За гранью реальности. книга первая

Пролог

За гранью реальности

Книга первая

Часть первая. Дар семерых

Пролог

В чертогах богов было пусто. Лишь мелькали малые тени, поблёскивали неболампы и изредка доносились откуда-то снизу вопли душ, застрявших в теневороте. рэйшон- самый первый из небожителей, стоял на краю небесного обрыва. Там, внизу, чертоги тьмы, место, откуда не возвращаются. Лишь сам рЭйшон знал, что это не так. Из чертогов тьмы можно вернуться, если душа очень хочет жить в раю или лимбе. Он знал и то, что души праведников, тех, кто ни разу не согрешил при жизни, попадают в рай не сразу. Сначала надо пройти три испытания богов. рЭйшон, будучи первым из небожителей, не имел тела. Он всякий раз, перед тем, как уйти на испытания душ, подпрыгивал на месте и всегда приземлялся. Так как тела у него не было, он приземлялся на фантомные ноги, почти не ощущая их. Для чего он это делал? Это, пожалуй, было единственной вещью, о которой он не знал. Может, просто хотел убедиться, что он всё ещё жив, или так он становился увереннее, зная, что даже если захочет всё прервать, прекратить своё существование, прыгнуть в чёрную бездну перед собой, то вновь вернётся на привычное место, домой, в чертоги богов. Ему вчера исполнилось семьдесят миллиардов лет. Он многое помнит, как зарождались первые планеты, как рождались первые эльфы высшего света, помнит, как началась первая война между орками и чистокровными людьми. Но он не помнит лишь одного, как здесь оказался. Сколько себя помнил, рэйшон не раз задавался вопросом: «как я родился? Кто мои создатели, и когда я смогу увидеть их?» а у него было к ним столько вопросов. За столько миллиардов лет чертоги богов ему наскучили. Первые сто сорок тысяч лет он удивлялся, радовался, зная, что имеет способность создавать целые миры, расы, строить огромные планеты, создавать из камней величественные горы, обрушивать на неудачные экземпляры миров цунами, стирая их с лица земли, марса или других планет. А когда он создал первого человекоподобного голема из плоти, его радости не было придела. Он поселил его на планете варус, состоящей лишь из лавы. Правда, голем быстро сгорел, как только его ноги коснулись поверхности извергающейся планеты. Да и сама планета вскоре лопнула, окатив лавой весь ад. После этого несчастного случая там до сих пор царит жара, и не разу не шёл снег. Спустя несколько столетий, рэйшон научился делать миры, похожие на чертоги богов, там были дворцы, ледяные горы, хрустальные дома. Но рэйшон забыл создать там воду, так что мир выжгло солнце, по случайности упавшее в связи с переменой настроения небожителя. Он однажды погорячился, и стукнул своим жезлом об пол чертогов богов. Он сокрушался, ведь был совершенно один. Он представлял себя одиноким создателем всего, умеющим отдавшись своему воображению создать не один мир, сотворить множество рас, заполнить чертоги богов разными существами и жить счастливо. Он говорил со своими созданными, учил их божественным буквам, давал советы, но рано или поздно все они уходили из чертогов, заселяя планеты, и забывали о том, кто их создал, о том, кто дал им столько возможностей одним взмахом своей огромной руки, о том, кто даровал им, всем им великий дар- жизнь. И каждый раз, когда кто-то из созданных уходил, растворялся в душевороте, рэйшон опять оставался один. Однажды он сможет создать таких же как он, богов. Но пока он этого не умеет. На испытания пришли две души. Рэйшон пошёл к двери, отворил её сильной левой рукой, оставил жезл у стены чертога и вышел, захлопнув мифриловую дверь за собой. Небожитель прошёл вперёд, плывя в пустоте, заменившей крепкий пол, и ступил в теневорот. Его затянуло, он закрыл глаза, ощущая прикосновения теней, тянувших к нему свои прозрачные руки, слышал их хрипы, и летел вместе с ними, давая теневороту затягивать себя всё сильнее. Наконец, рэйшон свернул в проход слева и попал в душеворот. Там всё было спокойно. Лишь иногда растерянные души робко спрашивали: «где я?» и вот он остановился. Душеворот больше не крутил его фантомное тело в разные стороны. Рэйшон оказался перед тёмным полотном. Верхняя его часть была прозрачна, нижняя- пылала огнём, сверкала молниями и обдавала его холодным воздухом. Полотно собрало в себе все стихии. Лёд, огонь, молнии, воздух, свет и тьму. Рэйшон прошёл сквозь полотно, оказавшись вне своего мира- за гранью реальности.

Там его ожидали две новые души.

Переведено с древнеэльфийского. Пятый псалом из священного писания луавра второго «о небожителях»

Глава 1

Глава первая

Эрик быстро влетел в кабинет, громко хлопнув дверью. Его взгляд был тревожным, зрачки немного расширены. Он, запыхавшийся, начал громко и взволнованно:

- вы знаете, доктор, моя проблема не похожа не на одну из тех, что лечат врачи вроде вас. Возможно, что вы откажитесь иметь с этим дело, но прошу вас, хотя бы выслушайте! Я… я просто не понимаю, что со мной происходит. Даже не знаю, с чего мне начать.

Доктор, старик, одетый в белый халат, с сухими губами, худощавый, с бельмом на левом глазу и шрамом у подбородка, сидел в удобном кресле и с задумчивым видом слушал взволнованного Эрика.

- Для начала присядьте.- сказал доктор спокойным тоном и указал на стул, стоящий у окна. Эрик переводил взгляд с двери на доктора, рассматривал его. Но потом, когда поймал себя на мысли, что со стороны это выглядит странно, решил послушаться старика. Эрик сел на стул.

- А теперь,- продолжал доктор всё тем же спокойным тоном, - начните с самого начала.

Эрик, уже немного успокоившийся, поднял глаза на доктора. Теперь их взгляды встретились. У доктора были карие глаза, густые брови, неправильный нос, чуть скрюченный, и коротко стриженая борода. Эрик начал свой рассказ издалека, будто не хотел раскрывать всей сути, правды своей проблемы.

- в общем, я с детства, примерно где-то с двенадцати лет, начал читать всякого рода мистическую литературу. про вампиров мне особенно нравилось читать. Так вот, спустя полгода мне они начали сниться. Я вскрикивал по ночам, звал родителей. А они приходили, включали свет, и тогда образы чудовищ из кошмаров исчезали из моей головы. Родители успокаивали, говорили, что их нет, что это сказки- ложь. Мне было не по себе, страшно, страшно вот так спать, зная, что, когда закроешь глаза, тени на стенах превратятся в жутких демонов из книжек.

Доктор странно улыбнулся и успокаивающе сказал:

- всё нормально, я знаю, что делать в таких случаях, мистер Миллер.

Эрик насторожился.

- разве я называл вам свою фамилию, сэр?

Доктор слишком быстро переводил взгляд с пациента на окно. Затем перевёл тему.

- так что вы говорили насчёт снов, мистер… то есть, на чём вы остановились?

Эрик пока что не предал этой его странности большого значения, но немного напрягся. Откуда доктор знал его фамилию? Но всё же продолжил рассказывать, теперь уже стараясь не смотреть ему в глаза.

- в какой-то момент, кажется, когда мне исполнилось двадцать лет, мои сны стали угрозой для моего здоровья. Эшли, моя жена, уговаривала меня пойти к врачу. Вы уже шестой психиатр, к которому я пришёл. После пробуждения на моих руках оставались укусы, ножевые ранения, а сегодня утром я проснулся с тремя ожогами на левой руке. Такое случается со мной вот уже пять лет. Монстры из кошмаров стали злее, понимаю, как странно это звучит, но…

Доктор не стал его дослушивать, не дал договорить, вскочил с кресла, быстро подошёл к Эрику.

- не могли бы вы, сэр, показать мне эти, как вы их называете, ожоги на левой руке?

Эрик поднял левую руку и закатал рукав. Действительно, на запястье, предплечье и чуть выше локтя выступали, уже покрывшиеся волдырями, ожоги. Доктор внимательно изучил их, задумчиво протянул:

- ААА… это мне знакомо. Это руны. Да, да, точно. Руна огня, земли и, по-моему, третья- руна крови. Но откуда? Каким образом?

Доктор аккуратно и внимательно смотрел на руку, его взгляд переходил от одного ожога к другому, будто он ещё раз хотел всё проверить, убедиться точно, на сто процентов убедиться в своей догадке. Эрик всё это время смотрел на старика недоумевающим взглядом. Наконец, он отдёрнул руку, разозлившись, и выпалил раздражённым тоном?

- вы, я полагаю, сошли с ума. Вы пересмотрели фильмов о магии, верите в волшебство, какие-то руны?! Да какие, к чёрту, руны? Я пришёл с психическим расстройством. Мне угрожает опасность, хотел узнать, лечиться это или нет, отдал вам пять тысяч баксов, а вы мне про руны! Какой же вы идиот, док!

Эрик развернулся и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Старик посмотрел на закрывшуюся дверь, почесал затылок, огляделся и подумал про себя:

« лечится или не лечится. Нет, этот молодой человек явно ничего не знает о том, с чем столкнулся.»

Кошмары терзали Эрика всю ночь. На утро он пришёл в офис гораздо позже остальных, проспал. Сегодня во сне он запечатывал в портал какую-то злобную тварь, похожую на волчицу с жёлтыми глазами. Что за бред? Надо было сосредоточиться на работе. Войдя в свой кабинет, он остановился на пороге как вкопанный. По полу были разбросаны куски бумаги, обрывки из тетрадей, пожелтевшие листы, скомканные, грязные, блокноты, свитки. На стенах весели плакаты с какими-то символами, орнаментами и древними письменами. Поражённый, Эрик подобрал с пола один свиток, развернул и стал читать. Всё было написано на английском, так что текст он понял без труда.

«вы, покинувшие нас в ночь священной жатвы, вы, кому принесли мы в жертву дитя леса, вы, кем мы были обречены на вечные муки, голод и изгнание, мы отрекаемся от вас. Вы более не наши боги, ибо те, кто именует себя богами, не станет так поступать с защитниками порядка!»

«Что это? Как это всё попало в мой кабинет?» думал Эрик. Вдруг дверь резко открылась. Ошеломлённый, он обернулся. На пороге стоял его начальник, Джон Мейсон. Он смотрел на Эрика угрюмым взглядом, сурово, зло.

- вы снова опоздали, мистер Миллер.- медленно отчеканил начальник, смотря на Эрика. – седьмой раз за две недели. Как это понимать? Мало того, вы тут ещё и бардак развели. Что это за бумаги у вас на полу? Заберите-ка это всё, и поживее!

Эрик не знал, что ответить. Он стоял, потупив взгляд в пол. Затем, он кинулся собирать с пола книги, свитки, всё то, что было возможно прочитать, что не было разорвано или как-то повреждено, и пулей вылетел из кабинета. Джон что-то кричал в след, но Эрик не обращал внимания. Единственное, что его задело, фраза «вы уволены!» прибежав домой, Эрик открыл первую попавшуюся книгу, из того огромного множества бумаги, которое он принёс в руках. Эта книга была в твёрдом переплёте. На обложке был изображён странный символ, похожий на одну из тех «рун», о которых фантазировал странный доктор. Открыв первую страницу, Эрик обомлел. На странице было изображено его лицо, только молодое, мальчишеское. Так он выглядел в двенадцать лет, когда те дурацкие сны ещё не терзали рассудок. На этом изображённом лице был шрам, идущий наискосок от правой брови до рта, уродуя детское личико. Под этим изображением было написано:

« страдания мага и пророка. Возрождение Прафна.» Эрик продолжил листать книгу. Он даже не знал, каким кошмаром всё для него кончится. Книга одновременно и привлекало внимание и до смерти пугала.

Глава 2

**Из дневника доктора**

Вчерашний пациент оказался довольно грубым. Он говорил со мной, словно я его враг. Мне не понравилась его позиция. Он считает, что серьёзно болен, но даже не понимает, каким даром владеет. Если этот дар контролировать, можно в итоге опередить все науки, заполучить власть, открывать порталы в другие миры. Но как же доказать Эрику, что он способен творить чудеса? Доказать, что мы с ним способны творить чудеса.

Вчера я порезал руку. Думал, что ночью целители из ордена Священного Клинка вылечат мои раны. Но они не заметили порезов. Значит, что во сне, попадая в другой мир, я и правда обретаю тело другого человека, и раны, полученные мной в реальности, не появляются в мире сна. Но почему тогда раны, приобретённые в бою во сне, я ощущаю на теле, возвращаясь в свой мир? Над этим стоит подумать ещё немного. В любом случае, Миллер нужен мне. Срочно.

11 июня 2012 года, вторник.

***

У храма огня стоял юноша лет пятнадцати. На нём была лёгкая белая мантия, сделанная из кожи кобальта, на лице — маска из кости тигра, последнего тигра в долине Нару, если верить рассказам стариков. Храм величественно покоился на вершине скалы, а если обойти его с торца, то можно увидеть красивую реку внизу, впадающую в мировой океан.

По легендам, сам небожитель Рэйшон создал этот океан, просто наплакав в какую-то трещину в земной коре. Конечно, мальчик не верил в этот бред. Он мало верил в легенды, да ещё и такие глупые. По его мнению, никакого небожителя не существовало, а моря и океаны образовались сами собой. Просто так устроен мир. Вот и всё.

Ещё жители долины говорили, что каждый из семи куполов храма символизирует один из семи аспектов бытия: жизнь, природу, свет, тьму, порядок, хаос и смерть. Вот в это Эрик верил. По словам его учителя алхимии, храм огня строил его покойный отец — друид по имени Дрейк. Эрик очень хотел, чтобы другие ученики магов, такие же мальчишки, как он, уважали его, ведь храм огня строил никто иной, как отец юноши. Но у тех мальчиков, с которыми Эрик каждый день встречался на тренировках, были родители. И они были живы.

Иногда Эрик представлял себя в роли странника, ищущего покой в чужом краю. Он представлял, будто извилистая дорога однажды приведёт его к живым, уже постаревшим родителям. Он обнимет их, спросит, где они так долго пропадали, а они ответят, что были околдованы чарами злого духа леса, ждали, пока сын спасёт их израненные души. Но... это просто детские мечты.

Довольно. Пора практиковаться. Он достал из кармана небольшой блокнотик и открыл его. На первой странице была инструкция по применению заклинания левитации.

юноша еще не умел концентрироваться на сложных заклинаниях, поэтому не умел зачаровывать предметы, не мог сражаться с помощью волшебной палочки, лишь выкрикивал заклинания, выпуская магию из рук. его наставник Стэн говорил, что благодаря усердным тренировкам, он может научиться пользоваться волшебной палочкой, но Эрик вот уже 3 года всё тренируется и тренируется, а результата нет. Стэн уже купил ему волшебную палочку в магазине старого Сэма, полудемона торговца, но она до сих пор лежит на самой верхней полке в доме старика и покрывается пылью. жаль. Эрику хотелось изучить всё и сразу, но учитель говорил всегда одну и ту же фразу: "пока не время." но когда именно это время придёт, мальчик не знал.

он встал в защитную стойку и выкрикнул: "Роату!"

на древнеэльфийском эта фраза означала "щит". мальчика окружил световой щит, который по идее, должен был спасти от первых двух ударов от меча, копья или одного сильного заклинания. но к сожалению, или к счастью, Эрику пока не удалось это проверить. его не брали в битвы, ведь он ещё ребёнок. а вот вырастет, и пойдет записываться в совет паладинов ордина священной глефы, если его примут, конечно.

на его левом предплечье засветилась одна из рун- руна огня. мальчик напряг мышцы левой руки, и прокричал "свехиа!"

по венам пробежало тепло, согревая кровь. из пальцев мальчика вырвался сноп искр, и затем тепло изчезло.

"эх. опять не вышло" с досадой подумал Эрик. магия огня была самым сложным этапом в обучении. молодые волшебники, ещё не дослужившиеся до звания мага в табеле о рангах, овладевали силами стихий долгие годы. а мальчик хотел получить все знания так быстро, чтобы уже на следующий день он мог взять палочку и достойно выйти к врагу.

легенды гласят, будто первожрецы из храма огня однажды присягнули в верности демонам из клана чёрного солнца. и за это Рэйшон проклял их и обрёк на вечные страдания. Эрик собирался потренировать руну земли, как вдруг слева от него упал алый шар, взорвавшись и привратившись в туман. когда дымка рассеялась, к мальчику подошёл старик в белом плаще, шёлковой мантии и в маске. маска была в форме черепа, сделанна из кости гниломорда. старик улыбнувшись сказал бархотным голосом: "Эрик, ты молодец, что практикуешься. но тебе ещё не хватает навыка. а что это значит?"

мальчик со вздохом сказал:

- это значит, стЭн, что нужно больше теории. я понял.

- вот и славно. тогда пошли. Тео даст тебе пару уроков алхимии, а потом мы выучим заклинание огня.

старик взял юношу за руку, улыбаясь, и они пошли к постройкам, виднеющимся вдали, оставив красивый сад Нару позади.

"мне было больно. я создал мир, в который направил всю свою боль и скорбь. мир сгорел.

мне было одиноко. я направил всё своё одиночество в новый, созданный мною мир. он сгорел.

мне было страшно. я создал землю, украсил её зеленью и красивыми реками. я направил туда свой страх. деревья и реки высохли.

мною овладел гнев. я разрушил райский сад, сорвав плоды с деревьев, вырвав с корнями вечные яблони. они восстановились, цикл жизни вновь начался.

отсюда нет выхода. я мечтаю когда-нибудь прыгнуть в бездну, так манящую меня, и никогда из неё не вернуться. так когда-то сделал мой первый созданный смертный. я звал его первым сыном. у него получилось. а у меня пока нет.

боль, страх, гнев, печаль. вот мои вечные мучители."

(переведено с древнеэльфийского. из священного писания "о небожителях" Луавра второго. седьмой псалом)