Забор. Дрессура

Пролог

В безымянной звездной системе, не отличавшейся ничем примечательным, разве что рядом был живой мир–осколок некогда великой империи Предтеч, происходило поистине невиданное действие.

Во-первых, тут был огромный космический флот, решивший ни с того не с сего посетить эту систему, состоящую из мелкого красного карлика и трех газовых гигантов, неторопливо вращающихся вокруг своей звезды.

А во-вторых, циклопические конструкции даже не планетарного, а системного масштаба, монтажам которых этот флот и занимался.

С определением принадлежности флота не было никаких проблем — если бы кто-то из Звездного Содружества по невероятному стечению обстоятельств оказался здесь и сейчас, то легко бы его узнал, ведь пиктограммы, коими были украшены все без исключения корабли, были в каждом каталоге «Их разыскивает полиция Звездного Содружества!». Так же пиктограмму, немного меняющуюся от Клана к Клану, легко было найти во всех справочниках Пограничных Флотов в разделе: пираты. Причем находилась эта картинка в списке особо опасных преступников, которым удавалось тысячелетие за тысячелетием уходить от преследования как армии, так и служб правопорядка Миров Содружества. В коротенькой справке, что сопровождала пиктограмму, можно было узнать название пиратской группировки — «Сепаратисты Стрэма», такое у них было официальное название. Было и второе, неофициальное имя организации — «Торговый Дом Ха-Шинь». Торговцами они сами себя называли, но никаких подробностей — редко кому удавалось захватить сепаратиста живьем. И редкий сепаратист-пленный шел на контакт со следователями, предпочитая терпеть пытки, но молчать. Всему виной ментальные блоки, обеспечивающие невиданную лояльность и повсеместно запрещенные в цивилизованных местах. Все знания о «торговцах» были получены с помощью нейромодулятора, тусклые мыслеобразы с трудом, но все же удалось разобрать. И каково же было удивление следователей, когда оказалось, что «торговцы» на самом деле с кем-то торговали, облапошивая Вселенной забытые колонии в Диком Космосе. Но кого, и как обманывали где-то за Фронтиром, следователей не интересовало.

Не Звездное Содружество и ладно!

Представителей СБС (Службы Безопасности Содружества) интересовал совсем другой вопрос — как «торговцам» удается раз за разом уходить от преследования? Как они так легко отрываются от погони? В чем их секрет? Технологии Древних? Предтечи? Артефакты иных разумных видов? Самостоятельное открытие в области гипердвигателей? Вопросов было много, а ответ на них был один — и сейчас его монтировали в звездной системе, но вряд ли случайный свидетель смог бы понять что это такое.

Случайный свидетель не смог бы, а вот любознательный археолог, космолог или знаток древних сенсорных систем смог бы. Циклопическая конструкция было ничем иным, как системой гравитационных сетей. Древняя технология, которую где только не пытались безуспешно применять — начиная с ловушек на торговых маршрутах, шахтерских захватов и заканчивая приборами забора проб космической пыли. Но все это пустая трата энергии, даже тогда были более эффективные способы решения этих проблем. Вот только «торговцы» работали с тем, что имели, ведь кто же им даст доступ на специализированную торговую биржу Содружества, расположенную в одном из Центральных Миров? Конечно, можно было купить побольше гравитационных захватов, но зачем убивать сцинка, несущего квартитовые яйца?

Восемнадцать кораблей-проекторов гравитационного поля, формирующие редкую сеть диаметром не уступающую звездной системе, в которой все это происходило. Двадцать два корабля-гернератора для каждого проектора и огромный расход топливных стержней для реакторов. А таких сетей семь, одна за другой, расставленная поперек плоскости эклиптики. Даже тестовые запуски системы моментально сжигают заряд накопителей кораблей-генераторов. Впрочем, долго эта система работать и не должна, всего пару стандартных часов, не больше.

Всего пару часов, которые обеспечат торговый флот способностью уходить от погонь даже самых передовых звездолетов Центральных Миров и самим проводить мгновенные наскоки на отдаленные планеты Фронтира.

Представители Центральных Миров заблуждались, считая сепаратистов недалекими фанатиками, развязавших религиозную войну на своем родном мире и, проиграв, сбежавших скитаться по Дикому Космосу. Да, все, что попадалось в руки Пограничным Флотам и карательным эскадрильям, было древним барахлом, не способным тягаться даже с гипердвигателями второго поколения, но матерые сепаратисты могли удивить кого угодно.

За тысячелетия скитаний по окраинам заселенного космоса торговцы создали свой собственный гиперпространственных двигатель, не без помощи остатков и останков неизвестной цивилизации, но все же… И добычей топлива для этого самого двигателя они сейчас и занимались, в который раз проверяя готовность всех систем и постоянно вводя корректирующие коэффициенты. Ошибиться просто было нельзя — ведь на кону жизнь всего торгового флота, а других возможностей пополнить запасы топлива в ближайшем будущем не будет, не считая приятных исключений в виде редких осколков топлива, которые редко, но все же, встречаются на пути торгового флота.

Все началось в стародавние времена, которые не застали даже самые древние из Советников. Все величие Торгового Дома «Ха-Шинь» началось с останков космического корабля, принадлежавшего неизвестным разумным, вполне возможно прилетевшим из другой Галактики, так как технические возможности для такого перелета у них точно были. Такие возможности теперь есть и у сепаратистов, да вот нет самого главного — топлива. Именно исследуя эти останки ученым Ха-Шинь удалось сначала разобраться с единственной работающей вещью на корабле — поисковым артефактом. Он точно не принадлежал владельцам корабля, настолько артефакт был чужд кораблю, настолько сильно отличался корабль и его технологические решения от небольшого монолитного прибора, спрятанного в самом защищенном месте корабля. Настолько защищенном, что артефакт не пострадал при встрече корабля с планетарной твердью.

Неведомую штуковину, показывающую яркие точки, кружившие только по им понятным орбитам в Галактике, вырезали вместе с силовым набором и реакторами, питающими всю периферию. Впоследствии, немного разобравшись с тем, что и зачем, периферию поменяли на удобную и привычную торговцам, кое-как переведя все физические и математические единицы измерения в стандартные для Звездного Содружества. С картой пришлось повозиться — бесчисленное количество математических моделирований позволили установить, что на ней изображена родная для торговцев Галактика, только моложе на восемнадцать миллионов лет. А дальше корректировки, подгонка и теоретические допущения, связанные с редкими факторами, влияющими на движение космических тел. Впрочем, всем этим в свое свободное время занималась группа энтузиастов, охочих до раскрытия тайн древних артефактов. Все остальное время ученые пытались разгадать другую загадку потерпевшего крушения корабля.

Гипердвигатель.

Сердце любого настоящего космического корабля. Внутрисистемные лоханки, пусть и летающие на скоростях, приближенных к скорости света, настоящими кораблями не считаются!

Двигатель, без которого невозможна жизнь Торгового Флота.

Двигатель, который раз за разом спасает Ха-Шинь от преследования.

Двигатель, с помощью которого сепаратисты не раз совершали успешные налеты не только на планеты Фронтира, но и щипали мягкое и жирное подбрюшье Звездного Содружества. Да что там! Среди кузенов были те, кто отваживался попробовать на зуб оборону Центральных Миров! И не всегда это проходило безуспешно! Знать бы, где эти Вселенной проклятые кузены взяли столько топлива? Или же они нарушили неписанное правило «Не брать больше, чем нужно!»? А самое главное — как они смогли найти топливо? Пусть новые гипердвигатели торговцы и научились изготавливать в любых количествах, но поисковый артефакт один! И до сих пор находится на флагмане Торгового Флота! Неужто они смогли сделать копию? Или же просто украли информацию о местоположении месторождения? А после кражи долго и скрупулезно рассчитывали механику небесных тел, пытаясь определить, где и когда они смогут встретиться с долгожданным топливом?

В последнюю теорию верилось слабо — космос далеко не пуст и в нем хватает аномалий, способных изменить траекторию космического тела. Жаль, что правды теперь не узнать — налетчики в полном составе полегли во время одного из рейдов на Содружество, а их планета-дом так и не была найдена. А может и не было никакой планеты? Торговцы в то время не сильно интересовались своими родственниками, выбравшими самостоятельную жизнь вне флота, и начали чесаться только тогда, когда в Фронтире появились пираты, обладающие невиданной энерговооруженностью, позволяющей им совершать рекордные по длине прыжки в Гиперпространстве. В итоге официальная версия — кузенам повезло наткнуться на кусочек топлива, ведь никакой современный компьютер даже в теории не сможет просчитать и учесть все факторы, влияющие на полет реликтового излучения, начавшего превращаться в материю, но застывшего на полпути. Даже здесь, на окраине Галактики, где плотность звезд и планет ничтожно мала по сравнению с центром, приходится прилагать невероятные усилия для построения предполагаемой траектории движения. И это сейчас, когда в распоряжении торговцев есть относительно свежие квантовые компьютеры и искины последних поколений! Да все еще сдобрено картой близлежащих аномалий, большая часть которых гравитационные и сильно влияют на траекторию топлива. А в те далекие времена, когда первая копия инновационного гипердвигателя была готова и испытана на топливе, найденном среди обломков корабля неизвестной цивилизации, оставалось только надеяться на чудо.

Чудо произошло — следуя раз за разом одним и тем же маршрутом, торговцы за тысячелетия смогли вычислить примерные сектора нахождения топливных заправок. И именно в этот же период сформировалось то самое правило не брать больше, чем нужно. Ведь зачем убивать сцинка, несущего квартитовые яйца? Даже сейчас они возьмут только часть от возможного, только то, что запутается в гравитационных сетях. А потом, через тысячелетия вновь вернутся в этот сектор для сбора урожая. Аборигены с неразвитых планет, полезные ископаемые и невиданные ранее экзотические животные напополам с наследием вымерших цивилизации всего лишь мишура и побочный заработок. Главное для Ха-Шинь — это топливо, напрямую влияющее на выживание всего Торгового Дома.

И сейчас это топливо быстро и неумолимо приближается к системе, где на него устроена ловушка. Быстро, быстрее, чем большинство материальных тел и кое-где даже обгоняя скорость света, но не быстрее гипердвигателей с этим топливом внутри. Медленно приближающаяся точка на гигантском мониторе рядом с поисковым артефактом тому подтверждение. Расчеты оказались верными, а путь перед космическим скитальцем, заставшим рождение Вселенной, чист — ничто и никто не сможет помешать заправиться. Но и нештатные ситуации нельзя исключать — вдруг на пути скитальца возникнет черная дыра?

Одни космические скитальцы ловят другого космического скитальца, ирония воистину Вселенского масштаба!

Но топливо, называемое торговцами просто «топливо», необходимо как кислород. И от этого никуда не деться. Если обыкновенные гипердвигатели производства того же Звездного Содружества даже в подпространстве все еще были материей, то торговцы при погружении становились жалким подобием топлива, являющимся одновременно и материй и энергией, что позволяло нырнуть дальше и глубже в гиперпространство — полуматериальную границу между мирами энергии и материи.

Не удивительно, что за тысячелетия каждая успешная охота и новые кубические единицы топлива стали великой радостью для торговцев. Дошло до того, что все, сейчас происходящее в звездной системе, превратилось в религиозный ритуал, наподобие праздника плодородия у некоторых цивилизаций, взращиваемых торговцами. Впрочем, в этом религиозном действие было намного больше смысла, чем поклонения какой-то там богине плодородия или еще чем. Топливо видело зарождение Вселенной, топливо и есть Вселенная, просто еще не определившаяся, хочет она стать материей или нет, тем самым сохраняя свою двойственную натуру. А еще топлива на самом деле много — оно есть везде и всюду, присутствует в каждой звездной системе и в межзвездной пустоте, где, возможно, его еще больше. Вот только никакими инструментами и сенсорами не удалось обнаружить это самое топливо — в столь малых количествах его как бы и не существует. Но стоит топливу набрать критическую массу, как оно начинает притягивать к себе отдельные частицы, как магнит притягивает металлическую стружку. По сути, в данный момент торговцы собираются содрать рыхлую внешнюю оболочку, еще не успевшую как следует прилипнуть, с огромного кристалла топлива, летающего по кругу, как в Галактике, так и за ее пределами, и собирающему на себе менее стабильных собратьев.

— Готовность четырнадцать! — разнеслось по всем кораблям, участвующим в охоте.

Проекторы гравитационной сети включались один за другим, создавая видимые линии из космической пыли, притягивающейся к лучам. И это только начало — вскоре, когда проекторы выйдут на рабочую мощность, начнет притягивать даже средние астероиды, что всегда опасно.

— Готовность два! — топливо уже на подходе, а сеть уже на ста процентах работоспособности.

— Готовность ноль!

Белоснежное пятно, быстро появившееся и также быстро исчезнувшее, походя пробила все семь сетей, даже и не заметив препятствий на своем пути. Впрочем, предки торговцев видели, как топливо насквозь пробивало целые звезды, разрушая последние, а тут какая-то жалкая сеть!

На мгновенье позже начали вспыхивать яркие точки в местах, где раньше висели корабли-генераторы. Не все из них выдержали нагрузку и не испарились в облаке термоядерного взрыва, но таков их удел. Да и умереть на охоте — великая честь для каждого члена торгового дома.

— Ген семнадцать минус.

— Ген триста восемь минус.

— Ген два минус!

А вот и сухие доклады о потерях пошли. Но Совет Кланов, которому было плевать, сколько и кто из команд кораблей-генераторов погиб, ждал другого:

— Коррекция ноль!

Коррекция ноль!

— Ноль!

Передачи со станций, находившихся в соседних системах и следящих за траекторией полуматериального кристалла, сыпались одна за одной, и это значило только одно — своими действиями торговцы не изменили траекторию полета топлива. А стабильная траектория — возможность вновь вернуться сюда через пятьдесят тысяч лет. Да, пятьдесят тысяч стандартных лет это огромный срок даже для Советников, что уж говорить про простых торговцев? Но это только в этом месте, скоро ядро топливной заправки вырвется в межгалактическую пустоту, богатую мелким топливом, и, пополнив запасы, вновь вернется в Галактику в совсем другом месте, произойдет это через две тысячи стандартных лет, что уже терпимо.

Охота удалась.

И в соседней системе об этом уже знали.

Первые корабли флота, не участвовавшие в засаде, уже покидали окрестности планеты под самоназванием Грязь и перемещались сюда. Они и так слишком долго задержались у людей Земли, если бы не древняя комета и столь ценное топливо, то с землянами никто бы не стал нянчиться, прилетели — напали — захватили, вот и все, свежее мясо уже на кораблях! Да, рабы из добровольно завербованных всегда лучше, чем из насильно, но у Ха-Шинь есть способы сделать покорным любого раба.

И людям, еще не подозревающим, что веселье только начинается, вскоре предстоит ознакомиться с этими способами.

Но все это будет позже. Сегодня у торговцев праздник — они пополнили и так нескромные запасы топлива, а это значит, что их кочевому существованию ничто и никто не угрожает.

А еще у их странной религии есть цель — набрать столько топлива, чтобы оно начало самостоятельно притягивать частицы топлива из окружающего космоса, и больше никогда не заниматься охотой.

Но когда это еще будет?

Глава 1

Пробуждение было тяжелым.

Каждое действие, каждая мысль, каждое намеренье — все это встречало на своем пути непробиваемую стену из слабости и апатии. Не хотелось делать вообще ничего, даже дышать. Да и не нужно было сейчас самостоятельно дышать — машина, в нутро которой был погружен Георг, легко справлялась с доставкой кислорода в кровь и выведением продуктов жизнедеятельности. С этим человеку помогал чуть голубоватый и такой знакомый медицинский гель, в который он был полностью погружен.

Сонная апатия сменилась внезапным воспоминанием и ярким набатом, бьющим прямо в сознании.

«Три сотни лет станет неплохой цифрой для всех глупцов, что считают себя самыми хитрыми и думают, что сбегут при первом же удобном случае да вернутся на Родину. Вы не первые и не последние, за тысячелетия существования нашего Дома, вся последовательность действий уже давно отработана».

Именно эти слова стали причиной потери сознания у Георга, они же были и будильником, вернувшим его из страны медикаментозных видений в реальность. Но только в первый раз их говорил механический таракан, которому Георг продался в добровольное рабство, а сейчас это уже были мысли самого Георга, пытающиеся изнутри пробить его черепную коробку. Да не просто пробить, а вылететь наружу, найти этого таракана, поместившего людей в трехсотлетний анабиоз, и сделать с ним что-то очень нехорошее, после чего ему даже ремонтировать и восстанавливать будет нечего!

Веки поднялись с трудом — сначала они просто не слушались, потом не было сил их поднять, да еще и этот гель, похожий на фруктовое желе… С одной стороны Георгу была хорошо знакома медицинская капсула, в которой он очнулся после слов механоида об анабиозе. А с другой — раньше столь седативной химии он точно не встречал — чтобы понять такую простую мысль у него ушло с пару десятков минут, образы в его голове просто не хотели складываться в осмысленную картинку.

Под тяжестью геля Георг вновь закрыл глаза, которые уже начало щипать от геля.

«Три сотни лет! — прошедший в анабиозе срок все это время размышлений неоновой вывеской пульсировал в голове мужчины и причинял вполне реальную боль. — Три сотни лет!»

Все планы, все задумки, все полетело коту под хвост.

«С.ки! Как все просто и легко! Обыграли нас как детей! Куда теперь возвращаться? И к кому? Есть ли в этом смысл? Жива ли его дочь? Три сотни местных лет, если стандартная минута длиннее земной, то год так же длиннее! Четыреста? Пятьсот земных лет? Тысяча?»

От тысячи Георга охватила паника, даже если прошло триста земных лет, то возвращаться уже некуда. А если тысяча, то может и Земли уже нет — сгорела в огне ядерного Апокалипсиса.

В том, что людей действительно поместили в камеры анабиозного сна, Георг не сомневался. Стоило ему повторно открыть глаза, как взгляд снова уперся в толстый прозрачный пластик, сейчас голубой из-за медицинского геля, отделяющий его от внутреннего пространства корабля. И этот пластик был ему хорошо знаком — пусть он и хотел об этом забыть. Но недавнее посещение папы стало тем камешком, который создал лавину из воспоминаний. Все, что он старался забыть и низвести до уровня ночных кошмаров, вновь вернулось. Причем он вспомнил такое, чего точно не должен был знать — не учили его этому!

Не должен, но знал.

Картины далекого детства вернулись, принеся с собой боль и разочарование в себе. Заложенный в нем и в его братьях и сестрах инстинкт быть как все и не выделяться в очередной раз сыграл с ними злую шутку. Он сделал себя нормальным человеком, насильно забыл то, кем он является на самом деле. Забыл, как появился на свет, затолкал все эти воспоминания так глубоко в сознание, в такие отдаленные и кошмарные дали уже, наверное, подсознания, где боятся жить даже самые страшные монстры из невероятно ужасных кошмаров. А сейчас все это выползло наружу, да все свежее — как будто только вчера произошло! Анабиоз не только лишил Георга надежды на скорый и легкий побег, но и дал время сознанию на то, чтобы разобраться со всей той информационной кашей, что была у него в голове.

Именно эти воспоминания и позволили Георгу сравнить время пробуждения. Сотни, а может и тысячи раз до этого оказываясь в подобной ситуации мальчик, а тогда Георг был именно мальчиком, чувствовал себя намного лучше — можно сказать, что даже заново родившимся. Не то, что сейчас! А теперь, когда он внезапно детально вспомнил каждое свое погружение в медкапсулу, ему было с чем сравнивать. И не понятно, кто и на чем сэкономил — торговцы на препаратах или же Антон Анатольевич на лечении?

Теперь не оставалось никаких сомнений — он лежал в матери, машине, подарившей ему жизнь. Если машина, давшая ему и его родственникам знания об окружающем их мире, была папой, то медкапсула, вырастившая их из эмбрионов и лечившая все время обучения смело могла именоваться мамой.

Второй мамой.

Ведь у Георга было две матери…

Биологическая и механическая.

И часть имени каждой из них он носил до сих пор. То же самое делали его братья и сестры, большинство из которых либо уже мертвы, либо пропали без вести, либо, так же как и он, летят на кораблях Торгового Флота Ха-Шинь.

Георг попробовал поднять руку и дернуть за рукоять аварийного открывания медкапсулы, располагающуюся там же, где и всегда в его воспоминаниях, он даже видел ее смутное очертание. Но вот незадача — сколько бы он не напрягал мускулы, но ему так и не удалось преодолеть сопротивление геля.

Он был еще очень и очень слаб, и время, необходимое на то, чтобы разум и тело отошли от искусственного летаргического сна, нужно было потратить с пользой — разобраться со всем, что ему напихали в голову.

До последней встречи с папой Георг думал, что все его детство — нелепая попытка Империи создать суперсолдата или непревзойденного шпиона. Но теперь, вспомнив многое, а еще больше узнав из бесчисленного количества новой информации, появившейся у него в голове, он понял, что планы у Империи были более грандиозные! Господством на отдельно взятом континенте или даже на всей планете тут и не пахло — Империя готовилась покорять далекий космос, создавая для этого идеальных агентов. Все, что люди считали сказками о Богах и пришельцах оказалось реально, и имперские ученые прекрасно об этом знали, и тем более контактировали с этим, иначе откуда у него в голове столько знаний о далеких мирах и организациях, только и ждущих, когда он придет и скажет заветное слово?

Однако Империя рухнула и вместо того, чтобы отправиться в Звездное Содружество с заданием покарать далекие звезды, Георга долго ждала участь живого товара на корабле работорговцев. Что, впрочем, не так уж и сильно различалось — в первом варианте его должны были еще ребенком продать контрабандистам, именно такую последовательность действий он нашел у себя в памяти. И это был основной вариант, но были и запасные, один из которых гласил так: «При любой возможности и любыми способами попасть в Звездное Содружество и выйти на связь». Но больше всего Георга разочаровала четвертая установка: «При невозможности выполнения первых трех пунктов необходимо как можно скорее обзавестись жизнеспособным потомством и передать им все доступные знания о Звездном Содружестве и ключевых контактах в нем».

Георгу было больно осознавать, что вся твоя жизнь не более чем последовательность команд, заложенных когда-то давно папой. Не будь Антон Анатольевич уже мертв, то он бы с удовольствием расправился с ним еще раз! А еще Георг наконец понял, почему он так безропотно и смиренно себя вел с момента прибытия на судно торговцев. Ментальные установки, зашитые у него в мозгах, просто не давали ему делать ничего иного. Эти же закладки заставляли его раз за разом пытаться создать жизнеспособное потомство, результатом которого является его Арина.

Не очень приятно осознавать, что тебя в очередной раз использовали втемную, как это обычно и любил делать Антон Анатольевич, после развала Империи устранявший с помощью братьев и сестер Георга своих политических и экономических конкурентов.

Самое смешное — это тот факт, что появление торговцев на орбите Земли позволило запустить сразу две закладки и начать выполнять свое предназначение. Он отдает себя в рабство торговцам, наверняка как-то связанным со Звездным Содружеством, они лечат его дочь. Условия прозрачные как родниковая вода. Что же до маленьких шалостей со стороны его новых хозяев, то кто вообще должен что-то своему рабу? Хотят играть в игры — пусть играют. Хотят держать мясо в неведении — пусть держат. Рано или поздно правда все равно всплывет… Однако какое дело Георгу до правды? У каждого она своя и он никогда не считал неправильным кинуть своего контрагента! Особенно теперь, когда он разобрался с информационным наследием и своей судьбой, которую ему напророчил земной папа. А вот этот, торговый, папа наоборот помог, сделав невидимое явным. И теперь этому явному было легче противиться.

А может и не нужно противиться?

Ведь Звездное Содружества наверняка лучше, чем рабство у космоцыган?

Может, стоит следовать плану? Империи давно нет и отчитываться не перед кем? Как и некуда возвращаться с технологиями и знаниями. Точнее есть куда, но нет больше ни партии, ни верховного вождя. Вернуться можно, да во главе эскадры космических кораблей, и стать правителем Земли, чем не вариант? Лучше быть первым на земле, чем вторым в Звездном Содружестве, не так ли? Тем более в памяти Георга были не только места и информация об общем устройстве Звездного Содружества, но и номера счетов в самых старых и надежных банках Содружества, полных космической валюты — кредитов. Георг понятия не имел, откуда взялись эти деньги у Империи, но факт оставался фактом, может он и его родственники были не первыми, кто отправился покорять Галактику? Если все так, то счета могут быть уже пусты, но Звездное Содружество точно намного лучше, чем космические кочевники, конечно же только в том случае, если вся информации в его голове достоверна.

«Нужно бежать, и делать это как можно скорее!» — если Георг раньше думал о побеге обратно на Землю и о возвращении к дочери, то теперь, когда он узнал об искусственности своей привязанности к Арине, можно было подумать и о Звездном Содружестве. Особенно сейчас, когда он внезапно так много узнал о своем прошлом и о будущем, которое ему было уготовано. А так же не стоит сбрасывать со счетов любопытство, доставшееся ему от биологической матери.

«Интересно, а кто-нибудь из родни есть поблизости?» — лениво размышлял Георг, вспоминая кто точно погиб из его братьев и сестер, а кто пропал без вести. И гибель такой себе показатель — пока нет тела, нет уверенности в смерти, за долгую жизнь Георг и сам несколько раз проделывал такие трюки, так чем его родня хуже? Особенно двоюродные братья и сестры, учитывая, насколько хитра и изворотлива была их биологическая мать. Поэтому исходить следует из наилучшего и в то же время наихудшего сценария — торговый флот полон его братьев и сестер, но это при учете того, что у них точно такие же установки от папы. Ведь у них могут быть совсем другие закладки, не зря же большая часть из тех родственников, о которых Георгу удалось достоверно узнать, так или иначе были видными политическими деятелями в других странах. Может им вместо покорения Звездного Содружества загрузили программу покорения Земли?

На этот вопрос у Георга ответа не было.

Слишком сложно все это было, особенно для затуманенного седативными препаратами сознания.

Но Георг все время с момента прихода в сознание не только вспоминал и размышлял — миллиметр за миллиметром он поднимал правую руку вверх, стараясь медленно и осторожно вывести ладонь выше уровня жидкости. И ему это удалось, как и удалось дернуть за ручку, отвечавшую за аварийное открытие медкапсулы.

Но аварийное не значит быстрое.

Завыли насосы, откачивающие медицинский гель, тревожно заморгали лампочки на панели управления, где-то вдалеке, в комнате дежурного медтехника, всплыло сообщение о нештатном срабатывании системы аварийного покидания медкапсулы. Впрочем, последнее было не важно — никого живого в дежурке уже давно не было, а сигнал отправился дальше, к искину корабля колонистов, но и тут неудача — перегрызенный паразитами кабель связи. И чего эти космокрысы только нашли в оптоволокне? Ни одна автоматическая система не отреагировала на нестандартное поведение пациента, что было Георгу только на руку. Мужчине оставалось только ждать пока весь гель уйдет в систему очистки, да потом сделать самое неприятное — избавиться от остатков геля, находившихся в пищеводе, легких и носоглотке человека. Аварийное открытие медкапсулы тем и опасно, что гель работает только в медкапсуле и за ее пределами быстро теряет свои лечебные свойства, и если человек не сможет самостоятельно прочистить дыхательные пути, то, скорее всего, умрет от удушья.

Выбраться на свободу оказалось намного легче, чем откашлять уже потемневшую жижу из легких. А очистить пищевод было еще легче — два пальца и никаких проблем.

Свобода встретила Георга темнотой, изредка озаряемой мигающими индикаторами медкапсул, расставленных в длинный ряд, и холодом. Но яркая зелено-красная линия из панелей управления прекрасно показывала направление движения, а корпусы медкапсул служили Георгу опорой. Попутно он рассматривал каждую капсулу, ожидая увидеть в ней своего собрата по несчастью, но все они были пусты. Причем пусты в обе стороны длинной как коридор комнаты — вначале Георг ошибся с направлением и медленно доковылял до дальней от двери стены. В обратную сторону он двигался уже быстрее — холод, пробирающий до самых костей, придал ему сил и скорости.

Дверь была не заперта — легкое прикосновение к сенсору замка, и яркий свет бьет в глаза, заставляя зажмуриться и дополнительно прикрыть глаза руками. Именно это и стало ошибкой — тело, потеряв опору, рухнуло на пол, а автоматическая створка двери, не оснащенная сенсорами у самого пола начала закрываться и открываться, пытаясь понять, что же или кто мешает ей выполнить свое предназначение. И в данный момент это предназначение заключалось в отбитии ребер Георга.

Но Георгу было не до двери, превратившейся в подобие горизонтальной гильотины. До того, как ослепнуть, он смог рассмотреть ровные ряды медкапсул, занимающих огромный зал. И все они не были пустыми — за полупрозрачным пластиком отчетливо виднелись силуэты людей.

Еще одно подтверждение того, что торговцы не врали, и с момента убытия с Земли прошло много времени. Оставалось только одна надежда — что цифра «триста стандартных лет» была неверной и сильно завышенной. Георгу хотелось верить в то, что торговцы соврали, и в реальности прошел год, два, пять, максимум десять, но не триста.

Впрочем, какое дело Вселенной до желаний и веры человека?

Георгу только и оставалось, что ползти вперед, в сторону дальней стены, на которой было огромное панорамное окно, сейчас не закрытое ставнями. Но полз он совсем недолго — всего метров десять, а в первом ряду медкапсул он уже встал, и, опираясь на них как на поручни, побрел дальше, попутно высматривая знакомые лица.

До самого окна он так и не встретил ни одного знакомого, что было страшно. А вдруг их размораживают по одному и в разное время? Вдруг все те, с кем он познакомился на корабле торговцев, уже мертвы?

Еще одним подтверждением стал вид из окна, за которым было чуть зеленоватое Солнце и огромный газовый гигант, вращающийся по слишком близкой к звезде орбите.

— Это точно не Солнечная система! — вырвалось у Георга и он медленно опустился на колени перед окном, пытаясь рассмотреть множество мошек, мельтешивших перед его глазами. И нет, это были не проблемы со зрением, а корабли самых разных размеров, безостановочно снующие по системе и собирающие какие-то белоснежные яркие пятна.

— Это точно не Земля! — еще раз убедился Георг, когда из-за газового гиганта показался еще один, не уступающий первому размерами.

Именно в этот момент Георга и покинули силы — в организме сработали защитные механизмы, и сознание отключилось, явив напоследок еще одно видение:

— Ты посмотри! Еще один вылез! — рядом с Георгом появился чернокожий, так похожий на Лулумбу. — Чего им в медкапсулах спокойно не лежится? Вуфк! Где тебя сцинки носят! Иди сюда! Еще один бегунок! Нужно обратно уложить!

— Да иду я, иду! — послышалось издалека. — И послала же мне Вселенная такого напарника!

Язык говоривших отличался ото всего, что до этого момента слышал Георг, включая общий язык, которому его обучил местный папа. Вот только он его понял и с удивлением осознал, что может на нем говорить, после небольшой тренировки конечно…

Но дальше осознания дело не пошло — свет выключили, а включился он в совсем другом месте и в другое время.

***

«Вуфк, странное имя…» — было первым, о чем подумал Георг после пробуждения. — «Слишком необычное даже для негра. Хотя, кто их, этих негров знает? Стоп! Какой еще негр?»

Но, сколько бы он не напрягал свой мозг, так и не смог вспомнить про негра со странным именем. А вот свое первое пробуждение вспомнил, как и вспомнил про три сотни лет в анабиозе. А еще память услужливо подсунула картину иной звездной системы, так сильно отличающейся от родной Солнечной.

На этом фоне про Вуфка Георг быстро забыл и попытался нащупать рукоять аварийного открывания медкапсулы. Только проблема была в том, что никакой рукояти не было — он просто водил рукой по воздуху, пока не понял, что нет никакой медкапсулы. А есть кровать и тонкое серебристое одеяло, спасающее его от холода.

Именно в этот момент Георг и открыл глаза, но сразу же закрыл — неяркий свет потолочных ламп ослепил его. Пришлось потратить с десяток минут на то, чтобы привести свои глаза, утратившие за время в бессознательном состоянии человеческий вид, в порядок.

Вокруг бесконечные ряды застеленных коек, в основном пустых, но попадались и занятые. А между коек семенят такие знакомые механические тараканы, которые переносят и сдвигают вместе кровати, освобождая место для новых, собираемых тут же. Ради интереса Георг опустил голову вниз, свесившись с кровати, и внимательно осмотрел место своей лежки, которое ничем не отличалось от того, что носили мимо него роботы. Даже табличка присутствовала, и гласила она: «Полевой госпиталь. Производство ИнфаКорп». Буквы Георгу были знакомы, точно такие же закорючки он видел все свое детство, но вот прочитать смог только сейчас, все благодаря папе. И сразу же в памяти всплыли картины прошлого, слишком яркие и подробные для того, чтобы быть выдумкой. Но Георг их быстро прогнал, переключив свое внимание на стену, а точнее на окно, которое занимало добрую ее треть. На этот раз оно было снаружи закрыто ставнями, но за тысячелетия самая нижняя створка получила множество повреждений, через которые на этаж проникал свет звезды за бортом.

Человек, или почти человек, и сам не понял, как оказался на ногах и, абсолютно голый, ринулся к окну, желая лишь одного — чтобы звездная система осталась прежней. Еще триста лет в анабиозе он не проживет.

— Да! — громкий крик человека привлек внимание роботов.

За окном все то же зеленоватое солнце и три газовых гиганта, выстроившихся в ряд. Нет только мошек, как и нет ярких белых пятен, за которыми они гонялись.

— Вернитесь на место! — за разглядыванием звездной системы Георг не заметил, как к нему со спины подобрался робот-насекомое.

— Сейчас, дай посмотреть!

— Вернитесь на место!

— Иду, иду, железяка! — отмахнулся от робота человек.

— Вернитесь на место!

Так продолжалось до момента, когда Георг снова не улегся на свою кровать. Но робот все равно стоял рядом и повторял как заведенный:

— Вернитесь на место!

— Да на месте я уже! Чего тебе еще надо!

Ответом стал непрозрачный пакет, который манипуляторы механоида достали из его тела и протянули Георгу.

— Это мне?

— Вернитесь на место!

— Ну мне, так мне! — Георг взял паке и с трудом разорвал прочную оболочку, внутри которой оказался синий комбинезон, двойник недавно заработанного на «выборах».

— Вернитесь на место!

— Да понял я, понял! Одеваюсь!

Робот отстал только тогда, когда человек облачился в одежду и надел обувь. Осмотрев с ног до головы человека, ожидающего, когда комбинезон закончит подстройку под размеры носителя, механоид поспешно удалился, оставив Георга одного.

На этот раз Георга никто не останавливал и не просил вернуться на место, он даже прогулялся между коек до роботов, что устанавливали новые спальные места, но те даже не обратили на него внимания. А еще человек искал знакомых, внимательно всматриваясь в лица лежавших на кроватях людей.

Но пять никого.

— Вернитесь на место! — так знакомо пропищало у Георга за спиной.

Возвращаться не пришлось — тот самый настойчивый робот лишь привлекал его внимание. Стоило повернуться и механические манипуляторы протянули человеку бутылку воды и куб питательной массы. Отказываться Георг не стал, и, усевшись на первую попавшуюся свободную кровать, принялся завтракать, или обедать? А может ужинать?

— Вернитесь на место! — занятие чужого койко-места насекомому не понравилось, и оно преследовало Георга до отведенного ему места. А потом внимательно следило за человеком, ожидая, когда тот все съест и выпьет, после чего забрало пустую бутылку и обертку от пищевого пластилина, да удалилось, оставив Георга одного.

Ради интереса Георг сходил к единственной двери во всем зале, за которой скрывались насекомые, но она открываться не захотела, сколько бы Георг не щупал сенсор замка. Ничего не оставалось, как лечь на кровать, да смотреть за мельтешившими туда-сюда роботами.

И посмотреть было на что!

Как только все кровати были смонтированы, роботы начали заносить бессознательные тела людей и укладывать их отдыхать, заботливо прикрывая одеялом. А по возгласам, раздававшимся где-то с противоположной стороны зала, при появлении обнадеженных «красоток», обвитых манипуляторами роботов, было несложно понять, что в сознание пришел не один Георг.

— Мяу!

Васька вбежал сам, пусть за ним и семенили целых три робота. Можно сказать влетел, настолько он был быстр. Еще быстрее он добрался до Георга, непонятно как сразу же найдя его в практически полном зале.

— Мяу?

— Да рад я тебя видеть, рад! Хватит уже об меня тереться!

Но так просто кота было не остановить — тот слишком долго голодал, а тут такой вкусный и главное добровольный донор.

— Рассказывай, где твой хозяин? — спросил Георг у наконец-то устроившегося на его груди кота.

— Мяу!

— Знал бы — не спрашивал! И не надо на меня так смотреть! Не волнуйся, все с ним будет хорошо!

Видимо ответ коту понравился, тот вновь свернулся калачиком и затарахтел как старый гибридный трактор. И практически сразу же проснулся, когда в зал занесли очередного пациента, не слишком сильно похожего на Семена.

Но кота изменением внешнего вида было не обмануть. Секунду назад он лежал на груди Георга, а сейчас вьется вокруг манипуляторов роботов, да громко мурчит.

Хозяина, сбросившего за время анабиозного сна лет тридцать, положили на соседнюю кровать, которая уже имела постояльца, но ради кота пошли на уступки и постоялец отправился куда-то еще. Роботы были настолько любезны, что даже постельное белье поменяли.

Третьим появился Маргарин — его пронесли мимо Георга и кота, и на этот раз на гневное мяуканье никто из роботов не обратил внимания. Впрочем, лежал он не так уж и далеко — всего метров сто по прямой.

Последний в зал занесли Евгению, чье обнаженное появление вызвало шквал эмоций у мужской половины населения этажа. А вот женскую часть внешний вид девушки заставил завидовать и проклинать «бесстыжую с-сссучку», не стесняющуюся никого. И тот факт, что их самих какой-то час назад вот точно так же пронесли через весь зал, и они также собрали некую часть комплиментов, завистниц не заботил.

Женщины такие женщины.

Еще через час всей койки в зале оказались заняты, а из труб вентиляции пошел теплый воздух. И спящие красавицы очнулись — если до этого в сознании было от силы десять процентов, то теперь все пришли в себя. Роботы снова засеменили по проходам, разнося одежду, воду и еду. А когда все было съедено и выпито, появился он:

— Встать! — самый главный механоид ничуть не изменился за прошедшие века.

— Хозяин сказал встать! — прокричал Лулумба, стоящий рядом с роботом. И негр также не сильно изменился, даже на год не постарел! А вот его соперницы рядом не было, как и не было восьмых.

Люди, нехотя и пошатываясь, поднялись — сказывались последствия анабиоза.

— Открыть окно! — на этот раз приказ механоида был отдан в пустоту. И пустота услышала — жалюзи медленно поползли вверх, а зал наполнился приятным зеленоватым светом неизвестной звезды.

Большая часть людей так и не поняла, зачем все это было нужно, но были и те, кто сразу осознал — теперь они точно не в Солнечной системе.

Ропот и негодование пронеслись по толпе — некоторые только сейчас поняли, на что они подписались. И, что удивило Георга, эти «некоторые» с легкостью резали своих противников на Арене, но испугались перелета в другую звездную систему.

— Да-да! Вы все правильно поняли! Это не Земля, и даже не близко к ней! — продолжил механоид. — Триста стандартных больших циклов в анабиозе как-никак прошли… Теперь вам некуда возвращаться — ваша родная планета находится практически на противоположной части Галактики. Но есть и хорошие новости — тем, кто станет полноправным членом нашего Торгового Дома, еще представится возможность увидеть свою Родину. Рано или поздно мы к ней прилетим за новым пополнением рабов. И если вы снова хотите увидеть свою Грязь, то единственное, что вы должны делать — выполнять все наши приказы и преданно служить Дому.

Робот затих, но после недолгой паузы продолжил:

— Человек слабое и никчемное существо, не способное прожить и пятидесяти больших стандартных циклов, но тут мы вам поможем — став надежной шестеренкой в механизме Торгового Дома вы сможете рассчитывать на постоянные курсы омоложения и продления жизни путем замены органики на импланты. Те же, кому повезет не так сильно, все равно увидят Землю, вот только смотреть на нее они будут через визоры и сенсорные датчики кораблей, на которых будут установлены их банки с мозгами.

Не сказать, что людей удивили слова механического насекомого — большую часть они уже и так слышали и даже видели, так что восприняли все спокойно, что явно понравилось роботу:

— Вы прошли только первую стадию отбора, впереди еще множество испытаний, только преодолев которые вы сможете стать Ха-Шинь! Но, если раньше мы смотрели на то, чего вы смогли самостоятельно достичь и изучить, то теперь все изменится — теперь мы будем вас учить. Каждый член нашего Дома не только имеет привилегии, но и обязательства. В первую очередь — защищать свой Дом. И неважно от чего и кого защищать — выживание флота приоритетная задача каждого индивидуума! Именно с обучения азам абордажной и контрабордажной схватки мы и начнем. Что может быть важнее, чем защита вашего дома, которым отныне является этот корабль? Ведь так?

В ответ тишина…

— Не слышу! — взревели динамики механоида.

— Кхпэ! — вразнобой ответила толпа.

— Так-то лучше! Да, не все из вас станут профессиональными солдатами — их мы наберем из мяса, проданного нам вашим правительством, но уметь постоять за себя должен каждый. Такова политика нашего Дома! А теперь и вашего Дома! Не слышу!

— Кхп! — слитно рявкнула толпа!

— Ха-Шинь! Дурни! — громче робота проревел Лулумба.

— Ха-Шинь! Ха-Шинь! Ха-Шинь! — быстро сообразили люди.

— Неплохо, для первого раза сойдет! — похвалил людей робот. — Но в следующий раз будет наказание. На чем я там остановился? Ах, да! Сейчас перед вами открыты все возможные пути, сейчас все зависит только от вас! — беззастенчиво врал Глава Разведки, прекрасно зная, что большинство людей из этого набора уже распределены. Но именно что большинство, оставалась еще немалая часть, от которой неизвестно что было ожидать. Например, полуморф, находившийся где-то в зале. Или Оракул, спонтанный и дикий, но все же! Среди семнадцатых вообще было много странных и опасных индивидуумов. — Каждый из вас пройдет обучение и получит минимальные знания, способные помочь вам выжить в опасной ситуации. Космос далеко не так безопасен, как вам могло казаться! И в нем хватает всякого, готового сожрать вас и разрушить ваш корабль. Вместе с военной подготовкой вы получите знания об устройстве окружающих вас приборов и о принципах их использования. Знания поверхностные и прямо скажем — обывательские, но этого хватит. Те же, кто станет техниками или учеными, после получат знания не только об использовании, но и о ремонте и проектировании новых устройств. Но это будет еще не скоро — до этого нужно дожить! Сначала вы пройдете боевое крещение на полях сражений, доказав тем самым свою верность Дому Ха-Шинь! Сейчас у вас одна цель — получить нейросеть. Про нее я уже рассказывал — в первом приближении это искусственный иммунитете, но не только. Нейросеть это приемопередающее устройство, позволяющее вам управлять техникой и вычислительными центрами, напрямую взаимодействую с ними. Еще нейросеть это легкий и быстрой способ загрузки в мозг новых знаний и умений, что немаловажно там, где вы скоро окажетесь. Еще нейросеть это скорость реакции, невиданная сила и много чего сверх этого! Регенерация, прогнозирование, первая медицинская помощь, индивидуальное средство коммуникации, кошелек, фотоаппарат и видеокамера, диктофон и видеопроектор, ежедневник и удостоверение личности, список можно продолжать бесконечно, все зависит только от модификации и конфигурации! Но есть одна проблема — вас много, а нейросетей мало. На этом все! Кто понял — тот понял. А кто не понял — его ждет банка! Клич!

— Ха-Шинь! Ха-Шинь! Ха-Шинь!

— Уже лучше, но все еще плохо! Вождь! — Лулумба сделал два шага вперед. — К завтрашнему утру клич должен отскакивать у них от зубов! Понятно?

— Да, Глава!

— На этом все — оставляю вас на попечение вождя.

Механоид удалился, а Лулумба недобро скалимся, осматривая все еще не понимающих, куда они попали и что их ждет, людей.

Дрессура началась.

Глава 2

— Тревога! Тревога! — выли динамики по всему кораблю. — Контрабордажным командам приготовиться к обороне! Тревога! Тревога!

Известие об абордаже застало Георга во время рабочей смены — его команда устраняла дыры в трубопроводах системы вентиляции и кондиционирования. Сегодня они работали на двадцать второй причальной палубе, чинили прохудившиеся от времени, пиратов и паразитов воздуховоды.

— Тревога! Нарушена герметичность восьмой причальной палубы! Контрабордажным командам приготовиться к обороне.

Запись крутилась по кругу уже минут пять, не меньше, а Георг и его команда, побросав все свои дела, бежали в сторону ближайшего арсенала. И, как назло, ближайший арсенал был очень далеко — четыре палубы вниз.

На лестнице — турболифты все еще никак не могли запустить, было людно, экипаж корабля бежал на свои боевые посты. Кто-то был уже вооружен, кто-то только в одном исподнем — отдых предыдущей смены был в самом разгаре, а кто-то уже полностью вооружен и готовится дать отпор пиратам, посмевшим напасть на их корабль.

— Тревога! Нарушена герметичность восьмой причальной палубы! Нарушена герметичность седьмого переходного шлюза! Нарушена герметичность семнадцатых грузовых гермостворок! — пираты времени не теряли и легко продвигались вперед. — Контрабордажным командам приготовиться к обороне.

У арсенала толпа точно таких же непонимающих и напуганных жителей корабля, организованно разбирающих броню и оружие. К счастью торговцев никакой давки и спешки — все по очереди, в которую и встала группа Георга.

— Опять! Что это за место такое? Что ни день, то пираты! И чего им на нашем корыте надо? — недовольно бурчал Семен, натягивающий поверх технического комбинезона легкую пехотную броню.

— И не говори! — подтвердила его слова вся остальная троица. Кота не было — кот остался наверху, там, где они ремонтировали воздуховоды. Да и нечего коту было делать здесь.

— Куда смотрит весь остальной Дом? Почему на нас постоянно нападают? Что ни стоянка, так нападение! — из толпы кто-то громко возмутился, подтверждая слова Семена.

Получение брони одно окошко, получение оружия — другое. И если с броней не было никаких проблем — новым членам Торгового Дома выдавали самые дешевые и простые бронекомплекты, состоящие из бронежилета, каски, налокотников и наколенников, чуть лучше защищающих от пуль и осколков чем их технические комбинезоны, то вот оружие заставило Георга выругаться:

— Дерьмо!

Дешевый импульсный разрядник, которым вооружали силы самообороны и правопорядка самых отсталых планет — именно такая справка всплыла в голове Георга, стоило взять станер в руки. Но им досталась еще более кастрированная версия — на карабине отсутствовала возможность выбирать силу заряда, кто-то выдрал крутилку с корнем, залив отверстие герметиком. Пусть они теперь и Ха-Шинь, но никто полноценное оружие им давать не собирается. Всем остальным землянам на этот недостаток все равно — у Георга знания об оружии еще с Земли, а этим механоиды сказали что все нормально — значит нормально.

— Тревога! Тревога! Контрабордажным командам прибыть на восьмую палубу!

Тревога читалась в глазах спешивших к месту проникновения людей. Но тревога без ужаса и страха, а тревога решительная и способная заставить человека броситься грудью на абордажную турель ради защиты своего такого родного Торгового Дома.

Папа хорошо умел промывать мозги и прививать верность Ха-Шинь! Не со всеми это получалось, но все же…

— Ха-Шинь! Ха-Шинь! Ха-Шинь! — чем ближе к восьмой палубе, тем громче боевые крики людей.

Но не криками едиными — слышны и выстрелы и взрывы гранат, да грубое наречие пиратов, на котором они отдавали короткие команды.

Один из технических переходов, предназначенный для перемещения дронов, вывел группу Георга прямо за спину группе пиратов, сейчас азартно поливавшим огнем простенькие баррикады, наваленные из того, что попало под руку команде корабля.

Дополнительных команд людям не потребовалось — есть враг, его нужно уничтожить, вот и все, что необходимо сейчас. Георг, оглядываясь на своих соратников, видел в них не людей, а биологических автоматонов, уподобившихся своим механическим хозяевам.

Пираты, обряженные в какие-то латаные лохмотья, непонятно как помогающие им жить в вакууме, падали один за другим, устилая собой пол коридора, уже заваленный телами защитников. Атаки со спины они не ожидали, да и было их мало — всего восемь космических разбойников.

— Граната! — прокричал Георг, вовремя заметивший небольшой шарик, прилетевший из-за баррикады.

Пираты не только продавили основные силы обороны, но и успели за то время, пока Георг и его люди сюда добирались, разбиться на мелкие группки, да разбежаться в разные стороны, беря обороняющихся в клещи.

Баммм!

Крупные неметаллические осколки прошли верхом, лишь немного зацепив Семена, упавшего на пол последним. Георг не только успел упасть, но и прикрыться телом одного из пиратов.

За первым шаром из-за баррикады прилетел второй, а потом и третий — раненых становилось все больше.

Ситуация патовая — ни пиратам, ни землянам вперед не продвинуться — мешает баррикада, которую так просто не разберешь. У пиратов преимущество — у них гранаты, слабые, скорее даже безоболочечные фугасы, не способные окончательно и бесповоротно испортить и сломать оборудование штурмуемого корабля, но все же. И эти гранаты работают — даже у Георга легкая контузия, что же говорить про простых с виду людей?

Евгения первой сообразила, что именно нужно делать. Ведь тела пиратов вот они, лежат под ногами, некоторые еще шевелятся, и гранаты на них есть.

Сообразить-то сообразила, но с первой попытки перебросить через баррикаду не смогла — шарик застрял где-то в переплетение ножек от госпитальных кроватей, да там и взорвался, разнеся во все стороны шрапнель из полых трубок.

— А вот это уже было опасно, — прошептал Георг, сейчас зависший в воздухе из-за того, что кусок ножки перебил кабель питания гравитационной панели на полу и та отключилась, на секунду вернув в замкнутый объем корабля немного космической невесомости.

Но свободный полет продолжался недолго — заработала аварийная система подачи энергии, Георг рухнул на пол, а сверху упал труп, которым он прикрывался от осколков. И труп тяжелый, полностью скрытый герметичной броней, килограмм сто двадцать, не меньше…

Пираты только и ждали этого момента — из-за баррикады появились точно такие же разрядники, которые начали беспорядочно поливать импульсами коридор.

— Ай! — вскрикнула Евгения, которой не повезло в этот момент встать и замахнуться еще одной гранатой.

Вскрикнула и, сраженная насмерть, упала.

Бамм!

Взорвалась уже активированная граната в ее руке, изогнув кисть и пальцы под неестественным углом. Впрочем, что мертвецу до практически оторванной кисти?

Бамммм!

Еще одна ручная граната, на этот раз вражеская, со свистом пролетела над баррикадой и взорвалась где-то за дальним поворотом, обдав людей градом крупных, но безопасных осколков.

— Как же меня все это достало! — ожила на полу Евгения и с разочарованием оттолкнула от себя кастрированный станер. — Сил моих терпеть это больше нет!

Девушка, покачиваясь, поднялась и, баюкая поврежденную руку, побрела в сторону «убитых». Но дойти не успела — еще одно попадание опрокинуло ее на пол.

— Так ей и надо! — прошептал кто-то за спиной Георга. И он был с этим незнакомцем полностью согласен — с поля боя, где любое шевелящееся тело законная цель, нужно или уползать ползком, или же лежать до последнего, как это делали «убитые» пираты и люди. Георг множество раз ей об этом говорил, но как об стенку горохом. А может ей просто нравилось подметать собой пол, да дрыгаться от судорог, волнами боли, прокатывающимися по телу?

Вряд ли.

Ей просто на самом деле надоело.

Как надоело многим за эти дни.

И Георг готов был с ней согласиться.

Его тоже все это достало, причем достало давно.

Все остальные это поняли только сейчас. С первыми попаданиями парализующих снарядов в оборонявшихся наваждение, насланное папой, пало.

Для Георга все это программирование папой мозгов людей не было тайной — если на всех остальных оно действовало и превращало людей в зомби, ожидающих внешней команды для начала тренировки, то Георг знал всю последовательность действий наперед — у него не было никакой спусковой команды,

Бам!

На этот раз к взрыву добавился металлический звон и уже понятные голоса пиратов, разговаривающих на русском:

— Слева обходи! Слева! — кричали атакующие. — Там должен быть еще один вход!

Обороняющимся не повезло — среди абордажников, штурмующих этаж, оказался знаток местной планировки.

Бой длился уже с полчаса. Атакующие теснили обороняющихся по всем фронтам, заставляя их сдавать зал за залом, этаж за этажом. И все это при численном равенстве и первых и вторых. Так что появление на этом участке обороны Георга с командой никакой роли не сыграло:

— Отбой тревоги! — закричали динамики корабельной связи. — Всем курсантам сдать обмундирование и вооружение, после вернуться на свои места! Курсантам, получившим травмы, незамедлительно проследовать в медотсек!

Пираты — 1.

Команда корабля — 0.

Нападающие выиграли.

Контуженные и убитые люди поднимались с пола и понуро брели в казарму, их ждал обед, а после опять работа и тренировки. Одинаковые дни, одинаковые занятия, одинаковый обед — питательная масса и вода. А тут еще и команда Георга проиграла, что не добавляло настроя…

Они не справились с задачей и не продержались до прибытия основных сил с других кораблей флота — тренировка провалена. Теперь их накажут и урежут и так маленькую заработную плату младшего техника…

Конечно же, они не были никакими младшими техниками, занимающимися починкой климатического оборудования. Они все так же были глупыми аборигенами, продавшими себя в рабство триста стандартных больших циклов назад плюс-минус пару недель, не больше… Но чинили они на самом деле — вместе с программой тренировки в их головы загружалась и более полезная информация — способы устранения простых поломок, инструкции по использованию примитивных ручных приборов и основная информация о корабле, который стал их домом. И какую-никакую заработную плату им платили, перечисляя невидимые кредиты на столь же невидимые счета. Почему невидимые — потому что были эти кредиты и счета пока только на словах, а работать приходилось вживую и вот этими руками!

Сегодня они на самом деле до самой тревоги латали трубопроводы, накладывая на них заплатки. Вчера были дезинсекторами — в меру своих сил и с помощью газообразной отравы боролись с паразитами, наводнившими корабль. А завтра займутся проверкой кабельных линий на обрывы — именно такая предыстория у завтрашней тренировки. Торговцы зря время не теряют — основное направление это подготовка людей к возможному абордажу, а попутно можно научить и чему-то бытовому и полезному.

После обеда все изменится — команды поменяются местами. Те, кто все утро чинил трубопроводы, будут злобными пиратами, штурмующими одинокий корабль, а недавние разбойники станут младшими техниками и пойдут чинить повреждения, которые они же сами и нанесли во время утреннего штурма. Да — у атакующих было задание не только взять корабль на абордаж, но и нанести «сопутствующие» штурму повреждения, сегодня это система вентиляции.

Георг не мог по-настоящему оценить все это «программирование», но по рассказам Евгении, Маргарина и Степана все как будто настоящее. Они слышат команду извне и вот уже нет никаких землян, есть младшие члены дома Ха-Шинь, которые верой и правдой служат ему на протяжении многих лет, да выполняют регламент работ, минимально необходимый для поддержания корабля в надлежащем для полета техническом состоянии. Это на стороне хороших ребят. На стороне плохих другая легенда — они сепаратисты, которые давным-давно отделились от Торгового Дома ради жизни на планете, и теперь нападают на своих «родственников» ради технологий и рабов. Для Георга же все эти легенды и профессии выглядели как краткая историческая и техническая справка, не более.

— Когда же все это закончится! Надоело! Разве ради этого я покинул Землю! — Маргарин раздраженно отбросил от себя упаковку от питательного куба.

— Триста лет, а может и все пятьсот прошло, все твои кредиторы наверняка мертвы? — поддела его Евгения. — Можно и домой вернуться?!

Это парочка вообще быстро нашла общий язык, да постоянно обменивалась шуточками.

— А тебе мстить уже не кому, так зачем ты хочешь вернуться? За пятьсот лет вполне возможно и людей не осталось? — ответил ей Маргарин. Про желание отомстить кому-то на Земле за гибель своей семьи Евгения рассказала совсем недавно, после выхода из анабиозного сна. Да и то, рассказала только Маргарину, всем остальным по большому «секрету» растрепался именно он.

Георгу, как и Степану, было не до разговоров. Первый постоянно думал о своем будущем в свете открывшихся знаний еще с Земли. А второй гладил кота и так же думал, но вслух:

— И когда все это закончится? — бормотал себе под нос Семен, поглаживая кота по голове. — Надоело.

Георг знал ответ на его вопрос — десятидневное мучение закончится завтра — двадцать два сценария это все, что загрузил им уже третий по счету в его жизни папа. Сейчас они отыграют двадцатый — будут пиратами, завтра с утра будут электриками и связистами в одном лице, а после очередная планета сепаратистов и очередные пираты, штурмующие корабли Торгового Флота. Вся эта информация не была секретом для Георга, но и распространяться о ней он не спешил — вдруг будет еще одно посещение папы и еще одна загрузка сценариев?

Он даже знал уловку, которую им необходимо будет применить во время завтрашнего штурма. Все «нападения» пиратов до последнего развивались по одному сценарию — одна палуба, один этаж, одна орава космических разбойников. Завтра же все будет иначе — проникновение пиратов будет осуществляться сразу на нескольких палубах и порой в диаметрально противоположных местах, что больше соответствует реальности. Впрочем, им пока рано думать о реальности — для отражения полноценных штурмов существуют полноценные контрабордажные команды, которые только этим и занимаются. Все эти тренировки — это так, силы самообороны, не более, предназначенные для совсем плохих ситуаций, когда основной костяк защитников уже полег. А судя по тому, что люди Земли постоянно тренируются, то нападения пиратов тут не редкость.

Или же редкость?

Но обдумать эту мысль Георгу не дала команда, которая прозвучала по громкой связи:

— Инкдц семнадцать! Инкдц семнадцать!

Роли изменились, и теперь утренним ремонтникам предстоит отыгрывать пиратов.

Глаза людей остекленели и они все разом встали, побросав на пол недоеденные кубы и незакрытые бутылки с водой. Повторил это уже заученное действие и Георг, краем глаза подмечая, что были и другие, на которых гипноз папы не подействовал.

И эта часть намного больше нравилась Георгу. Знай себе, бегай да стреляй! Невиданное развлечение по сравнению с привариванием плазменным резаком латки на трубу. И не забывай крушить все, что попадется под руку! Но особое внимание нужно уделить тому, как бы порвать как можно больше силовых кабелей, такова установка. Вечером ломаем — утром чиним, такова логика торговцев.

— Отбой тревоги! — закричали динамики корабельной связи. — Всем курсантам вернуться на свои места! Курсантам, получившим травмы, незамедлительно проследовать в медотсек!

Пираты — 1.

Команда корабля — 0.

Нападающие вновь выиграли.

А вечером, если это можно назвать вечером, после нехитрого ужина, люди увидели сквозь единственное и панорамное окно невиданное доселе зрелище — множество кораблей, что стайками подтягиваются к их дому. Рассматривал космические суда и Георг, припав к пластику лицом, он не знал ни марки этих кораблей, ни кто был их производителем, но общий классификатор, загруженные в его голову еще на Земле утверждал, что перед ним средний десантный транспорт. Причем транспорт не обычный, а класса космос — планетная твердь.

Баммм! — раздалось где-то внизу, а от тяжелого шага содрогнулась причальная палуба.

Бам! — огромное существо осторожно седлало второй шаг.

Никто из людей, даже Георг, еще не знал, что курс молодого бойца уже закончился и теперь начнется настоящее обучение. Но если все эти тренировки, что были до этого момента, универсальны и обязательны для каждого члена дома Ха-Шинь, то дальше только специализация, основанная на массивах данных, собранных на каждого человека.

Настоящая дрессура только начинается!

***

Торговцам понадобилось не меньше трех дней на переоборудование корабля под новый этап жизни добровольцев.

И люди все это время спокойно не седели — пусть их и стало в разы меньше, большую часть отвезли на другие суда, где им предстоит обучаться, но вот дел от этого меньше не стало. Те же дырявые трубопроводы и искрящая проводка есть везде, а у людей как раз есть нужные знания по ее ремонту. А, главное, есть много свободного времени — чего это они сидят на попе ровно, когда их механические хозяева носятся по кораблю как угорелые? Так не пойдет! Кто тут вообще раб, а кто хозяин?

Но это сейчас, а тогда, сразу после окончания курса обучения у папы, они внимательно ловили каждое слово механоида, считавшегося тут самым главным. Однако земляне все чаще и чаще склонялись к мысли о том, что нет никакого механоида, а всего лишь самый обыкновенный ремонтный дроид, используемый как динамик на ножках.

А сейчас сомнения все усиливались — особенно сейчас, когда за эти три дня все этажи вновь подчистили от паразитов силами добровольцев, но живности все равно было много. И это наводило на резонный вопрос — а зачем атмосфера на постоянной основе механическим разумным? В полностью механическое тело и разум инопланетян Георг не верил с самого начала, а после голов в банках начал считать, что все они в той или иной степени киборги. Да и взять те же головы — разве это все так просто? Отрезал голову первому попавшемуся человеку и в банку ее! Да, люди мало поменялись и эту технологию могли разработать еще при первом посещении Земли, но все же…

Слишком тут все по-людски, слишком все для людей. Да и Вождь, теперь не только Георг видит в нем засланного казачка, но и все остальные косятся на так спокойно беседующего с «хозяевами» негра. Но, может, ему по статусу положено? Вождь все же? Никто не знает его полных полномочий, может он уже полноправный торговец? Нейросеть получил, в тренировках не участвовал, только со стороны смотрел, на время переоборудования корабля вообще куда-то исчез, появившись лишь под самый конец.

Но, зато как он появился!

Въехал в зал, где проводилось очередное собрание, на стальном коне!

Да каком коне!

Всем бы такого коня — особенно Георгу. Будь у него табун таких средств передвижения, то он бы стал единственным и полноправным правителем своего «родного» города.

Да, теорию человеческого происхождения Ха-Шинь можно опровергнуть тем фактом, что они давно работают с людьми и некоторые из человеческих рабов смогли достичь небывалых карьерных высот от раба до правителя, или почти правителя, но не все это белыми нитками шито.

Георг часто слышал споры первых со вторыми, но вмешиваться не спешил. Он больше старался помалкивать, чтобы, не дай Вселенная, случайно не сболтнуть то, что по своему статусу знать не может. Например, о том, что существует целая космическая империя людей, именуемая Звездным Содружеством. Только в ней обитает больше тысячи разновидности людей, и вещи, произведенные в этом самом Содружестве, он видит постоянно. Но и другие разумные виды также присутствуют — и их как минимум три, может и больше, но об остальных Антон Анатольевич не удосужился попросить папу рассказать. И, что интересно, среди иных разумных видов, известных Георгу, точно нет механических насекомых. Просто насекомые есть — Содружество не первое столетие ведет с ними войну. А вот ремонтные дроиды похожей конструкции есть!

На самом деле логика торговцев понятно — кого больше испугаются аборигены отдаленной планеты, точно такого же человека или же механическое чудовище? Но зачем поддерживать этот фарс так долго?

И как долго они еще собираются его поддерживать?

Ни на первый вопрос, ни на второй у Георга ответа не было. Как и не было понятия, что же делать дальше. Земля — далеко и давно, вокруг лишь космос, в основном пустой и безжизненный на многие миллионы километров вокруг. А тут еще этот чертов дроид, со слов которого вся эта суета и началась:

«Тренировки! — прохрипели внешние динамики механоида. — Бесконечные тренировки и ничего более — вот что вас ждет!»

Кто же знал, что под тренировками подразумевается демонтаж половины оборудования судна? Иногда непонятного, но в основной своей массе предназначенного для поддержания определенных климатических условий в определенной зоне или секции корабля, раньше использовавшегося как зверинец повышенной комфортности.

Но ничего и не поменялось — теперь тут все тот же зверинец, но только людской. В особенности сейчас, когда на судно разом прибыло столько народу с других кораблей, что свободного места на жилых палубах не осталось — все заставлено койками.

Прибывшие точно такие же люди с Земли, завербованные в самых разных точках планеты, и теперь собранные вместе по какому-то особенному признаку. Их история один в один копирует то, через что прошли восьмые и семнадцатые, да и группы с других палуб этого корабля, сейчас собранные в одну. Те же испытания с небольшими вариациями в виде иной конструкции и предназначения кораблей, на которые они попали. То же обучение у папы, то же погружение в анабиозный сон.

Если не вдаваться в детали — история выживания у торговцев совпадает один в один.

Единственное, чего не понимал Георг — зачем было делить людей на племена и выбирать Вождей, если эти племена развалились? И пусть для семнадцатых ничего не поменялось — как был негр, так он и остался, а вот все остальные номера вдруг попали под власть другого Вождя. И каких только номеров здесь не было, объединяло их одно — все они были последние у себя на корабле. Одиннадцатые, вновь восьмые и даже двадцать вторые, кто-то даже высказал теорию, что все эти группы не более чем неликвид, не рыба ни мясо, собранное в одну кучу.

И сейчас перед этой кучей выступал Лулумба, нависший над растерянными людьми.

Еще бы земляне не были растерянными!

Тяжело сохранять спокойствие, когда над тобой возвышается гигантский шагающий робот, из открытой кабины которого и вещает негр:

— Радуйтесь, люди Земли! Вы удостоились самой высокой чести, которой только могли бы достичь!

Георг же думал сейчас об одном — обычно на Земле после таких пафосных слов начиналось какое-нибудь мошенничество — в секту пытались заманить или же уговаривали отнести все деньги в финансовую пирамиду.

Но здесь не Земля.

Здесь восьмиметровая избушка на курьих полусогнутых механических ножках, от шагов которой содрогаются внутренние перекрытия очень даже немаленького корабля. А еще эта избушка вооружена — ничем иным, кроме как оружием, штуковины, подвешенные на ее кабину, не могут быть.

Одно печалит — Баба-Яга черная.

— С этого момента начнется ваше настоящее обучение! — распинался негр. — Именно сейчас определится, подходите ли вы нашему Дому или же не достойны дышать с нами одним воздухом!

Сколько раз люди слышали про «настоящее» обучение? Десять? Двадцать раз? А потом появлялось еще одно, еще более «настоящее»! Им бы уже определится, какое самое настоящее, а какое нет.

— Все, кто хорошо зарекомендует себя и не погибнет — пойдут дальше! Неумехи и нежелающие учиться — останутся на месте!

Ага. Значит и это не конец, впереди еще много «настоящей» учебы.

— В любом случае вы элита!

А вот такого от Вождя точно никто не ожидал. Обычно их называли мясом. А тут элита! И механоид, что стоял перед шагающей машиной, даже ухом не повел и никак не среагировал на слова Лулумбы, что вносило еще больше сумятицы в головы людей.

— М-да… Не так я себе представлял элиту, — не у одного Георга были появились такие мысли, Маргарин даже высказал их вслух, полушепотом, но все же…

— Тишина! — заткнул начавших переговариваться людей механоид. — Слушать Вождя!

— Спасибо, Глава! — поблагодарил механического таракана негр, после чего продолжил:

— Вы на самом деле элита, но в сравнении с остальными жителями Земли! Завербованными нами людьми, проданное вашими правителями мясо не в счет!

— Так уже лучше, так уже понятнее… — на этот раз не удержался Степан.

— Мяу! — подтвердил его слова кот.

— Пока все остальные будут работать в перерабатывающих центрах и лабораториях, ремонтировать оборудование и пилотировать корабли вы будете заниматься самым почетным делом — нести знамя нашего Дома на полях сражений во множестве миров Галактики! Вы прошли множество испытаний, мы оценили вас и ваше поведение в самых разных ситуациях и решили — вы достойны стать пилотами механизированных подразделений нашего Дома! Гордитесь этим! Немногие удостаиваются такой чести!

«Сомнительная честь! — подумал Георг. — Я бы лучше корабль пилотировал или в лаборатории сидел».

Похожие мысли читались у всех здесь присутствующих.

— А теперь все за мной — в зону тренировок!

Шагающий танк легко развернулся вокруг своей оси и неспешно зашагал по широкому коридору, ведущему от центра корабля к грузовым причальным терминалам. И пусть гравитации под машиной практически не было — панели на полу отключались прямо под ней, но даже этого хватило для того, чтобы каждый шаг заставлял людей вздрагивать от вибраций, передаваемых через силовую конструкцию корабля.

Зона для тренировок оказалась очень хорошо знакома Георгу — это был тот самый этаж, на котором все семнадцатые проходили первоначальный отбор.

Арена.

Ее узнали многие.

Даже те, кто прибыл сюда с других кораблей.

Арена, такая знакомая и такая… новая?

Теперь это не просто пустой зал циклопических размеров, а стоянка шагоходов, выставленных ровными рядами вдоль стен. Семьдесят две машины — именно столько после беглого осмотра насчитал Георг.

Семьдесят два робота, пилотами которых им предстоит стать.

Семьдесят две избушки на курьих ножках, сейчас неподвижно сидящих на полу арены, что еще больше добавляло им сходства с курицами, почему-то решившими спать на полу, а не на жердочках. Был в этом курятнике и петух — шагоход Лумумбы был самым крупным из всех имеющихся. А сейчас, когда невысокие коридоры остались позади, и он наконец-то смог выпрямить ноги, то машина стала еще выше, метров десять — при чуть согнутых коленях и двенадцать при прямых.

— С этого момента вы начнете свое обучение как пилоты! — на этот раз Лулумба не стал открывать кабину робота и вещал через внешние динамики. — Именно на этих машинах вам предстоит сделать первые шаги в освоении это трудной и почетной профессии! Малый, иди сюд…

Кто именно должен был выйти люди так и не узнали — негра перебил механоид, который ни с того ни сего решил вмешаться именно в этот момент:

— Люди! Сегодня у вас праздник! Сегодня вы сделали первый по-настоящему важный шаг в своей жизни! Сегодня начнется ваше обучение! По окончанию которого вы станете младшими механиками малых судов и займете достойное место в иерархии нашего Дома!

От услышанного офигел даже Лулумба, после слов про механиков малых судов открывший кабину робота, и с удивленным лицом уставившийся на механоида, которого он именовал Главой. Толпа же не удивилась — хватит, наудивлялись за последние триста лет! Скажи сейчас механоид о том, что их ждет второй раунд смертельных гладиаторских боев — все равно никто бы не удивился, лишь поудобнее перехватил оружие и поправил снаряжение. Насчет длительного и профессионального отбора торговцы не врали — здесь собрались самые храбрые и решительные. А еще бесстрашные и отмороженные.

— Вас ждет великое будущее! Каждый, показавший себя с лучшей стороны, получит нейросеть! А с нейросетью он получит возможность учиться дальше и стать корабельным инженером! Нейросеть — вот к чему вы должны стремиться! Заполучив ее, вы сможете стать кем угодно, были бы только кредиты на покупку баз знаний! И здесь еще один плюс от вашей профессии — ваш оклад намного выше, чем у других землян, которым так не повезло! Через семь стандартных лет нейросеть смогут позволить себе все, вне зависимости от результатов их обучения! И не забывайте о щедрости нашего Дома — базы знаний, направленные на повышение ваших профессиональных навыков вам предоставят бесплатно! Торговый Дом Ха-Шинь заботится о своих людях — помните об этом!

— Глава — негр негромко попытался остановить механоида, но тот даже не обратил на него внимания.

— Глава! — уже громче прокричал Лулумба, вернувшийся в кабину и сделавший два шага в сторону все говорившего механоида.

И на этот раз тот не смог не отреагировать на гигантскую тушу, нависшую над ним:

— Молчи, сопляк! Кто ты такой, чтобы перебивать Главу! Ты позоришь свой Род! Твое повышение вновь отложено на десять больших циклов!

Вот это поворот!

Таких проявлений эмоций у механоидов еще никто из людей не видел. Но Георга беснующийся робот не волновал — все его внимание было приковано к Вождю, а точнее к его лицу, ставшему красным от гнева.

— Не все так ладно в Датском королевстве, — эти слова сами слетели с губ у Георга.

Сейчас каждый на Арене видел в этом разладе шанс для себя, но не каждый решится им воспользоваться.

Группа Георга — исключение, за определенные услуги они прямо сейчас готовы помочь своему Вождю разобраться с Главой.

Георг видит в этом возможность отомстить за анабиоз и вернуться домой.

Маргарин легкий путь в хорошую жизнь.

Евгения — ей хватит пары десятков шагающих машин, на которых она наведет шороху на Земле и отомстит потомкам ее обидчика. Впрочем, похоже, что один из их потомков вот он, на расстоянии вытянутой руки, мсти не хочу. Но пока рано.

Семен и Васька — отдельная история, у метаморфа начался цикл размножения, и до людей ему сейчас нет никакого дела, впереди у кота сотни лет скитаний по Галактике в поисках подходящего партнера из его вида. А Семен — всего лишь еда, пусть вкусная, но еда…

— Всем разойтись! — приказал Глава. — Сегодня занятий не будет! Отдыхайте! Вас ждет праздничный ужин!

Первым удалился механоид, а за ним потянулись и все остальные, обсуждавшие на ходу услышанное. Расходившихся людей попытался остановить Вождь, встав на проходе и перегородив путь ногами робота, но толпе, люди которой в основной своей массе только сегодня увидели этого самого «вождя», на негра было плевать. Спустя минуту на Арене остались только семнадцатые, немного, человек так сто, среди которых была и группа Георга. И именно Георг заговорил с вождем первым:

— Эй! В гнезде! — негр перевесился через бортик кабины и уставился на людей, что собрались под ним. — Как-то не очень хорошо он с тобой обошелся! Этот Глава! Если что — ты можешь рассчитывать на нашу помощь, Вождь!

Сказав это Георг протиснулся между ног робота и пошел отдыхать, пока остальные группы и отдельные индивидуумы говорили примерно то же самое.

И пусть все это звучало как вассальная присяга отдельному представителю Ха-Шинь и расходилось с той клятвой, что они когда-то, перед самым анабиозом, давали Главе, но с чего-то же нужно начинать? Чужаку не достичь высот в закрытом обществе. А Вождь точно не чужак, и как успел на собственном примере убедиться Георг, по счетам платит точно и в срок, чем не подходящая кандидатура? Тем более, после слов Главы о позоре Рода, даже самый тупой из землян уже не сомневался о принадлежности Вождя к Ха-Шинь.

Глава 3

Бой начался, как всегда, внезапно.

Тревожно заморгали пиктограммы системы охлаждения маршевых двигателей, переходящей в аварийный режим работы.

Удары легкой турели ПВО стальным штормом обрушились на заднюю полусферу шагохода.

Мелкие снаряды, берущие не массой, а количеством и скоростью, старались пробить жалюзи системы охлаждения и уничтожить теплообмеанники, тем самым гарантированно лишив машину хода.

Идея была хороша, и у автомата, а это точно был автомат — никакой разумный не может стрелять по движущееся в режиме форсажа на скорости в сотню километров в час машине, и при этом попадать в одно и то же место, прогибая непрекращающимся потоком пуль жалюзи.

— Сзади! Трое! — прохрипела рация в рубке среднего шагохода под номером четырнадцать.

— Слева! Семь! — из-за местной атмосферы, что мешала прохождению радиосигнала, невозможно было разобрать, кто именно из разведчиков это сказал, а те, как всегда, забыли представиться. Сколько он им говорил сначала называть свой позывной, а уже потом докладывать?

Но сейчас уже поздно было отчитывать нерадивых бойцов.

К автомату ПВО добавилось еще что-то, что било редко, но мощно — пиктограммы повреждений вспыхивали одна за одной, Георгу пришлось полностью закрыть жалюзи системы охлаждения, чтобы не допустить вывода из строя радиаторов, и перейти на менее эффективные инфракрасные излучатели, предназначенные для открытого космоса, а не для жарких и влажных джунглей.

— Жорж! Тебя с орбиты видно! — Жоржем Георга называл только Маргарин, идентифицировать говорившего не составило труда.

— Какая разница? Нас все равно заметили!

Георгу было не до разговоров — пусть он сейчас одно огромное тепловое пятно, которое без труда можно рассмотреть из космоса, но из космоса угрозы ждать не стоит. Угроза вот она, причем угроза хорошо скоординированная — куда бы не повернулся его шагоход — пули все время бьют в систему охлаждения. И это уже не легкая турель — иногда прилетает что-то крупное, вырывающее створки жалюзи из системы крепления и выводящее из строя механизмы управления терморегуляцией.

— Есть! — сначала замолкла вражеская турель ПВО, а после по рации поступил доклад. — Машинку сняла! Типовая тренога с оруженосцем! Тупая что валенок! Даже не двигалась! И как мы…

Евгения не успела договорить — мощный взрыв прервал ее.

И его эпицентр находился как раз под тем самым треногим ПВО — примитивным автоматом, представляющим собой шагающую платформу из трех ног и легкой турели сверху. Платформа изначально использовалась в строительстве, а турель вообще была стационарной, но повстанцы те еще умники, сумевшие в условиях тотальной ограниченности ресурсов скрестить ежа с ужом. И заминировать плод этой противоестественной связи, превратив его в примитивную ловушку, в которую девушка и попалась.

Зеленая метка на тактическом мониторе машины Георга сначала покраснела, извещая пилота о гибели напарника, но после вспыхнула желтым в совсем другом месте карты. Евгения, от взрыва отлетевшая метров на двадцать, была все еще жива, и, судя по телеметрии, она находилась без сознания. Шагоходу-разведчику повезло меньше — Георг мельком просмотрел список повреждений, и ничего хорошего там не было — только в утиль. Или использовать как стационарную огневую точку, но для этого ему сначала надо придать вертикальное положение.

Бам!

Очередная пуля прилетела в жалюзи, стараясь выбить створку из крепления. Но, не вышло — либо стрелок промазал, либо был не так хорош, как автомат. То, что стрелял живой разумный, Георг понял только сейчас, рассматривая отчет о повреждениях. Если автомат укладывал пулю в пулю, то стрелок с крупнокалиберным бронебойным ружьем бил не так точно, расстреливая соседние еще целые и полностью работоспособные створки жалюзи системы охлаждения.

Бам!

Еще одна пуля ударила в спину шагохода, уже успевшего повернуться на девяносто градусов.

Стрелков было несколько, два — может три.

Бам!

Еще один поворот на четверть круга, а пуля прилетела все туда же. Зря Георг сомневался в профессионализме стрелков — стреляли те отменно, и если дать им время, то могут и его машину разобрать на составляющие. Впрочем, такое маловероятно — будь у повстанцев что-то более крупное, то они его бы давно применили. А таким калибром машине, переведенной в режим полной изоляции, не навредить. Все уязвимые места шагохода надежно прикрыты заглушками и бронеколпаками, но у повстанцев совсем другая цель — не уничтожить, а задержать.

Да и у звена Георга не было цели гонять сепаратистов по местным джунглям.

Их целью был мобильный перерабатывающий комплекс, спрятанный где-то поблизости. И все начиналось как легкая прогулка.

На инструктаже перед миссией им рассказали, что главная цель — добраться до обозначенной точки и захватить перерабатывающий комплекс. С первого взгляда ничего сложного, единственный минус — непроходимые джунгли, опоясывающие планету и растущие над залежами полезных ископаемых. И именно по этим джунглям им и предстояло добираться до перерабатывающего комплекса, расположенного на расстоянии дневного перехода от точки десантирования. Главные препятствия на большем отрезке пути — отсутствие дорог и заболоченные участки местности. И деревья, проклятая местная растительность, глушащая радиосигнал и по показаниям сканеров состоящая не из целлюлозы, а из металлов. Но с деревьями и лианами, не уступающими по прочности стальным канатам, еще можно бороться. Как можно терпеть и отсутствие нормальной связи. Болота и реки все также можно переходить вброд, либо переплывать, либо вообще перепрыгивать, используя прыжковые ускорители.

Даже такие джунгли не проблема для подготовленного пилота.

Вот только стандартная тройка — два легких шагохода-разведчика под управлением Маргарина и Евгении, да Георг на среднем, далеко не опытные пилоты. Опытные пилоты бы так далеко не высаживались от местоположения конечной цели. У опытных пилотов была бы поддержка с воздуха и вообще, никто не посылает новичков на такие сложные миссии! Людям с Земли, по каким-то невероятным причинам ставшим пилотами шагоходов, еще учиться и учиться!

Чем, впрочем, они сейчас и занимались, набивая шишки в противостоянии со слабым противником.

— …жива! … — часть радиосигнала все же смогла пробиться через помехи и сообщить о состоянии Евгении.

— Иду! … помощь! — а вот и Маргарин, уже спешащий на помощь девушке, и забывший при этом о задании. Чем непременно и воспользовались повстанцы, всадившие реактивный снаряд в так любезно подставленные дюзы прыжкового реактивного двигателя легкого разведчика.

На тактической карте Георга шагоход под номером восемь замигал желтым, добавив к красному еще один цвет.

— Идиоты! Б….ь! — других слов у Георга просто не было.

А вот у повстанцев слова нашлись — внешние микрофоны четырнадцатой машины уловили радостный крик разумных, за пару минут боя уже ополовинивших отряд Георга.

Теперь дело оставалось за малым — избавиться от среднего шагохода, сейчас лишенного вспомогательных машин-разведчиков и поэтому сразу вполовину ослепшего.

Секунда.

Тишина.

Две — тихо.

Десять.

Минута.

Ни рева реактивных снарядов, ни удара бронебойных пуль.

Три минуты.

На мониторах, куда транслируется картинка с внешних камер, никого и ничего. Обычные джунгли, враз забывшие о недавней перестрелке и уже начавшие жить своей привычной жизнью.

— Тук! Тук! Тук! Открывай! Нет тут уже никого! — камеры задней полусферы давно заметили движение, но так как цель была дружественная, то тревогу поднимать не стали, что позволило Маргарину и повисшей у него на плече Евгении незаметно для Георга подобраться вплотную и постучать по корпусу шагохода. Постучать ногами, так как в некоторых местах корпус машины был раскален практически до красна — вакуумные решетки охлаждали реактор как могли. Основная проблема столь древней машины — перегрев реактора, после которого тот сбавлял обороты, и ни о каком движении речи больше не могло быть. Не стоит говорить и про нормальный бой. Людям Земли было неизвестно кто и когда создал именно эти модели шагоходов, но на своем опыте они успели убедиться, что для жаркого климата они не подходят. Как и не подходят для умеренного — им бы шагать по промерзшей тундре или по сугробам планет вечной зимы, а не жариться в джунглях, медленно запекая пилота в своем нутре.

Но что есть у Ха-Шинь, на том и воюем…

Пышшшш…

Повинуясь командам пилота машина присела и с громким свистом углекислоты, охладившей корпус, открыла грузовой люк, куда не без труда протиснулись Маргарин и Евгения. Изначально грузовой отсек не предназначался для перевозки разумных и вообще представлял собой технический тоннель, необходимый для ремонтных работ и для загрузки боеприпасов, но при желании двоих людей там можно было разместить, пусть и в очень неудобных позах. А так шагоходом типа «Рам-3» управлял всего один человек, причем для этого не требовалось быть гением — все до примитивного просто! Никаких нейрошунтов и прямого подключения к мозгу пилота. Но были и минусы — никаких искусственных интеллектов-помощников, лишь настолько же примитивные и полностью механические системы стабилизации, да бортовой компьютер, уступающий по производительности большинству своих собратьев с Земли.

А еще слабые сенсоры, отвратительная система связи и никудышное вооружение, так же уступавшее земным аналогам. Проще было сказать, что в третьем раме хорошее, чем перечислять все его минусы.

Из хорошего на четырнадцатой машине была лишь система управления, настолько простая и интуитивно понятная, что любой может стать пилотом, нужно лишь потратить пару часов на обучение. А с помощью папы, внедрившему в голову Георгу все нужные знания, на это тратились минуты. Считанные минуты и пилот-новичок уже прекрасно ходит и прыгает, а благодаря активной стабилизации может и бегать, не боясь завалиться на бок при очередном крутом вираже.

— Босс! Мы все! — внутренняя связь работала прекрасно, так как была полностью проводной. — Закрывай! Поехали!

— Поехали так поехали! — Георг со всей силы надавил на педаль хода, резко срываясь с места. Не нравилась ему тишина, что образовалась после потери двух машин. Не могли повстанцы бросить все на половине пути? Тем более сейчас, когда середняк остался один? Они наверняка знали характеристики его машины и прекрасно представляли радиус работы сенсоров шагохода.

Но, спустя час неспешного продвижения по джунглям, сдобренного бесконечной болтовней с пассажирами в грузовом отсеке, ничего так и не произошло.

Как и не произошло еще через час.

А вот потом случилось.

Из-за отсутствия разведчиков, не зря же к каждому Раме шла сразу парочка легких машин, Георг слишком поздно заметил врага. А главным противником оказался шагоход класса «титан». Гигантская машина, на фоне которой средние и большие машины кажутся не более чем мелкими разведчиками, кружащими вокруг своего босса.

Гигант появился внезапно — перед четырнадцатой машиной ожил кусок скалы, а чем ближе к финальной точке задания, тем больше скальных выступов встречалось на пути. Пилот как раз решал, обходить вправо или влево каменное препятствие, как часть камня зашевелилась и поднялось на четыре механические лапы. Цветовая маскировка была подобрана идеально, а работу сканеров затрудняла сама планета, недружелюбно настроенная к любому чужаку.

Но все это было до того момента, пока гигант не шевелился. Стоило ему подняться и начать наращивать мощность реактора, как простенький компьютер шагохода землян сразу увидел цель и начал тратить все свои вычислительные ресурсы на идентификацию.

Тщетно.

Георг, не сбавляя хода и обходя по широкой дуге гиганта, превосходящего его раза в три, еще раз всмотрелся в показания сканеров и датчиков, стараясь осознать, что же им попалось. Тридцать два метра в высоту, семнадцать в ширину. Длинна — сорок метров. Класс, производитель, модель, аналоги — неизвестны. В любом случае корабельная база данных, с которой постоянно поддерживали связь все шагоходы, быстрого ответа не дала, что внушало опасения. Одно дело, когда знаешь чего ждать, а другое — вот так встретиться лицом к лицу с неизвестной машиной.

— Право давай, право! Да быстрее, идиот! — заверещала в багажнике Евгения.

И Георг ее послушался, вдавив педали и рванув рукой рычаг форсажа. Он и сам почувствовал смутную угрозу от застывшего как истукан гиганта. Но чего еще ожидать от врага?

Там, где секунду назад был шагоход, расцвел цветок взрыва. Яркий, оранжево-красный и очень горячий, расплескавший по округе свои пламенные лепестки, без труда горящие как на воде, так и под водой.

— Ну все, нам хан… — Маргарин не успел договорить. Пусть Георг и налегал на рычаги и педали как мог, ведя машину по замысловатой траектории, да отстреливал все тепловые ловушки и дымовые завесы, какие у него были, но второй раз машина повстанцев не промахнулась. Ноги четырнадцатой машины исчезли в яркой вспышке низкотемпературной плазмы, а пилоту и его грузу повезло меньше — напалм, облепивший кабину со всех сторон, медленно пропек людей до хрустящей корочки.

***

— Хорошенько мы его отделали, да? Я же молодец? — Маргарин излучал физически ощутимую гордость за последний бой.

Хотя…

В большей степени это было оправданное самодовольство — не каждому выпадает такая честь — в одиночку уничтожить шагоход класса гигант, пилотируя мелкого разведчика! И пусть чисто технически это ничья — самоубийственная атака и превращение своей машины в брандер вряд ли можно засчитать как победу, тем более миссия по захвату перерабатывающего комплекса так и не выполнена… Но для тройки пилотов под номерами восемь, одиннадцать и четырнадцать это была чистая победа. Впервые за бесчисленное количество часов, проведенных в тренажерах, им удалось достичь такого результата.

Слова механического Главы практически не разнились с делом.

Сначала был выходной — потом учеба, вот только не на младших механиков судовых установок, а на пилотов шагоходов. Теоретическая часть уложилась в один день — папа просто и незатейливо запихнул им в головы базовую информацию по управлению шагоходом модели «Рам» в аварийном режиме.

На этот раз это была именно информация, а не готовая последовательность действий. Георг на собственном примере знал, что на полях сражений вообще плохо с готовой последовательностью — там царит Великий Хаос, просчитать который не может ни один компьютер во Вселенной. На изучение этой информации они потратили еще один день, полный головной боли и чужеродных знаний, появившихся у них в голове.

Дальше была виртуальность — вещь для Георга новая и непонятная, но очень полезная. Залезаешь в прорезиненный костюм, больше подходящий водолазам, надеваешь шлем и усаживаешься в кресло. Дальше команда «Старт» и вокруг больше нет унылых стен колониальной сферы. Теперь ты в кабине шагохода, на полной скорости несущегося в самую горячую точку сражения. Впрочем, до шагохода еще нужно добраться. А путь долог и скучен — все как в реальности, вой тревожных серен, техники, бегущие к ангарам с боевыми машинами, погрузка на транспорты, десантирование на планету… И постоянные многочасовые брифинги, на которых каждому пилоту виртуальные командиры рассказывают что и как он должен сделать.

Однако сценарий всегда один и тот же — захват перерабатывающего комплекса на планете повстанцев. Меняются лишь частности, климат или способ десантирования с корабля, а вот гигантский механический монстр, которого сегодня впервые уничтожил Маргарин, остается неизменным.

Он неотъемлемая часть любой симуляции, гигант присутствует везде и всюду, появляясь из ниоткуда и с легкостью уничтожая всю тройку шагоходов.

Но неприятнее всего гореть, взрываться и тонуть — чего только не случалось с пилотами, уже без труда и потерь добиравшимися до финального босса всей игры. Но, в отличие от игры, боль здесь была реальная. Пусть ощущения и не соответствовали реальности, Георгу как-то не повезло получить ожоги девяноста девяти процентов тела, но было похоже.

Очень похоже…

Настолько похоже, что некоторым командирам групп приходилось силой заталкивать своих подчиненных в нутро тренировочного комплекса, настолько те не хотели повторения своей виртуальной смерти.

Георг и сам было столкнулся с такой проблемой, но на выручку пришел Маргарин, уговоривший Евгению попробовать еще раз.

Да, гореть было неприятно…

А еще неприятнее было выслушивать о своем скудоумии от вождя, очень сильно расстраивающегося от успехов своих подопечных. Впрочем, добраться до перерабатывающего комплекса пока никто не смог — задание у всех семнадцатых было одинаковое, как собственно и программа виртуальных тренировок.

Из интересного — пару дней назад у людей была первая реальная тренировка по управлению шагоходами, четко показавшие, что реальность и виртуальность это разные вещи.

Для Георга, как и для большинства людей, первые реальные шаги, отдавшиеся звонким эхом по всей палубе, дались тяжело. Заставить ноги шагать, нажимая только педали и при этом удерживать равновесие — сложная задача. И пусть автоматика, отвечающая за непосредственно передвижение и моторику ног, сейчас была отключена, но система стабилизации работала во всю силу, стараясь минимизировать последствия неумелых шагов Георга.

Шаги.

Это вообще сложно было назвать шагами — со стороны все выглядело как предсмертные конвульсии диковинного животного, именно так двигались ноги шагохода. И все это под аккомпанемент аварийной серены, сигнализирующей пилоту о критических углах наклона.

Виртуальность и реальность разные вещи. И глупо было надеяться на то, что побегав несколько десятков суток в тренажерах, они сразу же смогут повторить все на настоящих машинах.

Георгу так же был непонятен способ отбора. По какому принципу людей делили на средних и мелких? Если по чувству машины, то Георг должен был управлять мелким разведчиком, что у него получалось без всяких на то усилий. Садясь в кабину «Рам-02-67» он буквально ощущал маленькую и юркую машину продолжением своего тела. И это все на ручном, точнее аварийном, режиме! То же самое было и в реальности — управлять машиной, по размерам чуть большим, чем очень большой человек, было проще простого. Там шаги не давались столь тяжело, как на средних машинах. А вот в кабинах тяжелых роботов было еще проще — четыре ноги не две, чтобы научиться ими управлять в аварийном режиме требовались долгие годы тренировок или… Или нейросеть с сопутствующими имплантами и базами знаний. Нейросетей и тем более имплантов ни у кого не было, зато была полностью рабочая система управления в тяжелом мехе, завязанная на искусственный интеллект, который исправлял наиболее критичные ошибки в пилотировании.

Но из семнадцатых не выбрали ни одного пилота тяжелого шагохода, в пилотировании которого все оказались ассами. Процентов семьдесят людей как в реальности, так и в виртуальности, с легкостью пилотировали самые разнообразные мелкие машины, мало отличавшиеся по конструкции и размерам друг от друга. Каждый малек это машина высотой в два — три метра, больше просто нет смысла, внутри которой стоит пилот. По факту это даже не шагоход, а гигантский экзоскелет, снабженные реактором и вооружением. А вот средние машины уже действительно походили на классические земные шагоходы из фантастики. Нет, земляне могли такие построить и даже строили, но каждый экземпляр выходил слишком дорогим и бесполезным на поле боя. Какой толк от многомиллионной игрушки, если ее может уничтожить самонаводящаяся ракета с нейросетью стоимостью всего в пару тысяч? А где не справится одна ракета, то можно запустить сразу десять, все одно выходит в разы дешевле.

Однако даже здесь, в технологически продвинутой цивилизации, на шагоходах первоначально никто и не собирался сражаться. Судя по справке от папы техника эта в основном придумывалась совсем для другого. А именно как универсальные машины для колонистов, способные в трудных условиях новых миров и руду из-под земли добыть и защитить колонию от нападения диких хищников. Но что вышло, то вышло, и сейчас механизированные доспехи и шагоходы встречаются практически на всех полях сражения в Содружестве.

И тут просматривалась прямая связь корабля, на котором везли землян, и шагающих роботов, которыми им предстояло научиться управлять. Вряд ли Ха-Шинь их купили, скорее всего они всегда были частью колониальной сферы и хранились в ее трюмах в ожидании начала освоения новой планеты.

Но это не объясняло того факта, что Георг стал пилотом Рам-03, к которому у него даже душа не лежала! Тяжелая, весом в сорок три тонны, и неповоротливая машина, в разы уступающая в скорости легким разведчикам и при этом практически бесполезная в бою. Два внешних манипулятора для подвески вооружения были слишком маленькими для чего-то по-настоящему серьезного и в основном там болтались электромагнитные ускорители да пара контейнеров с ракетами класса земля-воздух. Класс ракет можно было менять перед началом миссии по захвату перерабатывающего комплекса, но за последние дни Георг испробовал весь арсенал в попытках хоть как-то навредить гиганту.

Испробовал и потерпел неудачу.

Удалось лишь Маргарину. Случайно и ценой его собственной жизни. Тот просто неудачно включил форсаж во время бегства с поля боя и оказался прямо перед изготовленным к бою орудием противника. Дальше яркая вспышка, оплавившая как гиганта, так и испарившая мелкого разведчика.

Гигант лишился командного мостика, но это уже никак не поможет команде Георга — Маргарин был последним живым в их отряде, поэтому техническая ничья… Про захват производственного комплекса люди уже и не думали, не до того было…

— Вот если бы ты при этом еще и выжил, то тогда да, молодец, а так… — к разговору подключилась Евгения, развалившаяся на полу рядом с тренажером и медленно приходившая в себя после того, как была раздавлена лапой гиганта. Впрочем, сейчас вся группа приходила в себя после очередной смерти и паузы между словами и предложениями, не говоря уже об ответах на вопросы, были до неловкого длинными. Лишь один Маргарин был неестественно подвижен и как будто пару минут назад не сгорел в облаке плазмы.

— Стоп! — остановил Маргарина Георг, до этого молчавший и уставившийся в одну точку на стене. — Стоп!

Сегодня ему дважды не повезло — мало того, что умер, так еще и сделал это первым! Такого еще с ним ни разу не случалось, поэтому говорить ему не хотелось. Вообще после тренажера ничего не хотелось делать, так сильно он его изматывал, но сейчас Георгу вновь захотелось попытаться пройти тренировочную миссию.

— Залезаем обратно, — приказал Георг и, опираясь рукой на стену, медленно поднялся с пола да побрел в сторону своего тренажера.

— Чего? — вопросы Евгении и Маргарина слились в один.

— В тренажер, живо! — командиру пришлось прикрикнуть на нерасторопных подчиненных.

— Жорж, что за дела? На сегодня тренировки закончены! — Евгении было пофиг, а вот Маргарин начал возмущаться, но быстро заткнулся, удостоившись всего одного гневного взгляда от Георга. Было в этом взгляде что-то дикое и звериное, что порой до мокрых подштанников пугало неподготовленных людей, не зря же Георг долго и тщательно тренировался его выполнять.

— В тренажер, живо… — повторил Георг, уже усаживающийся в кресло и по памяти подключающий шунты к костюму. — Испытаем кое-что…

Евгения и Маргарин больше не стали противиться приказу их лидера и после продолжительной задержки появились в симуляции. А дальше все, как всегда — тревога, брифинг, десантирование и пустынная планета под ступнями шагающих механизмов.

— М-да, не лучший вариант… Чертова пустыня! Но для первого раза сойдет… — проговорил себе под нос Георг и уже громко сказал для разведчиков: — Работаем как всегда.

У пустыни были свои плюсы и минусы. Плюсы — разобраться с засадой повстанцев не составляло труда, им просто негде было прятаться на открытой местности. Но тут был один большой минус — компьютер, создававший симуляцию, дураком не был, и на месте засады было минимум шагающей техники и множество мин, как самоходных, передвигающихся под песком, так и самых простых, стационарных. Еще время от времени в пустыне появлялись летающие дроны, доставляющие проблемы своими ракетами.

Но все это не главный минус — главный это отсутствие мест, за которыми и в которых можно спрятаться от атак гиганта. Раньше деревья, скалы и даже мелкий кустарник вовсю помогали мелким разведчикам пережить первые атаки противника, буквально появляющегося из-под земли. В данном случае из-под песка, причем он так глубоко закопан, что никакие из сканеров, имеющихся на борту шагоходов, его не видят.

С засадой, так же появившейся из-под песка, люди разобрались быстро, эта часть тренировки давно перестала доставлять им неудобства, лишь изредка случались непредвиденные события, такие как подрыв всех зарядов, заложенных на пути следования шагоходов к перерабатывающему комплексу. Это случилось и сейчас, но вовремя включенный форсаж сразу на всех машинах помог избежать серьезных повреждений и люди отделались лишь встречей с ударной волной поднятого в воздух песка, который как абразив счистил краску с бронеплит машин.

— Стоим, ждем и внимательно слушаем меня… — отдал новую команду Георг своим подопечным.

Дальше был короткий пересказ плана, примитивного и в большей степени полагающегося на удачу, но удача — это сейчас единственное, на что могла надеяться вся троица после длинной чреды неудач.

— Эй! — возмущению Евгении не было предела. — Да чтобы я и сама! Идите вы знаете куда!

Куда им именно нужно было идти Георг слушать не стал и, пользуясь своим положением командира подразделения, отключил связь с машиной девушки, но та все равно не успокоилась и начла маячить перед рубками двух застывших шагоходов, да в силу возможности конструктивна легкого разведчика показывать разные непристойности.

— На нее с самого начала было мало надежды, но я тебя понял, Жорж, сделаю все, что смогу… — а вот Маргарин не был настолько категоричен и согласился сразу, даже не дослушав весь план Георга.

Обсуждение возможных тактик и вариантов развития событий затянулось еще минут на десять — подчиненные Георга устали еще в первой симуляции, сейчас они хотели одного — чтобы все быстрее закончилось, поэтому после небольшого бунта в самом начале соглашались сразу и без пререканий. Особенно перечить любила Евгения, и Георгу порой казалось, что делала она это специально, чтобы его позлить.

После импровизированного брифинга осторожное движение по пустыне с ожиданием того, что соседний бархан сейчас взорвется тучами песка и из-под земли появится противник. Так было раньше, так случилось и сейчас — искин тренажера не стал выдумывать ничего нового. Да и куда тут спрятать шагоход? Только с неба десантировать, но по условиям миссии орбита и воздушное пространство планеты за Ха-Шинь.

Гигант появился за спинами всей троки, сканеры которой просто не смогли различить его на фоне песка, богатого металлами.

Это было неожиданно и сразу же закончилось неудачей для Маргарина — первый залп главного орудия противника, уже изготовленного к бою и зарядившего конденсаторы, предназначался именно ему. Восьмерка на тактическом дисплее загорелась красным… А тут еще и фактор внезапности… Видимо искин тренажера решил внести свои коррективы в план Георга. Но кое-чего или кое-кого искин все же не учел. Не взял в расчет женскую непостоянность и изменчивость:

— Я убью вас, слышите! — истошно визжала Евгения, разворачивая свою машину и сжигая прыжковые дюзы длительным форсажем. — Выберусь из тренажера и лично придушу! Сначала тебя, Маргарин, а ты так просто не отделаешься, Жора! Я с…

Евгения так и не успела рассказать, что именно она сделает с Георгом в реальности — ее машина врезалась в пушечный порт гиганта в тот самый момент, когда противник второй раз выстрелил из главного калибра. Яркая вспышка, справиться с которой не смогли даже светофильтры на внешних камерах четырнадцатой машины, испарили и девушку, и часть орудия гиганта, приводя последнего в полную недееспособность.

Дальше было проще — гигант, лишился своего главного калибра, а на легкие турели, расположенные по всему корпусу, машине Георга было плевать. Спустя восемь минут и полностью опустевший боезапас гигантский шагоход был обездвижен и растоптан — четырнадцатая машина буквально втоптала его в песок, так как никакого иного выхода кроме прыжков по неподвижной машине не оставалось. Можно было ещё попробовать спешиться и взять гиганта штурмом, но идея так себе, тут и все еще работающие турели на верхней полусфере, и явно живая команда гиганта, уже наверняка приготовившаяся к абордажу.

Георг успокоился только тогда, когда противник перестал подавать признаки жизни. Заключалось это в отключившихся пулеметных турелях, безжизненно повисших на своих лафетах.

Так далеко люди еще не заходили.

И Георга этот факт пугал, а вдруг впереди еще один гигант? Или сразу два? Что тогда? Самоубийственные атаки были бесполезны? Чем он будет аргументировать свой приказ Евгении? В чем смысл ее пусть и виртуальной, но от этого не менее неприятной смерти?

После недолгого раздумья пилота и стояния четырнадцатой машины на спине гиганта, шагоход все же сорвался в сторону точки на карте. Гадать, что ждет его впереди, Георг не стал — проще проверить, тем более в этом нет никакой реальной опасности. Ну умрет он еще разок? Ну испытает немного боли, которая даже близко не идет в сравнение с тем, что ему пришлось пережить в детстве. В любом случае его смерть не будет напрасной — он разведает, что же ждет их за соседним песчаным барханом.

А ничего не ждет.

Лишь облако пыли, напоминающее песчаную бурю, в центре которой притаился огромный по размерам искусственный объект, собственно и генерирующий всю эту завесу.

Ни засад, ни гигантов, лишь титанический перерабатывающий комплекс, сейчас активно что-то добывающий.

Восемнадцать минут осторожного подкрадывания к металлическому бруску длинной в полтора километра с использованием всех возможных складок местности и вот он, финал всей миссии. Дрожит перед Георгом своим гигантским корпусом, не обращая на последнего никакого внимания и продолжая пожирать песок тысячами коверных лент.

Мобильная перерабатывающая платформа пустынного типа — именно такую подсказку вывел компьютер Рама после долгого раздумья. И на этом все закончилось — виртуальность сменилась темнотой реальности.

И в реальности Георга уже ждали — кто-то бесцеремонно сорвал с его лица шлем, а сам Георг зажмурился что есть сил, ибо женские ногти по сути холодное оружие, уж ему-то не знать, сколько раз он был женат? Семнадцать или сто семнадцать?

Но ни через секунду, ни через минуту никто так и не попытался выцарапать ему глаза. И Георг их осторожно открыл, увидев перед собой вождя с его шлемом виртуальности в руках. Маргарин и Евгения развалились рядом с негром на полу. Тут одна тренировка в день выматывает и физически и морально, а две лишили их любого желания двигаться.

— Вот! — первым неловкую тишину нарушил вождь и вернул Георгу шлем. — До вас наконец-то дошло, что иногда нужно пожертвовать малым ради победы! И каждый член Торгового Дома Ха-Шинь должен быть готов умереть за будущее Дома в любую секунду! Радуйтесь — завтра у вас выходной и никаких тренировок!

— Я убью тебя, Жора — второй, спустя десяток минут после ухода вождя, заговорила Евгения, которая наконец-то пришла в себя и теперь что-то неразборчива шептала себе под нос, отходя от болевого шока. — Но не сейчас, вот отдохну день, и сразу же убью!

И Георгу нужно было бы обратить внимание на ее слова, ведь она не шутила! И дело тут было далеко не в самоубийственной атаке во время последней симуляции. Кровная месть тянулась еще с Земли.

Он забрал ее родителей, она заберет его сына…

Глава 4

Целые сутки отдыха.

Космические сутки, которые были явно длиннее земных.

Всю троицу настолько затянула в себя виртуальность, что им было непривычно сидеть и ничего не делать ни то, что сутки, а даже час или минуту. Организм и сознание привыкли за эти дни к определенной последовательности действий, которая сейчас была нагло разрушена отдыхом.

Это радовало и одновременно пугало…

И если Евгения с Маргарином собирались проваляться целый день на своих койках, то Георгу такой вариант не совсем подходил. Физической усталости он не испытывал, при хорошем питании организм восстанавливался за считанные часы, а психологическая… С ней так же проблем не было — бывало и хуже. Особенно в ранние годы.

День внезапного отдыха Георг хотел потратить на исследование корабля, ставшего их домом. За то время, когда они словно биороботы с утра двигались в сторону тренажеров и обессиленные ползли обратно, в кроватку, с кораблем произошло множество метаморфоз.

Во-первых, людей на корабле стало меньше и из-за этого стало возможно посещать соседние палубы, раньше закрытые. До причальной палубы, на которую впервые вступил Георг после покидания родной планеты, добраться не получится, но три палубы вниз от казармы и одна вверх вполне доступны. На каждой палубе по целых три этажа, доступ на который никто не ограничивает, лазай — не хочу, главное явись к общему подъему. И Георг за последние дни уже успел кое-где побродить, найдя немало интересного.

Во-вторых, корабль менялся, торговцы затеяли перепланировку, предназначенную для переделки Сферы из зверинца в место жительства людей, что по факту было все тем же зверинцем, но большего масштаба. Тысячи блоков поддержания заданных климатических условий исчезли с этажей, их место занял ровный пол. Также роботы демонтировали большинство перегородок и дверей, превратив центральные части этажей в огромные, сравнимые по размерам со стадионами, залы, полностью пустые и непривычно просторные. Георгу, после постоянного нахождения среди маленьких комнат и коридоров с дверьми, было непривычно ощущать себя на таком открытом пространстве. Поэтому полупустую залу, в которой все еще продолжались демонтажные работы, мужчина пересек быстрым шагом, стараясь особо не задерживаться на открытом месте. Свое дело сделали и постоянны тренировки в виртуальности, там любая открытая местность равно проблемы и быстрая и, что более важно, болезненная смерть.

— Георг! — окликнул мужчину знакомый голос именно в тот момент, когда он собирался покинуть полупустой зал, стоя у двери, которая почему-то не захотела открыться с первого прикосновения к сенсору.

— Мяу! — а вот и кот, уже бежит через весь зал, да еще и хвост трубой.

Не всем из семнадцатых повезло или не повезло? , стать пилотами шагающих танков, были и исключения. Точнее, всего одно исключение — Семен, неожиданно для всех после распределения попавший в категорию технического персонала, ответственного за поддержание в исправном состоянии шагающих машин. Однако в этом были и положительные моменты — у него уже была нейросеть, позволившая забыть про постоянные уколы иммунных наноботов, и он уже вовсю учил базы данных, осваивая свою профессию семимильными шагами. И никаких изнуряющих тренировок в виртуальности, лишь работа в реальности в качестве надзирателя над тремя ремонтными дронами, полностью послушными его воле. Формально никто так и не стал разделять команду Георга, превращая ее из пятерки в тройку, но фактически ни Евгения, ни Маргарин не общались с Семеном с самого начала тренировок — в виртуальность они уходили раньше, Семен еще спал, а когда приползали обратно — тот еще был на работе. А работа у него до невозможности проста и совмещена с учебой — тот самый демонтаж всего лишнего с этажей.

— Фух, еле успел! — за котом прибежал и Семен, окруженный своими механическими подопечными, что послушно семенили за пастухом. — Ты бы туда не ходил — я не зря дверь заблокировал. Там перепад температуры в две сотни градусов и вакуум кое-где. Что, опять проиграли?

Про неблагоприятные во внешних секторах условия Георг знал, можно сказать именно ради них он туда и шел.

— На этот раз нет, — ответил он, пытаясь при этом поймать кота, наворачивающего восьмерки вокруг его ног и решившего стереть конечности человека до костей, настолько Васька был рад видеть Георга.

— Выиграли? — удивился Семен.

— Да, — подтвердил Георг, наконец ухвативший Ваську под ребра и поднявший кота на уровень груди. — И чего ты такой большой? Раньше же меньше был… Или мне кажется? Сколько я вас не видел? Три дня, пять?

— Шесть, — подсказал Семен.

Это была далеко не первая их встреча, как и не первая вылазка Георга во внешние сектора колонизационного корабля. И сюда его вело не праздное любопытство, а вполне конкретная цель — знания. Все остальные, полезные и не очень, находки были лишь приятным бонусом. Правда из находок пока только один бесполезный и непонятный хлам, но на корабле было много интересных мест, где он еще не был. Даже очень много — и поэтому Георг не оставлял надежды найти что-то действительно ценное.

И нашел!

Логика проста — корабль колонистов, а это значит, что на борту должно быть все, что нужно людям на новой планете. То, что корабль перевозил людей — уже нет никаких сомнений, как и нет сомнений в том, что люди являются полноправными членами Звездного Содружества, знания, загруженные в голову Георга еще в детстве и разблокированные только сейчас, это подтверждают. И если основные склады, по словам Семена, сейчас активно переоборудуются в ангары и полигоны шагающей техники, то вот чуть дальше, во внешних секторах, напрямую граничащих с вакуумом космоса, можно поискать что-нибудь ценное.

Внешние сектора сферы вообще интересное место, которое забросили давным-давно. Вполне возможно с момента попадания корабля в руки торговцев, там так никто из механоидов и не появился. Ангарные палубы еще кое-как приведены в относительную норму, а все остальное, кроме зоны двигателей и реакторов — одно сплошное недоразумение, держащееся только на остатках бронеплит и аварийной пене. И, из разговоров с Семеном, Георг знал, что никто из механоидов не спешит ремонтировать новые пробоины, аварийная пена в некоторых местах пробита уже по нескольку раз. Пена вообще не должна так долго использоваться — получил пробоину и сразу в ремонт! Тут же мгновенно твердеющий состав, призванный обеспечить минимальную противометеоритную защиту и перекрыть потерю атмосферы, уже сам осыпается от времени. А металлические заплатки, грубо наваренные по всему корпусу? Причем иногда заплатку вырезали прямо в том же отсеке из межкомнатных стенок и варили к дыре. Нет, такими глупостями механоиды точно заниматься не будут — зачем им воздух? Да и если они все же киборги с очень малой долей органических составляющих, то сколько того кислорода им надо? И вообще, с чего Георг решил, что им для существования нужен кислород? Галактика огромна и каких только чудес в ней нет! И он сам это может подтвердить — ведь находится на борту корабля, входящего в гигантский табор космических цыган, кочующих с места на место и по недоразумению именующих себя вольными торговцами.

Сюрреализм, да и только!

И в этом сюрреализме Георгу и предстояло как можно быстрее разобраться — с этим виртуальным обучением вообще непонятно, что же будет дальше. Сегодня они делают первые неумелые шаги на своих шагоходах, а завтра уже участвуют в десантной операции. Да, пусть сражаться против не наделенных полноценным интеллектом машин это достаточно просто, но кто сказал, что дальше будет так же?

— Я приготовил все, что ты просил, — заговорщицки прошептал Семен, отогнав перед этим своих механических помощников подальше от себя. — Спрятал там, где мы и договаривались!

— Хорошо, — кивнул в ответ Георг, поглаживающий мурлыкающего как трактор кота, который уже с трудом помещался у него на руках.

— Ну все, мне пора возвращаться, — Семен сказал все, что хотел и что нужно было, и вернулся к своим механическим подопечным, мало походившим на роботов-торговцев, выглядевшими на фоне мехажуков Ха-Шинь какими-то несуразными и нелепыми. Вполне возможно роботы, которыми через нейросеть управлял Семен, когда-то стояли на складах этого самого корабля и ждали команды на активацию и начало ремонта. Вполне возможно те пищевые кубы, что все земляне получают каждый день, когда-то хранились именно в этом зале и предназначались для колонистов, только что вышедших из анабиозного сна на орбите планеты, которая должны была стать их новым домом.

А может эти самые колонисты так и не долетели до своего нового дома — встретили на своем пути орду Ха-Шинь и принудительно стали ее частью, кто знает…

— Ну все, хватит, иди, иди, — Георг осторожно поставил кота на пол и развернулся к двери, вновь прикоснувшись к сенсору замка рукой.

Дверь не открылась.

— Дверь! — крикнул Георг через весь зал.

— Ах, да! Сейчас! — запоздало ответил Семен, чей голос потерялся на фоне звуков демонтажа, что производили его дроны.

От тройки роботов отделилась одна особь и, быстро перебежав через весь зал, начала копаться во внутренностях замка, без всякой осторожности сорвав сенсорную панель и откинув ее в сторону.

— М-да, растешь, растешь, — тихо протянул Георг, наблюдая за манипуляциями робота.

— А как же! — безэмоциональным голосом ответил робот, находящийся под прямым управлением Семена. — Уже двумя могу управлять!

В первую их встречу на пустых этажах корабля Семен с трудом мог взять под прямой контроль одного робота из тройки, а спустя несколько десятков дней уже два, неплохой показатель.

— Прошу! — робот галантно вытянул манипуляторы в сторону открывшейся двери.

— Благодарю! — ответил Георг и прошел мимо.

— А чаевые? Кэп! Швейцару положены чаевые! — возмущено заверещал робот за спиной Георга, но тот даже не обернулся.

Георг спешил дальше, день отдыха не резиновый и предстояло сделать еще очень многое. В первую очередь — посмотреть что же такого нашел Семен и как оно может им пригодиться. Тем более тайник был совсем недалеко — три коридора и два малых зала перед самой наружной обшивкой корабля.

На самом деле Георга даже близко нельзя было назвать хорошим искателем древних реликвий. Тут почетное имя Индианы Джонса по праву принадлежало Семену. Если Георг обшаривал давно позабытые и никем не посещаемые отсеки только в свободное время и то редко, то Семен тратил на это буквально весь свой рабочий день, да еще и три помощника, на основе заложенных баз знаний легко определяющих все нестандартное и необычное в конструкции корабля и его оборудования. И пусть пока это касалось только тех центральных помещений, где Семен проводил демонтаж оборудования и легкий ремонт, но находок от этого меньше не становилось. Что-то закатилось под климатический бок и неведомым монтажникам было лень это доставать, кто-то спрятал запасной и наверняка украденный комбинезон за стеновой панелью. Было и оружие, завалившееся под пол при абордаже или контрабордаже, случившемся тысячелетия назад… Чего только не находил Семен, но в основном это были разнообразные инструменты, запасные детали и пищевые кубы, распиханные там и тут. Последние местами уже погрызенные или полностью съеденные местной живностью.

Да, еще была живность, устроившая свои гнезда в оборудовании и в конструктивных полостях корабля. В основном мелочь, за которой радостно гонялся Васька, но попадались и крупные агрессивные особи, с ними приходилось разбираться уже Семену. Под это дело и после того, как четвертого робота из комплекта разметала на винтики какая-то местная тварь, торговцы разрешили технику иметь личное оружие, выдав ему ту самую винтовку, с которой они когда-то учились отражать абордажи. А еще были крысы, постоянно следившие за человеком и ожидавшие когда тот допустит оплошность или зазевается…

В общем, демонтаж оборудования и ремонт корабля даже издалека не выглядел безопасным занятием, особенно в одиночку.

В тайнике, наспех оборудованном в распределительном щитке, лежало много всего интересного. У Георга даже глаза разбежались от того, что он увидел. Во-первых, новый комбинезон доселе невиданного фасона и кроя. Одно плохо — маленький и рваный. И если с размером еще можно было что-то придумать, зарядить батареи и сбросить настройки размера, то вот с рваной дырой на правом боку уже ничего не сделать, слишком она велика. А так одежка хорошая — легкая и вся в защитной чешуе, по прочности не уступавшей композиту, используемому на Земле в качестве легкого бронежилета. Уж что-что, а в бронежилетах, особенно скрытого ношения, Георг разбирался. Кроме мелкой чешуи как у пресмыкающихся были и наколенники с налокотниками, и крупные грудные щитки, закрывающие жизненно важные органы. Такого торговцы людям не давали, последним приходилось довольствоваться одноразовыми техническими комбинезонами, расползающимися на отельные волокна от длительной носки.

Дальше была горстка всякой мелочи, кольца, цепочки, пряжки и сегменты украшений. Все наверняка из драгоценных металлов, название которых Георг не знал. Да и в космосе что золото, что серебро резко теряли свою ценность — тут из них делали энерговоды и обмотку для электродвигателей. Конечно, металл был не чистым, а сплав с медью, это Георг определил по красному цвету, но все же… Да и из информации, что ему когда-то в голову внедрил первый папа, Георг знал, что до злата и серебра людям Содружества нет никакого дела, так, все это как медь на Земле. Платина уже шла дороже и была самым распространенным драгоценным металлом Содружества. Впрочем, дорогими были лишь всякие редкие производные платины, иридий, палладий или еще что, сама платина встречалась довольно часто и использовалась как в двигателях кораблей, так и в химической промышленности. Самыми дорогими были металлы, используемые в производстве искусственных интеллектов, но никакого аналога из таблицы Менделеева Георг им просто подобрать не смог.

Украшения в сторону, пусть это и важная и ценная часть находок, но Георга интересовало кое-что другое, аккуратно сложенное в небольшую металлическую коробочку.

Информационные чипы.

Множество самых разнообразных чипов.

Разный объем, разный размер, разный интерфейс подключения, разная эпоха и технология изготовления. Некоторые из них он видел впервые, но смысла не доверять Семену не было. А некоторые прекрасно знал, в отличие от того же Семена и его роботов, которым просто не удосужились загрузить нужные знания.

Георг быстро разделил чипы на две кучки, меньшая — информационные накопители, большая — кредиты. Валюта Содружества была полностью виртуальной и цифровой, выглядела она как простые носители информации, маркированные специальными знаками. Именно эти чипы и интересовали Георга в первую очередь, ведь помимо того, что их было много, а кредиты всегда нужны, все они были на предъявителя, и никаких проблем в будущем с ними не могло быть. Правда попадались и именные, но это редкость и при должном умении их можно было взломать, было бы только желание. В теории Георг благодаря знаниям, загруженным в его голову Антоном Анатольевичем, даже знал как, что и чем именно нужно взламывать, осталось только добраться до нужных программ и оборудования. С последним вообще был затык — за все время, пока Семен ведет демонтаж, технику так и не удалось найти ни одного считывателя для чипов. Из-за этого кредиты лежали мертвым грузом и неизвестно, есть ли вообще что-то на этих чипах, или они полностью пусты? А деньги Георгу, как и его команде, очень бы пригодились, не вечно же они будут тут сидеть?

Да и идею сбежать при первой возможности Георг так и не оставил, лишь отложил на потом.

Дальше в тайнике лежали совсем непонятные штуковины, которые не смог идентифицировать Семен и на всякий случай оставил Георгу. Техник вне своей специализации вообще мало чего знал из повседневной жизни жителей Содружества, и поначалу отправлял все, включая деньги, в утилизатор, оставляя только то, что было его базах знаний. И только появление Георга спасло эти кредиты от уничтожения, он их заприметил сразу же…

Георг даже не хотел думать о том, сколько денег и прочих ценных вещей Семен по незнанию уже отправил в утилизатор! Благо, что находки, имеющие земные похожие аналоги, техник оставлял.

И вот вдали, практически у самой стенки распределительного щитка, именно такая находка. Явно оружие, явно игольник, но ни модель, ни принцип действия Георгу не знаком. Нет ни спускового сенсора, ни других переключателей. Стандартная батарея, совмещенная с магазином боеприпасов, так же не имеет кнопки сброса. Покрутив оружие в руках, Георг положил его обратно, тут точно не обошлось без нейросети или другой системы беспроводного управления оборудованием, так что пусть лежит до лучших времен, ведь наличие нейросети не панацея, без нужных баз знаний и сертификатов этой пушкой все равно не воспользоваться.

— Что же так далеко? — Георгу пришлось наполовину залезть в щиток, чтобы достать то, за чем он сюда собственно и пришел. — Мог бы и поближе поставить!

На свет появляется большой, очень большой по меркам технологий Содружества, аккумулятор, ярко мигающий индикаторами зарядки. Георг даже думать не хотел, чего Семену стоило разобраться с этой древностью и вновь зарядить ее. И тут технику точно помогли не базы знаний, а первое земное образование инженера-электрика, это уже потом он стал историком и достиг немалых высот на этом поприще…

Аккумулятор нужен был Георгу для обучения, ведь в одну из своих «прогулок» он нашел действительно кое-что ценное и полезное. Осталось только донести тяжеленную батарею, а потом принести ее обратно, на зарядку, все же насколько бы технологичными не были местные аккумуляторы, но емкость свою они все равно теряли, пусть на это и уходили тысячелетия непрерывной работы.

Главной своей находкой Георг считал работающий компьютерный терминал. А теперь, когда он знает пару местных языков, то без труда может им пользоваться.

Терминалы Сферы, порой не менявшиеся с момента ее схода со стапелей, несли в себе настоящие информационные сокровища. В одном из таких терминалов, давно отключенных от бортовой сети, Георг и нашел краткий справочник младшего палубного состава. Черт его знает, что это еще за младший палубный состав, зачем он вообще нужен, но раз есть — значит нужен!

Торговцы ничего значимого о Содружестве и о Галактике давать людям не собирались, в особенности ту часть знаний, которая могла прямо или косвенно навредить кораблю и самому Дому. Вот и приходится самостоятельно добывать эти знания, порой забираясь туда, где механоиды сразу же открывают огонь по нарушителям.

Взвалив на себя батарею Георг побрел дальше, ко второму тайнику, где ему предстояло переодеться. И чем дальше он был от центра этажа, тем больше был уверен, что сейчас он тут один. Мало кто захочет бродить по обесточенным отсекам, в некоторых из которых даже система вентиляции и кондиционирования уже давно не работало. Один из таких переходов как раз и вел сюда, в небольшое крыло, избежавшее разграбления. Все дело в переходном тамбуре, напрямую соединенным с вакуумом космоса непредусмотренным конструкцией отверстием. Внешние сектора, близкие к обшивке, они такие — где нет грубо наваренных на второй слой обшивки заплаток — там аварийная пена, а где и пены нет — дыры в открытый космос. И что самое страшное — таких мест много. В одном из переходов Георг видел астероид, пробивший четыре ряда бронеплит и затормозивший только о десяток межзаловых переборок. Дыру затянуло пеной, а вот камень остался как молчаливое упоминание того, что космос далеко не так пуст, как кажется.

Все эти препятствия на своем пути Георг преодолел играючи, герметичный скафандр с запасом воздуха нашелся тремя этажами ниже. В первый раз он просто задержал дыхание и добежал до следующего переходного тамбура, но после Семен смог вернуть скафандр к жизни, зарядив на нем батарею. И теперь никаких проблем с пересечением зоны космического вакуума просто нет.

Хорошо иметь знакомого техника!

А вот и нужный терминал, только батарею подключить.

Длинный писк, сигнализирующий о готовности к работе, и Георгу нужно было поторопиться — каждый кусочек информации об окружающем их мире это нереализованная возможность. А порой и спасительная соломинка. Или чеховское ружье, которое в нужный момент выстрелит в твоего врага.

Информация не бывает лишней, любая, даже пресловутый справочник младшего палубного состава! Да и попробуй найди еще этот справочник! Он сохранился только здесь, на терминале, отключенном от общей информационной сети, на всех остальных, исследованных Георгом, вообще пусто.

Георг принялся пролистывать страницы текста, внимательно вчитываясь в каждую строчку, и это занятие так его затянуло, что он не сразу обратил внимание на звуки, издаваемые терминалом.

Повторно протяжно запищал зуммер.

Заряда батареи осталось на десять минут работы, дальше сработает защита и принудительно отключит терминал, что плохо самом по себе — в следующий раз на активацию компьютера уйдет намного больше времени и энергии, поэтому Георг стал собираться в обратную дорогу. Вселенная намного больше, чем кажется, и Георг использовал все возможные инструменты для ее познания, ведь неизвестно, когда и где ему может пригодиться только что прочитанная информация.

Георг не оставил мысли о побеге и возвращении на Землю, пусть там и прошло уже не одно столетие…

***

Звездное Содружество.

Торговцы Ха-Шинь.

Планета Земля, детство Георга.

Крошечная по космическим и даже по земным меркам Империя и ее по-настоящему имперские замашки на покорение Галактики.

— Бред! Да и только! — выругался Георг, наконец оторвавшийся от неподвижного созерцания уже давно потухшего монитора компьютерного терминала.

И пока он пытался перервать ту кашу, что сейчас была у него в голове, руки сами извлекли аккумулятор, данная операция была отработана чуть ли не до автоматизма. Жаль, что Семену так и не попалась ни одна похожая батарея, а то можно было бы увеличить время в библиотеке вдвое. И с зарядкой уже имеющегося аккумулятора проблемы, не получится попользоваться, зарядить и снова включить терминал, восстановление заряда займет как минимум шесть часов.

— Шесть часов заряда — час работы. Негусто, — Георг, ничуть не опасающийся сторонних ушей, откуда им тут взяться? , вновь заговорил вслух.

В последнее время он часто рассуждал вслух, надеясь таким нехитрым способом хоть что-то понять в окружающей действительности.

Но не получалось.

Георг пытался собрать четыре разных пазла в одну четкую и логичную картину мира, и это действие по определению было обречено на провал.

Первый пазл — знание о Вселенной, полученные на Земле и через систему классического образования. Никаких пап, закачивающих информацию напрямую в голову, только школьная скамья, на которой Георг не был, а выучил все самостоятельно по учебникам. В этом пазле никакого Звездного Содружества не было, а Земля — единственная планета с разумной жизнью в Галактике. Все просто — если я не вижу и не могу пощупать, то значит этого нет. Вот только Георг видел и даже щупа, а учебники утверждали обратное, поэтому весь этот пазл — мертвый груз, от которого так просто не избавиться.

Второй пазл — знания, полученные от папы на Земле. Знания при этом скрытые для самого носителя и появлявшиеся только при активации определенной последовательности действий Георга. Если быть точным, то при попадании последнего в Звездное Содружество. Но тут вышла осечка и новый папа что-то напортачил с закладками старого, так что Георг теперь знал практически все, что ему предстояло сделать по замыслу его создателей. Однако и здесь не обошлось без проблем — знания обрывочны и порой никак друг с другом не связаны. Здесь больше конкретики и прикладной информации, начиная от краткого справочника по основным типам ручного вооружения и роботов-телохранителей и заканчивая обрывками звездных карт с пометками тайников на них. Про Звездное Содружество тоже было, но опять де все слишком практично — только знания, помогающие не угодить в передрягу и по глупости не нарушить какой-нибудь местный глупый закон. В великой задумке Антона Анатольевича Георгу и не нужно было самостоятельно вариться в космическом обществе — только добраться до нужных организаций и людей, дальше о нем должны были позаботиться.

В итоге — куча обрывков, некоторые даже не подлежат идентификации, вот, к примеру, зачем Георгу кусок стены промышленного здания с отметкой тайника на ней? Ни планеты, ни города, просто стена с наверняка бандитским граффити и крестик на месте, в которое нужно бить для получения кредитов, оружия и чистых бланков документов.

На этом второй пазл практически все.

Почему практически все? Никто не мог гарантировать, что сознание Георга теперь стопроцентно чисто и больше нет никаких закладок. Вдруг все это лишь первый, самый бесполезный слой? Верхушка айсберга?

Третий пазл — торговцы, не спешащие делиться с землянами реальным положением дел, но и не запрещающие самостоятельно искать ответы.

Пока не запрещающие.

Да и по их оговоркам и действиям можно было многое понять. Космические цыгане, как и их земные собратья, не могут существовать самостоятельно, всегда есть общество, на котором они паразитируют. Вот только какое тут общество? На окраине галактики, в противоположной части от Звездного Содружества? Миры, подобные Земле? Скорее всего да. Содружеству нет дела до столь далеких мест, вот и окучивают эти миры всякие торговцы и пираты. Про пиратов Георг знал не понаслышке — именно так Антон Анатольевич собирался отправить его покорять Галактику.

Четвертый — компьютерный терминал и другие артефакты доторгового периода корабля, ставшего Георгу домом на долгие триста стандартных лет. И тут самое интересное –компьютерный терминал, хранящий в своих банках памяти нормальную карту Галактики, пусть устаревшую и не совпадающую с той, что в голове у Георга, но все же! Да, на ней нет Звездного Содружества, но зато присутствуют Центральные Миры, пусть пока они так и не называются. Да, никаких подробностей, просто краткая справка по основным политическим игрокам, но все же!

Вряд ли что-то кардинально поменялось. Максимум — сменилось название империй, сильные поглотили слабых, а традиции и уклад аборигенов остался без изменения. И изучению этих традиций Георг каждый день посвящал целый час работы терминала, ему очень не хотелось сбежать от одних работорговцев и попасть в лапы к другим!

— Мяу! — кот встретил Георга задолго до обжитых и разведанных Семеном секторов корабля. Просто появился из ниоткуда и начал тереться о ноги мужчины, тащившего на закорках батарею.

— Васька! Отстань! Уроню же! — но, несмотря на слова Георга, кот отставать не хотел.

Так они и шли, Георг нес тяжелый разряженный аккумулятор, кот пытался ставить ему подножки. Все изменилось метрах в сорока от выхода в центральный зал. В звуки, характерные для демонтажа, а именно рев плазменных горелок и скрип вскрываемых элементов крепления, добавились новые и хорошо знакомые Георгу.

Рядом кто-то стрелял из энергетической винтовки.

Бам! — аккумулятор, брошенный Георгом, упал точно на кота, но, в последний момент, пушистый успел отскочить в сторону, разъяренно зашипев при этом.

— А я предупреждал! — в ответ на шипение огрызнулся Георг, со всех ног уже бегущий на помощь Семену. Кроме Семена здесь просто некому было стрелять.

Не отставал от человека и кот, первым влетевший в драку, выбрав жертву под стать своим размерам. И то ли крыса была маленькой, то ли кот подрос, но земной хищник без проблем подмял под себя хищника инопланетного.

Да так подмял, что только шерсть в разные стороны и летела!

Другие крысы, загнавшие в угол Семена, при появлении новых действующих лиц на стороне противника продолжать не стали и мгновенно растворились в тени помещения, оставив после себя с десяток трупов своих сородичей. Причем скрылись они так стремительно, что Георг даже не успел ни одну пнуть!

— Роботы тебе зачем? — отдышавшись, Георг спросил у техника. — Второй раз уже?

Ремонтные дроиды, потерявшие прямую связь с оператором, застыли неподвижными куклами на противоположной части помещения, где их застигло нападение на оператора. Причем у одного все это время горела плазменная горелка, второй пилил дисковой пилой пустоту перед собой, а третий удерживал на весу металлическую панель, которую должен был отнести в кучу металлолома на переработку.

— Толку от них! — плюхнувшись на задницу, ответил Семен, утирающий холодный пот дрожащей рукой, в которой все еще была зажата винтовка. — Сами ничего не могут, а для прямого управления — крысы слишком юркие, проще так…. Вон! — Семен показа на троицу. — Что делали, то и делают! Только не шевелятся! Самому проще…

Вот только проще так не выходило.

Люди своим появлением и бурной деятельностью с ног на голову перевернули весь сложившийся порядок жизни на корабле, за что сейчас и приходилось расплачиваться редким смельчакам, в одиночку бродившим по палубам и секторам корабля. Постоянные охоты на паразитов, распыление отравы, реконструкция и перепрофилирование жилых зон значительно сократило количество живности, заставив местных высших хищников искать новые способы добычи еды. И если Георга крысы не трогали, боялись, притом боялись так, что упейся он снотворным до потери пульса и оставь свою бессознательную тушку где-нибудь в ненаселенной части корабля, то она точно бы пострадала от когтей, зубов и щупалец местной флоры и фауны, но не от крыс. Двумордые твари чувствовали в нем угрозу своему виду и старались не попадаться на глаза. Лишь в самом начале были робкие попытки попробовать одинокого и отбившегося от своих человека на зубок, но глупцы быстро кончились, на своем печальном примере показав всем остальным что с этим человеком лучше не связываться.

А вот Семен был желанной и законной добычей, не зря же крысы за ним постоянно следили? Тут еще и Васька, сторож, охранник и часовой в одном лице, отлучился… Так что нападения случались часто, даже Семен, и тот уже привык.

— Пфхе! — кот, победивший в схватке, начал сплевывать шерсть крысы, делая это прямо на ботинки Георга. После чего принялся зализывать неглубокие царапины, нанесенные когтями крысы.

Лишь хриплое дыхание все еще не пришедшего в себя Семена нарушало мертвую тишину, наступившую после победы.

Но долго так продолжаться не могло — первыми зашевелились ремонтные дроны, вернувшиеся к своей работе. После зал покинул кот, отправившийся по своим делам куда-то во внешние сектора, а там и Георг пошел наверх сразу после того, как вернул аккумулятор от компьютерного терминала на место.

День законного отдыха подошел к концу.

Интерлюдия

— Восемнадцать тысяч триста две кубических единицы.

Если бы Главы могли, то они бы все восхищенно ахнули после услышанного.

Но они не могли.

Уже давно не могли.

Для большинства членов Правящего Совета Ха-Шинь чувства это пережиток далекого, еще биологического, прошлого. А некоторые дошли до того, что принудительно программно погасили в себе остатки эмоций, мешающие рационально думать, тем самым полностью практически полностью превратившись в биологические искины, так ими любимые и везде устанавливаемые.

Но кое-какие пережитки все еще оставались.

Например, вот такие собрания, ставшие уже традицией и священным ритуалом. На деле Главы давно могли отказаться от столь примитивных способов передачи информации и полностью перейти на машинный код, но нет — что-то все же еще связывало их с людьми, пусть некоторые из Глав и уже стали забывать кто это такие, люди, а собственные подопечные для них стали не более чем еще одним ресурсом. И чем предсказуемее ресурс, тем лучше, так его проще просчитать будущее.

— На данный момент Хранилище заполнено на семьдесят один процент. В строй вводятся…

— Мы вернулись? — Главу-Хранителя, отвечающего за сбор топлива и его хранение, бесцеремонно перебил Глава-Навигатор, самый молодой из собравшихся и все еще не забывший что такое, эти ваши «эмоции».

Впрочем, Главу-Навигатора можно было понять.

Именно по его вине произошла сама большая чрезвычайная трата Топлива за последние сто больших циклов. Именно из-за ошибки Навигатора флот угодил в не совсем благополучную звездную систему, из которой пришлось удирать сжигая драгоценное топливо целыми кубами. И это событие многие Главы ставили ему в укор, причем тысячи членов дома и сотни кораблей, брошенные в той системе на съедение местным, Глав интересовали мало — на просторах Галактики много как кораблей, так и планет, с которых можно набрать новых рабов. Да и каждый член Дома прекрасно знает что делать, если попадет в плен — сам умирай, а главный секрет Дома сдавать не смей!

Впрочем, сколько тех, кто на самом деле знает про Топливо?

Посвящены в этот секрет лишь единицы, только те, кому по должности и по статусу положено, все остальные пребывают в блаженном неведении. Для большинства разумных нет никакой разницы между топливом для реакторов и Топливом, а праздник сбора в умах широкой общественности это не более чем удачное пополнение сырья для производства топливных стержней, нашедших свое применение в генераторах, производимых в Содружестве.

Топливо, вот что важно.

Топливо — вот в чем смысл жизни Верховного Совета, если это конечно можно назвать жизнью.

А люди… А что люди?

И вот теперь то самое Топливо вернулась на уровень, близкий к тому, что был до позорного бегства.

— До восстановления уровня осталось сто семьдесят одна тысячная процента объема хранилища, — безэмоционально продолжил Хранитель, давно уже утративший человечность.

Хранитель — один из древнейших Глав Дома, давно уже превратившийся в часть своего Хранилища. И если относительно других самых старых Глав есть сомнения — перевороты в кланах и родах есть дело обыденное, и порой под личиной одного уже столетие скрывается другой, то вот Хранителя попросту некому было свергать, ведь он был один.

Гигантская колонизационная Сфера под именем «Хранилище», чей внутренний объем целиком и полностью переоборудован под хранение Топлива, — это и есть Глава-Хранитель. В качестве слуг — роботы, управляемые им же. Причем роботизировано все, начиная от системы защиты, состоящей из сотен кораблей, роем кружащих вокруг Сферы, и заканчивая собственными пищевыми комплексами, отвечающими за производство питательной массы для биологической составляющей автоматизации, проще говоря, пища для мозгов неудачников, которым не повезло угодить в банку. А после банку поставили в вычислительный каскад, управляющей всей этой автоматизацией.

Хранитель полностью слился со своим кораблем, а никто из Глав уже и припомнить не мог, когда на палубы Хранилища ступала нога живого разумного.

И лишь Глава Разведки знал, что количество кораблей, кружащих вокруг Хранителя, не постоянно и время от времени меняется.

Знал это и Навигатор, помогавший Хранителю просчитывать координаты прыжков. Остальные как минимум догадывались.

Тут каждый вдет свою игру, даже древний уже не биологический искин, имеющий прямой доступ к огромным запасам Топлива. И будь у Главы разведки кулаки, то они бы очень сильно чесались от желания устроить Хранителю внезапный аудит запасов, но нельзя — не поймут.

«Хранитель священен и беспристрастен! Ага, как же! — думал Глава Разведки в этот момент. — Молитесь, чтобы он вас не продал за возможность увеличить свои вычислительные мощности на пару процентов. Или за новые маршевые и гиперпространственные двигатели. С этой железяки станется!»

Как ни странно, но себя глава Разведки железякой не считал — у него еще остались ошметки биологической ткани, когда-то бывшие его мозгом.

— Вместе с прогнозируемой частью, — Хранитель все еще продолжал свой отчет о результатах недавней добычи топлива, а Глава разведки думал совсем о другом.

Каждый из здесь виртуально присутствующих собирал Топливо, каждый утаивал кусочек для себя. И каждый из Глав знал, что его оппонент знает, что он знает, что он собирает. Утаивание некоторого количества топлива — норма для каждого Главы. Примеров использования честно скрысенного множество — начиная с банального обеспечения личных пиратских группировок и заканчивая столь банальным подкупом других Глав Совета ради поддержки. Именно эта часть и именуется «прогнозируемой частью».

— …девяносто три целых пятьдесят три сотых процента от конечной расчетной цели.

Неизвестно, как Хранитель оценивал утаенные запасы, но если он и ошибался, то в пределах десятой части процента, не больше. Скорее даже меньше, ведь свои лчные запасы он наверняка не учитывал.

После озвучивания цифры по залу, созданному в виртуальности, пошел ропот — никогда еще они не был так близко к конечной цели. Цель проста — выйти на уровень самоподдерживающейся реакции получения Топлива.

-… согласно принятому восемь тысяч больших циклов назад плану «Месторождение» я инициировал, — не обращая внимания на ропот, все также монотонно продолжал Хранитель. — Старт кораблей-разведчиков, цель которых — оценка состояния резервного Хранилища.

Много из сказанного Хранителем выходило далеко за рамки его полномочий, но сейчас даже Главе Разведки, который непосредственно и должен был отправить этих самых разведчиков, было плевать.

«Если Хранитель сказал что пора — значит, мы близки к критической массе!» — именно так сейчас думали все Главы, враз позабывшие про все остальное.

— Месторождение официально запущено, — невозмутимо продолжал Хранитель, не обращавший внимание на то, что некоторые из самых молодых Глав оказались выбиты из виртуальности собственным эмоциональным всплеском.

Не все, далеко не все, еще утратили свою человечность, которую Хранитель втайне презирал.

«Месторождение запущено! — билось в процессоре у Главы Разведки. — Запущено! А это значит, что все остальное можно отложить! И мне, сославшись на чрезвычайные обстоятельства, не придется докладывать о том, как идет отбор. А с ним есть определенные проблемы, слишком много редкого и опасного попалось в этот раз. Но Месторождение все сгладит».

Торговому Дому нужны предсказуемые и повторяющиеся. Такими проще управлять и таких проще учитывать в расчетах будущего.

Нужен стабильный и понятный ресурс, а не толпа агрессивно настроенных бунтовщиков, начавших бунт из-за отсутствия любой другой пищи кроме питательной массы.

Но и совсем серые люди Дому также не нужны.

Серость порождает серость.

Дому нужны будущие лидеры и начальники, и если серость достаточно быстро становится частью своего Клана и Рода, то вот амбициозную и талантливую молодежь нужно отбирать, воспитывать и экзаменовать, пропуская через множество сит и отсеивая не справившихся. А с совсем неликвидом еще сложнее, за ним нужен глаз да глаз, но с запуском протокола «Месторождение» все кардинально меняется.

Теперь не нужно придумывать испытания и режиссировать ситуации, призванные раскрыть истинную сущность каждого кандидата. Месторождение план авантюрный и опасный для всего дома, что уж там говорить о ничего не знающих и не умеющих аборигенов? Не выживут в горниле разворачивающейся операции галактического масштаба — Дом наберет новых. Выживут — добро пожаловать в Семью, пусть и с постоянным неусыпным контролем со стороны старших родственников.

Все опасные разумные из последнего набора пригодятся, в раскладах Месторождения найдется место даже морфу, ведь именно из-за этих мерзких существ давным-давно пришлось бросить резервное хранилище.

Виртуальные аватары Глав начали выключаться одна за одной — дальнейшее не требовало обсуждения, все на зубок знали, что и как нужно было делать.

План, составленный восемь тысяч лет назад, пришел в движение, словно древняя машина, очнувшаяся от долгого сна и натужно заскрипевшая проржавевшими приводами и закисшими шарнирами.

Торговый Дом начал готовиться к очередному прыжку к очередной планете, когда-то заселенной отщепенцами Ха-Шинь.

Глава 5

Сфера, бывшая когда-то колонизационным транспортом, после — зоопарком, а сейчас переделанная в авианесущий корабль, неподвижно весела в астероидном поясе звездной системы, имеющей только номер, да и то — нумерация системы была местной, явно Ха-Шинь.

И, ладно, что нет номера у звездной системы, так и сама звезда не была никак обозначена — что еще большая редкость, чем дикие системы. Георг прекрасно знал, что даже на Земле всем видимым во всех спектрах звездам присваивались имена, вряд ли иначе поступали в Содружестве.

Содружество.

Огромное космическое государство, в которое входит более тысячи самых разнообразных разумных рас — это ли не настоящее чудо? Тысяча двести восемь разновидностей людей — именно столько Георг вычитал в кратком справочнике. А были еще и нелюди, удостоившиеся только краткого упоминания, да и то — даже картинок не было.

А посмотреть на этих разумных ой как хотелось!

Георг опять начал думать об этом таинственном для Земли государственном образовании, вместо того, чтобы готовиться к десантированию. Общекорабельная тревога прозвучала четыре часа назад. Три часа семьдесят шесть минут назад Георг занял свое место согласно боевому расписанию и должности пилота среднего механизированного костюма. Три часа он всматривался в данные телеметрии окружающего пространства, которые транслировались на каждую боевую машину из капитанской рубки.

Такая долгая концентрация внимания на командном мониторе шагохода не могла пройти даром даже для него — в голову начали лезть посторонние мысли, которые уже было не отодвинуть — три часа ничего не происходило! Весь остальной флот Ха-Шинь так и не появился, как и не появились возможные враги.

Они остались одни в бескрайней пустоте космоса.

Причем, Георг и не заметил того момента, когда корабль-матка остался один.

Обычно, до и после прыжка через подпространство, на сканерах вокруг гигантского шара кружились сотни и даже тысячи разнообразных кораблей, болтавшихся на кинжальной дистанции — сейчас же кроме сферы не было никого. Разная скорость движения через подпространство у разных кораблей это норма, но три часа?

Это перебор!

Георгу пришлось напрягать извилины, чтобы вспомнить в каких именно ситуациях такое могло произойти. Он точно помнил, что папа упоминал о чем-то таком, но вот сразу найти нужное воспоминание не смог. Первая — ошибка навигации, но вряд ли — ни одной знакомой звезды главный искин корабля так и не смог найти. Вторая — космическая аномалия, выбросившая корабль в неизведанный район Галактики, что довольно часто случалось. Третья — чей-то злой умысел, и не важно, где именно этот злодей находился, тут, на корабле, либо там, за толстой внешней оболочкой сферы. Четвертая ситуация — авария, но аварийного выхода из подпространства не было, значит — отпадает.

По регламенту гиперпространственного перехода, принятому в Доме, дежурная боевая группа должна находиться на своих постах при подготовке к прыжку и во время перехода. Сегодня Георгу повезло — не его смена дежурства, он сегодня в усилении, и прибежал сюда перед самым всплытием в реальность.

Но все равно — практически четыре часа тревожного ожидания могут сломать кого угодно. И тот факт, что сейчас ему доступна вся возможная информация об окружающем их космосе, мало успокаивает Георга. Это было их второе настоящее, полноценное, а не проходящее в виртуальной реальности, дежурство, и вот тебе!

Земляне только научились сносно управлять своими машинами, попутно увеличив своими неосторожными движениями площадь помещений, отведенных под полигон, и тут сразу же боевая тревога!

И, как назло, флот торговцев, на фоне которого их корабль не более чем крохотная мошка в облаке себе подобных, исчез.

Вокруг, если судить по показаниям сканеров корабля, пустота.

Пустота в плане кораблей.

Всего остального тут много!

И от этого много корабль содрогнулся в очередной раз.

— Технической команде прибыть на восьмую палубу для устранения повреждений обшивки! — еще один астероид, в поясе которых всплыл корабль, пробил обшивку корабля. — Внимание! Технической команде прибыть на палубу номер девять для устранения повреждений силового набора корабля.

Центральный искин не унимался и раз за разом повторял все новые и новые номера палуб и перечислял их повреждений, но вряд ли кто-то бросится исполнять его приказы. На корабле просто не было технической команды. Точнее была, но только для обслуживания мехов, все остальные повреждения, не связанные с шагающими машинами, земляне чинили в меру своих скромных сил.

Сейчас техникам не до того, они, так же и пилоты, находятся на своих боевых постах, да ждут неведом чего, до рези в глазах всматриваясь в показания сканеров ближнего радиуса действия. На дальние сканеры пока можно не смотреть — там нет ничего интересного, звезда, планеты, пустота меж звездными телами, как бы это странно не звучало, «пуста».

Астероидное поле, вот где притаился враг.

Если этот враг есть на самом деле и вынужденная остановка его происки.

Георг на минуту закрыл глаза и сам не заметил, как уснул, четыре часа концентрации внимания не прошли даром даже для него. Но и долго поспать ему не удалось — буквально через пару минут по всем этажам и отсекам заиграла полноценная боевая тревога, собирающая людей на посты.

Но пилота разбудила не она, а приказ, поступивший по внутренней связи его машины.

— Группа усиления! Средним покинуть места дислокации и проследовать к внешним шлюзам! — приказ, полученный от искина, был предельно ясен и понятен, находящиеся на боевом дежурстве шагоходы моментально сорвались с мест и спешно побрели в сторону внешнего кольца. С такими командами люди уже сталкивались и пару раз отрабатывали. Сейчас они будут изображать из себя противометеоритные турели и отстреливать самых любопытных. Сфера беззащитна без всего остального флота, и немного дополнительной огневой мощи ей не помешает.

По пути к шлюзу к Георгу добавились два малых разведывательных шагохода, за пультами которых сидели Маргарин и Евгения. Их выход в открытый космос не касался — нечего там делать малькам, а вот поддерживать огнем контрабордажные команды, которые сейчас стекаются к местам возможного прорыва, они будут. Им, с их размерами, можно и бои на жилых палубах вести — такие мальки везде пройдут. А где не пройдут — то при необходимости плазменными укорителями проделают проход нужного размера.

Небольшая заминка перед шлюзом — про правило правой руки тут никто не слышал, и Георгу пришлось уступить дорогу слишком резкому середняку, влетевшему в шлюз с помощью ускорителей. Георг хотел было высказать все, что он удумает о таком лихачестве, но не удалось — ни бортовые номера, ни пиктограммы на чуть не протаранившей его машине были ему не знакомы и отсутствовали в банках памяти его шагохода. Да и никто бы и не разрешил землянам так летать по коридорам корабля — это точно кто-то из чужих, из основного состава Дома.

— С такими связываться себе дороже — прошептал себе под нос Георг и шагнул в освободившийся шлюз. После чего резкая потеря опоры под ногами, связанная с отключением искусственной гравитации. Рывками заработала система пространственной стабилизации — вот и весь переход. Дальше еще проще — найти свое место на обшивке, закрепиться за специально подготовленные крепления, да ждать гостей. Что гости будут уже никто не сомневался — их бы не заставили проделывать такой опасный трюк без должной необходимости.

— Эй! Кто-нибудь?! Помогите! Я сорвался! — вот поэтому выход в открытый космос на машинах, не предназначенных для этого и опасен.

Несчастный, что сейчас кричал в общий канал, не справился со стабилизацией и дал слишком сильный импульс, который преодолел естественное и крохотное по космическим меркам притяжение корабля и вывел шагоход на сферическую орбиту, центром которой был корабль. Но пилота шагохода сложно было в чем-то винить — система стабилизации машин, что сейчас занимали места согласно купленным билетам, не предназначалась для полета в пустоте — только коррекция положения во время прыжка и полета на планетах, не более. Там ошибка в пару кубических сантиметров лишнего газа, вырвавшегося из сопл, даже не заметна. Тут, в открытом космосе, любая лишняя молекула может отправить тебя в сторону звезды, которая с радостью полакомится очередным глупцом, угодившем в зону ее притяжения.

Георг и сам пару раз чуть не сорвался, но положение исправило временное включение повышенной мощности магнитных подошв шагохода, легко притянувших машину к обшивке корабля. Дальше долгое и медленное движение в сторону крестика, обозначенного на виртуальной карте поверхности корабля. По прямой не более полукилометра, собственно, как и был нарисован маршрут на экранах его меха.

В реальности…

Прямо было только на мониторе. И несколько тысяч лет назад.

За тысячелетия путешествий по Галактике внешняя поверхность колонизационной сферы обросла надстройками и заплатками, кратерами и просто разрывами в обшивке, ведущими во внешние, обесточенные отсеки корабля.

Еще одна проблема, кроме маршрута-змейки, — разнородность материалов, применяемых в ремонте поврежденных участков обшивки. В одном месте магнитные захваты надежно держат шагоход, а на следующей плите сцепления ноль — материал заплатки немагнитный. Приходится включать ускорители и осторожно, на пределе концентрации, маневрировать, стараясь при этом не улететь в открытый космос.

Путь до назначенной точки занял целых полчаса — невероятно долго, особенно для практически боевых условий.

Почему практически?

Так ничего не происходило.

Вообще ничего.

Вся та же пустота космоса и лишь редкие астероиды, на пути которых встала сфера.

И именно с этими астероидами Георгу и предстояло бороться. Но вряд ли сегодня — его позиция оказалась на противоположной от набегающего потока камней стороне сферы. Тут царила тишь и благодать — лишь время от времени пролетал тот самый неудачник с бортовым номером 0011, что переусердствовал с ускорителями и теперь кружил как спутник вокруг корабля. И как спутник вешал в эфир свои мольбы помочь ему, ведь пилот одиннадцатого шагохода прекрасно знал, что будет с ним, если он не займет отведенное ему место.

Наказание за провал в боевой ситуации будет ужасным и поучительным для всех остальных. Понял это и сам пилот, резко прекративший звать на помощь и теперь обреченно шептавший в эфир:

— …хоть бы не банка, хоть бы не банка…

Лишиться головы и стать биологическим вычислительным центром никто не хотел.

— Внимание! Группе противометеоритной обороны! Приготовиться! — разом на всех машинах ожили динамики. И все пилоты поняли, что впервые с ними говорит не безэмоциональный центральный компьютер Сферы, а живой человек или же голова в банке. — Восемнадцать обнаруженных условно-враждебных целей искусственного происхождения движется против метеоритного потока и семнадцать по потоку. Сменить положение корабля невозможно — маршевые двигатели выведены из строя диверсией. Внешние турели лишены питания — реактор корабля ушел в режим перезагрузки. Резервное питание отсутствует у большинства защитных систем, слишком много несправных генераторов. Одна надежда на вас, иначе быть беде…

В последнем предложении было так много грусти и боли, что даже самые отъявленные скептики, утверждавшие на общем канале, что все это очередные учения, поверили в слова капитана корабля.

Еще одним маркером серьезности всей ситуации стала удаленная активация баллистических вычислителей всех машин и объединение их в единую тактическую сеть. Раньше пилоты сталкивались с этим только в виртуальности, сейчас искин корабля сделал все в реальности, отдав на обработку баллистики значительную часть своих ресурсов. Кроме общей тактической сети все машины были поделены на сектора, которые им и предстояло защищать. И, к своему изумлению, Георг стал сразу командиром отряда из семи средних машин, шесть из которых находились на равном удалении от него. Еще большее изумление пилота вызвала целая орда мелких ремонтных дроидов, облепивших его машину и занимающихся кто чем. Одни тянули кабели питания и кассеты для системы жизнеобеспечения, другие прокладывали оптоволоконные линии связи к машинам отряда, третьи приваривали шагоход к обшивке корабля. Последнее совсем непонятно — толи для того, чтобы пилот не сбежал, толи для того, чтобы шагоход не сорвало от отдачи при стрельбе. А может все сразу, кто его знает, чего ожидать!

— Все это начинает плохо попахивать, — прошептал себе под нос Георг.

И сразу получил ответ:

— Ноль четырнадцатый, повторите!

— Плохо слышно!

— Какие будут указания, кэп?

— Эй, есть там кто? Ноль четырнадцатый, ты главный?

— Почему ты главный! У меня результативность выше!

Проводной канал связи был установлен, и отключить его не было никакой возможности — сколько Георг не щелкал тумблерами и кнопками. Вслед за связью включилась и телеметрия со всех машин.

— Всем приготовиться, ждем! — ну а что еще мог сказать Георг, впервые попавший в такую ситуацию? Одно дело виртуальность, и совсем другое реальность. — Проверить боекомплект и работоспособность всех систем!

Сам сказал и сам же начал проверку орудийных систем. Стандартная процедура, выполняемая множество раз в виртуальности, так и в реальности, но если раньше это была необходимая рутина, то сейчас каждое движение и каждый отработанный до автоматизма запрос имел практический смысл.

Смерть в виртуальности из-за заклинившего привода орудия только начало приключений.

Смерть в реальности — конец.

Конец всего.

— Расход ноль, стопроцентная работоспособность! — отчеты посыпались один за другим, и все они были одинаковые. Пусть земляне и использовали устаревшие модели шагоходов, даже не предназначенные для использования в пустоте космоса, но это не значит, что техники не поддерживали их в идеальном состоянии.

— Доложить о состоянии систем жизнеобеспечения! — еще одна команда Георга улетела в эфир.

Здесь уже было хуже — шагоходы, не предназначенные для пустоты, медленно и уверенно теряли как тепло, так и драгоценный воздух. И если с холодом проблем скоро не будет — как только начнется перестрелка, все системы перейдут в аварийный режим из-за отсутствия возможности охлаждать радиаторы атмосферными газами и начнут охлаждаться за счет внутреннего объема кабины пилота, то вот с воздухом простого решения нет.

— Перевести СКРВ (Система Кондиционирования и Регенерации Воздуха) в аварийный режим!

Аварийный режим не нравился никому, особенно в космосе. По сути, сейчас, после выполнения команды, насосы откачают воздух из кабин и дышать придется через дыхательную маску шлема.

Пустота станет еще на один шаг ближе.

Такое решение позволит продержаться дополнительные пару часов без замены картриджей СКРВ.

— Переходим на тактику, — из-за надетой дыхательной маски голос Георга стал еще неразборчивее. — Доложить о готовности!

В ответ короткие щелчки, сигнализирующие о том, что все поняли своего командира. Тактикой в жаргоне пилотов называли тактический язык простых звуковых и цифровых сигналов.

— А теперь ждем, — по сути, после перехода на тактику, возможность говорить осталась только у командира подразделения.

Шесть щелчков послужили слитным ответом.

Впрочем, ждать оставалось совсем недолго.

***

Сенсоры, визоры и локаторы шагоходов, приваренных к обшивке корабля, объединены в одну локальную сеть, единственное предназначение которой первой увидеть и распознать врага. Тем же заняты и сенсоры корабля, дополняющие общую картину. Пилоты шагоходов, операторы противометеоритных турелей, команда корабля — все до рези в глазах всматриваются в экраны мониторов, транслирующие показание датчиков и сенсоров.

Все ждут врага.

Ждет его и Георг, вот только на тактический экран шагохода он не смотрит. Защитные створки бронежалюзи подняты и за толстым стеклом шагохода под номером четырнадцать разлилась огромная река астероидов, медленно обгоняющих казалось бы застывший на месте корабль Торгового Дома.

Великое зрелище!

Огромные, крупные, большие, нормальные, мелкие, крошечные и просто пыль — каких только астероидов в этом потоке нет! И как величественно они переливаются в потоках излучения такой далекой звезды, отсюда выглядящей как крохотная точка, сравнимая в размерах с индикацией на панели приборов его машины.

Великолепное зрелище, которое время от времени портит два нуля одиннадцатый, уже замолкший — мелкие песчинки космических булыжников повредили ему антенну, но все еще нарезающий круги вокруг корабля.

Только здесь, вперед по потоку, такое умиротворение и затишье, глядя на которое Георгу становится спокойно.

— Жаль, что я не могу это записать и показать… — единственное, о чем сейчас сожалел Георг, рассуждая об этом вслух. — Маргарину и Жене это точно бы понравилось.

Пилот шагохода под номером четырнадцать даже забыл о том, в каком он статусе и где именно находится, а точнее с кем ему предстоит в скором времени столкнуться. Все-таки враг рядом, если тридцать пять неизвестных кораблей не ошибка сенсоров и сканеров пространства.

А пилотам на противоположной стороне сферы было не до созерцания величественной каменной реки, в которой медленно дрейфовал их корабль. Эта величественная каменная река в прямом смысле стремилась их убить, посылая огромные глыбы и мелкие камни как снаряды, легко прошивавшие обшивку Сферы и разрывавшие шагоходы-неудачники пополам. Поэтому стрельба не прекращалась ни на секунду. Плазменные вспышки, ионные следы ускорителей, ракетные трассеры и даже корабельные торпеды, запускаемые откуда-то из центра корабля разносили, отклоняли и сжигали астероиды, траекторию которых центральный искин признал слишком опасной. На мелкий песок, счищавший окислы, окалину и краску как самый лучший абразив никто внимания сейчас не обращал.

Тут бы выжить!

И пусть ни одного булыжника фатальных для корабля размеров никто не пропустил, то вот мелких камней и осколков крупных об обшивку ударилось слишком много. Так много, что четверть шагоходов уже была выведена из строя. Та же участь быть раздавленными осколками астероида коснулась и двух турелей, сейчас работоспособных противометеоритных спарок осталось всего восемнадцать на вертикальную полусферу. Что будет, если астероиды выбьют еще пару турелей, никто думать не хотел — и так понятно, что ничего хорошего.

Лишь один два нуля одиннадцатый, наматывающий круги, выглядел островком спокойствия в этом бушующем океане смертоносных энергий. И замолчал он намного раньше того момента, когда плазменным выстрелом ему срезало и так уже поврежденный антенный блок. Запасные антенны поднимать он не стал, в данной ситуации, когда с одной стороны смертоносные камни, а с другой еще более смертоносные выстрелы лучше сидеть и не отсвечивать.

На капитанском мостике также все было не спокойно — вначале ошибка в навигации и вместо конечной точки прыжка, где корабль должен был ждать весь флот Дома, они вывалились за треть до финиша, в одной из диких систем, в которую до этого не ступала нога цивилизованного человека.

А вот нецивилизованные «люди» или нелюди тут точно были — перед тем, как угодить по инерции из-за отключившихся маршевых двигателей в метеороидный поток, сенсоры дальней разведки успели насчитать как минимум тридцать пять сигнатур «уродцев». Уродцами в Содружестве называли корабли, собранные из чего попало и как попало, лишь бы летало. Кабина от атмосферного перехватчика, двигатели от внутрисистемного шаттла, вооружение от антигравитационной платформы пехотной поддержки? Дайте две! А еще повесьте сюда пару древних шестиствольных пулеметов на химическом топливе! И что, что расход патронов будет большим?! Порох мы делать умеем, а вот с фокусирующими линзами для лазерных пушек у нас проблемы. Так же к уродцам относились и самостоятельны разработки изолированных от Содружества колоний, потому как все знали — лучше, чем в Содружестве, сделать невозможно! Эх, конструкторы сотен космических империй, ничем не уступающих по размерам Звездному Содружеству могли бы с этим поспорить, но слишком далеко лететь до оппонента…

В то, что замеченные сигнатуры кораблей, заходящих на Сферу с двух сторон, летят просто поздороваться, капитан корабля не верил. Уродцы любимый транспорт пиратов и всяких дикарей, единственное желание которых грабить и убивать, уж Ха-Шинь это не знать…

Как назло еще и маршевые двигатели отказали — техники предупреждали о том, что это наступит в ближайшее время, но капитан рассчитывал дотянуть до следующей длительной стоянки Дома, где можно было заменить изношенные детали и произвести ремонт.

Но не получилось, неприятности настигли их раньше.

И теперь капитан Сферы внимательно вглядывался в каждый бит информации, получаемой со всех сканеров, радаров и локаторов, следящих за окружающим пространством. Астероидный пояс был слишком богат на разнообразные металлы, и стоило кораблю влететь на него на всей скорости, как радиус сканирования сразу упал в четыре раза, чем наверняка и воспользовались пираты, сейчас медленно подбирающиеся к кажущейся такой беззащитной Сфере.

Первыми к кораблю Ха-Шинь приблизилась та группа уродцев, что следовала против потока астероидов. Георг был первым, кто их увидел, сделав это даже раньше радаров и сенсоров, но так и не понял, что это было — всего лишь яркая полоса, пролетевшая поперек метеороидного потока. Мало ли что это могло быть? Игра света или результат столкновения двух булыжников, один из которых выбил соперника из потока? А может Георгу это просто привиделось? Долгое ожидание неприятностей давало о себе знать…

Не привиделось.

Через три минуты приближающиеся проблемы можно было рассмотреть невооруженным взглядом.

И пощупать.

Чем и занялись стационарные турели, отправляющие в уродцев заряды низкотемпературной плазмы. Тут же во всех машинах ожили тактические экраны, распределяющие цели и вводящие поправки в траекторию движения снарядов.

Но стрелять все еще было рано — слишком далеко для несерьезных по космическим меркам орудий шагоходов.

К счастью, у нападающих тоже не было серьезных орудий — лишь примитивные ускорители, в теории способные издалека поразить цель, но это было столетия назад. Сейчас и на такой дистанции все ускорители могли лишь случайно попасть в Сферу, что прекрасно знали атакующие и о чем догадывались на капитанском мостике корабля Ха-Шинь.

Но знать и догадываться разные вещи.

Турели палили не жалея своего ресурса, а как только уродцы вошли в зону действия орудий мехов, то последним сразу пришла команда открыть огонь.

В первые секунды после команды центрального искина Георг все еще пытался всматриваться в космическое пространство и стрелять на глаз, не обращая внимания на тревожное попискивание баллистического компьютера. Большинство пилотов также совершило это ошибку, пытаясь как в виртуальности сразить своего врага собственным умением. Но в бою со столь быстрым противником это было бесполезно. Истребители, бомбардировщики и непонятно как сюда затесавшийся внутрисистемный шаттл были быстры, маневренны и смертоносны. Большинство их вооружения, за редким исключением в виде того самого шаттла, превращенного в брандер, никакого урона причинить Сфере не могло. А вот редким турелям и частым шагоходам, расставленным по всей поверхности сферы еще как могло.

Первым счет открыл одиннадцатый борт, врезавшийся в шаттл, начиненный взрывчаткой. Получилось это совсем глупо — пилот шагохода, в очередной раз пролетая сторону Георга, был настолько впечатлен массированным огнем нападающих, что разом сжег все топливо маневренных двигателей, стараясь убраться с пути пиратов как можно дальше. Но что-то пошло не так и вместо полета по прямой получилась затяжная спираль, закончившаяся ярким взрывом, ослепившим всех, кто на это смотрел.

Вся полусфера, видевшая этот, несомненно, героический маневр разом задалась вопросом: А почему он раньше так не сделал и не врезался например в Сферу? Сейчас бы может и жив бы был!

Секундой позже пришло осознание, что останься одиннадцатый жив, то не повезло уже тому, в кого этот самый шаттл бы врезался. А так как своя шкура ближе, то все глупые вопросы были сразу забыты.

Неудача с брандером ослепила не только обороняющихся, но досталось и нападающим. В их планах было подвести как можно ближе шаттл и отправить его в свободное плавание, при этом резко разлетевшись в стороны. Не получилось — сумасшедший камикадзе на наземном шагоходе попал точнехонько в брандер. Оставалась надеяться на второй такой же шаттл, заходящий с противоположной стороны корабля.

Второй брандер выполнил свое предназначение на все сто — взрыв, всколыхнувший поверхность Сферы, ощутили все. Пробитая внешняя обшивка, два разрушенных отсека и огромная дыра в пару сотен метров в диаметре, из которой столбом бьет воздух — от такого мало никому не покажется!

Но Георгу было не до проблем с атмосферой на корабле. Тут самому бы выжить!

Пираты, раздосадованные неудачей с брандером, своей целью выбрали именно шагоходы, превращенные в стационарные огневые точки. Град пуль, редких ударов плазмы и несколько ракет обрушились на позиции землян. Всего этого было недостаточно для того, чтобы навредить Сфере, но вполне хватило для выведения из строя сразу десятка шагоходов. Никто из пилотов не погиб, но машины были выведены из строя. Досталось и Георгу — рой металлических пуль прошелся вдоль всего корпуса шагохода и умудрился повредить пару приводов ног, которые сейчас, впрочем, были не нужны. Такие же важные для боя на земле и незначительные для космоса повреждения получили оставшиеся пять шагоходов в группе Георга. Почему пять? Шестого из-за близкого взрыва ракеты сорвало с обшивки и выкинуло в открытый космос, повторив участь одиннадцатого, где он, лишенный опоры, стал легкой добычей для быстрых космических хищников.

Впрочем, Георгу сейчас было не до шестого, чей шагоход уже развалился на куски от огромного количества попаданий окруживших его истребителей. Шестой дал им временную передышку и оттянул на себя четыре истребителя, на минуту оставив сектор Георга без вражеских кораблей, что позволило изменить общую тактику.

— Все стреляем по одной цели! — проорал в микрофон Георг, как только понял, что на фронте случилось временное затишье. — Я назначаю цель, вы стреляете! Как поняли?!

Четыре слитных щелчка были ему ответом.

У выбранной Георгом тактики эффективность ноль, но заградительный огонь позволял держать корабли противника на условно-безопасном расстоянии, сказывался разный уровень вооружения. У шагоходов пушки лучше, чем у нападающих, но на стороне пиратов маневренность и невероятная скорость в режиме форсажа. Три единицы, именно на такое расстояние могли прицельно стрелять пушки шагоходов, позволяли удерживать противника и даже изредка попадать по нему, нанося незначительный урон. Сейчас массаускорители были единственным, что осталось у обороняющихся, и что могло нанести хоть сколько-то значимый урон, все ракеты бесцельно выпущены еще в самом начале нападения. Про использование плазменных орудий речи вообще не шло, слишком большая нагрузка на системы охлаждения шагоходов, пусть дальность залпа будет в разы выше, чем в атмосфере планеты. Шагоходы Георга сейчас и так одно большое тепловое пятно на визорах противника, инфракрасные охладители еле справляются с растущей температурой машин.

Вот и получается этакий тактический паритет, преодолеть который помогли противометеоритные турели, замолчавшие после взрыва брандера и внезапно ожившие сейчас, когда уродцы подобрались на минимальную дистанцию.

Спаренные удары плазменных орудий разносили корабли противника один за другим, не помогала ни толстая броня, ни энергетические щиты, имеющиеся у командиров звеньев пиратов. Кораблики, собранные из мусора, вновь становились мусором, столь мелким и оплавленным, что даже на переплавку больше не годились — проще было набрать астероидов, в них содержание металлов было выше.

Казалось бы, победа!

Но радость пилотов шагоходов была недолгой — на экранах тактических мониторов появились новые цели. Большие, в десятки раз превосходящие размерами корабли первой волны, медлительные и наверняка хорошо вооруженные.

И пока те, кто еще не обратил внимание на боевые мониторы шагоходов, радовались тому, что выжили, все остальные, более внимательные, начали готовиться к смерти. Готовился к ней и Георг, судорожно соображая, что же делать?

Но были и те, кому появление десантных сил противника было только на руку.

Среди поля астероидов притаился еще один наблюдатель, разместившийся в разведчике пятого поколения и внимательно следящий за происходящим вокруг корабля Ха-Шинь. Примитивные по меркам Содружества и невероятные по своей технологичности в этих краях поля невидимости надежно скрывали маленький кораблик, оснащенный совершенными сканирующими системами и собственным гипердвигателем, позволяющим делать короткие прыжки длинною в пару-тройку звездных систем.

Пилот разведчика наблюдал за тем, что же будут делать новички и как проявят себя в очередном экзамене на профпригодность. И пока все было хорошо — первая волна уродцев отбита.

И нет, никто бы не стал посылать целый корабль на растерзания местным дикарям — каждое действие Торгового Дома это в первую очередь извлечение прибыли, не всегда материальной, но все же прибыли. В данный момент, после начала «Месторождения» потеря одной колонизационной сферы вполне укладывалась в эту самую норму прибыли.

Но торговцы слышали и о таком понятии как «минимизация потерь».

Вдалеке показались десантные транспорты противника, медленные и неповоротливые, но доверху набитые головорезами. Вражеский десант на Сферу допускать было нельзя, и разведчик отправил закодированный сигнал через гиперпространство.

Пришло время героического спасения.

Сфера исполнила свою роль и оттянула на себя часть сил противника, что позволило Торговому Дому нанести удар в другом месте, в соседней системе, являющейся домом для этих пиратов.

Интерлюдия

Дикари клюнули.

Снялись с места и всем флотом рванули в соседнюю звездную систему.

Еще бы, ведь там появилась легкая добыча.

Какой дикарь такое упустит?

Хотя, какие они дикари? У них тут целое космическое государство, состоящее из трех десятков заселенных звездных систем. Вот если бы они все еще не могли покинуть пределов своей родной системы, тогда бы да — дикари дикарями. А тут и вооруженные силы, и пограничные патрули, охраняющие покой своих граждан. Так же присутствовала какая-никакая торговля с соседями — с точно такими же дикарями, чьи государства выросли из осколка когда-то великой империи людей.

Обычно флот Ха-Шинь сюда не заглядывал — ни достойных и покорных людских ресурсов, ни интересных технологий, лишь проблемы с силами самообороны. И неизвестно, что смогли откопать мусорщики на полях сражений тысячелетней давности. А именно с этих полей они и жили, именно эти поля давно отгремевших битв были главным источником местных «высоких» технологий.

Сейчас все изменилось.

Ха-Шинь нужны были ресурсы.

Самые примитивные и поэтому самые необходимые — продовольствие.

Из-за начала плана «Месторождение» маршрут движения поменялся в угоду скорости, и флот теперь не сможет посетить два десятка аграрных систем, где они обычно отдыхают и выменивают сельскохозяйственную продукцию на нехитрые промышленные товары.

Но это не значит, что перелет именно в эту систему двух десятков кораблей торгового флота чистая авантюра. План Месторождение придуман давным-давно и столетия за столетием лучшие аналитики Дома трудились над его укрупнением и детализацией. Дошло до того, что в план вносились все вновь открытые звездные системы и цивилизации, а уж тут, рядом с тысячелетними маршрутами, торговцам был известен каждый булыжник и каждый дикарь.

А еще лучше они знали, что с этим самым дикарем делать. И ни о каких нестандартных ситуациях говорить не приходилось — в план были включены такие маловероятные сценарии как появление целой планеты псиоников и явление космического божества — полуразумной энергетической сущности, питающейся электромагнитным излучением.

Правда, ни имени, ни местного самоназвания планеты никто из торговцев не знал, на фоне тысячелетнего Дома Ха-Шинь все эти окраинные государства, союзы и альянсы не более чем пыль. В этот круг они называют себя Великим Треугольником, в следующий — гордо кричат в эфир о Королевстве Вселенского Масштаба, занимающем целых восемь звездных систем!

Подумать только, восемь систем!

А еще через круг — планеты вновь пусты, никакой разумной жизни, лишь руины и редкие скелеты жителей, обычно заботливо сложенные в огромные кучи в самом центре каждого поселения.

Гадать о причинах массового вымирания Королевства Вселенского Масштаба можно бесконечно — здесь, на окраине Галактики, есть много всего опасного. Начиная с классических пиратов, как человеческих, так и не очень, и заканчивая таинственными блуждающими аномалиями, пожирающими порой целые звездные сектора. А может это и никакие не аномалии, просто еще одна высокоразвитая ксенораса пошла в очередной очищающий крестовый поход. Впрочем, правду все одно никто не узнает — выживших свидетелей не остается, но только свидетелей — люди, проживающие в отдаленных и труднодоступных селениях, ни о каком истреблении обычно не слышали и с радостью занимают освободившиеся жилплощади, заново возрождая королевства и империи.

А те, кто что-то видели или слышали, предпочитают молчать, да с тревогой посматривать на небо.

Люди, они как тараканы, даже хуже! Глядишь, и на следующем кругу торговый флот атакуют мусорные уродцы, стартовавшие с полностью мертвой в прошлый пролет планеты. Похоже, что у населения мусорных полей, раскинувшихся на целый сектор галактического рукава, в генах заложено собрать ракету из грязи и палок на твердом или жидком топливе, да полететь осваивать наследие великих предков, что до сих пор кружит на орбите и время от времени падает вниз, даруя своим потомкам порой достаточно интересные и необычные технологии. А дальше как всегда — взрывная экспансия и новая империя галактического масштаба готова.

Пусть подарки с небес и древние, но не стоит недооценивать смекалку дикарей — для них и ядерный реактор чудо, а прикрепи к этому реактору двигатель и выведи его на критический режим работы — дешевый аналог протонной торпеды готов! Предки ныне живущих торговцев как-то попались на эту ловушку, решив разграбить примитивную колонию, расположившуюся на планете, когда-то ставшую центром грандиозной космической битвы. За что и поплатились сразу двумя кораблями, рухнувшими на планету, и наверняка ставшими донорами для новых уродцев.

С тех пор торговцы старались облетать этот сектор, благо удачное расположение гравитационных аномалий и черных дыр не позволяло местным легко вырваться за пределы своего ареала обитания. Слишком древними были у них гиперпространственные двигатели, не позволяющие за один прыжок преодолеть естественный барьер, защищающий Галактику от очередной войны столь же галактического масштаба. А в том, что такая война точно будет, торговцы не сомневались — вместе с желанием собрать из тостера и ускорителя элементарных частиц очередного уродца у местных в геноме было еще прописано покорить всех на этом уродце.

С чем они успешно справлялись.

Опасные парни, особенно если штурмовать их мир-столицу, где еще сохранилось действующее производство.

Но именно столицу никто штурмовать не собирался.

Хватит и одного одинокого аграрного мира на самой периферии, практически на границе гравитационных аномалий.

И пока одинокая колониальная сфера отвлекала на себя пограничный флот очередного, торговцы уже сбились со счета, королевства, четыре средних линейных корабля прямо с орбиты ровняли с грунтом все возможные точки сопротивления, готовя плацдарм для десанта. Чуть дальше, на орбите второй безжизненной планете встал на постой флот транспортников и десантных кораблей, забитых людьми, совсем недавно набранными на Земле.

Людьми, сейчас готовящимися к своей первой, реальной, а не виртуальной, высадке.

Не всем землянам повезло стать пилотами, техниками или водителями наземной техники.

Элитой стали единицы из тысячи.

Десятки из тысячи стали десантниками.

Сотни пехотинцами.

Тысячи так и остались рабами.

Рабами, с содроганием ожидающими, когда же их продадут.

Или разберут на запчасти, что еще страшнее.

И сейчас те, кому повезло стать десантниками, внимательно слушали инструктаж.

В древних десантных ботах, еще помнивших расцвет второго поколения техники Содружества, плечом к плечу сидели серьезные и невозмутимые люди, увидь которых на Земле случайные прохожие — сразу бы подумали, что где-то рядом проходит слет культуристов.

О нет, это уже были далеко не простые земляне.

Ежедневные тренировки, как в реальности, так и в виртуальности, гормональная и генетическая терапия, постоянные занятия с папой изменили людей. Сейчас это были машины смерти, выжимающие из человеческого тела все возможное. Ха-Шинь, не ограниченные никакими законами и нормами морали цивилизованного мира, старались заменить нейросети и боевые импланты, так необходимые любому бойцу в Содружестве, на возможности биологического тела человека. Именно поэтому десантником стал в лучшем случае один из сотни, остальные девяносто девять просто бы не перенесли генетическую терапию.

Однако за силу приходилось платить.

Сокращение срока жизни, деградация умственных способностей — вот две самые главные проблемы, с которыми эти люди скоро столкнуться. Впрочем, даже знай они об этом, вряд ли бы отказались.

Чтобы стать кем-то в обществе Ха-Шинь надо быть либо сильным, либо умным.

Десантники выбрали легкий путь.

Впрочем, разве их кто-то спрашивал?

Но будь у них выбор, они бы все равно пошли путем силы.

И сейчас они пожирали плоды этого пути, внимательно вслушиваясь в однотонный механический голос искина, управляющего высадкой десанта:

— … наиболее отличившиеся получат награду. Возможность забрать себе свою жену, мужа, ребенка, любого родственника или того, кто понравится вам из рабов.

Для многих эти слова были самыми главными во всем брифинге. Высадку на планету с дикарями они уже множество раз отрабатывали в виртуальности, и подробности обороны их интересовали мало. А вот возможность воссоединиться со своей семьей или же получить понравившуюся рабыню в наложницы — о, да!

За это они были готовы убивать голыми руками!

— …основная цель — запасы продовольствия, точного расположения которых мы не знаем. Ваше первая цель — подвить любое возможное сопротивление в зоне высадки и получить информацию о складах и производствах пищи. Вторая цель — захват выявленных объектов и обеспечение периметра безопасности. Третья — обеспечение безопасности погрузки и доставки на орбиту. Четвертая — свободный поиск…

Дальше в брифинге шло долгое и нудное перечисление вещей, на которые стоит обратить внимание в режиме свободного поиска. Десантники слышали такое уже тысячу раз и, разбуди их даже в волчий час — они бы с легкостью перечислили возможные трофеи в порядки убывания их значимости для торгового флота. Лишь один момент отличался от стандартного, множество раз слышанного:

— Живые разумные не представляют никакой ценности, так как имеют нулевой рейтинг покорности, связанный с генетическими мутациями.

Обычно, когда командиры говорят про нулевой рейтинг покорности, то никого щадить не нужно — всех в расход, такой товар не продать, но сейчас было важное уточнение:

— … по возможности надлежит сохранять жизни мирного населения.

На лицах десантников появились эмоции — такое они слышали впервые.

Но приказ есть приказ.

Легкий удар по корпусу бота, и перегрузка вдавила людей в кресла.

Недолгий полет, рывок тормозных двигателей и жесткое приземление.

Шипение систем охлаждения обшивки и откидывающиеся аппарели.

Дальше все происходящее было похоже на разграбление викингами средневековой деревни. Лишь одно значимое отличие — вместо деревянных драккаров орбитальные шаттлы, доставляющие людей на планету и поднимающие в космос награбленное.

А берсерки были там и там, одни бились за возможность освободить родных из рабства, вторые — за свой дом, внезапно ставший полем битвы.

Впрочем, совсем недалеко была еще одна битва, которой требовалась поддержка тяжелой артиллерии.

Пограничный флот накинулся на одинокую колониальную сферу, являющуюся не более чем приманкой, призванной оттянуть на себя самые боеспособные силы врага. Ведь никто не знает, что именно мусорщики могли найти на полях сражений? Никто не хотел терять пусть и устаревшие, но все же военные корабли.

А сфера…

Сферу не жалко.

Как и не жалко тот неликвид, что ее населял.

Слишком низкий у них рейтинг покорности.