном? Включился, уже радует, сети нет. Ладно будем искать ответы дальше по дороге. Машина не хотела отвечать на поворот ключа. Выйдя и машины, Антон открыл капот и увидел, что город находится во власти какого-то желтого тумана, который был настолько всепоглощающим, что не было видно ни улиц, ни железнодорожных путей, ни домов. Парень попробовал подергать клемму аккумулятора. Искра есть значит дело в чем-то другом. Минут двадцать Антон пробовал запустить двигатель и в очередной раз поворот ключа ознаменовался рычанием мотора.

Парень сел за руль и посмотрев на приборную панель увидел, что ещё час дня, но небо серое, затянуто тучами, на улице холодно, как будто лето резко сменилось осенью. Выехав на встречную полосу движения, автомобиль неспешно поехал прочь от города. До ближайшего городка было километров шесть. После прямой, на повороте с который и заканчивалась пробка из мертвых кусков металла, в которые превратила природа автомобили, начинались первые домики. Разбитые окна, кое-где зияющие дыры в крышах, дворики, заросшие высокой травой, такие же ржавые остовы машин, стоящие возле домов. Как мог живой и тёплый летний пейзаж смениться этим мрачной, безнадёжной, тусклой картиной.

Проехав ещё километр, перед Антоном открылось зрелище. В низине по левую руку, раньше текла река, весной она развивалась из-за таяния снега в долине, а летом уже не была такой полноводной, но рыбацкие лодочки ходили. Сейчас же взору предстала картина, где на месте реки рос молоденький лес, ни птиц, ни зверья никого. Это все очень странно. Проехав чуть дальше, на горизонте Антон увидел маленькую точку, летящую по небу. Остановив машину, выйдя из неё и прислушавшись, парень очень слабо, но как ему показалось уловил звук мотора. Самолет? Помнится, недалеко от его деревни, в районе Красной Горки был любительский аэродром. А может все-таки показалось. Прогнув обратно за руль, Антон прибавил скорость и минут через десять оказался в небольшом городишке.

Городок встретил его мрачно пустыми глазницами окон домов, потрескавшимся асфальтом, зарослями кустарника и небольших деревьев везде, где только они смогли пробиться, и памятником Пионерам, всегда радостно встречающим гостей города, а сейчас потускневшим, с облупившейся краской и раскрошившимся бетонным монументом. Дальше через город не проехать, дорога была перекрыта упавшими многолетними деревьями. Есть другой путь менее прямой, но за отсутствием других вариантов, вполне сгодится. Обходной путь шёл через старое кладбище.

Внутри покосившегося забора, стоял памятник воинам Великой Отечественной войны. Тут дорога брала правее и через дворы уходила на основную трассу. Ни одной живой души. Только мертвые дома и шелест деревьев. Выехав из городка, автомобиль въехал в лесополосу, состоящую в основном из сосен. Кое-где виднелись маленькие молодые елки. Вот справа показалась железнодорожная ветка, километра через три должна быть станция.

Выезжая с лесополосы, Антон увидел, что здание вокзала, полностью разрушено. Пригородная электричка, шедшая мимо, протаранила здание и тягач сейчас стоял на площадке перед вокзалом. Ну и зрелище. Подъехав ближе, парень рассмотрел состав, который бесформенной, покорёженной массой лежал на путях и изгибаясь уходил прямиком через вокзал на площадь. Антон вышел из машины и подошёл ближе, и ситуация была аналогичной. Много костяков сидевших и упавших в различных позах были, как внутри, так и рядом с составом. Через окна вагонов уже начал просачивается мох и стволы березок. Вдруг, Антон заметил в последнем вагоне, который левым боком протаранив платформу, стоял чуть накренившись, какое-то движение. По всей видимости дикий зверь или собака промелькнула мысль. Парень поднялся по лестнице и залез на платформу. Подойдя ближе, он попытался рассмотреть, существо, которое хозяйничало в вагоне. Сравнявшись с окнами вагона, Антон увидел, длинной чёрное тело, с вылезающим наружу позвоночником по всей длине спины. Длинный тонкий хвост, полностью лишённый волосяного покрова, как в целом и все тело. Уши, заострённые с концов и длинную зубастую морду с множеством рубцов.

Парень понял, что отнюдь это не дружелюбное существо, и уже попытался сделать назад, но кусок бетона, попавший под подошву, отскочил в металлический лист, когда-то бывший крышей вокзала, оповещая существо, звонким ударом, что к нему заявились гости. Антон рывком побежал к лестнице, которая выводила на дорогу к машине. Сзади он слышал, как существо, уже выбирающееся из салона вагона, следует за ним. Парень, не замечая пути, сломя голову бежал к автомобилю. Уже преодолевшее расстояние он вагона до лестницы зверюга, не хотела отпускать жертву.

Антон, подбежав к машине, открыл дверь и начал крутить ключ в замке, осечка за осечкой, надо было взять ключи и закрутить клемму посильнее, в мыслях ненавидел себя парень. Существу оставалось с десяток метров до капота автомобиля, как откуда-то из лесочка вдоль трассы, со стороны двухэтажного дома из белого кирпича, послушался выстрел. Зверя отбросило на пару метров, в сторону железнодорожной насыпи. Оклемавшись, существо ещё раз попыталось погнаться за горе-путешественником, но в зубастую, длинную голову зверюги прилетела ещё одна пуля, после чего она уже не подавала признаков жизни, лишь лёгкие подергивания задней лапой, свидетельствовали об остаточных нервных импульсах.

- Эй парень, ты чего бессмертный?! А ну давай сюда бегом. - крикнул человек, выходящий на трассу из подлеска.

Антон, открыл капот, поправил клемму аккумулятора, завел машину и двинулся в сторону кирпичного дома.

- Эх ты! А ты откуда такой взялся? - вопросительно с ног до головы рассмотрел его человек.

Мужчина лет шестидесяти, низенького роста, порядка метров полутора, с седой бородкой, с морщинистым лицом и ярко-зелёными глазами. Экипировка основательная с виду. Ботинки с высоким берцем, камуфляжные куртка и штаны, разгрузка, тактические перчатки, на ноге висит кобура, рядом лежит большой, литров на 80, рюкзак, на голову натянута панама оливкового цвета, а за спиной старая добрая СВД с ПСО.

- Ты коих будешь малец? Одет ты как-то не по погоде, да и машина у тебя странная, не нашенская. А где оружие твое, эдак как ты хотел с этой тварью расправится? Это тебе повезло, что я тут мимо проезжал, да и что-то черт меня дернул домой зайти, а так несдобровать тебе парень. - отчитывал Антона охотник.

- Да местный я, с Дзержинска, вот к друзьям еду в Красную горку, спасибо вам что спасли от твари этой. - ответил мужчине Антон.

- С города говоришь. - охотник быстро отщелкнул крепление кобуры и вынул пистолет, наставив на парня.

- Эй, вы чего? - со страху подняв руки, и попятившись назад, крикнул Антон.

- Да то, что в городе уже с десяток лет кроме упырей, да безликих никого нет. Брешешь, а ну быстро говори правду шпион проклятый.

- Да говорю вам, с города я, вот даже смотрите паспорт есть, права, на телефоне в навигаторе маршрут сохранил, переписку с друзьями могу показать. - оправдывался Антон.

- Паспорт, права, телефон? Ну ка дай глянуть. - посмотрел вопросительно на парня охотник.

Антон дошёл до машины достав свои пожитки и протянул их мужчине.

- Стрельцов Антон Вадимович, 1995 года рождения. Это тебе двадцать седьмой годок пошел от роду? Слушай и взаправду городской. Я таких документов уже лет 10 не видал, не нужны они никому стали. А такие вот штуки после Удара вообще перестали работать, у караванов можно найти, но стоят они бешеных денег, если рабочий. - с интересом рассматривал документы и телефон охотник.

- Не, мне вот недавно стукнуло 18 лет, и про какие караваны речь, такие штуки можно в любом магазине сейчас достать, а документы вожу с собой, мало ли спросят полицейские, так сразу показать. Да и алкоголь не продают без подтверждения совершеннолетия. - отвечал Антон.

Охотник удивленно посмотрел на парня, не понимая, про какие порядки идет речь, ведь тот мир был потерян ещё много нет назад. Но все приводило к тому, что парнишка не врал, он действительно не понимал где и когда находится.

- А какой сейчас год по-твоему? - спросил мужчина.

- 2015, ты че дядь? - непонимающе ответил Антон.

- Понятно, поехали на базу тебя провожу бедолагу, а то вообще помрешь тут либо от зверья, либо от голода, либо от заразы какой. - усмехаясь произнёс охотник.

-Садись в машину и двигай за мной, тут с добрый десяток километров до заставы.

Антон послушал встретившего его странного человека, сел за руль автомобиля и выехал на трассу, стал ожидать. Из кустов вывалился небольшой внедорожник, очень напоминающий обычную "Ниву", но вместо окон тоненькие бойницы, остальное пространство зашито в бронелисты, на капоте и колесных арках усиление из металлических листов. Большие широкие диски с не менее широкой внедорожной резиной, торчащие из-под брони. Две лампы и один большой управляемый прожектор стояли на крыше, проворачивающийся из салона в нужное направление. Большой кенгурятник с лебёдкой красовался спереди автомобиля.

Если это и "Нива", то очень глубоко модернизированная, от родного осталось разве что корпус да салон, все остальные агрегаты и узлы либо модернизированы, либо поменяны на более мощные. "Нива" рванула по трассе, не замечая ухабов и кочек, ям и трещин полотна. Антон посмотрел на спидометр, который держал стрелку в районе отметки восемьдесят километров в час. Ну и верткая и проворная машина, а ещё водитель совсем не кажущейся асом трассы, но показывающий на деле моментами навыки экстремального вождения. Так они проехали ещё пару посёлков, где была аналогичная ситуация, но в них уже было какое-то подобие наличия жизни. Через приоткрытое окно было слышно звуки, издаваемые птицами, и какое-то подобие собачьего лая где-то недалеко. Въезжая в Красную горку, Антон увидел различные домики стоящие вдоль дороги и чуть поодаль от нее и все до единого покинутые своими хозяевами.

Грустный пейзаж, сколько же людей жило вне городов и где они все сейчас, столько домов смотрят на путника своими мёртвыми глазами оконных провалов, излучая безнадёжность и тоску. Съехав с дороги, слева показался небольшой магазинчик, принадлежащий когда-то одной из семей, живущей в посёлке. Кто как мог, так и вёл свои дела. Производство и продажа всего, что имело хоть какой-то спрос. От безделушки до заводов и фабрик. И похоже со временем ничего не поменялось, раз мужик заикнулся про караваны. Теперь дорога тянулась извилистой лентой через тёмный лес по обеим сторонам. Кое-где просвечивали опушки, над головой были огромные кроны дубов, словно крыша, застилавшая дорогу от взора с неба. Так проехали ещё километра два. И вот с левой стороны уже отчётливо улавливался звук поршневого двигателя. Огромная железная птица махнула крыльями путешественникам и ушла левее в сторону посадочной полосы. Вот колеса коснулись грунта, вот включился тормоз, вот самолёт почти остановился, доехав до ангара. Это было видно, как на ладони.

На подъезде к деревне стоял пропускной пункт.

- Василич, че там как дела на большой земле? - крикнув, один из солдат обратился к охотнику.

- Да как, зверья нормального, непотравившегося всякой дрянью, мало осталось, зато вот парнишку спас, надо его Главному показать.

- А че за пацан то, чет одет он вообще не в соответствии со временем, да и машина у него, давно я таких, а тем более в таком состоянии, не видал, иностранная, где только запчасти нашел? - спросил один из охранников.

- Да вот нашел, пост раньше был на переезде рядом с колхозом, где электричка с рельс сошла. Пытался фауну местную кормить. Да и без оружия совсем. А так вроде безобидный.

- Ну и забавный он. -рассмеялись охранники.

- Ладно Василич, проезжай, Главный как раз у себя должен быть, недавно только с собрания вернулся.

- Спасибо мужики, доброго дежурства. - поблагодарил охранников охотник.

Мужики на посту махнули рукой и открыли шлагбаум. Они тоже были одеты в военную форму, в бронежилетах и шлемах, повешенных за правую лямку жилета. Оба стояли со стандартным автоматом Калашникова, но обвешанные в модули. Тут тебе и голографические прицелы, и рукояти для удержания автомата от горизонтального и вертикального отклонения, и банки глушителей вместо стандартных ДТК, тюнингованные приклады с выдвигающимся ложем и регулируемым индивидуальными параметрами.

Дальше дорога километра три шла прямо, в конце забирая влево, к деревне. Высокий бетонный забор, уходивший в обе стороны метров на двадцать, на пропускном пункте, две больших дозорные вышки с пулемётами, влево и право уходят противотанковые ежи, сваренные местными из рельса, на всем протяжении забора и на ежах колючая проволока.

- Эй, сынки, открывай ворота, домой охота. - выйдя из "Нивы", крикнул в сторону дозорных вышек охотник.

- О, Василич, какими судьбами и снова к нам? - сказал мужчина, высунувшийся в открывшееся окно железной двери ворот.

- Да вот уж полный багажник добра набрал, домой хочу, а не пускают. - усмехнулся охотник.

- А это кто это с тобой? Не припомню я его в деревне. - спросил начальник смены.

- Да нашел парня возле колхоза, где электричка в вокзал въехала. Он без оружия. Странный, но тихий. К Главному надо его, может он чего подскажет.

- Он как раз минут сорок назад заезжал. Ну давай раз не врешь, заезжай. Эй залетные, открывай ворота. Гости приехали. - крикнул начальник смены на часовых.

Ворота открылись и перед Антоном предстало нечто. Деревня со всех сторон огорожена частоколом, с надетым на него колючей проволокой. Через каждые метров сто пулемётная вышка стоит. Часовые по стенам ходят, периметр смотрят. Ровные аккуратные улочки. По обе стороны идущие двухэтажные и одноэтажные домики с аккуратными двориками. Кое-где, рядом с домом стояли "Нивы" и "УАЗики". Антон ехал строго за машиной охотника и не мог не замечать, как проезжая мимо очередного двора, местные с истинным интересом смотрят на него, будто чудовище увидели.

Дом у охотника был большой, бревенчатый, двухэтажный, с десятью сотками во дворе. Синий забор из листового металла, был по всему периметру двора. Рядом с домом был небольшой гараж, а внутри двора стояла баня.

- Давай ставь машину рядом с моей на площадке перед домом и жду тебе перед калиткой. - отдал указание охотник.

Антон поставил машину, вышел и нажал кнопочку на пульте, громким звуком ознаменовавшим, что машина теперь под охраной, чем вызвал удивление людей соседних поместий.

- Так давай сейчас поедим, помоемся, а потом к Главному тебя отведу. Меня кстати Степан Васильевич звать. - протягивая руку, сказал охотник.

- А меня Антон. А кто такой этот Главный? - пожимая руку спросил Антон.

- Ну вроде как бывший командир части, которая в городе была, но как известно военные бывшими не бывают. Он как приехал сюда, сразу порядки свои начал диктовать, охрану выставил, людей собрал, стену эту строить начал. Ну мы сначала против были, мол в чужой монастырь, да со своим уставом. А потом как посмотрели, что ничего плохого нам не делает, только лучше потихоньку становится, веселее да безопаснее, согласились с новым начальством. Даже староста к нему на поклон ходил, а уж он то мужик жесткий, твёрдый. Да ты давай проходи в дом, там уже заждались, наверное. - поделился Степан Васильевич.

Зайдя во двор, Антон увидел множество грядок и теплиц с посаженными растениями, бревенчатую баню, в Дальнем углу стоял дощатый туалет, а чуть за домом располагалась беседка. Вход в дом начинался с большой веранды, тут были столик и стулья и на протяжении всей длины веранды висела верёвка с кусками вяленого мяса.

Распахнутая дверь дома сразу открывала вид на внутреннее убранство дома. Справа кухня с огромной печкой. Слева лестница на второй этаж. Комната прямо была гостиной с большим столом и множеством стульев, стояли 2 больших дивана и шкафы с книгами и разной посудой.

- Проходите, не стойте на пороге. - говорила женщина с кухни.

Антон снял обувь и зашел за порог.

- Я, Анастасия Николаевна, очень приятно. - представилась женщина лет пятидесяти, с волосами, постриженными под каре, низкого роста, одетая в вытянутые со временем штаны, и свитер, домашние тапочки.

- Антон. - представился парень.

- Вы садитесь за стол, сейчас будем ужинать. - быстро сказала женщина, и дальше продолжила свои дела на кухне.

- Давай садись, места много, куда взгляд упадет, туда и приземляйся, а я за дровами и водой схожу. - сказал Степан Васильевич.

Антон снял куртку и расположился за столом со стороны книжного шкафа. Прошло около сорока минут, после которых Степан Васильевич и Анастасия Николаевна сели за стол. Ужин состоял из 4 блюд. В качестве салата была морковка по-корейски, первое блюдо было супом из мяса и овощей, на второе блюдо были макароны с тушенкой, а на десерт шоколадные конфеты и карамель. После ужина баня была готова. Степан Васильевич с Антоном пошли париться. Свежие берёзовые веники и много пара поспособствовали уходу всего плохого из организма, а также мыслей о смерти стольких людей и гибели цивилизации.

С красным лицом, в полотенце вокруг бёдер, весь окутанный паром от перегретого тела, Антон сел в беседке.

- Степан Васильевич, так, а что же все-таки тут произошло, вы мне так и не рассказали. - поинтересовался Антон.

- Фух. Ну как тебе объяснить. Человек в общем не справился со своими амбициями и началось всеобщее уничтожение и геноцид цивилизованного мира. Ядерный апокалипсис проще говоря.

- Не может быть, то есть как? - с удивлением смотрел Антон на охотника.

- Может, может. Никто не верил и на тебе. Ни городов, ни логистики, ни связи, ни цивилизации. Все пошло к черту. - делился своими мыслями Степан Васильевич.

- А как же я? Как же мои родители и друзья? Как же город и вся моя жизнь? - не мог угомонить, пылающий внутри, пожар чувств Антон.

- Да подожди парень, не горячись. Сейчас мы с тобой отдохнем и после совещания пойдем к Главному. Он то и даст тебе ответы на все вопросы. - успокоил охотник Антона.

- Мне кажется я сплю и вскоре проснусь, все это нереально. - улыбнулся от своих выводов Антон.

- Веником, когда били, боль чувствовал? - спросил Степан Васильевич.

- Ну конечно, было местами. - подтвердил Антон.

- Может тебя ещё ущипнуть для проверки подлинности, а то ты не веришь. - улыбнулся охотник.

- Да не верю я во все это. Как я мог просто, выехав из города, попасть в будущее? Я получается призрак прошлого? - размышлял Антон.

- Сейчас пойдем к Главному и спросишь все у него. - ответил Степан Васильевич.

В течении получаса, Степан Васильевич и Антон, помылись, собрались и пошли в сторону штаба.

Большой кирпичный дом в центре деревни, раньше служил клубом для жителей, но теперь у него были новые хозяева и новое значение.

Войдя за порог слева сразу была лестница на второй этаж, где непосредственно располагалось рабочее место Главного. По правой стороне второго этажа была большая металлическая дверь с красной табличкой "полковник Горячев Виктор Васильевич". Охотник с Антоном сели перед дверью на деревянные стулья и стали ждать.

-Когда Главный внутри, у него дверь открыта, тут на входе приемная. - обрисовал ситуацию Степан Васильевич.

Подождав минут 15, на лестнице послышались тяжёлые шаги. И вот наконец в конце коридора второго этажа, показался тёмный большой силуэт в фуражке.

- Здравия желаю, товарищ полковник. - сказал охотник, вскочив со стула.

- Здорова Василич, какими судьбами ко мне? - произнёс уставшим голосом полковник.

- Да вот. - показывая на Антона, говорит охотник.

- Есть у него к вам пару интересных вопросов и история его ничуть не хуже. - улыбнулся охотник.

- О как, ну заходи парень, раз пришёл, а я и смотрю лицо незнакомое. - приглашая, сказал Виктор Васильевич.

- Давай Тоха, я тебя здесь жду. - улыбнувшись сказал Степан Васильевич.

Антон, заходя в кабинет кивнув ему, растворился за дверью.

- Давай садись на стул, и удиви меня своей необычной историей. - с улыбкой, насыпая чай и заливая кипятком, говорил полковник.

- Начну с того, что я сегодня выехал из города и потерял сознание на дороге после моста. - сказал Антон.

- Не понял, с какого города? - вопросительно посмотрел на него полковник.

- Из Дзержинска, с какого же еще? - утвердительный тоном произнёс парень.

Полковник, поперхнувшись горячим чаем, начал кашлять.

- Врешь, мы последние кто выбрался из города, и потом треть потеряли еще. - кинул хмурый взгляд Виктор Васильевич.

- Не вру, вот в доказательство. - протягивая свои документы и телефон заявил Антон.

- Вот это да. Я таких не видел уже лет 10. Но это все равно ничего не доказывает, дуришь меня, купил у караванщиков и ходишь хвастаешься.Есть что-нибудь, что явно укажет на твою принадлежность? - серьёзным тоном сказал полковник.

- Кроме документов, машины и телефона ничего нет. - сказал Антон.

- Так подожди. Василич, а ну зайди. - крикнул полковник.

Дверь открылась и на пороге появился охотник.

- Ты помнишь, как фамилия и отчество были у Тохи Фантома? - косясь на охотника спросил полковник.

- Да, по-моему, такие же, как и у него. - ответил Василич.

- А живешь ты где парень? - поинтересовался полковник.

- Да рядом с хлебозаводом, у нас в районе школа ещё есть и 2 детских сада, недалеко от оружейного, километров в десяти.

- Василич, а как так быть может, все совпадает, это Тоха Фантом, только моложе и целый весь. – удивленно сказал Горячев.

- Вот и я сходство увидел товарищ полковник, поэтому к вам и пришли. – ответил охотник.

- Как бы не хотелось тебе поверить парень, да времена у нас неспокойные сам видишь, может ты диверсант с враждебной группировки, присланный разузнать все наши секреты. Так что мой долг выяснить, кем ты на самом деле являешься. Либо ты врешь хорошо, либо вот тебе феномен на ровном месте. К «Шаману» нам надо, он и прояснит, кто ты такой на самом деле. – нахмурено сказал полковник.

Антон и Василич вышли из кабинета, и спустили на улицу. Горячев, взял что-то из верхнего ящика своего стола и заперев дверь, последовал за гостями. Все трое сели в старенький, с большим кенгурятником и лебедкой, на большой внедорожной резине, УАЗ «Патриот», который, по всей видимости, являлся служебной машиной и ездил только по распоряжению Главного, устроились по удобнее. Машина, рявкнув двигателем, выехала через ворота, унося путников вдоль трассы.

- Есть у нас сталкер тут. Матерый мужик, с самого начала его знаю. Мы, когда в убежище были, он чуть коньки не отбросил. Чудом выжил. А с ним ещё группа с того света вернулась. И как бы все нечего, да после возвращения у каждого свойства новые открылись. Кто радиацию не воспринимал до определённых значений, у кого чувствительность к опасности развита была, один словно скала был, здоровый, ни капли жира. А твоя копия с мёртвыми разговаривать умел. Идет, видит костяк лежит, дотронется до него и давай говорить. Мол плохо им, не успокоились они, правды ищут. Жуть все тело пробирает. - рассказывал Горячев. - Моя идея была этих "особенных" в отряд собрать. Они же все пацанами ещё были, молодые горячие, лишь бы руки чем-нибудь занять. А я им на тренировки, устав, тактику, материальная часть оружия и пошло-поехало. Элиту в общем собрал. Вложил все, что сам знал. Да только Тоха, когда с города выбрались, все ответы искал, ездил как демоном охваченный, по округе. А потом раз приехал сюда и говорит, нашел я, что мне поможет. Просил людей, в одного тяжело говорит. Ну дал я ему ещё троих с которыми они ближе всего были, всегда вместе работали. То были Даня Алжир, Родион Радар и Леха Саурон. Хорошие пацаны были. Третий год никаких вестей нет. Как женам в глаза смотреть, что детишкам говорить, как подрастут, где папка? - растерянным голосом говорил полковник.

- Да ладно тебе Виктор Васильевич, найдутся, они же асы в своем деле, если ушли значит и правда нашли что-то. - успокаивал полковника, Степан Васильевич.

УАЗ въехал в деревушку, где открывалась уже знакомая картина. «Мертвые» дома, с пустыми глазницами окон, покосившиеся от времени заборы, остовы автомобилей. Машина уходила левее, в лес, и спустя около получаса, остановилась на берегу реки. Выйдя из внедорожника, Антон увидел небольшой деревянный домик, стоящий возле большого дерева прямо на краю берега. Над рекой расстилался необычный туман, он будто пелена, застилающая взору, события, происходящие на другом берегу. Антон пораженно вглядывался в туман. Ему казалось будто, там, с другой стороны горит множество огней, слышаться разговоры, смех и запах костра. Это все затмевало разум, манило к себе. Антон, не сводя глаз с призрачного облака, шел в сторону реки, пока кто-то резко не схватил его за руку.

- Не стоит парень. Гиблое это место. Народу в этой реке много пропало. – тихо сказал ему охотник.

Все трое подошли к двери домика и полковник, вытирая ноги, о коврик на крыльце, постучал.

- Заходи Виктор Васильевич, а кто это там с тобой? Не уж то бойца своего потерянного нашел? – донесся голос изнутри дома.

- Ты уж не сердись, да с гостями к тебе так поздно пожаловал. – заходя в дом, произнес недоумевающий Горячев.

Дом был большой. Белая кирпичная печь возле стены, прям как в сказках, огромный бревенчатый стол, много различных трав, весящих пучками вниз головой, много различных книг, глиняная посуда и погреб, это все, что успел заметить Антон, войдя вовнутрь.

Из дальней комнаты им на встречу вышел старик. Седая длинная борода, длинные волосы, мантия до пола.

- Здравствуй Шаман. – поклонился полковник.

- И тебе не хворать. – ответил старик.

- Мы к тебе с вопросом, расскажи про парня. – выводя вперед Антона, сказал Горячев.

Подойдя к парню, старик посмотрел ему в глаза. Глаза Шамана были как смерч, вихрь уносящий за собой в бездну. Антон увидел свое прошлое в ярких красках, испытал заново эмоции прошлых лет. Но знакомые образы быстро сменились ужасающими картинами. Руины города, обезображенные чудовища, снующие по улицам, большой завод и группа людей, пробирающихся вглубь этого ада.

Антон встряхнулся, потер глаза и не понимал, что он видел только что.

- Он тот, кто может все исправить, он не отсюда, но здесь он не случайно, помочь ему надо, один не справится, тайну только он может раскрыть. – взглянув на Антона, сказал Шаман.

- Он говорит, что он из прошлого. Но как такое возможно? – глядел на старика полковник.

- Верь ему, он поможет все исправить, но будь острожен, смерть за ним по пятам ходит. – ответил старик.

- Значит правда все это, значит это наш Антоха, только из прошлого? – поинтересовался Виктор Васильевич.

- Это и есть он, но связь между ними потеряна, он оказался здесь, чтобы восстановить баланс. – сказал Шаман.

- Спасибо тебе, не смеем тебя больше тревожить. – уходя сказал Горячев, уводя за собой свою свиту.

Путники подошли к машине и двинулись обратно в лагерь.

- Если ты пришёл сюда из прошлого за ответами, то я тебя их дать не могу, парень, как бы я не хотел этого. Могу лишь сказать, чтобы ты не искал попыток попасть назад, а оставался тут, в нашей общине. Поможешь, освоишься, осядешь и будешь жить, не тужить. Хочешь охота, хочешь рыбалка, хочешь в комендачи, хочешь в вольные сталкеры. Нам все профессии пригодятся. Сам решишь, давить не буду. Куда сердце подскажет, подойдёшь, скажешь. - инструктировал Антона, Горячев.

- Я понял товарищ полковник, я обязательно вам скажу о своем решении, но надо подумать. - сказал Антон.

- Думай парень. Василич, пусть у тебя пока живёт. Вас с женой не сильно потеснит, а вам помощь будет по хозяйству. - предложил Виктор Васильевич.

- Да как скажете, товарищ полковник. Будет исполнено. - подтвердил слова Степан Васильевич.

- Ну все давайте мужики, поработали, поговорили, но пора и честь знать. И да, еще один нюанс. Антон, никому не рассказывай кто ты и откуда пришел. Слишком недоверчивые и злобные люди в наше время. - попрощался с гостями Горячев.

- Вас понял товарищ полковник. Никому. – ответил утвердительно юноша, выходя из помещения.

- Доброй ночи, товарищ полковник. - ответил охотник, закрывая дверь кабинета.

Солнце уже закатилось за горизонт. Круглый диск Луны получил право править небосводом. Антон шёл по просёлочной дороге вдоль домов и размышлял о произошедшем. Как такое могло произойти? Вот живешь ты, радуешься и в момент у тебя уже ничего нет. Ни рода, ни племени, ни призвания.

Настасья Николаевна, узнав о последних распоряжениях Главного, застелила кровать на втором этаже, чистым белым бельем. Антон, выслушав распорядок дня на завтрашний день, поднялся на второй этаж и скинув с себя одежду, без сил упал на кровать.

В его голове не укладывались мысли о потере всего того, что он имел. Родители, друзья, институт, жизнь. Все было в прошлом. Призрачной дымкой растворилось в памяти. Теперь он, находясь там, где по всем законам не должен оказаться, является единственным доказательством жизни по ту сторону. А значит и он сам является призраком прошлого.

Глава 6. Триумф проигравших.

Неделя тянулась за неделей, жизнь убежища потихоньку налаживалась, дизеля работали исправно, посты следили за порядком, работа шла на фермах и мастерских, штаб работал над развитием, обустройством убежища, в котором каждый человек, как винтик и гаечка, должны быть на своём месте. В убежище нашли запасы семян и удобрений, что позволило с помощью ультрафиолетовых ламп создать условия для выращивания различных культур на нижних ярусах. Тут вам и картофель, и морковь с луком, даже семена клубники и малины имели место быть. Солдаты потихоньку ассимилировали с городским населением.

Сначала начальство запрещало покидать казарменный блок без веской на то причины, но затем и оно смирилось, что молодым парням нужно, помимо службы ратной, ещё и общение с обывателями, организация досуга, в конце концов в баре посидеть в выходной день, да и девушек в убежище было столько, что каждому жену найти получится, да и для демографии полезно.

В дальней комнате первого яруса организовали часовню. На полках посещения стояли фотографии тех, кто остался снаружи. Несли всё, что осталось от той жизни, игрушки рядом с фотографиями детей, портсигары, жетоны, медальоны рядом со снимками боевых товарищей, различные предметы домашнего и личного пользования рядом с изображением близких людей. Это была память, память о тех, кто не успел, кто оказался заложником ситуации, кто навсегда останется жить в сердцах жителей нового мира. В часовне несла службу, и приносила покой в души отчаявшихся, Агафья Фёдоровна, женщина лет шестидесяти, в платочке, с добрым и светлым морщинистым лицом, с чуть седеющим от возраста волосом. К ней приходили за советом, ей говорили о проблемах и заботах, ей приносили всю свою душевную боль и страдания, а получали решение, ответы, успокоение.

Глава убежища, вместе с заместителями тоже пару раз захаживали в её обитель, чтобы посоветоваться или успокоить душу, поэтому они всячески оказывали поддержку и помощь Агафье Фёдоровне, как в благоустройстве часовне и организации праздников, так и по хозяйству. В часовне даже состоялась помолвка одной молодой пары, которая успела прийти в убежище, но на поверхности не успели расписаться. Это был первый праздник в убежище.

Начальство было не против, а наоборот, чтобы поднять моральный дух и поздравить молодых, дало распоряжение достать все самые лучшие лакомства, что были на складах бомбаря, и закатить народные гулянья по такому поводу. Жизнь начала приобретать нормальный уклад, люди знали, что от каждого зависит жизнь убежища в целом, поэтому работа, какой бы она не была, делалась на совесть, а начальство всячески поощряло отличившихся. Детей в убежище попало много и разных возрастов. Поэтому с первых дней было организованы школьные классы и детский сад. Иван Петрович, который непосредственно уяснил задачу командира, начал усердно искать учителей и воспитателей.

Поиск занял добрых два дня. В убежище попали, четыре учителя, физики, математики, русского и литературы, и истории и одна воспитательница садика, находившегося неподалёку от школы. В закромах убежища были найдены учебники и книги различных писателей, игрушки и письменные принадлежности. Школа и детский сад располагались в соседних комнатах, чтобы дети смотрели на старших товарищей и хотели уже побыстрее стать такими же. Полковник Горячев распорядился, чтобы в нынешних реалиях детей подготовить к будущему нужно дать им военную подготовку. Так мальцы и крепче будут и за себя постоять смогут. Девочек в военный класс, не нужно им это мужской работой заниматься. А парни с 14 лет начинали проходить курс молодого бойца. Всё начиналось с теории. В первую очередь дисциплина, прописные истины устава живы, пока есть те, кто их соблюдает. Приказ, приказание, единоначалие, командир(начальник), внутренний порядок это и многое другое, что как базовые знания должны были выучить молодые парни.

Изучение технической и материальной частей вооружения и военной техники. Ребята быстро, с некоторым нежеланием и непониманием к всяким уставным истинам, и наоборот с рвением и пристрастием к оружию и технике, изучали военное дело. Но одной теорией сыт не будешь. Теория без практики слепа. Поэтому к учебным занятиям прибавились тренировки и наряды вместе с действующим личным составом. В мастерской, рабочие сделали из подручных материалов штанги, гантели, блины разных весов, стойки для инвентаря, скамьи и много чего ещё, чтобы жители убежища поддерживали физическую форму, а бойцы тренировались и совершенствовались. Так молодняк, учился и тренировался для того, чтобы заново осваивать родную Землю.

- Антоха здорова. - раздался голос сзади.

- Здорова Дань. - повернувшись ответил Антон.

Данил с прозвищем "Алжир", точно также, как и Антон лежал в медблоке с самого начала, симптомы те же, но последствия другие. Парень резко прибавил в весе и в росте, ни грамма жира, одна мышца, руки длиннющие и кулачищи с голову размером, а хотя сначала был маленький чуть больше полутора метров и толстый, а сейчас в возрасте шестнадцати лет уже весил за сотню и ростом чуть менее двух метров, заходя в любую дверь ему приходилось нагибаться. С первых дней они с Антоном провалившись на соседних койках, нашли общий язык и начали дружить.

- Мы сегодня с тобой на пост, на ворота с Емелей. - напомнил товарищу Данил.

- Да, я помню. Сегодня ещё физика с историей, а я вчера учебник по инженерному делу до ночи листал, поэтому домашку не делал. - ответил Антон.

- Для Аркадьича и Марии Никитовны — это не оправдания. Командир сказал изучайте всё вместе школьные дисциплины не в ущерб военным и наоборот. - улыбнулся Данил.

- Да придумаем что-нибудь, не первый раз. - махнул рукой Антон.

- На завтрак идешь? - спросил Данил.

- Да, не мешало бы. - ответил Антон и зашагал в сторону пищеблока.

Зайдя в столовую, ребята взяли паёк, в который сегодня входила гречневая каша с тушенкой и чай с галетами и повидлом, и сели за ближайший свободный стол.

- Я тут слышал командир хочет наружу команду отправить, ну соответственно тайно без шума и пыли. - шёпотом сказал Данил.

- С какой целью? - спросил Антон.

- Ну уж это под грифом секретно, никто не расскажет. Но сдаётся мне, что техника, груженная различным добром, которая стоит перед воротами, и машины боевые с крупнокалиберным вооружением да боезапасом командир не хочет оставлять на погибель. Поэтому и собирает самых матёрых да надёжных. - предполагал Данил.

- Эх, я бы тоже сходил, столько добра достать можно, да и ствол может какой в личное пользование отдадут. - мечтал Антон.

- Ишь губу раскатал, начальство хочет склады пополнить, а ты тут в личное пользование захотел. Нет уж брат, тут всё строго. - поучал Данил.

- А что там на поверхности то? Фон упал или держится? - закидывая в рот очередную порцию гречки с мясом спросил Антон.

- Добрые тысячу рентген показывает. - пережевывая ответил Данил.

- Эх, не скоро мы выйдем получается. - разочарованно подвёл итоги Антон.

- Да уж ещё с пару-тройку лет нам тут сидеть. - ответил Данил.

- А как команда то, нахватаются пока разгружать будут. - спросил Антон.

- Ну я так прикинул, если радиопротектором закинуться, то на полчаса хватит, но потом в медблоке валяться две недели на карантине, но зато почёт и уважение. - размышлял, доедая Данил.

- Ну всё пойдём учиться, получать знания и нагоняй за не выполненную домашку. - посмеиваясь сказал Антон.

- Таков путь. - ответил Данил, вставая из-за стола.

На физике разговаривали про магнетизм и электромагнитную индукцию. Антон успел повторить материал и не ударить в грязь лицом, натянутая четвёрка тоже оценка. На истории проходили период смуты, когда Иван Грозный обрубил свою династию, убив сына, а на его место пришли лжецы, эгоисты и скупердяи.

Заступление происходило ближе к вечеру, ребята приводили форму в порядок, чистили бляхи на ремнях и обязательно обувь. Затем шли получать оружие, и после краткого инструктажа, сменяли старый наряд на посту.

Ворота был тихим постом. После случившегося на поверхности, они ни разу не открывались. Всё помнили эти удары и выстрелы в многотонные двери. Основной задачей было поддержание порядка в главном зале убежища. В будние дни ничего особенно не происходило, а вот по выходным из бара могло вылезти пару не трезвых личностей, которые так и норовили создать конфликт на ровном месте.

- Так пацаны, наряд сегодня обещает быть тихим, поэтому просто организованно сменяем друг друга на посту и встаём вовремя. У тебя Антоха пятая ведь комната? - спросил Емеля.

Емеля, Влад Емелин, был и остаётся контрактником воинской части при оружейном заводе. Долговязый, с русыми волосами и черными глазами парень лет двадцати пяти, сержант по званию.

- Да, я, наверное, с двух и до шести пойду. - сказал Антон.

- Лады, я тогда с двадцати двух уйду на покой. - ответил Данил.

- Ну всё ребят, договорились, давайте у нас сегодня задача стоит, начальник отдал распоряжение, что сегодня ночью откроются ворота, зачем и почему не сказал, поэтому нужно глаз да глаз, за периметром, ушли на макушке держать. - дал краткий инструктаж Емеля.

- Ого ворота откроют, не хотелось бы пропустить. - с наигранным удивлением сказал Данил.

- Надо обязательно быть тут всём вместе и следить за обстановкой, поэтому без обид если разбужу кого-то раньше. - сказал Емеля.

- Всё поняли, так даже интересней. - ответил Антон.

Люди шли с работы по своим делам, дети играли в догонялки, кто-то общался стоя у стены. Обычный вечер обитателей убежища. Сирена на ужин. Наряд по одному пошли подкрепится. Пришла проверка, ещё раз напомнили про ворота. Погас свет, остались только ночные фонари тусклого синего цвета. Антон присел в будку поста, включил лампу и начал читать учебник по инженерному делу.

"Противопехотная мина МОН - 50 - осколочная, направленного действия, неокончательно снаряжённая. Идет в комплектах ВКПМ."

- Грозная штука, есть в двух вариациях с шариками и цилиндриками. Разница в количестве. В учебниках написано, что при правильной установке, даже легкобронированную технику пробивает. - заглядывая в книгу сказал Данил.

- Есть ещё старшая версия под наименованием 90. У неё и масса больше и осколков соответственно тоже. Та вообще монстр. - продолжая тему сказал Антон.

- Инженером хочешь стать? - спросил Емеля.

- Да я пока не думал, но как-то именно в ту стезю хочу пойти. - ответил Антон.

- Уважаемые специалисты, жаль одноразовые. - усмехнулся Емеля.

- Это ещё почему? - спросил Антон.

- Ты слышал, что сапёр ошибается дважды в жизни? Один при выборе профессии, а второй последний раз. - пояснял Емеля.

- А вон оно как. - рассмеялся Данил.

- Ну значит никогда не буду ошибаться, поэтому и изучаю. - обидчиво сказал Антон.

- Дерзай, дело нужное и полезное, таких специалистов мало, тем более в наше время. - разрядил обстановку Емеля.

- Я тебя сведу с Васькой Щупом, он профи, он тебе поможет освоить нелёгкое дело.

- Хорошо, спасибо. - сказал Антон и дальше уткнулся в книгу.

Ночь проходила спокойно. Даня ушел спать. Емеля начал читать книгу, взятую из библиотеки.

Антон, сидя на ступенях, читал учебник и сквозь сумрак главного зала заметил фигуру. Отложил книгу и встал. Пытаясь разглядеть ночного гостя в тусклом свете ночных ламп, Антон начал уходить в глубь комнаты. Вдруг фигура начала двигаться навстречу, и Антон смог разглядеть в силуэте черты человека. Это был парень, лет двадцати, в оборванной рубашке и порванных джинсах, русые волосы. Подойдя ближе Антон испуганно попятился назад и споткнувшись, упал, по инерции перебирая руками отползая назад. Белые губы, лицо всё в крови, и пустые, без зрачков, как молоко, глаза. Антон крикнул от испуга. Емеля подскочил от увиденного и подбежал к товарищу чтобы помочь.

- Антоха ты что? - с полным недоумением спросил Емеля.

- Ты, ты видишь его? - скрепя зубами, говорил Антон, указывая пальцев в темноту, где стоял силуэт.

- Кого? - спросил Емеля.

- Там парнишка, но в убежище таких нет, оборванный весь, губы белые, глаза пустые. - растеряно говорил Антон.

- Тебе может привиделось? Всякое ночью бывает. - успокаивал Емеля.

- Да вон смотри. - показывая пальцем в темноту сказал Антон.

- Их уже двое, там девушка еще.

Емеля начал всматриваться в темноту, но никого не видел.

- Антоха тебе кажется, там нет никого, успокойся.

- Да как ты их не видишь, их там толпа стоит и все, как один оборванные, мёртвые.

- Да кого ты там мать его увидел? Успокойся Антоха, ты чего паникуешь? - начал бить по щекам Емеля.

- Они говорить начали, ты слышишь? - белея сказал Антон.

- Что говорить начали, Антоха, ты чего, Антоха?

- Говорят спасти их надо, помочь. - отползая к будке сказал Антон.

- Да кого ты спасать собрался? Антоха ты чего?

- Как их много, как много голосов, башка разрывается. - кряхтел Антон.

- Да что с тобой? - крикнул Емеля.

- А-а-а-а! Не могу! - кричал Антон, теряя сознание.

Темнота. Узкая полоска. Яркий свет.

- Живой, приходит в сознание. - сказал знакомый голос.

Открывая глаза, Антон увидел перед собой лицо медбрата Жени Усова.

- Давай вставай аккуратно. - сказал Женя.

- Вот это у тебя фокусы конечно. Ну ты меня и напугал. - поговорил Емеля.

- Да я не специально, сам не ожидал, даже не понял, кто это был. - говорил Антон.

- Возможно побочный эффект, того, что ты надышался на поверхности. - говорил Женя.

- Давай больше без шуток, ладно? - спросил Емеля.

- Добро, но я не знаю, что это. - говорил Антон.

- Кстати просили передать, получасовая готовность. - сказал Женя.

- Так Антоха, дуй за Данилом, одеваете резину и ушки на макушке. - отдал распоряжение Емеля.

- Так точно. - поглаживая голову, вставая на ноги говорил Антон.

Антон разбудил Данила, который храпел на весь блок. И они вместе пошли надевать ОЗК и готовится к открытию гермодверей.

Команда была из восьми человек, старший был командир роты капитан Нелюбин Руслан Григорьевич. Всё укомплектованы по полной боевой. Поверх резины, бронежилеты, на головах шлемы. В руках автоматы и ещё пулемёт у одного из бойцов.

- Открывай. - приказал Нелюбин сквозь маску противогаза.

- Давай мужики навались. - сказал парням Емеля.

Антон с Данилом прильнули к здоровым затворам гермодверей и с трудом начали двигать тяжёлые засовы. Через несколько минут, внутренние двери распахнулись и открылся тамбур с дезактивационным душем и проходной.

- Давай по одному, не толпимся. - сказал сквозь маску Нелюбин.

Бойцы по одному прошли сквозь тамбур и поднялись по лестнице.

- Так, Емеля, мы выходим, за нами закрываешь двери, чтобы гадость всякую не пускать, затем ждёшь, пароль пять ударов, открываешь, мы заходим. Всё понял? - спросил капитан.

- Так точно. Будет сделано. - ответил Емеля.

- Ну тогда потопали. - вздохнув, сказал Нелюбин.

Бойцы навалились на затворы внешних ворот и перед напором ворота открылись. Перед глазами сразу встало пространство школы изнутри и много-много тел, навалившихся на многотонные двери. Последнее, что увидел Антон — это люди, толпы людей, стоящих над мёртвыми телами и говорящих одни то же. «Спаси».

-Эй ты как? - спросил сидящий рядом Емеля.

- Что случилось? Голова просто раскалываться. - спросил Антон, встающий с кровати.

- Ну как группа подошла к воротам и открыла их, я думаю ты помнишь. А дальше, я увидел твои глаза по пять рублей и как ты покатился с лестницы. - рассказывал Емеля.

- Во дела, ничего не помню. - почесывая перебинтованную голову, говорил Антон.

- Ещё бы, так шарахнуться головой вниз. Хорошо, что шея в порядке, а то в мешок и в последний путь. - говорил Емеля.

- Повезло получается. - с улыбкой потирая шею сказал Антон.

- Так вот ты мне расскажи, что ты видел, ты меня всю ночь пугал какими-то сказками? - с серьёзным видом глядел Емеля.

- Да вот как тебе объяснить. Сижу я на ступенях, читаю. И вот смотрю в темноту главного зала, а там силуэт. Ну мне и интересно стало, каких полуночников занесло в наши края. Встал, думаю дай проверю. Подхожу и стоит парнишка лет 20, одежка клочьями свисает, лицо все в крови, а глаза пустые, как омут, а смотришь в них и волосы в одном месте седеют и топорщится начинают. Тоска какая-то, безнадёга, хочется лечь и умереть прям вот тут где стою. А он смотрит и говорит, рта не открывая, «Спаси». И жутко как ну и я попятился. А потом, как ты подбежал, очухался маленько, глядь опять в темноту, а там их уже двое. Стоят теперь с девушкой, на ней тоже платье в клочья, из ноги кость торчит, а глаза все те же, пустые, жуткие. Ну а когда внешнюю герму открыли, так они все там стоят, мёртвые, растерзанные и смотрят прям в душу, и твердят одно, и показывают на тела. - рассказывал Антон.

- Ну и дела в нашем колхозе творятся. - подытожил Емеля.

- Вот и я о чем, первый раз такое, никогда не было и вот опять. - сказал Антон.

- Ладно, давай, приходи в себя, ждём тебя на ужине. - сказал Емеля.

- Эх ты ж. Это я получается целые сутки без малого провалялся? - удивился Антон.

- Да мы тебя как унесли в медпункт, так Родю Радара будить пришлось, чтоб он заступал, а сменились то мы вчера ещё. Добрых два дня провалялся. - рассказывал Емеля.

- Эх извини меня Емеля. Перед тобой неудобно да перед парнями не в лучшем свете сыграл. - раскаивался Антон.

- Ничего страшного и не такое бывает. Пацаны тоже не в обиде, спрашивали, как ты там. - говорил Емеля.

- Спасибо, скоро подойду на ужин. - сказал Антон.

- Давай, ждём. - вставая с кресла, сказал Емеля.

Антон дождался медсестру, она дала ему рекомендации к выздоровлению и отпустила. Парень шел по первому ярусу, голова отзывалась тупой болью. Дойдя до пищеблока и получив свою порцию, Антон кинул взгляд на стол, где сидели Даня, Родя "Радар" и Саня "Динамо".

Родя прозвище получил потому, что чувствовал любое шевеление, дрожь, вибрацию, звук на большие расстояния и даже за преградой, а Саня, за то, что не уставал даже на самых изнурительных тренировках и марш-бросках.

- О, Антоха, садись, ну как ты? - подозвал друга Данил.

- Да нормально, только голова трещит. - говорил Антон.

- Не мудрено, такой полет с лестницы устроил, лётчик. - рассмеялся Данил, и остальные тоже подхватили шутку.

- Ну и что там, на поверхности, когда ворота открыли? - спросил Антон, сгорая от нетерпения.

- Да ничего особенного. До груза так и не дошли. Всё остановилось на пороге. Тел много было, пришлось внутрь затащить. Похоронить по-человечески. А груз так и лежит. - рассказывал Данил.

- А почему дальше не пошли? - спросил Антон.

- Да вот как тебе сказать, в общем не помогают фильтры наших масок от местного воздуха. В убежище то они внутренний воздух фильтруют и перерабатывают обратно, типа изолированной системы. А там кислород весь сгорел, дышать нечем, выбросы всё сожгли. Так что жизнь в убежище под угрозой. - рассказал Данил.

- А начальство что? - спросил Антон.

- Пока тревогу не бьёт, установки работают и на том спасибо, а вот над будущим придётся задуматься. А то помрем тут всё страшной смертью. - сказал Данил.

- Не очень хорошие перспективы нам открываются. - подытожил Родя.

- Ну пока шум не поднимали особо, не всё знают про внешний мир, может за пределами города всё иначе. По логике в промышленные и областные центры целились, да по военным объектам, а деревни и села это не мишень, разрушать там нечего. - рассуждал Саня.

- Вот тебе и светлое будущее, обещанное с экрана. - сказал Данил.

- Ладно скоро отбой, завтра кино показывают в клубе, боевик какой-то, пойдете? - спросил Саня.

- Да я думаю все пойдём. - сказал Данил.

- Ладно пацаны, давайте расход. Всём доброй ночи. - вставая из-за стола сказал Родя.

- И тебе того же. - ответил Антон.

Шагая по коридору, у Антона в голове не укладывалась мысль о том, что на поверхности теперь нечем дышать, а убежище держится лишь на фильтрационных установках. Кто были эти люди в его видениях и почему только он с ними контактировал. Насколько хватит воздуха и запасов убежища и как налаживать жизнь потом. Может придут спасатели и достанут их всех из этого склепа или спасать уже некому. Так много вопросов не давали покоя парню до самой глубокой ночи. Но ответы, как всегда, были спрятаны глубоко.

***

- Давай подъезжай, быстрее, вот-вот ударят! - кричал человек в противогазе, водителю.

- Стараюсь товарищ майор, через дворы петляем, разогнаться не могу.

- Вон школа, нет времени на объезд, тарань забор, народ надо спасать.

- Будет сделано.

Грузовик, многотонной тушей навалился на тонкий школьный забор и переехал сразу две секции. За ним на территорию въехали ещё четыре машины и два броневика.

- Петров! Народ спешивай и давай вниз, в убежище! - кричал майор на старшего, въехавшей вслед за первой, машины.

- Есть! Всё быстро вылезаем из машин и вниз по лестнице в здание школы! - командовал молодой офицер в стареньком ГП-5.

Люди побежали в здание и увидели, как ворота убежища закрываются.

Майор кричал своему водителю, чтобы тот нажал на клаксон грузовика. Но всё бестолку. Ворота уже были закрыты. Он подбежал к воротам и увидел, что люди кричат и бьёт в многотонные двери, но с той стороны не открывали. Тогда он достал свой ПМ и начал стрелять в средний уровень ворот. Как кончились патроны, он крикнул стоявшему рядом бойцу, чтобы он из автомата пробовал сбить засов.

- Народ же побъем, товарищ майор! - жалобным голосом сказал солдат.

- Ты меня не понял, огонь солдат! - кричал сквозь противогаз майор.

Очередь ушла над головами людей, затем вторая. Свет уже пошёл на магазины. Ворота не поддавались.

- Петров! Народ в машины, быстро! - отдал команду майор.

- Но только же высадили. - ответил ему молодой офицер.

- Ты меня не понял? Под трибунал пойдёшь, по законам военного времени, за неисполнение приказа. - рыкнув сказал майор.

Солдаты, хватая и оттаскивая народ от дверей бомбаря уводили их к машинам. Кто сопротивлялся оставляли.

- Заводи. Все за мной в колонну. - крикнул сквозь противогаз майор.

Садясь в кабину "Урала», он не раз чертыхнулся. Уводя колонну прочь от школы, сказал себе под нос: «Сволочь ты, Горячев».

Яркая вспышка отразилась в зеркалах заднего вида и даже в лобовом стекле. Урал пошатнуло, водитель уже не управлял машиной. Грузовик вилял из стороны в сторону пока не въехал в стену одного из жилых домов.

Темнота, нечем дышать. Взгляд, стекло противогаза разбито. Темнота. Взгляд, машина в чьей-то квартире. Майор открыл глаза, жёлтый туман вокруг. Водитель, лежавший на руле грузовика, не подвал признаков жизни, железная рейка торчала в животе.

Майор, выбивший дверь Урала ногой, выпрыгнул из салона и спотыкаясь пошёл осматривать колонну. Выбравшись из квартиры, многоэтажного дома, куда въехал Урал, перед ним открылась картина.

Люди бежали кто куда, женщины плакали, неся детей, один мужчина пытался достать арматуру из плеча, перевернутая машина, ехавшая следом, без следов выживших. Молодой офицер вместе с водителем теперь были одним целым с кабиной. Всё ниже пояса было похоронено под двигателем, ушедшим от столкновения в салон. Окровавленные и лишённые различных частей тела в гражданской и военной одежде, лежали вокруг машины.

Коробочка, шедшая третей в колонне, лишилась двух колёс с левой стороны и башни, лежала на боку. Остальные машины были с разной степенью повреждений стояли поодаль. Изо всех сил майор пытался достать экипаж первой коробочки, открыв дверь боевого отделения, он понял, что выживших нет. Бойцы в разных, неестественных позах лежали по всему салону. Майор услышал стон со стороны командира машины. Живой. Взяв лом с задней части бронемашины, он выковырял люк командира и увидел лицо бойца, который лишился левой ноги ниже колена.

- Держись браток, ты будешь жить, я тебя сейчас достану. Держись за меня. - сквозь шум и хаос орал майор.

Боец вцепился в грудь командира и с криками пытался подтянутся, но застрял.

- Больно! Не могу больше! - кричал боец.

- Терпи, возьмись крепче! - отвечал ему майор.

С какой-то нечеловеческой силой майор потянул бойца с места командира машины и ему удалось его достать. Вытащив бойца, он достал из аптечки жгут и зажал ногу над коленом, перебинтовав культю.

- Есть ещё живые? Я сейчас пришлю за тобой помощь! - кричал майор.

- Водила мёртв, а стрелок ушел вместе с башней, одни ноги торчат. - из последних сил говорил боец.

- Жди помощь сейчас подойдёт. - уходя кричал майор.

Он увидел, как из остальных машин спешиваются люди. Майор подбежал к бойцу у которого висела сумка с красным крестом.

- Там за коробочкой один триста, нужны носилки, бури ещё одного и бегом туда. - сказал майор.

- Понял, идём. Гришин, ко мне, хватай носилки и за мной. - крикнул боец одному из своих товарищей.

Майор нашёл одного из офицеров и отдал приказ об эвакуации гражданских и личного состава за черту города на оставшихся машинах.

В течении нескольких десятков минут колонна двинулась, но внутри майор понимал, что все, кто в ней едет, уже ходячие трупы.

- Высади меня на остановке. - крикнул водителю майор.

- Но куда же вы? - отозвался водитель.

- Мне домой надо. - негромко сказал майор.

Колонна остановилась, майор выпрыгнул из кабины Урала и побрёл в стоявшие рядом девятиэтажки.

Заходя во двор, он увидел окровавленные тела, лежавшие возле машин и домов. Люди, пытавшиеся выбраться, бежали в сторону границы города.

Майор подошёл к подъезду и открыл дверь. Поднимаясь по лестнице, на встречу ему попался человек, лысый с ухмылкой уголовника, со шкатулкой, очень похожей на ту, в которой его жена хранила свои украшения и окровавленным ножом. Майор поднялся на свой этаж и увидел, что дверь в квартиру открыта. Быстро зайдя внутрь, майор увидел, как его беременная жена сидела на полу, а платье было в крови.

- Катя, кто это сделал? - спросил у неё майор.

- Человек постучался в дверь, сказал ему нужна помощь, ну я и открыла. А он меня ножом и вошёл. Забрал шкатулку и убежал. - ответила ему жена.

- Да как же это, подожди, зажми рану рукой, я сейчас приду, ты только держись. - сказал ей майор.

Он убежал в комнату, где стояла аптечка, быстро порывшись в ней он нашёл всё необходимое.

Выбежав обратно в коридор, он сёл на колени и начал останавливать кровотечение и обрабатывать рану.

- Гриша, ну как же так? За что так с нами? Мы ж жили, детей растили, никого не трогали. А они вот так. - тихим голосом сказала Катя.

- Ты не говори ничего. Поправишься и не такое лечили. Всё будет хорошо. - успокаивал её Гриша.

- Ты знаешь, мы так и не побывали в Крыму, на Ласточкино гнездо не посмотрели, в Ялте не погрелись на солнышке. - с лёгкой улыбкой сказала Катя.

- Ничего. Мы ещё и не только в Крыму с тобой побываем. Весь свет объездим. - бинтуя рану, сказал Гриша.

- Да. Обещаешь? - посмотрев в глаза мужу сказала Катя.

- Обещаю. - сказал Гриша.

Голова обмякла, проскользила по стене и тело стало мягким.

- Катя ты чего? Стой! Не умирай! Я не смогу без тебя! Катя! Не умирай! Дыши! Смотри на меня! Катя! - кричал майор.

Он склонился над телом жены, из глаз потекли слезы. Стало трудно дышать, воздух не поступал в лёгкие. Он лежал над телом своей любимой. Последние слезы упали на платье.

Мертвые глазницы домов, навсегда прикованные остовы машин. По улице, окутанной жёлтым туманом, шло существо, мощные нижние конечности цепляли остатки асфальта, передние конечности были похожи на огромные кувалды, состоящие из мяса и переливающейся желеобразной массы. На голове не было волос, глаз и всего того, что есть у живых существ. Существо было в ярости. Слепой, безудержной, звериной. Оно не помнило почему и зачем и вряд ли осознавало себя. Но существо хотело лишь одного. Мести. Лохмотья, развивающиеся от каждого движения, тела, напоминали старый военный камуфляж.

На груди виднелся старый шеврон. Сергиенко Г.М.

Глава 7. Еще один день в аду.

Антон проснулся от яркого луча солнца, падающего прямо в глаза. Взглянув на часы, стоящие на комоде и тихо тикающие в такт проходящим секундам, парень понял, что уже пора отходить ото сна и познавать этот новый и неизвестный ему мир.

Одевшись в потертые штаны старого военного камуфляжа и черную футболку, Антон спустился вниз. Настасья Николаевна уже во всю что-то готовила на кухне, пахло очень аппетитно.

-Уже проснулся, доброе утро. – с улыбкой сказала Антону женщина. – Давай за стол, чуть подкрепишься, а то худой как трость.

- Спасибо я не… - попытался отмахнуться Антон.

- Садись тебе говорят, отказов не приму. – чуть нахмурившись парировала хозяйка.

Парень послушно сел за стол. Блюд было масса. Тут тебе и гречка с тушенкой и консервированные огурцы с помидорами и различные салаты в стеклянных банках и даже была молодая, еще мелкая, картошка. На десерт были компоты и сгущенка с галетами. Антон, объевшись поблагодарил хозяйку и спросил не нужна ли ей помощь, на что Настасья Николаевна отрицательно покачала головой и стала убирать со стола. Выйдя на улицу, парень увидел, как Степан Васильевич колит дрова большим топором. Подойдя к охотнику, парень спросил, не нужна ли помощь в его нелегком деле, на что старик ответил: «Силы еще тебе сегодня понадобятся, пойдем знакомится с деревней».

Прошло около двадцати минут, после того, как отойдя от места рубки дров, парень сел в беседку. Старик вытер пот, и доставая из кармана пачку с ядреным табаком, уселся рядом с молодым человеком.

- Так значит. С Главным ты уже познакомился, и даже заслужил его интерес к своей персоне. Остается совсем немного, познакомится со всем лагерем и его обитателями. – выдыхая густой дым, говорил охотник.

- Какие у вас тут порядки, как попасть в ту или иную группировку, и чем занимается каждая из них? – спросил Антон.

- Ну как тебе объяснить. У нас в общине есть множество мест куда пойти вольному человеку. Во-первых, все зависит от того, что ты знаешь, что умеешь и в чем ты принесешь максимальную пользу всем. Во-вторых, никто не будет заниматься тем, чем не хочет, поэтому у тебя обязательно спросят, относя к той или иной категории. Поэтому выбор за тобой. – начал свой рассказ Степан Васильевич.

- Я только приехал сюда, у меня сейчас глаза разбегаются. – ответил парень.

- Ну ничего, сейчас прогуляемся и все более-менее поймешь. – докуривая сказал охотник, бросая бычок в ведро.

Они вышли из двора, и направились вдоль главной дороги поселка. Охотник рассказывал про жизнь в общине, про живность за пределами стен, про невероятных чудовищ и битвы с мародёрами и бандитами местных земель.

- В общине у нас строгий военный порядок. Полковник Горячев, держит всех на виду, но жизнь в деревне даже лучше стала при нем. Мы были на грани голода и разорения, нас давили мутанты и бандиты, припасов почти не осталось, караванов тогда не проходило мимо, да и платить нечем было. Но когда появились военные, жители приняли их с распростертыми объятьями. Они помогли нас построить оборону, выставить посты и возвести стены, привезли провизию и еще много чего, от рабочего военного оборудования до запчастей и оружия. Мы всячески оказываем им содействие и участвуем в принятии решений. Что они получили в свою очередь? Кров и постоянное место обитания. Сам понимаешь, постоянно кочевать с гражданскими в кузовах грузовиков очень сложно, поэтому мы нашли компромисс. Комендантская служба обеспечивает охрану и первую линию обороны общины. В основном туда идут солдаты, но и деревенскую молодежь берут, когда присягу примут. Охотники, как я, добывают провизию и заодно проводят разведку окружающей местности, если бы не я, где был бы ты? У нас есть и обеспечение. Инженеры различных квалификаций: электрики, механики, строители, саперы. Есть местная школа и детский сад. Столовая и склады. Радиорубка и метеостанция. Оружейники и фермеры. Профессий много, но выбор всегда за тобой. – продолжил свой рассказ Василич.

Подойдя к главным воротам общины, перед которыми была небольшая площадь, служившая стоянкой техники, путники услышали гул моторов и матерящегося начальника караульной смены.

- Державин, открывай ворота, твою за ногу, наши едут! – кричал седой, но подтянутый мужчина, стоявший на стене.

В открывшиеся ворота, въехало три автомобиля. ТИГР, с длинным стволом на крыше, на кенгурятнике которого, красовалась разорванная туша какого-то существа. Вторым заехал бронированный КАМАЗ с кунгом. Третий шел бронированный УАЗ. Откуда ни возьмись, на площади появились дети, кричащие и бегущие к железным монстрам. Из автомобилей выходили люди, лица которых были скрыты за масками и очками. На всех бойцах были модульные бронежилеты, защитные шлемы с навесным оборудованием и оружие, которое явно не походило на рядовые армейские образцы. Бойцы подхватывали подбегающих к ним малышей, а широкие улыбки и смех подтверждали то, что эту колонну ждали домой. Из кунга КАМАЗа появились силуэты с крестами на рукавах. Двое бойцов быстро несли окровавленные носилки в сторону местного медпункта.

-Кто это? – с интересом спросил Антон.

-Это местные герои, вольные сталкеры, отряд «Призраки атома». Они разведают и залезают туда, куда не лезет даже матерый боец. Они добывают сведения о местности, куда не ступает нога человека. Они добывают только самое передовое и лучшее оборудование, снаряжение и оружие. Они элита. – глядя в сторону колонны сказал старик.

- Как к ним попасть? – с искренним желанием спросил парень.

- Это целое испытание. Это не люди, это машины, которые не ведают ни усталости, ни пощады, ни страха. Лично Главный создавал отряд. В отряде есть несколько подразделений. Каждое сплочённое, работает как единый организм, но и вместе они ударный кулак нашей общины. У каждого бойца есть индивидуальная способность. Кто-то здоровый, словно танк, кто-то чувствительный к любым изменениям, а кто-то обладает эффектом повышенной регенерации. Все до единого мутанты, но эти ребята наш козырь в рукаве. – сказал охотник.

Парнишка сильно задумался и не заметил, как старик оставил его. А какая у него есть способность чтобы пригодилась передовому отряду? Ну он довольно неглупый, молодой, с неплохим чувством юмора. Но это все не годится для того, чтобы убивать толпы мутантов и бандитов на отдаленных рубежах. Больше походит на анкету на сайте знакомств. Пока Антон шел увлеченный своими мыслями, мимо пробежала группа бойцов. Ну если их можно было так назвать. Одетые в различной степени изношенности гражданскую одежду, снаряженные охотничьими винтовками, дробовиками, у двоих были автоматы. На них висели разгрузки разного исполнения. Антон сначала не обратил внимания куда движутся эти ополченцы, но, когда раздались первые выстрелы, он понял, что у восточных ворот, откуда вместе с охотником первый раз заезжал на отцовском внедорожнике, идет бой. Первые секунды было не понятно, что к чему. Одиночный выстрел, затем очередь, потом взрыв. Парень не понимал, что ему делать. Бежать обратно в дом или хватать лопату, грабли, косу, да что под руку попадется и идти на выручку. Секунды метания и Антон чувствует прикосновение руки, которая утягивает его в сторону.

- Быстрее, обратно в дом! – кричал вновь появившийся Василич.

- Что случилось? – кричал недоумевающий парнишка.

- Опять мутированные отродья из леса лезут. – скрипя зубами сказал охотник.

- Выстоим? – спросил с надеждой в глазах Антон.

- У нас выбора нет, либо мы, либо нас. - с легкой улыбкой ответил старик.

Путники довольно скоро оказались в доме Степана Васильевича. Его жена охала и бегала по дому, что-то говоря себе под нос. Охотник подошел к ящику, стоявшему дивана, и достал оттуда карабин. Карабин очень был похож на автомат Калашникова, их с легкостью можно было перепутать.

-Сиди тут и запри дверь, а я пойду на второй этаж и буду глядеть, не прошла ни какая тварь в глубь периметра. – доставая коробки с патронами и снаряжение сказал парню старик.

Антон не смог справится с собой. Он человек, который всегда хочет помочь нуждающимся. Этому он научился у отца. С детства малыш смотрел на родителя, который в ущерб себе помогал каждому, будь то сосед, друг или случайный прохожий. В этом новом мире, где борьба идет за каждый глоток свежего воздуха, за последний заплесневелый сухарь, парень не мог оставаться в стороне. Сейчас каждая секунда может спасти чью-то жизнь. Схватив карабин, оставленный у стены, Антон быстро выбежал из дома и направился на звуки боя.

-Стой дурень! Погибнешь! – кричал, где-то позади, охотник.

Парнишка уже не владел своим телом. Он бежал мимо домов, мимо пустых улочек, туда где сейчас отважные бойцы сопротивлялись ордам мутантов. Увидев ворота, как бойцы тащат раненых вглубь поселка, как с огромной отдачей долбит крупнокалиберный пулемет, как обыватели сбрасывают вниз тела уродливых существ, Антон рванул к стене. Через несколько секунд, юноша увидел, как бойцы на стенах перешли в рукопашную, используя все, что имелось под рукой. В бой шли ножи, топоры, лопатки, палки. Еще секунда и Антон заметил, что на левой границе стены, огромная туша монстра, своими лапами давит двоих защитников поселка, оставшихся без оружия. Рука, цевье, приклад в плечо, выстрел. Отдача сильная, не та, что у пневматической винтовки отца. В ушах звон. Выстрел. Зверь покосился и издал истошный визг. Еще пара патронов, выпущенная в тело мутанта, достигла цели и отродье упало на внутренний периметр. Один из бойцов, поднявшись подбежал к товарищу. Тот уже не мог встать.

Множественные глубокие раны, переломанные и торчащие ребра, кровь, сочащаяся ото всюду. Он что-то произнес, поперхнувшись в последний раз, выходящей изо рта жидкостью и лицо в спокойной улыбке замерло навсегда. Парень начал забираться по лестнице, когда вдруг увидел, что еще одна мерзкая тварь уже преодолела частокол и теперь угрожает жителям и защитникам общины. Сзади к ней подошел человек в черном бронежилете, черной тактической куртке, штанах с множеством карманов, противогазе и боевом шлеме. Лица видно не было, но сквозь линзы маски и сжатой крепко в руке пехотной лопатке, было понятно, что чудовище придется не сладко.

Рывок, удар по задней лапе монстра, отсекающий конечность и выпускающий наружу фонтан темно-желтой жидкости. Нырок в сторону от бокового удара монстра и контратака по передней лапе. Чудовище визжало и пыталось нанести хоть какой-то урон противнику, но все попытки провалились. Уход в сторону от удара сверху, бросок руки с лопаткой вперед и рубящий удар сразил отродье. Туша, не подавая признаков жизни, обмякла. Герой подбежал к Антону, помог подняться на стену, схватил, лежащий рядом с телом мертвого защитника, автомат и открыл огонь по подходящим ордам чудовищ. Молодой человек сразу смекнул, что помощь не помещает. Направил ствол на голову подходящего к стене ближайшего монстра и нажал на спуск. Оружие дернулось, но Антон уже не чувствовал отдачи. Выстрел, за ним еще и еще. Подключились другие. Вот и еще один крупный калибр начал косить подходящие толпы. Выстрелы слились в единую симфонию смерти и боли. На поле боя был слышен визг раненных мутантов, треск костей и видны фонтаны крови и оторванные куски тел. Через несколько десятков секунд наступила гробовая тишина. Кое-где еще были слышны всхлипывания и писк умирающих чудовищ, но пули защитников, никому не оставляли шанса на выживание.

Парень опустил оружие, он даже не заметил в разгар боя, как у него кончились патроны. За стенами лежало большое количество мертвых тел. Они были разного размера и строения, какие-то были размером с обычную собаку, другие были размером со взрослого оленя, но на телах всех мутантов были видны какие-то желтые рудименты, переливающиеся словно сосуд с жидкостью и являющейся неотъемлемой частью организма. Спустившись на площадь, парнишка сразу направился осматривать тела поверженных монстров.

- Только не трогай их парень. – сказал, подошедший сзади, боец.

- Это же обычные городские и лесные животные, но видоизменённые, что опасного? - спросил у бойца Антон.

- У нас много хороших парней полегло, когда эти твари приближались слишком близко. Наши ученые говорят, что эти особи бегут из города. Там им жрать уже нечего, и они выходят за периметр тумана. Когда заводы с химией взорвали, многие кто выжил и ушёл из города получили ожоги, наглотались отравы, но хуже обстояли дела с теми, кто остались. Многие думали, что подвалы и бомбоубежища спрячут их от влияния химии и радиации. Нет, чуда не произошло. То, что ты видишь это лишь малая часть мутировавших существ, обитавших в городе и в близлежащих районах. Мы называем их «фурункулы» или «каустики». Они не так опасны, когда действуют малой стаей. Но не надо прикасаться к пузырям на теле. Они ядовиты. Это вроде как часть тела, заменяющее недостающие куски. Если дотронуться до них они лопаются и начинают жечь, как кислота, не щадящая ни оружие, ни броню, ни кожу.

- До города далековато, как же они сюда приходят? - спросил парень.

- По воли инстинкта. Жрать хочется они и идут. Но вот тебе парадокс, есть они хотят, а дышать им не надо. Странно, видимо адоптировались к условиям города.

- А как же люди, оставшиеся в городе? - с интересом спросил Антон.

- А вот с жителями уж очень интересная история. В общем кто решил остаться в бомбарях да подвалах, рано или поздно постигла участь. Скончались либо от голода, либо от болезней, либо от радиации. Помощь так и не пришла. Мы тоже ждали спасателей, но, если бы еще неделю остались бы в убежище, отправились бы к остальным. Странно то, что, когда выезжали из города, ни одной живой души нам не попалось. Но спустя время из леса начали выходить люди. Ну по крайней мере дежурная смена тогда думала, что это выжившие. Навели прожектор и отправили отряд на встречу. Но не тут-то было. Как только бойцы приблизились оказать помощь, эти твари набросились на них. Эта была бойня, из девяти бойцов выжило двое. Два месяца приходили в себя в больничке. Мутанты рвали напополам человеческие тела, отрывали конечности, ломали кости. Лёгкое оружие их не берёт. Пришлось крупным калибром утихомирить пыл гостям. Это были «сплавы». Внешне очень похожи на людей, всю жизнь занимавшихся тяжёлой атлетикой, но куски плоти и органов у них также заменены на жёлтую субстанцию. Они быстрые, хорошо ориентируется в темноте и чертовски сильные. Действуют разной численностью стаи. Замечали и одиночные особи. Пятерки и семерки их не берут, а вот двенадцатый, а тем более четырнадцатый калибр за милую душу разрывают туши этих тварей.

- А как тогда убирать тела монстров с поля, если их трогать нельзя? - поинтересовался парень.

- Об этом не беспокойся. – рассмеялся вновь подошедший ополченец. - Тут есть местный санитар. Мы его Леший зовем. Вот был бой, лежат тела, а на утро, как будто ничего не было, будто языком слизали, ни крови, ни оторванных частей. Кто это, мы не знаем, да и честно, пока до нас его влияние не дошло, пускай себе убирается, нам только польза.

- Я пойду в лагерь, помогу остальным. - сказал боец.

- Да я тоже сейчас подойду. - ответил Антон.

Посидев и взглядом рассмотрев невиданных ранее существ, юноша двинулся к воротам. Дойдя до общины, он увидел множество людей, у которых были нашивки и повязки с красным крестом. Они тащили раненых, помогали бойцам на стенах перетащить тела погибших.

- Стой парень. - сказал подошедший к нему знакомый силуэт. - Я не видел тебя раньше, но ты неплохо показал себя в бою. Лицо у тебя больно знакомое, вот кого-то ты мне напоминаешь, а вот кого хоть убей не помню.

- Да я только вот вчера прибыл в лагерь. Нашел меня один из ваших охотников, пожалел и привел сюда. – ответил, повернувшийся на незнакомца Антон.

- А, вон как, откуда же ты такой взялся? – спросил человек в противогазе.

- Из деревни неподалеку, у нас там вообще все плохо стало. Ни еды, ни патронов, люди сбегать стали. – рассказывал свою историю парнишка.

- А родители твои где? – спросил незнакомец.

- Сирота я, не помню родителей. Меня соседи воспитывали и на ноги поднимали. – ответил юноша.

- Мда, тяжелая судьба у тебя браток. Ладно, справимся. Я «Динамо». - представился боец.

- А меня Антон зовут. – ответил взаимностью парень.

- Был у нас один Антон, мужик с большой буквы. Сгинул где-то на руинах города, вместе с отрядом. Эх, что за человек был. – делился воспоминаниями Динамо. – Я к тебе по делу подошел. Я видел тебя в деле, ты парень нормальный с виду, да и смелости тебе не занимать. Давай ты приходи завтра к нам в блок, я тебя с отрядом познакомлю и начальству представлю. А как освоишься, натренируешься будешь на вылазки вместе с нами ходить. Вольный сталкер это престижно нынче.

- Я приду, обязательно. – с горящими глазами ответил Антон.

- Вот и славно. Буду ждать тебя завтра с утра. Подходи к девяти к тренировочной площадке. – сказал, уходя, боец в противогазе.

Антон с улыбкой на лице пошел домой. Вот это везение. Или судьба его ведет по тому пути, что ему предназначен. А вот не забрал бы оружие у старика, не участвовал бы в сражении, не снискал бы уважения сталкеров и людей погибло и ранено было бы больше. Много он конечно не принес пользы, но первый бой для него был очень удачным. Быть может он взаправду сильно связан с человеком, являвшимся им, только старшее в этом жутком и беспощадном мире. Как его отыскать, как попасть в город, кто поможет в этом нелегком пути, а главное, где его мир, который был так радушен и дорог. Вопросов было больше, чем ответов, но необходимо было как можно скорее адаптироваться и искать зацепки.

Дойдя до знакомого жилища Антон услышал голос старика.

-Ах ты… - кричал ему сердитый охотник. – Как бы тебя сейчас ремнем бы… Ты зачем это сделал? Куда сломя голову в пекло понесся? А если бы убили? Мне что потом Главному рапортовать? Я ж теперь за тебя сорванца ответственный.

- При всем уважении Степан Васильевич, не хотел, но что-то внутри меня подсказало, что нужно так. – отвечал парень. – Но я правда не хотел вас расстраивать и доводить до такого состояния. Как-то само получилось.

- Не ранили хоть? Вроде жив здоров с виду. – осматривая подопечного сказал старик.

- Нет, не ранен. Благодаря ружью вашему. Только вот патроны потратил все. Спасибо Вам. – благодарил охотника юноша.

- Да патроны то что. Дело наживное. Главное, что сам жив здоров. – улыбнувшись сказал Василич.

- У меня новость есть. Я познакомился с «Динамо». Он сказал завтра к их блоку подходить. Он представит меня всем. – с высоко поднятой головой сказал Антон.

- Вот уж новость, так новость. – обрадовался старик. – Иди бабку обрадуй.

Вдвоем они пошли в дом. Сняв обувь и оставив ее на веранде оба зашли внутрь.

-Ох! Живой! А мы уж думали, что все. – закричала Настасья Николаевна, обнимая парня. – Голодный небось, а ну живо за стол.

Сейчас на столе были уже свежие овощи и грибы. К картофелю добавились помидоры, огурцы, чеснок, лук и даже кабачки.

-Откуда? Земля же не плодородная стала. – с изумлением спросил юноша.

- Так фермы у нас есть. Там тебе и скот, и овощи с фруктами и грибы чуть по чуть идут. – отвечал охотник. – Искусственно правда все это. Но зато есть. Все благодаря тем же сталкерам, что оборудование вывозят с близлежащих хозяйств.

- Удивительно, сколько пользы приносят «Призраки» для общины. – удивился парень.

- И мы отплачиваем им заботой и охраной их хозяйств и семей, а также починкой их вооружения и техники. Ну и по-человечески кто чем может.

«Я обязательно должен попасть в этот отряд» - подумал про себя Антон. Судьба вела именно этой дорогой. Именно этот путь даст ответы на все возникающие вопросы. Именно эта дорога ведет в его мир. Только войдя в состав группы, он может раскрыть тайну слияния миров. Найти пропавших бойцов и открыть все, что скрывает город. Он не может подвести ни себя, ни близких, ни людей, которые в него верят. И если этот путь диктует ему судьба, значит он должен пройти его несмотря ни на что. Погибнет еще много людей, трудности будут на каждом шагу, но это испытание он примет с расправленными плечами и пройдет путь до конца. Это был только один день в аду. Парень понимал, что ему предстоит впереди. Назад дороги нет. Он должен войти в состав «Призраков атома».

Глава 8. Связь поколений.

Упавшие плиты панельной пятиэтажки, раскрыли внутреннее пространство навсегда брошенной квартиры. Бывшая кухня жилища была уложена плиткой выцветшего желтого цвета. Белая скатерть на столе, красные в горошек сосуды для сахара, соли и других пищевых продуктов, были укрыты толстым слоем пыли и различного мусора. Кружка, с разноцветной надписью: «Ялта», навечно осталась хранить память о хозяине. Ламповый телевизор с застывшим черным экраном, детские игрушки и механические часы, застывшие на цифре «14:13», свидетельствовали о том, что сюда уже никто не вернется. Из окна, выходящего во двор дома, было видно, как за желтой дымкой, скрываются навсегда прикованные остовы машин, черные стволы деревьев и обломки детской площадки.

Тишину нарушил звук двигателя броневика, который пронесся мимо некогда жилого района. В крохотные оконца башни были видны суетливые движения командира машины, следившего за округой. Механик-водитель выжимал все из боевой машины. Броневик, вывернув колеса, выехал на улицу. Мехвод не обращал внимания на потухшие навсегда светофоры, на выцветшие дорожные знаки. Цель была одна. И во что бы то ни стало нужно было ее достичь. Бойцов в боевом отделении, держащих в руках оружие, лишь слегка покачивало на кочках и неровностях. Проехав полгорода, броневик остановился. Некогда величественное здание со шпилем, не выдержало ударной волны и рухнуло прямо на улицу. Под обломками были видны силуэты автомобилей и костяки несчастных, которым не повезло оказаться не в то время, не в том месте.

- Давай в объезд, уходим назад и сворачиваем на Чапаева, там почти по прямой до места. – сказал командир машины механику-водителю.

- Я понял, но в целом могли и тут проехать. – ответил мехвод.

- Давай не умничай. Колеса пробьем, потом я посмотрю, как ты запоешь. - из-под маски противогаза крикнул командир.

Машина дернулась, выдав столб черного дыма из обоих труб и попятилась назад. Выехав на улицу, броневик уверенно пошел вперед.

- Вон смотри, нам туда. Желтый забор слева. – сказал командир.

- Вон как, а где же у них тут вход то? Или мы напролом пойдем? – спросил мехвод.

- По карте ворота были по улице налево. Давай налево не доезжая забора. – ответил командир.

Машина повернула на дорогу, которая уходила в промзону и путники увидели ворота.

-Стоп машина. Мы на месте. На выход. – крикнул командир броневика.

Бойцы послушно взяли рюкзаки, взяли в руки оружие, и вышли из боевой машины.

Темные глазницы домов смотрели на путников, так упорно продвигающихся к цели. Двое сразу убрали ежи от ворот КПП, двое открыли ворота, чтобы дать многотонному монстру заехать на территорию. Как только ворота открылись, машина пустила густой дым и поехала вперед, занимая позицию и осматривая сектор на предмет движения.

- Голубев, расклад такой. Занимай позицию возле вон той стены, рядом с пятиэтажкой. Там обзор самый лучший, если что прикроешь нас оттуда. Мы пойдем в сторону того склада. По ориентировке у них там убежище было. – зажав тангенту, сказал командир.

- Товарищ капитан, уж очень пространство открытое, не возьмут ли нас на мушку пока вы там отовариваться будете? – спросил наводчик.

- Мы постараемся быстро. Воздуха не так много у нас. – ответил командир. – Ну мужики, ни пуха.

Броневик занял ранее сказанную позицию, а отряд ушел в глубь территории, скрываясь за многочисленными малоэтажными постройками.

***

Прошло три года. В убежище жизнь текла полным ходом. Начальство разрешило вскрыть хранилища неприкосновенного запаса бомбаря. Там жители нашли много ценного. По мимо запаса продовольствия и стройматериалов, были найдены индивидуальные изолирующие системы фильтрации и защитные комплекты Л-1. Горячеву также принесли старые карты бомбоубежищ всего города. Полковник понял, что теперь он сможет отправлять людей на вылазки в ключевые точки города, чтобы раздобыть то или иное снаряжение или оборудование. Первым делом Виктор Васильевич приказал достать все имущество, лежавшее в технике перед убежищем. После того, как группа принесла ящики с различным наполнением, начальство распорядилось освободить несколько блоков под имущество, принесенное с поверхности. Ящики сразу подвергли процессам дезактивации и дегазации, дабы уменьшить влияние поверхности на обитателей бомбаря. Хранилища сразу пополнились различным имуществом. Тут была и одежда, и оружие с боеприпасами, несколько генераторов, даже после некоторого ремонта, удалось починить с десяток компьютеров. Удалось спасти также различное снаряжение из машины обеспечения. Тут были гидропилы, бур с несколькими секциями шнеков, гидромолоты, отбойные молотки, пневматические гайковерты и много чего еще, но в комплекте шел генератор для питания всего этого добра. Удалось, с помощью принесенного с поверхности имущества, доработать радиостанцию бомбоубежища. Теперь дальность охвата и диапазон частот был увеличен.

Горячев также не забывал о своей идее, воспитать следующее поколение под реалии нового мира. Парни осваивали военные науки более продуктивно, за счет отведения большего помещения под тир, и увеличения материальной базы для изучения. Теперь тут были крупнокалиберные пулеметы: «Корд», «Утес», «КПВТ», снайперские винтовки: «СВД», «СВ-98» и даже пара ВСС «Винторез», автоматы и пистолеты, стоящие на вооружении регулярных подразделений сгинувшей державы. Молодые проявляли усердие как в учебе, так и в службе. За физической подготовкой подростков, следил командир разведывательного взвода старший лейтенант Герасимов Максим Андреевич с позывным «Гранит». Крепкий, высокий мужчина тридцати лет отроду, прошедший чеченскую компанию и войну в Грузии, обладающим незаурядным умом и силой, знающий про диверсионную работу и тактику боя буквально все. Именно по его инициативе теперь пацаны пробегали по пять километров в день в коридорах убежища, именно он организовал строительство тренировочного зала и именно он учил молодых боли, мужеству и бесстрашию. В процессе тренировок Гранит заметил, что у некоторых парней имеются особенности. Один проворный, словно гепард, да так, что сам учитель не успевал за ним. Другой как будто чувствует, что будет наперед, ни один удар он не пропускал. Третий здоровый, да такой, что в бетонных стенах оставлял вмятины. Об этих способностях было доложено выше. Руководство посидело, подумало и выдвинуло решение. Необходимо из этих молодых бойцов, сформировать отряд, чтобы особенности каждого могли заменять недостатки остальных, чтобы слаженность действий была, как у элитного отряда спецназа. И началась долгая и кропотливая работа.

После Удара всем пришлось нелегко. Особенно нелегко пришлось детям, потерявшим все, что было в их жизни. Семью, друзей, увлечения и прежнее спокойное и мирное существование. Антон после попадание в убежище всегда держал при себе и много раз перечитывал записку, оставленную мамой в тот роковой день. Он много раз просил военных помочь ему и дать все, что нужно для дороги в убежище под высотками, но из раза в раз он слышал отказ и разговоры о высоком радиационном фоне и сильном химическом загрязнении. И каждый раз он чувствовал, что теперь в его жизни потерян смысл, нет больше радости в днях, нет уверенности в завтрашнем дне, нет жизни после смерти.

Пока в убежище царил хаос, никто не знал куда себя деть, что делать дальше, Антон предпринял попытку бегства ночью. Он решил, что сначала он найдет родителей, а потом двинется в район, где жили Леха с Алисой. Сначала он решил украсть средства защиты и оружие. Пока в казарменных блоках была неразбериха, парень смог стащить у солдат противогаз, далее он решил найти оружие. Идея была в том, что он уже не раз заставал часовых спящих на посту перед воротами. Оружие всегда было при них. И вот подготовив рюкзак с вещами и продовольствием, Антон начал дожидаться ночи. После отбоя, когда выключилось основное освещение убежища и осталось гореть только тускло синее дежурное, молодой человек начал внимательно смотреть за действиями часовых. Так вот пришла первая ночная смена, значит остался где-то час или чуть более, чтобы часовой устал и лег спать. Долго ждать не пришлось. После того, как ушла смена с разводящим, часовой сел на стул рядом с пультом управления воротами, поставил автомат рядом у стены и уткнулся в книгу. Да нельзя на посту отвлекаться, но похоже после конца света базовые принципы уже никого не волновали. И вот дождавшись, когда книга выпала из рук солдата, а он даже глаза не открыл, Антон тихонько встал со своей кровати и направился к воротам. Стараясь никого не зацепить, парень буквально, как тень прокрался между отдыхающими жителями и подошел к солдату. Аккуратно взял за цевье автомат и поднял его, одевая на ремень. Надевая противогаз и вкручивая фильтр он уже почуял успех. Вот момент истины. Сейчас или никогда. Он должен найти свою семью и друзей во что бы то ни стало.

Дотронувшись до рычага открытия гермодверей он уже хотел потянуть его вниз, освобождая себе путь наружу, но тут с конца коридора послышалось: «Стой парень, зачем ты это делаешь ты же убьешь нас всех».

Солдат резко проснувшись, толкнул Антона от пульта управления и выхватил автомат. Далее доклад по внутренней связи. Вот уже разводящий бежит с группой поддержки. Вот цепляют под руки и тащат в караульное помещение. Через несколько минут, пришел строгий мужчина с большими звездами на погонах и пронизывающим взглядом.

- Ага значит, вот кто наш беглец. И зачем ты хотел подвергнуть все убежище на верную смерть? – спросил полковник.

- Я не хотел никого убивать, я наоборот хотел выйти из этого подземелья, чтобы спасти своих родных. – исподлобья смотря на этого мужчину отвечал Антон.

- И где же они у тебя юный спасатель? – спросил, глядя с интересом, командир.

- Они в убежище. Под высотками. Недалеко отсюда. – с тихой злобой ответил молодой человек.

- Парень. Я понимаю твое рвение. Я бы сам очень хотел разыскать свою семью и семьи этих несчастных, попавших сюда. Но ты пойми, выхода отсюда пока нет. Приборы зашкаливают, на поверхности сейчас творится сущий ад. Если кто и был там, то скорее всего он уже не жилец. Если твои родители и вправду успели в укрытие, значит скорее всего они еще живы и с большой вероятностью здоровы. Мы дождемся спасателей, или пока условия на поверхности станут мягче. Тогда и отправимся на поиски. – успокаивающим тоном сказал полковник.

- Я вам не верю. Вы врете, что на поверхности все так ужасно. Я смог бы дойти до бомбоубежища в высотках. – буркнул парень.

- Отпустите его парни. - полковник дал команду караульным. - Пошли прогуляемся до блока с приборами.

Встав со стула и злобно оглядев бойцов, Антон двинулся вместе с командиром убежища в техническое помещение. Идя по коридорам, полковник рассказывал про свою службу, про семью и товарищей, которые остались где-то там, на разных частях большой страны. И вот открыв дверь посещения, Антон увидел человека, сидящего за пультами и ведущего график радиационного фона и химического загрязнения.

- Вот смотри парень, вот это нормы. – ткнув пальцев в таблицу сказал полковник. – А вот это реальные цифры на поверхности, которые отслеживают приборы.

- Я не верю, это невозможно. – удивлённо сказал Антон.

- Ты же учился в школе, сможешь посчитать во сколько раз эти показатели больше нормы? – спросил командир.

- Так это же в несколько сотен раз больше того, что может выдержать человеческий организм. – сказал парень.

- Именно об этом я тебе и говорю, именно поэтому нам нельзя открывать ворота наружу. – сказал полковник.

- Я прошу прощения за свой поступок, больше не повторится. – смиренно сказал молодой человек.

- Я надеюсь. А теперь иди отдыхай. – провожая парнишку, сказал командир убежища.

После своего поступка Антон не раз вспоминал моменты своей жизни с родителями и друзьями. Он сильно грустил и закрылся в себе. Он долго не ел, не спал. Пропало просто желание жить. А вдруг они все мертвы. Вдруг это конец. Смысла существовать парень не видел. Затем его подкосила болезнь он чуть не погиб, там, на операционном столе, но все же судьба распорядилась иначе. Он должен жить.

После происшествия с воротами Горячев понял, что так не может больше продолжаться. Нужно жителей чем-то занять. Они потеряли смысл существования. Кто-то просто прощается с жизнью, кто-то пытается вернуть прежнюю. В особенности необходимо позаботится о молодом поколении, которое и не видело жизни вообще. Первым распоряжением, был указ о постройке тренировочного зала и классов для обучения. Для современных реалий это будет правильным шагом. Так было принято решение об обучении и тренировке молодого поколения, с пользой для них и для убежища. Также было принято решение посылать дезертиров, провинившихся жителей и солдат на каторжные работы, также для пользы убежища. Наставники и учителя будут из состава гражданского и военного населения убежища, что обеспечит передачу опыта и навыков. Своеобразная связь поколений, чтобы улучшить жизнь и быт.

- Гранит что-то говорил про оттачивание тактики малых групп. Наверняка на поверхность пойдем. Это будет первый наш выход. – сказал Рокер.

- Ну посты по периметру выставили же, как фон упал, а почему ради боеспособности убежища не организовать вылазку куда-нибудь. – размышлял Радар. – Вопрос что это за туман такой? Это же на сколько сильные химикаты были и сколько их выбросило? Фильтр-патроны конечно есть еще, но они же тоже не вечные.

- Это уже не наша забота, пусть командование решает, как бомбарю дальше выживать, а нам бы по развалинам полазить, да ценное чего-нибудь принести. – возразил Динамо.

- Ну все, разговоры конечно хорошо, но пора на тренировку. Пошли в зал. Нас, наверное, уже ждут. – сказал Радар.

Все встали, сдали подносы на мойку и группой пошли в тренировочный зал.

Зал представлял собой блок убежища, где на пол был почти полностью устелен матами, спущенными со спортивного зала школы. Висели боксерские груши разного исполнения, стояли турники и стенки, лежали деревянные макеты вооружения, стояли, сваренные мастерами бомбаря, скамьи и штанги, гантели и блины также были скакалки и гимнастические резинки. И все это добро принесла и сварила группа под руководством, одержимого своим делом, Герасимова Максима Андреевича.

В зале уже собрались почти все из отряда «Особенных». Как только опоздавшая группа из столовой взошла на маты, на пороге появился Гранит, закрывающий за собой дверь.

- Итак парни, всех приветствую. Рад всех видеть в добром здравии. Долгого вступления не будет, поэтому сразу к делу. Вчера вечером у меня состоялся разговор с командованием убежища. Нам дали разрешение на проведение пятидневного полевого выхода с разведкой окружающей местности и обнаружения границ заражения. Каждый из вас прошел серьезную подготовку, вы уже достаточно взрослые и самостоятельные чтобы принимать решения. Нам предстоит серьезное испытание, где каждый из вас исполнит свое предназначение, и будет играть ключевую роль. Спрашиваю один раз. Кто считает, что не готов? Кто слабый духом и предаст всех своих товарищей, с которыми он прошел этот тяжелый и тернистый путь? – провел краткий инструктаж Герасимов.

Все стояли в строю и в глазах каждого читалось, что отступать поздно. Если суждено погибнуть, то на благо родного убежища, на благо умирающей Родины.

- Молодцы, я горжусь каждым из вас. – садясь на колено и раскрывая карту местности сказал Гранит. – Мы пойдем отсюда, по дворам, до больницы, там привал. Затовариваемся всем полезным, что найдем, держим друг друга в поле зрения, прикрываем товарища. Далее идем по улице до перекрестка. Сворачиваем на заводскую дорогу. Близко к заводу не подходим, по предварительным данным там фон большой. Тут уходим в рабочий поселок, там было старое бомбоубежище, исследуем его и ищем место для ночлега. Затем идем на выход из города, интерес представляет большой госпиталь. Затем делимся на две группы, одна пойдет по объездной дороге, вдоль железнодорожных путей, исследуя при этом состояние полотна, и моста на выезде в город, вторая по главной улице. Место встречи — вот этот сквер слева от стадиона. Старший первой группы – Я, идем по главной. Старший второй группы – Рокер, идете в объезд. После места встречи идем в подвал административного здания с куполом. Там заночуем. Далее исследуем отдел полиции в городском центре на предмет патронов и оружия, после двигаем через парк на окраину в воинской части. По предварительным данным там могут быть выжившие. Пробуем идти на контакт, при обнаружении, далее действуем по обстановке. Далее работаем по границе города, исследуем район по объездной дороге. И возвращаемся в место дислокации. На маршруте необходимо проверять убежища, на предмет выживших. При обнаружении помогать чем можете. Доклад производить каждый час, при изменении обстановки немедленно. Всем все ясно? Вопросы. Нет, отлично. На сборы два дня сегодня и завтра. Помогайте друг другу. Обращаю внимание на подогнанное снаряжение и подготовленное вооружение. Разойдись.

Глава 9. Исключение из правил.

Антон вскочил с утра, глянул на часы. Стрелки показывали семь утра.

Умывание и завтрак в быстром темпе поспособствовали сохранению времени. Парень оделся и выбежал во двор, пока домашние спали. У ворот тренировочного лагеря молодой человек был уже через двадцать минут. На контрольно-пропускном пункте его встретил мужчина с бородой. Форма оливкового цвета, надетая на его мощную фигуру, и пистолет в кобуре давали понять, что тренировочная площадка являлась важным объектом общины.

- Здорова пацан, потерял кого? - начал диалог боец.

- Здравствуйте, нет. У меня встреча с одним из ваших. - Бойко ответил Антон.

- Вон что. И кто тебя ждет? - спросил у парня боец.

- Мне сказал сюда прибыть "Динамо". Он обещал встретить меня. - сказал молодой человек.

- Вован, да что ты пристал к пацану, пропусти, он со мной. - крикнул, внезапно вышедший из корпуса, боец в черной форме.

- Эх ты, ну проходи раз тебя ждут. - смиренно открывая дверь сказал охранник.

Антон зашел на периметр лагеря. Огромная площадь с двумя кирпичными корпусами, за ними виднелись площадка с тренажёрами и различными снарядами. Вот и большая площадь с воротами и сетками. Возле входа в корпус стояло пару броневиков. Вот стоит "Тигр " чёрного цвета с эмблемой подразделения и крупнокалиберным пулемётом на крыше. А вот стоит чёрный БТР по всей видимости восьмидесятой модификации, но с тридцатимиллиметровой пушкой.

- Антоха ты чет рановато сегодня, настроен на работу? - спросил Динамо.

- Так точно, всегда готов. - ответил Антон.

- Отлично, пойдем пока покажу тебе что тут да как, а после совещания представлю тебя начальству.

- Немного переживаю. - ответил парень.

- Да ты не очкуй, если ты себя покажешь, то добро пожаловать в команду. - улыбнувшись сказал Динамо.

Корпус представлял собой двухэтажное кирпичное здание, где был штаб подразделения, находились казармы и тренировочные залы. Тут же были склады и оружейная.

- Если войдешь в состав подразделения, сначала будешь ходить со штатным вооружением. А потом в рейдах если найдешь ствол лучше, то сдашь штатное, а новый будет в твоей ячейке стоять. У нас кто с чем ходит. Начальство в основном со штатным гоняет, а бойцы со своим, что в вылазках нашли. - рассказывал Динамо.

Антон видел, как стоят множество ящиков и пирамид с вооружением. Н на полу стояли в станках крупнокалиберные пулеметы и пушки. Были ящики с гранатами и пистолетами. Из-за решетки комнаты виднелся огромный сейф, закрытый большой дверью.

- А там что? Что-то очень важное и секретное? – с искренним любопытством спросил Антон.

- А это парень ты узнаешь потом, если вступишь в отряд.

Они прошлись по тренировочным залам, посмотрели на казармы и внутреннее убранство помещений. И тут Саня посмотрел на часы, завидел одного из офицеров штаба.

- Так, похоже, что совещание закончилось. Готов представится перед начальством? – спросил Динамо.

- Да, я похоже с рождения был готов. – бойко ответил Антон.

- Ну тогда ни пуха, пошли. – ответил боец.

Они поднялись на второй этаж главного корпуса и подошли к большой двери на которой была табличка Герасимов М.А. Постучав в дверь, из-за которой сразу же послышалось слово «Заходи», боец с Антоном пересекли порог кабинета после чего Динамо доложил.

- Товарищ подполковник, разрешите представить кандидата на вступление в отряд? – сказал боец.

- Давай Санька, посмотрим кого ты нам привел. – ответил суровый мужчина средних лет.

- На парнишку не смотрите, что он плохо развит физически. Видел я его в бою недавно, при последнем штурме стен общины. Парню смелости не занимать, раскидывал тварей на право и налево. Спас пару ополченцев. Если поднатаскать его делу военному, неплохой боец выйдет. – рассказывал Динамо.

- Ну, че стоишь то, как воды в рот набрал. Расскажи о себе, чтобы я хоть представление имел, кого в ряды отряда беру. – вопросительно смотрел Герасимов.

- Да рассказывать особо нечего, зовут меня Антон, я вот с соседней общины к вам попал. У нас там вообще худо стало. Ни еды, ни оружия, да и жителей по пальцам пересчитать. Бандиты к нам наведывались часто. Разорили все. Да и живности местной уже отпор с трудом давали. Ну и пришлось лучшей жизни искать. Лет мне восемнадцать, наукам обучен. Читать, писать умею. С оружием обращался, но недостаточно. – рассказывал свою автобиографию парень.

- Был у нас один Антоха. Вот веришь нет, а ты мне его прям сильно напоминаешь. Лицо, комплекция, манера общения. Ушел он вместе с отрядом бойцов и не вернулся. Вот уж сколько времени прошло, а о них ни вестей, ни слухов.

- Мне многие говорят, да лично не знаком с ним, да и родственников у себя не припомню. – ответил Антон.

- А качествами какими обладаешь? Есть может мутации какие? – спросил полковник.

- Да нет ничего, но готов учиться и постигать науки. – с энтузиазмом сказал Антон.

- Ну если за тебя Динамо сказал, что в бою ты хорош, значит можно тебе верить. Ручаешься за парня Саня? – посмотрел на бойца командир.

- Ручаюсь товарищ полковник, подскажу, расскажу, направлю если что. – ответил Динамо.

- Ну значит добро пожаловать в учебное подразделение, мы конечно кандидатов с шестнадцати отбираем и с мутациями полезными обычно, но для тебя могу сделать исключение из правил. Нам хорошие бойцы нужны. А то времена неспокойные, сам видишь. Подготовка начинаешься завтра. Пока перенеси вещи в казарму. Место тебе найдут, все покажут, расскажут и приступим к обучению. Вопросы? – сказал полковник.

- Никак нет. – сказал парень.

- Разрешите идти? – спросил Саня, кинув руку к кепке.

- Идите мужики. – поднес руку к головному убору Герасимов.

Выйдя за дверь, Антон чувствовал себя отлично, он был в приподнятом настроении, но маленько волновался из-за этапа отбора.

- Итак, давай я сейчас отправлю тебе пару новобранцев в помощь, чтобы они помогли тебе перенести вещи в казарму, а ты пока располагайся на свободной койке, будь как дома. – сказал Динамо.

- Да я и сам могу собраться, было бы что собирать. – ответил Антон.

- Ну тогда к вечеру, ждем тебя в расположении, не задерживайся. А мне пора, долг зовет, еще увидимся. – пожимая руку парня, сказал Саня.

Антон вышел из корпуса и направился домой. Дома уже его ждал обед. Настасья Николаевна приготовила, как всегда, очень много всего.

- Ну и что тебе сказали в отряде? Берут, аль нет? – спросил за столом охотник.

- Сейчас уже собираю вещи и переезжаю в казарму. Нужно пройти отбор чтобы взяли в новобранцы и только тогда я смогу войти в состав. – ответил Антон.

- Вот надо оно тебе? Опасно же. Упырей нынче развелось, да бандитов разных. Убьют тебя мы с дедом, что делать будем? – с искренним переживанием спросила хозяйка.

- Нет, я очень постараюсь чтобы меня взяли. Я смогу за себя постоять и за своих товарищей. Я прям чувствую, что буду полезен общине именно в составе отряда. – убежденно говорил парень.

- Давай мы хоть тебе гостинцев каких дадим, а то умрешь же там на одних армейских харчах сидеть. – поинтересовался Степан Васильевич.

- Я очень сильно вам благодарен, вы мне буквально жизнь спасли. Я очень постараюсь вам чем-нибудь отплатить. Мы мне теперь как родня. На тяжелых заданиях буду вспоминать вас, и уверенность с силой сами будут приходить. Буду возвращаться с навещать вас время от времени. Век не забуду. Главное теперь пройти отбор. – сказал молодой человек.

Поблагодарив стариков за все, Антон встал из-за стола, поднялся на верх и начал собирать свои вещи.

- Слушай, а вот возьми-ка ты мой рюкзак. Он и сподручней тебе будет и вещей много влезет. – стоя на лестнице с оливковым мешком, сказал охотник.

- Спасибо большое, это как нельзя кстати. – ответил парень, взяв из рук старика старый рюкзак.

Вещей и вправду было немного. Его вещи из прошлой жизни: документы, телефон, который уже не подавал признаков жизни без зарядки, одежда и ключи от машины. Также захватил, подаренный охотником, нож и комок старой формы расцветки «Излом». Все это спокойно поместилось в новый рюкзак и еще осталось много места.

Спустившись на первый этаж, Антон попрощался со стариками и вышел на дорогу, ведущую до лагеря. Уже привычные ворота с охранником и знакомая дверь корпуса. Теперь это его новый дом. Потому как если он не сможет пройти отбор, то придется работать фермером или с охотниками ездить по угодьям, или же ходить в караул на стены общины. Ничем из этого ему не суждено заниматься. Он должен быть в составе отряда.

- Здравствуй, ты на отбор пришел? – спросил голос из-за спины.

- Да, меня определили в третий кубрик. – повернувшись ответил Антон.

- А как звать тебя? – спросил незнакомец.

- Все Антоном зовут, и ты зови. - уверенно сказал парень.

- Меня Паша зовут, но все зовут «Славян». – сказал молодой человек.

И вправду прозвище ему подходило. Голубые глаза, русые волосы, мощное тело и рост выше среднего. Прям настоящий молодой богатырь из сказок.

- Мы получается соседями будем, в одном расположении живем. – сказал Паша.

- Ты же местный, расскажи про отбор этот, что вообще нужно чтобы пройти это испытание? – поинтересовался Антон.

- Да в целом ничего сложного, к кандидату не предъявляется. Пробежать, подтянуться, штангу поднять, в спарринге постоять, пострелять да полосу препятствий пройти. Если с физическими данными у тебя все нормально, то точно пройдешь. Потом проверяют базовые знания, ну то, что ты не дурак. Читать, писать, думать если можешь нестандартно, тогда тоже пройдешь. А ты не из местных будешь? – спросил Славян.

- Не, я из общины неподалеку, вот прибился к вам и решил себя попробовать. – сказал парень.

- Оно и видно. У нас пацаны уже с младенчества знают, что нужно чтобы к Призракам попасть, с малых лет готовятся.

- Слушай, а сколько времени есть на подготовку? – спросил Антон.

- А вот в сентябре, как малые в школу идут, а мы также тут отбор проходим и входим новобранцами в состав отряда. Нас тут учат дальше уму разуму, а уже потом распределяют по группам. – поделился Паша.

- Понял, если не против, я пойду разложу вещи и найду свою кровать. – сказал молодой человек.

- Давай, еще увидимся. – попрощался Славян и ушел.

Зайдя в расположение, в котором находилось десять кроватей с тумбочками, шкафы, и пара картин, Антон увидел еще пару человек, которые сидели и что-то обсуждали.

- Привет, Антон, приятно познакомится. – протягивая руку, сказал парень.

- И тебе не хворать, Данил, будем знакомы. – пожал руку молодой человек, сидевший на кровати.

- Приветствую, Руслан, я тебя что-то в нашей общине раньше не видел. – сказал парень, стоявший у окна.

- Да занесло меня из соседней деревни, у нас там дела плохи стали, народ уходить начал, ну и я за всеми, и вот я тут. – рассказал Антон.

- С корабля на бал сразу? – рассмеялся Данил.

- Ну получается так. – сказал Стрельцов.

- Да ты не переживай, если ты нормально себя показываешь и никого не трогаешь, то освоишься здесь. – сказал Руслан.

- Готов к отбору, что-то я по твоей форме не замечаю, что вас там вообще в вашей деревне гоняли? – спросил Данил.

- Нужно поднажать, время еще есть, постараюсь нагнать. – ответил Антон.

- Мы поможем, хорошие бойцы всегда нужны, а если ты еще и сам стремишься, то в двойне пользу принесешь. – ответил парень на кровати.

- Завтра и начнем. – сказал Руслан.

Вечером, прогуливаясь по периметру лагеря, парни обсуждали накипевшие проблемы, домашние дела, просто шутили. Когда начало смеркаться, все вместе отправились в расположение готовиться ко сну. Антон был несказанно рад тому факту, что даже чужому как он, в этом мире нашлось место. Нашились те, кто может его поддержать и подставить плечо. Нашлось место, куда он может без страха и смущения приходить, как в родительский дом. Что после утраты прошлой жизни, он потихоньку приобретает новую, интересную, насыщенную событиями и новыми открытиями. У него осталось так много вопросов, и пока есть очень мало ответов, но находясь здесь он понимал, что как бы не развернулись события, в поиске ответов ему помогут верные товарищи.

***

Вечерело. Луна уже всходила на трон, раскидывая звезды по всему небосводу. Сумерки упали на лес и дома. Из печных труб шел легкий дымок. В окнах жилищ горел свет. Тяжелые шаги, вдоль грунтовой дороги поселка, нарушали тишину. Вот он периметр тренировочной базы элитного отряда общины. Охранник резко встал, открыл дверь, прикладывая руку к головному убору, поприветствовал путника. Человек пошел по периметру площадки, направляясь в корпус. Открыл дверь и неспешным шагом поднялся на второй этаж. Вот знакомая дверь его заместителя, человека, которому он уже всецело мог доверить выполнение самых сложных заданий, управление общиной и даже свою жизнь. Человека, который воспитал уже не одно поколение бойцов, защищавших право человечества на жизнь в этом жестком мире. Мире, в котором не осталось места состраданию, милосердию и добру. Открылась дверь, фигура, сидевшая в кресле, встала и выпрямилась при виде зашедшего.

- Садись Максим, я к тебе поговорить. – сказал человек.

- О чем угодно товарищ полковник, весь во внимании. – ответил Герасимов.

- Каковы успехи последних операций? – спросил Горячев.

- Обстановка в районе более-менее спокойная, ближайшие общины и места обитания людей уведомлены о том, что могут прийти к нам. Бандиты последнее время зверствуют, на мирняк не нападают, зная, чем это закончится, а вот караваны успевают обворовывать. На счет просьбы вашей, пока выставлены секреты и посты наблюдения по периметру. Ждут, смотрят, докладывают. – поставив чайник, сказал Герасимов.

- Необходимо вести учет всех передвижений и действий противника, мы толком не знаем осталась ли в них былая преданность или они перешли на сторону хаоса и наживы. – произнес Горячев.

- Буду докладывать обо всех изменениях обстановки. – с искренностью сказал Герасимов.

- А не подходил к тебе парнишка, лет восемнадцати отроду, с дальней общины, не просился в отряд? – спросил командир общины.

- Пока не было никого такого. – ответил подполковник.

- Я доверяю тебе как никому другому. В общем, история такая. Заявился парнишка ко мне, молодой совсем, один из охотников его нашел на переезде железнодорожном. И серьезным тоном мне заявляет: «Я мол из прошлого». Ну я человек военный, много повидал на своем веку. И войны, и смерть, и даже конец света, но такое ни разу не видел. И вещи при нем были, как до Удара, и одет он как раньше только одевались, и даже документы имеются. А еще очень уж сильно он похож на Антоху нашего и зовут кстати также. Ну я как подробности узнал, отправился вместе с ним к Шаману. Он то точно прольет свет на ситуацию. А Шаман мне в ответ утверждает, что этот паренек и вправду не из наших краев, и что только он сможет все исправить. Что исправить я так и не понял, но в пацане он прям какого-то мессию увидел. Шаману как не поверить, он то тоже человек поведавший, поэтому взял я всю ситуацию как должное. Ты вот что сделай, если паренек этот придет к тебе, виду не подавай, что знаешь его и вообще, что он какой-то особенный. Если хочет в отряд, пусть, как все отбор проходит, может и выясним по ходу что-нибудь интересное. Но вот есть в этом парне, что-то не обычное, что-то меня притягивает. Личная моя просьба, приглядывай за ним, если он у тебя на пороге появится. Не давай сильно в обиду. Учиться, пусть учится, но в первых рядах не отправляй его на задания. – рассказал, глотая чай, полковник.

- Мдаа, непростая ситуация, необычная. Хотя в наше время и таких хватает. Просьбу я услышал и постараюсь исполнить. Шаман не ошибался еще на моей памяти. - держа кружку, сказал командир отряда.

Посидев еще часок, старые друзья разошлись по своим домам. На улице стало совсем темно. В домишках гас свет, дым из труб на фоне неба отражался серой дымкой, уходя в ночное небо столбом и растворяясь в глубоком океане ночи. Мир, уничтоженный в ядерном пожаре, погружался в сон. А ведь где-то там, среди звезд, кто-то сидит и наблюдает за остатками вида, некогда господствующего на планете, строящего здания до небес и покоряющего космос, как он доживает свои последние мгновения.

Глава 10. Мертвые руины

Ранее утро. Сонные часовые видели, у ворот скапливаются парни в полной боевой экипировке. У всех до единого был получен фильтрующий комплект изолированного типа, выдано оружие и рюкзак со всем необходимым. Парни знали на что шли. Это был их первый выход из убежища. Самый первый выход так далеко. Цель вылазки – разведка местности и нанесение ландшафта на карты. Подошедший с совещания Гранит, дал команду часовым об открытие ворот.

Много было сделано для защиты входа в убежище. Были построены и оборудованы тамбуры, были сделаны дезактивационные и дегазирующие камеры, поставлено тяжелое вооружение на случай проникновения. Теперь при открытии ворот, жители убежища были в безопасности от воздуха, приходящего с поверхности, а разведчики могли спокойно снять экипировку и обезвредить ее в специальных камерах.

Ворота были открыты, и группа ушла по лестнице наверх. Поднимаясь на поверхность, вся группа чувствовала нагнетающий, неспокойный воздух, говорящий о том, что это не детская прогулка, а проверка каждого на прочность в суровых условиях нового мира.

Выйдя на поверхность перед путниками открылась картина. Желтый туман окружавший все в поле зрения, проникающий в каждую щель и отверстие, пронизывающий каждый объект, стелился и уходил вверх. Большая колонна машин, рассредоточенных на местности, так и оставшаяся наедине с суровым новым миром, стояла и начинала ржаветь без ухода и движения. Здание школы, а также жилые дома, теперь стояли одинокие и брошенные. В окнах не горел свет, не слышно было ни звуков города, ни голосов жителей, ни смеха детей. Вот они, навсегда оставшиеся в одиночестве, каждый сам по себе, брошенные умирать.

Группа вышла с территории школы и направилась по маршруту. Сразу приняв боевой порядок были обозначены грядущие цели сегодняшнего дня. Были выставлены и проинструктированы головной и тыловой дозоры, им придавалась группа прикрытия, обозначено ядро и порядок действий при обнаружении противника или внештатной ситуации.

Путники шли мимо мертвых домов, соблюдая частоту шага и осматриваясь по сторонам. Как вдруг в радиостанции послышалось: «Впереди движение. 10 часов. 2 этажное здание с треугольной крышей.»

Группа заняла позиции, головной дозор вышел в составе двух разведчиков. Аккуратно подойдя к зданию, дозор встал у двери в подъезд. Показав пальцами счет до трех, группа бойцов зашла в подъезд и контролируя лестницу и тыл, поднялась на второй этаж.

- Что у вас там? – нажав тангенту сказал Рокер.

- Движение на втором этаже, доходим до квартиры. – отозвалось в динамике.

- Снайпер видел фигуру, третье окно слева. Визуальный контакт пропал. – ответил Рокер.

-Вас понял проверяем. – сказал разведчик.

По голосу, на опознавание цели ушли Миша «Шкаф» и его близкий друг Слава «Ферзь». Мишка получил прозвище потому, что был ростом больше двух метров, а подготовка прибавила ему еще и мышечной массы. Они обычно стояли в спарринге с «Алжиром» потому как в их весовой не было никого. А Славка получил прозвище за непревзойдённую игру в шахматы. Развлечений в убежище было не много, поэтому он наработал навык и мог просчитывать ход соперника на два, а то и вовсе знал исход игры. Плюс мутация позвонила ему иметь предчувствие к опасности.

- Подошли к двери, входим. – послышался доклад от разведчиков.

Из дома послышался звук скрипучей двери, которую давно не смазывали.

- Ничего себе, парни вы бы видели это. – отозвался в радиостанции Ферзь. – ничего подобного даже на картинках не видел.

- Что ты там увидел? Доложи. – ответил Гранит.

- Тут собака. – сказал Слава. – Но у нее повсюду клочки кожи висят, кишки наружу, и она вся в каких-то желтых пузырях. Глаза белые, смотрит хищно.

- Не трогай, уходи оттуда. – отозвался Гранит.

- Понял, отхожу. – сказал разведчик.

Держа на прицеле чудо животину, Ферзь начал отходить в глубь комнаты. Собака смотрела на него и начала двигаться, издавая при этом подобие звуков рычания. Как только разведчики покинули здание, раздался вой, из квартиры, где находилось животное. Разведчики начали осматриваться по сторонам, как вдруг из соседнего двора донесся ответный вой. Два бойца быстро двинулись к группе. Добежав до позиции головного дозора, они увидели, что на дороге, ведущей из соседнего двора, выбегают фигуры.

- Движение на три часа, семь объектов, приближаются. – донеслось в динамике.

- Подпустите поближе, может они не опасны. – ответил Рокер.

- Ждать нельзя, они близко и очень голодны. – отозвался Шкаф.

- Огонь. – прозвучала команда из ядра.

Увидев цели через механический прицел автоматов, бойцы нажали на спусковые крючки. Автомат дернулся и фигуры по инерции понесло вперед. Очередь из автоматов скосила все цели.

- Отработаны. – доложил Миша.

- Отлично, видите еще цели. – спросил Гранит.

- Больше целей не видно. – отозвался Слава.

Вдруг бойцы увидели, как только, что пораженные фигуры встают и начинают движение в их сторону.

- Да что это? Как такое возможно? – крикнул Ферзь.

Дозор открыл огонь по наступающему противнику. Животные вновь ложись скошенные огнем стрелкового оружия, но вновь поднимались на ноги.

Первая особь, достигнув позиции дозора, совершила прыжок и всем весом накинулась на Мишу. Тот отбивая атаки лап мутанта, достал нож из подсумка и вонзил в голову чудовища, после чего тело мутанта отозвалось последним импульсом и обмякло. Боец скинул труп с себя, вынул из черепа нож и глазами начал искать свое оружие. Автомат был отброшен метров на двадцать в сторону. Ферзь пытался ударить прикладом автомата наступающую на него особь, но был повален на спину и теперь сопротивлялся наседающему на него существу. Шкаф рывком преодолел расстояние до товарища, воткнул нож в голову мутанта и помог подняться другу. Два бойца увидели, что им уже несдобровать перед наступающей стаей. Перед собой они увидели по меньшей мере двенадцать объектов, двигающихся на них. Не успев перезарядить магазин, сзади послышался топот множества ног, а затем шквальный огонь в сторону противника, скашивающий и дырявящий тела мутантов.

Подошедшая группа прикрытия рассказала, что после доклада об обнаружении объектов и начала стрельбы они увидели еще фигуры, подступающие к позиции дозора и выдвинулись на помощь.

Гранит осматривал тела поверженных существ и удивлялся насколько же природа могла изменить этих созданий для выживания в суровых условиях современного мира. Из свежих ран сочилась серо-желтая жидкость, а недостающие куски тел, которые были у мутантов в привычной форме, заменяли переливающиеся желтые пузыри. Как же они дышат в этих условиях если человеку нужна изолирующая система фильтрации. Наверное, дело было в новом строении. Бойцы из головного были переведены в ядро, чтобы перевести дух, а на их место пришла смена. Теперь Антону предстояло идти впереди всех в паре с Сауроном. Группа двинулась дальше.

Дойдя до больницы головной дозор выдвинулся на осмотр здания. Здание больницы было окружено машинами скорой помощи, множество кресел и операционных кроватей для перевозки больных, но что было странно, рядом со всем этим хаосом не было не одного тела или костяка. Возможно их унесли местные обитатели руин, а возможно они сгорели во время Удара. Когда-то на входе стояли стеклянные двери, а приемное отделение украшали витражи. Теперь только осколки лежали на входе, не препятствуя входу в здание. Антон и Леха вошли в здание, не обнаружив ничего подозрительного. Внимательно прочитав выцветшие вывески, их внимание привлекла надпись «Аптека». Там точно должно быть, все то что нужно, а именно широкая номенклатура лекарств.

- Давай аккуратно, а то местная фауна нам явно не рада. – сказал Леха.

- Я думаю, что тут точно никого нет. Нет ни следов когтей, ни помета, ничего что может свидетельствовать о следах жизни. – ответил Антон.

Пройдя по коридору и исследовав каждое помещение, бойцы подали команду остальной группе, что в здании чисто. Организовав охранение, путники проверили все помещения, находившиеся в больнице. Операционные, аптеку, приемное отделение и нашли много интересного. По мимо запаса различных лекарств и другого медицинского снаряжения были найдены несколько записей, что здесь происходило.

«3 июля 2013 года. Ситуация в мире накалилась до предела, в новостях политики уже напрямую угрожают расправой друг другу. Чувствую если это зайдет далеко, нам всем несдобровать. Я уже четвертый раз лежу в этой больнице. Всю жизнь меня не отпускает болезнь сердца. Каждый раз я лежу на подготовке к операции и каждый раз чувствую, что не выйду из дверей больницы. Хотя если я уйду из жизни на операционном столе, возможно всем будет легче. Я вижу, что моя семья тоже страдает из-за моего недуга. Сейчас все непросто, но возможно дальше будет лучше, если мир не покатится к чертям.»

5 июля 2013 года. Мне сделали очередную операцию на сердце. Я не умер. Сегодня приходила сестра, принесла фруктов и цветы. Мы с ней очень душевно поговорили, мне даже захотелось вернуться домой. Я уже очень хочу увидеть родителей и жену.

6 июля 2013 года. С самого утра по городу носятся военные и полицейские машины. Что-то явно происходит. Где-то в 12:50 я слышал, что на улице звучат сирены, врачи увозят больных в убежище, им помогают волонтеры. Где-то в 13:05 со стороны оружейного завода послышался хлопок, все вокруг содрогнулось. Я вышел из палаты, вокруг окровавленные тела, осколки стекла и бегающий персонал больницы. Похоже началось. Никто мной уже не интересовался, были намного серьезнее задачи, чем просто уход за одиночным больным. Я вышел во двор и посмотрел на небо. Голубое, чисто небо застилал чёрный дым горящего завода. Хаос, который творился вокруг не оставлял надежд что все теперь будет как прежде. Я поднялся в свою палату. Подойдя к окну, я увидел, как в небе летит что-то. Яркая вспышка. Мы потеряли все. Мы утратили человечность. Мы уничтожили свой мир. Теперь мне не жалко умирать, ведь теперь жизнь будет адом для всех кто останется.» Было написано в записке, которую парни нашли в палате на втором этаже.

В комнате отдыха врачей была еще одна записка рядом с бутылкой коньяка и пачкой старых сигарет.

«Я думаю на этом все. Мы помогли стольким больным скольким смогли. Второй удар видимо был в критически важные цеха завода. Химические яды, производимые там, вышли в воздух, радиация потихоньку поглощает нас. Умерло столько людей. Мы пытались помочь многим. Было отправлено несколько экипажей в город, но вернулся только один. Привезли человека. Он был полностью окровавлен, у него были пустые провалы вместо глаз, видимо их выжгло вспышкой. Он кричал и ворочался из стороны в сторону. Мы привязали его к каталке и повезли в операционную. Прошло буквально несколько минут, мы даже не успели ввести ему анестезию. Он скончался прямо там. Я и сам уже чувствую, что мне недолго осталось. Слишком много плохого было сделано нами. И вот наше наказание. Многие пациенты скончались. Многие коллеги ушли по домам, спасать семьи. Я одинок и спасать мне некого и уже нечего. Я сделал все, что мог. Я ни о чем не жалею, я прожил счастливую жизнь, которая имела смысл, пусть не для меня, но для многих, которым я помогал. Я выполнил свой долг.»

- Они спасали больных до конца, не жалея себя. – сказал Антон.

- Никому не суждено было выжить в таких условиях. – ответил Саурон.

Отряд вышел из больницы, прихватив с собой лекарства и медицинское снаряжение. Они двинулись по проспекту в боевом порядке, в район завода, где располагалось убежище.

Дорога заняла часа два. По пути отряд встретил пару особей мутировавших животных, а в основном похожий пейзаж разрушенного города. Подходя к району рабочего поселка, где располагалось убежище, путники решили, что стоит проверить, вдруг кто-то все-таки выжил в момент удара по заводу, возможно кто-то успел спустится в бункер. Головной дозор доложил, что видит дверь убежища. Подошла поддержка. Гермоворота были нетронуты, и передовая группа с легкостью отрыла их при помощи инструмента. Гробовая тишина царила внутри. Похоже никто так и не пришел в спасительное укрытие в тот день. Разведчики проверили все помещения небольшого бункера и прозвучал доклад о состоянии бомбаря. Остальной отряд выдвинулся к убежищу. По всем правилам военной науки выставили охранение, оборудовали наблюдательный пункт и подготовили помещения к ночлегу. Темнело. Антон вместе с Радаром попал в ночную смену наблюдательного поста. Пока войско ужинало и готовилась ко сну, Антон решил сразу лечь на матрац, которые разведчики обнаружили в помещениях бомбаря. Какое все-таки блаженство ощутить легкость тела на горизонтальной поверхности после целого дня на ногах, сняв все снаряжение и расслабившись. Парень не заметил, как погрузился в сон. Снились кошмары. Как будто весь отряд лежит в разных позах на земле. Останки бойцов окружили какие-то существа и будто бы крадут души несчастных. Прикосновение и Антон вздрагивает от неожиданности.

- Э, полегче. – отпрыгнув от схватившего его за руку парня, сказал Радар.

- Ты прости, опять кошмары снятся. – ответил Антон.

- Да ничего, пошли, нам пора на смену. – сказал Радар.

Оба бойца надели снаряжение, вязли оружие и стали выходить наружу. На входе, один из охранников предупредил, что слышал какие-то звуки совсем недавно. Парни приняли к сведению информацию и открыли дверь.

Подойдя на позицию наблюдателей, они увидели две знакомые фигуры.

Славка «Ферзь» и Саня «Динамо» глядели за округой, не спуская глаз и записывая, что произошло за время несения службы.

- Как обстановка? – начал Радар.

- Все спокойно в целом, за исключением звуков странных из тех трёхэтажных домов. – ответил Динамо.

- Есть догадки, что это может быть? – спросил Антон.

- Ну это либо фауна местная шалит, либо коллективное затуманивание разума. – ответил Славка.

- Ладно, давайте на боковую, а мы дальше за периметром присмотрим. – ответил Радар, перехватывая бинокль.

Ночь была тихой. Смена ушла спать, и бойцы остались наедине с ночным городом. Небо закрывала густая дымка тумана. Не было ни звуков сверчков, ни лая собак, ни комаров даже не было. Тишь и пустота. После получаса осмотра периметра, Радар заявил, что завтра еще очень долгий и трудный день и необходимо выспаться. Поступило предложение по часу смотреть за округой, пока напарник отдыхает. Пожали руки, и Антон остался смотреть за местностью. Антон глядел в бинокль за улицами пустующего города, под тихий храп своего товарища. Вдруг в окне трехэтажного здания на заводской улице, показался свет в одном из окон. Парень пригляделся и успел разглядеть силуэт. Существо было похоже на человека, только в привычной довоенной одежде, без защиты. Затем свет пропал. Антон начал вглядываться в пустые глазницы окон и промежутки между домами, чтобы понять куда делось загадочное существо.

Таинственному силуэту понадобилось несколько минут чтобы вновь появится, но уже на улице. Затем парень увидел еще несколько особой, выглядывавших из окон окружающих домов. Они светились, как маленькие лампочки в кромешной темноте.

- Родион вставай! – ткнул товарища в бок Антон.

- Что случилось, уже час прошел? – спросонья сказал Радар.

- Тут какая-то нечисть на горизонте, иди глянь. – шепотом сказал Стрельцов.

- Да что у тебя там? Эх ты ж е! – взглянув в бинокль сказал Родя.

- Я тебе о том же. Кто это? – спросил Антон.

- Да если бы я знал, но от одного вида у меня волоски на сидалище поднимаются. – ответил Радар.

- Они очень похожи на людей. Но почему они светятся и все без защиты? – спросил Антон.

- Честно я не знаю, но нужно доложить об этом Граниту. – сказал Родион.

- Эх ты ж. Да ты посмотри. Они все глядят в нашу сторону, будто мне в душу залезть пытаются. – сказал Антон.

- Все сворачиваемся, они идут в нашу сторону. Давай к радейке, передай в бомбарь о том, что у нас тут гости. – крикнул Радар.

- Гранит, Фантому, Гранит, Фантому.

- На приеме Фантом.

- У нас гости, нужно подкрепление.

- Что за цели Фантом?

- Пять, нет шесть, нет тринадцать неизвестных существ.

- Понял высылаю поддержку.

Спустя шесть минут к позиции наблюдателей подошли бойцы в полном боевом. Солиднее всего выглядел Алжир с пулеметом ПКМ наперевес. Существа приближались с большой скоростью. Даже в темноте было видно, как мутанты двигаются среди маленьких домиков рабочего поселка. Вот первая светящаяся фигура появилась на дороге и тут же полетела куда-то в сторону дачного участка после очереди из пулемета. Вот еще два силуэта, плотный огонь по цели со всех стволов. Пулемет работал, не переставая как заведенный. Тушки противников летели в разные стороны. Бойцы лупили с автоматов, стараясь попадать по головам противников. Одного из мутантов, который резкими движениями приблизился к позиции отряда, приняли из трех стволов сразу. Подключившийся ПКМ отрывал куски тела наглого мутанта, а автоматы крошили плоть. После того, как вроде безжизненный кусок тела, без ног и с торчащими наружу кишками, отлетел в сторону, через пару секунд он очнулся и быстрыми рывками на передних конечностях пополз вперед. Тела мутантов падали и отлетали в разные стороны от слаженных действий отряда. Пулемет затих. Бойцы добивали оставшихся монстров в голову с огнестрельного оружия, топорами и ножами. После повреждения места, где должен быть мозг, существа затихали. Антон подошел к ползущему на одной руке мутанту, посмотрел в лицо существа. В пустых глазницах, острых клыках, торчащих изо рта, и рычанию, было понятно, что существо изо всех сил пытается убить свою жертву. На изуродованном лице было видна ярость и боль, которые испытывал мутант. По виду это когда-то был молодой мужчина. Антон подошел и вонзил нож череп чудовища, после чего существо обмякло.

Парень поднес руку к голове мутанта, чтобы получше разглядеть его лицо, и вдруг увидел образы. Его быстро выбросило из реальности. Антон попал в старый мир. Зеленые деревья, автомобили, снующие по дороге, пение птиц, люди на пешеходных дорожках. Вот образ заходящего домой человека, где ребенок бросается в объятья родителя. Вот семейный ужин. Мягкая кровать с постельным бельем в цветочек. Вот прогулка всей семьей на аллее, и вдруг уши закладывает громкий звук. Большой гриб, взрывная волна, сбивающая с ног и темнота. Затем обрывки сознания, резкая боль, вспышки, туман вокруг. А в памяти только одно. Где жена и сын? Нужно найти их. Что произошло? Затем обрывок сознания, где глаза смотрят на искалеченные тела близких. Резкая боль и темнота. Чувство безысходности и пустоты. Резкая вспышка и в голове только ярость и боль. Желтый туман, неясные силуэты и вечная боль...

Глава 11. Санаторий на костях.

Утром отряд в полном составе осуществил подъем, какое-то подобие умывания, из фляжек и бутылок и приступил к завтраку. Часовые остались на посту, потому как никому было не охота быть застигнутым врасплох и пасть жертвой существ нового мира. Утренние мероприятия не заняли много времени. Отряд через час в полном составе выдвинулся дальше по маршруту. Дорога, бывшая раньше заводским шоссе, если так можно было его назвать, простиралась между малоэтажными домами заводского поселка. По рассказам старших, еще в начале прошлого века, когда руководство страны решило возвести здесь большой завод и превратить маленькое поселение в промышленный город, были заложены первые основы для проживания и работы людей в условиях огромной стройки. Так и стоят до сих пор двух, трех и четырехэтажные здания из белого и красного кирпича. Единственное увечье, которое они получили во время удара в виде полопавшихся оконных стекол, на фоне нововозведенных домов, казалось сущим пустяком. Новые многоэтажки с пятнадцатью и более этажами сложились как карточный домик. Раньше строили на века, пусть и не было в помещениях и облицовке старых домов современного шарма, зато выдержали они ядерную войну, и сколько еще простоят.

Отряд шел по когда-то асфальтированной дороге. Асфальт был не лучшего качества еще до апокалипсиса, а сейчас только на внедорожнике, или военном транспорте можно было тут проехать. В окнах мертвых домов то и дело мелькали образы мутантов, которые завидев отряд вооруженных бойцов, каким-то внутренним инстинктом понимали, что нападать на них будет фатальной ошибкой. На маршруте колонна пару раз останавливалась по сигналу головного дозора. Встречались с существами очень похожими на кошек, только в длину метра полтора и полностью лысыми, а морда была чуть вытянута, но их шипение, казалось очень знакомым и походило на звуки присуще домашним животным, живших раньше. Прошли недавно построенный жилой район, дома из чередовавшегося розового и белого кирпича, очень необычно смотрелись на фоне серых пятиэтажек. И на повороте головной дозор по рации передал, что заметил что-то необычное. Разведка через десять минут оповестила ядро о найдем военном конвое дальше по дороге.

Подойдя к машинам основные силы отряда рассредоточились по периметру, занимая круговую оборону. Гранит вместе с головным дозором осмотрел транспорт и заключил, что эти машины были с части охранявшей завод. Это те, кто не успел войти в бомбоубежище перед закрытием дверей.

Были найдены в кузовах грузовиков ссохшиеся мумифицированные тела. Тут были мужчины, женщины и даже в углу обнаружили тело, держащее сверток, в котором оказался маленьких сухой комочек, сжавший пальцы взрослого из последних сил. Были найдены пару тел в камуфляже, ставшим сгнившим тряпьем нанизанных на трупы. Нашли три автомата и с десяток магазинов к ним и пистолет Макарова и два магазина к нему.

- Вот это смерть. Их даже не похоронит никто. И будут их души метаться среди этих развалин целую вечность. – сказал Динамо.

- Не позавидуешь беднягам. Что же тут случилось? Почему не поехали дальше? – задавал вопросы Радар.

- Возможно потому, что, когда ударило уже все понимали, что не жильцы. Или столкнулись они с чем-то. Вон смотри у бойца кровь на кителе. – подметил Динамо.

- Это мы уже не узнаем. Но все равно интересно. – ответил Радар.

- Продолжить движение. – сказал всем Гранит.

Отряд двинулся дальше. К городскому госпиталю.

Пройдя мимо рынка и автомобильного кольца со стелой, посвященной какому-то из богов, покинувших человечество во время ядерных бомбардировок, колонна ушла влево.

Вот он. Городской госпиталь. По рассказам он был построен для ветеранов войн, которые получили увечья и были больны. Всем своим видом он внушал, что здесь когда-то оказывали квалифицированную медицинскую помощь и давали должный уход для героев страны. Он выполнен в форме, напоминающей парус, устремленный по ветру. Окружен металлическим высоким забором с немногочисленными входами. Внутри находились парки и аллеи для прогулок с множеством деревьев.

Зайдя на территорию госпиталя, бойцы увидели, что дорожки тут были выложены квадратной плиткой. Стояли мночисленные беседки и лавочки. Входные двери были из стекла, ныне лежавшего осколками на ступенях. Большой вестибюль отрывал обзор на широкие лестничные клетки и большие залы и коридоры. Все тут было величественным и огромным, под стать героям огромной страны.

- Так, по схемам госпиталя здесь имеется четыре крыла. Разделимся и проверим каждое на предмет чего-нибудь ценного. – сказал Гранит.

- Состав групп? – спросил Рокер.

- Саурон, Фантом, Динамо, Радар и Алжир проверяете дальнее крыло, там должно быть лор-отделение и отделение хирургии. Рокер, Шкаф, Ферзь, Кабан и Географ проверяете отделения эндокринологии и неврологии. Сеть, Кукловод, Хамелеон, Шрам и Шепот идете в крыло рентгена и кардиологии. Узел, Яд, Фермер, Чистильщик и Паук идете в крыло где располагаются аптека, лаборатория и терапевтическое отделение. – распределил людей Гранит. - Я останусь внизу, наведаюсь в архив, может узнаю что-нибудь интересное. Связь каждый час, при возникновении внештатных ситуаций, немедленно. Все поняли? Вперед.

Длинные коридоры госпиталя, крытые стеклянные переходы и множество дверей, кабинетов и палат сопровождали бойцов на пути к дальнему крылу.

- Думаешь найдем чего? – спросил Саурон.

- А то как же. Отчеты больных, прощальные письма, архивные данные и лекарства какие-никакие точно найдем. – сказал Фантом.

- Блин, ну и здоровая же была больница, идти уже задолбался. – пожаловался Алжир.

- Даня, ты же у нас самый здоровый и выносливый, что ты начинаешь? – сказал Радар.

- Да иди ты. Потаскай на себе имущество половины отряда, и я посмотрю на тебя. – возразил здоровяк.

- Ладно мужики, хватит. Как думаете, много на момент удара тут людей было? – спросил Динамо.

- Ну смотря на масштабы, не мало. Ты вон загляни за закрытые двери палат и кабинетов, зуб даю по одному телу найдешь точно, а их тут сотни. – ответил Фантом.

- Антоха, а ты же у нас с талантом прошлое смотреть. Слушай, а давай найдем костят какой-нибудь, а ты глянешь, что с ним стало да почему? – спросил Динамо.

- У нас задание, нам надо двигаться и по сторонам смотреть, а не рассказы слушать. – сказал Фантом.

- Да ладно тебе, всем же интересно, блин у тебя такой дар, а ты задание, да задание. Тебе самому не интересно? – донимал товарища Саня.

- Да Антох, давай глянем, что тут происходило, а потом доложим Граниту, что мол записи архивные нашли, что вот так и так тут было. – уговаривал друга Саурон.

- Эх, хрен с вами, ищите претендента, сейчас посмотрим, что он нам расскажет. – согласился Фантом.

Группа начала активно открывать двери и искать подходящего кандидата для проявления прошлого. И после недолгих поисков кандидат был найден. Алжир открыл дверь врачебного кабинета и увидел тело в белом халате. На двери кабинета было написано: «хирург Беляев Евгений Вадимович». Тело сидело на стуле и упершись головой в стол умиротворенно застыло в вечном покое. Рядом стояла банка таблеток, этикетка которой давно уже выцвела и не давала понятия о лекарственном средстве в таре.

- Тоха! Иди сюда! – позвал товарища Даня.

- Не лучший экземпляр конечно, но для дела пойдет. – сказал Антон.

- Начинай. – сказал подошедший в кабинет Динамо.

Антон встал рядом с усохшим трупом и положил ладонь на голову.

Импульс в мозг, зрение приобрело тоннельный эффект и темнота.

«Вчера, 5 июля главы прогрессивных стран обсуждали в Минске тему дальнейшего мироустройства и возникшей конфронтации. Конфликты на ближнем востоке и Тихоокеанском регионе достигли своего апогея. Ядерная угроза, как никогда близка. По итогам встречи лидеры стран не пришли к единому мнению в отношении стран-агрессоров. Каков будет итог? Остается только гадать и верить в лучшее. Единое решение проблемы было перенесено большинством голосов на следующую встречу 14 июля. С вами был…»

Голос радиоприемника прервался. «Черт пойми, что происходит», - вставая со стула произнес человек.

- Евгений Вадимович у нас ЧП! – крикнул вбежавший в кабинет медбрат.

- Что случилось? – ответил мужчина.

- Звонили из ГО. Сказали, что… - не успел договорить парнишка.

С улицы послышались звуки воздушной тревоги.

- Это ты хотел сказать? – ответил врач, - быстрее срочная эвакуация, все в подвал срочно.

Человек выбежал из кабинета, попутно доставая телефон из кармана халата. Знакомый номер жены. Звонок. Гудки.

- Алло. – послышалось в трубке.

- Наташа. Хватай Лизу, возьмите продуктов на пару-тройку дней, лучше всего на неделю, возьми документы и быстрее бегите в подвал, - сказал врач.

- Женя, мне страшно, - послышалось в трубке.

- Как все уляжется я вас найду, - кладя трубку сказал мужчина.

Пробегая по коридору, он видел весь хаос, который происходит в больнице. Медсестры вытаскивали лежачих больных на каталках из палат. Пациенты, которые могли ходить сами бежали к лестнице.

- Стой! Я сам его заберу, давай к другим, - крикнул мужчина медсестре, которая пыталась опереть на себя больного со сломанной ногой.

На лестнице был хаос. Больные перемешались с медицинским персоналом, крики, стоны, плач. Парень, со сломанной рукой, выбегающий со смежного коридора не рассчитал скорость и случайно толкнул женщину, идущую возле перил. Женщина по инерции перевалилась через ограждение и с высоты третьего этажа упала вниз. Толпа даже не обратила внимания на этот случай. Вот и первый этаж. Охрана госпиталя стояла на входе в подвал, открыв путь для людей. Люди с криками и плачем забегали в бомбоубежище. Евгений Вадимович отдал больного попавшемуся ему на пути медбрату, а сам поспешил вернуться в отделение. По основной лестнице нельзя, там бесполезно идти против природы потока, а вот запасная почти не используется. Добравшись до отделения, он увидел мужчину лет тридцати на инвалидной коляске, который упорно пытался найти способ влезть в поток.

- Погоди дружище, щас мы тебя тоже спустим, - подойдя к колясочнику сказал врач.

- Док, мы сюда не влезем, есть другой путь? – спросил мужчина.

«Да был бы другой путь, или пандус, я бы смог тебе помочь. Так и не сделали, деньги дали, да вот на другое видимо они и ушли».

- Давай за мной, – крикнул врач и побежал в сторону запасной лестницы.

Подождав больного, Евгений подсел под ним, перекинул его руки себе за шею и попытался встать.

- Ну ты и здоровый конечно. – сказал, кряхтя врач.

Прошло минут пять и вот двери на первый этаж. Как только врач подбежал к дверям убежища, его ослепила яркая вспышка. Ударная волна и осколки стекла повалили толпу на пол. Упали и они. Евгений потерял сознание.

Множество тел, изрезанных стеклом, лежали на полу. Куски бетона, вырванные из стен ударной волной, косили персонал больницы и пациентов.

Охрана, запустив еще несколько человек из потока, закрыла двери, огораживая спасительное помещение от теперь зараженного внешнего мира.

Очнувшись Евгений увидел, что тело больного, которого еще некоторое время назад он героически тащил на себе в спасительное помещение, лежит бездыханно на полу, в крови. Осколок бетона попал и пробил череп. Люди, оставшиеся снаружи, пытались силой выломать дверь, чтобы тоже иметь шанс на спасение. Но судьба решила по-другому. Охрана прочно заперла засовы, и никто уже не войдет в убежище без специального оборудования.

Врач встал и пошел, хромая, в сторону запасной лестницы. Поднявшись в свой кабинет, он сел на стул, достал телефон и увидел, что сети нет. «Что ж, недолго мне осталось». Пытаясь поймать сеть, он вышел на верхний этаж, и поняв, что попытки не увенчались успехом, он открыл контакт жены и написал: «Наташа, я надеюсь у вас все хорошо, я надеюсь вы следовали моим словам и вас нашли. Береги Лизу, это наше с тобой наследие. Она наше счастье и билет в будущее. Я сделал все что мог. Всю жизнь я спасал жизни. Иногда это не получалось. Но я делал все возможное чтобы это исправить. Я помогал до последнего и не предал клятву. Я прожил хорошую и насыщенную жизнь. Если я делал что-то неправильно, простите. Я мало уделял вам времени, работа, заботы. Но я хотел помогать людям, и я делал это. Надеюсь вы меня простите. Мир оказался хрупким хрусталем, разбившийся о громкие слова вождей. Я ухожу со спокойной и чистой душой. Я выполнил свой долг. Люблю вас родные».

Нажав на кнопку отправки, он знал, что его признание не дойдет до адресата. Евгений спустился в кабинет, посмотрел в окно, где полыхали пожары и творился хаос. Люди, не нашедшие пристанища в госпитальном бомбоубежище потихоньку уходили в сторону города, надеясь найти помощь там. Но спасения не было. Не было уже ни страны, ни городов, ни надежды. Врач взял с полки банку таблеток, стряхнул в руку горсть и без сожаления закинул в рот. Глаза потихоньку тускнели, пока не погасли навсегда.

- Ну что там Тох? – вопросительно сказал Динамо.

- Да тут такое творилось. – ответил Фантом.

Рассказав историю падения больницы, парень вспомнил о бомбоубежище и решил доложить главному.

- Гранит, я Фантом, прием.

- На приеме.

- Тут подробности некоторые нарисовались.

- Какие?

- На первом этаже рядом с приемным отделением есть большие двери.

- Видел.

- Это бомбоубежище.

- Принял тебя Фантом. Конец связи.

Парни вышли из кабинета и направились в сторону отделения отоларингологии.

- Ну и что думаешь по поводу всего того что тут происходило, – спросил Саурон.

- А тут и думать нечего. Удар, паника, неразбериха, хаос. Стандартный сюжет. – ответил Радар.

- А в бомбаре думаешь есть выжившие? – спросил Саурон.

- Не знаю. Ну а если откроем и там братская могила, то мы уже не спасатели, а гробовщики. – с усмешкой сказал Алжир.

Походив по палатам и набрав лекарств, парни дружно возвращались ко входу в госпиталь.

- Неплохой хабар получается, - сказал Динамо.

- Надеюсь у других не хуже, - ответил Радар.

- Колеса и материал конечно просроченный весь, но отобрать зерна от плевел я думаю в бомбаре смогут.

- Это точно, главное донести.

Дойдя до главного зала, группы принесли хабар и хвастались, что увидели.

- У всех без происшествий, - спросил Гранит.

- Так точно! – ответили в едином ритме парни.

- Идем дальше, сегодня на повестке дня у нас нарисовалась еще одна задача. Поглядеть что случилось с местными. Алжир, Шкаф, давайте к бомбарю.

Два здоровенных парня подошли к дверям убежища и начали стучать.

В ответ не прозвучало не звука. Двери тонкие. И Гранит приказал Чистильщику открыть. Парень начал сооружать заряд чтобы двери убежища перестали быть преградой. И вот когда все было готово, вдалеке послышался выстрел.

-Контакт! – крикнул Гранит.

Парни разбежались, заняли укрытия и готовились к отражению нападения. В дали послышались одиночные выстрелы, будто стреляли из охотничьего ружья.

- Фантом, Паук, Радар, Динамо нужна разведка. Паук в расчете с Фантомом, смотрите из далека, что там происходит, и кто палит среди бело дня. Радар, Динамо подходите ближе и попробуйте взять стрелка. Все ясно? Вперед, - поставил задачу Гранит.

Антон вместе с Никитой заняли позицию на крыше здания бывшего санатория. Здание идеально подходило под наблюдательный пункт. С крыши пятиэтажного здания открывался вид на округу, где хорошо просматривался каждый метр территории больницы.

- Радар, я Фантом, прием.

- На приеме.

- Что у вас там?

- Подходим к наркологическому корпусу. Стрелка пока не видно.

- Принял.

Паук взглянул в прицел своей винтовки, доставшейся ему со склада бомбоубежища за отличные показатели в стрельбе и полученный дар предугадывать куда и как полетит пуля, и увидел, что к зданию наркологии подступают несколько десятков мутантов. Тех что напали прошло ночью. Уродливые, утратившие человеческий облик и разум.

- Радар, у вас гости.

- Много?

- Пару-тройку десятков.

- Нам бы подсобить, осилите?

- Попробуем, но у базы попрошу подкрепление.

- Принял тебя Фантом, ждем.

Антон переключил канал и вызвал основной отряд.

- Гранит, я Фантом, множественные цели, требуется подкрепление.

- Я Гранит, уходите оттуда, отправляю подмогу.

Но тут послышались автоматные выстрелы со стороны наркологического корпуса.

- Радар, что у вас там?

- Контакт у нас! Они наступают!

Паук прильнул к прицелу, покрутил маховики и нажал на спуск. Винтовка дернулась и Фантом в бинокль увидел, как тело одного из мутантов упало с пробитой головой. Еще несколько выстрелов и тела мутантов отбрасывало от позиции друзей. Автоматы не затихали. Все по военной науке. Пока один контролирует сектор, второй перезаряжается и наоборот. Вот в бинокле появились четыре знакомых силуэта. Кабан, Ферзь, Шкаф и Яд. Вот автоматные очереди стали интенсивнее, парни держали позицию в одноэтажном здании КПП, на въезде на территорию госпиталя. Мутанты лезли в окна, они пробирались в двери. Для борьбы с ними применялись все доступные способы, от автоматного огня до рукопашной с ножом и саперной лопаткой.

- Фантом, я Радар, прием.

- На приеме.

- Отбились. Кабан 300. Заходим в здание.

- Принял.

Паук видел через оконные приемы, как парни пробираются по коридорам разрушенного здания. Но вдруг раздавшиеся автоматные очереди и неистовый крик оглушил округу.

- Радар, что у вас? Радар прием?

- Плохо все Антоха.

- Что плохо? Прием?

- Нашли мы стрелка. Конец связи.

Через десять минут Гранит с отрядом и Фантом стояли на пятом этаже возле лестницы на крышу здания наркодиспансера.

- Родя, а как так то? – спросил Саурон

- Не уберегли мы парней, – через противогаз шмыгая сказал Радар, – я то на четвертый пошел с Ядом, а Шкаф с Ферзем на пятый рванули и тут сволочь одна затаилась в палате и как выпрыгнет и по шее.

На полу у входа в палату лежало тело Ферзя с перерезанной когтями шеей. Кровь сочилась из раны и вытекала во внутреннее пространство костюма и на пол палаты.

- Это я не уберег, - выбрасывая разорванное тело мутанта в стороны, жалостливо сказал Шкаф, - все случилось неожиданно, я сначала даже не понял.

- Не вини себя Миш, ты ничего не мог сделать, - положив руку на плечо товарища сказал Алжир.

- Да что теперь я его мамке скажу? Она же его со мной отпустила, сказала приглядывать. А тут вот так. – со слезами сказал Шкаф.

- Ничего уже не поделать. – поддержал Гранит, - Фермер что с Кабаном?

- 200, Максим Алексеевич. – ответил Андрей.

- А с ним что? – спросил Гранит.

- Брюшная задета, истек, - ответил Фермер.

- Сука, что со стрелком!? – крикнул Гранит.

- Задрали его эти твари, вон лежит, - ответил Саурон.

- Нахрена он сюда пришел и палить начал? – недоумевающе спросил Гранит.

- Да тут вот какая интересная деталь вырисовывается. Стрелок то не местный и радиостанция у него с собой, - ответил Леха.

- А где она? – поинтересовался Гранит.

- Так вон на крыше стоит, и бинокль при ней. – доложил Саурон.

- Пошли глянем что он тут делал, - подытожил Гранит.

Они поднялись на крышу и увидели, что на старом деревянном ящике стояла радиостанция, а рядом стоял потрепанный туристический стульчик. Рядом с ящиком лежал походный мешок. Внутри обнаружили пачку сигарет, пять банок тушенки, армейские галеты, бутылку воды и маленькую фляжку со спиртом.

- Да у него тут пост наблюдательный. А кому он интересно докладывал? – поинтересовался Саурон.

- Это нам и предстоит выяснить, умеешь пользоваться? – спросил Гранит.

- Разберемся командир, дай пару минут, - ответил Саурон.

- Давай я вниз к ребятам, как что-то выяснишь сразу доклад, - сказал Гранит.

- Будет сделано, - ответил Леха.

Причудливая радиостанция предсталяла собой небольшой серый коробок с штыревой антенной и одним тумблером, а также трубку с кнопками. Средство связи было древним. На корпусе написано «Сделано в СССР» и год 1964. Леха нажал на кнопки, расположенные в трубке, и сделал попытку связаться с тем, кто отправил бедолагу следить за событиями в городе.

- Прием, прием, - попытался получить ответ Саурон.

В ответ только помехи и тишина.

- Прием, прием, вы там спите? – рассердился Леха.

- Глаз, я Сосна, прием, – отозвалось в трубке, - Как обстановка?

- Столкнулись с местной фауной, отбились, - сказал Саурон.

- Принял, у нас опять отродья лезут из леса, со стороны города, дубковские стены возводят, - отозвалось в радиостанции.

- Принял, удачи вам мужики, – ответил Леха.

- Скоро смена, держитесь там, - ответили в трубке.

Саурон спустился на пятый этаж, где остальные уже положили тела мертвых товарищей в одну из комнат и заколачивали крестом. Времени хоронить не было, да и фильтры не бесконечные.

- Что выяснил Саурон? – спросил Гранит.

- В общем база у них находиться вне города как я понял. Говорили, что отродья их донимают, что стену какую-то возводят, - ответил Леха.

- А местоположение выяснил? – перебил его Фантом.

- У них там стену дубковские строят и позывной у радиста «Сосна». Про расположение ни слова, - ответил Саурон.

- Это уже что-то, - доставая карту местности сказал Гранит.

Антон посмотрел на местность представленной на бумаге и увидел, что сосновый лес находится вокруг города и уходит западнее. А вот наименование жителей деревни Дубки, дало примерное местоположение базы.

- У них тут даже аэродром в районе был, - подметил Фантом.

- Да, вот вернемся в убежище и доложим начальству о разведанной информации. – ответил Саурон.

- Тяжелая работа, пилить дерево и строить стену в противогазе и костюме с изолированной системой фильтрации, - сказал Фантом.

- А может за городом можно и без этого всего дышать? – спросил Леха.

- Если есть вероятность этого, то нужно попробовать наведаться к ним. – сказал Антон.

- Как командование решит, так и поступим. – вклинился в разговор Гранит.

Заночевать решили в подвале диспансера. Тяжелые двери не пропускали туман, а большое помещение со списанными кроватями и ветхими, но вполне сносными матрацами, позволяло отдохнуть с комфортом после пережитых событий. Поужинав и выставив патрули, личный состав отряда с миром пошел спать.

Глава 12. Контакт.

- Командир, прием, у нас много объектов на горизонте, - послышалось в радиостанции.

Потерев глаза и осмотрев просыпающихся от голоса в приемнике бойцов, Гранит сел и связался с постом наблюдения.

- Шепот, я Гранит, что там у вас?

- Тут из дворов выходит толпа разных тварей, некоторые уродливее и больше, чем мы видели до этого.

- Сколько их?

- Сейчас наблюдаю более трех десятков целей, продолжают прибывать.

- Наблюдай, я иду.

Командир отряда подскочил со спального мешка, в мгновение надел защитный костюм и противогаз и поспешил на наблюдательный пост. Шепот и Шрам были назначены на утренний караул. Их пост находился на крыше диспансера, с которого виднелась округа. Отсюда разворачивался вид на окраины города, автомобильное кольцо перед мостом, улицы, идущие вдоль железнодорожных путей. Забравшись на крышу и посмотрев в бинокль, Гранит увидел, как биологическая масса из разнокалиберных уродливых существ собираются в единую организованную толпу и направляются к месту привала.

- Ты предупредил патруль?

- Сразу же как заметил.

- Уйти уже не успеем, до них менее километра, будем сидеть тихо и не высовываться, пройдут мимо, сразу же дергаем отсюда.

- Понял вас, пока наблюдаю.

- Если завяжется бой, у вас прекрасная позиция для прикрытия, только не прозевайте. Убавь радиостанцию и держи меня в курсе ситуации.

- Как только что-то произойдет немедленно доложу.

- Удачи парни.

Гранит спешно покинул позицию поста наблюдения и спустился в подвал к остальным.

- Бойцы, у нас крупный враг на горизонте, со стороны железнодорожной станции, план такой, занимаем позиции в здании и сидим тихо. Нельзя привлекать их внимание, их слишком много, но если бой начнется, то вы знаете, что делать. Вы все хорошие бойцы, делайте как учили и дайте отпор. Действуем теми же группами, Географ, уходишь в группу Паука, Шкаф прикроешь группу Кукловода, Рокер к Саурону.

Парни в едином ритме встали со спальных мест, надели костюмы и взяли оружие. Через пять минут бойцы как по учебнику заняли позиции в здании и на крыше стоящего рядом небольшого одноэтажного гаража. Время шло, огромная масса мутантов множилась. Сейчас из дворов когда-то жилых домов выходила огромная, бесчисленная масса разномастных тварей. Были знакомые силуэты, напоминающие изуродованные людские тела, были фигуры, напоминающие отдаленно собак и кошек, но некоторые просто не поддавались описанию. Огромные хаотичные фигуры, метра по три-четыре ростом, с огромными рудиментарными конечностями, передвигающиеся будто слизни и оставляя за собой желтую жидкость. Гориллоподобные мутанты с вытянутой мордой и огромными передними конечностями, на брюхе и спине которых было подобие панциря. Но венцом всей этой орды, были человекоподобные существа, которые будто никогда не выходили из тренажерного зала, и сейчас был их дебют. Огромные мышцы переходили в желтые переливающиеся пузыри, руки как будто сделаны из стали, а ноги подминали и разрушали ветхий асфальт. На голове было какое-то подобие боевого шлема только из биомассы и пустые, леденящие глаза.

Антон вместе с Сауроном заняли позицию на втором этаже, в больничном коридоре, окна которого выходили на автомобильный мост. Рокер вместе с Радаром, расположились на четвертом с одном из кабинетов, дабы понимать окружающую обстановку с помощью дара Родиона и докладывать об изменениях. Даня вместе с Динамо расположились на третьем этаже также в угловом коридоре, дабы иметь хороший обзор и есть что, прикрыть товарищей, находящихся в гараже пулеметным огнем.

- Приближаются твари, да ты посмотри, как их много. – сказал Антон.

- Если начнется бой, будет сложно такую громаду победить. – ответил Саурон.

- Тем бронированным наши автоматные пули будто вообще, как семечки, настолько у них с виду толстый панцирь.

- Нечего делать выводы пока не попробуешь. Вот как твоя пуля достигнет его брони, будем глядеть, а сейчас рано, может и не будет ничего, так пересидим и пойдем они по своим делам, а мы по своим.

- И то верно.

Мутанты шли куда-то целенаправленно, будто они стадо. Резонный вопрос возникал сам собой, а где же пастух? И его не пришлось долго ждать.

- Антоха, ты слышишь?

- Что слышу?

- Он зовет нас.

- Кто зовет Леха?

- Я не знаю, но голос как песня, так убаюкивает, такой спокойный.

- Это что это с тобой? Кто поет?

- Да я уже иду, сейчас только игрушки соберу и пойду, только не ругайся.

- Леха ты чего?

Саурон встал и пошел к лестнице, как будто его кто-то околдовал, и он ведомый этими чарами шел на неведомый голос.

- Леха очнись! Куда ты?

Антон вскочил и направился вслед за другом. Тот бормотал что-то невнятное и будто зомби шел на неведомый зов. В радиостанции послышался голос.

- Гранит, я Шрам, прием! У нас проблема тут Шепот отключился, у меня голова раскалывается, будто взорвется сейчас.

В радиостанции сохранялось молчание.

- Шрам, я Фантом, у меня Саурон пошел куда-то, говорит голос зовет его.

- Не переживай Антоха, скоро все закончится и боль уйдет и страх, все мы будем в раю кушать фрукты и пить лимонад.

- Шрам да что у вас там происходит?

В ответ только тишина.

- Фантом, я Кукловод прием!

- На приеме.

- Похоже мы столкнулись с Психо.

- С кем?

- Тварь, которая подчиняет волю других существ себе и управляет ими.

- И как бороться с ней? У нас тут парни с ума сошли, что с ними делать?

- Саурона ударь, что в себя пришел, а если не поможет, выруби, только не насмерть, оклемается потом.

- Принял. С остальными что?

- Надо со всеми так, иначе потеряем мы их.

- Я займусь верхними этажами.

- Я на первом, втором поколдую. Отбой.

Антон подошел к идущему по коридору товарищу и вмазал ему как следует тактической перчаткой в челюсть.

- Ай! За что!

- Всё, песни не играют больше?

- Какие песни?

- Не знаю какие, но у нас больше пол отряда таких, давай приведем парней в порядок.

- Эх ты, а как я…

- Там в стае видимо мутант, который и ведет всю толпу внушая им свою волю. На вас видимо тоже эффект распространяется.

- Понял, ну давай тогда я на пятый и крышу, ты бери третий и четвертый.

Паук и Яд, два брата оборонявших гараж, тоже оказались неподвластны чарам мутанта, зато в диспансере все кроме Кукловода лежали на полу и пускали слюни, либо ходили взад-вперед с безумной улыбкой и бормотали что-то под нос.

- Кукловод, это Паук прием!

- На приеме

- Мутанты быстро приближаются к вашей позиции.

- Черт, понял.

Антон к тому времени успел привести в чувство весь третий этаж. Как идут дела у Лехи он не знал. Подбежав к окну кабинета, выходившего на мост, парень увидел, что мутанты похожие отдаленного на волков из книжек, движутся быстро движутся к корпусу диспансера, а за ними и остальная масса нежити. Фантом перехватил со спины автомат и прицелился. Первая тварь бежала с огромной скоростью и находилась метрах в ста пятидесяти от корпуса. Парень рассчитал примерно траекторию движения мутанта и нажал на спуск. Автомат отдав в плечо, выплюнул смертельный металлический кусок и мутант на огромной скорости, покатился по земле с пробитой головой. Дальше с гаража подключились еще два ствола крошащие тела мутантов. Затем сверху послышался выстрел винтовки, и тело одного человекоподобного мутанта упало в толпу, отсекающей его безжизненные останки. Значит Леха все-таки добрался до крыши.

- Фантом, я Гранит, что за выстрелы.

- Гранит, толпа идет в нашу сторону, множественные цели со стороны моста.

- Группа контакт, цели на востоке, со стороны автомобильного моста.

Теперь выстрелы с разных этажей диспансера сливались в общую канонаду боя. Пули рвали и кромсали тела мутантов, оставляя их валялся вдоль дороги больничного городка. Антон вместе с Лехой добравшись до своей позиции распределились у окон коридора и теперь работали в два ствола по напирающей массе. Волкоподобных тварей перебили еще на подступах к больнице, но теперь бежала стена из мутантов видимо когда-то бывших людьми. Пули из автомата, не наносили им особого вреда, как бы застревая в мышцах и коже. Антон высадил целый магазин в район головы одного и таких и только после этого тварь ушла на вечны покой.

«Они прорываются на первый. Отходим!» Громкий крик последовал откуда-то снизу. Антон видел, что вся эта орда следует к диспансеру, он стрелял, но патроны заканчивались быстрее, чем мутанты. В разгрузке остался последний магазин.

Антон не слышал ничего кроме лязгающего затвора автомата и звона смертельных маленьких свинцовых друзей, крошащих вражьи тела. Антон через стекло маски увидел, как предыдущая короткая очередь ушла в сторону твари с огромными длинными, тонкими передними лапами. Мутант шел напролом через толпу, цепляясь конечностями за головы и тела других уродов, как обезьяна, пробираясь через джунгли, цепляя каждую лиану.

Парень увидел, как очередной рывок мутанта пересекли пули. Тварь в полете не поняла, что воспрепятствовало ей полакомится тушками людей и желая совершить еще один толчок к заветной цели, громко вопя упала в толпу. Антон попал в плечевой пояс и шею. Было видно, что свинец выпущенный из автомата разорвал сухожилия и раздробил кость, оставив переднюю конечность висеть на одних остатках мышц. Выше было пробита одна из жизненно важных артерий и разорваны мышцы, потом как голова накренилась в сторону раны и брызги желто-черной крови ушли вверх. Фантом не знал, покончил ли он с этим уродливым созданием нового мира, потому как голодная толпа желала пищи, а соответственно целей у отряда хватало, но при таких травмах, даже самая живучая особь умрет от потери крови или что там было вместо нее.

- Паук, Яд! Уходите оттуда, целей слишком много. Мы прикроем, - послышалось в радиостанции.

Алжир, сменив короб, развернул свою машину смерти в сторону гаража, и было видно, как мутанты, накормленные сполна дождем из пуль, ложатся штабелями на асфальтированной дороге.

Парни спустились с крыши гаража под дружный огонь остальных и видно было, что уроки и тренировки по тактике не прошли зря. Они действовали боевой двойкой, прикрывая друг друга. Яд, спустившись с крыши, присел за остовом медицинской «ГАЗели» и открыл огонь по наступавшим, а Паук стремглав бежал в сторону диспансера. Расстояние было небольшим, метров пятьдесят, но в костюме с изолированной системой дыхания и снаряжением сверху, это было марафонской дистанцией для бойцов. Забегая в двери корпуса и занимая позицию для прикрытия, Паук открыл огонь для спасения брата, но судьба внесла свои коррективы.

- Давай быстрее! – крикнул Паук.

Яд перекинул автомат за спину и броском устремился к спасительному входу, но огромная накаченная туша сбила с ног парня. По мутанту сработал пулемет, и огромная туша упала на ногу бойцу. Яд, пытаясь вытащить ногу, начал толкать тело от себя. Мутанты волной неслись к диспансеру и заняли территорию перед корпусом. Пять особей человекоподобных тварей накинулись на лежащего парня, он успел выхватить пистолет и всадить три патрона в голову одному из нападавших, но острые когти рвали костюм, выбили оружие из рук и принялись поглощать свежее теплое мясо. Это были нечеловеческие вопли. Душераздирающий крик бедняги, заживо разрываемого уродами, был настолько проникновенный и ужасный, что хотелось сбежать, не видеть и не слышать, сесть в углу, закрыть уши и не забыться. Пулеметная очередь перечеркнула жизнь парню, а с ним вместе пожирающим его плоть тварям.

Непрекращающийся град из пуль шел со всех этажей корпуса. Было слышно только голоса: «пустой», «держу», «с фланга». Вдруг откуда-то сверху полетели две бутылки. Что это было никто не понял, и не пытался понять, даже осознать времени не было. Горючая смесь разливалась на тела мутантов, сжигая кожу, лопая желтые волдыри, открывая кости и внутренности, не щадя никого.

Снизу послышалось: «второй потерян, отходим!». И вот Антон увидел тварей лицом к лицу. Уродливые лица и морды лезли по лестнице, не взирая на летящий свинец, трупы павших собратьев и огонь. Легкий белый пушок, оставшийся от прошлых обличий, острые клыки и когти, серая кожа и желтые волдыри на телах смотрелись так, будто сам дьявол решил наказать людей за сотворенные ими проступки, и отправил свою армию из преисподней.

Предательский щелчок автомата, ознаменовавший конец боеприпасов и невозможность использования оружия в дальнейшем, поскольку патроны лежали теперь только россыпью в рюкзаке. Антон достал пистолет, и выпустил весь магазин в наступавших с лестничной клетки уродов.

И вот рывок в подсумок для смены магазина и чувство полета в неизвестность.

Мутант с длинными руками взобрался по стене диспансера, разбил окно и стремительно сбив парня с ног уже находился рядом и готовился нанести смертельный удар. Антон, поняв, что вот-вот потеряет весь смысл существования в этом мире, пополз назад, доставая нож. Тварь раскинула руки и зашагала вперед, празднуя победу. Взгляд пустых глазниц проникал в душу, заставлял тело колебаться и дрожать от осознания неизбежного, а зубы внушали, что предстоящая боль будет чудовищной. Мутант подошел вплотную к бойцу и готовился воткнуть когти в плоть и полакомится мясом.

Заложило уши, стекло маски было в остатках мозга, черепных костей и непонятной жидкости. Антон понял, что жизнь дала ему время пожить еще немного. Протерев противогаз, он увидел Леху.

***

- Что возьмешь с собой?

- Да у нас на складе особо разнообразием не балуют.

- Ну пойдем глянем че у нас там сегодня.

Парни, застегнув рюкзаки, пошли к оружейному складу. Забирать самое необходимое в новом неизведанном мире.

- О, ребята, вы ко мне за новыми игрушками пришли?

- А то как же Вань. Мы на поверхность и без стволов сунемся?

- И то верно, ну давайте посмотрим, что могу вам предложить.

Кладовщик ушел в глубь склада и достал из ящиков два автомата Калашникова знакомой семьдесят четвертой модели.

- Так значит, наверное, надо будет еще выдать вам еще кое-что, полковник лично распорядился.

Иван достал из ящика, стоящего справа от дверей, два пистолета Макарова.

- Так лучше. Оружие последнего шанса. Лучше не применять его, но чем черт не шутит. Семечки получите позже. Пока обслужите это.

- Вань, а есть что-нибудь еще для нас?

- Например?

- Ну что-нибудь убойное и для близкой дистанции.

- Вот как. Не велено мне вносить коррективы в приказ, а тебе зачем? У вас и так стволов много, целую армию перебить можно, - рассмеялся кладовщик.

- Сам понимаешь, вдруг случись что, а мы свой аргумент преподнесем.

- Ага. Слушай, по секрету, у меня есть незарегистрированное оружие, парни с поверхности принесли недавно. Тут участок полицейский был недалеко, вот и нарыли там пару трофеев.

- Что за агрегат?

- Старый конечно, но я проверял, еще работает.

Иван ушел к дальней пирамиде и открыл ее. Взяв с полки ствол и пару пачек патронов, вернулся к ребятам.

- КС-23. Ну по цифре я думаю понятен масштаб убойной силы.

- Вот это уже интересно.

- Боеприпасов почти нет, но задание ответственное, поэтому держи.

- Рассказывай.

- Смотри. В правом коробке «Баррикада», патроны с пулей внутри. Вообще раньше ими машины останавливали, но сейчас и на живность сгодится. Левый коробок «Шрапнель», тут объяснений думаю не потребуется.

- Вот это подарок. Спасибо тебе Вань, обрадовал, так обрадовал.

- Вы только это, как его, вернитесь живыми, а стволы, то и новые найти можно.

- Постараемся Вань, в наших же интересах.

- Ладно парни, теперь только пожелаю удачи в вашем нелегком деле.

- Спасибо.

***

Горячая гильза приземлилась на пол. За ней еще одна. Голова напирающего мутанта наполнилась дробью, а удар был настолько сильный, что ошметки внутренностей черепной коробки окрасили стены и находящихся рядом уродов.

- Антоха, давай, уходим! – крикнул Саурон.

Антон, вставая на ноги, подхватил лежащий пистолет и сунул его в кобуру. Пробежав по лестнице на четвертый этаж, где парни плотным огнем отсекали чудовищ, парни увидели, что поток только усилился и теперь вместе с напирающей волной тварей появилось давление на голову. Мысли путались, в глазах все расплывалось. Казалось вот-вот разум покинет тело. Стало понятно, Психо подошел ближе.

Алжир менял уже третий короб пулемета. У многих, также как у Антона, закончились магазины и теперь плотность огня создавали пистолеты и снайперские винтовки.

- Неудержим. Их очень много! – крикнул Саурон.

- Не разговаривай, лучше магазины снаряжай, – ответил Антон.

- Прикрывай!

- Держу!

Леха скинул с себя рюкзак, достал гость зеленых цилиндров и начал заполнять ими пустые магазины.

- Бери! Сейчас еще будут, - сказал Леха.

- Активнее снаряжай! Они уже на четвертом! – кричал Фантом.

Антон пристегнул магазин к автомату и бой теперь пошел легче. Короткими очередями по два-три патрона он отсекал тварей разрывая внутренности, ломая кости и кроша плоть. Их примеру последовали остальные. Плотность огня увеличилась. Что дало еще немного времени на жизнь в этом аду.

Мутант со способностями телепата неумело управлял своим войском. Он посылал все новые и новые волны тварей на позиции отряда, благо чудовищ хватало, чтобы захватывать позицию метр за метром.

«Патроны кончаются, отходим!» услышал дрожащий голос Миши, не прекращающий стрельбу Антон. В здании осталась крыша и последний этаж, где бойцам нашлось бы укрытие. Парни двинулись в сторону лестницы, прикрывая друг друга. «Эх, сейчас пару гранат бы.» - подумал про себя Антон. Парень видел, как его товарищи, Фермер и Узел бросили помочь Шкафу, прикрывающему отход, но на их пути из кабинета появились долговязые уроды. Миша оказался в окружении. Пулемет выплевывал пулю за пулей разрывая тела существ и подавляя их надежду на легкую добычу. У Фермера закончились патроны и с металлическим звоном он достал из подсумка пехотную лопатку. Она отдала блик лезвия настолько наточенного, что средневековые мастера мечей и катан позавидовали бы навыкам парня.

Степа махнул лопаткой и воткнул ее в шею впереди стоящей твари, разрезая сухожилия, мышцы вены и артерии. Голова повалилась на пол, а из остатков шеи брызнула черная кровь. Парень увернулся от удара очередного урода и проходя под лапой ближе, нанес несколько ударов в голову, от чего тело мутанта обмякло, а лопатка застряла в черепе. Огромное чудовище, которое было смесью накаченного бодибилдера и ожогового инвалида, подошел к Фермеру и цепляя его за руку вырвал конечность. Кровь хлынула из культи, и парень истошно закричал.

Узел перевел огонь на огромного урода, но набросившиеся втроем выродки, опередили его атаку. Леха выстрелом дробовика, отсек мутантов от их добычи. Одному пуля пришла в брюхо, превратив внутренности в фарш. Вторая пуля была пущена мутанту в голову, и растаскивая череп в разные стороны, зацепила еще и руку второго мутанта, раздробив кость. Урод завизжал и начал отползать назад. Узел начал отползать. Место, где костюм разорвали мутанты, начало покрываться желтыми волдырями и парень, хрипя и стоная полз к своим.

Огромный мутант взял умирающего Степу за плечо и голову. В лице парня на секунду появился дикий ужас и страх. Он не успел осознать, что для него бой закончен. Закончены и попытки исследовать новый мир. Здоровой рукой он успел воткнуть нож в шею огромной твари. Мутант, разозлившись от боли, оторвал голову несчастного бойца, а тело бросил в окно.

Миша сопротивлялся до конца. В круг он крушил уродов одного за другим, выпуская очереди свинца. Пулемет, возвращая затвор и не найдя нового патрона, предательски лязгнул. Миша ударил стволом в пасть одного мутанта и пробил пищевод и шею насквозь. Вытащив оружие, он перехватил его за ствол и ударив сверху размозжил головы еще двух тварей. Удар мутанта тяжеловеса выбил пулемет из рук и Миша, уходя от тяжелого удара в голову, вытащил лопатку и нож из подсумков. Мутант ударил сверху, но массивный блок рук парня сдержал натиск, отводя конечность урода в сторону. Удар лопаткой в шею разрезал мышцы каркаса, и мутант попробовал ударить сбоку. Но Шкаф, уходя под руку чудовища вскинул нож и ударил ровно в пустое глазное яблоко. Нож остался в черепе, а мутант, пошатнувшись и издав последний рык, рухнул на пол.

Автоматный огонь проредил толпу уродов, отрывая путь Мише к своим. Он рывком бросился в сторону друзей, но длинная, тонкая лапа вцепилась ему в ногу, и боец упал. Мутанты окружили парня со всех сторон. Миша рвал тела взмахами лопатки, но уродов было слишком много. Бойцы, отсекая чудовищ от тела друга, давали шанс товарищу вернуться. Но Миша понял, что его долг, дать братьям по оружию немного времени. Возможно они отстроят мир, который человечество так бездарно потеряло. Их бункер станет оплотом цивилизации, доказательства, что человек до сих пор остается вершиной пищевой цепочки и королем мира.

Рывок в карман. Разжав усики, выдернул чеки. Прижав к груди две маленькие болванки Миша подумал: «Живите братья и помните о нас.»

Взрыв был такой силы, что здание пошатнулось, выбрасывая чудовищ из окон и разрывая их тела в смертоносном танце огня и стали. Бойцы, стоявшие неподалеку, взялись за уши. Оглушительная волна ударила по слуху, отозвавшись тупой болью, не давая возможности сражаться дальше.

Саурон и Кукловод схватили Узла под руки и потащили вверх по лестнице. Антон прикрывал отход. «Значит все же были гранаты», - подумал Антон, разрывая огнем тело очередного урода.

Парни перегруппировались на последнем этаже, монстры, понявшие что случилось не спешили рваться в бой. Эта пауза принесла отряду пользу. Бойцы успели перезарядить и снарядить магазины и короба. Раненные были отнесены на крышу, где им оказывалась первая помощь.

- Ну что Антоха? Повоюем еще? – спросил, глядя на товарища Леха.

- До последнего патрона и вздоха я буду крушить этих уродов. Не дам, чтобы смерть друзей была зря.

- Ну значит за дело.

Монстры повалили изо всех щелей, из окон и дверей. Уроды с длинными руками взбирались по внешней стороне здания и нападали через окна, а огромные мутанты с выродками и собакоподобными чудовищами нападали в узких коридорах и кабинетах больницы.

Бойцы понимали, что им не выбраться из ситуации. Патроны заканчивались быстрее, чем чудовища пополняли ряды все новыми и новыми силами. Не было спасения в капкане. Огневая мощь падала, а толпа все шла и шла. На крыше раненные и снайперы, помощь не придет. Треть отряда уже стала жертвой этой адской бойни. Выхода не было и оставалось ждать, когда оружие отдаст металлическим звоном и перестанет выплевывать смертоносный металл. Родные так и не дождутся их домой, а надежды на освоение нового мира уйдут в небытие.

Глава 13. Тихо. Идет экзамен.

Утреннее солнце уже озарило лес и заняло устойчивую позицию на небе. Пекло так, что зеленая краска на автомобилях будто плавилась, а асфальт под действием температуры растекался. Жители общины не спешили выходить из домов, ведь понимали, что после того как ядерные боеголовки выжгли озоновый слой, солнце нещадно добивало все живое на поверхности планеты своими лучами.

Антон вместе с товарищами проснулся в кубрике и пошел заниматься утренними процедурами. Этап подготовки включал в себя всестороннее развитие новобранцев, поэтому лютый зной и смертельный холод были не помехой для тренировок.

День начинался с шести утра. Подъем, зарядка, умывание, завтрак. Все под четким наблюдением инструкторов. Затем идут тренировки. С девяти утра до часу дня теоретическая подготовка, тактика, огневая подготовка, инженерное обеспечение. После обеда начинается физическая подготовка.

На первых этапах Антон вместе с остальными новобранцами тяжело постигал военную науку, но месяц в таком ритме, ребята втянулись и теперь вели соревнование между собой за место в элитном отряде общины. Кто-то был умнее, кто-то сильнее, кто-то выносливее, но в процессе тренировок и занятий, молодые бойцы нивелировали преимущества и недостатки соперников и теперь были примерно равны.

Антон сдружился со своими сожителями из кубрика. Руслан, Паша и Данил теперь были ему ближе все в этом поселке, ну за исключением старого охотника и его жены. Товарищи проводили время вместе почти никогда не отходя друг от друга. Вечерняя пробежка, бегут все вчетвером, прием пищи, значит за один стол, спарринг, разделяются по парам и отрабатывают новые приемы. И за это короткое время каждый из парней был уверен, что товарищ его прикроет, подскажет, а если надо и жизнь отдаст.

Лето оказалось очень жарким. Днем термометр показывал почти сорок градусов, а ночью поверхность остывала, но это не помогало. Парни сидели на занятиях и занимались физической подготовкой несмотря на нечеловеческие условия. Может природа решила устроить новобранцам еще одно испытание? Парни, приходя вечером в кубрик, неохотно шли в душ и просто падали в объятья металлических плетенных кроватей. Нагрузка на мышцы и мозг была велика, кто-то не успевал восстанавливаться за ночь и следующий день был не просто очередным испытанием, а адской пыткой. Но все как один понимали, что если сейчас сдаться, то будет потеряно уважение собратьев и инструкторов, место в отряде и дальнейшая жизнь пойдет под откос.

Тренировки по тактике и инженерному делу были самыми интересными. Отработка элементов боя с боевым незаряженным оружием, отрывка и маскировка фортификационных сооружений, штурм и оборона позиций. Все это было интересно и требовало усилий от парней, дабы в конечном итоге не пасть жертвой пули или не умереть в лапах мутантов.

В спаррингах парни отрабатывали удары и приемы, которые могли пригодится в рукопашной схватке с противником. Инструктора учили ударам руками и локтями, ногами и коленями, приемам захвата противника и его выведения из строя. Также отрабатывался ножевой бой и бой с саперной лопаткой. Оружие было деревянным, но от этого было не легче. В оборонительной позиции, получить ножом или лопаткой, грозило нехилым синяком или гематомой, а точные удары коленями или локтями давали серьезную травму, ноющую еще долгое время. Первое время парни ходили в местный лазарет, для обработки ран и ссадин, но вскоре они поняли, что раны теперь заживают как на собаке, а боль не создавала дискомфорт при попадании в травмированное место.

В тире молодым бойцам давали коробку патронов «пятерки» и коробку девятимиллиметровых патронов. Оружие представляло собой старенький АК-74 с деревянным прикладом и деревянным цевьем, а также такого же почтенного возраста пистолет Макарова. Бойцы тренировались на самодельных мишенях, представлявших фигуры различных размеров. Для автомата, фигуры были ростовые, грудные и широкие в половину ростовых, которые обозначали бегущего бойца, залегшего стрелка и пулеметный расчет соответственно. Для пистолета были только грудные мишени с кругами внутри. Парни любили занятия по огневой подготовке, ведь тут как нигде ощущался дух будущей профессии.

В столовой кормили от души. В доме у старого охотника, Настасья Николаевна накрывала на стол, да такой, что позавидовали бы князья, а в столовой кормили не так разнообразно, зато от души. Завтрак, как собственно и остальные приемы пищи был плотный. Всегда каша, но разная и обязательно с тушенкой, затем чай с галетами и джемом. В основном продукты были давно просрочены, но что им будет при должном хранении? Обед это был суп, из тушенки и всего того что местные жители собирали в своих огородах. Затем каша или овощи с мясом и чай. Ужин был легким. Крупа и овощи, за десерт сухое молоко или чай с галетами и повидлом.

В поселении было налажено электроснабжение. Основное питание шло от дизелей. В общине стояли две ЭД-200, две ЭД-100 и 4 малых осветительных ЭСБ-4ВО. Обычно работали одна двухсотка и одна сотка, меняясь каждые двенадцать часов. Осветительные включали, когда на плановое обслуживание уходили основные электростанции и тогда в поселке был свет, но для обеспечения работоспособности приборов включали портативные генераторы, имевшиеся на основных объектах и у некоторых местных жителей. Топливом все это добро обеспечивали три топливозаправщика. Повезло поселку тем, что неподалеку находился нефтеперерабатывающий завод, на территории которого сидела другая группа выживших. В больших цистернах осталось столько топлива, что хватит еще на близлежащие поселения лет на сто. А когда закончаться цистерны, то на территории остался состав, в аккурат подошедший, когда упали бомбы. Были мысли пойти войной и захватить такой желанный ресурс, как топливо, но прикинув расстановку сил и средств, ведь для защиты понадобится еще больше людей, техники и оружия, которых и так не хватало, командование общины решило пойти на переговоры с выжившими на НПЗ. Мы вам пищу и патроны, а вы нам топливо. На том и решили проблему мирным путем. Ведь зачем искать врагов, имеющих ценный ресурс, если можно найти союзника в лице тех же и просто торговать.

И вот настал сентябрь. Дети в поселке пошли в школу, неся с собой довоенные рюкзаки, которые сталкеры приносили из других поселений, самодельные сумки и различные принадлежности для учебы. Их одежда не напоминала школьную форму единого образца, которую носили дети до войны, скорее можно было сказать они были одеты по принципу кто во что горазд. Но оно и понятно, одежду в поселении добывали из пустующих магазинов и домов населенных пунктов, стоящих неподалеку.

Для парней этот день был решающим. Сегодня они узнают, как сложиться их дальнейшая судьба. Стоили ли прошедшие месяцы усилий и лишений, которые были на протяжении лета или все было напрасно.

День начался как обычно. Подъем, умывание, завтрак. В девять часов бойцы стояли в строю на стадионе. В строю также оказались инструктора. Тут стоял Динамо учивший ребят выносливости и стрельбе, Рокер объяснявший основы рукопашного боя, Узел, Сеть и Хамелеон, учившие тактике, маскировке и инженерному делу. Перед строем вышли знакомые лица. Командир поселения Горячев и командир элитного отряда Герасимов.

- Здравствуйте товарищи! – приложив руку к кепке сказал Горячев.

- Здравия желаем товарищ полковник! – в едином ритме поздоровались новобранцы и инструкторы.

- Сегодня важный день для всех нас. В этот день родится новое поколение элитных бойцов нашей общины. Вы усердно готовились к этому дню, отдали всех себя в изнурительных тренировках и занятиях, чтобы сегодня показать все на что вы способны. Всем желаю удачи и терпения! - сказал командир поселения и отошел назад.

- Итак, как сказал полковник Горячев вы долго шли к этому дню, - начал обращаться к строю Герасимов, - сегодня ваши инструкторы будут принимать экзамен для вступления в отряд. Сначала сдаем упражнения на выносливость и полосу препятствий затем идем на перекладину и штангу, после чего выдвигаемся в тир и в заключении спарринг. После обеда сдаем теорию. Бег на три километра принимает инструктор Динамо.

- Я! – крикнул вышедший из строя Саня.

- Полоса препятствий - инструктор Узел.

- Я! – отозвался вышедший из строя Вася.

- Силовые упражнения – инструктор Хамелеон.

- Я! – спокойно ответил и вышел из строя Вова.

- Огневая подготовка – инструктор Сеть.

- Я! – крикнул, шагая вперед Илья.

- И наконец спарринг будет оценивать инструктор Рокер.

- Я! – бойко ответил Артем одновременно с шагом вперед.

- Я надеюсь на дух соревнования и честную игру. Мне остается только пожелать вам удачи. Инструкторы, развести личный состав на экзаменационные точки.

Антон очень волновался, ведь он стоял сейчас на краю пропасти. Руки тряслись и мозг отвергал все происходящее. Казалось, что, если он не сдаст сегодня экзамен и не войдет в состав отряда, его жизнь на этом закончится. Он был уверен в своих силах, но что-то не давало собраться. И вот он уже на дистанции.

- Боишься? - спросил Руслан, - главное держись меня, я помогу.

- Спасибо, - ответил Антон.

И вот он момент, когда сердце замирает, дыхание становится неровным, а колени предательски дрожат. Команда «марш» и тридцать новобранцев устремляются вперед. Антон держал темп, контролировал дыхание, так, как учил их Динамо. Вот уже добрая половина дистанции прошла, и большая часть участников забега сбавила темп. «Беги не сдавайся, уже шесть кругов позади» дума про себя Антон, пробегая очередной раз финишную черту. И вот осталось каких-то три круга, и Антон внезапно споткнулся о камень лежащий на дороге. Парень встал, отряхнулся, но время и позиция были потеряны. Дыхание сбилось, а разбитые колени отдали тупой болью. Антон начал набирать темп для нового рывка, но организм отказывался продолжать бег. И тут в область пояса, он почувствовал толчок, приток сил и руку помощи. Оборачивать он не стал, ведь парень знал, что это один из его товарищей по кубрику. Финальные сто метров дистанции были самыми трудными, ведь необходимо было преодолеть их как можно быстрее их последних сил. Антон пришел двенадцатым. Многим последний рывок дался особенно трудно, а именно за счет тренировок парень смог опередить соперников и занять достойную позицию. Но немаловажный фактор - это помощь его соратников, верных друзей. Без них ничего бы не вышло.

Полоса препятствий окончательно определила отстающих и укрепила позиции лидеров. Антону и его друзьям пришлось попотеть, проходя ее, но в целом этап был пройден без особых проблем.

Парни, усердно занимаясь в месяцы подготовки, на порядок подняли свои навыки в силе, ловкости и выносливости. Пока одни лежали и занимались своими делами, друзья усердно старались подтянуть свои показатели как физические, так и интеллектуальные. Антон поставил для себя планку в двадцать пять подъемов на перекладине и в пятнадцать раз жима штанги своего веса. Так все и получилось. Друзья работали слажено, как единый организм и старались не отставать друг от друга. Все тестовые упражнения на силу и ловкость для ребят не представляли труда.

Новобранцы строем пришли в тир. На столах были разложены знакомые стволы. На каждом направлении лежал все тот же старый и надежный АК-74 и компактный ПМ. Даже после конца света образцы оружия, разработанные давно и в совершенно другой стране, пользуются большим спросом и уважением в общинах и отрядах нового мира.

Антон стрелял во второй десятке. Выполняли привычное им упражнение из пистолета и автомата. Стрельба из автомата была простой, поскольку оружие держат обоими руками, точки опоры распределены равномерно, а, следовательно, удерживать оружие становилось проще. Но вот пистолет совсем другое дело. Тут можно было стрелять из двух положений. Из положения с двух рук было проще удержать ствол, компенсировать отдачу и быстро сделать рывок при смене позиции, но из такой позиции площадь поражения стрелка возрастала из-за фронтального расположения тела. Позиция с одной руки убирала этот недостаток, но открывала новые. Удержать ствол становилось намного труднее, а прицеливание и компенсация отдачи становились решающими факторами при выборе положения. Но для опытных стрелков, правильно расставляющих приоритеты, однозначным выбором становилась позиция с одной руки, ведь компенсировать отдачу, быстро наводить прицел на цель, и быстрота менять позицию это навык, а уменьшение площади поражения это ключевой фактор выживания. На занятиях по тактике опытные инструкторы не любили дилеммы на тему выбора положения для стрельбы, ведь для них пистолет оставался оружием последнего шанса, тогда, когда основное оружие либо разряжено, а на перезарядку нет времени, либо «длинного» нет рядом.

Антон взял в руки автомат, прицелился и начал ждать появления цели. Мишени не заставили себя долго ждать. Первым появился залегший стрелок, автомат дернулся и выплюнул первую пулю. Она легла чуть ниже цели, но рикошетом ушла вверх и сбила мишень. Затем поднялся пулеметный расчет. Это была легкая мишень. Цель, во-первых, была в половину ростовой фигуры, а во-вторых она была широкой, то есть можно было компенсировать вертикальное и горизонтальное отклонение размерами цели. Но дальше было хуже. Появились ростовые фигуры, которые благодаря вагонеткам, на которых они установлены, могли передвигаться вдоль горизонта. И вот тут все было намного сложнее. Здесь приходилось учитывать скорость движения мишени, а также упреждение при прицеливании на расстоянии. Антон выстрелил восемь патронов, но цели поражены не были. И вот две ростовые фигуры дошли до конца и легли. Парень вытер пот со лба и прицелился в то место где упали цели. И вот настал момент, когда мишени только встали и начали движение. Выстрел и фигура следующая первой упала. Вторая шла вдоль горизонта и когда она дойдет до конца, он провалит тест. Антон взял точку на пути мишени примерно там, где она должна была чуть замедлиться и вот момент настал. Автомат отдал в плечо и цель упала. Антон еще раз протер лоб и улыбнулся. Тест был завершен.

И вот последний практический этап отбора в отряд и наверняка самый сложный. Спарринг. Он был сложным не потому, что парни не умели драться и не имели навыков борьбы, а из-за того, что не ясно было какой противник тебе попадется. И вот момент истины. Руслану попался Боря, плотный парнишка, но ростом не вышел. Данилу достался противник по имени Егор, тот был высокий, но из-за этого худощавый. А Славяну досталась легкая добыча. Его оппонентом был Гриша, плотный парнишка, среднего роста, но умом не блистал. Антону же выпал Кирилл, здоровый от рождения, огромный словно стена, но добродушный.

Антон наблюдал как друзья борются на ринге используя свои сильные стороны и приемы, выученные на занятиях. И вот настал черед ему показать на что он способен. Антон обвязал тряпки, используемые в качестве бинтов, вокруг кистей и положил в рот плотный кусок марли. Рокер дал команду к началу поединка. Антон исподлобья смотрел на противника, прижав подбородок, но голова находилась настолько высоко, что парень видел лишь середину грудной клетки. Удар Кирилла он прочитал. Когда тебе в голову летит кувалда, необходимо быстро оценивать обстановку. Уход под руку и плотный удар в корпус здоровяка, не принес ожидаемого результата. Кирилл пропустил в голову пару легких ударов и ушел в глухую оборону. Применять какие-либо приемы борьбы было бессмысленно. Оппонент был в два раза тяжелее Антона, выше на две головы и имел плотное телосложение. Антон обрушивал на противника атаку за атакой, но успеха не имел. Очередной удар в голову Кирилла, вскрыл оборону Антона. Он и не понял, как здоровая ручища врезала по челюсти и отправила его в нокаут.

- Антоха ты как? – подбежал Руслан к упавшему другу.

- Ох, сильно же он меня, по голове будто молотом огрели, – ответил потихоньку приходящий в себя Антон.

- Жаль парень, но ты проиграл, - подтвердил подошедший Рокер.

- Ничего Антоха, мы еще наверстаем, - приободрил Руслан.

Друзья прошли на обед. Прием пищи был добротным. Макароны с тушенкой в две порции каждому новобранцу и суп из картофеля и лосятины. Не обед, а королевский пир.

После обеда бойцы пошли сдавать теоретические основы. Тест был легкий. Вопросы по тактике, инженерной подготовке и характеристикам оружия. После сдачи теста бойцы отправились в кубрик. Им объявили, что результаты будут на вечернем построении.

В отряд прошли только первые пятнадцать человек в списке. Несмотря на довольно успешное прохождение Антоном испытаний, он оказался лишь семнадцатым в рейтинге. Его друзья заняли позиции в первой десятке и теперь праздновали зачисление в списки отряда, в качестве бойцов-рекрутов. А он остался отшельником, изгоем в этом мире.

Антона не отпускали мысли о том, как сложится его дальнейшая судьба. Его товарищи, несмотря на трудности, преодолели все испытания и довольно успешно, а вот он сплоховал. Насколько будет теперь его жизнь тоскливой и безнадежной потому как он не получил место в отряде. Раньше, будучи в школе, парень был умен не по годам, но как говорили учителя «способный, но очень ленивый». Антон и сам замечал за собой амбиции, высокие цели, которые должны начать воплощаться «с понедельника, с нового года». Но как раз в назначенный день все шло как-то не так, не по плану. Умение играть на гитаре, пробегать каждый день по три километра вокруг района, умение разбираться в людях и их эмоциях, свободное общение на английском языке, чувственное и тонкое признание в чувствах Алисе, все это стало миражом, картинкой в сознании. Так близко и желанно, но так далеко и недостижимо.

Казалось, что эта борьба с самим собой накаляется до предела, один рывок отделял от долгожданной победы, но все заканчивалось поражением.

И со временем приходило осознание будто есть две личности, два разных сознания в одном теле. Одна живет счастливую и успешную жизнь, пожиная плоды трудов. Обычно она просыпается перед сном или в моменты тишины. А вторая это пленник в клетки собственных амбиций. Она хочет изменить жизнь к лучшему, стать совершеннее, достойнее, но постоянно сталкивается с сопротивлением невидимого противника, который разрушает всю напористость и уверенность в правильности поставленных приоритетов.

Но изменения произошли незаметно и очень быстро. Антон попал в совершенно новый и непонятный для него мир, опасный и враждебный. Поэтому пришлось принимать решения незамедлительно, точнее они уже были приняты на уровне сознания и рефлексов. Не позволительно дорого обходилась возможность выбора дальнейшего пути на протяжении неопределенного срока. Этот мир не прощал ошибок и не любил слабость, трусливость и неопределенность. Именно поэтому внутренний враг отступил. Дал захватить сознание и мысли для мобилизации ресурсов организма ради выживания.

Долгий и тяжелый период подготовки. Огромное количество потраченных сил и энергии. Ночи смятения и торга. Все было ради единственной цели – обретения собственного устойчивого положения в этом новом мире.

И вот все напрасно. Антон столько раз не мог сразится с невидимым врагом, столько раз не мог переступить через себя, чтобы добиться успеха. И вот при поддержке новых союзников и обстоятельств он все же смог сделать то, что многие считают невозможным. Он расставил приоритеты и поставил перед собой цели. Он потратил всего себя, но оказалось напрасно. Возможно судьба была против его решения, и сама определила путь. Но теперь все кончено.

- Антоха, ты не переживай, мы всеми силами будем уговаривать начальство на повторное прохождение тобой вступительного испытания, - говорил Данил, - я считаю, что они не объективно рассмотрели кандидатов.

- Вот-вот. Мы с тобой отличная команда, а согласованность действий группы и ее выживание во многом зависит от личного отношения и слаженности бойцов, - сказал Руслан, - все еще впереди братишка.

- Спасибо парни, вы столько сделали для меня, что мой долг теперь отплатить вам тем же, - ответил Антон, - мы еще встретимся.

Антон собрал вещи и вышел из кубрика. Вот оно, место которое должно было стать его новым домом, но невидимая сущность решила по-другому. Парень пересек ворота пропускного пункта и направился в сторону дома старого охотника.

Дойдя до жилища, Антон остановился на дороге и подумал, что он скажет пожилым людям о его дальнейшей судьбе и чем он будет заниматься.

- Какие люди и без охраны, - крикнул радостный охотник, - а мы уже думали, что тебя никогда оттуда не выпустят.

- Я очень рад вас видеть, - ответил Антон.

- Ну и каковы результаты? – спросил старик.

- Не взяли меня, я, наверное, теперь с вами на промысел пойду, - утвердительно заявил парнишка, - хочу на новые места посмотреть и пользу принести.

- Жалко конечно, что тебя не взяли, а на промысел я тебя и так и так хотел отвезти, - сказал поникшим голосом Степан Васильевич, - ну теперь для это больше времени.

Старики выразили сочувствие, тому что парень остался ни с чем, но внутри были даже рады, что он будет в относительной безопасности. Не было у Антона каких-то способностей или выдающихся навыков, чтобы его кандидатуру хоть как-то рассмотрели. Когда у других его оппонентов была сила, ловкость, развитые ментальные способности или, например, природный камуфляж. Антон был серой вороной в этом новом мире. Его сверстники рождались с мутациями, которые были полезны на благо общины, а он просто человек, без выдающихся способностей. «Значит судьба определила мой род занятий на оставшуюся жизнь», - подумал Антон и смирился с решением вселенной.

Глава 14. Лес.

Какое жаркое утро. Солнце выжигает остатки поверхности умирающей планеты. По небу неспешно плыли серые облака, хоть как-то защищая обитателей поверхности от смертельного воздействия светила. Большие колеса с широким грязевым протектором, цепляя разрушенный временем асфальт и подминая его под себя, неслись вперед. Широкий металлический бампер с кустарно установленной лебедкой, готовый принять любой удар на себя и бронированные листы на окнах машины, а также зашитый в дополнительные листы металла кузов говорили о нынешнем положении дел на некогда зелено-голубом и процветающем шарике. Автомобиль шел уверенно, местами пробираясь через завалы строительного мусора, упавшие на дорогу деревья и руины поселков.

Антон ехал на переднем пассажирском сиденье и крепко сжимал цевье ружья. Его взгляд скользил мимо деревьев, искривленных ветром и временем, мимо покосившихся столбов линий электропередач, давно утративших проводку. Здесь, среди бескрайних просторов средней полосы России, следы прежней цивилизации едва различимы, будто стёртые гигантской рукой.

- Далеко ещё? - спросил Антон, пытаясь скрыть волнение в голосе.

- К обеду будем, - ответил старик, бросив короткий взгляд на спутника. - Главное, чтоб погода не подвела.

Машина резко качнулась, преодолевая очередную колдобину. Антон невольно ухватился за дверцу, чувствуя, как сердце пропускает удар. Но вскоре привык и даже начал приглядываться внимательнее к окружающему пейзажу. То тут, то там попадались заброшенные постройки, дома с проваленными крышами и разбитыми окнами, словно призраки прошлого, застигнутого врасплох катастрофой.

Наконец, спустя пару часов пути, вдали показался небольшой дом из прочного многолетнего бруса. Это и было место охоты - заповедник дикой природы, куда редко ступала нога человека.

Старый охотник остановил машину возле дома. Дом представлял собой одноэтажное строение с деревянной крышей и парочкой окон в крепких стенах. Вход охраняла весомая деревянная дверь на совесть обшитая железом. Внутри было пару старых металлических кроватей, аккуратно укрытых шерстяными одеялами, основательный стол и четыре стула, шкаф с одеждой и пару тумбочек с посудой.

- Ну что, парень, готов проверить удачу? – сказал охотник. – Сейчас пойдем на промысел.

Антон неуверенно улыбнулся, переводя оружие из походного положения. После провала экзамена в элитный отряд, Степан Васильевич взял парня под свое крыло и теперь лично учил мастерству охоты. Старик отдал свое ружье, которым парень уже умело управлял при атаке на общину.

Охотник учил Антона выслеживать дичь, делать патроны и выживать в условиях леса. Степан Васильевич показывал какие ягоды и грибы съедобные, даже после изменения их радиацией, как разводить костер без спичек и зажигалки, как делать настил из лапника и шалаш из веток.

Они двинулись вдоль узкой тропинки, ведущей вглубь леса. Под ногами шуршали сухие листья, ветви тихо поскрипывали над головой. Вскоре воздух наполнился запахами хвои и влажной земли, смешанными с лёгким ароматом грибов. Они долго шли по лесу, солнце переливалось лучами сквозь густые заросли. В лесу царила тишина, лишь изредка порывы ветра трепали верхушки деревьев, напоминая, что природа все ещё жива, несмотря на всё.

Антон шагал тихо, чуть сгибая ноги, - опыт старого охотника Степана Васильевича был очевиден. Каждое его движение было выверенным, приученным к молчанию и терпению. Ведь в этих лесах, где долгие годы шли битвы за выживание, каждый шорох мог стать роковым.

- Вот он, - прошептал Степан Васильевич, остановившись рядом со старым дубом. - Следы указывают, что лось был тут пару часов назад. Надо только дождаться, пока он выйдет на открытую полянку. Антон прислушался, наблюдая за строгим лицом наставника. Старик знал этот лес и поведение его обитателей как свои пять пальцев, а поэтому он понимал, что дичь сама выйдет на охотника.

Растерянность Антона сменилась сосредоточенностью. Теперь парень понимал, что вот-вот зверь, который в этом лесу находился как дома, выйдет отведать что-нибудь съестного или просто со своими детьми на прогулку, ровно также, как человек проводит свой обычный день, а он должен лишить его жизни. Но раньше человек охотился ради забавы, теперь это был вопрос выживания. В мире многое поменялось, от моральных принципов до средств к выживанию. Раньше еды было много, человеку нужно было лишь сходить в ближайший магазин и купить все, что он хочет. Список покупок ограничивался лишь фантазией и размером кошелька, теперь список всего того, что ты будешь есть, ограничивался твоим умение рыбачить, охотиться, выращивать и ухаживать за культурами или размером твоего арсенала, чтобы все это забрать у других.

Старик тихо смотрел в даль сквозь деревья и среди этой тишины и спокойствия он увидел знакомый силуэт.

- В лесу, как в жизни — главное терпение, - тихо ответил старик. - Не гонись за результатом. Здесь важно понять, что тебе скажет природа. Мы гости у этих деревьев. Если её не слушать, можно и самому стать частью этой тишины.

Лишь чуть заметное движение. Лось, заметивший укромное место, медленно вышел из-за деревьев. Его огромные рога мерцали в мягком солнечном свете. Антон встал, взял ружье, и сердце забилось чаще. Его рука дрогнула впервые он чувствовал, как отчаянно стучит в груди страх и надежда одновременно. Антон сглотнул комок в горле, ощущая, как ладони вспотели от напряжения. Медленно поднял ружьё, прицеливаясь в широкую спину животного.

Антон выстрелил. Пуля прошла в шею животного. Лось вздрогнул, резко остановился и посмотрел прямо в глаза, будто понимая, что происходит. В тот момент его душевный крик слился с криком окружающей природы, одновременно дикого и величественного. Животное завалилось на бок и истекая кровью ждало своего часа.

Старик одобрительно похлопал парня по плечу.

- Молодец, парень. Первый раз - всегда труднее всего.

Лось замер, последние признаки жизни исчезая отдались в агонии тела, и Антон почувствовал, что сегодня он понял ещё больше. Не только охота - это урок терпения, понимания и единства с природой. Теперь каждый день был полон борьбы за выживание, где каждый момент - это шанс понять, что цена жизни в этом мире - в умении слышать и слушать. Парень опустил ружьё, глядя на неподвижное тело животного. Сердце билось часто, но чувство гордости постепенно вытеснило первоначальный испуг.

Воздух в лесу густел с приближением вечера, наполняясь смолистым ароматом сосен, сладковатым запахом увядающей земляники и железным привкусом крови. Антон, сгибаясь под тяжестью своего груза, шагал за Степаном Васильевичем по узкой, едва заметной тропе. На их плечах лежали части лося - тяжёлые, кроваво-тёмные, отдающие остаточным теплом жизни. Мясо. Цена, которую заплатил лес.

Рюкзак врезался лямками в плечи, пот заливал глаза солёными ручьями. Если бы не физическая подготовка парня, он бы уже давно просил привала для отдыха, а ноги бы подкашивались от тяжести. Охотник шёл, казалось, без усилия, его шаги были мелкими, частыми, отточенными десятилетиями. Он не спотыкался о корни, не цеплялся за ветки, будто был частью этого леса - ещё одним старым, мудрым деревом.

Старик посмотрел на Антона, ковыляющего позади, и заметил какую-то искорку в его глазах. Как будто донести тушу означало спасти мир. Однако самый тяжкий путь - от добычи до дома. Когда адреналин сошёл, а усталость подступила. Но он же и самый важный. Добыть - полдела. Донести - искусство.

При виде домика в Антоне что-то дрогнуло - не радость, а глубокая, почти физическая благодарность. Убежище. Тепло. Отдышка.

- Сперва разделаем, потом отдохнём, - сказал охотник, скидывая свою ношу на широкий стол под навесом у стены.

Работали молча, быстро, понимая друг друга с полуслова. Острые ножи скользили по сухожилиям и мышцам, отделяя тёмно-красное мясо от костей. Мясо рубили на длинные полосы для вяления, и крупные куски для скорого употребления в супе или с гарниром. Сало складывали отдельно. Всё имело значение, всё шло в дело. Кости - на бульон. Шкуру осторожно сняли и отложили для дальнейшей выделки.

Когда последний кусок мяса был убран в прохладную кладовую под полом, а руки до локтей были отмыты от крови в древнем выцветшем сером рукомойнике, Антон почти рухнул на скамью у крыльца. В теле гудела пустота, в ушах стоял звон.

Из дома пахнуло теплом печурки, дымком и чем-то домашним - может, сушёной мятой, что всегда лежала на полке. Степан Васильевич вышел, неся две алюминиевых чашки с чем-то тёмным и дымящимся.

- Пей. Не чай, конечно, - хмыкнул Степан Васильевич. - Травы разные с мёдом. Мёд-то ещё до катастрофы запас, с пасеки неподалеку. Последний, пожалуй.

Антон взял кружку, обжёг губы, сделал глоток. Сладкий, травяной, невероятно живой вкус разлился по нёбу, согревая изнутри. Он закрыл глаза.

- Спасибо, - ответил Антон.

- Не за что. Ты сегодня хорошо держался. Молча, слушался. Это главное, - старик присел рядом, закурил самокрутку. Дым, едкий и крепкий, смешался с вечерними запахами. - Многие не понимают. Охота - это не про убийство. Охота - это про разговор.

Парень посмотрел на него вопросительно.

- С лесом. С миром, что теперь у нас остался, - Василич жестом обвёл горизонт, где темнели верхушки деревьев. - Раньше… Раньше люди думали, что они выше этого. Что можно только брать. Магазины, заводы, конвейеры. Отключили свет - и всё, цивилизация кончилась. А лес… он просто стал немного тише. И немного строже. Он-то разговаривать не разучился. Вот мы с тобой сегодня поговорили с лесом. Попросили. И он дал. За плату, конечно. Всё имеет цену.

Помню, в первые месяцы после удара, - начал он снова, и в его голосе появилась та особая, повествовательная интонация, под которую так хорошо слушать у огня, - когда города стали умирать, а люди в панике бежали, не разбирая дороги, я был рад, что остался за пределами этого хаоса. Не один, конечно. Нас было несколько семей в деревне.

По началу это было просто. Просто ад. И мы были его свидетелями. Сначала был дым. Небо на востоке неделями было медного, грязного цвета. Потом - тишина. Птицы умолкли, звери разбежались. А потом пришёл гул. Сначала одиноких моторов, потом - нарастающий, как шум приближающегося потока. И они пошли. Колонны. Не военные. Гражданские. Всё, что могло катиться и ползти. Разбитые легковушки, набитые до отказа, с матрасами на крышах. Грузовики, в кузовах которых, как скот, стояли люди. Автобусы с выбитыми стёклами. Трактора с прицепами. А между техникой - пешие. Сотни. Грязные, испуганные, с пустыми глазами. Они шли на запад. Куда угодно, лишь бы подальше от огня и пепла.

- Мы прятались тогда в лесу, - говорил охотник. - Нас было мало. Смотрели. Они кричали, спрашивали дорогу к «чистой зоне», которой не было. Несли на руках детей, стариков. У многих уже тогда были странные ожоги - не огненные, а как будто кожа сама слезала. Лучевая болезнь. Они ещё не понимали, что это смерть.

Потом техника начала глохнуть. Кончалось топливо. И по краям дороги оставалось все больше бесхозного добра. И тогда появились они. Банды на мотоциклах и внедорожниках. Бывшие уголовники, дезертиры, просто отбросы, почуявшие безнаказанность.

Они не просто грабили, - в голосе Степана впервые прорвалась старая, яростная дрожь. - Они издевались. Отбирали последнюю воду у стариков. Срывали с женщин украшения - глупые побрякушки в конце света! - и расстреливали за сопротивление. Видел я, как один, здоровый детина, когда банда догнала очередную колонну, отнял у матери сумку с детским питанием. Она упала на колени, умоляла. Он рассмеялся, швырнул банки на асфальт, раздавил их сапогом и уехал. А ребёнок её через час умер у неё на руках от голода. И она… она просто пошла дальше. Не хоронила. Не плакала. Куда уж там.

Бандиты были примитивны и жестоки. Они не строили, не планировали. Они только брали. И если встречали отпор со стороны более организованных групп беженцев - завязывались перестрелки прямо на дороге. Трупы оставались лежать, и никто за ними не приходил. Мораль сдохла первой.

И мы приняли решение. Жестокое. Мы не впустили никого. Ни одного. Мы отгородились. Угрожали оружием. Мы видели, как в колоннах начинается холера от грязной воды. Как люди падают с симптомами чего-то похожего на сибирскую язву или ещё какую заразу. Пустить их - значит погубить себя. И мы стояли на краю своей земли с ружьями и молча смотрели, как человеческое горе пожирает мир.

Женщины наши плакали в домах. Мужчины молчали и сжимали приклады. Так мы научились первой и главной мудрости: чтобы спасти хоть что-то, нужно уметь отгородиться. Даже от жалости.

Машины и людей видели вблизи поселка около двух недель. Город был мертв, и беженцы искали новый дом. Потом дорога опустела. Остались только отдельные, заплутавшие, уже полубезумные одиночки. А потом пришла тишина. И началась другая жизнь. Жизнь охоты, заготовок, борьбы с холодом. И появились первые аномалии. Но это уже было потом.

- Ты спрашиваешь, как они погибали, - старик посмотрел на Антона. - По-разному. Кто-то засыпал у дороги и не просыпался. Кто-то сходил с ума и уходил в лес, навстречу тому, что тогда ещё только рождалось. Кто-то кончал с собой. А кто-то… кто-то просто садился на землю, обнимал колени и замирал. Словно внутренний механизм остановился. И всё. Они стали частью пейзажа. Удобрением для этой новой, жестокой земли.

Вот и вся история. Без призраков и порталов. Просто люди. Сначала напуганные. Потом - озверевшие. Потом - мёртвые. И мы среди них. Мы, кто выжил. Не потому что мы лучше или сильнее. А потому что были дальше от эпицентра. И потому что вовремя закрыли ворота. И это, парень, - самое тяжёлое знание. Что ты жив лишь благодаря удачному месту и вовремя проявленной жестокости. Никакой славы. Никакого подвига. Только грязь, страх и воля к жизни, грязная, как та самая дорога.

Антон ещё немного посидел на крыльце, допивая свой остывший чай и думал. Думал о том, что эта история, была самой страшной правдой. Она не о том, что мир стал чужим. Она о том, как быстро люди сами стали в нём чужими друг другу. И этот урок был страшнее любого мутанта или аномалии.

Лес вокруг был уже не просто скоплением деревьев и опасностей. Он был полон голосов. Шёпотом листьев, криком неведомого существа где-то вдали, таинственным шорохом в черноте. Он был живым. И страшным. И бесконечно мудрым.

Глава 15. Остатки цивилизации.

Солнце ударило по глазам через маленькое стеклянное окошко в доме. Антон открыл глаза и увидел, как охотник ставит старый железный чайник на печку и открывает рюкзак чтобы достать оттуда съестное.

- Проснулся, - спросил он.

- Да, я давно так долго и сладко не спал, - ответил парень.

- Вот она сила леса, богатырский сон и прилив энергии утром.

- Что сегодня пойдем делать Степан Васильевич?

- Сегодня нужно до старой лесопилки дойти. Там невероятные красоты увидишь, а еще силки снять.

Антон встал, застелил кровать старым шерстяным одеялом и начал собирать рюкзак.

- Ты много не бери с собой, несподручно будет идти, - наставлял старик.

Но Антон был непреклонен, потому как школа спецназа давала свои плоды. Он знал, что в поход понадобится некоторые вещи, которые охотники никогда не брали с собой даже если уходили на промысел на несколько дней. Позавтракав и подготовив снаряжение, спутники выдвинулись в чащу леса.

Старик сначала шел молча, внимательно осматриваясь по сторонам, примечая необычные следы и звуки. Антон шел след в след за старым охотником и наблюдал за окружающей его первобытной красотой. И вдруг старик заговорил.

- Я ведь тут жил до войны, ну в деревне. Все окрестности знаю, много тут людей везде было да повымерли все. Интересного много начали узнавать о мире, спустя время, когда бомбы на города упали. Мы ж сначала как, натуральным хозяйством выживали. Почва пропиталась вся дрянью, что с осадками выпала. Урожая было скудно или вообще не было, а то что уродилось было заражено. Мы начали запасы есть, ну у кого что было вначале. Погреба то в поселке богатые были. Соленья разные, овощи ну и мясо тоже. И как-то по-человечески делились если у кого продовольствие заканчивалось. Караванов тогда не ходило, да и купить было не за что. Они же обычно патронами берут, редко вещами ценными, а у нас ни того ни другого. Ну и как все заканчиваться то стало, мы людей подрядили в соседние населенные пункты. Поперву группы возвращались, да порой и с богатой добычей. Но с каждым годом приносили все меньше и меньше, да еще и не в полном составе приходили. Рассказывали разное. Иной раз даже в деревне не безопасно было.

- А что рассказывали то? - поинтересовался Антон. – Места тут тихие в дали от городов, ничего не должно было случится.

- Да вот парень как бы не так, - ответил старик. - Тут и похуже истории происходили чем в городах. Стоял как-то парнишка на посту, мы тогда уже год стены как поставили, ну и оружие отдали какое было часовым. Так вот, а у парнишки мать в город уехала по магазинам пройтись, а он то с друзьями, да подругами тут остался, еще и братишка у него был маленький, лет десяти. Мать сказала, чтобы он и за ним присмотрел пока она не вернется.

Ну только одних оставила и ударило. Парень с братом ждали где-то с неделю пока мать вернется, но терпение лопнуло. Уже хотел в город пешим идти. Рюкзак снарядил, пару друзей даже уговорил с ним пойти, но не пустили его. Он сначала злой ходил, постоянно рвался к матери, на всех кричал и огрызался, но потом вроде понял, что произошло и притих.

А потом беженцы потянулись по дороге. А этот как увидел, что они со стороны города идут так и рванул туда спрашивать, не видели они маму его. Все ему кивали головами или смотрели отрешенно, ведь у этих бедолаг своих проблем хватало. Ну со временем паренек смирился вроде.

И вот несколько лет спустя ночью видит значит он свет двух ярких огней на подъезде к деревне. Ну он с напарником насторожились, да на мушку взяли. Глядит парнишка, а это машина, да точь-в-точь как у матери была. Только он ружье опустил, а она и начала «Сережа, здравствуй, как ты вырос, я вернулась, да с подарками.» Тот глаза протер, а не чудится ему, мать как тогда уезжала ни капли не изменилась, да и в одежде той же.

Его напарник за плечо дергал, говорил, что будто если вглядеться, то над машиной воздух струиться и искажается, как над костром. А еще странность в том, что от луча прожектора, ни у машины, ни у женщины тени не было. Но Серега уже не слушал, оставил пост и спустился к матери.

Она его обняла, в лоб поцеловала и на мгновение кинула взор на товарища парнишки. А у того аж на седалище волосы дыбом встали. Взгляд пустой, холодный, мертвый. В конце он вспомнил, что она ему улыбнулась и тут он и свалился в обморок. На утро нашли его, сразу в лазарет, а от Сереги только ружье осталось перед воротами.

- Жуть какая, - поежился Антон. – А с братом его что случилось?

- Дак подрос Пашка то, - ответил охотник. - Его семья одна приютила. У них самих-то детей не было, а одного забрать не в тягость, а даже наоборот. Вырос парнишка и вот пошел он значит в первый караул. Благо с ним опытный уже Егорыч стоял. Видят они значит похожую картину. Паша и Егорыч замерли. Лампа над ними нервно качнулась от порыва ветра.

Из тьмы выползли два жёлтых, мутных глаза фар. Они приближались, подпрыгивая на колдобинах. Подъехала старая «Волга», когда-то синяя, теперь покрытая ржавыми подтёками и пылью времён. Она остановилась в двадцати метрах от ворот, двигатель заглох. Фары погасли, сделав ночь ещё чернее. Паша вгляделся. Сердце ушло в пятки, а потом ударило в виски с такой силой, что в ушах зазвенело.

Из пассажирской двери вышел Серега. Его старший брат. В той же застиранной куртке, в которой уходил в караул несколько лет назад и не вернулся. Он улыбался усталой, но такой родной улыбкой.

Задняя дверь открылась. Вышла мать. В той же одежде, в которой уезжала тогда в город.

- Мама… Серега… - имя сорвалось с губ Паши шёпотом, полным неверия и нахлынувшей, всесокрушающей надежды. Он сделал шаг вперёд.

- Стой! - рык Егорыча был тихим, но таким цепким, что Паша замер на месте. - Не двигайся.

- Да это же они! Выжили! - Паша уже не слышал себя. Слёзы выступили на глазах. Он видел, как мама машет ему рукой, зовёт. Серёжа указывает на ворота, мол, открой, братан.

Егорыч медленно, плавно поднял винтовку, вставил приклад в плечо. Посмотрел в оптический прицел. Всё его тело стало похоже на каменную глыбу.

- Егорыч, что ты?! Это мои! - Паша бросился к нему, но старик резко выставил локоть, блокируя его.

- В мой прицел, пацан, смотри, - прошипел он. - Смотри и слушай.

Паша, дрожа, прильнул к запасному окуляру.

В зеленоватом свете прицела картина была та же… и совсем иная. У Серёжи не было лица. Вернее, оно было, но как будто нарисованное дымом, плывущее, не державшее форму. А из-под куртки на груди тёмным пятном проступала огромная, несовместимая с жизнью дыра. Мать в оптике тоже казалась водяной тенью черной как уголь.

- Они не дышат, - монотонно пояснил Егорыч, не отрываясь от прицела.

- Снег под ними не хрустит. И ветер... видишь, как верхушки сосен гнёт? А их волосы и одежда не шелохнутся. Стоят как в стеклянной банке.

- Па-а-а-ша! - донёсся голос. Голос матери. Точь-в-точь. Но от него по спине побежали мурашки - в нём была сладкая, липкая, неестественная тягучесть. - Сы-ы-ночек, открой! Мы замёрз-зли...

«Серёжа» поднял руку и постучал по воротам. Звук был не металлический, а глухой, будто стучали по гробовой крышке.

- Они… как? Почему? - захрипел Паша, отрываясь от прицела. Его мир рушился второй раз за ночь.

- Аномалия. Такую я разок видел на вылазке, - сказал Егорыч, плавно передвигая винтовку, целясь в точку между «братом» и «матерью». - Цепляется за самую сильную боль в душе. Материализует её. Ждёт, пока жертва сама к ней шагнёт. Тогда забирает навсегда. Твоя боль - они.

Паша сдавленно всхлипнул. Он снова посмотрел в щель. Они стояли так близко. Мама улыбалась. Он хотел верить. О, как он хотел…

- Отпусти меня, Егорыч, - голос Паши стал пустым. - А вдруг… вдруг это они? Настоящие?

- Настоящие уже мёртвы, сынок, - старик впервые назвал его так. Его палец лёг на спусковой крючок. - А ты - жив. И моя задача - чтобы ты остался жив. Не смотри на них. Смотри на меня.

Но Паша уже делал шаг к тяжелому засову на воротах. Его рука сама потянулась к железной скобе.

Егорыч вздохнул. Не меняя положения, он резко, рукояткой винтовки, ударил Пашу в висок. Тот мягко осел на подмостки, оглушённый.

В тот же миг улыбки на «лицах» призраков исчезли. Они исказились в беззвучном крике. «Мать» бросилась вперёд, и её тело растянулось, как дым, устремившись в щели ворот. Длинные, костлявые тени-щупальца потянулись к лежащему Паше.

Егорыч не дрогнул. Он включил прожектор и навел прямо на незваных гостей.

Тени отпрянули, зашипели, словно раскалённое железо опустили в воду. Фигуры у машины заколыхались, расплылись. Голос матери превратился в протяжный, полный ненависти и тоски вой, в котором слились все голоса погибшей семьи.

«Волга» резко завелась, развернулась на месте и рванула в темноту, растворившись в ней бесследно. Егорыч опустил винтовку. Он наклонился, потряс за плечо Пашу. Тот застонал, приходил в себя.

- Всё, сынок, - хрипло сказал старик, садясь рядом и доставая самокрутку. - Отбились. До утра, поди, теперь будет тихо.

Паша сел, обхватив голову руками. Он не плакал. Он смотрел в щель ворот, туда, где только что стояли его мёртвые родные. Тишина снова сомкнулась над частоколом, но теперь она была другой - тяжёлой, выстраданной и насквозь пронизанной холодом одинокой, но живой правды.

- Вот это история, - пронизанный на сквозь рассказом охотника сказал Антон. – А Пашка то сейчас начальник смены уже.

- Тут и не такого услышишь, - ответил старик. – Сталкеры, да караванщики тоже всякое рассказывают.

Тем временем путники проходили мимо старого памятника посвященному героям давно прошедшей войны. Кто бы из очевидцев той войны знал, что пережитые ужасы, страхи и страдания живых той войны будут лишь малой частью того, что человечество пережило в последней войне. В маленьком поселке ныне призраке не было никого кто бы возложил цветы и почтил память героев, потому как у человека появились более серьезные проблемы, а поэтому сентиментальность и грусть по ушедшему ушли на второй план.

- Тут недавно пришел в поселение сталкер-одиночка. Ну сели значит они с местными в баре и давай его расспрашивать, что он видел, да какие вести принес. А он и говорит, что мы еще в хорошем и чистом месте находимся, у других намного хуже дела обстоят. Повсюду голод, болезни, да и люди порой от безысходности присоединяются к бандитам, но бывает и каннибалами становятся. А некоторые поселения, вообще в каменный век опустились и язык родной позабыли.

Забрел как-то этот сталкер в деревню и сел также у местных выпить чего-нибудь. Ну и попросил бармена слухи, байки и легенды рассказать, а тот ему не отказал.

- Истории в общине имели свой вес и свою иерархию, - говорил бармен. - Одни были простыми предостережениями, другие - страшными сказками. Но была одна, стоящая особняком. О ней не говорили у костра. Её обсуждали шёпотом, вполголоса, старейшины после того, как молодёжь расходилась по спальням. Слышались только обрывки: «…видят раз в три-четыре года…», «…не трогают, но лучше с дороги…», «…их карты светятся…».

- И что же это? – спросил сталкер. – Давай рассказывай не томи.

- Конвой… Да. «Вечный Дозор». Или «Скитальцы в Броне». Это не наша история. Она пришла издалека. И она — правда.

Бармен наклонился над стойкой и начал в полголоса рассказывать историю путнику.

- После падения бомб остались не только банды и безумцы. Остались островки порядка. Говорят, на севере, за тысячу вёрст, есть что-то вроде остатков государства. Лаборатории, заводы под землёй. Так вот, конвой — их щупальца. Или артерии. Кто знает.

Историю эту принёс в общину человек по имени Игнат - бывший связист, работавший в воинской части недалеко от Владимира. Вот его то конвой подобрал умирающим от голода и заражения крови в развалинах какого-то села, выходил и… отпустил. С условием молчания. Но Игнат, умирая уже своей смертью годы спустя, рассказал.

Со слов Игната:

Конвой появляется не каждый год. Его движение не привязано к сезонам. Он просто возникает на старых федеральных трассах, всегда на рассвете, в предрассветной дымке. Три машины. Всегда три. Впереди — БТР старых моделей, но будто собранный вчера, без единой царапины, с приваренными дополнительными листами странного матового металла. В центре — грузовик «Урал» с прицепом, полностью закрытый брезентом, под которым угадываются жёсткие контуры. Сзади — ещё один БТР или иногда бронированный «КамАЗ» с дистанционно управляемым пулемётом.

Машины движутся бесшумно. Дизели не рычат, а лишь издают низкое, едва слышное гудение. На их корпусах нет ни пыли, ни грязи, только матовый отлив. И знаки. Не привычные звёзды или нашивки, а знак атома в красном квадрате. И надпись кириллицей, но не «ВС РФ», а «З-4».

- Что это значит они не сказали, - прошептал тогда Игнат. – Возможно зона четыре, но я могу ошибаться.

Самое странное - экипаж. Их почти не видно. В люках иногда мелькают фигуры в лёгких, но явно прочных шлемах с затемнёнными визорами. Они не выглядывают, не курят, не переговариваются по рации, которую слышно. Они - часть машины.

Но главное - они несут знание. Игнат, находясь у них сутки, видел, как они останавливались на «дозаправку» у полуразрушенной трансформаторной подстанции. Солдат вышел, подключил к щитку кабель с разъёмом, и машины несколько минут просто стояли, тихо гудя. Они не искали бензин или еду. Они, по словам Игната, «питались сетью».

А ещё у них были карты. Не бумажные. Голографические проекции, которые парили в воздухе в заднем отсеке «Урала». На них светились точки - одни яркие, другие тусклые. Игнат думал, что это города, но потом разглядел подписи: «Потенциал очищения», «Аномалия-Класс-Б», «Биомасса». И одна ярко-алая точка с подписью «Карантин. Уровень „Омега“».

- Они не воюют, - сказал бармен, подхватывая рассказ. - Они наблюдают. Собирают данные. Если на их пути встречается живое поселение, не ведущее себя агрессивно, они могут остановиться на расстоянии. Высылают одного человека. Он не снимает шлем. Говорит механическим, но вежливым голосом. Спрашивает о странностях: о сдвигах во времени, о мутациях флоры и фауны, о погодных аномалиях. Могут предложить обмен: информация на «товары». И дают они не консервы или патроны. Они дают маленькие, саморастворимые через сутки капсулы с сильнейшими антибиотиками. Или семена гибридных культур, устойчивых к кислым почвам. Или… чистую воду в странных мягких флягах, которая не портится месяцами.

- А если напасть на них? — спросил сталкер. – Всяко уже кто-то пытался.

Бармен хмуро усмехнулся.

- Пробовали. Не мы. Банда бандитов год назад. У них был РПГ, пулемёты. Решили, что в том «Урале» - оружие или технологии.

Подкараулили на узком мосту. Конвой не стал ни тормозить, ни ускоряться. Когда бандиты открыли огонь, с переднего БТР вышел… не луч, не плазма. Просто странный, дрожащий звук. И всё электрическое у бандитов - прицелы, рации, даже фонарики - разом сгорело. А металл - стволы, ножи, пуговицы - стал горячим, как раскалённый уголёк. Бандиты в панике побросали всё и побежали. Конвой проехал дальше, даже не замедляясь. Они не уничтожают. Они нейтрализуют. Как люди нейтрализуют назойливых насекомых.

- И куда они едут? Зачем? – спросил сталкер.

- Этого не знает никто. Говорят, что они следуют по маршруту, который имеет смысл только для них. Возможно, объезжают аномальные зоны, ставя на них свои «метки». Возможно, измеряют пульс умирающей планеты. А может, - бармен понизил голос, — они просто ждут. Собирают данные для того дня, когда кто-то оттуда, из этих «З-4» или им подобных, решит, что пора… начинать рекультивацию. Или что пора окончательно закрыть эту лабораторию под открытым небом под названием «Наш мир».

Антон представил эти три безмолвные, слишком чистые машины, плывущие в предрассветном тумане по разбитой дороге мимо спящих лесов и руин. Они были страшнее любой явной угрозы. Потому что они были воплощением холодного, безличного будущего. Будущего, в котором выжившее человечество уже не боролось за кусок мяса, а составляло каталоги аномалий и рассчитывало коэффициенты выживаемости биомассы. Они были не злыми и не добрыми. Они были после.

- Так что, если увидишь их, - заключил старый охотник, обходя мертвые дома, - не прячься. Просто стой сбоку от дороги. И смотри. Если остановятся и спросят что-то - отвечай честно. Они ценят информацию. И, кто знает, может, твой рассказ однажды поможет тому, кто сможет всё это починить. Или… решит, что чинить уже нечего.

Если пойдешь на дальние маршруты, всматривайся в старые трассы. И возможно, что в шелесте ветра в проводах единственного уцелевшего ЛЭП услышишь не песню, а тихое, размеренное гудение двигателей, питающихся от самой смерти мира. И тогда придет понимание, что конвой — это не история. Это — диагноз. И прогноз.

Путники подошли к лесопилке. Сквозь сетчатый забор было видно холмы на той стороне реки залитых солнцем. А подойдя ближе и оказавшись на обрывистом песчаном берегу, Антон увидел довольно широкую реку внизу. Вода размеренно двигалась между двух золотистых берегов. Но странно было, что вода была матово-черной, и даже солнце, ярко светившее на поверхность умирающей планеты, не отражалось в водах.

- А почему вода такая странная? – спросил Антон. – Она как мазут.

- А это секрет этой реки. У нее много секретов и раскрывать она их не спешит, – ответил охотник. – И ты лучше близко не стой у ее берегов.

Охотник вместе с парнем проверили ловушки, расставленные на мелких животных. Оказалось, что в силки попалось пару зайцев, которые не внимательно передвигались по лесу и попались на приманку.

Антон сложил тушки в рюкзак, опять расставил силки и двинулся в сторону лесопилки. Охотник оценил добычу и одобрительно посмотрел на Антона.

- Эх парень, какой мир мы потеряли, - смотря на быстрое течение сказал старик. – Только сейчас человечеству приходит в голову мысль об утраченном.

- Мы многое потеряли, но главное в хаосе не потерять себя. – ответил Антон.

- Правильно парень, - положив руку на плечо молодому человеку сказал охотник. – Пока мы сохраняем остатки разума и человечности мы сохраняем кусочек цивилизации.

Глава 16. Новые знакомые.

Солёный пот заливает глаза. Руки уже не дрожат - устали дрожать час назад. Сердце бьётся где-то в горле, мешая дышать. Действия уже доведены до автоматизма. Выстрел, за ним еще несколько затем лязг затвора. Перезарядка и опять по новой. Успевай только переводить ствол на многочисленные цели.

С краю крыши. Три обоймы. Три. В одной патронов семь, это если не считать ту, что в магазине. Семь плюс двенадцать плюс - твою мать, сбился. Перезарядка. Клац. Затвор встал как родной. Сколько их там, внизу? Сотня? Две? Вон тот, с вывернутой челюстью, всё лезет, его уже два раза снимали. Не понимает, что мёртв. Глупый. А я понимаю. И от этого страшнее. Саурон слева уже не стреляет. Бережёт патроны или у него тоже всё? Не оборачивайся. Если увижу, что он смотрит на меня - сломаюсь. Ногу сводит. Судорога. Сейчас, сейчас, отпустит. Нет, не отпускает. Пальцы в ботинке скрутило узлом. Затоптался на месте, чуть не выронил автомат.

Гранит что-то орёт справа, слов не разобрать - ветер в другую сторону. Плевать. Лишь бы палил. Мы тут как на ладони. Сейчас бы как в песне прилетел бы волшебник в голубом вертолете и вытащил бы нас отсюда. Спасателей нет. Только мы и они. Или мы их сейчас уложим всех на подступах, или они нас здесь, на этой чёртовой плитке. Хорошее место для смерти. Высоко. До неба ближе. Глупости. Неба нет. И того, кого называли богом тоже нет. Умер. А небо осталось. Оно серое и давит на голову.

Рокер перевязывает руку. Ссадина. Плевать. Бинт намок, не прилипает. Кусает край, затягивает зубами. Морщится от вкуса пыли и ржавой крови. Чей-то крик снизу - не наш, их. Очередь утонула в визге.

Они злятся. Ещё немного, и попрут стеной. Мы тогда встанем спиной к спине. Договаривались же. Встанем и будем бить, пока не кончатся патроны. А потом? Потом тяжело. Потом штык-нож. Или приклад. Мать… хоть бы не зубом. Только не грызться с ними зубами. Только не это.

Даня неустанно палил из своего ПКМ. Перегрев. Ствол сейчас заплачет. Ещё ленту. Давай, давай, ползи, сука. Держит лестницу. Они как тараканы, лезут по пожарным лестницам, гнутся, но лезут. Стряхивает здоровяк их очередями, но лезут. Один уже ухватился за край парапета. В лицо ему смотреть нельзя. Когда-то он был человеком. Теперь - нет. И уже плевать. Вообще сейчас плевать на всё, кроме того, чтобы он упал. Упал. Хорошо. Следующий.

Руки слушаются плохо. Устал. Почему я так устал? Казалось, что день превратился в бесконечный бой, где на одной стороне добро пытающееся отстоять человечество, а на другой нежить пытающиеся прибрать к рукам как можно больше жизней. Но на самом деле все было совсем иначе. Сейчас не было времени и пространства. Сейчас были лишь они и мы.

Больно. Не здесь больно, а вот тут, под рёбрами. Воздух не могу поймать. Темнеет в глазах? Нет, это туча. Или не туча. Мама говорила, нельзя бояться. А я боюсь. Не того, что убьют. Того, что не успею. Не успел.

Это волна. Как вода. Накатывает и откатывает. Только мёртвые не тонут. И не откатываются. Вон там, у разбитой машины «скорой», их уже по колено навалило. Гора тел. Живые лезут по мёртвым. Умные? Глупые? Они просто голодные. Им всё равно. И мне почти всё равно. Я сказал раненным в момент затишья, когда уроды заполняли этажи диспансера, что все будет хорошо и мы выстоим. Это было, наверное, обещание. Но я знаю, что не в силах его сдержать. Я вру. Но если я вру, значит, я ещё живой. Живые врут. Мёртвые - нет.

Считаю. Не их. Патроны. У меня пять. У Лехи восемь. У Алжира, может, двадцать. На всех не хватит. Минута. Может, две. А потом всё. Странно. В детстве боялся темноты. А сейчас светло, а страшнее в сто раз. Потому что в темноте не видно, как они ползут. А тут видно. И они всё ползут. Топот. Визг. Лязг. Очередь. Тишина. Перезарядка. И снова топот. Бой у крыши. Снова тишина. Не стреляю. Палец соскальзывает со скобы. Слышу, как ветер гоняет пустые гильзы по бетону. Дзынь-дзынь. Стеклянный звон. Красиво. Внизу копошение. Они не уходят. Ждут. Чуют. Мы здесь. И мы пока живы.

Солнце садилось. Вечер окрасил ржавые остовы машин в цвет запекшейся крови. Липкий и холодный желтый туман с новой силой, выползал из разбитых окон мертвого города, стелился по асфальту, скрывая копошащиеся внизу тени. Они были на крыше городской больницы.

Антон перезарядил последний магазин. Пальцы дрожали не от страха - от усталости. Гул внизу нарастал, превращаясь в визгливый хор. Мутанты чувствовали загнанного зверя. Их когти скрежетали по стенам, выбивая крошку из старого кирпича, а снизу волна тварей пыталась пробраться на крышу по ржавой лестнице - Слева! - крикнул Паук, и его «калаш» зашелся в хриплой очереди.

Черная масса хлынула через край крыши. Антон видел их глаза - мутные, полные голодного безумия. Очередь вспорола воздух. Первый ряд мутантов сбросило вниз, но на их место лезли новые. Они карабкались по пожарной лестнице, по водосточным трубам, по спинам павших.

- Уходим! - Лязгнул затвор. Пусто. Антон выхватил ПМ. Их очень мало. Они одни против сотен. Крыша сужалась. Мутанты шли стеной, их вой вибрировал в грудной клетке, рвал барабанные перепонки. Антон видел, как дрожит рука Дани, достающего лопатку. Обреченно. Обреченно, как и всё в этом мире. Он сжал рукоять пистолета. Сейчас они прыгнут. Он возьмет с собой хотя бы троих. И тут тишина раскололась.

Сначала это были лишь отдаленные звуки, напоминающие рокот грома среди ясного неба, но по мере приближения эти звуки стали походи на звук паровоза, приезжающего на станцию. Звуки были все громче и тут обороняющиеся увидели, как по мосту, пересекающему железнодорожные пути едет колонна машин.

Звук был низким, мощным, вибрирующим где-то внутри черепа. Рокот дизелей. Мутанты замерли. Их головы, увенчанные гребнями и язвами, синхронно дернулись в сторону моста. Антон замер, боясь поверить. Среди тумана, со стороны мертвых поселков, прорезались лучи. Слепящие, белые, разрезающие сумерки как нож. Бронемашины вынырнули из тумана словно призраки. Тяжелые, приземистые, с хищными обводами. Они не стреляли - они просто были. Черные, матовые, не отражающие свет. Вой мутантов сменился визгом. Не ярости - ужаса. Передняя машина остановилась. Башня дрогнула. И тогда ударил свет. Это был не просто прожектор - это было солнце, упавшее на землю, сквозь желтые облака тумана.

Группа мутантов у подножия диспансера дернулась в сторону железного чудовища, но их отсекла очередь из пулемета. Очередь из тридцатимиллиметровой пушки снесла гребень крыши вместе с дюжиной тварей, словно гигантская метла смела мусор. Били прицельно, хладнокровно, без паники. Мутанты побежали.

Антон смотрел, как серо-бурая масса, только что готовая сожрать их, тает, разбегается по подворотням, ломая заборы и давя друг друга. Визг сменился скулежом. Мутант с телекинезом не смог удержать свою армию и теперь его фигура открылась взору. Это был высокий, с длинными до пола передними трехпалыми конечностями, долговязый, лысый урод. Он смотрел на свое убегающее войско, не в силах что-либо изменить. В мир голова мутанта повернулась и в последний раз встретилась взглядом с убийцей. Винтовочная пуля пробила череп и вышла насквозь со свистом.

Колонна подъехала к диспансеру. Бойцы, оборонявшие крышу, не знали, спасение или смерть пришла к ним. Три БТР-82А с тридцатками на борту в клочья разнесли бы здание диспансера, а от находившихся в нем людей остались бы только кровавые ошметки. В бронекапсулах УРАЛов возможно тоже находились не дворовые пацаны с двустволками и карабинами.

После того как колонна остановилась из люка головного БТРа появилась фигура в зеленом камуфляже, голову которой закрывал шлем похожий на ЗШ-1-2. Человек поднял руку. Жест был четким, отточенным. Прожекторы перевели на крышу здания. Саурон выронил автомат и медленно, неловко, будто молясь, опустился на битую бетонную крошку.

Антон не чувствовал ног. Он все еще сжимал пистолет. Внизу, среди дымящихся трупов, стояла тишина, которую нарушал лишь мощный, ровный гул моторов. Он посмотрел на свои руки. В свете прожекторов они казались белыми, чистыми.

Из динамика бронемашины донесся голос - сухой, металлический, искаженный помехами, но бесконечно человечный:

- Эй на крыше, выходи по одному и без глупостей. Мы вас не тронем.

Паук выронил пистолет. Звук падения металла на бетон показался Антону оглушительным, как взрыв. Он хотел что-то крикнуть, но горло перехватило. Вместо этого он медленно поднял пустую ладонь. Жест сдачи. Жест надежды. Внизу хлопнули бронированные двери. На траве, еще дымящейся, стояли люди. Настоящие люди. С оружием. С четкими тенями.

Где-то далеко, за спиной, в руинах города, еще выли мутанты. Но здесь, на этой крыше, мир сузился до слепящего света и тяжелого ритма работающих дизелей.

- Уходим! - крикнул Гранит. Он не бежал, он шёл спокойно, и это спокойствие было страшнее любого крика. Антон подхватил магазины, которые уже не нужны были, и пошел за остальными по бетонной лестнице диспансера. Сзади топал Алжир, грохоча ботинками по ржавому металлу. Саурон на ходу сматывал антенну. Кукловод прикрывал отход, хотя стрелять было уже не в кого - подступы к зданию зачистили за минуту.

Броня пахла соляркой, порохом и чем-то ещё, забытым. Мылом? Стиральным порошком? Антон вдохнул этот запах полной грудью, и у него закружилась голова.

- Живые? - спросил человек в распахнутом бронежилете. Лица его Антон не видел из-за противогаза - только глаза, усталые, но без той обречённости, которая была у жителей убежища в первые дни - Залезайте, быстро. Ещё есть кто?

- Это все, - сказал Гранит. — Больше никого.

- Зашибись, - мужчина не улыбнулся, просто констатировал. Расскажите кто вы и откуда?

- Местные жители, пытаемся выживать в этих суровых условиях, - не раскрывая правды ответил Гранит. – Попали в переделку, если бы не вы, то не видать нам завтра солнца.

- Вон оно что? – удивился военный. – А мы думали в округе людей не осталось. Мы тут все облазили.

- Ну как видите не все, - сказал Гранит. – Мы тут неподалеку живем.

- Ладно, давайте так, - сказал человек в БТРе. – Сначала вы отвезем вас к нам на базу, там вы поедите, подлечим вас, расскажите начальству, что у вас тут и, как. А потом отпустим если захотите уйти. Идти вам все равно уже некуда. Ночь на дворе. А в этом городе ночь считай верная смерть.

После недолгих раздумий Герасимов все-таки принял предложение начальника колонны. Бойцы залезли в бронекапсулы УРАЛов и окинув взглядами сидевших там людей уселись на деревянные лавки.

БТР тронулся, качнувшись на выбоинах. Антон сидел на скамье, вжавшись спиной в бронированную стену, и смотрел, как сквозь бронестекло проплывают развалины.

- Как звать? - спросил боец, напротив. Молодой, с нашивкой «Сапёр» на рукаве.

- Фантом.

- Я - Щуп, - боец протянул флягу. - Воды хочешь? Не бойся, чистая.

Антон взял флягу. Руки дрожали, но он сделал глоток, потом ещё один.

- Сильно же вас прижали, - сказал Щуп. - Не часто видишь такую стаю.

- Мы вообще первый раз встречаем такое скопление, — ответил за Антона Саурон. — Погибли если бы не вы. Многих потеряли.

- Хреново вам пришлось, - Щуп покачал головой. - Мы думали, там никого не осталось. Случайно услышали твою рацию, - он кивнул Саурону. - Ты, брат, передатчик с той стороны города забивал.

Саурон промолчал, но Антон видел, как у него дрогнули пальцы. УРАЛ взревел, забираясь на насыпь. Внутри стало тихо. Только слышно было, как за броней шелестит ветер.

- Ребята, - вдруг сказал Рокер. – А дисков у вас случайно нет?

Щуп удивлённо поднял бровь.

- Каких дисков?

– С музыкой, - Рокер посмотрел на свои руки. - Довоенных.

- Ну… не знаю, - Щуп пожал плечами. - На базе, может, что-то и есть. А что, есть на чем слушать?

- Да я плеер старый в развалинах с наушниками нашел, — тихо сказал Рокер и достал маленькую коробочку с надписью «SONY». – А слушать то нечего.

Паук, сидевший у самого люка, вдруг усмехнулся. Сухо, безрадостно, но это была усмешка.

- Ты бы, Тема, попросил, чего попроще. Патронов, допустим. Или батареек для рации.

- Батарейки тоже нужны, - согласился Саурон. - Но диски лучше.

Паук молчал. Он смотрел в бойницу, провожая взглядом, уходящий за горизонт город. Там, где ещё час назад они умирали, теперь догорали остатки мутантской стаи. Дым поднимался чёрными столбами. И место битвы теперь он не забудет никогда, ведь там навечно остался его брат.

- Ты чего? - спросил Антон. Паук обернулся. Лицо у него было странное - не испуганное, не радостное. Отрешённое.

- Думаю, - сказал Паук. - Я ведь там должен был остаться вместе с братом.

- Не думай об этом, - сказал Алжир. – Потом в убежище вместе погрустим. Там для этого специальные койки есть, мягкие. Выспишься - надумаешься.

- А ты? - Саурон посмотрел на Фантома. - Ты о чём думаешь?

Антон долго молчал. УРАЛ качнуло, и он перехватился за лавку.

- Я думаю, - сказал он медленно, - что, если мы сейчас доедем, я лягу и буду спать сутки. А потом встану и пойду хорошо поем прям вдоволь.

В бронекапсуле стало тихо. Щуп отвернулся и принялся перебирать снаряжение. Антон смотрел на свой автомат. Он был весь в пыли, порохе и крови. Саурон пошевелился, достал из-за пазухи огрызок карандаша и смятый клочок бумаги. Что-то записал, задумался, потом убрал обратно.

- Текст? - спросил Антон.

- Так, просто мысли - Саурон похлопал себя по карману. - Мало ли. Если что, надо, чтобы осталось.

Колонна сбавила ход. За бортом послышались голоса, лязг открываемых ворот. Щуп выглянул в люк и удовлетворённо крякнул.

- Приехали. Вылезайте.

Антон выбрался первым. Ноги подкосились, и он ухватился за борт, чтобы не упасть. Вокруг были стены, огороженное колючей проволокой. Стояли палатки, коптили полевые кухни. Кто-то носил ящики, кто-то разбирал оружие. Женщина в халате вела за руку мальчишку лет семи.

- Это тоже бывшие жители этого прекрасного, богом забытого городка, - сказал Щуп, спрыгивая следом. - Временное жильё дадут, помыться можно и покормят обязательно. Потом к коменданту. Ему то и расскажите кто вы и откуда. Пока бросайте ваши костюмы вот в те желтые баки.

Антон обернулся. Там, откуда они приехали, не было видно ничего, кроме серого неба и далёких дымов. Город остался за горизонтом, но Антон знал: он никуда не делся. Он будет ждать. И скоро они вернутся.

- Пойдём, - Паук тронул его за плечо. - Чего встал?

- Иду, - Антон сделал шаг. Потом ещё один. Саурон шёл слева, сунув большие пальцы за ремень пустого автомата. Алжир справа тяжело переставлял ноги, принюхиваясь к запаху гречки из полевой кухни. Герасимов сразу ушел к коменданту.

Ветер донёс запах каши и махорки. Где-то за палатками залаяла собака. Обычная, дворняга - лаяла звонко, взахлёб, как лают собаки, когда чувствуют себя в безопасности. Антон выдохнул и пошёл быстрее.

В первое время выжившие шли целыми колоннами из городов. Шли те, кто не успел в убежища и бункеры. Многие из них погибали еще в дороге к безопасным и чистым зонам. Кто выживал, уже не был прежним. У них была надежда на светлое будущее, на спасение и эвакуацию. Но не было больше ни спасателей, ни безопасности, ни надежды.

Выжившие собирались в группы ведь так легче выжить. Находили предводителей в лице военных или полицейских и просто выживали. Условия у всех были разными. Многим не хватало воды, лекарств и продовольствия. Реки заражены, руины городов заброшены и фонят, а почва мертва. Кто-то обнаруживал старые довоенные склады и мародерствовал по руинам, добывая себе критически важные ресурсы. Кто-то скатился в каменный век и вернулся к истокам, к природе. Но были и те, кто пошел против человечности и самой природы.

За прошедшее время хаос и отчаяние первых лет трансформировались в мрачный, размеренный порядок. Лагерь больше не похож на временное убежище. Это постоянное поселение, вросшее в землю, словно корни старого дерева. Воздух здесь тяжелый: пахнет древесным дымом, золой, прелой листвой и слабым, но постоянным металлическим привкусом, который жители уже давно перестали замечать.

Лагерь разбит на равнине. Здесь незадолго до Удара разрабатывали песчаный карьер. С тех пор как местные реки разлились, карьер заполнился водой, а почва очистила загрязнения. Люди жили в модулях для рабочих и разношерстных палаток. Военные установили большие УСБ-56 и М-40, а для первых лиц стояли УСТ-56. В здании администрации располагался штаб, госпиталь и узел связи. Главное преимущество места было в железнодорожной ветке, построенное для вывоза песка. Технический состав, завершавший работы по установке полотна так и остался стоять тут.

Состав был хорош. Военные и местные механики вывезли обломки военной техники из города и металл с местной базы металлобазы и оборудовали состав по высшему разряду. Первым шел вагон с крановым оборудованием и отвалом. Вторым шел многотопливный локомотив. Далее шли броневагоны с орудиями и пулеметами. Тут были 120-мм танковые пушки с поворотными башнями, 30-мм полноповоротные турели и множество пулеметных гнезд с пулеметами 14, 12 и 7 калибра. Шли платформы для установки техники, а на пассажирских вагонах устанавливались старые и надежные ЗУ-23.

- Да, видели бы вы его в действии, - сказал Щуп, описывая всеобщее удивление. – Мы его только два раза использовали.

- Ну и зачем же вы этого зверя использовали? - спросил Саурон с искренним любопытством. – Огневая мощь у него будь здоров поэтому и случай должен быть исключительным.

- И он представился, - ответил Щуп. – Видели городской вокзал и площадь перед ним?

- Не дошли мы, - сказал Алжир. – Нас эти уроды врасплох застали, а потом и вы приехали.

- Ну если вкратце, - начал рассказ сапер. – Начали городские твари селится на поверхности и размножаться огромными темпами. Почему они на вокруг вокзальной площади селились никто не знает, но только начали они рейды устраивать. Жрать походу в городе становилось все меньше, вот и они и пошли близлежащие районы завоевывать. Мы отбивались от орды пару раз, потом начальство решило, что надо с этим кончать и отправило разведку в город. Отряду из двенадцати человек дали сложное и опасное задание. Найти местоположение «улья» и доложить на базу. Неделю вестей не было. Затем приходят два бойца из разведки, все израненные еле ноги тащат. Вот они и рассказали, что улей обнаружили, но защита не такая простая. На подходах говорят тварей прям много и стрелять их часто приходилось, но вот на площади все пусто. Но как только подходишь к вокзалу сразу тоскливо становится, прям жить не охота. Мысли путаются и тело будто ватное. Весь отряд лег на площади. А эти двое в здании вокзала очухались и видят, что от их товарищей только костюмы да оружие осталось ну они и давай выбираться по рельсам. Месяц потом в госпитале лежали. Вот они и рассказали, что к площади лучше не подходить близко. Поезд снарядили, подошли к грузовой станции на окраине города и дали залп по вокзалу. Потом как поняли, что ничего им голову уже не туманит, подошли ближе прям к вокзалу. А там дали залп из всего, что было по домам и площади. Больше мутанты нас не беспокоили.

- Вот это да, - удивился Паук. – Хотелось бы глянуть на него в работе.

- Увидите еще, пойдем переоденем вас, накормим, да койки выделим, - сказал Щуп. – Здесь вы в безопасности, а что дальше уже начальство пусть решает.

Прибывшие бойцы скинули на обработку свои костюмы, сходили в душ и им выдали чистую одежду. Одеждой был обычный камуфляжный комок чуть с выцветшей расцветкой. Далее парни пошли в столовую, где их плотно покормили гречкой с тушенкой и паштетом с галетами.

- Мужики, а вы и вправду из города? – спросил из неоткуда подсевший человек в бежевой куртке и камуфляжных штанах.

- Да, а что такое? – ответил Антон.

- Мы думали, что уже нет никого там кроме уродов этих. – бойко ответил человек.

- Да живем чуть по чуть не жалуемся. – сказал Саурон.

- Просто у нас тут группа недавно пропала. – сказал человек. – Поехали они значит на броне в часть военную, людей, которые укрылись в бомбаре там к нам привезти, ну или просто посмотреть, что с ними. Приехали на место, в ворота постучались, пароль назвали, а им никто не открыл. Ну они и вскрыли бункер, если уж никто не выжил, так припасы хоть забрать. Неделю не было ни вестей, ни новостей. И вот послали значит усиленную группу проверить, что там с ними случилось. Приехали они на место. БТР стоит как по инструкции, позицию занял. Внутри два тела, а глаза будто вырезали и лица скрючило в безмолвном крике. К бомбарю подходят, видно, что парни его вскрывали, а он опять намертво закрыт. Ну те броню на крюк и обратно на доклад. Теперь мы в ту сторону не ходим. Проклятое место.

- Ну и истории конечно тут у вас, - сказал Алжир. – Одна лучше другой.

- Легендами округа полнится, - ответил человек и уходя пожелал приятного аппетита.

Бойцам дали целую палатку на размещение, Группа которая здесь живет пока находится на выезде, и они временно могут разместится тут. Палатка была самая обычная УСБ-56. Деревянные сколоченные нары на металлическом каркасе, столик в углу, две печки и дровник на выходе. Через пару часов в палатку зашел Герасимов.

- Итак парни, - с серьезным видом сказал Гранит. – Ситуация следующая. Руководство этой общины тоже ищет чистую зону чтобы уехать подальше от города. Как только вернемся в бункер, доложим нашим обо всем, и я очень надеюсь в скором времени мы уедем из города и общими усилиями построим новое поселение на поверхности. Не может человек, как крот, под землей жить и пресмыкаться. Мы для другого рождены. А пока всем отдыхать.

Глава 17. Затишье перед бурей.

Город мелькал в окулярах масок противогазов. Четыре года прошло. Этого срока хватило, чтобы время перестало здесь идти. Оно просто... растворилось, оставив после себя лишь ржавчину, пыль и тишину. Город снова встретил бойцов не стоном и не скрежетом, а вязкой, плотной тишиной, которая давила на барабанные перепонки. В ней не было даже пения птиц. Ветер, единственный хозяин этих мест, шелестел не листвой, а какими-то бумажными обрывками, намертво приклеенными к асфальту грязью. Когда-то здесь были улицы. Теперь это - каньоны из стекла и арматуры. Высотные дома, которые должны были касаться облаков, стоят как обугленные скелеты гигантских животных. Верхние этажи исчезли, превратившись в груду сплавленного бетона у подножия. Оконные проемы - это пустые глазницы. Ветер гуляет по ним, и кажется, будто здания издают низкий, заунывный гул - плач по тем, кто не успел выйти. Природа, вопреки ожиданиям, не победила. Она мутировала и озлобилась. Асфальт вздыблен не корнями деревьев, а какими-то бурыми наростами, похожими на застывшую лаву.

Деревья тянут к небу голые, искривленные ветви, напоминающие руки утопающих, окаменевшие в последней мольбе. Большая площадь со зданием местного дворца культуры. Тут гуляло много народу до войны. Тут дети резвились на городских праздниках, держа сладкую вату и смеясь навстречу сияющему солнцу. Тут же выпускники праздновали свой последний школьный день, а потом шли на набережную. Это сердце города, которое перестало биться. Четыре года назад и сюда упала тактика, но мощности хватило, чтобы превратить городской центр в воронку. Сейчас это огромная, идеально круглая чаша, выложенная спекшимся стеклом. В ней стоит вода - мертвая, зеркальная, неподвижная. Вода цвета старого свинца. Говорят, если долго смотреть в ее глубину, можно увидеть тени - силуэты людей, которые просто исчезли в ту долю секунды, не успев стать даже тенями на стене.

Проезжали жилой квартал. Дома здесь уцелели лучше, но это делает их вид еще более жутким. Балконы висят на честном слове. Внутри квартир - застывший быт. На стенах, там, где обои не облупились, видны прямоугольники от снятых фотографий. На кухне, в ржавой кастрюле, до сих пор лежит ложка. Кажется, что хозяева просто вышли на минутку. Но стоит наступить на пол, как он проваливается, открывая вид на нижний этаж, заваленный обломками плиты и ржавым скелетом кровати. В воздухе висит запах. Это не запах смерти. Смерть ушла несколько лет назад, растворившись в кислоте дождей. Теперь здесь только желтый туман, ржавое железо и твари, которых породила природа, чтобы отомстить оставшимся в живых людям.

Дышать можно, только через систему закрытого цикла, иначе язык начинает неметь, во рту появляется металлический привкус крови, начинают тяжелеть веки, легкие начинают выталкивать свои части с кровавыми сгустками, а кожа покрывается желтыми ожоговыми пузырями. Смерть наступает в течении нескольких минут.

Город мертв. Он превратился в сложный, многослойный памятник собственной гибели. Время здесь заменил период полураспада и химической катастрофы. И где-то глубоко в подземных бункерах, возможно, еще теплится жизнь, стучат генераторы, люди в противогазах ведут отсчет дней. Но на поверхности правит только ржавчина и забвение. Через столько лет после конца света здесь нет ни боли, ни отчаяния. Есть только пустота. Абсолютная, стерильная, звенящая пустота, в которой даже эхо умирает, не родившись.

И вот машина ударила по тормозам. Резкий поворот и вот из-под тента показались знакомые силуэты двухэтажных бараков. Грузовик тихо пошел через дворы и вот уже черный забор школьной территории дал понять, что отряд прибыл домой.

На входе знакомый стук в тяжелые двери, пароль и ответ на него. Засов открылся, и внутреннее пространство бомбоубежища встретило путников теплом, уютом и безопасностью.

На входе уже стоял и ждал бойцов сам начальник общины. Он очень хотел услышать от разведчиков новости с поверхности. Встречали путников и обычные обыватели с заинтригованными лицами, и семьи бойцов ушедших в опасное путешествие.

Гранит сразу подошел к командиру с докладом о проведенной разведке и тот с интересом выслушал. Затем оба удалились в зал совещаний. Через несколько минут в громкоговорителях убежища, послышался голос: «Заместители и руководящий состав, через 5 минут сбор на служебное совещание».

В тот момент, когда высшие чины решали дальнейшую судьбу убежища и его жителей, опираясь на полученную информацию, люди встречали бойцов как героев. У кого были семьи или хоть какие-то родственники, сразу предались нежностям объятий и рассказам о происходящем. Те, у кого война забрала все, уединились в казарменном блоке или пошли обслуживать снаряжение. Но порой одному намного проще переносить тяготы, нежели иметь родного человека.

Мать двух братьев Паука и Яда, сходу бросилась в объятья сына, но не найдя взглядом второго в толпе людей, разрыдалась. Единственный сын отвел безутешную мать в жилой блок. Отец Миши, не найдя знакомого огромного силуэта, просто ушел обратно в генераторную проронив скупую слезу. Мать и отец Ферзя с маленьким братом, тоже не дождались сына-героя из вылазки. Горе накрыло родителей и даже маленький сын, еще не умевший говорить и еле стоявший на ногах, понял всю безысходность ситуации, что брат больше не посетит их никогда.

А Степа «Фермер» и Аркаша «Кабан» останутся в памяти бойцов, как герои, которые погибли за общее дело. Ради общей цели. Ради того, чтобы выжили другие. У них никого не осталось, они потеряли родных в пожарище ядерной войны, но не потеряли себя.

Фермер, Кабан, Ферзь, Шкаф и Яд стали героями навечно. О них будут рассказывать следующим поколениям, давать наставления по их поступкам и приводить их в пример. Но больничный городок, ставший братской могилой для героев, так и останется местом на которое никто не принесет цветы и конфеты, не посидит рядом с каменным обелиском и не скажет ни слова.

Все разошлись. На входе в убежище стало тихо и только часовые переговаривались между собой. Было слышно, что в жилом блоке кто-то рыдает, а коридорах убежища слышны разговоры обывателей.

В зале совещания Гранит рассказал о ситуации происходящей в городе наверху. Высший руководящий состав, выслушав доклад, начал коллективно принимать решение о дальнейшей судьбе. Точку в вопросе поставил командир убежища полковник Горячев.

Было решено лично командиру в сопровождении отряда бойцов под командованием Герасимова отправится в стан общины располагающейся за пределами города. Там с местным руководством согласовать план переброски сил и средств на новое место жительства и образовать общую колонию. На месте согласовать бытовые вопросы и вопросы отношения и распределения ресурсов. Руководящий состав, во время переговоров, готовит убежище к эвакуации, сообщает жителям о скором свертывании работы.

Вечером Максим Андреевич собрал бойцов, оставшихся в строю в классе для совещаний. После вылазки из двадцати бойцов в строю оставалось всего лишь одиннадцать. В вылазке на поверхность погибло пятеро, были ранены четверо. Узел был тяжелый, ожог и оторванная рука повлияли на его состояние очень серьезно. Сеть из-за ожогов и сильного растяжения тоже слег в лазарет. Географа и Кукловода рвало из-за отравления субпродуктами газа наверху. Они не заметили, как мутанты повредили им систему подачи воздуха, а когда выехали за пределы города им стало плохо.

Отряд был небольшой, а серьезность задачи, обозначенной командованием, требовала полной отдачи от оставшихся в строю бойцов. Герасимов подбодрил бойцов и выразил соболезнования по поводу смерти их верных товарищей. Операция была запланирована через три дня. Руководство решило дать бойцам заслуженный отдых и время на подготовку к заданию.

Антон вместе с товарищами после обслуживания снаряжения пошел в душ. После всего они плотно поели и пошли в жилой блок.

- Как ты думаешь Антоха, куда мы переедем? – спросил Саурон.

- Неважно куда мы отправимся, важно только то, что за пределы этого проклятого города, - ответил Фантом.

- Мне кажется начальство рассматривает вариант общины на месте где жил тот бедолага с крыши, - придался рассуждениям Алжир.

- Возможно ты прав, но может у той общины найдутся свежие карты или разведданные по местности хотя бы в пределах области, - ответил Радар.

- Будем надеяться, что у начальства есть план и они не угробят нас всех. Ладно мы, мы то уже стрелянные, а вот женщины и дети как? – сказал Динамо.

- Пусть вожди договариваются, наше дело маленькое, - ответил Фантом.

Антон свалился в беспамятстве, на своей пусть и жесткой, но такой родной кровати. Сон, после долгого похода, пришел быстро. Тело, как будто каменное, не желало вообще отвечать командам мозга.

Сны были рваные, липкие, без четкой границы между явью бункера и тяжелой поступью желтого тумана. Первое время после возвращения с долгого маршрута мозг не отдыхает - он переваривает яд Мертвого Города, выдавая эту кашу обратно, как только веки смыкаются.

Ему снится, что он не дошел. Ноги ватные, будто в бетон залиты, но он все равно бредет по проспекту. Вокруг - высотки без глазниц окон. И тишина. Даже не та гулкая, пустая тишина, к которой привыкаешь на поверхности, а тишина-удавка. Антон слышит, как скрипят его собственные сухожилия в коленях. Громко, как тетива арбалета. Он оглядывается – Саурона, Радара, Динамо и даже огромного силуэта Алжира нет. Только их эхо шагов за углом. Он пытается крикнуть: «Стойте, сюда!», но голос пропадает. Вместо крика из горла выходит только стрекотание счетчика Гейгера и тяжелое дыхание из-за резинового намордника. Впереди - киоск «Союзпечать», весь в рыжем налете. На прилавке лежит журнал с фотографией на обложке. Антон подошел ближе, а фото на обложке – это он сам, только моложе и рядом стоит мужчина средних лет, с подписью в заголовке «Молодые таланты – будущее науки».

Взгляд зацепился за лицо, стоящего в пиджаке и отглаженных брюках, человека. Неопрятная прическа, с развивающимися во все стороны чуть седыми волосами. Очки с толстыми линзами. И взгляд, очень знакомый и запоминающийся, пронизывающий душу насквозь.

Тут Антон почуял, что его кто-то трясет снаружи. Из последнего обрывка сна он успел увидеть надпись на плакате позади фигур на обложке «Областная конференция молодых ученых. Город Саров».

- Антоха просыпайся! – продолжал трясти, спящего товарища, Леха.

- Да чтоб тебя, что случилось? – сонным голосом спросил Фантом.

- Я все понял! Я только сейчас все понял! – восторженным голосом, но пытаясь говорить шепотом, сказал Саурон.

- Да про что ты? – недоумевающе спросил Антон.

- Да про общину эту, да про жителей их. И переговоры, которые вот-вот будут.

- И что же ты понял?

- Помнишь, как нас привезли?

- Ну помню и что с того?

- А то, что территория закрытая, везде колючая проволока и охрана серьезная. Только вот как они говорили, что у них сплошь военные, да полиция всем управляет - все брехня.

- С чего ты это взял?

- А вот с чего, помнишь махину, которая у них стояла на рельсах?

- Еще бы этого монстра не помнить.

- Так вот, танки, которые стояли на платформе, были странного цвета. У нас в средней полосе необъятной, техника вся зеленая. А вот там стояли машины, выкрашенные в камуфляж с пятнами песчаного цвета. Еще один факт. Помнишь нам Емеля в карауле рассказывал номера у техники разные в зависимости от рода войск или военного округа. Так вот, я краем глаза увидел, что машины, стоящие на платформе, имеют на номере цифры «45» и «21» на том месте, где должен быть регион. А как мне помнится, первая цифра обозначает принадлежность к военно-морскому флоту, а вторая общевойсковое обозначение техники Южного округа. Я помню, как учил эти цифры, лежа вечером на кровати в жилом блоке, думал не пригодится, так для общего развития, а вон нет, пригодилось все-таки.

- Ты хочешь сказать, что они не те, за кого себя выдают?

- Я не знаю, но вот еще факты. Нас водили по специальным местам, не давая сделать шаг вправо, влево. В туалет и на прием пищи только с сопровождающим. Но разок отпросившись справить нужду, я заметил в глубине карьера клетки. Что было в них, я не увидел, но вид местных мне тоже не понравился. Ты приглядывался к обитателям той общины? А вот я да. Имея ограниченное пространство и ресурсы, мы привыкли и делим радости и невзгоды поровну. У нас одинаковые порции в столовой, мы одинакового трудимся на благо убежища. У нас люди ходят расслабленные, умиротворенные. То ли дело там. Как мы уже выяснили, ресурсов у них в достатке. Имея, такие запасы вооружения, боеприпасов, продовольствия и топлива, у них люди ходят в обносках. Они худые и напуганные. Вспомни мать с пацаном, во что они были одеты? А теперь сравни с нашими. Да в рванье они были одеты, а нам дали чистые почти новые комки. Была бы моя воля, я бы сначала своих одел, обул и накормил, а потом уже пришлыми занимался бы. А столовую помнишь? Ты увидел там хоть одну живую душу кроме мужиков с оружием. Ну скажем женщин, детей или вообще гражданских? Нет? А парнишку, лет десяти, который рылся в мусоре, когда солдаты выбрасывали отходы после столовой, видел? А еще я заметил, что на стенах люди вооружены огнестрельным оружием, а вот внутри периметра куда нас привезли, все иначе. Внутри у охраны только дубинки и прочая нелетальная ерунда, максимум, что я видел это пистолет. Я всю ночь уснуть не могу, уже утро почти, а у меня мысли из головы не выходят.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Я не знаю, но мне кажется, что у этой общины не все так гладко, как может показаться гостям.

- Давай дождемся утра и пойдем к Граниту. Возможно он прояснит ситуацию?

Леха согласно кивнул и обратно лег на свою кровать. Антон повернулся к стене и задумался обо всем сказанном. А ведь правда, почему при таком размахе и ресурсах, одни живут, как сыр в масле, а другие еле сводят концы с концами. Словам Саурона есть множество объяснений. Устои и правила общины, действия руководства и еще многое, что может влиять на жизнь после войны.

Но все-таки, если Леха всерьез задался этим вопросом и даже привел какие-никакие доказательства своих слов, то и повода не доверять ему нет. Тем более в такие моменты, внутреннее чувство у Саурона давало о себе знать. Никто в бункере не знал, но в некоторые моменты Леха жаловался на неприятное чувство внутри, как будто что-то не так. Организм подсказывал, давал ответы. И Саурон доверял своему чутью в спорные моменты. Он делился своими мыслями с близкими. Антон после нескольких случаев доказательства обостренных чувств товарища, беспрекословно верил и прислушивался к другу.

После ночных разговоров бойцы, как и положено, пошли к командиру. Зайдя в кабинет и поделившись своими мыслями с Гранитом, ребята ждали удивленную и задумчивую реакцию, но ее не последовало.

- Я тоже заметил много странного у этих людей, - ответил на доводы ребят, командир. – По мимо ваших доказательств, я приметил еще много чего еще при разговоре с начальством. Например, карты местности с проложенными маршрутами всей южной оконечности страны, оружие и экипировку стран западных блоков и много чего еще. Есть еще одна деталь. Мы были лишь наживкой.

- В каком плане наживкой? – вопросительно отозвались бойцы.

- Помните, как мы ехали по городу и сделали короткую остановку? – сказал Гранит.

- Это было странно, потому что спешивания и занятия секторов не было, а ведь это было необходимо даже при короткой остановке, - рассудил Саурон.

- Ты прав, мне помогло чутье. Не могут люди в наше время делится чем-то безвозмездно. Так было и до войны. Все имеет свою цену, - сказал Герасимов. - Местные прикрепили отслеживающий маяк к машине. Он был прикреплен к раме грузовика. Нашел быстро. Но это говорит нам о том, что у вероятного противника есть сложные системы отслеживания целей через уцелевшие спутники. Так вот, если бы маячок все-таки доехал на машине до убежища, то эти бравые ребята послали бы сюда отряд для штурма. А это значит много пленных людей и захваченные ресурсы. Это вероятный вариант событий.

- Значит они решили поживится нашими ресурсами? – спросил Антон.

-Об истинных намерениях этих людей я могу только догадываться. – сказал Гранит. – Командование уже знает, с моей подачи, и готовит усиленную группу поддержки. Я поделился своими мыслями по поводу предстоящей операции и привнес свои коррективы в план.

- Значит мы будем во всеоружии и, если наши опасения сбудутся для нас не станет неожиданностью внезапная сватка? – спросил Саурон.

- Не станет, но, как и в любой битве будут жертвы, и наша задача минимизировать их с нашей стороны, – ответил Герасимов. – А ваша задача сейчас хорошенько отдохнуть и подготовится.

- Разрешите идти? – сказали парни.

- Идите мужики, - ответил командир.

День в бункере прохо

День в убежище шел своим чередом. Гулкий звук механического зуммера прорезает спертый воздух. Первыми просыпаются инженеры-механики. Один из них, наощупь пробираясь в машинное отделение, проверяет ремни привода вентиляции. Его руки скользят по маслянистым шлангам системы регенерации воздуха. Второй техник склонился над дистиллятором: аппарат, перематываясь нитками суррогатных уплотнителей, дает лишь треть от положенной нормы воды. Где-то глубже, у бетонных стен, электрик меняет прогоревший тиристор в импульсном блоке питания аварийной сети. Красные лампочки на щитке горят тревожно.

У вхожа в убежище наполняется скрежетом задвижек. Дозиметрист в ОЗК подходит к гермошлюзу. В руках человека счетчик Гейгера устало дергается в живом ритме. Он вставляет в анализатор пробу конденсата, собранную за ночь с охлаждающих труб. Цифры на жидкокристаллическом экране складываются в формулу радиационного фона. Показатели все еще смертельны. Он молча закручивает вентиль, изолируя убежище от внешнего мира, и делает запись в истрепанном журнале: осадки цезий-стронциевой группы не снижаются.

В столовой, начинается завтрак и колонны людей идут на прием пищи. Врачи и медсестры проводит контрольный обход в медицинском блоке. Тем временем радист убежища в техническом помещении крутит ручку радиостанции. Сквозь шипение ядерных помех он ловит только сигнал точного времени - зуммер каждые 60 секунд. Цивилизация молчит.

В школе психолог ведет кружок для детей. Учителя ведут уроки от мала до велика. В последнее время дети взрослеют быстро. В четырнадцать лет у молодых парней начинаются курсы военной подготовки и курсы владения оружием.

Но сегодня как-то необычно суетливо бегают инженеры и механики на поверхность. Видимо это часть операции, которая готовится на поверхности. Механики носят тяжелые узлы и запчасти куда-то на поверхность, а инженеры то и дело гоняют провинившихся подчиненных браными словами и иногда подзатыльниками.

Оружейники подготавливают стволы и готовят коробки с патронами. Смазывают, меняют поврежденные детали. Вместе с ними работают бойцы модернизирующие и ремонтирующие имеющиеся запасы вооружения.

Убежище готовится к чему-то грандиозному. Еще несколько недель назад жители не знали, что стало с испепеленным миром и осталась ли жизнь за пределами этих бетонных стен. А тут появляется возможный союзник, который поможет выбраться на поверхность и начать отвоевывать мир у монстров или противник, обладающий колоссальным запасом ресурсов и способный истребить всех, кто ему не подчинится.

День был долгий и трудный. Все благодаря группе необстрелянных молодых парней, исследовавших поверхность и добывших ценные сведения. Если бы не они у жителей бомбаря так и не было надежды на новое будущее на поверхности. Чистый воздух и плодородная почва лишь малая часть, что их ждет. А пока убежище молчит. Гул генератора становится тише - экономия топлива. С потолка размеренно капает конденсат в подставленную миску. День закончен, но в этом пространстве нет ни ночи, ни дня. Есть только бесконечное «сейчас», пока не закончится кислород или не сломается последний насос.

Глава 18 Ночная охота

Руины старых строительных магазинов пахли плесенью, разлагающимся деревом, мазутом и чем-то сладковато-гнилым - когда-то здесь были люди, а теперь лишь тени да сквозняки, поющие в проломанных стенах.

Двое лежали в кустах за остовом старого бульдозера. Метрах в трехсот горел костёр, парнишка, наблюдавший округу через старый тепловизор, наблюдал троих людей и одну собаку. Его правая рука дрожала - то ли от холода, то ли от страха.

Рядом, словно высеченный из базальта, лежал его напарник. Сейчас мужчина протирал ствол глушителя тряпкой, пропитанной машинным маслом.

- У них там трое у костра, - голос Антона был почти неразличим - так тихо он шептал. - И пес. Я вижу его.

- Собаку не тронь, шум поднимем и операции конец, - не глядя на парня, ответил Вектор. - Это не проблема.

- Проблема в другом. Оторвался от тепловизора Антон и повернул голову. – У них на башне я видел наблюдателя. Не исключено, что у него тоже такой прибор есть. Как мы его отвлечем?

Вектор хмыкнул, и этот звук напоминал скрежет камня о камень.

- Хорошо, что заметил. - Он полез в нагрудный карман разгрузки. - У теплока есть одно слабое место. Если его засветить направленным лучом, то наблюдатель ослепнет.

Фантом нахмурился, но вместо дальнейшего пояснения, Вектор вытащил массивный вытянутый цилиндр.

- Этой штукой до войны я баловался, - неожиданно начал рассказ Вектор. - Любил в темноте посмотреть реакцию людей, когда к ним в окна зеленый луч заходит. Причем его почти не видно на пути следования, видно его только на объекте куда приходит луч.

- Хорошая штука, - похвалил устройство Антон. – Но кого на нам брать в «языки»?

- Все просто, - ответил мужчина. – Смотри за руками. Видишь часового на вышке? Так вот из полученных вами данных могу предположить, что он знает не мало. Гранит сказал у них тут вроде касты военных. Они охраняют периметр, прикрывают вылазки и всецело защищают общину от непрошенных гостей. Так вот этот парнишка я думаю много нам может что рассказать.

- И каков план? – спросил Антон. – Как брать будем, если перед вышкой высоченный забор с колючкой, а еще мы не знаем, что там внутри периметра?

- А вот это хороший вопрос. – с ухмылкой ответил разведчик. – Я работаю первым номером, ты меня прикрываешь. Войти не проблема. Проблема выйти, да еще и с «балластом». Приготовься. Время позднее, боюсь до рассвета не успеть.

Мужчина взял в руки старую, но довольно ухоженную СВД, прикрутил к ней глушитель, и прильнул к прицелу.

Ночь в окрестностях мертвого города дышала мертвечиной и радиоактивной пылью. Черный силуэт полуразрушенной водонапорной башни четко выделялся на фоне грязно-серого неба. Там, наверху, лениво прохаживался часовой, который был им нужен живым. Из лагеря работорговцев доносился пьяный хохот и треск костра, но здесь, на периметре, царила гробовая тишина.

В глазах Антона читался мандраж - одно неловкое движение, и они оба останутся в этой мертвой земле навсегда. Вектор едва заметно шевельнул губами, его голос прозвучал как шелест сухой травы.

- Фантом, дыши ровнее. Сердце в прицеле стучит, ствол водит. Успокойся. - Да я норм, командир... - шепнул Антон, сглатывая сухой ком. - Просто если он дернется или закричит, нам хана. Там в лагере их целая армия.

- Не закричит, - отрезал Вектор. - СВД пристреляна. Я сниму его напарника внизу, если он есть, или выбью оружие. Твоя задача - подсечь его под вышкой, когда он упадет, и заткнуть рот. Без шума. Работай по моему сигналу. Вектор снова прильнул к окуляру. В зеленоватом свечении прицела часовой на вышке остановился, достал самокрутку и чиркнул спичкой.

Огонек на секунду ослепил ПНВ. «Идиот, - подумал Вектор. - Ночной дозор так не несут. Тем лучше для нас». Часовой затянулся, повернувшись спиной к выходу с лестницы. Идеальный момент. Вектор затаил дыхание на полувыдохе. Палец плавно потянул спусковой крючок СВД. Звук выстрела был похож на шлепок ладонью по подушке. Тяжелая пуля калибра 7,62 попала часовому точно в плечо правое плечо, раздробив сустав и мгновенно лишив возможности передернуть затвор или схватиться за рацию. Сила удара сбила солдата с ног, и он, не успев даже вскрикнуть от шока, перевалился через низкие перила площадки вышки.

- Пошел! - скомандовал Вектор, уже сбрасывая сошек СВД и перехватывая пистолет. Фантом сорвался с места как тень. Оправдывая свой позывной, пусть и не за это полученный, он бесшумно пролетел разделяющие их тридцать метров, лавируя между деревьями.

Часовой рухнул в густые кусты у основания вышки. Высота была небольшой - метра три, но падение на радиоактивный грунт и раздробленное плечо выбили из него остатки воздуха. Он только открыл рот, чтобы издать хрип, как тяжелый армейский ботинок Фантома наступил ему на грудь, а ствол автомата уперся прямо в переносицу.

Секундой позже Антон левой рукой жестко зажал рот пленника перчаткой:

- Пикнешь - останешься здесь удобрением. Понял? Раненный, дико вращая глазами от боли и ужаса, часто-часто закивал. На лице часового была надета старая балаклава черного цвета, глаза бегали из стороны в сторону от страха и боли. Он еще не успел понять что случилось.

Подбежавший Вектор быстро и профессионально обыскал «языка», вытащил у него из-за пояса нож и рацию, выключив её. Затем командир связал ему руки строительными стяжками.

- Чисто, - тихо доложил Фантом, осматривая периметр через прицел автомата. В лагере по-прежнему играла музыка и кричали пьяные голоса. Их вылазку никто не заметил.

- Хорошая работа, Антон. Быстро сориентировался, - командир скупо улыбнулся и похлопал парня по плечу. - А теперь берем этого красавца под белы ручки и уходим в туман, пока дозорные не сменились.

Оттащив часового к старому, ржавому бульдозеру, Антон, заметил, что глаза пленного солдата очень ему знакомы. В них он прочитал ненависть и страх. Пленный его тоже узнал. Поднеся руку к лицу часового, Фантом спустил маску с его лица.

Плененным оказался тот самый Щуп, который совсем недавно действовал в составе отряда, спасший бойцов убежища с крыши диспансера.

- Какая встреча, - негромко сказал Антон.

Щуп, оскалившись кровавыми зубами, с ненавистью посмотрел в глаза бойцу.

- И теперь что? Убьете меня? Отдадите на растерзание мутантам? – крикнул плененный.

Хлестким ударом по щеке прошлась тяжелая рука командира отряда.

- Заткнись, иначе я осуществлю тобой сказанное прямо сейчас, без шума и пыли, ты даже не успеешь вякнуть, - сказал Вектор.

- Нам необходимо чтобы ты нам передал информацию. У нас есть некоторые сведения о намерениях вашей общины, но они не подтвержденные. Так что либо ты начнешь говорить, либо мы возьмем другого, кто точно расскажет. Тогда ты нам уже будешь без надобности, - тихо и рассудительно начал диалог Антон.

- Да хрен я вам что-то расскажу, - отрезал Щуп.

- Ну ты сам выбрал сложную дорогу, - сказал Антон, и тяжелым ударом берца в голову, отправил пленного в небытие.

- Ловко ты его, - сказал командир разведгруппы. – Не церемонился совсем.

- Того потребовала ситуация, вот что с ним дольше делать? – спросил Фантом.

- До города тут в районе полутора километров, сможем заодно и остаток ночи провести в каком-нибудь доме на окраине. Зона заражения начинается в районе воинской части, до нее есть пару старых двухэтажных домов, где мы, собственно, сможем укрыться. А на утро допросим его. Может одумается, побывав в отключке. – ответил Вектор.

- Эх, ну вроде он не прям тяжелый, но тащить его далековато. Нам бы транспорт какой раздобыть, - сказал парень.

- Там возле дороги стоял старый строительный магазин, возможно, там остались садовые тележки. На ней и посподручнее будет и шуму меньше, – предложил командир.

- Так и сделаем, – согласился Антон.

Взяв под руки обмякшее тело пленного, путники двинулись к дороге.

Снаружи бывший строительный гипермаркет «СтройМастер» похож на тушу ископаемого кита, выброшенную на обочину разбитого загородного шоссе. Двадцать лет назад здесь звенели кассовые аппараты и пахло свежим спилом сосны. Сегодня это выцветшая, заросшая молодым березняком коробка из сэндвич-витрин, иссеченная осколками и покрытая ржавыми потеками. Знакомый когда-то ярко-оранжевый логотип на фасаде выгорел до грязно-кирпичного, а буквы «С», «М» и «Р» давно рухнули в бурьян.

Огромные стеклянные витражи фасада, которые когда-то впускали внутрь солнечный свет, полностью разбились во время Удара, о былой красоте напоминали лишь осколки стела на потрескавшимся асфальте. Бывшая зона разгрузки фур превратилась в сад со множеством деревьев разного калибра. Внутри царил хаос.

Здесь, под высокими сетчатыми потолками, где кое-где сквозь прорехи в крыше пробивается небо и капает дождевая вода. Тут весели и лежали инструменты. Настоящее сокровище. Довоенные дисковые пилы и перфораторы бесполезны без электричества. Но ручные пилы, топоры, тиски и топоры-колуны ценятся на вес золота. Особый дефицит - качественные напильники и сверла. Всего этого тут было с избытком.

В углу путники заметили искомый предмет. Желтая рама садовой тележки выцвела и покрылась плотным слоем ржавчины. Колеса тележки были спущены, но это хоть как-то облегчало передвижение с грузом. Зато сама погрузочная платформа тележки была только покрыта толстым слоем пыли. Ни ржавчина, ни время не взяли верх над нержавеющей сталью. Путники погрузили тело в садовую тележку и выдвинулись в сторону города.

Дорога была покрыта сплошь потрескавшимся асфальтом. Ночное небо в районе окраины города отдавало ядовито-желтым цветом переливаясь с темными облаками на фоне черного неба. Отряд с «языком» двигался вдоль трассы в сторону города. Колеса тележки поскрипывали, метр за метром прокручиваясь под нагрузкой обмякшего тела.

Здание старой двухэтажной сталинки на окраине зараженного города пахло сыростью, горелой проводкой и тленом. Здесь, на втором этаже, сквозь провалы в крыше было видно ядовито-желтое ночное небо мертвого города. Радиационный фон в городе был приемлемый, но химическое заражение сказывалось, поэтому и Вектор, и Фантом оставались в противогазах. Их дыхание - размеренное у командира и чуть ускоренное у Антона -отзывалось глухим стуком клапанов.

Пленника бросили на ржавую панцирную кровать в углу комнаты. К моменту подъема по старой бетонной лестнице, солдат очнулся и от боли начал скулить. Строительные стяжки на его руках уже посинели. От боли в раздробленном плече и страха перед неизвестностью пленный тяжело хрипел, размазывая грязь и кровь по лицу. На него противогаз надевать не стали - жить ему в этом городе оставалось не так много, если он не начнет говорить.

Вектор не торопился. Он не спеша поставил свою СВД к стене, достал из подсумка нож и сел на старый деревянный стул рядом с кроватью.

- Чувствуешь запах? - глухо, через мембрану маски, спросил командир разведгруппы. Его глаза за стеклами противогаза казались мертвыми.

- Здесь на окраине заражение не сильное, без ОЗК находится можно, но вот без маски туго. Мы-то еще что, а вот твои легкие прямо сейчас впитывают всю таблицу Менделеева, производимую на заводах до войны. Жить тебе в такой обстановке часа полтора, потом начнешь выплевывать собственные легкие по частям.

Фантом в это время молча встал у дверного проема, перекрывая единственный выход. Его автомат был направлен в пол, но палец лежал на спусковом крючке. Антон внимательно наблюдал за действиями командира, впитывая опыт боевого допроса.

- Если будешь молчать или врать, - продолжил Вектор, доставая из сумки шприц с обезболивающим, - мы просто оставим тебя здесь привязанным к кровати. К утру твои внутренности начнут плавиться от воздействия химии. Но есть и другой выход. Что тебя найдут новые обитатели этого славного городка. Так что вариантов умереть у тебя много, но выжить только один. Еще у меня есть запасной намордник в рюкзаке, а тебе он будет как нельзя кстати. Цена вопроса - информация.

Пленный задергался, пытаясь отползти к стене, но сломанное плечо отозвалось такой вспышкой боли, что он взвыл, едва не теряя сознание.

- Я всё скажу... Всё скажу, сука, только вколите и дайте маску! — засипел он, брызгая слюной. — Что вам надо?

- Сухие факты. Вектор присел перед ним на корточки, держа шприц на уровне глаз пленника. - Что вы делаете тут? Какие планы у командования? Численность группировки? Мне нужно знать все, что ты знаешь.

- Да что б вас, - выругался, шипя раненый солдат. - Да вы же понимаете, что, если не вы, не твари и не воздух меня не добьют, меня положат свои. Как дезертира и предателя. У нас с такими разговор короткий.

- Ну в таком случае вариантов выжить у тебя еще меньше, - сказал Антон.

Сидя на кровати, пленный был в замешательстве. Боль была сильной, и по лицу было видно, что он колеблется. Мораль глушило физическое страдание.

- Хорошо, ладно, - неожиданно сказал раненный. – Будь что будет.

- Вот это правильно, - сказал командир группы.

- У нас большая группировка далеко отсюда. В штабе никогда не был, но вот по центральной части страны поездил изрядно. Сюда мы пришли, потому что относительно чистые районы на фотографиях со спутника. Нам так командир говорил. А еще один фактор, что мало кто будет искать местных, а спрос на живую рабочую силу большой. Понятное дело, что в крупные города мы не заходим. Население в основном живет обособленно в поселках, вдоль бывших магистралей или железной дороги. Тут вам и караваны ходят, да и путники, которые информацией с большой земли делятся. Областные и промышленные центры и военные объекты либо фонят, либо там чертовщина творятся. Тут у вас узловой центр недалеко, а значит, по сути, можно уехать куда угодно, вот мы на пересечении и остановились. Но самое интересное, что живых поселений хоть отбавляй.

- Это откуда у вас фотографии со спутника? – перебил рассказчика Вектор.

- Говорят в штабе у нас есть оборудование, что с оставшихся на орбите спутников может информацию получать. А еще нам командир говорил про объект военный неподалеку. Раньше вроде закрытый город был, а сейчас там фон дикий стоит, но говорят, что там оружие и припасы остались, да столько чтобы маленький город жил еще долгие годы.

- И что это за объект такой? – с интересующимся видом сказал Антон.

- Это я не знаю, - закашлялся раненный солдат. – Дайте маску и обезбол, иначе я скоро отъеду.

- Вот оно что, - протягивая намордник, что-то для себя уяснив сказал Вектор. – А примерно, где находится этот объект?

- Меня не допускают к такой информации, - надевая противогаз сказал Щуп. – Это вам надо было офицера в плен брать.

- То есть вы помимо работорговли еще и мародеры? – спросил Фантом.

- А что просто так добру пропадать если на него спрос есть? – ответил пленный.

- Ладно вы запасы ищите, люди вам зачем? – сжимая кулаки спросил Антон. – Выживают они, а вы их уводите и продаете подороже?

- Тут вопрос уже не в морали, а в стоимости, – ответил Щуп. – Это вы в своем мирке живете и света белого не видите, а тут настоящий рынок товаров и услуг на костях старого мира. И кто сильнее, тот и богаче.

- Да вы выродки, а не люди, - со злостью в голосе сказал Антон. – Всем бы вам такую участь, которую вы мирным людям приготовили.

- Да я тоже сначала так думал, - сказал крихтя раненный солдат. – Я тоже сначала был таким же моралистом. Но потом понял, что другого выхода нет. Когда все к чертям полетело мне 9 лет было. Я сам с Саратовской области. Отец так с завода и не вернулся, а мать вместе со мной выбралась из города. Нас подхватили местные жители, да и приютили в поселке у себя. Жили впроголодь, но со временем получше стало. А потом эти на бронепоезде пришли в поселок и все население увели. После того как, нас с вагонов разгрузили, я маму так больше и не видел. До сих пор ее зеленые глаза и испуганное лицо в кошмарах снится. Меня командир отряда заметил. Я еще пацаном был, но крепким. Охраннику в блоке морду набил, за то, что он о моей семье говорил. А тут как раз командир саперного отделения подбежал разнимать. Спросил хочу ли я на службу к ним. Я, недолго думая положительно ответил. Ну и пошло-поехало.

- И не было у тебя ненависти к этим людям и к тому, что они сделали? – спросил Антон.

- Была, - ответил Щуп. – Но потом понял, что лучше я буду язык за зубами держать и быть сытым и одетым, чем обратно в клетку.

- Не дам я тебе обезбол, - сказал Ветор. – Вас таких только в петлю.

- Вот же…, - сквозь зубы сказал Щуп. – Я ж вам все рассказал.

- Все, вот только мне надо теперь схему лагеря вашего и численность с вооружением начеркать, - сказал Вектор. – Если сделаешь, дам тебе заветный шприц.

- Ладно, все равно мне уже хана, - сказал пленный. – Давай сюда блокнот.

Командир вытащил из рюкзака карту с записной книжкой и передал ее языку. Недолго думая, пленный начертил на бумаге и отметил на карте местоположение всех объектов лагеря работорговцев с описанием и расположением важных объектов и огневых точек.

- Не слабо, - присвистывая сказал командир группы. – Да у вас тут прям аванпост.

- Чтобы от таких как вы защищаться, - скрипя от боли сказал раненный. – А теперь дай обезбол.

- А зачем вы тогда нас спасли с крыши больницы? – поинтересовался Антон, протягивая шприц.

- Да сначала думали местные на мутантов нарвались, щас поможем, а потом с оружием и снарягой примем теплых, - сказал облегченно Щуп. – А потом увидели, что вы не простые селяне, значит где-то у вас база есть. Хотели проследить, да вы умнее оказались, чем мы рассчитывали.

- Фантом, свяжи эту мразь, до утра немного времени осталось, - сказал Вектор. – Надо сил набраться и отдохнуть.

- С утра его в расход? – спросил Антон.

- Посмотрим на его поведение, - ответил командир.

За час до рассвета город по-прежнему казался вымершим. Тишина здесь была не естественной, а той, тяжелой, ватной тишиной, которая давит на уши после того, как мир перестал гудеть моторами и голосами. Она напоминала боль в ампутированной конечности - ее не было, но она ныла.

Остовы пятиэтажек, похожие на обглоданные ребра древних исполинов, чернели на фоне неба, которое медленно переходило из пепельно-черного в густой, ядовито-желтый. Ветер, единственный бессменный житель этих мест, гнал по пустынным улицам пыль и ядовитый туман, которые оседая на ржавых каркасах машин. Ночь не хотела уходить. Она цеплялась за развалины липким холодом, заставляя все живое сохранять тепло любыми способами. Теперь утро приходило не с востока, а отовсюду сразу, размытое, словно акварель, по которой провели мокрой губкой.

Первым признаком рассвета стал цвет. Чернота начала выцветать до густого, больничного серого. Стены домов, покрытые копотью и плесенью, проступили из мрака, как проявка на старой фотографии. В этом сером мире единственным пятном жизни была ржавчина - она цвела на балках, машинах и остове детской карусели в центре площади, превращая его в причудливый, чудовищный металлический куст.

И тут, в этом предрассветном сумраке, город начал просыпаться. Тишину расколол механический, надсадный скрип. Ржавый металл тихо и безмолвно погибал от времени и воздуха. В разбитых окнах нижних этажей замелькали тени. Сначала робкие, будто проверяющие, не сожрала ли ночь их хозяев. Потом более уверенные. Кто-то завыл – звонко и тоскливо, этот звук разнесся по пустым дворам, будто камень, брошенный в колодец.

Свет становился гуще. Серый начал наливаться лиловым, а затем и бледно-желтым - цветом гноя или старой бумаги. Тени от домов удлинились, но не легли на землю, а словно попытались встать, искажая пространство. В этом свете туман казался густым супом, в котором плавали миллиарды частиц опасных химикатов.

Наступил момент, когда первые лучи настоящего, живого солнца - не ядерной вспышки, а далекого, скупого светила - пробивались сквозь пелену тумана, заставляя все стекла, что уцелели в окнах на верхних этажах, гореть адским, белым пламенем. Эти блики резали глаза, слепили, но были чем-то особенным в этом мире. Это был свет. Это был знак, что еще одна ночь позади.

Этот город не ждал чуда. Он не ждал спасения. Он просто встречал день, как врага, которого знаешь в лицо. И когда солнце, бледное и больное, наконец показалось из-за горизонта, окрасив небо в тусклый, кровянисто-медный цвет, город вздохнул. Вздохнул скрипом петель, и возней проснувшихся обитателей руин.