Забытая генералом драконом. Хозяйка Дома амулетов

Пролог

– Поклянись, любимая. – Его руки на моём лице обжигают как пламя. Пристальный взгляд янтарных глаз вводит в гипнотический транс. – Поклянись, что завтра придёшь на наше тайное место, и мы сбежим. Только ты и я. Свободные от предрассудков и воли наших семей.

Я всматриваюсь в напряженное мужское лицо, нежусь в его пылающей огнем любви. Мысли ворочаются в голове неохотно.

– Приду, а дальше? Куда мы пойдем? И что скажет твой отец, когда узнает о бегстве единственного наследника рода? Лорд Вестер возлагает на тебя большие надежды. Ты сам говорил, он спит и видит, как ты возглавишь армию Огненной Империи в борьбе с беспощадным народом камней.

– Все равно, что он там хочет. Я люблю тебя и мечтаю прожить с тобой всю жизнь, - рык дракона отзывается на обнаженной коже мурашками.

Я смежила веки. Тяжко вздохнула.

Виллум зовёт меня вместе с собой. Клянется взять обычную дочь разорившегося барона замуж. Сил сопротивляться – совсем не осталось. Его объятия становятся жарче. Я тону в могучих мужских руках, дрожу от чувственных нежных прикосновений. Его внутренний зверь рычит, плавится от нетерпения, желает меня.

Мы уединились в небольшой тихой заводи возле реки. Аккурат на границе двух враждующих государств: людского и драконьего. Расстелили на жухлой траве рубаху и платье. Мы делаем так уже много недель. Но только сегодня я вкусила запретную сладость. Узнала, что такое близость с мужчиной.

Облизываю припухшие от поцелуев губы, чувствую, как он ласкает пальцами мою голую спину и поясницу.

Наша встреча полгода назад была подобна вспышке летнего солнца в ранний час. Я помню каждый миг до мелочей. Мачеха подняла меня в то утро затемно и отправила в лес – собирать лекарственные травы. Она исправно, из месяца в месяц, варит себе и двум дочерям запрещенные зелья красоты, надеясь выйти замуж и заодно выдать их. Причем за лордов благородных кровей.

Я шла по извилистой лесной тропинке с корзиной наперевес. Искала в зарослях донник и белояр, как вдруг, ломая кусты, тихий лесной островок накрыл топот копыт, лязг амуниции, скрежет металла. Со стороны северной границы мчались воины-драконы. Среди десятка благородных всадников был и Он… мой дракон. Мимолетный взгляд глаза в глаза решил тем утром наше будущее. Драконы проехали мимо, они спешили в столицу на переговоры с людским королем. Я уже начала забывать стройного юношу с длинными темными, как смоль волосами, и тут он объявился на пороге отцовского особняка.

Дракон был как пламя – неукротимый, настойчивый и пленил моё неискушенное девичье сердце, добился взаимности. Я влюбилась без памяти.

– О чем задумалась, Лина?

Жених прикоснулся к моей шее губами, чуть прикусил разгоряченную кожу. Его руки тем времен скользят по бедрам, пробуждают в груди желание.

Зарылась пальцами в мужские волосы, тихонько шепнула:

– О нашем первом свидании. Никогда не забуду выражение лица старого трактирщика, когда он увидел, как мы входим в его заведение вместе.

– Уже тогда я дал честное слово, что не играю. А хочу взять тебя в жены, быть только с тобой, - покрывая мое влажное тело поцелуями, напомнил дракон. – Бежим завтра. Отец начинает подозревать.

Вот. Этого я и боялась.

Прижалась к разгоряченному мужскому торсу, зажмурилась. Закатное солнце обливало макушки дубов бледным золотом. В пышных кронах пели птицы. Мне только позавчера исполнилось восемнадцать, мачеха собирается отправить меня в город учиться швейному делу. Мой тайный жених немного старше, ему около тридцати. По меркам крылатого народа – это юный незрелый возраст. Виллум совсем недавно заступил на военную службу.

Готова ли я довериться мальчишке из древнего драконьего рода? Готова ли вручить ключи от наших судеб?

– Да. – Шепнула с пониманием, что делаю правильный выбор. Третьего не дано. – Я сбегу с тобой на край Империи. Жди меня завтра на рассвете у старого дуба.

Улыбка Виллума становится шире.

– Любовь моя. – Он склонился и запечатал мой рот поцелуем.

Прощаться всегда тяжело, даже если завтра рано утром мы встретимся вновь, чтобы больше не расставаться.

– Собери личные вещи. – Шепот жениха скользит по обнаженному плечу, пока я отчаянно борюсь с платьем и атласными лентами и шнуровкой. – Возьми фамильные драгоценности, если есть. Всем остальным нас обеспечу я. Знай, обратно в особняк отца ты не вернёшься.

Молча киваю. А зачем туда возвращаться?

После смерти папы мачеха как с цепи сорвалась. Постоянно кричит, навесила на меня всю грязную работу по дому, предварительно уволив слуг. И как вишенка на торте, теперь почти каждый вечер устраивает в поместье вечеринки, собирая всех холостых мужчин окрестностей. От запаха табачного дыма в комнатах невозможно дышать, музыка гремит на всю округу. Если бы Виллум не позвал меня в жены, боюсь, я бы сама дала дёру куда подальше.

– До завтра. Не опаздывай, - последний поцелуй в губы сводит с ума.

Я крепко обняла своего дракона. Еще минуту смотрела в его янтарные как солнечные блики глаза, затем подхватила корзину с лекарственными травами – собственно за какими ходила в лес, и вернулась на истоптанную тропу.

Тенистые островки леса дарили прохладу. Солнце в зените сияло на безоблачном небосводе. Сегодня вернусь в поместье позже обычного, мачеха определенно устроит скандал и навяжет падчерице дополнительную работу. С мыслей сбил шорох гигантских крыльев, и сразу за этим макушки вековых каштанов легли на бок.

Оглянувшись, затаила дыхание. Сменив человеческий облик на звериную ипостась, в небеса взмыл мой дракон.

Сердце забилось быстрее. Завтра моя жизнь кардинально изменится. Больше не будет криков, злости, стирки, уборки. Мачеха не поднимет на меня руку, сводные не посмеются исподтишка.

Жена лорда-дракона.

Разве могла я об этом мечтать, оплакивая усопшего отца два года назад?

– Ты глянь на нее! Даже не думает скрывать свой позор, - язвительный смех из изумрудных зарослей спустил на землю.

– И не говори. Тихоня Аделина, оказывается, та еще дрянь. – Следом за первым женским голосом раздался второй.

Буйные кусты куманики расступились. Ко мне, сверкая оскалами на милых личиках, вышли сводные сестры. Блондинка Эрика была старше на три года и считала своим долгом помыкать мной наравне с жестокой матушкой. Ее серые глаза лучились завистью. Кукольную внешность уродовала ненависть. Шатенка Ирма – моя ровесница кривила пухлые губы, ее унизанные кольцами пальцы сжимались.

– Гулящая! – Воскликнула Эрика. – Мы раскрыли твой секрет!

Я была осторожна. Бегала на свидания к дракону исключительно по утрам, пока изнеженные дамочки крепко спали. Как они поняли? Когда узнали?

– Следили за мной?

Сердце бьется в груди затравленной птицей. От закаменевшего лица отливает горячая кровь.

– А то! – Бросила Ирма. – Ходим за тобой по пятам вторую неделю. И не зря.

– О да, маменька придёт в восторг.

– Точно. – Поддакнула не блистающая умом младшая сводная. – Подарит еще драгоценности. И платья с туфлями.

– Эти платья и драгоценности принадлежат моей матери! Ваша – к ним прав прикасаться не имеет, - выхожу из себя и шиплю наглым сводным в ответ.

– Еще как имеет. Получила это право, когда вышла замуж за твоего непутевого папашу, - усмехается Эрика.

– Мой отец был порядочным человеком, - цежу наглым девкам в лицо. – Он полюбил вашу мать. Надеялся, она заменит мне маму, но она предала его любовь.

– Хватит нам зубы заговаривать, - перебивает дерзкая Эрика. – Мы знаем про тебя и дракона.

– Что, сын господина ювелира уже не интересен? Ему ты тоже обещала побег?

– Можешь забыть. Матушка теперь вообще вряд ли выпустит тебя из поместья. Запрёт в старом чулане. Будешь прислуживать нам до самой смерти.

Выплюнув, Эрика заливисто рассмеялась. Ирма, привыкшая во всём подражать старшей сестре, изогнула губы в улыбке.

– Вечная прислужка Аделина, неплохо звучит, - с хохотом откликнулась старшая сводная, ожидая поддержки младшей. Она ненавидела меня пуще всех остальных. А ведь поначалу я надеялась, мы станем подругами.

– Этого не будет. – Процедила с достоинством, вспомнив, как мама учила меня держаться. – Скорее вы с милой маменькой вылетите из отцовского особняка, как только я достигну второго порога совершеннолетия и объявлю себя хозяйкой поместья.

В глазах Эрики блеснула ярость.

– Ты не посмеешь.

Она решительно приблизилась и толкнула меня в плечо. Тело до локтя прошила боль.

Зашипев, я выставила перед собой корзину с травами:

– Не тронь меня.

– Или что? – Эрику было не остановить. Она еще раз грубо толкнула.

Я пошатнулась и отступила на шаг. Под ногами зашелестели кусты и вязкая почва. Туфли по каблук ушли в лесную жижу.

– Сильно об этом пожалеешь, - пригрозила сестрице.

– Да ну? Позовёшь своего дракона на помощь? Ой, а где же он? – Разъяренная красотка наигранно завертелась по сторонам. С усмешкой вздохнула: – Ах, какое несчастье. Он улетел. И не слышит тебя.

И словно впав в полудикое состояние, снова нанесла удар в предплечье.

Хрупкая и на голову ниже её, я попятилась по инерции. Ответить на выпады новой родственнице мне – сироте – было нечем.

– Эрика, хватит! – Истошный крик Ирмы спугнул стайку синиц. Младшая сводная смотрела на нас огромными встревоженными глазами и прижимала ладони к губам. Ее трясло, на бледном личике гулял тихий ужас.

Эрика зло усмехнулась:

– Испугалась, трусишка? Не стоит. Лучше подойди и помоги проучить эту выскочку. Она хочет выгнать нас из поместья.

Шипение, и новые удары в плечи, руки, живот.

Ирма в ужасе издала громкий визг:

– Перестань!

Бесполезно. В старшую сводную будто вселилась низшая нечисть. Я не растерялась и ударила обидчицу корзиной. В воздух выплеснулся фонтан собранных трав.

– Ах, ты… - зарычав, Эрика окончательно потеряла контроль и, выбросив руки, толкнула меня, что было силы.

Вскрикнув, я уперлась спиной в шершавое дерево. А через миг поняла – оно неустойчиво. Громкий треск непрочной коры, хруст веток и полый ствол рассыпается. А за ним открывается бездонный овраг! Потеряв опору, попыталась уцепиться за ветки шиповника и непрочные стебли, но опоздала. Скользкая земля под ногами поплыла, и я спиной полетела в овраг.

Горло от страха перехватил жгучий спазм.

Мир померк. Сузился до двух каменных стен, унизанных острыми корнями лесных цветов. Где-то на самом дне шумела вода.

– Ты убила ее! Убила! – Прокатился отчаянный вопль Ирмы над тихой полуденной чащей. В вышине вскрикнул филин.

– Глупости, Ирма. Она сама сорвалась.

– Ты… столкнула ее. Я видела.

– Закрой свой рот. И молчи. Поняла? Или полетишь вслед за ней!

Это последнее, что воспаленный разум расслышал в падении.

Последовал жесткий удар. Дыхание оборвалось. В небо взметнулся столп белых брызг. Прямо подо мной журчала река с холодной водой, острые камни вспороли всё тело.

Глава 1

Дель

Я долго стояла у старого колодца, глядя на своё чужое и уже почти привычное отражение. Железная цепь гремит, словно гром в вечернем небе. Пустое ведро с набранной до краёв водой отражает меня и не меня одновременно.

Сглатываю, провожу по щекам тонкими пальцами.

Я все еще помню сильную боль. Помню, как хрипела на дне оврага, захлебываясь собственной кровью. Помню, как с виду мелкий ручей утянул ее тело на глубину, а потом понес прочь от обширных отцовских владений. Боль неотрывным спутником преследует вот уже много недель. Сломанные ребра по-прежнему ноют. Изуродованная падением внешность медленно, но верно излечивается благодаря искусным заклинаниям лекаря Радмира.

Ее умирающее тело нашли совершенно случайно. Аделина провела в воде несколько дней и когда дочь барона вытащили и перенесли в теплый дом, уложив на матрас, умерла. И в это же самое время на операционном столе погибла я. Но не душа, затянутая в новый опасный Мир Меча и Магии.

Я пробудилась ранним утром в совершенно непонятном бревенчатом доме с дощатыми полами и побеленным потолком.

Рук и ног тогда не почувствовала. Память напрочь отшибло. Потому, когда над головой раздался женский голос – перепугалась до обморока.

– Тише, дочка, не двигайся. Мой сын с таким трудом тебя перевязал. – Незнакомка уперла ладони мне в плечи и заставила лечь обратно.

Я подчинилась. С усилием приподняла опухшие веки.

Зрение подвело – всё плыло, очертания были размазаны. Над собой различила лишь силуэт в белом платке.

– Мое имя Номара. Мы держим целительскую. Ты в нашем доме. Тебе крупно повезло. Сын пришел в ужас, когда тебя осмотрел. Ни одного живого места, сплошные переломы и ссадины. Кто с тобой так обошелся?

Память – что решето. Помню, как готовилась к плановой операции, простилась по телефону с подругой, меня повезли в соседнюю палату… потом белый свет, и я прихожу себя в ледяной как могильный холод воде. Над головой ругаются девушки. Кричат и спорят. И снова тьма. Во второй раз я очнулась в доме Номары.

– Меня столкнули, - шепнула и против воли передернулась. Губы разбиты, челюсть болит.

– Кто?

– Сводная сестра.

Номара охнула.

– За что?

– Сильно завидовала, - с большим трудом напряглась и припомнила обрывки жуткой ссоры.

– Бедняжка. Ну, лежи, лежи. Сейчас тебе воды принесу. – Хозяйка некой загадочной целительской подалась в сторону кухни, но вдруг повременила и всплеснула руками. – Вот глупая. Забыла спросить – как твоё имя?

Хмурюсь, с неохотой делаю вдох. Любое движение причиняет мучительную боль. Воспоминания – не исключение.

У меня теперь два имени. Первое оставлено мной в операционной палате. Второе получено при перемещении в это тело. И оба под строжайшим запретом.

– Мне нельзя называть своё имя.

Номара искренне удивилась:

– Почему?

– Сестры и мачеха могут искать меня.

Добрая женщина грустно вздохнула:

– Понимаю. Но как-то же нам надо к тебе обращаться.

Киваю. И тут вспоминаю кое-что интересное. Отец-барон, как правило, называл любимую дочку насмешливо – Лина. Все остальные полным именем. И только мама, когда они были наедине, звала малышку по-особенному.

Не задумываясь, шепчу:

– Зовите… Дель.

– Ну что же, Дель. Будем знакомы.

Боль!

Она опять ядовитой удавкой оплела тело до пят, заставив забыть всё на свете.

Вскрикнув, с огромными усилиями удержала наполненное ведро на узком бортике. Отражение в мутной водной поверхности исказилось, еще больше подчеркнув изуродованную шрамом левую щеку. Переломанные пальцы свело до жгучей агонии.

Ведро опрокинулось и с оглушающим грохотом полетело на дно колодца.

Стиснула зубы.

Перед глазами стоял осенний вечер, когда я впервые смогла подняться с постели и сделала свои первые шаги в новом теле. Номара сказала – я провела без сознания несколько недель и только усилия её сына Радмира – целителя в третьем поколении – удержали искру жизни в израненном теле.

А потом я увидела себя в настенном зеркале. Искалеченную, чужую. И в душе, будто что-то сломалось.

– Не переживай, Радмир сильный целитель и постепенно избавит тебя от увечий и шрамов, - шепот Номары в голове словно молитва. Она говорит это постоянно, успокаивает, дарит надежду, но легче мне не становится.

Умереть в своём мире, чтобы переместиться в тело калеки, брошенной и преданной своей же семьей – сомнительное удовольствие. И уж точно не располагает к начинанию жизни с нуля.

Закрыв глаза, потерла лоб перемотанными пальцами. На правой руке они почти зажили. На левой – еще сильно саднят. А вот с лодыжкой беда. Радмир сказал – кость была раздроблена, видно при падении Аделина угодила на острые камни. Постепенно переломы срастаются, но исцеляться ли полностью или я так и буду хромать, молодой сын хозяйки целительской – сказать не мог.

Новый вдох, мысленно ругаю себя за слабость.

Хватит жалости к себе. Подумаешь, упала в бездонный овраг. В своём мире я вообще умерла, и уже никогда туда не вернусь.

Злость на себя помогла собраться с силами. Я налегла на деревянную ручку, вновь зачерпнула в ведро воды и принялась неспешно вытягивать. Скользкие железные звенья напротив глаз злобно журчали.

– Дель, совсем лишилась рассудка? – Грозный рев за спиной заставил вздрогнуть. Пальцы разжались. Да что же такое!

Ко мне в несколько широких шагов подошел сын Номары.

– Не надо кричать. Всего лишь вышла на свежий воздух. – Я непринужденно указала головой в синее предзакатное небо.

Лекарь, благодаря которому тело девушки осталось жить, недовольно поджал тонкие губы. Он был старше на восемь лет. Молодой, красивый. Черные как уголь волосы, внимательный вечно оценивающий взгляд. Недовольное выражение на небритом лице.

– Ну, да, свежий воздух. Воду из колодца ты решила натаскать просто от скуки? – Произнес, глядя прямо в глаза.

– Номара вместе с остальными стирает в прачечной. Хотела помочь, - пожала плечом. И стиснула зубы. Пальцы снова свело. Ребра разнылись. Лодыжка звенит, будто проткнутая металлом.

– Опять приступ боли? – Радмир нахмурился, подхватил меня под локоть, усадил на бортик колодца и опустился на одно колено, водя сверху ладонями.

– Всё хорошо, - я заставила себя улыбнуться. – Уже привыкла. Полгода прошло.

И сама себе подивилась. Как быстро летит время. Хотя, не так уж и быстро, если вспомнить, что первые три месяца я почти не вставала с кровати.

– У тебя истощение. Причем как физическое, так и магическое. Сиди, не двигайся, сейчас станет легче.

Из широких мужских ладоней хлынул теплый поток серебристого света. Радмир не касался моего тела, его ладони парили вдоль и вливали в меня исцеление, избавляя от ноющей боли.

Я против воли закатила глаза. Опять он утверждает, будто у Аделины магический дар. Не помню такого. Девушка ни разу в здравом уме не плела заклинаний. Никогда не интересовалась магическим ремеслом, не изучала его. Если дар и вправду дремлет в этом теле, то какой-то вялый и слабенький.

Шумно выдохнула. В синем небе мелькнул клин журавлей. Птицы летели в непривычные для себя холодные страны.

– Лучше? – Радмир, оказывается, уже целую минуту, вскинув голову, рассматривал меня с хмурым прищуром.

Забыв о птицах, шепнула:

– Спасибо, намного.

В маленьком крестьянском поселении на берегу безымянной реки все были равны. И все обращались друг к другу на «ты». Придя в сознание в местной целительской, я скрыла не только своё имя, но и статус аристократки. Заодно умолчала о том, что являюсь единственной законной наследницей отцовских земель. А это на минуточку – ни много, ни мало – сто сорок квадратных лиг с угодьями, пашнями, лесами, полями, деревнями.

Радмир улыбнулся, потянулся к шраму на моей левой щеке, ощутимо смущая румянцем. Я уже хотела вскочить, но не успела. С улицы донесся истошный вопль.

– Смотрите!

Над далеким южным горизонтом взметнулась стена черного дыма, прорезанная всполохами бордовых молний. Послышались глухие раскаты.

До этого тихое селение пришло в движение.

Жители выбегали из домов, кричали и ахали.

– Драконы!

– Драконы атакуют южные рубежи королевства!

– Война с Огненной Империей докатилась даже сюда!

Мне стало страшно. Вдоль позвоночника пополз мороз.

Закатное солнце затмила дымка. По сапфировому небу, разливаясь чернотой, текли угрюмые тени, напоминавшие драконьи крылья. Похожие сцены я видела только в фантастических фильмах. Ужас, обжигающий чувством бессилия, пробрал до костей. Теперь я часть королевства Этмор. Погибнет оно, погибну и я.

Радмир быстро выпрямился и напряженно всматривался в небеса. Я поднялась вслед за ним, оперлась на локоть мужчины. Стоять самостоятельно, без чьей-либо поддержки, пока очень трудно. Но я учусь. До колодца же как-то дошла.

Мой спаситель зло прохрипел:

– Война с крылатыми оплетает всё королевство. Каждый новый месяц они завоёвывают город за городом, целенаправленно приближаясь к столице.

– Что потом?

– Убьют молодого короля, а всех нас превратят в бесправных рабов.

– За что?

– За неповиновение, Дель. – Холодно ответил. – Кое-кто во Дворце возомнил себя умнее и сильнее драконов, бросил давнему опасному соседу вызов и теперь мы все умоемся кровью.

Выдохнув, поймала себя на том, что не могу пошевелиться.

Холод сковал на пару с болью.

Вырвавшись из когтей смерти, первой новостью, какую узнала – была новость о столкновениях магов-людей с драконами на южных границах. Все попытки заключить мирное соглашение потерпели провал. Король людей считал часть драконьих пределов своими законными землями и требовал пересмотра границ. Император-дракон отказал. И тогда кронпринц убедил отца начать войну.

Войско магов к тому времени скопило неплохой арсенал артефактов, выпивающих магию из живых существ. Кронпринц рассчитывал – это преимущество поможет выиграть войну, но страшно ошибся. Первое же приграничное столкновение испепелило людское войско дотла, а те рубежи были полностью уничтожены. Говорили, драконье пламя, приправленное магией, бушевало два дня и две ночи. Не спасся никто.

Людям следовало учесть провал, пойти с драконами на компромисс, но неудача только распалила уязвленную гордость кронпринца. Сместив отца при помощи заговора, он принял бразды правления и бросил на войну с Огненной Империей все силы, армию и магов. Это не сильно ему помогает. Люди терпят поражение за поражением.

– Дель, - голос Радмира вырвал из тягостных размышлений. – Идём.

Он потянул обратно в целительскую. Небо затмили клочья дыма, солнце потухло. Сумерки завладели тихим краем.

Сглотнув, прихрамывая на больную ногу, вместе с лекарем вернулась под крышу. В целительской царил переполох.

– Сынок, говорят, драконы совсем близко, - вытирая руки о передник, к нам подбежала Номара. – Староста собирает всех у себя.

– Когда?

– Через двадцать минут, - женщина судорожно вздохнула. – Только что пришли плохие вести, земли до Бристона полностью выжжены.

– Раз так, скоро появятся раненые, - хмыкнув, Радмир подвел меня к стулу, посадил, а сам бросил взор на несколько пустующих коек вдоль стен. – Мама, зови помощников. Надо принести еще кровати.

Номара нервно кивнула и убежала. Радмир поспешил вслед за ней. Я осталась совсем одна. Прижав руку к груди, попыталась унять липкий страх. Драконы идут. Скажи мне еще год назад – что эта фраза превратится в мой самый страшный кошмар, я бы отправила этого человека лечить мозги. Теперь же я в новом мире. Мире, который вот-вот заполыхает в войне. Во мне ни магии, ни талантов, ни физической силы, чтобы помочь окружающим или на худой конец сопротивляться поработителям и захватчикам. Смейся – не смейся, а первой в расход пойдут такие, как я.

Судорожно обхватила плечи ладонями. Никому ненужная увечная сирота. Интересно, как долго я проживу, явись жуткие чудища из древних земных легенд в южные города?

– Дель, поднимайся, - раздался над ухом голос Радмира.

Пока размышляла, он вместе с мужчинами втиснул в целительскую еще три кровати, часть разместил в коридоре, и теперь тянул меня за рукав.

– Куда мы? – Не сразу сообразила.

– К старосте.

Я неудачно выпрямилась, непроизвольно соприкоснувшись с твердой грудью Радмира. Мужские зрачки чуть заметно расширились. Его губы приоткрылись. Ненавижу, когда он смотрит вот так. Красавицей мне больше не быть. Вообще не уверена, что кто-нибудь из мужчин обратит на Аделину внимание. Оно и к лучшему. Чем меньше замечают, тем легче скрыть свою тайну.

Словно догадываясь о чем рассуждаю, лекарь обхватил моё лицо ладонями и влил в меня немного исцеляющей магии.

– Всё будет хорошо.

По венам побежало согревающее тепло. Мучительное покалывание в лодыжке стало глуше. Шрам на щеке еще немного разгладился.

– Я слабый маг, и не в силах полностью тебя излечить. Но если найти мага сильнее, опытнее, например, королевского, то вполне возможно…

– Не надо. – Я резко отстранилась и опустила глаза.

Спасибо богам, у Аделины с детства длинные густые волосы. Тотчас набрасываю их на изуродованную половину лица и чувствую, как становится легче.

Радмир нахмурился.

– Что «не надо»?

– Не надо дарить мне призрачную надежду, - произнесла, глядя поверх мужского плеча. – Я смирилась и с новой внешностью, и с новой… судьбой. Бороться нет смысла. Идём лучше к старосте? Слышишь? Там, кажется, яростно спорят.

Глава 2

Пока добрались, внешне спокойный спор перерос в ругань и брань. Вокруг дома старосты волновался народ. Женщины, дети, старики. Мужчин почти не было. До сумерек они работали в полях, успевая до холодов собрать урожай.

Нахмурилась, опираясь на локоть Радмира.

Пригодится ли этой зимой всем нам пшеница и рожь? Уже не уверена.

– Вести приходят одна хуже другой! – Окинув говорливых жителей, староста с красными щеками, низкий и могучий, словно воин из легенд, тем временем повысил голос.

Жители притихли.

– Под натиском драконьей армии пали уже четыре крупных города. Они прорываются к столице Этмора. А наше селение, как известно, лежит прямо у них на пути. Останетесь, вам не спастись!

– И что нам делать – бежать? – Воскликнула дочь травницы, первая красавица тихой заводи.

Староста смерил девушку тяжелым взором.

– Да, Хельга, бежать.

– Куда?

– Куда глаза глядят! – Глава утер покрытый испариной лоб подрагивающим кулаком. Прочистив горло, добавил: – Крылатые чудовища уже спалили Альтейн и Южный Холм. Думаете, они вас пощадят? Не обрадую. Кронпринц заигрался и перестал видеть реальность. Отныне каждый сам за себя. Бегите, спасайтесь.

Люди опять заволновались, заохали. Милый карапуз на руках у мамы испуганно разревелся. Я окинула новых сограждан тревожным взглядом.

Сбоку возвышался бревенчатый дом старосты, слева дорога. Дальше лес и река. На юг путь закрыт. Оттуда, испепеляя землю и небо, идут свирепые необузданные драконы. Придется бежать на запад и север.

Радмир перехватил мою ладонь и крепко сжал.

– Этого следовало ожидать.

Сглотнув, с тяжелым сердцем признала правоту близкого друга.

– Радмир, - из шумной толпы к нам пробилась Номара с искусанными губами. – Слышишь? Надо ехать.

Мужчина резко качнул головой.

– Нет. Я единственный лекарь во всем селе. Если всё так, как говорят, скоро тут случится сражение. Я не брошу воинов на погибель. Буду лечить их пока хватить сил.

Я внутренне похолодела.

Радмир хочет остаться?

– Сынок, - Номара с отчаянием прикрыла глаза. – Это самоубийство. Драконы не ведают жалости. Не знают ни чести, ни милосердия.

– И потому я остаюсь, - отрезал целитель. Порывисто поднес мою руку к губам и поцеловал. – А вам обеим надо спасаться.

– Нет, - Номара зло поджала бескровные губы, вцепилась в рубаху сына. – Раз ты примешь судьбу, то и я.

– Мама, не надо. Позаботься о Дель.

– Дель взрослая девушка и справится самостоятельно. А ты мой единственный ребенок. – Стояла на своем смелая женщина.

Если те, кто меня спас остаются, то куда мне-то бежать?

По сине-черному небу скользили угольные разводы. В отдалении ударила молния, громыхнуло. Природа затаилась в ожидании вечерней грозы.

Покачала головой.

– Я тоже никуда не поеду.

– Глупости, - грубо, почти криком перебила Номара. – Зря, что ли, мы тебя спасли дурная девка. Сядешь на повозку к моей племяннице. Она вместе с мужем и дочерью поедут на запад. К Колючим Горам.

Выслушав, испытала сильный испуг. Совсем одна. В чуждом мире Этмора? С изуродованной внешностью и больными конечностями? Кому я вообще буду нужна?

– Слушай внимательно, Дель, - прекрасно догадываясь, о чем лихорадочно размышляю, хозяйка целительской взяла мою свободную руку и заключила между ладоней. В женских глазах тлели горечь и прощание. – У подножия Колючих Гор есть небольшой городок. Там живет моя тётка Камилли Шариф. Она владелица старинного Дома с амулетами. Разыщи ее, скажи от меня. Для верности покажешь ей это кольцо, - женщина сняла с пальца простенькую полоску из бледного металла с черным камнем и надела на мой указательный палец. С других хрупких пальчиков Аделины оно бы свалилось. – Расскажешь, что здесь случилось. Она тебя приютит.

– Если выживем… и сохраним свободу, - Радмир сдернул брови к переносице, долго и печально смотрел мне в глаза, заставляя сердце горестно колотиться, а затем приложил ладонь к моей здоровой щеке и погладил скулу большим пальцем. – Мы найдем тебя. Я найду тебя, Дель.

Реальность вконец разорвала мою истерзанную перемещением и предательством душу. В полном сумбуре сделала вдох и повторила имя тетки Номары:

– Госпожа Камилли Шариф. Хозяйка лавки с амулетами.

– Верно, - Номара выдавила скупую улыбку. Поманила за собой. – А сейчас быстро ужинай и собирай свои вещи. Племянница с мужем выезжают через час.

* * *

Кусок в горло не лез после того, как я села за стол и придвинула к себе тарелку с супом-пюре. В целительской за стеной громко разговаривали, ставили еще кровати, готовили снадобья. Староста и те, кто решил присматривать за поселением – готовились к наплыву раненых королевских магов.

– Поела, Дель? – В дверном проеме, сбивая с мыслей, возникла Номара.

В женских руках блестели стеклянные пузырьки.

– Сын изготовил для тебя обезболивающее. Как только что-то заболит, сделай глоток. Боль уйдет, - объяснила и добавила. – Здесь немного. Пять склянок. Старайся расходовать зелье только в крайних случаях. Когда совсем станет невмоготу.

– Да, хорошо.

Номара быстрым шагом прошла к стене. Там прямо на полу лежала собранная мной походная сумка, набитая тряпками, гребнем для волос, зубной щеткой и прочими дамскими принадлежностями. Вещей было не много; только те, что подарила сама женщина и некоторые сердобольные соседи, узнав о моей непростой истории падения в бездонный овраг.

– Клэр с мужем подъехали, тебе пора.

Кивнув, положила ложку в тарелку и приподнялась, осторожно ступая на больную лодыжку. Опираясь сначала на стол, потом на стену, добралась к порогу и вместе с Номарой, взявшей сумку, вышла на улицу.

Сгущались сумерки. Вечернее небо вдоль горизонта прорезали всполохи молний. Пахло дождём, лесом, с реки несло сыростью.

У крыльца стояла обтянутая плотной бежевой тканью повозка. На козлах сидел молодой мужчина в светлой рубахе, из повозки выглядывали девушка и малышка лет пяти.

– Разыщи мою тетку, дочка. Она очень сильная потомственная и мудрая магичка. С ней ты будешь в безопасности, - наставила напоследок Номара.

– Конечно, спасибо.

Я обняла женщину, с грустью прислушиваясь к мужским голосам из тихой целительской. Радмир был там, с кем-то общался. Со мной мужчина проститься не вышел. Нет, всё правильно. Так даже лучше. Сердце без того кровоточит, душа истекает слезами отчаяния. Не хочу добавлять своему темному настроению хмурых красок.

– Буду вас ждать, - шепнула доброй женщине, стараясь сдержать предательские слезы, и неуклюже оперлась о бортик повозки. Муж Клэр спрыгнул с козел, подхватил меня на руки и усадил на мягкие тюки, устилавшие деревянное дно. Хлынул дождь, Номара запахнула края платка, помахала рукой.

– Счастливой дороги.

Ее племянница и малышка ответили тем же. Мы покатились в глухую ночь.

Я сделала глубокий вдох, разглядывая уютные бревенчатые домики, узкие улочки, тихую площадь. Ни страха, ни тревоги, только пустота, бессилие и неизвестность. Чувствую, сюда уже никогда не вернусь. А вот что ждет впереди? Как к моему появлению отнесется властная тетка Номары? Обрадуется, поверит на слово? Или же посчитает бесполезной обузой и выгонит в ночь? Я могу только гадать.

Широкий лесной тракт был усыпан крупными и мелкими повозками, местные жители спасались от идущих в эти земли драконов.

– Хотите, госпожа? – Клэр протянула мне спелое яблоко. А перед этим вручила сочный фрукт маленькой дочери.

Племянница Номары была старше на девять лет. И все-таки обращалась ко мне на «вы». В целительскую Клэр почти не приходила, за все время жизни у чужих людей я видела девушку от силы раза четыре. И то, всякий раз она прибегала взять лекарственный отвар или снадобье для мужа и дочери. Наверное, не стоит говорить, что подругами мы не являлись.

– Спасибо.

Взяв яблоко, надкусила, ощутив во рту кисловатую пряность. Дождь мерно шелестел по мягкому тенту, колеса скрипели. Холодало, спину и лодыжки щекотали вечерние сквозняки. Я непроизвольно поёжилась.

В своем мире, сколько себя помню, всегда была жуткой мерзлячкой. Промозглую осень и морозную зиму просто ненавидела. Всегда тепло одевалась, что в школе, что в универе, но все равно не доглядела. Последняя зимняя сессия выдалась напряженной. Я мало спала, почти не ела, все свободное время посвящала подготовке к экзаменам. Как результат – подхватила простуду, переросшую в пневмонию. Долгое лечение, осложнение на внутренние органы, необходимость операции.

Повертев в пальцах огрызок яблока, постаралась как можно тише вздохнуть.

Я так много училась, мечтала построить карьеру, на отношения с парнями совсем не было времени. Блин, только сейчас поняла, что никогда не целовалась. И на свидание ни разу не сбегала. Только однажды – на пару с подругой, но это ведь не считается…

Судорожно обхватив плечи ладонями, сосредоточилась на громком шуме капель по черным листьям. Интересно, дочь барона – Аделина была другой? Любила ли кого-нибудь? Клялась ли в верности?

Нахмурилась и припомнила – да, вроде любила.

В ее сердце жил мужчина. С его именем на губах она умерла.

Всё это время оно вертелось на языке, балансировало в потаённом уголке сознания, но отчаянно не приходило на ум. Образ, внешность, черты мужского лица тоже покрывал сизый туман. Последствия травмы головы. Так объяснил лекарь Радмир.

Совладав с нахлынувшими эмоциями, потерла лицо больными пальцами и выбросила огрызок в ночные кусты.

Помнит ли Он обо мне?

Искал после падения? Страдал? Или решил, раз молча исчезла – значит, бросила его и никогда не ценила? Боюсь, этого я уже не узнаю.

По тканевым стенам повозки били крупные капли. Ветер усилился, по деревянному дну скользили морозные сквозняки.

Растерев предплечья пальцами, зябко поежилась. Мелкая дрожь напомнила, как сильно всё тело болит и что до полного восстановления еще очень далеко. Ребра, ключица, пальцы, сломанная лодыжка. Всё страшно ноет, на зубах как будто – песок.

Устыдив себя за чрезмерную слабость, притянула походную сумку под голову, кое-как – стараясь причинить себе как можно меньше мучений – улеглась среди тряпья и закрыла глаза.

Судороги в ноге и ноющую тяжесть в области ребер – надо терпеть, сказала себе. Нельзя в первый же день поездки израсходовать драгоценное обезболивающее. Мало ли как долго мы пробудем в пути. Встретим ли по дороге еще поселения? Удастся ли пополнить запасы еды или везде мы будем натыкаться на брошенные города и малые села. Отчего-то казалось – что нет, не встретим.

Под боком Клэр баюкала дочку-малютку, под шорох капель и свист ночного весеннего ветра тихонько напевая незнакомую колыбельную.

Снова зевнула и уплыла в темноту.

Мне и прежде снились кошмары, но сегодня сон выдался особенно реалистичным.

В багрово-коричневом небе ревели драконы. Их было несчётное множество. Крылатые хищники пикировали на высокие остроконечные постройки и метко изрыгали струи пламени. Каменные стены древних построек с треском плавились и рассыпались, крыши разлетались в щепки от ударов шипастых хвостов.

Защитники людского города еще пытались держать оборону. Размахивали клинками, суетились близ катапульт. Королевские маги в отдалении отсылали в сторону драконов сияющие шары, плели заклинания защиты, но все до единого понимали, что бой проигран. Против мощи и натиска драконьей армии им не устоять.

Вдруг из алых, словно разлитая кровь облаков выныривает дракон. Огромный. Крупнее прочих крылатых сородичей. Его чешуя сверкает как расплавленное чернёное серебро, в янтарных глазах пылает огонь. Дракон делает над поверженным городом круг и опускается на разбитую и заваленную обломками главную площадь.

К нему бежит могучий воин, тоже дракон.

– Капитан! Еще один человеческий город взят! – Сообщает грозным криком. – До столицы Этмора осталось четыреста лиг! Прикажите собирать отряды в поход?

На площади больше нет пугающего дракона. Теперь там стоит высокий мужчина. Широкие плечи, идеальная осанка. За его спиной развивается обитый мехом черный бархатный плащ. Великолепная стать. Бесстрашное равнодушие. Могучие ладони в перчатках стиснуты в кулаки. Длинными темными волосами играет ветер.

Дракон стоит неподвижно, изучает пылающий город. С улиц и площадей валит дым, здания разрушаются на глазах. Дракон не шевелится. Его тяжелый бархатный плащ развивается. В позе затаились напряжение и темная ярость.

Вдруг по мужским плечам бежит чуть уловимая дрожь. Он словно почувствовал мой пристальный взгляд. Насторожился, оглянулся. Я увидела два огромных янтарных глаза на бледном лице. Продольный драконий зрачок резко расширился, вспыхнул искрами – будто жадно искал того, кто все эти минуты беззастенчиво подглядывал за ним из темноты.

Всё, картинка рассыпалась. Звуки погасли.

Я с шумным вздохом проснулась.

Откуда-то подуло свежим ветром вперемешку с запахом трав и наваристым мясным бульоном. Раздался щебет птиц, шелест листьев. На улице царил солнечный день, повозка давно остановилась, внутри я находилась совсем одна. Рядом мерно трещал костер. Клэр готовила горячую похлебку, её крошка-дочурка бегала рядом и громко смеялась, а муж что-то недовольно бурчал.

Потерев глаза спросонья, уставилась на тканевый потолок и долго пыталась разобраться в странном видении. Кто тот мужчина-дракон? Почему вдруг ни с того, ни с сего я увидела его сегодня во сне?

– Мои дорогие! Обед готов! – Донесся с улицы окрик Клэр.

Ого! Я проспала вплоть до обеда? Пожала плечом. Не удивительно, что так сильно проголодалась. Надо умыться и скорее спуститься к костру.

Потянувшись, тут же закусила щеку с внутренней стороны.

Ай.

Как же больно. Особенно в ребрах и перебитой к черту лодыжке. Только спокойствие. Сосчитала до десяти, закусывая зубами кулак. Без толку. От боли хочется выть на луну. Без исцеляющего снадобья Радмира не обойтись. На ощупь разыскала в сумке крошечный пузырек, открыла и хлебнула горьковатый напиток с привкусом мяты.

По венам пробежала живительная прохлада. Боль мягко притупилась и вскоре прошла. Помассировала виски. Теперь хоть нормально поем и до вечера буду активной и бодрой.

Еще раз мысленно поблагодарив доброго друга за столь чудесный подарок, осторожно – без посторонней помощи – выкарабкалась из повозки, обула туфли на низком каблуке, скинутые до сна и, вдохнув полной грудью пряный воздух соснового бора, пошла разыскивать в траве ручей.

Глава 3

– Доброе утро, госпожа, - приветствовала юркая Клэр, едва я вышла к ярко пылающему костру. В углях с золотистыми крапинами запекалась картошка в мундире, а сверху на триноге бурлил котелок.

Девушка одной рукой придерживала любознательную дочурку, тянувшуюся ухватить ярких бабочек, летавших над весенней поляной, а второй помешивала ароматную мясную похлебку.

– Доброе, - шепнула, нервно приглаживая растрепанную косу со сна. И испытала невольный стыд.

Я, значит, сплю в своё удовольствие, в то время как племянница Номары успевает и за дочерью приглядеть, и еду приготовить, и мужу помочь. Всплеснув руками, прихрамывая на поврежденную лодыжку (даже после приема снадобья боль изредка простреливала ногу жгучим огнем), приблизилась к огню, села на обтесанный ствол и предложила свою помощь.

– Я почти управилась, - успокоила она, прикрыв котелок железной крышкой. – Но если хотите, можете, набрать воды.

И протянула железный чайник.

– Конечно.

Стащив с тарелки бутерброд с сыром и солониной, охотно взяла чайник и неуклюже выпрямилась.

– Аккуратней, госпожа, - рявкнул под ухо суровый муж девушки. Он вовремя очутился поблизости и придержал – покачнувшуюся меня за локоть крепкими пальцами.

– Спасибо.

По инерции оглянулась. Наши взгляды пересеклись.

До этого расслабленный мужчина скользнул пристальным взором по свежему шраму на моей щеке, вдруг нахмурился и тут же отвел глаза.

– Не за что.

О. Всё понятно.

Облизнув пересохшие губы, резко высвободила конечность и поплелась к обратно журчавшему в густой растительности ручью.

Больше всего в новом мире я ненавидела три вещи: сводных сестёр, столкнувших меня в бездонную яму умирать в страшных мучениях; драконов, начавших с Этмором войну и тех, кто вот так – с жалостью, сочувствием, а порой неприкрытым отвращением смотрел на моё искалеченное тело. И тем более я не хотела становиться кому-то обузой. Раз взяли с собой, буду выполнять работу наравне с остальными. И только пусть заикнутся, что должна отдыхать!

Свернув за широкую ель, поёжилась на прохладном ветру. Впереди раскинулась небольшая полянка. Сырую лесную землю устилали молодые листочки дикой земляники, морошки и клюквы. Вдоль стволов тянулись стебли колокольчиков.

Ах, вон и ручей.

Присев на покатом заросшем осотом берегу, отправила в рот последний кусочек солонины и сыра, ополоснула железный чайник, набрала внутрь холодной воды. Нет, есть еще кое-что, что я ненавижу всем сердцем. Это рассматривать собственное отражение в зеркальных поверхностях.

Я старалась не смотреть. Честное слово. Когда умывалась – не смотрела, а вот тут не удержалась. Взгляд зацепился за юное девичье личико, обрамленное густыми рыжеватыми волосами. Аделина и ростом, и комплекцией пошла в любимую маму. От нее ей достались хрупкая фигура, темно-рыжие волосы, милая родинка над верхней губой, зеленые колдовские глаза.

Девушка была очень хорошенькой. Много читала, изучала иностранные языки, хотела пойти в медицинскую академию. Смерть мамы перечеркнула все планы. Отец женился спустя год на вдове с двумя дочерями и после этого жизнь наследницы родового поместья Невис-хилл и вовсе пошла под откос.

Сначала мачеха убедила отца оставить девушку в особняке и не тратить деньги на ее обучение, а после его скоропостижной и более чем подозрительной смерти от несварения – разом превратила падчерицу в служанку, кухарку, модистку. Для этого новоиспеченная хозяйка поместья даже собиралась отослать падчерицу в ближайший город профессионально обучаться швейному делу.

Поводив пальцем по холодной воде, усмехнулась.

Подлая тварь – не успела.

Покачав головой, не отрывая глаз от новой внешности, искаженной бурным течением, провела подушечкой по кривоватому шраму. Радмир убеждал – при должном вливании целительской магии шрам рассосётся, ребра перестанут болеть, лодыжка встанет на место – я больше не буду хромать.

Но где же взять опытного мага-целителя, да к тому же свободного, готового истратить много сил и времени на никому не нужную девицу-беднячку, когда со всех сторон в драконьем пламени горят и рушатся города?

… Дальнейший путь к Колючим Горам растянулся на месяц.

Я всё усмехалась, размышляя, почему у гор такое странное немного забавное название, постоянно вспоминала Радмира, гадая – как он и Номара себя чувствуют, и с тревогой обдумывала, как устроюсь на новом месте – в магической лавке с хозяйкой-колдуньей.

Кошмары меня больше не мучили, пугающие лорды-драконы не снились. Зато в области сердца вдруг проклюнулась ноющая тупая боль. Она то усиливалась, то затихала, то вновь набирала силу в ночное время. К счастью, особых неудобств не доставляла, и я постаралась её не замечать.

С каждым новым весенним днём – с юга Этмора приходили дурные вести. Драконы стремительно продвигались к столице королевства. И еще до того, как мы достигли пункта назначения, захватили королевский Дворец. Кронпринц вместе с армией магов сопротивлялся до последнего, но был сметен, закован в цепи и брошен в темницу. Армия магов пала. Этмор покорился завоевателям.

– Значит, посадил на трон младшего сына? – Глухим от тревоги голосом переспросила Клэр, когда мы заехали в очередную деревушку пополнить запасы еды и одежды.

– Младшего, - озираясь по сторонам, подтвердила седая старушка, передавая девушке корзину с продуктами. В качестве оплаты она получила пузырёк с исцеляющим зельем, захваченный Клэр из целительской двоюродного брата. – Драконы на редкость прагматичны. Старшему принцу отойдёт трон Империи, младший возглавит нашу монархию.

– Что будет с людьми? – Моя попутчица поёжилась и поставила корзину в повозку.

Ее неугомонная малышка-дочь тут же притянула корзину и начала перебирать скудный набор продуктов и крынок. Я сидела напротив, предпочитая не покидать повозку без надобности, чтобы лишний раз не тревожить ушибы и больную конечность.

С улицы снова послышалось:

– Кто теперь знает, милая, что нас ждёт? – Последовал горестный вздох. – Одни говорят, драконы свирепы и будут править мечом и огнём, карать всех без жалости и сострадания. Другие, уверяют, что крылатые совсем не такие, какими все эти годы их «рисуют» королевские маги. Они справедливы, милосердны и даже умеют прощать. Не все, конечно. Но многие. Очень многие.

– Война окончена…, - чуть слышно шепнула Клэр, вроде бы с тихой надеждой.

– С людьми – да, окончена.

– Постойте. Драконы воюют с кем-то еще?

– Так, с опасным и темным народом камней, - удивила старушка. – Не знала?

– Нет.

– Эти будут похуже, чем королевские маги. И яда, и злобы в них побольше, чем в нашем кронпринце. Вторая война для драконов растянется на многие годы, а может, десятилетия.

– Ясно, - я поняла, что Клэр попятилась к повозке. – Спасибо.

– И тебе. Доброй дороги.

Тканевая занавеска отдернулась, девушка ловко забралась в заваленную тряпками и сумками повозку и крикнула мужу.

– Поехали!

Скрип колёс, конское ржание, мы двинулись с места. Племянница Номары обменялась со мной тревожным взглядом, вздохнула и занялась корзиной и дочерью. Я же, облизнув пересохшие губы, стараясь не доставлять попутчикам лишних хлопот, хотя в последнее время чувствовала себя всё хуже и хуже, откинула голову на деревяшку и прикрыла глаза.

Скорее бы доехать к Колючим Горам. Иначе это путешествие превратится в настоящую пытку.

Наверное, Заступница услышала мои молитвы. Через день утомительной тряски по кочкам мы достигли подножий изломанных, напоминавших скелет громадного дракона, гор. Вдоль серо-угольных склонов, обильно засыпанных снегом, виднелся небольшой людской городок. От широкого тракта к нему через небольшую долину вела узенькая извилистая тропа.

Повозка со скрипом остановилась. Я с недоумением перевела взор с поросшей вереском тропы на бледную Клэр. Девушка виновато втянула голову в плечи.

– Извините, госпожа. Мы не поедем к Горам. У нас с мужем другие планы.

– Какие? – По спине пополз холодок. Они что – решили бросить меня прямо тут, на дороге?

– Мы едем в Терегост.

– К оборотням? – Моя бровь невольно вспорхнула.

– Двоюродный дед супруга на три четверти волк, а значит и в нем течет волчья кровь. Нас примут. Мы решили, пока драконы правят Этморов, укроемся у дальней родни. – Сообщила вполголоса.

Я в глубокой задумчивости прищурилась. Вот оно как. Чужакам, вроде меня в стае оборотней, делать, разумеется, нечего.

– Ладно. Спасибо, что подвезли.

– Вы же дойдете до города самостоятельно? Правда, дойдете? – На женском лице сверкнуло искреннее нетерпение. Несмотря на кротость, дружелюбие и улыбки – Клэр не могла дождаться, когда избавится от навязанной теткой попутчицы.

Неприхотливо кивнула:

– Конечно.

Муж Клэр – как всегда – молча спрыгнул с козел, поставил меня на землю, протянул сумку и, не глядя в глаза, вернулся на место. Через минуту повозка растаяла в пыли и зарослях дикого репейника.

Я вдруг испытала холодную дрожь. Всё-таки бросили. Даже до окраины подбросить не захотели. Ладно, хватит изображать из себя ранимую дочь барона. В первую очередь, я попаданка, и только во вторую – местная жительница.

Разыскав в боковом кармане сумки последний пузырек с обезболивающим, достала и откупорила крышку. Жидкости внутри плескалось ровно на два глотка. Сделав один, дождалась, пока целебные свойства снадобья подействуют, ломота отпустит, лодыжка перестанет болеть, вернула его в сумку и, чуть прихрамывая, направилась к провинциальному городку.

* * *

Тропа около часа скользила в утопавшей в закатных лучах траве, напоминая зеленую ленту. Вокруг было тихо, с каждым новым шагом к подножию старая деревянная табличка с названием увеличивалась в размере.

– Тол Эрес, - прочитала, едва подошла.

Если не ошибаюсь, и память девушки меня не подводит, со старинного наречия – это значит «город на высоте». Он к слову лежал впереди. Как на ладони. Улицы, дома, таверны, вдалеке виднелся шпиль башни Ратуши с часами. Мой путь окончен. Осталось разыскать тетку Номары. А там – будь, что будет.

Я направилась к главной площади, для начала решив оглядеться, а затем спросить дорогу к старинной лавке. Вот только навстречу, несмотря на ранний вечер, никто не попадался. Полупустые дома, обветшалые стены, побитые окна. Кое-где здания были заброшены.

Стало как-то не по себе.

Узкая пустынная улица долго петляла, мимо тянулись глухие стены. Наконец, поблизости послышался шум. Стараясь не впадать в панику и сохранять неземное спокойствие, обрадованная – свернула налево и вышла к рынку. Возле пустого прилавка спорили два местных жителя. Правда, едва меня завидели – оборвались на полуслове и бросились врассыпную.

Во дела.

Я провела ладонью по темно-рыжим густым волосам.

Неожиданно сбоку спросили:

– Ищешь кого? Или забрела не туда?

От Ратуши с корзиной на сгибе локтя шагала женщина. Темно-бордовое платье, волосы украшены букетиком полевых цветов. Немолодая, но очень ухоженная. И смотрит жестко.

– Добрый вечер. – Поздоровалась. – Да, ищу. Госпожу Камилли, хозяйку Дома амулетов.

Женщина внезапно встала как вкопанная.

– Зачем тебе?

– Я к ней с вестью от дальней родни.

– Родни. – Она нахмурилась, пожевала сухими губами. – Долго ехала?

– Больше месяца. Мы бежали с южной границы.

Незнакомка словно о чем-то поразмыслила и поманила за собой.

– Раз так, идем. Провожу.

Я воодушевленно пристроилась сбоку. Ура! Наконец-то этой ночью лягу спать в нормальную кровать с мягкой периной. Как следует, вымоюсь и вдоволь поем.

Дорога как назло опять затянулась. Мы шли к дальней окраине, похоже, восточной.

Я же вошла в город с запада. Прохожих навстречу было всего двое, и те какие-то мрачные, пугливые, с невидящим взором. Я немного прихрамывала, и незнакомка вынужденно подстроилась под мой медленный шаг, хотя ей это не нравилось.

Вдруг из-за поворота выскочила стайка детей без взрослых, в однотипных сине-серых платьях и камзолах со штанишками и помчалась навстречу. За ними с неприкрытым раздражением шагала растрепанная женщина не старше сорока:

– Ууу, негодники. Опять улизнули через старый сарай? А-ну, быстро вернулись в комнаты!

Малыши лет шести и семи с визгом бросились в подворотню.

– Поймаю – выпорю! – Пригрозила местная жительница.

Проводив их хмурым взглядом, полюбопытствовала:

– Кто эти дети, госпожа?

– Приютские, - сообщила горожанка. – Совсем отбились от рук. А та, что за ними бежала хозяйка приюта Рут Данглар. Всё из-за этой любвеобильной страдалицы.

Вконец запуталась.

– Кого?

– Новенькой воспитательницы. Девица им всё позволяет, жалеет. Рут на нее постоянно жалуется. Но та не слушает. И вот результат.

Так-так. Что и где я опять упустила?

Поправив сползшую с плеча походную сумку, шагая мимо тихих домов, задала логичный вопрос.

– И вы к приюту относитесь?

– Что ты, нет. Кстати, ты кем будешь – ведьме Камилли?

Задумалась, но быстро нашлась:

– Внучатая племянница. По папиной линии.

– Имя есть?

– Есть.

Провожатая насмешливо вскинула бровь.

– Не скажешь? Ладно, как знаешь.

Город медленно погружался в серебристые сумерки, закатное солнце потухло за краем небес. Мы прошли еще около пяти минут, на этот раз молча, и Рут кивком головы указала на второе здание справа: каменное, двухэтажное с крепким деревянным крыльцом и острой крышей с печной трубой.

– Вон она, лавка.

С плеч, будто камень свалился. Нашла.

– Спасибо.

Выкрикнув благодарность, насколько позволяли физические силы, метнулась к крыльцу с тусклой вывеской, попутно изучая древнее строение, и чуть не споткнулась на первой ступени. На прочной дубовой двери висел железный замок с магическим механизмом. Внутри так вообще – было темно, тихо, из зашторенных окон несло пылью и сыростью. Ни хозяйки, ни следов покупателей.

– Ты опоздала, внучатая племянница. – Раздался за спиной язвительный голос. – Госпожа Камилли Шариф две недели назад умерла. Уже схоронили.

Глава 4

Умерла?

От отчаяния спину прошибло холодным потом. Колени дрогнули.

Я инстинктивно подалась к ступеням, схватилась за перила и чихнула от взвившейся в воздух пыли. Вдалеке опять послышались детские крики, а следом раздраженный мужской рёв.

– Вот негодники! – Фыркнула дама позади и поморщилась. – Опять залезли в лавку булочника. Ну, Рут им устроит. Всё, мне пора.

И с гордо поднятой головой тронулась по пустынной улице, виляя бедрами. Я задумчиво прикусила губу, потерла лоб. Ожидания не оправдались. Я боялась встретить в Предгорном городе грабителей, убийц, даже драконов, но к смерти той, что могла бы дать ночлег и работу – оказалась не готова.

Против воли покосилась на колечко Номары на пальце. Серебристый металл тускло мерцал в темно-бордовых закатных лучах. Еще минут пятнадцать и Тол Эрес погрузится во тьму. Куда я пойду? Кто захочет приютить искалеченную девицу без образования и магического дара?

Неожиданно по железному замку, что запирал массивную дверь, побежали фиолетовые огоньки. Кольцо на пальце отреагировало. Ярко блеснуло. И как магнит потянуло мою руку к металлу.

Что за…

Насторожилась. Чуждый магический мир, всюду представители разных диковинных рас. Даже воздух тут пронизан нитями волшебства и заклинаний, а необъяснимые явления случаются почти ежедневно. Хорошо, успела привыкнуть.

Облизнув пересохшие губы, подчинилась воле кольца. Оно со звоном прилипло к замку, металл разгорелся, и механизм внутри звучно щелкнул. Замок открылся! Я тихо ахнула, и сразу мысленно поблагодарила мудрую хозяйку целительской. Кольцо не только родовой символ семейства Шариф, но и, оказывается, запасной ключ к старенькой лавке с амулетами.

Поскоблив металл ногтем, вздохнула и перешагнула порог. Что же, зайду, осмотрюсь.

Лавка представляла из себя добротное помещение в два этажа. Наверх вела крепкая деревянная лестница; из темноты второго этажа не доносилось ни звука. Впереди красовался широкий прилавок. Вдоль стен тянулись полки с разнообразными изделиями всех форм и размеров; из дерева, металла, стекла, тканевые и кожаные, для ношения на теле в виде медальонов, браслетов; символические фигурки, хрустальные шары, подвесные украшения, карманные оберёги и много чего еще.

В дальнем углу, впечатляя размером каменной чаши, темнел камин. Вычищенный, сухой, без золы. Рядом, словно прежняя хозяйка заранее предчувствовала мой приезд, в два рядка лежали поленья.

Поразмыслив, прихрамывая, прошла к прилавку, положила сумку и аккуратно, шипя от боли и опираясь на стену, присела у камина, обдумывая как правильно разжечь пламя. Будучи студенткой – камины я видела только в исторических фильмах, а, попав сюда, этим нудным делом предоставила заниматься Радмиру или другим сильным мужчинам.

Сложив поленья в зев, спохватилась, где в лавке лучина и спички. Колечко Номары пришло на помощь и тут. Загорелось, с него посыпались живые искорки, «перебежав на поленья», охватили их, и через миг передо мной взметнулся огонь. Потрясающе!

Погрев ладони от пламени, аккуратно приподнялась, заперла дверь изнутри, распахнула на южной стене окно, чтобы проветрить помещение и уже точно зная, где сегодня буду ночевать, отправилась изучать верхний этаж.

Собственно ничего особенного там не нашла. Обычные жилые комнаты: спальня, гостиная, кухня и умывальная. Несмотря на длительное пребывание лавки пустой – мебель и помещения находились в идеальном состоянии. Везде чистота, порядок, разве только скопилось немного пыли на тумбах и подоконниках. Взор зацепился за подвешенные в углах интересные украшения из разноцветного стекла. Они тихонько шевелились и звенели. Ах вот оно что. Бытовые артефакты на очистку от грязи, хлама и поддержания чистоты. Тетушка Номары была предусмотрительной и явно любила содержать дом в полном порядке.

Изучив необычные артефакты, заглянула в умывальню. Раковина, отхожее место в углу, у стены пустая лохань размерами с ванну. В этот момент живот издал протестующий вопль. Точно. В последний раз ела в обед, а за окном уже седые сумерки. Чёрт. О продуктах я совсем не подумала, понадеялась на помощь госпожи Камилли. Нет, спускаться обратно в город за покупками – нет ни сил, ни тем более лишних монет. Помассировав пальцами виски, без особо энтузиазма отправилась на кухню. И искренне удивилась.

Всюду чистота, на окнах красивые шторы, на столе белая скатерть, и это не всё. Кухонные полки были забиты съестным. Мука, сахар, соль, орехи, мёд. На соседних я разыскала сухари, чай, измельченный в порошок шоколад, масло, крупу.

Прикрыв глаза, сделала глубокий вдох. Прежняя хозяйка явно догадывалась о моем приближении. Тут меня посетила вконец фантастическая мысль. А может, случайности не случайны, и таким образом она передаёт лавку с амулетами – мне, новой хозяйке?

Пожала плечом.

Не знаю, как объяснить, но с момента входа внутрь, я чувствую теплое дуновение по ногам. Поначалу решила – просто сквозняк. Но нет. Куда бы я ни зашла, дуновение следует по пятам и мягко согревает и ласкает лодыжки.

Сердце быстро-быстро заколотилось. Я вдруг со всей ясностью осознала – всё правильно – магическая лавка рада моему появлению и охотно меня приняла. Теперь, главное оправдать её ожидания и продолжить дело старой колдуньи.

На душе сделалось немного светлее.

Рада, что хоть где-то в мире полном чудес и жутких чудовищ, я сумела найти себе убежище. Теперь скорее умру, чем оставлю эту лавку.

Потерев лицо ладонями, приблизилась к кухонным полкам, доставая муку, масло, сахар, орехи, липовый мед. Кулинар из меня слабоватый, но спасибо студенческой поре – готовить из минимального набора продуктов я научилась – на отлично. Замесив в миске сахарное тесто, разожгла печной шкаф волшебным кольцом и поставила туда противень. Потом разыскала железный чайник, вскипятила, заварила крепкий чай.

Пирог без яиц напоминал постную сдобу, но после шести часов голода, горячая выпечка с орехами показалась мне самой вкусной на свете. Выпив чаю, я осторожно вернулась в лавку, закрыла окна и тихо охнула от прострелившей ногу боли. Магическое действие целебного снадобья подходило к концу, еще немного и судороги вернутся ко мне втройне.

Словно прочтя эти мысли, лавка вспыхнула огоньками. По полкам с разнообразными амулетами побежал тот самый теплый ветерок. Металл издал тихий звон, стекло запело. Кожа, тряпичные изделия – зашелестели. И вот, среди всего этого изобилия я замечаю амулет в форме браслета из золотистых тонких нитей. Необычное сочетание проволоки и мелких бусин.

Браслет, будто приглашал себя взять. Только спустя минуту я разобралась, что на полке разложены исцеляющие артефакты. Рядом соседствовал стеллаж с амулетами на удачу в делах, в том числе в военном искусстве. Дальше – на исполнение желаний, защита от смерти, на добрый путь и так далее. Надписи над полками, естественно, отсутствовали. Я просто почувствовала от каждой вещицы особое магическое излучение, рассмотрела сияние и легко разобралась – какой амулет, куда подходит.

– Интересно, - пробормотала под нос, прошлась вдоль деревянных конструкций и, чувствуя приближение боли, надела браслет.

Запястье обожгло приятное тепло, побежало к локтю, к предплечью, разлилось по всему организму. Теперь, чтобы разобраться – работает браслет или нет, необходимо терпение и время.

На улице к этому часу простерлась кромешная тьма. Тол Эрес утонул в вязкой мгле; с той стороны толстых стен не доносилось ни единого звука. Фонарей в этой части города тоже не было. Лишь от широкого перекрёстка к крыльцу стелилась узкая полоса золотистого света. Чуть позже я узнаю, что фонарь горит на конторе нотариуса постоянно; пока же, полюбовавшись ночным городком из окна, я поднялась обратно в спальню.

Кровать, тумба, сундук, туалетный столик и стул. Всё новое, резное, красивое.

Вещей у меня с собой было немного. И почти все нуждались в стирке и починке после длительного путешествия. Решив, перебрать сумку с утра, добрела до постели, расправила и, удивляясь хрустящей чистоте белоснежной простыни и наволочки с ароматом лаванды, забралась под одеяло.

… Дракон снова нашел меня этой ночью.

Пробрался в сон, а я не заметила.

Я стояла в зале древнего величественного замка прошлых эпох, изучала сложный орнамент на серых стенах, любовалась отблеском свечей в витражных стеклах. Внезапно массивная двустворчатая дверь распахнулась, ноги обдал сначала сквозняк, а затем пламенный жар. В зал вошел высокий мужчина.

Темная куртка из плотной кожи, белоснежная рубаха с воротником-стоечкой, штаны, высокие грубые сапоги. В нём плескались огромная магическая сила, ярость и удивление. Странно, а вот шея и голова мужчины тонули во мраке. И только два янтарных глаза, как маяки над туманами пиратских морей – сияли на бледном суровом лице.

От ужаса у меня спине пополз мороз.

Снова ОН?

Гордый, жестокий, свирепый. На вид – ледяной. А еще к сердцу вдруг протянулась горячая ниточка, в ней тлели лишь горечь потери, мучительная боль и беспощадная ненависть к народу людей.

Вздрогнув, попятилась, упираясь спиной в холодную стену. Боялась, дракон сделает шаг, накинется, сотворит со мной что-то ужасное. Но нет. Он просто стоял и смотрел из темноты, суровый и беспощадный.

– Кто ты? – Спросил глухим надтреснутым баритоном спустя невыносимо долгое время. – Почему я слышу тебя?

Я опять содрогнулась.

Этот голос. Он до боли знаком. Ранит сердце, отзывается в душе пустотой. Усиливает ту неприютную тяжесть, что поселилась в груди за время продолжительной поездки по лесам и холмам.

– Я… – Шепчу и прикусываю губу. Глупая. Все они – черствые хищники. С ними нельзя вести диалог!

– Боишься меня?

До состояния близкой комы!

Янтарные глаза напротив разгораются пламенем, в них сверкает любопытство. Человеческие очертания рассыпаются. В пустующем зале возникает самый настоящий дракон, с перепончатыми крыльями и могучим хвостом. Он резко подается навстречу, его жуткая громадная морда сплошь в шипах приникает к лицу, он вбирает ноздрями мой аромат, глухо рычит… и я просыпаюсь.

Открыв глаза, еще долго лежала под впечатлением сна и часто дышала.

Кто этот дракон?

Почему, вопреки желанию, я вижу его во снах?

И что значит – он «слышит мой зов»?

На улице давно рассвело; слышался гомом крытых повозок, эхо людских голосов. Дорвавшись до мягкой теплой кровати, я отключилась и проспала дольше обычно. Гхм, зато отдохнула. И чувствую себя великолепно. Если б не этот пугающий сон, могла бы сказать, что жизнь потихоньку налаживается.

Потерев лицо ладонями, с удовольствием откинула одело и поднялась. Распахнула на окнах тяжелые шторы, впуская в спальню солнечный свет. Улыбнулась, замечая, как в ярких бликах сверкает браслет-амулет. Но в следующий момент подпрыгнула от неожиданности. Прямо под окнами, в нескольких метрах от лавки, раздался душераздирающий детский плач и следом за ним отчетливый свист кожаного ремня.

Глава 5

Сердце глухо заколотилось.

Крик о помощи повторился.

Не задумываясь о себе, босая, растрепанная со сна, выскочила из спальни, слетела по скрипучим ступеням в торговый зал и под звон амулетов выбежала на улицу. День был теплым и солнечным; с перекрестка доносились голоса, скрип телег, конское ржание. Соседние лавки гостеприимно распахнули двери для посетителей.

Огляделась и вздрогнула. Над правым ухом свистнул ремень. Вот оно что. Женщина лет сорока, в строгом сером платье с белым чепцом на голове, держала за ворот малыша лет семи и беспощадно лупила его по мягкой точке ниже спины.

При этом злобно приговаривала:

– Будешь знать, как воровать хлеб у булочника! Как сбегать из приюта и ночевать где попало! И особенно – как злословить мне, когда я велю тебе идти в свою комнату!

Каждая грозная фраза сопровождалась усиленной поркой.

Моё требование слегка запоздало:

– Не троньте его!

Я опрометью метнулась к даме и когда она в очередной раз занесла толстый кожаный ремень, решительно перехватила запястье. От неожиданности женщина покачнулась. Зареванный мальчишка в ее руках ощутил слабину, вырвался и стрелой скрылся за поворотом.

– Куда? Стоять, Фредерик! – Завопила дама в сером, но бесполезно. След ребёнка простыл.

Я по-прежнему крепко сжимала ее запястье, она, наконец, опомнилась, смерила меня уничижительным взглядом.

– Ты еще кто? Зачем вмешалась в процесс воспитания?

О как. Публичную порку она считает воспитанием? Интересный подход.

– Дель. И я не позволю вам причинять боль тем, кто младше и беззащитней.

Женщина зло выдернула свою руку и хотела меня оттолкнуть, причем со всей силы, но в этот момент последовал окрик:

– Лара!

Со стороны двухэтажного здания, сложенного из серо-синего камня с узенькими окнами и невзрачным крыльцом, шагала Рут. Хозяйка приюта, какую довелось мельком увидеть накануне, сегодня выглядела совсем иначе. Ухоженная, отдохнувшая. В роскошном наряде из атласа и шляпке с цветами. За ней семенила молоденькая девица с пышной копной темно-рыжих волос в окружении стайки детей. Они жались к ней, цеплялись за юбку и, как показалось, со страхом поглядывали на Рут и эту… вторую воспитательницу.

– Госпожа Рут?

Дамочка с ремнём вытянулась по стойке смирно.

– Что здесь происходит?

– Я поймала Фреда, - пояснила она сквозь зубы. – Повела в приют, но вмешалась вот эта… - и кивком головы указала на меня.

Рут недобро приподняла темную бровь.

– Ваша работница беспощадно его порола, - прошипела я, сразу дав себе обещание не прогибаться под местных дамочек. Один раз проявишь слабину, решишь уйти от конфликта – и окружающие тотчас примут это за слабость и перестанут меня уважать.

– Лара? – Рут картинно перевела взор к воспитательнице. – Это правда?

– Исключительно в целях воспитания, госпожа, - женщина поспешила спрятать ремень за спину. – Он не хотел возвращаться в приют.

– Если так, то всё в порядке. Иди, в столовой вот-вот закончится обед у старшей группы. – Распорядилась Рут, будто мои слова вообще не произвели на нее впечатления. – И ты, Эва, тоже, - обратилась ко второй тихой девушке.

Та мазнула по мне тревожным взглядом, облизнула губы и, собрав малышей, словно мама-наседка, позвала:

– Идемте, дети.

Три девочки и два мальчика – растрепанные, в неопрятной старой одежде поспешили за девушкой. Мы остались с Рут наедине.

– Я благодарна, что ты вмешалась и остановила мою воспитательницу, - с плохо скрываемым недовольством фыркнула Рут. – Лара порой слишком усердно подходит к работе. Но поверь, она хороший человек. И очень опытный воспитатель.

Скривила губы.

– Не сомневаюсь.

– Впредь прошу тебя не вмешиваться в наши дела. И особенно в вопросы воспитания моих сирот.

– Или что? – Я прищурилась.

– Пожалуюсь городскому главе, - пригрозила недружелюбная горожанка.

Ой, испугала. Уже дрожу.

– Как твое имя?

– Дель.

– Думаю, мы друг друга поняли, Дель.

Затем внимательно меня осмотрела, покосилась на Дом амулетов, ибо невзрачная не магическая, а самая обычная деревянная, обитая металлом, вывеска гласила именно так.

– Ты новая хозяйка старой лавки? – Она пожевала губами, видно от нервов. – Поздравляю. Занимайся своим делом, торгуй амулетами, а к приюту не лезь.

– Я буду лезть туда, куда сочту нужным, госпожа Данглар, - процедила я, не собираясь подчиняться прихоти здешней гордячки. – И бить вам сирот просто так не позволю!

– Глупо.

Прошипев, Рут раздраженно поджала губы, вздёрнула подбородок и, оборвав диалог, поспешила на соседнюю улицу к сине-белому дому в два этажа. Приют был ближе, чем я ожидала. В каких-то пяти минутах ходьбы от крыльца.

Проводив ее взглядом, помялась с ноги на ногу, ощущая, как в босые ступни впиваются мелкие камушки мостовой, а холод, несмотря на приближение лета, пробирает до самых костей. Молча пригладила рыже-каштановые волосы ладонью, и хотела идти в лавку, но тут заметила мальчишку Фредерика. Вырвавшись из Лариных когтей, он спрятался за углом соседней таверны и все это время внимательно за мной наблюдал.

Улыбнулась.

– Привет. Я – Дель. А тебя как зовут?

В глазенках ребенка блеснул неподдельный испуг, он шарахнулся за угол дома. Выждал минуту и опять с опаской покосился из-за угла.

Несчастный! Как же сильно его ругают, если он теперь никому не доверяет.

– Не бойся. Не обижу.

Малыш шумно шмыгнул носом, облизнул обветренные губы и буркнул:

– Фред.

– Рада знакомству, Фред. Живешь в приюте?

Мальчик неохотно кивнул.

– В группе воспитательницы Лары?

Теперь помотал головой.

– Эвы. Она хорошая, всегда нас жалеет и никогда не кричит. И по вечерам приносит сладости.

– Любишь сладкое? – Шепнула я.

– И Джуна тоже.

– Джуна?

– Моя сестра.

Прищурилась:

– Вы сироты?

Фред кивнул. Потом вдруг насторожился, прислушался и побледнел.

– Идёт.

– Кто?

Вместо ответа со стороны приюта раздался взбешенный голос Данглар:

– Дети, быстро в помещение! Скоро сон-час. Кто не будет в своих кроватях через пять минут, лишится ужина!

Фред печально вздохнул, потупив грустный взгляд, и исчез за таверной. Я на силу сдержалась от желания грязно выругаться. Да что же это за методы воспитания такие? Вот бы выпороть этих Рут и Лару самих; желательно публично, всем на потеху.

Прошипев сквозь зубы их имена, поёжилась на холодном весеннем ветру и поспешила обратно в лавку. Взлетела по деревянным ступеням, толкнула ладонью массивную дверь и только сейчас поняла, что же меня так сильно беспокоило всё это время.

Боль.

Я абсолютно ее не чувствовала. Ни в сломанных ребрах, ни в поврежденной лодыжке, ни в конечностях и некогда перебитых при падении пальцах. Даже свежий шрам на щеке не доставлял дискомфорта. Он просто исчез! Моя внешность изменилась. Я стала красавицей! Едва ли в миловидной симпатичной девушке с точеными формами и бархатной коже можно было узнать ту несчастную калеку Аделину.

Прошлась по торговому залу вдоль коричневых полок. Действительно – во всём теле циркулирует мягкая прохлада, даря легкость и пресекая болевые ощущения.

– Ай да браслет, - хихикнула, вздернув руку на уровень глаз и рассмотрев простенькое дамское украшение. С виду не скажешь, что в тончайших бусинках из золотистого стекла бурлит неуемная исцеляющая магия с эффектом иллюзии, а амулет самый настоящий подручный доктор.

Впервые со дня перемещения в искалеченное тело, я вздохнула полной грудью. И более не чувствуя себя обузой, что вечно сидит на шее здоровых магов, с энтузиазмом взялась за наведение порядка в собственной лавке. Для начала изучила содержимое полок и составила каталог амулетов, талисманов и остальных артефактов. Хорошо, под прилавком валялась чистая тетрадь и зачарованное писчее перо. Итого, согласно описи вышло – две тысячи сто пять амулетов. Дальше я наметила их магическую направленность и подвид, поискала ценники в полках, в шкатулках, но не нашла.

Поразмыслив, поставила цену от пяти до десяти монет медяшек аров за единицу. Теплый ветерок тут же погладил мои ножки в чулках, раздул пышную юбку и перебрал свободные волосы.

– Цена приемлема?

Ветерок охотно пощекотал мне лицо.

Здорово.

Денег на продукты пока что не было, посетителей тоже. И, хотя я распахнула двери настежь, лавку будто обходили стороной. Ничего, успокоила нервы. Горожанам надо привыкнуть, что «Дом» старой ведьмы снова открыт. Я же, чтобы не тратить время зря, займусь стиркой и починкой походных вещей.

Благо, на помощь опять пришло колечко, а следом выбранные им бытовые артефакты. Одни я положила в тазы с мыльной водой, позволив тем стирать мои блузы, платья, юбки, чулки, нижнее бельё; другие использовала для просушки одежды и обуви. Благодаря третьим с особыми чарами – подновила одежду, заштопала дыры, избавилась от швов и потёртостей. Работа спорилась, а я даже не ощущала усталости.

На обед приготовила постную кашу с маслом и сырные бутерброды, на ужин испекла шоколадный рулет с измельченными орехами, мёдом и пряностями. Объедение!

Доедая последний кусочек, промокнула рот салфеткой, выпила горячий чай и расслышала снизу движение, скрип половиц, голоса.

По спине побежал морозный азарт.

Первый за весь день посетитель?

Заинтригованная – кто рискнул зайти в старую лавку, вскочила и бросилась в зал. Вдоль полок действительно прогуливался мужчина. Крупный, с неприветливым морщинистым лицом, заложенными за спину руками и в очень дорогом костюме из танрийского сукна. Рядом с ним топталось еще двое мужчин: угрюмые, с тяжелыми надбровными дугами. Маги воздуха. Поняла это по их прозрачным воздушным аурам. И вот что странно – как только я появилась, все трое впились в меня холодными изучающими взглядами.

Внезапно кость в ноге остро хрустнула, от неожиданного прилива боли я поморщилась. Браслет на миг утратил магические свойства? Выходит, магия амулета не настолько сильна, раз вступила в конфликт с воздушной силой незваных гостей.

Мужчины хмуро переглянулись.

Тот, что в центре, упер руки в бока.

– По городу ходят слухи, в Доме появилась новая хозяйка, родственница старухи Камилли? – Его голос был низким, тяжелым и требовательным. – Это правда?

Ни положенного приветствия, ни уважительного кивка. Грубиян.

– Да, я хозяйка.

Глаза мужчины алчно сверкнули.

– Как ваше имя?

– Дель.

– Стем Бранс, глава города и главный ревизор, - возвестил о себе неприятный тип. Магия воздуха вокруг него трепетала серебристыми облачками.

Нахмурилась. И глава, и одновременно сборщик налогов? Неплохо устроился.

– Это не то о чем вы подумали, - с нескрываемым недовольством ответил Бранс. – Все маги были призваны королём на войну с крылатым народом. Город практически опустел. Я был вынужден взвалить на свои плечи еще одну должность…

Прорычав, он вдруг схватился за спину и скривился.

– Демонов радикулит. Ничего не помогает. Так вот, - отдышавшись, он провел пальцем по полированному прилавку, осмотрел ассортимент амулетов, - я тут, чтобы уведомить нового владельца о долге прежней хозяйки.

– Долге?

– Да, милочка. Долге. Камилли задолжала в казну десять аров, или одну монету серебром, как вам больше нравится. Уплатить налог необходимо в течение суток. Иначе лавку придется закрыть, - отчеканил мужчина. Двое магов воздуха рядом с ним, явно его охранники, сложили ручищи на мощной груди.

Я в последний момент ухватилась за шершавый косяк. Беспомощность. Она накатила вместе с горькой тоской. Где я раздобуду монету серебром всего за сутки? Я здесь ни с кем не знакома. Глаза обожгли холодные слёзы.

– Неужели Камилли не платила в казну? – Спросила я спустя долгую паузу.

– О нет, платила. Долг набежал за последние две недели, пока лавка простаивала закрытая.

– Стойте, - я возмутилась. – Вы же сами сказали, лавка была закрыта, торговля не велась. О каком налоге идет речь?

– О том самом, на прибыль. – Не дав мне высказаться, глава Тол Эреса вскинул мясистую ладонь, обрывая наш спор. – Или платите, или завтра же на парадной двери старой лавки появится железный замок.

Выплюнув, глава повернулся и пошел к двери, чеканя шаг. Но через миг вновь схватился за спину, застонал и завалился на охранника справа. Тот не растерялся, довел грузного Бранса к стулу для посетителей и усадил.

– Фуф, - выдал Бранс, утерев ладонью вспотевший лоб. – Видите, - обратился ко мне, - в каком состоянии я работаю? Али вы, думаете, мне нравится ходить и выбивать из горожан монеты в казну?

И тут меня осенило. Вдруг прокатит?

– Послушайте, господин Бранс. Лишних денег у меня нет, но… я готова расплатиться одним очень полезным амулетом. Он как раз стоит монету серебром, - выпалила на одном дыхании, как можно миролюбивей, не особо рассчитывая заинтересовать непробиваемого гада.

Городской глава нахмурился. Помассировал ноющую поясницу и к моему искреннему удивлению полюбопытствовал:

– Амулетом, говорите?

– Да.

– Покажите.

Повинуясь кольцу Номары и собственному чутью, какое за ночь заметно окрепло и усилилось, прошла к третьей по счету полке, взяла металлическую бляху в виде пряжки ремня и протянула мужчине.

– Вот. Притупляет боль при радикулитах и болезнях позвоночника, а еще амулет оберегает от падений и переломов.

Скептически настроенный Бранс повертел пряжку в руках. Пожевал сухими губами и нацепил на ремень вместо своей – в виде оскаленной пасти собаки. Минута и мужское лицо изумленно вытянулось, а в глазах сверкнуло неверие.

– Надо же, и впрямь работает.

Он смерил меня тяжелым взором и, сипло дыша, поднялся на ноги.

– Так и быть. Будем считать, долг лавки покрыт. В документе я укажу, что вы уплатили в казну. И вот еще что, сделайте милость, ведите дела здесь, а не в приюте Рут Данглар. Она заходила сегодня в Ратушу после полудня, жаловалась, что вы едва появились, а уже суёте нос, куда не следует. Э… Дель? Вас так зовут?

– Так. – Прошипела, ни чуть не удивленная подлостью новой знакомой.

– Надеюсь, мы достигли понимания? – Он впился в меня испытующим взглядом.

– Конечно. Я поняла.

– Рад, госпожа.

Глава Тол Эреса коснулся амулета на ремне, хмыкнул и покинул заведение. Угрюмые маги воздуха ушли за ним.

Проводив посетителей пристальным взором, прошла к уютному, обитому бархатом креслу, села, сжала колени и, поглядывая на пляску огня в стенном камине, прикусила губу. С одной стороны прибытие в забытый богами предгорный городишко подарило мне второй шанс и возможность начать всё сначала. С другой, не успела я появиться, тут же нажила заклятых врагов.

Усмехнулась.

Одно чувствую наверняка, жизнь среди особенных амулетов с магической лавкой в придачу скучной не будет. Я нашла свою тихую гавань.

Глава 6

несколько лет спустя

военная ставка при Олтен-Доре

Виллум

Кузен никогда не умел вовремя остановиться.

От его получасовой похвалы голова страшно раскалывается, а внутренний зверь рычит и беснуется.

– Вил, ты как никто заслужил носить гордый чин генерала. Поздравляю! – Что и следовало доказать. Не уловив намёк тяжелого взгляда, Тамиан хлопнул Виллума по плечу с белозубой улыбкой. – Сегодня знаменательный день для всего нашего рода, брат.

Виллум поморщился.

– Разумеется, - холодно, резко.

– Отец гордится тобой. Считает достойным первым лордом земель. Ты проявил недюжинную отвагу и смелость в последней битве с людскими магами, бежавшими за Северный Холм. Чин генерала – твой по праву.

Выдав на одном дыхании, довольный собой кузен рухнул в мягкое кресло у зарешеченного окна и закинул ногу на ногу в кожаных сапогах на стол. В его руке блеснул кубок с эльфийским вином.

– Эй, дружище, ты не рад? – Криден осушил кубок глотком.

Виллум с хищной грацией, заложив руки за спину, приблизился к окну и всмотрелся в полыхающий на горизонте закат.

– Рад.

Дракон внутри рвался на волю, рычал и маялся. Что-то не даёт зверю покоя. Вот уже много недель его словно тянет куда-то. Сердце то лихорадочно колотится, то замирает. В мыслях царит неспокойный сумбур.

– Не расслабляйся. Император доволен успехами военной компании против королевства людей. Ничтожные букашки сполна заплатили за высокомерие и жажду наживы. Кронпринц повержен и брошен в темницу, теперь мы полноправные хозяева этих земель и правим Этмором. – От Кридена за милю несло самолюбованием и торжеством.

Виллум позицию кузена не разделял.

Да, драконы одержали в войне победу, смели последние очаги людского сопротивления. Но какой ценой? С обеих сторон пало множество доблестных воинов. Тысячелетние города и деревни были разрушены. Этмор погряз в страхе, нищете и отчаянии. Лангрея – потеряла лучших магов и первых лордов.

– Что с тобой? Думал, повышение придаст тебе сил. Не ты ли шел через людские поселения огнем и мечом, сметая всех неугодных? – Хмыкнув, Криден поставил кубок прямо поверх секретных депеш.

Виллум смерил кузена через плечо тяжелым взглядом.

– К чему ты клонишь?

– К тому генерал, что давно пора забыть ту человечку-предательницу, - понизив голос, намекнул капитан.

– Не понимаю о ком ты, - рявкнув, генерал вновь устремил невидящий взор в серо-фиолетовые всполохи горизонта. На востоке собирались снежные тучи.

– Серьёзно? – Криден прищурился.

Виллум мысленно выругался.

К чему очередные напоминания?

Он давно вычеркнул из памяти ту страстную юношескую влюбленность. И особенно – ту, что сводила с ума и отнимала возможность мыслить. Ту, ради которой дракон жил и дышал.

Она была для него небом и землёй.

Его единственная – хрупкая как веточка ландыша в морозных сумерках, нежная и трепетная как утренняя роса на лепестках садовых роз. Виллум был готов бросить к ногам возлюбленной все царства и королевства, жить ею одной. Но Аделина обманула. Жестоко. Разбив их связь на куски. И сбежала с другим, оставив влюбленного в нее глупца несколько суток ждать у старого дуба.

Из сердца выплеснулся поток огненной магии. Яркие искры вспыхнули на черных как смоль волосах, стекли на кончики, рассыпались по плечам. В широких мужских ладонях затлелись пульсары.

– Я не знаю, о ком ты говоришь, - сквозь зубы хмыкнул дракон.

– О женщине, кузен. О женщине.

– Их было много. – Вскинув бровь, Виллум развернулся к кузену лицом. Невозмутимый, отстраненный, словно кремень. – Тебя интересует кто-то конкретно?

– Брось. Дочь барона. Ты все еще ищешь ее в каждой встречной.

– Давно не ищу.

Красавец с темно-огненной шевелюрой поморщился.

– Можешь обманывать сколь угодно. Я вижу, как ты постоянно вглядываешься в пленных и порабощенных женщин Этмора, как дергаешься, услышав отдаленно похожее имя. Хватит, Вил. Той девушки больше не существует. Послушай отца. Женись на Бриане, - пробирающим до костей шепотом посоветовал капитан драконьей Империи.

– Я женюсь тогда, когда сочту нужным. – С пронизывающим до костей холодом отрезал генерал.

– То есть никогда?

Ледяной взгляд Виллума прожег насквозь.

Бесстрашный капитан усмехнулся и тотчас умолк. Ярость и бешенство двоюродного брата он чуял лучше всех остальных, даже в семье, и прекрасно знал, когда следует прикусить острый язык. Дракон выпрямился, отдернув мундир.

– Эм… ладно, пойду. А на счёт леди Брианы всё же подумай. Говорят, дочь лорда Грейвена невероятно хороша: и красива, и умна. Сколько вы с ней не виделись? Лет десять?

– Почти одиннадцать.

Кузен присвистнул.

– Долгий срок. Мой тебе совет. Съезди в замок старых друзей, проведай девушку. Вдруг приглянется?

Привычная выдержка покинула Виллума.

– Закончил, умник?

И столько гнева вырвалось вместе с простым вопросом, отчего огненно-черный дракон закатил глаза, шепотом вознося молитву к богам.

– Думал, повышение изменит тебя в лучшую сторону, заставит задуматься о продолжении рода. Но ты, кузен, всё так же невыносим.

– А ты слишком болтлив.

– Временами бываю. Кстати, еще я легок на подъём, весел и не парюсь из-за какой-то человеческой девки-предательницы… Понял, молчу. – Наткнувшись на пылающий драконий взгляд, капитан оборвался на полуслове и решительно шагнул к двери.

Узкое темное помещение, в какое втиснули рабочий кабинет генерала, не располагало к дальнейшему разговору. Впрочем, ни один уголок временно возведенной на Зимнем Холме крепости не способствовал, чтобы живущие тут чувствовали минимальный комфорт.

«На то она и военная ставка. Крепость должна дисциплинировать, созидать к порядку, закалять волю и храбрость. Жить в комфортных условиях будете в собственных замках», - как-то, инспектируя новенький форпост, рявкнул первый маршал Империи. С тех пор повелось возводить исключительно мрачные, удушливые, темные военные сооружения. Без изысков, лишнего освещения. И даже окон. Драконы и так неплохо ориентируются в темноте.

– Пока не забыл, - дойдя до порога и дернув дверную ручку, Криден глянул через плечо. – Что прикажешь делать с пленными магами-людьми? Часть захватили в последней битве за Луар. Остальных пленили из малых городов и селений.

– Сколько их?

– Сорок семь человек.

– Все мужчины?

– Так точно.

– Где находятся сейчас? – Отстраненно поинтересовался генерал, проходя за стол и занимая рабочее кресло.

– Большинство в темнице, среди них несколько раненых. Самые крепкие уже переведены в обслуживающий персонал.

Виллум прищурил глаза.

Драконьего сердца коснулась непозволительная жалость.

– Капрал Фрейс советует всех казнить, - уведомил Криден.

– Не сомневаюсь, будь он хозяином крепости, так бы и сделал, - Виллум с трудом погасил внутренний гнев. – Рабы никогда не помешают. Тех, кто занят работами – не трогать. Остальных вылечить, поставить на ноги и тоже отправить в обслугу.

– Понял, генерал.

Криден подался в пронизанный сумраком коридор, как вдруг над генеральским столом вспыхнул огненный шар с крыльями и короной. Обернулся вокруг оси, осыпался магическими искрами и плавно спустился в подставленную генералом ладонь.

Виллум насторожился.

Сообщение от Императорского Дома?

Неужели в столице что-то стряслось?

В задумчивости мужчина коснулся огненного крыла. Портальная магия слетела. На широкой крепкой ладони остался конверт с вычурной печатью императорской династии. Дракон в полете на фоне солнца с остроконечными лучами.

Виллум сломал сургуч, достал письмо и прочитал.

Замерев в нетерпении, соратник поинтересовался:

– Что там?

– Нашу часть перебрасывают. Далеко на запад. К Колючим горам. – Вполголоса ответил дракон.

– Причина?

– Лазутчики принесли дурные вести. У тех рубежей собираются силы народа камней. Вероятен прорыв сначала на территорию королевства Этмор и далее в Огненную Империю.

– Тролли? – Криден выругался. С кончиков его пальцев сорвались брызги огня. – Демоновы отродья. Советники с самого начала предупреждали Императора. Народ камней – не тот союзник, какой нужен Империи. Ими движут только жажда захвата новых земель и нажива. Но правитель до последнего надеялся вести с ними торговые отношения.

Генерал постучал пальцами в кожаной перчатке по столешнице.

– Теперь не имеет значения. Назревает война с народом камней. Приказ Императора ясен. Объявляй общий сбор. Выступаем на третьи сутки. Рабов и пленных забираем с собой.

Капитан скупо кивнул и исчез.

Массивная дубовая дверь с шумом прикрылась.

Виллум откинулся на спинку жесткого стула. Вопреки здравому смыслу, память опять перенесла его на много лет назад: к старому дубу с жилистыми корнями, у которого влюбленный дракон ждал свою единственную трое суток, надеясь, что Аделина придёт. Вместо любимой появилась ее мачеха и с холодной усмешкой сообщила, что она сбежала с сыном нетитулованного ювелира.

Дракон поморщился.

Хватит лгать самому себе. Девчонка воспользовалась им, обманула, соблазнила и, после близости, «хлебнув» сполна могущественной драконьей магии, сделала ноги.

Сердце, яростно трепетавшее минуту назад, закаменело. Ненависть выплеснулась с ладоней пульсарами.

Он больше не будет её вспоминать. Та девушка, какую любил, боготворил, был готов носить на руках – была призраком, плодом воображения. Ее не найти. А настоящая дочь барона для него уже даже не существует.

Виллум спрятал письмо в ящик стола и зажег восковую свечу касанием пальцев. Кузен правильно говорит, прошлое осталось в прошлом, надо жить настоящим, подыскать благородную дворянку, задуматься о наследниках.

Неспешно достав перо, мужчина повертел им, хмыкнул и взялся писать письмо лорду Грейвену, хорошему другу рода, отцу леди Брианы. Поразмыслив, он решил навестить вероятную невесту в следующем месяце, аккурат в новолуние, в канун празднества Недели Роз.

Глава 7

Дель

– Дель, ты занята?

Тихий женский голосок простерся по светлому помещению с высокими потолками.

Эва, потоптавшись на пороге с минуту, вбежала в лавку, вслед за ней прошли ее подопечные: брат с сестрой и трое их непослушных друзей.

Я только допила отвар на травах и в этот момент спускалась с лестницы.

– Эва? Фред, Джуна, что случилось? – Спросила с тревогой.

Воспитательница сиротского приюта грустно вздохнула.

– Лазили в сад к господину Грунфу за яблоками, вот что случилось. Полюбуйся на них.

Перевела взгляд на малышей; за прошедшие годы они заметно подросли и окрепли. Зато взгляды остались прежними: шаловливыми, дерзкими, непокорными. Фред шмыгал носом и размазывал по мордашке кроваво-алые подтеки. Джуна семи лет от роду держалась за ушибленный локоть. Остальные не отставали – кто-то тёр рассеченный лоб и щеки, кто-то мягкое место.

– Вы воровали яблоки у заместителя городского главы? – Ахнула глухо.

Нет, ну нашли у кого!

– У него самые спелые и сладкие, - сквозь слезы боли поведал Фред. – Мы постоянно так делаем.

– Делали. Пока господин Грунф три дня назад не установил на всех яблонях скрытые магические ловушки, - строго, с высоко поднятой головой напомнила Эва. – Результат на лицо.

Покачала головой.

Мы с Эвой подружились с первых дней знакомства, еще тогда в тот неприятный день порки Фреда. Эва моя ровесница, она – сирота с девяти лет. Девушка сбежала от навязанного отчимом замужества и подалась сюда, на край Этмора, в надежде затеряться среди гор и холмов. Специального магического образования у нее не было. Зато имелся колоссальный опыт воспитания трех сводных сестер. В итоге, единственную работу, какую Эва нашла в провинциальном городке – это должность воспитательницы в приюте.

– Так. – Я сразу сообразила, какие амулеты и артефакты тут пригодятся. – Садитесь, - махнула к стульям вдоль дальней стены. – Я сейчас.

И не медля направилась к полке с исцеляющими вещицами. Магия во мне так и не пробудилась, зато в новом мире я приобрела другой бесценный дар. Научилась на расстоянии чувствовать силу и свойства артефактов. С легкостью определяю их назначение, из каких материалов тот изготовлен; вижу их ауры и даже слышу течение магических потоков внутри. Потомственный целитель, некромант, маг-стихийник с высоким резервом – скажет, это ерунда. Для меня же умение «общаться» с амулетами стало настоящим подспорьем в управлении лавкой.

– Вот, - схватив нужные амулеты, вернулась к детям и раздала каждому по вещице. – Берите. Дарю. Наденьте на шею. Ты, Оливер и Дорин эм… приспособьте медяшки на пояс. Да вот так. Боль и кровотечение постепенно пройдут.

Сироты послушно исполнили всё, что я им сказала. И через пять минут веселые и похорошевшие, крепко меня обняли и сбежали на улицу.

– Не разбегайтесь, - крикнула Эва шумной ребятне. – Сейчас же возвращаемся в приют. Скоро завтрак!

Девушка встала, подошла и тоже одарила искренними объятиями.

– Спасибо, Дель. Без тебя – на этот раз я бы не выкрутилась.

– Не за что. – Отстранилась. Заглянула в ее печальные с легким изумрудным оттенком глаза. – Хозяйка приюта опять лютует?

– Постоянно. Срывает злость то на мне, то на детях. Никакой управы на неё не найти.

– Понимаю. Может, чаю? Ты уже завтракала?

– Нет. Не могу. Надо вести детей в столовую. – Эва поморщилась, - затем наводить уборку в корпусе Б. Распоряжение хозяйки.

Возмутилась:

– Ты воспитательница, а не уборщица.

– Для Рут Данглар – это одно и то же. Ладно. Пойду.

Эва поспешила к ожидавшим на крыльце непоседливым сорванцам. Я вышла вслед за ней, с удовольствием вдохнула утренний холодный осенний воздух.

Городок медленно просыпался. По соседству открывались пекарни, булочная и лавки. Из центра города доносились голоса и скрип колёс. Дети бегали друг за другом по пустынному тротуару и веселились. Амулеты на исцеление и защиту от злых чар действовали превосходно. Все синяки, ссадины и ушибы исчезли с детских румяных лиц моментально.

– Ой, смотрите, что это там? – Вдруг воскликнула Джуна, подняв крошечный пальчик в безоблачные небеса.

Я и Эва вскинули головы.

Вдали в синем бархате утра возникли точки. Черные как смоль и алые как россыпи пламенных брызг. Их было видимо-невидимо. Они затмили собою весь горизонт.

Сердце пропустило удар и забилось как сумасшедшее. Все тело скрутил болезненный спазм. Эва рядом покачнулась и вцепилась в перила мертвой хваткой.

– Драконы… летят.

Нет. Это сон. Нам просто чудится. Я крепко зажмурилась.

Из ступора вырвали громкие детские голоса.

– Драконы, драконы!

Не почудилось. В Предгорный край – до этого мирный, спокойный и скучный пришли беспощадные крылатые завоеватели.

По спине поползли мириады мурашек. Совсем недавно я бежала от драконов на самый край королевства, надеясь никогда с ними больше не встретиться, но они снова настигли. Словно хищники, идущие по следу раненой жертвы.

Кое-как совладав с собой, тихонько произнесла:

– Однажды это должны было произойти. Весь Этмор во власти огненного народа.

– Война с Лангреей окончена, - пребывая в не менее растерянном и испуганном состоянии, напомнила Эва. – Драконы одержали победу. В каждом городе сидит наместник драконьего Императора. Наша глушь не обладает стратегической важностью. Зачем они явились?

– Никто пока не понимает, - шепнула, не в силах отвести взора от надвигающейся крылатой армады. Утреннее небо угасло, синий цвет сменился на черный с ало-золотым.

– Говорят, они свирепы и ненавидят, когда им не подчиняются, - пробормотала подруга. – Думаешь, будут с нами жестоки?

– Много чего говорят, - ответила я и только с третьей попытки взяла себя в руки. – Узнаем, как только захватчики войдут в Тол Эрес.

– Судя по их продвижению это случится в течение часа, - упавшим голосом шепнула Эва.

Кроме нас на пустынную улицу высыпали все соседи. Хозяин булочной, хозяйка пекарни, владельцы лавок и магазинчиков, а так же местные жители. Никто из них не обладает достаточно стабильным уровнем магии, в основном тут одни – бытовики, слабые стихийники или вообще «пустышки» вроде меня. А значит, никто в Предгорном городе не сможет в случае чего – оказать драконам сопротивление. Мы заранее обречены.

– Смотрите! Они не одни! Ведут сюда пленных, - из ступора выдернул изумленный вопль хозяйки пекарни.

Я перевела взгляд с неба на землю. Драконы парили в облаках, но не все – очевидно только самые знатные: командование и аристократы. Часть огненных магов передвигалась по земле, окружая толпу изможденных людей.

– Заступница, - Эва от отчаяния всплеснула руками.

Надежды на милосердие чудовищ разбились о суровую реальность. Драконы – не люди. Им чужды любовь, сострадание, доброта и прощение. Дни затишья окончены. Королевство ожидают мрачные и тяжелые времена.

– Дети! – Звонкий голос Эвы прокатился по улицам пугающим эхом. Бледная подруга поборов оцепенение, собрала сирот возле себя. – Возвращаемся.

Малыши мрачно переглянулись и без лишних слов пошли к приюту. Девушка оглянулась ко мне, лихорадочно покусала губу, чем выдала свое внутреннее состояние, затем обняла:

– Не знаю, когда теперь увидимся, Дель. Береги себя. Твоя лавка с амулетами одна на весь город. Мало ли, что у чудовищ в человечьем обличии на уме.

Искренне переживая за Эву, шумно выдохнула:

– Не волнуйся. Я справлюсь.

– Хорошо.

Подруга судорожно кивнула, поправила разметанные ветром волосы и убежала за подопечными.

Пока мы прощались, соседи исчезли. Все как один вернулись в дома. Яркие, подсвеченные бытовой магией, вывески погасли. Окна таверн и пекарен зачехлили шторы-жалюзи.

Поспешив обратно в лавку, тоже заперлась изнутри и с минуту мерила шагами торговый зал, отчетливо слыша звон и шелест особенно сильных амулетов и талисманов. Ауры магических вещиц тревожно вибрировали. Будто чувствовали приближение огненной армии.

Естественно, ни о каких продажах сегодня речи быть не могло. Я некоторое время спасалась уборкой, орудуя щеткой, веником, совком и ведром, но чем громче становились звуки на улице, тем неспокойней делалось на душе. Из рук всё валилось.

Горожане заранее знали, что приход драконов – дело времени. Однажды хищники явятся на порог и объявят город своим. Но предпочитали об этом не думать, избегали болезненной темы. И вот темный день наступил.

Помассировала ноющие виски. Беспокойство не унималось.

В принципе, жизнь в Тол Эресе постепенно наладилась. Меня приняли за родную внучку госпожи Камилли и уже вскоре стали захаживать в Дом амулетов. Торговля идёт хорошо. Увечья, полученные после падения с обрыва в пропасть, в целом не беспокоят.

Да, я немного хромаю. Иногда болят запястье и ребра. От шрама на щеке тоже, увы, не избавилась. И вряд ли избавлюсь. Зато я обрела свою магическую лавку, друзей, даже ухажеры временами дарят цветы. Единственное, что все эти годы гложет истерзанное сердце – отсутствие каких-либо вестей с юга Этмора.

Как сложилась судьба моих спасителей: старой владелицы целительской Номары и господина Радмира? Живы ли они? Где сейчас? Почему за все это время ни разу не написали? Этого я, к сожалению, уже не узнаю.

Побродив в зале десять минут, вернулась на кухню. Вечерело.

Открыв кухонную полочку, достала банку с молотыми орехами, цветочный мёд, пшеничную муку и, дабы отвлечься, принялась месить тесто для сладкого пирога. Руки были по локоть в муке, светлый фартук обрызган смесью, когда парадную дверь сокрушил могучий удар. Второй, третий, четвертый. Странно, что она не слетела с петель.

Сразу за этим прогремел требовательный приказ:

– Хозяева! Открывайте!

Сердце пропустило удар и забилось как сумасшедшее. Колени ослабели. Все старые травмы напомнили о себе всплеском боли.

Я чудом не выронила миску с готовым тестом.

К единственной на весь город лавке амулетов пожаловали… драконы.

Глава 8

На крыльце грозно переговаривались. Слышалась тяжелая поступь и звон металла.

Словно в насмешку у меня разболелись старые травмы. Ребра и запястье заныли, а хромота, от какой я почти избавилась благодаря целительному артефакту, возникла от нового незначительного движения.

Стиснув зубы, открыла парадную дверь. И с огромным усилием не поморщилась. В лицо ударила смесь огненного жара, надменность и беспощадное высокомерие.

– Вы хозяйка? – прорычал незнакомец в элегантной синей форме с серебряными пуговицами и воротником-стойкой. На его мундире блестели знаки принадлежности к армии Огненной Империи. По твердым манжетам сверкала серебряная вышивка. Темные волосы были забраны в хвост.

На двух других мужчинах правее форма оказалась попроще, знаков отличия поменьше. Они ничем не отличались от людей. Разве только лица были будто вылеплены из смуглого мрамора, а в глазах цвета темного меда подрагивал вертикальный зрачок.

Горло неожиданно пересохло.

– Да, - еле выдавила.

Наверное, внешность Дель в эту секунду до идеала не дотягивала. На платье грязный передник, сама перепачкана в муке, волосы собраны в небрежную шишку. Захватчик не дрогнул, глядя в упор.

– Приказ генерала – сегодня всем жителям без исключения явиться на главную площадь к семи часам вечера. Без опозданий, - отчеканил, отчего в ушах еще минуту стоял низкий гул.

– Зачем?

– Узнаете на площади, анари.

Прорычав, дракон развернулся и вместе с сопровождением слетел по ступеням и направился к следующей лавке. Я заметила шевеление штор по соседству. Выходит, к ним уже заглянули. Пораженная встречей с драконами, я слишком внимательно изучала их внешность и не сразу обратила внимание, что он обратился ко мне как принято в драконьей империи. Анари.

Потерев лоб, решила судьбу не искушать. Надо – явлюсь.

В лавку нырнула под тревожный звон амулетов. До назначенного сбора осталось меньше часа. Пирог испечь уже не успею. По спине побежал холодок. Сняла передник, ополоснула лицо и руки водой, накрыла миску с тестом полотенцем и отправилась в спальню переодеться. Ничего яркого, вызывающего, никаких украшений. Самое время стать невидимкой.

Нет, трусостью в своем мире я не страдала; была активной, уверенной в себе студенткой, старостой группы. Но одно дело читать книги о попаданках и совсем иное – оказаться в беспощадном патриархальном мире, где права женщины редко выходят за пределы семьи.

Мало кому из нас – здесь в мире меча и магии удаётся добиться большего. В основном это леди. Те, кто наделён магией и высоким резервом, рождены в богатстве и роскоши, имеют определенные привилегии. По крайней мере, до вторжения в Этмор так и было. Сейчас в принципе не следует лезть на рожон, заявлять о правах и провоцировать бессердечных хищников на ответные меры.

… На главной площади близ Ратуши царила непривычная суета.

Со всех уголков Тол Эреса сюда стекался народ. Горожане шли целыми семьями с детьми и родней. Даже старикам приказали явиться. Небо медленно наливалось сумрачной темнотой, холодало. Для удобства драконы повсюду развесели магические фонарики. Огоньки парили над площадью с соседними улицами и создавали иллюзию праздника. Вот только весёлых настроений среди собравшихся – не наблюдалось.

– Дель, - донесся чуть слышный шепот.

Люди молчали. Их угрюмые обеспокоенные лица говорили сами за себя. Мы понятия не имеем – чего ожидать.

Из толпы ко мне пробилась подруга.

– Эва.

Я протянула ей руку.

– Как ты? – Спросила бледная девушка.

– Нормально.

– К тебе тоже приходили… - не договорив, она с опаской покосилась на деревянный помост с грубой кривоватой трибуной. И помост, и трибуна пока что были пусты. Обычно с нее выступает глава, но теперь всё изменится.

– Приходили, - ответила одними губами, цепляясь за локоть Эвы, пока она цеплялась за мой. – Похоже, обошли каждый дом.

– Упертые. И настойчивые, - прошипела подруга.

Действительно. На площади собрался весь городок. Я заметила старых знакомых, хороших и не очень, добрых и равнодушных. Среди них, опираясь на трость и утирая багровое лицо платком, в том числе стоял сам городской глава в окружении пары охранников. Сегодня маги-защитники были тихими, мрачными и с огромным трудом скрывали тревогу. Всё понятно. Власть в Тол Эрес полностью единолично и безоговорочно перешла в лапы лордов-драконов.

– Слышала новость?

– Какую?

– Драконы разбили палаточный городок на южной окраине, у самого подножия Колючих гор, - поведала Эва.

Вскинула бровь.

– Палаточный?

– Рут бегала к сестре, та живет на Третьей улице, вернулась в приют и рассказала: шатров видимо-невидимо. В основном алые. Есть синие, и только один белоснежный, самый большой. И народу там много. Еще коней, повозок, каких-то странных штуковин. И огненной магией оттуда веет – будь здоров. Дель, держись от южной окраины подальше. Слышишь? Не магам и тем, кто не умеет ставить щиты – там вообще делать нечего.

Эва судорожно поёжилась.

Привстав на цыпочки, вскинув взгляд поверх голов, я нахмурилась. Остроконечные крыши, пряничные домики, лавки, готическое здание Ратуши. Жаль, отсюда палаточного городка драконов не видно. Но и не доверять словам подруги бессмысленно. Чувствую, он там есть. Он огромен. Знать, драконы расположились в Тол Эрес основательно. И уже не уйдут.

Неутешительные мысли потревожила огромная тень с когтистыми лапами и толстенным хвостом, унизанным острым шипом. Горожане в панике ахнули, по рядом пронесся слитный вопль.

– Заступники!

– Над нами дракон!

Мы подняли головы.

Над городом вправду кружил громадный ящер. Широкие перепончатые крылья отбрасывали на людную площадь густую тень. Из ноздрей валили клубы белого пара. Зверь впечатлял силой, ловкостью, могуществом; его раскаленная до зеркального блеска чешуя рассыпала брызги огня.

Зашипев от боли, Эва смахнула с плеча одну такую, шипящую, обжигающую страшной болью. Мне в лицо повеяло уже знакомым пламенным жаром.

– Сейчас поставлю щит. Подожди, - буркнув, подруга за долю секунды сплела нехитрую формулу, самую простую, подвластную даже магам с минимальным резервом и накинула на меня и себя.

Впрочем, щит не понадобился. Сделав над городом круг, величественный дракон издал хриплый рёв и растворился в грозовых облаках. С севера к Тол Эресу приближались черные тучи.

– Осмотрел свои новые владения, - недовольно буркнули из притихшей толпы.

– Угу. И пересчитал нас по головам.

Я оглянулась. Сказавшая это женщина тут же умолкла.

– А кто это был? – Спросила тихонько.

Она прищурилась:

– Не знаешь?

– Нет.

– Сам драконий генерал. Теперь он хозяин нашего города.

Задумчиво переплела холодные как лед негнущиеся пальцы. Хозяин города. Звучит пугающе. Но, к сожалению, это правда. Только хотела спросить имя генерала-дракона, по толпе побежал взволнованный шепот.

– Дель, - Эва дернула меня за рукав.

Я вслед за всеми развернулась к деревянному постаменту. На него уже взошли высокие темноволосые мужчины в синих мундирах. Захватчики внимательно изучали горожан холодными нечеловеческими глазами. Впереди стоял широкоплечий мужчина лет тридцати. В черных как смоль волосах пробивались алые прядки. Вокруг кулаков трепетали сгустки огня. Надменный мужской взор прошелся поверх людских голов и зацепился сначала за меня, а потом остановился на Эве.

Подруга испуганно вцепилась мне в локоть, развеяла щит. Ах, вот оно что. Дракона заинтересовало ее слабенькое защитное плетение.

– Дель...

– Всё хорошо.

Я впервые видела крылатых чудовищ так близко. Если не считать тех глупых снов, какие я прервала, повесив над кроватью амулет «ловец темных грёз». Впервые не знала, как себя вести, что делать и говорить. Быть в зависимости от кого-то – ужасно и несправедливо.

Мужчина с алыми прядями в волосах тем временем прищурился, отвел взгляд и обратился к толпе поставленным голосом:

– Я капитан армии Его Императорского Величества Тамиан Криден. На период военных действий с народом камней город Тол Эрес переходит под управление Огненной Империи.

В этот момент бывший глава в толпе нервно поежился.

Дракон не заметил, продолжая равнодушную речь:

– Уверяю, вашей безопасности ничего не угрожает. Мы не собираемся стеснять вас или вмешиваться в вашу жизнь. Все административные и хозяйственные учреждения будут работать в обычном режиме. Лавки и таверны в том числе. Есть одно «но». С этого дня после десяти вечера объявляется общий отбой. Просьба на улицу без острой необходимости не выходить. Отбой отменяется в семь утра. Если у вас возникнут жалобы или вопросы вы можете обратиться с ними ко мне. Всё понятно?

Ответом стала мертвая тишина.

Дракон хищно прищурился, раздул ноздри и опять, вызывая глубинное чувство страха, мазнул взором по мне и Эвелин.

– Вопросы?

Тишина.

– На этом закончим. Можете расходиться по домам.

Отчеканив, капитан драконьей армии с необычным именем легко сбежал по ступеням и вместе с сопровождением исчез в знойных сумерках.

Несколько минут на площади царило гнетущее молчание; горожане осмысливали слова капитана.

– Он правая рука генерала, - шептались вокруг. – Иначе бы с чего ему говорить от имени хозяина города.

– И то верно. Слыхала, генерал высокомерен и беспринципен. Но по части справедливости ему нет равных. Ради удовольствия он не казнит.

– Да услышит твои слова Заступница, Кларисс, - пробормотали вокруг. – Или нам всем будет худо.

Эва тронула меня за локоть, отрывая от сплетен и слухов. Горожане разбивались на группы и тянулись к проулкам.

– Пошли?

– Да, - тряхнула головой и вместе с подругой поплелась в переулок. В остальной части Тол Эрес, кроме объятой магическими огнями площади, уже сгустился осенний сумрак.

Мне до ужаса хотелось взглянуть на палаточный городок завоевателей, оценить размеры, коснуться тканей шатров. Я то и дело поглядывала в ту сторону, но Эва резко отрезала:

– И думать забудь. Еще решат, ты шпионка. Бросят в темницу и разбираться не станут. Мало ли какие порядки у этих крылатых.

Она зябко поёжилась.

Признав ее правоту, грустно вздохнула:

– Ты права. Буду обходить то место десятой дорогой.

– Умница.

Некоторое время мы шагали по проспекту в тяжком молчании. Несмотря на поздний час, город бурлил. Люди расходились по домам, где-то стояли компаниями и обсуждали прибытие чужаков. Эва упорно молчала, но за долгие годы знакомства я хорошо ее изучила. Девушку что-то тяготило.

– Всё в порядке? – Шепнула я.

– Не знаю, - она дернула плечом. – Он так смотрел на меня.

– Капитан?

– Угу. Словно хотел прожечь огненным взглядом. В груди стало больно. Тело бросило в жар. Странное состояние. Раньше ничего похожего со мной не бывало.

– Ты испугалась. Поверь, я ощутила практически то же.

Она с трудом улыбнулась, но ее лицо осталось смертельно бледным.

– Думаю, дракона заинтересовали твои магические способности.

– Мой щит? – Подруга фыркнула. – Нашел диковинку. Я маг с очень слабым резервом. Только и умею плести нестабильные щиты и использовать бытовые чары в уборке. Люди в своём большинстве драконам – неровня.

– Неровня. – Согласилась вполголоса, когда мы завернули на тихую улицу. Тут через один горели тусклые фонари. – Но ты единственная среди местных магов осмелилась поставить в его присутствии щит. Пока все остальные терпели боль и ожоги от искр генерала.

Вздохнув, Эва поморщилась.

– Зря я привлекла внимание драконьего капитана. Теперь сиди и волнуйся – что у него на уме?

– Ничего особенного. – Усмехнулась, успокаивая подругу. – Уверена, он про тебя уже забыл.

Эва с минуту напряженно кусала губы и, наконец, улыбнулась:

– Спасибо, Дель.

Сиротский приют был охвачен голосами, в окнах сверкали блеклые фонари. Заметив издали суету маленьких подопечных, подруга всплеснула руками:

– Без меня опять не хотят ложиться. Надо бежать.

– Конечно. – Крепко ее обняла, - береги себя.

– И ты.

Мы распрощались на мощенном камнем перекрестке. Эвелин бросилась к серому угрюмому зданию, а я завернула к магической лавке. На сердце было муторно и тяжело.

Речь капитана немного сбавила градус тревожности. Можно жить привычной жизнью: торговать амулетами, гулять по улицам в дневные часы. Главное – держаться от палаточного драконьего городка как можно дальше.

Но кто знает, что случится через неделю или месяц? Вдруг драконы передумают и решат спалить наш город дотла? Вряд ли им кто-нибудь помешает. Кронпринц арестован, лучшие людские силы сопротивления развеяны. Самые могущественные маги – перебиты. На трон Этмора взошел сын драконьего Императора, всё королевство теперь под ними. Нам остаётся только ждать.

Сделав глубокий прерывистый вдох, я запрокинула голову в черные, набухшие от влаги грозовые облака, гадая, как скоро прольётся дождь, затем поднялась по ступеням крыльца и скрылась в лавке.

Глава 9

Виллум

Однотипные донесения с пограничных рубежей порядком утомили. Ничего нового. Смертельно опасный враг собирает силы в кулак.

Швырнув на кипу бумаг гербовый лист, дракон поднялся и смерил шатер широким шагом. И без тайных агентов более чем понятно, что народ камней активизировался и подтягивает к границам людского королевства легионы. Первым, в случае прорыва, на пути кровожадных троллей окажется – Тол Эрес. Маленький предгорный городок ремесленников, лавочников и слабых женщин.

Виллум заложил руки за спину и прошелся возле стола. Под тряпичным потолком сияли магические сферы, разливая белое холодное свечение. В углу тлели угли в жаровне. Из лагеря летели голоса и конское ржание, с юга стремительно приближалась гроза. Тяжелые раскаты звучали один за другим.

Дракон сузил глаза. Узнав о планах троллей в ближайшее время смести Предгорный город с лица Этмора, он в тот же день сократил гостевой визит в земли будущей жены и, спешно простившись с леди Брианой и ее родителями, нагнал военный обоз аккурат у Белых озер. Сегодня. После полудня. Планы пришлось корректировать. Вместо запланированной недели – в замке тестя Виллум провел меньше трёх суток.

– И как она тебе? – Вкрадчивый голос Кридена от полога шатра заставил Виллума зло поморщиться.

– Кто?

– Леди Бриана.

Кузен бесшумно вошел в шатер, прикрыв тканью проем, и рухнул в кресло с высокой спинкой и позолоченными подлокотниками.

– Мила, как все юные девы, - раздраженно заметил генерал. Странно. Чем чаще он вспоминал первое знакомство с дочерью лорда Грейвена, тем ощутимей сопротивлялся и ворочался внутри огненный зверь.

Хозяева земель приняли у себя генерала очень радушно. Ему не в чем было их упрекнуть. Шикарные покои, вкусная еда, учтивые слуги. Невеста проводила рядом с ним всё свободное время. Бриана впрямь оказалась милой, юной и красивой. Говорят, она разбила немало влюбленных драконьих сердец, пока училась в магической Академии. Но ни один из ухажёров не покорил саму девушку. Зато к генералу она проявила откровенный интерес. Флиртовала, соблазняла и была готова разделить с женихом постель даже до свадебной церемонии. Если бы Виллум поманил ее в тот последний вечер пальцем – девушка бы не отказала.

Дракон сдернул брови к переносице.

Полюбит ли он ее когда-нибудь? Окунется с ней в испепеляющую душу и сердце страсть. Скорее всего, нет. Но Бриана идеальна во всех отношениях. И самая подходящая кандидатура на роль жены. Виллум сделал ей предложение. Она согласилась.

– Ты что…?

Позади громко присвистнули.

Генерал оглянулся. Кузен был возбужден. С его темных как смоль волос сыпались искры пламени. В глазах сверкали янтарные блики.

– Демоны возьми. Значит, скоро свадебный ритуал? Неужели. Ха-ха. Наконец, тебя, мой друг, пленила женщина!

– Боюсь, всё с точностью до наоборот, - холодно хмыкнув, Виллум пересек шатёр и сел за стол. За пологом прогремел суровый раскат.

– Не имеет значения, - капитан отмахнулся. – Главное твой род продолжится с достойной девушкой, потомственным магом и воспитанной леди.

Раздался острый хруст. Генерал с недоумением посмотрел на ладонь. Он и сам не понял, как переломил взятое секундой ранее перо.

– Самоуверенность порой ослепляет тебя, кузен, - недовольно рыкнул, бросая поверх бумаг две ровные половинки.

– А ты упрям как баран. Но я не напоминаю тебе об этом почти ежедневно.

– Отчего же себе отказывать? Рискни.

– Нет, спасибо. – Криден поёрзал в кресле, не отводя задумчивого взгляда от тлеющих углей. – Я пока еще дорожу здоровьем, магическим резервом и репутацией.

Генерал глухо рыкнул.

– Как прошла встреча с жителями?

– Спокойно. Горожане были слегка напуганы, но вели себя благоразумно. Некоторые, правда, фонили ужасом, но большинство восприняли наш приход с молчаливой неизбежностью.

– Само собой. – Именно этого Виллум и ждал. – Выставь вдоль горной границы патруль. Пусть присматривают за перемещениями местных. Особенно в сторону тролльего государства.

– Подозреваешь предательство?

– Пока нет. Но ничего нельзя исключать. Второе. У подножия гор необходимо возвести укрепленный форпост. В самые короткие сроки. Агенты передают тревожные новости. Мы должны быть готовы к прорыву.

– Сделаю.

Проговорив, Криден на минуту умолк и, словно что-то припомнив, вдруг улыбнулся. Жесткие цепкие драконьи глаза полыхнули мечтательностью. Морщинки вокруг глаз ненадолго разгладились. Уточнять, что так впечатлило кузена на площади, или быть может, кто, Виллум – не стал и вернулся к военной стратегии. В генеральский шатер вошли мрачные командиры отрядов. Отвесили поклоны, встали вокруг стола полукругом.

Совет длился около трех часов и изрядно вымотал Виллуму нервы и душу. Он долго и молча выслушивал доклады подчиненных, затем позволил высказаться всем остальным. Сойдясь на первоначальной тактике наблюдения за народом камней, командиры и Криден, наконец, разошлись.

Оставшись в шатре в одиночестве, Виллум выпил отвар на лекарственных травах, как делает после любого утомительного дня, разделся и лег в кровать. Час, второй, сон не идёт. Глухо выругавшись, мужчина поднялся, прошел к жаровне и опустился возле янтарных углей на корточки. На улице шумел полночный дождь. Лагерь стих. Бесполезно. Ни то, ни другое не успокаивало. Сердце дракона разрывала тупая боль. Зверь, запертый в оболочке из тела, рычал и жаждал свободы; рвался в беззвездную высь. Что с ним такое? Почему он не может найти покой, почему не в силах унять кипящую кровь, если до этого – ему всегда удавалось?

С трудом поборов необъяснимые чувства: жаркие, опьяняющие, Виллум выпрямился, прошел к столу и налил в бокал холодной воды. На запястье завибрировал браслет дальней связи.

Дракон внимательно изучил вспыхнувшие над артефактом символы. Такие имелись только у правящего клана и командования и предназначались для оповещений на расстояниях. Остальные аристократы вынужденно использовали портальную почту. Механизм их построения был схож с построением обычных порталов, только требовал намного меньше усилий. Почтовые порталы редко имели форму больше подноса, иногда достигали метра в длину. Их умели строить даже дети.

В этот раз символы браслета горели отчетливо ярко. Его Высочество, новый правитель Этмора, тотчас сотворил портал и выступил в прогретом жаром шатре.

– Арвел? - Виллум уважительно склонил голову в приветствии. – Чем обязан?

Принц, недавно возглавивший людскую монархию, прошелся вдоль заваленного бумагами стола.

– Заглянул узнать, как обстоят дела на границе.

Голос принца был низким и хриплым. Движения – порывистыми и нервными. Еще бы – три часа ночи, точнее, четыре. Разница между часовым поясом Приграничья и столицей составляла ровно час.

– То же не спится? – Генерал усмехнулся, потер шею ладонью. – Понимаю.

Арвел поморщился.

– Зверь бунтует. Не могу его успокоить.

И у него?

Виллум озадаченно сузил пылающие янтарным светом глаза. Интересно.

– Знаю, о чем ты думаешь. – Арвел потер большим пальцем над бровью.

Суровые черты лица Его Высочества ожесточились, в уголках губ появились морщинки. Он был чуть старше Виллума, однако внешне этого нельзя было заметить. По лбу и щекам принца скользнула дорожка плотных с острыми краями серо-перламутровых чешуек.

– Да. Дело в женщине. Она… из народа людей. Совсем мне не пара. Но я…

– Ничего не можете с собой подделать?

Прорычав, Виллум поймал себя на мысли, что испытывает схожие чувства. Бессилие, отчаяние, страстное желание взмыть в небеса и парить среди ослепительных вспышек молний до рассвета. Чувственное начало сходит с ума. Влечёт куда-то в Тол Эрес, бродит по темным улицам, «обнюхивает» дома, воет раненой птицей.

– Не могу, - признался Арвел. – Она словно… Демоны подери. Не важно. С девчонкой я сам разберусь. Пришел не за этим. – Расправив плечи, принц прожег Виллума тяжелым взглядом. – Известно, когда народ камней пойдет в наступление?

– Точных сроков нет. Вероятно, в ближайшие две-три недели.

– Оборона?

– Выстраиваем единую линию.

– Сколько потребуется времени?

– Максимум четыре дня.

– Сумеете сдержать прорыв?

Генерал твердо кивнул:

– Постараемся.

– Хорошо. – Полночный гость снова поморщился, явно борясь с собственным зверем. Перетерпел грудное рычание, недовольно добавил: - Мало мне проблем. Не хватало еще и с проклятыми троллями напортачить. Отец итак считает, я не готов править страной. Даже завоёванной. Недостаточно показательных судов над мятежными магами. Все еще не казнил кронпринца, а держу того в темнице. Слишком мягок с горожанами. Теперь же, вопреки счастливому браку, еще и потерял голову от влечения к простолюдинке-служ…

Арвел осекся.

Виллум обладал достаточным опытом и на поле брани, и в отношениях – после потери Аделины, дракон пустился во все тяжкие, менял девиц как перчатки в надежде забыть предательницу-возлюбленную, и легко догадался – отчего страдает наследник.

– Она дорога вам, Арвел?

– Разумеется, не… - принц прервался и прожег генерала суровым взглядом. – А ты. Любишь невесту? Настолько сильно, чтобы взять в жены и прожить с ней долгую жизнь?

Дракон мрачно усмехнулся.

Слухи, будь они неладны. Уже докатились и до столицы Этмора – Тенуи. Теперь только ленивый не будет обсуждать скорый брачный союз легендарного генерала и дочери лорда Грейвена, самой красивой леди песчаного Эдвиша.

– Это другое, Ваше Высочество, - заметил Виллум.

– Ошибаешься. Мы с тобой очень похожи. – Пространно заметив, Арвел прошелся по окутанному огненными отблесками шатру с заложенными за спину руками. – Делаем не то, что нам нравится, а то – что обязаны. Ставим долг превыше любви и после расплачиваемся собственной кровью. Да-а.

Пауза, глухой раскат грома, немного вдали от шатра, и принц сообщил:

– Спасибо, что скрасил бессонницу. Пора во дворец. Держись, друг мой. Тролли не должны войти в королевство. В случае чего, сразу связывайся со мной. Я пришлю дополнительные военные силы.

– Понял.

Арвел в три коротких взмаха создал личный портал и растаял как дым.

Над шатром опять заворочался грозный раскат. О стенки со звонким эхом забарабанили свежие капли. Виллум еще некоторое время стоял у письменного стола, врезаясь ногтями в холодное дерево, а потом с тяжелым сердцем завалился в кровать. Уснуть дракону этой ночью не довелось.

Глава 10

Дель

С самого утра в лавке не было отбоя от посетителей. Горожане желали приобрести защитные амулеты и талисманы. В дверях образовалась плотная давка. Пришлось организовывать очередь самостоятельно, бегая от порога к прилавку, затем обратно к порогу и на улицу. На тротуаре растянулась зигзагообразная змея из покупателей. Они были бледны, подавлены и испуганы.

Некоторые общались:

– Не стоит верить драконам.

– Они пришли не ради нашей защиты, они – захватчики и жестокие каратели.

– Да, захватчики.

– Они отберут наши дома и угодья, зальют Предгорный город огнем и металлом. Им нет веры. Они заслуживают только презрения. Дети, держитесь от них как можно дальше. И не вступайте с ними в беседы.

Я мрачно хмыкнула.

Отчасти я разделяю опасения местных жителей. Но из-за своего земного происхождения реагирую на всё с некоторой долей скептицизма. И темных проклятий я не особо боюсь, и силу приворотных зелий считаю сомнительной, а уж поверить, что драконы вдруг начнут резню после того, как спокойно разместились в палаточном лагере и принялись строить военные укрепления у подножия гор – вот вообще не могу. Зачем? Хотели бы – сразу обратили город в пепел, и всех нас заодно.

– Вещь точно убережет от проклятых ящеров, госпожа Дель? Не обманете?

– Я не хочу лишний раз пересекаться с ними на улицах. Амулет действительно отведёт от меня случайные встречи с драконами и будет направлять по тихим безлюдным улицам?

Муж с женой, седовласые и мрачно настроенные, вертели в пальцах дорогие артефакты из закаленного железа в форме подков, обменивались взглядами и тихо шептались.

– Абсолютно, господин и госпожа Юстосы. – Успокоила их. – Любые артефакты будут исправно служить своим владельцам, главное не забывать избавлять их от переизбытка негативной энергии и подзаряжать хотя бы раз в месяц.

– Как именно подзаряжать?

– Положите амулеты под свет луны на всю ночь. Или промойте в проточной воде, лучше речной. Но не быстро. Держать их в воде необходимо три-четыре часа. – Сказала вполголоса.

Они переглянулись и высыпали на стойку нужное количество медных монет. Следом за ними подошла семья из трех человек.

– Нам, пожалуйста, тоже парные защитные амулеты, хозяйка, - произнес за всех отец семейства – крупный могучий мужчина с черными волосами.

– Мы не хотим попадаться драконам на глаза, - шепотом добавила его жена. – Есть ли у вас талисманы на отведение дурного взгляда? Или зачарованные так, чтобы спрятать хозяина под иллюзией?

– Иллюзорных артефактов нет, извините. Могу предложить амулеты на защиту от всех бед, - предложила семейной чете. Малышка на руках мамы повертела головой и пискнула:

– Мамочка, а как это – от всех бед?

– Это значит, ни тебе, ни твоей маме, ни папе никто никогда не причинит вред, не посмеет наслать проклятие и не наложит другое смертельное невозвратное заклинание, - объяснила с улыбкой.

Девочка трех лет с интересом вытаращила глазенки, внимательно слушая, в то время как ее родители обменялись тревожными взглядами.

– И от драконов уберегут? – Хмыкнул отец.

– Это универсальные амулеты. Некоторые еще изготовила прежняя владелица Дома, Камилли, моя, эм, родственница. Да, уберегут, не сомневайтесь.

– Ладно, - мужчина кивнул. – Берем.

– С вас двадцать аров.

За ними подошли две старушки-сестры, были и одиночки, и влюбленные парочки – и все как один искали спасительные амулеты от случайной встречи с драконами или те, что скроют их от огненных глаз.

Я не присела до середины полудня. Обедала на ходу сдобными булочками и холодным чаем – людской поток не иссякал. Более-менее покупатели рассосались только к вечеру. Не удивлюсь, если сегодня ко мне наведалась половина Тол Эреса. Обвела заметно поредевшие полки с защитными артефактами, вздохнула. Лавка, наконец, опустела. Днем от избытка адреналина я почти не ощущала усталости, зато теперь вдруг навалились жуткая апатия, слабость, а прошлые травмы как назло напомнили о себе ноющей болью.

Прихрамывая и кусая губы от досады, доковыляла до сломанного крыльца. Н-да. Кто-то в очереди не рассчитал силу, навалился на перила и они треснули в трех местах. Вторая и третья деревянные ступени оказались вдавлены в землю. Блеск. Теперь придётся искать мастера-бытовика.

Поморщилась и, стараясь не обращать внимания на болезненное жжение в ребрах, сильную боль в запястье и пальцах и невыносимый спазм где-то в лодыжке, подставила прохладному ветру лицо. С юга опять надвигалась гроза, в свинцовых небесах утробно ворчали глухие раскаты. Улица стремительно опустела. В соседних домах разгорались огни.

Пусто. Холодно. Одиноко. Уже хотела вернуться в лавку, когда из подворотни донесся шорох. Оттуда вывернула толпа людей. Женщины блистали дорогими нарядами, мужчины вели коней редкой абесинской породы под узды. Незнакомцы были не местными.

Покачала головой. Если они бежали сюда, спасаясь от правления драконов, то сильно запоздали. Проводила несчастных печальным взглядом. Несколько мужчин и столько же женщин двигались к единственному в городе постоялому двору, вот только комнат там давно не сдавали, и вообще здание было заброшено и давно обветшало.

Хмыкнув, приподняла подол и развернулась к двери. Неожиданно две идущие последними женщины замедлились, посмотрели в мою сторону, а затем я услышала отвратительный, вызывающий рвоту, высокомерный знакомый голос:

– Аделина, сестра?

Меж лопаток как будто ударил холодный порыв. По коже побежали липкие мурашки. Нет. Этого не может быть. Они не могли прийти сюда. У них ведь осталось ее поместье, большой земельный участок и жизнь в достатке и роскоши.

– Это мы. Ирма и Эрика, - послышался второй, более мягкий вкрадчивый голос. – Помнишь нас?

До боли стиснула зубы. Сводные сестры, если быть точным. И, да, я никогда не забывала двух высокомерных жестоких девиц, по вине которых лишилась дома, будущего и стала калекой.

– Аделина, чего молчишь? – В мягком тембре прорезались требовательные нотки. – Будь добра, повернись!

Точно так же – в повелительном тоне эти две змеи разговаривали с девушкой во времена ее жизни в поместье. Отцовском поместье. Но их маман сразу после смерти барона возомнила, что отныне они и дочери полноправные хозяйки родовых семейных угодий, а Аделина теперь обязана им прислуживать.

– Мама умерла. Сразу после нападения драконов. Не выдержало сердце.

– Мы какое-то время жили в Невис-холле, прятались там. Но продукты питания быстро закончились.

– Мы были вынуждены отправиться в город на поиски пищи.

Стоя к «сестрам» спиной, раздраженно усмехнулась. А возделывать плодородные поля, засеять землю пшеницей и рожью, вскопать грядки, посадить фрукты и овощи, как до этого делали при бароне, эти дуры, естественно, не догадались. Вот что бывает, когда с рождения живешь на всем готовом.

– Долго скитались, - всхлипнула одна из них, вроде бы Ирма. В памяти Аделины она запечатлелась, как слабая и зависимая девица, а еще боязливая и глуповатая. Эрика напротив была жестокой, хладнокровной и беспощадной. Точная копия мачехи. Она и столкнула тогда нас на дно оврага.

– Да, очень долго. Иногда работали за ночлег и еду.

Серьезно? Избалованные девицы что-то умеют?

– Ну, как работали, - пауза и тихое, - пытались.

– Нас отовсюду гнали вон! Несправедливо.

– Нам повезло прибиться к беженцам из Граады и стало получше.

– Да, получше. Там бесплатно кормили и спать разрешили на набитом соломой матрасе.

– Так мы добрались до Тол Эреса. Аделина! Хватит стоять к нам спиной. Это оскорбительно.

Ишь как заговорили, бедные родственнички.

Я плавно развернулась с высоко поднятой головой. Холодный твердый взгляд уперся в двух дамочек в плотных темно-бордовых плащах, что стояли посреди мощенной синим камнем улицы. Капюшоны были откинуты. Одна блондинка, вторая шатенка. Я сразу разобралась, кто из них Эрика, а кто Ирма.

– Это правда… ты, - выдохнула младшая Ирма. – Иллюзия хороша.

– Но нас не проведёшь. Мы узнаем тебя даже под маской. Как ты выжила? – В серых глазах Эрики вспыхнула зависть. Ее кукольное личико перекосило от злости и непонимания. – Как спаслась?

– Эта лавка у тебя за спиной? Ты работаешь в ней? Она красивая. – Скользнув глазами по яркой вывеске, подсвеченной магией, Ирма удивилась: - Торгуешь амулетами?

Равнодушно согласилась:

– Торгую.

Звук моего голоса заполнил безлюдную вечернюю улицу отголосками эха.

Сестрицы воодушевились. Им наконец-то ответили!

– А еще продавцы тут нужны?

– Лина, ты наша родня. И должна нам помочь!

– Не должна, а обязана. – Отрезала Эрика с надменным упреком. – Это твой долг. Пусти нас в лавку и накорми. И немедленно представь хозяйке.

Ничего другого от нее не ждала.

Злость пересилила сочувствие и сострадание. Я решительно выбросила руку ладонью вверх.

– Во-первых, мое имя Дель. Эта лавка – моя собственность. Да, я продаю магические талисманы. Во-вторых, понятия не имею, кто такая Аделина и кем вам приходится. Вас, дамы, я вижу сегодня впервые в жизни.

Девицы от изумления застыли деревянными истуканами. Ирма насупилась, по ее раскрасневшимся щекам покатились крупные слезы. Эрика такой сентиментальностью не отличалась. Эту перекосило; вместо улыбки возник оскал.

– Хватит пудрить нам мозги. Я узнала тебя. Дай нам войти. Мы устали и проголодались.

– Повторю, мое имя Дель. Ничем помочь не могу. И кстати, лавка закрыта.

Процедив, совершенно не обращая внимания на эмоциональный фонтан ярости и непонимания, плеснувший из сводных, с гордым неприступным видом повернулась к порогу, вошла в лавку и захлопнула тяжелую дверь.

Сестрицы сдаваться не собирались. Не успела я, прихрамывая на больную ногу, пройти к прилавку и сгрести не распроданные амулеты, с крыльца послышался гневный крик.

– У тебя нет сердца, Аделина!

– Ты чёрствая и холодная!

– Нам некуда идти. Мы твоя семья. Помоги.

Ирма и Эрика заколотили в закрытую дверь.

Их вопли и стоны не тронули покрытого ледяной коркой сердца.

Как быстро милые сестры забыли о снисходительном отношении к девушке, как легко притворились любящими и преданными. И, конечно, обе намерено не вспоминали то утро, когда я упала в овраг. Мол, с кем не бывает? Несчастный случай.

Сдернув брови к переносице, помассировала виски. Я отчаянно пыталась вспомнить, о чем тогда вели беседу Аделина и сводные. Они кричали, насмехались над ней. В чем-то упрекали. Кажется, речь шла о мужчине. Да, точно, припоминаю. Они застали девушку на свидании и грозились рассказать об этом матери. Аделина тогда не испугалась, дала отпор. Эрика пришла в ярость и толкнула ее на усыпанное камнями дно.

Мужчина.

У Аделины был возлюбленный. Его образ стерся из памяти, растаял как непрочный туман поутру. Но вот что странно. Если между ними было всё серьезно, и она тайком бегала к нему на короткие встречи, почему он её не искал? Почему не перевернул королевство ради любимой? Или может, не столь сильной была любовь? Он просто играл? Развлекался с хорошенькой сельской девицей, а сам был помолвлен с другой?

– Этого я уже не узнаю, - пробормотала, аккуратно раскладывая артефакты по полкам. Если честно, так даже лучше. Я заняла ее тело, но жизнь начала с чистого листа, покончив с прошлым. Моя судьба только в моих руках. Так будет всегда.

За размышлениями не заметила, как на улице расползлась кромешная тьма. Сверкнула молния. Раздался гром. Сестер давно не было видно и слышно. Сообразив, что в лавке им приют не предложат, наглые леди ушли. Через минуту хлынул дождь. Крупные капли стучали по стеклам и крыше, в трубах каминов шумело и выло.

Я навела порядок в торговом зале, погасила огни, поднялась наверх, приготовила чай на успокоительных травах, добавив в чайник измельченную смесь мелиссы, мяты и пустырника, разогрела черничный пирог и вскоре легла. Старые травмы не давали покоя. Ребра ныли, нога гудела, хуже того, несмотря на две чашки терпкого ароматного напитка, я не могла найти покой.

Ворочаясь на кровати, долгое время смотрела то в залитое мраком окно, то переводила глаза на каминный огонь. Лепестки пламени игриво обнимали дрова и испускали яркие искры. Ночной дождь трижды прекращался и снова лил. Сон обнимал крепкими мужскими руками, ласкал кожу горячим дыханием, заставлял сердце колотиться.

Я проснулась внезапно. От болезненного удара в солнечное сплетение. Дыхание оборвалось. В глазах потемнело.

И не сразу сообразила, что боль не моя. Лишь ощутила тонкий ручеёк, идущий извне.

Тело страшно скрутило. В ушах звенело. Меня трясло. От боли помутилось сознание. Как из-под толщи воды донеся чужой хриплый рык.

Кое-как подавив накатившее состояние, с тревогой прислушалась к тихим улицам. Нет, не тихим. За окнами истошно кричали, со всех сторон звонили колокола. Совсем рядом – у подножий Колючих гор – гремела битва. Рвались боевые пульсары; выло, стучало, рассветное небо окрасилось бордовыми красками. В грозовых облаках парили крылатые тени.

Драконы!

Почему они в небесах, а не в лагере?

Спросонья с трудом разобралась – который час. Шесть утра. Город не спит. Под лавкой и соседними зданиями бурлят горожане.

– Тролли! Спасайся, кто может! – Наконец, расслышала перепуганные голоса: – Тролли пошли в наступление!

Глава 11

Виллум

Весь день был заполнен рутиной, совещаниями с командирами отрядов и общением с высшими исполнительными чинами. Виллум поймал себя на мысли, что почти не отрывал голову от схематических карт, оживленных щепоткой магии. Расстеленные на письменном столе, они напоминали объемные макеты гор, рек, долин, плато, лесов, городов.

Назначенный начальником будущего форпоста пожилой степенный дракон уже второй час во всех деталях описывал перемещения троллей с той стороны Колючих гор. Закончив речь, он поклонился и отошел. Совещание завершилось.

Ближе к ужину к генералу заглянул кузен, доложив об обстановке в людском городке. Тол Эрес жил обычной, размеренной жизнью. Все лавки, таверны и магазинчики открылись с рассветом. До обеда горожане предпочитали сидеть по домам, но потом осмелели. По улицам, как правило, передвигались – спокойно, без суеты. Лишь изредка натыкаясь на драконов, испытывали дискомфорт, начинали фонить тревогой и старались скрыться за ближайшими поворотами.

– Это нормально. Первое время нас будут воспринимать, как захватчиков и ненавидеть, - задумчиво произнес генерал, отложил перо. – Потом поймут, что мы желаем им добра и хотим защитить от агрессии народа камней. И успокоятся.

Криден, сев в кресло и закинув лодыжку на колено, кажется, даже не слушал. Янтарный взгляд капитана блуждал по тканевому потолку, а крепкие пальцы постукивали по отполированному, украшенному позолотой, подлокотнику.

– Что? – Тряхнув волосами и возвращаясь в реальность, Криден нахмурился. – Ты что-то сказал?

Виллум иронично склонил голову на бок.

– Ничего важного. Теперь, будь любезен, поведай, о чем задумался?

Он отмахнулся.

– Да так.

– Что тебя беспокоит?

Молчание.

– Значит, кто, - суровый генерал-дракон усмехнулся. – Женщина?

– И все-то ты подмечаешь, кузен, - с недовольством заметил Криден и сел ровно, сжав подлокотники.

– Это моя работа.

– Твоя работа – отдавать приказы, друг мой. А не лезть другим драконам под чешую.

Виллум сложил руки на широкой груди.

– Местная? Хорошенькая? Имя спросил?

– Знаете, что генерал, - кузен вскочил, смерив друга холодным взглядом. – Не ваше дело.

И испарился. Виллум прищурился, гася вспышку огненных пульсаров в районе ладоней. Интересно. Всегда уравновешенный, рассудительный до демонов кузен вдруг отказался обсуждать с ним девиц? Необычно. Тем более, Криден менял их не менее часто, нежели сам генерал.

Впрочем, какая разница, что у родственника на душе, если сам в последнее время не в состоянии контролировать звериную ипостась? Вчера ему удалось усмирить крылатую сущность только чудом. Фактически усыпить и взять все эмоции под колпак. И вот новый вечер: зной сменился приятной прохладой, городские улицы опустели, на горизонте сверкают серо-серебристые всполохи, а низкие черно-синие небеса… сладко манят.

Виллум сел за стол, просмотрел корреспонденцию, выброшенную портальной почтой за день, изучил донесения, сопоставил факты передвижения троллей с драконьими позициями, недовольно постучал ногтем по столешнице.

Демоны подери.

Внутрь словно засыпали раскаленные угли. Кровь полыхает. Зверь рвется на волю и тянет в Тол Эрес, как если бы где-то тут жила Та… что отобрала покой и надежду единственного наследника древнейшего в Империи рода.

Виллум с холодным гневом расстегнул мундир под горлом.

Нет. Аделина умерла. Ее больше нет. Не к кому тянутся за лучиком света, некого прижать к груди и вдыхать сладкий запах, пока не станет больно от тихого счастья.

Надо смириться. Раз и навсегда вырвать из памяти ту юношескую увлеченность и думать о предстоящей свадьбе с Брианой.

За ослепительным росчерком молнии последовал долгий гром.

Мужчина сорвал мундир, скинул рубаху через голову, избавил себя от ботинок и брюк и вышел в прохладные сумерки. За лагерем отсыпали небольшую площадку, где любой желающий мог перекинуться в звериную ипостась. Не раздумывая, ступая по колючей траве босиком, генерал-дракон достиг площадки, обернулся громадным ящером и взмыл в грозу подобно стреле.

Вспышки молний окутали крепкое поджарое тело зверя. Расправленные крылья ласкали ледяные потоки. Грозовой ветер выл, ревел и Виллум купался в нем, как в морозных волнах северных океанов.

Дракон парил в небесах, забыв о времени, отдавшись чувствам. Сердце звало немного к востоку, к городской окраине, где среди жилых домов было немало таверн, лавок и даже сиротский приют. Горечь затопила лорда Дейвонда изнутри. Схожее чувство он испытывал некоторое время назад во снах. Они были более чем реалистичны. Зверь влёк его к незнакомке, девушке, что постоянно пряталась в темноте. Они иногда разговаривали, но о чем Виллум не помнил. Зато помнил, в каком чувственном вихре горел зверь, стоило ей прийти в его сны.

Или это он приходил – в её?

Теперь уже не разберёшь.

Голос... Пожалуй, всё, что он запомнил – это тонкий мелодичный девичий голос. Дурманящий, скользящий по коже горячей патокой. Она чуть слышно шептала, словно боялась его. А зверь подбирался к ней всё ближе и ближе. Определил местоположение и тут… сближение оборвалось. Она больше не появлялась. Никогда.

Издав хриплый рык, дракон описал широкий круг над башней Ратуши, центральной площадью в тоненьких магических огоньках и устремился к Колючим горам.

Горные вершины, острые, изрезанные, напоминавшие зубья чудовища чернели в безмолвной серой мгле. От них веяло холодом и опасностью. По ту сторону было собрано бессчётное войско чужаков. Солнечный свет губителен для этого полудикого, свирепого народа, а значит идти на прорыв в светлое время – они не станут. Атаковать тихий ремесленный городок решат в одну из ночей.

Виллум внимательно осмотрел казавшиеся безжизненными горные тропы и проходы в устьях скал. Что-то не так. Внизу едва различимо передвигались. Дождь лил как из ведра. Дымка, затенявшая подножия с воздуха, выглядела естественным порождением холодной температуры. Второй круг, третий. Генерал-дракон давно не верил глазам, но доверял инстинкту зверя.

Тролли.

Они бесшумно пересекали горные тропы. И огромными отрядами спускались к подножиям, аккурат к позициям драконьего лагеря. Вперед их вел массивный воин, сотканный, словно из черного камня. Позади него шагал второй воин с котлом кипящей черноты.

Магия смерти. Они собираются травить все живое смертоносной шаманской магией.

Виллум незамедлительно отослал ментальную мысль кузену Кридену. И издал яростный рев. Через мгновение в драконьем лагере разгорелись огни. В небо устремились предупредительные пульсары. Драконы высыпали к подножию и схлестнулись с армией троллей. Завязался тяжелый бой.

Не раздумывая Виллум спикировал вниз и, связываясь с командирами ментально, засыпал последних приказами. А через мгновение снес гигантским крылом тяжеловесных, закованных в металлическую броню, горных троллей. У него не было времени на раздумья. Со всех сторон рвались всполохи магии. Щиты лопались как пыльные пузыри. Не заботясь о собственной безопасности, генерал снова вступил в битву с чудовищами. Со страшной силой ударил хвостом командира легиона.

Тот давно понял, что атака обнаружена. Обнажил кривой клинок и рычал на соплеменников. Тролль с котлом крутился рядом.

Виллум прищурил глаза. Необходимо уничтожить котел, иначе драконов один за другим выкосит яд шаманской магии.

Взмыв в грозовые облака, он спикировал вниз и собственным весом рухнул на тварь. Тот не удержал равновесия и сорвался в расселину. К несчастью, капли из кипящего котла попали на слепящую драконью чешую. Виллум даже не заметил, стремительно метнувшись к новым позициям неприятеля.

Набег народа камней был остановлен только к рассвету. Драконы откинули тварей за Колючие горы и сплели вдоль подножий единый Заслон.

– Демоны подери, Виллум, ты ненормальный? – В главный шатер, расталкивая охрану плечами, ворвался Криден. Кузен был в ярости и полыхал словно факел. – Ты себя чуть не угробил! Какого ты полез в самую гущу?

Виллум лениво приоткрыл затуманенные болью глаза.

Он лежал на твердой низкой тахте под покрывалом. Рядом крутился гарнизонный лекарь-целитель – сухонький сгорбленный старичок с седыми волосами, сплетенными в косу. Несмотря на внешний вид, лекарь обладал огромным резервом и высокой квалификацией. Проблема заключалась в том, что он уже израсходовал весь резерв, и к генералу пришел по факту «пустым».

– Всё в порядке, - хрипло произнес Виллум и снова смежил тяжелые веки. Клонило в сон. Проклятые дурманные травы. Зачем он только согласился на обезболивание по старинке?

– В порядке? – Капитан с трудом удержал в узде звериную ипостась. С кончиков его волос посыпались капли огня. – На тебе живого места нет. Решил самоубиться, кузен? Настолько сильно не хочешь жениться на дочери лорда Грейвена?

Виллум поморщился. Нашел о ком вспомнить.

– Я действовал по обстановке.

– Бросаясь в самые смертоносные участки битвы?

– Почему бы и нет?

– Ты чуть не погиб. Посмотри на свои раны. Каменная магия троллей ядовита и смертоносна. Их шаманы достигли совершенства в убийстве врагов. В твою кровь попали обрывки тролльих проклятий. В котле бурлила концентрированная вытяжка из самых смертоносных заклинаний. А это, на минуточку, для большинства живых существ – приговор.

– Не в первый раз. Выживу. – Рыком ответил генерал.

– Выживешь, если получишь своевременную целительскую помощь. Демоны! Нет, серьезно. Ты лишился рассудка.

Криден прошелся по шатру, отпинывая с дороги подушки и вещи.

– Прошу прощения, господа, - вкрадчиво произнес старый лекарь. Прокашлялся, перевел взгляд с взбешенного капитана на бледного и с виду абсолютно равнодушного генерала. – Если бы генерал не вмешался в сражение, сегодня бы мы потеряли до трети личного состава. Лорд Дейвонд спас три сотни нетитулованных драконов, капитан.

– Знаю, речь не об этом, - Криден шумно вздохнул и впился в лекаря немигающим янтарным взглядом. – Что можно сделать?

– Раны генерала я обезболил. Сейчас необходимо срочное переливание крови и смесь крепких исцеляющих заклинаний.

– Выполняйте!

– Кровь перелью, без проблем. Но вот с заживлением ран помочь не смогу. Без этого переливание бесполезно. Мой резерв на нуле. Восстановится только через трое-четверо суток. К этому времени без должной помощи генерал…

– Умру, - с усмешкой поинтересовался генерал. В голове шумело, от боли мутило. Стоило больших усилий оставаться в сознании.

– Сначала впадете в магическую кому и только потом…

Мрачный лекарь оборвавшись, икнул.

– Но что-то же можно сделать? Вызвать еще одного лекаря, например?

– Он прибудет только через неделю.

– Вызовем через портал?

– Портальные кристаллы израсходованы. Все до единого.

– Отправьте дракона по воздуху.

– Слишком долго. Не успеет.

– Стойте. – Кузен не сдавался. – Среди местных наверняка есть целители?

Виллум покачал головой.

– Нет. В описи городских лавок – целительские не значатся.

– Демоны. Ты так спокойно об этом говоришь, - Криден шумно выдохнул, взъерошил волосы пятерней.

– Решение есть. – Лекарь нахмурился и замер под цепкими взглядами двух мрачных драконов. – Можно прибегнуть к помощи артефактов. Например, остановить кровь, залечить рваные раны, вытянуть из тела крупицы проклятия. И под конец процедуры закрепить результат специальными амулетами на выздоровление.

– Отлично. Несите артефакты, Альгон.

– Ничего не выйдет.

– То есть?

– Я приказал обеспечить ими раненых воинов, - опередил целителя Виллум. О себе, истекая кровью и едва держась на ногах сразу после сражения, он даже не думал. Полагался на силу рода. Но та против каменной магии троллей не помогла.

– Ты… что?

– Артефакты закончились, капитан. Новые доставят только к утру третьего дня.

Криден хотел открыть рот и обрушиться на старого мага с обвинениями, когда тот нахмурился и произнес:

– Но, кажется, в людском городе есть одна нужная лавка. Называется «Дом амулетов». В старой части Тол Эреса. Возможно, там можно что-то найти.

– С этого и надо было начинать.

Не особо веря в силу людских амулетов, генерал приоткрыл свинцовые веки:

– Никогда не отступаешь, кузен?

– Мы с тобой в этом очень похожи, - Тамиан прищурился и рывком подался к тканевому проему. – Ждите тут.

Глава 12

Дель

– Вы давали чистейшую гарантию, что амулет защитит ото всех отравлений! И что я имею? Двойное отравление за последние сутки. Сначала мне стало дурно от тушеных грибов, собранных моей драгоценной супругой, а потом меня свалили судороги после чая на горных травах! Еле выкарабкался. Посему, госпожа Дель, вы шарлатанка и обманщица.

Злой словно болотный дух господин Дорфин, он же главный казначей Тол Эреса с раздражением бросил на отполированную поверхность прилавка купленный у меня неделю назад сложный, замкнутый артефакт для защиты от отравлений.

Я прикрыла глаза, успокаиваясь дыхательной техникой.

– Во-первых, гарантия моих амулетов и талисманов – стопроцентная, господин казначей. Во-вторых, никто не смеет обвинять меня в шарлатанстве.

– Смеют. Например, хозяйка приюта Рут Данглар. – Перебил меня наглый тип. – Говорит, в вас нет ни капли магии. Если так – как вы подзаряжаете амулеты? Они ведь требует постоянной подпитки.

Прищурилась.

Во мне действительно нет ни капли магии рода. Девушка, тело которой я заняла, хоть и была аристократкой, но считалась «пустой», и никогда этого не скрывала. Я питаю амулеты собственной жизненной силой, правда, никому об этом не рассказываю, даже подруге. Амулеты из металла, стекла, бусин, ткани охотно принимают мою энергию, становятся еще сильнее, еще надежней. И потому голословные обвинения недругов больно задели.

Выдержав паузу, сцепила пальцы в замок и внимательно изучила возвращенный товар. Казначей с той стороны прилавка недовольно сопел.

Минутку, а это что? На амулете поблескивали чуть заметные царапины и узорные символы. Вот в чем дело.

– Я знаю, какой силой обладают мои товары и могу заверить, что отравились вы по совершенно другой причине, – наконец, прошипела, подавив в душе волну возмущения.

– Какой такой причине? – С недовольством поинтересовался мужчина.

– Посмотрите сюда, - указала ногтём на царапины. – Кто-то умышленно повредил амулет. Видите черточки? Их нанесли зачарованным острием ножа.

Казначей склонился ниже, его глаза изумленно вытаращились.

– Как?

– Очень просто. Амулет повредили. Умышленно. Он потерял часть магических свойств, и вы отравились. Если бы кто-то был более упорен и нанес повреждения по всему металлическому покрытию, вы бы, скорее всего, уже умерли, - отчеканила гордо и независимо. Затем сложила руки на груди и намекнула, что возврата аров не будет.

– Но… к амулету никто не прикасался! – Господин Дорфин не желал верить фактам. Он упрямо покачал головой. – Кроме меня и моей любимой супруги, разумеется.

Ага. Вот и вероятный отравитель.

– Я… не верю!

– Сожалею. – Пожала плечом.

Мужчина впал в состояние отрешенности, погрузился в себя, и в этот момент дверь распахнулась – в лавку вбежала Эвелин.

– Привет, Дель.

Подруга выглядела неважно. Усталая, сонная, замученная.

– Привет.

Девушка покосилась на озадаченного и бледного как смерть городского казначея. Он, словно получив удар по голове, что-то пробормотал по поводу свойств амулета, забрал его с прилавка и поплелся к выходу.

– Чего это он? – Удивилась подруга.

– Хотел вернуть монеты за амулет. Сказал, из-за его неисправности он чуть не отравился вчера за ужином.

Эва несколько секунд смотрела на меня немигающим взглядом, утопая в ярких солнечных лучах, а потом рассмеялась.

– Серьезно? Весь город знает, что госпожа Дорфин спит и видит, как бы избавиться от гулящего мужа.

– Правда?

Эва склонилась ближе и поведала кое-что интересное; благо в лавке мы находились вдвоём.

– Сначала всё пыталась с ним развестись, когда казначей отказался – решила идти другим путем. Уже полгода пытается сжить мужа со света. То из окна вытолкнет. Как бы случайно. То даст слишком большую дозу снотворного. То толкнет под экипаж. Теперь решила отравить.

Я шумно выдохнула.

С ночи никак в себя не приду. Потряхивает от испуга. В груди как будто проворачивает шипастый болт.

Атаку троллей остановили еще до рассвета. Ни город, ни жители не пострадали. Бой шел в отдалении, у подножия гор. Некоторые горожане уже и думать об этом забыли, а я по-прежнему не могу успокоиться. Как специально – будто решив добить – с утра пораньше наведался казначей и закатил мне истерику. Лучше бы разобрался со стервой женой!

– Эй, всё в прядке? – Эва, протянув руку через прилавок, осторожно коснулась моего плеча.

– Да.

– Испугалась?

– Немного.

– В приюте тоже. Дети больше не уснули. Самые маленькие капризничали до завтрака. – Подруга прервалась, судорожно вздохнула. – Рут в бешенстве. Требует, чтобы мы их успокоили. Но дети не слушаются.

– Сочувствую.

– У нас так почти каждый день, - Эва отмахнулась. – А вот тролли атаковали впервые. И это пугает.

Нахмурилась, с ужасом припоминая бессонную ночь. Вскочив с кровати, в ночной сорочке и босая, немедля прильнула к окну. По изломанным склонам гор спускались тролли. Бессчетное множество. Отчаяние, безысходность, звучный вой горнов – казалось, городок сметут за долю секунды. Но не успела я толком испугаться, в грозовые небеса устремились драконы. Надежная сплоченная стая. Над горными хребтами завязалась смертельная битва. Величественных ящеров вел самый крупный из них, с переливающейся как черненое серебро чешуёй. И на мгновение тогда почудилось, мы с ним… где-то встречались.

– Ты права, - стряхнув задумчивость, сгребла с прилавка ненужные талисманы, - народ камней зашевелился неспроста.

– И я так считаю, - Эва потерла воспаленные глаза, - говорят, через нас твари хотят подобраться к Императору драконов.

– Ну, пусть попробуют.

– Я что пришла, - Эва спохватилась. – У Фреда и Джуны из-за бессонной ночи пропал аппетит. У других воспитанников тоже, на завтрак дети идти не хотят.

С пониманием кивнула. И обойдя три полки с сияющими в утренних лучах амулетами, приблизилась к стеллажу, помеченному буквой «Д», то есть «для детей». Взяв горстку непримечательных брошек в форме забавных зверушек, вернулась к прилавку.

– Держи. Приколи к курточкам воспитанников. Это артефакты повышают аппетит, поднимают настроение и прогоняют хандру.

– Дель. – Эва всплеснула руками и радостно меня обняла, - чтобы я без тебя делала.

– Ругалась бы с хозяйкой приюта, наверное.

Мы обе, и Эва, и я – терпеть не можем эту надменную, высокомерную и бессердечную женщину. Приют ей достался от покойных родителей. Рут всегда мечтала о вольной жизни в огромном городе, хотела уехать из Предгорного городка, найти работу в театре, но пришлось взвалить на себя приют. Не удивительно, что она его ненавидит.

Подруга поморщилась.

– Сколько я тебе должна?

– Нисколько. – Отстранилась и посмотрела в ее бледное личико. – Лучше приходите с детьми сегодня на ужин.

– Если получится. Рут запретила покидать приют после полудня. И строго за нами следит. Опасается проверок крылатых.

Искренне удивилась. С чего бы лордам-драконам проверять детский приют?

Вдруг под ногами, опаляя жарким пустынным суховеем и прерывая общение, поплыла раскаленная драконья магия. Мы напряглись. И не успели обернуться – через порог переступил статный невозмутимый дракон.

Я узнала молодого мужчину. Это он накануне обращался к нам с площади. Как же его зовут, капитан Тамиан Криден.

Дракон скользнул холодным изучающим взором по лавке и уставился на подругу. Эва смутилась и попыталась спрятаться у меня за спиной.

Капитан странно дернул бровями. Его ноздри затрепетали, вбирая запах внутреннего помещения, а глаза… Глаза всё так же были прикованы к Эве.

– Чего уставился? – Шепнула она.

Предположила:

– Может, понравилась?

– Сплюнь. Три раза.

Дракон, наконец, отвесил кивок.

– Доброе утро. Кто из вас хозяйка лавки?

И вновь посмотрел на Эвелину, вроде с надеждой, как будто ждал от нее уверенной реплики. Пришлось его разочаровать.

– Я.

Дракон нахмурился.

– Ваше имя?

– Дель.

– Мне нужна ваша помощь, Дель, - низкий твердый баритон был жестким, настойчивым, но не повелительным. Мужской взгляд тоже смягчился, янтарное пламя неохотно опало.

Неожиданно. Чем «пустышка» без магии способна помочь?

– Необходимы артефакты на остановку крови, заживление рваных ран, вытяжку магических проклятий, а также амулеты на закрепление целебного эффекта. И для восстановления здоровья. Есть тут такие? – Перечислил невозмутимо. – Даю слово, вы получите достойное вознаграждение. Это первая половина.

Криден приблизился, отчего мы с Эвой отскочили по сторонам, и ссыпал на полированное дерево внушительную горсть серебра.

– Слишком много, - ахнула я.

Дракон не расслышал, искоса поглядывая на закаменевшую от его неожиданного интереса Эвелин.

– Готовьте артефакты, - зло прорычал.

Спорить с огненным магом не стала. Сгребла с полок все кровоостанавливающие артефакты, схватила самые сильные на здоровье, метнулась к полке с талисманами для защиты от проклятий и через минуту положила на прилавок целую гору.

– Прошу.

Криден с большим трудом оторвал взгляд от озадаченной, смущенной Эвы. Заговорить он с ней не решился, только хмурился и принюхивался.

Затем покосился на вещицы:

– Берите все и идём.

– Простите?

– Наш лекарь не силен в людских амулетах, а промедление может стоить генералу очень дорого. Будете давать пояснения. Это не займет много времени.

И двинулся к выходу. На Эву больше не посмотрел.

Выбора не оставили. Немного волнуясь, хотя, наверное, зря – не сожрут же драконы в самом деле, сложила артефакты в холщовую сумку, повесила на плечо и вместе с бледной подругой выступила на крыльцо, заперла лавку, коснувшись замка кольцом.

– Как вернешься, сообщи, - попросила она шепотом.

– Хорошо.

– Будь осторожна. Крылатым не верь…

– Госпожа Дель, - от перекрестка, куда капитан успел отойти, донесся недовольный рык, - поторопитесь!

Слетев по ступеням, нагнала его на пустынном тротуаре.

– Куда мы идем?

– В палаточный лагерь.

Мелко дернулась. Хотела увидеть лагерь своими глазами – и вот, пожалуйста.

– Вы сказали, - облизнув сухие губы, сделала прерывистый вдох. Дракон шел стремительно, чеканил шаг, пришлось за ним почти бежать. – Лечение требуется генералу?

– Генералу Виллуму Дейвонду, первому лорду земель. Быстрее, госпожа!

– Да, конечно.

Почему надо так торопиться и, тем более, какие ранения он получил, уточнять не стала. И так всё ясно. Каменная магия троллей – ядовита, смертоносна и разрушительна сама по себе. Только бы мои артефакты и амулеты смогли помочь.

Капитан был задумчив, шагал с идеальной осанкой и, стараясь ему соответствовать, я тоже расправила плечи.

День только начинался. Улицы неспешно оживали, через площадь сновал народ. Я покосилась в глухой безлюдный переулок, начинавшийся от последнего здания по Старой улице. Вдалеке виднелся полуразрушенный постоялый двор. Сердце кольнуло дурное предчувствие. В окнах здания появились то ли занавески, то ли просто растянули светлую ткань. Вот, значит, где разбили приют беглые аристократы, явившиеся в Тол Эрес накануне. Интуиция подсказывает, ее сводные сестры устроились там же. Вполне вероятно, что Эрика и Ирма еще объявятся в моей лавке и отнюдь не ради пожеланий «хорошего дня».

– Госпожа Дель, - из не приятных размышлений выдернул вкрадчивый вопрос Кридена. – Скажите, ваша подруга… - он прервался, покосившись через плечо.

Совладала с испугом:

– Эва?

– Ее имя Эва?

– Эвелин Талли. – С чего он выспрашивает?

– Она замужем?

Чудом не запнулась на пустынной дороге.

Дракон прожег выжидательным взглядом. Попробуй такому не ответь.

– Спросил, она замужем? Помолвлена? Имеет близкого друга?

– Эве некогда. Все свободное время она посвящает воспитанию сирот. И живет, к слову, там же. Хозяйка приюта суровая женщина, контролирует не только воспитанников, но и воспитателей. У нее их трое. Эва, надо заметить, самая не любимая.

Дракон удивился:

– Если так, почему ваша подруга не уйдет?

– Жалеет сирот. Кроме нее защитить их совершенно некому. Если Эва бросит детей, Рут Данглар их со свету сживёт. Она отвратительная хозяйка, и давно подумывает закрыть приют и уехать.

– От чего Данглар его не продаст? – Поинтересовался статный мужчина. Темно-синяя форма безумно ему шла, подчеркивая мускулы на предплечьях, стройную фигуру и крепкие ноги.

– Кому, капитан? – Хмыкнула я. – Многие жители Предгорного города сами с большим трудом выживают. Взвалить на себя еще и сиротский приют? Нет, извините. Даже городской глава и казначей все реже им интересуются. Последняя денежная помощь случилась аж в позапрошлом месяце. Ходят слухи, королевская казна давно опустела. Новому правителю-дракону не до нас.

Прошептав, испытала укол тревоги. Зачем он затеял этот разговор? И я хороша, рассказываю о проблемах жителей первому встречному!

Втянув носом прохладный воздух, прикусила язык.

Дракон умолк. Как будто – выяснил всё, что хотел. Дорога тем временем оборвалась, домики остались позади и впереди раскинулся огромный палаточный лагерь. Шатров – больших и маленьких – было видимо-невидимо. Всюду с идеальной военной выправкой ходили драконы. От лагеря веяло могуществом и огненной магией, даже воздух в этой части Тол Эрес был суше, жарче, а ветер – теплее. Мне, мерзлячке с самого детства, можно только мечтать о постоянном тепле.

Капитан уверенно направился к центральному шатру из белоснежной плотной ткани, по стенкам какого вился замысловатый узор. Всюду трепетали стяги Империи, в отдалении держали коней с телегами. Рядом виднелись невысокие силуэты. Не драконов, людей. Неужели рабы? От этой мысли сделалось горько.

– Сюда, госпожа, - не замечая моей неприязни, дракон указал на белоснежный шатер. У входа внутрь возвышались невозмутимые охранники в серо-черной униформе с серебряной нитью.

Я хотела поинтересоваться, как надолго задержусь при генерале, но была перебита:

– Тамиан, срочно в шатер к командиру Лайрусу!

К нам бежал молодой дракон с черными волосами до плеч.

Капитан недовольно дернул губами.

– Я занят.

– Это приказ!

Мой спутник недовольно поморщился, указал на шатер.

– Идите. Охрана пропустит.

На секунду растерялась.

Предлагает войти в шатер совершенно одной? С другой стороны, генерал, скорее всего, тяжело ранен и вряд ли посягнет на мою девичью честь.

Ощупав сумку с артефактами на плече, вдохнула для храбрости и покосилась на невозмутимых охранников. Они, к слову, давно поняли, кто я такая и расступились.

Всего один шаг, но я глупо медлила, не торопилась.

А в следующий момент чуть не вздрогнула. Меня словно ощутили на расстоянии. Из полумрака шатра раздался низкий, повелительный мужской баритон:

– Заходи.