За своих. Под прицелом девяностых

Глава 1. Иллюзия покоя

1990 год. В Екатеринбурге ранняя осень, дожди, ещё тепло, но ветер уже холодный. Учащиеся Уральского государственного технического университета только начали учебный год.

В Советском Союзе тяжёлые времена, и в жизни, и на работах, и в учебе. Стипендию задерживают, общаги переполнены, здания старые и ветхие, кажется ещё чуть чуть и стены снесёт ветром, полы скрипят, ржавая сантехника, студенты живут в бедности. Единственное, что их спасает, это дружба и любовь. Но иногда, даже они не могут заглушить страх, который приходит каждый раз с выходом на улицу.

Дворы кишат криминальной жизнью, где то небольшие группировки, а где то жестокая война между огромными бандами, которая каждый раз заканчивается смертью. Но нашей компании все нипочём. Они живут, пытаются улыбаться, ходят на пары и лекции, дружат и веселятся.

Сегодня на кухне сидят несколько молодых людей:

Антон, для своих просто Тоха, типичнй защитник и спортсмен, который ради любимой пойдет на все и никогда не подвергнет её опасности. Приехал из Нижнего Тагила, бывший боксёр-любитель, честный, надежный и вырос по понятиям. Простой парень, не любит пафос, носит старую серую куртку, которая досталась ещё от отца, поношенные кроссовки, потому что на новые нету денег и стрижка "ежик". Учится на механическом.

Дмитрий, для своих просто Димон, интеллигентный парень, отличник, приехал из приличной семьи. Учится на радиотехническом факультете, увлекается первыми компьютерами и радиотехникой, хороший стратег. Простой пацан, хочет в будущем счастливую и богатую жизнь, ну а пока очки в старой оправе, поношенный вязанный свитер с затяжками и вечно взъерошенные волосы.

Сергей, для своих просто Серый, местный Екатеринбургский романтик, парень, который будто родился с гитарой в руках и песней в сердце. Знает наизусть весь репертуар "Кино", "Наутилуса" и "Агаты Кристи". Весёлый, шутник, легкий на подъем и бабник, пока не найдет ту самую. Именно он обычно и собирает всю их компанию на кухне, за столом и музыкой. Учится на механическом факультете, что бы в будущем жить в достатке, длинная челка, куртка-косуха и старые потертые джинсы.

Алина, для друзей просто Аля, хрупкая, умная девушка из интеллигентной семьи. Та самая любимая Антона, за которую он сделает все. Преданная девушка, боится, но все равно идет до конца через боль, слезы и пот. Любит Антона до безумия, на неё заглядываются многи, но она верна лишь ему. Красивая и нежная, скромное платье, коса средней длины и минимум макияжа. Учится на гуманитарном факультете.

Оксана, для друзей Ксюха, яркая девушка с характером. Хочет вырваться из нищеты и серости. Обожает танцы, модную импортную музыку, мечтает о красивой одежде, косметике и поездках за границу. В неё влюблен Дима, но она относится к нему чисто по дружески. Она всегда при параде, яркая помада, челка с начесом, залитая лаком "Прелесть", старые капроновые колготки и поношенная юбка со свитером. Учится на экономиста.

Марина, для своих Маня, хрупкая и эмоционально нестабильная девушка. Учится на архитектурном факультете, пишет стихи, прекрасно рисует и у неё тонкий вкус. Приехала из интеллигентной, но несчастной семьи. Отец пьет и часто бушует, из за чего у неё и расштанная психика. Выглядит она странно, но в это же время особенно красиво. Тонкие запястья, бледная кожа. Длинные чёрные юбки и объемные вязанные кардиганы, курит тонкие сигареты "More" и не красится.

Сидя на кухне в такой дружной и может немного странной компании, они забывают обо всех проблемах и страхах. Время 23:37, они сидят в мелкой комнатке с двумя конфорками плиты, маленькой духовкой, ржавой раковиной, низким холодильником, со старым столом и стульями. Антон сидит в обнимку с Алиной, Серый играет медленную мелодию на гитаре и что то поёт, Дима пытается привлечь внимание Оксаны и завести с ней разговор, а Маня сидит прижавши ноги к груди и смотрит на Сергея, слушая его музыку. Так они провели ещё несколько часов и ушли в комнату. Диме так и не удалось нормально поговорить с Оксаной, поэтому он просто лёг на второй этаж кровати, Тоха с Алей ушли спать на свой диван в углу комнаты, он раскладывался, Серый лёг на первый этаж кровати, под Димой, а Оксана с Маней так же легли на раскладной диван в другом углу.

Дима не спал, смотрел в потолок и думал о жизни. Маня начала неспокойно ворочаться и что то болтать во сне. Видимо опять снился кошмар, как всегда. Кроме шёпота Марины в комнате была кромешная тишина. За окном кто то кричал от боли, это было нормально в те времена. По коридорам кто то ходил, наверно ребята из соседних комнат захотели в туалет. Через время он заснул. Ночь проходила довольно спокойно, но потом Маня вскочила с дивана с криком. Все в комнате проснулись с удивлением смотря на неё. Они испугались не на шутку, ведь крик был громким и истошным. В её глазах можно была заметить слезы, которые ещё бы чуть чуть и потекли бы по щекам. Она тяжело дышала а потом начала говорить быстро и еле разборчиво.

- Я... Меня там папа до полусмерти побил. Я в больнице была. В коме. Вы рядом сидели и плакали вечно. Говорили "как же так", "мы так скучаем"... А... А потом я оглянулась и поняла что лежу в гробу под землёй... Я задыхалась, а остальные сверху плакали...

Рассказывала Маня с расстановками и испугом на лице. Оксана быстро заключила её в объятия и успокоила. Они все легли спать, не зная, что эта ночь, теперь будет самая спокойная, нежели будущие.

Глава 2. Холодный ветер перемен

Утро наступило слишком быстро, принеся с собой тусклый, серый свет сквозь засиженное мухами окно общаги. Отопление ещё не дали, и в комнате было прохладно.

Первым, вроде, проснулся Дима. Потирая затекшую шею, он тихо слез со второго яруса кровати, стараясь не скрипеть старой сеткой. Но в комнате уже не было Марины, значит он встал не первый. На кухне уже вовсю шумели соседи: гремели кастрюлями, спорили из-за очереди к раковине. Запах дешёвого сигаретного дыма смешивался с ароматом подгоревшей манной каши.

Маня сидела на подоконнике, поджав колени к подбородку и завернувшись в свой огромный чёрный кардиган. На её бледном лице залегли тёмные тени от недосыпа. В руках она сжимала щербатую кружку с горячей водой — заварка давно закончилась, а новую купить было не на что.

— Как ты? — тихо спросил Дима, поправляя очки и присаживаясь рядом на край стола.

Маня вздрогнула, будто вынырнула из глубоких мыслей, и попыталась слабо улыбнуться.

— Нормально, Дим. Просто сон дурацкий. Всё хорошо.

Вскоре проснулись и остальные. Тоха заботливо укутал Сонную Алю в её старенькое пальто, пока Серый, зевая во весь рот, пытался расчесать свою длинную челку перед осколком зеркала. Оксана уже вовсю красила губы своей любимой ярко-бордовой помадой, критически осматривая стрелку на капроновых колготках — кажется, пошла новая стрелка, но лака «Прелесть», чтобы её залить, почти не осталось.

Наскоро собравшись и перекусив оставшимся с вечера чёрствым хлебом, компания вышла на улицу.

Екатеринбург встретил их промозглым ветром, который сразу забрался под куртки. Серый асфальт был покрыт грязными лужами, в которых отражалось такое же серое небо. До главного корпуса университета нужно было идти дворами.

Обычно они шли шумно, Серый постоянно травил анекдоты, но сегодня все молчали, поглубже пряча носы в воротники. Страх, о котором они старались не думать на уютной кухне, снова вернулся, стоило им переступить порог общаги.

На перекрестке возле студенческого сквера стояла новенькая вишнёвая «девятка» — дефицитная и опасная машина для 1990 года. Из её приоткрытых окон глухо басил блатняк. Около машины курили трое парней в кожаных куртках и спортивных штанах.

Когда компания подошла ближе, один из парней в кожанке лениво отделился от машины и перегородил им дорогу.

— Опа, студентики, — процедил он сквозь зубы, сплёвывая под ноги Антону. — Мелочь на бензин подкинем? Или проблемы ищем?

Тоха сразу напрягся, его кулаки в карманах старой куртки сжались, а плечи развернулись, выдавая в нём боксёра. Он заслонил собой Алю. Дима быстро оценил ситуацию, понимая, что силы не равны, а Серый перестал улыбаться и медленно опустил руку с чехлом от гитары. Маня с испугом пошарилась в кармане доставая дрожащими руками несколько тысяч рублей и протянула парню безмолвно спрашивая, мол, "хватит? ".

Парень в кожанке даже не взглянул на протянутые деньги. Его глаза сверкнули, когда он смерил Маню пренебрежительным взглядом.

— Что это за детский сад? — усмехнулся он, отмахиваясь. — Ты, девочка, совсем не в теме. Это не благотворительность.

Его взгляд скользнул по Алине, затем задержался на Оксане, оценивая её яркую помаду.

— А вы, красотки, куда собрались? Идете так, будто вам здесь рады.

Тоха сделал шаг вперед, инстинктивно прикрывая Алину ещё сильнее.

— Слышь, ты, — голос Антона был низким и угрожающим, — Мы спешим. Не мешай.

Парень из «девятки» расплылся в наглой ухмылке.

— О-о-о, да тут у нас герой! Смотри-ка, бычок проснулся. — Он обернулся к своим, и те, до того расслабленно курившие, отбросили сигареты и двинулись ближе. Один из них, крупный, с квадратной челюстью, протянул руку к шее Сергея, хватаясь за воротник косухи. — А что это у нас тут, соловей? Гитару с собой носишь, может, споешь нам чего?

Серый дернулся, но хватка была крепкой. Его лицо побледнело, но он не ответил. Дима лихорадочно искал выход, его глаза метались между тремя бандитами и узким проходом в сквер. Он знал, что драка здесь закончится плохо для них всех. Он перехватил взгляд Оксаны, и в её глазах прочел панику.

— Мы ничего не ищем, — тихо, но твёрдо произнёс Дима, пытаясь разрядить обстановку, пока Тоха не сорвался. — Просто идем на пары. Не хотим никаких проблем.

Главный бандит презрительно фыркнул.

— Не хотите? А кто вас спрашивал, чего вы хотите? Это мы решаем, что здесь будет. И, кажется, мне сейчас захотелось, чтобы вы...

Он не успел договорить. Из подворотни, куда вела узкая тропинка, ведущая от студенческого общежития, внезапно выскочил старенький, разбитый «Москвич» синего цвета. Он резко затормозил, едва не задев «девятку». Двери распахнулись, и из машины вывалились четверо парней. Их куртки были темнее, а лица — еще более жесткими. Они несли в руках обрезки арматуры.

Главный бандит у вишнёвой «девятки» мгновенно изменился в лице. Ухмылка исчезла, сменившись злостью и предчувствием беды.

— Какого хера?! — прорычал он. — Это что за черти?!

Новые парни явно пришли не за «мелочью на бензин». Их взгляды были холодными и целенаправленными. Один из них, худой и вертлявый, но с совершенно пустыми глазами, махнул арматурой в сторону группы студентов.

— Че стоим, пацаны? Пошли, разберёмся! — выкрикнул он, и его соратники ринулись вперёд, обходя их «девятку».

В мгновение ока тихий сквер превратился в поле боя. Банда, что до этого приставала к студентам, теперь сама оказалась в ловушке между озверевшими новыми противниками и растерянной компанией. Крики и звон металла от столкновения арматуры пронзили промозглый воздух. Студентов, которые еще секунду назад были потенциальными жертвами, теперь просто отбросили в сторону, как мешающие камни.

Тоха крепко схватил Алю за руку, Дима толкнул Ксюху, а Серый с Маней инстинктивно прижались друг к другу, когда мимо них просвистел обломок железной палки. Маня от страха и неожиданности оцепенела, её ноги словно приросли к грязному асфальту. Тот самый крупный бандит из «девятки», получив удар по лицу от нападавших, в ярости попятился назад и мертвой хваткой вцепился в рукав её объёмного кардигана, пытаясь прикрыться девушкой как щитом. Маня истошно вскрикнула.

Тоха уже замахнулся, чтобы прописать ублюдку с правой, но его опередили.

Парень, выскочивший из «Москвича» — высокий, со шрамом на подбородке и цепким взглядом — одним резким движением опустил обрезок арматуры на руку бандита. Раздался глухой хруст, и нападавший с воем покатился по грязной луже.

Спаситель на секунду повернул голову к застывшим студентам. На его лице на мгновение мелькнуло узнавание, когда он посмотрел на Антона.

— О, Тоха? — хрипло крикнул он, перекрывая шум драки. — Не твое это болото, уводи девчонок! Живо в общагу!

Антон коротко кивнул ему, подхватил побелевшую Маню под руку, и вся компания рванула прочь из сквера, пока за их спинами разворачивался настоящий ад. До общаги они добежали за пару минут, задыхаясь от ледяного ветра и бешеного стука собственных сердец. Они были спасены, но в голове каждого крутился один и тот же вопрос: кто был этот парень на «Москвиче» и откуда он знает Антона? Сидя уже несколько часов в своей комнате, находясь все еще в куртках и шоке, первым заговорил Димон.

-Тох, а откуда он тебя знает? Ты как то в криминале замешан или мы чего то не знаем?

Дима спросил то, что волновало каждого, кто находился сейчас в этой комнате. Говорил он достаточно тихо смотря в пол, видимо все еще пытаясь осознать ситуацию. Антон не стал поднимать на него взгляд, просто так же тихо ответил.

— Мы с ним в одном зале занимались, когда я в любительский спорт ушёл, стал в одиночку заниматься, а он в профессиональный пошёл, с тренером был. Тогда то наши пути и разошлись. Мы больше не виделись ни разу, слышал только, что он сюда переехал, да и все.

Антон пожал плечами, не поднимая глаз. Эта история не сильно успокоила ребят, скорее, наоборот, лишь добавила вопросов. Внизу общаги, где обычно сидела вахтёрша тётя Люба, раздались глухие крики мужчин. Вроде они просили их пропустить, на что Любовь Анатольевна категорично была несогласна. Студенты переглянулись. На пары они, видимо, сегодня уже не пойдут. Вспомнив утреннюю ситуацию, они похолодели, понимая, что это, скорее всего, кто-то из тех парней.

Крики снизу нарастали, смешиваясь с треском и каким-то звоном. Послышался надрывный голос тёти Любы, потом глухой удар, словно что-то тяжелое упало. В комнате повисла напряженная тишина. Ребята замерли, прислушиваясь. Оксана прикрыла рот ладонью, глаза ее расширились. Маня вздрогнула и снова начала мелко дрожать.

Шум внизу стих. На секунду наступила мёртвая тишина, которую пронзил лишь стук их собственных сердец. А потом по коридору пошли тяжелые шаги. Неспешные, уверенные, они приближались. Один, два, три... шагов было несколько. Они остановились прямо у их двери.

Раздался резкий, настойчивый стук. Три коротких удара.

— Тоха, открой, — хриплый мужской голос прозвучал так близко, будто человек стоял в самой комнате. Это был тот самый парень со шрамом на подбородке, что спас Маню.

Все уставились на Антона. Его лицо было непроницаемым. Он медленно встал с дивана, скинув с себя куртку.

— Может, не надо? — прошептала Аля, цепляясь за его руку.

— Надо, — отрезал Тоха. — Сбегать сейчас — только хуже будет.

Он подошел к двери и, глубоко вдохнув, резко распахнул её.

На пороге стоял тот самый парень со шрамом, которого Тоха назвал "Кузей". За его спиной маячили еще двое из "Москвича", их лица были мрачны.

Кузя не улыбался. Его цепкие глаза скользнули по напуганным лицам студентов, задержались на Мане, потом остановились на Антоне.

— Здорово, Тоха, — проговорил он. — А мы тут это... волноваться начали. Думали, может, вы ещё на что нибудь наткнулись.

Его взгляд на мгновение смягчился.

— Ну что, расскажешь своим, что значит "не твоё болото"? Или мне начинать?

В воздухе повисло напряжение, смешанное с запахом дыма и металла. Эта встреча была далека от дружеской, но в ней таилось что-то большее, чем просто угроза. Это было первое касание с тем миром, от которого они так старательно прятались за стенами общаги.

Антон перевёл дыхание и крепче вжал ладонь в дверной косяк. Он не отступил ни на шаг, загораживая собой проход в комнату, но в его позе не было агрессии — только глухая, собранная готовность защищать своих.

— Здорово, Кузя, — спокойно, без дрожи в голосе ответил Антон, глядя парню прямо в глаза. — Рад видеть. И за девчонку... за Маню — от души тебе спасибо. Если бы не ты, мы бы там все легли.

Он мельком глянул на парней за спиной Кузи, задержав взгляд на испачканной в крови арматуре, но быстро вернул его к собеседнику.

— А насчёт «болота»... Тут и рассказывать нечего, — Антон чуть повёл плечом. — Мои ребята — они чистые. Домашние, учатся здесь. В ваши дела не лезут и лезть не собираются. Это я по старой памяти кулаками махать умею, а они мирные. Так что давай так: если есть разговор — заходи один, чай попьём, перетрём по-соседски. А парней своих на коридоре оставь, девчонки у меня и так с утра ни живы, ни мертвы. Напугались знатно.

Кузя пару секунд молча разглядывал Антона, словно проверяя его на прочность. За его спиной кто-то из парней недовольно хмыкнул, но Кузя лишь поднял руку, призывая своих к тишине. На его суровом лице впервые за день появилась подобие уважительной, хоть и жёсткой ухмылки.

— Ладно, Тоха. Характер ты в Тагиле не оставил, уважаю, — Кузя обернулся к своим ребятам. — Пацаны, караульте на лестнице. Если вахтёрша опять визжать начнёт — успокойте вежливо.

Он повернулся обратно к Антону и шагнул через порог комнаты:

— Ну, показывай, какой у вас тут чай. Потолкуем.

Маня инстинктивно вжалась в Серого дрожа от страха, ведь он сидел рядом. Сергей тут же прижал её к себе, как бы закрывая от всего мира, пытаясь забрать или же погасить её страх через прикосновения. Антон направился к кухне, решив, что ребятам, лучше остаться в комнате. Сидя вдвоем с Кузей в маленькой комнатушке они говорили сначала о своем детстве, после того как разошлись, а дальше разговор строился на сегодняшней ситуации. Они обсудили ту компанию на вишневой "девятке" и оказалось, что это пацаны из мелкой группировки под названием "Синие", сам же Кузя оказывается одним из главных "Уралмаша", группировка, которая считалось одной из самых сильных в Екатеринбурге. Территория УГТУ и размещённых рядом торговых точек пренадлежала группировкие "Центровые", которые ведут активную войну не только с "Уралмашом", но и с мелкими бандами. Кузя со своей группировкой часто проникают на их территорию устраивая погромы и забирая себе освободившиеся точки продажи. В основном одежда, но иногда бывали продуктовые.

Ребята ещё немного поговорили и Антон проводил Кузю к выходу, объясняя тёте Любе, что это его "друзья" и все нормально. Вахтёрша сдалась и тяжело вздохнув села к себе в помещение. Тоха выпроводил пацанов и познакомился с двумя, которых не пустил. Оказалось это давольно приятные личности Орёл и Бык, а если по простому, то Рома и Кирилл. Они попрощались и Антон вернулся в комнату, где друзья уже легли спать. Он посмотрел на часы —01:34, решив, что весь разговор он расскажет друзьям завтра подошёл к спящей Але и убрал прядь волос с её лба, тихо шепча.

Все хорошо, любимая. Ты только спи, ладно? Если что то будет, я все решу. Все за тебя сделаю. Даже не сомневайся.

Сказал он и лёг рядом прижимая к себе девушку, которая тут же уткнулась ему носом в грудь. Он лежал и понимал, что теперь врядли жизнь будет спокойна. Вдруг за окном опять послышались крики и Антон на секунду задумался, "а что если эти крики, когда то будут из за нас...?". Быстро выбросив это из головы он уснул, не представляя, что в скором времени так может быть, и будет.

Глава 3. Тихий день и громкая ночь.

Утро субботы выдалось на удивление тихим и солнечным. Дождь, терзавший Екатеринбург последние несколько дней, наконец прекратился, оставив после себя лишь огромные зеркальные лужи на асфальте. Сквозь наконец-то чисто вымытое окно общажной кухни лился мягкий, золотистый свет, окрашивая облупившиеся стены в тёплые тона. Отопление всё ещё не дали, но из-за солнца в комнате уже не было той промозглой сырости.

На кухне было непривычно тихо. Из коридора не доносилось криков, никто не гремел кастрюлями.

Серый сидел на подоконнике, поджав одну руку под чехол гитары, и тихонько, едва касаясь струн, перебирал аккорды «Апреля» группы «Кино». Его голос звучал мягко, почти шёпотом, чтобы никого не потревожить. На старой двухконфорочной плитке уютно и тонко свистел чайник.

Маня сидела за обшарпанным столом. Перед ней лежал потрёпанный альбом, и она тонкими, слегка испачканными в простом карандаше пальцами выводила набросок — силуэт Серого на фоне светлого окна. Сегодня на её лице не было вчерашнего панического страха, только спокойная, глубокая задумчивость.

Рядом Дима сосредоточенно пытался починить дужку своих старых очков, аккуратно обматывая её синей изолентой. Оксана сидела напротив, подперев подбородок кулачками. Без своей яркой помады, лака «Прелесть» и вызывающей одежды, в обычном растянутом домашнем свитере, она выглядела удивительно милой и беззащитной. Она с мягкой, несвойственной ей нежностью наблюдала за тем, как Дима смешно щурится, пытаясь разглядеть мелкие детали.

Дверь тихонько скрипнула, и в кухню зашли Антон и Алина. Аля сонно щурилась от яркого солнца, укутавшись в Тохину олимпийку, которая была ей велика размера на три. Сам Антон нёс в руках настоящую драгоценность — почти полную пачку дефицитного индийского чая «со слоном», которую ему утром по-соседски отдал парень из тридцать второй комнаты за то, что Тоха когда-то помог ему дотащить тяжеленный шкаф.

— О, проснулись, — Серый негромко брякнул последний аккорд и улыбнулся. — А мы тут как раз воду вскипятили. Наш богатырь добыл заварку?

— Добыл, — негромко ответил Антон, усаживая Алю на свободный стул рядом с Оксаной. — Настоящий, байховый. Давайте кружки.

Он аккуратно насыпал заварку в щербатый глиняный чайник и залил крутым кипятком. По маленькой кухоньке тут же растёкся густой, терпкий и такой родной аромат домашнего тепла.

На несколько минут ребята просто замерли, держа в руках горячие кружки и прислушиваясь к тому, как шумит за окном мирный субботний город. Вчерашний ужас в сквере, драка, кровь на арматуре и ночной визит суровых парней из «Уралмаша» сейчас казались далёким, нереальным кошмаром. Хотелось верить, что всё это закончилось.

Но все они понимали: разговор неизбежен.

Антон сделал глоток горячего чая, облокотился на стол и обвёл друзей серьёзным, сосредоточенным взглядом.

— Ну что, народ, — тихо начал он. — Давайте я вам расскажу, кто вчера к нам приходил, и в какое болото мы с вами умудрились наступить.

Все ребята тут же уставились на Антона, а Серый переместился с подоконника на стул.

— Кузя, парень с моего города. Переехал сюда, когда ему 18 исполнилось. Из Университета его отчислили и он пришился к Уралмашу, стал приближённым старшего, а когда того убили он занял его место. Сильная группировка в Екатеринбурге, крышует торговые точки, улицы и так далее. Они нас, так скажем, спасли тогда, от другой группировки. Синие. Мелкая банда, людей пугает, но большим авторитетом не обладают. Просто так конечно же они нас теперь не оставят. Он мне сразу пояснил, что теперь мы им должны. Нужно выполнить маленькую работку и они от нас отстанут. Если все прекрасно сделаю, то они нас ещё возможно и под крыло возьмут. Весомая защита.

Тоха закончил речь, ребята напряглись от его последних предложений. Аля сразу же испуганно заговорила, схватив его за руку.

— Сделаю? Ты собрался выполнять эту "работку" один?

Аля за многие годы отношений с ним прекрасно знала, что если бандиты предлогают работку, то тут нету ничего хорошего.

— Да.

Уверенно ответил Антон. Теперь голос подал уже Дима.

—Пизда, - за рифмовал он. -Нет. Один ты не будешь. И давай без вопросов. Мы не отпустим тебя одного.

Все ребята дружно согласились, а Тоха устало вздохнул и провёл руками по лицу, будто снимая напряжение.

— Вы не пойдете со мной, точка.

Твердо сказал Антон. Ребята не согласились.

— Пойдем. Это не обсуждается.

Возразил Серый.

— Нет.

Тоха все еще стоял на своем. Ну не хотел он подвергать ни друзей, ни любимую девушку опасности.

— Пидора ответ, - в этот раз рифму выдала Оксана. - Мы пойдем.

Ребята спорили уже несколько часов и в итоге решили лечь спать, понимая, что сейчас они все равно ничего нормально не обсудят. Все на эмоциях. "Все обговорим завтра"- была последней фразой перед тем как уйти с кухни.

Ребята заснули не сразу, всем было страшно. Они пытались переварить всю информацию, которую получили за последние несколько дней. Когда им все же удалось уснуть с улицы послышались громкие выстрелы. Они были и раньше, но не такие громкие. В этот раз будто прямо под окном. Они подскочили с кровати и Антон аккуратно взглянул на вид за стеклом. Его глаза расширились и он сразу же жестом приказал ребятам молчать и отойти от окна. Они послушались и все сели на кровати Тохи и Али, потому что она была самая дальняя от окон. Антон быстро все рассказал друзьям и всем стало страшно не на шутку. Маню начало трясти от тревоги и Серый сразу же заключил её в объятия, прижимая к груди. Под окном стояли люди... Группировщики с пистолетами. Как они поняли, что это группировщики? Все просто, это были те самые из банды "Синие", который в прошлый раз напали на них, возле Универа. Они смотрели прямо в их окна и стреляли в воздух или в старый асфальт. На их лицах были странные и зловещие улыбки, от которых становилось ещё страшней и тревожнее. Алина прижалась к Антону, а Ксюха сидела рядом с Димоном положив голову на его плечо. От стресса она кусала ногти и бегала взглядом по комнате. Самый спокойный был Дима, он как будто знал, что все будет нормально и с виду совсем не переживал. Даже Тоха, который обычно из всех них был самым бесстрашным, сейчас сидел и прижимал к себе даму сердца с испуганным выражением лица. Спустя около получаса выстрелы затихли. Первым к окну подошёл Дима, смотря вниз. Их не было. Успокоив друзей, все все еще находяся в страхе и потрясываясь легли спать. Димон подождал пока все уснули и тоже лёг на кровать закрывая глаза.

И кто бы мог подумать, что после такого прекрасного дня, все проснуться в страхе и ужасе... Ведь они даже подумать не могли, что дальше такие звуки для них станут колыбельной.

Все, кто читает мое произведение, спасибо вам огромное, что обратили на него внимание. Мне очень приятно осознавать и видеть, как кто то увлекается моим творчеством. Хочу вас предупредить, что уезжаю на отдых и выкладывать главы не всегда будет получаться, но я буду стараться. Хотела бы попросить вас оставить под главой комментарии. Очень интересно послушать ваше мнение о моем произведении, может советы или ошибки с замечаниями. Ещё раз большое вам спасибо , люблю𒫀𒃆0z~:

глава 4. Выбора нет.

Воскресное утро выползло на улицы Екатеринбурга вместе с тяжёлым, сырым туманом. Он окутал серое здание общежития, словно пытаясь спрятать его от всего остального мира. В комнате было так тихо, что казалось, будто даже время замедлило свой ход. Напряжение, оставшееся после ночных выстрелов, буквально висело в воздухе, мешая дышать.

Первым, крадучись, к окну снова подошёл Дима. Накинув на плечи поношенный свитер, он отодвинул край пожелтевшей занавески и посмотрел вниз.

Двор был пуст. Ни «девятки», ни людей в кожанках. Только на мокром, разбитом асфальте, прямо под их окнами, тускло поблёскивали несколько жёлтых металлических точек. Гильзы. Немая улика того, что ночной кошмар им не приснился.

— Ушли? — раздался сзади тихий, осипший голос Серого. Он сидел на кровати, всё ещё прижимая к себе спящую Маню. Девушка металась во сне, её лицо было бледным, а пальцы крепко сжимали край его косухи.

— Ушли, — так же тихо ответил Дима, не оборачиваясь. — Но они вернутся, Серый. Это был не просто салют. Это было предупреждение. Они показали, что знают, где мы живём. И стены этой общаги нас не спасут, если они захотят подняться сюда.

На раскладном диване зашевелилась Алина. Она медленно открыла глаза и тут же уткнулась лицом в плечо Антона, который, как оказалось, вообще не смыкал глаз всю оставшуюся часть ночи. Он сидел, прислонившись спиной к стене, и тяжёлым, немигающим взглядом смотрел в потолок. Его челюсти были крепко сжаты.

Антон аккуратно высвободил руку, поцеловал Алю в макушку и поднялся. Его движения были резкими, решительными. Спорить больше никто не решался — ночной инцидент расставил всё по своим местам. Без защиты Уралмаша им не выжить в этой войне.

— Дима прав, — глухо произнёс Антон, натягивая свою серую куртку. — «Синие» отмороженные. Им плевать, студенты мы или нет. Они хотят отыграться за вчерашний разгром в сквере.

Он подошёл к столу, взял чистый листок бумаги и огрызок карандаша.

— Сегодня воскресенье, пар нет. Из общаги никому не выходить. Двери закрыть на все замки. Дима, ты за старшего. Серый, гитару отложи, следи за коридором.

— А ты куда? — Оксана резко села на диване, её глаза, сонные и без привычной боевой раскраски, были полны тревоги.

Антон на секунду замер у двери, засунув руки в карманы куртки.

— К Кузе. Выясню, что за работу он для меня приготовил. Чем быстрее я верну этот долг, тем быстрее мы сможем спать спокойно.

Алина вскочила с кровати, собираясь броситься к нему, но Антон остановил её одним лишь взглядом — твёрдым, любящим, но не терпящим возражений.

— Сиди здесь, Алька. Я скоро буду. Обещаю.

Дверь комнаты тихо захлопнулась, и по коридору разнеслись его удаляющиеся шаги. Друзья остались в комнате, понимая, что с этого момента их привычная студенческая жизнь закончилась окончательно. Начиналась игра на выживание.

Через несколько часов вернулся Антон. Ребята сидели в комнате, как он и сказал, переживали. Тоха зашел в комнату с пустым взглядом. Медленно, аккуратно, что то явно обдумывая. Аля подорвалась с кровати быстро идя к любимому.

— Что нужно сделать? Какую работу?

Она спросила по делу. Только то, что нужно. Антон прошёл на диван, так же медленно и со странным взглядом. Как будто он был мёртв, но в тоже время живой.

— Наркота. Мне нужно привезти наркотики человеку, получить деньги, убить его, что бы товар остался целым и принести его назад.

Сказал он, смотря в пустоту. Антон поднял взгляд на Алину, которая смотрела на него с удивлением и страхом.

— Что? Я конечно знала, что работа будет необычной, но наркотики, убийство? Это статья и срок. Антон...

Остальные сидели в изумлении раскрывши рты. Никто не знал и не понимал, что можно и нужно говорить в такой ситуации.

— Все равно делать нужно. Отказаться я не могу.

Сказал Тоха вставая с дивана уже с уверенным настроем.

— А если, что то случится? А если тебя заметят? А если посадят? Как мы будем без тебя? Как я буду без тебя?

Спросила обеспокоенная Аля, которая и вправду переживала за любимого.

— Все равно выбора нету. Нужно.

Сказал Антон и нежно поцеловал Алину, после чего вышел из комнаты. Когда он ушёл, Аля упала на диван, закрывая лицо руками и залилась слезами. Ксюха с Маней сразу же обняли её в знак поддержки, а потом к ним присоединился Дима, который мягко обнял её со спины. И он был единственным, кому она сейчас ответила на объятия. Всем было страшно. Страшно от того, что может случиться, что то непоправимое. Они все думали лишь о плохом исходе событий, но ни у кого не возникла мысль хорошего выхода. Страх. Слезы. Напряжение. Молчание. Безмолвные мысли. Это все сейчас наполняло комнату до краёв. Так, что дышать было трудно от сильного сдавливания пространства.

Ребята, я уже уезжаю домой. Выпускаю главу сидя на вокзале. Отдохнула я хорошо и рада, что поехала. Теперь постараюсь выпускать новые части чаще. Глава получилась короткой, но как по мне, очень интересной и захватывающей. Спасибо, что все еще остаётесь со мной и увлекаетесь моей историей𒂐9+t?