Заброшка. Зловещий вызов для двоих

Глава 1

Я стояла рядом с крошечным продуктовым магазином, пока ребята докупали закуски внутри. На дворе был конец октября. Прохладно, так, что впору было подпрыгивать, чтобы согреться, но пока что я только прятала руки в карманы, почти жалея, что отказалась набиваться в небольшой торговый зал и осталась стоять снаружи.

— Так что же это, вы из Москвы, студенты? — спросил меня разговорчивый дедок, который стоял тут же рядом и неспешно курил.

Я молча завидовала его расстегнутой телогрейке. Дедок, кажется, был закаленный местными условиями и совсем не мерз.

— Угу, — подтвердила я.

— И празднуете этот… Халловин?

— Да… На самом деле просто тусуемся, — решила пояснить я. — А Хэллоуин это так… повод.

— Да знаю я эти ваши халловины, — заверил дедок. — На кладбища только не ходите.

— Не будем, — заверила я. — Мы вообще из дома вряд ли выйдем… Холодно тут.

— Вот и правильно… И в лес не ходите.

— И туда не пойдем, — покорно согласилась я.

— И в поле тем более не ходите, — назидательно завершил дедок перечисление запретных мест.

— Хорошо, — я все-таки пару раз подпрыгнула на месте, пытаясь согреться.

Народ в магазине застрял. Они что там, деликатесы выбирали?

— А на ночь, — продолжил дед, — вы девушек спать положите в одну комнату, а парней в другую.

“О боже”, — подумала я. — “Да двадцать лет людям уже, разберемся!”

Но вслух я сказала только:

— Мы так и собирались.

Порой я была сама деликатность, когда со мной разговаривали пожилые люди. Дед докурил свою сигарету, и начал тщательно тушить окурок об стену.

— Вот и хорошо, — кажется, удовлетворился он. — Даму пиковую тоже не вызывайте. А то еще как придет.

— И в мыслях не было, — искренне заверила я.

Пиковая дама это было несерьезно. Если все пойдет удачно, то вызывать мы будем домового. По крайней мере, таков был мой план.

Из магазина наконец-то вывалилась наша разношерстная компания. И года не прошло!

— Замерзла, Сонька? — заботливо поинтересовалась у меня Рита.

— Ну что ты, еще пару часов я бы вас прождала, — съязвила я.

— Пойдемте! — крикнул кто-то из парней.

Я помахала на прощание разговорчивому дедку, и мы залезли в машину, на которой приехали сюда. Надо было проехать еще чуть-чуть до загородного дома, где мы собирались устраивать нашу студенческую вписку.

Дом, наверное правильнее было назвать это коттеджем, принадлежал Вениамину Царёву.

Машина затормозила, так что пакеты, размещенные на нас, чуть не съехали вниз, и я разглядела дом получше. Он был довольно большой. Я увидела два этажа и чердак. Кирпичная кладка. Своя территория. Все как у богатеньких.

Мы, похоже, приехали последними из-за того, что нас отправили в магазин. Венька встретил нас во дворе и активно замахал, пока мы еще подъезжали. Рядом с ним мёрз Артём.

— Всё привезли? — спросил он, едва мы вывалились из машины. — Давайте быстрее, все уже готово. Тём, помоги ребятам с пакетами. Быстрее, быстрее! — поторопил Венька и скрылся в доме.

Артём вздохнул, но поплелся к машине, вместе с другими забирая пакеты. На меня Венька не обратил внимания. Я все еще не была уверена, что должна была здесь быть. Но он же сам меня позвал. Кажется.

Мы с Вениамином не поладили с первого курса. В тот день, первого сентября мы толпились у аудитории. Куча первокурсников, еще незнакомых друг с другом. Я тогда совсем никого не знала. Кое-как найдя нужную аудиторию я увидела небольшую толпу, которая окружила кого-то. Этот кто-то что-то увлеченно рассказывал, люди слушали и я тоже подошла поближе, подумав, что это может быть преподаватель. Но в окружении толпы стоял, хотя тогда я этого и не знала, Венька, а рядом с ним Артём. Это я позже выяснила, как их зовут и что Артём ходит за Венькой тенью, и вроде как они друзья со школы. А тогда я просто чуть-чуть послушала, что Венька говорит. Он же увлеченно втирал о своих актерских прошлом и настоящем. Веня у нас актер. Несостоявшийся, судя по тому, что учиться он пошел в наш технический.

Я некоторое время послушала о том, как Веню дважды едва не пригласили сниматься в какой-то сериал, а в возрасте пяти лет он снялся в какой-то рекламе. Более того, он был опытным организатором актерских кружков и предлагал тут же, прямо сейчас организовать такой же у нас на курсе. Меня это не интересовало, так что я отошла в сторону. И все могло бы закончится мирно, но по какой-то причине Вениамин заметил мой уход и обратил на это внимание. Он прервал свое выступление, подошел ко мне и сказал:

— А из вас вышла бы отличная Джульетта!

И обнял меня за талию.

Тут стоит пояснить, что на тот момент в Москву я переехала всего месяц назад, поступив в университет. Выросла я на периферии нашей родины, в небольшом промышленном городке со своими порядками. У нас было негласное правило: если тебя кто-то лапал, а ты не била в ответ, это воспринималось как согласие. Так что рефлексы у меня были отточены на уровне инстинктов. Так что, не успев даже обдумать, что происходит, я тогда развернулась и заехала Веньке в глаз.

Глава 2

Несмотря на то, что удар у меня был неплохо поставлен, скандал, который вокруг этого раздул Венька был несоразмерен событию. Он устроил целую драму, рассказывая на каждом шагу, как подпортили его прекрасное личико, какая я неадекватная дикарка и как он вообще страдает от самого этого акта насилия. Мне бы даже могло стать стыдно, но когда эта драма продолжилась и на второй день, и через день, и не утихла даже спустя неделю, у меня закончилось терпение. Я тогда подошла к Вене и сказала, что пора прекращать этот цирк. Если ему так надо, мы можем сходить в деканат. Или сразу в полицию. Он напишет на меня заявление за побои, я на него — за домогательства. И пусть компетентные люди разбираются, кто из нас прав, а кто нет. На это щедрое предложение Вениамин слился, пробормотав что-то о том, что ему никак нельзя портить карьеру заявлениями в полицию.

С тех пор драма с его стороны прекратилась, но нелюбовь между нами осталась. Веня был из богатой семьи и обладал смазливой физиономией и склонностью к драматизму. Вторым он привлекал девчонок, а первое делало его в целом популярным на курсе парнем. Веня был щедрым. Он часто устраивал какие-то тусовки и вписки за свой счет. Он звал туда почти всех. Но никогда не звал меня.

Нельзя сказать, что я как-то от этого страдала. Тусовки с Веней в главной роли меня не привлекали, да они были и не единственными на курсе. У меня со временем появились свои друзья, так что тот факт, что я не участвовала в кружке фанатов Вениамина Царёва меня никак не угнетал.

Но неделю назад, когда Веня объявлял очередные сборы в честь наступающего Хэллоуина, он заявил:

— Приглашаю всех! Соберемся у меня в загородном доме!

У нас тогда только закончился семинар и люди еще не успели разбежаться из аудитории. Я тоже пока собирала тетрадки в рюкзак. Я, как обычно, проигнорировала приглашение, подумав, что оно не касается, но тут Веня повторил:

— И я приглашаю вообще всех! Всех, кто в этой аудитории. Каждого приглашаю!

Я тогда, помнится, подняла взгляд на Веню, чтобы уточнить, видит ли он вообще меня здесь. Сам Веня на меня не смотрел, но на всякий случай еще раз повторил:

— Я надеюсь, что каждый сможет прийти! Хотелось бы собрать абсолютно всех!

А на перерыве ко мне подошел Артём. С Артёмом у меня тоже общение не сложилось. Не в том смысле, что мы с ним как-то ссорились или у нас были какие-то эпизоды. Скорее Артём просто всегда был с Венькой, а я была как можно дальше от Веньки и мы не пересекались. Артём, к тому же, не был особо тусовочным. Учился он лучше других на нашем курсе, и на второй год мне начало казаться, что он и вовсе ушел по программе далеко вперед нас. Среди народа уже ходили шутки, что это вопрос времени, когда Тёма станет умнее преподавателей. В общем, он был умным. Дружил с Вениамином. Часто жрал шоколадные батончики в перерывах. Больше я о нем ничего не знала. Так что когда он подошел ко мне и сказал:

— Привет.

Я только вопросительно подняла бровь. Мол, ты меня ни с кем не перепутал?

Впрочем, Артём не стал вынуждать меня спрашивать это вслух, он сразу пояснил:

— Веня просил узнать, придешь ли ты к нему на Хэллоуин.

— А, — только и протянула я. — А сам подойти он не мог? — фыркнула я.

Артём пожал плечами.

— Он типа занят.

— Не знаю пока, — ответила я, рассудив, что нет никакого смысла давать Артёму саркастичные ответы, адресованные Вениамину. Тот, очевидно, трусил подойти ко мне. Ну и пусть. Но было любопытно, что это я вдруг ему понадобилась? Артём и на этот вопрос дал ответ раньше, чем я его задала.

— Веня хотел, чтобы ты помогла ему с Хэллоуином, — сказал он. — Он слышал, что ты шаришь.

А, вот оно что. Всё стало проясняться.

Я не скрывала особо своих увлечений, хотя и не афишировала их. Но если походить по моим соцсетям, можно было узнать, что всё, в чем фигурируют слова “мистика”, “призраки”, “ужасы” или “загадочные явления”, меня очень даже интересует. Я даже была зарегистрирована на одном закрытом форуме, где собрались такие же увлеченные, как я, кто вроде бы верил в мистику, но старался не сходить с ума. В общем, если говорить о праздновании Хэллоуина, то я шарила, да. Тема была мне знакома.

— А что конкретно? — решила уточнить я.

То есть, помощь то может быть разной. Можно летучих мышей из бумаги вырезать, в этом-то я точно помогать не стану.

Артём на это неожиданно усмехнулся. Я чуть ли не впервые видела у него какое-то подобие веселья на лице.

— Это он уж пусть сам рассказывает, — ответил Артём. — Он просил только узнать, придешь ли ты.

— Ну… — я задумалась.

Дать ответ сразу я была не готова.

— Передай Вене, что я вечером ему сама напишу, да или нет. И еще передай, что он сыкло.

— Окей, — невозмутимо согласился на это Артём.

Мне было, о чем подумать. С одной стороны, Веня вроде как предлагал перемирие. Я была не самым конфликтным человеком (даже не смотря на свою привычку бить, когда меня трогают без разрешения), а эта затянувшаяся вражда мне порядком поднадоела. Так что, с одной стороны, шанс перестать быть в плохих отношениях казался привлекательным. Но, с другой стороны, держаться от Царёва подальше мне было уже привычно, а сам Веня был тем еще истеричкой. Надо ли мне было вообще с ним связываться?

Но к вечеру любопытство победило и я написала Вене в мессенджер:

“Привет. Артём сказал, что тебе нужна какая-то помощь с Хэллоуином. Я могу прийти. Что нужно?”

Веня прочитал мое сообщение сразу, а вот ответ набирал сто лет. Как будто печатал, стирал, снова печатал… Когда у меня уже начало заканчиваться терпение, наконец-то пришел ответ:

“Здравствуй, София!

Я очень рад, что ты сможешь приехать.”

На этом месте мне уже захотелось его стукнуть. На счастье Веньки, он был по другую сторону экрана.

“Мне бы хотелось немного помощи в создании атмосферы. Не могла бы ты посоветовать какие-то фильмы для совместного просмотра?

Также было бы замечательно поиграть в какие-нибудь страшные игры или кого-нибудь призвать (в шутку, разумеется).

Спасибо!”

Прочитав этот шедевр, я только вздохнула. То же мне, помощь. Есть же гугл.

Но как бы то ни было, я уже решила, что проведу Хэллоуин в загородном доме, а запросы Веньки были не сложными. Так что я ответила.

“Окей. Список фильмов накидаю тебе завтра. И призвать не вопрос.”

“Спасибо огромное, София.” — ответило это чудо природы.

Фильмы я Веньке прислала в тот же день. Просто названия. А призывать… призывать я решила домового.

Я не воображала себя ведьмой, экстрасенсом или каким-то еще человеком со способностями. Но мы на нашем форуме часто обсуждали призывы. Призывы никто не любил, потому что это считалось опасным делом. Да, чаще всего ничего не происходит, но иногда может выйти нехорошо. Совсем нехорошо.

А домового я выбрала только потому, что люди на форуме были единогласны во мнении: как бы криво ты не призвал домового, в этом не будет ничего катастрофического. Потому что домовые не убивают.

Глава 3

Вечеринка подразумевалась костюмированной. По крайней мере, так было написано в приглашении, которое мне разослали наравне со всеми. Костюмы на Хэллоуин — это святое, так что я решила побыть Фредди Крюгером. Довольно банальный вариант, но у него был ряд преимуществ. Во-первых, несложный костюм. Полосатая растянутая кофта да штаны. Во-вторых, шикарная перчатка. У меня она была почти как настоящая, хоть лезвия и были пластиковыми. В-третьих, можно было разойтись на гриме. Я специально взяла с собой все, чтобы налепить на лицо шрамы как от ожогов. У меня даже была специальная шапочка, под которую можно было спрятать волосы. Ну, и шляпа, разумеется.

Внутри дома было людно. Сам Царёв уже куда-то убежал, а я зависла, разглядывая огромную прихожую. Я пыталась прикинуть, сколько наших общажных комнат может влезть в одну такую. Две, а может, три…

— Сонька, пошли переодеваться.

Рита не дала мне провести точные подсчеты и потащила меня за собой в комнату, где остальные девчонки уже облачались в костюмы. Кажется, нам впору было созывать шабаш, потому что каждая первая изображала ведьму. Рита тоже, я сама помогала ей собирать костюм. Как всегда, я изгой. Впрочем, меня такое не смущало. Пока Рита вытряхивала из сумки свое ведьминское платье, я подошла к большому зеркалу. Куртки мы сняли еще на входе, так что я была практически готова. Полосатая кофта Фредди висела на мне, как мешок, но так и было задумано. Штаны были обычными черными джинсами. Чтобы переобуться, я взяла кроссовки. В общем, образ готов. Остался грим.

— Это что? — спросила меня Рита, когда я вернулась к своим вещам и вытащила оттуда шапочку-лысину.

— Башка Фредди Крюгера, — пояснила я. — Натяну на голову и дорисую шрамы. Круто выйдет.

— Эм… Думаешь, стоит? — неуверенно протянула Рита.

— Стоит что? — не поняла я.

— Увлекаться гримом, — пояснила моя соседка по общаге. — Я слышала, Царёв собирается делать себе какой-то классный грим. Думаешь, он не обидится, если ты будешь… э-э-э… его затмевать?

Я на это недовольно фыркнула. Рита же, тем временем, рисовала на лице какие-то блёстки.

— Серьезно? — спросила я.

— Ну ты посмотри, — Рита кивнула в сторону, на остальных девчонок. — Тут никто особо не в гриме.

Рита была права, на лицах у прочих девушек была в основном косметика. Рита вообще часто была права, даже когда ее замечания вызвали во мне внутренний протест.

— Ну и ладно, — сказала я.

Настроение доделывать образ как-то резко пропало. Одно дело сделать крутой грим, если все постарались над образами. И совсем другое стараться в одиночестве. Да и к тому же лишние конфликты с Царёвым мне были не нужны. Ну их.

Я напялила шляпу, почти спрятав под ней свои короткие светлые волосы, натянула перчатку на левую руку и мы с Ритой-ведьмой отправились обратно на вечеринку.

Дом у Царёва был на самом деле огромным. В гостиной, где собрался народ, был слегка приглушен свет и играла веселая музыка, которую обычно можно услышать саундтреком в мультиках о привидениях. Я сразу увидела Веньку. Он, я глазам своим не поверила, гордо расхаживал в образе… Дракулы. Черный плащ, бледный грим… Господи, это было так банально! И стоило ли ради этого отказываться от Фредди?

На столах были закуски и напитки. Люди, по большей, части ели и общались и я занялась тем же самым. В конце концов, после часовой дороги на машине я довольно-таки сильно проголодалась.

Наконец, когда время уже перевалило за поздний вечер, Царёв начал всех собирать, чтобы “кого-нибудь вызвать”. Нас тут всего было человек двадцать. Я бы не отказалась, если бы Веня сам провел свое маленькое шоу с вызовом духов, но он почему-то решил, что это должна делать я, как человек “шарящий”. Что же, я согласилась и на это. Постепенно все расселись на пол в круг. У меня с собой было три свечки, для атмосферы. Верхний свет мы почти погасили, оставив только парочку ночников.

— Итак… а теперь София проведет призыв! — объявил Венька.

Мне хотелось как-то глупо пошутить в ответ на это заявление, но я сдержалась.

— В общем, вызовем домового, — сказала я, когда гул голосов немного затих.

— А что, он придет? — спросил кто-то.

Я догадывалась, что без подколов не обойтись, так что только пожала плечами.

— Понятия не имею, — заверила я. — Рассказываю правила. Сидим в кругу, я зажигаю свечи. Все вместе хором говорим “домовой приди”. Три раза. После этого спрашиваем: “Домовой, ты здесь?” Один раз. Короче. Если все свечи остаются гореть, то благодарим домового и отпускаем. Слова такие: “Спасибо, домовой, теперь уходи.” Если одна или две свечи погасли, значит, домовой пришел и не особо доволен. Тогда говорим: “Спасибо домовой, теперь уходи, угощение возьми”. И, собственно, оставляем ему печеньки где-нибудь на ночь. А вот если все три свечи погаснут, то значит, домовой в ярости. Тогда надо срочно сниматься с места и выйти из дома. Хотя бы минут на пять. Потом вернуться, отпустить домового и оставить еды. Как-то так.

На мои правила раздались одиночные смешки. Я полагала, что ржать в голос всем мешает только серьезный вид Царёва, который важно кивал на всю мою речь. Впрочем, я то как раз была не против, чтобы люди ржали. В конце концов, это был шуточный призыв, чтобы повеселиться, а не какое-то серьёзное мероприятие.

Как-то раз на форуме один из участников написал большой пост про призывы. Он рассказал, что призывы делятся, грубо говоря, на два типа. Первый тип, это когда ты зовешь кого-то из этого мира. Тот же домовой относился к сущностям, живущим здесь, просто невидимым большинству людей. Обычно, когда вызываешь кого-то из этого мира, он не приходит. Это все равно, что если бы тебе вдруг позвонил дядя Вася из соседнего подъезда и сказал: “А приходи-ка ты ко мне, потому что у меня левая пятка зачесалась.” И ты такой: “Спасибо, конечно, дядь Вась, но посижу-ка я дома.” В общем, если не предложить ничего стоящего, никто к тебе и не пойдет.

Второй тип призыва был к потусторонним сущностям. Те же самые духи умерших. В таком призыве ты открываешь дверь из того мира в этот, но только для того, кого позовешь. Тут обычно тоже ничего не получается, потому что сложно правильно позвать по имени. Да и надо, чтобы карты совпали и нужный дух был рядом с тем местом, где ты его зовешь. И узнал, что ты зовешь именно его. Так что если вызываешь покойников, то лучше бы это делать с их вещами. А в идеале быть их родственником. В общем, сложно.

Единственное что, написал тогда автор поста, никогда не надо звать кого-то, кто не имеет имени. Не говорите “никто”, “безымянное”, даже шутливое “ноунейм”. Призывая кого-то без имени ты откроешь дверь для того, кто захочет сюда войти. И будет плохо. Прямо очень плохо.

Я не знаю, верила ли я в это все на самом деле, но из списка решила вызывать самое безобидное. Даже если сюда придет несчастный домовой, то максимум пошалит в доме. Дом не мой, терять нечего. Ну и разумеется я не собиралась звать безымянное. Да и вряд ли это могло прийти кому-то в голову, так что…

— А это не слишком, выбегать из дома? — шепотом спросила меня Рита, когда я села на место.

— Ну, тут нет сквозняков, — ответила я. — Так что вряд ли три свечи потухнут. Или… — я зловеще улыбнулась Рите и она передернула плечами.

В общем-то, я думаю, было бы стремновато, если в помещении вдруг разом потухли бы три свечи.

— Так, давайте начнем, — поторопил всех Царёв, снова принимая на себя роль аниматора. — По счету… три… два… один!

— Домовой, приди! — сказал нестройный хор голосов.

— Домовой, приди!

— Домовой, приди! — произнесли мы последний раз и наступила тишина.

Глава 4

Ничего не произошло. Свечи как горели, так и остались гореть.

— Не пришел! — сказал кто-то.

— Так, давайте тогда все хором “спасибо” и “уходи”, — напомнила я правила.

— Спасибо, домовой, теперь уходи, — произнесли все хором.

В хоре голосов мне слышалось легкое разочарование.

— Давайте еще кого-нибудь позовем, что ли, — начали поступать предложения.

— А кого?

— Пушкина!

— Пиковую даму!

— А что не пикового вальта?

— Давайте чьего-нибудь дедушку!

Но желающих сдавать своего дедушку для призыва не нашлось.

— Вень, вызови кого-нибудь! — начали упрашивать девчонки Царёва.

Видимо, мои занудные речи второй раз слушать никому не хотелось. Я была только рада. Пусть вызывают кого хотят. Я стащила себе баночку газировки и теперь наслаждалась жизнью с чувством выполненного долга.

— Да кого же я призову? — озадачился Вениамин.

— Да хоть кого-нибудь!

— Да хоть никого! — заржал кто-то.

Веня пожал плечами.

— Ну пусть…

Он не успел договорить. У меня в руках была полупустая банка и я запустила ей в Веньку так, что она слетела ему в лоб прямо на середине фразы. Все произошло так быстро, что на какое-то время все замолчали. Венька вытращился на меня круглыми глазами. Газировка стекала по его белоснежной рубашке в викторианском стиле. Я ощущала на себе и другие взгляды. Это было… внезапно. Я не успела подумать. Не успела вообще ничего, среагировала машинально. Всего на мгновение, когда он начал говорить, я вдруг ощутила сильный страх. А потом…

— Никогда не зови никого, — тихо сказала я.

Но в гробовой тишине меня было отлично слышно.

— Демидова, ты больная??!! — наконец-то пришел в себя Царёв.

Ох, плохо. Если он с Софии перешел на фамилии, он сильно разозлился. Но на этот раз я полагала, у него были причины. Кажется, я уничтожила хрупкий шанс на наше перемирие. Мне оставалось только пожать плечами. Венька встал, демонстративно отряхиваясь.

— Пойду, приведу себя в порядок, — бросил он. — Артём, помоги.

В итоге Веня ушел, забрав с собой Артёма и еще пара девчонок увязались за ним, бросая на меня неодобрительные взгляды. Люди из круга тоже начали расходиться. Они тихо шептались. Это просто омерзительное чувство, слушать чужие шепотки, когда знаешь, что обсуждают тебя.

Рита подергала меня за рукав.

— Сонь, ты чего? — спросила она.

А мне и самой было сложно это объяснить. Да, Веня чуть не нарушил табу. Но это табу было только в моей голове. По крайней мере, не могу же я всерьез начать утверждать, что произошло бы что-то жуткое, договори Веня фразу. Я и сама не знала, произошло бы.

— Да просто… — ответила я Рите, понимая, что это ничего не объясняет.

Я встала.

— Пойду, извинюсь, — пояснила я и отправилась туда, куда скрылся Веня.

Не особо-то я хотела перед ним расшаркиваться, но сейчас ситуация была такая, что мне все-таки стоило объяснить свое поведение. Ну, или попытаться.

Веня нашелся в одной из комнат. Он с трагическим видом прикладывал лед ко лбу. Рядом, со скучающим видом, сидел Артём с ведерком льда. Кристина и Света, которые ушли с Венькой, суетились рядом. Одна пыталась отчистить рубашку, вторая доставала грим. Видимо, чтобы подправить. Я осторожно постучалась о дверной косяк. Венька недовольно зыркнул на меня.

— Что, добить меня пришла?! — огрызнулся он.

— Эм, нет. Извиниться.

Царёв на это только фыркнул с видом оскорбленного величества.

— Слушай, Вень… — я набрала воздуха в грудь и решила попробовать поговорить с ним так, словно он был нормальным человеком.

То есть, мог бы понять кого-то, кроме себя самого.

— Ты же сам меня позвал, чтобы я занялась этой частью вечеринки, — осторожно начала я. — Призывом.

— Ну, — бросил Венька.

— Ну вот. Просто… это очень плохо, звать без имени. Нельзя так делать.

Веня развернулся ко мне на стуле.

— Знаешь, Демидова, если что, есть такая вещь, как СЛОВА! Можно было сказать мне СЛОВАМИ.

— Я понимаю! — я подняла руки в примирительном жесте. — Я среагировала быстрее, чем подумала. Поэтому я и пришла. Извиниться. Прости.

— Это всё? — холодно поинтересовался Царёв.

— Угу, — сказать мне больше было нечего.

— Тогда свободна, — бросил он и отвернулся.

Вот же гадёныш. Ну и ладно. Ну и чёрт с ним. Я вышла из комнаты и пошла обратно в зал. Пора было сменить газировку на напитки покрепче.

Царёв вернулся к нам спустя полчаса. Не знаю, отмыли его или он переоделся, но выглядел как новенький. На меня Венька уже не обращал внимания, зато он снова собрал всех в центре.

— Что же, призыв у нас не очень удался, — объявил он. — Поэтому я предлагаю поиграть в игру. Но играют все! Отмазки не принимаются!

Угу. Видели знаем. Я уже догадывалась, что эти его «все» опять относятся ко мне. Только вот что он на этот раз придумал?

— Играем в правду или действие, — сказал Венька. — Но так как у нас ночь ужасов, то играем по-особенному. Вопросы и фанты должны быть по-настоящему сложными. Или страшными. Или… ужасающими!

Веня театрально захохотал зловещим голосом. Я подумала, что из него мог бы получиться неплохой дракула. В детском театре, например.

— В качестве бонуса, у вас есть право отказаться отвечать или выполнять действие, — продолжил Веня. — Но! Для отказавшихся есть штраф. Те, кто откажется, должны будут этой ночью дойти до заброшенной больницы, которая стоит тут посреди поля. Сделать фото в ней и вернуться. Вот так! Играем до двух проштрафившихся!

Ладно, теперь мне стало понятно. Это вполне могло потянуть на план мести, вот только… Если Царёв хотел отправить меня в ночную прогулку, как он собирался устроить, чтобы ему досталось загадывать что-то мне? Ведь по закону рандома такое вообще могло не произойти. Ну и в конце концов, кто сказал, что я не выполню его сложные фанты?

Однако, забегая вперед, скажу, что в тот вечер мне не повезло.

Глава 5

Началось все довольно уныло. Мы расселись большим кругом. Кто-то нашел пустую бутылку из-под шампанского. Притащили еды, типа конфет в вазочках и печенек. Я села рядом с Ритой. Напротив меня оказался Артём. От нечего делать я рассмотрела его костюм. Хотя костюмом это можно было назвать с натяжкой. Просто белая рубашка с пятном, стилизованным под кровь.

Игру начал Царёв. Несмотря на свою речь о том, что и вопросы и вызовы должны быть пожестче, я бы не сказала, что кто-то загадывал что-то ужасное. Иногда задавали провокационные вопросы (из разряда “Когда вы лишились девственности?”), иногда просили сделать что-то смешное или глупое. Изобразить чупакабру, почесаться пяткой, выпить стакан алкоголя на время… На меня бутылка не указывала довольно долго, и я почти расслабилась, поглощая печеньки. Было немного интересно, сдастся ли кто-то в процессе игры. Отчасти мне даже хотелось попасть. Я любила заброшки и всякие сомнительные места. Конечно идти туда непонятно с кем и ночью было не самой привлекательной идеей, но… Разве лучше было сидеть на этой вечеринке, где половина косилась на меня как на сумасшедшую? Да уж, репутацию я себе, кажется, подпортила… Надо было реабилитироваться. Но как?

Задумавшись о своем, я почти пропустила, как на меня указала бутылка. Крутила ее Кристина.

— Правда или действие? — хитро спросила она меня, и я вдруг запоздало поняла, что Царёву и не обязательно было попадать на меня лично.

Можно было подговорить несколько людей и тогда шансы увеличивались. Кристина, например, помогала ему приводить себя в порядок. Я вздохнула. Мне не особо хотелось знать, что они задумали мне загадать, но еще меньше мне хотелось выглядеть так, как будто я чего-то боюсь.

— Действие, — сказала я.

Можно подумать, что в подобной ситуации лучше выбирать правду. Хотя бы потому что на вопрос проще соврать, если он окажется неприятным. Но мне не хотелось врать и не хотелось увиливать от ответа. Можно же так спросить, что сам отказ будет ответом. Мне не пришло в голову таких вопросов, но и словесные баталии не были моей сильной стороной. Вот выполнить вызов у меня было больше шансов. Ну, а если мне загадают что-то совсем недопустимое, будет хотя бы понятно, почему я отказываюсь.

— Отлично! Станцуй нам стриптиз на столе, — выдала Кристина.

О, отлично. Скажу честно, такого мне в голову не приходило. Мне кажется, мое лицо на какое-то мгновение даже приняло удивленный вид. До сих пор игра не принимала откровенно пошлые обороты, но ведь такого никто не запрещал. Даже напротив, Царёв сказал что чем хуже, тем лучше. Или что-то в этом роде.

Я перевела взгляд на стол. Будь я другим человеком, можно было бы выполнить фанту так, что другим бы стало завидно. Наверное, если бы я была сексапильной фигуристой блондинкой, по которой сходил бы с ума весь курс… Но я была только блондинкой. Формами не выделялась и какой-то невероятной привлекательностью, как по-мне, я тоже не обладала. Да еще этот свитер Фредди Крюгера. Я на мгновение представила, как потешно будут смотреться мои попытки его снять. Не говоря уже о том, чтобы снимать все остальное… перед всем курсом. Ну уж нет, мне же с ними учиться еще три года.

— Извини Крис, но танцор из меня не очень, — как можно равнодушнее сказала я. — Лучше прогуляюсь в вашу заброшку.

Вот и все. Слила фанту. Как и хотела. Но на душе все равно было как-то мерзко.

— Ты уверена? — обеспокоенно спросила меня Рита.

— Все в порядке, — заверила я ее.

Конечно я понимала, что можно отказаться куда-то идти. Никто не будет заставлять силой, но что обо мне после этого будут думать… Мне не хотелось остаток обучения проводить изгоем.

— Отлично! — тут же влез Царёв. — Первый выбывший! Демидова идет, и выбывает на остаток игры.

Я еще и выбываю? Это правило он только что придумал! А очень жаль. Мне бы хотелось попасть на Царёва и загадать ему что-то ужасное. Но спорить я не стала.

После играли еще полчаса. Точнее, все играли, а я наблюдала, хотя уходить далеко не стала. Мне начало казаться, что больше никто не сольется и мне придется переться одной. Вот это меня напрягало, если честно. Совсем одной шататься по незнакомой местности ночью было бы неприятно.

— Если никого не будет, я схожу с тобой, — прошептала мне Рита.

Вообще Рита была клевой подругой. Мы жили в одной комнате в общаге и часто помогали друг другу. Это было правда очень здоровское предложение. Если бы я только не знала, как Рита боится темноты и всяких подозрительных мест. Она даже в нашу общагу не возвращалась через парк после того, как темнело. Обходила за километр, но зато по освещенным улицам.

— Спасибо, — так же тихо поблагодарила я, решив, что от благородного порыва подруги я откажусь, если до этого дойдет.

Самым забавным было то, что играть надоело уже всем. Люди переговаривались, зевали, бегали за едой и напитками. Вопросы и фанты становились все скучнее. Но из-за придуманного Венькой правила никто не решался просто прервать игру и отправить меня в одиночестве.

Сейчас бутылка снова была в руках Царёва, который только что выполнил фанту съесть щепотку соли. То же мне, тяжелое задание… Он крутанул и бутылку указала на Артёма. Кажется, на него кто-то попал впервые за всю игру. Артём вздохнул. Он выглядел так, как будто уже давно хочет спать. Немного взъерошенным и уставшим. Мне почему-то стало его жаль.

— Действие, — сказал Артём и словно в подтверждение моих слов зевнул, прикрыв рот ладонью.

— Хм, — протянул Венька. — Даже не знаю…

Я подумала, что Венька точно не будет загадывать Артёму ничего сложного. Они же друзья.

Но все вышло совсем не так, как я предполагала.

Царёв вдруг улыбнулся и повернулся к Артёму:

— А призови кого-нибудь, — сказал он. — Кого-нибудь… безымянного.

Глава 6

— Нет, — ответил на это Артём.

Ответил просто и даже не задумываясь, так что я не успела напрячься. От Царёва я конечно ожидала какой-нибудь поставы, но почему-то не подумала о том, что он снова поднимет эту тему. Вот же блин. Я понимала, что ни Царёв, ни кто-либо еще в подобную чушь не верил, поэтому подшучивать надо мной было легко. Да и мне самой бы стоило уже посмеяться но я… не могла. Нет, я тоже не думала, что такой призыв безымянного сработает, что стены разойдутся и на нас вывалится какой-нибудь невиданный монстр… вряд ли. Но стойкое ощущение, что может произойти что-то нехорошее у меня было. Но только у меня. Или не только?

Я посмотрела на Артёма и Царёв тоже уставился на него с удивлением. Видимо, и правда не ожидал. Хотел надо мной прикольнуться, а не посылать своего друга в ночную прогулку, верно?

— Что? Почему? — спросил Венька. — Я думаю, никто больше из наших гостей не будет кидаться предметами. Ведь не будет?

Царёв посмотрел на меня с таким осуждением, как будто это я заставляла Артёма так отвечать.

Я подняла ладони в неком примирительном жесте. Никаких бросков предметов. В конце концов, какой в этом смысл? Одно дело среагировать не подумав и совсем другое — швыряться в людей, когда они хотят сделать то, что тебе не нравится. Последним я не занималась.

— Просто нет, — пожал плечами Артём. — Не хочу. Я выбыл второй так что пора идти, — сказал он и поднялся со своего места. — Ты готова?

Последнее Артём спросил уже у меня. Я как будто вышла из ступора от его вопроса и энергично кивнула:

— Уже давно.

— Хорошо… В таком случае, игра окончена! — объявил Царёв.

Я тоже встала со своего места и не стала слушать, что там дальше говорил Венька. Вроде бы они все собирались смотреть фильм ужасов в комнате с большим экраном.

Артёма я нашла в коридоре, где он натягивал куртку. Почти сразу нас догнал Царёв.

— Тем, ты уверен? — спросил он, полностью игнорируя мое присутствие.

— Ну да, — Артём не выглядел уверенным.

Но и неуверенным не выглядел. Мне казалось он чем-то раздражен, но я не могла понять, то ли ночным походом, то ли чем-то еще.

— Такая же была договоренность, верно? — бросил он.

Я зашнуровала правый кроссовок и принялась за левый.

— Ладно… — растерянно протянул Венька.

Я первый раз видела его таким. Не надменно-самоуверенным, не картинно-истеричным, а как будто искренне растерявшимся и удивленным.

— Ты ведь помнишь, куда идти? — спросил Царёв у Артёма.

— Угу.

— Мобильник не забыл?

— Нет, — буркнул Артём.

— Хорошо. Звони, если что… — на последней фразе Царёва Артём просто вышел за дверь, хлопнув ей.

Я зашнуровала кроссовки и поднялась. Посмотрела на Царёва и встретила его взгляд, полный сомнений. Затем он взял с полки шапку и протянул мне.

— Тёма… забыл, — пояснил Венька. — Передай ему. Пожалуйста.

Я едва сдержалась, чтобы фыркнуть. Не знаю, чего стоило Царёву меня об этом попросить. Но выбегать на улицу сам он не захотел, так что… Я взяла шапку, ничего ему не ответив, и вышла за дверь.

Снаружи было темно и прохладно, но ветра не было. А еще на небе была россыпь ярких звезд. Такое было невозможно увидеть в Москве. Я на мгновение замерла, подняв голову вверх. Как и все дети своего поколения, я сразу начала искать большую медведицу. А потом малую. Других созвездий я не знала.

— Пойдём? — подал голос Артём, который ждал меня у крыльца. — Тут не жарко…

— Да… — согласилась я. — Но какое небо. Ты видел?

Артём поднял голову наверх и пожал плечами.

— Обычное, — ответил он.

Зануда он все-таки. Как и все умники. Я подошла к нему и протянула ему шапку.

— Это от Веньки, — сказала я.

— А… о, — протянул Артём.

Но шапку из рук взял. Правда, кажется, он был не уверен, хочет ли он ее надевать или нет.

— Он всегда с тобой носится, как курица-наседка? — спросила я.

Внезапная забота Царёва, пусть и о друге, меня несколько удивила. Хотелось узнать подробности, хотя в последний момент я подумала, что мне, возможно, не ответят.

— Хм, — отозвался Артём. — Ну это вроде как секрет.

Он все-таки не стал надевать шапку и сунул ее в карман. Мы зашагали по улице в сторону где, по моим представлениям, простиралось поле. Забавно, поле было один из тех мест, куда дедок у магазина говорил не соваться.

— Секрет? — переспросила я.

Не то чтобы мне не был понятен смысл слова секрет, скорее я не совсем поняла, что именно было секретом. То, что Царёв может проявить человеческое отношение к людям, проверив, не забыли ли они тепло одеться или то, что такое отношение у него именно к Артёму? Или что-то еще?

Артём вздохнул.

— Секрет, — подтвердил он. — Но не мой. Просто Венька не хочет, чтобы кто-либо знал.

— Знал что именно? — продолжила допытываться я.

С одной стороны мне бы заткнуться. Не так уж и хорошо лезть в чужие секреты. С другой стороны, ну раз сказал “А”, говори и “Б”. А Артём это “А” сказал уже несколько раз. Да он кажется и сам уже это понял. Только посмотрел на меня немного тоскливо. При ярком свете звезд было удивительно хорошо видно его лицо. Такое бледное в этом свете. Но, в общем-то, симпатичное.

— Ты можешь пообещать никому не рассказывать? — спросил он.

Я? Не рассказывать Венькин секрет? Да раз плюнуть! Я серьезно кивнула.

— Я — могила, — заверила я.

Артём на это рассмеялся.

— Не говори так, — улыбнулся он.

Надо же. Второй раз увидела, как он улыбается. У него хорошо выходило, жаль только, что так редко.

— В общем, мы с Венькой не друзья, — сказал он. — Мы братья.

Глава 7

— Но вы же не похожи, — это первая фраза, которая вылетела у меня.

Если бы я могла переделать, я бы сказала что-нибудь поумнее, но это вырвалось машинально.

Артём на это пожал плечами.

— Ну, не все братья сильно похожи, — заметил он. — А так, если будешь присматриваться, то сходство заметишь. Просто в глаза не бросается.

Я посмотрела на Артёма. Конечно, надо было теперь разглядывать их вместе, но я вдруг поняла, что никогда особо и не разглядывала, как выглядит Венька. Царёв был блондином, я подозревала, что крашеным, а Артём шатеном. Еще Венька был выше. Вот и все, что я смогла вспомнить.

— А фамилии? — спросила я. — У вас же разные.

Артём на это фыркнул.

— Венька сменил свою, как только закончил школу. Он… — Артём провел ладонью по своим волосам, смешно их взъерошив. — В общем, история такая. Венька старше на год. После школы он собирался поступать в театральный. Сменил фамилию, так как Щербаков, на его вкус, плохо звучало. Ходил в разные места, пробовался… Но у него не вышло. У предков тогда немножко закончилось терпение и они сказали ему идти учиться. Ну и я как раз поступал, так что сунули его в один универ со мной. А не палить, что мы родственники Веня придумал, чтобы не рассказывать, что он год не мог в театралку попасть.

— Печальная история, — ответила я.

Несмотря на нашу взаимную неприязнь с Царёвым, мне не хотелось злорадствовать. Наверное и правда грустно, когда мечтаешь стать актером, а приходится идти в техвуз.

— А почему вы приезжаете не вместе? Тоже конспирация? — уточнила я.

Этот вопрос возник из-за того, что Венька ездил в универ на ярко-красном спортивном мерсе. Эта машина смотрелась на парковке так же дико, как Мерлин Монро смотрелась бы в “Пятерочке”. Но благодаря этой тачке все прекрасно знали, на чем ездит Царёв.

— Не совсем, — ответил Артём. — Веня живет с родителями в нашем доме. А я перебрался в Москву к брату в квартиру.

— У вас есть еще брат?

— Ага, Андрей. Но он сильно старше, ему тридцатник уже. Живет один в трешке в центре и я его там не напрягаю… А мне проще до универа проехать пятнадцать минут на метро, чем сорок на машине.

— Ясно, — ответила я.

Вопросов больше не было. Хотя это все было так странно… Но и многое объясняло.

— Получается, это и твой дом тоже, в котором мы сейчас тусим?

— Это дом родителей, — пожал плечами Артём. — Так что типа да, и мой тоже.

Мы уже какое-то время шли по автомобильной колее. Бывают такие дороги, которые состоят только из двух проезженных автомобилями канавок. А между ними трава растет. Я шла по правой канавке, Артём по левой. Справа и слева была сухая трава. Высокая, она доставала мне до пояса, но все равно не закрывала обзор. Где-то вдалеке я видела гряду начинающегося леса. Но заброшенной больницы я пока не видела. Впрочем, когда я обернулась, чтобы посмотреть, как далеко мы ушли, дома Вени и Артёма я не увидела тоже. Темнота съедала обзор, сливая дальние объекты в одно смазанное пятно черноты.

Становилось прохладно. Мы шли достаточно быстро, поэтому я не замерзала, но при выдохе изо рта шел пар. Мерз ли Артём, я не знала. Я посмотрела на него. Он шел, подняв воротник куртки и держа руки в карманах.

— А что это за больница, куда мы идем? — спросила я спустя какое-то время, чтобы не молчать.

Ну, и потому что было интересно, на самом деле. Артём снова провел пятерней по волосам, превращая их совсем в гнездо и покачал головой.

— Я не очень много знаю, — отозвался он.

— Но хоть что-нибудь? — докопалась я.

— Ну… это здание, — ответил Артём. — По слухам, там действительно была лечебница в советское время. Одни слухи говорят, что психиатрическая, другие — что инфекционная. В любом случае все сходятся в том, что ее построили здесь, подальше от всех, чтобы пациенты не контактировали с окружающим миром. А где-то в восьмидесятые в ней случился пожар. После больницу не стали восстанавливать, но и не снесли. Поле вокруг травой заросло, и так она и стоит. Местные этим местом детей пугают, вот и все.

— Ты там был?

— Прямо в ней нет, но мы как-то проезжали мимо. Видел издалека. Ничего особенного, здание как здание.

— Даже жаль, — хмыкнула я.

— Жаль? — не понял Артём.

— Что ничего особенного. Могло бы быть какое-нибудь мрачное место… в готическом стиле.

— В СССР строили только бетонные коробки, — заметил Артём. — Откуда взяться готическому стилю?

Я вздохнула. Неоткуда, но помечтать-то можно!

Здание, к которому мы шли, открылось нам внезапно, как будто выросло из темноты. Оно стояло довольно далеко от полуразъезженной дороги, по которой мы шли.

— А теперь через траву, — поморщился Артём. — Осторожнее, надо не переломать ноги.

Мы свернули и пошли через поле. К счастью, земля была мерзлой, а растительность — редкой. Поэтому мы не утопали в грязи. Но пришлось включить фонарики на телефонах, чтобы светить себе под ноги и на самом деле не провалиться в какую-нибудь яму.

Так мы и уперлись в черный провал входа. Двери не было. Внутри была чернота. Я выключила фонарик и сделала фотку снаружи, чтобы показать потом Веньке и остальным. Артём фото не делал, просто стоял и с недовольным лицом разглядывал проход. Думаю, ему не особо хотелось внутрь. Мне тоже было страшновато. Всегда пугает, когда надо сделать шаг в темноту. Даже если это твоя собственная комната. А здесь и сейчас я была далеко от дома, в заброшенном месте, где внутри меня ждала неизвестность.

— Ну что, пойдем? — повернулась я к Артёму.

— Пойдем, — кивнул он.

Я снова включила фонарик на телефоне и шагнула внутрь первой.

Глава 8

Луч фонарика скользнул по стенам помещения, внутри которого мы оказались. Здесь было довольно пусто, не считая мелкого мусора под ногами. Я посветила вокруг. Стены, пол, потолок — все было бетонным, как будто это помещение, которое еще не сдали в отделку, а не бывшая больница.

Рядом со мной встал Артём. Он не светил фонариком, просто оглядывался вокруг. Я скосилась на него. Особого интереса на лице Артёма не было. Как будто он просто стоял и ждал, когда мы сможем отсюда уйти. Мне же, напротив, было любопытно. Здание было неуютным. От наших шагов раздавался гулкий шорох, отчего я невольно прислушивалась, не раздастся ли каких-то еще звуков внутри здания.

— Так необычно, — решила я поделиться с Артёмом. — Стены.

— Что стены? — не понял он.

— Чистые. Не исписаны, — пояснила я. — Все заброшки, в которых я бывала, вдоль и поперек в граффити, а эта нет.

— Сюда никто не ходит, — ответил Артём и взглянул на меня с интересом:

— Ты часто бываешь в заброшенных зданиях?

— Раньше часто бывала, — немного уклончиво ответила я.

Последнее время у меня не складывалось. Слишком много дел. Учеба, друзья… Но признаваться в этом почему-то было неловко.

Артём ничего не ответил на это. Я продолжала водить фонариком по сторонам, но ничего нового нам не открылось. Из первого помещения вел проход куда-то дальше. Фонарик не высвечивал то, что было внутри проема. Сплошная чернота. Интересно, куда он ведет?

— Может, пойдём? — спросил меня Артём.

Боже, вот же нытик. Впрочем, я ему сочувствовала. Отчасти он из-за меня оказался здесь. Конечно, это притянуто за уши, что из-за меня, но с другой стороны, нельзя отрицать, что не будь меня на вечеринке, такой странной ситуации никогда бы не произошло.

— Фотки, — напомнила я. — Давай я сфоткаю тебя на фоне стены, а потом ты меня.

Фотографировали мы со вспышкой. Для этого пришлось выключить фонарик, отчего на время мы оказались в темноте. Это непередаваемое ощущение, когда из темноты на короткий миг все озаряет светом, а потом этот свет гаснет. Невольно ожидаешь увидеть что-то жуткое в этой короткой вспышке.

Ничего жуткого, пока я фоткала Артёма, не произошло. Затем он точно так же сфоткал меня. Я по-дурацки улыбнулась для фото.

Затем я снова включила свой фонарь.

— Тём, я загляну в этот проход? — я вроде спросила, но больше утверждала. — Просто посмотрю чуть-чуть и приду. Можешь снаружи подождать.

Мне на самом деле было немного страшно заходить в одиночестве в эту темноту. Но и интересно, просто жуть! На самом деле, разве не ради таких ощущений люди забираются в подобные места? Адреналин, мурашки по телу… Но мне все равно хотелось, чтобы Артём пошел со мной.

Артём на это вздохнул.

— А что там может быть хорошего? — спросил он, но когда я пошла к проходу, двинулся за мной.

— Хорошего ничего, — ответила я. — Просто интересно, что там. Тебе не кажется странным, что здесь совсем нет ничего? Вещей, мебели…

— Может, растащили, — пожал он плечами.

Проём вел в длинный коридор, с обеих сторон которого располагались двери или дверные проемы. Коридор оказался настолько длинным, что телефонный фонарик не досвечивал до конца. Я подумала, это здесь начинались кабинеты или что-то такое.

Ближайшая дверь была всего в паре шагов от начала коридора. Она была открыта. Я прошла вперед и заглянула внутрь, обведя кабинет фонариком.

Он был маленьким и почти пустым. Только по центру стояла одинокая каталка, на которой перевозят больных. Я подошла ближе и дотронулась до нее. Каталка чуть покачнулась. Колесики двигались туго и не хотели ехать. Я еще раз обвела вокруг фонариком. Больше совсем ничего. Пустота.

Артём тихо кашлянул рядом со мной.

— Сонь, я не хочу быть первым, кто это скажет… Но здесь довольно стрёмно. Может, пойдём?

Я тоже это чувствовала, хотя, пока Артём не сказал, я списывала это на игру воображения. Но с каждой секундой, проводимой внутри, холодок, леденящий спину, становился все ощутимее. Возникало желание сорваться с места и побежать, но оно купировалось усилием воли. Да и просто было тревожно. Тишина внутри была какая-то звенящая, неестественная. Ничего, кроме звуков, которые издавали мы с Тёмой. И эти звуки как будто бы нарушали покой этого места.

— Угу, — согласилась я. — Пойдём.

И вдруг где-то в глубине здания с силой хлопнула железная дверь.

Звук был такой, словно ей долбанули со всей силы. Мы с Артёмом замерли на мгновение.

— Что это? — очень тихо спросила я.

Артём приложил палец к губам. Я тоже прислушивалась. Было очень страшно, а ещё страшнее услышать шаги… Или какие-то еще свидетельства того, что кто-то приближается к нам. Но было тихо.

Может, бомжи? Сейчас бомжи казались мне самым приятным вариантом.

— Выключи свет, — прошептал Артём.

Точно, свет! Отключить фонарик вышло не сразу. Пальцы не слушались. Но я всё же погасила его, а потом мы молча пошли к выходу. Я старалась идти быстро, но тихо.

Мы вышли из кабинета. В коридоре я не оглядывалась. Представлялось, что кто-то смотрит на нас из темноты. Из той темноты, до конца которой не добирается свет.

Потом мы вышли в первый зал. Здесь было светлее. К тому же, на улице выглянула луна, заливая все окна своим светом. Совсем не то, что пару минут назад, когда мы делали фотки в темноте. При таком свете можно было бы попробовать и без вспышки.

Но все эти мысли во мне не задерживались. Хотелось просто поскорее уйти отсюда.

Артём вышел первым, а я, уже стоя на пороге, не удержалась и оглянулась. Мой взгляд скользнул по темному проему, из которого мы только что вышли, а потом остановился на стене. Первое мгновение я не могла понять, что не так, а потом до меня дошло. На стене, ровно по центру чем-то черным была нарисована улыбающаяся рожица. Схематичная, как смайл. Две точки-глаза и большой полукруг улыбки.

На той самой стене, которая буквально пять минут назад была девственно чистой.

Глава 9

Я не успела осмыслить то, что увидела, как в глубине здания снова с грохотом хлопнула дверь. Но на этот раз звук был намного ближе, как будто бы доносился из тёмного коридора, в котором мы только что были. Что бы это ни было, оно приближалось.

— Соня! — прошипел Артём сзади.

Я выбежала в дверной проём и машинально ухватила Артёма за руку. Мне вовсе не хотелось ждать, когда то, что хлопает внутри дверями, тоже соизволит выйти наружу.

— Погнали отсюда! — сказала я, ничего не объясняя, но Артём, к счастью, не стал спрашивать.

Мы ломанулись через заросли травы по мерзлой земле. Холодный ночной воздух сразу обжёг легкие, но больше всего я боялась споткнуться, попав ногой в какую-нибудь яму. Но и бежать медленнее было страшно, поэтому мы неслись вперёд. Я была быстрее и тащила за собой Артёма, так и не отпуская его руку. Лучше уж точно знать, что никто из нас не потерялся, вот что я думала. И ещё я думала, что надо добежать хотя бы до дороги, по которой мы сюда пришли. Но мы выдохлись раньше.

В какой-то момент мы просто замедлились и остановились. Я согнулась, оперевшись ладонями о колени и пыталась выровнять дыхание. Давно я так быстро не бегала. Рядом так же тяжело дышал Артём.

— Наверное, мы не туда свернули, — сказала я, когда вдохи и выдохи перестали быть такими трудными. — Дорога была ближе.

— Сонь… — тихо и как-то надломлено позвал меня Артём.

— Что?

Я посмотрела на него, но Артём смотрел куда-то за мою спину. Не ожидая ничего хорошего, я обернулось.

Здание, из которого мы выбежали, от которого убегали стояло прямо позади нас. Метрах в десяти.

Мне впервые в жизни захотелось закричать. Бессмысленно, громко, в пустоту.

— Так, — вместо этого сказала я. — Спокойно.

Мы бежали довольно долго. Даже если не в ту сторону, эта чертова больница должна была уже исчезнуть из вида. Или быть далеко.

— Мы бежали по кругу? — спросил Артём.

— Невозможно, — тихо ответила я. — Мы бы тогда увидели его впереди.

Но как тогда это возможно? Вопрос, никем не заданный, повис в воздухе, как плотный туман, который начал собираться у земли. Я смотрела в чёрный проём двери, представляя, как кто-то появляется в нём.

— Что делать? — спросил у меня Артём.

Если бы я знала!

— Убежать не получилось. Давай попробуем уйти, — сказала я.

Это был даже не план, а просто желание убраться отсюда подальше. Снова бежать я, кажется, не могла. Мы оба выдохлись.

Я снова схватила Артёма за руку. Мне почему-то было дико страшно от мысли, что я отвернусь от него на секунду и он исчезнет. И еще страшнее от осознания, что придётся его искать здесь. Одной в этом поле. Или, что ещё хуже, в этом здании.

К счастью, Артём вообще ничего не комментировал в моём поведении. Мы медленно развернулись и пошли, оставляя заброшенную больницу за спиной. Мне не нравилось ощущение, что она сзади, но мне не хотелось оглядываться.

«Пожалуйста, пусть получится», — повторяла я про себя, сосредоточившись на том, чтобы шагать вперед.

Мы шли молча. После пробежки я начала замерзать, но даже это не сподвигло меня ускориться или сделать что-то ещё, чтобы согреться. Артём не выдержал первым.

— З-замерз, — тихо сказал он, вышагивая рядом.

— У тебя шапка в кармане, — так же тихо напомнила я.

— Да ну… потерплю, — почему-то отказался от этого варианта Артём.

Дорога вывалилась под ног внезапно. Мы вылезли из травы и оказались на уже знакомой проезженной колее. Только тогда я позволила себе оглянуться. Здания не было. Поле снова уходило вдаль и растворялось в тумане. Звёзд на небе теперь тоже не было видно: набежали тучи.

— Ушли, — коротко бросил Артём.

— Уф, — выдохнула я. — Осталось дойти до дома.

Теперь мне очень хотелось поговорить. Обсудить произошедшее.

— Что это было? — спросила я.

Артём в ответ пожал плечами.

У меня тоже не было идей. Я никогда не сталкивалась с таким. Сколько бы я не сидела на своем форуме, сколько бы не читала страшилок, даже от «очевидцев», ничего подобного мне не попадалось. Захотелось залезть в интернет и рассказать об этом. Может быть, кто-то что-то и знает. А если нет? А если да, но это знание мне не понравится?

К дому мы возвращались в тишине. Я так и не придумала, что ещё сказать, а Артём вообще выглядел так, словно ему не до разговоров. Я не стала его донимать.

Время от времени я оборачивалась, но сзади все было по-прежнему. Это успокаивало.

В какой-то момент я успокоилась настолько, что вынула телефон из кармана и открыла сделанные мной сегодня фотографии. Их было две. На первой здание больницы снаружи, а на второй фото Артёма на фоне стены. Я думала, что может быть на фото проявится что-то новое, после всех наших приключений, но ничего не появилось. И стена за Артёмом была пустой. Без нарисованной черным улыбки. Без каких-либо рисунков вообще.

Когда мы дошли до крыльца, я остановилась. Тучи с неба разошлись, снова выпуская яркий свет луны. Ночь с тридцать первого на первое. Хэллоуин. Или Самайн. Самхйен. День всех святых или праздник урожая. Никогда еще я не проводила его так… увлекательно.

— Тём, — позвала я.

Был один вопрос, который я хотела выяснить прежде, чем зайти внутрь.

— Что мы всем расскажем?

Артём вздохнул.

— Ну… нам вряд ли поверят, если мы им всё перескажем, так?

— Да… пожалуй.

Я помолчала пару секунд. Несмотря на весь пережитый стресс, мне совсем не хотелось внутрь, в шумную толпу. Но стоять здесь слишком долго было холодно.

— Ладно. Тогда мы просто дошли, сделали фото и вернулись.

— Да, давай так, — согласился Артём.

Он мерз явно сильнее меня, и я сжалилась.

— Ну все тогда, пошли.

Артём дошел до двери и дернул на себя ручку. Та не поддалась.

— Веня… твою ж!.. — чертыхнулся Артём.

И виновато обернулся ко мне.

— Заперто.

Глава 10

— А ключей у тебя нет? — я тоже на всякий случай подёргала ручку двери.

Та не открывалась. Свет в окнах тоже не горел. Насколько я понимала планы Царёва, все сейчас сидели где-то внутри и смотрели фильм. Нас не было не так уж долго. Если верить часам, то минут сорок. Только середина любого кино, если не начало, как у современных длиннющих фильмов.

— Нет. Мы же сюда не ездим, — ответил Артём. — Венька взял одни ключи, вторых у меня нет.

— На кой черт он заперся тогда? — спросила я, злобно пнув дверь ногой.

Если еще пару минут назад мне не так уж хотелось возвращаться в дом, то сейчас перспектива продолжить мёрзнуть на улице меня совсем не радовала.

— Дверь здесь захлопывается автоматически, если не заблокировать замок. Веня все время забывает об этом.

— Ну отлично.

Царёва мне сейчас хотелось схватить и пнуть в сторону той самой больницы, прогуляться в одиночестве. Раз уж он такой забывчивый. Впрочем, представив это на секунду в голове, я немного остыла. Царёв конечно та еще сволота, но я едва ли готова пожелать кому-то живомы пережить такое приключение, да еще и в одиночестве.

— А где все сейчас, ты не знаешь? — уточнила я у Тёмы.

— Наверное в кинозале… там окон нет.

Каждый ответ Артёма на мой вопрос делал мое настроение более и более недовольным. Нет, Артём в этом был не виноват, конечно… но блин!

— Какие окна ближе всего? — спросила я.

В итоге мы обошли дом по кругу. Артём предположил, что ближе всего окна гостиной. Окна в коттеджных домах располагались довольно высоко. Я подошла вплотную, но мне едва хватало роста, чтобы постучать в нижнюю часть стекла. Я побарабанила кулаком, а потом отошла, выдрала из газона пучок травы с корнем и запустила в окно. Не со всей силы, но чтобы звук был.

— Царёв!!! — рявкнула я на всю округу.

— Сонь... ты так стекло разобьешь, — сообщил мне Артём.

— Это мой запасной план, — заверила я.

Бить стёкла в доме я не хотела, но все лучше, чем простоять здесь всю ночь.

Но нам, или же стёклам, повезло. Моих усилий оказалось достаточно, чтобы где-то в доме послышался шум и звук голосов. Мы вернулись к входной двери и через некоторое время Венька нас впустил.

— Забыл, что она захлопывается, — сообщил он с порога.

Я посмотрела на Вениамина мрачно. Внутри меня словно метались бешеные собаки. Хотелось рвать и крушить. Обычно именно это мое качество приводило к конфликтам с людьми. В частности, к конфликтам с Царёвым.

«Спокойно, Соня.», — сказала я самой себе. — «Досчитай до пяти.»

Раз.

Мы зашли внутрь и Венька закрыл за нами дверь. На этот раз она захлопнулась, никого не оставив на улице.

— Как сходили? — спросил Вениамин.

Два.

— Нормально, — ответил Артём. — Дошли, вернулись…

Он скинул обувь и снял куртку, пока я расшнуровывала свои ботинки.

Три.

— Пожрать осталось? — спросил Артём не у меня.

— Да, на кухне полно всего, — ответил Царёв.

Четыре.

Артём покинул прихожую и скрылся где-то в недрах дома. Я осталась с Царёвым один на один.

Пять.

Спокойствие.

— Фотки-то тебе показать? — спросила я у Веньки как ни в чем не бывало.

— Фотки? А, да. Конечно, — Царёв похоже сам забыл, что просил фотки.

Я подумала, что они ему и не нужны. Вряд ли он не доверял Артёму. Но все равно достала свой телефон и показала Веньке сначала здание снаружи, а потом Тёмку внутри.

— Моя фотка у Темы на телефоне, — заверила я.

— Оу. Не встретили там никого? — поинтересовался Царёв.

Я видела, что ему любопытно. Фотографии внутри темного здания на фоне освещенной вспышкой стены выглядели мрачно.

— Неа, — ответила я. — Но там довольно жутко. Атмосферно…

— Ясно.

Мы замолчали.

— Перемирие? — спросила я.

Царёв на это вопросительно поднял бровь.

— Ну, с банкой был косяк. Но жопу я отморозила на отлично. Думаю, мы квиты, — пояснила я свою мысль. — Так что, может, типа мир?

Для верности я даже протянула Веньку руку. Он посмотрел на это и вздохнул.

— Ладно. Хорошо.

Руки мы друг другу пожали, хотя Венька почти сразу ее отдернул, а я постаралась не слишком сильно сжимать его пальцы.

— Приходи досматривать фильм, когда будешь готова, — пригласил он меня.

— А что вы смотрите?

— «Звонок».

Жалко, конечно, что не «Кошмар на улице вязов». Тоже классика, и мой прикид был бы в тему.

На фильм мне не особо хотелось. Но во-первых, одной сидеть тоже не казалось прикольным. Во-вторых, надо было найти Ритку и сказать, что я в порядке, а то она волнуется. И в-третьих, мне все еще хотелось поговорить с Артёмом… обо всём. Из головы так и не выходило это здание. Я многое могла объяснить рационально, или игрой воображения. Смайл на стене, звуки… но то, что мы убегали и не убежали и на десяток метров, этому я объяснения не находила.

У Царёва здесь был реально настоящий кинозал. Большая комната с огромным экраном. На полу была куча подушек, на которых расселись люди. Когда я зашла, на Экране как раз показывали пустой колодец, из которого потом вылезет Садако. Я любила «Звонок». Смотрела его раз пять, наверное.

В зале пахло алкоголем, попкорном и почему-то чесноком. Риту я нашла в углу, одну среди трех подушек. Она тыкала в телефон. Ужастики Рита не любила.

Я плюхнулась рядом с ней.

— Соня! Ты как? — громким шепотом спросила меня подруга.

Я показала ей два пальца, сложенных в знак “Ок”.

— Ничего интересного, в целом, — тихо добавила я. — Только прохладно. Делись попкорном.

Мы сели и Рита снова уткнулась в телефон, а я рассматривала зал и сидящих в нем людей. Вот Венька, уже вернулся. Сидел близко к экрану и что-то обсуждал с Кристиной и Светкой. Потом я выцепила глазами и других наших однокурсников. Кто-то сидел один, кто-то группами. Одни смотрели, другие что-то тихо обсуждали. Некоторые, как и Рита, просто тупили в свои телефоны. Кто-то был занят тем, что ел и пил. Тут были все, кто сегодня приехал. А вот Артёма здесь не было.

Глава 11

Рита разбудила меня, когда на экране уже шли титры.

— Соня, ты соня, — фыркнула она, толкнув меня в бок.

Я не помнила, в какой момент вырубилась. Не найдя в зале Артёма, я стала смотреть фильм, лениво воруя попкорн из большой миски, а потом… Кажется, просто заснула, откинувшись на удобные подушки.

— Сколько времени? — сонно спросила я.

Ребята вокруг потихоньку расходились. Я потерла глаза и потянулась к телефону. Был уже третий час ночи.

— Поздно уже, — ответила Рита и зевнула. — Думаю пойти спать. А ты?

— Не знаю, — я зевнула следом за Ритой.

Ощущала я себя так, как будто меня слегка переехало. Спина и шея затекли.

— Пойду схожу в ванную, — сказала я Ритке и встала.

Из зала я вышла в общую гостиную. Часть народа еще тусовалась там, но каких-то культурных программ больше не намечалось. Я видела, что многие собираются спать. А кто не собирался, просто сидели небольшими группами и разговаривали о чём-то.

Я действительно дошла до туалета, умылась, а потом отправилась к еде и налила себе апельсинового сока из холодильника. Пить хотелось ужасно.

Еще мне до сих пор очень хотелось поговорить с Артёмом, но я подозревала, что он давно уже мог уйти спать. Впрочем, я решила, что если я похожу по дому и поищу его, хуже это не сделает.

Я обошла первый этаж, но Артёма не нашла. Но зато в одной из комнат я увидела Дракулу, то есть, Веньку. Он что-то поправлял в своем костюме перед большим зеркалом. Я хотела было пройти мимо, но потом мне пришло в голову, что Венька может знать, где Артём. Я остановилась в дверях и легонько стукнула о дверной косяк костяшками пальцев, привлекая внимание:

— Привет.

Венька обернулся и недовольно дернул плечом.

— Доброй ночи. Понравился фильм?

— Я его уже смотрела, — ответила я. — Слушай, а ты не видел Артёма?

Царёв пожал плечами.

— Нет. Он где-то здесь, наверное.

— На первом этаже нигде нет, — ответила я.

— Тогда не знаю, — отозвался Веня.

— А у него тут нет… Ну типа комнаты своей, где он может быть?

Веня снова обернулся и посмотрел на меня с подозрением.

— Он что, рассказал тебе?

Упс.

— Что рассказал? — попыталась я сделать вид, что не понимаю.

Конечно, если бы Артём не сдал мне, он что Венькин брат, мне бы и в голову не пришло, что у него тут может быть какая-то «своя» комната. Царёв, похоже, тоже это понял.

— Он тебе рассказал! — возмутился он. — Вот сволочь!

— Я никому не скажу, чесно, — как можно искренней заверила я Вениамина.

Тот только недовольно фыркнул.

— Так есть?..

— На третьем этаже, — ответил Царёв. — После лестницы по коридору до конца. Последняя дверь справа.

— Спасибо! — просияла я.

— И передай ему, что я его убью, — крикнул Веня мне вслед.

— Обязательно!

На третьем этаже было пусто и темно. Весь народ устроился на первом. Кажется, спать собирались на первом и втором. Третий выглядел почти нежилым, но когда я дошла до той двери, про которую мне сказал Веня, я увидела полоску бледного света, какие бывают от света монитора или слабого ночника. Я постучалась.

— Эм… да? — раздался из-за двери голос Артёма.

Я нажала ручку и приоткрыла дверь.

— Привет. Это я.

Артём сидел за столом, на котором стоял ноутбук. На экране была развернута какая-то игра, как мне показалось.

— О… — протянул Артём. — Ну… заходи.

Я проскользнула внутрь, пользуясь приглашением. Внутри это была обычная комната. Не очень обжитая на вид. Но тут был стол, кровать, шкаф и даже кресло.

— Мне Венька сказал, где тебя искать, — я решила сразу сознаться в своем промахе. — Мне кажется, он понял, что ты мне рассказал. Хотя я напрямую не говорила… и просил передать, что он тебя убьёт.

Артём вздохнул.

— Убьёт, как же, — фыркнул он. — Только если сам захочет делать свою домашку.

Я улыбнулась.

— Ну как бы все равно извини, — сказала я. — Я ступила.

Артём только махнул на это рукой и потер глаза. Он выглядел сонно, хоть и не спал.

— Не важно, — ответил он. — Ты меня искала зачем-то, или?..

— Тебя не было на фильме, — ответила я.

— Да. Не было настроения на фильм, — пожал плечами Артём.

— Я так и подумала.

Повисла пауза. Артём провел ладонью по волосам. Этот его жест, превращающий его прическу в гнездо, уже стал мне почти привычным. Он постоянно так делал.

— Так зачем я тебе был нужен?

Ох, как я не любила такого рода вопросы. Они ставили меня в тупик. Мне не то что бы был нужен Артём зачем-то… Я просто почему-то надеялась, что ему так же тревожно, как и мне. И что он тоже хочет обсудить то, что с нами случилось.

— Я хотела поговорить, — сказала я.

— О чем?

— О том, что с нами произошло.

— А.

Артём отвернулся от меня и уставился в стену. Я подумала, что он, возможно, совсем не хотел об этом говорить. Наверное, это стоило бы считать очевидной мыслью, поскольку Артём сразу ушел и даже по пути назад разговаривать не стремился. Но почему-то ясно мне это стало только сейчас, когда я к нему вломилась.

— Я не знаю, что сказать, — ответил Артём после непродолжительного молчания.

— Я тоже. Я просто… Я не понимаю, что это было.

— Я тоже не понимаю.

— И ты не хочешь узнать? — уточнила я.

— Хочу, но… ты знаешь, как?

Я пожала плечами.

— Наверное, я просто хотела с тобой это обсудить. Может, у тебя есть идеи, или…

Артём покачал головой.

— У меня нет никаких идей.

Мне надоело стоять в дверях и я, так и не дождавшись приглашения, самостоятельно дошла до кресла и села в него. Кресло было ничего так. Удобное.

— Тогда давай сверим часы, — предложила я.

— Сверим часы?

— Сверим, всё ли, что мы видели и слышали, у нас совпадает, — пришлось пояснить мне.

Артём посмотрел на меня озадаченно.

— Ты думаешь, мы могли видеть и слышать разное?

— А что если так?

Артём пожал плечами.

— Хорошо. Давай сверимся.

— Ладно. Я первая. Я расскажу, что было у меня, а ты скажешь, было ли все так же.

Артём кивнул.

— Мы пришли к заброшенной больнице. Я сфотографировала ее снаружи. Мы зашли внутрь. Внутри было пустое просторное помещение с чистыми стенами. Мы посветили фонариками по нему. Ничего не увидели. Сфоткали друг друга по очереди. Потом я захотела посмотреть, что в коридоре. Ты пошел за мной. Коридор был такой длинный, что наши фонари не достали до его конца. Все, что было в нем видно, это двери по бокам. Мы заглянули в первую дверь. Там была небольшая комната. Какая-то медицинская каталка внутри. Больше ничего. Пока мы стояли внутри, мы услышали звук. В здании что-то хлопнуло, как будто железной дверью об косяк. Мы решили уйти. Дошли до выхода. Ты первый вышел, я задержалась и обернулась. Пока я стояла, снова хлопнула дверь, уже сильно ближе. Потом мы выбежали… и бежали. Довольно долго…

— А потом обернулись и здание было за нами, как будто не убегали, — закончил за меня Артём. — И мы ушли от него шагом.

— Да. Типа того, — согласилась я.

Про рисунок на стене я не упомянула по двум причинам. Во-первых, я не была уверена, что мне надо это рассказывать. Может, мне показалось. А может, это ничего и не значило, мы просто не заметили первый раз… Не хотелось наводить еще больше жути. А во-вторых, Артём все равно не смог бы сверить рисунок с моими показаниями. Он не мог его увидеть.

— В целом, все было так, — подтвердил Артём. — Кроме одного момента.

— Какого? — спросила я, ощущая, как тело напряглось.

— Ты сказала, что мы услышали звук.

— Да.

— Звук был, как будто хлопнули дверью.

— Да.

— Я не слышал хлопка двери.

— А что ты слышал?..

Артём точно должен был что-то услышать. Я помнила, как мы с ним переглянулись, когда дверь хлопнула.

— Свое имя, — помедлив, ответил Артём. — Я слышал, как кто-то позвал меня по имени.

Глава 12

— Ты уверен?

Я знаю, что не очень умно спрашивать у человека, уверен ли он в том, что слышал только что, но это вырвалось у меня само собой. Я тут же поправилась:

— Я имею в виду, насколько хорошо ты слышал?

Артём пожал плечами.

— Мне показалось, что достаточно хорошо. Но в любом случае… это был скорее голос.

Я понимала, о чём он. Можно ослышаться в имени, но сложно спутать голос с хлопком двери.

Артём потер глаза и посмотрел на меня.

— У меня даже мелькнула мысль, что это кто-то прикалывается, из наших. Но как бы они успели дойти раньше нас? Да и этот поход Вень спонтанно придумал…

Я фыркнула.

— Вень?

— Вень, — усмехнулся Артём. — Мы дома его так сокращаем.

Я встала с кресла и подошла к окну. Оно выходило как раз на то поле, по которому мы шли. Но здания отсюда не было видно.

— Оно далеко, — ответил Артём.

Я вздрогнула, потому что он оказался прямо за моей спиной. Я не слышала, как он подошел, но теперь Артём тоже смотрел в окно.

— Даже днем почти не видно.

Я поёжилась, обняв себя руками. Мне очень хотелось понять, что с нами произошло, но в то же время хотелось, чтобы на самом деле с нами ничего не происходило. Раньше я довольно скептически относилась к рассказам о том, как очевидцы сверхъестественного в итоге списывали все на сон или галлюцинации. А сейчас я сама задалась вопросом: какова вероятность того, что завтра утром мне захочется, чтобы все это было просто сном?

— И всё-таки, — сказала я вслух. — Что это было?..

— Не знаю, — я не оборачивалась, но ощутила, как Артём отошел от меня и окна. — И я думаю, мы не узнаем, — добавил он.

— Почему?

— Ну…

Я повернулась. Артём снова сел на свое вращающееся кресло.

— Мы уже ушли оттуда и вряд ли пойдем обратно, — ответил он. — Завтра мы все отсюда уедем. Думаю, что что бы там ни было, оно так и останется там.

— Может быть, — как будто бы согласилась я.

— Может быть? — фыркнул Артём.

— Может быть, все так и будет. Скорее всего.

Артём был прав, но… у меня было много мыслей. Почему-то, несмотря на то, что мы вернулись с сидели в теплом надежном доме, меня не покидало ощущение, что нас не отпускают. Я не собиралась им делиться с Артёмом, потому что не могла его объяснить. В конце концов, мне самой хотелось бы, чтобы этот поход остался не больше, чем воспоминанием.

Больше мне нечего было сказать Артёму и между нами повисла неловкая пауза.

— А это твоя комната? — спросила я, потому что мне не хотелось уходить.

— Ага, — согласился Артём. — Когда я здесь бываю… Ну, не очень часто.

— Я так и поняла. А спать ты тоже будешь здесь?

— Ну да. А что?

Я пожала плечами.

— Остальные собираются спать внизу.

Я уже видела, как под спальни были заготовлены две большие комнаты. Люди привезли с собой спальные мешки.

— Да, но я не хочу спать на полу, — буркнул Артём.

Я улыбнулась. Он все-таки был очень забавный местами.

— Никто не заметит, что меня нет, — заверил он.

— Мне было бы стремно спать одной сегодня, — поделилась я.

— Да я…

Мы с Артёмом одновременно посмотрели в окно. Хоть больницы и не было видно отсюда, мы оба знали, что она там.

— Ничего не случится, — сказал он. — Я тут не первый раз сплю.

— Просто… — я не знала, зачем прикопалась, и мне было сложно сформулировать мысль. — Просто если что, ты очень далеко от всех. Первый этаж и третий…

— Хочешь сказать, что если на меня нападут, моих жалобных криков о помощи никто не услышит? — фыркнул Артём.

— Типа того, — улыбнулась я.

Он пожал плечами в ответ.

— Ну хочешь, ночуй на этом этаже, — предложил он, смотря куда-то в сторону. — Комната напротив свободна, например. Или тебя потеряют?

Я задумалась. С одной стороны, Ритка меня точно потеряет. С другой, своя комната против спальных мешков выигрывала. Я вытащила мобильник, думая, смогу ли что-нибудь убедительное соврать Ритке. К счастью, она избавила меня от этого. В телефоне меня ждало сообщение от подруги:

«Короче, я тебя не дождалась и ложусь спать. Если найдешь мой спальник среди прочих, устраивайся рядом. Меня не буди!»

— Никто не потеряет, — ответила я Артёму. — А Царёв не будет против?

— Да не, — отмахнулся Артём.

— Хорошо. Тогда, если что, кричи громче, — пошутила я и Артём улыбнулся мне в ответ.

Я вышла из комнаты Артёма и с большим любопытством открыла дверь комнаты напротив него. Комнаты были очень похожи. Тут тоже была кровать, шкаф и кресло. И даже какое-то трюмо. Я включила свет и подошла к зеркалу. Из него на меня смотрела растрепанная светловолосая девушка в полосатом свитере.

— Ну и видок, Соня, — сказала я сама себе.

Но отдельная комната — это было шикарно! После жизни в общаге, где мы хоть и хорошо уживались с Риткой, все равно было слишком тесно и многолюдно, провести ночь в помещении, принадлежавшем только тебе, казалось сказкой. Тишина. Покой. Никто не разбудит среди ночи. Можно хоть спать, хоть играть в телефон: никому не помешаешь. И окна моей комнаты выходили совсем не в поле, чему я была рада.

Ладно. Всё было хорошо.

Я на самом деле надеялась провести эту ночь без приключений и завтра уехать отсюда навсегда.

Уже позже, сходив вниз за своими вещами и переодеваясь ко сну я подумала о том, что если что-то случится этой ночью, то никто в доме не услышит нас обоих.

Глава 13

Я думала, что засну сразу после такого долго дня. Но на деле все оказалось не так просто. Чужая комната была полна непривычных запахов. Кровать, на которой я устроилась, была удобной, но какой-то тоже не очень привычной. Матрас оказался жёстче, чем у меня в общаге. Одеяло тяжелее. Это все было в какой-то степени даже приятно, но заодно и мешало мне спать.

На часах была середина ночи. Обычно я не была принцессой на горошине, даже в незнакомых местах, но сегодня со мной произошло именно это. Мне мешал любой шорох. А потом, внезапно, за окном начался дождь.

«Ну, отлично», — подумала я. — «Теперь я вообще не засну.»

Однако именно под монотонный стук капель по стеклу и крыше я смогла наконец-то провалиться в сон.

Во сне я снова оказалась в той заброшенной больнице. Каким-то образом я понимала, что это сон и даже не удивилась, что мне это снится. Но в своем сне я оказалась не там, где мы с Артёмом были, а где-то внутри. Я шла по коридору, с обеих сторон которого были закрытые двери. У меня в руках не было фонарика, но я видела в темноте, как если бы в здание попадал рассеянный свет с ночной улицы. Темно, но немного вперед видно. В здании было тихо и я слышала только звук своих шагов, который казался ужасно громким. И чем тише я старалась идти, тем более громкими мне казались мои шаги. Я искала выход.

Коридор иногда куда-то поворачивал, но никак не кончался. Я не решалась открывать двери и заглядывать внутрь. Во сне я почему-то была уверена, что увижу там что-то нехорошее. Постепенно я начала встречать на стенах коридора надписи, сделанные как будто бы черным баллончиком. Сначала это были непонятные каракули, в которых я не могла разобрать букв. Потом буквы стали появляться более отчетливо, но они складывались в слова, не имеющие смысла.

РАТОБУР.

МПРВА.

КАРАРОПРЛ.

Этих слов становилось все больше и от этого я думала, что иду не в ту сторону. Хотелось развернуться, но я уже долго шла вперед. Мне не нравилась мысль пройти обратно весь этот путь.

Внезапно мой взгляд выхватил дверь, на которой было отчетливо написано:

АРТЁМ.

Во сне я вздрогнула. Мне не хотелось смотреть, что внутри. На следующей двери я увидела другую надпись:

СОНЯ.

Не думая, что я делаю, я открыла эту дверь и остановилась на пороге. Внутри оказалась комната, в которой я спала в дома Царёва. Комната выглядела так же, как я ее запомнила. Шкаф, кресло, трюмо. Тяжелые шторы на окнах. Кровать. На кровати под одеялом лежала я сама. Мне безумно захотелось зайти внутрь. Как будто это был шаг, который перенесет меня из этого страшного места обратно в дом. Но что-то в комнате было не так. Я не могла понять, что именно и стояла на пороге, когда где-то снова хлопнула эта железная дверь. Я почти решилась забежать внутрь, к самой себе, чтобы закрыться тут, но в этот момент мое сознание отметило, что я не слышу дождя. Я слышала дождь, когда засыпала, а сейчас его не было.

Во сне сознание воспринимает все иначе, даже если ты краем разума понимаешь, что это сон. В конкретно этом сне мне показалось, что отсутствие дождя — это очень важно. Я не могла себе это объяснить, но я бросилась бегом обратно по коридору, так и не переступив порог комнаты с собой внутри. Мне хотелось убежать. Или проснуться. Но проснуться не получалось.

Коридор теперь выглядел иначе. Бессмысленные надписи покрывали все стены от пола до потолка, а двери с нашими с Артёмом именами встречались мне на каждом шагу. Я пробегала их. Коридор всё не кончался. Зато все происходящее начало казаться мне слишком реальным. Слишком реально отдавались мои шаги. Слишком реально сбивалось дыхание от бега. Я уставала так, как во сне никогда не устаешь. В какой-то момент мне пришлось сбавить скорость и остановиться, чтобы отдышаться. Но я же не могла на самом деле оказаться в этом здании!

Сзади снова хлопнула какая-то дверь и я не выдержала.

— Это все просто сон! — крикнула я вслух, надеясь голосом разбить наваждение.

Однажды у меня был сонный паралич. Такое состояние между сном и явью, когда ты и спишь и не спишь разом, но не можешь пошевелить телом. Тогда мне удалось выйти из него, когда я заставила себя говорить вслух. Сейчас я почему-то думала, что это тоже поможет.

После моего крика коридор не исчез, но что-то изменилось. Как будто бы я почувствовала впереди сквозняк. А еще я услышала отдаленный, но явный стук капель дождя! Такой же, какой я слышала, засыпая.

Я снова побежала, на этот раз стараясь бежать на звук. Шум капель становился все громче, и вот я выбежала в знакомое мне помещение. То самое, в которое мы вошли. Передо мной была открытая дверь на улицу, хотя я помнила, что в реальности на входе в здание никакой двери не было, только пустой проем. Снаружи я видела стену дождя. Я побежала к выходу, но дверь внезапно захлопнулась прямо передо мной, чуть не ударив меня по рукам. Я обернулась.

Передо мной снова была стена. На стене по-прежнему были нарисованы два-глаза-точки и полумесяц улыбки, но в этот раз концы полумесяца были загнуты вниз. Это был грустный смайл.

Я дернула дверь, сначала от себя, потом на себя, но она словно была заперта. А из коридора, откуда я только что выбежала, послышались шаркающие шаги. Как будто кто-то медленно, но неотвратимо приближался. Я никого не видела в дверном проеме и не хотела видеть. Мне показалось, что из темноты начал проступать какой-то силуэт. Тогда я со всех сил навалилась на дверь плечом, но двери там уже не оказалось. Я вскрикнула от неожиданности, потеряв равновесие и падая в дверной проем, попыталась схватиться за дверной косяк, а потом проснулась в своей кровати.

Несколько мгновений я была дезориентирована падением, но постепенно ощущения возвращались ко мне. Я слышала мерный стук дождя снаружи. Сердце колотилось, как бешеное.

Сев на кровати, я дотянулась до ночника и включила свет. Я ничего не понимала. Та одежда, в которой я ложилась спать, смешная пижама с пандами, ее не было на мне. Я была полностью в уличной одежде и в обуви. Если я и могла придумать, что забыла сменить кофту и штаны, то я точно не стала бы ложиться спать в кроссовках.

Правую ладонь саднило. Во сне именно ей я попыталась схватиться за косяк, но рука соскользнула. Я поднесла ладонь к свету. Кожа на месте соприкосновения была содрана.

У меня все это не укладывалось в голове. Что произошло, как, почему и где здесь сон, а где реальность? К тому же, у меня было навязчивое ощущение, что я о чём-то забыла.

Я встала с кровати, не понимая, что я должна сделать, а потом в голове вспыхнула мысль: Артём!

Надо было срочно его проверить.

Глава 14

Я оказалась у закрытой двери в комнату Артёма буквально за полминуты. Сначала щелкнула выключателем в своей комнате, зажигая свет (во мне все еще была сильна детская вера в то, что все опасности скрываются в темноте, но отступают при свете яркой лампы), затем открыла дверь и вышла в коридор, сделала пару шагов и остановилась. Мой энтузиазм немного схлынул. На часах было раннее утро, а во всем доме стояла тишина. Снаружи по-прежнему барабанил дождь. Я не была уверена в том, что я должна сделать дальше. Постучать? Открыть дверь? И что сказать, если Артём просто спит? Что мне приснился кошмар? Если честно, я была не совсем из тех девушек, которые могут такое сказать. Я не искала защиты для себя, так что испугаться кошмара в моем представлении скорее позорище, чем милое заигрывание. Да и почему я думаю о заигрывании и об Артёме разом?

Я вздохнула. Надо было что-то решать. И я решила постучаться.

Сначала я стукнула в дверь трижды не слишком громко и подождала, прислушиваясь. Ничего не услышав, я постучалась второй раз погромче, прикладывая больше сил. Как скоро будет культурно открыть дверь, если никто не ответит?

Третий раз я уже откровенно долбила в дверь кулаком. А потом все же приоткрыла ее и сунула нос внутрь. Если уж на такой шум Артём не просыпается то он либо очень крепко спит, либо с ним что-то случилось, либо… его просто нет в комнате.

Верным оказался последний вариант. Подождав, пока мои глаза привыкнут к темноте, я, стоя на пороге, осмотрела комнату Артёма. Кровать была не застелена, но пуста.

— Артём? — на всякий случай позвала я.

Никто не ответил.

Я закрыла комнату Артёма, прикидывая, где он мог быть. Честно говоря, несмотря на свой сон и произошедшее с нами, мне не верилось, что Артём мог просто взять и исчезнуть из своей кровати. Потому что, если он мог, то могу и я?.. Но это было запредельно. По крайней мере, я решила сначала проверить, нет ли его в доме.

Артём нашелся, когда я добралась до первого этажа и зашла на кухню. На мое:

— Привет.

он вздрогнул, чуть не уронив чашку из рук.

— Соня, — сказал Артём. — Ты не спишь…

На кухне пахло кофе, и довольно вкусно. Еще тут были остатки вчерашней вечеринки. Например, печеньки в форме тыквы в рыжей глазури.

— Не сплю. Мне снилось, как я опять убегаю из той больницы, — поделилась я. — Убегала и проснулась. А ты?

На столе стояла кофемашина. Я не знала точно, как ее запустить, но очень хотела.

— Я просто проснулся, — ответил Артём. — Тебе помочь? — спросил он, видя, как я разглядываю множество кнопок и рычажков.

— Будет здорово, если я смогу получить из этого примерно то же, что и у тебя, — согласилась я.

Артём фыркнул.

— Давай, я просто сделаю тебе кофе?

— Принято, — согласилась я и нашла чистую кружку, чтобы протянуть Артёму. — Так тебе ничего не снилось? Ты просто спишь по два часа в сутки? — уточнила я.

Я не стремилась как-то ёрничать, но если честно, мне казалось, что Артём не слишком то хочет обсуждать вчерашнее происшествие. Да, я уже поняла, что мы отсюда уедем и он надеется, что все закончится. Но по сути мы еще не уехали, а у меня ничего и не думало заканчиваться.

— Я не помню, снилось ли мне что-то, — довольно уклончиво ответил Артём.

Он запустил процесс приготовления кофе и машина зафырчала. Она работала довольно тихо, но мне казалось, что таким крепким кофейным ароматом мы скоро перебудим всех на этаже.

Я протянула Артёму ладонь с ссадиной.

— Смотри, — сказала я. — Я с этим проснулась. Хотя упала я во сне.

Я хотела также добавить, что засыпала я в пижаме, а проснулась в одежде, но почему-то в последний момент тема переодеваний показалась какой-то неуместной. И неловкой.

— Эм… — Артём посмотрел на меня. — А ты точно не поранилась, пока мы ходили?

Я вздохнула. Что-то такое я и ожидала, конечно.

— Точно. Но ты мне не поверишь, да?

— Я просто… — Артём взъерошил волосы на голове.

Там и так с утра было гнездо.

— Просто не думаю, что стоит сбрасывать со счетов рациональные объяснения. Тебе кофе с сахаром?

— С молоком, — задумчиво отозвалась я.

— Есть сиропы, — сообщил мне Артём. — Вкусы «соленая карамель», «имбирное печенье» и «банановый пунш».

— «Имбирное печенье» ничего так.

Артём протянул мне чашку с моим кофе. Я обхватила ладонями теплые керамические бочка и поднесла напиток к лицу. Пахло крепким хорошим кофе и сладостями. Вкусно.

— Ты обижаешься? — спросил меня Артём.

Я помотала головой. Нет, дело было не в этом. Я не обижалась, когда люди не верили в сверхъестественное. Более того, в нашем случае я была бы, наверное, рада, если бы у всего нашлись рациональные объяснения. Но Артём мог сколько угодно убеждать себя, что нам показалось, приснилось, подвела память. А мне убедить себя в подобном пока не удавалось.

— Скажи, Тём, — спросила я. — Если ты не веришь в паранормальные штуки, почему ты не стал выполнять вызов от Царёва?

Венька сказал вызвать безымянное, а Артём не стал. Тогда меня это обрадовало. Потому что я на самом деле боялась делать то, про что читала столько страшных историй с плохими концами. Но сейчас я думала, что может быть, стоило вызвать. Было бы не хуже. Может, мне одной бы и не пришлось никуда идти?

— Мне просто показалось, что для тебя это важно, — пожал плечами Артём. — Да и лучше прогуляться, чем заниматься непонятно чем.

Я в ответ на это фыркнула. Мы с Артёмом стояли, прислонившись задом к столешнице и потягивали только что сделанный кофе. Мне захотелось спросить, уверен ли Тёма до сих пор, что прогулка была лучшим вариантом, но прежде, чем я открыла рот, на кухню ввалился сонный и недовольный всем Венька.

— А вы что не спите в такую рань? — буркнул он. — Если не спите, то помогите мне убраться.

Я посмотрела на часы. Было почти шесть утра.

«Ничего себе», — подумала я. — «Вставать так рано, чтобы за всеми убрать?»

Но потом я просто осмотрелась вокруг и оценила масштаб катастрофы. Несколько десятков студентов оставили после себя самую настоящую разруху. Это еще при том, что мы культурно ничего не сломали, не разбили и не сожгли.

— Ну хорошо, — сказала я. — Тащи сюда мусорные мешки.

Утро обещало быть веселым.

Глава 15

Мы все были невыспавшимися, и от того, наверное, наша утренняя уборка началась на удивление мирно и слаженно. Мы все старались не разбудить остальных. Конечно, можно подумать, что чем больше народу встанет, тем больше помощи нам окажут, но я то знала, что на деле все выходит не так, и много людей, как правило, скорее мешают, чем помогают.

Веня приволок целый рулон мусорных пакетов, но мусор в итоге взялся собирать Артём. Веня не мог решить, что делать с оставшимися продуктами. Сегодня все уезжали из дома, и оставлять здесь что-либо было нельзя. Я сначала предложила разделить все на количество человек и выдать каждому по кульку с вкусностями, но моя идея разбилась о неимение в доме достаточного количества фасовочных пакетов и непонимания, что и как делить. В итоге было принято решение собрать всю оставшуюся еду на один стол и попросить народ забрать кто сколько сможет и захочет, когда они встанут.

Искала еду по дому и относила на общий стол я, а Веня зачем-то принялся мыть полы, хотя, на мой взгляд, полы никто не запачкал.

Потом Артём понес мешки мусора на ближайшую свалку, которая, как я узнала, была совсем не близко. Я мыла посуду, Веня вытирал поверхности влажной тряпкой. Хотя мы с Царёвым остались вдвоём, мы ни о чём не разговаривали, и это не напрягало. Уборка оказалась медитативным занятием. За ней на второй план отошли и события вчерашней ночи и мой сон. Как бы это ни было смешно, через час сон начал казаться мне просто сном. Я уже не была так уверена, что не могла завалиться спать в одежде. Ну а обувь и ссадина… Я впервые осознала, как странно и абстрактно устроено человеческое сознание. Никаких объяснений для обуви в кровати и содранной с руки кожи у меня не было, но я была уже почти готова забить на это, списав все на игру воображения и нечёткие воспоминания. Кто знает, может я так быстро обулась после сна, что не отсекла это? Кто знает, может, я правда поцарапалась где-то раньше, а болеть начало только под утро, вот я и заметила это только когда проснулась?

Я не верила в свои объяснения, но сами мысли очень успокаивали меня и позволяли не думать о чём-то плохом.

На улице уже серел рассвет, и вместе с ним ночные страхи тоже меркли и серели.

— Так вы с Тёмкой вместе ночевали? — совершенно внезапно прервал мои размышления Царёв.

Я несколько растерялась от этого вопроса. Я не думала о том, что Венька заметит, что я спала на третьем этаже. И совсем не подготовила ответ. И не обсудила его с Артёмом, потому что… что сказать?

— Нет, — осторожно ответила я. — Я спала в комнате напротив его… комнаты.

— Да ну? — хмыкнул Веня.

— Ну да, — буркнула я в ответ. — Он сказал, что можно поспать там.

Царёв на это как-то странно фыркнул. Я не понимала, в чем он меня подозревал. В том, что я замутила с его братом? Но это было бы очень странно. Мы же не общались толком до вчерашнего дня. С другой стороны, наверное для Царёва это все выглядело странно. Он не знал о наших приключениях, и наверняка не поверил бы, если бы я рассказала. И звучало бы это, мягко говоря, не очень. Типа: я осталась ночевать рядом, чтобы Артёма ночью не утащила неведомая фигня из заброшенной больницы?

Проговорив это про себя, я осознала, что звучит все бредово.

Царёв, впрочем, не стал меня больше расспрашивать. Я подозревала, что остальные вопросы достанутся Артёму и мне было довольно-таки любопытно, что тот станет на них отвечать.

Артём вернулся, когда я уже домывала посуду, а Веня закончил со своей влажной уборкой. Но в этот час люди уже начали просыпаться и мне не удалось больше поймать Артёма, чтобы с ним поговорить. Да и вроде бы мы всё обсудили, но в то же время мне казалось, что еще не всё.

— Ты спала вообще? — спросила меня зевающая Рита.

— Немного. На диване вырубилась, — зачем-то соврала я.

Мне показалось, что это проще понять, чем рассказывать, что я ночевала в отдельной комнате, или врать, что я успела развернуть спальный мешок, а потом свернуть.

— А что делала? — спросила подруга.

— Да так… С Артёмом болтали, — пожала плечами я.

— О-о-о, — Рита протянула это как-то слишком многозначительно.

Она что, тоже решила, что у меня с Артёмом какой-то замут?

Мне не хотелось, чтобы все так думали, хотя бы потому, что это было неправдой. Вдруг Артёму нравится какая-нибудь симпатичная девушка с курса, а тут поползут слухи про меня и… Я не знала, почему меня так волновали слухи. Может быть, мне не хотелось, чтобы Тёма подумал, что это я их распускаю.

Народ продолжал и продолжал просыпаться. Те, кто встал, своим шумом добудили остальных, и теперь мы все походили на толпу зомби, которая вяло ищет по дому свои вещи, чтобы уехать в город и доспать уже у себя. Я уж так точно собиралась досыпать в общаге.

Чтобы избежать распросов от Риты, я взяла на себя роль человека, который предлагал всем забрать с собой оставшуюся еду, и, надо сказать, я преуспела в этом. Где-то через час, когда все уже грузились в машины, на столе почти ничего не осталось. А то, что осталось, я разложила пополам. Одну часть я забрала нам с Риткой, а вторую хотела впихнуть Артёму, но так и не нашла его. Поэтому вручила пакет Веньке, заверив, что это его доля.

В машины мы сели так же, как ехали сюда. Мы с Ритой подсели на хвост Владу, который нас сюда и привез. Так же с нами ехали Миша и Игорь. Миша сел вперед, а мы втроем компактно ужались на заднем сидении. Рита оказалась посередине, отделяя меня от Игоря. Это было удачно, потому что по пути я собиралась послушать музыку в наушниках и подремать. Я не завидовала Владу, которому выпало быть водителем, а значит, никакого сна ближайший час.

Пока мы выезжали из деревни, я смотрела в окно. Мимо медленно проползали участки с домами, а поле оставалось позади. Я так ни разу и не взглянула в его сторону с утра.

Потом машина выехала на шоссе и я воткнула в уши наушники, прижавшись лбом к стеклу. Я не спала в пути, но иногда прикрывала глаза, проваливаясь в полудрему. Каждый раз, когда я выныривала из нее, за окном тянулся лес. Так выглядела вся наша дорога до Москвы. Лес с обеих сторон шоссе. Иногда редкие проблески полей, но в основном ряд деревьев с облезшими осенними кронами, и прячущимися среди них вечнозелеными хвойными.

Так продолжалось довольно долго. Я не следила за временем. Когда в какой-то очередной раз я приоткрыла глаза, чтобы проверить, не въехали ли мы в город, я увидела, как машина едет вдоль длинного поля. Посреди этого поля стояло здание. Здание, один в один похожее на заброшенную больницу, в которой мы побывали вчера. Единственный вход в него, чёрный дверной проем, приветливо зиял чернотой.

Глава 16

Я смотрела на это здание секунд десять. Это довольно долго для зрительного контакта. Чтобы понять, насколько долгие на самом деле секунды, как-то я пыталась медленно считать, смотря в одну точку. Дойдя до десяти, я успевала устать от того, на что смотрела и мой взгляд множество раз пытался переметнуться.

Но сейчас я рассматривала то, что видела. При дневном свете передо мной предстало прямоугольное трёхэтажное здание я ровными рядами окон. Снаружи оно было светло-серого цвета. Никаких вывесок и опознавательных знаков.

Конечно, я не так хорошо рассмотрела его ночью, чтобы утверждать, что здание то же самое. Но я узнавала этот дверной проем. В нем снова не было двери. И он был… тем же самым. Я не знала, как это объяснить, но я была уверена.

Не говоря уже о том, что встречать такое строение посреди поля было… странно?

Пока я смотрела, машина уже почти проехала это место. Здание удалялось. Я посмотрела на Риту, сидящую рядом, чтобы спросить, что она видит, но Рита тоже дремала, или просто слушала музыку с закрытыми глазами. Я снова повернулась к окну, и в этот момент все стало по-настоящему странным. Никакого здания, или даже просвета поля не увидела. Сколько хватало взгляда назад, вдоль дороги тянулись ровные ряды деревьев.

Первым моим порывом было достать телефон и написать сообщение Артёму. Я достала мобильник и разблокировала экран. Мне открылся плеер с треком, который сейчас крутился у меня в наушниках.

Что я напишу? Что я опять видела заброшенную больницу? Артём может решить, что у меня от впечатлительности поехала кукушка. Я убрала телефон и задумалась.

Может быть, со мной и правда что-то не так?

Но ведь это не первый раз в жизни, когда мне было страшно. В моем родном городе мы лазили по заброшенным домам и заводам, забирались туда ночами. Убегали от алкашей, пару раз убегали от полиции, когда забирались на охраняемые объекты. В своей жизни я и ночевала в лесу, и ходила ночью на кладбище. Мне было меньше лет, но ощущения от этого были только ярче. Я всегда любила поднять адреналин и пощекотать себе нервишки.

Но ни разу со мной не случалось такого, что у меня были слишком реалистичные кошмары или галлюцинации.

Поэтому мне хотелось разобраться.

И поэтому я не позволяла страху заползать меня, парализуя волю и заставляя списывать все на рациональные причины. Рациональные причины никуда не убегут. В крайнем случае, обращусь к Артёму. Кажется, он лучше меня в том, чтобы объяснять все с логической точки зрения. Вот и объяснит.

Если это пригодится.

Задремать после увиденного снова я так и не смогла, и остаток дороги просто смотрела в окно. Но ничего странного там больше не показывали. Мы довольно скоро въехали в город, а потом Влад развез нас по домам. Точнее, закинул нас троих в общагу, а после поехал к себе.

Мишка сразу ушел, а я, вывалившись из машины, немного зависла, вдыхая совсем не свежий, но прохладный городской воздух.

— Тебя тоже укачало? — сонно поинтересовалась Рита.

— Вроде того, — ответила я.

Обычно мы с Риткой больше разговаривали. Я всегда в подробностях пересказывала ей всё, что у меня происходило, а она в подробностях пересказывала мне своё. Но сегодня с утра я только и делала, что увиливала от ответов. Я не хотела ей ничего говорить. Рита была бы худшим слушателем этой истории. Она боялась всякой мистики, и всегда просила меня даже не пересказывать городские страшилки, которые я вычитывала в интернете. Сама Рита верила в приметы, бабушкины заговоры и карму, но всегда скептически отзывалась об историях с призраками, чудовищами и прочей фантастической ерундой. Я не знала, как это уживается в ней, но Рита была тем человеком, который сделает крюк, если ей перебежит дорогу черная кошка, но засмеёт, если сказать, что ты встретила призрак умершего дедушки и он пожелал тебе хорошего дня.

— Пойдём… окно у нас откроем и спать ляжем, — позвала меня Рита.

Я сначала не поняла, к чему открывать окно, а потом вспомнила, что мы говорили об укачивании в машине.

— Ага, — согласилась я.

Я стояла на улице не от того, что меня укачало, но мне хотелось немного насладиться прохладой после душной машины. Однако, мы проследовали в наш кампус. У входа в общагу, рядом с крыльцом на стене мне в глаза бросилась надпись, сделанная черным баллончиком. Еще когда мы уезжали, этой надписи тут не было.

Я ЗАБЕРУ ЕГО У ТЕБЯ

— гласили крупные черные буквы.

И хотя надпись была безадресной и непонятной, мне стало как-то не по себе.

— Смотри, накалякали что-то, — повернулась я к Рите.

У нас в общежитии работала довольно строгая комендантша. Если она уже видела, что снаружи испортили стену, то мы, должно быть, пропустили грандиозный скандал.

— Где? — спросила Рита.

Я снова посмотрела на стену и замялась.

— А… нигде. Показалось.

Надпись исчезла.

Я почувствовала, себя так, словно меня загнали в ловушку. Я же только что ее видела. Я не спала. Сейчас было десять часов утра. Самое не страшное время.

«Что же будет в темноте?» — подумала я.

Мне снова очень захотелось написать Артёму. Вытрясти из него, что с ним тоже происходит что-то странное. Чтобы я не думала, что схожу с ума.

Но сначала надо было поспать.

Мы вошли в кампус и поднялись на свой второй этаж. Рита тут же ушла в душ, а я приоткрыла окно, бросила рюкзак в угол переоделась в домашнее. Идти мыться сейчас не хотелось, это можно было сделать и после сна. Поэтому я забралась в кровать.

Нельзя отрицать, что мне было не по себе. Я немного боялась заснуть и снова оказаться там. В этой больнице. И что будет, если в следующий раз я не добегу до выхода?

Я взяла в руки телефон и открыла вконтакт, чтобы найти там Артёма. Его страничка была не особо активной. Какие-то репосты, больше учебно-содержательного характера, чем развлекательного.

Я открыла окошко диалога с ним и долго думала, писать или не писать. Мне надо было с кем-то поделиться. Но я боялась, что если он сочтёт меня ненормальной, я потеряю единственного союзника в этой ситуации.

Я думала до тех пор, пока не услышала, как Рита выключила воду. Мне не хотелось общаться, а для этого стоило сделать вид, что я сплю. Так что я решилась. Я быстро набрала сообщение и нажала отправить. А потом выключила у телефона звук и спрятала его под подушку. Натянула одеяло повыше и отвернулась к стене.

Артём прочитает, и что-то ответит, но это я узнаю уже когда проснусь. Может, когда я проснусь, я уже пожалею, что написала ему это.

«Привет. Можешь мне верить, можешь нет, но эта хрень преследует меня. Я вижу странные штуки, которые потом исчезают. Пожалуйста, скажи, что у тебя то же самое, иначе я решу, что сошла с ума. Или объясни мне это как-нибудь… рационально? Надеюсь, что у тебя припасены какие-нибудь крутые научные объяснения.»

Глава 17

Я заснула быстрее, чем я от себя ожидала. Сначала я слушала, как Рита шуршит в комнате, стараясь меня не разбудить, а потом провалилась в сон. На этот раз во сне не было никаких картинок и приключений. Я не видела заброшенную больницу. Я вообще ничего не видела, только черноту. Это и был мой сон.

Если сказать кому-нибудь, что мне снилась чернота, то можно подумать, что мне вовсе ничего не снилось, но это было не так. Я словно смотрела на черноту, была в ней. Ощущала её медлительность и вязкость. Как будто все оттенки чёрного собирались вокруг меня и я проваливалась все глубже и глубже в эту тьму.

По ощущениям это был очень неприятный сон. Тягучий, липкий, бредовый, как простуда. Я и проснулась так, как просыпаются во время болезни. Мне было жарко и душно, а мозг был замутнен, как при температуре. Я еле разлепила глаза, не сразу соображая, где я. Постепенно я вспомнила. Мы ехали из деревни, вернулись в общагу. Наша комната, Рита ушла в душ, я легла спать… Всё, вспомнила. Я у нас в общаге. Я проснулась.

Рука сама потянулась к телефону под подушкой и я разблокировала экран, чтобы посмотреть время. Поспала я недурно, часы показывали шесть вечера. За окном уже было темно, в комнате тоже. Я села на кровати и осмотрелась. Ритки не было на её кровати, значит, куда-то ушла. За это я не переживала, у нас не было принято отчитываться о своих похождениях.

Сообщений на телефоне не было, и от Артёма тоже. От этого меня кольнуло легкой тревогой. Всё ли с ним в порядке? Или я оказалась настолько навязчивой, что он не хочет мне отвечать?

Я открыла вконтакт и посмотрела на свое сообщение. Оно было помечено прочитанным, но ответа не было. Сам Артём был не в сети. Мне это не нравилось.

Я встала и включила свет. В комнате всё было как обычно. Стоило привести себя в порядок, чем я и занялась. Сначала я сходила в душ и проторчала там почти полчаса. Потом вышла, оделась и отправилась на общую кухню поискать себе что-нибудь пожрать. Сделав чай и бутерброды с колбасой я снова проверила мессенджер. Там по-прежнему не было ни ответа, ни Артёма. Меня это начало напрягать. То есть, с одной стороны я понимала, что он мог просто не захотеть отвечать мне сразу, или быть чем-то занят. Или отсыпался, как и я, до вечера. Но я все еще не могла забыть свои сны и то, что я видела по пути в город. Я зашла в переписку с Венькой, немного подумала и написала ему:

«Привет. А ты не знаешь, где Артём сейчас?»

Я помнила, что Тёма говорил, что они живут не вместе, но вдруг он все-таки знал? Мое сообщение, должно быть, звучало очень странно. Я жевала бутерброды и размышляла о том, что вообще Венька думает обо всем этом. Наверняка теперь решит, что я запала на Артёма. Ну и пусть. Мне просто надо было убедиться, что все в порядке.

Царёв ответил мне довольно быстро.

«Нет, не знаю. Дома, наверное. А что?»

«Да я просто хотела у него кое-что узнать, а он не отвечает.» — набрала я.

«Что-то очень срочное?» — спросил он в ответ.

«Да так… не особо.»

«Хм.» — ответил на это Венька.

Он мне ничем не помог, но что еще предпринять, я не знала. Оставалось ждать. Спустя минут десять, когда я уже доела бутерброды и допила чай, мне снова написал Венька.

«Позвонил Андрею, спросил. Артём дома, спит.» — изложил он.

Ого, а я и не ожидала, что Венька так заморочится из-за моего вопроса. Мне сразу стало ужасно неловко. Я навела какой-то кипишь на пустом месте. Но тем не менее, я написала в ответ:

«Понятно, спасибо большое!»

Ну вот, Соня. Теперь и Артёму об этом расскажут, и вообще… Было стыдно. Но что сделано, что сделано. Чтобы отвлечься, я решила заняться чем-то полезным. Например, уборкой. У нас с Ритой был график и очередь была не моя, но иногда я любила просто так поделать что-то руками, чтобы переключиться и расслабиться. Так что я взяла веник и подмела полы. Немного протерла пыль, отнесла одежду стираться. Это все заняло около часа. Я немного устала, но чувствовала себя лучше, и даже почти успокоилась насчет этого неловкого эпизода с Артёмом.

После я села за ноутбук и открыла форум.

Форум, на котором я сидела, был закрытым, «для своих». Я не знала, кто его сделал, но попасть туда можно было только по приглашениям. Он никак не гуглился и ссылок на него нигде не было. Меня туда пригласили несколько лет назад, когда я ходила на сходку любителей мистики. Там была сложная система. Сначала новички просто регистрировались по ссылке и им открывался доступ к общим темам, вроде флуда, обсуждения книг и фильмов. Испытательный срок новичков был три месяца. Если за это время ты проявлял достаточную активность, не нарушал правила и вообще вёл себя адекватно, то потом тебе открывался доступ к закрытой части. Там уже были реальные истории от участников и более доверительное общение.

Я ни разу не писала своих историй, хотя иногда участвовала в обсуждении других. Но на этот раз я хотела написать свою.

Я зашла в раздел «Из жизни» и нажала на создание новой темы. Изложить все, что со мной случилось, было не так-то просто.

«Привет! Со мной тут кое-что случилось на этих выходных. Очень странное. Не знаю, какие могут быть объяснения, так что прошу помощи. Все, что пишу, на самом деле реально со мной было. Если что, я была трезвой и все такое.» — набрала я вступление, а потом начала описывать свой поход в заброшенную больницу. Я не упоминала имён и мест, тут было принято так делать. Артёма я упомянула как «второй человек», никак не намекая на то, кто он и кем мне приходится. Я как можно подробнее расписала всё что мы делали, всё что я видела и слышала. Без подробностей разговора я рассказала, что Артём слышал голос, а не хлопок.

Писать вышло долго, но в конце концов я закончила и отправила пост. Теперь оставалось подождать, что мне ответят.

За время уборки и написания поста я совсем выдохлась. Я подошла к окну, чтобы приоткрыть его и чуть проветрить комнату. Но когда я отдернула штору и потянулась к ручке окна, я замерла. Прямо напротив окон нашей общаги я увидела то самое здание. Оно каким-то образом стояло прямо во дворе. Снова тот самый черный провал двери. Я не поверила своим глазам в этот момент.

И тут телефон пропиликал несколькими сообщениями. Я бросилась к столу, чтобы взять его, а когда снова вернулась к окну, двор уже выглядел как обычно. Никакого здания не было.

Глава 18

Сообщения были от Артёма.

«Привет. Извини, что не ответил сразу, только проснулся.»

«Можешь пояснить, что за странные штуки ты имеешь в виду?..»

Я набрала воздуха в грудь и выдохнула. Мне хотелось написать в ответ, что я буквально только что видела в окне заброшенную больницу, в которой мы были, но я осознавала, что это будет выглядеть так, словно у меня галлюцинации. Но я в самом деле не могла понять, неужели у меня одной происходит что-то странное, а у Артёма ничего? Или он просто не замечает?

Если подумать, то и со мной не было ничего такого, что привлекало бы внимание, будь я менее сосредоточенной на окружающем пространстве.

В машине я могла не смотреть в окно и ничего бы не увидела. При подходе к дому я могла не бросить взгляд на стену. И прямо сейчас я могла так же не подходить к окну. Так что же это? Может ли так быть, что Артём просто не видит, что происходит вокруг него, или это действительно только моя проблема?

«Сложно объяснить», — написала я в ответ. — «Скажи, а с тобой на самом деле не происходит ничего странного? Никаких снов. Или… не знаю. Странные надписи? Дома, похожие на ту больницу?»

Я отправила сообщение. Я специально написала так расплывчато, чтобы не казалось, что у меня поехала крыша. И все же, я не понимала.

Я снова подошла к окну и выглянула наружу. Двор был обычный. Никаких изменений. Никакого здания посреди двора. Да и как бы оно сюда влезло?

От размышлений меня отвлек новый ответ Артёма:

«Честно говоря, я не знаю. Я всю дорогу до города спал, пришел домой и снова лег спать. Что снилось — не помню.»

Я вздохнула. Ответ Артёма означал, что могло быть что угодно. Либо только мои галлюцинации, либо он действительно пока не мог ничего заметить. Надо было подождать. Хотя о чем я только думала? Подождать чего? Пока у Артёма тоже начнутся видения?

«Понятно. Напиши если будет что-то странное, окей?» — отправила я ему.

Пускай Артём считает меня сумасшедшей, но мне надо было знать, что происходит. И, честно говоря, мне было страшно. Даже страшнее, чем тогда, когда мы с ним убегали ночью от здания, в котором слышали непонятные звуки. И страшнее, чем тогда, когда я обернулась, а оно все еще стояло за нами. Тогда я бы на адреналине и все, чего мне хотелось, это бежать в безопасное место. И нам это удалось, но… если ничего не закончилось, значило ли это, что безопасного места на самом деле не было?

Мои размышления прервал стук в дверь. Я открыла. На пороге стояла Оля, студентка из соседней комнаты и Ритина подружка.

— Приветики, — бодро сказала Оля. — А Ритка где? — спросила она, вытягивая шею и заглядывая в комнату.

— Не знаю, — я пожала плечами. — Я проснулась пару часов назад, а ее уже не было.

— В смысле, не было?! — возмутилась Оля. — Мы же с ней договаривались вечером в клуб сходить. Я ее уже полчаса жду.

Меня это озадачило. Рита не была склонна вот так вот пропадать, если с кем-то договорилась. Но я не видела, когда она уходила и куда.

— Может, задержалась где-то? — неуверенно предположила я. — А если ей позвонить?

— Да не отвечает. Ни на звонки, ни на сообщения.

— Честное слово, понятия не имею, куда она делась.

— Странно это, — озвучила мои мысли Оля. — Ладненько, ты ей напомни про меня, когда она вернется.

— Хорошо.

Я закрыла дверь за Олей и попробовала сама набрать Рите. В телефоне были слышны одиночные гудки, но никто не брал трубку. Я прождала до тех пор, пока вызов не сбросился.

«Абонент не отвечает» — сообщил мне телефон.

Я открыла сообщения:

«Рит, куда пропала? Тебя Олька ищет. Напиши как сможешь.» — отправила я.

Мне стало тревожно, хотя Рита-то не имела никакого отношения к нашей вылазке в заброшку. Я прошла на ее половину комнаты и осмотрелась. Кровать была не застелена, но это не было необычным. Рита могла бросить ее так, если куда-то спешила.

Как правило, я никогда не трогала Ритины вещи и ничего не искала в них, но сейчас я была слишком взвинчена и хотела успокоить себя. Я подумала, что может быть Рита оставила мне какую-то записку о том, где она, и та просто куда-то закатилась. Что мешало ей написать сообщение, я не знала, но решила проверить свою версию. Я осмотрела ее прикроватную тумбочку. Затем, один за другим выдвинула ящики. Я в них не копалась, просто окидывала взглядом, нет ли там чего-то, что могло бы мне помочь. После я осмотрела кровать. Сначала одеяло сверху, потом я приподняла его, стараясь, чтобы ничего, вроде маленькой записки, не улетело за кровать, оставив меня в неведении. Проверив одеяло с двух сторон, я положила его на место и приподняла Ритину подушку. Прямо под подушкой лежал ее телефон. Экран показывал пропущенные вызовы и сообщения.

Я почувствовала, как внутри меня расползается холод. В этот момент мой собственный телефон, лежащий в заднем кармане, до ужаса меня напугал вибрацией и пиликанием. Я вытащила его и уставилась на экран. Это снова был Артём:

«Сонь, мне кажется, что прямо сейчас.»

«Что-то странное.»

«Происходит у меня прямо сейчас.»

Я читала, а сообщения продолжали приходить:

«Не знаю, то ли ты имела в виду, но я снова слышу тот голос, который меня звал.»

«У меня галлюцинации? Мне кажется, он зовет из соседней комнаты.

«Блин, странно так.»

«Я схожу посмотрю, что там.»

Черт возьми, Артём! Дурак! Я быстро набрала ему ответ:

«Не надо!»

«Тём, не надо ходить.»

«Сиди на месте, окей?»

«У меня тут Ритка пропала.»

«Давай я лучше приеду к тебе?»

«Ты здесь еще?»

«?»

«Тём?»

_________________________________________________________

Друзья, если интересно больше о текстах и жизни меня как автора, заходите в ТГК @chibovinobooks

А ещё не забывайте ставить лайки. Я понимаю, что вам жалко, но всё равно радует, когда сердечки появляются (а не исчезают!)

Глава 19

Какое-то время я не знала, что мне делать. Передо мной лежал телефон Риты, Артём не отвечал. Я стояла посреди нашей маленькой комнаты в общаге в каком-то ступоре. Куда бежать? Кого спасать? И как? Я понятия не имела, где живет Артём, и так же я была без понятия, куда делась Ритка. Мелькнула мысль про полицию. Написать заявление о пропаже соседки по общежитию, но возьмут ли его? Это я знаю, что для Риты крайне необычно забыть телефон, когда она куда-то уходит, но едва ли кто-то ещё воспринял бы это всерьёз. Особенно если учесть, что все мои подозрения основываются на моих страшных снах и непонятных глюках.

Я попыталась успокоить себя тем, что может быть Рита и правда забыла телефон. Или вышла ненадолго и заболталась с кем-то в коридоре. В любом случае, даже если её надо откуда-то спасать, то откуда? И от кого?

С Артёмом все тоже было непросто. Я могла бы написать Веньке еще раз, чтобы узнать адрес, но что он тогда вообще подумает? И даст ли мне его? И так ли уж важно, что он подумает, если Артём на самом деле в опасности? И реальна ли опасность?

Прежде, чем я успела что-то предпринять, мой телефон снова пиликнул. Я вцепилась в него и мобильник чуть не выскользнул из вспотевших пальцев. К счастью, это был Артём.

«Я здесь.» — написал он.

«Но уже не в квартире. Тут… все сложно. Можешь сейчас пересечься со мной где-нибудь?»

«Где?» — тут же ответила я.

Мы договорились встретиться в большом торговом центре, который был недалеко и от его дома и от моей общаги. Я не знала, как поступить с Ритой, но я так и не придумала, чтобы я могла для неё сделать. На всякий случай я оставила ей записку поверх телефона и зашла к Оле сказать, что Рита забыла в комнате мобильник. Оля удивилась не меньше меня, но она тоже понятия не имела, где искать Ритку.

До торгового центра мне пришлось проехать одну станцию на метро. Артём нашелся сразу, он уже ждал меня на этаже с фудкортом, рассматривая витрины с пиццей. Я подошла к нему сзади.

— Привет, — сказала я.

Артём чуть вздрогнул и обернулся.

— Привет.

Я отметила, что он снова взъерошенный, с гнездом на голове, и при виде меня он делает это гнездо еще более лохматым. Это мило. Я вообще удивляюсь тому, что Артём безумно милый, особенно если помнить, чей он брат. Настолько не похож на Веньку, насколько только можно. А еще он симпатичный. Но сейчас мои мысли сосредоточены не совсем на этом.

— Что у тебя случилось? — спросила я.

— Сложно объяснить, но я попробую, — вздохнул Артём. — Сядем куда-нибудь?

В итоге мы сначала взяли себе перекусить. Несмотря на то, что Артёма я нашла у пиццы, остановились мы в итоге на другом фастфуде, набрав колы, пару бургеров и картошку фри на двоих. В этот час людей в торговом центре было много, но нам удалось найти свободный пластиковый столик в углу. Артём вцепился в свой бургер, как будто сто лет не ел, и я не стала его торопить. Мне есть не хотелось, но я лениво окунула одну картофелину в соус и отправила в рот. Вкуса почти не ощущалось.

— В общем, — начал Артём, — я буду говорить как есть, надеюсь, что не буду звучать как сумасшедший. Я услышал голос, такой же, как и… тогда. Или очень похожий. Голос… женский. Он раздавался как будто из квартиры. Из другой комнаты. — Артём вздохнул.

Я видела, что ему сложно рассказывать то, чего он не понимает, и не перебивала.

— Я сначала подумал, что может быть это с улицы. Посмотрел в окно, но там ничего. Проверил колонки, всякую технику… И когда я тебе написал, я пошел посмотреть, что в квартире.

— А ты был там один? — все-таки спросила я.

— В квартире? Да. Андрей на тренировке сейчас, он позже вернётся. Этот голос… Мне показалось, что он из гостиной. У нас там три комнаты. Моя, Андрея и гостиная, которой мы редко пользуемся. Она закрыта обычно. Я все остальное проверил. Кухню, ванную, туалет… Даже в комнату Андрея заглянул.

— А гостиную? — спросила я, ощущая, как мой пульс учащается.

Хотя я видела Артёма здесь и сейчас, и понимала, что с ним ничего не произошло, всё равно слушать это было страшно.

— Не стал, — признался Артём. — Я хотел, и даже взялся за ручку двери, но она мне такой холодной показалась. И потом я снова услышал это «Артё-ё-ё-ём» оттуда. И подумал, ну его нафиг. Накинул куртку и пошел оттуда.

Я выдохнула с облегчением.

— Знаешь, вроде бы и выглядит так, словно я струсил, но честно говоря, я не нашел причин открывать дверь, из-за которой я слышу, как меня зовет черт знает что. Я и в начале-то туда пошел как будто не особо думая.

— Я думаю, что это очень здорово, что ты туда не зашел, — заверила я.

— Да, но… я как бы все еще живу в этой квартире. И там все еще живет Андрей. Так что мне придётся туда сегодня вернуться.

Это действительно было проблемой, и я не знала, как ее решить. Что-то нас преследовало. Не могли же два человека разом начать сходить с ума?

— А у меня из комнаты пропала Ритка, — сказала я. — Я проснулась, ее нет, а телефон ее лежит. Это… странно, она так не делает.

— Думаешь, это как-то связано?

Я пожала плечами. Я не знала, честно. Было слишком мало что понятно.

— Ты думаешь, нам угрожает какая-то опасность? — спросил меня Артём.

На этот и на миллион других вопросов у меня не было ответов.

— Я разве похожа на человека, который в курсе? — фыркнула я, попытавшись воссоздать хоть какое-то присутствие духа.

Мне было страшно, но я запрещала себе поддаваться этому. Бояться можно и потом в свое удовольствие сколько угодно, сначала требовалось разобраться с тем, что происходит.

— Немного, — улыбнулся мне Артём. — В тот раз-то мы смогли уйти из больницы.

Я вспомнила, как мы бежали, а потом просто шли и я боялась оборачиваться.

— Повезло, — буркнула я.

Мы оба замолчали на какое-то время. Я не знала, что сказать, и Артём видимо тоже. Мы лопали картошку, запивая ее колой. Не знаю, о чем думал Артём, а я думала о том, что такого мы сделали, что к нам привязалось что-то? Было ли это как-то связано с нашей игрой в вызовы? Или мы потревожили само здание? И если второе, то были ли люди, которые тревожили его до нас? Что с ним стало?

— Тём! — вдруг сообразила я. — Нам надо узнать все про эту больничку.

— Ты имеешь в виду её историю?

— Я имею в виду вообще все. И то что там случилось и то, что было после пожара. Мы наверняка не первые, кто туда залез.

— Что-то наверное можно нарыть в интернете, — задумался Артём. — Но я не уверен, что много.

— Местные должны знать больше, — предположила я.

Мы снова замолчали, но теперь, кажется, думали об одном и том же. Чтобы узнать что-то у местных, надо было ехать обратно в деревню. К этому чертовому зданию.

Глава 20

Еда закончилась, а мы с Артёмом все сидели на фудкорте. Я допивала колу, а Артём достал свой смартфон и что-то делал в нём. Я не спрашивала, что именно, хотя мне казалось, что он пытается найти что-то про заброшенную больницу, в которой мы побывали.

Я тоже постоянно проверяла свой телефон, но я ждала сообщений от Ритки. Я все надеялась, что она вернется и напишет мне что-нибудь. В том, что она напишет, обнаружив пропущенные звонки и сообщения, я не сомневалась, поэтому молчание означало только то, что её все еще нет.

Меня это сильно беспокоило. Как я и сказала Артёму, я понятия не имела, связано ли такое странное исчезновение Риты с нашей с ним проблемой, но дело было в том, что её пропажа в любом случае была проблемой. Я знала Риту второй год, и была уверена в том, что без веской причины она так не исчезнет. Мало ли плохого может случиться с девушкой даже без всякой паранормальщины? Напали на улице, стало плохо, какой-нибудь несчастный случай… Я старалась не прокручивать в голове совсем уж жесткие варианты развития событий, мне и без того было не спокойно.

Да пропади Ритка и в любой другой день, без всей этой истории, я бы заволновалась. Надо было что-то делать. Но что? Я никогда не писала заявлений в полицию, но все знали, что заявление о пропажи студентки они могут не взять. Я правда не знала, как это работает. Все мои знания были из книг и фильмов, где доблестные служители правопорядка говорили, что должно пройти три дня или что-то в этом роде. Правда ли это?

— Тём, — позвала я, — а ты не знаешь, в полиции берут заявления о пропаже человека, если прошло меньше суток?

Я не думала, что он знает на самом деле, но Артём неожиданно ответил:

— Если ты про семьдесят два часа, то это скорее миф. Заявления в полиции должны брать сразу. А вот если ты хочешь узнать, будут ли они искать, то это скорее как повезёт.

Артём оторвался от телефона и посмотрел на меня.

— Ты сейчас о своей соседке спрашиваешь?

Я кивнула.

— Я не уверена что то, что она пропала и то, что тут у нас как-то связано, но это всё равно не нормально, что она пропала, бросив телефон. Я думаю… что надо написать. То есть, если это даже ложная тревога…

Я почему-то думала, что Артём начнет меня отговаривать от этого действия, но он неожиданно просто кивнул.

— Сходишь со мной? — спросила я.

Я не собиралась просить его об этом, но в последний момент эта просьба как-то вырвалась из меня сама. Мне было слегка не по себе.

Артём посмотрел на часы.

— Да, но пошли сейчас, — сказал он и извиняюще посмотрел на меня. — Я просто хотел бы вернуться домой не позже Андрея.

«И не раньше», — про себя подумала я.

Я бы на месте Артёма не хотела возвращаться в пустую квартиру.

Я вот не хотела возвращаться и в пустую комнату общежития.

— Угу. Только в туалет сбегаю, — сказала я, ощутив, что выпитая кола уже дает о себе знать.

Туалет был здесь же, на этаже фудкорта, хотя добираться к нему пришлось довольно долго по узким, выложенным кафелем коридорам. Я нырнула в дверь, на табличке которой висела схематичная девочка в юбке.

Туалет был обычным. Ряд раковин, а дальше ряд кабинок. Я была здесь одна, кажется. Нырнув в ближайшую кабинку и закрывшись изнутри я, параллельно со справлением нужды стала детально продумывать свой план на сегодняшний вечер.

Для начала надо было найти отделение полиции и написать заявление. Я не знала, как много времени это займет. Хотелось бы уложиться быстро, но на всякий случай я решила, что в случае задержки надо будет отпустить Артёма домой. Он наверное переживал за брата.

После надо было вернуться к себе и узнать в общаге, не видел ли кто Ритку. А потом… потом я не знала, что дальше. Надо было еще раз обсудить с Артёмом, какой у нас план. Хоть мы и решили, что хотим узнать как можно больше про заброшку, едва ли кто-то из нас собирался возвращаться в деревню в ночь.

Закончив свои дела, я спустила воду и услышала, как снаружи хлопнула дверь кабинки. Я не придала этому значения, наверняка кто-то зашел, но вдруг сразу за ней хлопнула еще одна. А потом сразу же еще. Создавалось впечатление, что люди заходят туда друг за другом, буквально каждую секунду. Или же кто-то просто идет вдоль рядом и хлопает дверьми.

Еще хлопок. И еще. Я замерла внутри свой закрытой кабинки. Совсем некстати вспомнился тот самый звук, который я слышала в заброшке.

Стоило мне только вспомнить, как я тут же снова услышала его. Резкий и громкий хлопок тяжелой железной двери, которой в этом туалете просто не было.

А потом двери захлопали все разом, создавая ужасающий стук, от которого хотелось закрыть ладонями уши.

Меня на мгновение накрыла паника, а потом злость. Я резко распахнула свою дверь, чтобы увидеть, что творится снаружи.

Звуки тут же прекратились. Но за дверью кабинки больше не было туалета торгового центра. Открыв дверь я увидела длинный коридор, похожий на больничный. Пол устилал потрескавшийся линолеум. Стены были выкрашены в светло-зеленый. Вдоль коридора тянулись закрытые двери. У стен стояли скамьи, как у процедурных кабинетов. В нос ударил ни с чем не сравнимый запах больницы.

В коридоре было пусто, но я не стала разглядывать его слишком долго. Я сделала шаг назад, вернувшись в свою кабинку и захлопнула дверь, закрывая ее на щеколду.

Боже мой, я даже не спала.

— Какого чёрта?.. — вслух сказала я.

Мой голос звучал испуганно. А на двери, которую я закрыла перед собой, с внутренней стороны появилась надпись, которой всего полсекунды назад на ней не было.

Опять черные буквы и большой печатный шрифт.

И мне кажется, теперь я хорошо понимала, о чем идет речь. На этот раз я достала телефон, открыла камеру и сфотографировала то, что было написано:

ОДНУ Я ЗАБРАЛА. КТО СЛЕДУЮЩИЙ?

И смайлик. Под надписью был смайлик. Две точки и полукруг с концами, загнутыми вверх. Улыбка.

Глава 21

Я могла бы сказать, что я оказалась в глупой ситуации, если бы она не была такой пугающей. Кабинка туалета, в которой я стояла, была полностью закрытой. Это были не те кабинки, которые состоят из условно разделенных перегородками секций, когда ты можешь нагнуться вниз и увидеть ноги человека из соседней кабины. Тут стена была от потолка до пола, и когда я закрывала дверь, она полностью отрезала меня от того, что было за ней. Поэтому я не знала, что снаружи. Чтобы узнать, мне нужно было снова открыть её.

Первой моей мыслью было написать Артёму, но мобильник здесь не ловил сеть. Я не знала, связано ли это с той паранормальщиной, оторая окружала меня последние два дня или же это просто особенность данного места. В туалетах нередко телефон терял сеть.

Я подумала о том, как скоро Артём потеряет меня и что он сделает. Может ли он подумать, что я просто ушла, не предупредив? Вряд ли, учитывая всё, но всё же мы не знали друг друга достаточно хорошо.

Второй вопрос был в том, что он будет делать, если я пропаду надолго? Положим, найдёт женский туалет. Положим, он даже зайдёт внутрь или попросит кого-то. А что, если меня там не окажется? А что, если меня позовут, но я не услышу? Где я на самом деле?

Я думала об этом всем, параллельно прислушиваясь к звукам. Мне хотелось услышать что-то. Голоса людей, зашедших в туалет. Шум воды в раковинах. Хоть какой-то намёк, что я все еще в торговом центре.

Спустя несколько бесконечно долгих минут я не услышала ничего и решила снова открыть дверь.

Скажу честно, я надеялась, что я просто увижу туалет, но дверь открылась всё туда же. Длинный коридор, зелёные стены. Но на тот раз коридор не был пустым. Я увидела женщину в белом халате, которая катила тележку с какими-то принадлежностями. Женщина удалялась от меня и я видела ее спину.

«Окликнуть или нет?» — думала я, сжав зубы.

Желание узнать где я и что это за место боролись с желанием спрятаться. Но я не могла вечно просидеть взаперти, в своём туалете.

Внезапно двери в другом конце коридора распахнулись и оттуда выбежали еще две женщины, похожие на сантираток. Они пронеслись по коридору мимо той, что была с тележкой и мимо меня, не обратив на меня никакого внимания.

— Что опять за шум? — ворчливо спросила женщина с тележкой.

— В сорок седьмой опять проблемы! — крикнула в ответ другая, и обе они скрылись за следующими дверями.

Лицо женщины приобрело выражение, похожее на неприязнь. И тут воздух разрезал оглушительный вой сирены. Свет в коридоре тут же померк, а над дверьми загорелись красные лампочки.

— Батюшки! Пожар что ли?! — воскликнула женщина в коридоре.

Она оглянулась ещё раз. Теперь её вид был испуганным. Помешкавшись немного, она бросила тележку и заспешила к выходу.

Коридор теперь ожил. Из дверей выбегали люди, проносились по коридору то в одну, то в другую сторону. Все они никак на меня не реагировали, только перебрасывались между собой короткими окликами.

— Где горит?!

— Сорок седьмая!

— Тушить надо, пока не разгорелось!

— Телефон с утра не работает!

— Пожарных не будет?!

— Сейчас сами затушим!

Люди бегали туда-сюда, а я почувствовала еще слабо уловимый запах гари. Мне хотелось пойти за людьми, чтобы увидеть больше, но я боялась. Боялась не столько того, что мне повредит пожар, сколько того, что не смогу вернуться и снова найти эту дверь, которая соединяла меня с моей реальностью.

Вместе с сиреной я вдруг услышала откуда-то женский крик. Это был даже не крик, а какой-то нескончаемый визг, полный то ли злобы, то ли отчаяния. Он начался на одной ноте и длился, длился так долго, что я не выдержала и отступила назад, захлопнув за собой дверь туалетной кабинки.

Все звуки тут же оборвались. Вместо них я услышала шум воды в раковине и шаги людей. Кто-то спустил воду в унитазе. Мой телефон несколько раз провибрировал. Я достала его и прочитала сообщения от Артёма:

«Ты где?»

«У тебя все в порядке?»

Я выдохнула и распахнула дверь. Там снова был обычный туалет.

«Уже да» — набрала я Артёму на ходу, возвращаясь на фудкорт.

«Сейчас приду.»

Артёма я нашла быстро. Он маялся в начале коридора, который вел в туалеты.

— Привет, — сказала я ему.

— Привет.

Артём выглядел взволнованным. Или уставшим. Я посмотрела на часы. Был уже девятый час.

— Меня долго не было? — спросила я у него.

— Минут двадцать, — ответил Артём. — Что-то случилось?

— Пойдём, я расскажу по дороге.

Мне хотелось выйти на воздух, подальше от замкнутых пространств. В голове у меня была та еще каша.

Я обещала рассказать Артёму все по пути, но на самом деле я не знала, как начать. Я пыталась собраться с мыслями. Все события, что произошли со мной за последнее время, выбивали меня из колеи. Мне было то жутко, то тревожно, то хотелось убежать и спрятаться. Интересно, как далеко меня сможет преследовать эта больничка? Если уехать далеко отсюда? В другой город? В другую страну?

Нет, у меня не было возможности быстро все бросить и уехать из страны, я просто думала об этом. Мне казалось, что мою голову занимают все эти мысли просто от того, что я боюсь думать другие. Например: «Где Рита?» Или: «Что случится сегодня ночью?» Или: «Что случится в тот момент, когда я снова окажусь одна?»

— Так что произошло? — спросил меня Артём, когда мы вышли на улицу и уже какое-то время шли вдоль дороги. С одной стороны были машины, с другой — яркие витрины магазинов. Мимо ходили люди, ездили курьеры на велосипедах. Здесь я ощущала себя в безопасности.

— А… да. Я попробую описать. Когда я попыталась выйти из кабинки туалета, я увидела что-то типа больницы. Не заброшенной. Обычной.

Я пересказала Артёму всё это так, как смогла. Я не была уверена, что не забыла чего-либо, но по крайней мере все важно я должна была вспомнить. И санитарок, которые никак на меня не реагировали. И разговоры про сорок седьмую… палату? Я не знала, что это. И про пожар. И про крик женщины в конце.

Артём меня не перебивал, но по его лицу я не могла понять, верит он мне, или нет. Я безумно боялась того, что Артём перестанет мне верить, потому что кроме него мне вообще не с кем было всем этим поделиться.

Когда я закончила рассказ, Артём остановился.

— Мы пришли, — сказал он.

Я посмотрела вперед. Перед нами было какое-то местное отделение полиции. Артём, оказывается, все это время шёл по навигатору.

— Ты еще не передумала писать? — спросил он. — Давай сделаем это, а потом договорим.

Я на секунду подумала, что может быть, стоит передумать? Вдруг я занимаюсь ерундой? Вдруг Ритка на каком-нибудь свидании с парнем, а я ее в розыск подаю? Но я тут же вспомнила ее брошенный телефон, и все недавние события. И странные надписи. Я не знала, что именно происходит, но перестраховаться — это вовсе не ерунда.

— Не передумала, пошли, — решительно сказала я и схватила Артёма за руку, потащив его внутрь.

Глава 22

В отделении полиции в Москве я была впервые, и чувствовала себя неуверенно. Но всё прошло лучше и быстрее, чем я ожидала. Я подошла к окошку и изложила свою проблему, на что мне просто дали листок и сказали писать заявление. Артём мне сильно пригодился тем, что помог сформулировать суть. Мы с ним, как смогли, изложили историю пропажи Риты и оставили свои контакты. Это заняло даже меньше времени, чем я думала, хотя оставило после себя чувство какой-то неудовлетворенности.

Нет, я не думала, что кто-то сразу же побежит её искать, но по сути у меня было впечатление, что мы ничего не сделали. Однако, сделать что-то еще я не могла.

Мы выбрались на свежий воздух и я посмотрела на часы.

— Тебе уже пора домой? — спросила я Артёма.

— Надо бы, — согласился он.

Мы уставились друг на друга. Моя история о том, что произошло в торговом центре так и осталась подвешенной в воздухе. Я не возвращалась к теме, но при этом не особо понимала, что мне делать дальше. И мне было страшновато возвращаться. И ночевать одной.

Как ни странно, Артём заговорил об этом первым.

— Слушай, а ты, выходит, одна теперь в комнате? — спросил он.

— Угу. Ну, если Ритка не вернулась, — невесело хмыкнула я.

Я снова проверила телефон. Я почти каждую секунду его проверяла, но мне никто не писал.

— Некого к себе позвать? Или переночевать у кого-то? — спросил он.

— Думаешь, ночью нас все-таки съедят? — пошутила я.

Артём пожал плечами.

— Что-то странное происходит. Мне самому не особо комфортно уже одному оставаться.

— Могу у тебя переночевать, — ляпнула я.

Я не думала предлагать это всерьёз, но Артём неожиданно просто взял и согласился.

— Давай, — сказал он. — У нас есть пустая комната, если что.

— Это та, из которой ты голос слышал? — уточнила я.

— Хм… ну да.

— Спасибо не надо. А у тебя в комнате лишний диван есть? — фыркнула я.

— Да, даже два, — заверил Артём и улыбнулся.

— Мы успеем забежать ко мне в общагу? На пять минут. Заберу немного вещей и ещё раз проверю Ритку.

Артём на это кивнул и мы отправились обратно в общагу.

В общежитии гостей можно было водить до десяти вечера, так что мы с Артёмом еще успевали так, чтобы он зашел со мной.

В нашей комнате все было по-прежнему. Неубранная Риткина кровать и ее телефон. Я понимала, что вряд ли она вернулась, раз не пишет, но все же немного надеялась. Стало совсем тревожно. Я взяла свой рюкзак и быстро покидала туда разные штуки вроде зубной щетки, чтобы не чувствовать себя неуютно в незнакомой квартире. Подумала о том, чтобы взять с собой Риткин телефон, но быстро поняла, что это тупо. наоборот, пусть лежит здесь, на случай, если Рита вернётся. Артём подошёл ко мне, пока я разглядывала её мобильник, так и лежавший под подушкой.

— Это Ритины кровать и телефон? — уточнил он.

— Угу.

— Как она пропала?

— Когда Влад нас довёз, мы пришли в комнату, и почти сразу вырубились спать. Я слышала, как Рита ложиться, потом заснула. Когда проснулась, был уже вечер… то, что Ритки не было было ок, она могла куда-то уйти по своим делам. Но через какое-то время зашла Оля и сказала, что они с Ритой собирались в клуб, спрашивала, где она. В общем… это уже было странно. Рита тревожный человек, она серьёзно относится к договорённостям. И я и Оля писали ей и звонили, но как ты понимаешь, никакого ответа. Я решила посмотреть её кровать и вокруг, вдруг Рита зачем-то оставила записку, куда ушла, и обнаружила её мобильник. И… это совсем странно. Без телефона Рита может разве что в туалет зайти.

— Они с Олей не склонны к розыгрышам? — уточнил Артём. — Не могли просто прикольнуться?

— Не… нет. То есть давай скажу так: если Рита решила меня разыграть исчезновением, то я удивлюсь так же, как если бы Василий Витальевич станцует голым на кафедре.

Василий Витальевич был одним из самый скучным и занудных преподавателей в универе. Хотя, пожалуй, сравнение было излишним — любой голый препод на кафедре меня бы сильно удивил.

— Понятно, — отозвался Артём.

Я огляделась по сторонам, как в последний раз. Потом взяла тетрадный лист и крупно написала:

«РИТА! ЕСЛИ ОБЪЯВИШЬСЯ СРОЧНО МНЕ НАПИШИ ЧТО ТЫ В ПОРЯДКЕ»

Записку я приколола булавкой на подушку Риты, снова накрыв ей телефон.

Затем я подошла к окну и отодвинула шторы. Отчасти мне хотелось проверить, не стоит ли снова за окном заброшенное здание. Но там был всего лишь двор. С одной стороны досадно, так мы с Артёмом наконец-то могли бы посмотреть на глюк вместе и узнать, видим ли мы его оба. С другой, чем меньше странного я видела, тем спокойнее было.

Я хотела закрыть окно, но мой взгляд упал на подоконник. Внутри всё похолодело.

— Тём… — позвала я. — Твоего брата ведь зовут Андрей?

— Старшего, да. А что?

— Подойди.

Я сглотнула. Артём подошёл к окну и я показала ему надпись, которой совершенно точно раньше не было на подоконнике. Большие чёрные буквы.

— Ты тоже это видишь? — спросила я.

Надпись, от которой моя тревога не просто вернулась, а стала ещё сильнее, чем раньше, содержала всего три слова, вопросительный знак и грустный смайлик.

ГДЕ ЖЕ АНДРЕЙ? :(

— Я этого не писала, — сказала я, но Артём не ответил.

Он уже звонил брату по своему мобильному, но из его трубки доносились только приглушённые гудки.

Глава 23

К Артёму домой мы спешили. Его брат так и не ответил на звонок, что само по себе ничего не означало — он мог быть в дороге или занят. Но нельзя просто увидеть надпись на подоконнике, которая возникла сама по себе и не подумать, что что-то случилось или вот-вот случится.

В метро мы оказались быстро. Зашли в вагон. Вечерний час-пик уже прошёл, но внутри вагона было ещё много людей. Я встала в середину прохода, держась за поручень. Артём встал рядом, и у него в руках был телефон. Он писал сообщение, я не знала кому. Наверное, брату.

Артём не паниковал, когда увидел. Прочитав надпись, он дважды позвонил Андрею, и мы резво поехали.

По пути мы не разговаривали. Шли быстро, не до разговоров было, а в метро был шум, там всегда приходилось повышать голос или говорить прямо на ухо. Да и обсуждать нам было нечего. Мы не знали ровным счётом ничего, и ничего не могли сделать, кроме как проверить, вернулся ли Андрей домой.

Когда я оказалась среди людей, произошедшие со мной события стали казаться сюрреалистичными.

Все вокруг жили своей обычной жизнью. Молодая мама куда-то везла маленького ребёнка, который удивительным образом спал в этом шуме. Рядом стояла женщина с пигментными пятнами на руках, лицом, которому время дало ассиметричный морщинистый узор и хозяйственной сумкой в руке, из которой торчало растение. Прямо передо мной сидел худой мужчина с бородой и в очках и с серьёзным видом читал книгу, ни на кого не обращая внимания.

Я переводила взгляд с одного пассажира на другого, как это часто бывает в метро, но в какой-то момент каждый из них начал мне казаться порталом в какую-то другую реальность. Нырнёшь в портал женщины с ребёнком — там тебя будет ждать плачь, молочный запах, детская присыпка и обслюнявленные игрушки. Портал женщины с растением был похож на старый, но ухоженный дом, где ещё ковры висят на стенах, а на балконе расцветает оранжерея. Мужчина в очках вёл в тихую комнату с приглушённым светом, компьютером и пивом с бутербродом в прикуску.

Эти порталы манили меня и я не сразу поняла, что перестала контролировать течение своих мыслей. Воздух в метро слегка расплылся перед глазами, а зрение стало похоже на объектив «рыбий глаз», размывая пространство и увеличива детали. Я разглядела влажный след от слюны в уголках морщинистых губ женщины. Перевела взгляд и в чьих-то волосах увидела след от жёлтого соуса. Мужик с щетиной почесал подбородок и этот звук почему-то скрежетом раздался у меня в голове.

Я слишком поздно почувствовала, что мне стало нехорошо и сознание начало опасно отъезжать. В этот момент я пошатнулась и схватилась за Артёма, крепко вцепившись в него рукой. Прошло примерно пять секунд, если считать медленным счётом, и отъезжающее сознание начало возвращаться.

— Сонь! Соня! — Артём тормошил меня за плечо и смотрел обеспокоенно, поддерживая под локоть.

Я не знаю, как долго я так стояла, но я поняла, что всё-таки смогла не упасть. Мой взгляд сфокусировался наконец-то и я повернулась к Тёме. Наши лица оказались очень близко, но я пока не достаточно пришла в себя, чтобы отстраниться, поэтому узнала, что дыхание Артёма это смесь молочного коктейля и какой-то фруктовой жвачки.

— Мне на пару секунд показалось, что я теряю сознание, — сказала я, посмотрев в его глаза. — Сорри.

— Сейчас в порядке? — спросил он.

Я кивнула.

— Лучше.

— Нам выходить.

Поезд как раз останавливался. Из вагона Артём меня вывел, всё ещё поддерживая, но когда мы оказались на платформе, я освободила свою руку из его хватки и сама взяла его под локоть.

— Давай так, — сказала я. — Проще держаться.

Мне уже стало лучше, но всё же я не отказывалась от помощи, пока мы поднимались на поверхность.

Свежий ноябрьский воздух с ноткой мороза и сильным амбре выхлопных газов резко вернул меня в чувства. Я отпустила Артёма.

— Всё, — с облегчением сказала я. — Прошло.

— Паническая атака была? — спросил Артём и я с удивлением посмотрела на него.

— У меня никогда не было панических атак. Я даже не знаю, как они выглядят.

— Вот примерно как у тебя сейчас было, — ответил Тёма. — Один из вариантов.

— Откуда знаешь? — спросила я.

— У нас почти вся семья с ними. Андрей один нормальный, и отец.

Артём говорил это обычным голосом, без попытки пожаловаться, как пересказывал информацию на занятии. Но я всё равно почему-то сочувственно похлопала его по рукаву куртки.

— Стрёмная штука. Жалко, что у вас так, — сказала я.

Артём хмыкнул.

— Так у тебя же сейчас было, не у меня.

Я пожала плечами. Было, но как будто осталось там, под землёй.

— Пошли, — сказала я. — Брат не появился на связи?

Пока мы шли к дому Артёма, с неба посыпал мелкий и противный снег, из тех, что тает, не долетая до земли, но мелкой колючей моросью бьёт в лицо, поддуваемый ветром. Артём по пути ещё два раза набрал брата, но к телефону тот не подошёл.

— Это, вообще, норм для него? — спросила я. — Не отвечать?

— Вообще норм, — сказал Артём. — Он за рулём к телефону не подходит, да и не проверяет его ежеминутно. Мог на тренировке отключить звук и забыть вернуть. Если бы не надпись…

— Да уж.

Хотелось надеяться, что брат Артёма дома и просто не слышит звонка. Или, к примеру, в душе.

Мы свернули во двор и Артём тут же чуть толкнул меня.

— Машина Андрея, — сказал он, показав на серенький седан, припаркованный у подъезда.

— Значит, дома.

— Должен быть, — согласился Андрей.

Он посмотрел наверх и какое-то время вглядывался в дом.

— Свет в наших окнах не горит, — добавил он.

Я тоже посмотрела, но где окна Артёма я не знала, а показывать их мне сейчас было только тратой времени.

— У вас все окна в этот двор?

— Да.

— Он мог просто выключить свет и заснуть?

— Никогда так не делал. Мог разве что выйти в магазин пешком.

— Ладно, — решила я. — Чего гадать. Пошли смотреть.

Было ли мне страшно в этот момент? Да, и сильно. Я думала о том, что брат Артёма исчез так же, как Рита. Ещё о том, что в квартире Артёма будут какие-то жуткие надписи на стенах. Ещё я очень боялась, что мы найдём его брата мёртвым. Ведь самое страшное, что в конечном итоге может случиться с человеком, это смерть. Вдруг то, что теперь преследует нас, выйдя из заброшенной больницы, может не только пугать?

Когда мы зашли в подъезд, Артём вдруг остановился. Тут было тихо и чисто, хотя консьержа не было. Лампочка горела исправно. Не как в фильмах ужасов.

— Сонь, — сказал Артём и я уловила в его голосе серьёзность, которая мне не понравилась. — Слушай. Я не знаю, что в квартире, но я точно слышал там голос. И то что Андрей не отвечает, не очень здорово. Я не знаю, что мы там найдём. Я думаю, я не должен тебя втягивать ещё и в это. Вряд ли моя квартира безопасное место. Пока ещё не слишком поздно, может быть тебе пойти к кому-то ещё ночевать?

Я развернулась к Артёму всем корпусом. А потом ладонью надавила на его грудь, толкнув к стене, до которой оставалось пол его шага.

— А теперь слушай меня внимательно, — сказала я ему и упёрлась в него взглядом, в котором, я уверена, сейчас плескалось сильное раздражение. — И запоминай каждое слово. Первое — меня не надо спасать. Ты не можешь не втягивать меня в то, что происходит, потому что со мной оно уже произошло так же, как и с тобой. Ты ничем не примечательнее в этой истории. Не более значимая жертва. Не благородный рыцарь. Забудь об этом навсегда. Мы оба по уши в каком-то дерьме и никакой разницы между нами нет. Второе — если ты думаешь, что мне страшно, так и есть. Мне очень страшно. А знаешь, что самое страшное? Самое страшное оставаться в этом одной, когда единственный человек, с которым происходит то же самое, тебя бросает. Ничего страшнее этого со мной случиться не может. Поэтому если ты мне враг, Артём, то можешь идти один и не брать меня с собой. Если ты мне не враг, то думать забудь о том, чтобы кто-то из нас оставался один, пока всё не закончится.

Я выдала это почти на одном дыхании, но очень чётко, смотря ему прямо в глаза и продолжая давить ладонью на грудь. В городке, где я росла, где отсутствие удара в глаз за приставания считались согласием, люди научили меня говорить так, чтобы не было ни разночтений, ни сомнений. Я научилась не намекать, не жевать сопли и ставить условия, которые мне были выгодны. Потому что никогда, никто не понимал иначе.

Артём был другой. Возможно, для него это было слишком резко. Я ждала, что он обидится или выскажет что-то, как Веня, когда страдал от моих манер.

Артём молчал пару секунд, а потом вдруг улыбнулся. Не усмешкой, и даже не нервно, а как-то… радостно, что ли.

— Ладно. Я понял. Я тебе не враг, Сонь.

Он на мгновение положил свою руку на мою и я тоже улыбнулась в ответ. И убрала ладонь.

— Тогда не тормозим. Чем дольше мы не идём к тебе в квартиру, тем стремнее, — призналась я.

Квартира была на шестом этаже и мне казалось, что лифт ехал бесконечно долго. Наконец его двери открылись на лестничной клетке. Мы вышли. Никого не было.

Артём достал ключи, вставил один в замок и провернул.

Он толкнул дверь и машинально начал делать шаг, поднимая руку к месту, где должен был быть выключатель, как то, что я заметила в дверном проёме, заставило меня ухватить его за шиворот и резко дёрнуть назад, к себе.

Дверь, уже начав, продолжила открываться внутрь квартиры, а точнее исчезать. Потому что за порогом была непроглядная, чёрная тьма, совсем не та, что бывает в квартире с выключенным светом, даже ночью с закрытыми шторами. Это был чёрный омут, живой, прокрывающийся рябью, шевелящийся. Он съел дверь целиком и теперь перед нами зиял чёрный провал. Очень похожий на тот, которым зияла та самая заброшенная больница, в которую мы столь опрометчиво вошли меньше суток назад.

Глава 24

— Ты чего? — выдохнул Артём, чуть не упав на меня, а у меня как будто голос пропал от той темноты, что я увидела.

Артём посмотрел в дверной проём и тут заметил сам.

— Чёрт… это ещё что?

— Тём… давай-ка отойдём, — сказала я, едва заставив голос себя слушаться.

— Погоди… а если Андрей там? Эй, Андрей! Андрюх! Ты дома? — позвал Артём в черноту.

Я всё это время держала его за рукав, чтобы он случайно не коснулся этой пропасти. Я не знала, что будет, но мне казалось, что дотрагиваться очень опасно.

Темнота, в которую Артём звал брата, не ответила.

— Давай всё-таки немного отойдём и подумаем, — снова сказала я, и на этот раз Артём послушался.

Мы села на ступени лестничного пролёта, который уходил вверх от дверей квартиры. Подложили под задницы рюкзаки и замолчали.

— На телефон Андрей так и не ответил? — спросила я, не рассчитывая на положительный ответ.

Артём всё же проверил.

— Нет, и сообщения не прочитаны.

— Хорошо, — выдохнула я.

— Что хорошего? — спросил Тёма.

— Хорошо не в смысле, что что-то хорошее. А в смысле хорошо, этот пункт проверили, — пояснила я.

— И какой следующий?

Артём звучал раздражённо, или мне так просто казалось. Я понимала, что он должен быть на взводе из-за того, что произошло с его квартирой и братом. Но всё равно было почему-то неприятно. Мне ведь тоже было страшно. И это не из-за меня случилось. Я надеялась…

— Так, — сказала я вслух. — Так… Давай соберём всё, что мы имеем.

Артём пожал плечами. Я повернулась к нему. Он сидел и невидяще смотрел прямо перед собой, на ступеньки. Мне захотелось его как-то утешить. И при этом я почему-то опасалась, что сама попаду под раздачу, если полезу к нему с сочувствием. Я прикрыла глаза.

— Итак… сутки назад мы сходили в заброшенную больницу. Там с нами случилось нечто необъяснимое. Но мы вернулись домой. Потом пропала Рита, моя соседка по комнате. Мы не знаем точно, связано ли это с нами, но её пропажа нетипична. Потом пропал твой брат. Я вижу галлюцинации и странные надписи, ты слышишь голос, который тебя зовёт. И сейчас… за дверью твоей квартиры какая-то жуткая чернота. Ничего не пропустила?

— Нет, — ответил Артём. — Но это всё ничего не даёт. Сонь, я думаю, придётся идти туда. Мне придётся…

— Нет, жди, — перебила я. — Жди, я думаю.

Артём замолчал и мы некоторое время сидели в тишине. За это время я рассматривала дверь, хотя долго смотреть в эту тьму было очень некомфортно.

— А кто у тебя соседи на этаже? — вдруг спросила я.

— Сейчас никого, — ответил Артём. — В квартире напротив живёт сосед, Игорь. Он сейчас в командировке, мы с Андрюхой его кота приходим кормить. А сбоку жила старушка, умерла месяц назад. Квартира пока пустая стоит.

— О. А у тебя есть ключи от квартиры соседа?

— Внутри, — Артём кивнул на чёрный проём.

— Ммм… жалко. Но хорошо, что никто не выйдет.

— Ты что-то придумала?

— Я считаю, нам надо вернуться в деревню, — сказала я.

— Зачем? Люди то тут пропали.

— Да, но я не вижу смысла заходить в твою квартиру. Если бы оттуда можно было выйти, Андрей бы наверняка вышел, понимаешь? Толку от того, что пропадёшь ещё и ты, никакого. Или от того, что пропадём мы двое. Всё началось в этой больничке.

Артём покачал головой.

— Не знаю…

Я вздохнула, а потом взяла его руку в свою. У него были очень холодные пальцы и я машинально обхватила их ладонями, чтобы согреть.

— Я понимаю тебя, — сказала я. — Правда. Сложно поверить, что если мы уедем, это будет лучше. Но всё-таки…

— А если эту черноту только мы видим? — предположил Артём.

Руку у меня он не забрал, что я сочла хорошим знаком.

— Это моя следующая мысль. Звони Вене.

— Зачем?

— У него есть машина, — сказала я. — Это его брат тоже. И он сможет сказать нам, сошли мы с ума или нет.

Артём покачал головой.

— Я не уверен, что Веньку надо втягивать.

— Тём. Ну а ты бы хотел, чтобы тебя не втягивали, если бы один твой брат пропал, а второй вляпался в какую-то опасную ерунду?

— Возможно, — ответил Артём, а потом усмехнулся. — Но они бы рассказали.

Я чуть улыбнулась.

— Вот видишь.

— И всё-таки я не хочу, чтобы Вень пропал тоже.

— И я не хочу, — согласилась я. — Но если подумать… Тём, а ты видел, как Андрей уходил из квартиры?

— Нет, я спал, — ответил Артём.

— Когда ты засыпал, он был?

— Да.

— А когда проснулся, уже нет?

— Да.

— У меня так же было с Риткой.

— Что ты хочешь сказать? — уточнил Артём.

— Тёма… а можешь узнать, был ли твой брат сегодня на тренировке?

Артём достал телефон и проверил время. Было уже поздно, но ещё не ночь.

— Минуту, — сказал он.

Вместо минуты прошли все пять. Артём кому-то писал, потом отвечал.

— Он не приходил, — сказал Артём спустя время. — Я написал его другу, с которым они ходят в один зал. Андрей сегодня пропустил.

— Тём, я думаю… думаю, люди пропали, пока мы спали.

— Но… почему вообще?

— Я не знаю. Но пока всё сходится. Первую ночь когда мы вернулись, мы с тобой спали одни в комнатах. Никто не исчез. Потом я вернулась в общагу, а ты в квартиру. Мы поспали и всё…

— Ну отлично просто, — буркнул Артём.

— Вообще-то да. Если это правда, то Венька не исчезнет, если мы не будем спать с ним в одном помещении.

Артём посмотрел на меня с подозрением.

— Я не уверена, — ответила я на невысказанный вопрос. — Но довольно сильно предполагаю.

— Знаешь… он же сейчас в шоке будет от всего этого.

— Да, — согласилась я. — И это самая приятная часть…

Артём на это даже хмыкнул. А потом взял телефон и набрал Вениамину. Я ждала и смотрела на чёрный проём двери, который за это время никуда не делся. И думала о том, куда же мы вляпались… куда?

Глава 25

Я сидела рядом с Атрёмом и слушала гудки. Трубку сняли на пятом.

— Вень? Спишь? — спросил Тёма.

Я придвинулась к нему ближе, чтобы слышать голос Царёва в трубке. Мой взгляд то и дело возвращался к чёрному проёму двери. Чем дольше мы тут были, тем страшнее мне было сидеть рядом. Темнота не выползала, из неё никто не выходил, но она меня нервировала.

— Пока нет, — раздался в трубке, зуб даю, сонный голос Веньки. — А что?

— Слушай, — голос Артёма звучал напряжённо, даже я это слышала. — Мне нужно, чтобы ты взял машину и приехал к квартире Андрея. И скажи что-нибудь предкам, чтобы не волновались.

— Что случилось? — вот теперь Венька звучал проснувшимся и встревоженным.

— По телефону не могу, — ответил Артём. — Но нужна помощь.

— Ты хоть намекни!

— Слушай… правда сложно. Приедь. Мы тебе объясним на месте.

— Мы? Ты с Андреем?

— С Соней.

— Демидовой?

— Дай, — попросила я Артёма и взяла у него телефон. — Вензель, короче, тут и правда задница, которую по телефону не рассказать, — сообщила я.

— Да что произошло-то?! — воскликнул Царёв.

Он даже проигнорировал «Вензеля», хах.

— Что-то случилось с вашей квартирой, — описала я как могла. — Тебе долго сюда ехать?

— Полчаса наверное…

— Дуй скорее. И ещё, захвати с собой что-то… — я снова посмотрела на дверной проём. — Что-то типа палки метра полтора, где на конце есть крюк.

— Что?

— Палка. Полтора метра. Крюк на конце, — повторила я медленнее, как для глупеньких.

— Зачем?

— Просто. Принеси. Веня, ты бы уже доехал, если мы нас по телефону не мучал.

Артём забрал у меня свой мобильник.

— Поищи дома кто-то похожее на палку, — сказал он. — Я тебе всё объясню как приедешь, правда.

— Ладно… Ладно! Я скоро буду, — буркнул он. — Давай, отбой.

Веня отключился, а Артём вздохнул. Я ободряюще похлопала его по колену.

— Не переживай. Что-нибудь придумаем.

— Что же?

— Не знаю пока. Сначала попробуем дверь закрыть.

Дверь квартиры утонула в черноте и я надеялась, что её можно подцепить и вернуть обратно. Мысль о том, что эта чернота так и будет распахнутой, мне не нравилась.

— Может, всё-таки вызвать полицию? — спросил Тёма, хотя я не думала, что он верит в эту идею.

Я пожала плечами.

— А что они сделают?

— Не знаю. Но хотя бы мы не будем рисковать.

— Думаешь, они будут?

— Это типа их работа, — усмехнулся Артём.

Я задумалась.

— И да и нет. Не думаю, что такие случаи — это их работа. Они больше по живым преступникам.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я думаю, что они тоже не полезут. Да, офигеют, может заведут дело. Будут нас трясти, в заброшку не поверят. А потом… а что потом? Мне идти ночевать в общагу, а тебе куда? Домой, где у тебя родители живут?

— Да уж, — отозвался Артём.

Больше он ничего не добавил и мне тоже нечего было сказать. Мы сидели на ступеньках и оба не знали, что делать, если кто-то из жильцов пойдёт по лестнице и увидит дверь. Но никто не появился.

В какой-то момент дверь подъезда открылась и мы оба поняли, что это Веня. По крайней мере мы не сговариваясь встали и спустились на пролёт ниже, чтобы встретить Веньку у лифта. Когда он вышел, я подумала, что мы его перепугали. Он был взъерошенный, бледный и я первый раз видела его без укладки, с растрёпанными волосами. Так он был куда больше похож на Артёма. В руках в Вени были две обувные ложки, связанные между собой. На конце одной был крючок, чтобы вешать. Изобретательно.

— Что случилось? — первым делом спросил он.

— Посмотри, — сказал Артём.

Веня перевёл взгляд на дверь и ахнул. Мне было странно наблюдать, как его манеры, на мой взгляд весьма театральные, проявляются в обычной жизни.

Веня подошёл к двери и мы тоже подошли.

— Это что?

— Мы точно не знаем, — ответила я.

Веня поднял руку в сторону черноты, но тут же получил от меня по пальцам.

— Не трогай!

— Демидова, да хватит меня бить! — воскликнул Веня.

— Тише вы, — сказал Артём. — Тише.

Венька теперь смотрел на меня так злобно, словно готов был сам затолкать в этот чёрный проём.

— Дай палку, — сказала я.

— Сама сделаешь? — уточнил Артём.

— Угу.

Я взяла у Вени обувные ложки, проверила, крепко ли они связаны и осторожно коснулась черноты кончиком с крючком. Ложка погрузилась в тьму. Я всё ещё ощущала её вес, поэтому осторожно повела ей влево, пока мне не показалось, что она коснулась двери. Я надеялась, что сама дверь не раскрылась слишком сильно, и я смогу дотянуться до ручки.

— Выше, — подсказал Артём. — И чуть глубже.

Я последовала совету и некоторое время водила палкой, а потом мне показалось, что она за что-то зацепилось. Я потянула назад, но ручка соскользнула. Второй раз тоже. На третий я уже приноровилась и вместе с моей палкой пошла и дверь. Я тянула её на себя, пока она наконец не встала в дверной проём. Язычок замка щёлкнул и я выдохнула с облегчением.

— Получилось.

Артём достал ключи и запер замок. Веня смотрел на нас тихо и баюкал ладонь, по которой я ударила.

— Хорошо, — сказал Артём. — Пойдёмте теперь вниз, поговорим.

Мы спустились по лестнице и вышли из подъезда. Свежий холодный воздух обрадовал меня так, словно я полгода провела взаперти. Я раскинула руки и вдохнула полной грудью.

— Кайф! — сообщила я, но Веня и Артём, кажется, этих ощущений не разделяли.

Мы вышли к дороге, где я сразу узнала красный мерс Вениамина. В машину мы не пошли, вместо этого сели на бортик приподнятой клумбы, которая стояла напротив. У меня в руках так и были связанные ложки, а Веня так и держался за свою руку.

— Больно? — не выдержала я.

— А ты как думаешь? — огрызнулся он.

— Сонь, — вмешался в это дело Артём. — Веньке правда больно. У него с детства повышенная чувствительность.

— Ну отлично, — буркнул Веня. — Давай, всё ей расскажи!

— Сам то ты не можешь, — ответил ему Артём. — Что мешало сразу то сказать?

— То есть, ему больнее? — уточнила я.

— Да. Ему почти всё больно, — сказал Артём. — Мы когда были мелкими, с Андреем много пихались и играли… Ну, и Веньку пытались затянуть, но он каждый раз устраивал такой рёв… А потом ему врачи поставили повышенную чувствительность. Ну как поставили… сказали, что это не диагноз, просто особенность.

— А. Хорошо, — ответила я. — Извини, Вень, — мне пришлось нагнуться вперёд, чтобы увидеть его через Артёма. — Ты бы и правда сразу сказал.

— Я считаю, что для того, чтобы не бить людей, не нужно отдельно предупреждать об этом, — отозвался Веня.

— Смотря где, — заметила я. — В моём городе, если ты не бьёшь, тебя могли побить.

— Из какого ада ты сбежала? — спросил Веня.

— Из Салтыковска-3, — ответила я. — Бывший военный городок.

— Интересные у вас там нравы, — заметил Артём.

— Не московские, — согласилась я. — Тём. Расскажи всё Вене? Я думаю, ему тебя проще будет слушать. А я пока схожу в магазин, — я кивнула на круглосуточный супермаркет, который стоял прямо через дорогу от нас. — Энергетик хочу.

— Ты уверена, что хочешь идти одна? — спросил Тёма.

— Угу. Там же люди. Всё окей будет. Вам что-то взять?

— Да… возьми мне кофе в банке.

— А мне колу, — добавил Веня.

— Окей.

На самом деле я не была уверена, что так уж хорошо ходить одной. Но людей вокруг было ещё много, а я устала от компании. Да и не только от компании, просто тревожность последних событий требовала немного выдохнуть. Раньше, ещё в школе, когда мне было плохо или грустно, или тяжело, я уходила за город. Там у нас раскинулось поле, огромное, ничейное, с кучей протоптанных дорожек, потому что через него часто ходили. Но стоило сойти с них, как я оказывалась совсем одна в мире, среди высокой травы и бесконечного неба. Там, в одиночестве, мысли и чувства быстро приходили в порядок.

Здесь не было поля, неба и спокойствия, но хотя бы проветриться до супермаркета я должна была. Поэтому я оставила Тёму и Веньку болтать, а сама перешла дорогу и нырнула в яркую прохладу супермаркета. В этот час тут не было толпы людей и я свободно бродила между рядов, рассматривая, что продаётся и заодно ища стойки с напитками. Первым мне попался алкоголь и я прошла целый ряд дешёвых вин, ликёров и более крепких напитков, а потом вывернула в следующий ряд, смотря под ноги. В нос ударил запах гари и кто-то быстро пробежал передо мной. Я подняла взгляд. Справа и слева от меня тянулись больничные коридоры, в которых уже стоял дым.

— Скорее! — истерически крикнул кто-то.

По коридору бежала медсестра в форме. Не замечая меня, она остановилась рядом и застучала в дверь палаты, которая была прямо напротив.

— Закрыто! — крикнула она. — Из сорок седьмой пожар, она закрыта!

Я посмотрела прямо перед собой. Тяжёлая железная дверь, она выглядела такой прочной, словно за ней была банковская ячейка. На двери была прибита табличка «47». Из щелей валил густой дым. Издалека к палате бежали ещё люди. Медсестра кричала и стучала по двери.

И тут я увидела, как вместо дыма по контуру двери вырываются языки пламени. Дверь внезапно вздулась наружу, как от огромного давления. Я сделала шаг назад, и в следующую секунду меня ослепило вспышкой взрыва.

Глава 26

Мне показалось, что весь мир превратился в ослепительную вспышку, а потом меня отбросило назад, но не так сильно, как я ожидала, рефлекторно прикрывшись руками. Задница больно ударилась о кафельный пол и в ушах снова загудел шум супермаркета.

— Девушка, вы в порядке? — раздался чей-то низкий голос.

Я открыла глаза. Я снова была среди стеллажей с товарами, а мне протягивал руку незнакомый мужик с трёхдневной щетиной.

— В порядке, — ответила я, вставая сама, без его помощи.

Я осмотрела себя: джинсы в порядке, грязи и ссадин нигде нет. Отряхнулась на всякий случай.

— Может, всё-таки помочь чем? — мужик завис в проходе, как будто сам ждал подачки, а не предлагал помощь.

— Нет, — ответила я и развернулась, чтобы выйти в общий зал.

Там ходили люди с корзинками и тележками, пикала касса, шумели голоса. Ничего, напоминающего старую больницу. Никакого пожара, хотя мне ещё казалось, что я ощущаю запах гари.

Я нашла стеллажи с напитками, взяла три разных банки и пошла на кассу. На мгновение закружилась голова и реальность слегка отъехала, как тогда, в метро. И тут же всё вернулось на место.

На кассе я долго не могла достать деньги из кошелька, как будто нереально тупила, но в итоге всё-таки справилась и вывалилась на улицу. Там мне сразу стало лучше, и я пошла обратно к Тёме и Веньке, прижимая к груди три прохладных банки.

— Как дела? — спросила я, подходя.

Веня сидел мрачнее тучи и я подозревала, что Артём ему всё рассказал.

— Тёма мне всё рассказал, — вслух подтвердил мои опасения Веня.

— И… ты как?

Я выдала Вене его колу, а Тёме кофе, а сама села на ботик и открыла энергетик со вкусом малины. Замочек отщёлкнул с шипящим звуком и в нос ударил химозный запах ароматизаторов. Я отпила.

— Если бы это говорил не Тёма и я бы не видел эту дыру в квартиру, я бы не поверил, — сказал Веня.

Я кивнула и снова отпила. Да, поверить сложно. Я бы и сама сомневалась.

— Мне страшно, — сказал Веня.

Я снова кивнула. И мне было страшно. Я сделала ещё глоток.

— не понятно, что нам теперь делать, — продолжил Царёв.

Я продолжила кивать, как болванчик. Совершенно не понятно.

— Не надо было эту игру устраивать, — Веня подозрительно хлюпнул носом.

— Ты что, ревёшь? — спросила я.

— Демидова, иди ты! — возмутился Царёв.

— Просто спросила, — пожала я плечами.

— Давайте немного притормозим, — вставил Артём. — И подумаем, какие у нас варианты.

— А какие у нас могут быть варианты? — прошипел Венька. — Андрей пропал.

— Это я и предлагаю обсудить, — ответил Артём. — Давайте перечислим для начала все варианты, которые вообще возможны. Независимо от того, собираемся ли мы это делать. Я начну. Вариант первый — обратиться в полицию.

— Вариант второй, поехать к заброшке, — продолжила я.

— Это ещё зачём?! — возмутился Венька.

— Вень, пока без обсуждений, — перебил его Артём. — Третий вариант — зайти в квартиру, где пропал Андрей.

— Четвёртый — ничего не делать, — я быстро подхватила эту игру.

По сути это было что-то вроде брэйншторма. — Давай, Венька, вкючайся. Всё, что приходит в голову.

— Пятый, рассказать родителям, — буркнул Веня.

— Шестой — искать специалистов по паранормальному, — вставила я. — Седьмой — искать информацию по паранормальному.

— Восьмой — искать людей, которые уже сталкивались с подобным, — добавил Артём.

На этом все замолчали. Мы посидели так ещё несколько десятков секунд, глядя друг на друга и Артём подытожил:

— Неплохо вариантов. Давайте обобщим. Мы можем пойти… М-м-м… Тремя путями. Первый — искать помощь, сложив с себя ответственность. Полиция, родители. Второй, действовать самим, но возможно искать помощь. Это поиск информации или людей, которые могут знать больше нас. Третий вариант — ничего не делать или делать что-то без подготовки. Например, войти в дверь или поехать сразу в заброшку. Я объединил последние, потому что они мне кажутся самыми неподходящими.

— Мне тоже, — согласилась я.

— И мне, — добавил Веня.

— Тогда остаётся выбрать. Мы действуем или складываем ответственность с себя?

Веня замолчал и опустил голову. Я видела, как ему не хочется всего этого. Я его хорошо понимала. Он был в своём мире, где было хорошо. А тут его тянут в какие-то приключения, и не просто за компанию, а потому что в беде важный ему человек. Но всё равно очень хочется, чтобы кто-то более умный, более опытный, более взрослый, совладал с этим.

— Мне кажется, что тут каждый решает за себя, — сказала я. — Нельзя с таким идти за компанию. Я действую сама. Я не верю, что кто-то будет искать Риту и вашего брата. Полиция работает по своим протоколам, в них паранормальщины нет. В любом случае… Я хочу поискать информацию и поехать обратно к зданию. Пообщаться с людьми в ближайшем посёлке. А потом сходить в заброшку снова.

— Тебе не страшно? — спросил Веня.

— Очень страшно. Но ничего не делать мне страшнее.

— Я тоже действую сам, — сказал Артём. — Точнее, я с тобой, Сонь.

Веня смотрел на нас. Мне было его правда жалко.

— Ты можешь не участвовать, — сказала я. — Если совсем плохо, едь домой.

Веня на это мотнул головой.

— Ну уж нет. Я с вами.

— Я же сказала, что это нельзя делать за компанию. Ты правда хочешь? — уточнила я.

Веня кивнул.

— Я спать не смогу, если не буду знать, что там с вами. Да и вам машина нужна, верно?

— Тогда едем, — Артём встал. — Нам бы к утру начать, а мы ещё не спали.

Я тоже встала.

— Поехали, только сначала в магазин, — сказала я.

— Зачем? — спросил Веня.

— Во-первых, чтобы не думать о том, что сожрать. Во-вторых, чтобы купить универсальную валюту.

— Универсальную валюту? — не понял Веня.

— Бухло. Получше местной водки. Или с тобой в деревне за просто так разговаривать будут? — уточнила я.

Веня только глаза закатил.

И мы загрузились в его начищенную до блеска красную спортивную тачку. И только когда мы оказались внутри, каждый из нас увидел на лобовом стекле надпись, сделанную чёрным:

ЖДУ ВАС С НЕТЕРПЕНИЕМ :)