За линией тумана

ПРОЛОГ

Туман приходит без предупреждения.

Он не крадется — он просто есть в одно мгновение: серый, плотный, осязаемый, как пар из остывающего дыхания. Он заполняет улицы, обволакивает фонари, превращает знакомые дома в размытые силуэты, а лес за городом — в бесконечный лабиринт, где каждый шаг может стать последним.

Для Ксении этот туман стал границей. Чертой, за которой закончилась обычная жизнь с ее уютными выходными, сериалами под пледом и спонтанными звонками друзей. И началось нечто иное — то, чему нет названия в привычном словаре, но что пульсирует где-то на границе восприятия, в той самой «слепой зоне», куда мы боимся заглядывать.

Она не искала встречи с Тьмой. Она просто хотела вспомнить — день игры, взрыв, обломки, крик Евгения, вырывающий ее с того света. Хотела собрать осколки собственной памяти, разбившейся, как зеркало, в ту секунду, когда ее сердце остановилось, а потом запустилось снова — чужими руками, чужой волей, чьим-то отчаянным «Не смей!».

Но память — опасный проводник. Особенно когда за каждым ее воспоминанием стоит не просто забытый эпизод, а целый мир. Мир, который ждал. Мир, который помнил. Мир, который хотел быть замеченным.

«Запомни нас!» — шептали Ей. И она запомнила. Впитала каждой клеткой, каждой каплей крови, пролитой на бетонном полу заброшенного здания. Стала мостом, ключом, маяком — тем, кто видит то, чего не должны видеть живые.

Эта история — не о войне с тенью. Не о спасении мира ценой собственной жизни. Это история о границах, которые мы носим внутри себя: между светом и тьмой, памятью и забвением, страхом и любовью. О том, что иногда, чтобы выжить, нужно шагнуть в туман. А иногда — научиться с ним договариваться.

И о том, что даже в самой глубокой тьме можно найти руку, которая сожмет твою и скажет: «Я здесь. Мы вместе».

Потому что за линией тумана, где теряются все ориентиры, единственным компасом остается сердце. И если оно бьется в унисон с другим — значит, выход есть. Всегда.

Глава 1

Проснувшись раньше будильника, Ксения чувствовала себя, словно не в своей тарелке. Словно ей не хватало чего-то... Ну или кого-то... Нащупав рукой телефон, лежащий на прикроватном столике, чуть в стороне от подушки, ткнула пальцем на кнопку. Экран, на котором отображалось время 8:30 утра, какие-то не прочитанные сообщения мессенджера и, к удивлению девушки, пять пропущенных вызовов от Евгения с позывным "Дарт", тут же засветился голубоватым светом. Долго не раздумывая, она быстрым движением разблокировала телефон и набрала номер друга.

- Ты чего, ещё спишь? - В телефоне внезапно зазвучал громкий звонкий голос друга. - Ну ты даёшь!

- И тебе привет... - Сонно произнесла Мира, все ещё батонясь в кровати, и мало что соображая. - Какого хрена...?! - Девушка выругалась матом, смотря чуть приоткрытыми глазами на экран телефона.

- Давай вставай! Через пятнадцать минут буду у тебя! Форма одежды - твой любимый, лесной! - Парень внезапно засмеялся, а в голосе девушки послышалось легкое напряжение. То, что он задумал, ей уже не нравилось. Ну не может человек просто так в выходной день взять и поднять ни с того, ни с сего другого человека... Или все же может?

Ксения, которую друзья чаще звали Мирой, с отвращением откинула с себя одеяло. «Лесной» камуфляж означал долгую прогулку где-то за городом, а возможно, и не только прогулку. Женя, он же Дарт, обожал устраивать внезапные «учения»: геокешинг, ориентирование на местности или просто поход в глушь, где либо ловится самый слабый сигнал сотовой связи, либо не ловится вообще.

- Жень... - Попыталась она вставить слово в его оживленный монолог про отличную погоду и свежий воздух. - Мой выходной. Мой законный, выстраданный мать твою, выходной. Я планировала валяться, смотреть сериалы и есть мороженое! - Рассмеялась девушка в трубку телефона.

- Планы меняются! - Весело парировал он. - Это срочно! Очень! Я уже почти у тебя!

С этим надо было просто смириться. Когда парень входил в такой режим, его было не остановить. Ксения, злостно бормоча, поплелась в душ. Холодная вода немного привела ее в чувство. Пока она натягивала поношенные камуфляжные штаны и проверяла рюкзак с «аварийным запасом» (фонарик, аптечка, power bank, вода), в голове крутилась одна мысль: «Пять пропущенных. Он никогда не звонит пять раз подряд просто так».

Ровно через пятнадцать минут под окном раздался короткий, наглый гудок новенького чёрного внедорожника Евгения.

- Черт... - Выйдя на балкон, девушка нахмурилась и опустила голову вниз. - Я тебя прибью, Женя! Просила же этого не делать!!! - Сорвалась девчонка, глядя на то, как веселится внизу парень, выбравшись из автомобиля.

Камуфляжная кепка, кофр с фотоаппаратом, где уже покоился телефон с портативным зарядным устройством... Желудок девчонки предательски заныл, оповещая её об упущенном завтраке. Схватив по-быстрому несколько печенюшек с кухонного стола, по-быстрому нацепив кроссовки, сбежала вниз по лестнице, не дожидаясь лифта.

- Какого хрена, Евгений Александрович?! - Девушка снова выругалась на парня матом, и затем внезапно улыбнулась ему, дожевывая печенье. - Я голодная!

- Ксения Юрьевна, не выебывайтесь, а садитесь, там кое-что есть для тебя! - Парень хохотнул, и кивнул на заднее сидение.

Девчонка с подозрением посмотрела на своего друга, но все же приняла приглашение сесть в машину. Кинув рюкзак с фотоаппаратом на заднее сидение, она тут же залезла в пакет, из которого доносились вкусные запахи местной забегаловки быстрого питания.

- Женька, ты чудо! - Она снова улыбнулась, выуживая из пакета коробочку с нагецами и картофелем фри. - Знаешь, как меня задобрить... - Не спеша она принялась завтракать. Внезапно, её взгляд упал на привод, лежащий на полу. - Сегодня игра?! - Наконец она осознала, что происходит, и какого лешего её подняли в столь раннее время.

- Ну наконец-то! Дошло-таки! - Парень откровенно смеялся над своей подругой. - Я же тебе говорил примерно неделю назад! Забыла? Приятного аппетита, кстати! - Он осторожно вывернул автомобиль со двора, и аккурат, сверяясь по зеркалам, двинул на север города, все еще укрытого густым туманом, который напоминал тепленное молоко, в лучах рассветного солнца.

А ведь и правда, он говорил ей, вот только за эту неделю на девушку свалилось столько всего, что помнить каждую деталь ей уже было не под силу. Слишком много рабочих и семейных проблем... Совсем вывели девушку из состояния равновесия. Именно поэтому она часто могла сорваться и накричать на кого-то из друзей трехэтажным матом. Никто её в этом не винил, наоборот те, кого она считала друзьями - всегда были рядом, подбадривая и помогая по возможности. Дорога до арены, где обычно проходили игры заняла примерно около получаса.

Ксения, уже с аппетитом уплетающая наггетсы, кивнула, глядя в окно на плывущие мимо туманные улицы. Внутри машины пахло кофе, картошкой фри и легким ароматом её собственных духов, смешавшимся с запахом автомобильного парфюма, подаренного ей же Евгению на День Рождение. Уютно. Безопасно. Такого ощущения у неё не было уже несколько дней.

— Забыла, что сегодня игра... — Честно призналась она, хрустя картофелем. — У меня в голове последнюю неделю один сплошной адский кроссворд. Спасибо, что позвал. И что накормил. И что... Ну, вообще. - Девушка на несколько минут замялась, подбирая слова.

Женя лишь махнул рукой, мол, чего благодарить-то. Он понимал. Он всегда её понимал. Не зря же они дружили с самого первого курса, пережив вместе и диплом, и первые провальные проекты, и безумные фотосессии в три часа ночи.

— Ничего, сегодня всё это забудется! — Обнадеживающе сказал он, включая любимый плейлист с её любимой тяжелой эпичной музыкой. - Минут через двадцать будем на арене. Свежий воздух, костёр, два десятка таких же психов в брониках и с автоматами! И ты посреди этого всего, с твоим верным «Кэноном». Лучшая терапия! - Бросил Евгений, всё ещё смеясь над подругой.

Машина выехала за городскую черту. Туман стал редеть, превращаясь в отдельные космы, цепляющиеся за верхушки сосен. Вместо «топленого молока» мир за окном наполнился яркими, чистыми красками утра. Ксения откинулась на сиденье, чувствуя, как тяжёлый груз последних дней понемногу начинает сползать с её плеч. Она закрыла глаза, слушая музыку и ровный гул мотора.

Её разбудил лёгкий толчок и изменение дорожного покрытия — с асфальта на грунтовку. Ксения открыла глаза. Они ехали по старой грунтовой дороге, сосны и ели стеной стояли по обочинам. Впереди, на относительно ровном пятачке, уже виднелись машины.

- А против кого воюём-то? - Опомнилась Ксения.

- Наши сегодня почти все будут! - Воскликнул парень, паркуясь у ворот арены. — Против твоих любимых "Наёмников"! Драки будут жаркие. И да, — он искоса посмотрел на неё, — твой «визави» будет.

Ксения фыркнула. «Визави» — это Артём, командир «Наёмников», здоровенный бородач с взглядом викинга и талантом принимать такие героические позы в бою, что они сами просились на обложку журнала. Он бесил её своим самолюбованием, но как фотограф она ненавидела признавать, что снимать его — одно удовольствие.

— Отлично! — Фыркнула девушка. — Буду снимать, как ты его в грязь закопаешь.

— Обязательно постараюсь, для тебя! — Пафосно пообещал Женя, аккуратно коснувшись её виска губами.

- Ооо! Смотрите-ка кто к нам вернулся! - Соловьем распелся Павел, как только Евгений осторожно припарковал автомобиль у ворот арены "Звезда". - Какими судьбами, мадам? - Он рассмеялся и по-дружески похлопал девушку по плечу, не забыв подмигнуть Евгению. - Рад, что ты сегодня с нами.

Евгения и Ксению тут же обступили друзья, хлопали по плечам, подсовывали кружку с горячим чаем. Никаких вопросов о работе, о проблемах.

- Мадемуазель вообще-то! - Ехидно отозвалась девушка. - Привет, привет! Даа... Скажи спасибо вот этому садисту! - Она нарочно ткнула друга в бок локтем, выделив последнее слово.

- Ладно, слушайте установку! - Парень начал постановку боевой задачи на игру. - В здании тоже играем, не забываем об этом, используем короткоствольное! - Он посмотрел на Евгения, словно тот в чем-то провинился. - Автоматы и винтовки только на открытом пространстве!

- Чую поснимать сегодня не получится? - Она посмотрела на Евгения, который в этот момент протянул девушке автомат, который был чуть-ли не в полтора раза легче его винтовки. - Нуу... Окей.

Выслушав подробный инструктаж, девушка послушно встала за спиной своего напарника, поудобнее перехватила автомат и направилась вглубь лесополосы, простиравшейся на несколько километров. Хоть Арена и была ограничена сеткой, которую в темноте леса было плохо заметно, игроки не редко выходили за границы обозначенной зоны, чем пугали встретившихся на их пути грибников. В этот раз квадрат был чётко обозначен, и выходить за него никто не собирался, чётко следуя указаниям своих командиров.

- Два часа! - Крикнула ещё одна девушка, идущая вторым номером, и тут же припала на одно колено, выцеливая противника.

Инстинктивно, Ксения сначала дернулась, а затем, сжав все нервы в кулак, чётко и без ошибок отстреливала "Синих" одного за другим, записывая на свой счёт троих игроков, чем и заработала похвалу от командира. Осматривая окрестности вокруг себя, она мысленно отмечала особую красоту леса, стараясь оставить в памяти хоть какие-то яркие картинки. Зелёные листья клена и березы, постепенно окрашивались в оранжевые, а затем и ярко-красные цвета, укрывая собой местами пожелтевшую траву. Раскинувшиеся то там, то сям серебряные нити паутины, блестели яркими каплями росы, оставшимся после утреннего густого тумана, накрывшего огромный мегаполис.

- Двигаем к зданию, а там уже действуем по обстоятельствам! - Камрад указал на старое заброшенное недостроенное здание из красного кирпича, возвышавшееся над верхушками деревьев.

Молча кивнув головой в знак того, что информация принята, девушка опередила Евгения, встав между ним и Марой, все ещё шагавшей вторым номером, и аккуратно короткими перебежками, оглядываясь и вслушиваясь в треск автоматных очередей где-то на другой площадке - подобралась к зданию.

- Вам не кажется, что как-то слишком... Тихо? - Спросила девушка, глядя на командира группы. - При грамотно занятой обороне в здании, нас должны были положить ещё на подступах. С этих окон территория полностью простреливается. - Она указала на окна третьего этажа.

Любопытство девушки наконец-то взяло верх, и она вошла в здание первой. За что и тут же получила ощутимый подзатыльник от напарника. Ругаться было некогда, да и получила в общем-то за дело... Убирать автомат за спину Ксения не стала, чувствовала, как холодные стены трехэтажного здания давят на неё всей силой. Отстав от группы, она свернула в ближайший коридор, где-то почти сразу же схлестнулась с одним из игроков противника.

Выстрелы прогремели внезапно, сухо и деловито. Ксения, прижавшись к стене, слышала, как её группа вступила в перестрелку где-то сзади, на лестничной клетке. Но здесь, в узком коридоре с облупленной краской, была своя, отдельная война. Её противник, притаившийся за углом служебного помещения, стрелял короткими, точными очередями, не давая поднять голову. Пыль и крошка бетона, выщербленная пластиковыми шарами, сыпались со стен и потолка.

Игра была странной. Противник не пытался идти вперёд, не бросал гранат. Он просто держал её здесь, не давая вернуться к своим. И тогда обрывок фразы командира, сказанной ещё на подходе, всплыл в памяти с ледяной ясностью: «Они не обороняются. Они заманивают».

Устраивать дальнейшую перестрелку, просто не имело смысла, чтобы не привлекать к бою других. Тактика не на победу в дуэли. Тактика на гарантированное, быстрое уничтожение. Их даже не интересовала её группа в полном составе. Они методично вычленяли и отрезали от неё каждого, чтобы давить поодиночке. Пропустив несколько довольно ощутимых ударов в рукопашную, девчонка ответила противнику тем же. Хоть он и был и выше неё на полторы головы, и сильнее, но все же, спустя несколько минут такой возни в рукопашную - тяжело дыша и почти едва держась на ногах, ей удалось произвести подсечку, уложить мужчину на лопатки и приставить к горлу нож.

- Всё, всё, убила... - Тяжело выдохнул он. — Это было красиво... - Мужчина протянул девушке руку, поздравить с заслуженно победой.

- Шуруй к своим в мертвяк. - Бросила она в ответ, и тяжело поднявшись на ноги, вытерев с рассеченной губы кровь и подобрав оружие, с усыпанного битым кирпичом и пылью пола, направилась дальше.

Попытавшись отдышаться и утихомирить собственное сердцебиение, она привалилась к стене, задержав на несколько секунд дыхание. В глазах на несколько секунд потемнело, но картинка быстро восстановилась. Наконец почувствовав себя лучше, она осторожно поднялась по лестнице на второй этаж, и вновь свернула в один из длинных коридоров, исследуя все помещения. Один не осторожный шаг... Звон выдернутой чеки по полу... Ксения даже не успела испугаться, как на все здание звонко громыхнуло. Тело девчонки взрывной волной с силой откинуло в ближайшую стену, привалив сверху грудой кирпичей, развалившейся стены и потолка. Дым от взрыва повалил из окна второго этажа.

Удар. Тишина. Затем – медленно нарастающий гул в ушах. Как сквозь толщу воды. Она не сразу поняла, что лежит на полу, заваленная грудой горячего кирпича и пыли. Вес на спине был чудовищным, но именно он, похоже, и спас её: основная ударная волна прошла чуть выше, обрушив потолок и часть стены прямо на неё, создав своеобразную нишу. Она попыталась пошевелиться. Острая, обжигающая боль в правом боку заставила её застыть. А потом и вовсе потерять сознание.

- КСЮША!!! - Где-то в глубине здания прозвучал мужской крик.

Девушка едва дышала. Грудь горела от нехватки воздуха. Фонарь снова блуждал по завалу. И вдруг луч упал прямо на ее руку — бледную, покрытую серой пылью и темными подтеками, торчащую из-под груды битого кирпича.

Глава 2

Громыхнувший на всю округу взрыв, заставил всех игроков сначала остановить боевые действия, а затем поспешить к месту трагедии. Камрад и остальные, находившиеся в здании в этот момент, ощутили лёгкую встряску. Евгений, который был в ответе за свою подругу, тут же сбросил оружие, передав его стоящей рядом с ним Маре. Выбитые взрывом мелкие кирпичные осколки, с огромной скоростью прошили бок и левую руку девчонки, отшвырнув её в ближайшую стену, о которую она ударилась головой, потеряв сознание. Взрыв в ограниченном пространстве — это высвобождение огромной энергии.

Подбежавший Евгений первым заметил Ксению. Девушка лежала неестественно скрючившись, левая рука свисала под странным углом, а на боку, чуть ниже ребер, темнело быстро растущее кровавое пятно. Бледное лицо, усыпанное красной кирпичной пылью, сейчас было покрыто множеством царапин, а из-под края волос, выбившихся из-под капюшона камуфляжного комбеза, по лбу стекала тоненькая ниточка крови. Рядом с ней, бледная как полотно, застыла другая девушка — Марго, та самая, которую и должен был защищать Евгений. В ее широко распахнутых глазах читался ужас и полная беспомощность.

- Ксюха... Твою ж... - Достигнув того самого завала, парень раскидал кирпичи, которыми закидало девушку, и приложив два пальца к её сонной артерии, наконец-то выдохнул. Она была жива, хоть и находилась в крайне тяжёлом состоянии. Долго не раздумывая, он подхватил тело девчонки, в котором ещё теплилась жизнь, и поспешно вынес её из здания. Осторожно уложив девушку на траву, подложив под её голову сложенную наспех куртку, слегка похлопал напарницу по щекам, чтобы привести её в чувство. Но это не принесло никакого успеха. В это самое время где-то вдалеке зазвучали сирены скорой и пожарной.

— Несите аптечки! Все, что есть! — Рявкнул парень, опускаясь на колени рядом с Ксенией. Его пальцы нащупали на шее слабый, но ровный пульс. Жива. Слава богу, жива. Но вид раны на боку заставил его сглотнуть ком в горле. Если там повреждены внутренние органы, если началось внутреннее кровотечение... В условиях этого жестокого игрового полигона это почти приговор.

Павел, подбежав следом, замер как вкопанный, его взгляд метался от окровавленной Ксении к бледной Маргарите.

Тишина, повисшая над поляной, была тяжелой, как свинец. Сирены приближались, но казалось, что время замедлилось. Евгений, сбросив с себя бронежилет, чтобы не мешал, прижал руку к ране Ксении на боку, стараясь остановить кровь. Его руки, покрытые пылью, быстро окрасились в красный, но они не дрожали - профессиональная привычка брать себя в руки в критический момент.

— Я... Я передал ей оружие... — Пробормотал Евгений, оправдываясь перед самим собой. — Она была ближе...

— Закрой рот и помогай! — Отрезал Павел, уже вскрывая упаковку кровоостанавливающего порошка. — Держи ее. Аккуратно!

Из-за спин игроков, сбежавшихся к месту взрыва, протиснулся коренастый парень с красным крестом на повязке. Его звали Михаил, и он считался самым опытным "медиком" в их условном батальоне.

— Дорогу! Дайте работать! — Он грузно опустился на корточки, быстрым движением осмотрел рану. — Осколочная, глубокая. Рука переломанная, возможно, даже открытый. Сотрясение наверняка. - Бормотал он. - Нужно зафиксировать шею...

Ксения в это время плыла. Не в переносном смысле — она физически ощущала, как реальность уходит из-под ног. Звуки становились приглушёнными, картинка размывалась по краям, оставляя только маленький островок — лицо Евгения прямо перед собой. Голоса друзей доносились до ушей Ксении, словно издалека. Мысли её путались, превращаясь в какую-то бесформенную белиберду. Ей казалось, что все это просто замедленное кино, сон. И что она вот-вот проснется... Постепенно она проваливалась куда-то в темноту, словно растворяясь в ней. Темнота поглощала её, звала к себе, словно болото, в котором девушка медленно тонула. Голоса тех, кого она когда-то знала, звали её к себе... Девушка медленно шагала по этой темноте, где-то то тут, то там, сверкали словно с больших экранов кадры её жизни. Детство, проведенное в забытом богом военном гарнизоне... Юность в большом городе...

- Остановка! Жека, качай, не стой! - Рявкнул Камрад, вырывая своего сокомандника из паники.

Евгений, придавленный внезапной тишиной после боя, наконец встряхнулся. Его руки, трясущиеся от адреналина, легли на грудь подруги. Павел в этот момент поднял взгляд на девушку, стоящую рядом, попутно обрабатывая и перевязывая глубокую рану на теле Ксении - сначала на боку, а затем и на плече девчонки.

- Дыши... Ксюха, дыши... - Ритмичные нажимы на грудь пострадавшие не давали почти никакого эффекта. - Давай... Родная... Пожалуйста...

Девушка лежала вся бледная, почти прозрачная. Глаза закатились. Из перебитого плеча и разодранного бока сочилась темная, вязкая кровь, несмотря на тугую перевязку.

Ритмичные нажатия на грудь не прекращались ни на секунду. Евгений потерял счёт времени. Руки горели, но он давил, давил, давил - словно от этого зависело всё, что когда-либо имело значение.

- Есть пульс! - Резко выдохнул Михаил, нащупав слабую, но уже различимую волну под пальцами. - Жека, хватит! Есть!

Вдруг веки Ксюхи дрогнули. Губы, бескровные и потрескавшиеся, шевельнулись. Из горла девушки вырвался сдавленный хрип, больше похожий на скрежет ломаемого ржавого металла. Она пытался вдохнуть, но воздух казался жидким, как будто легкие наполнились грязной болотной жижей. Каждая попытка втянуть хотя бы глоток кислорода заканчивалась резкой, пронзающей болью в груди... С каждой секундой казалось, что боль только усиливается. Ощущение было такое, будто под кожей шевелились мелкие осколки стекла, которые двигались вместе с каждым её вздохом, впиваясь в мышцы и кости. Она чувствовал, как кровь медленно сочится из ран, теплая и вязкая… С каким-то странным кислым металлическим запахом, которого раньше как-то не ощущала.

Первые доли секунды девушка ничего не чувствовала, а потом пришла Она. Боль! Она накрыла её внезапно, как удар молота по затылку. Глухая, тянущая, она не просто присутствовала — она разливалась по всему телу, густая и липкая, как патока, вползающая в каждую мышцу, в каждую клетку, в каждый нерв. Но спина и бок… Эти части тела девушки горели особым огнем. Будто кто-то вбил туда раскаленные крючья, да не просто вбил, а медленно, с садистским удовольствием, вращал их, разрывая плоть, дергая за нервы, вытягивая кости. Она уперлась локтем в землю. Глухой крик вырвался из горла. Казалось, крючья в боку провернулись с новой силой. Казалось, что кожа на боку не просто порвана, а вспорота грубой ржавой пилой, и каждый миллиметр этой раны жил своей собственной, адской жизнью. Сознание пыталось спастись, ускользнуть в черный, безболезненный вакуум, но боль была искусным тюремщиком. Она не отпускала. Она держала, заставляя чувствовать каждую песчинку под телом, каждый клочок порванной одежды, прилипший к ране.

Сознание то всплывало на поверхность, то снова уходило в глубину, словно её тело стало колодцем, наполненным вязкой, холодной тьмой. Где-то далеко-далеко, за этой тьмой, слышались голоса — обрывки фраз, мат, чьи-то резкие команды. Сирены приблизились, завизжали прямо над ухом, а затем смолкли, перекрытые гулкими шагами и звоном носилок.

— Девушка, вы меня слышите? Девушка! - Раздался голос где-то над ее головой.

Ксения попыталась открыть глаза. Веки казались чугунными, налитыми свинцом. Она смогла лишь на пару секунд приоткрыть их, и увидела размытое пятно чужого лица в маске, яркий свет фонаря, бьющего прямо в зрачки, и чёрное небо над головой. Уже небо? Она не помнила, как её вынесли из здания.

Она не сразу поняла, что именно случилось. Мир вокруг казался далеким, размазанным, будто девушка смотрела на него через толстое, мутное стекло. Сознание с трудом цеплялось за реальность, скользя по грани между сном и явью. В голове пульсировала одна мысль — надо пошевелиться. Надо подняться… Она попробовала повернуть голову, и мгновенно пожалела об этом. Волна боли захлестнула девчонку с новой силой, нестерпимой и всепоглощающей. На долю секунды показалось, что тело сейчас просто разорвет изнутри, будто она — надутый до предела воздушный шар, готовый взорваться от малейшего прикосновения. Перед глазами вспыхнули яркие пятна. Сначала они были маленькими, как искры от сварки, но с каждой секундой разрастались, превращаясь в ослепительные всполохи света. Красные, желтые, белые — будто тысячи солнц одновременно взорвались прямо в её голове. Мир исчез. Остались только эти пятна, пульсирующие в такт бешено колотящемуся сердцу.

- Тише... Береги силы. Они тебе еще пригодятся. - Переведя свой взгляд на девчонку, проговорил Камрад. - Только ты не выключайся, поняла? Мы тебя отсюда вытащим.

— Давление падает! Давайте быстрее! - Раздался голос фельдшера.

Хлопнула дверца кареты скорой помощи. Где-то рядом завыла сирена, и этот звук смешался с пульсирующим гулом в собственной голове Ксении. Ей казалось, что её тело превратилось в одну сплошную рану, и каждое движение резиновых колёс по грунтовке отдавалось в нём новым взрывом боли.

Перед глазами, сквозь пелену боли, встал образ: маленькая кофейня, запах свежей выпечки, тёплый свет ламп и… Он. Улыбка. Обещание. Свидание, которое должно было начаться через час.

***

- Мама... - Девушка тихо пискнула, как только вгляделась в темноту, из которой появилась фигура, облачённая в деловой костюм, поверх которого был накинут серый плащ.

- Да, девочка моя... - Коротко стриженная женщина со светлыми волосами кивнула и протянула к девочке руки, чтобы обнять.

- Мама... Что ты здесь делаешь? - Сделав шаг к женщине, спросила Ксения. - Я... Умерла? - Тихо спросила она. - Можно к тебе?

- Конечно! - Женщина кивнула головой, приобнимая девушку. Оказавшись в объятьях матери, девушка ненадолго прикрыла глаза. Только сейчас до неё дошло, как сильно её морозит. Она оглядела себя с ног до головы, обнаружив что стоит перед на холодном полу босиком и только в одном больничном халате. – Но ещё не время… Ты должна вернуться! У тебя ещё много дел... - Но объятья были не долгими. Женщина ещё раз взглянула на свою дочь, после чего с силой оттолкнула от себя.

Девушка закричала, падая куда-то в темноту. Отдаляясь от дочери, она протянула руку к девочке, при этом не пытаясь схватить её.

Крик застрял в горле, когда тьма поглотила ее, холодная и вязкая, как смола. Падение длилось бесконечно, а в ушах звенел голос матери: "Еще не время!"

И вдруг — резкий, болезненный толчок. Не в темноту, а в белый, слепящий свет и оглушительный гул. Давящая тяжесть на груди. Металлический вкус во рту.

— ...Есть! Фибрилляция! Готовы к разряду! Отходим! - Мужской громкий бас донёсся до ушей девушки.

— Разряд! - Скомандовал второй голос.

Ее тело взметнулось, выгнулось в немой судороге. Свет ламп операционной слился в расплывчатые пятна. Над ней склонились чужие лица в масках, глаза, полные сосредоточенного напряжения.

— Ритм восстанавливается! Пульс слабый, но есть! - Голос хирурга донёсся до её ушей, словно издалека.

Дыхание вырывалось с хрипом, каждый вдох давался с мучительным усилием, будто лёгкие были заполнены тяжёлым свинцом.

- Кислород! Быстро! - Снова прозвучал бас хирурга. - Давление падает!

Сознание возвращалось не рывком, а крошечными, болезненными каплями. Каждая капля приносила с собой звук — то писк кардиомонитора, то приглушенный голос, то звон металла о металл. Ксения лежала с закрытыми глазами, и это было единственное, что она могла контролировать. Остальное тело жило своей, чужой жизнью: оно болело, дышало через трубку, слушалось чужих рук.

- …Стабильно. Давление сто на семьдесят. Пульс девяносто. — Женский голос звучал устало, но с облегчением. - Переводим в реанимацию.

Чьё‑то осторожное прикосновение к руке - прохладное, почти успокаивающее. Перед глазами наконец проступило чёткое лицо медсестры: большие карие глаза за защитными очками, напряжённая складка между бровей. Она что‑то говорила, но слова тонули в гуле аппаратуры — писке мониторов, ритмичном отсчёте пульса, гудении аппаратов.

- Слышите меня? - Голос медсестры прорвался сквозь шум, мягкий, но настойчивый. - Вы в безопасности. Вы в больнице. Попытайтесь сделать глубокий вдох. Медленно, на счёт три. Раз… два…

Она попыталась подчиниться. На «три» воздух с шипением вошёл в лёгкие, и мир вокруг перестал вращаться. Детали начали складываться в цельную картину: стерильная белизна стен, зелёный халат хирурга, капельница, мерно отсчитывающая капли прозрачного раствора.

Ксения попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь хриплый выдох. Ее пальцы нашли на груди под больничной рубашкой шероховатый шов, свежий шрам. След битвы, которую она не помнила. И след решения, которое приняла за нее мать.

- Зачем? — Снова спросила она мысленно, обращаясь к тому призрачному образу. - Почему не забрала меня с собой?

Ответа не было. Была только тишина палаты, прерываемая мерным пиком монитора, отсчитывавшего ее новый, подаренный чьей-то волей, пульс.

- Не говорите. Дышите. Просто дышите. - Он поправил капельницу. - Ваше тело прошло через серьезное испытание. Вы - настоящий боец.

Боец? Она чувствовала себя разбитой куклой, которую наспех починили. Каждая клетка ныла от усталости и боли. Но сквозь эту физическую боль пробивалось другое, острое и щемящее. Образ матери. Ее плащ, ее руки, которые оттолкнули. «Ты должна вернуться».

Ксения закрыла глаза, и перед внутренним взором снова вспыхнула та сцена - размытая, обрывочная, но от этого не менее мучительная. Ветер свистел в ушах, холодный и беспощадный. Мать смотрела на неё - взгляд твёрдый, почти жестокий, — а потом толкнула назад, к спасительному проёму портала.

«Ты должна вернуться...» — Повторила она тогда, и в голосе звучала такая непреклонная уверенность, будто иного выбора и быть не могло.

Глава 3

С тихим стоном Ксения очнулась. Зрение ещё плыло, но постепенно прояснялось. Перед глазами — кислородная маска, светлые стены палаты, белый потолок. В ушах мерно звучали сигналы системы жизнеобеспечения.

Дыша с трудом, она ощутила, как чья‑то рука крепко сжимает её правую ладонь. Левая рука была туго перевязана и зафиксирована почти до запястья — попытка снять маску лишь напомнила об ограничении. Осторожно, боясь спровоцировать новую волну боли, Ксения повернула голову. Рядом с кроватью, в тусклом свете ночника, стоявшего на тумбочке, сидел Евгений. Он провёл у её постели всю ночь и теперь дремал в кресле, не отпуская руки той, кто была ему дорога.

Ксения долго смотрела на него, впитывая каждую черту. Спящий Евгений выглядел непривычно беззащитным — исчезли привычная собранность и напряжённый взгляд, всегда готовый оценить ситуацию. Сейчас его лицо было расслабленным, а дыхание — ровным и спокойным. Его пальцы, сжимающие её ладонь, были тёплыми. Живыми. В отличие от того холода, что она ощутила там, в темноте.

Тишина больничной палаты была обманчивой. Каждый пик кардиомонитора казался Ксении выстрелом, отдающимся в висках тупой пульсирующей болью. Она смотрела на Евгения, и где-то глубоко внутри, под слоем обезболивающих и усталости, зарождалось странное, незнакомое чувство. Благодарность? Нет, больше. Что-то такое, для чего в её словарном запасе пока не находилось названия.

Она попыталась сглотнуть - горло пересохло, а в груди всё ещё саднило при каждом вдохе. Тихое шуршание привлекло её внимание: на тумбочке рядом с ночником лежал смятый платок и раскрытая книга. Похоже, Евгений читал, пока ждал, когда она очнётся.

Медленно, стараясь не разбудить его, Ксения сжала его руку в ответ. Пальцы едва дрогнули, но этого хватило - Евгений тут же распахнул глаза. На мгновение в его взгляде читалось недоумение, но уже через секунду он узнал её, и лицо озарилось такой неподдельной радостью, что у Ксении на глаза навернулись слёзы.

- Женя... - Голос Ксении прозвучал хрипло, словно она не пользовалась им несколько дней.

Она попыталась сглотнуть - горло пересохло, а в груди всё ещё саднило при каждом вдохе. Тихое шуршание привлекло её внимание: на тумбочке рядом с ночником лежал смятый платок и раскрытая книга. Похоже, Евгений читал, пока ждал, когда она очнётся.

Боль пульсировала, пронзая каждый нерв, словно кто‑то вкручивал в тело раскалённый винт. Ксения медленно перевела взгляд сначала на монитор, ритмично отображающий пульс и давление, затем на окно. Было не понять - ещё ночь или уже снова стемнело.

- Эй, Ксюнь... - Он протёр глаза и взглянул на девушку. Она высвободила руку и осторожно смахнула горячие капли, стараясь не задеть иглу капельницы. - Всё в порядке... Всё закончилось... Я здесь. - Достав из кармана камуфляжных брюк упаковку салфеток, он сам аккуратно вытер её лицо.

Палата медленно возвращалась к реальности. Писк монитора казался уже не таким оглушающим, а тусклый свет ночника - почти уютным. Женя осторожно убрал салфетку, но его ладонь задержалась на её щеке - шершавая, тёплая, живая.

Ксения попыталась улыбнуться, но губы дрожали, а в горле стоял ком.

- Сколько... Сколько я здесь? - Девушка с трудом сглотнула.

- Трое суток. - Евгений на секунду замешкался, подбирая слова. - Врачи говорили, что ты держишься... Крепче, чем они ожидали.

В палате царила приглушённая тишина, нарушаемая лишь мерным пощёлкиванием аппаратуры. Ксения снова посмотрела на окно - за стеклом расплывались неясные огни, то ли городские фонари, то ли отблески фар проезжающих машин. Время словно застыло, потеряло смысл.

- Ты не уходил? - Спросила она, едва шевеля губами.

- Нет. - Он сжал её ладонь, стараясь передать тепло, которого так не хватало. - Ни на минуту. - Я думал... - Начал он медленно, подбирая слова, - что не успею. Что вытащу тебя из-под завала, а ты... - Он замолчал, сглотнул. - Михаил сказал, что если бы мы начали реанимацию на полминуты позже... Ты была в клинической смерти. Четыре минуты, Ксюха. Четыре.

Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Воспоминания наплывали волнами - обрывочные, болезненные, словно осколки разбитого зеркала. Взрыв, крики, ослепляющий свет… И его голос, пробивающийся сквозь хаос: «Держись, Ксюнь! Я здесь!». Палата медленно погружалась в спасительный полумрак. Евгений замолчал, давая ей время переварить услышанное. Четыре минуты. Смехотворно мало. И бесконечно много.

За дверью послышались шаги, приглушённые голоса медперсонала. Он выпрямился, готовясь встретить врача, но не отпустил её руку. Ксения почувствовала, как в груди, несмотря на боль, зарождается слабый, но тёплый огонёк надежды.

— Всё будет хорошо. — Повторил он, глядя ей в глаза. — Обещаю.

***

- А, уже проснулись! - В палату вошла молодая медсестра, улыбнувшись при виде пришедшей в себя Ксении. - Он уже несколько дней рядом с вами... Ни на шаг не отходит... - Тихо добавила она.

- Не будите его... - Прошептала Ксения, наконец сняв кислородную маску.

- Хорошо. - Улыбнувшись, кивнула медсестра, аккуратно поправив одеяло на кровати Ксении. - Но вам нужно поесть и принять лекарства. - Напомнила она девушке. - Я сейчас принесу бульон и всё необходимое.

- Я не сплю. - Отозвался Евгений, потянулся и улыбнулся напарнице. - Я только притворялся, чтобы лишний раз не говорить с этой болтушкой в розовом халате! - Тихо сказал он, пододвигая стул ближе к кровати.

Его глаза, уставшие и покрасневшие, теперь светились таким облегчением, что Ксении стало щемяще больно в груди. Он взял её руку, осторожно, будто боясь сломать, и прижал к своим губам. Ладонь была холодной, а его дыхание — тёплым.

- Три дня, Ксень… - Голос его сорвался. Он замолчал, сглотнул ком, тщетно пытаясь собраться. - Три дня я думал, что… Что… - Он не договорил, просто положил её руку себе на щеку и закрыл глаза. Под её пальцами она ощутила влагу. Он плакал. Молча, почти беззвучно. Этот тихий тремор сильных плеч ранил её больше, чем все воспоминания о взрыве, о грохоте, о летящих на нее обломках.

В палате повисла та особенная тишина, которая бывает только между двумя людьми, пережившими чудо. Ксения лежала неподвижно, чувствуя, как горячие капли падают на её холодные пальцы, и смотрела на его склонённую голову — на тёмные волосы, на лёгкую щетину, которую он не брил уже несколько дней, на напряжение, застывшее в линии плеч.

Она осторожно, почти неслышно, шевельнула пальцами, гладя его щёку. Евгений вздрогнул, поднял голову. Его глаза, красные и влажные, встретились с её взглядом.

- Жень... - Прошептала она. - Я здесь… Я жива... Ты слышишь? Жива. – С трудом проговорила девушка.

***

Ксения восстанавливалась быстро, и это радовало не только Евгения, но и всю команду. Товарищи навещали её, будто пытаясь искупить вину за то, что случилось на той злополучной игре.

Прошло две недели. Ксения уже могла сидеть в кровати, опираясь на подушки, и даже делала первые неуверенные шаги по палате — с помощью Евгения и ходунков, которые принесла заботливая медсестра. Левая рука всё ещё была в гипсе, а бок саднил при каждом резком движении, но врачи говорили, что восстановление идёт удивительно быстро.

- Ты всех сильно напугала в тот день… - Сказал Евгений, помогая Ксении подняться по лестнице к двери квартиры. - Ты вообще помнишь, что‑нибудь с той игры? - Осторожно спросил он. - Прости, не хотел будить воспоминания… - Парень одёрнул сам себя.

Ксения на мгновение остановилась, опираясь на его руку. Её лицо, обычно такое живое, стало задумчивым и чуть отстранённым.

В квартире пахло пылью и затхлостью - две недели закрытых окон сделали своё дело. Ксения переступила порог, опираясь на Евгения, и замерла, оглядывая знакомые стены. Всё было на своих местах: диван, на котором она любила смотреть сериалы, стопка книг на журнальном столике, пустая кружка из-под кофе, которую она так и не помыла. Но мир казался чужим. Словно она вернулась не в свою квартиру, а в декорацию, которую кто-то тщательно воссоздал по памяти.

- Ты как? - Евгений осторожно провёл её к дивану, подложив под спину подушку. - Ты так и не ответила на мой вопрос… - Евгений вернулся с двумя кружками, поставил одну на столик перед ней, а сам сел в кресло напротив. - Помнишь что-нибудь с игры? Я не хочу давить, Ксюнь. Но твой взгляд... Ты смотришь на меня так, будто видишь кого-то другого. Или что-то.

- Ммм… - Девушка задумалась на несколько секунд. - Помню, только обрывки... Как добрались до старой заброшки на полигоне… А дальше - всё как в тумане. - Ответила она. - А потом... Тишина и запах больницы. - Внезапно, Ксения улыбнулась. - Ничего, всё в порядке.

Евгений молчал, не зная, что сказать. Он сам боялся этих воспоминаний, а она, оказывается, хранила их.

- Женя... - Ксения положила свободную руку ему на запястье. - Все ходят вокруг да около, смотрят как на хрустальную вазу. Команда винит себя... - Проговорила девушка. - Но я же не сломалась. - Она произнесла это с такой твёрдостью, что Евгений невольно улыбнулся. Это была та самая Ксюша, несгибаемая и целеустремлённая.

Евгений улыбнулся, но в глазах всё ещё читалась тревога. Он хотел что-то сказать, но в этот момент в кармане его куртки завибрировал телефон. Парень взглянул на экран и нахмурился.

- Твой «визави»… - Задумчиво произнёс Евгений, подняв удивлённый взгляд на Ксению, сидящую на диване. – Спрашивает можно ли тебя навестить.

Ксения удивлённо приподняла бровь. Командир «Наёмников» никогда не проявлял к ней особого интереса за пределами игрового поля. Их общение ограничивалось колкостями на полигоне и редкими насмешливыми фразами в перерывах между боями.

- Скажи, что через пару дней, я готова буду поговорить. – Ответила она, удобнее устраиваясь на диване.

- Хорошо. – Ответил он, помогая девушке. – Отдыхай, а я что-нибудь придумаю.

Евгений быстро сориентировался на кухне. Он нашёл в холодильнике овощи, яйца и молоко — самое то для лёгкого омлета. Пока разогревалась сковорода, он включил негромкую музыку: знал, что Ксения любит ненавязчивые мелодии в стиле лаунж.

Ксения прислушалась к доносящимся с кухни звукам: равномерному шипению масла на сковороде, тихой музыке, лёгкому звону посуды. Она укуталась в плед, и напряжение последних часов начало медленно отступать, уступая место тёплой, почти сонной усталости. Было так странно и непривычно — позволить кому-то позаботиться о себе, особенно после стольких лет самостоятельной жизни. Она задремала под тихую музыку и уютное шипение сковороды. Ей снилось что-то тёплое и бессвязное - солнечные зайчики на стене, голос двоюродного брата, мамин голос, но уже не тревожный, а спокойный, почти радостный.

Когда по квартире разнеслись аппетитные ароматы чего-то жареного, Евгений вернулся позвать её к столу. Но Ксения уже крепко спала. Не желая тревожить девушку, он бережно накрыл её пледом, лежавшим в ногах, и нежно поцеловал в лоб. Затем сел рядом и достал телефон.

По привычке открыл галерею и стал пересматривать фотографии, подмечая детали. Он любил её… Без памяти, как никто другой. Любил такой, какая она есть — безбашенную, своенравную, с пронзительным взглядом голубых, словно бескрайнее небо, глаз. Евгений задержал взгляд на снимке, где Ксения смеётся, запрокинув голову, а ветер играет её распущенными волосами. На этом фото она была особенно прекрасна — естественна, без тени притворства. Он провёл пальцем по экрану, словно пытаясь коснуться её лица, и тихо вздохнул.

В кухне остывала еда, а за окном медленно сгущались сумерки, раскрашивая небо в оттенки лилового и золотого. Евгений знал: такие моменты — тихие, почти незаметные — и есть настоящее счастье. Не громкие признания, не пышные жесты, а вот это: её спокойный сон, аромат жареного лука, смешивающийся с запахом её духов, тёплый плед, укрывающий хрупкую фигуру. Он отложил телефон и снова посмотрел на Ксению. Её дыхание было ровным, ресницы чуть подрагивали — наверное, видела какой‑то сон. Евгению вдруг захотелось запомнить каждую черту: лёгкий изгиб губ, тонкую линию бровей, едва заметную морщинку между ними, которая появлялась, когда она всерьёз о чём‑то задумывалась.

- Как же так вышло, что ты стала для меня всем? — Мысленно спросил он, хотя и не ждал ответа.

На кухне он погасил конфорку — яичница с помидорами уже готова, но будить девушку ему не хотелось. Вместо этого он налил себе едва теплый чай и сел у окна, погрузившись в раздумья.

В голове снова и снова прокручивались кадры той злополучной игры. Заброшенная постройка на полигоне, резкие команды, подзатыльник, который он отвесил девушке... Глухой стук ботинок по бетонным плитам… Потом — крик, вспышка и падение. Он помнил, как рванулся к ней сквозь пыль и обломки, как прощупывал пульс на холодной коже, как трясущимися руками пытался запустить остановившееся сердце...

- Почему она ничего не помнит? — Эта мысль сверлила сознание. - Врачи говорили о защитной реакции психики, о том, что воспоминания могут вернуться постепенно. Но что, если нет? Что, если она никогда не узнает, как он, рискуя собой, вытаскивал её из‑под завала? - Он все ещё кормил себя за случившееся.

Он отставил чашку, не пригубив чая. Взгляд скользнул по кухонному столу — там лежала её записная книжка с потрёпанной обложкой. Невольно потянулся к ней, но тут же одёрнул руку. Не его дело рыться в чужих записях, даже если за этой обложкой, возможно, спрятаны осколки её памяти.

За окном медленно светало. Евгений провёл рукой по лицу, чувствуя, как усталость накатывает новой волной. Он не спал нормально уже неделю — то дежурил в больнице, то метался между работой и домом, передавая приветы на смене от Ксении, то проверял каждую деталь той игры, пытаясь найти зацепки. Ровное дыхание девушки внезапно сменилось короткими и прерывистыми вздохами, а лицо нахмурилось.

- Мама... - Все ещё спя, тихо произнесла девушка, нахмурив брови.

- Ксюша... Ксюнь... - Евгений, до этого сидевший на кухне, тут же подошёл к спящей девушке и тихо лёг рядом, притянул её к себе. - Я здесь... Я рядом... Все хорошо... - Шептал он, до тех пор, пока девушка снова не расслабилась.

Ксюша медленно приоткрыла глаза, всё ещё находясь в полудрёме. В сумраке комнаты черты лица Евгения казались размытыми, но она безошибочно узнала его по теплому прикосновению и знакомому запаху — смеси свежего белья и едва уловимых нот его одеколона.

— Ты… Здесь? — Прошептала она, проводя ладонью по его щеке, словно проверяя, не сон ли это.

— Здесь. — Тихо подтвердил он, прижимая её чуть крепче. — И никуда не уйду.

Ксюша глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри разливается тёплое, почти невесомое ощущение счастья. Она прижалась к нему ближе, уткнувшись носом в плечо, и на мгновение ей показалось, что весь мир остановился — остались только они двое, тихое дыхание и мерное биение сердец.

— Я боялась, что ты исчезнешь... — Призналась она чуть слышно, словно боясь нарушить хрупкую тишину.

Евгений нежно провёл рукой по её волосам, собирая рассыпавшиеся пряди.

— Глупая. — Прошептал он с тёплой улыбкой. — Разве я когда‑нибудь оставлял тебя?

Она хотела ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого девушка лишь крепче обхватила парня руками, будто пытаясь навсегда запечатлеть это мгновение в памяти. В комнате по‑прежнему царил полумрак, лишь тонкая полоска лунного света пробивалась сквозь щель в шторах, вырисовывая на стене причудливые узоры. Повисшая тишина, нарушалась лишь тиканьем часов и далёким шумом проезжающих по ночному городу машин. Ксюша прижалась к нему ещё ближе, вдыхая успокаивающий аромат. Постепенно дыхание выровнялось, а напряжение, сковывавшее тело, начало отпускать.

— Опять тот же сон? — мягко спросил Евгений, не ожидая ответа, но зная, что ей нужно выговориться.

- Нет... Но... - Девушка покачала головой из стороны в сторону. - Я видела маму... Она что-то говорила мне... Только я не совсем поняла, что конкретно... - Девушка перевела взгляд на фотографию, висящую над её столом, на которой были изображены женщина, выглядевшая на вид около пятидесяти лет, с коротко стриженными светлыми волосами, и голубыми глазами, такими же, как у дочери... И маленькая девочка, лет двенадцати на вид. - Она выглядела… спокойной. — Продолжила Ксюша, не отводя взгляда от фотографии. — Даже улыбалась. Но слова… Они словно растворялись, стоило мне попытаться их уловить.

Евгений молча потянулся к прикроватной лампе и включил приглушённый свет. Тёплый круг света упал на их лица, смягчая тени в углах комнаты.

— Может, это просто память играет с тобой, — осторожно предположил он. — Ты часто вспоминаешь её в последнее время?

Ксюша кивнула, проводя пальцем по краю одеяла.

— Да. Особенно после того, как нашла тот старый альбом… Помнишь, я показывала тебе? С фотографиями с моря, где мы втроём — мама, папа и я. Тогда мне было лет десять. - Она замолчала, словно заново переживая те мгновения.

В памяти всплывали детали: запах соли и солнцезащитного крема, смех мамы, когда волна окатила её по колено, отцовская рука, крепко держащая её за плечо.

— Мне кажется, она хотела, что‑то сказать... — Тихо добавила Ксюша. — Что‑то важное. Но я не смогла разобрать.

Евгений осторожно взял её руку в свою.

— Знаешь, иногда сны — это просто сны. Но если тебе кажется, что это что‑то большее… Может, стоит попробовать записать всё, что помнишь? Детали, образы, ощущения. Иногда, когда мы переносим мысли на бумагу, они становятся яснее.

Ксюша задумчиво посмотрела на него.

— Ты правда думаешь, что это поможет? - Она с надеждой взглянула на парня.

— Не уверен... — Честно ответил он. — Но это способ дать выход тому, что тебя тревожит. А ещё… Если хочешь, мы можем вместе посмотреть тот альбом. Вспомнить хорошие моменты. - Он аккуратно обнял девушку, которая тут же закрылась носиком в его грудь.

— Спасибо, Женя. Не знаю, что бы я делала без тебя. - Девчонка благодарность вздохнула.

— Давай попробуем уснуть? А завтра, если захочешь, достанем альбом. - Парень улыбнулся.

Ксюша кивнула и выключила лампу. В темноте она ещё долго смотрела на едва различимый контур фотографии на стене, пытаясь удержать в памяти образ матери. Но теперь страх отступил, оставив место тихой грусти и тёплому ощущению, что она не одна.

Глава 4

На следующее утро Ксения проснулась от нежного солнечного луча, пробившегося сквозь щель в шторах. Евгений всё ещё спал рядом, слегка нахмурившись во сне. Она осторожно выбралась из‑под его руки, стараясь не разбудить, и все ещё прихрамывая, держась за стену, тихо направилась на кухню. Руки все ещё плохо слушались, однако это не помешало ей набрать воды в чайник и поставить его кипятиться. И именно шум чайника заставил Евгения войти на кухню, недовольным взглядом окинуть девчонку с ног до головы и вмешаться в происходящее.

— Ксюш, ты что творишь? — Евгений мягко, но настойчиво отстранил её от чайника. — Тебе пока нельзя напрягаться. Давай я всё сделаю.

Он ловко взял дело в свои руки: достал две кружки из верхнего шкафчика, налил в них заварку и залил кипятком. От обоих кружек тут же потянулся ароматный запах смородины с мятой. После чего так же быстро разогрел омлет, приготовленный днём ранее и нарезав несколько бутербродов, поставил тарелку перед подопечной.

Ксения молча наблюдала за его движениями. В его заботе была неловкая, но трогательная неуклюжесть — как будто он боялся её спугнуть или сломать.

— Я же не беспомощная... — Попыталась возразить Ксения, недовольно сморщив носик, совсем как в детстве. Но в голосе не было твёрдости. Она опустилась на стул, всё ещё чувствуя лёгкую слабость.

— Ты восстанавливаешься. — Спокойно поправил Евгений, ставя перед ней чашку. — Это не беспомощность. Это забота о себе. И обо мне, кстати, тоже — я переживаю за тебя...

— Ты такой забавный, когда ругаешься... - Она взяла предложенную кружку, обхватив её ладонями, чтобы согреть всё ещё холодные пальцы. - Прямо как командир на полигоне... - Ксения взглянула на него и неожиданно рассмеялась.

- А ты как думала! - Парень рассмеялся в ответ. - Со мной не забалуешь! Сегодня тебе нужно к врачу. — Наконец произнёс Евгений, отодвинув тарелку. — В поликлинике. Я договорился.

Ксения насторожилась. Выход «наружу», встреча с чужими взглядами, вопросы — всё это вызывало у неё почти физический ужас. Она непроизвольно сжала кружку так, что костяшки пальцев побелели.

— Не надо. Я в порядке. - Пробормотала девушка, опустив взгляд. - Просто устала...

— Ксюш... — Его голос стал твёрже. — Ты еле ходишь. Руки дрожат. - Проговорил Евгений, глядя на девушку. - Это не «устала». Это последствия. Их надо лечить, а не замалчивать.

Он замолчал, увидев, как она отвела глаза. Потом вздохнул и провёл рукой по лицу. Они пили чай в уютной тишине, изредка перебрасываясь короткими фразами. Ксения невольно залюбовалась тем, как утренний свет ложится на лицо Евгения — подчёркивает линию скул, играет в тёмных волосах. В этот момент он казался ей особенно родным.

- Жень... - Ксения аккуратно подняла взгляд на парня. - Я хочу вернуться на полигон... - Попросила девушка.

- Нет. - Твёрдо отрезал он, с серьёзным выражением лица, глядя на девушку. - Ты два дня как выписалась из больницы! С ума сошла?!

— Но я в порядке! — Настаивала Ксения, сжимая в руках чашку с чаем. — Правда... Чувствую себя нормально.

Евгений отодвинул свою чашку и скрестил руки на груди. Его взгляд не смягчился.

— «Нормально» — Это не то слово, которое я хотел бы слышать от человека, который чуть не… — Он запнулся, словно боясь озвучить вслух то, что висело между ними тяжёлым грузом. — Ты едва не погибла...

Ксения опустила глаза, пальцы нервно теребили край скатерти. Она понимала его страх, но внутри неё разгоралось упрямое желание вернуться. Вернуться, чтобы вспомнить хоть какие-то детали. В это самое мгновение около входной двери зазвонил домофон. Оба удивлённо переглянулись — визиты без предупреждения были не в их привычке.

— Я открою. — Сказал Евгений, поднимаясь из-за стола. Он подошёл к двери и нажал на кнопку домофона.

— Кто там? — Спросил он настороженно.

— Жека, это мы с Марго! — Раздался из динамика знакомый голос Павла. — Нужно поговорить. Срочно.

Евгений замер на мгновение, затем коротко кивнул сам себе и открыл дверь. Через пару минут в прихожей появился запыхавшийся Павел в сопровождении жены Маргариты. Его обычно аккуратная причёска была растрёпана, а в глазах читалась тревога.

- Здарова, героиня! - Поздоровался парень. - Простите ребят, что без звонка! - Он пожал руку Евгению. - Пойдем поговорим наедине, пусть девочки пьют чай. - Он увлек Евгения в комнату.

Евгений молча последовал за Павлом в гостиную, плотно прикрыв за собой дверь. Маргарита, оставшись наедине с хозяйкой дома, неловко улыбнулась и присела за стол.

— Чай действительно не помешает. — Тихо сказала она, теребя край рукава.

Марго с улыбкой на лице аккуратно приобняла Ксению, стараясь не задевать совсем свежие раны, поинтересовавшись её самочувствием. На что получила ответ о том, что ей уже лучше, однако Евгений всё ещё был не доволен.

***

Разговор Павла и Евгения длился около двадцати минут. Слышны были лишь отдельные фразы про игровой полигон и самочувствие Ксении после больницы.

Наконец, Евгений открыл дверь комнаты и вышел в коридор.

— Значит, на полигоне всё "под контролем"? — Ещё раз уточнил Евгений, застёгивая куртку.

— Да. — Кивнул Павел, убирая папку с какими-то распечатками и листы с заметками. — Ребята уже провели предварительные тесты, оборудование в порядке. - Проговорил он, возвращаясь за столик девушкам.

- Я побежал на смену... Передаю тебя в руки Пахи! - Евгений натянуто улыбнулся, аккуратно поцеловал девушку в щеку, обулся и покинул квартиру.

- Передавай привет там от меня! - Попросила Ксения и переключила свое внимание на Павла.

— Ну что, героиня! — Павел присел за стол с прищуром глядя на Ксению. — Рассказывай, как себя чувствуешь на самом деле. Не для протокола.

- Мне правда, лучше... Голова правда ещё болит, и ребра ноют, но ничего страшного! - Ксения улыбнулась, и встав на ноги, поморщившись от боли, потянулась за кружками. - Врачи говорят, что скоро можно будет снять швы, заживление идёт хорошо.

— Это радует! - Марго перехватила две кружки из рук подруги и поспешно налила обоим чай. - Я возьму? - Она указала на пачку вафель с шоколадом.

Ксения кивнула головой и Маргарита молча взяла вафлю, развернула её с лёгким шелестом и отломила кусочек.

— Хорошо заживает — это отлично. — Проговорил Павел, отпивая горячего чая. — Но я спрашивал не про швы. Я спрашивал про тебя.

- Ребят, я хочу вернуться на полигон... - Более уверенно произнесла Ксения, глядя на Павла и Маргариту. - Но Женя... Он против этой затеи... - С лёгким разочарованием произнесла она.

Павел и Маргарита переглянулись. Они знали, что Ксения редко меняет свое мнение, но и упрямство Жени было знакомо всем.

— Жека переживает за тебя, и это понятно. — Мягко сказал Павел, помешивая чай ложкой. — После того, как он завёл твоё сердце... - Он на несколько секунд замолчал. - Любой бы на его месте забеспокоился... Ты жива только благодаря правильным и своевременным действиям Жеки и Лекаря. Точнее Михаила.

Павел, который до сих пор молча курил у открытого окна, тяжело вздохнул и бросил окурок в пепельницу.

- Женя боится не за себя. Он боится за тебя. – Сказал он тихо, но так, что слова прозвучали четко. – После того случая на полигоне… Он винит себя, что не уберег тебя тогда. А сейчас боится, что не убережет снова.

Ксения опустила глаза. Она почти не помнила тот день.

— Но я же не хрустальная! — Ксения опустила глаза. Она почти помнила тот день. — Он не должен держать меня в "золотой клетке". - Поникла девушка. - Я должна туда вернуться... Чтобы вспомнить хоть что-то... Тем более, что Женя на смене, вернётся не раньше десяти часов вечера... - Девушка с надеждой посмотрела на друзей.

Молчание повисло в комнате, будто густой туман. Павел и Маргарита переглянулись. Они понимали Ксюшу, но также прекрасно помнили и бледное, исстрадавшееся лицо Жени после того злополучного инцидента.

— Ксюш... — Осторожно начала Маргарита, садясь рядом на диван. — Он сходит с ума от беспокойства. И он не пытается запереть тебя. Он просто... Не может пережить это снова.

— Знаешь, в чём парадокс? — Павел отставил чашку и скрестил руки на груди. — Чем сильнее Жека старается тебя оберегать, тем больше ты хочешь вырваться. Это как пружина: сжимаешь — она рвётся обратно. - Мужчина внезапно улыбнулся и в его глазах появился ледяной блеск. А это значило только одно - он согласен на данную авантюру за спиной друга. — Ладно. Давай так: сейчас едем на полигон. - Он ещё раз взглянул на Маргариту, которая согласно кивнула головой. Но с одним условием... Ты прекращаешь геройствовать, и как только почувствуешь себя плохо - сразу уходим.

— Хорошо. — Наконец выдохнула она.

— Вот и отлично! А теперь, давай‑ка допивай чай. - Марго с улыбкой на лице подтолкнула к Ксении тарелку с печеньем. - Паш, подождёшь нас внизу? - Она перевела свой взгляд на мужа, который коротко кивнул головой и покинул квартиру, давая возможность девушкам переодеться и поговорить наедине. - Слушай меня внимательно. Я понимаю, что ты рвёшься на полигон, но давай без фанатизма. Паша согласился не для того, чтобы потакать твоим капризам, а чтобы ты не наделала глупостей в одиночку.

Ксения хотела возразить, но Марго мягко положила ладонь на её руку:

— Нет, ты выслушай. Женя — не тиран. Он просто видел то, чего мы с Пашей не видели. То, от чего у него до сих пор кошмары по ночам. - Проговорила подруга, глядя Ксении в глаза. - И если ты хочешь, чтобы ваши отношения не превратились в бесконечную войну, тебе нужно научиться с ним разговаривать. Не спорить, не кричать, а именно разговаривать. - Сказала она, внимательно глядя в глаза подруги.

Ксения опустила глаза, теребя край скатерти.

— Я пробовала… Но как только он начинает говорить «нельзя», у меня всё внутри закипает. - Она инстинктивно сжала кулаки, настолько, насколько ей сейчас позволяли силы.

— Потому что ты воспринимаешь это как ограничение свободы. А он — как попытку спасти тебя. - Ответила Марго и улыбнулась. - Разные оптики, понимаешь? — Марго взяла печенье, задумчиво покрутила его в пальцах. — Предлагаю сделку - сегодня на полигоне ты делаешь ровно то, что скажет Павел. Ни шага в сторону. А вечером, когда вернётся Женя, ты садишься с ним за стол и вы пытаетесь разговаривать.

— Ладно. Попробую. - Ксения глубоко вздохнула, потом кивнула головой.

— Вот и умница. — Марго улыбнулась и хлопнула в ладоши. — А теперь бегом переодеваться! Паша ждать не любит.

Через пятнадцать минут они спустились во двор. Павел уже завёл автомобиль. Павел окинул девушек внимательным взглядом, убедившись, что обе одеты по погоде и готовы к выезду.

— Всё в порядке? — Спросил он, открывая заднюю правую дверь для Ксении и помогая сесть в салон.

Через полчаса они прибыли на полигон. Воздух здесь был другим — более плотным, будто пропитанным напряжением. Перед глазами снова возникла картинка с прошлой игры. Она вспомнила, как они входили в старое заброшенное здание, пол которого был усеян строительной пылью и осколками битого кирпича.

Прошлое словно наложилось на настоящее — те же приглушённые голоса товарищей, тот же запах ржавчины и сырости, тот же ритм сердца, отсчитывающий секунды до старта.

— Готова? — Тихо спросил Павел, незаметно подойдя сзади и положив руку на плечо девушки. - Запомни, только осматриваемся, не геройствуем.

Она кивнула, не оборачиваясь. Знала, что если посмотрит ему в глаза, то увидит то же самое — смесь азарта и сосредоточенности, ту невидимую нить, что связывала их в каждой игре. Она осторожно вошла внутрь, осматривая лестницу, пытаясь вспомнить хоть какие-то детали. Но ничего не получалось, психика сработала на отлично, защитив девчонку от негативных воспоминаний. Перед глазами был абсолютно чистый лист без какого-либо текста или картинок. Не спеша осмотрев первый этаж и не обнаружив никаких зацепок, все трое аккуратно поднялись на второй этаж, вслушиваясь в тишину. Тишина давила, словно плотный туман, просачиваясь в каждую щель. Скрип битого кирпича под ногой прозвучал оглушительно — все трое невольно замерли и переглянулись. Марго подняла руку, призывая к молчанию, и медленно втянула воздух. На втором этаже коридор расходился в две стороны. Слева виднелась приоткрытая дверь, из‑за которой пробивалась узкая полоска тусклого света. Справа — ряд закрытых дверей, каждая из них казалась одинаково неприступной, будто хранила собственную тайну.

- Здесь что-то не так... Этого не было... - Марго внезапно повернулась к Павлу и Ксении. - Уходим!

Словно в подтверждение её слов, где‑то в глубине дома раздался тихий стук — будто кто‑то осторожно постучал по чему-то твёрдому. Звук эхом разнёсся по коридору, заставляя волосы на затылке встать дыбом. Все трое аккуратно развернулись и медленно двинулись к лестнице. В этот самый момент, Ксения споткнулась и влетев в спину Павла, растянулась на полу, вскрикнув от боли.

— Ты в порядке? — Павел резко обернулся, мгновенно опустившись рядом с Ксенией.

Девушка поднялась с пола, отряхнулась и слегка поморщилась от боли. Она почувствовала, как теплая кровь снова заливает её бок, что говорило о разошедшемся шве. Марго замерла у лестницы, напряжённо вслушиваясь. Тишина больше не была плотной и неподвижной — она пульсировала, словно живое существо, готовое в любой момент обернуться чем‑то страшным.

— Быстрее... — Процедила она сквозь зубы. — Здесь нельзя задерживаться.

Павел потянул тяжело дышащую Ксению к лестнице, до которой оставалось не более полутора метров. Марго уже стояла на первой ступеньке, её лицо было бледным, но решительным. Они рванули вниз, едва успев преодолеть половину пролёта, когда позади раздался звук, похожий на вздох — глубокий, протяжный, будто здание наконец‑то сделало вдох после долгого ожидания. Ступени под ногами дрожали, словно здание и впрямь ожило. Павел на мгновение обернулся — и замер. В проёме, откуда они только что выбежали, клубился туман. Не обычный серый и рыхлый, а густой, почти осязаемый, с проблесками багрового света внутри. Он медленно вытягивался щупальцами, будто искал их. Ещё несколько ступеней, и вся троица вывалилась наружу, на мокрую от дождя траву. Когда они обернулись, на поверхности старой заброшки уже не было ничего, что могло указывать на странную аномалию, кроме мшистых трещин и времени. Здание стояло неподвижно, будто никогда и не дышало.

Глава 5

За окном было уже темно, когда Павел припарковал машину около дома Ксении. Парень выключил двигатель и замер, глядя сначала на потухшую Маргариту, сидящую рядом на переднем сидении, а затем и на потерянную Ксюшу, расположившуюся на заднем сидении. Постепенно переведя взгляд на тёмные окна квартир многоэтажки. В груди тяжело стучало — он всё ещё не мог до конца осознать, что произошло сегодня. Пальцы нервно сжимали руль, словно он боялся отпустить его и столкнуться с реальностью. Маргарита помогла подняться подруге домой и через некоторое время, уложила её спать.

- Пиши, если почувствуешь себя как-то не так. - Девушка ещё раз осторожно приобняла подругу, стараясь не причинить лишней боли. - С Жекой мы сами с Пахой поговорим. А то знаю я твои эти "разговоры" с Женей, после которых ты ходишь мрачнее тучи. - Проговорила она и ещё раз приобняв подругу, поспешила покинуть квартиру.

Ксения, лицо которой было беднее листа бумаги, уже крепко спала, когда в дверном замке зашумел ключ. Дыхание ее было ровным, спокойным. А это значило только то, что в данный момент ей ничего плохого не снилось. Евгений, как и обещал, в начале одиннадцатого вечера приехал домой. Заглянув в комнату, он увидел её, свою любимую и улыбнулся. Тихо переодевшись и сходив ополоснуться, он забрался под одеяло и обняв Ксюшу, притянул её к себе. Жадно вдыхая запах её волос, он аккуратно поцеловал её в лоб и только сейчас он заметил проступившую на белых бинтах кровь.

Сердце Евгения сжалось, ледяной комок подкатил к горлу. Он осторожно, стараясь не разбудить, откинул край одеяла. Под тонкой пижамой, на месте ребер, белел неуклюжий, уже немного промокший бандаж. Капля алой крови расползалась по нему, как маленькая, зловещая роза.

- Опять... — Прошептал он беззвучно, и в висках застучало. Он помнил ее звонок днем, голос, который она старалась сделать бодрым: «Просто споткнулась о порог, Женя, ерунда».

Он лежал неподвижно, чувствуя под своей ладонью ее теплое, беззащитное тело, слушая ее ровное дыхание. Каждая клетка в нем кричала, что это не просто неловкость. Это было похоже на медленное, необъяснимое падение. Как будто гравитация вокруг Ксении работала иначе, притягивая к ней шипы углов, твердость пола и остроту мира.

- Женя... Ты уже дома... - Девчонка заворочалась, почувствовав идущий от парня жар на своей коже.

- Я здесь, родная... - Парень ещё раз коснулся её лба. - Ты куда-то ходила? - Он внезапно нахмурился. - У тебя кровь поступила... Нужно поменять повязку.

- Марго помогла сходить немного прогуляться вокруг дома... - Умело соврала девушка, надеясь на то, что правда о поездке на игровой полигон никогда не всплывет.

Евгений выбрался из кровати и направился на кухню, где в одном из шкафчиков, расположенных над толстой деревянной столешницей, стоял аптечный контейнер. Осторожно сняв старую повязку, осмотрел свеженаложенные швы. Это напрягло его, однако он не подал вида, продолжив обильно заливать перекисью водорода воспалившиеся раны, и вытирать ватными дисками кровь и грязь. Ксения поморщилась и зашипела от боли, пронзившей весь бок, сквозь плотно сжатые зубы.

— Потерпи, родная... — Тихо произнёс он, чувствуя, как внутри закипает тревога. — Ещё пару минут.

Ксения молча кивнула, вцепившись пальцами в край одеяла. Её лицо побледнело, но она упорно сдерживала стоны. Когда последняя капля крови была удалена, парень достал из контейнера стерильные бинты и начал аккуратно накладывать новую повязку. Его движения были точными, выверенными за годы службы в Россгвардии и занятия страйкболом, где раны от мелких пластиковых шариков являлись вполне обычным делом.

Евгений зафиксировал повязку, и его пальцы на мгновение задержались на ее плече. Он сидел на краю кровати, не в силах отвести взгляд от бледного, искаженного болью лица Ксении. Тревога, которую он сдерживал, сдавила горло холодным комом.

— Марго, говоришь? — Его голос прозвучал слишком ровно, обманчиво спокойно. — Она час назад звонила, спрашивала, как ты. Говорила, что не может до тебя дозвониться. - Он осторожно провёл ладонью по её щеке, смахивая выбившуюся прядь волос. — Ты уверена, что просто гуляла вокруг дома? — В голосе звучала неприкрытая тревога.

- Жень, я... - Девушка на секунду задумалась. - Мы правда только немного прошлись во дворе с Марго и Пашей. Марго настояла, сказала, что свежий воздух мне не повредит... - Поспешила успокоить его Ксения.

Евгений пристально посмотрел на неё, словно пытаясь прочесть правду в её глазах. Он знал, что Ксюша что‑то скрывает, но давить не стал. Он снова обнял её, стараясь прижать как можно ближе, будто пытаясь защитить от всего мира. Ксения прижалась к его груди, чувствуя, как постепенно уходит боль — и физическая, и душевная.

- Хорошо. Но в следующий раз, обязательно предупреди меня. - Попросил Евгений, понимая, что сейчас не стоит давить на девушку. - Я не могу и не хочу снова потерять тебя...

Ксения лишь кивнула, уткнувшись лицом в его футболку. Его запах, смешанный с ароматом дождя за окном, действовал на неё лучше любого успокоительного. Она была так измотана, что едва могла думать.

«Правда… Правда всё равно вылезет наружу...» — Пронеслось в голове, но она тут же прогнала эту мысль. Сейчас ей было нужно это — его тепло, его крепкие руки и тишина, нарушаемая лишь мерным стуком его сердца.

— Обещаю... — Прошептала она, и сама удивилась, насколько искренне это прозвучало. В этот момент она и правда хотела, чтобы больше не было причин лгать.

***

Маргарита вернулась в машину, тихо прикрыв дверь. В салоне пахло мокрым асфальтом, вечерней прохладой и чем-то еще — острым запахом адреналина, смешанным с духами Ксении. Она молча достала пачку сигарет, предложив Павлу. Тот лишь покачал головой, не отрывая взгляда от темного пятна подъезда.

- Она уснула... - Тихо произнесла Маргарита, вернувшись в машину. - Теперь ей нужен полный покой. Без приключений. - Она сжала руку Павла. - Как ты? - До этого, обычно спокойная Марго, сейчас выглядела озадаченно.

- Порядок... - Пробормотал парень, завод двигатель автомобиля, и осторожно выворачивая из плотно заставленного автомобилями двора, на дорогу. - Мы не должны были туда соваться втроём... Жека нам головы открутит, как только узнает. - Выпалил он.

Маргарита долго молчала, докуривая сигарету. Острый пепел адреналина в салоне начал рассеиваться, оставалась лишь тягучая, серая усталость.

- Я не знаю, что нам делать... - Тихо призналась она. - Но знаю, что теперь это и наша история. Не только Ксенина. - Проговорила девушка. - Мы ступили за порог. И «Это», что бы там ни было, теперь знает и наши лица.

Ночной город раскинулся перед ними, словно карта, вытканная из света и тени. Павел плавно тронул машину с места, и она мягко влилась в редкий поток автомобилей, будто капля, скользящая по тёмной реке. Фары выхватывали из темноты мокрый асфальт от недавно прошедшего дождя, и улицы блестели, отражая неоновые огни витрин и светофоров. Световые блики дрожали на поверхности, превращая дорогу в мерцающую ленту.

- Она сама захотела... - Ответила Маргарита. - Её раны слишком глубокие. А она сильно упрямая. - Марго рассмеялась. - Она просто хотела вспомнить всё, что случилось во время игры. А в итоге... Случилось то, что случилось...

- Угу... - Буркнул Павел. - Вот только не думаю, что это Нечто теперь остановится. Полигон опасен, нужно предупредить всех наших. - Осторожно лавируя в потоке автомобилей, Павел достал с приборной панели телефон, отстучав короткое сообщение, сделав рассылку сразу нескольким контактам.

"На Звезду не ездить! Это опасно!"

Короткий, едва различимый писк телефона оповестил о доставке сообщения, на которое спустя всего несколько минут пришёл ответ от Михаила.

"Что случилось? Все серьёзно?"

***

Утро следующего дня выдалось пасмурным. Тяжёлые серые тучи плотно затянули небо, словно пытаясь удержать в себе накопившуюся за ночь влагу. В воздухе витала свежесть, предвещающая скорый дождь. Ксения, проснувшаяся раньше Евгения, тихонько выбралась из кровати и на носочках направилась к окну на кухне. Во дворе ещё царила сонная тишина: редкие прохожие спешили на работу, пряча носы в шарфы, а дворник дядя Ваня, как всегда, методично подметал тротуар, не обращая внимания на надвигающуюся непогоду.

Из спальни донёсся тихий шорох. Евгений заворочался, не найдя рядом девушку. Она взглянула на парня и улыбнувшись, направилась в ванную. Закрыв дверь ванной, чтобы не будить парня, она включила воду и приподняв футболку, осторожно сняла повязку, наложенную Евгением перед сном, чтобы осмотреть свои раны. Картина уже не была такой удручающей, как днём ранее. Синяки по краям уже приобрели желтовато‑зелёный оттенок, а раны всё ещё были воспалены. Она провела пальцами по самой глубокой из них, и слегка поморщилась от неприятных ощущений. В памяти вспыхнули обрывки вчерашнего вечера: поездка на полигон и старый давно заброшенный недострой, странный, почти живой туман, расползавшийся по этажу, который едва не убил троих человек.

Потом — резкая боль, будто что-то холодное и острое пронзило бок. И уже потом — лица Павла и Маргариты, перекошенные ужасом, их руки, тянущие её назад, в безопасность автомобиля. И главное — тишина. После того, как они вырвались из тумана, наступила оглушительная, неестественная тишина, будто само место выдохнуло и затаилось. Ксения вздрогнула от стука по стеклу. Сердце ёкнуло, отдавая болью в боку.

- Ксюш, всё в порядке? - Из‑за двери донёсся приглушённый голос Евгения.

- Всё хорошо, просто осматривала раны. - Девушка поспешно наложила марлевую повязку обратно, опустила футболку и приоткрыла дверь. - Уже лучше, правда. - Улыбнулась Ксения.

- Дай посмотрю... - Евгений стоял в проходе, сонно щурясь от света. В его глазах читалась неподдельная тревога. - Заживает... - Протянул он, легко касаясь нескольких глубоких ран, при этом нанося заживляющую мазь, не доставляя дискомфорта самой девушке.

Ксения замерла, чувствуя, как под его пальцами кожа будто оживает, по телу разливается приятное тепло. Она не ожидала такой нежности — он всегда был сдержан, немного грубоват в своих проявлениях заботы.

Спасибо. — Тихо сказала она, глядя на его склоненную голову, на сосредоточенные морщинки у глаз. — Я бы сама... Не так аккуратно.

Евгений не ответил, лишь легонько дунул на обработанные раны, будто задувая свечу. Этот неожиданный, почти детский жест заставил Ксению вздрогнуть и неловко рассмеяться. Он аккуратно закрепил новый, чистый бинт, его движения были уверенными, профессиональными. Ксения вдруг подумала, сколько раз он делал это раньше — для себя, для других в их неспокойном мире.

- Жека, Жека, ответь! - В этот самый момент в комнате зашипела рация, стоявшая на прикроватной тумбочке и сквозь помехи послышался голос Павла. Ксения напряглась и посмотрела на парня.

- Слушаю! - Произнёс Евгений, вернувшись в комнату и схватив рацию в руки.

- Вы с Ксюшей дома?! - Рация снова зашипела. - Сейчас наберу вам!

И действительно, телефон Евгения зазвонил почти сразу же после вопроса Павла. Парень бросил рацию на кровать и схватил телефон.

— Да, Пах, мы дома. — Быстро проговорил он, поставив телефон на громкую связь. — Что случилось?

Ксения подошла ближе, нервно сжимая пальцы. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Павла в динамике. Девушка уже понимала примерно о чем может пойти речь в кафе. Да, конечно, она должна была сразу все рассказать Евгению, но почему-то предпочла промолчать.

- В общем есть проблема... Не телефонный разговор. - Проговорил парень. - Давайте через час в кафе "Шанхай".

- Паха, ты ох...ел?! - Евгений взглянул на часы, прикидывая сколько по времени займёт дорога. - Ты же понимаешь, что это нереально?

- Ладно, давайте через полтора часа. Жду в Шанхае! - Требовательно ответил Павел, после чего отключился.

Ксения вздрогнула от резкого звука отключившегося звонка. В тишине квартиры его эхо казалось оглушительным. Она перевела взгляд на Евгения. Тот с силой сжал телефон в руке, до хруста металла и пластика, а костяшки пальцев побелели.

— Ну что, едем? — Осторожно и тихо спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Девушка понимала, что Евгений сейчас в состоянии полной неуправляемости и спорить с ним сейчас лучше не стоит. Поэтому она аккуратно коснулась его щеки ладонью, чтобы привести его в чувство. И это ей удалось. Парень посмотрел на Ксению и молча притянул девушку к себе.

— Едем, конечно. Куда же теперь деваться… — Он провёл рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями. — Только вот что за спешка, и почему такой встревоженный голос?

Ксения отстранилась, но лишь настолько, чтобы заглянуть ему в глаза. В их тёмной глубине всё ещё плескалась буря, но уже не такая неукротимая.

— Не знаю... — Тихо ответила она, застёгивая молнию на куртке. — Но если Паша позвонил и сказал, что это не телефонный разговор, значит, дело серьёзное. - Ответила Ксения.

Евгений кивнул, бросил последний взгляд на изувеченный телефон — экран треснул паутиной разломов, а корпус покосился. Договорившись заехать куда-нибудь и взять что-нибудь более современное, Ксения поспешила за ним, на ходу подхватив сумку.

- Что бы там ни было, пообещай, что мы пройдём через это вместе... - Со страхом в глазах, попросила девушка, взяв Евгения за руку.

Двигатель взревел, и автомобиль тронулся с места, оставляя за собой тревожную неизвестность. Евгений плавно вывернул автомобиль со двора на оживлённую дорогу.

Спустя почти сорок пять минут он припарковался у китайского ресторана. Тишина, наступившая после заглушённого двигателя, показалась почти осязаемой. Евгений замер за рулём, уставившись на огромный плакат ресторана за лобовым стеклом. Его пальцы, всё ещё сжимавшие руль, медленно разжались и он перевёл свой взгляд на девушку. Время тянулось невыносимо долго. Он периодически бросал взгляды на Ксению — та сидела неподвижно, лишь пальцы нервно теребили край рукава.

- Жень... - Ксения медленно повернула голову влево и посмотрев на парня, снова осторожно коснулась его щеки ладонью. Парень на долю секунды прикрыл глаза, накрыв своей рукой её.

- Все в порядке, пойдём... - Проговорил он, выбираясь из машины.

Они вышли из машины и ещё раз переглянувшись, вошли в ресторан. Где‑то внутри играла тихая восточная мелодия, контрастируя с напряжённой тишиной между ними. В зале было почти пусто — лишь за дальним столиком, в полумраке, виделись несколько фигур. Паша и Маргарита уже ждали их.

- Ещё не все... Так что придётся подождать. - Проговорил мужчина. - Ксюш, все в порядке?

- Да... Все в норме... - Испуганно ответила девушка.

Евгений сел рядом, незаметно сжав её ладонь под столом. Этот жест немного успокоил Ксению, но тревога всё равно сжимала сердце ледяными пальцами. В этот момент дверь ресторана распахнулась и внутрь вошли несколько сокомандников, с которыми Ксения была не знакома.

— Знаю, вы в недоумении... - Произнесла Маргарита. - И, честно говоря, я сама до конца не понимаю, во что мы все ввязались. Но это… Серьёзно.

- Жека, ты... Ты только Ксюшу не трогай... - Неуверенно перехватил инициативу Павел. - В общем, мы ездили на Полигон. - Мужчина подробно рассказал другу все, что случилось.

- Ксюша! Ты чем вообще думала?! - Взорвался Евгений, повернувшись к девушке, которая в этот момент, испуганно съежилась, сидя на стуле. Казалось, что в данный момент, она просто хотела провалиться под землю, спрятаться от всех. - А если б ты... Вы бы погибли?! Совсем с ума сошла?!

- Тихо-тихо! - Павел вскочил со своего места, пытаясь утихомирить друга. - Она здесь не причём! Если б не Ксюша, хрен бы мы сидели сейчас здесь! - Он схватил Евгения на плечи и с силой тряхнул его, приводя в чувство.

Евгений сжал кулаки, но не произнёс ни слова. В его взгляде читалась боль — не от гнева, а от осознания, что Ксюша пошла на обман ради его спокойствия. Павел, почувствовав перемену в настроении друга, ослабил хватку, но рук не убрал.

— Женя, послушай... — Тихо, но твёрдо произнёс он. — Мы не хотели тебя пугать. Ты и так носишься с этой историей, как с писаной торбой. - Он успокоил друга. - Я понимаю, что ты боишься второй раз потерять Ксюшу... Но все таки, дай ей хоть немного свободы...

Ксюша не пыталась скрыть слёзы — они катились по щекам, оставляя влажные дорожки, и она лишь беспомощно проводила по ним ладонью, словно пытаясь стереть саму возможность слабости.

Евгений замер. Он привык видеть её сильной — той самой Ксюшей, которая первой лезет в аномальную зону, которая шутит, когда вокруг пахнет смертью, которая улыбается, даже когда руки дрожат от усталости. А сейчас… А сейчас она стояла перед ним, хрупкая и беззащитная, и слёзы бесконтрольно катились по её бледным щекам. В этот момент Евгений вдруг осознал, насколько она устала — не физически, а изнутри, от постоянного напряжения, от груза ответственности, которую она взвалила на себя.

- Прости меня... Я... - Тихо произнёс Евгений, осторожно притянув девушку к себе. - Я не хотел... - Он не закончил фразу, лишь сжал пальцы на её плече, будто пытаясь убедиться, что она здесь, рядом, живая и настоящая.

- Жек, она не стеклянная, и не фарфоровая статуэтка. - Вмешалась в происходящее Маргарита. - Ксюша боец.

- Ребят, не хочу отвлекать вас от выяснения отношений... - Перебил всех присутствующих Адидас. - Но кажется вы хотели обсудить что-то важное...

Глава 6

Евгений медленно отпустил Ксюшу, но не отстранился полностью — лишь чуть отодвинулся, чтобы видеть её лицо. Девушка поспешно вытерла слёзы, выпрямилась, словно пытаясь вернуть привычную броню невозмутимости.

— Всё в порядке... — Произнесла она чуть дрогнувшим голосом, но уже с привычной твёрдостью. — Давайте к делу.

- Так что там со Звездой? - Спросил Адидас, окидывая собравшихся недоуменным взглядом.

- Я попросила Пашу и Марго свозить меня снова на полигон... - Не решительно начала рассказ Ксения, все ещё потупив взгляд на Стеклянную поверхность стола. - Я пыталась вспомнить, все что там произошло... Но моя память похоже заблокировала данный день. - Объяснила девушка. - Когда мы поднялись на второй этаж старой заброшки, внезапно начали происходить необъяснимые вещи. - Девушка рассказала про странные звуки, раздававшиеся внутри, а затем и туман, который едва не убил троих людей.

- Знакомая ситуация... - Протянул Валерий. - Помните, пару лет назад была похожая ситуация на полигоне "Рассвет"? Только в тот раз туман все же убил двоих... — Протянул он. - Ты сможешь зайти ещё раз туда? - Туча обратился к Ксении, переведя на неё взгляд.

Девушка нервно сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Я… Я могу попробовать... — Тихо ответила Ксения, стараясь унять дрожь в голосе. — Но тогда мне понадобится полное оборудование и поддержка с вашей стороны.

- Нет! - Резко возразил Евгений. - Ты, итак, еле на ногах держишься! Я не могу позволить тебе рисковать! - Парень схватил девушку за руку. - Лучше это сделаю я. Я сильнее тебя, я смогу выдержать.

- Нет. Это случилось из-за меня... Поэтому я должна это закончить. - Решительно ответила Ксения.

— У нас нет времени ни на выяснения отношений, ни на согласования! — Резко оборвала все препинания Маргарита. — Если прогноз верен, через двенадцать часов туман выйдет за пределы полигона. Тогда жертв будет не две, а сотни!

- В общем так народ. - Павел встал со своего места и обвел взглядом собравшихся. - Раз уж мы команда, тогда и действовать должны все вместе! Делимся на две группы: Жека и Туча со мной, Марго, Ксюша и Миха едут на полигон. - Урезонил он. - По машинам. И девочки... Давайте без геройства...

В помещении мгновенно поднялась суета. Стулья с грохотом отодвинулись, зашуршали бумаги, зазвенели ключи. Каждый знал, что промедление сейчас — смерти подобно. Расплатившись за заказ, вся команда покинула помещение ресторана.

— Связь каждые пятнадцать минут! — Крикнула Марго в открытое окно. — Если пропадём из эфира больше чем на полчаса — считайте, что мы… - Она не договорила, резко тронув машину с места.

Две машины рванули в противоположные стороны. Одна — к выезду из города в северный микрорайон, другая — к запасному выезду, ведущему прямиком к границе полигона. Сердце Ксении стучало с бешенной силой из-за внезапно накатившего беспокойства. В салоне автомобиля повисла напряжённая тишина. Проскакивая светофор за светофором, машина неслась к границе полигона. Светофоры мелькали разноцветными вспышками, но Маргарита не сбавляла скорости — каждая секунда была на счету. Ксения же, сидевшая на соседнем кресле - изучала подробный план здания, чтобы в случае чего, не попасть ни в одну ловушку. В этот момент машина резко затормозила. Впереди, прямо на дороге, чернело пятно разлитой жидкости, а полоса была заблокирована двумя автомобилями, из-за чего собралась приличная пробка.

- Проклятье! - Выругалась Маргарита. - На ровном месте! Ну неужели не могли отъехать в сторону, чтобы не мешать потоку?! - Сокрушалась девушка.

- А что, если мы ошиблись в своих прогнозах? Вдруг туман так и не покинет пределов здания? - Задумчиво произнесла Ксения, глядя в зеркало заднего вида, и пытаясь поймать глаза Лекаря.

- Тогда это сильно облегчит нам работу. - Ответил мужчина, поймав взгляд девушки, в котором одновременно читался страх и обеспокоенность.

***

- Жека, составь список всего, что необходимо взять на базе. - Павел, уверенно ведя автомобиль в потоке по центральной улице города, начал раздавать команды. — Средства связи: рации, спутниковый телефон. Зарядные устройства, пауэрбанки, гоупрошку...

Автомобиль замедлился у светофора. Павел бросил взгляд на часы на приборной панели.

— Инструменты. — Быстро перечислил Евгений. — Мультитул, лопата, топорик, пила. И ремкомплект: нитки, иголки, клей, изолента. - Мы не знаем с чем там столкнёмся... Ксюша...

— Хорошо. — Павел нажал на газ, когда загорелся зелёный. — С ней Марго... Она за ней присмотрит. Всё будет в порядке. - Проговорил он. - Теперь самое важное: оружие и боеприпасы. Проверим ещё раз на базе. — Сказал Павел, сворачивая к промышленному району. — Лучше перестраховаться. От этого зависит не только наш успех, но и жизни ребят.

Автомобиль въехал в промзону — ряды серых ангаров, огороженных высоким забором с колючей проволокой. У ворот дежурил вооружённый охранник. Увидев машину Павла, он кивнул и нажал кнопку. Массивные створки ворот медленно разъехались, пропуская автомобиль на территорию штаба. Внутри склада царил упорядоченный хаос: стеллажи с ящиками, контейнеры с маркировкой, развешанное на стенах снаряжение. Воздух пах металлом и свежей краской. Сергей тут же кинул три рации и несколько запасных аккумуляторов к ним в сумку, а также несколько мощных фонарей и автономный прожектор. В багажник автомобиля тут же перекочевал складной стол и несколько ноутбуков.

Когда трое парней вышли из склада, солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тени на бетонный двор. Двигатель взревел, и автомобиль рванул с места, оставляя за собой клубы пыли и множество невысказанных вопросов.

***

Дорога петляла, уходя в глубь промышленного района. Хороший асфальт внезапно сменился пыльной, местами провалившейся грунтовкой. Ещё несколько светофоров и впереди показался бетонный забор полигона Звезда. Аккуратно припарковав машину около железных ворот, Марго, Ксения и Михаил ещё несколько секунд сидели в тишине.

— Ну что, идём? — Наконец произнесла Марго, первой отстёгивая ремень безопасности. Её голос звучал твёрдо, но в глазах читалась тревога.

Михаил молча кивнул, проверив содержимое небольшого рюкзака, на котором красовался большой красный крест. Походная аптечка, в которой всегда было всё необходимое для игр. Ксения глубоко вздохнула, поправила капюшон и первой вышла из машины. Холодный ветер тут же взъерошил её волосы, заставив поёжиться.

Железные ворота оказались не заперты — слегка скрипнув, они приоткрылись от лёгкого толчка. За ними простиралась пустынная территория полигона: небольшая лесополоса для пейнтбола, ряды заброшенных ангаров, ржавые конструкции непонятного назначения и бетонные плиты, испещрённые трещинами. В воздухе витал запах металла и машинного масла. Они двинулись по разбитой дороге, внимательно глядя под ноги: то и дело попадались осколки стекла и куски арматуры. С каждым шагом ангары становились всё выше, их тени накрывали группу, словно пытаясь поглотить. Спустя несколько минут, все трое уже стояли перед старым заброшенным зданием, которое казалось вполне обычным. Испещрённое многочисленными трещинами со слепыми глазницами окон. В этот момент в кармане куртки Ксении зазвонил телефон.

- Ксюша, как вы? - Обеспокоенно спросил Евгений, как только девушка нажала на кнопку принятия вызова.

— Всё в порядке. — Тихо ответила Ксения, прикрывая микрофон рукой. — Мы на месте.

- Не заходите внутрь! Оставайтесь снаружи! Дождись нас! - Предупредил парень, надеясь на благоразумие Ксении. - Установите камеры по периметру, чтобы мы смогли получать картинку с них!

- Поняла! Сейчас сделаем! - Отозвалась девушка, глядя на Маргариту.

— Что сказал Евгений? — Напряжённо спросила Марго, едва Ксения завершила вызов.

— Велел не заходить внутрь. — Отчиталась Ксения, доставая из рюкзака компактный комплект видеонаблюдения. — Установить камеры по периметру, и ждать их прибытия.

Ксения быстро распределила камеры — три штуки, с широким углом обзора и ночным видением. Одна нацелилась прямо на вход в кирпичное здание, две другие охватили боковые стены и тыльную его часть. Девушка осторожно обходила квадратное здание вокруг, стараясь не наступать на россыпи битого кирпича. Холодный ветер пронизывал до костей, но она едва замечала его — всё внимание было приковано к экрану портативного передатчика в руках.

— Камера 1 стабильна, картинка чёткая. — Тихо комментировала она, сверяясь с дисплеем планшета. — Камера 2… Есть небольшие помехи, но обзор сохраняется. Камера 3… Что за…

Изображение на третьем канале внезапно исказилось, покрылось рябью, а затем сменилось хаотичным мельканием чёрно‑белых полос. Она тут же вернулась к Маргарите и Михаилу, указав на помехи в работе последней камеры, понимая, что теперь точно придётся лезть внутрь и исправлять неисправность. При этом она отстучала короткое смс Евгению. Михаил, замыкавший группу, невольно сжал рукоять фонарика, словно это могло хоть как‑то защитить от невидимой угрозы.

— Может, просто сбой? — Предположил он, хотя голос звучал неуверенно. — Оборудование старое, могло не выдержать перепадов напряжения…

«Молодцы, девочки! Видим ваше изображение!» — телефон коротко пиликнул, выводя на экран ответ Евгения. Ксения невольно выдохнула с облегчением. Хоть какая‑то связь с внешним миром. Она быстро набрала ответ: «Третья камера вышла из строя. Ждём вас».

— Это не просто здание… — Прошептала Марго, доставая из кармана рацию. — Паш, приём. У нас проблемы.

— Слышим вас. Что происходит? - В ответ раздался треск помех, а затем голос Павла.

— Нехорошее… — Коротко ответила Марго. — Здание как будто живое...

- Не заходите внутрь! Дождитесь нас! - Ещё раз напомнил он, надеясь на благорассудство девушек.

Спустя примерно полчаса за спинами троицы послышался хруст битого кирпича под ногами — и из‑за угла показались фигуры трёх парней, тащивших на себе оборудование: рюкзаки с запасными камерами, блок питания, катушки с кабелем и портативный генератор. Марго быстро и коротко обрисовала ситуацию: помехи на третьей камере, странные звуки изнутри здания, мерцающий свет, потеря связи на короткое время.

- Понятно. - Протянул Евгений, всё ещё с беспокойством глядя на Ксению, которая нервно бродила вдоль здания, при этом держась от нее в нескольких метрах. - Паха с Серёгой сейчас займутся восстановлением третьей камеры. - На что оба парня кивнули головой, устанавливая на разложенный стол несколько ноутбуков, экраны которых тускло засветились.

Спустя десять минут, на мониторе одного из ноутбуков появилось чёткое изображение со всех трёх камер: вход в здание, боковая стена и тыльная часть здания, заросшая бурьяном, несколько бетонных блоков, ржавая бочка. Никаких признаков движения. На втором же появились чёткие ровные графики активности.

— Нулевая активность… — Тихо произнёс Евгений, вглядываясь в ровные графики на втором мониторе. — Всё стабильно. Камеры работают, датчики не фиксируют аномалий.

Ксения невольно выдохнула с облегчением, но тут же поймала себя на том, что продолжает нервно сжимать край куртки. Что‑то всё равно было не так. Марго, стоявшая рядом, тоже не спешила расслабляться. Она медленно обвела взглядом мониторы, затем перевела взгляд на ангар. Дверной проём по-прежнему манил к себе, словно приглашая зайти внутрь. Евгений подозвал Ксению, тут же повесив на ее куртку несколько датчиков и миниатюрную экшн-камеру.

- Если что-то пойдёт не так, или почувствуешь опасность - сразу назад! Никаких геройств! - Напомнил Евгений. - Всё будет хорошо... Я буду на связи. - Он протянул ей рацию и фонарик.

- Миха, Валера, на вас периметр! - Проговорил Павел. - Марго... Страхуешь Ксюшу. - Павел достал из массивного ящика несколько пистолетов иностранного производства и протянул обоим парням. Третий пистолет лёг в руку Ксении. - Стрельбу открываешь только в экстренном случае!

Ксения медленно кивнула, сглотнув ком в горле. Она поправила камеру, закреплённую на внешнем кармане куртки, глубоко вдохнула и направилась ко входу в заброшку. Каждый шаг отдавался гулом в ушах — то ли от собственного пульса, то ли от едва уловимого низкочастотного гула, исходившего из здания. Она переступила через порог. Внутри было прохладнее, чем снаружи. Воздух казался густым, будто пропитанным статикой. Свет от её фонарика дрожал на красноватых кирпичных стенах, выхватывая из полумрака усеянный пылью и кирпичной крошкой пол. Ничего не обычного не было. В голове девушки вновь замелькали отдельные картинки: игра... Несколько "убитых" ею соперников...

- Первый этаж чисто... - Проговорила девушка, нажав кнопку рации.

- Хорошо. Вижу картинку... - Ответил Евгений. - Поднимайся на второй...

Ксения нащупала в кармане куртки запасной аккумулятор для камеры — привычка проверять его перед каждым серьёзным выездом въелась в подсознание за месяцы экспедиций. Лестница на второй этаж хоть и была выполнена из бетона, но всё же выглядела ненадёжно: перила отсутствовали, а некоторые ступени угрожающе гудели. С каждым шагом вверх пыль поднималась облаками, оседая на линзе фонарика и создавая причудливые световые ореолы. На середине пролёта луч выхватил из темноты что‑то странное: на стене, прямо над ступенькой, темнело неровное пятно, будто кто‑то намеренно вымазал кирпич вязкой субстанцией. Ксения замедлила шаг, пригляделась. В свете дрожащего луча пятно казалось почти живым — оно пульсировало, то сгущаясь, то размываясь.

- Что-то не так? Почему ты остановилась? - Рация, закреплённая на специальном ремешке на плече девушки снова зашипела, и в динамике не разборчиво появился голос Павла.

- Здесь... Здесь что-то есть... - Ответила она. - Оно, словно пульсирует... - Она протянула руку, но в последний момент отдёрнула её.

Пятно вдруг растеклось вниз, образуя подобие рунического символа. Воздух стал ещё гуще, будто сопротивлялся каждому вдоху. В этот момент фонарик моргнул, и в краткой вспышке темноты ей показалось, что символ на стене обрёл объём, превратившись в трёхмерную фигуру, пульсирующую в такт её сердцебиению. Когда свет вернулся, пятно снова стало плоским, но теперь оно расползлось на добрую четверть стены.

- Давай назад! Это не по плану! - Крикнул Евгений, но его голос утонул где-то в динамике.

Девушка уже не могла отвести взгляд. В причудливых изгибах «письмен» проступали знакомые очертания — те самые фрагменты из её воспоминаний об игре. Те самые символы, которые она видела перед тем, как «убить» очередного соперника. В эту самую секунду, загадочный туман постепенно подбирался к девушке, стоящей к нему спиной и не замечавшей подступающей опасности. Ксения почувствовала, как по спине пробежал ледяной озноб. Инстинкт кричал: «Беги!», но ноги будто приросли к полу. Символы на стене пульсировали всё интенсивнее, складываясь в сложную геометрическую композицию — теперь она отчётливо видела, что это не просто письмена, а схема, напоминающая интерфейс из игры.

Туман за её спиной уже достиг уровня щиколоток, обволакивая ботинки холодным, почти осязаемым прикосновением. Он не рассеивался, а словно впитывался в пространство, делая воздух густым, как кисель. Туман поднялся до колен, начав обвивать ноги, словно пытаясь удержать её на месте. Ксения наконец смогла оторвать взгляд от стены, резко развернуться — и тут же отшатнулась.

— Женя?.. — Она снова попыталась вызвать напарника. - Паша? Слышите меня? - Рация молчала, лишь изредка издавая глухой треск.

Туман, внезапно поднялся на уровень роста девушки... А дальше... Из серого, густого тумана, медленно выплывала черного цвета материя, словно прощупывая округу в поисках потревожившего ее ходока. Рука девушки дрогнула, после чего раздался выстрел. Материя взвизгнула, да так, что в ушах Ксении зазвенело, а затем ускорившись, рвануло к девушке. Она увернулась, кинувшись по коридору, совсем не смотря под ноги. Кирпичное крошево хрустело под ногами. До конца коридора оставалось всего несколько метров, когда, оступившись в полной темноте, девушка выматерившись, растянулась на полу. Не обращая внимания на боль и содранные руки, выставленные вперед для смягчения падения, она перекатилась на спину и сделала ещё несколько выстрелов в темноту. Пули рассекали туман, оставляя в серой пелене рваные провалы, которые тут же затягивались. Ксения, лежа на спине, продолжала стрелять, пока не раздался сухой щелчок — магазин пуст. В ту же секунду туман сгустился над ней, образовав вращающуюся воронку.

— Она не отвечает! — Евгений рванул вперёд, но Марго и Павел резко схватили его за руки, удерживая на месте.

На экране портативного анализатора хаотично скакали графики: уровень электромагнитного поля зашкаливал, температура в зоне контакта резко упала до минусовых значений, а показатель «аномальной активности» пульсировал красным, приближаясь к критической отметке.

Девушка уже собиралась подняться на ноги, как тут же Материя прошла сквозь нее в районе груди. Она вскрикнула, слегка выгнув спину и широко раскрыв глаза, рухнула обратно на пол. Нечто ещё несколько секунд кружило над телом девушки, которая находилась без сознания, а затем так же медленно скрылось в загадочном тумане.

- Ксюша! - Евгений рвался из рук друзей.

- Стой!! Блять! - Михаил раскрыл аптечку и тут же подобрав необходимый препарат, не церемонясь, с силой воткнул шприц под ребро парня, вводя успокоительное. Евгений почти мгновенно обмяк в руках товарищей, взгляд его затуманился. Павел и маргарита аккуратно опустили его на землю, проверяя пульс. — Он в порядке. — Коротко бросил Михаил, сворачивая пустой шприц. - Разговаривать сможет, а вот дергаться - нет. Примерно полчаса запаса у нас есть... Ксюху нужно вытаскивать!

- Серёга, тащи из машины куб! - Павла резко осенило. - Мы сможем запереть тварь и обезопасить район!

Сергей рванул к машине, едва не поскользнувшись на влажной от недавнего дождя земле. Через пару мгновений он уже тащил к группе тяжёлый металлический куб — странное устройство, собранное полукустарным способом из листов нержавейки и обмотанное проводами. По бокам мерцали тусклые светодиоды, а в центре виднелась круглая панель с десятками миниатюрных разъёмов.

- Мы видели всё что происходило. - Проговорил Павел, указав на изображение с экшн-камеры Ксении, которая всё ещё находилась в глубине здания. - Мы знаем как Оно себя ведёт, поэтому действуем быстро! Находим Ксюшу, устанавливаем рядом с ней куб и ждём контакта. После чего ловушка захлопнется, как только тварь заползёт внутрь. - Объяснил парень. - Внутрь пойдём я и Миха. на вас координация.

Оба парня поспешили ко входу в здание, доставая фонари и оружие, и снимая его с предохранителей, вскоре скрывшись в дверном проёме. Сергей кивнул, вскинув оружие. Его взгляд скользил по размытым контурам развалин — каждый тёмный угол казался ловушкой, каждый шорох заставлял сердце сжиматься. Внутри здания царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь шагами Павла и Михаила и треском их фонарей. Лучи света выхватывали из мрака обшарпанные стены. Павел молча указал на едва заметные отпечатки ног, ведущие вглубь коридора. Они двигались осторожно, держа оружие наготове. Внезапно фонарь Михаила высветил что‑то на стене — кроваво‑красный символ, напоминающий перевёрнутую пентаграмму, окружённую непонятными письменами. В точности там, где это заметила Ксения. Казалось, что оба парня просто взлетели на второй этаж.

За поворотом они обнаружили Ксюшу. Она лежала на полу, и казалось, будто не подавала признаков жизни. Михаил, быстрыми широкими шагами пересёк весь коридор и подлетел к девушке. приложив два пальца к её сонной артерии, он нащупал уверенный пульс и облегчённо выдохнул.

- Живая! Без сознания, но живая! - Он отжал кнопку рации.

— Ставьте куб и уходите оттуда! — Повторил голос Марго, на этот раз резче, с нотками тревоги. — У вас тридцать секунд, максимум!

Михаил вскинул голову, оглядываясь. В конце коридора уже виднелось тусклое мерцание — сиреневые всполохи, словно статические разряды, пробегали по стенам. Воздух сгустился, стал вязким, будто пропитанным электричеством. Павел быстро установил Куб в метре от девушки и отошёл в сторону, держа палец на специальном пульте. Он наблюдал как туман снова подступал к ним троим, чувствуя намного больше энергии, чем было до этого. Подхватив тело девушки, они едва успели завернуть за угол, когда позади раздался хлопок — негромкий, но отчего‑то пронзительный, будто лопнула гигантская мыльная плёнка. Коридор позади них мгновенно заполнился ослепительным сиреневым светом, а затем всё стихло. Михаил осторожно опустил Ксюшу на пол, прислонив её к стене. Её лицо было бледным, но дыхание стало ровнее.

— Она приходит в себя. — Прошептал он, снова проверяя пульс.

— Вы в порядке? Куб сработал. Зона изолирована. - В рации затрещало, и голос Марго прозвучал уже спокойнее.

- Да, мы живы. Выходим. - Тяжело проговорил Павел, подхватив слабо пошевелившуюся Ксению под плечо.

Они двинулись вперёд. Коридор, ещё недавно казавшийся бесконечным, теперь словно сжимался вокруг них. Стены мерцали тусклым светом фонариков, сжатых в руках двух парней, отбрасывая дрожащие тени. Каждый шаг отдавался глухим эхом, будто пространство поглощало звуки, оставляя лишь напряжённое дыхание троих людей.

— Где… Мы? — Её голос звучал как сквозь вату.

— Выходим. — Коротко ответил Михаил, крепче прижимая её к себе. — Всё позади. Ты просто умница!

— Я… Могу идти… — Прошептала она, цепляясь за его плечо.

— Не трать силы. — Отрезал Михаил. — Просто держись. Мы уже близко...

Когда все оказались внизу, Павел достал из кармана небольшой цилиндр, бросил его наверх. Раздался тихий свист, а затем по всему зданию расползлись голубоватые электрические паутинки, которые позже потухли, приняв цвет окружающих стен, потолка и пола.

— Вот теперь здесь точно безопасно! - Просипел Павел, выбираясь на улицу.

Отойдя на безопасное расстояние от здания, парни усадили Ксению на землю. Холодный ветер снова начал трепать длинные волосы девушки, а Михаил уже проводил необходимые манипуляции. Ксения, окончательно придя в себя, посмотрела на Павла, Михаила, Серёгу и Марго. Благодарно улыбнувшись, она поднялась на ноги и подошла к Евгению, который по всей видимости только начал отходить после укола Михаила. Она опустилась на колени рядом с ним и обняла парня.

— Жень, ты как? — Тихо спросила Ксения, прижимаясь к его плечу.

Евгений медленно поднял глаза. Взгляд ещё был затуманен, но в нём уже проступало осознание. Он ответно прижал девушку к себе.

— Жив… — Прошептал он, пытаясь улыбнуться. — Что это было, Миха?

— Сильнодействующий нейролептик. - Михаил, сложив аптечку, подошёл ближе. - Пришлось вколоть, чтобы снять острый приступ. Ты был на грани психомоторного возбуждения.

- Чего?? А по-русски? - Переспросил он.

- Псих блять... - Выматерился Михаил. - Когда-нибудь я реально вызову на тебя бригаду! - Только после этого мужчина рассмеялся.

- Нужно забрать Куб и отвезти его в лабораторию. - Опомнился Сергей, направившись обратно к зданию, получив одобрительный кивок головой от Евгения и Павла.

— Стой, Серёг... — Хрипло окликнул Евгений, приподнимаясь. — Я сейчас соберусь и пойду с вами.

— Ты в зеркало себя видел? — Михаил скрестил руки на груди. — Бледный, как простыня. Тебе сидеть на жопе ровно надо, а не по развалинам лазить. Вон, лучше с Ксюхой побудь, вам это сейчас обоим важнее. - Парень улыбнулся и нырнул в здание, из которого вернулся спустя десять минут с огромным металлическим кубом в руках, мерцавшим различными цветными всполохами. — Вот теперь точно всё. Эту херню в лабораторию и по домам!

— По домам? — Скептически протянул Павел, прищурившись. — Ты всерьёз думаешь, что после всего этого нас просто отпустят?

Михаил замер, куб в его руках на мгновение вспыхнул особенно ярко, отбрасывая на лица присутствующих причудливые блики.

— А что ещё остаётся? — Он попытался усмехнуться, но вышло натужно. — Мы сделали, что должны были. Теперь дело учёных — разбираться, что это за штуковина и как она работает.

Евгений, опираясь руками об землю, всё‑таки поднялся на ноги. Движения его были медленными, будто каждое стоило ему немалых усилий. Ксения так же поднялась на ноги и, поддерживая парня под плечо, помогла дойти ему до машины.

Каждый шаг давался Евгению с трудом — ноги подкашивались, а перед глазами то и дело вспыхивали разноцветные круги. Ксения чувствовала, как напряжены его мышцы, как он изо всех сил старается не упасть. Она молчала, лишь крепче сжимала его локоть, словно пытаясь передать ему часть своих сил. Наконец они добрались до автомобиля. Ксения открыла дверь, осторожно усадила Евгения на пассажирское сиденье и тут же обошла машину, чтобы сесть за руль. Её руки дрожали, когда она вставляла ключ в замок зажигания.

— Ты как? — Тихо спросила она, повернувшись к Евгению.

— Жить буду… Наверное. - Он попытался улыбнуться, но получилось лишь слабо скривить губы.

Ксения завела автомобиль и, сдав задним ходом, осторожно вернулась на дорогу. За окном мелькали деревья, сливаясь в размытую зелёную ленту. Ослепительно белые диодные фары выхватывали из кромешной тьмы обрывки реальности: то кривую ветку, протянувшуюся над асфальтом, то россыпь серебристой росы на придорожной траве. Тишину нарушал лишь ровный гул мотора и шорох шин по мокрому асфальту — недавно прошёл дождь, и дорога ещё не успела просохнуть. Ксения крепче сжала руль. Стрелка спидометра дрогнула, чуть сдвинувшись вправо. Время будто растянулось, превратившись в тягучую субстанцию, где каждый километр отсчитывался не расстоянием, а минутами напряжённого молчания. Ксения то и дело поглядывала на спутника — его глаза были полуприкрыты, дыхание оставалось тяжёлым.

— Держись... — Прошептала она, словно говоря это больше себе, чем ему. — Уже немного осталось.

Глава 7

Машина медленно въехала в городские улицы, где редкие фонари бросали тусклый свет на мокрый асфальт. Ксения внимательно следила за дорогой, стараясь не отвлекаться, но её взгляд то и дело возвращался к Евгению. Он сидел, откинувшись на сиденье, и казалось, боролся с накатывающей слабостью.

— Может, в больницу? — Осторожно спросила она, заметив, как по его лбу скатилась капелька пота.

— Не нужно. Просто… Дай мне немного времени. - Евгений покачал головой, не открывая глаз.

Ксения кивнула, хотя тревога в её сердце только усилилась. Она включила обогрев, чтобы согреть салон, и убавила громкость радио, которое едва слышно мурлыкало что-то успокаивающее. Минут через пятнадцать они подъехали к дому и Ксения аккуратно припарковав автомобиль, повернулась к парню.

— Обопрись на меня... - Проговорила девушка.

Евгений попытался возразить, но Ксения уже вышла из машины и обошла её, чтобы открыть пассажирскую дверь. Он выбрался наружу, опираясь на её плечо, и они медленно двинулись к подъезду. В квартире было тихо и прохладно. Ксения помогла Евгению добраться до дивана, помогла переодеться и уложила его, накрыв пледом.

- Сейчас станет легче... - Она быстро сбегала на кухню, и трясущимися от страха и волнения руками достала пластиковый контейнер-аптечку и начала копаться в ней в поисках необходимых таблеток.

Когда она вернулась со стаканом воды и таблетками, Евгений уже полусидел, опираясь на подушки. Его лицо всё ещё было бледным, но взгляд стал более ясным.

- Такое ощущение, словно не ты пережила всё что ТАМ творилось час назад, а я... - Парень натужно улыбнулся, но всё-таки принял из рук Ксении таблетки, тут же запив их водой.

- Мы все пережили что-то непонятное... - Ксюша погасила верхний свет, оставив включённым только небольшой тускло светящий желтоватым светом ночник. - Я в порядке... - Проговорила девушка, стараясь не показывать лишний раз своё волнение и слабость. - Сейчас главное ты. Что теперь будет с этим… Кубом? — Спросила она, меняя тему.

— Не знаю, — честно ответил Евгений. — Но уверен, что учёные не оставят его без внимания. Слишком много вопросов появилось после сегодняшнего дня.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых часов на стене. Ксения смотрела на Евгения, и в её глазах читалась невысказанная тревога. Она знала, что это приключение не закончилось, а только началось.

— Ты ведь понимаешь, что это не конец? — Тихо произнесла она.

Парень молча кивнул головой и закрыл глаза, чувствуя, как усталость накатывает волнами. Последнее, что он услышал перед тем, как провалиться в сон, было тихое шуршание пледа и прерывистое дыхание Ксении. Ночь медленно вступала в свои права, окутывая город тёмным покрывалом. В квартире было тихо, только изредка доносился шум проезжающих машин. Девушка сидела неподвижно, охраняя сон Евгения, готовая в любой момент прийти на помощь. Впереди их ждали новые испытания, но сейчас они могли позволить себе немного передышки.

Часы, висевшие на стене, тихо отсчитывали время, Ксения все ещё сидела рядом с Евгением, погруженная в свои мысли. Она не могла уснуть, тревога не отпускала её. То и дело она бросала взгляды на спящего парня, проверяя, всё ли в порядке. Его дыхание было ровным, но бледность всё ещё не сходила с лица. Девушка осторожно потянулась, стараясь не потревожить спящего парня, разминая затекшие плечи. В комнате царил полумрак, лишь тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, рисуя на стене причудливые узоры. Она вновь посмотрела на Евгения — его лицо в рассеянном свете казалось ещё более измождённым.

Внезапно Евгений зашевелился, тихо застонал и перевернулся на бок. Ксения мгновенно наклонилась к нему, прислушиваясь к дыханию. Оно стало чуть чаще, но оставалось ровным. Она осторожно прикоснулась к его лбу — температуры, кажется, не было.

«Надо будет завтра снова измерить... — Подумала она. — И проверить запасы лекарств. Если они закончатся…» Она не позволила себе додумать эту мысль до конца.

Взгляд снова упал на часы. Без четверти два. Время тянулось бесконечно. Ксения достала из кармана телефон, проверила уведомления — ничего важного. Только несколько сообщений от мамы с вопросами, всё ли в порядке и коротким вопросом от Марго и Паши. Отвечать матери ей не хотелось — врать не могла, а правду говорить боялась. Но вот оставить без ответа сообщения команды при всем желании не получалось. Поэтому отстучав короткое "Мы в порядке", она нажала кнопку отправить и отложила телефон в сторону. Она встала, накинула на Евгения плед чуть плотнее, затем тихо подошла к окну. Город внизу жил своей жизнью — редкие машины, огни витрин, одинокие фигуры прохожих. Всё казалось таким обычным, таким далёким от их реальности.

В этот момент, лежавший на столике рядом с кроватью телефон ожил тихой вибрацией, высветив на экране номер Марго. Она тихо вернулась к столику и взяв в руки телефон, направилась на кухню.

- Да, Марго. - Девушка тихо ответила на звонок.

- Как ты? Как Жека? Миха походу переборщил с дозой успокоительного... - В трубке раздался встревоженный голос подруги.

- Я в порядке... Женя... Вроде тоже... - Неуверенно произнесла Ксюша, выдавая беспокойство в голосе.

- Так, подруга, давай-ка на чистоту. Не для протокола. - Абсолютно серьёзно произнесла она.

- Женя немного слаб, но я думаю это пройдёт через пару дней... - Ответила девушка. - Я слежу за пульсом... - Голос девушки дрогнул, а в глазах выступили слезы.

- Все в порядке, не паникуй раньше времени! - Произнесла Маргарита. - Коктейль Михи — это конечно убойная вещь, но не смертельная! - Акцентировала она внимание подруги. - Слышишь?! Если вдруг! Запомни, вдруг! Ему станет плохо, только тогда звонишь нам!

- Ксюнь... - Из комнаты донёсся тихий голос Евгения.

- Я здесь... - Девушка быстрыми шагами пересекла кухню и вернулась в спальню. - Что такое? Плохо? - Она незаметно смахнула с лица слезы и положила телефон в карман, забыв нажать кнопку на экране.

- Нет... Уже лучше... - Произнёс он, притянув девушку к себе.

Немного поколебавшись, она все-таки легла рядом, забравшись под одеяло и уткнулась носиком в его плечо, изо всех сил пытаясь скрыть дрожь по всему телу и слезы, катившиеся по её щекам. Из кармана донёсся тихий, но настойчивый шёпот: «Ксю-ю-юша!» – Марго всё ещё слушала. — Я перезвоню позже... – Прошептала она и, не дожидаясь ответа, нажала «завершить».

Ксюша замерла в объятиях Евгения, не смея пошевелиться. Она чувствовала, как его тёплое дыхание касается её волос, и это почему-то дарило ей странное чувство покоя. Евгений осторожно погладил Ксюшу по голове, словно пытаясь успокоить не только её, но и самого себя. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием. Они лежали так несколько минут, пока тишина не стала более уютной и спокойной. Ксюша наконец-то позволила себе расслабиться и закрыла глаза, чувствуя, как сон медленно окутывает её.

***

Проснувшись чуть раньше будильника, девушка обеспокоенно взглянула на Евгения. Лицо парня уже не было бедным, и на щеках уже горел вполне здоровый румянец. И это по-настоящему радовало Ксению. Однако расслабляться было ещё рано. Впереди предстояла не менее тяжёлая смена в местном аэропорту.

Ксения тихо встала с кровати, стараясь не потревожить Евгения: он впервые за неделю спал спокойно. Не спеша собравшись и взяв с собой термос с кофе и небольшой круглый контейнер с обедом, она завела с брелока старенькую Мазду и сев в автомобиль, аккуратно вывернула с парковки, не забыв набросать смс-напоминание парню о приёме таблеток.

Дорога до аэропорта заняла почти час - главную сложность подарил лёгкий гололёд на последнем километре. Пока она аккуратно выводила машину из заноса, телефон пискнул: сообщение от Евгения, «Спасибо, Ксю. Всё прочитал. Вернёшься — ужин готов». Ксения невольно улыбнулась: он редко готовил, но каждый раз получалось отлично.

Утренняя суета в зале ожидания была привычной картиной: кто-то спешно допивал кофе, сидя в уютном кресле кафе, кто-то нервно поглядывал на часы, а кто-то просто зевал, пытаясь прогнать последние остатки сна, стоя в очереди к стойке регистрации. Переодевшись в красивую форму, представлявшую собой белую рубашку, джемпер и брюки черного цвета, девушка поспешила заступить на смену. Первые несколько часов прошли чётко по плану: пассажиры один за другим, прикладывая посадочный талон к считывателю, проходили через открывающийся турникет вглубь гейта. Выпустив один из наиболее сложных рейсов, она облегченно выдохнула и доложившись по рации, поспешила в комнату отдыха, иногда поглядывая на экран телефона.

- Как там Жека? - Голос Данила, вошедшего в комнату отдыха, вырвал девушку из цепких лап собственных мыслей.

- Что? - Переспросила девушка, наконец оторвавшись от "разглядывания" плаката, висящего на стене над столом. - Ничего, уже лучше. Просто простыл. - Соврала она, стараясь улыбнуться. Но улыбка вышла кривой — будто кто-то натянул тонкую резинку на лицо и отпустил.

- Уж мне-то можешь не свистеть... - Данил подошёл ближе, внимательно глядя в глаза Ксении.

- Я же сказала, просто простыл! - Девушка внезапно повысила голос, после чего громыхнув кружкой с остатками чая об деревянную поверхность стола, поспешила на рабочее место, благо посадку на рейс до Нового Уренгоя дали на несколько минут раньше и необходимо было открыть гейт.

Остаток рабочего дня прошёл совсем не так, как рассчитывала Ксения: Игарка, отодвигавшаяся по времени вылета каждый час, все таки ушла в отмену, дневной Новосибирск снова улетел по задержке, в связи с поздним прибытием самолёта под рейс... Тюмень... Очередное снятие буйного пассажира сотрудниками ЛОП... Зайдя в раздевалку, Ксения молча привалилась к стене, сняв туфли на каблуке, а затем и вовсе скатилась по ней на пол, прикрыв лицо руками.

Всё же, спустя несколько минут, Ксения, взяв себя в руки и поднявшись на ноги, потянулась к шкафчику. Выудила зип-пакет с запасными колготками и влажными салфетками. Переодеться, умыться, выпить воды — алгоритм выживания в аэропортовых катаклизмах.

– Ксю… Ты здесь? Нас скорая развозка ждёт... - В раздевалку заглянула Ольга. - Нас мой супруг согласился подбросить до дома...

- Да... Уже иду... - Поспешно вытерев потекшую тушь с лица и переодевшись, она схватила сумочку, пропуск и поспешила за коллегой.

Глава 8

Ксения вышла из раздевалки, чувствуя, как ноги подкашиваются от усталости. В коридоре её ждала Ольга — высокая, светловолосая женщина, с таким же уставшим, но добрым взглядом зелёных глаз.

— Ты точно в порядке? — Спросила та, подхватывая Ксюшу под локоть.

— Да, просто… День сегодня не из легких... — Пробормотала Ксения, пытаясь улыбнуться, но получилось скорее подёргивание губ.

Они вдвоем вышли из здания аэровокзала и прошли вдоль всей парковки. Олег, высокий коротко стриженный темноволосый мужчина, с трехдневной щетиной на лице уже ждал их около старенького, но аккуратного "Субару". Ксения улыбнулась и поздоровалась с мужчиной, который сначала приобнял жену, клюнул её в щеку, после чего, кивнул Ксении головой в знак приветствия. Устроившись на заднем сидении, девушка прикрыла глаза.

Дорога до дома пролетела в полу тумане: голоса Ольги и её супруга звучали как из-за стены, а за окном мелькали огни, будто кто-то быстро листал фотоплёнку чужой жизни.

- Спасибо, что подбросили! - Отозвалась Ксения, как только автомобиль остановился у подъезда.

- Если что, звони! - Ольга выскочила на несколько секунд из авто и приобняла коллегу.

Наконец на полном автопилоте добравшись до дверей квартиры, девушка достала из сумочки ключи, которые тут же с грохотом полетели на кафельный пол лестничной площадки. Связка ключей протяжно звякнула. Она наклонилась и подняв их, наконец открыла дверь квартиры. В коридоре уже чувствовался запах чего-то вкусного. По привычке поставив сумочку на банкетку, стоявшую в коридоре, Ксения сняла обувь, повесила куртку и вошла в комнату.

- Ксю, ты уже дома! - Евгений, сидевший за компьютером, наконец повернулся к девушке. - Парни, отойду! - Отжав кнопку дискорда, он поставил на паузу игру, встал со своего кресла и подойдя к девушке, осторожно прижал её к себе.

- Прости, я немного припозднилась... - Произнесла девушка, ткнувшись носиком в грудь парня. - Смена... - Она тяжело вздохнула. - Не хочу об этом говорить...

***

В это самое время где-то в Лаборатории на окраине города...

Павел и Маргарита, совместно с целым консилиумом учёных физиков, все ещё воевали с тем самым Кубом, с запечатанной в нем странной Тенью, которая металась внутри, стараясь разбить стенки металлического Куба из нержавейки.

- Павел Валентинович, показатели просто зашкаливают! - Вдруг крикнул один из лаборантов, глядя на показатели, выведенные на несколько мониторов.

- Что значит зашкаливают? - Мужчина рванулся к одному из мониторов с выведенными на него показателями энтропийного излучения, шкала которого просто выходила за грань допустимых значений.

- Датчики не врут! - Маргарита, одетая в белый лабораторный халат и защитные очки, коснулась тонкими пальцами экрана ноутбука. - Гравитационная составляющая... Канал сужается, словно это Нечто создаёт вокруг себя гравитационный колодец!

Павел бросил на неё быстрый взгляд — в глазах вспыхнуло нечто между тревогой и азартом.

— Если это действительно гравитационный колодец, то мы имеем дело не с излучением, а с пространственно-временной аномалией. - Задумчиво произнёс он. - Нужно рассказать Ксении и Жеке...

- Уже звоню им... - Отозвалась Маргарита, попутно набирая номер подруги.

В лаборатории повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь треском приборов и глухим, почти неощутимым вибрационным гулом, идущим от Куба. Тень внутри него пульсировала, очерчивая причудливые, ломаные контуры — словно пыталась нащупать выход, пробиться сквозь непроницаемую грань. На экранах замелькали тревожные индикаторы: красные полосы ползли вверх, цифры сменялись с бешеной скоростью. Один из мониторов вдруг погас, затем вспыхнул снова, выдав хаотичный набор символов.

- Сбой в системе мониторинга и охлаждения! — Крикнул лаборант. — Часть датчиков отключились!

- Твою мать! - Выматерился Павел, стараясь стабилизировать Куб. - Перенаправлю часть энергии, исходящей от этой штуки на внутренние щиты... Это должно помочь сдержать Тварь.

Но прежде, чем кто‑либо успел двинуться, свет погас. На секунду воцарилась абсолютная тьма — а затем Куб издал глухой, протяжный звон. После чего подача электроэнергии возобновилась. Куб больше не трясло.

- Щиты стабильны... - Проговорил один аналитиков. - Выбросов энергии больше не фиксируется...

- Эта хрень сдохла? - Прошептала Маргарита.

- Не думаю... Просто на какое-то время успокоилась... - Ответил лаборант.

***

- Что с тобой? Ты какая-то бледная... - В голосе Евгения слышалась лёгкая тревога.

- Устала... Просто устала... - Тихо проговорила Ксения, все ещё находясь в объятьях парня. - Сегодня был очень тяжёлый день... - Ответила она, отстранившись, и начав переодеваться в домашнее.

Белая блузка и галстук, аккуратно легли на спинку стула, стоящего у стены. Туда же отправились форменные брюки и джемпер. Евгений всё это время наблюдавший за девушкой, направился на кухню, разогревать ужин. Кухня быстро наполнилась тёплым запахом гречки с грибами, и Ксении вдруг стало немного легче: хоть что-то в этот день оставалось неизменным. Она вышла из спальни в теплом домашнем костюме, с влажными после душа волосами, и села за стол.

- Кстати, как там твоя учёба? - Евгений поставил перед девушкой тарелку с горячим ужином и кружку с ароматным смородиновый чаем. - У тебя вроде рейс скоро...

- Черт... Совсем забыла! - Она схватила телефон и быстро ткнув в иконку авиакомпании, прошла электронную регистрацию. - Женька, ты просто чудо! Спасибо большое за ужин!

- Силы тебе понадобятся! - Парень улыбнулся. - Не против, если я ещё немного покатаюсь с друзьями? - Он кивнул в сторону комнаты, где стояла на паузе игра.

- Да, конечно. - Она улыбнулась, кивнула головой.

В этот момент на кухонном столе зажужжал телефон и на экране смартфона вновь появился номер Маргариты. А это значило только то, что звонок в столь позднее время был экстренным.

- Ксюх, Жека там у тебя далеко? - Воскликнула девушка, как только Ксения подняла телефон.

- Нет, здесь рядом... Что-то случилось? - Поинтересовалась Ксения, вопросительно глядя на обернувшегося парня.

- В общем вы оба должны приехать к нам в лабораторию... - Проговорила Маргарита. - Ты знаешь о чем идёт речь!

- Хорошо, через час будем... - Произнесла она и нажала кнопку завершения звонка. - Марго... Говорит, что мы должны приехать к ним. - Она подняла взгляд на парня.

Через десять минут они выскочили из подъезда. Городские фонари отражались в лужах, по небу ползли тяжёлые декабрьские тучи. Евгений завёл свой S50, и машина рванула в сторону индустриального района, где в полуподвальном помещении бывшего завода располагалась частная лаборатория некоего Научно-Исследовательского Института физики. Дорога заняла не час, как обещала Ксения, а сорок минут — на пустынных улицах города, поздним вечером почти не встречались другие автомобили.

- Пойдёмте! - В свете фар появилась фигура Маргариты. - Оно дрогнуло... - Произнесла она, глядя на друзей.

Лаборатория пахла озоном и горячим пластиком. В центре зала возвышался огромный полукруглый пульт управления чем-то неизвестным, сам Куб, к которому были подведены какие-то провода и датчики. По бокам комнаты же стояло несколько монотонно гудящих релейных шкафов, в которых то и дело раздавались какие-то щелчки. Ксения и Евгений внимательнейшим образом наблюдавшие за происходящим, внезапно зажали уши руками, из-за пронзительного скрежет внутри Куба.

- Что это?! - Ксения перевела испуганный взгляд на лаборантов.

- Тварь внутри Куба... - Ответил он, наблюдая за скачками показателей.

- Щиты на максимум! - Воскликнула Марго, перехватывая управление. - Либо мы сейчас открываем Портал и даём ей уйти, либо будет взрыв!

- Стой! Дай мне попробовать! - Крикнула Ксения, рванув в центр зала.

Ксения прикоснулась к металлическим поверхностям сверкавшего искрами ящика и почувствовала, как в грудной клетке замирает сердце – точно кто-то взял его в кулак. Она знала: теперь любой её вздох мог ускорить или затормозить распад Куба. Она глубоко вздохнула... И открыв глаза, оказалась в абсолютной тьме. Ни пульта, ни шумящих шкафов, ни друзей рядом не оказалось – только её собственное эхо, отражающееся от невидимых стен. Где-то вдалеке мигал тонкий огонёк – синий, как только что искорки. Она сделала шаг – и тьма дрогнула, превратившись в дрожащее зеркало. В нём она увидела себя… Но не одну. Двойник был без лица: вместо глаз – пустые окна, в которых проплывали звёзды.

Девушка на секунду обернулась, задумавшись о том, что будет после её выбора. Исчезнут ли те, кого она знает и любит? Останется ли она сама жива, или все же потеряет себя? Она понимала, что ответы будут только после её шага. Сделав глубокий вдох, она шагнула в зеркало... Перед глазами Ксении поплыли образы её родного города, выстраивая многочисленные многоэтажки, дороги... Она шла по пустым улицам, вглядываясь в слепые глазницы домов. В каждом окне отражалась не она, а её тень — будто кто-то другой жил её жизнью, пока она отсутствовала.

Тень улыбалась, махала рукой, поворачивалась спиной — и исчезала, оставляя после себя лишь тёплое пятно света на стекле. Ксения тронула его ладонью - стекло дрогнуло, как вода, и пальцы провалились внутрь, увлажненные дождём. В переулке за спиной зазвонил знакомый голос мамы: «Ксюша, ты где? Обед остывает!» — но интонация была чужой, будто кто-то подборку фраз склеил из старых записей. Девушка побежала туда, но переулок обернулся бесконечным коридором школьного подвала: пахло мокрой штукатуркой и сладким батоном «Бородинский», который она ненавидела в пятом классе.

- Как она? - С волнением спросил Евгений, глядя на стоящую посреди полутемного зала, около Куба, с закрытыми глазами Ксению.

- Стабильна. - Ответил Павел, наблюдая за симуляцией сознания девушки.

В конце коридора висело новое зеркало — уже без её отражения. Она подошла к нему и протянула руку. Пальцы вновь коснулись холодной поверхности зеркала. Только на этот раз оно осталось вполне обычным, твердым.

- Ты должна вернуться... - Откуда-то изнутри раздался странный шопот. - Запомни нас...

- Кого «Нас» я должна запомнить?! - Крикнула девушка, оборачиваясь по сторонам. - Я запомню!

В этот момент зеркало треснуло по диагонали, а в лабораторию залило ослепительно белым светом, заставив всех вновь прикрыть глаза руками. Руки Ксении больше не касались Куба, внутри которого теперь была не Тьма, а всего лишь темно-серые дым, больше не представляющий опасности.

- Ксюша! - Евгений подскочил к девушке, и подхватил её бессознательное тело так, чтобы не дать ей удариться головой о каменный пол лаборатории. - Милая... Родная... Открой глаза... - Парень слегка похлопал девушку по щекам, пытаясь привести её в чувство.

Девушка пошевелилась, слабо застонала и открыла глаза. Все было позади. Евгений прижал её к себе крепче, чувствуя, как дрожь пробегает по её лопаткам, будто внутри неё всё ещё продолжает трещать то же самое стекло.

- Сумасшедшая... - Прошептал он, прижимая к себе Ксению. - Больше не делай так...

— Я… Я не могла иначе... — Прошептала Ксения, с трудом переводя дыхание. Её пальцы судорожно вцепились в рукав Евгения. — Куб… Он должен был быть обезврежен.

Вокруг царил хаос: осколки зеркала россыпью покрывали пол, а в воздухе всё ещё витали клочья серо‑дымчатой субстанции, медленно рассеивающиеся, словно остатки ночного тумана. Оборудование лаборатории мерцало прерывистым светом — последствия энергетического всплеска давали о себе знать. Евгений осторожно усадил Ксению, поддерживая её за плечи.

— Ты могла погибнуть. Понимаешь? — В его голосе смешались гнев, страх и безграничное облегчение. — Мы нашли бы другой способ.

— Не было времени. Ты же знаешь, как работает механизм Куба. - Ксения слабо улыбнулась, приподняв руку к его лицу. - Ещё пара минут — и Тьма вырвалась бы за пределы лаборатории.

В дверях показались силуэты коллег — учёные, до этого остававшиеся за защитным барьером, теперь осторожно входили в помещение. Один из них, седовласый профессор Марков, подошёл ближе, внимательно разглядывая обезвреженный Куб.

— Невероятно… — Пробормотал он. — Она действительно сделала это. Энергия Тьмы нейтрализована.

— Но какой ценой… — Тихо добавил другой исследователь, глядя на измученную Ксению.

— Теперь всё позади. - Евгений крепче сжал её руку. - Ты справилась.

Ксения закрыла глаза, позволяя себе на мгновение утонуть в ощущении его тепла. Да, она справилась. Но внутри всё ещё звучал отголосок того странного звона, будто, где‑то далеко, за гранью реальности, треснуло ещё одно зеркало.

- Вставай... Тебе нужен отдых... - Евгений помог подняться Ксении на ноги и кивнул головой Павлу и Маргарите. - Больше никаких приключений... Хватит с тебя... Героиня.

Глава 9

Евгений осторожно поддерживал Ксению под спину и руку, пока они шли к выходу из лаборатории. Девушка всё ещё была бледной, но старалась держаться. Её взгляд блуждал по полутёмным коридорам, словно она всё ещё видела те странные отражения и коридоры из своего видения.

— Сейчас доберемся до дома... — Тихо сказал Евгений, помогая ей сесть в машину. — Тебе нужно отдохнуть. Всё будет хорошо.

Ксения кивнула, не проронив ни слова. В салоне автомобиля было тепло и уютно, но она всё ещё чувствовала холод того странного места, где оказалась, прикоснувшись к Кубу. Евгений ещё немного поговорил с Маргаритой и Павлом, и только после этого сел в машину и осторожно вывернул его на дорогу. Чуть приглушённая музыка, игравшая в салоне, успокаивала, позволив ей снова закрыть глаза. Он взял девушку за руку, ведя автомобиль второй рукой. До дома они доехали в тишине. Евгений помог Ксении подняться в квартиру, переодеться и уложил её на кровать, накрыв теплым одеялом.

- Отдыхай, родная... - Он коснулся её горячего лба губами. - Да ты горишь вся... - Парень поспешил на кухню. Необходимо было сбить жар, охвативший девушку.

Ксения закрыла глаза, но сон не шёл. В её голове всё ещё звучали отголоски того странного звона, а перед глазами мелькали образы из видения. Она попыталась сосредоточиться на знакомых деталях комнаты — на мягком свете ночника, на привычном узоре покрывала, на фотографии в рамке, где они с Евгением смеялись на фоне осеннего парка. Но едва она закрывала глаза, перед ней вновь вспыхивали те странные образы: мерцающие грани Куба, размытые силуэты, непонятные символы, складывающиеся в причудливые узоры.

- Выпей, это поможет... - Произнес Евгений, садясь рядом с девушкой и протягивая ей кружку с жаропонижающим. - Ты нас всех очень напугала, когда коснулась Куба.

- Почему-то я знала, что это будет правильным решением. - Тяжело ответила она, делая несколько небольших глотков. — Я… Не уверена, что могу описать словами то, что я там увидела... — Голос звучал слабо, словно издалека. — Там было… Много света, какие-то здания, но они были пусты...

— Ты помнишь, что‑нибудь конкретное? Какие‑то детали, которые могли бы нам помочь понять, что это было? - Спросил Евгений, глядя на девушку, руки которой сейчас трясло мелкой дрожью.

- Нет... - Она покачала головой из стороны в сторону. - Но мне кажется, что это нечто живое. Я чувствовала, как Оно дышит, как синхронно бьется моё сердце с ритмом Тени. Словно я сама была той тенью... - Ответила девушка.

Она замолчала, уставившись в одну точку. Евгений, всё ещё сидевший рядом, внимательно наблюдал за ней, подмечая каждую мелочь: как дрожат её ресницы, как нервно переплетаются пальцы на краю кружки. Он знал — сейчас нельзя торопить её с ответами. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием Ксении и отдалённым гулом городских улиц за окном. Парень осторожно взял её руку в свою, чувствуя, как постепенно возвращается тепло к её коже.

— Может, тебе что-то ещё нужно? — Мягко спросил он, не отрывая взгляда от её лица. — Хочешь, я позову врача?

- Нет, не нужно. - Она снова покачала головой и слабо улыбнулась. - Побудь со мной...

- Всегда... - Он лёг рядом и притянул девушку к себе.

Евгений аккуратно обнял Ксению, стараясь не нарушить хрупкое спокойствие, которое наконец начало возвращаться к ней. Она прижалась к его плечу, и он почувствовал, как постепенно выравнивается её дыхание. За окном постепенно темнело, и городские огни начали мерцать сквозь занавески. В этой маленькой квартире, наполненной тёплыми воспоминаниями, они нашли своё убежище — место, где даже самые тяжёлые мысли отступали перед силой их взаимной поддержки.

— Спасибо, что ты есть. - Ксения закрыла глаза, вслушиваясь в размеренное биение его сердца.

Ничего не ответив — он просто прижал её к себе чуть крепче, давая понять, что слова здесь сейчас не нужны. В этих объятиях было всё: и обещание, и поддержка, и бесконечная любовь, способная преодолеть любые бури.

В этот момент телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, тихо пиликнул, высвечивая на экране короткое сообщение в телеграмм от Михаила.

"Как Ксюха? Паха рассказал, что с вами было."

Евгений, почти провалившийся в сон вместе с девушкой, не хотя открыл глаза и нащупав телефон рукой, перевёл взгляд на экран. Он тихо вздохнул, стараясь не потревожить Ксению, которая всё ещё прижималась к нему, погружённая в полудрёму и осторожно приподнялся на локте, чтобы разглядеть сообщение, и на мгновение замер, обдумывая ответ.

Пальцы медленно набрали пару строк:

«Спит. Стало лучше. Спасибо, что беспокоитесь».

Отправив сообщение, он положил телефон обратно на тумбочку, но тот почти сразу засветился вновь — Павел ответил мгновенно:

«Хорошо. Сообщай, если что-то пойдёт не так».

Тепло разлилось в груди Евгения. Он улыбнулся уголком рта, мысленно поблагодарив друзей. В такие моменты особенно остро ощущалась ценность людей, которые не задают лишних вопросов, а просто есть — рядом, на расстоянии одного сообщения. Он снова опустился на подушку, осторожно притянув Ксению ближе. Её дыхание оставалось ровным, и это вселяло надежду. За окном город продолжал жить своей жизнью: где‑то вдалеке слышался гул машин, мерцали огни, проносились вспышки неоновых вывесок. Но здесь, в этой маленькой квартире, время словно остановилось.

Евгений закрыл глаза, вслушиваясь в тишину, нарушаемую лишь редким шорохом за окном и тихим дыханием Ксении. В голове проносились мысли — о том, как много они пережили за последнее время, о том, сколько ещё предстоит пройти. Но сейчас главное было здесь: в тепле её тела, в доверии, с которым она прижалась к нему, в той незримой нити, что связывала их даже в самые тёмные часы.

Он провёл ладонью по её волосам, едва касаясь, словно боясь разрушить хрупкую гармонию момента.

Будильник, прозвеневший ровно в пять часов утра, разорвал тишину спальни резким, почти агрессивным звоном. Девушка заворочалась, после чего потерев глаза руками, взглянула на Евгения.

- Доброе утро. - Ксения улыбнулась и легко коснулась его губ своими.

- Как ты, родная? - Поинтересовался парень, гладя девушку по голове. - Готова к полёту?

- Мне лучше. – Девушка улыбнулась. - Да, только не хочу лететь без тебя... - Ответила Ксения.

- Так надо. Я прилечу позже, ты же знаешь. - Парень крепче прижал девушку к себе. - Пойдём завтракать, сделаю тебе твой любимый чай.

Ксения медленно поднялась с кровати, всё ещё ощущая тепло объятий Евгения. В комнате царил полумрак. Пока Евгений готовил чай — именно так, как она любила: две ложечки сахара и несколько капель лимонного сока, девушка докидывала оставшиеся вещи в чемодан, который уже стоял в коридоре у двери, аккуратно упакованный ещё с вечера. Она проверила список в телефоне: паспорт, билет, зарядка, блокнот… Всё на месте. За завтраком разговаривали мало. Слова казались лишними — оба понимали, насколько важен этот рейс для Ксении.

— Ты справишься. — Твёрдо сказал Евгений, ставя чашку на стол. — Ты самая умная, самая талантливая. - Парень улыбнулся, глядя на девушку. - И ты не одна. Я всегда рядом, даже если физически не могу быть рядом. — Я буду следить за рейсом. Как только приземлишься — сразу напиши. И… — Он достал из кармана маленький бархатный футляр. — Это тебе. На удачу.

Внутри лежал изящный серебряный брелок в форме самолёта. Девушка на мгновение замерла, после аккуратно закрепила брелок на рюкзаке и ещё раз обняла Евгения. Они вышли на улицу. Утро встретило их прохладным ветром и первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь облака. Такси уже ждало у подъезда. Перед тем как сесть в машину, Ксения обернулась. Евгений стоял на крыльце, засунув руки в карманы, и смотрел на неё. В его взгляде было всё: поддержка, любовь, гордость и лёгкая грусть.

Дорога в аэропорт заняла чуть больше сорока минут, даже с учётом абсолютно пустых дорог. Снегопад, продлившийся всю ночь, слегка осложнил путь. Из-за чего скорость автомобиля была небольшой. Снежные хлопья, словно пушистые перья, продолжали неспешно опускаться с серого зимнего неба, застилая мир белёсой пеленой. Фары машины выхватывали из сумрака вихрящиеся снежные спирали, а дворники методично сметали налипающие хлопья с лобового стекла. Тишину нарушал лишь приглушённый гул мотора и шуршание шин по слегка припорошённому асфальту. Машина плавно свернула к терминалу. Огромные стеклянные двери аэропорта манили теплом и обещанием новых возможностей. Снегопад стал тише, будто природа тоже решила дать ей немного передышки перед решающим шагом.

Выйдя из автомобиля, Ксения поблагодарила пожилого водителя такси и на мгновение остановилась, подняла лицо к небу и поймала на ладонь последнюю крупную снежинку. Затем глубоко вздохнула, поправила сумку на плече и направилась ко входу. Входной контроль, стойки регистрации... Всё это Ксения проделывала уже не в первый раз, но сегодня каждый шаг отдавался в груди непривычным волнением. Очередь двигалась неторопливо — перед ней стояло человек пять, все с такими же напряжёнными лицами и объёмными сумками.

Она достала из внутреннего кармана паспорт и билет, ещё раз проверила: рейс SU-1716, вылет в  09:20 утра, выход  D‑7. Всё верно. Взгляд невольно скользнул к табло вылетов — строка с её рейсом пока оставалась спокойной, без тревожных пометок «задерживается» или «отменён». Рядом женщина в тёмно‑синем пальто нервно поглядывала на часы и что‑то шептала в телефон. Мужчина с рюкзаком за спиной то и дело оглядывался, словно боялся, что кто‑то подойдёт сзади. Ксения поймала себя на том, что тоже начинает прислушиваться к каждому звуку, к каждому объявлению по громкой связи.

Ксения кивнула, забрала документы и направилась в кофейню, расположенную на втором этаже.

- Доброе утро. Большой капучино пожалуйста. - Сделав заказ, она присела за ближайший столик, рассматривая пассажиров, суетившихся на первом этаже.

Выпив свой кофе, она забрала документы и направилась к зоне досмотра. Здесь уже пришлось снять ремень, выложить телефон и ключи в лоток, поставить сумку на ленту. Она старалась дышать ровно, но сердце всё равно билось чаще обычного. Пройдя контроль, она оказалась в чистой, ярко освещённой зоне вылета. Вокруг царила привычная суета: кто‑то пил кофе, кто‑то листал журнал, кто‑то просто смотрел в окно на взлётную полосу. Ксения нашла никем не занятое кресло у окна, положила сумку с ноутбуком и небольшой черный рюкзак с болтающимся на замке брелком в виде самолёта рядом и наконец позволила себе выдохнуть.

За стеклом всё ещё темнело небо, огни аэродрома, казалось, разгорались всё ярче. Где‑то вдали прогревал двигатели самолёт — не её, но от этого звука по спине всё равно пробежала дрожь. До вылета ещё оставалось чуть больше часа. Погрузившись в телефон, она открыла любимую игру, в которую могла залипать часами, всё ещё продолжая слушать сообщения, разносившиеся по всему залу аэропорта. И когда за окном забрезжил рассвет, тёмно‑синее небо постепенно начало светлеть, приобретая нежно‑розовый оттенок у горизонта. Из динамиков раздался голос диспетчера, объявляющий начало посадки на её рейс. Сердце снова учащённо забилось, но теперь это было не столько от тревоги, сколько от предвкушения. Она подняла сумку и рюкзак и протянула дежурной по посадке посадочный талон.

"Пошла в самолёт. Объявили посадку!" - Ксения набрала короткое смс Евгению.

"Удачи!" - Прилетело в ответ, и девушка улыбнулась, проходя по телетрапу.

Ксения ступила на борт самолёта, и её сразу окутал знакомый запах авиалайнера — смесь чистого пластика, дезинфицирующих средств и едва уловимый аромат кофе из буфета. Салон был наполовину пустой: кто‑то уже устраивался на местах, кто‑то, как и она, только входил, проверяя номера рядов по посадочному талону. Ряд 15 место F у окна. Аккуратно убрав сумку с ноутбуком на полку для ручной клади, Ксения опустилась в кресло и сунула рюкзак под впереди стоящее кресло. Пальцы невольно сжали подлокотник: привычный ритуал перед полётом. Она всегда немного волновалась в эти первые минуты, пока самолёт ещё стоял на земле, но уже будто чувствовал предстоящий взлёт.

"В самолёте. Скоро полечу". - Ещё одно короткое сообщение улетело Евгению.

Бортпроводница прошла по салону, проверяя, все ли пристегнулись. За окном уже суетились наземные службы, а двигатель заурчал громче, сообщая: пора. Самолёт медленно тронулся с места, плавно покачиваясь на неровностях перрона и рулёжной дорожки. Ксения прижалась лбом к прохладному стеклу. Взлётная полоса растянулась впереди, словно дорога в новую жизнь. Самолёт разогнался, и земля вдруг резко ушла вниз. Сердце на мгновение замерло, а потом забилось в такт гулу двигателей. Ксения сжала подлокотники, наблюдая, как город превращается в мозаику огней, а затем и вовсе растворяется в облаках.

Самолёт плавно набрал высоту, оставляя позади последние клочья облаков.

Потянулись томительные часы полёта. Она посмотрела в окно — за стеклом расстилалась бесконечная пелена облаков, освещённая солнцем. В наушниках играла любимая музыка. Ксения откинула спинку кресла, стараясь устроиться поудобнее. Сон не шёл — слишком много мыслей, слишком много «а что, если…». Она снова посмотрела в окно: где‑то внизу простирались земли, через которые пролегал их маршрут. А где-то там на Востоке её уже ждали родители и последний рывок в университете. Защита диплома.

Самолёт слегка вздрогнул, попав в зону лёгкой турбулентности. Ксения невольно улыбнулась. «Как символично...» — Подумала она. Жизнь тоже слегка встряхнула её, выведя из привычной колеи. Музыка в наушниках сменилась на спокойную инструментальную композицию. Ксения откинула голову на подголовник и наконец почувствовала, как напряжение понемногу отпускает. Впереди — не пропасть, а мост. И она уже на середине этого моста. Осталось лишь сделать несколько шагов.

- Уважаемые дамы и господа! Командир включил табло "Пристегните ремни", наш самолёт приступил к снижению. Через двадцать пять минут мы совершим посадку в аэропорту выдающегося мореплавателя..." Последние слова бортпроводницы утонули в общей возне пассажиров, которые так же как и она сама - спали весь полёт. Три часа полёта прошли почти незаметно.

Ксения сняла наушники, аккуратно убрала их в карман джинсов. Вокруг царила привычная предпосадочная суета: кто‑то торопливо застёгивал ремень, кто‑то доставал из багажной полки сумку, будто от скорости сбора зависела судьба рейса. Бортпроводники же просили всех занять свои места. Она же не спешила — всё необходимое уже было при ней.

Взгляд скользнул к окну. Сквозь рассекающиеся облака проступали очертания земли: лоскуты полей, извилистые ленты дорог, редкие скопления домов. Всё выглядело миниатюрным, почти игрушечным, и это на мгновение вернуло её в детство — когда она, прильнув к стеклу поезда, воображала себя капитаном воздушного корабля, плывущего над сказочным миром. Борт плавно снижался, и с каждым метром расстояние до земли будто сжимало время. Ещё недавно она стояла у черты, за которой — неизвестность. Теперь эта черта осталась позади, а неизвестность превратилась в конкретный адрес, в имена нескольких людей, в план на ближайшие дни. Или месяцы. Или… Кто знает?

Самолёт коснулся полосы с мягким толчком, и по салону прокатился коллективный вздох облегчения. Ксения улыбнулась. Это не конец пути — это точка перехода. Как тот мост, о котором она думала в разгар турбулентности. Она дождалась, пока поток пассажиров схлынет, и только тогда поднялась.

- Дамы и Господа! Наш самолёт совершил посадку в международном аэропорту имени выдающегося мореплавателя Геннадия Невельского. - По салону разнесся голос командира воздушного судна. - Температура за боротом - минус тринадцать градусов, легкий снег, ветер два метра в секунду. Благодарим за выбор нашей авиакомпании!

Рюкзак привычно лёг на плечи. В кармане джинсов тихо вибрировал телефон — наверняка мама, которая весь день следила за трекером рейса. Выйдя из самолёта в телетрап, на который поставили её самолёт, она всё таки достала телефон и посмотрела на экран. Женя прислал несколько скринов с популярного сервиса Flightradar24, на котором отслеживал положение самолёта.

"Высоко забралась..." - Гласило сообщение под одним из скринов. И действительно, эшелон полёта составлял 39 тысяч футов, ну или почти 12 тысяч метров над землей. Ксения улыбнулась такой заботе и отстучала ответное сообщение: "Приземлилась. Всё хорошо. Сейчас заберу багаж, родители уже ждут около аэропорта!".

Ответа не последовало. Возможно, Евгений просто был занят, а может просто лег поспать. Ксения направилась к зоне выдачи багажа, вдыхая особый воздух аэропорта. Это была смесь металла, пластика и каких-то чистящих средств. Она улыбнулась.

- А ведь когда-то именно отсюда все началось... Началось её путешествие на запад. - Проговорила она сама себе.

Скинув в телеграмм-канал друзьям несколько фотографий, Ксения снова запихнула телефон в карман джинсов, дожидаясь свой багаж. Она встала у ленты конвейера, наблюдая, как один за другим появляются чемоданы — разноцветные, разнокалиберные, с наклейками из путешествий и без. Наконец показался её тёмно‑синий чемодан с потрёпанным уголком — верный спутник многих поездок. Ксения ловко подхватила его и направилась к выходу. Уже у стеклянных дверей она заметила родителей: мама нервно теребила край шарфа, а папа, как всегда, стоял чуть позади, но взгляд его был полон тепла и гордости.

Глава 10

Ксения на секунду остановилась у стеклянных дверей, чувствуя, как сердце наполняется теплом при виде родителей. Мама первой заметила её и, словно сбросив с себя все тревоги, широко улыбнулась. Её глаза светились радостью и облегчением. Папа, сохраняя свой привычный сдержанный вид, но с явным блеском гордости в глазах, шагнул вперёд.

- Ксюшка! - Светловолосая женщина, всё это время теребившая край шарфа, наконец улыбнулась и бросившись к дочери, крепко прижала её к себе. - Мы так волновались!

- Привет, Мам! - Ксения обняла её в ответ, чувствуя, как напряжение последних дней постепенно отпускает. - Ну всё - всё, я здесь! Все хорошо! - Поспешила успокоить она мать.

- Привет, дочка! - Седой, с блестящей лысиной на макушке, отец так же клюнул дочь в щеку. - Хорошо долетела? - Спросил он.

- Привет, пап! - Она в ответ обняла мужчину. - Да, всё хорошо было. Пару раз тряхнуло, но ничего серьезного. Сами же видите какая погода... - Девушка улыбнулась, махнув рукой куда-то в сторону огромных, панорамных окон здания аэровокзала, за которыми крупными хлопьями шёл снег.

Они вышли из аэропорта, и Ксения на мгновение остановилась, вдыхая холодный зимний воздух. Город встретил её мягким снегопадом и приглушённым светом вечерних фонарей. Казалось, что время здесь текло иначе — медленнее, спокойнее. В машине по пути домой мама не умолкала, рассказывая последние новости, делясь планами на ближайшие дни. Отец изредка вставлял короткие комментарии, но его присутствие рядом было для девушки важнее любых слов. Она смотрела в окно, наблюдая, как мелькают знакомые улицы, и чувствовала, как возвращается домой не просто в квартиру, а в то место, где её всегда ждут и любят.

Дома их ждал накрытый стол, тёплые объятия и разговоры до глубокой ночи. Ксения рассказывала родителям о своих исследованиях, о работе в лаборатории, о Евгении. О Кубе она говорить не стала — слишком много вопросов возникло бы, на которые она сама не могла найти ответы.

Перед сном, лёжа в кровати у себя в комнате, Ксения достала телефон и написала Евгению: «Я дома. Родители в восторге! Завтра буду разбираться с делами. Люблю тебя».

Ответ пришёл почти мгновенно: «Хорошо, родная. Береги себя. И помни — я всегда рядом!».

Ксения улыбнулась, глядя в тёмный экран телефона. Впереди ждали новые испытания, новые открытия. Но сейчас она была там, где должна быть — дома, в безопасности, окружённая любовью близких. И это давало ей силы двигаться дальше, навстречу неизвестности, зная, что у неё есть опора. За окном падал снег, укрывая город белым одеялом. Ксения закрыла глаза, вслушиваясь в тишину, нарушаемую лишь редким шумом проезжающих машин. Завтра будет новый день, новые вызовы. Но сегодня она могла позволить себе просто быть — здесь и сейчас, в тепле и покое родного дома.

На следующее утро Ксения проснулась от запаха свежесваренного кофе и чего-то сладкого — бабушка, живущая с ними уже на протяжении десяти лет, всегда начинала выходные с выпечки. За окном по‑прежнему кружились снежинки, что говорило только о том, что снег шёл всю ночь. Девушка потянулась, ещё не до конца осознавая, что это не сон, а реальность и она действительно дома. Собравшись с силами, девушка встала, накинула тёплый домашний костюм, и прошлёпала босыми ногами на кухню. Бабушка, в своём любимом клетчатом фартуке, ловко переворачивала блинчики на сковороде.

- Доброе утро, бабуль! - Она ткнулась лбом в плечо пожилой женщины.

- Ну наконец-то! Тебя надо было назвать не Ксюшей, а Соней! - Она внезапно рассмеялась. - Что-что, а поспать ты любишь!

За столом бабушка, как всегда, начала расспрашивать о делах, учёбе, планах на будущее. Ксения рассказывала не спеша, делясь переживаниями и радостями. Бабушка слушала внимательно, иногда вставляя мудрые замечания или воспоминания из своей молодости. После завтрака она наконец приступила к делам. Разложив вещи, проверила рабочую и учебную почту — ничего срочного. Затем позвонила нескольким одногруппникам, чтобы уточнить график на следующую неделю. Услышав, что конкретного расписания ещё нет, она облегченно вздохнула. Решив, что сегодня лучшим вариантом, будет дать организму передышку - она плюхнулась обратно на диван в своей комнате, и достала планшет, всё ещё покоящийся в рюкзаке. На экране планшета мелькнули уведомления — пара сообщений в мессенджере, свежий выпуск любимого подкаста и напоминание о дедлайне по отчёту по практике. Ксения задумчиво провела пальцем по краю устройства, решая, с чего начать.

Девушка открыла мессенджер — первое сообщение было от подруги Лизы: «Ксюш, ты жива? Вчера так и не ответила, переживаю. Как доехала? Когда увидимся?»

- Черт... Совсем про неё забыла! - Она рассмеялась, набирая ответное сообщение: "Прилетела вчера вечером! И просто упала спать! Давай в субботу, часиков в двенадцать?"

Отложив планшет, Ксения подошла к окну. Снег продолжал идти, укрывая двор пушистым белым покрывалом. В детстве она обожала такие дни — можно было валяться в сугробах, строить снежных человечков, а потом возвращаться домой, где бабушка уже готовила горячий чай с малиновым вареньем. Перед сном она ещё раз проверила телефон — Лиза подтвердила встречу на завтра, а в чате группы появилось расписание на следующую неделю. Всё складывалось как нельзя лучше.

Ксения улыбнулась. Ощущение порядка и предсказуемости на завтрашний день приятно согревало — впервые за неделю она могла позволить себе просто расслабиться.

За окном метель разыгралась не на шутку: снежинки кружились в причудливом танце, сливаясь в белую пелену. Ксения налила себе чаю, завернулась в мягкий плед и вернулась на диван. Планшет снова оказался в руках — на этот раз она открыла подкаст. Знакомый голос ведущего моментально погрузил её в атмосферу увлекательного рассказа о древних цивилизациях. Спустя почти сорок минут, она встала, чтобы убрать чашку на кухню. В коридоре взгляд упал на старую фоторамку с детской фотографией — она в пушистой шапке и валенках, с румяными от мороза щеками, стоит рядом с бабушкой у снежной крепости. На душе стало тепло и спокойно.

Вернувшись в комнату, Ксения решила всё‑таки заглянуть в отчёт по практике — дедлайн не ждал, а пара часов работы точно не повредят. Девушка открыла документ, пробежала глазами по уже написанному и с удивлением поняла, что идей накопилось гораздо больше, чем казалось утром. Пальцы быстро застучали по клавиатуре, выстраивая мысли в стройные абзацы. Через час она отложила ноутбук, удовлетворённо кивнув. Работа продвигалась, а усталость куда‑то испарилась. Осталось только составить план на завтра: встреча с подругой, пара лёгких дел по дому и, возможно, прогулка в парке — если метель к тому времени утихнет.

Ксения потянулась, разминая затекшую спину, и взглянула на часы. Время близилось к вечеру, а за окном уже сгущались сумерки, подсвеченные мягким светом фонарей. Она выключила свет, оставив лишь ночник у кровати, и наконец позволила себе полностью расслабиться. Завтра будет новый день — и он обещал быть хорошим.

Укладываясь в постель, Ксения подумала, что такие дни — когда можно никуда не спешить, побыть с близкими и заняться тем, что действительно важно — бесценны. Взяв в руки телефон, девушка ткнула иконку контактов, и нажала на кнопку вызова контакта. Евгений ответил почти сразу, голос его был бодр, не смотря на тяжелую дневную смену на аэродроме.

- Эй, красотка, привет! - Голос Евгения звучал тепло и чуть насмешливо, как всегда, когда он пытался скрыть за шуткой искреннюю радость от разговора.

— Привет. — Тихо ответила Ксения, устраиваясь поудобнее на подушке и стараясь не разбудить родных. — Я просто хотела услышать твой голос...

- Что-то случилось? У тебя голос встревоженный... - Поинтересовался парень, аккуратно ведя автомобиль.

- Нет, всё в порядке! - Поспешила заверить его Ксения. - Просто соскучилась по тебе... Как ты? Как на смене дела?

- Тоже очень скучаю! Скоро встретимся! - Напомнил ей Евгений о своём прибытии к ней через неделю. - Немного устал, конечно. Но это хорошая усталость. Проблемных бортов сегодня почти не было.

В трубке повисла тёплая пауза. Ксения слушала его дыхание, и ей казалось, что он совсем рядом — вот-вот протянет руку и как обычно коснётся её волос.

— Ладно, красавица, — голос Евгения снова стал бодрее, — у тебя уже поздно, пора спать.

- Ага, час ночи почти. - Улыбнулась она. - Спокойной ночи, Жень.

- Спокойной, родная. - Он пожелал ей в ответ хороших снов. - Я всегда рядом. Даже не смотря на расстояние.

Отложив телефон на тумбочку и поставив его на зарядку, она закрыла глаза, вдыхая аромат свежевыстиранного постельного белья. В голове всё ещё звучал его голос, а в сердце разливалось тёплое чувство — чувство, что всё будет хорошо, и почти мгновенно погрузилась в спокойный, глубокий сон.

***

Наконец провалившись куда-то в темноту сна, перед глазами девушки замелькали различные картинки, то светлые, то мрачные. Словно кто-то умелый прокручивал её воспоминания, как старую кинопленку. Странный хлопок и пленка внезапно порвалась. Свет мгновенно погас, оставив после себя непроглядную мглу. Ксения какое-то время стояла на месте, словно раздумывала, сделать шаг в пустоту, или все же не стоит...

И она шагнула. Свет, так внезапно зажегшийся, больно резанул по глазам. Школьный класс с деревянными партами. Она смотрела на себя, как одноклассники, приковав её наручниками к ножке стола, издевались над ней, дразнили. Она плакала и умоляла их остановится...

- Ты не спрячешься... - Леденящий кровь шёпот, донёсся до ушей Ксении откуда-то сзади, прямо из пустоты, будто кто-то шептал ей в самый мозг.

Она обернулась — никого. Только класс, пахнущий пылью и старым лаком, да собственное дыхание, слишком громкое для сна.

В следующую секунду класс медленно растворился, словно краска в стакане с водой. На смену одной картине - пришла другая: огни ночного города, ярко подсвечивали каждое здание, неоновые вывески отражались от мокрого асфальта, словно от зеркала. Она шла под руку с Евгением, смеялась над его шутками, когда из неосвещенного переулка появились трое.

- Нет... Не надо... - Испуганно пискнула девушка. - Не трогайте!

- Ксюша, беги! - Крикнул Евгений, пытаясь обороняться.

Удары одного из амбалов, сыпались на парня градом, заставляя его съежиться и упасть на землю. В то время, как двое оставшихся крепко удерживали, прижав к кирпичной стене, брыкающуюся, хрупкую девушку.

- Куда собралась, цыпа?! - Произносит один из амбалов, лапая девчонку.

В этот самый момент, она с силой замахивается и наступает острым каблуком на ногу неизвестному. Он кричит от боли, ослабляя хватку и это даёт Ксении возможность огреть второго таким же приёмом.

- Уходи! - Крик Евгения доносится до её ушей.

***

Тяжело дыша, Ксения вскочила с кровати. Её бледное лицо было покрыто крупными каплями пота, перед глазами все ещё стоял тот самый кошмар, а в ушах - слышался крик любимого человека. Она схватила телефон и трясущимися от страха руками, разблокировала экран. После чего, перевела на секунду взгляд на будильник. 03:20 ночи.

"Жень, все хорошо у тебя? Как ты?" - Девушка набрала сообщение, которое тут же улетело Евгению.

"Все в порядке, родная. Ты почему не спишь?" - Телефон почти сразу завибрировал, высвечивая его ответ.

"Все хорошо. Просто приснился не хороший сон..." - Ответила девушка.

"Утром расскажешь..." - Ксения перевела дыхание и приложила телефон к груди, будто хотела почувствовать его тепло. Девушка закрыла глаза, представив парня: его ладонь, тёплую и знакомую, его голову на ее плече. Сердце стучало всё тише. Ксения улыбнулась сквозь усталость, погасила экран и отложи в телефон, снова удобно устроилась на подушке, накрывшись тёплым пуховым одеялом.

Она не заметила, как провалилась в полусон. Город за окном утих, и только дальние грузовики шуршали мокрой трассой. В комнате пахло сырой декабрьской стеной и чаем, который она так и не допила.

За окном проехал автомобиль: фары на мгновение осветили потолок, и в этой вспышке Ксения заметила, что её отражение в зеркале шкафа улыбается. Точно так же, как Женин смайлик в чате — с одной скобочкой. Она повернулась на бок, закрыла глаза и представила, как завтра в шесть утра её разбудит не сигнал будильника, а его сообщение: «Стою под подъездом, открывай». Представила, как босиком побежит по лестнице, как он прижмёт её к стене между этажами, и весь этот кошмар растворится в запахе его шерстяного пальто и зимней свежести.

Глава 11

Пробивавшееся сквозь плотные шторы утреннее солнце, заливало всю комнату оранжевым светом. Ксения перевернулась на другой бок, лениво потерев глаза руками и наконец, окончательно проснувшись, посмотрела на телефон. 10:23 утра. Куча непрочитанных сообщений в двух мессенджерах... Одно из которых было от Евгения.

"Доброе утро, родная" - Всего три слова, но они значили для неё больше, чем все остальные письма, смайлики и голосовые, что скопились за ночь.

"Доброе, любимый. Позвони мне, как сможешь..." - Она отстучала ответное сообщение Евгению, и потянулась, прогоняя остатки сна. Дальше - простой, но каждодневный ритуал: умыться, привести себя в порядок и позавтракать, чтобы не расстраивать отсутствием аппетита бабушку. Телефон отозвался тихой вибраций почти сразу, высвечивая номер Евгения.

- Ксюнь, ты уже проснулась? - Разговор сразу пошёл не так как обычно.

- Да... Что-то случилось? - Встревоженный голосом спросила девушка.

- Ты говорила, что тебе приснился не хороший сон. - Напомнил ей Евгений. - Расскажи, что ты видела.

- Да... - Девушка на минуту задумалась, подбирал слова, после чего все же рассказала тот странный сон с изнасилованием во время их прогулки.

Евгений слушал рассказ девушки внимательно, не перебивая её, словно пытался запомнить какие-то детали её сна. Когда она замолчала, в трубке повисло такое молчание, будто кто-то выдернул вилку из розетки.

- Жень, ты молчишь... Все хорошо? - Спросила Ксения, словно пытаясь разбить ту невидимую стену, образовавшуюся во время рассказа.

- Надеюсь, что это только совпадение... - Нарушил молчание парень, после чего описал все точь-в-точь, что и девушка, только он не был её спасителем, а наоборот, он был тем вторым, лапавшим девчонку в самых непристойных местах.

Сердце Ксении моментально оборвалось, свет перед глазами потух и на мгновение ей показалось, словно в квартире воцарилась идеальная тишина, словно не было того включенного телевизора на кухне, рассказывавшего местные новости. Телефон стал стеклянным гробом: в нём тихо жужжал голос человека, который всё ещё был её Женей, а теперь — чужой, опалённый той же юркой болью, что и она. Девушка, пошатываясь вышла в коридор из кухни и тихо скатилась по стене на пол, едва сдерживая слезы.

- Ксюнь... Ксюня, родная, скажи что-нибудь... - Жалобно скулил Евгений в трубку телефона. - Ксю...

- Давай не будем об этом... - Попросила девушка, в голосе которой все-таки слышались слезы, предательски катящиеся по щекам.

— Это был только сон... Все хорошо, я рядом. - Произнёс он, стараясь успокоить девушку. - Я прошу тебя, не выходи на улицу поздно вечером. Будь на свету...

- Хорошо... Люблю тебя... - Ответила Ксения.

- Потерпи четыре дня... Я скоро буду с тобой! Люблю тебя, родная. - Ответил Евгений и закончив телефонный разговор, ведя автомобиль по заснеженной трассе.

***

"Паха, есть разговор. Срочно" - Изредка кидая взгляд на экран телефона, Евгений набрал смс другу.

Павел ответил быстро, как всегда: «Где встречаемся?»

"Давай у меня через час. Это касается Ксюши." - Ответил он, оставив телефон лежать на панели беспроводной зарядки.

Евгений нервно провёл рукой по волосам. Сообщение отправлено, и теперь оставалось только ждать. Мысли крутились вокруг одного — как начать разговор, как подобрать слова, чтобы Павел воспринял всё правильно.

Время пролетело незаметно. Часы на стене тикали невыносимо громко, отсчитывая секунды до встречи. Евгений прошёлся по квартире, машинально поправляя вещи на полках — порядок всегда помогал ему собраться с мыслями. На кофейном столике лежал фотоальбом, раскрытый на странице с их общим снимком: он, Павел и Ксюша на прошлогоднем пикнике. Тогда всё казалось таким простым и ясным… Ровно через пятьдесят семь минут в дверь позвонили. Евгений вздрогнул, но тут же поспешил открыть. На пороге стоял Павел — в слегка помятой рубашке, с беспокойством в глазах.

- Что с Ксюшей? - Прямо спросил Павел, разуваясь в коридоре.

- Не знаю, как это объяснить... - Начал Евгений. - Поговорили по телефону, она рассказала мне кошмар, который ей приснился. - Ответил он. - А мне приснилось то же самое... И походу я её напугал этим.

— Значит началось... - Задумчиво произнес Павел, глядя на друга. - Я попытаюсь с ней поговорить. Когда ты к ней летишь?

- Через три дня. - Ответил парень.

***

Ксения, наконец-то собравшись с силами, поднялась с пола и вернулась к себе в комнату, прикрыв дверь. Она не хотела показывать своё волнение семье. Ксения опустилась на кровать, обхватив колени руками. В голове крутились тысячи мыслей, но ни одна не задерживалась надолго — всё сливалось в хаотичный вихрь образов и вопросов без ответов.

Она машинально потянулась к прикроватной тумбочке, нащупала старую фоторамку. На снимке — она, ещё подросток, с сияющей улыбкой стоит рядом с мамой у моря. Тогда всё казалось таким простым и понятным: летние каникулы, мечты о будущем, уверенность, что впереди только хорошее.

Тихий стук в дверь заставил её вздрогнуть.

— Ксюш, ты в порядке? — Голос мамы звучал немного встревоженно.

- Да, всё нормально! - Ответила она, нервно теребя в руках телефон, не зная чей номер ей набрать.

В этот самый момент около двери раздался звонок домофона. Натянув на себя маску, сделав вид, что всё в порядке, она подлетела к трубке и услышав спасительный голос подруги, тут же открыла дверь.

— Лизка! — Выдохнула Ксения, вцепившись в руку подруги, словно боясь, что та сейчас исчезнет.

Лиза окинула её внимательным взглядом — и без слов поняла: что‑то не так. Не говоря ни слова, она обняла Ксению, крепко прижав к себе.

— Пойдём. — Тихо сказала Лиза, ведя её в комнату. — Расскажи мне всё.

Утянув подругу к себе в комнату, девушка тут же начала рассказывать всё что творилось с ней с самой весны. Слова полились потоком, сбивчиво, с паузами, с дрожащим голосом. Ксения рассказала ей о нескольких приколах с работы, над которыми обе девушки рассмеялись, о той злополучной игре в страйкбол, умолчав только о нескольких экспериментах с Тенью и Кубом. Это не должно было выйти наружу.

- Ну а твой Евгений? Он так любит тебя. - Лиза улыбнулась.

- И я его тоже... - Ответила Ксения и слегка улыбнулась. - Просто произошло то, что я не готова принять... - Она рассказала о своём кошмаре с изнасилованием, который приснился ей ночью.

- Эй, это всего лишь сон. - Ответила Лиза. - Ты просто устала, тебе нужно расслабиться! - Заявила она. - Сейчас одеваемся и идём по магазинам! И мой тебе совет, позвони ему, он волнуется за тебя! - Подмигнула Лиза.

— Наверное, ты права… — Тихо произнесла она, глядя на заблокированный экран, где застыла фотография Евгения. — Он действительно переживает.

Ксения медленно разблокировала телефон. Пальцы чуть дрожали, когда она находила в списке контактов имя «Женя». Несколько секунд смотрела на экран, собираясь с духом, а потом нажала на кнопку вызова.

— Ксюша! — Голос Евгения прозвучал настолько взволнованно, что у неё сжалось сердце. - Как ты, милая?

- Я... Прости меня пожалуйста... Я не должна была тебя пугать... - Сбивчиво проговорила девушка, всё ещё глядя на подругу, которая внимательно слушала весь разговор.

- Ксюнечка, родная, любимая... - Проговорил он. - Всё хорошо, я рядом! Знай это! Потерпи три дня...

Слёзы с новой силой предательски покатились из глаз девушки. Весь разговор занял всего около десяти минут, которые ей показались вечностью. Ксения медленно опустила телефон, всё ещё чувствуя тепло от экрана в ладони. Лиза молча протянула ей салфетку. Девушка благодарно кивнула, вытерла слёзы и попыталась улыбнуться, но губы предательски дрожали.

— Он приедет через три дня. — Прошептала она, словно пробуя слова на вкус. — Сказал, что всё будет хорошо.

Ксения посмотрела в окно. За стеклом медленно кружились снежинки, ложась на подоконник белыми пушистыми комочками. Время будто замедлилось, и каждый удар сердца отдавался в ушах глухим стуком. Следующие пол дня обе девушки провели за походом по магазинам, выбирая родным и друзьям подарки на предстоящий Новый Год.

***

- Ну что, как она? - Поинтересовался Павел, как только Евгений закончил говорить по телефону с Ксенией.

- В порядке, хоть и сильно напугана. Я чувствовал это по её голосу. - Ответил парень.

- Я, конечно, могу предположить, что её кошмары сейчас — это последствия её действий с Кубом и Тенью... - Задумчиво произнес мужчина. - Надеюсь, что ничего плохого не произойдёт за время её командировки...

— Я тоже надеюсь. — Вздохнул Евгений, опустившись в кресло. — Но что-то мне подсказывает, что всё не так просто. Ты ведь сам видел, как она изменилась после того, как взяла Куб в руки. - Он перевёл взгляд на друга.

- Видел. И это меня беспокоит. - Павел прошёлся по комнате, задумчиво постукивая пальцами по подбородку. - Знаешь, я перечитал все записи, которые у нас есть по артефакту. Там есть одно упоминание…

Павел тут же нашёл в телефоне фотографию, которую собирался показать другу ещё до того, как Ксения села в самолёт. На фотографии был пожелтевший от времени книжный лист с почти выцветшими чернилами, на котором говорилось о неких резонансных связях, ночных кошмарах, обострённых чувствах.

— Предвидения? Ты думаешь, её сны — это… - Евгений подался вперёд, вчитываясь в строки.

- Не знаю, — перебил Павел. — Но, если это так, нам нужно быть готовыми ко всему. Возможно, стоит связаться с её подругой и попросить присмотреть за ней?

— Она разозлится, если узнает, что мы вмешиваемся! — Покачал головой Евгений.

- Ну да... И тогда ни тебе, ни мне не миновать её гнева... - Рассмеялся Павел. - Она тебе эту страйкбольную винтовку засунет по самые гланды! Хотя, с другой стороны, её эта независимость может обернуться угрозой для её жизни... Мы не можем сидеть здесь сложа руки.

***

Вечер опустился на город тяжёлым покрывалом, когда девушки вернулись домой. Ксения сидела на диване, укутавшись в мягкий плед, и невидящим взглядом смотрела в телевизор. Новогодние передачи сменяли друг друга, но она не слышала ни одной песни, ни одной шутки. Мысли крутились вокруг нескольких вещей — тех странных снов, которые преследовали её в последнее время и вокруг Евгения, который явно что-то не договаривал Ксении. И она понимала, что он просто не хочет пугать её ещё сильнее.

Лиза, вернувшись с кухни с двумя кружками горячего чая, присела рядом, всё ещё обеспокоенно глядя на подругу.

— Может, стоит рассказать кому-то ещё? — Осторожно спросила она, протягивая подруге чашку. — Не думаю, что это просто совпадение.

— Нет, Лиза. Мы уже говорили об этом. - Ксения покачала головой, обхватив кружку обеими руками. - Я не хочу втягивать в это больше людей.

- Я понимаю, что тебе страшно, и ты боишься, что от твоих действий могут пострадать люди... - Лиза осторожно коснулась плеча подруги рукой. - Но позволь помочь тебе. Доверься нам.

Ксения замерла, глядя в пар, поднимающийся от чашки. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на стене.

— Ты не понимаешь... — Наконец прошептала она, и голос её дрогнул. — Это не просто страх. Я видела… Видела то, чего не должно быть.

- Расскажи. Я должна знать, и тогда возможно мы все вместе разберемся в происходящем. - Проговорила она.

- Все началось в тот день... - Ксения глубоко вздохнула, но всё же принялась рассказывать всю историю с самого начала, не упуская ни одной детали. - Всё началось с той игры в страйкбол в начале года... - Рассказ получился долгим, но Лиза слушала подругу внимательно, не перебивая и не задавая лишних вопросов. - Мы вернулись туда, на Полигон... Странная Тень... Я смогла угомонить тварь, пойманную в энергетический Куб, всего лишь прикоснувшись к нему. - Она рассказала, как оказалась в абсолютно пустом городе, как шла по безмолвным улицам, где не было ни души. — Дома стояли пустые, витрины магазинов — целые, но словно застывшие во времени. Ни машин, ни звуков, ни малейшего движения. Только ветер шелестел опавшими листьями… - Она окунулась в воспоминания того дня, проведенные в лаборатории, где работали Павел и Маргарита. - А ещё я слышала голос... Он сказал, что я должна запомнить Их... Но кого конкретно, не было сказано.

Лиза слушала, затаив дыхание. Рассказ Ксении звучал как сюжет фантастического романа, но она знала свою подругу слишком хорошо, чтобы сомневаться в правдивости её слов.

— Это… Невероятно! — Наконец произнесла Лиза, когда Ксения закончила свой рассказ. — Но почему ты раньше ничего не говорила?

— Потому что боялась, что ты сочтешь меня сумасшедшей... — Призналась Ксения, опустив глаза. — Или что вы с Женей попытаетесь оградить меня от всего этого...

- Мы поможем во всём разобраться! - Лиза улыбнулась, поставив кружку с остывшим чаем на стол и крепко прижала подругу к себе. - Я уверена, Евгений и Павел с Маргаритой обязательно найдут способ оградить тебя от страшных последствий!

Снег за окном падал медленно и беззвучно, словно боялся нарушить хрупкую тишину, опустившуюся на комнату после рассказа Ксении. Лиза всё ещё держала её в объятиях, а в голове у самой Ксении, наконец, наступила короткая передышка после долгого излияния. Было странно и страшно — выговорить всё, что копилось месяцами, но также и невыразимо легче, будто с плеч свалилась часть невидимого груза.

— Спасибо... — Прошептала Ксения, отрываясь от плеча подруги. — За то, что выслушала. За то, что не убежала.

— Куда я от тебя денусь? — Лиза улыбнулась, но в её глазах читалась неподдельная тревога. — Ты только что описала мне сценарий самого мрачного триллера, в котором моя лучшая подруга играет главную роль. - Улыбнулась девушка. - Бросить тебя теперь — всё равно что предать.

— Этот «Куб», твои сны, пустой город… Это всё как‑то связано, да? - Переспросила Лиза, всё ещё не отрывая взгляда от подруги. - Не может быть, чтобы такие вещи происходили просто так, независимо друг от друга. И этот голос… «Запомни Их». — Проговорила она. — Может, стоит записать всё, что ты помнишь? Каждую деталь. Иногда в мелочах кроется ключ.

Девушка кивнула. Идея была здравой. Она потянулась за блокнотом и ручкой, которые всегда лежали на прикроватной тумбочке, но в этот момент телефон Евгения снова завибрировал. На экране всплыло новое сообщение:

«Ксюня, только что разговаривал с Пашей. Он кое‑что нашёл в архивах. Не паникуй, но, кажется, твои сны — не просто сны. Свяжись со мной, как только сможешь. Люблю».

Сердце ёкнуло от облегчения, что он на связи, и от нового витка тревоги. Она показала сообщение Лизе.

— Звони! — Просто сказала та. — Я пока схожу на кухню, сделаю нам свежего чаю. И… Ксюш, — Лиза задержалась в дверях. — Скажи ему всё. И про Куб, и про город. Ему нужно знать. Вы вместе справитесь.

Ксения набрала номер. Евгений ответил почти мгновенно.

— Я здесь. — Сказала она, и в эти два слова вложила всё: и страх, и надежду, и усталость, и любовь.

Евгений выдохнул. В его голосе слышалась та же усталость, смешанная с решимостью. Телефонный разговор длился чуть больше двадцати минут.

— Ксюня, ты должна пообещать мне, что не будешь ничего предпринимать на свой страх и риск. - Потребовал от нее парень. - Никаких новых «экспериментов» или попыток вернуться в то состояние. Обещаешь?

— Обещаю... — Ответила она без колебаний. Силу, которую она тогда ощутила, теперь пугала её больше, чем беспомощность.

— Хорошо. Я вылетаю послезавтра. - Напомнил Ксении парень. - Прогоню все мыслимые и немыслимые скорости, но буду с тобой. Держись, родная. Всего два дня.

Они ещё несколько минут говорили о пустяках — о том, какой снег идёт за его окном, о смешном видео, которое она видела утром, — пытаясь вернуть в разговор хоть крупицу нормальности. Когда звонок закончился, Ксения почувствовала себя не спокойнее, но чуть более собранной. Есть план. Есть люди, которые помогут. Есть срок — два дня.

— Ну? — спросила она.

— У нас есть теория... — Сказала Ксения, и начала пересказывать слова Евгения.

Пока они говорили, за окном окончательно стемнело. Снегопад усиливался, заволакивая город белой пеленой. Где‑то там, за сотни километров, Евгений вёл машину по заснеженной трассе, а Павел и Маргарита склонились над пыльными архивами. И здесь, в уютной комнате, озарённой мягким светом лампы, две подруги строили свои планы.

— Значит, записываем всё! — Подытожила Лиза, открывая чистую страницу в блокноте Ксении. — Сны, ощущения, даты, даже мимолётные мысли, которые кажутся чужими. Всё, что может быть связано. А ещё… — Она задумалась. — Может, попробовать медитацию или что-то в этом роде? Не для того, чтобы «влезть» в эту связь, а наоборот — чтобы научиться отстраняться, успокаивать свой ум. Чтобы кошмарам было сложнее зацепиться.

Идея показалась Ксении странной, но не лишённой смысла. Контроль над собственными мыслями сейчас был самой желанной и недостижимой вещью.

— Давай попробуем. — Согласилась девушка.

Они провели остаток вечера за этим — Ксения диктовала, Лиза аккуратно записывала, структурируя хаос в некое подобие хроники. Процесс был мучительным, но терапевтичным. Вытаскивая образы наружу, на бумагу, она как будто лишала их части их власти.

Поздно ночью, когда Лиза уже дремала на диване, укутавшись в плед, Ксения стояла у окна и смотрела на метель. В груди ноющая пустота страха постепенно сменялась холодным, острым чувством — предвкушением битвы. Она не хотела этой битвы. Она хотела просто тихой жизни, любви, обычного утра с сообщением «Доброе утро, родная».

Но если война уже идёт — за её разум, за её сны, за реальность — то отступать некуда. «Запомни Их», — сказал голос. Может быть, это и было ключом. Не бежать от видений, а смотреть на них прямо. Запомнить. Понять. Она прижала ладонь к холодному стеклу. Следующие два дня будут долгими. Но она не одна. И это знание грело сильнее любого чая или пледа.

Глава 12

Ксения заснула под утро, когда за окном уже проступала бледная полоска рассвета. Сон был беспокойным, обрывистым, но, к её собственному удивлению, в нём не было знакомых кошмаров. Лишь смутные образы — старые деревья с голыми ветвями, тянущимися к свинцовому небу, и тихий шепот, похожий на шорох страниц. Она проснулась от мягкого прикосновения — Лиза осторожно трясла её за плечо, держа в руке дымящуюся кружку.

— Держи, подруга! - Проголосила Лиза, подсовывая в руки Ксении кружку с дымящимся ароматным чаем. - Пей. Ты проспала всего три часа, — Голос подруги звучал решительно. — Сегодня у нас план. Не время отлёживаться.

Ксения с благодарностью приняла чай. Горьковатый травяной вкус разлился по телу, прогоняя остатки оцепенения. На кухне пахло тостами и мёдом — Лиза, судя по всему, уже успела взять на себя командование бытом.

— Пока ты спала, я кое-что обдумала, — сказала Лиза, садясь напротив. — Эти «Они», о которых говорил голос. Ты сказала, что в пустом городе не было людей, но были… Ощущения? Как будто за тобой наблюдают?

— Да. Не глаза, а именно… Присутствие. - Ксения на несколько секунд задумалась, потёрла глаза руками и кивнула головой. - В нескольких местах. У того странного фонтана в центре, возле здания, похожего на старую ратушу… И в переулке за полуразрушенным кафе. Будто кто-то замер и просто ждал, пока я пройду.

— Значит, «Их» было несколько. И они были привязаны к местам. — Лиза сделала пометку в блокноте, который теперь казался их полевым журналом. - Павел и Маргарита копаются в архивах. Евгений мчится сюда. А нам нужно работать с тем, что у нас есть. - Проговорила она, закусывая губами карандаш. - То есть с твоей памятью и с этой… Связью. Но аккуратно. Без экспериментов, как он просил.

После завтрака они вернулись в комнату. Лиза предложила не медитацию в классическом понимании, а что-то вроде направленной визуализации — не погружаться в воспоминания, а выстраивать их перед собой, как карту. Ксения закрыла глаза и, стараясь дышать ровно, начала описывать пустой город, улицу за улицей. Лиза зарисовывала схему в блокноте, отмечая крестиками точки, где ощущалось чужое присутствие.

Внезапно в голове у Ксении, будто вспышка, возник яркий образ — не из сна, а как живое воспоминание: она стоит перед энергетическим Кубом в лаборатории, и её отражение в его гранях искажено, а за спиной, в глубине комнаты, стоит не Павел и не Маргарита, а несколько размытых, высоких силуэтов. И один из них медленно поднимает руку, указывая на неё.

— Они были не только в том городе! — Тихо проговорила Ксения, глядя на подругу широко раскрытыми глазами. — Они были в лаборатории в тот день. Когда я прикоснулась к Кубу. Они наблюдали. Возможно… Они всё это время наблюдали.

Тишина в комнате сгустилась, стала вязкой. Даже звук метели за окном казался приглушённым.

— Тогда «Запомни Нас» — это не предупреждение извне... — Медленно произнесла Лиза. — Это… Просьба. Или инструкция. Чтобы ты узнала их, когда встретишь.

- Но... Я не понимаю... - Проговорила Ксения, всё ещё глядя на подругу.

— Всё, хватит пассивности. - С серьёзным выражением лица, проговорила Лиза. - Мы перестаём быть мишенью в темноте. Мы начинаем понимать, с чем имеем дело.

Ксения глубоко вдохнула и сжала ладони подруги в ответ. Страх никуда не делся, но его теперь перекрывало нечто иное — холодная, ясная решимость. Двое суток до приезда Евгения. Возможно, этого времени хватит, чтобы перестать быть жертвой непонятных сил и сделать первый шаг к тому, чтобы самой задать вопросы. Лиза провела рукой по схематичной карте в блокноте, её палец замер на одном из крестиков — у полуразрушенного кафе.

— Здесь, в переулке, ты чувствовала их сильнее всего... — Констатировала она, не спрашивая. В её голосе звучала аналитическая твёрдость, которую Ксения раньше в ней не замечала. — Давай начнём с этого. Не смотреть в прошлое, а… Скажем примерить его на себя сейчас. Как будто ты стоишь там.

Девушка кивнула головой и снова закрыла глаза. На этот раз она не старалась вспомнить пустые улицы — она попыталась перенестись туда. Вдыхая запах чая и пыли комнаты, она представила сырой бетон под ногами, отслоившуюся штукатурку на стенах, холодный ветер, гуляющий в узком проходе между зданиями. И то самое чувство — плотное, безглазое внимание, исходящее из тени глухого служебного входа.

— Мне нужно вернуться туда! — Произнесла Ксения. Не в пустой город — туда она физически не могла. - В то воспоминание. Целенаправленно. Посмотреть на них. Не уворачиваться.

— Нет. Слишком рискованно. - Лиза на мгновение замерла, затем резко встряхнула головой. - Евгений говорил…

— Евгения здесь нет! — Перебила её Ксения, и в её голосе впервые зазвучала не просьба, а твёрдость. Та самая холодная решимость, что родилась минуту назад. — А у нас есть двое суток. Обещаю, я не полезу в эксперименты с энергией. - Проговорила девушка, глядя на подругу. - Я просто… Взгляну. Как на карту. Только немного детальнее.

Они спорили ещё десять минут, но Лиза, в конце концов, сдалась. Не потому что согласилась, а потому что увидела в глазах подруги то, чего не было раньше — не отчаянную храбрость, а расчётливую волю. Жертва переставала быть жертвой.

Они подготовились. Лиза села рядом, готовая в любой момент вывести Ксению из состояния лёгким хлопком или голосом. Ксения устроилась поудобнее, положила руки на колени и закрыла глаза. На этот раз она не блуждала по улицам сна. Она чётко, как на снимке, вызвала в памяти лабораторию. Стеклянные панели, мерцающие огоньки приборов, густой запах озона и металла. И в центре — молчаливый, пульсирующий тусклым светом Куб. Она мысленно обошла его, подошла к той самой точке, где стояла тогда. И медленно, преодолевая внутренний трепет, повернула голову, чтобы посмотреть вглубь комнаты, за спину.

Силуэты всё так же были размыты, будто смотрелись сквозь мутное стекло. Высокие, неестественно вытянутые. Их было трое. Но теперь, сознательно направляя на них внимание, Ксения начала различать детали — не черты лиц, их не было, а их состояние. Один казался сгорбленным под невидимой тяжестью. Другой — замершим в порыве, будто остановленным на полпути. Третий, тот, что поднимал руку, — самый чёткий. Его жест теперь не выглядел угрожающим. Он был указующим. Не на неё. Через неё.

Ксения дернулась, как от удара током, и её веки взлетели вверх. Она дрожала мелкой дрожью.

— Что? Что было? — Тревожно спросила Лиза, сжимая её руку.

— Мост... — Прошептала Ксения, глядя в пустоту перед собой широко раскрытыми, потрясёнными глазами. — Они называют это мостом. Не меня. То, что произошло тогда, с Кубом... Они называют это «активацией моста». - Отозвалась она. - И они... Они не просто наблюдали. Они ждали у моста. Все эти годы.

За окном метель вдруг стихла, словно затаив дыхание. В комнате воцарилась гулкая тишина, в которой последние слова повисли неумолимым приговором… Или приглашением. Двое суток до приезда Евгения. Теперь они знали, с чего начать свои вопросы.

— Мост? — Переспросила Лиза, её аналитический ум тут же начал раскладывать возможные значения. — Между чем и чем? Между нашим миром и… Тем пустым городом? Или между временами? Или…?

— Я не знаю. — Честно ответила Ксения, но её голос уже не дрожал. Шок сменился острейшей концентрацией. — Но они ждали. Они ждали у активированного моста. Значит, он… Работает. Или был открыт тогда, в лаборатории.

Она посмотрела на схему в блокноте Лизы, на крестик у кафе. Раньше это было просто место страха. Теперь оно обретало чудовищную логику. Если её контакт с Кубом открыл "мост", то точки присутствия в пустом городе могли быть… порталами? Выходами? Станциями наблюдения на другой стороне?

— Нам нужно больше данных! — Сказала Лиза, её пальцы снова забегали по страницам блокнота. — Пусть Павел и Маргарита ищут в архивах любые упоминания о "Кубе", "мостах", межпространственных протоколах. - Проговорила она. - Учёные того проекта что-то знали, возможно, даже планировали этот контакт. А мы…

— А мы работаем с тем, что у нас есть! — Закончила за неё Ксения. — Со мной. Но теперь мы знаем, что ищем. - Ответила она. - Не просто воспоминания. Мы ищем… Интерфейс.

Это слово повисло в воздухе, технократичное и безжалостное. Оно превращало мистический ужас в проблему, которую можно анализировать.

— Слишком опасно снова лезть в лабораторное воспоминание. — Твёрдо сказала Лиза. — Ты едва выдержала. Но пустой город… Ты говорила, он казался реальным местом. Картой. - Проговорила она. - Если эти силуэты ждали у моста, а в городе есть точки их присутствия… Может, мы можем составить схему? Не эмоциональную, а топографическую. Сопоставить точки в городе с… Чем-то здесь в реальном мире?

Идея была безумной, но в ней был стержень. Они не могли физически попасть в тот город, но они могли использовать его как чертёж. Следующие несколько часов прошли в интенсивной, почти механической работе. Ксения снова и снова погружалась в визуализацию улиц, аллей, площадей, описывая Лизе каждую деталь: материал стен, состояние асфальта, направление теней, даже температуру воздуха в разных точках. Лиза вела подробнейший протокол, зарисовывая не просто план, а нечто вроде топографической карты с пометками о "зонах присутствия". Они отмечали интенсивность ощущений, их характер — было ли это пассивное наблюдение, ожидание или что-то, напоминающее "точку доступа".

Усталость накатывала волнами, но Ксению гнала вперёд та самая холодная решимость. Она больше не бежала от своего дара и своего проклятия. Она начала им пользоваться. К вечеру карта на нескольких листах блокнота была готова. Они разложили их на полу. В центре, на площади со странным фонтаном, зияло самое сильное, самое "густое" пятно присутствия. От него, как лучи или… Как проводники, расходились линии к другим точкам — у ратуши, в переулке за кафе, у старой электростанции на окраине.

— Похоже на узлы сети... — Прошептала Лиза, водя пальцем от одного крестика к другому. — Центральный хаб и периферийные терминалы. И все они привязаны к архитектурным особенностям, к местам силы… - Девушка на минуту задумалась. - Или к местам с сильным энергетическим фоном.

Они замолчали, разглядывая плод своих трудов. Это уже была не карта кошмара. Это была схема неведомого механизма, в который Ксения нечаянно вставила ключ. Внезапно Ксению осенило. Она подняла глаза на подругу.

— Лаборатория. Где стоял Куб! - Воскликнула Ксения. - У тебя есть доступ к старой строительной документации университета? Планы коммуникаций, силовых кабелей, заземления?

— Ты думаешь, что расположение Куба было не случайным? - Лиза уставилась на неё, а потом её глаза широко раскрылись. - Что он стоял на… На узле?

— Они ждали у моста... — Повторила Ксения. — А мост должен быть привязан к чему-то с двух сторон. - Уточнила она. - Если на той стороне узлы — это точки в городе, то на этой стороне…

— Должны быть аналогичные точки! — Закончила Лиза, уже хватая ноутбук. — И лаборатория, наверняка, одна из них. Возможно, не единственная.

Ксения подошла к окну. Метель утихла, небо прояснилось, обнажив холодные, одинокие звёзды. Всего сутки до приезда Евгения. Но теперь она встречала эту мысль не как спасение, а как необходимое объединение ресурсов. Она больше не была беспомощной. У неё была гипотеза. У неё была карта.

— Ксюша... — голос Лизы прозвучал приглушённо, почти благоговейно. — Смотри.

На экране ноутбука был чертёж подвальных коммуникаций старого корпуса, где располагалась лаборатория. Сеть силовых и специальных кабелей сходилась точно под тем залом, где стоял Куб, образуя сложный узел. А от этого узла, едва заметными пунктирными линиями, уходящими далеко за пределы здания, расходились связи к другим точкам в городе — к старой водонапорной башне, к трансформаторной подстанции на окраине, к фундаменту недостроенного метромоста.

— Мост... — Прошептала Ксения, глядя на две карты — вымышленную и реальную, лежащие рядом. — Он не между мирами. Он… Словно вшит в ткань этого мира. И я его включила... И похоже я единственная, у кого имеется пропуск...

Глава 13

Ксения молча смотрела на две карты, лежащие перед ней. Вымышленная, нарисованная по обрывкам сна, и реальная, снятая с городских инженерных планов. Линии совпадали с пугающей точностью. Это был не мост в параллельный мир — это был каркас, артерии чего-то, что всегда было здесь, под поверхностью реальности, спящее и незаметное. А Куб… Куб был не просто прибором. Он был выключателем. Или, точнее, рубильником, к которому случайно подошла она.

— Пропуск... — Повторила Лиза, вглядываясь в экран. — Ты думаешь, это из-за того, что ты прикоснулась? Из-за твоего… Дара?

— Не дара... — Тихо ответила Ксения. — Из-за резонанса. Что-то во мне — в моей энергии, в мозге, не знаю — совпало с частотой этого узла. - Девушка на несколько секунд задумалась. - Я не открыла мост. Я его… Опознала. Как ключ опознает замок.

Она отвернулась от окна, её взгляд упал на блокнот с картой пустого города. Центральный хаб на площади с фонтаном… Он должен был соответствовать не только лаборатории. Если их теория верна, у каждого узла на той стороне был «близнец» здесь.

- Так, подруга. - Лиза отложила блокнот в сторону. - Ты скажи, что у тебя с дипломом? У тебя же защита скоро...

- Черт... - Ксения подняла взгляд на подругу, сидевшую на полу рядом с развернутой картой. - Я совсем забыла из-за всего произошедшего!

- Все, хватит с тебя этих странностей! - Она аккуратно свернула карту и сунула ее в блокнот. - Садись делай то, что требуется, а я пока закажу нас что-нибудь вкусное! - Лиза улыбнулась и схватила с кровати телефон.

Ксения послушно кивнула, но взгляд её снова скользнул к монитору, где поверх карты города мерцали едва заметные, наложенные ею же отметки — зоны «резонанса». Лаборатория, фонтан на главной площади, заброшенная трансформаторная будка у старого завода… Все они выстраивались в идеальную геометрическую сеть. Звезду? Или скорее кристаллическую решётку.

— Пиццу с ананасами только не заказывай... — Машинально бросила она Лизе, уже набирающей номер. — Я их терпеть не могу.

— Знаю, знаю! — Лиза фыркнула. — Как будто я за пять лет не запомнила. - Рассмеялась она.

Звонок на кухне, приглушённый голос Лизы, договаривающейся о доставке. Внезапно наступившая тишина в комнате стала густой, тяжёлой. Ксения потянулась к клавиатуре, открыла черновик диплома. «Квантовые флуктуации в искусственно созданных средах». Слова казались сейчас плоскими, бессмысленными, детской игрой в учёного по сравнению с тем, что она увидела. Но Лиза была права. Этот мир — мир дедлайнов, защит и пиццы — требовал своего. В нём тоже были свои законы, своя жёсткая реальность.

Она углубилась в правки, почти механически исправляя формулировки, как вдруг смартфон на столе тихо вздрогнул и погас. Не привычная разрядка, а резкое, мгновенное отключение. Одновременно погас экран ноутбука. В комнате повисла неестественная, гнетущая тишина — исчез ровный гул системного блока.

- Что за...? - Ксения прислушалась, а затем снова ткнула кнопку включения ноутбука, но ничего не произошло. - Лиза? - Крикнула она подругу.

Из кухни не последовало ответа. Только тишина, такая плотная, что в ушах начал звучать собственный пульс.

Ксения встала, сердце заколотилось где-то в горле. Она шагнула к двери, но окно привлекло её внимание. На улице, всегда оживлённой даже ночью, не горели фонари. Не было огней в окнах соседних домов. Весь квартал, насколько хватало глаз, погрузился в абсолютную, непроглядную тьму. Беззвёздную, словно покрытую сажей. Девушка замерла у окна, впиваясь взглядом в непроглядную черноту за стеклом. Это был не просто блэкаут. Тьма за окном была неестественной, густой, словно поглощающей сам воздух. Ни отсветов луны, ни дальних огней города — ничего, как будто мир за пределами комнаты перестал существовать.

— Лиза! — Снова позвала она, и её голос, обычно такой уверенный, прозвучал тонко и испуганно, потерявшись в тяжёлой тишине.

Подруга снова не отозвалась. Сердце Ксении застучало с бешенным ритмом. Она сделала шаг назад, наткнувшись на край стола. Кончиками пальцев она нащупала холодный корпус ноутбука, смартфона. Мёртвые. Совершенно мёртвые. Ни индикаторов, ни вибрации — будто из них вынули саму суть электричества. Это не было отключением электричества. Это был сброс. Как если бы кто-то — или что-то — выдернуло вилку из реальности, начав именно с этих точек. С узлов её карты.

Она двинулась на ощупь к кухне, медленно, вытянув руки вперёд.

— Лиза, отзовись! — Произнесла она твёрже. — Лиз?

Тишина. Потом — лёгкий, едва слышный скрежет. Будто кто-то поставил на пол стакан. Из темноты кухни.

— Ксю… — Голос подруги прозвучал приглушённо, сдавленно. — Тут… Тут что-то не так. - С паникой в голосе наконец отозвалась девушка. - Я не вижу… Вообще ничего. И телефон…

- У меня тоже! - Проговорила Ксения, наконец ухватив подругу за руку. - Пойдём!

Ксения, прекрасно ориентируясь в собственной квартире, открыла дверь и выйдя на лестничную площадку, подошла к электрощитку. На ощупь открыв его, девушка нашла выключатель. Щёлкнула им вверх-вниз. Ничего. Испуганно глядя на подругу, они вернулись в квартиру и отыскав на кухне несколько свечек и зажигалку для романтических ужинов, которые так редко случались. Шершавая поверхность зажигалки под пальцами казалась воплощённой надеждой. Она щелкнула кнопкой, поджигая фитили свечей, которые желтоватым светом осветили обеих девушек и пространство кухни. Свет от свечей тут же заплясал по стенам, отбрасывая огромные, пульсирующие тени. Лиза стояла у стола, прижимая к груди мёртвый телефон, её глаза были широко раскрыты от страха.

— Что происходит? — Прошептала Лиза.

— Резонанс... — Тихо сказала Ксения, глядя на дрожащее пламя. — Я активировала не просто мост. Я… Потревожила систему. - Ответила девушка. - И она ответила. Сбросом. Давай вернёмся в комнату...

Ксения взяла Лизу за руку, её пальцы были холодными и немного дрожащими. Они осторожно прошли обратно в комнату, держа перед собой свечи. Желтоватый свет колебался, словно боясь тьмы, поглотившей всё за пределами этого маленького круга. На столе по-прежнему лежали карты — и вымышленная, и реальная. В дрожащем свете пламени линии на них казались живыми, пульсирующими. Ксения подвела Лизу к столу.

— Смотри... — Её голос был едва слышен. — Лаборатория, фонтан, трансформаторная будка… - Она указала на небольшие крестики на карте. - Все точки, где я чувствовала «резонанс». Они погасли. Первыми. Как будто кто-то пошёл по этой сети и выключил свет, один узел за другим.

— Но это же просто точки на карте! — Проговорила Лиза, её взгляд метался по теням на стенах. — Как они могут влиять на реальность? На электричество?

— Они не просто точки. — Ксения провела пальцем по бумаге, обводя причудливую кристаллическую решётку. — Это… Якоря. Или, может быть, предохранители. - Задумчиво проговорила девушка. - Что-то, что держит наш слой реальности стабильным. А Куб… — Она умолкла, вспомнила холодный металл в руках, тихий гул, отзывавшийся у неё в костях. — Куб дал им сигнал. Или снял блокировку.

- Может сначала найти способ связаться с Евгением? - Спросила Лиза, глядя на испуганное лицо Ксении.

- Он не успеет... - Проговорила девушка. - Они обесточили весь город! Не только наш район! - Внезапно осенило её.

Взгляд Ксении был прикован к дрожащей тени на стене — к той, что отбрасывала горящая свеча. Только это была не её тень. И не тень Лизы. Очертания были смутными, угловатыми, будто тень отбрасывало нечто неправильное, не укладывающееся в привычную геометрию комнаты. Она медленно пульсировала в такт колебаниям пламени, но с опозданием, как эхо. И она росла.

— Ксюш? — Лиза потянула её за рукав, следуя за её взглядом. — Что ты...

Девушка тихо ахнула, сжав руку подруги, как только заметила, как Тень медленно оторвалась от стены. Не в метафорическом смысле. Она осталась плоским, двумерным силуэтом, но сместилась по шероховатой поверхности деревянного шкафа, стоящего в углу комнаты, словно капля масла по воде, поползла к краю, а затем перетекла на пол. Чёрное пятно, поглощающее жёлтый свет свечи, растеклось по линолеуму и остановилось в метре от них. Ксения инстинктивно отшатнулась, заслонив свечу ладонью. Колеблющийся свет выхватил из тьмы дверной проём кухни. В нём что-то шевельнулось. Что-то низкое, приземистое, движущееся не шагами, а медленными, волнообразными смещениями. Оно не отражало свет, а поглощало его, как та тень на стене.

— Вот теперь мы точно в ловушке! - Лиза заметалась на месте, оглядывая оставшееся свободное пространство между ними и Тенями.

Тень на полу дрогнула и вытянулась в сторону, протянув к девушкам длинный, несоразмерно тонкий отросток, похожий на щупальце или на руку, лишённую костей. Она не наступала на неё — тень оставалась плоской на полу, но само её движение было леденящим, нарушающим все законы привычного мира.

Лиза, задыхаясь от ужаса, отступила к столу, нащупывая руками что-нибудь, что можно использовать как оружие. Её пальцы наткнулись на металлический циркуль, лежавший среди бумаг. Она сжала его в кулаке, костяшки побелели.

— Уходи! — Закричала она, махая свечой в сторону тени. Пламя затрепетало, и тень на миг отхлынула, будто испугавшись света, но не исчезла. Она сгустилась, стала ещё чернее.

— Свечи! — Хрипло проговорила Ксения, не выпуская руки подруги из своей. — Они не гаснут! Они не могут с ними ничего сделать!

- В смысле?! - Истерическим срывающимся голосом, проговорила Лиза. - Что ты имеешь в виду?!

- Свечи — это не электричество! Это химический процесс! - Громко проговорила девушка.

— И что нам с того? — В панике спросила Лиза, прижимаясь к ней спиной. Щупальца тени на полу уже были в сантиметре от её кроссовка.

— Свет, Лиза! — Ксения вырвала из её руки свечу и, не раздумывая, швырнула её прямо в центр чёрного пятна на полу. — Они питаются порядком, структурой… Электричеством! А огонь — это хаос, это другое! - Осенило девушку.

Пламя коснулось тени с сухим шепотом, будто шипением раскалённого металла в воде. Тень не отпрянула — она вспыхнула. Не огнём, а сотнями крошечных, мерцающих трещин, будто разбитое стекло. На мгновение в комнате стало светлее, а из тени донёсся звук — высокий, визгливый, похожий на помехи в эфире. Щупальце дёрнулось и рассыпалось на чёрные хлопья, таявшие в воздухе, как пепел.

Но в дверном проёме приземистая фигура зашевелилась быстрее. Она словно сжалась, а затем резко выбросила вперёд несколько таких же тонких отростков, которые поползли по стенам и потолку, огибая световые круги от оставшихся свечей.

— Вторую свечу! — Закричала Ксения, хватая со стола блокнот с картами. — Освещай путь к выходу! Надо уходить из квартиры!

— Куда?! — Почти рыдала Лиза, но её руки уже действовали на автомате. Она схватила вторую свечу в одну руку, в другой зажав циркуль, как шип. — Там же темнота! И они... Там!

- Туда, где нет узлов! - Громко ответила девушка. Её память, обострённая страхом, мгновенно выдала ответ. — Старый парк! Его нет на этой сетке, он в «слепой зоне»! Хватаем куртки и бежим!

Она толкнула Лизу в сторону прихожей, подальше от ползущих по стенам щупалец. Тень в дверном проёме начала менять форму, расплываясь, становясь шире, будто пытаясь заблокировать выход. Воздух наполнился запахом озона и старой пыли. Ксения, прижимая блокнот к груди, сделала шаг вперёд, высоко подняв свою свечу. Пламя рванулось вверх, и тени на стенах забились, отползая к углам.

Лиза, задыхаясь, бросилась следом. Последнее, что она увидела, обернувшись, — это как угловатые тени в комнате сливаются в одно большое, пульсирующее пятно, из которого медленно поднимались две тёмные, безликие фигуры, поворачивая в их сторону нечто, напоминающее головы. Дверь захлопнулась с глухим стуком, отрезав свет свечей и оставив их в полной, всепоглощающей темноте лестничной клетки. Тишина здесь была ещё страшнее — мёртвая, бездонная, без малейшего звука с улицы.

— Держись за меня... — Прошептала Ксения, нащупывая руку подруги. Её пальцы сжали холодную дрожащую ладонь. — Иди. Вниз. Не останавливайся.

Они начали спускаться по лестнице, шаг за шагом, в абсолютной черноте, где единственным светом была слабая, отчаянная надежда и память о дрожащем пламени, которое, возможно, было единственным, что пока что удерживало реальность от окончательного распада.

— Дыши... — Прошептала Ксения, хотя её собственное дыхание срывалось. — Только дыши. Не беги сразу. - Просила Ксения, пытаясь успокоить подругу. - Дай глазам привыкнуть.

Но привыкать было не к чему. За пределами их дрожащего островка света не было ничего. Ни просвета в оконцах на лестничных площадках, ни привычных щелей под дверями соседей. Казалось, сам многоэтажный дом превратился в каменный кокон, погружённый в беззвёздную пустоту. Они начали спускаться, прижимаясь друг к другу. Каждый шаг отдавался в тишине приглушённым шорохом, казавшимся неестественно громким. Тени от свечей плясали на стенах, облепленных объявлениями, и эти объявления теперь казались древними, стёртыми рунами неизвестного языка. На площадке между вторым и первым этажом Ксения остановилась. Воздух здесь был холоднее, и в нём висел едва уловимый запах — сладковатый и затхлый, как запах мокрой земли и гниющих листьев, которого здесь быть не должно.

Глава 14

Шаги их эхом отдавались в бетонной шахте лестничной клетки, глухими и одинокими. Казалось, темнота впитывает звук, делая его плоским и безжизненным. Они шли, держась за холодный перила и друг за друга, слыша, как в квартирах возятся соседи, ища свечки и спотыкаясь о невидимые ступеньки. Ксения вела, сжимая в потной ладони огарок свечи, который больше не горел — задуло резким, ледяным сквозняком с верхних этажей. Но сама свеча, воск и фитиль, была здесь, в её руке. Талисман против беспорядка.

— Ты уверена, что парк безопасен? — Прерывающимся шёпотом спросила Лиза где-то у неё за спиной. Её дыхание было частым и горячим. — Там же тоже… Всё отключено.

— Не в электричестве дело. — Так же тихо ответила Ксения, останавливаясь, чтобы прислушаться. Тишина висела тяжёлым одеялом. Ни гула лифта, ни звуков из квартир. — Они идут по сетке. По узлам. - Напомнила она подруге. - Парк — дыра в этой сетке. Слепое пятно. Там нет якорей… И нет того, что их привлекает.

***

- Ну же, родная, включи телефон! - Раздражённо проговорил Евгений, осторожно ведя автомобиль по улицам города. - Чёрт!

"...В городе наблюдается полный блэкаут. Не горят ни фонари, ни лампочки в квартирах, детских садах и больницах. - Вещала ведущая радио. Это заставило парня резко дать по тормозам и сделать громче. — По предварительным данным, отключение электроэнергии носит массовый характер. Власти призывают граждан оставаться дома и не паниковать. Однако очевидцы сообщают о странных явлениях... - Последние слова потонули в помехах."

- Нет... Ксюха... - Прошептал Евгений, с силой ударив руками по рулю. - Алло! Пах, ты дома? - Проговорил Евгений, как только смог дозвониться до друга. - Ксюха в опасности! Включи радио или телек...

- Вижу, мы тоже видим это... - Нервно ответил мужчина. - Мы не сможем ей как-то помочь отсюда... Только наблюдать и ждать. - Попытался отрезвить Евгения друг.

— Пах, ты можешь отследить её телефон? — Крикнул Евгений в трубку, пытаясь держать себя в руках. - Встретимся на базе!

— Он пытается, но что-то не пускает сигнал дальше! — В трубке телефона послышался голос Маргариты, которая похоже так же волновалась за подругу. — Похоже, эти существа как-то влияют на электронику...

— Что за существа?! — Евгений резко выкрутил руль, сворачивая в узкий переулок. Сердце колотилось как бешеное. — Маргарита, объясни нормально!

В динамике послышался тяжёлый вздох, затем приглушённый шепот — видимо, она отходила от телефона, чтобы что‑то обсудить с Павлом.

- Мы сами пока до конца не понимаем. - Проговорила она. - Но… Помнишь, Ксюша рассказывала про странные тени, которые она видела, когда коснулась Куба? - Спросила девушка. — Так вот, — продолжала Маргарита, — похоже, это не фантазии! Мы с Пашей тоже видели… - Проговорила Марго, и тут же осеклась. - Нечто. На камерах наблюдения. Они как будто поглощают свет. И чем темнее вокруг, тем активнее становятся.

— И вы молчали?! — Рявкнул Евгений, но тут же осёкся.

— Мы не были уверены... — Ответила Маргарита. — До сегодняшнего вечера всё казалось… Несерьёзным. Но теперь... - Девушка запнулась, не договорив фразу. - Жек, она жива, верь в это.

Радио снова захлебнулось помехами, а потом из динамиков вырвался искажённый голос ведущей: "- ...Призываем всех оставаться в укрытиях. Повторяем: не выходите на улицы. Странные явления наблюдаются во всех районах города. Объекты, похожие на тёмные сгустки, перемещаются..."

Евгений выключил радио. В салоне повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шумом двигателя и биением его собственного пульса.

***

Они спустились ещё на два пролёта. В глазах от напряжения и темноты уже начинали мерещиться зелёные и фиолетовые всполохи. Внезапно Ксения почувствовала под ногой не бетон, а что-то мягкое, податливое. Она замерла.

— Что? — Лиза наткнулась на неё.

— Тише. - Ксения осторожно присела, протянув свободную руку вперёд.

Пальцы девушки коснулись не ступеньки, а чего-то вязкого и холодного, похожего на разлитый гель или густую слизь. Она дёрнула руку назад. В воздухе повис сладковатый, химический запах, напоминающий озон, смешанный с гнилыми фруктами.

— Здесь что-то есть... — Прошептала она. — Обходим. Прижимайся к стене. - Она подняла взгляд на подругу. - Мне тоже страшно...

Они перешагнули через невидимую преграду, спиной скользя по шершавой штукатурке. На следующем лестничном пролёте тёмное пятно на полу было уже больше, оно покрывало почти всю площадку, и от него тянулись тонкие, похожие на корни или жилки, отростки, ползущие вверх по стенам. Эти «корни» слабо пульсировали, как будто по ним текла не кровь, а тёмная, густая энергия.

Из глубины пятна на полу донесся тихий звук — скрежет, переходящий в шепот. Не голос, а его оболочка, лишённая смысла, имитация речи. Он исходил не из одной точки, а сразу со всех сторон, будто сама тьма пыталась заговорить. Лиза сдавленно вскрикнула, зажав рот ладонью. Ксения с силой потянула её за собой, почти бегом мимо заражённой площадки. Они больше не считали этажи, просто мчались вниз, в чёрную пасть подъезда, руководствуясь лишь инстинктом и памятью о схеме движения.

Наконец под ногами вместо ступеней оказался ровный, скользкий пол первого этажа. Холодный воздух пахнул сыростью и тем странным озоном. Где-то впереди должна быть железная дверь, ведущая на улицу. Внезапно где-то высоко, на верхних этажах, раздался оглушительный, сухой треск, будто ломалась огромная кость дома. Посыпалась штукатурка. И следом — нарастающий гул, похожий на сходящую лавину или... На приближающийся поезд в туннеле.

— Бежим! — Крикнула Ксения, уже не стараясь быть тихой.

Наконец сдавшаяся под натиском двух девушек, дверь распахнулась, впустив леденящий порыв ветра. Они вывалились на улицу, хватая ртами морозный воздух, из-за которого тут же зашлись кашлем. Тьма снаружи была совершенной. Не та, что бывает в безлунную ночь в городе — всегда остаются отсветы, отблески, далёкие огни. Здесь не было ничего. Чёрный бархат, поглотивший форму домов, дорогу, небо. Казалось, они стоят на краю бездны, а за спиной — единственный, заражённый и хрупкий, островок бывшей реальности — их подъезд.

Но Ксения почувствовала нечто другое. Не визуально, а кожей, нервами. Давление. Как перед грозой. Воздух был густым, тяжёлым, им было трудно дышать. И в этой густоте пульсировали волны — тихие, низкочастотные, исходившие из разных точек вокруг. Оттуда, где по её карте должны были быть узлы. Лаборатория, фонтан, завод… Эти точки теперь бились, как гнойники, излучая слепую, паразитическую энергию.

- Вон там ДК Железнодорожников... - Девушка махнула рукой на противоположную часть дома, поспешно застёгивая куртку и накидывая на голову капюшон.

Там, в стороне старого парка, было тихо. Не просто отсутствие света, а именно тишина в этом пульсирующем давлении. Они двинулись, шагая ощупью. Снег под ногами местами был липким, будто покрытым той же слизью, что и в подъезде. Из темноты то и дело доносились звуки: далёкие стеклянные звон падающих витрин, глухие удары, тот же бессмысленный шепот, плывущий по ветру. Иногда им казалось, что в просветах между домами проплывают огромные, медленные тени, нарушающие своими очертаниями саму геометрию пространства.

Они шли, казалось, вечность. Сердце Ксении бешено колотилось, но разум работал с холодной, почти машинной ясностью. Она анализировала. Сброс энергии. Тени, питающиеся структурой, порядком. Куб как ключ. Она не просто активировала мост — она сняла защитный слой, изоляцию между пластами. И теперь то, что дремало в фундаменте их мира, просачивалось наружу, следуя по заранее подготовленным каналам — инженерным сетям города.

Ветер свистел в ушах, смешиваясь с прерывистым дыханием Лизы. Ксения крепко держала её за руку, как будто в этом контакте была их единственная связь с реальностью, которая всё больше напоминала хрупкую плёнку над бездной. Ксения внезапно остановилась, тоже переводя дыхание, и оглянулась. Они находились в узком проходе между двумя девятиэтажками. Впереди виднелся расплывчатый силуэт чего-то массивного — то ли трансформаторной будки, то ли старого грузовика, брошенного посреди двора. Пульсация в воздухе здесь была слабее, но всё равно чувствовалась — тихий, непрерывный гул под ногами, будто город стал гигантским, больным организмом.

- Мы не можем здесь стоять... - Проговорила Лиза, пытаясь согреть закоченевшие от холода руки. - Нам нужно где-то спрятаться... Отогреться...

- Знаю... Мне тоже холодно... - Ответила девушка, пытаясь сориентироваться и вспомнить хотя бы одну ближайшую заброшку, в которой они могли бы спрятаться и развести костер.

Она посмотрела на тёмный силуэт ДК Железнодорожников. Чтобы добраться до парка, нужно было пересечь площадь прямо перед ним. А дворец, с его тысячами лампочек, розеток, кабелей, был одним из самых мощных узлов на её самодельной карте. Сейчас он должен был пылать, как чёрная звезда, притягивая к себе этих… Поглотителей. Но там была тишина. Глухая, мёртвая тишина.

Раздался новый звук — скрежет тормозов, далёкий и искажённый, будто доносившийся со дна моря. И следом — оглушительный, сухой удар. Звук падающего металла, ломающегося стекла. Он шёл как раз с той площади, куда им нужно было. Площадь перед ДК оказалась полем боя, которого никто не видел. Посреди неё лежал на боку автомобиль. Старенький седан, из развороченного бока которого - сочился дым, но не обычный, а густой, фиолетово-чёрный, который медленно стелился по земле, не поднимаясь вверх. Вокруг него, словно хищники вокруг раненого зверя, двигались несколько существ — одни похожие на текучую смолу, другие — на клубки сгустившейся тьмы с острыми, мерцающими краями. Они облепляли автомобиль, и казалось, он медленно погружается в них, теряя чёткие очертания.

А со стороны самого Дворца культуры, из его распахнутых настежь массивных дверей, лился свет. Но это был не свет ламп. Это было холодное, синевато-зелёное сияние, мерцающее, как полярное сияние, затянутое в паутину. Оно вырывалось наружу пульсирующими волнами, и с каждой волной тени вокруг троллейбуса оживали, становились плотнее.

— Что делать? — В голосе Лизы слышались слёзы.

Ксения сжала в кармане потный огарок свечи. Воск. Фитиль. Простая структура. Порядок. Против хаоса.

- Я не знаю... - Проговорила девушка, пожав плечами. - Дай мне несколько минут...

И тут её осенило. Она резко потянула Лизу за собой, но не в сторону парка, а вдоль фасада ДК, к его дальнему, глухому торцу, где когда-то была дверь для сотрудников, давно заложенная кирпичом.

— Куда?! — Испуганно выдохнула Лиза.

Ксения не отвечала. Её глаза сузились, выискивая в облупившейся штукатурке едва заметный контур — прямоугольник чуть темнее остальной стены. Там и была заложенная дверь. Свет от входа сюда почти не достигал, и тени уже сгущались, наливаясь вязкой, почти осязаемой жизнью. За спиной слышалось шуршание, будто кто-то медленно и методично рвал огромные листы пергамента.

— Помнишь, здесь был склад декораций? — Сквозь зубы прошипела Ксения, нащупывая пальцами швы между кирпичами. — Старшая вожатая водила нас за пайкой после урагана...

- Помню! - Воскликнула Лиза. - Они приближаются! Быстрее!

Пульсирующее сияние из главного входа усилилось, окрасив мир в ядовито-бирюзовый цвет. Тени у автомобиля зашевелились, поползли в их сторону, оставляя за собой чёрные, липкие полосы.

— Нашла! — Ксения вцепилась в рычащий обломок бетона, отколовшийся от фундамента. Под ним зияла чёрная дыра размером с канализационный люк, пахнущая сырой землёй и мышиным помётом.

Шуршание превратилось в скрежет. Тень из-за угла обрела очертания — что-то высокое, с неестественно длинными, скрюченными руками.

— Лезь! — Ксения буквально втолкнула перепуганную Лизу в проём. Та вскрикнула, но исчезла в темноте.

Убедившись в том, что подруга в безопасности, девушка поспешно расстегнула пуховик и уставилась на Тень, подбиравшуюся к ней почти вплотную. У существа не было лица, только впадины, пожиравшие свет. Оно протянуло руку-кляксу, и она почувствовала, как её обволакивает леденящий ужас, высасывающий волю.

— Не сюда... — Хрипло сказала она. — Ты — хаос. А это — порядок. - Кулон, подаренный Евгением на День Рождение, все еще висевший на шее Ксении внезапно озарил улицу ярким слепящим светом, отгоняя Тень. Из-за чего та взвизгнула, да так, что заложило уши у обеих девушек.

Мерцание на её груди на мгновение погасло. Ксения прыгнула в чёрную дыру, утянув за собой бетонный обломок. Он с грохотом встал на место, отсекая последний лучик того странного света. Наступила абсолютная, давящая темнота. Только прерывистое дыхание Лизы где-то рядом.

— Что… Что это было? — прошептала она.

— Не знаю... — Ответила Ксения, всё ещё сжимая онемевшие пальцы в кулак, впиваясь ногтями в ладони. - Пойдем... Нужно уйти глубже... - Проговорила она. - Там сможем развести костер... Все будет хорошо.

Ксения, нащупав в кармане старую зажигалку, которую когда-то подарила ей подруга, она иронично улыбнулась и с трудом разожгла хрупкий огонек. Пламя, живое и теплое, отплясывало на стенах, оживляя мертвые символы. Лиза с облегчением опустилась на пол, кутаясь в куртку.

— Твой кулон… — Начала она, глядя на теперь уже обычный, потускневший металл на шее Ксении. — Он её обжег. Почему?

Ксения коснулась подвески. Она была холодной. «Подарок на удачу», сказал тогда Женя. Сказал с какой-то странной, печальной улыбкой.

— Я не знаю... — Честно ответила девушка. - Это был подарок Евгения... Год назад, на мое День Рождение... - Проговорила она. - Словно что-то знал...

— Год назад? — Лиза нахмурилась, пытаясь сопоставить даты. — Но ведь тогда он ещё не знал о… Об этом всём, правда? - Вопросительно проговорила она.

Ксения молча покачала головой. Она и сама не могла найти объяснения. Кулон — простая золотая подвеска в форме капли с красивым синим фианитом, ничем не примечательная на вид. Но в ту ночь, когда всё началось, он раскалился так, что оставил на коже едва заметный след.

- Давай разведем костер... - Произнесла девушка, оглядывая помещение в котором они оказались. - Иначе мы совсем замерзнем насмерть...

***

...Евгений плавно вывернул автомобиль из поворота, приближаясь к воротам Штаба, около которого его уже ждали Павел и Маргарита. Он припарковался в нескольких метрах от них, выключил двигатель и на мгновение закрыл глаза, собираясь с мыслями. Предстоящий разговор не сулил ничего лёгкого — слишком много вопросов повисло в воздухе, слишком многое нужно было обсудить.

Выйдя из машины, Евгений заметил, что Павел нервно поглядывает на часы, а Маргарита, скрестив руки на груди, смотрит вдаль, будто пытается разглядеть что‑то за горизонтом.

— Наконец‑то. — Бросил Павел, едва Евгений приблизился. — Мы уже начали волноваться.

— Извини. — Коротко ответил Евгений, доставая из кармана ключи и щёлкая брелоком, чтобы поставить машину на сигнализацию. — Дорога оказалась сложнее, чем думал.

- Идем. - Он направился внутрь небольшого одноэтажного здания. - Я собрал всех наших... Ксения боец, ты знаешь это. - Проговорил он. - Мы пытались подключиться к камерам в ее городе, чтобы найти ее...

— Но ничего не вышло... — Продолжила Маргарита, наконец оторвав взгляд от горизонта и шагнув следом за Евгением. — Местные сервера заблокированы, а обходных путей пока не нашли. - Ответила она. - В городе полный блэкаут...

- Знаю... К утру дай бог все восстановят... - Евгений нервно сжал руки в кулаки. - Аэропорт не принимает... Я должен быть с ней завтра!

Евгений толкнул дверь, и они оказались в небольшом помещении, напоминающем оперативный штаб. На стене мерцали три пустых экрана, а за столом сидел мужчина в очках, нервно постукивающий пальцами по клавиатуре.

— Андрей, есть новости? — Спросил Евгений, подходя ближе.

— Пока тишина. - Мужчина покачал головой из стороны в сторону. - Я пробил все возможные каналы... Ксения не выходила на связь... Делаю все возможное, чтобы хотя бы запеленговать ее телефон.

— Без толку. — Выдохнул Евгений, проводя рукой по лицу. — Если её телефон выключен или вне зоны доступа…

- Она никогда не отключает телефон. Ты же знаешь. - Маргарита положила руку на плечо друга. - Особенно в командировках... - Напомнила она. - Наш, мы же можем задействовать спутниковую связь?

Андрей на секунду поднял взгляд на троих молодых людей и замер, будто обдумывая предложение, затем быстро защёлкал клавишами.

— Можно попробовать! — Согласился он. — Но потребуется время на настройку и согласование с операторами. - Проговорил мужчина. - И не факт, что сигнал пройдёт — в зоне блэкаута могут быть помехи.

— Время — это как раз то, чего у нас нет. — Резко бросил Евгений, глядя на часы. — Каждый час без связи — это… - Он внезапно очнулся, стараясь не думать о самом худшем варианте развития событий.

Он не договорил, сжал кулаки и отвернулся к окнам, за которыми уже сгущалась ночная тьма.

— Мы найдём её. - Тихо произнесла Маргарита. - Ты же знаешь Ксению, она не из тех, кто сдаётся. И мы не сдадимся. - С надеждой проговорила она.

Евгений медленно повернулся, встретился с ней взглядом и чуть кивнул.

— Хорошо. Действуем по плану Маргариты. - Произнес Павел. - Андрюха, запускай процедуру подключения к спутниковым каналам. Я свяжусь с координаторами — пусть подготовят резервные линии.

Андрей тут же углубился в работу, а Маргарита достала блокнот и начала набрасывать схему действий, время от времени бросая взгляды на Евгения. Тот, несмотря на внешнюю собранность, явно боролся с внутренним напряжением.

— Всё готово, канал подключён! — Через пару минут отчитался Андрей, не отрываясь от монитора. — Получаю поток данных со спутников. Картинка пока размытая, но фильтры уже работают. - Проговорил он.

- Она должна была быть дома с подругой... - Отозвался Евгений. - Я с ней за пару часов до случившегося разговаривал по телефону...

- Адрес знаешь? В каком районе искать? - Проговорил Павел, вопросительно глядя на друга.

- Да. Сейчас покажу. - Он поднялся со стула и подошел к одному из мониторов, стоявших на столе. - Район сортировочной станции... Вот здесь. - Он переместил карту, указав на дом девушки. - Стандартная пятиэтажка.

— Понятно. — Кивнул Павел, прищурившись, будто пытался разглядеть что‑то сквозь экран. — Андрюх, можешь увеличить масштаб? Нужно проверить окрестности.

Андрей молча кивнул, пробежался пальцами по клавиатуре — карта плавно приблизилась, обнажив детали: стандартная пятиэтажка, выстроенная буквой "Г", узкие дворы, гаражи, линия железнодорожных путей, огибающую район.

- Она не могла далеко уйти... - Проговорил Евгений, глядя на большой монитор, висевший на стене, куда дублировались изображение с основного на столе. - Там прятаться особо негде, район глухой и выбраться с него проблематично...

На мониторе замелькали цветные пятна — алгоритмы выделяли источники тепла. Павел напряжённо всматривался в картинку, периодически сверяясь с планом местности.

— Смотри. — Вдруг произнёс он, указав на едва заметное оранжевое пятно на углу ДК Железнодорожников. — Это может быть человек?

Андрей приблизил изображение, наложил фильтры. Два пятна обрели очертания.

- Вполне возможно... - Проговорил он. - Две сигнатуры...

— Если это она… — Его голос дрогнул, — нужно действовать быстро. Там рядом нет камер? - Евгений сжал кулаки, не отрывая взгляда от экрана.

— Есть одна... — Ответил Павел, быстро листая вкладки. — Вон там, на углу Дома Культуры. Но она давно не обслуживалась. Не уверен, что работает.

— Проверь. — Резко сказал Евгений. — Если есть хоть малейший шанс...

Павел кивнул, запустил запрос. Через несколько секунд на соседнем мониторе появилось зернистое изображение — камера действительно была активна, но угол обзора оставлял желать лучшего.

- Странно, что эта камера работает... - Проговорил Андрей. - Я не смог получить доступ к городским камерам, нет связи. А эта...

— Может, её держат в автономном режиме? — Предположил Павел, не отрываясь от экрана. — Или кто‑то специально оставил включённой...

Евгений шагнул ближе, вглядываясь в зернистое изображение. На нём едва различались размытые очертания рядом стоящих старых двухэтажек, силуэты машин, угол здания. Ничего подозрительного.

— Отмотай по времени. - Проговорил Евгений. - Днем все было нормально. А вот вечером началось...

Изображение медленно прогружалось. Час за часом, медленно приближаясь к нужному моменту.

- Стоп! - Крикнула Маргарита, останавливая Андрея. - Смотрите... Тени... Они повсюду!

В этот момент яркая вспышка засветила единственную работающую камеру.

- Это она! Ксюха... Ее Кулон... - Ошарашенно проговорил Евгений, глядя на монитор.

— Её кулон?.. — Переспросил Андрей, не отрывая взгляда от мерцающего экрана. — При чём тут вообще Ксюха?

- У нее на шее мой подарок. - Парень внезапно улыбнулся. - Год назад я подарил ей на День Рождение подвеску в виде капли с красивым синим камнем. - Евгений рассказал о кулоне, который Ксения носила не снимая.

- Окей, даже если это она. - Андрей кивнул головой. - Тогда ее нужно вытаскивать.

Евгений сглотнул, не отрывая взгляда от монитора. Изображение мерцало, то пропадая, то вновь появляясь. В хаотичной игре света и тени можно было разглядеть силуэт Ксении — она стояла посреди странного пространства, будто сотканного из переливов сине‑фиолетовых оттенков. Кулон на её шее пульсировал в такт неведомым ритмам, отбрасывая причудливые блики.

- Есть запасной вход в ДК? - Поинтересовался Евгений, переведя взгляд с монитора, на котором все еще мерцала изображение, на Павла и Маргариту.

- Нужно искать... - Задумчиво проговорил парень. - Дайте мне несколько минут... - Павел застучал по клавишам, делая различные запросы в архивы. — Есть! — воскликнул парень спустя пару минут, не отрывая взгляда от экрана. — Вот план здания пятидесятилетней давности. - Проговорил он. - Смотрите: с тыльной стороны, за сценой, был служебный вход. Судя по отметкам, он вёл в подсобные помещения и соединялся с основным коридором через узкий переход.

— Но на нынешних планах его нет. - Маргарита прищурилась, вглядываясь в схематичные линии на мониторе. - Значит, его могли замуровать.

— Или замаскировать. — Добавил Евгений, наклоняясь ближе к экрану. — В зданиях такого возраста часто оставляли «скрытые ходы» на случай эвакуации или технических нужд. Если вход не демонтировали полностью, мы можем его найти.

- Тогда готовимся! Вылет через час! - Скомандовал Павел. - Подниму своих товарищей.

Глава 15

- Есть запасной вход в ДК? - Поинтересовался Евгений, переведя взгляд с монитора, на котором все еще мерцало изображение, на Павла и Маргариту.

- Нужно искать... - Задумчиво проговорил парень. - Дайте мне несколько минут... - Павел застучал по клавишам, делая различные запросы в архивы. — Есть! — воскликнул парень спустя пару минут, не отрывая взгляда от экрана. — Вот план здания пятидесятилетней давности. - Проговорил он. - Смотрите: с тыльной стороны, за сценой, был служебный вход. Судя по отметкам, он вёл в подсобные помещения и соединялся с основным коридором через узкий переход.

— Но на нынешних планах его нет. - Маргарита прищурилась, вглядываясь в схематичные линии на мониторе. — Значит, его могли замуровать.

— Или замаскировать. — Добавил Евгений, наклоняясь ближе к экрану. — В зданиях такого возраста часто оставляли «скрытые ходы» на случай эвакуации или технических нужд. Если вход не демонтировали полностью, мы можем его найти.

- Тогда готовимся! Вылет через час! - Скомандовал Павел. - Подниму своих товарищей.

Евгений кивнул, быстро собирая разложенные на столе документы и гаджеты.

— Нужно взять оборудование для вскрытия возможных замурованных конструкций. — Произнёс он, застёгивая чехол с инструментами. — И приборы ночного видения — внутри может быть темно.

Маргарита тем временем открыла ноутбук и начала загружать актуальные спутниковые снимки здания.

— Попробую сопоставить старый план с современной планировкой... — Пояснила она. — Если вход действительно замаскирован, могут быть незначительные отклонения в геометрии стен или необычные тепловые аномалии. - Проговорила девушка.

- Сколько они смогут продержаться? - Спросил Евгений, еще раз взглянув на мерцающий экран.

- Если Ксения переживет ночь... - Проговорил Андрей, на секунду запнувшись. - День, максимум два при отрицательной температуре на улице...

***

Найдя сваленные в углу подвала стопки газет и несколько досок, Ксения еще раз осмотрелась и не найдя и одного вентиляционного отверстия, все же отмела идею о костре.

- Без вентиляции дым от костра быстро заполнит помещение... - Проговорила девушка. - Но вот парочку свечей мы сделать сможем... - Проговорила она.

Взгляд девушки упал на пустые стеклянные банки, валявшиеся у стены. Несколько штук были целыми, что вселяло некую надежду. Ксения осторожно подняла её, повертела в руках. После чего покопавшись в разных углах подвала, обнаружила бутылку машинного масла и старую рубашку, которую тут же разорвала на лоскуты. После чего налила в банки масла, обманула лоскуты ткани и осторожно подожгла.

Пламя вспыхнуло неровно, но уверенно. Тёплый свет разогнал тени, а в воздухе запахло горелым маслом. Ксения притянула к импровизированным свечкам подругу и поднесла руки к огню, чувствуя, как медленно возвращается ощущение тепла.

— Это, конечно, не костёр... — Проговорила она. — Но хоть что‑то. Теперь можно хотя бы немного отдышаться и решить, что делать дальше. - Проговорила девушка. - Здесь они нас не тронут... Они боятся света.

В подвале, пока импровизированные свечи давали немного тепла и света, Лиза постепенно приходила в себя. Её лицо всё ещё было бледным, но дыхание стало ровнее.

— Спасибо тебе... — Прошептала она, глядя на дрожащее пламя. — Не знаю, что бы я без тебя делала.

Ксения улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. Она понимала — это лишь временная передышка. Нужно было найти выход, и как можно скорее. Внезапно снаружи послышался какой-то шум. Девушки замерли, вслушиваясь.

— Кажется, там кто-то есть... — Прошептала Марина, прижимаясь к стене. - Нужно затушить свечи...

***

Тем временем наверху, в штабе спасательной операции, Маргарита наконец получила результаты анализа здания ДК.

— ...Смотрите. — Она развернула на экране тепловую карту здания. — Вот здесь, в северо-восточной части температура немного выше, чем в остальных участках. - Проговорила девушка. - Возможно, там есть пустое пространство или система вентиляции...

— Это может быть наш шанс. - Проговорил Евгений, склонившись над картой здания. - Но нужно действовать осторожно. Если девочки всё ещё там, мы найдём их.

— У нас есть два варианта. — Сказал Евгений, внимательно рассматриваю чертежи. — Либо мы входим через главный вход и прочёсываем все помещения, либо пытаемся проникнуть через это аномальное место на тепловой карте. - Он указал на подвальные помещения.

— Второй вариант рискованнее. — Заметила Маргарита. — Но, если там действительно пустое пространство, мы можем застать их врасплох.

— У нас нет времени на раздумья. — Вмешался Андрей. — Каждая минута промедления может стоить им жизни. - Проговорил он. - Главное, чтобы Ксения и её подруга продержались до утра...

— Тогда действуем по второму варианту! — Твёрдо произнёс Евгений, поднимая взгляд от чертежей. — Маргарита, подготовь команду для проникновения через подвальные помещения. - Проговорил парень, подняв взгляд на подругу. - Возьми четырёх человек — самых опытных.

— Уже связалась. — Кивнула Маргарита, быстро набирая сообщение на планшете. — Через пять минут будут здесь. Но нужно чётко обозначить план: как только попадём внутрь, разделимся на две группы. - Она начала обьяснять детальный план операции. - Одна проверит предполагаемое пустое пространство, вторая обеспечит прикрытие и будет держать связь с основным отрядом.

***

Наконец затоптав подошвой ботинка горящие лоскуты ткани, стараясь не вдыхать едкий дым, Ксения схватила за руку Лизу и потянула за собой за груду ящиков, сваленных друг на друга. Обе девушки прислушивались к малейшим шорохам, доносившимся откуда-то сверху. Тишина давила на уши — ни криков, ни шагов, только тихое потрескивание догорающей ткани где‑то позади. Ксения осторожно выглянула из‑за ящиков: коридор, куда они только что бежали, теперь был затянут серой пеленой дыма. Сквозь мутную завесу проступали неясные очертания дверей и труб, уходящих под потолок.

- Ты как? - Поинтересовалась девушка, глядя на Лизу. - Все будет хорошо. Я уверена, что Женя уже поднял всех на уши... - Проговорила она.

- Я... Я в норме, благодаря тебе. - Лиза кивнула головой. - Я стараюсь держаться... Сколько мы уже без связи? Он по любому тебе пытался звонить... —Тихо произнесла девушка.

- Ну да... Зная его... - Ксения улыбнулась. - Вроде ничего не слышно... - Она высунулась из-за ящика и вгляделась в то место, где стояли две стеклянные банки с моторным маслом.

Ксения осторожно опустилась на корточки, потянув Лизу за собой. В воздухе всё ещё витал едкий запах гари, но дым постепенно рассеивался, открывая обзор на захламлённый подвал.

— Нужно найти другой выход... — Прошептала Ксения, стараясь не повышать голос. — Здесь оставаться опасно.

- Согласна. Вот только куда? - Спросила Лиза. - На улице, да еще и в мороз мы не протянем до утра...

Ксения задумчиво огляделась. Тусклый свет пробивался сквозь узкое зарешёченное окно под самым потолком — достаточно, чтобы разглядеть груды старых ящиков, покосившиеся стеллажи и сваленные в углу ржавые инструменты.

- На улицу... - Ответила она. - У нас нет другого выхода. - Проговорила девушка, лихорадочно вспоминая возможные укрытия для них двоих в радиусе нескольких километров.

— На улицу… — Повторила Лиза, дрожа всем телом. — Но куда именно? Здесь кругом одни заброшки да промзона. Да и ты видела сколько Теней на улице?! Твой кулон нас больше не спасет! - Ее голос сорвался, выдавая истерику.

Ксения подошла к окну, вглядываясь в темноту. Сквозь снежную пелену едва проступали очертания полуразрушенных зданий. В памяти всплыла карта окрестностей — буквально в ста метрах от них была старая заброшенная библиотека, в которой по рассказам очевидцев еще даже сохранилось несколько целых не разрушенных помещений.

— Есть одно место. — Наконец произнесла она, оборачиваясь к Лизе. — В ста метрах отсюда есть старая библиотека. Там мы сможем переждать ночь. - Проговорила девушка.

— Что ж... Видимо вариантов у нас действительно не много... - С горечью в голосе, согласилась подруга. - Пойдем...

Стараясь не шуметь, обе девушки осторожно пробирались к выходу. Ксения снова схватила подругу за руку, а потом с силой толкнула бетонный обломок, скрывавший проход в подвалы Дома Культуры. Она выбралась сама, осмотрелась, и помогла выбраться Лизе, заверив, что все будет хорошо. Непроглядная темнота скрывала город, мешая ориентироваться на местности.

— Ты уверена, что библиотека цела? — Прошептала Лиза, прижимаясь ближе к Ксении.

— Должна быть... — Ответила та, стараясь говорить уверенно и показывать собственного страха. — Она дальше от эпицентра. Главное — дойти.

Они двигались медленно, ощупывая путь перед собой. Время от времени Ксения останавливалась, всматриваясь в темноту, пытаясь разглядеть знакомые очертания зданий. Вдруг она замерла. Лиза затаила дыхание. Где‑то вдали раздавались неясные шорохи, будто кто‑то перебирал страницы или шарил по полкам.

— Может, это ветер? — С надеждой спросила Лиза.

— В библиотеке? — Ксения нахмурилась. — Там нет окон, всё заложено.

Не сговариваясь, они прижались к стене, стараясь стать незаметными. Шорохи становились то громче, то затихали, словно их источник перемещался по зданию.

— Надо идти. — Наконец решилась Ксения. — Если там кто‑то есть, лучше не привлекать внимания.

Забравшись в старое здание бывшей детской библиотеки через приоткрытую деревянную дверь, которая предательски заскрипела, девушки переглянулись и двинулись вглубь здания, мимо потертых, местами разрушенных деревянных стеллажей с различными книгами, которые частично валялись прямо под ногами. Пыль витала в воздухе, оседая на одежде и лицах, но девушки не решались даже смахнуть её — любой звук мог привлечь внимание неизвестного.

Ксения вытянула вперёд руку, нащупывая путь. Её пальцы коснулись шершавой поверхности стеллажа. Она осторожно провела ладонью вдоль полки, словно пытаясь прочесть невидимые письмена. Шорохи внезапно прекратились. В наступившей тишине стало слышно лишь их собственное дыхание — прерывистое, настороженное. Лиза вцепилась в рукав Ксении, её пальцы дрожали.

Внезапно из дальнего конца зала донёсся тихий скрежет — будто кто‑то медленно отодвигал тяжёлую полку. Девушки замерли, слившись с тенью стеллажа.

— Может, это просто… — Прошептала Лиза, но Ксения резко прижала палец к её губам.

Тишина, последовавшая за скрежетом, была гуще и тяжелее прежней. Она давила на уши, словно вата. Ксения медленно, миллиметр за миллиметром, разжала пальцы на губах Лизы и мотнула головой в сторону, откуда донёсся звук. Туда. Им нужно было двигаться не к выходу, а вглубь этой книжной могилы.

Они поползли, прижимаясь к шершавым бокам стеллажей, стараясь ступать между разбросанными фолиантами. Подошва Ксении скользнула по гладкому переплету, и она едва удержала равновесие, схватившись за полку. Сверху посыпались хлопья рыжей бумажной пыли. Лиза, идущая следом, зажмурилась, чтобы не чихнуть.

Сквозь частокол деревянных стоек стал проглядывать слабый, неровный свет. Не электрический, а тускло-желтый, колеблющийся. Он отбрасывал на стены и потолок гигантские, пляшущие тени от стеллажей, превращая их в искаженные черные скелеты. Запах пыли сменился едва уловимым ароматом гари и… Воска.

Обе девушки прижались к стене, стараясь не отсвечивать. Ксения осторожно заглянула за стеллаж и едва не охнула. В дальнем углу обширного зала, где когда‑то, наверное, был читальный зал, стояла массивная дубовая полка, отодвинутая от стены. За ней зиял черный провал — узкий проход, ведущий куда‑то вниз. На полу перед ним, на опрокинутом ящике из‑под книг, горела самодельная свеча, втопленная в горлышко старой бутылки. Её свет выхватывал из мрака фигуру.

Это был мужчина. Сидел на корточках, спиной к ним, совершенно неподвижно. Он был одет в темный, поношенный плащ, а его плечи неестественно напряжены. В руках он что‑то держал, склонившись над предметом так, что его голова полностью скрывалась в тени. Свеча освещала только его заскорузлые пальцы, быстро и ловко перебирающие… Страницы. Он листал книгу.

Не просто листал — он жадно, с какой‑то болезненной торопливостью, пробегал строки, шевеля губами, и время от времени издавал тот самый шорох, который они слышали раньше. Но теперь к нему добавилось тихое, беззвучное бормотание.

Мужчина внезапно замолк. Его пальцы замерли на полуразрушенной странице. Он медленно, с неприятным хрустом позвонков, начал поворачивать голову.

У Ксении не было времени думать. Она рванула Лизу за рукав, и они, пригнувшись, метнулись обратно в лабиринт стеллажей, подальше от свечного света. Они не видели, успел ли он их заметить. Но через секунду из темноты позади донесся новый звук — не скрежет и не шорох.

Тихий, влажный, безрадостный смешок. А потом — мерный, тяжелый шаг. Он начал двигаться. Не спеша, уверенно. Он знал это место лучше них.

Бежать к выходу было уже поздно — скрип двери выдал бы их с головой. Оставалось одно — глубже в лабиринт, в те части библиотеки, где не ступала нога даже такого странного хранителя. Ксения, нащупав в темноте холодную металлическую ручку, толкнула дверь с табличкой «Архив». Дверь с визгом поддалась, и девушки нырнули в кромешную тьму, захлопнув ее за собой.

— Заперлись... — Прошептала Лиза, и её голос дрогнул. — А если он знает про эту дверь? Если она не заперта изнутри? - С паникой в голосе произнесла Лиза.

Ксения молча ощупала в темноте торец двери. Под пальцами скользнул тяжелый металлический засов, заржавевший, но целый. Она с трудом сдвинула его, и тот с сухим скрежетом вошел в петлю.

— Теперь знает... — Тихо сказала Ксения. — Но не сразу откроет.

***

Тени постепенно отступали. Горизонт наконец-то окрасился в лиловые, а затем и в золотистые оттенки, заставляя странные Тени отступать и ретироваться глубоко под землю. Тем временем в воздухе над городом появился силуэт приближающегося самолёта. Ан-26 мягко коснулся посадочной полосы. Военный аэродром встретил не бывалой тишиной. Локаторы, расположенные в нескольких точках - сейчас не работали. Однако даже отсутствие связи с диспетчерским пунктом, не помешало экипажу точно зайти на посадку. Группа спасателей, экипированная в тактическое снаряжение, быстро выгружала оборудование.

— Все готовы? — Спросил Евгений, проверяя снаряжение каждого члена команды.

- Всё будет хорошо. - Проговорил Павел. - Утром Тени им навредить не смогут.

- Марго, на тебе связь! - Проговорил Евгений, повернувшись к девушке, экипированной в камуфляжный костюм. - Подключай местных вояк! Здесь где-то должен быть отец Ксюши... Он окажет всю необходимую помощь! - Напомнил он ей. - Только не пугай его раньше времени.

- Принято! - Марго кивнула головой, разворачивая оперативный штаб. - Вывожу на ваши планшеты картинку со спутника... - Произнесла она, подключив первый ноутбук.

- Всё, пошли! - Евгений махнул рукой на рядом стоящий УРАЛ, уже ожидавший их.

Грузовик натужно взревел двигателем и тронулся с места, как только Евгений, Павел и несколько бойцов, выделенных для поисково‑спасательной миссии, оказались внутри кунга. По пустым дорогам города машина двигалась стремительно — лишь гул мотора да скрип подвески нарушали утреннюю тишину. Евгений пристально вглядывался в проплывающие очертания зданий. Ещё вчера здесь кипела жизнь, а теперь — ни души. Лишь разбитые витрины нескольких магазинов, опрокинутые скамейки и рваные лоскуты объявлений, треплющиеся на ветру. Город словно застыл в ожидании: то ли пробуждения, то ли окончательного забвения.

— Марго, доклад! — Скомандовал Евгений, нажав кнопку связи.

— Визуальный контроль со спутника стабилен! — Отозвалась девушка. — Зона поиска обозначена красным контуром. В радиусе трёх километров — никаких движений, кроме вашего транспорта. - Проговорила она. - Тепловизор не видит их... Скорее всего они ушли куда-то глубоко...

Павел, сидевший напротив, нервно постукивал пальцами по скамейке, расположенной вдоль кунга.

— Чувствую, всё не так просто... — Пробормотал он. — Слишком тихо. Тени не уходят просто так. - Проговорил парень.

— Утром их сила на минимуме. — Отрезал Евгений. — Мы успеем найти Ксюшу и выбраться до заката. - Не уверенно ответил он. - Главное — не терять время.

УРАЛ свернул на узкую улицу, зажатую между обшарпанными пятиэтажками. Внезапно машина резко затормозила. Евгений резко подался вперёд, ухватившись за край скамейки, чтобы не упасть. Павел едва успел выставить руки, упёршись в противоположную стенку кунга. Бойцы за их спинами глухо чертыхнулись, но быстро восстановили равновесие. Перед ними застыл поваленный столб электропередачи, перегородивший улицу почти полностью.

— Чёрт возьми, объезд искать придётся... — Процедил Евгений сквозь зубы, оглядываясь по сторонам. — Марго, дай карту с альтернативными маршрутами!

— Уже отправляю! — Мгновенно отозвалась девушка. — Самый короткий путь — через дворы, два квартала влево, затем направо к переулку Строителей.

— Передвигаемся пешим порядком! - Произнес Евгений, забравшись обратно внутрь кунга. - Дистанция два метра! Смотрим по сторонам и стараемся не кричать!

Солдаты молча кивнули, проверяя автоматы. Кто‑то нервно щелкнул флажком предохранителя, и этот звук эхом отразился от пустых окон домов.

Группа выдвинулась вдоль тротуара, ступая осторожно, словно боясь потревожить застывшую тишину. Туман стелился по земле, обволакивая ноги, и с каждым шагом видимость сокращалась. Лишь изредка сквозь молочную пелену проступали очертания детских площадок, брошенных автомобилей или покосившихся мусорных баков.

— Жек, — тихо позвал Павел, догоняя командира, — ты ведь понимаешь, что они могли её…

— Нет! — Резко оборвал тот, не оборачиваясь. — Ксюша жива. Она умница, она знает, как прятаться. - Проговорил Евгений. - Я уверен, я чувствую, что она где-то здесь... - Парень крутился по сторонам, выискивая хоть какое-то движение.

- Сканирую район... - Отозвалась в динамике Маргарита.

- Продолжай поиски... Мы должны отыскать их! - Ответил Павел, нажав кнопку связи.

Вдруг впереди раздался тихий скрежет — будто кто‑то провёл когтями по металлу. Все замерли. Евгений поднял руку, сигнализируя остановиться, и медленно вытащил пистолет.

— Источник звука — слева, за той «Газелью»... — Прошептал один из бойцов, указывая на припаркованный фургон с распахнутой дверью.

Евгений кивнул. Сделав знак Павлу и ещё двоим солдатам прикрывать фланги, он двинулся вперёд, прижимаясь к стене дома. Туман скрывал его почти до пояса, и каждый шаг отдавался глухим эхом в висках. Когда до фургона оставалось не больше трёх метров, из‑под него выскользнула тень — слишком быстрая, чтобы разглядеть детали. Евгений выстрелил на рефлексах, но пуля лишь чиркнула по асфальту.

— В рассыпную! — Крикнул он, отпрыгивая в сторону.

В тот же миг из тумана вырвались ещё несколько фигур. Они двигались не как люди — рывками, изгибаясь под невозможными углами, словно марионетки, чьи нити дёргает безумный кукловод.

— Тени! — Выкрикнул Павел, открывая огонь.

Глава 16

Тени наступали со всех сторон, их искажённые силуэты казались бесконечными в молочном тумане. Евгений чувствовал, как адреналин пульсирует в венах, заставляя сердце биться чаще. Бойцы открыли прицельный огонь, но пули лишь высекали искры из асфальта — Тени ловко уворачивались от выстрелов, словно знали траекторию каждой пули заранее.

— Держать строй! — Прокричал Евгений, перезаряжая пистолет. — Не давайте им сомкнуть кольцо!

Павел прикрывал левый фланг, его автомат строчил короткими очередями. Тени визжали, но не от боли — от ярости. Их движения становились всё более агрессивными, они явно пытались загнать группу в ловушку. Внезапно одна из фигур отделилась от общей массы и метнулась к Евгению. Он успел заметить искажённое лицо, лишённое каких-либо человеческих черт. Выстрел — и Тень тут же растворилась в воздухе.

Маргарита на связи молчала, только её тяжёлое дыхание было слышно в динамике.

— Марго, что у тебя? — Прохрипел Евгений, уворачиваясь от очередного выпада.

- Судя по картинке со спутника, есть движение двух человек в квартале от вас! - Отозвалась девушка.

Бойцы рассредоточились у стен дома, ведя беспокоящий огонь. Павел заметил, что Тени боятся яркого света — каждый раз, когда вспышка выстрела озаряла их, они отступали на мгновение.

— Свет! — Прошептал он. — Нам нужен яркий свет! — Крикнул один из бойцов. - У кого есть фонари — включайте! Направлять в глаза!

Бойцы достали тактические фонари, и лучи света пронзили туман. Тени зашипели, отступая от яркого света. Павел заметил, что при длительном воздействии луч словно прожигал их сущность.

— Так держать! — Прокричал Евгений. — Не давать им приблизиться!

Группа методично оттесняла Теней, используя световые лучи как оружие. Постепенно путь к ДК освободился.

— Марго, мы прорываемся к точке! — сообщил Евгений. — Держи связь!

— Принято! — ответила она. — Я направляю подкрепление.

***

Тем временем в библиотеке…

Ксения и Лиза сидели в темноте архива, прислушиваясь к каждому звуку. Скрип двери заставил их замереть. Он эхом отразился от стен, заставляя сердца девушек замереть. Ксения инстинктивно потянулась в карман за зажигалкой. Луч света метнулся по помещению, выхватывая из темноты стеллажи с книгами и старинные шкафы.

— Кто здесь? — Тихо произнесла Лиза, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Ответа не последовало. Только тишина, нарушаемая их собственным дыханием. Ксения медленно поднялась, держа зажигалку перед собой. Луч света выхватил очертания чьего-то силуэта в проходе между стеллажами. Силуэт не двигался. Ксения сделала шаг вперёд, и тут заметила, что тень от фигуры не соответствует человеческому силуэту. Она была искажена, словно нарисованная безумным художником.

— Лиза, назад! — Крикнула Ксения, отступая к стене.

В этот момент существо повернулось к ним. Его лицо было размыто, словно отражение в воде, а глаза светились неестественным голубоватым светом. Лиза вжалась в шкаф, пытаясь найти что-нибудь, чем можно защититься. Её взгляд упал на отломанную ножку стула, лежащую здесь же, под ногами. Существо медленно приближалось, его движения были плавными и угрожающими. Ксения слегка помахала пламенем зажигалки перед собой, стараясь не затушить спасительный огонек. Тварь в мгновение сжалась, а затем зашипела.

— Держись за мной! — Прошептала Ксения, пятясь к выходу.

Существо продолжало наступать, его силуэт искажался в неверном свете зажигалки. Ксения понимала — долго им не продержаться. В любой момент пламя могло погаснуть, и тогда они окажутся в полной власти этого создания.

— Лиза, бросай стул! — Резко скомандовала Ксения, отступая к выходу из архива.

Девушка, не раздумывая, схватила обломок стула и метнула его в существо. Тварь увернулась с невероятной скоростью, но этот момент позволил девушкам рвануться к двери. Ксения первой выскочила в коридор, таща за собой подругу. В этот момент в библиотеке стало заметно светлее — где-то впереди мерцал слабый огонек, говоривший о том, что на улице наконец-то рассвело. Свет из заколоченных окон действительно становился ярче — наступало утро, и это вселяло надежду. Но радость была преждевременной. В конце коридора, преграждая путь к выходу, маячили ещё две тёмные фигуры. Они медленно приближались, их глаза светились тем же зловещим голубым светом.

— Назад! — Крикнула Ксения, резко разворачиваясь. — Там запасной выход!

Девушки бросились в противоположную сторону, но и там их ждал неприятный сюрприз — ещё одно существо перекрывало путь. Оно стояло, прислонившись к стене, и казалось, что само здание искажается вокруг него. Ничего более не придумав, Ксения забралась на трухлявый подоконник и с силой саданула ногой по деревяшкам, приколоченным к деревянной оконной раме. Одна из них поддалась, но потребовала ещё нескольких сильных ударов, наконец слетев с гвоздей.

- Хватайся! - Крикнула Ксения подруге, хватая её за руку. - Прыгай! - Ксения первой выпрыгнула наружу, приземлившись в сугроб. Лиза последовала за ней, едва не упав. Они оказались на заднем дворе библиотеки, где туман уже начинал рассеиваться под первыми лучами солнца.

Солнечный свет, прорвавшийся в зал бывшей библиотеки, резанул по нескольким темным фигурам, заставив их взреветь и отступить в темноту.

***

- Есть две сигнатуры! - В динамиках обоих парней снова прорезался голос Маргариты. - Впереди, через квартал от вас!

- Принято! - Проговорил Евгений, тут же прикидывая по карте ближайший маршрут.

Евгений и его группа двигались по указанному маршруту, держа оружие наготове. Туман постепенно рассеивался, но бойцы не расслаблялись — Тени могли прятаться где угодно.

— Внимание! — Внезапно произнёс Павел, указывая на заброшенный магазин впереди. — Вижу движение!

Действительно, за разбитыми витринами магазина, расположенного на углу дома, где жила семья Ксении, мелькали тёмные силуэты. Евгений жестом приказал группе рассредоточиться.

— Работаем по плану! Свет и огонь! — Скомандовал он.

Евгений кивнул и дал отмашку. Группа одновременно ворвалась в здание, направляя тактические фонари в темноту. Лучи света выхватили из мрака несколько искаженных фигур, прижавшихся к стенам. Тени зашипели, пытаясь укрыться от яркого света.

— Не давайте им уйти! — Прокричал Евгений, открывая огонь короткими очередями.

- Две цели через два дома от вас! - Отозвалась Маргарита в динамике Павла и Евгения. - Не уверена... Картинка не очень... На спутнике помехи... - Произнесла она.

- Думаешь это девочки? - Спросил Евгений с надеждой в голосе.

- Вполне возможно! - Ответила она.

— Отходим! — Скомандовал Евгений, ведя группу к выходу, всё ещё продолжая выцеплять отдельные Тени, двигающиеся по магазину.

Бойцы организованно покинули здание, прикрывая друг друга. На улице их уже ждали подкрепления с мощными световыми установками. Тени отступали под их натиском, растворяясь в остатках тумана.

— Всем группам — проверка состояния! — Прозвучал голос Маргариты.

Бойцы пересчитались. Все были на месте, никто не пострадал.

— Похоже, эти твари стали умнее! — Заметил Павел, осматривая место недавнего боя. — Они явно учатся на своих ошибках.

Евгений кивнул, не отрывая взгляда от рассеивающегося тумана.

— Да. — Согласился он. — И нам нужно быть готовыми к следующему разу. Потому что он обязательно будет.

***

- Ты слышала? - Ксения замерла, прислушиваясь к доносящимся звукам выстрелов. - Это рядом! Нужно найти укрытие! - Девушка снова схватила подругу за руку, увлекая её к ещё одному старому двухэтажному зданию.

Девушки вбежали в заброшенное здание, тяжело дыша. Ксения быстро осмотрелась: полуразрушенные стены, обвалившаяся штукатурка и затхлый запах сырости. Они оказались в просторном холле, где когда-то, вероятно, располагался офис.

— Нужно найти место, где можно спрятаться... — Прошептала Ксения, прислушиваясь к звукам снаружи. — Они могут преследовать нас. Смотри! — Девушка указала на лестницу, ведущую на второй этаж. — Там, наверное, есть комнаты.

Лиза кивнула, её руки дрожали. Она всё ещё не могла прийти в себя после встречи с теми существами.

Обе девушки осторожно поднялись по скрипучим ступеням. На втором этаже было несколько кабинетов, двери которых не были сорваны с петель. Ксения выбрала самую дальнюю комнату, где можно было укрыться за разбитым окном.

— Прислушайся. — сказала она, прижимаясь к стене. — Кажется, стрельба стихла.

— Может, это твой Евгений со спасателями? — С надеждой в голосе спросила Лиза.

Ксения осторожно выглянула в окно. Внизу она увидела несколько фигур в военной форме, которые осматривали территорию.

— Похоже на то... — Прошептала она. — Но нужно убедиться...

Ксения осторожно приблизилась к окну, стараясь не шуметь. Её сердце бешено колотилось, когда она пыталась разглядеть происходящее внизу. Фигуры в военной форме действительно напоминали отряд Евгения, но осторожность не позволяла ей сразу броситься вниз.

— Лиза, оставайся здесь! — Прошептала она, доставая телефон, который по прежнему не включался. — Я спущусь и проверю.

— Нет! — Тихо воскликнула Лиза, хватая подругу за руку. — Не оставляй меня одну!

— Я быстро! — Ксения ободряюще улыбнулась. — Если что-то пойдёт не так, сразу прячься.

Спустившись по лестнице, она замерла у входа. Утренний свет уже полностью разогнал туман, и теперь можно было разглядеть окрестности. Бойцы действительно оказались отрядом Евгения — они методично проверяли здания, держа оружие наготове. В этот момент один из бойцов обернулся и перехватив поудобнее автомат, доложил о движении в окне. Вскоре яркий свет фонаря, закрепленного на оружии бойца, скользнул по перепачканной пылью фигуре Ксении, которая осторожно поднялась на ноги.

- Назовите себя! - Потребовал боец, докладывая о найденной гражданской.

- Смирнова Ксения Юрьевна! - Произнесла она, закрыв глаза рукой, чтобы не слепил фонарь, направленный на нее. - Мы гражданские!

- Ксюша! - Голос Евгения разнесся по помещению. Скомандовав опустить оружие, парень бросился к ней, прижав перепуганную девушку к себе. - Всё, я здесь! Всё хорошо! - Он чувствовал, как она дрожжит в его руках.

- Женя... Я... - Всхлипывая, проговорила девушка. - Я так испугалась...

- Всё, всё, я здесь! Я с тобой! - Проговорил парень. - Где Лиза? - Он слегка отстранился и взглянул девушке в глаза. - Вы не ранены?

В этот момент девушка покачнулась и потеряла сознание. Крепкие руки Евгения придерживали девушку. Он осторожно усадил ее у стены и слегка похлопал по щекам, приводя в чувство.

- Ксюша! Ксюша, открой глаза, родная! - Испуганно проговорил Евгений. - Ксюня...

Вокруг тут же образовалась суета: кто‑то принёс флягу с водой, кто‑то расстелил термоодеяло. Врач отряда, невысокий коренастый мужчина с сосредоточенным лицом, быстро опустился рядом, достал из сумки фонарик и начал осматривать Ксению.

— Пульс уверенный, ровный. — Пробормотал он, проверяя зрачки. — Скорее переутомление и стресс. Нужно привести в чувство и дать воды. - Проговорил он.

Один из бойцов аккуратно смочил платок и передал его Евгению, чтобы тот смог протереть запачканное пылью лицо девушки. Постепенно её дыхание стало ровнее, ресницы дрогнули, и она приоткрыла глаза.

— Ксюнь, ты как? — Евгений склонился над ней, сжимая её ладонь. - Не пугай меня так больше, родная.

— Вроде… Нормально. — Прошептала она, пытаясь приподняться. — Просто голова закружилась...

— Сиди, не вставай. — Строго сказал врач, всё ещё находившийся рядом. — Пару минут отдыха, потом попробуем подняться. - Он протянул ей фляжку с водой. - Только потихоньку.

Тем временем остальные бойцы продолжали осматривать помещение. Один из них, заметив что‑то в углу, окликнул:

— Командир, тут ещё одна! - Один из них, заметив в углу второго этажа движение, тут же крикнул.

- Это Лиза... Моя подруга... - Проговорила Ксения.

Павел, стоявший в дверном проёме, резко обернулся. В тени, за опрокинутым столом, действительно виднелась фигура. Он бросился туда и, присев на корточки, осторожно заглянул за него.

— Лиза? - Он позвал её по имени.

Девушка медленно подняла голову. Её лицо было испачкано пылью и слезами, но, увидев Павла, она всхлипнула и потянулась к нему, вложив ладонь в его руку.

— Всё позади. — Он помог ей встать и прижал к себе. — Вы обе в безопасности.

Лиза дрожала, но постепенно её дыхание стало ровнее. Врач подошёл и осмотрел её, удостоверившись, что серьёзных травм нет.

— Обеим нужно отдохнуть и выпить воды. — Резюмировал он. — И желательно как можно скорее выбраться отсюда. - Проговорил мужчина.

Бойцы постепенно пришли в движение, как только получили новые команды. Кто-то накинул на плечи Ксении термоодеяло, другой подал Лизе флягу с водой. Евгений шёл рядом, не отпуская руку Ксении, словно боялся, что она снова исчезнет.

— Как вы здесь оказались? — Тихо спросил он, когда они двинулись к выходу. - Мы искали вас в подвале Дома Культуры... Тепловизор видел два сигнала.

— Да, мы были там в самом начале, когда на нас напали Тени... — Ответила Ксения, сжимая его ладонь. — Мой кулон... Тот который ты мне подарил год назад... - Ксения рассказала всё как есть. И про подвал ДК, и про библиотеку, и про это здание, где раньше по всей видимости располагался какой-то офис. - — Мы… Пытались спрятаться... — Ответила Ксения, сжимая его ладонь. — Услышали выстрелы, побежали, а потом… Всё смешалось.

- Ты просто умничка! - Евгений осторожно приобнял девушку за плечо. - Ты спасла сразу две жизни. Я горжусь тобой!

Солнце уже поднялось высоко, освещая разрушенные улицы. Но теперь, когда девушки были в безопасности, Евгений чувствовал, как напряжение постепенно отпускает его. Впереди ещё было много работы, но сейчас он знал: самое страшное позади.

Лиза, всё ещё бледная, но уже более собранная, сделала несколько глубоких вдохов. Солнечный свет, пробивающийся сквозь руины, казался ей почти нереальным после мрака подвала и заброшенного офиса. Она прислонилась к обшарпанной стене, пытаясь осмыслить происходящее.

- Марго, слышишь меня? - Вышел на связь Павел. - Мы нашли обеих девушек. Передай отцу Ксении! - Проговорил он, нажав кнопку рации. - Обе целы, не пострадали!

- Принято! Сделаю! - Облегченно отозвалась девушка в динамике.

Спустя примерно пол часа, сидя в кузове военного УРАЛа, Ксения пыталась дремать на плече Евгения, сидевшего рядом с ней и не выпускавшего рук девушки из своих, Лиза же о чем-то перешептывалась с Павлом и несколькими бойцами. Евгений осторожно поправил сбившуюся куртку на плечах Ксении, стараясь не потревожить её сон. Её дыхание было ровным, но лицо всё ещё хранило следы пережитого ужаса. Он взглянул на Лизу — та, закончив разговор с бойцами, откинулась назад и закрыла глаза, однако было видно, что она не спит: пальцы её нервно сжимали край рюкзака.

Павел, сидя напротив, изучал карту, разложенную на коленях. Ту самую, составленную дома обеими девушками днем ранее. Время от времени он поднимал взгляд, окидывая взглядом попутчиков, словно убеждаясь, что все действительно в порядке. Шум двигателя и мерное покачивание кузова создавали обманчивое ощущение безопасности.

— Через двадцать минут будем на базе. — Наконец произнёс он, складывая карту. — Там вас осмотрят медики, а потом отдохнёте. - Проговорил парень.

Когда УРАЛ, подпрыгнув на очередном ухабе, свернул за поворот и на несколько секунд остановился. Ворота авиационной базы со скрипом распахнулись и тяжелый автомобиль осторожно въехал на территорию.

- Ксюнь, просыпайся. Приехали. - Евгений осторожно потормошил Ксению за плечо.

Ресницы девушки дрогнули и она открыла глаза. Тяжелый автомобиль мчался по прямой дороге, мимо казарм и технической части, где ремонтировали всю технику воинской части. Она улыбнулась, вспоминая как в детстве она и Лиза гуляли здесь босиком, ловя на себе голодные взгляды солдат срочников, как купались в озере, расположенном за вертолётной площадкой, боясь попасть в поле видимости небольшого здания метео службы, где и работал её отец. Грузовик медленно свернул на аэродром, объезжая большой зеленый пяточек, трава на котором часто доходила почти до пояса и никто её не косил. Ну или попросту забывали это делать.

УРАЛ медленно остановился у медицинского корпуса. Несколько медиков уже ждали у входа, готовые принять девушек. Евгений помог Ксении выбраться из кузова, придерживая ее под руки и спину. Лиза, всё ещё бледная, но уже более собранная, спрыгнула следом, опираясь на руку Павла.

— Сюда, пожалуйста. — Указал один из врачей, направляя их внутрь. — Нужно провести полный осмотр.

В просторном помещении медпункта царила деловая атмосфера. Медсёстры готовили оборудование, а главный врач, седовласый мужчина с добрыми глазами, уже ждал пациентов.

— Давайте начнём с вас, Ксения. — Произнёс он, приглашая девушку на кушетку. — Как себя чувствуете? - Проверяя полностью все рефлексы, врач задавал девушке разные вопросы. После осмотра медики подтвердили, что физическое состояние обеих девушек в норме, но рекомендовали полный отдых и наблюдение. Евгению и Павлу разрешили остаться с ними, что несказанно обрадовало всех четверых.

Отец Ксении, обычно сдержанный и собранный, не находил себе места. Получив известие о спасении дочери, он то и дело поглядывал на часы, нервно прохаживаясь по кабинету.

- Папа... - Выдохнула Ксения, наконец зайдя к отцу в кабинет, располагавшийся на первом этаже метеослужбы.

- Ксюша! - Мужчина тут же прижал девушку к себе. - Как ты? Цела? Все хорошо? - Он начал засыпать ее вопросами.

- Все хорошо, не переживай... Я цела, Лиза тоже в порядке. - Ответила она. - Я так боялась за вас с мамой... - Только сейчас Ксения позволила себе полностью расслабиться. Чувство безопасности и защищённости накрыло её тёплой волной.

- Простите, что вмешиваюсь... - Евгений постучал в дверь. - Я подумал, что горячий чай поможет согреться... - Он подошел к Ксении и протянул ей кружку с дымящимся, но ароматным напитком и на несколько секунд коснулся рукой ее плеча.

- Спасибо... - Прошептала она, глядя на парня.

Тепло от керамики медленно разливалось по телу, успокаивая и придавая сил. Она отстранилась от отца и подойдя к парню, поставила на стол кружку с чаем и ткнулась лбом в его грудь. Евгений на мгновение замер, а затем осторожно обнял Ксению, чувствуя, как её плечи слегка вздрагивают. Тишина в комнате стала почти осязаемой — лишь тихое шипение остывающего чая да редкий треск различного оборудования нарушали ее.

— Всё будет хорошо. — Тихо произнёс он, слегка поглаживая её по спине. — Я с тобой. Вместе - мы сила.

Глава 17

Отец Ксении, Юрий Михайлович, наблюдал за этой сценой со смешанным чувством облегчения и лёгкой неловкости. Он кашлянул в кулак, привлекая внимание.

— Ладно, молодёжь. — Он подошёл к столу и взял вторую кружку, которую предусмотрительно захватил с собой Евгений. — Чай — это, конечно хорошо. Но вам всем сейчас нужен не просто чай, а нормальный сон и горячая еда. - Проговорил мужчина. - Евгений, спасибо тебе огромное. — Мужчина крепко пожал руку парню. — Если бы не вы с командой... Не знаю, увидел бы ещё раз дочь живой...

— Мы просто делали свою работу, Юрий Михайлович. — Евгений смущённо улыбнулся, но Ксения, всё ещё прижимавшаяся к нему, почувствовала, как напряглись его мышцы при этих словах. Она знала - это была не просто работа.

В дверях кабинета показалась заплаканная мать Ксении, Татьяна Викторовна. Она уже успела обнять Лизу в коридоре и теперь, увидев дочь живой и невредимой, снова всхлипнула.

— Ксюшенька... — Женщина подошла и осторожно, словно боясь спугнуть, обняла их обоих — дочь и Евгения, ещё раз поблагодарив его.

— Мам, ну всё, всё... — Ксения высвободилась из объятий Евгения и обняла мать. — Я здесь. Я в порядке.

На аэродроме царила атмосфера настороженного затишья. После утренних событий город погрузился в странную тишину — ни выстрелов, ни сирен, только редкий гул патрульных вертолётов да лай собак где-то на дальних стоянках, на которых стояли старенькие, давно выведенные из эксплуатации самолёты Ан-12. В здании штаба шла монотонная работа, какие-то обсуждения высшего руководства. Туман исчез полностью, словно его и не было, оставив после себя лишь мокрый асфальт и грязь на дорогах. В столовой воинской части для спасённых и участников операции накрыли отдельный стол. Лиза сидела рядом с Павлом, всё ещё бледная, но уже с лёгким румянцем на щеках. Она ковыряла вилкой в тарелке с гречкой, но есть не хотелось.

- Вам обеим нужно поесть. - Проговорила Евгений, всё ещё осторожно обнимающий за талию Ксению, сидевшую рядом с ним.

- Не хочу... - Тихо проговорила Ксения, всё ещё лениво ковыряя вилкой в тарелке.

- Тебе сейчас нужны силы. А для этого ты должна покушать. - С заботой проговорил Евгений.

На подоконнике широкого окна, выходящего на лётное поле, стояли многочисленные горшки с какими-то цветами, на которые девушка подняла взгляд. Ее мысли сейчас находились где-то далеко от её сознания. Она смотрела на них, но не видела. Взгляд скользил по глянцевым листьям и бутонам, не задерживаясь, проваливаясь сквозь зелень туда, где за стеклом, в дрожащем мареве прогретого солнцем бетона, застыли серебристые силуэты самолётов. Где-то там, в этом мареве, и осталась её мысль — возможно, кружащая над взлётной полосой в ожидании разрешения на посадку обратно в реальность. Тишина в комнате была плотной, ватной, нарушаемой лишь едва уловимым гулом кондиционера, который мешался с далёким, приглушённым стеклом, рокотом турбин.

Девушка моргнула, прогоняя наваждение, и рассеянно провела пальцем по прохладному краю глиняного горшка. Земля в нём была сухой, потрескавшейся от времени и забывчивости. Она машинально отметила это, но рука не потянулась к лейке, стоящей тут же, на полу. Цветы, казалось, тоже замерли в ожидании — чего-то, что должно было произойти за этим окном, за горизонтом, за гранью её сегодняшнего дня.

***

— Смотри. — Ксения кивнула на горизонт. — Красиво. А ведь ещё утром я думала, что больше никогда не увижу закат. - Проговорила она. В её глазах плясали отблески заката, делая их почти живыми, почти счастливыми.

— Не надо об этом. — Евгений крепче прижал любимую к себе. — Всё позади. Сюда Тени не сунутся, можно не беспокоиться.

— Правда? — Она повернулась к нему, вглядываясь в глаза. — Жень, что это было? Эти тени... Они же не могли просто так взяться из ниоткуда.

— Наверху думают, что это какая-то новая форма энергии. Или даже жизни. — Тихо сказал он. — Говорят, в столице уже создали специальную группу изучения. Но нам, простым пехотинцам, об этом не докладывают. Наша задача — защищать и реагировать. - Ответил парень.

— А если они вернутся? - Так же тихо спросила Ксения, голос которой тут же дёрнулся.

— Вернутся. — Кивнул Евгений. — Но теперь мы знаем, что их берёт. - Ответил он. - Свет. Настоящий, яркий свет. И огонь. Мы уже запросили новое оборудование. Прожекторы, светошумовые гранаты, термические заряды. В следующий раз мы будем готовы.

Ксения вздрогнула от слов «в следующий раз», но промолчала. Она положила голову ему на плечо, наблюдая, как последние лучи солнца скользят по взлётной полосе. В столовой становилось тише. Люди, пережившие этот долгий, бесконечный день, постепенно расходились — кто в казармы, кто в подготовленные для гражданских помещения. Павел, заметив, что Лиза совсем скисла, осторожно коснулся её руки.

- Всё скоро наладится. И будет как раньше. - Проговорил Павел, помогая Лизе подняться из-за стола. - Пойдёмте, вам нужно поспать. Итак, уже еле на ногах держитесь.

— Ксюш, ты как? Мы завтра увидимся? - Спросила девушка, глядя на подругу.

— Конечно. — Ксения постаралась улыбнуться как можно увереннее. — Идите, отдыхайте. Мы тоже скоро.

Когда они вышли, Ксения, всё ещё сжимая в руках кружку с почти остывшим чаем, перевела взгляд на Евгения. В его лице читалась усталость, въевшаяся в каждую черту, но глаза оставались живыми, внимательными. Он смотрел на неё так, словно боялся, что она растворится в воздухе, стоит ему отвернуться.

— Жень, — тихо позвала она, — ты сам-то давно спал? - Спросила она.

— А? — Он словно очнулся. — Да нормально. Не думай обо мне. - Парень покачал головой из стороны в сторону.

— Вот именно поэтому я о тебе и думаю. — Она положила ладонь ему на щеку, чувствуя под пальцами колючую щетину. — Ты на ногах уже... Сколько? Сутки? Больше? - Проговорила девушка. — Жень. — Голос Ксении дрогнул, но не от слабости — от злости. — Хватит быть героем. Ты мне нужен живым и здоровым, а не павшим от истощения. - Проговорила она с заботой в голосе.

Он хотел возразить, но Ксения нахмурилась и Евгению больше ничего не оставалось, как просто подчиниться её просьбе. Он кивнул, поднялся и помог встать Ксении.

- Пойдёмте, провожу вас в казарму. - Внезапно к ним подошёл один из бойцов. - Для вашей группы выделили старую общагу... Мне приказано вас проводить. - Проговорил старлей.

— Спасибо. — Ксения улыбнулась военному, и тот слегка смутился, кивнув в ответ.

Они шли по длинному коридору, освещённому тусклыми лампами. Где-то гудела вентиляция, слышались приглушённые голоса. Евгений придерживал Ксению за талию, и она чувствовала, как с каждым шагом напряжение отпускает его тело. Старлей остановился у одной из дверей и вставил ключ в замочную скважину. Дверь распахнулась и он, отдав ключ Евгению, молча удалился. В комнате оказалось чисто, даже уютно — узкая военная койка, аккуратно заправленная серым одеялом, рядом раскладушка с тощим матрасом. На тумбочке стоял графин с водой и два гранёных стакана. Евгений закрыл дверь и прислонился к ней спиной, глядя на Ксению. После чего молча подошёл к ней и прижал хрупкое тело девушки к себе, вдыхая запах её перепачканных пылью, волос.

Он целовал её волосы, лоб, закрытые глаза, скулы, осторожно, словно боясь причинить боль или разрушить хрупкую реальность того, что она здесь, с ним, живая. Ксения молчала, лишь её пальцы впивались в ткань его камуфляжа на спине, утыкаясь носом в шею. Она чувствовала, как бьётся его пульс — часто, неровно, как у загнанного зверя, который наконец-то добрался до воды.

- Я чуть с ума не сошёл, когда не смог дозвониться до тебя... - Прошептал Евгений. - А когда из штаба сообщили, что ты пропала...

- Я здесь, всё хорошо... - Так же тихо ответила Ксения, голос которой тут же сбился, выдавая собравшиеся в глазах слёзы.

- Моя героиня... - Прошептал он, прижимая её к себе.

Ксения отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза. В полумраке комнаты они казались почти чёрными, но в них всё ещё горели те самые живые искры, за которые она держалась весь этот адский день. Он склонил голову, и Ксения физически ощутила напряжение, которое прокатилось по его телу, когда он коснулся своим лбом её лба. Так они стояли в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием в старой чугунной батарее и их собственным рваным дыханием. Тишина была плотной, живой, наполненной невысказанными словами и тем ужасом, что остался за порогом этого маленького убежища.

— А теперь спать... Раздевайся и ложись. — Скомандовала она тоном, не терпящим возражений. — Спать. Я сказала.

— Ксюш... - Попытался возразить парень.

— Жень. — Она приподняла бровь, копируя его собственную строгость. — Ты обещал слушаться.

Евгений поднял руки, сдаваясь. Стащил с себя разгрузку, бросил её в угол на стул, следом полетела куртка. Ксения тем временем задернула тонкие шторы на окне, отсекая тусклый свет с плаца, и включила маленький ночник на тумбочке — жёлтый, уютный круг света. Он сел на край койки, стягивая берцы, и она заметила, как мелко дрожат его пальцы, когда он возится со шнурками.

— Дай я. - Ксения бесшумно подошла и села рядом, перехватывая его трясущиеся от усталости и недосыпа руки.

Она наклонилась, ловко распутывая тугие узлы, стянула тяжёлые ботинки и поставила их рядом с койкой. Евгений смотрел на её макушку, на то, как падает прядка волос, выбившаяся из когда-то аккуратного пучка, и чувствовал, как комок подкатывает к горлу. Обыденность этого жеста — разувать уставшего мужчину, сейчас казалась чем-то невероятно интимным и спасительно-нормальным.

— Ложись. — Она легонько толкнула его в грудь, заставляя откинуться на подушку.

Евгений послушно лёг, даже не сняв штаны, и Ксения, вздохнув, накрыла его пледом, который нашла в изголовье раскладушки. Сама она стянула с себя толстовку, оставшись в длинной футболке, и выключила ночник. Комната погрузилась в полумрак, лишь тонкая полоска света из-под двери чертила линию на полу. Она легла рядом с ним на узкую койку, прижимаясь спиной к его груди. Евгений обнял её, уткнувшись носом в затылок, и его дыхание почти сразу стало ровнее, тяжелее — организм сдавался, выключался, понимая, что опасность миновала и можно наконец-то позволить себе слабость. Ксения лежала с открытыми глазами, глядя в стену. Она слушала, как бьётся сердце Евгения за её спиной — ровно, сильно, надёжно — и постепенно это стало якорем, удерживающим её в реальности.

***

...Резко сев, Ксения огляделась. Его разгрузки и куртки на стуле не было. Берцы исчезли. Только её вещи небрежной кучкой лежали в ногах на стареньком деревянном стуле. Сердце пропустило удар, но тут же отпустило — на тумбочке стояла кружка с тёплым ещё чаем, а рядом лежала записка, нацарапанная химическим карандашом на клочке бумаги.

«Уехал на совещание. Не стал будить, отдыхай. Вернусь к обеду. Не вздумай никуда уходить без меня. Целую. Ж.»

Ксения улыбнулась и отложила записку в сторону. В этот момент в дверь тихо постучали, и через секунду в проёме показалась голова Лизы. Подруга выглядела значительно лучше — умытая, с чистыми волосами, в синей армейской, великоватой ей футболке, но с живыми глазами. А это значило только то, что девушка выспалась, не смотря на всё произошедшее с ними сутки назад.

— Ксюш, ты проснулась? — Проговорила Лиза. — Нам тут одежду принесли... - Она вошла в комнату и положила перед подругой комплект одежды, найденный по всей видимости на складе. - Пойдём в душ, пока вода горячая есть. Пашка сказал, тут котельная старая, и её топят редко. - Улыбнулась она.

Ксения кивнула, спуская ноги с кровати. Тело ломило, словно она разгружала вагоны, а не просто бегала и пряталась. Каждый мускул отзывался болью.

— Идём. — Она накинула толстовку, сунула ноги в кроссовки на босу ногу и вышла в коридор вслед за подругой. Общага оказалась длинным коридором с десятком дверей. В конце пахло мылом и сыростью — там располагался общий душ и туалет. Девушки шли молча, но это молчание было другим — не тем, ледяным от ужаса, а спокойным, усталым. Лиза вдруг остановилась и обняла Ксению прямо посреди коридора, прижимаясь всем телом.

— Ты меня спасла... — Глухо сказала она, внезапно остановившись и ткнувшись в плечо Ксении. — Я ведь там... Я думала, всё. Я прощаться с жизнью начала. А ты меня тащила. И орала на меня. И тащила. - Проговорила девушка.

— Ну всё, всё, — Ксения погладила подругу по спине, чувствуя, как та мелко дрожит. — Мы справились. Главное — мы живы. - Ответила она.

Наконец приняв душ и смыв с себя грязь и пыль, Ксения переоделась в синюю армейскую футболку, лёгкие камуфляжные брюки и толстовку, оставленную для неё Евгением. В столовой их уже ждал завтрак. Вернее, обед — часы показывали начало первого. За отдельным столиком сидел Павел, при виде Лизы вскочивший и отодвинувший для неё стул. Евгения видно не было, но Ксения заметила в углу столовой группу офицеров, склонившихся над картами. Среди них мелькнул знакомый силуэт, и сердце пропустило удар. Он стоял к ней спиной, широкоплечий, в свежей форме, и что-то объяснял, водя пальцем по карте. Словно почувствовав её взгляд, Евгений обернулся. Встретившись с ней глазами, он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Ксении всегда подкашивались колени, и едва заметно кивнул, мол, подожди, я скоро. Ксения улыбнулась в ответ и кивнула головой так, чтобы этот жест понял только он.

— Ну что, герой-любовник уже в строю? — Шепнула она, толкая подругу локтем.

- Слушай, а он ведь из-за тебя чуть ли не землю грыз, когда ты пропала. - Ответил Павел, не спеша доедая завтрак. - Он всех нас на уши поставил... Кстати, от Марго привет.

Ксения молчала, глядя в тарелку с наваристым супом. На душе было тепло и тревожно одновременно. Совещание у карты закончилось. Офицеры разошлись, и Евгений направился к их столику. Подойдя, он наклонился и поцеловал Ксению в макушку, будто это было само собой разумеющимся, и сел рядом, положив руку на спинку её стула.

— Выспалась? — Спросил он тихо, вглядываясь в её лицо.

— А ты? — Парировала Ксения, заметив тени под его глазами.

— Я солдат. — Отшутился он, но тут же посерьёзнел. — Ксюш, нам через два часа уезжать. Группу отзывают в расположение под Москвой. - Ответил он, пододвигая тарелку с супом ближе к девушке. - Переформирование, новая техника, вводные. Вы с Лизой едете с нами.

— В смысле? — Ксения отложила ложку. — Мы не военные...

- Домой вас пока нельзя. — Перебил он мягко, но твёрдо. — Город на карантине. Твой район, откуда вы выбрались... Там сейчас работают спецы. И пока они не дадут добро, гражданское население оттуда не выпускают. - Проговорил парень. - А вы были в самом эпицентре. — Он сжал её руку под столом. — Так что собирайтесь. На базе будет безопасно. Обещаю.

- Вы с Лизой слишком много знаете, поэтому ваши знания сейчас нужны в Москве. - Произнес Павел. - Кушайте, вам сейчас нужны силы для дальнейшей борьбы. - Он напомнил обеим девушкам про усиленный завтрак.

- А как же мои родители? - Ксения отложила ложку в сторону и перевела свой взгляд на обоих парней. - Они не могут здесь оставаться! Здесь слишком опасно! - Возразила девушка. - Я никуда не поеду без них!

Ксения смотрела на Евгения, и в её глазах разрасталась паника. Родители. Она совсем забыла о них в этой круговерти событий, в этом странном забытьи после спасения. Мысль о том, что они остаются здесь, в городе, на который напали Тени, ударила под дых, выбивая воздух из лёгких.

— Тише, тише. Я понимаю. — Он говорил спокойно, но в глазах мелькнула тень. Он знал, что этот разговор будет трудным. — Ксюш, я уже думал об этом. Мы не бросим твоих родителей.

— Правда? — Она вскинула на него глаза, полные надежды и слёз.

— Правда. — Он кивнул, убирая прядь волос с её лица. — Юрий Михайлович и Татьяна Викторовна — свидетели событий. Они тоже были в эпицентре. - Проговорил он. - Технически, они тоже подлежат изоляции и допросу. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Я договорился. Они поедут отдельной машиной в составе нашей колонны.

- Допросу?! Какому ещё допросу?! Они не преступники! - Возмутилась Ксения, услышав то, что произнес Евгений.

— Я знаю, что не преступники. — Терпеливо, словно успокаивая испуганного зверька, проговорил Павел, положив руку на плечо рассерженной девушки. — Это просто формулировка. Протокол. — Проговор мужчина. - Твои родители были там. Они видели то же, что и вы с Лизой. Их расспросят специалисты — психологи, военные. Просто поговорят, чтобы понять, с чем мы столкнулись. Это не допрос в том смысле, который ты вкладываешь. Это сбор информации. - Ответил он.

— Но звучит это именно так! — Ксения выдохнула, пытаясь успокоиться, но внутри всё клокотало. — Они пожилые люди, Жень! Мама и так на грани истерики после всего, а тут ещё эти... Допросы!

— Ксюш. — Евгений взял её лицо в ладони, заставляя смотреть прямо в глаза. — Посмотри на меня. Я тебе обещаю, что с ними всё будет хорошо. С ними будут говорить корректно, аккуратно. Никакого давления. Никаких обвинений. Просто беседа. - Произнес парень. - Он провёл большим пальцем по её скуле, стирая несуществующую слезу. — Ты мне веришь?

— Верю... - Ксения несколько секунд всматривалась в его усталые, но такие родные глаза. Потом медленно кивнула, чувствуя, как спазм в горле отпускает.

— Всё под контролем. Ешь давай. Нам скоро выдвигаться. - Проговорил Евгений. - Вновь пододвинув тарелку с остывающим супом к девушке.

Ксения послушно взяла ложку, но есть по-прежнему не хотелось. Мысли метались в её голове: родители, Москва, Тени, этот странный мир, в который она вдруг провалилась. Она машинально глотнула горячего бульона и почувствовала, как по телу разливается приятное тепло. Евгений прав: силы нужны. В столовую вошли Юрий Михайлович и Татьяна Викторовна. Мать Ксении выглядела осунувшейся, но более спокойной, чем прошлым вечером. Увидев дочь, она ускорила шаг и, подойдя к столу, прижала её голову к груди.

— Спасибо вам, Евгений. — Юрий Михайлович протянул руку парню, и тот пожал её, чувствуя, как крепко сжимает ладонь отец Ксении. — За дочь. За нас. Спасибо.

— Я же говорил, моя работа. — С лёгкой улыбкой ответил Евгений, но в глазах его читалось нечто большее, чем просто исполнение служебного долга.

— Садитесь, поешьте с нами. — Лиза подвинулась, освобождая место на скамье. — Тут суп очень наваристый. Повара старались.

Татьяна Викторовна неуверенно опустилась рядом с дочерью, Юрий Михайлович присел напротив. Павел, воспользовавшись моментом, подозвал дежурного и попросил принести ещё два прибора и добавки для всех. За столом повисла неловкая тишина. Слишком много всего произошло, слишком много невысказанного витало в воздухе. Ксения сжимала под столом руку Евгения, чувствуя, как его пальцы переплетаются с её, даря спокойствие и уверенность.

Ксения доела суп почти машинально, не чувствуя вкуса. Родители рядом, Евгений рядом, Лиза с Павлом напротив — всё было почти нормально, почти как раньше, если бы не гул военной базы за окном и не тяжёлое предчувствие в груди.

— Ксюша, ты как? — тихо спросила мать, касаясь её руки. — Ты такая бледная.

— Всё хорошо, мам. — Ксения выдавила улыбку. — Правда. - Соврала девушка, чтобы не тревожить мать.

Ксения опустила глаза, не в силах выдержать этот полный тревоги и любви взгляд. В горле встал ком, но она сглотнула его, пытаясь сохранить видимость спокойствия. Юрий Михайлович тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть следы усталости. Ксения сидела, уставившись в пустую тарелку, и слушала, как за окном столовой нарастает гул запускаемых двигателей. Звук был низким, вибрирующим, он проникал сквозь стёкла и отдавался где-то в грудной клетке. Колонна готовилась к выезду.

— Через сорок минут построение у штаба. — Негромко сказал Павел, взглянув на часы. — Лиза, пойдём, поможешь мне кое-что донести до машины. - Проговорил мужчина, повернувшись к девушке. - Заодно вещи свои заберёте

Лиза кивнула головой, скользнув взглядом по Ксении и Евгению. Она поднялась, тронула подругу за плечо и вышла вслед за Павлом. Юрий Михайлович, переглянувшись с женой, тоже медленно встал.

— Пап... — Ксения подняла на него глаза, и тот, увидев в них знакомую с детства смесь упрямства и тревоги, лишь покачал головой.

— Всё хорошо, дочка. Мы будем рядом. — Он наклонился и поцеловал её в лоб. Его жена Татьяна порывисто обняла дочь, задержав ладонь на её щеке на секунду дольше обычного, и они вышли.

Ксения проводила их взглядом и только тогда позволила себе выдохнуть. Евгений молчал, его рука по-прежнему лежала на спинке её стула, пальцы мягко касались плеча.

— Страшно? — Спросил он тихо, когда они остались одни.

- Честно? Да. - Не скрывая страха в голосе ответила девушка, подняв взгляд на любимого человека. — Это же я в этом виновата... Я открыла этот чёртов портал... - Тихо проговорила Ксения, так чтобы её слышал только Евгений. - Я угомонила ту Тварь, когда коснулась Куба...

- Не вини себя. - Проговорил парень. - Всё хорошо. Ты спасла многих, в том числе Лизу.

— Ты поэтому такой спокойный? - Ксения фыркнула, но в этом звуке не было веселья.

- Я не спокойный. — Серьёзно ответил он, осторожно коснулся рукой её щеки. — Я просто научился не паниковать, когда паниковать бесполезно. — Он помолчал. — И ещё. Когда рядом ты, мне действительно спокойнее. - Ответил он. - Пойдём, время поджимает.

Она заглянула в его глаза и вдруг поняла, что это правда. Не красивые слова, не попытка утешить — он действительно чувствовал то, что говорил.

- Жень... А мы можем заехать домой, чтобы забрать несколько вещей? - Осторожно поинтересовалась девушка, рассчитывая на согласие парня. - У меня ведь всё дома... Я пойму, если нам не позволят.

- Я прошу... Но врятли. - Парень покачал головой из стороны в сторону.

Ксения вздохнула, принимая ответ. Она и не надеялась, честно говоря. Слишком велик был риск, слишком зыбкой оставалась граница между реальностью и тем кошмаром, что вырвался из портала.

Глава 18

Столовая опустела. Гул двигателей за окном нарастал, превращаясь в ровный, мощный рокот, от которого вибрировали стёкла. Евгений поднялся первым, протянул Ксении руку. Она взялась за неё, чувствуя, как знакомая теплота разливается по ладони, поднимается выше, гася противную дрожь где-то в локтевом сгибе.

— Идём. - Проговорил он, глядя на девушку.

Они вышли на плац. Солнце уже перевалило за полдень, но не согревало ещё так, как летом, заставляя щуриться после полумрака столовой. Воздух, чистый и прозрачный, пах бензином, разогретой резиной и ещё чем-то неуловимо военным — сталью и поролоном от старых сидений бронетранспортёров. Перед штабом уже выстроилась колонна: три тяжелых грузовика «УРАЛ» с тентами, два легковых автомобиля «УАЗ» типа "Буханка" и начищенный до блеска грузовой автомобиль "Тигр" в голове. Возле машин суетились бойцы, проверяя крепления, затягивая ремни на грузе, закреплённом сверху и ещё несколько гражданских, которые по всей видимости были такими же свидетелями произошедшего.

Ксения увидела родителей. Они стояли чуть поодаль, рядом с одним из грузовиков, и Юрий Михайлович, нахмурившись, что-то объяснял молоденькому лейтенанту, тыча пальцем в какую-то бумагу. Татьяна Викторовна заметила дочь первой и помахала рукой, стараясь улыбнуться, но улыбка вышла вымученной, дрожащей.

— Всё будет хорошо. — Повторил Евгений, будто читая её мысли. — Я прослежу, чтобы они ехали в тёплой машине, а не в кузове. - Проговорил он.

— Спасибо... — Выдохнула Ксения. — Лиза! — Ксения обняла подругу, чувствуя, как та всё ещё вздрагивает от переизбытка эмоций. — Ты как?

- Нормально. — Лиза мотнула головой, отбрасывая со лба непослушную чёлку. - Мы с Пашей в «Буханке» едем, там места много, можете с нами! — Выпалила она, но тут же осеклась, переведя взгляд на Евгения. — Хотя, наверное, у вас свои планы...

- Езжай с родителями. - Проговорил Евгений, кинув головой на один из бронированный автомобилей. - Им сейчас нужна твоя поддержка. Я буду в головном. - Произнёс парень. - Обещаю, мы встретимся чуть позже.

Он кивнул головой Павлу и ещё нескольким бойцам, после чего обнял ещё раз любимую и помог забраться девушке в машину к родителям. Ксения смотрела ему вслед, пока высокая фигура не скрылась за бронированной дверцей.

Девушка забралась внутрь. В машине пахло брезентом, соляркой и мятными леденцами, которые отец всегда носил в кармане куртки. Юрий Михайлович уже сидел в кабине с водителем, разворачивая на коленях потрёпанную карту. Лиза и Павел устроились на лавке напротив, держась за руки. Ксения села рядом с матерью, прижавшись плечом к её тёплому боку. Татьяна Викторовна накрыла её ладонь своей, и этот жест сказал больше любых слов.

Взревел мотор головной машины, эхом прокатившись по колонне. Дёрнулась и громко взвыли турбины "УРАЛов", лязгнули борта. Бронеавтомобиль, в котором они сидели, качнулся, зарычал двигателем и, не спеша, влился в общий строй.

Замелькали за грязным стеклом одноэтажные домики городка, пропускной пункт с отдающими честь патрульными и бетонный забор. Солнце бликовало на броне двигающегося впереди такого же автомобиля, и Ксения не отрываясь смотрела на эту точку, мысленно удерживая её в поле зрения, словно это было единственной нитью, связывающей её с привычным миром, который с каждой секундой удалялся всё дальше и дальше.

"Как ты, родная? Как родители?" - Телефон Ксении тихо пиликнул в кармане куртки.

"Ничего, держатся. Хотя и очень подавлены... Я в порядке." - Коротко отозвалась она в ответном сообщении.

Странное это было состояние — ехать в неизвестность, но при этом чувствовать себя в самом безопасном месте на земле, потому что рядом были мама, папа и Лиза. А впереди, в голове колонны, был Женя. Павел сидел с сосредоточенным лицом, но его пальцы мягко поглаживали Лизкину ладонь, и в этом жесте было столько обещания защиты, сколько не было ни в одном приказе командира. Колонна медленно выползала из распахнутых ворот части. Ксения обернулась, бросив прощальный взгляд на бетонную коробку КПП, на будку с автоматчиком, который провожал их взглядом. Городок оставался позади — его крыши, деревья, мачты освещения — всё это съёживалось, уменьшалось, становясь просто линией на горизонте. Впереди была только трасса, уходящая в дрожащее марево.

Спустя час колонна достигла ворот аэропорта. Ксения взглянула на происходящее абсолютно ничего не понимающим взглядом. Окно головной машины опустилось, и чья-то рука протянула дежурному несколько листов бумаги, которые вполне могли быть списками техники, пропусками и списком гражданских лиц, подлежащих немедленной эвакуации. Дежурный, щурясь от лучей заходящего солнца, долго вглядывался в документы, затем козырнул и махнул жезлом, приказывая открыть массивные ворота. Колонна, взревев двигателями, втянулась на территорию аэропорта.

Ксения, сидевшая в бронеавтомобиле вместе с родителями, вцепилась в поручень. Внутри всё сжалось от тревоги и непонимания. Вокруг сновали военные, техники, несколько пожарных машин. Вдалеке, на взлётной полосе, она увидела два огромных военно-транспортных самолёта с работающими двигателями. Воздух дрожал от их гула. Колонна автомобилей под сопровождением одного из внедорожников подъехала к одному из самолётов авиакомпании "Россия".

- Министерство договорилось с авиакомпанией. - Юрий Михайлович обернулся к семье с переднего сидения, объясняя ситуацию. - Всё будет хорошо, не переживайте.

Люди выгружались из машин, жались друг к другу и семьи военных. Военные сноровисто перетаскивали вещи к трапам и багажным отсекам самолёта, у которых стояли специальные погрузчики. Ксения вертела головой, выискивая взглядом знакомую высокую фигуру. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ксень! — Лиза схватила её за руку, показывая в сторону головного «Тигра». — Смотри.

Евгений уже шёл к ним. Не бежал, но шаг был широким, упругим, словно ему приходилось сдерживать себя, чтобы не сорваться. Планшетка била по бедру, разгрузка туго обтягивала плечи. Он выглядел собранным до последней пуговицы, но, когда подошёл и взял Ксению за руки, она почувствовала, какие у него горячие и сухие ладони.

- Как ты, родная? - Поинтересовался он, внимательно глядя на девушку. - Не укачало?

- Нет, всё хорошо. - Соврала она. - Ты же летишь с нами? - Спросила Ксения, надеясь на положительный ответ.

- Поднимайтесь с родителями в самолёт. - Евгений прижал девушку к себе. - Скоро снова будем вместе. Обещаю.

Военные торопили гражданских, помогали подняться по трапу. Заняв место у иллюминатора по левому борту самолёта, Ксения наблюдала за погрузкой техники в огромные транспортные самолёты Ил-76, стоявшие через стоянку. Самолёт внезапно дрогнул, снявшись со стояночного тормоза и покатился, набирая ход. Тряска на стыках полосы передавалась на сиденья, вибрировало всё тело. А потом наступила мягкая, но ощутимая волна — колёса оторвались от земли. Ксению вдавило в кресло. Гул моторов сменил тональность, стал ровнее. Кто-то из сидящих рядом женщин всхлипнул. Мужчина в тёмной куртке, сидевший напротив, мелко крестился, глядя в одну точку.

Ксения прикрыла глаза. В ушах стоял не только гул самолёта, но и голос Евгения: «Я догоню». Она открыла глаза и посмотрела вперёд, туда, где в кабине пилотов, отгороженные бронированной перегородкой, работали люди. Самолет набирал высоту, разрывая плотную пелену облаков. Ксения неотрывно смотрела в иллюминатор, пока земля внизу не превратилась в лоскутное одеяло из зелени и коричневых прожилок дорог, а затем и вовсе скрылась за молочной белизной. Только тогда она позволила себе откинуться на спинку кресла и перевести дух.

— Доченька, может, воды? — Татьяна Викторовна протянула ей маленькую пластиковую бутылку, которую удалось захватить с собой.

Ксения послушно сделала несколько глотков. Вода была тепловатой, но она приятно смочила пересохшее горло.

— Мам, а куда мы вообще летим? — Тихо спросила она, хотя, если честно, ей было всё равно. Лишь бы подальше от того ужаса, что они пережили. Лишь бы Женя оказался прав, и они действительно скоро увидятся.

— Отец говорил что-то про военный санаторий под Москвой... — Так же тихо ответила мать, поглядывая на Юрия Михайловича, который о чём-то оживлённо беседовал через проход с каким-то полковником. — Временное размещение для семей. Пока всё не утрясётся.

Салон самолёта гулял ровным, убаюкивающим гулом. Кто-то из детей, утомлённый долгим днём, уже посапывал на руках у матери. Лиза и Павел, сидевшие через ряд, о чём-то перешёптывались, положив головы друг другу на плечи. Ксения завидовала их спокойствию. Или, может быть, их умению принимать всё как есть, не терзая себя вопросами «а что будет завтра?». Она снова достала телефон. Связи не было — самолёт давно ушёл из зоны покрытия вышек. Но она всё равно открыла переписку с Евгением, провела пальцем по экрану, перечитывая последние сообщения. «Я догоню». Всего два слова, но в них было столько силы, что Ксения невольно улыбнулась.

Самолет нырнул в облачную пелену, и мир за иллюминатором перестал существовать, превратившись в слепящую белизну. Ксения всё ещё сжимала в руке телефон с погасшим экраном, словно это был не просто кусок металла и пластика, а пропуск в ту, другую жизнь, которая осталась там, далеко внизу, вместе с грохотом колёс по стыкам взлётной полосы. Гул двигателей наконец-то сменил тональность, став ровным и низким — самолёт вышел на эшелон. Стюардессы, которых на борту почти не было видно за мельканием военных курток и разгрузок, начали разносить подносы с пластиковыми стаканчиками воды и скромными сухими пайками. Татьяна Викторовна приняла два подноса, поставив один перед Ксенией, другой — на откидной столик рядом с собой.

— Поешь хотя бы немного... — Голос матери звучал мягко, но в нём слышалась та особая, материнская настойчивость, против которой невозможно было устоять. — Неизвестно, когда теперь удастся нормально поесть.

Ксения послушно отломила кусочек галеты, но еда показалась пресной и безвкусной. Она жевала, глядя прямо перед собой, но не видя ничего, кроме отражения собственного усталого лица в тёмном экране монитора, вмонтированного в спинку переднего кресла. Мысли путались, перескакивая с воспоминаний о дрожащих стёклах столовой на образ Евгения, шагающего к головному «Тигру». «Я догоню». — Снова пронеслось в голове, и на этот раз она позволила себе поверить в это чуть сильнее. Час полёта сменился другим. Кто-то в салоне задремал, убаюканный мерным гулом. Павел, обняв Лизу за плечи, тоже закрыл глаза. Лишь Юрий Михайлович, сидевший через проход, всё ещё о чём-то негромко переговаривался с полковником, изредка поглядывая на часы.

Самолёт вздрогнул, словно наткнулся на невидимую воздушную яму, и Ксения взметнулась в кресле, выныривая из липкого полусна-полуяви. Она не заметила, как задремала, убаюканная ровным гулом и теплом материнского плеча. Татьяна Викторовна спала, слегка запрокинув голову, и в свете приглушённых плафонов Ксения вдруг остро увидела, как она постарела за этот день — тонкие морщинки собрались у глаз, глубже стали складки у губ.

Самолёт снова тряхнуло, сильнее прежнего. Гул двигателей на мгновение изменил тональность, словно машина вслепую искала опору в пустоте. Ксения вцепилась в подлокотники, чувствуя, как сердце пропускает удар. Рядом кто-то испуганно ахнул, загремели упавшие стаканчики. Павел мгновенно открыл глаза, инстинктивно притянул Лизу ближе и замер, прислушиваясь к работе двигателей. В салоне повисла та особая, звенящая тишина, когда даже военные, видавшие виды, напряжённо ждали следующего толчка.

Но самолёт выровнялся. Двигатели загудели ровно, успокаивающе. По салону пронёсся коллективный выдох облегчения. Юрий Михайлович обернулся к семье, его лицо было напряжено, но он нашёл в себе силы ободряюще кивнуть.

— Турбулентность. — Громко сказал он, скорее для окружающих, чем для них. — Обычное дело. Ты же всегда летаешь самолетами, должна привыкнуть.

- Знаю... Но каждый раз становится страшно... - Проговорила Ксения.

Семичасовой перелет прошёл в полном спокойствии. Самолёт начал снижение. Ксения почувствовала это сначала по лёгкому давлению в ушах, потом по тому, как изменился гул двигателей — он стал ниже, напряжённее, словно огромная машина готовилась к возвращению в мир, где есть гравитация и твёрдая земля. За иллюминатором, наконец, разорвалась облачная пелена, и внизу показались огни — сначала редкие, жёлтые точки, затем целые россыпи, гирлянды, светящиеся нити дорог и проспектов.

Ксения, как и Лиза прильнула к стеклу. Где-то там, под этим бескрайним пологом из электрических огней, их ждала новая, временная жизнь. Без пережитого ужаса, без страшных Теней... Военный санаторий под Москвой. Как странно это звучало. Ещё утром она пила чай в столовой военной части, чувствуя, как вибрируют стёкла от гула двигателей, а теперь смотрит на столицу с высоты в несколько километров, оставляя позади не только город, но и целую эпоху своей жизни.

Шасси коснулись полосы с мягким, но отчётливым толчком. Колёса задымили на бетоне, двигатели взревели в реверсе, прижимая пассажиров к ремням, и через минуту самолёт уже рулил к стоянке, покачиваясь на стыках рулёжных дорожек. Кто-то из пассажиров зааплодировал. Ксения улыбнулась — нервная реакция, понятная и почти родная. Люди всегда хлопают, когда страх остаётся позади.

- Уважаемые дамы и господа! - Из динамиков раздался голос командира экипажа. - Наш самолет совершил посадку в аэропорту Жуковский, города-героя Москва. - Температура за бортом минус два градуса, легкий дождь со снегом.

Объявление командира о минус двух градусах и дожде со снегом прозвучало как приговор лету. Москва встречала их по-настоящему — промозглой осенью, которая здесь, в центральной полосе, чувствовалась совсем иначе, чем дома. Там, за Уралом, мороз был сухим и злым, а здесь — сырым, проникающим до костей. От стоящих поодаль военно-транспортных Илов веяло мощью и спокойствием. Ксения задержалась на верхней площадке трапа, вглядываясь в темноту лётного поля, но увидела лишь размытые силуэты «Уралов», выезжавших из чрева одного из исполинов. Где-то там, среди этой стали и гусениц, возможно, был и «Тигр» Евгения.

Ксения спустилась. Её била мелкая дрожь — то ли от холода, то ли от нервного истощения. К ним уже спешил офицер со списком, направляя к одному из небольших автобусов с тёмными, зашторенными окнами. Жизнь здесь, в глубоком тылу, тоже подчинялась военному ритму. Это был другой мир — спокойный, но всё ещё настороженный.

"Мы прилетели... Очень скучаю... Люблю". - Она быстро отписала короткое смс Евгению, надеясь на их скорую встречу, после чего села в автобус, и её тут же качнуло в сон. Сквозь дрёму она слышала, как переговариваются родители, как лейтенант перекрикивается с водителем, как шуршат шины по мокрому асфальту. Впереди была неизвестность, новые стены, чужие лица. Но, засыпая на плече у матери, Ксения вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует себя… В полной безопасности. Дом остался там, далеко за горизонтом, но самое ценное — её семья и вера в то, что Женя сдержит слово — было с ней. А значит, всё будет хорошо.

Автобус мерно покачивало на зимней дороге. За шторками угадывались огни встречных машин, редкие фонари, асфальт, блестящий от влаги. Ксения проваливалась в сон, но всякий раз выныривала из него, стоило автобусу чуть сильнее качнуться на повороте. Рядом тихо посапывала мать, отец вполголоса переговаривался с кем-то из военных, сидящих на передних сиденьях. Лиза и Павел устроились через проход: Павел, несмотря на усталость, продолжал машинально поглаживать Лизкино запястье, будто проверяя, что она рядом. Через час с небольшим автобус свернул с основного шоссе, и дорога пошла между высоких сосен. Фонари здесь горели реже, тьма за окнами сгустилась, и только жёлтые пятна фар выхватывали из темноты мокрые стволы и припорошенные первым снегом ветки. Где-то впереди блеснул шлагбаум, будка с часовым, и вскоре автобус, шурша шинами по мокрому асфальту, подкатил к длинному трёхэтажному зданию из красного кирпича.

Дежурная в тёмно-синем халате, полная женщина с усталым, но доброжелательным лицом, сверялась со списком и выдавала ключи.

— Семья Ветровых? — Она посмотрела поверх очков на Юрия Михайловича. — Вам двадцать седьмой номер, на втором этаже. Трёхместный, с удобствами. — Перевела взгляд на Ксению: — А вы, девушка, отдельно или с родителями?

— Отдельно... — Быстро сказала Ксения, переглянувшись с матерью. Ей отчаянно хотелось побыть одной, чтобы переварить всё случившееся. — Если можно, двухместный... Мой... Жених должен на днях приехать...

— Можно. — Кивнула дежурная, что-то помечая в тетради. — Сто двенадцатый, на первом этаже. Бельё получите у меня, постелите сами. - Проговорила она, выдав ключ от номера.

Сообщение Евгению ушло, но ответа пока не было. «Спит, наверное, или занят», — успокаивала она себя, хотя сердце противно ныло в предчувствии долгой разлуки.

Номер Ксении оказался небольшим, но чистым - двуспальная кровать с панцирной сеткой, тумбочка, платяной шкаф, письменный стол и окно, выходящее в тёмный сосновый лес. Она распахнула створку, впуская морозный воздух с запахом хвои, и долго стояла так, вглядываясь в темноту. Где-то там, далеко-далеко за горизонтом, осталась та, прежняя жизнь.

***

Утро встретило её серым небом за окном и запахом влажной хвои, сочившимся сквозь неплотно прикрытую раму. Телефон по-прежнему молчал. Ксения умылась ледяной водой, остро пахнущей ржавчиной (старые трубы, видимо), оделась и вышла в коридор. Поднявшись к родителям, она ещё раз обняла их и направилась вместе с ними сначала к здешнему терапевту, который занимался оформлением медицинских карт всех прибывших, после чего - в столовую. Длинные столы, накрытые клеёнкой в цветочек, очереди за раздачей, детский плач и негромкие разговоры взрослых. Ксения взяла поднос с манной кашей, бутербродом с маслом и кружкой слабого чая и пристроилась за столом, где уже сидели Лиза с Павлом.

- Паш, у тебя нет новостей? - С надеждой спросила Ксения, поздоровавшись с другом.

- Нет. Не переживай, он скоро будет с тобой. - Парень поднялся со своего места и осторожно коснулся рукой плеча девушки. - Я понимаю, как тебе тяжело... Но прошу, не уходи в себя. Кстати, Марго должна приехать через пару дней, она в курсе всего произошедшего. - Проговорил он.

— Новости смотрела? — Мрачно спросил Юрий Михайлович, пододвинув к себе тарелку с кашей. — По всем каналам говорят о нашем городе. Говорят, о какой-то технологической катастрофе на секретном объекте. О жертвах... — Он замолчал, сжав зубы.

- Угу... - Мрачно кивнула головой девушка. - Пап... Ты думаешь, мы когда-нибудь сможем туда вернуться? - С надеждой поинтересовалась она, глядя на отца.

- Думаю да. Скоро всё наладится. - Мужчина ободряюще кивнул головой дочери.

День тянулся медленно, вязко. Ксения бродила по территории санатория - сосновый парк, занесённые снегом дорожки, старая беседка у пруда, покрытого тонким льдом. Ей хотелось выйти на лёд, но она себя несколько раз одёргивала. Несколько раз девушка доставала телефон, смотрела на пустой экран и убирала обратно. Телефон предательски молчал. Лиза пыталась её отвлечь, тащила смотреть местный клуб, играть в бильярд, но Ксения отказывалась. Она всё ждала. Ждала звонка, сообщения, знака. Но ничего не было. Вечер опустился на санаторий внезапно — будто кто-то на небе щёлкнул выключателем. За окнами столовой, куда Ксения пришла вместе с родителями, снова зашумел ветер в соснах, застучал редкой крупкой по стёклам. Татьяна Викторовна, заметив осунувшееся лицо дочери, подложила ей в тарелку лишнюю котлету, но Ксения лишь ковырнула вилкой пюре и отодвинула тарелку.

— Ксюш, ну нельзя же так... — Мать осторожно коснулась её руки. — Женя — человек военный. Если молчит — значит, есть причина. Ты же знаешь. - Произнесла женщина.

— Знаю, мам. — Ксения выдавила улыбку. — Просто... Тревожно.

Она вернулась в свой номер, когда уже совсем стемнело. Лес за окном чернел сплошной стеной, лишь редкие фонари у дорожек отбрасывали желтые пятна на снег. Ксения разделась, забралась под тонкое казённое одеяло и уставилась в потолок, где плясали тени от проезжающих машин. Сон не шёл. Мысли лихорадочно метались: где он? Что с ним? Успел ли улететь на том Иле или остался прикрывать отход?

- Ксюш! Ксюш, ты спишь?! - За дверью раздался требовательный стук в дверь.

Ксения подскочила на кровати, не сразу соображая, где находится. Сердце колотилось где-то в горле. За окном всё так же чернела ночь, часы на тумбочке показывали половину четвёртого утра. Она накинула халат, дрожащими пальцами повернула ключ. В коридоре стоял Павел — небритый, с красными от недосыпа глазами, но с каким-то странным, почти ликующим выражением лица. В руке он сжимал телефон.

— Что случилось? — Ксения почувствовала, как холодеет внутри. — Лиза? Родители?

— С ними всё хорошо. — Павел шагнул в номер, не спрашивая разрешения, и протянул ей телефон. — Читай.

На экране было открыто сообщение в мессенджере. От Евгения.

«Я на подъезде к Москве. Борт сел в Раменском час назад. Буду утром. Успокой Ксюшу».

Ксения перечитала сообщение три раза, прежде чем смысл полностью дошёл до сознания. Её руки задрожали ещё сильнее, а к глазам подступили слёзы — на этот раз не от страха, а от облегчения.

— Он… Он здесь? — Выдохнула она, поднимая взгляд на Павла.

— Здесь. — Павел широко улыбнулся, впервые за последние дни по-настоящему. — Я же говорил, что он догонит.

Ксения судорожно выдохнула и, не в силах больше сдерживать дрожь в руках, вернула телефон Павлу.

— Спасибо... — Прошептала она, чувствуя, как слёзы всё-таки покатились по щекам.

- Прости, что разбудил. Отдыхай. - Проговорил парень, глядя на измученную девушку. - Скоро будете вместе.

Дверь щёлкнула замком. Ксения прислонилась спиной к холодной стене, закрыла лицо руками и позволила себе наконец-то разрыдаться — тихо, беззвучно, чтобы не разбудить соседей. Это были слёзы облегчения. Слёзы благодарности. Слёзы усталости. Она не заметила, как уснула, так и сидя на полу у двери, укутавшись в халат.

Остаток ночи Ксения провела у окна. Она сидела на подоконнике, поджав ноги и укутавшись в плед, и смотрела на дорогу, ведущую к КПП санатория. Снег всё сыпал и сыпал, укрывая сосновые лапы пушистыми шапками, заметая следы ночных машин. В шесть утра она не выдержала — оделась и вышла на крыльцо. Мороз обжёг лицо, заставив поёжиться, но возвращаться в тепло она не собиралась. Воздух был чистым и хрустальным, где-то вдалеке залаяла собака, хлопнула дверь казармы.

А потом она увидела фары. Два жёлтых глаза пробивали снежную мглу со стороны КПП. Машина шла медленно, осторожно, но уверенно. Ксения шагнула с крыльца прямо в сугроб, даже не заметив этого. Сердце билось так сильно, что, казалось, его стук разносится по всему заснеженному парку. «УАЗ» остановился в десятке метров от неё. Дверца распахнулась, и из кабины выпрыгнул Евгений. Он был в той же полевой форме, в которой она видела его в последний раз у трапа самолёта — помятая, с тёмными разводами пота на воротнике, разгрузка съехала набок. Но глаза… глаза горели тем самым светом, который Ксения помнила с самой первой их встречи.

Ксения тут же сорвалась на бег. Он сделал несколько быстрых шагов и подхватил её на руки, прижимая к себе так сильно, что затрещал пуховик. Ксения уткнулась лицом в его холодную, колючую щёку и всхлипнула — уже не сдерживаясь.

— Я же обещал... — Хрипло прошептал Евгений ей в ухо. — Я же обещал, родная.

- Я знаю... Верила... - Всхлипывая, шептала она сквозь слёзы. - Я соскучилась...

- Опять раздетая... Пойдём, а то заболеешь. - С тем же спокойствием в голосе, проговорил парень, гладя любимую по голове, вдыхая запах её волос.

Снег падал на них, укрывая белыми хлопьями плечи, головы, ресницы. Для них двоих сейчас не существовало ни санатория, ни ночного мороза, ни целого мира. Был только он. Только она. И обещание, которое он сдержал.

Глава 19

Очнулась Ксения от ощущения тепла и тяжести чужой руки на своей талии. Открыла глаза — за окном уже давно рассвело, серый свет сочился сквозь неплотно задёрнутую штору, а на соседней подушке спал Евгений. Она замерла, боясь дышать, чтобы не разбудить его. Он был здесь. Реальный, тёплый, живой. Даже во сне лицо его не расслаблялось до конца — меж бровей залегла глубокая складка, скулы заострились, под глазами залегли тени. Видно было, что последние дни дались ему нелегко. Ксения осторожно коснулась пальцами его щеки, провела по колючей небритой коже. Он вздохнул во сне и крепче прижал её к себе, что-то неразборчиво шепнув.

Полевая форма, вчера такая помятая, аккуратно висела на спинке стула — видимо, Евгений вставал ночью, приводил себя в порядок. Армейские берцы, перепачканные грязью, стояли у двери. На тумбочке рядом с кроватью лежали его часы и телефон, а ещё — простая армейская фляжка и чёткий, словно вырезанный из темноты, автомат, прислонённый к стене в опасной близости от кровати. Ксения поёжилась, но странным образом это соседство оружия не пугало, а успокаивало — значит, он всегда готов защитить. И только после этого её взгляд упал на чёрный рюкзак, стоящий там же у стены. Её рюкзак, который она не успела схватить при бегстве из дома.

- Доброе утро, родная. - Прошептал Евгений, крепче прижимая к себе Ксению. - Я всегда чувствую твой пристальный взгляд на себе...

Девушка дёрнулась и уткнулась лицом ему в грудь. Евгений открыл глаза и улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Ксении всегда подкашивались колени. Она смущённо улыбнулась в ответ, чувствуя, как щёки заливает краской.

- Я не хотела тебя будить... - Прошептала она. - Ты так крепко спал...

- Впервые за долгое время, я спал спокойно... - Признался парень, все ещё не выпуская любимую из объятий.

- Жень, как там в городе? - Осторожно поинтересовалась она, приподнявшись на локте и глядя в лицо Евгения.

- Аут. - Тихо ответил он. - Полный карантин... Твой район пострадал от Теней сильнее всего. Но этим занимается другой отдел. - Произнёс Евгений. - Нам сейчас там делать нечего...

- Понятно... - С грустью в голосе произнесла Ксения. - Главное, что мы оба сейчас здесь...

- Именно так. - Он кивнул головой и осторожно коснулся губами лба девушки. - Давай вставать... Иначе сейчас сюда заваляться Паха с Лизой и Марго... - Хохотнул он, откинув с себя одеяло.

Ксения тихо рассмеялась, представив эту картину, но всё же послушно выбралась из-под тёплого бока Евгения. Ноги коснулись прохладного пола, и она поёжилась, накидывая на плечи его толстовку, которую вчера сама же и сняла. Запах — терпкий, мужской, с нотками пороха и леса — окутал её, заставив на мгновение зажмуриться от удовольствия.

— Твой рюкзак и сумка, кстати. — Евгений кивнул в один из углов комнаты, перехватив её взгляд. — Я забрал его, когда понял, что ты не успела. Там документы, ноутбук... И та самая толстовка, в которой ты любишь спать. - Улыбнулся парень. - Нарушив кучу приказов, но... Только никому не говори, иначе мне влетит!

Ксения удивлённо посмотрела на него. Он думал об этом. Посреди хаоса, теней и приказов он нашёл время, чтобы забрать её вещи. Комок подступил к горлу, но она сдержалась, только кивнула и прошептала «спасибо». Одевались они молча, но в этой тишине не было неловкости — только уютное, тёплое спокойствие двух людей, которые наконец-то оказались в одном месте и в одно время. Евгений первым вышел в коридор, тут же пожав руку подоспевшему сержанту. Ксения вышла следом, прижимая к груди найденную в рюкзаке любимую серую толстовку.

Общая комната отдыха являла собой некое подобие оранжереи со множеством цветов. В ней было жарко, влажно и странно пахло распустившимися бутонами цветов. От которых Ксения тут же зашлась чихом. Здесь же стоял телевизор, вещавший местные новости. Лиза, сидя на полу, сосредоточенно заплетала Марго косу, Павел, развалившись на продавленном диване, читал какой-то старый журнал, периодически комментируя абсурдность советов по макияжу, отец и мать Ксении сидели здесь же, прижавшись друг к другу.

— О, явились! — Павел отложил журнал и окинул их хитрым взглядом. — А мы уж думали, вас будить артиллерией придётся. С добрым утром! - Рассмеялся он.

- Ксюшка! - Лиза тут же вскочила на ноги и едва не снеся подругу с ног, обняла её.

Марго, наконец освободившись от Лизкиных рук, тут же подбежала к Ксении и крепко обняла.

- Ну как ты, подруга? - Поинтересовалась Марго, оглядывая девушку с ног до головы внимательным взглядом.

- В порядке... - Улыбнулась Ксения. - Рада, что ты здесь!

— Ты держись. С ним ты в безопасности. - Первой, повисшую тишину нарушила Лиза. - Ксюш, — Лиза помялась, — ты ему нужна. Я вчера видела его глаза, когда он на тебя смотрел. - Тихо произнесла она.

- Знаю... - Девушка кивнула головой.

За завтраком было шумно и по-своему уютно. Павел травил армейские байки, Евгений сдержанно улыбался, поглядывая на Ксению, которая почти мгновенно вскочила из-за стола и унеслась в дамскую комнату, а Марго всё ещё копалась в телефоне, словно ища какую-то важную информацию. Но заметив что-то неладное, тут же направилась за подругой.

- Ксюш! Всё нормально? - Маргарита тихо постучала в дверь одной из кабинок. - Может тебе помощь нужна? - Поинтересовалась она.

- Всё... Всё в норме! - Выдавила из себя Ксения, вытирая лицо влажной салфеткой.

Ксения вышла из кабинки, стараясь придать лицу беззаботное выражение, но Марго смотрела на неё своим фирменным цепким взглядом. Так смотрят только те, кто знает тебя сто лет и умеет читать между строк.

— Ты чего? — Марго прищурилась, сложив руки на груди. — Говори давай. Только не начинай с «всё нормально», ладно? Я эту песню знаю. - Потребовала она.

Ксения оперлась спиной о стену и глубоко вздохнула. В горле стоял ком, тот самый, который она пыталась проглотить последние полчаса. Марго шагнула вперёд и без лишних слов обняла подругу. Ксения слабо улыбнулась, уткнувшись носом в плечо подруги. Пахло от подруги привычным — её духами, чем-то тёплым и родным, от чего на мгновение показалось, что они снова в универе, сидят в буфете и обсуждают мальчиков.

— Спасибо, что ты здесь. — Прошептала Ксения.

- Пока ты мне всё не расскажешь, я от тебя не отцеплюсь! - С Серьёзным выражением лица, проговорила Маргарита. - Кстати, давно тебя тошнит? Ты же не...

- Нет... Точнее... Я не знаю! - Выпалила Ксения, тут же покраснев. - Несколько дней уже...

— В смысле, не знаешь? — Марго даже отступила на шаг, чтобы заглянуть подруге в лицо. — Ксюш, это не тот вопрос, на который можно ответить «не знаю»!

— Я не знаю, беременна или нет... — Тихо сказала она. Ксения закусила губу и уставилась в одну точку на кафельной плитке.

- Жека знает? - Спросила девушка. - Хотя, зная тебя - хрен ты ему расскажешь... До последнего ведь будешь молчать... - Она не договорила.

В дамской комнате повисла тишина. Где-то в столовой звякнул стакан, донёсся приглушённый смех, а здесь, в прохладном помещении с зеркалами и мягким светом, две подруги смотрели друг на друга с совершенно разными выражениями лиц.

— Нормально. — Ксения кивнула и, бросив быстрый взгляд на Марго, шагнула к нему. — Иду.

Марго понимающе хмыкнула и, подмигнув подруге, встала, подошла к ней и протянула ей руку, помогая подняться.

— Вставай. Хватит сидеть на полу, как первокурсница перед экзаменом. - Улыбнулась она. - Сейчас мы умоемся, приведём себя в порядок и выйдем. А вечером, когда все разойдутся, ты мне расскажешь всё. Всё-всё. А пока...

— А пока что? — Ксения с надеждой посмотрела на подругу.

— А пока мы будем делать вид, что просто поправляли макияж! — Решительно заявила Марго.

В коридоре послышались шаги, и через секунду в дверном проёме женской комнаты показался Евгений, который взглянул на обеих девушек и поспешил вернуться за стол к родителям Ксении. Девушка слабо улыбнулась, но в глазах всё ещё стояла тревога. Она ополоснула лицо холодной водой, промокнула его бумажным полотенцем и взглянула на своё отражение. Когда они вышли из дамской комнаты, Павел как раз рассказывал очередную историю, размахивая руками, а Евгений обернулся и встретился взглядом с Ксенией. В его глазах мелькнуло что-то странное — то ли беспокойство, то ли облегчение.

— Всё хорошо? — Мать Ксении подняла встревоженный взгляд, едва дочь снова вернулась к ним за столик.

— Да, мам... — Ксения отпустила руку Евгения и подошла к родителям. — Я хотела бы съездить в город... Погулять по Москве, раз уж мы здесь. Если, конечно, разрешит командование.

Ксения понимала, что просьба прозвучала как гром среди ясного неба. Мать побелела, отец нахмурился, а Павел, сидевший с чашкой растворимого кофе, поперхнулся и закашлялся. Евгений протянул руку и осторожно коснулся пальцами её щеки. Он понимал, что после пережитого девушке требовалась перезагрузка, новые впечатления.

- Я спрошу у командования. - Решительно произнес Евгений. - Думаю нам пойдут навстречу... Должны же понимать, что вам всем нужно развеяться после того, что произошло. - Ответил парень. - Поешь хоть немного, Ксюш... Тебе нужны силы.

- Не хочу... Нет аппетита... - Тихо произнесла девушка, отодвинув от себя тарелку с кашей, которая пахла для нее теперь не самым лучшим образом.

- Что-то случилось? Что тебя тревожит? - Поинтересовался парень, внимательно глядя на любимую девушку.

- Ничего... Все в порядке. - Испуганно пискнула она.

— Ксения... — Мать сделала шаг вперёд, голос её дрогнул. — Доченька, ты как себя чувствуешь? Может, тебе лучше отдохнуть? После такого... - Произнесла она, взяв дочь за руку.

— Мам, я в порядке. Правда. — Девушка попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой и это заметили все. — Просто... Просто мне нужно подумать. В четырёх стенах тяжело... - Ответила она.

Отец молчал, сверля её тяжёлым взглядом. Павел наконец справился с кофе и теперь смотрел на новоиспеченную "сестру" с неподдельным беспокойством. После утреннего разговора в женской комнате Ксения старалась держаться ровно, но Марго то и дело ловила её взгляд — затравленный, уходящий в пустоту. Остаток завтрака прошёл как в тумане - Лиза что-то щебетала о местных порядках, о том, что устала сидеть в четырёх стенах... Павел пытался шутить, но его юмор теперь казался Ксении слишком громким, почти навязчивым. Евгений сидел рядом, его рука то и дело касалась её спины, плеча, пальцев — словно он боялся, что она исчезнет, стоило ему ослабить контакт.

Командование, как ни странно, разрешило выезд. Видимо, Евгений умел убеждать начальство. Выезд был назначен на следующий день в одиннадцать утра.

***

Москва встретила Ксению и Евгения в сопровождении нескольких бойцов, одетых в простую гражданскую одежду, непривычной тишиной. Зимний период в столице обычно отмечался небывалым наплывом туристов. Но даже несмотря на это, на центральных улицах Москвы было не многолюдно. Ксения шла, засунув руки в карманы куртки, и ловила на себе настороженные взгляды редких прохожих. Впрочем, возможно, ей только казалось. После всего пережитого любой взгляд из толпы читался как угроза. Евгений держался рядом, чуть сзади, чтобы видеть и её, и пространство вокруг. Двое бойцов из его группы, переодетые в неприметные пуховики, двигались параллельным курсом — один впереди, второй замыкающим. Ксения знала, что они здесь, но старалась не думать об этом, иначе прогулка превращалась в конвой.

— Куда пойдём? — Евгений поравнялся с ней, когда они свернули с Красной площади в сторону Александровского сада. — Только не говори, что тебе всё равно. Я знаю этот твой взгляд — ты уже придумала. - Усмехнулся парень.

Ксения слабо улыбнулась. Он прав. Мысль о том, куда именно она хочет поехать, пришла ещё утром, когда она красила губы бледно-розовым блеском, пытаясь придать лицу хоть какой-то живой вид.

— В Зарядье. — Тихо сказала она. — Там есть один мост... Стеклянный. Я давно хотела туда, но всё не получалось. - Проговорила девушка, повернувшись к Евгению. - То сессия, то работа, то денег нет...

— Парящий мост... — Кивнул Евгений. Он отпустил её руку, чтобы показать бойцам какой-то едва заметный жест — корректировка маршрута. И снова переплёл свои пальцы с её. — Хороший выбор. Красивое место.

Ксения остановилась и посмотрела на него. В его лице не было жалости или навязчивой опеки — только холодный, профессиональный расчёт, за которым стояло одно-единственное, пугающее своей глубиной чувство. Она нужна ему живой.

— Жень... — Начала она, но договорить не успела.

Он притянул её к себе, уткнулся носом в макушку, вдохнул запах её волос.

— Я знаю, что ты что-то не договариваешь... — Глухо сказал он. — Я вижу. Я чувствую. Но я не буду давить. - Произнёс он, вдыхая запах её волос. - Ты скажешь, когда будешь готова. Просто... Знай, что что бы это ни было, мы справимся. Хорошо?

Ксения замерла в его руках, боясь, что он услышит, как бешено колотится её сердце. Он не знает. Он догадывается, но не знает точно. А она сама не знает. Тест, который Марго где-то раздобыла ещё утром, сунув ей в карман с заговорщическим видом, так и лежал нетронутым в рюкзаке.

— Хорошо. — Прошептала она в ответ, понимая, что врёт.

Парящий мост встретил их ветром и пронзительной, звенящей тишиной. Ксения подошла к стеклянному ограждению и посмотрела вниз, на Москву-реку. Вода казалась свинцовой, тяжёлой, но от этого вида почему-то становилось спокойно. Евгений встал за её спиной, положив руки ей на плечи. Его ладони были тёплыми даже через плотную ткань куртки.

— Красиво. — Тихо сказала Ксения. — Знаешь, я всегда думала, что счастье — это что-то грандиозное. Победа, достижение, какая-то большая цель. - Произнесла девушка. - А сейчас стою здесь, с тобой, и понимаю, что счастье — это просто быть. Дышать. Видеть небо. Чувствовать, что ты рядом...

Евгений ничего не ответил. Только прижался губами к её виску и чуть сильнее сжал пальцы на её плечах. Где-то позади маячили бойцы, делая вид, что рассматривают купола храма Василия Блаженного, но Ксении вдруг стало всё равно. Пусть смотрят. Пусть видят. Она устала прятаться.

— Жень... — Она повернулась к нему лицом, оказавшись в кольце его рук. — А ты чего боишься? - Тихо спросила она, глядя в его глаза.

Вопрос застал его врасплох. На миг его лицо стало абсолютно беззащитным — без маски, без брони.

— Тебя потерять. — Ответил он честно, без пафоса и рисовки. — Всё остальное — работа. Тени, приказы, война... Это я умею. А как жить без тебя — я не знаю. И знать не хочу. - Проговорил он, снова осторожно коснувшись губами её лба.

Вечер наступил слишком быстро. Быстрее, чем хотелось Ксении. Однако данный факт никак не помешал ей наделать множество различных фотографий, посидеть в красивом кафе и попить кофе с вкусным круассаном под звуки музыки. Она ела и чувствовала на себе его взгляд — тёплый, чуть насмешливый, бесконечно нежный. И в какой-то момент поймала себя на мысли, что почти забыла о том, что происходит снаружи. О тенях, о карантине, о неопределённости. Здесь и сейчас был только он, и этот маленький островок нормальной жизни, и круассаны, которые таяли во рту.

— Спасибо. — Сказала она, когда последний кусочек исчез.

— За что? — Удивился Евгений, всё ещё глядя на девушку.

— За сегодня. За то, что вытащил меня. За то, что... Просто есть. - Проговорила она, подняв взгляд на парня.

Он накрыл её ладонь своей и слегка сжал.

— Это я тебе спасибо скажу. — Серьёзно ответил он. — Ты даже не представляешь, как мне важно видеть тебя живой. Улыбающейся. Едящей эти дурацкие круассаны. - Евгений внезапно рассмеялся. - Ради этого стоит воевать, Ксюш. Ради этого и умирать не страшно. - Ответил он.

— Не смей! — Она вдруг резко отдёрнула руку и посмотрела на него почти зло. — Не смей так говорить! Ты не имеешь права умирать. Слышишь? - Возмущённо ответила Ксения.

В её глазах плескался самый настоящий ужас. Евгений осекся, поняв, что сказал что-то не то.

— Прости. — Мягко сказал он. — Глупость сморозил. Буду жить. Обещаю. - Он пересел к ней на диванчик.

Она ещё какое-то время сверлила его взглядом, а потом выдохнула и снова вложила свою ладонь в его.

- Дурак... - Тихо проговорила Ксения, прижавшись плечом к его плечу.

Обратно ехали в полной тишине. Ксения сидела, прижавшись виском к холодному стеклу, и смотрела на проплывающие мимо улицы. Москва постепенно оживала — где-то зажглись вывески, проехало несколько машин, прошла женщина с коляской. Жизнь продолжалась. Даже после Теней, даже после всего. Она машинально сунула руку в рюкзак, нащупывая телефон, и пальцы наткнулись на бумажный прямоугольник. Тест. Она сама купила его в аптеке. Она замерла, бросила быстрый взгляд на Евгения — он смотрел в окно, о чём-то напряжённо думая.

На улице совсем стемнело, когда машина въехала на территорию санатория, в котором их разместили несколько дней назад. В окнах постепенно начали зажигаться светильники. Евгений помог ей выйти, задержал ладонь на её пояснице.

— Иди отдыхай. Ты наверняка устала сегодня, нагулялась. — Сказал он. — Мне нужно к командиру, отчитаться. Я скоро. - Он аккуратно поцеловал её в щеку и быстрым шагом направился в один из корпусов санатория.

Ксения кивнула и, поймав взглядом Марго, которая уже маячила у входа, направилась к подруге. Та подхватила её под руку и потащила внутрь, подальше от чужих ушей.

— Ну? — Выдохнула Марго, едва они скрылись в пустом коридоре. — Сделала?

— Нет ещё... — Ксения покачала головой. — Вечером. Женька уйдёт к командиру...

Евгений действительно ушёл — сначала к командиру, потом его вызвали на какое-то совещание. Ксения осталась одна в их номере, в который вскоре вошла Маргарита, не желавшая оставлять подругу в одиночестве. Она достала тест из рюкзака, долго смотрела на него, а потом решительно направилась в душевую. Руки дрожали, когда она распечатывала упаковку. Сердце колотилось где-то в горле.

А дальше было самое страшное — ожидание. Три минуты, которые растянулись в вечность. Когда стрелки часов доползли до заветной отметки, Ксения зажмурилась и открыла глаза. Две полоски. Чёткие, яркие, не оставляющие сомнений. Она выронила тест в раковину и сползла по стене на пол, обхватив голову руками. В дверь тихо постучали.

— Ксюш? — Голос Марго был встревоженным. — Ты там жива? Открой.

Ксения нашла в себе подняться на ноги и открыть дверь ванной комнаты. В глазах был написан неподдельный страх и волнение. Она молча протянула подруге тест, и та тихо ахнула. Они стояли в маленькой ванной, освещённой тусклым светом одинокой лампочки, и смотрели на тонкую пластиковую полоску в руках Марго. Две полоски. Как два удара сердца — её и того, крошечного, что уже билось где-то глубоко внутри.

— Ох, Ксюха... — Марго подняла глаза на подругу. В её взгляде смешалось всё: испуг, удивление и какое-то благоговейное восхищение.

Марго быстро пришла в себя. Она всегда была той, кто брал управление в свои руки, когда Ксения начинала тонуть в панике. Схватив подругу за плечи, она заставила её посмотреть себе в глаза.

— Слушай меня! Первое - дыши. Второе — это не катастрофа. Слышишь? Это не катастрофа. - Начала успокаивать она подругу. — Это просто... Неожиданно. Очень неожиданно. Но мы что-нибудь придумаем. - Проговорила девушка. - Нужно как-то сообщить Женьке... И я уверена, он обязательно обрадуется. - Произнесла она, усаживая Ксению на кровать в комнате. - А если нет - я сама лично вправлю ему мозги!

- А мои родители? Что они скажут? - С паникой в голосе, проговорила Ксения.

- Я уверена - они поймут. - Ответила подруга. - Я знаю о чём ты думаешь... Полный хаос в голове. Но сейчас ты должна мыслить трезво. И вообще, знаешь, что я видела сегодня утром? — Перебила Марго. — Я видела, как он на тебя смотрел. Знаешь, есть такой взгляд... Когда мужчина смотрит на женщину и видит в ней весь свой мир. - Внезапно проговорила девушка. - У него именно такой взгляд. И поверь, для него этот мир станет только больше.

В дверь постучали. Обе вздрогнули.

— Ксюш? — Голос Евгения за дверью звучал устало, но тепло. — Ты не спишь? Можно войти?

Ксения метнула панический взгляд на Марго, потом на тест, который всё ещё лежал на раковине в ванной. Марго мгновенно вскочила, метнулась в ванную, сунула тест в карман своих джинсов и вернулась к двери.

— Всё, иди. — Шепнула она, открывая дверь. — Жень, забирай свою девушку, а я пойду. Устала сегодня, нагулялась по вашему санаторию. — Она подмигнула Ксении и выскользнула в коридор, прежде чем Евгений успел что-то ответить.

Глава 20

Евгений вошёл в комнату, удивлённо глядя в спину удаляющейся Маргарите и стягивая с себя куртку. Под глазами всё те же тени, но взгляд — тёплый, домашний, как будто он действительно вернулся туда, где ему хочется быть.

— Устала? — Спросил он, вешая куртку на спинку стула.

— Немного. — Ксения выдавила из себя улыбку. — А ты?

— Есть немного. — Он подошёл к ней, сел рядом на кровать, взял её руку в свои. Пальцы у него были прохладные — видимо, на улице уже совсем по-зимнему. — Разбор был тяжелый... Тени... Ладно, забудь! - Устало проговорил Евгений, обняв дрожащую девушку. - Сказали, что завтра можем ехать куда захотим. Опять же, с сопровождением... Ты вся дрожишь... Что-то случилось?

- Я рада, что мы можем выезжать отсюда... - Тихо ответила Ксения. - Нет, ничего не случилось. Всё в порядке.

Ксения замолчала, чувствуя, как его рука согревает её ледяные пальцы. Взгляд Евгения стал внимательнее, он чуть отстранился, заглядывая ей в лицо. Тёплый домашний свет в его глазах сменился тревогой.

— Ксюш, я же вижу. — Голос его звучал мягко, но настойчиво. — Ты сама не своя. Что-то с Маргаритой? Она опять приходила...

- Да... Заходила. - Ксения кивнула головой. - Она просто волнуется за меня после всего случившегося. - Ответила девушка. - Я знаю, как она координировала ваши действия там... На Дальнем Востоке...

- Если б не она, я не знаю как бы я нашел тебя... - Ответил парень, не сводя внимательного взгляда с любимой.

Ксения высвободила руку и встав с кровати, подошла к окну, за которым сгущались зимние сумерки. Стекло было холодным, и она прижалась к нему лбом, чтобы хоть немного остудить пульсирующую боль в висках. Повисла тяжёлая тишина. Слышно было только, как шуршит по подоконнику снежная крупа, бросаемая ветром в стекло.

- И все же, тебя что-то терзает. - Тихо произнес парень, подойдя к девушке и положив руки на ее плечи. - Расскажи... Я помогу, решу любую проблему.

- Давай потом... Я... Я просто перенервничала... - Ксения покачала головой из стороны в сторону, стараясь как можно не заметнее коснуться рукой живота.

***

Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в шторах, мягко коснулся лица Ксении, заставив ее поморщиться и на несколько секунд зарыться лицом в подушку. Приоткрыв глаза, девушка не обнаружила рядом Евгения, а это значило только то, что его снова вызвали на очередное совещание. Не хотя откинув с себя одеяло, она опустила с кровати ноги и коснулась ступнями холодного пола гостиничного номера. Короткий поход в ванную комнату...

В этот самый момент в дверь комнаты постучали. Запахнув халат, девушка подошла к двери и провернула замок. На пороге стоял рослый офицер, лет сорока на вид в идеально выглаженной форме зеленого цвета.

- Волкова Ксения Юрьевна? - Спросил он, сверившись с планшетом, зажатым в руке.

- Да. Кто вы? - Ответно, с некой опаской поинтересовалась она.

- Капитан Марченко. - Он раскрыл перед ее глазами удостоверение. - Вам необходимо пройти со мной для короткой беседы. - Проговорил мужчина.

- Мне необходимо переодеться... - Произнесла Ксения, ловя на себе вопросительный взгляд проходящей мимо ее комнаты, Лизы.

- Я подожду вас в холле. - Капитан кивнул головой и поспешно удалился.

Ксения прикрыла дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Мысли лихорадочно метались в голове: «Что случилось? Это из-за Жени? Или из-за Теней?». Лиза, вошедшая в комнату к подруге бросила на неё быстрый, полный любопытства взгляд, но Ксения лишь отрицательно качнула головой, давая понять, что сама не в курсе происходящего.

Через десять минут, наспех расчесав влажные после душа волосы и натянув джинсы с легким свитером, Ксения спустилась в холл. Капитан Марченко стоял у высокого окна, заложив руки за спину, и наблюдал за редкими утренними машинами на набережной. Увидев её в отражении стекла, он развернулся.

— Благодарю, что так быстро, Ксения Юрьевна. - Капитан поблагодарил девушку за оперативность. - Пройдёмте, здесь не совсем удобно разговаривать. - Он жестом указал на небольшое кресло в дальнем углу холла, скрытое от стойки регистрации высоким фикусом. Ксения села на самый краешек, сцепив пальцы в замок.

— Что-то случилось с Евгением? — Не выдержала она первой тишины.

— С Евгением? - Капитан чуть заметно нахмурил брови. - А, с вашим спутником. Насколько мне известно, с ним всё в порядке, он сейчас в управлении. Вопрос в другом, Ксения Юрьевна. — Марченко пристально посмотрел на неё. - Я хотел поговорить с вами о том, что вы пережили. Это важно.

- Что конкретно вы хотите узнать? - Ксения напряглась еще больше. Заново вспоминать пережитый ужас от наступающих Теней ей не хотелось, но того требовала ситуация.

- Расскажите мне о том моменте, когда вы впервые увидели… Их. — Капитан говорил тихо, но в его голосе чувствовалась стальная настойчивость. — Каждую деталь, какой бы незначительной она вам ни казалась. Не для протокола.

- Это допрос? - Тихо спросила она.

- Еще нет. Только беседа. - Оветил капитан. - Мы должны понять с чем вы столкнулись, чтобы знать, как действовать.

Ксения отвела взгляд в сторону, уставившись в глянцевый лист фикуса. Воспоминания нахлынули липкой, холодной волной. Она начала пересказ с самого начала - с той самой игры в страйкбол. Капитан в это время делал какие-то пометки в планшете.

-...Тогда мы вернулись на полигон, расставили датчики, камеры... - Произнесла она. - А потом я вошла в здание, мы часто играли там. - Проговорила девушка. - Тот странный туман... Снаружи серый, ледяной, а внутри - черная масса...

- Продолжайте... - Кивнул капитан. Марченко слушал, не перебивая, лишь изредка кивая, словно сверяя её слова с чем-то, известным только ему.

- Мы поймали это Нечто в специальный Куб... - Тихо произнесла Ксения. - А потом я помню, как коснулась Куба в лаборатории, когда это Нечто почти вырвалось наружу. - Вспомнила девушка. - А потом... Я словно на какое-то время перенеслась в другое измерение. Там был город, но пустой, безжизненный... - Продолжила рассказ девушка, нервно растирая руки и запястья. - Я бродила по нему... А потом был голос... И фраза "Запомни нас!". - Закончила свой рассказ Ксения, едва сдерживая слезы в глазах. - Дальнейшие события вам известны.

- Благодарю вас. - Офицер кивнул головой, поспешно встал и направился куда-то вглубь санаторного корпуса.

Ксения ещё несколько минут сидела неподвижно, глядя вслед удаляющемуся капитану. Ладони вспотели, хотя в холле было прохладно. Она расцепила пальцы и вытерла их о джинсы, чувствуя противную, липкую дрожь во всём теле. Разговор вытянул из неё остатки сил, словно она заново не рассказала, а прожила тот кошмар.

— Ксюх, ты как? — Лиза бесшумно подсела рядом, протягивая стакан с водой. — Я видела, как ты с этим… Важным шла. Что случилось? - Поинтересовалась девушка.

— Не знаю. — Ксения сделала жадный глоток, вода показалась невероятно сладкой. — Он просто спрашивал про Тени. Про тот день, когда я их впервые увидела и про Куб. - Ответила она.

- Про Куб? - Повторила Лиза, округлив взгляд. - Сказал, что им важно понять то, с чем я столкнулась до отпуска... - Фразу закончить она не успела, чувствуя как тошнота с новой силой подкатывает к горлу.

Ксения поспешно вскочила с дивана, стоящего в холле первого этажа и помчалась на свежий воздух, где её и вывернуло на снег. Как бы ни пыталась девушка скрыть свое состояние - теперь это заметила и Лиза. Она выскочила за подругой на крыльцо, убирая в сторону её длинные каштановые волосы, на которые аккуратно ложились мелкие снежинки.

- Так, подруга! Кажется тебе пора заканчить изводить себя! - С серьёзным выражением лица, заметила она. - У тебя уже организм не выдерживает стресса, пища почти не усваивается... - Она взапно осеклась, не закончив фразу. - Стоп! Это уже не первый раз! Ты же не...?!

- Да... - Тихо произнесла Ксения, вытирая лицо влажной салфеткой, протянутой Лизой. - Пойдём в тепло... - Она предпочла вернуться в комнату, чтобы не быть под пристальным вниманием бойцов, куривших неподалёку в курилке.

- Женя знает? - Тихо спросила она. - Какой срок?

- Нет... Знаете только вы с Марго... - Так же тихо ответила Ксения, поворачивая ключ в заочной скважине двери. - Не знаю... Я только вчера сделала тест...

- Твою ж медь... - Лиза почти шёпотом выругалась матом. - Ну и когда ты собираешься ему рассказать? Ты ж понимаешь, что он рано или поздно увидит твоё подавленное состояние?

- Он уже заметил... - Ксения подошла к чайник и ткнула кнопку включения, предварительно налив в него воды. - Я не знаю как ему это сказать... Сейчас абсолютно не время! - Выпалила девушка с паникой в голосе. - Мы не у себя дома... Да ещё и эти Тени... Я не смогу и не хочу растить ребёнка, находясь в постоянном страхе за наши жизни...

- Тут даже я не знаю, что тебе на это сказать... - Лиза села рядом с подругой на кровать и приобняла её за плечо. - Тётя Лиза значит? - Улыбнулась она.

Ксения глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Чайник закипел, наполняя комнату успокаивающим шумом.

— Знаешь... — Наконец произнесла она. — Я боюсь не только за себя. Боюсь, что эта новость отвлечёт Женю. - Проговорила девушка, глядя на собственные ладони. - Сейчас он должен быть сосредоточен на борьбе с Тенями, а не на моём положении.

Лиза налила чай в две кружки, одну протянула подруге.

- Во всяком случае, он должен знать. - Многозначительно произнесла Лиза, глядя в глаза подруге. - Это только укрепит вас.

- Ксюнь, родная, ты здесь? - Со стороны коридора раздался стук в дверь и взволнованный голос Евгения.

- Да, заходи! - Ксения натянуть улыбнулась, чтобы скрыть собственную тревогу.

- Я искал тебя... Мне сказали тебе стало плохо... - Парень вошёл в комнату, кинув взглядом обеих девушек. - Привет, Лиза. Не знал, что ты здесь...

- Да... Ничего серьёзного, просто... - Проговорила Ксения, не закончив фразу, пытаясь подобрать слова. Она почувствовала, как краска приливает к щекам.

— Ничего серьёзного, просто Ксюша немного отравилась. - Лиза быстро пришла на помощь. - Уже всё хорошо. Не стоит волноваться.

Евгений нахмурился, но кивнул, принимая объяснение Лизы.

— Хорошо, если что-то понадобится — сразу говори. — Он внимательно посмотрел на Ксению, словно пытаясь прочесть её мысли. — У меня есть новости. Нам разрешили ещё один выезд за пределы санатория. Можем съездить в город, развеяться немного.

Лиза незаметно подмигнула подруге, словно подталкивая её к откровенности, но Ксения лишь крепче сжала кружку с чаем.

— Звучит здорово. — Выдавила она улыбку. — Только давай немного позже, ладно? Я ещё не до конца пришла в себя. - Девушка на минуту замялась.

— Как скажешь. — Евгений подошёл ближе, осторожно коснулся её плеча. — Может, тогда просто погуляем по территории? Свежий воздух тебе не повредит.

Ксения хотела отказаться, но увидела в его глазах искреннюю заботу и кивнула головой, подойдя к шкафу и накинув на себя куртку.

- Я сбегаю быстро к Маргарите... - Она попросила несколько минут подождать её у выхода. - Я совсем забыла ей кое что отдать... - Ксения бегом бросилась на второй этаж, где проживал семьи военных, эвакуированных вместе с её семьёй и Марго с Пашей.

Ксения быстро взбежала по лестнице на второй этаж, сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. В голове крутились мысли: «Сейчас или никогда. Марго поможет мне подобрать слова. Она всегда знает, что сказать». Дойдя до нужной двери, Ксения несколько раз постучала — коротко и нервно. Дверь почти сразу открыла Маргарита: в домашнем свитере, с чашкой травяного чая в руках и слегка удивлённым выражением лица.

- Ксюша? Что-то случилось? - Она удивлённо посмотрела на подругу.

- Все в порядке... Просто я должна рассказать Ему... - Девушка тяжело дышала. - Только... Мне нужна та вещь...

- Он имеет право знать. - С улыбкой проговорила Маргарита, отдавая подруге тот самый тест. - Это будет для него стимулом возвращаться к тебе каждый раз после выполненного задания.

— Спасибо, — выдохнула она и почти бегом бросилась обратно к лестнице.

Спускаясь, она замедлила шаг. Евгений уже ждал её на крыльце, спиной к двери, глядя, как бойцы у курилки затаптывают окурки в снег. Лиза, успевшая незаметно выскользнуть, уже шла в сторону своего корпуса, бросив на подругу ободряющий взгляд. В кармане куртки лежал тонкий пластиковый предмет, который сейчас казался Ксении увесистее камня. Она сунула руку в карман, сжала его в ладони, чувствуя, как острые края впиваются в кожу. Эта маленькая боль помогала не думать о той, другой, что разрасталась внутри с каждой секундой.

— Замёрзнешь. — Евгений обернулся, увидел её и улыбнулся той самой тёплой улыбкой, от которой у неё всегда сжималось сердце. — Идём?

— Идём. — Кивнула она, спускаясь с крыльца.

Они пошли по расчищенной дорожке вдоль санаторного парка. Снег похрустывал под ногами, деревья стояли в тяжёлом зимнем убранстве, и где-то вдалеке уже зажигались первые фонари, разбрасывая по сугробам оранжевые пятна света. Евгений взял её за руку. Пальцы у него снова были прохладными, но Ксения этого почти не замечала. Она лихорадочно перебирала в голове фразы, отбрасывала одну за другой: слишком пафосные, слишком испуганные, слишком будничные для такого момента.

— Красиво здесь. — Сказал он, останавливаясь и глядя на замёрзший пруд, где пара уток отчаянно бороздила небольшую полынью. — Словно и не было ничего. Ни Теней, ни эвакуации, ни этого дурацкого санатория... — Он повернулся к ней. — Знаешь, я так рад, что ты рядом. Что мы выбрались.

Ксения остановилась, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

- Да... - Она кивнула головой, абсолютно не понимая как начать разговор и как подобрать слова. - А если это не прекратится? Если они продолжат нападать на нас?

- Командование сказало, что они почти нашли источник откуда они лезут... - Тихо ответил парень. - Карантин уже сняли в нескольких районах города. Но возвращаться туда всё ещё опасно.

Из-за поворота дорожки донёсся приглушённый смех и голоса — видимо, кто-то из эвакуированных тоже решил прогуляться перед сном. Но им сейчас не было ни до кого дела.

— Твоя карта, которую вы с Лизой тогда составили, очень помогла. — Он говорил тихо, будто боялся спугнуть этот хрупкий вечерний покой. — Без неё мы бы не знали, где посты ставить, где «гнёзда» эти просыпаются. Представляешь, мы тогда в архиве нашли старые схемы коммуникаций под городом. - Продолжил он. - Все эти коллекторы, бомбоубежища... Они будто специально выбрали эти пути.

Ксения поёжилась, но не от холода. Она смотрела, как утки, устав бороться с ледяной крошкой, вылезают на лёд и, переваливаясь, направляются к тёмному пятну ольшаника на том берегу. Она проводила их взглядом, и вдруг отчётливо поняла: эти утки — они выживают. Инстинктивно. Не думая о том, что будет завтра. Они просто ищут полынью, чтобы плыть дальше. А она стоит здесь, в двух шагах от человека, которого любит больше жизни, и не может сделать то же самое — не может сделать этот шаг.

- Жень... - Голос её дрогнул.

Он сразу повернулся к ней, уловив эту дрожь. Взгляд его стал внимательным, выжидающим. Он молчал, давая ей время собраться с мыслями, но в глазах уже зажглась тревога. Евгений смотрел на неё, и в этом взгляде было столько тепла и одновременно тревоги, что Ксения почувствовала, как защитная стена, которую она так старательно возводила последние сутки, рушится. Пальцы в кармане судорожно сжали тест.

— Ксюш, ты чего? — Он сделал шаг ближе, взяв её за плечи. — Ты дрожишь вся. Давай вернёмся? - Предложил парень, всё ещё внимательно глядя на девушку.

Снежинки падали на его ресницы, на плечи куртки, и он стоял перед ней такой родной, такой близкий, что от одной только мысли потерять это у неё перехватывало дыхание. В голове девушки лихорадочно метались мысли, дыхание внезапно перехватило, к горлу подкатил предательский ком и в глазах защипало.

- Да... Давай вернёмся... - Ксения кивнула головой, осторожно направившись обратно к санаторному корпусу мимо фонтана, мысленно ругая себя.

Они прошли несколько шагов в тягостном молчании, прежде чем Ксения остановилась. Резко, будто нырнула в ледяную воду. Она снова подняла на него взгляд. Она смотрела на него и видела каждую чёрточку его лица, каждую морщинку, появившуюся за последние недели — от недосыпа, от постоянного напряжения, от страха за неё. И вдруг поняла: всё, что она сейчас скажет, ляжет на его плечи ещё одним грузом. Но если она промолчит — этот груз раздавит её саму.

Ксения глубоко вздохнула, чувствуя, как колотится сердце. Она протянула руку, в которой всё это время сжимала тест, и раскрыла ладонь. Евгений замер, не отрывая от неё взгляда.

— Жень... — Её голос дрожал, но она старалась говорить твёрдо. — Я должна тебе сказать...

- Ксюша, ты начинаешь меня пугать... - Тихо произнёс парень, внимательно глядя в глаза девушке. - Что с тобой? Что тебя беспокоит?

Она достала из кармана куртки тонкую полоску теста на беременность и молча, опустив взгляд в землю, протянула её Евгению. Он взял тест, непонимающе глядя на две полоски. Его лицо медленно менялось, словно он не мог поверить своим глазам.

- Я не знала как тебе сказать... - Тихо призналась она. - Мне страшно... Я понимаю, что сейчас не время... - Она не успела закончить фразу, как тут же фонари, зажегшиеся вдоль дорожки медленно один за другим начали гаснуть.

- Ксюша... - Он прижал дрожащую девушку к себе, озираясь по сторонам. - Как только я скажу - ты побежишь.

- Что? Что происходит?! - Она испуганно смотрела как гаснуть фонари вдоль аллеи, ведущей к главному корпусу. - Нет! Я не оставлю тебя!

Ксения чувствовала, как страх сковывает тело, но тепло ладони Евгения давало хоть какую‑то опору. Тьма наступала: последние фонари мигнули и погасли, оставив их в кромешной темноте. Только далёкие огни главного корпуса ещё мерцали где‑то впереди, словно маяк в бурю.

Глава 21

Тьма вокруг становилась всё плотнее, словно живое существо, обволакивающее их со всех сторон. Евгений крепче прижал Ксению к себе, его рука инстинктивно потянулась к поясу, где обычно находился тактический ремень с оружием. Но сейчас он был не на службе, и без соответствующего снаряжения.

— Не бойся... — Прошептал он, хотя его голос дрожал не меньше, чем у неё. — Просто слушай мой голос.

Внезапно из темноты донёсся знакомый шорох — тот самый звук, который они оба узнали бы среди тысячи других. Тени. Их зловещее присутствие ощущалось в воздухе, становилось гуще с каждой секундой.

— Бегом к корпусу! — Скомандовал Евгений, разворачивая Ксению в нужном направлении. — Не оглядывайся!

Но Ксения застыла, парализованная страхом. Она чувствовала, как что-то холодное и липкое тянется к ним из темноты. То, что она видела в том измерении, снова возвращалось, чтобы забрать их. Множество Теней кружили вокруг двух человек, шипя и пугая. Свет двух фонариков, горящих на их телефонах, едва мог сдерживать озлобленных тварей тьмы.

Фонарик в руках девушки внезапно замигал, а затем и вовсе потух. И в этот самый момент одна из Теней рванулась к Ксении, остановившись в нескольких сантиметрах от неё, словно чувствуя изменившееся положение жертвы. Евгений рванулся вперёд, заслоняя Ксению собой.

В последний момент он успел выхватить из кармана зажигалку — старую, потрёпанную, но всё ещё рабочую, и щёлкнул колёсиком. Крохотное пламя вспыхнуло, отбросив дрожащий круг света. Тень отпрянула с пронзительным шипением, будто обожжённая. Остальные на мгновение замерли, колеблясь на границе света и тьмы.

- Группа два! На связь! - Евгений нажал кнопку рации, скрытой во внешнем кармане его куртки. - Ксюша, беги! - Он повернул голову к девушке.

- Нет! Только вместе! - Воскликнула она, нервно озираясь по сторонам и ища хоть какое-то подобие укрытия.

- Я сказал, беги! - Он подтолкнул её вперёд, заставляя бежать к спасительной свету прожекторов главного корпуса.

Ксения споткнулась, но всё же побежала вперёд, туда, где виднелись тусклые огни здания. Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Она оглянулась через плечо и увидела, как Евгений остался один, окружённый клубящимися тенями. В его руке всё ещё была зажата маленькая зажигалка, пламя которой казалось таким хрупким и беззащитным перед натиском тьмы.

— Не оглядывайся! — Донёсся до неё его голос, едва различимый сквозь шипение теней.

В этот самый момент одна из Теней снова рванулась за девушкой, вспоров острыми когтями её куртку. Женский крик, разнесшийся по округе, мгновенно привлёк внимание всех обитателей военного санатория. Ксения споткнулась и повалилась на колени, разбивая руки, выставленные вперёд. Она упала на холодную землю, чувствуя, как острые камни царапают её ладони. Боль пронзила руки, но страх перед надвигающейся Тенью был сильнее. Она попыталась отползти, но существо уже нависло над ней, его силуэт казался бесконечным в темноте.

- Что вам нужно? - Воскликнула она, глядя на то, как кружится вокруг неё Тень. - Ай! - Острая боль пронзила низ живота, заставляя девушку приложить руку к животу и полностью упасть на снег, который тут же начал окрашиваться каплями крови в красный цвет.

В этот момент мир вокруг Ксении словно замедлился. Она чувствовала, как холод пробирает до костей, а боль в животе становится всё острее, заставляя девушку свернуться клубком на снегу. Тень нависла над ней, её силуэт искажался в неверном свете далёких фонарей.

- Не надо... - Прошептала она, посиневшими от холода губами, проваливаясь в темноту.

Внезапно воздух прорезал громкий вой сирены. Свет прожекторов главного корпуса стал ярче, словно почувствовав опасность. Из дверей здания выбежали люди в военной форме, их автоматы были наготове.

- Не стрелять! - Скомандовал один из офицеров, направляясь мощный светодиодный прожектор в сторону Теней, окружавших Евгения.

Несколько солдат бросились к Ксении, отталкивая Тень мощным фонарями. Существо отступило, шипя и растворяясь в темноте. Евгений, весь в поту и с дрожащими руками, наконец смог выдохнуть. Он бросился к Ксении, которую уже укладывали на носилки.

— Ксюша! Ты как? — Его голос дрожал от волнения.

- Ксюша! - Совсем рядом послышался испуганный голос Лизы. - Что с ней?! Отпустите! - Девушка, рвалась из рук старлея, удерживающего её.

Девушка не двигалась. Солдаты быстро уложили Ксению на носилки и понесли к зданию. Лиза, наконец вырвавшись из рук старлея, бросилась следом, её лицо было бледным от страха. Евгений шёл рядом, не отрывая взгляда от девушки и держа её за руку. Её дыхание было прерывистым, а кожа — холодной и влажной.

— Доктора вызвали? — Крикнул он одному из военных.

— Уже едут! — Ответил тот, не оборачиваясь.

В коридорах санатория зажглись дополнительные лампы, создавая непривычно яркий свет. Медсёстры уже ждали у дверей медпункта, готовя всё необходимое для оказания помощи. Ксению быстро уложили на кушетку, начали осматривать.

— Что с ней? — Голос Лизы дрожал. — Она ранена?

— Успокойся. — Евгений положил руку ей на плечо. — Врачи разберутся...

Но сам он не мог успокоиться. Видя, как Ксения бледнеет с каждой секундой, как её дыхание становится всё более поверхностным, он понимал — дело серьёзнее, чем казалось.

- Готовьте реанимобиль... - Главврач, вышедший из кабинета, тут же встретился взглядом с Евгением. - Все серьёзнее, чем мы думали.

- А ребёнок? - Едва выдавил из себя парень. - Она беременна...

- Есть угроза... Либо мы спасаем мать, либо плод. - С сожалением произнёс пожилой врач.

Время словно остановилось. Евгений почувствовал, как земля уходит из-под ног, когда врач произнёс эти страшные слова. Спасти можно только кого-то одного. Выбор, который не должен был встать перед ним.

— Нет… — Прошептал он, сжимая кулаки. — Нельзя так. Должен быть другой выход!

Лиза, стоявшая рядом, беззвучно плакала, закрыв лицо руками. Её плечи содрогались от безмолвных рыданий.

- Что с Ксюшей?! - В коридоре медицинского корпуса стало шумно, из-за подоспевших Павла и Маргариты.

- Ей... Она умирает... - Евгений с силой саданул кулаком по стене и тут же направился с несколькими бойцами готовить машину для транспортировки девушки.

Павел и Маргарита застыли, словно время для них остановилось. Слова Евгения ударили наотмашь, выбивая воздух из лёгких. Маргарита, осевшая на пол, первой пришла в себя — её руки метнулись к лицу, а глаза наполнились слезами.

— Нет, нет, нет... — Шептала она, качая головой. — Этого не может быть.

Павел, обычно такой спокойный и рассудительный, сейчас выглядел потерянным. Он огляделся по сторонам, словно ища выход из этой ситуации, но стены медицинского корпуса давили на него своей безмолвной тяжестью. Присев рядом с Маргаритой, он приобнял её, пытаясь успокоить, но слова не шли, поэтому он молча поглаживал её по спине. Лиза, стоящая у стены беззвучно плакала, закрыв лицо руками. Специальный автомобиль был готов уже через десять минут.

Реанимобиль с воющим двигателем вылетел с территории санатория, разрезая фарами плотную стену вечернего леса. Внутри, в тусклом свете ламп, врачи боролись за жизнь Ксении. Евгений сидел в углу, вжавшись спиной в холодную металлическую стенку, и смотрел на её бледное лицо, на её дрожащие закрытые глаза. Он сжал её ладонь, холодную и безжизненную, и чувствовал, как каждый ухаб на дороге отдаётся болью в его сердце.

- Держись... Ради нас... - Прошептал Евгений, все ещё не выпуская руки Ксении из своих рук. - Ты сильная...

В приёмном покое городской больницы их встретила реанимационная бригада. Ксению мгновенно увезли в операционную, оставив четверых — Евгения, Лизу и подоспевших чуть позже Павла с Маргаритой в холодном, стерильном коридоре одних. Часы ожидания тянулись, словно резиновые. Маргарита сидела на жёстком пластиковом стуле, обхватив себя руками. Её трясло, хотя в помещении было тепло. Павел накинул ей на плечи свою куртку, но она этого даже не заметила.

Наконец, около трёх часов ночи дверь операционной открылась, и вышел уставший хирург в зелёном костюме, испачканном кровью. Евгений, оказавшийся около врача ближе всего, вопросительный взглядом посмотрел на пожилого мужчину.

- Мне очень жаль... - Произнёс он, глядя на парня. - Ребёнка спасти не удалось... Отслойка плаценты и слишком большая кровопотеря. - Тихо подытожил он. - Мы сделали все, что было в наших силах.

Евгений покачнулся, но устоял. Лиза всхлипнула, закрывая рот ладонью и медленно оседая на пол. Маргарита уткнулась лицом в плечо Павла, чтобы не закричать.

— А она? — Голос Евгения сел до шёпота. — Ксения?

— Жива. — Выдохнул врач. — Состояние тяжёлое, стабильное. Сейчас она спит. - Ответил он. - Если хотите, можете зайти на пару минут. Но только один.

- Жека, иди... Ты сейчас ей нужнее... - Запинаясь, проговорил Павел, глядя на друга. - Надо будет её родителям это всё как-то объяснить...

Евгений вошёл в палату интенсивной терапии. Ксения лежала на койке, опутанная проводами и трубками, одетая в больничную пижаму. Её лицо было белым, как больничная простыня, под глазами залегли тени. Но она дышала. Ровно, спокойно. Живая.

Он сел рядом, взял её руку и прижался к ней лбом. Внутри всё горело от боли, злости и бессилия. Он не знал, как скажет ей, что их ребёнка больше нет. Как посмотрит в глаза? Как объяснит все произошедшего её родителям?

- Не сдавайся... Прости меня... - Всего четыре слова слетели с губ парня. - Только живи... — Прошептал он. — Пожалуйста. Мы справимся. Я никому тебя не отдам.

Тишина в палате была обманчивой. Она давила на уши сильнее, чем вой сирены несколько часов назад. Евгений не заметил, как уснул, сидя на жёстком стуле и сжимая руку Ксении в своей. Врач, вошедший в палату, только покачал головой из стороны в сторону, но будить парня не стал. Понимал, что присутствие родного человека сейчас будет лучше, чем что-либо другое.

Ксения пришла в себя на следующий день, ближе к обеду. Звук системы и кислородная маска на лице мешала дышать, но ещё сильнее мешала странная, высасывающая пустота внутри. Не физическая боль — та была приглушена лекарствами, а что-то другое, тёмное и холодное, поселившееся в самой глубине души.

Она попыталась пошевелиться, но тело казалось чужим, налитым свинцом. Единственное, что она чувствовала отчётливо — это тепло мужской ладони, сжимающей её пальцы. Евгений вздрогнул и поднял голову. Глаза его были красными от бессонницы, на щетинистом лице застыло выражение такой муки, что Ксения на мгновение испугалась сильнее, чем теней в лесу.

— Ксюша... — Он подался вперёд, осторожно касаясь свободной рукой её щеки. — Ты как? Я сейчас врача позову…

— Что случилось? — Едва ворочая языком, спросила она. — Почему я здесь?

- Ксюня... Милая... - Ком подкатил к горлу парня. - Все уже закончилось...

Евгений замер. Его кадык дёрнулся, он судорожно сглотнул, но не смог выдавить из себя ни слова. Врач сказал, что говорить об этом пока рано, что ей нужен покой. Но как он мог смотреть ей в глаза и молчать, когда она сама всё поймёт?

Ксения перевела взгляд на мониторы, на капельницу, на свою руку, слабо сжимающую его ладонь. А потом медленно, с нарастающим ужасом, опустила свободную руку вниз, на живот.

- Нет... НЕТ! - Голос девушки сорвался на крик, отчего парень молча закрыл глаза и опустил голову в пол.

- Ксюня... Прости меня... - Выдавил из себя парень, сквозь её громкие рыдания.

- Уходи! - Выкрикнула она.

— Ксюша, не надо так. Мы справимся. Я рядом... - Произнёс Евгений, пытаясь сжать её руку.

— Уходи! — В её голосе впервые прорезалась сила, но это была не та сила, которую он знал. Это была сила отчаяния. — Я сказала — уйди!

Она отвернулась к стене, сжавшись в комок под тонким одеялом. Её плечи беззвучно затряслись — она плакала, но не позволяла себе издать ни звука. Евгений постоял ещё мгновение, раздавленный, уничтоженный, а затем вышел в коридор, где его ждали Лиза, Павел и Маргарита.

— Она знает? — Лиза подскочила к нему, вглядываясь в лицо.

Евгений молча кивнул и, не сказав ни слова, пошёл прочь по длинному больничному коридору. Павел хотел броситься за ним, но Маргарита остановила его, положив руку на плечо.

- Не надо... - Маргарита остановила Павла. - Они должны побыть сейчас одни...

Вечером, когда Ксения наконец уснула от успокоительного, Евгений вернулся.

- Ксюш... Я не уйду, слышишь? - Тихо прошептал он куда-то в пустоту. - Ты имеешь полное право гнать меня... Но я не уйду. Я не могу оставить тебя... - Проговорил он, глядя на бледное лицо девушки. - Я люблю тебя... Ты стала для меня всем в этом мире... Мы попробуем снова, как только ты будешь готова... - Проговорил он.

Он не знал, слышит ли она его во сне. Но это было неважно. Важно было то, что он дал эту клятву самому себе. Ксения не открывала глаз, но по тому, как дрогнули её ресницы, Евгений понял — она слышит. Слышит каждое его слово, пропитанное болью и надеждой. Он осторожно, боясь причинить ещё больше страданий, коснулся губами её холодных пальцев и замер, прислушиваясь к её дыханию. Оно оставалось ровным — то ли сон, то ли защитная реакция организма, не желающего возвращаться в реальность, где внутри больше не бьётся маленькое сердце.

Он просидел так до самого утра, пока в палату не заглянула медсестра, чтобы сменить капельницу. Евгений вышел в коридор, разминая затекшую шею. Там его ждал Павел с двумя стаканчиками горячего кофе из автомата.

— Держи. — Павел протянул ему пластиковый стаканчик. — Выглядишь, как побитая собака... - Произнес он.

— Спасибо. — Евгений сделал глоток, обжигаясь, но не чувствуя вкуса. — Как там остальные?

— Лиза с Маргаритой внизу, в холле. Рита места себе не находит. Лиза... Она держится, но ты же знаешь Лизу — она всё в себе носит. — Павел помолчал. - Родители Ксюши... В общем... Я поговорил с ними.

***

Ксения пришла в себя окончательно только к вечеру следующего дня. Врачи убрали кислородную маску, разрешили пить воду маленькими глотками. Лиза сидела рядом, держа её за руку и рассказывая какие-то глупые истории из студенческой жизни, лишь бы заполнить тишину, лишь бы Ксения не смотрела в пустоту остановившимся взглядом.

- Ксюш, дочка, к тебе можно? - В дверь палаты постучали и до ушей двух девушек донёсся голос матери Ксении.

- Уходите! Оставьте меня! - Выкрикнула она, снова срываясь в истерику.

- Ксю... - Лиза с ужасом выдохнула, глядя на подругу. — Это же твоя мама... Может поговоришь с психологом? - Осторожно подала идею девушка.

Лиза выскочила в коридор, плотно прикрыв за собой дверь. Мать Ксении, Татьяна Викторовна, стояла у стены, прижимая к груди мокрый от слез платок. Рядом, хмурый и поседевший за эти дни, застыл её отец, Юрий Михайлович.

— Не хочет, да? — Тихо спросила мать, хотя ответ уже знала.

— Она пока никого не хочет видеть... — Лиза виновато перевела взгляд с родителей на дверь. — Даже врачей. Дайте ей время. Пожалуйста. - Она с сожалением смотрела на родителей подруги.

Ирина Васильевна кивнула, но в её глазах плескалась такая боль, что Лизе захотелось провалиться сквозь пол. Мать потеряла не просто внука или внучку — она видела, как её дочь умирает заживо.

— Мы подождём. — Твёрдо сказал отец, обнимая жену за плечи. — Сколько потребуется. Передай ей... Передай, что мы рядом. Всегда.

Лиза вернулась в палату. Ксения лежала, отвернувшись к стене, и смотрела в одну точку. Белую, стерильную, пустую. В таком состоянии она провела ещё несколько минут, после чего всё же закрыла глаза. Лиза вздохнула и, не зная, чем ещё помочь, просто взяла подругу за руку. Через три дня Ксению перевели из реанимации в обычную палату. Физически она шла на поправку — врачи говорили, что организм молодой, сильный, справится. Вот только душевная рана не заживала. Она смотрела на людей, которые приходили к ней — Лиза, Маргарита, Павел, родители, но смотрела сквозь них. Пустота внутри разрасталась, становясь единственной реальностью.

- Лиз... - Посреди ночи, девушка тихо позвала подругу, которая тут же встрепенулась и подняла взгляд на Ксению. - А где... Он?

- Не знаю... - Она удивлённо пожала плечами. - После того, как ты прогнала его... Он больше не приезжал... - Тихо ответила Лиза. - Марго и Паша приезжают только...

Ксения ничего не ответила. Она снова отвернулась к стене, но Лиза заметила, как дрогнули её пальцы, сжимающие край больничной простыни.

Утром следующего дня в палату заглянула Маргарита. Она принесла домашний бульон в термосе и свежие фрукты, хотя врачи пока разрешали Ксении только жидкую пищу. Маргарита выглядела осунувшейся — эти дни не прошли даром ни для кого. Маргарита села на край стула, с болью глядя на подругу. Ксения по-прежнему смотрела в стену, даже не обернувшись на её приход.

— Ксюш, — тихо начала Маргарита, — я бульон принесла. Ты хоть поешь немного? - Она открутила крышку небольшого круглого термоса. - Паша говорит, что без сил тебя оставлять нельзя.

Ксения молчала. Тишина затягивалась, становясь невыносимой. Маргарита уже открыла рот, чтобы заговорить о чём-то отвлечённом, как вдруг Ксения подала голос. Хриплый, чужой, безжизненный.

— Он что, правда уехал? - Тихо спросила Ксения.

Маргарита вздрогнула. Она поняла, о ком речь.

- Ксюш... Он в санатории, там в штабе... - Ответила она. - Выглядит ещё хуже, чем ты... Как побитая собака, почти не спит и ничего не ест...

Ксения медленно, с трудом повернула голову. В её глазах впервые за несколько дней мелькнуло что-то, кроме пустоты. Кажется, что сказанное Маргаритой ударило подругу куда-то в район солнечного сплетения, выбив весь воздух из лёгких. Ксения закрыла глаза. По щеке медленно скатилась слеза.

- Думаю вам надо поговорить друг с другом... - Тихо произнесла Марго, подойдя к подруге и прижав её к себе. - И всё же, сходи к психологу...

Ксения молчала, уткнувшись лицом в плечо Маргариты. Слёзы всё текли и текли, но это были не те истеричные рыдания, что в первый день. Тихие, опустошающие, но в них уже не было той всепоглощающей черноты, что сжигала её изнутри. Она чувствовала тепло подруги, запах её духов, такой знакомый и уютный, и это было единственным якорем, удерживающим её в реальности.

— Поговорить... — Голос Ксении был сиплым и безжизненным. — О чём мне с ним говорить, Марго? Я прогнала его. Я... Я не смогу смотреть ему в глаза.

— Сможешь! — Твёрдо сказала Маргарита, отстраняясь и заглядывая в потухшее лицо подруги. — Вы друг другу нужны. Сейчас — как никогда. - Ответила она.

Ксения не ответила. Она отвела взгляд и снова уставилась в стену, но Маргарита заметила, как дрогнули её пальцы, теребящие край простыни. Это была не та мёртвая пустота, что была раньше. Это была борьба. Слабая, почти незаметная, но борьба.

- Позвони ему... - Марго кивнула на телефон, лежащий на тумбочке около её койки, который Лиза так старательно заряжала каждые три дня.

Она закрыла глаза, и перед внутренним взором встала картина: Евгений в кресле у регистратуры, небритый, с красными глазами, тупо смотрящий в одну точку. Она представила, как он пьёт тот ужасный автоматный кофе, который Павел когда-то назвал «жидким асфальтом». Как трет лицо ладонями, пытаясь прогнать усталость. Как вздрагивает каждый раз, когда открываются двери лифта. Боль, острая и живая, пронзила грудь, прорываясь сквозь вату онемения. Она думала только о своей боли, о своей потере. А о нём? О том, что он тоже потерял ребёнка? О том, что он чувствовал, когда она выкрикивала ему в лицо это страшное «Уходи!»?

Рука Ксении сама потянулась к тумбочке, где лежал телефон, который Лиза настойчиво заряжала каждый день. Пальцы дрожали, когда она сняла авиарежим и влезла в телефонную книгу, ища его контакт. Несколько томительных гудков и он взял трубку.

- Женя... - Тихо выдохнула девушка.

- Ксюша! Родная, как ты? - Волнительно спросил парень.

- Жень... Ты... Мне нужен... - Голос девушки дрожал.

В коридоре санатория, там, где он сидел с рацией в руках, пытаясь хоть чем-то занять себя, Евгений услышал её голос. Всего четыре слова, сказанные дрожащим, слабым шёпотом, но они прозвучали для него громче любой сирены. Он замер, боясь дышать, боясь, что это игра уставшего сознания. Но трубка молчала, а в динамике слышалось её прерывистое дыхание.

— Я сейчас буду... — Выдохнул он, срываясь с места. — Слышишь? Я еду. Я уже еду, Ксюш.

Он не помнил, как нашёл Павла, как выпросил ключи от машины, как гнал по вечерней трассе, не замечая ни встречных фар, ни сигналов. В голове пульсировало только одно: она позвала. Сама.

В больнице было тихо. Дежурная медсестра на посту удивлённо подняла брови, когда мимо неё вихрем пронёсся высокий мужчина в куртке, наспех накинутой на плечи. Евгений не стал ждать лифта — взлетел на третий этаж по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Дверь в палату была приоткрыта. Он остановился на пороге, пытаясь отдышаться, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Маргариты внутри уже не было — она, услышав шаги в коридоре, тактично выскользнула, столкнувшись с Евгением в дверях и молча коснувшись его плеча.

Ксения сидела на кровати, поджав под себя ноги и обхватив плечи руками. Она была такой хрупкой, такой бледной в тусклом свете ночника, что у Евгения сжалось сердце. Тонкая больничная пижама висела на ней мешком, волосы тусклыми прядями падали на осунувшееся лицо. Но она смотрела на него. Смотрела не сквозь, как в прошлые дни, а прямо в глаза. И в этом взгляде не было пустоты. Там была боль. Евгений сделал шаг в палату и замер, не зная, можно ли подойти ближе. Его руки дрожали, в горле стоял ком, мешающий дышать. Он смотрел на неё и видел, как по её щеке медленно ползёт слеза.

— Можно? — Хрипло спросил он, кивая на стул рядом с кроватью.

Ксения вместо ответа чуть подвинулась, освобождая краешек больничной койки. Евгений осторожно, будто боясь спугнуть дикого зверька, присел рядом. Несколько минут они просто молчали, и в этом молчании было больше слов, чем они могли бы сказать за всю жизнь.

— Прости меня... — Одновременно выдохнули они и замерли, глядя друг на друга расширенными глазами.

— Я прогнала тебя... Я сказала такое... — Ксения всхлипнула, сжимая его пальцы. — Ты тоже потерял... А я даже не подумала...

— Тсс-с-с... — Он прижал её руку к своей небритой щеке, закрывая глаза. — Ты имела право на любые слова. Абсолютно на любые. - Он смотрел на нее. - Я только об одном просил все эти дни — чтобы ты позволила мне быть рядом. - Проговорил Евгений.

— Я испугалась... — Едва слышно прошептала Ксения. — Той пустоты внутри. Я думала, если ты будешь рядом, она станет ещё больше, потому что я буду видеть в твоих глазах напоминание...

— А сейчас? - Он осторожно коснулся пальцами её подбородка и щеки.

Ксения помолчала, собираясь с мыслями. Боль никуда не ушла — она по-прежнему сидела где-то в груди, холодная и липкая, но рядом с ней появилось что-то ещё. Тёплое, живое, пульсирующее в такт его сердцу, которое билось под её пальцами.

— Сейчас... Сейчас я понимаю, что без тебя эта пустота сожрёт меня целиком. — Она подняла на него глаза, покрасневшие, опухшие, но в них впервые за многие дни загорелся слабый огонёк. — Ты нужен мне, Женя. Очень...

Он не выдержал — притянул её к себе, осторожно, боясь сделать больно, прижал к груди, уткнувшись носом в макушку. Она пахла больницей и лекарствами, но сквозь этот запах он чувствовал её — родную, живую, его Ксению.

— Я больше никуда не уйду. — Глухо произнёс он, гладя её по спине. — Слышишь? Никогда. Даже если будешь гнать — я буду сидеть под дверью, но не уйду. - Произнес он.

Ксения разрыдалась — громко, навзрыд, уткнувшись лицом в его куртку. Но это были не те страшные, опустошающие рыдания первого дня. В этих слезах было облегчение, была надежда, была жизнь, которая вопреки всему продолжалась. Евгений баюкал её, как ребёнка, шепча какие-то бессвязные слова утешения, и постепенно она затихла, обессилевшая, но уже не такая потерянная. Он устроился на жёстком стуле, придвинутом вплотную к койке, не выпуская её руки. Ксения проваливалась в сон, чувствуя, как его пальцы гладят её ладонь, и впервые за долгое время тьма за закрытыми веками не казалась такой пугающей.

Очередная ночь в больничной палате прошла не совсем так, как хотелось бы. Девушку начало лихорадить - кожа девушки побледнела, на лице проступили крупные капли пота, а губы шептали что-то бессвязное. Евгений, проснувшийся посреди ночи, испуганно коснулся тыльной стороной ладони ее лба и тут же помчался на сестринский пост. Вернулся он не один. С ним пришла усталая дежурная медсестра, которая, едя взглянув на Ксению, привычно и без лишних эмоций поставила градусник, нащупала пульс и, что-то пробормотав про "послеоперационную реакцию" и "нервное перенапряжение", сделала укол. "Спирт, вата, ампула, шприц — всё как всегда" — механически отметил Евгений, глядя на её руки.

— Жар спадет к утру. — Устало сказала она, пряча инструменты в карман халата. — Если что — зовите. Но скорее всего, проспит теперь до утра. - Проговорила она. - Сами-то хоть поспите, молодой человек, на вас лица нет.

Евгений лишь кивнул, проводив её взглядом. Он не спал. Он сидел, держа Ксению за руку, и смотрел, как постепенно расслабляются черты её лица, как перестают метаться под веками зрачки. Укол подействовал быстро: дыхание стало ровным и глубоким, лихорадочный румянец сменился бледностью, но уже не пугающей, а просто больничной. Евгений осторожно поправил съехавшее одеяло, убрал влажную прядь волос с её лба и снова сел на свой стул.

Утром Ксению разбудил не привычный больничный шум — стук колёс тележек, приглушённые голоса медсестёр, — а ощущение тепла. Она приоткрыла глаза и увидела Евгения. Он сидел на том же стуле, в неудобной позе, положив голову на край её кровати и всё ещё сжимая её ладонь во сне. Свет из окна падал на его усталое лицо, подчёркивая тени под глазами и небритость. Девушка смотрела на него и чувствовала, как внутри медленно, очень осторожно, словно первый подснежник сквозь снег, пробивается что-то тёплое. Рядом с ним пустота отступала. Нет, она не исчезла — она всё ещё была там, глубоко внутри, но больше не заполняла всё пространство души. Оставалось место для него, для благодарности, для надежды.

Она чуть сжала его пальцы. Евгений тут же вздрогнул и поднял голову, спросонья испуганно глядя на неё. Ксения попыталась улыбнуться — вышло криво, но это была первая попытка за последние дни.

- Как ты? - Хрипло произнес он, глядя на девушку.

- Уже лучше... - Произнесла она.

Евгений метнулся к тумбочке, налил воды из кувшина, подал ей стакан, поддерживая за плечи, чтобы ей было удобнее пить. Ксения сделала несколько жадных глотков и откинулась назад, тяжело дыша.

- Иди отдохни... - Девушка смотрела на Евгения с неким сожалением. - Я справлюсь сама...

- Нет, я никуда не уйду. Я больше тебя не оставлю! - Твёрдо заявил парень, открывая контейнер с горячим супом, принесённым медсестрой. - Тебе нужно поесть.

Он кормил её с ложки, осторожно сдувая горячий пар. Ксения ела через силу, но понимала — надо. Организм требовал восстановления.

Полторы недели, проведённые в больнице, пролетели почти незаметно. Евгений по-прежнему находился рядом, лишь изредка отлучаясь по делам службы — постоянные обходы лечащего врача и посещения психолога стали для Ксении привычной рутиной. Но главным лекарством были не они. Главным лекарством были её друзья.

- Жень... - Она снова подняла на него взгляд. - Я не хочу обратно в санаторий... - Произнесла она.

- Если хочешь, могу поговорить с командованием, и выбить квартиру. - Евгений посмотрел на девушку. - Только ты наверно будешь против общаги...

- Я никогда не жила в общежитиях... - Девушка на минуту задумалась. - Но с тобой я согласна даже на общагу...

Глава 22

— Я никогда не жила в общежитиях... — Девушка на минуту задумалась. — Но с тобой я согласна даже на общагу...

Евгений улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Ксении всегда теплело на душе. Он осторожно коснулся её руки, всё ещё худой и бледной после больницы, но уже не такой безжизненной, как в первые дни.

— Значит, договорились. Я поговорю с командованием сегодня же. — Он помолчал, подбирая слова. — Там, конечно, не апартаменты, но чистенько. Две комнаты, кухня, душ. Военный городок под Москвой. - Проговорил парень, не выпуская руки, любимой из своих рук. - О родителях не переживай, договорюсь.

И это было правдой. Он берег не только саму девушку, но и её родителей. Ксения кивнула, чувствуя, как усталость снова наваливается тяжёлым одеялом. Разговоры о будущем выматывали не меньше, чем воспоминания о прошлом. Но рядом с Женей это было легче.

— А ты? — Тихо спросила она. — Ты будешь там?

— Я буду там, где ты. — Он ответил без тени сомнения. — Меня пока оставили в распоряжении московского штаба. Разбираем всё, что связано с Тенями. - Ответил он. - Твои записи, карты, показания... Это надолго. Всё ещё пытаемся понять, как закрыть тот мост, который ты открыла.

От слов Евгений, сердце, колотившееся в груди девушки, оборвалось, улетев куда-то в район пяток. Ксения покраснела и опустила голову вниз.

— Жень... — Голос её дрогнул. — А если не получится закрыть? Если я натворила что-то, что теперь нельзя исправить? - Тихо произнесла девушка.

Он мягко, но настойчиво приподнял её подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. В его взгляде не было упрёка — только твёрдая уверенность, которая так нужна была Ксении сейчас.

— Слушай меня внимательно. Ты сделала то, что должна была сделать, чтобы выжить. Чтобы спасти других. — Он провёл большим пальцем по её скуле. — А то, что открылось... Мы закроем. Вместе. Я тебя одну больше никуда не пущу. - Решительно ответил он.

Ксения шмыгнула носом, пытаясь сдержать подступившие слёзы. Слабость — вот что она ненавидела в себе больше всего после всего случившегося. Но с Женей можно было позволить себе быть слабой. Хотя бы иногда.

Выписали Ксению из больницы спустя почти две с половиной недели, как только врачи убедились в том, что пациентка ожила и больше не нуждается в больничном наблюдении. Ксения вышла на крыльцо, щурясь от яркого света, и глубоко вдохнула холодный воздух. Он обжёг лёгкие, заставил закашляться, но это был живой воздух. Воздух свободы. У крыльца уже ждал знакомый «УАЗ», а рядом — вся её команда. Лиза с огромным букетом хризантем, Павел с неизменной фляжкой в руке (наверняка с чаем, хотя кто знает), Маргарита, прячущая слёзы за тёмными очками, и родители. Мать смотрела на неё с такой болью и надеждой, что у Ксении сжалось сердце.

— Мама... — Пробормотала она, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Всё хорошо... Я живая... - Выдавила из себя она.

- Живая. — Эхом отозвался отец, шагнув вперёд и крепко обнимая дочь. — Живая, дочка. Это главное. - Произнес он. - Береги её... Она у нас единственная. - Юрий Михайлович внезапно повернулся к Евгению.

- Обещаю. - Парень кивнул головой и пожал руку отцу Ксении. - Я никуда её отпущу одну.

Дорога до военного городка заняла около часа. Ксения смотрела в окно на проплывающие мимо заснеженные поля, перелески, редкие деревни. Мир за стеклом казался таким спокойным, таким обычным, будто и не было никаких Теней, никакого кошмара. Будто всё это приснилось. Их новое жильё оказалось на третьем этаже пятиэтажной панельки, каких тысячи разбросаны по военным городкам страны. Две маленькие комнаты, узкая прихожая, совмещённый санузел и кухня, где с трудом помещались двое. Но было чисто, тепло и самое главное — своё.

Первые дни Ксения почти не выходила из квартиры. Она спала, ела, смотрела в одну точку, иногда разговаривала с Лизой или матерью по телефону. Евгений пропадал на службе, но каждый вечер возвращался домой, приносил продукты, готовил ужин, обнимал, пока она не засыпала. Ксения закрыла глаза, чувствуя, как усталость наконец начинает побеждать. Но теперь это была не та тяжёлая, гнетущая усталость, от которой хотелось провалиться в небытие. Теперь это было похоже на убаюкивающее тепло — когда знаешь, что засыпаешь не одна, и что кто-то обязательно будет рядом, когда проснёшься.

— Ты как? — Спрашивал он каждое утро.

— Нормально. — Отвечала она.

И это было почти правдой. Через две недели Ксения впервые за долгое время взяла в руки блокнот. Тот самый, с картами, с записями о Тенях, с дурацкими схемами, которые они рисовали с Лизой той страшной ночью. Она долго смотрела на пожелтевшие страницы, на кривые линии, на крестики, отмечавшие места силы.

— Зачем ты это делаешь? — Евгений вошёл в комнату бесшумно, поставил на стол кружку с горячим чаем и сел рядом, приобняв девушку за талию.

— Не знаю. — Ксения провела пальцем по одной из линий. — Мне кажется... Я должна это понять. - Ответила она, крутя тонкими пальцами карандаш. - Я хочу помочь... Вашим в штабе. И понять почему именно я...

- Может ещё не время? - Аккуратно произнес Евгений. - Ты ещё не оправилась...

— Я никогда не оправлюсь, если буду прятаться. — Она подняла на него глаза. В них не было прежней пустоты, но и прежнего огня тоже. Что-то среднее. Усталость пополам с решимостью. — Помнишь, что сказала та Тень? «Запомни нас». Это не просто слова. - Проговорила Ксения. - Они хотели, чтобы я их запомнила. Чтобы я знала. И я должна узнать.

Евгений молчал долго, очень долго. Потом кивнул.

— Хорошо. Но с одним условием. - Серьёзно произнес парень. - Ты не лезешь в это одна. Мы работаем вместе. Ты, я, Павел, Марго. Все, кому доверяешь. И при первых признаках опасности — отступаем. Договорились? - Он осторожно повернул голову девушки рукой, заставив посмотреть ему в глаза.

Ксения смотрела на него и видела в его глазах не страх, не желание запереть её в клетке, а заботу. Самую настоящую, мужскую, надёжную заботу.

— Договорились. — Ответила она и впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.

***

Март в Подмосковье выдался слякотным. Снег таял, обнажая почерневшую траву, лужи отражали серое небо, а по ночам снова подмораживало, превращая дороги в каток. Ксения сидела на кухне, закутавшись в плед, и пила чай, глядя, как за окном возятся воробьи в луже. Жизнь потихоньку входила в колею. Лиза забегала почти каждый день — таскала Ксению на прогулки, заставляла есть, рассказывала последние новости из внешнего мира. Павел и Маргарита приезжали по выходным, устраивали шумные посиделки, спорили о политике, о фильмах, о глупостях, лишь бы заполнить тишину, которая всё ещё иногда становилась слишком тяжёлой.

А по вечерам возвращался Евгений. Уставший, пахнущий бензином и бумагами, но всегда с улыбкой для неё. Они принимал душ, а потом садился с ней за стол, и они ужинали, говорили о пустяках. Ближе к ночи Ксения засыпала у него на плече, чувствуя, как его рука обнимает её, защищая от ночных кошмаров. В комнате по-прежнему находилось несколько включённых источников света - мелкие, плавающие в стакане с водой свечи, небольшой ночник, стоящий на тумбочке около кровати. Кошмары снились всё реже. Тени отступали, оставляя после себя лишь смутную тревогу где-то глубоко внутри.

В один из таких вечеров, когда за окном уже давно стемнело, а Евгений всё не возвращался, Ксения впервые за долгое время почувствовала знакомый холодок между лопаток. Она отложила блокнот, который перечитывала уже в сотый раз, и прислушалась к себе. Ничего. Тишина. Только мерное гудение холодильника да редкие звуки машин с улицы. Она уже собралась встать, чтобы налить себе ещё чая, как вдруг зазвонил телефон. Не мобильный — городской, который здесь практически не использовали.

— Алло? - Ксения вздрогнула, посмотрела на аппарат, помедлила, но трубку сняла.

— Ксения Юрьевна? — Голос в трубке был незнакомым, сухим, официальным. — Беспокоят из штаба. С вами хочет поговорить полковник Громов. - Проговорил мужской голос на том конце. - Завтра в десять утра. Пришлём машину.

— А... А в чём дело? — Спросила она, но в трубке уже звучали короткие гудки.

Девушка убрала телефонную трубку от уха и ничего не понимающим взглядом посмотрела на нее, всё ещё слушая короткие гудки. Наконец выйдя из оцепенения, она положила ее на телефон. Евгений вернулся через час, злой и уставший больше обычного. Он молча разулся, прошёл на кухню, где Ксения всё ещё сидела с застывшей кружкой чая, и тяжело опустился на табуретку рядом с ней.

— Звонили? — Спросил он, глядя куда-то в стену.

— Да. — Ксения осторожно коснулась его руки. — Что случилось, Жень?

Он долго молчал, потом повернулся к ней. В его глазах она увидела то, чего не видела никогда раньше — растерянность.

— Женя, не молчи. Ты меня пугаешь. - Проговорила девушка, подсев к нему ближе.

— Громов — это начальник аналитического отдела. Тот, кому я передаю твои материалы. — Евгений говорил медленно, будто каждое слово давалось ему с трудом. — Он не вызывает просто так. Тем более по городскому телефону, без предварительного согласования.

— Что ему нужно? — Ксения почувствовала, как тот самый холодок снова пробежал по позвоночнику.

— Я не знаю. — Евгений поднял на неё глаза, и она увидела в них то, что он обычно тщательно скрывал — страх. Не за себя. За неё. — Мне никто ничего не сказал. Просто сообщили, что завтра у меня выходной, и чтобы я занимался своими делами. - Ответил он.

— То есть тебя отстранили? — Ксения быстро просчитывала варианты. — Жень, это из-за меня? Из-за того, что я открыла этот чёртов портал?

— Не говори глупостей. — Он резко оборвал её, но тут же смягчился, взял её руки в свои. — Прости. Я не хотел... - Парень тут же осторожно ткнулся головой в ее плечо. - Слушай, если что-то пойдёт не так, если ты почувствуешь хоть малейшую опасность с его стороны — уходи. Звони Павлу, он вывезет.

— Куда? — Тихо спросила Ксения. — Бежать от государства, Жень? Это смешно! - Проговорила девушка. - Я никуда не побегу. Я пойду завтра и узнаю, что им нужно.

Он хотел возразить, но встретил её взгляд и понял — бесполезно. Та Ксения, что смотрела на него сейчас, была не той обессиленной девушкой, которую он привёз сюда месяц назад. Она всё ещё была хрупкой, но внутри неё снова горел огонь.

Ночь прошла тревожно. Ксения почти не спала, прислушиваясь к дыханию Евгения, к звукам за окном, к собственной интуиции, которая молчала, но это молчание было каким-то напряжённым, как перед грозой. Утром она оделась просто, но аккуратно — джинсы, свитер, волосы собрала в хвост. Евгений вызвался проводить до подъезда, но машина штаба уже ждала у крыльца — чёрный внедорожник с тонированными стёклами.

— Я буду на связи. — Евгений сжал её пальцы. — Как только закончишь — сразу звони. - Попросил он.

Ксения кивнула и села в машину. Водитель, молодой парень в форме, молча кивнул в зеркало заднего вида и тронулся с места. Ехали недолго — военный городок хоть и считался закрытым, но штаб располагался в отдельном здании километрах в пяти. Кабинет полковника Громова оказался на третьем этаже. Ничем не примечательная дверь с табличкой, маленькая приёмная и сухонькая женщина-секретарь, которая окинула Ксению цепким взглядом.

— Проходите, вас ждут. - Секретарь тут же кивнула на дверь.

Ксения глубоко вздохнула, мысленно пожелав себе удачи, и шагнула внутрь. Кабинет оказался просторнее, чем она ожидала. Большой стол, заваленный бумагами, стеллажи с папками, портрет президента на стене. За столом сидел мужчина лет пятидесяти с седыми висками и усталыми, но очень внимательными глазами. Полковник Громов. Рядом с ним, чуть поодаль, стоял ещё один человек — в штатском, с незапоминающейся внешностью, каких обычно рисуют в шпионских романах.

— Ксения Юрьевна, присаживайтесь. — Громов указал на стул напротив. — Спасибо, что согласились приехать. Понимаю, рановато после больницы... - Мужчина внезапно запнулся, стараясь не тревожить девушку совсем свежими воспоминаниями.

— Ничего. — Ксения села, стараясь сохранять спокойствие. — Что случилось?

Громов переглянулся с человеком в штатском, и тот слегка кивнул

— Мы изучили ваши записи. Все, до последней. — Полковник открыл папку, лежащую перед ним. - Ночью, примерно в три часа, на пост охраны вашего городка пришёл сигнал тревоги. Датчики на периметре сработали. - Проговорил мужчина. - Охрана выехала, но никого не нашла. Только вот на снегу, у самого забора, остались следы.

— Чьи следы? - С серьёзным выражением лица, спросила Ксения.

— Ничьи. — Вмешался человек в штатском. — То есть они вели от забора в поле, а потом обрывались. - Ответил он. - Ровно обрывались, будто человек взлетел. Или... Не был человеком.

Ксения закрыла глаза. В голове пронеслись образы — те самые, из кошмаров. Холодные пальцы, тянущиеся к ней, пустота вместо лиц, шёпот, от которого стынет кровь.

— Чего они хотят? — Прошептала она.

— Мы надеялись, что вы нам скажете. — Громов встал и подошёл к окну. — Ксения Юрьевна, я скажу честно. Есть мнение, что ваш дар, ну или проклятие, называйте как хотите — не исчез. - Он обернулся к девушке в пол оборота. - Что мост, который вы открыли, закрылся не полностью. И что Тени могут тянуться к вам, потому что вы для них — маяк. Связующее звено.

Ксения молчала, переваривая услышанное. В голове всплыли слова той Тени: «Запомни нас». Они не просто хотели, чтобы она помнила. Они хотели, чтобы она искала. Чтобы она сама захотела узнать.

— Я должна это проверить. — Тихо сказала она, открывая глаза. — Сама. Там, где всё началось.

— Исключено. — Отрезал человек в штатском. — Слишком опасно.

— А оставлять меня здесь, рядом с людьми, которых я могу подставить, безопасно? — Ксения встала, чувствуя, как внутри закипает злость. — Вы сами сказали — я маяк. Если Тени тянутся ко мне, то пока я здесь, в опасности все: Евгений, мои родители, Лиза... Весь городок. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за меня снова. - Решительно произнесла девушка.

Громов долго смотрел на неё, потом перевёл взгляд на человека в штатском. Между ними произошёл безмолвный диалог, понятный только им двоим.

- Мы подумаем над вашим предложением. - Произнес мужчина в штатском.

Ксения кивнула, чувствуя, как напряжение слегка отпускает. Но вместе с облегчением пришло и другое чувство — предвкушение. Страшное, леденящее душу предвкушение встречи с тем, что она надеялась навсегда оставить в прошлом.

- Я прошу вывезти моих родителей в Красноярский край. - Подойдя к двери кабинета, Ксения внезапно обернулась и перевела свой взгляд на полковника. - У нас там есть родственники... Я хочу обезопасить моих родителей.

- Сделаем. - Громов коротко кивнул головой, сделав пометку в планшете.

Вернулась она домой только к обеду. Евгений ждал на кухне, не притронувшись к еде, с телефоном в руках. Ксения коротко пересказала разговор. Евгений слушал молча, только желваки ходили на скулах.

***

— Значит, едем. — Сказал он, когда она закончила. — Вдвоём.

— Ты не обязан. — Тихо ответила Ксения. — Это моя битва.

— Наша. — Поправил он, притягивая её к себе. — Мы же договорились - вместе. Или ты забыла?

Ксения прижалась к его груди, слушая ровное биение сердца. Нет, она не забыла. И именно поэтому должна была сделать всё, чтобы защитить его. Даже ценой собственной жизни.

Сборы заняли два дня. Громов, вопреки ожиданиям, не стал препятствовать — только поставил условие: с ними едет группа прикрытия. Павел вызвался первым, даже не дослушав до конца. Лиза, узнав о планах, устроила скандал — требовала, чтобы её тоже взяли, но Ксения была непреклонна.

— Ты нужна здесь. — Ксения сжала подруге руку. — Если что-то пойдёт не так... Ты единственная, кто сможет объяснить моим родителям. И Жениным. - Девушка положила руки на плечи подруги. - Ты сильная, Лиз. Сильнее, чем ты думаешь.

Лиза всхлипнула, но кивнула. Маргарита, как всегда, спрятала эмоции за деловым тоном, но перед отъездом сунула Ксении небольшой амулет — небольшой металлический молот, переливающийся сине-фиолетовым цветом, на кожаной шнурке. Девушка надела амулет, не спрашивая. Иногда вера важнее логики.

Снова аэродром и гул двигателей военного Ил-76. Самолёт набирал высоту, и Ксения смотрела в маленький иллюминатор, как тает внизу снежная подмосковная равнина. Рядом сидел Евгений, держа её за руку. Напротив, пристёгнутые к жёстким армейским креслам, расположились четверо бойцов группы прикрытия — молчаливых, сосредоточенных парней, которые не задавали лишних вопросов.

- Что ж, похоже снова придётся вернуться в ту лабораторию... - Произнес Евгений, прижимая к себе спящую Ксению.

- Место силы. — Кивнул один из бойцов, поглаживая свою фляжку. — Древние всегда знали, где граница тоньше. - Чуть громче проговорил он. - Наши предки ставили там капища, жгли костры, проводили обряды. А мы просто прошли мимо, даже не поняв, на что наткнулись.

— Мы это исправим. — Евгений сжал руку Ксении крепче. — Закроем навсегда.

***

Вертолёт приземлился на заснеженной поляне километрах в пяти от нужного места. Дальше пришлось идти пешком. Промышленные базы, много численные склады...

— Здесь. — Ксения остановилась так резко, что Евгений едва не налетел на неё.

Снег под её ногами вдруг пошёл рябью. Мелкой, едва заметной, будто кто-то невидимый водил пальцем по поверхности. А потом земля качнулась и раздался страшный грохот.

— Назад! — крикнул Павел, но было поздно.

Тьма выплеснулась из-под снега, как нефть из скважины, и Ксения провалилась в неё с головой. Она падала долго. Или мгновенно — время здесь не имело значения. Вокруг была только пустота, которая дышала, шевелилась, смотрела тысячами несуществующих глаз. А потом падение прекратилось, и Ксения обнаружила себя стоящей на чём-то твёрдом. Она была в странном лесу. Здесь снег был серым, небо — чёрным, а деревья тянули к ней корявые ветви, похожие на скрюченные пальцы. И тишина. Абсолютная, звенящая тишина.

— Запомни нас... — Раздалось со всех сторон сразу. — Ты пришла. Мы знали, что ты придёшь. - Фразы разнеслись страшным эхом.

Ксения медленно обернулась. Тени окружали её — десятки, сотни, бесконечное множество. Они стояли среди деревьев, не двигаясь, но она чувствовала их внимание, тяжёлое, давящее.

— Чего вы хотите? — Спросила она, удивляясь, как ровно звучит её голос.

— Ты уже знаешь. — Тени колыхнулись, и одна из них выступила вперёд. Та самая, которую она видела в портале. Главная. — Мы хотим домой. Не в эту пустоту, не в эту серость. В настоящий мир. К теплу, к свету, к жизни.

— Вы убьёте всех. - Произнесла она.

— Мы хотим жить. — Тень склонила голову, и Ксения увидела в пустоте её лица намёк на черты. Женские. Красивые. Страшные. — Мы не выбирали стать тем, чем стали. Нас изгнали, забыли, стёрли. Мы такие же, как ты. Только нас больше нет. - Тень приблизилась почти вплотную к девушке, стараясь напугать.

Ксения молчала, чувствуя, как внутри поднимается что-то, чему она не могла дать названия. Не страх. Не жалость. Понимание? Нет. Слишком легко.

— Ты — ключ. — Тень сделала ещё шаг. — Ты открыла мост. Ты можешь сделать его постоянным. - Проговорила она. - Дать нам проход. Мы не тронем твоих. Никого, кого ты назовёшь своими. Мы уйдём далеко, в леса, в горы, в пустые места. Мы просто хотим существовать.

— Ложь. — Ксения покачала головой. — Я чувствую вашу ложь. Вы голодны. Вы всегда будете голодны. Сначала леса, потом города. Вы не остановитесь.

Тень замерла. А потом, впервые, улыбнулась. Это было страшно — улыбка на пустоте.

— Ты права. — Прошелестело в воздухе. — Мы голодны. Мы всегда будем голодны. Но вы, люди, тоже голодны. - Прошипела Тень, сделав ещё один оборот вокруг девушки. - Вы жрёте друг друга, жрёте землю, жрёте будущее своих детей. Чем вы лучше?

Ксения не нашла ответа. И это было самое страшное.

— Я не открою мост. — Сказала она, сжимая кулаки. — Я лучше умру.

— Ты уже умирала! — Тени засмеялись, и смех этот пронзал насквозь. — Мы вернули тебя. Мы могли забрать, но вернули. Ты думаешь, это просто так? - Тень внезапно наклонила голову вправо. - Ты наша, Ксения. Всегда была нашей. Просто не знала.

И тут Ксения поняла. Холод, который она чувствовала всю жизнь. Сны, в которых она видела то, чего не могла видеть. Тягу к местам силы, которую не могла объяснить. Это не дар. Это связь. Она всегда была связана с ними. Родилась связанной.

— Нет. — Прошептала она, отступая.

— Да. — Тень раскинула руки, и тьма хлынула со всех сторон. — Прими это, и ты получишь силу. Сопротивляйся — и мы заберём тебя в пустоту. Навсегда.

Ксения закрыла глаза. В голове пронеслись лица — мама, папа, Лиза, Павел, Марго. И Женя. Его улыбка, его руки, его голос: «Мы вместе».

— Нет. — Сказала она громко. Открыла глаза. — Я не ваша! Я своя!

И шагнула вперёд. Прямо на Тень.

Удар был такой силы, что Ксения физически ощутила, как её тело разлетается на части. Но в следующее мгновение она вдохнула. Холодный, колючий, настоящий воздух. И открыла глаза. Над ней склонились трое. Евгений, белый как мел, сжимал её руку. Павел держал её за плечи. Рыжий боец таращился круглыми глазами и крестился.

— Дышит! — Выдохнул кто-то.

— Ксюша! Ксюша, слышишь меня?! — Евгений тряс её, не замечая, что делает больно.

— Слышу... — Прохрипела она, зайдясь кашлем.

Он приподнял ее и прижался лбом к её лбу, и замер. Только плечи вздрагивали.

— Чёртова дура... — Прошептал он. — Чёртова моя дура. Не смей больше. Никогда. - Тихо проговорил он.

Ксения улыбнулась. Слабо, через силу, но улыбнулась. Вокруг них, на поляне, таял снег. Быстро, не по-мартовски. И там, где ещё минуту назад стояла тьма, пробивались первые травинки. Зелёные. Живые.

— Что это? — Спросил один из бойцов, оглядываясь по сторонам.

— Мост закрыт. — Ксения села, опираясь на Евгения. — По-настоящему. Я его запечатала. Своей кровью, кажется... Неважно. Они не вернутся. - Девушка наконец-то улыбалась.

— Откуда ты знаешь? - Спросил он.

— Знаю. — Она посмотрела на свои руки. Обычные руки. Тёплые. Живые. — Я чувствую. Пусто. Наконец-то пусто внутри.

***

Месяц спустя, в начале апреля, когда снег почти сошёл и солнце начало пригревать по-настоящему, Ксения впервые вышла из дома без сопровождения. Просто пройтись до магазина, подышать воздухом, почувствовать себя обычным человеком. Городок жил своей жизнью: женщины с колясками, старушки на лавочках, дети, гоняющие мяч. Обычная жизнь, такая простая и такая прекрасная.

В кармане зазвонил телефон. Лиза.

— Ну как ты? — Голос подруги звенел привычным оптимизмом. — Мы с Павлом собираемся на шашлыки в эти выходные. Ты как, осилишь? - Поинтересовалась она.

— Осилю. — Засмеялась Ксения. — Только чтобы без сюрпризов.

— Без сюрпризов не интересно. — Фыркнула Лиза. — Ладно, целую, Женьке привет. И Ксень... Ты молодчина. Правда.

Вечером они долго сидели на кухне, пили чай и строили планы. Обычные, человеческие планы: съездить летом к родителям, отремонтировать квартиру, может быть, завести собаку. Ксения слушала его и улыбалась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Ночью ей снова приснились Тени. Но это был не кошмар. Они стояли на том самом поле за аркой, в свете закатного солнца, и махали ей руками. А та, первая, женщина с длинными волосами, улыбалась и шептала что-то, чего Ксения не могла разобрать. Но почему-то знала — это слова благодарности.

Она проснулась от того, что Евгений гладил её по голове.

— Кричала во сне. — Тихо сказал он. — Всё хорошо?

— Всё хорошо. — Ксения улыбнулась, глядя на светлеющее за окном небо. — Они просто прощались.

— Прощались? — Не понял он.

— Да. Навсегда. - Она закрыла глаза, чувствуя, как сон снова накрывает её мягкой волной. Рядом было тепло, надёжно и спокойно. Тени ушли. Осталась только жизнь — обычная, простая, удивительная жизнь, которая только начиналась.

***

— Мама, а почему тени чёрные? — Спросил детский голос откуда-то издалека.

— Потому что они боятся света, малыш. — ответил женский голос, такой знакомый, такой родной.

— А мы их победим? - Так же тихо спросил детский голос из темноты.

— Обязательно. Потому что мы вместе. - Произнесла женщина, заботливо укрывая ребёнка одеялом.

Эпилог

Два года спустя...

Солнце июньским утром заливало маленькую кухню золотистым светом. Ксения стояла у плиты, переворачивая блины, и краем глаза поглядывала на раскрытый ноутбук, где мигало уведомление о новом сообщении. Лиза писала из Питера, куда она перебрались прошлой осенью с каким-то молодым лейтенантом — Александра перевели в тамошний штаб, и теперь подруга осваивала северную столицу, восторженно описывая разводные мосты и белые ночи.

— Опять переписываешься с ней вместо того, чтобы завтракать? — Евгений вошёл на кухню бесшумно, как всегда, но Ксения уже привыкла. Два года жизни бок о бок с военным приучили её к лёгкости его шагов.

Он обнял её со спины, уткнувшись носом в макушку. Девушка улыбнулась. Она обожала, когда парень так делает.

— Блин подгорит... — Предупредила Ксения, но не отстранилась.

— Пусть. - Тихо пошутил он, не выпуская Ксению из объятий. - Я тебя люблю даже с подгоревшими блинами.

Она ловко вывернулась из его рук, снимая сковороду с огня. Евгений сел за стол, включил свой телефон — привычка проверять сводки с утра въелась намертво, хотя уже полгода, как его перевели на штабную работу.

— Новости? — Спросила Ксения, ставя перед ним тарелку с блинами.

— Всё спокойно. - Ответил Евгений, не отводя голодного взгляда от тарелки с блинами. - Громов отписался, последний очаг аномалии в Сибири погас сам собой. Датчики чистые. - Произнёс он.

Ксения кивнула головой. За два года они объездили полстраны — те места, где когда-то были замечены Тени. Полковник Громов не отпускал её до конца, использовал как «индикатор», как он выражался. И каждый раз Ксения чувствовала одно и то же: пустоту. Там, где раньше давило, холодило, тянуло, теперь было просто... Ничего. Мост закрылся навсегда. Исчез. Девушка села напротив, пододвинула к себе кружку с чаем. За окном щебетали птицы, из открытой форточки тянуло свежестью и едва уловимым ароматом цветущих где-то во дворе пионов. Обычное утро обычного выходного дня. Тишина, которая когда-то казалась давящей, теперь была желанной. Она доела завтрак, убрала посуду и подошла к окну. Внизу, во дворе, детвора уже возилась в песочнице, старушки сидели на лавочке, обсуждая последние новости. Обычный двор, обычное утро.

"Ксюх, ты дома? Мы с Пашей в Москве проездом, может, увидимся?" - Телефон звякнул снова. На этот раз Маргарита.

Ксения набрала ответ: «Конечно! Ждём вечером. Женька блины пожарит».

— Я не понял... — Возмутился Евгений из-за её плеча. — Это почему это я буду жарить?

— Потому что ты у меня самый лучший! — Ксения чмокнула мужа в щёку. — И потому что у Марго день рождения через неделю, а мы ещё не придумали подарок.

- Чёрт... Совсем забыл об этом... - Парень на несколько секунд потупился в стол, но почти сразу улыбнулся. - Ладно, уговорила, козявка! - Он засмеялся, притянул её к себе и поцеловал — долго, нежно, так, что у Ксении подкосились колени.

Она снова посмотрела в окно. Солнце поднималось выше, обещая жаркий день. Где-то далеко, за горизонтом, остались Тени, туман, страх. А здесь, в этом маленьком городке, в этой маленькой кухне, была жизнь. Самая обычная, самая простая, самая счастливая жизнь.

***

Вечер ворвался в распахнутые окна небольшого, но довольно уютного двухэтажного дачного домика, вместе с ароматом шашлыка, доносящимся с соседних участков, и звонкими голосами соседской детворы, которых никто не хотел загонять домой. Ксения накрывала на стол во дворе, под старой яблоней, которую они с Евгением в прошлом году облагородили, соорудив вокруг неё импровизированную зону отдыха.

— Жень, тащи угли! — Крикнула она в сторону летней кухни, откуда уже валил аппетитный дымок.

Калитка звякнула, и во двор наконец влетела Маргарита. Она выглядела потрясающе: короткая стрижка, которая ей невероятно шла, легкий сарафан и глаза, сияющие счастьем. Следом вошел Павел, чуть более возмужавший, с легкой небритостью и огромным пакетом в руках.

— Принимайте гостей! — Марго заключила Ксению в объятия. — Ой, Ксюха, как у вас тут хорошо! Воздух — сплошное блаженство!

— Ага, и комары блаженствуют исключительно надо мной! — Усмехнулся Паша, ставя пакет на лавку и хлопая себя по шее. — Здорова, Жека!

— Работаешь? Или как почётный гость только дегустировать будешь? - Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями.

— Работать? Я на гражданке вообще отдыхать должен! — Рассмеялся Паша, но тут же направился к мангалу, оценивающе осматривая угли. — Ладно, давай, показывай, что за мясо. А то отравите тут именинницу. - Буркнул он, беря в руки махалку.

Вечер закружился в уютной суете. Смеялись, вспоминали прошлое, но как-то легко, без надрыва. Маргарита рассказывала о своей работе в Москве, о том, как они с Павлом наконец-то купили квартиру и теперь постепенно переезжают.

— А у нас тут новости... — Ксения переглянулась с Евгением. — Мы тут с Женей подумали... Сад хотим разбить. - Начала рассказывать девушка. - Настоящий. Чтобы яблони, вишни, может, даже пара груш... - Ответила она. - С самого детства мечтаю о фруктовых деревьях...

Марго понимающе кивнула. Она знала Ксению лучше других и видела, как та изменилась. Исчезла та постоянная настороженность в глазах, готовность к беде. В них теперь отражалось только небо, яблоневый цвет и Евгений.

— А Громов не звонил? — Вдруг спросил Паша, на минуту становясь серьёзным.

— Неделю назад отписался. - Евгений покачал головой, помешивая угли. - Всё тихо. Датчики по всей стране молчат. Он, кстати, в отставку собирается. Говорит, на пенсию, удочки закидывать.

— Представляю его с удочкой... — Фыркнула Марго. — Он же там всю рыбу по стойке смирно выстроит!

Посмеялись. Но в воздухе повисла лёгкая пауза — дань уважения тому, что они пережили вместе. Тени ушли, но память о тех, кто помог их остановить, осталась. Уже в сумерках, когда на столе догорали свечи, а Паша с Евгением увлечённо спорили о какой-то футбольной стратегии, Марго отозвала Ксению в сторону.

- Слушай, вы о детях-то снова пробовали задуматься? - Осторожно поинтересовалась подруга. - Понимаю, что ты можешь быть ещё не готова попробовать заново...

- Да, говорили пару раз... - Ксения на мгновение улыбнулась. - Обещаю, расскажу тебе об этом первой! Тётушка Марго! - Она посмотрела на мужа, который как раз в этот момент рассмеялся какой-то шутке Павла.

- Ты умница, Ксюха. Самая настоящая. - Марго обняла подругу, и они вместе вернулись к столу.

— Замёрзла? - Евгений тут же притянул Ксению к себе, укутал её край пледа, который она накинула от вечерней прохлады.

— Нет. — Прошептала она, касаясь губами его виска. — Мне тепло.

Где-то далеко, в старом овраге, возможно, клубился беспричинный туман. Где-то спали на датчиках потухшие аномалии. Но здесь, под яблоней, в кругу друзей, под тихий смех и стрекот сверчков, была только жизнь. Та самая — простая, хрупкая и бесконечно ценная, за которую стоило бороться.