Забытая Когорта. Пробуждение

Пролог

Тревога сверлила уши. Последним он забежал в криогенный отсек, срывая снаряжение и бросая винтовку в угол вместо того, чтобы сложить всё в шкафчик. Вокруг всё мерцало красным, ни одного экрана без значка предупреждения, без всплывшего окна с красными символами.

Снаружи всё было куда хуже. Бегущие люди, горящий ангар без единого уцелевшего корабля, оставалось только принять последнюю меру — перевести станцию в закрытый режим, сбежать из боя и спрятаться, как трусам. Они были не готовы к такому резкому нападению, к атаке со спины, невозможной к отражению.

Он надеялся, что хоть кто-то ещё с других станций и из других миров выжил, смог спрятаться или сбежать в дальние регионы галактики. С другой стороны, у противника была превосходящая мощь и все данные о даже самых секретных базах. Победы в таком бою нельзя ожидать, даже вряд ли можно надеяться, что хоть это база переживёт нападение.

Пальцы пробежали по консоли запуска криокапсулы. Не работает. Первая, вторая, третья... остальные заняты. Заняты его вековыми друзьями, с которыми он десятилетиями покорял космос, они были пионерами на галактической арене. Если они были авангардом, то орден был той опорой, которая продвигала остальную империю вперёд, двигателем развития и силы. Силы, которая предала их в один день, уничтожая всех разом и навсегда, не оставляя наследия и выживших. Никто даже не пытался пойти на штурм или предложить сдаться, их просто обстреляли с ближайшей орбитальной станции.

С передовой орбитальной станции, настоящего движителя, держащего под контролем целую звёздную систему, обстреляли малую станцию снабжения, оборудованную всего лишь орудиями ближней обороны. Разумеется, щиты уже пробиты, половина важнейшего бесценного оборудования уничтожена, а последней надеждой является уход в режим полной тишины с частичным погружением в гипер — практически полный уход от реальности, разрыв всех внешних связей — в надежде на то, что когда-нибудь союзники смогут вытащить их из этого состояния. Такого перехода человек не сможет пережить, поэтому оставалось лишь погрузиться в криосон и верить в то, что их оттуда однажды достанут.

Криокапсулы не работали. Неизвестно, что именно повлияло на них, но теперь их так просто не запустить. А времени осталось совсем немного. Вскоре запустится переход и он умрёт. Он бросился в другую сторону, к капсулам сменщиков, которые раньше содержали людей, работающих на станции обслуживающим персоналом, инженерам, выпускавшимся из сна только для ремонта или планового обслуживания раз в десятилетие. Сейчас они должны быть пусты, ведь всех их выкинуло посреди хаоса и разрушения повреждённой станции.

Вокруг всё было в беспорядке. Ракетный удар оставил станцию без щитов и повредил ключевые компоненты, в том числе, похоже, гравитационные компенсаторы, раскидав всё, что не прибито, по разрушающимся коридорам. Он еле мог пробраться сквозь кучи мусора и раскиданных ящиков, сквозь кучи зачем-то вылезших защитных механизмов, теперь тоже разбросанных по узким туннелям станции. Однако вот она, комната отдыха инженерного корпуса станции.

Пустота. Никого из корпуса не осталось, все ушли на ремонт станции и не вернулись после второго удара. Третьего она не выдержит. Прыжок в гипер будет совсем скоро. Нужно залезать. Он активировал панель криосна. Рабочая криокапсула, готовая к приёму одного человека. Он одним рывком залез внутрь и вжал кнопку.

Последнюю секунду его осознанного существования осветил неземной свет гиперпространственного сдвига.

Глава 1

Боль прошла через всё тело. Целая волна агонии, стирающей все остальные чувства и охватывающей внутренние органы стальной хваткой. Кожу будто прижгло ледяным холодом, обжигающим и стягивающим, запрещающим любое движение, не давая даже дёрнуться. Внутренности же выжигало жгучим жаром, обгладывающим кости огнём, превращающим тело в горящий уголёк внутри.

Зрение почти ничего не дало. Слепота, замутнённое жёлтым светом зрение не помогало понять, где я. Мысли, спутанные и разбитые, ничего не рассказывали, выдавая лишь оттиски прошлого и краткие фрагменты того, кто я. Ничего не давалось просто, даже слово "кости" еле всплыло в голове, когда их охватил жар боли. Я не понимал, что происходит, но было чертовски страшно.

И потом всё закончилось. Резко, со вспышкой ещё более страшной боли. Я попытался вскрикнуть, но изо рта вырвался только короткий хрип. Глотку разорвало втекающим в неё чувством боли, которое принесла ледяная жидкость, вошедшая туда вместе с открытием рта. Чудом она не попала в лёгкие, чудом я выплюнул её наружу.

Я попытался вдохнуть. Не вышло. Ещё попытка. Только спустя пару секунд до меня дошло — что-то было вставлено в нос, блокируя доступ к воздуху. Паника охватила меня, тело не двигалось, примороженное к чему-то, дышать не получалось, а обожжённые глаза видели только жёлтую муть. Начав дёргаться, я ощутил ещё больше — тело не просто прилипло — оно было привязано к чему-то. Только тогда пришло ещё одно ощущение — я в вертикальном положении. Привязанный, ослеплённый и окружённый загадочной жидкостью, без возможности вдохнуть или сдвинуться с места.

И тут что-то произошло. Щелчок, прокатившийся по всему телу. Жидкость начала стекать с тела, обнажая его свежему воздуху. Первой освободило голову, и я начал резкими глотками хватать вдохи, пока мысли не перестали путаться, и глаза не смогли наконец-то полноценно открыться.

Стена. Металлическая. Ничего особенного, будто я в какой-то каморке. Только тело привязано ремнями к непонятному ложементу, всё ещё не давая даже сдвинуться, только головой крутить. И головой я крутил. Дверь, ведущая в другое помещение с такими же металлическими стенами. Ещё два ложемента, таких же, но пустых. Столик со скомканным комбинезоном на нём. И больше ничего вокруг. Прекрасно. Совсем нечем развлечься, пока я привязан. Попытался усмехнуться. Не вышло. Закричать тоже не получилось — голос будто отобрали, заменив на хрипы умирающего. Ещё и свет почему-то мерцает. Красным.

Подёргавшись ещё, пришёл к выводу, что выбраться будет не так просто, все ремни держали крепко, кроме одного, будто закреплённого в последний момент и в явной спешке. Попытавшись руками дотянуться до стяжек, осознал, что они вполне растягиваются, и через пару секунд нижняя часть рук уже была свободна. Дело пары минут, и я уже с гордо поднятой головой вышел из того, что оказалось капсулой с открытой крышкой.

Ладно, вернее будет применить другое слово. Выпал. Как только последний ремень расстегнулся, я без сил выпал оттуда. Больно ударился об столик, оказавшийся плотно привинченным к полу, и тут пришло оно. Новое чувство. Слух. Громкий звук сирены ударил в уши, разрывая слух визгом тревоги. Красное мерцание оказалось тревожной лампой, вращающейся вокруг своей оси и излучающей яркий алый свет.

Отлежавшись, я присел около стены, вытаскивая затычки из носа. Дыхание всё ещё было сбито, однако я начал собирать сознание в одну общую картину. Звенящая пустота. Ничего. Будто я впервые очнулся в своей жизни. Может, я клон? А что, логично, непонятная капсула могла выбросить свежее тело прямо посреди тревоги. Только вот почему? Почему вокруг всё кричит тревогой, а меня никто не встречает. Ещё и за ухом болит. Чешется даже.

Металл. Холодный, твёрдый металл. Что-то у меня за ухом. Прекрасно. Торчит, ничего не делает, чешется. Неприятно, но терпимо. Что это может быть? Имплант? Наверное, имплант. Только что он делает, может, стоит нажать? Ударил током. Пробило аж всю голову, точно не нажимать. Неприятно.

Встал, кое-как добрался до столика. Левая нога почему-то хромает. Ну уж нет, клонов так точно не производят. Ну не может так быть, читал же про инкубаторы, там стерильно. А где читал? А где читал-то? Не помню. А почему я должен был прочитать об этом? Клоны не читают книги в утробе инкубатора.

Комбинезон оказался как раз, а то совсем надоела нагота. Приятно, конечно, просушиться на лёгком ветру местной вентиляции, но хотелось бы уже согреться в тёплой одежде. На нём нашлась непонятная эмблема — винтовка, окружённая пистолетами. Прекрасно. Я теперь часть непонятной группировки. Похоже, боевой. Интересно, а оружие здесь мне выдадут?

Оружия в соседней комнате я не нашёл. Но нашёл кофемашину. Приятное дополнение к жизни, жаль, не работает. Зато при её виде я заметил одно важное ощущение, которое раньше игнорировал. Голод, дикий голод, да и жажда последовала не слишком далеко после него. Желудок сдавило болью, и меня скрутило. Нужно срочно найти еду и воду. Срочно.

С водой всё оказалось просто. Рядом с кофемашиной оказался ряд стальных бутылок. И хотя вода внутри оказалось с крайне неприятным металлическим вкусом, это была вода. Утолил жажду я только посреди третьей бутылки, и практически автоматическим движением засунул четвёртую в кармашек на комбинезоне, идеально подходящий под неё. Точно мышечная память. Может, даже и не клон. Но что это за капсула? Интуиция подсказала вернуться в комнату с ней. Алмон Криотек, всё же криокапсула. Но сколько я спал? И почему ничего не помню?

Еда же нашлась в ящиках под кофемашиной. Вернее, не еда, а то, что от неё осталось. Пачка крекеров рассыпалась в пыль прямо у меня в руках. Не знаю, сколько лет она тут лежала, но явно много. Очень долго лежала. Такое точно есть нельзя. Срочно нужно найти другую пищу, иначе я тут умру с голода.

Пытаясь выбраться из небольшой комнаты отдыха, я обнаружил толстенный слой пыли поверх заваленного кучей мусора коридора. Система вентиляции здесь явно не работала. И не работала очень долго. И хорошо бы не работала, но явно здесь никто не проходил безумно большое количество времени. Может, я в опечатанной зоне? Не может же база, и похоже, военная, быть заброшенной.

Или может. Пробираясь сквозь разгромленные коридоры, я всё больше убеждался, что если этот сектор и опечатан, то он очень большой. да и сирена, вентиляция и освещение бы вряд ли работали бы в таком месте, обрезали бы провода и забыли. Но нет, почему-то этот сектор был освещён и хорошо вентилирован. Может, они хотели спрятать людей, закрытых в криокапсулах? но почему тогда остальные две пусты? Может, есть ещё двое, где-то здесь, затерянные в глубинах этого места.

Первое, хотя сложно назвать его первым, разочарование настигло меня на развилке путей. На полу лежал труп. Вернее, старинный скелет. Даже запаха практически не было. Похоже, ему пробило грудь обрушившейся балкой. Попытавшись осмотреть тело, к которому, кстати, у меня будто бы и вовсе не было отвращения, не нашёл ничего особенного. Видимо, всё же привык к такому. Хотя, всё же что-то интересное было. Внутри черепа, в месте, которое раньше можно было назвать "за ухом", был врезан металлический круг. Похоже, тот же самый имплант, что и у меня.

Дальше шло что-то вроде склада. Большинство шкафов закрыто, и не имели даже ручек, просто полупрозрачные панели, за которыми видны неразличимые образы снаряжения. Но был один ящик, который получилось открыть, приложив совсем немного усилий. Наконец-то, еда! Запечатанная в металл, она была вполне свежей даже сейчас, и я вскоре наелся. Сухпайки были совсем обыкновенными, ничего особенного, жижа как жижа, хотя бы съедобная и быстро наполняющая желудок.

Меня настигло спустя несколько минут поедания. Вся тревога, напиравшая со всех сторон, резко нахлынула прямо в глубь разума. Я здесь один. Еды совсем мало, воды ещё меньше. Вокруг одни металлические стены, покрытые пылью, а память вообще не отвечает. свернувшись на полу, я задумался, глубоко задумался. Что всё это значит? Почему я проснулся посреди абсолютного нигде?

Так. Первое. Я очнулся в криокапсуле. Значит, кто-то, или я сам, поместил меня туда. Для чего? В качестве тюрьмы, спасения, а может, просто чтобы отложить солдата на потом? похоже, всё же спасение. Иначе бы не было трупа, не было бы разрухи и смятого комбинезона, явно брошенного в спешке. И, похоже, брошенного мной здесь. А если я солдат, значит, где-то должно быть моё снаряжение. Логично же? Надеюсь, оно недалеко, если вообще не закрыто в одном из этих шкафов.

Так, держать панику. Не бояться. Не... Болит голова... Не поддаваться...

***

Болезненный удар в плечо. Броня выдержала, и я продолжил бежать. Снайпера нужно было отвлечь, и из меня вышла идеальная приманка. Чёрт, я вполне могу его убить, если он продолжит так же сильно мазать. резко завернул за ближайший выступ. На новых планетах всегда были открытые поля неразвитых земель, зачастую с вот такими булыжниками прямо посреди свежей городской застройки. Может, кому-то он понравился, может легче было строить вокруг него, чем убирать.

Сепаратистская группировка захватила эту школу всего несколько часов назад, однако от разведки уже поступали тревожные звоночки. Что-то происходило внутри, и это могло быть связано с профессором Джигао, будь он проклят. Его техновирус распространялся по империи с невозможной скоростью, поглощая целые планеты вместе с людьми и техникой.

Короткий бросок, очередной промах противника, и вот он уже на прицеле. Один короткий выстрел, и башня на вершине школы затихла. Интересно, что школьники делали там? Наверное, это была обсерватория. Красивое место для прекрасных занятий.

"Группа, это Антон, снял башню, продвижению и закреплению два плюса, противник не имеет стрелков с этой стороны. Продолжаем осаду. Прохор, Сим, со мной, пойдём внутрь."

Воссоединившись с отрядом, я быстро пробежался глазами по ним. Инфильтратор и взломщик, элита элит, мои боевые братья. Мы направились к школе, прикрываясь тенями и другими зданиями, и, запрыгнув на одно из окон, я направил визор внутрь.

Ребёнок. Они удерживали ребёнка. Один из сепаратистов вкалывал ему что-то. Звери, кто мог подумать о том, что они дойдут до такого. Бедный школьник забился в конвульсиях, дергаясь в агонии боли. Однако, неожиданно, он встал. Встал и посмотрел прямо в камеры скрытого во всех спектрах визора.

***

Что это было? Резкое воспоминание прошлого? Чем же я занимался раньше? Это был спецназ? Бойцы, занимающиеся борьбой с терроризмом? И что это за воспоминание? Кто эти сепаратисты, что за техновирус? Столько вопросов, но память отказывалась давать на них ответы. Теперь я хотя бы знал своё имя. Ну или хотя бы позывной. Антон проплыло в моей голове, слово настолько знакомое, что само сорвалось с тихих уст. Определённо часто используемое. Отлично. Хотя бы это есть.

Я начал раздумывать дальше. Сколько требуется трупу на разложение до состояния скелета? Примерно пара десятков лет на разрушение мягких тканей. Сколько потребуется еде на то, чтобы дойти до состояния такого иссушения, что она рассыпалась прямо у меня в руках? Полагаю, столетие-другое. Нехорошо, если кто-нибудь и мониторит это место, то это уже скорее всего автоматика. И пока что она меня не заметила.

Откуда тревога? Она объявлена явно по всей базе, я не видел ни одного места без мерцающих сирен, без режущего уши звука. Явно, что-то произошло. И, похоже, у меня мало времени. Времени на решение. На действие. Но что делать? Ощущение такое, что я могу исследовать это место годами и не наткнуться на выход, эти лабиринты бесконечны.

Почему везде всё разрушено либо разбросано? Базу повредило взрывом? Не похоже на следы боя, больше ощущается как последствия жесткой встряски. Может, именно это активировало тревогу? Нет, слой пыли был слишком толстый, чтобы динамики могли проработать настолько долго.

Итог: Я, Антон, боевик, проспавший столетия в криосне на заброшенной военной базе, повреждённой взрывом, раньше участвовал в боевых операциях против неких сепаратистов, сейчас в одном комбинезоне с моей эмблемой, нахожусь в полной, абсолютной заднице.

Вдруг я услышал его. Треск десятков маленьких шагов, будто что-то пробиралось ко мне через тот самый коридор, из которого я вышел. Что-то подсказало, что нужно быстрее уходить. я выбрал случайное направление и побежал. Оно тоже ускорилось. Вскоре я уже слышал щелчки всё громче и громче, роботизированные писки и треск, громкий, подавляющий треск электрических разрядов, будто пробегающих между плохо изолированными контактами.

Обернувшись, я увидел её. Многоножка, длиной с человеческое тело, с алыми глазами-сенсорами, и огромными жвалами. Явно древняя, она постоянно спотыкалась, но всё равно была быстрее меня. Я ускорил бег, но, похоже, она всё равно догоняла. Комната сменялась за комнатой, коридор за коридором. Тупик. Ещё одна комната с криокапсулами. только другими. Закрытыми. Внутри кто-то был! Кто-то, на века века замороженный в них, так же как и я, кто-то живой. Но сейчас было не время для разговоров. Многоножка приближалась, готовая наброситься на меня.

От первой атаки я смог уклониться. У неё был крайне тяжелый момент, и многоножка-страж попала по одной из капсул. Изнутри полилась непонятная жидкость, наверняка та же, что мешала мне вдохнуть в первые секунды моего пробуждения. И пошёл крайне неприятный запах Запах смерти. Что-то гнило внутри, и похоже, это был человек, содержавшийся в этой капсуле. Что же, минус один кандидат.

Вторая атака уже не прошла для меня без последствий. резкий прыжок подрезал мне ногу, клыки вспороли плоть, разрывая кожу и повреждая мышцы. Я закричал и упал, отползая к углу. Ничего уже не могло остановить противника, медленно разворачивающегося для добивающего рывка. Но потом мои руки нащупали её.

Винтовка. Рука сама легла на рукоять, практически самостоятельно притягивая её ко мне, разворачивая в сторону многоножки, готовящейся к прыжку. В последнюю секунду курок уже был нажат, но и сама многоножка уже прыгнула.

Выстрел.

Глава 2

Выстрел.

Пуля… или не пуля, чёрт знает, что вышло из обгорелого, явно использованного множество раз и при этом не видевшего заботы годами ствола, в общем, тот самый выстрел пронзил летящее тело многоножки, и в тот же момент меня настигла темнота. Многоножка ударила всем весом своего тела, и последним, что я запомнил, был рыжий блеск плазмы на её передних конечностях.

Спустя не до конца понятное количество времени я очнулся. Впрочем, я всё ещё чувствовал насыщение от того короткого перекуса, который получилось провести за минуты до нападения этой непонятной машины. Машины, корпус которой сейчас находился прямо на мне, чьи мандибулы, ещё горячие от огня, окружавшего их, застывшие в сантиметре от шеи, а ножки остановились в разных положениях явной агонии, через которую та проходила во время моей отключки.

Ну, не агонии. Научно говоря, появление оплавленной дыры в корпусе явно замкнуло какие-то контакты и повредило процессор, вызвав беспорядочное движение конечностей и в итоге «смерть» моего противника.

Следующей проблемой стали мои попытки вылезти. Чёртова машина весила несколько сотен килограмм! Чудо, что она мне ничего не сломала, хотя, может, вырубился я не просто от испуга, но и от резкого и неожиданного сотрясения мозга. Голова вроде не кружится, при движениях нет тошноты, может, пронесло. От чего меня точно не пронесло, так это от огромной туши, лежащей на мне!

Она вцепилась в меня частью лап, и явно не собиралась отпускать. Тяжесть придавливала к полу, не давая двигать ничем, кроме головы и правой руки. Благо, выход нашёлся довольно быстро – приемлемым рычагом оказалась винтовка, лежащая в полуметре от меня.

Пока приподнимал тушу, уперев приклад в пол, а ствол в машину, удалось рассмотреть орудие, пробившее неплохих размеров «дырень» в многоножке. Больше похожее на костыль, оно имело раскладной приклад, относительно треугольно тело и плавные обводы, сглаживающие края и создающие хищную форму, заканчивающуюся длинным стволом. Ствол, кстати, явно энергетический, хотя до конца непонятно, что выдало в нём таковой. Странно. Очередное всплывшее в голове воспоминание.

Кое-как сбросив с себя тушу, получилось, оглядеться получше. И правда, закрытые капсулы, явно для криостазиса. Одна с разбитой крышкой, последствие битвы с этим автоматоном. Несёт смертью, давней и далёкой. Внутри разложившийся скелет, как и, похоже, внутри остальных. Я один здесь? Почему все остальные мертвы? Что вообще произошло с эти местом?

Нога сильно болела. Хотя бы кровь не текла, рану прижгло ударом плазмы, но болезненная пульсация ожога-пореза напоминала о себе с каждым шагом. Немного расходившись, приспособился, и продолжил осматривать комнату. Очередные полупрозрачные шкафчики без ручек и с чем-то непонятным внутри. Внутри кучи костей обнаружился кусок металла, смешанного с биологической жидкостью. По форме похож, кстати, на то же самое, что торчало у меня в черепе. Очень глубоко оно засело, похоже. В стороне лежит куча вещей, тревога всё ещё разносится эхом по коридорам. Погодите, что?

На полу лежала куча вещей. Наконец-то! Экипировка, сброшенная в кучу, идеально подходила. Угловатые наплечники, укреплённые элементы, плащ. Плащ? Вот это, конечно, объёмы гордыни сразу повысились. Сам плащ, как ни странно, полностью чёрный, без эмблем, как и сама броня. Даже единственную сигну на моём комбинезоне закрывала бронеплита на груди, полностью создавая ощущение «серой мышки». М-да, серая мышь с плащом. Как в мультиках. Каких мультиках…

В броне сразу оказалось проще жить. Моральных сил значительно прибавилось, а крутой плащ так вообще пробуждал где-то внутренние гордость и величие. Поглядевшись в стекло одной из капсул, неожиданно увидел череп, выплывший прямо напротив моего лица. Отвращения, хотя бы, не было. Просто непонимание, почему выжил я, а они — спрятанные в схожих капсулах — нет.

Дальнейшее исследование базы прошло проще — я столкнулся со всего одной многоножкой, и она была явно в худшем состоянии. Перебитая спина, сломанные ножки. Явно удар, встряхнувший это место, прошёлся по ней тяжело. И всё равно она попыталась поползти ко мне! Плазменные ножи горели ярко, а глубокий гортанный треск так же наполнял коридоры. Похоже, динамики сгнили за долгое время без использования.

Ещё выстрел, и бедная машина погибла. Как только я коснулся туши, чтобы оттащить её в сторону, что-то за ухом треснуло, ударив током. Крайне болезненно, между прочим. Тронул пальцем, и снова наткнулся на загадочный круглый имплант. Внутри головы что-то щёлкнуло, затихнув и оставив меня в растерянности.

Спустя полчаса путешествий я забрёл в помещение, совершенно изменившее мой взгляд на мир. Вернее, на мир-то оно мой взгляд не изменило, на вот на понимание того, где я, оно повлияло очень сильно. Это была обзорная секция, обзорная секция космической станции. Космической, мать его, станции. Масштаб ругательств, вырвавшихся из моего рта, не описать обычными словами. В общем, я был разочарован и напуган. Очень напуган. Одно дело — остаться в одиночестве в закрытой секции древней военной базы, да даже быть запертым на одной, другое — умереть на космической станции без способа выбраться.

Я сел спиной к одной из консолей и начал долбиться затылком об неё. Я не на глубоко запрятанной базе, не в странной тюрьме, не в заброшенном форте, я в космосе. В глубокой космической заднице. Лечу над планетой, довольно красивой, кстати. Пустынная, она полнилась явными следами человеческой (надеюсь) жизни, наполненная металлическими тёмными пятнами гигантских городов.

Отбив достаточно ударов об шлем, я всё же привстал и взглянул на покрытые толстым слоем пыли столы и консоли. Жидкокристаллические экраны не пережили столетия простоя, разложившись изнутри и перестав показывать хоть какую-то информацию. Зато их пережил голографический проектор. Спустя пару нажатий кнопок над столом вспыхнула проекция станции, вся покрытая алыми точками и целыми зонами красного цвета.

Неприятная картина даже для непонимающего человека, каким я, к сожалению, был. Неизвестная база знаний в голове не подсказала, что значат обозначения на голограмме, но вот подпись «Орбита не поддерживается. Аварийный спуск через 01:02:17» отлично намекала на ситуацию, в которой я находился.

Проверять, что такое «аварийный спуск» я не собирался. Пальцы забегали по клавиатуре, выводя полную карту станции со всеми повреждениями, которую я тщательно постарался запомнить. Осталось совсем немного времени, и я дожен был подготовиться.

Броня с плащом совершенно не мешала передвижению, телу будто бы было даже приятнее ходить с таким «хвостом», будто со спины ничего вовсе и не угрожало. Хотя чему угрожать мне сейчас? Мокрицам этим? Пока кроме первой я не видел и одного действующего образца. Что это вообще? Охранные роботы, разве что. Почему-то атакующие меня роботы. Либо я вообще здесь не должен находиться, либо они сошли с ума, либо… либо у меня не было какого-то очень важного сигнала «свой-чужой». Наверное, маячок встроен в броню. Независимо от этого, надо бы запастись хоть чем-то и сваливать отсюда. Может, в ангаре найду хоть какое-то снаряжение? Система говорит, что все аэровинги повреждены, но оружейную в соседнем блоке не затронуло. Надеюсь, я смогу пробраться туда через развалины.

Путь отнял у меня всего двадцать минут. Не то что бы станция была большой, её всю можно было бы обойти минут за десять, но из-за того, что мне постоянно приходилось делать крюки, пытаясь обойти вечно появлявшиеся на пути завалы, дорога заняла несколько дольше. Спасибо карте на мостике, иначе бы я и вовсе не смог добраться туда за столь короткое время.

Аэровингер представляет из себя корабль, больше похожий на древний самолёт, чем на что-то, предназначенное для путешествий в космосе. Собственно говоря, он и в космосе не должен путешествовать. Так, на орбиту и обратно. В теории, на нём, конечно, можно долететь до соседней планеты, но только в теории. На кусках хлама, обозначавших места стоянки этих машин, можно было разве что долететь из одного края ангара в другой. И то, если отключить гравитацию на станции и хорошенько этот хлам толкнуть. В общем, в ангаре не было ничего интересного. А вот в арсенале меня ждали.

Мои предположения о маячке в броне и о том, что роботы были охранными, оба оказались несколько… неверными. Во-первых, маячка в броне явно не было, или он не работал. Во-вторых, те гигантские мокрицы скорее всего были просто ремонтными роботами. Как я узнал об этом, так ещё и так удачно совместив два новых факта в один? Я встретил охранного робота.

Не то что бы он сильно отличался от мокриц. Похоже, всю машинерию на станции строили с учётом довольно узких коридоров и вентиляционных шахт. Паук размером с меня самого смотрел на меня узкими глазами сенсоров с потолка арсенала. Два плазменных сопла, оставившие оплавленную дыру в стене, уже доводили те несколько смертельных градусов, когда я выстрелил. Впервые я смог запечатлеть для себя вспышку, озарившую комнату. Из маленького ствола вырвался импульс, прожёгший и паука, и стену за ним, и, похоже, ещё пару стен за той. Хорошо ещё, что дело не дошло до разгерметизации. Совершенно неэффективное в космосе оружие.

Однако за трупом паука меня ждало полнейшее разочарование, которым являлся местный арсенал.