За порогом 3. Рыцарь белого единорога

Глава 1

Вторая зима в новом мире оказалась гораздо более холодной и снежной, чем предыдущая. Несмотря на то что снег выпал уже ближе к Новому году, вторая половина холодного сезона ознаменовалась обильными снегопадами, сопряженными с постоянным ветром и низкой температурой. Жизнь в таких условиях практически замерла: купцы перестали колесить по дорогам, крестьяне выходили из дома лишь для того, чтобы покормить скотину, даже патрули из замка Александр приказал не отправлять. Крайне маловероятно, что по такой погоде под ближайшим кустом может завестись шайка душегубов — как показывает практика, они тоже любят тепло и уют. Да и подмел Серов основную часть бесшабашных молодых парней, которых во все времена не устраивала тихая однообразная крестьянская жизнь, а шило в пятой точке тянуло на необдуманные приключения.

Во время последнего набора, который люди барона провели уже после окончания серьезной по местным меркам войны, оказалось, что желающих стать дружинником существенно больше, чем вакантных мест. Несмотря на отсутствие интернета, все заинтересованные каким-то совершенно непостижимым для капитана образом знали подробности закончившегося конфликта: соотношение потерь, размеры премиальных и, конечно, — истории успеха отдельных бойцов, сумевших буквально за полтора года построить неплохую карьеру и выбиться «в люди».

Конечно, шансов закончить в итоге с прорубленной чьим-то топором головой было гораздо больше, однако молодые люди самого активного возраста смотрели на это весьма философски. Крестьяне и в деревне мерли как мухи — от тяжелой работы, болезней, антисанитарии и недоедания, — но уже при этом без каких-либо перспектив. Более того, слух о новом наборе дошел до жителей деревень, которые располагались за границами баронства Серов. Их владельцы, видимо, не отличались теми положительными качествами, которыми славился Александр: бережливостью к воинам, щедростью и способностью видеть в своих подчиненных не говорящий скот, а людей. И оттуда — фактически из-за границы, хотя само понятие «граница» в баронствах было более чем эфемерным — тоже потянулись новобранцы, желающие откусить и себе немного удачи молодого феодала.

В общем, при необходимости набрать сотню с небольшим будущих дружинников, желающих встать под знамена Александра оказалось, как бы, не в три раза больше, что позволило провести вполне себе качественный кастинг, выбирая только самых лучших — сильных, ловких, а главное — сообразительных. Буквально за два десятка дней баронская дружина не только восстановила свою численность, но и выросла до четырех сотен человек, становясь уже достаточно заметной силой по меркам крошечных армий лоскутных вольных баронств.

Вообще у Александра, как у самовластного владетеля, за каких-то полтора года успела у местных сформироваться определенная репутация. И речь сейчас идет не только про таких же коллег-баронов, которые, получив однажды по сусалам, следующий раз, вероятно, постараются вести себя осмотрительнее. Даже среди крестьян Серов заработал кое-какой авторитет, как феодал, который не загибает налоги, заботится о своих людях, искореняет на своих землях разбойный люд, привечает торговцев, а также тратит деньги на дороги, мосты и прочую инфраструктуру. И, конечно, дает шанс стать магом, что автоматически возносит вчерашнего землепашца на недосягаемую до того высоту.

Все это привело к тому, что во владения Александра потянулся тонкий, но достаточно стабильный ручеек переселенцев, ищущих лучшей доли. Причем не только переселенцев, бегущих от гнета феодалов в центральных королевствах — этот поток был всегда — но и из соседних баронств. Серов отлично понимал, что такой процесс в будущем может стать проблемой — вряд ли соседям может понравится, что платящие им подати крестьяне «голосуют ногами за другого кандидата». С другой стороны, и сделать с этим он ничего не мог: запрещать ищущим лучшей доли людям селиться на его землях — пустующих, причем, землях — Серов, конечно, не собирался. Это было бы просто глупо.

Большую же часть времени длинными зимними вечерами Александр проводил, занимаясь творческой деятельностью. Работники его маленькой типографии почти закончили набирать философский труд Робина ан-Гровера, к Новому году оставалось отпечатать буквально десяток страниц, после чего около месяца отводилось на то, чтобы переплести сотни отдельных листов в готовые, пригодные к продаже книги, и уже весной, как только дороги вновь станут проходимыми, отправить их заждавшимся покупателям. Покупатели, конечно, еще не знают, что они заждались, но Александр был уверен, что такой товар надолго не залежится, закрывая, наконец, окончательно денежный вопрос.

Ну а следующей книгой, которую капитан задумал отправить в производство, должен был стать его собственный философский трактат, в котором Александр попытался изложить взгляд человека из будущего на жизнь и общественные отношения в Средневековье. Сложно сказать, зачем Серову вообще было это нужно, уж точно он смог бы найти более перспективные с точки зрения коммерции книги. Вот только у него за почти два года жизни в новом мире успело накопиться много чего на душе — он смотрел, сравнивал, размышлял, — чем хотелось поделиться с другими людьми. Чего в этом было больше — попытки изменить взгляды местных или просто прорывалась тоска по родине — не мог понять и сам автор, однако писательский труд не на шутку увлек бывшего спецназовца, заставляя просиживать над бумагами по несколько часов в день, изливая бурным потоком на нее свои мысли.

Когда же, уже в середине весны, Серов поставил точку в своем трактате, несколько нескромно озаглавленном как «Мысли о прошлом и будущем», то почувствовал, что тяжесть, давившая на него все эти месяцы, как будто стала легче, как будто он смог переложить ее на страницы своего произведения.

Отладка постоянного процесса изготовления книг во весь рост поставила вопрос об изготовлении своей бумаги. Именно она, кроме работы наборщиков, которая в эти времена почти ничего не стоила, составляла львиную долю себестоимости конечного продукта.

Изготовление бумаги — дело, если подойти с головой, — не самое хитрое. Весь техпроцесс в реальности имеет два узких места, если удастся расширить которые, можно завалить сравнительно дешевой продукцией практически бесконечное количество потребителей.

Первым узким местом была химия. Серов из когда-то виденного фильма по Дискавери помнил, что исходное сырье превращается в однородную массу то ли под воздействием щелочи, то ли кислоты, то ли еще какой-то гадости. Вроде бы щелочи, но это не точно. В итоге на эксперименты с мелкими партиями ушла вся осень и почти вся зима. За полгода удалось подобрать нужный состав и немного отработать технологию, что называется, «на кошках». Очевидно, при масштабировании вылезут новые проблемы, но как минимум уже имелось от чего отталкиваться.

Второй большой проблемой было то, что превращенное в вязкую субстанцию исходное сырье нужно порезать, перетереть — в общем, измельчить — и превратить в однородную массу без включений. Ведь каждый такой не измельченный кусок будет выделяться на будущем гладком листе бумаги.

Когда люди Александра имели дело с тестовыми партиями для отработки технологии, они измельчали, перетирали, а потом фильтровали пульпу вручную. Учитывая, что экспериментировали они с небольшим количеством, это, в общем-то, не было серьезной проблемой. Теперь же приходилось думать, как экстраполировать полученный результат на промышленные объемы.

Ничего умнее, чем использовать бесплатную силу воды, Серов придумать не смог, и отправился с этим вопросом к гному. Тот почесал бороду, подумал несколько минут и согласился, что ворочать полутонные бочки руками — никаких сил не напасёшься.

Для установки мельницы решили запрудить небольшой ручей, протекающий в трехстах метрах от замка. Строительство водных мельниц в этом мире хоть и не было распространено повсеместно, однако и редким это явление тоже назвать было сложно, поэтому Серов с чистой совестью спихнул ее постройку на Дрора с Реймосом, лишь высказав пожелание, чтобы от водяного колеса можно было запитывать не только бумагоделательное производство, но и другие: ту же мукомольню, например, или лесопилку, или кузнечный молот. Мало ли где сила воды может помочь человеку, если не сейчас, то в будущем — точно.

С приходом весны, таянием льда и снега постройка водяного колеса перешла из стадии теоретической в практическую. Для начала нашли удобное место, где перепад высоты был побольше, дополнительно увеличили его за счет земляных работ и начали делать запруду. Одновременно в мастерской рабочие под руководством придирчивого гнома начали сооружать непосредственно колесо, а также валы и шестерни к нему.

В общем, работа, как всегда, кипела и опять же, как всегда, конца и края ей совершенно не было видно.

Еще одним направлением деятельности Александра этой длинной холодной зимой стало изобретение и налаживание производства спиртовых ламп. Началось все с того, что барона, сидевшего за написанием книги по вечерам, окончательно достали использующиеся для освещения восковые свечи. Они давали мало света, имели очень характерный надоедливый запах и при этом раздражали барона тем, что начинали мерцать от каждого минимального сквозняка. А сквозняки в каменном замке, несмотря на все усилия слуг, побороть полностью так и не удалось. Еще и стоили свечи при этом достаточно недешево, хоть и не сравнимо дешевле магических светильников, коими было предложил закупиться Дрор в качестве альтернативы. Когда Серов увидел цены на светящиеся шары, входящие в стандартный прайс-лист почти любой магической лавки, то чуть было не задохнулся от возмущения. Можно сказать, что жаба опасно протянула свои натруженные лапки в шее барона, угрожая лишить того доступа к кислороду.

В итоге, просидев несколько дней в печальных раздумьях, Александр пришел к выводу, что можно попробовать заменить горючий керосин в качестве топлива на чуть менее горючий спирт, благо и в прошлой жизни он слышал что-то про спиртовые лампы, горелки и, кажется, даже двигатели. Ну а этого продукта, благодаря замковому производству, у него было в достатке.

И опять же, совсем не факт, что у него что-то получилось бы, попытайся он смастерить конечное изделие своими, заточенными совсем под другое, руками. На счастье, в замке проживал гном, одна рука которого была подчас более продуктивной, чем две руки иного человеческого мастера. Дрор лишь выслушал основную идею — горение спиртовых паров, а не жидкости, покрутил в руках чертеж, набросанный Александром, хмыкнул, почесал бороду и удалился, чтобы через десяток дней принести уже готовое изделие. Оно, конечно, уже потом тоже подвергалось доработке, но большая часть конструкторских и опытных работ прошла, таким образом, мимо капитана, оставшись за пределами его внимания.

Первые спиртовые горелки получились весьма неказистыми, громоздкими, да и света давали не так чтобы очень много: примерно, как три-четыре восковые свечи. Второе поколение уже светило более ярко, а топливо поглощало меньше, но до готового продукта, который можно предложить на рынок, все равно не дотягивала. Уже ближе к весне мастерские замка выдали третью партию спиртовых ламп, к дизайну которых приложил руку сам Серов и готовящаяся стать матерью Мариетта. Выпирающий живот никак не сказался на активности женщины, которая продолжала держать в кулаке хозяйство замка, командовать в типографии и вообще вникать во все актуальные вопросы.

В итоге очередная партия спиртовых ламп удовлетворила придирчивого барона, пытавшегося получить в натуре что-то соответствующее его смутным представлениям о желанной цели. Оставалось ждать прихода тепла, чтобы предложить новое изобретение первым добравшимся до замка купцам. В том, что спиртовые светильники станут хитом продаж, Серов не сомневался ни на секунду, и, если бы у него были лишние средства, начал бы клепать их заранее, но до продажи тысячи экземпляров книг особого притока наличности не ожидалось, поэтому приходилось ждать.

И насчет наличности: сразу после Нового года произошло событие, которое позволило Серову без проблем протянуть до весны, не слишком заморачиваясь подсчетом мелких расходов. Произошло это достаточно непривычным образом — в одно морозное утро, когда Серов спустился в малый зал на завтрак, туда же заглянул Айронт — один из бывших разбойников, назначенный комендантом замка. Выглядел он крайне смущенным, а в руке держал стрелу, вокруг древка которой был обмотан кусок бумаги.

Барон вопросительно приподнял бровь, ожидая пояснений.

— Ваша милость, утренняя смена обнаружила воткнутую в ворота стрелу. Кто стрелял и когда это произошло, никто не видел. К стреле примотана записка, я ее сразу вам решил отнести.

— Ну давай сюда, раз принес, — Серов протянул руку, в которую начальник стражи вложил это, с позволения сказать, письмо. — Надеюсь, что ты накажешь тех, кто спит на посту — вряд ли стрела воткнулась в ворота совершенно беззвучно.

Айронт быстро закивал — со всех сторон это был серьезный косяк, а вылететь с должности, которая для бывшего разбойника еще вчера была пределом мечтаний, он совершенно не хотел.

— Свободен.

Письмом оказалась короткая записка, которая лаконично сообщала:

«У вас есть то, что принадлежит нам. Мы готовы это выкупить. Если вас интересует данное предложение, повесьте над воротами кусок красной ткани».

Собственно, о чем идет речь, долго размышлять не пришлось — ничем иным, кроме найденного в ухоронке хакаша, это быть не могло. После недолгих раздумий Серов принял решение согласиться и как минимум узнать, сколько ему за ценную траву могут предложить.

Долго ждать не пришлось — через семь дней после того как зубец надвратной башни обзавелся украшением в виде отреза красного полотна, к воротам крепости подъехал небольшой отряд из четырех всадников. Как они умудрились проехать по заснеженной дороге — Бог знает, впрочем, жить захочешь — еще и не так раскорячишься.

— Приветствую вас, барон, — начал гость. Серов моментально отметил обращение к себе как к равному. Простолюдинов тут с детства учат, как говорить правильно. Порой с помощью кнута и никогда — с помощью пряника.

Они находились в малом зале: в кабинет приглашать кого попало Серов почитал излишним. Кроме Александра присутствовал Реймос как специалист по торгам, Ариен как специалист по магии и Элей. Без него последнего можно было бы обойтись, но вести переговоры, когда оппонентов больше, — неприятно психологически, с другой стороны, и посвящать в такое деликатное дело лишние уши тоже не хотелось. Хотела прийти Мариетта, но тут уж против высказался Серов — до родов никаких лишних треволнений или, тем более, — опасностей. Мало ли, что неизвестные люди могут вытворить.

— Добрый день, господа, — барон рукой указал гостям на свободные стулья, — представьтесь, пожалуйста. Кого вы представляете, с чем пожаловали?

— Меня зовут Гровен ан-Вайн, это мои спутники, — не посчитал необходимым представлять своих товарищей переговорщик. Впрочем, барон поступил также. — Мы представляем организацию, которая занимается сбором ингредиентов, их перевозкой, а также производством из них кое-каких дорогих зелий и составов. Ну и торговлей ими.

— Так… И?

— До некоторых известных событий с нами сотрудничал барон Хедел.

— В качестве кого? — вклинился с вопросом Серов.

— Он предоставлял свой замок в качестве перевалочной базы. А также порой сопровождал грузы с территории Закрытого королевства или наоборот — в сторону центральных королевств. Нужно сказать, что мы лишились весьма ценного партнера.

— Меня это мало волнует.

— Мы это понимаем, — кивнул переговорщик. — Это Вольные Баронства, тут такие ситуации в порядке вещей. Не то чтобы происходят каждый день, но достаточно регулярно, чтобы не удивляться очередному изменению местной политической карты.

— В таком случае давайте закроем этот вопрос.

— Хорошо, однако в захваченном вами замке осталась партия товара, который принадлежит нашей организации, более того, насколько нам известно, этот товар попал в ваши руки. Мы бы хотели выкупить весь его объем и готовы дать за него справедливую цену.

«Похоже, у этих хорьков остались свои глаза и уши в захваченном замке, иначе как бы они узнали про вскрытый тайник», — моментально всплыла в голове барона неприятная мысль, — «нужно будет натравить на обслугу Диная с его парнями».

— С чего вы решили, что мне попал в руки какой-то товар? — попытался прикинуться дурачком Александр.

— Ну вы же ответили на наше приглашение к сотрудничеству, — заюлил переговорщик, поняв, что только что случайно сдал своего человека в чужом замке.

— Я человек открытый к разного рода деловым предложениям, готов поговорить об обоюдно выгодном предложении с любым, кто желает со мной сотрудничать. Так где, вы говорите, в замке Хедел ваш товар лежит? Я сейчас же пошлю туда людей и уже дня через четыре-пять вам его доставлю сюда в лучшем виде. Если, конечно, в цене сойдемся.

Ан-Вайн немного растерянно бросил взгляд на своих спутников, как бы ища моральной поддержки. Явно не такого он ожидал, приезжая в замок на переговоры. Однако отступать было некуда, и поэтому, сказав «А», приходилось говорить «Б».

— Шкатулка черной бронзы. В тайнике в кабинете барона. Где именно она была, я, к сожалению, не знаю. В ней мешочки с товаром — двадцать штук. Мы готовы выкупить всю партию за сто корон.

«Сто корон», — прикинул Серов, — «семьсот пятьдесят грамм золота. Это во сколько раз меня пытаются обуть?»

Вместо ответа барон встал из-за стола, всем видом показывая, что на этом переговоры закончены:

— Спасибо за встречу, господа, — легкий кивок, — однако я не находил никакого товара в своем новом замке, который бы стоил сто корон или хотя бы близко к этой сумме. Возможно, вы ошиблись баронством, политическая карта тут и вправду меняется регулярно.

Гости, однако, с места не сдвинулись, потуги Серова на актерское мастерство по достоинству оценены не были.

— В какую же сумму вы оцениваете товар? — немного устало спросил ан-Вайн.

— Хакаш, по моим данным, стоит примерно пятьдесят корон за такой мешочек, то есть цену вы занизили минимум в десять раз, — Серов пожал плечами, как бы предлагая покупателям еще раз назвать цену.

Переговорщик от озвученной суммы аж поперхнулся заготовленной фразой. Видимо, на то, что барон будет торговаться как последний купчина, он не рассчитывал. Однако уже через секунду он взял себя в руки и принялся расписывать экономику всего дела более подробно.

— Озвученная вами, барон, цена действительно имеет место. В центральных королевствах. В розницу. С двойной наценкой за риск. Оптовая цена в три раза ниже, плюс доставка тоже стоит немалых денег. И опять же, какой смысл выкупать траву по запредельной цене, когда будет дешевле привезти новую партию, а эту — списать в убыток. А вы и дальше сидите и думайте, что делать с хакашем. Товар это специфический, кому попало его не продашь, а с течением времени качество травы падает, и через год-полтора она не будет стоить ровным счетом ничего.

— Двести корон, и забирайте ваше говно.

— Сто пятьдесят, — отрезал ан-Вайн.

— Сто пятьдесят и комплект зелий из него на двоих человек, — неожиданно вклинился в торг Ариен.

— Это можно, — кивнул гость и заинтересованно посмотрел на мага. — Вот только если золото для выкупа у нас тут недалеко, то зелья, боюсь, придется везти из герцогства Тавар. А это не один день. Ждать мы не можем, но на слово вы же мне не поверите, что зелья вам передадут.

— Не поверим, — согласился с очевидным утверждением Александр.

— И как мы тогда поступим?

— Какие проблемы? Забирайте восемнадцать мешочков, а последние два я отдам в обмен на зелья, — Серов не понял, какие еще зелья выторговал огневик, но, судя по всему, сделка получалась выгодной, и своего он упускать, конечно, не желал.

— Подходит, — тяжело вздохнул ан-Вайн, видимо, сроки его конкретно поджимали, и даже перспектива кататься туда-сюда два раза его не слишком на этом фоне пугала.

Собственно, обмен произошел можно сказать буднично: через десять дней после переговоров на границе с баронством Терс Александр обменял восемнадцать мешочков с магической травой на свои законно заработанные сто пятьдесят золотых. Что же касается обещанных зелий, их обещали подвести уже весной, после того как дороги подсохнут и можно будет передвигаться по ним без лишних сложностей.

— Это очень удачно получилось, — барон с магом сидели в кабинете первого и обмывали удачную со всех сторон сделку. — Такие составы, их не купишь в первой попавшейся лавке, даже при наличии денег. За ними очередь стоит, уважаемые люди месяцами ждут, пока для них изготовят комплект.

— Так, а для чего они нужны? Очень, знаешь ли, интересно, в обмен на что я подвинулся монет на эдак на двадцать.

Маг вопросительно приподнял бровь, вынудив капитана пояснить.

— Ну, думаю, что еще на пятнадцать-двадцать золотых я бы смог его продавить. Ну на десять так точно.

— Ааа, ты в этом смысле, — маг отхлебнул из бокала и поставил его на стол. — Не бойся, не продешевили. Зелья из хакаша помогают развивать магам свое ядро, а это не только объем энергии, которую маг может запасать, но и как бы ее качество. Сложно объяснить, просто поверь, что дело стоящее.

— А зачем тебе два комплекта?

— Один мне, другой тебе.

— Мне-то это зачем? — удивился барон.

— Пригодится. Сильно тебе это не поможет, магом все равно не станешь, но если совместить усиление энергетического тела с физическим, поверь, это откроет перед тобой невиданные доселе горизонты. Для того чтобы стать мастером меча нужно усиленное тело: кости, связки, мышцы, проводимость нервов и так далее. И все это хозяйство далеко не всегда можно содержать за счет обычной пищи. Часто мастерам, лишенным даже крупицы дара, приходится всю оставшуюся жизнь сидеть на укрепляющих зельях и пище с повышенным содержанием магической энергии, что я тебе скажу — совсем не сахар. Тебе в этом плане повезло — есть потенциал, нужно только немного ему помочь.

— Интересно… — задумчиво протянул Серов.

— Да, — кивнул маг, — хакаш вообще интересная трава. Если составы из нее регулярно давать обычным людям, лишенным дара, то у них зарождаются магические способности. Весьма сильные, кстати. За короткое время можно с нуля создать небольшую, но весьма боеспособную армию магов.

— Но? — Барон уловил в голосе друга недосказанность.

— Но такие недомаги сжигают не собранную вокруг ману, а свои внутренние жизненные силы — прану. По сути, получаются одноразовые маги, которые превращаются в сущие развалины буквально после нескольких серьезных заклинаний.

— Ага, и вот именно поэтому оборот хакаша так плотно контролируется, а вовсе не потому, что королевства пытаются бороться с любителями кайфа.

Маг многозначительно пожал плечами — он тоже не верил в добрые намерения власть предержащих.

Кстати, насчет Нового года: традиции праздновать перемену цифр на календаре у местных не было. По правде говоря, у них вообще с праздниками было туго. Сказывалось то, что какого-то одного главенствующего культа в бывшей империи так и не устоялось, вместо этого люди поклонялись десятку основных богов и нескольким десяткам разных божков поменьше, духам места и прочей языческой ерунде. В итоге основными, самыми распространёнными праздниками были дни солнцестояния, совпадающие с обновлением природы и сбором урожая весной и осенью соответственно.

Серов, не желая оставаться без новогодней елки, своим повелением приказал устроить праздник с зеленым деревом, подарками, огненными шутихами и вот этим вот всем. Вряд ли кто-то в замке действительно понял, ради чего все это затевалось, но в целом — всем понравилось. И действительно, переживать холод и серость зимы, имея посреди нее значимый праздник, психологически гораздо легче.

Поселок вокруг замка за осень-зиму как-то незаметно вырос до двух тысяч человек. Это если считать живущих в самой каменной крепости и три сотни бойцов, размещенных в выстроенных отдельно деревянных казармах: понятное дело, что небольшое, по сути, каменное строение всю ораву уместить было не в состоянии.

Кроме казарм за стенами находились металлические мастерские, бондарский цех, трактир и вся инфраструктура для приёма купцов, вынесенный наружу из-за специфических запахов спиртовой заводик, бумажная мастерская, дома отдельных переселившихся сюда крестьян, обрабатывающих баронские огороды с иномирными растениями, и работников всех вышеперечисленных производств.

Долгое время населенный пункт не имел собственного названия, обходясь именованием по давшему жизнь замку, однако со временем как-то незаметно прижилось название «Александров» — на имперском, правда, это скорее звучало как «Алесандровград», однако Серову такой перевод не нравился, да и до «града» мелкому поселению еще было расти и расти. Кто первый поименовал безымянный доселе топоним таким именем, достоверно неизвестно — как минимум четыре человека впоследствии пытались приписать эту заслугу себе. Впрочем, это и не важно, важно то, что это подтолкнуло Серова заняться, наконец, переименованием захваченных ранее замков: в самом деле, непорядок, когда принадлежащая тебе недвижимость именуется фамилией другого человека.

Сказать, что Александр был плох в придумывании названий — не сказать ничего. Потратив несколько вечеров на это неблагодарное дело, он не смог изобрести ничего лучше, чем «цветовая дифференциация штанов» — просто и сердито. В конце концов, как известно, общество, лишенное цветовой дифференциации штанов, — лишено цели. В итоге главный замок стал Белым, в честь белого единорога на гербе барона. Второй, южный, стал черным, потому что его отбили у черных по цвету монстров. Третий стал желтым, потому что дело было осенью, а последний — красным. Очень уж много крови пришлось пролить под его стенами.

Чем еще хороша была такая схема, и о чем Серов не торопился кричать на каждом углу, в ней оставалось еще много цветов, и в случае прибавления территорий следующий раз голову ломать не придется.

И, конечно, главным событием зимы стало рождение долгожданного ребенка, наследника барона и просто маленького визжащего трёхкилограммового комочка.

Сказать, что Серов нервничал — не сказать ничего. С точки зрения человека будущего, роды в Средневековье без стерильной палаты, опытного акушера и тонны всяких препаратов — та еще лотерея. Впрочем, как ни странно, все прошло более-менее штатно, Ариен заранее накачал Мариетту энергией под самую пробку на случай всяких непредвиденных ситуаций, после чего приглашенная специально для этого повивальная бабка, выгнав всех из комнаты, взяла руководство процессом в свои руки.

Следующие несколько часов показались для Александру вечностью, наверное, он еще никогда не нервничал так сильно. Ну а когда ему вынесли маленький пищащий сверток и сказали, что у него родился сын, эмоции зашкалило окончательно, уведя стрелку в «красную зону».

Мальчика по желанию Серова назвали Игорем, так как это имя звучало достаточно благозвучно на имперском, в отличие от того же непривычно длинного для местных «Александра».

Ребенка барону показали и унесли. Насколько он понял, тут вообще было не принято, чтобы отец, особенно в случае с дворянами и тем более самовластными феодалами, принимал участие в жизни ребенка до момента наступления более-менее сознательного возраста. С другой стороны, нельзя сказать, чтобы Серов был сильно против — не вешают на тебя мелкие хлопоты со всеми этими пеленками, распашонками и кормлением по часам — и слава Богу.

Приход весны принес с собой не только солнце, тепло, возрождение природы и хорошее настроение, но и целую кучу работы. Впрочем, то, что весенний день кормит год, это не было новостью ни для Александра, который за год пребывания в статусе землевладельца поневоле набрался кое-какого опыта, ни тем более для крестьян.

Вновь были высажены земные растения, на этот раз это были уже не маленькие огородики, а полноценные поля, урожай с которых можно было не только на семена использовать и самим полакомиться.

Кроме них в качестве эксперимента барон приказал засеять пару делянок специально отобранными для этого крупными зернами местных злаков. Серов мало что смыслил в селекции, кроме самых базовых принципов, по которым нужно пускать в воспроизводство самые удачные экземпляры, поэтому решил начать с простого. В мастерских соорудили большое сито с тщательно подобранным размером ячейки, через которое пропустили пару десятков мешков приготовленной для посадки пшеницы. Получившиеся в итоге два мешка самых крупных зерен посеяли отдельно и приготовились ждать результата.

Вообще Серова очень сильно напрягало однообразие в пище, свойственное даже баронскому столу, не говоря уже о крестьянском. Если мясо в дефиците не было — те же коровы, свиньи, а также куры были стандартным набором, встречающемся как в живом виде, так и в котле — то вот разнообразие овощей и растительной пищи вообще — совершено не радовало. Больше всего не хватало обычной картошки, место которой занимал какой-то другой корнеплод, совершенно отличный по вкусу и структуре. Что-то типа репы, а может, брюквы. По правде говоря, ни того, ни другого в прошлой жизни Серов не ел, а посему сравнивать ему было не с чем. Не хватало огурцов с помидорами, но этот вопрос уже в скором времени должен был решиться, кабачков опять же не хватало, баклажанов.

Местная кухня в основном базировалась на крупах — пшенице и ржи, — капусте и разного рода бобовых. Можно сказать, это были три столпа, на которых держалось всё разнообразие растительной пищи, все остальные растения шли исключительно в качестве дополнения, и барон очень сильно надеялся расширить свой рацион за счет земных растений, тем более что урожайность они показывали более чем завидную.

Но больше всего Серову в рационе не хватало сладкого. Шоколад, торты, печенье, конфеты, — все это отсутствовало напрочь. Вернее, можно сказать, что было только печенье, где в качестве подсластителя использовался мед. К сожалению, до сахарного тростника местные еще не доплыли, а делать сахар из свёклы — это вообще придумка девятнадцатого века, тут до этого еще ползти и ползти. Ну а мед был весьма дорог, и можно даже сказать — дефицитен.

Была у Серова мысль заняться промышленным производством меда: когда он узнал, как местные добывают этот ценный продукт, у него едва глаза на лоб не полезли. Ни о каких рамочных ульях речи и близко не шло: вместо этого бортники — добытчики меда — искали дикие ульи, расположенные на деревьях, и выпиливали их вместе с изрядным куском ствола. Понятное дело, что КПД всего этого мероприятия был удручающе мал, и изобретение рамочного улья стало бы настоящей революцией в этом сладком бизнесе. Вот только подходящего человека, на которого можно было бы взвалить этот проект, под рукой не было, а самому еще и с пчелами разбираться: спасибо, не надо!

И таких перспективных на первый взгляд мелких прогрессорских идей у капитана был не один десяток. А вот руки — всего две, да и способов увеличить количество часов в сутках хотя бы до тридцати тоже на горизонте не виделось, поэтому приходилось сосредотачиваться на чем-то одном.

Серов приоткрыл дверь и тихонько заглянул в тренировочный зал. Там на разбросанных по полу коврах сидело два десятка человек, молча уставившихся на установленную по центру жаровню с открытым пламенем. Выглядело все это действо, или, вернее, его отсутствие, весьма странно, можно даже сказать пугающе. Вот только Серов знал, что большую часть времени новоиспечённые магические ученики проводят в медитациях, поэтому такая картина в этом специально оборудованном помещении, можно сказать, была привычной.

Среди сидящих на полу мужчин и женщин важно и неспешно прогуливался маг, то и дело тыкая в застывших учеников длинной палкой: видимо, не все выкладывались во время тренировок на полную. Если в таком деле, как медитация, вообще можно «выкладываться».

Появление барона не осталось незамеченным. Ариен повернул голову в сторону открывшейся двери и вопросительно дернул головой. Серов на это так же молча знаками позвал его наружу, чтобы не мешать остальным.

Маг кивнул, однако сразу на выход не направился. Вместо этого он перевел взгляд на сидящего у его ног паренька и, ткнув в него своей указкой, спросил:

— Коранд, ты только что поморщился, почему?

— Не знаю, мастер. Мне показалось, что как будто что-то изменилось.

— Кто-то еще почувствовал похожее? — Никто не отозвался. — Хорошо, Коранд, попробуй поймать это ощущение: это открылась дверь, разомкнулся контур, и в помещении изменилась насыщенность энергии. Именно этот перепад ты почувствовал. Считай, что сделал первый шаг. Продолжаем дальше, кто будет отлынивать или не дай Бог заснет — приду, отправлю чистить нужники.

Раздав таким образом ценные указания, Ариен вышел из зала и прикрыл за собой дверь.

— Пойдем ко мне, — поманил его барон, — поговорить надо.

Уже в кабинете, удобно расположившись в глубоких креслах, Серов перешел к сути вопроса.

— Как идет проверка людей из присоединенных деревень? — Осенью территория баронства, а с ней и население увеличились почти в два раза, доведя его до весьма солидных двадцати тысяч душ.

— Побойся Богов! — Ариен явно был не в восторге от возможного увеличения числа учеников. — Куда еще? Меня и так на всех не хватает. Вернее, всего не хватает — учебных материалов нет, а учить всему по памяти — прямая дорога к ошибкам. Возможно, смертельным.

— Хорошо! — Серов поднял открытые ладони в защитном жесте, — я для того и позвал тебя. Хотел поговорить о том, что нужно будет тебе и твоим ученикам в этом году. Бюджет прикидываю, в общем. И вообще хотел обсудить, как у тебя продвигается все это дело.

— Ну… — маг был явно не готов к серьезному разговору, и вопрос капитана заставил его задуматься. — Первая проблема — не все из моих учеников имеют склонность к огню, вернее, ее не имеют большинство. Соответственно, хорошо бы им найти учителей, которые бы могли раскрыть их сильные качества. Ну или хотя бы литературу достать по этим направлениям. Я просто не знаю, чему учить тех же целителей, а пытаться вылепить из них боевиков — напрасно переводить время и силы.

— А есть ученики, склонные к целительству? — заинтересовался Серов.

— Вроде есть, но это не точно. Мне не хватает знаний, чтобы это с уверенностью определить.

— Хорошо, в таком случае составь список того, что тебе нужно будет в ближайшее время, сколько это стоит и где его доставать. Я попробую этот вопрос решить.

— Сделаю.

— Отлично, теперь второй вопрос. Как успехи у твоих ребят? Сколько уже могут при необходимости участвовать в бою?

— Каком бою, о чем ты говоришь? — Ариен весьма болезненно реагировал на вопросы о практических результатах. — Большинство только-только начали ощущать ядро. До практического применения еще годы работы.

— Ну ведь осенью как минимум двое твоих учеников сумели принять непосредственное участие в бою, причем не безуспешно.

— Гинара и Норвин — это другое. У них талант именно к огненной стихии, мне гораздо проще работать с ними, я банально знаю, в каком направлении двигаться.

— Я понял, — кивнул Серов, — но вот о чем хотел тебе напомнить. Когда мы год назад затевали всю эту историю, то я тебе говорил: мне не нужны полноценные маги. Вернее, не то чтобы не нужны, я просто не готов сейчас вкладываться в их обучение. Мне будет достаточно, если каждый из твоих мальчиков и девочек сможет метнуть два-три огненных шара. Нормальных, конечно, а не таких слабых, как это было осенью. Два десятка магов по три шара — шестьдесят снарядов. Один залп, считай, небольшой баронской дружины нет, кто не отправился на свидание с предками, тот ранен или убегает. Такого результата я жду. Если получится вырастить несколько полноценных магов, то я против, конечно, не буду, но только не в ущерб всему остальному.

— Хорошо, — было видно, что такой подход магу совершенно не нравится, но, с другой стороны, он признавал его обоснованность. Обучить полноценного мага в таких условиях все равно не получится, а тем более двадцать магов, так что логично выжимать из ситуации максимум.

— И насчет целителей. Попробуй заняться ими отдельно, насколько сможешь, конечно. Напиши, что тебе для этого надо, все купим. Целители — это золотая жила.

— Хорошо, — повторил Ариен.

С того дня практика массовых тестирований на наличие магических способностей была временно приостановлена. Вместо этого маг сосредоточился на доведении уже тех, кто был под рукой, до «боевых» кондиций. Нет, тем, кто целенаправленно приезжал в Александров, чтобы узнать, есть ли у него способности, не отказывали, но это уже было совсем не то количество. Можно сказать, что магическая школа, набрав некую первоначальную базу, перешла в своем развитии на второй уровень.

Интерлюдия 1

— Гантер, что я всегда говорю тебе насчет деликатных дел, из которых не должны торчать уши ордена?

— Не нанимать для этого идиотов, гроссмейстер, — Гантер выглядел несколько смущенным, хотя особой вины за собой не видел.

Растения, собранные в замковой оранжерее, как обычно бурно отреагировали на приход весны, даже те, которые изначально произрастали в местах, сменой времен года похвастаться не способных. Буквально каждый пенек посчитал своим долгом выбросить новую зеленую ветвь или хотя бы росток, радуя глаз гроссмейстера. А между прочим, когда твой возраст переваливает за сотню лет, остается не так много вещей, способных доставить искреннее удовольствие.

— Именно, молодой человек, именно! — Лаванд ан-Крейн был в откровенно паршивом настроении, и даже любимое занятие тут не помогало. — Ты же уже не первый раз попадаешь в эту яму, почему нельзя было найти кого-нибудь посообразительнее?

— Никого не было, гроссмейстер, — вновь попытался объяснить главе ордена сложности, с которыми столкнулась его правая рука. — Во всяком случае, никого, кто согласился бы отправиться в вольные баронства поздней зимой и кого нельзя было напрямую связать с нашей организацией.

— И что, хочешь сказать, что не нашлось никого более… компетентного? Даже за повышенную плату?

— В тот момент эта шайка была единственной, кто согласился подписаться на это дело. Вы же знаете, у южных гномов опять обострились отношения с Равенским ханом. Хан все никак не может успокоиться, глядя, как доходы от транзитной торговли уходят в карман бородачам, поэтому все более-менее приличные ватаги ушли на юг.

— Нда… Не вовремя у хана опять начался приступ фантомных болей по ампутированным провинциям. Три сотни лет прошло, а они никак не успокоятся. Ну да ладно, скажи мне, мой друг, что ты собираешься делать с нашим бароном? Дороги вот-вот высохнут, и вопрос вновь станет актуальным.

Гроссмейстер задумчиво оглядел растение перед собой. Пурпурный тысячецветник почему-то никак не торопился оправдывать свое название, что-то растению не нравилось, и садовод никак не мог понять, что именно. А ведь у него были планы на его знаменитые пурпурные соцветия, давшие название всему растению. Из них зельевары ордена варили один очень забавный яд, который плохо замечался стандартными, предназначенными для этого артефактами, и соответственно стоил весьма недешево. Ну и сам орден его регулярно использовал, не без того, конечно.

— У меня есть задумка на этот счет, — кивнул помощник.

— Поделись.

— Ходят слухи, что барон привечает мастеров со всей округи. Кузнецы, бондари, строители — много, в общем, кого.

— Так…

— Можно попробовать подослать нашего человека под видом грамотного мастера, а там уже не столь важно — кинжал, яд или магия. Или все вместе.

— И кого это ты собираешься послать на такое самоубийственное дело? — задумчиво пробормотал гроссмейстер.

Маг аккуратно, чтобы не повредить другие ветки, большим секатором чикнул верхушку куста. Сделал полшага назад и оглядел результат — внешний вид не пострадал: в конце концов, оранжерея — это в первую очередь хобби и только во вторую — собрание редких дорогих растений, способное при должном уходе приносить неплохой доход.

Сквозь большое остеклененное окно — страшно даже сказать, сколько оно стоило — внутрь проник теплый весенний луч солнца, весело играя цветами и отражаясь в каплях, повисших на зеленых листьях. Гроссмейстер прикрыл глаза и тоже подставил лицо солнечным лучам — слабое физическое тело уже давно держалось лишь за счет магии, грозя развалиться в любой момент. Все же две сотни лет — возраст как для человека — более чем почтенный. Не то чтобы гроссмейстер собирался отправляться на погост буквально завтра, но мысли о вечном в последние годы стали посещать его все чаще. Вопрос о преемнике становился все более актуальным. Хотя, конечно, две сотни лет — это далеко не рекорд.

— Кого-то из штрафников направим, — пожал плечами Гантер. Его возможность летального исхода для лазутчика видимо совсем не смущала. У ордена всегда был запас проштрафившихся, которых можно было отправить на самые опасные дела, предполагавшие высокую долю риска.

— А если его схватят? Даже уже после дела. Будут пытать, и он расколется. А у барона в окружении есть глаза эльфов, как ты думаешь, нужны нам еще и с ушастыми проблемы?

В голосе гроссмейстера звучало неприкрытое неудовлетворение. Последнее время его помощник слишком часто ошибался, такое в их организации не приветствовалось. Впрочем, весь Орден переживал не самые лучшие времена, поэтому нельзя было все сваливать на одного человека. Тот же провал с экспедицией в соседний мир до сих пор аукался Ордену, и помощника обвинить в этом было никак невозможно.

— Перед делом отдадим исполнителя менталистам, те его так обработают, что он свое имя при необходимости не вспомнит, — видимо, Гантер этот вопрос продумывал заранее.

— А сможет он после такой обработки изображать из себя мастера? — Гроссмейстер потрогал узловатыми пальцами землю и, убедившись, что та достаточно влажная, перешел к следующему растению. — Знаю я наших коновалов — так покопаются в мозгах, что потом только на органы и сгодится.

— Отловим какого-нибудь мастера, я уже дал заказ, скопируем его умения, а потом подсадим нашему человеку.

— Долго вся эта конструкция не продержится, — резонно возразил ан-Крейн.

— А долго и не нужно, — пожал плечами более молодой маг. — Ткнуть отравленным кинжалом — много времени не займет, а потом… Если сможет сбежать — подлатаем, а не сможет… Получит пару раз по голове от охраны, и у него окончательно все смешается, даже хороший специалист не поможет.

— Годно, — вынужден был согласиться гроссмейстер. План начал обретать хоть какие-то более-менее приемлемые очертания. — Сообщишь перед тем, как пускать это все в работу. Я посмотрю.

Помощник кивнул.

— Что с гномами?

— Коротышки наконец озвучили претензию. Они как-то прознали про наши шалости с их караванами. Выставили виру.

— Какой размер?

— Приемлемый, — аккуратно ответил Гантер, — мы все равно остались в плюсе. Точные расчёты передам через пару дней.

— Бородатые в своем стиле, — ан-Крейн сорвал с небольшого, но пышного куста листок, растер его между пальцами и понюхал, нет, запах был еще недостаточно мощный, нужно еще подождать дней десять. — Как всегда все меряют на деньги. Это их когда-нибудь погубит, впрочем, уже не раз губило, но они ничему не учатся. Не зря есть легенда, что когда-то на заре сотворения миров их прокляли, сделав слишком златолюбивыми. С другой стороны — а кто без изъяна?

Гроссмейстер был, как и многие другие пожилые люди, склонен к впадению в философское настроение с пространными размышлениями на отвлеченные темы. Гантер знал эту слабость своего начальника и был к ней весьма снисходителен: порой в речах гроссмейстера проскакивали весьма интересные вещи.

— Сколько «питомцев» подготовили за последние десять дней? — На этот раз ан-Крейн сумел себя сдержать и вернулся к насущным делам.

— Четырнадцать питомцев.

— Хорошо, а сколько сейчас у нас их всего?

— Полторы сотни. Заготовок еще на пятьдесят штук есть, однако нет смысла сразу все перерабатывать, слишком уж они получаются недолговечными. К сожалению, про запас на несколько лет вперед наделать не получится.

— Пока не получится, — поправил Гантера старый маг. — Еще пять лет назад они и столько не жили. Опыт все-таки великая вещь!

Ан-Крейн бросил короткий взгляд на своего подчиненного, но тот сделал вид, что не заметил.

— Да, гроссмейстер.

— Со мной связались южные гномы — и как только узнали, что мы почти уладили разногласия со Стальной Секирой — просят одолжить у нас сотню питомцев.

— Одолжить? — изумился формулировке Гантер.

— Это все, что тебя удивляет? То есть то, что уже каждая собака знает, кто создает гольцев, тебя уже не смущает? У нас где-то течет, информация регулярно уходит на сторону, я хочу, чтобы ты нашел того, у кого слишком длинный язык, и укоротил его!

— Сделаю.

— Хорошо, — ан-Крейн как быстро завелся, так и быстро остыл. — В любом случае уже скоро бы это перестало быть секретом. Прошлой весной мы прилично нашумели, и уже после второго-третьего появления наших питомцев перед почтенной публикой все заинтересованные стороны поняли бы, чьих это рук дело. Однако вернемся к бородатым.

Гроссмейстер закончил поливать растения и двинул к своей любимой беседке, Гантер последовал за ним.

— Меня их предложение заинтересовало, как ты сам говорил, у гномов опять терки с ханом, а бородатые не особо любят воевать на поверхности — им мобильности не хватает. А у хана конница.

— И на каких условиях гномы хотят «одолжить» у нас полторы сотни гольцев?

— Условия тебе и придется с ними обсудить. Важно с одной стороны не продешевить, с другой — испытать новое поколение. За год накопилось много мелких изменений, стоит опробовать их на практике. Да и прав ты, нет смысла копить гольцев. Они быстро портятся. Так что займись этим вопросом.

— Сделаю, — кивнул Гантер. — Погонщики, я так понимаю, идут в комплекте?

— Конечно, менталисты у бородатых пока еще рождаться не начали. К счастью.

— Хорошо, — еще раз кивнул помощник. — Что-то еще?

— Нет, на сегодня все. Можешь идти.

Глава 2

— Надеюсь, вы расскажете, как все это богатство использовать?

— А я думал, что вы в курсе. Во всяком случае, когда мы прошлый раз общались, сложилось именно такое мнение.

— Только очень общие сведения, не хотелось бы облажаться, учитывая цену и редкость этих штук, — Серов слегка потряс ящичек с наборами пузырьков, которые ответили на это дружным перезвоном.

В конце первого месяца весны ему наконец подвезли обещанные ранее наборы зелий. В качестве курьера выступил все тот же Гровен ан-Вайн, которого необходимость кататься туда-сюда, судя по уставшему выражению лица, изрядно напрягала. Впрочем, на словах он был достаточно любезен, чтобы не послать выставившего их на солидную сумму барона известным маршрутом, а дать указания по приему магических составов.

— Хорошо, — кивнул Александр, выслушав наставления и передав магу последние два мешочка с травой, — приятно было иметь с вами дело. В случае необходимости — обращайтесь, я, как уже говорил, открыт для любого выгодного дела.

На этот раз Серов принял гостя в одиночку: Ариен куда-то потащил своих учеников, Элей вовсю гонял новичков, а Реймос был занят с набежавшей толпой купцов. Управляющий вообще, нужно сказать, зашивался, работая, казалось, двадцать четыре часа в сутки, успевая продать не только накопленный за зиму алкоголь, но и предложить новые товары постепенно становившегося региональным промышленным центром Александрова.

— Любого… — задумчиво пробормотал ан-Вайн, — у меня есть к вам предложение. Не знаю, насколько оно будет вам интересно, но все же.

— Озвучьте, я как минимум подумаю. Может, вина? — В этот раз они сидели в кабинете Александра.

— Нет, спасибо, я не употребляю алкоголь, — покачал головой гость. — Если вы помните, прошлый раз я упоминал, что наша организация сотрудничала с бароном Хеделом.

— Припоминаю, — согласился барон, — однако мне казалось, что мы этот вопрос закрыли?

— Я не в том смысле, — отмахнулся маг. — Дело в том, что покойный барон подчас оказывал нам и иные услуги кроме непосредственно хранения товара.

— Да, вы упоминали что-то об этом прошлый раз.

— Так вот, сейчас у нас сложилась неприятная ситуация, когда на юго-западе, на территории Закрытого королевства, собралась приличная партия товара, а перевести ее некому. Как вы понимаете, это совсем не тот случай, когда груз можно отправить без охраны, а подходящих людей у нас тут просто нет.

— О каком объеме идет речь?

— О! Непосредственно самых ценных ингредиентов не так много — несколько вьючных лошадей вполне способны увезти их на себе.

— А не самых ценных? — Серов мгновенно почувствовал подвох.

— Собственно, в них вся загвоздка, — маг на секунду замялся, — нашим скупщикам удалось по хорошей цене разжиться крупной партией рогов серого зайна. Не то чтобы они были очень ценными, но в некоторых составах присутствуют, кроме того, идут на отделку дорогого оружия и прочих таких вещей. На них неплохо ложатся заклинания, а при должной обработке такие рога могут сами выступать в качестве накопителя. Не такого емкого, как камни, конечно, но все же.

— Серый зайн?

— Это такое животное, на лося похожее, только с еще более скверным характером и костяными пластинами на голове в качестве такой себе природной брони.

— А почему именно серый?

— Эмм… — мага вопрос поставил в тупик. — Возможно, именно этого цвета у него шкура?

— Логично, — согласился Серов, не став развивать эту тему. — И сколько там рогов?

— Три телеги.

— Понятно… И где это все богатство находится?

— В Нолидже.

— В Нолидже?

— Да, в Нолидже. Это там, где большой рынок древних артефактов, куча полуразрушенных домов и толпы подозрительных лиц на каждом шагу. Нолидж. Бывали?

— Нет, — Серов на секунду задумался, где он уже слышал название этого города. Через несколько секунд его осенило — это именно в том городе наняли тех придурков, которые пытались его убить зимой. Барон бросил подозрительный взгляд на собеседника, пытаясь понять, совпадение это или закономерность.

«Был ли смысл этим зельеварам-наркоторговцам-контрабандистам нанимать людей для моего устранения? По времени вроде бы проходит, хотя и со скрипом. До этого Нолиджа вроде около трехсот километров, и если бы заказ дали сразу после захвата Красного замка, то они вполне могли успеть», — Серов попытался быстро прокрутить эту мысль, — «да нет — бред. Какой им смысл меня убивать? Как моя смерть приблизила бы их к тайнику с травой? Даже не к тайнику: учитывая, что у них есть свои люди в Красном замке, они не могли не знать, что тайник обнаружен, и тогда моя смерть тем более смысла не имеет. Получается — совпадение. Если так, то достаточно забавное, поневоле в судьбу поверишь».

— Нет, не был, — после паузы повторил Серов. — Но примерно представляю себе, где он находится.

— И как вам такое предложение?

Серов пожал плечами.

— Зависит от того, что вы можете мне предложить. Как вы понимаете, я человек не самый бедный и в паре лишних золотых не особо нуждаюсь.

— Да, я заметил, — еще на подъезде к замку мага впечатлило неожиданное столпотворение вокруг такого тихого зимой поселка. Он, конечно, навел сведения об этом необычном бароне, однако одно дело знать теоретически, и совсем другое — видеть все это дело собственными глазами. — Что же может вас заинтересовать?

— Хм… хороший вопрос. По правде говоря, я не очень представляю, что можно с вас получить, да и во всех этих магических делах не сильно разбираюсь, — предложение Серова озвучить возможную цену поставило его в тупик.

— Да, это я тоже заметил, — кивнул маг. — За это направление у вас отвечает адепт огненной стихии, который, как я помню, и был непосредственным заказчиком зелий. Я, честно сказать, несколько удивился, не увидев его сегодня с вами.

— Он с учениками отлучился из замка.

— О! У него есть ученики? Ваш друг — мастер? Кто бы мог подумать, что в таких… э-э… глухих местах можно встретить мастера, да еще и с учениками.

— Ну да, есть пара… — замолчал капитан, решив не болтать понапрасну. — И тем не менее, я бы предпочел подождать Ариена. Если у вас есть немного свободного времени, конечно.

— Откровенно говоря, я немного тороплюсь, — маг скривился.

— Хорошо, — кивнул Серов, хотя был совершенно не в восторге. Вести переговоры о том, в чем ничего не смыслишь, — последнее дело. — В таком случае, что вы можете предложить? Чем вы вообще занимаетесь, ну кроме контрабанды хакаша?

— Да всем подряд, — пожал плечами маг, — большое разнообразие зелий, различного рода магические артефакты, книги, свитки заклинаний. Все что можно достать подешевле и продать подороже.

— Меня интересуют книги для обучения целителей. Учебные материалы, техники, пособия.

— У вас есть человек с соответствующим даром? — удивился маг. Не то чтобы целители были совсем редким товаром, но и встречались не очень часто.

— Человек есть, — кивнул Серов, — а вот учить его некому.

— Это можно организовать, — после небольшого раздумья озвучил вердикт маг. — Согласен.

Потом они еще долго торговались насчет зелий и прочей мелочевки, но в целом консенсус, можно сказать, был найден.

— А вот вы книгами занимаетесь, — под конец Серов встал и, открыв шкаф, достал из него два экземпляра, отпечатанных в замковой типографии, и протянул ан-Вайну. — Что скажете?

Маг с интересом покрутил обе книги — азбуку и «Размышления», — осмотрел переплет, после чего открыл первую. Брови его тотчас взлетели вверх: ничего подобного он еще не видел. Полистав азбуку, он отложил ее в сторону, после чего взял более толстый философский трактат. Вторая книга такой реакции уже не вызвала, маг за несколько минут перелистнул все страницы, задержавшись немного лишь в самом конце.

— Что скажете? — повторил Серов, когда собеседник отложил «Размышления» в сторону.

— Очень интересный способ написания, никогда такого не видел: удобно читать. Содержание в конце книги — интересная придумка, тоже вижу в первый раз. А все остальное… — маг замялся на секунду, — бумага дешевая, переплет не так чтобы слишком качественный, обложка тоже… хм… так себе.

— Цена.

— Что цена?

— Как вы думаете, сколько такая книга стоит?

— Не знаю, учитывая качество, по совокупности четыре короны? Пять? — предположил маг.

— Полторы. А если возьмете десятка четыре томов, то могу еще скинуть. Скажем, до одной короны. А через полгода мы запустим свое бумажное производство, и будет еще дешевле.

— Четыре десятка томов? — услышал главное маг.

— Откройте предпоследнюю страницу.

Ан-Вайн цапнул со стола отложенную было книгу и раскрыл ее в указанном месте.

— Типография Александрова. Тысяча семьсот сорок девятый год от провозглашения Империи. Экземпляр 23/1000, — прочитал маг. — Тысяча экземпляров?

— Именно так. Мы придумали технологию копирования книг, — понятное дело, подробностей Серов раскрывать не собирался.

Маг замолчал, пришибленный полученной информацией. Несколько минут он сидел молча и смотрел в стену, думая о чем-то известном только ему.

— У меня с собой нет наличности, — в итоге озвучил свое решение он, — когда приеду забирать товар, возьму у вас партию книг. Да. Это очень интересно.

— Более того, — решил добить собеседника капитан, — если вам необходимо, мы можем произвести нужное количество любой книги под вас. Чем больше экземпляров, тем стоимость одного будет меньше.

— Удивительно, — только и смог произнести маг.

По поводу того, что он подписался на очередную авантюру, без которой вполне смог бы прожить, у капитана были смешанные чувства. С одной стороны, он отлично понимал, что такого рода путешествия крайне опасны: ценный груз, неизвестный маршрут, не очень хорошая репутация у местных. Более того, существовала даже отличная от нуля вероятность того, что это ловушка, расставленная специально на него. Он хоть и считал ее откровенно небольшой, но все же не скидывал со счетов окончательно — в жизни чего только не может случиться. А тут в замке налаженный быт, куча дел, которые денег приносят уж точно больше, чем работа дальнобойщика.

Что же заставило его принять это предложение немного подзаработать? Как ни странно, в первую очередь — банальное любопытство. Он за последние два года столько всего слышал про Закрытое королевство, что не мог не захотеть там побывать. Пусть даже на самом его краю, без залезания в действительно опасные места. Второй причиной было желание на месте разобраться с заказом на свое убийство.

Понятное дело, что по прошествии полугода вряд ли можно было найти концы, но все же. Стоило это сделать как минимум для самоуспокоения. Третьей причиной стала предполагаемая плата за выполненную работу, которая мгновенно снимала вопрос с обучением целителей. А именно целителей Серову жуть как не хватало. Ну и последней причиной стал тот самый налаженный быт и куча дел. Будучи до конца честным с собой, Серов в душе признавал, что ему просто хочется проветриться, съездить куда-нибудь, набраться новых впечатлений. В прошлой жизни для этого можно было прыгнуть в самолет и махнуть куда-нибудь на другой конец планеты на неделю, тут же основным способом получения новых впечатлений являются боевые операции. И самое смешное, что мужчину это уже даже не смущало. Бытие определяет сознание, никуда от этого не денешься.

Выезд назначили на четвертый день после состоявшегося разговора. Серов решил взять с собой четыре десятка бойцов, посчитав это достаточной силой, демонстрация которой сама по себе способна была уберечь от немалой части неприятностей. Конечно же, такая «прогулка» не могла обойтись без Ариена, который, узнав о данном мероприятии, мгновенно сообщил, что едет с ним. Серов хотел было напомнить магу о том, что на нем висит два десятка учеников, но вынужден был замолчать под укоризненным взглядом огневика. Ну да, не барону, который сам бросает кучу дел, упрекать в этом друга.

— Возьму с собой пару ребят посмышленей, из тех, у кого уже потихоньку начало получаться. Если я хоть что-то понимаю в магии, им будет полезно прикатиться по такому месту, как Закрытое королевство. А за остальными Гинара присмотрит, — заявил маг.

Кроме магов Серов захватил с собой Диная. Главе службы безопасности предстояло поразнюхать на месте, поискать возможных заказчиков нападения ну и, конечно, по возможности обзавестись агентурой на месте.

Учитывая, что каждый ехал одвуконь — чтобы выиграть время, решили отказаться от медленных повозок, а минимум вещей нагрузить на заводных лошадей, — получился в итоге не кислый такой табор из полсотни человек и сотни лошадей. К счастью, лошадей, захваченных осенью, продать не успели, и вот теперь они неожиданно пригодились.

За главного, учитывая, что Мариетте сейчас было совсем не до того, в замке и баронстве оставался Элей. Старый вояка был совсем не в восторге от свалившейся на него нежданно-негаданно ответственности, да и вообще считал предстоящую поездку глупой авантюрой, не стесняясь прямо об этом говорить своему сюзерену.

— Вот поэтому я и оставляю тебя за главного, а не того же Реймоса, — управляющий тоже присутствовал во время последнего перед отъездом разговора. — Кто-то же должен быть серьезным и ответственным в этом море хаоса. А то Реймос, глядишь, и сам с удовольствием куда-нибудь бы рванул.

Управляющий и правда выглядел замученным. Он пытался по старой привычке вникать во все дела, но взрывной рост их числа не оставлял бывшему наемнику ни одного шанса, а перекладывать заботы на плечи подчиненных он еще не научился. Все это нашло отражение на лице Реймоса в виде глубоких темных кругов под глазами и слегка стеклянного взгляда, говорившего о хроническом недосыпе.

«Надо будет поговорить с ним, когда вернусь», — поставил себе мысленную зарубку Александр, — «не дело это. Пусть учится перекидывать второстепенные направления на подчиненных, оставляя себе только общий контроль. Иначе загонит себя окончательно».

— Набери еще полсотни парней, — Серов раздавал последние указания. — Лишними не будут, деньги есть, а мне так спокойнее будет. И в случае чего не держись за остальные замки, главное, Александров чтобы не сожгли, а все остальное можно быстро вернуть. И за Мариеттой присмотри. Она, конечно, девочка взрослая, но… Сам в общем понимаешь.

Элей кивнул, он понимал. Понимал даже больше — что Серов волнуется за них даже сильнее, чем они за него, хотя по идее должно было быть наоборот.

— Как долго тебя не будет?

— Сложно сказать, — Александр задумчиво почесал затылок, — дней шесть-семь туда. Там два-три дня. И обратно — дней десять-двенадцать. От двадцати до тридцати дней меня не будет, примерно. Если обойдется без сюрпризов в пути.

Ехать по весенней дороге, еще не разбитой копытами многочисленных лошадей, — одно удовольствие. Земля еще чуть влажная и оттого в воздух поднимается гораздо меньше пыли, она не хрустит на зубах, не забивается во все отверстия и не покрывает кожу и одежду тонким серым налетом. Еще не жарко, и даже надетая предусмотрительно — осторожность наше все — кольчуга не так сильно давит на плечи, как летом. Воздух свежий, как будто звенящий, наполненный известными каждому человеку весенними ароматами. Земля уже полностью покрылась травой, кусты тоже выбросили первые листики, а деревья еще в большинстве своем стоят голые и лишь только собираются начать покрываться цветами.

Серов размеренно покачивался в седле, закрыв глаза и с легкой улыбкой подставляя лицо ласковым весенним лучам солнца. Все-таки, как ни крути, именно это время года, когда природа просыпается ото сна, — самое лучшее. Это в детстве удивляешься, как можно любить что-то сильнее, чем лето: там каникулы, свобода, а когда становишься старше, все уже не так однозначно.

Отряд шел достаточно споро, без лишних остановок или задержек. Первую ночь провели еще на территории баронства, в Желтом замке, оттуда дорога забирала на запад и проходила по землям барона Биорга. Мимо замка бывшего врага проскочили, не останавливаясь — во избежание всяческих инцидентов, так сказать, — и на ночевку встали уже когда покинули его границы.

Предоставленная заказчиком карта оказалась вполне соответствующей действительности, хоть и не сильно детальной. Впрочем, основные точки — замки, деревни, удобные места стоянок, а также источники чистой воды — на ней присутствовали, поэтому грех жаловаться.

В какой-то момент, на третий день пути, Серов стал обращать внимание, что дорога, по которой они ехали, стала достаточно оживленной в плане трафика. Отряд то и дело обгонял или, наоборот, встречал движущиеся в обратном направлении отдельные повозки, пеших и конных путников, и, конечно, целые купеческие караваны. Единственное, что объединяло всех встреченных — это поголовная вооруженность. Видимо, не так уж и спокойно было в этих краях, раз без остро отточенной железяки последний доходяга не позволял себе появиться на улице.

С этим вопросом капитан по традиции обратился к Ариену, который всю дорогу был занят, втолковывая что-то своим ученикам. Те слушали с постными лицами и кивали в такт движению лошади. Возможно, просто спали с открытыми глазами.

— Так это же часть старого, еще имперского тракта, — пожал плечами маг, — сейчас не видно, земля скрыла древние камни, но если немного копнуть, на пол-ладони буквально, наткнешься на твердое покрытие. Так что дорогу не размывает никогда, вот по ней и шастают все подряд.

— А чего все с оружием?

— Ну, а чего мы с оружием? Все жить хотят. Тут до границы Закрытого королевства десяток полетов стрелы. Можно сказать, что вдоль границы дорога и идет, ну и, как водится, разное с той стороны вылезает порой. — маг задумчиво почесал затылок. — Хотя конкретно эти места считаются достаточно безопасными. Было бы наоборот, никто бы тут не ездил.

— Логично, — не мог не согласиться барон.

Вторую и третью ночь отряд провел, ночуя под открытым небом, благо температура позволяла, а поддерживаемые дежурными костры сделали ночевки не просто сносными, а в какой-то степени даже уютными. И тем не менее, когда вечером четвертого дня на пути повстречалось небольшое селение с вполне приличным на вид придорожным трактиром и постоялым двором, Серов, не думая ни секунды, скомандовал остановку.

Для всего отряда в небольшом, по сути, строении места, конечно же, не нашлось, все же полсотни человек — это достаточно приличная орава. Поэтому сам барон, маги, Динай и десятники заселились внутрь, а простым бойцам пришлось довольствоваться сеновалом на свежем воздухе. Впрочем, они в обиде не остались: горячий ужин, возможность привести себя в порядок, смыть дорожную пыль и сменить одежду у них была, а что касается каких-то особых удобств, так и в лучшем номере, доставшемся Серову, водопровода с кипятком тоже не предполагалось. Да и туалет так же был на улице: туго, в общем, было с удобствами.

Тем не менее, капитан кое-как обмылся в тазике — спасибо Ариену, который, бурча что-то про бытовую эксплуатацию, подогрел воду — почистился и спустился вниз, намереваясь вопреки всем советам диетологов основательно набить брюхо перед сном.

Нижний, обеденный, зал был гораздо более вместительным, чем гостиничная часть заведения, и предполагал не только посещение его путниками, но и по совместительству являлся центром окрестной «культурной» жизни, а потому был практически полностью заполнен местными крестьянами, какими-то работягами, купцами и прочими колоритными личностями.

Едва Серов спустился с лестницы, рядом из воздуха материализовался служка и, не забыв поклониться, поманил за собой. Оказалось, что в дальнем от входа и левом от лестницы углу было что-то вроде чистой зоны для более-менее состоятельной публики.

За одним из столов уже сидел Ариен и сосредоточенно поглощал пищу, не упуская возможности залить все это пивом из здоровой литровой, массивной даже на вид, кружки. Рядом с ним не отставал Динай, который, правда, не забывал за едой бросать сосредоточенные взгляды на окружающую обстановку. Перехватив один такой взгляд, Серов вопросительно дернул подбородком, на что получил такое же молчаливое, выражающее неопределенность движение плечами.

Даже в том, как они сидели за столом, ярко проявлялась разница характеров двух мало похожих друг на друга людей. Динай сидел спиной к стене и ни на секунду не терял бдительность, Ариен же достаточно беспечно сел спиной к залу и на происходящее вокруг внимания не обращал, сосредоточившись на еде.

— Где твои ребята? — приземляясь за грубо сколоченный из толстого бруса стол, спросил капитан.

— Спят. — оторвавшись от свиного ребра, бросил маг. — Бедолаги не привыкли столько времени в седле проводить — задницы постирали.

— Понятно, — барон окинул присутствующее на столе разнообразие — каша с мясом, какие-то соления, зелень, лепешки и, конечно, пенное, — подумал пару секунд и озвучил ждущему служке вердикт, — мне вот все тоже самое. И пива не забудь.

Служка кивнул.

— Сыр есть?

— Есть.

— Еще тогда сыра давай. Быстро!

Последнее даже добавлять не нужно было — едва услышав заказ, работник общепита буквально растворился в воздухе.

Пока ему несли еду, Серов огляделся, пытаясь понять, чего можно ожидать от соседей. «Чистый» угол был почти пуст — за соседним столом тихо переговариваясь сидела небольшая компания из двух мужчин и пытавшейся скрыться в глубоком плаще миниатюрной девушки. Последней в такой обстановке было явно некомфортно, и оттого она пыталась сделаться как можно менее заметной и не привлекать к себе внимания. Разумное поведение, женщин в трактире было раз-два и обчелся, причем остальные были, как бы это сказать, — на любителя. Здоровенная купчиха, в этот же момент выпивающая под крики одобрения литровую кружку хмельного и с громогласной отрыжкой швыряющая пустую тару оземь, вряд ли чувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Такая приставаний мужика не убоится, скорее наоборот, вот только понравится ли тебе это дело — вопрос, что называется, на миллион.

За третьим столом сидел одинокий путник, полностью сосредоточенный на своем ужине и практически не поднимавший головы от тарелки. Еще один стол — последний в «чистом» углу — был свободен.

Еду принесли достаточно быстро, и она, можно сказать, была сносной. До ресторана, обладающего тремя звездами Мишлен, явно не дотягивала — впрочем, капитан в таких заведениях не бывал, поэтому это не точно, — однако была горячей, не пересоленной и сытной. После двух дней походно-кострового питания о большем Серов и мечтать не мог. Как известно, ценить маленькие радости типа нормальной пищи начинаешь только тогда, когда их лишаешься.

Пиво тоже было весьма сносным, во всяком случае, блевать от него не тянуло, что можно сказать, уже немалое достижение. И именно выпитым алкогольным напитком можно объяснить, что Серов расслабился, задумался, немного ослабил внимание и пропустил начало заварушки.

К соседнему столу подошел достаточно прилично одетый мужчина и что-то тихо сказал. Ответ Серов тоже не услышал, среагировав лишь на внезапно изменившееся выражение лица девчонки. Столь ярко проявившаяся эмоция страха не смогла пролететь мимо его внимания. Между тем подошедший неожиданно громко выкрикнул:

— Будет, как я сказал! — И бросил в сидящего спиной к Александру незнакомого мужчину какой-то сверток. На крик в их сторону неудачно повернулся Ариен, поэтому, когда сверток раскрылся и мужчину обдало облаком мелкой пыли, часть ее попала и на огневика. Что это было, капитан не понял, но мужчине явно поплохело, он начал задыхаться и издавать хрипящие звуки, судорожно пытаясь вдохнуть порцию воздуха. Нападавший тем временем не стал ждать и одним ударом сначала вогнал совершенно неожиданно появившийся клинок второму сопровождающему девушки в шею, а на обратном движении сунул короткий кинжал задыхавшемуся старику под ребро.

В следующую секунду произошло сразу несколько событий, мгновенно изменивших местный «ландшафт» и превративших трактир в поле битвы. Время как будто замедлилось, позволяя рассмотреть все подробности в деталях.

Сначала Серов, видя, что не успевает — стол, за которым он сидел, мешал двигаться напрямую — метнул кружку с остатками пива в напавшего на соседей мужчину. После этого закричала девушка. Нет, не так — завизжала, вкладывая в мгновенно заглушивший все остальное звук душу. Убийца коротким рывком освободил свое оружие, а убитый завалился на стол, раскидывая судорожными движениями посуду во все стороны. Динай подскочил на ноги, но двигаться начал не к, а от заварушки — ему в таких делах участвовать не с руки. Начал истошно кашлять огневик, до которого долетела часть брошенной пыли, а капитан подскочил на ноги, бросаясь вперед вслед за улетевшей кружкой.

От кружки убийца каким-то чудом умудрился увернуться, и та полетела дальше, найдя себе жертву где-то в глубине зала. А вот от прыгнувшего следом Серова увернуться уже не получилось: недолго думая, Александр влепил неизвестному убийце носком сапога под опорную ногу, сбивая нападающего с движения, перехватил его руку с оружием и дернул на себя, помогая разворотом корпуса и ломая конечность в локте. Убивать его он не хотел — мало ли кто с кем и из-за чего повздорил, опыт прошлого раза показывал, что лучше быть в таких делах аккуратным, чтобы не оказаться в итоге крайним.

Перестала кричать девушка — закончился воздух в легких.

Брошенная в зал кружка, дополненная истошным женским визгом, вызвала лавинообразные последствия. Кто-то решил, что пора начинать веселье, и понеслось: большая кабацкая драка вспыхнула почти во всех сторонах зала одновременно.

Капитана такое развитие событий не то чтобы удивило, но немного сбило с толку, поэтому он едва не пропустил, как вынырнувший из разбушевавшейся толпы коллега первого убийцы дернул девушку за руку и попытался потащить за собой. Получилось у него откровенно плохо — девушка начала брыкаться, царапаться и вновь включила «пожарную сирену». Александр, глядя на это дело, поморщился — влезать в чужие разборки не хотелось совершенно, но думать-то об этом нужно было раньше, а раньше он подумать не успел — сработал на голых рефлексах. После двух секунд раздумий он принял соломоново решение: помочь девушке, но по возможности без членовредительства, чтобы потом осталась возможность во всем разобраться.

Короткий рывок, левой для удобства развернул пытавшегося тащить девушку к себе лицом, а правой одним прямым в челюсть отправил его в нокаут. Девушка, видя такое развитие событий, замолчала и опасливо-выжидательно посмотрела на Серова.

— Наверх, быстро! — мгновенно принял решение капитан. В такой обстановке, когда все вокруг бурлит, прилететь может с любой стороны, и никакие рефлексы не спасут, нужно выбираться отсюда как можно быстрее. Не дожидаясь реакции спасенной, капитан походя пнул того со сломанной рукой и в два шага подскочил к магу. Ариен выглядел откровенно плохо — все время кашлял, чихал, слезы-сопли текли в три ручья.

«Как будто под „Черемуху“ попал», — оценил состояние друга барон.

— Идти можешь?

Маг слепо кивнул и очередной раз попытался вытереть глаза от застилающих зрение слез. Не тратя время, Александр подхватил друга под руку и на буксире потащил за собой. До лестницы было всего шагов десять, но преодолеть их оказалось не так просто. Пришлось раздать с полдесятка плюх, расчищая себе маршрут, не забывая при этом громко материться и одним глазом поглядывать назад, не потерялась ли спасенная девчонка. Но нет, она шла в кильватере, подобно сухогрузу за ледоколом.

— Лестница на второй этаж, вперед, — Серов подвел мага к указанному объекту и задал курс. Видимо, тот уже немного проморгался, потому что вопросов не задавал, а начал, помогая себе руками, подниматься наверх. Поняв, что Ариен о себе позаботится, капитан обернулся в сторону зала. Девушка следовать за своим спасителем не торопилась, застыв в нерешительности на небольшом пятачке относительного спокойствия у подножья лестницы. Впрочем, спокойствие было весьма относительным — из бушующего человеческого моря спиной вперед вылетел здоровый — почти круглый визуально — толстяк и едва не припечатал девушку к стене. Немного не успел.

— Назад, — крикнул Серов и рывком отправил легковесную девушку себе за спину. Там все еще пытался прокашляться Ариен, но, судя по звукам, получалось это не очень хорошо.

Заняв удобную для обороны позицию, капитан оглядел поле битвы. По всему залу, площадью эдак в полторы сотни квадратов, развернулось настоящее побоище. Каждый норовил приголубить соседа и при этом по возможности не выхватить самому. Вот здоровому бородачу, одетому как подобает купеческому охраннику, прилетел в голову глиняный кувшин. Кувшин этого не пережил, разлетевшись на тысячу мелких осколков и окатив свою жертву остатками содержимого. Голова бородача оказалась покрепче, однако, учитывая объем выпитого до этого, ему хватило, и охранник повалился под стол, увлекая за собой тарелки, вилки и прочую стоявшую на нем посуду.

Метнувший тот самый кувшин — худенький паренек в крестьянской одежде — сам в драку не лез, ограничиваясь дистанционными воздействиями. Бог знает, где он набрал запас снарядов, но получалось это у него весьма ловко.

С другой стороны, двое мужиков доказывали третьему его неправоту, подкрепляя свои легковесные словесные аргументы весьма тяжеловесными физическими. Третий стойко держал удар и не забывал при случае огрызаться.

Посреди зала в окружении павших тел возвышалась давешняя купчиха. В одной руке она держала кружку с пивом, к которой постоянно прикладывалась, во второй — здоровую деревянную ложку размером с целый половник. Бог его знает, где она ее раздобыла, но орудовала купчиха этим поварским орудием весьма ловко, о чем красноречиво свидетельствовала настоящая «полоса отчуждения» в полтора метра вокруг. Все, кто пытался приблизиться, незамедлительно получали деревянной ложкой и присоединялись к другим прилегшим отдохнуть. При всем том женщина не забывала задорно кричать, что никому не позволит покуситься на свою девичью честь.

И такая картина наблюдалась по всему залу: кто-то кого-то бил, толкал, летали кухонные принадлежности, раздавались крики и взаимные оскорбления. Можно было бы это назвать классическим вариантом кабацкой драки, такого себе изысканного развлечения для местной интеллигенции, вот только из всей картины напрочь выпадали четыре человека в одинаковых накидках, скрывающих фигуру, которые целеустремленно продвигались к лестнице, на которой застыл Серов. И явно они это делали не для того, чтобы спросить дорогу в библиотеку.

Александр задумчиво потащил из ножен меч, вся эта ситуация начала нравиться ему все меньше и меньше, и если эпизод за столом, с которого и началась драка, еще можно было каким-то образом списать на случайность, то действия этой четверки — нет.

И действительно: уже через пару десятков секунд у подножия лестницы почти одновременно оказались эти самые четверо, причем короткие черненные клинки, которые в полумраке таверны не так-то и легко было разглядеть, недвусмысленно намекали на их недобрые намерения. Тем не менее вид Серова, а капитан, будучи в среднем выше большинства местных сантиметров так на десять, да еще и нависающий с высоты нескольких ступенек, не мог не внушать темным некоторых опасений.

— Дай пройти, у нас к тебе претензий нет, — из-под капюшона голос прозвучал глухо, однако раздраженные интонации не могла скрыть даже вся инфернальная какофония звуков густым облаком, висящая в зале.

— А к кому у вас претензии? Давайте обсудим, — то, что убивать пришли не его, изрядно удивило Александра. За последнее время он как-то свыкся с мыслью, что именно его драгоценная персона является центром целого клубка интриг, и любая движуха вокруг в итоге связана именно с ним. А тут такой конфуз!

Незнакомцы на такое предложение только переглянулись и молча двинули вперед. Вот только лестница была отнюдь не настолько широкой, чтобы позволить всем четырем принять участие в потехе одновременно. Откровенно говоря, и для двоих было тесновато, но тут в их пользу играл выбор оружия — короткие парные клинки для боя в стесненных условиях подходили гораздо лучше, чем более длинный меч барона. Тем более что изготовленный гномами клинок в общем-то предполагалось использовать в паре с щитом, который нынче бесполезным грузом валялся там наверху в отведенном барону гостиничном номере и помочь своему владельцу никак не мог.

Первый поднимающийся по лестнице решил, видимо, устранить преграду, не тратя лишнего времени, и без замаха, одним хорошо поставленным движением метнул нож в лицо Серову, одновременно нанося удар ему по ногам. От летящего в него ножа капитан уклонился — он все еще каждый раз удивлялся своей приобретенной способности мгновенно реагировать на самые разные угрозы, — а от удара в ноги защитился, банально отступив на ступеньку выше.

Вообще-то большинство людей, знакомых с фехтованием исключительно по фильмам, могут думать, что позиция «сверху» (гусары, молчать!) более выигрышная в плане получения тактического преимущества над противником. Некая логика в этом, конечно, есть, банально удары сверху получаются более сильными, ведь гравитация работает на твоей стороне, вот только в фехтовании далеко не все решает сила. Когда ты стоишь на полметра выше своего соперника, ему очень удобно атаковать твои незащищенные ничем нижние конечности, атака туда просто напрашивается. И наоборот, находясь выше, чтобы достать до противника, тебе приходится тянуться, хорошо, когда есть преимущество в длине оружия, а когда нет? В общем, несмотря на всем известную цитату из «Звездных Войн», все не так однозначно.

Вот и сейчас Серов прочувствовал все прелести такого фехтования. Ему все время приходилось отбивать удары и отступать наверх, на контратаку времени уже практически не оставлялось.

«Были бы стальные поножи на ногах как у рыцарей», — мелькнула на задворках сознания мысль, — «я бы этих придурков затоптал, хрен бы что они мне сделали».

Длина Александрова меча не давала незнакомцам совсем уж наглеть, они пытались продавить его без лишнего риска для себя.

Укол — Серов кончиком клинка отбивает в сторону, еще укол — отшаг. Таким образом вся честная компания добралась до верха пролета, где лестница поворачивала на сто восемьдесят градусов. Видимо, в этот момент нападающие решили — а сработанность у них была на высоте, что было видно невооруженным глазом — попробовать форсировать события. В лицо Серову полетел еще один нож, на этот раз пущенный из второго ряда, а стоящие в первом синхронно попытались сделать в капитане пару лишних дырок.

Клинок правого Серов заблокировал своим, а левого встретил совершенно босяцким пинком в лицо. Что-то хрустнуло, и пострадавший опрокинулся на спину, сметая по дороге стоявшего за ним товарища. Капитан, правда, тоже слегка пострадал — толстая кожа сапога приняла на себя большую часть энергии удара, но небольшой порез ноги он все равно заработал. Не критично, но совсем не приятно.

Несмотря на мелкое ранение — сколько их уже было за эти два года — Серов мгновенно понял, что пора переходить в наступление, другого такого момента численного преимущества, пока двое из четверых барахтаются у подножья лестницы, а третий еще не успел занять место выбывшего товарища, может больше не представиться. Удар сверху вынуждает нападающего защищаться двумя руками, толчок, и третий незнакомец улетает вниз к своим друзьям. Последний незнакомец коротким уколом пытается пробуравить Александру брюхо: доворот корпуса влево, рывок перехваченной руки на себя, противник теряет равновесие и встречается носом с заботливо подставленным коленом. Чистая победа!

Вот только трое оказавшихся внизу мокрушников — а никем иным, кроме профессиональных убийц, это быть не могли — уже поднялись на ноги и спешат наверх, а в попорченном сапоге как-то подозрительно начало похлюпывать. Секундное размышление, и Серов принимает решение совершить тактическое отступление. В несколько прыжков он преодолел второй пролет, нога пока не чувствовала себя плохо, но капитан не обольщался, сейчас схлынет адреналин, боль обязательно придет.

Наверху его уже ждал пришедший в себя маг, красные глаза, мокрое от слез лицо, но вроде уже не чихал и не кашлял. Увидев, что за капитаном погоня, он без разговоров пустил в нападающих огнешар — те прыснули от него в стороны, как тараканы, скатываясь обратно вниз по ступенькам. Впрочем, огненная вспышка им, судя по всему, не сильно навредила — то ли Ариен пожалел этот клоповник и не стал устраивать большой пожар, то ли у них были защитные амулеты.

— Где девчонка?

— К себе побежала, сказала, в номере еще кто-то есть.

— Ну и ладно, — махнул рукой Серов, — Динай нормально?

— А что ему будет? Он первый рванул, — маг все же продолжал плакать, все время подтирая с щек безостановочно бегущие слезы, — ты-то как сам?

— Нормально. Сапог вот попортили, — Серов аккуратно достал из обуви пострадавшую ногу, не забывая одним глазом контролировать лестницу, перевернул сапог, оттуда на пол тонкой струйкой вылилось полстакана крови.

— Ничего себе нормально! Пойдем, надо тебя перевязать!

— Жить буду, — буркнул капитан. — А эти что?

— Подожди, — маг обернулся и бросил на лестницу еще один огнешар. — Все, теперь не сунутся некоторое время, пойдем.

— Ты сам-то как? Чем это тебя приложили так знатно.

— О! — оживился маг, — это известная штука. Специально на магов рассчитанная. Я точного состава не помню, но кроме того что от нее чихаешь, кашляешь и чешешься, она еще и ненадолго отрубает доступ к ядру, мешая колдовать. Неприятное, надо сказать, ощущение, как будто руку потерял на несколько минут.

— То есть это все-таки нас там ждали?

— Неа, — Ариен отрицательно мотнул головой. — Я с девушкой перебросился парой слов, тот мужик, которому нож в сердце воткнули, он тоже магом был, а то, что мы там оказались, — это просто случайность.

— То есть ты просто на линии огня оказался? Неприятно.

— Бывает, — философски пожал плечами маг, — а что там с этой девчонкой, а то я все пропустил.

— Это я тебя хотел спросить, я-то внизу успел мечом помахать, а вот даже словом перекинуться — не успел.

— Пойдем спросим, что это вообще было, — маг уверенно двинул в сторону двери одной из комнат, видимо, успел заметить, куда забежала ставшая причиной такого количества эмоций девушка.

Дверь оказалась незапертой, однако поговорить ни с кем все равно не удалось — комната была абсолютно пустой, только ветер, задувавший через открытое настежь окно, трепыхал совершенно отвратительного цвета детской неожиданности занавески.

— Вот и поговорили, — растерянно пробормотал маг. — Через окно умыкнули?

— Вряд ли, — Серов сделал пару шагов внутрь комнаты и огляделся. — Вещи второпях, но собраны, никакой женской мелочевки нигде нет, сумок тоже. Не думаю, что потенциальные похитители, кем бы они ни были, стали бы думать о девчачьих шмотках. Сама сбежала.

Он подошел к окну и выглянул наружу — так и есть, точно под окном на высоте буквально полутора метров чернел скат крыши какой-то хозяйственной пристройки. Ну а с него до земли — рукой подать.

— И что делать? — Вся ситуация изрядно выбила мага из колеи — сначала получил ни за что, а потом даже не понял, во что ввязался.

— Да и хрен с ней. Всех дур не спасешь. Пойдем вниз еще по кружке пива бахнем и баиньки. Завтра опять в дорогу.

Глава 3

На вид Барьер был похож на тонкую стенку мыльного пузыря. Почти прозрачный, и лишь лёгкие радужные разводы, то и дело пробегающие по поверхности, позволяли вблизи разглядеть аномалию. Выглядело всё это дело крайне необычно и немного пугающе.

— Это точно безопасно?

— Должно быть безопасно, — не отрывая взгляда от магической преграды, ответил маг. Уверенности в его словах, впрочем, слышно не было. — Во всяком случае, никогда не слышал о нём ничего плохого.

— А как он работает?

— Демоны его знают, — маг пожал плечами. — Механизм работы тебе никто не объяснит. Там магия такого порядка, что… А практически — в одном месте за какой-то определённый период времени может пройти ограниченное количество человек. Небольшое, весьма.

— И как это выглядит технически?

— Просто: барьер становится твёрдым, и пробить его ещё ни у кого не получилось.

— То есть в фарш нас не покрошит при любых раскладах?

— Вроде не должно, — и опять Серов не услышал в голосе друга должной уверенности.

— А если нас пропустит не всех?

— Придётся отъезжать в сторону подальше и пробовать ещё раз.

— Неудобненько.

— Ну да, — кивнул огневик, — для того и сделано.

Следующие два дня прошли без происшествий. Насчёт драки в трактире им никто ничего не предъявлял, как и насчёт всего остального. Видимо, такая петрушка там происходит с завидной регулярностью, и даже пара трупов — а может, и не пара — оставшихся на поле боя, не стала поводом поднимать шум.

— Кто первый пойдёт?

— Ну кто? Ты наш лидер, тебе и карты в руки.

— А ты у нас за магию отвечаешь, вроде. Не хочешь подкрепить свои теоретические познания о том, что это безопасно, практикой?

Огневик, скривившись, посмотрел на барона, но промолчал. На несколько секунд повисла неловкая тишина, однако нужно было что-то решать: полсотни человек стояли и ждали действий своих командиров.

Ариен громко вдохнул и выдохнул, после чего легонько ткнул пятками бока своей лошади. Та, повинуясь команде, сделала шаг, другой и, не заметив никаких Барьеров, пересекла магическую границу. Ничего не произошло.

По строю бойцов пробежала волна шёпотков.

Серов тоже глубоко вздохнул — хочешь не хочешь, а нужно двигаться вперёд — и дал команду.

— За мной!

На удивление, никаких эксцессов, связанных с прохождением барьера, так и не случилось. Немаленький отряд в полсотни человек без проблем оказался на территории Закрытого королевства.

— На первый взгляд, разницы никакой, — огляделся капитан по сторонам, — деревья те же, кусты, трава. Ничего не изменилось.

— Изменилось, — не согласился маг. И, повернув голову к своим ученикам, спросил: — Чувствуете?

— Да, мастер, — неуверенно ответил Норвин, — кажется, магический фон тут выше.

— Именно, — кивнул огневик. — Барьер мешает перетоку энергии, а учитывая, что внутри больше источников, фон, соответственно, тоже выше.

— И чего нам от этого ждать? — Серова больше интересовали вопросы практического свойства.

— Ничего принципиально необычного так близко к Барьеру быть не должно, разве что совсем уж не повезёт.

И действительно, до Нолиджа в итоге добрались на удивление без проблем. Почему «на удивление»? Просто Серов уже так привык, что к нему постоянно липнут разного рода приключения, что подсознательно ожидал подвоха на каждом шагу. И даже то, что ничего выбивающегося за рамки не происходило, отнюдь не улучшало настроение межмирового путешественника. Чем дольше всё идёт гладко, тем глубже будет яма, в которую он умудрится свалиться. Одно утешало: пока удавалось выворачиваться из переплётов без особых потерь. Разве что количество шрамов на теле всё увеличивалось и увеличивалось…

Нолидж удивил. Серов почему-то думал, что это будет такой же городишко, как и прочие, виденные им раньше в этом мире: одноэтажная застройка, грязь, пять-десять тысяч населения и гордый статус местного очага цивилизации, как же без него. Да и репутация Закрытого королевства как главной задницы мира не способствовала появлению слишком высоких ожиданий.

Город начал удивлять ещё на подъезде. По дороге встретилось несколько патрулей, оснащённых необычно однообразным, явно служебным оружием и доспехами. Они не пытались остановить отряд капитана, спрашивать, кто такие и куда держат путь, лишь бросали на бойцов цепкие взгляды. Но, видимо, не были люди Серова похожи на разбойников с большой дороги, поэтому и вопросов к ним не возникло.

С самого начала пригородов стало ясно, что Нолидж изрядно выбивается из ряда уже виденных Александром городов. Во-первых, он был тупо больше: может, тысяч тридцать, может, тридцать пять, что для средневекового населённого пункта со всех сторон — изрядное число. Во-вторых, всё указывало, что раньше он был ещё больше — в глаза то тут, то там бросались проплешины пустующего места от разрушенных построек, а улицы на окраине города уходили куда дальше за крайние дома, намекая на то, что город знавал времена и получше.

В-третьих, неожиданная чистота. Нет, мусор, отходы жизнедеятельности животных встречались и здесь — от этого никуда не денешься, специфика местного транспорта накладывает ограничения. Но стандартный для виденных уже городов тяжелый смрадный дух над городом не висел, что, как ни крути, выделяло его в положительную сторону.

Почти с самых окраин пошла каменная застройка, дома хоть и были в основном одноэтажные, выглядели весьма добротно, никакими трущобами не пахло и близко. Городская же стена вообще поразила Серова своей монументальностью. Высотой добрых десять метров, с здоровенными зубцами, за которыми спокойно могли спрятаться два человека, усиленная башнями, натыканными весьма густо и возвышающимися над гребнем стены ещё метра на четыре. Защитная линия выглядела несколько обветшалой, невооружённым глазом было заметно, что знавала она времена и получше — трещины, обвалившаяся и открывшая вид на кладку штукатурка, зелёные побеги, торчащие между камней, — но и в таком виде она внушала.

— А ничего так город, — бросил Серов.

— Ну так, — согласился маг. — Нолиджу больше тысячи лет. Его ещё во времена империи построили. А потом, когда с Жангльтоном случилось то, что случилось, именно сюда перенесли номинальную столицу. Тогда ещё верили, что Империя вновь объединится, а весь этот раскол и раздробление — явление временное.

Стража на воротах тоже выглядела не в пример солиднее тех скучающих раздолбаев, которых капитан видел в том же Берсонзоне.

— Денье с конного, но без специального разрешения из ратуши такие большие отряды пускать запрещено, — окинув взглядом кавалькаду, вынес вердикт усатый стражник, видимо, главный среди прочих, такого украшения не имевших. Немного подумал и добавил неприязненно: — А то ездят тут всякие.

— Ничего себе у вас цены!

— У нас город солидный, — кивнул стражник, — всякую шелупонь стараемся внутрь не пускать.

Серов немного подумал и выдал вердикт: внутрь нет смысла тащить всю толпу, достаточно десятка бойцов для придания солидности, тем более если и пускать не хотят и цену ломят как не в себя.

— Сделаем так, — капитан ткнул пальцем в одного из десятников, — ты, Горвен, за старшего. Найдёшь постоялый двор, чтобы всем разместиться можно было, но без роскоши. Когда справитесь, пришлёшь человека. Вот деньги.

Александр быстренько отсчитал необходимую сумму с небольшим запасом и протянул монеты десятнику.

— Сделаю, ваша милость.

Оставшихся шестнадцать человек, четверо из которых — маги и Динай — на бойцов не были похожи совершенно, пустили без проблем. Не забыв, конечно, содрать положенную плату.

— Мне уже страшно представить, какие цены в этом городе, — мрачно пробормотал капитан, отсчитывая монеты. Стражник, услышавший брошенную в воздух реплику, только усмехнулся в густые усы.

Внутри линии стен город выглядел ещё более солидно. До среднего райцентра начала двадцать первого века всё равно не дотягивал, но двухэтажная каменная застройка, отсутствие скота на улицах, а главное — наличие канализации действительно внушали определённое уважение. Да и дома выглядели тут более ухоженными, по крайней мере, ощущение запущенности и обветшания мгновенно отступило.

— Куда нам дальше? — Маг рассматривал город с интересом, но без культурного шока, он видел города и побольше, а вот бойцы, набранные из крестьян, казалось, сейчас сломают себе шеи — так активно они крутили головами, разглядывая непривычные для себя диковинки.

— Договорились, что нас будут ждать в трактире «Волк и овцы». Служивый, — капитан обратился к скучающему стражнику, — не подскажешь, где такое заведение находится?

— Почему бы не подсказать, ваша милость, — окинув взглядом вопрошающих, ответил тот. — Прямо по улице и на третьем перекрёстке налево, там вывеска будет с волчьей головой, не пропустите.

— А чего трактир называется «Волк и овцы», а вывеска только с головой волка, — встрял любопытный маг.

— Дык это, — осклабился стражник, показав жёлтые кривые зубы, — не пережили овечки-то встречи с серым хищником. Вот и не стали их рисовать.

— Логично, — вынужден был согласиться маг.

Нужный «адрес» нашли без труда, вывеска действительно привлекала внимание. Голова волка была нарисована с большим мастерством, и даже время, сделавшее краски чуть менее яркими, не смогло смазать ощущение присутствия опасного хищника.

Серов с Ариеном зашли внутрь, оставив остальных дожидаться начальство у входа в трактир.

— Добрый день, — в зале было по-дневному пустовато, лишь пара столов была занята, да за барной стойкой что-то флегматично протирал не слишком чистым полотенцем работник общепита. — Пива? Или пообедать?

— Пива можно, — согласился Серов, бросил взгляд на друга, тот молча кивнул, — два, пожалуйста.

Трактирщик ловко подхватил две кружки и отточенным движением наполнил сначала одну, потом вторую, не пролив при этом ни капли пенного напитка.

— На самом деле, мы тут не за этим, — сделав пару глотков весьма, как оказалось, посредственного пива, капитан с глухим стуком опустил кружку на стойку и обратился к трактирщику. — Мы тут груз один забрать. Три телеги с рогами и ещё кое-что по мелочи.

— О! — оживился работник ножа и поварёшки, — вы быстро! Я не ждал вас раньше завтрашнего вечера.

— А мы не медлили в пути и выиграли лишний день.

— К сожалению, груз будет готов только послезавтра. Мы не рискуем хранить всё это богатство в городе, у нас, знаете ли, достаточно спокойно смотрят на всякие вещи, за которые по ту сторону Барьера мгновенно отправляют на свидание с пеньковой тетушкой, но и внимания к себе лишнего привлекать всё равно не хочется. Поэтому груз разделён на несколько частей, и чтобы собрать его в одном месте, потребуется какое-то время.

— Отлично, — кивнул Серов. — Будет время немного отдохнуть. Да и кое-какие свои дела у нас тут есть, поэтому ничего против двухдневного ожидания я не имею.

— Скорее, трёхдневного.

— И это подходит. Где у вас тут можно остановиться? Нас шестнадцать человек. Хотелось бы, чтобы не совсем клоповник, но и переплачивать втридорога, откровенно говоря, нет никакого желания.

— Вы пришли по адресу, — трактирщик всплеснул руками с максимально доброжелательной улыбкой, от которой мгновенно захотелось проверить, на месте ли кошелёк, — у нас есть где остановиться, и с партнёров моих партнёров я, конечно же, не возьму лишнего! Если же хотите место побогаче, то это ближе к центру надо смотреть, но там и цены соответствующие.

«Врёт», — сразу понял Серов. «Обязательно возьмёт. Где это видано, чтобы приезжего, не знающего цен, и не наколоть? С другой стороны — любой другой, вероятно, оберёт ещё сильнее».

В итоге после короткого обсуждения решили всё же остановиться здесь. Как минимум, хозяин заведения не подсыплет яду и не наведёт каких-нибудь бандитов, польстившись на сиюминутную прибыль, что уже немало.

— А где у вас в городе биржа наёмников? — После заселения и обеда Серов решил пробежаться, посмотреть, что интересного есть в городе, и заодно поразнюхать немного. Глядишь, что и всплывёт.

Всё тот же трактирщик, оказавшийся владельцем заведения, дал достаточно ясные указания. До системы номеров город, конечно, не дорос, но то, что он застраивался когда-то по единому плану, изрядно упрощало навигацию.

Александр всегда любил пешие прогулки по старым, архитектурно богатым городам, будь то Рим, Барселона, Париж или какая-нибудь Рига с Данцигом. Пройтись, посмотреть, проникнуться духом истории — уж точно гораздо интереснее, чем в Турции на пляже пузо греть.

Больше всего Нолидж напоминал ему «вечный город». Не масштабом, конечно, и не красотой архитектуры, а каким-то неуловимым ощущением древности, скрытой под слоем пыли. По чьему-то меткому выражению, «все города строят, а Рим откапывают». И складывалось ощущение, что для Нолиджа эта сентенция тоже справедлива.

В общем, друзья решили устроить себе экскурсию, совместить, что называется, приятное с полезным, благо день только начался, и времени должно было хватить на всё. В качестве группы поддержки взяли с собой четверку бойцов — всё же не у себя дома до ветру вышли, — оставив остальных на постоялом дворе.

Приятная прогулка, пара остановок в показавшихся на первый взгляд приличными забегаловках и отличная весенняя погода настроили Серова на совершенно благодушный лад. И даже неудача в получении информации в местном центре наёмников не испортила настроение. В конце концов, надежды на это и так было немного.

— Да, были такие, да получили заказ, какой и от кого — разглашать не можем, — подобно китайскому болванчику, соглашался со всем и кивал местный распорядитель, но никакой дополнительной информации не сдавал.

— Есть ещё идея! — Выйдя на улицу и плюнув в сердцах на древнюю брусчатку, Серов предложил следующий пункт возможного маршрута. То, что конечной точкой станет в итоге некое увеселительное заведение, становилось всё очевиднее и очевиднее. Благо носильщиков с собой взяли: уж как-нибудь пару бездыханных тел вчетвером дотащат. — Надо найти местных законников.

— Кого?! Зачем?

— Ну, законников — юристов, нотариусов или что-то такое, — видимо, в имперском данные термины не до конца соответствовали оным в русском, поэтому Ариен всё равно ничего не понял.

— Зачем?

— Хочу узнать, можно ли как-то выяснить имя заказчика, который нанял людей для грязного дела.

— Что там узнавать, я тебе и так скажу — нет! Контора как посредник лишь сводит нанимателя и наёмников и обязана хранить тайну. Их же порвут, если такая информация станет всем известна, — маг был искренне возмущён незнанием капитана основополагающих жизненных реалий.

— Официально — конечно. А втихую? Если заплатить кому надо. Мне они, конечно, ничего не скажут, но, если к ним обратится уважаемый человек с соответствующими связями — есть варианты.

После короткого раздумья маг вынужден был признать возможность такого результата. Взятка животворящая, она во всех мирах порой имеет свойство открывать закрытые до того двери.

Найти местных юристов оказалось гораздо проще, чем добиться от них какого-то однозначного ответа на свои вопросы. В плане скользкости и способности к пустопорожним разговорам, не приводящим ни к какому результату, местные служители Фемиды мало чем отличались от знакомых Александру. Единственным положительным итогом этого визита оказалось обещание «провентилировать» вопрос без каких-либо гарантий результата.

Будет ли от этого толк или Серов просто подарил пять гроутов задатка незнакомому мордатому мужику с замашками, почему-то, уголовника, он так и не понял, однако страдать по потерянным деньгам попаданец в любом случае не собирался.

Дальше дорога, как и задумывалось ранее, повела друзей в питейное заведение. Для разнообразия — от деревенского вида трактиров Серову уже хотелось блевать — выбор упал на более богемную «Золотую лиру», которую им за медяк посоветовал пробегающий мимо парнишка. Красивые официантки, дорогое вино, мягкие диваны и расслабляющая музыка — что ещё нужно, чтобы хорошо провести время вдалеке от дома и семьи, если она, конечно, вообще есть? Посидев немного и подняв известным способом настроение, друзья внезапно решили, что только смотреть на красивых официанток им мало, и плоть, которая, как известно, слаба, требует другого отдыха. В этом заведении таких услуг не предоставляли, зато посоветовали, куда можно отправиться, благо далеко идти было не нужно: все подобного рода и качества места были сосредоточены в одном районе.

Следуя полученным указаниям, компания прошла один квартал от центра, свернула в подворотню, намереваясь выйти на параллельную улицу, и нос к носу повстречались с другой группой вооружённых мужчин. Те их явно ждали и, не разводя длинные переговоры в стиле «купи кирпич», бросились в атаку.

Первый боец Серова, идущий впереди, погиб мгновенно, не успев даже выхватить оружие. Очень трудно это делать, когда в тебя несколько раз воткнули полметра стали. Однако эта смерть — в переулке было достаточно узко, и мёртвый солдат перегораживал изрядную её часть — подарила остальным несколько мгновений, чтобы осознать происходящее. Серов успел выхватить меч, Ариен на одних рефлексах, пытаясь не зацепить своих, бросил вперёд простой огнешар, который, впрочем, особого урона не нанёс: видимо, у нападавших была хорошая противомагическая бижутерия.

В следующий момент на Александра набросилось сразу двое.

— Охраняйте мага, — успел бросить он своим драбантам, прежде чем вступить в схватку. В узком переулке ему гораздо удобнее было бы сражаться в одиночку, тем более что полагаться на фехтовальные таланты вчерашних крестьян всё равно смысла не было. Проще потянуть время, пока маг соберёт глаза в кучу и просто поджарит этих любителей ночных приключений.

Удар, блок, доворот корпуса — противник, увлекшись атакой, проваливается и получает удар по плечу. Меч напарывается на пододетую кольчугу и соскальзывает вбок, вынуждая Серова делать пару шагов назад, чтобы успеть вернуть клинок. Впрочем, кольчуга мало помогает от, так сказать, «заброневого» воздействия, и получивший своё с криком и повисшей безвольно рукой отходит назад, скрываясь за спинами своих товарищей. Минус один.

Видимо, то, что так дела не будет, понимали и нападающие, потому что буквально через пару секунд в мага, через голову Александра полетели свёртки с уже знакомым составом, заставившим всю группу поддержки и в первую очередь огневика чихать и кашлять.

— Уводите мага, быстро! — Пользы от них теперь всё равно никакой, только маневр ограничивают.

— Сделаем! — услышал Серов, отражая очередной удар. Звук торопливых удаляющихся шагов, а также прекращение кашля за спиной возвестили о том, что он остался один.

«Ну ладно, теперь посмотрим, кто кого», — капитан взвинтил темп и взорвался серией ударов. Косой сверху перетекает в укол, противник отскакивает назад и обнажает при этом фланг второму нападающему, чем Александр и пользуется, вгоняя острие меча врагу под левую ключицу. Кольчуга на этот раз не спасает, она против колющих ударов защищает не очень хорошо, кольца расходятся, и острие клинка вонзается в плоть. Неглубоко и не смертельно, но держать оружие правой рукой этот нападающий ближайшее время точно не сможет.

В какой-то момент Серов так увлёкся схваткой, что совсем перестал контролировать обстановку вокруг. Он даже не обратил внимания, что группа бойцов перед ним совершенно незаметно уменьшилась на пару человек, а остальные уже не пытаются его атаковать, лишь сами сдерживая его атаки и потихоньку отступая к выходу из переулка. О том, что что-то пошло не так, Александр догадался только тогда, когда почувствовал за спиной чьё-то присутствие и услышал соответствующие шорохи. А потом один хорошо поставленный удар чем-то твёрдым по затылку отправил бравого рубаку в забытьё.

Как обычно в таких случаях, в себя Серов приходил тяжело и крайне мучительно. Он далеко не сразу вспомнил, что произошло и почему он лежит на чём-то твёрдом, ему холодно, да и пахнет вокруг отнюдь не розами. Жутко болела голова, хотелось пить, а лежание на холодном, как было выяснено путём ощупывания, камне отзывалось ломотой в теле и неожиданно появившимся насморком. И да — вокруг было абсолютно темно: то ли ночь, то ли помещение, в котором он находился, не предполагало наличие окон. Сколько он вот так провалялся, Александр понять не мог, и только по косвенным признакам понимал, что явно не пятнадцать минут.

Немного придя в себя, он попытался тактильным путём понять, где находится, и результат его совершенно не обрадовал. Совершенно пустой каменный мешок два метра длиной и чуть больше метра шириной. Даже соломенного топчана пожалели, изверги, кто бы это ни был.

В отсутствии других развлечений Серов попытался восстановить в голове последовательность событий, приведших его в такое негостеприимное место. Собственно, пенять, кроме себя, было не на кого: расслабился, потерял концентрацию в неподходящем для этого месте, и вот получил.

Да и обращаться напрямую в гильдию наёмников, пытаясь выведать имя неизвестного заказчика, — глупость несусветная. Пользы от этого никакой, а вот вреда — полная котомка: засветился перед всеми заинтересованными лицами как новогодняя ёлка.

Главный вопрос, на самом деле, заключается в том, кто его сдал — наёмники или юристы. Или и те и другие вместе. Впрочем, к чему задавать себе такие вопросы, когда главным насущным вопросом должен был быть вопрос освобождения. Вот только в его узилище был только один выход — даже на ощупь толстая, зачем-то дополнительно обитая железом дверь, и никакой хоть сколько-нибудь разумной возможности её открыть или тем более выломать у Серова не было. Так что оставалось только ждать.

Сложно сказать, сколько прошло времени — может, час, может, три, может, пять. Когда у тебя до предела ограничено поступление информации от основных органов чувств, внутренние часы могут врать в очень широком диапазоне. Поэтому, когда снаружи лязгнул засов, Серов был практически рад — всё лучше, чем сидеть в неизвестности.

Дверь открылась, по глазам резанул яркий свет — ну как яркий, после нескольких часов в темноте любой свет будет таким. Александр попытался было прикрыться ладонью, но несколько рук подхватили его, подняли с пола и, весьма профессионально скрутив, повели вперёд. Чувствовалось, что делают неизвестные конвоиры всё это отнюдь не первый раз. И главное, опять не получалось ничего рассмотреть, только мелькающие каменные плиты пола перед глазами.

Долго идти не пришлось: неведомые конвоиры так же ловко завели его в другое помещение, усадили в массивное деревянное кресло и специальными ремнями зафиксировали его руки, ноги и шею, так что даже дёрнуться Серов не мог.

Происходящее нравилось капитану всё меньше и меньше. Слишком обыденно, слишком профессионально работали неизвестные, а главное — абсолютно спокойно и обезличенно. Лучше бы его начали материть с порога и дали по лицу — было бы хотя бы понятно, что делать, а такой холодный подход настораживал, заставляя мурашки бесконечно бегать вверх-вниз по позвоночнику.

Проморгавшись, Александр смог осмотреться, и увиденное ему не понравилось: кроме кресла, на котором он сидел, в комнате присутствовал стол, стул, а также несколько странных приспособлений, почему-то навевающих мысли о БДСМ-развлечениях. Вот только очень вряд ли эти приспособы стоят тут для получения удовольствия, скорее наоборот.

Вновь открылась дверь, и внутрь зашла колоритная пара — худенький плешивый мужичок с тетрадью и письменными принадлежностями в руках и здоровый бугай с совершенно звериным лицом. Что будет происходить дальше, вопрос отпал мгновенно, благо основные техники допросов не менялись тысячелетиями, и Серову как-то даже приходилось в этом деле участвовать. Не в качестве вопрошающего, правда, а в качестве того, кто делает больно.

— Итак, молодой человек, — ботан сел на стул, открыл тетрадь и немного лениво посмотрел на капитана. Бугай встал за креслом вне зоны видимости. — Поведайте нам, кто вы и чем занимаетесь по жизни и в Нолидже.

Запираться Серов не стал, смысла в этом не было никакого. Понятное дело, без особых подробностей — в этом деле существует правило отвечать только на поставленные вопросы — но рассказал и о себе, и о деле, которое привело его в город.

— Очень интересно, значит, в Нолидже вы искали тех, кто мог бы заказать нападение на вас и ваших людей?

— Именно так.

— Прекрасно! А расскажите, в таком случае, где и как вы познакомились с графиней Аннией ан-Уврит.

— Анния ан-Уврит?

— Именно. Графиня.

— Первый раз слышу это имя, — Серов был изрядно сбит с толку. Только что он думал, что его взяли из-за его прошлого и собирался косить на дурачка, соглашаясь отвечать на любые вопросы, кроме самых важных, и тут его неожиданно поставили в тупик.

— Ну вот, а так хорошо начали, — на лице плешивого отобразилось искреннее разочарование. — Ровд!

В тот же момент Серову сзади прилетела по правому уху добрая плюха, отозвавшаяся звоном колокольчиков в голове.

— Давайте попробуем ещё раз, молодой человек, — дознаватель сделал какую-то пометку в тетради. — И не советую запираться, мы всё равно узнаем всё, что необходимо.

— Я и не думал запираться, — совершенно искренне возмутился Александр, — но я действительно не знаю ни одной графини!

— Ровд, ещё!

Вторая плюха, видимо, для разнообразия прилетела слева, но при этом была ни капельки не слабее — бугай, стоящий за спиной, был человеком талантливым и владел обеими руками одинаково хорошо.

«Настоящий амбидекстер, мать его», — мысленно выматерился капитан, но вслух ничего произносить не стал: выводить из себя надсмотрщика — занятие глупое и откровенно вредное для здоровья.

— Итак, отвечать на вопрос о графине вы отказываетесь? Я правильно понимаю?

— Почему отказываюсь? — Серов попытался отрицательно мотнуть головой, но ремень на шее сделать это не дал. — Я просто не знаю женщину с таким именем. Может, вы опишете, как она выглядит, и я попытаюсь вспомнить. Или расскажете, с чего вы взяли, что я могу знать эту вашу Анну.

— Аннию, — машинально поправил дознаватель и перелистал тетрадь на несколько страниц назад. — Девушка восемнадцать лет, роста среднего, телосложения худощавого, длинные тёмные волосы, глаза зелёные, особые приметы — шрам на правой руке от укуса собаки. Знакомо?

Серов задумался на несколько секунд, но ничего подходящего под описание в голову не приходило. Он вообще последнее время не очень много общался с женским полом — достаточно уединённая замковая жизнь не способствует большому количеству новых знакомств. Жена, Никара, замковая прислуга, может быть, ученики Ариена — вот, пожалуй, и все, с кем он мог пересекаться хоть сколько-нибудь близко.

— Нет, вроде ни с какими молодыми девушками не знакомился последнее время, — задумчиво протянул Серов, понимая, что ничем хорошим это для него не обернётся. И оказался прав: по кивку плешивого надсмотрщик опять съездил ему по голове.

— Да с чего вы взяли-то, что я знаю какую-то графиню? — не выдержал Серов, перейдя на крик.

— Ну как же, — всё с той же раздражающей улыбкой дознаватель ещё раз перелистал пару страниц и озвучил. — Вас видели вместе в придорожной таверне, что близ селения «Замшелые пни», два дня назад. Это подтвердили четыре человека. Более того, по их свидетельствам, вы активно с графиней взаимодействовали — мгновенно бросились к ней на помощь, хотя до этого изображали, будто относитесь к разным компаниям. Отсюда вопрос: где и когда вы познакомились, в каких состоите отношениях? Где она сейчас?

— Твою мать, — только и смог произнести Серов. Сделал, называется, доброе дело — помог беззащитной девушке. Сидел бы молча — горя не знал бы, все беды от излишней инициативы.

Попытка объяснить, как всё было на самом деле, само собой, успеха не принесла. Понятно, что дознаватель — это такой человек, который не привык верить на слово. Если это не чистосердечное признание, конечно.

— Ну что ж, — плешивый поджал губы и закрыл свою тетрадь. — Раз вы, молодой человек, отвечать на вопросы отказываетесь, придётся применить к вам более жёсткие методы допроса. Видят Боги, я этого не люблю, но вы не оставляете мне другого выбора.

Дальше началось то, что эстеты называют форсированными методами допроса и по сути является собой обычную пытку. Ну как обычная? Зависит от того, по какую сторону от иголки, вгоняемой под ноготь, ты находишься. Если по неправильную, то пытка из обычной превращается в незабываемую.

Сначала Александра просто и без затей попинали: сильно, но аккуратно, без членовредительства. Синяки, кровоподтёки и один выбитый зуб — не в счёт, тут это за ущерб не считали.

После этого находящегося в полуобморочном состоянии Серова обратно привязали к креслу и начали приводить в чувство, поливая холодной водой.

Второй раунд опять начался с вопросов. Вопросы были те же, видимо, другие особенности капитанской биографии им были не интересны. Александр мог бы попробовать что-нибудь выдумать, без разницы что, лишь бы прекратили издеваться, но мозг был в таком состоянии, что сама попытка начать умственную деятельность вызывала тошноту: без лёгкого сотрясения явно не обошлось.

Дальше пришёл человек с чемоданчиком, полным всяких страшно выглядящих инструментов, отдалённо похожих на хирургические, и начался ад. Серов кричал, когда ему сжали винтовым механизмом левую руку сначала до хруста костей, а потом до полного их раздробления. Несколько раз он терял сознание, но заплечных дел мастера знали своё дело хорошо и просто так отключиться ему не давали, каждый раз возвращая в мир боли и страданий.

Как долго всё это продолжалось, капитан не сказал бы при всём желании — в память врезались лишь отдельные картины, подобно кадрам из не очень качественного видео. Помнил он только, что закончилось всё, когда его ноги жгли раскалённым железом, он пытался кричать, но на крик уже не хватало воздуха, поэтому Серов только хрипел и пучил заплывшие от кровоподтёков глаза.

Внезапно дверь комнаты — Александр этого уже не помнил, ему рассказали об этом позже — взрывом сорвало с петель, и внутрь ворвались несколько бойцов, без разговоров порубивших всех присутствующих.

— Вот суки, — Ариен, а именно его заклинание так эффектно освободило путь для мечников, при виде привязанного к деревянному креслу куска живого мяса едва сумел сдержать себя в руках. — Отвязывайте его аккуратно и сразу к целителям.

Пока остальные боролись с ремнями, маг подскочил к другу и насколько смог залил в него энергии. При таких травмах — это, мягко говоря, не слишком эффективно, но хоть какая-то уверенность, что Александр не помрёт по пути к более сведущим в лечебном деле магам.

В этот момент сознание Александра, всё ещё пытавшееся цепляться за суровую реальность, окончательно погасло.

Глава 4

Бывают такие моменты, когда приходишь в себя и совершенно этому не рад. Кажется, что там, в стране благодатного забвения, было гораздо лучше. Такое бывает с жуткого бодунища или когда пришёл в семь утра из клуба, лег спать, а в восемь тебе просыпаться на пары. Ах да! А ещё когда тебя пытали несколько часов подряд, сломали неизвестное количество костей и вообще калечили как могли, и теперь ты не знаешь, не останешься ли вообще инвалидом на всю оставшуюся жизнь. А про то, что это просто больно, и говорить не приходится — и так понятно.

В общем, для Серова это был как раз тот случай. Первое, что он увидел перед собой, — это белый потолок. Глаза есть, зрение на месте, уже хорошо. Шевелиться он даже не пытался, знал, что это будет больно, поэтому просто вращал глазами, пытаясь собрать дополнительную информацию. Справа от кровати — а он лежал на чём-то мягком, скорее всего это была именно кровать — на стуле сидела девушка, уткнувшись носом в книгу и сосредоточенно водила глазами по строчкам, помогая при этом себе пальцем.

Чтобы привлечь внимание, капитан несколько раз быстро моргнул и сделал пару глубоких вдохов, логично предположив, что пытаться разбитыми губами изображать человеческую речь, опять же, может быть весьма неприятно.

Девушка отвлеклась от книги, посмотрела на пациента, увидев, что тот пришёл в себя, она издала какой-то неопределённый звук и, подскочив на ноги, опрометью бросилась прочь. Наверное, чтобы позвать более компетентного специалиста, вряд ли вид пришедшего в себя пациента может быть страшным сам по себе. Разве что до этого пациент был мёртв, но, как уже говорилось раньше, Серов лежал на чём-то мягком, точно не на прозекторском столе, да и подспудного желания отведать чужих мозгов тоже вроде бы не наблюдалось. Поэтому оставалось только ждать, жалея лишь о том, что девушка не догадалась напоить его, прежде чем звать врача.

Впрочем, ждать пришлось недолго, уже через несколько минут в комнату вкатился, по-другому и не скажешь, невысокий толстячок, что характерно, совершенно лысый, и направился прямиком к Александру.

— Ну-с, больной, меня зовут Конрад ан-Зортен, — отвратительно жизнерадостно начал целитель — никем другим этот человек быть не мог, — делая практически на бегу какие-то пассы руками. — Умирать вы, судя по всему, отказываетесь, это хорошо, угу. Ратива, напои барона, ставлю корону против гнилого зуба, что он умирает от жажды.

Напившись — губы при этом болели на удивление умеренно — Серов благодарственно моргнул и выдал известную сентенцию:

— Если пациент хочет жить, то медицина бессильна.

— Шутите? — Переспросил маг, — шутите, это хорошо. Значит, на поправку идёте. Что у нас тут? Хм… Рука восстанавливается, левой пока не шевелить вообще, понятно?

Серов изобразил кивок. В положении лёжа это было несколько неудобно, но целитель понял.

— Так… ну, зуб я вам растить не буду, не платили мне за него, да и муторно это. Синяки уже сходят, сотрясение мы вам подлатали. Не тошнит?

Капитан закрыл глаза и прислушался к организму — не тошнило и вообще «вертолётов» не было.

— Нормально вроде.

— Хорошо, — кивнул маг, — дальше… Ливер вам прилично отбили, я вроде более-менее привёл в норму, но пока питаться только лёгкой пищей и не употреблять алкоголь. А впрочем, точную диету я вам распишу.

Маг переместился ниже, откинул покрывало, которым Серов был укрыт, и приступил к изучению ног.

— Мизинец на левой ноге спасти не удалось, — ан-Зортен слегка наморщился, — спасать там, по правде говоря, было нечего. На безымянном осталась одна фаланга. Не думаю, что это сильно повлияет на походку, в любом случае, считайте, что легко отделались. Ещё чуть-чуть и пришлось бы отрезать всю ступню, так что ваши друзья вовремя вас притащили. А так мясо заживает нормально. Шрамы, конечно, останутся, как и чувствительность к температуре, но в целом бегать будете, как и раньше.

— Спасибо, — настроение Серова стремительно поднималось, — что-то ещё было?

— Ну, про мелочёвку я не говорю, — толстяк потёр подбородок, — обработали вас, конечно, весьма качественно, однако и нас не на помойке нашли, да? А благодарить меня не нужно, не за спасибо работаем, исключительно за золото, а его мне отсыпали весьма щедро и не торгуясь. Так что на ноги я вас поставлю, никуда не денетесь от меня.

— Всё равно спасибо.

— Пожалуйста, кушайте, не обделайтесь. Да, кстати, там ваш друг дожидается, когда вы в себя придёте, позвать или хотите отдохнуть?

— Зовите, я себя достаточно сносно чувствую.

Ариен, бывший обычно подобен огненному вихрю — темперамент под стать магическому таланту — сегодня был необычно тих и можно даже сказать — робок.

— Ты как?

— Живой, вроде, хотя ещё не понял точно.

— Живой — это хорошо, — кивнул маг, — тут такие целители, если сразу не отправился на свидание с предками, то вылечат.

— Рассказывай, — видя, что другу неприятно переходить к сути, сам закончил с расшаркиваниями Серов.

— Всё как-то странно получилось. Ты когда сказал нам сваливать, я почти ничего не соображал. Второй раз за три дня под эту дрянь попасть — врагу не пожелаешь. Но когда мы шагов на двести отошли, я догадался, что присмотреть за тобой всё же стоит и приказал одному из бойцов — Торву — вернуться.

— Логично.

— Ну да, пока мыл глаза в трактире и вообще приходил в себя, прибегает Торв и говорит, что тебя повязали. И что он проследил, куда тебя отволокли.

— Чего ж вы тогда так долго рожали?

— Потому что проследил он только до переулка, а куда дальше тебя дели — неизвестно. В то место так просто не сунешься, сразу засекут, вот Торв и решил, что лучше знать примерное место, чем сдохнуть и не передать никакой информации.

— Логично, — повторил Серов. — Что дальше?

— А дальше мы пытались очень аккуратно, чтобы никого не спугнуть, выяснить, где тебя держат. Пришлось привлекать наёмных специалистов, как, впрочем, и для последующего штурма. Ну и, в общем, всё это заняло прилично времени, пока сами пытались, пока с наёмниками договаривались, пока те работали… Ну и как только смогли точно понять, где тебя держат, сразу атаковали.

— И что это были за ребята? Надеюсь, вы догадались кого-нибудь в живых оставить?

— Здесь странно… — Маг в задумчивости почесал затылок, — вроде как тебя взяли люди какого-то местного феодала. Местного, в смысле, у которого земли по эту сторону барьера. Вот только какие у него могут быть к тебе претензии, я так и не понял. К сожалению, взять кого-то знающего не получилось, слишком уж они отчаянно сопротивлялись, а простой охранник знает откровенно немного. Он пока в подвале таверны сидит, как выйдешь отсюда — сам поспрашиваешь, а то я разобраться в этом деле не смог.

— Хорошо, ты мне вот что скажи, как долго я тут валяюсь, через сколько нам выезжать? А то я не уверен, что выдержу в таком состоянии десять дней в седле. Да даже на телеге будет совсем не легко.

— Эммм… — замялся маг, — дело в том, что груз уже уехал.

— Сколько я тут валяюсь?

— Восемь дней. Ты был очень плох, и целители искусственно держали тебя в состоянии сна. Чтобы ты не просыпался, не чувствовал боли и не мешал заживлению ран.

— То-то я думаю, что как для человека, которого вчера пытали, я чувствую себя слишком хорошо, — всё встало на свои места, — а как груз?

— Я отправил с ним три десятка моих парней, нанял в гильдии пятёрку опытных в таких делах бойцов, которые постоянно караваны сопровождают, так что всё должно быть хорошо. Как-то же барон Хедел доставлял грузы, а у него тоже дружина не многосотенная и магов нет. Справятся.

— Опять расходы, — тяжело вздохнул Серов, — вместо прибыли одни убытки. Сколько ты целителям заплатил?

— Не спрашивай, — усмехнулся маг, — тебе волноваться нельзя.

— Успокоил как мог, — отзеркалил капитан усмешку, — что целители говорят? Когда меня отсюда выпустят?

— Пару дней, ещё понаблюдают и можно на волю.

— Кстати, а Динай? Тоже уехал.

— Да, ему, кстати, спасибо скажешь за быстрое освобождение. Без Диная могли бы и не успеть. А потом он всё облазил, с кем-то договорился о пробной партии алкоголя и книгах и уехал.

— Понятно, — Александр откинулся на подушки и прикрыл глаза, всё же, несмотря на всю магию, ощущал он себя изрядно разбитым, — что ещё интересного эти дни произошло?

— Тебя законники искали. Вроде как накопали что-то, но так как задаток оставлял ты, мне сведения передавать отказались. Так что нужно будет к ним зайти, как на ноги встанешь.

— Это хорошо, хоть одна приличная новость. Что-то ещё?

— Да ничего, в общем. Пока тебя рядом нет, вроде никакие неприятности и не липнут, даже рассказать не о чём. Вряд ли тебе будет интересно услышать мой личный рейтинг местных кабаков и борделей.

— Ну спасибо! Мало того, что в дерьмо макнул, так ещё и издевается. Если помнишь, кабаки и бордели мы собирались инспектировать вместе!

— Не нужно было во всякое дурно пахнущее встревать, — уже откровенно ржал маг.

— Следующий раз я не останусь тебя прикрывать, а свалю первый, посмотрим, кто будет у целителей валяться, а кто по шлюхам бегать!

— Ладно, ладно, сдаюсь! — Маг поднял вверх открытые ладони, — был не прав. Ладно, отдыхай, я завтра ещё зайду.

Два дня пролетели вмиг. Серов только спал, ел и наслаждался покоем. Нужно сказать, что такого периода спокойствия и ничегонеделанья у него не было уже давненько. Вот так навскидку барон даже не мог и припомнить, когда полноценно отдыхал вдали от многочисленных рутинных дел, поэтому он даже получил от этого некоторое удовольствие.

На одиннадцатый день, с момента приснопамятной стычки, Александра «выписали» на волю. По итогу он потерял зуб, полтора пальца на ноге, обзавёлся несколькими новыми шрамами, а левая рука слушалась всё же не очень хорошо. Ан-Зортен сказал нагружать её побольше, разрабатывать, и что со временем конечность восстановится, но точных сроков не назвал. А ещё на висках Серов неожиданно обнаружил не наблюдавшуюся доселе седину. В общем, приключение это, несмотря на всю магию и усилия целителей, не прошло для него бесследно, оставив по себе шрамы в качестве напоминания, что в чужие разборки лезть порой бывает опасно. А вообще, можно сказать — отделался лёгким испугом.

Первым делом капитан решил допросить пленного, который всё так же сидел в погребе трактира, а потом уже думать, что делать дальше.

При виде связанного и избитого человека в душе Александра шевельнулось что-то похожее на жалость — он теперь невольно примерял такое положение на себя, — но быстро утихла. В конце концов, жалеть того, кто участвовал в издевательствах над тобой, — глупо. И это ещё неизвестно, что Серов рассказать успел, будучи в полуобморочном состоянии, одна надежда — эти придурки не знали, что спрашивать, поэтому до самой важной тайны докопаться не смогли.

Судя по потухшему взгляду, особо запираться пленный настроен не был, а уж когда увидел Серова, так и вовсе задрожал всем телом, демонстрируя искреннюю заинтересованность в сотрудничестве.

— Ну что же, — освободив пленника от кляпа, капитан присел на пододвинутый бочонок с чем-то жидким и приступил к допросу. — Начнём сначала. Как тебя зовут? На кого ты работаешь? Кем были эти люди, которые меня схватили и пытали?

Пленник, путаясь и перескакивая с одного на другое, поведал занимательную со всех сторон историю.

Сам он, как это чаще всего бывает, — из крестьян и попал в дружинники барона Портона несколько лет назад. Кто такой барон Портон? Барон как барон, замок, несколько деревень, находящийся к северо-востоку от Нолиджа на этой стороне барьера. Ничем особо не примечателен, кроме того, что двоюродный брат у него — граф Урвит. А графство — это уже посерьёзнее, чем какое-то занюханное баронство. Там и площадь другая, и население…

И вот жили-поживали себе родственники, и всё было хорошо, пока старший сын и наследник графа не погиб на охоте. Тут никакой теории заговора — куча свидетелей, не подкопаешься — несчастный случай. И осталась у графа Урвит одна дочка, которой только недавно исполнилось семнадцать лет. Как это часто бывает, девушка из просто завидной невесты превратилась в настоящий золотой приз, за которым мгновенно начала охотиться целая толпа потенциальных женихов, одним из которых стал сын барона — Корвин. И троюродное родство в таком деле никого не смущало. Дело-то в общем-то житейское.

Граф же после смерти сына сильно сдал, и теперь все с нетерпением ждут, когда он отправится тем же маршрутом. Барон Портон, не будь дураком, как старший родственник мужского пола, тихой сапой перехватил управление в графстве и начал готовить свадьбу наследницы со своим сыном. Однако что-то у молодых не сложилось, в девушке взбрыкнуло ретивое, а может, действительно молодой человек был с гнильцой, и решила Анния делать ноги. В этом романтичном, но не слишком разумном начинании её поддержали несколько окружавших её с самого детства человек, в том числе маг-целитель, кончину которого Серов видел своими глазами в злополучной таверне, где девушку выследили нанятые бароном профессионалы.

А дальше всё просто — Серова срисовали, на месте, что называется, преступления, догнали в Нолидже и решили поспрашивать, как он связан с беглой графиней. Такой вот неудачный поворот судьбы: просто Александр оказался не в том месте не в то время. Или, наоборот, смотря с чьей точки зрения смотреть, конечно.

Каких-то секретных подробностей боец не знал, а всё вышеизложенное было, в целом, достоянием общественности. Попросту: об этом сплетничали в графстве на каждом углу. Больше никаких сведений пленный поведать не смог, поэтому его пока оставили мариноваться в погребе, на случай если понадобится что-то уточнить, а Серов отправился к законникам, размышляя на ходу о хитросплетениях местной политики, в которую его засосало против воли самого Александра.

— «И самое паршивое», — думал капитан, неспешно идя по городу, на этот раз в сопровождении восьмёрки бойцов, — «что этот барон Портон так и будет считать меня причастным, а я даже не знаю, где девчонка. То есть потенциально убытки ещё могут быть, а прибылей никаких не намечается. Нехорошо».

— Добрый день, барон, — в офисе местных юристов ничего не поменялось. Богато и пафосно, что должно демонстрировать потенциальным клиентам надёжность и респектабельность. — Не будем ходить вокруг да около, мы смогли раздобыть необходимую вам информацию.

— Добрый день, мне так и сказали, и именно поэтому я здесь.

— Не скажу, что это было просто, однако если знать, с какой стороны подойти к делу, — начал нахваливать себя собеседник.

— И вы, конечно, знали? — Поддакнул Серов.

— Конечно, — кивнул юрист, — дело в том, что в гильдии далеко не в восторге от своего участия в таких сделках. Они предпочитают более… хм… Честную работу. А откровенный разбой плохо влияет на репутацию.

— Но тем не менее, в данном случае гильдию это не смутило? — Серов вопросительно приподнял бровь.

— Всё дело в личности заказчика, вернее, организации, которую он представляет.

— Удивите.

— Тёмный орден, — юрист внимательно вгляделся в лицо Серова, изучая его реакцию, — судя по всему, не удивил?

— Оставим этот вопрос, — не хватало ещё случайным людям о своих проблемах жаловаться. — Я бы хотел получить все собранные материалы в письменном виде.

— Да, конечно, мы всё для вас подготовили. Однако я хотел вас предупредить. В качестве, можно сказать, бесплатного бонуса хорошему клиенту.

— О чём же?

— По нашим сведениям, ваш интерес и то, что вы вообще находитесь здесь, в Нолидже, стали известны Ордену. Не знаю, что вы сделаете с этой информацией, но я бы посоветовал быть осторожным.

— Да я и так, блин, всё время осторожен, — в сердцах бросил Александр, — но что-то это ни капельки не помогает.

Из юрконторы Серов вышел с бумажной папкой, тяжёлым сердцем и без пары корон в кармане. Вся эта поездка становилась дороже буквально с каждой минутой.

— Что делать будем? — В связи с полученной информацией друзья перешли на «осадное» положение и старались из ставшего своеобразной базой трактира лишний раз не выходить.

— Думать надо, — Ариен отхлебнул пива, а Серову, которому пока алкоголь не рекомендовали целители, — чай. — Есть тут ещё дороги в нашем направлении?

— Есть, как не быть, — кивнул маг. — Две, если крюк делать не очень большой. Но обе… Не очень безопасные.

— А та, по которой мы сюда ехали, считается безопасной?

— Ага.

— И поэтому мы с собой четыре десятка бойцов взяли, из-за безопасности?

— Ну, всё познаётся в сравнении, — пожал плечами маг, как бы спрашивая, чего Серов хочет лично от него.

— Беда…

На пару минут за столом повисла тишина — каждый думал о своём.

— Так что за маршруты? — Первым нарушил молчание Серов.

— Один — по вольным баронствам. Сначала на север, потом на восток. Проблема в том, что придётся эти баронства пересечь два десятка. Ну и там, сам понимаешь…

— Понятно, — кто такие вольные бароны, Александру объяснять не нужно было, сам такой. — А второй маршрут?

— Второй наоборот — южнее. То есть сначала на восток, а потом на север, по территории Закрытого королевства. Тут всяких феодалов и вообще людей меньше, но соответственно больше всего того, из-за чего меньше феодалов.

— Логично, и что люди говорят, что советуют?

— Говорят, что ехать по северному маршруту — гарантированно огрести проблем. С другой стороны, бароны до совсем уж беспредела не опускаются. Южный маршрут более непредсказуемый. Можно проскочить без единой зацепки, а можно в такое дерьмо встрять, что задолбаешься расхлёбывать.

— А что сам думаешь?

— Хм… — маг от такого простого вопроса почему-то смутился. — Я бы хотел посмотреть Закрытое королевство более, так сказать, углублённо. А баронства… Что я там не видел?

— Да? Вот по таким критериям ты выбираешь дорогу… Хм, — Серов задумался, уставившись на кружку с травяным чаем. На самом деле он тоже склонялся больше к «южному» маршруту, и что характерно, примерно по тем же мотивам. — Считай, что уговорил. Посмотрим местные красоты. Допивай и спать, завтра выйдем пораньше.

Из города выехали с рассветом. И времени побольше, и глаз лишних вокруг поменьше. Подвального пленника, не придумав, как протащить мимо стражи на воротах, учитывая, что двигались налегке, попросту удавили.

За десять дней природа за стенами города разительно изменилась. Температура выросла градусов до пятнадцати, деревья и кусты оделись свежими листьями, и повсюду распустились цветы. Любоваться, однако, красотами природы было некогда. Стряхивая возможную погоню с хвоста, уходили на рысях, что удобно для лошади и не очень — для седока, трясёт прилично, — поэтому никаких изменений Серов поначалу не замечал.

Спустя полдня скачки на восток, вглубь Закрытого королевства, встали на дневку. Хоть днём ещё было не очень жарко, но и лошади, и люди нуждались в отдыхе, чай не кочевники, которые могут находиться в седле двадцать четыре часа в сутки, там же есть и спать.

Пока бойцы суетились, разводя костёр для приготовления обеда, капитан получил немного времени, чтобы осмотреться, и увиденное его изрядно озадачило. Казалось, как будто за полдня они сместились не на сорок километров восточнее, а на две тысячи южнее. Куда-то исчезли обычные берёзы и дубы, и им на смену пришли странные никогда не виданные деревья, кусты обзавелись здоровенными колючками, а вместо одуванчиков тут и там привлекали внимание цветы самых невообразимых расцветок. В общем, не тропики, конечно, но и совсем не средняя полоса.

— Что с растениями? — Александр не поленился встать и подойти к медитирующему магу.

Ариен открыл один глаз и, не шевеля ни единым лишним мускулом, скосил его на Серова. Что характерно: зрачок был подозрительно расширен, как будто огневик уже успел что-то принять. Через пару секунд глаз опять закрылся, маг сделал пару глубоких вздохов и, не размыкая век, произнёс одно слово:

— Магия.

— Я понял, что магия, — Серова вот эта привычка списывать всё необычное на магию изрядно раздражала. Почти как на Земле в средние века всё непонятное списывали на Божий промысел, впрочем, тут у местных было изрядное преимущество: магию можно было, что называется, пощупать. — Только почему они всего за полдня так изменились?

Ариен изобразил недовольство на лице, но ответил:

— Тут магический фон выше, сильно. Он влияет на растения, на животных и на людей тоже влияет.

— А с практической точки зрения, как себя вести, чтобы не встрять?

Поняв, что так просто от него не отстанут, маг открыл глаза, сменил позу и, немного подумав, отметил:

— Ничего местного не жрать, цветы не срывать и не нюхать. Далеко не отходить, держаться группой: могут напасть хищники, они здесь бывают агрессивные, тем более сейчас весна.

— Понятно, — кивнул капитан, — а с точки зрения влияния вот этого повышенного фона на человека? Может, там дышать через тряпочку или ещё чего?

Бывший спецназовец немного нервно огляделся, пытаясь вспомнить правила нахождения на заражённой территории. Ничего умнее, чем соорудить влажную повязку, в голову не приходило.

— Так это не работает, — улыбнулся Ариен, — да и для того, чтобы повлияло на тебя заметно, нужно тут родиться и жить. И желательно так несколько поколений. А за пять дней страшного ничего не произойдёт.

— Точно?

— Нет, конечно, — пожал плечами маг, — можешь с лошади навернуться и шею сломать.

— Смешно, — не оценил шутку Серов. — А что дальше? Дальше на восток природа ещё сильнее меняется?

— Ну да, — кивнул Ариен. — Магические растения, животные, а ещё ближе к столице — вообще жуть начинается. Там может быть просто всё что угодно — монстры, духи, молнии, бьющие с чистого неба, разрывы пространства, дыры на соседние планы. Ходят байки, что есть места, где прорывается хаос и упорядоченная материя просто не может существовать. Хотя может и врут, это даже для Закрытого королевства, пожалуй, перебор…

— Жесть, — пробормотал Александр заворожённо. У него было слишком хорошее воображение.

— Ну да, а здесь так — задворки, по сути. Если проявлять осторожность, то ничего страшного не случится.

— Ну ладно, пойдём тогда обедать, жрать уже хочется — сил нет.

Чем дальше углублялись путники вглубь этой странной территории, тем больше всяких диковинок попадалось на глаза. Часто попадались заброшенные и разрушенные постройки, пролетали над ними всякие необычные твари, явно не имеющие с птицами ничего общего. Один раз наперерез отряду выплыл полупрозрачный, едва различимый днём призрак, мгновенно сожжённый лучом света, ударившим из руки мага.

Очень удивила Александра встреченная на пути деревня, населённая на первый взгляд самыми обычными людьми. Деревенька, конечно, так себе: полтора десятка домов, две сотни человек населения, большая часть из которых толпой высыпала на встречу отряду. Причём поначалу настроены они были весьма настороженно: топоры и копья в руках явно давали понять, что ничего хорошего они от всяких залётных не ждут. Впрочем, поняв, что Серов со своими людьми просто едут мимо, они мгновенно поменяли модель поведения и принялись наперебой предлагать купить у них их продукцию. Казалось бы, что интересного могут предложить жители какой-то занюханной деревеньки, находящейся в самой заднице мира? Но нет, мага предложенные травки, порошки и прочие странно выглядящие ингредиенты неизвестного происхождения мгновенно заинтересовали, и огневик принялся их перебирать, отчаянно при этом торгуясь.

Глядя на всё это дело, посмотреть поближе решил и Александр, однако ничего не понимая во всех этих корешках-порошках, быстро заскучал, принявшись вместо товара рассматривать продавцов. И вот тут его ждало удивительное открытие: приглядевшись к глазам молодой девушки, активно обсуждающей с Ариеном достоинства какой-то травы, Серов неожиданно заметил, что зрачок у неё не обычный — круглый — а вертикальный, как у кошки. Выглядело это завораживающе и немного страшно. Капитан было попытался найти ещё какие-нибудь отличия — уши там кошачьи или хвост пушистый, но в остальном девушка, вроде бы, ничем не отличалась. За пояснениями Александр обратился к другу, когда тот закончил закупки и они отъехали от деревни на некоторое расстояние.

— Что у них с глазами? Ты видел?

— А? — Маг вынырнул из своих мыслей, — да. Всё то же. Повышенный магический фон влияет на всё. Чаще всего рождаются нежизнеспособные уродцы, а иногда случаются и удачные мутации, которые дают какие-то преимущества и приживаются.

— И какие преимущества у таких глаз?

— Хорошо в темноте видят, поэтому и разнообразие товаров такое… Специфическое. Много того, что нужно собирать именно ночью, и что портится от дневного света. Удачно, надо сказать, заехали, хорошо получилось закупиться, а то сраные перекупы накручивают десятикратную наценку, уроды.

— А зачем им тут вообще деньги? Что-то я не видел особо покупных вещей: одежда явно домотканая, оружие как будто тоже, — Серов никак не мог успокоиться.

— Еда. Самая главная статья расходов у местных — это привозная еда. Всё, что растёт в этих местах, употреблять можно только с большой осторожностью, а кушать, как ты понимаешь, хочется каждый день. Вот они собирают всякое разное, что имеет ценность, и меняют это на привозные продукты. — Ариен замолчал, подумал немного и добавил, — есть, конечно, и те, кто не заморачивается и жрёт всё подряд, но на людей они уже не сильно похожи.

Но апофеозом впечатлений, после которого Серов уже не удивлялся ничему, стал момент, когда во второй вечер путники разожгли костёр рядом со странным растением, чем-то напоминавшим репку из сказки — короткий толстый ствол, увенчанный разлапистыми острыми по краю листьями. Сначала ничего не происходило, однако, когда огонь стал подбираться неприятно близко к листьям этого недодерева, оно заскрипело, выдернуло из земли корни-ноги и с недовольно шурша листьями переползло шагов на десять в сторону.

Александр было подумал, что у него поехала крыша. С расширившимися от удивления глазами он перевёл взгляд на мага, однако тот только пожал плечами, мол: «бывает».

После двух дней движения на восток дорога начала забирать к северу, и концентрация всякой дичи на пути перестала увеличиваться. Человек, как известно, привыкает ко всему, и на третий-четвёртый день путешественники уже почти перестали удивляться буйству природы, усиленному магической «радиацией». Во всяком случае, капитан в голове именно с радиацией сравнивал повышенный магический фон: все эти мутации и заражённые продукты поневоле заставляли проводить параллели.

То самое, из-за чего эту дорогу и вообще Закрытое королевство считают опасным местом, произошло вечером четвёртого дня пути.

Ничто, как говорится, не предвещало беды. Тени удлинились, солнце уже потихоньку начало нависать над кронами деревьев, угрожая в скором времени нырнуть за горизонт. Пора было искать место для ночлега — прошлую ночь провели в удачно подвернувшейся деревеньке, и Серов подспудно надеялся повторить тот же манёвр, но никаких признаков человеческого жилья видно не было. И именно в тот момент, когда капитан уже мысленно был готов отказаться от призрачной возможности ночёвки в относительном комфорте и дать приказ к остановке, из кустов слева метнулась серая тень, и в ту же секунду боец, едущий чуть впереди, вылетел из седла. На землю уже упало мёртвое тело, а рядом на мощные лапы приземлилось что-то типа волка, оскалившее окровавленную морду.

Серов ещё успел услышать, как Ариен крикнул, что это стайные твари и нужно держаться вместе, иначе порвут всех, после чего всё завертелось в невероятном калейдоскопе. Краем глаза он увидел, как на него несётся ещё одна тварь, клинок достать он не успевал, поэтому просто завалился набок, подобно мешку с картошкой, так, чтобы между хищником и его драгоценной тушкой осталась стоять лошадь. Животину, конечно, жалко, но себя ещё жальче.

Выиграв таким образом пару лишних секунд — где-то справа полыхнуло огнём — это Ариен развлекается — Серов успел вытащить меч и следующую атаку твари, которая почему-то лошадью не соблазнилась, встретить встречным рубящим ударом. Серый хищник был быстр, очень быстр, если бы не купленные умения и не магические зелья, которые существенно улучшили реакцию Александра, лежать бы ему с перегрызенным горлом, а так, получив отточенной полосой стали поперёк оскаленной морды, тварь с обиженным воем улетела в сторону.

Серов огляделся: одна тварь — в статике можно было её рассмотреть подробнее — похожая на здорового волка-переростка, не отвлекаясь ни на что, обедала его бойцом, ещё одну совместными усилиями, создав некое подобие строя, пытались держать на расстоянии четверо его людей. Двое волков пытались напрыгивать на мага, но тот создал вокруг себя что-то типа огненной сферы. Серым огонь не нравился, но отступать они, видимо, не планировали. Ещё одна тварь валялась вдалеке с обугленным боком, её, правда, Александр приметил уже на бегу: нужно было срочно выручать друга, неизвестно, как долго он может вот так отгораживаться огнём.

Подловить серых не удалось — волки-мутанты услышали Серова и мгновенно развернулись к новой опасности. Прыжок, Александр принимает взвившуюся в воздух тушу на щит, но та оказывается слишком тяжёлой, и его заваливает на спину. В тесном контакте длинный меч — плохой помощник, поэтому Серов бросает его, рукоятью и прямо в полёте пытается достать кинжал. Удар об землю выбивает из капитана воздух, слегка теряется ориентация в пространстве. Буквально на мгновение, но этого хватает, чтобы волк высунул голову из-за щита и попытался тяпнуть его за лицо. Лишь в последний момент капитан успевает немного сгруппироваться, и под зубы твари попадает не мягкая плоть, а прочный металл шлема — благо Серов приказал своим людям постоянно быть в боевой готовности и сам тоже этому приказу соответствовал.

Пока серая тварь пыталась разгрызть шлем, капитан умудрился-таки из неудобного положения выдернуть кинжал и несколько раз вогнал его псине в правый бок. Давление на щит сразу ослабло, и Серову толчком удалось сбросить обмякшую тушу влево.

С трудом поднявшись на ноги, он огляделся ещё раз. Бой затухал, человеческое оружие и магия оказалось сильнее, чем клыки и когти пусть и здоровых, но всего лишь волков.

В нескольких шагах прямо на земле сидел Ариен и рукавом подтирал кровь, по капле вытекающую из носа. Рядом с ним с обугленной дырой в боку лежала вторая, пытавшаяся его съесть тварь. Других повреждений у мага заметно не было.

В воздухе нестерпимо воняло палёной шерстью.

С другой стороны, всё было не так благостно. За две жизни серых тварей бойцам Александра пришлось заплатить тремя своими, считая того самого первого, убитого в самом начале. И то, можно сказать: повезло. Хищников несколько смутил мгновенный удар магией и смерть одного своего серого товарища, и они дали несколько секунд спрыгнуть с лошадей и образовать стену из щитов и копий, но даже в такой ситуации люди потеряли двоих, а третьему волки подрали неудачно подставленную руку.

В общем, бой закончился со счётом три-шесть в пользу гостей.

— Перевяжите! — Крикнул Серов растерявшимся бойцам, а сам подошёл к магу. — Ты как?

— Жить буду, — маг поднял на Александра взгляд, и Серов понял, что маг, несмотря на перемазанное кровью лицо, улыбается во все тридцать два. Выглядело это, надо сказать, страшновато.

— Точно? Выглядишь ты так себе.

— А это? — Ариен оторвал от лица руку, заляпанную кровью, и посмотрел на неё более внимательно, — мелочи. Ты не понимаешь! Я смог сделать огненный кокон. И держал его почти тридцать ударов сердца.

— И что? — Не понял Серов.

— Это мастерский уровень. Полноценный мастерский, мать его, уровень. За два года от подмастерья до мастера — это отличный результат! Я о таком, вообще говоря, и не слышал никогда, — маг пребывал в эйфории и не торопился подниматься с земли.

— Вставай, мастер, там человеку твоя помощь требуется, — капитан протянул руку и помог подняться магу на ноги.

Пока все суетились, Серов снял шлем и вытер скопившийся под ним пот. Хоть схватка получилась скоротечной, взмокнуть он успел насквозь, адреналин продолжал стучать молоточками в ушах.

— «Было близко», — подумал капитан, разглядывая металлический головной убор в руках. В двух местах присутствовали вполне себе заметные вмятины. — «С такой силой челюстей череп на зубах хрупнул бы мгновенно».

— Ариен! — Обернулся в сторону мага барон. Тот как раз вливал энергию пострадавшему бойцу. Это, конечно, не магия целителей, но, во всяком случае, он сможет самостоятельно сидеть в седле. — С этих тварей что-нибудь можно добыть? Что-нибудь ценное, я имею в виду.

— Вряд ли. Клыки разве что вырезать, хотя…

— Что?

— Надо их логово найти, должно быть недалеко. Вполне могут себе стаскивать всякие интересные вещи. Серые твари явно чувствуют магию, видел, как на меня набросились?

— И как его тут искать? — Пробормотал Серов себе под нос и растерянно огляделся. Вряд ли в таких зарослях можно найти хоть что-нибудь.

Однако поиск на себя взял Ариен. Помедитировав с десяток минут и восстановив ману, он быстро, прямо на дороге, накидал фигуру, в нескольких местах разложил части свежеубитых волков, произнёс словесную формулу и, постояв несколько секунд с закрытыми глазами, выдал направление.

— Туда, примерно пятьдесят шагов.

Имея такой, с позволения сказать, навигатор, найти логово особого труда не составило.

В качестве убежища волки выбрали корневую часть здоровенного поваленного дерева, сделав небольшой подкоп и получив таким образом неглубокое, закрытое с трёх сторон логово. Солнце к этому времени уже окончательно ушло за деревья, поэтому тут в чаще рассмотреть что-то можно было только благодаря подвешенному Ариеном светляку.

Действительно, тут нашлась целая куча всякого разного — обрывки одежды и даже покорёженные части доспехов, погрызенная конская сбруя, кости и прочие остатки жизнедеятельности хищников.

— И что, ты правда собираешься в этом копаться? — С сомнением в голосе спросил капитан.

— Подожди, сам увидишь, — в голосе огневика слышалась определённая уверенность. — Там точно есть что-то магическое, я даже отсюда вижу ауру.

Сам он, конечно, не полез — не по чину. Для этого в отряде были простые бойцы. Раскопки затянулись на добрые полчаса — видимо, стая в этом месте «квартировала» не первый день, и часть потенциальных трофеев уже ушла под землю.

В итоге добычей друзей стали пара дорогих даже на вид клинков, какое-то странное ожерелье и, как выразился Ариен, «так и сочащаяся магией» боевая перчатка на левую руку. Всё это маг экспроприировал безапелляционным тоном, заявив, что надевать на себя или пользоваться неизученными магическими предметами — удел идиотов и самоубийц. И обещал вернуть их после ряда проверок и тестов.

Не найдя аргументов против, Серов был вынужден согласиться, и хотел было уже отдать приказ о возвращении в лагерь — его решили разбить шагах в ста от места нападения — но в последний момент улучшившийся в последнее время слух уловил подозрительный писк с другой стороны дерева.

Обойдя препятствие, Александр увидел нескольких щенков, слепо ползающих друг по другу и жалобно попискивающих. Если мерить собачьими мерками, то щенкам было никак не больше двух недель. Сердце барона сжалось: казалось бы, час назад родители этих малышей загрызли троих его людей и чуть не добрались до него самого, а теперь он смотрит на беззащитных щенков с жалостью и не может приказать их убить. Или просто бросить, что в данном случае одно и то же.

— Нам нужно будет раздобыть молоко, — задумчиво произнёс барон, игнорируя удивлённые взгляды, направленные на него. — Будем надеяться, что завтра попадётся деревня, в которой держат скотину.

— Зачем тебе это? — Глядя, как бойцы достают из ямы помещающиеся буквально на ладони комочки, спросил маг.

— Не знаю, — Серов задумчиво почесал затылок, — не бросать же. Попробуем вырастить, приручить. Псовые по идее должны хорошо одомашниваться. Тем более, что твари магически изменённые и умные. Посмотрим.

На этом разговор как-то сам по себе и увял. Особых неудобств щенки не доставили и, устроившись в тепле, быстро уснули. Разве что лошади всё время косили глазом, не доверяя новым попутчикам: пахли-то они точно так же, как и взрослые.

Оставшаяся часть пути прошла неожиданно без приключений. Уже на следующий день отряд вместе с дорогой, по которой он следовал, повернул окончательно на север и на исходе шестого дня пересек барьер. В Александров же удалось добраться только к исходу восьмых суток.

Глава 5

Встречали отряд всем поселком. Что ни говори, а Серов был достаточно популярен у своих людей, поэтому новость о его злоключениях, неизвестно как попавшая в массы, мгновенно вызвала всеобщее беспокойство. Каждый, кто хоть немного умел думать, понимал, что вот это вот всё, происходящее вокруг, жестко завязано на личность одного человека. И если фигуру барона из уравнения убрать, вся налаженная жизнь разрушится как карточный домик.

С радостью и огромным облегчением на лице встречала мужа Мариетта, которую за последние полмесяца немного отпустила напряжённость, гормоны пришли в порядок, и девушка вновь превратилась в улыбчивую и жизнерадостную жену, которой Серову так не хватало последнее время.

Вообще капитан был рад видеть всех, и, хотя после такого отдыха, который получился у него, стоило бы ещё отдохнуть, Александр чуть ли не в тот же день, не тратя лишнего времени, опять впрягся в работу.

За двадцать с чем-то дней, прошедших с момента отъезда Серова, дома произошло неожиданно много всяких событий.

Для начала нужно заметить, что караван с грузом, который в общем-то и был изначальной целью путешествия, проделал весь путь без единой проблемы — капитан порой действительно начинал думать, что это именно он притягивает неприятности, — и прибыл в Александров за четыре дня до возвращения самого барона. Всё-таки гружёные телеги — транспорт весьма медлительный, поэтому даже заложив изрядного крюка, друзья сумели почти нагнать вышедший гораздо раньше караван.

За грузом пока никто не приехал, поэтому все три телеги с рогами пришлось уместить в замковые подвалы, благо у местных эти части животных никаких дополнительных ассоциаций не вызывают.

В Александров неожиданно нагрянула делегация гномов, которые якобы приехали к своему одно время считавшемуся погибшим дяде Дрору. Серов плохо разбирался в межгномьих отношениях — вернее, никак не разбирался — но мог руку дать на отсечение, что вот эти два здоровяка и коротышка с хитрыми бегающими глазами и близко не родственники. И уж тем более это стало очевидно, когда, полазив по округе и поразнюхивав несколько дней, бородатые решили остаться в посёлке и присмотреть за отказывающимся уезжать родственником. Впрочем, вопрос гномов был, мягко говоря, не на первом месте по значимости: прислали бородатые соглядатаев, ну и Бог с ними, всё равно ничего прям сильно секретного Серов им показывать не собирается. Те же арбалеты или спиртовки скопировать — как два пальца об отсутствующий здесь асфальт, и соглядатаев для этого на производство отправлять не нужно, достаточно конечное изделие изучить более-менее тщательно.

Кроме того, прослышав о том, что здесь привечают разного рода ремесленный люд, в Александров потянулись всякие мастера и прочий пролетариат. Впрочем, как раз мастеров было немного, а если совсем честно — не было ни одного. Всё дело в классическом средневековом цеховом устройстве большинства промышленных городов центральных королевств. Стать мастером, то есть получить возможность работать на себя, — задача там порой невыполнимая. Некоторые специалисты, несмотря на все своё мастерство, так и заканчивают жизнь в подмастерьях, не имея денег или связей, чтобы пробить себе даже допуск до соответствующего экзамена. А если вспомнить, что обучение в таких цехах тоже не бесплатное, то получается, что человек может отработать всю жизнь практически на рабском положении без каких-либо просветов или надежд на лучшее будущее. И никого не заботит, насколько ты хорош в своём деле: бизнес, как говорится, ничего личного. Конечно, такие люди, услышав, что где-то есть места с гораздо более либеральными порядками, порой плюют на налаженный быт, собирают пожитки и отправляются за лучшей долей.

Почти закончили постройку водяной мельницы, во всяком случае, она уже приобрела вполне узнаваемые очертания, и Дрор обещал совершить «энергетический пуск» уже дней через двадцать.

Ещё прибавилось количество бойцов в замке и окрестностях. В сумме под рукой Александра уже было почти четыреста пятьдесят бойцов, из которых, правда, хоть сколько-нибудь опытными были едва две сотни, а остальные — не нюхавшие пороху мясо. Глядя на всю эту ораву, в голову поневоле закрадывались мысли о новой «маленькой победоносной войне», которая бы позволила решить сразу несколько проблем — и бойцов потренировать, и средств на их содержание подзаработать, и политическое влияние в регионе усилить.

Покрутив эту мысль и так и эдак, Александр пришёл к выводу, что нужно немного подождать. И людей ещё потренировать, и дел других навалом, и совсем уж превращаться в главный раздражитель для всех соседей — может быть просто опасно. Вместо настоящего боевого похода можно попробовать провести полномасштабные учения: с походом, тренировочным боем и всем остальным. Пометив себе в блокноте обдумать эту мысль дополнительно, Серов перешёл к другим, более актуальным и мирным делам.

— Как успехи? Как принимают новые товары? Есть обратная связь? Хвастайся, в общем, — на второй день, проведя всю ночь в объятиях соскучившейся жены и слегка позёвывая, Серов собрал большое совещание верхушки баронства. За большим столом сидели «ответственные товарищи», на чьих плечах лежала забота о маленьком государстве.

— Весь зимний запас алкоголя разошёлся буквально за три десятка дней, — начал Реймос. — Мы совершенно точно не сможем удовлетворить весь существующий спрос. На этом деле с момента открытия торгов в казну зашло сорок семь корон.

— Мы можем быстро расширить производство спирта?

— Нет, — помотал головой Реймос, — весна, прошлогоднее зерно почти закончилось, и до нового урожая с сырьём могут быть проблемы.

— А установку собрать можем? — Этот вопрос уже был адресован Дрору.

— Без проблем, все запчасти в наличии. Двойной комплект. Дней пять на сбор, пару дней на отладку. Если будет нужно — сделаем, — Серов уже не первый раз замечал манеру гнома разговаривать короткими рублеными фразами. Попытался было вспомнить, разговаривают ли так все коротышки или только ему попался интересный экземпляр, но не смог — давно это было.

— Хорошо… — Серов в задумчивости пробарабанил по столешнице нехитрую мелодию, — если совсем будет плохо, распечатывай запас. Можешь продать половину, не забывая, конечно, поднять цену за выдержанный продукт.

Часть произведённого алкоголя люди барона закатывали в бочки и отправляли в подвал на созревание. Некоторые бочки уже достигли годичной отметки выдержки, превратившись по местным меркам в по-настоящему элитный товар.

— Принял, — Реймос сделал пометку у себя в записной книжке. Манеру всё записывать окружающие переняли у Серова, который искренне считал, что тупой карандаш лучше острой памяти, и всё время таскал с собой бумагу и магическое перо: дорого, но писать гусиным — то ещё извращение. Постепенно эту привычку оценили и те, кто общался с бароном более-менее постоянно.

— Что по книгам?

— По книгам… — Управляющий смачно цокнул языком, — сказка. Двести экземпляров уже уехали. Ещё столько же — забронированы. Все в восторге, в первую очередь от цены и качества текста, который в таком виде очень удобно читать. Берут крупными партиями и обещают, что спрос будет расти.

— Сколько заработали?

— Двести тридцать корон.

По комнате прокатился слитный вздох. К таким суммам тут все ещё не привыкли, хотя, по сути, две-три сотни корон — это не такая уж и большая сумма. Те двадцать килограмм золота, которые были у Александра изначально, эквивалентны примерно шести тысячам корон, и тем не менее он умудрился за два года как-то незаметно растратить даже такое количество презренного металла. Впрочем, судя по доходам, эти вложения начали окупаться, что позволяло смотреть в будущее с определённым оптимизмом.

— Отлично, — Александр записал себе в блокнот озвученные данные. — Что у нас дальше? Спиртовки?

— По ним пока сложно.

— Какие проблемы? Рассказывай.

— Не все понимают, зачем они вообще нужны, когда есть свечи и магические светильники. Плюс топливо для них сейчас дороговато. В общем, пробную партию разобрали, но особого восторга никто не выказал. С лампами стоит подождать реакции.

— Да, тут я не подумал, — Александр немного смущённо почесал затылок. Вариант, что спирт весной может стать дефицитом, он не рассматривал, хотя по-хорошему должен был. — По доходам, я так понимаю, — всё?

— А трофейное оружие и брони? — Подал голос гном, чья мастерская приводила их в порядок ползимы.

— Да, — кивнул Реймос, — ещё трофеи. Учитывая, что мы отказались от продажи лошадей, за это время удалось спихнуть примерно чуть больше половины всего награбленного… Прошу прощения — добытого. Полный список с указанием продажных цен у меня есть на бумаге, кто хочет, может ознакомиться, но если кратко — сто двадцать корон. Это с учётом дорогой мебели и всего, что было вывезено из двух замков. Ещё на сотню корон товар лежит, ждёт своего покупателя. Остальное мелочи — прибыль от таверны, ремонт инструментов крестьянам, сдача лошадей в аренду — не больше десяти корон за всё.

— Хорошо, с доходами разобрались.

— Не совсем, — Элей, как прилежный ученик, поднял руку, в которой был зажат лист бумаги. — За последние два месяца моими ребятами были отловлены четыре шайки лихих людей. Вот список того, что с них удалось поиметь. Кроме того, нашими патрулями собрали восемь корон пошлин с купцов, которые двигались через баронство без посещения Александрова.

— Пошлины? Какие пошлины? Почему я ни о каких пошлинах не знаю? — Барон был изрядно сбит с толку.

Элей обменялся быстрыми взглядами с Реймосом — эти двое явно что-то мутили, не ставя барона в известность.

— Ну… Это стандартная практика, — немного путаясь в словах, начал объяснять главнокомандующий. — Если купец планирует посещение замка, то с него пошлин не берут, если идёт транзитом — будь добр, заплати за проезд. Размер пошлины мы взяли такой, как в баронстве был до вас, ваша милость.

«Ваша милость», редкая в речи Элея, явно намекала на то, что он признаёт за собой косяк: по любому о таких вещах барону и владельцу этих земель сообщать стоит.

— Ну ладно… — обдумывая это дело, медленно проговорил капитан, — а почему с нас, когда мы чужие баронства топтали, пошлину никто не пытался взять?

— Иногда берут, — пожал плечами Реймос, — когда ловят. Но для того, чтобы регулярно ловить таких купцов, нужны патрули, контролирующие все дороги. Такую роскошь большинство окрестных владетелей позволить себе не могут. Ну и, конечно, когда караван сопровождает большое количество охранников, человек, скажем, пятьдесят, желающих поиметь с таких купцов мзды сразу становится меньше.

— Резонно, — согласился барон. — Значит, считаем шестьсот двадцать корон. Перейдём к тратам. Элей, тебе слово.

— В месяц баронство тратит на жалованье дружины, с учётом последнего пополнения, чуть больше ста пятидесяти корон, ещё около тридцати уходит на питание и содержание лошадей. Если к этой сумме добавить премии, которыми барон награждает отличившихся, и компенсации погибшим, можно усреднить до двухсот корон в месяц — обходится содержание всей армии. Закупку нового оружия я не считаю, как вы понимаете.

Озвученные цифры изрядно удивили присутствующих. Всех, кроме Серова, он, понятное дело, знал, во что ему встаёт содержание такой армии, которая по всем прикидкам собрана, что называется, «на вырост».

— Что по арбалетам? — Ещё одна статья, пожирающая деньги со скоростью курьерского поезда.

— В наличии сто сорок штук, — мгновенно отреагировал главнокомандующий. — Ещё бы полсотни неплохо было бы прикупить.

— Один арбалет, даже со всеми скидками, обходится мне в три короны. Боюсь, полсотни — слишком накладно, — покачал головой Серов. — Два десятка могу пообещать. Летом напомни мне, ещё посмотрим, сколько можно будет сделать. Для полусотни всадников всё есть?

— Да, из трофеев выбрали лучшее.

— Отлично, тогда с дружиной, я так понимаю, закончили?

Элей кивнул и откинулся на спинку стула, он, можно сказать, отстрелялся.

— Можно я? А то мне ребёнка кормить надо будет, — Мариетта, как и говорилось раньше, активно участвовала в деловой жизни баронства, отвечая за книгопечатание и внутреннее хозяйство замка. А последнее время взяла на себя и контроль за выращиванием земных растений на полях вокруг Александрова.

— Хвастайся, — улыбнувшись женской непосредственности, кивнул барон.

— О том, что тираж «Размышлений» ан-Гровера, что называется, «пошёл», уже сказали, — сидящие за столом дружно кивнули, — Сейчас мы работаем над книгой нашего дорогого барона, отпечатано уже пятая часть, но бумаги на всю книгу точно не хватит. Нужно будет ещё докупать.

— А что там с нашим производством этого дела? — Серов повернулся к гному.

— Не в ближайший месяц-два.

— Понял, — кивнул барон. Он, в общем-то, и не рассчитывал, что всё будет просто. — Продолжай.

— Спасибо. На бумагу для того, чтобы закончить этот тираж, нужно сто корон.

— Ну… — Александр, конечно, был в курсе цен на бумагу, но сто корон — это сто корон! — Что ж, нужно будет ускорить начало производства нашей бумаги. Что ещё?

— Кроме этого, поступила пара предложений отпечатать книги под заказ.

— Это прекрасно! — Капитана эта новость изрядно обрадовала. — Подробнее.

— Первый — сто экземпляров, второй — двести пятьдесят. Что-то связанное с магией, я не очень поняла, если честно. По деньгам я запросила две короны за штуку при тираже сто и полторы короны при тираже двести пятьдесят.

— Отлично, что от нас требуется?

— Опять же бумага, три-четыре дополнительных работника и ещё один пресс и набор литер.

— Бумагу купим, — начал перечислять Серов, — работников найдешь сама, насчёт пресса и литер — к Дрору.

Гном кивнул, мол: «Сделаем».

— Что по посевной? Всё засеяли, как собирались?

— Да, — кивнула Мариетта. — А ещё пустила ребят пробежаться по деревням, предложить услугу по перебору их зерна. В этом году, понятное дело, уже все посеялись, а вот в следующем… Хотя и в следующем вряд ли. Пока увидят разницу, пока решат, что и им это нужно… Зато через пару лет отбоя не будет.

— Добро, — Александр был жене очень благодарен за то, что та взяла на себя часть забот. — Что у нас дальше?

— Давайте вернёмся к алкоголю, — опять взял слово Реймос, — вернее к бочкам. Мы уже полностью закрываем потребности в бочках для себя, более того они у нас получаются на треть дешевле, чем в среднем в округе, за счёт более дешёвой рабочей силы. Есть предложение ещё нарастить выпуск тары и плотно занять этот рынок.

— Хорошо, — такие предложения Александру нравились. — Есть только одно условие.

— Да?

— Найди человека, которому полностью передашь этот проект. Я не хочу, чтобы ты занимался им сам. Ты плохо выглядишь, нужно больше отдыхать, — вероятно, такая тирада из уст Серова, который выглядел ещё хуже, звучала несколько странно, однако барон действительно переживал за своих приближённых.

— Хорошо, — немного растерянно ответил управляющий, — посмотрю, кого на это можно поставить.

— Ариен, обрадуй нас. Ты, помнится, месяц назад обещал прикинуть, что тебе будет нужно.

— Я обещал — я сделал, — маг пришёл на совещание, так же вооружившись стопкой исписанных листов. — В первую очередь — мне нужны ещё учителя, те, что есть, уже не справляются.

— Дальше, — барон сделал пометку в блокноте.

— А дальше — сложно. Всё будет зависеть от материалов, которые нам передадут наши друзья. По целительству и прочему. Но в любом случае, я составил список того, без чего мы в любом случае не обойдёмся, — Ариен передал пару листов, Александр взял их, пробежал глазами и, конечно же, ничего не понял. Казалось, на странице только одно знакомое слово «ИТОГО», под которым стояла сумма: сто одиннадцать корон.

— Это на какой период? Надеюсь, не на месяц?

— Нет, — маг мотнул головой, — до конца лета.

— Тогда нормально, — Александр передал бумагу Реймосу. Тот тоже посмотрел на сумму и кивнул.

— Что у нас ещё на сегодня?

Дрор поднял руку, спрашивая слова, и, дождавшись кивка, задал вопрос.

— Я хочу сформировать постоянную команду строителей. Мельница, мост, потом что-то ещё будет — хорошие, опытные работники-строители всегда пригодятся. Опять же стену вокруг Александрова неплохо было бы наметить.

— Поддерживаю, — вклинился Реймос, — из-за того, что на стройке постоянно заняты новые, причём случайные люди, всё делается как попало и при этом — долго.

— Не надо меня убеждать, — поднял ладони от такого напора Серов, — я только за разделение труда. Найдите человека, которому можно это дело доверить, и пускайте в работу, не думаю, что на первом этапе это слишком много средств потребует. Кстати, Дрор, среди твоих родственников строителя случайно нет?

Ехидный тон, которым это было сказано, без каких-либо сомнений показывал всё, что барон думает о нарисовавшихся неожиданно «родственниках».

Дрор на вопрос не ответил, только смущённо качнул головой и опустил взгляд вниз. Против воли клана, как любой нормальный гном, идти он не мог, но и Серова, спасшего его из подвалов Берсонзона и давшего приют, предать не мог. В общем, Дрор со времени приезда «группы поддержки» был в полнейшем душевном раздрае и не знал, куда себя деть, не находя отдушины ни в работе, ни в отдыхе.

Видя состояние гнома, Серов решил не обострять и после небольшой паузы продолжил.

— Ладно, об этом позже поговорим. Однако поиск руководителя над строителями всё равно на вас, — Реймос и Дрор одновременно кивнули. — Что-то у тебя ещё?

— Да, хотел спросить насчёт увеличения работников в металлической мастерской. Очень много работы, мы не успеваем. А тут ещё стройку на меня навесили…

— Считай, что я разрешил, подробности с Реймосом решите в рабочем порядке. На этом всё? Или ещё что-то осталось? Тогда я хотел поднять вопрос школы для детей лет восьми-десяти. Все здесь сидящие, надеюсь, видят, что нам критически не хватает грамотных людей. Взять их особо не откуда, поэтому придётся растить самим. И раз уж Ариен поставил вопрос об учителях, предлагаю тебе этим проектом и заняться. Набрать класс из детей посмышлённее, человек тридцать хотя бы. Для начала научить читать, писать, считать, дать минимальные знания об окружающем мире. Года на три расписать учебную программу для начала, а там посмотрим. При любых раскладах лишними они не будут, в крайнем случае в качестве помощников раскидаем по направлениям, пускай учатся. Возьмёшься?

Маг явно был от такой перспективы не в восторге, считая, что у него и со своими учениками нагрузки более чем достаточно. Однако каждый из присутствующих уже тащил на себе несколько направлений, и только огневик занимался исключительно одним, поэтому и отказываться ему было как-то неудобно.

— Попробую, — спустя десяток секунд размышлений ответил маг.

— Пробовать не нужно, просто сделай, — немножко поддавил Серов, а потом «утешил», — а если будет помощь нужна или совет, ты обращайся, мы с радостью. Я вот прямо сейчас дам тебе тот же совет, который уже Реймосу озвучивал: найди подходящего человека, который будет непосредственно заниматься школой, оставив себе только контроль и общее управление.

— Хорошо, — немного пасмурно ответил маг, всем видом показывая, насколько он в восторге от происходящего.

Больше актуальных тем не нашлось, и Серов всех отпустил. Вообще такие совещания ему очень нравились, вернее, не столько сами совещания — они как раз просто необходимое зло, — сколько стиль общения, принятый во время этих встреч. Он напоминал барону отношения в будущем, где социальная дистанция между начальником и подчинённым была в десятки раз меньше, чем оная между феодалом и простолюдином. Ближники долго не могли понять такого, в их представлении, панибратства, но потом втянулись. Наверное, начни сейчас Серов настаивать, чтобы его называли «ваша милость», решили бы, что барон свихнулся.

— А тебя, Дрор, я попрошу остаться, — выходящий из зала последним гном от слов барона дёрнулся всем телом, глубоко вздохнул и вернулся на своё место. — Рассказывай.

Гном скривился, но начинать разговор не торопился, видно было, что ему эта тема неприятна.

— Хорошо, — Серов откинулся на спинку кресла, помассировал пальцами виски — всё же спать нужно больше — и заговорил сам. — Давай я попробую угадать? А ты только скажешь «да» или «нет».

Дрор всё так же молча кивнул.

— Итак, после Берсонзона и приезда сюда денег у тебя не осталось, поэтому письмо родственникам ты смог послать только обычное, не магическое. И, конечно, в нём ты описал всё, что произошло, и свои впечатления — и обо мне, и о баронстве в том числе. Так? — Дрор опять кивнул. — Наверное, ты не предполагал в тот момент, что останешься здесь надолго, поэтому о последствиях не думал. Письмо шло медленно, пока его прочитали, пока решили, что делать, и вот прислали «группу поддержки». Спрашивать тебя, о чём попросил глава клана, не буду, догадываюсь примерно. Но ты же должен понимать, что такая ситуация меня устраивать не может, когда в Александрове живут в открытую, по факту, шпионы.

— Понимаю, — наконец заговорил гном.

— В таком случае нужно либо решить этот вопрос полюбовно, договориться на взаимовыгодных условиях, либо я попрошу их уехать. Мне бы очень не хотелось тебя терять, но если понадобится, я поставлю вопрос ребром.

— Я понял, — вынужден был признать справедливость требований Дрор.

— Обсуди это со своими «родственниками». Подумайте, как сделать так, чтобы никто обиженным не остался, хорошо? Я не тороплю, но всё же прошу с этим делом не затягивать.

— Поговорю, — гном встал и, кивнув, вышел из зала. На долгие разговоры у него настроения не было.

Постепенно жизнь баронства вошла обратно в накатанную колею, если этот термин вообще применим к тому разворошённому муравейнику, на который с приходом весны стал походить Александров. Посёлок всё больше походил на одну большую строительную площадку, чем на заштатный населённый пункт на задворках цивилизации. Все куда-то бежали, что-то тащили, отовсюду раздавались громкие звуки, сливавшиеся в непередаваемую словами какофонию, а в воздухе витали производственные запахи.

На излёте весны запустили-таки водяное колесо, что, как подсознательно считал Серов, знаменовало собой переход на новый технологический уровень. Можно сказать, перешли от ручного труда к полумашинному. До полной механизации, понятное дело, ещё было очень далеко.

Поскольку бумажный проект всё также буксовал, колесо временно приспособили под пилораму, а то от средневекового метода изготовления досок, когда из толстого бревна их получается в лучшем случае пара, Серову хотелось просто плакать. И дело не в заботе о природе, о сохранении лесов тут пока особо не заботились, дело в человеческом труде, который стоит денег.

Дешёвые доски и вообще пиломатериалы не только подстегнули строительный бум Александрова, который рос буквально на глазах, но и заинтересовали купцов в качестве экспортного товара. Вот только в отличие от тех же книг, норма прибыли на древесине была совсем не та, что в очередной раз убедило барона развивать именно «наукоёмкие» производства, если, конечно, это слово вообще применимо в данном случае. Ну а сырьё пускай другие продают.

Так же Дрор заинтересовался возможностью работы от водяного колеса большого кузнечного молота, но там всё оказалось гораздо сложнее: нужно было делать, по сути, понижающий редуктор, на который будет приходиться немалая нагрузка, поэтому идею на время отложили в сторону.

Радостным со всех сторон событием стало прибытие заказчиков за рогами, которые почти полмесяца лежали в подвале, ожидая дальнейшей транспортировки. Хотя правильнее сказать, что радостным было то, что контрабандисты наконец привезли обещанную плату: пять томов по целительству, принципам развития дара, определению талантов и другой магической чепухе, без которых так страдал огневик. Плюс несколько наборов зелий в качестве бонуса.

Получив заказанную литературу, Ариен мгновенно бросил всё и принялся пересчитывать приведённые в учебниках формулы, используя более продвинутую математику. Погрузился в это дело с головой и даже работу с учениками спихнул на продвинувшуюся дальше всех Гинару. Понятное дело, что никакой школой для детей в таких условиях никто заниматься не стал. Серов от такого подхода к своим обязанностям был откровенно не в восторге, но сделать ничего не мог: легкомысленного, увлекающегося мага порой было проще пристрелить, чем переделать.

А ещё в один из тёплых весенних дней Александр, закрывшись у себя в кабинете, тихо накидался, отмечая вторую годовщину пребывания в магическом мире, ставшим для него новым домом. Серов достал из тайника вещи, которые попали вместе с ним с Земли, долго их перебирал, вспоминал, думал о том, получится ли у него когда-нибудь вернуться назад. Ностальгия мозолистой рукой сжала сердце морально крепкого в обычной жизни барона. В любом случае, пока артефакты, необходимые для совершения обряда, у него есть, шансы на возвращение оставались, маленькие, но не нулевые. Да и захочет ли он вернуться назад, даже если представится такая возможность? Сложно сказать.

В тот вечер он так и заснул, сидя за своим рабочим столом перед чернеющим выключенным экраном ноутбука, ставшего для Серова практически символом всех тех возможностей, которые он не смог реализовать вследствие нехватки соответствующих знаний и умений.

Наутро, как обычно, болела голова, но ностальгия немного отпустила, позволив вернуться к семье, работе и повседневной жизни.

Ну а приход лета Александр решил «отметить» масштабными учениями, посмотреть, чему научились за полгода новички, обкатать взаимодействие с первыми «полноценными» боевыми магами, которых Ариен признал минимально годными к строевой службе, и заодно проинспектировать свои владения.

В первый же день четвертого месяца из Александрова на юг вышла вся «полевая армия» барона: двести пятьдесят человек пехоты и полсотни кавалерии, причём, чтобы сделать всё это действие более приближённым к боевым условиям, пехота и конница должны были играть за разные команды. В течение всего марша: полтора дня на юг до Чёрного замка, потом столько же на северо-восток к Жёлтому, и оттуда два дня к Красному — конница обстреливала пехотную колонну тупыми стрелами с кожаными нашлёпками вместо наконечников. Пехота же, когда получалось, отвечала такими же тупыми болтами и пыталась по возможности при этом не терять темп. А ночью спешившиеся всадники должны были проверять на бдительность пехотные караулы, пробуя пробраться в их лагерь и устроить какую-нибудь диверсию. В общем, развлекались как могли.

Особой остроты этим игрищам добавляло обещание барона наградить отличившихся материально, а отличившихся со знаком минус, соответственно, — физически. Телесные наказания Александр особо не жаловал, но как дополнительный стимул — почему бы и нет.

Реймос, видя, как барон, по его мнению, слишком щедро разбазаривает заработанные его непосильными трудами монеты, тихо бурчал, вызывая лишь усмешки со стороны Александра. В отличие от своего управляющего, который хорошо справлялся с текущими вопросами, но плавал, когда нужно было посмотреть чуть шире, Серов отлично понимал, что такое стимулирование простых бойцов пойдёт только на пользу экономике баронства.

Ну вот куда может потратить обычный боец, вчерашний крестьянин, доставшиеся ему премиальные деньги, учитывая, что и из баронства он особо не выезжает и соответственно не имеет возможности отдать монеты постороннему дядечке? Только внутри баронства: дополнительная вкусная еда, алкоголь, развлечения, одежда, предметы быта. Ещё он может отдать их своим родственникам в деревню, что тоже хорошо: те могут купить более качественное посевное зерно, скотину, рабочие инструменты, которые опять же производят понемногу в Александрове. То есть каждая, таким образом потраченная, монета в итоге вернётся в казну баронства, прокрутившись несколько раз и оживив внутреннюю торговлю, чего Серов в общем-то и добивался.

К Чёрному замку вышли без задержек, к обеду второго дня. Объявив привал, сам барон отправился инспектировать крепость, которая за последний год превратилась из статусного строения, символа баронской власти и просто ценного приза в обычное защитное сооружение, на котором базируются патрули и в котором при случае можно переждать вражеское нападение. Александру такие изменения нравились, он видел в них некий символ перехода от феодальной раздробленности к просвещённому абсолютизму. Шаг в будущее, так сказать, «Франция — это я» и всё остальное.

Пострадавшая от прошлогоднего нашествия монстров территория, когда юг баронства был изрядно разорён, вновь начала заселяться крестьянами, чем дальше, тем более обильным потоком стекающимися в баронство. Далеко не все хотели жить так близко к барьеру: по сути, от границы Закрытого королевства эту землю отделяло только баронство Плонтер, которое в прошлом году пострадало ещё сильнее, и до сих пор большая часть его земель лежала впусте, — однако особого выбора Серов в этом плане не давал. Какой смысл сидеть друг у друга на головах, когда есть куча никем не обрабатываемой земли. Более того, он порой подумывал, что можно будет и расшириться на юг до самого барьера, если переселенцы и дальше будут валить в его владения. Там свободной земли ещё больше.

— Ну что, как тебе? Какие впечатления? — На пятый день, когда уставшая, покрытая пылью с ног до головы колонна с небольшим отставанием от графика — к закату дойти не успевали, но отцов-командиров это не смущало, если нужно, можно и по темноте пройтись — подползала к цели похода, Серов и Элей, сидя верхом, вполголоса обсуждали промежуточные результаты.

— Нормально, — пожал плечами главнокомандующий, он хоть и не ходил на своих двоих, но задолбался не меньше, чем простые пехотинцы, а, вероятно, даже больше, — отставших нет, всех не способных идти несём с собой.

Это было ещё одно нововведение Александра: повышает боевой дух, не даёт просто так отлынивать, дополнительно нагружает вынужденных носильщиков. Со всех сторон польза.

— Новички, конечно, страдают, они к таким маршам не привыкли, но в целом — лучше, чем я думал.

— Посмотрим, как завтра со всем, что для них заготовили, справятся, — согласился с предварительным мнением Серов.

На следующий же день была запланирована богатая программа самых разных развлечений: штурм замка, где часть бойцов нападала, а часть оборонялась, соревнование по стрельбе — на точность и на скорость, упражнения по маневрированию в развёрнутом строю и так далее. Тамада, как говорится, был хороший, и конкурсы интересные. Причём всё это делалось в условиях, приближённых к боевым: перед штурмом нужно было сначала сколотить лестницы, а во время маневрирования в бойцов летели все те же, успевшие всем надоесть пуще горькой редьки, тупые стрелы.

Ну а в качестве завершающей изюминки, уже в конце дня, пятеро лучших учеников Ариена, которые за прошедшее время кое-чему научились, продемонстрировали свои умения на специально для этого построенных мишенях. Чёрт его знает, насколько это было эффективно — Александр даже за два года, проведённых в магическом мире, так и не начал в этом деле разбираться хоть сколько-нибудь прилично — но выглядело эффектно. Вспышки, грохот, огонь, искры, летящие во все стороны куски дерева — красота.

Закончились учения, конечно же, большой пьянкой. Серов не пожалел и выкатил своим солдатам несколько бочонков вина и водки и велел нажраться до поросячьего визга. Вероятно, это был самый усердно исполняемый приказ в истории. Если бы кто-то пожелал захватить баронство, то в эту ночь смог бы сделать это вообще без сопротивления.

Ну а сам Серов ночь провёл с Никарой, которая продолжала гостить в Красном замке на положении гостьи. Барон иногда — не очень часто — бывал тут по делам и никогда не упускал возможности провести время с красавицей, которая пленила его, нет, не душу, а кое-что, располагающееся ниже.

Знала ли о любовнице Мариетта? Скорее всего, знала, хотя ни разу этот вопрос не подняла. Что сделаешь: дикие времена, патриархальные взгляды. Иногда в этом есть свои преимущества!

Интерлюдия 2

Герцогство Тавар было одним из самых маленьких осколков некогда могучей империи. Когда-то очень давно Авенбург был центром второй по значимости имперской провинции, и в бурные годы долгой братоубийственной войны даже какое-то время претендовал на то, чтобы стать новым центром континента. Вот только что-то пошло не так: может, момент был выбран неудачно; может, с полководцем не повезло; а может, наличие в городе второй по значимости на континенте магической академии заставило правителей этой земли переоценить свои силы. Однако собравшиеся вместе соседи быстро объяснили предкам нынешних герцогов их полнейшую неправоту.

Часть земель бывшей провинции отошла новообразованному королевству Игел, часть — королевству Аринор, на чьих землях сейчас располагается Ронделийское царство, а большая часть превратилась в территорию безвластия, известную нынче на континенте как Вольные Баронства.

Можно сказать, что те события даже в каком-то смысле пошли ужавшейся до небольшого герцогства провинции на пользу. Утратившие большую часть внешнеполитических амбиций герцоги волей-неволей были вынуждены сосредоточиться на внутренней политике, в коей, и это подтвердит любой хоть сколько-нибудь разбирающийся в экономике человек, изрядно преуспели.

Имея отличную базу для старта, герцоги преумножили ее, превратив Авенбург в один из самых главных культурных, научных и магических центров континента. Да, Герцогство Тавар не могло похвастаться большой армией, развитым производством и уж тем более — земледелием. Сложно развивать земледелие, когда большую часть площади государства занимает столица с пригородами. Ну ладно — не большую, но весьма значительную.

Герцоги, возможно, лучше всех на континенте научились использовать «мягкую силу»: магическая академия считалась одной из лучших, работал и исправно принимал каждый год в свои стены студентов университет, дающий образование всему окрестному дворянству; при дворе герцогов всегда было не протолкнуться от разного рода менестрелей, писателей, художников и прочих людей искусства, восхваляющих своего патрона и создающих моду на всё таварское. Лучшие театральные представления, лучшие рыцарские турниры и регулярные общегородские праздники. Город студентов, магов и художников, который никогда не спит.

Напасть в таких условиях на маленькое государство — поссориться со всеми соседями одновременно, навсегда заиметь репутацию сатрапа и душителя свобод, а главное — пользы от такого действия будет — чуть. Без своей репутации, без людей, слетающихся подобно мотылькам на свет знаний и просвещения, эта земля не будет стоить ничего. Ценный приз мгновенно, подобно цветку в умелых руках фокусника, превратится в разноцветный дым, который будет унесен прочь первым же дуновением весеннего ветра. Что же касается невиданных богатств герцогов, которые якобы хранятся в подвалах и лишь ждут, когда до них доберутся загребущие лапки какого-нибудь авантюриста, то любому более-менее здравомыслящему человеку очевидно, что при тех тратах, которые правители маленького государства себе позволяют, о богатых закромах можно только мечтать. Владетели же государств обычно — здравомыслящие люди; не все, конечно, но думается, что их процент среди правителей точно больше, чем в среднем по населению. Специфика работы, все же, как ни крути, предполагает некий уровень умственной деятельности, без которого не обойтись.

Герцог Алексис Тринадцатый Тавар сидел на троне в большом зале и скучал. Делал он это, конечно, весьма профессионально: раздавал окружающим благожелательные улыбки, перебрасывался дежурными фразами с подходящими засвидетельствовать свое почтение гостями и вообще идеально контролировал выражение своего лица. Но мыслями при этом он был очень далеко от сегодняшнего приема. К сожалению, «маска» покровителей науки и искусств, передаваемая веками по наследству от отца к сыну, была, по сути, обязательной к ношению, и никого не заботило, чем очередной правитель интересовался на самом деле.

А мыслями Алексис Тринадцатый был в седле, держал в руках копье и во весь опор несся вперед под крики болельщиков навстречу такому же рыцарю, чтобы метким ударом выбить того из седла. В душе Алексис был рыцарем, воином и грезил о великих победах на полях сражений. Как в таком роду, где меч в руки брали только для посвящения юношей в рыцарское сословие, вырос столь милитаризованный наследник, одним Богам известно.

Понятное дело, что самому участвовать в турнирах герцогу было невместно, да и воевать маленькое государство ни с кем не собиралось, поэтому окруженному со всех сторон художниками и музыкантами владетелю приходилось сублимировать. Именно он, приняв герцогский венок на голову тринадцать лет назад, одним из первых своих указов учредил ежегодный большой рыцарский турнир, который, как и всё таварское, очень быстро стал популярным, привлекая ежегодно сотни бойцов со всех концов континента.

Вот вокруг ближайшего турнира и крутились мысли герцога, пока он с приклеенной к лицу улыбкой наблюдал за бурлящим морем лучших из его подданных, собранных в одном месте и гораздо больше напоминающих свившийся в тугой узел клубок змей, чем культурную элиту человеческой расы. Если кто-то думает, что люди искусств — тихие, милые, добрые и пушистые, то, вероятно, ни разу не бывал в их обществе: чистой, незамутненной ненависти, построенной в первую очередь на зависти, там больше, чем где-либо.

А турнир, как обычно, должен был начаться в первый день осени, и, хотя до него оставалась еще большая часть лета, герцог уже мысленно смаковал будущее удовольствие и одновременно прокручивал в голове организационные моменты, связанные с будущим праздником. Договоры с поставщиками, приглашение отдельных «звезд», на которых, подобно мотылькам на свет, слетятся остальные, утверждение программы красочного магического представления — выпускники академия тоже не прочь продемонстрировать свои таланты перед потенциальными нанимателями. И, конечно же, список рыцарей, которым герцог отправит именные приглашения.

От именных приглашений мысль непроизвольно перепрыгнула на диалог с торговым советником, состоявшийся прошлым вечером.

— Ваша светлость, — немолодой уже мужчина перехватил герцога, когда тот было планировал отправляться на боковую. В этом Алексис тоже не сходился со своими подданными: в отличие от всей богемной тусовки, он предпочитал рано ложиться спать и рано вставать, то есть был типичным жаворонком. — Можно вас на несколько слов?

— Да, Фаллез, — герцога манила подушка, но старый чиновник, служивший еще его отцу, не стал бы беспокоить правителя в такое время по мелочам. — Пойдем в кабинет, не будем разговаривать в коридоре.

Все покои правителя составляли единый комплекс, поэтому далеко идти не пришлось: два десятка шагов — и дежурный стражник отворяет дверь, впуская мужчин в отделанный орехом герцогский кабинет. Повинуясь соответствующему жесту, в углах комнаты зажглось несколько магических светильников — на своем комфорте герцог экономить не привык.

— О чем ты хотел поговорить в такой поздний час? Это настолько важно, что не подождало бы до утра?

— Вот, — вопрос герцога Фаллеза не смутил; видимо, он действительно считал дело важным. Вместо ответа он без дополнительных пояснений протянул правителю какой-то томик в простой, без какой-либо отделки, обложке.

Герцог взял из рук советника книгу, покрутил со всех сторон, прочел на обложке название: «Рассуждения о жизни и магии» Робина ан-Гровера. Классический со всех сторон текст, у него и самого данная книга стоит на полке тут же, в этом кабинете. Не поняв, в чем вопрос, герцог поднял на советника вопросительный взгляд.

— Откройте книгу, ваша светлость.

За свою жизнь Алексис Тринадцатый видел очень много литературы. В первую очередь во время обучения в Академии: род Таваров обладал слабым, склонным к затуханию магическим даром, с которым обычно в престижное учебное заведение не принимали, но для наследника, конечно же, сделали исключение. Во-вторых, из-за специфики герцогства как одного из главных производителей книг на континенте. На герцога работало несколько сотен переписчиков, которые обеспечивали своей продукцией, кажется, чуть ли не пятую часть всего спроса на книги, в основном так или иначе связанные с магией, на территории бывшей империи. Конечно, в таких условиях через руки Алексиса проходило огромное количество литературы, которую он с удовольствием читал. Ну и, в-третьих, герцог, продолжая увлечение, начатое далёким предком, слыл ярым библиофилом, коллекционирующим уникальные тома, некоторым из которых было больше тысячи лет.

Казалось бы, удивить такого человека сложно, однако Фаллезу это удалось; такого правитель маленького государства еще не видел.

— Очень интересно… — герцог покрутил книгу со всех сторон, полистал страницы, даже обнюхал. — Где ты это взял?

— Купцы привезли. Говорят, где-то в Вольных Баронствах придумали, как магическим образом копировать книги.

— Бред, — поморщился Алексис. Он был тот еще маг, но даже его теоретических знаний хватало, чтобы понимать: на такое действие уйдет куча магической энергии. — Сколько книга стоит? Вряд ли двадцать корон, за такую цену ее бы не стали покупать.

— Мне книгу продали за две с половиной короны, — от слов Фаллеза брови герцога взлетели вверх, — однако по некоторым оговоркам я понял, что закупочная цена — что-то около одного или полутора золотых.

— Плохо, — герцог нервно отбарабанил пальцами по столешнице, — это почти в пять раз дешевле, чем продаем мы. Как у них получилось уложиться в такую цену? Что это за барон там завелся такой предприимчивый?

— Это не все, — советник скривился; быть тем, кто приносит плохие вести, — нехорошо для карьеры, а порой — и для жизни. — Перелистните в конец, ваша светлость.

— Хм… — гадая, что еще там может быть интересного, герцог перевернул книгу и открыл с конца. Надо сказать, выглядел том странно, не так, как делают все. От него пахло утилитарностью — минимум украшательств, отсутствие дорогих материалов в отделке, дешевая бумага, простой, но удобный для чтения шрифт. Сначала взгляд владетеля зацепился за страницу с содержанием; мысленно хмыкнув и подивившись простоте и полезности такой организации текста, Алексис перелистнул на самую последнюю страницу, где приводилась краткая информация о том, где книгу произвели. Тоже странно — так никто обычно не делает. — Экземпляр 458/1000? Тысяча одинаковых книг? Не может такого быть!

Сказать, что герцог был ошарашен, — не сказать ничего. Вся его команда переписчиков за год выдавала едва две тысячи томов, что считалось со всех сторон изрядным количеством. Там, конечно, были книги и пообъемнее, и тома со сложными иллюстрациями, но…

— Купцы говорят, что может. Во всяком случае, к продаже действительно предлагается тысяча штук. Абсолютно одинаковых, причем. Мои люди уже взяли две книги и сравнили — точные копии вплоть до последней запятой. Ни один человек не смог бы сделать их настолько одинаковыми, поэтому я предположил магию.

— Резонно, — вынужден был согласиться герцог. — Нужно будет это дело обдумать. Появление такого конкурента наши переписчики могут и не потянуть.

Над столом повисло тяжелое молчание.

— Ладно, — герцог поднялся на ноги. — Я подумаю об этом завтра!

Советник кивнул — он знал неспособность своего правителя работать по вечерам, поэтому и не ждал никаких результатов сразу.

И вот теперь герцог сидел на троне, улыбался своим подданным, а сам прокручивал в голове сложившуюся ситуацию. Нужно было срочно что-то предпринять, пока эта зараза не стала достоянием общественности и не убила его собственный бизнес на корню. И надо сказать, что пара интересных задумок у Алексиса Тринадцатого появилась.

Глава 6

— Сидеть! — Лобо совершенно по-собачьи повернул голову набок, подумал немного и выполнил команду. — Молодец!

Из шести щенков, которых Александр вывез с территории Закрытого королевства, выжили только трое. Всё же они были ещё очень маленькие: даже глаза открыть не успели. Потом долгая дорога, да и вряд ли коровье молоко подходит таким щенкам идеально. Однако даже то, что выжила половина, Серов считал успехом. В какой-то момент все щенки выглядели так плохо, что он уже перестал надеяться на позитивный исход, и только подпитка ворчащим о бесполезных расходах энергии магом помогла вытащить с того света хоть кого-то. При этом Ариен сам неожиданно привязался к маленьким серым комкам шерсти и в итоге забрал одного себе. Как он, «постоянно занятый» учениками, собирался находить время на дрессировку щенка, неизвестно; оставалось только надеяться, что огневик хоть немного в магических животных разбирается и не пустит всё на самотёк. Третьего же щенка неожиданно взял себе Элей, заявивший, что полжизни с собаками возился и с этим тоже справится.

Почему Лобо? Ну а как назвать похожего на волка щенка? Не Бимом и не Мухтаром.

Лобо, надо сказать, рос не по дням, а по часам, на глазах превращаясь в здоровенную зверюгу, пугающую обитателей замка постоянными попытками зализать их до смерти. Капитан был тем ещё собачником, но по кое-каким особенностям поведения пришёл к выводу, что изначальным предком серых монстров, выросших на обильной магической подпитке до размеров телёнка, была всё же собака, а не волк. Слишком уж легко щенки приручались и не проявляли по отношению к людям излишней агрессии. Хотя и волчья кровь вполне могла где-то по дороге затесаться, не без того.

— Молодец! — Серов подошёл к щенку и потрепал того за ухо, и протянул на ладони заготовленную вкусняшку, которая в мгновение ока исчезла в необъятной собачьей пасти.

Играя и дрессируя щенка, барон отдыхал душой: к сожалению, с развлечениями в замке всё так же было пустовато. Интернет пока не провели, телевидение тоже, даже занюханной радиоточки и то не было; приходилось выдумывать себе досуг самостоятельно: игры с Лобо в этом плане Александра вполне устраивали, позволяя отвлечься от постоянно возникающих мелких проблем.

— Я так понимаю, что вы уже связались с кланом и получили инструкции насчёт дальнейших действий, — за всех троих припершихся незваных гномов кивнул один, тот, у которого в глазах виднелся интеллект. — Хорошо. В таком случае давайте подумаем, как разрешить наши противоречия, чтобы никто не остался обиженным.

Серов подбирал слова очень аккуратно. Последнее, чего хотелось барону, — это поссориться с бородатыми. И хотя он официально считался другом другого клана, горизонтальные связи у бородачей были слишком развиты, чтобы быть уверенным в том, что ссора с Кристальным Колесом не повлияет на отношения со Стальной Секирой.

Если же посмотреть на ситуацию ещё более обще, то Серов отчаянно чувствовал, как сжимается петля вокруг его шеи, и даже порой малодушно подумывал о возможных путях отступления. На первый взгляд всё шло идеально: баронство расширялось, становилось сильнее, вставала на ноги какая-никакая промышленность, бюджет из сугубо убыточного впервые удалось вывести в оперативный ноль. Всё хорошо. Но вот уже на второй взгляд положение дел оказывалось отнюдь не столь радостным.

Шустрый барон буквально за два года умудрился приобрести поразительное число откровенных врагов и просто недоброжелателей, которое было явно избыточным для мелкого феодала, коим он, по сути, и был. В первую очередь — Тёмный орден, странная и загадочная организация, которой он перешёл дорогу просто фактом своего появления в этом мире. Что с ними делать, было непонятно абсолютно, слишком уж разными представлялись весовые категории. При этом Серов со всей очевидностью понимал, что эти ребята не отступятся, репутация в данном случае говорила сама за себя.

Дальше шли враги поменьше — все окрестные соседи, кроме, пожалуй, барона Терса, с которым у Александра сложились неплохие отношения. Понятное дело, что выскочек не любит никто, а уж когда выскочка этот угрожает непосредственно твоим владениям, нелюбовь может становиться весьма деятельной. Прошлогодний разгром баронской коалиции несколько охладил горячие головы, однако Серов ни на секунду не сомневался, что будут ещё попытки задавить так активно начавшее развиваться баронство. Мысль о том, что «паровозы нужно давить, пока они чайники», родилась совсем не в двадцатом веке, даже если учесть, что паровозов тут ещё не изобрели.

Кроме окрестных баронов постепенно начал вырисовываться конфликт с ближайшим городом — Берсонзоном, с которым и так после прошлогодней истории отношения остались, мягко говоря, натянутыми. Теперь же, когда Александров потихоньку начал становиться промышленным и торговым центром местного масштаба, это не может не начать нервировать отцов города. Поэтому конфликт с ними — тоже лишь вопрос времени.

А ещё оставались эльфы, каким-то образом причастные к похищению его жены, о чём Серов и не думал забывать. Плюс его неожиданное участие в судьбе сбежавшей графини и все последовавшие за этим события. Спускать издевательства над собой Александр не собирался, поэтому смело зачислял барона Портона в личные враги.

В общем, куда ни плюнь — в недруга попадёшь; ссориться в такой ситуации с гномами было бы верхом идиотизма.

— Глава клана понимает всю вашу обеспокоенность, — не стал юлить Дорвин, — но и вы, барон, должны нас понять. Дрор — уважаемый член нашего клана, и мы просто не могли проигнорировать непростое положение, в котором он оказался.

— Предлагаю от имени Дрора говорить ему самому, — сделал Александр останавливающее движение рукой. — Тем более что у нас с ним нет разногласий или каких-то недопониманий. Во всяком случае, не было до недавнего момента.

Дорвин кивнул, соглашаясь с данным тезисом.

— Если вы согласны, то я хотел бы услышать от вас ту модель наших взаимоотношений, при которых ни одна сторона не была бы ущемлена. Со своей стороны я признаю ваше желание присмотреть за родственником, — и за самим бароном, осталась невысказанной мысль, — но и терпеть под боком шпионов, которые не скрываясь докладывают на сторону, — не намерен.

— Ваша позиция, барон, понятна, — кивнул Дорвин, — и у нас есть предложение, которое, возможно, устроит и нас, и вас. Предложение исходит от главы клана, поэтому вопрос только в вашем одобрении.

— Я весь в нетерпении, — Александр сделал жест рукой, предлагая продолжать.

— Предлагается заключить с нами, — Дрор взглядом указал на себя и двоих гномов силовой поддержки, — наёмнический договор. Причём можно с принесением магических клятв. Сроком в пару лет, что обеспечит нам возможность находиться рядом и обезопасит вас, барон, от каких-либо недружественных действий с нашей стороны. Я даже не буду скрывать: когда нас отправили сюда, глава одним из заданий ставил присматривать в том числе и за вами, Александр, однако не в смысле шпионажа, а в смысле возможной помощи. Нас, я имею в виду наш клан и Северное королевство в целом, интересует этот регион — баронства и Закрытое королевство, однако так сложилось, что ни своей опорной базы, ни надёжного союзника, на которого можно было бы опереться, у нас здесь нет. Мы всё же больше с севером и западом работаем.

— Это приемлемо, — медленно проговорил Серов, на ходу анализируя всё вышесказанное. Неожиданно он получал именно то, чего хотел: союз с более-менее значительной силой, в котором его не будут откровенно давить. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. — А как же то, что магическую клятву может приносить лишь носитель дара? Если мне не изменяет память, именно так это работает.

Гномы переглянулись: видимо, не ожидали знания предмета от далёкого от магии барона.

— Можно привлечь в свидетели божество, — нехотя озвучил возможный вариант Дорвин. — С заёмной божественной силой это тоже работает.

— Подходит, — сразу ответил Серов, отметив себе, что этот вопрос нужно с Ариеном провентилировать. — В таком случае я как бы нанимаю вас для защиты Дрора и плачу вам, скажем, один гроут в месяц. Договор есть договор, в нём должны присутствовать предмет договора и цена, иначе он будет недействительным.

— Договорились, — познания Александра в юриспруденции опять же неприятно удивили Дорвина, закрыв тому последнюю лазейку. Но делать нечего: сказал «А», придётся говорить «Б».

На этом возможный конфликт с гномами оказался улажен на корню. И лишь спустя некоторое время при других обстоятельствах Серов узнал, что его всё-таки поимели. На самом деле было бы странно, если бы было наоборот, но всё же — неприятно. Оказалось, что Вольные баронства — это такое буферное пространство, за влияние над которым борются в том числе и два гномьих королевства. В торговом в первую очередь плане, но политика, как известно, — это концентрированная экономика, и деньги тянут за собой целую вереницу других аспектов. Так что, получается, что, приняв дружбу северных гномов, он как бы автоматически стал противником южных. И если в противостоянии между собой бородатые стараются не пересекать определённой черты, то к союзникам из других рас это не относится.

В общем, получилось, как в старой песне: шаг вперёд и два шага назад.

Приятной новостью стало то, что Ариен разобрался с трофейными артефактами, найденными в логове волков-переростков. Самым интересным призом стала боевая перчатка, в которую, по словам мага, было встроено заклинание воздушного щита, причём весьма мощное. На практике это означало, что владелец этого артефакта, сложив в случае необходимости пальцы в причудливую фигуру — её капитану пришлось отрабатывать с полчаса, случайно такое повторить просто невозможно, — вызывал перед собой появление щита соответствующей стихии примерно в метр шириной и два — высотой. Такая защита хорошо была приспособлена отбивать метательные снаряды: стрелы, там, болты, дротики; несколько хуже сопротивлялась оружию ближнего боя, особенно колющему. Мечи, топоры щит более-менее нормально держал, дробящее типа булав — хорошо, а вот копьём его проткнуть было не так-то чтобы и сложно, что, учитывая специфику вооружения в местных армиях, было весьма паршиво. Бонусом шла способность держать магические удары, хоть и не очень сильные, в общем — полезная штука.

Клинки оказались просто мечами с наложенными заклинаниями крепости и остроты, что делало их хорошим дорогим оружием, но, в целом, ничем не лучше того же гномьего клинка, к которому Серов уже привык. Капитан осмотрел мечи, покрутил в руках, взмахнул пару раз и вынес однозначный вердикт — на продажу.

Оставалось ещё ожерелье, но по нему Ариен дать однозначного ответа пока не мог — слишком сложные на него были наложены чары. Барон на это лишь пожал плечами: нет так нет, дураков, чтобы надевать на себя всякую неизвестную дрянь, тут не водится.

Серов сидел за столом и с трудом сдерживал слёзы. Спустя два года и кучу усилий он наконец получил то, что так давно хотел. То, о чём мечтал, давясь местной то ли репой, то ли брюквой, иногда это ему даже снилось.

Летний салат из помидоров и огурцов! Такая мелочь для человека, который может его получить в любой момент, и такая ценность для того, кто был этого лишён. Сто раз права присказка, которая гласит, что сделать человеку хорошо очень просто: достаточно сделать очень плохо, а потом вернуть так, как было.

Остро не хватало майонеза, вот только с подсолнечным маслом — его основным ингредиентом — тут была напряжёнка. Попытка сделать соус на основе местного продукта оказалась неудачной, майонез на масле, выжатом из каких-то зёрен этого мира, имел странный привкус и попаданцу не понравился. Ввиду отсутствия подсолнечника пришлось обойтись сметаной.

— Ммм, как вкусно, — Александр сидел над тарелкой и с полузакрытыми глазами смаковал каждый кусочек. — Надо насчёт оливок узнать, может, оливковое масло достать можно. По климату где-нибудь на берегах Узкого моря оливковое дерево вполне расти может. А если нет? Из чего там ещё масло давят. Льняное слышал, кунжутное точно есть. Конопляное ещё. Лён тут точно есть, и коноплю видел. Интересно, из них масло делают или нет, если нет, почему и можно ли будет наладить производство.

Отвлекшись от салата, Серов придвинул тетрадь и сделал пометку на себя на будущее.

Вообще, то, как капитан отнёсся к простому на первый взгляд блюду, изрядно удивило окружающих. Сидящая по правую руку Мариетта то и дело косилась на своего мужа, внезапно воспылавшего неземной страстью к каким-то овощам. Они всегда старались завтракать вместе, оставляя утреннюю трапезу семейным мероприятием, и раньше Александр таких эмоций к еде не проявлял. Впрочем, за бароном давно закрепилась слава весьма экстравагантного человека, поэтому одной странностью больше, одной меньше — Александр даже и не пытался соответствовать представлениям окружающих о том, каким должен быть барон, феодал, рыцарь и так далее. Всё равно не получилось бы, какой смысл тогда лишний раз парить себе мозг?

В плане еды барон последнее время чувствовал себя несколько непривычно. Начав принимать зелья для укрепления организма, Серов стал есть чуть ли не в два раза больше обычного. Организм требовал энергии и строительного материала, заставляя поглощать просто немеряные количества пищи, перерабатывая всё, что Александр бросал в топку, с поразительной скоростью. Более того, сам барон похудел — ушёл жир, обнажив впервые со времён академии подкачанные кубики пресса, до того не видные окружающим.

Но были и отрицательные стороны. То одна, то другая мышца порой начинала болеть ни с того ни с сего, через некоторое время так же беспричинно проходя. Иногда начинали ныть суставы, крутило связки, темнело в глазах. В общем — полный набор семидесятилетнего старика. Ариен на жалобы друга только усмехался, хлопал того по плечу и призывал терпеть и не ныть. Серов на подколки друга не реагировал и стойко переносил неудобства. No pain — no gain, как говорится, или в переводе — без боли не будет результата.

А результат был заметен Александру уже сейчас: ускорилась реакция, движения стали гораздо стремительнее. Слегка возросла сила, привычный меч в руке стал казаться как будто более лёгким, а выросшая выносливость позволила махать клинком часами, гоняя по тренировочной площадке четверых противников без каких-либо сверхусилий. При этом капитан, понимая возможную хрупкость организма в момент перестройки, старался не испытывать новые возможности на максимум, пытаясь давать равномерную, постепенно увеличивающуюся нагрузку, не забывая хорошо разминаться до и растягиваться после. В общем, подходил к вопросу с учётом небольшого, но всё же опыта, почерпнутого в своём мире.

— Ваша милость! — В малый зал, где завтракала баронская чета, заглянул боец, дежуривший на входе, отыскал глазами Александра и продолжил. — Тут один из мастеров к вам просится, говорит что-то срочное, якобы не терпит отлагательств.

Серов с тоской бросил взгляд на недоеденный салат и хотел было ответить, что все вопросы нужно решать с соблюдением субординации — через соответствующего человека, который курирует это направление. Или гнома. Но потом неожиданно взбрыкнула совесть, шепнувшая, что Александр начал бронзоветь и превращаться в высокое начальство, к которому у простых людей нет доступа даже по важным и срочным вопросам.

Капитан тяжело вздохнул, отложил вилку и кивнул так и стоявшему в дверном проёме бойцу.

— Ну раз срочное, то зови.

В зал торопливой семенящей походкой вошёл мужчина лет сорока, одетый в стандартную для местных летнюю одежду: свободная белая рубаха, штаны, ботинки. Визуально Серов узнал своего работника — видел несколько раз за прошедшие пару месяцев, — но хоть убей, не вспомнил бы, на каком именно производстве он занят. Мужчина явно нервничал — бегающие глаза, непроизвольные движения руками, — видимо, что-то действительно важное произошло.

— Да? — Барон предложил мужчине озвучить столь сильно взволновавший его вопрос.

— У меня тут это… В цеху… Как бы это сказать? — С каждым словом вошедший нравился Серову всё меньше и меньше. Если поначалу барон списал нервные движения посетителя на волнение, то теперь стал замечать и другие моменты: частое глубокое дыхание, бисеринки пота, выступившие на лбу, судорожные сжимания-разжимания пальцев, — всё это выглядело весьма странно. Плюс «мастер» не остановился возле двери, как это обычно делали не часто бывающие в господском крыле простые работники, а всё теми же мелкими шажками продолжил приближаться к Александру и сидящей боком и о чём-то задумавшейся Мариетте. — Я это… Спросить пришёл, что делать-то…

В какой-то момент Серов наконец понял, что мужик ему напоминает обдолбанного в хлам нарка. Зрачки с такого расстояния разглядеть было невозможно, но всё остальное — вполне совпадало. Интуиция взвыла сиреной, побуждая не думать, а действовать. Капитан взвился на ноги, отбрасывая тяжёлое деревянное кресло, на котором сидел, в его руке сам собой оказался столовый нож, который он, не задумываясь, метнул в странного посетителя, выигрывая себе лишние секунды времени.

В следующее мгновение произошло сразу несколько событий. На пол с диким грохотом таки упало баронское кресло, Мариетта, вырванная грохотом из своих раздумий, тоже вскочила на ноги, а странный «мастер» неожиданно ловко увернулся от пущенного в него снаряда. Более того, такое развитие событий, видимо, его не смутило, потому что вместо того чтобы остановиться, посетитель, наоборот, ускорился, стремительно сокращая дистанцию до рванувшего ему навстречу Александра, одновременно вытаскивая откуда-то короткий узкий клинок.

Все трое — Серов, его жена и напавший — в итоге столкнулись в одной точке. Капитан попытался было оттолкнуть жену в сторону, но та неловко запнулась и, падая, практически сама напоролась на выставленный вперёд нож.

А дальше всё закончилось буквально в секунду, как будто замедление выключили и время потекло опять в нормальном режиме. Лишившийся оружия убийца — нож он не удержал, оставив его в ране — был барону не противник. Он и с ножом-то в руках был ему не противник — на что только рассчитывал, неизвестно: получив прямой в челюсть, сразу поплыл, после чего барон схватил его за руку, крутанулся и без затей выломал её в локте. Лишившееся сознания тело обмякло и повалилось на пол, однако совсем не незадачливый убийца интересовал Серова в этот момент.

Привлечённый громкими звуками, в зал вбежал тот самый боец, который спрашивал, пускать лже-мастера или нет.

— Ариена зови быстро! И всех, кто может лечить! — Бойца с удвоенной скоростью сдуло обратно в коридор.

Аккуратно перевернув стонущую жену на спину, Серов, стараясь не дёргать в ране нож, одним резким движением разорвал одежду, осмотрел ранение и облегчённо выдохнул. Нож зашёл с левой-нижней стороны живота и притом не очень глубоко. Никаких жизненно важных органов в этом месте нет, а значит, шансы на выздоровление очень высокие. Этот вердикт барон и озвучил раненой.

— Не шевелись, — капитан сдёрнул с себя камзол, скрутил в валик и подложил женщине под голову. — Сейчас Ариен придёт, накачает тебя энергией и дней через десять будешь как новая.

Вот только Мариетта вместо того чтобы успокоиться, наоборот, задышала глубоко, начала метаться и закатывать глаза. Было совсем не похоже на последствия обычного ножевого ранения, коих Серов насмотрелся за свою жизнь не один десяток. Так-то с проткнутыми кишками жить можно ещё несколько часов, если никакие крупные сосуды не задеты, а умирают в таких случаях в первую очередь от попадания в полость живота продуктов пищеварения, что по любому дело не быстрое.

Не понимая, что происходит, Серов прекратил попытки уложить женщину поудобнее и вновь осмотрел рану: края кожи, соприкасавшиеся с клинком, совершенно отчётливо посинели.

— Яд, — прострелила мысль. Капитан не мешкая выдернул клинок из раны: тут уж не до беспокойства о возможном кровотечении. Может, даже хорошо — часть яда вымоет с кровью наружу.

От движения в ране Мариетта вскрикнула и обмякла, а Александр в панике заметался — что в таких случаях делать — совершенно непонятно. В голову лезли какие-то бредовые советы типа отсасывания яда после укуса змеи, которые в данном случае не привели бы, вероятнее всего, ни к чему, но тут дверь с грохотом открылась и в обеденный зал ворвался Ариен, тащащий за руку какого-то паренька лет пятнадцати.

Мгновенно оценив ситуацию, маг упал перед раненой на колени, оттолкнув при этом Серова в сторону, положил две ладони на девушку — одну на голову, другую на грудь — и сосредоточенно закрыл глаза. Парнишка, которого притащил с собой маг, действовал не так расторопно: видимо, опыта специфического было мало.

Александр наблюдал за всем этим со стороны: как паренёк тоже падает на колени, как с его рук, совершающих странные движения, срывается белое свечение и впитывается в рану. Как синева, успевшая за буквально два десятка прошедших секунд разрастись и покрыть площадь, равную мужской ладони, под давлением белого свечения постепенно начинает скукоживаться и отступать.

В какой-то момент Александр было уже подумал, что всё будет хорошо, но, видимо, молодой парень был ещё слишком далёк от приобретения силы настоящего целителя. Спустя пятнадцать секунд парень пошатнулся, из его носа закапала кровь, и он, лишившись последних сил, как был, повалился на бок. Усилия же огневика вообще на взгляд со стороны не приносили никакой пользы — синева после исчезновения белого свечения вновь начала разрастаться и вскоре отвоевала обратно потерянные только что позиции.

В какой-то момент всё застыло в неустойчивом равновесии. Синева дальше не распространялась и, не способному видеть в магическом спектре Александру было непонятно, что происходит. Так прошла минута, другая — в зал забегали какие-то люди, выбегали обратно, кто-то что-то кричал, но, учитывая, что подойти к работающему магу никто не решался, всё это проходило мимо сознания барона.

А потом вдруг девушка забилась в судорогах, лицо стало стремительно синеть, а изо рта пошла пена. Пара минут агонии, и всё закончилось.

Всё, что происходило дальше, как-то прошло мимо сознания Александра. Все вокруг суетились, бегали, кричали. Прибежали ученики мага, унесли всё так же бесчувственного парнишку. Поднялся на ноги огневик и, покачиваясь, с затуманенным от потери сил взглядом вышел из зала. Пришли какие-то люди с носилками, погрузили на них тело погибшей и унесли. Пришло несколько бойцов под командой Элея, пинками привели в чувство убийцу и тоже куда-то его увели. Пришла какая-то девушка, судя по всему, из замковых слуг, и начала мыть пол, избавляясь от оставшихся то тут, то там пятен крови. Кровь уже успела подсохнуть и из ярко-красной стала бурой.

Серов всё так же сидел на полу и смотрел в пустоту.

Они с Мариеттой так и не стали очень близки. Не было какой-то особой страсти, любви. Отношения двух людей гораздо ближе было бы назвать дружескими, можно даже сказать — партнёрскими. Девушка была во многом близка Александру по духу, была тем самым человеком, с которым можно было идти по жизни. Не быстро, зато далеко.

Серов за свою жизнь видел много смертей: терял родственников, друзей, но почему-то именно эта, совершенно нелепая гибель, ведь явно же убийца пытался добраться именно до него, а Мариетта просто оказалась в неудачное время в неудачном месте, впечатлила его больше всего.

Капитан сидел на полу и раз за разом прокручивал в голове всё произошедшее. Можно ли было сделать по-другому? Среагировать быстрее, точнее, может быть, как-то по-другому оттолкнуть Мариетту… У него в мыслях Александр из раза в раз успевал спасти девушку и обезвредить убийцу до того, как тот умудрялся причинить хоть какой-то вред.

Из омута мыслей Серова выдернул Реймос, который подошёл и тихонько тронул сидящего на полу барона.

— Капитан, вставай. Уже полдня прошло. Хватит сидеть на полу.

Александр оглянулся — действительно, солнце, утром заглядывающее в расположенные на южной стороне окна, уже ушло из комнаты, а значит, он так просидел как минимум часа три. Вместо ответа барон поднял взгляд на управляющего и спросил.

— Этого допрашивали?

Кого «этого», уточнять, понятное дело, необходимости не было. Реймос отрицательно мотнул головой, подумал немного и уточнил.

— У него, похоже, совсем крыша съехала. Он как в себя пришёл, начал брыкаться, плеваться, а потом откусил себе язык. Сам. Я и не знал, что так можно. Мы пытались его спасти, но Жерард ещё не пришёл в себя, а Ариена разбудить не успели. Истёк, в общем, кровью.

— Жерард? — Услышал незнакомое имя капитан.

— Паренёк, который… который Мариетту пытался спасти, — Реймос говорил, очень аккуратно подбирая слова, не зная, насколько Серов в адекватном состоянии. Вдруг в буйство ударится. — Он вроде как целителем будет. Сильным. Ариен так говорит.

Серов кивнул. Подумал ещё немного и поднялся на ноги: действительно, сколько можно сидеть на одном месте.

— Где… Мариетта?

— В подвале, — Реймос на удивлённый взгляд барона лишь пожал плечами. — Там холодно.

Серов опять кивнул. Слова давались ему с трудом.

— Пойдём, я хочу с ней попрощаться…

Следующие несколько дней вышли весьма скомканными. Серов был бесконечно благодарен своим друзьям — Ариену, Элею, Реймосу, — которые взяли на себя организацию похорон. По местной традиции тело баронессы возложили на большую кучу дров, приглашённый откуда-то не то поп, не то просто какой-то служитель культа произнёс несколько слов о добром посмертии, после чего Ариен щелчком пальцев поджёг всё это дело. Погребальный костёр получился знатный — огонь поднялся выше замковых стен, унося душу усопшей к её небесному покровителю.

— Что это была за дрянь? — Глядя на огонь, спросил Серов у стоящего рядом мага. Ариен стоял, держа за руку Гинару: пара последнее время перестала скрываться и официально признала наличие между ними отношений. — Что-то очень сильное, раз даже целитель, пусть и только начинающий, не смог её вытащить.

— Яд из пурпурного тысячецветника. Эту дрянь ни с чем не спутаешь: посинение раны, судороги, пена. Не знаю ни одного другого яда с подобными симптомами, — к разговору прислушивались стоящие тут же Брад, Элей и Реймос.

— Что это за гадость?

— Очень сильный яд, — пожал плечами маг, не зная, каких подробностей от него ждут. — Почти не имеет запаха или вкуса, имеет двойное действие — природный яд и его магическая составляющая. На самом деле, даже будь Жерард очень сильным целителем, опытным и умелым, шансов всё равно практически не было. Пурпурный тысячецветник — это приговор в девяти случаях из десяти, причём один случай приходится на отравление через еду и только потому, что яд начинает действовать быстрее, чем человек съедает смертельную дозу.

— Магическая составляющая… — задумчиво протянул Серов. В голове барона вертелась какая-то мысль, и он никак не мог ухватить её за хвост. — Хм… А этот тысячецветник — это же растение, я правильно понимаю?

— Ну да, — удивился огневик, — а что ещё это может быть?

— Да кто вас, магов, знает… И если у него есть магическая часть, то, вероятно, он будет мощнее, если растение находится в среде с повышенной концентрацией энергии, так?

— Да… Не очень понимаю, к чему ты клонишь.

— А где лучше всего растут такие растения? Откуда мы с тобой хакаш возили?

— Намекаешь на Закрытое королевство?

— Прямо говорю, — пожал плечами барон, всё так же не отрывая взгляда от огня.

— Может, да, а может и нет, — попытался маг сыграть в адвоката дьявола. — Яд, конечно, редкий, но не уникальный. Нет-нет, да и проскакивает новость, что его где-то использовали.

— Есть такой принцип — бритва Оккама, — последние два слова барон произнёс на русском, поэтому сразу дал пояснение на имперском, — не буду, в общем, вдаваться в историю, но принцип этот гласит, что не нужно множить сущности сверх необходимого. То есть из всех возможных вариантов стоит рассматривать самый вероятный. У меня много врагов, но баловаться хитрыми ядами и явно околдованными исполнителями может из них далеко не каждый.

— Если смотреть с такого ракурса, то я, пожалуй, соглашусь. И что ты будешь делать?

— Не знаю… — Серов соврал. Кое-какие мысли на этот счёт у него уже были.

К середине первого месяца лета книга Александра была уже по большей части напечатана. Оставалось буквально несколько страниц, что, учитывая появление стараниями покойной баронессы второго печатного стана, должно было занять буквально два-три дня. Дальше предполагалась прошивка отпечатанных листов и продажа уже бьющим копытом купцам, которым такой товар, что называется, пришёлся ко двору.

В этот процесс и вмешался Серов. Ну как вмешался — приказал добавить ещё всего одну страницу, что опять же особо на сроки окончания проекта не влияло.

— Вот, — в полумраке подвального помещения, где располагалась типография — это было, пожалуй, единственным «секретным» производством в Александрове, поэтому помещения сравнительно плотно охранялись, а все работники были на особом контроле, — барон протянул заместителю покойной Мариетты листок с буквально несколькими строчками рукописного текста. — Я хочу, чтобы вы вставили это первой страницей.

Работник пробежал глазами по бумаге и понимающе кивнул.

— Сделаем, ваша милость. С удовольствием.

А ещё через десяток дней первые партии книг были отгружены заждавшимся покупателям. Заезжие купцы, с одной стороны, были не очень довольны, что напечатанная книга принадлежит перу неизвестного автора, что по их вполне резонному мнению могло повлиять на спрос. С другой стороны, это была новая книга, которой ни у кого не было, в отличие от тех же «Рассуждений» Робина ан-Гровера, стоящих в каждой более-менее приличной библиотеке. А в мире, где любая книга — это ценность сама по себе, покупателя, учитывая её низкую цену, она себе найдёт.

Видимо, так думали и купцы, которые хоть и с ворчанием, а всё же активно покупали предложенную литературу.

Что же видел любой читатель, открывая свежекупленную, обладающую характерным, узнаваемым запахом типографской краски? Первая страница была почти пуста, лишь посредине листа одиноко чернели несколько строк.

«Книга посвящается моей покойной жене Мариетте,

Которая сделала так много для того,

Чтобы сей труд появился на бумаге.

Она пала от руки наёмного убийцы во цвете лет,

Не успев сделать ещё так многого.

Пусть члены Тёмного ордена, направившие руку убийцы,

Будут прокляты на том свете.

На этом свете их проклятьем стану Я».

Получилось немного пафосно и не допускающее двойных трактовок, именно так, как Серов и хотел. Этот мир ещё не знал понятий «информационная война», «гибридная война» и иже с ними. Люди ещё не осознали силу печатного слова, не научились относиться скептически к тому, что они читают. Можно сказать, что в некотором смысле этот мир был девственен и чист, а Серов эту девственность сорвал и открыл ящик Пандоры. Можно называть это как угодно, но именно в этот день история человечества и континента в целом свернула на новые рельсы.

Глава 7

Что делает средневековый феодал, когда впадает в депрессию? Вариантов в общем-то не так много: война, охота, алкоголь, женщины. Может быть что-то еще, но Серову в первую очередь в голову пришли именно эти пункты. Однако охоту он никогда не любил, а на женщин пока и смотреть не хотелось, поэтому выбор, таким образом, усыхал до совсем узкого спектра возможностей.

Барон попробовал было напиться, но жесточайшее похмелье, навалившееся утром подобно бетонной плите, намекнуло, что ему совсем не восемнадцать лет, и такие экзерсисы организм теперь переносит гораздо хуже. Это в двадцать лет можно было позволить себе тусить полночи, бухать как не в себя, после чего, поспав пару часов, отправиться на пары и при этом более-менее чувствовать себя человеком. В тридцать лет — в новом мире барон как-то незаметно для себя перестал праздновать день рождения, лишь краем сознания отметив размен «четвертого десятка» — же, с этим гораздо сложнее.

В общем, оставалась война, которая, как известно, никогда не меняется.

— Пли! — Серов резко опустил руку с зажатым в ней мечом.

Замок Лауинд был окружен самым настоящим рвом глубиной в пару и шириной в пять метров, причем заполненным водой, что делало использование лестниц при штурме максимально неудобным. Теоретически ров закопать было вполне возможно, ну или фашинами какими-то забросать, практически — это обещало вылиться в геморрой размером с Джомолунгму. Возможно, поэтому сам барон Лауинд на предложение ограничиться выкупом в жалкие полсотни золотых — ну действительно, смешная же сумма — послал Серова известным маршрутом. Впрочем, не исключено, что у него действительно не было денег: дружина барона изрядно пострадала зимой, а до сбора осенних налогов с крестьян еще было полтора месяца, поэтому Александр допускал вариант полного безденежья оппонента. Хотя и такое развитие событий депрессирующего попаданца тоже устраивало: война, значит война.

Поднять армию и устроить марш-бросок в шестьдесят километров оказалось делом на удивление простым: сказывались тренировки и прошедшие недавно учения. Серов даже не стал брать все полевое войско, ограничившись двумя сотнями бойцов, что, как показала практика, было более чем достаточно. Ставка в этот раз делалась на магическую «артиллерию»: Александр хотел, наконец, испытать своих магов в обстановке, приближенной к боевой.

Две сотни тренированных человек без обозов преодолели упомянутое расстояние за один длинный летний световой день, свалившись противнику на голову подобно снегу в июле. Удивительно, что стража у ворот эти самые ворота успела закрыть: они медлили до последнего, с раскрытыми ртами глядя, как человеческая многоножка шустро выползает на луг и строится в боевой порядок. Однако все же успели, поэтому штурм пришлось отложить до утра — гнать уставших людей на стены в темноте — по любому плохая идея.

Утром же все прошло по уже не раз отработанному на тренировках и даже во время боевых действий сценарию, разве что, как уже говорилось, лестницы делать не стали ввиду неудобства их использования.

Стрелки, вооруженные арбалетами, заняли позиции напротив стен, подавляя стрельбой любые попытки высунуть нос, маги же — пятеро учеников Ариена во главе со все той же Гинарой — выстроились в ряд напротив ворот и по команде начали швыряться боевыми заклинаниями. Результат вызывал двойственные ощущения. С одной стороны — выглядело эффектно: огонь, взрывы, грохот, искры, разлетающиеся веерами в разные стороны. С другой, даже на непрофессиональный взгляд барона, вся пятерка изрядно проигрывала одному Ариену, который, не напрягаясь, выжег бы эти ворота гораздо быстрее.

— Что скажешь? — Серов повернулся к стоящему рядом магу.

— Нормально, — маг был настроен непривычно спокойно, возможно, просто еще спал. Он в отличие от всех остальных даже на войну теперь ходит со своей женщиной, вызывая тем самым зависть окружающих. — За год — вполне приличный прогресс. Там на воротах, судя по всему, какое-то усиление было, как раз против огненной стихии. Отсюда разглядеть не получится, но по тому, как ворота держатся… Вряд ли обычная деревяшка столько бы заклинаний удержала.

Ворота замка меж тем все-таки не выдержали и разлетелись тлеющими щепками. Капитан поморщился, он уже считал это имущество своим и, если бы была возможность, постарался бы наносить ему поменьше ущерба. Самому же потом восстанавливать придется.

По команде дружина начинает строиться перед воротами, готовясь к штурму. Перед этим в образовавшийся проем влетает еще пара заклинаний, выжигая внутри возможные сюрпризы. Это уже Ариен постарался, ученическая команда выдохлась еще при прожигании дверей.

Однако штурма не получилось. Буквально за несколько секунд до того, как Александр собирался дать сигнал к атаке, над донжоном замка взвился в воздух белый флаг, намекая на то, что сопротивляться превосходящим силам до последней капли крови там не намерены. В общем-то разумно, учитывая обстоятельства. Серов был настроен крайне миролюбиво и по-простому отпустил желающих уйти на все четыре стороны, даже позволив взять с собой кое-какое имущество.

Самое смешное, что уйти пожелали совсем не все. Из сорока вооруженных бойцов неудачливого барона за своим хозяином в изгнание приняли решение отправиться лишь семеро — пара рыцарей с оруженосцами — остальные же пожелали пойти под руку более успешного владетеля. Причина нелояльности дружины, которая, как потом оказалось, просто отказалась воевать за своего феодала, лежала в сугубо финансовой плоскости. У барона Лауинд действительно не было денег, и задолженность по жалованию его солдатам достигала уже полугода. Умирать же забесплатно дураков в этом времени не было. Это в будущем изобретут такие вещи как патриотизм, позволяющие отправлять молодежь на убой без лишних на то материальных затрат, а пока лояльность тут было принято покупать за звонкую монету.

— Такая война мне нравится, — с ехидным смешком резюмировал капитан, глядя на то, как часть обитателей замка уходит в изгнание, а часть — большая — остается. — Ни одного убитого в минусе, а в плюсе — замок, шесть деревень и почти сорок бойцов. Красота.

Стоящий рядом Элей только кивнул. Он видел на своем веку много смертей и умел ценить бескровные победы.

— Этих я раскидаю по десяткам, чтобы они вместе не служили, а сюда перекину четыре десятка из Александрова. Им на замену нужно будет еще набрать людей.

— Правильно, перекинь пять, на всякий случай, — несмотря на то, что любое увеличение дружины больно било по его бюджету, Серов предпочитал на армии не экономить. Тем более, что доходы от продажи книг позволяли не считать медяки. Тираж «Рассуждений» уже разошелся полностью, книгу Александра тоже потихоньку разбирали, а типография в это время работала над печатью книг на заказ. Дабы уменьшить себестоимость, Александр недолго думая увеличил тираж обеих книг до уже стандартной тысячи, рассчитывая впоследствии распродать изготовленные сверх заказа книги самостоятельно. В общем, в кой-то веки проблем с наличностью не имелось, и можно было себе позволить сверхплановые траты. — Можно наконец достичь заветной черты в пять сотен человек.

— Это не то, — улыбаясь, отмахнулся Элей. Ему было приятно, когда его называли полутысячником. Как для выходца из обычной крестьянской семьи, не имеющего образования, бывшего наемника — это очень серьезное карьерное достижение. И еще приятнее было осознавать, что это явно не предел. — Вот когда без гарнизонов пять сотен наберется, тогда — да… И да, ты мне еще арбалетов обещал. Напоминаю. Тем более, что теперь точно будут нужны.

— Да, — Серов в задумчивости почесал затылок, — обещал, значит будут. Думаю, на полсотни штук у меня деньги найдутся.

— Во! — Обрадовался главнокомандующий, — это дело!

— А пока, — Серов наконец решил сделать то, что давно хотел, тем более что и случай подходящий подвернулся. И пусть заслуги самого Элея в легкой победе сегодня было не много — все сделали маги — но на нем лежала подготовка армии, да и зимой именно под его руководством дружину барона Лауинд, по сути, помножили на ноль, что облегчило сегодняшний захват. — Преклоните колено!

Бывший наемник сначала не понял, что происходит, но потом внезапно сообразил и расплылся в радостной улыбке. Александр потянул меч из ножен и примерно повторил короткий ритуал, участником которого когда-то — всего полтора года, а кажется, что две жизни назад — стал сам. Шлепнул пару раз плашмя по плечам, произнес положенные фразы — других рыцарей все равно рядом не было, поэтому, даже если ритуал был не до конца верен, указать на ошибку при всем желании никто бы не смог.

— Нарекаю тебя рыцарем, сэр… Как тебя по фамилии? — Неожиданно капитан понял, что не знает, каково родовое имя друга.

— Просто Элей, я из крестьян, какая фамилия, — все так же стоя на одном колене ответил будущий рыцарь.

— Ну тогда… Будешь сэр Элей Оранж! А вот это от меня тебе подарок по такому случаю, — Серов протянул обратно поднявшемуся на ноги другу один из двух трофейных волшебных мечей. Продать их не получилось — в таком месте покупателей на них не нашлось — поэтому Александр решил использовать клинки по-другому.

— Спасибо! — Мечу новоиспеченный рыцарь обрадовался, наверное, даже больше, чем рыцарству. Все же мужчины в душе — дети, только игрушки в течение жизни меняются. — А почему Оранж? Не то, чтобы я был против, просто интересно.

— Первое что в голову пришло, — пожал плечами барон. — Я подумал, глядя на работу наших магов, что замок будет Оранжевым, ну и соответственно по имени захваченного трофея сэр Оранж. Неплохо вроде звучит.

После захвата замка и всех связанных с этим дел, состоялся еще один разговор, имевший дальнейшее продолжение.

— Ариен, — мужчины сидели в узком кругу и отмечали военную победу и рыцарство Элея. — А вот ты когда проверял людей на наличие магических способностей, были такие, у которых талант присутствовал, но не очень большой?

— Как у тебя?

— Ну да, — кивнул барон, — ну или больше, но все равно тебе не подходящий.

— Были, конечно, — кивнул маг. — Не то, чтобы очень много, но с полсотни человек таких было.

— Хм… А ты их как-то записывал? Может, хотя бы имя и населенный пункт, откуда они пришли? Давайте еще по одной, хорошо идет. — Наличие при себе целителя, даже всего лишь ученика, позволяет гораздо более свободно относиться к мелкому вреду для здоровья, наносимому алкоголем.

Мужчины выпили, закусили, после чего разговор продолжился.

— Не записывал, но десятка полтора из них я тебе и так назову, — и, видя удивленный взгляд барона, — такие случаи всегда запоминаются, когда таланта немного не хватает. А зачем тебе?

— Есть у меня идея… — Серов подцепил вилкой маринованный опенок и с видимым удовольствием отправил его в рот. — Хочу что-то типа гвардии создать. Десяток или может два. На сколько денег хватит.

— Зачем? — Не понял маг, а вот Элей кивнул явно одобрительно.

— Для безопасности. Если бы в обеденном зале… Ну тогда… Стояла пара хороших подготовленных бойцов, ничего бы не произошло. Они бы эту тварь скрутили бы еще на подходе. Вот я и подумал, что нужно заканчивать наплевательски относиться к своей жизни и немного озаботиться безопасностью.

— Это правильно, — новоиспеченный рыцарь дожевал кусок мяса и вступил в разговор. — Без тебя тут все развалится. Тем более, что теперь ты не просто барон, ты отец. Подумай о ребенке, который сиротой останется.

— Давайте за то, чтобы жить долго, — Серов ухватил бутылку, разлил ее содержимое по рюмкам, после чего озвучил тост.

— И что? Ты их сам тренировать собираешься? У тебя на это времени не хватит.

— Сначала у тебя уму-разуму наберутся, потом я ими займусь, а потом, глядишь, можно будет прикупить им умений каких-нибудь дополнительно. Разберемся, — озвучил примерный план барон.

В итоге оказалось, что часть из тех, кого в свое время забраковал Ариен, уже служат в баронской дружине. Полного десятка таких, к сожалению, не набралось, но подумав немного, Серов решил удовлетвориться теми семью, что удалось собрать. Их оперативно свели в отдельный десяток и отдали Сержану на обучение, бывший наемник пообещал быстро сделать из обычного строевого мяса более-менее приличных бойцов. Ну а Серов тем временем закрыл еще одно дело, которое уже давно просилось на повестку дня и до которого у Александра все никак не доходили руки.

На обратном пути большая часть армии промаршировала мимо Красного замка в сторону Александрова, барон же, взяв с собой три десятка конных — исключительно для форса — свернул налево, пересек мост и въехал в земли баронства Терс. Выяснение отношений с этим феодалом напрашивалось уже давно, тем более в свете возможного ухудшения отношений с Берсонзоном.

На сам город Серов пока разевать варежку опасался: по любым подсчетам тот был способен выставить на поле боя не меньше шести-семи сотен бойцов. Качества эти бойцы, правда, были весьма гадательного, учитывая, что каких-то особых войн Берсонзон последние годы не вел, предпочитая решать вопросы с помощью золота и влияния.

Заночевав в деревне, к самому замку Терс подъехали уже ближе к обеду. Там Серова уже ждали — как хороший гость, Александр предупредил о своем появлении заранее.

— Вас, барон, можно поздравить с новым приобретением? — Как и прошлый раз, владетели предпочли о самом главном разговаривать наедине, поэтому пообедав, отправились на конную прогулку по живописным окрестностям, страхуя себя от чужих излишне длинных ушей.

— Спасибо, — кивнул Серов. Он понимал, что с каждым территориальным приращением недоверие к нему будет только расти. — Просто взял то, что само шло в руки. Кроме того, и повод был: я стараюсь не спускать обиды и всегда отвечать ударом на удар. Впрочем, на добро я аналогично отвечаю добром.

— Значит ли это, что вскоре до меня дойдет весть о захвате и других замков, принадлежавших баронам прошлогоднего союза?

— Такая вероятность есть… — осторожно ответил капитан. — Но не слишком высокая. Я стараюсь откусывать от пирога такие куски, которые способен прожевать, не подавившись, поэтому вероятнее всего в ближайшие месяцы подобных новостей не будет.

— Месяцы… — как-то грустно усмехнулся барон Терс.

— Что?

— В центральных королевствах существует мнение, что Вольные баронства — это клубок змей, где все воюют со всеми, земли, деревни и замки чуть ли не ежемесячно меняют владельцев, а сложить голову или стать владетелем можно примерно с одинаковыми шансами.

— А разве это не так? Я за последние два года только и делаю, что воюю с кем-то.

— В том-то и дело, что нет. Ну, во всяком случае, раньше так не было. До твоего появления, — незаметно собеседники перешли на «ты».

— Что ж, — Серов задумчиво устремил взгляд вперед и, ткнув пятками бока лошади, слегка прибавил шагу. — Времена меняются, грядут перемены.

— Этого-то я и боюсь, — барон Терс повторил маневр Александра и тоже слегка ускорился.

Некоторое время бароны ехали бок о бок молча, каждый думая о своем. Первым молчание нарушил хозяин этих мест.

— Я слышал о твоей потере. Соболезную.

Серов молча кивнул. Дожив до тридцати двух лет, он так и не научился отвечать на такие шаблонные фразы. Александр подумал немного и начал тот разговор, ради которого эта встреча и затевалась.

— У меня много врагов, так уж сложилось. Одним из них, вероятно, будет Берсонзон. Что можешь о них сказать? Как о военной и политической силе? Если я правильно понимаю ситуацию, у тебя с ними тоже есть кое-какие разногласия.

— Разногласия! — Хмыкнул барон Терс. — Не совсем правильное слово. Уже с десяток лет они пытаются прогнуть меня под себя. Ты слышал, что моим людям запрещено торговать в городе?

— Разумеется, — на самом деле не слышал. И вообще, бодаясь с мелкими баронами на западе, Серов как-то подзапустил свое северо-восточное направление. Мысленно Александр сделал пометку, что нужно перенаправить Диная на это направление.

— Проблема в том, что бароны, земли которых соприкасаются с землями города, во многом от него зависят и, по сути, являются вассалами города. Из тех, кого ты знаешь и видел сам, таким является барон Дорбан. Те же бароны Юс и Соммер уже полностью легли под городской совет. А в случае реального вооруженного конфликта, вероятнее всего, кроме семи сотен городского ополчения, тебе будут противостоять еще и дружины четырех-пяти баронов. Плюс маги.

— Серьезно, — вынужден был признать Серов. — Барон Нуриф?

— Нет, он скорее будет твоим союзником. Он держит переправу по двум мостам через реку и с этого дела живет, ну а городским купцам, понятное дело, платить за транзит не нравится, и они уже давно давят на совет, чтобы те решили эту проблему.

— Как все оказывается сложно… — качнул головой Серов.

— Ну а ты как думал? Я тебе больше того скажу, с подачи городского совета бароны Дорбан и Юс пытались как-то года три назад даже потрогать Нурифа за вымя, но у того были хорошие отношения со старым Крастером, и они на пару надавали городским подпевалам по мордасам.

— Да, но барон Крастер погиб в прошлом году вместе со всей дружиной…

— И, вероятно, Нуриф теперь чувствует себя весьма неуютно, — барон Терс отцепил от пояса флягу и сделал несколько глубоких глотков. Хоть владетели и ехали в тени под деревьями, на улице все равно было по-летнему жарко.

— Вы с ним не пытались координировать усилия? Ну, там «враг моего врага — мой друг» и все такое?

— Пытались, — барон Терс скривился, будто откусил лимон, — но получалось не очень хорошо. Общей границы у нас нет, а как только начинает пахнуть жареным и идет дело к войне, Дорбан усиливает патрули на дороге и начинает перехватывать курьеров. Магической почты у нас, как ты понимаешь, тоже нет, поэтому координировать действия нам очень сложно.

— Понятно… — Серов уже тоже думал насчет возможных вариантов более оперативной, чем обычные курьеры, связи. Отбросив разную фантастику, более-менее реальными были признаны два — гелиограф и голуби. Вот только для гелиографа в этой равнинной местности нужно строить высокие башни, а про использование голубей в почтовой службе никто из местных даже не слышал. Пришлось, в общем, этот вопрос пока задвинуть в дальний ящик. — А если я предложу, скажем, оборонительный, для начала, союз. Я, ты, барон Нуриф. Как, думаешь, он отреагирует?

— То есть в том, что я соглашусь, у тебя нет сомнений?

Серов прислушался к своим ощущениям и ответил.

— Нет. Ты свой выбор уже сделал.

Барон Терс на такое заявление ответа не нашел и замолчал. Несколько минут «коллеги» ехали молча.

— А что дальше? — Первым опять заговорил старший барон.

— А дальше? Не знаю, зависит от того, на сколько дальше, — четко поймал мысль собеседника Александр. — Герцогство, королевство, возможно. А вообще пора объединять людей, заканчивать со всей этой феодальной раздробленностью.

Брови барона Терс взлетели вверх: для провинциального феодала такие планы звучали как минимум дико. Впрочем, Серов уже показал, что кое-чего может, за два года став из предводителя по сути банды обладателем серьезной, по местным меркам, силы.

— Ты прав, — после небольшой паузы резюмировал барон Терс, — я свой выбор уже сделал. Отправлю человека к Нурифу, встретимся следующий раз втроем, обсудим наши взаимоотношения.

— Хорошо, — кивнул капитан, это было даже больше, чем он рассчитывал. Видимо, изрядно давит городской совет на соседей, раз они готовы вступать в союз даже с такой темной лошадкой, как Александр. — Так и сделаем, есть у меня чувство, что до столкновения с Берсонзоном осталось не так много времени.

На этом встреча двух баронов в целом и завершилась. Нет, они еще обсудили книги, которые издает Серов, алкоголь, женщины и другие очень важные вещи, но большую политику больше не затрагивали. Обратно капитан выехал утром следующего дня, все равно до темноты в Александров не успевал, а ночевать в поле желания не было совершенно.

Дома же Серова ждал крайне необычный в этих местах гость.

Едва барон въехал в ворота замка, к нему подбежал дежурный десятник и доложил, что днем ранее в Александров прискакал гонец от герцога Тавар якобы с сообщением, требующим передачи лично.

Сказать, что капитан удивился — сильно приуменьшить. Где он, а где герцог, с которым Александр не то что не виделся ни разу, вряд ли даже общих знакомых мог иметь. Впрочем, суетиться смысла не было — подождал гонец сутки и еще пару часов подождет, поэтому для начала барон помылся, привел себя в порядок, и уж потом, усевшись на кресло в большом зале, разрешил звать неожиданного гостя. При этом Серов не забыл поставить несколько стражников вокруг и проверить, насколько удобно в кобуре лежит пистолет. Обжегшись один раз на молоке, поневоле будешь еще долго дуть на воду.

Гонец, представляющий герцога, был почему-то одет в совершенно попугайских расцветок одежду, с дополнительно торчащими из разных мест птичьими перьями, чем неуловимо напоминал какого-нибудь странствующего менестреля, зарабатывающего на выступлении в деревенских кабаках.

— «С другой стороны», — ответил мысленно сам себе барон, — «яркие краски в этом времени в дефиците, поэтому такое одеяние может подразумевать богатство владетеля, одевающего даже слуг в самое дорогое».

Гонец зашел в зал, встал перед бароном, куртуазно поклонился — в этот момент Серов бросил взгляд на своих людей, те явно с трудом сдерживали смех — после чего достал из-за пазухи свиток и, испросив разрешения, принялся зачитывать послание.

— Герцог Алексис Тринадцатый Тавар приглашает своего владетельного брата, барона Александра Серова, посетить и принять участие в четырнадцатом ежегодном рыцарском турнире, который традиционно состоится в городе Авенбург с первого по двадцатое число шестого месяца. В программе турнира копейные схватки верхом, схватки пеших один на один и команда на команду, соревнования лучников, гонки на колесницах и многое другое. В случае согласия на участие, герцог просит подтвердить свое решение обычной или магической почтой не позднее тридцать пятого числа пятого месяца. Так же герцог передал барону вот этот пакет, где расписаны правила участия, подробная программа турнира и советы участвующим первый раз, — гонец опять достал из-за пазухи небольшой бумажный сверток и отдал его подскочившему по баронскому кивку бойцу. Слишком много паранойи не бывает.

Отдав посылку, гонец посчитал свою работу выполненной и, опять же спросив разрешения, немедля покинул зал, после чего без промедления покинул замок, ускакав из Александрова куда-то дальше. Боец же вскрыл пакет, осмотрел его и, не найдя ничего подозрительного, передал барону. Внутри действительно лежали описанные материалы, собранные вместе, плюс красивая грамота-пригласительный на дорогой бумаге, скрепленная большой печатью, которая давала ее владельцу право беспошлинного проезда по герцогству и возможность участвовать в самом турнире.

Серов все это богатство осмотрел, сложил обратно и, прикрыв глаза, задумался. Выглядело это приглашение очень странно, можно даже сказать — подозрительно.

— Что скажете? — Следующим утром, не откладывая дело в долгий ящик, Александр собрал ближников, чьему мнению доверял, и рассказал о необычном приглашении. В кабинете присутствовали все те же: Реймос, Ариен, Элей, Динай и Дрор. Только стул Мариетты остался не занятым — никто на ее место сесть не решился.

— Подозрительно, — высказал общее мнение Элей. — Не слышал, чтобы герцог рассылал свои приглашения простым баронам.

— А кто вообще участвует в этом турнире? Что это за мероприятие такое?

— Да все, кто хочет, участвует, — отозвался гном. Он по предыдущей работе немало помотался по окрестным землям и в общих раскладах, наверное, разбирался тут лучше всего. Уж точно лучше того же Элея, который всю жизнь смотрел на властную пирамиду снизу вверх. — Только для тех, кого именным приглашением не позвали, участие платное, а так, может записаться любой желающий. Ну рыцарь, конечно, и с репутацией, если сильно испорчена всякими нехорошими делами, могут не пустить, но это редкость.

— О! — Серов увидел в гноме источник информации, — рассказывай, что знаешь.

— Ну… — задумчиво гном погладил рукой свою бороду, — я как-то один раз даже был на турнире. В качестве зрителя, конечно, куда уж нам. Интересное, положим, событие, широко известное в узких кругах. Один из самых главных турниров года, призы там щедрые, участников всегда много. Герцог красивый праздник каждый год устраивает: представления там всякие, салюты, музыканты.

— Призы щедрые — это сколько? — Элей человеком был практичным и музыкой интересовался мало, предпочитая более вещественные ценности.

— По-разному, — пожал плечами гном. — В тот год вроде была тысяча золотых. Но это на всех победителей, так что вряд ли кто-то больше сотни в зубы получил.

— Сотня — это солидно, — с уважением протянул главнокомандующий. Видимо, перейдя неожиданно в более привилегированное сословие, он теперь орлиным взглядом осматривал открывшиеся перед ним новые перспективы.

— Не в этом вопрос! Вопрос в том, каким образом я оказался приглашен на это, без сомнения, со всех сторон достойное мероприятие. Не может ли это быть ловушкой? Или способом удалить меня из баронства на некоторое время?

— Может, — это Динай взял слово. — Я, более того, склоняюсь именно к этой мысли.

— Отправь кого-нибудь в герцогство. Пусть на месте посмотрит, послушает, лишним не будет.

Динай кивнул, это бы он и сам догадался сделать.

— Я считаю, что ехать опасно, — Элей смахнул в сторону мечты и призы и озвучил здравую мысль. — Слишком подозрительно, не стоит нарываться на неприятности там, где этого можно избежать.

— А я бы поехал… — немного мечтательно произнес Ариен, глядя в стену перед собой, и, видя скрестившиеся на себе удивленные взгляды, продолжил мысль. — А что? Это же герцогство Тавар! Главный магический и культурный центр континента, туда в любом случае заглянуть стоит. Тем более на турнир пригласили! Знаете, сколько человек герцог приглашает вот так: именной бумагой? Не больше сотни.

Маг замолчал практически на полуслове, подумал немного и со вздохом добавил.

— Но да, все это выглядит крайне подозрительно. А в Авенбург можно съездить и в следующий раз, никуда он не денется. Простоял полторы тысячи лет и еще столько же простоит.

— Ну ладно, нет, значит — нет. — Серов был даже немного рад, что все вот так. — Значит, оставляем приглашение без внимания.

— «Ага, Царь указал, а бояре приговорили», — проснулся ехидный голос внутри. — «Шапки Мономаха не хватает. И лицо не похожее — халтура!»

Лежащий на полу у ног Александра Лобо поднял голову и тихонько вопросительно тявкнул.

— Сейчас, хороший мальчик, — Серов нагнулся и потрепал пса за макушку, тот довольно заурчал и завилял хвостом. Александр старался, чтобы Лобо, пока еще щенок, постоянно находился при нем, в воспитательных, так сказать, целях. — Сейчас закончим и пойдем гулять.

Слово «гулять» было произнесено явно зря — серый оживился и поднялся на ноги: хотя было ему еще всего два месяца, Лобо уже вполне мог положить голову сидящему барону на колени, что и сделал.

— Так, что у нас еще сегодня по плану?

— Набор новых людей! — Мгновенно оживился Элей.

— Набирай, — кивнул Серов, — пробегись по новоприсоединенным деревням, там должно быть качественное «мясо».

— А мы бумагу первую сделали, — неожиданно обрадовал гном. И сразу огорчил, — но на книги ее пока пускать нельзя, качество не то, нужно еще дорабатывать.

— Все равно хорошо, будем сами писать на ней. Опять же можно что-то в нее заворачивать, — сказал барон и сразу понял, что сморозил глупость — для бумаги как упаковочного материала время еще явно не пришло. — Я тут что вспомнил, где-то слышал, что якобы хорошая бумага из конопли получается. Не уверен, насколько это так, но попробовать стоит.

Гном кивнул — надо, значит попробуем.

— И Ариен, — уже вставая, барон обратился к магу. — Напоминаю тебе, что школа, о которой мы еще весной говорили, все еще на тебе.

Маг скривился, но тоже кивнул. На этом совещание закончилось, и Серов пошел выгуливать расшалившегося Лобо. Последнее время именно щенок стал его отдушиной, позволявшей немного расслабиться и получить кусочек человеческого счастья. Был еще Игорь, но пока ребенку было всего полгода, и взаимодействовать с ним было тяжело, наследник на данном жизненном этапе только по большей части ел и спал.

— Вот здесь нужно стену ставить, — Элей размашистым движением руки нарисовал воображаемую линию. Бегающий вокруг расшалившийся Лобо, играя, попытался схватить руку, но не допрыгнул, — тут ворота поставим, пару башен. Дотянем стену до бондарской мастерской, чтобы она внутри была, и завернем направо.

— Водяное колесо с бумажной мастерской все равно вне стен будет, — скривился барон. — Ко мне! Нельзя!

— Ну тут уж ничего не попишешь, далековато оно от замка.

— Ладно, будем работать с тем, что есть, — смирился с неизбежным Серов, — какой длины у нас стена получается?

— Полторы тысячи шагов, примерно.

— Нда… Денег в это придется ввалить немеряно, — увидев, что хозяин задумался и забыл о нем, Лобо, присевший было возле ноги Александра, опять куда-то рванул по своим собачьим делам.

В середине лета Александр мысленно смирился с необходимостью обнести посад, выросший у стен замка в полноценный поселок, городской стеной. О каменном строительстве речь пока не шла, все же масштабы не те, но ров, вал, двойной частокол с башнями и помостами для стрелков вынь да положь. На горло своей жабе удалось наступить только с большим трудом, как только капитан представлял, сколько всего полезного можно было сделать и купить на эти деньги, которые придется буквально закопать в землю, хотелось плакать. Однако Элей сумел переубедить барона, нарисовав апокалиптическую картину, в которой буквально два десятка конных прорываются мимо патрулей и в две секунды сжигают весь деревянный посад вместе с производствами и людьми на них занятыми. Деревянные строения, тем более стоящие плотно друг к другу, могут вспыхнуть разом как спичка: не потушишь.

— Полторы тысячи шагов, — принялся считать Александр, — земляные работы, восемь бревен толщиной в три ладони, срубить, привести, поставить. Потом пространство между ними забить землей, и хорошо бы все это потом известью заштукатурить, чтобы не горело. Корона на метр длины. Минимум! Плюс ворота, плюс башни и помосты. Две тысячи золотых монет.

— Меньше. Сильно меньше, — не согласился Сержан. На первоначальный обмер стены вышли все самые опытные военные, находящиеся под рукой Александра. Таких, к сожалению, было немного.

— Удиви меня, — особых талантов на ниве хозяйствования до этого сотник не проявлял, поэтому теперь его уверенные слова изрядно озадачили барона.

— Для рытья вала привлечем дружинников, будет заодно тренировка по возведению полевой фортификации. Да и вообще разнообразим таким образом силовые тренировки, — принялся бывший наемник загибать пальцы. — Дальше — бревна все равно зимой заготавливать нужно, тогда древесина самая крепкая получается, а в холодное время года рабочие руки дёшевы, крестьянам в поле работать не надо, а от возможности заработать лишнюю серебрушку никто не откажется. Тем более что по снегу бревна волочить куда как сподручнее. А ворота и башни вполне может построить бригада, которую гном сформировал, когда у них других дел не будет. Все равно платить жалование, а так можно подгадать очередность работ, чтобы и простоя не было и дело двигалось понемногу. О штукатурке вообще сейчас думать рано, это когда будет еще. Как-то так.

— Удивил, — не смог не признать Серов. — Пожалуй, что так действительно получится существенно сэкономить. Стройка правда затянется на год, а то и на два, но что поделаешь, последние штаны ради постройки стены продавать все равно не хочется.

— До зимы закончим вал со рвом. В один человеческий рост пока будет достаточно, от набега конных он убережёт, а это самое главное. Тем более, что думается мне, скоро Александров выплеснется за эти стены и придется еще кусок земли огораживать.

— Лет пять думаю протянем, — не согласился барон, — а дальше я загадывать, если честно, не берусь. Эти пять лет прожить бы как-нибудь.

И действительно, обносить стеной решили весьма приличную площадь, на которой, учитывая, что все строительство вокруг замка изначально шло по проекту, должно было найтись место еще не для одного производства. При этом все «неважные постройки» — дома крестьян, работников, постоялый дом для купцов и прочая мелочевка — сразу строились так, чтобы оказаться за линией стен. В случае осады сожжённый посад — дело, в общем-то, обычное, крестьянскую избу отстроить недолго, в отличие от того же алкогольного производства, где только металла — колонн, котлов и прочих спиралей — на пару сотен золотых наберется.

Вообще Серов с самого начала старался заложить принципы, на которых будет расти и развиваться будущий город. В первую очередь — это чистота. Понятное дело, до нормальной канализации Александрову еще расти и расти, однако за выливание помоев и нечистот прямо на улицу всех грязнуль жестоко наказывали без деления на лица и сословия. С самого начала в каждом подворье была в обязательном порядке отрыта поганая яма, вырыты колодцы — до водопровода, к сожалению, еще тоже не доросли, — а основные дороги мостились для начала деревом, с прицелом в будущем перейти на камень. Дома строились в линию, и каждый домовладелец был обязан следить за чистотой прилегающей территории, в том числе убирать отходы жизнедеятельности местного четвероногого транспорта. По возможности высаживались деревья, недавно, сразу после небольшого, к счастью, пожара, была учреждена служба огнеборцев, построена для них каланча.

В общем, как любил мысленно говорить Серов, безбожно коверкая сразу две исторические цитаты, «коммунизм — это учет и контроль, плюс электрификация всей страны».

— А ты, Сержан, откуда так хорошо в строительстве и организации работ разбираешься? — С подозрением посмотрел на подчиненного Александр.

— Так занимался я этим, — пожал плечами Сержан, — не самой стройкой, вестимо, а общим приглядом. Людей откуда взять, золотишка как сэкономить, что в первую очередь строить нужно, а с чем обождать. А в наемники я подался… Не хочу об этом говорить.

Лицо сотника сразу как-то посмурнело, видимо, воспоминания действительно были не из приятных.

— И ты молчал?!

— А что? — Не понял такой бурной реакции Сержан. Он до этого в ближний круг особо не рвался, занимаясь в основном только своей сотней и подготовкой новичков, поэтому стенания Александра о постоянной нехватке управленческих кадров проходили мимо него.

— Есть на кого сотню оставить?

— Найдем… — Очень настороженно протянул военный.

— Отлично. Раз бойцами есть кому заниматься и без тебя, я тебе определю другой фронт работы. Пойдем, нужно Реймоса найти. Лобо, рядом!

После смерти Мариетты управляющий, казалось, вообще перестал спать, работая двадцать четыре часа в сутки. На нем и раньше висело производство алкоголя и бочек, внешняя торговля, управление все время увеличивающимся населением баронства, строительство инфраструктуры, а теперь добавилось управление внутренним хозяйством замка. За типографией Серов стал приглядывать сам, хоть у него на это тоже постоянно не хватало времени, а опытовые поля вокруг замка вообще остались без присмотра — просто не было человека, которому можно было это дело поручить.

В итоге Сержана, несмотря на все протесты, в порядке феодального произвола Серов назначил заведовать инфраструктурой в баронстве и управлять крестьянами: собирать налоги, решать споры и так далее. Сказать, что Реймос был рад — не сказать ничего, он даже совсем не сопротивлялся, когда барон нагрузил его взамен забранных обязанностей теми самыми опытовыми полями, резонно рассудив, что там времени нужно тратить гораздо меньше, да и то только весной и осенью.

С того времени Сержан неожиданно для себя вошел в узкий круг и стал постоянным участником рабочих совещаний в кабинете барона.

Глава 8

Первого числа пятого месяца, в самой середине лета, в Александров начали съезжаться бароны на переговоры о возможных совместных действиях против общего врага. Кроме ожидаемых баронов Терс и Нуриф, неожиданно прибыл молодой барон Крастер, сын того самого вояки, погибшего полтора уже года назад под стенами Черного замка. Сначала Серов не понял, каким образом этот владетель может быть заинтересован в союзе, учитывая, что его владения находятся сильно южнее и непосредственно с Берсонзоном никак не граничат. Впрочем, как потом оказалось, повод у него все же был.

Ну а началось все это дело с большого пира, на котором Серов угощал своих гостей блюдами из иномирных продуктов, не забывая наливать при этом алкогольные напитки, имеющие то же происхождение. В общем, как это часто бывает, застолье переросло в банальную пьянку, поэтому к непосредственно переговорам — тому, ради чего все и собрались — перешли уже во второй половине следующего дня.

— Итак, господа, — когда все расселись за столом, слово по праву хозяина взял Александр. — Для начала я бы хотел, чтобы мне объяснили резоны нашего молодого товарища. Не то чтобы я был против расширения состава участников, однако понимать мотивацию, мне кажется, было бы полезно для дела.

Молодой барон Крастер, о котором и шла речь, мгновенно смутился и покраснел. Парню на вид было лет двадцать, а если делать поправку на местные условия, то, вероятно, еще меньше. До самоуверенности покойного папаши сыну было очень далеко, поэтому вместо него объяснять принялся барон Нуриф. С ним капитан уже встречался два года назад, но, по правде говоря, запомнил его плохо — не до того было. А между тем вид он имел весьма примечательный: высокий, худой, с тонкими чертами лица и длинными, больше подходящими для игры на рояле, чем для махания мечом, пальцами. Увидев такого на улице, вы скорее заподозрите в нем учителя истории средней школы, чем рыцаря и барона.

В общем, поведал он следующее: после гибели старого владетеля со всей дружиной для баронства настали ожидаемо тяжелые времена. Обычно в таких случаях земля вместе с замком по-простому меняют хозяина, становясь добычей кого-нибудь из более удачливых соседей. Однако в этот раз получилось немного по-другому: не забывший помощи в прошлой войне северный сосед и друг покойного отца пришел на выручку и помог отстоять наследство, хоть и ценой определенных потерь. Казалось бы, можно жить-не-тужить дальше, худшего удалось избежать, однако этой весной оба союзных владетеля ощутили одновременное давление уже с двух сторон. С севера на барона Нуриф все так же давили Дорбан и Юс при молчаливой поддержке городского совета Берсонзона, а Крастеру же поступило предложение «уточнить границы» от баронов Арант и Чакстер. Совпадение? Как говорится — «не думаю!»

Все эти обстоятельства вкупе с расширяющимся под боком баронством Серов, которое за полтора года выросло в пять раз, вынудило загнанных в угол феодалов искать дерево, к которому можно было бы прислониться. Ну а барон Терс, в свою очередь, донес до зажимаемых феодалов мысль, что Александр вполне может стать таким деревом. Не бесплатно, конечно, но тут уж ничего не поделаешь.

— Понятно, — Серов сложил пальцы домиком и откинулся на спинку кресла, — помочь я вам могу. Это в моих силах, отправить полторы сотни бойцов и пару магов к замку, скажем, барона Арант и объяснить ему, что он не прав. Вот только какая мне оттого выгода? Когда мы с присутствующим тут бароном Терс обсуждали совместные действия, имели в виду другого, общего противника. Что же касается восточных границ моих владений, то расширяться в том направлении я не планирую, и мне вполне достаточно, чтобы ко мне никто с той стороны не лез. И, собственно, учитывая сложившееся положение, ближайшее время никто не полезет. Объясните мне, почему я должен решать ваши проблемы.

За столом на некоторое время повисло молчание. Молодой феодал еще сильнее опустил голову: он понимал, что именно его карта в данный момент самая слабая, более опытные товарищи о чем-то многозначительно переглядывались, не торопясь при этом открывать свои настоящие намерения.

Серов, о чем его собеседники не знали, на самом деле немного подготовился ко встрече. У Диная за год работы появились кое-какие контакты в Берсонзоне, и оттуда барон получал тонкий ручеек сведений. Так вот, последнее время информатор сообщал о том, что в городе возобладала «партия войны», и вовсю начались приготовления к расширению жизненного пространства за счет колеблющихся.

Вообще, насколько понял Александр, определенную вину, возможно, что даже большую ее часть, за такие тенденции нес сам Серов. Именно его действия уничтожили хрупкий баланс в местной политической экосистеме, намекая мелким владетелям, что пришло время усиливаться и расширяться. Кто-то это делает за счет союза с соседом, а кто-то — за счет соседа. В общем, вовсю надвигалась «волна перемен», и кое-кого этой волной вполне могло смыть, а кого-то, наоборот, вынести на самый верх. Все, как всегда.

Что же касается молодого барона Крастер, то по информации Александра вот это «уточнить границы» на практике означало предложение паковать манатки и валить на все четыре стороны под угрозой познакомиться с пеньковой тетушкой в случае сопротивления. Неизвестно, как два барона потом собирались делить захваченные земли, но при любых обстоятельствах молодому парню, на которого так внезапно свалился груз ответственности за свою семью, сложно было позавидовать.

— Мы предлагаем оборонительный союз, — первым затянувшуюся тишину нарушил барон Нуриф, — в случае нападения на одного из членов союза, остальные обязуются прийти ему на помощь. Учитывая сложившуюся ситуацию… Это будет выгодно всем.

— Сколько бойцов у вас под рукой, барон? — Вот это «выгодно всем» Серова совсем не убедило. Изначально именно он собирался поиметь выгоду с намечающегося союза, а тут, кажется, собираются поиметь его самого.

— Простите?

— Сколько бойцов вы можете выставить в случае войны? Пять десятков? Шесть? Семь?

— Семь, — пожал плечами барон. — Может, восемь.

— «Ну да», — вспомнил Серов, — «Терс же говорил, что он сидит на двух мостах, значит, и средств больше, чем в среднем по больнице».

— Я могу выставить в десять раз больше, — немного преувеличил свои силы капитан, — о каком равновыгодном союзе вы говорите?

— Не понимаю, в таком случае, зачем мы здесь сегодня собрались, — барон Нуриф повернулся к одному, потом к другому товарищу по несчастью в поисках поддержки, но не нашел. Барон Терс уже морально был готов отдать часть суверенитета, чтобы поучаствовать в построении чего-то большего, чем просто очередное вольное баронство, ну а молодой Крастер был слишком подавлен и сопротивляться особо не способен. Видимо, его совсем прижали.

— Вас никто и не держит, — пожал плечами капитан. — У меня есть для вас предложение, и, как мне кажется, оно достаточно справедливое.

— Озвучьте его, мы все с удовольствием выслушаем.

— Союз, как вы и хотели. Но доли в нашем, так сказать, предприятии, будут соответствовать количеству бойцов, который каждый из нас способен выставить на поле боя. Мне кажется, что так будет… Честно.

— Позвольте, — брови собеседника взлетели вверх. — Но ведь это, по сути, означает вассальную присягу. Исходя из озвученного количества воинов, у нас будет по одному голосу против ваших десяти! Не очень похоже на союз.

— Я не против назвать это вассальной присягой, — улыбнувшись, согласился Серов. Учитывая обстоятельства, а его позиция была гораздо сильнее, можно было позволить себе немного надавить. Еще хорошо, когда интересы оппонентов не совпадают и с ними можно договариваться по-отдельности. Поэтому он повернулся к самому младшему из присутствующих, — молодой человек, я в курсе вашей ситуации. Когда истекает ультиматум?

— Послезавтра.

— Хм… не очень много времени осталось, но, если сегодня поднять две сотни бойцов и скорым маршем отправить их в ваш замок, послезавтра противников может ожидать неслабый сюрприз. В общем, выбор за вами.

Барон Крастер думал недолго, собственно, уже одно его появление здесь лучше, чем любые слова, говорило о принципиальном согласии.

— Я согласен.

— Ну уж нет! — Барон Нуриф подскочил со своего места и замахал руками. — А я не согласен! И не позволю сыну моего покойного друга просрать все, что он тебе оставил! Не для того мы столько лет отбивались от всех врагов, чтобы теперь ты лег под этого выскочку.

Александр смотрел на это представление со все увеличивающимся раздражением. Какие-то ему союзники потенциальные достались некачественные. Он-то изначально думал, что они будут по складу характера похожи на барона Терс, раз уж он их рекомендовал, но тут явная промашка вышла.

— А что ты предлагаешь? — Молодой феодал поднял глаза на своего старшего товарища.

— Соберем ополчение, заплатим наемникам, отобьемся, не первый же раз.

— Наемников за два дня? Где, в том самом Берсонзоне? Ополчение? Чем ты его вооружать собираешься? Камнями и палками? Мне осталось только умереть на стене, а то они меня вместе с семьей на воротах повесят!

Наблюдавший за этой перепалкой Александр озвучил внезапно пришедшую на ум фразу.

— Смерть самурая легка как перо, долг самурая тяжел как гора, — в точности формулировки он был совсем не уверен, с другой стороны, поправить его здесь все равно было некому.

— Самурай? — Неожиданно заинтересовался сидевший до того барон Терс. — Это кто?

— Что-то типа рыцаря, — пожал плечами капитан. — В одной далекой стране. Это я к тому, молодой человек, что ваш отец в первую очередь хотел бы, чтобы вы защитили семью, а уж потом думали о политических раскладах. Ну, мне так видится, во всяком случае.

— Условия? — Голос барона Крастер после принятого решения неожиданно обрел твердость. Видимо, то, что молодого человека больше не имеет смысла уговаривать, понял и барон Нуриф, который, подумав немного, сел обратно на свое место.

— Условия? — Серов задумчиво посмотрел в лица своих потенциальных вассалов. — Их есть у меня.

Готовясь к разговору, Александр подготовил три варианта «договора» между ним и приехавшими на переговоры баронами, которые различались степенью интеграции. От действительно просто оборонительного союза с элементами общего экономического пространства до, по сути, объединения в одно государство. Если, конечно, территорию в масштабе одного баронства можно так назвать. Впрочем, были на Земле всеми признанные государства и поменьше.

Какой из вариантов предложить, Александр предпочел решать по ходу дела, исходя из того, как пойдут переговоры. Сейчас же, глядя на своих соседей, капитан принял решение педалировать самый жесткий вариант. В конце концов, если не зайдет, можно будет подвинуться в чем-нибудь.

Приняв решение, он встал, подошел к шкафу и достал оттуда четыре экземпляра заранее отпечатанного — еще одно преимущество наличия типографии в замке — договора и протянул их удивленным таким подходом собеседникам.

— Итак, — когда все взяли в руки бумаги, Серов сел обратно в свое кресло и принялся по одному вбивать гвозди в крышку гроба феодальной независимости. — Вступление, определения сторон и терминов пропустим, перейдем сразу к главному. Первое: стороны соглашаются заключить оборонительный союз. Против этого нет возражений, я так понимаю?

Возражений не последовало.

— Второе: все основополагающие решения в союзе принимаются общим голосованием участников, при котором голоса распределяются пропорционально военному вкладу каждого из участников. Ну, это я уже озвучивал.

На этом барон Нуриф не выдержал, бросил бумаги на стол, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Но не ушел — уже хорошо.

— Третье: всеми военными силами союза командует назначенный голосованием командующий и его штаб.

— Четвертое… — Серов озвучивал по очереди пункты: передача командования в его руки, передача права взимать налоги с земель, рекрутировать крестьян, взимать торговые пошлины и так далее. Бароны, по сути, оставались в своих замках нанятыми комендантами, ведь даже свеженабранные в дружину крестьяне сначала должны были проходить обучение в Александрове и уж потом распределяться по местам службы.

— Потому что, простите, господа, но пехота у вас обучена просто отвратительно, а у меня процесс уже отлажен, — выдав такое мнение, капитан заметил, как барон Терс едва заметно кивнул своим мыслям, видимо, с такой оценкой был согласен.

В качестве компенсации за «аренду» земель под нужды союза Серов был согласен выплачивать подписавшим соглашение ежегодную ренту, размер которой, впрочем, еще требовалось уточнить. Также баронам предлагалось поучаствовать деньгами в общих торговых и производственных предприятиях с последующим выделением им части прибыли.

— Кроме того, я уже от себя предлагаю взять на себя руководство кое-какими проектами, которые в будущем принесут союзу существенную пользу. У меня, если честно, постоянно не хватает толковых и грамотных управленцев, — Серов развел руками, как бы показывая всю степень своей беспомощности. — Кстати, вам, барон Терс, я хотел предложить должность командующего союзной кавалерией. По моим грубым прикидкам, у нас на четверых вкупе будет около полутора сотен всадников. Хорошо бы их как-то сплавить в единое боеспособное подразделение, а у меня просто некому этим заняться. Возможно, понадобится увеличить количество конницы даже до двух сотен, но это будем смотреть по месту, что скажете? Или предпочтете сидеть у себя в замке?

Бароны, оглушенные размахом нарисованных Александром Нью-Васюков, сидели несколько пришибленные. Достаточно сложно, всю жизнь оперируя десятками бойцов, вот так в секунду перестроиться и начать думать сотнями.

Первым очнулся барон Крастер. Он рывком пододвинул к себе договор и чернильницу, взял в руку перо и поставил размашистую подпись.

Глядя на это, зашевелился барон Терс. Он в отличие от своего младшего товарища не торопился. Сначала он внимательно перечитал пункты договора, еще немного подумал и со словами: «Я, пожалуй, приму ваше предложение заняться конницей» — тоже поставил подпись, после чего взгляды собравшихся скрестились на последнем потенциальном участнике союза, который все так же сидел с закрытыми глазами, казалось, отрешившись от происходящего и уйдя в себя.

— Барон, ваше слово?

Вопрошаемый открыл глаза и сфокусировал взгляд на Александре.

— Идите-ка вы к демонам, пожалуй, — по одному слову буквально выплюнул барон Нуриф, поставив капитана тем самым перед непростой дилеммой.

Можно было бы прямо сейчас его тут пристукнуть, а баронство быстренько оккупировать. Это, скажем так, первый вариант, однако он имел кроме очевидных плюсов несколько минусов. В первую очередь, неизвестно, как к этому отнесутся новоиспеченные вассалы. Они могут подумать, что Серов будет решать все конфликтные ситуации в таком ключе, а репутация бешеной собаки — опасная штука, могут свои нож под ребро сунуть, просто в порядке превентивной самозащиты. Во-вторых, захват баронства Нуриф означает мгновенное объявление войны Берсонзону. Готов ли он сейчас начинать такую войну? Скорее нет, чем да. Учитывая, что даже с союзниками сил у них будет раза в два меньше, плюс у противника будут маги… Особых козырей на руках не остается.

Второй вариант — отпустить придурка на все четыре стороны — тоже имеет свои недостатки. В противоположность первому варианту, тут союзники могут подумать, что он слаб, что тоже не очень хорошо. Ну и, конечно, это грозит захватом пограничного баронства Берсонзоном. Вернее, не самим городом, а его прокси, что, в общем-то, одно и то же. Но это, на что, во всяком случае, Серов рассчитывает, не приведет сразу к большой войне. А если мыслить стратегически, то получается, что затяжка времени полезна именно Александру, он развивается быстрее и года через три-четыре, такими темпами, он Берсонзон съест и не подавится. Вот только хрен кто ему эти четыре года даст.

Все эти мысли промелькнули в голове капитана за считанные секунды, пока он молчал и думал, атмосфера в кабинете изрядно накалилась: все сидели и ждали, как отреагирует хозяин замка, принимающего переговоры.

— Хорошо, — приняв решение, ответил Серов, — в таком случае можете быть свободны. Я чту правило о неприкосновенности переговорщиков. Однако запомните, барон, я вам это оскорбление не прощу. И когда шавки городского совета придут к вам, чтобы узнать, какого цвета у вас потроха, я вмешиваться не буду. А если вы попробуете сбежать через мои владения — а я не советую этого делать — я просто схвачу вас и выдам обратно, и сделаю это, если честно, с большим удовольствием.

Спокойный тон Александра, вероятно, напугал отказавшегося подписывать договор феодала даже сильнее, чем если бы на него наорали. Побледнев, он поднялся на ноги, молча кивнул, прощаясь, и вышел.

— Ну что ж, господа, раз уж мы разобрались с составом концессионеров нашего предприятия, давайте перейдем к насущным вопросам. Для этого нужно позвать нашего главнокомандующего сэра Оранжа.

В итоге после короткого совещания, на котором Элей выслушал поставленную задачу и узнал про назначение нового командующего конницей, бароны разъехались по домам. Молодой барон отправился в обратную дорогу в сопровождении двух сотен бойцов и трех магов огневой поддержки под командованием Элея. Барон Терс же отправился к себе в замок в сопровождении полусотни бойцов, которые должны были стать постоянным гарнизоном его замка. В обратном направлении должна была отправиться дружина барона, чтобы влиться в общее войско союза. То же самое после решения проблемы на востоке ожидало и дружину барона Крастер.

Кто не был рад очередному расширению, так это Сержан. Он еще с предыдущими землями не успел разобраться, а тут добавку подкладывают, однако Серов был непреклонен: нужно как можно быстрее интегрировать два присоединившихся баронства в общую структуру управления, чтобы ни у кого не возникало на этот счет дурных мыслей.

— У нас все как у приличных, — не очень понятно для окружающих высказался капитан, — вход — доллар, выход — два.

Глядя в окно, как Александров покидают войска, расползаясь в противоположных направлениях, Серов думал о том, что сегодня у него получилось одним махом перепрыгнуть из раннего средневековья века одиннадцатого со всей его феодальной раздробленностью и сеньорально-вассальной системой взаимоотношений куда-нибудь век в шестнадцатый. Еще не просвещенный абсолютизм, конечно, но центростремительные тенденции налицо.

— «Так мы и до национальных государств девятнадцатого века лет за пять дойдем», — мысленно усмехнулся барон. — «А потом что? Парламент созывать и конституцию принимать? Ну нафиг, чур меня, чур».

Конечно же, вместе с войсками в союзные теперь замки отправились и неприметные люди с внимательными глазами из организации Диная. Вообще, за почти год существования служба безопасности стараниями своего главы изрядно разрослась, раскинув свои невидимые щупальца по окрестным деревням, замкам, дотянувшись до Берсонзона, а порой доставляя информацию из совсем отдаленных мест типа того же Нолиджа или Авенбурга.

Кроме разведки, Динай занимался еще и контрразведкой, ища крамолу или самые минимальные ростки возможных заговоров. Каждый месяц Серов, скрепя сердце, утверждал все возрастающий бюджет тайной организации, которая, по правде говоря, уже вполне себе отбивала вложенные в нее средства. Даже присмотревшись к случаю с баронами, можно быть уверенным, что, если бы Серов не имел столь подробную информацию о проблемах будущих союзников, то просто не смог бы занять правильную позицию и выжать из ситуации максимум.

Ну а в том, что СБ ест свой хлеб не зря, капитан окончательно убедился уже буквально через пару дней после переговоров. К сидящему в кабинете барону, пытающемуся подбить экономические итоги вхождения двух баронств в состав маленького государства, практически вломился запыхавшийся боец, сообщивший, что у находящегося в подвале Диная неожиданно возникло к барону срочное, не терпящее отлагательств дело, и он просит Александра спуститься вниз.

В подвале, куда провел барона ждущий его появления боец, в небольшой комнатке находилось двое: сам Динай и какая-то девушка, судя по одежде, из замковых поваров. Глава СБ выглядел сосредоточенным, а девушка — изрядно напуганной, хотя никаких следов «специальных методов допроса» на ней видно не было.

— Ну? Что тут такого срочного? — Слегка удивленно спросил барон.

— Вот, — Динай рукой указал на девушку, — отравить вас хотят, ваша милость.

Серов ещё более удивленно посмотрел на главного тихушника, потом перевел взгляд на девушку. На коварную отравительницу та была совершенно не похожа.

— Рассказывай.

История оказалась простой настолько, что даже смешно. Отправившуюся за продуктами на импровизированное торжище девушку перехватила пара каких-то подозрительных личностей с предложением хорошо подзаработать. Девушка, не понявшая было сути предложения, оскорбилась и даже успела съездить неизвестному по лицу, когда ей объяснили, что девичья честь — если таковая, конечно, в наличии — не пострадает. Нужно всего лишь влить содержимое небольшого пузырька из цветного стекла в обед барону, за что она потенциально может получить немало-немного — десять корон.

— Дешево, что-то меня оценивают, — скривился Серов. Все эти попытки его убить уже начали надоедать.

— Недорого, это да, — кивнул Динай. — Ну и Лея согласилась, конечно. Мы с работниками замка этот момент уже давно прояснили: если к тебе подходят люди с подобными предложениями, нужно обязательно соглашаться. Не обязательно насчет отравы в еде, может быть, узнать что-то или украсть, не важно. Всегда говоришь «да», обязательно требуешь задаток и идешь прямиком ко мне. Вот Лея и пришла.

— Задаток?

— Ну да, — пожал плечами Динай, — и деньги лишними не будут, и серьезность намерений сразу видна, а то балаболов много, а как до дела доходит…

— Резонно, — согласился Серов, — а меня-то зачем позвали, раз у вас отработана уже схема?

— Нужно твое разрешение пообщаться поближе с этими ребятами. Судя по всему, они под купцов работают, а их без твоего слова трогать я не хочу.

— Бери их и коли до самой задницы. Мог бы о таком и не спрашивать, — удивился такой щепетильности главы СБ Александр.

Продолжение и логичную развязку этой истории Серов узнал через три дня, когда «следственные действия» подошли к финалу. К сожалению, всех потенциальных отравителей взять за вымя не удалось — развитое чутье на неприятности подсказало им, что пора делать ноги — однако одного, самого, видимо, неудачливого, поймать все же получилось. Спустя некоторое время и пару кругов форсированного допроса, придурок выдал имя заказчика покушения. Им оказался небезызвестный Александру барон Портон, именно тот, по чьему заказу Серову в Нолидже изрядно попортили шкуру.

— Чего он ко мне прицепился! — В сердцах бросил барон, узнав спонсора данной акции. — Это я должен ему мстить, а не он мне!

Нет, умом Серов, конечно, понимал резоны этого человека: количество врагов нужно сокращать всеми доступными средствами, а то они имеют свойство накапливаться, что порой сильно осложняет жизнь. Вот и сам Александр вместо того, чтобы заниматься уменьшением числа недоброжелателей, работает только в обратном направлении, что приводит к неприятным последствиям.

— Найди мне этого барона, узнай про него все, что сможешь! — Динай кивнул, — а потом будем думать, что с ним делать.

Еще одним примечательным событием середины лета стало открытие, наконец, так долго обсуждаемой и планируемой школы для детей. Для того чтобы Ариен наконец занялся этим вопросом, пришлось ему напоминать чуть ли не каждый день в течение двух месяцев. Потом Серов как-то отвлекся на суету, связанную с присоединением двух баронств — просто не до того было — а десятого числа второго месяца лета к нему в кабинет ввалился маг и отрапортовал, что работы по организации учебного процесса, набору учителей, подготовке помещений и всего прочего почти окончены.

— И кто взял на себя все эти хлопоты? — Подозрительно посмотрел на друга Серов. — Ни в жизнь не поверю, что ты этим сам занимался.

По тому как отвел глаза огневик, капитан понял, что попал в точку.

— Никара.

— Твою мать! — Не сдержался Серов. — Какого хера?

— Ну… Она образованная, умеет управляться с хозяйством, любит детей, — начал загибать пальцы Ариен, — а еще тебе нужна женщина рядом, если не жена, то хотя бы любовница.

— И ты вот так за меня все решил?

— Ну да, — кивнул огневик. — Ты не замечаешь, а за тебя все в замке волнуются… Последнее время ты стал больше пить, больше работать и все время срываешься на людей. Считай, если тебе так проще, что я забочусь не о тебе, а об окружающих.

— Ну спасибо… — с одной стороны, Александр был не в восторге от того, что кто-то лезет в его личную жизнь, с другой — чувствовал благодарность за заботу. — Ладно, с этим позже разберемся. Рассказывай подробно.

Оказалось, что Серов был к магу несколько несправедлив, считая того малоспособным к организаторской работе. Ариен хоть и испытывал к этому делу отвращение всей своей магической душой, но при необходимости вполне мог себя заставить. Устав от постоянных напоминаний, огневик все-таки занялся организацией школы для детей, в первую очередь найдя — а по сути построив с нуля — под это дело помещение, выписав пару учителей и закупившись всем для организации учебного процесса необходимым.

Самым сложным оказалось отобрать три десятка будущих учеников из сотен желающих присосаться к источнику книжной мудрости. Для этого пришлось потратить изрядно времени, отбирая самых способных, что в условиях царящей вокруг тотальной безграмотности было не так уж и просто. Именно на этом этапе не страдающий излишней терпимостью Ариен нашел себе в качестве руководителя школы Никару, у которой находить подход к детям получалось гораздо лучше.

В общем, пока в будущей школе доделывали ремонт, купцы довозили последние заказанные заранее принадлежности, а дети были сориентированы прибыть в Александров в конце лета, чтобы начать занятия с первого дня осени.

— У вас так принято, начинать учиться в первый день шестого месяца, или это случайно получилось?

— У кого у нас? — Не понял вопроса Ариен. — Все по-разному делают, просто так получилось, что последние приготовления закончатся к концу лета, вот и решили начать с первого числа.

— Ну да, ну да… — подивился капитан забавным межмировым параллелям.

Вообще, Серов считал образование, в будущем всеобщее, крайне важным аспектом развития маленького государства. Как показала земная история, именно общее начальное образование, хотя бы в рамках обучения читать-писать-считать, дает мощнейший пинок развитию промышленности, науки, культуры, а главное — общесоциальных отношений.

Взять, например, ситуацию с этим делом в баронстве. Вместе со свежеприсоединенными территориями Серов оценивал население его государства в тридцать пять — сорок тысяч человек. Ну, никак не больше пятидесяти. Сколько из них были грамотными? В лучшем случае человек пятьсот, и это если считать условно грамотными всяких там сельских старост, способных кое-как прочитать пару строк и написать свое имя.

Самая высокая концентрация людей, умеющих читать-писать, была, что логично, в Александрове. Это вся верхушка баронства, учащиеся магической школы, старые наемники, повидавшие в жизни немало, опытные мастера и так далее. В общем, очень тонкая прослойка населения. В такой ситуации мелькнувшая было у капитана идея издавать газету, по сути, была обречена на провал! Ее просто некому было читать. Поэтому вот этот первый набранный класс из трех десятков мальчишек — двенадцатилетние девочки уже считались почти невестами и, конечно, ни в какое обучение их никто отдавать бы не стал — был лишь первой ласточкой. За ним должна была последовать вторая, третья и так далее. Но пока это все проходило по разряду дальних планов, тем более попытайся Серов объяснить даже своим ближним идею всеобщего начального образования, его бы просто не поняли. До этого тоже нужно дорасти.

О событиях «на фронте» барон узнал от вернувшегося в Александров Элея. Вернее, главнокомандующий, конечно, держал своего сюзерена в курсе, отсылая по возможности курьеров, но подробности стали известны уже после возвращения «экспедиционного корпуса», отправленного для принуждения агрессивных соседей к миру.

Две сотни бойцов, поднятых первого числа по тревоге, хоть и с трудом, но успели за полтора суток отшагать примерно семьдесят километров и к обеду третьего числа — в день истечения ультиматума — вышли под стены замка Крастер. Попытка тут же присоединить к армии дружину барона оказалась полностью провальной: они по факту оказались совершенно небоеспособны. Барону не хватило денег, чтобы нормально вооружить и экипировать набранных с бору по сосенке людей, а задержки по жалованью дополнительно опустили их моральный дух куда-то в район плинтуса. Если на стенах, без возможности сбежать и защищая свою жизнь, от этой, с позволения сказать, армии еще мог быть толк, то в поле их выводить смысла не было совершенно.

— Я их сюда всех привел, — покачал головой Элей, когда они сидели силовым блоком — Ариен, барон Терс, который, не теряя времени, уже перебрался в Александров, Динай и Сержан — и разбирали итоги похода. — Можете сами посмотреть, таких доходяг я давно не видел. Впрочем, чтобы отогнать соединенные силы двух баронов, мне хватило собственных сил.

Увидев изменившуюся в стратегическом плане обстановку, бароны решили отступить, однако Элей не был бы собой, если бы позволил им сделать это без проблем. К сожалению, пехота, по понятным причинам, за конницей угнаться не смогла и вышла к замку барона Арант с существенным отставанием, увидев перед собой еще более увеличившееся войско.

— Это барон Сурнак, — уверенно заявил, разглядывающий вместе со всеми карту, Динай. Не доверять разведке оснований не было, однако тот свои слова объяснил более подробно, — они заключили союз на четверых.

— Кто четвертый?

— Лендел, — глава СБ ткнул в карту пальцем, — эти двое, Лендел и Сурнак, уже давно поддерживают тесные, так сказать, взаимоотношения. Их там с востока Вольный город Коркост поддавливает, вот они и объединились перед общей угрозой. А два месяца назад к союзу примкнули собственно бароны Арант и Чакстер.

— Ну да, — кивнул Элей, — три знамени там было.

Два войска примерно одинаковой силы постояли друг напротив друга полдня, но атаковать никто не решился. С одной стороны, дружина Серова уже заимела определенную репутацию, чтобы на нее не пытались лезть на дурнину, маги опять же… С другой стороны, пытаться атаковать пехотой конницу — занятие малопродуктивное, а пытаться штурмовать замок, имея за спиной полторы сотни всадников — просто глупо.

В итоге Элей отступил обратно без боя. Попытавшуюся было навязать арьергардные бои баронскую конницу пару раз шуганули маги с арбалетчиками, и те, потеряв с десяток человек ранеными и убитыми, эту затею бросили.

— Ну, в общем, можно сказать, сходили в десятидневный учебный поход, — пожал плечами Элей. — Вернулись без потерь, если не считать оставленных в замке Крастер в качестве гарнизона пять десятков хорошо подготовленных воинов.

— А что сам барон?

— Ничего, — скривился главнокомандующий. — Заперся в своих покоях и пьет. Не выходил ни когда мы туда шли, ни когда обратно.

— Ты с десятниками поговорил? — Серов бросил короткий, едва уловимый взгляд на сидящего тут же барона Терс.

— Да, они все поняли правильно — опытные мужики. Формально командует гарнизоном молодой барон, но в случае чего они вполне могут думать сами и проявлять инициативу. Там, учитывая обстоятельства, это было и так понятно.

— Понятно-то понятно, но дополнительно объяснить лишним все равно не будет. Итак, что у нас по войскам получается?

Элей взял в руки бумагу и принялся перечислять.

— По гарнизонам сидит тридцать один десяток: в Белом, Красном, Черном и Желтом замках по четыре, в новоприсоединенных — по пять. Дальше конница. Двенадцать десятков: пять наших, пять барона Терс и два Крастеровских. Пехота: арбалетчиков одиннадцать десятков — просто больше нет арбалетов, остальные по замкам раздали. Копейщиков с учетом новых гарнизонов осталось всего восемьдесят человек. Плюс твой личный десяток, гвардейский, так сказать. Ну и маги.

— Чем обрадуешь, Ариен?

— Работаем по плану, капитан. В наличии шесть человек, которых уже более-менее можно использовать в бою. Три огневика, мне с ними работать, понятное дело, проще всего. Целитель, ты его видел, — Серов кивнул, — а еще один воздушник и один водник. С ними тяжелее, учимся по книгам, поэтому на быстрый результат тут рассчитывать нет смысла.

— Шестьдесят три десятка, из которых в поле можно вывести три с половиной сотни, плюс пятеро учеников-магов, — подвел итог Серов. — Что скажете?

— Копейщиков нужно добавить, — озвучил свои мысли Элей. — Хотя бы десятка три. Больше пока набирать нет смысла — еще крастеровских пентюхов гонять надо будет. Да и люди барона Терс… Тоже не дотягивают.

Упомянутый барон усмехнулся, но ничего не сказал — пехотой действительно местные феодалы занимались исключительно по остаточному принципу.

— А что по коннице?

— Пока новых набирать не нужно, если, конечно, завтра воевать не собираемся, — отозвался командующий этим родом войск. — Мне нужен месяц-два, чтобы подтянуть всех бойцов до уровня моих всадников, а там будем думать о пополнении.

Теперь пришла очередь усмехнуться возвращенной шпильке Элею. Конная дружина барона Терс действительно выглядела поприличнее, чем полусотня Серова, которой после смерти сэра Гурдиона никто особо не занимался.

Последние расширения баронства, с учетом того, что приближалась осень — время сбора налогов, — позволяли Серову не так нервно, как обычно, реагировать на очередные предложения по увеличению вооруженных сил.

Дальше они еще очень долго обсуждали необходимые закупки оружия — трофеи уже все давно пошли в дело, — планы тренировок, обсудили строительство стены вокруг Александрова и, конечно же, занимались любимым делом всех военных во все времена: рисовали на картах стрелочки, прикидывая возможное развитие событий. Разошлись уже когда солнце окончательно скрылось за горизонтом.

А на следующий день в замок приехали неожиданные гости.