За порогом 2. Сталь и Пламя

Глава 1

Болты с дробным стуком воткнулись в деревянные щиты. Большая часть; несколько штук, пущенных особо криворукими личинками арбалетчиков, пролетели мимо цели и звонко лязгнули о замковую стену.

— Вашу мать! Это кто опять такой косой? — Поставленный следить за новичками Брад схватил палку и бросился проводить среди вчерашних крестьян воспитательную работу.

Весна еще не вступила в свои права в полной мере — кое-где почерневшими кучами лежал последний снег, первая зелень только-только начала оживлять монохромный по-зимнему пейзаж.

По ощущениям капитана, разбивка на месяцы в этом мире несколько не соответствовала сезонам, ну или его представлениям о таковых. Зима пришла еще до начала восьмого месяца, то есть где-то в начале-середине ноября, если соотносить с земным календарем. А весна — еще до окончания первого, то есть в конце февраля. То ли составители местного календаря не заморачивались привязкой его к реальной погоде, то ли за годы накопилась ошибка, как это было с Юлианским календарем на Земле. Впрочем, не натуралистические наблюдения волновали барона в первую очередь.

Большую часть первого месяца Серов посвятил занятиям математикой. Вернее даже преподаванию математики на уровне первого-второго класса, благо военную и хозяйственную рутину было на кого переложить. Сначала Ариен скептически отнесся к идее позаниматься арифметикой и уж тем более переучиваться на какие-то непривычные и странные цифры, которыми никто не пользуется. Тем более странной показалась магу идея записи ноля как отдельной цифры и как части составных чисел, однако спустя пару недель капитан сумел нащупать правильные доводы, заставившие мага взглянуть на проблему под другим углом.

Для этого пришлось провести наглядную демонстрацию. Вернее, устроить соревнования по скорости выполнения простых арифметических действий. Для средневековых людей все это действо выглядело крайне странно, но на какую ересь только не пойдешь, чтобы получить необходимый результат.

— Иии… начали! — Реймос, назначенный судьей в импровизированном соревновании, перевернул песочные часы.

Александр и Ариен одновременно перевернули листы с заданиями. Для чистоты эксперимента задания составляли они друг другу, Серов в местной системе счета, а Ариен в десятичной, арабскими цифрами. Три десятка простых примеров в рамках четырех действий. Сложение, вычитание, деление, умножение. Числа до тысячи. Задание для второго класса.

«Блин, однако постоянное пользование калькулятором изрядно разжижает мозги», — думал капитан, старательно выводя знаки на бумаге, стараясь не наставить клякс — пока научился хоть сколько-нибудь прилично пользоваться местными писчими принадлежностями, семь потов сошло, — «будет смешно, если Ариен посчитает быстрее просто потому, что делает это чаще».

Но нет — даже без практики капитан закончил считать в два раза быстрее, чем маг, чем весьма впечатлил того и заставил поверить в «новую» систему счисления. После этого обучение пошло гораздо легче, за два десятка дней капитан в темпе вальса накидал магу программу по математике за начальную школу. Особенно того поразила концепция десятичных дробей. Ариен долго сидел, уставившись в лист бумаги, где Серов «играл» с запятой, показывая, что такое порядки и насколько удобнее десятичные дроби, чем простые, с которыми местные были знакомы.

На осознание новой концепции магу понадобилось с полчаса времени, после чего с криком «мне нужно кое-что пересчитать», улетел в свою лабораторию, из которой потом не выходил несколько дней.

— Ты знаешь, — на третий день маг появился в обеденном зале осунувшимся и заработавшим громадные темные круги под глазами, — не люблю признавать, но был я был не прав.

Сначала Ариен основательно подкрепился, выпил бокал вина, после чего решил поучаствовать в застольном разговоре.

— Эта система счета — настоящее чудо. Она позволяет гораздо лучше оптимизировать структуру заклинаний. Вернее, очень сильно упрощает обсчет таких оптимизаций. На ту работу, которую я проделал за три дня, раньше бы у меня ушло дней двадцать, если не больше. Это поразительно! Откуда эти знания? Кто это придумал? Почему я до сих пор ничего не слышал о таком способе записи математических действий?

— Не могу ответить на все твои вопросы, — Серов, очень аккуратно подбирая слова, попытался ответить другу. С одной стороны, не хотелось врать, а с другой — говорить всю правду. Кто знает, какая будет реакция, — придумали такой счет и запись очень давно. Однако, я думаю… что кроме нас с тобой… больше никто о ней не знает и не пользуется. Хотя я тут я могу и ошибаться, но мой источник знаний достаточно уникальный, чтобы… Да… чтобы так всерьез думать. Вот. Как-то так.

— То есть во всем мире только ты умеешь так считать?

— Ну, видимо да, во всяком случае я о других не знаю, — улыбнулся капитан, — ну вот еще ты умеешь.

— Александэр! — Маг был взволнован до последней крайности, — если это так, то ты просто не представляешь, какой инструмент ты отдал мне в руки. Его невозможно оценить! Боги! А какие возможности открываются в плане ритуальной и начертательной магии с увеличенной точностью построения моделей…

— И что ты сможешь быстрее проверить людей в баронстве на магию? — Серова больше интересовала практическая сторона вопроса.

— Да, конечно! Нужно будет просчитать печать-детектор, выделишь мне помещение в замке под это дело, я нарисую… да… точно… — маг ушел в себя, что-то лихорадочно обдумывая, — я дам тебе список необходимых компонентов. Можно будет буквально за два десятка ударов сердца проверять человека. С такой-то точностью. И расход маны будет минимальным.

— Отдашь список Реймосу, я его предупрежу, купим все что нужно. В разумных пределах, конечно, а то знаю я вас. А насчет математики — я рассказал тебе еще далеко не все, что знаю.

— Не все?

— Поверь, я хоть и учил все это дело лет двадцать назад, но моих знаний нам еще на пару лет занятий хватит. Да, думаю, меньше чем за пару лет мы не управимся.

— И ты просто так передаешь мне такие знания, ничего не требуя взамен? — Глаза мага расширились от удивления до размера анимешных.

— А должен? — Капитан пожал плечами, — мне казалось, у нас с тобой взаимовыгодное сосуществование. Если ты, конечно, не собираешься завтра куда-нибудь усвистать, оставив меня без магического прикрытия.

— Ты что?! — Возмутился Ариен такому предположению, — как ты можешь такое говорить! И это, не говоря даже о том, что на мне все еще долг жизни перед тобой. Да я…

Маг неожиданно порывисто вскочил на ноги, бросил взгляд на стол, схватил лежавший тут же нож, одним движением резанул себе по руке и громко отчетливо проговорил:

— Я, подмастерье огненной стихии Ариен ан-Дейрен, клянусь быть преданным Александру, барону Серову, до тех пор, пока не верну долг жизни и долг ученика. Клянусь всегда следовать за ним и не действовать против него ни рукой, ни словом, ни златом. Пусть Боги и моя сила будут в том свидетелями.

По залу с шелестом пронесся появившийся ниоткуда холодный ветерок, колыхнулись занавески, дернулись и потухли огоньки свечей. Александр совершенно отчетливо почувствовал, как мурашки размером с собаку пробежали у него по позвоночнику вверх и спрятались где-то в районе затылка, под волосами.

— Ну ты даешь, — только и смог произнести он.

— Пли! — То ли проведенная разъяснительная работа помогла, то ли в этот раз вчерашние крестьяне лучше целились, но все болты на этот раз попали в условные цели. — Отлично! Арбалет вниз, крюк зацепить, тетиву натянуть. Болт вложить, целься! Пли!

И такие звуки последнее время наполняли замковый воздух ежедневно, заставляя сердце капитана теплеть, а некоторых особо впечатлительных особ — постоянно вздрагивать.

Арбалеты в итоге оценили все. Еще осенью, раздумывая над конструкцией, капитан остановился на простом арбалете, заряжаемом с помощью поясного крюка, благо толщина и упругость пластин позволили сделать силу натяжения примерно в сто с чем-то килограмм при ходе тетивы около тридцати пяти сантиметров. От всяких сложных лебедочных методов взведения решено было отказаться. Арбалет и без того не самое скорострельное оружие, так и тяжело бронированных целей а-ля готический или миланский доспех на поле боя встречалось откровенно не много. Вообще фактически не встречалось, максимум, что Серов встретил за время тесного «общения» с окрестными феодалами, — это кольчуга с вплетенными в нее небольшими пластинами на груди и животе.

В итоге получилось весьма грозное оружие. Болт, выпущенный из такого аппарата, летел на почти триста шагов, сохраняя убойную силу на двухстах. Перезарядка у плюс-минус тренированного человека занимала около десяти секунд, что при скорости приближения летящей в атаку конной лавы в тридцать километров в час давало два уверенных выстрела. Ну или три, если человек будет очень хорошо натренирован и еще немного повезет. Вот за этот потенциальный третий выстрел сейчас и боролись всем тщанием в Александровой дружине, гоняя новиков до состояния нестояния.

Забавная ситуация получилась с попыткой Серова удариться в оголтелое прогрессорство. Расплевавшись со срочными делами уже после Нового Года, капитан решил устроить мозговой штурм: запасся бумагой, писчими принадлежностями, горячим чаем и принялся изобретать. Получилось откровенно не очень. Оказалось, что куда ни плюнь, знаний — зачастую весьма поверхностных — Серова совершенно недостаточно для внедрения хоть чего-нибудь передового.

В первую очередь, как человек военный, капитан подумал об огнестрельном оружии. Казалось бы, что проще — нужна металлическая труба и порох, все остальное — мелкие технические детали. Состав дымного пороха — совершенно не секрет: селитра, уголь и сера, где большая часть уходит в селитру, а серы и угля процентов по пятнадцать остаётся. А вот если взять и сделать шаг чуть глубже… Где взять селитру? К сожалению, строительные магазины, где она продается в качестве удобрения, откроются еще не скоро. Веков через пять. Капитан где-то читал, что в древности селитру добывали из выгребных ям, засыпая чем-то дерьмо и собирая образовавшиеся белые кристаллики. Вот только чем? Известью? Или нет?

— «Вот задница», — капитан живо представил себе, какая будет у людей вокруг реакция в ответ на его предложение покопаться в выгребных ямах, — «ну ладно еще если все получится, и я сделаю в итоге пушку. А если не известью надо засыпать дерьмо, а чем-то другим, то получится что вся эта вонючая работы… Ну да, собственно, и вернется обратно. Дерьмо к дерьму. Просто супер!»

Так же не очень было понятно, где брать серу.

— «Хм… Что я вообще знаю про серу?» — Серов задумчиво потеребил кончик пера, — «кроме того, что она обозначается буквой S в таблице Менделеева. А точно S? Да, там серная кислота H2SO4, это я точно помню. Помню, что сера желтая и еще как-то смотрел по Дискавери, что ее возле вулканов добывают. Да, не густо».

То же самое с трубами. Поскольку в окрестностях замка металлобаз не наблюдалось, трубу пришлось бы варить самостоятельно в замковой кузне из плоских полосок. Однако, глянув на результат, выданный замковым кузнецом, в голову капитана закрались вполне обоснованные сомнения в том, что эта поделка выдержит выстрел.

Можно было, конечно, пойти по проторенной дороге и купить металлическую часть у гномов, но какое же это к чертям тогда прогрессорство. Да и по кошельку такое решение било не слабо.

В итоге, отложив в сторону мечты об огнестрельном оружии, Серов бросил взгляд на, так сказать, гражданскую сторону жизни. Тут тоже все было весьма печально. Идея о керосиновой лампе упиралась в отсутствие на заднем дворе нефтяного месторождения. Идея сделать карандаш, чтобы не мучаться с гусиными перьями — в отсутствие понимания, как из графита получают длинные прямые стержни. Вытачивают? Вряд ли, скорее измельчают до состояния пыли и потом склеивают, вот только, как оно на практике делается, новоиспеченный феодал, естественно, даже не представлял.

Наиболее перспективной и понятной в технологическом плане оказалась идея сотворить печатный станок и наладить массовую выделку книг, которые местные все еще переписывали от руки.

Поставив в мозгу зарубку спросить у мага, какую книгу было бы проще и выгоднее всего продать в большом количестве, Серов продолжил мозговой штурм. И в итоге хорошая идея, таки, пришла ему в голову.

— Так, — Серов обернулся и, увидев перед собой целую толпу зевак, — ты, иди сюда. Видишь вот эту емкость, в которую погружена трубка?

Боец кивнул.

— Твоя задача, чтобы вода в нем все время была холодная. Вот ведро, где колодец, сам знаешь. Приносишь воду, доливаешь. Если вода будет теплой, получишь трындюлей. Доступно?

— Да, ваша милость.

— Отлично, тогда разводим огонь, а вы двое, — капитан указал на еще двоих зрителей, — тащите продукт. Сейчас будем делать божественную слезу. Не выпили хоть полуфабрикат, а то я вас сволочей насквозь вижу!

— Как можно, ваша милость.

— А ну дай сюда, я гляну, — Серов открыл бак с полуфабрикатом и, зачерпнув чашкой, сделал небольшой глоток, — тьфу, гадость. Ну ничего, сейчас мы это дело исправим.

Идея заделаться местным Аль Капоне — не в плане погореть на неоплате налогов, а в плане делать деньги на алкоголе — барону пришла еще в самом начале пути в новом мире. Тогда, устав от слабоалкогольных пива и вина и возжелав во всю ширину русской души чего покрепче, будущий феодал столкнулся с крайне низким качеством оного продукта. Как оказалось, культура изготовления крепких напитков была у местных в самом что ни на есть зачаточном состоянии.

Напитки крепостью больше пятнадцати-шестнадцати градусов делились на две категории. Дешёвые — продукт простой одноразовой перегонки всякой бурды. Поскольку понимания о необходимости отсекания «голов» и «хвостов», использовании сухопарника, разного рода фильтров и других технологических ухищрениях у местных не было, можно было только представить, какого качества напитки в итоге получались. Пили вот это двадцати пяти — тридцатиградусное нечто в основном только самые последние пьяницы.

Дорогие крепкие напитки готовились методом выморозки, когда под воздействием низкой температуры вода в подготовленном полуфабрикате замораживается и удаляется, чем и повышается общая крепость итогового продукта. Тут ситуация целиком противоположная: в качестве итогового сырья выступали только самые качественные и соответственно дорогие напитки, способные при такой обработке дополнительно раскрыть букет, аромат и все что должен раскрывать понтовитый напиток для самых богатых.

Почему только для самых богатых? Дело в том, что для приготовления такого, не побоюсь этого слово зелья, нужна стабильная температура минус двадцать пять по Цельсию, что в этих местах бывает сильно не каждый год. Зато есть маги, которые без проблем обеспечат тебе такую температуру в отдельно взятом производственном помещении. Без проблем, но за ОЧЕНЬ большие деньги.

Вот и получалось, что нормальный продукт стабильно-высокого качества по адекватной цене на рынке представлен не был. Именно эту нишу и решил занять Серов.

— Ага, пошла родимая, — капитан подставил под первые упавшие капли палец, понюхал, — так, снижай огонь до минимума, нужно чтобы текло тонкой-тонкой струйкой, понял?

Ответственный за огонь активно закивал: для «темных» крестьян разворачивающееся действо было сродни колдовству.

— Отлично, однако без термометра и спиртометра придется отделать легкие фракции по запаху. С хвостами легче: пока горит — идет в дело, перестает гореть — отсекаем.

Первую перегонку, до состояния спирта-сырца, капитан не контролировал, там негде налажать, зато все время второй стоял над душой, контролируя процесс.

В итоге получился вполне добротный самогон крепостью градусов в пятьдесят — точно определить было крайне тяжело — вполне приличный на вкус и не провоцирующий сносящее с ног похмелье на следующий день.

— «Есть в этом что-то ироничное», — думал барон, дегустируя с ближниками итоговый продукт, — «чему еще мог научить аборигенов русский человек? Только правильно делать и употреблять самогон».

Мысли текли лениво, затуманенные алкогольными парами. Впрочем, остальные собутыльники с непривычки уже отправились в нирвану, уронив внезапно потяжелевшие головы на стол.

— «Нужно попробовать залить продукт в освободившиеся бочки из-под вина. Посмотрим, каким получится местный, с позволения сказать, виски. Эх, жаль сахарного тростника нет, ром мне все же всегда больше нравился», — капитан поднял полную рюмку, посмотрел сквозь жидкость на огонь и поставил обратно на стол, — «пожалуй, что на сегодня достаточно. Нужно быть как Засядько и знать норму».

Алкоголь стал первым успешным прогрессорством капитана, признанным обществом и воплощенным в твердой валюте. Отправленная пробная партия по окрестным городкам разлетелась как горячие пирожки, наполняя кошелек серебром, а сердце капитана радостью. Местные купцы и трактирщики быстро распробовали недорогой — по их мнению недорогой, капитан же нескромно поставил норму прибыли в шестьсот процентов — и потребовали еще.

С этой поры винокурня в замке работала как еще не изобретенные в этом мире часы, перерабатывая зерно в спирт и дальше в деньги. Однако «на экспорт» шел не весь произведенный самогон. Меньшая часть от каждой партии закатывалась в бочки и оставлялась на дополнительное созревание до получения «высокого статуса» виски.

«Надо будет на фруктах попробовать летом сделать», — думал капитан, глядя, как дубовые бочки начинают заполнять обширные замковые подвалы, — «что-то типа сливовицы. Ну и, конечно, виноград. Бренди, чача, граппа. А вырастет кукуруза — будет бурбон!»

И да, про кукурузу тоже нужно рассказать. Ближе к потеплению Александр занялся трофейными семенами земных растений. Вообще капитан был крайне далек от аграрной сферы, закрыв для себя тему поездок на дачу и агрофитнеса едва лишь ему исполнилось шестнадцать лет. И тогда же возненавидев это дело всей душой. К счастью, к семенам прилагалась инструкция по выращиванию каждой наличной культуры. В итоге к моменту прихода весны в специально отведенном под импровизированную оранжерею помещении на южной стороне главной башни во всю зеленели небольшие кустики взошедших зеленых растений, готовых к пересадке в открытый грунт.

Передавать будущий источник витаминов и благосостояния — сразу пять новых съедобных растений вполне могли принести ощутимую прибыль — куда-нибудь в дальнюю деревню Серов не рискнул, отдав распоряжение разбить огород прямо под стенами замка. И заодно поставив пару дуболомов для охраны всего этого мероприятия, что вызвало у окружающих очередную порцию недоумения.

Вообще места в замке стало ощутимо не хватать. Он явно был не рассчитан на такой размер дружины — у прошлого барона было под рукой едва шесть десятков вооруженных юнитов — и когда все население, вместе со слугами и женщинами, этого небольшого по сути укрепления начало подбираться к полутора сотням человек, стала очевидна необходимость в расширении. Однако такое расширение означало бы полную перестройку замка, чем заниматься в ближайшей перспективе не хотелось совершенно. В итоге решили обойтись пока деревянным частоколом, отделив кусок земли под такой себе посад под стенами замка. Вернее, пока только запланировав все это действо на весну-лето, когда сойдет грязь, крестьяне закончат сеять и можно будет за недорого получить достаточное количество рабочих рук.

Доставая из тайника семена с земными растениями, Серов в который раз наткнулся на еще пару вещей, которые достались ему «по наследству» и с которыми он так и не придумал, как поступить. Первая вещь — это книга в кожаном переплете. После получения знаний о местном языке капитан попытался разобраться, что за литература попала ему в руки, но сделать это оказалось гораздо труднее, чем сказать.

Книга была явно магическая и изобиловала разного рода специальными терминами, которые капитану были совершенно не понятны. Так бывает, когда пытаешься читать художественную книгу на иностранном языке со словарем. Вроде все отдельные слова перевел, но почему-то общий смысл все равно ускользает. В итоге, промучившись несколько дней, капитан сумел понять только, что в данном гримуаре описывается теория и практика построения межмировых переходов — в зависимости от места, источника магической энергии и типа ее концентратора предполагалось производить различные действия и рисовать различные же пента-, окта-, гекса- и прочие граммы.

На этом мысль отдать книгу Ариену и завяла — это было равносильно признанию в том, откуда капитан вылез весь такой необычный. К этому Серов был еще не готов, поэтому, проведя пальцем по грубой коже переплета, капитан вернул ее в тайник.

Вторым предметом был такой же трофейный ноутбук. Без зарядки и под паролем. Что делать с ним было непонятно совершенно. Еще в прошлом году, допрашивая мастера Арна, Серов поднял тему ноутбука, на что получил развернутый ответ, который, к сожалению, ни капли не приблизил его к возможности использовать технику двадцать первого века.

Будучи на Земле с разведывательной, по сути, миссией, группа темноорденцев собирала информацию, которая могла быть ценной в родном мире. Каждый из семи членов группы копал в своем направлении, и что было именно на этой машине, по воле Богов оказавшейся в сумке, которую забросили в портал, маг не знал. Так же не знал он и пароля от компьютера и почему именно в этой сумке не было зарядного устройства — изначально планировалось запастись зарядками на солнечных батареях. В итоге теоретически носитель бесценных знаний на практике являл собой мертвый кусок пластика и металла.

Ранней весной случился еще один разговор, который во многом изменил жизнь Серова на многие месяцы вперед. Это было начало второго месяца, когда на улице потихоньку начала подсыхать грязь и дороги вновь стали проходимыми.

Капитан, как обычно, сидел в своем кабинете и при свечах пытался работать с документами. Казалось бы, средневековье, ан нет — и здесь бравого спецназовца настигла канцелярская работа.

— Александэр, — обратилась баронесса к своему мужу, — если я уеду из замка и буду жить в Берсонзоне или, может, в каком-то другом городе, ты сохранишь мое содержание?

Серов оторвался от бумаг, над которыми склонил голову, и поднял взгляд на жену.

— Что? В город? Ты хочешь уехать?

Отношения с Мариеттой у барона получились весьма странные. Ну, то есть в том, что это брак по расчету, и ни о каких чувствах речи не идет — это понятно. В образовавшейся паре каждый получил кусочек пирога от сделки — Серов баронство, а Мариетта — долю в виде денежного содержания, титула и предлагающегося к нему социального статуса. Александр не интересовался, но вряд ли финансовое положение «дальней родственницы барона» было очень радужным, раз она так целеустремленно отправилась сюда после смерти барона Калифаля. Да, все сложилось весьма удачно, и Серов был адекватным и по меркам этого мира более чем продвинутым во взглядах на женское положение в семье и обществе человеком. А могло все сложиться совершенно зеркально, и молодая баронесса через неделю после свадьбы свернула бы себе шею на лестнице, навсегда закрывая вопрос собственности в отдельно взятом баронстве.

В дальнейшем отношения между супругами оставались ровными. Капитану было чем заняться и в других областях, и он не пытался познакомиться поближе с неожиданно обретенной женой. Более того, будучи по жизни холостяком, Серов всегда с подозрением относился как к институту брака вообще, так и к отдельным его элементам, ограничиваясь в повседневной жизни короткими интрижками и связями «без обязательств».

Баронесса в свою очередь тоже не проявляла к Серову особого интереса. Достаточно сказать, секс между молодоженами случился ровно один раз — в первую брачную ночь, когда был необходим для «юридического закрепления» брака. Секс тогда оказался ожидаемо ужасным: первый раз для невесты, пришедшийся на ситуацию, когда она, по сути, продавала себя за баронство, не способствовал буре чувств. Капитан же тоже чувствовал неловкость и вынужденность процесса, не смог расслабиться, расслабить партнершу и получить хоть какое-то удовольствие. По ощущениям капитана, весь процесс больше был похож на изнасилование, чем на занятие любовью.

Впоследствии чета спала в разных комнатах, общалась только по хозяйственным вопросам, не выходя в своих разговорах за рамки повседневной жизни замка и не пытаясь лезть друг другу в душу.

— Наверное, да, — Мариетта подошла к столу и присела на стул для посетителей. — Я не очень понимаю, что делаю тут. По правде говоря, сомневаюсь в том, что тут нужна. Баронство ты получил, что мне еще тут делать? Прислугу гонять? Так здесь найдутся люди, которые справятся с этим не хуже меня.

— Интересно, — капитан пробарабанил пальцами по столешнице. В голосе баронессы — Серову все же трудно было называть эту женщину своей женой даже мысленно — звучала плохо скрываемая обида. — Что-то случилось? Кто-то тебя обидел? Тебе плохо в замке? Нужно что-то купить? Почему ты решила уехать?

— Я же говорю — я не понимаю, что мне здесь делать.

— Эмм… — такая постановка вопроса напрочь сбила Александра с толку. — А что вообще люди делают? Жить. Или у тебя есть какие-то грандиозные планы, с которыми ты со мной не делишься?

— Планы… Планов как таковых нет. Вернусь в привычную обстановку, у меня же здесь никого знакомого нет. И со мной никто не общается — только слуги, — плечи Мариетты стали подозрительно подрагивать. — Все видят, что мы муж и жена только формально и, видимо, считают, что я не задержусь в этой роли надолго. По крайней мере в плане рождения наследника ты на меня явно не рассчитываешь.

— Наследника? — Тупо повторил капитан.

— Ну да, наследника. Ты же знаешь, когда муж с женой… — Девушка не смогла сходу подобрать слово и резко покраснела, — спят в одной постели, у них от этого бывают дети. И судя по тому, что за два месяца ты ни разу не пришел ко мне ночью и вообще не проявляешь ко мне интереса, наследник от меня тебе не нужен. И я переживаю из-за этого. Переживаю за себя.

— Неожиданно. — Серов попытался собрать мысли в кучу. — Однако мне показалось, что ты была не в восторге от свадьбы, от меня и всей ситуации вообще, и согласилась выйти замуж только из-за того положения, в которое мы угодили. Поэтому я и не пытался лезть тебе в душу. И к твоему телу тоже.

Такая постановка вопроса уже удивила Мариетту.

— А когда у женщин кто-то спрашивал, чего они хотят, — баронесса пожала плечами. — Такова наша судьба — выйти замуж за того, на кого укажут и рожать ему детей. Если повезет — попадется муж хороший, будет любить и заботиться, а если не повезет — ну такова воля Богов.

— Расскажи о себе.

Мариетта подняла удивленный взгляд на Александра: ее такой поворот разговора немало удивил.

— Что рассказать?

— Расскажи о своей жизни. Я ведь про тебя практически ничего не знаю. Как ты жила до всего этого? Что любишь, что не любишь? Чем бы ты хотела заниматься — судя по всему, роль жены и матери наследника для тебя тесновата. В общем — сама реши, что рассказывать, а что нет.

В этот день разговоры супругов о жизни затянулись до утра, а на следующий день они проснулись в одной постели впервые за три месяца. С этого дня отношения супругов начали потихоньку налаживаться. Нет, лучшими друзьями или счастливыми влюбленными они за одну ночь не стали, но чувство отчужденности начало понемногу таять.

Капитан выглянул в окно — превращение мяса в бойцов шло полным ходом.

— Не отвлекайся, — крикнул Элей нерадивому ученику и атаковал его длинным уколом в переднюю ногу. Вернее, он показал укол в ногу, а сам ловко перевёл вектор атаки вверх, попытавшись подловить правую руку барона. Однако Серова такими простыми трюками было уже не купить: вместо попытки заблокировать укол он просто сделал отшаг назад, заманивая соперника вперед, дабы при случае поймать того на «провале». Имея более слабую технику, Серов компенсировал этот недостаток более энергичной работой ног. О том, что именно ноги — это самое главное, говорили ему сразу два тренера, у которых он имел опыт заниматься — по боксу и по танцам.

Вообще барон уделял собственным тренировкам изрядную долю своего времени. Как минимум пару часов в день Серов тратил на физические упражнения и на работу с мечом. Элей действительно оказался хорошим мечником и, что в данном случае еще более ценно, отличным учителем. Очевидно, уметь что-то делать самому и уметь этому научить других — это два принципиально разных навыка, которые далеко не всегда пересекаются в одном человеке. Элей очень долго и терпеливо, но при этом настойчиво и без поблажек вдалбливал в ученика приемы работы с клинком, выводя капитана на приличный средний уровень. То, что Серов не станет фехтовальным гением, стало понятно сразу. Тех же аристократов учат махать клинком с детства, прививая нужные рефлексы и годами оттачивая мастерство, получая на выходе ценную боевую единицу, способную сражаться как один на один, так и в строю и верхом. Капитан же, хоть и обладал отличными рефлексами и хорошо развитым телом, не имел того многолетнего опыта, который позволил бы дорасти хотя бы до твердого среднего уровня.

Помахав клинками часа полтора, Элей объявил конец тренировки. Сотник подошел к умывальнику, поплескал на лицо водой, после чего тщательно вытерся полотенцем — центрального отопления в замке отсутствовало, и было весьма зябко.

— Боюсь, капитан, что больше учить мне тебя не чему. Дальше нужна практика, практика с настоящими противниками, на заточенном оружии. С болью, кровью и желанием убить.

— Да, — барон тоже умылся, — практика — это дело такое, без нее никак. И думается мне, что даже если я захочу без этой самой практики обойтись, у меня не получится. Не дадут.

— Есть, правда, еще пара вещей, которые могут тебе помочь, но ты об этом скорее у Ариена спроси, это по его магической части.

— У Ариена сейчас ничего не спросишь, — капитан хмыкнул, вспомнив про запершегося в своей лаборатории-мастерской мага, — он зарылся в расчеты по самую макушку. Не оторвешь, даже пожрать выходит раз в день.

— Ничего, ему оно на пользу пойдет, — Элей, как и все честные воины, недолюбливал магов, воюющих из-за их спин, — а то сидя на заднице, начал уже жиром зарастать.

— Ты несправедлив, — капитан подошел к стойке и поставил на место тренировочный меч, — впрочем, не важно. Расскажи в двух словах, что там за магические прибамбасы, могущие мне помочь.

— Ну, во-первых, — сотник задумчиво почесал отросшую за зиму бородку, — это всякие эликсиры и магические травы. Я в этом несилен: никогда не интересовался, потому что цены по слухам там такие, что простому десятнику или даже сотнику ни в жисть не купить. Однако знающие ребята говорили, что без такой магической подпитки стать мастером меча невозможно. Нужно с помощью магии укреплять тело — мышцы, кости, связки. Тело обычного человека не способно делать те вещи, которые с легкостью вытворяют мастера меча.

— Они настолько хороши?

— Конечно, — кивнул Элей. — Таких как я на одного мастера нужно десяток, и то без гарантий. Скорее всего, он нас каждого по-отдельности перещелкает, ты бы видел скорость, с которой они двигаются — не всегда успеваешь глазом поймать движение, не то что мечом отбить.

Капитан вдруг вспомнил того шустрого, который попался ему в первый день прибытия в новом мире. Того, который от пуль уворачивался, а когда не увернулся, с парой лишних отверстий продолжал пытаться достать спецназовца. Оказывается, ему знатно повезло, не застал бы того мастера меча врасплох, мог бы и с подавляющей огневой мощью не отмахаться. Лежал бы сейчас, гнил где-нибудь под каменной стеной закопанный.

— Что-то еще? Или только магическое усиление тела?

— Нет, есть еще кое-что.

Серов вопросительно приподнял бровь.

— Ходят слухи, — Элей на секунду замялся, — или это даже не слухи, просто лично я не встречал таких людей, которые… В общем, у некоторых магов-менталистов можно покупать умения, во всяком случае, так говорят. Якобы приходит к магу опытный боец, ветеран, переживший не одну рубку, и тот, как бы, делает слепок его умений, его опыта. После чего этот слепок можно передать клиенту, за очень большие деньги, конечно.

— То есть, ты хочешь сказать, — Серов аж офонарел от такой новости, — что я мог просто купить себе умение, вместо того чтобы полгода потеть с тобой в тренировочном зале?

— Нет, — сотник покачал головой, — мало просто знать, как двигаться. Нужно, чтобы еще и тело было на это способно. Если ты никогда не брал в руки ничего тяжелее женской сиськи, то получив опыт какого-нибудь мастера меча, ты просто порвешь связки в первом же движении. Знать, как сделать, и быть способным это сделать — не одно и то же.

— Ну что ж, звучит логично. Подробностей о том, как это все проходит и какой получается результат, ты, конечно, не знаешь?

— Куда мне. Там такие цены, говорят, что позволить могут только аристократы, причем не из последних. Еще говорят, разбогатевшие купцы, сумевшие как-то получить дворянство, иногда покупают такие умения, чтобы их на первой же дуэли на железку не насадили. Но опять же, — Элей поморщился, — все это не точно. Я за что купил, за то продал. Все это только слухи.

— Ну да, — капитан опять подошел к окну: там арбалетчики забросили свое оружие за спину и рванули за объявившим марш-бросок Брадом. Видимо, кто-то совсем уж сильно косячил, и поставленный следить за новичками бородач решил таким образом взбодрить подразделение. Ну что ж, дело доброе. — Слухи — это только слухи, вот только на пустом месте они не появляются. Нужно будет узнать об этом поподробнее.

Однако человек предполагает, а Бог или в этом мире — Боги, располагают. Все долгосрочные планы пришлось на время отложить, потому что на следующий день после состоявшегося разговора, четырнадцатого числа второго месяца, в замок прискакал гонец от барона Тайза с новостью о прорыве монстров с территории Закрытого королевства. Несколько баронств, находящихся южнее, ближе к магической границе, уже были стерты с лица земли. Основная орда пошла западнее — туда, где более населенные земли, но малая часть монстров двигалась в этом направлении, и барон Тайз собирал общие силы всех соседей, чтобы вместе дать отпор.

Такой вот парадокс жизни на границе: вчера вы грызлись между собой, а сегодня собираетесь встать плечом к плечу.

Глава 2

Длинная змея из вооруженных людей неспеша продвигалась вперед по лесной дороге. Серов решил взять в поход большую часть своего воинства, оставив в замке лишь три десятка бойцов — десяток опытных и два десятка новичков. Ну и Ариен тоже не остался в стороне, вызвавшись «проветриться» со своим сюзереном и посмотреть, что там за монстры обижают бедных вольных баронов.

В итоге замок покинул экспедиционный корпус в составе пяти десятков арбалетчиков, шести десятков копейщиков и десятка конных, отвечавших за охранение и разведку. Плюс обоз из шести повозок с провизией и прочим разным, крайне необходимым любому войску в походе.

— Нда, вот уж где дороги — не дороги, а направления, — капитан отрешенно рассматривал окружающую его природу. Весна уже вовсю вступила в свои права, вылезла первая трава, кусты покрылись молодыми зелеными листиками, тут и там белели, желтели, розовели цветы, названия которых барону были, конечно же, совершенно неизвестны. К счастью, погода последний десяток дней стояла сухая и солнечная, поэтому почва успела подсохнуть, и люди могли перемещаться без боязни утонуть в грязи. — Как бы тут дороги сделать поприличнее? Понятно, что об имперских дорогах речь не идет, но хоть щебнем бы отсыпать, что ли, где бы его только взять в нужных количествах.

Серов глубоко вздохнул. Все это проходило по разряду несбыточных мечтаний. Даже на отсыпку щебнем нужно столько человеческого труда, сколько ему банально неоткуда взять.

— Бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе, — капитан не заметил, как озвучил мысленный вывод вслух.

— Что? — Ариен, ехавший рядом, но не слышавший внутренний монолог друга, слегка озадачился такой простой и логичной, в общем-то, сентенцией.

— Да вот думаю, сколько всего еще нужно сделать, и как мало есть на все это ресурсов…

— Ааа, глубоко, глубоко. И что ты будешь с этим делать?

— Буду есть по кусочку.

— Что?! — Маг удивился еще больше.

— Знаешь, как можно съесть ммм… — капитан на секунду задумался, не зная, есть ли слоны в этом мире, — квафра?

— А его едят? Не знал. И как же?

— Кусочек за кусочком.

— Да… — только и смог произнести маг, поэтому замолчал, переваривая иномирную мудрость.

— Я вот что хотел спросить, — еще через пару минут нарушил молчание капитан. — Ты говорил, что нарисуешь какую-то печать для проверки людей на магические способности.

— Ну да, говорил, — кивнул маг, — и нарисовал. Мне Реймос достал все необходимые ингредиенты, там, впрочем, ничего особо сложного или дорогого не было.

— И как? Проверил уже кого-нибудь?

— Угу, половину людей в замке уже прогнал. Но результат пока нулевой.

— Ожидаемо. Маякни, когда у тебя время будет, когда вернемся. Тоже хочу провериться.

— Почему нет? Сделаем. Ты мне только скажи, что ты с обнаруженными носителями дара делать собираешься? Я их образование не потяну, а отправлять их куда-то… Это и по деньгам дорого, и по времени долго, и результат — неизвестен.

— Я, собственно, хотел попросить именно тебя заняться найденными людьми, — Серов повернул голову и посмотрел на мага. Тот скептически поднял бровь. — Да, не делай такое лицо. Смотри, мне не нужны полноценные маги. Научи их кидать два-три заклинания, будут стоять за спинами копейного строя и кидать во врагов заклинания. И все. Никакой теории, минимум общих знаний, максимум пользы.

— Жестоко, — только и смог произнести Ариен.

— Что?

— Использовать такой невосполнимый ресурс, как одаренные, превращая их, по сути, в живые метатели. Но да, такого кастрированного мага можно подготовить достаточно быстро, может за полгода, месяцев за шесть. Силенок у него будет немного, но на два-три заклинания хватит. По крайней мере поначалу, потом, когда научатся получше чувствовать свою силу… Хотя как они научатся, если… Нда…

— Так какая разница? — Серова рефлексия мага не смутила совершенно. — Ну, предположим, не проверим мы этих крестьян вообще. И будут они копаться в земле всю жизнь, не зная, что гораздо более интересная судьба была так близко. Можно подумать, что в нормальных централизованных государствах проверяют на наличие способностей каждого смерда. И потом каждого найденного учат.

— Нет, конечно! — Маг аж поперхнулся воздухом, представив, как преподаватели его академии ездят по селам и ищут «таланты». — В основном на обучение магии попадают дворяне, купцы побогаче. Детей магов много — среди них гораздо чаще рождаются обладатели магического таланта. Особенно, если оба родителя — маги.

— Да? А вот это вот очень интересно, — и добавил мысленно, — «то есть за способности к магии отвечает какой-то рецессивный ген. Очень интересно, имеет ли он фенотипическое проявление. Неплохо было бы набрать потенциальных родителей магов и устроить такую себе маго-ферму. Ну да, только для этого нужно перелопатить гору статистики, к которой меня хрен кто подпустит. Мечты, мечты».

— А что касается крестьян, — продолжал меж тем маг, — то на обучение обычно попадают только самые талантливые, у которых в повседневной жизни случаются стихийные магические проявления. Таким обычно дают стипендию и учат за счет академии или государства, по-разному бывает. С обязательством принести клятву верности, конечно, куда без этого.

— А если носителя таланта не обучать магии? Он может научиться сам? Или как с этим жить?

— Да никак. Если талант слабый, то ты о нем и не узнаешь без проверки. А если мощный, то без правильного обучения человек просто выгорает изнутри, и все. Поэтому, когда тебе предлагают идти в ученики в обмен на клятву верности, выбора у тебя особо-то и нет, по факту.

— Ну вот, а ты говоришь — жестоко. Ничуть не более жестоко, чем делают все. Ресурсы только ограничены, но будем работать с тем, что есть. Можно будет кинуть клич, что у нас в замке можно бесплатно пройти тест на наличие способностей всем желающим. Глядишь, придут не только из моих деревень, но и из чужих.

Так, предавшись мечтам о взводе магов, которые вполне могли бы заменить собой артиллерийскую батарею, барон трясся в седле, вполглаза контролируя движение колонны. Солнце меж тем взобралось в зенит, и было решено встать на обед, благо как раз недалеко протекал небольшой ручей, в котором можно было набрать воды.

Вторая половина дня тоже прошла без приключений. Не считать же за приключение сломанную на колдобине ось одной из телег, которую оперативно заменили и продолжили движение дальше. Ближе к вечеру, когда солнце стало клониться к закату, баронское воинство вышло на границу владений, где его уже поджидали посланники от барона Тайза, чтобы вывести Александра с его людьми на соединение с дружиной барона Ваффела и уже совместными силами двинуть дальше на юг.

— Блин, баронов, как вшей на собаке, — мелькнула у капитана мысль на задворках сознания.

Работу провожатого выполнял один из рыцарей барона Тайза, представившийся как сэр Дольфар. Можно сказать — старый знакомый. Он был из тех, кто смог спастись из-под стен Александрова замка, что сразу добавило напряжения. Однако сейчас они находились по одну сторону баррикад, поэтому, несмотря на личную неприязнь, приходилось как-то общаться.

— Так что там за монстры, — отряд достиг точки сбора уже совсем под занавес дня, и разбивать лагерь пришлось при стремительно опускающихся на место стоянки сумерках. То тут, то там раздавался стук топоров, лязг посуды, ругань тех, кто в темноте споткнулся или что-то уронил. Постепенно костры были зажжены, палатки поставлены, и над лагерем поплыл вкусный запах ужина. Барон с ближниками и сэром Дольфаром тоже расселись вокруг костра и отдали должное густой каше из какого-то местного злака, сдобренной хорошей порцией мяса и овощей. Каша приятно отдавала дымком, ну а голод — весь день в седле — как известно, лучшая из приправ.

Разделавшись с едой, капитан предложил собравшимся пройтись по вину, пару мехов которого были заботливо прихвачены из замка вместе с другими съестными припасами. Под это дело Серов решил разузнать поподробнее обстановку, так сказать, на фронтах.

— Расскажите подробнее, сэр Дольфар, что там за монстры? Сколько их, как себя ведут и как их убивать.

Рыцарь сделал большой глоток вина и начал излагать известные ему сведения.

— Орда монстров прорвалась сквозь барьер третьего дня. Прорвалась и подобно волне разлилась по окрестным землям. Причем большая часть рванула западнее, отсюда, учитывая, что именно там находятся более заселенные земли, есть соображение, что это не стихийный прорыв. Скорее всего, этими монстрами кто-то управляет.

— Управляет? — Подал голос Ариен, — очень вряд ли. Чтобы непосредственно управлять ордой монстров… Я даже теоретически не представляю, как это можно сделать. Они должны быть в таком случае достаточно умны, чтобы ими можно было управлять. Плюс должна быть наложена система подчинения, плюс сильный маг-менталист. Очень дорого, очень сложно. Скорее всего, им просто задали импульс — идти в ту сторону, не больше.

— Вам виднее, ваше магичество, — не стал спорить рыцарь. Спорить с магами вообще было тут не принято. Очень вредное для здоровья дело. — В любом случае, эти твари уже уничтожили несколько деревень и даже один замок. Оттуда к нам за помощью и прискакал гонец, но сил у нас в замке, из-за известных событий, было немного, и быстро помочь не удалось. Только уже самим разослать гонцов окрестным владетелям, дабы тоже не пойти на корм тварям.

— Что за монстры, сколько их? — Элея больше волновали прикладные вопросы.

— Здоровые мохнатые твари, похожие на вставших на четыре кости людей. Только передние конечности сильно длиннее. Большие зубы, острые когти, твердая шкура. Не любят огонь, вполне умирают от честной стали, но достаточно живучи, чтобы так просто не позволить себя убить.

— А количество?

— Гонец сказал, что под стены их крепости подошло десятков семь тварей. После штурма наши наблюдатели насчитали не больше полусотни.

— Такое… — Только и смог произнести капитан. Математика грустная. Если при штурме замка, в котором была полная дружина, то есть десятков шесть-семь опытных бойцов, размен произошел один к трем в пользу тварей, то на открытой местности потери могли вообще зашкалить все разумные пределы.

На следующий день выдвинулись как можно быстрее. Лагерь проснулся еще до рассвета, люди споро сворачивали манатки, жуя сухпай на ходу. Барон Ваффел, не успевший на точку сбора до наступления ночи, прислал человека с вестью о том, что находится совсем недалеко и скоро догонит отряд Александра. Серов удивился — его люди шли весьма споро, чтобы давать такие прогнозы — но вида не подал. Жираф большой — ему виднее.

Еще одна не очень приятная встреча состоялась ближе к полудню. Учитывая прошлогодние события, этот феодал тоже не был Серову другом, и при других обстоятельствах они скорее были бы по разные стороны поля битвы. Барон Ваффел привел восемь десятков человек, но что это были за бойцы. Капитан даже залюбовался — полсотни конных при пяти рыцарях плюс пехота, едущая на запряженных квафрами телегах. У этих тварей оказалась не только отличная грузоподъемность, но впечатляющая проходимость — широкие копыта не проваливались во влажную землю и позволяли, не напрягаясь, тащить повозки с людьми и припасами.

— Понятно, как они нас догнали, — размышлял капитан, глядя на союзное воинство. — Надо запомнить. Этот барон — явно умный и опасный тип. Думает о мобильности своей дружины. Причем не только про конницу, но и про пехоту.

Меж тем объединенное войско еще примерно через час вышло на большую поляну, где их уже ждали. Судя по всему, это был еще один местный феодал — кто именно, капитан, понятное дело, определить не мог. Развивавшийся на ветру герб с каким-то золотым животным на красном поле ему в опознании помочь не смог. До той степени феодализации, когда начинаешь учить гербы окрестных дворян, Серов еще не дошел.

— Червленое поле, — неожиданно всплыло откуда-то из задворок памяти слово. — Не красное, а червленое, именно этот термин используется в геральдике. Откуда это в моей голове?

Обнаружение еще одного отряда вызвало всеобщее оживление. Больше всех заерзал в седле сэр Дольфар, ему этот герб, видимо, был знаком.

— Не просветите, кто это нас встречает?

— Барон Крастер, — ответил рыцарь. — Граничит с баронством Тайз с востока.

— Что-то нужно о нем знать?

— Барон как барон, — пожал плечами сэр Дольфар, — шесть рыцарей под рукой. Полсотни конных, сколько-то пеших. Замок, семь деревень, небольшой медный рудник. Огромное самомнение, считает свой род очень древним. Вон, без знамени из замка не появляется.

На поляне меж тем события развивались своим чередом. Рыцари двух баронов, видимо встречавшиеся раньше, неспешно сблизились и начали громко приветствовать друг друга. Оба конных отряда быстро слились в один, занявший большую часть поляны. Войско Серова, наоборот, остановилось на опушке и без команды вперед не лезло.

— Ну что же, — капитан окинул своих ближников взглядом, — поехали, познакомимся и мы. Ариен, Элей, со мной. Брад, передай приказ десятникам не расслабляться, будьте начеку, готовы к неожиданностям.

Сэр Дольфар, находившийся тут и тоже слышавший команду, удивленно посмотрел на Серова, но промолчал.

Короткое знакомство, можно сказать, не задалось. Нет, формально ничего такого не произошло, но то, что капитан привел только пехоту — десяток легких конников не в счет — явно вистов ему не добавило. Барон Крастер смотрел на него немного снисходительно, как на бедного родственника. Ну да — вчерашний наемник, ставший бароном путем женитьбы, ровней ему не был. Когда же дошло до обсуждения совместных действий, его мнение опять же принято во внимание не было.

— Может, выслать разведку? Посмотреть, сколько тварей, где они, что делают, — пытался достучаться капитан до разума феодалов, но был грубо прерван.

— Не нужно учить нас воевать, — «через губу» ответил Крастер, — уже все разведано. Вся полусотня тварей сидит, копошится напротив ворот замка. То ли не решаются лезть на стены, то ли ждут чего-то. В любом случае, там чистый луг на десять полетов стрелы во все стороны, а у нас сотня конных. Мы их стопчем и не заметим. А вы, барон Серов, можете брать своих смердов и возвращаться. Мы все сделаем сами.

Обременять себя тактическими изысками бароны были явно не намерены. При этом Ваффел был более аккуратен в высказываниях — то ли был осторожнее, а может, просто умнее — но отказываться от пехоты совсем посчитал преждевременным. Он предложил Серову взять на себя командование всей пехотой — плюс пятьдесят человек сомнительной боевой ценности — и «присмотреть за тылом и флангами». Ну и вообще — остаться на хозяйстве. Капитан, впрочем, не возражал — оно ему надо лезть «поперед батьки в пекло»?

На том и порешили. Конница, не задерживаясь, выдвинулась вперед, втянувшись на узкую дорогу, зажатую зазеленевшим кустами с обеих сторон. Пехоту, как и договаривались, вместе с обозом оставили на Серова, который теперь с матами пытался на ходу организовать свалившееся на него счастье. В итоге все импровизированное «подкрепление» он свел в одну полусотню, поставив командовать ею одного из опытных наемников. Местные бароны настолько наплевательски относились к «смердам с оружием», считая их скорее обслугой и частью обоза, что даже командиров им назначить не потрудились. В итоге на организацию всего процесса ушло добрых полчаса, по истечении которых войско капитана двинулось вслед за ушедшей вперед конницей. Первыми капитан отправил несколько всадников, оставленных при себе — ну что, что недавно тут прошли союзники, двигаться без передового дозора устав не велит, и точка — потом копейщики, арбалетчики, обоз, а баронская пехота осталась в арьергарде.

Кавалькада с максимальной скоростью двигалась по лесной дороге. Максимальной в небоевой обстановке, конечно, — о том, чтобы пускать лошадей в галоп, речь, понятное дело, не шла.

Довольно скоро лес раздался в стороны, и отряд выплеснулся на свободное пространство. Здесь, как в других замках, строго следили за тем, чтобы подлесок не подбирался к стенам крепости, ухудшая защитникам обзор.

— Ну что там, не сбежали еще? — барон Ваффел ткнул пятками бока лошади и выдвинулся вперед, туда, где на небольшом пригорке уже стояли союзные рыцари.

— Не, сидят на месте, — Крастер привстал в стременах и, прикрыв глаза от солнца, стал внимательно вглядываться в действия врага. Монстры в свою очередь, заметив появление на сцене новых действующих лиц, зашевелились и стали потихоньку оттягиваться от стен замка Тайз.

— Не тупые, — констатировал барон, — отходят подальше от стен, чтобы во фланг не получить вылазку защитников. Нехорошо это. Может, подождем пехоту? Пустим смердов вперед, а когда они завязнут друг в друге, ударим конницей?

— С каких пор ты стал таким осторожным? Помнится мне, раньше… А, впрочем, потом поностальгируем.

— Что-то не так. Слишком просто. Задницей чувствую, не могу понять только, что.

— Это ты просто убийцу своего сына хочешь вместе с монстрами порубить. Признайся, — барон Ваффел не стал отрицать очевидное и промолчал, — нет, ждать не будем. Сколько там тварей? Десятка три-четыре. Сами справимся — не заметим. Будет повод с Тайза стребовать плату за помощь. Я давно к одной деревеньке недалеко от границы присматриваюсь. Да и тебе что-нибудь перепадет. А с этим любителем вооруженных смердов следующий раз расквитаешься, никуда он от тебя не денется.

— Ну и хрен с ним, — Ваффел сплюнул и дернул поводья, разворачивая лошадь. Та возмущенно фыркнула, но повиновалась.

— Стройся! Стройся! — группа всадников стала принимать какое-то подобие упорядоченной структуры. Первым рядом с длинными копьями в руках встали рыцари, имевшие самую тяжелую броню. Спины им встали прикрывать оруженосцы, сержанты, а дальше — все остальные. И даже в таких важных вещах опытный глаз заметил бы признаки отсутствия единоначалия — по сути, воины встали не одним строем, а двумя — каждый за своим бароном. Монстры тем временем отдалились от ворот замка на пару полетов стрелы и остановились. Видимо, убегать от вооруженных людей они не планировали и собирались принять бой — было бы желание сбежать, твари могли бы скрыться в лесу уже пару раз, на подготовку к бою у феодалов ушло добрых десять минут.

И вот над поляной прозвучала команда:

— Шагом! — сотня человек практически слитно ткнули пятками бока своих лошадей, фактически начиная таким образом сражение.

Шесть полетов стрелы до стен замка, семь до тварей — примерно полторы тысячи шагов. Человечьих, конечно, имеется в виду. Конная лава неторопливо, но неотвратимо накатывала на кучку тварей, которых этот факт, казалось, совершенно не смущал. Глухой стук копыт, лязг металлических частей брони, нетерпеливое ржание лошадей, готовых в любой момент сорваться в галоп, и очень громкий стук сердца в груди.

— Рысью! — Команду слышат не все, но ускоряются почти одновременно. В этот момент скачущие по некошеному лугу бойцы кажутся себе богами войны, несущими смерть и разрушение.

Триста шагов, двести. Лава ускоряется, кони переходят на галоп. Шагов за сто до неровного строя тварей длинные копья, смотревшие до того в небо, опускаются вперед, выцеливая себе жертву повкуснее.

— Людей на стенах нет, где защитники? — внезапно сомневавшийся феодал понял, что его смущало. Если бы в замке были живые люди, они обязательно приветствовали бы приход подкреплений. Мысль подобно электрическому разряду прострелила мозг, но отреагировать на нее тело уже не успевало.

В тот же момент первые ряды всадников, не доскакав каких-то десяти-двадцати шагов до тварей, кубарем полетели на землю. В траве, незамеченные издалека, оказались прорытые три не очень глубоких параллельных канавы, угодив в которые, лошади и начали ломать ноги.

«Все-таки засада», — успел подумать барон, пока летел на землю. После этого свет погас.

Остальным всадникам, скакавшим позади и не угодившим в ловушку, пришлось тормозить, теряя скорость и, соответственно, энергию первого удара. В этот же момент активизировались твари, весьма шустро бросившись вперед, на потерявших всякий боевой задор людей. Одновременно с теми четырьмя десятками монстров, которые находились в чистом поле, в движение пришел «засадный полк». Ворота замка распахнулись, и оттуда выплеснулось еще десятка три монстров, заходя остановившимся всадникам во фланг и тыл.

Нельзя сказать, что началось избиение. Даже потеряв своих рыцарей с оруженосцами — а это была самая боеспособная часть войска — остальные не превратились вмиг в кротких овечек, согласных идти на бойню. Нет, монстров встретили сталью: мечи, топоры, булавы — все, чем были вооружены люди — обильно оросилось кровью магических существ: она у них тоже была красной. Вот только твари были быстры, они бросались на лошадей, лошади пугались, сбрасывая седоков на землю, с которой встать было уже практически невозможно. Острые когти, медвежья сила и поразительная живучесть вполне компенсировали сталь оружия и доспехов, а также численное превосходство людей. За одного сотворенного магией монстра людям приходилось отдавать двоих, а то и троих человек.

В какой-то момент люди не выдержали такого размена, и самые нестойкие бросились наутек, благо монстров все же было недостаточно, чтобы полностью замкнуть кольцо окружения и сотворить классические «Канны». Впрочем, о подвигах земных полководцев тварям все равно было неизвестно. Упустив часть добычи, они с воем бросились добивать остальных — тех, кто слишком глубоко увяз в бою, потерял лошадь или просто предпочел смерть позорному бегству. Да, были, как ни странно, и такие. Все же в эти дикие времена такие понятия, как честь, преданность, были для узкой воинской прослойки населения не пустым звуком, и сбежать, оставив на поле битвы труп сюзерена, было поступком, практически навсегда уничтожающим репутацию.

Перед Александром, опустив головы, стояло неполных два десятка человек. Все, что осталось от объединенного войска двух баронов. Вернее, все, что осталось от конной его части. Ни одного рыцаря — весь цвет феодального войска остался лежать там, на поле…

То, что дело — труба, Серов понял, едва его передовое охранение достигло опушки. Всадники увидели что-то, что их взволновало, после чего они, развернувшись и нахлестывая коней, бросились к основному отряду.

— Ваша милость! — выдохнул командир передового охранения, приблизившись к барону, — там только монстры! Не видать никого!

— Кого никого?

— Ну… — смутился боец, — тех, кто вперед ушли. Людей не видать на поляне. Только монстры бродят.

— Плохо, — констатировал капитан и, повернувшись назад к своим людям, крикнул: — А ну, подтянулись, шире шаг! Не хватало, чтобы нас на марше со спущенными штанами поймали!

По пехотной «змее» пошли волны — десятники, где криками, а где пинками ускоряли своих подчиненных — и темп движения заметно вырос. Впрочем, до опушки оставалось всего метров пятьсот, поэтому выигрыш был незначительный.

Первое, что сделал Серов, когда вышел из леса — выбрался на пригорок, достал бинокль и принялся осматривать окрестности: людей действительно заметно не было. В отличие от монстров, три десятка которых деловито сновали туда-сюда недалеко от замковых ворот. Ворота, кстати, были совершенно бесстыднейшим образом распахнуты, что недвусмысленно намекало на судьбу защитников и обитателей крепости.

— Твою ж мать, — выругался капитан, — и что теперь делать?

— А какие варианты? — из-за плеча раздался голос мага. Капитан был так увлечен разглядыванием местных видов, что пропустил его появление.

— Как обычно — либо вперед, либо назад.

— Думаешь, вернуться домой?

— Ну, видимо, да. Судя по всему, тут спасать уже некого. А вот отгрести проблем на пятую точку — сколько угодно. Единственное… Как думаешь, могут тварей интересовать золото, серебро и вообще ценные вещи?

— Сомневаюсь, — Ариен почесал затылок. — Думаешь, здесь в замке можно неплохо поживиться?

— Вероятно. Вот только…

Разговор друзей был прерван возгласами за спиной. Серов обернулся и увидел два десятка всадников, скачущих к нему вдоль опушки, закладывая дугу, чтобы находиться от замка и, соответственно, от тварей как можно дальше.

— Вот мы сейчас и узнаем, что произошло.

Прискакавшие выглядели жалко. Некоторые раненые, в подранных доспехах, перепачканные своей и чужой кровью, частично без оружия. А главное — глаза: в них плескался ужас, перехлестывая через край, расходился от них волнами. Казалось, его можно было потрогать руками.

— Я барон Серов. Кто среди вас главный? Есть десятники?

Бойцы переглянулись, после чего один из них, подобно ученику, поднял руку.

— Я десятник, ваша милость. У барона Крастера. — И, вздохнув, добавил: — Был.

— Ну, рассказывай, десятник, как вы так обосрались?

По мере изложения Серов только качал головой. Повезло. Ему повезло, что не полез вперед, а то мог бы он лежать там, на поляне.

— Что скажешь, Ариен, — выслушав краткий пересказ предшествовавших событий, капитан обратился к магу. — Ты говорил, что монстрами не могут управлять. Просто направили, и они пошли? Сложный управляющий контур?

— Был не прав, признаю, — маг поднял ладони в защитном жесте. — Из меня тот еще химеролог. Курс на полсеместра — только самые основы и общие принципы. И тот на удовлетворительно сдал.

От последнего маг немного смутился и покраснел.

«Я, блин, в восторге. Один маг под рукой, и тот — троечник», — мысленно вздохнул капитан, а вслух произнес:

— Ариен, я буду тебе очень благодарен, если следующий раз, когда ты в чем-то не уверен, ты будешь говорить об этом, а не выдавать информацию за истину в последней инстанции, — Серов говорил очень мягко, но глаза его смотрели очень колюче, — ведь опираясь на твои знания, это мы могли бы полезть вперед и по глупости погибнуть. Ты меня понимаешь?

— Понимаю, — пискнул маг, лицо которого из красного резко стало бледным.

— Хорошо. Теперь вы, — капитан повернулся к беглецам. — За то, что вы оставили своих сюзеренов на растерзание монстрам, я приговариваю вас всех к повешению.

Всадники зароптали, начали переглядываться, совершенно сбитые с толку — такого они совершенно не ожидали. Почувствовав сгустившееся напряжение, Серов поднял вверх правую руку с раскрытой ладонью — за спиной послышался звук взведения десятков арбалетов. Нет, не зря они гоняли людей два месяца по пять-шесть часов в день. В том числе отдачу приказа жестом: поднятая вверх открытая ладонь означала «приготовиться».

Два десятка взведённых арбалетов мгновенно отбили у кого-то желание дергаться. Все замолчали, ожидая, чем все закончится: Серов был вполне вправе повесить струсивших солдат, вот только как это отразится на общем моральном состоянии и так сократившегося войска, он не мог просчитать, поэтому продолжил:

— Но приведение приговора в исполнение мы отложим. Сейчас мы пойдем туда, к замку, и надерем задницы этим тварям, если у них есть задницы. И не дай Боги, мне покажется, что кто-то из вас недостаточно отважен!

Запятнавшие себя бойцы поспешили заверить Серова в том, что они обязательно проявят чудеса смелости и, конечно же, искупят свой проступок от начала и до конца.

— Ну что, «висельники», быстро приводите себя в порядок, доспехи, там, оружие запасное, и занимайте места на флангах строя. Ваша задача — эти самые фланги прикрывать. Ты, десятник, за старшего, — капитан развернулся, нашел взглядом Элея и скомандовал: — Строимся. Две линии копья, за спинами — арбалетчики. Конницу на фланги. Командуй.

«Фаланга» выстроилась достаточно шустро, все-таки тренировки — великая вещь. Пока солдаты строились, капитан еще раз приложился к биноклю. Твари их, конечно же, заметили, но предпринимать какие-то активные действия не спешили. Количество их на поляне явно увеличилось, хотя и не намного. Посчитать точно у барона не получилось — далековато как ни крути — примерно сорок голов.

Под маты десятников строй наконец был сформирован, и Серов, заняв положенное полководцу место за строем, скомандовал: «Шагом, марш!».

— Поможешь? — маг, конечно же, оказался рядом.

— А куда я денусь. Но ты на многое не рассчитывай. Скорее всего, у них к магии повышенная устойчивость. Три-четыре твари за мной, остальных придется вручную обрабатывать.

— Принял, — кивнул капитан, — и четыре штуки — тоже помощь.

Меж тем расстояние до врага все сокращалось: четыреста шагов, триста, двести. На ста пятидесяти шагах капитан отдал приказ остановиться. Настало время проверить арбалеты в деле. Стоили ли они тех денег, которые он за это оружие отвалил, или нет.

Два первых ряда копейщиков опустили свое оружие к земле и сами опустились на одно колено, команды десятников, звук взводимых арбалетов.

— Пли!

Полсотни стальных болтов явно впечатлили тварей. Этот момент был самым тонким в плане Серова: если монстры не примут бой, а отступят, попробуют обойти его людей с флангов или вообще спрячутся в лес и начнут нападать на колонну при отходе, может получиться плохо. Смертельно, даже. Но нет, повезло. То ли маг, который контролировал тварей, был не настолько хорош, то ли твари потеряли головы от боли, но получив острых гостинцев, вся черная толпа волной бросилась вперед, издавая странные полувоющие-полулающие звуки. Надо сказать, что бежали твари весьма шустро, хотя до спринтерских показателей не дотягивали. Сто пятьдесят шагов орда преодолела секунд за двадцать пять, подарив стрелкам еще два залпа.

«Все-таки монстры не совсем удачный противник для арбалетов», — успел подумать капитан, — «были бы это люди, не добежал бы ни один. Вон, в некоторых по три болта торчит, а они продолжают бежать».

Тем не менее после второго залпа на земле осталось лежать четыре тела, а после третьего — семь. Еще троих поджарил маг, выглядело это для разнообразия незрелищно: вместо пускания огненных шаров Ариен каким-то образом разжег огонь внутри тварей, запек жаркое в собственном соку, так сказать. Для постороннего наблюдателя так вообще выглядело невпечатляющее — вот бежит толпа монстров, и вот три штуки спотыкаются и падают; только легкий ветерок донес запах сожжённого мяса.

А в следующее мгновение произошло сразу несколько событий. Два с лишним десятка тварей с рыком врезались в строй людей, ощетинившихся копьями. Крики, треск ломаемой древесины, рев монстров, насадившихся на копья подобно букашкам, тонкий звон тетивы — кто-то успел перезарядить арбалет и выпустил болт в упор. Одновременно с этим Серов отдал приказ коннице окружать, бить тварей во фланги. Если это слово вообще применимо к двигающимся толпой монстрам.

«Нда… двух рядов с копьями все же маловато», — думал Серов, глядя на разворачивающееся перед ним побоище. В двух местах твари все же смогли прорваться сквозь острия копий и добраться до мягких человеческих тел. Твари работали как мясорубки, разрывая острыми когтями людей на части, и никакие кольчуги копейщиков не спасали. Почти мгновенно погибло с десяток человек, строй пошел волнами и начал распадаться. Однако на удивление люди не побежали, наоборот, в образовавшийся прорыв арбалетчики залпом разрядили свои машинки, а в следующее мгновение беспорядочная толпа баронской пехоты, оставленная в запасе, с ревом бросилась вперед, закрывая образовавшийся прорыв.

А потом все как-то неожиданно кончилось. Вернее, кончились монстры, а люди остались живы. Не все, конечно, но на войне как на войне: к сожалению, без потерь не бывает.

Спрыгнув с лошади, Серов подошел к распростертому недалеко телу одной из тварей. Пнул сапогом — тело еле шевельнулось.

— Тяжелая, скотина, — задумчиво пробормотал он, — кило сто пятьдесят, наверное. А может, двести.

Больше всего монстр напоминал большую обезьяну: покрытое жестким коротким ворсом тело, длинные передние лапы с острыми когтями, лицо чем-то напоминающее человеческое, только с мощным лбом, надбровными дугами и выпирающей челюстью. Серов присел и аккуратно — лишиться пальцев не было никакого желания — оттянул нижнюю губу твари. Впечатляющие клыки тоже в наличии.

В общем, животины больше всего напоминали каких-нибудь земных горилл, реши те перейти с зеленой диеты на мясную с соответствующими апгрейдами тела.

Подошел маг и тоже присел, разглядывая мертвого врага.

— Что скажешь?

— Явно сотворенные твари. Видишь? — Ариен раздвинул пальцами шерсть, и на оголившемся участке кожи совершенно отчетливо стал заметен ровный шрам от разреза, что характерно — зашитого умелой рукой.

— Что это значит? Его кто-то резал, а потом шил? Зачем?

— Ну, это в двух словах не объяснить, проще показать. — Маг ловким движением выхватил нож и аккуратно резанул по старому шраму. Несколько секунд манипуляций — и вот в руке мага конец чего-то, напоминающего медную проволоку, вторым концом уходящую в тело монстра. — Химеролог берет тело, с которым собирается работать, и вживляет в ключевые точки вот такие штуки — они являются скелетом для вкладываемой магии, гораздо лучше держат магическую структуру, чем просто мясо. А дальше уже идет магическая часть — всякие заклинания усиления, ускорения, подчинения…

Маг от усердия совсем по-детски высунул кончик языка.

— Вот только слишком, да… слишком… — Ариен, видимо, зацепившись за какую-то мысль, начал прощупывать тело более основательно, бурча себе под нос: — должен быть источник, ага… сколько же тут нитей… так… и где центр? Ну, наверное, тут.

Еще пара движений ножом в районе грудины — и в руке у мага оказывается небольшой — размером с горошину — камень. Ариен парой движений оттер находку от крови монстра и продемонстрировал ее капитану.

— А вот и магический источник. Изумруд. Не самый качественный, но корон на пять потянет.

— Ничего себе, — присвистнул барон, — это мы, получается, неплохо трофеями разжились. Элей!

— Да, ваша милость, — в боевой обстановке наемник демонстративно обращался «по уставу».

— Смотри. В каждой твари должен быть подобный камень. Организуй людей, чтобы достали из всех. Только посчитай, чтобы не зажилили. А то знаю я этих… — капитан сделал неопределенное движение рукой, как бы очерчивая, кого он знает.

— Сделаю, — глаза сотника расширились от удивления при виде драгоценности. Ему самому внутрь монстра лезть бы никогда в голову не пришло, — и прослежу, и посчитаю.

— Да, — капитан мысленно хлопнул себя по лбу, — какие потери? Убитые, раненые? Посчитали?

— Посчитали, — кивнул Элей, — пятнадцать копейщиков, трое арбалетчиков. Всадники потеряли семерых, а пехота баронов — девять человек.

— Три с половиной десятка… ужас! Раненые?

— Тяжелых нет. Царапины не считал.

— Хорошо, ну там перевязать, похоронить, привести в порядок, собрать трофеи — ты сам знаешь.

— Знаю.

— И отправь пару десятков человек в замок, пусть осмотрятся. Только аккуратно, вдруг там еще твари остались.

— Сделаю, — еще раз кивнул сотник и убежал.

— Тебе что-то от этих тварей нужно? — Барон с магом вновь остались вдвоем возле тела.

— В смысле?

— Ну, я не знаю, — пожал капитан плечами, — маги части всяких животных добывают. В ритуалах используют, там, в зельях или еще как. Я не очень разбираюсь в этом деле.

— Ааа, в этом. Нет, это же рукотворное существо. Никаких компонентов из него не добудешь. Вот камни достанем — и все.

— Отлично. — Капитан поднялся на ноги и огляделся: вокруг него царила суета. Все были чем-то заняты. Часть ковырялась в монстрах, часть копала ямы для погребения павших, кто-то патрулировал опушку, чтобы избежать всяких неожиданностей. А пара десятков отобранных Элеем бойцов уже собирались идти в замок.

— Пойдем, может, и мы посмотрим, как жил барон Тайз, мир его праху. Вроде делать пока все равно нечего.

Маг молча кивнул, и они, подхватив поводья своих лошадей, двинули по направлению к замковым воротам.

Внутрь крепости входили очень осторожно, мало ли какие сюрпризы могли их ждать. Однако осторожность оказалась напрасной — ни одной живой души внутри обнесенного каменными стенами двора не оказалось. Это укрепление было братом-близнецом того, что Серов сумел захватить прошлой осенью. Те же четыре угловых башни, одна из которых исполняла роль донжона, той же высоты стены и даже площадь была примерно та же. С проектами тут, видимо, особо не экспериментировали.

«Впрочем, по двум замкам делать выводы рано», — думал барон, разглядывая внутренности замка. Оные несли следы недавнего побоища — тут и там виднелись какие-то обломки, части воинского снаряжения, засохшие брызги крови. Под северной башней вповалку валялись трупы монстров с уже разделанной грудиной.

— Ага, то есть маг здесь все-таки был. Или есть. — последняя мысль Серову не понравилась, резко стало как-то неуютно, — эй! Дуболомы! Обыщите здесь все сверху донизу. Если найдете кого живого — зовите.

И, подумав еще полсекунды, добавил: — и ходите по двое. Так оно надежнее будет.

Раздав всем ЦУ, Серов подошел к трупам монстров поближе — твари были те же, вот только уже заметно пованивали. Видимо, разделывали их не сегодня.

— Может, и нет мага в замке, — Ариен подумал о том же.

— Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Пойдем лучше, хозяйские покои найдем. Может, что-то интересное будет, — под интересным он, понятное дело, подразумевал ценности, а не спрятавшийся под кроватью цирк Дю Солей.

Однако исполнить задумку друзьям не удалось. Возле входа в южную башню началась какая-то возня, после чего раздался крик:

— Ваша милость, ваша милость! Тут люди!

— А вот это уже неожиданно, — пробормотал капитан и поспешил туда, откуда звучал голос.

В подвале южной башни оказалась местная темница — какой же настоящий феодал и без личной тюрьмы. Там внизу нашлись запертые люди, которые после коротких расспросов оказались крестьянами из окрестных деревень, до которых успели добраться монстры. Почему именно их твари не загрызли, а утащили в плен, никто толком объяснить не смог.

— Они нас нюхали, ваша милость, — пискнула одна из девушек. — И осматривали.

Капитан задумчиво окинул взглядом пленных: трое мужиков возраста от тридцати до сорока, две молодых девчонки, одна женщина, чей возраст определить было затруднительно — от сорока и до бесконечности — и паренек лет шестнадцати. Шестеро.

— Обнюхивали, говоришь, — капитан задумчиво притянул, вглядываясь каждому в лицо. Старшие в ответ опускали глаза вниз и вообще старались казаться как можно более незаметными, а паренек активно кивал, подтверждая слова девушки. — Ну ладно, потом разберемся. Накормить, привести в порядок, пока не отпускать. Понятно?

— Да, ваша милость. Там эээ… еще, — запинаясь, ответил копейщик.

— Что?

— Раненный лежит. Не в себе.

— Ну, пойдем, посмотрим.

Раненным оказался барон Ваффел. Ему, видимо, крепко досталось: голова была вся в крови — на каменном полу успела натечь небольшая лужа — а правая нога изгибалась совсем не под тем углом, каким это задумывала природа. Как и говорил копейщик, барон был в совершеннейшей отключке.

— И что с тобой делать? — сам у себя спросил капитан. — Лечить и отпускать было бы величайшей глупостью. Да…

Приняв решение, капитан обернулся и, найдя глазами копейщика, сообщившего ему о раненом, подозвал к себе.

— Сколько людей его видело?

— Только я, ваша милость. Вернее, нас двое было. Я и еще…

— Значит так, — оборвал его капитан. — Ставишь сейчас своего друга к этой двери, и чтобы ни одна сволочь сюда не заходила. А ты сам мухой летишь и находишь мне Элея. Скажи ему, что я буду в хозяйских покоях. Ясно?

Копейщик закивал с такой скоростью, что капитан даже испугался, как бы у него не оторвалась голова.

— Бегом!

Элей нашел капитана, когда тот, сидя за огромным письменным столом, просматривал бумаги по баронству Тайз. Ничего особо ценного найти не удалось, но так, по мелочи, получался вполне приличный доход.

— Звали, ваша милость?

— Да, там в подвале в одной из камер лежит барон Ваффел. Раненный. Нужно сделать так, чтобы все думали, что он погиб в сражении. Его видели два бойца — проинструктируй их о том, что, если будут много болтать, лишатся языка.

— Сделаю, — с небольшой заминкой ответил сотник. — Что-то еще?

— Обыскали замок, нашли кого-то?

— Нет, пусто.

— Ну и ладно. Тогда сделаем так… Как думаешь, получится переманить бойцов, которые остались от дружин погибших баронов? — перескочил с мысли на мысль капитан.

— И думать нечего. Все согласятся. Сегодня у всех была наглядная возможность сравнить, служа кому, шансы выжить больше. И, по правде говоря, условия, которые вы предлагаете своим бойцам, будут гораздо лучше, чем у окрестных баронов.

— Вот и славно. Сформируй обоз с трофеями, приставь к нему два десятка. Десяток наших и десяток новых. Плюс выдели два, — капитан почесал затылок, — нет, лучше три десятка. Тоже два наших и десяток новых под руководством толкового десятника, станут здесь гарнизоном. Соответственно, грабеж замка отменяется. Остаемся тут на ночь, завтра пойдем дальше. Все ясно?

— Да, ваша милость, — Элей развернулся и хотел было уйти выполнять, но капитан затормозил его окриком.

— И еще одно: объяви всем нашим, что за сегодня будет премия. Скажем, в размере двухмесячного жалования. Хорошие трофеи взяли, нечего жадничать. А еще можешь выкатить бойцам бочку вина из местных подвалов. Только так, чтобы завтра все были в боеспособном состоянии. Ну и часовым, понятно, — ни-ни.

— Спасибо, ваша милость.

Капитан опять остался в комнате один. Глянув на разбросанные по столу документы, Серов с отвращением плюнул и, хрустнув спиной, откинулся на спинку богато украшенного кресла.

«А ничего, можно жить», — длинный день накладывал отпечаток. Только расслабившись немного, барон понял, насколько устал. — «И воевать оказалось очень выгодно и вообще… Не скучно. Главное только не откусить больше, чем сумеешь прожевать».

Глава 3

— Надо будет набрать еще людей. Копейщиков мало, всадников мало, арбалетчиков… — капитан на секунду задумался, — тоже мало. Еще человек сто пятьдесят. Продать ненужное оружие, камни… Купить дуги под арбалеты. Дорого, блин, а куда деваться.

Отряд двигался на юг, навстречу приключениям. Кто-то может сказать, что капитан словил головокружение от успехов и будет во многом прав, но и доля здравого расчета в этом действии тоже была. Основная идея заключалась в том, чтобы ударить в тыл вражеской армии — а то, что это была, по сути, армия, никто уже не сомневался. Для спонтанного прорыва измененных магией животных все было сделано слишком… по-армейски.

Вот и получалось, что с точки зрения военной науки отряд Серова днем ранее уничтожил фланговое прикрытие основной группировки на направлении главного удара. Соответственно, вся его военная натура кричала, что местный успех нужно закреплять разгромом вражеских тылов. Местные тоже были не против — такие действия вполне укладывались в общую канву поведения средневекового феодала: напасть, пограбить, разорить и сбежать, пока в ответ не прилетело. Чем плохо-то?

— Что, Элей, готов стать полутысячником? Не слишком быстрый карьерный рост?

— Готов, ваша милость.

— Хорошо. Тогда прикинь, сколько человек нужно посадить в замок, чтобы обеспечить устойчивую оборону. Нам будет нужно три гарнизона плюс полевая армия.

— Три гарнизона? — Брови пока еще сотника взлетели вверх.

— Я не собираюсь останавливаться на достигнутом. Тем более если оно само плывет в руки… — Серов пожал плечами и задумался, прокручивая события последних суток.

«Армия» переночевала в замке, а утром выступила в поход. В качестве гарнизона временно оставили три десятка, еще два ушло домой, уводя обоз с трофеями. В итоге с учетом неожиданных подкреплений под рукой Серова сейчас осталось чуть больше ста человек. Всем баронским пехотинцам капитан раздал копья, восполнив таким образом нехватку этого рода войск, и в целом можно сказать, что дружина сохранила свою боеспособность.

— Когда вернемся, возьмешь людей и проедешься по окрестным деревням. В баронстве Тайз, конечно, теперь с этим будет совсем плохо. Если твари разорили несколько южных деревень, то сделать это будет нелегко.

— Почему? Наоборот.

Серов вопросительно изогнул бровь.

— Разорили деревню — это не значит, что убили всех жителей. Как можно убить всех жителей деревни двумя десятками тварей, если там живет, ну, например, тысяча человек? Понятное дело, сколько-то загрызли, но большая часть разбежалась и попряталась. Теперь часть домов разрушена и, наверное, сожжена, с едой опять же проблемы. Если пообещаешь хорошо кормить, вовремя платить жалование… В общем, с тем чтобы набрать мясо, проблем не будет.

— Тогда хорошо. Бойцов не хватает как воздуха. И еще хотел такой вопрос задать…

— Да, ваша милость?

— Можно ли нанять опытных воинов? Но не как наемников на срочный контракт, а под присягу? С жалованием, возможностью карьерного роста и всем остальным. Мне бы еще десятка два-три опытных рубак, чтобы костяк закрепить.

— С этим всегда сложно, ваша милость. Большинство предпочитает короткие контракты с повышенной степенью риска и, соответственно, оплаты. Те же, кто хочет служить долго и прозябать за небольшое жалование в дальнем гарнизоне, идут в коронные полки. Там можно выслужиться и заработать на сносную старость. А о том, чтобы пойти служить барону, я о таком не слышал, — и добавил через секунду, — ваша милость.

— Плохо, — буркнул Серов и опять ушел в себя.

Несмотря на все принятые меры безопасности — дозоры рассылались во все стороны на достаточно дальнее расстояние, — а может, и благодаря им, никаких неприятностей на марше не произошло. Утром следующего дня передовой дозор доложил о том, что впереди главная цель похода — тот самый первый захваченный тварями замок.

На этот раз Серов решил сделать все по уму. Ну, вернее так, как он считал по уму. Для начала, оставив основное войско позади, барон с ближниками выдвинулся вперед для рекогносцировки. Постаравшись остаться незамеченными, они заняли наблюдательную позицию в ближайших к крепости кустах. Элей отнесся к таким осторожностям весьма скептически, но промолчал: жираф большой — ему виднее.

Укрепления явно несли на себе следы недавнего боя. Причем боя тяжелого и закончившегося для защитников откровенно неудачно. На это как минимум намекали створки ворот, из которых в наличии была только одна. И та выглядела явно покосившейся. Несмотря на все это, жизнь в замке присутствовала: несколько раз показывались монстры, а один раз на стене мелькнул определенно человеческий силуэт.

— Какие будут идеи, господа? Предложения, пожелания?

— Не нравится мне тут, — отозвался маг. — Я бы, если честно, предпочел уйти и не испытывать терпение богов.

— Неожиданно, — удивился Серов; ему маг всегда казался более авантюрным. — А ты что думаешь?

Элей, к которому был адресован вопрос, помолчал немного, раздумывая, после чего изложил придуманный им план.

На опушку леса один за другим выехало десятка полтора всадников. Потоптавшись на месте, они, не торопясь — совершенно незачем загонять лошадей раньше времени, — двинули в сторону находившейся в семистах шагах крепости, как будто не замечая следы недавнего штурма на ее стенах. Подъехав на расстояние двухсот шагов, десятник махнул рукой, и вся кавалькада остановилась.

Главный достал медную трубу и дунул во всю мощь богатырских легких. Округу огласил пронзительный полувой-полустон. Видимо, если с силой легких у него проблем не было, то умением играть на музыкальном инструменте боги обделили.

Пару минут ничего не происходило, но такой результат людей совершенно не устраивал. «Музыкант» повторно приложил трубу к губам и повторил свой «перфоманс». На этот раз результат воспоследовал. Из ворот замка выскочила тройка обезьяноподобных монстров, но в атаку не рванула, а остановилась на безопасном расстоянии: мозги у тварей были. Опять некоторое время ничего не происходило: и монстры, и люди стояли на месте. Видя, что особого желания подставляться у тварей нет, десятник решил перейти к следующей части плана.

— Давай, — обернувшись, приказал он одному из своих бойцов, — устрой им похохотать.

В общем и целом именно на этом был основан план Элея, который Серов в земных терминах охарактеризовал бы как «разведка боем». На преимуществе конницы в подвижности и возможности атаковать издалека. К сожалению, стрелять из седла могли только два человека — вернее, стрелять могли многие, но попадать — только двое, — поэтому масштаб операции не предполагал никакого иного результата, кроме как получение информации о противнике.

Лучник молча кивнул и достал свое оружие. Тонкий свист тетивы — и первая стрела улетает в сторону монстров. Промах. За первой пошла вторая — эта находит свою цель, втыкаясь в шкуру одной из тварей. Вряд ли с такого расстояния и таким оружием можно было нанести серьезные повреждения, но на это никто и не надеялся.

Монстрам обстрел не понравился, однако отреагировали совсем не так, как рассчитывал Элей. Вместо того чтобы потерять от боли голову и броситься вперед, монстры с порыкиванием и ворчанием оттянулись обратно внутрь замка, как бы предлагая людям определиться — собираются они лезть внутрь или нет.

— Логично, — пробормотал Серов, наблюдавший все это дело в бинокль, — я бы сам так сделал. Умные, блин, твари. Что будем делать?

Последнее он уже сказал вслух, обращаясь к сотнику и магу, находящимся тут же.

— Я думаю, — Элей задумчиво почесал бороду, — можно попробовать взять крепость на копье. Видимо, монстров там немного, иначе они бы отреагировали на это все по-другому.

Под «всем этим» сотник, видимо, имел в виду представление, разворачивающееся напротив замковых ворот. Там десяток всадников, пытаясь заставить монстров хоть как-то реагировать, фланировал туда-сюда, регулярно издавая инфернальные звуки с помощью трофейного горна. Монстры на провокации не поддавались и нос из замка не показывали.

— Не может это быть ловушкой? — Серова одолевали сомнения.

— Не думаю, — Элей покачал головой. — Для того чтобы расставить ловушку, нужно понимать, кого ловить. Вряд ли они знают о том, что мы захватили замок Тайз. И тем более вряд ли у них есть представление, сколько у нас бойцов. Нет, вряд ли.

Серов с сомнением поджал губы. Все это было крайне сомнительно.

— А ты что думаешь? — Повернул голову к магу капитан.

— А я что? Где я и где штурмы замков, — маг пожал плечами, — мое дело маленькое — зажарить несколько монстров. А в тактике и стратегии я не силен.

— Понятно, — барон задумался на пару секунд, взвесил все «за» и «против» и скомандовал. — Давайте тогда попробуем пощупать этих тварей за вымя.

Армия с каждым разом действовала все более слажено. Бойцы быстро построились в боевой порядок и немедля в развернутом строе двинулись вперед. Никто их не встречал, на стенах также движения не было. Со стороны казалось, что крепость вымерла.

«Штурм» тоже прошел на удивление гладко. Внутри кроме уже виденных трех тварей оказалось еще пять голов, причем все раненые или покалеченные. Классическая «инвалидная команда». И тем не менее даже в таком количестве монстры сумели прихватить с собой пятерых копейщиков, неудачно подставившихся при прохождении воротного тоннеля.

— Ну что, быстро осматриваем, что тут есть ценного, вырезаем камни из тварей и двигаем обратно. Не хватало еще нарваться на всю орду — и так везет без меры.

— Ваша милость, ваша милость! Тут человек, — раздался крик из дальнего конца крепости.

— Отлично, не зря, значит, воевали. Может, хоть кого-нибудь спасем. — Мысль о том, что монстры отбирают по каким-то критериям людей, не давала капитану покоя. Зачем тварям или их хозяевам пленные? Уж точно ни для чего хорошего. — Пойдем, — махнул барон ближникам. — Может, узнаем что-нибудь интересного.

Реальность, однако, превзошла все ожидания Серова. Он ожидал увидеть очередного забитого крестьянина, который поведал бы грустную историю попадания в плен и в самом лучшем случае — как давно из замка ушли монстры. Вместо этого его люди крепко держали вполне себе упитанного мужичка с тонкими чертами лица и руками, которые явно никогда не знали тяжелого крестьянского труда.

— Вот. Поймали, он там в подвале это… тварь резал. Мы его с ножом в руках и застукали, — капитан еще раз пригляделся к пленнику и действительно: одежда его больше всего напоминала одежду мясника — фартук из плотной ткани со следами крови и такие же нарукавники.

— Джек Потрошитель! — не сумел сдержать эмоций капитан. — Это мы удачно зашли. Нужно этого кадра расспросить.

— Идите к демонам, я вам ничего не скажу! — Кадр попытался было дернуться, однако два бойца держали его вполне надежно. — Вы очень пожалеете, если с моей головы упадет хотя бы волос!

Пленник был настроен вполне по-боевому и, видимо, не сильно переживал из-за попадания в столь пикантную ситуацию.

— А ну-ка, оттащите наверх, зафиксируйте и поспрашивайте немного. Только не калечить, мне он еще пригодится, — после трехсекундных размышлений приказал барон, — а пока покажите, кого он резал, когда вы его поймали.

Идти далеко не пришлось — в соседнем помещении стоял большой стол, на котором лежала одна из гориллоподобных тварей. Видимо, до всех событий здесь было что-то вроде обеденного зала, а теперь помещение превратили в импровизированную операционную. Часть внешней стены вокруг окна была выбита, видимо, чтобы улучшить освещение в комнате. В пользу этой теории говорили большие листы отполированного металла, которые направляли свет на «операционный стол».

— Это ж, блин, какую силу нужно иметь, чтобы так каменную кладку ковырять? — пробормотал Александр, осматривая помещение. Стандартный зал, каких он за последнее время навидался более чем достаточно, никакой другой мебели, кроме большого стола; пол забрызган кровью. На столе лежит ничком тварь, что характерно — живая. Грудь опускается и поднимается в размеренном темпе: либо спит, либо в отключке.

— Ариен? — Серов, не оборачиваясь, окликнул мага. В том, что тот тоже тут, он не сомневался: не тот склад характера, чтобы пропускать все самое интересное.

— Да?

— Как быстро ты сможешь его поджарить?

— Держу заклинание. Два удара сердца — и тварь превратится в уголек.

— Хорошо, я очень на тебя рассчитываю. Так сдохнуть было бы очень глупо. — Получив заверение в том, что его прикрывают, Серов осторожно приблизился к столу. То, что он увидел, действительно больше всего напоминало хирургическую операцию: грудина твари была рассечена наискось, видимо, мечом или чем-то подобным. Тут и там торчали обрывки все той же виденной ранее медной проволоки. Судя по всему, хирурга застали за попыткой заштопать монстра, об этом говорил набор разложенных тут же инструментов. Вряд ли иголка с толстой ниткой могла быть использована как-то по-другому.

— Что и требовалось доказать, — пробормотал Серов. — Что скажешь?

— Очень интересно, — маг тоже подошел и склонился над телом. — Имеет смысл забрать одно тело с собой, зарисовать силовые линии. Не то чтобы я в этом разбирался… Но как материал для исследования…

Ариен взял предмет, напоминающий пассатижи — на столе лежал целый набор хирургических по виду инструментов, — и попытался откинуть кусок кожи, мешающий ему что-то рассмотреть. Внезапно тварь дернула лапой и издала протяжный стон.

— Ой! — Маг дернулся, бросил инструмент и отскочил от стола. Туша твари в мгновение ока начала обугливаться изнутри, потянуло сгоревшим мясом. — Я случайно!

— Ну ты… — только и смог произнести Серов. В помещении резко подпрыгнула температура, находиться там стало некомфортно. — Пойдем отсюда. Герострат.

— Кто?

— А, не важно. Был один, любил жечь… Всякое.

На этом, однако, неприятности не закончились. Во дворе друзей перехватил запыхавшийся Брад.

— Ваша милость! Пленник того!

— Как того?!

— Отравился, наверное. Пошла пена изо рта и все.

— Твою мать! — Барон в сердцах плюнул. — Что-то вы у него успели выспросить, дуболомы? Хоть какая-то от вас польза должна же быть.

— Да, ваша милость. Он успел сказать, что сегодня к полудню должен вернуться отряд из двухсот тварей. С добычей и пленными.

Серов еще раз выматерился и, запрокинув голову, попытался прикинуть, который сейчас час. Солнце уже вплотную подошло к зениту.

— «Часов одиннадцать. Жопа!»

— Брад, собирай людей. Уходим, быстро!

Чисто уйти, конечно же, не получилось. Барон костерил себя последними словами за наглость и головокружение от успехов, но вернуть что-то было уже нельзя. Для того чтобы ускорить движение, пришлось бросить часть вещей — вот так пошли за шерстью, а ушли стриженными, — чтобы усадить раненых и тех, кто не мог поддерживать темп движения, на повозки. Но и это не помогло.

Часа через три после полудня основной отряд догнал наблюдатель, оставленный возле замка, и рассказавший, что происходило после того, как Серов с основными силами покинул разрушенное укрепление. Действительно, вскоре после указанного часа с запада появилась орда черных тварей, которые конвоировали людей и большой обоз из нескольких десятков телег. Видимо, с награбленным добром. Но самое интересное не это, а то, что монстрами руководили люди — с десяток человек явно были не пленными, а командирами. Обнаружив в замке следы визита незваных гостей, противник отреагировал незамедлительно, выслав в погоню десятков восемь-десять тварей под руководством трех людей. И вся эта толпа сейчас весьма шустро двигала по пятам уходящей восвояси баронской армии. К сожалению, скрыть маршрут отхода не представлялось возможным — следы сотни человек не замаскируешь.

— Как думаешь, получится уйти без боя? — Элей ехал рядом и тоже слышал неприятные новости.

— Не думаю, — сотник тяжело вздохнул. — Твари передвигаются быстрее людей, а мы и такой темп долго держать не сможем. Еще немного — и непривычные к таким забегам баронские солдаты начнут отставать. И что тогда делать? Бросить их на съедение? Можно, конечно, но пользы от этого не будет: два десятка человек сотню тварей даже не задержат, смысла нет.

— Значит, нужно искать место удобное, чтобы их встретить, — подвел неутешительные итоги капитан.

Зажатая с двух сторон лесом дорога выглядела с точки зрения обороны весьма перспективно. Нужно было только найти такое место, чтобы монстры не могли обойти с флангов и вынуждены были преть в лоб прямо на любезно выставленные копья.

Еще через пару часов такое место нашлось. Справа от дороги начинался длинный овраг с обрывистыми стенками, через который не так-то просто будет перебраться, а лес на левом фланге зарос густо какими-то колючими кустами по типу шиповника. Оставалось надеяться, что твари или, вернее, люди, ими управляющие, решат не множить сущности сверх необходимого и поставят все на фронтальный удар.

— Так, нужно подготовить позицию, — Серов решил попытаться отыграть еще пару шансов на выживание, — бери бойцов, какие посвежее, рубите колья и вкапывайте их поперек дороги в шахматном порядке.

— В каком порядке? — Услышал сотник незнакомое слово.

— Вот в таком, — капитан показал «на пальцах», — через одну. Понятно?

— Да, ваша милость.

— Ну так вперед! — Барон глубоко вдохнул и выдохнул. — «Не нужно срываться на людей. Сам во всем виноват».

Много ли можно сделать за два часа? В обычной жизни — скорее нет, чем да. А когда стоит вопрос выживания, когда от того, сколько ты сделаешь сейчас, напрямую зависят твои шансы на выживание? Гораздо больше!

Используя подручные средства — мечи, ножи, топоры, — бойцы успели вырыть небольшой ров поперек дороги, из полученного грунта сформировать вал и натыкать четыре ряда заостренных кольев. Конечно, укрепление получилось то еще — переплюнуть можно. Но как сказал кто-то из древних: «храбрые люди — вот сильнейшая башня города». Оставалось только надеяться, что люди будут достаточно храбры.

Маг тоже принял участие в подготовке: отойдя шагов на тридцать от возводимого укрепления, он достал нож и стал что-то увлеченно чертить прямо на утоптанном полотне дороги, прикрикивая на каждого, кто позволял себе наступить или хотя бы пройти рядом с проявляющимся на земле рисунком. Серов даже не спрашивал у мага, что он делает — ему явно виднее, а защитникам любая помощь будет в кассу.

Преследователи показались, когда солнце потихоньку стало склоняться в сторону заката.

— Как думаешь, эти твари хорошо видят в темноте?

— Не думаю, — маг проследил за взглядом друга и покачал головой, — судя по всему, глаза им не улучшали, соответственно видеть в темноте они должны так же, как и люди.

— В смысле? А при чем тут люди? — Не понял капитан.

— А ты не понял? Эти твари — их из людей делают. Такое запрещено во всех человеческих государствах, и, если такого химеролога поймали бы, — посадили бы на кол без всякой жалости. Но тем не менее — случается, да… Я думал, ты уже понял, они именно для этого людей ловили. Ну, скорее всего для этого, я, конечно, точно не знаю, могу только догадываться.

— Да… — только и смог протянуть капитан. Такого поворота он не ожидал. — То есть такую хрень можно с любым человеком сотворить?

— Видимо, не с любым, раз твари выбирают — что-то нюхают и осматривают. Но на какие параметры они ориентируются, — Ариен пожал плечами, — сказать не могу.

— А что это за чертеж? — Серов решил сменить неприятную тему.

— Да вот, — маг почесал затылок, — концентратор простенький смастерил. У нас же от монстров остались камни. Камни эти нужны, чтобы питать контуры в теле тварей энергией, соответственно, эту энергию можно достать. В обычном режиме сделать это быстро не получится, но вот используя концентратор…

— И что? Ты сможешь сделать больше, чем одно заклинание?

— О да! — Маг улыбнулся и плотоядно приподнял бровь. — Вот только это все варварство, конечно. Мне бы прочное основание — скалу, например, — хорошую краску, кое-какие ингредиенты в роли резонатора… Да… А если бы еще пяток ассистентов, с которыми откат разделить… С тем количеством камней, которые у меня с собой, я бы эту толпу сжег бы к демонам, и на этом приключение наше закончилось бы. Пошли бы спокойно домой.

— А так? Что сможешь с тем, что есть?

— Много не смогу, не обольщайся. Еще и часть камней разрушиться могут… Но помогу, конечно, можешь на меня рассчитывать.

— Добро, — кивнул барон и развернулся в сторону противников. Монстры уже подошли на расстояние в полкилометра и остановились, чего-то выжидая. Гориллы нервно переминались, порыкивали и вообще вели себя крайне неспокойно. Чего они выжидали, стало ясно еще минут через пятнадцать, когда за спинами тварей стали мелькать люди на лошадях.

— А вот и кукловоды подъехали, — пробормотал капитан, — сейчас начнется.

И действительно началось. Твари, получившие ментальный приказ, в едином порыве бросились вперед, надеясь, видимо, смутить ощетинившихся заостренными палками людей. Смутить, смять и начать рвать, топтать и убивать.

Строй, однако, не дрогнул. Копейщики достаточно четко, как и прошлый раз, опустились на колено, чтобы дать спокойно отработать арбалетчикам. Из-за узости фронта — всего метров семь примерно — все стрелки не могли стрелять одновременно. Пришлось идти на хитрость — выстроить их обратным клином, чтобы каждый занимал меньше места по фронту. Плюс разделили всех арбалетчиков на пары — первый и второй номер. Первый стреляет, второй заряжает. Все это снизило количество условных болтов, которые отряд способен был выпустить в минуту, — ДПМ, так сказать, — однако ничего умнее придумать за два часа просто не успели.

Что касается копейщиков, то сужение фронта тут, наоборот, пошло на пользу — получилось углубить построение до четырех человек. Все это в сочетании с возведенными укреплениями, магической поддержкой и какой-то матерью давало надежду пережить тот вечер.

Меж тем черная лавина достигла какой-то черты, и арбалетчики синхронно отправили вперед стальные подарочки, секунда — второй залп, еще секунд пять — третий.

«Вы подождите, я еще вас караколировать научу», — с каким-то мрачным удовлетворением смотрел барон на своих солдат.

Болты внесли определенную сумятицу в ряды тварей — несколько штук споткнулось и полетело на землю, — однако сбить наступательный порыв им не удалось.

Удар у тварей, несмотря на все приготовления людей, получился страшный. Не считаясь с потерями, монстры перли вперед, повисая на копьях, но открывая дорогу идущим следом. Паре тварей удалось просочиться сквозь частокол пик и ворваться в строй людей, что стоило защитникам семерых прежде, чем твари упали, истыканные болтами как подушечки для иголок.

Несмотря на все усилия оборонявшихся, стена копий, а соответственно и их шансы на выживание, быстро редела. В какой-то момент Серов понял, что еще чуть-чуть — и люди не выдержат, прогнутся, побегут, и на этом все закончится. Значит, пришло время ввести в бой резервы. К сожалению, в виде резерва оставалось всего полтора десятка спешенных мечников с ним самим во главе. Пришло время для его собственного Аркольского моста.

Серов потянул меч, перехватил поудобнее небольшой каплевидный щит и махнул рукой ожидавшим команды бойцам следовать за ним. Двадцать шагов — и вот перед ним истончившийся строй, из последних сил сдерживающий напор тварей. Копейщик справа от него падает, получив когтями поперек груди, — капитан мгновенно заполняет собой образовавшуюся брешь. Короткий тычок — и меч на удивление легко входит в шею твари, не ожидавшей такого маневра.

Удар слева — в щит как будто бьют тараном — рука простреливает болью. Не обращая на это внимание, капитан доворачивает корпус и, вкладываясь всем весом, срубает твари лапу у самого плеча. По ушам бьет рев боли.

«Ага, не нравится, сученыш!» — мелькает мысль, но быстро уходит на задний план, смытая мельканием перед глазами.

Попытка заблокировать удар справа мечом удалась откровенно плохо. Парировать удар монстра, который сильно превосходит тебя в силе, — это совсем не то же самое, что отбивать выпады такого же мечника. Получается лишь немного отвести удар от намеченной цели, но тварь все же цепляет кончиками когтей капитана по голове. Шлем держит удар, хоть и немного сминается, но скользнувшие дальше когти цепляют лицо, распарывая бровь и щеку как бумагу.

Вспышка боли. Капитан на секунду теряется в пространстве и пытается наугад прикрыться щитом от следующей атаки. Однако вместо удара спереди следует рывок сзади, который опрокидывает Серова за спины его бойцов. Несильный в общем-то удар об землю видимо переполняет некую шкалу, и сознание барона погружается во тьму.

Ариен стоял посреди начерченного им рисунка концентратора и с напряжением следил за ходом сражения. Магическая сила, свитая в тугие жгуты, оплела его ауру и готова была в любой момент выплеснуться по воле человека. Ариен еще ни разу не работал с магией такой плотности — до этого у него просто не было денег на такое количество накопителей, поэтому можно сказать, что он экспериментировал. Экспериментировал в том числе и над собой — пропустив слишком большую энергию по своим магическим каналам, легко сжечь их к демонам, навсегда лишившись возможности оперировать силой. Но вариантов не было — мысль о том, чтобы сбежать, бросив остальных на съедение тварям, в голову магу не приходила.

Нужно было выбрать правильный момент для удара. Так, чтобы одним заклинанием перевернуть ход сражения, сломить врага и заставить его бежать, поджав хвост. Даже если у него нет хвоста.

В качестве ударного заклинания он на этот раз выбрал гораздо более эффектный «огненный столб», который, в отличие от «внутреннего испепеления», давал впечатляющие внешние проявления. Так как даже с подготовкой сил у мага на то, чтобы в одиночку переломить ход сражения, не было, нужно было не только и не столько убить монстров, сколько напугать. Напугать как тварей, так и их кукловодов.

И вот в какой-то момент сражение застыло в неустойчивом равновесии — обе стороны уже понесли ощутимые потери, и нужен был еще один камушек, чтобы окончательно склонить чашу весов в нужную сторону.

— «Сейчас», — стрельнула в мозгу мысль, и Ариен позволил удерживаемой энергии наконец высвободиться. От напряжения свело руки и ноги, маг почувствовал, как трещат непривычные к такой нагрузке каналы, как горит аура. Но только после того, как заклинание полностью сформировалось, Ариен позволил себе отпустить вожжи и потерять сознание.

***

В сознание барон приходил очень мучительно. Он лежал на чем-то жестком и крайне неустойчивом. От раскачивания вправо-влево жутко мутило, и только понимание того, что попытка избавить себя от этого неудобства самым естественным путем приведет к еще большим неприятностям, останавливало капитана; а постоянные толчки отдавали во всем теле ноющей болью. Особенно плохо себя чувствовала левая рука и левый же бок. Вдобадок хотелось просто немыслимо пить — во рту, казалось, открылся филиал Сахары.

Попытка открыть глаза оказалась успешной только частично. Резанувшая по лицу боль позволила еще раз убедиться, что голова пока еще на месте, а вот, собственно, увидеть что-то перед собой не получилось — капитана окутывала непроглядная тьма.

— «Глаза», — мысли в голове ползали вяло и тягуче, как будто застыли в загустевшей патоке. Попытка осмысленно думать отобрала слишком много сил, и Серов опять провалился.

Второй раз барон пришел в себя через несколько часов. Обстановка вокруг явственно изменилась. Постель больше не качало и не трясло, да и мягче она стала весьма существенно. В остальном тело ощущалось примерно так же.

— Пить, — сумел прохрипеть Александр.

В губы тотчас же ткнулось горлышко какой-то емкости, сквозь которое в рот потекла живительная влага. Напившись, капитан почувствовал себя значительно лучше: стало меньше мутить, сознание слегка прояснилось, ушла патока из головы. Пытаться открыть глаза капитан, однако, не стал. Ему было откровенно страшно, что не получится, что всю оставшуюся жизнь придется жить во тьме.

— Где я?

— Вы в замке Тайз, ваша милость, — отозвался звонкий девичий голос.

— Что с моими глазами? — В момент в груди сжался тугой комок…

— Ничего, ваша милость, — и разжался. — У вас сотрясение, рана на лице — рассечена бровь и скула, сломана левая рука.

— А еще ушибы, ссадины и все такое, — голосом сотника добавило пространство.

— Элей! Я рад, что ты тоже жив. Расскажи, что было после того, как я отключился.

— Практически сразу после этого Ариен жахнул чем-то убойным, поджарил два десятка тварей, и остальные сломались. Видимо, решили, что мы более крепкий орешек, чем они думали до того.

— И что после этого?

— Дождались темноты, сделали вид, что мы никуда не уходим, разожгли костры, а сами — руки в ноги и тикать. Оставили несколько человек на лошадях, чтобы они перекрикивались и создавали видимость жизни в лагере, и сбежали. Оставленные уже тоже прискакали — как оказалось, наша предосторожность была излишня, твари и не пытались нас догонять.

— Сколько человек потеряли? — Второй вопрос, который волновал капитана.

— Сорок один человек насмерть. Еще десяток, включая тебя, с тяжелыми ранами привезли на телегах. И еще одно…

— Что?

— Ариен… — Элей замялся.

— Что с ним?

— Он после того, как жахнул заклинанием, упал в обморок и в себя не приходит. Третий день лежит в беспамятстве.

— Твою мать! — От эмоций Серов дернулся и тут же зашипел от прострелившей боли. — Сходили, называется, за трофеями в набег. Еле ноги унесли. Подожди, третий день? Это получается, сражение было позавчера? Я тоже, получается, третий день валяюсь?

— Да, капитан. Тебе прилично досталось. Ты был весь в крови, сначала вообще думали, что тебя наглухо порвали, а потом пригляделись — живой. Вот только…

— Что?

— Боюсь, красавцем тебе уже не быть, — попытался схохмить сотник.

— А и хрен с ним, — попытка улыбнуться опять привела к вспышке боли. — Я уже женат, так что мне не принципиально. Ты мне лучше скажи, почему я глаза открыть не могу, если мне всего лишь щеку поцарапали?

— Так замотали, чтобы кровь не шла. Боялись, что истечешь. А уже здесь, в замке, когда время появилось, нашли знающего человека, который почистил рану, подшил и перемотал начисто.

— Хорошо, — длинный разговор вытащил из барона последние силы, и Серов опять почувствовал, как на него начинает накатывать дурнота. — Начни тогда набирать людей, как мы договаривались. И вообще вызови Реймоса, пусть разберется с местным хозяйством…

Ответа барон уже не услышал, провалившись во тьму.

Меж тем вторжение монстров вызвало изрядный переполох в вонючем болоте, называемом «вольные баронства». Пять сотен монстров, вырвавшихся сквозь магическую завесу, навели изрядного шороху, разорив пару десятков деревень и захватив четыре замка, прежде чем люди смогли организоваться и дать отпор. При этом действия баронов, привыкших больше сражаться друг с другом и считавших охоту на редких тварей скорее развлечением, оказались весьма неубедительными. В результате в последней, «решающей битве», состоявшейся за четыре дня до описываемых событий, бароны понесли существенно большие потери, чем предполагали, выйдя невиданным по местным меркам войском в пятьсот копий против трехсот черных тварей.

Мягко говоря, решительной победы не получилось. Монстры предприняли маневр с ложным бегством и подставили рыцарей под фланговый удар. Классический засадный полк выскочил из-за деревьев и заставил все войско сбрасывать скорость, маневрировать и терять преимущество таранного удара. Тем не менее разгрома тоже не произошло — все же баронские дружины были укомплектованы крепкими профессионалами, и позволять убивать себя за так они не собирались. А когда к месту побоища подоспела баронская пехота и численное преимущество достигло неприличного значения, монстры предпочли отступить, оставив за спиной сотню гориллоподобных тел. В итоге размен получился примерно один к двум — на два мертвых человеческих тела на поле остался лежать один монстр.

Выражаясь языком Земли, такой исход позволил обеим сторонам считать себя победителями. Люди защитили свою землю, хоть и с потерями, отбили рейд монстров, не позволили им дальше разорять мирные деревни. Плюс поле боя осталось за ними, что во все времена являлось первейшим символом победы.

Войско тварей же в порядке отступило, уведя с собой добычу — награбленное в замках добро и захваченных пленников — и вернулось восвояси вполне удовлетворенное достигнутым. В конце концов, планов по захвату мира или хотя бы континента с помощью полутысячи тварей у кукловодов так и так не было.

Дальнейшим следствием данных событий стал очередной виток грызни всех против всех. В битве из шести принявших участие баронов двое успешно сложили головы, а у одного из них не было законных наследников. Плюс четыре замка остались без хозяина — вернее, три, замок Тайз хозяина уже приобрел. А еще смерти баронов Ваффел и Крастер, о которых еще далеко не всем стало известно. Окрестные владетели, глядя на все это дело, принялись усиленно вооружаться: кто-то хотел удержать свое, а кто-то, кто поамбициознее, а может, просто поглупее, — прихватить чего плохо лежит.

Как обычно в таких случаях, взлетели цены на наемников и оружие. По окрестным селам побежали вербовочные команды, предлагая молодым крестьянским парням сменить орало на меч, а тяжелую и монотонную работу на земле на веселую и полную приключений стезю профессионального военного. Она, конечно, может быть короче, но тут уж, как сказал известный персонаж: «У каждого свои недостатки».

До конца месяца барон провалялся в постели. Его всю дорогу мутило — явные последствия хорошего сотрясения, — плюс плохо слушалась левая рука; благо перелом оказался простой, без смещения и зажил достаточно быстро и без глобальных последствий. Последствия же были крупными буквами написаны на лице — грубый двойной шрам пересекал правую бровь и правую же скулу.

Неожиданно заботливо к раненному мужу отнеслась Мариетта. Она проводила у его постели почти все свободное время, меняла компрессы, помогала в бытовых мелочах, читала капитану местную художественную литературу. Что сказать — видимо, жанр любовных романов для женщин не универсален не только во времени, но и в пространстве. За время вынужденного отпуска супруги много разговаривали и чуть-чуть сблизились.

— «Ну вот, две полоски — теперь я бурундук», — мысленно хохмил Серов, разглядывая себя в листе отполированного металла, — «хорошо, что не три — лучше быть бурундуком, чем адидасом». На самом деле ничего смешного в этом деле не было — раны поначалу начали воспаляться, и только ударный курс антибиотиков привел лицо капитана в норму. Относительную, конечно: красавцем его теперь назвать было сложно.

На седьмой день пришел в себя Ариен, чему все были очень рады. Выглядел маг, откровенно говоря, паршиво — осунулся, кожа посерела, а над висками появились белые вкрапления седины.

— Ты как? — К другу барон пришкандыбал с подвязанной рукой и опираясь на трость — его еще иногда мутило, и тогда лишняя точка опоры становилась нелишней.

— Паршиво, — вымученно улыбнулся маг, — а ты, как я посмотрю, не красавец.

— И не говори, — покачал маг головой, — досталось нам всем знатно. Но я хотел именно тебя спросить. Я-то понятно — рожа заростет, кость тоже… А ты как? Жить будешь? Ничего необратимого не произошло?

— Вроде нет, — в голосе мага при этом совершенно не чувствовалось уверенности, — я пока еще не в состоянии прогнать по каналам энергию, чтобы понять степень повреждений, но на первый взгляд ничего серьезного.

— Хорошо, а то я очень за тебя переживал. Говорят, ты знатно прижарил тварей, так что они бежали дальше, чем видели.

— Да, я прилично выложился. Был на грани. Но знаешь, я тогда во всю использовал расчеты, основанные на твоей математике. Если бы не твои знания, вероятнее всего, я бы выгорел. Ну или просто не смог бы сотворить что-то похожее, что вероятно привело бы в итоге к тому же результату. Так что можно сказать, что я второй раз должен тебе жизнь.

— Да брось, — капитан от такого даже поморщился. — Какой долг, если это я нас всех сначала завел в самую глубокую задницу, а потом ты нас всех спас: перны говорят, что без твоего удара они бы не выдержали. Так что скорее наоборот — это я тебе должен.

— Ладно, будем считать, что по этому случаю в расчете, — маг вымученно улыбнулся; все же он был еще очень слаб, и капитан заторопился на выход.

— Хорошо, ты тогда отдыхай, набирайся сил, еще дел по горло. Необходимость тестирования и обучения людей с тебя никто не снимал.

Весна меж тем уже во всю вступила в свои права. Дни стали заметно длиннее, а ночи короче и теплее. Солнце все сильнее прогревало землю, деревья окончательно оделись в зеленые наряды, а в воздухе висел по-весеннему легкий аромат цветов.

Серов сидел в своем любимом плетеном кресле на вершине надвратной башни и любовался закатом. Наконец выдалась спокойная минута вот так просто посидеть и подумать о жизни. Прокручивая в голове события, произошедшие с ним за последнее время, Серов неожиданно понял, что провел в новом мире уже целый год. Ну или примерно год: тогда тоже была весна, причем скорее поздняя, чем ранняя. Точной даты он не помнил, да и потом посчитать не удосужился — не до того было. Все время приходилось бежать вперед, подобно пресловутой белке в колесе.

«Почему белке?» — забрела неожиданная посторонняя мысль, — «кто видел белок в колесе? Там же обычно хомячки».

Барон усмехнулся — иногда такое в голову приходит…

Меж тем за год сделано было немало. Гораздо больше, чем он мог себе представить, выпав из портала год назад. А сколько еще предстоит сделать! Сейчас окрестные бароны разберутся между собой, кто чем будет владеть, и обязательно пожалуют к нему с вопросом — не много ли он себе захапал? И не хочет ли он поделиться с честной компанией. В сущности, эти бароны — те еще гопники.

Но пока можно было сидеть в кресле, любоваться закатом и наслаждаться ароматом цветов.

Интерлюдия 1

На круглой поляне посреди векового — вернее тысячелетнего — леса в этот день собрались существа, которые определяли жизнь своего вида уже много сотен лет. После поражения в войне с людьми, которые отняли у эльфов большую часть континента, оставив бывшим владыкам лишь крохи на самом Западе, только здесь остались такие леса, являющиеся домом для старшего, как они сами себя называли, народа.

Часть лесов, покрывавших некогда весь континент, было уничтожено еще во время войны. Оказалось, что воевать с ушастыми под сенью зеленых исполинов, дающих им силу, служащих одновременно домом, крепостью, источником магической энергии, в конце концов — едой и одеждой — удовольствие ниже среднего. И тогда в ход пошли огонь, сталь и магия.

Часть лесов люди совершенно варварским образом пустили на постройку своих убогих жилищ, на постройку чуть менее убогих кораблей, а иногда и просто — на дрова.

Часть лесов зачахли без ухаживающих за ними хозяев, сбросили зелень листвы с веток и уже давно сгнили в земле, а часть выродились, когда из пропитанных силой полуразумных существ ушла магия, перестав хоть чем-то отличаться от миллионов других деревьев, растущих по всему миру. Мало кто знает, что по континенту до сих пор разбросаны тут и там рощи, деревья в которых являются прямыми потомками полумифических теперь эльфийских меллорнов. Разве только какой путешествующий по дорогам людских королевств эльф, заприметив такое место, обязательно остановится и потратит немного своего времени, чтобы пройтись меж деревьев, тронуть знакомую шершавость коры, вдохнуть такой родной и одновременно чужой запах.

Зачем? Чтобы помнить и никогда не забывать. Не забывать о том, что именно их племя когда-то было полноправными хозяевами большей части Ойкумены.

— Я так понимаю, что в целом наша небольшая акция в Вольных Баронствах прошла успешно, хотя у меня и остались кое-какие вопросы насчет деталей. И я бы хотел получить на эти вопросы вразумительные ответы, — среди собравшихся князь был самый молодой и самый нетерпеливый. Ну и что, что разменял уже четыре сотни зим, для тех, у кого перед глазами промелькнуло тысячелетие, а то и не одно, такой возраст почитался едва ли не за детский.

— Терпение, князь Гвиндор, — этот голос принадлежал, наоборот, самому старшему из присутствующих здесь эльфов. Вероятнее всего, он был самым старым из всех эльфов в этом мире и, возможно — просто самым старым разумным. Ходили слухи про драконов… Но кто их вообще видел последние пару тысяч лет. Что же касается самого князя Эррестора, то никто точно не знал, сколько ему лет, скорее всего, он и сам точно не помнил, однако достоверно было известно, что князь лично видел и принимал участие еще в первой войне с людьми. — Именно для этого мы сегодня собрались, чтобы подвести итоги и наметить следующие цели.

— Итак, можно с полной уверенностью утверждать, что технология создания полностью подконтрольных нам существ на основе человеческого материала в целом отработана.

— В целом? — молодой эльф вновь выказывает признаки нетерпения. Остальные присутствующие перекинулись понимающими взглядами — и они когда-то были молодыми, — мне казалось, что на этот проект было затрачено слишком много ресурсов, чтобы удовлетвориться «в целом», не так ли?

— Терпение, молодой князь, — вновь сделал замечание старейшина. — Какие вопросы остались по нашим творениям?

— Остался вопрос продолжительности жизни измененного существа. К сожалению, за неимением подобного опыта у нас в прошлом, предсказать, как долго человеческое тело сможет существовать в заданных нами рамках, практически невозможно. Это можно определить только опытным путем.

— Но предварительная оценка?

— За прошедшие полгода заметных ухудшений не наблюдалось, поэтому прогноз обнадеживающий. Возможно, лет десять, возможно больше. Во многом это будет зависеть от качества исходного материала.

— Принято, такие сроки нас устраивают, — подвел итог князь Эррестор, — теперь хотелось бы прояснить собственно боевые качества наших подопечных. Некоторых волнуют потери, которые, как для такой небольшой по масштабу акции, оказались весьма значительными.

— Была потеряна почти половина наших обезьянок. Каждая слишком дорого нам обходится, чтобы разбрасываться ими совершенно не глядя, — на этот раз выпад молодого эльфа не вызвал осуждения; не только князь Гвиндор обратил внимание на арифметическую разницу между строчками «ушло» и «вернулось». Говорят, гномы отличаются скупостью и склонны терять рассудок при виде золота. Это так, или, вернее, почти так, но не только бородачи умеют считать деньги. Когда тебе приходится править своим народом в окружении врагов, оперируя минимумом доступных ресурсов, поневоле выработаешь умение считать каждую монету.

— Отнюдь, обезьянки, как вы их называете, показали отличные боевые качества: силу, скорость, живучесть, прекрасную управляемость, а при отсутствии погонщика — лояльность и способность к самостоятельным действиям. При столкновении с неподготовленным противником мы почти не несли потерь, а в бою с профессиональными баронскими дружинами размен шел в соотношении один к двум или два к пяти.

— Баронские дружины — это разве показатель? Вот если бы такой размен был при столкновении с коронными полками, эксперимент можно было бы считать успешным. Я напоминаю, что мы не с находящимися в заднице мира баронами собрались воевать, а с хорошо организованными армиями.

— Поверь, Гвиндор, — терпения в голосе Эррестора хватило на тысячу таких Гвиндоров, впрочем, их и была не одна тысяча за его долгую жизнь, — здесь нет никого, страдающего проблемами с памятью.

— Прошу прощения, князь Эррестор, — на этот раз молодой эльф предпочел не обострять, тем более, уж чем-чем, а плохой памятью эльфов не смог бы упрекнуть последний тролль.

— Кроме того, наши подопечные оказались просто незаменимы в поиске и отлове нового человеческого материала для экспериментов. Эффективность гораздо выше, чем предполагалось. Удалось добыть три десятка человек, пригодных к трансформации.

— Что все равно абсолютно не покрывает понесенных потерь, — не удержался Гвиндор, — Но ладно, этот момент понятен, а то, что добыча от данного мероприятия перекрывает затраты на производство — будем считать приятным бонусом. Единственное, что расстраивает, это потеря большого количества камней. Коротышки дерут за них просто немилосердно.

— Да, этот вопрос я тоже хотел прояснить, — князь Эррестор, взявший на себя координацию различных направлений в совете князей, поднял еще одну важную тему, — чем обоснован рост цен у бородачей? Это связано с их внутренними делами или влиянием каких-то внешних факторов?

— У гномов весь последний год происходят какие-то внутренние пертурбации. Сначала накрылся наш канал через Орден, — князь Орооффин, отвечающий за контакты с подгорным народом, поморщился, — в чем там загвоздка, выяснить так и не удалось, но гномы оказались весьма злы на Темных, и одним прекращением торговли те не отделались. Мои информаторы копнули это дело и обнаружили несколько скоординированных атак по всем направлениям, вплоть до физического устранения известных членов ордена.

— Это очень интересно, но что с ценами для всех остальных. Насколько я знаю, мы поводов для вражды бородатым не давали, — Эррестор обвел присутствующих взглядом, — или я чего-то не знаю?

Никакой реакции на вопрос не последовало. У эльфов и гномов всегда было мало точек соприкосновения, а уж после того, как территории их обитания оказались разделены несколькими человеческими государствами, тем более.

— Цены выросли не только для нас, — прояснил Орооффин для главы совета, — коротышки начали постепенно поднимать цены для всех. Причем в первую очередь это касается сырья и дорогих вещей — ювелирных украшений и оружия из дымчатой стали. Что касается обычного оружия и дешевых предметов повседневного обихода, наоборот, заметна некоторая тенденция на снижение. С чем это связано, установить, к сожалению, не удалось — общество гномов хоть и не такое закрытое, как наше, но все же до нас доходят лишь крохи информации с их внутренней кухни. И те с большими задержками по времени.

— Бородачи к чему-то готовятся, — констатировал Эррестор, — узнай, не увеличились ли объемы закупаемого продовольствия, и если увеличились, то участвуют ли в этом все кланы или только часть.

— Вы думаете…

— Допускаю.

— Это не их горизонт планирования.

— Все может быть. Даже мы, живущие тысячелетиями, можем меняться, что уж говорить о тех, чей срок жизни в лучшем случае достигает ста лет.

— Может и так, но двадцать лет для гномов — это слишком. Я бы предположил какие-то внутренние переделы власти.

— А если они знают то же, что и мы?

— Достаточно, — оборвал свалившуюся в неконструктивную переброску фразами дискуссию Эррестор. — Вопрос с гномами нужно прояснить, хотя при любых раскладах они нам не враги, скорее союзники. Давайте перейдем к следующему вопросу, который стоило бы осветить. Тут многие задавали вопрос насчет нашего иномирца. О том, как он поживает и о том, почему он все еще не переправлен под сень западных лесов в упакованном, но товарном виде.

— Особенно это интересно в свете его пересечения с нашими обезьянками, весьма неудачного для нас пересечения, — подал голос молодой князь. — Если я правильно понял ситуацию, то все складывалось для нас как нельзя лучше, однако закончилось ничем.

— Что касается иномирца, то было принято решение пока не захватывать его и просто наблюдать.

По поляне пронесся шелест голосов. Такое заявление было весьма и весьма неожиданным, особенно учитывая количество ресурсов, вложенных на попытку прокола ткани мира. Нужно сказать, что на этот проект ставились весьма серьезные ставки в будущей большой игре.

— Не могли бы вы пояснить совету свое решение.

— Конечно, — кивнул Эррестор, — но сначала ответьте мне на вопрос: предположим, у вас получилось захватить иномирца, благо это не так трудно, предположим, у вас получилось переправить его через полконтинента сюда на запад. Как вы собираетесь добывать информацию?

— Простите, князь, — голос вопрошающего был наполнен плохо скрываемым сарказмом, — у нас, конечно, нет вашего опыта в политических играх, но мне казалось, что наш народ всегда умел развязывать языки. Или вы считаете, что применять старую добрую пытку к, так сказать, гостю нашего мира — признак дурного тона?

— Я считаю, — не принял глава совета шутливого тона, — что, не зная, о чем спрашивать, мы будем не способны задавать правильные вопросы и, соответственно, получить правильные ответы. И что еще хуже, ответы эти совершенно невозможно перепроверить. Ну, начнете вы человеку пятки прижигать, соответственно, будет он врать вам с три короба. И что?

— Я думаю, что мы все же смогли бы вытащить весьма немало полезной информации из такого источника, — задумчиво проговорил Гвиндор. — Мне представляется, что даже изо лжи можно было бы вычленить очень интересные и полезные в будущем зерна.

— Конечно, — кивнул Эррестор, — вот только в той ситуации, которая сложилась сейчас, мы получаем, может, и меньший поток информации, зато можем быть уверенными в ее подлинности.

— У нас есть свой человек возле иномирца?

— Да, конечно, — глава совета самодовольно улыбнулся, он, как всегда, оказался на полшага впереди остальных.

Для него не было тайной то, что «молодое» поколение эльфов — вошедшее в силу уже после последней большой войны — считало его древним, заросшим мхом пнем. Под сенью западных лесов все чаще раздавались голоса, призывающие к более активной внешней политике, к расширению влияния, иногда даже к экспансии… Дураки! Он, самый старый эльф, глава совета князей, помнил, к чему приводили все попытки старшего народа в открытую воевать с людьми. Слишком разный у двух видов жизненный цикл, слишком быстро люди размножаются и воспроизводят солдат, имея возможность безболезненно менять пятерых людей на одного эльфа. Они же такого размена позволить себе не могут. Слишком низкая рождаемость у старшего народа, слишком медленно происходит взросление — как физическое, так и духовное. Только разменяв первую полусотню лет, эльф достигает возраста первого совершеннолетия, а способность производить на свет потомство полностью формируется годам к семидесяти. Конечно, в такой ситуации затевать войну с людьми — глупо. Вот только и не идти на обострение эльфы тоже не могут. Слишком мало территории у них осталось, а за последнюю тысячу лет успело войти в силу несколько поколений, которым теперь стало тесно.

Дошло до того, что эльфы начали уезжать из родных лесов и переселяться в человеческие королевства. Хуже того — брать в жены человеческих женщин и заводить с ними общих детей. От одной мысли об этом Эррестора передергивало, в его системе координат это было почти скотоложством. В его времена о таком невозможно было и помыслить — ни один уважающий себя эльф никогда не взглянул бы на человеческую женщину, а если случалось наоборот — бывало, во время войны эльфийки попадали в плен — то женщины старшего народа предпочитали убить себя и ублюдка во чреве, лишь бы не плодить грязнокровных тварей.

А сейчас стали появляться голоса в пользу того, чтобы эльфы встроились в человеческое общество, заняли почитающееся им место в полноправном союзе двух рас. Глупцы! Люди переварят эльфов и не заметят. И пусть кровь отдельного эльфа гораздо сильнее человеческой, с тем, как они плодятся, подобно кроликам, очень скоро старший народ растворится в пришлых и падет в забвение.

Вот и приходилось теперь Эррестору вести эльфов вперед, лавируя между князьями, среди которых он был лишь первым из равных, и формальной власти не имел, плести паутину интриг в человеческих королевствах, готовить оружие для будущей войны и вообще бороться за светлое будущее своего народа.

— И какую же ценную информацию мы успели получить за… Как давно у вас появились люди в окружении иномирца? — Вопрос вырвал главу совета из пучины собственных мыслей.

— Чуть меньше полугода.

— За чуть меньше полугода?

— О! Поверьте, там очень много чего интересного, — любезно улыбнулся Эррестор, — краткую выжимку каждый из вас получит после совета. Над подробным осмыслением у меня работает целая группа эльфов. При получении глобальных результатов каждый из вас будет дополнительно уведомлен об этом.

— То есть глобальных результатов нет… — Гвиндор задумчиво пожевал нижнюю губу.

— Молодой князь, — вся эта клоунада начала потихоньку подбешивать главу совета. Он обратился к самому молодому, но на самом деле его слова относились ко всем присутствующим. — Попробуйте начать мыслить, как эльф, а не как человек. Мы, слава Богам, можем позволить себе планировать дальше, чем на год вперед. Все, чем мы тут занимаемся, даст результат однажды, не завтра и не послезавтра, но уподобляясь в своей нетерпеливости пришлым, вы теряете преимущество длинной жизни. Мы можем, а главное — умеем ждать! Я надеюсь, что достаточно ясно выражаюсь.

— Предельно, уважаемый глава совета, — Гвиндор отлично чувствовал, когда можно понаглеть, а когда это будет совершенно лишним. И вот сейчас был именно второй случай. Нельзя сказать, что он особо любил самого старого эльфа, уважал — да, любил — нет. Старик был приверженцем традиций и отчаянно хватался за старину, не понимая, что времена меняются и порой нужно меняться вместе с ними.

— «Ну да,» — усмехнулся про себя эльф, — «это для меня — традиции, для него это — привычки».

Так или иначе, сейчас было совершенно не то время, чтобы затевать свары. Приближались времена перемен, и именно Эррестор был тем лидером, который сможет провести дряхлеющий корабль эльфийского народа через все шторма с минимальными потерями и максимальной прибылью. А потом… Кто знает, что будет потом. В одном старик прав: эльфы умеют ждать. Вот и он подождет.

Глава 4

— Становись в круг, — маг мотнул головой, указывая на центр вычерченной на полу фигуры.

— Я должен что-то делать? — Александр с небольшой опаской занял требуемую позицию, — или что-то почувствовать?

— Делать ничего не нужно, а чувствовать… — Ариен на секунду задумался, — может немного покалывать кожу, в остальном — никаких неприятных ощущений.

Маг остановился, осмотрел еще раз фигуру, удовлетворенно кивнул, после чего прищелкнул пальцами, от чего зажглись свечи, стоящие в углах печати.

— Позер, — буркнул капитан, он все же немного волновался.

— Что бы ты понимал, — услышал его друг. — Я это сырой силой сделал, без структурирования с помощью заклинаний или вещественных концентраторов. Пять свечей одновременно, дальняя на расстоянии пяти шагов!

— И что? — не понял Серов.

— А то, что после нашего приключения, когда я перенапряг каналы и потом валялся в постели десяток дней, я прилично подрос в силе. Каналы восстановились полностью и сверх того — стали более мощными.

— Поздравляю, ты предлагаешь теперь такие приключения регулярно устраивать?

— Нет, ты что! Тогда просто повезло, мог и выгореть с легкостью. Но дело в том, что я не знал о возможности такого результата. Странно, что нам в академии о нём не рассказывали, маловероятно, что я первый, с кем случился подобный эффект.

— Ничего странного, — пожал плечами барон, — как думаешь, сколько студентов потеряет способность творить магию, пытаясь стать сильнее таким образом? Сила есть, мозгов мало — сочетание взрывоопасное.

— Твоя правда, скорее всего так и есть, — на секунду задумавшись, кивнул Ариен.

— Крути свою шарманку уже, шарманщик, — вернулся к самому главному Серов. — Сколько мне тут стоять еще?

— Сейчас, — маг сделал какое-то движение рукой, в комнате резко потянуло свежестью, дернулись огоньки свечей, пуская по стенам причудливые тени. Капитан почувствовал, как по телу бегут мурашки, поднимаясь откуда-то из пяток вверх по ногам, пробегая по позвоночнику и собираясь где-то в районе затылка. Серов невольно передернул плечами — щекотно.

Немного странно, но барон оказался, наверное, последним человеком в замке, кто отдался магу в руки для вышеупомянутого тестирования. Почему? Сложно сказать. Хотя Серов мало верил в возможность наличия у него магических способностей — если они могут передаваться по наследству, но землянам, вероятно, тут ловить нечего — но все же оставалось немного наивное желание чуда. В конце концов, кто не мечтает получить какую-нибудь сверхъестественную силу? Так что можно сказать, что Александр просто не хотел разочаровываться.

— Ну что? — не выдержал он, когда все посторонние ощущения ушли.

— Не могу тебя обрадовать, — маг дернул бровью. — Чувствительность минимальная, объем ядра — по нижней границе наличия способностей.

— То есть архимагом мне не стать? — немного разочарованно протянул Серов.

— Скажем так, в большинстве академий тебе просто сказали бы, что у тебя способностей нет. Я скажу немного по-другому: с такими исходными данными достичь хоть какого-то приемлемого результата практически невозможно. Извини.

— Да ладно, как ты там говорил? Один из тысячи? Я в общем-то и не рассчитывал ни на что, — Серов пожал плечами и аккуратно, не наступая на линии, вышел из круга. — Ты мне лучше расскажи, что там с твоими подопечными?

Пришла очередь морщиться Ариену.

— Да ну их. — Маг махнул рукой. — Сидят, пытаются медитировать, чтобы почувствовать ядро внутри себя.

— И как?

— Да никак пока. Ты думаешь, это все так быстро? — Ариен был с одной стороны совершенно не в восторге, что на него повесили обучение будущих магов, с другой — воспитать себе помощников — было вполне заманчиво. Так что теперь его раздирали противоречивые чувства, что отрицательно сказывалось на обычно неунывающем и легком в общении огневике. — Даже у нас в академии, куда отбирали по достаточно высокой планке способностей, силу начинали чувствовать только через месяц-два. И это при наличии внутреннего магического источника в академии и соответственно — повышенного магического фона.

— То есть на быстрый результат не рассчитывать, — капитан уже откровенно издевался над магом. Тот тоже это понял и только махнул рукой.

Сейчас у Ариена в «младшей школьной группе» было восемь человек. Причем семеро из них — это те люди, которых Серов отбил у черных тварей. Оказалось, что все они имеют магические способности, хоть и не самые великие, и новость об этом вызвала не кислый переполох среди посвященных. Мало того, что кто-то ловит одаренных, превращает их в боевых монстров, так еще и эти монстры потом могут находить людей со способностями.

Ариен вообще настаивал на том, чтобы разослать полученные сведения по магическим гильдиям в человеческих городах, мол, такое нельзя замалчивать. Однако, прикинув хер к носу, Серов решил, что оные действия обязательно приведут к наплыву всяких разных интересующихся, от которых капитан старался держаться подальше. Подальше от начальства, поближе к кухне — солдатская смекалка еще ни разу не подводила.

В итоге будущие маги принесли Серову клятвы верности и были переданы Ариену на обучение, а информацию о монстрах положили «под сукно».

Конец весны и начало лета стали для Александра крайне приятным временем. Он наконец ощутил некую гармонию: физическое состояние пришло в норму, ушло чувство постоянной гонки, дела как-то сами встали в накатанную колею, позволив поднять голову, осмотреться, вздохнуть полной грудью.

В конце второго месяца весны Серов развлечения ради сходил за зипунами в гости к соседу. Пострадавшим оказался новый барон Ваффел — второй сын погибшего полтора месяца назад феодала. Можно сказать, что поход получился такой себе учебно-боевой. Необходимо было вывести «в свет» новое пополнение, набранное из местных крестьян, показать им такие прелести военной жизни, как походы, осады, сражения. До сражения, впрочем, так и не дошло — не очень-то на самом деле и хотелось — в замке Ваффел оказалось едва сорок человек, способных держать оружие, но и капитан привел с собой сотню, состоящую на половину из новичков. В итоге ограничились небольшим выкупом, значительную часть которого барон раздал участникам в виде премиальных. Хорошо быть щедрым, когда есть возможность, а уж за чужой счет — и подавно.

Вообще оказалось, что в средневековом феодальном обществе щедрость имеет свойство окупаться. Так щедрому сюзерену гораздо охотнее присягают на верность вассалы, а к щедрому командиру охотнее идут под знамена профессиональные кондотьеры. В случае Серова бойцы, набранные из окрестных деревень, выбравшие военную стезю зимой, уже весной, получив премиальные за прибыльный поход, стали завидными женихами и объектами зависти большей части мужского населения. В основном молодой части, отличающейся легкостью на подъем, неокрепшими жизненными принципами и отсутствием критического мышления. Идеальные солдаты.

Проблема нехватки опытного командного состава решилась на удивление просто. Элей сказал, что напишет несколько писем своим старым знакомым и предложит им найм, чем весьма удивил барона. Собственно, удивил не тем, что у опытного, пока еще сотника, есть знакомые бойцы, открытые к найму — в этом как раз не было ничего удивительного — а самим фактом исправно функционирующей почтовой системы в мире, где не было многих гораздо более простых и привычных вещей.

— А что такого, — удивился Элей, — маги почти в любом, хоть сколько-нибудь приличном населенном пункте есть. Они и перебрасывают письма; посылки, конечно, приходится везти телегами, но и так неплохо. Возможность связаться с кем угодно, если знаешь, где он находится, — дорогого стоит. В прямом смысле: дерут твари магические… Извини, Ариен, тебя это не касается.

— А я согласен, — кивнул маг, он тоже восстановился после «производственной травмы», и только появившаяся седина на висках напоминала о произошедшем. — Дерут твари просто безбожно. Сидят в городах, ничем не рискуют, умений особых не прилагают, зато важности…

— Чего тогда каждый не может письма отправлять? Если все так радужно? — заинтересовался барон.

— Так нужно астральные маяки сначала по городам раскидать, — скривился маг, — плюс энергии это дело жрет прорву, причем не только в момент переправки писем, но и в спящем, так сказать, режиме. В общем — дорого это, плюс чтобы работала почтовая сеть, нужно сразу много отделений открыть: кому нужна почта, которая доставляет письма только в определенные места…

— Ну да, все как обычно: если бы у бабушки был член, она была бы дедушкой.

Друзья, услышавшие данную сентенцию в первый раз, искренне рассмеялись.

— Нужно будет в Берсонзон съездить, — после небольшой паузы озвучил новую мысль Серов. — Забрать новую партию заготовок под арбалеты, закупить кое-что по мелочи, продать самогон. Можно заодно насчет бойцов узнать и письма твоим знакомым отправить. А еще хочу попробовать лекаря нанять.

— Лекаря? Целителя в смысле? — переспросил Ариен.

— А какая разница?

— Ну… маги, специализирующиеся на целительстве, называются целителями, — выдал гениальную по своей логичности фразу огневик. — А лекари это… те, кто пытается лечить без магии. Травки там, настойки, прочая дичь: толку от них никакого.

— Да… — только и смог произнести Серов. Опять он сел в лужу со знанием окружающего мира. Впрочем, отсутствие нормальных врачей-не-магов совершенно не удивительно. Оно и на Земле услуги специалистов данной профессии были не дешевы, тем более в средние века. Логично, что, имея средства и выбор, верхушка предпочитает целителей, ну а мнение подлого люда, в общем-то, никогда эту самую верхушку не интересовало. Короче говоря, классическая невидимая рука рынка порешала: убила профессию немагического врача.

— Целитель в отряде — великое дело, — Элей неожиданно ударился в воспоминания. — Помнится, однажды стояли мы под замком одного графа. Долго стояли — с полгода. Даже дольше, наверное. Да, точно — дольше. Был у этого графа маг в замке, уж не знаю, на контракте или на клятве, но волшбу творил премерзкую. Да… Мы во время первой попытки штурма, когда нас отцы-командиры на стены бросили без разведки, полсотни бойцов потеряли из-за нее. Выглядело как облако зеленое, или скорее — туман. У того, кто этого тумана вдыхал, начинало буквально мясо с костей слазить заживо. Зрелище я вам скажу — отвратительное. А уж запах…

— Так? И что целитель? Помог? — заинтересовался возможностями местной медицины Александр.

— Да нет, — пожал плечами сотник, — как там уже поможешь? Добить разве что.

— А зачем целитель тогда? — Ариен тоже не понял связи.

— Говорю же, — как неразумным детям, принялся объяснять Элей, для него логика была очевидна. — Стояли под стенами замка долго. Осень, зима — мерзкая погода, серость, развлечений культурных на два дневных перехода — шиш. Чем заниматься куче мужиков, собранных в одном месте? Бухать, играть в кости — вот и вся культурная программа. Бухать много не давали — просто не пускали в лагерь повозки с пойлом сверх какой-то меры — все-таки война, нужно поддерживать боеготовность. Кости вообще запретили после того, как два молодых да горячих друг другу кишки выпустили, пытаясь разобраться, кто из них больший жулик. Ну а потом как-то сам по себе гулящие девки прибились, веселый дом организовали. Хотя какой там в поле дом — шатер он и есть шатер.

— Ну и? — Серов попытался подтолкнуть сюжет чуть вперед.

— Что ну и? Ну и позаражали эти девки пол лагеря срамной болезнью, а некоторых аж по два раза. Вот целитель и озолотился на лечении причиндалов. Небось не одну сотню пересмотрел за месяц, пока наш легат не прекратил это дело волевым решением.

— И как же он прекратил? Вылечил девок?

— Да хрен там. Сжег он этот веселый дом, вместе с бабами — типа они пытались снизить боеспособность войска. А когда солдаты от воздержания начали выть, отправил всех на стены, и не считаясь с потерями, взял замок, а графа того вместе с магом на кол посадил.

— Жесть, — только и смог произнести капитан. Его жизнь к такому не готовила.

На самом деле у барона появилась необходимость в найме врача по несколько другому поводу, хотя и пользу от наличия такого специалиста во время войны он тоже осознавал, причем лучше, чем кто-либо другой. Проблема была в том, что, как это ни странно звучит, услуги целителя оказывались дороже, чем найм нового мяса взамен выбывшего. Просто целителей мало, крестьяне вокруг как-то сами плодятся. Такая вот людоедская математика.

— Александер, — Мариетта поймала мужа, когда тот спускался во двор замка, погруженный мыслями в хозяйственные дела. — Можно тебя?

— Да, дорогая, — вынырнул из размышлений барон и безропотно последовал за супругой.

Со времени того памятного разговора отношения между супругами значительно потеплели. Сначала они просто делали вид, что являют собой крепкую семейную пару, а потом как-то втянулись, привыкли друг к другу и можно сказать — стали друзьями. Насколько вообще в средневековом обществе, где роль женщины, даже если это женщина-аристократка, весьма ограничена. Зачастую это классические немецкие три «К»: киндер, кирхе, кюхен. Ну или в переводе — дети, церковь, кухня.

Мариетта, насколько понял Александр, среди таких же небогатых городских аристократок была достаточно бойкой особой с широкими взглядами на жизнь. Баронесса много читала, интересовалась происходящим в мире, вполне сносно справлялась с замковым хозяйством. У них с Реймосом получился неплохой тандем, где Мариетта занималась внутризамковым хозяйством, а бывший наемник — всем, что находилось за стенами, включая торговлю и зачатки производства.

— Да, дорогая? — вопросительно повторил Серов, когда они зашли в покои баронессы.

— Я хотела тебе сообщить, что у меня крови последний раз были больше месяца назад. Подумала, что это важная новость, которую ты должен знать. Конечно, это еще не точно, но все же.

— Что не точно? — не сразу понял Александр, — ааа… Понятно.

В голове со скрипом закрутились шестеренки:

«Больше месяца, это дней пятьдесят, предположим», — барон ушел в себя на некоторое время, — «то есть задержка уже дней двадцать или даже больше. Это если цикл стандартный. Вот уж никогда не приходило в голову узнавать, какой цикл у женщин в этом мире».

— Ты рад? — осторожно спросила Мариетта. Учитывая обстоятельства женитьбы, реакция на новость могла быть совершенно разной. Для нее же рождение ребенка — в идеале мальчика и соответственно — наследника — стало бы прекрасным способом упрочить свое положение.

— Да, дорогая, конечно, рад, — механически ответил капитан. — Просто как-то не был готов к таким новостям.

— Как же так? Мой дорогой муж не знал, что случается, когда муж с женой спят в одной постели? — Баронесса даже в такой момент не смогла удержаться от того, чтобы слегка поддеть Александра.

— Знал, конечно, знал, — Серов развел руками и улыбнулся, — просто как-то не думал.

Барон попытался заглянуть в себя и понять, как он относится к этой новости. Там в душе, копнув слой удивления, тревоги и общей неуверенности в своем будущем, он обнаружил, что рад. Что эта новость ему определенно нравится. О чем он немедленно и сообщил застывшей перед ним жене.

Именно поэтому Серов решил потратиться на целителя — доверять жену местным коновалам, которые в самом лучшем случае могут тебе что-то отрезать, а в качестве наркоза применяют деревянную киянку, он не хотел совершенно. Ну а Мариетта, услышав от мужа, что тот хочет съездить в местный очаг цивилизации, безапелляционно заявила:

— Я еду с тобой.

Такой поворот Серова совершенно не обрадовал, однако спорить с беременной женой он посчитал делом бесперспективным. Вместо этого он попытался мягко отговорить проявившую необычную активность Мариетту.

— Дорогая, учитывая последние новости, может быть, тебе не стоит куда-либо ехать?

— Почему?

— Ну во-первых, это может быть опасно.

— О! Ну я уверена, что мой дорогой муж сумеет меня защитить, — баронесса была настроена серьезно.

— А разве это не может быть плохо для ребенка? — Серов попытался подключить тяжелую артиллерию.

— Что? Поездка?

— Ну да, тряска там, например.

— Так я же не верхом буду, ну а в повозке — потерплю. Не так тут далеко ехать, — отмела все возражения Мариетта и, как бы заканчивая разговор, направилась к выходу, — сообщи, когда определишься с датой.

— Нда… вот тебе и феминизм, и права женщин, — только и мог пробормотать Александр.

Подготовка к рутинной, в общем-то, поездке в соседний город, после того как Мариетта выказала желание поучаствовать, резко усложнилась.

— Элей, — капитан нашел сотника на площадке перед замком, наблюдающего за занятиями с новичками. — Сколько человек сейчас в замке могут сносно держаться в седле?

— Кроме двух конных десятков, пожалуй, что никто, — задумчиво протянул сотник, — вернее, ездить на лошади могут многие, а вот чтобы от них еще и польза при этом в бою была — с этим сложнее. Я ведь правильно понимаю, тебя именно это интересует?

— Ну да, — кивнул Серов, — а если сделать по-другому. Взять всю пехотную сотню и не торопясь двинуть пешком. Там два перехода получится, в конце концов, заночуем в поле — не первый раз.

— Это ты думаешь о том, как в Берсонзон смотаться? — понял, наконец, Элей. — Откуда такие сложности?

Барон объяснил.

— Нда… — крякнул сотник, — ситуация. Но пехотную сотню брать тоже не выход. Городская стража может не понять. Тут, где вокруг вольные баронства, такие мелкие городки регулярно подвергаются набегам. Соберется пяток феодалов, зальют вином глаза, и давай искать воинских подвигов.

— И что, неужели удачно?

— А почему нет? По сотне если каждый приведет, то вот тебе и войско. Сколько в том Берсонзоне населения? Тысяч пять-семь. Ну и стражи соответственно человек ну пусть сто. Плюс у местной городской старшины еще какие-то отряды есть, но это уже совсем мелочи. Вполне рабочее соотношение.

— Да уж. Ну ладно, будем работать с тем, что есть. Но знаешь… — Серов на секунду задумался, — отбери мне все же десяток человек, которые из седла не вываливаются, и за оружие уже держаться худо-бедно научились. Лишними не будут. В конце концов, все равно веселее, чем в замке сидеть.

Элей пожал плечами и кивнул — мол, сделаю. Сотник не совсем понимал постоянные жалобы барона на скуку, по меркам старого служаки такая жизнь — сытая, комфортная и не слишком обременительная в плане службы — лучшее, что может случиться с человеком.

Капитан же отчаянно страдал от нехватки информации. В замке была небольшая библиотека — буквально полтора десятка книг — так он прочитал её уже несколько раз. Идея купить еще книг натолкнулась на их совершенно неадекватную цену. Оно и понятно, как книга может быть дешева, если каждый том переписывается от руки.

Остро не хватало интернета с его бесконечными новостями, фильмами, музыкой и картинками с котиками. Смех смехом, но Серов натурально чувствовал, как тупеет с каждым прожитым днем. В качестве тренировки мозга капитан придумал играть в шахматы, вырезать из дерева набор и доску оказалось делом пяти минут, после чего капитан принялся искать себе напарника.

К сожалению, никто особо от предложения освоить новую забаву в восторг не пришел. Из всех обитателей замка заинтересовалась шахматами только Мариетта, и та, судя по всему, больше от скуки и желания угодить мужу.

Барон намеревался выдвинуться из замка рано утром, рассчитывая покрыть все расстояние до Берсонзона за один световой день. Если бы все двигались верхом, то такой расчет был бы более чем справедлив, но наличие в колонне легкой повозки, в которой ехала баронесса, сильно портило картину.

Эти планы окончательно пошли прахом, когда Реймос напомнил своему сюзерену о необходимости захватить с собой очередную партию алкоголя на продажу. Плюс с огорода при замке собрали первый урожай редиса, и управляющий хотел отправить своего помощника в город, чтобы тот прощупал рынок в плане возможности поставок этого продукта на местные рынки.

Конечно, за Александром увязался маг, также заявивший о желании проветриться. Скорее всего, Ариен готов был сбежать куда угодно от нерадивых учеников, «которые слишком тупые не только для изучения высокого магического искусства, но вряд ли вообще способны на какую-нибудь мыслительную деятельность».

Впрочем, всё было не столь ужасно. Одна из девушек — Гинара — буквально за пару дней до намеченной поездки совершила прорыв в освоении магии. Она первой из группы неофитов смогла «ощутить свое внутреннее магическое ядро», чтобы это ни означало на практике. Ну и по такому поводу огневик решил в качестве поощрения взять ее с собой в город. Хотя Серов предполагал, что Гинара ему просто нравится. Как женщина, а не как ученик или будущий маг.

В итоге вместо короткой деловой поездки — зашли и вышли, приключение на двадцать минут — из замка отправился целый «кАрАван», отягощенный гружеными телегами с товаром и прочими пассажирами.

В пути на удивление никаких приключений не происходило. Стояла отличная летняя погода, сверху жарило солнце, заставляя одетых по-боевому солдат обливаться потом и постоянно прикладываться к поясным флягам.

Серов ехал в середине колонны, рассеянно разглядывая природу по обе стороны дороги, и одним глазом приглядывая за бойцами — чтобы не расслаблялись. Элей на этот раз остался в замке за старшего, поэтому гонять людей приходилось самому.

— «Интересно», — думал Серов, — «как связаны между собой два мира. Этот и мой. Связь точно есть: одинаковая, примерно, длина суток, одинаковый по продолжительности год. Такое же Солнце и по ощущениям — сила тяжести и соответственно размер планеты такой же. А вот рисунок созвездий — другой. Впрочем, тут ничего странного, он и на Земле с течением времени меняется. А вот что совсем странно, так это наличие одинаковых видов животных и растений. Как такое возможно — непонятно. Причем не просто похожих, а совершенно тождественных, способных давать потомство».

Насчет потомства сам Серов был тому доказательством.

— «Ну ладно — люди, предположим, что легенды не врут и людей боги привели из другого мира, но все остальное? Вот, например, это — совершенно стандартная береза, которых на просторах необъятного, навеки сплотившегося не счесть», — капитан был крайне далек от ботаники, но не узнать характерный белый ствол с черными черточками было совершенно невозможно, — «да банально — лошадь, на которой я еду. Абсолютно стандартная животина, ради которой вряд ли высшие сущности потрудятся открывать межмировые порталы».

Что касается самой возможности наличия этих самых высших сущностей, то даже мысли о них вызывали у капитана мурашки. Если с присутствием в этом мире магии он как-то смог примириться, то, будучи убежденным атеистом, принять как данность существование Богов, столь привычных для местных, у него все равно не получалось.

Когда солнце начало спускаться к горизонту, до Берсонзона было еще приличное расстояние, поэтому, не мудрствуя лукаво, решили заночевать на свежем воздухе. Передвигаться по местным дорогам в темноте — вернейший способ поломать лошадям ноги, а телегам — оси.

Перед сном Серов предложил десятникам позвенеть мечами, благо рядом протекал родник и проблем с водой не было: и на питье хватало, и освежиться, смыв с себя дорожную пыль и пот.

— «Нда», — думал барон, засыпая — «уже, конечно, лучше, но специалистом в фехтовании мне никогда не стать. Для этого нужно с детства заниматься».

— Семь с половиной гроутов, ваша милость.

— Сколько?!

— Гроут за телегу и пол денье с конного.

— Так у нас три телеги и повозка без товара, — попытался возразить барон, впечатленный размером обдиралова.

— Мне без разницы, ваша милость, — пожал плечами стражник на воротах.

— Грабеж, — больше по привычке буркнул барон, чем реально волнуясь из-за денег. Достал кошель и, позванивая монетами, отсчитал служивому причитающуюся сумму.

Быстро проехав по грязным улицам, караван подъехал к постоялому двору. Предстояло как-то разместить почти четыре десятка людей, и Серов сильно сомневался, что в этом заведении хватит места на всю их компанию.

— Чего изволите, — на порог вышел дородный мужчина лет по виду сорока. Объемистое пузо уже заметно нависало над ремнем, придавая своему хозяину значимости, а длинная борода лопатой, свисающая на грудь, — навевала воспоминания о классиках коммунизма с портретов в учебнике истории. Судя по всему, это был хозяин этого заведения.

— Место на всех найдешь? На пару ночей?

Бородатый наметанным глазом окинул весь прикочевавший к нему табор, провел нехитрые арифметические подсчеты и кивнул.

— Найдем.

— Точно? Нас тут четыре десятка.

— Ну если солдаты вашей милости, — трактирщик безошибочно распознал сословную принадлежность стоявшего перед ним барона, — не слишком привыкли к роскоши и согласятся довольствоваться одной комнатой на восьмерых, то найдем. Ну а ежели нет, боюсь, во всем городе такой отряд разместить будет весьма проблематично. Разве что малыми долями.

— Нормально, — Серов махнул рукой, — потеснятся.

Все вокруг как-то сразу забурлило: присланные служки потащили багаж, бойцы начали расседлывать коней, а возничие заводить телеги с грузом на территорию постоялого двора. Спустя полчаса, когда бурная хозяйственная деятельность вокруг улеглась, барон собрал за столом «ответственных товарищей».

— Значит так! — На Серова уставилось шесть пар глаз — трое десятников, маг, Мариетта и реймосов помощник Динай. — По одному не ходить. Я буду занят, поэтому, к сожалению, с тобой, дорогая, прошвырнуться по лавкам не смогу.

Жена кивнула — о том, что поездка не увеселительная, она знала заранее. Александр ткнул палец в одного из десятников.

— За баронессу отвечаешь ты. Я хочу, чтобы рядом с ней все время было не меньше шести человек, понятно?

— Да, ваша милость, — служивый явно этому не обрадовался, но, понятное дело, постарался этого не показывать.

— Дальше, — Серов отбил дробь пальцами по столу. — С магом четверо. Еще четверых заберу я, и четверо будут с Динаем. Нужны?

«Торговый представитель» сморщился, как бы прикидывая что-то, а потом махнул рукой: пускай, лишними не будут. Для солидности.

— Отлично, — согласился барон. — Остальные остаются на постоялом дворе, охраняют вещи и лошадей. Всем все ясно?

Сидящие за столом люди согласно закивали. Даже раздолбаистый обычно маг на этот раз не стал возражать против охраны. Может, проникся моментом, а может, повзрослел.

Первым делом Серов отправился к магам — отправить письма Элея. Местная гильдия магов, как и все прочие «важные здания» — как-то: ратуша, банк, пара рестораций для чистой публики, бордель — находились в самом центре городка. Разве что бордель выходил фасадом не на площадь, а стыдливо спрятался в соседнем переулке.

Вообще город не впечатлял. В основном деревянная одноэтажная застройка, кривые улочки, стойкий запах нечистот — все как обычно. Только вокруг центральной площади кучковались двухэтажные каменные постройки, на фоне которых доминантой торчала башня местных магов.

— «И чего маги так башни любят», — мелькнула у Серова мысль, — «надо будет Ариена спросить: есть ли в этом практическое значение или так — для форсу бандитского».

— Ждите здесь, — бросил капитан сопровождающим бойцам и потянул дверь.

Колокольчик над дверью негромко звякнул, сообщая о приходе посетителя. Над прилавком, стоящим в центре зала, появилась голова, увенчанная шикарными светлыми кудрями.

— Добрый день, чем могу служить?

— Добрый день, девушка. У меня есть пара вопросов. Мне нужно отправить письма по адресам, это можно сделать? — Серов достал из сумки пачку бумаги и положил её на прилавок.

— Конечно, — девушка взяла стопку и принялась просматривать пункты доставки, делая пометки в блокноте.

Серов тем временем огляделся вокруг. Хоть это и не была первая магическая лавка, которую он посетил, однако прошлый раз он был в совершеннейшем шоке от всего происходящего и на антураж внимания не обращал. Сейчас же, имея несколько минут, он принялся рассматривать находящиеся тут предметы.

Первое, что бросилось в глаза, — большой застекленный стеллаж с книгами; огромная ценность по местным меркам. Кроме того, присутствовал шкаф с какой-то алхимической, явно, посудой, прилавок со всякими порошками и иными магическими расходниками. В углу на испещренном какими-то знаками пьедестале стояла шкатулка, от которой шел ровный, едва различимый ухом гул.

— Десять гроутов за все, — с улыбкой вынесла вердикт девушка.

Предупрежденный о ценах на такие услуги, Серов не стал комментировать. Он просто молча отсчитал нужную сумму и с громким звяком выложил монеты на прилавок.

— Письма будут отправлены сегодня в течение дня. Что-нибудь еще?

— Да, маг-менталист есть у вас? — Дружелюбная улыбка блондинки Александра совершенно не впечатляла — от ощущения, что тебя грабят на ровном месте, в душе просыпалось земноводное и грозило подержаться за шею.

— Конечно, какой вопрос вас интересует?

— Вопрос покупки и внедрения умений.

— Мастер Лофольд предоставляет такие услуги, — кивнула девушка. — Пройдемте, я вас провожу на второй этаж, в лабораторию мастера.

Девушка вышла из-за прилавка, закрыла входную дверь и махнула рукой следовать за ней. На второй этаж вела довольно крутая винтовая лестница, которую было бы удобно оборонять, а вот подниматься по ней каждый день — упаси господь.

— «А вот попа у девушки что надо», — мелькнула у капитана мысль, пока они поднимались на второй этаж, он вполне успел разглядеть все детали, — «видимо, на магов условности в плане одежды не распространяются».

Все женщины, виденные ранее, были одеты либо в платье, либо в юбку, а эта позволяла себе щеголять в комбинезоне, прекрасно подчеркивающем женственные изгибы.

— Вот, проходите, — девушка открыла дверь, пропуская Серова внутрь. — Мастер Лофольд! К вам клиент.

Откуда-то из глубины вынырнул сухонький старичок небольшого роста с длинной, до пояса, седой бородой, одетый в безразмерный балахон, метущий полами по земле. Совершенно карикатурный персонаж, такого в детских книгах рисуют, иллюстрируя какого-нибудь полоумного профессора. Александр даже хотел было давать задний ход — не хватало еще каким-то магическим психам давать ковыряться у себя в мозгах — но буквально в следующее мгновение понял, что ошибся в первом впечатлении: взгляд старичка был тверд как скала.

— Спасибо, — кивнул маг девушке, и та вышла из лаборатории. — Чем могу быть полезен, молодой человек?

— Хотел узнать насчет приобретения навыков, ваша помощница сказала, что вы такое делаете.

— Делаем, как же не делать, — кивнул маг, соглашаясь. — О каких навыках идет речь?

— Боевые. Фехтование на мечах, желательно.

— Фехтование, значит, — маг задумчиво дернул бороду и направился к стоящему у стены шкафу, — есть у меня такое в коллекции. Не знаю только, подойдет ли.

— Я бы хотел умения мастера меча, если можно.

Менталист не поворачивая головы рассмеялся. В этот момент Серова опять посетили мысли об отступлении — смех старика больше напоминал воронье карканье.

— Ишь чего захотел! Мастерское умение! — Маг выудил откуда-то из глубины шкафа большой желтый кристалл и внимательно посмотрел его на просвет. — В нашем-то захолустье! Где ж я тебе его возьму?

Серов пожал плечами, обозначая свою некомпетентность в данном вопросе.

— Не ходовой это товар тут. Слишком дорог, нет здесь покупателей на такие умения, — маг, удовлетворившись увиденным в кристалле, засеменил обратно к капитану. Подошел, скептически оглядел Серова сверху донизу и осведомился, — магическое укрепление тела, я так понимаю, ты тоже не делал?

— Нет, а что?

— Ну так куда тебе умение мастера. Порвешься мгновенно — человеческое тело не рассчитано на те нагрузки.

— Понял, — кивнул капитан, — тогда мне бы что-нибудь армейское — бой в строю, работа с мечом и щитом и так далее.

— Молодой человек, — в голосе прозвучали какие-то совсем родные одесские нотки: капитан понял, что сейчас его будут обувать. И не ошибся, — наверное, ты не понял, когда я говорил, что с таким товаром в наших краях туго. Так я объясню: за последние лет пять у меня был только один клиент, интересующийся боевыми умениями, так что ассортиментом порадовать не могу. Есть бретерское умение. Профессиональный дуэлянт — короткий меч, рапира, парные кинжалы. Но правда — качество отменное, тут скажу без ложной скромности.

— Нда… — навык бретера — это не совсем то, что хотел Серов. Учитывая, что за прошлый год выходить один на один против человека ему пришлось ровно один раз, а в сражениях отряд на отряд он участвовал раз десять, то навык выходил со всех сторон сомнительным приобретением. — А цена какая?

— Ну, учитывая конъюнктуру рынка — двадцать крон.

— «Не дорого, в общем-то», — прикинул Серов, сравнивая с другими магическими услугами.

— Хорошо, тогда такой вопрос — а можно будет потом на этот навык другой, подобный, наложить? Не будет проблем?

— Можно, — кивнул маг и после секундной заминки добавил, — но могут быть проблемы. Нужно будет после этого много закреплять на практике: два навыка могут войти в противоречие — банально два разных человека по-разному реагировали в одной и той же ситуации — ты замешкаешься и получишь пару лишних отверстий в теле.

— Ладно, — барон махнул рукой, — тогда уговорил. Давай сюда своего дуэлянта.

Маг кивнул и двинул вглубь помещения, поманив капитана за собой. Тут, за ширмой, отделявшей рабочую часть от «приемной», находилось странное сооружение в виде стула, стоящего посреди очередной магической печати, стола и странной металлической конструкции на нем.

Старик указал Александру на стул, а сам принялся прилаживать тот самый желтый кристалл к стоящей на столе приспособе.

— Значит так. По команде смотришь внутрь кристалла, глаза не отводишь, стараешься не моргать, ясно?

— Ясно, — кивнул Серов, — а зачем эти сложности? Прошлый раз маг мне сам всё в голову засунул.

— Ааа, так ты не первый раз, — ухмыльнулся маг, — то-то я смотрю — спокойный. Опытный уже. Если маг не пользовался кристаллом, значит, он сам владеет знаниями, которые тебе передавал. Что это было? Если не секрет.

— Языки.

— Ну вот, значит, тот маг этими языками, которые тебе передал, владеет и сам. Ну а я, как ты понимаешь, железяками махать не горазд, не мое это, поэтому пользуюсь подручными средствами. А что касается вот этой конструкции, — мастер Лофольд провел рукой по стоящему на столе аппарату, — то он помогает мне меньше напрягаться и меньше тратить внутренней энергии.

— Понятно, давайте уже начнем, — Серов хоть и не подавал виду, но все равно волновался.

— Хорошо, молодой человек, — покладисто согласился маг, — тогда смотрите в кристалл. Напоминаю — глаза не отводить и не моргать.

Едва Серов перевел взгляд на закрепленную перед его носом желтую каменюку, в мозг рекой начали вливаться образы. Вот тренировки, вот дуэли, работа с одним клинком, работа с двумя. Капитан как будто проживал отрывки чужой жизни, но как-то обезличенно. Так он видел десятки дуэлей, но из-за чего они произошли, он понятия не имел. Не брезговал донор и всяким «подлым» оружием — кистени, стилеты, яд, опять же нанесенный на клинок, убивает не хуже, чем сама сталь. В общем — специфический опыт.

В какой-то момент сознание барона начало уплывать — слишком много информации переполнило оперативную память. Серов пытался удерживать взгляд на кристалле и концентрацию до конца, но в итоге не выдержал и отрубился.

Глава 5

— Молодой человек, — Серов пришел в себя оттого, что его весьма бесцеремонно хлопали по щекам. — Молодой человек, я, конечно, не против того, чтобы вы тут отдохнули, и даже денег с вас бы за это не взял, но там ваши мальчики в башню ломятся, рвутся своего командира вызволять из заточения.

— А? Что? — Барон с трудом собрал глаза в кучу. — Долго я был в отключке?

— Нет, еще даже не полдень. Как вы себя чувствуете, молодой человек? Идти можете?

— Как будто меня отпинала рота солдат, — капитан провел ладонью по лицу. — Так и есть, от напряжения носом пошла кровь, запачкав ко всему прочему рубаху.

— Ну, это нормально, так и должно быть.

— Вы не предупреждали о таких последствиях! — Черт с ним с самочувствием, то, что без последствий не обойдется, Серов предполагал, но испорченная одежда вынуждала возвращаться на постоялый двор, чтобы переодеться. А он и так потратил тут времени больше, чем собирался.

— Не стоит волноваться, молодой человек, — маг покачал головой, достал из тумбочки полотенце, намочил его из графина и кинул Александру. — Молодое поколение постоянно куда-то спешит… Вот, вытрите лицо, а то на обожравшегося вурдалака похожи.

Серов воспользовался советом, обтер лицо, руки; влажная ткань приятно холодила кожу. После секундного замешательства капитан свернул полотенце в несколько слоев и приложил к затылку — молотки в висках сразу стали тише.

«Кайф».

— Отлично, — прокомментировал наблюдавший за всем этим маг, — а с одеждой сейчас что-нибудь решим.

Менталист неспешно подошел, сделал несколько пасов руками у капитана перед носом, что-то прошептал и щелкнул пальцами.

— Так лучше?

Серов опустил взгляд вниз — рубаха сияла девственной белизной, все следы крови исчезли.

— Мелкая бытовая магия, — довольно улыбнулся маг. — Владение силой предоставляет определенные удобства, недоступные простым смертным. С головной болью, прости, не помогу, лечение других всегда давалось мне с трудом, не моя специализация.

Капитан благодарно кивнул.

— Ну, раз с этим разобрались, может, вы достанете свое ковыряло и попробуете сделать пару движений; я, конечно, в своей работе уверен, но проверить нужно. Чтобы исключить взаимные претензии в будущем.

Серов еще раз кивнул, встал с трудом — его все еще немного штормило — вышел на середину комнаты, подальше от всяких хрупких предметов, и, вытащив меч, прислушался к ощущениям. Клинок стал как будто чужой: непривычно лежал в руке, стал будто бы чуть тяжелее. Капитан сделал пару широких рубящих ударов.

— «Нет, не то, надо по-другому», — Серов закрыл глаза, сделал несколько вдохов-выдохов и попробовал очистить голову, отдавшись приобретенным только что рефлексам. И тело сработало само.

Укол, блок, разворот ко второму противнику, уворот, укол. Серов не заметил, как во второй руке появился парный кинжал: тело начало «вспоминать» чужой опыт.

— Ну как?

— Этот бретер явно использовал клинок полегче, у этого непривычная инерция, смазывает короткие движения, — отдышавшись, ответил капитан. — А в целом — отлично. Я, если честно, не рассчитывал на такой результат.

— Ну и хорошо. В таком случае я вас не задерживаю, если у вас не осталось вопросов.

— Еще один, — Александр вернул оружие в ножны. — Я интересуюсь книгами. Вы же продаете литературу?

— В том числе, — кивнул мастер Лофольд. — Но этот вопрос не ко мне. Обратитесь к девушке на первом этаже, она вас проконсультирует.

Попрощавшись, барон спустился на первый этаж. Атмосфера здесь была весьма напряжена: четверо его бойцов стояли посреди зала и нервно переминались с ноги на ногу. Их можно понять: командир зашел и исчез, что делать непонятно, не штурмовать же башню.

— Все нормально, — Серов успокаивающе поднял руку. — Подождите на улице, я сейчас выйду.

Оставшись с девушкой тет-а-тет, капитан повторил вопрос насчет книг.

— Что именно вас интересует?

— Какая книга у вас самая популярная? Которую покупают чаще всего?

В глазах девушки отразилось полнейшее непонимание.

— Или даже не так. Предположим, что у вас есть возможность купить пятьсот экземпляров одной книги, но очень дешево. Пусть за одну десятую обычной цены. Какую книгу вы бы предпочли?

— Боюсь, мне сложно ответить на этот вопрос, — очень медленно, чтобы не спугнуть мысль, начала блондинка. — Мы торгуем книгами нашего профиля — связанные с магией, алхимией — поэтому спрос не большой, независимо от цены. Обычные книги у Берсонзоне продаются только в магазине господина Блэка, попробуйте задать этот вопрос ему.

Напоследок барон спросил насчет целителей в городе, на что получил ответ, что всего у них проживает два таких специалиста, один из которых ведет прием на дому, второй здесь же, в городской башне магов, и если он хочет записаться на прием, то ближайшая свободная дата через четыре дня.

— Так же можно оплатить услугу срочной целительской помощи, но это будет существенно дороже, — немного смутившись, закончила девушка и добавила. — Так что если ничего срочного, то лучше подождать.

— Благодарю, так и сделаю, — кивнул Серов и покинул обитель магов.

На улице, судя по высоте светила, дело приближалось к полудню. Летнее солнце жарило вовсю, нагревая мостовую, крыши, заставляя немногочисленных прохожих искать убежища в спасительной тени.

«Нда-а», — прикинул Серов. — «С час где-то был в отрубе. Понятно, чего парни всполошились».

Неожиданно громким бурчанием подал голос желудок, недвусмысленно напомнив, что нормально позавтракать капитан не успел и пора бы чего-нибудь забросить в топку. Однако Серов решил проявить упорство в делах и посетить еще одно место из череды запланированных на сегодня. А именно — местное обиталище наемников.

Заведение, отмеченное щитом с двумя скрещенными мечами, обнаружилось тут же — удобно, когда вся деловая жизнь города расположена в одном месте, не нужно лишний раз бить ноги.

По сравнению с аналогичным учреждением в Тардиассе, где капитан познакомился с Элеем, Реймосом и остальными, здесь все выглядело гораздо скромнее. Небольшое помещение, стойка со скучающим приказчиком и несколько дверей, ведущих в отдельные комнаты — переговорные. Просто и без вкуса.

— Добрый день. Вы нанимать или наниматься?

— Я нанимать, — капитан внутренне поморщился — вид сонного клерка вызвал у него раздражение. — Подскажите, вы только с бойцами работаете, или другие специальности тоже есть?

— Не только, — пожал плечами собеседник. — О ком идет речь?

— Меня интересуют учителя — читать, писать, считать, общие знания о мире по минимуму. Чтобы из крестьянина могли сделать человека.

Приказчик на некоторое время задумался, даже со стороны было видно, как в его голове пытаются провернуться приржавевшие шестеренки. Через несколько минут он вынырнул из раздумий и озвучил вердикт.

— Очень необычный заказ, но я думаю, что смогу вам помочь. Попробую во всяком случае. Цену такого найма тоже не назову, поскольку не в курсе… Сколько вам учителей нужно?

— Хм… — уже пришла очередь барона задуматься. — Пару человек будет достаточно.

— Хорошо, тогда с вас два гроута предоплаты и завтра… да завтра после заката… Подходит?

Капитан прикинул распорядок дел и кивнул.

— Тогда завтра после заката буду вас ждать здесь же.

Зачем Серову были учителя? Очень просто: его будущие маги совершенно не умели ни читать, ни писать и вообще были со всех сторон темными людьми. Понятное дело, что при обучении магии обойтись без умения читать книги, записывать магические формулы и обсчитывать их под себя невозможно. А поскольку никого, способного организовать обучение с нуля, в замке не было — разве что Мариетта могла, но для баронессы это было не по статусу — пришлось искать кадры на стороне. Кроме того, Серов не забывал про свою идею набрать мальчишек помладше и воспитать в нужном ключе, так сказать, под себя. Кадровый голод душил, заставлял уделять внимание тысячам мелких вопросов без возможности взвалить их решение на других людей. Потому что не на кого было. Так что идея воспитать «кадровый резерв» не покидала голову Александра, и поиск учителя был одной из ступеней ее реализации.

Покинув контору наемников, капитан со всей пролетарской решительностью направился в тот самый ресторан для «чистой публики», располагавшийся на площади. Есть хотелось немилосердно — казалось, слона сожрать смог бы.

Едательное заведение встретило барона сшибающей с ног смесью ароматов, от которой рот непроизвольно наполнился слюной. Сам ресторан особой роскошью не поражал: достаточно простая обстановка, деревянная мебель, пара картин на стенах, помост в дальнем углу, видимо, предполагающий живую музыку по вечерам.

По обеденному времени несколько столиков были заняты, но в целом — свободных мест нашлось более чем достаточно.

— Чего изволите? — подскочил половой, едва Серов со своими людьми разместился за столом.

— Мяса, что-то есть уже готовое? Чтобы не ждать долго?

— Жаркое есть с овощами. Есть колбаски жареные.

— Давай жаркое, четыре порции, тарелку с зеленью, сыр, хлеб печете?

— А как же, ваша милость, только перед обедом испекли, — способность местных определять социальный статус собеседника не знала границ.

— Тогда хлеба побольше и пива. Пиво хорошее есть?

— Самое лучшее в городе, — угодливо закивал половой.

Серов поморщился: то, что пиво лучшее в городе, совсем не означало, что оно хорошее.

— Ладно, давай пиво, большой кувшин. И быстро.

— А как же, ваша милость, — сказал работник сферы услуг и испарился.

Еда, несмотря на определенный скепсис барона, оказалась вкусной, и даже пиво не то что не вызывало рвотных позывов, а оказалось более чем приличным. Темный эль с каким-то оригинальным, но тем не менее приятным послевкусием. Если бы Серову предложили такой напиток дома, он бы поставил на Бельгию.

Утолив первый голод, капитан не торопясь потягивал алкоголь, зажевывая его сыром, и рассматривал местное общество.

За дальним столом в глубине помещения сидел какой-то дородный мужик в балахоне, напоминавший своим видом попа. Он был сосредоточен на еде и, по-видимому, ничего другое его не интересовало.

За соседним столом сидела группа молодых — лет двадцать-двадцать пять — дворян или наемников, косящих под дворян. Эти, судя по все возрастающему шуму с их стороны, уже успели изрядно приложиться и теперь обсуждали, как им продолжить веселье.

Ближе ко входу обедало семейство явно купеческого происхождения. Карикатурно худой мужчина с бегающими глазами, объемистая матрона и молодая девушка, судя по отдельным репликам — дочь. Отец семейства бросал настороженные взгляды на подвыпивших дворян — такое соседство явно не доставляло ему удовольствия. Те уже давно заприметили молодую девушку и достаточно громко, на грани приличия, обсуждали ее достоинства и недостатки.

Скрипнула дверь, впуская нового посетителя. Высокий мужчина лет тридцати пяти с полутораручным бастардом на поясе уверенным шагом направился навстречу своему обеду. То ли наемник, то ли офицер стражи, а может, один из командиров баронской дружины — в любом случае не простой боец точно, уж это Серов научился определять по характерным движениям.

В следующее мгновение произошло сразу несколько событий. Купец, решивший не испытывать судьбу, что-то раздраженно ответил супруге, встал, бросил на стол пару монет и потянул дочь к выходу. Увидев такую попытку сбежать, самый активный из дворян попытался броситься в погоню, но видно вино уже изрядно ударило ему в голову, потому что, неловко споткнувшись, он со всего размаху влетел в мужика с бастардом, который как раз в этот момент проходил мимо их стола. И ладно бы просто влетел; не сумев, видимо, сделать нелегкий выбор между вином и женским полом, он, пожелав иметь все и сразу, держал в этот момент чашу с вином, которое и оросило одежду неожиданного препятствия.

В зале как-то сразу стало тихо. Слышно было только, как купеческое семейство спешно покидает негостеприимную ресторацию. Все бы, наверное, могло решиться миром, но пьяный дворянин вместо того, чтобы принести извинения, попытался оттолкнуть преграду и продолжить неудачно начавшуюся погоню за прекрасным. Такого наемник — или кто он там — стерпеть уже не мог: ухватив попытавшегося проскользнуть мимо обидчика за левую руку и воспользовавшись его ускорением, он провернулся вокруг своей оси и приложил дворянина об стол лицом. Стол крякнул, но выдержал.

— «Нет, вот чего у местных не отнять, так это умения делать крепкую мебель», — успел подумать Серов, подивившись одновременно краем сознания, что на этот раз в заварушку умудрился встрять не он сам, а кто-то другой рядом с ним.

В мгновение ока остальные товарищи отправленного в нокаут парня тут же оказались на ногах. Они слажено начали обступать наемника, всем своим видом показывая, что ничего хорошего того не ждет.

Серов смотрел на это представление с интересом, но без особого желания вмешиваться. Во-первых, у него и своих проблем хватало с горочкой, чтобы еще чужие себе на плечи нагружать; во-вторых — ну получит сейчас кто-то по зубам, житейское, в общем-то, дело. Тем более в том, что проигравшей стороной будет именно одиночка, окрещенный мысленно как «наемник», капитан был совсем не уверен. Судя по тому, как он умело приложил первого дворянчика, месье знает толк в хорошей кабацкой драке.

И действительно, все происходило почти как в каком-нибудь боевике из девяностых: первым попытался ударить наемника тот, который заходил справа: перехват бьющей руки, рывок вниз, вверх, бьющий теряет равновесие и, дополнительно ускоренный пинком под зад, отлетает к дальней стене.

— «Положительно, этот человек умеет в айкидо», — подумал Серов, делая хороший глоток пива. Стоило успеть насладиться пенным, пока трапезу не прервало еще какое-нибудь прилетевшее тело.

Наемник меж тем опрокинул еще одного нападавшего, а третьего встретил прямым в челюсть, отчего тот мгновенно осел под себя как мешок картошки.

— «Ты смотри, и в бокс тоже! Какой разносторонний малый».

На ногах осталось стоять трое. Еще двое потихоньку начали подниматься на ноги — в средневековье люди крепкие, и бросок через бедро тут не считался уважительной причиной, чтобы увиливать от продолжения веселья. Неизвестно, чем бы все это закончилось — одиночка оказался отменным рукопашником, а расставленные по залу столы мешали нападавшим реализовать численное преимущество — но тут один из поднявшихся с пола, не сумев сдержать себя в руках, потянул из-за пояса нож. Вероятно, он что-то компенсировал его длиной — клинок впечатлял размерами, достигая примерно сантиметров сорок в длину.

Обнажать оружие в кабацкой драке — последнее дело, но возмущаться в голос никто из присутствующих не стал: монах за дальним столиком все так же был занят едой, грузный хозяин заведения, высунувшийся из кухни, смотрел на разворачивающееся действо весьма флегматично — не первый раз и не последний — наемнику возмущаться не было смысла — бесполезно. Вместо этого он многозначительно потянул уже свой бастард из ножен, показывая, что готов к поднятию ставок.

Однако тут уж не вытерпел капитан, который всей душой ненавидел таких уродов, которые сначала нападают толпой на одного, а получив по шее, хватаются за ножи. Не один его знакомый в девяностые вот так по глупости отправился на тот свет, получив несколько сантиметров стали в ливер от опустившихся алкашей, наркоманов и прочей швали. Серов вскочил на ноги, перехватил левой рукой руку с ножом, а правым локтем заехал уроду в челюсть. Тот, не ожидавший такого поворота, сделал пару шагов назад и завалился навзничь.

— «Нда, а у меня такого чистого удара не получилось, вот что значит — нехватка практики», — мелькнула у капитана мысль. За спиной послышался грохот упавших стульев и звук покинувших ножны мечей — верные драбанты тоже вскочили на ноги и приготовились к бою.

Расклад сил мгновенно изменился. Если изначально соотношение было шестеро на одного — самого первого, ставшего первопричиной, не считаем, он так и остался лежать в отключке — то теперь стало шестеро против пятерых, и уже в пользу «другой команды».

На несколько мгновений все застыло в неопределенности: Серов нападать не видел смысла, наемник, прижавшись спиной к стене, тоже не торопился проявлять активность, а компания дворян, потеряв численное преимущество, так же мгновенно потеряла и боевой задор.

В тишине очень громко прозвучал голос самого старшего из пьяной компании, стоявшего до того поодаль и не пытавшегося доселе вмешаться.

— Мое имя сэр Бэррот! И я вызываю вас на поединок за оскорбление моего племянника действием.

— Кого? Меня? — не понял Серов. — Или его? — Кивок в сторону одиночки, все так же не выпустившего рукоять меча из рук.

— Сначала я убью тебя, а потом его, — немного даже как бы лениво ответил сэр Бэррот.

— А сам твой племянник за свою честь постоять не хочет? — Серов пытался лихорадочно придумать, что делать. Ни на какие поединки он выходить не хотел, тем более из-за кабацкой драки. Был бы он один, без своих людей — банально сделал бы ноги и адью — ищи-свищи ветра в поле. Однако терять авторитет перед подчиненными не хотелось еще сильнее.

— «Надо было не вмешиваться», — хорошая мысль, как обычно, пришла слишком поздно.

— Племянник, судя по всему, ближайшее время будет не в состоянии, — дворянин пожал плечами и продолжил. — Мой отец говорил, что не нужно откладывать на завтра то, что можешь убить сегодня. Давайте выйдем на улицу, чтобы не пачкать кровью зал. Надеюсь, мне не придется тащить вас силой?

Серов бросил быстрый взгляд на наемника — тот, вроде, убегать не собирался. Что делать? Может, достать пистолет из-за пазухи да пристрелить тут всех к чертовой матери…

«Нет, не успею, слишком много людей и слишком маленькая дистанция», — мысли неслись галопом. — «Слишком он уверен в себе. Это жжж неспроста».

— Прошу, господа, на задний двор, — подал голос пухлый хозяин заведения. — Там площадка удобная, от лишних глаз прикрыта. Никто вам не помешает.

— Отлично, — Серов понял, что просто так из ситуации вывернуться не удастся. — В таком случае, вы своих друзей подбирать будете? Или пускай валяются?

Шпилька, однако, пролетела мимо, Бэррот и бровью не повел.

— Пускай отдохнут. А вы, может, представитесь. Я предпочитаю знать, кого убиваю.

«Чего он, блин, такой наглый!»

— Меня зовут барон Серов. И действительно, давайте не затягивать этот цирк, у меня еще дела на вторую половину дня есть.

— Ну, я бы не был столь оптимистичен на вашем месте, — улыбнулся будущий противник и, не обращая внимания на Серова, двинул куда-то в глубину помещения. Видимо, бывать на местном заднем дворе ему было не впервой.

Площадка и правда как нельзя лучше подходила для решения неожиданно возникших вопросов чести, так что искать пустырь за монастырём Дешо не пришлось. Серов нервно потрогал пистолет в скрытой кобуре и подвинул ее ближе к животу, чтобы быстрее выхватывать, если понадобится. Только благодаря такому «последнему доводу» капитан не слишком переживал за исход дуэли — в крайнем случае действительно пристрелит этого самоуверенного придурка.

Такие мелочи, как представление секундантов, выбор оружия и прочие формальности, стороны по молчаливому согласию опустили и, выйдя в центр площадки, обнажили клинки. Сэр Бэррот достал из ножен длинный узкий меч, скорее даже шпагу, и встал в стойку. Серов дополнил меч парным кинжалом и тоже изготовился к бою.

— «Черт, они же там сидели бухали как не в себя, почему же он трезвый?» — успела мелькнуть мысль, прежде чем противник взорвался чередой быстрых ударов.

Широкий удар справа по диагонали, быстро переходит в укол в плечо — Серов успевает довернуть корпус и отвести кончик шпаги мечом. Глубокий выпад — отбил кинжалом, попытка капитана контратаковать разбивается об отличную работу противника ногами, он просто смещается влево и уходит из зоны досягаемости, не забыв демонстративно махнуть кончиком шпаги у Серова перед глазами, сбивая атакующий порыв.

Понимая, что в скорости ударов он не угонится за противником и тот рано или поздно его достанет, Серов попытался сделать несколько жестких рубящих ударов, в надежде на то, что преимущество в качестве его клинка сыграет решающую роль, однако Бэррот даже не попытался ставить жестких блоков, предпочтя активнее маневрировать, не подставляя свою более тонкую шпагу под удар.

Удар-блок, укол-уход, буквально несколько десятков секунд поединка казались часами. Бэррот, проведя очередную неудачную атаку, отпрыгнул, разорвал дистанцию и, нервно подергивая шпагой, пошел по кругу, обходя Серова с неудобной для того стороны. На лице противника проступило тщательно скрываемое недоумение — видимо, он не ждал от барона такого упорного сопротивления.

Неожиданный рывок — уже очередь Серова разрывать дистанцию, удар-блок, попытка достать переднюю ногу — капитан начеку, успел убрать.

И все же преимущество было за противником — он лучше двигался, явно был более опытный в таких поединках, и оружие его было чуть легче и длиннее. В какой-то момент Бэррот все же смог «купить» капитана: дуэлянт показал укол в ногу, Серов попытался отбить проходящим батманом с тем, чтобы получить возможность контратаковать, но противник внезапно перевел движение в прямой укол и «провалился» вперед в длинном выпаде.

Серов почувствовал удар и резкую боль в животе, но не выключился из боя и последним движением опустил свой клинок на предплечье врага, отсекая тому конечность.

На этом поединок, можно сказать, закончился, вот только друзья однорукого, видимо, считали иначе — вместо признания поражения и извинений они тоже схватились за оружие и бросились в атаку. Сложно сказать, на что они рассчитывали: тот, который подскочил к раненному уже капитану, был явно не чета Бэрроту. Замах-блок-контратака, и враг с распоротым горлом падает на песок площадки. Барон огляделся — сражение уже почти закончилось: на ногах оставалось двое, прижатые к стене, и шансов у них было явно немного. Впрочем, гораздо больше Александра волновала своя шкура, он с содроганием опустил взгляд вниз — весь правый бок алел от натекшей за минуту крови.

Серов отдернул рубаху и поморщился от боли. Вражеский клинок скользнул по пистолету на животе и рассек кожу на боку. Ничего страшного, но приятного тоже мало.

«Забавно, что пистолет меня, таки, спас, хоть и совсем не таким способом, каким я предполагал. Надо что ли какой-нибудь защитой озаботиться. Может, попробовать бронежилет перешить под скрытое ношение».

Серов аж остановился от такой простой и логичной мысли. Что ему мешало сделать это раньше — непонятно. Вытащить из броника пластины, оставить только слой кевлара, и вот тебе защита от всякого холодного оружия. Уж во всяком случае вот от такой резаной раны его бы слой кевлара точно спас.

Парни меж тем без лишних рефлексий добивали раненых и чистили карманы убитых. Общий счет получился можно сказать разгромным. Пять-один. Да, к сожалению, один из людей Александра тоже остался лежать на песке с рассеченной косым ударом грудью.

— Этого перевяжите, есть у меня к нему пара вопросов, — указал капитан на своего противника по поединку. Тот пребывал в прострации, баюкая пострадавший обрубок руки и тихо подвывая на одной ноте. Куда только самоуверенность улетучилась. — И мне помогите тоже.

Пока его люди доставали перевязочный материал и спирт, к Серову подошел остававшийся до этого безымянный «наемник», как его мысленно называл Серов.

— Меня зовут сэр Гурдион. Благодарю за помощь, вероятнее всего, отбиться от шестерых у меня не получилось бы, — оказавшийся неожиданно рыцарем незнакомец окинул еще раз поле недавней битвы. — Жаль вашего человека. Очень глупо получилось, вот так, из-за мелкой ссоры в трактире…

Серов молча кивнул, действительно глупо получилось, хотя есть у него пара мыслей на этот счет. Как-то все странно складывается. Слишком уж эта компания вызывающе себя вела, может, конечно, и совпадение, но…

После того как первичные медицинские процедуры оказались закончены, и смерть от потери крови ему больше не грозила, Серов решил все-таки заняться пленником.

Он подошел к прислонившемуся к деревянной стене Бэрроту, присел — бок отозвался болью — и похлопал того по щекам.

— Жить хочешь? — Александр решил сразу расставить точки над i. — Будешь говорить — останешься в живых. А если поторопишься добежать до целителя, то может и руку тебе прирастят.

Видимо, жить «однорукий Джо» хотел, поэтому мелко закивал, соглашаясь отвечать на вопросы.

— Кто тебя нанял? — Серов решил сделать выстрел на удачу. — Ты же профессиональный боец, да. Поединщик. Кто тебя нанял и какое было задание?

— Не знаю, — Бэррот тяжело дышал и с трудом ворочал языком, видимо, успел потерять много крови, прежде чем его перевязали. — Не я главный.

— А кто у вас был главным?

Раненный одними глазами пробежал по площадке, нашел нужный труп и движением брови обозначил командира.

— Что ты знаешь? Прежде чем ответить, вспомни, что от этого зависит твоя жизнь.

— Меня наняли только на один поединок. Я ничего не знаю, — Бэррот сделал несколько вздохов и продолжил. — Мне сказали — нужно немного ранить, не убивать. Сказали, что повод для дуэли они обеспечат. Заплатили две короны — стандартная цена.

— Ага, то-то ты не хотел меня убивать, поэтому в живот шпагой пырнул, конечно, от такого же не умирают.

— Мне сказали, — Бэррот начал закатывать глаза и «уплывать», но капитан еще не получил все ответы, поэтому слегка встряхнул раненного и шлепнул легонько по щекам.

— Что?

— Что цель — слабый фехтовальщик. Я наблюдал сегодня утром за тобой, — опять несколько вздохов, — возле постоялого двора. Ты не так двигался. Суки…

Больше от раненного ничего добиться не удалось. Он отключился и перестал реагировать на внешние раздражители.

— Так, этого добейте, того, — капитан показал рукой на тело предполагаемого командира, — обыщите еще раз получше. Может, бумаги какие-то или просто необычные вещи, все хватайте. И с трактирщиком потом обсудите, чтобы он с телами разобрался, если надо, денег дайте. Вопросы?

— Что делать с оружием и другими трофеями? — подал голос один из его людей.

— Деньги поделите между собой. На четверых если, у погибшего есть семья. Оружие хватайте, потом Реймосу сдадите, — Серов поднял с песка шпагу, несколько раз взмахнул, примерился к балансу — клинок сидел в руке как влитой. — А вот этот я, пожалуй, заберу.

Оставалось понять, что делать дальше: все планы полетели к чертям. И ладно планы — само осознание того, что он стал объектом чьей-то игры, изрядно портило настроение. Зачем кому-то понадобилось его ранение, было непонятно абсолютно, но самый главный вопрос заключался в том, связаны ли все эти события с его земным происхождением или это он уже здесь успел недоброжелателей завести.

В итоге, так и не придя к какому-то выводу — слишком мало было данных — Серов решил отложить визит к гномам на завтра и вернуться в гостиницу, чтобы привести себя в порядок.

Но прежде оставалось еще одно дело, не терпящее отлагательств.

— Сэр Гурдион?

— Да, ваша милость.

— Не могли бы вы уделить немного вашего времени, мне нужна помощь в качестве свидетеля.

— Не имею ничего против, — кивнул рыцарь. Он вообще был немногословным парнем, судя по всему.

Владелец заведения нашелся на кухне. Не особо церемонясь, барон ухватил толстячка за шиворот и отволок в дальний угол, подальше от чужих глаз.

— Что вы делаете? — пискнул ресторатор. — Я буду жаловаться в магистрат!

— Да хоть в Европейский суд по правам человека! У меня к тебе, уважаемый, есть пара вопросов, и от того, как ты на них ответишь, будет зависеть очень многое. Для тебя. — Жалоб на себя барон не боялся, в сословном обществе слово трактирщика против слова феодала значило немного. — Ты меня понимаешь?

— Что вы от меня хотите? — Толстячок понял, что сразу убивать его не будут, и настроился на «переговоры».

— Только что у тебя на заднем дворе меня пытались убить. Тот придурок, который вызвал меня на поединок, он перед смертью признался, что получил на это заказ. И этому у меня есть свидетель, — Серов кивнул головой на нового знакомого, сэр Гурдион молча подтвердил. — А может, ты в доле? Сколько тебе, падла, заплатили за мою жизнь?!

Резкий окрик в сумме с легким толчком об стену мгновенно выбили трактирщика из колеи, и он что называется «плыл». В конце концов, тут средневековье, какой-нибудь контуженный на всю голову феодал на самом деле может пристукнуть бедного работника вилки и половника. Ну а то, что в магистрате ему за это штраф потом выпишут, оно мертвому будет от того совсем не легче.

— Этого первый раз видел, — быстро-быстро заговорил толстяк, — который на поединок вызывал. Не из нашего города, приезжий, я тут всех знаю, точно говорю.

— А остальные?

— Это сын одного из членов городского совета со своей шайкой. Они постоянно напиваются и дебоширят, а отец потом платит.

Здесь нужно, наверное, сделать отступление и пролить свет на местное политическое устройство. Город Берсонзон находился на территории, которую большая часть материка называла вольными баронствами — остальные называли это место бандитским гнездом, что зачастую было недалеко от истины — и, по большому счету, был таким же баронством, только побольше. Вот только местный феодал был главным только номинально, реальной власти у него не было. «Масть» в городе держал местный «совет», по сути, кучка олигархов местного разлива — кто-то занимался торговлей, кто-то держал мастерские, кто-то поставлял в город провизию. Всего девять человек — главы самых богатых семейств, плюс представитель от магической гильдии, которая держала руку на пульсе, но особо в политику не лезла.

Вот почему Серов отнесся к этой новости совершенно без энтузиазма: ссориться с правительством ближайшего к его владениям города ему было совсем не с руки. И дело не в том, что они придут к барону домой, постучат в дверь и пригласят поговорить за жизнь, вовсе нет. Просто перекроют возможность торговать в городе, отправлять письма, нанимать людей. Продавать алкоголь, опять же, все это мгновенно скажется на финансах баронства, причем отнюдь не в положительную сторону.

— Твою мать! — не удержал эмоций капитан и с надеждой уточнил. — Кто из них сын? Кто-то из тех двоих, оставшихся в зале, или из тех, кто пошел на улицу.

— Пошел на улицу, высокий такой, в бордовом камзоле.

— Твою мать! — повторил Серов. Высокий в темном камзоле — это как раз тот, которого неудачливый бретер обозначил как главного. — Что ж, не везет-то так?

В голове со скоростью курьерского поезда одна за другой проносились мысли, пытаясь ответить на один из двух извечных вопросов.

— «А может, прирезать тут всех. А потом пустить красного петуха, авось и не разберутся — вряд ли тут есть качественные криминалисты», — мелькнула сумасшедшая мысль. — «Нет, тогда точно прирежут и будут правы. Деревянный город, жара стоит дней десять уже — полыхнет — не потушишь».

— Ладно, — Серов отпустил хозяина трактира, и тот, не удержавшись на ставших ватными ногах, съехал спиной по стене. — Надо валить из города. Судя по всему, тут сейчас начнется буря, стоит, пожалуй, оказаться подальше. А когда все немного уляжется, попробуем уладить дипломатическим путем, может, виру заставят заплатить там, или еще что-нибудь.

Барон проговаривал мысли вслух больше для себя, чем для других — просто чтобы убедиться в том, что его аргументы звучат логично — однако и стоящий рядом рыцарь молча кивнул, подтверждая правильность умозаключений.

— В таком случае, сэр Гурдион, не составите мне компанию? Вы у меня единственный свидетель, чье слово при разбирательстве будет иметь вес, поэтому, если честно, мне не хотелось бы с вами расставаться. Надеюсь, у вас нет никаких срочных дел и действительных обязательств.

Рыцарь задумался на несколько секунд и ответил:

— Гроут в день. Стол, кров, корм для коня, ремонт оружия за ваш счет.

Серов усмехнулся — такой подход ему нравился.

— Подходит. А теперь — двинули.

Глава 6

— Как это случилось?! — Сказать, что Серов был в ярости — не сказать ничего.

— Она отправилась пройтись по торговым рядам, — десятник стоял ни жив ни мёртв, опустив голову, понимая, как сильно он накосячил. — Зайдя в одну из лавок, баронесса сказала ждать снаружи, мол, там женские штуки всякие примерять будет. Мы ждали, потом, значит, изнутри послышалась какая-то возня, и я решил проверить, все ли там в порядке, но внутри нас уже ждали — Бран и Софур получили по стреле. Я попробовал обойти лавку снаружи, чтобы зайти сзади, но у тех были лошади, и пока мы лезли через забор, их и след простыл.

— Понятно, в итоге один труп, один раненый, а Мариетту похитили, — подвёл барон неутешительные итоги. — Вы искали хозяина лавки? Вообще что-то пытались разузнать?

— Нет, ваша милость, мы, как только поняли, что не догоним никого на своих-то двоих, сразу обратно рванули, значит, чтобы время не терять.

— «Слишком много событий за один день, не похоже на совпадение», — на Серова смотрело с немым вопросом сразу несколько пар глаз.

— Значит так. Объявляю осадное положение. С постоялого двора без приказа — ни ногой. Понятно?

Окружающие синхронно закивали.

— Динай?

— Да, ваша милость?

— Разобрался с алкоголем?

— Да, ваша милость, — кивнул приказчик.

— Не заметил сегодня ничего необычного? Может, торговцы себя как-то по-другому вели или ещё что-нибудь? Торговались, может, слишком активно или, наоборот? Всё что угодно.

Динай на несколько мгновений задумался, прокручивая в голове события этого дня, после чего отрицательно покачал головой.

— Ничего необычного, ваша милость.

«Ну, это как раз ни о чём не говорит, вот если бы наоборот…»

— Тогда так, ты — Серов ткнул пальцем в проштрафившегося десятника, — выбери парней посмышленее, пусть отправятся к городским воротам и смотрят за тем, кто уезжает из города. А ещё лучше, пусть денег страже дадут, чтобы те проверяли повозки, на которых можно человека вывезти. Деньги возьмёшь у Диная. Понятно?

Десятник кивнул и убежал выполнять.

— Так, что ещё…

— Александр? — Подал голос Ариен. — Можно попробовать найти Мариетту с помощью магии.

— Подробнее? Что для этого нужно?

— Мне нужна какая-то её часть — кровь, волосы или ещё что-нибудь такое.

Серов на секунду задумался. Мариетта явно не могла отправиться в дорогу без расчёски, значит, какой-нибудь волос он найдёт.

— Будет. Что ещё?

— Деньги. Я сам не справлюсь — не мой профиль, придётся платить магам гильдии.

— Деньги не проблема. Как быстро это можно сделать? — Серов, почувствовав ниточку, начал волноваться ещё больше.

— Быстро не получится, — маг не стал обнадеживать друга. — Вообще, обычно такой поиск по сродству даёт очень примерный результат, то есть можно понять, в каком человек городе, но в каком доме — уже нельзя. Но если я сяду и хорошо посчитаю, да энергии влить побольше — может и получится. Но без гарантий.

— Делай, — кивнул Серов. — А я пока поеду к лавке, в которой всё произошло, и сам на месте посмотрю. Может, что-то прояснится.

С собой капитан взял тройку бойцов, которая сопровождала его раньше, плюс сам вызвался сэр Гурдион.

— Тоже гляну, — только и сказал рыцарь, ну а барон и не возражал.

По причине послеобеденного времени в торговом квартале было малолюдно, основная деловая активность тут по большей части приходится на первую половину дня. Большинство магазинчиков было уже закрыто, и только в той части, где торговали едой, ещё наблюдалось какое-то шевеление.

Серов аккуратно сполз с лошади — рану зашили и плотно перетянули, но всё равно каждое резкое движение отзывалось прострелами боли. Кинув поводья одному из бойцов, капитан подошёл к двери и ещё раз огляделся — никакой суеты вокруг не наблюдалось, видимо, последние события ещё не стали достоянием общественности.

Дверь тихонько скрипнула, впуская людей внутрь помещения. Судя по образцам тканей, развешенных тут и там, в этом магазине торговали именно этим видом товара. На первый взгляд ничего необычного в обстановке не было, если не считать лёгкого беспорядка — видимо, последствие короткой стычки, закончившейся отнюдь не в пользу людей барона.

— Подождите здесь, сначала я сам осмотрю, — не хватало ещё, чтобы дуболомы затоптали те следы, которые могли оставить похитители. Когда-то очень давно в академии их, зелёных курсантов, знакомили с азами следственной работы. Много лет эти знания Серову были не очень нужны, и вот теперь пригодились.

Капитан заглянул в подсобку — поперёк комнатушки лежало окровавленное тело молодой девушки, лет шестнадцати на вид, которой похитители, недолго думая, перерезали глотку. Судя по положению тела, она пыталась сопротивляться — ага, вот и кровь под ногтями, кто-то, видимо, ушёл с расцарапанным лицом или руками.

Ещё дальше обнаружился труп пожилого мужчины, которому достаточно профессионально сунули нож под ребро.

«Ага, а вот дверь в переулок, через которую они вошли», — капитан осмотрел замок — «выбита. Плохо».

То есть, вероятно, похитители не были в сговоре с хозяином магазина, и тот о похищении ничего не знал. То, что тут лежит труп, ещё ничего не значило, могли просто убрать ставшего ненужным сообщника, но, если бы был сговор, не было бы необходимости выбивать дверь.

— «То есть связать как-нибудь похитителей с этим местом не выйдет. Плохо. Других ниточек-то нет. Разве что у Ариена что-нибудь получится».

Задумавшегося барона кто-то тронул за плечо, он обернулся: нанятый сегодня рыцарь протянул ему стрелу, которую до того держал в руке.

— Что? — не понял капитан.

— Необычная стрела. Короткая. Лук был с короткими плечами, чтобы удобно в помещении стрелять.

— И что?

— Такие редко встречаются. И стрел соответственно таких продают не много. Можно попробовать поискать.

— Хорошо, спрячь. Если ничего не найдём, завтра пройдёмся по местным оружейникам, — Серова стрела не впечатлила. Зацепка так себе, с другой стороны, у него и такой нет. — Ладно, тут, видимо, уже ничего не найдём, двигаем в магистрат — попробуем наладить диалог с властями.

В магистрате, однако, всё сразу пошло наперекосяк. Собственно, этим громким словом обозначалось небольшое каменное строение на главной площади. Ну, как небольшое… Два с половиной этажа делали его, пожалуй, самым высоким в городе после башни магов, конечно. Но вот какого-то размаха в нём не чувствовалось — сплошной утилитаризм.

— Добрый день, — Серов поймал одного из снующих туда-сюда местных служащих. — Подскажите, где здесь начальник местной стражи?

— Сэр Нимрой не принимает, — служащий оценивающе оглядел капитана с ног до головы и как бы немного вопросительно добавил, — ваша милость.

— К кому можно обратиться? У меня в вашем городе похитили жену, убили моего человека.

— Хм… Можете обратиться обычным порядком в… Где это произошло?

— В торговых рядах, — Серову этот клерк уже не нравился.

— В таком случае к десятнику стражи торговых рядов. Можете спросить там на месте — вам любой покажет. Но… — собеседник прищурился, как бы прикидывая что-то, — скорее всего, сегодня уже не успеете. Обычно заявления принимаются до полудня, иногда чуть позже. Так что подойдите завтра с утра, вам помогут.

Служащий было развернулся, чтобы двинуть по своим делам, но Серов поймал его за руку:

— А быстрее как-то сделать это можно, чтобы не ждать до завтра?

— Отпустите! Что вы себе позволяете? Я дворянин и не позволю…

Тут уж Серов не выдержал, он и так держался до последнего. Капитан схватил собеседника за грудки и хорошенько встряхнул.

— Слушай сюда, чернильная душа! — Его голос в этот момент больше напоминал шипение змеи. — У меня украли жену. Если понадобится, я ваш поганый городишко разберу на кирпичики, чтобы её найти, давай не будем доводить до крайностей. И в твоих интересах вот прямо сейчас найти человека, который поможет мне в поисках. Ты меня понимаешь?

Служащий побледнел, покраснел и медленно кивнул, но сказать ничего не успел.

— Молодой человек, отпустите бедного Карвая. Возможно, у меня получится вам помочь, — раздался голос сзади. — А иначе мне придётся позвать стражу.

Серов обернулся — перед ним стоял невысокий сухой старик. Дорогая одежда, обилие разного рода украшений и двое телохранителей — никем иным эти две гориллы в кольчугах быть не могли — указывали на высокий статус говорившего, а колючий взгляд и лёгкая улыбка на губах — на наличие ума.

— Барон Серов, прибыл в Берсонзон по торговым и личным делам с супругой, — чуть дёрнувшиеся уголки губ ясно дали понять капитану, где старик видел всех окрестных баронов. — В торговых рядах на жену совершили нападение, один мой человек убит, второй ранен, а жену похитили.

Улыбка мгновенно исчезла с лица собеседника, видимо, новость о беспределе в городе ему не сильно понравилась.

— Меня зовут Алекс. Алекс Шаупр, член городского совета Берсонзона. Давайте пройдём к начальнику стражи, и вы там всё расскажете. Обещаю, что город приложит максимум усилий для поиска вашей супруги.

— Ведите, — только и ответил Серов и мысленно добавил, — «тезка».

Кабинет начальника стражи встретил посетителей криками, слышными издалека. Алекс, не обращая на них внимания, дёрнул дверь. Внутри находилось два человека — видимо, сам глава местной полиции и посетитель. Серов окинул взглядом помещение — небогато, но со вкусом: большой лакированный стол, пара комплектов доспехов, установленных по углам, шкаф с несколькими книгами, а на стене позади хозяйского стула большой щит с нарисованным гербом. В зелёном поле башня и всё это перечеркнуто алой полосой.

«Башня — это вроде с осадой связано что-то», — напряг Серов свои познания в геральдике, — «а полоса — ранение означает. Или нет, чёрт его знает».

Впрочем, долго рассматривать обстановку капитан не стал — не за тем пришёл.

— Сэр Нимрой, вы заняты? — Игнорируя посетителя, обратился к должностному лицу Алекс Шаупр.

Начальник стражи поднял взгляд на новых посетителей и, ничего не ответив, поморщился.

— У вас что-то срочное?

— Да. В городе происходят дела, которые бросают тень на Берсонзон как на безопасное место, это вредит нашей репутации.

— Господин Шаупр, — в голосе начальника стражи послышались нотки обречённости, — не могли бы вы сразу перейти к делу. У меня сегодня и так…

Сэр Нимрой кротким кивком указал на посетителя, который сейчас сидел на стуле для посетителей, спрятав лицо в ладонях.

— Да, конечно. Барон, расскажите начальнику стражи о своей проблеме.

Капитан в двух словах обрисовал всю цепочку событий, связанную с похищением, и показал стрелу — единственное, по сути, вещественное доказательство. Начальник стражи внимательно выслушал и тихонько выматерился, видимо, такое действительно происходит в городе нечасто. Даже посетитель, до того безучастно сидевший на стуле, с удивлением повернул лицо к вошедшим.

— Простите, вы не представились… — подал голос он.

— Да, меня зовут Александр, барон Серов, — на местный манер назвал своё имя и титул капитан. Это привело к неожиданным последствиям: безымянный до того посетитель начальника городской стражи подскочил на ноги, роняя с грохотом стул, и, тыча в капитана пальцем, заверещал:

— Это он! Это он! Убийца! Тварь! Сам пришёл!

Серов с удивлением смотрел на разворачивающееся действо, не зная, как реагировать. Нестарый ещё мужчина лет пятидесяти, богато одетый — видимо, тоже кто-то из городской верхушки — полноватый, но не толстый, на голове обширная лысина, обрамлённая остатками седых волос.

— Барон Серов? — обратился начальник стражи.

— Да, сэр Нимрой?

— Вот этот уважаемый господин, — рыцарь указал на брызгающего слюной посетителя, — член городского совета. Рауф Эбердин. Сегодня примерно в полдень кто-то напал на его сына, обедающего с друзьями в ресторации на центральной площади. Напал и убил пятерых человек. Хозяин заведения дал показания о том, что убийца представился как «Барон Серов». Я правильно понимаю, что это вы?

— Если господин член городского совета имеет в виду компанию пьяных молодых людей, которая задирала посетителей ресторации, а в итоге начала вызывать присутствующих на поединки, в ходе которых и сложила голову, то я. — Серов мгновенно перешёл в контратаку. — Более того, у меня есть свидетель, который готов подтвердить мои слова.

В кабинете на несколько мгновений повисла тишина, после чего все заговорили одновременно, пытаясь перекричать друг друга.

— Тихо! — Сэр Нимрой хлопнул ладонью по столу. — Барон, как быстро вы можете предоставить вашего свидетеля?

— Он здесь, — Серов приоткрыл дверь и позвал ждущего в коридоре рыцаря. — Сэр Гурдион, не могли бы вы нам поведать о сегодняшних событиях, случившихся в полдень в ресторации.

Рыцарь кивнул и достаточно подробно пересказал всё, что случилось, не забыв упомянуть допрос дуэлянта и сведения, полученные от него перед смертью.

— Это всё ложь! Мой сын никогда бы не стал участвовать ни в чём подобном! — Понятное дело, версия произошедшего от капитана визжащему члену городского совета совсем не понравилась.

— Боюсь, мне придётся задержать вас, барон, до выяснения всех обстоятельств произошедшего, — немного неуверенно сказал начальник стражи. — Я прошу вас отдать оружие и не сопротивляться, обещаю вам, мы во всём разберёмся.

Может, если бы Серов сам не работал в «органах», он бы и поверил успокаивающим обещаниям разобраться, однако, зная им настоящую цену, капитан решил, что так просто сдаваться на милость неизвестных людей он не готов. Вместо этого он отступил спиной к стене и удобнее перехватил рукоять шпаги — в городе, он решил, трофейный клинок ему будет удобнее. Обнажать оружие, впрочем, капитан не спешил, всё ещё надеясь решить вопрос с помощью переговоров.

— То есть сначала меня пытаются в вашем городе убить, потом похищают жену, а в конце собираетесь бросить в темницу? Прекрасный город Берсонзон, пожалуй, стоит рассказать о вашем гостеприимстве всем окрестным владетелям.

— Ты сначала уйдёшь отсюда своими ногами, тварь! — Рауф Эбердин всё никак не унимался, истерично жестикулируя и изрыгая в адрес Александра проклятья. Впрочем, видимо, не все разделяли его точку зрения:

— А я, пожалуй, поддержу барона, — высказал своё мнение господин Шаупр. — Слишком много с ним произошло за один день, чтобы это было совпадением, стоит во всём этом хорошенько разобраться.

Члены городского совета обменялись многозначительными, но разными по своему содержанию взглядами. В одном читалась ярость и желание убивать, в другом — издевка и радость от возможности насолить ближнему.

«Ну да, всё как везде, не любят друг друга местные власть предержащие», — Серов внимательно следил за этим молчаливым обменом взглядами, — «это мне знатно повезло, а то пришлось бы посмотреть на небо в клеточку, или как у них тут казематы устроены».

— Кхм… — глава городской стражи, лицо, по сути, подневольное, со своей стороны от сложившейся ситуации был не в восторге: как ни поступишь — испортишь отношения с одним из местных олигархов. — В таком случае ограничимся, пожалуй, обещанием не покидать город до окончания расследования. Вы согласны, барон?

— Конечно, — Серов тихонечко выдохнул: кажется, пронесло, — уж будьте уверены, что пока я не найду жену, вы от меня не избавитесь.

— В таком случае, господа, не смею вас задерживать. У меня внезапно оказалось ещё очень много дел на сегодня, — сэр Нимрой, кажется, был рад выпроводить всё это шапито из своего кабинета.

После того как все участники предыдущего действа оказались в коридоре, скандал продолжился. Советник Эбердин всё так же громко ругался, призвал на голову барона все возможные кары и обещал сам поспособствовать тому, чтобы жизнь капитана стала по возможности недолгой и несчастливой.

На звуки скандала в холле начали собираться разные любители поглазеть на бесплатное представление.

— Подскажите, господин Шаупр, это вообще нормально? — Барон кивком указал на беснующегося Эбердина.

— Не то чтобы нормально, — советник с трудом сдерживал улыбку, всё происходящее, судя по всему, доставляло ему искреннее удовольствие. — Однако, да, советник Эбердин известен своим… громким характером. Я бы советовал вам удалиться, не стоит провоцировать человека, он всё же сегодня сына потерял.

— Да, вы правы. Я, пожалуй, загляну сюда завтра, как мне вас найти, если что?

— Я здесь бываю почти каждый день после полудня, спросите у любого из местных — вас проводят, — советник Шаупр просто источал любезность.

— Благодарю, — Серов кивнул, попрощался и, махнув сопровождающим, направился к выходу.

День постепенно сменялся вечером, самый зной отступил, но до прихода вечерней прохлады было ещё часа два-три. Конец первого месяца лета — дни длинные, а ночи короткие. Впрочем, отнюдь не погода и даже не постоянство годовых циклов занимало сейчас мысли вольного барона, стоящего перед городской ратушей и смотрящего вдаль поверх крыш.

Серов думал, что делать. Визит к представителям власти не дал, по большому счёту, никакого положительного эффекта, скорее наоборот. Возможно, кому-то и нравились подобные эмоциональные сцены с участием малоприятных людей, Серова же они всегда вгоняли в тоску. Так что настроение стремительно ползло от отметки «отвратительно» по шкале внутреннего барометра к отметке «ужасно».

Из ратуши показалась группа людей, среди которых капитан заметил надоевшего ему пуще горькой редьки советника. Олигарх, видимо, сумел справиться с истерикой и больше не походил на экзальтированную дамочку средних лет. С ним из здания вышли четверо бойцов, среди которых один выделялся громадным ростом и огненно-рыжей бородой. Шевелюра, впрочем, была того же цвета. Сам Александр, имея рост в сто восемьдесят пять сантиметров, в большинстве случаев смотрел на местных сверху вниз, но этот был явно ещё выше.

«Метр девяносто, наверное, даже больше».

Советник тоже заметил смотрящего на него капитана. Скривившись, он на секунду задумался, после чего, махнув рукой своим телохранителям, подошёл к Александру. Истерика ушла, оставив только чистую, незамутнённую холодную ненависть, которая с лёгкостью читалась на лице мужчины.

— Ты убил моего сына, а я убью тебя, — негромко произнёс советник. — Я тебе обещаю, барон. Зря ты не выбрал темницу, там бы прожил дольше.

Серов только усмехнулся на такие угрозы.

— Лающая собака не кусает, кусающая не лает.

Лицо мужчины опять начало покрываться красными пятнами, видимо, вывести его из себя действительно было делом несложным. Не найдя, что ответить, он молча развернулся и пошагал к ждущей его в пятидесяти шагах карете. Но отнюдь не угрозы советника занимали сейчас мысли барона. Нет, гораздо интереснее для него было лицо того самого рыжего громилы, который его сопровождал. Вернее, даже не лицо, а пара свежих царапин на его левой щеке, поразительно напоминавших след от ногтей. Рыжий меж тем окинул самого барона и его людей недобрым взглядом и последовал за своим хозяином.

«Правильно», — капитан тем временем ещё раз прокрутил в голове все события этого длинного дня, — «не стоит множить сущности сверх необходимого. Какая вероятность, что, прибыв первый раз в незнакомый город, я тут обнаружу целый полк недоброжелателей? Низкая. Осталось только провести рекогносцировку и начинать действовать самому, пора перехватывать инициативу».

Где живёт советник, узнать оказалось совсем просто: его в городе знала каждая собака. Гораздо труднее оказалось непосредственно провести разведку так, чтобы не засветить свой интерес. Для этого пришлось по-быстрому рвануть на постоялый двор, чтобы переодеться — Серов нацепил одежду попроще, водрузил на голову шляпу с широкими полями, раздобытую где-то его людьми, немного сгорбился, став визуально ниже на полголовы, и, немного подумав, признал такую маскировку достаточной.

В это же время на постоялый двор влетел запыхавшийся маг, с порога объявивший, что ритуал поиска провести удалось, и результат получился весьма точным — вплоть до конкретного адреса, и он даже узнал, кому этот дом принадлежит!

— Советник Эбердин? — переспросил барон мимоходом, для того чтобы убедиться в своих предположениях.

— Как ты узнал? — На мага было жалко смотреть. Только что он был победителем, всех спасшим, и через мгновение оказалось, что с проблемой справились и без помощи магии.

— Вернусь — расскажу, — на ходу уже бросил барон и покинул постоялый двор.

Пробравшись через небольшой хоздвор, Серов вышел в переулок и на своих двоих двинул в сторону «богатого квартала». Почему через переулок — на всякий случай, за их временным обиталищем могли присматривать, поэтому Александр решил перестраховаться.

До нужного особняка — по-другому это строение назвать язык не поворачивался — Серов добрался минут за двадцать. Многого, к сожалению, рассмотреть не удалось — участок был обнесён высоким каменным забором, из-за которого виднелись верхушки деревьев и где-то дальше конёк крыши. Впрочем, и совсем бесполезной разведку назвать тоже было нельзя, капитан, прогулявшись пару раз вдоль забора туда-обратно, изучил маршруты подхода и отхода, наметил пару мест, прикрытых зеленью, где можно было, не боясь лишних взглядов, этот самый забор преодолеть. Проведя таким образом рекогносцировку и удовлетворившись полученным результатом, барон двинул обратно на постоялый двор. Следовало подкрепиться, перевести дух и подготовиться к основному действию, намеченному на более позднее время.

Солнце меж тем нырнуло куда-то за крыши домов, по-летнему яркие цвета начали сереть, а значит, пришло время действовать.

Капитан долго думал, в каком составе идти на дело, но в итоге принял решение действовать самому. К сожалению, никто из его подчинённых тактике скрытого проникновения обучен не был, а устраивать полноценный штурм особняка было просто опасно. Советник мог занервничать и навредить Мариетте и ребёнку. Если, конечно, ещё этого не сделал.

Последнюю мысль Серов старался гнать, успокаивая себя тем, что если бы хотели именно убить, а не похитить, сделали бы это на месте в лавке тканей. Судя по трупам, время и возможность у гадов были.

Исключение пришлось сделать для Ариена. Маг выдал убойный аргумент, который побил все остальные резоны: возможность видеть магическую сигнализацию, которая вполне может присутствовать в особняке местного олигарха.

— Ладно, — кивнул Серов, — но держишься за спиной, вперёд не лезешь, самодеятельностью не занимаешься. Делаешь, что я говорю, ясно?

— Предельно, — кивнул маг.

К цели выдвинулись кружным путём, когда совсем стемнело. За пару кварталов от объекта спешились, отдав поводья прихваченному для этого бойцу, и уже пешком, стараясь держаться самых темных участков, преодолели последние сотни метров.

— Ну что, есть что-нибудь?

— Есть! — Ариен присмотрелся магическим зрением к ограде. — По верху забора растянута силовая линия. По виду — сигнализация.

— Можешь что-то сделать?

— Нет, если трону — они про нас узнают. Ну а обезвреживать такие вещи тихо — это, прости, не моя специализация.

— И что делать? — Вся эта магия-шмагия Александра уже порядком задолбала.

— Подожди, — Ариен, не торопясь, перебирая руками по стене, чтобы не загреметь в темноте, исследовал сигнализацию. — Вот тут.

— Что?

— Разрыв. Видимо, какой-то дилетант делал. Ну или просто не переживал насчёт результата, — маг развёл руки в стороны и отметил место, — вот отсюда до сюда.

— Отлично, — Серов прицелился и забросил себя наверх — двух с половиной метровая каменная стена, к тому же заросшая каким-то вьющимся растением, для хоть сколько-то тренированного человека препятствием не является.

Барон, застыв на гребне стены и не делая резких движений, окинул взглядом внутренний двор. Деревья, кусты — в темноте ничего разглядеть не удалось. После секундной паузы он склонился обратно наружу и протянул магу руку. Тот без вопросов ухватился за предложенную конечность, оттолкнулся и был рывком переброшен внутрь. Мгновением спустя рядом приземлился спецназовец.

— За мной, — махнул рукой капитан, левой, в правой был зажат АПС с присоединённым глушителем.

Маг молча повиновался.

Преодолев небольшой сад, друзья вышли непосредственно к дому — двухэтажное каменное строение выглядело спящим, только в одном угловом окне виднелись отблески какого-то неяркого источника света: поскольку до электричества этот мир ещё не дошёл, скорее всего, это были свечи.

— Сигнализация на окнах первого этажа, — отрапортовал маг.

— А второго?

— Чисто.

— Сэкономили, значит, — усмехнулся капитан, — им же хуже. Жди здесь. Если начнётся заварушка, лупани в дом чем-нибудь ярким и громким, чтобы отвлечь внимание, и сваливай. Если нет, сиди тут.

— Как я пойму, что началась заварушка? — в тон капитану переспросил маг.

— О! Ну, ты услышишь! — Капитан усмехнулся. В то, что получится всё сделать по-тихому, он не очень верил, поэтому заранее приготовился ко всяким неожиданностям. — А я пошёл.

Старая кирпичная кладка внешней стены подходила для практики в скалолазании практически идеально. Есть где и пальцами уцепиться, и ногу воткнуть. Обувь, конечно, не самая подходящая — в сапогах лазить не так удобно, как в скальниках — но и так получалось неплохо.

На широком внешнем подоконнике стояла целая батарея различных зелёных растений, которые капитан без особых терзаний сдвинул в один край. Получилась очень удобная площадка, на которой можно производить различные манипуляции с окном.

«Совсем они тут не пуганные», — подумал Серов, доставая нож и примериваясь к окну. Сильно не хватало освещения, приходилось едва ли не в упор разглядывать раму, — «ага! Вот тебя-то я и ищу».

Александр наконец рассмотрел маленький гвоздик, которым крепилась планка, держащая стекло. Потом ещё один и ещё.

«Будем надеяться, что там внутри никого нет. Наверное, изнутри мой силуэт на фоне звёздного неба представляет собой отличную мишень», — барон аж поёжился от такой мысли. Получать ещё одну дырку в шкуре не хотелось совершенно.

Внезапно снаружи раздался приглушённый стук копыт, голоса, со стороны парадного въезда зажглись масляные светильники, слегка разгоняя тьму.

«Твою мать!» — мысленно выругался Серов, — «кого это ещё там принесло на ночь глядя».

К сожалению, он, «штурмуя» торец здания, возможности наблюдать за парадным въездом был лишён начисто, поэтому всё, что ему оставалось делать, — это притаиться и ждать, когда неожиданный переполох уляжется.

Спустя несколько минут голоса утихли — вернее, скорее переместились внутрь здания — освещение вновь было притушено, и капитан, подождав ещё немного для верности, продолжил ковырять раму.

«Оп!» — последняя планка, удерживающая стекло на своём месте, оказалась у барона в руках. Он её отложил в сторону и аккуратно поддел стекло, ещё через мгновение беззвучно выпавшее ему на подставленную ладонь.

К сожалению — а может, к счастью — с производством оконного стекла местные испытывали определённые трудности, поэтому стекло выходило мутноватым, а главное — небольшим. Окна тут стеклили квадратами с гранью сантиметров сорок, поэтому протискиваться в получившийся лаз пришлось со всей возможной осторожностью. Не хватало ещё своей тушкой выдавить окно и перебудить всех местных обитателей.

Судя по всему, Серову повезло, и он проник не в спальню, где его бы уже ждали злые от незапланированной побудки жильцы, а в какую-то гостиную. Пара диванов, небольшой чайный столик, какие-то шкафы вдоль стен. Глаза, привыкшие к темноте, давали возможность сносно ориентироваться, не боясь загреметь, прицепившись о какой-нибудь коварно притаившийся предмет мебели, но не больше. Впрочем, капитан пришёл сюда совсем не для того, чтобы изучать интерьеры.

Вновь верный пистолет оказался у спецназовца в руках, можно сказать, что Серов наконец оказался в родной стихии. Именно этому его учили, и именно это он умел лучше всего — боевые действия в закрытых помещениях.

Единственное, что было неприятно: не имея возможности раздобыть хоть какой-нибудь план здания, приходилось действовать методом тыка. Причём абсолютно ненаучного.

Серов аккуратно приоткрыл дверь — с той стороны было тоже темно.

— «Угу, какой-то коридор, подходит», — план был прост как мычание — найти хозяйскую спальню, взять самого советника за жабры и хорошенько поспрашивать. Желательно при этом не поднимая лишнего шума. А уж потом, исходя из полученной информации, действовать дальше. К сожалению, ничего умнее на ходу придумать не удалось.

Серов тихонько вышел в коридор — слева лестница, ведущая на первый этаж, справа ряд дверей, уходящий куда-то в глубину здания. На первом этаже находились всякие хозяйственные помещения, кухня, комнаты прислуги, которые капитану были неинтересны, поэтому он повернул направо и стал по очереди проверять открывающиеся двери.

Библиотека — ничем другим помещение с кучей книг быть не могло. В иное время Серов с удовольствием засел бы здесь на несколько вечеров, а пока он, стараясь не шуметь, прикрыл дверь и переместился к следующей.

Оружейная? Комплекты доспехов, в темноте едва не принятые за людей, оружие, развешенное на стенах. Опять же очень интересно, но совсем не то, что нужно именно сейчас.

Успех притаился за четвертой дверью. Это явно была спальня — очертания большой кровати посреди комнаты не позволяли думать иначе. Серов, стараясь ничем не звякнуть, поменял в руке пистолет на нож — нужно было взять языка, а то так вслепую можно тыкаться до морковкина заговенья.

В постели, судя по длинным волосам, разбросанным по подушкам, спала девушка.

— «Ну, девушка так девушка, в общем-то, без разницы», — подумал капитан, накрывая ладонью рот спящей, чтобы она не перебудила весь дом. Короткая борьба, пара несильных оплеух, и вот девушка уже не сопротивляется, а только мычит, тараща глаза на лезвие ножа, опасно приблизившееся к её лицу.

— Тихо. Жить хочешь? — Отличный по своей сути вопрос, который в девяносто девяти процентах случаев не предполагает двух ответов.

Девушка перестала мычать и пару раз перевела взгляд с ножа на капитана — вернее, на тёмный силуэт перед собой; идя «на дело», Серов не забыл на всякий случай скрыть куском ткани своё лицо. Неизвестно, как оно дальше пойдёт, но осторожность лишней не бывает. Лёгкий кивок, видимо, означал «да».

— Я сейчас уберу руку, и, если ты попробуешь закричать, то умрёшь, понятно? Кивни, если понятно.

Ещё один кивок.

— Отлично. Ты кто?

Серов аккуратно убрал руку, чтобы в случае необходимости опять закрыть рот, но кричать девушка не стала, вместо этого тихо ответила:

— Я Римма.

— Кто ты, Римма, советнику Эбердину? — Как можно мягче уточнил капитан. Не стоило дополнительно давить, раз уж диалог пошёл.

— Я старшая дочь, — коротко ответила девушка и потом зачастила: — если нужны деньги, я знаю, где взять, забирай всё, только не убивай, пожалуйста.

Серов ладонью прикрыл этот фонтан красноречия и задал следующий вопрос:

— Где спальня советника?

Видя, что девушка не торопится отвечать, капитан многозначительно поводил у неё перед глазами лезвием ножа.

— Мы же вроде договорились — ты отвечаешь на вопросы, а я оставляю тебя в живых. Или нет?

Девушка ещё раз кивнула.

— Дальше по коридору. Пятая, нет, шестая дверь после этой — вход в покои отца. Направо дверь комнаты охраны, прямо спальня, налево — кабинет.

— Что за охрана?

По секундной заминке стало ясно, что отвечать на этот вопрос девушка не горит желанием, но, видимо, чувство самосохранения перевесило, и Римма продолжила рассказывать:

— Обычно три человека. Один дежурит, двое спят.

— Хорошо, молодец. Советник один спит или с кем-то?

— Со своей крысой Парвией.

— Крысой? — переспросил капитан.

— С любовницей.

— Понятно. Во сколько твой отец обычно ложится спать?

— Обычно рано. Сегодня — не знаю.

— Хорошо, тогда последний вопрос: сегодня люди твоего отца похитили женщину, тебе что-то об этом известно?

— Н-нет, — до Риммы начало доходить, что это не просто ограбление, а значит, всё может закончиться для неё гораздо хуже, — сегодня все только про убийство брата говорят…

— Понятно, я так и предполагал.

Серов на минуту задумался, что делать дальше. Нужно идти дальше, но и девушку просто так не оставишь — поднимет тревогу, а с другой стороны — не убивать же, он как ни крути ещё не оскотинился до такой степени.

В итоге после короткого размышления Серов решил связать девушку покрепче и двигаться дальше — стоило поторапливаться, чем дольше он тут торчит, тем больше шансов на то, что его застукают.

Первая, вторая дверь, шестая.

— «Ну да, я бы не прошёл мимо», — дверь в покои хозяина дома была украшена обилием лепнины и прилично выделялась на фоне остального декора.

Серов тихонько постучал. Совсем на грани слышимости: если охранник спит, то не услышит, если бодрствует, возможно, попробует проверить источник необычного звука. Никто не отозвался. Серов очень аккуратно приоткрыл дверь — с той стороны его встретила непроглядная темнота — в прихожей не было окон и соответственно источников хоть какого-то освещения. Лишь запах сгоревшего воска намекал на то, что помещение освещается с помощью свечей.

Почти на ощупь Серов добрался до двери в комнату охраны — как бы ни пошли дела дальше, лучше иметь за спиной как можно меньше вооружённых противников. Из-за двери раздавалось громкое сопение — как минимум один из двух точно спал.

Капитан приоткрыл дверь — в этой комнате окна были, поэтому он сумел более-менее чётко разглядеть двух спящих.

— «Все ваши проблемы оттого, что вы устава не знаете. Нужно делить караул на три смены, а не на две, чтобы одна отдыхающая смена бодрствовала. Ну и, конечно, покидать свой пост тоже не айс», — стараясь думать о посторонних вещах, барон опять поменял пистолет на нож. Какой бы ни был хороший глушитель, но в ночной тишине хлопки выстрелов будут слышны за несколько комнат. Нож в этом плане выигрывает безоговорочно, вот только резать спящих — дело далеко не самое приятное для психически здорового человека.

Первый умер тот, который спал на спине и сопел. Левая рука накрыла рот и потянула голову вверх, обнажая горло, а нож в правой одним сильным движением рассек плоть ниже голосовых связок. Не обращая внимание на хрипы уже по сути трупа, капитан мгновенно развернулся ко второму, который, видимо, почуяв что-то сквозь сон, в этот момент приподнялся на локте, пытаясь рассмотреть, что там в темноте происходит. В этом положении капитан и вогнал ему в подбородок нож, пробив голову практически насквозь и мгновенно отправив на тот свет.

— «Блин, повезло, чуть не запорол всё дело», — мысленно обложил себя капитан. — «Не начни он разглядывать темноту спросонья, а закричи — всё, пришлось бы винтить гайки».

Радикально решив вопрос с охраной, Серов вернулся в прихожую, двинул к двери хозяйской спальни, молясь про себя, чтобы она не оказалась случайно запертой: устраивать взламывание замка в абсолютной темноте — занятие не самое приятное. Но нет, дверь оказалась открытой.

Главной доминантой хозяйской спальни была огромная трёхметровая кровать с балдахином, тёмной башней возвышающаяся посреди комнаты. Капитан, стараясь не шуметь, подкрался, оттянул ткань и заглянул внутрь. В темноте видно было очень плохо, но на кровати однозначно лежал только один человек, и, судя опять же по длинным волосам, — женщина.

— «Ну, конечно», — мысленно хлопнул себя по лбу Александр, — «охранника нет, дверь открыта, а двадцать минут назад прибыл какой-то гость. Можно было догадаться».

Пришлось повторить процедуру допроса и связывания ещё одной девушки, которая аналогично не стала играть в героев и честно рассказала всё, что знала. Причём эта про похищение Мариетты слышала и даже каким-то образом была осведомлена, где держат похищенную.

— «А действительно, на крысу похожа», — мелькнула мысль, пока спецназовец «пеленал» девушку.

Теперь его путь лежал вниз, причём даже не на первый этаж, а в подвал, где и была обустроена небольшая, так сказать, семейная тюрьма. Видимо, история с похищениями не столь уникальна, как капитана пытались убедить отцы города.

Благо дом спал, и ни в коридоре, ни на лестнице никакой страдающий бессонницей полуночник Серову так и не попался. Впрочем, где-то в районе затылка он совершенно отчётливо слышал тикающие часы, отсчитывающие время до того, как всё пойдёт кувырком — либо одна из девушек развяжется, либо найдут трупы, либо ещё какое-то дерьмо случится. Поэтому приходилось спешить.

Спуск в подвал неожиданно нашёлся именно там, где указала «крыса». Лестница с крутыми ступенями вела вниз, туда, где в конце спуска на стене был закреплён масляный светильник, дававший неяркий и какой-то мистический свет. Три десятка ступенек, и лестница упёрлась в очередную — которую уже за эту ночь — дверь. С той стороны слышались приглушённые голоса, однако о чём люди говорили, капитан разобрать не мог, сколько ни старался. Пришлось тянуть руку на себя, молясь, чтобы петли не скрипнули в самый неподходящий момент. Повезло, за петлями в этом доме следили.

— Нет, — стало слышно лучше, — я заплачу столько, на сколько мы договаривались, и не монетой больше.

— И всё же я настаиваю! — Оп! А вот и знакомый слегка истеричный голос хозяина дома. — Он убил моего сына! И это произошло из-за того, что вы дали неверные сведения. Вы говорили, что барон плохой фехтовальщик, но, судя по всему, это совсем не так.

— Меня ваши проблемы не интересуют, мы сделали заказ на похищение одной женщины, и платить мы будем за одну женщину, я даже обсуждать это не хочу.

— Но ведь это вы придумали надавить на барона для того, чтобы он отдал своё производство алкоголя. Это была ваша идея! Что же получается? Вы свою женщину получите, а я — ничего! Только проблемы!

— Советник, — даже по голосу было слышно, что неизвестный собеседник уже устал от переливания из пустого в порожнее, — у вас есть только два варианта действий. Первый — вы забираете золото и отдаёте мне женщину. Второй — я ухожу, и завтра барон узнает, кто похитил его жену. Поверьте, барон Серов очень деятельный молодой человек, я бы на вашем месте поостерегся привлекать к себе его внимание.

— Есть ещё третий! — Советник уже окончательно перешёл на крик. — Я забираю золото, закапываю вас тут в подвале, и потом продаю барону его жену! Может, даже расскажу, кто заказал похищение. Не сам, конечно, расскажу, через посредников. Как вы там говорили, он деятельный малый? Вот и посмотрим, как вам понравится его внимание к себе!

— «Ой, дурак…», — успел подумать капитан, стоящий за дверью и впитывающий новую информацию как губка. Через мгновение откуда-то сверху раздался истошный крик: таймер в голове Александра показал ноль: время наступления неприятностей.

Глава 7

Капитан дернул дверь на себя, врываясь в подвал и одновременно фиксируя обстановку внутри. В глубине помещения стояло два человека — видимо, именно их диалог он и подслушивал. Не задумываясь ни на секунду, Серов нажал на спусковой крючок, успев сделать два выстрела прежде, чем справа прилетел удар, откидывающий спецназовца к стене. В темном углу, незамеченный в первое мгновение, притаился еще один потенциальный труп.

Сумев немного сгруппироваться в полете, капитан впечатался в стену спиной, на секунду потеряв ориентацию и подарив противнику еще полторы секунды драгоценного времени. Третий охранник советника, а это был именно он, попытался воспользоваться выигранными мгновениями наиболее рационально: не став выхватывать оружие, он сделал шаг и пробил коротким Серову в челюсть. Вернее, попытался в челюсть — капитан успел среагировать и, опустив голову, принял кулак на скулу. В глазах замелькали искры, барон, понимая, что не успевает, дернул рукой с зажатым пистолетом и несколько раз нажал на спусковой крючок.

Целиться? В темноте? В состоянии «грогги»? Зачем, когда до противника от силы метр. Одна из пущенных практически вслепую пуль нашла свою цель, и, издав болезненный вскрик, боец повалился на спину.

Мотнув головой и собрав глаза в кучу, Серов хотел было дострелить подранка, но едва сам не отправился на тот свет, в последнюю секунду увернувшись от клинка, распоровшего воздух в считанных миллиметрах от его брюха. Скорее на рефлексах, чем успев проанализировать ситуацию, капитан из положения стоя начал заваливаться назад, одновременно нажимая на спусковой крючок. Что хорошо — местные, не знакомые с огнестрельным оружием, не имеют, соответственно, и навыков борьбы с ним. В другом случае вместо того, чтобы отскочить назад после неудачной атаки, мечник бросился бы вперед и имел бы вполне приличные шансы попортить барону шкуру. А так Серов отделался отбитой второй раз спиной.

— «Ан нет, кажется, достал все-таки», — Серов, кряхтя и постанывая, поднялся на ноги и почувствовал влагу на животе. Он попытался нащупать рану — в шоковом состоянии вполне можно и не почувствовать, что тебя порезали — но ничего не нашел, — «видимо, шов разошелся, и опять закровил дневной порез».

Барон огляделся:

— «Итак, что мы имеем? Два», — хлопок, хлопок. Капитан по вбитой в подкорку привычке поменял магазин на полный. — «Три трупа. Так это охранник, тут все понятно, а там, видимо, советник».

Его гораздо больше интересовала личность неизвестного заказчика похищения, но сначала нужно было найти Мариетту. Схватив стоящую тут же на столе масляную лампу, Серов принялся по очереди открывать двери камер местной тюрьмы. Благо, запирались они на простую задвижку, и ключи от замков искать не пришлось. Первая камера оказалась пустой, во второй сидел какой-то парень лет пятнадцати-шестнадцати — лампа свет давала весьма тусклый, плюс состояние пленника было, мягко говоря, не идеальным.

— Ты кто?

— Я — Зорин.

— Как ты тут очутился?

— Мой отец — один из членов городского совета и давний враг Эбердина. Меня похитил этот урод, чтобы на отца давить.

— Давно тут сидишь?

— Месяца полтора, уже сбился со счета… Тут трудно считать дни.

— Жить хочешь? — Пленник кивнул, — тогда хватай оружие и готовься прорываться с боем.

Мариетта нашлась в третьей камере.

— Миледи, — Серов, улыбнувшись, приветствовал жену, — вас ждут из подземелья.

Баронесса удивленной не выглядела, судя по всему, она уже по звукам снаружи поняла, что за ней пришли. Она просто поднялась с топчана и молча обняла мужа.

— Прости, дорогая, но на нежности нет времени, боюсь, нужно поторапливаться.

Мариетта оторвалась от Александра, оглянулась и с удивлением спросила:

— А где остальные? Ты что, один?

— Ну да, — во все тридцать два улыбнулся капитан, — вообще предполагалось, что я все сделаю по-тихому, но немного не вышло.

В тот же момент здание содрогнулось, откуда-то сверху донеслись отголоски взрыва, с потолка посыпалась пыль.

— «Твою мать, Ариен», — Серов сразу понял, чьих это рук дело, — «я же просил отвлечь внимание, а не похоронить нас всех под завалами».

— Это тоже часть плана? — Даже в такую минуту Мариетта не могла упустить возможность воткнуть шпильку.

— Можно и так сказать. А вот дальше придется импровизировать. Но сначала… Зорин, следи за входом, если кто-то будет спускаться, сразу говори.

Оставалось еще две двери, которые нужно было проверить. За первой дверью было пусто. За второй Серову открылась крайне неприятная для глаз картина: к стене цепью было приковано нечто — остатки одежды, длинные грязные волосы и отвратительный запах намекали на то, что пленник тут торчит явно больше, чем пару месяцев.

— Ты живой?

Существо отреагировало вяло — разогнулось, звякнув цепями, и подняло мутный взгляд на капитана. Из-за небольшого роста его можно было принять за ребенка, вот только длинная косматая борода намекала на то, что пубертат у него закончился уже давно.

— Ты меня понимаешь? — Серов еще раз попытался наладить коммуникацию. Прежде чем пытаться спасать кого-то, нужно было хотя бы примерно понять, кто это. Мало ли кого на цепь посадили, может, он действительно этого заслуживал. В конце концов, не всегда правило «враг моего врага — мой друг» работает на сто процентов.

— Меня зовут Дрор, человече, — скрипучим голосом произнес пленник. Собственно, вопрос, понимает ли он, стал таким образом неактуальным.

Серов поднял лампу повыше и пригляделся.

«Так это же гном!» — Наконец стали понятны странные пропорции тела, — «вот уж кого не ожидал здесь увидеть».

Гном выглядел отвратительно — худое, как у узника концлагеря, тело было все покрыто кровоподтеками и ранами, явно не хватало зубов, а когда он немного довернул корпус, Серов увидел, что вместо правой кисти у гнома замотанная в какие-то грязные тряпки культя.

— Как тебя освободить?

— Там, возле двери, рычаг… потяни… он освободит конец цепи, — было видно, что каждое слово давалось Дрору с трудом.

— А совсем снять? — Капитану только гнома-инвалида с трехметровой цепью не хватало для полного счастья. Гном отрицательно качнул головой.

— Заклепки, нужен кузнец. — Серов понимающе кивнул, хотел было уже освободить коротышку, но пришедшая неожиданно идея заставила переспросить.

— Знаешь клан Стальной Секиры?

— Знаю, — в голосе гнома послышались нотки удивления. А может, капитан выдавал свою фантазию за истину.

— В каких с ними отношениях? — Серов мало знал про политическое устройство гномьих королевств: только то, что у них выборный король и куча кланов грызутся между собой за возможность посадить на трон нужного человека. Вернее, гнома.

— В хороших, вернее, были в хороших, когда я сюда угодил.

— Ну, тогда считай, что тебе повезло, — резюмировал Серов и дернул за рычаг. Натяжение цепи сразу ослабло, и Дрор одним движением выдернул ее из крепления.

Теперь настало время посмотреть, кому это так понадобилась Мариетта, что он решился на похищение. Серов подошел к трупу, пинком перевернул его на спину и присмотрелся. Лицо на первый взгляд незнакомое — впрочем, опознание мертвых дело неблагодарное, порой смерть сильно меняет людей, как бы странно это ни звучало. Овальное лицо, тонкие черты, большие глаза и длинные волосы, лет на вид тридцать, вряд ли больше.

Серов наклонился и быстро обыскал одежду убитого. Нашел на поясе задорно звякнувший кошелек — приятно, на груди на цепочке какой-то кулон с растительным орнаментом — берем, на пальцах пара колец, причем одно имеет форму печатки. Капитан потянул, но «гайка» сидела плотно, решив не тратить время, он одним движением отсек палец и сунул добычу к монетам.

— «Вроде все, больше ничего нет», — времени проверять подкладки и прочие ухоронки вроде полого каблука у сапогов не было. — Дорогая, подойди, пожалуйста, тебе это лицо не знакомо? Этот тип оплатил твое похищение.

Баронесса подошла, присмотрелась и удивленно произнесла:

— Эльф?

— Какой эльф, — не понял Серов.

Девушка присела и коротким движением откинула волосы от правого уха мертвеца — оно оказалось совершенно характерной вытянутой формы.

— «Твою мать!», — мысленно выматерился капитан, — «а эти-то откуда? Настоящий зоопарк. Только орков не хватает!»

— Барон! — Подал голос Зорин, караулящий дверь, — там шаги!

Серов с сожалением оторвал взгляд от трупа эльфа. И дело не в том, что согласно известному выражению «труп врага всегда хорошо пахнет». Просто чертов эльф унес свои тайны в могилу, и теперь не было времени даже чтобы попытаться их разгадать.

Не дожидаясь, пока новые лица сами покажутся на сцене, барон толкнул дверь и выпустил по гремящим амуницией силуэтам несколько пуль. Двое этого не пережили и, споткнувшись, загремели по лестнице вниз, подперев дверь в открытом положении. Остальные поспешили отступить.

Пару минут ничего не происходило — ни одна из сторон не была уверена в своем преимуществе. Потом сверху раздался голос:

— Сдавайтесь, вам все равно не прорваться.

— Попробуете еще раз спуститься — я вашему хозяину яйца отрежу, — решил немного блефануть Серов и выиграть время на обдумывание ситуации.

— Если с головы советника упадет хоть волос, умирать вы будете долго и мучительно.

— Ну-ну, и что же ты будешь делать, умник?

— Ничего — жрать захочешь, сам выползешь.

— «Резонно», — не смог не согласиться капитан, время играло на руку врагам. Кто знает, сколько людей они смогут подтянуть, если им позволить.

Решив попробовать пошуметь, воспользовавшись подавляющей огневой мощью, капитан поднялся на несколько ступенек, когда из темноты прилетела стрела, чиркнула по виску, едва не поставив точку во всем приключении, и улетела дальше.

Серов отреагировал моментально — пригнулся и отпрыгнул обратно. Лестница в подвал имела форму пологой спирали, поэтому левая стена надежно укрыла капитана от дальнейшего обстрела.

В очередной раз матернувшись, он потрогал висок — царапина, но кровь идет.

— «Черт с ним, последнее, от чего я умру — это от потери крови», — капитан осмотрелся в поисках какого-нибудь щита, под прикрытием которого можно было бы пойти на прорыв. Ничего подходящего в глаза не бросилось. Зато бросилась лампа, все также висящая у двери и подсвечивающая его для стрелка сверху.

— «Вот тупень», — обругал себя барон и, открыв окошко лампы, задул фитиль. Сразу стало темнее, свет второй лампы сюда практически не доставал. — «Отлично, попробуем еще раз».

Для второго раза капитан достал одну из трех оставшихся единиц карманной артиллерии. Бросать снизу вверх — дело, мягко говоря, малоприятное, поэтому пришлось осторожничать.

Он переложил пистолет в левую руку, отогнул у чеки усики и стал очень тихо, стараясь не издать ни одного звука, подниматься вверх, прижимаясь спиной к скрывающей его стене.

Шаг, еще шаг. Широкий размах — с надеждой на то, что невидимый стрелок не попадет в кидающую руку — и граната улетает в темноту.

Наверху, судя по голосам, не поняли, что им прилетело. Вернее, поняли только спустя четыре секунды, когда граната рванула, глуша и раня осколками всех вокруг. Не теряя темп, капитан преодолел оставшийся десяток ступенек и оказался на первом этаже.

Крики, хрипы, стоны — здесь его ждал целый десяток человек, вернее, теперь уже меньше. На ногах остались всего трое, и те, судя по всему, пребывали в прострации, они, собственно, первыми по пуле и получили. Хлопок. Еще хлопок. Серов мысленно отсчитывал потраченные патроны. С собой у него было два магазина по двадцать патронов — просто больше не было в этом мире — поэтому совсем уж расточительно тратить их не стоило.

— «Восемь», — последнему пулю в лоб Серов пустил тому самому рыжему бородачу. Причем сделал это не без удовольствия.

— Поднимайтесь, здесь чисто, — позвал капитан бывших пленников.

Дальнейший прорыв капитан помнил смутно, благо вооруженных противников после уничтожения основной группы было немного, а всем остальным было явно не до того. В доме разгорался пожар — было бы странно, если бы Ариен чего-нибудь не поджег. В темноте и дыму оказалось не так просто найти выход — тут сработало врожденное чувство направления, и капитан, поблуждав чуть-чуть, смог сориентироваться и покинуть здание.

Последние метры через парк барон одолел можно сказать на морально-волевых. Слишком много приключений для одного дня — последняя рана от стрелы хоть и была, по сути, царапиной, но, как и любая рана на лице, отчаянно кровила, заливая щеку, шею и плечо красной жидкостью. Организм не выдержал и сказал «до свидания».

Пришел в себя Серов уже на постоялом дворе. Раздетый, перевязанный и уложенный на кровать. Пришел в себя от жажды — верный признак большой потери крови.

— Долго я был в отключке? — Барон опустошил пару кружек, после чего осмотрелся по сторонам: возле кровати сидела жена, а за окном вовсю светило солнце. В комнате было весьма душно, в воздухе ощущался запах каких-то благовоний или похожей дряни; капитан никак не мог понять нелюбви местных к свежему воздуху, но переделать всех под себя не представлялось возможным.

— Уже почти полдень.

— Нормально, я думал — дольше. — Барон попытался встать, но организм был против: комнату мгновенно поплыла перед глазами, заставив раненого упасть обратно на подушки.

— Лежи, ты потерял много крови, — Мариетта приложила к его лбу смоченную чем-то прохладным ткань. Стало чуть легче. — Я хотела сказать тебе спасибо. Далеко не каждый решился бы на такое, я это очень ценю.

Серов не стал говорить, что сунулся в логово плохишей скорее из-за ребенка, чем из-за девушки — к самой Мариетте он все еще испытывал смешанные чувства. Но он не был самоубийцей и вместо этого просто попросил:

— Открой, пожалуйста, окно.

Пока баронесса боролась с задвижкой на раме, в комнату без стука вломился как всегда шумный огневик. Маг был явно в хорошем настроении, как будто успел накатить с утра.

— О! Капитан, ты снова с нами, отлично! — Ариен сходу плюхнулся на освободившийся мгновением раньше стул. — Сейчас мы тебя подлатаем! Будешь как огурчик — зеленый и в пупырышках!

Немногим раньше на огородике около замка поспел первый урожай этого традиционного для Александра овоща. Легкий, освежающий вкус продуктовой новинки мгновенно пришелся по душе буквально всем обитателям замка, ну а присказка про «зеленого и в пупырышках», однажды мимоходом оброненная бароном, мгновенно стала народным достоянием.

— Ты чего такой веселый? Пить с утра — верный признак алкоголизма, — открыв один глаз, подколол друга Серов.

— Никакого алкоголя! — И уже спокойным тоном, — выложился вчера по полной, так что приполз сюда и отрубился. А когда проснулся — пополнил резерв из одного из хранилищ, немного перестарался, вот и плющит. Ничего, щас тебе солью часть, полегчает. И тебе тоже, кстати. Не шевелись.

Маг положил правую руку на лоб, а левую куда-то в район солнечного сплетения и сосредоточенно замолчал. Мгновением позже Александр почувствовал, как по телу проходит освежающая волна, смывая боль и усталость. Из головы ушла «ватность», комната перестала крутиться вокруг своей оси, захотелось есть.

— А говорил, лечить не умеешь, — капитан удивленно прислушался к ощущениям.

— Так я в тебя сейчас знаешь сколько слил? Примерно в полтора раза больше, чем весь мой резерв размера прошлой осени, — Ариен явно был доволен похвалой и, конечно, возможностью похвастаться своим прогрессом, — кроме того, я и не лечил — рана на боку не затянулась, так что аккуратнее. Просто подпитал организм энергией, ну а дальше — как-нибудь сам.

Еще спустя час Серов сидел внизу и поглощал завтрак — по-другому этот процесс назвать нельзя. Подстегнутый магией организм срочно нуждался в строительном материале.

Праздник живота был прерван самым неприятнейшим образом: в зал ввалилось десяток настроенных весьма недружелюбно солдат во главе с уже знакомым Серову начальником городской стражи.

— Доброе утро, барон, — кивнул сэр Нимрой, — вернее, судя по всему, не очень доброе.

— А как по мне, так вполне ничего, — Серов уже понял, к чему все идет, но считал свои позиции достаточно крепкими.

— Боюсь, не могу разделить вашего оптимизма, — покачал головой рыцарь. — Этой ночью было совершено нападение на дом советника Эбердина, здание сильно пострадало от магии и огня, убито больше десяти человек, в том числе сам хозяин дома. Вам что-нибудь известно об этом?

— Ах, какая неприятность, — барон ухватил кружку с пивом и сделал большой глоток, — кто же мог такое сделать?

— Бросьте, барон, вас опознали, — сэр Нимрой, видя, что клиент не настроен сдаваться, бросил валять дурака и зашел с козырей, — сегодня утром городской совет постановил арестовать барона Серова для проведения дознания. Я прошу не сопротивляться — снаружи четыре десятка стражников. Давайте не будем доводить дело до кровопролития.

Александр на секунду задумался. Смысла давать страже бой действительно не было. Ну, перебьют они всех, прорваться же за стены все равно не удастся. Был бы он один — еще можно было бы попробовать, но всем табором — безнадежно. С другой стороны, и сдаваться просто так — дело, мягко говоря, неблагодарное. Стоило попробовать разыграть те козыри, которые были на руках барона.

— Хорошо, — Серов принял решение и поднялся из-за стола, — я согласен поучаствовать в дознании. Можете отпустить людей, я даю слово, что не попытаюсь убежать. Сейчас отдам несколько распоряжений и отправимся.

На лице начальника стражи на мгновение отразилась внутренняя борьба, однако слово дворянина в этом мире все еще имело некую ценность — пусть и не такую, как себе представляют любители рыцарских романов — поэтому он просто кивнул и отпустил своих бойцов.

Барон поднялся к себе в номер, перекинулся парой слов с Мариеттой, попросил позвать мага и вчерашних пленников, которые ночевали тут же на постоялом дворе. Нужно было по-быстрому согласовать позиции, раз уж им дали такую возможность. Собственно, единственное, о чем Александр попросил по возможности не упоминать — это факт присутствия эльфа в доме советника. Не стоит обострять конфликт, когда ты к этому не готов. Ну и про огнестрельное оружие барон попросил по возможности не упоминать. Перекинулся несколькими словами с магом и Динаем, быстро объяснил им, что он хочет сделать, и отправил выполнять. Все, ставки сделаны, ставок больше нет. Теперь нужно было немного потянуть время.

Для этого он еще немного послонялся по постоялому двору, имитируя бурную деятельность, причем старался почаще попадаться сидящему в обеденном зале рыцарю на глаза, чтобы тот не подумал, что Серов собирается сбежать. Выиграв таким образом где-то час времени, барон наконец дал знать начальнику стражи о том, что готов отправляться в застенки.

— Вы пешком? — Конечно, Серов знал, что рыцарь пришел во главе отряда пешком, — ну и отлично. Прогуляемся — погода сегодня отличная.

Можно было спокойно проехать верхом, благо и лошади на постоялом дворе были с избытком, однако лишние пятнадцать-двадцать минут на подготовку они зачастую совсем не лишние.

Неспешно перекидываясь фразами о погоде, пара мужчин шла по улице. Погода действительно была прекрасной — на небо набежали тучки, скрывая землю от палящих солнечных лучей, а северный ветер принес неожиданную свежесть. В воздухе пахло приближением грозы. Начальник стражи пребывал в чудеснейшем настроении — он планировал чуть ли не войсковую операцию, а все прошло неожиданно мирно.

На площади перед ратушей оказалось неожиданно многолюдно. За спинами людей было не разглядеть, но выглядело так, как будто бродячий цирк давал представление: играла немудреная музыка, то и дело слышались голоса, хохот. Откуда-то из глубин толпы ввысь взмыла здоровая огненная птица и, разбрасывая во все стороны искры, принялась выделывать различные фигуры высшего пилотажа. Толпа одобрительно загудела — несмотря на то, что наличие в мире магии было в общем-то обычным делом, рядовой горожанин сталкивался с ее проявлениями сильно не каждый день. А уж с такими красочными так вообще — исключительно редко.

Серов бросил короткий взгляд на своего конвоира — тот совсем недобро рассматривал собравшуюся толпу. Ну, конечно, как же так, он, начальник стражи, не знает, что творится у него в городе, непорядок!

Барон усмехнулся. Пока все шло как надо.

— Прошу прощения, сэр Нимрой, однако у меня тут небольшое дело появилось, — Серов уверенно направился в сторону собравшихся людей, рыцарь двинул за ним. — Как и обещал, я убегать не собираюсь, буду тут на площади, скоро можем продолжить наш путь.

Барон, подобно ледоколу, протиснулся в центр человеческого круга. Тут стояла пара телег, на которых сидели музыканты, и чуть дальше — закрытый возок. Конечно же, тут обнаружился Ариен — кто еще мог развлекать народ огненными шутихами. Александр кивнул магу и одним движением взлетел на импровизированную трибуну.

«Ну, просто Ленин», — мелькнула забавная мысль, — «только труба пониже, дым пожиже. Не дорос еще до броневика».

— Граждане города Берсонзон! — Это было первое публичное выступление барона в качестве политика, поэтому он немного нервничал. — Я барон Серов! Хочу обратиться к вам и поведать историю, которая приключилась со мной в вашем отличном городе.

Капитан, не особо вдаваясь в подробности, рассказал о попытке его убить, о похищении жены, о том, как ее спас, рискуя жизнью. На этом моменте на телегу подсадили баронессу, и она парой слов подтвердила правдивость всего вышеизложенного.

Толпа меж тем росла, подходили все новые люди — в конце концов, не часто феодал развлекает толпу. Также барон краем глаза начал замечать появление групп стражников по краям площади. Серов старался в первую очередь задеть чувства людей, упирая на борьбу за все хорошее против всего плохого, благо таких выступлений в своей жизни наслушался куда больше, чем ему хотелось.

Но апофеозом всего представления стало появление на «сцене» двух пленников, которым не посчастливилось провести в плену мертвого уже киднеппера существенно больше, чем несколько часов. Конечно же, по городу ходили слухи о пропаже Зорина, однако с советником Эбердином их никто не связывал. Ну а история покалеченного гнома, которого пытали, чтобы вскрыть коммерческие тайны коротышек, и вовсе произвела эффект разорвавшейся бомбы.

Бородатые хоть и не славятся своей мстительностью как эльфы, но чего у них не отнять, так это сплоченности, которой ушастым всегда не хватало. Так, любой гном знает и общается со всеми своими многочисленными родственниками до седьмого колена, и в случае какого-нибудь конфликта весь такой род, насчитывающий порой сотни гномов, встанет на защиту своего родича.

С практической точки зрения, для Берсонзона новость о том, что тут не любят подгорный народ, вполне могла обернуться двукратным повышением цены на металлическую продукцию, оружие, ювелирные изделия, последствия чего ощутил бы на себе каждый горожанин. Поэтому возмущение простого люда было вызвано не только и не столько сочувствием к ближнему — с этим у людей всегда были проблемы — сколько личными, можно сказать, шкурными интересами.

Тем временем стражников становилось все больше, они начали потихоньку окружать толпу, причем вид имели совершенно недобрый при этом. Понимая, что еще немного и может полыхнуть, Серов решил не доводить противостояние до точки невозврата, когда городской совет просто не сможет не применить к нему тяжелые санкции.

Вместо этого он опять взял слово и обратился к людям:

— Смотрите, люди! Эти стражники пришли меня арестовывать, несмотря на то что я не сделал ничего плохого — лишь защищал свою жизнь и жизнь своей семьи. Но я не буду сопротивляться! Я отдаю себя на суд и верю в справедливость отцов города. Ведь не могут же наказать ни в чем не повинного человека!

— «Ну да, ну да. Как же», — внутренне улыбнулся барон, оставаясь, впрочем, внешне предельно серьезным.

В итоге политическое выступление — возможно, первое в истории Берсонзона, хотя это не точно — закончилось театральным схождением стоящего до того на возвышении Серова «в народ» и отдачей себя в руки стражникам.

— «Не плохо получилось», — думал барон, вглядываясь в рассерженные лица людей, пока ему на руки надевали кандалы. — «Постепенное нарастание напряжения и катарсис в виде принесения себя в жертву. Неплохо для импровизации».

А вот стража явно с толпой работать была не готова — ощущая общий негативный к себе настрой, муниципальные бойцы не стеснялись раздавать тумаки направо и налево, чтобы пробиться сквозь окруживших их людей. При этом на площади собралось человек пятьсот, а стражи было всего около семи десятков, и кто знает, чем бы все закончилось, пролейся на брусчатку хоть капля крови.

Вот только такой исход Александру был совсем не нужен — кто победит, неизвестно — скорее стража, конечно, — но он проиграет при любом исходе. Либо в сутолоке прирежут, либо потом повесят к чертям как подстрекателя к бунту. Ну а верить в то, что вот так сходу пришедшему «с улицы» левому барону удастся сотворить переворот, это надо быть большим оптимистом. В жизни такого, конечно, не бывает.

Вот почему Серов поднял кверху руки и закричал обступившей их толпе:

— Не нужно кровопролития! Я верю в суд, справедливый и честный. Добрые люди, приходите к ратуше, поддержите меня! Мне очень важно знать, что в этом городе есть порядочные граждане, которые видят, где добро, а где зло!

Ну и прочую ахинею в таком духе. Кто-то в толпе подхватил клич «к ратуше», и вся толпа в едином порыве устремилась в нужную сторону, благо идти было совсем близко. В итоге Серова с конвоем в местный городской центр практически внесли. Тут, нужно отметить, оперативно сработала стража, охраняющая административное здание, которая вовремя отсекла человеческий поток и не позволила протестующим ворваться внутрь.

Немного придя в себя и поняв, что прямо тут их линчевать не станут, стражники повели барона в главный в городе Зал Совета. Ощущения от попадания на другую сторону — он, будучи «государевым человеком», всю дорогу находился в стане тех, кто ловит и судит — были, мягко говоря, не очень приятными.

Зал представлял собой не очень большую комнату с расставленными по кругу столами, за которыми сидели совершенно разные на вид люди. Некоторые смотрели со злостью, а некоторые с сочувствием — всего девять человек.

— «Плохо», — мелькнула у капитана мысль, — «я рассчитывал на восемь. Значит, мертвого советника успели заменить, и вряд ли этот голос будет в мою пользу».

Дальше Александра вывели в центр и принялись задавать вопросы. Здесь блеснуть красноречием уже не получилось. Проясняли факты — напал/не напал, убил/не убил — про мотивы и прочие чувства барона так и не спросили. На попытку Серова возмутиться и начать качать права — мол, как так, меня же обдели, и я имел право… Один из советников просто кивнул стражнику, исполняющему роль такого себе судебного пристава, после чего тот без разговоров засадил капитану в печень, оборвав таким образом поток его словоизлияний.

Достаточно быстро стало понятно, что все эти пляски с выступлением перед толпой и нагнетанием общественного мнения никого в этом зале не впечатлили. К сожалению для обвиняемого, время, когда общественное мнение будет иметь значение, наступит в этом мире еще явно не скоро.

В итоге у барона сложилось понимание момента, причем было оно далеко от приятного. То, что советник Эбердин зарвался и был редкостной скотиной по любым меркам, с этим никто не спорил. Как и не спорили с тем, что похищением Зорина и Дрора он себе вполне на вышку заработал. Вот только барон Серов, вломившись к нему в дом и перебив кучу народа, в глазах местных сильно «превысил пределы необходимой самообороны». Ну, то есть он должен был обратиться в стражу, та поставила бы вопрос перед советом, а совет бы уже решил, что с этим всем делать. А так получается, что капитан как бы посягнул на их власть карать и миловать, что, понятное дело, местным олигархам абсолютно не понравилось.

— Уведите барона, мы будем совещаться. — На этом «открытая часть заседания» закончилась. Александра подхватили под белы ручки и вежливо, но настойчиво отконвоировали в небольшую комнату по соседству. Четыре квадратных метра: топчан, стол, маленькое зарешеченное окно. Такое себе СИЗО средневековья, спасибо, хоть цепями к стене не приковали.

Делать было абсолютно нечего, поэтому капитан улегся на постель и принялся ждать. Сам не заметил, как заснул, организм во всей этой кутерьме решил использовать представившуюся ему свободную минутку с пользой.

Проснулся барон от звука открывающейся двери, судя по тому, что в камере царил полумрак, совещались олигархи долго, что было скорее хорошим знаком, чем наоборот. Решение о высшей мере социальной защиты приняли бы быстрее.

В проеме показалась знакомая фигура советника Шаупра.

— Отдыхаете, барон? У вас, видимо, крепкие нервы.

— Не вижу причин волноваться, — конечно же, показывать свои настоящие чувства Александр не собирался.

— А зря, разрешите? — Советник указал рукой на топчан.

— Конечно, чувствуйте себя как дома, — почему-то, когда жизнь человека висит на волоске, его часто пробивает на глупые шутки. Такие вот выверты психологии висельников.

— Ну уж нет, — оценил подколку советник, — у меня дома поуютнее будет.

— Вы будете удивлены, но у меня тоже.

— Ладно, — снова серьёзным тоном продолжил гость, — ситуация сложилась сейчас так. Из восьми человек в совете четверо за то, чтобы вас, барон, казнить: это сын советника Эбердина, их союзники и просто те, кому не нравится, что в городе устраивают беспорядки всякие залетные феодалы. Четверо против — это те, которые ориентируются на торговлю с гномами, отец похищенного мальчика и представитель магов. И один еще не определился.

Серов быстро прикинул расклад и сделал правильные выводы.

— И судя по тому, что именно вы, советник, зашли ко мне в гости, золотая акция у вас в руках.

— Золотая акция, — не понял Шаупр. Потом покатал выражение на языке и, поняв, что барон имеет в виду, кивнул. — Да, мой голос решающий.

— Мне казалось, что вы с Эбердином не были большими друзьями, и его смерть должна была вас порадовать, — нельзя не признать, что Александр был удивлен. Ему казалось, что именно двое этих олигархов друг друга терпеть не могли, и голос Шаупра был у него в кармане.

— Рауф был редкостной, между нами говоря, сволочью, однако в плане деловых отношений мы никак не пересекались, — советник пожал плечами, — не вижу для себя выгоды ни в том, чтобы портить отношения с его наследником, ни в том, чтобы пинать труп врага. Ни то ни другое не приносит прибылей.

— А что приносит? — Серов начал догадываться, что его сейчас будут пытаться развести на деньги. Вопросов нет, переговорная позиция у оппонента была сильной дальше некуда.

— Очень хороший вопрос, господин барон, правильный, — разговоры о прибыли явно поднимали советнику настроение. — Например, поставки крепкого алкоголя, говорят, приносят хороший доход. Особенно если он хорошего качества и при этом по доступной цене.

— Та-а-ак?

— Ну, в общем, не буду ходить вокруг да около. Я отдам свой голос за помилование в обмен на оборудование и технологию. Очень просто. Сегодня вы отдаете распоряжение, три-четыре дня пути в обе стороны с запасом, день на установку здесь и день на производство пробной партии. Через шесть дней вы свободны.

Капитан с удивлением посмотрел на собеседника: он совсем не ожидал такого наглого наезда в стиле девяностых. Не поделиться — к этому он был морально готов — а отдать все и еще спасибо сказать, что отпустили.

— Я могу подумать?

— Да, конечно, — Шаупр улыбнулся, — однако темнеет, и я хотел бы решить этот вопрос сегодня.

На минуту в комнате повисла тишина, барон думал, советник его не торопил. Он чувствовал себя хозяином положения.

— А вы не боитесь, советник, наживать себе такого явного врага? — Вопрос был совершенно глупым, и умом капитан это понимал, но сдержаться не сумел.

— Барон, барон, — улыбка советника приобрела отчетливо брезгливый окрас, — вы, мелкие феодалы, видите свой мир очень ограниченно. Вас в округе как тараканов, и каждый год появляются новые, а старые исчезают сами по себе. Вы копошитесь в своем дерьме, неспособные поднять голову и осмотреться. Я пережил уже не один десяток барончиков и переживу еще. Не думаете же вы, что меня может напугать ваша карманная армия. Сколько у вас там человек? Пять десятков, шесть? Семь? Это даже не смешно.

«Ага, а вот домашнее задание советник выполнил на два», — Серова изобличительная речь олигарха, которого неожиданно понесло, совсем не впечатлила. — «Видимо, пришлось импровизировать на ходу».

Советник меж тем продолжал:

— Или вы думаете, что вооруженные силы города действительно ограничены только сотней городской стражи, и вы, собрав пару друзей, сможете быстро восстановить справедливость? Тогда вы еще глупее, чем выглядите.

«А вот сейчас обидно было».

— Сотня эта занимается всего лишь охранными делами. В случае войны каждый из нас, заседающий в городском совете, выставит еще столько же. Каждому из нас принадлежат деревни вокруг Берсонзона, и не нужно думать, что тут живет шесть тысяч и все. Это совсем не ваш уровень — копошитесь там, воюйте между собой, а попробуете раскрыть пасть на город — все закончится очень быстро. То, что вы ночью вломились в Эбердину и нашли там неполный десяток бойцов, это вам просто повезло, Рауф всегда отличался наплевательским отношением к своей безопасности. А я на этот вопрос смотрю совсем по-другому. Да что там говорить: если город объявит, что не будет торговать с вашими соседями, пока они не соберутся вместе и не вздернут вас на ближайшем дереве, как вы думаете, сколько вы протянете.

Шаупр перевел дух и резюмировал уже спокойно:

— Так что нет, не боюсь, если нужно, я раздавлю любого барона в округе одним движением пальца. А ваше время вышло. Да или нет?

— Да, — смысла говорить «нет» не было никакого. Умереть он всегда успеет.

— Ну и отлично, ну и ладушки. Пойдемте тогда. Там у входа в ратушу ваши друзья стоят, с ними и переговорите. Быстрее решим наши дела — быстрее отправитесь на свободу с чистой совестью.

«Ну, сука!», — капитан как мог держал лицо, но внутри у него бурлило. Казалось, еще немного, и его просто разорвет от злости.

На улице его действительно ждали — Ариен, Динай и сэр Гурдион. Никакой толпы, поддерживающей «узника совести», тут уже, конечно, не было.

— Прошу вас, барон, отдавайте распоряжения, — советник приглашающе махнул рукой, — а я постою и послушаю. Чтобы всякие неожиданности исключить.

Маг посмотрел на Александра удивленно — видимо, о заключенной сделке ему не говорили. Серов на секунду замялся, не зная, как сказать, что его только что хорошенько отымели. Видя его нерешительность, советник покровительственно положил руку капитану на плече и добавил:

— Ну же, барон, давайте, первый раз всегда тяжело, потом будет легче, — он развлекался как мог.

Этого Серов уже не выдержал, у каждого человека есть рамки, за которые лучше не переступать, и сейчас случилось именно это. Он резким движением скинул с плеча ненавистную руку и, повернувшись к Ариену, начал отдавать команды.

— Возьмешь все деньги, все золото, Мариетта покажет, где, она знает, и наймешь на все деньги отряд. На короткий найм получится нанять много — может, тысячу человек, может, больше. Магов можно, с Элеем посоветуетесь и решите. Возьмешь всех, кто у меня есть, все три сотни. Потом кинь клич среди окрестных баронов, они, когда увидят размер отряда, обязательно захотят поучаствовать. Кроме того, мне думается, — капитан бросил взгляд на советника, тот уже понял, что все пошло не так, но еще не успел сообразить, что нужно делать. — Что, судя по манере вести дела, очень многие захотят присоединиться, скажем так, по велению души и за долю в добыче. В общем, соберете всех, кого сможете, на все деньги, а потом я хочу, чтобы вы сожгли этот сраный городишко и вырезали всех жителей. А вот этого ублюдка и всю его семью посадить на кол, чтобы умирали долго. Понятно? Кивни, если понятно.

Ариен ошарашено кивнул, такого исхода он точно не ожидал. Собственно, и сам капитан от себя такого не ожидал: он всегда думал о себе как о прагматике, но в данном случае жгучая злость оказалась сильнее.

— Мариетта на тебе, позаботишься о ней. Валите отсюда быстро, пока этот не очнулся, — капитан развернулся и, несмотря на то что руки у него все еще были скованны, хорошим ударом отправил удивленно взирающего на это действо советника в нокаут. Просто нужно было выиграть немного времени, чтобы друзья успели свалить из резко ставшего негостеприимным города.

Сразу набежали стражники, стоявшие до того поодаль, отвесили капитану пару тумаков, скрутили и отвели обратно в камеру. Серов в общем-то и не сопротивлялся. На душе неожиданно наступила небывалая доселе легкость. Жребий был брошен, переиграть что-то было уже невозможно, а значит, и переживать смысла не было.

— «А может, именно это имеют в виду самураи, когда говорят, что из всех дорог нужно выбирать ту, которая ведет к смерти. Действительно, если у них все время на душе такой покой, может, оно того и стоит».

Барон долго сидел в темноте и смотрел в стенку, в голове, как и в сердце, было совершенно пусто. Так он и заснул.