За тобой на край света

Глава 1

Софи преодолела весь долгий, длящийся месяц путь на своём вороном коне Обсидиане. Всё это время питалась она весьма скудно. Она не проверяла, но была стопроцентно уверена, что под доспехами, сквозь её взмокшую, зудящую от непрестанного ношения лат кожу проступил забор рёбер. Благо, все они были целы. Что удивительно, ведь Софи едва успевала отдыхать от передряг, в которые попадала. Чего стоило добыть один шлем! Когда нет денег, а вещь, так необходимая для борьбы с Земляным драконом, позарез нужна, приходится идти на крайние меры.

Вспоминая те недавно минувшие времена, Софи каждый раз содрогалась. Да, чего только ей не пришлось пережить. Но теперь, когда цель так близка, Софи ещё больше нервничала и всерьёз раздумывала над тем, а не повернуть ли ей назад? Но нет. Она никогда не была слаба духом, и не станет отступать.

Выпустив через зубы поток свистящего воздуха, она спешилась с лошади. Дальше ей предстоит пройти путь в одиночку, без её единственного друга, верного жеребца Обсидиана. Он был единственной отрадой на протяжении всего её похода, целью которого являлось освобождение Энди, её возлюбленного, заточённого Валькирией, злой колдуньей, по словам Оракула, где-то в горах Отчаяния.

Софи откинула забрало и, сощурившись от слепящего солнца, окинула взглядом горы с подножия до вершин. Пугало не только название гряды, но и черепа, лучевые, локтевые кости, фаланги пальцев, хрустящие под ногами, а так же это противное непрекращающееся карканье ворон.

- Кар! – блаженно заметила одна из них, выклёвывая из свеженького трупа глазное яблоко.

-Кар-кар! - поддакнула её чернопёрая подружка.

Софи, чтобы отвлечься от гнетущей атмосферы, решила перевести птичий диалог на человеческий язык. У неё получилось нечто вроде:

- Вкусные людишки нынче пошли! Не так ли, Билли?

- Ой, и не говори, Джил. Правда, не советую клевать печень вон того брюхатого джентльмена. Она вся поражена циррозом.

- Небось, заливался в пабе «Мартовский кот»? Тогда странно, что он дополз до горы, а не откинулся прямо за столиком с кружкой в руках. Пойло у них такое, что только врагам народа предлагать.

- Согласна, - пробормотала Софи. У неё и самой после «наилучшего, отмненнейшего пива страны», по словам бармена Йоды, едва не случился припадок.

Девушка порылась в седельной сумке и извлекла оттуда зуб дракона, добытый ей неделю назад. Подойдя к массивной каменной двери, она заметила отверстие, идеально подходящее по форме под её трофей. Вставив своеобразный ключ в «замочную скважину», Софи увидела, что каменные плиты с грохотом стали разъезжаться, образовывая проход, до того жуткий и мрачный, что у героини невольно поползли мурашки по телу. Ведь она с детства боялась темноты!

Но, делать нечего. Стиснув в твёрдой руке стальной меч, она двинулась к цели.

Едва она вошла, врата закрылись, отрезав Софи путь к отступлению. И путь к свету. Она осталась в абсолютной темноте. Ни один, даже крохотный лучик солнца не просачивался в царство вечной Тьмы.

Софи судорожно вздохнула и наощупь двинулась вперёд.

***

Так она брела довольно долго, содрогаясь всякий раз, заслышав призрачные, леденящие кровь стоны. А иногда и крики. Софи уже находилась в полуобморочном состоянии из-за а) панического страха, вселённого никтофобией, б) жуткой жажды и голода и в) этого места, которое буквально высасывало из неё жизненные силы. Наконец пальцы нащупали нечто вроде дверной ручки. Девушка дёрнула её, но та не поддалась. Совершив ещё несколько безуспешных попыток, она обессиленно сползла на пол. И заплакала. Точнее, уронила скупую слезу беспомощности, ведь она никогда не позволяла себе плакать, считая слёзы – уделом слабаков.

Но, вот странно, слеза не упала, скатившись одинокой капелькой на холодный серый камень. Она зависла в воздухе на уровне глаз Софи. И медленно, но верно стала набирать массу, увеличиваться в размерах. От неё исходил неяркий перламутровый свет, который осветил узкие стены, исписанные иероглифами бордового цвета. Софи не понимала, что происходит, она попятилась к двери, но слеза, успевшая к тому моменту превратиться в гигантский водный шар, окутала её своим веществом. Софи буквально попала в клетку собственных эмоций. Она заметила, как доспехи, до сего скрывавшие её слегка нескладное, немного дистрофичное тело, начали растворяться. Через минуту она обнаружила себя полностью обнажённой, плавающей в слезе, словно эмбрион во чреве матери. А затем она услышала голос:

- Войти лишь сможет тот, кто чист во всём: и помыслом и телом. Залог ты кровью напиши, отдай мне то, чем дорожишь и обретешь его ты вновь, коль тайны разобьёшь засов.

- Отдать то, чем я дорожу? Но у меня ничего нет! – удивилась Софи, - Теперь то уж точно, - добавила она, глядя на свои голые худые икры.

В ответ – тишина.

- Если только… если только отдать в залог свою жизнь.

- Есть нечто другое, что ценишь ты боле, - ответил всё тот же бесплотный голос.

Софи поняла намёк. Но ставить на кон жизнь Энди она не намерена. С другой стороны, если ей удастся его освободить… ну а коли нет, он и так погибнет от рук коварной ведьмы.

Она приняла решение. В воздухе возникла тонкая серебристая палочка-стилус. Она была остра, как лезвие ножа. Предназначение сей палочки не заставило героиню долго ломать голову. Подплыв в пузыре к стене, она сделала надрез на запястье и аккуратно стала выводить буквы на камне. Когда она закончила, пузырь мгновенно лопнул, будто его проткнула невидимая игла. Коридор вновь погрузился во тьму. Но ненадолго. Уже через секунду до того неподатливая дверь отворилась. И в проход хлынул поток голубого света.

Софи зажмурилась, а когда глаза немного привыкли к отсутствию тьмы, смогла подробно рассмотреть помещение, в котором очутилась.

То был круглый зал со множеством колонн, потолком которому служило небо, теряющееся где-то высоко-высоко наверху. Цепи, свисающие отовсюду, мерзко поскрипывали под раскачивающимися, точно на качелях, упитанными тушками обнаглевших ворон. Здесь их гомон казался ещё более громким и невыносимым.

Софи зажала уши. Спустившись по лестнице, она замерла на круглой платформе, в центре которой располагался сосуд. Его содержимое клубилось подобно дыму.

- Что мне делать дальше? – Софи не нравилось это место. Более того, ей противна была одна мысль о том, что приходилось стоять здесь совершенно голой, под осуждающими взглядами ворон. «Вестники смерти» - так называла их покойная бабушка Мириам.

Софи наклонилась ниже и повторила свой вопрос.

- Где мне найти того, за кем я пришла?

Полупрозрачный дым завращался. Из его завихрений сложилась фраза: «Ищи любимого в сердце своём».

- А! ну теперь понятно! – съязвила Софи.

Она присела на холодный, нет, ледяной пол и принялась размышлять над подсказкой.

Колдунья была ещё той стервой. Она часто развлекалась тем, что похищала красивых юношей и забавлялась с ними до тех пор, пока они ей не надоедали. Что происходило с ними дальше – никто не знал. Валькирия запросто могла превратить Энди в одну из пернатых. Тогда понять, какая из них та самая – не представлялось возможным. Их здесь было никак не меньше пяти сотен. Но, может, Энди подаст ей знак?

Она не заметила, как платформа, на которой она находилась, начала покрываться коркой льда. Если не отыскать возлюбленного вовремя, она может превратиться в ледяную статую.

Возможно, его память стёрта, а мозги превратились в птичьи. Но попробовать стоило. Софи начала петь. Ту самую мелодию, которую так часто исполняла, когда они оставались наедине. Он очень любил её голос. И говорил, что различил бы его из тысячи одновременно говоривших голосов.

«Вот сейчас и узнаем, так ли это».

Когда она запела, птичий гомон неожиданно смолк. «Вестники смерти» заслушались песней самой жизни. Две-три птицы начали кружить над её головой. Она всё продолжала петь, постепенно наращивая силу голоса, вкладывая в песню всю душу. Цепи заскрипели, послышался лязг доспехов стоящего справа рыцаря-исполина. От её голоса завибрировали каменные стены. С потолка начали падать сталактиты. Только тогда она замолчала. Три вороны приземлились перед ней в ряд, с любопытством поглядывая на пришелицу.

- Кто-то из них, - решила Софи, - но, какая именно?

Над сосудом вновь образовалась дымка. «От твоего выбора зависит судьба обоих».

- То есть, мне нельзя ошибиться, иначе могу погибнуть сама и его с собой в могилу затащить, - Софи заметила, что её ноги по щиколотку захватил коварный лёд.

Она внимательно пригляделась к «вестникам».

-Глаза, нужно смотреть в их глаза, - но не увидела в них ничего кроме вопроса. Да, глаза птиц, безусловно, излучали ум и сообразительность. Но, какую-то нечеловеческую. Нет, это – не люди, они – настоящие пернатые.

У Софи окончательно опустились руки. Может, стоит искать в другом месте? Не в этой зале? Но, в любом случае, сдвинуться с места она уже не могла, т.к. оледенела уже по колено.

От безысходности она завертела головой во все стороны, надеясь разглядеть нечто, незамеченное доселе.

В отражении нагрудника рыцаря она узрела саму себя. Бледную, с растрепанной косой и синяками под глазами (следствие бессонных ночей), на груди которой горело…

Софи резко опустила взгляд на свою грудную клетку. И не увидела ничего необычного. Она пригляделась к отражению ещё раз. Вновь пульсирующее пятно с левой стороны, как раз там, где расположено сердце.

Неужели ей придётся буквально вырезать любимого из…

Софи услышала неровный ритм собственного сердцебиения. А время утекало - лёд добрался до пояса. Девушка, желая размять затёкшие мышцы, немного покрутила корпусом. Внезапно, она заметила, что красная точка в отражении доспехов никуда не сдвинулась. Сейчас она пульсировала на локте Софи. А это означало только одно…

Она нашла Энди!

- Я готова дать ответ! – воскликнула по плечи замороженная девушка, - мой возлюбленный Энди внутри этого рыцаря!

В следующую секунду она завизжала. Потому как из рук железного человека выпал меч и тот полетел прямо на беззащитную девушку.

Она зажмурилась, а затем услышала звон битого стекла. И внезапно почувствовала себя свободной. Меч разбил лёд, не причинив Софи вреда. А из доспехов, освободившись от стальной ноши, показался он… Энди! Как и Софи обнажённый, но ничуть не менее счастливый. Они побежали навстречу друг другу.

И можно было бы сказать, что всё закончилось хорошо, вот только…

Они не смогли заключить друг друга в объятия. От стен залы эхом отразился зловещий хохот колдуньи.

Софи обманули, одурачили. Она заплакала навзрыд, впервые не стесняясь слёз.

Энди оказался призраком… Умершим физически, но навсегда оставшимся жить в сердце Софи.