За Савват. Человек, упавший с неба

Глава 1

Всем, кто находится далеко от дома

Том ускорился. Пульс участился. Дыхание сбилось. Он чувствовал, как кровь застучала в висках. Нет, так он не справится. Нужно было вернуть контроль над собой. Избавиться от переживаний – забыть обо всём и бежать.

Дорожка тренажёра изменила наклон.

У Тома никогда не было проблем с физподготовкой. Бег, подтягивание, прыжки на скакалке – он сдавал уже сотню раз. Как до, так и после Хаоса.

Но в этот раз всё было немного по-другому. Том волновался. Полгода назад он сделал запрос, чтобы присоединиться к тренировкам по космической программе. Если запрос одобрят, он будет допущен в Центр подготовки космонавтов. Скорее всего решение о допуске будет принято сейчас, по результатам очередной рутинной проверки. Осмотр у врача и психологические тесты Том уже прошёл, оставалась сдача нормативов.

Медсестра постучала по стеклянной перегородке, давая отмашку. Тренажёр замедлился и встал.

Том стал аккуратно снимать с себя присоски и манжеты измерительных приборов. Здесь, в Саввате, они в принципе считались устаревшим оборудованием. В больницах и медицинских кабинетах использовали бесконтактные сканеры. Но военные врачи считали, что проводные замеры точнее и надёжней.

Прошло четыре года с тех пор, как они с Милой, Стефом, Раданом и Василием пришли из Морбурга в Савват. Казалось, путь, который они проделали, проходил над пропастью, разделявшей разрушенный мир и устоявший город. И теперь пропасть была позади. Иногда, Том думал, что стоять спиной к пропасти опасно.

По приглашению генерала Гавроша Том служил в Штабе воздушно-космических сил. После подтверждения годности к службе он поступил в вертолётную эскадрилью пилотом. Дважды в неделю в составе эскадрильи из трёх машин Том выполнял облёты Саввата. И пока ни один дежурный вылет не был переквалифицирован в боевой. Всё было спокойно.

В Савват продолжали стекаться выжившие. Легенда о городе распространялась. К сожалению, полученной информацией гораздо чаще пользовались не самые достойные люди. Поэтому разведка Саввата, контролирующая прилегающие и более отдалённые территории, постоянно была начеку.

Из-за перегородки появилась медсестра, чтобы забрать смотанные провода. Она сообщила Тому, что показатели в норме. Он благодарно кивнул, спрыгнул с дорожки и побрёл в сторону раздевалки. Футболка неприятно липла к телу, и Том отчаянно надеялся никого не встретить по дороге в душ.

Однако, на пути к лестнице в кресле расположился генерал Соколов, командующий всеми лётными эскадрами ВКС. Завидев Тома, генерал поднялся навстречу. В руках он держал планшет с отчётами. Том догадался, что это результаты только что завершившейся проверки.

– Майор Чхоль, – обратился генерал Соколов. – Прошу Вас пройти со мной в кабинет генерала Гавроша.

Том бы предпочёл предстать перед генералами в лётной форме, а не в сером мешковатом спортивном костюме, но, угадав его сомнения, Соколов поторопил:

– Не заставляйте Вас ждать.

– Есть, господин генерал, – ответил Том.

Генерал Соколов сопроводил майора к кабинету главнокомандующего, пропустил его вперёд и зашёл следом, прикрыв за собой дверь.

Из соображений безопасности окон в помещении не было. На белых стенах мягко горели лампы, создавая иллюзию дневного света. В глубине за подковообразным полупрозрачным столом на своём кресле сидел генерал Гаврош.

Это кресло, которое вернее было бы назвать «рабочей станцией», многим в Штабе не давало покоя. Оно помещалось в структуру в форме разомкнутого кольца. Внутри подвижные подголовник и поясничная опора обеспечивали владельцу максимальный комфорт. При желании работающий в кресле человек мог принять любую позу вплоть до положения полулёжа. С верхней части спускались проекционные экраны. Там же были установлены многоканальные акустические колонки. Говорили, что в подлокотники были встроен система очистки воздуха и дополнительная подсветка.

Каждый, кто посещал кабинет генерала, непременно рассказывал о кресле что-нибудь новое.

– Здравия желаю, господин генерал, – приветствовал Том главнокомандующего Саввата и по совместительству дядю Милы.

– И тебе не хворать, – отозвался генерал Гаврош. – Кстати, как твоё самочувствие, Томас?

– Спасибо, не жалуюсь, – Том провёл рукой по волосам, убирая мокрые пряди со лба.

– Очень хорошо, – улыбнулся главнокомандующий. – Располагайтесь поближе. Нас всего трое, я больше никого не жду.

Генерал Гаврош был одет в форму защитного цвета, которую предпочитал всем другим видам экипировки. Он до сих пор лично руководил некоторыми операциями и был готов выехать из Штаба на место проведения активных действий в любой момент. Когда все расселись, он свернул голографические экраны, чтобы они никого не отвлекали, и продолжил:

– Мы рассмотрели твою кандидатуру, Томас, и хотим, чтобы ты присоединился к программе подготовки космонавтов.

– Это честь для меня, – с готовностью ответил Том.

– Это и правда большая честь, – подтвердил Соколов. – Мы собираемся возобновить орбитальную программу. Участники будут посещать имитацию космического корабля, пройдут отдельный курс по управлению и действиям при внештатных ситуациях. Ты не только присоединишься к подготовке, но и станешь одним из кандидатов в реальный полет.

– Он всё-таки состоится? – не сдержался Том.

С тех пор как электронные и электрические приборы перестали работать по всей Земле, связь с любыми космическими объектами прервалась. В Саввате людям удавалось поддерживать условия для нормального функционирования энергетических сетей, поэтому город стал оазисом технического прогресса. Но даже здесь, в том, что касалось подъёма на орбиту, однозначных оценок не было. Беспилотная эскадра ВКС неоднократно запускала управляемые дроны, чтобы оценить последствия Хаоса на орбите, после того, как над планетой развернулась полномасштабная космическая война. Некоторые беспилотники даже удавалось провести заданным курсом, но их данные были неоднозначными и часто противоречивыми. Ни один из аппаратов не вернулся. Космическая эскадрилья давно ждала разрешения на отправку человека. Но никто не мог дать гарантий, что модуль сможет нормально функционировать на орбите. Поэтому операция постоянно откладывалась. И теперь Тому не верилось, что наконец-то, программу развернули, да ещё и позвали его принять в ней участие.

– Все возможные проверки и исследования завершены. Большего одними теоретическими выкладками мы всё равно не добьёмся, – сообщил на это генерал Гаврош. – А посему, сотрудники из конструкторского бюро при Штабе модернизировали три наличествующих в нашем распоряжении космических корабля в соответствии с имеющимися данными. Мы возвращаем аппараты к оригинальной комплектации: каждый под одного человека. Ложемент в модуле разрабатывается под конкретного оператора, поэтому...нам хочется поскорее снять замеры с тех, кто полетит.

– Благодарю за доверие, – с чувством произнёс Том. – Позвольте вопрос?

– Задавай, – хмыкнул главнокомандующий и посмотрел на Соколова, тот пожал плечами.

– Вам хорошо известно о моих проблемах со слухом, – Том уже привык говорить о потере ушных раковин просто как о факте собственной биографии. – Это дефект, который заранее ставит меня в менее выгодное положение перед остальными участниками проекта. Вертолётная эскадрилья, в которой я служу, использует наушники... в космонавты же попадают кандидаты с безупречными данными. Вы понимаете, о чём я?

– Назовём это некоторым отклонением, – вздохнул генерал Гаврош. – В остальном ты идеально нам подходишь, Томас. У тебя отличная академическая подготовка военного училища, опыт ведения боевых действий и выживания. Этого сильно не хватает остальным ребятам. Кроме того в космосе у тебя также как в вертолёте будет наушник. Поэтому ты будешь абсолютно в тех же условиях, что и все остальные, – генерал сделал паузу. – И вот ещё. Я не хочу, чтобы ты отвечал сразу. У тебя есть неделя на размышление. А сейчас ты свободен.

От генералов Том всё-таки пошёл в душ. Вода полилась тёплыми тонкими струйками, снимая мышечное напряжение. В конце-концов, Том добился того, о чём всю жизнь мечтал. Пусть ещё не добился, но теперь уж точно добьётся. Его тревожил только один вопрос.

Выйдя вечером из здания Штаба, Том направился к Радану.

При почти полном безветрии над крышами до самых гор разлилось лиловое зарево. Том вспомнил, что кто-то говорил ему, будто зарево в ночном небе – это отсветы пожара на космической станции, над которой утрачен контроль. Он откинул эту мысль, осознавая, что ничего подобного быть не может. Тем не менее образ почему-то закрепился в мозгу. Том потянул носом воздух, словно пытаясь уловить запах гари того самого несуществующего пожара. Улицы Саввата пахли статическим электричеством, смесью озона и пластика. Том прошёл ещё немного вдоль главного проспекта, наблюдая за тем, как в холодной вышине зажигаются одинокие сигнальные огни. Затем сунул руки в карманы кожаной лётной куртки с меховым воротом и золотыми крыльями и свернул в сторону жилого квартала.

С Раданом они всё также жили в одном доме. Брат Милы служил в разведке и часто отсутствовал. На задания он ходил вместе с Жаном, который его спас во время кораблекрушения. Они быстро сработались и стали большими друзьями. Лично Тому в силу некоторых своих особенностей не слишком нравился Жан, но майор прекрасно понимал, что выбор приятелей был личным делом Радана.

Во время отпусков между походами Радан позволял себе расслабиться. Именно Жан приобщил Радана к этой «традиции» разведки. Разведчики вообще выделяли себя из прочих военных в особую «касту». В городе они облюбовал бар «Сирены», где собирались, наводили свои порядки, рассказывали друг другу о «невероятных» передрягах, из которых им удавалось выбраться, отмечали проводы и возвращение таких же агентов. Где-то Том понимал, с чем это было связано. Большую часть времени разведчики проводили в диких землях, где опасность поджидает на каждом шагу, где каждый потенциально хочет тебя убить и где нельзя рассчитывать даже на то, что оружие не подведёт. Когда агенты разведки возвращались в Савват, краски для них затухали, эмоции выгорали, им было скучно и тревожно среди горожан. А потом, они были единственными, кто после прихода в город должен был в обязательном порядке снова его покинуть. Наверное, их собрания и поведение в чём-то были оправданы. Так или иначе брат Милы пропадал если не в походе, то на гуляньях в «Сиренах». Но Тому повезло застать его дома без гостей.

– Привет, заходи, – пригласил Радан, отворив дверь.

Том пересёк прихожую. Справа осталась закрытая дверь к комнату, которая изначально была отведена Миле. Радан жил в большом зале прямо по коридору.

– Что скажешь, майор? Давно вы ко мне не заглядывали все вместе, – брат Милы похлопал Тома по плечу. – Как дела у твоего младшего?

– Скоро закончит учиться, – ответил Том, выбирая, куда бы присесть: на диван было брошено одеяло, у ножки стояла полная окурков пепельница, на столе валялся разряженный планшет и открытый пакет с арахисом. Видимо, хозяин квартиры последнюю ночь провёл тут.

Заметив затруднение Тома, Радан стянул одеяло с дивана и швырнул на кресло:

– Как время летит! А сам как?

– Я именно поэтому и зашёл, – признался Том. Он был рад, что будет избавлен от необходимости задавать вопросы вежливости Радану. Майор и без них видел, как у разведчика дела. – Мне нужен твой совет.

– Мне не показалось? – рассмеялся Радан, и Том решил, что это хороший знак. – Наш умник и моралист решил спросить у меня, как жить?

–Перестань, – Том легонько оттолкнул склонившегося к нему Радана. – Мне предложили место в космической программе и в полёте, но я не знаю, как сказать об этом Миле.

– А в чём проблема? – поднял брови и потянулся к арахису Радан.

– Я обещал, что перестану рисковать и всегда буду рядом с ней...

– Высшие силы, самурай! Разбирайтесь в ваших клятвах верности сами! – поднялся с дивана Радан, вынул из бара пару стаканов и бутылку коньяка. – Предлагаю тост за твоё назначение, – мужчина плеснул жидкость в стаканы и протянул один из них Тому. – Мы с Жаном скоро снова уходим в разведку на другую сторону моря, так что ещё неизвестно, когда появится новая возможность встретиться и отметить твои радужные перспективы...

С Милой Том решил поговорить на следующий день.

В отличие от Стефа Мила испытывала некоторые сложности с обучением. Девушка никак не могла определиться с тем, чем же она всё-таки хочет заниматься. Полтора года она отучилась на факультете биологии, но постепенно забросила это дело. Посещала художественную студию при факультете искусств. А в итоге поступила заново на культурологию, и пока ей нравилось.

Дверь главного корпуса университета Саввата распахнулась, и на широкую каменную лестницу высыпали студенты. В городе было много молодёжи. Высшее образование было общедоступным. Студентам полагались стипендии. Конкурсный отбор для абитуриентов не проводили – на обучение принимали всех желающих. А дальше ориентировались на успеваемость. Не сдавших более трети экзаменов отчисляли. Но это случалось крайне редко.

Мила появилась на площадке перед входом в сопровождении тощего рыжего пацана. Они отошли в сторону, и парень достал из своего рюкзака бумажную книгу со змеёй на обложке.

– Что это там за красавчик?! – краем уха Мила услышала разговор сокурсниц за спиной. – Не иначе как из космических войск. Да ещё и на служебной машине...

Девушка догадалась, о ком идёт речь и тоже повернула голову.

–Интересно, кого он тут ждёт, – сложила губы бантиком сокурсница, заметив интерес Милы, при этом не сводя глаз с «красавчика». – Может подойти пока с ним познакомиться?

– Вообще-то он ждёт меня, – ответила Мила, краснея. – Ладно, Флетч, – она взяла протянутую книгу, – увидимся завтра.

Спустившись по ступенькам Мила прошипела:

– Том, я же просила не приходить за мной в университет, – она скорчила мученическую гримасу.

Вообще-то это была правда. Стеф и Мила действительно просили Тома во всей своей пилотской красе не появляться перед Университетом и не смущать студентов. Но сегодня был особый случай, который вполне оправдывал Тома и его появление.

– Кто это был с тобой? – спросил, не желая пока раскрывать причину своего приезда Том, и кивнул на рыжего парня.

– А, – растерянно повернулась к лестнице Мила, – это Флетчер. Он изучает историю. Взял в библиотеке единственную бумажную книгу с местными легендами, чтобы не портить глаза с электронкой. Дал мне на пару дней, чтобы подготовиться...

– Понятно, – улыбнулся Том. – А я проезжал мимо и подумал, может, ты захочешь пообедать в «Синем зайце»?

Ресторан «Синий заяц» был лучшим руин-заведением в Саввате. Такое в последнее время появилось в городе поветрие: открывать кафе и небольшие рестораны в старых и полуразрушенных зданиях города. Таким образом «руины» получали новую жизнь, сохраняя при этом оригинальные «голые» стены, оконные проёмы без стёкол и входные проёмы без дверей. Чем более оригинальное место удавалось найти рестораторам, тем большей популярностью пользовалось заведение.

«Синий заяц» расположился в заброшенной штольне. Рядом со входом стояли доски, которыми раньше был заколочен вход. Видимо, хозяева посчитали вид отсыревшего и почерневшего дерева добавит атмосферности. Несмотря на это, внутри было очень уютно. Под потолком светили гирлянды фонарей, которые использовали, когда на выработке ещё добывали полезные ископаемые. Играла приглушённая музыка. Рядом с каждым столом работали тепловые лампы с эффектом живого пламени.

Глава 2

Том отодвинул для Милы стул, и она села. В интерактивном меню её внимание привлёк пункт «история заведения» и она решила быстренько туда заглянуть. По легенде горняки, занятые на выработке, заметили, что в штольне завёлся необычный заяц. Многие из шахтёров наблюдали, как белое пятнышко бежит и скрывается в тоннеле. А один из горняков, заплутавший в подземных коридорах, даже настаивал, что заяц вывел его наружу. Однако, рациональное руководство нашло феномену объяснение, заявив, что всему виной выделения метана. Высвободившийся газ воспламеняется, образуя маленькое облачко синего пламени, которое будто скачет по выработке. И тем не менее горняки верили, что того, кому заяц покажется, непременно ждёт счастье.

– Ты знал? – спросила Мила у Тома.

Тот кивнул. Он знал, что девушка обязательно найдёт эту историю, и она ей понравится.

Когда официант подошёл, чтобы принять заказ, Мила спросила:

– Я читала историю вашего заведения и легенду про синего зайца. А сейчас его можно увидеть?

–Пожалуйста, – официант сделал шаг назад, освобождая обзор и указывая вглубь штольни.

В тёмном провале коридора прыгала синяя фигурка с торчащими вверх ушами. Разумеется, это был не метан, но всё равно впечатление было неизгладимое.

Когда принесли напитки, Мила поставила локти на стол, положила подбородок сверху на руки и сказала:

– Ладно, Том, не томи, – девушка не смогла пересилить себя и отказаться от игры слов, которую очень любила, – почему мы здесь?

Том загадочно улыбнулся, полюбовался на Милу в свете огненных всполохов и только затем ответил:

– Мне предложили место в космической команде. Я хотел узнать, не будешь ли ты против, если я полечу?

– Я? – растерянно спросила Мила. – Ты, наверное, считаешь, что я вечно тебя от всего отговариваю, – она опустила глаза. – Но всё равно я рада за тебя. В этот раз даже если я волнуюсь, думаю, ты должен лететь. Во-первых, ты всегда об этом мечтал... и потом, будем говорить откровенно, ты лучший среди тех, кто тренируется...

Том смотрел на Милу. Что бы она не сказала, как бы она не радовалась его успехам, её лицо не могло скрыть разочарования. Том знал, что так будет, поэтому добавил:

– До отлёта я хотел бы сделать одну вещь. И начну с того, что попытаюсь убедить тебя, что куда бы я не летел, я всегда лечу с мыслью, что смогу вернуться к тебе. И чтобы ты понимала, насколько это серьёзно, я должен спросить... – Том протянул девушке раскрытый чёрный футляр. Внутри сверкало кольцо из белого золота с выгравированными снежинками. Снежинки были символом Саввата. В центре маленькой снежинки сиял бриллиант. – Ты станешь моей женой?

Мила неуверенно, будто руки перестали её слушаться, вынула из футляра кольцо:

– Я отвечу, когда ты вернёшься из космоса. А до тех пор оно будет у меня.

С этими словами Мила надела кольцо на палец левой руки и покрасовалась сама перед собой, чтобы камень заиграл в искусственном свете.

На следующий день Том дал согласие на участие в космической программе и приступил к тренировкам. Никто из претендентов на полёт не ожидал, что подготовка будет столь жёсткой. Кандидатов по несколько дней держали в закрытом тренировочном модуле, хотя полёт был запланирован ровно на сутки. Опускали в бассейн. Загоняли парами в дикие земли, чтобы те оттачивали навыки выживания. Заставляли участвовать в соревнованиях, по результатам которых кто-то выбывал. В такие моменты Том думал, что будь они лет на десять-пятнадцать в прошлом, их бы точно показывали в теле-шоу типа «Большой брат».

Но даже без телешоу предстоящий полёт стал одной из главных тем в городе. Будущих космонавтов приглашали на самые различные мероприятия: от утренних передач по здоровью и лекций в школах до презентаций новых автомобилей и марочных вин (которые космонавтам пить во время подготовки запрещалось). Они всё чаще появлялись в компании мэра, которым, подтверждая звание экс-халифа, стал Василий.

Апогеем этой медиа-гонки стало выступление космонавтов на торжествах по случаю Зимнего праздника. Специально были записаны песни. Девизом наступавшего года была объявлена фраза: «Мы возвращаемся в космос».

Раскручивание акции в СМИ пришлось притормозить, лишь когда у домов, где жили космонавты, стали дежурить поклонники. Масла в огонь подливал тот факт, что дата полёта до последнего держалась в секрете. Отчего вездесущие журналисты были готовы на все, чтобы её узнать. Кончилось тем, что к космонавтам была приставлена охрана.

За десять дней до вылета Штаб устроил закрытое мероприятие, на которое были приглашены космонавты и их родственники.

Мила уже была хорошо знакома со всеми, кто участвовал в программе. Основными операторами, как тут называли пилотов, были Том, Георгос и Давлет. Все как один они были черноволосыми и темноглазыми. Это было очень заметно на контрасте с запасными операторами. Например, дублёром Тома стал голубоглазый блондин Тойво.

У Милы Тойво симпатии не вызывал. Хоть они все были командой, дублёр не мог не завидовать Тому и не желать заполучить его место. Несмотря на это, он был всегда мил и приветлив. Что ещё больше заставляло Милу держаться от него подальше.

Кроме космонавтов на мероприятии были сотрудники центра управления полётами, командующий лётными эскадрами ВКС генерал Солоков и дядя Гаврош, всё ещё похожий на медведя.

Дядю Мила в последнее время почти не видела. Поэтому, обнаружив его у полуколонны, на которой как на постаменте стояла титановая скульптура «стрела и орбита», девушка подошла ближе. Генерал тоже её заметил, извинился перед собеседником и сделал шаг навстречу племяннице.

– Не волнуйся, – сказал он Миле, – всё будет хорошо.

После этой краткой реплики он уже собирался вернуться к разговору с генералом Соколовым, но что-то в лице девушки заставило его остановиться. Мила ожидала от дяди всего чего угодно, но только не таких безразличных и бесчувственных слов. От них терпение Милы лопнуло словно слишком сильно натянутая струна. Она не могла больше врать себе, будто рада за то, что Том собрался в космос, и сдерживать внутри все противоречия, чтобы не испортить отлёт. И она разрыдалась.

– Ну-ка, отставить слёзы, – сказал ей дядя, – Пойдём-ка со мной. Думаю нам надо поговорить.

И Мила послушно пошла.

Генерал Гаврош включил свет в кабинете для совещаний, запустил Милу и прикрыл дверь. Усадив племянницу на ближайшее кресло, сам он сел напротив.

– Злишься на меня и хочешь спросить, зачем я позвал Тома в эту программу, хотя обещал держать в Штабе при себе? – генерал Гаврош разом озвучил все вопросы, которые мучили девушку.

Мила кивнула. И вдруг с невероятной ясностью поняла, что то, что они с дядей давно не виделись — это не случайность. Дядя Гаврош очень подло поступил по отношению к ней. И знал это. Поэтому избегал её.

– Это нужно ему. И мы все это понимаем, – вздохнул генерал и посмотрел на Милу, чтобы убедиться, что «мы все» это и она тоже. – Если бы я не дал ему шанс, он бы до конца жизни об этом только мечтал. А ещё, и это самое важное, это нужно Саввату и человечеству. Ты даже не представляешь себе насколько это сейчас нам нужно.

– Если я не представляю, скажи! – Мила всё ещё часто дышала, подавляя бессильную злобу.

– Вся в мать, – покачал головой генерал, смахнул слезу и прижал девушку к плечу. – Не могу, Мила. Не могу.

Том видел, как Мила удалилась с дядей-генералом, поэтому решил использовать свободную минуту, чтобы поговорить с младшим братом. Разумеется, по-хорошему нужно было сделать это давно и дома. Но Стеф вообще как-то странно относился к этой истории с полётом. За все полгода подготовки они толком и не обсудили, что происходит. Младший брат как будто уклонялся от этой темы.

– Стеф, настало время вспомнить наш давний уговор, – подошёл Том к стенду с изображениями работников (а по большей части работниц) ЦУПа, возле которого стоял брат.

– Что? Опять «Если я не вернусь..?» – сообразил Стеф.

Догадался он на удивление быстро. Поэтому Том решил, что вовремя заговорил на данную тему.

– Так вот, если я не вернусь, – продолжил майор, – ты останешься в Саввате и доучишься. В моей банковской ячейке лежат кредиты. За помощью...

–Послушай-ка ты меня, Том, – перебил его Стеф. – Не знаю, как вас там крутят на центрифуге, что вы теряете счёт времени. Но мне уже двадцать лет. Ты можешь разговаривать со мной как со взрослым. Я не знаю, что ты хочешь увидеть там в космосе, но если ты решил, что тебе это надо, не стоит передо мной извиняться.

– Вот как? – улыбнулся брату Том.

– Да, – ответил Стеф.

– Тогда могу я тебя как взрослого кое о чём попросить?

– Валяй, – Стеф сунул руки в карманы и приготовился терпеливо выслушать, что ещё придумал старший брат.

– Если со мной что-то случится, присмотри за Милой. Радан и генерал Гаврош слишком заняты своими делами...

– Том, давай поменьше драмы, – на лице Стефа уже не было того снисходительного выражения, с которым он начинал разговор, теперь он выглядел абсолютно серьёзным.

– Просто пообещай, что будешь приглядывать за ней и позаботишься о том, чтобы она была в порядке, – настоял на своём Том.

Стеф кивнул:

– Обещаю.

Они помолчали, затем Том показал на фото под которым была подпись «Диана»:

– Вот эта, – и оставил Стефа в глубокой задумчивости.

В ночь перед полётом на взводе были все кроме космонавтов. Они должны были явиться утром свежими и отдохнувшими, с ясной головой.

Мила в пижаме с упитанными полосатыми котами села на край кровати. Она надевала эту пижаму только в особых случаях, когда ей было особенно грустно и хотелось самой свернуться котом. Вдруг она почувствовала, как на плечи легло тёплое одеяло. Том проснулся или не спал. Сев рядом, он сгрёб Милу в охапку. Аккуратно убрав в сторону длинные волосы девушки, он нежно поцеловал её в шею. Тогда она уткнулась в плечо Тома, и ревность к космосу отступила дальше.

Космодром находился за пределами Саввата. Пуск должен был проходить при хорошей видимости. Его запланировали на 09:07, ко времени восхода солнца. За два часа до этого из штаба ВКС по направлению к космодрому отправились тонированные микроавтобусы. Они ползли по расчищенной дороге среди заснеженных полей. Все напряжённо молчали. Стеф попытался разрядить обстановку и спросил:

– Когда вы тренируетесь, вы говорите «Поехали»?

Том косо на него посмотрел и отрицательно помотал головой. Оставшуюся часть дороги Стеф молчал.

Следуя старой примете, они не прощались.

Родственников высаживали у Центра управления полётами. Они могли наблюдать старт со специальной закрытой закалённым стеклом обзорной площадки. Туда же, проводить космонавтов приехал Василий. Радана не было – он не успел вернуться из своего последнего похода. Генерал Гаврош наблюдал за запускам на своих экранах из Штаба.

За спинами зрителей находился зал управления.

На взлётной площадке стояло три корабля: «Алканост», «Сирин» и «Гамаюн». Стеф что-то сказал о суперновом разгонном блоке, но Мила не слушала. Корабли стартовали с разницей в тридцать минут. Они должны были выйти на разные орбиты, чтобы операторы могли оценить ситуацию вокруг Земли из разных положений.

– Десять минут до старта «Алканоста», – скомандовал в зале управления генерал Соколов. – Проверка полётного плана.

Началась перекличка ответственных работников ЦУПа.

– Полёт разрешаю, замечаний нет, – сообщил старший диспетчер.

–Отбуксировать вспомогательное оборудование. Персоналу покинуть взлётную площадку, – генерал проследовал к своему центральному креслу, но садиться не стал.

– Персонал вернулся в ЦУП. Можем начинать, – откликнулся старший диспетчер.

– Пять минут до старта. «Алканост». Начинаем обратный отсчёт, – распорядился генерал, всё ещё оставаясь на ногах.

На экране замелькали цифры.

Трансляторы зала управления передавали сигнал с внутренних камер корабля, позволяя следить за тем, как космонавт устраивается внутри.

– Состояние экипажа? – несмотря на то, что в экипаже был всего один человек генерал Соколов не стал отклоняться от принятой формы проверки.

– В норме, – ответил старший диспетчер. – Система экстренного спасения приведена в готовность.

– Ну, с Богом! – выдохнул генерал.

Том на экране был зажат в кресле системой экстренного спасения так, что не мог двигаться. Позже он освободится от неё, но в тот момент ему пришлось дать старт с помощью телескопической указки.

Белое пламя дрогнуло, превращаясь в огромный слепящий шар.

Ракета пошла на взлёт.

– Десять секунд: полёт нормальный, – раздался голос старшего диспетчера. – Визуальный контроль и телеметрия в пределах нормы.

Повисла тишина, которую нарушали лишь редкие щелчки аппаратуры и метроном.

– Тридцать секунд, – вернулся в общее пространство старший диспетчер. – Параметры конструкции ракеты-носителя в норме. «Алканост», есть небольшое нарастание перегрузки, как чувствуете себя?

–Перегрузки подтверждаю, – ответил Том с транслятора, – чувствую себя, как в первые дни после Хаоса.

– Лучше бы Вы так не шутили «Алканост», – вместо старшего диспетчера ответила Диана, которой предстояло дальше вести корабль.

Только тогда генерал Соколов опустился в кресло.

Мила не могла смотреть ни на экран, ни в небо и закрыла глаза.

– Я тебе говорил, становись моей женой, а ты не слушала, – положил руку на плечо Миле Василий. – Вернётся он через 24 часа, – вздохнул мэр и продолжил смотреть на исчезающую в вышине точку.

Через десять минут «Алканост был уже в космосе. Началась подготовка к запуску кораблей «Сирин» и «Гамаюн».

Мила не знала, как провести сутки, которые длился полёт. Из ЦУПа их вернули в Савват. В университет идти было уже поздно, поэтому она попросила отвезти её домой. Походив по квартире, Мила решила, что правильнее всего будет лечь спать. Так она и поступила, не прекращая думать, почему же полёт Тома был так важен для Саввата.

Проснулась она от назойливой трели сигнализации. В комнате было уже темно, поэтому девушка поднялась и на ощупь подошла к окну. Внизу машин не было, но близкий и тревожный звук пробирал до мозга костей. Мила задвинула шторы и отошла от окна, надеялась, что сигнализацию всё-таки скоро отключат.

И в этот же момент она поняла, что это была не сигнализация, а сирена городского оповещения.

Том смотрел в иллюминатор. Внизу плыла Земля. Солнце в ореоле своих лучей выглядело как застывшая вспышка, на которую космонавт любовался сквозь призму гранёного алмаза. Том наблюдал, как свет бежит по поверхности планеты. Наконец, солнце достигло Юго-Восточного моря, должна была появиться стабильная связь с ЦУПом.

Том попробовал установить соединение. Секундное ожидание.

– Майор Чхоль Центру управления полётами. Как слышите?

Небольшая задержка. Три секунды. Четыре. Ответа не поступало.

– Повторяю. Центр управления, говорит майор Чхоль, приём?

Никакого эффекта. Том невольно поправил наушник. Неужели он делает что-то нет так?

Он проверил частоту. Всё верно. Переключился на запасную, но там шло автоматическое вещание. Вернувшись на рабочий канал Том сказал:

– Центр управления, я вас не слышу. Отключаюсь для проверки оборудования.

Том дотянулся до пульта текущих неисправностей. Сообщений о поломках и ошибках не было. На всякий случай он запустил новое сканирование оборудования. Однако, это ничего не дало.

Майор пытался найти объяснение происходящему. В списке причин, по которым в работе корабля мог произойти сбой, после технических неисправностей шло функциональное состояние оператора. Том знал свои слабые места, поэтому он открыл общий канал:

– Ребята, это «Алканост», как у вас дела?

– Привет, Томас, – практически моментально ответил Давлет, оператор «Гамаюна», – рад тебя слышать...

Глава 3

У Тома будто камень с души свалился. Мысль о том, что он оглох в космосе, была для майора невыносимой. Но отрезанные уши оказались ни при чём. Он немного расслабился и откинулся в кресле.

– Надеюсь у тебя на «Гамаюне» всё хорошо, – Том очень на это рассчитывал, – потому что у меня происходит что-то непонятное. Всё исправно, но не могу связаться с ЦУПом.

– Та же история, – подтвердил Давлет.

– А что «Сирин»?

– «Сирин» только что вошёл в зону приёма, – подключился к разговору Георгос. – Вы какие-то напряжённые.

– Центр управления не отвечает, – сухо ответил Том. – Попробуй со своей орбиты пробиться к ним.

В эфире раздался треск и стандартные фразы обращения к ЦУП.

– Глухо, – растерянно произнёс Георгос, когда попытка связаться с центром управления не увенчалась успехом.– Какие будут по этому поводу идеи?

– Может метеоусловия? – предположил Давлет.

Том переключился на вкладку с метеосводкой:

– Условия хорошие. Ветер 0-40 градусов 2, видимость более 10 километров, облачность незначительная изменение направления от 350 до 0-70 градусов, температура 5, точка росы минус 5...

–Автоматическое вещание? – спросил Георгос.

– На запасной частоте, – ответил Том.

Повисла тишина. Том задумчиво смотрел в иллюминатор на появившийся в поле зрения «Сирин». Затем качнул одним пальцем ароматизатор в форме ёлочки и кабину заполнил аромат мокрого кедра, который почему-то напомнил Морбург.

– Что будем делать, майор? – задал волнующий всех вопрос Давлет.

– Я дольше всех буду в досягаемости и периодически буду пробовать связаться с центром управления, – сказал, наконец, Том. – Готовимся к уходу на запасной круг и экстренной посадке без помощи ЦУП.

Следующие несколько часов корабли держали связь, а потом отдалились друг от друга. С центром управления связь так и не удалось установить.

«Алканост» выполнил все задачи по сбору данных для разведки за первые сутки полёта. Поэтому Том спокойно просчитывал траектории посадки в ручном режиме на тот случай, если кораблям всё-таки придётся приземляться самостоятельно. Когда очередная симуляция показала, что с вероятностью 78% посадочный модуль сгорит в атмосфере, сработала система внутреннего распорядка. Дня и ночи на корабле не было, поэтому режим устанавливала программа. Том хотел проигнорировать её, но прекратил расчёты и направился в бытовой отсек протираться влажным полотенцем.

Вернувшись, он развернул кресло поперёк, чтобы не упираться ногами в приборную панель, опустил шторку иллюминатора и попытался уснуть. Том уже некоторое время лежал с закрытыми глазами, когда его посетила мысль про беспилотники. А если отсутствие связи с ЦУПом стало причиной пропажи беспилотных аппаратов? Вдруг они просто переставали получать команды и зависали здесь, на орбите, на которой находился «Алканост»?

Том сел и открыл шторку. Солнце снова заглянуло в кабину. Майор отыскал в памяти корабля электронный справочник. Если он узнает, на какой частоте работали беспилотники, то сможет запустить радиопоиск.

Пока локатор искал объекты по заданной частоте, Том успел разогреть обед. Если придётся провести этот день без сна, то хотя бы нужно не остаться голодным. Космонавтам давали с собой консервы из баранины с овощами и хлеб. На печи для разогрева вспыхнул зелёный индикатор «готово» ровно в тот момент, когда система оповестила об обнаружении объекта.

Один из потерянных беспилотных аппаратов находился прямо по курсу. Через четверть часа Том поравняется с ним и сможет разглядеть. Времени хватило ровно на то, чтобы закончить обед.

Том развернул «Алканост» на 22 часа. Корабль проходил мимо груды искорёженных металлических фрагментов. При ближайшем рассмотрении Том смог разобрать в них выпотрошенный корабль, по конструкции напоминавший «Алканост». Его будто разорвало изнутри, а потом скрутило так, что острые загнутые зубцы металла угрожающе напоминали бур. На выкрученной обшивке Том смог разобрать название «Шеньчжоу». Локатор, между тем, указывал, что беспилотник был тут же. И тогда Том его увидел. Он даже пару раз моргнул: аппарат был «пригвождён» к старой станции за панель батареи. Том проверил, что видеорегистратор работал.

Ладно, «Алканост» висел на той орбите, которую раньше использовали чаще всего. Во время Хаоса, когда все спутники посходили с ума, здесь образовалось много мусора. Нужно было постоянно следить, чтобы не врезаться в обломки выведенных из строя станций и не получить повреждение. Но острый металлический осколок торчал в панели будто нож, а беспилотник напоминал птицу, подвешенную за крыло.

Том не отрываясь смотрел в иллюминатор. Солнце как и прежде горело, сияя как гранёный алмаз. Том тряхнул головой и отказался от идеи спасать беспилотник. Они прилетели сюда с другой целью. И находились в не менее сложной ситуации, чем попавший в ловушку аппарат. Над остовом «Шеньчжоу» было что-то ещё. Глаз Тома не распознал формы, заставляя мозг сосредоточиться, но майора отвлёк новый сигнал с локатора радиопоиска. Следом поступили ещё несколько. Тревожная трель локатора заполнила кабину. Сколько же они потеряли беспилотников? Странно, что в задачи миссии не включили их поиск... Том остановил работу локатора и посмотрел вниз.

Первые лучи снова коснулись Южно-Восточного моря. Том открыл рабочий канал. Секундное ожидание.

– Майор Чхоль Центру управления полётами. Как слышите?

Небольшая задержка. Три секунды. Четыре. Ответа не поступало.

Первое, что пришло на ум Миле, это, что что-то произошло в космосе. Её пробрал холодный озноб. Но она отогнала эту мысль и включила транслятор.

На экране возник дядя Гаврош. Морщина у переносицы говорила о том, что он сильно недоволен. Мила включила звук.

«Сегодня система береговой охраны Саввата подверглась нападению. До выяснениях всех деталей происшествия, в качестве меры предосторожности, военной администрацией было решено закрыть город. Жизнь внутри города продолжится в обычной порядке. Просим всех отнестись к этой мере с пониманием, сохранять спокойствие и ожидать дальнейших указаний».

Ролик начался заново.

Мила тряхнула головой. За всё то время, что они провели в Саввате, береговая охрана «Кракен» останавливала любых нежелательных посетителей. Это была одна из самых надёжных и эффективных систем, защищающая город с моря. «Кракену» настолько доверяли, что морская граница всегда вызывала наименьшие опасения в Штабе. Даже у дяди.

Мила не могла придумать, кто бы мог на них напасть, чтобы это вызвало такую странную реакцию у военных. Никто из тех, о ком знала Мила, не мог представлять настоящую угрозу для Саввата. И тем не менее город собирались закрыть. Мила не верила в слова про «меры предосторожности».

Как назло дома никого не было. Ни Тома, так вовремя улетевшего в свой бесподобный космос. Ни Радана, который в очередной раз сбежал из Саввата в разведку. Ни даже Стефана. Пытаться связаться с дядей или Василием сейчас было бессмысленно, поэтому Мила собралась и сама пошла в Штаб.

На улице дул сильный ветер. Из-за намёрзшего за зиму на тротуаре льда Мила скользила, рискуя упасть. И всё равно торопилась. Отовсюду доносился голос дяди. Периодически выла сирена. Люди выходили из квартир в растерянности и оборачивались, когда Мила просила их уйти с дороги. Она лишь опустила капюшон с мехом пониже на глаза и продолжила идти вперёд.

От дома, где жили Том с Милой до здания Штаба было недалёко. Но попасть к Штабу девушке не удалось: подходы были перекрыты. Мила показала одному из дежурных в оцеплении удостоверение участника космической программы, какие выдавали родственникам перед полётом. Оказалось, что теперь его было недостаточно. Она уже собиралась расплакаться от того, что все её бросили, но услышала рядом знакомый голос:

–Разведывательный корпус, дайте пройти!

Мила, расталкивая всех, побежала туда, где в свете прожектора только что стояли Радан и Жан.

– Радан, мне нужно с вами, – крикнула она, перегнувшись через заграждение, чтобы брат на той стороне её услышал.

Радан, который оказался почему-то в испачканной одежде и со спутанными волосами обернулся. Он узнал Милу и попросил дежурного пропустить девушку. Как только она прошла через заграждение, Радан быстрыми шагами направился ко входу в Штаб, догоняя Жана.

– Почему ты здесь, где твой самурай? – бросил он на ходу, когда Мила поравнялась с ним.

– Он улетел в орбитальный полёт, ты помнишь? – сжала губы она.

– Вот чёрт, – сплюнул на землю Радан.

– Чёрт? – повторила девушка за братом, но он не ответил.

Молча они зашли в здание и, размахивая удостоверениями, миновали проходную. В Штабе по сравнению с улицей было хотя бы тепло. И выражение на лицах служащих не было растерянным. Они непрерывно обменивались между собой новой информацией, хмурились и качали головами. Странную группу из разведки никто не останавливал. Жан, который шёл впереди, свернул по коридору к залу совещаний.

– Ты можешь сказать мне, что происходит? – схватила Мила Радана за руку, когда Жан, не останавливаясь ни на секунду, и даже без стука проследовал в кабинет.

– Мила, не сейчас, – взял её за плечи грязный Радан, кивнул и скрылся в кабинете вслед за Жаном.

Мила придержала дверь. Осторожно прислонившись лбом к косяку, в щель она смогла разглядеть, что на совещание собралось много военных начальников. Видимо, все они ждали доклад Радана и Жана, потому что брату и его напарнику из разведки сразу дали слово.

Мила прикрыла глаза, чтобы лучше расслышать, что же говорит Радан.

– ...мы были свидетелями нападения Легиона на Кунгард. Выбраться оттуда, обойти и опередить корабли Легиона, стоило нам немалых усилий. Система береговой охраны, которую мы удачно проскочили, на какое-то время сдержит их. Но Легион стягивает сюда флот со всех концов...

– Как это возможно? – раздался возглас. – Все предыдущие доклады разведки говорят в пользу того, что Легион ещё на дальних рубежах, и его вторжения в пустыню стоит ожидать не ранее чем следующей осенью!

– Все считали Легион сухопутным формированием. Никто не принимал во внимание флот, – раздражённо констатировал факт Радан. – Кроме того, с воинами Легиона что-то не так.

– Что Вы имеете в виду, Вранеш? – спросил кто-то.

– Они как чёртовы зомби.

Мила перестала жмуриться и увидела, как Радан стоит у стола, опёршись о него двумя руками левый глаз брата дёргается.

Жан включил запись, сделанную с помощью бейджа. Большое голографическое видео запечатлело, как по берегу бежали человекоподобные существа. Больше всего они напоминали Миле мутантов, которых они встречали рядом с Морбургом.

Видео тем временем продолжалось. Корабли в спешке отчаливали. Существа кидались в воду и пытались забраться на борт.

– Это Самарканд, – пояснил Жан, когда запись закончилась.

Всё внимание было приковано теперь к генералу Гаврошу.

– Ну, вот и началось, – сказал он. – Савват нужно готовить к обороне.

Мила тихо закрыла дверь, отошла и села на кресло в коридоре. Случилось то, о чём она старалась не думать последние несколько лет, притворяясь, будто от остального мира можно скрыться в Саввате. В пустом коридоре Штаба, где не было слышно даже гудения ламп, самый большой её страх становился явью.

Через десять минут военные стали постепенно покидать кабинет. Кое-кто сразу оставлял этаж, другие собирались в группы и обсуждали дальнейшие действия. Последним вышел генерал Гаврош. Мила попыталась пробиться к дяде.

– Мила, пожалуйста, не сейчас, – отодвинул её в сторону главнокомандующий.

– Поэтому Том должен был лететь?! – злобно бросила она ему в спину.

Но её вопрос повис в воздухе без ответа. Лишившись сил, Мила опустилась обратно в кресло и достала свой бейдж. На экране висело несколько пропущенных звонков. В течение часа Стеф тщетно пытался до неё дозвониться. Девушка попробовала сама связаться с ним, но сети были перегружены.

В Штабе больше делать было нечего. Хотя... С изрядным запозданием Мила сообразила, куда на самом деле ей стоило бы попытаться попасть.

Она убрала бейдж, поднялась на ноги и направилась к лифту. Кабина отвезла девушку на самый верх. Мила уже бывала здесь с Томом. Потому что на крыше Штаба находилась вертолётная площадка. Если там есть кто-то из вертолётной эскадрильи, это единственные люди, которые смогут доставить её в ЦУП.

Мила толкнула тяжёлую дверь, и в лицо снова задул промозглый февральский ветер и полетел мокрый снег. Она сделала усилие и шагнула на крышу, застёгивая при этом молнию куртки до самого подбородка. Капюшон сдувало. Мила пристроилась у стены, стараясь сориентироваться.

На фоне сине-серых низких туч в свете прожектора стоял один вертолёт. Рядом с винтовой машиной ждал пилот. Мила узнала в нём дублёра Тома Тойво.

– Что ты тут делаешь? – спросила Мила, приближаясь к вертолёту, хотя этот вопрос логичнее было бы адресовать именно ей. – Разве ты не должен быть на космодроме?

– Все военнослужащие переведены на оперативные мероприятия. Я жду генерала Соколова, – пилоту приходилось стараться, чтобы Мила его услышала, потому что говорил он против ветра.

– Вы летите в ЦУП? – Мила не хотела просить Тойво, чтобы он взял её на борт, но другого выбора у неё не оставалось.

– Нет, – отрицательно покачал головой Тойво, и просить его ни о чём не пришлось.

Дверь выхода на крышу хлопнула. Широким шагом генерал Соколов шёл к вертолёту. Пилот запрыгнул в кабину.

– Генерал, – обратилась к Соколову Мила, когда он был готов сесть в вертолёт, – через несколько часов связь с космическими модулями будет восстановлена. Вы помните, что у вас люди в космосе? Кто будет руководить посадкой?

Генерал Соколов задержал тяжёлый взгляд на промокшей Миле, но ничего не ответил.

– Как можно было поставить человека из инженерных войск руководить космической программой! – не сдержалась Мила. Том и его коллеги-лётчики частенько между собой перемывали кости генералу, недоумевая, как военный без лётной практики может понять, что они делают в небе. Поэтому Мила просто повторила их слова: – Вы не пилот и просто завидуете тем, кто летает! – крик Милы утонул в шуме большого винта.

Вертолёт взлетел, оставив девушку с клокочущим сердцем одну на пустой площадке.

Мила заметила, что угрюмое ночное небо над городом окрасилось заревом.

Неизвестно сколько девушка так и стояла бы на крыше посреди площадки с буквой Н, если бы не раздался сигнал бейджа.

До Милы дозвонился Стеф. Быстренько уточнив, где её носит, он рассказал, что ему удалось поговорить с диспетчером ЦУП Дианой.

– Она сказала, что связь с модулями всё ещё недоступна, но ЦУП эвакуируют в Штаб... – пытался донести информацию до Милы Стеф, но соединение постоянно прерывалось.

На крыше появился дежурный. Он о чём-то просил Милу, но она не понимала, что он от неё хочет. Ветер сносил половину слов. А другую Мила пропускала мимо ушей, потому что старалась разобрать, что говорил ей Стеф. Она чувствовала, что это было важно.

– Стеф, можешь повторить? – дежурному все же удалось отвлечь Милу, и она потеряла окончание фразы.

– Я сказал, что ЦУП эвакуируют в Штаб, потому что было решено поднять защитный купол, который изолирует Савват и блокирует связь, – донеслось из бейджа.

– Поняла, – торопливо ответила Мила. – Я перезвоню позже.

Мила разорвала подключение. Оказалось, что её просили немедленно покинуть крышу и пройти в убежище. Мила подчинилась и направилась вниз. Однако, спустилась она лишь до кабинета главнокомандующего.

– Дядя Гаврош, как вы можете поднять купол, пока там Том! – Мила ворвалась без стука, как поступил накануне Жан.

Генерал Гаврош был не один. Ему составляли компанию трое генералов из верховного командования, заместитель Василия из гражданской администрации и даже двое членов Ордена. Все присутствующие как один обернулись. Но девушке было уже всё равно.

– Прости меня, Мила, – сказал дядя-медведь, приложил руку к сенсорной панели своего кресла, которая его идентифицировала и открыла встроенную в подлокотник блок управления.

Генерал нажал на кнопку. Экраны начали показ, как над городом стал расти купол.

Глава 4

Раздался сигнал вызова по общему каналу.

– Майор?

Том узнал голос оператора «Гамаюна».

– Слышу тебя Давлет, есть связь с ЦУП?

– Никак нет.

– Тогда ждём Георгоса.

Через полтора часа в эфир вышел «Сирин», который входил в зону работающей связи позже остальных. Его оператор подтвердил, что связь с центром управления установить не удаётся.

– Какие наши дальнейшие действия?

– Будем садиться, – решительно заявил Том: пока он ни с кем не говорил про беспилотник, но внутренний голос подсказывал, что им лучше вернуться домой как можно скорее.

– Сами? – уточнил Георгос.

– Хотите сделать ещё круг? – пошутил Том.

– Тут классно, но я бы не хотел болтаться здесь слишком долго, – ответил Давлет.

– Хорошо, – заключил Том. – Начнём с того, что у нас изменение сводок о погоде. Ветер 0-70 градусов 8 порывы 12, слабый ливневый снег, позёмок, видимость 6000, облачность разбросанная 300, значительная кучево-дождевая 600, температура минус 5, точка росы минус 7...Что с вашими расчётами на посадку?

– Без помощи ЦУП спускаться с полярной орбиты мне будет проблематично. У меня была предусмотрена достаточно крутая траектория входа в атмосферу, – сразу сообщил Геогрос. – С твоего разрешения Том, я бы хотел её поменять.

– Я этого ожидал, – признался Том. – За последние сутки я просчитал не только свои, но и ваши варианты посадок. Всего около двухсот вариантов. И все они без ведения со стороны ЦУП рискованные. Вам нужно перейти с ваших орбит на мою. Иначе вы не спуститесь. Затем всем вместе снизиться до 165 км. Спуск займёт около 6 часов. Нужны будут тормозные двигатели. Через 3 часа мы войдём в плотные слои атмосферы и ещё через три часа приземлимся, – просматривая симуляции несколько часов назад, Том уже знал, что предложенный им вариант будет единственно верным, поэтому отказов он не предполагал. – Я вычислил нашу идеальную точку встречи на моей орбите.

– Мне кажется хороший план, – поддержал Георгос.

– Согласен, – одобрил Давлет.

– Тогда ловите координаты и переходите на мою траекторию, – Том ещё раз взглянул на симуляцию. – Жду вас в точке рандеву через два часа. Не опаздывайте. Обо всех непредвиденных ситуациях сообщайте. Пока отключаюсь.

Том закрыл канал и вжался в кресло, думая об ответственности, которую он на себя берёт, меняя план ЦУПа. Но тут же раздалось оповещение о вызове с «Гамаюна».

– Извини, что беспокою, Том, – замялся Давлет, что было на него непохоже, – но ты не мог бы развернуться и посмотреть, что там у меня на хвосте? Мне кажется, ко мне прицепился старый спутник.

На том отрезке, где они сейчас находились, «Гамаюн» и «Алканост» проходили точку максимального сближения изначальных орбит. «Сирин» был относительно впереди. Не хватало только, чтобы к ним пристал какой-нибудь металлолом. Том в ручном режиме стал разворачивать «Алканост» на 12 часов. «Гамаюн» проходил выше. Рядом с ним Том действительно заметил другой объект, который пристроился за кораблём Давлета.

– Вижу вас, – подтвердил Том, опрокинувшись на спину. – Он тебя беспокоит?

– В том смысле, что это военный спутник, который функционирует автономно и почему-то увязался за мной, – ответил Давлет.

– Он тебя вызывает? – уточнил Том.

– Нет.

– Попробуй от него уйти и спускайся, – глубокая морщина залегла на лбу Тома между бровными дугами над переносицей. – У нас нет на него времени. В любой случае при спуске он должен будет от тебя оторваться.

– Подожди, он что-то де... – сигнал вызова с «Сирин» перекрыл голос Давлета.

– Майор, у меня тут небольшие осложнения, – доложил Георгос.

– Что-то срочное? – уточнил Том.

– Нет, не очень, – в оценке Георгоса не было уверенности.

– Если это может подождать, давай чуть позже, – попросил Том, потому что в иллюминатор увидел, как спутник стреляет по «Гамаюну».

– Давлет, какого чёрта у вас происходит? – не спуская глаз с иллюминатора, Том одной рукой раскрыл дополнительную панель, которая требовала особого кода допуска.

– Майор, старый военный спутник атакует. У меня пробит корпус бытового отсека, – отрапортовал Давлет. – Поскольку у нас на кораблях нет оружия, прошу разрешения его таранить...

– Отставить таранить, – Том сглотнул. – Оружие есть. Сдвинься на четыре часа и займись герметизацией пробитого отсека.

«Гамаюн» послушно развернулся. Том одним пальцем подвинул джойстик наведения цели. Прицел совместился со спутником. Том нажал на пусковую кнопку. Он был единственным пилотом с активной лицензия на стрельбу в космосе. И очень надеялся, что в штабе не пожалеют, что ему её выдали.

Прямое попадание уничтожило спутник, но обломки слегка зацепили «Гамаюн».

– Давлет, ты там цел? – спросил Том. – Сообщи о повреждениях.

– Кроме задраенного бытового отсека у меня в обшивке спускового модуля несколько фрагментов спутника. Но что я хотел сказать, так это что Звёздные войны я представлял себе по другому, – грустно пошутил Давлет.

Том выругался, но так, чтоб оператор «Гамаюна» его не слышал.

– Ты сможешь перейти на мою орбиту? – спросил он.

– Какой в этом смысл, майор? – вздохнул Давлет. – Думаете я не знаю, что с пробитой обшивкой я сгорю при входе в атмосферу? Если вы не против, я просто поживу тут ещё три дня, пока ресурсы окончательно не иссякнут...

– Давлет, ты слышал мой вопрос? – поинтересовался Том, всё ещё лёжа на спине, чтобы видеть «Гамаюн». – Если твоё техническое состояние позволяет тебе снижаться, ты должен перейти на мою орбиту и пристыковаться к «Алканосту». Это приказ.

– Есть, – сказал Давлет.

Снова раздался сигнал с «Сирин»:

– Майор, извините, если я снова не вовремя, но мне нужно вам кое-что сообщить.

– Говори, Георгос, – ответил Том, закрывая секретную панель, чтобы ненароком не нажать на пуск ещё раз.

– Чтобы избежать столкновения с осколками разрушенной станции, я сошёл со своей орбиты, но совсем в другую сторону.

Майор плавно вернул «Алканост» в исходное положение, которое поменял, помогая «Гамаюну», и выглянул в иллюминатор. Если бы всё шло, как запланировано, Том уже установил бы визуальный контакт с «Сирин». Но корабля видно не было.

– Если я сейчас стану выходить на вашу орбиту, у меня может не хватить топлива на торможение в атмосфере, – продолжил Георгос.

– Вечер перестаёт быть томным, – выдохнул Том, вспомнив кого-то из классиков. – Только не говори, что ты собираешься приземляться из нерасчетной точки.

– Это единственный выход, – пояснил Георгос. – Я примерно просчитал...

– Тебе нужно перестроиться и состыковаться со мной, – не дослушал его Том. – Вниз мы полетим на посадочном модуле «Алканоста».

– Но он одноместный, – возразил Георгос.

– Раньше он был многоместным, – поправил Том. – Его просто переоборудовали. Поэтому выжимай свои тормоза и стыкуйся со мной. Это приказ.

– Есть, – сказал Георгос.

«Гамаюн» довольно быстро спустился. Однако, состыковаться с «Алканостом» не удавалось. Давлет пробовал раз десять. С каждым разом у него выходило всё хуже. А желания бороться становилось всё меньше. В итоге он сказал:

– У меня повреждён стыковочный агрегат. Ничего не получится.

– Прощайся с «Гамаюном», надевай скафандр и готовься выйти в открытый космос, – приказал Том.

– Что? – переспросил Давлет.

– Между нами расстояние в каких-то пять метров. Ты выйдешь из своего корабля, а я изнутри открою шлюз «Алканоста». Тебе останется только прыгнуть. Но осторожно, чтобы тебя не задело твоим же кораблём.

– Понял, выполняю, – ответил Давлет.

Когда Давлет оказался на борту «Алканоста», Том ободряюще похлопал его по плечу. Хотя и сам не отказался бы от того, чтобы его кто-нибудь приободрил. Вдвоём они достаточно свободно разместились в посадочном модуле, даже с учётом того, что теперь они были в скафандрах.

– Майор, я только не понял, что всё-таки у нас с оружием? – спросил Давлет, и Том понял, что сослуживец стал приходить в себя.

Том посмотрел на время. «Алканост» опаздывал на встречу с «Сирин». Корабль Геогоса уходил слишком далеко вперёд, даже с учётом торможения. «Алканосту» приходилось догонять, оставив расчётную точку рандеву и место начала спуска позади. Когда они всё-таки встретились, Том приказал Георгосу живее прощаться с кораблём и переходить на «Алканост».

– Простите, майор, а где «Гамаюн»? – оператор «Сирина» был озадачен, не увидев рядом третьего корабля.

– «Гамаюн» не летит, – ответил Том. – Но Давлет уже на «Алканосте».

– То есть мы спускаемся втроём? – голос Георгоса был скорее усталым, чем удивлённым или возражающим.

– Придётся посидеть в тесноте, – подтвердил Том.

– Мне прихватить что-нибудь? – уточнил Георгос, который не хотел оставлять свой полностью рабочий «Сирин». – Дополнительный кислород?

Том задумался:

– Нет. Кислорода у нас как раз на три дня. То есть на день, если на троих. Лишнего не берём. Что касается записей, то как только ЦУП восстановит связь, он сможет их получить.

Втроём они с трудом уместились в посадочном модуле «Алканоста». Двигаться было не просто неудобно, любое неосторожное шевеление грозило столкновением с соседом. Том точно также, как в начале полёта, с помощью телескопической указки отстыковался от «Сирина».

– Ладно, – выдохнул майор. – Два корабля потеряны. Мы оказались совсем не там, где рассчитывали, при неблагоприятных атмосферных условиях, без связи с Землёй и должны будем довериться автопилоту. Сложно придумать, что ещё может случиться. Однако, откладывать спуск больше нельзя. Процедуру вы знаете. Начинаем. Закрыть гермошлемы. Я включаю аварийно-спасательную систему.

Их ещё больше прижало подушками системы безопасности. Но все тяготы тесноты были ничем по сравнению со входом в атмосферу.

Всё началось со свиста высоких тонов и лёгкой вибрации. Постепенно они переросли в рокот и тряску. Температура поднялась. Огонь заполнил иллюминаторы. Модуль безжалостно крутило. Георгос просто закрыл глаза, чтобы всего этого не видеть. Давлет шевелил губами, но слов было не разобрать. Сам Том нащупал через скафандр нашейный жетон с двумя снежинками и сжал его.

Позже, вспоминая их спуск, Том признавал, что в тот момент было не стыдно попрощаться с жизнью, потому что поверить, в том, что они падают в разверзшийся ад, было гораздо проще, чем в то, что модуль выдержит.

Том отогнал красочный образ геенны огненной и вернулся к созерцанию дрожащей панели. Индикатор измерителя угловых скоростей постоянно мигал. Зажатый валами безопасности Том видел, что они отклонилась по углу рысканья на предельную величину и автоматически перешли в режим баллистического спуска. А потом аппаратура отключилась. Видимо, они попали в зону аномалий. Том бы хотел сказать об этом остальным, но физически не мог из-за испытываемой перегрузки.

Удар. И всё должно было закончится.

Но их с новой силой подкинуло вверх. Майор знал, что последнего толчка быть не должно. Он посмотрел в иллюминатор. Зачем он только спрашивал, что ещё может случиться?

На панели замигала красная лампа. «Что за дьявол?» Миранда Вега качнулась на кресле и подтянулась к экрану. Она уже восемь часов сидела в подземном бункере возле старого аэропорта на побережье и очень хотела, чтобы её смена поскорее закончилась.

– Хантер, у нас всё в порядке? – крикнула она коллеге, который был на улице.

– Твою ж налево! – ответил солдат, чьё лицо скрывал козырёк выгоревшей кепкиtequila. – Вижу о чём Вы, сержант!

Миранда энергично взобралась по лестнице и высунула голову наружу.

По небу неслась комета, оставляя позади явный белый путный след.

Миранда включила рацию. Из неё раздался треск. Про себя сержант обругала новые технологии, которые никогда не работали. Поэтому приходилось пользоваться допотопным аппаратом. Как такое может быть, что раньше даже телефоны делали защищёнными и надёжными! Она спрыгнула вниз и подняла трубку старого проводного дискового телефона.

После двух гудков на другом конце ответили:

– Говорите.

–Наблюдательный пункт аэродром Теуль Ортега, передаёт дежурный сержант Вега. У нас неопознанный объект в небе над акваторией.

– Самолёт?

– Не похоже. Я бы сказала, больше всего он походит на падающий метеорит или космическую станцию. При сохранении траектории приземление в квадрате С6.

– Принято, сержант Вега, продолжайте наблюдение. Колония Гонсалес высылает к вам оперативную группу.

Солнце нещадно палило. Но смена Миранды уже закончилась, и она предпочитала ждать снаружи. Неопознанный объект приводнился примерно полтора часа назад, а оперативная группа была всё ещё в пути.

Хантер сидел рядом и курил. Он предложил Миранде сигарету, но она помотала головой.

Наконец, на опушке появилась машина. В обтянутым брезентом кузове сидело десять человек. Когда фургон подъехал ближе к наблюдательному пункту и остановился, из него выпрыгнул мужчина.

Миранда поправила солнечные очки и рывком поднялась на ноги.

– Лейтенант Коррадо, командующий опергруппой, – представился парень: теперь вблизи Миранада видела, что он совсем молоденький.

– Сержант Вега, разведка, – ответила она. – Замеченный объект опустился над акваторией. Я сменилась на дежурстве и присоединяюсь к опергруппе, – это заявление означало, что Миранда не собирается подчиняться руководителю опергруппы и будет сопровождать его как агент разведки. – Нужно поскорее добраться до катера.

Сказав это, Мианда Вега проследовала к фургону и заняла место в кабине рядом с водителем, отставляя лейтенанту решать, ехать ли в кабине третьим или забраться в кузов.

– Баба с характером, – прокомментировал Хантер, и вместе с лейтенантом запрыгнул в кузов.

Машину сильно качало. От дорог, построенных до Хаоса почти ничего не осталось. Покрытие превратилось в потрескавшуюся корку на когда-то пропитанной гербицидами полосе, отбитой у хищных джунглей. И никому не приходило в голову проложить новое.

Вообще-то, сержанту Веге и рядовому Хантеру повезло оказаться в колонии Ортега Гонсалес после Хаоса. Она находилась вдали от больших городов и важных лиц. В первые годы это имело ключевое значение для выживания.

Никто кроме руководства колонии не знал, с какой целью она была построена. Говорили, что до Хаоса она была необитаемой. Потом туда пришла разведка. И город получил жизнь.

Миранда пыталась узнавать о назначении и строительстве колонии, но её предположения о том, что Ортега Гонсалес была правительственным бункером не подтверждалась. Кроме того, руководство не признавало авторитетов ни правительств, ни существовавших организаций.

Миранда выросла в провинции Дуранго. Как и большая часть местных подростков по достижении сознательного возраста она попала в детскую банду. Взрослые набирали ребят, чтобы их руками совершать преступления, оставаясь безнаказанными. Миранда была достаточно умной, чтобы это понимать. Поэтому однажды она помогла раненому парню, работавшему на конкурентов, спрятаться от преследования. Однако, поправившись, он устроил рейд возмездия и не стал скрывать, кто помог ему выжить. Опасаясь мести своих же друзей, Миранда рассказала обо всём отцу. И он посоветовал ей на время скрыться из виду, отправив к бабушке.

Несколько недель Миранда пересидела в деревне, помогая лепить горшки. Когда всё вокруг задрожало, местные связали необычное явление с активностью близко расположенного вулкана. Странные всполохи в небе и пепел объясняли тем же образом. Позже стали говорить, что извержение вызвало сухую грозу, отчего отключились все электроприборы и даже радио. Миранду такие доводы не убеждали. Она решила идти на юг, в Калатлан, где жил её двоюродный брат Николас. Возможно, он согласится, и они сбегут в Штаты вместе. Но до Калатлана Миранда не дошла, её задержали военные из Ортега Гонсалес, когда она ночью воровала картошку с огорода колонии. Николаса она всё же нашла, но только через несколько лет, когда прибыла в Калатлан в составе разведывательного отряда.

Глава 5

Хантер появился в колонии позже. Он был белым серфингистом. Говорил, что родился в США, но переехал в Мексику. С его же слов, он застал Хаос на восточном побережье. Тогда и словил самую крутую волну в своей жизни. После чего выкинул доску к чертям, взялся за ружьё и отправился на запад.

Миранда знала, что серфингистам на восточном побережье делать нечего. Также она знала, что Хантера нашли возле пирамиды, когда он собирался покончить с жизнью.

Так или иначе Миранду и Хантера приняли, не выясняя, говорят ли они правду о своём прошлом. Возможно, это был лучший способ заполучить их доверие. По крайней мере с Мирандой это сработало. Колония дала ей то, чего у неё никогда не было. Во всех смыслах. В колонии детей не заставляли работать, девушек не принуждали выходить замуж за бандитов, а мужчин не уводили по ночам в неизвестном направлении. Окончив учиться, Миранда записалась на военную службу. Она знала, что защищает.

В колонии принимали всех, кто искал помощи, и тем не менее руководство старалось не привлекать к Ортега Гонсалес лишнего внимания. Поэтому дороги не ремонтировали, и всех это устраивало.

Через полчаса они выехали из тенистого леса на побережье. Хотя был февраль, солнце жарило так, будто его вывернули на полную мощность. Справа как в фильмах ужасов стоял заброшенный парк аттракционов, главной достопримечательностью которого оставалось колесо обозрения. За ним – небольшая деревня. Там никто не жил. Но военные из колонии предпочитали не показываться возле тех развалин.

В этот раз фургону всё же пришлось въехать на территорию парка, потому что там находились самые высокие сооружения в окрестностях. Если смотреть с берега, море уходит за горизонт всего в пяти километрах. Но если забраться повыше, можно будет увидеть километров 15-20.

Грубые военные ботинки Миранды ступили на белый раскалённый песок. Лейтенант велел группе рассредоточиться и охранять машину. Хантер прикрывал сержанта со спины.

Миранда потёрла руки, проверила конструкцию колеса обозрения на прочность и полезла наверх. Хорошо, что она не боялась высоты.

Были другие вещи, которых она боялась. Несколько лет назад в этом парке обосновалась гастролирующая группа садистов. Они искали людей и загоняли их в парк развлечений, где устраивали красочную игру на выживание.

Красочную значит с костюмами, фокусами, песнями и цирковыми номерами, алкоголем, наркотиками, дикими животными. Эти игры собирали таких же чокнутых зрителей, безопасность которых тоже никто не гарантировал.

Когда Миранда в составе отряда вошла в парк, ей показалось, что их встречали куклы в человеческий рост. Когда она поняла, что это были не просто манекены, а чучела людей, её вывернуло. Эти фигуры, изображающие приветствующих, ещё долго мучили её в ночных кошмарах.

После того, как труппа была уничтожена, а парк сожжён, рядовой Вега получила повышение.

Миранда кинула взгляд вниз на шатёр. Нет, в чернеющей дыре ничего не было. Нога соскользнула с металлической перекладины. Миранда потянула предплечье. Проклятые воспоминания.

Больше она не отвлекалась.

Забравшись в кабину на самом верху, она достала полевой бинокль, посмотрела на горизонт и выругалась. Имея лишь приблизительное представление о космических модулях, сержант Вега смогла различить дрейфующие на поверхности шар и парашют. Она подала знак вниз, что видит цель.

На пляже за парком развлечений был спрятан катер. Лейтенант Коррадо велел спустить его на воду, достать из фургона привезённые с собой подвесной мотор и канистры с топливом.

– Хорошо бы отправиться в отпуск на побережье, да, сержант? – спросил Хантер у Миранды, пока лодку готовили к отплытию.

– Хантер, если это приглашение, то найди себе кого-нибудь другого, – устало ответила она.

Лейтенант Коррадо с частью своих людей забрался в лодку и махнул рукой, приглашая разведку присоединиться.

Мотор раскатисто зарычал. И катер двинулся вперёд.

Том был на грани паники, но всё же рассмеялся и открыл забрало гермошлема. Георгос уже перестал жмурится и протянул майору руку, чтобы пожать. Давлет положил свою перчатку сверху:

– Выжили, чёрт побери!

Модуль качнуло. Том отстегнул и снял шлем.

– Хорошо бы открыть люк, – сказал он, осторожно подтягиваясь наверх, – иначе мы рискуем если не задохнуться, то свариться тут внутри.

Том вручную перевёл блокирующий автомат в положение «выкл» и взялся обеими руками за круглый засов люка, который теперь маячил над головой. Он быстро справился с засовом, откинул крышку и выглянул наружу. В лицо ему дунул свежий морской ветер. Модуль снова качнуло на волнах, и Том еле удержался.

– Ну, что там? – спросил снизу Давлет.

Том посмотрел на бескрайнее изумрудное море вокруг и залез обратно внутрь:

– Есть две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

– С хорошей, – тут же ответил Георгос.

– Хорошая новость в том, что после нашего орбитального полёта мы сможем отдохнуть на море, – сообщил Том, всё ещё держась руками за края люка. – Ну, а плохая, что море тянется до горизонта во все стороны, и я не уверен, что это Юго-Восточное море. То есть уверен, что это не оно.

– Это значит, что отдохнуть мы сможем ещё не скоро, – вздохнул Георгос.

– Разреши посмотреть? – заёрзал на месте Давлет.

В модуле было настолько тесно, что двигаться мог только кто-то один. Чтобы уступить место у люка Давлету, Тому пришлось сесть на своё прежнее место. Так по очереди они все выглянули наружу, что позволило им вдобавок немного размяться после двух суток невесомости.

– Что будем делать? – задал вопрос Георгос, когда все трое снова уселись в модуле.

– Пожрать бы не помешало, – ответил Давлет. – Может у тебя что-нибудь припрятано тут? – обратился он к Тому.

Том указал на технический карман у приборной панели. Давлет дотянулся до кармана и расстегнул молнию. Внутри лежали две пачки печенья и пакетик с орехами.

– Ну, хоть что-то, – Давлет снял перчатку и зашуршал обёрткой от галет.

– А что ты хотел? – не понял Том, уверенный, что в посадочном модуле «Гамаюна» не было и этого. – Кабина это тебе не бытовой модуль...

– Да, знаю я... – отмахнулся Давлет и, желая перевести всё в шутку, добавил: – Просто думаю, что для порядка нужно выбрать, кого мы в случае, если надолго тут застрянем, съедим первым...

– Кстати, по поводу порядка, – напомнил Георгос, выбравший орехи. – По инструкции мы должны надеть гидрокостюмы и выбираться.

– Хорошо бы сначала понять, насколько нас отнесло в сторону, – ответил ему Том, иначе мы можем лежать на воде до скончания времён.

Майор потеснил Давлета, чтобы пробраться к приборам и посмотреть, какие из них продолжили работу после посадки. На всякий случай он щёлкнул тумблером, проверяя связь.

–Соединения с ЦУП нет, – констатировал он.

Остальные и так об этом догадывались, поэтому молчали. Том стоял, сосредоточенно глядя себе под ноги. Давлет решил, что майор злится из-за того, что «Гамаюн» притащил на хвосте старый военный спутник, что спутало им все планы. Но Георгос, который лучше понимал Тома, догадался, что тот впервые с момента приводнения задумался о доме.

– Надо запускать сигнальную ракету, – сказал в итоге Том.

– Подожди! – Давлет поднял голову вверх и замер, вслушиваясь.

Том ничего не слышал. И это заставляло его нервничать. Потому что слух в очередной раз его подводил:

– Что там? – нетерпеливо спросил он.

– Похоже на шум мотора, – ответил ему Георгос.

Том ещё раз потеснил Давлета и выглянул в открытый люк. К ним приближался катер.

– Это однозначно не военные Саввата, – поделился наблюдением Давлет, пробравшийся к покрытому копотью иллюминатору.

– Может пока закроем люк изнутри? – предложил Георгос.

– Надеюсь, всё не так плохо, – скорее для себя, а не для Георгоса сказал Том. Он посмотрел на свой жетон на шее с двумя выгравированными на обороте снежинками, вспомнил что обещал не геройствовать, на секунду заколебался и высунулся из люка, чтобы помахать людям с катера рукой.

Флагов или опознавательных знаков на катере не было. Люди, одетые в камуфляж, имели при себе оружие. По всем признакам ничего хорошего их появление не сулило, с другой стороны – на сушу всё равно как-то надо было выбираться.

Катер остановился вплотную приблизившись к дрейфующему модулю. Человек у руля что-то крикнул Тому. Но Том ничего не понял. Человек крикнул снова, уже более раздражённо. И тут до Тома дошло, что люди на лодке говорят не на общеевропейском. Звучание голоса рулевого позволило Тому сделать предположение, что язык был паниспанский. И Том его не знал.

– Я майор Чхоль, – представился Том, как мог, – пилот космического корабля «Алканост», – он жестом указал на модуль, на котором было название. – Со мной двое членов экипажа. Мы космонавты и сбились с курса, нам нужно на берег.

Парень, стоявший у руля, нахмурился и покачал головой. В лодке была женщина. Загорелая. С чёрными волосами, убранными в хвост, выпадавший сзади из прорези кепки. На ней, как и на других была футболка и штаны защитного цвета. Она что-то сказала рулевому, что, судя по его реакции, ещё больше заставило его помрачнеть. Том ждал. Рулевой отдал какой-то приказ женщине, она кивнула.

– Медленно, – громко произнесла женщина, – по одному выбирайтесь из... – она запнулась, и солдат в кепке «текила» подсказал ей слово, – вашего космического корабля.

Тому не было необходимости повторять. Георгос и Давлет всё прекрасно слышали.

– Надо было всё же переодеться в гидрокостюмы, – посетовал Георгос.

Том хмыкнул в ответ, чем вызвал новое недовольство рулевого. Главный парень на катере бросил резкое замечание женщине и постучал по стенке модуля.

– Не разговаривать и поторопитесь, – перевела женщина.

Модуль высотой около двух метров напоминал не столько шар, сколько плавающую в воде грушу. Люк находился на самом верху, поэтому, чтобы перебраться на катер требовалось прыгать в воду. Том прыгнул первым. Он старался не наглотаться воды. Никто не знал, даже спустя десять лет после Хаоса, что может в ней быть. Том ухватился за борт катера и его втащили на лодку. Следующим прыгнул Георгос и лишь потом Давлет.

Когда все трое из членов экипажа «Алканоста» оказались на катере, их усадили на скамейку в хвосте. Рулевой снова через женщину обратился к Тому.

– Лейтенант говорит, что вы арестованы, – перевела она.

И сразу трое парней, которые расположились на скамейке напротив, взяли космонавтов на прицел.

– Надо поскорее убираться от сюда, – сказала Миранда лейтенанту, отвернувшись от космонавтов. – Чтобы не столкнуться с кем-нибудь ещё, кто видел их падение.

Парень задержал на ней пристальный взгляд, но в итоге кивнул.

– Взять этот модуль на буксир, – распорядился он. – Оттащим его на берег.

Тут же двое свободных солдат достали тросы и зацепили «Алканост».

Рулевой включил мотор. Катер дёрнулся на месте, натягивая металлические канаты, но затем всё же двинулся вперёд.

В хвосте лодки стоял сильный запах отработанного топлива. Такой старый и забытый, что Том вдыхал его не столько с неприязнью, сколько с грустью. В Саввате старое углеводородное топливо почти не использовали.

Вода стекала со скафандра и капала на пол. Том изучал людей в лодке. Коренастые, краснокожие, с высокими скулами они больше всего походили на индейцев из высокогорных районов. Только солдат в кепке «текила», из-под которой торчали светлые замасленные завитушки, был белым .

Через десять минут на горизонте показалась земля. Том попытался спросить, что это за место: остров или материк, но рулевой приказал ему заткнуться. Это Том понял без посредников.

Катер остановился у шикарного песчаного пляжа. Конвоиры поднялись и указали за борт. Космонавтам снова пришлось прыгать. Они оказались по колено в воде и медленно поплелись к берегу.

На пляже катер ждали новые вооружённые люди. Рулевой распорядился отвести космонавтов к припаркованному в тени фургону. Последнее, что увидел Том из кузова, было как модуль «Алканоста» прячут на берегу вместе с катером. Затем арестованным завязали глаза.

Примерно через полчаса Том почувствовал, что люди забираются в фургон. Кузов подпрыгивал на ресорах, каждый раз, когда в него залезал следующий человек. Том насчитал с десяток запрыгнувших в фургон, и они тронулись. Также он попытался определить, сколько с ними едет фургонов. Ему показалось, что всего один. Направление? Солнце светило в спину, значит они ехали...Том понятия не имел, куда они ехали и какое было время суток.

Было невыносимо жарко и душно. Они тряслись в фургоне около трёх часов. Вымоченные в воде скафандры давно просохли, и даже если они сохраняли температуру тела, неприкрытые головы напекло и теперь они раскалывались.

– Дайте нам воды, – сказал Том, сдвигая повязку с глаз.

Они ехали по джунглям. Георгос и Давлет качались в такт машинной тряске. Том услышал, как женщина перевела его слова. Разобрал смешок среди конвоиров и многословный ответ парня, который до этого вёл катер.

– Мы скоро приедем, – ответила женщина, а затем Том получил удар прикладом и потерял сознание.

Очнулся он всё в той же машине. Он сидел прислонившись к раскалённому борту фургона. Глаза всё ещё были завязаны. Голова ныла. Мотор работал, но машина остановилась. Люди из кузова стали выпрыгивать. Наконец, повязки с глаз были сняты. Конвоиры, оставшиеся, в фургоне, подтолкнули арестантов к краю.

Они оказались в большом ангаре с высоким потолком. Скорее всего помещение использовали как гараж, рядом стояли и другие машины. Было прохладно, то ли потому, что гараж находился под землёй, то ли потому, что наступил вечер. Хотя после многочасовой дороги под палящим солнцем это не имело большого значения.

Том спрыгнул на пол, почувствовав тяжесть в мышцах ног и ноющую боль в шее. За ним спрыгнули Георгос и Давлет. Их все ещё держали под прицелом.

Чуть в стороне разгорелась дискуссия между женщиной и парнем с катера. Но они быстро договорились. Солдат в кепке «текила» отсалютовал парню, и они разделились. Женщина подошла к конвоирам и отдала распоряжения.

– Следуйте за мной, – обратилась она уже к арестантам.

– Вы не хотите ничего нам объяснить? – спросил её Том, рискуя снова получить прикладом, но женщина не ответила и уверенно направилась к выходу слева.

Том успел заметить, что парень с катера наблюдал за тем, как космонавтов уводят.

Они оказались в длинном пустом коридоре. Кроме женщины с ними было всего трое конвоиров.

– Может попытаться освободиться, – вполголоса сказал Давлет, видимо, также оценивший ситуацию в пользу космонавтов из Саввата.

– Не оказывать сопротивления, – в приказном тоне ответил ему Том, и Давлет подчинился.

Они дошли до конца коридора. Наверху на зелёной стене была приоткрыта зарешеченная форточка. На улице смеркалось.

Справа и слева находились камеры заключения. Обе они были пустыми. Женщина открыла ту, что находилась справа и велела завести арестантов внутрь.

Камера была квадратной. В ней не было ни умывальника, ни санузла. Только нары. Том сделал вывод, что камера не предназначалась для длительного содержания арестантов. Космонавты послушно расселись. Женщина наблюдала за ними.

– Эй, майор, – позвала она, дождавшись, когда конвой выйдет.

Том обернулся. Она достала из кармана рюкзака бутылку с водой и кинула ему. После чего закрыла за собой дверь в камеру.

– Том, ты уверен, что не было бы правильнее захватить их, когда мы оказались на катере? – Давлет прислонился к стене и вытянул ноги.

– И что бы мы сделали дальше? – поинтересовался у него Том, предлагая воду.

Глава 6

– Том прав, – согласился Георгос. – Потому что я до сих пор не понял, куда мы всё-таки попали?

– Не думаю, что моё предположение прозвучит ободряюще, – предупредил Том. – Но по всем приметам мы где-то в Центральной Америке.

Георгос то ли согласно, то ли понимающе хмыкнул.

– А что это за черти? – Давлет указал головой в сторону пустого коридора. – Автомобили у них ездят. Свет, – он поднял глаза на потолок, – горит...

– Должно быть, мы в ещё одном выжившем центре, – сказал Том то, что напрашивалось само собой. – Я надеюсь, сейчас они доложат о нас руководству и выпустят. На крайний случай инструкции у вас есть.

Георгос и Давлет кивнули.

– А сейчас, поскольку кормить они нас не собираются, нам лучше попытаться отдохнуть, –Том постарался поудобнее устроиться на нарах. – Если честно, в прошлый раз я так и не заснул...

Том хотел добавить кое-что ещё, но Давлет сбил его с мысли:

– Надо было всё-таки для порядка выбрать, кого мы съедим первым.

Они рассмеялись.

Главное здание колонии Оргега Гонсалес походило на разросшийся во все стороны чёрный солевой кристалл. Его поверхности покрывали панели из хромированных зеркал и пенистой лавы. В сердце главного здания находился сверхзащищенный кабинет командира Альсвареса Медины.

–Разрешите, – вытянулась по стойке смирно Миранда возле самого порога.

По званию она была ниже всех собравшихся в кабинете, тем не менее они ждали её. Ближе всех к командиру расположились непосредственный начальник Миранды – руководитель разведки Крус и второй член Оперативного управления – глава внутренних войск Лопес со своим подчинённым лейтенантом Коррадо. Кроме них Миранда узнала глав Организационного, Хозяйственного и Санитарного управлений. С ними пришли их референты. Глава отдела связи и два комиссара-наблюдателя сидели у дальнего конца чёрного, как и вся мебель в кабинете, стола. Военный совет колонии в полном составе.

– Входите, сержант Вега, займите своё место, – пригласил её командир.

Миранда шла к свободному креслу через весь кабинет и успела отметить, что монитор над столом показывал происходящее в камере задержаний.

– Мы уже выслушали краткий доклад лейтенанта Коррадо, – продолжил Альварес Медина, когда Миранда села, – а Вы как оцениваете инцидент?

– Мне известно мнение, которое сложил о происходящем лейтенант, – Миранда поднялась и, игнорируя присутствие Коррадо, сказала то, что считала нужным: – Он полагает, что мы захватили шпионов. Людей, которые устроили Хаос. Что привезти их в колонию было ошибкой. Если позволите, я бы хотела не согласиться. И озвучить свои наблюдения.

– Говорите, сержант, – разрешил командир Альварес Медина, кивая при этом начальнику разведки Крусу, чтобы тот не переживал за то, что скажет его подчинённая.

– Я считаю, что если где-то люди продолжают летать в космос, то должно быть, это ещё одна выжившая колония. Они говорят на общеевропейском и не понимают панамерикано.

– Или хорошо притворяются, – вставил лейтенант. – К тому же этот их майор азиат и у него нет ушей...

Ноздри Миранда расширились, но она справилась с гневом:

– Рядовой Хантер тоже не похож на мексиканца, это не делает его врагом. Посмотрите на них. Разве они похожи на служителей культа Святой смерти? Или на Кровавый террор? Или на кокаиновых баронов? – на мониторе трое космонавтов устало примостились на нарах и чему-то смеялись. – А с учётом того, что наш поход в Южный центр принёс отрицательный результат, – продолжила женщина, – я считаю, их нужно, как минимум, выслушать.

– Возможно, в этом и состоит их план, – возразил Коррадо.

–Лейтенант, Вам уже дали слово, – остановил перепалку командир Альварес Медина и распорядился: – Сержант Вега, завтра утром приведите сюда этого майора. А Вы, лейтенант Коррадо, допросите по отдельности остальных. Вызовите Хантера и Николаса в качестве переводчиков. Если всё ясно, лейтенант Коррадо и сержант Вега свободны, – добавил он.

– Так точно, – хором ответили Миранда и Коррадо после чего строевым шагом проследовали к выходу из кабинета.

В коридоре скрипнула дверь, и послышались приближающиеся шаги. Том тряхнул головой. Лицо его горело от вчерашнего солнца. Шишка он удара прикладом все ещё ныла. Хотелось есть. Том растолкал задремавших тут же Давлета и Георгоса.

Перед решёткой появились двое конвоиров и женщина, которая вчера переводила. Она открыла дверь, щёлкнула пальцами и указала себе за спину:

– Майор, на выход. За остальными придут позже.

Том поднялся, кивнул озадаченным сослуживцам и пошёл к двери. Сегодня их переводчица была в военной куртке и Том смог рассмотреть на ней знаки отличия:

– Хорошо выглядите, сержант, – сказал он проходя мимо.

– Пока не могу сказать того же про Вас, майор, – ответила она, закрыв дверь и отойдя на несколько метров, туда, где уже не доставала спрятанная камера наблюдения, добавила: – Поэтому сейчас у Вас будет десять минут на то, чтобы умыться и поесть. После этого Вам предстоит долгий разговор. Постарайтесь убедительно объяснить, как вы тут оказались.

Они вышли из блока, где держали заключённых. Та часть здания, в которую они перешли была гораздо более новой. Тот же мягкий свет, что в Штабе Саввата, те же аварийные кнопки на стенах... Мелькнула мысль, что они шли по неизвестной Тому ранее части Штаба. Но это было лишь видимое сходство. И тем не менее между этим местом и Савватом была какая-то связь. Пока Том на секунду задумался, Миранда толкнула одну из дверей в коридоре и указала на вход в чистую уборную комнату. Сама она осталась у раскрытой двери вместе с конвойными:

– Извините, майор, но я отвечаю за то, чтобы с Вами ничего не произошло.

Как только Том закончил с гигиеническими процедурами, они пошли в столовую. Миранда усадила Тома за крайним столом в дальней части зала, а сама пошла получать завтрак. Она поставила поднос перед Томом, а сама села напротив.

Том увидел «чилакилес» и вспомнил, что последний раз ел больше суток назад на «Алканосте». Сержант с нескрываемой издёвкой смотрела, как он заглатывает кукурузные лепёшки с мясом и острым соусом, а затем пытается запить соус кофе.

Когда чувство голода притупилось, к Тому стало возвращаться обычное аналитическое мышление. Его внимание привлекла форма сержанта. На нагрудном кармане и на рукаве, там где на форме военных Саввата были снежинки, у сержанта был треугольник.

– Идёмте, – вдруг сказала Миранда и живо подтолкнула Тома к выходу, пока их прикрывали конвойные.

Миранда не хотела, чтобы её обвинили в симпатиях к арестованным. То, что она чувствовала была не симпатия, а эмпатия и интуиция. В пуэбло где она раньше жила, её способность разбираться в людях была на вес золота (и только раз её подвела). Чтобы выжить было крайне важно понимать мотивы поведения людей, чувствовать их настроение и быстро определять, от кого исходит опасность. За время проведённое в колонии Миранда подрастеряла свои навыки, но не настолько, чтобы перестать к ним прислушиваться. А они подсказывали, что майор не врал, не был трусом и не ждал, что ему сразу и безоговорочно будут доверять. Хотя это не значило, что он не может доставить проблем.

Они поднялись на лифте и оказались в небольшом зале. Яркое солнце проникало внутрь сквозь окна наружной стены. Том попытался разглядеть, что было за окном, но солнце слепило слишком сильно. Сержант нажала на кнопку вызова на двери, уводившей в глубь здания. Автоматический замок щёлкнул. Они вошли. Конвойные остались в коридоре.

Чёрный блестящий стол делил кабинет на две части. Над ним висел тонкий экран. Ещё выше, на потолке, – квадраты освещения. Стол оканчивался мощной поперечной столешницей. Она занимала почти всю ширину кабинета. За ней вальяжно расположился мужчина. У него было упрямое с крупными чертами лицо, которое, тем не менее, располагало к нему. Он был одет в чёрную плотную тканевую куртку, из-под которой выглядывала светлая футболка, на шее был повязан чёрный платок. Чёрные волнистые волосы были убраны назад, открывая небольшие залысины на лбу. Тем не менее человек не был старым. По прикидкам Тома ему не было и пятидесяти. И, судя по занимаемому месту, он был командующим.

Справа от него сидели усатый военный и некто вроде стенографиста или секретаря протокола. Слева – тоже военный, но, судя по форме из иного подразделения.

За спиной командующего расположилась раздвижная панель, которая, как предположил Том, могла служить оружейной. Или пультом управления. Или скрывать проход.

Том встретился с командующим глазами, и они некоторое время изучали друг друга.

– Вы находитесь в колонии Ортега Гонсаллес, я командир Альварес Медина, – представился мужчина.

– Майор Чхоль, пилот воздушно-космических войск Саввата, – ответил ему Том.

– Ну, что же, майор, проходите, садитесь.

Альварес Медина говорил на общеевропейском диалекте. Раньше Миранда даже не задумывалась, сколько языков знал их командир. Оказалось, её помощь с переводом не нужна, значит, ей разрешили присутствовать при допросе по какой-то другой причине.

Тома попросили повторить, кто он такой и рассказать, откуда они прибыли. Пока он говорил, командир рассматривал скафандр, в который всё ещё был облачён космонавт.

– Значит, Вы жили в Саввате? – Альварес Медина с помощью лежащего перед ним планшета вывел на экран над столом карту. – Покажите точнее, где это.

Тому карта напомнила средневековые атласы мореплавателей, потому что снова на ней было множество белых пятен и надписей вроде «терра инкогнита». Справедливости ради Том отметил, что карты Саввата были не намного лучше. Именно поэтому одной из задач орбитального полёта был как раз сбор сведений о географии Земли после Хаоса.

– Если быть точным, то я пришёл в Савват четыре года назад из Морбурга, в центральной Европе... – Том провёл пальцем по экрану, обозначая пройдённый путь, а заодно рассматривая зоны, подписанные «аномалиас».

– В Морбурге тоже есть технологии? – уточнил командир.

– Нет, в Морбурге нет, – отрицательно покачал головой Том. – Нигде по дороге в Савват мы не встречали работающих технологий вашего или нашего уровня. Колония Гонсалес – первое поселение, о котором мне известно, где есть функционирующая энергетическая система.

Все понимали, что это была стратегическая информация, но у Тома на этот счёт были инструкции от руководства Саввата. Сведения, которыми он мог свободно делиться были чётко ограничены. И если бы ему задали вопрос, предполагающий, что он должен выйти за рамки допустимого, он бы не стал отвечать.

Несмотря на то, что с Томом общался исключительно командир колонии, остальные присутствующие внимательно следили за каждым словом арестованного. Так вопрос командира Альвареса Медины о том, что известно в Саввате о причинах Хаоса и о «серых тварях», вызвал в кабинете некоторое беспокойство. Один из военных поправил ворот, расстегнув верхнюю петлицу, другой – скрестил руки на груди и стал смотреть на Тома в упор. Хотя, это могло быть лишь признаком того, что в кабинете становилось жарко, а допрос длился уже более часа.

– Что касается причин Хаоса, то учёные Саввата считают, что дело в намеренном воздействии на естественные электромагнитные импульсы планеты, – Том откинул волосы со лба, не думал он, что когда-нибудь ему придётся давать научные пояснения. Стеф бы с этим справился лучше. – А серых людей в Саввате нет. Но мы видели их в Морбурге.

Этот ответ заставил присутствовавших военных переглянуться, а командир стал закругляться:

– Майор Чхоль, если мы вас отпустим, что вы будете делать? – спросил он, поглаживая выбритую щёку.

– Нам нужно вернуться в Савват, – ни на секунду не задумываясь, ответил Том.

Командир попросил Миранду отвести майора из Саввата обратно в камеру, пообещав, что скоро судьба космонавтов решится. И послал за лейтенантом Коррадо, который должен был закончить с допросом оставшихся арестованных. Разумеется, окончательное решение будет принято без присутствия посторонних.

Конвой отвёл Тома в камеру, где космонавты провели ночь. Камера оказалась пуста. Недоброе предчувствие стало одолевать Тома. Зря он надеялся, что допрашивать будут только его.

– Где мои сослуживцы? – обернулся он к Миранде.

Но Сержант не захотела отвечать. Тома втолкнули в камеру и оставили одного.

Долго мучить себя догадками не пришлось. Георгоса и Давлета привели буквально через пять минут. Завидев их, Том вскочил, опасаясь, что с младшими по званию сослуживцами обращались не слишком обходительно.

–Запугивали, но вреда не причинили, – отчитался Давлет, предупреждая опасения майора.

–Перекрёстный допрос. Будут сверять наши показания, – Георгос только вздохнул и махнул рукой, мол детская забава...

Они снова расселись по нарам.

– Как думаете, долго они нас собираются здесь держать? – спросил Давлет.

– Обещали разобраться во всём в ближайшее время, – пожал плечами Том.

– Хорошо бы к обеду... – мечтательно заметил Георгос, болтая ногой.

– Хорошо бы... – согласился Том. – Кстати, вас спрашивали о проблемах, которые возникли у нас на орбите? – чуть завалившись на бок спросил он, чтобы его вопрос услышали только пилоты.

– Кажется, как прошёл наш полёт, их интересовало меньше остального, – ответил Георгос уже более приземлённо, чем когда говорил про обед.

– Ладно, – кивнул Том. – Пока это в наших же интересах.

Ближе к полудню, когда температура в камере поднялась, а воздух стал липким и душным, у двери появился поджарый военный с усами. Тот, которого Том видел с утра в кабинете у командующего. Он приказал, чтобы камеру открыли, и зашёл внутрь.

– Полковник Крус, – назвал он себя, остановившись перед сидящими арестантами, – начальник разведки, – говор у него был мягкий, не такой как у Альвареса Медины.

– Хотите, чтобы мы встали перед старшим по званию? – поднял на него глаза Том. – Тогда, может, для начала перестанете обращаться с нами, как с пленными?

– Как раз об этом мы и поговорим, – улыбнулся в усы Крус. – Совет колонии Ортега Гонсалес решил признать вас и ваши звания, но в колонии вы – гости. Поэтому никаких военных полномочий, конечно же, у вас не будет, – несмотря на показное терпеливое добродушие, взгляд у полковника были цепким. – Если вы согласны соблюдать правила колонии в статусе гостей, рядовой Хантер отведёт вас в медицинский блок для прохождения осмотра, затем в хозяйственную часть, чтобы вы получили подходящее обмундирование, и поможет с заселением в казармы.

– Что подразумевают правила колонии для гостей? – уточнил Том.

– Вы будете носить браслеты, с помощью которых мы сможем отслеживать ваше местоположение. В остальном вам будет предоставлена относительная свобода, – полковник качнулся на каблуках, с его точки зрения условие было более чем приемлемым.

Космонавтам выбирать не приходилось.

Вымывшись, переодевшись и пообедав, космонавты чувствовали себя гораздо лучше. Приставленный к ним Хантер предложил подняться на балкон, с которого была видна вся колония Гонсалес.

Хантер открыл дверь, и космонавты вышли на узкую площадку, выступающую за фасад здания на высоте в пару десятков метров. Перед ними раскрылась удивительная панорама. Ортега Гонсалес походила скорее на космическую колонию, чем поселение вроде Саввата. С места обзора было отлично видно центр. Здания здесь тянулись ввысь, напоминая очертаниями ракеты. Постройки ближе к окраинам были ниже, имели крыши в форме полукуполов, словно металлические грибы. Кое-где они перемежались с вышками, назначение которых Тому угадать не удалось. Вдали виднелись джунгли.

Глава 7

Здание управления разведки, откуда они осматривались, не походило ни на первый тип построек, ни на второй. Они стояли на балконе большого куба, с множеством угловатых выступов.

– Такие дела, майор, – сказал Тому Хантер, пока тот осматривался.

– А это что? – Том указал на площадку на крыше одного из зданий. Место подходило для посадки вертолёта и заинтересовало его как пилота.

– Это то место, куда вам лучше не ходить, – сунул руки в карманы Хантер. – Вы должны быть благодарны сержанту Веге за то, что она настояла на том, чтобы привезти вас в Оперативное управление разведки. Вы сейчас на свободе, потому что полковник Крус и командир Альварес Медина вам верят. Но не начальник внутренних войск. Вот там как раз его вотчина. – Хантер поправил кепку. – И в качестве бесплатного совета: лучше бы вам поскорее убраться восвояси, не поворачиваясь при этом спиной к внутренним войскам. И уж чего точно не стоит делать, так это провоцировать их.

Том не мог объяснить себе, почему Хантер вдруг ему всё это рассказал, но задумался. Горячий воздух, пахнущий внезапно дёгтем, поднимался над городом и дрожал, отчего по кварталам бежала рябь.

Отбой в казарме колонии был достаточно ранним. И космонавты решили подчиниться внутреннему распорядку. Усталость брала верх над желанием познакомиться с ночной жизнью колонии. После трёх суток непрерывного бодрствования Том был всё же рад нормально выспаться.

Хантер предупредил гостей из Саввата, что подъём в казарме в шесть, поэтому Том был готов к раннему пробуждению, которое позволяло использовать весь день для исследования колонии. Майор собирался уговорить Хантера показать им местный лётный парк, хотя тот ни в какую не хотел. Однако, плану Тома не было суждено сбыться. И вовсе не из-за Хантера. Сразу после завтрака Тома вызвал командир Альварес Медина. Впрочем, и это не стало неожиданностью, вопрос о возвращении всё ещё не был решён.

В кабинете снова находились полковники Крус и Лопес. Не это ли триада, обозначающая треугольник у них на шевронах?

– Мы думали над возможностью вашего возвращения, – командующий Альварес Медина встал со своего места и прошёлся по кабинету. Он выглядел бодрым, хотя с большой долей вероятности прошлой ночью не сомкнул глаз. Как человек чем-то сильно увлечённый он был неутомим. – И хотели бы установить контакт с Савватом.

Командующий разумеется говорил о потенциальном стратегическом союзе между двумя выжившими городами, но Том воспринял фразу буквально. Потому что думал в другом ключе и ждал подходящего случая, чтобы заговорить о единственной для них возможности отправить сигнал в Савват. А тут очень кстати предложение исходило от жителей колонии.

– Это возможно с помощью орбитальных сигнальных ракет (ОСР), оставшихся в модуле, – сказал Том. – С вашего разрешения, я бы хотел сообщить домой, что жив.

Том опасался, что руководство колонии могло не захотеть выдавать свои географические координаты, которые, пусть и с некоторым допущением, можно будет вычислить после запуска ракеты. И если бы он рассказал про ракету, а местные власти сочли бы её угрозой для колонии и уничтожили, то космонавты потеряли бы последний шанс связаться с Савватом. Поэтому, выложив информацию про ОСР Том сильно рисковал.

Но командир Альварес Медина был настроен на сотрудничество:

– Что же вы раньше молчали? – испытующе посмотрел он на Тома. – Ну, пусть будет по-вашему. Отправляйтесь на побережье. С Вами поедут уже знакомые Вам сержант Вега и рядовой Хантер.

– Разрешите обратиться, – вклинился полковник Лопес и, получив отмашку, доложил: – Полагаю запуск сигнальной ракеты негативно скажется на безопасности города.

– Полагаете Савват, находящийся на противоположном конце мира, нападёт на нас? – усмехнулся в усы Крус.

– Это ваша задача отслеживать внешнюю ситуацию, – холодно ответил Лопес. – Меня мало интересует Савват, существование которого для меня пока ничем не подтверждено. Меня беспокоит, что мы привлечём внимание тех, кто находится гораздо ближе.

– Из тех, кто ближе, нет никого, кому мы не могли бы противостоять, – заметил командир Альварес Медина. – Или что-то поменялось?

Ироничная улыбка сползла с лица полковника Круса и он коротко ответил:

– Нет.

Но подтекст был очевиден: хуже, чем было вчера, не стало.

Лопес колебался, не желая говорить при посторонних, но все же процедил сквозь зубы, не переходя на панамерикано:

– В любом противостоянии мы теряем людей.

– Тогда постарайтесь выполнить приказ и избежать потерь. Не в этом ли состоит ваша работа, господа полковники? – командир Альварес Медина, сел на место и хлопнул рукой по столешнице, давая таким образом понять, что не желает больше слушать полемику между двумя заместителями.

– И тем не менее я настаиваю на том, чтобы кроме двух бойцов разведки майора сопровождал лейтенант Коррадо, – продолжил Лопес, понимая, что рискует навлечь на себя гнев командира. – Естественно, двое других космонавтов останутся при этом в городе, в качестве гарантии, что майор не будет делать глупостей.

И тут уже вмешался Том, которому идея разделиться с сослуживцами совершенно не нравилась:

–Исключено, Георгос и Давлет нужны, чтобы перепрограммировать ракету.

– Странно, майор, что Вы старше их по званию, а один не справитесь... – прокомментировал Лопес.

– Раз должны ехать все, едут все: космонавты, разведка, группа внутренних войск, – опережая возражения, распорядился Альварес Медина. – Видимо, больше в колонии заняться нечем...

Последнее замечание полетело в адрес Лопеса, но тот стерпел укол и спросил:

– Разрешите идти?

Космонавты вместе с присоединившимся к ним Хантером ожидали группу лейтенанта и сержанта Вегу в гараже. Отправка была назначена на девять утра. Если повезёт, они вернутся в тот же день. Хантер заметил, что на вещи нужно смотреть немного иначе: если они не вернутся, то им очень сильно не повезёт. Том спросил, чего он боится, но Хантер пробурчал что-то неразборчивое под нос и отвернулся.

Сверившись со временем, но так и не дождавшись группу Коррадо, Том с Хантером решили начинать грузиться в машину. Майор звучно грохнул откидывающимся бортом, и тут же перед ним возник крепкий, крашенный в блондина парень:

–Поосторожнее, у этой машины история интереснее чем у любого из вас, – скрестил он руки на груди, встав напротив сбитого с толку Тома. – Я угнал её у колонии, когда был членом банды Кровавого террора. А потом вернул, когда меня выследила Миранда...

– Может из-за этого нам не стоит на ней ездить? – Том почти ничего не понял из истории про грузовик. – Пусть стоит тут как в музее?

Эти слова обидели парня, поэтому поспешил вмешаться Хантер:

– Спокойно, майор, – остановил он Тома. – Николас наш водитель, лучше его не злить. А ещё он родственник сержанта Веги. Это она его выследила. Было очень смешно...

– Отлично, – буркнул Томи полез в кузов.

Через полчаса они всё же выехали из гаража. По поводу родства сержанта и водителя Хантер не соврал, женщина поехала в кабине.

В этот раз космонавтам глаза не завязывали. Поэтому Том отметил для себя много интересного. Например, отсутствие стены по периметру колонии, так поразившее Тома при осмотре окрестностей с балкона, теперь прояснилось. Внешнее кольцо состояло из служебных зданий, плотно примыкающих друг к другу. Взять эту крепость усилиями даже неодичавшей армии Морбурга было практически невозможно.

Сразу за городом начиналась тропическая степь, а на горизонте маячили джунгли. Как только грузовик нырнул под покров, вьющегося леса, служащие лейтенанта Коррадо заняли места патрульных и стали внимательно вглядываться в зелёное месиво. Вокруг было парно и влажно. Пространство заполняли непривычные сильные запахи – мёда, горячего влажного дерева и мускуса. Всё это дезориентировало, что не нравилось Тому. В добавок ко всему местные заметили дискомфорт космонавтов и довольно посмеивались.

Они сделали одну остановку – у старого аэродрома, того, где Миранда несла дежурство, когда заметила падающий модуль. Сейчас там дежурила пара других разведчиков. Им объяснили, что через несколько часов должен будет поступить ответный сигнал, который может быть обнаружен аппаратурой пункта наблюдения. Если аппаратура перехватит сообщение сигнального маячка, об этом нужно сообщить группе, выдвинувшейся на пляж. Всё это на тот случай, если в модуле вышла из строя аппаратура и сигнал нельзя будет принять или расшифровать с побережья.

Через час качки они добрались до океана. Здесь кожа горела от солнца, но дышалось легче. Машину припарковали в тени пальм. Солдаты из группы заняли позиции, из которых просматривалась территория. Под непрестанным надзором лейтенанта космонавты отправились к модулю.

Хантер и Миранда плелись в хвосте о чем-то переговариваясь и посмеиваясь. Лейтенант окликнул их, чтобы они шевелились. Пока они не подтянулись, лейтенант стоял, загородив проход в космический модуль и напряжённо молчал. Общение с ним было затруднено языковым барьером.

– Он хочет знать, что конкретно вы собираетесь делать, – перевёл Хантер.

– Проверю, на месте ли ракета, – ответил Том и полез внутрь.

В кабине было хуже, чем в джунглях. Том посветил на панель, достал имевшийся у него ключ и извлёк ОСР.

Эти ракеты были новым экспериментальным средством связи. Их разрабатывал и испытывал факультет, который посещал Стеф. Ранее на практике они не применялись. Точнее сказать, сообщения передавали, но только самим себе. До этого момента Саввату общаться было не с кем.

Том вылез весь взмокший.

– Что ты там делал? – спросил Хантер, и Том догадался, что это был переведённый вопрос лейтенанта.

Том вытащил из модуля ракету и показал лейтенанту.

– Давай, Давлет, твоя очередь, – позвал сослуживца Том.

Давлет уселся на песок, скрестив ноги, и положил ракету на расстеленную куртку. Покрутив ОСР, он попросил Тома достать из модуля инструменты. И когда Давлет вскрыл цилиндр и отделил крыльчатку, Коррадо снова потребовал объяснить, что сейчас происходит.

– Я открываю ракету, чтобы её можно было перепрограммировать с учётом нашего актуального положения, – пояснил Давлет и прежде чем продолжить, дождался, чтобы лейтенант опустил оружие.

Георгос тем временем проверял сделанные расчёты. Когда он запустил аварийное питание модуля и вытащил наружу провода, чтобы подсоединить к блоку управления ракеты и перепрограммировать послание и координаты, Коррадо потребовал пояснять каждое действие.

– Может быть, лейтенант, Вы запрограммируете ракету сами? – спокойно предложил ему на это Том.

–Напоминаю, что Вы майор только в своих войсках, – перевёл ответ Коррадо Хантер.

– Так можно нам продолжить? – смахнул Том чёлку со лба.

Когда ракета была готова к запуску, Том через Хантера оповестил об этом лейтенанта.

– Что вы написали в сообщении? – смочил голову водой Коррадо.

–«Приземлились в Мексике. Все живы», – прочитал со своего планшета Георгос.

– Почему так коротко? – лейтенант мотнул головой и брызги полетели в разные стороны.

–Ограниченное количество символов, – пожал плечами Георгос.

Тогда Корадо заставил Хантера проверить записи на планшете Георгоса. И, лишь убедившись, что по мнению рядового разведки всё сказанное было правдой, он велел всем собраться и разрешил произвести пуск. Оказалось, что водитель и сержант за это время успели искупаться. Остальные смотрели на них с нескрываемой завистью.

Оглушительно свистнув, ракета взлетела вверх, оставляя за собой едва различимый дрожащий хвост.

– Что теперь? – спросила Миранда.

– Будем отслеживать маячок через приборы модуля, – пояснил Том. – Через десять минут ракета выйдет на орбиту и сообщение будет отправлено. Дальше мы будем ждать ответа.

Сержант кивнула и перевела сказанное для всех.

Началось ожидание.

Прошло три часа сидения на пляже, когда Миранда решила расспросить майора о мире, из которого они прибыли.

– Майор, а ваш город похож на колонию Ортега Гонсалес? – присела она рядом с Томом, в тени трёх сросшихся пальм.

Хантер дежурил в модуле, ожидая ответный сигнал. Георгос и Давлет спустились к воде. Коррадо и его шайка прятались в одним им известных местах.

– Нет, совсем не похож, – ответил Том, оторвав голову от ствола, на который он так удачно облокотился. – Хотя это не удивительно, – добавил он. – После Хаоса я видел много разных мест, теперь ни что ни на что не похоже.

– Не сочтите мой вопрос за невоспитанность, но вы расстраиваетесь из-за того, что наступил Хаос? – Миранда вырыла ямку в песке и тут же засыпала снова. – Знаете, я слышала тут разные истории, и для многих выживших настоящее лучше прошлого. Плохо так говорить, но, чтоб Вы понимали, для меня Хаос стал вторым шансом, – она подняла голову и посмотрела из-под козырька, оценивая, понимает ли майор, о чём она говорит. – В прошлом мире мы бы с Вами ни за что не встретились, например.

– Верно, чёрт возьми, – усмехнулся Том. – Сержант Вега, а где Вы выучили общеевропейский? Вы очень хорошо говорите...

– Ой, – рассмеялась Миранда, – сейчас мне всё это кажется таким забавным. Ну, ладно, комплимент засчитан, расскажу, – она уселась поудобнее. – Мы с Николасом мечтали убежать в США. Там говорили на диалекте общеевропейского. Мы специально ходили на подпольные курсы... Уже позже нас обучали в колонии. И ещё я практиковалась с Хантером, – история Миранды стала немного сбивчивой, но она продолжила. – Теперь бежать никуда не надо, а поболтать на общеевропейском решительно не с кем...И зовите меня просто Мирандой.

– Тогда я просто Том, – майор протянул ей руку.

– Ладно, Том, – Миранда пожала её и опустила глаза, ей было неудобно задавать вопрос, но очень любопытно, – расскажешь мне, что случилось с твоими ушами?

Том коротко пересказал историю, как войско Лиги защищало Кирхенфельд, как он взорвал тоннель в горах и столкнулся с отставшими легионерами. Вообще-то он чувствовал себя неловко, выступая в роли супергероя, но для других людей это были просто приключения... он посмотрел на снежинки на своём жетоне.

– Хорошо, что выжил. А так-то ты и без ушей ничего, – похлопала Миранда Тома по плечу и задумалась: – А что, тот Легион был правда бессмертным?

– Не знаю, – улыбнулся Том.

– Сержант, Ваша смена, – Хантер вылез из модуля и плёлся к пальмам.

– Служба зовёт, – глянула на Тома Миранда, как ни в чём ни бывало поднялась и пошла сменить рядового на дежурстве.

На освободившееся под пальмой место плюхнулся Хантер. От него пахло кислым запахом пота. Он достал бутылку, выпил воды и откинулся на ствол и прикрыл глаза, подставляя лицо ветру.

– Я надеюсь, майор, мы не зря сидим в этой вашей душегубке.

– Ты даже не представляешь себе, как я на это надеюсь, – ответил Том.

С минуту они сидели молча, а затем Хантер произнёс:

– Похоже сержант положила на Вас глаз. Но не воспринимайте это серьёзно. Она вообще не ровно дышит к тем, кто старше по званию.

– Хантер, вот зачем ты мне об этом говоришь? – спросил Том, не поворачиваясь, с какой-то непонятно откуда взявшейся неприязнью к рядовому.

– На всякий случай, чтобы...

Он не успел договорить, потому что под пальмой возник Георгос:

– Майор, Давлет просит Вас подойти, – сообщил он.

Том посмотрел на Хантера, пожал плечами, поднялся на ноги и направился вниз. Георгос пристроился следом за ним.

Хантеру что-то не понравилось во всем этом. Внизу дежурили ребята из оперативной группы Коррадо, но последние десять минут их не было видно. Хантер ещё раз поднял глаза и оторопел: у Георгоса на плече висел автомат.

Глава 8

С насыпи, на которой росли пальмы Том увидел, что катер военных стоит у воды, а Давлет прилаживает к нему мотор. В стороне двое из опергруппы лежали на песке без сознания.

– Что он творит? – бросил Том у Георгосу через плечо.

– Том, будем реалистами, – поставил руки на пояс Георгос, – они нас не отпустят. Рано или поздно, парни Коррадо нас убьют. Поэтому надо бежать. И это отличный шанс.

– Отличный шанс? – поднял ладонь, заслоняя лицо от солнца Том. – А вам не пришло в голову, что это все подстроено, как раз чтобы была причина нас пристрелить? Нельзя быть такими... – Том не закончил фразу. – Оставайся здесь, – велел он Георгосу.

Том спешил спуститься к воде, чтобы остановить Давлета. Потом бы они объяснились с теми солдатами, на которых Давлету пришлось напасть. Но сначала нужно было оттащить сослуживца от катера. Том был так занят своими мыслями, что не заметил, как Георгос за его спиной пропал.

Хантер напал на Георгоса сзади, заткнув ему рот. Пришлось повалить космонавта на землю, чтобы он не привлекал лишнего внимания. Придавив Георгоса коленом, Хантер одним движением разрядил его автомат, рассыпав патроны по песку, уткнул свой крупнокалиберный пистолет ему в плечо и сказал:

– Давай без глупостей.

Но Георгос совета не послушал и выбил оружие из рук у Хантера. Рядовой вздохнул и покачал головой. Георгос попытался одним ударом отключить противника, он не планировал задерживаться наверху. Он должен был только позвать Тома, прикрыть его спину и бегом запрыгнуть в отходящий катер. Но Хантер увернулся. И снял с пояса нож. Это было некстати.

Том был уже на полпути к катеру, когда Давлет заметил его и призывно замахал руками. Том хотел уже крикнуть товарищу, чтобы тот немедленно отошёл от лодки, но не успел. Резкий удар в спину сбил Тома с ног и он полетел в горячий песок. Успев сгруппироваться и перевернуться, Том увидел, что над ним стоит Коррадо и один из его солдат. Прежде чем ботинок Коррадо угодил ему в живот, майор подумал, что Давлет, размахивая руками всё же хотел предупредить о людях за спиной...

– Это недоразумение, я сам остановлю Давлета, – свернувшись в позе эмбриона, сквозь зубы произнёс Том.

Но ни Коррадо, ни его помощник не понимали общеевропейского.

Лейтенант отдал приказание своему солдату и сам прицелился, чтобы выстрелить по катеру, за которым теперь прятался Давлет.

Превозмогая острую боль в боку, Том сделал подсечку из положения лёжа. Лейтенант пошатнулся и выстрел ушёл в небо. Солдат внутренних войск, не дожидаясь дальнейших распоряжений, навалился на Тома всей своей массой, перевернув лицом вниз. Песок был раскалённый. Он забивался сквозь ресницы в зажмуренные глаза и в ноздри. Скрипел на зубах. Том попытался отжаться от земли с помощью рук и сбросить противника, но лишь глубже зарылся в песок, чувствуя запах нагретой штукатурки. Запах горячей смерти.

Хантер и Георгос катались, сцепившись, по песку насыпи. Нож был всё ещё в руке у рядового. Однако, одно неловкое движение и лезвие могло пронзить плоть любого из них. Георгос смог подняться на колени и наступить на руку Хантеру, что позволило пилоту дотянулся до разряжённого автомата. Он стал душить Хантера прикладом.

Повернув, насколько это было возможно голову в бок, Том зачерпнул горсть песка и кинул, надеясь попасть в лицо солдату. Он почувствовал, что хватка ослабла, смог вывернуться из-под противника и откатиться в сторону. Поднимаясь на ноги, он увидел, что Коррадо держит голову Давлета у работающего винта катера. Даже если бы Том успел добежать до катера и оттащить лейтенанта, пока тот не раскроил череп пилота лопастями, за спиной у него оставался бы солдат с автоматом...

Раздался ещё один выстрел. Все обернулись на звук.

Миранда выбралась из посадочного модуля. Она надеялась найти под пальмой Тома, но там уже никого не было. Поднявшись на насыпь, так что Хантер и Давлет остались правее, вне её угла видимости, она оказалась почти над катером. Бросив вниз беглый взгляд, Миранда выругалась. Она обернулась в поисках Хантера, но наткнулась глазами на солдата, который целился в майора...Не должно было всё так кончится. Сержант вынула свой «Орёл пустыни» и пальнула в воздух.

– Никто не должен причинять вреда космонавтам, – крикнула она, спускаясь боком по склону насыпи с пистолетом в руке. – Лейтенант, отпустите, его!

– У меня приказ полковника Лопеса уничтожить их при попытке к бегству, – ответил Коррадо, не выпуская головы Давлета из захвата.

– Тогда Вам будет полезно знать, что у меня приказ командира Альвареса Медины защищать их, – Миранда уже спустилась к воде и направила оружие на лейтенанта.

Солдат, целившийся в Тома, перевёл автомат на Миранду. Георгос, отпустил Хантера, в два прыжка добрался до крупнокалиберного пистолета и направил на солдата, целившегося в Миранду.

Коррадо выругался и отпустил Давлета.

Миранда убрала «Орла пустыни» в поясную кобуру и сообщила сначала на панамерикано, а затем на общеевропейском:

–Аппаратура фиксирует сигнал ОСР, должно быть, это ответ из вашего Саввата, идёмте.

Тут же заработала рация лейтенанта. С аэродрома сообщали, что тоже поймали сообщение маячка. Коррадо велел всем идти к модулю. По дороге он проверил состояние своих бойцов, которые потеряли сознание из-за нападения Давлета. Они уже приходили в себя. Хантер тоже был уже на ногах, хотя всё ещё держался за шею в районе кадыка.

– Так что в этом послании? – спросил лейтенант у Миранды.

– Оно закодировано, – ответила сержант, – возможно, на аэродроме есть оборудование для отображения...

–Разрешите, я сделаю расшифровку, – предложил Том.

Коррадо жестом головы указал на вход в модуль, и Миранда пропустила майора.

Том залез в посадочный модуль, достал заткнутый за раскладную панель бейдж и подсоединил его к «Алканосту». В полёте процессор корабля транскрибировал сигналы автоматически, но теперь работали только аварийные устройства. А в бейдже Тома была программа обработки сигналов.

Том выбрался обратно под палящее солнце с бейджем в руке. Его покрытое мелкими ссадинами и налипшим песком лицо выглядело озадаченным.

– Что там написано, – потребовал лейтенант у Миранды.

Сержант взяла бейдж у Тома и прочитала вслух: «Савват в опасности. Возвращайтесь». Тут же она перевела сообщение для лейтенанта.

– Что это значит? – Коррадо вопросительно смотрел на майора.

– Я не знаю, – забрал обратно свой бейдж Том.

– Спросите их! – распорядился Коррадо.

– Больше ракет нет, – развёл руками Том, – поэтому дальнейшее общение невозможно.

– Тогда не лучше ли нам поскорее вернуться? – Миранда обращалась к Коррадо.

На этот раз лейтенант не стал возражать. Однако, перед посадкой в грузовик он приказал надеть на космонавтов наручники. После попытки захватить катер он не считал более возможным им доверять. Тому удалось убедить сослуживцев не сопротивляться, и они поехали.

Пылал закат. Но Том не смотрел по сторонам, его занимала одна мысль: что означал ответ из Саввата? Он не хотел строить предположений, потому что одно выходило хуже другого. И он гнал их прочь из головы. А затем снова возвращался к мысли о том, что же значила эта одна переданная фраза? Не могла ли программа обработки сигналов ошибиться? Не могла.

На въезде в колонию грузовик остановился. Пока опускали дорожные блоки на въезде, лейтенант спрыгнул на землю. Он подошёл к кабине водителя и постучал в стекло. Из окошка высунулась светлая голова Николаса.

– Едем в управление внутренних войск, – распорядился Коррадо. – Космонавты пытались сбежать и напали на моих людей. Я их задерживаю.

– Простите, лейтенант, – Миранда, сидевшая в кабине, потеснила Николаса у окна. – Вы не считаете, что сейчас важнее доложить командиру о запуске ракеты и полученном ответе?

– Вкратце я уже обо всем сообщил полковнику Лопесу, – сдержанно ответил Коррадо. – Уверен, он поставил в известность командира. Если вы считаете необходимым сделать доклад лично, отправляйтесь в Управление разведки. Вас я отпускаю. А космонавты отправятся со мной.

Миранда не могла придумать предлог, который позволил бы ей отвезти космонавтов в Управление разведки. Ведь если они попадут в Управление Внутренних войск, то оттуда их будет не достать.

– Так что, сержант, высаживаетесь? – поторопил с решением лейтенант.

В поисках подсказки Миранда посмотрела на Николаса. Водитель сделал жест рукой, означавший, что она может быть свободна, здесь он справится.

– Пожалуй, – утвердительно кивнула Миранда и отправилась за Хантером, который ехал в кузове.

Лейтенант забрался в кабину на место рядом с водителем. Хантер и сержант направились к остановке высокоскоростной трамвайной дороги. Грузовик тронулся.

Это был первый раз, когда космонавты увидели улицы колонии ночью. Неон реклам бежал волной по фасадам здания справа и слева. Из баров доносилась энергичная музыка и сладкий запах какого-то местного блюда или напитка. Хотя после целого дня, проведённого на солнце и дорожной качки Том чувствовал себя разбитым, ему захотелось узнать, что это за запах, который был повсюду. Появилось желание вдохнуть его поглубже, пойти узнать, откуда он исходит. Огни вывесок стали превращаться в падающие звёзды. Том успел подумать, что всё же что-то не так, но его сознание уносило прочь...

Николас как бы невзначай посмотрел в зеркало заднего вида. То, что он увидел, вполне его удовлетворило. По его лицу проскочила довольная улыбка, которая не скрылась от внимания лейтенанта. Грузовик остановились на светофоре, и Коррадо охватило неприятное волнение. Он тоже взглянул в зеркало.

Николасу хватило той доли секунды, на которую отвлёкся лейтенант, чтобы достать из-под кресла смоченный платок и накрыть им нос и рот лейтенанта. Тот дёрнулся, пытался сопротивляться, но водитель не отпускал. Зажёгся зелёный свет. Сзади сигналили, но Николас дождался, чтобы Коррадо поглубже вдохнул. Теперь можно было двигаться дальше.

Водитель открыл окно, проветривая кабину от сладковатого аромата, выключил подачу обработанного воздуха в кузов, развернул грузовик и поехал к Управлению разведки.

– Задание выполнено. Космонавты доставлены обратно живыми, – отрапортовал Николас полковнику Крусу, который встречал грузовик в гараже с прибывшими на трамвае Мирандой и Хантером.

– Уже вижу, какие разборки тут будут завтра, – философски заметил полковник, обращаясь по большей части к Миранде, которая возглавляла группу. – Ну, хорошо. Вы трое поднимайтесь немедленно с докладом к командующему. Я присоединюсь, как только освобожусь. Коррадо и его людей мы примем в лазарет. Наша версия: на мосту грузовик подвергся нападению неизвестных. Водитель сумел вырваться и доехать до гаража разведки.

– А космонавты? – спросила Миранда.

Полковник проигнорировал вопрос:

– Идите!

– Есть! – Миранда, Николас и Хантер развернулись и быстрым шагом направились к выходу.

– Что это за самодеятельность? – строго спросил командующий Альварес Медина у выстроившихся в ряд в его кабинете разведчиков.

– Выполняли приказ, – отчеканил Николас, который хоть и выглядел так, что при встрече с ним на пустынной улочке хотелось сразу же отдать ему свой кошелёк, был весьма дисциплинированным в том, что касалось службы. – Поскольку было подозрение, что внутренние войска собирались опрокинуть грузовик на мосту, сообщив, что при столкновении космонавты и сотрудники разведки погибли, а виноват во всём водитель, пришлось импровизировать, – пояснил он. – Не хотелось быть виноватым.

–Подозрение... – сложил ладони в жесте молитвы командир Альварес Медина. – Небось кто-то из таксистов что-то слышал или видел...

Николас пожал плечами.

– Ладно, сержант, – махнул рукой на Николаса командир, – докладывайте про ОСР.

Миранда пересказала, как был произведён пуск ракеты и как был получен ответ. В это время пришёл полковник Крус и, не перебивая, занял место у двери.

– Что скажете, полковник? – спросил его по окончании доклада Альварес Медина.

– Всё это очень похоже на правду, – сжал губы Крус. – Поэтому моё предложение отправить разведывательную экспедицию в Савват остаётся неизменным.

– Так это и назовём «разведывательная экспедиция», – хмыкнул Альварес Медина. – Будет хоть на что списать инцидент с лейтенантом, когда к нам придут разбираться из внутренних войск. – Командир помолчал. – А другого выхода я и не вижу. Готовьтесь, пока я буду говорить с космонавтами.

Один за другим они покинули кабинет командира. Когда Альварес Медина удалился на достаточное расстояние, Миранда обратилась к Крусу:

–Полковник, разрешите отправиться с отрядом?

Мужчина покрутил свой седой ус:

–Непременно, – загадочно заверил он. – Я как раз рассчитывал на вашу группу. Командовать экспедицией, полагаю, будет майор Чхоль. А Вы сержант будете ему во всем помогать и заменять при необходимости там, где майор не будет справляться. Вы ведь хорошо ориентируетесь в тоннелях?

Том очнулся, открыл глаза и узнал камеру, в которой их держали изначально. Голова гудела, зрение плыло. Шевелиться не хотелось. Что с ними произошло? Том попытался вспомнить последнее, что видел. Но вспомнил про сообщение из Саввата.

На полу с открытыми глазами лежал Давлет. Опасаясь худшего, Том заглянул ему в лицо, но зрачки сослуживца шевелились. Майор повернулся в поисках Георгоса. Тот сидел на нарах и жестом дал понять, что в сознании и постепенно приходит в себя. Чем их накачали?

Заскрипела металлическая дверь в коридоре. Послышались шаги. На пороге показался Альварес Медина в сопровождении человека в белом халате и охраны. Командир открыл дверь и склонился над Томом, который всё ещё сидел на полу:

– Как себя чувствуете, майор?

Том попытался ответить, но язык не слушался.

– Понятно, – вздохнул Альварес Медина. – Сейчас вам введут антидот и вы станете приходить в себя.

Командир отошёл, пропуская вперёд медицинского работника. Тот сделал Тому болезненный укол в плечо и затем обработал ссадины на лице. Через десять минут Том уже уверенно стоял на ногах, а медик стал заниматься Георгосом.

– Дайте свою руку, – сказал Тому Альварес Медина.

Том недоверчиво протянул руку, и командир снял с него отслеживающий местоположение браслет:

– Следуйте за мной.

Они прошли по коридору мимо железной двери и в самом конце свернули налево. Проход вёл в небольшую капеллу. Стены помещения не были обработаны и напоминали пещеру. Свод же наоборот имел ровные округлые формы. Посередине лежал большой белый камень, а в глубине среди статуй расположился алтарь со свечами.

– Что это за место? – спросил Том, оглядываясь.

–Подходящее для разговоров, о которых никто не должен знать, – смерил его оценивающим взглядом Альварес Медина. – Так зачем вы напали на наших людей на берегу?

– Виноваты, – по-военному ответил Том. – Поддались на провокацию.

– Офицеры выжившего центра, а ведёте себя как мальчишки, – снисходительно пожурил командующий, хотя Том ожидал как минимум вспышки гнева. – Почему ваши люди просят помощи?

– Мы не знаем, – признался Том, потому что скрывать больше обстоятельства их попадания в колонию не было смысла. – Во время полёта у нас пропала с ними связь. Мы думали причина в неисправности оборудования. Именно поэтому мы отклонились от курса.

– Как вы думаете, майор, что могло произойти? – поинтересовался Альварес Медина, наводя порядок на алтаре.

– Не знаю, – постарался скрыть волнение в голосе Том. – Мы превосходили по силе любого известного нам противника. Должно быть это какая-то новая неизвестная угроза.

– Вот этого я и опасаюсь, – кивнул ему командующий.

Глава 9

– Нам нужно срочно возвращаться, – заявил майор, приняв за расположение ответ Альвареса Медины. – Вы поможете нам с транспортом? – хотя о каком транспорте можно было мечтать? Разве что о дирижабле...

– Вы представляете, как далеко мы находимся? – словно прочитав мысли Тома, спросил глава колонии. – Когда вы дойдёте, может быть слишком поздно.

– Знаю, – сказал Том, и ему будто заново открылось насколько непреодолимо в настоящий момент то расстояние, которое отделало их от Саввата. – Но у нас нет выбора.

Повисло молчание, которое тем не менее сложно было назвать тишиной. Пространство капеллы наполнилось странным шёпотом. Но в том, что касалось тихих звуков, Том не вполне мог доверять своему слуху. Поэтому он почувствовал облегчение, когда командир заговорил снова:

– Вы сказали, руководитель вашего центра генерал Гаврош? – вдруг вспомнил он. – Мне известно имя этого человека. Передавайте ему от меня, что несмотря на наши прежние разногласия я чертовски рад, что он выжил. Поэтому мы отправим с вами отряд наших людей. Это будет наша помощь Саввату.

Альварес Медина зажёг новую тонкую свечу. Только тогда Том увидел, что на поверхности алтаря была изображена карта мира. В некоторых местах имелись углубления. Там, где находилась колония, стояла горящая свеча. Ещё несколько свечей не горели. Командир поставил зажжённую свечу в углубление возле Саввата.

Разведывательная экспедиция покинула колонию той же ночью. Они вышли через дверь, которая оказалась за панелью в кабинете командира колонии и, погрузившись в несколько пикапов, отправились на север.

Несмотря на введённый антидот, в голове Тома будто бы пульсировала лампочка. Она то освещала мир, и все становилось ясно, то гасла, и все откатывалось назад. Том боролся с этим состоянием, старался не подавать виду, что борьба идёт совсем не на равных...

Они проехали не так много, после чего оставили машины на дороге и теперь пробирались по узкой тропе в джунглях. Том спросил у Хантера, нет ли у них приборов ночного видения. Тот ответил, чтобы майор светил перед собой фонариком и смотрел под ноги. Перед походом космонавтам выдали специальную закрытую форму. Кроме того, они с ног до головы были обработаны репеллентами. Полковник Крус, инструктировавший Тома, очень надеялся на то, что космонавты не подцепят в джунглях какой-нибудь болезни, большинство из которых всё ещё передаётся через кровососущих насекомых.

Тёмные джунгли дышали в затылок как неведомый хищник. Снова в нос ударили непонятные запахи: водянистые, глинистые, перечные. Крики ночных охотников подгоняли, хотя иногда было не разобрать был ли рядом зверь или птица. Какие-то твари метались над головами. Тени от предметов, выхваченных фонариками, походили на силуэты из незнакомого мира. Ощущение реальности происходящего пропадало.

Полковник Крус лично провожал экспедицию. Он находился недалёко от космонавтов, приглядывая, чтобы они не отставали и не терялись. Вдруг один из разведчиков, шедший позади, догнал полковника и взволнованно затараторил. Крус насторожился и позвал к себе Миранду. Определённо в джунглях кто-то был кроме них. Иначе c чего бы так нервничал замыкающий и тревожился полковник. По рядам пронеслось «чупакабра», но Том не знал, что это значит.

Миранда вынырнула из темноты рядом с полковником.

– Сержант Вега, похоже, настало время прощаться, – сказал Крус. – Принимайте командование. Мы задержим угрозу. Ждём вас обратно с отчётом о выполненной задаче. Справитесь?

–Налево от солнца, направо от луны,

До трёх ярких звёзд у дальней стены.

Там, рассекая небосвод

Змейки след укажет вход.

– Всё верно, – подтвердил Крус. – А теперь идите. Пусть вам помогут Высшие силы!

Миранда отдала честь, крикнула тем, кто был позади, и перешла на бег. Пришлось подстраиваться под её темп. Свет фонарика прыгал вверх-вниз. Ветки хлестали по лицу. Ноги вязли в расхлябанной земле. Пару раз они сворачивали, чтобы не попасть в плотные сети паутины и прыгали через притворившегося бревном питона. Но задача была оторваться от преследования. Они резко взяли вправо и на полном ходу выскочили на поляну.

Перед ними поднималась пирамида.

Миранда знала, что одна из граней пирамиды посвящена солнцу, одна – луне. Предстояло отыскать три ярких звезды. Небольшая заминка, и она увидела! Вот он рисунок, который сложился словно змейка, прокладывающая путь. Миранда нажала на камень, на который указывало изображение. Он ушёл внутрь, и перед сержантом открылся проход под пирамиду.

– Надеюсь никто не боится замкнутых пространств? – оглянулась Миранда на космонавтов и сделала шаг вниз.

Хантер, Николас, Том, Георгос и Давлет последовали за ней. Остальные сорок человек разведывательной роты спешили следом.

Только когда они дошли до основания лестницы, и Миранда закрыла с помощью выступавшего из стены камня вход в пирамиду, Том понял, что за треугольник был на гербе колонии.

Мила вернулась домой в четвёртом часу утра. Скинула мокрые ботинки, оставила куртку в прихожей и замерла, размышляя, куда лучше пройти. Стоя в сырых носках на полу, она поняла, что дрожит. Поэтому пошла на кухню, поставила чайник и вытерла волосы.

Одновременно с сигналом чайника на кухне появился Стеф.

– Я уже подумал, что ты останешься ночевать в Штабе, – то ли спросонья, то ли наоборот оттого, что работал над каким-то своим проектом, забыв про сон, Стеф снял очки и потёр глаза.

Мила посмотрела на него. Положа руку на сердце, в последнее время Мила не слишком интересовалась жизнью брата Тома. А он за неё беспокоился. Миле стало стыдно и она поспешно ответила:

–Бесполезная затея. Такая же бесполезная, как и сам их Штаб.

– Ладно, – Стеф водрузил очки обратно на нос, – тогда утром свяжемся с Дианой и попробуем узнать через неё, что слышно о космолётах.

Мила ничего не ответила. Она сидела, уставившись на очки Стефа. Вообще-то в Саввате парень мог забыть про них и пользоваться каплями для зрения. К тому же в больнице могли бы восстановить ему зрение. Она никогда не спрашивала Стефа, почему он не сделает операцию....

Стеф ещё с минуту молча постоял на кухне и ушёл к себе в комнату, потому что тоже чувствовал себя неловко. Он вспомнил, что пообещал Тому позаботиться о Миле, если что-то произойдёт. И теперь осознал, что даже не представляет, как сможет сдержать обещание.

Мила так и осталась сидеть на кухне. Она насыпала в чашку смеси из мяты, лимонной цедры и бадьяна. Свежий тонкий аромат поднимался над чашкой, заставляя дышать глубже и медленнее. Перед самым рассветом Мила задремала, сложив голову и руки на столе.

Проснувшись, когда уже рассвело, первым делом Мила направилась в гостиную и включила транслятор. Говорили снова про атаку и про купол. Про космонавтов не было никаких новостей.

Что-то грохнуло за стеной.

– Стеф? – позвала Мила.

Парень выглянул из-за двери своей комнаты с таким видом, будто его собирались отругать за шум.

– Давай-ка позвоним Диане, – сказала Мила, которая удивилась не грохоту, а тому что Стеф вообще дома.

Стеф достал свой бейдж, нашёл в списке контактов диспетчера и нажал кнопку вызова. Соединение было установлено, но Диана не отвечала.

– Попробую ещё раз минут через десять, – на этот раз Стеф не скрылся в своей комнате, а сел на диван.

Оба они уставились в транслятор.

Непрерывно шли новости. Правда, все репортёры работали в городе. Никаких видео с того места, где оборонительная система подверглась нападению не показывали. Недавно закончилась закрытая пресс-конференция. Присутствовавший на ней журналист сообщал, что по официальной информации от властей речь идёт о вторжении пиратов. Их атака уже отбита. Тем не менее купол пока не опускают.

– Не верю я в эту историю с пиратами, – сказал вдруг Стеф, что было на него не похоже. Обычно он весьма лояльно относился к заявлениям городской администрации. – Глядя на всё это создаётся ощущение, что «Кракен» повредила какая-то аномалия, а военные почему-то скрывают это.

Аномалии – новое слово, которое появилось в лексиконе жителей Саввата. Оно было тесно связано с природой Хаоса. По версии учёных из Саввата, Хаос возник, потому что некто воздействовал на естественные электромагнитные излучения, испускаемые Землёй. Именно это привело к коллапсу системы электропередач по всему миру. Однако, планета не только выстояла, но и пыталась вернуться к прежним параметрам. А остаточные изменённые электромагнитные импульсы стали называть аномалиями. Они все также негативно воздействовали на приборы и людей, но встречались теперь немного реже. К тому же, был способ от них защититься. Как именно, Стеф не знал, но система энергоснабжения Саввата работала бесперебойно. А дикие земли всё ещё сильно страдали от блуждающих токов.

– Нет, – также внезапно сказала Мила.

– Что нет? – не понял Стеф, абсолютно не желая злить девушку.

– Это не аномалия, – пояснила Мила. – Вчера в Штабе я кое-что видела. Радан и Жан принесли с собой очень странную запись, подтвердив в своём докладе, что до нас добрался Легион.

– Уверена? – оторвался от транслятора Стеф, слегка обиженный тем, что девушка не рассказала ему об этом ещё вчера.

– Почему бы тебе не спросить у Радана? – Милу откровенно бесило, когда кто-то сомневался в её словах. К тому же брат вчера даже не стал с ней говорить. Пусть к нему сходит Стеф. Радан же теперь ему вроде покровителя, как бы поразительно это не звучало.

Стеф поднялся, накинул на домашнюю футболку спортивную куртку и вышел на лестничную площадку и позвонил в соседнюю дверь.

Пока Стеф вышел, Мила достала свой бейдж. На экране отображалось, что несколько раз звонил Флетчер. Занятия в университете не останавливали, поэтому наверняка он хотел знать, отдаст ли Мила ему книгу.

Раздался вызов. Но звонили не Миле, сигнал шёл на бейдж Стефа. Мила подскочила с дивана и наклонилась над бейджем, лежащем на столике. Звонила Диана. Ответить Мила не могла, поэтому крикнула:

– Стеф, иди сюда скорее!

Брат Тома окрика не услышал, но всё же вернулся в квартиру:

– Похоже, Радана нет дома. Или он не открывает, – сообщил парень.

– Потом с Раданом разберёмся, – решительно заявила Мила. – Был вызов от Дианы. Перезвони ей.

Стеф нажал кнопку вызова и включил конференц-связь, чтобы Мила тоже могла слышать, что скажет диспетчер. К счастью, Диана смогла ответить и после короткого приветствия и слов поддержки сообщила, что о судьбе космолётов ничего неизвестно:

– В любом случае они могут продержаться на орбите трое суток, – обнадёжила она. – Даже если завтра купол не опустят, должен вернуться Тойво. Его вертолёт сейчас на космодроме, поэтому он точно доставит какие-нибудь новости...

– Подожди, – возразила Мила, – как Тойво вернётся, если купол не опустят?

– Чёрт, – вырвалось у Дианы. – Это секретная информация. Я не должна была об этом говорить. Это должно остаться между нами. Хорошо?

Миле и Стефу пришлось согласиться. Только тогда Диана пообещала позвонить завтра с утра, когда прибудет вертолёт, если до этого момента ничего не проясниться.

– Она так говорит, будто уверена, что до завтрашнего утра новостей не предвидится, – надула губы Мила, когда соединение было разорвано.

– В какой-то степени это так и есть, – заступился за диспетчера Стеф. – Космолёты будут над другой стороной Земли, с ними все равно не будет связи...

Мила бросила на него сочувственный девичий взгляд.

Стеф решил спор не продолжать и предложил Миле поесть. Ей кусок не лез в горло, поэтому она надела непросохшие ботинки и предупредила, что пойдёт немного прогуляется.

Мила перешла на другую сторону улицы, пересекла их обустроенный квартал и направилась к окраине, чтобы убедиться, что вход в город закрыт. То шёл снег, то его сносило порывами ветра. Мила подняла голову вверх. Низкие тучи закрывали обзор. Не видно было даже сферы купола. Зато было слышно, как под ним звучно разносился голос дяди. Транслировали всё то же объявление, что и накануне. На выезде из города действительно стоял патруль. Дорога была перегорожена тяжёлой техникой. В сотне метров от пропускного пункта подрагивала прозрачная стена купола.

Сделав круг, Мила вернулась домой. Смотреть очередные новости не хотелось. Она достала книгу Флэтчера, попыталась читать, но мысли разбегались. И девушка взялась записать то, что подслушала и подсмотрела вчера на собрании военного совета. Она также постаралась вспомнить, что она знала о мутантах и Легионе, живя в Морбурге. Каким же давним и далёким казался ей Морбург! Голова склонилась к спинке дивана, и Мила уснула.

Пробуждение было неожиданным. Милу разбудил Стеф. Он сказал, что звонила Диана и просила встретиться лично.

День выдался пасмурным. Было не столько холодно, сколько промозгло. Улицы тонули в тумане. Мила сунула руки в карманы, надеясь, что так будет теплее. Они со Стефом даже позавтракать толком не успели – сразу рванули к Штабу. Вокруг всё ещё стояло оцепление, но диспетчер проинструктировала Стефа о том, куда им нужно подойти.

Диана ждала за углом Штаба, там где находился служебный вход, облюбованный курильщиками. Заметив подошедших к заграждению парня с девушкой, она направилась к ним.

– Слушайте, – быстро начала она, поглядывая на дверь, – то, что я сейчас скажу является строжайшей тайной. – Связи с кораблями у нас нет. Из-за поднятого купола Штаб не получает никаких сигналов с орбиты. Но Тойво, который прилетел с космодрома, говорит, что был в ЦУПе. Сегодня аппаратура зафиксировала, как один из кораблей вошёл в атмосферу с отклонением на восток...

– Один? – перебила Мила

– Да, – подтвердила Диана, от холода вжимая голову в плечи, – сигнатура модуля посадки принадлежит «Алканосту».

– Слава Высшим силам! – не сдержалась Мила. В их компании можно было себе это позволить: тут все переживали за Тома. И если со Стефом всё было понятно, то симпатии Дианы Миле обычно не нравились. Однако, в это раз, диспетчер согласилась поделиться информацией только благодаря им.

– Семьям Георгоса и Давлета об этом пока знать не нужно, – предупредила между тем Диана.

– Людей на поиски уже отправили? – вернулась Мила к тому, что беспокоило её больше всего. Если спасатели ещё не выехали, она попросится вместе с ними.

Но Диана отрицательно покачала головой.

– А чего в Штабе ждут?! Пока единственный выживший загнётся в диких землях? – Мила от возмущения даже закашлялась.

– Савват всё ещё под угрозой повторной атаки, – строго напомнила Диана. – Город покидать запрещено, в том числе спасательной миссии... – диспетчер, которая была чуть старше Милы, посмотрела на девушку и посчитала нужным добавить: – Я очень надеюсь, что ты не проболтаешься при первом же случае своему дяде или кому-нибудь ещё...

– Ладно, – раздражённо кивнула Мила, которую теперь трясло не от холода, а от волнения. – Как Тойво пролетел сквозь купол?

– На восточной границе купол ослаблен, поэтому вертолёт контролирует эту зону, – ответила Диана и по её лбу пробежала морщина недовольства. – Там можно пробиться сквозь стену, – Диана снова оглянулась на дверь. В тумане бродила мужская фигура. – Всё, я должна идти, – закончила разговор диспетчер и поспешила удалиться.

– Нам тоже лучше отойти, – потянул Милу за рукав Стеф.

– Подожди, дай мне подумать, – освободила руку она.

– Мила, ты не можешь выдать Диану... – настоял на своём Стеф.

Мила не ответила. Она сделала шаг в сторону и снова встала, перебирая в голове, к кому можно обратиться. Вспомнив последний разговор с генералом Соколовым – его она отмела сразу. Нет, ей не было стыдно за то, что она ему наговорила. И она не хотела забирать свои слова назад. В общем, она хотела обойтись без него. И решила, что обойдётся.

Вторым кандидатом был дядя. Мила достала бейдж и нажала кнопку вызова.

– Что ты делаешь? – вытаращил на неё глаза Стеф.

– Ты хочешь найти Тома или нет? – Мила повернулась к парню вполоборота, чтобы он не мешал ей слушать.

Шли гудки. Генерал не отвечал. Мила сбросила соединение и набрала номер коменданта Штаба. Когда в Штабе ответили, она представилась и попросила соединить её с генералом Гаврошем. Но комендант ответил, что «генерал отбыл».

– В общем так, Стеф, – девушка вздохнула и сунула бейдж в карман. – Если хочешь, можешь отправляться домой. Или помочь мне найти дядю.

Стеф неодобрительно посмотрел на Милу, надеясь, что под воздействием его взгляда она откажется от задуманного. Это не сработало. Парень подозревал, что так будет, поэтому, смирившись, спросил:

– Что нужно делать?

– Сходи проверь, не дома ли он. Хотя маловероятно. В любом случае сообщи мне. А я постараюсь встретиться с Василием.

– Ладно, – нехотя кивнул Стеф. – Будь на связи, – парень зашагал через площадь в сторону дома генерала.

До Василия Мила не дозвонилась и с третьего раза, поэтому подумала нанести личный визит. Здание администрации находилось всего в квартале от Штаба, и девушка пробежала это расстояние за несколько минут. Запыхавшись, она постучала в окошко проходной. Как ни странно, Василий был на месте и даже согласился уделить ей несколько минут. Милу пропустили.

В помещениях мэрии было светлее, чем в кабинетах Штаба. На стене рабочего зала Василия красовался герб Саввата с тремя снежинками. На его фоне красовалось кресло. Но оно пустовало: хозяин стоял у окна и смотрел вниз. Мила постучала в дверь, и он отвлёкся от созерцания.

– Заходи и рассказывай, что у тебя стряслось, – пригласил мэр, занимая один из обычных стульев, словно желая избавиться на секунду от своей роли главы гражданской администрации.

– Думаю, что про нападение мы ещё успеем поговорить, – с некоторым укором произнесла девушка. – Сейчас меня интересует, есть ли у тебя новости про космический корабль?

– Исходя из твоего вопроса, делаю вывод, что врать не стоит. Полагаю, что ты сама в курсе...

– В курсе, – подтвердила Мила, присаживаясь рядом с Василием. – Поэтому и пришла. Нужно что-то предпринять для спасения «Алканоста».

– Послушай, – мэр положил руку девушке на плечо. – Я знаю, как ты переживаешь за Тома. И я за него переживаю, поэтому поиск буду курировать непосредственно. Спасательная группа выйдет, как только город удастся отбить. Если хочешь, поедешь с ними. Но сейчас тебе не нужно ничего предпринимать, ясно? Ты можешь только усугубить положение... – предостерёг Василий.

– Ясно, – опустила голову Мила.

– Это прозвучало неубедительно, – заметил мужчина.

– Пожалуй, что так, – согласилась Мила, продолжая рассматривать виниловый ламинат цвета белёного дуба под ногами.

– Не делай глупостей... – присел перед ней Василий, чтобы она посмотрела на него, но в этот момент вошёл помощник и обратился:

– Господин мэр, срочное сообщение.

Василий поднялся на ноги, принял планшет из рук помощника и стал бегло листать поданные материалы. Пока он отвлёкся, Мила выскользнула из кабинета. Когда она спускалась по лестнице, позвонил Стеф. Он сказал, что дядю не нашёл. Нужно было возвращаться домой.

Дойдя до квартиры, Мила попытала счастья и позвонила в соседнюю дверь. Радан, который не отвечал на вызовы с бейджа, едва ли был дома. Поэтому, когда дверь перед Милой стремительно распахнулась, и на пороге оказался готовый к выходу брат, девушка дёрнулась от неожиданности.

– Я знаю,что ты хочешь поговорить, но ты выбрала не самый удачный момент, – сам начал мужчина. – Разговор придётся перенести.

– Это важно, – с трепетом сказала Мила, потому что брат оставался последней надеждой на помощь, – мне стало кое-что известно...

– Мила, – строго сказал Радан, – сейчас не время играть в шпионов. Всё, что тебе стало известно какими-то окольными путями не обсуждается. Когда всё закончится, мы всё обсудим. А сейчас я должен идти, – он потрепал её за щёку, поднял с пола походный рюкзак и вышел.

– Ты даже не дал мне сказать... – кинула ему вслед Мила, но брат уже пропал между лестничными проёмами.

Мила со всей силы хлопнула входной дверью.

Глава 10

Девушка прошла в ту комнату в квартире Радана, которая когда-то предназначалась ей и где до сих пор оставались её вещи. Она прямо в куртке шлёпнулась на кровать, уткнулась лицом в подушку и разрыдалась.

Всем было наплевать.

Через некоторое время она вытерла слёзы. Всё же не стоило пугать Стефа своими истериками. И пошла в свою квартиру.

Стеф только вернулся, дом дяди находился на удалении от остальных, поэтому парню пришлось проделать длинный путь.

– Ну что? – спросил он, когда они уселись за столом на кухне.

– Нам нужно иди искать Тома самим, – ответила Мила, будто этот вопрос был уже решён.

– Как ты собираешься это сделать? – Стефа интересовал не технический аспект, а скорее глобальный: насколько далеко Мила готова зайти и чем они помогут Тому в диких землях без транспорта, гаджетов и связи с остальными.

– Выберемся из города с восточной стороны. Во-первых, сейчас все на западной – Легион атакует оттуда. Во-вторых, согласно данным Том упал на востоке. Ну, и, в-третьих, Тойво смог пройти через барьер купола именно там.

– Хорошо, но к походу нужно подготовиться, – Стеф испытал радость с ноткой трагизма из-за того, что Мила берёт его в команду. Так ему будет проще «присматривать за ней». – И если тебя действительно волнует моё мнение, то я считаю, что мы и вправду должны собраться. Да, велика вероятность, что за те пару дней, которые нам нужны на подготовку, купол опустят и профессиональные спасатели займутся делом... Но чем чёрт не шутит. Если они не выйдут – мы будем готовы. Я пробегусь по доступным материалам о поисково-спасательных операциях, так мы сможем взять с собой всё необходимое...

Мила согласно кивала. После ужина она молча пошла к себе в комнату собирать рюкзак. Той же ночью тихо-тихо, ещё затемно, она отправилась на поиски одна.

Поблизости от Саввата обжитых поселений не осталось. Все люди, обитавшие или оказавшиеся после потрясений поблизости, давно переместились в город. По диким землям бродили только разведчики. Ещё отшельники, которые попросту не хотели снова уживаться с людьми, раз уж судьба избавила их от такой необходимости. Животные. И разбойники-головорезы. Мила уже забыла, как это быть постоянно настороже. А ей предстояло расстаться с благами цивилизации и вернуться в Хаос.

Их снегоход стоял в гараже как раз на востоке. Мила закинула рюкзак в корзину за сидением и надела защитный шлем. Затем вывела машину наружу и вставила ключ зажигания. Мотор откликнулся ровным глухим урчанием. Она медленно тронулась, но не поехала к трассе. Наоборот, свернула к промзоне, обогнула её сзади и через пустырь добралась до лесополосы.

Узкая лесная тропа петляла. Снегоход тяжело шёл по неукатанному снегу, буксуя и захлёбываясь. Наконец, впереди словно пар, исходящий от земли, стала видна подрагивающая стена купола. Мила выжала ручку газа до предела. Снегоход набирал скорость. Чтобы пробить в прозрачной стене дыру, требовалось много кинетической энергии. Снег залепил щиток и перед самым барьером снегоход на полной скорости подскочил на подвернувшейся кочке. Мила еле удержалась, когда подлетевшие вверх полозья, сначала правое, а потом левое, снова ударились о землю. Но она была уже снаружи. Снегоход продолжал скользить. Девушка обернулась. Дыра в стене за ней затягивалась. Выходило, что купол действительно был истончён, раз она проехала сквозь него. Если бы мощности снегоходы не хватило, она бы отлетела назад...

Мила держалась тропинки ещё километров десять, и лишь затем отважилась съехать на дорогу. С неба сыпал мягкий редкий снежок, ограничивая видимость. Блок-пост остался позади. Разве что с воздуха её можно было заметить. Мила выжала газ и понеслась по утрамбованной трассе гораздо быстрее, чем предписывали правила безопасности.

Она ехала на восток. В отличие от Стефа ей не требовалась пара дней, чтобы подготовиться. План был простым: следовать в одном направлении, останавливаясь на ночлег в безопасных местах, где можно было бы расспросить о приземлившемся корабле. Пунктом первой остановки была выбрана сторожка на заставе разведчиков, расположенная как раз в сутках пути от Саввата, с учётом того, что часть дороги можно проделать на транспорте. Возможно, кто-то из разведчиков видел падение. Если нет, она продолжит свой путь.

По ровной дороге снегоход не шёл, а летел. Иногда его заносило в сторону, но Мила не сбавляла скорость. Первый раз она остановилась только через два часа.

Ещё через час снегоход заглох. В том месте должна была проявляться первая аномалия. На дороге стояло много самого различного транспорта. Было похоже на то, что дальше проехать никому не удавалось. Мила спешилась и поставила снегоход в сторону — может быть на обратной дороге он ещё заведётся.

Девушка сверилась с картой. До нужного поворота не слишком далеко, после него – чуть дальше. Можно было бы срезать угол, пройдя через лес. Работая в Доме трекеров в Морбурге, Мила неплохо ориентировалась. Или всё-таки с непривычки было правильнее воспользоваться проверенной дорогой? Мила на секунду заколебалась. В любом случае, если стоять на месте, то застава ближе не станет. Она взяла рюкзак и сделала шаг в настоящие дикие земли.

Минуя большие сугробы на дороге, Мила шла уже около четырёх часов. Качественный лыжный костюм из куртки и комбинезона хорошо держал тепло. Слабым местом были узкие ботинки, в которых начинали мёрзнуть ноги. А ещё Мила чувствовала, что слишком устала. Ей очень хотелось присесть и отдохнуть. Но она боялась простыть и заболеть, поэтому продолжала путь к заставе. И, судя по карте, оставалось уже совсем немного. Скоро её ждёт тёплая печь, еда и, возможно, новости про Тома. Мила ускорила шаг.

Выйдя на старую просеку, Мила отметила, что свет изменился. Скоро начнёт темнеть. И какое-то неуютное чувство поселилось у неё в груди. Как отнесутся к ней на заставе? Будут ли спрашивать, почему она бродит одна? Много ли там будет людей? Будет ли кто-то, кто знает её и Радана?..

Когда среди деревьев показалась избушка, Мила, одолеваемая самыми разными вопросами и сомнениями, остановилась. С минуту она держалась за тонкий ствол и наблюдала за двором, после чего отругала себя за нерешительность. Зачем она выбралась из Саввата, если не готова действовать смело? Где ещё получить информацию как ни здесь? Если так дальше пойдёт, то Тома ей никогда не отыскать. К тому же у неё с собой «Смит-и-Вессон», тот самый, подаренный Томом. Бояться ей нечего. Девушка поправила рюкзак за спиной и вышла на опушку.

Чем ближе она подходила к избе, тем чаще колотилось у неё сердце. Вот уже на снегу были видны следы от крупных мужских сапог. Явно чувствовался запах дыма, шедшего из трубы, и лошадей. Различимы стали громкие голоса. Мила вдруг вспомнила сбежавших в прошлом году из летней школы двойняшек, найденных позже в диких землях с выколотыми глазами, и замёрзшую разведчицу, привязанную к дереву в лесу, о которой никто кроме Радана старался не говорить. Девушка замерла перед дверью. Если бы кто-то открыл её изнутри, Мила бы бросилась бежать обратно в лес. Пришлось признаться, что она боится зайти. И когда она стала такой трусихой? Раньше вроде не была. Иллюзорная безопасность Саввата сделала из неё неженку и нытика.

Мила проскользнула на задний двор и осмотрелась. К дому примыкала небольшая деревянная галерея с навесом. Здесь была сложена поленница. А также находилась дверь. Куда она вела? Из-за двери донеслось ржание лошади, и Мила догадалась, что это вход в закрытую зимнюю конюшню. Девушка запрыгнула на деревянный настил галереи, чтобы не оставлять следов на снегу, подошла к двери и потянула за ручку.

При виде человека лошадь фыркнула и громко заржала.

Мила медленно приблизилась к животному и ласково сказала:

Ветер поле бороздит, над рекой туман стоит,

На траве роса лежит, цыган лошадь сторожит...1

Это был цыганский заговор, которому научили Милу в таборе.

Когда Миле было 13 лет, и Радан приехал забрать её из халифата их друга Василия, она очень переживала. Из сказочных покоев пришлось вернуться в суровую действительность. И, конечно же, ей не хватало внимания самого халифа. Радан сказал сестре, что теперь они снова номады. И чтобы благополучно выбраться в новые земли, им придётся присоединиться к цыганскому табору. Радан хорошо знал вожака и доверял ему. Но в таборе был не только вожак, но и все его родственники с медведями и гитарами.

Поначалу Мила была просто в ужасе. Она держалась рядом с братом, не отходя от него ни на шаг. Отказалась ехать в повозке с остальными женщинами и единственная среди мужчин продолжала путь на своём коне. Но постепенно они привыкли друг к другу: Мила к цыганам и они к «гордой халифше». Они научили её заговаривать коня и ещё много чему.

Лошадь успокоилась и пропустила Милу.

Мила сбросила рюкзак и, прислонившись к тёплой внутренней стенке конюшни, закрыла глаза. Сегодня она переночует тут, а завтра с утра, до того, как встанут разведчики (или кто они там), она уйдёт. Никто и не заметит, что она здесь была. Через сутки она доберётся до Нового Атагая, а там уже отдохнёт и расспросит про космический корабль.

Внезапно Мила почувствовала толчок в плечо. Задумавшись, она даже не заметила, как всё та же лошадь подошла к ней и ткнулась мордой. Девушка осторожно обняла лошадь. Животное было большим и тёплым.

И в тишине Мила урывками расслышала, о чём говорили за стеной.

– Что-то странное творится на востоке, – сказал сильный голос.

– Имеешь в виду племена? – ответил ему тот, что звучал старше.

– Нет, племена не беспокоят, – возникла пауза, было похоже, что говоривший устраивался поудобнее. – У меня среди них даже прикормленные есть. Например, тот же Батар. Хотя они тоже...Вот в прошлый раз притащили трескучий лазерный кнут. Просили объяснить, как работает. А я-то знаю, что если лазер в нём усилить, то это будет уже не кнут, а меч или бритва. Ну, и откуда он у них? Молчат. Вот я им и говорю, что расскажу, но только при одном условии: если к моему следующему приходу загадку разгадают.

– А загадка-то какая?

– Солнце скручено в одно

Золотое волокно.

Пробежится по предметам –

озарит их ярким светом.

Силу ту в себе хранит,

Что без пламени горит.

– Вот умора, – сухо и скрипуче рассмеялся старший.

– Умора-то умора, но откуда-то они всё это прут... – сильный голос был явно озадачен.

– У меня та же беда... – отозвался старый. – Говорят, в горах происходит что-то, но я сам никого не видел. А до возвращения надо ещё за реку сходить, пока лёд лежит. А то видел намедни длиннохвостую белую трясогузку. Примета есть,предсказывает она своим появлением ледоход, поэтому в народе её называют ледоломкой...

И они заговорили про ледоход, про уплывших в прошлом году вниз по течению на оторванной льдине знакомых, и о том как их спасали. Но никто не упомянул падающий космический корабль.

Лошадь ударила ногой об пол, опустила голову и прилегла. Мила присела рядом, достала бейдж, проверила, работает ли. Обычно на заставах аномалий не было. Зажгла фонарик, вынула из рюкзака маленький термос, порционную походную снедь и яблоко для лошади. Закончив со скромным ужином, Мила положила рюкзак под голову, прижалась спиной к кобыле, проверила револьвер и уснула. И проспала слишком долго. Если бы разведчики хотели выйти на заре, то наткнулись бы на неё. Однако, лошади всё ещё стояли на привязи. Мила быстро собралась, высунулась за дверь, чтобы убедиться, что во дворе никого нет и со всех ног побежала к лесу.

После ночи на полу болела шея и ломило кости. Но голова была ясной. Мимо пробежала лиса, не обратив на девушку никакого внимания, разве что носом повела. Мила раскрыла карту: Новый Атагай располагался на северо-востоке. Не совсем по пути, но он был единственным надёжным поселением в дневной досягаемости. Мила выдвинулась вперёд.

За первые три часа дороги Мила не встретила ни одного ориентира, из тех, что рассчитывала увидеть согласно карте. Погода как назло тоже испортилась. Повалил густой снег. Когда в предполагаемом месте девушка не вышла к лесоповалу, закралась мысль, что, она сбилась с верного направления. Пройти каменные столбы было ещё возможно, но пропустить озеро – едва ли. Если через пару часов она не упрётся в реку, то нужно будет поворачивать назад.

Не так Милу тревожило, что ей не попадались обозначенные ориентиры, как то, что не попадались вообще никакие. Не было ни одной приметы, ни скалы, ни разрушенных домов, по которым бы она смогла определить, в какую сторону она отклонилась от маршрута. Холмистая местность будто сложила пространство в гармошку, в складках которой всё терялось. Где-то в заснеженных кронах ухнула птица. Девушка поняла, что заблудилась. Со злости она пнула снежную шапку, образовавшуюся на торчащем из земли пне. Не рассчитав сил, она ушибла ногу, а поднявшийся снег отлетел ей в лицо. Сдерживая слезы, она уже решила идти обратно по собственным следам, пока их окончательно не занесло, когда услышала лай собак. Оказалось, лес кончался всего через несколько десятков метров. С опушки сквозь снег Мила увидела людей, спускающихся к реке за водой. Из-за очередного холма показался город.

Мила сбежала с горки на дорогу и направилась к крепким деревянным воротам. Насколько Миле было известно, Новый Атагай отстроили после Хаоса. Город считали в некотором роде заповедником: здесь не было ни электричества, ни техники. Но люди добровольно жили в нём, отказываясь от благ возрождавшейся цивилизации, считая Хаос карой небесной человечеству, возомнившему себя хозяином природы и мироздания. В остальном жители Нового Атагая проявляли себя достаточно дружелюбными.

Мила вошла в открытые ворота вместе с женщиной, которая возвращалась с реки. На плечах жительница Нового Атагая несла коромысло с двумя полными вёдрами.

– Как мне найти гостиницу? – спросила Мила, и женщина чуть не расплескала вёдра?

– Что за тарабарщину несёшь? – грозно ответила тётка.

С опозданием Мила вспомнила, что люди в Новом Атагае не говорят на общеевропейском, у них остался славянский язык. Мила, родившаяся на Балканах, интуитивно понимала его. Хоть в этом ей повезло.

– Тебе постой нужен что ли? – пока Мила думала, как лучше объясниться, женщина сама догадалась, что ищет пришедшая. – Иди за мной, выйдешь в центр, там и постой, и трактир, – не дожидаясь ответа, она переложила коромысло, развернулась и зашагала через мощёную площадь.

На улице, на которую они свернули, пахло прачечной. В Морбурге на улицах внешнего кольца стоял похожий запах. На Милу нахлынули воспоминания о приюте, о том, как она пыталась сбежать и как жила в доме трекеров и у Тома... В её голове всё это вдруг снова стало настолько живо, что она чуть не потеряла из вида коромысло. Женщина тем временем зашла в какую-то боковую дверь, а Мила оказалась перед гостиницей.

За стойкой сидела худая и бледная хозяйка. Видимо, дела шли не очень бойко. Гостей в Новом Атагае было немного. Мила попросила комнату на ночь и расплатилась патронами, которые специально прихватила с собой. Забрав ключ, она, однако, не стала подниматься наверх, а поинтересовалась, где можно было поесть.

Хозяйка указала на переход, который вёл из вестибюля гостиницы в обеденный зал, и с каким-то мученическим выражением посоветовала:

– Сходи сейчас, пока там мало народу, а то мужики соберутся – поесть нормально не дадут.

1 Перевод цыганского заговора из книги «Ты и деньги» Большакова А., Лазарева А.

Глава 11

«Уж ей-то что такое лицо делать, – подумала Мила, – не она же целый день шаталась по лесу». Но совету всё же последовала. Потому что он полностью совпадал с её собственными планами.

Мила устроила рюкзак на широкой лавке позади себя, чтобы все время чувствовать его, а куртку положила сверху. Оказалось, что женщина с коромыслом работала в трактире кухаркой. Она принесла гуляш и горячий клюквенный морс с гвоздикой и можжевельником.

– Куртка у тебя хорошая, – похвалила кухарка, заходя сбоку и щупая непромокаемую ткань рукава.

Теперь она не казалась Миле взрослой женщиной, возможно, она всего на несколько лет была старше Милы.

– Может, обменяешь мне её на полушубок? Хороший, бобровый... – она пристально посмотрела на Милу и в её взгляде читалось: «Давай не дури, обменивай».

– Спасибо, конечно, но мне моя куртка привычнее... – Мила вдруг почувствовала себя очень неуютно, ей хотелось огрызнуться, чтобы эта женщина оставила её в покое, но при этом и не затаила обиды.

К счастью, кухарку окликнули. Но она ругнулась и повернулась обратно к Миле:

– Ну, ты подумай.

Она это так сказала, что Мила теперь боялась есть свой обед. Но голод не тётка. И Мила начала быстро уплетать горячий гуляш, запивая ароматным морсом. Тепло разлилось по телу, и Мила почти поверила, что всё в Новом Атагае не так плохо.

С соседнего стола на неё таращился парень. Когда Мила поставила пустую чашку на стол, он сказал:

– Эко тебя такую к нам занесло.

– Какую такую? – нахмурилась девушка.

– Голодную, – рассмеялся он.

– А когда кто-то голодный, это смешно? – с укором посмотрела на него Мила.

– Нет, – парень тоже стал серьёзным, – но кроме того, что ты голодная, ты ещё странная.

– И что во мне странного? – скептически посмотрела на него Мила.

– Все путешественники странные, – смешался парень. – Вот был у нас тут на днях Странник. Он чёрный маг. Волосы у него длинные, через них он получает силу с того света. Глаз один недобрый, косит. Одет весь в кожу, будто змея. И конь у него резкий, говорят, способен обнаруживать злых духов.

– А-а, понятно, – протянула Мила, сочтя, что собеседник просто искал предлог, чтобы поболтать. – Скажи лучше, вы тут за последние дни не видели в небе ничего необычного?

– Здесь не видели, – заговорщически произнёс парень. – Но вот Странник, намедни рассказывал о человеке, упавшем с неба. Только он известный выдумщик.

– Что именно он рассказывал? – Мила задрожала от волнения, и, не в силах скрывать важность этого разговора, подалась вся вперёд.

– Да, ничего, – пожал плечами парень.

– Как ничего? – разозлилась на него внезапно Мила.

– Да так, – насупился парень. – Видел, говорит, что человек упал с неба. Да кто же ему поверит?

– А так и было, – возразила Мила.

– Это ещё почему? – не поверил парень.

– По кочану. А сам это Странник сейчас где? – уже совсем по-деловому спросила девушка.

– Сидит брешет, – за стол к ним подсел мужчина в возрасте и в меховой безрукавке. Шерстью, разумеется, внутрь. – А Странника уже и вправду не догнать. Как он реку перешёл, так лёд тронулся. Теперь выходить опасно.

– Я же говорю, что он чёрный маг, – вставил парень.

Мужчина отмахнулся от него:

–Расскажи-ка лучше, откуда ты пришла и зачем?

Мила врать не стала. Сказала, что пришла из Саввата и кое-кого ищет.

– Эко ты дала, – удивился мужчина.

– Да, – согласилась Мила.

– Как это тебя одну отпустили? Ты замужем ли? – мужчина почесал затылок.

– Почти, – глаза Милы затянуло слезами и она нащупала на цепочке кольцо со снежинками.

– Что вы к ней пристали? – оказалась рядом хозяйка гостиницы. – Устала она с дороги, – женщина взяла Милу за руку и вывела из-за стола.

В общем-то Мила была ей благодарна.

–Рукомойник в комнате, а уборная на этаже, – сообщила ей по дороге женщина.

Мила кивнула и поспешила к себе в комнату. Она хотела просто помыться и лечь спать, чтобы завтра же пересечь реку и найти этого «мага» и вытрясти из него, где он видел «упавшего с неба человека».

Комната оказалась чистой. Дверь изнутри закрывалась на защёлку, но Мила на всякий случай подпёрла её стулом. Хотя никто не пытался к ней пробраться, и она спокойно проспала до следующего утра.

Утром Мила была полна сил и настроена на решительные действия. Чтобы не терять зря времени она сразу направилась в уборную, которая находилась в противоположном конце этажа. Часть коридора, проходившая над залом трактира, не имела стены, а только перегородку, доходившую до пояса. Мила вышла на открытый участок, но тут же сделала шаг назад. Внизу двое мужчин, один из которых вчера заговорил с Милой, отчитывали парня, которого, судя по его уличной одежде, специально вызвали. Рядом стояла и хозяйка гостиницы, кутаясь в платок. О чём они говорили было отлично слышно:

– Зачем ты ей про Странника вчера растрепал? – мужчина отвесил парню подзатыльник.

– А что такого? – надулся парень, но отвечать на удар не стал.

– Кто поймёт, что она тут делает? – упёр руки в бока мужчина. – И кого разыскивает? Говорит из Саввата, но мы их людей знаем. А она кто такая? Чтобы к путешественникам больше ни на шаг. Тут взрослые поумнее тебя будут, чтобы с ними разговоры вести.

На этом парня отпустили, но разговор продолжился:

– Убереги нас Высшие силы, приведёт она к нам кого-нибудь, – сказал один мужчина другому, тому, который всё время молчал. – К тому же её можно отдать как ежегодную дань, сам знаешь...

– Да, – вздохнул молчаливый. – Прав ты. Нельзя её отпускать, – он посмотрел на хозяйку.

– Ну, коли решили, так сами её и задерживайте, – ответила она, явно недовольная исходом обсуждения.

– Попробуем с ней поговорить, убедить добровольно остаться до весны, пока река снова судоходной не станет. А там и день выплаты дани настанет. Вот и посмотрим, – прикинул в уме молчаливый, который уже разговорился. – Но на воротах, на всякий случай предупреди, чтобы не выпускали, – отдал он распоряжение мужику в жилете, и они разошлись.

Мила поняла, что нужно действовать. И быстро. Выбираться из города и бежать через реку, иначе ей помешают найти Странника. Доказывать, что она из Саввата и не имеет дурных намерений у неё не было ни времени, ни желания. Она постаралась незаметно проскользнуть над трактиром и почти сразу спустилась завтракать.

Когда кухарка принесла яичницу из двух яиц, Мила сказала ей, что передумала насчёт шубы и попросила зайти к ней в комнату для примерки.

По всей видимости кухарка была действительно заинтересовала в обмене, потому что очень оперативно появилась на втором этаже с бобровым полушубком.

Мила примерила его на белый комбинезон.

– Ну, красота, – оценила кухарка, хотя Мила практически тонула в шубе.

– Слушай, а вам за водой сходить не надо? А то я могу. Заодно в шубе пройдусь, посмотрю как оно, – ответила ей на это Мила.

– Ты думаешь, я дура совсем? – прыснула кухарка. – Не понимаю, что ты сбежать решила? Слышала я, что сегодня про тебя говорили...

– Так почему с шубой пришла? – подняла глаза Мила.

– Куртка твоя мне с самого начала понравилась, – кухарке куртка была чуть узковата в плечах, но она, не замечая этого продолжила вертеться перед зеркалом. – А что касается дани, так меня не отдадут, замужем я.

– Расскажи мне про дань, – Мила застегнула свой рюкзак. – Кому вы тут платите?

– Ну, после Хаоса стали в горах люди пропадать, – кухарка сунула руки в карманы, вынула из куртки варежки и протянула Миле. – Разное думали. И про бандитов, и про зверей. Но вот один мужик вернулся и рассказал, будто он в пещерах заплутал и увидел аспида. Этот аспид вывел его и отпустил, чтобы мужик передал его волю. А состоит она в том, чтобы раз в год, в тот день, когда все змеи пробуждаются приводили к нему в пещеру девушку. Вспомнили тогда старое придание, что обитает тут Полоз, царь змей, невесту себе ищет. Сделали, как было сказано. Пропажи прекратились. А кто уж он, этот Полоз, то уж дело десятое. Кто-то думает, что Полоз это Странник, не зря он весь в коже...

– Почему вы соглашаетесь вместо того, чтобы попросить помощи у людей из Саввата? – удивилась глупости местных Мила.

– Просили уже, только они никого не нашли... – вздохнула кухарка. – И потом. На гербе вашем три снежинки. Как голова змеи.

Мила хмыкнула и надела рюкзак под шубу, чтобы его не было видно.

– Иди, а я пока тут постою, – махнула ей рукой кухарка.

Мила спустилась на кухню, взяла вёдра и поспешила к реке за водой.

– Вот дурында: ведра в левой, коромысло – в правой, – цокнула языком кухарка, глядя в окно, но тут же вернулась к зеркалу, красуясь новой курткой.

Ворота Мила благополучно миновала. Народу на улице было мало. Никто с ней не заговорил и никто не признал в ней путешественницу. Когда от ворот до реки оставалась всего половина пути, сзади раздался крик. То ли белые штаны комбинезона заметили, то ли просто окликнули, но Мила тут же бросила и вёдра, и коромысло и побежала к реке. Она, не останавливаясь, выскочила на лёд. Он был крепким. Но река была широкой. Побегут ли за ней по льду или испугаются провалиться? Мила слышала, что её преследовали и что-то кричали и шумели, но она не оборачивалась, стараясь оказаться как можно дальше от берега.

Ближе к середине реки лёд менялся. Здесь подводные течения уже ожили, подтачивали ледяную корку, делая более прозрачной. Наступать на лёд, сквозь который виднелась тёмная глубина было страшно. И вот Мила увидела первую трещину. Где её обойти? Девушка обернулась. Люди стояли у берега и махали ей руками, чтобы она возвращалась. Ну уж нет. Теперь у Милы путь был только вперёд. Она перепрыгнула трещину и почувствовала, как поверхность под ногой качнулась, а потом раздался тихий хруст. Что было сил Мила понеслась прочь от трещины к берегу, до которого оставалось уже не так много. Приходилось постоянно смотреть под ноги. Всё же одной ногой по щиколотку она провалилась в воду. Оттолкнувшись другой, она дёрнулась и плашмя растянулась на поверхности. Подобрав колени, девушка дважды попыталась встать на ноги, но безуспешно. Бросив эту затею, она выползла на берег. Всё ещё стоя на четвереньках, Мила подняла голову и увидела сначала копыта и чёрные мощные ноги, затем всего коня и, наконец, всадника.

Его длинные волосы вылезали из-под меховой шапки и развевались на ветру. От левого глаза к виску шёл шрам, оттого глаз косил, что делало достаточно молодого мужчину старше. Одет всадник был в расстёгнутую шубу поверх мотоциклетной защиты. На поясе у него висел мешок с патронами, а через плечо было перекинуто хорошее ружьё. Однозначно, это был номад. Возможно, в прошлом байкер или металлист. А ещё по описанию это был вылитый Странник.

– Здрасьте, – сказала Мила, отряхивая руки.

Мужчина усмехнулся:

– Ты что здесь забыла?

– Думаю, я искала Вас, – Мила ещё раз окинула всадника скептическим взглядом.

– Значит, дело совсем плохо, раз такая девица ищет меня, – лошадь переступила с ноги на ногу, но номад удержал её.

– Это ещё неизвестно, – Мила поправила шубу, которая съехала набок после бега и падения. – Зависит от того, что Вы мне скажете...

– Для меня дело в любом случае плохо, – перебил девушку Странник. – Не люблю, когда кому-то от меня что-то нужно...

– Оно и видно, – съязвила Мила. – То-то Вы здесь на берегу торчите.

– Я видел, как ты вчера вошла в город и наблюдал, сможешь ли выбраться, – ответил на это Странник.

– А если бы мне не удалось, помогли бы? – спросила девушка.

Номад поморщился:

– Если бы у меня было хоть малейшие сомнение в твоём успехе, я бы не торчал сутки на берегу. Кстати, может двинем уже отсюда?

– Это ещё куда? – с недоверием посмотрела на номада Мила: вообще-то ехать с незнакомцем в её планы не входило.

– К моему дому, там и поговорим, – номад заставил коня опуститься, чтобы Миле было проще забираться, и поправил попону, чтобы сидеть приходилось не на голой спине животного.

Мила секунду стояла в нерешительности.

– Смущает мой глаз? – попытался отгадать причину Странник. – Думаешь, могу ли я навести порчу?

– Ради высших сил... – устало вздохнула Мила. Она думала совсем о другом. Было ясно, что Странник здесь всё равно ничего не скажет. Сразу видно, что он упрямый и здесь не расколется. К тому же, похоже, он и сам не прочь согреться и отдохнуть.

Мила была неплохой наездницей, поэтому быстро забралась на коня позади номада.

– Держись за меня, а не за луку седла, – велел Странник.

Мила не горела желанием обхватывать за пояс неизвестного мужчину, но в сущности он был прав, если она не хотела свалиться с лошади, нужно было крепко держаться.

Конь фыркнул, поднялся и двинулся от реки в сторону леса. Они проехали до склона холма и спустились в ущелье. Номад не гнал коня, скорее они шли медленно и тяжело. Против ветра. Поэтому за время дороги никто из них не заговорил. Иногда Мила выглядывала из-за спины наездника, но тут же снова утыкалась в неё. Через некоторое время они вышли к старой канатной дороге и, следуя за натянутым тросом, вскоре очутились у туристической базы.

Въехав в каменные ворота с черепичной крышей, Номад оставил Милу на крыльце, а сам пошёл привязать коня.

Бревенчатый деревянный комплекс состоял из нескольких отдельных домов. Все они хорошо сохранились. По крайней мере снаружи.

Номад вернулся и махнул Миле, чтобы она следовала за ним. Они миновали первые домики и остановились в середине ряда. Номад открыл дверь и пропустил девушку вперёд.

Мила оказалась в небольшой светлой гостиной с камином, ковром на полу и парой кресел. Тут же стоял радиоприёмник и на столе были разложены другие технические приборы. Странник зашёл следом снял шубу и поставил ружьё у двери. Он потёр замёрзшие руки:

– Временное жилище, – сообщил он.

– Неплохо, – ответила Мила, озираясь.

Было глупо спрашивать, живёт ли номад один или с кем-то. Номады были одиночками. Девушка молчала, выжидая, когда сам Странник заговорит. Но он скрылся на кухне. Миле пришлось последовать за ним, сесть за стол и терпеливо ждать, пока мужчина не закончит возиться с углями. Она успела рассмотреть массивную люстру, сделанную то ли из оленьих рогов, то ли из веток. Затем по кухне пополз аромат жареного мяса. Наконец, её тактика сработала.

– Есть будешь? – спросил Странник.

– Буду, – кивнула Мила.

– Готовь патрон за еду, – мужчина отвернулся, чтобы взять пару шампуров с домашнего мангала.

Такой меркантильности Мила не ожидала. А Странник так и держал шпажки в руках, пока она не выложила патрон на стол.

– Так что ты хотела? – спросил номад, усаживаясь напротив.

– Сначала Вы, – мясо было горячим, а Мила голодной, поэтому она обожгла язык и теперь ждала. – Почему стояли на берегу? Зачем я Вам понадобилась?

– Ловкие ребята всегда могут на что-нибудь сгодиться, – ответил номад, принимаясь за еду.

– Это на что? – скрестила руки на груди Мила.

– Пока не знаю, – номад продолжил есть.

– Ну, ладно. А мне сказали, Вы видели парня, который упал с неба? – потеряла терпение Мила, сколько ещё времени ей надо потерять?

– Это правда, – кивнул номад, не прекращая жевать. – Я видел как разбился самолёт и из него выбрался парень.

– Вы уверены, что это был самолёт? – несмотря на то, что в доме было тепло, Мила почувствовала, что её пробирает озноб.

– Мне так показалось. Но я видел падение издалека и проверять не ходил. Это могло быть и что-то другое. Последнее время, знаешь ли, летающих аппаратов не часто увидишь... – номад вытер руки салфеткой. – Но человека я видел, он выжил, мы даже перекинулись парой фраз.

– Что он сказал? – голос девушки неожиданно зазвучал.

– Ничего особенного. Я спросил, нужна ли ему помощь. Он ответил, что справится.

– Где Вы его видели! – потребовала Мила.

– Услуга за услугу, – откинулся на спинку стула Странник.

Глава 12

– И чего Вы хотите?

– Дай мне подумать, – номад поставил пустую тарелку в раковину и остался стоять, облокотившись о разделочный стол. – А сама пока расскажи, откуда пришла.

Мила, которая за разговором, так и не притронулась к пище, решила, что раз номад собирается думать, то настало самое подходящее время, чтобы поесть. Девушка затолкала в рот сразу три куска и, заглотив их, почти не жуя (надо признать, что мясо было отменно приготовлено), ответила:

– Я пришла из Саввата.

– Далеко ты от дома забралась, – Странник поднялся и перешёл в гостиную. Когда Мила покончила с мясом, номад уже разжёг камин и поставил на стол бутылку. – Могу предложить тебе вина и один хороший совет, – объявил он.

– Тоже платно? – уточнила Мила.

– Угощаю, – подмигнул ей номад и, наполнив два бокала, сел на одно из кресел. Пригубив вино, он наблюдал, как огонь отражается в стекле: – Первый закон выживания: никогда не говорить правду о том, откуда ты пришла.

– Учту, – пообещала Мила, присев на край своего кресла. – Так что вы решили?

– Пока не решил, – номад сделал ещё глоток.

Мила взяла свой бокал, тоже отпила.

– Может, я помогу, – она пересела со своего кресла на подлокотник кресла Странника и уткнула ему в бок свой «Смит-и-Вессон». – Говорите, где видели парня и можете просить взамен, чтобы я оставила Вас в живых.

– Всё больше убеждаюсь в том, что ты шустрая девица, как бы не продешевить, – номад поставил свой бокал.

– Ну? – поторопила Мила.

– Достань мне радиоверевку, – закинул он ногу на ногу мужчина.

– Что?

– Я скажу тебе, где видел человека из самолёта или, что там летело, только если ты достанешь для меня радиоверевку у кочевников из Ургамала.

–Информация мне нужна сейчас! – угрожающим шёпотом произнесла Мила.

– Тогда ничем не могу помочь, – номад неодобрительно посмотрел на ствол револьвера, который ещё сильнее упёрся ему под рёбра.

– Какие были у человека глаза? – спросила Мила, сбив Странника с толку.

– Раскосые, – безразлично ответил номад.

– Ладно, – Мила чувствовала, что силы и уверенность в том, что она отыщет Тома, возвращаются к ней. – Я берусь за задание, – она убрала «Смит-и-Вессон», отодвинулась и достала карту: – Где этот Ургамал?

Этой ночью Мила спала спокойно. Теперь она даже не боялась Странника. Потому что была уверена, что нужна ему.

Если считать, что модуль Тома должен был упасть восточнее, Ургамал был совсем не по пути. Город находился южнее. И, чтобы до него добраться, нужно было сделать большой крюк. С другой стороны, Том не обязательно будет дожидаться помощи там, где упал. Скорее всего он попытается добраться до Саввата. А может, и спасательная экспедиция уже вышла и подобрала его. Но свидетельство Странника было пока единственной зацепкой, которая имелась у Милы в данный момент.

– Когда я найду верёвку, где мы встретимся? – спросила она номада перед выходом.

– Здесь, – сверкнул косым глазом Странник. – Если не застанешь меня, располагайся и дождись.

Мила кивнула, закинула рюкзак на спину и направилась к двери.

Стояла хорошая погода. Солнечная. В меру морозная. Мила шла, ориентируясь на подвесную дорогу, до реки. Далее – вдоль русла. Было легко: не угасшее пока воодушевление подгоняло вперёд. Мир был всё ещё прекрасен и удивителен.

У резкого изгиба реки она свернула и стала подниматься по склону холма. С вершины ей открылась огромная снежная долина. У самого её дальнего края высились пики хребта. Слева скрывалось озеро, с того места, где стояла Мила, его почти не было видно.

Девушка поправила лыжную маску с защитой от ультрафиолета и начала спуск. В снегу она больше не тонула. В долине на возвышенностях земля пестрела прогалинами, кое-где выглядывали сухая трава и лишайник. Кроме Милы во всей округе больше никого не было. И девушка представила, что эта степь существует только для неё, а она сама существует только в этой необъятной степи и нигде больше. Хотелось бежать и кричать. Мимо промчалась куница. Мила поняла, что спугнула её и рассмеялась. Всё-таки в степи она была не одна.

Мила забеспокоилась, только когда солнце стало спускаться. Нужно было найти место для ночлега. В пустой степи оставаться было небезопасно: встреча с дикими животными не сулила ничего хорошего. Будто отзываясь на её мысли, со стороны озера раздался заливистый собачий лай. Навстречу Миле по снегу неслись две лайки. Покружив возле девушки, они остановились и дружелюбно завиляли хвостами. На них были ошейники. Значит рядом были хозяева. Вместе с собаками Мила преодолела следующую сотню метров. За снежным наносом в проходе, уходящем к озеру, девушка увидела стадо оленей. Они мирно паслись возле установленных на стоянке юрт.

Мила последовала за собаками к людям. Первыми она увидела детей. Девушка подняла зеркальную маску на голову и помахала им. Они засмеялись и почему-то убежали. Скорее всего они позвали взрослых, потому что из-за спин оленей показались мужчины, а из юрты вышла круглолицая краснощёкая женщина. Это были оленеводы.

– Привет! – Мила подняла руку. Женщина и мужчины с недоверием смотрели на неё. Возможно, они просто не понимали, что ей нужно. – Я иду в Ургамал. Можно мне у вас переночевать?

– Ургамал, – сказал оленевод женщине.

Мила догадалась,что это единственное слово, которое они разобрали. В подтверждение она на всякий случай кивнула. Женщина что-то ответила и скрылась в юрте.

Мила положила рюкзак на землю, а сама села на край стоявших недалёко от юрты саней. Казалось, она больше не интересовала хозяев стоянки. Мужчина занялся своими делами. Дети, правда, так и не вышли. На улице темнело. В небе появилась Венера и первые звёзды. Мила подумала про Тома, а также, что на стоянке всё же безопаснее, чем просто в долине. Девушка открыла рюкзак и достала энергетический батончик. К ней подошёл олень и стал с интересом наблюдать.

– Нет, дружище, это не для тебя, – сказала она.

Из юрты снова показалась хозяйка. Она окликнула мужчин, а затем подошла в Миле. В руках у неё была кружка, от которой шёл пар. Женщина протянула кружку Миле.

– Спасибо, – девушка с благодарной улыбкой приняла чашку.

В кружке было что-то непонятное. Мила поднесла чашку к лицу. Сумерки не давали разглядеть жидкость. Она незаметно принюхалась. Запах тоже ни о чём ей не сказал. Что это может быть? Суп? Женщина смотрела на Милу, которой было очень неловко. Девушка сделала глоток. Что-то с молоком. Чай? Мозг требовал разобраться в том, что она пьёт, но инстинкт требовал утолить голод, а потом разбираться. Очень странно. Мила колебалась: допить ли до конца? Обидятся ли оленеводы, если она остановится на половине кружки? Женщина заметила её смущение и позвала рукой за собой. Откинув полог юрты, она велела зайти внутрь. Мила пригнулась и вошла.

Внутри уже сидели дети и ещё одна женщина.Мила поприветствовала их на общеевропейском и на славянском. Но было очевидно, что её не поняли. Зато пустили к печке. Это было очень кстати. Зимой ночью в степи очень красиво, но можно околеть. Если бы хозяйка не пришла, то Мила бы сама стала проситься к огню.

Юрта была просторная. Посередине стояла печка с трубой, уходящей вверх. Пол был устлан лапником кедрового стланика, отчего помещение заполнял аромат хвои и лимона. Справа от входа располагалась жилая сторона, слева – помещение для хозяйственной утвари. За очагом – что-то вроде сундука или алтаря с семейными реликвиями и священными предметами.

В юрту вошли мужчины: отец семейства и двое молодых ребят. Тогда оленеводы стали ужинать и посадили Милу со всеми. К этому времени она уже согрелась, а потому с любопытством наблюдала за тем, как живо семья общается. Взрослые шутили и смеялись. Дети шалили. Отец рассказал им какую-то страшную историю. Хоть Мила и не поняла ни слова, ей было радостно и спокойно с ними. Она знала, что этим вечером всё будет хорошо.

После ужина стали укладываться спать. Спальные места на равном расстоянии от источника тепла. Миле постелили отдельное стёганое одеяло, и она моментально уснула.

Утро было мрачным. Оленеводы стали собираться. Они разобрали юрты и погрузили вещи в сани. Когда Мила собралась уйти, мужчина сказал ей, что они вместе пойдут в Ургамал. По крайней мере Мила так это поняла. Всего через несколько часов лагерь был свёрнут, олени связаны и запряжены. Люди погрузились в сани, и они двинулись на юг.

Ехать было весело. Олени звенели бубенцами. Вокруг с визгом носились лайки. Дети кричали, когда сани наклонялись, их заносило и снег летел в лицо. И Мила вспомнила, что настал день её рождения. Что-то хорошее всё же было в этом путешествии по диким землям.

Раз они останавливались, чтобы олени и люди могли поесть. Во время остановки к стаду присоединился ещё один молодой пастух. У него было всего три оленя. Его позвали к Миле. Оказалось, он говорил на общеевропейском. Кто знает, где он ему научился и что делал до Хаоса? Его звали Увар, и Миле не терпелось с ним обстоятельно поговорить, но до вечера такой возможности не представилось.

На закате оленеводы остановились. Они разложились также быстро как собрались утром. Женщины затопили печь. Снаружи выставили факелы.

Пока хозяйка юрты, в которой приняли Милу, готовила еду, а хозяин пересчитывал оленей, дети повыскакивали наружу. Собаки метались в свете огней и лаяли. На небе появилось зелёное свечение. Что-то вроде северного сияния. Мила открыла рот от восхищения.

За ужином обсуждали оленей. Теперь Увар мог коротко пересказывать Миле, о чём говорили в юрте. Хозяин спросил Увара, что слышно о странном поведении животных, которое распространилось в последнее время в стадах. Некоторые олени без видимых причин становились вялыми, теряли в весе и страдали от нарушения координации.

– Говорят, всё дело в кровососах, – Увар протянул руки к печке.

– Опять истории о вампирах? – хозяин выглядел озабоченно.

– Нет, в этот раз нет, – Увар натянуто улыбнулся и помял кожаный мешочек, висевший у него на шее. – Болезнь передаётся с обычными мошками. Патологическое истощение...

– Мошки зимой?.. – удивилась Мила.

В разгар обсуждения оленьих болезней Мила спросила, не видел ли кто-то человека, упавшего с неба. Но никто ничего подобного не видел. Поэтому Мила вышла, чтобы перед сном ещё разок полюбоваться северным сиянием. Было странно видеть его так далеко на юге. Что происходило в их атмосфере?

– Красиво, правда? – раздался голос сзади.

Оказалось, Увар последовал на улицу за девушкой. Наверное, тоже ждал момента, чтобы поговорить с ней без необходимости делать пояснения хозяевам.

– Почему оно появилось? – поморщилась Мила.

– Это аномалии. Магнитное поле здесь не удерживает солнечный ветер, и он сталкивается с молекулами воздуха, – пастух сунул руки в карманы и замолчал. – Значит ты ищешь человека?

– Да, – коротко кивнула Мила. – А ты?

– А я пасу оленей провидицы, – парень поднял глаза на небо.

– Понятно. А где ты выучил общеевропейский? – поинтересовалась Мила.

– Расскажу как-нибудь в другой раз, – не отрывая взгляда от зелёных всполохов ответил парень.

– Ладно, – не стала настаивать Мила. – А я из Саввата, – она поправила шубу, накинутую на плечи. – Ты слышал об этом городе?

– Оплот цивилизации? – с иронией Увар произнёс ту самую фразу, что любили сказать о Саввате те, кто никогда там не был.

– Ну, что-то вроде того, – хмыкнула Мила. – Заходи как-нибудь в гости.

– Если олени приведут – зайду, – пообещал парень.

– Пусть так и будет.

Мужчина странно посмотрел на Милу, но ничего не ответил.

Утром Увар объяснил Миле, что дальше на юг она продолжит путь одна. Оленеводы не пойдут в Ургамал, они сворачивают на восток, но дают Миле оленя, чтобы она добралась. Началось таяние снега и без оленя она не доберётся.

Мила поблагодарила радушных оленеводов и предложила им патроны за оленя, но они яростно отказались. Сказали, что не любят стрельбы.

На олене было седло, но не было стремян. Мила забралась на спину животному, и олень тронулся. Но не прошли они и 50 метров, как седло съехало набок и девушка вместе с ним. Со второй попытки всё удалось. Оленю нагрузили рюкзак на спину. А Миле велели найти себе «посох».

Увар шлёпнул оленя по бедру, и тот двинулся вперёд. Мила повернулась и помахала оленеводам.

Судя по той информации, что смогла найти Мила в легенде карты, Ургамал раньше был районным центром, но постоянно проживающих в районе людей было мало. Даже до Хаоса не более тысячи человек. А ещё, чтобы добраться до него приходилось идти в обход – кратчайший путь к весне становился непроходимым. А весна уже давала о себе знать ярким влажным запахом талой воды и свежевскопанной земли. Хоть олень уверенно ступал по зыбкой оттаивающей почве, несколько дополнительных часов ходьбы не стоили риска увязнуть.

Мила увидела город издалека. Деревянные дома и юрты выстраивались вокруг площади со статуей конного воина. Два каменных дома у площади образовывали центральную улицу. Ургамал сложно было назвать полноценным городом в обычном понимании. Правильнее было бы действительно называть его центром, куда съезжались кочевники. Здесь находилась крупная стоянка и большой рынок.

Мила решила отправиться прямо на площадь. Если тут и была радиоверевка, то добыть её можно было только на рынке.

Все люди, которых Мила встречала по дороге, были на конях. Она на олене среди них смотрелась нелепо и вызывала смешки. В конце-концов девушка спешилась и повела оленя за верёвку.

Вывески на площади в Ургамале были на нескольких языках. В отличие от оленеводов, кочевники много контактировали с разными народами. В том числе, если верить ночевавшим на заставе, с разведчиками из Саввата. Кочевники жили за счёт охоты и торговли. И торговать они были готовы абсолютно со всеми.

У входа на площадь торговали пушниной. Тушки животных Милу не интересовали. Она и так полдороги тащилась в тяжёлой бобровой шубе вместо лёгкой лыжной куртки. Девушка прошла дальше. В холодном воздухе стоял запах шерсти и пожухлой травы. В глубине перебирали ногами кони, метались собаки в клетках. На тюках с сеном сидел и намывался крупный мохнатый сибирский кот. Где-то блеяли бараны.

– Оленя продаёшь? – спросили сбоку на общеевропейском.

– Нет, – растерянно ответила Мила, засмотревшаяся на прилавки. И уже увереннее добавила: – Нет.

За павильонами с животными находился подиум. И тут Мила с ужасом поняла, что такое радиоверевка и для чего она нужна. На подиуме было выставлено десять человек, в основном мужчины. Руки их были скованы широкими металлическими браслетами. На первый взгляд они не были связаны друг с другом. Но стоило пленникам отдалиться, как между ними возникала тонкая потрескивающая нить. Пленники на рыночной площади были связаны радиоверевкой. Только что закончился очередной аукцион. Заинтересованные разошлись. Новых пока не подходило.

– Кто-то заинтересовал? – заговорил с замершей напротив подиума Милой аукционист.

– Мне нужна верёвка, – сняла варежку девушка и указала на светящуюся нить.

– Верёвка не продаётся, – отрезал аукионост.

– Назовите вашу цену, – настояла Мила.

– Я не торгуюсь, – пояснил мужчина, недовольный проявленным упрямством.

Слова продавца заглушил звериный рёв, донёсшийся из-за спины. Мила отшатнулась. На площадь привезли медведя.

– Тот самый? – спросил у охотника продавец, который до этого разговаривал с Милой.

Угрюмый охотник со старым шрамом, рассекавшим лоб и уходящим на голову, где больше не росли волосы, молча кивнул и остановил телегу. Оставив медведя на улице, он скрылся в каменном здании с вывеской «приёмная».

–Неуловимый шатун, – сообщил аукционист. – В начале прошлой зимы в степи он впервые разорил стадо. Сначала задрал оленей, а потом пастуха и отгрыз руку шамана. В тот год медведя не поймали. Хотя не раз видели и даже пометили светящейся в темноте краской. Но он всегда уходил и всё бродил по округе... Оленеводы говорят, что это хозяин степи и не нужно его злить. Но шаман объявил ему войну – хочет забрать лапу медведя за свою руку. За их дуэлью следит весь район. А Батар даже назначил за него хорошую награду.

– Кто такой Батар? – остановила Мила продавца, увлёкшегося рассказом про медведя.

Глава 13

–Управляющий рынком и Ургамалом, – покосился на неё аукционист, потому что спрашивала она об общеизвестных истинах.

Мила подняла брови.

Охотник вышел из приёмной с тем же лицом, с каким появился на рынке. Мила не смогла определить, получил ли он причитающуюся награду или что-то пошло не так. Девушка посмотрела на расписание приёмной. Время ещё было. Мила привязала своего оленя и вошла.

В помещении горел камин. Пахло ольховыми углями. За информационной стойкой администратор готовил объявление о распродаже. Раскрашивать буквы приходилось вручную. Хотя, когда Мила подошла ближе, она поняла, что карандаши на столе лежали для вида. Прямо на бумажном плакате стояла корзинка со сдобой.

– Ты к кому? – спросил администратор Милу, смахивая с объявления крошки, будто кроме управляющего в здании принимал кто-то ещё.

– Мне нужно поговорить с Батаром, – сказала Мила.

–Управляющий принимает по записи, – сообщил администратор, довольный тем, что дело не обернулось сложностью, и поэтому он быстро выпроводит гостью.

– Что-то я не вижу очереди, – Мила саркастически покрутила головой по сторонам. – Скажите, что я знаю кое-что про загадку.

Секретарь колебался.

– Идите и доложите, – настояла Мила, – а потом продолжите есть свои булки.

Администратор смутился и в основном поэтому выполнил просьбу. Управляющий был не против принять очередного просителя.

Приёмная напоминала то ли юрту, то ли буддийский храм. Расписные красные столбы и короба, стол в центре на месте печи, на задней стене ритуальные предметы и символы власти – древний лук, плеть и золотые украшения. Пока Мила оглядывалась, хозяин кабинета призывно помахал ей:

– Зачем ты пришла?

– Я знаю ответ на загадку, которую задал вам номад-разведчик, – Мила уселась на стул для посетителей.

– Не понимаю, о чём ты, – Батар почему-то достал балалайку и ущипнул струну пару раз.

–Правда? – спросила Мила, когда эта краткая музыкальная пауза завершилась. – А что если мне известно, что за солнце скручено в одно золотое волокно? Что теперь скажете?

– Почему ты мне об этом говоришь? Чего ты хочешь? – управляющий отложил музыкальный инструмент и пристально уставился на Милу

– Я хочу получить радиоверевку, – ответила девушка. – Но мне отказываются её продать.

– Так-так, – почесал шею управляющий, который, Мила была в этом уверена, уже придумывал, как достать нужную вещь. – Откуда мне знать, что ты дашь правильную отгадку?

– Сами поймёте, когда узнаете, – уверенно заявила Мила.

– Хорошо, – потёр руки Батар. – Жди окончания торгов, пока нераскупленных пленников не уведут. Я обо всём договорюсь, но потом пеняй на себя.

– В каком смысле? – пока всё было слишком просто, и это волновало девушку.

Мила всё ещё сидела напротив управляющего, когда в дверь, отталкивая секретаря ввалился шаман:

– Я покупаю медведя, – с порога выкрикнул он, однако, заметив Милу, стал чуть сдержаннее. – Надеюсь, она на него не претендует? Не за ним ли ненароком пришла?

– Она из людей разведки Саввата и не надо с ней ссориться, – ответил Батар и отпустил Милу с секретарём.

Мила узнала, где в городе можно поесть и направилась в городскую закусочную. До окончания работы рынка было ещё несколько часов.

Чая с молоком ей больше не хотелось, поэтому она заказала рыбу, привезённую с реки, которую нахваливал один из посетителей. Возможно, заезжий рыбак. Если это и было так, то Мила попалась на его нехитрую рекламную уловку.

Закусочная была рассчитана на путников. В отличие от юрт здесь были деревянные столы и лавки. Все посетители были приезжими и выглядели пёстро. Были в кафе и женщины. Вступить в разговор оказалось достаточно просто. И, хотя в основном они обсуждали поимку медведя, Миле удалось расспросить о том, что будет с пленниками. Торговля людьми произвела на Милу сильное впечатление. Она даже подумывала, если с радиоверевкой всё пройдёт гладко, выкупить хотя бы одного человека и отпустить.

– Не переживай о них. Они плохие люди, – закинул в рот большие местные пельмени пожилой мужчина.

– Желаю тебе не встретиться ни с кем из них в тундростепи, – поддержала женщина в крупных серьгах.

– Тогда зачем их покупают? – недоумевала Мила.

– Стыдно говорить... – работник кафе прошёл мимо и поставил на соседний стол две стопки и графин с алкогольным напитком из оленьего молока.

– А покупать не стыдно? – бросила как бы ему, а как бы и в никуда Мила.

Люди наперебой заголосили.

– А не видел ли кто-нибудь из вас упавшего с неба человека? – девушка решила испытать удачу, раз людей здесь удалось разговорить.

Но посетители почему-то оказались незаинтересованы продолжать беседу. Они качали головами и один за другим стали уходить.

Милу смутило это поведение, но как следует поразмыслить над этим не удалось: управляющий прислал в закусочную человека, чтобы позвать её.

Мила написала на листе отгадку и добавила свои имя с фамилией. Если у разведчиков возникнут вопросы, они увидят фамилию Радана, и всё поймут. Она сложила страницу пополам, убрала в карман и направилась к приёмной.

Управляющий уже ждал её. Теперь на его столе поверх струнного инструмента лежала шапка отороченная мехом, рядом стояла колба с розовой солью и лежали браслеты радиоверевки. Управляющий передал их Миле.

– А теперь убирайся отсюда поскорее, – посоветовал Батар. – Твоё присутствие в городе вызывает пересуды. К тому же наш знакомый, проводящий аукционы, будет рад получить свою верёвку назад.

Мила понимающе кивнула и, следуя совету, тут же собралась покинуть Ургамал. В сущности никаких доводов против отъезда она не находила: медведь, терроризировавший местность был пойман, верёвка добыта, Том где-то ждёт, а солнце ещё высоко. За несколько часов она успеет отъехать отсюда подальше.

Мила отвязала оленя и повела его между юртами к окраинам. Когда она вышла из центральной части города с деревянными постройками и оказалась посреди палаток кочевников, полог одной из юрт приподнялся. Не высовываясь наружу, хозяин позвал: «Эй, псс...». Мила стала крутить головой, но кочевник потянул её за руку.

– Надо поговорить.

Мила сжала рукоятку револьвера, который держала наготове в кармане, и вошла под навес.

В юрте был полумрак, поэтому лица кочевника девушка разобрать не могла. Тем не менее было непохоже, что он собирается напасть. Он стоял поодаль и сам боялся. Это чувствовалось.

– В чём дело? – спросила Мила.

– Сегодня в закусочной ты спрашивала про человека, упавшего с неба. За обойму патронов я мог бы тебе кое-что сказать, – голос звучал неуверенно и напряжённо.

Тем не менее Мила достала из рюкзака магазин патронов и со стуком положила на комод.

– В Ургамале есть необычный узник, которого не водят на торги, – сообщил кочевник. – Говорят, он упал с самолёта и у него раскосые глаза, но он не такой, как местные.

– Где его держат? – пересохшими губами произнесла Мила.

Пленника содержали в подвале второго каменного дома. Значит, нужно было возвращаться и устраиваться в Ургамале на ночь. Мила отвела оленя к единственной гостинице, дождалась сумерек и направилась к рыночной площади. Телега с медведем всё ещё стояла там.

Вход во второй каменный дом был с торца, и Мила не сразу нашла его, отчего стала нервничать ещё больше. Открыв дверь, она попала в дежурную часть. По крайней мере так значилось на табличке, прибитой к стене над информационной доской со старыми фотографиями. Предбанник упирался в закрытую металлическую дверь, а короткий проход уводил вправо к будке, туда, куда волей-неволей сворачивали все посетители. Внутри будки сидел дежурный.

– Что тебе здесь нужно? – спросил Милу человек из будки.

– Хочу взглянуть на узника, которого не было сегодня на торгах, – Мила постаралась принять представительный и даже суровый вид, вести себя как хозяйка ситуации. Она даже положила руки на полку информационного окошка и нагло просунулась в него.

– Он не продаётся, – лениво ответил дежурный.

– Я и не собираюсь его покупать, – Мила убрала голову из окошка и похлопала по полочке, – хочу на него взглянуть. За отдельную плату и в вашем присутствии.

Дежурный подозвал к себе старшего из ночного наряда и предупредил, что скоро вернётся.

– Обойма вперёд, – протянул он руку.

Мила развязала рюкзак и достала последний комплект запасных патронов. В диких землях они утекали как вода сквозь пальцы. Дежурный поднялся, взял связку ключей, покинул будку:

– И сумку оставь здесь. И руки подними – распорядился дежурный. – Мне нужно убедиться, что ты не пронесёшь с собой оружие.

Рюкзак лёг на стол. За ним Мила выложила из кармана револьвер, расстегнула шубу и подняла руки. Дежурный обыскал её.

– А это что? – указал он на браслеты.

–Украшения, – коротко ответила Мила: браслеты радиоверёвки она надела на предплечье, чтобы ни за что её не потерять.

Ответ не слишком убедил мужчину. Он взял из-за стойки обрез, подержал его несколько секунд и положил обратно. Вместо него дежурный сунул на пояс револьвер Милы и распорядился:

– Пошли.

Мужчина, а за ним Мила, направился к металлической двери предбанника. Они прошли вглубь, где дежурный отпер ещё одну дверь и кивнул вперёд.

– После вас, – отрезала Мила, не желая сюрпризов вроде быть запертой в подземелье.

Дежурный усмехнулся и, не спеша, пошёл вниз. Мила сбежала за ним по крутой лестнице.

Помещение представляло из себя дурно пахнущий каменный мешок с клеткой-зверинцем. Мила сделала несколько шагов, прежде чем рассмотрела, что в углу клетки на полу, опустив голову вниз, сидел человек. Чёрные длинные пряди волос свешивались на лицо.

Мила с колотящимся сердцем почти вплотную подошла к решётке и тихо позвала:

– Том!

Узник встал на ноги, приблизился к решётке и поднял голову.

У него было лицо землистого цвета, излишне длинные кисти и пальцы и странный взгляд. Это был вовсе не Том. Мила опознала в незнакомце мутанта.

– Помоги мне выбраться, – попросил мутант.

Мила отшатнулась от клетки. Дежурный всё ещё стоял у неё за спиной.

– Ну, что посмотрела? – со смешком поинтересовался он.

Мила ответила что-то невнятное и отступила ещё на шаг назад. В этот момент наверху раздались возгласы. Дежурный и Мила прислушались.

– Пленники сбежали! – после возгласа раздался сигнал тревоги, напомнивший Миле по звуку старый металлический будильник.

– Где верёвка? – пытался перекричать дребезжание кто-то другой.

– Верёвка пропала!

– Это всё девчонка! Не зря она сегодня крутилась на рынке. Кто-нибудь видел её?

– Скорее сюда!.. – топот слился с сигналом тревоги.

Дежурный дёрнулся, чтобы выхватить револьвер, но Мила, поравнявшаяся с ним, оказалась проворнее:

– Не двигайся, – велела она.

– Значит вы пришли за пленниками? – сквозь зубы проговорил дежурный, яростный от того, что девчонка провела его и сейчас тычет стволом в спину.

– Я не имею никакого отношения к побегу пленников, – отрезала Мила.

– Тогда что ты делаешь здесь? – бросил, не поворачиваясь дежурный.

– Это недоразумение! Меня подставили...

– Конечно, – усмехнулся мужчина, и тут же сталь револьвера ещё отчётливее вжалась в него в районе почек.

– Они не отпустят тебя, – вмешался в разговор мутант, обращаясь к Миле. – Дай мне своё оружие и я вытащу нас отсюда.

Девушка приказала дежурному повернуться лицом к стене и теперь стояла между ним и мутантом, выбирая, кто из двоих может оказаться ей более полезным. Если она выйдет отсюда с охранником, Батар обвинит её в краже верёвки, а доказать, что она непричастна к побегу пленников будет вообще невозможно. С другой стороны, Мила отметила, что мутант отлично говорит на общеевропейском диалекте и, сделав шаг к клетке, сказала:

– Руку!

Мутант подчинился, просунув конечность между прутьями. Мила сняла один из браслетов, надела на запястье заключённого и нажала кнопку. Загорелось табло с четырьмя делениями. Другой браслет она защёлкнула на себе и тоже включила:

– Так я буду уверена, что ты не удерёшь с моим оружием и не бросишь меня.

Мутант кивнул.

– Медленно повернись и открой клетку, – приказала Мила дежурному.

Как только дверь клетки открылась, мутант выскользнул наружу и ударил охранника по шее. Тот осел на пол. Этот приём непроизвольно напомнил Миле Тома с его боевым искусством кёй-то. Мутант тем временем втащил тело в клетку, ощупал, и забрав ключи, захлопнул дверь.

Мила всё ещё стояла с поднятым револьвером. Мутант пронзительно посмотрел на неё и забрал оружие:

– Уходим. Держись сразу за мной.

Мутант прижался к стене и выглянул из-за угла. Убедившись, что на лестнице никто их не ждал, они поднялись. Сигнал тревоги уже замолчал. Мутант распахнул дверь, осмотрелся и двинулся к выходу. В коридоре не было ни души. Преодолев металлическую дверь, Мила дёрнулась в сторону.

– Ты куда? – окликнул её мутант и еле заметная серебристая нить проявилась между браслетами.

– Заберу свой рюкзак, – пояснила Мила.

Мутант воспользовался моментом, чтобы стянуть со стены тёплую куртку: если им удастся выбраться из Ургамала, в пути ему понадобится тёплая одежда. Он положил револьвер перед собой и пытался просунуться в рукава, когда из служебного помещения выскочил сотрудник дежурного наряда:

– Руки поднять, встать лицом к стене, – заставший беглецов сотрудник навёл автоматический многострельный арбалет.

Мутант посмотрел на Милу. Хотя сотрудник наряда целился не в неё, она находилась в зоне поражения. Мутант стал медленно поднимать руки.

Револьвер находился прямо перед ним. Освобождённому узнику ничего не стоило взять его, развернуться и выстрелить. Но он не воспользовался им, а молниеносно обкрутил толстую куртку вокруг направленного на него арбалета, уткнул его в пол, а потом заломил руку нападавшего так, что, не успев даже издать вопль, сотрудник наряда упал на пол. Мутант одним махом высвободил куртку и она, наконец, оказалась на нём. Он подхватил револьвер и развернул Милу за плечо, на котором висел рюкзак:

– Пойдём.

Этот мутант был слишком хорошо подготовлен. Впрочем, сейчас это было на руку. Как и то, что большая часть наряда искала вырвавшихся на свободу пленников.

Сделав шаг на улицу, узник осмотрелся. Слева стреляли, должно быть туда бежали остальные пленники. Поэтому он молча указал в противоположную сторону.

Они двинулись к центральной площади. Там, кто-то выпустил медведя, и теперь в свете редких огней он кружил вокруг каменного всадника, пугая всех, кто оказался поблизости.

Мутант снова схватил Милу за плечо, припечатал к стене и, на этот раз, выстрелил. Таким же рывком он вернул девушку на ноги, и они бросились через деревянные постройки к юртам.

– У меня был олень, – сообщила Мила на бегу.

– Боюсь, сейчас он нам не поможет, – мутант нырнул между двумя стоящими почти вплотную юртами, и девушке пришлось последовать за ним.

– Тогда как ты собираешься оторваться от всадников, которых отправят за нами? – в темноте Мила зацепилась за что-то ногой и чуть не упала, но только одной рукой коснулась земли.

– Нам нужно добраться до гор и спрятаться в пещерах, – обернулся назад, чтобы посмотреть, что там происходит с девушкой мутант, и на всей скорости врезался в очередную юрту.

Под его весом шкуры натянулись, конструкция не выдержала и провалилась внутрь. С раскатистым грохотом посыпалась утварь. Мутант оказался на груде металлической посуды, укрытой шкурами, придавленный опорным столбом. Именно утварь спасла ему жизнь, потому что он упал рядом с раскалённой печью. Если бы не предметы, он бы получил сильнейшие ожоги, выбираясь из-под столба.

– Вставай, – протянула руку, нагнавшая его Мила.

Глава 14

Мутант поднялся на ноги, и они снова ускорились.

Сзади слышались крики, лаяли собаки, вверх взмывали языки пламени факелов и загоревшейся юрты. Они уже были на самом краю города.

– Мы не успеем, горы слишком далеко, – задыхаясь, Мила шлёпала по разлившейся возле стоянки воде.

– Не останавливайся, – мутант, подхватил её под локоть и потянул за собой, несмотря на заключение в клетке, у него ещё оставались силы.

Мила ничего не видела, но понимала, что под ногами хлюпает жижа. Они уже миновали площадку возле стоянки, на которой из-под земли били холодные источники, но невидимые в ночи горы казались недосягаемыми.

– Видишь какую-нибудь яму? – спросил вдруг мутант, понимая, что сейчас от погони им не уйти.

– Яму? – Мила не видела вообще ничего .

– Сюда, – мутант буквально тащил Милу за собой. И вдруг опустился на землю. Руками он приподнял и откатил в сторону деревянный щит, закрывавший какую-то полость.

У Милы не было ни малейшего желания лезть туда. Но спутник столкнул её в темноту, и она съехала вниз. Девушке казалось, что она в какой-то большой норе. Но это было только её воображение, потому что разобраться было невозможно. Мила просто сидела и старалась отдышаться.

– Вниз они за нами не пойдут, – тихо сказал мутант, устроившийся у противоположной стены. Слова его были спокойными, будто он действительно надеялся отсидеться в овраге и спокойно уйти по своим делам. – Местные боятся пещер.

– Почему? – спросила Мила, поддерживать разговор ей не особенно хотелось, просто стало интересно.

Наверху, но насколько можно было судить не прямо над ними, круги наворачивали кочевники, за ними носились визжащие собаки. Одна из собак стала копать под щитом, но её отозвали.

– Было у них когда-то подземное божество, – теперь в голосе мутанта было нечто гипнотическое, и девушка, вспомнив тех мутантов, которых ей доводилось встречать раньше, на всякий случай отодвинулась. А мутант тем временем продолжал: – Верить они в него перестали, но в их отношении к подземельям до сих пор сквозит опаска, смешанная с брезгливостью. Боязнь таких мест заложена в глубинную память: кажется, тут могут ждать ловушки, призраки неупокоенных мертвецов, поселившиеся в руинах хищники...

Миле стало совсем жутко: хотелось отгородиться от всего, оказаться в Саввате и высказать Тому всё, что она думает о его затее отправиться в космос.

– Эй, ты в порядке? – легонько ткнул Милу в ногу мутант. – Забирай свой револьвер.

Мила поняла, что видимо слишком долго сидела погружённая в собственные мысли. Она скользнула рукой в карман рюкзака, извлекла оттуда фонарик и посветила в лицо мутанту. В этой норе землистый цвет кожи делал его тем самым неупокоенным мертвецом. Девушка непроизвольно дёрнулась и, опустив глаза забрала свой «Смит-и-Вессон».

– Может теперь снимешь с меня браслет? – спросил мутант.

– Давай, – Мила приткнула фонарик между коленками, освобождая руки.

Мутант протянул девушке запястье. На полоске всё ещё горели четыре деления. Мила нажала кнопку, но браслет не открылся. Она попыталась снять сначала свой, но тоже ничего не вышло. Мутант смотрел на неё исподлобья.

–Ты вообще в курсе, как они работают? – уточнил он.

– Нет, – пожала плечами Мила, ей это казалось абсолютно естественным.

– Нужен пароль, – подсказал мутант.

– Я не вводила пароль, – подняла голову девушка и обеспокоенно заглянула в глаза мутанта.

– Ты закрыла браслеты, не вводя новый пароль и не зная старый? – беспокойство как в зеркале отразилось в его зрачках.

– Откуда мне было знать, как они работают? – возмутилась Мила. – У меняя нет привычки заковывать людей...

– Тогда зачем надевала?! – оборвал её мутант.

Мила надулась. Защипало в глазах. Он ещё позволяет себе на неё злится, зачем она только выпустила его из клетки. Она вовсе не за ним шла.

– Ты вообще поняла, что в этом случае ты мне без надобности? – у мутанта даже дыхание перехватило. – Знай я, что у тебя нет пароля, я мог бы тебя пристрелить из твоего же револьвера и сбежать.

– И тащить за собой мой труп, – едко заметила Мила, подавляя всхлип.

– Зачем труп? Я бы отрезал тебе руку, – ответил мутант.

Оба замолчали.

– Мы можем их сломать? – предложила спустя несколько минут девушка.

– Даже не думай, – отрицательно покачал головой мутант. – Если разойдёмся – цепь взорвётся, попытаемся сломать – взорвётся, если разрядится – тоже.

– И что делать?

– Нужно за короткое время вместе дойти до того места, где цепь можно будет открыть, – заключил мутант, и Мила поняла, что он знает, где это место.

Мила снова посветила в лицо мутанту. Да, раскосые глаза были ненадёжным признаком.

– А это правда, что ты упал с неба? – спросила она, наконец, пересиливая обиду на мутанта, который теперь считал её бестолковой, и на саму себя за то, что поверила россказням Странника и потащилась за верёвкой вместо того, чтобы искать Тома.

– Да, – мутант издал хриплый звук, который только при наличии богатого воображения можно было принять за смех. – Действительно упал, на самолёте угодил в аномалию.

– Тебя не ищут? – удивилась Мила тому, что какой-нибудь спасательный отряд не нагрянул в Ургамал, чтобы вытащить своего пилота. Хотя есть ли спасатели среди мутантов?

– Нет, – мутант на секунду задумался, – я слишком далеко. Я должен вернуться сам. Проблема в том, что теперь я связан с тобой. – Кстати, меня зовут Терренс, – представился, наконец, мутант.

– Мила, – коротко ответила девушка.

– Ну, вот что, Мила, – глянул в сторону выхода Терренс. – Через пару часов мы выдвигаемся.

Через пару часов на улице действительно всё стихло. Терренс пробрался к выходу, приподнял щит и выглянул наружу. На горизонте начинало светлеть.

Они шли не степью, где кочевники легко могли их настигнуть на лошадях. Изучив карту Милы, Терренс проложил путь через непроходимые для лошадей лесистые холмы.

Они карабкались вверх и сползали вниз целый день почти без остановок. И тем не менее Терренс постоянно подгонял. Он даже забрал рюкзак у Милы, но она всё равно отставала, и между ними натягивалась тонкая искристая нить. На привале мутант объяснил свою спешку:

– Нужно как можно скорее добраться до бункера. Я боюсь, что цепь разрядится.

– Не хочешь рассказать, что это за бункер и откуда ты прилетел? – спросила Мила: имела же она право знать хоть что-то о том, с кем она несколько часов назад разделила свой обед.

– Узнаешь, когда доберёмся, – пообещал мутант. – Ответ тебе не особо понравится, но тебе ничто не угрожает.

Мила смерила спутника суровым взглядом. У неё появилась возможность рассмотреть мутанта при дневном свете: так он чуть больше походил на нормального человека. Хотя, возможно, она стала к нему привыкать.

– Продолжим путь, – скомандовал Терренс.

Он поднялся, но тут же остановился, уронил рюкзак и упёрся руками в колени.

– В чём дело? – девушка подошла ближе и тоже наклонилась.

– Не обращай внимания, идём, – сглотнул мутант и разогнулся.

Миле это не понравилось. Этот Терренс только строит из себя крутого, а сам устаёт не меньше её самой. Мила достала из рюкзака воду и кинула бутылку мутанту, но тот не поймал. Вместо этого он с придыханием наклонился и присел.

– Ты точно в порядке? – переспросила девушка.

–Почувствовал себя неважно, – мутант вытянул вперёд одну руку, отстраняя девушку от себя.

– Как именно? – настояла Мила: с Терренсом явно происходило что-то странное.

– Шум в ушах, слабость... – мутант не договорил и рухнул в снег.

– Эй! Теренс!. – похлопала его по щекам Мила, но мутант лежал без сознания. – Черт! – выругалась девушка.

Миле пришлось перевернуть мутанта на бок. Не хватало ещё, чтобы он умер. Она убедилась в том, что этот странный парень дышит, и быстро наломала лапника, развела костёр. Пока мутант приходил в себя, Мила собрала снег в термос, проверила фильтром, вскипятила, бросила туда сахар и дала Терренсу:

– Ну, и что с тобой было?

– У меня хроническая анемия, – мутант сел и отпил из чашки, его мелко трясло. – Я принимаю лекарства. Без них чувствую себя плохо. Это скоро пройдёт. Мне нужно что-нибудь съесть.

–Что-нибудь конкретное? – сняла варежки Мила.

– Мяса, – выдавил из себя мутант. – Ты сможешь достать мне мяса?

Глаза Милы округлились. Все запасы вяленой оленины они уже съели. А охота никогда не была её делом. Даже в первые годы после Хаоса добычей пропитания занимался Радан.

– Ладно, я сам, – мутант поднялся на ноги. – Дай мне нож и верёвку.

– Ты что, собрался охотиться? – не поверила Мила.

– Если я упаду, ты это почувствуешь, – предупредил мутант.

Мила не знала, что на это ответить. В конце-концов она ему не нянька. Хочет идти — пусть идёт. Поэтому она только проследила, как Терренс скрылся в кустарнике, как засияла между ними нить, а сама осталась следить за костром.

Терренс появился через час измазанным в крови. Он принёс с собой пойманного зайца, держа его за длинные уши. Кинув освежёванную тушу к костру, он стал оттирать снегом кровь с себя и с одежды. Мила молча наблюдала за ним.

– Настоящая охота выглядит не совсем так, как большинство девушек себе её представляет, – Терренс, догадываясь, какое впечатление произвёл. – Пожарим?

– Да, конечно, – заторможено согласилась Мила.

Ветки трещали в костре. Мясо быстро прожарилось. Мила даже пробовать не хотела, но поддалась уговорам. После того, как от зайца почти ничего не осталось, настроение у обоих улучшилось, и девушка поинтересовалась:

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше. Гораздо лучше, – заверил её Терренс. – Но вот что, – он стал серьёзным, – свяжи меня лучше на ночь, если вдруг у меня будут судороги, я не причиню тебе вреда.

– Первый раз слышу, чтобы при судорогах связывали, – засомневалась Мила.

– Просто сделай, как я говорю, – попросил Терренс и вложил девушке в руки верёвку из её же рюкзака.

– Ладно, – у Милы спорить сил тоже не было. Хочет быть связанным – пусть так и будет. Она привязала руки и ноги к телу. – Так пойдёт?

Этой ночью Мила крепко спала на подстеленном лапнике. И поэтому не видела, как мутант крутился, извивался, и не слышала, как стонал, сжав зубы.

Когда она проснулась, костёр уже потух и Терренс пытался согреться.

– Можно тебя развязать? – спросила Мила.

– Пожалуй можно, – мутант развернулся, чтобы девушке было удобнее снимать верёвку. – Ночью я скатился с настила и отморозил бок на талом снегу.

Мила развязала свой рюкзак, достала оттуда свою запасную кофту с капюшоном и протянула Терренсу:

– Надевай. Не хватает только, чтобы твой промокший бок привёл к воспалению лёгких. Заодно голову прикроешь, шапки у тебя все равно нет.

Это было правдой. Одежда мутанта не годилась для похода. Он натянул кофту поверх промокшей термофутболки. Мила снова напоила его чаем, они доели остатки вчерашнего мяса.

– Можешь идти? – спросила девушка.

– Да, – уверенно кивнул мутант. – И теперь нам стоит торопиться вдвойне. В бункере мы не только избавимся от цепи, там есть моё лекарство.

– Ладно, – Мила стала собирать вещи. – Ты готов?

– Можно тебя кое о чём спросить? – остановил её мутант. – Почему вчера ты не избавилась от меня? Могла бы пристрелить, пока я был без сознания, отрезать мне руку и уйти с радиоверевкой.

– Если бы я хотела тебя пристрелить, то уже убила бы, – ответила Мила.

Они спускались с холма. Погода стояла безветренная. Терренс пояснил, что это вполне типично для этого региона. Как и стабильные, не особо низкие температуры.Важно было не сбиться с пути. Если они пройдут верно, то к вечеру окажутся у незамерзающего озера, но если они ошибутся, то рискуют попасть совсем в другие условия: туда, где дуют сильные ветры и температура резко понижается.

Изумрудное озеро показалось перед самым закатом. Сумерки быстро спускались, и оно темнело на глазах, пока не превратилось в бездонную пропасть, в которой отражались звёзды. Мила и Терренс остановились на ночлег на берегу.

– Мы почти у цели, – сообщил мутант. – Думаю, прежде чем мы войдём в бункер, я должен тебе кое-что объяснить.

– Пожалуй, – согласилась Мила. – Не хочешь рассказать мне, кто ты такой? Ты выглядишь как мутант, при этом летел на самолёте, мы идём в таинственный бункер, у тебя странная болезнь...Что это все значит?

– Мутант? – хмыкнул парень. – Не знаю, кого вы называете мутантами. Но предпочитаю, когда меня называют бессмертным, – звезды так же как в озере отразились в глазах мутанта и потухли.

– Что значит «бессмертным»? – по затылку Милы пробежал неприятный холодок.

– То и значит, что мы не умрём от старости или болезней, – в голосе Терренса смешались застенчивость, раздражение и высокомерие.

– Ладно, бессмертный, как ты стал таким? – холодок побежал вниз по позвоночнику девушки. – Это естественный процесс, который запустился в тебе во время Хаоса или ты получил бессмертие искусственным путём?

– Это наши учёные и инженеры сделали нас бессмертными. А Хаос это ни что иное как наша плата за бессмертие.

– Ты шутишь? – Мила всё ещё была в оцепенении.

– Нет, – Терренс не стал отводить взгляд. – Мир не должен был разрушиться. Понимаешь, бессмертие должно было стать даром для всех.

– А вы не думали спросить всех, хотят ли они этого?! – рассудительность, с которой говорил Терренс, взбесила Милу до невозможности. – Например, всех тех, кто по вашей милости погиб?

– Спросить всех было бы невозможно, – сжал губы бессмертный. – Но, подумай, ни один человек перед смертью не хочет умирать. Мы проводили исследования: ни один. Старый, калека, больной в конце-концов хотят продолжать жить. А это значит, что все бы хотели стать бессмертными. То, что случился Хаос и люди погибли – лишь ошибка.

– Ошибка? – переспросила Мила. – Так вам об этом говорят? Это каким надо быть беспринципным, чтобы так сказать... – в ней кипел гнев, но она сдержалась. Что она могла сделать? Пристрелить этого бессмертного? – Знаешь, я, наверное, лучше буду спать.

– Только перед этим свяжи меня на всякий случай, – напомнил мутант.

Утром Терренс проверил браслеты. Оставалось два деления и последний переход.

Солнце стало горячее. Вместе с ним поменялся ветер. Больше не пахло размокшей почвой. Воздух приносило издалека. Теперь ноздри щекотало от сухого аромата переживших зиму ягод барбариса и разогретой пыли.

Вход в бункер находился между двумя вкопанными в землю бетонными блоками.

Терренс сунул руку в проём между бетонной плитой и торцом двери. Оттуда он выдвинул цифровую панель, защищённую прозрачной крышкой. Бессмертный ввёл код. Замки щёлкнули, и дверь открылась. Вниз вела лестница в 25 ступеней. У основания была ещё одна дверь. Открыв её, Терренс повернул выключатель. В подземном убежище заработал генератор и мигнул свет.

По одной стене стояли стеллажи с продуктовыми ящиками и снаряжением. Напротив были установлены 200-литровые канистры с водой. За ними была дверь в санузел. За стеллажами располагались двухэтажные кровати на восемь человек. Стенка-стеллаж отделяла жилое пространство со столом, диваном и транслятором. Тут же на стене висела большая аптечка. Терренс направился сразу к ней.

Он сбросил с себя куртку, закатал повыше рукав, достал из запечатанной хромированной коробки шприц-ампулу и ввёл содержимое себе в плечо. После этого он выдохнул и устало опустился на диван.

– Тебе снова плохо? – спросила наблюдавшая за ним Мила.

– Нет. Теперь нет, – пошевелил рукой Терренс. – Понимаешь, бессмертие... оно меняет энергетический баланс в крови и заставляет по другому работать электролиты. Чтобы жить в обычных условиях бессмертным нужно принимать лекарство.

Глава 15

– А если его не принимать? – уточнила Мила, взяв с полки и поставив на место пособие по проектированию защиты горных выработок.

– Его можно заменить свежей кровью. Поэтому я просил связывать меня ночью, – Терренс внимательно смотрел, какую реакцию вызовут его слова.

– Ты только что признался мне, что вы вампиры? – в голосе девушки сквозили страх и изумление, но Терренс принял её смешанные чувства за издёвку.

– Вовсе нет...

– Всё понятно, – оборвала его Мила, и в этом «понятно» было слишком много всего: гнева, презрения и осуждения. – Давай ты поскорее снимешь с нас браслеты и разойдёмся.

Терренс кивнул. Из-под стола он достал металлический ящик без двух боковых и одной передней стенок и стал настраивать в полной тишине. Было похоже, что он хорошо знает, что делает. И снимать браслеты ему предстоит не первый раз. Возможно, как раз те самые инженеры, которые устроили Хаос, изобрели и эти браслеты.

– Скоро? – спросила его Мила, когда ей надоело осматриваться в бункере.

– Хочешь остаться с рукой или без руки? – уточнил Терренс.

– Ясно, – опустилась на диван Мила. Она минуту помолчала, а потом снова заговорила: – Такие бессмертные как ты они есть где-то ещё?

– Есть. Но я о них не знаю, – отрицательно покачал головой Терренс, не отрываясь от колеса настройки. – Сейчас я подам ток, выровняю напряжение и браслеты откроются. Если я ошибусь, то они взорвутся, – закончил он.

Бессмертный сунул руку в ящик так, что запястье с браслетом оказалось внутри. Отработал тумблер. Нить заискрилась, и браслеты щёлкнули. Мила стянула с себя надоевший наручник:

– Ну, вот и всё, теперь мы свободны друг от друга.

– Неужели я тебе так надоел? – полусерьёзно ответил Терренс, разумеется, нервы у него тоже были на пределе, потому на лице его то и дело появлялась ничего не значащая улыбка.

– Извини, но я не желаю иметь ничего общего с челове... с тем, кто оправдывает Хаос, – может это и прозвучало грубо, но Миле после всего любезничать совсем не хотелось.

– Поверь, быть привязанным взрывчатой верёвкой к девчонке, которая знать не знает, как себя отвязать, не намного лучше, – ответил колкостью мутант.

– Наверное, ты прав, – Мила вздохнула. – Прежде, чем мы разойдёмся, можно задать тебе один вопрос?

– Конечно, – Терренс убрал ящик под стол и направился к стеллажам с едой.

– Когда ты упал на землю, тебе предлагал помощь мужик в чёрной коже и на коне? – девушка пристально посмотрела на бессмертного.

– Да, – кивнул он, раскладывая провизию на две стороны. – Может, надо было соглашаться?..

Мила задумалась. Выходило, что смысла возвращаться и отдавать верёвку Страннику не было. Значит нужно было определиться: идти дальше или возвращаться. Выехала ли спасательная экспедиция? Нашли ли они посадочный модуль Тома? Почему она с ними не встретилась?..

Мила отвлеклась от своих мыслей, когда почувствовала, что Терренс озабоченно смотрит на неё.

– А ты сам не видел, чтобы ещё какой-нибудь аппарат упал с неба? – спросила она.

– Нет, – бессмертный прислонился плечом к стеллажу. – Но, кажется, теперь настала твоя очередь рассказать, почему в Ургамале ты спустилась в подвал, где меня держали. Кто такой Том, которого ты ищешь?

– Ты запомнил? – глаза Милы расширились.

– Я думал, что умру там в подземелье, – обыденно сообщил Терренс, – поэтому запоминал каждое твоё слово, когда ты вошла.

– Звучит как грубая лесть, – ответила Мила. – И чтобы окончательно расставить всё по местам: Том – мой парень, он тоже лётчик, который упал.

– Я помогу тебе найти его, – лицо Терренса изменилось, словно до этой минуты он считал, что кроме него лётчиков нигде не осталось.

– Если ты чувствуешь себя обязанным за то, что я тебя спасла – ты ничего мне должен, – предупредила Мила, – в том числе помогать с поиском.

– Так куда мы идём? – пропустил последнее замечание девушки бессмертный.

– На восток, – сунула руки в карманы Мила.

– Мне по пути, – похлопал её по плечу Терренс.

Они заночевали в бункере. Пополнили запасы еды и снаряжения. Терренс нашёл для себя подходящую одежду и обувь. Перед выходом он положил себе в рюкзак футляр с ампулами и протянул одну хромированную капсулу Миле:

– Возьми, – настоял он. – Используй, если когда-нибудь захочешь присоединиться.

Мила закатила глаза. Он так ничего и не понял о ней.

Дверь бункера захлопнулась за их спинами.

Когда плита сверху закрылась, они оказались в полной темноте. Застоявшийся воздух подземелья ударил в ноздри. К счастью запаха плесени или мышиных экскрементов не было. Вместо этого по тоннелю расползался аромат креозота. Том был в этом уверен, потому что помнил, что так до Хаоса пахло на станциях метро.

Миранда чиркнула зажигалкой. Вспыхнуло и затрепыхалось в керосиновой лампе пламя. Тусклый свет выхватил деревянные укрепления каменной кладки стены:

–Попробуйте заново включить, фонарики, – сказала Миранда, – возможно, они ещё работают. Здесь небольшой отрезок без света, потом начнётся освещённый участок.

Пока рота щёлкала фонариками, сержант Вега передала лампу Николасу и запустила их с Хантером в тоннель первыми. Если на пути встретятся летучие мыши или паутина – они разберутся и расчистят проход. Миранда с Томом шли сразу следом. За ними пристроились Давлет с Георгосом и остальные.

Действительно через двести метров в ответвлении забрезжил мягкий свет, исходивший от самих стен. Том был весьма этому рад, потому что тёмный проход напоминал ему о взрыве в Рудных горах, где его оглушило.

По распоряжению Миранды они свернули и вскоре вышли к пещере, в которой стояли вагонетки. Они были старыми. Рельсы уводили в дальний из трёх проходов. Они остановились у среднего.

– Куда ведут эти тоннели? – спросил Том, пока они дожидались в пещере, когда подтянутся остальные.

– Если не собьёмся с пути, то как раз туда, куда нам надо попасть, – ответила Миранда. – Говорят, на другую сторону океана.

– Говорят? – переспросил Том. – Разве у вас нет карты?

По состоянию тех же вагонеток было очевидно, что тоннели не новые, и вырыли их не люди из колонии Ортега Гонсалес, а кто-то гораздо раньше. Хотя до Хаоса Том никогда не слышал о сухопутных путях через Тихий океан. Пусть даже так, но должен же быть у них план?

– Нет, – пожала плечами Миранда, и стало понятно, что она не врёт, но и вопрос не особо её занимает.

– Тогда откуда ты знаешь, куда идти? – не сдавался Том.

– Ну, вообще-то в моём детстве все знали старую местную считалочку о том, как обогнуть мир. Никогда не задумывалась, о чем она, пока не стала служить в разведке в Ортега Гонсалес, – Миранда поправила оружие и сунула большие пальцы, торчащие из обрезанный перчаток, в шлёвки походных штанов. В её позе читалось нечто вроде «давай, спроси ещё что-нибудь».

Том многозначительно посмотрел на Миранду.

– Извините, что вмешиваюсь, но вы правда считаете, что по старым шахтам можно всю планету обойти? – обратился Давлет, стоявший неподалёку и услышавший в разговор.

На громкий голос Давлета обернулся Николас, но, убедившись, что всё в порядке, вернулся к разговору с Хантером.

– Когда последний раз сюда кто-то из вас спускался? – откинул волосы со лба Том.

– Давно, – спокойно сообщила Миранда. – Но для вас тоннели решили расконсервировать. Будем надеяться, что их не завалило. Заодно и проверим.

– Понятно, – кивнул Том, хотя этот ответ как и вся история его не удовлетворили.

– Чёрта с два понятно! – прокомментировал из-за его спины Давлет.

– Майор, успокойте своих людей, – Миранде быстро надоели реплики во всём сомневающегося космонавта, и она сдерживать своего отношения не стала.

Тому пришлось попросить Давлета и Георгоса на минуту оставить его с сержантом наедине.

– Теперь серьёзно, – сказал он, упёршись рукой в стену, чтобы ещё больше отгородиться, – мы что, правда должны довериться детской считалочке?

– Есть другие предложения? – сержант скрестила руки на груди.

– Я бы предпочёл вернуться в Савват более традиционным путём.

– На космическом корабле? – прыснула Миранда. – Не думаю, что ваш взлетит.

– Я имел в виду по воде, – серьёзно ответил Том: шуток по поводу их упавшего модуля он не разделял.

– По воде? – Миранда задумалась. – Нет. Это слишком опасно.

– Пересечь океан на корабле опаснее, чем идти по подземельям?

– Кораблей, способных пересечь океан у нас нет, – сухо сообщила Миранда. – Они все заглохли и дрейфуют неизвестно где. Толку от них никакого.

– А парусники?

– Не смеши меня, Том, – Миранде было совсем не до смеха, она пристально смотрела на жетон майора, думая о чём-то своём.

– Тогда что ты имела в виду, когда сказала, что по воде добираться опасно? – Том развернулся так, чтобы свет падал ему на лицо и Миранда могла его видеть.

– Ничего, – подняв голову, отрезала женщина.

– Миранда, наш город в опасности, – напомнил Том. – Как бы ты вела себя на нашем месте? Если есть способ добраться быстрее, пожалуйста, давай им воспользуемся.

Сержант провела рукой по гладко зачёсанным назад волосам, вздохнула и посмотрела на Хантера с Николасом. Те нашли палку, чтобы расчищать перед собой дорогу. Она снова вздохнула.

Когда замыкающий показался в пещере и подтвердил, что их никто не преследует, Миранда повернулась к Тому и сказала:

– Ладно, майор, но ни о чём меня не спрашивай.

Она дала короткие указания Хантеру и Николасу, и рота, двинулась в сторону первого пути.

Они сутки шли по подземельям. Здесь не было дня и ночи, поэтому ориентировались на часы с механической заводкой, за которые отвечал Хантер.

Кое-где стены светились, кое-где было аварийное освещение. Останавливаться, заглядывать за повороты – было запрещено. Трогать что-либо или брать – тоже. Как и громко разговаривать, и ещё много чего, что было сказано специально для космонавтов, потому что ребята из разведроты правила знали и соблюдали.

Привалы делали редко. Один раз – в пещере с пресным источником. Второй раз – на оборудованной в каверне площадке для сна. Если бы с ними не шло 50 человек, то Том мог бы подумать, что их решили завести поглубже и оставить.

На второй день с самого подъёма Миранда была немногословна. В замкнутом пространстве начинала гудеть голова. От сухого солёного воздуха зудела кожа. Но самое главное – решение, которое приняла сержант Вега, ей не нравилось. Чтобы не показывать своё раздражение, она ушла вперёд, присоединившись к Николасу.

Через несколько напряжённых часов ходьбы они вышли к круглой герметичной двери с круглым вентилем. Миранда сбросила рюкзак на пол:

– Дальше этой двери я никогда не ходила, – сказала она Николасу.

– Мне искренне жаль, – ответил он и закинул руку ей на плечо. – Но не волнуйся. Сейчас у тебя будет возможность это исправить.

– Дурак ты, – она рассмеялась, освободилась от объятий и, приложив ухо к поверхности, постучала по металлу.

Звук был раскатистым, подтвердив, что за дверью пустота.

Когда подтянулись замыкающие разведроты, Миранда дала разрешение открывать. Рядом оказался Хантер. Он взялся за вентиль и попытался сдвинуть его с места. Было видно, как мышцы его рук напряглись. Но механизм не поддавался. Хантер постучал рукояткой своего ножа по соединению и попробовал снова.

Миранда покачала головой и кивнула, чтобы ещё двое ребят помогли ему. Втроём им удалось повернуть затвор. Дверь со скрипом приоткрылась.

Свет, проникший через круглый проход, упал на пол и, разделив помещение пополам, упёрся в границу слабого сияния, исходившего от стены. В полумраке комнаты отчётливо поднимались очертания машин.

Бойцы разведроты переступили порог.

– Глазам своим не верю, это батискафы! – воскликнул Давлет, оказавшийся внутри одним из первых.

– На полтона ниже, – предупредила его Миранда.

Они обошли и осмотрели аппараты. Это были десятиместные батискафы с прозрачным акриловым корпусом. Оригинальная эллипсоидная конструкция обеспечивала вместимость и прочность. Том наклонился, чтобы рассмотреть маркировку: «Штатное погружение на глубину до 250 метров». Батискафов было всего пять. Точно под разведроту.

Миранда вынула из ниши в стене две светящиеся колбы. Там оставалась ещё целая батарея таких. Отвернув пробку на боку аппарата, она вставила колбы в пазы в открывшегося отверстия. На корпусе вспыхнуло десять светодиодов, призванных освещать пространство за бортом во время путешествий на глубине.

Сержант сунула руку под замок, открыла люк за кабиной и отошла, пропуская космонавтов вперёд.

–Тесновато, – пожаловался Георгос, осматриваясь в кабине.

– Не ворчи, – ответил ему Том. – После того, как мы приземлились втроём в одном модуле, нам уже ничего не страшно.

–Управление аппаратом максимально упрощено, – отметил Давлет, опустившийся в мягкое анатомическое кресло, установленное по центру и развёрнутое наружу. – Пилоты используют ручное управление и контроллер-джойстик.

Увидев, что космонавт уже приноравливается к батискафу, Миранда постучала в сферу. Это было явное приглашение выйти и выслушать вместе со всеми инструкции о том, как пользоваться батискафами и как будет проходить их плавание.

–Автономная работа батискафов, которую обеспечивают две энергетические капсулы, позволяет отправляться в 12-часовой подводный поход, – объявила Миранда, вставшим полукругом бойцам. – Но это при работе электродвигателей. Если в кабине оставить только кондиционер, а его отключать нельзя из-за нехватки свежего воздуха, то срок работы увеличивается в шесть раз. Даже больше, но будем считать, что в шесть. Этого должно нам хватить...

– Я не понял, куда мы уплывём без двигателей? – вполголоса спросил Георгос, стоявший во втором ряду, у Тома.

– Мы создадим давление воды в тоннеле и используем его как движущую силу, – услышала его Миранда. – Если всё пойдёт, как рассчитано, будем двигаться со скоростью 200 км/час без каких-либо энергозатрат.

– Это круто, – оценил Давлет, и подтолкнул локотком Георгоса.

–Соглашусь, – подтвердил тот.

Никто кроме Тома не обратил внимание на слово «если». Оно волновало его, но майор ничего по этому поводу не сказал. Потому что сам настоял на том, чтобы воспользоваться водным путём. При благоприятном исходе они окажутся у противоположного побережья уже через три дня. А если бы он не настоял? Они бы поехали на вагонетках? Ведь возвращение пешком заняло бы около года. Том не мог позволить себе потерять ни минуты. Поэтому он спросил:

– Как будем рассаживаться?

– Мы с Вами, майор, поедем в разных батискафах, – Миранда уже над этим подумала, – нельзя, чтобы двое руководителей экспедиции находились в одном.

– Логично, – согласился Том. – Если вы не против, мы с ребятами будем в одном батискафе.

– Никаких возражений, – ответила Миранда. – Я буду в первом. Вы – в центре. Николас – в замыкающем.

Николас услышал распоряжение и утвердительно кивнул.

– И вот ещё, – Миранда скрестила пальцы рук. – Связи между батискафами нет. Рации могут не работать. В случае необходимости будем общаться жестами. Надеюсь не понадобится, – она обвела всех пристальным взглядом. Её обычное спокойствие возвращалось: – Загружаемся или ещё постоим?

Началось движение. Назначенные командиры экипажей устанавливали энергокапсулы, люди размещались внутри. Миранда, поигрывая старым пластиковым брелком с шариком в лабиринте, терпеливо дожидалась, пока пара бойцов выкурит припрятанную сигарету снаружи. Выкатив шарик к выходу, она загнала их в помещение и закрыла круглую дверь изнутри.

Миранда прошла мимо всех батискафов и проверила хорошо ли они закрыты, остановившись у дальней стены. Там в камне была выбита схема, в точности повторяющая узор игры-лабиринта. С боков схему пронизывали металлические штыри, открывающие и закрывающие некоторые проходы. Миранда поправила некоторые из них и зафиксировала в нижнем положении. Можно было отправляться.

Глава 16

Первые капли воды посыпались на стекло. Снаружи было темно, лампы горели только внутри батискафов. От этого казалось, что экипаж прячется от наступающей грозы под козырьком старой автобусной остановки. Вода потекла струями. Заскрежетало. На секунду воцарилась тишина, и батискаф вместе с потоком обрушившейся на него воды стал соскальзывать вниз.

Тому хотелось бы думать, что ощущения были, словно они попали на водные горки в пиратском гроте аквапарка. Но происходящее больше походило на то, что они оказались внутри стиральной машины. Батискаф разворачивало, било о стены. Удары неприятно отдавались в позвонках, несмотря на поглощающие толчки поверхности. И вдруг их качнуло словно на качелях и секунду они зависли в невесомости, перехватило дух, и их швырнуло назад. Если бы не привязные ремни, то все члены экипажа кучей оказались бы придавлены к обзорному окну кабины.

Как только показалось, что движение выровнялось, за очередным поворотом батискаф Тома ударился во впередиидущий аппарат. Первой мыслью было, что подземелья засыпало, и они уткнулись в тупик. Но сквозь стекло кабины Том разглядел огни первого батискафа, в котором должна была плыть Миранда. Огни удалялись. Значит, второй батискаф застрял, за что-то зацепился и закупорил проход. Сзади последовал толчок. В них врезался четвёртый борт. Том включил внешние огни, чтобы осветить застрявший батискаф и понять, могут ли они как-то помочь. Даже в ярком свете фар, разобрать, что же не пускает батискаф дальше было невозможно. Области сверху и снизу не просматривались. Зато Том видел, как суетится перед ними экипаж и тщетно пытается завести двигатели, чтобы прорваться. Между тем чувствовалось, как давление сзади нарастает. Корпус батискафа, в котором находился Том затрещал. Ещё один удар. Последний батискаф уткнулся в хвост очереди. И их выкинуло как пробку. С ускорением они стали нагонять ушедший вперёд первый батискаф.

Через пару часов движение выровнялось настолько, что Том отважился отпустить подлокотники. Батискафы продолжали скатываться вниз и подниматься наверх, иногда их вертело как юлу, но в целом было терпимо. Том даже вытащил из специального кармана и начал изучать карточку действий во внештатных ситуациях.

– Занятный аттракцион, – отвлёк его от чтения Георгос, сидевший справа. – Интересно, кто и когда его построил?

– Не представляю, кто бы это мог быть, – Давлет сполз на край своего сидения, второго справа, чтобы тоже оказаться рядом.

– Те же, кто построил Савват? – предположил Том, отложив инструкцию.

– Было бы неплохо, но думаю, что даже им это было бы не по зубам, – Георгос провёл рукой по приборной панели. – Батискафы, возможно. Но не тоннели.

– Почему? – Том развернулся боком в пилотском кресле, выдвинутом чуть вперёд.

– Слишком большая глубина, – цокнул языком Георгос. – Давление на дне океана тысяча атмосфер.

–Сомневаюсь, что мы проходим под дном, – возразил Том. – Эти батискафы рассчитаны на 250 метров погружения.

– Почему именно 250? – Давлет, потянул спинку кресла пилота и Том отклонился назад.

– Это максимальная глубина, на которую может погрузиться человек без специальных аппаратов, – ответил Том.

– То есть ты хочешь сказать, что они рассчитаны на то, чтобы люди могли всплыть? – догадался Георгос.

– Думаю да, – откинул волосы с лица Том.

– Исходя из всего этого можно предположить, что тоннели проложены в горном массиве или гряде, – Давлет попытался отстегнуть ремень, но тут же об этом пожалел и еле удержался на месте.

– Или тогда, когда их строили, здесь не было океана, – пожал плечами Георгос.

–Представляю, как на нас будут смотреть, когда мы об этом доложим... – Давлет вспомнил, что кроме них в батискафе ещё семеро разведчиков из колонии Ортега Гонсалес и замолчал.

Мигнул индикатор. Первая из 12 полос, обозначающих запас кислорода, погасла. Это было нормально. Судя по показаниям приборов они преодолели как раз первые двенадцать часов. Но само напоминание об ограниченном ресурсе кислорода было малоприятным. К тому же на индикатор обратили внимание и остальные.

– Может быть сократить потребление кислорода, – предложил один из бойцов. – Можно понизить уровень до 19%...

– Нет, – возразил Том, – не хватало нам только потерять сознание где-нибудь на полпути. Посмотрите лучше, видны ли сзади батискафы.

Пятеро бойцов колонии, чьи кресла были развёрнуты назад стали всматриваться. Впереди свет мелькал, и Том знал, что они немного отстают от первых батискафов, но моторы включать пока не собирался.

– Вижу их. Кажется они посылают нам световой сигнал, – раздался голос сзади.

–Принимайте и дешифруйте, – распорядился Том. – Надеюсь у них всё в порядке.

Бойцы с заднего ряда занялись делом. Николас с последнего батискафа сообщал, что по прибытии подарит упаковку жевательной смолы тому, кто прихватил собой лекарство от морской болезни. Что он имел в виду и как собирался забрать лекарство, найдись оно у кого-нибудь, осталось неизвестным. Зато оказалось, что он затеял игру «Снежный ком». Нужно было принять и передать предыдущие сообщения вперёд, добавив своё. Завязалась переписка. Это разрядило обстановку. Пока батискафы не стали замедляться.

– Приплыли? – с надеждой в голосе спросил Давлет.

– Не похоже, – ответил ему Георгос, вглядывавшийся в темноту за стеклом кабины.

– В чём дело, майор? – донеслось сзади, бойцы колонии наконец-то перестали игнорировать космонавтов из Саввата и стали обращаться к Тому как к командиру батискафа.

– Думаю, скоро узнаем, – ответил Том, поняв, что они сближаются с идущими впереди батискафами.

Экипаж терпеливо ждал, куда их вынесет. Достаточно скоро они попали в пещеру и упёрлись в белую стену, которую осветили фары батискафа Миранды. Проход в стене был закрыт.

Том видел, что батискаф Миранды бросил якорь.

Вторая палочка на табло кислорода погасла.

Все батискафы стояли рядом, поэтому экипажи подводных аппаратов видели друг друга. Миранда попробовала включить рацию, но та молчала. Продолжать морзянку лампами было глупо, поэтому она вытянула с потолка белый рулонный экран и написала на нем маркёром, чтобы всем было видно:

«Я поднимусь наверх и попытаюсь открыть затвор. Ждите 4 часа. Если я не вернусь, в стене есть рычаг, он запустит механизм в обратную сторону. Экспедицию возглавляет майор Чхоль».

Миранда видела, что у Тома возникло много вопросов, но она не хотела на них отвечать, поэтому сделала вид, что не понимает, что он там выводит на стекле кабины и не стала дожидаться, пока он разберётся, как достать экран.

Несмотря на то, что в записке Миранда говорила о себе в единственном числе, отправиться она планировала не одна. В напарники она решила взять Хантера. Да, он бывал надоедлив, но они часто стояли в дозоре вместе, и понимал он её с полуслова.

– Хантер, работаем аккуратно, – сказала Миранда, облачённая в водолазный костюм, стоя перед люком в переходный отсек.

Миранда и Хантер очутились в воде и направились к затвору. Сделав несколько совместных попыток отодвинуть его, Миранда махнула рукой и сместилась к светящейся стене. Пещера оказалась полной копией зала, из которого они выплыли. Здесь тоже была ниша для зарядки энергокапсул и сложная схема. Сбоку от неё торчал мощный рычаг. Миранда опустила его и потолок стал раскрываться створками вовнутрь. Когда механизм остановился Миранда посмотрела на батискафы и с помощью подъёмных мешков для дайверов, они с Хантером начали всплытие.

Плыли к свету, держась белой стены. В колонии Миранда любила тренировки в воде, поэтому на секунду расслабилась, но тут же собралась снова. Если они будут подниматься слишком резко, то давление упадёт, и она потеряет сознание. Женщина посмотрела на Хантера. Он был в норме и указывал на что-то.

В том месте, где в стене находился запирающий элемент затвора, образовался завал. Полузатонувшие брёвна были связаны и набросаны так, чтобы заблокировать работу механизма, а заодно не дать возможности водолазам всплыть. Миранда указала Хантеру, чтобы он взялся за дальний конец бревна. Но как только бревно было сдвинуто, опоясывающая завал верёвка стала затягиваться. Миранда с брёвнами, мусором и Хантером оказались в ловушке.

Хантер находился ближе к краю, и мог бы выбраться, потому что оказался менее зажат, но верёвка стала подниматься вверх, и он решил не оставлять Миранду, а присоединиться к ней.

В связке их выдернули на поверхность с помощью лебёдки и сбросили на плавучую платформу. Миранда подняла голову, стянула с лица маску и сплюнула воду. Её обступали люди. За их спинами до самого неба поднималась стена. Серая стена с облупившейся краской на борту лайнера.

Хантер медленно поднимался с колена на краю платформы, снимая с себя верёвку. Люди смотрели на них вопросительно и враждебно. Вперёд выступил бородатый мужчина с гарпуном в руке:

– Вы незаконно проникли в водные владения Республики Королёвы Виктории. Кто вы такие и что вам нужно?

– Мы хотели открыть затвор, чтобы попасть на другую сторону стены, – ответила Миранда. – Какие-то проблемы?

– Здесь я задаю вопросы, – гарпун опасно взлетел, когда мужчина перекинул верёвку через плечо. – Кто вас послал?

– Никто, – Миранда сбила с ног двоих «рыбаков» и пробралась к краю платформы, чтобы спрыгнуть в воду, но получила удар по спине одной из выловленных вместе с ней орясин, и растянулась. Дубинка уже была занесена над ней второй раз, но её остановил Хантер, подставившийся под удар:

– Не трогай её, – вступился он и тут же получил под дых.

Миранда еле успела увернуться от опустившегося рядом с головой бревна, откатившись за сложившегося пополам товарища

– Что у вас там происходит? – раздался беспечный и надменный голос сверху. На четвёртой или пятой палубе стоял мужчина в белой форме. Свесившись через перила, он смотрел на Миранду. – Сколько раз просил, чтобы всех задержанных вели сразу внутрь.

– Заводите их на борт, – распорядился тот, что был с гарпуном, хотя лицо его выражало желание самостоятельно разобраться с незнакомцами.

Только тогда до Миранды дошло, что платформа была откидной крышкой люка, ведущего на палубу уровня ватерлинии. Они поднялись на корабль. Пахнуло гнилыми водорослями и плесенью. Миранда с брезгливостью смотрела, куда ступает.

Их повели по служебной лестнице вверх. На стенах висели старые рекламные брошюры с завлекательными картинками уютных баров, коктейлей на бортиках бассейна, СПА-центром и библиотекой с видом на море. Согласно тем же информационным плакатам лайнер «Королёва Виктория» отправился в свой ставшим последним рейс из Австралии в Мексику. Но, как чутьё подсказывало Миранде, так никогда и не прибыл в пункт назначения.

Палуба, на которую их привели никогда не была пригодна для проживания. Скорее всего раньше здесь перевозили грузы. Они миновали клетки для провоза животных и указатель «морг» и, наконец, попали в кабинет без окон, где их ждал мужчина в белом.

В помещении стояли кресла, но мокрым пленникам хозяин предложим стулья, с недовольством отмечая, как вода стекает на пол.

– Простите, что принимаем вас таким образом, но у Республики королёвы Виктории немало врагов, – пояснил мужчина, разглядывая водолазное снаряжение прибывших. – Мы вынуждены вылавливать шпионов практически ежедневно.

– Нас не интересует «Королёва Виктория», – извинения не смягчили Миранду. – Нам нужно только разблокировать затвор в стене и мы уйдём.

– Очень хорошо, – улыбнулся мужчина. – Я разрешу открыть затвор, но при одном условии. Вы вернёте нас на землю. Ужасно надоело торчать посреди океана.

– Я сожалею, но это невозможно, – Миранда привстала, чтобы устроиться на стуле поудобнее, но тут же на плечо её легла тяжёлая рука и опустила её на место.

Хантер бросил на неё многозначительный взгляд.

– Я так и думал, – ничуть не расстроился хозяин кабинета. – Что ж, тогда я тоже сожалею, но вам придётся остаться с нами. Посидите пару часов в трюме, подумайте над моим предложением.

Мужчина приказал увести задержанных. И тут оказалось, что клетки на палубе были вовсе не для животных.

– Стрёмное местечко, – прокомментировал Хантер.

– И не говори, – подтвердила Миранда, проверяя не удастся ли ей протиснуться между прутьями. Убедившись, что из клетки не выбраться, она добавила: – Хантер, что бы они не задумали, они не должны узнать про тоннели.

– Я понял, – кивнул мужчина. – Тогда какой план?

–Попытаемся уболтать их на что-нибудь другое и сбежим, – Миранда прислонилась к решётке спиной и сползла вниз.

–Простенько, но со вкусом, – одобрил Хантер, опускаясь на тот же уровень. – Смущает только то, что внизу майор не станет нас дожидаться.

– Станет, – прикрыла глаза Миранда.

– С чего ты взяла?

Миранда промолчала.

Хантер наморщил лоб:

– Надеюсь, он тебя не разочарует.

– Давай-ка лучше обсудим нашу легенду... – сцепила руки за головой Миранда и распахнула глаза.

Через пару часов за ними действительно пришли. Знакомый в белом кителе уже ждал их.

– Давайте попробуем начать заново, – предложил он, когда охрана усадила гостей на стулья посреди кабинета. – Меня зовут мистер Уайт. Я Верховный комиссар на лайнере, который за прошедшие 10 лет превратился в Республику королёвы Виктории, – мужчина развёл руками, предлагая оценить своё «королевство», которое на водолазов никакого впечатления не произвело. – После цунами у лайнера отказали электронные системы. Топливо закончилось, и наш дрейфующий корабль отнесло течением сюда. Нас никто не искал. Нам ни разу не удалось с кем-то связаться. Иногда приносило каких-то очередных выживших неудачников. Но теперь приплыли вы. Почему вы не хотите забрать нас на землю?

– Комиссар Уайт, всё немного сложнее, чем вам представляется, – Миранда откинулась на спинку стула. – За последние 10 лет, что вы дрейфуете, мир сильно изменился. Я имею в виду, что многие города и страны затопило. Вас не искали, потому что некому было вас искать. Мы с коллегой, – она кивнула в сторону Хантера, – не можем забрать вас, мы – автономная экспедиция. У нас батискаф на двоих. Но мы обязательно сообщим о вас. Мы попросим, чтобы за вами кого-нибудь прислали...

– Не морочь мне голову, – повысил голос комиссар. – Вы уплывёте и забудете думать про нас. Считаешь, что нарассказываешь мне тут историй про апокалипсис, а мы на это купимся? – его ухоженное лицо побагровело. – Мы 10 лет торчали тут без надежды вернуться на землю как какие-то пресмыкающиеся или рыбы. И ты полагаешь, что просто пообещаешь мне что-то и я дам тебе уплыть? Нет. Говоришь у вас двухместный батискаф? Отлично. Значит в него погрузимся ты и я. И поплывём на землю. И я лично проконтролирую, чтобы отсюда всех забрали. Но пока мы плаваем, твой друг останется на «Королёве Виктории».

– Нет, – твёрдо заявила Миранда.

– Нет? – с фальшивым удивлением переспросил Уайт. – Почему? Потому что всё, что ты мне рассказала пустая болтовня? Ты знаешь, что за люди здесь застряли? Крупные промышленники, банкиры, наследники королевских кровей, нефтяные магнаты. Судьи. Модельеры, телеведущие. Фармацевты. Кто-то заплатил за то, чтобы нас тут держали? Чей это дьявольский план?

– Вы сами-то верите в этот бред? – подал голос Хантер.

– Докажи мне, что всё это бред, отвезите меня в свой город, – сложил руки за спиной и поднялся комиссар. – Отвезите меня на землю!

– Нет, – повторила Миранда, ответив за двоих.

– Вы военные? – комиссар стал расхаживать по кабинету. – Не должны были попадаться нам на глаза? Испортили эксперимент? Теперь боитесь, что если привезёте нас, вас разжалуют? Не волнуйтесь. Мы все влиятельные люди и сможем отблагодарить вас...

– Вы так ничего и не поняли, – скрестила руки на груди Миранда.

– Вижу вы не хотите сотрудничать, – комиссар развернулся на каблуках. При этом во внезапно образовавшейся тишине кожа его качественных, но поношенных штиблет характерно скрипнула. – Тогда вы для нас бесполезны. Повесить их на рее!

– Вашим магнатам и нефтепромышленникам должно понравиться, – ядовито заметила на это Миранда.

– У вас уже было время высказаться, – холодно ответил комиссар Уайт и покинул кабинет.

Глава 17

Миранда хотела выкрикнуть, что она думает по поводу Уайта, но ей заткнули рот какой-то тряпкой и вытолкали на лестницу.

Зазвонили, установленные у корабельной часовни колокола. Миранду и Хантера отвели на самый верх, на крышу капитанской рубки, где торчали мачты для крепления антенн. Отсюда на километры вперёд уходила Белая стена. Вдоль неё в полупрозрачной дымке марева просматривались ряды палуб с огнями. Чуть ниже, на открытой палубе с бассейном, действительно собирались зрители.

–...Согласно кодексу Республики Королёвы Виктории, – объявил Уайт, – лиц, не желающих сообщить мотив злодеяния и обвиняемых в посягательстве на непотопляемость плавучей платформы и безопасность её жителей, признать виновными и приговорить к повешению.

– К чему это представление? – спокойно поинтересовалась Миранда, как только кляп вынули у неё изо рта.

– Это представление не для них, – посмотрел вниз на шумящую толпы комиссар. – Пусть ваши люди, а я уверен, они где-то поблизости, видят, что происходит с теми, кто не хочет договариваться, – он подтолкнул Миранду вперёд.

– Пустите первым меня, – запротестовал Хантер.

– Нет, – отказал Уайт. – Но ты можешь её спасти, если согласишься доставить нас на землю.

– Не смей этого делать, Хантер, – выкрикнула Миранда, вырываясь.

Хантер промолчал. Уайт пожал плечами. Шеи Миранды коснулась грубая верёвочная петля. Уайт собственноручно затянул её потуже.

– Ну что же, – потёр он ладони, – на счёт «три». Раз. Два...

Хантер открыл рот, чтобы крикнуть «Стойте!», но его заглушила канонада. На левый борт с грохотом упали деревянные мостки. К ногам прилетела дымовая шашка. В носу защекотало. Стало плохо видно. Хантер почувствовал, что его куда-то тянут. В последний момент нахождения на открытой палубе он понял, что Миранды в петле нет.

Перерезанная верёвка упала на спину и тут же за неё кто-то потянул:

– Сюда, скорее!

Миранда еле удержалась на ногах, когда невидимая рука потащила её вперёд. Но всё же поддалась и последовала за тем, кто так внезапно вмешался в её казнь. Пока они бежали к краю, она успела предположить, что «волшебное» спасение могло быть частью плана Уайта. Или что майор из Саввата поднялся с командой, чтобы её спасти. Но голос велел перелезать через ограждение и прыгать на перекинутый мосток.

Настил под ногами прогибался того и гляди, норовя сбросить в море. На другой стороне их подхватили и отвели за груду ящиков, которые, наверняка, служили прикрытием. Здесь дым всё ещё резал глаза, поэтому наощупь Миранда ухватилась за верёвку руками, притянула к себе и попыталась ударить того, кто тащил её за собой, но невидимый спаситель сделал подсечку, и она завалилась набок.

– Спокойно, меня зовут Лесли, – склонился над ней бледный тощий парень, и Миранда решила, что, должно быть, он вырос в этих затхлых водах на водорослях и рыбе. – Мы на борту «Принцессы Анастасии». Здесь Вы будете в безопасности.

– Я Миранда, – женщина поднялась и пристально посмотрела на парня и его сообщников. – Лесли, послушай. Со мной был парень. Хантер. Он здесь?

– Боюсь, что нет, – Лесли отрицательно покачал головой. – Но мы придумаем, как его достать. Кстати, чего Уайт от вас хотел?

– Чтобы мы доставили его на землю, – сжала зубы Миранда.

– А вы можете? – мягкий взгляд Лесли стал цепким, как у маленького хищного зверька.

– Нет, – коротко ответила Миранда.

– Жаль, – вздохнул Лесли, доставая из кармана ключ. – Ладно, Миранда, мне сейчас нужно будет встретиться с ребятами с других палуб и объяснить им, что устроили душегубы Уайта, – он открыл дверь в небольшую каюты. – Подожди меня здесь и подумай, чем вы с Хантером можете быть для нас полезны.

– Ты что, меня закроешь? – разозлилась Миранда.

– Это ненадолго, – пообещал Лесли, растянув губы в тонкой некрасивой улыбке.

«Прекрасно», – подумала Миранда, рассматривая маршрут «Принцессы Анастасии» из Мексики в Японию, когда дверной замок каюты щёлкнул два раза.

Прошло три часа. Миранда и Хантер растворились наверху в пятне мутного голубоватого цвета. Новостей от них не было. Николас постучал по стеклу кабины своего батискафа, и Том его заметил.

«Начинайте готовиться к всплытию», – написал на экране Том.

Николас кивнул. Работать с майором оказалось проще, чем можно было предположить. Слушаться Миранду он явно не собирался.

Том порадовался, что изучил памятку действия в экстренных ситуациях в дороге. Теперь он знал, где взять гидрокостюмы и подъёмные мешки, а также как ими пользоваться. Сначала он предполагал всплыть в гидрокостюмах вдвоём с Николасом, но, поразмыслив, решил, что лучше будет поднять наверх оба батискафа с командой. А ещё немного подумав, пришёл в выводу, что надёжнее взять с собой все пять батискафов. Скорее всего у сержанта Вега что-то случилось, им понадобится помощь. К тому же, поднявшись наверх, они смогут открыть сферы и не расходовать воздух из баллонов.

«Подготовиться сбросить балласт и начать подъём. Будьте готовы, что наверху придётся сражаться», – написал он для всех.

Николас поднял большой палец вверх. И Том подумал, что работать с ним легче, чем можно было предположить. Плюс ко всему, разворачиваться Том точно не собирался.

Наверху было светло. Но не слишком. Том не знал, что их поджидает на поверхности, поэтому на всякий случай они погасили огни. Также в качестве предосторожности батискафы прошли не вдоль стены, а чуть в сторону, пока не уткнулись в киль большого судна. Проследовав вдоль киля, они свернули в сторону и всплыли.

Прозрачные сферы появились над водой в тени между белой стеной и плавающими ящиками. Они поднялись в нескольких метрах от небольшого парусного фрегата «Благодать». За ним словно горы друг напротив друга высились лайнер «Королёва Виктория» и «Принцесса Анастасия». Том разрешил открыть сферы. В нос ударил тяжёлый запах нечистот и затхлой воды. Но возмутиться никто не успел, потому что раздались выстрелы.

Все взгляды устремились вверх. Том достал бинокль. У радио-мачты «Королёвы Виктории» стояла Миранда.

– Что там? – спросил его Николас.

– Ничего, – ответил Том, меняя бинокль на винтовку, но в это время радио-мачту занесло дымом. Миранды больше не было видно.

В это время Николас, взявший бинокль затараторил, тыча пальцем:

– Там мостки. Между лайнерами. По ним на «Принцессу Анастасию» ведут Миранду.

Том перевёл взгляд с затуманенной рубки на пространство между «Королёвой Викторией» и «Принцессой Анастасией». Но и там уже был дым.

– Ты уверен? – опустил винтовку Том.

– Точно, – подтвердил Николас, будто намекая, что её фигуру он ни с кем не перепутает.

– Если так, попробуем разобраться в том, что тут вообще происходит, – майор указал на «Благодать».

Пока экипаж фрегата толпился на носу судна, наблюдая за происходящим между лайнерами, Том бросил абордажную кошку. С Георгосом и Давлетом они забрались на фрегат справа через балкон в кормовой части. Николас и его экипаж – слева. Оставшиеся прикрывали их с воды.

Идея оказалась удачной, все на «Благодати» были увлечены перестрелкой, и Том с товарищами проникли на борт незамеченными. Они попали в торжественный зал со сценой, когда-то белыми колоннами, красным затоптанным паласом и стульями с изношенной обивкой и резными золочёными спинками.

Они взлетели по лестнице. Туда, где кованная решётка огораживала балкон под гигантским нерабочим светильником в виде компаса. За зеркальной перегородкой находился капитанский зал с панорамными окнами. Том повёл сослуживцев прямо туда.

Трое мужчин стоя наблюдали за «Королёвой Викторией». Один из них по всем приметам был капитаном: чёрный балахон, длинные волосы, побрякушки...Как в хрестоматийном фильме. Остальные тоже были «пиратами», но не такими харизматичными. Внимание одного из них привлекло движение на палубе, но он не успел ничего сказать или сделать.

– Господа, прошу внимания, – Том отправил капитана на полосатый красно-золотой диван.

Двое других схватились за оружие, но Давлет вовремя крикнул:

– Руки!

Обезоружив хозяев «Благодати», Давлет и Георгос помогли им опуститься в кресла с потёртыми подлокотниками. Ещё четверо бойцов держали зал на прицеле, а ещё шестеро – контролировали балкон и лестницу.

– Всё это было вовсе необязательно, – устало произнёс капитан. – Поговорить вполне можно за обедом, – он указал на стол, на котором стояли канделябры, хрустальные бокалы и початые бутылки с вином. По центру была выложена длиннющая жаренная рыба и несколько салатов. – Присоединяйтесь к нашей трапезе, – капитан развязным жестом отправил себе в рот креветку.

Том опустил винтовку. Остальные, однако, не спешили этого делать. И он их просить не стал.

– Так уже лучше, – кивнул хозяин фрегата. – Я капитан Гай Ли Рок. Вы у меня на борту, могу поинтересоваться, чем обязан?

– Хотим узнать, что здесь происходит, – Том уселся, сложив руки на стол.

– Обычное дело, разборки между республиками, – устроился напротив него Ли Рок.

– В смысле между лайнерами? – переспросил Том.

– Ну, да, – подтвердил Ли Рок. – На одном во главу выбились пассажиры первого класса, на другом – безбилетники.

– А вы за кого? – спросил Георгос.

– А мы?.. Мы сами по себе, – усмехнулся капитан.

– Пираты? – помог ему Давлет.

– Свободные люди, – поправил его Ли Рок. – Кстати, там наша команда до сих пор мордами вниз лежит. Не желаете их отпустить и принять приглашение провести вечер на «Благодати»?

Том дал отмашку в окно тем, кто держал экипаж на палубе.

– Итак, с нами всё понятно, а вас, что сюда привело? – Ли Рок взял вилку и потянулся к салату.

– Мы просто мимо проплывали, – бесцветно ответил Том, опасаясь, не превратится ли вилка, или лежащий неподалёку нож, в руках капитана из столового прибора в холодное оружие.

– Это вашу даму сердца они собирались повесить? – проявил проницательность Ли Рок, используя вилку по назначению – ковыряясь в салате.

Том и подоспевший Николас переглянулись.

– Всё понятно, – вздохнул капитан. – Тогда у меня есть предложение: закончим обед и отправимся её спасать.

Ли Рок распорядился накормить гостей и отправить сообщение на «Принцессу Анастасию» с просьбой о встрече. Пока ждали ответного сигнала, капитан удовлетворил любопытство Тома, объяснив, почему у всех маршрутов конец у стены:

– Течения сносят сюда всех. А рабочих моторов нет. Горючего нет. Ветра нет. Поэтому убраться отсюда возможно только на вёслах.

– Иль не стало ветра в мире? Мертвенная тишина. Ни одна в бескрайней шири Не шелохнётся волна, – продекламировал помощник капитана, проходивший мимо. – Иоганн Гёте1.

Ли Рок зааплодировал:

– И, чуть не забыл – таинственная Белая стена! – поднял вверх указательный палец капитан. В артистичности ему и его команде было не отказать. – Ходят слухи, что она пересекает океан от Северного полюса к Южному. О её назначении никто доподлинно не знает. Но говорят, что с другой стороны живут огромные кальмары, которые топят корабли. Поэтому задвижку закрыли. И охраняют её люди с «Королёвы Виктории».

Легенды про кальмаров показались Тому преувеличением, но, кто мог знать...

– Хотя, возможно, они её охраняют, чтобы никто от них не убежал, – похоже Ли Рок тоже не верил в кальмаров и не слишком любил пассажиров «Королёвы Виктории».

В панорамных окнах капитанского зала «Благодати» свинцовый день сменяли пунцовые сумерки. Дозорные Ли Рока доложили, что на «Принцессе Анастасии» их примут через пару часов.

– А нельзя побыстрее? – нахмурился Том: судьба Миранды и Хантера до сих пор оставалась туманной.

– Прошу меня извинить, но придётся подождать, – ослепительно улыбнулся Ли Рок. – У нас тут небольшое дело, – он вышел из-за зеркальной перегородки и указал вниз с балкона. В переполненном зале кричали какаду и летали мыльные пузыри. Над сценой вывесили флаг «череп и кости». Охрана «Благодати» собирала с гостей плату. – А потом сразу за вашей подругой. Ничего с ней за это время не случится, не волнуйтесь.

Том многозначительно промолчал. Всё равно переиграть уже ничего не получится. Даже если прижать Ли Рока к стене, отправлять новое сообщение на «Принцессу Анастасию» бессмысленно.

– А кто выступает? – поинтересовался Давлет.

– Мы, – капитан приобнял помощников, и они под овации спустились по лестнице на сцену.

Гай Ли Рок посмотрел на публику и взял многое повидавшую акустическую гитару: что-нибудь из мюзикла «Остров сокровищ» или из «Питера Пена»? Поразмыслив, он решил исполнить несколько номеров из «Чёрных парусов», истории из своей жизни.

Ли Рок родился в Северной Америке и говорил на общеевропейском. До Хаоса пел в рок-группе и играл в городском театре. Но дела в театре и у группы шли не очень, поэтому Ли Року пришлось переступить через свою гордость и отправиться исполнять популярные хиты на круизном лайнере.

После Хаоса музыкант быстро сообразил, что между пассажирами начнётся борьба за выживание, поэтому покинул теплоход и стал вольным человеком. Он кочевал с одного борта на другой, пока не выиграл «Благодать». Согласно рассказам предыдущего хозяина, парусник был заложен на рубеже XVIII – XIX веков, участвовал в нескольких военных походах, пережил забвение и перешёл в частные руки, реконструировавшие его и переоборудовавшие в ресторан. Не весть какое судёнышко, но зато полностью принадлежащее Ли Року.

Получив корабль, капитан назначил участников группы своей командой. Они делали то, что умели – «Шоу чёрных парусов». Но однажды ритм-гитарист Лиам Уиллсон и Ли Рок повздорили из-за добытой карты. Лиам уплыл и пропал. Он был единственным, кто смог сбежать за Белую стену.

Выступление было неплохое, но Том не мог дождаться, когда Ли Рок закончит петь и они отправятся на шлюпке на «Принцессу Анастасию».

Убрав гитару в специальный чехол, Ли Рок достал из сейфа пистолет и заткнул на пояс:

– Сейчас поедем, – объявил он. – Можно тебя на пару слов до отправки? – обратился он уже к Тому.

Том кивнул Николасу и отошёл с Ли Роком в сторону.

– Слушай-ка парень, я догадываюсь, что ты и твоя команда что-то скрываете. Меня это не волнует. Но у меня есть карта, где обозначен остров, до которого я очень хочу добраться. Этот остров на другой стороне стены. Что скажешь, если мы поможем вам вырвать вашу красотку у «Принцессы Анастасии», а вы в благодарность доставите «Благодать» на другую сторону?

– Чего вы хотите мы поняли, – потёр лоб Том, – а что нужно им?

– Вернуться на большую землю, – подмигнул капитан.

Ли Рок, Том и Николас спустились в шлюпку. Вода тихо билась о борт. Дрожь факелов у ватерлинии лайнера указывала на то, что на «Принцессе Анастасии» их ждут.

Ли Рок объяснил, что они будут общаться с человеком, которого зовут Лесли.

– Парень он бесхитростный, но довольно легко жмёт на курок, поэтому позвольте договариваться с ним мне, – предупредил капитан.

Словно в пику сказанному, едва ступив на борт и не увидев там Миранды, Том потребовал, чтобы её привели.

– Тут такое дело, – промямлили худощавый Лесли, – мы закрыли её в каюте, но она сбежала. Мои люди уже ищут её на корабле...

– Похоже на Рэнди, – усмехнулся Николас, имея в виду Миранду.

– А, может быть, Лесли, Вы хотите нас обмануть? – в полутьме блики от факелов прыгали по лицу Тома, придавая зловещий вид. Он вскинул винтовку. – Ли Рок, ты с ним заодно?

– Я тут ни при чём, – отступил назад к шлюпке капитан «Благодати», но упёрся в ствол пистолета Николаса.

– Не дурите, – поднял руки вверх Лесли. – Какой смысл нам с ней что-то делать, если у нас с вами договор?

Из-за ящиков за спинами Лесли и его соратников выскользнула блестящая тень:

– Никакого договора, – сказала она, обходя Лесли кругом. – Уходим.

– А как же ваш друг Хантер? – кинул ей в спину Лесли.

– И правда, что с Хантером? – спросил у тени Том.

– Он остался на «Королёве Виктории» и без нас вам его не вытащить, – торжествующе заявил Лесли.

– Это правда? – спросил Том.

Теперь лицо тени было хорошо видно в свете огня. Миранда опустила взгляд и скривила губу. Увидев это, Ли Рок выругался. А Николас сплюнул и разочарованно махнул рукой.

1Отрывок из стихотворения И. Гёте «Штиль», перевод Н. Вольпин

Глава 18

– Тогда поступим так, – опустил и закинул на спину винтовку Том, – Вы Лесли будете в доле. Устройте нам к утру четыёхсторонние переговоры, и я расскажу, что у меня за план.

– Что это значит? – подняла голову и потребовала ответа Миранда.

– Утром всё узнаете, – пообещал Том, не желая раньше времени озвучивать задумку. – Переговоры пройдут на «Благодати», где мы будем вас дожидаться под присмотром капитана Ли Рока.

Том запрыгнул в шлюпку, подавая пример остальным.

По дороге до «Благодати» Миранда подробно рассказала, что с ней произошло, что она видела и с кем общалась. И только поднявшись на борт, отвела Тома в сторону, где никто не мог их подслушать:

– Что у тебя за план?

–Продолжить наш путь, – Том смотрел не на Миранду, а на затухающий горизонт.

– Не вздумай отдавать батискафы или говорить про тоннели. Это военная тайна, –предупредила Миранда, и это прозвучало как угроза.

– А тебе не приходило в голову, что мы должны помочь этим людям? – оторвался от созерцания небосвода Том и перевёл взгляд на приземистую женщину в костюме из триламината.

– Мне казалось, ты домой торопился, – довольно грубо сказала она. – В любом случае моя задача – узнать про ваш Савват, – напомнила сержант, поглядывая по сторонам.

– А если по дороге мы нашли несколько тысяч людей? – спросил её Том.

– Сообщу о них руководству, когда вернусь, – ответила Миранда. – Я не могу пустить их в тоннель и взять с собой. И отдать им батискаф тоже. И не надо делать вид, что мы такие плохие, а ты такой хороший и готов всем помогать.

– Я не это имел в виду, – Том понял, что зря затеял этот разговор.

– Очень на это надеюсь, – отрезала Миранда.

–Отравляйся спать, – предложил уже совсем другим тоном Том.

–Опасайтесь Уайта, майор. Он ненадёжный человек, – Миранда собралась уйти, но чуть помедлила и добавила: – Теперь понимаешь, почему я не хотела использовать водный путь?

Том кивнул.

Той ночью Том так и не уснул, поэтому, когда край неба стал светлеть и люди Ли Рока пришли, чтобы его позвать, он просто поморщился. Через полчаса Лесли и Уайт прибыли со своими людьми на «Благодать» и разместились в небольшом помещении за сценой. Уайт был в белой фуражке с кокадой, но Хантера с собой не привёз.

– Зачем вы позвали меня? Мои условия вам известны, – заявил Уайт и поморщился, будто пустые разговоры вызывали у него мигрени.

– Мы не берём никого с собой, – ответил ему Том, сидевший во главе стола и чирикавший что-то на листке бумаги. – Но поможем построить дирижабль, чтобы перевезти людей на остров. Капитан Ли Рок знает, куда нужно лететь.

– Не держите меня за идиота, молодой человек, – оскалился Уайт. – Мы уходим.

– Вы можете убить Хантера, но я предлагаю вам реальную возможность выбраться, – не сдвинулся с места Том.

– На шаре?! – ядовито уточнил Уайт.

– Да, на управляемом воздушном шаре с гондолой, подвешенной на канатах, для экипажа и пассажиров. Гондолой может выступать «Благодать».

– Если вы забыли, шары наполняют газом, где мы его возьмём? – Уайт стоял в дверях, но уходить передумал.

– Всё верно, – подтвердил Том. – До Хаоса их наполняли гелием или водородом. Но самые первые шары наполняли нагретым воздухом. Нам нужны будут только горелки и материал для оболочки воздушного шара. Думаю, мы найдём все необходимое на бортах ваших республик, – пробежав по лицам всех собравшихся, он остановился на Уайте. – Вы согласны? Тогда привезите нашего человека сюда, а мы объясним вашим людям, какие материалы пригодятся и что нужно делать.

– Нам нужно подумать, – в этот раз инициатива потянуть время исходила от Лесли, про которого все забыли и который, по всей видимости, был не уполномочен принимать подобные решения.

–Поддерживаю, – подтвердил Уайт и одарил неприязненным и презрительным взглядом представителя с «Принцессы Анастасии».

– Тогда ждём вас после обеда, – поднялся со своего места Ли Рок и отправился сопроводить гостей до шлюпок.

– Не пойму, как они раньше до этого не додумались, – сказал Том, когда в зале они остались с Николасом одни.

– Майор, всё это очень складно, – Николас сидел вполоборота, – но одно дело надуть шар, а другое – направлять его и лететь. У этих ребят нет работающих двигателей...

–Что-нибудь придумаем, – пообещал Том, продолжая чертить. – Направлять дирижабль можно с помощью горизонтальных и вертикальных рулей. А двигать его будет, например, пропеллер, вращающийся за счёт велотренажёров. Над этим надо подумать. Нужно провести осмотр лайнеров и понять, что будет в нашем распоряжении...

– Так ты что, правда пилот? – откинулся на спинку Николас.

Через пару минут по лестнице застучали сапоги, и Том узнал поступь Ли Рока. Она была торопливой. Капитан попрощался с Лесли и Уайтом и спешил назад. Выглядел он озадаченным, проследовал сразу к центру стола, схватил со скатерти нож и приставил к горлу Тома:

– Ты даже не спросил меня, хочу ли я отдать «Благодать»! Вы уверены, что это сработает? – прошипел он.

– Послушай, Ли Рок, – Том аккуратно повернул голову, размышляя, какой вред может нанести ему капитан столовым тупым ножом, и не будет ли надёжнее сломать ему руку, – в 1987 г. двое предпринимателей совершили перелёт через Атлантический океан на шаре, наполненном горячим воздухом Оболочки ранних дирижаблей делали из промасленной или лакированной ткани...

–Ладно-ладно, убедил, – Ли Рок выругался и бросил нож обратно на стол. – Посмотрим, сможешь ли ты убедить Лесли и Уайта.

До обеда Том успел сделать ещё несколько набросков устройства дирижабля и отправить Миранду проведать команды, оставшиеся охранять батискафы. Он был уверен, что обе делегации вскоре вернутся, и хотел, чтобы к этому моменту на борту «Благодати» осталось как можно меньше людей из разведроты колонии.

Уайт и Лесли не разочаровали. Они прибыли, усадили за стол связанного Хантера и сразу перешли к обсуждению:

– Какие гарантии, что вы не сбежите, пока дирижабль не взлетит? – Лесли тяжело дышал от ощущения собственной важности.

– Пока ведь не убежали, – улыбнулся ему Том.

– Не будет ли проще отдать нам один батискаф? – последний раз попробовал Уайт.

– Куда вы поплывёте? – спросил его Том. – Нас вынесло сюда течением, потому что мы исследуем его. И по ту сторону стены намерены заниматься тем же. Мы не знаем, как вам попасть на материк и сами не планируем возвращаться.

– Хорошо, мы согласны, – потёр руки Уайт, всем видом давая понять, что не верит ни единому слову.

– Мы тоже, – брякнул Лесли, недовольный тем, что первое слово было за Уайтом.

– Тогда давайте составим договор, – Ли Рок был единственным, кто искренне радовался такому исходу. – Я тут уже набросал черновик, – он поднял со стола испещрённый строчками лист. – Пожалуй, зачитаю его, а потом внесём правки при необходимости.

Пока ко всеобщему удивлению Ли Рок расчехлял очки для чтения, за окном раздались выстрелы.

– В чем дело? – поднялся со своего места Том

– Отойдите от окна, – велел ему Уайт и выхватил свой пистолет.

– Они пытаются захватить батискафы! – успел выкрикнуть Николас, прежде чем, люди Лесли, оттащили его подальше.

– Что, чёрт возьми, происходит? – отложил очки в сторону Ли Рок.

– А вы не догадываетесь? Пока вы морочили нам голову с дирижаблем, мы решили действовать, – Уайт развернулся к выходу и махнул рукой Лесли.

– Нет, что происходит там? – Ли Рок указал рукой за Белую стену.

Сначала показалось, что на другой стороне стены начинается шторм. Но это впечатление было обманчивым. Вода на поверхности начала круговое движение, образуя водоворот.

Затвор в стене оказался открыт и вода со стороны, где скопились корабли, хлынула сквозь образовавшийся коридор в воронку, увлекая за собой скопившийся в стоячей воде мусор.

– Поднять якорь, – крикнул Ли Рок своим людям, – и держитесь!

Должно быть, якорь поднять не успели, потому что фрегат резко накренился и развернулся на 90 градусов. Уайт не смог удержаться, потерял равновесие и ударился плечом о стену. Ли Рок оказался чуть проворнее. Чтобы удержаться, он ухватился за край стола, но в его руке оказалась лишь скатерть. Посуда посыпалась на него. Капитан схватил нож и приставил его к горлу на секунду растерявшегося Уайта:

– Бросай оружие!

Как только пистолет выпал из рук мужчины, Ли Рок затолкал его в туалетную кабину и закрыл.

В это же время Том обезоружил Лесли ударом в солнечное сплетение и двоих его людей, столкнув из между собой. Он с удовольствием подумал, что его кёй-то со временем стало только лучше. Том посмотрел на Николаса. Тот уложил на пол охрану Уайта.

– Быстро наружу! – скомандовал Ли Рок.

Якорь наконец подняли. Держась за борт, капитан добрался до штурвала и отогнал помощника. С палубы было видно, что поток утягивает «Благодать» в проход в стене. При этом выстрелы продолжали раздаваться вокруг.

– Прыгайте, – крикнула снизу Миранда, перегнувшемуся через борт Николасу, – прикроем.

Два батискафа со включёнными двигателями держались рядом с фрегатом. Возле плавало несколько тел лицом вниз. Пустая шлюпка болталась между стеной и «Королёвой Викторией». Ещё одна сдулась, и её прибило к мусору. С лайнера целились во всех подряд, но он был слишком далеко, поэтому стрелявшие могли задеть кого-то из разведоты только по чистой случайности.

Николас быстро нашёл глазами корабельный канат и скинул конец вниз. По нему он соскользнул к воде и Миранда помогла ему забраться в батискаф. Том следовал сразу за ним.

– На той стороне опустите якорь, иначе затянет в воронку, – кинул он через плечо Ли Року и скрылся за бортом.

– Закрыть сферы, поднять якоря, – распорядилась Миранда. – Встретимся внизу.

Только Том успел пристегнуться к креслу, как их подкинуло волной, окатило пеной, бросило на 20 метров вперёд и они в понеслись вниз в бурлящий водоворот.

Провалившись в трубу, все выдохнули с облегчением. Том уступил место пилота Давлету, чтобы пару часов вздремнуть. Кое-кто из команды последовал его примеру. Том надеялся, что Миранда и Николас, находясь в своём батискафе, сейчас тоже отдыхают.

Проснувшись, первое, что увидел майор, был индикатор кислорода. Оставалось всего четыре деления. Он уточнил у Давлета, всё ли было в порядке, и подал световой сигнал вперёд. С батискафа, в котором была Миранда пришёл ответ, что они скоро прибудут.

Скоро – понятие растяжимое. Том думал, сможет ли Ли Рок добраться до острова или сделает ли из «Благодати» дирижабль по оставленному эскизу. И о том, что будет дальше с пассажирами «Королёвы Виктории» и «Принцессы Анастасии». Стоит ли рассчитывать на то, что Миранда, как и обещала, доложит по возвращению своему руководству о них? Или нужно будет просить Гавроша организовать спасательную операцию?.. Только теперь Том начинал размышлять, как вообще отнесутся в Саввате ко всему случившемуся.

Через шесть часов батискафы стали сбавлять скорость, пока не остановились. Как это происходило у Белой стены. Миранда вышла и подняла рычаг. Свод тоннеля раскрылся и они начали короткое всплытие.

Когда все батискафы вошли внутрь, в камере с гермозатвором закрыли пол и спустили воду. Они снова были в пещерах, за которыми простирались сухие тоннели. С разрешения Миранды рядовые стали вынимать из кабин вещи и выносить наружу.

– Думаешь, мы уже на берегу? – спросил Георгос.

– Сложно сказать, – посмотрел на стены Том, но геолог из него был никакой, и это ровным счётом ничего ему не дало.

Миранда проверила, все ли энергокапсулы извлечены и поставлены на зарядку. Убедившись, что всё в порядке, она последней покинула отсек и закрыла герметичный затвор. Проходя сквозь ряды бойцов, она задержалась возле группы из Саввата:

– Майор, не желаете переместиться во главу экспедиции?

Давлет подмигнул Тому.

– Сейчас буду, – кивнул Том с серьёзным лицом и незаметно пнул Давлета.

По команде разведрота поднялась. Через полчаса они уже были далеко от морской качки. Тем не менее идти было тяжело.

– Нужно собраться, – подбодрила Миранда. – Сейчас мы поднимаемся. Скоро воздух изменится и будет легче.

– Да уж, – мечтательно произнёс Николас. – Когда всё кончится, я надеюсь ты позволишь нам хорошенько отдохнуть.

– Вы сможете отдохнуть в Саввате, – пообещал Том, держа в голове слова сообщения об опасности нависшей над городом, – он находится недалёко от побережья, хотя сейчас там должно быть достаточно прохладно...

– Моря мне хватило на ближайшую вечность, – с иронией отметил Хантер. – Хорошо бы отправиться в санаторий где-нибудь в лесу, да, сержант? – обратился он к Миранде.

– Хантер, если у меня будет возможность, я бы безусловно отдохнула. И от тебя тоже, – вздохнула женщина и прибавила шагу.

Второй раз за день Том подумал, что скоро – понятие относительное. Они продолжали упорно идти в гору, практически не делая остановок. На очередном привале Николас вдруг довольно громко сказал:

– Смотри, Рэнди, похоже на грибы, – он указывал на какое-то серо-голубое образование в одном из углов пещеры.

Миранда склонилась над странным наростом и поднесла ближе к нему энергокапсулу:

– Да это они, – подтвердила женщина.

Том не понял, чему все так обрадовались. Выглядели эти грибы как обычная плесень.

– Сержант, расскажите майору про грибы, – предложил Хантер, прочитавший на лицах космонавтов недоумение.

– Да, ну, – Миранда махнула рукой.

–Расскажите, – настоял уже сам Том со сдержанной улыбкой, полной нескрываемого любопытства.

– Ладно, – не стала препираться Миранда, сунув большие пальцы в шлёвки, – согласно приданию эти пещерные грибы с другой планеты. Они галлюциногенные. Только потомки людей с другой планеты могут их есть и тогда им открывается пророчество.

– Будете пробовать, майор? – подколол Тома Хантер.

–Воздержусь, – сухо ответил Том, чей предыдущий жизненный опыт велел отказываться от любых веществ, изменяющих состояние сознания.

– А если серьёзно, – Миранды стала сосредоточенной, – если появились грибы, значит выход наружу уже совсем близко. Поторопимся.

Рота быстро собралась, поднялась и продолжили путь.

Тем не менее в тот вечер из тоннелей они не вышли. А сержант стала отвечать резко и нервно, отчего Хантер перестал вовлекать её в разговор. Наверное, её тоже беспокоило то, что ждёт их всех на поверхности.

Когда они остановились для сна, Том вызвался дежурить, потому что от напряжённого ожидания всё равно было бы не заснуть. И он ничуть не удивился, когда Миранда пришла на пост и устроилась рядом с ним:

– Рад, что мы скоро выйдем?

– Конечно рад. Но пока не выйдем, я в эту радость не поверю, – стряхнул отросшие волосы со лба Том. – Наше задание пошло совсем не так, как планировалось, и слишком затянулось, – добавил он.

– Может быть вас за всё это представят к награде, – посмотрела на носки своих ботинок Миранда.

– Не уверен, что руководство обрадуется результатам, – невесело усмехнулся Том, вспоминая уничтоженные космические корабли. А ведь Миранда, наверное, считала, что их встретят с почестями, как героев.

– Майор, ну а помимо службы, тебя кто-то ждёт? – заметив неловкую паузу, сменила тему Миранда.

– Да, семья, – Том понял, что раньше они этой темы не касались. – Меня ждёт Мила и младший брат Стефан.

– Мила твоя девушка? – улыбнулась Миранда.

– Мы собирались пожениться после моего возвращения, – кивнул Том и тоже улыбнулся, думая о Миле.

– Извини, – сунула руки в карманы Миранда, будто это она была виновата в том, что космонавты не вернулись домой вовремя.

– Ничего, – пожал плечами Том. – А твой парень Хантер?

– Нет, ты что! – закатила глаза женщина.

– Николас? – поднял брови Том.

– Нет. Мой парень погиб в сгоревшем парке, который ты видел на берегу, – Миранда отвернулась.

– Теперь мне стоит извиниться, – Том никак не думал, что разговор так обернётся.

– Не стоит, – Миранда снова посмотрела на носы ботинок. – А Хантер добивается того, чтобы мы были вместе. Но это не мой типаж.

– А какой твой типаж? – спросил Том, поддерживая инициативу вернуть беседу в прежнее русло.

Глава 19

– Мне нравятся крутые парни. Ничего личного, – Миранда смутилась и рассмеялась.

В тоннеле раздались шаги. На дежурство шли сменщики.

Тому показалось, что он только успел закрыть глаза, как объявили подъём.

В этот день они шли не так долго, как накануне. В тоннеле встречалось много развилок, но Миранда чётко знала, куда им нужно свернуть.

– Через несколько километров мы выйдем в старые соляные копи, – сообщила она у очередного разветвления. – До Хаоса там было много всего полезного.

– Не факт, что оно там осталось, – прокомментировал пристроившийся рядом Георгос. – Если копи не обрушились во время Хаоса, туда могли спуститься выжившие...

– Копи были заброшены ещё до Хаоса, – пояснила Миранда, косо глядя на Георгоса из-под козырька: неужели он мог подумать, что она ведёт их неизвестно куда? – Часть помещений затопила подземная река, и добыча соли была остановлена. Но Вы правы. Исключить, что в копи кто-то пробрался нельзя. Поэтому мы остановимся с краю, в большом актовом зале. И отправим группу на разведку, чтобы проверить остальные помещения и выход.

– Можно я пойду? – вызвался Николас.

Миранда согласно кивнула.

Тоннель заканчивался сводчатой аркой закрытой решёткой. Должно быть, с обратной стороны это выглядело как воздуховод или водоотвод. Миранда отошла на пару шагов назад до первого камня на полу. Том думал, что камень лежит на проходе, как предупредительный знак, но на деле всё оказалось ещё интереснее. Миранда сдвинула его и наступила ногой в ямку под камнем. Решётка со скрежетом поползла вверх, но очень быстро остановилась. Миранда попробовала опустить и снова поднять решётку, однако, выше она так и не поднялась. Пара бойцов попыталась поднять её руками, но ничего не вышло.

– Ладно, – скомандовала сержант, – пролезайте и поддержите решётку, чтобы я могла пробраться.

Пришлось нагибаться и практически ползком перебираться на другую сторону. Пропустив всех, Миранда велела держать проход открытым и подняла ногу.

– Тяжёлая, – простонал один из поддерживавших решётку бойцов.

– Уже иду, – отозвалась Миранда, поместила камень на место и нырнула вниз.

Как только она перебралась решётку отпустили. Рота оказалась в небольшом углублении в стене коридора. Внутреннее освещение не работало, но энергокапсулы бойцов освещали пространство достаточно хорошо. Николас условился с Мирандой о возвращении, и девять человек с ним пошли вперёд. Остальные свернули направо.

Сразу вернулось ощущение хоть и старой, но зато реальности. Они больше не были зажаты в кишке голых каменных стен. Глыбы здесь стали статуями королей прошлого. Балконы нависали над парадными залами с большими люстрами из соляных кристаллов, части которых осыпались на пол. Лестницы вели мимо площадок с колёсными механизмами и колодцами. И, наконец, они вышли к складу с запасами.

Склад примыкал к просторному помещению с колоннами.

–Разместимся тут, – объявила Миранда. – Хантер, возьми с собой несколько человек и посмотрите, что из провизии ещё пригодно.

Команда из восьми человек под предводительством Хантера компактно разместила свои рюкзаки и скрылась на складе. Проверив пещерный воздух на наличие метана, Миранда впервые за всё путешествие разрешила развести костёр и даже включить негромкую музыку. Единственным запретом осталось – не разбредаться.

Некоторое время спустя Хантер вернулся в зал с большими ящиками.

– Сегодня у нас макароны с фасолью, – он поставил коробку на буфетную стойку и достал пакеты из фольги с застёжками.

– Хорошо, что у нас ещё кое-что осталось из пайка, – Миранда подозвала бойца, который в их команде отвечал за питание.

– По крайней мере с тем, чтобы посолить проблем не будет, – Хантер поскрёб стену.

–Займёшься? – Миранда протянула Хантеру закрытую упаковку вяленой говядины.

– Кстати, – Хантер замялся, – мы нашли джин и перед входом в копи собрали немного грибов...

– Это только для желающих, – неодобрительно посмотрела на рядового Миранда.

Зазвенели тарелки и стаканы.

Том не совсем понимал, что они празднуют. Но Миранда лично пригласила их с Давлетом и Георгосом присоединиться. Поэтому отказываться или строить кислую мину было бы как минимум неуважительно.

За стойкой орудовал Хантер. Он повязал свой платок на голову и изображал из себя рэпера.

– Вторая порция макарон ещё не готова, – предупредил он.

– Тогда сделаешь нам пока что-нибудь выпить? – попросила Миранда проходя мимо. – Мы скоро подойдём.

– Грибов добавить? – уточнил Хантер.

– Нет, – по-военному категорично ответил Том.

– Без проблем, – кивнул Хантер и занялся приготовлением.

– Ребята из колонии устроили танцы, – сказала тем временем Миранда, прислонившись к колонне. – Не хотите присоединиться?

Девушек в разведроте было меньше, чем мужчин, поэтому они всегда танцевали в паре, а вот мужчинам приходилось меняться, то оставаясь в одиночестве, то перемещаясь к новой партнёрше.

– Сальса, – пояснила Миранда.

Хантер посмотрел на неё и налил в стакан Тома отвар из грибов. А Миранде на стакан приделал бумажный цветок. Второй парень за стойкой видел это, но Хантер ему только подмигнул.

Пока Том наблюдал за танцующими, Миранда забрала стаканы.

Том считал, что танцевать с напитком в руке неудобно. И ещё более неудобно было составлять пару Миранде. Кто-нибудь мог неверно подумать, что между ними что-то есть. А они были на задании, и всё это было вообще неуместно.

– Мне как-то неловко, – признался он.

– Ничего неловкого, – поняла его Миранда. – Это социальный танец. Но если не хочешь, можем просто где-нибудь посидеть. Пойдём, где-то там был диван, – Миранда взяла Тома под локоть и, поддерживая, повела в ту часть зала, где народу было меньше.

С точки зрения Тома это предложение было не лучше, но отказываться второй раз он не решился. Поэтому он отпил из стакана.

– Что это? – вкус напитка был странным.

– Хантер сказал «джин», – пожала плечами Миранда и поднесла к губам свой стакан. – Неплохой.

Том сел, допил джин залпом и посмотрел на танцующих.

– Зря не пошёл, – Миранда устроилась поудобнее и закинула ногу на ногу. – Дорога предстоит ещё долгая, а положительных эмоций на ней может уже и не быть.

– Ты это о чём? – Тому пришлось наклониться, чтобы лучше слышать собеседницу.

– О том, что территория, на которой лучше ориентировалась я, заканчивается здесь. Завтра мы выйдем на поверхность и нас поведёшь ты. И если до настоящего момента мы держались относительно вместе, то чем ближе вы будете к дому, тем меньше будете нам доверять. Это нормально. У каждого из нас свои цели. Но было приятно сотрудничать на равных.

– Наверху ничего не изменится, – пообещал Том.

– Мне жаль. Но будет именно так, как я сказала, – Миранда качнула головой и указала на танцующих.

Кто-то в центре круга устроил брейк-соло. А зрители, не думая останавливаться, снова и снова менялись парами. Том не заметил, в какой момент чёткость его зрения упала и он стал видеть большими цветными пятнами.

– Всё в порядке? – спросила Миранда, вглядываясь в лицо Тома.

– Очень надеюсь, что да, – потёр он глаза в ожидая, что зрение вернётся.

Голова кружилась, и Том опрокинулся на спинку. Миранда склонилась над ним, а затем пропала. Музыка всё звучала.Том вдруг разобрал слова песни: «Иди за мной...» На стене напротив дивана мигнула лампа. Том поднялся и пошёл к ней. Что-то в этой лампе было не так. Под ней была нарисована стрелка. Том последовал в указанном направлении. Мерцание исправной лампы и музыка, и стрелка все они были сигналами, отправленными ему.

Указатель вывел Тома в пустую пещеру. Дальше идти было некуда. Том собрался вернуться, но заметил на стене у единственного хода, который вёл в пещеру, надпись: «Живой, вошедший в царство змей, выйдет только на зов того, кто любит его, но они больше не будут нужны друг другу». Том удивился: что это может означать? Он обернулся. Вместо тоннеля, по которому он пришёл были десятки ходов. Они извивались словно живые. Словно змеи. Том понял, что ему не выйти.

Вдруг кто-то позвал его по имени: «Том!»

Не кто-то. Этот голос майор отлично знал. Его звала Мила.

Должно быть, это сон.

Том открыл глаза и увидел Милу перед собой. Сон продолжался?

– Том? – повторила она.

– Мила? Высшие силы, как ты здесь оказалась?

– Мы нашли их недалёко от входа в копи, – сообщил Николас дежурному. Лицо командира группы было испачкано, а куртка разорвана. За его спиной четверо бойцов держали девушку и молодого мужчину. – Оказали сопротивление. На вопросы отвечать отказались. Где сержант Вега и майор?

Дежурный кивнул в дальний угол зала.

Рядом с Томом, держа его за руку, сидела смуглая девица в чёрной майке и камуфляжной форме.

– Том! – дёрнулась вперёд Мила, но боец вернул её на место, хотя командир группы показался ей сбитым с толку. – Том? – повторила она.

Майор вскочил на ноги, хотя в голове ещё не прояснилось: да, девушка была в какой-то нелепой шубе, но это была она!

– Мила! Высшие силы, как ты здесь оказалась? – он сгрёб её в охапку, отогнав бойца-конвоира.

– Ты жив, – Мила уткнулась Тому в плечо, руки были всё ещё связаны за спиной.

Николас сплюнул на пол и разрезал верёвку.

– Жив, – Том застыл, коснувшись своим лбом лба девушки. – А кто это с тобой? – увидел он боковым зрением второго пленника.

Миранда тоже поднялась с дивана и смотрела на Милу и её спутника с недоверием. Том не мог понять почему.

– Я пошла искать тебя и встретила этого человека, – Мила ни на шаг не отступала от Тома. – Его зовут Терренс.

– Простите, майор, но это не человек, – возразила Миранда.

Том нахмурился. Женщина была права. Теперь, когда вокруг было много энергокапсул, фигура и лицо существа были отчётливо видны.

– Он мутант? – спросил Том у Милы, отодвигая её в сторону.

– Он мутировавший человек, – попыталась защитить спутника девушка.

– Как скажешь, – скрестила руки на груди Миранда и движением головы велела попридержать его.

Мила с неприязнью посмотрела на Миранду. Заметив это, Том поспешил, усадить Милу и накормить:

– Пойдём, – он повёл за руку девушку к буфету, – у нас ещё осталась горячая еда.

Только сказав это, он вспомнил, что на поверхности сейчас ранняя холодная весна, и только в тоннелях на большой глубине температура держалась постоянной, градусов 20, поэтому они до сих пор не замёрзли.

– А Терренс? – остановила его Мила.

– Нам нужно его допросить, – ответила за Тома Миранда.

– Он пойдёт с сержантом Вега, – подтвердил Том, а затем присел, чтобы оказаться на одном уровне с Милой и добавил: – Не беспокойся, когда мы приземлились, она нашла нас и во всём разобралась.

Миранда кивнула то ли Тому, то ли Миле.

– Ты сказал «нас»? – переспросила девушка.

– Да, – положил ей руку на плечо Том. – Думаю, здесь есть ещё кое-кто, кого ты будешь рада видеть, – двое внушительных мужчин шли им на встречу.

– Давлет!? – узнала их Мила и бросилась вперёд. – Георгос!

– Давлет, посидите с ней, пока я не вернусь, – попросил Том, в то время как Мила обнимала Георгоса, и спешно удалился.

– Как я рада! Мы в Саввате думали выжил только один из вас! – призналась девушка.

– А сообщение? – Георгос помог Миле снять шубу, в которой было слишком жарко.

– Не получали, – покачала девушка головой. – Или я ушла из Саввата раньше. А куда делся Том? – она огляделась.

– Скоро вернётся, – Георгос поставил перед Милой тарелку спагетти с фасолью. – Расскажи пока, что там у вас стряслось?

– Нас атаковали.

И Мила рассказала то, что знала об атаке до того, как покинула город.

Музыка стихла. Буфет опустел. Разведчики устраивались спать, а Том всё не возвращался и Мила спросила, где она может его найти. Давлет сочувственно промолчал.

– Я провожу, – вызвался после некоторой паузы Георгос.

Они вышли из банкетного зала и Геогос спросил у дежурных, где держат мутанта. Парень указал в противоположную сторону, в ту часть выработки, по которой рота пришла. Поблагодарив дежурного, Георгос отвёл Милу к коридору. Отсюда в десяти шагах был только один проём, от которого исходил свет.

– Дальше я сама, – настояла Мила и зашагала к цели.

Заглянув в проём, она остолбенела.

В центре комнаты стоял стул, к которому по рукам и ногам был привязан Терренс.

Мужчина в камуфляже с размаху ударил его по лицу. Удар был такой силы, что Терренс упал набок вместе со стулом и расшиб голову об пол.

Сержант Вега склонилась над ним:

– Будешь говорить, серая ты дрянь? Или мы проверим, насколько ты живучий?

Стул снова поставили на ножки. Голова Терренса упала вниз на грудь.

Том махнул рукой и мужчина в камуфляже окатил мутанта водой из старого ушата.

Терренс отряхнулся и первым увидел Милу. Он единственный был повёрнут ко входу лицом.

– Что вы делаете? – выкрикнула Мила.

На её голос военные сразу обернулись. Том, оказался к Миле ближе всего. Он загородил собой Терренса.

– Тебе лучше уйти, – он мягко развернул девушку за плечи.

– Вот уж нет, – вырвалась Мила. – По крайней мере до тех пор, пока вы мне не скажете, что он такого сделал, чтобы вы могли с ним так обращаться.

– Это шпион, – пояснила Миранда, даже не надеясь, что этого будет достаточно для того, чтобы девушка убралась.

– И он ищет Савват, – серьёзно добавил Том.

–Савват, правда? – от возмущения Милу передёрнуло. – Да он знать про него не знает! Это человек, которого я случайно встретила. Почему бы вам не расспросить меня, как всё было, прежде, чем избивать его?

– Мила, один тот факт, что ты встретила его, не делает мутантов доброжелательными, – возразил Том. – Разумеется, мы и тебя выслушаем, но позже...

–Прекратите, он не хочет ничего плохого, – попросила Мила, обращаясь исключительно к Тому.

– Откуда ты знаешь? – не выдержала Миранда.

– Потому что так и есть, – упёрлась Мила.

– Нет, не так, – вдруг сорвался Том. – И хочу напомнить, что не ты здесь командуешь. Да и слишком ты его защищаешь для случайного встречного.

– Слава высшим силам, здесь командуешь ты! – кинула ему в лицо Мила. – Поэтому можно не разбираться, а просто смотреть, как долбанного мутанта забивают до смерти!

– Ну всё, хватит, – со стороны Миранды фраза прозвучала как последнее предупреждение, но Мила на это даже внимания не обратила.

– Вижу вы хорошо сработались, – девушка кивнула в сторону сержанта Веги. – Отличная пара. Только смотри, Том, скорее всего на очередном задании она убежит вперёд и даже не оглянется, чтобы посмотреть как ты там. Чтоб ты знал: никто из Саввата не пошёл тебя искать кроме меня. Даже твой брат!

– Выведите её, – велел Том.

Мила ударила приблизившегося к ней бойца по руке, пулей вылетела из помещения и разрыдалась.

Том выскочил следом за ней. Но остановился сразу же за порогом и засадил кулаком в каменную стену:

– Что за чёрт!

Чуть успокоившись, он прислонился спиной к стене и съехал вниз

– Она из Саввата? – в проёме появилась Миранда, посчитавшая, что допрос стоит на некоторое время прервать. – Давно знакомы? – она присела рядом с Томом.

– Вообще-то мы оба не из Саввата, – спрятал голову между согнутых коленей Том. – Пришли издалека.

– Такое бывает, – понимающе кивнула Миранда. – Люди спасаются вместе, а потом уже в мирной обстановке не уживаются. Она ведь не из военных?

– Нет, – Том поднял голову: в коридоре, где они сидели никого не было, на другом конце зала сидели у костра дежурные.

– А чем занимается? – ненавязчиво поинтересовалась Миранда.

– Я не знаю, – Том поймал себя на мысли, что злится на Милу и её вечное желание лезть, куда не просят, когда всё могло сложиться совсем по-другому. – Она ещё сама не решила.

– Понятно, – закурила Миранда. – Среди военных это проходит проще.