Забытые миражи будущего

Пролог

Осень 2070 года выдалась в Лармосе сухой и очень красивой. Тенистые улицы приморского города были покрыты золотыми и багряными листьями, которые тихо шелестели под дуновениями озорного ветра, обожающего гулять по городским улочкам.

Ранним утром, когда люди шли на работу, и поздним вечером, когда город погружался в темноту, на улицах Лармоса зажигались газовые фонари. Уличные фонари с маленькими голубыми огоньками были похожи на стеклянные домики, парящие над землей. Фонари на улицах были самым красноречивым свидетельством разразившегося в мире энергетического кризиса.

Лармос жил в условиях строжайшей экономии вот уже тридцать лет. Тридцать долгих лет жители Лармоса, старинного города, расположенного на берегу Черного моря, жили странной, подчас непонятной, однообразной, медленно тянущейся жизнью. Жизнью, в которой не было места телевизорам и компьютерам, машинам, самолетам и поездам. Без электричества и топлива все это стало бесполезным и ненужным.

Жители Лармоса быстро приспособились к новым условиям. Они научились делать кареты, заменившие людям машины. На городских улицах появились газовые фонари, пришедшие на смену электрической иллюминации и ярким огням на баннерах уличной рекламы.

Лармос стал напоминать старинный город. Город, которым Лармос был 150 лет тому назад. Город, в котором все было тихо и спокойно.

Все переменилось, когда в Лармосе произошла череда загадочных преступлений. Жители Лармоса были напуганы. И город замер, не зная, что будет дальше.

Глава первая. Выстрелы из прошлого

Утро 21 сентября 2070 года принесло в Лармос туман и прохладу. Молочно-белый воздух, покачивающийся над землей, давал возможность людям видеть вокруг себя на расстоянии не дальше двух-трех шагов от собственного носа. В такую погоду жители Лармоса предпочитали оставаться у себя дома, если им не нужно было идти куда-нибудь по неотложным делам.

В доме номер десять, расположенном на Санной улице, на втором этаже, возле окна, стоял полноватый господин, лет 38 от роду, облаченный в клетчатый домашний халат. Он задумчиво посматривал сквозь запотевшее стекло на улицу и время от времени делал маленькие глотки из белой чашки, в которой был теплый кофе. С виду этот человек был похож на добродушного школьного учителя, смотрящего на мир добрым взглядом голубых глаз и позабывшего, по рассеянности, привести в порядок свои густые каштановые волосы, торчащие сейчас во все стороны.

Звали этого человека Эдгар Ренье. По роду своей нынешней деятельности он был частным детективом. Раньше, в пору своей молодости, он десять лет проработал в полиции и раскрыл немало сложных и запутанных дел. Потом он уволился из полиции и стал помогать обществу, берясь за расследование дел, которые казались ему интересными, в качестве частного лица.

– Да, опять наши метеорологи не угадали с прогнозом погоды! – произнес с улыбкой Эдгар Ренье, вглядываясь в смутные силуэты людей за окном. Они скользили по улице подобно привидениям. – Нам обещали на сегодня солнце! И вот вам, пожалуйста, получите туман! Но ничего, как говорится, у природы нет плохой погоды!

Эдгар Ренье сделал новый глоток остывающего кофе и спокойно произнес: – Мари скоро вернется, и мы будем завтракать!

Тут на улице раздался звонкий голос мальчишки-газетчика, рекламирующего утреннюю газету «Новости Лармоса»:

– Экстренный выпуск! Стрельба в городе!

В Лармосе совершено покушение на начальника городской полиции! Стрелявшему удалось скрыться.

Полиция обещает найти и задержать преступников!

Прозвучавшая новость заставила Эдгара Ренье недовольно поморщиться. Эдгар лично знал Бертрана Корунда, начальника полиции Лармоса. Эдгар долгое время работал с ним. Это неприятное известие сильно его взволновало. Он поставил чашку на подоконник и уже собирался открыть окно, чтобы позвать уличного торговца газетами, как услышал, что бойкий паренек уже бежит дальше по улице, громко выкрикивая тревожные новости, попавшие на первую страницу газеты.

– Хотел купить у этого пострела газету, а он уже умчался, – с досадой в голосе проговорил Эдгар Ренье, мгновенно переменившись в лице. Он не походил больше на доброго учителя. Он стал похож на строгого директора школы. Взгляд его стал сосредоточенным, твердым, словно наконечник стрелы, способный пронзить вас насквозь.

– Надо переодеться, выйти на улицу и купить сегодняшнюю газету! – решил Эдгар, направляясь к шкафу, чтобы сменить домашний халат на костюм. – Из газеты я смогу узнать больше подробностей об этом неприятном инциденте! Хотя, насколько я знаю особенности работы в полиции, журналистам сообщили самый минимум информации, чтобы они тут же не растрезвонили об этом на весь свет. Преступники ведь тоже читают газеты!

Эдгар Ренье успел облачиться в строгий синий костюм, повязал серый галстук и причесал непослушные волосы, как в дверном замке заскрежетал ключ.

Дверь открылась. В квартиру легкой походкой вошла Мари Ренье, младшая сестра Эдгара Ренье. Хорошенькая, стройная, живая, жизнерадостная, зеленоглазая Мари была полной противоположностью своему старшему брату, спокойному и задумчивому. На вздернутом носике Мари каким-то чудом держалось серебряное пенсне. Мари Ренье, студентка пятого курса юридического факультета, носила пенсне для солидности.

Мари прошла в центр комнаты, положила покупки на стол, сняла с головы элегантную малиновую шляпку, похожую своей формой на маленький торт, и сказала озадаченным тоном:

– Эдгар, ты слышал последние новости? Совершено покушение на Бертрана Корунда! Он, если я не ошибаюсь, был твоим одногруппником, когда ты учился на юридическом факультете?!

– Да, все верно, Мари! – кивнул Эдгар в ответ. – Мы учились вместе, а потом работали в полиции долгое время. Это очень неприятная для меня новость!

– Да, забыла сказать, – спохватилась Мари, будучи немного рассеянной, как и многие женщины. – На улице тебя ждет полицейский в карете, чтобы отвезти в больницу! Бертран Корунд хочет поговорить с тобой!

– Мари, я еду к нему прямо сейчас! – воскликнул Эдгар, схватил черную шляпу и направился к двери. На пороге он обернулся и сказал подобревшим голосом: – Сестренка, не жди меня! Завтракай и занимайся своими делами!

– Хорошо, Эдгар!

Эдгар Ренье надел шляпу, вышел в коридор, сбежал по лестнице вниз и через минуту очутился на туманной улице.

Возле дома номер десять стояла полицейская карета. Рядом с ней беспокойно ходил молодой полицейский. Он увидел Эдгара Ренье, вышедшего на улицу, подскочил к нему и на одном дыхании быстро проговорил:

– Доброе утро, месье Ренье! Меня зовут Уилл Бакли. Я здесь по поручению своего шефа. Поедемте скорей в больницу! Бертран Корунд хочет поговорить с вами, пока он жив!

– Поехали! – ответил Эдгар Ренье, садясь в карету.

Половину пути до больницы Эдгар молчал и смотрел в окно. Он думал, рассматривая улицы родного города. Лиц людей, идущих по тротуарам, он не видел. Туман превращал фигуры прохожих в зыбкие силуэты, медленно бредущие по улицам. Крыши домов и стены были видны лишь частично. Можно было разглядеть лишь ломаные линии из композиции архитектуры зданий.

Эдгар Ренье закусил губу и тихо прошептал: – Лучшего дня для совершения убийства не придумаешь! Туман помог преступнику сегодня, но он же, судя по всему, ему и помешал. Иначе, Бертрана Корунда отвезли бы в городской морг, а не в больницу. Пусть поправится Бертран и живет до 120 лет! Я искренне ему этого желаю!

Затем Эдгар Ренье стал беседовать со своим спутником. Уилл Бакли сообщил ему некоторые детали происшествия:

– Покушение на Бертрана Корунда было совершено на Фабричной улице.

Начальника полиции нашли на булыжной мостовой, в луже крови, без сознания. Он получил два пулевых ранения. Первая пуля застряла у Бертрана в правом бедре. Вторая пуля попала ему в правое плечо.

Рабочие, идущие рано утром на завод, услышали выстрелы и бросились к месту происшествия. Они и нашли Бертрана Корунда, лежащего неподвижно на земле. Стрелявшего они не видели. Он убежал. Люди оказали первую помощь Бертрану, перетянули ремнями его ногу и плечо, чтобы постараться остановить кровь, а потом незамедлительно доставили его в больницу.

– Рабочие все правильно сделали! – одобрительно закивал головой Эдгар Ренье. – Если бы они растерялись или испугались звуков выстрелов, Бертран мог бы умереть от потери крови.

Эти люди, хорошие люди, фактически спасли ему жизнь! Остальное сделали наши умелые доктора! Как я понимаю, операцию уже провели?!

– Да, месье, все так, – утвердительно кивнул молодой полицейский и добавил: – Врачи извлекли обе пули. Прогнозы они делают весьма осторожно. Говорят, что все будет зависеть от крепости организма Бертрана Корунда.

– А еще все будет зависеть от Бога! – философски изрек Эдгар Ренье. – Раз Господь спас сегодня Бертрана и сохранил ему жизнь, будем надеяться, что Высшие Силы помогут ему поправиться и выздороветь!

Уилл Бакли молча перекрестился.

Карета быстро домчалась по пустым улицам до больницы. Трехэтажное белое здание старой постройки с большими окнами внешне походило на музей.

Уилл Бакли проводил Эдгара Ренье до охраняемой палаты, в которой находился Бертран Корунд.

Начальник полиции Лармоса лежал в отдельной палате на втором этаже. Кровать его стояла в центре комнаты, огороженная от окна ширмой. Видимо, коллеги Бертрана опасались, что преступник может предпринять новую попытку покушения. Напротив больницы, на противоположной стороне улицы был жилой дом, с крыши или чердака которого можно было открыть стрельбу, используя снайперскую винтовку.

Сам Бертран Корунд не разделял эти опасения. Он запретил оставить полицейскую засаду на чердаке «подозрительного» дома. Да и на ширму в своей палате он согласился лишь потому, чтобы его оставили в покое с чрезмерной заботой о его персоне.

Эдгар Ренье не сразу узнал своего бывшего коллегу. Так сильно Бертран изменился после покушения. Лицо его стало бледным и измученным. От прежнего Бертрана Корунда, энергичного и жизнерадостного, остались только длинные черные бакенбарды и пышные усы.

Стоило Эдгару Ренье войти в палату, Бертран открыл глаза и снова прикрыл их, приветствуя гостя.

Эдгар сел на стул и тихо сказал: – Здравствуй, мой друг! Как ты? Можешь говорить?

– Да! – последовал ответ.

– Кто в тебя стрелял?

– Не знаю.

– У тебя есть какие-то предположения относительно того, кто мог покушаться на твою жизнь?

– Я все утро думал об этом! Вспоминал дела, которые я вел последние два-три года. Международная банда фальшивомонетчиков, которых мы выследили и арестовали, а потом экстрадировали в Европу, в данный момент отбывает наказание. Не думаю, что они наняли бы наемного убийцу, чтобы поквитаться со мной…

– Как знать, как знать… Кого-то еще подозреваешь?

– Пожалуй, нет.

– Бертран, расскажи, пожалуйста, о твоем сегодняшнем утре! Постарайся вспомнить мельчайшие детали. Они могут оказаться очень важными! Когда ты вышел из дома? Не заметил ли ты за собой слежку? Не подходил ли к тебе на улице кто-нибудь незнакомый? И, если сможешь, опиши момент покушения…

Бертран Корунд вздохнул и сказал: – Хорошо, постараюсь!

Итак, я вышел из своего дома в семь тридцать утра. Я обычно всегда в это время выхожу из дома, идя на работу. Как правило, путь пешком до полицейского управления занимает у меня сорок-сорок пять минут. Я засекал время с помощью ручных часов, поэтому и говорю с такой уверенностью.

Так вот, когда я вышел на улицу, я постоял минуту возле подъезда. Поднял воротник своего плаща, поправил шляпу. Утренний туман немного удивил меня. Вчера в газете нам обещали…

– Солнце! – быстро проговорил Эдгар и виновато улыбнулся. Затем он попросил: – Продолжай, Бертран…

– Да, этот чертов туман! – еще недовольно сказал я сам себе этим утром. – Не нравится мне туман! Он навевает нехорошие мысли. Идешь себе по улице и не узнаешь того, кто стоит на другой стороне улицы.

Так вот, я прошел два квартала вверх от своего дома, свернул на бульвар Манжу, потом зашагал по улице Кливрю, там я передохнул минуту-две. Затем я двинулся дальше.

Нужно сказать, что сегодня по дороге я встретил булочника, месье Себастьяна. Он открывал свой магазин. Мы поздоровались и помахали друг другу рукой.

На бульваре Манжу я встретил фонарщика. Он зажигал газовые фонари на улице. Он сказал мне, что мэр приказал утром зажигать фонари на улице на полчаса позже, а вечером, в целях экономии, гасить их на час раньше. Такие вот дела.

Ладно, едем дальше.

После беседы с фонарщиком я перешел на Фабричную улицу и медленно пошел по ее левой стороне. Иногда меня обгоняли рабочие, спешащие на консервный завод.

Этим утром, впервые за много дней и недель своих пеших прогулок на работу, я заметил, сразу «срисовал» одну странность, на которую я обратил свое внимание.

На углу одного из домов, под навесом от маленького балкона на втором этаже, сидел чистильщик обуви в огромной шляпе. Рядом с ним горел фонарь, освещая его шляпу и деревянный ящик, стоящий перед ним на земле. Этот человек находился на правой стороне улицы. Его раньше там никогда не было. Во всяком случае, я его раньше не видел. Я еще подумал: «Зачем в такую рань, в туман, выходить на работу чистильщику обуви?»

И тут прогремели выстрелы!

Очнулся я уже в больнице…

Несколько минут Бертран Корунд и Эдгар Ренье молчали. Затем Бертран сказал: – Эдгар, я хочу попросить тебя, чтобы ты на время моей болезни взял на себя исполнение обязанностей начальника полиции Лармоса! Мои люди будут тебе беспрекословно подчиняться! Что скажешь?

– Как я понимаю, ты уже все решил, мой друг! – добрым голосом сказал Эдгар Ренье.

На лице Бертрана появилось слабое подобие улыбки, слишком уж вымученной она была. После небольшой паузы он сказал:

– Да! Знаешь, Эдгар, что я еще хочу тебе сказать?

Это были выстрелы из прошлого!

Эдгар Ренье понимающе кивнул и сказал: – Цепочка невидимых следов связывает настоящее с прошлым. Прошлое подобно туману.

Всегда нужно найти первый след. След, который через несколько шагов превратится в цепочку заснеженных следов, ведущих в прошлое.

Туман вскоре рассеется. Выглянет солнце. И все тайны прошлого откроются, все станет понятно.

– Надеюсь, тебе удастся отыскать нужный след, ведущий в прошлое! – искренне пожелал Бертран Корунд своему другу и бывшему сослуживцу.

– Я буду стараться, Бертран! – пообещал Эдгар Ренье. Поднявшись, он добавил: – Выздоравливай и ни о чем не думай! – Попрощавшись, Эдгар вышел в коридор. Там его ждал Уилл Бакли.

– Отвезти вас домой, месье Ренье? – спросил молодой полицейский.

– Я бы хотел побывать вначале на месте происшествия, – деловито сказал Эдгар Ренье.

– Да, сейчас мы поедем с вами туда! Там как раз работает группа наших экспертов!

– Вот и хорошо! Едем туда!

Спустя несколько минут после этого разговора Эдгар Ренье прибыл на место, где был ранен Бертран Корунд. Эдгар вышел из кареты и сразу же приступил к осмотру места происшествия.

Часть улицы, где разыгралась трагедия, была перекрыта. С одной стороны Фабричной улицы на другую сторону были протянуты полицейские ленты, преграждающие проход. С обеих сторон оцепленного участка стояли полицейские, сдерживая натиск любопытных зевак.

Эдгар Ренье подошел к двум полицейским, занятым сбором улик, и спросил: «Удалось что-нибудь найти?»

– Мы нашли три гильзы! – ответил высокий полицейский в каске с кокардой, совершенно не удивившись появлению Эдгара Ренье. Звали его Винсент Мафин.

Первое, что сделал Бертран Корунд после операции, он подписал указ о назначении Эдгара Ренье.

– Почему три гильзы? – удивился Эдгар, смотря на прозрачные мешочки в руках полицейского, в каждом из которых лежало по одной гильзе. – Выстрелов ведь было два, и ранений у Бертрана тоже два.

– Да, у нашего шефа действительно два пулевых ранения! – немного смущенно произнес Винсент. – Но выстрелов было три! Поэтому и гильз мы нашли тоже три!

Преступник находился на правой стороне улицы. Оттуда он и целился в Бертрана Корунда. Оттуда он и стрелял.

Видимо, он заранее пришел на это место, ждал там, курил. Мы нашли два окурка, совсем свежих. Преступник курит сигареты марки «Турпет». Рядом с окурками мы обнаружили три гильзы. Их выпустили из огнестрельного оружия совсем недавно.

Эдгар Ренье на мгновение почувствовал себя преподавателем по криминалистике, которому студент-практикант показывает собранные улики.

– Винсент, скажите, а третью пулю вам удалось обнаружить? – поинтересовался Эдгар Ренье, внимательно посмотрев по сторонам.

Попытка покушения была совершена в таком месте, что оттуда было очень легко уйти. Рядом был перекресток, четыре дороги которого вели в разные части города. Плюс к этому поблизости были дворы и переулки, где можно было спрятаться.

– Конечно, месье, нашли! – обрадовался полицейский Мафин и показал рукой на стену дома на противоположной стороне улицы. – Она там, в стене!

– Очень хорошо! – радостно воскликнул Ренье и добавил уже более сдержанно: – Идемте туда и посмотрим!

Туман к полудню в Лармосе почти рассеялся, и серые стены домов были уже хорошо видны.

Пуля застряла в стене, где-то на высоте одного метра над уровнем земли.

Эдгар Ренье взглянул вначале на потемневший от крови участок тротуара, где несколько часов тому назад лежал Бертран Корунд. Затем он перевел взгляд на пулевое отверстие в стене.

Пуля безжалостно вгрызлась в бетонную стену, спряталась в укромное отверстие, выбросив наружу лишние каменные фрагменты. Осыпавшаяся сероватая крошка на земле, островатые, неровные края в месте входа пули в стену – были свидетельством произошедшей утром трагедии.

Эдгар попробовал подставить свою ладонь к этой маленькой бреши в стене. Невидимая воображаемая линия как раз уперлась ему в грудь.

– Вот он, третий выстрел, который мог стать роковым! – зло произнес Ренье, оглянувшись на мгновение назад. Эдгар мысленно представил себе стрелка, целящегося в него с противоположной стороны улицы, и содрогнулся при мысли об этом.

– Только чудо спасло Бертрана, – еле слышно произнес Эдгар, а про себя подумал: «Если бы не сегодняшний туман, мы бы не разговаривали с Бертраном сегодня! Третья пуля точно прикончила бы его…»

Еще раз взглянув на пятна крови на земле, Эдгар задал новые вопросы: «Что дал опрос свидетелей? Что говорят жильцы близлежащих домов? Может быть, кто-нибудь из них видел предполагаемого преступника? Видели ли они, куда он скрылся?»

– К сожалению, никто ничего не видел, – с грустью в голосе ответил Винсент Мафин. – Преступник просто убежал, скрывшись в тумане.

– Понятно, – кивнул Эдгар Ренье. Затем он добавил: – Как извлечете пулю из стены, снимайте оцепление и попробуйте сделать следующее. Пройдитесь по возможным путям отхода преступника, проверьте баки, ящики, которые попадутся вам на пути. Возможно, да, возможно, хоть и маловероятно, что стрелок избавился на бегу от своего оружия. Он мог засунуть его куда-нибудь, выбросить где-нибудь, одним словом, спрятать. Вот нам и стоит поискать орудие совершения преступления.

– Хорошо, месье Ренье, мы все сделаем! – ответил Винсент Мафин, хоть в его голосе не чувствовалось особого энтузиазма.

– Спасибо, Винсент! – сказал Эдгар Ренье и прибавил: – Я еду сейчас к себе домой! Если вам что-то удастся найти, сразу же дайте мне знать!

– Слушаюсь, шеф! – отозвался полицейский Мафин, развернулся и направился к своим коллегам, которые беседовали с людьми, стоящими за натянутой полицейской лентой.

Эдгар Ренье вздохнул, еще раз окинул взглядом злополучную улицу, которую преступник выбрал для совершения преступления, затем сел в полицейскую карету и поехал к себе домой.

Санная улица встретила временно исполняющего обязанности начальника полиции Лармоса красивым лиственным ковром из желтых и красных листьев. Опавшие листья, слетевшие с ветвей каштанов, шелковиц и тополей – протянулись шуршащей дорожкой вдоль всей улицы, поднимая настроение жителям Лармоса.

Эдгар Ренье поднялся на крыльцо своего дома, посмотрел на лиственные гирлянды, повисшие на окнах, и затем поднял свой взгляд выше, к самой крыше.

Белый туман покачивался над черепичной крышей, закрывая солнце.

– Туман, туман, – задумчиво проговорил Эдгар, скользя взглядом по молчаливому потоку воздушной массы, окрашенной в белый цвет, повисшей над Лармосом. – Туман, ты все знаешь! Ты был там этим утром! Ты стоял рядом с этим негодяем, стрелявшим в моего друга. Ты видел его лицо, запомнил каждую черточку, каждую морщинку на его лице… Ты знаешь, что он сделал!

Очень тебя прошу: не помогай больше ему! Не прячь его!

Туман на небе слегка качнулся, словно кивнул в ответ.

– Вот и хорошо, дружище, – сказал Эдгар Ренье, открыл дверь и вошел в дом.

Мари Ренье в отсутствие брата занималась сугубо домашними делами. Девушка отварила картофель, поджарила котлеты и даже успела испечь яблочный пирог. Мари была замечательной хозяйкой. Затем она заправила настольную лампу керосином, чтобы не заниматься этим вечером, впотьмах.

Мари только-только успела накрыть на стол, как открылась дверь, и вошел Эдгар.

Мари достаточно было взглянуть на брата, чтобы понять, что он чем-то озадачен.

– Как себя чувствует Бертран Корунд? – поинтересовалась Мари.

– Старается держаться! – ответил Эдгар, вешая шляпу на вешалку. – Он, кстати, поручил мне вести дела вместо себя.

– Очень интересная новость! – задумчиво промолвила Мари и тут же спросила: – И ты согласился?

– Согласился! – добродушным басом ответил Эдгар. – В подчинении у Бертрана, в основном, работают молодые ребята, вчерашние выпускники полицейской академии. Им нужна помощь на время отсутствия их шефа. Бертран попросил меня помочь. Я не мог отказать ему.

– Понятно, – понимающе кивнула Мари Ренье.

– Кстати, Мари, я вот тут о чем подумал, – совершенно серьезным голосом сказал Эдгар. – Ты заканчиваешь юридический факультет в этом году, тебе нужно будет проходить практику. Знаешь, о чем я подумал? Ты будешь проходить практику у нас, в полицейском управлении. Будешь набираться опыта, как ты и мечтала. А потом решишь: хочешь ли ты посвятить свою жизнь юриспруденции или будешь писать книги? Ты ведь в равной степени любишь оба эти дела! Вот, во время твоей практики, ты сможешь сделать окончательный выбор! Книги или работа в полиции?! Что скажешь?

– Я согласна! – машинально ответила Мари.

– Вот и хорошо! – улыбнулся Эдгар и признался: – Как же я проголодался! Утром выпил чашку кофе, весь день ничего не ел. Зажарьте мне быка, думаю, я съем его целиком!

– Садись за стол, Эдгар! – сказала Мари с улыбкой. – Сейчас у тебя будет поздний завтрак, незаметно переходящий в обед!

– Жду с нетерпением! – обрадовался Эдгар, втягивая носом вкусные запахи. – Отложим нашу трапезу на пару минут! Мне нужно переодеться и умыться.

– Хорошо, Эдгар, а я пока заварю чай! – заботливым голосом сказала Мари, направляясь на кухню.

Спустя двадцать минут Мари и Эдгар сидели за столом и обедали. Эдгар подхваливал сестру, которая умела очень хорошоготовить.

– Повезет твоему мужу, Мари! – сказал Эдгар с улыбкой. – Ты готовишь так вкусно, просто пальчики оближешь!

Мари благодарно улыбнулась в ответ.

После трапезы Мари и Эдгар занялись каждый своими делами. Эдгар стал искать свой старый револьвер и патроны. А Мари ускользнула в свою комнату, положила пачку белых листов на стол и стала писать вторую главу любовного романа, который она начала писать на прошлой неделе.

Глава вторая. Замаскированное убийство

На следующий день Эдгар и Мари Ренье позавтракали и уже собирались ехать в полицейское управление, как в дверь их квартиры кто-то громко постучал. Эдгар и Мари никого не ждали. В свете вчерашних событий следовало соблюдать осторожность.

Эдгар Ренье взвел курок револьвера, приказал Мари отойти подальше, а сам подошел к двери.

– Кто там? – строго спросил Эдгар, протянув руку к дверной ручке.

– Это Уилл Бакли, месье Ренье! Откройте!

Эдгар Ренье облегченно выдохнул и открыл дверь. Эдгару достаточно было одного взгляда на Уилла Бакли, чтобы понять, что молодой полицейский крайне взволнован.

– Уилл, что случилось?

– В городском парке произошел несчастный случай! – выпалил Уилл Бакли. – Утром там найдено тело охранника парка. Наши эксперты уже работают в парке. Их предварительное заключение следующее. Жан Перез, он работает, простите, работал, в парке охранником, очевидно, перебрал с алкоголем, упал в озеро и утонул.

Вы попросили меня сообщать о всех несчастных случаях, происходящих в городе, – взволнованным голосом проговорил Уилл Бакли, тяжело дыша. – Вот я и пришел к вам!

– И правильно сделали, Уилл! – сказал Эдгар Ренье, пряча пистолет в карман пиджака. – Каждый несчастный случай должен быть под нашим пристальным контролем…

– Месье Ренье, какие будут ваши указания? – спросил Уилл Бакли, с интересом заглянув через плечо Эдгара в комнату. Заметив красавицу Мари, стоящую возле окна, Уилл Бакли почтительно приподнял свою полицейскую шляпу вверх и сказал:

– Доброе утро, мадемуазель!

– Здравствуйте! – очаровательно улыбнулась Мари и представилась: – Меня зовут Мари! Мари Ренье!

– Очень приятно познакомиться, мадемуазель! – чуть не завопил во весь голос Бакли и добавил: – А меня зовут Уилл, Уилл Бакли! – И быстрым движением руки опустил шляпу на копну золотистых волос, украшавших его голову.

Мари снова одарила Уилла Бакли улыбкой. Уилл был симпатичный молодой человек. Мари это оценила и стала с интересом поглядывать в сторону Бакли.

На этот раз молодой человек покраснел и принялся изучать носки своих ботинок. При этом он громко сопел.

– Уилл… – произнес с улыбкой Эдгар Ренье, все поняв без слов. – Ступайте к полицейскому экипажу! Мы скоро подойдем с Мари! И все вместе поедем в парк. Мне нужно лично осмотреть место происшествия…

– Хорошо, месье Ренье! – сказал Уилл, развернулся и побежал вниз по лестнице. Было слышно, как стучат по ступенькам подошвы его ботинок. Он явно очень торопился поскорее выбраться на улицу.

– Мари, сейчас мы поедем с тобой в парк! – строгим голосом произнес Эдгар. – Это твое первое дело! Смотри! Слушай! Запоминай! Если вдруг заметишь что-нибудь интересное, выскажешь свое мнение! Все, Мари, поехали!

– Хорошо, Эдгар, я все поняла! – деловым тоном сказала Мари, завязывая свои длинные светло-русые волосы в узел на затылке. Справившись с этой задачей, Мари потянула бордовый свитер пониже, чтобы его края касались карманов ее светлых брюк.

– Я готова! – с некоторой грустью произнесла Мари, взглянув на любимое пенсне, лежащее на столе. Тихо, чтобы брат не услышал, Мари сказала: – Тебя с собой не беру! Боюсь потерять в парке…

Мари была взрослой девушкой, но душа у нее была чистая, добрая, как у ребенка. Оставаясь дома одна, она могла разговаривать со старинными часами, с птицами за окном, со своими детскими игрушками и даже с воображаемыми людьми, которых она сама и придумывала. Это замечательное свойство помогало Мари фантазировать и придумывать героев своих книг.

– Мари, я уже ухожу! – громко позвал Эдгар, вставляя ключ в дверь.

– Я уже в пути! – пропела Мари приятным голосом, в ритме вальса «подплыв» к двери.

Эдгар и Мари Ренье вышли на улицу, сели в полицейскую карету и поехали в сторону городского парка. Уилл Бакли сидел рядом с кучером и тихонько вздыхал. Он смотрел на деревья с желтыми листьями, растущие вдоль дороги, и перед его глазами вновь и вновь возникал дивный образ прелестной Мари с очаровательной улыбкой. Уилл погрузился в свои романтические грезы и не видел вокруг себя ничего до тех пор, пока карета не доехала до места и не остановилась. Тогда Уилл Бакли почувствовал резкий толчок и очнулся.

– Мы уже приехали? – удивленно спросил Уилл у кучера, смотря по сторонам.

Кучер молча кивнул в ответ.

Вдоль чугунного забора, окружающего территорию парка, крался с видом заговорщика молодой человек с большим фотоаппаратом в руках. Это был журналист, работающий в газете «Новости Лармоса». Он настолько был занят своей работой, что не услышал звуков подъехавшей кареты. Этот человек следил за работой полицейских в парке и делал снимки, прячась за забором.

Эдгар Ренье понаблюдал две минуты за работой журналиста, потом вышел из кареты и бесшумно подошел к человеку с фотоаппаратом в руках.

– Ну, что, уважаемый, много успели сделать снимков? – заинтересованным голосом спросил Эдгар Ренье, встав за спиной фотографа.

– Да, снимков пятнадцать! – машинально ответил журналист раньше, чем он успел обернуться. Обернувшись, он уставился на подошедшего к нему Эдгара Ренье. Около минуты мужчины внимательно смотрели в глаза друг друга. Эдгар смотрел спокойным, выжидающим взглядом. Журналист глядел беспокойно бегающими глазками. Наконец, фотограф заметил полицейскую карету, и в его голове выстроилась правильная логическая цепочка.

– Вы хотите отобрать мой фотоаппарат? – испуганно спросил журналист. – А как же свобода слова и право на информацию?

– Нам не нужен ваш фотоаппарат! – строго сказал Эдгар Ренье и добавил: – Не нужно играть словами…

Журналист промолчал. Он с интересом смотрел на Эдгара Ренье и ждал.

– У вас есть с собой запасная пленка? – спросил Эдгар.

– Есть! – утвердительно кивнул журналист.

– Отлично! – обрадовался Ренье. – Вставьте ее!

– Значит… – начал было фотограф и снова замолчал. После секундной паузы он разумно произнес: – Мне нужно засветить пленку с отснятыми кадрами… Я правильно понимаю?

– Вы необычайно проницательны! – сказал Эдгар Ренье и добавил: – Вставьте новую пленку и ждите здесь! Когда мы закончим работу в парке, вас позовут, и вы сможете сделать фоторепортаж для вашей газеты! Кстати, забыл спросить, как вас зовут?

– Меня зовут Джеф Марун! – с гордостью сказал темноволосый журналист в синем вельветом костюме и добавил: – Я работаю в газете четвертый год! Совмещаю должность репортера и фотографа. Возможно, вы читали мои статьи?!

– Читал, милейший, читал! – произнес с улыбкой Эдгар Ренье. – Вы весьма интересно пишете… Рад возможности познакомиться с вами лично…

Молодой журналист просиял от счастья, польщенный похвалой. Он стал копаться в сумке в поисках коробочки с новой фотопленкой.

Эдгар Ренье, Уилл Бакли и Мари тем временем вошли в парк. Прямо у входа в парк начиналась каменная дорожка из белого камня. Она тянулась через весь парк и заканчивалась у озера.

Эдгар Ренье и его спутники прошли мимо сторожки, расположенной рядом со входом, и пошли дальше, двигаясь в сторону озера, где сейчас работали эксперты из полицейского управления.

В средней части парка находился большой вольер с сетчатыми стенами, деревянной дверью и деревянной крышей, в котором содержались павлины.

Мари Ренье постояла пару минут рядом с вольером с красивыми птицами и потом побежала по дорожке мимо деревянных скамеек догонять брата.

Группа полицейских экспертов осматривала берег озера, на котором, на растянутой клеенке, лежал труп мужчины с седыми волосами. Недавно он был извлечен из воды. Он лежал на спине с открытыми глазами и смотрел в небо.

– Мамочки, страшно как, – испуганно произнесла Мари, взглянув на утопленника и тут же отвернувшись. – Весь белый, как смерть, просто ужас…

Мари Ренье прижала руки к лицу, чтобы унять дрожь, маленькими шажками покинула берег озера и задумчиво пошла по влажной земле парка, вначале не отдавая себе отчет, что она идет рядом со странным, тянущимся через весь парк следом. След этот вел прямиком к скамейке, расположенной рядом с домом сторожа. Ступая по опавшим листьям, слетевшим с деревьев, растущих в парке, Мари не сразу заметила этот след. Потом, когда она взглянула себе под ноги, она тихо вскрикнула, остановилась, и стала кружить на месте, как гончая, взявшая след.

– Ага, вот так-так, очень интересно, – сказала Мари вслух, разглядывая две непрерывные кривые линии на земле. Они были похожи на очень узкие канавки, каждая уходила в землю на сантиметр в глубину. – Здесь, похоже, что-то или кого-то тащили… Да, определенно, именно так… По краям этих канавок, на влажной земле, остались отпечатки следов человека, который ступал тяжелой поступью. Каблуки его ботинок глубоко вонзались в землю. Он, видимо, часто останавливался, пытаясь тащить что-то тяжелое… Конечно, он тащил охранника! И тащил он его к воде… Но это только мои предположения…

Увлеченная своими мыслями, Мари дошла до скамейки рядом с домом охранника и стала снова рассматривать землю. Здесь земля была сильно истоптана.

– Рядом со скамейкой есть следы трех человек, – определила Мари Ренье спустя несколько минут наблюдений. – Следы одного человека ведут к сторожке. Это, скорей всего, следы самого охранника.

Вторые следы кружат вокруг скамейки. Вот здесь, напротив центральной части скамейки, эти следы расположены очень близко друг к другу. Видимо, этот человек сидел на скамейке, постукивал подошвами своей обуви по земле, слегка утрамбовывая ее. След от каблуков этого человека, впечатавшихся в землю, не подходит к следам, тянущимся с обеих сторон вдоль канавок, ведущих к озеру.

Кто же тогда этот третий? Откуда он пришел?

Не зная, что из этого получится, просто доверившись своему внутреннему голосу, Мари отошла от скамейки, пересекла светлую каменную дорожку, и очутилась в другой части парка.

– Странно, здесь на земле есть следы только одного человека, – задумчиво произнесла Мари, разглядывая следы от обуви на влажной земле. – Следы эти ведут вон к тем камням, – сказала Мари сама себе и зашагала в сторону больших черных камней, лежащих близко друг к другу.

Черные камни-валуны были высотой с человеческий рост, и за ними легко можно было спрятаться. Что Мари и сделала.

– Отсюда, оказывается, виден весь парк, – сделала вывод Мари, посмотрев по очереди в промежуток между каждым из камней. – И дом охранника отсюда – как на ладони! Да, вот следы этого «третьего»… Он, видимо, здесь прятался, наблюдал и курил… Вот на земле валяются окурки…

Потом он выбрался из своего укрытия и двинулся прямиком к сторожке. Что же, попробуем и мы сделать то же самое… Пройдем по следам предполагаемого преступника…

Мари Ренье вышла из-за каменного укрытия и пошла обратно к дому охранника, стараясь ступать по земле рядом со следами этого неизвестного «третьего». Так она дошла до скамейки, где, очевидно, сидел погибший. Взглянув на примятую зеленую траву, почти лежащую на земле и местами вдавленную в нее, Мари утвердилась в своем первоначальном предположении.

– Здесь, у скамейки, охранника, очевидно, положили на землю, лицом вниз, и потащили к озеру, держа его под мышки, – попробовала представить себе картину произошедшего Мари, встав и нагнувшись так, как это, по всей вероятности, и делал преступник.

Двигаться в полусогнутой позе, даже без груза, было весьма трудно. Мари Ренье медленно продвигалась вперед, к озеру, опустив обе руки вниз. Она немного вспотела, дыхание ее участилось. На середине пути ей стало понятно, откуда на земле взялись две бороздки.

– Это следы от носков обуви погибшего, – догадалась Мари. – Его тащили, а он сминал траву на земле своим телом и оставлял следы своими ботинками. Я только не могу понять, почему он не сопротивлялся? Неужели он был так пьян?

Ответы на свои вопросы Мари получила у озера. Там как раз Эдгар Ренье осматривал тело погибшего, потребовав перевернуть его на живот.

На теле погибшего не было найдено никаких повреждений, за исключением затылочной части его головы. Там была обнаружена гематома. Кожный покров на голове не был разорван.

– Да этот Перез просто упал где-то и ударился головой, – с горячностью пытался отстоять свою точку зрения Винсент Мафин, возглавлявший следственную бригаду. – Жан Перез упал, ударился, потом встал и двинулся к озеру. Он был мертвецки пьян. Видите пустую бутылку из-под спиртного, лежащую на земле? – Мафин показал рукой на пузатую бутылку из зеленого стекла, смотрящую откупоренным горлышком на озеро. – Я думаю, что он заснул. Пьяные часто засыпают в самых неподходящих для этого местах. Так вот, он, очевидно, заснул стоя и свалился в озеро. Он даже ничего не понял, просто утонул, нахлебавшись воды…

– Возможно-возможно, – тактично сказал Эдгар Ренье, считая предположение Винсента Мафина просто абсурдным.

Зато Мари Ренье не сдержалась и сказала: – Простите, а как человек может удариться затылком о камень, потом встать и пойти к озеру? Что он здесь забыл? Почему он после падения не пошел к себе домой, а пришел сюда, к озеру?

– Не знаю! – разозлился Винсент Мафин, покраснев до кончиков ушей. – Пьяные люди ведут себя непредсказуемо…

Мари Ренье закусила губу, разозлившись не на шутку. Продержалась она не больше минуты. Встав спиной к погибшему, она показала рукой на смятую траву на земле, на цепочку следов, убегающих в сторону сторожевого домика, и спросила: – А вы не думали о том, что погибшего притащили сюда и бросили в озеро?

– Но как такое возможно? – искренне удивился Винсент Мафин и тут же спросил: – А как же пустая бутылка из-под спиртного? Вы же все видите ее, вот она лежит…

– Да, видим, – спокойно произнес Эдгар Ренье и добавил: – Предположим, преступник сам принес пустую бутылку и оставил ее на берегу, чтобы пустить нас по ложному следу…

– Да, такое возможно, – вынужден был согласиться с этой версией Винсент Мафин и тут же вскричал: – Тогда преступник мог сам ударить Жана Переза по голове, скажем, одним из камней, которые разбросаны в парке повсюду… Только почему тогда на голове погибшего нет открытой раны? Это мне непонятно…

– Мне тоже, – честно признался Уилл Бакли, с интересом слушавший своих коллег.

– Преступник мог обернуть камень какой-нибудь тканью, своим платком, например, – неожиданно сказала Мари и махнула рукой на озеро, добавив: – А камень он мог выбросить в озеро, тогда его бесполезно искать… Спрятал, так сказать, улику в воду…

Уилл Бакли смотрел на Мари с восхищением.

Тут в парке послышался собачий лай. Приехал кинолог со служебной собакой, овчаркой по кличке Пегас.

Собаке дали понюхать пустую бутылку из-под спиртного, единственную улику, к которой, возможно, прикасался преступник. Пегас обнюхал стеклянную бутылку, опустил голову к земле и двинулся в сторону дома охранника, нюхая носом листья и смятую траву. Добежав до скамейки, собака радостно залаяла, покружила на месте в поисках новых следов, а потом рванула в сторону камней, откуда Мари Ренье совсем недавно осматривала парк. Следственная бригада следовала за Пегасом.

Очутившись за валунами, Винсент Мафин бегло осмотрел землю, поднял один из окурков и сказал: «Снова окурки от сигарет марки «Турпет»… Это весьма опрометчиво со стороны преступника, оставлять улики во второй раз… Такие же окурки были найдены нами на месте покушения на Бертрана Корунда…»

– Возможно, преступник специально подбрасывает нам эти улики, чтобы пустить нас по ложному следу… – предположил Эдгар Ренье и побежал следом за собакой, которая снова стала куда-то рваться…

Пегас привел полицейских за ворота, пробежал метра два вдоль забора парка, покружил немного на месте, потом остановился и стал лаять на дорогу, смотря куда-то вдаль.

– Отсюда преступник уехал на карете, – сделал правильный вывод кинолог, показав дубиной на следы от колес, оставшиеся на влажной земле.

– Значит, все-таки убийство! – ахнул Уилл Бакли.

– Замаскированное убийство! – вторила ему Мари Ренье.

– Месье Ренье, что нам делать дальше? – спросил Винсент Мафин, никак не ожидавший подобного поворота в деле.

– Забирайте тело погибшего и везите его в лабораторию к патологоанатому! – распорядился Эдгар Ренье. – Нужно проверить наличие яда в его крови…

– Сделаем! – гаркнул Винсент Мафин и побежал со своими людьми обратно к озеру. Он, наконец-то, признал Эдгара Ренье и решил больше не вредничать.

Эдгар Ренье подошел к Джефу Маруну, сидящему на каменной части забора, и сказал:

– Джеф, вам нужно будет напечатать в газете три снимка: общий вид парка, фотографию сторожки и вид озера с дальнего ракурса! А в своем очерке вы напишете правду о том, что в парке убит человек! Так нужно…

– Я все понял, месье Ренье, – понимающе кивнул журналист и вместе со своим фотоаппаратом отправился делать снимки.

Вечером в газете «Новости Лармоса» вышла статья под заголовком «Убийство в городском парке». Так весь город узнал о гибели Жана Переза, человека, которого видели и лично знали многие горожане, приходящие в городской парк.

Эдгар Ренье тоже прочитал статью в газете вечером при свете керосиновой лампы и сказал вслух: – Теперь жители Лармоса будут знать, что в городе орудует убийца! Это напугает людей и заставит их сидеть дома, особенно, с наступлением темноты. Если в городе орудует маньяк, широкая огласка спутает его карты. Ему будет трудно искать новую жертву, если все люди будут стараться сидеть дома.

А если это не маньяк и он целенаправленно охотится за своими жертвами, то в самое ближайшее время в городе может появиться еще один труп… Хотелось бы, чтобы я ошибался…

Эдгар Ренье погасил огонь в лампе и на цыпочках прошел в свою комнату. Мари уже крепко спала в соседней комнате. В первый день своей практики она набралась впечатлений, находилась в парке, надышалась свежим воздухом, и теперь спала без задних ног.

В эту ночь многие жители Лармоса засыпали с тревожной мыслью о том, что в их родном городе стало небезопасно.