Забор. Раскол

Пролог

На гигантской сфере, вся темная поверхность которой была предназначена только для одного – поглощать энергию далекой звезды и преобразовывать ее в полезное действие внутри искусственного мира, такое как поддержание температуры морей и атмосферы, никто и представить себе не мог, какие эпические для этого района галактики события разворачиваются совсем рядом с ними.

В космическом бою, которого ни разу не видела данная звездная система за все ее миллиарды лет существования, сошлись десятки кораблей самых разных размеров и типов с каждой стороны противостояния. Событие незаурядное, необычное и даже чудесное – одновременно такого количества кораблей никогда не было здесь, в системе, лишенной как полезных ископаемых, так и пригодных для жизни планет.

Гигантский корабль на все эти необычные события отреагировал ровно так, как требовали его алгоритмы – ускорил очистку поверхности сферы, направленной на новый источник дармовой энергии, на деле являвшейся лазерными залпами и плазменными облаками, окутавшими сошедшиеся на кинжальной дистанции корабли. Также важны были и факелы маршевых двигателей как ракет, так и самих кораблей - все это давало такую нужную сейчас энергию, которой, впрочем, всегда не хватало. И внешняя обшивка с жадностью впитывала большинство видов излучения, перерабатывая их в тепло и электричество, необходимое для поддержания заданных климатических условий.

Но все это было не более чем автоматической реакцией системы контроля роботов-уборщиков на неожиданное появление новых источников энергии.

Автоматическая система контроля искусственного мира, давно лишившиеся постоянного надзора со стороны живых разумных, если и обратили внимание на космическое сражение, разгорающееся на подступах к их кораблю, то ничего кроме записи в журнал происшествий и необычных событий не сделала. Корабль-сфера был полностью гражданский и кроме батарей противометеоритной борьбы на своей поверхности ничего не нес. Да и те за тысячелетия беспрерывной службы большей частью уже вышли из строя, создав целые сектора, которые уже ничего не могло защитить от космического булыжника, летящего на огромной скорости.

Искусственный мир от столкновения спасала орбита, на удивление чистая из-за расположенных рядом гравитационных аномалий, притягивающих к себе все мелкие и не очень частички материи, плавающие в открытом космосе. Вторым фактором того, что корабль до сих пор цел – при необходимости он всегда мог поменять орбиту, маршевые двигатели были в идеальном состоянии, их ресурс еще даже не опустился ниже девяноста пяти процентов от максимума. Корабль и в гиперпространство мог погружаться, совершая короткие прыжки на одну – две гиперпространственной единицы. Но за все время с момента схождения со стапелей космической верфи, построившей его, делал это не больше двух десятков раз, в основном меня положение внутри одной звездной системы, ставшей для него уже домом.

В эту звездную систему, где корабль должен был переждать неспокойные времена, его когда-то притащили столь же гигантские, как и он сам, тягачи, представляющие из себя один огромный гиперпространственный двигатель и крошечную кабину пилота над ним. С тех пор поколения жителей искусственного мира сменялись одно за одним, а команды возвращаться обратно так и не было. Как и не было никакой связи с владельцами корабля, даже полностью автоматические и невероятно долговечные навигационные маяки перестали отвечать на запросы управляющей системы искусственного мира.

Именно с наступлением полной тишины полноценный искусственный недоинтеллект, не обремененный ни какими ограничениями, сосредоточил все свое внимание на жителях сферы, стараясь поддерживать заданный уровень жизни любой ценой, что было невероятно трудно в условиях полного отсутствия любых ресурсов, ранее доставляемых извне. Единственное, что корабль сейчас получал снаружи – свет звезды, энергию которого он тратил на поддержание нужной температуры внутри корабля, молекулы газа, которые шли на подпитку искусственного солнца, время работы которого никто из создателей не предполагал таким долгим, и межзвездную пыль, притягиваемую его гравитационным полем. Последнюю с обшивки собирали редкие уцелевшие роботы-уборщики, на ремонт которых эта пыль в основном и шла. Собственно на очистку внешних поверхностей сферы и уходила большая часть доступных ресурсов, иначе ее производительность начинала падать, а искусственный мир охлаждаться. На ремонт и изготовление новых уборщиков уходили все доступные возобновляемые материалы, а в самые трудные годы на запасные части шли целые внутренние сектора, расположенные рядом с полюсами корабля.

Такая вот трагедия искусственного мира, освещаемого искусственным солнцем.

Крошечной, по меркам остальной сферы, точке, расположенной в самом центре мировой оси, вокруг которой вращался мир, создавая таким образом естественную силу тяготения, всегда было мало энергии. А еще ей постоянно нужно было скармливать водород, так КПК ни о какой самоподдерживающейся термоядерной реакции тут дело и не шло. На деле это был не кусочек звезды, попавший в капкан магнитных полей, а большая лампочка, главная задача которой – освещать искусственный мир. И она с этим прекрасно справлялась – спектр пропускаемого магнитным полем света полностью соответствовал необходимому для комфортного произрастания местных растений. С помощью специального зеркала, вращающегося вокруг лампочки, осуществлялась не только смена дня и ночи, но и сезона. Одно было плохо – лампочка была невероятно холодной для термоядерной реакции, и не могла отопить весь внутренний объем корабля. Но тепловая энергия мало интересовала строителей древности, собиравших столь с одной стороны примитивный, а с другой ужасно опасный осветительный прибор, хватало и других источников тепла, спрятанных на полюсах мира – в зонах маршевых двигателей.

Вот только сейчас топливо для ректоров уже закончилось – остался только неприкосновенный аварийный запас, который так и останется нетронутым, ведь управляющий алгоритм, как ему казалось, нашел выход из этой ситуации, немного ослабив магнитную ловушку лампочки, расширяя тем самым диапазон видов излучения, вырывавшегося из него. Без последствий такое конечно же не прошло, случилось еще одно великое вымирание, унесшее тридцать процентов растительных и животных видов, населявших сферу. Те же, кто выжил, не только приспособились к новым условиям, но и даже преуспели в эволюционной гонке, развернувшейся за обладанием освободившимся жизненным пространством.

Как легко было понять, управляющий искин, по меркам Содружества искусственным интеллектом не являющийся, а проходящий как переплетение сотен и тысяч самообучающихся нейросетей, делал все, чтобы население корабля жило в комфортных условиях, дожидаясь когда же за ними прилетят их сородичи.

И в определенный момент случилось так, что со своей стороны искин уже не мог ничего сделать, но вот со стороны органической жизни еще оставались возможные варианты. Если он больше не может поддерживать комфортную среду, то почему бы не изменить жителей, приспособив их к новым условиям жизни?

Примитивный искин, не имеющие никаких иных вариантов, но все еще стремящийся любыми способами поддерживать жизнь на корабле, принялся за эксперименты. Уж в чем, в чем, а с органикой на корабле проблем не было – экосистема была полностью замкнутой и не зависящей от внешних факторов.

Отключение защитных полей лампочки было одним из первых таких экспериментов, признанных успешным и с тех пор поставленных на поток. В приоритете управляющего алгоритма было сохранение жизни на корабле любой ценой, никто и ничего не говорил про поддержание определенного уровня разумности его обитателей.

Однако все же была одна система искусственного мира, что не только отследила близкое появление неопознанных кораблей, но и включила средства противодействия им, так же сугубо гражданские. При всех своих габаритных размерах искусственный мир не имел значительной тени в гиперпространстве, сила гравитационного притяжения у него была слишком мала для того, чтобы корабли не могли выходить из подпространства рядом с ним. То, что в реальном космосе выглядело как планетоид хорошего размера, тянущего на приличный планетарный спутник, в гиперпространстве ощущался не более чем средним астероидом, полностью состоящим из одних тяжелых металлов. Вот только гравитационная тень у такого реального астероида была сконцентрирована в одной точке, а не размазана слабым полем по всему объему искусственного мира, из-за чего тот ощущался как облако мелких металлических камней, в центр которого любому небольшому судну, оборудованному гиперпространственным двигателем, можно было прыгнуть. А такое появление в реальности, несущее за собой волну искажений пространства, было фатально для искусственного мира, в особенности для его основной лампочки, выход которой из-под контроля испарит все содержимое черной сферы. Но и это предусмотрели неведомые строители, оборудовавшие корабль генераторами гравитационных полей, сейчас мешающих торговцам появиться из гиперпространства рядом со сферой.

Корабли первой группы Ха-Шинь, состоящей из крейсеров и линкоров, чуть сдобренных матками москитного флота, вынырнули из подпространства прямо над неизвестным флотом, медленно добирающимся до искусственного мира – кроме огромного шара с неподвижными двигателями на полюсах достойных целей просто не было. Да и маршрут флагмана неприятелей был проложен так, что упирался точно в сферу, плывущую по своей обычной орбите. Сохрани неизвестные постоянную скорость как до появления первых кораблей торговцев, то точно бы пересеклись с искусственным миром, делающим очень долгий оборот вокруг звезды.

Но скорость сохранить не удалось – неизвестный флот так растянулся на многие миллионы километров из-за судов не то что разных поколений, а разных эпох, чья маршевая скорость в реальном космосе отличалась в разы. А тут еще и торговцы, сразу же открывшие огонь на поражение и даже не пытавшиеся связаться и поговорить.

Ха-Шинь хотели любой ценой сохранить существование искусственного мира, на который они возлагали слишком много надежд, в тайне. Неизвестный флот хотел как можно быстрей добраться до планеты, на которой была такая нужная им биологическая масса. И тут уже было не важно, что никакой планеты и в помине не было – был лишь искусственный мир, который и видели живые сканеры.

Люди думают, что понимают гиперпространство, и знают, как оно работает. Так же до них думали и Древние, достигшие куда больших результатов в его использования. Арахниды тоже думали, что изучили все возможные способы путешествия через подпространство как на полностью механических неживых кораблях, так и на живых гнездах, отрастивших специальные органы для погружения в изнанку реальности.

Думали ровно до того момента, когда погрузились в гиперпространство в одной части галактики, а всплыли в другой – строго противоположной, за миллиарды единиц от места страта. За один стандартный прыжок живого корабля, рассчитанного на две гиперпространственные единицы, они преодолели галактический диск, оказавшись унесенными течением из северо-восточной части галактики в юго-западную.

И они были не одни такие, звездная система, встретившая их, была полна самых разных кораблей, как целых, так и не очень. В основном все суда принадлежали людям, их главным противником в расширении жизненного пространства. Но встречались и совсем редкие экземпляры – например дредноуты Древних, до сих пор функционирующие и активно отстреливающие все, что приближалось слишком близко.

Живому гнезду повезло выйти из гиперпространства достаточно далеко от целого флота дредноутов, и слишком близко до человеческого корабля, размерами в разы превосходящего гнездо, но при этом не подающего признаков жизни, как искусственной, так и реальной.

Торможение, абордаж и вот флагман их нового флота полностью готов принять на борт гнездо, потратившее на столь длинный прыжок все свои ресурсы. Собственно изначально они и прыгали в соседнюю систему только для того, чтобы пополнить запасы органик и воды, необходимые для дальнейшего путешествия гнезда.

Конечно, для того чтобы затолкать гнездо в огромный трюм, пришлось не только расширить сам трюм, вырезав большую часть кают экипажа, но и уменьшиться самому гнезду, переработав часть себя на питательную массу, необходимую для выращивания новых арахнидов. Именно поток новых пауков дал возможность не только собрать нормальный флот из разномастных судов, дрейфующих там и тут по системе, лишенной планет и вообще любых натуральных космических тел кроме белого карлика в ее центре.

Всю звездную систему можно было назвать одной большой машиной по переработки всего, что затерялось на гиперпространственных путях, где корабли должны были закончить свой путь на поверхности карлика, жадно пожирающего все, что на него отправляла его же гравитация. Но этого практически не происходило – суда, подобравшиеся слишком близко к звезде, сбивали дредноуты, висящие между основным скоплением кораблей и местным солнцем.

К звезде арахниды предпочитали не соваться, как и не совались к кораблям, на которых еще остались запасы биологических материалов, но при этом работали системы обороны. На первое время им хватило того, что они нашли в брошенных судах, некоторые из которых когда-то входили в состав интендантских флотов и везли полные трюмы пищевых рационов и обмундирования, изготовленного из натуральных волокон растительного происхождения. Также на корм гнезду, усиленно рожающему паука за пауком, отправились все технические жидкости, которые они только смогли найти.

Но все это было не более чем агонией, даже если они соберут всю органику в системе, ее не хватит для обратного прыжка. Ее даже не хватит на то, чтобы гнезду выбраться из ловушки, в которую превратилась эта система. Именно поэтому арахниды и собирали местные суда, собираясь возвращаться обратно именно на них, так как чего-чего, а топлива для реакторов тут было много.

Оставалось только найти правильный путь из системы. И ту опять не было проблем с техникой – малых кораблей-разведчиков людей они насобирали много, а вот с пилотами проблемы были – они требовали драгоценной биомассы и время на выращивание. И если со вторым не было никаких проблем – гнездо никуда не спешило, то с первым пришлось опять переварить часть боевых особей и часть самого себя. И все это ради одного единственного возможного маршрута прыжка из системы, на поиски которого были потрачены годы и тысячи малых пауков-пилотов, отдавших свои жизни ради спасения гнезда.

Гнездо никогда не было основной вооруженной единицей флота арахнидов, это был скорее биологический завод по производству пауков, а не крейсер или линкор, тем более не дредноут. Основу любого боевого флота составляли такие же корабли, как и у людей и у десятка других рас Галактики, сделанные в основном из металлов. Поэтому каждое гнездо не только знало как нужно самостоятельно путешествовать через изнанку, но и могло производить в своих реакторах любых особей, как солдат, так и инженеров, способных построит с нуля космическое судно, была бы только органика.

Органики не было и, когда ждать было больше нечего, флот разномастных посудин тронулся с места и начал свой исход из системы, ставшей им домом на целые столетия. Спасительный маршрут вывел их в скопление систем, лишенных не то что жизни, но и простой воды – но на горизонте сенсоры гнезда уже приметили яркую точку, полную такой вкусной органики, оставалось лишь совершить пару десятков прыжков до нее.

Арахниды ожидали сопротивления – кому бы понравилось, что твою планету буквально обглодают, лишая всего выращенного непосильным трудом.

Но они точно не ожидали настоящего боевого флота, превосходящего их во всем.

Лишь в одном пауки выигрывали у нападавших – в противостоянии один на один, арахнид на человек. Во всем остальном космическая баталия была не более чем агонией, растянувшейся на долгие часы из-за того, что люди хотели потренировать в реальных боевых условиях как можно больше своих новичков.

Флот арахнидов пал, а гнездо, уже занимавшее всего третью часть от гигантского трюма, попало в плен к торговцам, немного опешившим от того, с кем им пришлось сражаться и что именно им досталось в результате победы.

Обычно заводы по производству арахнидов взрываются первыми только при намеке на попадание в плен, но тут систему самоуничтожения гнездо пустило первой под нож, разложив ее на органику для нового поколения техников. И вырастить новые резервуары с кислотой не получится – торговцы собираются держать свое новое приобретение на голодном пайке.

С каждой новой минутой после полной и безоговорочной победы в системе становилось все больше и больше кораблей торговцев, последними, перед тем как флот снова объединился, из гиперпространства появились колониальные сферы, смотрящиеся небольшими бусинками на фоне своего более продвинутого собрата. Можно было сказать, что пред ними был следующий этап эволюции колониальных кораблей, ведь зачем куда-то лететь, если можно просто взять и построить новый мир?

Сейчас же торговцам предстояло взять штурмом этот мир, но это будет несколько позже, сначала надо разделаться с остатками вражеского флота. Часть трофеев пополнит флот Ха-Шинь, очень малая часть – один или два корабля максимум, да и те из класса малых. Остальное старье вводить в состав флота нет смысла. Часть будет разобрана на запасные части, каким бы не было древним оборудование для регенерации кислорода, оно и сейчас будет работать, только места больше занимает, а может и меньше, все зависит от производителя климатических установок и технологии, по которой оно сделано. И так будет со всем, что можно еще применить не сильно изменяя геометрию кораблей флота, например с гипердвигателями, которые можно поставить на большие и средние суда в качестве дополнительных. Реакторы, в особенности работающие на тяжелых элементах, также отправятся на склады – если самим не пригодятся, то такое с руками оторвут жители диких планет или начинающие покорители пустоты. А опустевшие корабельные корпуса будут распилены и отправлены на переработку, ничего не пропадет. Одновременно с армией техников на поле сражения вырвется и армия собирателей, единственная задача которых – собрать как можно больше оторванных частей кораблей и прочей подбитой техники, сейчас расплывающейся в разные стороны от места побоища. Чуть позже к ним добавятся маленькие флоты шахтерских кораблей, единственная задача которых будет добыча ресурсов в астероидных скоплениях, образованных нестабильными зонами пространства.

У Ха-Шинь ничего не пропадет.

И пока все гражданские будут собирать трофеи, Клан Войны и Разведки будет готовиться к штурму искусственного мира. А начнется все с небольшой разведывательной вылазки, где будут лучшие из лучших солдаты Земли.

Ха-Шинь пришли в эту систему надолго.

Глава 1/1, 10.05

Спать Георгу мешал нож, застрявший в его грудной клетке.

Опасности он больше не представлял — организм за часы на койке в своей каюте не только надежно изолировал лезвие толстым слоем сначала тромбоцитов, а потом и кожи, но даже начал потихоньку разбирать металл, извлекая из него железо, которого сейчас не хватало. После кровопотери, устроенной арахнидами, Георг нуждался в источниках строительного материала для красных кровяных телец.

Шум, поднявшийся сразу после того, как Георг вырубил свою рабыню, не помешал ему отмахнуться от Маргарина и Евгении, тут же напавших на него с расспросами, и отказаться от медицинской помощи — все, что тогда он хотел, так это спать. Как можно дольше и желательно перед этим еще и поесть. Собственно за поеданием индивидуального рациона, растворявшегося у него не в желудке, а прямо во рту, его и застала неразлучная парочка. Но все это было не так уж и важно на фоне глубокого разочарования, на секунду промелькнувшего в глазах Евгении, осматривающий место преступления. И эта секундная тень, смешанная с ненавистью, не скрылась от Георга, специально наблюдавшего за поведением девушки через полуприкрытые веки.

Она была разочарована тем фактом, что Георг остался жив.

Обмякшее тело девушки на полу вообще не вызвало у нее никаких эмоций, лежит и лежит. Она даже не кинулась ей помогать прийти в себя или проверить, жива ли она вообще — но и не удивилась, когда увидела ее на полу, что значило — они знакомы. А вот Маргарин еще как удивился, особенно ножу в теле Георга, который на такую мелочь даже внимания не обращал.

Оставалось только вспомнить, кем же приходилась Евгения его конкуренту, которого он уничтожил прямо перед отбытием с торговцами.

В том, что они встречались прямо перед посадкой в шаттлы Ха-Шинь, он уже не сомневался.

Дочь? Жена? Племянница?

Вряд ли, если бы она состояла в кровном родстве, то была бы в списках на зачистку, солдаты Георга не трогали только совсем маленьких детей, все остальные подлежали уничтожению. Оставлять даже что-то похожее на тень возможной конкуренции для своей корпорации, управление которой теперь перешло к его дочери, он не собирался.

Его дочь была жива, и учитывая разность в скорости течения времени, ей уже точно больше трех месяцев, но явно меньше года, если конечно Земля не находится в аномалии, ускоряющей время. Георг пытался точно вспомнить, сколько времени они путешествую с Ха-Шинь, но занятие это было бесполезное, слишком все было размыто. Поэтому тут он полагался на отдельные предложения, выхваченные из гневной речи Маргарет.

А сомневаться в ее словах у Георга не было смысла. Слишком много яда было в ее речах, так не врут. Слишком многое она пережила за время в гостях у торговцев, слишком сильный отпечаток на ее разуме оставила новость о том, что ее муж мертв.

Нет, так не врут.

Маргарет точно не врала.

Имя нападавшей он узнал из слезливых причитаний Евгении, наконец-то бросившейся приводить ее в чувства. Тут же сразу отпал вопрос о том, кто конкретно просветил несостоявшуюся убийцу, рассказав ей о смерти мужа от руки Георга. До этого еще были возможные варианты, но видя реакцию Евгении даже дураку было бы понятно что девушки уже знакомы.

Парочка привела в чувства его рабыню и, взвалив ее на плечи, увела в медицинский отсек, расположенный где-то на одной из верхних палуб. Георг хотел было их остановить, сказав, что его собственности медицинская помощь не нужна, непокорные рабыни должны ходить с криво сросшимися пальцами, но плюнул на это, рухнув спать.

Он еще войнушку с арахнидами не переварил, а тут какие-то рабыни, о существовании которых он уже позабыл. Это же надо — механоид выполнил свое слово, Георг получил жену того здоровяка, интересно получается. Тогда он не воспринял слова представителя Ха-Шинь всерьез, да и кто бы их воспринял всерьез? А сейчас вынужден разбираться с последствиями своей забывчивости. И ладно бы последствия были негативными — нож в груди не в счет, так нет — он узнал ценную информацию. Но ценную ли? Вот тут вопрос — при более тесном общении с представителями Ха-Шинь рано или поздно все бы всплыло, кто-нибудь да проболтался бы. Это сейчас землянам ограничивают круг общения, допуская либо самых надежных, либо самых важных, но что будет дальше? Сколько еще десантных операций будут молчать профессиональные абордажника? Тут слово, там фраза вот и завязался разговор. Все это имеет только одну кратковременную цель — удержать людей от бунта на ранних этапах, а там стерпится — слюбится.

Вот и выходит, что информация о том, что не было никаких трех сотен лет анабиоза, скоро всплывет. И это точно породит волну недовольства, которое может вылиться в самый настоящий бунт. И тут Георг кажется знает, как эту проблему будут решать торговцы. Самые глупые из тех землян, что торговцы решат оставить себе, получат постоянное внушение от папы, раскаленным клеймом выжигающее верность прямо в мозгу человека. Тем же, кто посообразительнее, достанется рабская нейросеть, надежнее любого ошейника обеспечивающая верность.

Не зря Лулумба говорил о том, что нужно спешить — еще чуть-чуть и будет поздно, земляне просто не смогу восстать против главы одного из правящих домов.

Только за эти размышления Маргарет уже можно было отпустить на все четыре стороны — пусть идет, черт с ним, с ножом. Но сначала нужно с ней еще разок хорошенько побеседовать, да и с подлеченной рукой Маргарет будет посговорчивее на следующем допросе. Собственно, еще одним допросом Георг и собирался ограничить их дальнейшее общение, после… А что с ней делать после он пока еще окончательно не решил. Подумав немного он пришел к выводу, что отпускать — глупо, такая может и до плазменного ускорителя добраться, да пальнуть из него из-за угла по Георгу. Убить, принеся в жертву космическому булыжнику, так завораживающе зовущему прикоснуться к нему — ну такое, все же девица красива и неплохо бы смотрелась в его маленьком предприятии, об открытии которого он совсем недавно размышлял.

Красива, но не подконтрольна.

И именно на мысли отсутствия контроля он заснул, провалившись в черное ничто, продлившееся совсем недолго и неожиданно сменившееся на красочный сон о том, как Георг зависал в своем борделе и один из его клиентов, недовольный обслуживанием строптивой работницы, воткнул в него нож.

На этом сон закончился, а неприятные ощущения остались — Георг перевернулся на левый бок, а рукоятка ножа уперлась в матрас, что и заставило его проснуться.

— Это мы извлекаем! — нож легко покинул уже полноценные кожаные ножны, что сформировал его организм на месте проникающего ранения за время сна. — От этого мы избавляемся.

Георг был один в каюте, поэтому мог позволить себе показать всему миру совершенство его организма, который расщеплял ножны буквально на глазах восстанавливая поврежденный участок. Но за видимой легкостью скрывалась титаническая работа, контролируемая точно не разумом Георга, а чем–то более фундаментальным, без подсказок знающим, что и как нужно делать. Георг в этой системе лишь погонщик, что хлестает кнутом это самое фундаментальное, заставляя его работать быстрее, чем было заложено природой.

Минута и от неприятности осталась только дыра в одноразовом комбинезоне, да опустевший картридж с обезболивающим в аптечке на поясе.

Дальше в ход пошли пищевые брикеты — слишком много массы он потерял за последние сутки. Или двое суток — неизвестно, сколько он провалялся на космическом грузовике, который они штурмовали, медленно превращаясь в груду костей, кое-как обтянутых тонкой кожей.

За все приходилось платить, в том числе и за регенерацию, спасавшую его не раз и не два, так что мышечная масса и немного подкожного жира были достойной платой за возможность прожить еще один день. Да и возвращалось все обратно так же быстро, как уходило, был бы источник питательных веществ.

Попутно отламыванию кусочков от белесого кирпича Георг размышлял над тем, что же делать дальше. И если с Маргарет сон подсказал оптимальное решение, то Евгению так просто не заставить установить себе рабскую нейросеть. Да и никто и не даст такое сделать — не зря Лулумба говорил, что собравшиеся на корабле особенные и на каждого у торговцев уже есть планы. Если она сразу не попала в торговый раздел для последующей продажи, то и тут никто не даст сделать из нее раба.

А может быть ее реакция была вызвана не тем, что Георг остался жив, а тем, что он так поступил с девушкой?

Такая мысль имела право на существование.

Женская солидарность и все такое.

Это необходимо было обдумать и попытаться исподволь разузнать, что же не так с Евгенией и почему она кажется ему такой знакомой. Или там, на Земле, в бункере, была именно она?

Плохо, что в такие моменты нет озарений.

Их вообще нет, когда они нужны.

Но Вселенная в любой момент готова ему рассказать об арахнидах и местах их обитания.

Неправильная какая-то система получается.

Жаль, что Георг так и не встретил никого из своего поколения, дожившего до этих времен. Ему было что у них спросить, например, есть ли у него озарения? Как они работают? Может он один такой? Все же полноценными братьями и сестрами их трудно назвать — в лучшем случае они сводные, у них точно одна мать, а вот вторая часть генетического материала может быть от совсем разных доноров, прямо или косвенно ставших заложниками Антона Анатольевича.

— Это кто? — Маргарин ворвался в каюту словно вихрь, сильным порывом распахнувший незакрытое окно.

За время сна Георга Маргарин появлялся в каюте как минимум два раза, но беспокоить и тем более будить человека с ножом в груди он не спешил, дожидаясь когда же Георг уже проснется.

— Где Евгения? — ответил вопросом на вопрос Георг.

— Осталась с Маргарет в медицинском отсеке. Что тут произошло?

Георг было попытался начать свой рассказ с момента, когда они, новички на корабле, бились насмерть на арене, но был сразу же остановлен Маргарином — эту часть истории он уже знал, Евгения успела рассказать. Его же интересовала та часть, которая произошла сразу после того, как Георг переступил порог свой каюты.

Георг рассказал все, что только можно, попутно отвечая на десятки вопросов, возникающих у Маргарина. А рассказывать на самом-то деле было и нечего — пришел, получил ножом, вырубил нападавшую. Где-то между этими действиями попутно узнал кто и почему. На этом пока все.

Так первая часть разговора и закончилась, плавно перетекая уже в рассказ Маргарина о том, что ему пришлось пережить.

И вот здесь было что послушать — в некоторые моменты напряженного повествования Георг сидел с открытым от удивления ртом, попутно совсем забыв, что хоть иногда, но все же нужно моргать.

Конечно, Маргарин привирал.

Вполне возможно большая часть его рассказа была враньем.

Вполне возможно все из описанного им было ложью.

Но чего не отнять — это была великолепная неправда, заставляющая слушать ее и верить в нее.

Верить ровно до того момента, пока Маргарин не дошел до рукопашного противостояния с плюющимся кислотой арахнидом, очень отличающимся от того, что видел Георг. Как собственно и отличался Рам малыш-разведчик парня от той реальности, что ждала его в ангаре техники.

Но рассказ получился интересным — Георгу повезло не поучаствовать в штурме сил основного флота арахнидов, а может и наоборот — не повезло не поучаствовать, так как потери среди простых десантников, не готовых к такому противнику, были гигантскими. А это были настоящие профессионалы как в боевых доспехах, так и на малых Рамах. И как в этой мясорубке выжил Маргарин — отдельный вопрос, требующий дополнительного изучения. Но, зная о его таланте, говоруну не составило склонить чашу удачи на свою сторону, выйдя из абордажа корабля без единой царапины.

В упрощенном варианте миссия основных ударных сил сводилась к блокированию кораблей вражеского флота и планомерному уничтожению тех, кто будет оказывать сопротивление до самого конца — а иных вариантов у арахнидов просто и не было. И тут в дело вступила жадность торговцев, которых не устраивал такой подход, где в конце сражения из прибытка была только груда металлолома, рассеянного по открытому космосу.

Основная десантная операция началась даже раньше запланированного, но к тому моменту Георг уже лежал трупом на одной из палуб грузовоза, вообще не имевшего на своем борту систем защиты кроме противометеоритных батарей. Собственно отсутствие таких систем на основных боевых кораблях арахнидов и сдвинуло время десантирования — большие калибры были, а ПКО практически отсутствовали. И пока Георг изображал мертвеца, Маргарин несся сквозь пустоту на грузовом шаттле, принимать который уже были готовы отряды десантников, захватившие посадочные палубы для малых летательных аппаратов вражеских кораблей.

То, в чем Маргарин видел легкую прогулку по уже зачищенным палубам, превратилось в бойню, которая начиналась сразу за десантной рампой шаттла.

Десантники в боевых доспехах, которые должны были захватить плацдармы, с трудом удерживали не то что причальные палубы, а отдельные крошечные куски оборудования, отвечающие за аварийное открытие створов причалов. Шаттлы буквально расчищали место для посадки огнем из всех орудий и пламенем из дюз маневренных двигателей.

И именно в ангар, переполненный гигантскими пауками и пламенными снарядами, летевшими со всех сторон, и сделал свой первый шаг Маргарин, мех которого на этот раз был оборудован полноразмерным металлическим щитом, полностью прикрывающим силуэт малыша и принявшим на себя первые плевки кислоты и снаряды из вполне себе человеческого оружия, ловко применяемого специально выведенными для этого арахнидами.

Но даже так, со щитом в одной руке и с плазменным ускорителем в другой, любой малыш был все еще меньше, чем самая маленькая боевая особь пауков. Шагоходы, которые должны были стать танками на этом поле боя, стали просто тяжелыми пехотинцами на ходулях, а десант в боевых доспехах превратился в простую пехоту.

Георг слушал Маргарина и не понимал, как торговцы смогли допустить столь неприятный просчет? Как они могли не знать, что на кораблях далеко не люди, про которых пилотам и десантникам говорили во время брифингов? Еще смешнее на этом фоне звучали приказы брать как можно больше живой силы противника в плен, столь радостные надежды были у торговцев перед атакой на флот.

Что самое интересное — силы основного десанта просто бросили. Георг ни за что бы не поверил, что первые из столкнувшихся с необычным противником не сообщили об этом своему начальству, тому же Тактику. Торговцы все прекрасно знали, а учитывая тот факт, что вторая волна десанта на корабли снабжения флота противника на несколько часов опередила первую, выпущенную основной частью флота, действующей в авангарде.

Торговцы все знали еще с первых минут боя, но при этом даже не предупредили всех остальных. И что это было — тут Георг не брался даже гадать, с одной стороны сами десантники Ха-Шинь, граждане и прочее-прочее были удивлены неожиданной встрече с пауками. А с другой это могла быть всего лишь еще одна проверка как землян, так и самих военных Ха-Шинь, кто знает какие мысли крутятся в виртуальных головах Глав Совета?

Необходимо так же признать, что арахниды оказались не таким уж и страшными противниками, стоило Маргарину перебороть страх и непонимание того, что же здесь происходит, как дело сразу пошло в гору, нужно было лишь постоянно давить и двигаться вперед, мехами проламывая ряды защитников корабля. Почему так вышло Георг узнал тут же — очередное озарение и опять про арахнидов, которые оказались ослаблены длительной голодовкой и просто не могли показать весь свой потенциал, выращивая только самых простых особей, не требующих никаких редких ресурсов. И тут же еще одно открытие — Георг до этого момента думал, что арахниды полностью биологическая раса, сделавшая ставку на биотехнологии, но все оказалось совсем наоборот. Арахниды лишь на начальном этапе своей истории использовали биологию для изменения представителей своего рода под конкретные нужды, сейчас же, все как раз наоборот — у них и корабли как у Содружества, и нейросети с имплантами, из биологической части осталось только гнездо — летающий живой инкубатор, выращивающий особей с заданными параметрами. Так что у местных арахнидов только и хватило сил на примитивные кислотные метатели и переделку листовой стали в подобие настоящей брони. А еще все особи, встреченные людьми, были ослаблены не только голодом, но и резким выводом из энергосберегающего режима, что сделало их медлительными и заторможенными.

В этой истории еще оставалось много темных пятен, и в другое время Георг бы с радостью дослушал рассказ Маргарина, попутно задавая ему все новые и новые вопросы, но сейчас он хотел увидеть лицо всей троицы, а может и четверки, когда они узнают, что никакого анабиоза длинной в триста лет и не было.

Или пока что не нужно никому ничего говорить?

Сначала стоит пообщаться со своей рабыней. И на основе этого разговора решить, что делать дальше.

Стоп! Васька!

И как он раньше не подумал!

Кота же не клали в капсулу анабиозного сна! А коты триста лет не живут! Или живут? Или все же он также проспал три сотни лет?

Еще одна куча вопросов, на которые не помешало бы Вселенной ответить озарением, но она, как всегда бывает в таких важных делах, молчала.

А раз молчит Вселенная, то стоит промолчать и Георгу, пара дней тут ничего не решают, а он как раз по новой взглянет на Евгению и попытается понять, она ли это была или нет.

— Маргарин, а что ты можешь мне рассказать про Евгению? Кем она на Земле была? — Георг перебил парня, уже в третий раз пересказывающего одну и ту же сцену боя с гигантским пауком, закончившуюся безоговорочной победой землянина.

Парню видимо было все равно о чем говорить — лишь бы говорить, поэтому на Георга полился новый поток информации, где среди озер восхищения и рек обожания он выделил для себя главное — по словам Маргарина время от времени в девушке да проскользнет что-то такое, не свойственное жителю городских спальных районов, а больше подходящее новому городу, заселенному сплошь элитой. Уж Маргарин в этом знает толк — успел побывать и там и там, занимаясь своим мутными делишками, так что тут Георг ему полностью доверял.

Евгения что-то скрывает, и нужно выяснить что.

И для начала стоит запросить у Посланника Неба полное досье на нее, уж в этом-то он не откажет.

— Трыньк! — звякнул планшет в руках Георга, извещая о новом сообщении.

Но это оказалось не досье на Евгению, присланное Лулумбой, а счет, выставленный медицинским центром за лечение его собственности. И выходило что-то дороговато — больше тысячи кредитов за переломы и общее истощение организма. На эти деньги можно было десяток рабынь купить. Но сейчас Георг не собирался останавливаться на этом, быстро разыскивая в торговом терминале нужную позицию. Спустя несколько минут сумма, потраченная на рабыню, удвоилась, а Евгения с нетерпением ожидающая, когда же медицинская капсула откроется и выпустит Маргарет, с удивлением уставилась на новый таймер, показывающий еще целые сутки лечебных процедур, навязанных рабыне Георгом.

Глава 1/2, 11.05

И пока его собственность улучшают, Георг принялся просматривать остальные свои покупки, которые медленно, но постоянно доставляли ему все это время. Опустевший контейнер с медицинскими расходниками из коридора давно убрали — все содержимое теперь лежало в маленьких контейнерах в каюте троицы. Здесь же были свалены и остальные бытовые мелочи — начиная с портативных обогревателей и теплой одежды, и заканчивая пищевыми синтезаторами, которых внезапно оказалось целых два. Кто заказал второй — непонятно, но и не так важно, портативная машина, весящая не больше десяти килограмм и имеющая автономный источник питания, заняла полагающееся ей место на столе, сваренном Степаном из каких-то металлических остатков. В комплекте к механическому повару шла инструкция, напечатанная на пластиковых листах, где до примитивного просто все было описано — сюда загрузить питательную массу, которой опять же служили индивидуальные пищевые рационы, вот сюда вставить картриджи со вкусами, идущими в комплекте, в этот бак залить воды. Все, на этом нудная часть инструкции заканчивалась — все остальные листы были исписаны номерами команд для синтезатора и их расшифровками, являющимися названием блюд. В самом конце инструкции была приписка о том, что вкус изготавливаемого блюда напрямую зависит от качества пищевого рациона и о том, что вся посуда, изготовленная на этом синтезаторе также является съедобной и подлежит естественной утилизации. То есть должна быть съедена.

Именно этим Георг и занялся, сначала выпив витаминизированный напиток под номером четырнадцать, а потом сжевав стакан, получившийся неожиданно приятным на вкус — даже лучше самого напитка, напоминавшего морс из маринованных огурцов. Потом еще было несколько напитков, как холодных, так и горячих, стаканы разных вкусов, напоминавшие вафельные стаканчики мороженного из его далекого прошлого, да несколько тарелок с первыми попавшимися номерами блюд, введенными наугад.

И, стоит сказать, получилось совсем недурно!

Особенно Георгу понравилась концепция полностью съедаемой посуды, выпил суп — доешь тарелку. И нет бы вкус тарелок и стаканчиков повторялся — такого не было, у каждой номера рецепта свой вкус и текстура посуды, часто дополняющая основное блюдо. Тарелка для густых продуктов — похожа на тонкую лепешку, для супов — на хлеб, а стаканчики для напитков — десертные булки всех вкусов и сортов. Одно все портило — у посуды был привкус мяса, точнее животного жира, доставшийся всему, что делал машина. И это было непривычно. А вот с имитацией мяса вообще не было проблем — кусочки не только имели вкус, похожий на настоящее мясо, но и структуру волокон, не отличимую от реальной. Но, судя по времени изготовления, это был премиум-сегмент блюд для данного пищевого синтезатора, слишком много времени и энергии на это уходило. В классе блюд попроще все выглядело как разноцветная паста с самыми разными вкусами, действительно похожими и на мясо, и на неведомые землянам овощи, но при этом не имевшими пристойного внешнего вида.

Играться с синтезатором Георг прекратил в тот момент, когда машина жалобно запищала, сообщая о том, что вода закончилась. Долив воды, Георг отправился дальше — сначала его ждала кабинка с промышленным утилизатором, переделанным в общественный туалет, а после было еще множество важных дел, которые нужно было как можно скорее решить. В идеале Георг планировал не только переделать все, но и отдохнуть, попутно морально готовясь в скором времени встретиться со своей несостоявшейся убийцей.

Начал Георг с Азиза, где стал свидетелем того, как разбирают на запасные части боевые доспехи, не пережившие встречи с арахнидами. Причем это был именно его доспех — от него мало что осталось — восстановлению он не подлежал, поэтому был разобран на составные части, которые еще долго будут служить в других костюмах такого же размерного ряда. Но это было не так уж и важно — по словам Азиза сервоприводы, экзоскелет и искусственные мышцы не такая уж и большая ценность даже по меркам кочевников Ха-Шинь, они и сами могут производить подобные доспехи, слишком примитивными технологиями снабжались еще не прошедшие всех проверок земляне. Единственное, что в случае повреждения не подлежало ремонту или восстановлению у торговцев — искин доспеха, пусть тот и был невероятно древним в технологическом плане, но повторить такое они не могли. Собственно, единственной задачей хранителя арсенала и было как можно аккуратнее извлечь этот самый искин и передать его техническим роботам, переправлявшим его куда-то еще, а все эти запасные части из полностью списанного оборудования не более чем небольшой сторонний прибыток, позволявший в будущем попытаться на этом заработать.

Все это Азиз поведал с каким-то нехорошим азартом, вызванным, судя по всему, установкой нейросети и получением в свое распоряжение тройки мелких, намного меньше чем у Степана, роботов, отвечающих за поддержание в работоспособном состоянии всего арсенала. Многое Георг пропустил — например установку Азизу нейросети, а это как минимум сутки, если брать в пример его рабыню.

Перекинувшись с сержантом еще парой слов, да посмотрев, как механические насекомые легко и непринужденно разбирают его боевой доспех, Георг отправился на нижние палубы. Впереди его ждали ангары техники и размышления о том, что же делать дальше. Но для начала нужно было сделать так же, как и Степан — обзавестись собственной коморкой, последние события наглядно показали, что опасность может ожидать за закрытыми дверями собственного жилища. Благо торговцам было совершенно плевать, где и как живут земляне, поэтому Георг и задумался о переезде на тот же этаж с шагающими машинами, чем не вариант?

Вот только чем ближе были ангары, тем понятнее становилось, что такое он терпеть не готов. Стук, скрежет, лязг, глухие и звонкие удар металл о металл и чей-то тихий мат, сопровождающий все эти операции, наполняли все соседние от ангаров этажи.

Вокруг техники было людно, слишком людно — Георг видел столько людей в технических комбинезонах всего один раз — в тот день, когда на колониальную сферу только доставили мехов. А сейчас их вполне возможно было даже больше. И все при деле — что-то носят, пилят, режут, плавят и сваривают обратно. В ангаре не одного целого шагохода — все в разной степени собранности. Плюсом ко всему еще десятки разномастных ремонтных роботов, так же добавляющих суеты одним только своим присутствием. В этом переплетении живых и мертвых техников отсутствовал лишь Степан и его роботы, исчезнувший непонятно куда. Его каморка также была закрыта, да не просто на примитивный ключ, замок к которому сам техник и сделал, а заварена наглухо, да так, что о наличии потайной комнаты человеку, впервые попавшему на этот этаж, и не догадаться — входная дверь прикрыта отделочной панелью, неотличимой от окружающей ее стены.

Здесь и сейчас Георгу ловить было нечего, поэтому он отправился вниз по этажам и палубам, разыскивая знакомые лица и расспрашивая как прошла схватка с арахнидами. Как оказалось, счастливчиков, отправившихся на штурм, было не так уж и много, от силы земляне знали о паре сотен человек, вернувшихся с кораблей чужих. И доверять этой информации Георг мог на все сто процентов, пусть он и не знал большинство людей, рассказывающих ему последние новости, но люди знали его и в основном благодарили за беспроцентные займы, которые тот выдавал для бронирования землян.

Еще одним интересным слухом, который обязательно нужно было проверить, было то, что Диего с Джессикой вернулись с обучения — именно установкой нейросетей, имплантов и загрузкой баз данных и объяснялось их длительное отсутствие на корабле. Помнится, Диего исчез сразу после своей зажигательной речи, вместе с ним пропала и Джессика, оставившая своих детей на произвол космической судьбы. Казалось бы, так давно это было, а на деле и недели еще не прошло. Или уже прошло? Тут Георг точно сказать не мог, сам путался в этих днях недели, да и как тут не путаться, когда он целые сутки валялся мертвой тушкой на корабле арахнидов? Или больше суток, тут неясно. А все остальное не более чем бесконечный день сурка.

Прогулка по кораблю закончилась у булыжника, настойчиво требующего открыть дверь и подойти к нему как можно ближе. Мумий тут явно прибавилось с последнего посещения Гергом этого места. Но новых трупов людей не было — лишь животные, среди которых выделялась стая двухголовых крыс, то ли ритуально принесших себя в жертву, то ли устроивших разборки прямо у камня, влияющего на умы. В любом случае полуразумные, а может и полностью, двухголовые устроили поножовщину, окрасившую кровью все перед шлюзовой дверью. И никакого запахов разложения или еще чего — сухой воздух, полный горькой пыли, вот и все.

На обратном пути Георг видел вдалеке кого-то похожего на Ваську — промелькнуло рыжее пятно, сопровождавшее кого-то похожего на тут забавную длинноволосую зверушку, за которой он охотился в один из первых дней на корабле торговцев. Она еще так забавно поднимала волосы, пытаясь сделать себя визуально крупнее. Если бы не характерный тук-тук, сопровождающий появления вдалеке рыжего и черного пятна, Георг бы о той зверушке и не вспомнил бы. Звук издавала трость, которой пользовался вомбат, опираясь на нее при ходьбе.

Прогулка вниз и обратно до ангаров техники заняла на удивление много времени — суеты вокруг мехов стало в разы меньше, а большая часть из машин уже была собрана и готова к использованию.

Готов был и Рам Георга.

Он, рассматривающий свой мех, пытался найти отличия от того, что он совсем недавно видел. Но все, что он помнил по первой попытке подчинить себе искины шагохода, осталось неизменным. Те же царапины и сколы, вздувшаяся краска и только новые ремни, удерживающие пилота в кресле. Кресло опять стало большим и требует подстройки, но на этот раз все должно пройти нормально — Степан, неожиданно повышенный до начальника технической службы этого ангара с техникой, а по факту ставшего единственным постоянным техником, обслуживающим взвод, гарантировал, что программы на искине обновлены и он уже ждет не дождется нового пилота. В любом случае именно так гласила записка, прикрепленная на приборной панели меха Георга и написанная на русском языке.

Вот только самого Степана тут не было — по словам одного из техников, так же землянина, как и все здесь, последние пару дней он безвылазно лежал в медицинской капсуле, изучая новые знания, положенные ему по должности. Также торговцы установили ему несколько новых имплантов, Один направлен на ускорение обработки сигналов, приходящих от ремонтных роботов. Второй на увеличение количества этих самых механических ремонтников с четырех до шести. И все это бесплатно, за счет Ха-Шинь.

Георг долго гадал с чего такая благотворительность — больше никому из землян на корабле такого не предлагали, хочешь нейросеть — плати. А тут тебе и первое, и импланты на халяву, и компот — тут вместо компота был какой-то аналог земного кофе, больше по вкусу похожего на жженые желуди, но при этом точно содержащий в себе кофеин или его аналоги. И не стоит забывать про четверку верных спутников Степана — его роботов, которых сейчас стало уже шесть.

Раздумывал об этом Георг ровно до того момента, пока не вспомнил, что на планшете, переданным Лулумбой, про Степана вообще ничего не было! Кот был, его владелец отсутствовал. А Георг специально искал, да и так просмотрел тысячи две — две с половиной кратеньких справок о людях, которые его окружают. И это далеко не все из тех, на кого Лулумба просил обратить свое внимание, полный список был огромный.

День закончился для Георга сном в собственной кровати, кроме него в каюте больше никого не было, Маргарин и Евгения где-то опять пропадали. Впрочем, спать Георгу пришлось совсем недолго — трынькнул планшет, извещая о том, что его собственность полностью работоспособна и здорова, медицинский искин только и ждет, когда хозяин придет и заберет свое имущество. Георг бы и рад поспать до утра, а потом забрать имущество, но за каждую минуту, проведенную в медкапсуле сверх необходимого, приходилось платить. И платить немало — пришлось подниматься и идти.

Рядом с имуществом нашлась и парочка пилотов малышей, заснувших прямо на кушетке около медицинской капсулы. Этих Георг будить не стал — пусть спят, меньше будут знать, меньше будут трепыхаться попусту.

До окончания процедур оставалось еще десять минут — можно было еще поваляться в кровати, и Георг их потратил на изучение прейскуранта медицинского отсека, оказавшегося на деле даже очень богатым — тут тебе и омоложение, и генетические коррекции, только плати. Но ему все это было не нужно, а вот интеллект проверить было необходимо, нужно же знать свой индекс интеллектуального развития. Но это как-нибудь потом, пусть это и была самая из дешевых операций в медблоке.

«Каждый может получить медицинскую помощь — не каждый сможет за нее расплатиться!» — именно такой девиз у торговцев, никому не отказывающих, но при этом навешивающих такие долги, что и за сотню боевых высадок на планету не отдать.

Таймер отбил нули.

Сутки, обозначенные как оптимальная временная дистанция для установки нейросети, имплантов и баз знаний подошли к концу. Георг, стоя у медкапсулы, с нетерпением ждал, в некоторой степени это даже можно было назвать рождением, рождения своего первого раба.

— Привет, Маргарет! — видя, что девушка полностью пришла в себя и в ее взгляде появилась осмысленность, начал диалог Георг.

— Здравствуйте, хозяин!

Глава 2/1, 12.05

— Чего желаете, хозяин?

— Спасибо за завтрак Маргарет, приберись здесь и отправляйся на тренировку.

— Слушаюсь, мой повелитель.

Установка дополнительного оборудования превратила Маргарет в безэмоциональную человекоподобную машину, лишенную любых чувств. И это было именно тем, чего и добивался Георг, пока еще не решивший, что же делать с незадачливой мстительницей. Отпустить так он ее не мог, как и не мог отправить посмотреть на космический булыжник, среди землян неожиданно получивший большую популярность и иначе как «Монолит» не именовавшийся. Что-то крутилось в голове у Георга при упоминании этого самого монолита, как будто такое название для камня, зовущего к себе, ему уже было знакомо, но где и при каких условиях он его уже слышал — оставалось тайной. За столетия, которые он прожил, он столько видел, слышал и чувствовал иными сенсорными системами, что запомнить все было просто невозможно.

Но, возвращаясь к Маргарет — не было такого варианта, как просто отпустить и сделать несостоявшуюся убийцу свободной — только продать. Статус у Георга не тот, чтобы делать бывшую рабыню свободным человеком, не имеющим никакой привязки к Ха-Шинь. Георг уточнял этот вопрос у Лулумбы. Она либо чья-то собственность, либо мертва — иного выхода нет. Как и нет возможности что-то изменить, свободными могут стать только ее дети, рожденные от связи с гражданином Ха-Шинь, да и то, если отец все же признает бастардов. Обладай она талантом или нужной торговцам специальностью, то вполне могла бы стать одной из землян, сейчас зависших в непонятном правовом статусе на колониальной сфере. Они вроде бы сейчас и не рабы, но еще и не граждане, максимум претенденты на получение гражданства Ха-Шинь.

Единственным достоинством Маргарет была ее красота, такая редкая сейчас на Земле, да и в космосе наверное также не часто встречающаяся, вряд ли галактикой правят рыжие, белокожие и с веснушками. Все Ха-Шинь, которых Георг видел, были либо черны как смоль, либо светлы как наикрепчайший кофе без молока и сливок. Однажды, во время ненастоящего анабиозного сна, он видел пару мулатов, занимавшихся техническим обслуживанием медкапсул, но достоверность этих видений была под вопросом — могло и просто привидеться. А могло случиться так, что Клан Разведки, по факту являющийся одной большой семьей из Домов, управляемых двоюродными и троюродными братьями и сестрами, просто черный. Так просто получилось — главенствующее положение в какой-то момент заняли чернокожие, распространившие свои гены на весь клан. С таким же спехом Клан Войны мог быть белым, а отвечающие за науку у торговцев — краснокожими, что как-то подтверждал Маргарин, рассказывавший о своих приключениях у научных работников Ха-Шинь. Вот только тот персонал, открытые участки кожи которого Георг видел на корабле, с которого десантировался на судно арахнидов, тоже был черный. А это был точно клан Войны.

В общем, рабская нейросеть творила настоящие чудеса — из строптивой девицы, готовой убить своего хозяина, Маргарет превратилась в послушного человекоподобного робота, беспрекословно выполняющего все его команды. Пока что команды были довольно простыми — охранять его собственность, готовить еду и проводить уборку в каюте. За минувшие сутки с момента пробуждения Маргарет Георг не только сумел найти место для своего нового дома, но и немного оборудовать его, перетащив из общей каюты часть своего имущества. И пока не было замка на двери, имущество было из той категории, которую не жалко потерять — две кровати с полным комплектом постельных принадлежностей, да ширма, собранная на скорую руку из одеяла и металлических труб. Больше ничего лишнего Георг пока переносить не стал, нужно было дождаться Степана, который и замок сделает, и душевую кабинку с туалетом подключит к коммуникациям этажа. Но техника сейчас не поймать — он либо учит под разгоном новые базы знаний, либо дрыхнет без задних ног после обучения. Причем на сон это мало похоже — больше на обморок, да и спит он буквально там же, где и упадет, выбираясь из капсулы медблока корабля — на полу рядом с медкапсулой, благо хоть медицинские роботы его на кушетку перекладывают, с которой он опять отправляется на обучение.

Вот и приходится Георгу пока жить на две каюты. Спать в одной, а столоваться в другой, впрочем эта проблема уже решена — рабыня носит еду в новое жилище.

Маргарин переезд соседа на этаж ниже встретил с радостью, а вот Евгения расстроилась. И это опять сбило с толку Георга, так и не разобравшегося с Евгенией. После того случая с ножом девушка его сторонилась и на контакт не шла. Точнее шла, но выглядело это как нотации на тему того, что быть рабовладельцем плохо и она на него обижена за это. На этом все не заканчивалось, видя во что рабская нейросеть превратила Маргарет, Евгения не собиралась останавливаться и наседала с небывалом упорством, требуя не то чтобы уже полной свободы для девушки, а лишь вернуть ей заводские настройки, сделать обратно человеком, а не биологическим роботом. Но на такое Георг пока не мог пойти — слишком многое было завязано на девицу, и на ту тайну, носителем которой она стала. И распространяться о которой Георг запретил сразу же после ее возвращения в реальность в медкапсуле после установки нейросети. Собственно молчать об анабиозном сне и был первый приказ Георга.

Немного разобравшись в вопросе, Георг составил для себя вот такую простую картину случившегося: всем, кто был интересен Ха-Шинь в качестве возможных граждан, скормили байку про триста лет в анабиозе. Всем, кого планировали продать, но при этом не поместили в этот самый анабиоз и даже не стали ставить языковые программы, никто ничего не говорил, да с ними вообще мало разговаривали офицеры, знавшие на неплохом уровне парочку языков Земли. В основном девушки, которых по мнению Маргарет было не меньше пары сотен — именно столько она видела при отгрузке капсул анабиозного сна, свидетельницей которой стала, исполняли роль сексуальных рабынь, делающих все, что прикажет хозяин. И так на протяжении нескольких месяцев и неизвестного числа владельцев, передававших наскучившую игрушку дальше.

Вообще Маргарет много чего рассказала о быте торговцев и о том, как они продавали землян, миллионами выгружая капсулы с людьми из гигантских кораблей. Про страшных пиратов, внешне никак не отличавшихся от торговцев, она так же много чего могла рассказать, так как ей пришлось всю разгрузку и погрузку провести в компании операторов из числа полноправных граждан Ха-Шинь, руководивших роботами-грузчиками. Так уж получилось, что Маргарет на пиратской станции больше чем на сутки задержалась, столько времени заняли все операции по обмену живого товара на просто товар. А вот про жизнь внутри уже самого торгового флота она ничего выходящего за рамки офицерской каюты не знала — дальше этой самой каюты ей ход был заказан. Вот и получается, что видела у торговцев она только коридоры да внутренности шаттлов, перевозивших девиц с корабля на корабль, все остальное прошло мимо нее. И сейчас, размышляя на этим, Георг понял самое главное — он кое-что так и не узнал у своей рабыни:

— Какого цвета была кожа всех торговцев, что ты видела?

— Черный, черный, коричневый, черный, черный, желтый….

— Стоп! — Георг в очередной раз попал в ловушку, ставшую уже привычной за сутки общения с Маргарет — та после коррекции поведения воспринимала все слишком буквально, начав перечислять цвет каждого из Ха-Шинь, кого она видела. — Какого цвета было больше всего, какой на втором месте по количеству, какой на третьем.

— Черный. Коричневый. Светло-коричневый.

— А белые люди были?

— Наибольшая концентрация белых была мной замечена на пиратской станции. В составе торгового флота количество белокожих минимально — за все время я видела всего двоих, не относящихся к выходцам с Земли.

— Хорошо, а теперь иди, тренируйся.

— Как пожелаете, хозяин.

Кроме беспрекословного послушания Маргарет с нейросетью достался и комплект имплантов с базами знаний, который сделает из нее пусть плохенького, но все же телохранителя, как минимум способного постоять за себя. И тут Георг уже не думал жадничать, пару кредитов в час на виртуальном тренажере смотрелись блекло на фоне той тысячи, что он отдал за лечение рабыни и еще одной за нейросети и импланты. Ближайшие дни у Маргарет были забиты с утра и до утра — утро и вечер было единственным временем, когда Георг мог видеть свое приобретение, приходящее приготовить и принести ему завтрак и ужин, да убедиться в том, что хозяину больше ничего не нужно. Весь оставшийся день — тренировки в виртуальной реальности, ночь — в медицинской капсуле, где она учит базы знаний, в основном боевые, направленные на повышение боеспособности землянки.

И, видя, каких успехов она достигла всего за один такой цикл, Георг уже пожалел, что купил самые дешевые импланты и нейросеть. Из Маргарет мог бы получиться хороший спарринг партнер, но из-за своей скупости он проглядел этот момент. А ведь он хотел поставить все самое дорогое, да еще и не из официального торгового терминала, а из того списка, что ему передал Лулумба. Но ни о каких возможных партнерах в своих тренировках он тогда даже не думал, Георг просто хотел посмотреть, во что же превратится человек, оснащенный по последнему из доступных разряду. И если самые дешевые импланты, наверняка прошедшие не через один организм и из-за этого точно потерявшие в производительности, сделали из девушки, в своей жизни ничего тяжелее бокала с вином не поднимавшей, профессиональную спортсменку, готовую легко потягаться с любым столь же профессиональным спортсменом мужчиной, но только без имплантов, то что сделают дорогие?

Именно это и собирался узнать Георг, планируя выписать себе еще одного раба, благо список был огромен и он уж точно кого-нибудь себе подыщет. Будет еще один телохранитель и солдат, верный только ему. Правда, зная торговцев, вопрос верности оставался под вопросом, но в любом случае безоговорочное подчинение командам налицо. Как на лицо и столь же безграничное стремление угодить своему хозяину, а если нужно, то и прикрыть его грудью от пули. И это безо всяких баз знаний телохранителей и прочих защитников, только на одной нейросети. А что будет, когда Маргарет изучит все, что ей купил Георг?

Кстати, необходимо было узнать тот порог, на котором необходимо будет остановиться — нужно будет проверить интеллектуальный индекс рабыни, слишком медленно она учит базы знаний! Целую ночь на три базы первого уровня, одна из которых языковая, да все это еще и под разгоном! Помнится, Степан за пару часов справился с базой первого уровня, а под разгоном наверное и за полчаса бы смог. Но это как-нибудь потом, а сейчас Георг листал каталог доступных к покупке людей, тщетно пытаясь найти показатели интеллектуального индекса в кратком описании, приложенном к каждой фотографии.

А список-то был не очень.

Множество лиц, среди которых Георг даже нашел парочку своих старых знакомых, с которыми он когда-то давно пресекался по делам своей корпорации, но ничего путного. Простые люди, на любительском уровне занимающиеся тем или иным единоборством, именно занятия спортом были основным в поиске новых рабов. Но реальность оказалась страшнее — профессионалов в списке просто не было. Георг даже ввел пару имен чемпионов в тяжелом весе в боксе за последние пару лет, но совпадений не было. как и не было вообще любых других профессиональных спортсменов, имена которых он смог вспомнить, лишь любители, а это уже не устраивало самого Георга. Если уж тратиться и покупать самое дорогое из доступного для установки, то и носитель должен быть соответствующий.

И за ответом на этот вопрос Георг перебрался в чат с Лулумбой, где время от времени он все же получал ответы на интересующие его вопросы. Сейчас этот чат был единственной связью с внешним миром, а от идеи получить доступ к полноценной коммуникационной сети торговцев через Азиза Георг уже успел отказаться. Тот, после установки нейросети, стал сам не свой и на все вопросы отвечал, что это нарушение внутренних правил Ха-Шинь, что негражданам такое не положено и ему может прилететь только за разговоры о таком. Хорошо еще, что ото всех остальных своих обязательств Азиз не отказался, подыскивая как программы для папы, так и меняя заблокированные банковские чипы на живые кредиты — видимо, такое нейросеть делать ему позволяла.

Отказываться от установки все новых и новых программ напрямую в мозг Георг не собирался — с каждым днем список доступных прогарам на его планшете только рос. Пусть большая часть программ и была самыми разными языками, пакеты с которыми не несли на себе лицензионной метки и являлись самоделками Ха-Шинь, наверняка вытащенными из разума тех народов, которые торговцы окучивали. Но сейчас в общении с папой Георгу пришлось сделать перерыв, Степан был на учебе и управлять нейромодулятором пока не мог, а доверять свои мозги Маргарет уже не мог сам Георг, мало ли что она сможет сделать? Не заслужила рабыня пока еще такой чести. Оставался еще Азиз, нейросеть у него теперь была, но вот опять же — не было ему веры у Георга.

— Трыньк! — звякнуло сообщение, пришедшее на планшет.

«Все профессиональные спортсмены на строгом учете и под контролем, — писал ему Лулумба. — Лучшая часть станет гражданами торгового Дома, остальные будут проданы за огромные деньги. Довольствуйся тем, что есть, тут даже я ничем не могу помочь».

Ответ на вопрос об отсутствии профессиональных спортсменов в списках на продажу оказался банальным. Георг мог бы и сам догадаться, что люди с необычной генетикой точно заинтересуют Ха-Шинь. И, пока Лулумба все еще на связи, а такое бывает редко — обычно ответы на вопросы стоит ждать часами, а то и сутками — досье на Евгению до сих пор не появилось, Георг написал еще одно предложение:

«Мне нужны программы для нейромодулятора».

«Разумный ход, но сильно не увлекайся, посмотрю, что можно будет достать. Сразу скажу — не жди ничего экстраординарного, таким старьем никто не пользуется, базы знаний для нейросетей лучше. Если что-то и будет толковое, то только в архивах Домов и Кланов, куда мне ходу нет. Но у себя посмотрю и попробую скачать что-нибудь из галонета при первой возможности».

— Что желаете на ужин, хозяин? — Георг и сам не заметил, как просидел с планшетом в руках до самого вечера, вон даже Маргарет с тренировки уже вернулась.

— И все-таки хорошая эта штука, рабская нейросеть, да, Маргарет?

— Да, хозяин.

— Будешь хорошо себя вести, то я ослаблю контроль с первого уровня на второй, поняла?

— Да, хозяин.

Всего уровня контроля было три, первый превращал раба в биологического робота, жестко подавляя все, выходящее за рамки приказа хозяина. Второй — раб становился более человечным, из робота превращаясь в робота с эмоциями. Третий — практически человек, полноценный, но вынужденный выполнять любые приказы своего владельца. Был еще и четвертый уровень — полная свобода действий в рамках полученного приказа, методы выполнения которого были не важны. Тут же была и полностью вернувшаяся личность человека, делающая его таким, каким он был до установки нейросети, но доводить до такого Георг точно не планировал. Будет хорошо себя вести — получит второй уровень, все же со временем Георг планировал ослабить удила, дав пусть подобие, но все же свободу Маргарет. Но не сейчас, сейчас ее разум томиться в клетке собственного тела, наблюдая за всеми действиями со стороны — именно так описывала Маргарет все, что происходило с ней при переключении уровней контроля с третьего на первый. И если эта участь стороннего наблюдателя не научит девушку например тому, что не стоит проверять ножом прочность своего хозяина, то она так и останется на первом уровне.

М-да, смог бы он вот так оставаться сторонним наблюдателем в собственном теле, смотря на то, как им управляет кто-то посторонний? Наверное, да. Он бы ждал, проявлял покорность и в конечном итоге бы избавился и от своего хозяина и от нейросети. Исходя из этих предпосылок, он и установил ограничение первого уровня, самое жестокое из всех возможных. Или доступных, с такими технологиями, никогда не ясно где именно предел возможного. А что тогда творится в самом Содружестве? Какие чудеса ждут Георга там?

Страшная участь, но кто в этом виноват? Георг? Точно нет. Евгения — может быть. Маргарет и сама не поняла, как стала игрушкой в чужих руках еще задолго до установки рабской нейросети.

Будет ей уроком.

Глава 2/2, 13.05

Весть о том, что можно вот так просто взять и купить себе рабыню, раньше ходившую по модным подиумам Земли — оказывается, Маргарет была профессиональной моделью, и на колониальной сфере нашлось парочку людей, которые ее узнали, быстро облетала весь корабль.

Вот только всех желающих обзавестись статусной рабыней ждало разочарование — никого из по-настоящему красивых и известных в списках на продажу просто не было, видимо тут повторялась история с профессиональными спортсменами. Зато было много известных и не очень красивых — только ценники кусались, за вышедших в тираж актрис Голливуда просили трехзначную сумму, поэтому желавшим купить себе угасшую звезду только и оставалось, что облизываться и копить кредиты. Или брать то, что дешево, но старики и калеки никому и даром не нужны. А более-менее приличная женщина, пригодная к работе в борделе начиналась от сотни кредитов, и то это был третий сорт.

Вместе со слухами о том, что можно купить себе какую угодно красавицу, по кораблю гуляли и другие слухи, так же касавшиеся Георга. С одной стороны он и так уже достаточно знаменит со всей этой своей благотворительностью, а тут еще и девица у него красивая в рабынях, как тут не пустить слушок о том, что на самом деле он никакой не землянин, а один из торговцев, внедренный в общину людей. А с другой стороны слухи единственное развлечение для землян, не у всех есть деньги на покупку планшета, Евгения на фоне этого даже благотворительные вечера устраивает, где и музыка играет, и фильмы показывают, даже общественные чтения книг есть. И из-за этого она также популярна, как и сам Георг, с чьего счета все эти развлечения и оплачиваются.

Так что слухи на фоне отсутствия любых других развлечений для запертых на корабле землян стали штукой обыденной — вон уже Монолит до статуса настоящей религии возвели! По опять же слухам, даже проповедники у новой религии уже есть — ходят по этажам и проповедуют истинную веру. Но одно дело, когда какие-то сумасшедшие предлагают умереть во имя космического булыжника, и совсем другое, когда Георгу уступают дорогу в коридорах и шепчутся за его спиной. Это уже некий статус, который он не может подтвердить, а опровержению из его уст никто не верит. И как только его удача закончится, милость толпы сменится на гнев, результаты которого непредсказуемы. Это сейчас они ему кланяются и заискивающе смотрят в глаза, но стоит только оступиться…

Впрочем, до такого доводить Георг пока не собирался, а вот чем точно стоило заняться — найти источник слухов, не сами же они появляются? Если про Монолит все понятно, там сама каменюка может заставлять нести в массы правильную религию, то вот ситуации с Георгом — это неспроста. Причем в открытую никто не хочет с ним говорить на эту тему, все слухи он узнает через свою рабыню, с которой люди невероятно откровенны. Причем не просто откровенны, а проявляют слишком много сочувствия, особенно женщины, постоянно пытающиеся перехватить Маргарет где-нибудь в коридоре и разговорить на тему того, как плохо с ней обращается Георг. И в первых рядах здесь Евгения, являющаяся кукловодом и серым кардиналом женского общества, направляющим волну общественного недовольства на Георга. И тут непонятно чего она хочет в конечном итоге достичь, потому как совсем не скрывается и при первой же возможности в лицо Георгу высказывает все, что она о нем думает. Не похоже это на поведение холоднокровного мстителя, затаившего обиду еще с Земли. А вот на женскую солидарность вполне похоже. И землянок не волнует, что торговцы продают их соплеменниц миллионами, торговцы где-то там, а Георг, злобный узурпатор и шовинист, вот он.

Непонятное поведение, и Георгу только и остается, что ждать, когда же он получит полное досье на Евгению.

Но Лулумба на эту тему пока что молчит.

— Трыньк!

Новое сообщение от Лулумбы, тут Георг сделал для себя отметку о том, что пора бы уже узнать настоящее имя негра, содержало целую кучу текстовых файлов и видеозаписей. С последнего Георг и начал, пару минут потратив на просмотр какого-то леса в вечерних сумерках, да шагохода, медленно идущего по крошечной тропинке среди деревьев впереди оператора. И тут было понятно, что просто ошиблись адресатом и никакое это не досье на Евгению, но следующее сообщение поставило все на место:

«Подробности следующей миссии. Изучи!»

И тут уже было не до шуток — с миссиями, на которых всегда был шанс отбросить коньки, шутить не стоило. Вот Георг взялся за первый текстовый файл, щедро сдобренный как фотографиями, так и картинками. С первого взгляда ничего сложного — разведывательная миссия на территории искусственного мира, представляющего из себя гигантский космический корабль, дрейфующий в безымянной звездной системе. Ну что тут такого необычного? Такое в Содружестве на каждом углу и в каждом тупике по три штуки припарковано. А для землянина одни только размеры рукотворного мира, не уступающего в объеме некоторым спутникам планет Солнечной системы, были невероятными. За сухими цифрами Георг видел даже не размер, а количество труда, который потратили на строительство такого корабля.

И это было невероятно!

Как же Земля отстает от всех остальных государств Содружества!

И чем дальше Георг вчитывался в историю исследования и покорения рукотворного мира, тем интереснее становилось. Но вместе с любопытством приходил и страх из-за того, что в скором времени туда придется отправиться и на собственной шкуре прочувствовать все прелести хищной биосферы. Для Георга это было опасно вдвойне — любая чужая ДНК, попавшая в его организм могла начать цепочку новых превращение, результаты которых могут быть плачевны.

Впрочем имелся у Георга и козырь в рукаве как раз на этот случай.

Получив какой-нибудь новый образец ДНК, попавший его организм вне пищеварительного тракта, Георг уже знал какую пользу тот может принести. Хорошее умение, так или иначе проявлявшееся у всех его братьев и сестер. Вот только он бы с радостью обменял его на противоположное — знать, что пойдет не так и в каком именно месте у него вырастет удочка, как праща закидывающая семена на сотни метров вперед. И если плюсов обычно было один, может два, то вот минусов всегда сотни. В этом плане лучше всего ему давался генный материал представителей его же рода — используя его можно было не бояться, что он перестанет быть человеком. Но и это не было выходом — люди слишком ограничены по сравнению с теми же земными животными. У человека нет когтей, нет клыков, нет панциря, нет жабр, отсутствует шерсть, да много чего нет у людей. И тут в игру вступает вторая часть Георга, доставшаяся от мамы… И во всех этих изменениях главное не потерять себя, главное не перестать быть человеком и превратиться в животное, чей геном используешь, или в мутанта, решившего испытать на себе сразу все и от разных видов. Его мать неправильной кормежкой низвергли до послушной собачонки, себе такой участи Георг точно не хотел.

И если со стабильным геномом, случайно попавшим в организм полукровки, еще можно было как-то бороться, то что делать вот с этим, меняющимся от часа к часу Георг даже не представлял. Слишком изменчивой была биосфера искусственного мира, слишком много на нее пришлось всяких как естественных, так и искусственных катастроф. Слишком часто случались массовые вымирания и слишком часто приходилось начинать все с начала.

Уподобиться местным то ли растениям, то ли животным Георг не хотел, как не хотел участвовать в разведке мира, где с последнего посещения торговцами больше сотни лет назад многое наверняка изменилось. Совсем свежих данных в материалах, переданных Георгу, не было, лишь то, что смогли собрать на предыдущем круге.

Не владея полной информацией Георг видел множество возможных способов решения появившейся проблемы с искусственным миром. Первая — вирусные бомбы, парочка таких и только ходи потом, собирай удобрения в мешки и радуйся. Конечно, придется подождать, когда вирусы и бактерии разложат всю органику до уровня однородной массы с кое-где встречающимися костями и зубами. И торговцы могли себе позволить ждать, но почему-то не хотели покончить разом со всеми препятствиями. Георг, к примеру, не видел ни одной причины, чтобы не закинуть пару бомб предназначенных для терраформирования планет с агрессивной биосферой.

Но, если Георг не знает, то это не значит, что вирусных бомб не было.

Когда-то торговцы уже пытались такое провернуть, используя самые последние разработки Султаната в области терраформирования. И какая-то часть флоры и фауны даже умерла от вирусов и бактерий, поразивших их. А все остальные просто приспособились, перестав реагировать на все новые и новые биологические угрозы, что им подкидывали Ха-Шинь. Постоянно меняющаяся среда на искусственном мире была настоящим биологическим реактором, где нужные последовательности генома находились не за миллионы лет естественной эволюции, а за считанные года, настолько активной была местная биосфера. Поэтому про вирусные бомбы Георг думал ровно до момента, пока не дочитал до них в документах. Да, торговцы особо и не стремились в первые такие зачистки извести все под корень, но сам факт невероятной приспособляемости оставался на лицо.

Следующее, что пришло Георгу в голову — открыть все шлюзы и выпустить атмосферу.

Такое тоже уже было.

Разгерметизация и экстремальная заморозка не помогла — на следующем кругу после такой операции на корабле вновь была жизнь. Системы ремонта корабля не только вернули все в исходное положение, восстановив местами вырезанные шлюзы, но и вновь создали атмосферу, чей состав кардинально отличался от того, что было до этого. Тогда торговцы только подивились тому, насколько местная спайка технологии и биологии живуча, да полетели дальше, тогда еще никто и не слышал ни о каком плане «Месторождение».

Сейчас, если верить переданным Лулумбой файлам, все будет немного иначе — сначала погаснет искусственное солнце, после в ход пойдут вирусные бомбы, а в конце, когда большая часть биосферы умрет, атмосфера отправиться прогуляться в космическое пространство. Раньше спустить весь воздух просто не получиться — реакторы шагоходов, прорывающихся к системам управления светилом, нужно охлаждать. Да и вирусам с бактериями нужна определенная среда, способная их переносит с места на место, и обладающая хотя бы приемлемой температурой, отличной от абсолютного нуля.

Закончится ли на этом зачистка?

Точно нет, кто-то определенно выживет.

Всегда кто-то да выживает, забиваясь в самые дальние и темные углы, где впадает в спячку до лучших погодных условий, а когда те наступают — они просыпаются и пытаются захватить обновленный ареал. Вот только в этой ситуации предстоит бороться не с сотней разнообразных и непохожих на друг друга генетически видов, а с парой десятков самых живучих, что уже неплохо.

Плохо то, что ни радиацией, ни ультрафиолетом таких, переживших очередной апокалипсис, не напугать.

Вообще стерилизовать любой корабль можно только одним образом — скинуть его в корону ближайшей звезды, да и то не факт, что населявшие его паразиты не выживут. Звездные Боги порой сами ныряют в звезды чтобы… А для чего они это делают — никто не знает, ученые не одну тысячу лет бьются над этим феноменом. Одни считают, что так гигантские создания избавляются от паразитов, которых носят на себе, другие ратуют за то, что таким образом гигантские протоживотные избавляются от внешних слоев своей каменной кожи, огрубевшей и пропитавшейся космической радиацией. В любом случае для этих стайных животных проплыть через корону звезды не более чем развлечение, а для разумных, населявших звездную систему, где те решили устроить купания, всегда катастрофа из-за потревоженной звезды, часто идущей в разнос после такого.

Чтение текстовых файлов и просмотр картинок в них сменялись на видеоматериалы, которых оказалось немного, но каждый из файлов был большим по длительности — самый короткий из просмотренных Георгом длился десять с половиной стандартных малых циклов, это точно больше пятнадцати земных часов. В такой ситуации даже ускоренно в несколько раз воспроизведение не помогало — видео все равно получалось слишком длинным. И скучным, ведь в основном это была телеметрия с камер шагоходов, исследующих диковинный мир. Но и не смотреть Георг не мог — откуда еще можно было узнать, что именно его будет ждать на поверхности рукотворной планеты? Вот и приходилось перематывать самые скучные участки с ходьбой по сумеречным джунглям, глазами ловя редкие схватки с живностью, агрессивно реагирующей на чужаков, зашедших на их территорию. Все видеофайлы шли в прямом порядке, начиная с десанта на корабль и заканчивая эвакуацией выживших разведчиков, до которой Георг еще не добрался. И вряд ли доберется в скором времени — даже если престать чередовать просмотр видео и чтение тестовых материалов, которых также было не мало, все равно нужны как минимум сутки на все.

А текстовые файлы это отдельная тема — чего ту только не было, от генетического исследования червя-паразита, подхваченного разведчиками на искусственном мире, до прогнозирования возможных траекторий движения корабля в случае, если торговцы намеренно лишат его одного из маршевых двигателей. Большую часть написанного Георг просто не понимал — не хватало базового образования и знания терминов, приятных в Содружестве, но даже оставшаяся часть была безумно интересной.

Тут же, в текстовых файлах, по коротким заметкам, оставленным кем-то отличным от автора работы по просчету необходимого внутреннего объема искусственного мира, Георгу стала понятна причина такой заинтересованности в гигантском корабле торговцами — он был им нужен для производства топлива. Впрочем, кроме одного предложения, больше никакой информации не было, так что Топливо Георг оставил без внимания, нужно — пусть делают. Как он уже знал, топливо для перелетов класса космос-космос не такое уж и дорогое, тяжелые металлы для реакторов добываются в астероидных полях и на планетах, а с газами для маршевых двигателей вообще проблем нет. В каждой системе есть свой газовый гигант, а если его нет — есть газопылевое облаков, что лишь чуть увеличит время сбора нужного количества газа. Причем газ можно использовать любой, лишь бы он был газообразным в условиях температуры чуть выше абсолютного нуля, да и то, только для старта, дальше системы охлаждения двигателей все что угодно превратят в газообразное состояние, пропуская топливо через сотни радиаторных решеток. Поэтому если для производственных линий нужен гигантский самоходный завод — видимо придется зачищать его с верху до низу, огнеметами выжигая любую жизнь на борту.

— Точно, нужны огнеметы! — от такого простого решения, неожиданно пришедшего ему в голову, Георг даже сказал это вслух. — И белый фосфор!

— Огнеметы и белый фосфор добавлен в список покупок, — отозвалась из-за ширмы Маргарет, которая собиралась на ночное обучение. — В торговом терминале данные позиции отсутствуют, я буду отслеживать все новые поступления и куплю сразу же после появления товара в продаже.

— Покупай, Маргарет, покупай! — Георг отмахнулся от девушки, особо не боясь, что та найдет в продаже огнеметы и фосфор. — Найдешь, я тебе уровень контроля понижу.

— Принято, хозяин. Договор заключен под протокол нейросети и является официальным соглашением на всей территории Звездного Содружества.

И ту Георг хотел было возмутиться, что еще за протокол такой, но его перебила система корабельного оповещения, с сухим треском включившаяся по всему кораблю:

— Всему пилотскому составу наземной техники собраться на нулевой причальной палубе, — сообщение, произнесенное механическим голосом, разорвало тишину и спокойствие, царившее на сфере с момента атаки на корабли арахнидов.

Ничего хорошего оно для людей не несло, отдых подошел к концу, и теперь нужно было готовиться к новым смертям. А, зная, что им предстоит, Георг точно был уверен в том, что погибшие будут.

Знания — сила, не так ли?

От автора: На этом, дамы и господа, я пожалуй сделаю небольшую паузу и вернусь к написанию обреченного, новых глав забора какое-то время не будет. А может и будет, ведь я пишу это за неделю до момента публикации, так что если исчезну - не пугайтесь

Глава 3/1, 14.05

Пилотов на причальной палубе собралось непривычно много — их вообще с каждым разом становилось все больше и больше, новые лица постоянно прибывали на колониальную сферу, иногда на своих двоих, иногда на мехах, сильно отличающихся по конструкции и функционалу от уже таких привычных Георгу Рамов. Но огромные залы нулевой палубы могли вместить и большее количество пилотов, что им те жалкие две с половиной тысячи людей, когда диаметр причальной палубы приближается к пяти километрам?

И, как только все собрались, механоиды, снующие среди людей, начали выкрикивать имена тех пилотов, которым не повезло поучаствовать в предстоящей операции. Собственно говоря, место нашлось всем группам, на которые разбили людей. Кто-то должен был только начать обучение пилотированию шагающих машин, кто-то повысить уровень навыков. Большая часть уже опытных землян, прошедших через не одну планетарную операцию, оставались в оперативном резерве и должны были нести постоянное дежурство в ангарах с техникой, ожидая команды на старт.

А самым везучим повезло отправиться на разведку, в их число входил Георг.

Но никаких подробностей предстоящей миссии земляне так и не узнали, судя по всему их планируют держать в неведении до самого конца. Просто развели на группы, одним учиться и тренироваться, вторым быть на подхвате, третьи готовятся седлать шаттлы и вылетать. Вот только сразу же бежать в ангары с техникой Георгу и множеству его знакомых, включавших Фила, Диего, Джессику, Андре, Сержа и Михаэля, не пришлось — для них был отдельный инструктаж, состоявшийся здесь же, в уже опустевшем зале. Кажется, именно здесь проходило награждение самых отличившихся из землян, тогда Диего еще дали звание. Впрочем, это мог быть любой другой зал, оборудованный гигантским телевизором во всю стену, на котором сейчас начали появляться картинки искусственного мира. Вот только тусклые изображения мало чем отличались от того, что видел Георг в файлах Лулумбы. Судя по всему это были самые свежие файлы, а негр скинул ему информацию, собранную еще на прошлом круге Ха-Шинь.

— Наша цель, — вешала металлическая многоножка. — Захватить искусственный мир, который станет домом для вас и для ваших потомков…

Услышав это Георг насторожился, вздохнув с облегчением — торговцы опять не собирались посвящать их в свои планы, все сказанное механоидом было ложью. Зачем кочевому народу искусственный мир? Зачем им жить в древнем корабле, когда на их пути было множество планет, как пустых и полностью готовых для жизни, так уже заселенных их почитателями. Глупо, и торговцы вряд ли скажут правду землянам. Георг, отбросив все, что он узнал из файлов Лулумбы, видел тут два возможных варианта — очередная тренировка и второй вариант он пока оставит на потом, слишком он уж фантастично выглядел.

— Вам необходимо разведать подступы к искусственной звезде, — продолжала рассказывать многоножка. — Горящей в самом центре сферы. А конкретно — вы будете отвечать за основание мировой оси, расположенное в самом низу сферы. С вами отравится еще один отряд, воспользовавшийся грузовыми шлюзами на противоположной от вас стороне корабля. Также две группу пойдут вверх, к северному полюсу искусственного мира. У вас есть сутки, чтобы подготовиться к операции. О точном времени начала погрузки в шаттлы будет доведено позднее.

На этом часть, которую необходимо было знать землянам, заканчивалась.

А план «Месторождение» нет — торговцы не раз и не два пытались сначала уничтожить местную флору и фауну теми же вирусными бомбами, которые если и работали, то только процентов на тридцать от запланированного — вместо всеобщего вымирания биосфера искусственного мира получила прививку от этой угрозы, которая больше не действовала.

На следующий круг торговцы повторили бомбардировку, используя новые штаммы, выведенные специалистами Султаната уже конкретно под эту биосферу — результат был лучше, умерло где-то процентов шестьдесят, а оставшиеся сорок получили такой пинок к размножению и заполнению освободившегося жизненного пространства, так что через пару декад все вернулось на круги своя. Проплешины заросли, а жизнь опять заполнила все вокруг, только цвет на половине деревьев наполовину животных сменился с серо-зеленого на серо-бурый, вот и все.

Единственной возможность быстро покончить со столь неудобным противником — лишить его энергии. И тут любое простое решение могло обернуться катастрофой — никто из инженеров флота не знал, как именно функционирует искусственная звезда в центре сферы, поэтому без долгой подготовки и изучения систем корабля отключать ее не стоило. Могло оказать даже так, что ее без разрушения всего вокруг вообще не выключить — при принудительной остановке процесса термоядерной реакции звезда могла пойти в разнос и испарить весь мир. А для этого необходимо было добраться до управляющего искина, или чего-то похожего, что руководило всем на корабле. Но он был под надежной охраной местной живности — располагался прямо в планетарной оси, рядом с искусственным солнцем. И живность не собралась к планетарной оси никого подпускать, бросаясь в самоубийственные атаки, лишь бы замедлить продвижение чужаков.

Объяснение такого странного поведения животных нашлось быстро — это были самые светлые и самые теплые части корабля, где самые сильные или хитрые особи устраивали себе логово. Местные защитники сами не знали, что защищая свои лежбища, они не только охраняют свой дом, но и оберегают всю экосистему искусственного мира, завязанную на источник световой энергии.

Климатические установки, расположенные выше и ниже основания мировой оси, вырабатывали не только тепло, но еще и воздух чистили, попутно перерабатывая в органику все, что оставалось после обедов суперхищников, привыкших питаться не на месте охоты, а у себя дома, в уютном и теплом воздуховоде.

По этой же причине нельзя было и просто так отключить реакторы, располагавшиеся на полюсах мира-корабля, рядом с маршевыми двигателями — поля, сдерживающие первозданную энергию, нужно же было чем-то питать. Кстати, к двигателям и реакторам вообще не было проблем пробраться, их защищали от силы два полубоевых дрона да сотня роботов уборщиков, занимавшихся постоянной чисткой внешней поверхности сферы, собиравшей энергию звезды и космическую пыль этой системы.

Попытки использовать для подключения и взлома центрального компьютера линий управления реакторами и двигателями так же ничего не дали — судя по тем данным, что получили техники, управляющий компьютер сам был заложником ситуации и тратил всю возможные ресурсы только, а одно — не дать лампочке перегореть, любой ценой удерживая ее в работоспособном состоянии как можно дольше. Как лампочка работает и что будет, если перестать подавать на защитные поля энергию, а в лампочку водород — компьютер не знал. Или делал вид, что не знал, или это вообще был не центральный компьютер, а его имитация. А может и нет никакого центрального компьютера, а есть отдельные вычислительные кластеры, полностью автономные и раскиданные по все центральной оси мира.

В общем, теорий у техников было много, а правды никто не знал.

Да и не стремился узнать, все одно в найденной информации не было ни одного упоминания об искусственном солнце, кроме необходимого ежедневного количества вещества, которое компьютер уже не соблюдал, подавая в два раза ниже нормы, и плотности энергетических полей вокруг лампочки, которые нужно было поддерживать для комфортного существования. И эта плотность опять же была ниже расчетной, не в разы, но на десятки процентов. Видимо, когда-то за это отвечал не бездушный компьютерный алгоритм, а живой разумный, знавший, что и как делать с лампочкой, сейчас мелено убивавшей все вокруг.

Вывод — пока техники на месте не изучат оборудование и не поймут принцип его работы, нет никакого смысла строить планы на будущее. Захватят ось — тогда и будет видно. Но перед захватом нужно все разведать, на что и сгодятся прошедшие минимальную обкатку земляне. Опасных для среднего шагохода одиночных противников там просто нет — там вся биосфера медленно убивает машины, проникая в те места, где ее быть не должно. Но больше всего страдает система охлаждения мехов — тут и разряженная внутренняя атмосфера, и агрессивная жизнь, постоянно пытающаяся пустить корни прямо на радиаторах охлаждения реакторов. Да и просто мелкие животные, умудряющиеся проникнуть в казалась бы герметичную пилотскую кабину и цапнуть за мягкое место пилота. Именно из-за этой живности пилоты и отправятся на разведку не в своих обыкновенных скафандрах, а в боевых доспехах, повышающих их шансы на выживание.

Земляне еще не знают, но перед самой погрузкой они получат самый главный приказ — любой ценой эвакуировать искины их мехов, так как все машины, участвующие в операции, уже списаны в утиль. Собственно как и пилоты. Там, где совсем недавно не справились настоящие профессионалы, не одно десятилетие пилотирующие мехов, зеленым новичкам делать нечего. Жаль, что профессионалы не оставили после себя хотя бы примерных маршрутов движения в серых джунглях, смертельно опасных для любых механизмов. Но у них и не было такой цели, это дикари понесут на себе и маячки и ретрансляторы сигнала, да и автоматических разведчиков будут сотни в каждом отряде. Для управления всем этим имуществом технические службы сейчас в спешке переделывают Харраги, превращающиеся в шагающие матки для дронов.

Списывать тяжелые машины конечно жаль — не так и просто их достать, это средние и мелкие Рамы не жалко, а тяжи… Заводов по их производству у Ха-Шинь нет, как нет таких предприятий на подконтрольных им мирах. Но ради воплощения в жизнь плана Совета можно потратить четыре машины, тем более для всей остальной цивилизованной галактики четырёхногие Харраги такая древность, что на ее фоне любой из двуногих Рамов вершина технического прогресса. В Содружестве их даже не сыскать — такое производят только на периферии государств-претендентов и стоимость шагающих машин не велика, если брать партию прямо с завода, что позволить себе торговцы конечно же не могли. Поэтому приходилось покупать через цыпочку посредников, увеличивающих финальный прайс в десяток раз. Но кредиты для Ха-Шинь в данной ситуации не самое важное — деньги были, торговля живым товаром приносит баснословные прибыли даже по меркам столичных миров Содружества — возможности купить на большей части круга не было. Поставщики тяжелых мехов располагались на противоположной стороне маршрута от искусственного мира, во втором месте, где дорога торговцев соприкасалась с Содружеством, а до него еще лететь не один десяток лет.

Четыре машины жалко, но оно того стоит, да и на складах есть мехи поновее — никто не собирался доверять вчерашним дикарям самое современное из имеющегося у торговцев. Так что тяжелые мехи есть, ждут, не дождутся настоящих профессиональных пилотов с нейросетями.

А что до личного состава, который так же уже списали в невозвратные потери, то все не так и однозначно. Будь здесь только самые средние из людей, то их смело можно было бы вычеркивать, но таких на этой колониальной сфере не было. Тут каждый уникум и талант, чего точно не могли учесть тактические искины, рассчитывающие все для среднестатистического жителя земли.

Подготовка к разведке искусственного мира началась.

Глава 3/2, 15.05

Казалось бы, впереди целые сутки до начала погрузки, огромная прорва времени, за которую можно много чего успеть, в том числе и неплохо выспаться. Но все оказалось намного сложнее. Лишком много дел предстояло выполнить Георгу перед отправкой. И он не только смирился со скорым путешествием в биологический Ад, но и уже даже желал этого. С момента, когда Лулумба прислал ему файлы, землянину было понятно, что от столь почетной обязанности ему не отвертеться.

Георг начал с Азиза — а именно с проверки своего нового боевого доспеха. Торговцы расщедрились и разрешили всем пилотам шагоходов идти на смерть не в тоненьких пилотских костюмах, а в настоящих боевых доспехах. И ничего нового он в арсенале не увидел, ему явно досталась немного потасканная модель доспеха, ничем не отличающаяся от той, что он носил, когда был телохранителем Посланника Небес. Даже винтовка оказалась той самой, из которой он расстреливал арахнидов. Единственным плюсом было то, что всю информация с искина его старого доспеха передали новому, теперь уже содержавшему опыт не только нескольких схваток, но и нескольких носителей доспеха. Что стало с предыдущим владельцем брони Георг узнавать не хотел, пусть лучше будет думать, что его просто не взяли в предстоящую разведку, чем точно знать, что до тебя в этом доспехе кто-то уже отдал Богу душу.

Модель боевого доспеха осталась той же самой, а вот с навесным оборудованием все было не так и просто — на спине доспеха появился рюкзак с автономным запасом дыхательной смеси, а шею украсили дополнительные воздушные фильтры, высоким воротником защищающие нижнюю часть лица. И все это намекало на то, что с воздухом на искусственном мире будет непросто.

Ой как непросто.

Вообще, не повезло пилотам только средних и тяжелых мехов, все малыши на этой операции были в пролете и просто физически ничего не могли противопоставить флоре и фауне искусственного мира. Там, куда отправляли землян, средние машины были не более чем легкой пехотой, а тяжи — бронированными штурмовиками, именно такое представление сложившийся ситуации вывел для себя Георг после изучения большой части файлов, переданных ему Лулумбой.

Оставшуюся часть материалов он планировал изучить сразу после того, как сходит в ангар и проверит, как там его новенький Рам.

Ангар встретил Георга тишиной.

От былого наплыва техников и их роботов не осталось и следа.

Единственным источником шума был Степан и его неживая свита, носившаяся по ангару на запредельных скоростях. Отвлекать техника от несомненно важных дел — иначе он не носился бы со скоростью, где-то даже превосходящей его механических помощников, Георг не стал. Жаль, что во всей этой предстартовой кутерьме совсем не осталось времени для загрузки пары программ у папы. Все было слишком серьезно, вон даже его персональный оператор нейромодулятора соизволил покинуть медицинский отсек и сейчас бегает среди мехов в окружении своих новых металлических рабочих, число которых возросло до шести. На это еще будет время, а пока Георг по куцей раскладной лесенке, сделанной буквально на ширину стопы, забрался в кабину шагохода, плюхнувшись в пилотское кресло. Левая рука по привычке щелкнула тумблер, отвечающий за вывод реактора из спящего режима.

— Рекомендации, составленные для вас тактическим искином, не выполнены, — вместо привычной трели спикеров, извещающих об ошибках стартовой проверки всех систем шагохода, Георг услышал голос искина, на этот раз не пытавшегося задержать его до приезда сил правопорядка. — Аварийный режим управления шагоходом уменьшает боевую эффективность машины на шестьдесят процентов.

— Мы знакомы? — ничего больше в голову Георга сейчас не пришло, и он задал самый глупый вопрос из всех возможных, потому как понятия не имел, что еще за рекомендации он должен был выполнить.

— Статистика собрана на основе разбора всех ваших предыдущих боевых операций, проведенных под контролем искина боевого доспеха и искина класса «Тактик». Весь полученный опыт передан мне, боевому искину второго поколения машины «Рам-01», бортовой номер «014». Произвести подстройку пилотского кресла?

Как Георг понял из этого объяснения, все, что успели на него собрать искины, с которыми он работал, было перенесено на информационные хранилища меха, наконец-то получившего свой искин. Правда, в то, что искусственный интеллект был полностью боевым Георг не верил — в первый раз он столкнулся с вполне себе гражданским искином, предназначенным для оказания помощи пилоту в области сельского хозяйства. Страшно представить, что это за планеты такие, на которых в сельском хозяйстве используют шагающих тяжелобронированных роботов, но факт остается фактом. Скорее всего, сейчас в Раме стоял тот самый старый знакомый Георга, пытавшийся его пленить и теперь полностью обновленный — Степан как-то упоминал про смену прошивки. И тут было еще больше сомнений насчет его эффективности, не зря же военные искины выведены в отдельную категорию.

Впрочем, для Георга, лишенного даже теоретической возможности установить сейчас себе нейросеть, на все эти различия боевых и невоенных нейросетей и искинов было плевать. В аварийном режиме управления мало для него что изменится.

Но предположения Георга не подтвердились — наличие полноценного искина на борту меняло многое, если почти не все. Георг не постеснялся спросить что же теперь изменится и долго слушал длинную речь, полную неизвестных для землянина технических терминов. Но, то, что он все же понял, можно было свести к следующему — теперь бортовой компьютер, являющейся аварийной альтернативой при уничтожении искина в бою, будет заниматься только своим непосредственным делом — следить за реактором и его системой охлаждения, а не тянуть на себе весь остальной мех. Курсовая устойчивость, маневры, сенсорные системы — все это с плеч пилота переложится на искин. Так же он возьмет под контроль систему охлаждения двигателей и шарнирных пар, что было самым слабым местом любых мехов, работающих в условиях разряженной атмосферы или длительного боя в высокотемпературной среде. И это уже была прекрасная новость — перегрев и падение производительности реактора и двигателей эта та проблема, с которой Георг постоянно сталкивался. Также искин возьмет на себя целеуказание и наведение орудий, Георгу только и останется, что шагать да жать на гашетку. И то, с «шагать» пока непонятно, скорее всего ему нужно будет лишь выбирать направление движения, все остальное сделают за него. Но, все это пока что только теория, как оно будет на практике никто не знает, даже тренировки в виртуальной реальности земляне проходили без участия бортовых искинов.

Жаль, что времени на тестирование совсем нет.

Торговцам бы сейчас какую-нибудь аграрную планету грабить, а не штурмовать мир смерти. А именно такую классификацию получил корабль, разведку на котором им предстоит проводить. Звучит уже страшно, а на деле просто планета с биосферой, где все живое пытается убить колониста. А если не убить, то сделать своим хозяином, паразитируя на его организме. В любом случае именно такой вывод смог сделать Георг, изучивший большую часть файлов по искусственному миру.

Сделав на шагоходе два круга по ангару, Георг отправился в свою каюту, где планировал есть, пить и спать до самой погрузки в шаттлы, но прямо на пороге, будто его только и ждали, звонко трынькнул планшет, извещающий о новом сообщении. Звук, приглушенный стенками сейфа, перенесенного из старого жилища и приваренного к полу, был еле различим и практически затерялся на фоне естественных шумов колониальной сферы, на которой понятия тишины просто не существовало, но Георг его услышал. И сразу же бросился смотреть, что там еще прислал ему Лулумба. Вдруг это досье на Евгению?

Оказалось, что нет — никакого досье, негр назначил ему очную встречу, да не где-нибудь, а у самого Монолита, даже карта с правильным маршрутом движения прилагалась. Георг нехотя подтвердил, что сообщение увидел и уже движется в нужную сторону.

Судя по всему, выспаться ему сегодня не удастся.

Путь, по которому его вела карта, был незнаком. Монолит, пробивший внешнюю обшивку корабля, был надежно запечатан со всех сторон как техниками Ха-Шинь, так уже и землянами, успевшими с момента последнего посещения Георгом шлюзового отсека возвести в коридоре еще одну металлическую стену, надежно отсекающую потоки любопытных от опасного булыжника. Вообще, с этим религиозным культом нужно было быть настороже, сегодня они превозносят величие Монолита, а завтра будут резать невинных жертв рядом с ним.

Или это все же не земляне сделали новую стену, а например Лулумба?

Иначе как объяснить тот сложный путь, который Георгу пришлось пройти, чтобы добраться до места встречи, располагавшегося в противоположной стороне от старого шлюза, через стекло которого он когда-то смотрел на камень? Мало того, что пришлось несколько сотен метров ползти по техническим коридорам, в некоторых местах настолько узким, что у Георга были сомнения, сможет ли он протиснуться, так еще и все это было напрасно! Пока он пыль по кабельным каналам собирал, да распугивал местную живность, Лулумба прибыл на лифте! Маленьком, одноместном и явно недавно установленном — сварные швы еще не успели покрыться патиной. Кто, когда и как врезал шахту было непонятно, а еще непонятнее было куда она ведет.

— Сразу скажу, больше ничего про предстоящую миссию я не знаю, все что было — я передал тебе! — начал прямо с порога Лулумба, прочитавший немой вопрос на лице Георга. — Больше знают только Главы Совета и ваши непосредственные кураторы, в число которых я не вхожу.

— Ээ-м… — Георг опешил от таких заявлений, сделанных прямо с порога еще не успевшего закрыться лифта. — Собственно, а лифт здесь откуда?

Именно это Георг сейчас хотел узнать в первую очередь.

— Именно лифт тебя сейчас сильнее всего волнует? — с иронией переспросил Лулумба.

— Эм, нет, меня сейчас беспокоит вон та штука, что пытается забраться мне в голову.

— Космический Бог? Занятная штуковина, не правда ли? И очень полезная — благодаря ее присутствию никто не сможет подсмотреть и подслушать то, о чем мы будем говорить. И в памяти твоей после нее никто не сможет уже поковыряться, все, что сможет извлечь тот же нейромодулятор, так это воззвания к величию Космического Бога.

— Космический Бог? — от названия булыжника у Георга начала ехать крыша. Или это происходило от близкого соседства с ним? Голос, зовущий прикоснуться к камню, все время был где-то на грани слышимости.

— Да, это штука называется Космическим Богом, гигантское такое протоживотное, состоящее из множества примитивных простейших организмов, единственное достоинство которых — все они психически активны. И здесь только крошечный кусочек этой колонии, сброшенной вместе с омертвевшей частью Бога. На самом деле самые крупные особи достигают в длину нескольких сотен километров, а пережить их близкое присутствие могут только самые сильные псайкеры, все остальные разумные сходят с ума. Неудивительно, что это прозвали Космическим Богом.

Лулумба, видя отвисшую челюсть Георга, продолжил того шокировать:

— Живут они в открытом космосе, питаются чистой энергией звезд, могут даже нырять в них, а основное тело Бога строят из астероидов или кусков планет, которые вырывают, ныряя в их гравитационный колодец. В общем, ничего необычного, обыкновенные жители пустоты, разнообразных видов коих насчитывается несколько тысяч. Единственное отличие от всех прочих — психическая активность, таких примитивных видов организмов насчитывается уже от силы пару десятков. Но все это не более чем колонии, настоящих многоклеточных организмов, способных к жизни в пустоте, человечество знает не более десятка, и все они искусственно выведены арахнидами. Собственно на войне с пауками люди впервые столкнулись с живыми кораблями. А что до Космических Богов, то они известны по всей галактике, как собственно и большинство из ранних религий любой развитой цивилизации посвящены именно им, даже если верующие ни разу не видели их. Да что там не видели — сбиваясь в стаи из сотен особей, они могут транслировать свою веру на десятки звездных систем от места их постоянного обитания. Впрочем, обычно на одном месте они не сидят и постоянно путешествуют по галактике.

— А? — Георг хотел было просить, зачем ему все это рассказывают, но опять был перебит:

— А почему мы не избавились от куска сброшенной кожи? Тут все еще интереснее, обычно мертвая плоть Бога это не более чем металлический концентрат, изрытый жителями колоний до состояния пористой губки, лишенный любой жизни. Но этот исключение — этот не только смог сохранить в себе жизнь, что уже самом по себе чудо — обычно оторванные от основного тела микроорганизмы быстро умирают, так еще и психическое воздействие булыжника выше расчетного в сотни раз. Наши умники даже думали одно время что это никакой не сброшенный кусок тела, а то самое ядро, вокруг которого начинает расти Космический Бог, семя, но дальше теорий эти исследования не зашли, не до того было и про камень все быстро забыли.

— Эм! — Георгу только и оставалось, что слушать неожиданно словоохотливого Лулумбу. — Это конечно очень интересно и познавательно, но я что хотел спросить, тебя как на самом деле зовут? А то все Лулумба да Лумумба, как-то невежливо получается…

Попасть обратно в свою каюту Георг смог только через пять часов обсуждений и рассуждений предстоящего переворота в одном из Домов Клана разведки. И, по большей части, говорить пришлось Георгу, рассказывая как о своих возможностях, так и о тех вариантах свержения конкурента Лулумбы, которые он смог придумать. В перерывах уже Лулумба рассказывал интересные факты как о Содружестве, так и о космических животных, населявших галактику и отличавшихся поистине титаническим размерами.

Было интересно и Георг еще бы с удовольствием послушал, но перед миссией следовало как следует отдохнуть, благо время начала операции ему сообщил негр. Поэтому промежуток с момента «Что желаете на ужин, хозяин?» и до «Какое блюдо приготовить вам на завтрак, повелитель?» пролетел в один миг и ничем не запомнился. Кажется, вот он только проснулся, позавтракал, а тут уже звучит сирена корабельной тревоги и пора бежать к своему Раму.

Разведка искусственного мира началась.

Интерлюдия/1, 16.05

На сегодняшнем собрании Совета все шишки сыпались на Главу Клана Войны.

Результаты прошедшей войсковой операции были, скажем так, совсем неудовлетворительными.

И если на потери в личном составе Главы особо и не обращали внимания, то вот три крейсера и два линкора, окончательно выведенные из строя, были серьезным ударом по обороноспособности флота. Да и всем остальным военным кораблям также досталось — даже общий быстрый ремонт по восстановлению целостности внешней обшивки грозил затянуться на несколько декад! А на доведение всего до первоначального состояния уйдут месяцы!

Глава Разведки отсутствующей кожей чувствовал, какие сейчас нехорошие мысли крутятся в головах необычно молчаливых Глав Совета, ну или в том, что эти головы заменяло. Сегодня даже не было обычного выступления Хранителя Традиций — невиданное событие и редкий праздник для всего Совета.

Если пауки смогли дать достойный отпор, пилотируя такое старье, то что же стоит ждать флоту при встрече с по-настоящему сильным противником? Про пограничные флота Содружества вообще не стоит говорить — тут вся надежда на Топливо и гипердвигатели, превращающие его в пройденные сотни гиперпространственных единиц.

Войсковая операция не задалась с самого начала.

Все самые большие и неприятные потери случились из-за отчаянного сопротивления, которое пуки оказали первой волне флота Ха-Шинь. Какой разумный будет жертвовать собой в попытке протаранить противника? Правильно — никакой. Но это не относилось к паукам, малые суда которых сразу же пошли на сближение с флотом торговцев, только появившемся в системе. Из-за таких самоубийственных атак и началась та неразбериха, которая парализовала штаб операции, почему-то решивший в этот раз все сделать самостоятельно и отдать тактическим искинам десантную операцию.

Хорошо, что штаб располагался на одном из погибших линкоров, плохо — никто из планировавших операцию не выжил, не заслужили они такой легкой смерти от брандера, по самую макушку загруженного взрывчаткой. Еще хуже было только одно — на уничтоженном флагмане отсутствовал Глава Клана Войны, Глава Разведки с удовольствием бы прочитал его имя в списках погибших.

Десантная операция это вообще отдельная тема, ошибки которой будут разбирать еще не один большой цикл. И переложить вину на вчерашних дикарей, только ставших слугами Ха-Шинь, тут не получится — скафандры и доспехи обделали и бывалые бойцы, настоящие ветераны флота, прошедшие не через одну сотню схваток как в пустоте, так и на поверхности планет, но сейчас впервые встретившиеся с арахнидами в бою.

Позор, позор и еще раз позор.

Глядя на лица собравшихся на Совете, было нетрудно подвести итог военной операции. Весь флот Ха-Шинь всего лишь статистическая погрешность, прекратить существование которой может любое необычное и выбивающиеся из привычной канвы событие.

Клану Разведки также досталось — мало того, что он потерял большое количество перспективных новичков, отправленных набираться опыта в абордаже древних кораблей, даже в теории не представлявших опасности, так еще и среди настоящих профессионалов своего дела были нешуточные потери.

От пилотов-разведчиков, отправленных разведать, откуда же начали свой путь пауки, пришлось избавиться. Как и от их кораблей. Как и ото всех, кто обрабатывал информацию, которую они передали флоту, слишком неожиданной и ценной была находка, сделанная ими.

Корабли Древних.

Полностью работоспособные и до сих пор исправно функционирующие.

И не один и не два, а целый флот!

На этом фоне захват гнезда арахнидов в полностью работоспособном состоянии не более чем сотая кредита, случайна найденная на банковском чипе, завалившимся за подкладку комбинезона.

Полноценный флот со всеми кораблями поддержки и мобильной ремонтной верфью, которая в одиночку в кредитном эквиваленте тянула на целый развитый мир, расположенный рядом с одной из столиц Содружества. А там было две верфи! Большая и малая! А это уже целый сектор из тысяч планет в любом государстве Содружества, которое с радостью обменяет свою территорию не просто на верфи, а только на их координаты.

А за полноценный флот Древних…

Глава Разведки прекрасно знал, что сделают с ним и со всем остальным флотом Ха-Шинь за такое. Прознай кто-то из Содружества, что какие-то пираты на окраине галактики нашли такое сокровище — и им уже не скрыться. Найдут, загонят и выжмут все, что только они знают. Это сейчас они никому не нужное отребье, знающее свое место и дальше окраин галактики не выбирающиеся, но стоит кому-то только узнать об их случайной находке…

Последствия будут катастрофические.

Но не забота о флоте заставила Главу избавиться ото всех свидетелей и стереть все цифровые следы. На первом месте — личный интерес, с такой силой под рукой он и его потомки могут стать еще одним государством Содружества. Или захватить любое уже существующее, огнем пройдясь по всем его флотам, разнося их в пыль.

Вот только пока что все это мечты.

Одно дело найти мертвое судно Древних.

Совсем другое полностью работоспособный флот, который не только не покидает одну систему, но и активно перерабатывает в полезные ресурсы все другие корабли, скопившиеся там. А это значит, что верфи не стоят без дела и изготавливают новые суда. Вряд ли там есть кто-то из настоящих Древних, скорее всего все работает на автоматике, но и этого уже достаточно, чтобы разнести весь военный флот Ха-Шинь всего одним кораблем Древних.

И что с этим делать — непонятно, Звездное Содружество даже близко не подобралось к познания истинного технологического величия Древних, пусть и считает себя их прямыми наследниками. А куда тут Ха-Шинь, собирающим крошки со стола Содружества?

Мало того, что целый флот, так еще на подступах к нему кладбище всех остальных кораблей, на деле совсем не мертвых и все еще готовых встретить полным бортовым залпом всех, кто приблизиться на расстояние уверенного поражения. И пусть большинство из того, что смогли рассмотреть и идентифицировать разведчики, старье на фоне кораблей Ха-Шинь, но в данном случае количество побеждает качество. Да и достойные экземпляры все же встречаются, как минимум пару десятков кораблей, превосходящих самые свежие военные суда торговцев, сканерам кораблей-разведчиков удалось распознать.

Все это может стать проблемой, которая втянет Ха-Шинь в долгое и бессмысленное противостояние сначала с человеческими дрейфующими судами, каждое из которых нужно будет обезвредить для обеспечения безопасного маршрута, а потом и с флотом Древних. А еще есть совсем экзотические средства передвижения в пустоте, аналогов которых искины разведчиков даже не смогли подобрать из имеющихся баз знаний сигнатур и силуэтов кораблей заселенной галактики. Тут точно не обошлось без нечеловеческих технологий, непонятно кому принадлежащих. И на этом фоне живой корабль арахнидов не более чем приятный сюрприз — за тысячелетия противостояния людей и пауков даже оторванные от галактического общества торговцы прекрасно знают, куда и чем надо стрелять в первую очередь и какие квадраты живой обшивки выжигать первыми. А неизвестные суда это неизвестные проблемы, которые они могут принести всему торговому флоту.

Странное и опасное место нашли его разведчики.

И теперь нужно убедить всех остальных Глав, что добыча не стоит того. Кораблей, расположенных на внешней границе отстойника и по своим характеристикам способных войти в состав флота, там нет, а добывать металлолом под выстрелами все еще функционирующих судов — ну такое себе. Это же полноценная войсковая операция должна быть, простых мусорщиков и шахтеров туда не отправишь. Да и сам путь до системы — слишком много мест, где средние и большие корабли будут двигаться в реальном космосе, что растянется на целые кварталы большого цикла. Нет, торговому флоту такое не нужно. А вот его клану — да. Жаль только, что он не знает, как и что делать с кораблями Древних.

Но это только пока не знает, агенты и разведчики Ха-Шинь в Содружестве и у его соседей уже получили распоряжение искать любые упоминания о Древних и их кораблях. Нужно будет — он выкрадет лучших специалистов Содружества в этом вопросе. Но не сейчас, сейчас Месторождение входит в основную фазу и все внимание совета нужно направить именно на искусственный мир, который совсем скоро нужно будет штурмовать.

Да и с флотом пауков, которые те собрали в отстойнике, нужно что-то делать — в первую очередь проверить все носители информации и искины, которые удастся найти на захваченных кораблях. Вдруг арахниды так же видели корабли Древних, Глава Разведки не мог допустить, чтобы такая информация попала хоть в тот же клан Войны, в таком случае придется не только с кораблями в отстойнике воевать, но и гражданскую войну внутри Ха-Шинь начать, настолько был ценным данный куш. Благо, что изучением всех носителей информации занимался его клан, и ту иже никаких проблем быть не должно.

Еще оставался сам живой корабль пауков, биологический мозг которого так просто было уже не обнулить, но тут уже все продумано — гнездо умрет. И на это никто даже внимания не обратит — самоликвидация живого корабля при попадании в плен это суровая обыденность, где за всю историю войны людей с пауками можно на пальцах одной руки насчитать успешные случаи захвата живого корабля. Так что все эти мечты Совета о том, сколько они заработают на продаже гнезда, не более чем мечты — диверсант уже в пути и через малый цикл летающий инкубатор будет мертв. А после переработан на удобрения и питательный концентрат для рабов — не пропадать же миллионам тонн биомассы. И Глава Разведки лично проследит, чтобы мозг корабля отправился в утилизатор в числе первых — никто и ничто не должно знать про флот Древних.

Сейчас Глава Разведки видел перед собой всего одну цель — заставить Совет забыть про кладбище кораблей и сосредоточить все усилия флота сначала на искусственном мире, а потом как можно быстрее покинуть эту звездную систему, прихватив с собой гигантскую рукотворную сферу. И пока два главных клана будут штурмовать и зачищать корабль, весь остальной флот будет работать — восстанавливать поврежденные боевые суда и ремонтировать гражданские корабли, добывать полезные ископаемые в астероидных полях, да просто отдыхать, наслаждаясь вынужденной остановкой. Жаль только, что поблизости нет ни одного пригодного для людей мира, где можно было бы устроить настоящий курорт для самых лучших граждан Ха-Шинь.

Не стоит забывать и про Топливо — если у них есть необходимая критическая масса для запуска реакции, то это не значит, что не нужно добывать еще. Гравитационные сети будут развернуты во всех соседних системах, многое это не принесет, но несколько лишних миллиграмм уже неплохо, с учетом того

— Экстренное оповещение всего флота! — оправдания Главы Клана Войны, больше похожие на скулеж побитой земной собаки, прервал механический голос кластера искинов, отвечающий за системы слежения флота. — В системе замечен неопознанный малый корабль, сигнатура полностью совпадает с разведчиком, встреченным…

Ну вот, а все так хорошо начиналось…

Интерлюдия/2, 17.05

В последние пару десятилетий жизни Степана произошло…

Мало чего произошло.

Может только алкоголизм, который и разрушил его жизнь.

Лишил его карьеры.

Или это неудачи в карьере стали причиной зависимости?

Он уже не помнил.

Последние десятилетия прошли для него в тумане, скрадывающем события и стирающем память.

Он даже не помнил, как бросил университет, где преподавал историю, и начал работать по своей первой специальности — инженером-электриком. А ведь эта специальность, на которую он пошел учиться сразу после школы, ему никогда не нравилась! Он считал свой выбор ошибкой, сделанной из-за родителей, давно уже почивших, заставивших выбрать техническую специальность. А ведь он с самого начала не хотел становиться никаким инженером! И как только заработная плата электрика смогла покрыть оплату нового обучения — он стал историком, где достиг немалых успехов, добравшись до должности заведующего кафедры истории в главном региональном университете.

И именно здесь с ним что-то и произошло.

Он сломался.

Что-то в нем надломилось, и он начал выпивать.

Будто сама жизнь потеряла смысл и выцвела, стала серой и унылой.

Сначала по чуть-чуть каждый вечер, потом больше, больше и еще больше. Под конец его со скандалом выставили из университета, никто не хотел слушать лекции пьяного профессора.

Единственной отрадой для него тогда был Васька, совсем еще молодой кот, однажды появившейся на пороге его квартиры и с тех пор не покидавший его.

К счастью, на пьяного электрика смотрели лояльнее, чем на пьяного преподавателя истории.

Последующие годы слились в бесконечную череду пьянок, шабашек и снова пьянок.

И именно тут пришли торговцы, неожиданно выбравшие Степана из миллиардов землян и сделавшие ему персональное предложение заключить контракт.

Сначала он не поверил.

Сначала он принял все за последний этап алкоголизма — сумасшествие. Голоса в голове, зовущие присоединиться — ну что это кроме как поехавшая крыша? Про коммуникационный имплант — наследие более сытых времен он уже успел и позабыть, на оплату такой связи у него просто не было лишних денег — все уходило на алкоголь.

И он согласился, да и как тут было не согласиться, если город за стенами его квартиры, которую он давно не покидал, вымер? Исчезновение людей с улиц и бесконечное зацикленное послание от многими уже забытых богов кого хочешь заставит согласиться.

Древние сказки про Богов, сошедших с небес, оказались суровой реальностью.

Целый инопланетный флот как по щелку пальцев появился в Солнечной системе, принеся с собой иррациональный страх для всех землян, наконец-то осознавших насколько они малы и незначительны на фоне остальной Галактики.

Первые дни на корабле Ха-Шинь Степан помнил плохо — до истории с анабиозом длинной в три сотни лет он вообще мало чего помнил в подробностях, но после столь длительного сна и воздержания от алкоголя, проснулся он не только помолодевшим, полным сил, но и, как будто, заново родившимся. Иронично, но именно пролежав три века в капсуле он стал выглядеть на свой истинный паспортный возраст — с лица ушли отеки и морщины, исчезли мешки под глазами и даже плешь на макушке исчезла. А уж про то, что торговцы сделали с его печенью, вновь вернувшей свой исходный размер, и говорить не стоило.

После такого омоложения Степан впервые себе признался в том, что согласиться на предложение Ха-Шинь было лучшим решением в его жизни.

Сейчас его все устраивало, а с деньгами, полученными от Георга, он уже даже начал подумывать пройти процедуру омоложения и изменить свой биологический возраст с сорока на двадцать. Да, подводных камней при столь дешевых и простых процедурах омоложения было много — кажется, что телу опять будет сорок через двадцать лет, но на деле все вернется в исходное состояние в лучшем случае уже через пятнадцать, а если не повезет, то и через все пять лет. А повторная процедура омоложения не так уж и сильно поможет, сократив пять лет до трех. Но в любом случае это еще минимум пять лет жизни в теле двадцатилетнего юнца, пусть это тело и будет усиленно стареть.

Однако все эти процедуры омоложения не более чем просто мечты, пока и так хватает направлений, куда нужно потратить кредиты.

И, как бы иронично это не было, но вкладываться Степану приходилось в то, что он всем сердцем не любил.

Душой ненавидел, но разумом понимал, что по-другому ему никак не выжить в обществе космических торговцев, на деле оказавшихся самыми настоящими разбойниками со звездной дороги, грабящих только тех, кто не может дать сдачи.

Для дальнейшего продвижения по карьерной лестнице кастового общества Ха-Шинь Степану требовалось быть полезным своим хозяевам. И вряд ли им нужен был историк.

Работать техником на ангарной палубе и обслуживать боевые шагающие машины ему не нравилось. Пусть вся эта техническая стезя и давалась ему слишком просто и легко, но не об этом он мечтал. Ни техником, ни тем более инженером он быть точно не хотел. Но и выбора у него особого не было — он прекрасно знал, что бывает с теми, кто отказывается выполнять приказы новых хозяев. Пусть он этого и не хотел признавать, но сейчас больше всего на свете он боялся угодить в банку — стать биологическим искином, ежеминутно высчитывающим нужное количество энергии для промышленных утилизаторов, перерабатывающих биологические отходы на кораблях флота.

И тем более он не хотел вкладывать внезапно свалившееся на голову богатство в новую нейросеть и новый набор имплантов, делающих его уже не просто погонщиком четырех ремонтных роботов, а настоящим инженером. Туда же шли и новые базы знаний, так необходимые его специализации — наземные шагающие машины. Но кем бы он был без этого решения? Обычным техником-землянином, а сейчас, даже еще не поменяв нейросеть, он уже получил должность старшего всей технической службы не просто своего ангара, а всего этажа, а это больше сотни малых и средних машин, да десяток тяжелых мехов! Ха-Шинь ценили тягу своих рабов к нужным и полезным для всего остального флота знаниям и поощряли их как могли. Стоило Степану только начать искать замену стандартной нейросети, бесплатно установленной ему торговцами, как с ним сразу же связались и, как перспективному сотруднику, предложили интересные варианты дальнейшего развития собственного организма, да причем настолько редкие, что даже на новом планшете Георга в продаже таких моделей не было. И все это с небольшими бонусами — бесплатное определение интеллектуального индекса, обеспечение медицинским разгоном для изучения трех первых уровней самых необходимых для его специальности баз знаний и новый комплект ремонтных роботов, на голову превосходящих механических тараканов, что были у него сейчас.

И кто бы ему такое предложил, выбери он базы знаний по галактической истории?

Правильно — никто.

А необходимые базы по истории Звездного Содружества и отдельных его государств он и так смог достать — за последнее время с установки нейросети у него появилось много знакомых как среди самих Ха-Шинь, так и среди землян, обитающих на других кораблях, где в качестве технической поддержки время от времени работал Степан. Жаль, что пока на что-то большее его знакомств не хватало, но и этого уже было немало.

В общем, Степан пока что еще ни о чем не жалел, в особенности о том, что не стал пилотом меха — стоило побывать на паре планет, да заняться выковыриванием того, что осталось от пилотов разбитых на куски мехов, как желание сразу отпало. Техником быть лучше и безопаснее, никто тебя в первых рядах не гонит на вражеские машины, да и при обороне собственного корабля ему не нужно грудью встречать вражеских абордажников — его дело поддерживать в работоспособном состоянии мехи, чем он скоро и пойдет заниматься, ведь осталось еще пара ночей изучения баз и он будет проходить по минимальным требованиям для своей новой должности. А со всеми остальными уровнями и новыми базами знаний можно уже будет так не спешить — это сейчас торговцы в очередной раз что-то замыслили, видимо опять будет наземная операция с большим количеством возможных потерь в технике, вот и гонят всех перспективных вперед, потом будет легче.

А еще Степан в последнее время начал замечать одну странность — если Васьки, его верного спутника, отправившегося за ним в космос, не было рядом, то ему и дышалось легче. И свое прошлое стало проще вспомнить, но это могло быть и последствием практически круглосуточного лежания в медицинской капсуле, где ему сначала заменили нейросеть и импланты, а после началось изучение баз знаний под медицинским разгоном, сглаживающим все последствия столь быстрого изучения новой информации.

***

Жизнь превратилась в Ад.

От одной мысли о том, что она теперь не более чем вещь, становилось тошно. А еще тошно было от собственного тела, выполняющего все прихоти ее нового хозяина.

Она думала, что быть игрушкой капитанов кораблей Ха-Шинь это социальное дно.

Она ошибалась, там ее никто не лишал собственного тела, делая разум сторонним наблюдателем, запертым в клетке из костей и плоти.

Ух как она хотела все изменить.

Вырваться из плена нейросети, словно паутиной окутывавшей всю ее нервную систему.

И вцепиться в лицо ее нового владельца, ногтями выцарапывая его глаза.

А если под руку попадется что-то похожее на оружие — то еще лучше.

Зря, очень зря, этот глупый мужлан заставляет ее учить все эти базы знаний и до седьмого пота тренироваться в виртуальной реальности.

Разве он не понимает, что все приобретенные ей знания обернуться против него?

Или это она, Маргарет, не понимает, что ярмо рабской нейросети не сбросить?

Понимает.

Она прекрасно знает, что стала послушной игрушкой в руках своего хозяина до конца своих дней или до момента, когда кто-то или что-то не извлечет из нее столь высокотехнологичное средство контроля.

Все она прекрасно понимает.

Вот только злоба на убийцу ее мужа и, по совместительству, ее хозяина, это единственное, что сейчас дает ей смысл жить.

Месть — вот что ей движет.

Сначала она отомстит Георгу, а потом добреется и до торговцев, которые все это устроили.

И пусть пока что единственное, что она могла — делать записи под протокол, но когда-нибудь все обязательно изменится.

Запись, делаемая нейросетью под какой-то непонятный пока для нее протокол — вот и все, что было доступно для нее сейчас. Собственно, записи под протокол и быть сторонним наблюдателем в собственном теле — вот две функции, которые ей были сейчас доступны.

И если сторонний наблюдатель понятная функция рабской нейросети, предназначенная только для одного — пытать заключенное в тюрьму собственного тела сознание, то вот с этим самым протоколом она пока не смогла разобраться. Зачем он нужен — непонятно, как его применять тоже не ясно, и тем более непонятно что делась с полученными файлами, просматривать и удалять которые она также могла.

А может это ошибка? Сбой нейросети?

Маргарет этого не знала, но как не старались ученые Султаната, так и не смогли вырезать из рабского варианта нейросети данный функционал. Слишком фундаментальным он был, слишком многое в Звездном Содружестве держалось на этих самых записях под протокол, делающими любой договор нотариально заверенным. Но и ошибка в работе нейросети все же была — на первом уровне контроля запись под протокол не должна была включаться по велению раба — тут стечение обстоятельств и сотни рабов, носившие эту нейросеть до Маргарет, вот и накопилось немного ошибок, которые ни на что кардинально не влияют, но при этом появляются вот такие вот бреши в обороне, которые сами скоро зарастут, стоит только нейросети восстановиться и нарастить количество наноботов до минимально допустимого. При изъятии из предыдущего носителя извлекается только ядро и все, что было из искусственной нейросети рядом с ядром, все остальное приходится выращивать заново, на что без нужных минеральных добавок и постоянного пребывания в медкапсуле могут уйти годы. В данной ситуации Георг не скупился на медицинские процедуры для своей рабыни, и восстановление нейросети шло семимильными шагами, поэтому совсем скоро функция фиксации под протокол исчезнет у Маргарет, наказанные рабы такого не достойны — их единственное развлечение смотреть на то, что хозяин делает с их телом.

Но до этого пока далеко — на первом месте приказ как можно быстрее осваивать специальность телохранителя, учить базы знаний и тренироваться, а остатки ресурсов уже тратить на восстановление нейросети.

И на этом поприще Маргарет не собирается отлынивать.

Жаль, что у нее не было этих новых знаний и умение при первой встрече с Георгом!

Он бы тогда не отделался простым проникающим ранением грудной клетки!

Она бы его так исполосовала, что ее хозяин скончался задолго до того, как его тело успели бы дотащить до медицинской капсулы. И это без ножа! А будь в ее руках нож! Георга пришлось бы собирать по кускам по всей каюте. Новые знания и умения нравились Маргарет, вот только был один приказ ее хозяина, требовавший не применять их на нем до особого распоряжения, что очень огорчало. Ей бы сейчас хотя бы второй уровень контроля и еще один тренировочный бой с Георгом, она бы ему показала! Это в первые дни с начала обучения она практически ничего не могла — просто стала сильнее, быстрее и выносливее из-за имплантов, установленных вместе с нейросетью, но сейчас…

Сейчас у нее за плечами уже три базы третьего уровня, изученные до предела и неизвестно сколько часов виртуальных тренировок, развивающих настоящее тело даже лучше чем обыкновенные занятия со спарринг-партнером в реальности. Да и какая это виртуальная реальность, если боль от пропущенных ударов реальна? Как реальны и ноющие мышцы, о существовании которых в собственном теле она раньше даже не подозревала? Для профессиональных моделей и столь же профессиональных телохранителей в работе нужны разные группы мышц, и развитие вторых сопровождается невыносимой болью, снять которую может только медицинская капсула, после сна в которой она будто рождается вновь, настолько удивительны технологии Ха-Шинь.

Но кое-что все же из старой жизни пригодилось — координация, полученная на подиумах и в занятиях танцами, да еще и улучшенная имплантами, сделали ее движения отточенными до миллиметра. Об этом не раз упоминал ее виртуальный тренер, восхищаясь данными, которыми среднестатистический человек даже с имплантами не мог достичь. Впрочем, для рукопашного боя все же была важнее сила, с которой у нее были проблемы. А вот для стрелкового вооружения — базы со стрельбой стояли следующими в очереди на обучение, там координация была чертовски важна. И пусть даже с имплантами она будет проигрывать Георгу в силе, но в стрельбе точно его превзойдет! Ей бы только добраться до чего-нибудь стреляющего, да разрядить всю обойму прямо в своего хозяина.

Эх, мечты-мечты!

Маргарет, прекрасно понимающей, что такого никогда не будет, сейчас только и оставалось, что мечтать…