Забытая любовь
Эпиграф и карта
«Лёд, раскалённый докрасна, Любовь страшнее, чем война, Любовь разит верней, чем сталь.
Вернее, потому что сам Бежишь навстречу всем ветрам. Пусть будет боль и вечный бой Не атмосферный, не земной, Но обязательно с тобой».
Наталья О’шей, О. Лишина.
«Траектория прошлого не должна пресекать будущее».
Цитата со случайного форума
1 глава. Одинокий дом
Утро выдалось затяжным. Иван встал поздно. Он умылся, оделся и взглянул на часы. «Как я не люблю просыпаться вот так, - подумал он. - Такое ощущение, как будто часть жизни куда-то ушла». За окном пасмурно и дождливо. Иван достал магический экран ти́лис, развернул его, нажал на кнопку связи и нашёл адрес Володи. Экран замерцал, и Ваня увидел друга, который, раскинув ноги враскорячку, всё ещё валялся в кровати.
- Ты сын собаки, - протирая глаза, бормотал Вова. - Какого лешего ты меня будишь?
- Уже час.
- Да хоть день! Я всю ночь с соседкой развлекался и в итоге проспал лишь часа четыре! Ты знаешь, кто ты? Нет, ты этого не знаешь! Ты - негодяй! – Вова зевнул, перевёл дух и продолжал спокойнее: - А что ты вообще тилисом трескаешь? Случилось что, или просто издеваешься?
- Да я тут подумал… Уже третий день дождь льёт, мы не видимся, а мне через неделю восемнадцать стукает.
- Лучше б тебе по голове стукнуло.
Ваня рассмеялся.
- Надо друзей позвать, – продолжал он. – И вообще! За эти дождливые дни я дома устал сидеть! Может, сегодня прогуляемся? С пивком.
- Опять будешь быка на рога ставить?
Пару недель назад Иван и Вова гуляли рядом с поместьем колдуньи Шалской. Иван, изрядно выпивший, с помощью магии поднял её быка в воздух, перевернул вниз головой и опустил, воткнув его рога в землю так, что бедное животное осталось торчать вверх тормашками. Шутка закончилось тем, что друзья, покатываясь со смеху, еле унесли ноги от заклятий колдуньи.
- Да нет, - усмехнулся Иван. - Просто погуляем, может, из друзей кого позовём.
- Ладно, мне самому скучновато стало...
- А как же соседка? – улыбаясь, перебил друга Ваня.
- Ну что, соседка соседкой, а друзья есть друзья. Короче, ты там определяйся со списком гостей, а я тут проснусь нормально. В полтретьего у Камня.
- Хорошо.
Камень тот стоял неподалёку от дома Вани и был наделён волшебными свойствами. Поговаривали, что он мог делать человека сильнее и умнее. Некоторые матери приводили туда детей, надеясь, что они начнут хорошо учиться. По-настоящему же свойств Камня никто не знал.
Иван отключил тилис и задумался. Кто он? Дело в том, что он ничего не помнил о своей прошлой жизни. Год назад он очнулся в этом заброшенном доме, зная многое о магии на уровне десяти классов, географию мира и названия стран, но ничего не помня о себе самом.
Через пару дней он познакомился с местным парнем по имени Владимир, которого в одиночку воспитывал отец. По совету Володи, летом Иван пошёл в местную школу, сдал экзамены и с сентября стал учиться в одиннадцатом классе вместе с другом.
Имя своё он узнал в первый же день новой жизни. На полу в спальне лежал конверт, внутри него была записка: «Ты Иван Тишков, сегодня тебе исполнилось семнадцать лет, и ты коренной кериланец».
Его страна, Империя Керила́н, находилась практически в состоянии холодной войны с Королевством Борси́ей – государством, расположенным на востоке, на другом берегу океана Сердце. А То́льское, этот посёлок, – маленькая часть Керилана, забытое миром место, пара десятков домов. Ваня же и вовсе – жалкая снежинка в этом огромном мире.
А сейчас Иван снова думал о том, кто он такой, кто его родители, почему он всё забыл, и кем он был раньше. Вдруг он был убийцей... Или совершил что-то ужасное… Такие мысли всегда пугали его. Вспомнит ли он когда-нибудь свою прошлую жизнь? Откуда у него чёрные волосы, карие глаза, небольшая, но крепкая мускулатура, рост 175 см, длинный выразительный нос, - на кого он похож?
На дворе середина апреля. Приближался день совершеннолетия.
Иван весь этот год выспрашивал Володю и других знакомых о себе, постоянно пытался что-то вспомнить, снова и снова прокручивая свои первые дни здесь. Он оказывался в ситуации белки в колесе, которая всё бежит, но никуда не прибегает. Но однажды, когда он снова перебирал банки с овощами у себя в погребе, которые лежали там с самого начала, подняв одну из них, Иван обнаружил ещё один конверт с запиской: «Не ищи, кем ты был раньше, а строй свою новую жизнь».
Иван вдруг встрепенулся. Он взглянул на часы и понял, что пора идти. Парень оделся, отключил магию в доме, наложил заклятие неприкосновения, которое не пропускало внутрь чужих, и вышел.
Не пройдя и десяти шагов, он встретил длинного и худого Павла.
- Здорова, Вань, - сказал одноклассник. - Куда направляешься?
- Да вот к Камню, на встречу с Вовой.
- Можно с тобой? А то мне этот субъект пять золотников должен.
- Конечно, – они пошли вместе. – Слушай, Пах, давно хотел спросить, ты где живёшь?
- Рядом с Вовой и домищем Сарайских, знаешь?
- Да, конечно, знаю.
И Иван ушёл в свои мысли.
- Ты о чём-то задумался? – спросил его Паша.
- Да. Послушай, а кто в моём доме раньше жил?
- Я ж тебе говорил, это был заброшенный дом. Но мне вроде родители рассказывали, что десять лет назад там кого-то грохнули, и с тех пор туда боятся ходить. Я помню, когда мы тебе это первый раз рассказали, – смеялся Павел. – Четыре месяца назад, весь перепугался.
- А ещё раньше кто там жил, не знаешь?
- Не-а.
- А кем был этот человек, которого убили?
- Да маньяк какой-то, говорят. Я не особо про это знаю. Ты у нас вообще в первый раз год назад появился. Никто ни о тебе, ни о Тишковых ничего не слышал. И вообще, это какая-то борсийская фамилия...
- Ты на что намекаешь? – разозлился Иван.
- Да ни на что я не намекаю, мало ли... Может, ты эмигрант, может, тебя кто в столице знает. Съездил бы!
- Мы, кстати, с Вовой после школы хотим в Во́йланск, в Институт Огня, поступать, если экзамены хорошо сдадим.
- Ого! - воскликнул Павел. - А ты точно насчёт стихии определился?
- Да, а ты?
- Между огнём и водой выбираю.
- А поступать?
- Поступать буду в каком-нибудь ближайшем городе, по экзаменам посмотрим. В столицу я, в отличие от вас, не мечу… Что-то Вовы не видать, - они подошли к Камню.
Это был большой валун, за которым Ваня мог легко спрятаться. На посёлок смотрел вырезанный в камне фиолетовым цветом непонятный символ, похожий на птицу.
Прошло буквально несколько минут, и появился их друг. Едва завидев Пашу, он с усмешкой выпалил:
- Скупец.
- Что так долго? - спросил Ваня.
Володя отвечал другу, параллельно доставая деньги из кармана заношенных джинс:
- Я тут Винчику Сарайскому на голову солнечного зелья налил. Рано смеётесь. Через месяц волосы всё равно отрастут. А нам лучше к Шалской идти.
- Да она мне такое за быка устроит! – возразил Иван.
- Она нас не увидит, я знаю куда сесть, - улыбнулся Володя.
- Что за бык? – спросил Паша.
Ваня и Вова ему рассказали, но приняли решение, озвученное Вовой:
- Лучше к этой старухе, чем ко всяким буржуям.
Они отправились к дому у гор, где жила колдунья Шалская.
- Кого звать будешь? - спросил Володя Ваню.
- Да вас обоих, Лёху и из девчонок кого-нибудь.
- А кого? – спросил Павел.
- Да Настю с Конской.
- Зачем Конскую? Она же всё съест! – сказал Володя.
- Поделится. Это ты над ней смеёшься, потому что она толстая и как девушка тебе не нравится. Но зато с ней можно пообщаться нормально. Никто не помнит, как её зовут?
- Корова, - насмешил их Вова.
- Кстати, а твою соседку как?
- Лиза.
- Бери её.
- А можно я свою Гальку возьму? – спросил Павлик.
- Бери, только смотри, – учтиво сказал Ваня, - чтоб она как в феврале на Вовиной днюхе не начала раздеваться и душить всех своей одеждой.
- Она пьяная была, – оправдывал свою девушку Паша.
- Тогда смотри, чтобы не пила столько, – объяснил Вова.
Они остановились у магазина, около стойки с пивными бутылками. Иван и Павел, по обыкновению, взяли «Напиток волшебника», а придирчивый Вова – за три медяка «Магопиво».
Расположившись на траве за домом Шалской, друзья открыли свои бутылки и продолжили разговор.
- Вова, - начал Ваня, – может, ты всё-таки ещё раз попробуешь что-то обо мне вспомнить? Или о первых днях нашего знакомства?
- Я тебе уже говорил. Знаю не больше твоего: появился тут год назад, пошёл в нашу школу. Говорю же: кончим учиться, поедем в Войланск, возможно, там что найдём... Но по всем симптомам на тебя наложено заклятие забвения, а за это в тюрьму сажают.
- Может, достать списки заключённых по этой статье?
- Да в нашей глухой деревне только документы на туалет найдёшь, - сказал Павел. – Вот в Войланске поискать стоит.
- Кстати, всё забываю спросить, - наконец вспомнил Иван. – Вов, а с кем ты хорошо дружил до того, как я тут появился?
- Ну как, - Володя опустил взгляд и задумался. – Вон с Пашкой, с Лёхой хорошо общались. Вот. Я вообще со многими в нормальных отношениях, но, видимо, как-то ребята не особо хотели со мной дружить.
- Да брось! – улыбнулся Павлик. – На самом деле, ты хороший парень. Просто многие завидуют, что у тебя так всё с девчонками получается.
- Но всё же хорошего друга мне не хватало, - Володя усмехнулся и сделал несколько глотков.
Ребята ещё несколько часов поболтали о всякой ерунде, не заметив, как сумерки вступили в свои права. Пожав друзьям руки, Иван пошёл через весь посёлок к себе. Рядом с его домом других строений не было: видно, все снесли после смерти того маньяка.
Иван вошёл, разделся, улёгся в кровать и задумался о том, что во время этого забвения ему могли изменить внешность и имя, что он не местный, ведь уже ни один год в посёлке никто не пропадал...
Плавно занимавшие его мысли о возможном прошлом уступили дорогу миру снов.
* * *
Неделя пролетела быстро, и вот шестнадцатого Ваня услышал звонок в дверь. На пороге стоял худой парень слегка выше него, с зелёными глазами. Короткие чёрные волосы стояли торчком, на Ваню смотрела отчасти весёлая, отчасти злобноватая морда. Это был Вова.
- Что так рано? – спросил Иван. - Я всех к двум звал.
- А я подумал, что тебе нужна помощь в приготовлениях, - прозвучал ответ.
- Правильно подумал.
- Кстати вот, - Вова достал из своего рюкзака пылающий огненный шар и вручил другу. – Это тебе, - он слегка повысил тон. - С днём рождения, что ли, дружище!
- Спасибо, - улыбнулся Ваня, разглядывая подарок. Видно, это было какое-то оружие; Володя не стал говорить, откуда оно у него, прикрывшись этикетом, и они спрятали его в погреб. – Как эта штука не сожгла тебе рюкзак?
- Да так, парочка заклинаний. Одна девчонка рассказала.
К двум часам все собрались. Первым пришёл Лёша, высокий, мускулистый юноша. Буквально за ним Павлик и Галя, которая выглядела как обычно тихой и мирной. Затем Лиза, подруга Володи, красивая высокая блондинка. Последними пришли две похожие между собой девушки: Настя, похудее, и Конская, потолще.
Дома у ребят родители, а Ваня жил один.
- Ну что, все в сборе? – начал он. – Тогда я достаю вино.
Гости зашумели. Он принёс к салату и мясу густой шоколад, торт и пару бутылок. За столом именинник общался с Лёхой, Настей и Конской.
- Я думаю, Паша прав, – спокойно говорил Лёха. – У нас ты ничего про заключённых за наложение заклятья забвения не найдёшь – едь в столицу.
- Только вот я слышала, - рассказывала Настя, - что у нас вообще нет арестованных по этой статье.
- А где же они могут быть? – поинтересовался Иван.
- В Борсии, скорее всего, - ответила Настя. - Или в нейтральных городах и странах.
- Тогда трудно придётся, - сказал Ваня.
- Не бойся, - утешала Конская. – У меня родители в Борсию год назад ездили. Если не хвастаться, что ты кериланец, то к тебе нормально относятся.
Вскоре подвыпившие гости и сам виновник торжества пошли гулять. У Ивана в голове произошло помутнение.
- А пойдёмте к Сарайским, - предложил он.
- Зачем? - спросил Вова.
- Желание именинника – закон, - ответила Настя.
Они подошли к очень высокому забору зажиточных колдунов.
- Смотрите, - Иван начал применять слабо-разрушительную магию на часть забора, затем толкнул в этом месте, и в стенке образовалось отверстие. Со словами: - Полезли! – он лёг в дыру.
- Ты что, с ума сошёл? – поразилась Лиза.
- А что? – сказал Вова. – Пойдёмте.
Полезли только Володя, Паша и Настя. Лёха и Конская не пролезли, а Лиза и Галя не захотели.
- Ну и сиди там, трусиха, - кричал Паша Гале.
- Идиот, - ударил его Вова. – Ты зачем кричишь?!
Из-за угла выбежал ротвейлер.
- Спокойно, - сказал Иван и, вырвав кусок земли, приложился к нему губами и произнёс: - Сын огня! – кинул в собаку, и та загорелась.
- Даёшь! – воскликнул Вова. – А на уроках ты такое не показывал.
- Это жестоко! - сказала Настя.
- Зато весело, - улыбнулся Паша.
- А теперь быстрее, пока нас не засекли, - сказал Ваня и побежал к чёрному ходу.
- Вань, – окликнул Вова. – Ты что спятил?! Зачем нам внутрь?
- Ну-ка! – послышался со спины голос старшего Сарайского, и четвёрка скрылась за дверью.
Иван повёл их по узкому коридору.
- Стоп, - остановил он всех, когда они начали подниматься по лестнице. – Кто-нибудь владеет магией невидимости?
- Ей может владеть только тот, - отвечала Настя, – кто изучает стихию воздуха помимо школы. Я изучаю землю.
- Я огонь, - сказал Вова.
- Я больше воду люблю, но с огнём тоже знаком. Ещё не определился. Чёрт, Конская же знает!
- Да она бы не пролезла, - усмехнулся Вова, и парни заржали, а Настя дала ему затрещину.
- Просто надо было Ване проход в стенке больше делать!
- Спасибо, - с язвой выдавил Иван.
- Прости… - не успела она закончить, как наверху лестницы показался хозяин.
Он топнул ногой, и лестница проплыла волной. Ребята свалились вниз и тут же ринулись к двери справа. Внутри была следующая картина: слева стояла жена хозяина, справа говорящий портрет, а прямо по курсу – окно без стекла.
- Зажиточные свиньи, - Иван сам не знал, почему прокричал именно это, разбежался и выпрыгнул на улицу.
За ним Настя и Паша.
Вову схватили за ноги мамаша и внезапно появившийся толстый и вредный сынок Сарайских, Виталик. Иван, Паша и Настя начали тянуть его наружу.
- Идиоты, - кричал Вова. - Вы ж меня порвёте, или я о землю клюну.
Иван расхохотался и отпустил друга.
- Я тебе за волосы отомщу, - прохрюкал Сарайский, но Вова резко выхватил ногу, треснул парня в живот, тем самым оттолкнулся и выпрыгнул.
Ребята подожгли Сарайским крышу, Иван проделал новую дырку, и они убежали.
На улице потемнело.
- Ну и день, - проговорил Павел.
- Это мой лучший день рождения из тех, которые я праздновал, - улыбнулся Иван. - Хотя и единственный из тех, что я помню.
Вскоре они разошлись, ещё раз поздравив Ваню.
Он шёл по бескрайним полям к своему одинокому дому, стоявшему на высоком холме поодаль от остальных. Справа за холмом стоял волшебный камень, а за кустами текла речка. Оглядывая всё это, Иван снова думал о том, кто он такой. На душе, как иногда бывает у некоторых выпивших и отвеселившихся людей, было какое-то странное лиричное настроение. Он остановился и первый раз в своей новой жизни взглянул на небо философски.
Почему оно такое бескрайнее для нашего взгляда? И бескрайнее ли оно на самом деле? Что оно в себе хранит? Он не выбрал воздух своей стихией, но знал почему. Восемнадцатилетний юноша решил, что по-настоящему небо таит в себе огонь. Звёзды – вот оно, вселенское пламя! Наверное, небо и звёзды хранят в себе и его тайну... А внутри таилось любопытство к себе, к прошлому, долг перед корнями, о которых он ничегошеньки не знал, страх перед тем, кем он был раньше. И он поймал себя на том, что все эти развлечения с друзьями не успокаивали его душу и интерес к собственному прошлому.
Он ещё раз посмотрел вверх и произнёс:
- Небо, кто же я? Откуда иду и зачем потерял то, кем я был?! «Не ищи, кем ты был раньше, а строй свою новую жизнь». Но почему?! Это главные вопросы, которые я задаю тебе, Жизнь... Судьба... Господь...
Он снова начал двигаться в сторону дома.
2 глава. Дети преступников
Она проснулась, как всегда, рано утром. Ей не хотелось вставать и вообще что-то делать. Она жила на пятом этаже в доме номер семнадцать на улице Рыбной в Доброграде, столице Борсии. Девушка очень любила свою страну, в отличие от всех её знакомых, как и её отец, который, правда, сидел в тюрьме.
Год назад, когда её старшая сестра Оксана вышла замуж и уехала к мужу на родину в Керилан, а девушка сидела одна дома и ждала отца, вместо него к окну прилетел голубь с письмом, в котором говорилось, что её отец обвинён за применение заклятия забвения на человеке.
Она стала жить одна и перешла в заключительный одиннадцатый класс. Училась она лучше всех, но никогда про это не говорила. Она не любила хвастаться. А вот отношения с классом - да и со всеми соседями - не складывались: в школе её унижали, называли неудачницей, и, вообще, девушка не могла поставить себя в коллективе, в отличие от своей старшей сестры. У неё было лишь две подруги: Оля и Вера.
Её мать тоже жила в Керилане с новым мужем и отсылала ей ежемесячно хорошие деньги – пять сотен золотых. Дочь презирала деньги, тратила только на самое необходимое, могла купить что-то своим подругам.
Девушка с детства не мечтала о принце, ей хотелось лишь ласки и тепла, которой не смогли дать ей родители. Они любили больше, как ей казалось, младшую сестру Марию, которую мать с отчимом увезли с собой в Керилан, а Оксане, как старшей, всегда давали больше свободы.
Идеи о патриотизме понимал лишь отец, а когда уехала сестра, девушка повесила в гостиной чёрно-жёлтый, совмещённый по волнистой линии, государственный флаг и поставила на стол портрет королевской семьи.
Из-за вечного непонимания и злобы она и продолжала валяться, не начиная этот день. Тем более ещё только семь часов утра! Сегодня двадцатое апреля. «Последний месяц ада» - так она называла последний месяц школы.
И тут произошло то, что всё-таки заставило её встать: на балконе в окно ударился голубь. Она засмеялась.
- Когда же ты, мой голубок, перестанешь врезаться в окно и научишься тормозить перед ним?
Она встала, оделась и подошла к балкону.
- Когда вашего отца выпустят из тюрьмы, – проговорил белоснежный голубь. – И я перестану носить вам почту, – он прошёлся вдоль окна, едва встряхивая головой после удара и удивляясь чистоте окон.
Девушка рассмеялась. Она считала это своим минусом – её было очень легко насмешить и тяжело успокоить. Хотя сама она шутить мало умела и не любила.
- Зато я теперь знаю от кого письмо, - успокаиваясь, проговорила она.
- У вас хорошее чувство юмора, - сказала голубь.
- Нет, оно такое у тебя.
- Ладно, ещё очень много дел.
И он улетел. Она усмехнулась и подобрала письма. Одно от отца, другое от матери. Девушка села за стол и открыла то, что от отца.
«Дорогая Катя...Дочка...
Я очень тебя люблю и надеюсь, что с тобой всё нормально. Со мной всё отлично, и у меня хорошие новости. Недавно мне тоже пришло письмо. Только от короля Александра II. Он писал, что должен поговорить со мной, но не пугайся. Видно, о хорошем, потому что после этого мне было разрешено видеться с тобой. Часы приёма здесь с шести утра до шести вечера, но только по выходным. Поскольку моё письмо дошло до тебя только к пятнице («И правда», - подумала Катя), завтра я тебя жду. И принеси мне, пожалуйста, мой любимый пирог, который у тебя так хорошо получается!
Виктор Мулин»
Катя очень обрадовалась такому событию и лениво открыло мамино письмо.
«Дорогая Катя
Живём мы с Фёдором здесь отлично. А у тебя заканчиваются золотые годы – школа. Грустно, правда? («Нет мама, - хотелось ответить дочери. – Очень даже весело и приятно!»). Но не расстраивайся. У нас здесь в Войланске переделали Институт Огня во Всеобщий Институт Магии, и теперь в самом престижном в мире магическом ВУЗе может учиться маг любой стихии, а не только огня. Я понимаю, что ты хочешь изучать любое понравившееся направление, и поэтому предлагаю тебе поступать здесь, в Войланске, в этот институт. Мы ждём тебя к концу мая - началу июня у себя.
Твоя семья
P.S.: Кстати Оксана с мужем переехали к нам».
В конверте лежали билет до Войланска и документ о вакансии во Всеобщий Институт Магии. Но Катю это не радовало: не особо хотелось ехать во враждебную страну.
Она собрала сумку и переоделась для школы.
На обеденном столе в рамочке стояла фотография королевской семьи. С двух сторон стояли король Александр II и королева Татьяна, которым было за пятьдесят, а между ними – принцесса Дарья, красавица с рыжими волосами и бледно-розовой кожей лет двадцати пяти.
Катя и сама была недурна собой, но парня-друга у неё никогда не было. Внешне она ничем не походила на принцессу: волосы – чёрные, а кожа – смуглая.
«Это наши короли, – думала она. – Светлые люди, любящие нашу страну. Вот бы король отпустил папу… Всё, Катя, мечтать хватит, давай дуй в школу!» И она выскочила из дома, понимая, что опаздывает.
Катя действительно опоздала на урок. Как только она вошла в класс, учительница Настасья Филипповна выругала её:
- Ужасно, Мулина! Пешком шли? С магией не знакомы?
Весь класс засмеялся.
- Почему ты опоздала?! – продолжала учительница.
- Я получила письмо... – оправдывалась ученица.
- От кого? – раздался с последней парты издевательский тон хулигана Кости. У него были длинные руки, вытянутый подбородок, и с каждым годом он всё больше напоминал Кате гориллу. – От своего папаши преступника?
Класс рассмеялся.
- Заткнись, тупой второгодник, – не выдержала Катя.
- Настасья Филипповна, она обзывается!
- Простите, – парировала Катя. – Но он...
- Какими бы ни были его слова, ты не должна была так говорить, – ругалась Настасья Филипповна. – Садись на место и больше не опаздывай!
- Спасибо, Настасья Филипповна, - Катя села к себе за третью парту рядом с подругой Олей и начала слушать учительницу.
- Итак, я проверила ваши домашние задания и обалдела... – Настасья Филипповна повысила тон: – Как вы собираетесь сдавать экзамен?! Одна пятёрка, три тройки и двадцать двоек! Как говорится: каждой твари по паре, – класс разразился гоготом. – А что вы смеётесь? Это ужасно. Через месяц уже экзамены, а вы дурака валяете.
- Косынина, что ли? - сказал Костя, и одноклассники опять расхохотались.
Дима Косынин был отличником, у которого тоже не сложилось в коллективе, как у Кати, и с девушками. Но Катя знала, что её подруга Вера влюблена в него.
- Ещё одно оскорбление... – начала учительница.
- И что? – спросил хулиган.
- Как ты с учителем разговариваешь! – воскликнула Катя.
- Не твоё дело, ребёнок преступника.
- Извинись перед Димой и Катей, – приказала ему учительница.
- Извини, Дима, ты не дурак… просто глуповатый, – смех возобновился. – А перед Неудачницей я извиняться не собираюсь!
Весь класс захлопал. Девушке было противно находиться в такой обстановке. Но тут прозвенел звонок.
- Стоп! – остановила начавших собираться учеников Настасья Филипповна. – Есть ещё информация.
- Отца Мулиной казнят, - сказал Валя, дружок Кости. Ребята рассмеялись, второгодник громче всех.
- Поднимите руки, кто здесь патриот, - не замечая этого, сказала учительница.
Подняла руку одна Катя. Ребят и это насмешило.
- Даже училка не патриот, а эта дура... – выкрикнул Костя.
Настасья Филипповна подняла руку и продолжила:
- Мы все сегодня едем после этой перемены на фестиваль патриотизма.
- Ура! – закричал класс. – Уроков не будет!
После занятия, купив по волшебному лимонаду в столовой на первом этаже, за один столик уселись Катя, Вера и Оля.
Вера и Оля – абсолютные противоположности. Вера – очень худая и не очень красивая девочка, которая всегда старалась одеваться так, чтобы понравиться мальчикам, не очень-то любила учиться и болтала без умолку (в основном, всё про тех же мальчиков и про своё безупречное зрение, особенно когда рядом оказывалась Оля). Оля же была очень полной, носила очки, говорила по делу, либо шутила и старалась не обсуждать мальчиков (только иногда Валю, - любимого), одевалась всегда строго, в отличие от Веры, как и Катя никогда особо ни на что не тратилась. Объединяло их троих одно: над ними все издевались.
Катя рассказывала подругам о своих письмах.
- Здорово! – говорила Вера. – Ты будешь учиться в таком классном институте... И, наверное, там и парни суперские!
- Главное, что ты там по-настоящему научишься магии, - подметила Оля. - Ты уже выбрала стихию?
- Да. Воду. А вы, девчонки? - спросила Катя.
- Ну, Вера мальчиков, - смеялась над подругой Оля. Катя тоже не могла сдержаться.
- Ага... А ты пирожки, - ответила обиженная Вера. Катя чуть не рухнула со стула от хохота. – Как думаете, у меня есть шансы на Диму?
- Опять, – с ужасом проговорила Оля.
- Ну... – отвернулась Катя, которой уже наскучили такие повороты в разговоре.
- Ладно, есть, – сказала Оля. – Вот у меня на Валю – никаких.
- Слушай, Катя, - произнесла Вера, точно говорила о тайнах государственного масштаба. - А тебе не больно слышать всё это от Кости?!
- Так, - Катя поняла вопрос и возмутилась. В шестом классе он ей нравился, но это быстро прошло. - Мне он не нравится, а вызывает отвращение. И вообще, пусть он сдохнет!
- Катя! - воскликнула Оля. - Так нельзя говорить.
- Про это ничтожество – можно!
- Привет, девчонки, – к ним подошёл высокий, худой, черноволосый Дима Косынин. – У меня хорошие новости.
- Какие же? – спросила Оля. Вера вся зажалась от стеснения – это вызвало у Кати улыбку.
Дима присел рядом с Катей, поправил очки на переносице и продолжил:
- У нас у четверых хорошие отметки. Я только что узнал у Настасьи Филипповны. Угадайте у кого пятёрка?
- Точно не у меня, - тихо проговорила Катя.
- Ты не угадала!
Девчонки захлопали.
- Это ошибка! – сказала отличница.
- Не скромничай, – проговорила Оля.
- Ботаники! – послышался голос Кости. Он стоял сзади Кати и Димы со своей компанией и, накупив в столовой чего подороже, хохотал и издевался над окружающими. – Пятёрки пятёрками, а я надеюсь, папаша-забвенник поскорее сгниет и сдохнет в тюрьме!
- Заткнись! – заорала Катя, перекрикивая смех Вали и Нади, которая стояла в обнимку с Костей. – Знаешь, я не бью парней, - её с детства раздражали девчонки, колотившие мальчиков и голосящие: «Девочек не бьют». – Но ты, – она встала. Костя возвышался надо всеми здесь. – К парням не относишься! – она со всей силы ударила ему кулаком по носу. У Кости потекла кровь.
- Не трогай его! – крикнула Надя. Это была очень красивая модница, учившаяся с ними в одном классе, высокая блондинка, любившая каблуки, мини-юбки и, возможно, Костю. Они дружили с Катей до тех пор, пока в шестом классе та не рассказала Наде о своих чувствах к Косте, а Надя – всему классу. Над беднягой смеялись, а Костя плевался от омерзения. С тех пор Катя считала Надю своим заклятым врагом.
А конфликт сразу же разрешился: к ним подошёл директор, собирающий всех на фестиваль.
- Тебя спасли, – угрожающе проговорил Костя.
Один раз в седьмом классе он избил её, и его родители заплатили большие деньги судье, чтобы сыночку не трогали.
- Они так друг другу подходят, - сказала с усмешкой Оля. - Костя – бабник, Надя – вертихвостка.
- Не смей так про неё говорить! - воскликнул Дима. - Ты же знаешь, что я к ней испытываю…
Вера заревела и убежала.
- Что с ней? – недоумевал Дима.
- Какой же ты идиот! – Катя считала, что человек должен ценить, что его любят, и отвечать взаимностью, кто бы это ни был. Но даже с таким суждением она была не права: Дима понятия не имел о чувствах Веры. – Иди гуляй от нас.
- Спасибо. Я и так не хотел идти рядом с тобой, Неудачница.
Всем классом они вышли на улицу, и Катя увидела вдали человека, сидевшего на земле. Он играл на гитаре. Когда выдалась возможность, одна из старшеклассниц отдалилась от группы и подбежала к нему. Свой инструмент обнимал старый бедный дед с бородой. Она положила ему в шляпу два золотых. Стоявшие рядом с ним люди слегка удивились, увидев такие деньги на паперти. Вокруг собрался ещё народ, и он заиграл любимую Катину песню «Мочи кериланцев».
Когда он закончил, все разошлись, а Катя подошла к гитаристу и спросила:
- Я всегда хотела узнать, кто автор стихов.
- Странно, - хмыкнул старик.
- Что странно?
- Все интересуются композитором.
- Да, я не спорю, музыка красивая, но кто написал слова к ней?
- Да тот же, кто и композитор. Гвардеец какой-то. Песня сначала запрещена была, но год назад король разрешил её. Тебе ещё сыграть что-нибудь?
- «В её глазах» можно?
- Конечно. Как я понимаю, передо мной героиня этой песни?
- Можно и так сказать, - сконфуженно ответила Катя.
И он начал играть. Мелодия и голос снова заворожили её, но, как только он закончил, она ринулась к классу. К ним уже подходил летающий автобус. Школьница еле успела заскочить в него.
Они долетели довольно быстро. Концерт уже шёл вовсю. Ребята повыпрыгивали из автобуса и побежали в толпу плясать. На сцене, стоявшей посреди площади, появился ведущий и произнёс:
- А теперь, дорогие патриоты, молодые музыканты из группы «Тайга» споют вам песню «Мочи кериланцев».
Почти все присутствующие начали аплодировать и орать от восторга.
- На хрена любить свою страну, если она говно, - крикнул Костя.
Собравшиеся повернулись к наглецу, хотели было его поколотить, но первым дошло до Кати. Она произнесла: «Магия волн», собрала слюны и плюнула в негодяя. Слюна в полёте превратилась в небольшую волну и столкнула Костю с ног. При этом он весь промок. Окружающие зааплодировали ей.
- Смотри, - сказала Оля Вере. – Она его опрыснула, и народ не устроил ему взбучки.
- Ты намекаешь, что она так его спасла? – уточнила Вера.
- Ну а как же ещё! А нам говорит, разлюбила...
Этот разговор никто не слышал.
* * *
Катя собиралась к отцу. На часах уже полдесятого. Она вышла из дома. К ней быстро подлетел такси-летун, вызванный заранее, она уселась к нему на шею, и они полетели к городской тюрьме.
Здание стояло на отшибе. Вокруг него виднелась колючая проволока и огненные шары, такие как тот, что Вова подарил Ване.
В небе над таксистом и девушкой горела надпись: «ТЮРЬМА ДОБРОГРАДА ДЛЯ КОЛДУНОВ ТИРОБАС». Таксист приземлился, Катя заплатила ему десять серебряных монет, спрыгнула вниз и подошла к воротам.
- Вы к кому? – послышался голос со всех сторон сразу.
- К Виктору Мулину. Я его дочь.
- Вам налево до двери с надписью: «Комната для посещений».
- Спасибо.
Открылись ворота, и Катя прошла по мрачному коридору до той самой комнаты.
- Вы кто? – послышался другой голос. – Имя, Отчество, Фамилия и возраст, пожалуйста.
- Екатерина Викторовна Мулина. Семнадцать лет.
Дверь открылась. Внутри мрачной комнаты за столом уже сидел отец в серой тюремной кофте.
Виктор Мулин – грузный мужчина высокого роста с приплюснутым носом, волевым подбородком, тёмно-русыми волосами и зелёно-голубыми глазами, как у дочери. Увидев её, он бросился обнимать её и, поцеловав что есть мочи в щёку, проговорил:
- Дочка, уже год не виделись. Как изменилась-то – красавица! Садись, - он отодвинул от стола старое обтрёпанное креслице.
- Как ты тут? Я вот передачку принесла, - Катя дала ему огромный мешок со своей ещё тёплой выпечкой. – Я соскучилась...
- Ой, а я-то как соскучился, - добродушно проговорил он, пожимая плечами и заглядывая в мешок. – Боже! Забыл уже, что такое нормальная еда. Здешняя пища – истинная рвота быков с помётом крыс! Да... Я уже и забыл, как ты весело смеёшься, - Виктор грустно вздохнул.
- Что, неужели так плохо кормят?
- Ну, а я б разве жаловался, если бы кормили нормально?
- Пап, а ты сбежать не пробовал отсюда-ва? - спросила Катя.
- Ты тут потише об этом, прослушка вестись может. Ей богу, книжек что ли про шпионов начиталась или чего? Тут шаг влево, шаг вправо… Не легко короче... Даже сейчас, шаг я из этой комнаты сделаю, и меня сразу же схватят и накинут срока, что даже проводить тебя нельзя!
- Папа, скажи, сколько тебе ещё тут сидеть?
- Вообще мне полагалось лет десять, но благодаря адвокату мне скостили срок в два раза, как ты помнишь, а за хорошее поведение могут через полтора года выпустить. Но раз уж лично Александр II хочет со мной поговорить, значит, я очень скоро могу выйти на свободу!
А у тебя-то как дела? Твоя мама мне написала про Институт Магии.
- Да, но я не хочу там учиться, это ведь в Керилане, а они наши враги!
- Я понимаю тебя, дочка, но ты лучше повидайся с матерью и сёстрами, а когда меня выпустят, я сам слетаю к вам. А это и хорошо, что в Керилане. Научишься магии у врага - легче будет с ним сражаться. Узнаешь минусы Керилана! А то они всё глаголят: «У борсийцев – монархия, у нас – демократия». Узнаешь, чем они плохи, их минусы, недостатки. А как окончишь, дочка, сюда с тобой вернёмся. Жених-то есть у тебя или друг какой?
- Нет, пап, ты же знаешь... - вздохнула девушка.
- Ну вот, всё по-старому, да? жалко, ну ничего, там найдёшь!
- Кериланца?
- Вот влюбишься, и по барабану будет: кериланец это или вообще таракан. – Катя опять рассмеялась.
- Да, господи! На меня парни вообще не обращают внимания.
- Почему? Ты у меня красивая, характер у тебя нескверный, - затем, откусывая пирожок, добавил: - и готовишь чудесно.
- Может быть, да только вам мужчинам что-то другое нужно.
- И почему у меня сына нет?.. Совсем современных молодых парней мне не понять. Что им только надо?..
- Вот и я не знаю... Слушай, папа, скажи наконец, кого ты год назад забвению подверг?
- Какая разница, - махнул рукой Виктор. - Он сейчас далеко. Он мой друг был и сам попросил меня об этом. Мы думали, что ни король и никто об этом не узнает, да не учли кой-чего...
- А чего вы не учли?
- Да он до забвения некоторое время на власть работал...
- Гвардеец?
- Какая разница! - воскликну отец.
- А кто это? Дядя Филя? Степан Иваныч?
- Всё! Не скажу! Хватит! Знаю только, что он никогда у нас больше в стране не появится.
- А какой он был человек? Почему попросил стереть себе память?
- Человек он хороший был, даже сколько не за себя беспокоился, сколько за меня... Записок себе каких-то написал... Ладно, это уже другая история. А причину я тебе не скажу, он просил держать её в тайне. Слушай, уже двенадцать часов! Скоро король придёт.
- Ладно, я пошла. Завтра в церковь схожу, а через неделю ещё тебя, пап, навещу.
- Помолись завтра за этого забвенца, чтобы с ним всё в порядке было.
- Хорошо.
Дочка ушла. Виктор не успел дойти до камеры, как раздался голос:
- К вам Александр Александрович Чаев. Пятьдесят шесть лет.
«Король пришёл», - понял Виктор и отправился обратно в комнату для посещений. Открыв дверь, он увидел высокого, пузатого человека с седыми волосами, бородкой и усами, стоявшего посреди комнаты в важной позе – короля.
- Александр, - он протянул руку Виктору. Тот с радостью пожал её.
- Виктор. Честь пожимать вашу руку, сир!
Они уселись за стол.
- Как сидится? - поинтересовался король.
- Не очень. Хотелось бы поскорее на волю, естественно.
- Ну это понятно. Вы ведь понимаете, что я могу вам это устроить? Мы оба с вами отлично знаем, кого вы подвергли забвению. Вы не могли бы мне дать нынешний адрес этого гвардейца?
- Понимаете... Он мой лучший друг, и он просил меня, чтобы я не говорил никому его адрес, чтобы его не искали. А если его начнёте искать вы, то ясно, что он найдётся... И даже если вы прикажете меня казнить... Просто... Он мой лучший друг и сам просил меня о том, чтобы я стёр ему память... Я не смогу даже сказать вам причину... Пусть меня убьют, но обещание другу дороже!.. Ух... – сжал свои кулачищи Виктор. – Даже жизни!
Десять секунд молчания.
- Понимаю, - очень сухо ответил король. – Он ваш друг. Но видите ли, сейчас ему просто-напросто интересно его прошлое. Ну, вы же его знаете!
- Конечно, знаю, - усмехнулся Виктор.
- Я тоже, - снова сухо проговорил Александр II. - Он узнает, что вы единственный заключённый, обвинённый по этой статье. Затем он приедет к нам в страну... Как я понимаю, вы его в Керилан упрятали?
- Как вы догадались?
- Очень просто. Так вот - у нас об этом кричат все газеты. Он найдёт нас с вами, и мы ему расскажем, кто он такой.
- Но...
- Без «но»! Если это не сделаете вы, это сделаю я. А уж зачем ему понадобилось память вырезать, может, как-нибудь и сам догадается.
Меня тронула ваша история о друге, - продолжал король. - Вы когда-то ведь были великим лидером борсийских патриотов?
- Было дело.
- А вы знаете, какая сейчас гвардия?
- Простите, нет, сир.
- Подлая и подкупная, - в голосе короля появилось чуть-чуть живой интонации. – За неделю семеро гвардейцев перешли на сторону Керилана и уехали к ним. Им заплатили приблизительно от пятидесяти до ста пятидесяти тысяч золотых.
- Ужас... – искренне произнёс Виктор.
- Так вот. Десятого июня вы выходите отсюда, а одиннадцатого я жду вас в гвардии.
- Спасибо.
- До свидания.
Король встал, пожал будущему гвардейцу руку и ушёл.
3 глава. Институт магии. - 1
- Ты слышал, что сделали с Институтом огня в Войланске? - спросил Иван Володю, прочитав статью в «Магии Керилана».
- Нет, а что там такое? - отреагировал тот.
- Его переделали во Всеобщий Институт Магии – ВИМ. Теперь там будут обучать всем стихиям. Пишут, что будет четыре факультета. А ещё, что это никак не отразится на качестве обучения стихии Огня, – Иван поднял глаза от газеты. – Видно, король Борсии надавил на власть со своим равенством магических стихий.
- Мы вообще туда можем не попасть, если окажется, что экзамены плохо сдали.
Они сидели одни в пустом классе. Вчера весь их выпускной коллектив писал экзамены: работу по стихии и сдавали магическую практику. Ваня и Володя учились едва ли не хуже всех, но к экзаменам подготовились изрядно.
Сейчас класс был пуст, потому что все гуляли по школе перед оглашением результатов – дышали перед смертью. А Ваня с Вовой решили, что лучше будет спокойно посидеть в классе – накуролесились за год.
Вдруг прозвенел звонок, и в класс ввалились или телепортировались остальные двадцать учеников. За ними ворвался взбешённый Адриан Фелич, высокий, лысый и худощавый, в своём стёртом пиджаке, учитель по прозвищу Слизняк – придумал Ваня.
- Сели все быстро! – заорал он. Иван никогда не видел его таким разъярённым и покрасневшим. – Ужас! Кошмар! Самые худшие результаты за последние лет сто!!! Вы что, слизняки?!
Иван и Вова подавились от хохота.
- Да, – еле выдавил из себя Вова, и класс утонул в собственном смехе (кроме Лёши, он был в ужасе от слова «слизняки»).
- МОЛЧАТЬ! – взревел учитель. – Худшая работа у Насти. Нравится? – девушка чуть не зарыдала. – Валя Конская. Это что за кошмар?! У отличницы: 3, 4, 4!! Напоминаю: первая отметка за общий тест, вторая за практику, третья за работу по стихии. Слава богу, хоть за третью-то, по выбору, никто тройки не получил... А вы хоть в курсе, что при наличии одной тройки за экзамены вас не берут в институт хотя бы высокой магии, а что касается ВИМ (Ваня с Володей прислушались) надо получить за стихию 5! А вы написали так, как будто с бодуна привалились на экзамен.
Класс разразился смехом.
- А есть хорошие отметки? – спросил Лёша.
Лицо Слизняка расплылось в улыбке.
- Сидите крепко на своих стульях! – предупредил он. – Итак, у всех хотя бы одна тройка или четвёрка, а у двоих: 5, 5, 5. Это Иван Тишков и Владимир Козлов!
- Да это ошибка, наверное, – скептически комментировал Сарайский.
- Заткнись, маменькин сынок! – крикнул ему Володя. – А то на век с голой головой оставлю или в барана превращу! Хотя зачем? Ты и так баран!
Ребята снова засмеялись.
- Попрошу без грубостей, - предупредил Адриан Фелич. - Однако я не сделал ошибки. У вас, Козлов, и у Тишкова три пятёрки. Поздравляю!
После школы два друга отправились к речке искупаться. Когда они бодро выбежали из воды и сели сушиться, Ваня задумался. Вова привык, что лучший друг, бывает, уйдёт в свои мысли на пару минут, и не беспокоил его.
- Ты себе можешь представить, что можно работать, просто держась на поверхности воды?
- Как это? – не понял Вова.
- Лежишь себе, тебя омывают внизу приятные потоки, и ты при этом делаешь что-то полезное.
- Ну, – задумчиво сказал Вова. – Это какая-то странная работа. Но я бы хотел такую.
Дело в том, что когда примерно в те же дни позднего мая год назад друзья открывали сезон купания, ночью Ване приснился загадочный сон. Он лежал на воде какого-то озера, спину мягко массировали тёплые потоки. Почему-то он был уверен, что не развлекается. Но самое яркое в этом сне было то, что постоянно находилось в тени. Иван стремился к этому, будто это нечто находилось рядом, но никак не мог дотронуться. Стремился, стремился и наконец проснулся. Как это должно быть странно - лежать на воде, работая. В чём мог заключаться такой труд?
- Не могу поверить, что мы почти идеально написали экзамены, - вспомнил Ваня, когда они второй раз вышли из воды. - Комиссия же к каждой мелочи придирается.
- Да, - подхватил Вова. - А весь год дурака валяли. И вот она – справедливость!
Конечно, они были шалтай-болтаями, но учиться не забывали. У Володи получалось делать несколько дел сразу. Ваня всегда оставлял время, иногда даже не высыпался или просыпал первый урок, чтоб сделать домашнее задание.
- Не зазнавайся...
- Ладно. Собирай сегодня вещи, завтра первое июня – полетим в Войланск.
- Отлично! Жалко, никто с нами не сможет там учиться, а ведь многие хотели.
- Сами виноваты, – фыркнул Володя. – К экзаменам надо готовиться, а не у мамы просить, чтоб она пелёнок поменяла, как буржуй Сарайский, – оба заржали как кони и разошлись по домам, договорившись завтра встретиться у камня и пойти к ближайшему магическому вокзалу, который находился в трёх километрах от Тольского.
* * *
Трансо́ль – самый быстрый в мире магический вид транспорта. Собой она представляет нечто вроде парящего в воздухе вагона, без колёс, с открытым верхом. Как только трансоль начинает двигаться со скоростью около двадцати километров в час, то становится невидимой. Проезд до Войланска стоил пятьдесят серебреных монет. Друзья копили на поездку, обучение и проживание около трёх месяцев: Вова карманные деньги от отца, а Иван экономно расходовал лежавшее у него в мешке, под банками с овощами. Время отправки было 12:00.
Ваня и Володя, конечно, опоздали чуть-чуть, но всё же их пустили на борт. Они сели на удобные кресла, стоявшие по бокам и, к счастью, лицом вперёд.
- Ты взял огненный шар, который я тебе на днюху подарил? – шепнул Ване Вова.
- Взял, но сейчас давай проверим все ли у нас книжки с собой.
Оказалось, что все, только Вова забыл «Книгу для холостяка» и «Справочник бабника».
- Да этот ширпотреб там небось на каждом углу продаётся, – ворчал Иван.
- А мне сейчас надо! – воскликнул Володя.
- Зачем? В трансоли будешь яичницу жарить или записывать данные контролёрши? (обычно в трансолях, которые ездили по их сёлам и деревням, контролёршами работали некрасивые толстые женщины пятидесяти-шестидесяти лет).
Сидевший рядом парень, слушавший по случайности их разговор, расхохотался.
- Как смешно, – сказал ему Вова и повернулся к Ване. – Я почитать хочу!
- Но... - поздно - Вова начал вылезать с места, как вдруг трансоль двинулась и почти сразу развила скорость примерно 40 километров в час. Володя держался за невидимый поручень и орал другу:
- Помоги!!!
Трансоль разгонялась. Иван еле схватил его и быстро дёрнул на себя. Тот мигом уселся и пристегнулся.
- Спасибо, – проговорил он.
Трансоль двигалась уже со скоростью примерно от трёхсот до пятисот километров в час, а при том, что она ещё и оставалась невидима, это захватывало дух двум пассажирам...
Ваня и Вова были в ужасе и всё дёргались. Остальные сидели смирно.
- Пе-ервый р-раз? - спокойно спросил сосед Ваню.
- Да... к со... жале... нию...
- Нич-чего, – отвечал тот с улыбкой. – Я вообще… в первый раз вылетел.
- спа... СИббб.. о, уте.. шили... – съязвил Иван.
Вова же вообще орал как резаный.
В какой-то момент их мука закончилась. Трансоль резко остановилась, и друзья дёрнулись в креслах. Они увидели самый большой в мире вокзал, накрывавший их прозрачным стеклянным куполом, – Большой Войланский. Оба сошли с трансоли с такими лицами, словно их три дня подряд катали по земле, привязав за ноги к лошади.
- Как ощущение? – поинтересовался Ваня у друга.
- Не спрашивай. Я буду всегда жить в Войланске и никогда больше не сяду на эту штуку.
- А мне понравилось.
- Да ты мазохист, наверно. Сколько времени прошло?
- Три часа.
- А, по-моему, так три года...
- Где мы теперь будем жить?
- В Тимпурской гостинице. Тимпур – это окраинный район Войланска. Там дешевле. С первого июля в Институте Магии экзамены. Ты не знаешь, когда начало учёбы?
- С первого августа, если не ошибаюсь.
Гостиница оказалась недорогой. Вова договорился с администратором, и их поселили в самом простом номере.
Друзья каждый день гуляли по городу, стеклянные небоскрёбы и зазывающие разноцветные рекламные надписи которого открылись для них. Вова знакомился с девушками, предлагал им чуть ли не пожениться, на следующий день бросал, а они постоянно доставали тилис в номере парней. Причём всегда отвечал Ваня, а Вова просил говорить, что его нет, либо он в ванной или туалете. В итоге все ворчания, оскорбления, крики и язвы доставались бедному Ване. «Да твой дружок – самый безответственный тип из всех, кого я знала», – говорила какая-то Таня. Или: «Ты в курсе, что твой друг – свинья?». «В курсе», – устало отвечал Иван. «Ты его совершенно не воспитываешь». «Отлично, – думал Иван. – Вова меня на год старше, а я его отец». После всех этих рассказов Вани Вова часами катался по полу и убивался со смеху.
- Слушай, - сказал как-то Вова, - а ты в курсе, что по тебе сохнет девчонок десять?
- Ты преувеличиваешь. Но знаешь, я не помню, с кем я что делал, но я умею обращаться с девчонками - целоваться, брать на руки и ещё много чего... Это, видно, из прошлой жизни.
- Да я чувствую, ты до забвения почище меня был!
В первый же день они оба сменили свои серые и оборванные деревенские шмотки. Иван выбрал самые обычные джинсы из волшебного самоснимающегося вельвета, пару обыкновенных монотонных футболок и ещё несколько вещей, а Володя купил модные брюки и кожаную куртку, за которую потом должен был продавцу. Как вы уже заметили, этот молодой человек умел договариваться.
В Войланске мысли Ивана перестали сами собой возвращаться к первым дням, когда он очнулся в своём одиноком доме прошлой весной. Смена города пошла на пользу. Теперь у него хотя бы были воспоминания о Тольском. Но он всё же считал это малым утешением. Желание узнать о себе всю правду никуда не делось.
Одиннадцатого июня они пошли в Национальный музей. Это была настоящая красота магии Керилана: двигающиеся скульптуры деятелей искусства и политики, портреты легендарных колдунов и самые разные артефакты, однако чаще копии. Но Ивана интересовала хоть какая-нибудь информация об отбывающих срок за применение заклятия забвения. Ему даже попалась журналистка (одна из экс-подружек Вовы), но никаких следов. А может, он скрылся от правосудия?
Но вот, когда они одиннадцатого июня шли из музея, на витрине одного из книжно-журнальных ларьков Иван увидел заголовок одной из газет: «Забвенник отпущен». Иван подошёл ближе и понял, что это общеизвестная газета «Магия Керилана». Он купил её и прямо у киоска начал читать:
«Забвенник отпущен.
Как стало известно нашему корреспонденту Д.И. Форточкину, вчера из Борсийской тюрьмы «Тиробас» был освобождён, по приказу короля Александра II, единственный в мире на данный момент волшебник, осуждённый за применение заклятия забвения на человеке - Виктор Каретный (Каретный – псевдоним, настоящая фамилия неизвестна).
Напомним. Каретный применил это заклятие в апреле прошлого года на неизвестном мужчине, за что был приговорён к пяти годам заключения под стражу в «Тюрьму Доброграда для колдунов Тиробас». Свой жест Александр II никак не прокомментировал и проигнорировал наших корреспондентов все шесть раз. Видимо, он способствует накалённою отношений между Империей Керилан и Борсийским Королевством.
Но это ещё не самое главное. Сегодня Александр сделал шокирующий шаг. Правитель устроил экс-заключённого на место его работы до ареста - в Королевскую Гвардию Борсии (КГБ). Но теперь гвардейцу присудили более высокое звание. Хотя бы этот поступок капризный король прокомментировал:
- Этот человек - настоящий патриот своей страны, он неподкупен, прекрасно знает свою работу и, может, это и не важно для гвардейца, но важно для человека, умеет дружить. А в стране у нас, сами знаете, какие настроения: «надоела нам монархия, подавай чего другого, в Керилане лучше». Не говоря уже о гвардии - там вообще сейчас крысятник взяточников и перебежчиков, а такие люди как Виктор Каретный нам очень нужны».
Такие настроения в КГБ, кстати, довольно понятное явление: денег господин король мало выделяет на зарплату гвардейцам, вот они для него все взяточники да перебежчики.
Ещё через некоторое время мы получили интервью с Каретным после его освобождения:
- Какие у вас сейчас чувства, Виктор?
- Радость на душе, - говорил он. - Год назад, в апреле, я совершил противоправный поступок - применил заклятие забвения на человеке, за что прославился на всё королевство и за его пределами. Сел на пять лет в тюрьму. Но через год честнейший и благороднейший король Александр II снял с меня все обвинения. Причин я не могу сказать, в виду государственной тайны. Честно говоря, я и сам их не знаю. Не поверите, я поистине счастлив. У меня семья, дети. Одна из дочерей едет учиться в Керилан, и я думаю, что лучше следить за обучением из гвардии, чем из тюрьмы.
Вот такие бывают правдивые и захватывающие истории в наше время.
Корреспонденты: Д.И. Форточкин; Г.М. Иловский».
Эту статью Иван дочитывал уже в номере, а затем дал прочесть другу.
- Апрель прошлого года, - проговорил Вова, прочитав статью. - Именно тогда ты у нас и появился. «Мужчина был подвержен заклятию забвения». Конечно, вряд ли, что шестнадцатилетнего подростка назвали бы мужчиной, но всё же если без подробностей…
- Но совпадает же, - проговорил с нажимом Иван. - И, в конце концов, это официально единственный осуждённый по этой статье. Скорее всего, этот Виктор Каретный меня год назад и «треснул». Но вот почему борсийский король отпускает его через год и даже повышает по службе, хотя тот должен был сидеть ещё четыре?
- Я знаешь, что думаю… Ты был каким-нибудь страшным злодеем в Борсии или очень хорошим нашим кериланским агентом, работавшим против них – не выгодным власти. И этот «капризный король» решил заставить гвардейца стереть тебе память и отправить к нам, а Каретного засадить. Ну всё же преступник! Человек год просидел за выполнение приказа – видишь, какие борсийцы дикари… А теперь король выпускает верного слугу. Посмотри, как он про него говорит: патриот, честный, друг даже! Конечно! Год посидел за выполнение приказа короля! Естественно, тот его другом называет!..
- Но ты посмотри, как он своего короля возносит: «Честнейший и благороднейший».
- Да у них в Борсии по-другому нельзя, с их-то тоталитарной монархией! Говорю же, дикари! И целый год сидеть в тюрьме ради повышения...
- А откуда ты знаешь, может, король там своему верному гвардейцу рай обустроил, а наказание – это так, слова...
- Бог его знает. Ладно, давай спать уже.
Иван лёг на кровать и погрузился в свои мысли. Ему не хотелось думать о том, что он был плохим человеком. А вдруг убийца или подлый шпион...
И снова юноша вспомнил записку, которую нашёл в погребе: «Не ищи кем ты был раньше, а строй свою новую жизнь». А если он действительно злодей?
Но Иван так хотел узнать, кто он такой, что наплевал на это послание, несмотря на то, что его форма постановки очень сильно останавливала. И парень поклялся перед самим собой, что во что бы то ни стало узнает, кем он был до апреля прошлого года...
3 глава. Институт магии. - 2
* * *
Вскоре наступил июль, и Ваня с Вовой отправились сдавать вступительные экзамены. Институт Магии мог бы смотреться на фоне их школы как настоящая вещь рядом с игрушкой – гораздо шире, белокаменное здание с длинным крыльцом и широким приплюснутым куполом. Вова сдал сразу же, а вот Ивану пришлось пересдавать. Написал он второй раз вроде бы хорошо, и уже одиннадцатого июля ему надо было прийти в институт за результатами.
Он очень спешил, потому что Володя попросил его вернуться к шести часам и обещал познакомить с каким-то «интересным человеком». Абитуриент вновь вошёл в просторный зал при входе с мраморными колоннами, прошёл через антипреступную арку, узнававшую намерения входящего, и начал искать место выдачи работ по пересдаче. В кабинете, где они с другом в первый раз получали результаты, было закрыто. Отойдя от него, Иван увидел девушку его возраста с чёрными волосами, скромно стоящую у стены, – первого человека, попавшегося ему сегодня в этом здании. Он подошёл ближе.
- Прости, ты не знаешь, где выдаются результаты по пересдаче вступительных экзаменов? Кстати, я Иван.
- Очень приятно, Катя. Я тоже за ними стою, результаты выдаются здесь, только секретарь, кажется, ушёл на обед, – девушка волновалась. Она вообще всегда была скованна при новых знакомствах, но сейчас ей очень хотелось пообщаться с этим человеком.
- Ты тоже за пересдачей пришла? – спрашивал он. – Или только первый раз?
- Да нет, – она улыбнулась. – Просто я первый раз писала на следующий день после дня рождения. Ну сам понимаешь...
- С днюхой тогда, а сколько тебе исполнилось?
- Спасибо. Восемнадцать. А ты почему не сдал?
- Да меня накануне дружок достал, вернее его подружки, – и Иван рассказал новой знакомой свою «трагическую» историю со звонками бывших пассий своего сожителя на тилис в их номере. – А в тот раз, – заканчивал он, – они как с цепи сорвались!
Катя рассмеялась.
- Что самое главное, Вова безупречно сдал с первого раза! Ты кстати на какой факультет поступаешь? Если поступаешь...
- На водный, - смеясь, проговорила Катя, – а ты?
- На огонь. Как думаешь, из-за преобразования института качество обучения не ухудшится?
- Мне так не кажется. Я читала, что в Войланске это самая распространённая стихия. Не поедут же войланцы в Доброград, скажем...
- Да, это вряд ли.
Тут вдали показался секретарь.
- И секунды не прошло, - очень тихо произнёс Иван.
- Так, кто тут у нас остался? – проговорил секретарь и, подходя, взглянул на лист в своих руках. – Тишков и Мулина? – оба кивнули. Он протянул им талоны о поступлении. – Последние из пересдавших остались, – и секретарь засеменил от них.
- «Поскорее бы с работы умотать, за парочкой пирожков», - передразнил его Ваня, сильно насмешив Катю. – Ладно, я пойду, а то этот бабник хочет меня с кем-то познакомить: видно, одному уже не справиться. Приятно было пообщаться!
- Мне тоже, очень, – попрощалась она, помахав ему рукой вслед, и вышла из здания.
Когда девушка шла на квартиру отчима Фёдора, у неё на душе было хорошо, и она хотела, чтобы поскорее настало первое августа, начало обучения. «Может, и не все кериланцы такие плохие», - думала патриотка. Дойдя до дома матери и отчима, которые жили в престижной Войланской многоэтажке, на тридцать пятом этаже, она нажала на пару кнопок и перед ней открылась дверь лифта. Пока девушка проходила два метра поперёк лифта, он поднялся и в противоположной стороне открылся нужный этаж. Вскоре она оказалась в четырёхкомнатной квартире. Место было просторное, обставленное очень нескромно и без вкуса.
- Ну как? Сдала? – поинтересовался отчим, крупный мужчина средних лет с беспечным, самоуверенным лицом.
- Да! Теперь с первого августа учиться буду, - радостно произнесла студентка.
- Поздравляю. Хочешь чего-нибудь?
- Да нет. А где все?
- Виолетта с Оксаной гуляют, Маша спит, а меня пораньше с работы отпустили.
- Ясно. Я зайду к сестре.
Катя преодолела длинный коридор и бесшумно зашла в комнату Маши. На розовой кровати лежала худенькая девочка-подросток с кукольным личиком и чернющими волосами. Она внезапно потянулась и зевнула.
- Ой, прости, - проговорила Катя. - Я тебя разбудила...
- Да нет, - отвечала Маша спросонок. - Просто сон дурацкий приснился. Как результаты?
- Сдала. Теперь буду учиться с замечательными людьми... - Девушка вспомнила молодого человека, с которым познакомилась сегодня.
- Классно! А ты знаешь, когда папа приедет?
- Он писал, что король наш обещал ему большой отпуск в сентябре. А ты очень хочешь увидеть папу?
- Да, очень хочу! Он же сидел в этом поганом месте целый год! Я так соскучилась! - не без эгоизма проговорила младшая сестра.
«Да, год, - думала с обидой Катя. -А мама уехала сюда, в Керилан, год назад к этому Фёдору от папы!»
- Кстати, как он там?
- Оброс чуть-чуть. Им там редко разрешают бриться. И папа давно не ел нормальной еды. А что тебе такое снилось?
- Да, ерунда! - абсолютно искренне махнула рукой Маша. - Я плохо помню. Пошли на кухню.
Девочки застали там отчима. Вскоре пришли мать и Оксана. Обе смуглые, темноволосые и кареглазые. Отец Виолетты приехал в Борсию с юга, поэтому в его потомках угадывались тамошние черты. Оксана и Виолетта порадовались за Катю и затеяли праздник.
- Слушай, Оксана, а где же твой Игнас? - спросила виновница торжества старшую сестру.
- Он урод моральный, мы разводимся.
- А что случилось? Ты ж от него была без ума.
- А теперь с умом, но без него. К счастью. Вот узнаешь человека поближе – всё ясно становится. Он такой пакостью оказался... Но если приходит любовь, то всё - пиши пропало, а если ответная, не пиши - радуйся. А этот Игнас - скользкая и подлая личность.
Вскоре их небольшой пирочек закончился. Средняя сестра отправилась в свою комнату. Ей вдруг представилось, как сейчас некий дикий Вова заставляет Ваню поцеловать какую-то девчонку, которую тот привёл домой, а Иван с ним борется. Девушку бросило в очередную порцию смеха. Затем она пошла в гостиную за войланским лимонадом.
В гостиной Катя увидела расстроенную мать свою, уставившуюся на портрет отца. Из головы тут же вылетели все прочие мысли. Дочь, немного поражённая этой картиной, подошла и села напротив грустившей женщины, взглянула в её большие печальные глаза.
- Это то, о чём я думаю? - спросила с оттенком злости Катя. - Ты до сих пор...
- Люблю твоего отца, - проговорила та, закончив фразу дочери.
- Тогда зачем надо было уезжать во враждебную страну к человеку, которого не любишь?!
- Пойми, нам нужны были деньги, хотелось жить в свободной и богатой стране. Пойми...
- Не могу! - негромко крикнула Катя. - Ты имеешь хотя бы небольшие понятия о родине, мама?
- Вот. Ты такая же, как твой отец. Потому мы и не могли вместе с ним переехать жить сюда.
- Да я улечу отсюда на крыльях счастья, когда доучусь! Неужели нельзя было наплевать на все эти деньги, на «свободу» и просто жить с человеком, которого любишь?
- В этом-то всё и дело. Фёдор так галантно ухаживал, дарил цветы, подарки и вообще... А про настоящую любовь я только потом поняла. Запуталась. Но Витя, наверно, меня никогда не простит за то, что я ни разу не приехала и не написала ему, кроме того письма, где говорилось о приглашении для тебя.
- А знаешь что! - девушка разозлилась и решила говорить всю правду. - Сейчас папе наплевать: писала ты ему или нет, только главное за мной и сёстрами следи.
- Тогда твой папа ещё и связался с какими-то сумасшедшими патриотами, писавшими страшные песни... Я боялась, что его посадят.
- А ты не могла позаботиться о нём, поговорить, попробовать понять, а не уматывать в продажное государство вместе с этим Фёдором?
- Я только сейчас это понимаю.
- Ладно, мам, я устала. Ты подумай, как перед папой извиниться и завоевать его снова, а то неженатые гвардейцы пользуются большим успехом у женщин, а уж тем более после того, как про папу в газете напечатали... Берегись, - Катя улыбнулась матери. - Спокойной ночи.
Мать поцеловала её в щёку, и она ушла в свою комнату. Там Катя взяла купленную сегодня газету со статьёй «Забвенник отпущен».
- «Капризный король», - передразнивала она газету, стараясь интонацией походить на своего нового знакомого Ивана. – «Денег господин король мало выделяет на зарплату гвардейцам». Кериланские крысы подкупные.
Затем она разделась и легла в постель. Там Катя представляла, как Иван объясняет своему другу, что девушка, которую тот привёл, не в его вкусе, и что он сегодня встретил в Институте Магии кое-кого получше... С этими сладкими мыслями Катя заснула.
* * *
- Открывай давай, - Иван ломился в номер.
Вова быстро открыл.
- Ну как? - поинтересовался он.
- Сдал.
- Отлично, дай пять, - друзья хлопнули руками. – Через час сюда придёт человек из Официального Органа Власти и Порядка Магии Войланска. Не пугайся, это просто мой знакомый, он в Институте магии подрабатывал, вот мы и встретились с ним.
- Я тоже сегодня кое-с-кем познакомился.
- Кто такой?
- Такая.
- Опа! По моим стопам пойдёшь?
- Не говори глупостей. Она тоже пришла за вторыми результатами и пересдала, как и я.
- У вас с ней есть даже кое-что общее.
- Что же?
- Уровень знаний, - оба весело рассмеялись. - Симпатичная хоть?
- Ты опять!
- Ну что ты оценить не можешь?
- Не знаю, ну, мне понравилась.
Иван прошёл в комнату и увидел, что Володя запасся пивом и накупил волшебных летающих шашлыков.
- Я не дождусь гостя, - пошутил Ваня, глядя на еду.
Вова вымыл кружки, и вдруг раздался звонок. Ребята открыли дверь. На пороге стоял высокий, толстосильный молодой человек, лет двадцати четырёх на вид, с немного перекошенным лицом и слегка выпученными глазами.
- Привет, Михан, - поздоровался Володя. - Знакомься, это мой лучший друг Иван.
Парни пожали руки.
- Чем занимаешься? - спросил Михан.
- В институт поступаю, поступил уже. А ты?
- Да я в органах работаю, летом в институте подрабатываю. Чувствую, этот год убойный будет.
- Почему? - спросили почти хором Ваня с Вовой.
- Его ж переделали.
- Ясно. Ты проходи, - пригласил гостя Владимир.
Все трое очень быстро выпили пиво и съели шашлыки, которые постоянно улетали из рук.
- Люди, - начал Михаил, - вы вообще на что живёте? Работу ищите? Вы патриоты?
- Насчёт первого не уверен, а второе - может быть, - сказал Володя.
- Альфонс ты, - выразился Иван. - А мне бы работа не помешала. Керилан - наша родина, а родина одна, и её надо любить.
- Хорошо, - приступил к делу Миша. - Короче, работа есть. Меня в органах пару человек просили найти, желательно патриотов, сказали. Дело не пыльное, не нудное, даже нестандартное для студента, я бы сказал.
- Выкладывай, - заинтересовался Иван.
- Значит. Рядом с ВИМом радары обнаружили какого-то мага. Он невидимый. Постоянно там ошивается. Короче, думаю, борсийцы в ихнем Институте Магических Исследований чего-то создали, что этот тип и невидимый.
- Типо шпион? - спросил Ваня.
- Скорее всего. Надо, короче, за ним проследить: сейчас летом все работники органов по круизам разъехались, а потом этого шпиона, скорее всего, уже не будет. Только это опасно. Зато платят неплохо. По три тысячи золотых каждому, - Володя свистнул. – Ну, вы как? Если берётесь – объясню, как следить за невидимкой.
- Мы любим опасности, и деньги хорошие, - оценил Ваня.
- Согласны, - довёл его друг.
- Короче, как его обнаружить, - Михаил достал из внутреннего кармана тёмно-серой джинсовой куртки прозрачный пакетик с каким-то порошком, помещавшийся в руке. Гость вручил его Вове. – Это анинви́з. Он позволяет видеть скрытые заклинанием объекты. Его довольно мало, это пока всё, что мне предоставили. Редкая штука.
Иван рассматривал пакет, который передал ему Вова. На вид порошок походил на серый крахмал с редкими вкраплениями фиолетовых, зелёных и жёлтых песчинок.
- А как пользоваться? – Ваня знал, что если бы когда-то сталкивался с такими вещами – то уж точно вспомнил бы.
- Он должен быть перед глазами, – пояснял Михаил. – Распыляется по воздуху, только в глаза его сыпать не надо, это вредно. Положите на плечи пару щепоток. И расходуйте очень экономно!
- Насколько его хватит? – спросил Иван.
- Месяца два, не больше. Ну если очень экономно использовать – то на три. И когда увидите объект - не выдавайте себя, не бросайтесь, чтобы его схватить. Пока наша задача – наблюдение.
Вова потянулся на диване.
- Ладно, что сидеть, пойдёмте погуляем.
Все трое вышли из дома и отправились к центральному войланскому парку, фонари которого освещали тонкие выложенные из камня дорожки. Там, на скамейке, за очередной бутылкой пива Михаил, уже слегка захмелевший, поведал друзьям ещё кое-что:
- Короче, народ, - начал он. - Вы в курсе, что наше начальство может вас и повысить, если вы хорошо выполните задание. Оно просто так народ не набирает, но помните, что незаменимых людей нет.
- Но как оно нас повысит? - спросил Иван. - Мы же простые студенты.
- Будете внештатными работниками. Но знайте: если связались с властью - просто так не отделаетесь. Начальство иначе вас в покое не оставит, коли вы просто уйдёте... – Михаил покачал головой. – Если вы, конечно, хорошими сотрудниками окажетесь. Самое главное - если будете хорошо повышены, вам обязательно будут платить по-настоящему хорошие деньги по столичным меркам.
- Предлагаю выпить за это, - проговорил Володя, подняв свой стакан. - Но давайте не будем делить медведя до поимки.
На следующий день друзья пошли к Институту магии, набросав на плечи по паре щепоток анинвиза. Им было, в первую очередь, интересно, что это за субъект следит за зданием. Подойдя к ларьку, друзья увидели человека, который по описаниям Миши и был тем загадочным шпионом. На нём был серый костюм борсийской марки, он был лысый, низенький и в очень чёрных ботинках, позолоченных и на небольшом каблуке. Сегодня был солнечный день, и, видимо, поэтому он надел тёмные очки, что придавало ему дух таинственности.
- Думаешь, он долго будет так стоять? - спросил Ваня.
- Не знаю, - ответил Вова. – Но, наверное, долго, поэтому надо чем-то заняться, чтобы он не заподозрил, что мы за ним следим.
- Хорошо, - кивнул Иван и обратился к продавцу в книжном ларьке. – Простите, вам случайно помощь не нужна?
- Ну как сказать, - усмехнулся тот. - Если честно, надо бы разобраться с одним магическим шаром, а я сегодня второй день только. Как я понимаю, он реагирует на солнечный свет. У меня всё как-то руки не доходят, да и покупатели иногда подваливают. Довольно интересная вещица.
- Можно посмотреть?
- Да, конечно, - продавец достал зеркальный шар раза в два больше, чем добрый арбуз, и дал Ивану. Шар оказался лёгким.
- Прошу прощения, - начал Вова, - а какое эта вещь имеет отношение к вашей работе?
- Просто начальник дал мне это, но не успел сказать зачем. Дела знаете ли, разбирайся, мол, сам. По его наказанию я не смогу сегодня полноценно без шара работать.
Пока они разговаривали, Иван успел вытащить шар на солнце.
- А ты следи за этим вон, - фыркнул Иван на Вову, напоминая об их главном деле.
Вдруг шар засветился и стал прозрачным.
- По-моему, надо ещё подождать, - сказал держатель шара.
Шпион был абсолютно спокоен и лишь наблюдал за Ваней. Так продолжалось ещё около минуты. Внезапно из шара полил свет, создающий буквы. Остановившись на расстоянии ста метров над землёй, огненные буквы стали поворачиваться. Володя прочитал надпись из огня:
- Газетка?
- Это название нашего ларька, - усмехнулся продавец.
Рядом горел значок в форме книги.
- Это что-то вроде рекламной магии... – произнёс Ваня, мельком поглядывая на шпиона.
А тот внезапно достал обычный на вид старый фотоаппарат и стал запечатлять зрелище. Затем убрал прибор и продолжил так же спокойно стоять.
- Я думаю, понятно зачем вам нужна эта вещь, - сказал Володя продавцу.
- Её надо так и оставить, - добавил Ваня, отдал шар и тихо обратился к напарнику. - Ты видел? - он кивнул на шпиона.
- Ага. Настоящий фотограф.
Они притворились, что разговаривают с продавцом, а сами поглядывали на шпиона. Внезапно он снова достал фотоаппарат и сфотографировал Институт. Затем он повернулся и неспешно зашагал прочь.
- За ним, - тихо скомандовал Иван.
Они бесшумно брели по Тихомирской улице за шпионом. К счастью, тот ни разу не оглянулся. Человек в сером костюме дошёл до уже знакомого им здания с треугольным фасадом и высокой лестницей на крыльце – Национального Кериланского Музея Магии. Ребята спрятались в кустах. Тот лишь подождал три часа возле музея, поснимал и пошёл дальше.
Ребята устремились вслед, по дороге купив летающих шашлыков. Шпион дошёл до здания мэрии Войланска. Это был бежевый длинный дворец с башенками, на крыше развивался синий стяг, перекрещенный серым.
Так Вова и Ваня следили за ним несколько дней. Оказалось, что шпион с десяти утра до шести вечера стоял у Института Магии, затем фотографировал его, а также мог сфотографировать другие важные зрелища, как, например, горящую в небе надпись. Затем мужчина шёл к музею, в девять часов тоже всё запечатлял и уходил до десяти утра к зданию мэрии. Его шпион тоже снимал и уходил обратно к Институту.
- Как думаешь, ему это не надоело? - спросил Вова, когда они стояли около ларька «Газетка». - Мы хотя бы домой ходим, спим, а этот... Даже не ест ничего.
- Даже не знаю. Может, он не человек.
- Помнишь, Миша говорил, что Борсийцы в своём этом Институте Исследований могут разные вещи создавать… а за использование таких шпионских существ грозит десять лет тюрьмы.
- Значит, борсийцы опять нарушают все порядки. Опа! Глянь-ка! Да нет не на шпиона, смотри на витрину.
Там лежала «Борсия сегодня». Это была довольно известная в столице газета. На первой же полосе красовалась картинка горящих огненных букв из шара, под которыми друзья и стояли. Иван купил газету и зачитал статейку:
- «Итак, наш корреспондент Юрий Чамосский достал фотографии из Войланска, где непонятные горящие буквы рекламируют простой журнальный ларёк, навязывая людям ненужные глупости и портя пейзаж ярко-голубого неба. Этот купеческий народ готов даже чудеса своей тёплой природы променять на деньги. Как говорится, «всё ради наживы».
Корреспондент: Юрий Чамосский.»
- Совсем уже! - Иван покрутил у виска. – Эти журналисты на пустом месте проблему придумают. Ещё бы сказали, что из этой надписи на прохожих львы выпрыгивают!
- Послушай, а может, это, - Володя указал на шпиона, - и есть Чамосский?
- Вполне возможно. Только когда ему статьи-то писать? - оба весело засмеялись и пошли в гостиницу.
Из своего номера они связались с Михаилом. Сегодня был выходной, и Иван через тилис почувствовал неприятный запах.
- Ты там чего, пиво пьёшь? – спросил он у Миши.
- Ага. С коллегой пошёл оторваться, - голос у него был капельку пьяный. – Но всё в порядке. Что там у вас?
Ваня и Вова всё рассказали.
- Порошка почти столько же, сколько было, - закончил Ваня.
- Спасибо огромное, это очень полезная информация.
Иван и Володя недоумённо переглянулись.
- Сегодня, короче, заскочу к вам, - продолжал Миша. – Передам аванс. Продолжайте наблюдение.
3 глава. Институт магии. - 3
Вскоре тёплый июль закончился, и пришло время идти учиться. Дождей в Войланске, в отличие от Тольского, к счастью, почти что не было. В городе всё так же тепло светило солнце, в парках цвели растения и деревья.
Вова проснулся очень рано и собрал все книжки для учёбы. Настрой у него был бодрый, он живо напялил на себя тёмно-синие джинсы и пиджак фирмы «Студенчество», одобряемый как форма для абитуриентов ВИМ. Затем, когда пришло время, юноша пошёл будить сожителя.
- Болтун спящий, - проворчал он. Дело в том, что Иван вчера всю ночь проторчал рядом с тилисом. Он болтал с Катей, чей адрес тилиса узнал случайно, на днях встретив её около ларька «Газетка», когда они ожидали нового появления шпиона, а девушка подбирала, чтобы ей такого «вкусного» почитать. Вчера они чесали языками примерно до трёх часов, - как говорится в Войланске, «нашли о чём чесать». А вот Володя лёг рано.
- Что ещё, - пробурчал спросонья новоиспечённый студент, всё ещё валявшийся под одеялом и не желавший просыпаться.
- Вставай, пора на вступительную лекцию, полчаса осталось.
- Я хочу спать...
- Меньше с девчонками надо по ночам базарить. Она сама, небось, опоздает. Но ты-то...
Иван треснул «живой будильник» подушкой и отвернулся к стенке. Вова стукнул три раза снизу по кровати и прошептал: «Шучу... Огонь...» Ивана подняло в воздух, а из кровати в его сторону повалило пламя, которое обжигало, но не приносило вреда. Это зрелище напоминало горящую плиту и сковородку с пельменями. Иван тут же вскочил на ноги и забегал по полу. Вова отсмеялся и проговорил:
- Собирайся. С тобой всё нормально, это шуточный огонь. Сегодня вступительная лекция!
- Говорил уже, - проворчал успокоившийся Иван.
Друзья собрались и пошли в институт. У входа они встретили Катю.
- Привет, - приятным голосом сказала она.
- Здаров, болтушка, - высказался Вова. - У обоих язык подвязан. К потолку, небось, - он взглянул на друга, а потом обратно на девушку. - Выспалась?
- Нет, конечно, - рассмеялась она. - Это, кстати, ты – Вова?
- Он, он, - сказал Иван, похлопав друга по плечу.
Он хотел было как следует представить ей своего друга, но тому, видимо, стало скучно с ними, он отвернулся и со словами:
- Я пойду займу нам места на трибуне Огня, - ушёл.
Ваня с Катей ухмыльнулись, уже хотели было идти за ним, как к ним подошла незнакомая студентка:
- Вы видели, тут какой-то придурок носится? – Иван обменялся с Катей недоумёнными взглядами. Затем посмотрел на незнакомку.
- Ты о ком-то из студентов?
- Ну да! И такие ещё с нами учиться будут…
- Лиза! – послышался юношеский голос внизу крыльца.
Девушка закатила глаза, нервно выдохнула и развернулась. Иван и Катя последовали за ней.
- Что ещё стряслось?
Иван, Катя и Лиза подошли к двум студентам. Парень, который звал Лизу, помогал ещё одной девушке собирать разбросанные вещи.
- Лиза, помоги нам пожалуйста, - посмотрел на неё высокий, худощавый парень, и теперь можно было увидеть, что он на неё очень похож: кареглазый шатен с таким же небольшим заострённым носом. Затем он заметил стоявших рядом Ваню и Катю. – О, привет, ребята! Вы нам не поможете?
Иван пригляделся. Рядом с этим парнем невысокая девушка пыталась собрать разбросанные ягоды в корзинку.
- Что случилось?
- Да короче, тут парень пробежал, он мимо всех бегает, а за ним маленький смерч, ну и эта штука сбила её с ног, - он показал на девушку, которой помогал. Та покраснела. – Тебя, кстати, как зовут?
- Варя, - сказала девушка, кивая всем ребятам.
- Знаю, он меня тоже чуть с ног не сбил, - проворчала Лиза и помогла Варе поднять какие-то книжки.
- А тебя как зовут? – спросила Варя парня.
- А… Точно, меня Сергей зовут, я поступаю на Огоньфак! – он весело улыбнулся и подал руку Ивану. Пожимая её, Ваня заметил его трусоватый, хотя очень умный и честный взгляд. – А это моя сестра Лиза!
- Очень приятно, - поздоровалась девушка немного невнятным, но приятным голосом.
Иван про себя отметил, что её взгляд выглядел поглупее, слегка нагловатый, но добрый. Он переглянулся с Катей.
Ему очень нравились новые знакомства, хотя доля стеснения, как у любого человека, причём ни микроскопическая, у него всё же возникала. Ему было очень приятно и легко общаться с новыми людьми, иногда даже легче, чем со старыми знакомыми. С новыми он мог себя больше проявить. Возможно, он брал какие-то новые от них ресурсы, он, можно сказать, вдыхал свежий дух общения.
- Я тоже на огонь поступаю, – он посмотрел на Катю. Она была сконфужена. – А это Катя.
- Да, – кивнула она. Её всегда смущали новые знакомства, но почему-то рядом с Ваней сегодня было не так страшно. – На воду поступаю… вот.
- Давайте мы вам поможем, - спохватился Ваня.
- Да ладно, всё уже, - раскрасневшись, сказала Варя. – Мне так жаль… Мы так долго с бабушкой эти ягоды у неё собирали. Хотела угостить своих новых друзей в Институте! Но вы не расстраивайтесь, у меня ещё варенье осталось, - она достала из своей сумки несколько небольших баночек и раздала их ребятам. – Спасибо, что помогли мне!
Иван и Катя смущённо взяли банки из её рук и снова недоумённо переглянулись.
- Что за дебил вообще тут с этим смерчем пролетает? – рассуждала Лиза, поглядывая на своего брата.
- Да это ж точно какой-то хулиган с воздуха! У них у всех ветер в голове, вот и носятся со своими вихрями! – раздув губы, сказала Варя.
- А ты на каком факультете учиться будешь? – поинтересовалась Катя.
- Земля, – с гордостью сказала Варя. – Бабушка говорит: «Мать Земля – всему голова», самая важная стихия.
Катя застенчиво кивнула.
- Эх, а у нас вся семья огню училась здесь, – рассказывал Сергей. – Все Семеренко.
- Это ваша фамилия? - вдруг ляпнула Катя.
- Да, - сказал ничего не заметивший Сергей. Однако его сестра кинула на Катю не очень добрый взгляд. Сергей продолжал: - Все учились здесь огню. А сейчас-то ведь переделали Институт, и мы боимся, что качество обучения огню ухудшится, – он сказал это без остановки, ни капли не стесняясь.
- Да брось ты, - кинула Лиза, - я думаю, мы встретим приятных и интересных людей с других стихий, - она взглянула на Катю.
Она была выше неё, ростом почти с Ваню, улыбкой чем-то напоминала глупенькую панду, однако ум у девушки явно присутствовал, возможно, даже больше, чем в её брате.
Они впятером пошли к главному залу-электорату.
- Ребята, вы извините, что только варенье, ягоды очень вкусные были, – тем временем тараторила Варя. Иван заметил, что Сергей поглядывал на неё и пытался улыбаться. – Малиновое в горячий чай окунёте, очень вкусное!
- Да что ты себя винишь, это же не ты виновата, а тот парень с воздуха, - заметил Иван.
Ребята вошли в главный зал-электорат Института Магии. Это было довольно большое помещение с высокими потолками и красивыми стенами, переливавшимися синими оттенками. Амфитеатром вниз спускались четыре трибуны, между ними стояли три лестницы, ведущие к круглой сцене, на которой стояла доска. Трибуны были разных цветов: коричневая земли, красная огня, синяя воды и белая воздуха. Краска была ещё яркая.
Варя помахала новым друзьям и побежала к коричневой трибуне.
- А отчего же вы в один год поступаете? – поинтересовался Иван. – Если вы брат и сестра.
- Видишь ли, – начал Сергей, – мы двойняшки.
- Очень интересно, – сказала Катя. – А разве такое бывает? Никогда не слышала.
Иван же точно знал, что слышал...
- А вы, кстати, жених и невеста? - вдруг ляпнул Сергей, смотря на своих новых знакомых.
Иван и Катя переглянулись. Катя почему-то растерялась, она даже забыла ответ на вопрос, да и сам вопрос тоже... Ваня улыбнулся и пояснил:
- Да нет, просто друзья. А теперь ещё и однокурсники, - все четверо весело посмеялись.
- И я всё-таки думаю, что качество обучения огню испортится, - вновь заладил Сергей.
- Я так не думаю, – устало парировала Лиза. – Правильно сказал Ваня, что все стихии связанны между собой. И я думаю, что, например, мы с Катей сможем друг другу помогать, - девушка очаровательно улыбнулась Кате и Ване.
- Конечно, – выдавила Катя. – Если что, я к твоим услугам.
- Вот и здорово, – Лиза взглянула на Ивана. – Пойдёмте сядем на трибуны.
Иван с новыми знакомыми уселся на правый край красной трибуны факультета огня, рядом с Володей, благо она находилась рядом с трибуной факультета воды, на которую села Катя.
- Ты! - вдруг послышался крик Лизы, когда Иван знакомил Сергея со своим другом. - Что ты тут делаешь, урод?!!
- Что это она? - тихо спросил Ваня у Серёжи.
- Не знаю, - брат пожал плечами.
- Посмотрите, кто пришёл! - раздался ответом голос Володи, и Ваня начал понимать, что происходит. – Ты будешь огонь изучать? Пересядь на другую трибуну, а то сгоришь.
- Ты бесчестный скот!
В это время Иван всё объяснил Сергею.
- Ну у тебя и друг, - проговорил тот. – Настоящий сердцеед.
- Как видишь, на какой-то из обедов он съел сердце твоей сестры, и она пытается вызвать рвоту, пока ещё не поздно.
Катя, услышав это, разразилась смехом, и Лиза обратила на неё внимание.
- Катя, умоляю! Давай местами поменяемся. Никто ничего не заметит.
Та только встала, как Ваня насмешил её, спросив, не меняются ли они стихиями. Катя уже не могла спокойно стоять на ногах, настолько ей было смешно.
- Гляди не усни, – сказал ей Володя, когда она уже села между ним и Сергеем. Она снова покатилась с хохота. – Да хватит ржать, наконец!
- Ваня, извини, конечно, но твой друг – самый подлый человек из всех, кого я знала, – затем Лиза добавила. – Ну, в отличие от тебя, конечно же.
Вдруг высунулся её брат и подмигнул ей. Сидящий между ними Ваня ничего не заметил, зато заметили Катя и Вова.
- Смотри-ка, – шепнул он ей. – По-моему, наша козочка приударила за Ванькой, а братец подбадривает.
- Заткнись! – неожиданно для самой себя крикнула на него Катя, хотя не испытывала к нему совершенно никакой агрессии.
- Тишину, пожалуйста, – на сцену под трибунами наконец-то вышел ректор. В элегантном коричневом костюме, высокий и худой, с большой залысиной. У него был ровный длинный нос на вытянутом лице, которое было испещрено морщинами, возникшими, казалось, не от дряхлости, а от частых улыбок. Некое природное обаяние чувствовалось во всём его образе. Его взгляд был одновременно и въедливым, и великодушным. Он остановился у стойки с микрофоном и продолжил: – Добро пожаловать к нам во Всеобщий Институт Магии. Меня зовут Константин Константинович Елин. Как все уже поняли, я ректор нашего замечательного Института. С этого года в нём мы будем обучать юных волшебников всем стихиям, а не только Огню, как было раньше, – говорил он чётко и уверенно, делая искусные паузы в правильных местах. – Всем вам поистине повезло в том, что вы сейчас сидите здесь. Я горжусь нашим институтом, он уже долгие годы признан лучшим высшим магическим учебным заведением в мире (по аудитории прошли аплодисменты и овации).
Спасибо. Итак, в этом году впервые у нас в Институте представлены факультеты всех стихий: Огня, Воды, Земли и Воздуха. Хотел бы пояснить всем присутствующим суть этих стихий.
Итак, первое - огонь. Маги этой стихии прежде всего должны уважать честь, достоинство, обладать могучей волей и истинной храбростью. Если некоторые маги огня ещё не уверены в своих силах, это не беда. Вы здесь как раз затем, чтобы постичь стихию, выбранную вами, и укрепить в себе все перечисленные мной качества во время обучения. Именно укрепить, а не зародить, так как магическими исследованиями давно доказано, что у каждого из нас есть все качества от искусства подлости и лжи до дара сочинять музыку. Вам предстоит научиться управлять огнём. Если вы сейчас что-то умеете, то это обыкновенная магия, которой несложно научиться любому человеку; знания о ней были даны вам ещё в школе, но важен ваш выбор!
Знайте, что огонь в магии - это создатель и каратель. Он никогда не атакует правых людей. Есть так называемая неуловимая истина огня, истина во всём: в конфликтах, в боях, в жизни. Огонь очень хорошо её чувствует. И на того, на чьей стороне стоит истина, огонь никогда не нападёт, учтите это! От огня исходит дым. Дым неразрывно связан с огнём, он его сын. Если человек подчинил себе огонь, то дым предаётся ему. Мать дыма - воздух. По дыму можно определять силу огня, искать потерянную мощь события, в котором огонь участвовал, и многое другое.
Вода. Стихия вольнолюбивых, прозрачных, добрых и нежных людей. Вода может всё простить и всё понять, она всё помнит и знает. Она самая неизученная и дикая магическая стихия. В древних преданиях хранятся истории о морских духах. Духи - это своеобразные блюстители закона, порядка и чести Воды; мы не знаем были ли это когда-нибудь живые люди или это внешняя сила магии. Но известно, что сейчас они живут в наших душах. Если человек выбирает Воду своей стихией, то в душе его эти духи растут. У каждого духа своя философия, вы будете это изучать, те кто выбрал Воду своей стихией. Вода делит Мир с Землёй. Море и суша. Они не враги и не друзья, они существуют отдельно друг от друга. Воду легко подчинить, но тяжело ей управлять. И знайте, что Вода и Земля смиряют огонь, но это не значит, что Огонь слабее Земли и Воды, они не убивают его, а прекращают его разрушения. Стоит помнить, что огонь не атакует правых, но всегда ли в нашей жизни побеждает таковой? Конечно, нет. Другое имя Воды - Море, а её величие - Океан.
Мир с Водой делит, как уже было сказано, Земля. Мы все ходим по земле. И маг, выбравший эту стихию, будет очень патриотичным и богатым душой. Плодородие! Плодородие - это богатство, это - доброе лицо Земли. По-иному магия плодородия идёт лишь во благо, но есть и тёмная, зловещая магия разрушения, - Землетрясение. Оно карает людей за их ошибки. Она зловеща и не знает ни пощады, ни жалости! Земля - стихия кнута и пряника.
Теперь Воздух. Воздух - очень сложная стихия. Это стихия очень свободолюбивых фантазёров с высоким стремлением вверх. Воздух и Вода - враждебные друг другу стихии, но это не отражается на волшебниках, решивших их изучать. Так что воздушники не бойтесь дружить с водниками. Тот, кто дышит лёгкими, - задыхается в воде, а жабрами - в воздухе. Воздух - поистине сильная стихия. Она может сделать человека невидимым, перемещать предметы и ускорять движение. Главное оружие Воздуха - ветер. Ветер - очень непримирим. Он не принимает духов и идей, однако он очень спокоен и умён своей сутью. Дым - сын Воздуха. Дым - это и есть огонь, только при вмешательстве Воздуха. Но дым может опять превратиться в Огонь. С Землёй у Воздуха нет ничего общего, они как Земля с Водой, только ничего не делят и вместе ничего не тушат. Призыв Воздуха - ураган. С помощью него маги могут подчинять себе других людей и существ, а также нападать на врагов, но не уничтожать их, как Огонь, а усмирять, превращать в часть себя или переводить на свою сторону.
И ещё. Человек раз в жизни может изменить свою стихию. Но если ты служишь одной стихии, это не значит, что ты не можешь изучать и пользоваться магией других. Есть люди - мудрецы в большинстве своём - они управляют всеми магическими силами, но преданы, как и все, лишь одной. Таким может стать любой человек.
Есть какие-нибудь вопросы? - любезно заключил свою речь ректор. - Любые, вообще и по магии. Спрашивайте, что вас интересует!
Вопросы студентов постепенно переходили от стихийной магии на нейтральные разделы волшебства и разные магические явления или заклинания, с которыми сталкивались молодые люди. Катя вспомнила об отце и подняла руку.
- Пожалуйста, - Елин показал на неё.
- Я? - спросила студентка.
- Да, вы.
Катя не верила в удачу, её спросили сразу, только она подняла руку.
- Я хотела спросить вас о забвении, - Катя встала со скамьи. Ваню внезапно всего вывернуло изнутри от удивления. Катя продолжала. - Как оно происходит? Что случается с тем, кто применяет заклятие, и с тем, кто принимает? Может ли человек вспомнить всё снова? Меняется ли его личность? К какой стихии относится забвение, и вообще, насколько это плохо?
Зал затих.
- Очень интересная тема, - начал Константин Константинович. - Простите, как вас?..
- Екатерина Мулина.
- Так вот, дорогая Катя, - с некоторым отеческим оттенком продолжал ректор. - В первую очередь, тот, кто применяет это заклятие, садится в тюрьму, - в помещении раздались смешки, ректор улыбнулся. - Начнём с конца. Забвение - это не так плохо и тем более не грех. Когда мы дойдём до того, как это происходит, вы поймёте почему (Иван слушал ухо востро). Но около двадцати лет назад лидеры Керилана и Борсии договорились сделать применение заклятия забвения на людях уголовным преступлением. Кстати это единственное их соглашение. Кому интересно, можете почитать специальную литературу. А вы, Катя, садитесь. Забвение не относится ни к одной стихии. Человек, безусловно, может вспомнить то, кем он был, но только при условии, если ему это расскажут, то есть вам дают информацию, а вы вспоминаете, как это было. Ещё во время забвения человек может биологически стать моложе вплоть до двадцати лет. Кроме того что забывший теряет память при подобного рода заклятии и, может быть, омолаживается, с обоими людьми ничего не происходит. Что молодой человек? Ваше имя?
- Игорь Хватин, - представился высокий крепкий юноша с весёлым выражением лица с трибуны воздуха. - Если забвение омолаживает человека, от чего же постоянно так не омолаживаться и не жить вечно? Просто каждый раз вспоминать по рассказам, кто ты такой?
- К сожалению, - объяснял ректор, жестом сажая студента на место, - на то есть несколько довольно серьёзных причин. Самая важная, наверно, заключается в следующем. После второго-третьего стирания память может быть израсходована совсем, также появляется огромная вероятность полной гибели мозга.
Итак, вернёмся к первому вопросу. Самое главное - как происходит забвение. Процесс этот не одномоментный, и против воли забывшего это произойти практически не может. Человек смотрит в глаза другому человеку, который будет стирать ему память, а тот произносит заклинание, потому я не думаю, что можно заставить человека насильно посмотреть в глаза. Вот психологическим путём, шантажом, может быть. Ещё забывающий в этот момент пьёт определённое зелье, глядя в глаза магу, который и произносит заклинание. Предупреждаю, этот отвар относится к категории запретных. Забывающий спокойно доживает день, а после сна или любой иной потери сознания ничего не помнит о своей прошлой жизни. Однако навыки от умения писать до управления силами стихий остаются.
Иван вспомнил, как проснулся год назад в своём доме в Тольском, абсолютно ничего не помня даже о вчерашнем вечере, не имея никаких личных воспоминаний, но со всеми прочими навыками. Вспомнил, как у него началась паника, и как он понял, что не знает о себе ничего, кроме того что было написано на бумажке.
- А что, если разбудить человека? - послышался голос с трибуны «землян».
- Такие случаи бывали. Тогда человек забывает часть событий по силе значимости и желанию их присутствия. Но самое загадочное, что им снится в это время... Если человек просыпается сам, он не помнит ничего с момента, когда он пришёл в сознание и открыл глаза, в том числе и последний сон. Все разбуженные говорят, что им снилось что-то странное, у всех аналогичное, в зелёно-красном цвете, но никто не помнит даже о чём там было, ни малейшей крупицы сюжета.
Очень интересный вопрос, Катя, но я думаю, пора расходиться.
Катя встала и пошла за девушкой по имени Лена в кабинет факультета стихии воды.
- Встретимся после посвящения, - сказала она Ване.
Тот это еле расслышал, так как был в своих мыслях. «Надо будет узнать, почему она спросила о забвении».
- Пошли, - хлопнул его по плечу Сергей. Ваня очнулся, вылез из своих мыслей. - Нас сейчас посвящать в огонь будут.
- Как? - спросил Иван.
- Не знаю.
- А что такое посвящение? Что при этом делается? - спрашивал по дороге Володя.
Сергей и Лиза лишь пожимали плечами.
- Кажется, - вдруг сказал Иван, - какой-то магический обряд, делающий человека преданным той или иной стихии. Это даёт ему управлять ею в большей мере и вызывать её... ну как-то проще... В общем, я всего не помню.
- Откуда ты столько знаешь? - спросил удивлённый Сергей.
Иван с другом переглянулся, и Володя понял откуда...
- Читал, - махнул рукой «знаток».
Они вышли из зала и направились в кабинет факультета огня. По дороге Иван встречал разных людей, все они были студенты, не считая нескольких деканов, ходивших в одноцветных плащах. Одна женщина в плаще синего цвета, видимо, декан факультета стихии Воды. Вова обращал внимания в основном на девушек и не мог не признать про себя, что они тут «очень даже ничего».
По коридору пробежал парень, который вёл за собой маленький смерч.
- Остановись, Хохловский! - послышался голос декана в белом развевающемся плаще, гнавшемся за хулиганом. – Остановись, если не хочешь, чтобы твой первый день в институте стал последним!
Ваня, Вова и Серёжа усмехнулись и подошли к кабинету огня. Перед ними стояла стеклянная, но отнюдь не прозрачная дверь с маленьким барельефом дракона.
- Их же давно нет, - удивился Вова.
- Откуда ты знаешь, может, и есть, - фыркнул Иван. - А, впрочем, какая разница, это просто символ. Проходи давай.
Они прошли внутрь. Остальные студенты огневики были уже здесь. Это было небольшое в меру украшенное помещение с камином возле учительского стола. Собственно, сам декан сидел за ним. Когда пришли последние, он встал во весь свой рост.
- Все в сборе, - сказал высокий мужчина с длинными красными волосами и в красном костюме. Вова и Ваня сели на третью парту, Сергей за ними, Лиза вперёд с какой-то девочкой. - Я Геннадий Евгеньевич Свирепыхин, декан вашего факультета. Насколько я знаю, Константин Константинович уже объяснил вам суть огня. Сегодня здесь вы пройдёте посвящение в стихию, и прошу не относиться к этому как к формальному обряду, - на последней фразе он повысил тон, но вскоре перешёл обратно, на свою спокойную, но торопливую речь. - После посвящения вы сможете определять магов по тому, относятся ли они к вашей стихии или нет. Чтобы это сделать, вы должны лишь приглядеться к голове волшебника. Над ней для вас будет висеть чуть заметный прозрачный огненный шар.
Иван поднял руку.
- Да, молодой человек, - спросил его преподаватель.
- А я вижу такие шары у многих людей, особенно в Войланске.
- Подойдите ко мне, - встревоженно проговорил Геннадий Евгеньевич.
Иван встал и дошёл до преподавателя. Тот стал всматриваться в пространство над головой студента.
- Где вы прошли посвящение? - строго спросил преподаватель. - Вас выгнали из другого магического ВУЗа? Откуда?
- Нет, я впервые в ВУЗе магии, - медленно и уверенно произнёс Иван, затем стал говорить тихо: - Можно я объясню после урока?
Геннадий Евгеньевич кивнул и посадил Ваню на место. Затем он вытащил из ящика своего стола огромную коробку и спросил:
- Курящие есть?
Пятеро подняли руку. Преподаватель демонстративно открыл коробку и показал всему курсу содержимое. Стопка сигар. Коллектив ахнул.
Вообще в последние лет двадцать в Керилане было очень немодно курить.
- Выкурив сигару из Волшебного Трёхцветного табака, вы посвящаетесь в огонь. Сигар ровно столько, сколько вас, так что не улизнёте. Но должен сказать. Если повторить посвящение хотя бы один раз, то вы умрёте; такой вот магический парадокс. И это со всеми стихиями так. Поэтому я и так настороженно смотрю, чтобы в зале были не посвящённые. Да, юноша?
Сергей поднял руку.
- А что если сменить стихию?
- Только один раз. Второй магия уже не допускает и убивает своего адепта. Итак, начнём!
- Я не хочу курить, я ж не куряга. - тихо шепнул Володя.
- Но я-то выкурил, - с усмешкой ответил Ваня. - Хотя и не помню этого. И ты сможешь.
- Тебе легко говорить, - обиженно буркнул Вова.
- Я пойду по списку, - объявил Геннадий Евгеньевич. - Аксёнов.
Затем было что-то вроде Баранов, Громов, Жидина, Зилова, Ильенко...
- Козлов!
Вова встал с лицом раненого питона и подошёл к преподавателю. Тот зажёг перед ним сигару и вручил недовольному студенту. Вова взял её в рот, вдохнул и раскашлялся. Ваня бесшумно рассмеялся. «Хоть один плюс от забвения», - подумал он.
После урока он остался у Геннадия Евгеньевича, друзья обещали подождать.
- Присаживайся, - сказал хозяин кабинета. - Ты не против, я тебе чай налью?
- Что вы, - буркнул Иван.
- Нет, налью, - с нажимом сказал Геннадий Евгеньевич, достал кружку, поставил перед Ваней, и там вдруг оказался очень тёплый чай. Затем он сел напротив Вани. - Пей и рассказывай.
Ваня пригубил чая и начал:
- Понимаете, я не учился в других ВУЗах, я даже не помню, как посвящался. Понимаете... Просто... – Юноша замялся.
- Не тяни. В чём дело?
- Я потерял память путём забвения год назад, - отчеканил Иван. - Но у меня нет навыков высшего образования.
Геннадий Евгеньевич открыл рот.
- Сожалею, - сочувствующе произнёс он. - Значит, ты маг Огня?
- Да. И я бы хотел, чтобы это осталось в тайне.
- Конечно! Мы привыкли студентам вообще ничего не рассказывать тайного, а уж такое... Не волнуйся. Не узнают даже другие деканы. Но надеюсь, ты понимаешь, что я буду обязан доложить ректору?
- О да, конечно, - закивал Иван.
- Но никто, кроме него, об этом не узнает.
- Спасибо огромное.
- Не за что. Если что - обращайся.
Иван вышел из кабинета. На него сразу же налетел Сергей.
- Ты что? - протянул он. - Где ты посвятился?
Эту байку Иван заранее придумал:
- Я курил раньше, и представь себе, мне тут недавно такую же сигару дали. Мне понравилось. Даже не знал, что это за штука... Продавец сказал, редкий товар, огрёб с меня кучу денег, ну я подумал, что раз столько денег, значит, это что-то стоящие...
- Ну и жесть! – Серёжа заржал.
Рядом стоял Вова, и на его лице читалось облегчение. Видно, его тоже достали вопросами.
- Привет, - это была Катя, а рядом её однокурсница Лена – стройная шатенка среднего роста.
- Вам понравилось посвящение? - с улыбкой спросила Катина спутница.
- Конечно, нет! – сказали хором Сергей и Вова.
- Ты смеёшься? - фыркнула Лиза.
- А нам очень понравилось, - сказала Катя.
- А как вас посвящали? - спросил Иван.
- Мы выпили чудной, вкуснейшей воды из Северного Источника.
- А мы выкурили трубку мира, - фыркнул Вова. Сергей, Лиза и Иван рассмеялись.
- Не понимаю курильщиков, - сказал Сергей. - У нас были ужасные сигары.
- Только не все их курили, - злобно произнёс Вова, поглядывая на Ваню.
- Да. Я не курил. – И парень ещё раз рассказал свою байку.
Катя хохотала сильнее всех, а когда успокоилась, заявила:
- Я не верю.
- Почему? - взволнованно проговорил Ваня.
- Это очень редкий табак, и он есть только у властей. У кого ты его достал?
Не все люди так наивны, понимал Иван. Остальные вряд ли тоже были таковыми, просто не задумывались. Байку выслушали, посмеялись и забыли.
- Да, мне один бизнесмен продал. Говорит: «Вот, бери, хорошая сигара, дёшево. 50 золотников».
Ребята снова рассмеялись.
- Да это ж Войланск, - проговорил Сергей, и Володя закивал головой. - Здесь всё возможно!
«Значит они верят», - усмехнулся про себя Володя, глядя на Ивана.
- Я не буду с вами спорить, - спокойно сказала Катя. - Но останусь при своём.
Тут к ним подлетел юноша с факультета воздуха, которого студенты огня сегодня уже видели. Кажется, его фамилия была Хохловский.
- Как посвящение? - без всяких вступлений спросил он.
- Супер, - сказала Лена, и Катя кивнула.
- Ужас, - хором сказали Вова, Сергей и Лиза.
- Не знаю, - пожал плечами Иван, и остальные сново принялись смеяться.
- Кстати, Гоша, - представился воздушник, протягивая парням руку. - Я с воздуха. Почему у всех такое разное?
Ему всё по порядку рассказали. Гоша чуть не упал на пол от смеха.
- Ну ты даёшь! - сказал он Ване. - Я, если честно, с удовольствием бы покурил такую сигару!
- А ты куришь? - с почти нескрываемым презрением спросила Катя.
- А ты нет? - с издёвочкой наклонился к ней Гоша.
- Никогда!
- Ну и зря! Советую попробовать.
Катя только махнула рукой.
- Да ну, я бросил, теперь хорошо живу.
- А ты не после той сигары бросил? - спросил Гоша, и все засмеялись, кроме Кати.
- Ну, почти...
Затем Иван отвёл Катю в сторону, чтобы поговорить. У девушки почему-то вдруг от волнения сердце сжалось, и по телу пробежала мелкая дрожь.
- Послушай, - начал он. - Почему ты на речи ректора спросила про забвение? Тебя тоже... Ой, в смысле, ты подвергалась забвению?
К счастью, «тебя тоже» она не расслышала.
- А... - вздохнула Катя с облегчением. - Да, нет. Я тебе скажу обязательно, только не сейчас и не сегодня. Это... Тайна. А тебя бесит Хохловский?
- Гоша? Да нет. Прикольный парень. А тебя?..
- Не выношу таких выпендрёжников, - она вспомнила Костю, и ей стало противно. - Кстати, ты правда курил?
- Нет. Я и сигару эту действительно не там достал. Придёт время, я тебе расскажу. Это тайна.
Катя улыбнулась. Потом они подошли к компании.
- А у нас, - говорил Гоша, - вентилятор какой-то весь воздух перекрыл, и мы в нирвану впали. Кстати, кто что видит над башкой? Мы белое полотно какое-то...
- Мы Водяной Шар, - сказала Лена.
- А мы – Огненный, - добавил Сергей.
- А мы кусок земли, он немного должен на голову песком сыпать, - сказала уже знакомая Ивану и Кате девушка, подошедшая к компании во время их отсутствия. - Я с земли, меня Варя зовут.
Ребята представились. Варя рассказала всем, что во время посвящения они должны были есть какую-то странную землю.
Вскоре Ваня, Вова и Серёжа вышли из института.
- Ну как вам место, люди? - ничего не заметив, поинтересовался Сергей.
- Круто, - ответил Вова. - Только я у нас на факультете видел накачанного гада. Он такой наглый! Прикиньте, ударил Лизу за то, что она сказала ему, что он не всемогущий, когда он заявил: «Называйте меня Дьяволом, я всё умею». Я её защитил, потом нас разняли. К счастью, вовремя, а то он бы мне шею свернул. Зато хоть с Лизой помирились.
- Спасибо, что защитил мою сестру.
- Да он ангел, а не дьявол... – говорил Иван. – Он же вас помирил.
Все трое засмеялись.
- Вам кто-нибудь из девчонок понравился? - опять резко перевёл тему Сергей. - Мне Лена... Очень...
- Ну, не знаю, - задумался Иван.
- Да она нормальная, - обиделся Сергей.
- Да я не про неё, а про твой вопрос, - жёстко разъяснил Иван.
- А, - протянул непонятливый приятель. - Извини.
- Ну, Катя ничего, да и твоя сестра тоже... - на последних словах Иван не удержался от улыбки. Не знал почему, но очень не хотел её появления, особенно перед Сергеем. Однако перед ним она как раз и появлялась.
Пятиэтажное белокаменное здание Института всё удалялось за спинами уходящих от него ребят.
- Кстати ты ей, по-моему, тоже, - говорил Сергей. - Даже очень. Я её знаю.
- Лизе?
Сергей кивнул.
- А тебе? - оба уставились на Володю.
- А тебе кто из мальчиков понравился? - спросил его Иван, и Сергей покатился со смеху.
- Слушай, я б тебе врезал...
- Не горячись ты! Я ж по-доброму. Из девочек.
- Ну тогда все. - никакой другой реакции кроме гогота друзей сам Володя и не ожидал. Иван и Лиза успели объяснить Сергею, чем занимается Вова на досуге. - Кроме Кати. Ржёт над каждым словом, если его сказал не Гоша. Видно, он ей понравился.
- Ну, тебе лучше знать, дон жуан, - хихикнул Иван, и Сергей заржал как конь.
- Ладно, - сказал он. – Мне в ту сторону. Удачи.
Сергей ушёл, а Ваня и Володя пошли в гостиницу. Там Вова спросил друга:
- О чём с тобой этот Красный говорил?
Иван рассказал ему.
- Да уж, - протяну Вова. - Теперь и ректор будет знать твою тайну. А ты знаешь, почему Катя спросила про забвение на вступительной лекции?
- Знаю только, что она сама этому не подвергалась. Со шпионом ничего нового?
- Нет. Я даже не пойду за ним следить. Лень, и бесит, когда делаешь что-то бессмысленное.
- Меня тоже. Только б не исчез. Сколько у нас анинвиза?
Вова порылся в своих вещах и достал мешочек. Иван поджал губы – осталось две трети.
- Что ж, сэкономим хотя бы.
- Кстати. Ты в курсе, что тебя омолодили? Помнишь, ректор сказал, что можно омолаживаться при забвении?
- Да, помню. Но почему ты так уверен?
- Ты ведь посвящался в огонь, - по лицу Володи можно было подумать, что он разъясняет что-то элементарное непонятливому ребёнку.
- И что?
- Да то, что если человек посвящается до восемнадцати лет, то умирает, так же как и если посвящается второй раз. Таков магический закон!
- Не магический закон, - усмехнулся Иван. - А заклятье наложенное на мир политиками. А может, и просто байка для запугивания.
- Но люди и вправду умирали, - возразил Вова.
- Может быть и так. Да уж, никогда не слышал про такой закон. Хорошо, что я именно в Огонь был посвящён, и у меня ещё есть возможность сменить стихию, если захочу.
- И сегодня курить не пришлось, - сказал Вова, и оба засмеялись. - Ты мог омолодиться минимум на год, но я думаю, омолаживаться на такой маленький возраст – бессмысленно.
- А Виктору Каретному около сорока, - тихо со страхом в голосе сказал Ваня. - Если это он мне память стёр, то может, я его ровесник... С ума можно сойти, если представить, сколько мне на самом деле может быть лет. А вдруг он меня шантажировал, чтобы я ему в глаза посмотрел и зелье выпил!
- Возможно. Ладно, давай отдохнём. Я спать хочу.
- Да я тоже.
Вова хитро ухмыльнулся.
- Чего? – спросил Иван.
- Ты-то очень хочешь после вчерашней «бурной ночи»!
Очень скоро оба легли в кровати. Иван быстро заснул.
Он шёл по длинному коридору, который казался ему знакомым. Он вышел на площадку. Там стоял отряд людей в военной форме, за поясом мечи. Он понял, что находится в Борсии. Все воины здоровались с ним, но он не обращал внимания. Его цель стояла впереди. Красивая, немного пухлая девушка с рыжими волосами. Он побежал к ней... Побежал... Но оступился, упал и проснулся...
Глубокая ночь. Он сидел на кровати. Сожитель на соседней крепко спал и громко храпел. Ваня понял, что этот сон из его прошлой жизни. Он был в Борсии. Но решил его никому не рассказывать. Наверное, из-за той рыжей красавицы...
3 глава. Институт магии. - 4
* * *
Катя попрощалась с Леной и Лизой у выхода из ВИМ и пошла в квартиру отчима и матери. Сегодня она кое-что поняла о самой себе и хотела поделиться со старшей сестрой.
Она уселась в комнате Оксаны и стала её ждать. Вдруг появился Фёдор со своей самодовольной рожей.
- Что-нибудь хочешь? - с оттенком вежливости спросил он.
- Да. Спросить. Можно? - со времени последнего разговора с матерью, когда Катя узнала о её настоящих чувствах, она стала недолюбливать отчима ещё больше.
- Конечно, спрашивай.
- Где ты работаешь, что у тебя столько денег? - девушка старалась ничего не брать у него. Кушала, правда, с семьёй за компанию, мама ведь готовила, а иногда и она сама. На нужды вполне хватало денег отца и заработанных прошлым летом в Борсии.
- Я служу в органах Власти и Порядка Керилана, но в последнее время у нас появился какой-то опасный шпион, и всех временно отстранили от дел. Наняли, кажется, каких-то приезжих парней для слежки за ним. Сейчас мы живём на мои накопления, если тебя это интересует.
- Значит, подставляете молодых ребят, которые нуждаются в деньгах...
- Но это лишь решение начальства, и я ничего не могу сделать.
- Керилан - государство безличностных людей! - выпалила Катя прямо в лицо своему отчиму.
- А теперь спрошу тебя я, - всегда спокойный Фёдор взбесился. - Почему ты так со мной разговариваешь?!
Катя вскочила.
- А как я должна говорить с человеком, который....
- Не говори этого! - в комнату вбежала Оксана. - Мы все знаем, что ты хочешь сказать. Давай это не будет звучать вслух. Лучше успокоимся и разойдёмся.
Фёдор с гордым, но слегка обалдевшим видом вышел из комнаты Оксаны, ничего не сказав.
- Мы должны поговорить, - начала Катя, - но не насчёт этого... - она кивнула в сторону двери.
- Его зовут Фёдор, - перебила сестру Оксана.
- К сожалению, знаю, - сказала Катя.
- Нельзя так, даже если он тебе не нравится. Поверь, мне тоже, но так нельзя.
- А как надо? Если он...
- Не надо. Так такие дела не делаются.
- Ладно, давай и вправду не будем о нём.
И они сели на кровать.
- Так о чём ты хотела со мной поговорить?
- Ну... - замялась Катя. - Понимаешь... Со мной такого никогда не было...
Оксана пристально посмотрела на сестру и заявила:
- Ты влюбилась.
Катя кивнула.
- А как ты догадалась? - немного негодующим тоном спросила она.
- Это единственное, чего с тобой никогда не было. Да и по тебе всё видно. Он из института?.. Стой, не говори! Дай, догадаюсь. А ни с ним ты мучила наш тилис всю ночь сегодня?
- Да.
- Как его зовут?
- Иван... Иван Тишков.
- Он тоже из Борсии?
- Не знаю.
- Фамилия наша. И что ты об этом думаешь?
- Я не знаю... С момента нашей первой встречи я каждый день о нём думаю. Мечтаю... И... Вообще...
- Это, как говорится, с первого взгляда, - усмехнулась Оксана. - А он?
- Не знаю... Мы хорошо общаемся, но у меня появилась соперница. Её Лиза зовут. Мне кажется, я... Когда его нет рядом... Мне тяжело... И так легко, когда я его хотя бы вижу... Оксанчик, что мне делать?
- Брать быка за рога, - чётко проговорила Оксана, чисто по-девичьи завалившись на кровать, затем снова села, обхватив колени.
- Как? - жалобно протянула Катя.
- Ну... - слегка призадумалась старшая сестра. - Делай ему знаки внимания, заигрывай с ним, кокетничай... Я, когда была моложе, тоже думала, пусть они делают первые шаги. Но это всё глупости. Первый шаг сделает тот, кто вовсе не нравится - и будешь несчастной. Не обязательно подходить и начинать разговор. Никто не отменял невербальные средства общения! Увидишь, что ему понравилась - предложи встречаться.
- Но я боюсь...
- Знаю. Это ж у тебя в первый раз, - усмешка Оксаны была с двойным дном. - Костя просто нравился...
- Опять заладила! - возмутилась Катя. - Не напоминай мне об этих паскудах из школы!
- Ладно. Вот как доклады на три часа устраивать в школе, зная, что все смеяться будут, за патриотизм заступаться, от помидоров уворачиваясь, да с отчимом ругаться так, чтоб дом сотрясался, - это мы можем. А как парня заполучить – так мечи в ножны.
- Но я боюсь, правда...
- Чего ты боишься? Любовь - это радость, - а потом с оттенком грусти добавила: - Если, конечно, ещё есть надежда, а твой избранник не полная свинья, как Игнас.
- Боюсь, - повторила Катя. - Боюсь, что он предпочтёт другую, что не обратит на меня внимания, не будет со мной. У меня ещё никогда такого не было... Мне скучно без него... И больно. Другие дела и мысли стали неинтересны! Уже не могу о чём-то другом думать, кроме как о нём. С ним все мечты связаны.
- Так, это ты про дела брось, тебе ещё учиться надо. Между прочим, с ним в одном институте. На каком он факультете?
- Огонь, - вздохнула Катя
- А ты бы хотела, чтобы он с тобой на воде был (средняя сестра кивнула). Поверь, это было бы хуже. Ты бы могла ему быстро надоесть. А так вы сможете друг другу рассказывать хотя бы о магиях своих стихий... Ладно. Одеваться ты кое-как умеешь, правда... Завтра в Институт одену тебя как надо, и он сто процентов обратит на тебя внимание, а ты не отступай.
- А если...
- Давай без «если»! Всё получится!
- У него ещё дружок есть, - с воодушевлением проговорила Катя. Ей хотелось, чтобы Оксана, да что Оксана, все на свете знали, о ком она говорит. О ком и обо всём, что с ним связано. - Бабник. Вова Козлов. Слышала?
- Что-то такое… А вот, короче, у меня с ним подруга встречалась. Ну, наверное, ты знаешь, какого она о нём мнения...
- Да. А Ваня, - казалось, что в Катиных бирюзовых глазах загорелся огонёк, - всегда отвечал на связи по тилису, когда бывшие его дружка звонили им в номер. Так смешно…
- А! Она, наверно, с ним как раз и говорила. Стой! «В номер»?
- Ну да, он в гостинице живёт.
- Значит, не местный. И фамилия наша... Тоже, кстати, хорошо, у всех войланцев характер такой!.. - Оксана скорчила гримасу отвращения. - Вот, например, мой бывший. Ужас!
- А ты умная, - медленно проговорила Катя.
- Спасибо.
Они пошли ужинать. К этому времени вернулись и мать с Машей. После Катя пошла чистить зубы и услышала разговор Фёдора с матерью.
- Виолетта, - обращался он. - Почему Катя так ко мне относится?
- Ну, она же любит свою страну, а ты в органах Керилана работаешь.
- Да не в том дело, - холодно рассудил Фёдор. - Она только сегодня узнала, где я работаю, а злится на меня уже недели три.
- Ну. Может, это она из-за отца...
- Тогда объясни ей....
Катя не могла больше подслушивать - это был для неё подлостью - и выбежала из ванной.
- Что вы мне хотели объяснить? - прокричала она отчиму.
- А тебя твой отец не учил, что подслушивать - нехорошо? - холодно спросил он.
- Да как вы смеете о папе такое... – она вдруг остановилась, подумала об Иване - как бы он на её месте сострил - и заговорила спокойно, но с сарказмом: - Знаете, мы с вами похожи.
- Чем же?
- И вы, и я неудачники. И меня мужчины не любят, и вас моя мама...
- Катя, - зашипела мать. - Не смей. Что ты такое говоришь!
- Говорю то, что знаю... Да, мама, - с гордостью произносила средняя дочь, - пришло время правды! Теперь, Фёдор, ты понял, причём тут папа?
Он в бешенстве, смешанном с удивлением, уставился на жену.
- Давайте успокоимся, - вдруг появилась Оксана с очень усталым видом. - Я не хочу сегодня весь день играть роль миротворца. Катя, не раздувай скандалов!
- Поздно, - хитро проговорил Фёдор. - Девочка своего добилась, - он самодовольно взглянул на Катю. - Я не хочу больше тебя видеть в своём доме.
Послышался стон матери. А Катя расплылась в улыбке.
- Я счастлива! Я и сама хотела это попросить, но за маму боялась, а вы мне помогли, - Катя говорила искренне. - Мама, дай пожалуйста немного денег, я поселюсь в гостинице. Я отработаю, обещаю, - затем она стала говорить громче. - Мне надоело жить в этом крысятнике. Да весь Керилан - один большой крысятник. Знаете, - она снова притихла и заговорила задумчиво: - Я не патриот. Патриот - это папа, потому что, если бы моей родиной был Керилан, я бы с радостью предала его.
Фёдор побагровел.
- Я вспылил, - констатировал он как факт, и ничего положительного в этой интонации для матери было не услышать.
- А это хорошо, что ты вспылил. Всегда спокойный - это плохо. Надо иногда выливать злость на тех, кто бесит, а не на невиновных. Вот ты как раз на мне и сорвался. Я знаю, что ты меня ненавидишь. Вижу. Нервничаешь. Виноват перед любимой женой, поорал на её дочь. А сам-то любимый? Нет, скажу тебе по секрету. Мама, не сердись на него, он и должен был так взъесться на меня. И я ухожу.
Оксана и мать стояли в оцепенении. Катя собрала вещи, старшая сестра дала ей денег на гостиницу. Напоследок Катя сказала Фёдору:
- Я не виню тебя. Ты мне сегодня рассказал про ваши органы. Ты всего лишь один из безличностных людей. Молодые парни гибнут, а вы... Но это беда системы Керилана.
Девушка ушла, и троице, стоявшей в прихожей дорогой квартиры, слышались её крики:
- Подлый Керилан. Страна крыс! – а затем она запела:
«Мочи же кериланцев
Мочи же их всех
Освободись от грязи
И от подлых потех!»
Прощайте!
- Мне понравилась мелодия, но слова... - проговорил сквозь зубы Фёдор.
- Написал какой-то дружок её отца, - тихо проговорила в ответ жена.
- Дикий поэт и великий композитор.
Затем он повернулся к Виолетте. Всё его лицо было красным.
- Я, конечно, не пущу её обратно, даже если ты меня упросишь об этом: она наотрез откажется, но... У тебя прекрасная дочь!
* * *
Пролетел август. В Войланске слегка похолодало. Иван помнил только одну смену лета на осень – в прошлом году в Тольском. Там это было вообще незаметно, ведь посёлок находился южнее столицы. Здесь же небольшое похолодание всё-таки чувствовалось.
Катя поселилась в Тимпурской гостинице, прямо под Вовой и Ваней, на четвёртом этаже. Это было недорого. Номер был даже меньше, чем у парней. На факультете огня ребят научили управлять вихрями и напускать их на нечестных в конкретной ситуации людей. Катя и Лиза соперничали за Ваню, чего он сам не замечал. Вова менял девушек как перчатки. Его вскоре возненавидело почти пол его факультета и некоторые студентки с других. Сергей думал, как предложить встречаться Лене. Гошу чуть не выгнали из Института за то, что своим вихрем он сносил половину идущих по коридору, но после предупреждений об отчислении юноша всё-таки перестал хулиганить. Многие студенты факультета огня, Гоша и его друзья с воздуха, Варя, Катя и Лена боролись против «Дьявола» и его друзей. Кстати, самого задиру звали Иннокентий.
Занятия в Институте делились на «часы», а часы, в свою очередь, на лекции или зачёты.
В свободное от учёбы время Иван и Володя всё так же дежурили у Всемирного Института Магии, возле Национального Кериланского музея магии и неподалёку от здания мэрии Войланска всё за тем же своим старым знакомым в сером костюме и чёрных ботинках. Антинвиз почти закончился, это напрягало.
Но вот однажды, второго октября, они заметили нечто странное. Парни как всегда решили последить за «фотографом» в семь часов вечера около музея. Он стоял очень долго.
- Сколько времени? - спросил Володя.
- Да уже полдесятого, а этот всё стоит, - ответил Ваня.
Они подобрались немного ближе и залезли в небольшой лиственный куст.
- Вот только б действие порошка не кончилось, - ворчал Вова.
- Да уж, мы вряд ли ещё наскребём, там вроде уже всё, - добавил Иван.
Они посидели молча несколько секунд. Видели они «фотографа» пока что очень хорошо, пусть он и стоял далеко.
- А может, что-то не так... - предположил Вова. – Плёнка кончилась или что-то ещё?
- Да нет, сегодня точно что-то произойдёт. Он несколько месяцев делал всё ровно по плану, по нему можно было часы сверять. Что смеёшься, я так и делал (Вова чуть не убился со смеху). А теперь он не фотографирует и не уходит! Точно что-то не так.
- Хорошо. Что делать?
- Надо сообщить на пост Войланских Органов Безопасности и Порядка.
- Подождём минут двадцать, - сказал Вова, - а то полчаса – как-то не серьёзно, а вот час – уже что-то. Тут пять минут ходьбы до поста. Только вот действие анинвиза может закончиться.
- У нас нет выхода, - тяжело вздохнул Иван. – Так что ты прав.
Шпион впервые за всё время слежки начал ходить туда-сюда и даже посматривать на наручные часы.
Вскоре Вова ушёл. Иван продолжал сидеть в кустах.
- Точно что-то не так, - он был поражён новым поведением шпиона, хотя тот делал обычные вещи, но от этого субъекта хоть какие-то действия, кроме движения в определённый час или фотографирования, выглядело как сальто жирафа.
И вдруг, через несколько минут после ухода напарника, в небе над площадью перед музеем показались две фигуры. Они спустились пониже, явно приближаясь к шпиону, все в чёрном, едва заметные в это почти ночное время. Иван встрепенулся. Фигуры приземлились рядом с объектом слежки, и наблюдатель смог их получше разглядеть. Один был толстый и низкий, другой высокий и худощавый. Они начали о чём-то говорить, но Ваня находился слишком далеко и не мог их услышать. Ему показалось странным, что никто из них не говорил с «фотографом».
И вдруг «толстый» вытащил из своего кармана небольшое зеркальце, направил на шпиона, и того засосало в маленький предмет.
Ваня понял, что дальше просто сидеть и смотреть нельзя, выскочил из кустов и рванул к ним с криком:
- Кто бы вы ни были, стойте! Именем Керилана, стойте!
Оба оглянулись. Лицо высокого исказилось от удивления с оттенком ужаса, будто он узнал, что его отец – король. Иван никогда (из того что он помнил) не видел такого ошеломления. Мужчина в истерике прокричал:
- Разрази меня гром!!! Тишков! Они и тебя купили! Если самого большого патриота Борсии смогли купить, то что же будет с остальными... Ты же был истинным гвардейцем, вот куда ты пропал год назад...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге