За пределом ваших грёз

Глава 1

Последние обрывки черно-белого сна скрыл мрак. Затем в полуоткрывшиеся глаза Александра хлынул свет, даже не причинив боли — свет был мягким, как будто прошедший сквозь темное стекло.

Усталости он не чувствовал. После того, как прошлой ночью Александр попал в этот мир, он включил полную защиту и заснул под ближайшим деревом, покрытый серебристым светом луны и своей невидимой броней. Сейчас же, окончательно проснувшись, он чувствовал себя абсолютно отдохнувшим.

Александр приподнялся с поросшей густым мхом земли и, не поднимаясь на ноги, прислонился спиной к стоящему рядом дереву, толщиной в несколько метров.

“Вот черт, и забросили же меня,” — подумал он, немного осмотревшись. На то, чтобы собраться с мыслями, ушла пара секунд. План действий был Александру хорошо известен: нужно было выяснить, что это за мир, кто здесь живет, а так же насколько он опасен.

Вокруг был лес. Лучи солнца пробивались сквозь кроны деревьев, нежно окутывая их мягким сиянием, плавно переходящим в тени от стволов. Деревья были разного размера — от полуметра до нескольких метров и росли достаточно далеко друг от друга. Причудливой формы листья были размером с ладонь у одних деревьев и размером с человека у других. Их цвета представляли собой полную гамму оттенков зеленого — от темно-зеленого (иногда даже черного) у листьев, располагавшихся у самой земли, до ярко-зеленого — у едва видневшегося в вышине неба. Листья иногда двигались — одни быстрее, другие медленнее, но ветер при этом не ощущался вообще.

Рядом с деревьями рос зеленый мох, тоже весьма богатый оттенками. Он был мягким, но то место, где спал Александр, уже не было примято.

Далее от деревьев мох становился все короче и короче, а затем и вовсе пропадал, оголяя темно-красную землю, которая в свою очередь становилась все суше, и ее цвет переходил в светло-рыжий. Затем пересохшая земля образовывала трещину шириной около фута. Глубина ее была не видна из-за (и это больше всего удивляло) текущей по ней ярко-зелено-голубой воды, тихо-тихо журчавшей, как будто уставшей от своего бесконечного пути.

Сеть таких ручейков была похожа на огромную — на сколько хватало глаз — паутину, окружающую со всех сторон каждое дерево.

Легкий шум журчащей воды и колышущихся деревьев нельзя было назвать шумом — скорее своего рода музыкой.

Александр вдруг опомнился и взглянул на правую руку. На ней был закреплен предмет черного цвета, почти не отражавший свет. Он был похож на весьма необычную трубу, которая скрывала внутри себя часть руки Александра — от кисти до локтя.

Александр поднес руку с вытянутой ладонью к груди, и под ладонью появилось изображение полукруглой панели с несколькими рядами кнопок. Пальцы Александра пробежались по кнопкам, и над черным предметом, закрепленным на его руке, появился равномерно светящаяся зеленоватым светом сфера, диаметром с ладонь.

Александр нажал еще несколько кнопок и тихий голос, исходящий от руки, сообщил:

— Начинаю проверку микророботов...

Вокруг Александра образовалась светящаяся зеленоватая сфера, которая затем быстро исчезла.

— ... проверка завершена. Установлен второй режим защиты.

Находящаяся над рукой Александра сфера стала немного темнее. При этом часть невидимых роботов, окружавших Александра, снова превратилась в энергию, из которой они были произведены.

— Энергетические батареи, — продолжал голос, — полностью заряжены. В окружающем пространстве обнаружено множество источников энергии.

— В этом мире победителем буду я, — тихо произнес Александр и в его глазах блеснули искорки.

Он поднялся и посмотрел на левую руку, на которой находился экран с нарисованной на нем картой местности, которую уже составили ориентационные микророботы.

Нижнюю часть карты занимало зеленое пространство леса. Оказалось, что лес находился на возвышении. Далее начиналась равнина с каким-то расплывчатым изображением в ее центре.

Александр пробежался взглядом по всей карте и, не увидев нигде красной точки, решил покинуть пределы леса.

Он прикинул кратчайшее расстояние до границы — около пяти километров. Если не тратить энергию боевой системы, путь займет около часа.

Александр решил не тратить более времени и, выгнав из головы мысли о том, чтобы остаться в этом замечательном уголке мира, быстрым шагом направился к выходу из леса.

Он шел, перешагивая через трещины с журчащей водой, обходя необъятные стволы деревьев и свисающие кое-где гигантские листья.

Не смотря на столь живописную природу, вокруг не было видно ни одного живого существа. Ни одна птичка не чирикала в безграничных кронах деревьев, ни один зверек не пробежал по мягкому мху. Не было даже насекомых. Лишь медленно, как будто во сне, двигающиеся листья и текущая по трещинам ярко-зелено-голубая вода.

И шум, создаваемый ими, не постоянный, а переходящий из стороны в сторону, немного затухающий, а затем вновь усиливающийся. Снова и снова.

Александру постоянно приходилось концентрироваться на пути. Этот лес притягивал его внимание к себе — причем не к чему-то конкретному, а сразу ко всему. Порой у Александра создавалось впечатление, что он видит сразу все пространство, которое его окружает — на все триста шестьдесят градусов.

Но аутотренинг помогал ему — Александр просто ускорял шаг, время от времени смотря на карту и сверяясь с маршрутом.

Пейзаж в общем то сильно не менялся — разве что деревья по пути становились немного меньшего размера.

Александр старался не смотреть по сторонам — лишь вперед и под ноги. Он аккуратно ступал на пересохшие области земли и не менее аккуратно на области, поросшие мхом.

В воду он старался не наступать, хотя микророботы, окружавшие его, в любом случае защитили бы его от возможной опасности, образовав непроницаемый для воды слой.

Сейчас же они следовали за Александром, окружив его со всех сторон невидимой оболочкой, "готовые" в любой момент предотвратить любое проникновение в зону защиты. Координирующая система, расположенная на правой руке Александра, постоянно производила новых микророботов и превращала в энергию старых. Микророботы пропускали через слой лишь воздух и свет, обследуя каждую молекулу, переводя ее в энергию в случае необходимости и сообщая координирующей системе об обследовании.

Защитная оболочка не создавала никаких трудностей передвижению, а даже наоборот могла помогать.

И Александр шел, не чувствуя ее, но зная, что она есть; и это придавало ему уверенности.

Лес становился немного гуще, а деревья все тоньше. Лес шумел по-прежнему, но по мере продвижения впереди появился другой шум. Поначалу он был еле слышен, но по ходу приближения к краю леса становился чуть громче.

Из "просто шума" он превращался во что-то более отчетливое, начал принимать "форму". Теперь уже можно было различить отдельные звуки: плеск огромного числа капель, гул воды, — в общем создавалось впечатление, что впереди находился водопад, но очень далеко, так как шум был очень тихим.

А тем временем впереди появился просвет. Мягкий свет становился все ярче, уже не встречая такого сильного сопротивления от попадающихся на его пути листьев.

Александр прибавил шаг. Трещины, заполненные водой, становились немного шире. Мох у деревьев уже не был таким высоким, как прежде и занимал намного меньшую часть земли. Земля, в свою очередь, становилась все более сухой, не смотря на увеличение уровня воды в ручейках.

Наконец Александр прошел между двух больших листьев, услужливо раздвинутых микророботами, и вышел на открытое место.

Глаза Александра стали необыкновенно большого размера. Увидев перед собой огромную панораму, они сначала закрылись, в бессилии охватить ее всю целиком, затем вновь открылись и, поняв, что закрываться больше бесполезно, не моргая уставились вперед.

Затем Александр немного пришел в себя и стал изучать открывшуюся перед ним местность.

Перед Александром располагался практически вертикальный обрыв, глубиной более полукилометра, справа и слева уходящий за горизонт. Впереди лежала огромная равнина. И над равниной, на пару сот метров выше Александра, на фоне яркого ультрамарина неба, висело облако размером с пару-тройку футбольных стадионов, а то и больше. Цвет его в разных местах колебался от темно-серого до белоснежного. Облако имело форму, напоминавшую юлу. Из его заостренного конца на середину равнины падал поток темной разноцветной воды, состоящий, как казалось, из огромного числа маленьких капелек, искрившихся в лучах солнца, немного видневшегося из-за облака.

Куда именно уходит вода в месте падения видно не было из-за плотного слоя тумана, стоящего невысоко над землей. В сотне метрах от потока туман странным образом рассеивался.

Ширина потока была около пятидесяти метров, падал он с высоты километра и находился в нескольких километрах от Александра, но шум, создававшийся им, был очень тихим.

Было сложно оторвать глаз от подобного зрелища. Александр смотрел на искрящуюся лавину воды, которая, казалось, брала свое начало из ниоткуда и уходила в никуда. Создавалось впечатление, что эта равнина и этот водопад являются центром Вселенной.

Но громкий сигнал, исходивший от левой руки Александра, быстро убрал все посторонние мысли из его головы.

Он поднес к груди левую руку и, всмотревшись в карту на дисплее и увидев на ней красную точку в паре километров впереди себя, нажал несколько клавиш на изображении полукруглой клавиатуры, мгновение назад появившейся под правой ладонью.

Пространство вокруг Александра на миг засияло зеленоватым цветом, а затем снова стало прозрачным.

Александр прыжком преодолел пару метров, отделяющую его от края обрыва, и стал скользить вниз — по воздуху, не задевая бурой земли. Он набирал скорость и вскоре преодолел три четверти пути. Затем его скорость начала уменьшаться и он коснулся ногами дна равнины, нисколько не почувствовав того, что пролетел более полукилометра. Микророботы прекрасно несли свою службу.

Александр взглянул на карту и увидел, что точка стала ближе. Он быстро осмотрелся, изучая местность. Вокруг были маленькие и большие холмы, поросшие густой темно-зеленой травой. По мере удаления от обрыва травы становилось все меньше, и земля приобретала серый оттенок. Далеко впереди возвышался столб воды. Хотя расстояние теперь не имело никакого значения.

Теперь, во время боя, центром действия становились его участники. Александр подпрыгнул и приземлился в ста метрах впереди, перенесенный микророботами. Во время прыжка окружающее пространство для него на миг превратилось в движущиеся темные и светлые полосы. Затем оно снова приобрело форму.

Внимание Александра распростерлось до самого горизонта по всем направлениям. Угол его зрения был чуть ли не сто восемьдесят градусов. Он замечал каждое движение.

Наконец впереди из общего фона пространства появился маленький силуэт. Все внимание Александр перевел теперь на этот движущийся в его сторону объект. Теперь весь остальной мир пропал, превратившись в серый фон.

Прыжок - и два человека стояли напротив друг друга, разделенные всего десятью метрами. Один - с изредка мерцающей прозрачной оболочкой, другой — выглядевший обычным человеком в одежде темно-серого цвета.

Это был один из противников Александра, от которого он сбежал из предыдущего мира. Сейчас же бежать он не собирался.

Глава 2

Максим свернул за угол и сбавил шаг. Пройдя пару десятков метров, он свернул под арку и остановился. Уже начало темнеть и Максим поднес поближе к глазам прибор, похожий на трубку сотового телефона, который он только что вынул из внутреннего кармана куртки. Он нажал несколько кнопок на нем и положил обратно в карман. Секундой спустя голос в наушниках сообщил ему, что объект уже прибыл на место встречи и дан зеленый свет. Максим вышел на тротуар и пошел в сторону Измайловского проспекта. Сзади послышались шаги и Максим насторожился. Затем открылась дверь подъезда и шаги стихли. По противоположной стороне улицы вдали показался какой-то силуэт. Максим краем глаза стал следить за ним и, не сбавляя темпа, продолжал идти дальше. Он немного нервничал.

“Угол Измайловского и Пятой Красноармейской, — он стал проигрывать в голове план действий, чтобы немного успокоиться и выбросить из головы ненужные мысли. — Потом — в пятидесяти метрах припаркована синяя шестерка. Затем ехать в порт. Там посадить объект... как там его зовут... Виталий Иванович Петров, на катер. Затем — по другой дороге ехать к центру города. Дальнейшие действия — из указаний по рации.”

Человек, идущий по противоположной стороне улицы прошел мимо Максима, не меняя шага и вышел из его поля зрения. Оставался только равномерный, постоянно утихающий звук шагов. Порыв ветра принес запах готовящейся где-то неподалеку выпечки. Следующий порыв принес только холод и Максим поплотнее укутался в куртку. “Слишком холодно для конца лета,” — подумал он.

Через минуту он уже свернул на Измайловский проспект. Народу здесь было больше, а движение машин достаточно оживленным. Максим пошел в сторону Пятой Красноармейской, стараясь идти так же, как и люди поблизости.

Когда он пересекал Третью Красноармейскую, включились фонари и стало светлее. Ни Луны, ни звезд было не видно: небо затянули тучи от недавно прошедшего дождя. Кое-где на тротуаре блестели лужи.

До нужной улицы оставалось пройти один дом. Максим пошел немного медленней. Он увидел стоящую рядом с перекрестком фигуру и стал вспоминать, как выглядит Виталий Петров по фотографии, которую он видел. Поравнявшись с человеком, Максим сразу узнал в нем Виталия.

— Виталий Петров? — негромко спросил Максим.

— Да, — чуть громче ответил человек.

— Я буду сопровождать вас некоторое время. Пойдемте.

Виталий пошел рядом с ним. Вскоре они уже были рядом с синей машиной. Максим остановился и достал ключи из кармана штанов.

— Садитесь, — сказал он, открыв дверцу и указав на сиденье с другой стороны. Затем он сел и открыл дверь рядом, в которую залез Виталий. Обе двери захлопнулись примерно одновременно, а потом завелся мотор.

— Куда мы едим, — спросил Виталий, посмотрев в сторону Максима.

— Сами все увидите.

Машина тронулась с места и поехала в сторону порта. Максим повернул направо и, проехав немного по Измайловскому, свернул на Десятую Красноармейскую. Он проехал еще немного и еще раз посмотрел с зеркало заднего вида. Никаких машин за ними не ехало.

Всю дорогу Виталий молчал, что Максима вполне устраивало. Хотя его задание было вполне обычным и ничего особо опасного в нем не было, лучше быть осторожнее и не распылять внимание на разговоры. Если все пройдет хорошо, он еще немного приблизится к цели... Максим осмотрелся через стекла машины по сторонам. И воспоминания прошлого хлынули в его голову через них со всех сторон. “Стоп!!! Главное — задание!” Максим сосредоточился на белой полосе Рижского проспекта и немного сбавил газ, на педаль которого он надавил пару секунд назад.

До условленного места они добрались без происшествий. Когда Максим припарковался, к машине подошел человек в синих джинсах и коричневой кожаной куртке. Максим вышел их кабины и посмотрел на него. Все верно.

— Виталий, выходите, — Максим нагнулся к открытой дверце. — Я вам его доставил, — на этот раз обратился он к стоящему у машины человеку.

— Хорошо, — ответил тот. — Теперь вы свободны.

Виталий вышел из машины. Человек в кожаной куртке попросил его следовать за ним, и они направились к одному из причалов, постепенно скрываемые темнотой. Максим осмотрелся по сторонам. Поблизости никого видно не было. Сырой ветер с залива принес звук заведенного лодочного мотора. Максим опомнился и сел в машину.

“Вроде, все прошло хорошо, — подумал он, повернув на Двинскую улицу и въехав левым колесом в лужу. — Значит НИИАД не поставил его на наблюдение. Это хорошо — никаких проблем.”

Он проехал еще немного и свернул на какую-то улицу. Потом он достал устройство связи из кармана и послал запрос. В ответ ему сообщили, что все прошло успешно и никаких дальнейших указаний пока нет.

Выслушав все это, Максим решил ехать домой. Правда, слово дом не совсем подходило — за последние полгода его место жительства менялось раз пять. Так что прошла пара секунд прежде, чем он вспомнил, куда ему надо ехать — улица Ломоносова 5. Максим прикинул ближайший маршрут и, прибавив скорость, оставил все свои мысли где-то позади.

Лишь два красных огонька на стенах пытались бороться с темнотой, но их усилий едва ли хватало на то, чтобы выхватить из мрака ближайшие куски пространства. Равномерный гул мотора гармонично сочетался с вибрацией, пронизывающей все вокруг; теперь все чаще к ней прибавлялись удары волн по дну: катер то резко опускался, то поднимался по прихоти неспокойной водной стихии. Но, не смотря на все неудобства, мало что плавающее и даже не все летающее могло сравниться с ним в скорости. Сейчас же все его способности были направлены на то, чтобы побыстрее покинуть Финский залив.

У двух стен, напротив друг друга располагались сиденья, на которых, пристегнутые ремнями безопасности, сидели два человека. Оба они молчали, потому что неприятно было разговаривать в таком шуме. Да и говорить им было не о чем; они практически не знали друг друга. Скорее всего они просто думали — каждый о своем, а может и не думали вовсе, в зависимости от того, какой цели каждый из них хотел этим добиться. Где-то впереди, в другом помещении, намного меньших размеров чем это, сидел третий человек, который управлял этим катером. В общем-то он и являлся его владельцем. Пару минут назад он получил указания о месте назначения и приблизительном маршруте. Дорога была достаточно долгой.

А где-то позади оставался недавно начавший светить всеми своими огнями город, притягивая обратно тех, в чьих сердцах он занимал хоть какое-то место. Плеском волн уходили в серую дымку над водой его улицы, проспекты и дома, дома, дома — мириады домов, выстроенные в линии, круги или никак не выстроенные, но все же упорядоченные в окружающем пространстве лесов, болот и озер, концентрируя в себе всю красоту у все отвращение цивилизации.

И с каждым километром все тоньше и тоньше становились щупальца НИИАД, хотя на встречу им должны были приходить другие. Есть что-то в этом — чувствовать себя связующим звеном между силами, способными разорвать тебя и пасть от твоей руки...

Гул, плеск, стук сердца и не слышимый за бортом шум ветра, противное чувство в груди, крики чаек в воображении, боль в висках, просто боль и слабость, приятная слабость, которую испытываешь, когда все вокруг вот-вот изменится, и ты жаждешь этого всем своим существом.

И через вечность — новый знак. Гул мотора чуть притих, а затем усилился вновь, но уже с другой интонацией. Удары волн стали реже и отчетливее. Откуда-то извне появилась сила, тянущая у носу катера (сила инерции, если хотите, хотя, когда работают только чувства, определения не имеют значения). Ремни безопасности хорошо несут свою службу, самым грубым образом компенсируя эту силу — прибавляя еще одну, такую же как та, с которой они борются, он тяга к корме практически незаметна.

Противоборство длится недолго — вскоре силы обеих сторон иссякают окончательно и сдаются друг другу. Теперь чувствуется лишь покачивание из стороны в сторону. Один человек поднимается и подходит к лесенке у дальней стены, которая заканчивается люком, еле заметным во всеобщем царстве мрака.

Далее — подъем вверх, мимо каждой ступеньки к усыпанному россыпью разноцветных точек небу. Чуть выше и вбок, не сводя глаз с катера — деревянная пристань, настолько маленькая, что уступает катеру в ширине, но зато стоит ровно, не подчиняясь волнам прилива. Двое, сначала один, потом другой, прыгают на нее. Она выдерживает это, не издавая ни единого звука протеста — лишь два приглушенных удара ботинок о дерево. Где-то неподалеку слышится звук заведенного мотора. Двое направляются в ту сторону, один позади другого. Затем к звукам леса, мотора, шагов и плеска воды прибавляется еще один — катер подает свой победный клич над водной стихией и сквозь волны отправляется в путь, известный только его хозяину.

Шорох листьев и треск веток. Чуть позже — сквозь зелень кустов и деревьев, гладящую и колющую лицо — не сводя глаз с идущих. Стоп. Конец зарослям. Серая машина, что через мгновенье скрывает в себе двоих. Глухой звук захлопнувшихся дверей. И снова тряска, но не та, что была раньше. Слегка заметная пыль из-под колес в свете красных задних фар. Машина едет вперед, а лес постепенно приближается к ней со всех сторон.

Максим бросил куртку на стул. Ботинки унаследовали ее участь, но на полметра ниже. Следующее, что он увидел — это серый потолок — на белый света было маловато. Закрыть глаза и уснуть — была первая мысль. Вторая появилась нехотя, совершенно чуждая самой природе. Но она победила.

Максим сел на кровать, взял с тумбочки небольшой чемоданчик и открыл его у себя на коленях. Экран ноутбука засветился синими буквами. Затем буквы исчезли и на смену им пришла панацея от безграмотности — графика.

Через минут пять Максим положил компьютер на место и принял свою прежнюю философскую позу на спине. Но на этот раз спать ему хотелось меньше. Поступило новое задание — на много более трудное, чем то, которое закончилось полчаса назад. Теперь его мозг пытался разогнаться и стать достаточно быстрым для решения возникшей задачи.

“Это будет потруднее,” — решил его, уже ставший достаточно умный внутренний голос.

Не поднимаясь с дивана, Максим взял с тумбочки блокнот и ручку. Через несколько секунд на чистом листке появилась цель (хотя почерк оставлял желать лучшего).

“Какие варианты... Стоп. Сначала поподробнее досье, — Максим снова достал компьютер и на этот раз устроился поудобнее. Он вошел в базу и глаза его засветились от предвкушения интересной задачи. — Сейчас я узнаю о тебе все...”

Максим заметил, что его глаза понемногу начинают слипаться. "Вот так всегда, — подумал он. — Всегда вовремя." Основной план уже был готов — оставалось лишь проработать детали. Все детали. Но теперь дело пойдет хорошо — главное начать...

Максим свернул на улицу Ломоносова и пошел к своему дому. Холодный порыв ветра заставил его немного поежится. Но мысль, что он сейчас прейдет домой, завернется в одеяло и уснет, очень его радовала. На какое-то мгновенье ему пришла в голову мысль, что он зря вышел на улицу, но потом понял, что все нормально. Где-то вдалеке послышался крик и визг тормозов. Из окна дома на противоположной стороне улицы заиграла громкая музыка, а затем стихла так же быстро, как и появилась. Максим уже подошел к подъезду и зашел в дом.

Гулять по улицам города в ночное время было не так опасно, как, например, лет десять-пятнадцать назад. Статистика показывала, что уровень преступлений за это время намного снизился. Но люди еще не очень к этому привыкли (поди, объясни какому-нибудь придурку, что он не стыкуется со статистикой), а по сему народу на улицах в три часа ночи почти не было. Хотя, может быть они просто спали...

Максим решил, что технической стороной решения вопроса займется утром. Надо было просто взломать одну сеть по известным ему каналам и кое-что там исправить. Максимум — полчаса. Это было его последней мыслью – остальные до утра забрал сон.

Глава 3

Джон закрыл глаза. А когда снова открыл, то увидел, что находится на большой равнине.

Джон помедлил полсекунды, привыкая к новой обстановке, а затем быстро обернулся, услышав мощный, хоть и не громкий, звук падающей воды.

Он немного отпрянул назад, и по его телу пробежали бугорки. Он увидел огромный столб воды, возвышавшийся в тумане в нескольких десятках метров впереди.

Потом он понял, что большой опасности это для него сейчас не представляет, и находившаяся внутри него система изменения генетического кода выпустила очередную порцию вирусов и ферментов, вернувших Джону человеческий образ.

Затем Джон закрыл глаза и сосредоточился. Он стал мысленно “ощупывать” пространство вокруг — все дальше и дальше. Наконец он почувствовал что-то живое в нескольких километрах позади себя. Мгновенье спустя он высоко подпрыгнул, развернувшись при этом на сто восемьдесят градусов. Во время прыжка его ноги стали чуть короче, а за спиной быстро появились два серых кожистых крыла. Оказавшись на высоте пяти метров, Джон расправил крылья, размах которых был уже около трех метров, и на секунду завис в воздухе. Затем он плавно опустился, почти не подняв пыли на земле.

Поняв, что живое существо находится относительно далеко и двигается медленно, Джон направился в его сторону прыжками по двадцать-тридцать метров, отталкиваясь немного удлинившимися ногами и медленно взмахивая крыльями при этом.

Впереди, в паре километрах, находился крутой подъем, по которому текло множество ярко-зелено-голубых ручейков, в последствии, по-видимому, уходивших под землю. Через несколько секунд Джон увидел темную фигуру, быстро скользящую вниз.

Джон сделал еще несколько прыжков, а затем остановился, следя взглядом за спускающейся фигурой. Его крылья медленно исчезли за спиной и теперь его было не отличить от обычного человека.

Спускавшийся человек наконец достиг земли. Затем он прыгнул и очутился в десяти метрах от Джона. Джон узнал его.

***

Александр немного помедлил, а затем взмыл в воздух на несколько метров. Его руки поднялись в направлении противника и пальцы правой руки пробежались по клавишам. Мгновенье спустя в полуметре от Александра появилось зеленоватое сияние, которое приняло форму капли, а затем быстро полетело в сторону стоящего внизу человека.

Джон взмыл вверх на мгновенно отросших крыльях и, широко расправив их, оказался на одной высоте с Александром.

Зеленоватое сияние, попавшее в то место, где мгновенье назад находился Джон, с треском выбило из земли большое облако пыли. Взмах крыльев Джона поднял это облако еще выше, и теперь оно наполовину окутало двух противников.

Это послужило Джону сигналом к началу атаки. Его голова стала похожа на голову крокодила. Он открыл пасть и оттуда вырвался поток огня. Одновременно с этим Джон взмахнул крыльями и стал быстро приближаться. Пламя скрыло фигуру Александра. Джон ударил правой рукой, ставшей похожей на копье, в центр пылающей сферы.

Облако пыли, поднятое взмахом крыльев Джона, достигнув невидимой сферы Александра, изрядно пополнило его энергозапас. Поэтому, когда Джон отвел после удара правую руку, от нее осталась только половина. Затем сфера Александра засветилась красноватым цветом и от нее отделился шар. Шар быстро набрал скорость и попал в левое крыло Джона.

Джона отбросило назад. Он сделал сальто в воздухе через голову и снова завис. Дыра в его крыле медленно увеличивалась. Джон взглянул на нее и все левое крыло упало вниз, а через полсекунды на его месте появилось новое.

— Это мой мир, — крикнул Александр, и от его сферы отделились еще несколько красных шаров, летящих в сторону Джона.

Когда шары уже преодолели половину расстояния, у левой руки Джона образовалось нечто вроде роя микроскопических светлячков. Они образовали светящуюся сферу, а затем полетели вперед, издавая еле слышный гул.

Когда шары и сфера столкнулись, они исчезли, образовав множество искр, погаснувших прежде, чем смогли достичь земли.

Александр продолжил атаковать. Он начал все быстрее и быстрее приближаться к Джону, а красноватый цвет его сферы становился немного насыщенней.

Вокруг Джона начало образовываться облако “светлячков”. Когда Александр был уже совсем близко, и их светящиеся одежды столкнулись, их обоих бросило в разные стороны.

Джон несколько раз взмахнул крыльями, чтобы удержать равновесие. И немного помедлив, сделал два сильных взмаха. Оказавшись в двух метрах от Александра, Джон выпустил очередную порцию “светлячков”, а затем взмыл на несколько метров вверх. “Светлячки” окружили Александра зеленоватым сиянием, и, мгновение спустя, вокруг Александра образовалась огненная сфера.

Огонь посиял около двух секунд, а затем исчез, как будто его и не было. Затем Александр тоже взлетел вверх, подумав, что не следует далеко отлетать от земли. И снова начал атаку.

Два человека сражались, пуская друг в друга огненные шары, стрелы и колья, обливая друг друга огнем на высоте в несколько десятков метров. Когда их орудия достигали земли, она трещала и пускала в воздух горы пыли. А вдали раздавался тихий гул потока воды, падавшего из никуда в никуда. И с каждой минутой его гул становился все громче.

Наконец Джон после того, как в него попал очередной шар Александра, потерял два крыла и рухнул на землю, не успев отрастить новые. Мгновение спустя в паре метров от него в землю ударила молния. Джон быстро поднялся из облака пыли и посмотрел вверх, желая отбить очередную атаку.

В паре десятков метров над землей находился Александр, который быстро спускался вниз. Джон приготовил в пространстве перед собой очередную порцию светлячков.

Александр был уже в десяти метрах. Сфера вокруг него была уже ярко-красного цвета. От нее снова отделились несколько шаров, которые полетели в сторону Джона.

Но тут позади Александра послышался треск и гладь неба прорезала яркая молния. Александр обернулся и уже не успел ничего сделать. Молния попала прямо в центр сферы.

Александра бросило вниз. Пролетев оставшийся до земли путь, он упал в нескольких метрах от Джона. Большая часть микророботов была уничтожена молнией и поэтому приземление не было мягким.

Александр быстро повернулся в ту сторону, откуда ударила молния. И увидел множество молний, летящих в его сторону от огромного висящего над землей облака. Через мгновение несколько из них ударили в землю. Одна попала в Джона.

Александр прыгнул в сторону, избежав прямого удара. Затем он снова прыгнул, но не успел: очередная молния попала в него, унеся большую часть роботов.

Александр снова рухнул на землю. Затем он немного приподнялся, поднес правую руку к лицу и нажал несколько кнопок на изображении клавиатуры.

“Скорее, вытаскивайте меня!” — уже в слух произнес он давно вертевшуюся в голове мысль.

Молния, которая вполне могла быть последней для Александра, выбила облако пыли в том месте, где он находился мгновение назад.

Глава 4

Александр оказался в кромешной тьме. Ни малейшего намека на свет. Все чувства тоже отказали — существовало только сознание. А в сознании торжествовала одна мысль: он успел. Прошло несколько секунд — по крайней мере ему так показалось. Александр расслабился. Теперь он окончательно понял, что все позади.

Затем — как будто кто-то включил рубильник — все чувства вновь обрушились на Александра. Он вновь мог слышать, осязать; мрак сменился светом. А вместе с этим и усталость дала о себе знать. Пребывая в параллельных мирах, он чувствовал ее гораздо меньше. “Интересно, где мне живется лучше?” — мелькнула мысль у него в голове.

Через секунду глаза Александра привыкли к свету, и он увидел знакомую обстановку Центра отправления. Ему стало намного легче: эта обстановка была всяко лучше предыдущей “грозы”. Раньше ничего подобного с ним не происходило. Александр сделал несколько шагов вперед и спустился с возвышения, на котором стояли Врата — по крайней мере так их называл обслуживающий персонал Центра. Пространство вокруг наполнилось шумом голосов, шагов, гудением какой-то аппаратуры. Александр вновь почувствовал себя обычным человеком. Справа от Врат что-то щелкнуло и заискрилось.

— Серега, какого черта!? Я тебе говорил, что преобразователь не выдержит еще нескольких перемещений, — из общего шума голосов послышался достаточно громкий голос от пультов управления. — Выкинь его к чертовой матери и поставь новый!

— Хорошо, хорошо, — послышался другой, более тихий голос.

Александр сделал еще несколько шагов и к нему подошел человек в белом халате. Ничего не спрашивая, он взял руку Александра и поднес к ней какой-то прибор. Затем он нажал на нем несколько кнопок, посмотрел на табло.

— Все в норме, — сказал он, не взглянув на Александра, а затем развернулся и зашагал в сторону двери с надписью “Медперсонал”.

— Очень рад, — пробурчал Александр себе под нос. Он вдруг сильнее прежнего понял, что очень устал.

План его дальнейших действий был следующим. В первую очередь надо сдать отчет об операциях в параллельных мирах. И, в частности, о последнем инциденте. Хотя было это делом скучным и неблагодарны, но таковы были правила. И выгнав из головы желание забить на правила, Александр пошел к лифтам.

Помещение, в котором находился Центр отправления было достаточно просторным. Оно скорее напоминал склад, чем место для переправки в параллельные миры. В центре помещения находились Врата — полусфера с кучей проводов, находящаяся на площадке метра четыре в диаметре. Рядом с ней, в некотором отдалении и совсем далеко от нее находилось разное оборудование, соединенное все той же охапкой проводов. В общем беспорядок был полнейший. Вокруг оборудования ходили, стояли и бегали люди, время от времени обмениваясь словами, иногда даже выходящими за рамки литературного языка. Александр поймал себя на мысли, что немного привязался к этому месту — было в нем какое-то очарование. Хотя, если подумать, он много к чему мог привязаться, и поэтому смотрел только себе под ноги, дабы не споткнуться о какой-нибудь очаровательный прибор...

— Эй, Саша, — услышал он знакомый голос и посмотрел направо.

От небольшой группы о чем-то беседующих людей отделился человек и направился в сторону Алекса. Человек был одет в темно-серый, слегка блестящий костюм, поверх которого был накинут белый халат.

Александр почти сразу узнал его. Это был Владимир Танев. По крайней мере так он представился во время их первой встречи. Александр испытывал к нему весьма противоречивые чувства. С одной сторону Владимир сделал все, чтобы расположить к себе Александра — и Александр доверял этому человеку. С другой стороны — было в нем что-то такое, что немного его тревожило, не позволяло возвести его в ранг друзей. И дело было вовсе не в том, что жизнь научила Алекса не очень-то доверять людям — в общем он сам не мог это объяснить.

— Привет, — сказал Владимир, остановившись. — Как дела?

— Хорошо, — ничего лучше контрольной фразы в голову ему не пришло. — Совсем вовремя меня оттуда забрали.

— А что там произошло?

— Я не знаю точно. Такого раньше не было... И мира этого я раньше не видел...

— Вот что, — он немного подумал, а затем продолжил: — Мы сейчас пойдем ко мне в кабинет, и ты там все по порядку расскажешь. Потом ты можешь идти домой, а я оформлю все как отчет и сдам вместо тебя, — Владимир жестом попросил идти к двери.

— Хорошо.

Они вышли из Центра отправления и пошли по левому коридору. Здесь уже не чувствовался запах озона, а шум Центра отправления двери практически глушили. Было здесь и намного светлее. К звуку их шагов иногда прибавлялись звуки шагов по соседним коридорам, звуки открывшихся и закрывшихся дверей, обрывки разговоров.

Александр чувствовал себя уставшим и просто шел рядом с Владимиром.

За следующим поворотом коридора их ждал лифт, на котором они поднялись на несколько этажей вверх. Перед ними был еще один коридор, но по нему они шли не долго; третья справа дверь была кабинетом Владимира.

Владимир открыл дверь.

— Садись, — он указал на кресло, а затем сел за стол напротив. — Так что там происходило? С самого начала.

Александр немного подумал, а затем рассказал все, что происходило с ним.

— ... и я понятия не имею, было ли это явлением природы. Может быть появился новый игрок?

Владимир все время молча его слушал. Затем еще с полминуты царила тишина, и только потом он ответил:

— В этом надо разобраться, — Владимир почесал бровь. — Нужно узнать, в какой мир ты попал. Тебя перед этим ни о чем не предупреждали с базы?

— Нет. Сказали, что нужно просто проверить его. Даже не предупреждали, что он будет новым. Я в нем прежде никогда не бывал.

Брови Владимира немного сдвинулись, образовав морщинку на переносице. А через мгновенье морщинка исчезла и его лицо вновь приняло спокойное выражение.

— Хорошо. Ты ничего не забыл?

— Вроде нет. Но если вспомню — сообщу.

— Что ж, я буду в этом разбираться. А ты свободен.

Александр встал с кресла.

— Так все-таки, кто способен на то, чтобы вынести меня и американца?

Владимир как-то нервно нажал на кнопку.

— Скорее всего это природа решила пошутить, — сказал он, не отрывая глаз от только что включенного им компьютера. Счастливо.

— Счастливо, — повторил Александр и вышел из кабинета. Больше ни о чем думать он не хотел. Он хотел только домой.

Несколько настырных капель дождя вновь упали на лобовое стекло и секундой спустя размазались дворниками. Затем судьбу их все чаще и чаще повторяли другие капли: дождь недавно начался и только собирался вступать в свои законные права. Небо было все затянуто пеленой темно-серых облаков и только слева — у самого горизонта, они расступались, видимо, давая небу одним глазком поглядеть на ставшую сырой от дождя землю. Деревья по обочинам дороги изредка покачивались из стороны в сторону, подгоняемые пока только проверяющим свои силы ветром. Один из его порывов скользнул в салон через полуоткрытое стекло дверцы и запах сырого воздуха перебил яблочный аромат висевшей на зеркальце елочки.

Темно-синяя 99-я модель “Жигулей” Александра, разбрасывая колесами брызги, свернула на шоссе, оставляя за собой красное здание, в котором находилось место официальной работы Александра и под которым — неофициальной.

Александр открыл бардачек и достал пачку сигарет — курил он редко, но сейчас что-то потянуло его к этому занятию. Пару секунд спустя красный огонек тлеющего табака появился на кончике сигареты, и Александр втянул в себя немного дыма. Затем машина свернула на главную дорогу и поехала в сторону центра. Во время поворота синий ежедневник вывалился из бордачка на сиденье. Александр косо посмотрел на него, затем на покрасневший светофор и, остановившись и оторвав взгляд от светофора, поднял еженедельник.

“Сегодня третье,” — он начал листать ежедневник, читая записи, сделанные черной ручкой и перелистывая дальше. “День рождения Лехи я пропустил... Ну и хрен с ним. Так... Это я успею...” Когда Александр стал переворачивать очередной лист, оттуда вывалилась бумажка и упала ему под ноги. Александр согнулся и поднял ее. Но прочитать не успел: сзади забибикала машина и Александр поехал вперед. Затем он мельком взглянул на бумажку и, догадавшись что это какая-то рекламная визитка, бросил ее вместе с ежедневником на соседнее сиденье. Перекресток остался позади.

Сбросив пепел с сигареты, Александр стал продумывать планы на ближайшее время — хотя ничего дельного сейчас он придумать не мог, он мог хотя бы поднять себе настроение приятными мыслями.

Некоторое время назад Александр заметил в себе что-то вроде раздвоения личности. Находясь сейчас здесь и находясь в параллельных мирах, он был чуть ли не двумя разными людьми. Нет — это не было историей типа Джеккила и Хайда, просто волновали его разные вещи и вообще он себя по-разному ощущал. Иногда даже воспоминания о других мирах здесь он принимал за что-то вроде сна. А иногда и наоборот.

“В общем все это ерунда,” — подытожил он в конце концов все свои размышления и сильнее надавил на педаль газа. И серые капли дождя смешались с посеревшими машинами, проносящимися то и дело по соседним полосам. И звуки тоже слились, окутанные сырым запахом ветра.

Александр закрыл дверцу припаркованных у обочины “Жигулей” и, дабы не намокнуть под дождем, быстро побежал к подъезду дома. Пару раз наступив на лужи и выкрикнув при этом что-то не очень цензурное окружавшим дорогу к дому кустам, он вбежал в открытую дверь. Перейдя на шаг, Александр поднялся на второй этаж, попутно прочитав новую надпись на темно-зеленой стене лестничной площадки, “воспевающую” мир, в котором мы живем.

Ключ от дверей оказался в правом кармане куртки. Александр вытащил его и, открыв замок, вошел. Его взгляду предстала полутемная прихожая. Вокруг было тихо. Александр бросил ключи на полочку рядом с дверью. Больше никаких ключей на полке не было, и он понял, что в доме он один. Сняв ботинки и повесив слегка влажную ветровку на железный крючок, он первым делом вошел в большую комнату, дверь в которую находилась справа в конце коридора, и свалился на кресло. Делать не хотелось уже ничего. Александр положил еженедельник, в сумочке от которого находились также ключи от машины, на тумбочку рядом с креслом, а освободившиеся руки — за голову. Метрах в пяти перед ним находилось окно, из которого было видно только темно-серое небо. Капельки дождя то и дело появлялись на стекле, некоторые из них затем стекали и образовывали струйки. От этого вида Александру захотелось спать. Но сперва он хотел дождаться Юлю.

А затем — где-то между сознанием и сном, он услышал, как открылась дверь. И через полминуты она вошла в комнату. На ней были черные джинсы и темно-синяя кофта.

“Слишком много красоты в один день,” — толи подумал, толи сказал Александр.

Глава 5

День прошел сносно. Когда солнце коснулось горного хребта на горизонте, майор Лэмон отдал приказ о завершении работ на этот день. Уже была построена часть оборонительной системы и заложен фундамент для жилых помещений. Солдатам было дано пятнадцать минут на приготовления ко сну, за которыми должен был последовать отбой.

Местность для проведения строительных работ была выбрана с точки зрения максимальной скрытости. Ровная песчано-гравиевая площадка, около ста - ста пятидесяти метров в поперечнике, с одной стороны заканчивалась практически отвесной стеной одной из множества гор, которые в изобилии находились по крайней мере в радиусе видимости — одни из них были относительно небольшими, кое-где поросшими зеленью, другие, что были в некотором отдалении, уходили высоко в небо, оканчиваясь далекой снежной шапкой, смешанной с облаками и туманами серого безжизненного неба. Пространство между гор было изъедено зелеными кустарниками и невысокими деревьями, а кое-где, вырывая куски зелени из картины подножия гор, в нее врезались небольшие серые водоемы — родственники небес.

С другой стороны площадки, тесно прилегая друг к другу, гроздью были рассыпаны каменные холмы и холмики. Они были покрыты мхом, растительностью, а иногда не покрыты и вовсе, демонстрируя свою серую каменную сущность. Холмы отделяли площадку (уже названную фортом Грэй) от небольшого озера, вода в котором была слегка солоноватая на вкус и немного отдавала серой. Но анализ ее химического состава не показал превышения опасного значения вредных примесей, а по сему все пили ее, пожалуй проклиная этот чертов мир. Майор Лемон же, обходящий в данный момент лагерь, проклинал начальство за то, что оно дало мало солдат для того, чтобы работать в несколько смен, что ускорило бы темпы работы, а значит и всеобщую безопасность.

У начала череды холмов располагались палатки, в которых должны были спать солдаты и инженерный персонал. В центре площадки, под тентом, располагался АСК - автоматизированный строительный комплекс, который производил все материалы для строительства. Главный инженер радостно сообщил, что здесь его производительность больше на тридцать процентов, чем теоретическая. По его радостному голосу было понятно, что для него это была единственная хорошая новость за все время, которое они пробыли в этом мире.

Неподалеку от АСК находились отдельные элементы оборонительной системы — кабины странной формы, стволы орудий, крепежные элементы и много разных деталей, смысл которых не могли понять даже некоторые инженеры. После сборки, готовые механизмы и строения должны были разместить в стратегически важных точках поблизости, а площадка превратилась бы в жилой комплекс. Всю работу планировалось сделать за пятнадцать дней — из них на монтаж обороны и энергетических установок отводилось пять дней, на остальное — десять. Время уже пошло и теперь работало против них.

Один из вестников времени — бледно-красное солнце уже на половину скрылось за горизонтом. Начал дуть ветер, со свистом прорываясь через преграды на пути. На противоположной стороне неба, там, где утром должен был начаться рассвет, стали вырисовываться свинцовые тучи. Все говорило о том, что в ближайшее время погода ухудшиться. В воздухе висело напряжение, желающее вырваться из своей клетки, а по сему воздух казался каким-то нестабильным и тяжелым.

Пахло известняком и сыростью. Иногда к этому запаху добавлялось что-то еще, но никто не мог определить, что именно. Временами ветер смешивал все запахи, то концентрируя, то разбавляя их, словно бармен; но делал это лишь для собственного удовольствия.

Джон сначала оглядел горизонт, а затем стал прощупывать местность другими органами чувств, которые вряд ли были у кого-нибудь еще. Сначала он рассеял внимание по всем направлениям. Все дальше и дальше. Стоп. Там, слева...

Джон сосредоточил чувства в том направлении. Опять — все дальше и дальше, словно слепой шарит рукой по столу с предметами. Вот. Комочек чего-то живого, движущегося. Джон понял, где это. Он открыл глаза и начал вглядываться вдаль. Вот оно. Существо, покрытое серой шерстью, передвигается на задних лапах, иногда помогая передними. Оно подняло камень. Еще один. Вот уже несколько камней у него в руках. Оно немного повернуло и стало перемещаться быстрее. Перепрыгнуло через поваленное молнией дерево. Зашуршало травой. Через ручей. За камень. Исчезло.

Джон проверил рядом. Нет. Наверное, там что-то вроде норы, вход в которую чем-то закрыт...

Он стал искать дальше — по всем направлениям, на сколько хватило сил. Только несколько зверьков. Местность прочесана. Джон спрыгнул с небольшого плато, которое находилось в паре километров от лагеря. В силу своих способностей, Джон не заметил, что пролетел двести метров.

Солнце окончательно скрылось и настало то время суток, которое хорошо знают фотографы. Все вокруг стало балансировать на зыбкой грани между днем и ночью — сознанием и забытьем. Джон направился в сторону лагеря.

Когда он прошел мимо часовых, прозвучал тихий сигнал отбоя. Через минуту все вокруг стихло. Лишь звуки мира Грэй.

— Что обнаружено, — спросил майор Лэмон.

— Обычная фауна и еще какое-то существо. Скорее всего неразумное. Какой-то вид обезьяны. Вряд ли сможем их использовать, как в форте Форест. Это все.

— Хорошо. Продолжайте патрулировать.

— Сэр, я не в вашей юрисдикции, — спокойно сказал Джон. — Я знаю свои обязанности и буду их исполнять.

Глаза майора сверкнули. Он развернулся и пошел по своим делам.

А высоко над головой завоевывали пространство тучи, демонстрируя свои права. Все фотографы уже разошлись по домам.

Раздалась трель электронного будильника, и Александр открыл глаза. В комнате было достаточно темно. Затем он увидел, как Юля немного приподнялась и, протянув руку к тумбочке, отключила будильник. Александр тоже немного приподнялся, но она остановила его, положив руку на плече.

— Спи. Мне на работу собираться.

— Может не пойдешь?

— Успокойся, — она наклонилась к нему и поцеловала. — У меня перерыв в час. Встретимся в следующем кафе, как обычно. До встречи.

Юля поднялась с кровати и накинула халат. Алекс проводил ее взглядом, а когда дверь закрылась, он повернулся на другой бок и снова заснул.

Когда Александр проснулся, было светло. И даже колышущиеся от открытой форточки темные занавески на окнах в спальне плохо сдерживали свет.

Он отвернулся от окна и посмотрел на часы. Почти одиннадцать. Александр лег на спину и пошире открыл глаза. “В два часа в кафе,” — была первая мысль. Хорошо, что не забыл. А сначала позавтракать и привести в порядок дела.

Он полежал еще несколько минут, а потом нехотя поднялся и пошел в сторону ванны.

Бутерброд оказался довольно вкусным и Александр откусил еще кусок. По телевизору передавали какую-то ерунду, и он нажал на пульте кнопку отключения динамика и перевел взгляд в окно. Солнце было еще не высоко — по крайней мере оно не перебралось через дом и Александр его не видел. Зато небо, в отличие от вчерашнего дня, было абсолютно чистым. Синева удалялась к немного размытой линии горизонта, а затем вновь приближалась, но уже по поверхности залива, который был все же не такой “чистый”, как небо. По заливу гуляли волны, а кое-где и корабли — большие и маленькие, с парусами и без.

Александр вдруг вспомнил мир, в котором он вчера находился и из которого вовремя убрался. Вид из окна, конечно, не мог с ним сравниться. Впрочем, все зависит от того, как смотреть... Потом Александр вспомнил летящие на него молнии и еще раз подумал, что ему повезло. Что же это могло быть? Он стал заново проигрывать в голове то, что там происходило. Молнии летели от того большого облака, над центром равнины. Они летели сплошным фронтом — значит, скорее всего, из самого облака. А может и нет. Откуда они вылетали, он не заметил. Еще бы, ситуация была неподходящая...

Перед этим... Что было перед этим?.. О появлении других существ компьютер не предупреждал. Что же тогда? Природа? Похоже еще, что Владимир что-то не договаривает. Он частенько что-то не договаривает, если его о чем-то, связанным с мирами. Значит надо разбираться самому...

Александр не мог припомнить ничего существенного. Бесполезно. Ничего нового все равно не вспомниться. И он стал думать, почему его послали именно туда. Обычно, когда его заданием было проверить новый мир, его обо всем предупреждали. Иногда Александр выполнял его не один, но всегда о его безопасности заботились должным образом — мир мог скрывать в себе все что угодно, а терять агентов организация не хотела — не так уж много их было. Точного числа Александр не знал, но предполагал, что их никак не больше десяти. В голове у него вдруг всплыла картина из прошлого.

Было начало лета и запах черемухи еще витал меж деревьев, иногда ускользая, иногда появляясь, словно играя в прятки с ветром. Было в этом парке что-то особенное, неповторимое, казалось, он сочетал в себе две совершенно разные вещи. Близость залива и, вообще, атмосфера дальней части Васильевского острова, создавала впечатление того, что парк находится где-то посреди бескрайнего океана, и это чувство свободы пронизывало каждый уголок этого маленького островка зелени. С другой стороны тропинки, резавшие зелень солнцем песка, с обеих сторон были окружены кустарником, ветви которого у самого основания прижимались к земле волею ветра (как хотелось верить). Затем они стремились вверх и кое-где смыкались, превращая небо над головой в танцующие сине-зеленые пятна. Деревья потолще заполняли пространство между тропинками, сливаясь с общим фоном какого-то сказочного леса. Было во всем этом что-то родное, вызывающее чувство уюта.

И два этих чувства сплетались, дополняя друг друга и внося тем самым что-то новое в ощущения. Это и тянуло Александра в этот парк (вернее сад, если судить по названию) через весь город с Проспекта Большевиков. А еще хотел он забыть кое-какие воспоминания, и как раз по этой причине о них и не думал. Он просто представил себя частью сказочного леса и медленно передвигал ноги.

Как не старался Александр медленно идти, вскоре все тропинки оказались пройденными. Это он предвидел заранее, а по сему решил зайти в книжный магазин неподалеку. Выйдя из парка и взглянув напоследок на видневшийся невдалеке выставочный комплекс, Александр пошел по не слишком широкой улице, почему-то именуемой проспектом. Пройдя квартал, он свернул налево и вскоре был у дверей магазина. Была у этого магазина одна особенность — здесь порой можно было найти достаточно редкие книги, да еще к тому же по небольшой цене.

Александр подошел к ближайшему стенду и, не найдя ничего интересного в темах представленных на нем книг, перешел к следующему.

Обложки книг очередного стенда говорили о фантастическом жанре их содержимого. Александр остановился и принялся их разглядывать.

— Могу я вам помочь? — услышал он за спиной голос.

— У вас есть Роджер Желязны? — Александр назвал первого попавшегося на ум фантаста.

— Да. Но не много, — человек указал рукой на несколько книжек. — Вы уже читали “Хроники Амбера”?

— Да. Хорошие книги...

— Вам нравятся!?. Меня зовут Владимир Танев. Интересно, вы когда-нибудь представляли себя на месте главного героя...

Владимир был вовсе не продавцом в магазине. Как оказалось впоследствии, он был сотрудником одной организации, в обязанности которого кроме всего прочего входила вербовка в ее ряды нужных людей. Позже Александр понял, что Владимир знал о нем много всего — чуть ли не до планов на будущее. За Александром было установлено наблюдение. Но о том, как мог Владимир знать, какого автора он назовет, оставалось только догадываться...

Александр вдруг понял, что бутерброды закончились, а чай едва закрывал дно стакана. Чувство сытости подало голос и Александр посмотрел на окончательно открывшееся дно стакана перед тем, как снова поставить его на стол. Было уже около двенадцати. Он снова посмотрел в окно. Все эти пробки на дорогах — в общем времени оставалось не много, и он решил собираться.

Александр сложил посуду в раковину, попутно уверив себя, что помоет ее потом. Затем он пошел в другую комнату и взял лист с распечаткой множества кафе. Пару месяцев назад они с Юлей придумали оду вещь: сделали список более или менее приличных кафе в Петербурге в произвольном порядке, а затем стали посещать их, одно за другим, вычеркивая те, в которых уже побывали. Вот и сейчас Александр запомнил адрес из первой не зачеркнутой строки, а затем зачеркнул ее. Кафе это находилось рядом с метро Черная речка. Александр положил листок обратно на полку, а затем подошел к противоположной стене и открыл ключом дверь в другую комнату.

В комнате было темновато — о том, что жалюзи на окне были белого цвета, можно было догадаться лишь по тоненьким белым полоскам света, который они едва пропускали. Александр щелкнул включателем и в комнате стало гораздо светлее. Потом он подошел к окну и поплотнее сдвинул жалюзи. Комната была небольшой — что-то около три на четыре метра. В ней находился диван, пара кресел, шкаф, две полки, каждая из которых была заполнена книгами лишь на половину, а в дальнем углу, справа от окна, на столике находился компьютер. Александр подошел к столику и сел за стул.

Компьютер этот был для Александра самым простым средством связи с организацией — для этого ему нужно было только войти в эту комнату и воспользоваться им. Чем он сейчас и занялся. Пройдя систему идентификации, Александр дал запрос на сообщения из Центра. Секундой спустя на экране появилась надпись, что для него есть одно сообщение. Александр нахмурил брови, предвкушая какое-нибудь очередное задание. По идее ему полагалось недели полторы отдыха, но раньше были случаи, когда в Центре об этом забывали...

“Козлы,” — подумал Александр и нажал на кнопку просмотра. Затем он прочитал появившийся текст и понял, что не все так плохо. Немного погодя Александр выключил компьютер и закрыл комнату. Затем он забрал сумочку с ключами и документами и захлопнул за собой дверь.

Машина оказалась на месте и на ней даже не появилась ни одной надпись.

“Пип,” — только и успела сказать отключенная сигнализация, а минутой спустя Александр уже ехал в сторону Тучкова моста.

“Немного не рассчитал,” — подумал он, посмотрев сначала на часы, а затем на появившиеся впереди пушки Ушаковской развязки. Но сбавлять скорость было уже бессмысленно. Александр переехал через мост и оставил машину неподалеку от метро. Солнце светило вовсю, и лишь кое-где над горизонтом висели напуганные им белые облака. До назначенного времени оставалось полчаса. Александр огляделся, а затем пошел в сторону того моста, по которому недавно проезжал.

Гранит набережной уже успел нагреться — Александр почувствовал это, когда положил на него руки. Внизу синела не желающая остановиться вода Большой Невки, а впереди, на другом берегу, качались зеленые деревья какого-то парка — какого, Александр не мог вспомнить. Минут десять он смотрел на все это — на большее время его не хватило; видимо не то было настроение. А настроение требовало общения. И Александр повернулся спиной к набережной, открыл сумочку, достал оттуда ежедневник и принялся вновь его перелистывать. Узнав на одной из страниц, что вчера он забыл договориться с одним знакомым о техосмотре машины, он перевернул страницу, решив, что позвонит сегодня. Стоп. Третьего числа надо встретиться с Владимиром — именно это было в сообщении из Центра. Александр достал ручку с сделал об этом пометку в еженедельнике. Странно... Что ему понадобилось? Хм... Наверное что-нибудь связанное с недавней проблемой. Александр остановился на этом предположении и убрал ежедневник. Затем он закрыл глаза и подставил лицо несущим тепло солнечным лучам.

Александр просто наслаждался всем происходящим. Он уже много временим не думал над всякими философскими вопросами, о смысле и предназначении всего, как это часто бывало раньше. Может это была своего рода деградация, — ему было все равно. Он очень устал от своей предыдущей жизни и сейчас был благодарен тому, что может просто плыть по спокойным волнам — здесь, на Земле. Никогда раньше Александр не мог бы придумать себе такой жизни, какая была у него сейчас. Он нашел как раз то равновесие, о котором мечтал как подсознательно, так и сознательно."Юля," — в голову ему пришло ее имя, и он понял, что немного соскучился.

Так прошло несколько минут, а потом Александр медленно зашагал к назначенному месту.

Слева, по дороге через мост, бесконечной чередой проезжали машины, и лишь иногда их поток уменьшался под влиянием светофора, словно кровь по зову сердца. За прозрачной стеной кафе поросшая зеленью земля уходила вниз, образуя один из берегов Черной речки. Другой берег, как ему и следовало быть, поднимался вверх по другую сторону реки. За ним, через дорогу, высился дом, а права от него еще один, пониже, в середине фасада которого находилась здоровенная арка. А над этим домом повисло небольшое облако, видимо решившее наконец бросить вызов солнцу и пробраться повыше.

Несмотря на то, что текущая впереди речка название свое оправдывала, справа от кафе на берегу сидел человек с удочкой и глядел на спокойную гладь воды.

“Хорошо не терять надежду,” — почему-то пришла Александру в голову мысль, когда он посмотрел на него, но не стал вспоминать, с чем она связана. Юля сидела напротив и перевела взгляд из окна на Александра.

— В субботу, говоришь, — она взглянула на кружку кофе и сделала глоток. — Прекрасно. У меня все время свободно.

— В субботу, — он вдруг опомнился. Съездить в Петергоф он хотел давно и пару недель назад все это спланировал. Но только сейчас он вспомнил, что обстоятельства немного изменились и у него назначена встреча с Владимиром. — А какое это число?

— Первое, — после короткой паузы ответила она. — А что?

— Да нет, ни чего. Просто третьего надо уладить одно дело. По работе... А как твоя работа?

— О, вчера произошло кое-что интересное...

Александр сидел и слушал. О своей работе он практически ничего не рассказывал — Юля знала лишь, что он работает в каком-то неофициальном отделе налоговой полиции; а по сему не задавала никаких лишних вопросов, как он ее и просил. Что на самом деле она думает по поводу его работы Александра поначалу немного интересовало, но со временем стало интересовать все меньше и меньше. Их отношениям это практически не мешало — по крайней мере он на это надеялся. А что ему оставалось делать?..

Параллельные миры... Когда Александр только начал работать в организации, это словосочетание захватывало дух, но, в конце концов, это была работа, и постепенно оно переместилось ближе к реальности. Но интерес к параллельным мирам не угасал: наоборот, некоторые вещи только увеличивали его. Пожалуй, природное любопытство подталкивало Александра знать все о них. Но когда он хотел узнать у Владимира (а именно он был его начальником и других он практически не знал), больше, чем тот ему говорил, то все снова упиралось в ту первоначальную версию, которую Владимир ему рассказал в самом начале — именно версию, потому что иногда кое что с ней не сходилось.

А версия была следующей. Организация, в которой работал Александр была отчасти правительственной. Она была создана после того, как был изобретен проход в параллельные миры, и целью ее была оккупация этих миров. Однако, каким-то образом некоторые государства тоже смогли проходить в другие миры, и их цели, естественно, пересекались с целями организации, на которую работал Александр. В итоге, в параллельных мирах (а было их на сегодняшний день чуть больше десяти) организовались форпосты различных государств, которые пытались захватить враждующие государства.

И не смотря на все это во всем мире не появлялось ни одного сообщения о том, что существуют какие-то другие миры; видимо у тех, кто не хотел придавать огласке все это дело, это хорошо получалось.

Однако, существовали моменты, не вписывающиеся в предложенный Александру статус кво. А попытки выяснить, почему это происходит, ни к чему не приводили и Александр ничего не мог с этим поделать и поэтому иногда пытался просто не думать об этом. Сейчас же он смотрел на Юлю и очень хотел оградить ее от всего этого — знай она правду, с ней могло бы произойти все что угодно, а терять ее Александр не хотел. Только не ее.

Юля закончила свой рассказ, и они вместе посмеялись над ним. За разговорами прошло еще немного времени, а потом она посмотрела на часы и сказала, что ее перерыв почти закончился.

— Во сколько тебя ждать? — спросил Александр, когда они подошли к Юлиной Оке.

— После пяти. Сегодня уйду пораньше, — она достала ключи из сумочки и открыла дверку. — Что делать собираешься?

— Не знаю. Скорей всего покатаюсь немного. Но к пяти дома буду.

Юля улыбнулась, а затем приблизилась к нему и поцеловала.

— Люблю тебя, — сказала она полминуты спустя через открытое стекло и шум мотора машины, а потом машина тронулась с места и спустя какое-то время поехала в общем потоке, как будто ведомая им.

Александр смотрел ей в след, и улыбка долго не сходила с его лица. А потом он нащупал в кармане ключи и направился к своей машине, обдумывая, куда бы ему сейчас поехать и чем бы обрадовать Юлю по возвращению.

Глава 6

Владимир Танев дал запрос на распечатку и через секунду из его принтера бесшумно выехал лист и опустился на стол. За ним последовал еще один. Владимир взял листы и просмотрел их. Там был текст, несколько фотографий и карта местности. Информация была получена от отдела слежения со спутника. Владимир внимательно все прочитал и откинулся на спинку кресла. В распечатке говорилось, что Виталий Петров, за которым велось наблюдение в связи с b-годностью, покинул пределы Петербурга. В порту он сел на катер, дальнейший путь которого был указан на карте.

За машиной, на которой он приехал, проследить не удалось.

После Виталий пересел в машину, которая скрылась в лесу.

— содержались только основные сведения.

"Не густо," — подумал Владимир. Во всей информации содержалось не много полезного. Ясно одно — Владимир окончательно решил принять эту версию – к его исчезновению скорее всего причастны дримеры. А это значит, что примерно известно положение их базы. Хотя дальше его могли увести куда угодно. Что ж, надо будет все проверить... Владимир снял трубку телефона.

Информационный отдел Центра по своему устройству был похож на многозадачную операционную систему. Существовало множество людей и информационных систем, в обязанности которых входило слежение за определенным объектом или местом. Ими руководила группа из нескольких человек, которые распределяли по ним необходимые для наблюдения объекты. В свою очередь запросы на это, а также на интенсивность и качество наблюдения, поступали от действующих агентов.

Владимир поставил местность, где потеряли Виталия, на прочесывание со спутника. Это надо было сделать до того, как посылать туда людей. Владимиром уже полностью овладела мысль найти эту базу. Он решил сам возглавить эту операцию — от начала и до конца. Но это позже. Сначала нужно собрать как можно больше данных. А затем, если очень повезет, база будет его. Слишком долго он этого ждал. Слишком много вопросов было без ответов.

Владимир пододвинул поближе клавиатуру. Чтобы составить более полную картину происходившего, нужно было больше информации, включая самые неважные деталь. И он стал посылать запросы.

Владимир проследил весь их путь — шаг за шагом, поворот за поворотом, волна за волной. Попутно он дал команду найти машину, которая подвозила Виталия, хоть и шансы на это были очень малы.

Владимир просмотрел, как Виталий сошел на берег и сел в машину. Затем спутник потерял ее в чаще. Дальнейший путь катера также не был известен. Ничего нового. Владимир откинулся на спинку. Теперь надо было подождать день, может два, пока спутник будет сканировать местность. Если ничего не будет ясно, нужно будет посылать разведчиков и держать наготове отряд захвата. В общем это только первая ориентировка. Нужно просто подождать и потом станет понятно, какие действия надо предпринимать.

Владимир протянул руку и закрыл файл с этим делом. Он взглянул на часы — просто так. Какое бы время он там не увидел, он уже заранее решил, что сейчас выйдет из кабинета и немного пройдется по зданию. Так он и сделал. Было в Центре одно место, где Владимир любил бывать. Это был центральный зал сканирования миров. Через несколько минут Владимир показал пропуск и вошел в открывшеюся перед ним дверь.

Вид зала сканирования миров вновь напомнил ему детство — когда он ходил по абонементу в планетарий; ему тогда было лет десять. Сотнями звезд был усеян изогнутый потолок, похожий на слегка сплющенную полусферу. Размер помещения было сложно определить; если ориентироваться по потолку — несколько тысяч световых лет. Стены скрывал полумрак, кое-где они уходили вглубь разного размера и формы комнатами, в которых было хоть и очень слабое, но все же освещение. В центре зала стоял какой-то механизм размером с легковую машину. Именно в нем находился проекционный аппарат, превращающий потолок в звездное небо. Он светился десятками разноцветных лампочек и тихонько гудел – это было почти незаметно из-за других шумов. Кое-где гудела другая аппаратура, из разных концов доносилось множество немного приглушенных голосов.

Владимир пошел вдоль прерывистой стены — в смежные служебные помещения он не заходил. Два человека быстрым шагом прошли в метре от него, о чем-то разговаривая вполголоса.

Зал сканирования миров, как можно было догадаться из названия, был предназначен в основном для поиска координат новых параллельных миров — как конкретно это происходило, Владимир точно не знал. Известных миров было четырнадцать. Если определялись координаты нового мира, они закладывались в банк данных Врат, и туда посылались агенты для его проверки. Если этот мир устраивал организацию, туда отправляли людей и оборудование для постройки базы.

Главная база организации находилась в самом первом мире, в который удалось попасть. На ее территории находились фабрики по производству всего необходимого для параллельных миров. Переправлять массивные объекты в другие миры с Земли не было возможности. Также там располагались несколько научно-исследовательских институтов. Была в параллельных мирах еще одна особенность: можно было придумать такие технические решения, которые можно было воплотить в жизнь только там, и только там они могли работать – при перемещении их на Землю они становились совершенно негодными. Примером этого были боевые системы агентов. Почему это происходит, никто не мог ответить. Существовали лишь предположения.

Владимир сделал полный круг. Подойдя к двери, в которую он вошел, он еще немного постоял, смотря на звездный потолок, а затем вышел из зала. Потом он направился обратно в свой кабинет — были еще дела, которые надо было делать.

На второй день пошел дождь. Ночью, когда чернота, повисшая в воздухе, стала оттесняться скрытым за тучами рассветом, появились его первые капли. Дерн, покрывавший каменистую землю, поначалу побеждал бросившеюся на него воду. Но вскоре стихия победила. И дождь перестал играть.

Когда началась работа по постройке форта, капли, словно взбесившиеся стрелы, поражали все на своем пути: мох, камни, листву деревьев, форму солдат, конструкции и машины, брошенные кем-то из инженеров исписанные листы бумаги, самих инженеров. Ему было все равно. Дождь жил в своем мире — мире злобы, накопленной за многие годы, злобы, которую нельзя забыть и заставить иллюзиями, а по сему вырывающуюся из своего мира и проникающей во все на своем пути.

Вот ручеек побежал по только что закрепленной на высоте тридцати метров кабине, из которой торчали стволы орудий. Она была поднята с помощью антибалласта (машины, которая могла регулировать отрицательную массу двигателя) и надежно прикреплена к отвесной каменной стене. Через некоторое время планировалось закрепить еще одну подобную установку.

АСК тихонько гудел, производя нужные детали и конструкции. Рядом с ним находились люди, обеспечивающие его функционирование. Программа постройки была установлена еще на основной базе, и сейчас АСК просто производил все, что от него хотели.

Джон первую половину дня находился в лагере. Никакого постороннего присутствия он не чувствовал. Наблюдать за работами не было никакого желания. И он решил немного обследовать местность.

Джон пошел в сторону горного хребта, видневшегося на горизонте. Дойти до него Джон не рассчитывал — он просто выбрал первое попавшееся направление. Дождь преграждал ему путь, но акклиматизация уже произошла, и он был Джону нипочем. Сырости он не чувствовал, а краденое природой тепло было незначительным.

Шелест деревьев, шум дождя, хлюпающие звуки под ногами и темное небо над головой, свисающие до самой земли темными струями. Джон ни о чем не думал — он просто воспринимал все вокруг всеми органами чувств, которые у него имелись в данный момент. По мере необходимости к ним прибавлялись новые чувства. Но так как от этого в конце концов можно было сойти с ума, генетическая система не давала психике перегрузится. Плюс к этому, Джон контролировал огромное пространство вокруг, и если бы произошло что-то новое, он бы сразу это понял. Впоследствии, когда он вспоминал все, что он чувствовал во время этой прогулки, да и вообще подобной ей, у него не хватало ни мыслей, ни слов, ни чувств. Он понимал лишь то, что с ним происходило что-то особенное, когда он подчинял генетическую систему неопределенным чувствам, которые вызывала окружающая действительность. Он как бы проваливался куда-то, где он переставал быть собой, превращаясь во что-то или кого-то, воспринимающее все, думающее и чувствующее так, как не возможно придумать никому на свете. И это пугало и одновременно влекло Джона. Он не видел ничего хорошего в том, чтобы убивать людей, что в общем-то было его работой. Но обстоятельства сложились так, что у него не было другого выбора. То, что происходило с ним сейчас, Джон иногда считал очень хорошей платой за все его нелады с совестью.

И он шел, поначалу просто наблюдая, слушая и чувствуя запахи. Потом он почувствовал — сначала без всякого повода, а затем реально ощутил, какой-то посторонний гул. Сначала он был лишь незаметной частью шума дождя, а затем стал отделяться от него. Джон чувствовал — все больше и больше, что этот звук начинает ассоциироваться с картиной переходящего в землю неба. Звук все больше и больше отделялся, а затем — как будто в небе зажглось еще одно солнце и все предметы при этом стали отбрасывать еще одну тень в другую сторону — звук мгновенно перешел в другую плоскость, перестав быть звуком.

Ощущение объемности увеличилось — пространство вокруг вдруг вышло за рамки трехмерности — появилось еще измерение. Джон уже не мог описать то, во что превратился звук; но тем не менее ему все было понятно. Он продолжал идти, не только чувствуя землю под ногами, а плюс к этому чувствуя все пространство вокруг себя — каждый камушек поблизости, каждую лужу, каждую ветку. Хотя чем дальше от него был объект, тем хуже чувствовалась дифференцированность пространства, но этого было достаточно. За предел возможностей нервной системы он перейти не мог. Затем стали появляться еще чувства. И Джон провалился в них, одновременно чувствуя, где он находится физически и растягиваясь в разные стороны к все новым и новым плоскостям реальности. Он "видел" все — все что раньше видел обычным зрением, но теперь уже со всех сторон и вместе с тем изнутри. Он чувствовал каждый предмет так, как этот предмет чувствовал сам себя. Многомерность пространства увеличивалась. Джон чувствовал себя кристаллом, в который заключен и частью которого стал окружающий мир, кристаллом, у которого становится все больше и больше граней. Но тем не менее физическое ощущение пространства оставалось в его центре, и Джон понимал, что смотрит в данный момент вперед, хотя конкретное направление и не имело особого значения. И с каждой минутой Джон стал все меньше контролировать происходящее, хоть окончательно контроль он не мог потерять никогда.

С течением времени чувства, которые переставали быть новыми, отходили на второй план, а затем и вовсе пропадали из виду. На смену им приходили новые. Насколько понимал Джон, так могло длиться вечно. Он вертелся в огромном калейдоскопе и управлял им по собственному желанию.

Джон не хотел знать, сколько это продолжается. Но у всего есть конец. В мире своих ощущений он вдруг почувствовал что-то чужое, холодное. Джон понял это и области восприятия, занятые созерцанием окружающего мира стали быстро пропадать — одно за другим. Оставались лишь те, что были необходимы для определения того, что конкретно произошло. А появившееся на мгновение чувство скудности ощущений разрушил адреналин.

Металлический предмет, примерно двадцать сантиметров в диаметре, в паре километрах. Летит на высоте трех метров, маневрируя между деревьями. Уже отчетливо слышен шум электронной начинки и неравномерный плеск цифр компьютера.

Щелк. Еще один, такой же — но в другой стороне. Направление уже другое. Щелк. Еще один.

Джон опомнился и поднес руку с рацией к губам.

— Майор, у нас автоматические разведчики. Несколько штук и прибавляются. Различные направления. Постараюсь их уничтожить, но со всеми не справлюсь. Начинаю с дальних от лагеря.

Джон прикинул расстояние до ближайшего и рванул наперерез. Полминуты – и он был в десяти метрах от него. Мгновенье — и серый шар скрылся в огне. На землю упали лишь несколько дымящихся осколков. Следующий.

Джон уничтожил еще два. Он почувствовал, что солдаты справились с тремя. Оставался еще один. Джон ощутил, как он летит на встречу ему с запада. Два километра. Он не стал медлить и побежал на запад. Через несколько секунд Джон набрал скорость — около семидесяти километров в час. Благодаря системе генных преобразований его тело стало идеальным для бега — ноги его стали длиннее, а их форма немного изменилась. Центр тяжести переместился немного ниже; сопротивления воздуха он почти не чувствовал.

Надо было спешить. Автоматические разведчики были связаны друг с другом; все, что успевал засечь один из них сразу же передавалось другим. Если хотя бы один из них уйдет, вся информация станет известна тем, кто их послал. Мокрые ветки деревьев хлестали Джона, но он их не замечал. Через несколько минут заросли закончились, и Джон продолжал бежать по местности, где деревьев почти не было — лишь холмы, бугорки и ямки, до краев заполненные водой. Через некоторые из них Джон перепрыгивал, в некоторые наступал, и тогда фонтан брызг разлетался в разные стороны.

Джон увидел вдали летящий шар, прекрасно маскируемый проливным дождем. Он видел, как шар быстро приближается к нему. Джон занес руку для удара – она стала немного больше и сжатый кулак стал больше и тверже. Очертания шара становились все четче по мере приближения. Но затем вдруг стали более размытыми. Джон все понял. Он постарался еще прибавить скорость. Но было уже поздно. Шар стал почти неотличим от серого фона дождя. Вспышка — и он окончательно пропал. Кулак Джона лишь рассек мокрый воздух. Через сотню метров Джон остановился.

— Черт!!!, — он снова ударил воздух и ощутил лишь прикосновение капель, которые затем стекли с его руки на землю. Джон включил рацию. — Один ушел. Скоро будут неприятности.

И порыв ветра ударил в спину, зло соглашаясь с его словами.

"Новый игрок," — Владимир вдруг вспомнил слова Александра. Что могло там произойти? Кто на такое способен. Опять дримеры? Черт! Везде они. Или это только кажется?

Владимир заметил, что немного вышел из себя. Он набрал в легкие побольше воздуха и спустя некоторое время выдохнул. Напряженная работа постепенно изматывала его, почти незаметно; но все-таки иногда он это замечал. Владимир успокоился и стал размышлять дальше, листая страницы этого дела. Приборы не смогли определить координаты мира, в который попал Александр — они практически ничего не засекли. Если бы он не сообщил о происшедшем, на отклонения никто не обратил бы внимания — их запросто можно было принять за помехи. Впредь надо быть внимательнее. Владимир уже распорядился поставить анализаторы сигнала и если что-то подобное произойдет, об этом сразу станет известно. Или станет известно о помехах...

"В любом случае надо больше внимания уделить поиску агентов дримеров. Если они виноваты во всем — плохо дело. Это значит, что они хотят усилить свое влияние, и у них это хорошо должно получиться. Еще бы... Хорошо было бы уничтожить их. Ведь теперь они только мешают, и мы от них никак не зависим. Во что бы то ни стало надо накрыть эту их базу," — Владимир потер висок. "Бог дал, бог взял, — пришла ему в голову поговорка. — Нет! Фигня это!"

"Может пора начать курить?" — Владимир сразу откинул эту мысль как абсурдную. Ему не нравился запах табака, а табачный дым — еще больше. Новых данных по этому делу у Владимира не было. Он закрыл дело (часть дел он хранил в папках, а не на компьютере) и вставил его в картотеку. Вроде бы все. Владимир сидел за своим столом и разбирал разные дела уже несколько часов подряд. Было около шести. Владимир отключил компьютер и вышел из кабинета. Рабочий день закончился, решил он и направился к выходу из здания. Дома его ждали жена и двое детей. И он снова и снова возвращался туда, придумывая для младшего мальчика, Ромы, какие-нибудь новые истории о своей работе. Остальные члены семьи его уже ни о чем не спрашивали.

Глава 7

Александр наконец нашел место для парковки. Пришлось, правда, немного прибавить скорость, чтобы его не занял старенький "Форд", ехавший рядом и скорее всего тоже хотевший где-то себя приткнуть. Александр вышел из машины с повышенным чувством собственного достоинства.

До места встречи было минут десять ходьбы. В запасе имелось еще около того. И Александр направился в сторону Невского проспекта.

Утром он даже не услышал, как Юля ушла — проснулся он позже десяти когда она уже была на работе. Юля работала экскурсоводом в одной из туристических фирм. В основном она проводила автобусные экскурсии. Английский она знала хорошо, в ближайшее время собиралась заняться французским, а в голове у нее было много всего интересного из жизни Петербурга, его зданий и жителей, которое она с удовольствием рассказывала. Иногда во время рассказов в глазах ее появлялись искорки, выражающие большое удовольствие от того, что люди слушали ее рассказы. В общем она любила свою работу. Александр остановил мысли на том, что завтра у нее будет выходной (график у нее не подчинялся никакой логике) и у них будет много свободного времени. Если Владимир сейчас его не отнимет... Александр вспомнил множество фонтанов, которые видел два дня назад в Петергофе. Правда, погода немного подкачала — солнце то скрывалось за облаками, то появлялось снова. Но это показалось ему несущественным.

Толпа пешеходов на Невском проспекте немного спутала его мысли. Александр немного постоял, а затем, сориентировавшись, влился в поток людей и пошел направо.

Взглянув на часы, он понял, что пришел раньше на семь минут — в общем это у Александра было хроническое и к этому он уже привык. Когда он понял, что ему не избежать ранних приходов, он специально начал придумывать способы проведения времени — и это тоже было одним из способов. Сейчас же он стоял рядом с Гостиным двором и просто ждал.

Солнце недавно освободилось от плена облаков и спокойно светило в свое удовольствие. Прохожие спасались от него либо с помощью солнцезащитных очков, либо просто щуря глаза. Были и такие, которым оно не мешало. Некоторые спешили — работа, покупки и черт знает что еще, — некоторые шли медленно, никуда не торопясь, некоторые ждали — каждый со своей степенью нервозности. Из подземного перехода, трубы, как ее называли коротающие там время люди, слышалась тихая музыка, иногда заглушаемая оживленным потоком машин и разговорами людей.

— Александр, не оборачивайтесь, пожалуйста, — услышал он явно адресованный ему негромкий мужской голос. Человек стоял за его спиной, причем стоял боком и говорил в сторону. — Спуститесь в переход. Там мы сможем поговорить.

Александр сразу понял, что это не Владимир. Кто же тогда? Владимир послал кого-то вместо себя? Вряд ли. И почему нельзя поговорить здесь? Но он не стал задавать вопросов, а просто направился к ведущим вниз ступенькам. Сначала человек за его спиной не двигался, а потом пошел следом, но немного по другой траектории. Александр спустился вниз. Здесь у одного из латков с аудио продукцией играла музыка; к ней прибавилась песня, которую пели два парня, лет восемнадцати, дальше по переходу. Александр подошел к стене, уже изъеденной временем в некоторых местах, и остановился. Через несколько секунд он увидел человека, который отделился от общего потока людей и направился к нему. Он был среднего роста, темноволосый. На лице его можно было разглядеть еле заметное выражение тревоги.

Александр хотел было спросить, послал ли его Владимир, но потом решил ничего не говорить.

— Меня зовут Максим, — человек протянул руку. Они обменялись рукопожатиями.

— К чему эта скрытность? — спросил Александр, не давая ему продолжить.

— Я из третьего отдела. У вас была назначена встрече не со мной, но так сложились обстоятельства, что пришел я. Это все по поводу того, что произошло с вами при выполнении последнего задания.

Александр слышал о третьем отделе. Он назывался также отделом безопасности и занимался в основном обеспечением безопасности в реальном мире. Теперь оказалось, что в его обязанности входят и другие вещи.

— Скрытность эта по следующему поводу, — продолжал Максим. – Некоторым зарубежным организациям стало известно то, что вы являетесь нашим агентом в, — он подбирал слова, чтобы не вызвать внимание окружающих: — Командировках за границу. Сейчас, чтобы разобраться в данном деле, вас нужно доставить на другую нашу базу. В настоящее время слежка со спутников стала очень популярной и поэтому надо быть очень осторожными.

Александра все равно еще что-то беспокоило. Чего-то не хватало...

— А что, эти вещи друг с другом связаны?

— Там вы все узнаете.

Максим порылся в синем полиэтиленовом пакете, который был у него в левой руке и достал оттуда черную бейсболку.

— Вот, — он протянул ее Александру. — Наденьте это на всякий случай.

Александр нехотя взял кепку.

— Справа от перехода, — Максим показал рукой на один из выходов, — припаркован серый микроавтобус. Сядьте в салон и подождите меня.

Александр надел кепку и через минуту сидел в салоне. Еще через минуту туда вошел Максим.

В салоне тускло светила лампочка: по бокам было два окна, причем настолько грязных, что через них ничего нельзя было разглядеть. Между кабиной и салоном была перегородка. Александр уже уселся на одно из сидений: всего их было восемь; еще одно занял Максим.

— Поездка займет часа полтора. Устраивайтесь поудобнее. Все более подробно я расскажу на месте.

— Сколько времени все это займет?

— Вечером вы будете дома.

Максим встал и вышел. Через несколько секунд хлопнула дверь в кабину, а затем завелся мотор, и машина тронулась с места.

— Наконец-то, — уже в слух произнес Александр, когда машина остановилась и Максим вышел из кабины, заглушив мотор.

Поездка Александру уже порядком надоела. Дорога показалась ему очень длинной. Делать ему все это время было нечего: никаких вещей он с собой не взял, в салоне также ничего не было, кроме сидений и стекол, в которые не было ничего видно. Кроме всего прочего в голову ему лезла всякая ерунда. Он стал придумывать разные версии того, что будет с ним происходить по прибытии. Причем не было ни одной версии со счастливым концом. Александр уже начал сильно жалеть, что его занесло в тот мир — жил бы он себе спокойненько. И хоть многие его мысли были бредовыми с точки зрения здравого смысла, они навеяли множество подозрений, которые нельзя было просто так взять и выбросить из головы. Скоро они должны разрешиться.

Дверь в салон отъехала в сторону и стало светлее. Александр увидел лес.

— Выходите. Мы приехали.

Кроме леса вокруг ничего не было, не считая машины и деревянного домика. Дороги тоже не было — теперь Александр понял, почему машину так трясло последние пятнадцать минут. Он еще раз оглянулся по сторонам и с недоверием посмотрел на Максима.

— Нам сюда, — Максим направился к дому.

— Что это за место? Это не похоже на базу, которую вы упоминали.

— Сами все увидите.

Александр пошел следом. Дом был совершенно обычным срубом, ничем не выделявшимся бы среди домов какой-нибудь деревни. Забора вокруг него почти не было. Рядом было разбито несколько грядок.

Они поднялись по деревянным ступенькам и зашли внутрь. Навстречу им из темноты длинного коридора вышла женщина преклонных лет. Лицо ее уже начали бороздить морщины, но походку года еще не тронули — именно поэтому Александр удивился, когда увидел ее лицо в свете окошка поп потолком.

— Здравствуйте, — Максим порылся в кармане, что-то оттуда вытащил и протянул женщине. Та в свою очередь поднесла этот предмет к глазам (он оказался похожим на кредитную карточку), а другой рукой приподняла очки.

— Здравствуйте, — произнесла она, возвращая "кредитку". А затем развернулась и пошла в темноту: — Пойдемте, пойдемте.

Многие вопросы Александра отпали, когда он увидел здоровую железную дверь. А вопросов было много. Александр никак не мог связать понятие базы и то, что он перед собой видел. После темного коридора они вошли в хорошо освещенную комнату — видимо кухню. Затем спустились в подпол, который оказался намного больше, чем Александр предполагал. И вот после пути длинной метров двадцать, наполовину согнувшись, они остановились. Женщина пошарила рукой по стене и через секунду Александр увидел эту дверь, вырванную из полумрака включившейся лампочкой.

Затем дверь бесшумно отварилась, и в проеме появился человек в камуфляжной форме с висящим на шее автоматом. Максим протянул ему ту же "кредитку".

Сперва они шли по хорошо освещенному коридору. Он шел вниз, под уклон, шириной был около метра, а его высоты хватало на то, чтобы идти в полный рост – не больше. Лампы дневного света пунктирной линией уходили вдаль. Стены были сделаны из железобетонных блоков — почти как стены в метро, но в несколько раз уменьшенные. Немного пахло сыростью, но вскоре этот запах перестал чувствоваться. Шаги эхом раздавались и разговоры им не мешали.

Первым шел человек в камуфляже, за ним следовал Александр и в конце — Максим. Тот, кто проектировал этот туннель явно не знал такого слова, как ступеньки и им приходилось держаться за какое-то подобие поручней на стенах. Через несколько минут коридор закончился дверью, такой же, какой и начался. Человек с автоматом открыл ее они прошли туда.

Помещение, в котором они оказались, было похоже на заброшенный склад средних размеров. Вдоль стен кое-где стояли деревянные ящики, покрытые пылью. В середине помещения ничего не было, а если посмотреть наверх, можно было увидеть свисающий крюк подъемного крана; сам кран был прикреплен к потолку на высоте десяти — пятнадцати метров и было похоже, что им давно не пользовались. Александр посмотрел наверх и заметил несколько человек с оружием, которые выглядывали из кабины. Впоследствии он заметил еще несколько человек на небольшом карнизе — справа под потолком.

Они пересекли холл и вошли в еще один коридор — но уже шире и выше предыдущего. Александр был не в лучшем настроении. Его привезли невесть куда, ничего толком не объяснив. Теперь у него было ощущение, что надо было задавать больше вопросов и ждать ответов на них. Плюс он понятия не имел, что может произойти в ближайшую секунду. В отличии от параллельных миров здесь он был всего лишь человеком... Все происходящее немного выбило его из колеи.

Человек в камуфляже открыл одну из дверей и пропустил их вперед. Затем он зашел сам и закрыл за собой дверь.

Александр оглядел комнату — ничего особенного: стол с несколькими стульями рядом, потрепанный шкаф в углу. По виду новые зеленые обои гармонировали с умеренным освещением зеленой лампы, свисавшей с середины потолка. В помещении находился еще один человек в форме.

— Садитесь, — обратился Максим к Александру.

Два других человека остались у двери. Оба были вооружены. Александру это очень не нравилось. Но он сел на стул. Максим занял место напротив, через стол.

— Теперь я расскажу, зачем вы здесь. Я не из третьего отдела и вообще не из вашей организации.

Александр не был готов к такому раскладу. Он понял, что влип. Черт! Он понятия не имел, что делать: он не знал, где находится, не знал точно, как выбраться на поверхность. Вопрос "чего они хотят" сейчас меньше всего его интересовал. Александр слегка повернул голову и краем глаза посмотрел на охранников. Четыре метра. Оружие они держали наготове.

— Вы полностью в наших руках, — спокойно сообщил Максим. — Поймите, что, если даже вы выберетесь из этой комнаты, вас все равно схватят. В лучшем случае. У вас нет выбора. Я вам просто предлагаю выслушать меня и кое-что посмотреть. Дальше — если хотите, вы будите свободны. Я доставлю вас туда, откуда привес. Где вы сейчас находитесь, вы не знаете, поэтому никому не сможете рассказать о нашем положении. Так что просто успокойтесь.

— Итак, — он продолжал, — я расскажу вам о нашей организации. Все это вряд ли говорил вам ваш начальник Владимир Танев. Это бы подрывало и их престиж и черт знает что еще. Но сначала скажу прямо, что нам от вас нужно. Нам нужно, чтобы вы работали на нас, — Максим заметил скептический взгляд Александра. – Сначала выслушайте, а потом делайте выводы. У вас есть определенные способности — именно поэтому НИИАД взял вас на работу. Но они знают далеко не о всех способностях. Позже я расскажу вам о них. А сейчас, Саша, вы хотите знать все о параллельных мирах? Откуда они взялись, зачем они нужны?

Глаза Александра слегка заблестели, и он стал внимательнее слушать.

— Они думают, что никак не зависят от нас, — начал он свой рассказ.

Время уже перевалило за пять вечера. Александр въехал на Дворцовый мост и остановился из-за пробки. "Интересно, пришла она или нет," — он, пожалуй, впервые за последнее время подумал не о том, что произошло. Но затем его мысли вновь вернулись в недалекое прошлое.

Он согласился. Черт, он согласился! Теперь уже поздно было что-либо менять. Александр не мог ни согласиться. Слишком много всего, что он хотел. Он не мог этого потерять. "Все правильно," — наконец подумал он. Сигнал машины сзади вырвал его из раздумий.

Когда он вошел в квартиру, Юля уже включила свет в прихожей.

— Что-то ты задержался.

— Это по работе, — Александр снял уличную одежду и подошел к ней. – Я немного соскучился, — он обнял ее и прижал к себе. Все, что произошло сегодня было уже не важным. — Что у тебя сегодня было интересного?

— Потом расскажу. Есть хочешь?

Александр подумал немного и кинул:

— Угу.

— Пошли, — она пошла в кухню, не отпуская его руки. Он проследил взглядом от ее головы до ног и обратно. А затем потяну ее за руку и поцеловал.

— Может, попозже? — Александр обнял Юлю за талию и немного приподнял, чтобы ее глаза были на уровне его глаз.

— Можно и попозже, — она улыбнулась и ответила на поцелуй.

Глава 8

Виталий Петров вслед за Максимом вошел в темную комнату весьма причудливой формы. Здесь все — включая стены и потолок, было темно-серого или черного цветов. В середине ее находилось какое-то подобие кровати — она была похожа на эллипсовидное каноэ и стояла на возвышении на высоте около метра над полом. В комнате из предметов больше ничего не было. Два человека, лица которых было почти не разглядеть, стояли недалеко от кровати.

— Если захотите, — Максим нарушил тишину, — вы можете вернуться в реальность. Если вы окончательно во все поверите, то останетесь там навсегда. Хотя, на сколько я понимаю, именно это вам и нужно?

Максим молча стоял. Спешить было некуда. Впереди была целая вечность.

"Впереди целая вечность," — подумал Виталий и комната стала казаться ему немного светлее. Прошлое больше не принадлежало ему.

Виталий как-то пытался прыгнуть с шестнадцатиэтажки. Но, видимо, не хватило духу. Он стоял на краю и смотрел вниз. Солнце на минуту выглянуло из-за облака и снова скрылось. Слабый ветер то и дело менял свое направление. Но Виталию казалось, что небо полно туч — он просил ветра, который сможет их разогнать, но просил как-то тихо и бессильно. Он стоял и смотрел. И постепенно понимал — там еще темней. А когда понял — сделал шаг назад. Но тучи не рассеивались. Черт! Теперь он уже не мог сделать шаг вперед. Он лег на крышу и долго смотрел на движущиеся облака. Все течет... Но то, что выпало из потока, обречено на то, чтобы оставаться на месте, как будто время забыло про него. Он понял, что выпал. И уже стал смиряться с этим.

Слишком много всего и слишком несправедливо. Пожалуй, самым главным была работа. Была. Он отдавал ей всего себя — и что? Она в свою очередь была лекарством от другого. Лена подала на развод. Черт возьми, она же сама во всем виновата! Но от этого не легче и это ничего не меняет. Ничего не меняет. Машина была разбита — больше от рук того придурка, который в нее врезался, чем от его машины. Плюс, умер его лучший друг. Казалось бы, случиться может все что угодно — надо просто идти дальше, и все образовалось бы. Но Виталий не хотел идти. Не было стимула, а закрывать на это глаза было противно.

Он долго так лежал — даже когда дождь прикоснулся к нему сотнями своих пальчиков. Вскоре он услышал невдалеке шаги и ушел с крыши. Но остался там навсегда — двигаться вне времени не может никто.

— Вы хорошо продумали все, о чем мы просили? — после непродолжительного молчания спросил Максим.

— Да. К чему медлить?

— Хорошо, — Максим обратился к людям за кроватью: — Приступайте.

Они попросили Виталий лечь на эллипсовидную кровать.

— Просто делайте все, что вам объясняли, — сказал один из них, когда Виталий устроился. Они что-то включили — звук заработавшей машины был почти не слышен. Затем все вышли.

Виталий закрыл глаза.

Темнота. Мгновение — стало больше света. Уже почти светло-серый фон. Затем — цвет. Слегка голубой, затем, как будто под влиянием ручки настройки у телевизора, все насыщенней и насыщенней. Ультрамарин. Как будто где-то светит сумасшедшее солнце. Слишком холодно...

Виталий открыл глаза. Темный потолок, едва видимый при скудном освещении. "Нет!" Виталий снова закрыл глаза.

Вот: где-то на краю картинки показался его краюшек — все больше и больше. Облако поплыло — сначала медленно, потом все быстрей. За ним еще одно. И еще.

Виталий смотрел на картинку снизу вверх. Этого недостаточно. Небо и бегущие по нему облака были высоко — слишком высоко... И он стал подниматься, а взгляд его следовал туда, куда летели облака. Все дальше и дальше, и вот, как и хотелось Виталию, появилась полоска горизонта. Серая полоска. Его взгляд продолжал перемещаться, одновременно прорабатывая детали. Все быстрее увлекал с собой полет облаков.

Горизонт стал зеленым. Равномерная зелень. Зеленое пятно начинает кое-где концентрироваться, кое-где прибавляется синяя краска, белая, серая, еще немного охры...

Лес тянулся, выплывая из-за горизонта — стволы деревьев тянулись к небу, кустарники стелились по земле. Вон — как извивающаяся синяя змейка появилась река и быстро поползла прочь от горизонта; вон — вслед за ней, не давая ей убежать, крепко держась за нее выплыло озеро.

Там, справа, как будто увлекаемая подземным взрывом, появилась гора в облаке тумана. Туман мгновенно сгустился — и вот уже снежная шапка белеет на верхушке.

Лес — извилистой полосой, — начал обрываться; на смену ему пришло зеленое поле. Теперь уже лес полностью выплыл из-за горизонта и лениво пополз от него. Поле тоже было разбавлено озерами, кое-где местность была усеяна холмами и невысокими горами. Вдалеке — слева, — проплыл овраг.

Со временем трава начала желтеть. А вскоре и вовсе перешла в песок. Барханы, один за другим, словно рассыпанный бисер, сменяли друг друга. Солнце осталось далеко позади — Виталий не видел его, но понял это, когда стало темнеть. Пустыня стала золотистого цвета.

И вот, когда ночь стала побеждать в борьбе со днем, ровной полосой от горизонта отделилась кромка моря. Гладь его была почти спокойной. Оно медленно наплывало, пока не заняло все пространство. Временами проносились острова, размеры и форма которых были самыми различными.

Наконец, когда свет окончательно ушел в небытие, черное небо зажглось тысячами звезд. Виталий сам придумал созвездия, туманности и планеты. Черный океан стал чуть светлее — его поверхность повторяла все узоры блестящего неба.

Затем, откуда-то справа, серебря гладь воды, выплыла луна. Светло-голубой шар медленно пополз вверх и одновременно вниз, но уже не по небу, а по серебристой дорожке, переливающейся в игре волн.

Когда луна достигла зенита, стало достаточно светло. И в этот момент, как будто здоровый великан, из-за еле различимой линии горизонта стала надвигаться земля. Черное существо (Виталий не мог проработать детали — было слишком темно) постепенно вытеснило воду. Можно было увидеть только водоемы — их было множество, и они блестели, показывая себя во всей красе.

Становилось темнее. Луна в конце концов исчезла. Но темнота длилась не долго. Впереди стало светлее — уже отчетливо можно было разглядеть линию горизонта. Вместе со светлеющим впереди небом появился и ландшафт. Равнины, плоскогорья — все что хотелось Виталию.

Стало совсем светло. И наконец появилось солнце — Виталий видел его в первый раз. Сначала показался лишь светлый краешек, а затем, видимо перестав стесняться, оно полностью выбралось в небо. Солнце не слепило глаза – его спокойный слегка зеленоватый свет мягко разливался по всему, на что попадал.

Вскоре Виталий начал узнавать местность, которую видел прошлым днем. Теперь он понял, что чего-то не хватает.

Первым появился ветер. Первые его порывы были слабыми и робкими, но вскоре он привык так же, как дети учатся ходить, и стал играть с деревьями и кустами, дразня их и убегая прочь.

Почти одновременно с ним Виталий ощутил тепло от солнца, которое постепенно двигалось к зениту.

Там внизу на поляну из леса выбежал олень. Это было первое живое существо, сотворенное Виталием. Олень остановился и огляделся по сторонам.

Все внизу начало наполняться жизнью. Между деревьев летали птицы – иногда ветер доносил их голоса. В траве тоже кто-то бегал. В озере справа плескалась рыба — круги то и дело расходились по глади воды.

"В любую минуту можно вернуться," — пришла Виталию в голову мысль, и он вдруг почувствовал, что лежит с закрытыми глазами. Но перед глазами у него был совершенно другой, только что созданный им мир — он смотрел на него, как на картину. Виталий ощутил всю бессмысленность реальности. "Нет, прочь отсюда! Не возвращаться больше никогда!"

И картина вновь приобрела объем; мир опять ласкал его теплыми лучами солнца и мягкими порывами ветра.

"Не хватает запахов," — решил Виталий.

На третий день стало заметно холоднее. Ветер, как и температура, взбесился и сумасшедшими порывами разгонял капли дождя, который временами шел вперемешку со снегом. Сотни маленьких кристалликов со свистом рвали воздух и таяли, вырывая тепло из всего на своем пути. Ветер и осадки — они разрушали все, от уюта до надежд на будущее.

Палатки то и дело срывались с места, иногда рвались, но их зашивали и ставили надежнее, чем раньше. Вся одежда была недостаточно теплой и людям приходилось время от времени отогреваться в палатках, где стояли обогревательные приборы. Но люди продолжали работать.

Джон был готов. Были готовы и военные. Несколько орудий были также в полной готовности; пятое — плазменную пушку непрерывного действия установили минут пять назад. Энергетический генератор мирно гудел, бросая вызов стихии – он хорошо работал, помещенный в сделанное специально для него углубление в скале. Еще пара дней, и оборонительная система была бы полностью установлена. Оставалось найти пару дней.

— Я понимаю, что не должен этого говорить, но у меня плохие предчувствия, — майор Лэмон опустил руку с биноклем и повернулся к Джону. — Кто-то уже все о нас знает. Как скоро они организуют операцию? — он протер рукой спасавшие от стихии очки и снова перевел взгляд вдаль. Его вопрос был скорее риторическим. Джон понял это и промолчал. Он тоже смотрел вдаль (скорее это была привычка, чем необходимость), но стихия, как всегда, не мешала ему – его глаза стали нечувствительными ни к холоду, ни к ударам льдинок.

На запрос майора главному штабу о военной поддержке, ему тактично отказали. Видимо база "Грэй" была не настолько важным объектом для того, чтобы терять из-за нее людей.

— Я сразу узнаю об этом, — Джон продолжал смотреть вдаль. — И сразу сообщу. Мы будем готовы. Впрочем, мы уже готовы.

На этот раз ничего не ответил майор. Он лишь стал еще более угрюмым чем прежде. Откуда-то издалека донесся еле слышный звук лавины. Однако лагерь был разбит таким образом, что опасность лавин исключалась.

Ожидание стало частью мира.

Как будто сломанная с треском где-то поблизости ветка: "Это началось," — понял Джон. Пространство слева от лагеря искривилось — практически на его территории. Из разлома показалась какая-то чуждая этому миру материя.

— Тревога, — громко крикну Джон и мгновенье спустя его организм был полностью готов к бою. Он подпрыгнул и завис в десяти метрах над землей — там, внизу солдаты уже заняли стратегически важные точки и были готовы держать оборону.

Теперь это уже можно было увидеть: в нескольких метрах над землей в одно мгновенье принял форму блестящий силуэт. Это был человек, облаченный в серебристые металлические доспехи. В его правой руке блестел длинный меч.

Первой выстрелила плазменная пушка. Яркий пучок света с шипением пронесся через поток дождя я попал прямо в грудь рыцарю. Его слегка отнесло назад — но не больше: его латы остались невредимы.

"Он мой," — подумал Джон и, отрастив твердую клешню, пошел в атаку.

Клешня упала на землю — Джон не успел убрать ее от удара меча. Он понял, что впредь должен быть намного более осторожным.

Внизу материализовались солдаты. Раздались автоматные очереди.

Плечо Джона отвердело настолько, что когда меч ударил по ней, кожа осталась почти невредимой. Джон подготовил порцию "светлячков" и швырнул ее в противника. Безрезультатно: на некоторое время броня его в месте попадания стала черной, а затем стала такой же, как и прежде. "Рыцарь" прыгнул вперед и нанес рубящий удар. На этот раз кисть Джона упала на мокрую от дождя землю.

"Чтоб ты заржавел," — подумал Джон и стал искать слабые места в обороне противника.

Внизу продолжался бой. Материализовавшихся солдат было больше. Похоже, что они выигрывали. Им каким-то образом удалось вывести из строя энергогенератор и теперь недавно смонтированная система обороны оказалась бесполезной. Хотя автоматные очереди не смолкали и кое-где еще взрывались гранаты, шансов сломить противника почти не было. Обороняющихся становилось все меньше.

Майор Лэмон был ранен. Пуля вошла в живот и осталась там. Он чувствовал, что умирает. "Далеко не худший способ умереть, — подумал он, почувствовав во рту солоноватый привкус крови. — Хотя мир можно было подобрать и получше. Нам уже не победить. А мне и подавно..." Боль усилилась и от этого в глазах у него все закрутилось в такт гонимым ветром мокрым снежинкам. Майор провалился в пустоту сквозь границу, разделяющую явь и сон, но его сердце еще билось. Больше в сознание он не приходил.

Лишившись нескольких рук и одной ноги, Джон понял, что уже поздно что-либо предпринимать. Он нашел несколько слабых мест у противника, и если бы он знал их заранее, возможно, победил бы. Но ситуация сложилась не в его пользу: потерянную последней ногу он отрастил уже с большим трудом. Его запасы белков и энергии не успевали пополнятся так быстро, как того требовали обстоятельства. Джон послал запрос о том, чтобы его поскорее убрали из этого мира. Он перед тем, как раствориться в потоке дождя, еще одна его рука подняла в воздух облако брызг и льдинок от скрытой под водой земли.

Мир Грэй торжествовал.

"Никто ничего не заподозрит," — в очередной раз убеждал себя Александр. Так и должно было быть. Его "путешествие" на базу дримеров не могли проследить. Никаких дополнительных инструкций в целях безопасности не было. Все должно произойти прямо там — причем НИИАД ничего не будет знать. У дримеров там больше возможностей организовать все незаметно для Организации.

Но все же Александра слегка трясло, и он постоянно пытался сосредоточиться на дороге — благо, машин утром было немного. Да и как можно было относиться к этому спокойно?

"Я смогу делать там все что угодно!" Эта мысль ненадолго отвлекла его от подозрений и воображение Александра начало рисовать много всего того, чего ему хотелось. "Стоп, — наконец сказал он сам себе, когда свернул направо с левой полосы. — Владимир не дурак — он запросто может понять, что что-то не так по моему поведению и речи. Надо все обдумать, чтобы у него не возникло никаких подозрений." Александр принялся продумывать свое поведение.

Владимира он так и не увидел.

"Зря волновался," — подумал он, поднимаясь по ступенькам к Вратам. Все прошло как нельзя лучше: Александр, как того требовали формальности, зашел в рабочий отдел и получил пропуск на перемещение на базу. По этому пропуску он прошел в Центр отправления и с минуты на минуту должен оказаться на базе.

Подходя к Вратам, он подумал, где находится вся эта база, все люди и все механизмы. "Подумать только, куда я попаду..." Все это казалось каким-то смешным, нереальным; однако Александр ни раз был там и это было настолько реальным, что от действительности это было не отличить.

Александр вошел во Врата — строение, напоминавшее вертикально стоящую полусферу, и остановился.

— Вы готовы? — спросил человек из-за пульта неподалеку.

— Да, — ответил Александр и закрыл глаза. Один раз во время перемещения он не открыл их и потом не мог видеть около пяти минут. Больше он так не делал.

— Пять, четыре... — начался отчет.

Александр вдруг перестал ощущать свое тело. Оно ни падало, ни поднималось, ни находилось в покое — его просто не было. Затем он ощутил его вновь. И открыл глаза.

Глава 9

— Как самочувствие? — первым делом услышал Александр.

Он посмотрел налево — туда, откуда прозвучал вопрос, и сразу узнал Антона. Они были знакомы еще до того, как Александра втянули в "параллельное" дело. И он очень удивился, когда в свое первое перемещение на базу его встретил именно он. Как оказалось, Антон служил (и продолжает служить) на главной базе НИИАД чуть ли не с самого их знакомства.

— Хорошо, — ответил Александр и, сойдя со ступенек, протянул руку. — Как жизнь?

— Все по-старому. Разве что в звании повысили. Пошли, — Антон кивнул головой в сторону выхода. В отличие от земного Центра отправления обстановка здесь была посимпатичней. Здешний центр напоминал скорее кадры из фильмов о будущем, чем старый склад.

— Поздравляю. Кто ты теперь?

— Капитан. Ладно, все это ерунда. Расскажи лучше, что там в мире твориться. Ты же знаешь, я там давно не был.

— Да все как раньше. Хотя, когда проводишь там много времени, перемен не замечаешь. Разве что поспокойнее стало...

Пневматические створки дверей разъехались в разные стороны с тихим шипением. Впереди два коридора расходились в разные стороны. Они свернули налево.

— Как Юля? Вы еще не поженились?

— Слушай, я думаю об этом только когда ты спрашиваешь. Меня это не волнует. Ее по ходу тоже.

— Зря так думаешь. Ну да ладно, всякое бывает. Кстати, скорее всего задание у тебя будет через день-два. Так что еще вспомним старые времена.

Они остановились напротив двери с часовым. Часовой отдал воинское приветствие и набрал что-то на клавиатуре. Через мгновенье дверь бесшумно отъехала вправо.

— Попозже еще увидимся. У меня работа все-таки есть, — Антон кивнул головой и пошел дальше по коридору.

Александр сел на кровать и уставился в стену. "Один-два дня... Этого не хватало. Как бы не свихнуться... Нет. Все нормально. Нужно просто забыть, что что-то изменилось. Просто вспомнить прошлое — это хорошо помогает." Он лег и протянул ноги. Пропуск он пять минут назад получил и теперь мог спокойно разгуливать по базе и даже выйти на поверхность.

Еще немного аутотренинга — и Александр встал и вышел из своей комнаты.

"Куда же пойти," — подумал он, а затем просто свернул направо. База была многоуровневой и уровни почти все находились под землей. В самом низу располагались научно-исследовательские лаборатории. Над ними — центр контроля перемещений (ЦКП). Еще выше находились жилые уровни. И уже на поверхности располагался первый уровень обороны. Поблизости находились производственные — в основном тоже подземные — строения.

Александр решил подняться на жилой уровень — народу там было побольше, в отличие от ЦКП, где люди встречались достаточно редко — в основном часовые и патрульные. Александру было немного скучно и ЦКП его не устраивал — ему хотелось встретить кого-нибудь знакомого. Да и есть немного хотелось.

Александр вошел в круглый холл, к которому подходило с разных сторон множество коридоров. Здесь в стенах располагалось множество дверей лифтов. Нажав на кнопку вызова ближайшего, Александр повернулся и оглядел помещение. Он в очередной раз поймал себя на мысли, что База не вызывает у него никаких особенных чувств: даже реальный мир казался ему менее обыденным. Этого Александр никак не мог понять. Но стоило ему выбраться на поверхность — и сразу его мироощущение менялось. Именно туда он собирался подняться; но чуть позже.

Александр вышел из лифта и сразу почувствовал разницу: двое людей — мужчина и женщина, удалялись от него справа по коридору, о чем-то беседуя. За поворотом слева тоже слышались голоса.

"Есть!" — решил он и повернул направо. В нескольких минутах ходьбы находилась столовая.

По дороге он не встретил ни одного знакомого лица. И с желанием кого-нибудь увидеть, он зашел в распахнутые двери.

Немного пахло кухней — общественной кухней. Но запах был слабым. Александр почему-то вспомнил школьную столовую. В голове у него вдруг возникли детские голоса и звон посуды. Но тотчас же пропали. Здесь было не много народу. Несколько человек что-то заказывали у стойки. Александр направился к ним.

Взяв поднос с едой, он занял столик — выбор был большим. Запах жареной картошки ему понравился и он поспешил с ней расправиться.

"Скоро я буду на многое способен, — Александр вспомнил, что ему говорил Максим. — Скорее бы отправление..." Как ему сказали в регистрационном отделе, он должен был отправиться вечером следующего дня. Тогда — щелк — и он совсем не там, куда его собираются переместить. Никакой системы слежения нет — НИИАД просто не заметит того, что он не там, где ему положено быть.

А затем — начнется настоящая жизнь... Александр чуть не поперхнулся. Он заметил, что к его столику направляется Владимир Танев.

"Черт! Где я промахнулся!? — он чуть было не уронил вилку, но потом взял себя в руки. — Вести себя как обычно. Ничего не произошло."

— Привет, — Владимир подошел к столику. — Можно сесть?

— Да... — удивленным голосом ответил Александр. — Какими судьбами?

— Дела. Надо кое-что обсудить с некоторыми людьми — здесь, на Базе. Ты уже устроился?

— Да...

"Фу, вроде все обошлось. Он не по мою душу. А вдруг... Надо вести себя естественно!"

— А на задание отправляюсь завтра вечером. Пока еще о нем сам толком не знаю.

"Черт, слишком много говорю и лишнее к тому же..."

— А я за тем столиком сидел, — Владимир кивнул головой с сторону другого конца столовой.

Александр решил, что ничего лучше, чем продолжать спокойно есть, он не придумает. Наступила тишина.

— Ладно. Мне пора. Может еще увидимся.

Владимир поднялся из-за столика и направился к выходу. Сделав несколько шагов, он обернулся.

— Да, кстати, ты ничего особенного не вспомнил из твоего последнего происшествия.

— Вроде нет. А ты что-нибудь узнал?

— А? Нет, ничего... Если это произойдет еще, сразу сообщи. Надо попробовать определить это место.

— Хорошо.

Владимир пошел к выходу и больше не оборачивался.

Больше есть Александр не мог. "Черт! — он бросил вилку на тарелку. — Что если он все знает? Нет, тогда бы я уже здесь не сидел. Хм, а если ему нужны они, и со мной он решил разобраться позже? Нет, не может быть. Может у него есть какие-нибудь подозрения, но не надо давать ему повод. Завтра я отправляюсь на задание. Так и будет. По крайней мере так будет думать большинство. И изменить сейчас я ничего не могу."

Александр оставил остатки еды на столе и вышел из столовой. Надо было развеется. И он решил, поднимется наверх.

Сейчас Александр думал, что зря ввязался в это дело. Ему не нравилось, когда события выбивают его из колеи. Конечно, он думал, что в недалеком будущем все станет просто прекрасно — иначе бы ни за что не стал участвовать в этом не смотря неудовлетворенность своего любопытства. Но все-таки настоящее есть настоящее и с ним тоже приходится считаться.

Александр уже прошел несколько идентификаций и проверок и теперь подошел к двери, которая вела наружу. В очередной раз показав пропуск, он наконец дождался того момента, когда с тихим гудением дверь перед ним поползла вверх.

Что-то сработало внутри Александра, и он чуть шире открыл глаза. Дневной свет, крадучись, подступал к ногам, а затем, уже освоившись, медленно пополз по ним — все выше и выше. Наконец Александр увидел траву (он знал, что здесь она искусственная, но это не имело значения). Далее — стволы деревьев — в основном сосен. Еще выше — вот,— появились зелень множества иголок, покрывающая их верхушки. Еще чуть-чуть — и показалось небо. Оно казалось очень далеким и ярким. Александр медленно зашагал вперед. Шаг — и он переступил черту, отделявшую Базу от внешнего мира.

Вокруг был лес. Вблизи Базы он был достаточно редким, но чем дальше — тем гуще становился. Александр немного огляделся: в радиусе нескольких десятков метров располагались низенькие возвышения, похожие на выход из базы. Это были части системы обороны, а также производственные комплексы.

Александр вспомнил, как впервые оказался здесь, "одетый" в свою невидимую броню микророботов. Он сам их придумал, сам описал принципы их действия и через некоторое время ему сделали все это. Он вспомнил чувство — чувство, когда рой насекомых является частью тебя, выполняя все набранные тобой приказы. Александр вспомнил обгорелое дерево и небольшую взбучку он Антона по этому поводу.

Ничего не изменилось. Этот мир был по своей природе статичным. Здесь никогда не было сильных проявлений стихии. Яркое небо по-прежнему висело где-то высоко-высоко — там, куда нельзя даже обратить взгляд — глаза начинали болеть от того, что их возможностей не хватало на такую даль. Странно, но этот эффект Александр наблюдал только здесь.

Вот и сейчас он оторвал взгляд от неба, не в силах познать его глубины, и глаза стали мокрыми от перенапряжения. Александр вытер их и пошел вперед. Зеленая травка немного хрустела под ногами. Лес почти не издавал звуков. Александр слышал, что в те времена (в принципе, это было не так давно), когда Организация открыла этот мир и стала строить базу, шуму здесь было много. Все дело было в зверьках — их назвали флосами. Они были достаточно разумны и понимали то, что люди им говорили. Это и стало их бедой. Военные стали использовать их в качестве рабочей силы. Некоторым повезло — они вовремя сбежали из этих мест. Остальных ждала худшая учесть — многие умерли в неволе и от работы и рук солдат. Те, кто выжил до сих пор находятся где-то поблизости, в построенных для них хлевах. Сейчас из них остались там считанные единицы — неволя сделала свое дело.

Александр увидел поваленное дерево в паре метров от себя и, подойдя к нему, сел. Ветра не было. Может было немного жарко, но он уже привык и не чувствовал этого. Александр недалеко отошел от Базы, но ее строений уже не было видно. Маскировка... Самого его тоже было не видно с воздуха — так и было задумано. Вокруг Базы все было искусственным — деревья, трава, земля — чуть ли не воздух. И все с одной целью — скрыть это от чужих глаз и сенсоров. Настоящим оставалось лишь небо.

Александру стало грустно. Откуда-то появилось желание стать частью какого-нибудь мира — почувствовать каждый камешек, каждую травинку... Это чувство длилось всего мгновенье, а на смену ему пришла пустота. Он вдруг захотел, чтобы кто-нибудь был сейчас с ним рядом. Особенно Юля.

"Ничего, скоро я окажусь в каком-нибудь другом мире, и вся эта ерунда вылетит из головы." Мир этот почему-то иногда действовал на него немного угнетающе. У него было ощущение, что он находится под стеклом, вместе с искусственными кустами и деревьями, а кто-то с высока смотрит на него.

"Чертово небо," — вдруг поймал себя на мысли Александр.

Когда немного начало темнеть и он уже собирался уходить, Александр услышал хруст травы. Он не насторожился, так как знал, что никто посторонний не мог проникнуть на территорию. Из-за дерева вышел человек и подошел ближе.

— Так и думал, что найду тебя здесь.

— Интуиция? Может просто камеры наблюдения?

— Может...

Антон остановился в метре от него и, взглянув на небо, сказал:

— Темнеет. Скоро звезды появятся. Давай пройдемся. Нравятся мне здешние звезды.

Стемнело быстро. Но холоднее не стало.

Они разговаривали о звездах.

Александр иногда думал, что Антон помешан на них. Звезды на погонах — и то интересовали его гораздо меньше. Через пять минут Александр решил переменить тему.

— Почему ты не появляешься на Земле так долго? Не уж-то не соскучился?

Антон немного помолчал, а затем опустил взгляд.

— Знаешь, я немного староват. Или старомоден — понимай как хочешь. Я чувствую — там меняется что-то. Прогрессирует, что ли. Не для меня это... А здесь все стабильно. Уже несколько лет все стабильно...

Большую часть прогулки Антон молчал. Александр тоже ничего не спрашивал. Просто шел и пробовал на вкус то чувство, которое появляется иногда от разговора с сильными личностями.