За гранью разума. Координата 41.011218, 28.978178

Глава 1

*Ангелина*

Память – странная штука. Наше сознание гораздо пластичнее и многограннее, чем мы осознаём. Мне когда-то было трудно поверить в то, что реальность может быть настолько увлекательна и интересна. Также мне часто говорили, что время - самый ценный ресурс. Оно расставляет всё по своим местам. Может играть с нами злую шутку, а может дать второй шанс.

Когда в детстве нам читают сказки, мы без особых усилий представляем себя на месте главных героев. Уходим разумом с ними в приключения, встречаем друзей и врагов и, конечно, побеждаем. В это время мы счастливы. Искренне верим в чудеса и пытаемся воплотить их в жизнь.

Раньше я часто сбегала в мир книг и грёз. Счастливые часы для меня были только по ночам, когда моё сознание, погружаясь в объятия Морфея, иногда дарило мне красочные и достаточно реалистичные сны, которые, по большей части, на утро оставались лишь лёгкой дымкой красок. Тогда мой мир был маленькой мнимой зоной комфорта, что отделяла меня от остального мира.

Когда всё началось, меня трудно было назвать главным персонажем из сказок или книг. Девушка двадцати пяти лет, мелкий клерк на работе, с призрачными перспективами роста. Короткие волосы бледно каштанового цвета, что постоянно приходилось подкрашивать в рыжий. Глаза напоминали болото, а не зелень листвы. Даже телосложение было далеко от идеального стереотипа стройной и длинноногой красавицы, от которой все падают в обморок. Нос картошкой и пухлые щёки. Рост – полтора метра в прыжке. Характер – забитого ребёнка, что стоит один, против всего мира. Хребет давно поломан жестоким социумом. А чувства и вовсе можно почтить минутой молчания.

В целом жизнь моя складывалась достаточно удачно. Вовремя пришло знание об изменах моего бывшего. Как говорится, лучше поздно, чем никогда. В самом разгаре была подготовка к рождению первенца у моей младшей сестры-полиглота. Родители поддерживали меня в столь трудный период ипотечной жизни, и была стабильно-ужасная работа. Последняя подруга, что ещё жила в моём городе, ухватив свою удачу за хвост, переехала в столицу нашей необъятной родины, а многочисленные друзья-товарищи и вовсе жили в других городах. Мечта среднестатистической девушки в современном мире на максималках.

В тот судьбоносный вечер, я, как всегда уставшая, приползла домой и заперлась в своей комнате. Подальше от родителей, с которыми я была вынуждена жить, пока в квартире шёл ремонт, и от остального мира. Отказавшись от ужина и, в который раз, закинув в себя успокоительное, я предалась своим счастливым часам отдыха перед сном.

Переодевшись в давно растянутую, но до жути удобную, пижаму, я включила свою электронную книгу. На страницах фэнтези-романа меня уже давно ждала главная героиня, что случайно обручилась с двумя враждующими принцами на белых конях, и теперь спасает свои нижние девяносто, стараясь остаться в живых, играючи обходя стороной все кары мира. Страницы превращались в главы, история лилась лёгким потоком информации, расслабляя уставший мозг и тело. Таблетка где-то в организме уже начала своё грязное дело. И вот наступила долгожданная тьма...

***

Сон начинался, как обычно, меня мотало из стороны в сторону, от картин пережитого дня к картинам из книг, любезно нарисованным моим, видимо, больным мозгом. Внезапно я осознала, что смотрю на всё под другим углом. Меня пронесло над полями, реками и лесами. Они менялись на обработанные луга и пашни с маленькими избами-срубами. Люди в полях пестрили яркими нарядами, а по лесам бродили разные звери, что могут встретиться только на страницах книг.

Вдруг перед моим лицом спикировала яркая птица, будто вспышка, утягивая меня за собой как шарик на ниточке. Меня отпустили только на подлете к огромной деревянной крепости. По инерции я пролетела сквозь стены, минуя внутренний двор и другие помещения огромного сруба, что напоминал мне настоящий дворец. Мой путь закончился в просторном помещении, где стояли столы и сидела целая толпа народа. Мысленно я поделила их на условных бояр-торгашей и мудрецов.

Сегодня моё сознание меня балует! Интересно, чем этот сон закончится!

Осмотревшись, я отметила для себя напряжённую атмосферу и условно праздничный приём. В центре, на своего рода постаменте, сидел самый главный в этой комнате. Видимо Князь. Его лицо было сокрыто рукой, заслонявшей взор от хаоса, что наполнял пространство. По правую руку от меня оказались условные бояре-торгаши. Они-то и были источником шума, что начал откровенно давить на уши уже через минуту нахождения в этом зале. По левую руку сидели мудрецы. Они вставляли фразы в поток крика, пытаясь успокоить эмоциональных гостей, но их попытки были тщетны.

Стараясь прислушаться к диалогу, я начала наблюдать и впитывать мысли моего больного подсознания, так как иногда оно помогало решать проблемы на работе и в семье. Слова вначале чирикали в ушах. Медленно, словно кто-то подключил мне опцию дубляжа, чириканье начало превращаться в понятную для меня речь.

– ...ойна поглотит наши земли! Нам нужно наладить хорошие отношения с Византией! Как вам ещё донести данную мысль! Наши ценности уже давно устарели, а ваши боги...

– Они и ваши тоже – попытался перебить одного из торгашей мужчина, лет тридцати, из числа мудрецов.

– Наш Бог единый уже лета два! Князь! Послушайте, Византия давно стремиться наладить с нами отношения. Посетите их и поймите, что в противном случае они придут к нам с огнём и мечом. Племена варваров на севере уже истребляются! Мы остаёмся одни на этом поле боя! Подумайте о народе! Мы будем следующими, если проигнорируем их предложение! – продолжал буйствовать напыщенный торгаш.

Выслушав лишь пару фраз, я решила внимательнее осмотреть персонажей, что громче всех верещали, и старцев, что странным образом выстраивали более-менее конструктивный диалог. Все выкрики и слова поддержки или осуждения я предпочла отсекать, как делала это на планёрках, когда начальство выполаскивало мозг и пыталось превратить живых людей в винтики в большой системе.

Торгаш выглядел в моём понимании стандартно. Пухленький, мелкие и хитрые глазки, что глубоко утопали в глазницах. Сальные волосы на голове были собраны в своего рода пучок или хвостик, рассмотреть было трудно с моего места наблюдения. Двигаться и каким-либо способом привлекать внимание к своей скромной персоне мне было откровенно страшно, ещё втянут в дискуссию как третью сторону. Одеждой был больше похож на пёстрого петуха. Во что был одет торгаш ниже пояса, для меня так и осталось тайной за семью печатями, но и верхней части тела мне было достаточно. Рубаха ярко-красного цвета с золотой, увесистой цепью с руку. Пальцы, как у цыган, украшены массивными кольцами с камнями разного размера. Меха животных и что-то наподобие пиджака с очень длинными рукавами грязно-коричневого цвета.

Всё это входило в такой диссонанс, что даже мне, кто отказывался модно одеваться, резало глаз и вырисовывало картину из басни «Мартышка и очки». Борода торгаша была усыпана крошками, остатками еды и напитков, что тот пил и ел до эмоциональной тирады. Пальцы на руках пухлые и короткие, но сами руки выглядели массивными. Короткий вердикт – лис-хапуга, что падок наряжаться, и полное отсутствие вкуса. Единственное, что радовало меня до глубины души, что всё это одеяние причиняло огромный дискомфорт данному персонажу.

Торгаш постоянно поправлял ворот, чесал руки под рукавами и одёргивал шкуры на плечах. Что-то поправлял в области живота, и вообще спокойно сидеть за столом отказывался. Осмотрев беглым взглядом его товарищей, что соседствовали с ним за столом, и искренне пожелав им ослепнуть от пёстрых красок и вычурных нарядов, поняла, что все они точно из одного места приехали и в одном месте одевались.

– ...мо. Покуда мы с Праотцами, они будут на нашей стороне, – продолжал попытки их успокоить мужчина по левую руку от меня.

Мой взгляд устремился за звуком мелодичного и лёгкого голоса. Лицо мужчины было чистым и без дополнительной растительности. Глаза были светлыми и ясными. Они как будто светились изнутри. Плащ на плечах скрывал большую часть одежды, но чистую светлую рубаху с интересным орнаментом я смогла различить. Руки были сжаты в кулаки на столе. На запястье красовалось какое-то украшение из бусин, вроде, из дерева. Больше напоминало мне чётки. Волосы были аккуратно уложены. Вокруг головы была лента с орнаментом, который частично повторялся на рубахе. Движения были плавные и выверенные.

Рядом с этим персонажем сидели другие мужчины. Старцы. Седина была редкостью, среди них. Только один был полностью седой, и сидел в самом краю стола, обнимая свой посох, который витиевато сплетался в интересную форму. Я бы дала ему максимум шестьдесят пять лет.

Рассматривая более приятный для моего взгляда контингент, я упустила момент с эпичным броском бокала, кажется, с вином. Разлившейся по полу напиток дал сигнал к агрессии в диалоге. В основном она исходила от торгашей. В более тихих и сдержанных старцев полетели блюда с едой и кубки с напитками, разбиваясь о невидимую стену. В следующее мгновение ставни окон распахнулись, впуская ветер.

Обычно порывы ветра я видела только благодаря пыли, что он подхватывал с асфальта. Но сейчас я именно ВИДЕЛА его потоки. Без пыли, без посторонних предметов, без специальной аппаратуры. Серебристая дымка, еле заметная, текла в пространстве как живая, подхватывая предметы и неуклонно надвигаясь на торгашей, что и начали весь этот беспорядок.

Старцы по левую руку все, как один, сели по своим местам и затихли. Их лица и эмоции были далеки от улыбок побед или же ликования. На них было только спокойствие. А самый старший опирался на свой посох, поднимаясь.

Я совсем забылась и сосредоточила своё внимание лишь на данной сцене, а зря. Князь, что раньше сидел на своём месте, как безмолвная статуя, вдруг вскинул руку вперёд. Всё замерло. Ветер стих, старец застыл на месте, а торгашей припечатало к стенке. Предметы и еда, что кружились в танце с ветром, попадали на пол.

– Светозар, хватит. Наши гости уже поняли, что ошиблись в своих заявлениях.

В зале, сразу после слов Князя, появились молодые парни и девушки. Двери, из которых они вышли, были замаскированы так мастерски, что сливались с цельной деревянной стеной. Прошли какие-то минуты, как пол стал чист, ставни вновь закрыты. На столах с обеих сторон снова была еда и напитки, а старец измученно сел на своё место. Он тут же запустил свою руку куда-то за пояс и, достав что-то, положил себе в рот.

– Я просто хотел напомнить нашим братьям об их корнях. И той силе, что течёт в их жилах.

– И так, господа, давайте вспомним, что собрало нас всех тут. – Уставший голос надломился и заставил всех смирить свой буйный нрав.

– Да, мой Государь. Как вы знаете, на прошлую луну наши купцы вернулись из Византии с тревожными вестями. Поговаривают, готовится поход на Русь Великую! Хотят поработить народ наш свободный, да переписать всю историю… – начал вещать торгаш.

– Достаточно, - поднял вверх руку Князь. – Светозар, о чём вещают Отцы наши?

– Но есть ещё вести! Государь…

– Я сказал достаточно. Вы и так в последнее время начали забывать о своих корнях с этими поездками к немца́м, – спокойно, но с явным нажимом ответил Князь. – Светозар.

– Государь, все обеспокоены и в страхе за будущее наше. Говорят, что бело наряженные вскоре ступят на Землю Светлую, да только обманчив лик их, и речи, что льются мёдом, горьки, аки дёготь. Так же говорят, что нет в тебе продолжения Руси Великой, но потомок твой вернёт всё к…

Каждое слово отражалось в моей памяти, подкидывая информацию к моим мыслям. Безымянный Князь внезапно превратился в моём сознании в великого правителя Руси, Владимира. Хоть где-то уроки истории пригодились в жизни.

Волхв, о том, что это был именно Волхв, я теперь была уверена, оборвал свою речь на полуслове из-за дверей, что отворились у меня за спиной. На порог ворвался парень в льняной рубахе с порванным рукавом. Испачканные, мокрые штаны облепляли ноги, а сапоги его были в грязи. Волосы были сильно растрёпаны и еле заметно опалены. И слёзы застыли в его глазах.

– Арияр, сын мой, что ты здесь делаешь? Почему ты нарушил слово, данное мне?

Владимир медленно встал. О, как же он был красив! Все изображения и упоминания на страницах интернета были далеки от того, что я увидела во сне. Рост его был велик, наверно, на голову, а то и на две он превышал мой собственный. Мужчина расправил свои плечи, что ранее скрывались в сутуловатой позе под плащом. Устремив взор на парня, Князь убрал свои золотые волосы, открывая лицо. А глаза… глаза лучились счастьем и смехом! Странное сочетание, как по мне.

– Отец, я…я! – парень взвёл свои руки, как будто держал лук со стрелой, и, прицелившись, прошептал только, – Прости...

Воздух затрещал, вспыхнул огонь в факелах, пол неприятно завибрировал. Тем временем, в руках у Арияра проявился лук и стрела, что ранее была незрима простому глазу, направленная в отца. Моё сердце пропустило удар. По спирали вокруг наконечника стрелы начали кружиться искристые потоки воздуха. Секунда. Раздался тонкий звук тетивы, что отправила стрелу в полёт.

Время будто застыло, а вокруг все подчинились своим первобытным инстинктам. Кто-то бросился под скамьи со столами, кто-то попытался вновь вызвать воздушную занавесь, а может и что-то ещё. Один молодой мужчина, Волхв, почему-то я была уверена, что он тоже им является, бросился на защиту своего Князя. Лишь только Владимир, выставив руку вперёд, остался безмятежен. Стрела ударилась в неё, а взгляд его изменил атмосферу в зале.

– Все вон! Ждать за дверями моих дальнейших указаний! Светозар, прошу тебя, останься.

Народ поспешно начал покидать помещение, в отличии от меня. Я, будто прилипшая к полу, осталась на месте. Вскоре в покоях остались стоять лишь трое. Отец, сын и Волхв.

– Арияр, что это всё значит?! – обеспокоенный тон Волхва притянул меня, будто шарик на ниточке, к участникам диалога.

– Мне во снах часто приходил Хорус. Он поведал, что отец оступится, предаст Род и любовь свою, отвернётся от корней своих и погибель принесёт на Землю! – плечи парнишки были давно опущены, а взгляд был устремлён в пол.

В этот момент я перевела свой взгляд на Владимира. Всё его лицо застыло в отчаянии. Я видела, как силы покидают его тело, и он медленно оседает на ступени перед его столом. Плечи Арияра едва задрожали. Было такое ощущение, что слёзы всё-таки вырвались на свет.

Но кто такой Хорус? Эта фигура была для меня новой, как и Арияр. Если считать, что это условная история Древних Славян, то самым приближённым к этому имени был Хорс. Один из покровителей Солнца, вроде. Также я помню, что, кажется, Владимир женился на Византийской принцессе Анне и окрестил всю Русь. А сын по имени Арияр вовсе на страницах истории, которую мне преподавали в школе, отсутствовал. Вообще, история мне всегда плохо давалась. В голове завертелись вопросы. Почему моё подсознание решило показать именно такую историю? Что мне нужно понять из неё? Как много вопросов и так мало ответов! Но все они закрылись одной весёлой мыслью, что это просто плод моего воображения и подсознания! Напряжение тут же спало с меня, и я продолжила смотреть интересный “фильм” на эту ночь.

– Мой Государь, позволь мне во всём разобраться? Печалиться раньше времени нет причин. Вы же знаете, что Хорус вещает только неопределённое будущее или заставляет сделать выбор в ключевом моменте потока времён. Так же доверять его словам нужно с осторожностью, как-никак он редко подчиняется своим братьям и может много своевольничать. Быть может, наш юный отрок ложно истолковал его послание?

– Да, ты прав. Хорус редко что-то делает с таким рвением.

– Всё истолковано верно! – слова Арияра прервали диалог отца с Волхвом. Парень вздёрнул свою голову и уставил свой взор в глаза отца. – А ещё я знаю, что Хорус крайне редко предстаёт перед человеком! А сегодня... Сегодня я его видел, и он начал учить меня всему, что может понадобиться мне, чтобы прогнать грядущую Тьму из нашего Рода!

– Когда это произошло? – хриплым голосом Владимир обратился к сыну. – Расскажи мне, – с отчаяньем и обречённостью Владимир начал всматриваться в глаза сына более внимательно, стараясь в них, видимо, найти ответ.

– Сегодня, на рассвете. Ты же знаешь, я ухожу в лес для тренировок, как ты мне и повелел. Он появился ниоткуда. Вначале я слышал только его голос, зовущий меня вглубь леса. После того, как я отказался куда-либо идти, поднялся ветер, зашагали деревья, расступаясь перед этим вихрем, и появился ОН! Я говорю правду! – Арияр запнулся на этих словах, стараясь справиться с нарастающими эмоциями. Горькие слёзы медленно катились по его щекам. Оборванным рукавом он вытер своё лицо.

– Успокойся, это мало что значит. Всё можно исправить, коль у нас есть время и возможность, – Светозар присел подле князя и похлопал по ступени, приглашая молодого княжича сесть рядом.

Ситуация была весьма интересной. Князь, Волхв и молодой княжич. Отец, Учитель и Сын втроём уселись, как мальчишки во дворе, на одной ступени, как равные. Странно было наблюдать за этой картиной, так как в учебниках истории всегда писали, что правящие династии всегда были отрезаны от народа незримой стеной. А тут такое. Хотя, кто знает, быть может, Волхв был частью семьи, или моё современное восприятие мира отказалось нарисовать подлинную картину Древних Славян и его быта. Как-никак человеку современности, даже условно знающего историю, трудно нарисовать достоверную картину прошлого.

– Дальше появился он. Весь в белом с каким-то крестом в пол груди и молвил: «Бойся бело наряженных! Запомни образ мой, и беги от него!». Затем, вспыхнуло пламя, и он превратился в самого себя: рубаха, штаны, на голове венок из зверобоя и трав, - парень на миг запнулся, вновь беря свои эмоции под контроль.

– Успокойся, вещай нам дальше, в наше время каждое Слово бесценно, ибо грядут тяжёлые времена. А знания, как ты помнишь, мой юный ученик, великое орудие в руках мудрых.

– Я знаю, Учитель. Так вот. Хорус пришёл на поляну, где я занимался, и рассказал мне о будущем, что уже закреплено во временной линии. Он поведал мне о том приёме, что должен был остановить тебя, отец. Так же, взял с меня обет, что первым, что я сделаю, после его ухода, это приду к тебе и воспользуюсь им, – Арияр вновь притих и молча вытер слезу, что катилась по его щеке. - Так же он помог мне подчинить огонь, что меня пугал. Хорус показал, что он может как разрушать, так и освещать и согревать.

– Арияр, хватит. Мы всё поняли. – Владимир поднялся и присел на корточки перед сыном, положив руку на его плечо. – Коль об этом сказал Хорус, да ещё напрямую тебе без каких-либо условий, значит дела, и правда, мои плохи. Ты всё правильно сделал.

Князь перевел взгляд на Волхва:

– Светозар, ты рассказывал мне о разломе, куда хотел отправиться один. Позволь мне составить компанию и поговорить с хранителем. Кажется, это будет правильным решением.

Обернувшись к Арияру, Владимир тихо продолжил:

– А ты, Арияр, обещай мне, когда настанет время, твоя рука будет крепка, и ты попадёшь в цель, - он указал пальцем себе на грудь, – Целься вот сюда, где находятся перси.

– Но, отец!

– Ты смеешь мне перечить! – грозно взглянув на сына, Владимир встал и направился к дверям, молчаливо заканчивая этот диалог.

– Светозар, проводи Арияра в покои, тебе сейчас лучше побыть с учеником. Собрание продолжит Руслан.

– Вы слишком строги со своим сыном. Я всё сделаю по-своему. А позже, нас ждёт трудный разговор, мой глупый ученик.

– Как скажешь, Учитель.

Владимир распахнул дверь и, что-то крикнув, пошёл к своему месту во главе зала. В зал начали вбегать торгаши, а Светозар с Арияром медленно пошли наперерез всем тем, кто начал заполнять помещение. Светозар лишь на миг остановился рядом с каким-то мужчиной, что был уже в возрасте, но в его бороде и волосах ещё отсутствовала седина. Видимо, это и был тот самый Руслан.

Мне было интересно, что будет происходить между Светозаром и Арияром, и я двинулась за ними. Точнее, меня потянуло, как воздушный шарик, что был привязан за верёвочку. Это было странное чувство, но мне только это и надо было.

Наш путь был долгим. По извилистым коридорам, через двор, за стены. По протоптанной тропинке Светозар вёл Арияра к лесу. Почему-то весь этот путь прошёл в полном молчании.

Они вышли на полянку, где были поставлены в полукруг Идолы и горел костёр. На ветке рядом с поляной был накинут мокрый плащ, с которого постоянно лилась вода, образовывая ручей. Всё вокруг с нашим приходом затихло. Стих ветер, ещё недавно игравший с кронами деревьев. Затихло пение птиц, как будто что-то или кто-то могущественный приближается к этому месту. Даже ручей, текущий рядом, стал тише, а, может быть, мне это лишь показалось.

Тем временем на данную странность, как Светозар, так и Арияр реагировали спокойно. Лишь тихо начали свой разговор, в ожидании третьего собеседника.

– Ар, ученик мой, сегодня, я тебя хочу кое с кем познакомить. Владимира эта встреча обойдет стороной, но и ты будешь обязан о ней молчать. Хорус редко связывается с нами напрямую, ты прав. Он часто выступает в роли скомороха или хмыстеня двуликого. Но сегодня он связался с тобой напрямую и молвил правдивые слова, значит его уговорили наши Праотцы. А они, тем или иным образом, связываются только с теми, от кого зависит будущее Рода. Мой мальчик, тебе всего лишь двадцать лет от рождения, у тебя вся жизнь впереди, но бразды правления нужно начинать перенимать уже сейчас.

Эта информация повергла меня в шок. Мои современники в двадцать лет уже давно переставали считать себя детьми и плакать. Были более собранными и сухими, на мой взгляд. Терялась гибкость мышления, и они смиренно подчинялись правилам и законам той или иной сферы деятельности, будь это ВУЗ, работа или семья. Увидеть парня такого возраста живого, эмоционального, яркого, растрёпанного и немного взбалмошного было для меня весьма странным.

Прыгая в свои мысли, я выстраивала параллель с собой и этим парнем. В свои годы я тоже отличалась от общества. Белая ворона среди серой массы, которую раз от раза пытались впихнуть в рамки системы. Месяца два назад у них это получилось сделать, а таблетки, только упростили им данную задачу.

Вдруг в небе подле солнца вспыхнула вспышка, такая яркая, такая сильная, что я, обернувшись, испугалась, моментально выныривая из своих собственных мыслей. Что-то приближалось к нам так быстро, словно метеор, но звук отсутствовал, так же, как и страх. В душе осталось только предвкушение, как у ребёнка, что впервые будет учиться кататься на двухколёсном велосипеде. Секунда, другая, вот в огненной точке уже можно было различить два маленьких крыла. Теперь это было похоже на маленькую птичку, что горела алым пламенем. Ещё секунда, и маленькая птичка превратилась в сокола, поразительно похожего на того, что притащил меня в зал к Князю. Он приземлился как раз на ту ветку с мокрым плащом, отчего повалил столб пара.

– Рарог, пташка ты моя яркокрылая! Я призвал тебя, чтобы ты нам помог.

– Друг мой старинный, я понимаю, что причина, по которой ты позвал меня, важна, как и в прошлый раз. Праотцы готовы тебя выслушать.

– Рад это слышать! Познакомься, это Арияр. Наш новый Князь. Ему…

– Но Учитель!?

– Тише, ты всё поймёшь, – с отеческой любовью обратился Волхв к своему ученику. – Ему уже удалось проснуться в свои двадцать лет. Рарог, сегодня, к нему пришёл во плоти Хорус, и, ступая по нашей Земле, поведал о том, что Владимир нас предаст. Я беру всю ответственность за это решение на себя. Будь добр и мудр, и пойди против правил, установленных Вами. Посвяти Арияра и открой ему возможность противостоять Владимиру. Пообещай мне в трудные минуты, когда я буду далеко от ребёнка, ты подставишь своё крыло помощи, как делал это для меня в своё время, для Владимира и для других.

– Просьба твоя велика и понятна мне. Но что на это скажет сам Арияр? Он юн, но я вижу, сердце у него бьется сильное и любящее, а глаза полны слёз горестных. Что тебя беспокоит, дитя?

– Вы …вы все говорите о том, что мой отец предаст! Я отказываюсь верить в то, что нет другого выхода, кроме как отвернуться от него! Да, я дал обещание пойти к отцу и применить силу, но разве он этого заслуживает?! Он так любит нас с братьями и сёстрами! Он так любит нашу маму! О каком предательстве может идти речь? Он предан Вашему Пантеону и предан народу. Как же я могу пойти против него! Как вы можете в мгновение ока отвернуться от него! – парень сорвался на крик, выплёскивая в пространство свои эмоции и поднимая вокруг себя бурю.

– Достаточно! – Рарог расправил крылья и вспыхнул ярче обычного, останавливая весь беспорядок, что начинал твориться на поляне. – Да как ты можешь сомневаться в тех, кто намного мудрее и старше тебя?! Как у тебя может возникать даже мысль о том, что наши действия могут быть ошибочны? – ровным голосом произнесла птица. – Послушай меня, отрок, если Владимиру, твоему отцу, суждено ступить на этот путь, мы должны принять это и делать то, что должно. Светозар мудрые вещи говорит, и пора тебе принимать тяжёлые бразды правления и учиться принимать трудные решения, во благо всех, кого ты поведёшь за собой.

Арияр молча слушал. По его лицу было трудно понять, злится он на себя или на слова птицы-феникса. Плечи парня были напряжены, руки то сжимались в кулаки до белых костяшек, то разжимались. Его фигура теперь больше была похожа на моё понимание, каким должен быть двадцатилетний юноша. Сжатые губы почти сливались в одну линию, а голубые глаза горели ледяным огнём. Было такое ощущение, что вскоре что-то вспыхнет этим синим пламенем.

Тем временем Светозар с Рарогом о чём-то переговаривались, но их разговор как будто был лишён звуков. Ещё минут пять всё было тихо, лишь огонь в кострище изредка потрескивал. Спустя время, лес вновь начал дышать, он наполнился звуками, а Рарога на ветке уже и след простыл. Светозар повернулся к присевшему княжичу, а мне захотелось более подробно рассмотреть то место, где я очутилась. Лёгким данное действие назвать было сложно. Каждый шаг давался мне с усилием, как будто что-то тянуло меня к разговору этих мужчин. На чистом упрямстве я продолжала отдаляться вглубь поляны. В какой-то момент притяжение, что окружало меня исчезло, будто нить, что удерживала меня ранее, оборвалась.

Поляна оказалась маленькой и компактной, метров в семь-десять, примерно. На поляне стояли Идолы, огромные деревянные статуи в виде Старцев. Мощных, статных и, как мне показалось, живых. У одной статуи, как будто бы медленно вздымалась и падала грудь, как от дыхания, у другой, шевелились руки, перехватывая свой посох более удобным хватом. А одна из статуй пристально смотрела на меня взглядом, пробирающим до костей. Только улыбка этого деревянного Старца внушала надежду на добрые намерения и оберегала меня от обморока. Я подплыла чуть ближе и опустилась на траву, впервые за всё время этого странного сна. Босые ноги едва ощутили щекочущие прикосновения. Я медленно подошла к Идолам и почти прикоснулась к древесине. Мне так сильно хотелось ощутить на ощупь то, что вселяло в меня ужас и благоговейный трепет. Зря!

Как только моя ладонь приблизилась к Идолу, её перехватила жёстким хватом мужская рука. Она крепилась к широким плечам. Выше неё находилась достаточно гибкая шея и злой, очень злой, взгляд серых глаз юноши, что больше напоминал мокрые камни у берега моря, а также светло-русые растрёпанные волосы и венок на голове. Он жёстко отбросил меня от Идолов. Когда я благополучно ударилась спиной о ствол дерева, этот персонаж схватил мою шею. Поток кислорода в лёгкие стал затруднителен. Впервые с начала этого странного сна я испугалась!

– Хорус? – скорее машинально, чем надеясь на диалог, прохрипела я.

Тут за спиной, скорее уже раздражённого, чем взбешённого, парня мне открылась интересная картина. На поляне Светозар с княжичем вели разговор, я была далеко, и о чём шла речь разобрать было трудно. Видно, что Волхв нашёл подход к парню, и теперь они пытались понять, как предотвратить то, что нависло над Владимиром, ну, или мне этого хотелось. Арияр, встав перед Волхвом, что-то показывал, эмоционально жестикулируя руками, повернувшись ко мне в пол оборота.

– Как ты смогла вырваться? Отвечай! Ты из Нави? – Хорус был напряжён, от силы сжатия шее стало больно, и я попыталась избавиться от удушающего ошейника в виде чужой руки. Кислород всё медленнее поступал мне в организм. – Ответь, – уже более спокойно и вкрадчиво переспросил парень, ослабляя хватку на шее, позволяя мне дышать.

Теперь я решила рассмотреть мой персональный, до одури реалистичный, глюк более близко и подробно. Широкие плечи привлекли моё внимание самыми первыми. Пшеничные волосы, с лёгкой рыжиной, почти доставали плеч. На голове красовался венок из какой-то травы, что прекрасно сочетался с его глазами. Лицом незнакомец был чертовски красив, его черты были правильными. Аккуратный нос, в меру пухлые губы, горсть веснушек и, кажется, ямочки на щеках придавали ему невероятный шарм. На лице отсутствовал какой-либо намёк на бороду. Рубаха на нём небрежно свисала косым воротом с плеча, открывая часть груди. Было такое ощущение, что парень одевался второпях. Ростом он оказался почти на голову выше меня, достаточно подтянут и гибок, а ещё обладатель невероятного голоса, что пробирал до самой глубины души и будил первобытные чувства.

– Сестрица, с тобой всё в порядке? – меня обхватили уже двумя руками за плечи, оставив в покое мою шею.

На сей раз это было сделано с заботой и без грубой силы. В глазах уже потух тот огонь, что вспыхнул в первые секунды нашего диалога, теперь в них читалось лишь страх и отсутствие понимания. Затем он обернулся, видимо мой взгляд невольно скользнул за его спину ещё раз, где Волхв уже поднимался с помощью княжича. Обернувшись, Хорус лишь шикнул что-то себе под нос и, наклонившись, прошептал на ухо:

– До встречи во снах...

На этом, мимолётная встреча закончилась, а юноша растворился в воздухе. Мысли забегали в страшном урагане. Поняв, что сон сегодня выходил раз за разом на новый виток абсурда, я начала внимательнее прислушиваться к ощущениям, искренне стараясь найти хоть что-то от знакомых снов, что я видела ранее. Слух уже давно начал разделять какие-то непонятные звуки, странным образом преобразовывая их в понятную речь. Ощущение от воздуха и земли были притуплёнными, но они были. Осознание упало на меня ушатом холодной воды.

Меня вновь потянуло за княжичем и Волхвом, прерывая весь поток мыслей и умозаключений. Они направились к тропинке с этой странной поляны. Вечерело. Уже в сумраке эти двое прошли через двор. Лишь в коридорах этого величественного сруба, старик отпустил своего юного ученика и отправился дальше, насколько я поняла, к князю Владимиру. Я же, как и прежде, была незримой тенью и следовала за ним как воздушный шарик на верёвочке, что привязан к руке кукловода.

Вот поворот, ещё один и долгожданная дверь, а там за массивным столом уже стоял Руслан, какой-то воевода, судя по одежде, и сам Князь. На столе в самом центре были разбросаны карты и листы бумаги, отдалённо напоминавшие современные. На стене горели факелы и освещали всю комнату, а под самым потолком висел огромный люминесцентный гриб. Атмосфера в комнате, до прихода Волхва, была напряжённой, а в воздухе зависла тревога.

– Светозар, как хорошо, что ты пришёл. С севера пришли плохие вести. Илья, прошу тебя, введи его в курс дела.

– Как пожелаете, мой Государь. Наши основные силы мигрируют на восток. Их ведут к хранителю разлома для переселения на Терру. К ним тоже спускался Хорус и предупредил о грядущем падении. В случае нападения на нас немцев, мы остаёмся без поддержки.

После этих слов я перевела взгляд на всех, кто находился в данный момент в комнате. Владимир, словно чёрная тень, склонившись над картами что-то просчитывал. Руслан, прислонившись к стене набивал подобие трубки чем-то из сумки, что была приторочена на его поясе, поверх звериной шкуры. Илья, как и при рассказе о севере, стоял у стены возле факела молчаливой статуей. Меня будто подтолкнуло к столу, и я, заглянув за плечо Владимира, узрела карту МИРА. Африка, Евразия, Северная и Южная Америки, Австралия, всё было на месте, но образ их был немного искажён. Да, привычной её трудно было назвать. Она как будто была начертана с плоской поверхности, а по краю была своеобразная стена, за которой также была часть других материков, мне неизвестных. Только Антарктида, в современном её видении, отсутствовала. Карта была вся исписана рунами, а я лишь могла интуитивно разобрать их значения. Австралия и вовсе была перечёркнута с какими-то пометками.

– Илья, подойди и скажи, какие из народов нас покинут на этот раз?

Воевода оттолкнулся от стены, словно пантера, и медленной поступью направился к столу. Небрежно взяв перо, он отодвинул Владимира от карт. Илья молча обвёл часть современной Финляндии и стрелой прочертил направление к Уральским горам. Затем он обвёл Норвегию и так же прочертил стрелку на восток. Затем северная часть Белоруссии и Прибалтика была обведена и стрелка вновь указала к горам.

– Как-то так обстоят наши дела. Часть народа всё ещё осталась на исконных землях, отказавшись уходить, но большинство ушла в том направлении. Я смог застать лишь Бьёрна. Его отряд одним из последних уйдёт туда. К сожалению, я смог узнать только это. Моя Ромашка и так выбилась из сил, чтобы прибыть в назначенный час к Вам…

– Оправдания здесь излишни, – Владимир положил руку на плечо воеводе и продолжил. – Ты и так сделал всё возможное. Благодарю тебя за службу. Ты можешь возвращаться к своей суженой. Слышал, она переживает за твоё здравие. Как отдохнёшь, прошу вернуться. О твоей Ромашке позаботятся.

На этих словах Илья сдержанно поклонился и, как мне показалось, расслабился. Его плечи опустились, а фигура стала словно менее статной и высокой. Его кольчуга немного съехала с плеча, оголяя грязную рубаху. Он изменился на глазах, став простым парнем из селения, что пахали поля, которые в самом начале сна я пролетала. Когда дверь за Ильёй закрылась, Волхвы подошли к столу и изучили карту. Первым, кто нарушил тишину, был Руслан.

– Насколько я понял из слов Ильи и Ваших, Светозар, все направляются к разлому. Я прав?

– Да Руслан. Ты верно подметил. Всё сводится к тому, что время сейчас играет против нас. Государь, возможно, Вам лучше остаться с народом. Убегая от своей судьбы, мы, обычно, её там и находим.

– Нет, Светозар, решено, прежде всего, я направлюсь с тобой к хранителю. Народ останется под руководством Арияра. Пора ему начинать перенимать бразды правления и принимать трудные решения. Его детство закончилось почти три лета назад. Руслан, с завтрашнего дня ты будешь обучать моего сына, вместо Светозара. А ты, мой старинный друг, отведёшь меня к моей судьбе.

– Как скажете. Руслан, оставь нас. На сегодня это всё. Я найду тебя позже, – Светозар жёстко отдал приказ.

– До встречи в лесах.

– До встречи в лесах, - вторил Руслану Светозар.

После ухода Руслана, в комнате остались лишь двое: Князь и Волхв. Владимир с заметной усталостью упал на стул и прикрыл рукой глаза. Часть факелов потухла, а в окно, как по приглашению, влетела струя прохладного ветра. Она, как будто живая, начала кружить возле головы Владимира, видимо выступая как холодный компресс. То, что я вновь видела потоки ветра, меня уже перестало удивлять. Сон всё больше продолжал давать моему мозгу странные образы и ощущения.

За окном уже восходила белобокая Луна, и её свет проникал в полутёмное помещение ровным потоком. Светозар молча подошёл к Владимиру и, положив свой посох на стол, шагнул к лунному свету.

– Владимир, мне кажется, с тобой сегодня хочет поговорить ещё кое-кто. Прошу набраться сил и мужества и выслушать последнего гостя, точнее гостью.

После этих слов, Светозар сделал ещё один шаг, полностью оказавшись в лунном свете. Как только это произошло, его глаза заволокла белёсая пелена. Государь так и остался сидеть на своём стуле, лишь убрав руку. Он повернул голову в сторону Волхва. Меня потянуло ближе к нему.

– Приветствую тебя, Владимир. До меня дошли печальные вести, позволь мне тебя успокоить, – раздался старческий голос, но женская нежность так и струилась в нём.

– Приветствую тебя, Дивия. Давно же мы с тобой вот так общались. Чем ты меня можешь успокоить в такое время? – тяжело вздохнув, Князь посмотрел на Светозара, явно обращаясь к кому-то иному.

– Хочу тебе лишь сказать, что твой Род живёт, покуда живы твои потомки. В последнее время ты стал это забывать, и я пришла тебе напомнить.

– Это трудно забыть.

– Ты сам-то веришь в это? - на этом моменте Светозар покачнулся, почти выйдя из лунного света. – У меня мало времени. Светозар уже стар для таких подвигов. Услышь же меня, Князь. Покуда ты ещё Царствуешь, от своих принципов отрекаться раньше времени нельзя. Будь верен им до конца своего Царствования. Мы понимаем, что вскоре ты станешь на путь Власти. Мы принимаем это и будем незримыми тенями тебя оберегать. Ты наш Сын и мы любим тебя. Помни это.

Волхв, качаясь, вышел из столба света. Его глаза всё ещё были затуманены, а в воздухе зависли последние слова Дивии. Я подплыла к Волхву, попытавшись его подхватить. И мне это почти удалось. Рука Волхва на мгновение оперлась о моё плечо, а я ощутила его вес и тепло. Краткий миг, и ощущение пропало. Его рука прошла сквозь меня, падая на пол. Светозара подхватил порыв ветра, предотвращая удар. Владимир в этот момент рывком почти подбежал к нему, опрокинув стул.

– Светозар, с тобой всё в порядке? Если ты знал о её визите, зачем отозвал Руслана? Он уже достаточно силён, чтобы заменять тебя в таких делах.

– О нет, это разговор должен был состояться только, между нами, – Волхв сел на полу и повернулся к Владимиру, что тоже устроился подле него. – Владимир, мне кажется, ты слишком отдалился от своей семьи в последнее время. Пока есть возможность, мой тебе совет, побудь с семьёй как можно дольше.

– Ты сам видишь, что обстоятельства выше моих желаний и…

– Нет! Ты, прежде всего, отец и только потом Князь! Для тебя сейчас важнее быть рядом с детьми, как и сказала Дивия. Она намного мудрее меня, а уж тебя и подавно! Арияр сейчас в очень трудной ситуации находится, ему нужен отец! Мать ему уже дала всё, что возможно! Пожалей бедную Рогнеду! Я молчу уже о других детях! Святополк, Предслава, Любава, Мстислав… Они тоже твоя кровь и им нужен отец. Ты ещё успеешь решить проблемы своих земель.

– Я тебя услышал Светозар. Ты, как и в былые годы, учишь меня уму-разуму, – Владимир опустил голову, как ребёнок, которого отчитывает за проказу его строгий отец.

– Всё хорошо, все ошибаются. А пока, помоги мне встать и иди к Рогнеде. Утро-вечера мудренее.

На этом их разговор завершился. Владимир помог встать Волхву, и, жестом потушив факелы, вышел из комнаты. Мне так хотелось увидеть, чем займётся Светозар, но меня потянуло за Владимиром. Дёрнувшись в сторону Волхва, я ощутила сопротивление, что было на поляне с Идолами. На время смирившись, я полетела за Владимиром.

И вот снова коридоры, повороты и лестницы. Спустя пару минут мы уже стояли перед дверью, за которой слышались звонкие голоса. Когда Князь отворил дверь, я увидела из-за его плеча интересную картину. В комнате вели игровой бой мальчишки. По виду примерно лет пятнадцати. В её центре сидели две девочки и неописуемой красоты девушка. Видимо, это и была Рогнеда.

Мальчишки бегали по кругу с деревянными мечами и с плащами из простыней и шкур. Они что-то кричали и искали предателя, что заточил их сестёр в башне. А девочки им подыгрывали, выкрикивая просьбы о помощи и тихо смеясь. Рогнеда, пытаясь расчесать непослушную дочь, заливисто смеялась вместе с детьми. Владимир, мгновенно сориентировавшись, погнался за мальчишками, сбрасывая роль Князя и условно превращаясь в подростка, что разговаривал на одном языке с детьми. Он схватил деревяшку и закричал.

– А вот и я! Злодей, что пленил ваших сестёр! Ха-ха! Кто же сможет меня победить!

Мальчики тут же напали на него. Вот удар, ещё один и после маленькой безобидной драки на палках Владимира сбивают с ног. Оседлав отца, мальчишки начали верещать о великой победе над злодеем. Владимир, как будто помолодев лет на десять, раскинул руки и начал молить о пощаде. Эта игра продолжалась ещё минут пять. Затем Рогнеда, с дочерью на руках, подошла к поверженному. Показав взглядом, что уже уложила вторую девочку спать, она мило улыбнулась.

– Так мои богатыри, на сегодня схватка окончена и вам пора в кровать.

– Но, отец! Мы всё ещё полны сил! – зевая, произнёс один из сыновей.

– Святополк, ясноокий ты мой, мне всё-таки кажется, что время пришло. Любава уже видит сны. Ты же хочешь подарить ей удовольствие поутру рассказать тебе интересную историю? - Рогнеда ласково погладила одного из мальчишек, как я поняла, главного в этой банде, по русой голове.

– Да матушка, как скажешь. Мстислав, нам пора уже ложиться спать.

Второй мальчик лишь кивнул. Оставив счастливую семью заниматься своими делами, я быстро осмотрела комнату, в оной происходила игра. Она была достаточно просторной, на деревянных стенах висели полотняные картины с рунами и зверями. Возле стен стояли две кровати, в одной из которых уже сладко спала белокурая девчонка. У другой стены была печка, в которой догорали дрова. Как и в комнате, где велись переговоры, на потолке рос люминесцентный гриб, освещая почти всё пространство. На полу лежали шкуры животных и разбросанные игрушки. Мечи, куклы, мячики, дудочки и другие, мне непонятные, вещи.

Пока Владимир поднимался с пола и сгребал в охапку смеющихся парней, Рогнеда уже уложила спать вторую девочку в кровать. Я подошла поближе к ним, чтобы получше рассмотреть новые действующие лица.

Рогнеда была невероятной девушкой, её тонкий стан, что подчеркивал расшитый пояс. Лебединая шея завораживали. Кисти рук были изящны и в тоже время сильными. Её пальцы нежно перебирали выбившиеся пряди из косы дочери. На лицо Рогнеда выглядела очень молодо. В её ярких зелёных глазах горел огонь. Россыпь веснушек на лице лишь придавала шарма. Рыжая копна волос переходила в толстые и витиеватые косы. Её хрупкое, но крепкое тело было компактным. Сидя на краю кровати, она что-то напевала себе под нос, видимо, это была колыбельная для маленьких дочерей, слова которой я смутно понимала.

Взгляд перешёл на девочку, такую же огненновласую, как и её мать. Малышка уже крепко спала, хорошенько укутавшись в одеяло. Её курносый нос чем-то напоминал нос Арияра. Безмятежное лицо улыбалось сквозь сон.

На второй кровати ворочалась белокурая девчонка, на вид года четыре примерно. Её короткие волосы были, как жидкое золото, раскиданы на кровати. Было заметно, что кончики волос неровно обрублены. В руке она сжимала какой-то кулон, намотанный на запястье.

В тот момент, пока я рассматривала вторую дочь, свет в комнате стал тускнеть, и черты детей медленно поглощала ночь. Я подняла голову и увидела, как гриб, что рос на потолке от прикосновения девушки начал гаснуть. Для меня это стало своего рода сигналом к уходу, а точнее меня вновь потянуло, на сей раз за Рогнедой.

Опять коридоры, опять комната, где уже Владимир укладывал непослушных мальчишек по своим кроватям. Она была похожа на комнату девочек, за исключением большего количества оружия и гриба на потолке. Да у стены стояло три кровати, одна из которых осталось пустой. Рогнеда прислонилась о косяк двери, молча наблюдая за тем, как Владимир нашёптывает своим сыновьям о том, как прекрасно жить в мире и согласии с природой. Мальчишки задавали много вопросов.

– Отец, а когда и у меня проснутся силы? Вон, Арияр в мои годы уже мог говорить, а мне слышать трудно. - Странные слова мальчика вводили меня в ступор.

– Святополк, каждый просыпается тогда, когда он к этому готов. Посмотри на своего брата Мстислава. Он, хоть и старше тебя, до сих пор спит, – взгляд Князя направился на старшего сына.

Фразу Владимира мне тоже было трудно понять. Мстислав уже спал в своей кровати поверх шкур в длинной белой рубахе. Его тёмно-каштановые волосы милыми кудряшками закрывали половину его лица, от чего рассмотреть более близко и подробно мне было трудно. Если бы его волосы были чуть светлее, можно было бы узнать в нём Владимира.

– Я обещаю тебе отец, я смогу стать достойным сыном, как и Ари…– на полуслове Святополк уснул. Владимир, лишь улыбнувшись, молча погладил его по голове и укрыл шкурой.

То же самое он проделал и с Мстиславом. Лишь после этих действий он заметил свою жену. Рогнеда, устало улыбнувшись, взмахнула рукой, и огонь потух на факелах. Комната погрузилась в полумрак, а её глаза засияли магическим зелёным огнём, так же, как и у Владимира зажглись ледяные искорки в глазах. Эти двое, как молодой юноша и юная девушка, смотрели молча друг на друга, будто ведя диалог. Моё ощущение оказалось верным, так как Рогнеда, тихо рассмеявшись, сделала несколько шагов навстречу к своему возлюбленному и потрепала его по голове.

– Как же я долго этого ждала! Давно ты от меня скрывался, мой свет очей.

– Душа моя, я забыл о том, кем должен был быть. Сегодня мне об этом напомнили, - тепло улыбнувшись, Владимир обнял свою жену.

– Полно тебе печалиться, сегодня луна так молода, а значит и время у нас с тобой ещё есть.

– Ты как всегда мудра, моя зеленоглазка. Но меня беспокоит Арияр. Часто его нет в такое время?

– О! Ты заметил? Наш сын, после пробуждения часто пропадает по ночам. Оставь его, он уже взрослый, и должен пройти свой путь сам. Всё, что только можно, я ему отдала, надеюсь, и ты успел это сделать.

– В том то и дело, что нет, – Владимир взял под руку Рогнеду и медленно пошёл из комнаты своих сыновей, бесшумно притворив дверь за собой.

Каюсь. В этот момент мне стало безразлично, что будет происходить между Рогнедой и Владимиром. Поэтому я попыталась остановиться, вспомнить то ощущение, которое было у меня на той поляне с Идолами. Мне так хотелось сейчас оказаться рядом со Светозаром. Было интересно, о чём говорит он с Русланом. Также хотелось увидеть Арияра. Чем-то мне приглянулся этот парнишка.

Я отчётливо ощущала, что меня тянет за Князем. Мне пришлось всеми силами упереться в пол и перила лестницы, по которой уже поднимался Владимир с Рогнедой. Мыслями взмолившись всем богам, что только знала, чтобы меня отпустили, дали возможность посмотреть на то, что именно мне было интересно, я продолжала сопротивляться. Это мой сон и я в нём хозяйка, в конце концов!

После этой спасительной мысли напряжение исчезло, как будто нить, что держала меня, вновь оборвалась, и я осталась принадлежать самой себе. Внутри я ощутила лёгкость, а в душе у меня что-то зажглось.

С каждым вдохом я ощущала в себе силу и возможность. Внутреннее ощущение времени мне говорило, что скоро прозвонит будильник, и эта сказка закончится. Больше всего мне хотелось узнать, чем закончиться разговор Волхвов, поэтому первым, что я сделала, это попробовала предположить, где сейчас могут находиться Светозар с Русланом. Что-то мне подсказывало, что они на той самой поляне. По памяти я спустилась на нижние этажи и побрела уже известным мне путём. Запертые двери для меня были лишь видимым препятствием. Материально они оказались похожи на плотный поток воздуха, я просто протекала сквозь них, но с каждым разом делать это мне было всё труднее. С последним препятствием в виде двери, это умение пропало, и мне пришлось открывать её по старинке, руками.

Вот двор и тропинка, что витиевато уходила в лес. Луна светила во всю силу, так, что можно было различить каждую травинку. Я уверенной поступью приближалась к той самой полянке. Деревья, как будто чувствуя меня, уступали дорогу. Молодые листочки нежно гладили меня по голове и рукам, приветствуя нежданную гостью и приглашая в свой дом.

Глава 2

Как я и предполагала, Руслан, Светозар и другие Волхвы были на той поляне. Они сидели вокруг кострища, что горел перед Идолами, а на ветке огненным факелом сверкал Рарог. Я успела прийти только к концу разговора.

Я присела на краю поляны, скрываясь за раскидистым кустом. Шум, что я создавала, был чем-то новым для этого сна, но я оставила это без внимания. Один из Волхвов, что сидел ближе всего ко мне, обернулся, когда я неудачно заёрзала, усаживаясь поудобнее, но тут же был привлечён к разговору своих собратьев.

– Они уверены в своём решении? – Задал вопрос один из Волхвов, самый молодой. Его лицо было идеально выбритым, а одежда была похожа на образы здесь присутствующих.

– Да, Родмир, они уверены в своём решении и надеются на Вашу помощь юному княжичу. Так же, Велес обеспокоен твоим здоровьем, Светозар. Вскоре тебе нужно будет сходить в лес по травы и грибы. Ты знаешь, что искать. Возьми своего приемника, передай ему свои знания. А сейчас всем до встречи в Лесах, – огненный сокол вновь вспыхнул ярким пламенем и взлетел ввысь.

– Родмир, ты чем-то обеспокоен? – Светозар, как самый старший из всех, кто был на поляне, повёл разговор.

– Ты верно подметил. Вести поистине печальны. А то, что мы будем способствовать столкновению единой Силы в Роду, боюсь, это прольёт много невинной крови.

– Этого нам как раз избежать уже вряд ли удастся. Самое главное, что мы, таким образом, сможем избежать преломлению тока Силы как таковой! – встал на сторону Светозара Руслан.

– Да будет так! Cудить о воле Велеса, Сварога и Рода нам трудно, – вставил свой комментарий ещё один из Волхвов.

На этом все начали расходиться по лесу. Деревья сами расступались перед Волхвами, а огонь в кострище стал тише. Через несколько минут поляна полностью опустела. Теперь на ней осталась только я, Идолы и луна. Внутри меня боролись разные чувства: любопытство и уважение, стремление пробежаться по поляне и ощутить ту силу, что заполняла пространство вокруг или просто сесть на место Волхвов и наслаждаться тихим треском. В моих размышлениях я упустила момент, когда на поляне появился ещё один гость. Он, как и прежде, был с венком на голове, только сейчас в его руках был плащ, а внешний вид был более опрятной, чем при первой нашей встрече.

– Как я и сказал, сестрица, до встречи во снах, – он бросил в меня плащ, и, как ни странно, тот полностью меня укрыл, зацепившись за голову.

Я удивлённо начала стаскивать ткань с себя и медленно подходить к уже сидящему на бревне Хорусу. Его расслабленная поза завораживала и чем-то пугала. Кострище, по мере моего приближения, начало медленно набирать силу и освещать всё вокруг. На брёвнах, как подстилка, рос мох. Мне стало интересно, какой он тут, во сне. На ощупь он оказался очень мягким и тёплым. Он отличался от того, что рос в лесах моего города. Идолы, как и при свете дня, медленно шевелились и провожали меня своим взглядом, а деревья вокруг, как будто заснув, прекратили напевать свою песню, что играла в их кронах.

– Садись уже, непутёвая, о многом мне сейчас нужно поведать. Эх… с чего бы начать, – Хорус запустил свою руку в волосы и немного их потрепал, потом, вытащив из своего венка какую-то травинку, положил её в рот и тяжело вздохнул. – Для начала, ты спишь.

– Ну, это я и так знала, – немного охрипшим голосом от долгого молчания шёпотом произнесла я, боясь, что кто-то меня услышит.

– Говори громче, а то пищишь аки мышка. Если ты боишься, что кто-то нас услышит, то успокойся, ты на данный момент чем-то похожа на меня. Только одно НО, – Хорус сделал паузу. – Я могу взаимодействовать с Явью. Ты - нет.

– Как это понять - взаимодействовать? Это же сон, хоть и странный, и я в нём хозяйка! Вот сейчас представлю, что ты эльф! – я зажмурилась и начала представлять эльфов из книг и фильмов. Открыв глаза, я увидела лицо Хоруса в ужасающей близости и, откинувшись назад, свалилась с бревна, на котором сидела.

– Какая же ты потешная, как дитя! Давай я помогу, – он протянул мне руку, но, всё ещё помня ту силу, с которой он меня схватил, я поднялась сама. Плащ уже давно свалился на землю.

– Почему ты не изменился?! Почему этот сон мне не подчиняется?! Почему я тут только наблюдатель?! Точно, чтобы проснуться нужно себя ущипнуть! – вспомнив об этой сомнительной истине, я больно ущипнула свою руку, – Ай!

– Помогло? – Хорус продолжал стоять рядом со мной и скептически наблюдал за моими действиями. – Может, мне тебя ущипнуть? – Он протянул руки ко мне и больно потрепал за щёки.

– Отпушти, мне больно! – Я попыталась его оттолкнуть, но он отошёл сам.

Хорус, смеясь, сел на бревно рядом, продолжая меня рассматривать. Его настроение менялось очень быстро. То он был безэмоциональной холодной глыбой, то, будто приподнимая маску, проскальзывали его истинные, живые, эмоции. Молчание затянулось, что помогло мне прийти, хоть частично, в спокойное состояние. Заметив эти изменения, Хорус продолжил.

– Так, мы выяснили, что это реальность. А теперь давай продолжим разговор. У нас столько же вопросов к тебе, сколько и у тебя сейчас к нам. Садись, в ногах правды нет, – он постучал рукой по месту подле себя. Я присела всё же на своё бревно. Парень только и смог хмыкнуть себе под нос и чуть улыбнуться уголком губ, вновь ныряя под свою маску холодного безразличия.

– Давай что ли, познакомимся. Да… – меня оборвали на полуслове.

– Это лишняя информация. Тем более, врать мне тут бесполезно. И так, я отвечу уже на озвученные вопросы. Я остался прежним, - он ощупал своё лицо. – Изменяться физически я, конечно, могу, но тратить столько сил, чтобы тебе подыграть слишком скучно для меня. Поэтому твоё утверждение или восприятие мира меня чуть-чуть настораживает из-за таких громких заявлений. Что касается сна, ты абсолютно права. Снами можно и нужно управлять, но по какой-то причине, в ваше время данное знание и умение почти утеряно. А вот с третьим вопросом много сложнее. На самом деле с ним даже мне будет трудно справиться.

– Так справляйся, кто тебе мешает. Хотя, знаю кто! Я. Ты же плод моего воображения или... – начала я свою тираду, но была прервана Хорусом.

– Непутёвая, угомонись! Дай собраться с мыслями. Ты спишь в своём времени и мире, это факт, но, к сожалению, для тебя это тоже реальность. Скажем так, это Явь, реальный мир, но по времени, он находиться в прошлом, в далёком прошлом для тебя.

– Но…

– Молчи. Я же сказал, это трудно объяснить. Всевидящий Перун! Вот почему именно я!?

На этих словах глаза одного из Идолов вспыхнули ярким светом, а огонь в костре взметнулся однобоким пламенем вверх, подсвечивая эту статую. Ветер загудел, как будто отвечая на это негодование. Самым необычным в этом было то, что вода из ручья взметнулась и окатила Хоруса с головы до ног. Смешок в данной ситуации мне было трудно сдержать, улыбка уже стала растягиваться на моём лице.

Хорус выглядел просто превосходно! Венок, после неожиданного душа, съехал на бок. Волосы прилипли к голове и шее, частично закрывая и лицо парня. Рубашка очень кстати облепила достаточно мускулистую грудь. Мелкие капли с волос продолжали капать вниз, стекая по шее под ворот рубахи.

– Ну спасибо! – Обращаясь к Идолам, возмутился парень. – Так, продолжим, – Хорус строго посмотрел на меня, поправляя волосы.

В этот момент от него пошёл пар, наглядно показывая, как быстро можно согреться и высохнуть. Напряжение исчезло, и мне даже стало интересно его слушать. Как-никак, надеюсь, это моё подсознание.

– Это Явь, часть Твоей истории. Часть истории Твоего мира. Твои корни! Эти знания доступны всем и каждому из наших потомков, но, обычно, вы только наблюдаете, и отходить от запланированного повествования пока Вам трудно. Вы слишком долго спали, и вас слишком долго систематично усыпляли немцы́. Бывают, конечно, исключения, но обычно вы просыпаетесь в своём времени от шока после встречи со мной. До разговора пока дошла только ты, и я надеялся, что у меня есть ещё время подготовиться к данному моменту. И так, о чём это я? Ты спишь, но бодрствуешь одновременно. Тут ты что-то сделать пока вряд ли сможешь, силушки маловато, а там, кто знает. Ты у нас, своего рода диковинка. Вот узнать больше, чем остальные, теперь тебе точно под силу. Возможно, даже поутру вспомнишь этот сон. Так что задавай вопросы, но прежде ответь нам, – он вначале посмотрел на Идолов, а затем перевёл свой серьёзный взгляд на меня. – Как тебе удалось, без умения выхода в астрал, освободиться?

– Что? – Ошарашенная информацией, я затупила и просто хлопала глазами.

– Ох, разговор будет труден, – Хорус потёр глаза пальцами. – Начнём с азов. Ты знаешь, что такое астрал?

– Впервые слышу. А что такое Явь? Кто такие немцы́? Кого вы все тут так называете? Если это прошлое и тот, кого я видела – это князь Владимир, а значит, примерно девятьсот восьмидесятые годы, то Германии ещё нет.

– Братья… – простонал Хорус, но быстро собравшись, продолжил разговор. – Явь - это реальность в твоём понимании. Из какого ты Рода? – избирательно отвечая на вопросы, продолжил допрос Хорус.

– Фамилия что ли интересует? – я нахмурилась, пытаясь осознать, что от меня хотят услышать.

– Род! Ладно, хотя бы фамилию назови. – парень потёр переносицу явно стараясь скрыть раздражение.

– Остафик. И что это даёт?

– Ничего, таких Родов нет. А какая фамилия была у твоих предков? – Хорус начал задавать уточняющие вопросы, чтобы хоть как-то узнать ответ.

– Громова по матери. Знаю, что далёкий предок носил фамилию Романов. Других фамилий я не знаю.

Разговор начинал превращаться в ужасную несуразную чепуху. Допрос меня моим же подсознанием вводил в замешательство, а мысли бегали по черепной коробке, отказываясь успокаиваться.

В памяти вспыхнули моменты разговоров с дедушкой, на ежегодном праздновании его дня рождения на этот раз в Испании. Он часто говорил о корнях и рассказывал много историй о том, как его предки служили на благо страны.

– Знаешь, но молчишь? – эти слова выдернули меня из своих же мыслей, мгновенно приковывая внимание к собеседнику. – Рано или поздно ты расскажешь о своём Роде. Вернёмся к главному вопросу, как тебе удалось оказаться здесь и сейчас? – Он обвёл рукой поляну. Я лишь пожала плечами. – Хорошо, кто твой Хамингья?

– Кто прости? Я тебя не понимаю! Говори по-русски.

– Хвала Братьям и Сёстрам! – Хорус всплеснул руками. – На исконных землях! И конечно ты меня понимаешь. Зачем акцентировать на этом такое внимание?

– Что? – я подалась вперёд, чтобы лучше слушать своего собеседника, так как понимать его мой мозг отказывался.

– Забудь. Так, подытожу. О своём Роде ты молчишь. Хамингьи нет. Ну, хоть о Берегинях ты слышала? – Парень перевёл на меня взгляд, когда закончил загибать пальцы, перечисляя только ему известные факты.

– Увы и ах! А теперь ответь ты мне. Если я сплю, но бодрствую, как мне проснуться?

– Увы и ах, – вторил мне Хорус, разводя руками. – Скорее всего, уснёшь тут, проснёшься там. Но ты тут первая такая, точный ответ я вряд ли смогу дать сейчас. А с учётом того, что ты дважды уже оборвала свой якорь, даже мои предки затруднились бы с ответом. Обычно это происходит так, но что будет именно с тобой, загадка.

– Ладно, проверим. Ну, а ты кем будешь? Тебя в пантеоне Славянских Богов я не помню. Опять же, если верить твоим словам и считать это место Древней Русью. И при чём тут якорь? Кораблей я тут не вижу. – я повертела головой, пытаясь найти эту технику.

– Интересно… Историю пишут победители. Знания, что дошли до вашего времени, сильно испорчены. Продолжим. Какой сейчас для тебя год? – Хорус закинул ногу на ногу, расслабляясь.

– Две тысячи восемнадцатый. А что?

– Это как это?! – удивился парень пропустив мимо ушей мой вопрос и вновь выныривая из-под своей маски ледяной глыбы. – Сейчас, в этом временном отрезке, шесть тысяч четыреста девяносто пятое лето!

– Теперь я не понимаю! Какие шесть тысяч! – запустив руки в волосы, я растрепала их. – Может быть, девятисотые годы или что-то около этого?

– А! Ты считаешь по календарю от рождения Христа, а я от Сотворения Мира, ты права, это я сглупил.

– О! Ты о нём знаешь? И объясни нормально на этот раз!

– Конечно, мы прошли этот путь с ним вместе. Жаль только, что после его ухода, историю начали переписывать. А когда переписана история, переписана и религия. А религия - страшное орудие в умелых руках. Сейчас, из-за созданного вами эгрегора, истина ушла на второй план. Так. Радует, что знаешь о существовании Славян и нашей истории, хоть и искажённо.

– Воу, притормози немного, у меня много вопросов, которые ты либо игнорируешь, либо задать мне не даёшь! К примеру, кто такой Арияр? Его на страницах истории нет. Почему, зная о грядущей смене религии, вы, Боги, коль так дорожили своими потомками, ушли? Почему я всё понимаю? Язык ведь тоже претерпел много изменений за столь долгое время. И ещё… – я начала зажимать пальцы, чтобы наглядно понять сколько вопросов у меня остались без ответа.

– Стоп, стоп, стоп! Давай по порядку. Арияр наследник Рода. Раз его нет на страницах истории, значит, ты узнаешь истину о нём позже. Забегать вперёд раньше времени плохо и опасно, по себе знаю. Хотя это и странно, я его вижу отчётливо, – последнее предложение Хорус еле слышно пробормотал себе под нос. – Ладно, – самому себе пробормотал он. – От меня явных ответов ждать бесполезно. Я лишь могу подсказать направление. На твои вопросы я дам совет, наберись терпения. Всё прояснится со временем. Теперь это для тебя, возможно. А что касается понимания языка, – Хорус на мгновение задумался, видимо, ища подходящий пример для сравнения. – Смотри, что касается меня, тут всё просто и понятно - я, в твоём понятии, могу проходить сквозь время. Для меня попасть в будущее или прошлое — это как для тебя подняться или спуститься по лестнице. Так что, я научился твоему диалекту очень быстро. Что касается тебя, самый простой пример будет понимание речи родных при рождении. Ваш язык, даже искалеченный, сохранил образность, что позволяет понимать и исконную канву, по которой вы говорите. Ты же помнишь, как незнакомые тебе слова приобретали смысл? Тем более в Ваше время руны и буквица уже начали всплывать в воспоминаниях наших потомков. Это как ребёнок, что впитывает язык от своих родителей. Ты же помнишь, как учила язык?

Слова лились потоком из уст парня, но меня царапала неприятная догадка. В памяти вспыхивали давно забытые воспоминания из моего детства, где я с прабабушкой ходила в поля, собирать травы, и она говорила заговоры на странном, но таком понятном языке. Разговор с мамой в детстве о том, что у каждого свой путь, и что она очень опечалена тем фактом, что со мной сделала двоюродная бабушка.

Воспоминания закружились хороводом, затрагивая разговоры с дядей и тётей с Горного Алтая. Они рассказывали мне о легендах, Духах и Богах, что раньше были на этих землях. Редкие встречи с другом семьи. Он часто приходил вместе с дедушкой и рассказывал маленькой мне о силе, что течёт в моих венах. Ситуации в памяти множились. Эти воспоминания, как чёртики из табакерки начали выпрыгивать и подливать масло в огонь, что зажёг во мне рассказ Хоруса.

– Ау! – передо мной помахали рукой. – Вернись в реальность, сестрица. Так помнишь или нет, как учила язык?

– Откуда мне знать? – я собралась и чисто из упрямства отогнала все мысли и воспоминания, что зароились у меня в голове. – Я помню только себя в возрасте пяти лет! – вернувшись в реальность выпалила я.

– Тебя что, крестили по новым обрядам? – удивившись выпалил Хорус.

– Вообще-то, да, – я вытащила крестик из-под ночной рубашки, в которой я уснула.

Остановившись на кресте, глаза Хоруса вспыхнули, а сам парень напрягся. Медленно отведя взгляд от безделушки, что я носила как простое украшение, и расслабляясь, он посмотрел мне в глаза с такой тоской и, как будто извиняясь, начал свой разговор.

– Ох, сестрица, что же ты наделала? – скорее в никуда, чем ко мне, был адресован вопрос.

– И что же я наделала? Меня крестили в три месяца. Моего мнения как-то спросить забыли.

На этих словах Хорус заметно расслабился. Он медленно протянул руку к цепочке из золота. Я поспешно отодвинулась. Мало ли что у него на уме. Так мы просидели с минуту.

– Ты мне доверяешь? Ты веришь мне? – он с надеждой и мольбой посмотрел мне в глаза.

– А как я могу не верить? Ты же моё подсознание. И весьма симпатичное. Интересно, где я тебя могла видеть. Бар? Парк? Банк? А может день рождения моего деда? – начала я задумчиво перечислять потенциальные места встречи с данным красавцем.

– Да мы только сегодня с тобой встретились, девочка! Ладно. Ты до сих пор отказываешься признавать тот факт, что это Явь. Хорошо, – парень встал и потянулся, вновь ныряя, на сей раз, за маску надменности. – Тогда, сестрица наша, я дам тебе время для осознания. Как будешь готова, просто позови меня по имени. Плащ тебе понадобиться, ночи ещё холодные, а эта поляна временно станет твоим домом. Здесь есть всё необходимое, вода, огонь, еда и деревья. Вдобавок, тебе будет полезным самой пообщаться с праотцами, быть может они смогут до тебя достучаться. Я буду ждать, а пока - до встречи во снах!

И парень растворился в воздухе, как будто эта поляна всегда была пустой. Я посмотрела на небо. Звёзды на нём были волшебны! Я часто выезжала за город и смотрела на небо, но из-за светового шума и облаков со смогом они были тусклы. Воздух вокруг меня был свеж и прохладен. Огонь возле Идолов продолжал гореть.

Я посмотрела на кострище. Оно было обложено камнями, но дым, как от обычного костра, отсутствовал. Встав и подойдя ближе, чтобы заглянуть в огонь и посмотреть, что за дрова там горели или угли, я открыла для себя странную картину. Огонь вырывался прямо из камней. Всё это было странным, особенно для меня, знающей, что огонь должен гореть только благодаря топливу. А это кострище мало напоминало месторождение газа. Да и нефть или торф отказывались показываться в пределах моей видимости.

Пожав плечами, я вновь решила вернуться к брёвнам, чтобы в этой замечательной тишине дождаться звуков будильника. По моему внутреннему ощущению он уже давно должен был сработать.

Воспользовавшись моментом, для переосмысления всего, что со мной тут произошло, я в голове прокрутила сегодняшний сон от начала и до конца. В самом начале он был весьма скучным и стандартным, но после встречи с Рарогом, теперь-то я знала, как обозвать эту дрянную птицу, всё пошло под откос.

Моё внутреннее Я вначале злилось на эту птицу, но потом, осознав, что, по сути, у меня появилось больше времени, чтобы подумать о своих проблемах, я даже стала ему благодарна. А подумать было над чем.

В моём времени, если верить словам моего подсознания, именовать этого странного персонажа Хорусом и представлять его в роли давно утерянного Славянского Бога я отказывалась, было много проблем. Мне было удобнее откладывать их на потом, так как имелись задачи более важные. Привычка решать рабочие вопросы здесь и сейчас, а о грядущем, забывать до поры до времени, иногда играла со мной злую шутку, но одновременно с этим помогала исправлять насущные проблемы гораздо эффективнее.

Первым делом надо было понять, как наладить взаимоотношение с родной сестрой. Ленка, хоть и была мне родная по крови, по духу была полной противоположностью. Если в далёком детстве я была свободолюбивым ребёнком, что постоянно встревала в разного рода авантюры, приобретая опыт, которому позавидовал бы каждый, то она выбирала лёгкие пути, которые ей указывало общество. А её беременность и вовсе разрушило всё, что между нами было.

Постоянные «серьезные разговоры» о том, что мне надо было повзрослеть и остепениться. Смирить свою гордыню и приползти на коленях к бывшему парню-изменщику. Это лишь малая толика того, что мне приходилось выслушивать от родной сестры.

Вторая проблема была на работе. Я буквально жила на ней, надеясь на скорое повышение, благодаря моим высоким показателям в продажах, но мной лишь закрывали все кадровые дыры, отказываясь пропускать по карьерное лестнице вверх. Недавняя провальная попытка добиться повышения была последней каплей, и с этим надо было что-то делать. Но уходить в никуда мне было нельзя. Ипотека жестоко приклеивала бирку раба к моей скромной персоне, а брать деньги на покупку квартиры от доброго дедушки или родителей мне было стыдно. Я хотела сама чего-то добиться, вместо того чтобы пожинать плоды чужого труда.

Третьей проблемой был ремонт. Нет, денег хватало, но вот сил и времени на него у меня оставалось крайне мало. Мебель уже давно пылилась на складе, стройматериалы все были закуплены и почти израсходованы, но времени квартира сжирала слишком много. Особенно, с моим графиком шесть-один и, иногда, шестнадцатичасовым рабочим днём.

Четвёртая проблема была в родителях. Это было дамокловым мечом над моей головой. С мамой было более-менее понятно, переживала за дочь, что избрала трудный путь, но её печаль в глазах и молчание выводили на новые и новые круги истерики. А забота и ограничение моей творческой натуры и вовсе выводило из себя.

Отец просто пытался применить свои знания психологии, которую преподавал в университете, на мне, как на подопытной мыши, чтобы помочь принять себя и влиться в социум полноценным человеком.

Пятая проблема была от меня скрыта, осознание её ускользало последние три года. Неприятный червячок грыз изнутри, а недосказанность со стороны старшего поколения бесила.

Дедушка постоянно куда-то уезжал. И ладно бы к родственникам в соседние города, но нет - весь мир был его домом. Его вечное отсутствие в родных пенатах почему-то мало кого волновало. Бабушка с мамой вечно о чём-то спорили, но стоило мне появиться рядом, как разговоры прекращались. Так же дело обстояло и с бабушкой Раисой, которую я именовала просто тётей. Она, после смерти одной из своих сестёр, внезапно воспылала родственными чувствами ко второй. В свою очередь моя бабушка, по каким-то своим причинам, вечно её отгоняла от нас с сестрой и от матушки.

Про взаимоотношение второй бабушки, отца и его двоюродного брата я вообще молчу. Это была холодная война, эпицентром которой год от года становился мой день рождения.

Мыслей в голове было много, и все они больше походили на перекати-поле посреди пустыни, такие же бесполезные и мёртвые. Мои друзья, хоть и издалека, пытались помочь, но меня вечно что-то останавливало от избавления от данных проблем.

Я просидела так, наедине со своими мыслями, по ощущениям, час. Надо было догадаться, что после почти восьми часов кульбитов моего подсознания, мой желудок скромно напомнит о себе, прося еды. Вспомнив обманный манёвр, я подошла к ручью и, надеясь, что во сне, хоть и до жути странном, вода была пригодной для питья, с удовольствием выпила достаточно холодной живительной влаги. На время успокоив свои внутренности я перешла к насущной проблеме, как мне проснуться у себя?

Мысленно отвесив себе подзатыльник, за то, что доверилась словам Хоруса, я начала ждать прихода сонливости в этой реальности, искренне веря, что я проснусь на своём диване, вновь пойду на работу и встречу знакомых, что хоть как-то разбавляли мои скучные и серые будни. Завтра была пятница, а это значит, поход по барам с Бамбуком (Антоном по паспорту) был мне обеспечен.

Время шло, луна уже почти закончила своё движение по небосводу. Тьма набирала свою силу, а усталость начала накатывать на меня волнами, пытаясь затащить меня в объятья Морфея. Пять минут, пятнадцать, двадцать. Деревья напевали свою песню, что убаюкивала меня. Я укуталась в плащ, прикрыла глаза и провалилась в долгожданную тьму…

Глава 3

Лучик солнца мне нежно щекотал лицо. Я укрылась одеялом, но что-то теперь начало щекотать оголившуюся лодыжку. Поворочавшись, я сладко зевнула и потянулась. Сегодня ещё один замечательный рабочий день, чтобы, пережив его, вновь окунуться в сон. Я всё ещё с закрытыми глазами провела правой рукой по поверхности своего дивана, чтобы нащупать мобильный телефон для определения времени, но моя рука погладила что-то мокрое и колючее. Глаза тут же распахнулись, а тело, подчинившись мгновенному импульсу от мозга, приняло сидячее положение. Моему взору открылась всё та же поляна из сна. Солнце уже было высоко, часов восемь - девять, навскидку. По моему телу прошлась мелкая дрожь, а мысли, в бешеном потоке, путаясь, нагоняли панику. Осознание пришло мгновение спустя - я до сих пор во сне!

Быстро встав на ноги, я скривилась от ощущения холода. Вчера чувство осязания в таком объёме ещё отсутствовало. Более того, оно вернулось сверх меры. Я повернулась на месте и оглянулась. Поляна, как и вчера, лучилась светом и бодрила. Паника продолжала нарастать.

Моя ночная рубашка преобразилась за время сна. Из простой хлопчатобумажной ткани она превратилась в льняную. На моих ногах оказались шаровары. Исчезли все украшения, что были на мне, когда я ложилась, и часы, что я неизменно носила на правой руке. Я вновь себя быстро и ощутимо ущипнула. Боль прошлась по моей нервной системе, а из глаз брызнули слёзы, но картинка осталось прежней.

Какие мысли появились в моей голове раньше, а какие позже, трудно сказать. Их поток взорвал моё сознание! Всё вокруг закружилось, дышать стало сложнее, а ноги подкосило.

Всё вокруг будто замедлило свой естественный ход. Вот две птицы вспорхнули с ветки близ стоящего дерева. Вот ветер заиграл в кронах деревьев. Стук сердца зазвучал у меня в голове. Оглушающий гул всё нарастал и нарастал, полностью перекрывая внешние звуки. Моё зрение сузилось до одной точки и начало пульсировать в такт с сердцем. Удар, ещё один. Обхватив голову руками, я попыталась физически соединить раскалывающуюся черепную коробку.

Тело начало мелко трясти. Зрение почти полностью отказало. Слух отключился полностью. Рой мыслей распределился по нескольким направлениям: «откровенный бред», «вероятный бред», «вероятная правда». И тут мой мозг нащупал соломинку, за которую можно было бы ухватиться, а именно, я когда-то от кого-то слышала, что некоторые люди могут во сне каким-то образом растягивать время. Быть может, я тоже смогла растянуть время. Как-никак мне хотелось подумать над своими проблемами и найти решение. Да и понаблюдать за Арияром мне тоже было интересно.

Верно, нужно найти объяснение всему, что сейчас происходит. Пойдём от противного, реальностью этот абсурд может быть только с очень большой натяжкой. Так же, как и правдой. Ну кто, скажите мне, может попасть в другой временной поток через сон!? Верно, никто! А значит, это просто сон, долгий, до одури реалистичный и до дрожи пугающий сон.

После осознания этой мысли кислород вновь начал поступать мне в голову. Зрение постепенно начало возвращаться. Гул, что бил в голову, медленно, но уверенно начал отступать. Дрожь прекратилась. Откинувшись на спину, я вдохнула полной грудью. Мысли продолжали роиться в голове. Я прикрыла глаза, это помогало плохо, но немного успокоило. Сколько прошло времени, как я закрылась от мира, было неизвестно . Я положила свою руку поверх глаз, чтобы хоть как-то пресечь начинающийся поток слёз. Истерика продолжалась. В горле застрял огромный ком, но я как мантру повторяла себе одну и ту же мысль:

Это - сон, и я до сих пор сплю. Время абстрактно. Это - сон, и я до сих пор сплю….

В реальность, если это можно было назвать реальностью, меня вернул мой желудок и первые раскаты грома. Я повертела головой в поисках еды. И тут же меня поразило то, что я увидела, а именно ЧЁТКУЮ картину мира вокруг. По жизни мне приходилось носить очки. Без них я видела только свой кончик носа, может чуть дальше, а тут справа росли какие-то кустарники, слева берёзы. Я посмотрела на небо. На небе медленно сгущались грозовые облака, скоро мог пойти дождь. Это было ещё одним доказательством того, что я всё ещё сплю. Прохладный ветер заставил взбодриться, встать с холодной и мокрой травы, временно забыть о моём вернувшемся зрении.

В памяти всплыл вчерашний, если судить по времени, что течёт в этом месте, диалог с Хорусом: «Сон, но реальность». То есть, как в книгах про попаданок, мне, с учётом проклятого везения, вряд ли повезёт обрести магию или надеяться на то, что еда придёт ко на блюдечке с голубой каёмочкой? Залётная мысль больно ударила по самолюбию. Желание попросить о помощи этого хама я сразу отмела, а значит, пора было вспоминать курс по выживанию. Давно же это было…

Судя по природе и цветам, что уже распустились сейчас тут конец апреля, начало мая. А значит, поживиться есть чем. Крапива, первоцвет, лопух, хвощ полевой, одуванчики. Всё это можно употреблять в пищу. Некоторые растения мне, правда, были мало знакомы, а другие как будто вышли со страниц фэнтези книг, но в моей решимости было уже поздно сомневаться. Одно единственное НО, нужна была вода и котелок с огнём, чтобы всё это сварить, прокипятить, заварить, отпарить. Из сырого можно было худо-бедно поесть жучков и червей, да коренья, если я их отыщу. На вид и ощущение - гадко, но питательно.

Огонь, что горел возле Идолов, продолжал своё дело. Ручей, что тёк подле полянки, хоть и был мелким, но вода в нём была чистая. Где-то в середине поляны ручей превращался в мелкую запруду, которая ещё вчера отсутствовала, с песчаным дном. Воды было достаточно и для питья, и для еды, и даже чтобы помыться.

Я подошла вновь к своему месту ночёвки и подняла плащ, что мне оставили. Бревно, на котором я проснулась, уже отсутствовало. Оглядевшись, я поняла ещё один факт. Остальные брёвна так же исчезли, как по волшебству. Вспоминая прошлую ночь, я осознала свои ощущения. На обычное бревно оно было похоже с натяжкой. По размерам это было как раскладушка из далёкого СССР. Место для сна было абсолютно плоским и покрытым мягким и упругим мхом. А со стороны головы была витиеватая гладкая, как будто отшлифованная, ветка, полностью покрытая этим же мхом.

Моё исследование прервал шорох, перерастающий в диалог. Со стороны леса донеслись голоса Волхвов. Быстро накинув плащ на плечи, я спряталась за Идолом, мало ли что могут подумать люди, когда меня увидят.

Голоса всё приближались, и вот ветка еле дрогнула, но на поляне как было пусто, так и осталось. Лишь диалог всё приближался и приближался.

– Да, Светозар перегнул палку, но сомневаюсь, что в его речах нет смысла. Рарог пока откликается на его зов.

– Долго ли он ещё будет откликаться? Быть может нам стоит принять предложение Августа и…

– И отвернуться от наших Предков?! Ты сума сошёл?

– Руслан, подумай сам, ты встанешь во главе новой веры! Станешь правой рукой Владимира! Ты получишь всё, что заслужил!

– Всемир, я и так скоро займу его место. Его время уже на исходе, а моя сила растёт с каждым днём. Навий Бог на моей стороне, поэтому, в нужный момент я смогу подтолкнуть свою судьбу в нужное русло.

С этими словами земля заметно содрогнулась и возле Идолов как будто вылез маленький камень или вершина бревна, что была давно зарыта. Огонь в кострище вспыхнул синеватым пламенем, но мгновение спустя всё нормализовалось.

– Я дам ответ позже, после похода в лес. Мне нужны знания, которыми владеет Светозар. А пока - нет. Лучше расскажи мне о том, как обстоят дела на востоке? Что вещают жрицы и шаманы?

– О, вести весьма интересные и интригующие, Духи…

Разговор стих так же внезапно, как и начался. Было такое ощущение, что Волхвы были тут либо под мороком невидимости, либо это место каким-то образом ограничено от реального мира. Сон как-никак мог побаловать меня такими вывертами. Вспомнились слова Хоруса. Он сказал, что эта поляна станет моим домом.

Я постаралась пройти за диалогом. Передвижение по поляне, как и ночью, было лёгким, но как только я подошла к окраине, ветви деревьев, как будто встали предо мной единой стеной, ограждая меня от окружающего мира. Сквозь молодую листву я лишь смогла различить только несколько изб, что показали нам в учебниках истории, выдавая их за истинные жилища наших предков. Избы с крышами из мха, скрытые среди деревьев.

Внезапный порыв ветра, раскаты грома и урчание в животе меня вернули к насущным проблемам, а именно к поиску завтрака и обустройству своего, надеюсь, временного жилища. Первое, что мне пришло в голову, это умыться и хоть как-то привести себя в порядок. Это было просто, пошла к ручью и руками умыла лицо, руками же разобрала волосы. Туризм наше всё! Одним из важнейших инструментов для выживания был нож и верёвка. Первый мог заменить и топор, и лопату, и вообще, от хищников голыми руками обороняться как-то страшно. Вторая помогла бы крепить части будущего жилища и позволила бы установить ловушку на мелкую дичь. Следующим пунктом было изобретение посуды, чтобы смогла вскипятить воду и хоть что-то приготовить. Третьим - обувь. Ну и последнее, надо было понять, насколько моя свобода ограничивалась в этом ненормальном сне.

Разум ещё продолжал истерику, но четкий план вселял надежду в то, что я смогу тут сохранить рассудок. Как говорил наш инструктор по выживанию: «Паника в дикой природе - первый шаг к смерти!». На окраине сознания проскользнуло сожаление, что вчера на семейном ужине я отказалась нормально поесть и сразу же заперлась в своей комнате. Знай я наперёд, что произойдёт, быть может сейчас мой желудок молчал бы, и чувство голода настигло бы меня днём, дав фору на размышления.

Я вновь подошла к тому месту, где меня остановили ветви деревьев, и попыталась пройти дальше. Как и прежде, ход вперёд был закрыт. Самое дальнее, куда меня пропустили, было метра 4-5 от поляны. И то в одном месте, максимально удалённом от изб, что я смогла увидеть сквозь ветви деревьев. Начав продвигаться по часовой стрелке, я мысленно очерчивала круг. Даже протоптанная тропинка, ведущая прочь из леса, отказывалась меня выпускать с этой поляны.

Ладно, и не в таких условиях выживали. Соберись, Ангелин! Вспоминаем две тысячи десятый и действуем, как действовали тогда. Выжила тогда, выживу и сейчас!

Знала бы в те далёкие года моя мать, как её драгоценная дочь провела месяц в лагере, прикопала бы инструкторов на месте! Зато военная тактика, ориентирование на местности и выживание без каких-либо подручных вещей, кроме ножа и верёвки, были хорошим опытом, что в меня и моё тело вбили за те месяцы.

Свой собственный голос разума меня приободрил, а воспоминания пережитого ада дали возможность дальше претворять затеянное в жизнь. Сон это или нет, а я буду менять этот мир под себя любимую! А призыв к своему полному имени помог мне вновь думать над решением проблемы, пробудив лёгкую злость.

Вначале мне нужна была какая-никакая обувь, а то ноги уже горели от холода. В принципе, плащ для моего роста был слишком длинный. Так что можно было пожертвовать его частью мне на худо-бедно тряпичную обувь. Оторвав подол плаща и разделив его на две относительно равные части, я намотала их на ноги как портянки. Так как осколки от стекла и прочий мусор, что мог причинить мне вред, отсутствовал, этой защиты хватит на первое время. Далее встал вопрос с завтраком. Урчание отвлекало от размышления. Самый быстрый способ обмануть желудок - это выпить стакан воды и закинуть несколько кусочков сахара, чтобы повысить глюкозу в организме. Я оглянулась по сторонам, экстренно вспоминая, чему нас учили в лагере, и как манну небесную заметила его! Репейник!

Вырвав его с корнем благодаря плащу, что дал мне Хорус, я начала промывать корни в ручье. Руки дрожали. Как же давно я ела эту безвкусную гадость. Я и в реальности к траве относилась равнодушно, но на дикой природе меня вечно тянуло на мясо. Жаль, что тут негде было найти его.

Фух, была-не была! Однажды я это как-то сделала, сделаю и сейчас! Тем более это сон, Линка, хоть и странный. Быть может, на вкус это как конфетка, хоть и ощущения до одури реальны…

Флегматично посмотрев на промытые корешки, повертела в руке один из них. Пожав плечами, я решительно положила безвкусную траву в рот. Монотонно пережевывая, вспоминала вкусный мамин завтрак. Каша и кофе с оладушками. Она всегда пыталась меня накормить сверх меры, а я, почему-то, на каком-то подсознательном уровне, пыталась есть вне дома.

«Родная мать мне как враг» – промелькнула мимолётная мысль и тут же скрылась за всплывающими воспоминаниями из прошлого, на тему как выжить в лесу.

После «вкусного», но быстрого завтрака я начала действовать. Бормоча себе под нос, смогла сосредоточиться на своём дальнейшем выживании. Внезапно всплывшую мысль о том, что, умерев во сне, я проснусь, как это писали некоторые, я отмела. Жизнь, что текла сейчас по моим венам и обостряла все ощущения, отчётливо давала понять, что воплощение данной мысли тут плохо закончится для меня.

Временное жильё я решила строить под деревом. Вновь встал вопрос, где взять нож и верёвку. Мысли крутились, любезно предоставляя мне нужную информацию из прошлого. Нас в лагере учили делать верёвки из подручных средств, но всегда рядом был нож и особи мужского пола.

Новый виток памяти вернул меня к началу сегодняшнего дня. Прошло чуть больше трёх часов по внутреннему ощущению, а мысли опять зароились в голове. Сердце забилось заточённой птицей в клетке. Тихая истерика медленно, но верно перерастала в панику. А паника - в первые отголоски ярости и злости, что я всегда старалась утрамбовывать в себе как можно глубже.

Пожёвывая корни репейника, я с явным раздражением начала поиск достаточно длинных веток для крыши. На территории, отведённой мне для проживания, поиски закончились крайне печально. Попытавшись оторвать нужную ветку от берёзы, получила ей же по мягкому месту. Корни так и попадались под ноги, мешая ходить. С неба крупными каплями начал накрапывать дождь. Усевшись под деревом, я поджала колени к груди. В ногах уже хлюпало, да и температура постоянно возвращала меня в реальность. Это был мой самый худший кошмар! Буря, что медленно начиналась с самого утра, входила в свои права.

Раньше, в детстве, для меня было за радость оказаться в лесу, в грязи и под проливным дождём. Сейчас же во мне вскипали чувства какой-то злости. Злости на весь мир, на себя, на ситуацию, на Хоруса. Этот едкий огонь разгорался всё сильнее и сильнее в груди. В горле почему-то стоял ком, как будто ещё секунда, и я начну реветь как ребёнок горькими слезами или всё вокруг крушить.

Время шло, дождь набирал свою силу, его капли начинали просачиваться сквозь достаточно плотную листву и раздражать. С ветки мне на макушку медленно и неуклонно капала вода. Каждая упавшая капля будоражила воспоминания, что злила ещё сильнее…

КАП. «Лина, ты говно на лопате. Как добьёшься хоть чего-то стоящего, так будешь говорить со мной на равных» – с надменным видом произносит бывшая подруга, что недавно получила повышение.

КАП. «Остафик! Опять вы решаете не так, как я Вас учил! Не изобретайте велосипед! Вы уже не на своём заморском направлении!» – преподаватель по проектированию вновь вставляет палки в колёса.

КАП. «Опять ты со своими хотелками! Лучше бы готовить нормально научилась. Я помои есть не намерен!» – некогда любимый и близкий человек кидает тарелку с едой в раковину.

КАП. «Женщина, ещё раз увижу Вас на МОЁМ месте, вызову эвакуатор!» – какой-то мужик орёт на меня во дворе. Он приехал за ребёнком в соседнем здании, а я после тяжёлого дня к себе домой, продолжать ремонт в одиночку.

КАП. «Дура! Куда ты лезешь! Склони голову и сиди на пятой точке ровно. Выше головы не прыгнешь!» – ещё одна коллега и подруга по работе в одном лице наставляет на путь истинный.

КАП. «Творчеством на жизнь заработать в нашем мире нельзя. Хыры-мыры своё пиши для себя, если так угодно…» – мать с заботой собирает мои рукописи и выбрасывает в мусорное ведро, заставляя учиться и получать свою будущую профессию.

КАП. «Ангелиночка, я так рада тебя видеть! На каком месяце? Как не беременна? У тебя же уже возраст! Нужно рожать!» – одна из многочисленных родственниц с укоризной смотрит на меня, как на ущербное существо, что отказывается заводить ребенка, даже для себя. Они вечно забывают тот факт, что второго человека, чтобы это сделать, нет. Даже если я с кем-то и встречалась, то рожать и гробить свою карьеру без опоры в лице любящего человека я отказываюсь.

КАП. «Сестра, ну вот скажи, бездушные железки тебе разве будут опорой в старости? Нужно уже сейчас позаботиться о своём счастье и выйти замуж, как я. Да, мы не богаты и живём достаточно скромно, но дедушка нам купил просторную квартиру…» – заботливая сестра продолжает подливать масло в огонь и гнуть свою линию по поводу правильности в жизни и наставлять меня на «путь истинный».

КАП... Как же много воспоминаний всплывало у меня в голове. По щеке потекла капля дождя, а может это была слеза. Её падение с подбородка сработало своего рода сигналом для срыва. Голова отключилась, а погода, вторя моему желанию буйствовать и выплеснуть всё, что долгие годы копилось, разразилась раскатом грома и молнии.

Резко встав, я закричала что есть мочи, срывая горло, изо всех сил. За все те ситуации, что унижали меня, оскорбляли, тормозили, ограничивали и, конечно, за то, что я очутилась тут, в этом непонятном сне.

– Ааа! Да иди оно всё к чёрту! Надоело! Кого я так обидела, что меня отправили сюда! – в никуда кричала я, к никому обращала свою истерику и свои вопросы. – И ты достал меня! – удар ногой по корню дерева, что путался под ногами. - За что мне всё это!? Я терпела! Я молчала! Я же была правильной! РААА!!!

В сердцах выругавшись, шипя и рыча что есть сил непечатные фразы, я начала бить по ветвям деревьев, которые удерживали меня на этой поляне. Подобрав какую-то палку, начала бить по стволам деревьев и корней, что торчали то тут, то там по всей поляне. Я пропустила тот миг, как начала реветь. Дождь набирал свою силу и уже перерастал в тайфун. В ярости я пропустила приближение голосов.

– Что-то Перун разошёлся! Видать, кому-то нужна его помощь в обуздании эмоций.

– Кому интересно? Такие всплески давно были. Помнишь, Руслан, когда мы молодого Владимира учили эмоциям. Он впервые за двадцать с лишним лет понял, как нужно избавляться от негатива. Вот это буря была! Но это в разы мощнее.

– Тише братья, этой душе нужно побыть наедине с самой собой. Она только начинает свой путь в этом мире. Пусть всё идёт своим чередом. Но найти бедное создание необходимо.

– Светозар, доброго времени суток. О чём вы ведёте свою мысль?

На этих словах мой поток ярости притупился. Разгорячённое тело застыло в неестественной позе с занесённой палкой на очередную корягу. Дождь ожесточённо бил по мне своими тяжёлыми каплями, а изо рта шёл пар. Ноги с руками начали мелко дрожать. Тело начало медленно ощущать температуру окружающей среды. Я обернулась. Поляна, на первый взгляд, была пуста. Только силуэты, обрамлённые дождём, стояли рядом с Идолами. Один из трёх Волхвов, как я смогла понять из разговоров, начал медленно вибрировать, и тусклые, полупрозрачные очертания начали проявляться в моём поле зрения. Я испуганной кошкой в один прыжок юркнула за ветку дерева.

– А вот и наша…буездка? – с удивлением или волнением произнёс Светозар.

– Кто? – поинтересовался один из голосов, которые теперь я слышала более отчётливо..

Страх вытеснил всю оставшуюся злость из моей души. Внутри образовалась такая лёгкость и пустота. Все те слова, что таились внутри меня долгое время, сегодня вырвались на волю. Все эмоции были оголены до предела возможного, а чувства вторили эмоциям и наполняли ту пустоту чем-то большим, чем просто памятью и пониманием. Дождь начал утихать.

– Это - моя задача, ваша - помогать мужам и девам в посевах и возделывании земли. Обучении подрастающих девиц красных да юношей статных. Охрана Яви от Нави. Разве у вас мало дел, чтобы беспокоиться о моих словах, предназначенных другим ушам? – дымка Светозара исчезла, а его голос, хоть и был мягок, но был настолько силён, что заставил замолчать собеседников. Видимо, тем стало стыдно за то, что полезли в чужое дело. – Руслан, ученик мой, отложим поход. Видимо у наших отцов иные планы, об оных меня забыли предупредить. Пойдёмте отсюда. Сейчас нам надо быть в другом месте.

Фигуры, что были очерчены дождём, начали удаляться. А я только и могла, содрогаясь смотреть им вслед и судорожно думать, что со мной будет. Сердце забилось в бешенном ритме, а мысли опять умчались в далеко и надолго. Я вновь осталась на поляне одна.

Сколько прошло времени, пока я буйствовала, без понятия. На душе и внутри меня впервые за долгие годы, нет, десятилетия, воцарился покой. Всё было правильно. Усталость от битья по веткам и по корням уже постепенно накатывала на меня, но и она была правильной. Было такое ощущение, что я, как та пружина, что давным-давно сжали и лишь сейчас позволили вернуться в своё естественное состояние покоя. До моих ушей дошёл нервный смешок.

– Хе…Я сошла с ума, – себе под нос прошептала я, выдыхая в этот мир облачко пара.

По телу прошлись мурашки. Температура упала градуса на три точно. Тело ещё согревала та ярость, что подчинялась эмоциям. Но пальцы на руках, да и на ногах, начали медленно замерзать. Быстро начав растирать верхние конечности, я покосилась на кострище возле Идолов. Костёр как горел, так и продолжал гореть.

Мой взгляд обвёл всю поляну. Было такое ощущение, что по поляне пробежало стадо вандалов. То тут, то там валялись сломанные ветки деревьев. При том некоторые мне было трудно идентифицировать. Листва отливала синевой, а разлапистые ветви больше напоминали мне мох, что приклеили к длинной и эластичной ветке. Лужи были тщательно перемешаны с грязью и вырванной травой. Каким-то неведомым мне образом несколько корней, что мне мешали передвигаться, были вырваны из земли и теперь угрожающими пиками торчали в разные стороны. Я посмотрела на свои руки. Вся в царапинах и ссадинах, ноготь на среднем пальце, что был укреплён в маникюрном салоне, сломан. Стало стыдно…

Сверху, как будто почувствовав мои мысли и эмоциональное состояние, пригнулась, как живая, ветка, защищавшая меня от дождя. Она с какой-то особой нежностью, свойственной только руке матери, погладила меня по голове. По крайней мере это была максимально близкая аналогия к этому движению дерева. Я подняла голову. С листвы капали редкие капли дождя. На грани слышимости до моих ушей донеслись слова.

– Поплачь…

Без понятия, кому принадлежали эти слова, но я отчётливо помню, как поднялся ком в горле, как задрожал подбородок, как глаза начало щипать. Давно проглоченные слёзы рвались на свободу. Мир подёрнулся размытой пеленой. С прикрытых глаз первые капли правильных эмоций упали на землю. Я оперлась спиной о ствол дерева, поджала мокрые, грязные и окоченевшие ноги к груди. Слёзы уже текли по щекам, смешавшись с каплями воды. Обхватив ноги и уткнувшись лицом в свои колени, я заплакала, как не плакала никогда. Как ребёнок, что разбил коленку.

Все слёзы смешались в одно тихое завывание. Слёзы бессилия, когда твой мир разрушают дети, что выбрали тебя изгоем в классе. Слёзы неверия, когда родная мать, под давлением родни, втаптывает тебя в землю, давя все твои мечты и желания. Слёзы обиды, когда твои усилия обесценивают, что в университете, что на работе. Слёзы предательства, когда любимый человек тебе изменил с другой. В первый раз. Во второй. Лица, ситуации вытекали со слезами и впитывались в землю.

Гроза утихла, открывая небо и уже клонящееся к горизонту солнце. Тщательно размазывая сопли со слезами по лицу мокрым рукавом, я, опираясь о дерево, встала. В животе опять урчало. Пошатываясь, я подошла и рухнула на колени возле ручья, что тёк по поляне. Медленно и тщательно умывшись, я побрела к кострищу. Силы на сегодня что-либо делать исчезли. Я протянула к костру окоченевшие руки и ноги, жадно впитывая всем телом тепло. Плащ валялся где-то возле дерева. Что примечательно, брёвна возле Идолов все как одно были сухими и тёплыми. Они появились где-то между моим буйством и отчаянным рыданием, как по волшебству.

– Бревно с подогревом, блин… – себе под нос пробубнила я свои мысли.

Дёрнулась ветка слева, пропуская кого-то на поляну. Отголоски разговоров почему-то стали для меня уже чем-то привычным. За сегодня я очень устала от эмоциональных потрясений, от слёз и злости. По мне как будто проехался каток, утрамбовывая в землю.

Заметят, пусть так! Как раз проверю теорию.

Я медленно и безразлично обернулась на звук, но поляна, как и прежде, оставалась пуста.

– Да, сегодня все собираемся в лесу. Светозар отказался идти на поляну.

– Странно всё это. Впервые за долгие круги мы так собираемся.

– Поговаривают, Отцы что-то задумали, и для их плана им нужна эта поляна.

– А мне рассказывали, что в наших краях объявилась буездка.

– Типун тебе на язык! Второго Хоруса призвать хочешь!

– Ну он же живой. Ему пара нужна, как всем нам.

– Приветствую Вас, Отцы наши. – хором произнесли голоса.

– Как дела, кстати, в полях? Мои сегодня опять удивили. Пока Перун кому-то помогал, мои решили посеять амарант. Вы будете поражены! Он пророс, стоило припорошить зёрна землёй.

– Удивил! А мои малы́е сегодня всё сосредоточиться отказывались и в сторону яговью глаза косили.

– Мир, вспомни себя в их годы! Весна, природа просыпается, и сердца открываются. Скоро уж время обрядов и соединений душ. Отпусти их порезвиться. Наши девушки, да и парни, им укажут место. В этом лете сама Тринадцатая вышла учить!

– Лето обещает быть жарким…

Ветка справа дёрнулась, скрывая разговор и гомон веселящихся Волхвов. А я продолжала сидеть на месте куклой, медленно поворачивая голову за голосами. Страшно было, но усталость заставила меня сидеть на месте. Хотя логика подсказывала, что я, как и Волхвы, каким-то образом отделена зрительно от мира..

Если бы мне пришлось представлять внешний вид Волхвов, основываясь только на диалогах и голосах, я бы нарисовала их парнишками, которым только-только исполнилось по двадцать, максимум двадцать два года. Пять голосов и пять Волхвов. У каждого своя роль. Один перебивал другого. С добром и смехом.

Я печально улыбнулась. В моём мире, или времени, таких разговоров мало можно было услышать. Обычно все скалили зубы в улыбке, скрывая истинные причины своих действий и эмоций. Каждый гнался за деньгами, и каждый предавал и бывал преданным. За сегодня, хоть я только условно встречалась с жителями этого странного сна, я чётко разграничила эту и свою реальности. Они были диаметрально противоположны.

Время шло. Солнце уже скрылось за горизонтом и на поляну спустился сумрак. Я уже отогрела свои конечности и, сходив за плащом, крутилась вокруг оси, равномерно прогревая тело и одежду. Воткнув пару палок возле кострища, я натянула плащ, чтобы он нагрелся на грядущую ночь. Земля ещё хлюпала под ногами, но холод меня мало тревожил. Я молча жевала корни репейника, что так удачно подвернулся мне с утра. Живот всё равно урчал, но за сутки я смирилась с его настойчивыми требованиями дать более привычную пищу.

Погружённая в свои мысли, я пропустила момент, когда взошла луна, и на поляне наступила гробовая тишина. Дёрнулась ветка, тихой поступью кто-то уверенно направлялся к кострищу. Я услышала незваного гостя только тогда, когда он сел на бревно, и тихо, обращаясь то ли ко мне, то ли в никуда, заговорил.

– Ну здравствуй. Как дела? Как тебя приняли? Прости, что встретить тебя приходится в такое время и в таких условиях. Откуда ты? Расскажи. Мне трудно выходить на изнанку мира, в отличии от Вас, – с отстранённой вежливостью произнёс незримый гость, а я сразу поняла, кто пришёл ко мне.

Светозар тихо говорил со мной. Я обвела взглядом видимую часть поляны, ища примерное расположение Волхва. Только танцующая тень выдавала его местонахождение.

– Здравствуйте. Вы меня слышите, или я и говорить не могу? – в надежде произнесла я.

Моя теория оказалась верна и тут, меня и слышать было нельзя, хотя, этот факт мало мешал мне слышать окружающих. Волхв молчал и оставался сидеть на месте, судя по тени. Он начал что-то насвистывать и напевать себе под нос. Костёр ярче разгорелся, а я подошла ближе к месту, где предположительно сидел Волхв. Я протянула руку и попыталась до него дотронуться. Палец как будто уткнулся в какую-то вязкую субстанцию, но Волхв продолжал что-то бубнить себе под нос.

В тёмном небе взорвалась вспышка. Я, обернувшись, уже понимала, кто ещё почтит нас своим вниманием сегодня. Медленное приближение заставило меня поёрзать на месте. Я сняла с колышков плащ и посильнее укуталась в него, задумавшись, а смогу ли я хоть с этим гостем поговорить. Сутки без общения давали о себе знать. Обычно общительная, я всегда привычно искала утешение в разговорах. Сейчас же, оставшись наедине сама с собой, эмоционально стала нестабильна.

Пока я была погружена в свои мысли, огненный птах уже сел на ветку с мокрым плащом. Он в своей манере, как мог, поклонился мне и повёл разговор.

– Приветствую тебя, Светозар. Ты ждёшь от меня объяснений, я прав? – достаточно холодно произнёс сокол.

– Приветствую тебя, друг мой старинный. Да, мне бы хотелось услышать хотя бы направление, что нам делать? – с нажимом произнёс Волхв. – Буездку вы привели? Она ещё тут?

– Она тут, – сокол повернул голову ко мне, и смотря мне же в глаза, продолжил. – Направить Отцы смогут чуть позже, а сейчас нам интересно, как это произошло. Ангелина, верно? Дитя наше, поведай, как ты попала сюда?

– Лучше обращаться ко мне Лина, полное имя меня бесит, – начала я исправлять птицу.

– Значит, её зовут Ангелина. Странное имя для наших детей. Рарог, что ты имеешь в виду? – мягко прозвучал голос Волхва, перебивая меня.

– В смысле попала!? Я просто уснула! Я хочу проснуться!!! – с восклицанием и эмоциональным надрывом продолжила свою тираду я в унисон с Волхвом, но тут же умолкла, как будто из меня выкачали все силы.

– Тише дитя! Сегодня мы просто поговорим. Нравится тебе или нет. Буезд! – сказала мне огненная птица. Последнее слово было адресовано, наверное, кому-то другому.

В стороне от меня образовался вихрь. Повеяло легким теплом, а в воздухе распространился запах… абсента?! Я мгновенно округлила глаза, учуяв знакомые ароматы настойки на полыни. Химик прекрасно готовил эту горячительную и животворящую жидкость! Мне потребовалось ещё мгновение, чтобы через усталость повернуть голову в сторону и увидеть его. Весь в чёрном, стильном современном образе. Рубашка, небрежно заправленная в брюки. На ногах до одури знакомые лакированные туфли. Боги, я бы всё сейчас отдала бы за простые кеды! В руке у Хоруса была бутылка с зелёной жидкостью, видимо там и был абсент. Парень, пошатываясь, подошёл к нам. Мазнув по мне каким-то странным взглядом, он наигранно заговорил, экспрессивно размахивая руками и поклонившись в шутливом реверансе, явно провоцируя всю ярость птицы на себя:

– О, мой начальник, покровитель, мой король, тиран, властитель! Что тебя заставило обратиться к такому низшему существу, червяку под ногами, как я? Короче, чё тебе надобно, вещь? – жёсткое предложение в самом конце полностью разрушило шутливый образ Хоруса, что он пытался показать окружающим.

– Ты прекрасно знаешь, что будь у нас другой выбор обучить тебя, мы бы избрали его. Прошу, на будущее, соблюдай правила и внешний вид! Мы благодарны, что ты помогаешь нам в наблюдении, но помни откуда идёт твой исток, – с ледяным спокойствием и неприкрытым давлением произнёс сокол.

– Рарог, вестник, он тоже обязан присутствовать на этом разговоре, или можно избежать этого присутствия здесь? – с явными нотками усталости произнёс Волхв.

Я в молчаливом изумлении наблюдала за этим разговором. Хорус, одетый по современной моде, издевается над огненным соколом, то отшучиваясь, то показывая своё превосходство. Сокол явно хочет напомнить о каком-то проступке и призвать к ответственности. А Волхв, судя по интонации в голосе, недоволен и жаждет избавится от Хоруса. В голове вертелось столько мыслей и теорий, что они разрывали голову. Этот сон всё больше походил на спектакль шизофрении! Тем временем разговор продолжался, а воздух вокруг нас накалялся.

Я перевела взгляд на птицу. Рарог уже, расправив крылья, кричал на Хоруса, и его ярость накаляла воздух до зримого спектра восприятия. Я вжала голову в плечи и укрылась плащом, чтобы стать незаметнее. Слиться с природой. Как вдруг меня внезапно обнял по-свойски Хорус. Я застыла каменной статуей, а сердце пропустило удар.

– Ой, да что ты обо мне знаешь! Вот она сидит на месте и в ужасе трястись отказывается!

– Хор, угомонись! Я тебя позвал для иного! Зачем вспоминать дела минувшие, – уже успокаиваясь, но всё ещё так же эмоционально, продолжил сокол.

– Творцы, вы закончили? – устало и с явным яростным посылом, произнёс невидимый для меня Волхв. – Давайте вспомним истинную причину, зачем мы все тут встретились сегодня.

– Светозар, ты как всегда прав. Позволь мне для начала рассказать о решении по поводу буездки и поделиться знаниями, что сами владеем. А также мы просим обучить её. Способы выберешь сам.

– Вещайте, хуже день вряд ли уже станет.

– Хех! Ему ещё только предстоит узнать о тебе, сестрица. Расслабься. – Хорус с горла сделал увесистый глоток горячительной жидкости и протянул мне бутылку. – Выпей. В твоё время мало интересных настоек делают. От большинства почему-то голова притупляет восприятие.

Я молча взяла бутылку из рук уже вольготно рассевшегося рядом парня. И подумать трудно, что он из этого времени. Идеально адаптируется под любые ситуации. Поболтав содержимое в бутылке я, резко выдохнув, сделала глоток. Трезвая голова мне сейчас только мешает. Слегка горьковатый привкус ударил по неподготовленным вкусовым рецепторам. Как и осязание, все остальные чувства обострились тут сверх меры. Абсент прошёлся по пищеводу и упал в почти пустой желудок, набитый только травой. Я поморщилась и начала прислушиваться к разговору.

– Значит, она тут против воли? Как вы это допустили? – спокойно вопрошает Волхв.

– Она сама. Для нас, так же, как и для тебя, это стало потрясением, – спокойно отвечает сокол.

– И как много таких, как она нас ждёт?

– Она первая, скоро будут и другие. Как и говорил, эта ночь принесла нам большие последствия. Надо помочь ей восстановиться, принять и понять. Пока это возможно. Она сама найдёт дорогу в своё время.

– Что!? – я резко встала и выкрикнула первый вопрос, пришедший в голову. Как жаль, что он остался без ответа.

– То-то сегодня Перун буйствовал, – немного задумавшись произнёс Волхв.

Эти двое вели разговор, как будто нас с Хорусом рядом нет, старательно игнорируя наше присутствие. Повернув голову и присев вновь, я посмотрела на парня, что уже удобно лёг на соседнее бревно, закинув ногу на ногу. Он почувствовал мой взгляд и небрежно привстал на локтях. Наши глаза встретились.

– Впервые слышишь, как ведут диалог мудрейшие? Позволь объяснить, что б ум остался на месте. Это, видимо, я тебя закинул на изнанку мира, в разрез с решением Праотцов. Как ты сюда попала без подготовки, сами пытаемся понять. Волхв принял тебя за существо, похожее на меня, поэтому и называет буездкой. Считает нас опасными, особенно когда мы находимся рядом друг с другом. Что ещё за вопросы крутятся в твоей голове? – скорее сам себе, нежели отвечая мне, произнёс Хорус. – По поводу одежды и выпивки - в своё время и ты сможешь повторить данный фокус. Ах да, советую поскорее начать воспринимать это как реальность. Легче станет.

– Я тебя услышал, друг мой яркокрылый. Постараюсь сделать всё возможное. Но прошу, избавь меня от его общества, – мягко произнёс Волхв, заканчивая разговор.

– Он станет твоим переводчиком. С изнанки вытащить её тоже ты договаривайся, нас он уже давно перестал слушать, – на этом сокол повернул голову в нашу сторону и сделал наклон головой, прежде чем исчезнуть, сгорев как птица-феникс, оставив после себя лишь вихрь искр.

Я залюбовалась этим вихрем из медленно гаснущих огоньков. На поляне воцарилась тишина, и лишь тяжелые дыхание Волхва нарушало тишину. Лес вновь ожил, пение птиц, шелест листвы и травы вновь начали достигать моих ушей. Эту идиллию нарушил Волхв, тщательно подбирая каждое слово.

– И так, Ангелина, позволь представиться, меня зовут Светозар. Я учитель, что обучит тебя основам.

– Он же Волхв! И можно как-нибудь ему передать, что бы называл Линой? Полное имя меня раздражает, – обращаясь к Хорусу произнесла я.

– И Волхв тоже, – в ответ на моё возражение ответил Светозар. – Лина, у тебя сильный голос, прошу воздержаться от его применения. Я хоть и могу противостоять ему, да возраст уже даёт о себе знать.

– Теперь можете разговаривать, выбирай слова попроще, у этого упёртого мозг слишком ограничен знаниями этого времени. Хотя мне будет интересно наблюдать, как вы друг друга будете ломать, – пьяно и хитро улыбнувшись, произнёс Хорус.

Самоуверенный парень, именно так он теперь воспринимался в моём сознании, медленно встал, отряхнулся и с легкостью отобрал у меня бутылку с настойкой. Я была готова задать вопрос, но одним жестом он попросил молчать. В этой тишине вокруг него закружился вихрь. В растворяющемся облаке я лишь успела различить, как он мне подмигнул. Мгновение, и наваждение растаяло. Тяжёлый вздох сзади заставил, дрогнув, обернуться. Рядом сидел старый Волхв, с интересом рассматривающий меня, укутанную в рваный, грязный, бесформенный плащ.

– Даже от просьб отказался. Когда же он поймёт, чему его хотят научить! Упёртый, забуздыга! – себе под нос со злостью пробормотал Светозар. – Вижу в твоих глазах много вопросов, сомнений, болей и страха. Кто тебя так разбил? – Волхв отложил свой плащ в сторону, освобождая руки.

– На вопросы отказываюсь отвечать, пока вы мне не ответите на мои, – собрав все крупицы храбрости, выпрямив спину и гордо задрав голову, выпалила на одном дыхании я.

– Спрашивай, дитя. Отвечу на всё, что в моих знаниях, – с нейтральной мягкостью произнёс Светозар, внимательно рассматривая меня. – Только прошу, поумерь силу в голосе. Я слишком стар, чтобы вести такие жёсткие разговоры.

– Да о какой силе вы говорите? Тише что ли говорить? – я всплеснула руками в воздухе и плюхнулась на уже облюбованное место на соседнем бревне.

– Поведай мне, дитя, что знаешь ты о цин? – Светозар спокойно вёл данный разговор, начав растирать свои руки.

– Эээ… опять допрос и вовсе не понятная мне терминология? – я наклонила голову по-птичьи и выгнула вопросительно бровь.

– Нет. Это простой разговор. И очень хорошо, значит это объяснять нет надобности… – начал было с облегчением Волхв.

– Нужно! Почему нет то?! Странные вы тут, во сне, а мне отказываетесь подчиняться, – перебила на полуслове Светозара.

Волхв замолк и задумался, погладил свою бороду и начал что-то жестикулировать рукой, будто сурдоперевод. Пальцы со стороны казались очень гибкими и быстро складывались в интересные жесты. Я уставилась на руку и посмотрела в глаза Волхва. Он лишь указал глазами себе на руку и тихо сказал.

– Смотри.

На руке, что сплетала пальцы, медленно начал появляться пульсирующий свет, чем-то напоминающие вены или нервы в теле. Хорошо, что в наше время в ВУЗах учат плохо, и можно ходить и сдавать предметы за других людей, как я это делала за свою подругу в медицинском. Это витиеватое сплетение я понимала благодаря анатомии. Оно почти точно повторяло основные вены и артерии в теле. Тем временем свет стал распространяться от кисти к локтю, от локтя к плечу, от него перешло на спину и исчезло в позвоночнике.

– Что это!? – восхищённо спросила я, придвигаясь ближе к Светозару.

– Я же просил, силу умерить. – жёстко, но без злости ответил Волхв, и пока я старалась осознать его слова, он выставил руку перед собой, останавливая весь мой поток мысли. – Вначале научимся говорить. У тебя весьма скудный язык и слишком много силы в голосе. Видно, трудно нам пришлось, раз обучать детей все отказались. Молчи и слушай. Сила наша зависит от наших эмоций, от нашей энергии, от цин. – Волхв поднял руку, что минуту назад искрилась, и повертел ею, привлекая моё внимание. – Когда я прошу тебя совладать со своей силой, я прошу тебя успокоиться. Найти себя. Девочка, ты же сейчас сама для себя потеряна и разрушаешь. А пока ищешь себя, молчи. А теперь поднимайся и покажись мне. На сегодня твои вопросы останутся без ответа.

Я шумно и с возмущением вздохнула. Мозг возмущался и хотел перечить каждому слову и каждой просьбе, но что-то внутри соглашалось с просьбой Волхва. Я впервые оказалась в такой странной ситуации. Ранее мозг, как выдрессированное животное, соглашался со всем, что ему говорили, а внутренний голос вопил что есть мочи о своём протесте, но сейчас… В этом наваждении я, как сомнамбула, впервые сделала то, что просил внутренний голос.

Я скинула с плеч порванный и грязный плащ. Поёжившись от прохладного воздуха, я встала и сделала несколько шагов вперёд, ближе к огню. Медленно покрутилась вокруг, дав возможность себя осмотреть. А посмотреть было на что. Грязная льняная одежда где-то была порвана, вся в пятнах от травы и земли. Ноги больше напоминали просто куски грязи с травой. Руки были исцарапаны, ноготь сломан. Волосы растрёпаны и напоминали больше птичье гнездо неестественного рыжего оттенка, едва достигали плеч. Лицо явно опухло от недавней истерики, а глаза, наверное, блестели от голода и обиды.

Пока я кружилась, в голове начался торг с самой собой. В памяти начали всплывать фрагменты из моей жизни, и то, как надо было поступить в тех или иных ситуациях. Выстраивалась череда событий, что привела меня к этому сну. Искренне хотелось верить в то, что это сон, но внутренний голос твердил, что это реальность. Алкоголь усугублял ситуацию с моими мыслями и их контролем.

– Ты довольна тем, что сотворила с собою, дитя? – Волхв с добром посмотрел на меня.

– Вы о…

– Молчи. Просто подумай. Я и так вижу ответ. – Светозар лишь похлопал на бревну, приглашая меня вновь сесть.

Я красноречиво посмотрела на Волхва и шумно выдохнула. Языки пламени меня согревали сзади, но окружающее пространство было наполнено прохладой, разительно отличающейся от температуры летнего вечера. Я осмотрела старика, что сидел передо мной, отказываясь принимать его приглашение присесть. Как и в прошлый раз он был одет в рубаху и штаны с орнаментом, только сегодня рубаха была выполнена из более тёплой и плотной ткани. Шкура как была на поясе, так и осталась. Рядом с ним лежал интересный плащ. С виду тонкий, но переливающийся с изнанки еле видимыми искорками всех цветов радуги.

Мой взгляд опять упал на руку старца с бусами. Я указала на них пальцем и вопросительно посмотрела на Светозара, в надежде, что мне ответят на немой вопрос. Волхв проследил за моим указательным пальцем и - о чудо! - правильно меня понял.

– Любопытная, это хорошо! Это - рудракша. Семена древ, что таят мудрость и силу Земли. Они мне достались от моего друга с востока. – На этих словах Волхв еле заметно улыбнулся. – Думаю на сегодня с нас хватит. Я распоряжусь о том, чтобы сюда вхож был только я. Можешь обустраиваться без страха, что тебя заметят. До нашей следующей встречи дам тебе вопрос. Подумай и ответь на него как можно скорее, иначе учиться тебе долго придётся. Кто ты? Определись и пойми, в чём твоя роль и твой талант.

Волхв молча встал, опершись о свой посох, что был воткнут в землю задолго до нашего диалога, и накинул свой плащ. Он поклонился идолам и медленно пошёл в сторону лесных маленьких сторожек. На этом моменте я психанула и заорала уходящему Волхву в спину.

– Стоять! Вы что, оставите меня тут! Я что, не заслужила крова и простой еды? Да я с голоду и холода помру тут! Молчу уже о том, что у меня есть только руки! Никакого инвентаря! Даже простого ножа! А если меня дикие звери загрызут? А если я отравлюсь? И вообще верните меня домой!!! Я… – Подбежав к Светозару я попыталась его одёрнуть, но уткнулась в воздушную преграду.

– Дитя, – всё продолжая быть ко мне спиной Волхв произнёс властно, вбивая каждое слово в моё сознание на каком-то подсознательном уровне, – указывать мне ты будешь только тогда, когда перестанешь быть немо́й. На данный момент у тебя нет прав что-то требовать от нас. Запомни, ты тут лишь по милости Праотцов. Пока ты нема - твои проблемы как тут жить. Ответь на вопрос, тогда поговорим и посмотрим, чего ты сто́ишь.

Волхв ударил своим посохом оземь, и от места удара разошлись волны, как по глади воды. Меня сразу сбило с ног, и я упала в лужу. А силуэт продолжил удаляться вглубь леса. Очнувшись от оцепенения и страха, я из сидячего положения побежала за старцем, в надежде вырваться с этой поляны под его окружением. Бегала я быстро, только на полный желудок и в хорошей обуви. Удар о воздушную границу с ветками был жёстким даже на такой скорости.

– Чёрт! Больно!!! Раздраконил и смылся! Грр… Ладно! – крикнула я в никуда. – Отвечу я на твой вопрос! И только попробуй после этого не ответить мне!!!

– Ответишь на мой вопрос, я отвечу на твои вопросы даже против твоей воли. – Еле слышный ответ достиг моих ушей, или сознания.

Ещё раз выругавшись, побрела к костру. Где-то на середине пути я осознала, что ноги перестали хлюпать, и что я ступаю по сухой и твёрдой земле. Подойдя к костру, я посмотрела на ноги. Они были чистыми и сухими, но портянки так и остались на месте.

– Нужно искать плюсы, Линка. Тебе хотя бы разрешили тут быть официально. – Я посмотрела в сторону бревна, что стало мне кроватью тут и тяжело вздохнула. – Хотела похудеть, похудею. Бойся своих желаний, они могут исполниться…– ворча себе под нос, я медленно пошла к «кровати».

Я упала на бревно замертво и уткнулась глазами в небесную гладь. Звёзды меня всегда манили. Вот одна звезда упала, вторая. Костёр неведомым мне магическим образом обогревал меня издали, как будто от него шёл воздушный коридор. Плащ укрывал от ветра. Глаза быстро начали закрываться, отправляя меня уже второй раз в объятия Морфея из этого жуткого места.

«Может на сей раз этот кошмар закончится» - последняя на сегодня мысль улеглась у меня в голове перед отключением. На краю сознания прозвучал противный механический голос умных отцовских часов:

– Двадцать три часа ровно.

Глава 4

Утро, как и в прошлый раз, встречало меня ярким солнцем в небе. Я сладко потянулась и на автомате опять попыталась нащупать телефон. Увы, под рукой трава. Сутки без интернета и работы дались мне тяжело. Вздохнув, я села на своём бревне и потёрла глаза.

Утренние процедуры убрали остатки сна. Прохладный ветер и ледяная вода сделали своё дело. Я вновь оглядела поляну. Разгром был знатный. Единственное, коряги отсутствовали, да и лужи все высохли. Они как будто растворились в траве. Внутренний перфекционист поднял голову и начал проситься на волю.

Всё равно мне делать нечего. Хоть отвлекусь.

Тяжело вздохнув и пробормотав самой себе внутренний диалог, я пошла убирать то, что было мною же собственноручно сотворено.

Мне всегда было интересно с самой собой разговаривать. Мало кто мог успеть за моими мыслями, которые прыгали, как кузнечики в бескрайнем поле. А мои тараканы в голове уже встрепенулись, почувствовав дух приключений.

Я подняла ветку, другую. Начав рассматривать их, удивилась, как это творение природы, странно фэнтезийного вида, было похоже на современную черепицу. Ровные ряды плотно прижатой и спрессованной листвы повторялись. Я решила проверить свою догадку и подошла с этими ветками к ручью. Вставив их в землю, я руками начала лить сверху воду. Бинго! Листва, ещё сильнее прижавшись друг к другу, отказалась пропускать воду. Вот и крыша! Правда таких веток едва ли на зонт хватит. Но для начала сойдёт.

Отложив ветки в сторону, решила поживиться дарами природы. Травы́ я за вчера уже переела на всю жизнь вперёд. Когда я обследовала поляну, заметила интересное место, где могли расти грибы. Вчера и так было много дел и потрясений для одного дня. Сегодня с более смиренным восприятием ситуации можно и грибы поискать.

Надеюсь я найду что-то съедобное. Отравиться мне только не хватало в этом сне.

Пройдя в просеку, я начала ворошить траву и - о, чудо! - сразу наткнулась на искомое. Они росли так, как будто только вчера были выращены там специально для меня, ровными рядками. Подберёзовики, подосиновики, лисички. Часть грибов, в происхождении которых я сомневалась, я обошла стороной. Набрав немного на завтрак, я пошла к Идолам. Они, как и прежде, неподвижно наблюдали и изучали мои действия. Сломанная ветка, нанизанные грибы и огонь. Завтрак будет горячим и, надеюсь, съедобным.

А неплохо, Линка! Правда безвкусно, но на первое время хватит. Когда же я уже проснусь?

Я выдохнула и опустила голову, рассматривая свои ноги. Грязь уже исчезла, но воспоминания вчерашнего дня отправили меня в прошлое. Долгое время я закрывала эмоции глубоко внутри, превращая себя в удобную куклу. Вчера, выпустив всё в мир, я как будто разорвала этот порочный круг и впервые была сама собой. Но кто я такая? Вопрос Волхва заставлял думать. Да и чувство растерянности и отголоски стыда сегодня ещё терзали душу.

Думай, Лина! Из сна вряд ли ты сможешь выбраться без чьей-либо помощи. Нужно попробовать поиграть по предложенным правилам. Представим, что это игра. Плохо написанная, выданная моим больным мозгом, без точных правил и с плохо продуманным балансом игровых персонажей. Хех… Думай.

– …Кто я? Я человек. Я девушка. Кто я ещё? Я работница банка. Я дочка. Блин… глупо звучит. Что от меня хотят услышать? На этот вопрос же множество ответов, – сама с собой начала тихий монолог.

– Думай, – донёсся лёгкий шепоток.

Я подняла голову и уставилась на Идолов. Они, как и прежде, возвышались надо мной. Я повертела головой в надежде увидеть ещё кого-то, кто мог сказать эти слова. Увы. Поляна была пуста. Я опять перевела взгляд на Идолов. Деревянные Старцы продолжали неведомым для меня образом дышать, если это движение можно было так охарактеризовать.

Я потрясла головой, чтобы избавится от звуковых галлюцинаций. Взяла ещё одну ветку с грибами и, подув на недавно приготовленное блюдо, с жадностью начала поедать дары природы. Желудок с благодарностью отзывался на что-то горячее. Ещё одна ветка отправилась в сторону. А мысли прыгали из крайности в крайность. Вчерашнее поведение, ответ на вопрос, как выбраться из этого наваждения.

Боже, как же стыдно мне за вчера! Я как ребёнок позволила себе орать и реветь. Я же взрослая! Это всё из-за этого странного сна. А что, если это не сон? Ощущения тут намного ярче, чем в реальности. Даже заставляет задумываться, а не сплю ли я там, на работе... Нет! Это сон! Лина, гони эту мысль взашей! Иначе я тут с ума сойду! Это сон! Грибы тут кстати вкусные, не то, что дома. Опять плохие мысли. Кыш! Интересно, что это за растения? Я таких не знаю. Но тем лучше, больше доказательств того, что это сон. Так. Надо ответить на вопрос, или вначале убраться? Вначале уберусь, мне тут как-никак жить. А на вопрос можно и попозже ответить, всё равно сроков никаких мне не поставили. Интересно, как там мои родители и девочки с работы? Я же уже вторые сутки сплю. Стоп. А если я так и не проснулась в реальности?!

Последняя мысль хлестнула жестким ударом. В ушах зазвенело, а зрение сузилось до точки в мгновение. Ветка с грибами упала на траву куда-то под ноги. Руки предательски задрожали. Я судорожно обняла сама себя за плечи и жадно начала глотать воздух.

Прошла целая вечность прежде чем нарастающая паника отступила, стоило лишь ощутить прикосновение горячий руки к спине и знакомый голос.

– Ты Лина? Что с тобой?

Я медленно оглянулась и ошарашенно уставилась на Арияра, стараясь подавить истерику страхом и неверием. Парень, что ворвался на закрытый совет весь чумазый и растрёпанный, сейчас стоял в полном параде и почему-то тяжело дышал, будто бежал от кого-то или к кому-то. Невнятное бурчание, а потом и новый вопрос ввёл меня в ступор, но вывел из закручивающейся панической атаки окончательно.

– ... Дыши. Что у тебя стряслось?

– Арияр! Ты где? Твой отец тебя ждёт! Выходи! – На поляну медленно вышел молодой Волхв, кажется, Руслан, и замер на её границе.

– Руслан, мне кажется, Светозар всем запретил сюда заходить. – Парень встал, полностью закрывая меня своим плащом, тихо и властно, с некоторыми отголосками силы произнёс: – Вон!

– Да, молодой Князь. Но вас ждёт отец.

– Я знаю. Тут дела правные. Вон!

– Прошу поспешить. – Шорох, уходящий вдаль, ознаменовал уход Волхва.

Я продолжала смотреть на парня. Юный на вид, но уже уверенный в себе. Черный плащ из непонятного материала спускался до пят, скрывая фигурку парнишки. Я окинула взглядом поляну. Мда, уборка тут нужна и срочно. Затем мой взгляд упал на себя. Печально, что сменной одежды нет. Хрупкое девичье начало во мне взвыло от грязи на одежде и на теле.

Арияр уже обернулся ко мне и широко улыбнулся. Белая рубаха искрилась каким-то магическим светом, как первый снег на солнце. Штаны обрисовывали крепкие ноги, пояс элегантно разделял эти два элемента гардероба. А в сапогах и в моём времени на улицу выйти можно было. Начищенные до блеска, из натуральной кожи, да и выделка была просто волшебной! Из голенища торчал притороченный нож. На вороте рубахи и на поясе были вышиты витиеватые алые узоры. Алая лента на лбу, наоборот, пестрила чёрной вышивкой.

– А теперь ты. Повторюсь, что у тебя стряслось? Или я зря сбежал от всех перед тем, как мой отец и учитель отправятся к хранителю? – Власть и сила сочилась в голосе, и сейчас передо мной стоял будущий правитель, выше меня на голову.

– Я…Я кажется у… умерла… у себя… в реальности. Я не п… проснулась. П… понимаешь? У… умерла – Тихо заикаясь, максимально обречённо произнесла я, стараясь, как и просил ранее Светозар, максимально без силы в голосе произнести фразу, искренне веря, что меня поймут.

Я заглянула в глаза Арияра в надежде найти хотя бы отголоски понимания. Оно отсутствовало. Он стоял, жёстко сжав губы, а в глазах виднелась паника. Я с печальным вздохом опустила голову и уставилась себе под ноги.

– Значит, правда.. мой язык слишком скуден для тебя. – Мои руки плетьми упали на колени.

– Скуден. Часть слов и правда без смысла. Но другую часть я в силах понять. Я точно знаю, что ты Живая. Позови Хоруса. Ему к тебе пробиться почему-то было трудно. Решайте вопросы сами, а то хуже детей. Если Светозар узнает о нашей встрече, нам вдвоём будет ой как плохо! – Арияр запустил руку себе за шею и потрепал себя по волосам. – А, да ладно! Всё равно меня ругать за вход сюда будет. Был рад познакомиться, гостья!

Слова Арияра меня немного успокоили. Парень прижал ладонь к сердцу, потом поднял её ко лбу и отправил, как воздушный поцелуй, раскрытую ладонь в моём направлении. Резко развернувшись на пятках, он, как ребёнок, подхватил свой плащ и побежал по поляне, весело поднимая ноги. Вся властность и сила в этой удаляющейся фигурке пропала.

Так вот как меня видят окружающие, когда я начинаю впадать в детство?

Сама себе задала вопрос я, наклонив голову на бок и с удивлением наблюдая за Арияром.

Я со вздохом вновь посмотрела на фронт работы. Печально, что ничего не убирается само, как это происходило в книгах. Я зажмурилась и изо всех сил представила, как весь хаос, что есть на поляне магическим образом исчезает. Открыв один глаз повторно горестно выдохнула.

Плохой сон!

Встав и потянувшись, я начала уборку. Ветка, другая. Спустя время образовалось несколько кучек. Ветки деревьев, что я знала. Они-то и будут мне помогать в дальнейшем строить мини шалаш. К другой кучке отправились ветки странного, но полезного происхождения. Как та пародия на современную черепицу. Ещё нашлось пара веток, заменяющую перину. Мох, конечно, на бревне тёплый и мягкий, но мои бренные косточки привыкли к ортопедическому дивану. И третья кучка сформировалась из веток, что напоминали ветви плакучей ивы. Пародия верёвки, но мне только на руку.

Я рухнула на траву без сил. Ветвей было много. Пока придумала, как их распределить по важности. Пока вспоминала, что это за растения, чтобы понять в какой полосе нахожусь территориально. Пока пробовала связать из эластичных веток верёвку и связать несколько элементов в одну конструкцию. Вроде простые действия, но энергии потратилось уйма!

Живот опять предательски заурчал. Я скривилась и косо посмотрела на репейник. Как ни странно, последствия моего вчерашнего нашествия на эти заросли, на первый взгляд, отсутствовали. Сложилось даже такое ощущение, что они заново выросли за ночь. Нехотя встав, я направилась за «вкусным» обедом.

Пожёвывая безвкусные коренья, я медленно ходила вдоль кучек веток и думала с чего начать: с апгрейда кровати или с нормальной крыши над головой. Хлёсткий удар по спине от какой-то хворостины стал для меня такой неожиданностью, что я, подпрыгнув на месте, взвыла, мгновенно заведя руки за спину, поглаживая повреждённый участок спины. Слёзы непроизвольно брызнули из глаз, а злость на горе-шутника, которого я скоро прикопаю - и так в этом ненормальном сне трудно! - мгновенно отразились в моём взгляде. В тот момент мне уже было плевать, кто это сделал. Для меня это уже был труп!

Обернувшись, я поняла, что трупом скоро стану я! Если только мне каким-то магическим образом сейчас придет знание телепатии и я пойму, за что на меня так злятся, шанс на выживание возрастал. За спиной с хворостиной в руке стоял Хорус. В этот раз он был одет в удобную, относительно спортивную одежду. Штаны чёрные, с интересной вязью узоров по боковым швам. Кожаный пояс и майка с длинным рукавом, тоже чёрного цвета. Грязные волосы были убраны в хвост, а на лице – о, неожиданность! – просматривалась щетина, как минимум трёхдневная.

– Ну что, сестрица, доигралась? Значит, как сон мой нарушать, так ты первая, а как помощь от меня получать, так ты гордячка? Ну всё, пришло время расплаты! – Прокричал и медленной, властной походкой, как хищник, подбирающийся к своей жертве, он начал подходить ко мне.

– Давай без лишних телодвижений, объясни мне хоть в чём дело-то? Я же тебя не будила!

– О! Даже признаёшь свою вину! Как это мило. – Замах и хлёсткий удар по правому бедру.

Я машинально отпрыгнула от этого ненормального и в шоке смотрела на ногу, которую жгло от удара, что все-таки достал меня. Начав растирать место удара, тихо зарычала.

– В смысле признаю вину?! Я реально не знаю, за что ты взъелся на меня! Объясни!

Ещё один удар прилетел по руке. Ещё один прыжок назад, на этот раз более удачный. Удар прошёл по касательной и горел много слабее предыдущих. Лишь лёгкая царапина осталась.

– Зачем тебе объяснять, если ты и так всё знаешь? – Сорвался на крик и на бег Хорус.

Инстинкт самосохранения мобилизовал все скрытые резервы и силы. Видел бы сейчас мой друг Саша, как я бегаю. Я бы могла даже получить от него одобрение. Виляя от бешеного парня, я то и дело спотыкалась о живые корни, что вновь начали выползать из земли. Радовало, что эти корни мешали и Хорусу тоже.

Так продолжалось вечность, как мне показалось. В какой-то момент в глазах Хоруса ярость полностью пропала. Он просто переключился на игру в догонялки. Правда, хворостина всё равно хлестко била по мягким местам. Упав без сил на поляну, я, жадно поглощая кислород, как рыба на берегу, смирилась с участью быть побитой этим… этим невоспитанным охламоном. Каково же было моё удивление, когда рядом со мной на корточки присел ОН. Бесцеремонно потыкав в меня пальцем, он тоже прилёг и с тяжёлым вздохом произнёс.

– И это всё? Ты что, в своём времени чем-то болеешь?

– Нет… фух!… У нас… ых!… Больше сидячий…мой бок!… образ жизни. – С перерывами на поглощение кислорода и короткие комментарии прохрипела я.

– Ты о железных коробках? Короче, я на тебя зол, но на тебя и позлиться нельзя! Но для начала, объясни мне, почему ты противоречишь сама себе?

– Ты о чём? – Восстановив дыхание, спросила я и привстала на локтях.

– Ну смотри. Сейчас призналась, что будила меня, и тут же попросила объяснить. – Парень задумчиво и хмуро смотрел вдаль, игнорируя меня.

– Эээ? Я, наоборот, говорила, что этого не делала, – сразу начала открещиваться от ложных обвинений и махать руками я.

– Ты сейчас только что вновь сказала, что будила меня. Это как понимать? – На меня повернули голову и наигранно изогнули бровь.

– Нет, – я зло посмотрела на Хоруса. – Я раз от раза говорила, что этого не делала! Кстати, ты и в прошлые наши встречи странно отвечал и реагировал на мои вопросы и комментарии. Да и Светозар, кажется, тоже так же отвечал.

– Так и говорить ещё тебя учить! – Бормоча себе под нос, Хорус растрепал свою причёску. – Повтори свой ответ, я постараюсь услышать, в чём ошибка вашего времени.

– Что повторить? Какой ответ? О том, что я тебя не будила?

– Ещё раз, но помедленнее, – максимально серьезно произнёс Хорус, глядя мне в глаза.

– Я. Тебя. Не. Будила, – медленно, разделяя каждое слово произнесла я.

– Хм. Интересно. Что за звук такой «не»? – Парень отбросил в сторону хворостину и уселся по-турецки.

– Отрицание, – посмотрела удивлённо я и повторила действия Хоруса.

– Нет. Это бессмысленное сочетание звуков. Кто додумался так исковеркать образность общения?

– Слушай, это ты у нас прыгаешь по времени взад и вперёд, в отличии от меня. Если так интересно, то сам попрыгай по нашей истории и посмотри, коль такой умник, - съязвила я ему в ответ, скрестив руки на груди. – И вообще, если уж меня заперли тут, дайте возможность нормально жить! Я привыкла к теплому водопроводу, нормальной еде и к туалету! Молчу уже о сменной одежде! – Я потрепала себя за грязную штанину бывшей ночной. – Мне нужна обувь, мыло, шампунь…

– А ты это заслужила? – Мягко перебили меня, остановив поток мыслей.

Я взглянула на Хоруса. Он уже вытянул свои ноги и сидел на траве, невозмутимо дёргая ими, как ребёнок. Его сапоги падали то направо, то налево. Иногда он хлопал ногами, как будто он был на поляне один и так пытался скоротать время. Его профиль завораживал. Я бы влюбилась без оглядки и вновь потеряла себя, но вспомнив, как этот персонаж гонял меня десять минут по поляне, одёрнула саму себя от таких мыслей. Широкие скулы, изгиб губ, прямой, немного вздёрнутый нос. Ресницы были пушистыми и светлыми. Раскидистые брови и светло-русые волосы, небрежно собранные в хвост. Я потрясла головой, чтобы выбросить это наваждение из своей головы. Именно тогда я вспомнила мягкий, но достаточно хлёсткий для меня вопрос этого наглеца.

– В смысле заслужила?! Я тут против воли, вообще-то. Может Вам нужно как-то проявить чувство гостеприимства, чтобы я смогла тут выжить? Но нет, вместо этого меня душат, запирают без объяснений на этой чёртовой поляне, отказываются что-либо объяснять. Мне кажется, я как раз имею права на простые мирские удобства!

– Так вот как запела наша маленькая мышка! – Хорус медленным и текучим движением встал на ноги. – А теперь слушай меня и ответы на твои вопросы. Постарайся их услышать хотя бы в этот раз. Первое. Ты в реальном мире. Хватит думать, что это твой сон. Второе. Ты сама пришла в это время. Разве мы тебя тянули, принуждали? Я, между прочим, в первый раз даже тебя вернул в твой поток! Третье. Ты, как маленький ребёнок, хотя уже достаточно взрослая, привлекаешь к себе внимание и до сих пор думаешь, что все именно тебе что-то обязаны дать. Спешу разочаровать, даже маленькие дети, чтобы получить еду и тепло своих родных, отдают энергию и дарят эмоции, что даёт повод для развития. Изучают мир, что позволяет взглянуть на него под иным углом. А что сделала ты, что бы тебе оказали гостеприимство? Прошла сквозь время? Да. Без должной подготовки и осознанности, но я сейчас о другом! Ты разрушала поляну, что была дарована в качестве временного пристанища Праотцами. Заставила Перуна израсходовать почти все силы, чем ослабила его, изливая свою душу.

– Но я… - попыталась было вставить хоть слово оправдания в длинную тираду парня, но меня бесцеремонно осекли, закрыв мой рот рукой.

– Молчи, когда старшие говорят и попытайся понять. Мы и так пошли тебе на встречу, из-за того, что ты спишь. Меня к тебе приставили денно и нощно отслеживать твои мысли и помогать справиться с избытком силы, что в тебе сконцентрирована. Следить за твоими выбросами сил, чтобы всё тут, и ты в том числе, было в полном порядке. Предоставили тебе место для сна, – Хорус указал рукой на бревно, что стала мне кроватью. – Место, для понимания самой себя. – Рука обвела поляну, на которой я была вынуждена оставаться. – Огонь, воду, еду. – Рука так же, как и прежде, указывала на очевидные предметы. Хотя, некоторые из кустов откровенно пугали меня. А отдельные экземпляры, мягко говоря, вгоняли в ужас. – Оградили тебя от животных и насекомых. Дали тебе ещё одного учителя, менее сильного, но более мудрого. Праотцы лично следят за тобой и смотрят, к чему приведёт их решение. Это, знаешь ли, большая честь, что мало кому она доступна, даже их младших детей эта привилегия обходит стороной. – На последних словах было заметно, как в голосе изменился Хорус, появилась злость и обида. – Так что живи и думай, учись и делай. Сопли твои подтирать тут я отказываюсь. И в следующий раз, прежде чем задумывать истерики, позаботься, чтобы я либо смог до тебя добраться, либо чтобы вовсе они проходили мимо моего сознания. Я ведь тоже живой. А пока подумай над вопросом Светозара. Ты, кстати, отчасти права была в своих рассуждениях, но о самом главном забыла. Попробуй пожить настоящим. Неспышень деревянный прибудет, когда Дали взойдёт на небе в полной мере. Я рад, что ты впорядке, меньше мозг пилить будут. – Хорус вновь выпрямился и начал разминать свои ноги, что затекли от сидения на корточках.

– Ладно, я тебя поняла, глюк подсознательный. Хотя бы на вопросы ответить мои сможешь? И кто такой неспышень деревянный? – Кинула я слова в парня, оставаясь сидеть на месте.

– Нет. Если тебе всё будут приносить на блюдечке с золотой каёмочкой, какой толк от обучения будет? Самое большее, это я смогу тебя направить в твоих рассуждениях или ответить на критические вопросы, без которых у тебя нет и шанса понять то, что у тебя спрашивают. Скажу лишь одно. Своё «отрицание» постарайся исключить из своей речи. Неспышень деревянный – это Светозар. И он тебя точно поймёт по-иному. Я хотя бы теперь могу улавливать эти звуки и буду стараться понимать тебя. Ладно, пойду я отдыхать, а то к тебе три дня пробиться пытался. Устал! – Хорус потянулся и, развернувшись, начал отходить, зевая.

– Подожди, Хорус! Как я могу тебя позвать? – Вставая на ноги, я постаралась догнать уходящего парня.

– Просто назови имя, я тебя слышу круглосуточно. Говорил тебе это много раз, – как автоответчик заученно произнёс парень, лениво помахав рукой.

– И как ты пытался три дня пробиться, если я тут сама только вторые сутки торчу! – Одёрнув Хоруса за руку, я остановила его на месте.

– Я уже объяснял тебе в одну из наших встреч, что время слишком сложная субстанция, чтобы её ограничивать в линейное понимание и применять твои знания или ощущения. Это большая ошибка! – Обернулся парень и по тёплому улыбнулся. – Но помни, я на тебя ещё зол. Освобождать от ответственности из-за отсутствия знаний вряд ли стану. – Щёлкнув по носу он исчез.

Вновь вихрь, вновь растворяющийся силуэт. Я тяжело вздохнула и повернула голову на вздохнувших мне в унисон Идолов. Мои брови медленно, но верно поползли вверх. Идолы, как и прежде, были деревянными статуями, но теперь они больше походили на живых. Один расчёсывал рукой свою бороду. Второй, отставив свой посох в сторону, скрестил руки на груди. Третий растирал кисти рук и хмуро наблюдал за мной.

Сделав несколько маленьких и неловких шагов назад, я в страхе упала на своё мягкое место. Статуя, что держала некогда посох, подняла руку и поманила меня ближе к себе. Деревянное изваяние в одночасье стало больше походить на живое воплощение статного, гордого, сильного бородатого мужчину. Два других силуэта также начали более отчётливо двигаться и теперь явно показывали мне свои движения и свой интерес. Я икнула, но почему-то встала и пошла на встречу с неизвестностью, ведомая своими тараканами в голове, что подначивали меня совершить глупость.

Приблизившись, я среагировала на очередной приглашающий жест и присела. Один из Старцев почему-то помахал горестно головой и мановением руки убрал сучки, с которых я с утра ела грибы. Второй старец глубоко вздохнул и, выдыхая, раздул пламя перед собой, как будто подкидывая невидимых дров. Наблюдая за их действиями, я смиренно молчала, ожидая начала диалога. Минута, другая. Я уставилась на деревянные живые изваяния. Идолы уставились на меня. Молчаливые игры в гляделки меня и в реальности мало привлекали, а тут у меня лимит терпения в разы сократился.

– Ну, и что вы мне хотели сказать? – скрестив руки на груди и выпрямив спину, спросила я.

Центральная статуя медленно подняла руку к виску и пару раз ударила по нему указательным пальцем. Вторая, что была справа и по виду напоминала больше молодого парня, так как была без бороды, жестом плавно и медленно показала, что голоса у статуй нет. И на что я только надеялась, дура. Деревья, они и во сне деревья. Третья молча протянула мне руку, прося что-то.

– Что тебе нужно? У меня ничего нет. Могу руку пожать, – вторя своим словам, я протянула свою верхнюю конечность.

Каково было моё удивление, когда её жёстко схватили и сжали своей необъятной ладонью! От деревянного образа к моей руке понеслись тонкие ручейки тепла. Они медленно и лениво растекались от кончиков моих пальцев на руках, до самой макушки. Когда это наваждение закончилось, я даже горестно вздохнула, ощутив холодок на коже, что некогда согревалась ладонью Старца.

Я вновь подняла голову, Старцы смотрели на того, кто только что жал мне руку. В их взгляде читался диалог, который так и остался тайной для моих ушей. Я вновь уставилась на эти живые пни, но теперь внутри разливалась какое-то спокойствие. Как будто раньше сосуд, пылившейся долгое время без дела, наконец, смог найти себе применение и вобрать то, что ему положено хранить внутри себя.

Тем временем немой диалог уже закончился, и вновь самый главный, наверное, дотронулся до своего виска несколько раз пальцем. Я машинально повторила этой жест и тут же поняла, что от меня хотят. А именно, чтобы я начала думать. Думать над вопросом Светозара. Кто я?

– Хорошо, я буду думать. Мне что, вслух рассуждать? Чтобы и вы тоже слышали?

На это высказывание реакция была далека от единогласной. Центральная статуя и та, что от неё справа, пожали плечами, как будто говоря: «как хочешь». А относительно молодая статуя достаточно живо начала кивать головой.

На воодушевившегося парня в виде деревянной статуи направились три удивлённых взгляда. Мой и двух других Старцев. Мне было приятно видеть, что эти массивные изваяния настроены ко мне хотя бы нейтрально.

– Ну хорошо, давайте я порассуждаю, кто я, вслух, чтобы и вы могли поучаствовать в моих рассуждениях. Предупреждаю, голова у меня круглая, а вот мысли в ней квадратные, так что сами виноваты будете, если у Вас головы заболят. – Я поёрзала на пне, пытаясь найти более удобную позу для размышлений. Плюнув на приличия, задрала ноги себе на пень и села по-турецки. – Итак, кто я? Ну начнём с очевидного. Я человек.

Статуи синхронно кивнули, показывая, что признают этот ответ и разрешая мне продолжать.

– Ой, как интересно! Это своего рода решебник! Отлично, хитрить я люблю. Итак, я человек. – Дождавшись повторного кивка, продолжила. – Я девушка. – Отрицательное движение головы меня повергло в ужас. – А кто я тогда, парень что ли? – Теперь центральная статуя повертела рукой, показав вначале ладонь, потом её тыльную сторону. – Так, гендерная принадлежность не имеет особого значения?

Повторяя жест постаралась сориентироваться я. Брови старцев отчётливо поползли вверх. А я, вспомнив слова Хоруса, постаралась исправиться.

– Эээ… Нет важности к какому полу я принадлежу? – С трудом подбирая правильные слова смогла верно сформулировать предложение. Уверенные три кивка обрадовали меня. – Уф! Тяжело будет, если мне так себя ломать придётся. Ладно, продолжим эту увлекательную игру. Так же я являюсь дочкой. – Отрицание и жест замены слова. – Ребёнок? – Положительные кивки были мне наградой в этот раз. – Так, ещё я путешественник. – Опять кивки меня удивили, это же было сказано просто так, но я запомнила этот ответ. – Я будущая мать. – Отрицательно трясение головами опять ввело меня в ступор. – Да как так-то? Или пока во мне нет ребёнка, я матерью быть … эээ… мне рано будет называть себя матерью? – Кивок головы.

В животе громко и смачно подал признак жизни желудок, я телом ощутила, как у меня на щеках расцветает румянец. Я обхватила свой живот и с мольбой в глазах подняла голову на Старцев, может накормят. Те в свою очередь остались на своём месте, лишь центральный нагнулся ко мне и прикоснулся рукой к земле. Из-под неё вдруг начали быстро прорастать какие-то непонятные для меня тростинки. Дождавшись конца метаморфозы, он сорвал одну из тростинок, очистил внешнюю шершавую и сухую корку, под которой наблюдалась слегка желтоватая середина, и поднёс к своему рту, жестом показав, что именно эту часть можно есть. Старец протянул эту тростинку мне.

Дрожащей рукой я взяла предложенное лакомство и, скептически осмотрев предложенное и тяжело вздохнув, вгрызлась в мякоть. Сочное и вкусное лакомство живительным нектаром разлилось во рту и потекло по горлу. Нежная текстура напоминала больше всего очень густой крем-суп или растаявшее мороженное из СССР. По вкусу это было похоже на салат со сладким послевкусием картофеля. Я, зажмурившись, наслаждалась. Но, как ни странно, после первой же тростинки, голод пропал. Я было хотела потянуться за второй, но желудок, как он это делал иногда, сообщил о чрезмерной сытости и благодарно отозвался о том, чем его сегодня накормили.

Цокнув языком, так как вкусовые рецепторы требовали продолжения праздника, я отдернула руку и посмотрела на затихшие деревянные изваяния. На их лицах расцвела лёгкая улыбка, как будто они одобряли то, что я так мало съела, или им понравился тот факт, что я, в отличии от большинства моих современников, отказалась запасаться едой впрок.

– Благодарю за угощение, вы же оставите это мне? – С надеждой я указала на тростник.

Ответом стало отрицательное покачивание головой, и вторя ответу, неизвестные растения начали врастать в землю, оставляя после себя траву. Что было, что нет. Лишь полный и благодарный желудок напоминал о том, что они там когда-то росли.

– Жаль, но это было ожидаемо. И так, на чём мы остановились? Я путник, но будущей матерью мне ещё рано называться? – Кивки. Я прочистила горло, кашлянув, и продолжила. – Если я путник, то, наверное, я ещё и ученик, раз мне сказали, что тут меня будут учить и приставили учителей. – Кивки вновь порадовали мою догадку. – Так же я могу быть глупой. – Самый молодой Старец жестами показал, чтобы я развивала эту мысль и по-иному назвала то, что я сейчас сказала. – Хочешь сказать, что я дура? – Ударили тихие деревянные аплодисменты. А я от возмущения задохнулась. – Мало кому я разрешаю так себя называть, но вот что я ей являюсь, это жестоко! У меня, между прочим, два сраных высших образования! Я являюсь профессионалом в своей отрасли и от меня…

На середине фразы я задохнулась словами. Моя восклицательная тирада закончилась строгим взглядом самого старого старца и каким-то странным жестом. Его большой палец заломил средний так, что он почти коснулся ладони, два пальца по сторонам от него накрыли сверху большой палец. Мизинец остался оттопыренным. Этот жест с виду был настолько смешным и естественным, что странно, как он потерялся на просторах истории.

Я ещё несколько раз попыталась сказать несколько слов, но проглотив воздух и выдыхая, я замолкла и смиренно ждала дальнейших указаний. Центральный Старец всё продолжал держать жест. Эмоции внутри меня прыгали друг на друга, подгоняя и раздраконивая. Я медленно начинала взвинчиваться и вскипать от беспричинной злости.

Где-то на краю видимой области я заметила движение. Повернув голову, увидела зарождающуюся бурю вокруг меня. В ужасе оглянувшись я забыла о своей злости и уставилась на старшего Идола. Мне почему-то разделять по возрасту Старцев было легче, чем запоминать их по виду. Узрев, что его усилия увенчались успехом, показал жестом, как это демонстрируют китайские мастера цигун - глубокий вдох и выдох. Я, фыркнув, повторила жест и действия. Эффект оказался нулевым.

Самый молодой, с другой стороны, от центрального, жестами заставил повторить то, что я только что сделала. Внутренне прорычав, я начала дышать. Где-то на тридцатом повторе я начала чувствовать, как успокаиваюсь а страх с паникой уходят на задний план. Я зачем-то закрыла глаза. Спасительная темнота начала действовать для эмоционального состояния и разума как белый экран для проектора. Начали в разных местах появляться ярко-красные всполохи. Некогда черное полотно уже горело огнем разных ярких и агрессивных цветов. На грани восприятия я начала слышать легкий шелест листвы, начала чувствовать дуновение ветра и тепло от огня, что был рядом со мной… Вдох-выдох… В картину восприятия мира ворвались голубые и белые ниточки… Вдох-выдох… С каждым действием эмоции угасали, оставляя внутри баланс и спокойствие… Вдох-выдох...

В какой-то момент я уже начала наслаждаться тем, что просто сижу на пне, дышу, слушаю звуки природы, что я сыта и что мне тепло. Я осознала, что я успокоилась. В момент этого осознания, я ощутила легкое прикосновение деревянной, гладкой руки к своему плечу. Мой уже белый холст легко впустил в мозг картину мира. Центральный старец уже опустил свою руку и убрал жест.

– Вы сейчас чему-то меня научили? – Кивок подтвердил мою догадку, что родилась во время дыхания. – Благодарю, наверное. Но я это не поняла.

– Пользуйся… - прошелестел на краю слышимости чей-то уже знакомый голос.

– Ладно, продолжим. Я дура. – вновь положительное кивание головой заставило меня думать в эту сторону более углублённо. – Хорошо, подумаем в ту сторону, в какую вы хотите меня направить. Если я дура и ученица, то я могу быть ещё идиоткой. – отрицательно покачав головой меня заставили опять думать. – Значит, оскорблять себя нельзя. Ладно.

Замолчав на время, я начала перебирать в голове толкование всех вышеперечисленных слов и попытаться привести всё к единому знаменателю.

– Я - душа, глупая и молодая душа, которую нужно обучить? Верно?

Неуверенный кивок центрального исполина меня мало чем порадовал. Молодой Старец показал жестами рук открывающие глаза. Второй наоборот изобразил спящего.

– Ей богу, детство вспомнишь с Вами! Игра Крокодил на максималках. Ых, мой старый мозг уже не так хорош в ассоциациях. – Увидев синхронное изумление на лицах, я постаралась исправиться. – Моему мозгу уже трудно понимать ассоциации. Мать моя женщина! Ещё и за словами следить! Трудно! И так, поехали дальше, ты, – я бесцеремонно указала на того, что недавно изображал из себя спящего. – Ты хотел сказать, что я спящая? – Отрицание, повторение жеста и указ на молодого Старца, что вновь показывал руками широко распахнутые глаза. – Я проснувшаяся? – Дружные кивки, а самый молодой наигранно вытер невидимый пот со лба. Я улыбнулась.

В такой весёлой игре в Крокодила прошло часа два или три. Начав структурировать свои мысли и контролировать свою речь, я поймала себя на мысли, что мне стало интересно немного пожить в этом сне какое-то время. Отсутствие интернета и гаджетов весьма положительно отражалось на моём расшатанном эмоциональном состоянии.

Солнце уже начало клониться к закату, а желудок и намекать отказывался о голоде. Дав себе установку каким-нибудь образом выторговать себе этот тростник, я, наконец, завершила ответ на вопрос.

Старцы в конце нашего общения сделали ещё одно странное действие. Отрастив на своих деревянных боках по грибу, что обычно я наблюдала в лесах около своего города, они, отломив их, бросили в костёр. По поляне прошёлся приятный запах грибов и каких-то трав. Пока я отвлеклась на запах, они уже приняли свою естественную позу, в которой они встретили меня при первой нашей встрече.

Повернув голову, я с тоской посмотрела на кучки веток. Нужно было начинать обустраивать себе удобства для жизни, а именно крышу и какую-никакую душевую кабину. Подойдя к ручью, я умылась и выпила воды. Как и в прошлые разы зубы сводило от холода. Грязь на теле и одежде раздражала, а грязные волосы уже начинали бесить. Подняв несколько разлапистых ветвей, я воткнула их вокруг маленькой и какой-то неестественной запруды. Почему неестественной? Да просто-напросто посреди ровной поляны покрытой сочной зеленью вряд ли можно было бы встретить глубокую и достаточно просторную яму. Молчу о том, что, судя по ощущениям, на дне был песок.

Я зашла в своеобразную душевую и застыла на границе, решаясь сделать отчаянный шаг на встречу с мокрым царством ледяной воды. Присев на корточки опустила руку в воду. Вверх по ней пробежали мурашки, зубы скрипнули. Холод обжигал.

Налетевший ветер принёс прохладу, что ещё сильнее заставило замёрзнуть. Чихнув, я с грустью констатировала тот факт, что тут с моим здоровьем скоро точно умру. Я почесала подушечку пальца сломанным в первый день ногтем. Ощущение неровного и острого скола пробежались по моей нервной системе.

На сегодня с меня и так достаточно испытаний, попробую повторить попытку завтра днём.

Выйдя в сумерках из душевой в весьма печальных думах, я села возле кострища, подхватив плащ и укутавшись в него. Огонь горел и отправлял моё сознание далеко от этого времени и места, как и во время походов в реальности, он отправлял мои мысли домой. Я построила у себя в голове, как бы сложилось моя жизнь за эти два дня, если бы проснулась тогда, в первый день.

Встав с дивана, приняла бы на автомате горячий душ, без каких-либо мыслей, как согреть воду и где её достать. Справила бы нужду в фаянсового друга, залипнув на некоторое время в телефоне, проверяя сообщение от друзей. От друзей ли? Нет, от простых знакомых, которые ради приличия писали мне, а я им отвечала, поддерживая этот культурный баланс. Вкусно бы поела маминым завтраком. У меня отсутствовала бы потребность в поиске еды. Чистая и выглаженная одежда на чистой коже приятно бы душила меня, превращая в офисного клерка. Но она бы и защищала меня от холода на улице, хотя в этом году лето было на удивление тёплым. Неудобная обувь на каблуках ломала бы мои ноги, но давала бы возможность выглядеть эффектно и вряд ли бы у меня была проблема, чтобы согреть околевшие конечности. Машина, забрать сотрудниц, что жили рядом, и пробки. Да, современная музыка и живое общение хорошо бы меня отвлекало, но машинальные движения всё равно заставляли бы преодолевать колоссальные расстояния, забыв насладиться природой, зданиями, людьми вокруг.

Работа. О, это место заняло особое место в моём сознании! Просиживать десять часов на одном месте и заниматься обманом, прикрываясь благородными словами и механическим оскалом улыбки. Заученные фразы напоминали заезженную пластинку. Каждое действие, каждый жест, звук, вздох просчитан и записан на камеру, отображён в мониторе и сохранён на сервере лишь для одной цели: когда нужно будет уволить сотрудника, найти отступление от запланированного и выверенного действия.

Клиенты. Часть живых, часть мёртвых. Злоба, агрессия, грязь, жестокость, унижение. А я бы сидела и скалила бы им улыбку в ответ и заученной на подкорку фразой отвечала бы на их эмоции, которые я своими же действиями и спровоцировала. Бессмысленные действия ради одного. Денег. Которые я бы потратила на то, чтобы поесть, попить, купить одежду, что мне противна, заправить машину, чтобы ездить на эту же противную работу. На поход в театр, на концерт, в кино, в бар, чтобы отвлечь себя от мысли, что можно жить по-иному.

Конец рабочего дня. Унижение перед начальством. Машина, пробки. Езда в никуда. Прощание с девочками и договорённость о встрече завтра. Квартира. Приём эстафеты от рабочих и отца, что делали там ремонт. Красивая упаковка в бетонном гробу. Тёплое и комфортное место для сна. Покраска, уборка, побелка. Приезд домой. Ужин, что мама заботливо приготовила для всей семьи. Душ, Книга. Сон.

Круг замкнулся и начался вновь.

Прокручивая этот сценарий вновь и вновь, я с ужасом осознала, почему там, где моё тело сейчас нежится в тёплой кровати под одеялом, я так мало ощущала. Я осознала, что тут я жила более полной жизнью. Мои чувства тут были нормальными. Это там, далеко, я медленно умирала.

Одинокая слеза покатилась по щеке. Быстро смахнув её рукой и помяв пальцами, стараясь нащупать, я приняла решение прожить тут ту жизнь, которую хочу именно Я. Да, будет трудно, да будет холодно и голодно, но будет очень интересно! Физически я была здорова. Эмоциональное состояние мне тут, надеюсь, поправят. Я впервые ощутила жизнь настолько остро, что улыбка сама собой расцвела у меня на лице.

Глава 5

Сумерки уже уступили свои права. Небо наполнилось огнями от миллиарда звёзд. Луна уже пошла на убыль, но света хватало, чтобы различать окружающее пространство. Я подняла голову вверх и вновь начала улыбаться. Разум окунулся в эту небесную глубину. Прохладный ветер уже приятно начал ласкать лицо, снимая начинающееся давление в висках.

Повернув голову, я застыла от шока, а может и от восторга. Медленно из-за верхушек деревьев начал выползать огромный, только зарождающийся, месяц синеватого оттенка. В голове прозвучали слова из воспоминаний: «Он прибудет, когда Дали взойдёт на небе в полной мере».

Как только данное небесное тело взошло над поляной, часть ветвей, что принесла буря, заискрились тускловатым светом. А именно те, что так были похожи на черепицу. Новая эмоциональная волна прошлась по телу, заставляя медленно встать. Залётная птица начала свою заливистую песню, а над головой пролетел то ли филин, то ли большая летучая мышь.

Шаг ногой, рука поднялась к небу, заставляя накинутый на плечи плащ упасть. По оголившейся части кожи, где она когда-то соприкасалась с водой из ручья, прошлось сияние, как будто на теле был тончайший слой масла с блёстками. Издали донеслось пение каких-то девушек. Их голоса переливались и усиливали друг друга. Струнные и что-то похожее на звуки дудочки вторили голосам. Ещё один шаг развернул меня на месте.

Я мало танцевала там, далеко отсюда, но сейчас моё тело рвалось подчиниться какому-то порыву. Вот ноги уже начали витиевато вырисовывать узор на земле. Вот руки начали своё движение в пространстве. Мысли унесло в танце под ритмичные звуки.

– Ааааа... – пропела я своим ломанным голосом тихо-тихо, пытаясь повторить тот тембр, что доносился до меня.

Шаг, ещё один, движение бедром. Мой танец напоминал мне что-то среднее между хороводом, бальным танцем и ещё чем-то, что могут повторить только шаманы, наверное. В грудной клетке начала разливаться жгучая боль, но она была мне нужной. Слёзы облегчения уже начали катиться по лицу.

Взмах рукой, пируэт, и наклон, чтобы коснуться кончиками пальцев травинок на поляне. Пламя в кострище начало разгораться, а глаза в этот момент полностью закрылись, и я отдалась на волю ритму и чувствам.

Руки то взмывали вверх, то опускались, как крылья. Я кружилась по поляне, будто на мне платье. В детстве я их любила и обожала, когда юбка вставала колоколом. Детское чувство встрепенулось и охватило меня. Ветер вокруг начал усиливаться. Спустя какое-то время мой танец изменился. Я закрыла глаза. Так потоки ветра ощущались как направляющие, которые можно было погладить, пройтись по ним, прижаться и отскочить.

Ха! Пусть сегодня я больше ничего не сделаю, пусть сегодня и устану от танца, но Боже, как же это прекрасно! Как давно я себя так не отпускала! Даже если я и умерла, это лучшее место, где я за всю жизнь побывала! Ахаха! Всё у меня получится!

Мысли устремились за звуками дудочки, что как соловьиная песнь рассказывала свою историю. Потоки ветра стали плотнее и теперь они были больше похожи на незримого партнёра по танцу. Через силу я продолжала танцевать с закрытыми глазами. Мелодия и пение нарастали, скорость тоже.

Когда чувства рвались из груди, я начинала вновь подпевать в унисон девушкам. Раз от раза попадать в ноты становилась легче. Дыхание уже сбивалось, но тело продолжало своё движение в пространстве.

Последние звуки, последние касания ветра к руке, к талии, шутливое касание за правое бедро. В нос ударил запах полевых цветов и пропал. Ноги запутались между собой, и я падаю глубоко дыша. Пространство вновь погрузилось в тишину. Холодная земля приятно ощущалась разгорячённой спиной. Полежав так с минуту, успокаивая дыхание, я наконец открыла глаза. Луна и тонкий обод месяца уже почти полностью заняли всё место на небосводе, что открывался с поляны. Подняв дрожащую руку к звёздам, я сжала кулак, пытаясь этим действием показать решимость этому миру. Силы покинули тело, будто его отключили, а сознание уплыло в объятия Морфея.

*Арияр*

Сидя на крыше своего дома, я наблюдал за звёздами. Дивия давно покинула моего отца, а значит он уже направился к матери. Ветер был моим любимым собеседником. Он смиренно выслушивал все мои мысли и направлял меня.

Сколько я так просидел, трудно сказать. Лишь маленькая фигурка девушки, что направилась на поляну к Трансляторам привлекла моё внимание. Наверное, это одна из учениц Яги, они всегда своевольно одевались. Видимо, она должна была передать очередное срочное сообщение Светозару.

Встав с места, я направился в комнату, чтобы окунуться в сон. Сегодняшний день был для меня трудным и изматывающим. Слишком много потрясений, эмоций, знаний и ответственности. Всего слишком!

– А я ещё надеялся, что после того, как проснусь, жить станет легче… – застыв перед своим окном, в котором была тьма, я пробормотал себе под нос.

Комната встретила меня тишиной и спящими братьями. Я уже давно должен был перебраться в отдельные покои, но что-то меня останавливало. Связь с братьями напоминала о детстве, приключениях и играх. О том, как мне выбирали имя и как представляли перед Учителем. Отец всегда говорил, что родственные связи должны быть как вода в реках. С одной стороны самодостаточный ручей может напоить путников, но всю мощь река обретает после того, как все, даже самые малые ветви, соединятся воедино.

Быстро скинув лишнюю одежду на пол, завтра всё равно её надо будет стирать и штопать, я забрался в кровать. Сон уже подкрадывался ко мне, утягивая в блаженную тьму, как моего плеча коснулась чья-то рука.

– Арияр, мы можем поговорить? – тихий и вкрадчивый голос отца заставил меня встать и отогнать последние крупицы сна.

– Да, па. – Выученными движениями я подцепил свою одежду, что осталась на полу и направился к окну, одеваясь. – Ты мог меня позвать. Приходить лично - пустая трата твоего времени.

– Всё, что касается моих детей, важно для меня. Я готов потратить на это время. Покажи своё место, тут мы можем разбудить твоих братьев. – Отец изучающе смотрел на меня, стоя у окна и скрестив руки на груди.

– Попробуй успеть! – Я весело сверкнул глазами и выскользнул в окно, прекрасно зная, что родитель последует за мной.

Присев на ещё тёплое место на крыше, я дождался отца, что заботливо накинул на меня плащ. Так мы сидели до тех пор, пока Дивия полностью скрывалась за облака. В полном молчании, что нарушало лишь пение птиц.

– Знаешь, мне стоит извиниться за решения и действия, что я предпринял без твоего согласия, – сгорбившись, почти на грани слышимости прошептал мой предок.

– Тогда расскажи, что это было. – Я продолжал игнорировать взгляд отца. Чувство вины настойчиво терзало мою душу, запрещая мне смотреть в его сторону.

– Через пару дней я отправлюсь к разлому. Светозар проводит. Тебе же нужно остаться во главе, даже против воли и принять бразды правления, мой мальчик. – Ссутулившаяся спина и сжатые руки в замке всё-таки привлекали моё внимание.

– Ты принимаешь трудные решения, и за это мы все тебе благодарны. – Пододвинувшись ближе я посмотрел в небо, отрывая свой взгляд от родителя.

– Я рад, что ты принял мои мысли. Как у тебя дела с обучением и обязанностями? Всё ли получается? Нашёл ли ты себя?

– Я пока в поисках, но мне нравятся тренировки с ребятами. Обход земель и её возделывание так же мне поддаются, хоть и трудно угнаться за мастерами этого дела. А обучение, оно, – я запнулся на полуслове, стараясь подобрать верные слова, – оно идёт своим чередом. Светозар очень мудр и направляет меня на пути к созиданию. Эмоции правда ещё трудно контролировать.

– У меня была та же сложность в твоём возрасте. Помню, как Перун мне помогал их обуздать. Гроза была знатная в тот день, – под конец своей речи отец уже приглушенно смеялся, положив мне руку на плечо, – но ты будь стойким и сильным. Эмоции могут как разрушать нас, так и давать силу в решающие моменты.

– Да, твоя поддержка очень важна. И я до сих пор хочу попросить у тебя прощение. Мне стыдно за то, что я сотворил сегодня днём. Нарушил обещание, поднял… – мои слова прервал лёгкий щелбан в лоб.

– Ты всё правильно сделал, мой дорогой сын. Помни это. Даже если решения кажутся трудными, знай, они правильные, так как приняты тобой. – Глаза отца засветились, руки сложились лодочкой и в них заискрились искры огня, что превратились в птиц и маленькие шарики света, что полетели в пространство. – Все наши действия и решения правильные, и все они ведут нас по этому жизненному пути, как и эти огни летят к своей цели.

– Но у тебя же уже прописана жизнь и события известны, которые ты совершишь, по словам наших Праотцов! – Я посмотрел встревоженным взглядом, пытаясь понять, всё ли говорит мне мой предок или нет.

- Ты прав. Иногда события и их последствия фиксируются во времени, и их изменить нельзя. Праотцы нас защищают. Порой принимая на себя, как мы думаем, ужасные последствия, мы уходим от бо́льшей беды. Нам доступен только этот поток времени, спокойный и прямой. Узреть последствия наших действий у нас нет возможности. Иногда нам просто нужно довериться и с гордо поднятой головой принять это.

Я порывисто обнял отца и уткнулся ему в грудь. Ослабленными руками сжав его рубашку, я невольно вспомнил детство, когда был ещё совсем маленьким. Родители всегда поддерживали и были незримой опорой. Вот и сейчас поддержка помогла мне успокоиться.

Сильная рука легла мне на голову, молча разрешая побыть слабым в эти тяжёлые минуты. И меня прорвало. Я выбросил излишки эмоций в ветер, самую близкую мне по духу стихию. Слёзы начали течь у меня по щекам, капая на одежду отца.

Где-то на границе сознания промелькнула мысль о том, что именно сегодня я совершил свой первый выбор, который имел последствия. Она пришла со слезами и с ними же ушла, заставляя молча принять будущие. Тело медленно начало обмякать от излишка чувств, и я провалился в сон.

Пустота, что иногда сопровождала моё сознание, успокаивала взвинченный мозг, даря возможность отдохнуть от мыслей и принять реальность. Тьму рассеяли яркие глаза. Цвет их был грязным, почти болотным, но зелень отчётливо была видна. Они смотрели мне в самую душу и куда-то звали. Далекий голос на грани слышимости повторял лишь одно слово «живи».

Рывком я принял сидячее положение в кровати. Я лежал поверх шкур и был укрыт плащом. Солнце только начинало свой бег по небосводу, а братья мирно спали. Мотнув головой, я направился в баню, чтобы водой прогнать наваждение.

Петухи уже заливисто пропели свою песню, поднимая всех вокруг. Вот проснулись рыкари и шли на свою разминку, в стороне уже растопил свою печь кузнец Фроде. В окнах дома уже мелькала белая макушка Светозара, а из открытых ворот крепости уже потекла вереница тех, кто сегодня решил привести свою одежду в порядок.

Горькая мысль о том, во что превратился после вчерашнего дня мой наряд, вводила меня в печаль. Быстро пробравшись в свою комнату через окно, так было быстрее, я схватил сменную одежду, отмечая, что мои братья уже встали. Забрав свои мечи, направился к реке исправлять последствия прошедшей тренировки и встречи с Хорусом.

Народу сегодня было меньше обычного, но это было даже мне на руку, мало кто будет отвлекать от этого монотонного занятия. Скинув грязную и порванную одежду, я запрыгнул в воду, игнорируя чужие глаза. Сегодня мне нужно привести свои мысли в порядок и успокоиться. Вода приятным потоком обволакивала меня.

– Княжич! Княжичок! Князька! – забулькали мавьи мордочки вокруг меня, водя, ведомый только им, хоровод.

– Ну доброго времени суток и вам. Чего приплыли? У нас вроде нет сегодня никаких переговоров.

– Играть! Веселиться! Волны! Смешно! Интересно! – с ещё большим энтузиазмом продолжили они свои бульканья.

Мавий народ всегда поражал меня своей наивностью. Их синяя кожа была покрыта интересными узорами, что позволяли им быть истинными правителями своих территорий. Когда-то давно они помогали нашим предкам обустраиваться тут. Направляли нас по своим владениям. Так же они защищали и предупреждали нас о врагах, что нам могли грозить с воды.

Глаза-пуговки всегда были широко раскрыты, что делало их лица удивленными и детскими. Перепонки на руках и ногах позволяли им плавать подобно рыбам. Их постоянные игры и развлечения часто отвлекали и затрудняли диалог, но это придавало им шарма. Между нашими народами уже давно установился баланс, но иногда маленькие мавки приплывали поиграть на берега рек, отвлекая от дел.

Я взял себя в руки, осознав, что уже плыву с ними наперегонки и создаю волны, как меня и просили маленькие сорванцы. Остановившись и осмотревшись вокруг, я направился к своему берегу. Мавки продолжили веселиться и играться с водой, полностью забыв о моём существовании.

Мощные гребки заставляли тело вспомнить о тренировках с Висдомером. Он приехал в наши края года два назад, но уже сместил учителя рыкарей, самого Ярослава, позволяя ему отдохнуть перед его скорым перерождением. Взобравшись на берег, я накинул на себя сменную одежду. Сушить себя огнём я всё ещё опасался.

Погрузив в воду всю грязную одежду, я начал закручивать потоки, старательно выстирывая грязь от вчерашнего дня. Какое-то время я проделывал эти действия, сосредоточенно смотря на воронку, которая всегда завораживала и уносила в глубины моих мыслей.

Я закончил со стиркой и, отжав одежду, направился к дому, искренне надеясь избежать встречи со Светозаром или его учениками. Но удача от меня отвернулась.

Я уже поворачивал на дорогу к дому, как услышал оклик Волхвов. Они только начали выходить из лесов, чтобы приступить к обучению молодых дарований и помочь с возделыванием земли своими знаниями.

– Молодой князь! Подождите! – крикнул один из новичков, переходя на бег.

– И тебе доброго утра, Остромир. Чем вы встревожены? – я остановился и уставился на мужчину, что только лета три назад встал на путь Волхва.

– Ох, Князь. Вы уже виделись с Светозаром? У меня к нему много вопросов по поводу обучения. Я сегодня… – затараторил мужчина, больше напоминая мне мальчишку, чем будущего мудреца.

– Обожди, Остромир, я видел Светозара сегодня в моём доме. Мы можем пойти вместе и поговорить с ним. Кстати, что от вас хотела вчера Яга на ночь глядя? – Я зашагал по направлению к дому.

– Ты о чём? Яга, нас наоборот отгоняет от себя, вечно расстроенная тем, как мы иногда вредим какому-то, ве́домому только Ягам, балансу.

– Забудь. Глупость сказал. – Мысленно сделав пометку разобраться с тем, кого я видел вчера в ночи, я прошёл сквозь открытые ворота.

Разминувшись с молодым учеником во дворе, я направился к дому. Открыв дверь и дойдя до обеденного зала, я был оглушён. Сёстры кричали и смеялись. Они, как всегда, висели на шеях у братьев и матушки. Сегодня что-то изменилось. Раньше отец с самого утра уходил по делам, чтобы укрепить границы с немца́ми и предотвратить прорывы Нагов. Видеть его рядом с матушкой было странным.

Я скользнул взглядом по семье и молча направился в покои, захватив со стола лепёшку. Мне нужно было зашить рукав, но шаги, что раздались за спиной, подсказывали, что планы будут меняться с ужасающей скоростью.

– Что тебе надо? – резко обернувшись, я встретился взглядом с отцом.

– Сегодня ты составишь мне компанию? Я бы хотел, чтобы ты немного осознал, чем я занимаюсь и имел представление, что тебя ждёт. – Облокотившись о стену и скрестив руки на груди он наблюдал за мной.

– Хорошо, только мне надо зашить рукав. Я приду позже. – Я показал порванную рубашку и сделал маленький шаг назад, в надежде ещё немного побыть наедине со своими мыслями.

– Отдай это своим сёстрам, они с удовольствием позаботятся о твоей одежде. Пойдём. Сегодня у нас много дел. – Отец оттолкнулся от стены и пошёл к столу, прекрасно зная, что я пойду за ним.

Солнце уже набирало свою силу, а тучи говорили о том, что сегодня Волхвы будут учить детей эмоциям. Мавкам это точно понравится. Я уже приступил к трапезе, а мои мысли бились в клетке черепной коробки и отказывались сосредоточится на разговоре.

Семья о чём-то весело говорила и обсуждала вчерашний день. Маленькая Предслава, что только несколько дней назад получила своё имя, теребила кулон и взахлёб рассказывала о сне Святополку. Матушка приговаривала что-то на ухо моему отцу, искоса бросая на меня взгляд. Любава, как и всегда, была погружена в свои думы и игнорировала рассказы Мстислава о его тренировке.

Вообще, мне было интересно, почему я из нас всех проснулся самым первым. Да, возраст тоже играл свою роль в этом, но по осознанности и по силе Любава должна была обогнать меня. Я всегда восхищался своей сестрой и её способности контролировать эмоции и сохранять холодную голову. Она всегда была более мудрой и принимала взвешенные решения. Её подруга Дара, что раньше общалась с нами, уступала ей в мудрости.

На этот год сама тринадцатая из Яг вышла в мир обучать девушек, и все, как одна, мечтали попасть к ней в ученицы. Глупые девчонки! Кому какая разница, что данный титул давался только тем, кто смог встать на защиту границы и преодолеть свои пределы. Кто будет восхищаться тому, что Яга отказалась пойти по пути перерождения и пошла осознанно на новый круг. Да и по слухам, она отпустила свою родную дочь в свободный мир без яговьих обязательств. Да и кто это был, покрыто тайной за семью печатями.

Из потока мыслей меня отвлёк гром. Раскатистый и пробирающий до самых костей. Яркая молния озарила небосвод, а первые крупные капли дождя были готовы вот-вот встретиться с Землёй. Искренне надеюсь, что Перун остановится только на буре! Обучение началось. Я часто наблюдал за стихией и за силой праотца, но сегодня гроза отличалась.

Мощь была пугающей, она топила все эмоции и тушила разгорающуюся ярость. Она была большой, что накрывала по меньшей мере половину наших земель, равномерно рассеивая энергию, что бедный человек копил в себе. Что-то противно укололо сознание, и в этот момент я понял, что эту бурю вызвал один человек. Одна душа. Перед глазами встал образ девушки, что бежала в ночи в лес, и странные глаза, что пришли ко мне во сне.

– Перун сегодня может разойтись. Нужно у Светозара спросить, кого сегодня обучают, – меланхолично отозвался Мстислав, наблюдая за бурей, что царила на улице.

– Сегодня все остаёмся дома. Этот урок душа должна пройти самостоятельно. Арияр, пойдём за мной. – Отец уже вставал из-за стола, нежно поцеловав матушку в висок.

Я, тяжело вздохнув, подошёл к Предславе и передал ей свою рубашку, попросив зашить. Сестра лучезарно улыбнулась и шутливо чмокнула меня в щёку. Она уже начала рассматривать фронт работы, когда я уходил за статной фигурой отца.

Коридоры и лестницы подсказывали, куда именно мы идём. Картография всегда была для меня унылым уроком, но знать я это был обязан. Нужная дверь, будь она сожжена и закопана, так же нашлась быстро. Огромный дубовый стол занимал почти всё пространство, а на его поверхности тут и там были раскиданы карты.

Я со скукой прошёлся по ним взглядом, отмечая печальный факт, что столпы на европейской части нашего материка уже начали запечатывать и отсекать от Земли. Территория Нагов так же в последнее время поглощала всё большую часть суши и моря. Ночь уже шла на убыль, но самые тёмные лета были ужасающими, по своим последствиям для Мира.

Когда-то плодородные земли уже иссушались, а моря отравлялись. Мицелиевая сеть ещё работала стабильно, но с каждым запечатанным Столпом становилась малоустойчивой. Скоро и она перестанет работать. Заметив на карте нашего мира указатели о миграции наших братьев с севера к разлому, я был опечален тем фактом, что отец до сих пор отказывался уходить с насиженных мест. Вместо этого он хотел поиграть с Прародителем и изменить свою судьбу. По крайней мере я так думал.

Я только присел за стол, как отец развернул передо мной ещё одну карту. Она была идентична нашему миру, но граница, что отрезала нас от праотцов была стёрта. Терра, как всегда, внушала надежду на то, что мы сможем пережить и эту Ночь.

– Ари, сегодня я бы хотел с тобой пройтись по основным узлам сети, – начал свой разговор отец, разглаживая карту по столу.

– Зачем мне это? Мы же ещё остаемся на своих территориях. Или нет? К чему такая спешка? Хорус же говорил, что ты предашь только в будущем. Если бы это было ближайшее…

– Я хочу быть уверен, что ты всё сможешь сделать правильно. – Родитель сел на стул и поправил ворот своей парадной рубашки.

– Эх… Хорошо, давай только я расскажу. Сеть подпитывается от Столпов, после активации и переброса населения, я должен буду заблокировать его перед уходом, запечатывая этот путь преследования. Основной узел находится южнее нашего селения и выходит в предгорьях у разлома. Ты доволен? – Я посмотрел на отца, стараясь игнорировать раскаты грома.

– Да, доволен. Основная опасность будет поджидать нас с запада. Пока я буду у хранителя разлома, прошу, следи за этими местами, – палец отца указал на область вблизи карпатских гор.

– Почему именно это место? Логичнее напасть с юга, – я также указал место на карте.

– Там на нашей стороне стоит сама природа, им будет гораздо труднее пройти тем путём. – откинувшись на спинку стула спокойно объяснял мне отец.

– А как же морской путь? – решил я поддержать разговор ещё одним своим предположением, указывая на русло реки.

– Мавки, – одно слово заставило скривиться отца в гримасе отвращения. Он обходил этот водный народец стороной.

– Пусть так. О чём ты ещё хотел поговорить? – Я откинулся на спинку стула, копируя отца, стараясь унять головную боль, что только начинала зарождаться.

– Я буду отсутствовать где-то три дня, максимум четыре. Делегация купцов на это время будет твоей заботой, – мой старик потёр переносицу, тем самым выдавая своё напряжение.

– Дашь совет, как мне с ними вести? От чего категорически отказываться? Быть может, чего остерегаться или передать им? – Я скрестил ноги, устраиваясь поудобнее, понимая, что разговор будет долгим.

– На твоё усмотрение, Ари. На твоё усмотрение. Давай лучше пройдёмся по нашим ремесленникам. Сейчас мы активно возделываем земли, да и обучение молодого поколения проходит в это лето труднее обычного, – перескакивая на другие темы, отец встал из-за стола и направился к полкам с записями.

– Я бы оспорил данное утверждение…

Следующие часы мы провели за продуктивным разговором. Давно заученный распорядок отца был вновь произнесён им же. Уставший голос из раза в раз повторял одну и ту же информацию. Теперь мой день выглядел примерно так. Подъём, тренировка, обход земель, помощь на пашнях, охота, переговоры, проверка границ, сон. И так по кругу.

Однако и ценные указания сопровождали этот разговор. Тренировку мне впервые за долгое время разрешили проводить с настоящими рыкарями. По словам отца, я давно уже перерос группу обычных воинов. О кожевенном деле и о кузне мне на время можно было забыть. Если первая новость меня порадовала, то вторая придала печали. Хоть я мало питал страсти что к одному делу, что ко второму, но общаться с Фроде мне было интересно. За свою жизнь он побывал во многих местах, в отличии от меня.

Основные точки по обходу были заучены мной и отмечены на карте. Что касается вечернего обхода границ, то тут было всё просто. Сюда входила только проверка приграничных Столпов силы. Они сами по себе были защищены, и сломать их физически было нельзя. Но вот прервать их естественную связь с Землёй было возможным. Правда идеи, как это могут сделать Наги или немцы́, у меня отсутствовали.

Пашни были для меня скучными. Они в списке моих дел всегда стояли в тандеме с уроками картографии. Возиться с чернозёмом, да ещё и вливать часть сил для поддержания жизни в растениях. Нет, я это умел делать, но столь монотонная работа быстро вводила меня в состояние апатии и скуки.

Стук в дверь прервал наш разговор с отцом, а я ощутил холодок на своей коже. Светозар опять будет меня отчитывать за пропущенные обряды в полях. С гостем я угадал, но вот с его намерением ошибся. Отец перескочил на мысленную связь, видимо посчитал нужным оставить при себе причину визита Светозара.

К счастью, Светозар лишь молчаливо слушал и кивал в такт скрытому от меня диалогу. Посмотрев на меня, Учитель лишь тяжело вздохнул и почесал свой лоб. Махнув на меня рукой, Светозар быстрой поступью подошёл к столу и взял одну из карт. Кивнув почти синхронно с отцом, тот вышел, оставив меня удивлённо смотреть на место, где только что стоял мой Учитель.

– Пойдём, купцы уже изволили проснуться. – Отец встал со своего места, потягиваясь и, накинув свой плащ, что висел в этом помещении.

Возвращаться к тем свиньям у меня желание отсутствовало. Одно только воспоминание об этих петухах ряженых, со слов Светозара, рождали ложные чувства злости. Скинув в воздух излишек своих эмоций, я, стиснув зубы, молча пошёл за своим отцом. Я часто видел его в роли Князя, но только сегодня я наблюдал за тем, как он надевает на себя эту личину.

Плечи расправлялись с каждым шагом. Аура вокруг отца превращалась в его щит. Эмоции уходили в глубину тела, замещаясь выверенными движениями. Мимика также претерпела изменения. Если раньше он мог себе позволить с семьей быть мягким и улыбаться, то теперь еле заметная усмешка и цепкий взгляд застыл на лице отца. Из человека он превратился в хищника, что уже готовился к броску, чтобы защитить своих родных.

Мне потребовалось больше времени, чтобы хоть частично повторить превращение в хищника. Эта метаморфоза всё ещё трудно давалось, но она придавала мне силы в трудные моменты жизни.

Проходя по последнему коридору и заходя в зал приёма, я отметил уже уставленные столы с яствами и сидевших ряженых предателей. Быстро просмотрев их, я с трудом сдержал раздражение. Эти глупцы сами запечатали в себе свет и стали немыми, а гости с запада и вовсе были ограничены с рождения. Только Праотцам ведомо, что случилось в землях Византии, что так искалечило их души.

Я следовал за отцом к отдельному столу и двум стульям, что стояли рядом на постаменте. Только вчера я вновь за долгие лета ворвался в данное помещение, а сегодня уже сижу подле своего родителя и впитываю его мудрость и знания, стараясь запомнить его стиль ведения переговоров. Если бы кто-то рассказал мне о таком раньше, рассмеялся бы в лицо.

Сейчас же мне приходилось давиться горьким напитком, что привезли в дар эти немцы́ и с наслаждением есть только вчера подстреленную дичь, стараясь присутствовать во время этой увлекательной беседы, вместо размышлений о том, что ждет меня в ближайшие дни. Внезапно моё сознание разорвал громкий женский рык, а в голове вспыхнул образ девушки, что я видел прошлой ночью. Попытавшись потянуться к бедной душе, я лишь усугубил своё состояние.

На стол упал кубок, что я держал в руке. Голова закружилась, а зрение начало медленно уплывать. Последнее, что я успел увидеть - это обеспокоенное лицо отца.

Моё тело налилось железом, и я начал терять чувство равновесие. Крик разрывал пространство. Кажется, я слышал голос матери и Светозара. Чьи-то сильные руки подхватили моё тело и куда-то понесли.

Тьма встречала меня в своих владениях. Мойры уже сидели вокруг стола и мирно играли с веретеном, о чём-то тихо переговариваясь. Все как одна были одеты в серые платья, что отличались только по степени изношенности. Три сестры из сходного с нами пантеона часто приходили к нам, давая советы. Почему они старались остаться в тени и отказывались от даров, мало кто из живущих мог ответить.

– Князь тут, но другой, молод ещё, – пробубнила одна из сестёр, передавая глаз, что держала в своих руках.

– Он должен знать, – отвечала ей вторая, играя с веретеном.

– Рано, им ещё только предстоит встретиться, – третья из сестёр приняла глаз от первой Мойры и вставила его себе в пустую глазницу. После чего пригласила меня ближе к их столу.

По моей спине пробежались мурашки от увиденного. На ватных ногах я подчинился этим Праматерям и присел за свободный стул. Мысли о том, что жизнь моя подошла к концу, настойчиво лезли в голову, заставляя меня задержать дыхание и наблюдать за тем, что тут происходит.

– Князь, мы тут от Морены. Расслабься. Она опаздывает, хоть и вытащила тебя сюда, поэтому может поиграешь с нами. Хочешь знать своё будущее, что мы видим? Цена и вовсе пустяковая, твоя память. – Средняя сестра кинула мне веретено.

– Он и так воспоминания уже потерял, – отнимая у меня веретено, пробубнила самая молодая.

– Тогда тем более! Он уже оплатил сие знание! – захлопала в ладоши старшая, но прежде, чем обратиться ко мне, она получила увесистый подзатыльник.

Морена стояла в своём белом одеянии, из-под которого алыми всполохами вырывалась вторая юбка. Бледная кожа и иссиня-чёрные волосы до пояса пугали и заставляли подобраться. Серп на поясе сверкнул своей сталью, пугая.

– Замолчали, тётушки! Вы что, плохо видите? Мальца напугали. Что я вам сказала? – Морена грозно посмотрела на Мойр и ещё раз отвесила подзатыльник, но уже самой молодой, что хотела что-то сказать.

– П-простите… – дрожащим голосом начал я разговор, стараясь занять как можно меньше места.

– Прощаю. Князь Арияр Буревольный, можешь расслабиться, сегодня я пришла с тобой поговорить. Твоя… – Морена осеклась на полуслове, когда её дёрнули за рукав. Молоденькая Мойра быстро зашептала что-то на ухо Прародительнице. – Как это понять, он ещё просто Арияр, и даже Князем его называть рано? – воскликнула Морена.

– Тише ты, тише! Племянница наша, промахнулась ты с временем. От Хоруса набралась взбалмошности? – хихикнула себе в рукав старшая.

– Плохо получилось. Ой, как плохо! Надо попробовать снова. Коль такие умные, то верните его назад и приведите мне нужного, – спокойно обратилась Мойра к своим… тётям?

– А всё, это его первый и последний визит как гостя к нам. Это ты можешь призывать души на разговоры, мы же только можем их провожать в последний путь. Ниточка у него длинная, но дюже странная, то истончается, то уплотняется, глядишь, порвётся ненароком. – Средняя сестра вертела в руке веретено и только сейчас я увидел нить, о которой они говорили. Свою нить.

– Только попробуйте! У него ещё много дел. Признайтесь, вы специально меня отказывались поправлять! – Скрестив на груди руки, Морена внушала страх за жизнь, но сейчас её холодная ярость была направлена в сторону Мойр, это мало, но успокаивало.

– Всё то ты видишь! Нельзя юнцу знать то, что ты хочешь поведать ему. Выбор должен быть у человека, а ты его сама лишаешь этого права. Арияр, что ты молчишь, будто воды в рот набрал? Ответь нам на вопрос, что задали мы ранее, – три глаза уставились на меня. Пустые глазницы Мойр так же были направлены в мою сторону.

Вспоминая то, как отец постарел лет на сорок за одно только упоминание о том, что его лишили выбора в будущем и направили на путь смерти и разрушения. По щекам потекли слёзы, а истерический смех сам собой вырвался из груди.

Я вскинул голову и оглядел всех. Мойры были жуткими сами по себе, но Морена внушала ещё больший страх. Она была предвестником смерти и перерождения. Если с Мойрами, судя по их словам, была возможность договориться и выйти из их власти на время, то Морена всегда предвещала конец и начало.

Мне протянули веретено, молча повторяя свой вопрос. Морена продолжала сверлить их грозным взглядом, полностью потеряв ко мне интерес.

– Н… Нет. Я проживу с… свою жизнь и с… сам узнаю т… то, что меня ж… ждёт, – заикаясь почти на каждом слове я продолжал жадно глотать воздух, пытаясь успокоиться.

– Он ответил на ваш вопрос…. – Морена обернулась на меня довольно улыбаясь. Она уже открыла рот, чтобы продолжить, но её перебили.

– Умный касатик! Дам тебе за это один дар. Ты будешь помнить наш разговор. Зеленоглазка уже заждалась тебя. Счастливый! – Самая старшая из Мойр отправила в мою сторону воздушный поцелуй, подмигивая единственным глазом.

– Подождите… – Морена рывком двинулась ко мне, пытаясь ухватить, но Мойры уже выбили ногой мой стул.

Полёт во тьме длился пару секунд. Лицо Морены медленно, но верно, превращалось в потолок избушки тринадцатой Яги. Её дом встречал меня ароматами трав. Тусклый свет лучины подсказывал, что уже настала ночь. Я с трудом поднялся на столе, что травницы обычно использовали в качестве лежанок для смертельно больных, и медленно повертел головой. Руки дрожали, а мысли в который раз убегали вдаль к самому страшному разговору в моей жизни. Поджав к груди ноги, я уставился в одну точку, ожидая прихода хозяйки.

Кот-баюн, что маленьким комочком лежал на лавке, потянулся с моими движениями, и, мазнув по мне сонным взглядом, потрусил к выходу.

– Долго же ты, Князь Арияр Буревольный. Мяу, ну и шуму, мур, наделал, – промурлыкало создание и скользнуло за дверь.

Минуты ожидания давили на голову. Прокручивая запретный для живых разговор, я пропустил открытие двери. В полумрак избы вошла сама Тринадцатая.

Рыжие с проседью волосы были убраны под красную косынку. Платье её было многослойным и обвешано множеством кармашков с травами. Шкура волка, что ей подарил сам Кощей, была накинута на плечи и скрывала её сухую фигуру. Тряпичная обувь на ногах была намотана кое-как. А весь её вид показывал раздражение.

– Очнулся? Доволен своей выходкой? – Яга притянула к себе свою метлу и вперила в меня зелёные, будто весенняя зелень, глаза. – Коль можешь двигаться, то вали к родным! Ишь чего удумал, наладить мысли с другим временем! Кыш, кому сказала! Я смотреть на то, что ты будущий Князь, отказываюсь! Много таковых, как ты, на своих кругах погоняла! Кыш!

Меня погнали метлой, заставляя уворачиваться от страшного предмета и вылететь из избы. Как я добежал до родных стен, загадка. Восстанавливая дыхание, я постучал в ворота. Тело продолжало мелко дрожать.

Быстро юркнув в щель ворот я помчался по направлению к своей комнате, надеясь избежать встречи с семьёй. Удача меня покинула после встречи с Мойрами и Мореной. На входе в дом меня уже ждала матушка с отцом и братом, который, видимо, отказался ложиться спать, пока я находился у Яги. Скомканное объяснение, что со мной произошло, заняло у меня чуть больше минуты. Сославшись на плохое самочувствие, я позвал за собой брата, что был почти как две капли воды похож на отца, лишь цвет волос был темнее. Мстислав молча сверлил меня взглядом, пытаясь что-то рассмотреть.

– Брат, ты изменился, – голос брата тихо прозвучал в пустых коридорах, заставляя остановиться на месте и обернуться.

– Ты о чём? – я по-птичьи склонил голову набок.

– Ты стал… как это правильнее сказать… сильнее? Нет, другое слово, – я молча ждал конец его мысли, пока он кусал ноготь большого пальца и смотрел в пол. – Мудрее. Да! Мудрее. Это правильное слово!

– Всё может быть, брат. Всё может быть, – я легко улыбнулся ему и вновь направился к нашей комнате.

– Мы все испугались, а Предслава плакала до ночи. И кричала, что ты можешь уйти от нас раньше срока. Отец с матушкой еле смогли её успокоить и погасить её силу, – брат поравнялся со мной и продолжал рассказ о том, что произошло, пока я был у Яги.

– Я устал, Мстислав. Правда устал. Давай мы поговорим об этом завтра? Утро-вечера мудренее. – Я прямо в одежде упал на кровать.

– Хорошо, брат. Только переставай нас всех так пугать, как ты это сделал сегодня. – Мстислав уже скинул с себя верхнюю одежду и забрался под шкуры.

– Обещаю.

Глава 6

Утро встретило меня головной болью. Складывалось такое ощущение, что всю ночь, пока спал без задних ног, в сознание кто-то настойчиво рвался. Повертев головой, я увидел, что кровати братьев уже пусты. Печально признавать тот факт, что я проспал дольше обычного, но то, что меня оставили в таком состоянии, настораживал.

Спустившись в баню и встретившись с ребятами, с которыми раньше тренировался, я направился в обеденный зал, где уже гудела жизнь. Подозрительно приветливо ко мне обращались все, кто попадался на пути. Кто-то пытался меня подкормить, кто-то справлялся о моём самочувствии и настроении. Кому-то взбрело в голову предложить понести меня на руках, вместо простого ответа на вопрос, где мои родные.

Вереница событий кружилась и набирала обороты. Свою семью я встретил много позже, успешно сбежав от заботы и опеки со стороны окружающих. Мать при нашей встрече лишь осмотрела меня своим цепким взглядом. Кивнув своим же мыслям, она перевела внимание на маленькую Предславу, которой зашептала что-то на ушко. Братья уже были в праздничной одежде и стояли в кои-то веки спокойно.

Во дворе уже собрались жители близлежащих домов. Видимо решили проводить моего отца и Учителя к разлому. И далась им эта поездка к Змею крылатому и его сыночку! Мне, конечно, рассказывали, что разлом позволяет напрямую связаться с Террой. Но зачем моему отцу в эти священные земли ехать, да ещё и в столь напряжённое время с Византией? Мы только оправились от Хазарского Каганата, а наши враги и приспешники Нагов опять поднимают свои головы и предпринимают попытки напасть.

Раздражение начало клокотать у меня внутри, но я быстро взял эмоции под контроль. Подойдя к своим друзьям по оружию, я позволил себе расслабиться, предаваясь лёгкой беседе.

– О! Арияр! Привет! Куда пропал в последнее время? Мы уже начали изучать твой приём с мечом! – заговорил подошедший ко мне Ждан, что всегда был наблюдателем на наших тренировках и лишь к концу изучения того или иного приёма показывал мастер-класс.

– И тебе, Ждан. Я рад, что на этот раз ты всерьёз заинтересовался тренировками. А как остальные? – я обратился сразу ко всем, стараясь игнорировать истерический зов Хоруса, что начал пробиваться на краю моего и так болевшего после вчерашнего сознания.

– А нас с сестрой приставили к охотникам! Теперь я буду ещё ближе к Лешему! – защебетал тонким голосом Лесьяр. Его щуплое тело мало подходило для серьёзных сражений, но он с сестрой был просто без ума от оружия и лесов. Только поэтому они и присоединились к нам на тренировки.

– А мне сегодня наставник дал задание пойти в кузню и выковать себе свой первый меч. Фроде уже пообещал мне помочь с этим. – Честимир, как всегда, сдержанно констатировал факты о своих успехах и достижениях.

Гомон заполнял всё вокруг, но я, завороженный рябью перед своими глазами, наблюдал за медленно разрывающимся пространством. Оно пыталось окутать меня и затащить в свои владения.

Учитель раньше рассказывал, как появлялись первые мицелиевые сети, и что было предвестником к их зарождению. Ранее наши праотцы часто присутствовали на наших землях. Прорывая пространство, они соединяли токи энергий и стабилизировали их. Эти мысли меня затормозили на мгновение и заставили остаться на месте.

Собравшись, я решил проверить одну теорию, что часто обсуждал с Учителем, а именно как можно предотвратить прорывы, тем самым останавливая появление новых точек для перехода. Потянувшись к мареву, что уже давало возможность рассмотреть призрачный образ Хоруса, предвестника всех моих бед, я быстро влил в него часть своих сил и эмоций. Образ, что рвался ко мне растворился, а зарождающейся портал захлопнулся. Пространство вновь наполнилось разговорами и смехом.

Отбытие к разлому всегда было событием в наших землях. Но в этом лете поездка шла куда сумбурнее, чем в остальных. Лошади, уже снаряженные, стояли у входа, показывая нашим гостям из Византии, как мы передвигаемся. Я перевёл взгляд на купцов, что прибыли к нам с дурными вестями, и на их собратьев из Византии, что их сопровождали.

Одежда и специи, конечно, были весьма интересны нам, но вот их качество оставляло желать лучшего. Почему мои предки так искренне пытались наладить торговлю с этой прогнившей частью мира для меня оставалось загадкой. Специально обученные, наши собратья постоянно ходили в эти земли.

Всё чаще к нам приезжали гости из этой заморской страны. Все они были ограничены и смотрели на нас свысока. Эти торговцы, я бы их обозвал людьми, всё больше запускали в наше общество свои отравленные руки, пытаясь рассорить нас. Они всё чаще отправляли нам свои отравленные напитки, после которых разум путал мысли и терял контроль над эмоциями.

За последние два лета мы потеряли более сотни своих собратьев. Все они, в то или иное время, приезжали ограниченными. Они приезжали к нам уже людом с промытыми головами, искренне верящие в свои слова, что иногда были лишены всякого смысла.

На порог вышел отец. Он уже был одет в походные одежды и держал в руках мешок, явно забитый гостинцами для хранителя. Тетива лука пересекала его грудь, возле правой ноги был приторочен колчан со стрелами, скорее для вида, чем для реального дела. Лента на лбу была чёрной. Орнаменты земли и силы были едва различимы.

В этот момент в моё измученное сознание вновь попытались ворваться, но теперь это ему удалось.

– Помоги, Князь! – приглушённые слова, как будто Хорус был истощён, пронеслись в моей голове.

Руслан, заметив мою нервозность, уже поспешил ко мне. Его передвижение привлекло внимание Светозара, но тот посчитал нужным продолжить представление для гостей с запада. Парадный наряд Руслана привлекал моё внимание и хорошо отвлекал от назойливого гостя в моих мыслях.

– Что-то вас тревожит, Князь? – вкрадчивый голос замены моего Учителя успокаивал.

– Князь, помоги. Лина сейчас… – голос Хоруса продолжал звучать в голове, неся откровенный бред.

Чем я могу помочь нашим Праотцам? А тем более буезду, от которого отвернулись все!

– Нет, Руслан, всё в порядке. Долго сегодня восстанавливался, вот и нервничаю. – Я натянуто улыбнулся и расправил плечи, стараясь казаться расслабленным.

– Понимаю. Такая ответственность свалилась на вас. Да и вчерашний обморок нас всех испугал, что пришлось звать… – звуки голоса Руслана пропали от истошного вопля Хоруса.

– Посмотри на небо! – крик буезда ударил по разуму, причиняя мне уже физическую боль.

Я подчинился силе, с которой были переданы мне эти слова. Всё небо было чистым, а солнце уже набирало свою силу, но что-то царапнуло мой взор. Вдалеке, совсем на границе видимости, на нас уже надвигалась буря, много больше и мощнее вчерашней. Она приближалась с ужасающей скоростью, а голос Хоруса настоятельно бился у меня в голове.

– Помоги, Князь. Лина. Она на поляне с трансляторами. Она меня отсекла от себя! Прорви контур, только ты додумаешь, как это сделать! Помоги ей! – охрипший голос начал пугать и заставлял верить этому выхместню.

– Поляна с трансляторами? – Завороженный этой бурей я спросил вслух пространство вокруг себя.

– Поляна? Хочешь пойти и потренировать свои слабые стороны? – по-отечески поинтересовался Руслан, кладя мне руку на плечо. – Нам придётся найти другое место. Вчера Светозар распорядился закрыть её от посещений. Давай дождёмся, когда это представление закончится и…

– Живо! Иначе все тут поляжем! – слова, как приказ, прозвучали у меня в голове, заставляя сорваться с места.

Как я побежал, мне трудно осознать. Только и помнил, как уворачивался от цепких рук сестры и брата. Отмечал слова, что мне кричал Руслан со Светозаром. Мысли отца, что были заблокированы, наверное, Хорусом.

Вырвавшись на тропинку, я уже был на взводе. Мои эмоции клокотали внутри, медленно разрушая, но это было только мне на руку. Пробираясь сквозь деревья, сокращая расстояние, я со всей скорости врезался в барьер. Он был странным, будто сотканным из отчаяния, страха и паники. Мощь и качество барьера пугало.

– Что за… От них же учат избавляться самыми первыми! Что тут происходит? – потирая ушибленный лоб, возмущался я себе под нос.

– Теперь-то понял, о чём я. Два дня уже пытаюсь сюда попасть! Я видел, как ты гасил моё присутствие. Погаси и это! – уже более спокойный голос продолжал направлять меня.

– Ты из ума выжил! Это первобытные эмоции, при том и такие буйные! Да ещё и в таких объёмах! Это самоубийство! – восклицал я в пустоту, а на границе слышимости уже можно было различить голос Руслана, зовущего меня.

– Князь! Ты можешь! Быстрее, пока Перун в сознании! Он восстанавливается! Погасить ещё и эти страдание души, а это душа, уж поверь, вне его возможностей!

– Князь, вернитесь… – голос Волхва уже приближался, с каждой секундой становясь громче.

– Аааа! Ладно! Будь что будет!

Я скинул все эмоции, что были во мне, в этот барьер. Тот затрещал, но отказался поддаваться моим потугам. Вспомнив слова Руслана о поляне, осознал, что сейчас я нарушаю волю Светозара. Это придало мне ещё одну, но очень мощную, эмоцию - страх.

Злость захлестнула меня, придавая сил и подталкивая к желанному результату. Ещё один крик сзади подталкивал меня к состоянию паники.

В этот миг барьер поддался на мои усилия, и я ввалился на поляну. Рядом с трансляторами и правда сидела девушка, обхватив себя руками, и прерывисто дышала. Её короткие и яркие волосы приковали мой взгляд.

– Князь! Поговори с ней, мне надо передохнуть. Она странно говорит. Помоги… – мысли Хоруса оборвались на полуслове.

Я быстро встал на ноги и подбежал к ней. Положив руку на её плечо, я почувствовал всю бурю эмоций, что скопились в этой душе. На мгновение гостья, а в том, что это была именно гостья, я уже был уверен, застыла в своём состоянии, перестав даже дышать. Всё её существо кричало о том, что она пришла из очень далёкого времени. Кровь, хоть и разбавленная, чувствовалась родная.

– Ты Лина? Что с тобой? – вспомнив имя девушки, я присел рядом с ней, стараясь установить зрительный контакт.

Девушка медленно оглянулась и ошарашенно уставилась на меня своими, почти мёртвыми глазами. У меня перехватило дыхание. Моя память мгновенно отправила в сон, где я их уже видел. Они, будто наваждение, сейчас смотрели на меня в реальности. Мысли понеслись ураганом, но я быстро их взял под контроль.

– Хех, а он изменился и сказал правду. Дыши. Что у тебя стряслось? – всё ещё держа руку на плече девушки, тихо произнёс я.

– Арияр! Ты где? Твой отец тебя ждёт! Выходи! – на край поляны медленно вышел Руслан. Мне пришлось его остановить, видя состояние гостьи.

– Руслан, мне кажется, Светозар всем запретил сюда заходить. – Я встал, полностью скрывая за собой фигуру Лины. – Вон! – вливая в это единственное слово силу, я уставил на него свой взор.

– Да, молодой Князь. Но вас ждёт отец. – Волхв продолжал стоять на границе поляны, отказываясь делать шаг навстречу.

– Я знаю. Тут дела правные. Вон! – сила Рода проскользнула в моём голосе, показывая, что терпение на исходе.

– Прошу поспешить. – Руслан склонил голову, выказывая мне уважение и, развернувшись, скрылся за деревом.

После своей маленькой победы над мудрецом, я вновь обернулся к гостье с улыбкой на лице. Впервые я ощутил силу Рода. Это будоражило всё моё нутро. Заметив, как девушка осматривает поляну, я проследил за её взглядом. То, во что она превратилась, было ужасным зрелищем. Корни деревьев выкорчеваны, везде валялись ветки, а плащ, какой раньше был только у моей матери, подарок от Праотцов, был грязным и небрежно валялся.

Осознавая, что Руслан вскоре вновь предпримет попытку моего возвращения к отцу и Учителю с объяснениями, я решил последовать совету Хоруса и поговорить с гостьей.

– А теперь ты. Повторюсь, что у тебя стряслось? Или я зря сбежал от всех перед тем, как мой отец и Учитель отправится к Хранителю? – стараясь убрать силу в голосе, обратился я к Лине.

– Я…Я кажется у… умерла… у себя… в реальности… – на краю слышимости гостья забормотала себе под нос странные звуки и слова, явно стараясь убрать эмоции из своего голоса.

После этого, она подняла свои глаза, пытаясь что-то найти на моём лице. Я старательно искал смысл звуков, что я только что услышал, чтобы мы смогли поговорить. Судя по тому, что девушка отвечала, она меня понимала.

– Значит, правда… мой язык слишком скуден для тебя, – вновь приятный голос произнёс для меня малознакомые звуки и несколько слов.

– Скуден, – цепляясь за знакомые слова начал я. – Часть слов и правда без смысла. Но другую часть я в силах понять. Я точно знаю, что ты живая. Позови Хоруса. Ему к тебе пробиться почему-то трудно. Решайте вопросы сами, а то хуже детей! Если Светозар узнает о нашей встрече, нам вдвоём будет, ой как плохо. – Я растрепал свои волосы. – А, да ладно! Всё равно меня ругать за вход сюда будет. Был рад познакомиться, гостья!

Шорох возле границ поляны заставил меня развернуться на пятках и быстро направиться прочь. Вспомнив, как Светозар любил ставить ловушки для своих нерадивых учеников, я взял свой плащ в руки и, перепрыгивая с ноги на ногу, стараясь преодолевать как можно большее расстояние за раз, побежал прочь.

Выбравшись с поляны, я встретился с недовольным Русланом. Быстрым движением Волхв вцепился в моё ухо, заставляя меня привстать на носках.

– Что это было?! – прошипел мне в лицо Волхв.

– Ай! Отпусти! Мне больно! – попытался я надавить на жалость, хватаясь руками за жилистую руку временного учителя.

– Больно ему. А как мне теперь оправдываться перед Светозаром-то?! Первый день учу тебя, а уже такое отношение к своему новому наставнику, – последнюю фразу Руслан скорее сказал сам себе, чем обращаясь ко мне.

– Временно, – поправил я Волхва.

– Нет! Я стану твоим учителем, и ты будешь меня слушаться! Тебе же лучше будет, – на этих словах ухо отпустили. Руслан присел на колено и посмотрел на меня снизу вверх, показывая свою покорность. – Князь, поймите, Светозар уже стар, а вашему отцу осталось мало времени. Вы - будущее наших земель. Так давайте встанем вместе на этом новом пути. Нас ждёт… – моя жёсткая пощёчина остановила словесный поток блаженного.

– Это всё! – я вложил всю силу в голос, чтобы подавить взвинченного Руслана. – Нам пора возвращаться. Я понесу наказание за своеволие, но и ты будешь получать его вместе со мной.

Я быстро направился к своему дому, в надежде застать отца. Толпа ещё стояла возле внешних стен. Обеспокоенный родитель тут же подошёл ко мне и заглянул в глаза, надеясь получить объяснения.

– Арияр, что случилось? – он смотрел на меня, надеясь найти ответ раньше, чем я ему расскажу.

– Хорус. Отец, тебе пора. Ты мог ехать и без… – отводить взгляд было поздно. Крепкая рука отца упала на плечо, привлекая внимание вновь.

– Объясни. Ты убежал так, будто за тобой сама Морена гналась. – Нахмуренные брови и сгорбившаяся поза моего родителя пугала.

По телу пробежали мурашки, вспоминая обморок и странный разговор с Мореной и её тётушками. Громко, сглотнув, я сбросил руку отца и подошёл к нему вплотную. Привстав на носки, я прошептал на ухо отцу:

– Там гостья. На поляне с трансляторами. Светозар знает. Я спас нас от Сна Перуна, – слова звучали тихо, и после этого я направился к своим друзьям.

Вновь вливаясь в толпу, я встретился взглядом с Учителем. Он уже сидел верхом на лошади и испытующе смотрел на меня. Загоревшиеся глаза дали мне подсказку, что сейчас будет выволочка. Я потёр глаза рукой и тяжело вздохнул,спиной уже ощущая своего временного учителя я открыл свой разум.

– Кто? – короткая, но сильная фраза разнеслась в голове, заставляя отвечать.

– Лина. Хорус. Руслан. – мысленный короткий отчёт был быстрым и сухим. Я сжал руки в кулаки, веря, что меня поймут верно.

– Видел? – Учитель продолжал посылать мне короткие фразы, чтобы этот разговор остался в тайне от гостей с запада.

– Да.

– Запрещаю! – слово-приказ от Учителя сковало меня.

В это же время мне на плечо легла рука Руслана. Мои мысли уже были предоставлены мне, в то время как взгляд Учителя направился за мою спину. От мыслей моего Учителя Волхв за спиной заметно напрягся. Странно было ощущать его оцепенение и страх, что просачивался в пространство и уходил глубоко в землю. Вскоре тяжесть на моём плече пропала.

Отец уже подошёл к своей лошади и одним быстрым рывком сел в седло. Это было своего рода знаком к тому, что представление скоро закончится. Пышные проводы были скорее показательными, чем традиционными. Моя матушка уже подошла к отцу и вручила ему платок на прощание, жалостливо выдавливая слёзы. Толпа кричала пожелания о скором возвращения. Купцы, что приехали из Византии восхищались тем, какой отвагой обладает государь этих земель. Знали бы они, как ошибались в своих заявлениях.

Да, мой отец выступал в роли правителя данных земель, но этот же правитель занимался и обучением, и тренировками, и ремесленничеством. Вообще гости с запада считали нас почти варварами, с которыми можно договориться, только научив правильно жить. Эта ошибка и являлась платой за то, что мы скрывали истинное наше развитие и мощь. Знали бы они КТО стоит за нашими спинами и ЧТО мы на самом деле можем, вряд ли бы смотрели на нас свысока.

Лошади перешли в галоп, поднимая за собой пыль. Купцы сразу же направились по направлению ко мне, в надежде продавить свои идеи через меня. Вспомнив, как отец нырял в образ правителя, я решил воспользоваться этим приемом. Это получалось у меня много хуже, нежели чем у отца, но трюк удался.

– Молодой Князь, рады приветствовать! Быть может, Вы сможете нам уделить своё драгоценное время? – в каждом слове сочащийся яд и превосходство. Хитрые глаза заискивающе бегали по мне, а руки торгаша были соединены в молящем жесте.

– Позже. Сейчас мне… – я попытался уйти от назойливых ряженых купцов, медленно разворачиваясь в сторону семьи.

– Молодой Князь, мы прибыли издалека, и нам было бы приятно осмотреть Ваши Земли. Как смотрите на то, чтобы мы отправились на прогулку, – бесцеремонно перебив меня и схватив за руку, начал ещё один торгаш.

– Нет, я сейчас… – скинув раздражение в ветер, я старался остаться под маской холодного безразличия.

– Ну же, – третий торгаш по-свойски обнял меня и повёл в сторону. – Мы тут гости, а вы сейчас хоть и временный, но правитель. Ваше слово тут закон! – заискивающие слова резали мне ухо, но я продолжал шагать, как завороженный.

– Да! Да! Князя сейчас нет. Давайте мы Вам покажем наши шелка и вина! О! Вам должны понравится наши украшения. На вашей жене золото будет смотреться идеально! – хлопая в ладоши подхватил первый торгаш, который и начал этот разговор.

– Простите на ком? – моё самообладание рухнуло на этих словах, и я с широко распахнутыми глазами уставился на толстого мужчину.

– На жене конечно! У Вас, наверное, уже и дети есть! Ах, как же вы быстро взрослеете! Мы слышали, что в ваших краях рожают уже лет в шестнадцать… – вторил абсурдному заявлению тот, кто подталкивал меня к выходу в земли.

– Поликарп! Ну что ты! Смотри, как засмущал великого Князя! Нам с ним ещё многое надо обсудить! – Меня почти выхватили из объятий торгаша и прижали к чужой груди. Смрад вперемешку с терпким цветочным запахом обжёг ноздри.

– Руслан! Коня мне! Уезжаем! – Я вывернулся из цепких рук купца и, одёрнув свою одежду, постарался посмотреть на этих людей, а по-другому их назвать мне было нельзя, сверху вниз. – Мой отец уехал по делам в другое поселение поблизости лишь на три, возможно на четыре дня. До тех пор можете торговать тут, в чертах этой крепости, – я указал рукой назад, на деревянную стену, что нам пришлось воздвигнуть для вида. – А теперь, я вас покину, на сегодня у меня много забот. Руслан! Где мой конь!?

Резко развернувшись на пятках, я зашагал от этих торгашей как можно дальше. Раздражение в который раз было скинуто в ветер вокруг меня, тем самым подпитывая Эфир и Столпы. Пространство вокруг подсказывало, что буйство гостьи было остановлено Хорусом. Да и сам буезд отметился. За последнее время я стал с ним пересекаться гораздо чаще, чем того мне хотелось. Плохое предзнаменование…

Возле конюшни, мне, как Князю, уже снарядили коня. Яр смотрел на всё происходящее испуганными глазами. Жаль, что лишь с малым количеством животных мы могли говорить. Лошади были исключены из их числа круга два назад. Я всегда занимался своим жеребцом сам, стараясь огораживать его от других. Яр был своенравным. Он мало кого подпускал, но если это происходило, то защищал тех, как и хозяина.

Руслан уже распоряжался снарядить лошадь и ему, поддерживая это представление для приезжих. Я быстро взял под уздцы коня и направился к нему.

– Руслан, проследи за торгашами. Сегодня день будет сумбурным, – на грани слышимости прошептал я, показывая взглядом на гостей с Византии, что уже слились с нашими собратьями.

– Но, Князь?

– Следить. За. Торгашами, – разделяя каждое слово и вкладывая в них силу, я смотрел Руслану в глаза. – Хоть сегодня, оставь меня.

Я одним движением, как и отец, вспрыгнул в седло. В последний раз осмотрел двор. Палатки купцов уже были установлены. Их пестрые ткани и бутылочки уже выставлены в ровные ряды. Я повернул коня на выход со двора и погнал его в галоп.

Мысли неслись вместе с ветром, что встречал меня. Поля уже были все возделаны, и сейчас их только осталось засеять. Дорога петляла, и куда она меня приведёт, мне было всё равно. Отец явно оставил меня с торгашами на свой страх и риск. Если бы приехали только наши купцы, что вызвались добровольно налаживать взаимоотношения с Византией, то было бы намного проще. Да и представлений таких можно было избежать. Как-никак наши силы когда-то было доступны и им. Пусть сейчас они добровольно решили уснуть, но знания всё равно остались.

Гости из Византии спутали нам все карты. Мне пришлось скрываться с тренировками в этом треклятом лесу, куда пришёл Хорус. Ягам и Волхвам отгораживать деревьями их поселения и Трансляторы. Я молчу уже о наших умельцах, что постоянно мастерили диковинные вещи, которые облегчали нам жизнь. Благо, хотя бы прятать Вайтмары Праотцов нам уже было без надобности.

Проезжая мимо девушек, что сидели полукругом около Тринадцатой Яги, я притормозил коня, стараясь рассмотреть кудрявые черные волосы своей подруги. Рада нашлась быстро. Она скромно сидела с самого краю, наблюдая больше за птицами в небе, чем за Ягой. Моё уважение к этой девушке возросло стократно. Я всегда плохо понимал зачем нужны были эти занятия для девушек и для парней, что только проснулись и начали жить в этом мире. По мне, знания, что мы приобрели до момента Пробуждения, было достаточно для жизни.

Рада обернулась ко мне, поправляя свои кудри. Яр, что заметил девушку раньше меня, уверенно подходил к ней. Тринадцатая, заметив мой манёвр, вновь призвала свою метлу к себе, вставая и принимая свою боевую стойку.

– Я, кажется, уже предупреждала тебя. Вон отселя, или тебя опять отлупить моей метёлкой!? – звонкий голос Яги разрывал пространство и заставил даже моего коня застыть на полушаге.

– Уважаемая Тринадцатая. Я прекрасно помню Ваш прошлый урок. Прошу отпустить со мной Раду, – я старался говорить уверенно и без силы в голосе.

– Рада? – Яга грозно обратилась к моей подруге, что уже поднялась и медленно направлялась к Яру.

– Тринадцатая, ему я нужнее, чем здесь. – Её тонкая кисть уже гладила морду моего коня, позволяя ему расслабиться.

Рада была просто прекрасна. Она проснулась только в этом лете, а уже была намного мудрее и опытнее меня. Слышала то, что было для меня ещё сокрыто. Белое платье с яркими пёстрыми орнаментами-оберегами подчёркивало её хрупкое тело. Юбка, как она и любила, была обвита вокруг фигурки, позволяя бегать и ездить верхом. Яркий пояс визуально разграничивал низ и верх платья.

Серые глаза почти сливались с её лицом. Тонкие губы растянулись в обворожительной улыбке. Моё сердце заметно ускорило бег, когда она ловко запрыгнула мне за спину, оголяя одну ногу почти до бедра. Её руки уже обвили меня за талию, а звонкий голос прозвучал откуда-то сзади.

– Поехали уже, Ар! Нам ещё Столпы проверять.

После этих слов я вновь отправил Яра в галоп, уже зная, куда поеду. Мы добрались до места достаточно быстро. Вливая часть своей силы в Эфир, мы прорвали пространство и выскочили уже на вершине одной из Карпатских гор. Морозный воздух встретил нас в своих владениях.

– Ар, зачем я тебе тут? Ты же мог и сам с этим справиться. – Рада уже отстранилась от меня, непринуждённо покачивая ногами.

– Честно, без понятия. Я просто поддался моменту. Сегодня слишком странный день. Рад, мы же можем поговорить? – я обернулся к ней через плечо, ища зрительный контакт.

– Допустим. Но за тобой тогда будет услуга, – хитрый прищур девушки меня пленил.

– Только давай без переодеваний и без проказ на этот раз, – я скривился от воспоминаний того, как она меня одевала в свои платья, чтобы подшить подолы.

– Как же с тобой скучно! Хотя, чтобы я и повторялась? Рассказывай, что у тебя стряслось? – Подруга с большим энтузиазмом начала рассматривать моё лицо, начиная заплетать свои волосы в косу.

– Ой, чувствую я пожалею, но ты – мой последний шанс разобраться со всем, что тут происходит. К матушке мне уже нельзя с такими вопросами обращаться, а… – Я уже направил коня к ближайшему Столпу, в то время как меня бесцеремонно перебили.

– Почему?

– Что почему? – доверившись коню, я вновь обернулся к подруге.

– Почему тебе нельзя обратиться к Рогнеде за советом? Она же твоя родная кровь. – девушка по-птичьи склонила голову на бок.

– Отец оставил меня за главного на наших Землях. Нужно до конца играть роль Князя перед немца́ми. – Вернув своё внимание на путь, я дал команду Яру прибавить ход.

– А что мешает с ней поговорить, когда вы будете одни? – девушка продолжала упорствовать и направлять меня к матери.

– Время. Решение мне надо принять сейчас. А когда я останусь с ней наедине, будет уже поздно. Руслан прилип ко мне, как банный лист. Я сегодня сдержал его, но это была разовая уступка. – Тяжёлый вздох вырвался из моей груди против воли.

– Так-так-так. А вот тут поподробнее. Ты хочешь сказать, что трудность заключается в Руслане. С немца́ми ты уверен в своей победе? – От мурлыкающих ноток, прозвучавших в голосе Рады, у меня по спине пробежали мурашки, и я повёл плечами. – Ну что ты так напрягся, расслабься, Ар. – Руки скользнули мне на плечи, усугубляя моё состояние.

– Рад, ты права, проблема с Русланом. Он хочет свергнуть Светозара и полноценно занять его место. Как понял из его слов, у моего отца в его понимании будущего нет! – Сердце уже билось у меня в груди, и я ещё сильнее сжал поводья.

– Ну тогда решение простое. Будь я на твоём месте, избавилась бы от Руслана. Коль у него начали появляться такие мысли, значит Чернобог уже поселился в его сердце. Такие Волхвы нужны на границах. Глубоко в тылу они могут наворотить дел. Тормози, мы уже добрались до места.

Девушка спрыгнула с идущей лошади и уже направилась по направлению к месту силы. Завороженный плавными движениями, я последовал её примеру. Рада начала напевать себе под нос мелодию, что была ведома только ей одной. Меня всегда восхищала способность смотреть сквозь время, хоть и урезано.

– Ты уверена, что от Руслана нужно избавиться и отправить сюда? – Я поравнялся уже с девушкой и смотрел на одинокую избу Волхва, что жил вблизи границ наших земель и следил за порядком на границе.

– Кто знает, может это судьба? – Девушка усмехнулась своим мыслям и побежала к Волхву, что уже вышел из избы.

Привязав Яра к одинокому камню, я устремился за этой сорвиголовой, пожалев о том, что остался в парадной одежде, что сковывала движения. Пустые горы только подёрнулись яркой и сочной зеленью. Температура вокруг ещё напоминала о прошлой зиме и будоражила память, заставляя вспоминать Морену. Отогнав последние мысли, я направился в сторону Столпа, оставив подругу разговаривать со своим отцом.

Он был, как и всегда, на своём месте. Правильная циркуляция энергии Земли и подпитка от Эфира, что растекался ровным потоком в пространстве, завораживала. Увидеть эту красоту мог только тот, кто уже проснулся. И я раз от раза восхищался этим – переливом всех оттенков радуги, что мощным потоком бился из земли и устремлялся в небосвод. Искры и уплотнения были почти ощутимы на физическом плане.

Я вздохнул полной грудью, стараясь заземлиться и побыть в этом моменте. Впереди были долгие три, а то и все четыре дня этого маскарада. Да и обязанности отца свалились на меня во всём объёме. Пашни сами себя вряд ли засеют, а братьям и сёстрам нужен был глава семьи. Да и стратегическое планирование, хоть и на короткий срок, так же было на моих плечах.

Правда, Илья уже вернулся к нам из долгого похода, и его знания и мудрость могли мне пригодиться. Оставалось только просить у Праотцов, что этот период времени пройдёт спокойно.

Когда ко мне вернулась Рада, мы вновь направились к лошади и другим Столпам с проверкой. Наши лёгкие разговоры и смех смогли отвлечь меня от тяжёлых дум.

Уже на последнем месте силы меня настиг зов Руслана. Эмоции в который раз за день вырвались на свет. Я остановил лошадь, что только вышла из мицелиевой сети. Рада сразу же замолчала, как только заметила изменение во мне.

– Руслан, – коротко ответил я подруге, и тут же перескочил на мысли-связь. – Что случилось?

– Вас давно нет, я хотел напомнить о пашнях и вечере песен, – мысли назойливого Волхва зазвенели в голове чётким потоком.

По какой-то причине я мыслями перенёсся в утро, когда мне удалось поговорить с новой душой. Девушка явно была обескуражена происходящем с ней, да и одежда была странной. Бесцветные штаны и рубаха так сильно врезались в мою память, входя в диссонанс с привычными юбками и платьями. А её слова, хоть и были мне мало знакомы, но смысл в них сохранялся, хоть и отдалённо.

Я посмотрел вдаль, визуально проверяя последний Столп. По виду он был похож на все предыдущие. Все потоки остались светлыми и стабильными. Цокнув себе под нос, я уже начал натягивать поводья, чтобы вернуть Яра в родные просторы, как на моё плечо легла рука Рады.

– Нет, нам нужно туда. Это важнее того, что тебе сообщил Руслан, – девушка прижалась к моей спине и тихо говорила мне на ухо, как будто боялась кого-то спугнуть.

– Но… – начал было я, боясь сделать лишнее движение.

– Верь в мои глаза.

Разговор прекратился так же внезапно, как и начался. Рада уже отстранилась от меня. Я начал всматриваться пристальнее в Столп, пытаясь понять, что она увидела. Потоки продолжали медленно течь в небосвод. Цвета были тускловатыми, но такое бывало, когда менялись токи Земли.

Хорошо, что Рада задержала меня на месте! Внезапно на моих глазах один из цветов превратился в грязно-серый оттенок. Ветер донёс запах жжёной травы и древесины. В дали взлетели чёрные птицы. Их карканье достигло моих ушей секунду спустя. Я отправил своего коня в это же мгновение в галоп. Мысль Руслану ушла позже данного действия.

– Руслан. Сам. Северный Столп. Возможно, нужна помощь. Ты же следи за торгашами. Это может быть связано, – короткие отрывистые мысли адресно отправлялись замене моего Учителя.

Мысленный ответ от Волхва я проигнорировал, полностью сосредоточившись на происходящим. Рада сзади уже начала вертеться, видимо оголяя свой нож, что всегда был с ней. Уже вблизи места силы я увидел всполохи огня и тени, что блуждали вокруг. Это был плохой знак.

Изба, что раньше принадлежала Волхву пограничья горела яркими всполохами. Битва была в самом разгаре. Исковерканная земля то вздымалась в холмы, то уходила вниз крутым обрывом. То тут то там виднелись подпалины только-только народившейся травы. Вблизи Столпа валялись разбитые глыбы льда. Тени, что кружили вокруг заметно сузившегося барьера Волхва медленно приближались к своей будущей жертве.

Я на ходу спрыгнул с лошади, зная, что управление перехватит Радка. Подбежав к Столпу, я принудительно перенаправил через свои каналы потоки силы Земли. Стиснув зубы от жжения внутри своего тела, я отслеживал уже направляющуюся ко мне тень. Швырнув в тёмного гостя своим ножом, что был приторочён у меня в сапоге, я вновь вернулся восстанавливать Столп.

Это уже что-то новенькое! Откуда они только выползли и как смогли со Столпом-то взаимодействовать!?

Приглушённые звуки борьбы доносились у меня за спиной. Всплеск воды, что леденеет в полёте. Звуки земляных валов, что накатывают на противников. Капля пота уже предательски скатывалась у меня по лбу, намекая на мою усталость. Это был первый раз, когда я взаимодействовал со Столпом. Раньше я только наблюдал за тем, как Учитель или отец исправляют то, что ломали прихвостни Нагов.

Ещё одна тень скользнула ко мне. Я обернулся и разогрел пространство вокруг, направляя потоки ветра в сторону врага. Острые лезвия стихии изрезали тряпичный образ, оставляя после себя лишь лохмотья и чёрный дым. Скользнув взглядом по полю битвы, я заметил тёмную голову, что уже сжигала одну из теней, прогоняя остальных за наши границы.

– Рада! Помоги Брониславу! – крик сорвался с моих напряженных губ.

– Наши уже на подходе! Держись! – Девушка уже бежала ко мне. Поравнявшись со мной, она заглянула в глаза: – Чем я сейчас могу помочь?

– А Волхв?…

– Он выживет! Чем помочь? – перебив меня, Рада влила в последние слова силу, подталкивая меня к ответу.

– Пропусти через себя Землю. Мне больно, – я уже выдавливал из себя каждое слово.

Девушка быстро кивнула и положила руки на потоки, заметно напрягаясь. Чувствовала она боль или нет, я мог лишь гадать. Время тянулось до ужаса долго. Звуки лошадей стали для меня спасительной соломинкой, за которую я с упрямством осла ухватился.

Рядом со мной встал Остромир. Возле Рады появился уже Казимир. Оба Волхва перехватили поток, освобождая нас от напряжения и жара чистой силы Земли. Я упал на колени без сил, а Рада и вовсе свалилась в обморок. Силы поймать её во мне отсутствовали. Стараясь держаться в сознании, я осмотрелся вокруг.

Волхвов было пять. Двое пришли нам на помощь со Столпом. Двое гнались в сторону улетевших теней. Вместе с ними были и трое рыкарей, что я мельком видел, когда они заканчивали свои тренировки, где ещё спящие дети приходили на площадки укреплять своё тело. Последний Волхв помогал своему собрату, что лежал на земле после ожесточённого боя. Он то и подошёл ко мне, когда закончил с лечением.

– Как вы себя чувствуйте, Князь? – Житеслав заглянул мне в глаза, что-то проверяя.

– Как выжатый рир. Помоги Раде. – Я опёрся на протянутую руку и с трудом принял вертикальное положение.

Волхв лишь кивнул и направился к девушке. К моменту, когда отряд преследования уже вернулся, Столп был полностью восстановлен. Мы с Радкой уже уверенно стояли на своих ногах и даже улыбались. Место Силы тоже перестало быть похоже на поле битвы. Напоминало о ней только сожжённая изба. Теперь вместо неё красовалась рукотворная пещера, временное решение, пока мастера будут ставить новый сруб вместо старого.

– Князь, Тени направились на юго-запад. – Висдомер спешился и похлопал меня по плечу – А вы, молодёжь, молодцы. Проредили их знатно! Я буду счастлив учить тебя! До завтра успеешь восстановиться? – мужчина уже улыбался во все зубы, стараясь разрядить обстановку и отвлечь от тяжёлых дум.

– А у меня есть выбор? Обижаешь ты меня. Ой, как обижаешь! Я уже жажду нашей первой тренировки, – стараясь отвечать в такой же лёгкой манере Викинга, я свистнул, подзывая к себе Яра.

– Конечно, есть. Перенапрягать тело нельзя. Вы же Князь! Мне Ваш батюшка голову открутит, если вы упадёте без сил, – смеясь отвечал мой будущий наставник, растрёпывая мне волосы.

– Тогда до завтра, Висдомер! До завтра. – Я подхватил поводья своего коня, что подошёл ко мне.

Закончив разговор и попрощавшись с охранником этих мест, мы всей дружной гурьбой направились домой. Рада уже засыпала, обняв шею Яра. На этот раз она попросилась сесть вперёд, чтобы вздремнуть немного и восстановить силы.

Вернулись мы уже в сумерках. Впереди меня ждал страшный разговор с Русланом. Что с ним мне делать, для меня так и осталось вопросом, а он встречал нас своим хмурым взглядом у стен, скрестив руки на груди.

Вдали звучали звуки вечера песен, медленно убаюкивая. Руслан увидел моё потрёпанное состояние и, тяжело вздохнув, отправил в комнату, восстанавливаться. Впервые за этот день я был благодарен маскараду, что нам пришлось устроить ради гостей с запада. За меня Яра распрягали другие, и я без лишних усилий и препятствий добрался до своей комнаты. Конечно, были попытки заговорить со стороны торгашей, но их быстро отсекли Волхвы, что вернулись вместе со мной. Сон настиг меня в полёте к гречишной подушке.

Глава 7

Утро началось внезапно. В комнату ко мне с братьями ворвался Висдомер и вылил на меня ведро ледяной воды. Распахнув глаза, я направил воздушный поток по направлению к опасности.

Жилистый мужичок резво увернулся от моего удара стихией и, ухватив меня за шкирку, поволок. Бросив взгляд в окно, я ужаснулся. Стояла предрассветная мгла.

Мои братья от шума, что устроили мы с Висдомером, уже проснулись и сонно смотрели на наши удаляющиеся фигуры. Моя вчерашняя одежда мало подходила для тренировок, а после ведра воды и вовсе перестала быть таковой. Я искренне попытался вывернуться из жёсткой хватки. Меня уже тащили по лестничной площадке.

- Висд! Да остановись ты! Дай хоть переодеться! – я воззвал к совести моего нового наставника.

- О! Так мы всё-таки проснулись, и мне нет нужды вас будить! – хохоча ответил Висдомир, отпуская меня и останавливаясь на месте.

- Трудно спать, когда на тебя обливают водой , – буркнул я себе под нос, поправляя одежду и приглаживая растрепанные волосы.

- Ну, моих ребятишек, когда те спят после трудных дней, даже это из объятий Одина туго вытаскивает.

- Хех, ну я достаточно чутко сплю. Сколько у меня времени? – Я, уже полностью отряхнувшись и приведя себя в относительный порядок, встал.

- До первых петухов. Тренировочная площадка наша находится там же, за домом. За задними воротами, – Висдомер заговорщицки мне подмигнул и, насвистывая себе что-то под нос, начал свой спуск по лестнице.

Проводив взглядом взбалмошного наставника, я вернулся в свою комнату. Братья уже вновь уснули в кроватях, поверх своих одеял. Укрыв их, я направился к своему сундуку с вещами. На нём лежала уже зашитая кривыми, но надёжными, стежками рубаха. Сменив свой наряд на более удобный и засунув меч за пояс, я направился в баню.

Банник меня встретил на пороге, светя своей мелкой, но коренастой фигуркой. Дядька Кузьма, так он просил себя называть, быстро оглядев меня, махнул рукой и скрылся в парной . Его вотчина всегда была готова принять нас.

С первыми петухами я был чист и свеж, и уже стоял перед задними воротами за домом. Стены скрывали от любопытных глаз куда больше, чем мы хотели показать. Гости с запада всегда нас называли варварами. Они искренне верили в свою уникальность, напрочь забыв, что когда-то давно сами решили отречься от своих Праотцов и природы.

Да, мы на момент их выбора ещё только начинали покорять мощь стихий и изучали сами себя, но всяко жили дольше. Немцы или люд сейчас отставали от нас по многим направлениям. А уж как шагнули наши технологии, лучше нашим бывшим братьям оставаться в неведении и дальше. Я с выдохом сделал шаг вперед, открывая массивные ворота, что с виду были монолитной стеной.

Площадка встретила меня шумом и гамом, хоть и час был ранний. Дурачки наши трудились над ещё одной телегой. Они искренне хотели увеличить количество перевозимых вещей внутри кабин. Как жаль, что пока они топтались на месте, еле-еле удерживая массу кабины на лету. Она парила в каких-то кулаках над землей и с упрямством осла отказывалась двигаться так же, как наши траки, что давно заменили живых лошадей на охотах.

Чуть дальше полигона для наших пытливых умов стоял стационарный портал, он соединял моего отца с его братьями и сестрой. Так же он помогал нашим друзьям с востока преодолевать огромные расстояния. Они редко пользовались дикой мицелиевой сетью, в отличии от нас. Этот монумент, как и прежде переливался цветом камней, что были заложены в его основу.

В самой дали был наш тренировочный полигон. Прави́ла, турники, арены и площадки для боёв. Всё внутри меня застыло в предвкушении замечательной тренировки. Я побежал, стараясь достичь места как можно быстрее. Рядом с Висдомером уже бесились молодые рыкари по духу, что решили выбрать этот путь. Эти ребята и девушки посвятили себя защите границ, развивая твои тела и умения. Их взрывной характер и эмоциональность только подливали масла в огонь, позволяя тренироваться с ещё большим рвением.

Рыкари по крови отличались от них. Все как один были на вид сонными и безэмоциональными. Всё, что происходило вокруг их касалось только косвенно. Все их движения были плавными и больше напоминали кошачью ленность. Я прекрасно осознавал тот факт, что мой потолок, это основа рыкарства, но я бы соврал, если сказал, что стать рыкарём по крови меня мало интересует.

Их кровь была редка сама по себе даже среди нас, и нет никаких предпосылок к тому, что ребёнок точно её унаследует.

Я уже поравнялся со своими соратниками по тренировкам. Висдомер куда-то смотрел в небо, рассматривая видимую только ему красоту. Резкий и звонкий хлопок в ладоши ознаменовал начало тренировки.

- И так, сорванцы, сегодня к нам присоединяется новый ученик. Его зовут Арияр. А теперь старички на стандартную разминку, а все остальные за мной. Арияр, сегодня хотя бы научись ходить, хорошо? – сильный голос Висдомера врезался в моё сознание, задевая самолюбие и гордость.

- Эм… Ходить? Но я же уже умею… - меня перебил дружный хохот ребят и девушек. Самое обидное было то, что и наставник тоже согнулся пополам, захлёбываясь смехом.

- Ох, парень, вот это шутку ты нам рассказал сейчас! Ходить он может! Я тебе и так большое одолжение сделал, допустив к шагам. По-хорошему тебя надо дышать учить. Да и с вниманием у тебя, я смотрю, тоже проблемы.

– Но… - я поднял руку, в попытке перебить наставника.

– Зато крепенький! Наставник, смотрите какая спина! – белокурый парнишка выскользнул из-под моей руки, заставляя меня сделать шаг назад.

– А какой он меч с собой принёс. Вы же нам еще запрещаете с оружием ходить, – рыжая девушка подкралась с другой стороны.

Я наблюдал за рыкарями. Что по крови, что по духу, они были схожи пытливым умом и сообразительностью. В какой-то момент мои ноги заплелись, и я упал на землю, растерянно рассматривая окружающих. Ко мне с добродушной улыбкой подошел Висдомер и, протягивая мне руку, произнёс:

– Учиться ходить. Я же говорил. Доверься мне, я уже многих обучил.

Тренировка началась сумбурно. Часть ребят и девушек отправилась кто на правила, кто на пробежку. Остальные же отправились с Висдомером. Мне же досталась девушка Алия. Она была наследницей рыкарской крови. Весь её вид показывал стабильную основу, которая, как бы сказать, постоянно перетекала, но оставалась цельной.

Она очень долго и старательно показывала и рассказывала, как правильно ходить. Как ставить ногу, как её поднимать и как держать спину. Куда должно быть направлено моё дыхание и внимание.

Впервые я задумался над таким простым действием, как ходьба. Вроде простое движение, но постоянные ошибки, по словам девушки, меня выводили из себя. Я уже второй или третий раз сбрасывал излишки эмоционального напряжение в Эфир.

Осматривая площадку, когда мне это удавалось сделать в тайне от моего персонального мучителя, я заметил, как рыкари по крови танцуют странные танцы, перетекая из позы в позу, редко друг друга опрокидывая на землю. Вторая часть занималась в Вездомером. Они как один все лежали на соломе и просто дышали, прочищая свои энергетические каналы. А я раз за разом наматывал круги вокруг площадок и учился ходить.

Сколько времени прошло, без понятия. Но я решился подойти к наставнику, пропуская слова девушки мимо ушей. Вездомер только выгнул свою бровь, наблюдая за этой картиной.

– Я думаю, что уже научился ходить. Когда мы сможем приступить к настоящим тренировкам? – выпятив грудь вперед, чтобы излучать уверенность, твердо произнес я.

– Хорошо, юный Арияр. Сможешь хоть раз до конца упражнения уронить Алию, допущу к начальной группе, – на этих словах часть из рыкарей по духу захихикали, часть застонала.

Висдомер уже повернулся к своим ученикам и начал считать. Это был сигнал к тому, чтобы встать на ноги и застонать уже более дружно. Когда счёт начался заново, все как один начали медленно приседать, кривясь и корчась. Плавно, растягивая каждое движение.

На этом моё наблюдение и закончилось. Как-то резко я оказался на земле и начал наблюдать небосвод. Мозг с опозданием смог осознать, что произошло. Я поднялся на ноги, ища взглядом девушку, что скучающе стояла поодаль. Ни напряжения, ни заинтересованности, ни агрессии. Чистый лист.

Тряхнув головой, я вновь направился к девушке, мысленно продумав свой захват и финт. Подойдя уже на нужное расстояние, я вновь пропустил момент, когда и как я оказался на земле. Когда я вновь встал и посмотрел на Алию, та как ни в чём не бывало стояла и наблюдала за остальными ребятами, что уже медленно, под счёт наставника отжимались.

Решив сменить тактику, я попробовал обойти девушку и напасть сзади, где она вряд ли смогла бы меня заметить. Мои попытки были тщетными. Каждый раз, стараясь зайти в слепую зону девушки, я постоянно оказывался в её поля зрения.

Тактика была провальной, а упражнение тем временем подходило к своему завершению. Наплевав на осторожность и план, что был выстроен у меня в голове, я просто побежал напролом, искренне надеясь успеть сбить девушку с ног.

Только в этот раз я смог засечь минимальные движения. Девушка, как вода, ушла из-под моих рук и, сделав полшага в права, она направила мою же инерцию в сторону земли, вновь припечатывая меня к ней.

– Закончили! Али, ты просто прелесть, оставила целым нашего Князя. А ты, Ар, понял теперь, что прежде, чем учиться бегать, тебе нужно научиться ходить? – наставник уже присел подле меня на корточки, заглядывая мне в глаза и ища в них понимание.

– Понял… – буркнул я, полностью отдавая себе отчёт о том, что этот бой был показательным избиением меня любимого.

– Вот и чудно! А теперь вставай и пусть Алия проверит твою физическую форму, а то хлипенький какой-то – наставник схватил меня за руку и рывком подтянул к себе. – Али, на полигон, погоняй новенького, после расскажешь, что ему надо исправлять.

– Хорошо, сделаю, но за это вы меня будете будить без водных процедур, – девушка откинула свои каштановые косы и скрестила руки на груди.

– Без проблем. Значит, придумаю что-нибудь новенькое, – Висдомер уже хитро прищурился.

От этого взгляда девушка побледнела и вздрогнула всем телом. Быстро собравшись, она, развернувшись, направилась к полигону полностью игнорируя моё существование.

*Светозар*

Конь подо мной мирно и размеренно шёл по направлению к Хранителю разлома, Горынычу старшему. Владимир уже давно пришёл в себя после беспокойной ночи и своих кошмаров, поэтому день обещал быть тихим. Но что-то внутри меня сжималось и кричало. Это состояние мало внушало доверия.

Перед нами уже виднелось предгорье, где меня уже ожидал Горыныч-старший. Редкие деревья медленно, но верно, превращались в густые чащи, что редкими пятнами виднелись на горизонте, усеивали склоны гор. Перевал был затяжным, но самым быстрым путём до места встречи.

Возраст уже напоминал мне о скором выборе. Я уже четвёртый круг отказывался уходить из этого потока, чтобы возродиться в следующим. Мои ученики уже давно переродились и ждали где-то далеко в будущем, но не я. Мне было трудно оставить Князя в столь трудный час. За молодого Арияра я мало переживал. Его с самого пробуждения охраняла природа, ясно показывая мне, что путь у мальчишки будет трудным, но интересным.

Привал было решено сделать возле раскидистого дерева, которое одиноко стояло около ручья. Медленно сняв уздечку и седло со своей лошади, я быстро её осмотрел. Животное, которое еще круга два назад было разумным, смотрело на меня своими глазами и пыталось что-то сказать. Отправив её на заслуженный отдых, мы с моим старшим учеником в который раз уселись возле костра, что уже успел развести Владимир.

– Светозар, вот скажи, что я ещё могу сделать для своей семьи, пока в сознании? – Князь, сидя на земле, пристально смотрел на огонь, пытаясь там найти ответ, на заданный мне вопрос.

– Жить. – Я грузно опустился на корень, что попросил для себя у дерева, росшее поблизости.

– Это я понимаю! Ответь нормально. Без… – мой старый ученик вздёрнул голову, пытаясь вывести меня на эмоции.

– А ты задавай правильные вопросы. Сколько учил тебя, а всё без толку, – перебив Князя, я поправил плащ на плечах и развернул свой мешочек с грибами и орехами, что был у меня на поясе. – Поешь для начала, а то ты вечно куда-то спешишь. Опять забываешь быть здесь и сейчас.

– Это трудно. Мы уже вторые сутки в пути, и я беспокоюсь, как там мой Ари. Всё ли у него впорядке? Может, я слишком рано передал ему такую ответственность? – Мой нерадивый ученик растрепал волосы как когда-то в детстве. – Хорошо, что может произойти, по твоему мнению, такого, что заставит меня уснуть.

– Смерть Рогнеды, – я сухо ответил на вопрос моему старшего воспитанника, закидывая в рот очередной орех.

– Ты совсем из ума выжил?! – Князь подпрыгнул с земли и с ужасом уставился на меня.

– Ты задал вопрос, я ответил. Что тебя пугает в словах? – отложив мешок на траву, я начал разминать руки, что уже начали ныть в суставах.

– Обычно, твои слова всегда подкрепляются делом. – Воспитанник начал нервно шагать вокруг костра. Это выдавало его взвинченное состояние.

– Сходи на охоту, отвлекись. ЖарРиКар только рад будет свежей дичи. Нам осталось пройти всего-ничего, – я махнул рукой на лес, что расположился рядом.

Владимир лишь молча кивнул. Наблюдая за уходящим учеником, я достал из-за пазухи свой тар. Маленькое устройство помогало мне наблюдать и направлять молодое поколение. Я кинул его на землю возле своих ног, направляя эфир через маленький камушек. Пространство вокруг меня вспыхнуло яркими красками и показало, что твориться у нас на земле. Все прекрасно знали, что я в любое время могу прийти на помощь в опасные моменты, поэтому старались следовать всем моим указаниям.

Мне нравилось иногда, когда я оставался один, наблюдать за нашими успехами. Воздел земель шёл по плану, поля были уже засеяны злаковыми, а овощи и фрукты ровными рядами росли на наших огородах. Заботливый уход со стороны народа и под чутким наблюдением Волхвов лето от лета, выходил на новый уровень. Там, где земля оскудела, мои собратья напитывали её силой, помогая возродить.

Вот за Остромиром, кажется так звали молодое дарование, гналась одна из Яг, выгоняя со своей вотчины. Наверное, опять зашёл в лес и попытался научить молодежь собирать грибы и помял травы-обереги. Возле дома моего любимого ученика Арияра вовсю бурлила жизнь. Дурачки мастерили грузовые повозки, чтобы перевозить больше вещей за раз. Воистину лень помогает придумывать новые вещи, облегчающие нашу жизнь. Жаль, что у них пока это плохо получалось. Взгляд скользнул в кузню к Фроде. Там, как всегда, царил порядок. Металл лился огненной рекой, застывая в виде мелких деталей, что вскоре станут какой-нибудь диковинкой для наших жителей на празднике Морены.

Два воспитанника были замечены мной за выгулом скота. Молодые души резвятся вокруг животины, познавая мир и приобщаясь к общему труду. Одна девчушка начала гонять бедных птиц по лугу, пока взрослые отвернулись и вели разговоры. Я потянулся рукой к образу девочки и погладил её по голове, успокаивая детскую энергию.

– Тише чадо маленькое, тише дитятко. Птицам нужно спокойно погулять, набраться сил и покушать. Ты же любишь спокойно кушать? – мысли мои легко полились в голову девочке.

– Кто это? – детский голосок порадовал своим спокойствием.

Ребенок распахнул свои глаза и начал смотреть по сторонам, стараясь найти меня, но видела она лишь поля с птицей и взрослыми. Эта заминка позволила другим чадам завладеть её вниманием и отвлечь от животных. Моё маленькое вмешательство осталось в тайне от остальных на той поляне, и я пролистнул изображение дальше.

Место с Трансляторами встретило меня хаосом. Душа, что прибыла к нам до сих пор спала на бревне под плащом. Лёгкие колебания в контуре явно намекали мне, что Хорус навещал гостью, но что он сделал, для меня осталось тайной. Я провёл пальцем по изображению, стараясь стереть корни. Они, хоть и медленно, но втягивались в землю, оставляя после себя прогалины. Вливая в эти места Эфир, я восстановил траву.

Моё внимание привлекли аккуратно сложенные ветки, что принесло с бурей. Интерес во мне поднял голову. Что эта маленькая девочка хочет с ними делать? Что придумает? Только наши дурачки будоражили мой интерес. За долгие круги я уже многое повидал, и мало что могло меня удивить по-настоящему.

Погладив свою бороду, я продолжил исправление и подготовку поляны к новому дню. По какой причине Праотцы попросили меня это делать, оставалось для меня тайной, но кто я такой, чтобы с ними спорить? Я прошёлся взглядом по основным местам с источником пищи. На этот раз грибы и репейник нужно восстановить. Странные, конечно, вкусовые предпочтения у души, но просьба есть просьба.

Спустя какое-то время поляна была такой же, как и прежде, только ветки я решил оставить на месте. Гостья продолжала спать, хотя солнце было уже высоко в небе. Краем глаза я заметил мельтешение заднем дворе возле дома Арияра. Быстро переместив своё внимание туда, я еле успел предотвратить взрыв очередного творения. Уплотнив воздух вокруг телеги, я наблюдал, как протуберанцы плазмы вырывались на свободу, стараясь добраться до обидчиков.

Элементали Огня всегда были своенравными и мстительными. Я в ужасе смотрел на эту картину, осознавая, что натворил этот лободырный!

– Вы что попытались сделать?! А?! – мысленный вопль к дурачкам был полон ужаса и силы.

– О! Светозарушка! Благодарю тебя, что спас мою шкуру! Ты как никогда вовремя! – весёлый голос Переслава достиг моих ушей в то время, как его обладатель уже поднимался с земли и отряхивал свою одежду.

– А если бы я был занят? Вы хоть понимаете, где сейчас находитесь! Да рядом… – на эмоциях я поднялся на ноги, как в старые времена, достаточно бодро.

– И что? Мы у себя, что хотим, то и делаем. Это немцы́ у нас в гостях. Им надо проявлять уважение и понимание. – Молодой парнишка вытер со своего лица копоть.

– А то, что нам нельзя показывать наши технологии немца́м, ты забыл? Забыл, что случилось с Атлантидой и нашей идеей “поделиться технологиями”? Чьё это было предложение, напомни-ка! – Я сжал в ладонях пространство, где горела телега без колёс и бесновался элементаль огня, стараясь минимизировать шум и разрушения.

– Моя вина, помню, но то, что немцы́ пошли на нас войной было их решением! Я же им…

– Молчи! Я в прошлом тебя предупреждал, два перерождения назад, что это плохая идея. Как итог, где сейчас наш прошлый дом? – телега с элементалем сжались до крошечных размеров и были заточены глубоко в земле.

– Где-где… Светозар, ты уже давно меня поучаешь, да только забываешь, что моя душа требует свободы и хочет вернуться к своему… – парень оттолкнул от себя друга, что подошёл к нему и попытался успокоить.

– Довольно! Ты! – я потянулся мысленно к подошедшему парню, присаживаясь опять на своё место возле костра, – забыл, как тебя величать, но усмири этого лободырного, пока в его голове только эта идея зародилась.

– Без проблем… Эм… Светозар, верно? Можешь помочь мне со строительством нового дома, когда вернёшься? – Блондин уже взял под мышки разбушевавшегося парня и оттаскивал его ближе к рыкарям, чтобы успокоить.

– Эх, – я тяжело вздохнул, прикрыв глаза, – попроси Руслана. Он сейчас заменяет меня. Стар я уже для таких подвигов.

– Точно! Благодарю те…

Мыслесвязь оборвалась вместе с картинкой. Мой взгляд скользнул по сапогу, что подцепил тар носком и подбросил вверх. Владимир лёгким движением руки перехватил предмет и протянул мне. На его плече уже висели несколько подбитых птиц, а рядом валялась туша молодой косули. В другой руке Князь держал уздечку своего коня и пристально смотрел на меня.

– Нам пора, я видел в небе Горыныча младшего, – неподвижный и расслабленный бывший ученик улыбнулся лишь губами. Глаза так и остались печальными.

– Ты прав, нам пора. – Я поднялся с места и свистнул лошади, подзывая к себе.

Моя Буря подошла и смирно встала боком. Накинув потник, я со вздохом посмотрел на тяжёлое седло. Без слов Князь водрузил этот элемент конной амуниции и уже направился крепить тушу косули к своему жеребцу. Надев уздечку и закрепив все крепления, я тоже сел в седло и направился по направлению к разлому.

Дорога начала вилять, уходя глубже в чащу, за которой вскоре должна была появиться равнина с разломом. Молчаливость Владимира меня тревожила, но больше наводили на меня ужас приглушенные звуки падающих деревьев впереди. Видимо ЖарРиКар сегодня буйствует.

Защищать разлом издревле было поручено великой расе драконидов. Долгожители, и к тому же сильные творения Праотцов позволяли отражать все нападки со стороны Нагов, когда начинался Сварожий Вечер и Ночь. В прошлый период противостояния Хранителей сильно прорядило, а сосуды, для передачи силы, было трудно найти.

Хоть и трудно это признавать, но Хорус был талантливым. Именно он смог создать нам стражей, чтобы мы могли переживать Ночи. Когда-то, перерождений семь назад, ещё до его шалостей с последствиями для всех нас, я его обучал и видел, каким дурачком он растёт. Уже в те далёкие лета он показывал свой нрав и характер, ум и тягу к приключениям.

Моя память любезно предоставила последнюю возможность вспомнить то время. Мы только прибыли в этот далёкий островок мира, после сражений с Тьмой Изначальной. Её верные воины гнали нас далеко вглубь наших территорий, попутно отравляя. Эти сосуды, что немцы́ окрестили телами, были созданы для нашего лечения и восстановления. Души приходили в этот мир и перерождались, неся в глубине себя свою мудрость. Я верю и знаю, что когда придёт время, вернусь к своим родным и Прародителям, что остались хранить покой своих детей.

Мне уже можно было уходить из этого сосуда, но оставлять своих в столь опасное предрассветное время было нельзя. Хоть и наступил баланс между Светом и Тьмой, а её воины отлавливали своих же предателей, помогая нам, опасность нашего истребления присутствовала. Самое страшное и сильное творение Тьмы осталось верным своей изначальной миссии - усыпляя нас. Наги, так мы прозвали слуг этой ужасной сущности, делали почти всю грязную работу за него, пока тот оставался в тени и отбивал все нападки от своей бывшей Матери и от нас.

Из воспоминаний меня вырвал звук драки и голос Хоруса. Я переглянулся с Владимиром, что остановил коня и смотрел вдаль с ужасом. Рёв хранителя подсказал, что нужно вмешаться, и срочно. Дрожь земли была ощутима и настораживала, а копоть и запах сожжённых деревьев пугал. Где-то в небе вспыхнул Рарог, что помчался к месту разлома, а значит и нам надо было прибыть туда как можно скорее.

– Ты готов к спасению ЖарРиКара? – Я прищурил глаза, вспоминая далёкое детство и свои приключения.

– Там же буезд? Скажи, что я ошибаюсь… – Владимир устремил на меня молящий взгляд, заметно побледнев.

– О да! Заметь, ты сам увязался за мной, я тебя старался вчера отговорить, – я победно хмыкнул и отправил Бурю в галоп.

Расстояние до разлома стремительно сокращалось, что позволяло увидеть поле битвы. Огромный трёхглавый дракон кружился на поляне как юла, стараясь сбросить с себя тело маленького поганца. Вспахивая землю своими когтями и катаясь по поляне, выпуская струи огня и пытаясь укусить, ЖарРиКар мало кого замечал вокруг. Огненный сокол целился в Хоруса, что буйствовал вместе с драконом.

Сквозь весь шум и рык, по мере приближения, я начал различать обрывки фраз, что буезд адресовывал Хранителю. Его сила, как всегда, пугала даже меня. Ну и достался же такой талант, такому блаженному!

– … жить! А ты!… Она была для меня… уйдёшь за ней! – Хорус заключил одну голову Хранителя в ледяную глыбу и начал формировать протуберанцы энергии огня, формирую шар, чтобы прикончить своё же творение.

– Хор угомонись! Остановись! Нельзя! – Рарог спикировал на, когда-то давно, бывшего ученика и опалил своим крылом лицо, сбивая его прицел

Шар упал на границе разлома и поджёг всё, что было в радиусе его действия. Я направил Бурю к разлому, создавая воду на ходу и направляя поток, стараясь потушить огонь. Ввязываться в бой между Прародителем, хоть и ограниченным в силах, и его творениями в виде сосуда было самоубийственным занятием, но я мог помочь уменьшить последствия этой схватки.

Владимир почти нагнал меня. Я жестом указал на противоположную сторону огромной поляны, на которой вёлся бой. Мой ученик верно понял моё намерение поставить барьер для ограничения места битвы. Его конь был куда быстрее Бури. Остановив свою лошадь, я спешился и отправил животное подальше от этого места.

Пока Князь огибал поле битвы по широкой дуге, отбиваясь от комьев земли и огня, я размял свои руки и начал возводить барьер. Стараясь оградить как можно больше ещё живого леса, я растягивал барьер по границе всей поляны и продолжал наблюдать за битвой.

А понаблюдать было за чем. Хорус уже сломал одно из крыльев ЖарРиКара и пытался целиться во вторую голову энергетической стрелой. Дракон тоже отказывался сдаваться. Струя одной из голов была направлена в обидчика, вторая же топила лёд, в который была закована третья. Рарог метался с огромной скоростью между ними, пытаясь остановить всё это.

Вот хвост змея сделал подсечку и отправил своего создателя в полёт. В это время огненный сокол припечатал его к земле, мгновенно улетая с линии огня, что летел в Хоруса. Дурачок, до сих пор поражаюсь его изобретательности, перенаправил огонь Жара ему же в брюхо.

– Хорус хватит! Остынь и оглянись! Блаженный, ты опять время спутал! Контролируй свои эмоции! – Рарог взревел во всю свою мощь, пугая даже меня. – И ты! ЖарРиКар хватит! Разошлись по углам.

– Я готов, – пронеслось у меня в голове мысли от Владимира.

– Обожди, похоже, скоро всё закончится, пока потуши пламя возле себя, – я быстро отдал мысленные указания своему вынужденному попутчику, внимательно наблюдая за происходящим и опуская со своей стороны уже наполовину поднятый барьер.

– Он её убил! Рог, он её убил… она… она стала для меня всем! – Хорус уже сел и направил свой взгляд на огненную птицу.

Если в самом начале в его голосе были первобытные эмоции, то с каждым пророненным словом они потухали. Последнюю фразу он произнес почти шёпотом, обхватив себя за плечи. Сгорбившись и завалившись на бок, я только и мог расслышать его тяжёлое дыхание.

– А я-то тут причём?! – Ри, одна из голов Хранителя, удивленно распахнула свои глаза.

– Да плевать! Он первый начал! – Жар, вторая буйная черепушка змея уже клацала своей челюстью, показывая готовность вновь ударить огнём.

– Р-р-ребята, апчхи, давайте послушаем? – Кар, последняя из голов ящера уже оправилась от ледяного плена и пыталась сфокусироваться на разговоре.

– Хорус, я тут от твоего Отца. Тебя зовут на семейный совет. Пойдём по-хорошему! – Сокол присел на переднюю лапу Горыныча и смерил свою мощь.

– Нет. Пусть он меня убьёт. Мне теперь нет смысла жить. – Бедный дурачок продолжал неподвижно лежать на земле, поджимая свои ноги к себе. – А мне только показали, что такое жизнь!...

– Хватит уже убиваться, блаженный! Я же сказал тебе, промахнулся ты опять со временем! Ты меня слышишь али нет? – Рарог вспорхнул и подлетел к лежащему парнишке, по-другому назвать его сейчас было нельзя. – Послушай, нам правда пора, пойдём. – Птица погладила своим крылом спину Хоруса, стараясь успокоить.

– Я её подвёл! Она превратилась в пепел из-за меня! Я должен был всё продумать! Она была ещё такой маленькой! Моя рыжевласка… Моя…

Тихий шёпот вперемешку с всхлипами выбил из меня весь воздух. В голове сразу вспыхнул образ девочки с яркой рыжей копной волос, что осталась рядом с Трансляторами. Моя интуиция сразу подсказала мне, о ком говорил Хорус. Осознание того, что та душа так сильно запала Хорусу, шокировало. Потомок наших потомков, буездка, гостья, дитя…

– Точно! – Прародитель уже вставал на ноги, схватив сокола под крылья. – Сейчас она ещё живая! Мне надо к ней!

Разрыв пространства и Хорус с Рарогом в руках уходит с места битвы, и я знал, куда он направился. Быстро схватив свой тар, я потянулся к своему ученику, единственному, кто знал о существовании бедной души, что попалась на пути безумцу.

*Арияр*

– … мы просим. Наш город весьма красив и гостеприимен к Вам, варварам с запада. Это большая честь… – один из торгашей, видимо самый главный уже полдня ходил за мной хвостиком и умолял поехать с ними в Византию.

– Уважаемый Поликарп, я уже Вам говорил много раз. Все поездки за наши территории будут оговариваться только с моим отцом, а мне нужно отправляться на охоту. – Я уже взял под уздцы своего Ра и направился к группе, что уезжала в лес.

– Но Ваш отец может задержаться, или вовсе оставить Вас одного в этом мире… – купец схватил меня за руку, вновь нарушая моё личное пространство.

– Я сказал нет. Ждите его. Ай! – сознание прорезала острая боль, да такая, что мне пришлось скривиться и схватиться за голову.

– Арияр! Срочно к Трансляторам! Останови Хоруса! Защити Ангелину! Это самое важное! – мысли учителя резали меня без ножа, видимо, он был очень занят, что настройку тара, видимо, оставил на потом.

– Я сейчас занят, попроси Руслана. И возвращайтесь быстрее, эти люди меня уже доконали! – мысли ровным потоком лились в тар Учителя, а руку всё ещё терзали толстые пальцы торгаша.

– Быстро решай свои вопросы! Хорус уже отправился на место! Время почти нет! Я беру ответственность перед Владимиром за всё, что ты выкинешь! – слова Учителя тревожили и подталкивали меня к решительным действиям.

– … есть снадобья от головы. Ну же, Князь! – Поликарп смотрел на меня с беспокойством и наконец, отпустив мою руку, повернулся к своим товарищам. – Ребята, срочно снадобье от головы мне!

– Нет. Всё хорошо. Если вы отпустите меня сейчас, то будь по-твоему, – я выплюнул эти слова в пространство, и воспользовавшись заминкой, вскочил в седло и погнал Ра в галоп.

Проскакав мимо группы охотников, я молча покачал головой, показывая, что у меня появилось более важное поручение. Все всё правильно поняли и остались на месте. Голос учителя продолжал звучать глубоко у меня в голове, подгоняя, но я старался сосредоточиться на дороге к Трансляторам.

Защити Ангелину от Хоруса… И чем только этот старик думает, раз считает, что я в силах это сделать? Рарог подчиняется только Учителю, а это единственный, кто может как-то справится с Прародителем, хоть и ограниченным в силах! Да и как мне убедить Ангелину доверять мне?

Спрыгнув с коня, я преодолел оставшееся короткое расстояние до Трансляторов. Мысли путались и отказывались выстраиваться в чёткий план действий. Поляна встретила меня идеальным порядком. Даже ветки были аккуратно разложены в кучи, а возле одного из деревьев уже было подобие крыши землянки, что наспех возводили Волхвы.

– Ангелина! Ангелина, где ты! – я начал звать душу, с которой только вчера познакомился.

Ответом мне стала тишина. Было такое ощущение, что я опоздал и её уже забрал Хорус. Быстро взяв себя в руки, я осмотрел пространство с иной точки зрения. Поле поляны было ровным. Это значило лишь одно, этот буезд, если и бывал здесь, то ночью. Я потряс головой пытаясь привести мысли в порядок и понять, куда могла пропасть девушка?

Краем глаза я заметил вибрацию, зарождающийся переход, который могли открывать только Яги или Праотцы с их творениями. Я скинул руки, как когда-то в лесу меня учил Хорус и приготовился к атаке против своего мучителя, из-за которого вся размеренная жизнь понеслась в Тартар.

Каково же было моё удивление, когда на поляне появился Хорус, держащий Рарога, как самое драгоценное, что у него есть на этом свете. Весь его вид был потрёпан и демонстрировал последствия какого-то боя. Подпаленная рубаха со штанами, растрепанные волосы и ожоги на коже. Они уже затягивались, показывая кто передо мной.

Рарог истерически кричал и старался выбраться из рук буезда, махая крыльями. Почему он потушил своё пламя, для меня оставалось загадкой? Прародитель начал искать кого-то взглядом, и когда наши глаза встретились, я застыл от шока, понимая, какую ужасающе трудную задачу мне подкинул мой Учитель. Его лицо было всё влажным от слёз, а в глазах потухла последняя искорка надежды, сменившись страхом и злостью.

– Ты… – протянул Хорус сжимая бедного вестника в своих руках. – Ты! Где она?! Где Лина?! – буезд откинул Рарога в сторону и начал формировать ледяные стрелы прямо в воздухе.

– Что? Кто? Я сам тут кое-кого ищу! Успокойся! – я, как учил меня учитель, создал плотный воздушный барьер и начал накалять воздух в его центре. – Мы можем спокойно поговорить? Без эмоций, без силы. Я расскажу тебе всё, что знаю! Успокойся!

Это было моей ошибкой. Ледяные стрелы полетели в меня, давая начало нашему бою.

Глава 8

Столько силы и ярости я мало где встречал. Даже нападение Теней на Столп было куда более размеренным, чем этот бой. Лёд сменялся огнём. Деревья пытались остановить обезумевшего Хоруса, а ветер мало чем мне помогал.

– Арияр! Что происходит? У нас тут… – мыслесвязь от Руслана мешала сфокусироваться. Уклоняясь от ударов стихии, я пытался подобраться к бессознательному Рарогу.

– Отвлекайте внимание гостей с Запада. Позже! Я занят! – Я отпрыгнул от очередного удара огнём и поднял воздушную защиту.

Пока защита работала, я схватил птицу и попытался растрясти ее, прекрасно зная, что она жива. Слабый огонь пробежался по перьям Рарога, обжигая мне руки. Заблокированная атака Прародителя больно ударила по плечу, слегка задев мою плоть.

Вестник за это короткое время уже начал приходить в себя и оценив ситуацию, сразу ринулся в бой. Яркая вспышка унеслась в небо и спикировала на обезумевшего Хоруса. Боль в плече и в руках сильно затуманили мой разум, но я старался следить за боем, пытаясь уцелеть и найти Ангелину раньше, чем её заметит этот умалишенный. Пролетевшие перья огненными искрами начали разлетаться над поляной, поджигая сухие ветки, которые раскидало во все стороны из за нашей схватки.

Ой чую, я пожалею о своём решении!

Последняя мысль перед стремительным рывком и точным ударом кулака в нос Прародителя. Картинка застыла. Рарог застыл в воздухе, широко, насколько это возможно птице, распахнув глаза. Хорус вытер рукой кровь из разбитого носа и просто смотрел на свою руку. А я? Я просто пытался отвлечь себя от боли.

Рука висела плетью, а ладонь до сих пор горела огнём. Кровь из рассечённой брови затекала в глаз, мешая зрению. Рубашка, что только-только была зашита моей сестрой, вновь была порвана, а лёгкие горели от гипервентиляции.

– Тц! Нет! Ты будешь жить, щенок! Потерять двоих в один день для меня уже слишком… – Хорус одним движением разорвал пространство позади себя, пуская зимнюю пургу.

– Стоять! Хорус! Тебя ждёт… – Рарог только начал свою речь, как был сбит ледяной стрелой.

– Только попробуй за мной пойти! Я сам найду отца.

Поляна опустела, лишь снежинки напоминали о страшном госте, да раненая птица, в которой было трудно узнать Вестника.

*Хорус*

Воды, что омывали песчаную кромку зарождающейся пустыни, заставляли меня в который раз выдохнуть и вернуться к размышлениям, которые мучали меня уже более тысяч лет, а именно - как мне добиться признания своих братьев, сестёр, отца.

– У всех семьи как семьи! Даже у наших потомков на этих землях родственные связи куда более крепкие, в сравнение с моими. Имея безграничную силу, я мог бы превзойти даже своего деда, а меня закинули в это ограниченное тело, – бормотал я себе под нос претензии, бродя по берегу.

Недавно вернувшись после обучения молодого Княжича, я с наслаждением наблюдал за пейзажем. Подняв руку, я медленно провёл ею по зримому горизонту, сглаживая бушующую гладь воды и разгоняя облака. Вдали появился силуэт моей сестрицы. Она, как всегда, была в красном сарафане и белых лохмотьях поверх которых была вязь узоров. Настоящее произведения искусства. Она медленно подобралась ко мне и присела рядом. Серп на её бедре расколол одинокий камень среди песка, а воздух заметно стал прохладнее.

– Морена, сестрица, что тебя на этот раз привело сюда? Я достаточно чётко дал понять, что меня мало волнуют ваши проблемы.

– Братец, а я, кажется, тебе всегда говорила, что мне плевать на твои слова, и что я буду рядом с тобой, – тонкий голосок ласково обволакивал и будоражил струны души.

Он явно входил в диссонанс с этой статной жёсткой девушкой. Черты лица были грубыми и угловатыми. Иссиня-чёрные волосы густым водопадом спадали с плеч до груди. Тонкое, почти истощённое тело на первый взгляд было слабым, но как я знал, она могла укладывать на лопатки сильнейших.

Её улыбка стала для меня неожиданностью. Опять нужно будет куда-то идти и что-то делать.

– Куда на этот раз?

– От тебя мало что можно скрыть, догадливый ты мой. Жаль, что сопротивляться против меня перестал. У нас опять потомок наших потомков. В полглаза последи за ней, чтобы всё осталось в потоке.

– И зачем мне это? Вам надо, вы и следите. Рарога вон попросите, если вам так лень проходить сквозь разлом.

– О! А теперь я узнаю младшенького! – девушка оживилась и начала разминать пальцы рук, к чему-то подготавливаясь. – Хор, перестань упрямиться и лучше помоги. Нам постоянно перепрыгивать из тела в поток долго, а ты уже в теле находишься. Для тебя…

– А кто в этом виноват! – резко встав, я навис над сестрой, прерывая её речь. Голос сорвался на крик, а злость опять поднялась внутри сознания. Огромная волна обрушилась на пространство вокруг нас, ограждая от окружающего мира. – Я Вас просил меня в этом теле запирать?! Я Вас просил ограничивать мою силу?! Вы забыли, как…

Резкий удар в солнечное сплетение и пинок по правой голени заставил меня потерять равновесие. Морена, обнажив свой серп, приставила его к моему горлу, задрав мою голову за волосы.

– Ещё раз повысишь голос, и это тело вновь упадёт в небытие. У нас нет другого способа научить тебя самому главному, что нужно Творцу. Смирись и помогай подобру-поздорову.

Холод обжёг мою шею и вернул в сознание. Отбив руку с оружием, я второй рукой отправил сестру на песок, перекинув её через себя. Вода уже медленно отступала. Я перехватил оружие и отбросил его в сторону. Отряхнувшись, я принял вертикальное положение, надменно глядя на девушку, в глазах у которой застыл страх.

– Ещё раз такое повториться, и я найду способ, как тебя убить. Уходи! Передай отцу, что так и быть, присмотрю за этой особью, – едва сдерживая свою ярость, выпалил на одном дыхании я.

– Х… хорошо. Благодарю тебя, брат. Я передам отцу. Мне правда жаль, что всё так произошло.

Девушка быстро встала и пошла по направлению к отброшенному мной серпу. Вода, по мере её продвижения, замерзала и исчезала в пространстве. Не проронив ни слова, сестра так же бесшумно ушла, как и появилась.

Я закрыл глаза, гася эмоции, как меня учили, медленно и ровно выпуская и исправляя всё, что было повреждено. Вода уже вернулась в море. Кожей я ощутил, как испарения воды, впитавшейся в песок начали обжигать. Запах тлеющих водорослей горько ударил по носу.

Зарывшись босыми ногами в рассыпчатый песок, я расслабленно выдохнул. Последние отголоски ярости исправили фауну, что матушка с такой любовью тут высаживала. Открыв глаза, я окинул взглядом пустынный пляж, что вновь приобрёл изначальный вид.

Я посмотрел на свои руки. В какой раз я уже укладываю своих родственников на лопатки?! В какой раз я угрожаю расправой?! Всё это отображается на руках. Мелкие царапинки и шрамы, как напоминания о былых боях испещерили их.

Ухмыльнувшись своим же наблюдениям и ощущениям, я окунулся в воспоминания. В последние время я стал слишком мягок. Помог молодому княжичу обуздать огонь, передал слова родни в мир. Если сравнивать с тем, как я менял токи энергий, играл с восприятием и просто путал карты, заставляя братьев идти против друг друг, я размяк. Одни немцы́ чего стоили.

– Проверю-ка я, как там дела у потомков в будущем.

Поразившись своим же желаниям и действиям, я медленно опустил руки и погладил приятную ткань штанов, что теперь обтягивали мои ноги. Волосы растрепал ветер, а разорванная рубаха крыльями птицы взметнулась от морского бриза за спиной. Шаг в воду, и вот меня уже опрокидывает на ту сторону морской глади.

На этот раз это была роща. Меня встретили низкорослые деревья, видимо, только что высаженные. Продвигаясь вперёд, я вышел к поселению. Как и прежде, срубы стояли полукругом. В стороне росло древо-хранитель. Направляющие для кораблей так же уходили к лысой горе. В стороне от главного строения находился активный портал.

Всё правильно, всё как и всегда. Сейчас из дверей выйдет новый Князь, далекий потомок того мальчишки, которого я когда-то учил стихийной стреле. За ним лёгкой поступью выйдет его суженая. Я пристально начал наблюдать за главными створами, пропуская мимо пробегающий народ, что спешил кто куда.

И вот дверь открывается, и на поле перед зданием выходят трое. Две девушки, поразительно похожие и такие разные, с мечами, а за ними Князь.

– Что за бред? – ошарашенно сам себя спросил я.

Мгновенно притянув нить, что вилась подле меня и пронизывала это место я посмотрел вглубь неё, пытаясь понять, это я промахнулся во времени, или что-то произошло в прошлом, что так кардинально изменило будущее?

– Странно, поток верный, время тоже, изменений нет.

Сделав шаг вперёд, я вышел в мир, уже точно зная, в каком образе хочу предстать перед окружающими. В лесу было тело парня, а на пустырь уже вышел рыжий кот. Плавным и текучим движением потянувшись, проверяя всё ли на месте, я потрусил к той, кого я видел впервые.

Первая девушка была одета в шаровары и тунику, чем-то отдалённо напоминавшую мне тоги, что были популярны когда-то в Греции. Маленькая, метра полтора примерно. Фигуристая и гибкая. Болотного цвета глаза заставляли тонуть в их омуте. Высокий хвост на голове отливал настолько искусственной рыжиной, что бесил и пробуждал чувство зависти.

Я посмотрел на свой мех и поник, соревноваться с такой шевелюрой будет трудно. Нос картошкой и пухлые губы так ужасно смотрелись по отдельности, но каким-то чудом гармонично вписывались на этом живом, но почему-то уставшем лице. Руки и ноги через одежду было трудно увидеть, но было заметно, что они были хорошо развиты и полны сил.

Переведя взгляд на вторую девушку, что я видел уже много раз, я ужаснулся, а шерсть почему-то на мгновение встала дыбом. Ростом она была чуть выше первой незнакомки. Максимум сантиметра два или три. Рыжие волосы отливали внутренним огнём, а глаза обжигали зеленью. Девушка была в летящем платье и с босыми ногами. Руки были обнажены и завораживали своим рельефом и хрупкой эстетичностью. Тело было подтянутым, мышцы тугими плетьми вились под кожей, судя по рукам. Ярко выраженные скулы должны были уродовать, но также, как и с первой девушкой, очень органично вписывались и придавали неповторимый шарм. Аккуратный и маленький нос курносым кончиком напоминал лисий. Тонкие губы были еле заметны, а ямочка на левой щеке приятно радовала глаза. Но энергия вокруг нее пугала.

Общие черты каким-то магическим образом дополняли и откликались между этими девушками. Одна была сильна физически, другая - энергетически. Одна поддерживала естественный ход энергии, другая, нарушая все каноны, черпала силу изнутри. Как две стороны одного листа древа Рода.

Князь тоже претерпел изменения. Раньше он больше походил на простого смертного, оболочку, что, отработав свой век, будет отброшена и заменена на другую, если таково будет желание. Сейчас в глазах виднелись настолько яркие эмоции, что раньше стирались с лиц спустя век-другой. В нем чувствовалась сила, почти такая же, как и в молодом княжиче, которого я только сегодня обучал.

Дружеская атмосфера затянула меня, а бой на мечах заворожил. Девушка, что была с более ярким цветом волос крутилась в немыслимом танце вокруг двух своих оппонентов. Князь со второй, босоногой, атаковали её по всем правилам, что я когда-то сам изучал. Удар сверху и отход, перемещение в слепую зону противника, размашистый удар снизу и тут же пируэт с обманным ударом по правой руке.

Девушка, которую, как я понял, либо испытывали, либо учили, крутилась как юла, отбивая двумя мечами удары. Взмах крыльев, и жёсткий удар сверху, да такой, что Князю пришлось отскочить в сторону.

– Мя! Крылья! – сам поразившись своему тихому восклицанию в кошачьей ипостаси, сел на попу широко округлив глаза, – Драконид!

Память услужливо достала нужное воспоминание и слова отца о том, какой потерей было исчезновение этой расы в прошлую Ночь. Но сейчас я отчётливо видел два крыла за спиной босоногой девушки. Да, они были далеки от физического воплощения, но они были.

Мотнув головой и почесав передней лапой мордочку, я несколько раз моргнул. Удар был успешно отражён, а меч, от такого напора, разломился пополам.

На грани восприятия я почувствовал, как меня подёрнули нити, призывая в иное время. Возмущения продолжали накатывать волнами, а я как заворожённый смотрел на этих девушек. Одна вернула потерянную расу к жизни, вторая противостояла ей и, судя по насмешке, победила.

Князь подошёл к дракониде и, приобняв за талию, поцеловал в висок. Вторая девушка отвела взгляд и сжала свои клинки. Потом к ним подбежал мальчишка. Князь поднял его на руки и задорно рассмеялся. Новая волна тянула меня, стараясь отвлечь от данной картины. Подчиняясь этому импульсу, я лениво встал и, нехотя, начал отходить в рощу, из которой только что вышел.

У самой границы поселения я в последний раз обернулся посмотреть, на эту удивительную и новую картину. Счастливое семейство, что я раньше видел теперь было дополнено второй девушкой, которая скрывала свои слёзы за уже распущенными волосами, уставившись на свои клинки.

Жесткое возмущение нитей уже вопили об опасности, и я опрометью ринулся туда, куда меня призывали, настойчиво отгоняя ту картину, что только что узрел. Уже перекинувшись, обратно в человеческую оболочку осознал, куда меня тянет, и по желанию сменил образ на более подходящий тому времени. Венок, как всегда, колол мне лоб, но надо было скорее вмешаться, пока ситуацию можно было вернуть под контроль.

Прыжок в пруд и ветер подхватывает меня, передавая картинку, кто-то мёртвый пытается разрушить трансляторы. Выскочив на изнанку мира, я осмотрел поляну. Молодой Князь, что проведёт сквозь разлом, ещё живой и здравствующий Светозар, наверное, один из многих, кого я признавал, и какая-то фигура с ошмётками нитей, что шла к трансляторам с протянутой рукой, тут, между изнанкой и Явью.

В один прыжок я преодолел разделяющее нас расстояние и рефлекторно отбросил силуэт в сторону, затаскивая обратно на изнанку. Злость на то , что меня будут отчитывать ещё и за этот промах, встрепенулась где-то внутри меня. Мгновенно выбросив эту энергию в костёр, я перетёк к нарушителю и решил сразу прикопать это творение Тьмы Изначальной, а может и самого Боруса, пока поток оставался целым. Прижав нарушителя к стволу дерева, я крепко ухватил его за шею, пресекая возможность вырваться.

– Хорус? – скорее машинально, чем надеясь на продуктивный диалог, прохрипело тело, припечатанное мною к осине.

По голосу я смог понять лишь то, что это чудовище может нормально и членораздельно говорить. Да и нити были больше похожи на явные, чем на навные. Желание прикопать это существо ушло на второй план. Но и спускать такую выходку для меня было опасно. Слишком много ошибок уже совершено! Нити медленно начинали сами собой восстанавливаться, из-за моего присутствия. Уже можно было различить странную одежду и явную принадлежность к женскому началу.

– Как ты смогла вырваться? Отвечай! Ты из Нави? – холодно задал вопрос я. Девушка, сомнения кто это уже улетучились, начала дёргать меня за руку, явно давая понять, что хочет дышать более свободно. – Ответь, – уже более спокойно и вкрадчиво переспросил я, ослабляя хватку на шее.

Хриплые вдохи заставили меня набраться терпения. Секунд пять-десять длилось молчание и отсутствие зрительного контакта. Но как только я смог нормально рассмотреть ту, что недавно душил, мои руки дрогнули. Болотные глаза, что бегали то по моему телу, то забегали мне за плечи. Нос картошкой, что так мило смотрелся с этими испуганными глазами. Ещё короткие, только по плечи, ярко рыжие волосы. Я попробовал увидеть в ней Свет. Темно. Её глаза, как разбитое зеркало, отказывались фокусировать свет. От чего я, да и окружающее пространство, приняло её за мёртвую сущность.

Заглянув чуть глубже, ужаснулся, узрев пустоту. И тут же вспомнил, как я себя ощущал в своём нынешнем теле. Пустым. Волна отрицания прошлась по позвоночнику уходя глубоко в землю. Я будто смотрел в зеркало сам на себя и впервые искренне и бескорыстно захотел помочь. Слова вырвались из меня быстрее, чем я осознал их смысл.

– Сестрица, с тобой всё в порядке?

Я обхватил двумя руками девушку за плечи. В глазах уже потух тот огонь, что вспыхнул в первые секунды нашего диалога. Что она успела увидеть в них для меня загадка, но взгляд её мгновенно скользнул мне за плечо. Я проследил за ним и увидел, как Волхв уже поднимался с помощью княжича с бревна.

– Тц! Слишком быстро, – цокнув себе под нос, я обернулся к девушке, медленно отпуская её и кокон в пространство Яви, вновь привязывая ее к Светозару, и наклонившись к ушку, тихо прошептал: – До встречи во снах.

На этом наша мимолётная встреча завершилась. Нити уже правильным коконом окутали девушку и понесли её вслед за уходящими потомками, показывать дальше интересную историю, в которой она стала поневоле участницей.

Что за бред! Как она смогла такое вытворить? Да кто она такая, чтобы такие выверты исполнять! Но до чего же она похожа на меня, аж бесит! И ведь страх в её глазах отсутствовал. Обычно после таких встреч потомки наших потомков исчезали, а она… И откуда такое выползло только?

– Эй! Брат! Тащи свою эфемерную филейную часть сюда! Или мне придти к тебе? – я сорвался и впервые за столь долгое время сам обратился к брату несмотря на то, что мы вели разговор только по его инициативе.

Передо мной завибрировало пространство, и разрыв открыл мне протуберанцы истинного образа моего родича. Он, как всегда, любил эффектно реагировать на меня и из раза в раз пытался меня прибить, чтобы остаться единственным, кому подчиняются временные нити.

Выставив руку вперёд, я с лёгкостью пресёк его попытку навредить тому пространству, что сам и создал далеко в детстве. Единственное творение, лишённое какой-либо жизни. Лишь материя.

– Вижу ты полон силы, как и в прошлую нашу встречу, брат.

– Для тебя я Числобог, буесд, – потусторонние звуки расплылись с силой в пространстве, леденя кровь в жилах.

– Ох! как страшно, я весь дрожу! Хватит прелюдий, мне нужны знания.

– О, великому и ужасному трудно что-то найти?

– Перестань паясничать! Меня навещала Морена, она сказала, что потомок наших потомков опять смог попасть в наше время в коконе нитей. Ты прекрасно знаешь, что рано или поздно кровь проснётся, а понять из какого времени этот кровавый кокон мне в нынешнем теле трудно. Будь так великодушен, сообщи время, моя тень!

– Ты всегда был любимцем нашей родни, буесд, раз до сих пор жив, – пропитывая ядом каждое слово, продолжал вещать Числобог.

– Давай быстрее, у меня мало времени!

– Думаешь тебе дадут состариться, как нашим потомкам? Наивный младший братец!

– И всё же? – уже теряя терпение, я зажёг маленькое солнце в правой руке.

– Ладно, она пришла из периода между семь тысяч пятисотым и семь тысяч шестисотым Летом от Сотворения Мира в Звёздном Храме. Точнее сказать трудно даже мне. Слишком много силы сфокусировано в этой фигуре. Хм… - голос Числобога на последней фразе заметно смягчился, и скорее самому себе, нежели чем в продолжение диалога, он произнёс: – Возможно, это шанс.

– Ладно, сам разберусь. Благодарю, в этот раз ты и правда был полезен. Исчезни!

Прежде чем брат успел мне что-либо возразить, пространство, что было прорвано им, захлопнулась. Правда, я позволил себе запустить маленькое солнышко к дражайшему родственнику. Пусть побесится, ему полезно.

Заблокировав всё пространство от вторжения и ухмыльнувшись, я пошёл прочь. Мысли крутились в голове, и одна подгоняла другую. Выбрав нечто среднее, между датами, что мне только что озвучили, и обрадовавшись, что ночь уже закончилась, я мгновенно осознал или проработал информацию. Одежда, нравы, поведение, культура. Над последним я ухмыльнулся. Как же искалечена была она! Извращена! Ночь и правда была страшна. Жизнь почти пропала, правда потомки уже начали путь созидания. Это обрадовало меня. Быстро представив образ, я прошёл за энергией, впервые за долгое время встретив на пути сопротивление.

Глава 9

Мимо промчавшаяся железная коробка окатила меня с ног до головы водой из лужи, что осталась после дождя на застывшей Земной крови. Раздражающие звуки и странные, ярко окрашенные слова больно ударили по ушам. Вытерев рукавом с лица грязную воду, я в ужасе уставился на то, что когда-то было лесом. Сила в Земле давно иссякла, но открытый Разлом уже начал по капле наполнять окружающее пространство. Кровь потомков, или предков, уже было трудно разобрать, сочилась под ногами. Кости и крики рвали мою душу на части.

– Великие Праотцы, что же тут произошло? – я обратил к самому себе риторический вопрос.

– Чувак! Свинти и не пялься по сторонам! Не беси, а! – странный люд обращаясь ко мне задел плечом, нагло пробивая путь своему телу.

Странные слова без смысла туго доходили до моего сознания. Вокруг меня была огромная толпа люда. Столько пустых тел. И все куда-то бегут. О чём-то говорят. При том говорят они с пустотой перед собой. Меня начало отбрасывать в сторону под напором толпы, что шла как стадо на убой. Стена, к которой я прижался, обожгла мою спину холодом.

Я поднял глаза вверх. Пыль, металл, чёрная энергия наполняла пространство. Небо было скрыто таким плотным слоем облаков, что солнца нельзя узреть. Лишь маленькие искорки подтверждали тот факт, что я до сих пор на Земле. Холодные строения устремлялись к облакам, и складывалось такое ощущение, что именно из-за них скрыто солнце. Руки мгновенно замёрзли.

Сосредоточившись, я быстро высушил одежду, что промокла от воды. Хоть я отказался от скрытого посещения, да кого я обманываю, пространство отказало мне в данной роскоши, это действие осталось вне поля зрения люда.

Хе… Никакого уважения! Это из какого же тёмного мира выползло то чудовище?

Страх впервые за долгие тысячелетия царапнул мою душу. Я начал всматриваться в окружающих.

Братья! Да они все тут пустые! Каждый поломан! Энергия вокруг давит и заставляет страдать! И в каждом первом часть Преты. Их что, выводили? А кровь? И кровь грязна, хотя вон тот парень чист. Один. Ужас! Явно только чудовище тут может выжить! Что же тут произошло за Ночь? Что так искалечило потомков наших потомков? Ладно, я хотел узнать об этом времени побольше. Я узнал. Пора мне и честь знать!

Я закрыл глаза и уже выверенным движением начал нащупывать нить, что уведёт меня домой. Повторным шоком стало то, что у меня оказалось слишком мало энергии, чтобы просто сделать шаг.

Странно. Как такое вообще возможно?

Ещё одна попытка. Вторая. Третья. Паника нарастала. Я отказывался верить в то, что мне придётся застрять в этом времени, пока энергия восстановится. Да я со скуки тут помру!

Резко выдохнув, собрался. Я великий сын своего Отца! Меня и моей силы боится сам Дед! Быстро приведя мысли в порядок, я с каменным лицом влился в поток из тел, запретив себе хоть как-то показывать страх. Эти твари его чувствуют слишком хорошо.

Прохаживаясь по мёртвым дорогам между холодных строений, я старался запомнить как можно больше. Ощущения, запахи, эмоции. Дороги были поделены на две явные части. Для железных коробок, что хранили в себе измученных и подчинённых элементалей, и для тел. Один человек, сидевший у строения на пересечении дорог, с чистыми глазами нежно гладил маленького худого щенка и, видимо, отдавал ему последний кусок хлеба. Его одежда радикально отличалась от окружающих. Вся в грязи, вытянутая и мокрая.

Подойдя ближе, я, напрягшись, сотворил рир, и протянул корень мужчине. Выражение его лица заставило понять, что данного лакомства уже нет тут. Быстро показав, как его есть, протянул вновь, в надежде хоть как-то смягчить его жизнь, что в этом времени стала редкостью.

– Спаси Вас Бог, мил человек, – он дрожащими руками принял у меня росток и медленно начал есть.

В этот момент в его глазах зажглась искра, что я видел у всех, кто был в прошлом. У всех, кого я так ненавидел. А теперь я заворожённо наблюдал за тем, как его истощение уходило. Как сила начала наполнять его каналы.

Мотнув головой, я продолжил свой путь. Сырую Землю в этом времени я смог встретить лишь спустя множество поворотов и витиеватых подъёмов по лестницам. За это время я относительно смог научиться языку, что тут царил, но смысл в большинстве случаев продолжал убегать от меня. А ложь тут была слышна на каждом шагу.

Измученные деревья пытались выжить в этом мёртвом селении. Количество люда давило на бедные растения и блокировало их развитие. Реки тоже тут были мертвы. Лишь мёртвая холодная ёмкость с относительно живой водой стояла в центре своеобразной рощи.

По ощущениям сумерки должны были уже начать захватывать владения, но разница между ночью и днём здесь стёрлась. Странные речи откуда-то с неба, что записывали на подкорку информацию о подчинении и равенстве стали для меня крайне печальным знаком. Их прервали пронзительные фальшивые звуки колоколов, что раскачивали энергию и перемешивали, едва вернувшийся Свет с Тьмой. Сразу было слышно, что их форма была видоизменена.

Сидя на краю ёмкости, я машинально опустил руку в воду. Часть энергии впиталась сквозь кожу и приятно осела внутри. Погрузившись внутрь себя, я смог вынырнуть лишь услышав ритмичные звуки и чистый, светлый голос где-то вдалеке.

Музыка была для меня новой, но она очень правильно ложилась на восприятие окружающей среды. Открыв глаза, я повернул голову в сторону этих звуков. Они были приглушёнными и почти утопали в гомоне лживых фраз люда.

Резко встав, я направился навстречу к этому ремесленнику, чтобы вслушаться в слова и хоть как-то восстановить силы. В некоторые времена песни могли через звук и голос исцелять. Мне даже стало интересно, на что способны нынешние умельцы. С трудом пробираясь сквозь несущуюся толпу тел, я вскоре упёрся в стоящий люд, что заворожённо слушал. Я наконец смог разобрать слова:

Скажи, когда в последний раз

Ты расставался сам с собой.

Скажи, зачем ты врёшь себе,

Что ты как все, ведь ты другой.

Ответь хотя бы на один вопрос.

Сведи свои мосты.

И ты увидишь,

Как выйдешь из темноты.

День настанет, мы на правила забьём.

Один шаг и нашу жизнь перевернём.

Если будем

Верить в то, что превратим мы

В реальность мечты.

Я знаю это очень трудно –

Плыть, когда ты на мели.

Я знаю то, как сильно люди

Жаждут, чтоб им помогли.

Жизнь прогибает только тех

Кто позволяет гнуть себя.

Так может хватит

Проживать её зря.

Ритм и слова переплетались где-то на уровне сердца. Оно начало стучать в такт струнным инструментам, набирая скорость. Одна песня сменялась другой, и в каждой было столько смысла, что мне трудно было поверить, как с такими талантливыми ремесленниками всё пришло к такому наполнению?

И вот прозвучали последние звуки самой последней песни, и человек, а что он был именно человеком^ я был уверен, начал обращаться к толпе.

– И так, на этом моё выступление окончено. Можете пройти в бар «Сансара» и продолжить слушать наши песни там. Ну, а сейчас прошу, кому сколько не жалко сбросить донат на жизнь бедного музыканта. Мой номер…

Оставшиеся слова утонули в мгновенно поднятом гомоне и шорохах толпы. Стена тел начала медленно, но уверенно, таять на глазах. Было такое ощущение, что странные слова были к призыву на страшные действия. И вот на маленьком пятачке остался стоять лишь я и этот парень. На плече у него висел странный музыкальный инструмент. От него шла тёмная энергия к чёрной коробочке, что стояла поодаль.

Сам парень был смешным. Как скоморох. На вид ему было уже далеко за век, а то и все два. Чёрные волосы были слишком короткие, чтобы накапливать энергию и держать связь с Миром. Но препятствием для него это вряд ли было. Тело подтянутое и втиснуто в крайне скудную одежду, что мешала свободно двигаться. Это я ощущал и на своей шкуре. Цвет в одежде так же, как и у моего образа, отсутствовал. Он был похож на воронёнка, что только приступил к служению Моренам.

Наши взгляды встретились, и я смог разглядеть его лицо поближе. Мелкие морщины уже пропечатались еле заметной вязью на его лице. В ушах были затычки, что вибрировали на крайне низких частотах. Как полумесяц правый глаз опоясывал какой-то предмет. Но глаза были живыми. Кровь была чиста. А душа светила ярким огнём. Я пропустил начало его речи, но вовремя собрался и вернулся в Явь.

– …Пойдём говорю! Ау! Чел, или ты замёрзнуть решил?

– А. Я? Чел? Пойдём, – удивлённо согласившись я повторял звуки, что для парня были словами и судорожно пытался найти им подходящий смысл.

– Да. Ты человек. Не пришелец же. И да, пойдём. Сегодня в баре ДР у моей подруги, а ты на удивление мне импонируешь. Мало сейчас народу, что слушает такое старьё. Нам надо держаться вместе, иначе быть беде, – весело и без опаски, парень закинул мне на плечо свою руку и начал уводить в сторону.

Приглушённый звук раздался у нас за спиной, и я тут же обернулся, ища его источник. Та самая чёрная коробка медленно начала преследовать нас. Краем глаза убедившись, что это действие для человека привычно, я продолжил движение.

А он забавный. Даже интересно посмотреть на это странное действие - ДР. Если там будут такие же таланты, как и он, я смогу гораздо быстрее вернуться. Странное время. Предметы. Слишком многое мои предки проморгали. А ещё печалились о расе драконидов! Тут их потомки вымирают, а они и пальцем шевелить отказываются. Хотя странное дело, будущее процветает, я сам это видел и контролировал, по их наставлению. Ночь, и правда, страшное время. Правильно мои родители говорили, что в Ночь нельзя ходить без подготовки. Хотя первые лета Дня тоже страшны!

В мыслях не заметил, как меня уже дотащили до странной двери. На вид она была очень старой и ветхой. Но сила в ней скрывалась колоссальная. Те крупицы энергии, что я смог увидеть в самом начале своего пребывания тут, в этом времени, странным образом притягивались сюда.

Я притормозил у самого порога. Человека, правда, моё действие развеселило. Он повернулся ко мне в пол-оборота и переводил взгляд то на дверь, то на меня. Пожав плечами, он достал из верхней накидки блестящий камень, что так же, как и затычки в ушах, низкочастотно вибрировал. Нажатие на углубление, и коробка, что следовала за нами, влилась в этот предмет. Обыденным движением парень вытащил свои затычки и так же отправил их в этот камень.

– Впервые видишь китайские сумки? Из какой же глуши ты выполз? Но я в тебе не ошибся, – парень лучезарно улыбнулся и трижды стукнул костяшками пальцев по поверхности двери.

Я наблюдал за всем этим и отчётливо видел, как ток тёмной энергии сжимает предметы и закидывает их на изнанку мира. Мою изнанку мира! Правда, как тёмная энергия смогла это сделать для меня осталось загадкой. Переведя взгляд на дверь, я увидел статного бородатого мужчину, что, высунув свою голову, осматривал нас с ремесленником.

– Димитро, опаздываешь, наш сладкоголосый! Кого ещё притащил? – приятным басом прогудел мужчина.

– Ой, да этот ненормальный на меня так смотрел. Будто я с другой планеты. Михалыч уже пришёл? Празднуем? – в своей уникальной манере легко произнёс Димитро.

– На месте. Ему понравится твой подарок, – с лёгким добродушным смехом произнёс этот богатырь, мельком осмотрев меня с ног до головы.

Дверь перед нами раскрылась, позволяя пройти внутрь. Димитро уже выверенным движением проскользнул вперёд, лишь помахав мне рукой, призывая следовать за ним. Я пошел за парнем, готовясь дать бой. С богатырями шутить нельзя. Да и мои шутки они должны помнить. Мелкий озноб пролетел у меня по спине от самого черепа до копчика, но я уверенно сделал шаги на встречу с возможностью убежать из этого времени.

За дверью стоял богатырь чуть ниже меня. Одет он был в синие штаны и рубаху. Поверх неё была ещё одна разорванная рубаха без рукавов из такого же материала, что и штаны. Отблески железа в его одежде явно давали понять, что оружие тут в ходу. Глаза, правда, были добрыми. Они яркими голубыми, почти прозрачными льдинками провожали меня. Борода и волосы насыщенного каштанового цвета были средней длинны. Косая сажень в плечах и огромный живот вводили меня в состояние смятения.

Побыстрее отведя взгляд от данного персонажа, я прибавил шаг, чтобы успеть за Димитро, единственным проводником в этом мире. Мы шли по ступенькам в полумраке то вверх, то вниз. Проходили ещё несколько дверей, уже без привратников. Звуки ритмичных мелодий уже были слышны и странно врезались в такт с моим сердцебиением. Вот последний поворот, и приглушённый свет от десятков солнц освещали столы и толпы. На возвышенности уже кто-то играл на таком же странном инструменте, что так и остался за спиной у Димитро.

Этот шустрый малый уже начал обниматься со всеми, что были в зале. Я быстро и поверхностно просмотрел всех, кто был тут. Большая часть уже была Рождена и искала свой путь. Часть всё ещё Спала. Лишь пять или шесть тел было тут, но и они странным образом были гармонично вписаны в данную атмосферу этого места. Служа своего рода отводом темной энергии и слива её глубоко в недра Земные.

Ко мне уже подошёл высокий мужчина и широко развёл руки в стороны, намереваясь меня обнять. Застыв на месте, я был притянут в сильные объятья, обманчиво хрупкой фигуры. Этот Человек выверенным движением, как знахарь прохлопал меня по спине, сливая свою энергию, и забирая часть моей.

– Безумно рад вас встретить тут, наш новый друг! Рад, очень рад! Сергей Михайлович! Для своих просто Михалыч. А как вас звать, сударь? – мягко вливая силу в каждое слово, улыбался Сергей, уже выпуская меня из своих объятий.

– Хорус, – машинально произнес я, поразившись ответу. Точнее самому наличию его.

– Проходи, садись, выпей! Сегодня всё тут только для своих! Химик! Ты же принёс её? – на последних словах обращаясь кому-то в толпе, этот персонаж исчез также внезапно, как и появился.

Весёлый смех и звуки странным образом наполняли мой внутренний резерв. Я поднял взгляд к крыше этого помещения. Энергия странными волнами струилась и приумножалась, легко оседая на всех, кто тут был. Девушки в коротких платьях и в облегающих штанах странно извивались, будоража желание. Парни так же участвовали в этих танцах, прикрывая тем самым свои исследовательские действия по отношению к противоположному полу.

За короткий промежуток времени меня протащило по всему помещению. Часть душ меня обнимала, часть брала за руку и трясла её. Имена, что лились мощным потоком, как и информация, были мне чуждыми. Маска сдержанного безразличия за это время уже дала трещину, и теперь я гораздо чаще ловил себя на том, что эмоции отражались во вне.

Девушка с подносом протянула мне маленький прозрачный стакан с жидкостью, ударила о него таким же стаканом и выпила залпом. Оглядев содержимое, я повторил движение и скривился. Горькая жидкость обожгла горло. Резво выдохнув, я судорожно осознал, что тело, в котором меня заточили, странно начало реагировать на то, что попало в него.

Температура осталась прежней, но ощущения твердили, что она повышается. По конечностям потекла странная лёгкость и едва заметное онемение. Мысли пока были при мне и это радовало. Я присел на высокий стул возле высокого стола. На сцене уже поменялись души и теперь там были двое. Парень играл на ещё одном странном инструменте, прижав его подбородком и плечом, он ритмично водил палкой и извлекал нежные, но в тоже время, весьма резкие и рваные звуки. Девушка, как сирена, пела песню на ещё более скудном языке, отдалённо напоминающий мне язык немцо́в.

Парень, внезапно подошедший ко мне с противоположной стороны стола, застал меня врасплох. Выверенными движениями он перекидывал предметы из рук в руку и заливал в них жидкости из фруктов и бутылок. Завораживающие движения и напиток синего цвета появился передо мной.

– В честь праздника! Я Вас не видел тут раньше. Вы откуда?

– Видел раньше? Когда? – я в шоке уставился на мальчика, судя по виду лет пятьдесят-шестьдесят. – Как ты мог видеть меня?

– Я и говорю, что вы новое лицо тут. Откуда вы? – мальчишка без смущения продолжал разговор, без отрыва от странного действия.

– А, – с облегчением выдохнул я. – Я пришёл издалека. Тут в первый раз.

– Вам очень повезло! Только раз в год можно бесплатно повеселиться и отметить Хэллоуин.

– Бесплатно? Хэллоуин? – подняв одну бровь я уставился на мальчика, что на время отложил странные предметы, налив что-то зелёное себе в кружку.

– Ну да. Эта традиция владельца бара, Михалыча. Он верит, что, отдавая, больше получит. Все над ним смеялись, но бару уже тридцать пять лет будет в следующем году. А прибыль только увеличивается. Кстати, советую салат морской и бургер от шефа. А издалека - это откуда? – мальчишка продолжал разговор выборочно отвечая мне и явно напрягая голос, так как звуки мелодии стали громче и появился ритм ударных.

Я быстро взял прозрачную ёмкость с синеватой жидкостью и быстро выпил её. Приятный и сладковатый вкус растёкся у меня во рту сменяясь горьковатым послевкусием. Ощущение лёгкости стало сильнее, а мысли начали преображаться и смешно путаться. Правая нога начала без моего желания шевелиться, отбивая странный ритм, что вторил тому, что разливался по помещению.

– Это место очень далеко, – коротко и на одном дыхании я ответил.

Стул рядом со мной освободился и мгновение спустя на него сел мой знакомый Димитро. Он уже снял чёрную плотную и тёплую рубашку из кожи и сидел уже в другой, похожую на ту, что я себе создал, просматривая образ современной одежды. Его вид был похож на того, кто целый день тренировался. Мелкие капли пота блестели у него на лбу.

– А я тебя уже потерял! Давай знакомиться, незнакомец! Привет, Арчи, мне как обычно. Меня Димой звать, для здешних я Димитро, творческий псевдоним, – широко улыбнувшись, он смахнул ёмкость с горящей жидкостью и, задув пламя, быстро её выпил.

– Хорус, – заученной фразой произнёс я своё имя, медленно поднимая брови к волосам.

– О! Иностранец. А по-русски шпрехаешь идеально. Какими судьбами тут? – парень пристально всмотрелся в меня и спустя секундную заминку тихо произнёс: – Вижу потерялся. Хорошо, что именно я тебя встретил, а то могли и алчные люди попасться. Наш город хоть и далеко от фронта был, но беженцев тут тоже хватает. У меня нет желания, чтобы первое впечатление было у тебя негативным. Арчи, повтори, – слова Димитро или Димы лились на меня светлым потоком.

Димитро оказался очень разговорчивым. Наш диалог был похож на разговор давних знакомых. Да к тому же его душа была обнажена до предела. Ни единого слова лжи и явное желание помочь мне хотя бы сегодня, в эту мимолётную встречу.

Странная жидкость расслабляла меня с каждой порцией, но остановиться мне почему-то было сложно.

Сколько времени прошло было трудно понять. Я уже забыл о том, что мне нужно поскорее вернуться назад, прочь из этого времени. Странное яство - бургер, и правда, было очень вкусным, правда, чувство после него было далеко от правильного насыщения.

За разговорами я, как маленький, узнавал всё, что было для меня в новинку. Инструмент, на котором играл сам Димитро назывался гитарой. Увидев пару аккордов, я понял принцип, и случайно научился играть на таком примитивном инструменте, правда, только самые простые мелодии, но и этого мне хватило для новых эмоций восторга. Так же тут был и варган, барабан, скрипка, флейта, саксофон, синтезатор, ириш.

Самообладание сдалось самым последним, отпустив разум и тело в свободное плавание. Вокруг нас уже собралась толпа, направив на нас странные прямоугольные блестящие камни. А посмотреть было на что. К Димитро присоединились Алекс и Сайп. Это были такие же музыканты. Гитара, и две скрипки сливались в невероятную мелодию и заставляла толпу петь. Слов мне было трудно разобрать из-за затуманенного разума. Иногда он просто отключался и возвращался в разные моменты этой будоражащей сцены.

Вспышка. Я пою странные слова: «…Посох в руках, вера в глазах, дым от костра вздымается к тучам…». Из толпы уже кричат охрипшие голоса, вторя моему.

Вспышка. В руках гитара и я, перебирая уже болевшими от струн пальцами, плету мелодию, что отпечаталась у меня в голове с детства. Подняв голову, замечаю, как девушка в углу плачет.

Вспышка. Я уже далеко от стола, за которым сидел с Димитро. Перебор струн и бой барабана будто дёргали моё тело и заставляли двигаться с ними в такт. Вот прокрутившись на месте, как девушка с мечами, что теперь преследовала меня и мои мысли, я остановился со скрещенными ногами. Мои руки начали походить на движения крыльев. Плавные движения повторялись и с каждым разом увеличивали свою амплитуду, становясь размашистей. Забыв, где я, начал по привычке повторять элементы из боевых схваток с братом из детства. Они хорошо вписывались в общую ритмику. Выпад вправо, и продолжение очерчивания своего круга руками. Выпад влево, и руки медленно взвились вверх, выпуская в Явь огонь.

Лишь на этом моменте я вернул своё тело и сознание под контроль, мгновенно гася этот веер из искр. Музыка смолкла и со всех сторон зазвучали хлопки. Моё тело дрожало от напряжения и избытка энергии. Сердце уже давно унеслось вскачь, дыхание сбилось, а по спине и лицу текли струйки пота. Теперь было понятно, что творил Димитро перед нашей встречей за столом.

Помотав головой и быстро заморгав, я ослеп от светлой энергии, что в самом начале лишь маленькими искорками мерцала где-то над головой. Я уже был готов сделать шаг, чтобы сбежать, как на моё плечо упала чья-то рука. Она принадлежала Михалычу.

– Хорус! Вот это да! Ты нас всех поразил! Поаплодируем нашей звезде! Выпьем за новый талант!

В моей руке опять появилась ёмкость в чуть зеленоватой жидкостью. Вспомнив, что случилось со мной в прошлый раз от этого, я попытался отказаться от предложенного угощения и вывернуться из рук мужчины, но хватка стала стальной, а мне на ухо прошипели.

– Пей, дурак!

Сила пробежалась по позвоночнику заставляя подчиниться. Лёгкая горечь опалила горло, но странным образом убрала всю головную боль, что начинала разгораться. Проясняла мысли и возвращала контроль. Я повернул голову к странному мужчине, который настойчиво меня уводил из толпы к столу в углу, что ломился от яств. На столе так же стояли колбочки с дымом и трубками, прикрытые тлеющим огнём.

Меня резким движением усадили на свободный стул. Ощущение было, как в детстве перед тем, как меня начнут отчитывать за мелкую выходку, что обернулась катастрофой. Тем временем мужчина уже сел на своё место рядом с девушкой и пристально начал меня осматривать.

– Я, конечно, знал, что Димитро может привлекать к себе свет, но чтоб настолько всё было жёстко? И так. Хорус. Давай-ка поближе познакомимся, – сухо начал Михалыч, приобняв девушку.

– Милый, без допросов. Она уже тут. Даю максимум полчаса, а я пошла, – мелодично пролепетала девушка и пташкой выпорхнула из объятий.

– Тебе повезло и не повезло одновременно. Любовь Юрьевна мало кого готова прикрывать от нашей фурии. Ну что ж, тогда давай быстро. Рубрика вопрос-ответ. Без ужимок и только факты, пожалуйста, – спокойный голос Михалыча сочился огромной силой, которой было трудно сопротивляться даже мне.

Он нажал на кнопку, что лежала на столе и ширма, оная скрывалась в стене, начала движение, отделяя меня и его в тихом закутке. Свет и звуки притихли, позволяя говорить нормально, без напряжения в голосе, перекрикивая весь шквал звуков.

Хор, соберись! Ты же сын своего отца. Простые потомки, тем более после Ночи, вряд ли могут мне навредить. Нет, хотя то, что они пьют - это ещё то испытание для тела!

Я подобрался и начал готовиться к тому, чтобы мгновенно сбежать из этого времени, но любопытство заставляло сидеть на месте и жгло огнём внутри. Это отбрасывало меня мыслями в детство, будоража далёкие ощущения жизни.

– Кто ты, Хорус? Откуда? Зачем тут? – вкрадчивый тихий голос обволакивал и требовал ответ.

– Мой дом отсюда очень далеко, дальше, чем вы думаете. А тут я из любопытства, – максимально честно и с долей силы произнёс я. – Вы волхв? Откуда тут такая энергия, если во вне царит тьма? Как смогли собрать живых в одном месте?

– Ох! Какие вопросы интересные. Значит, ты издалека. Интересно. И слова какие знаешь матерные! Волхвом меня называют впервые. Энергия… без понятия о чём ты, а что касается тех, что тут – это просто. Они все мои друзья. Они талантливые ребята и девушки, и у нас схожие увлечения и вкусы в музыке. Ты пришёл сюда с добром? – медленно, с некой ленцой произнёс Михалыч, пристально смотря мне в глаза.

Недосказанность в его ответе обожгла восприятие и заставила напрячься, но тьма, что я видел под небом, после этого отказалась появляться. Сила блокировала её, подавляла. Это заставило меня с уважением осмотреть этого человека.

Короткая борода эстетично обрамляла худое и вытянутое лицо. Короткие волосы с редкой сединой искрились силой. Глаза, цвета сруба дерева, гипнотизировали и поражали своей глубиной. Одежда уже была мне знакомой, она копировала мою, только цвет был светлым, да сверху был накинуто что-то похожее на колет. На руке был браслет. Поза его показывала, кто был истинным хозяином тут, а кто гостем. И я, великий Хорус, принимать эти правила отказывался. Мужчина ждал ответа, наигранно приподняв одну из бровей.

– С добром. Скажу прямо, об этом месте я узнал только сегодня от Димитро, – я вольготно устроился на стуле приняв открытую позу и показав собеседнику, что со мной нужно считаться. – И говорите истину. Лгать мне бессмысленно. – Что планируете делать с энергией?

– Ахаха… – задорно, как мальчишка, рассмеялся мужчина и продолжил: – Мне было трудно и представить, что в мои шестьдесят лет меня поймают на этом. Ладно, твоя взяла. Энергия мне нужна лишь для одной фурии. Она однажды спасла меня, приняв на себя основной удар. Ну… ты понимаешь, сам видел, что твориться на улицах. Теперь я уже лет двадцать точно расплачиваюсь, и буду расплачиваться до конца жизни. И всё равно этого будет мало, чтобы её отблагодарить, – Михалыч расслабленно потянулся к бутылке, что было закрыта. – Выпьем? Мне подарили её ровно десять лет назад. Это хорошая настойка. Тебе понравится.

Я молча наблюдал за этим странным мужчиной. Мысли скакали кузнечиками . Наблюдая за его действиями, я судорожно думал, как правильнее поступить, уйти сейчас или попробовать ещё что-то узнать, что так же, как и предыдущая новость заставит онеметь от осознания ужаса.

Шестьдесят лет! Он же так молод! Они все тут так молоды! Интересно, и сколько тогда Димитро? Когда наши потомки так сильно ограничили своё время? Они же уроки все пройти должны, прежде чем переродиться, иначе они тут застрянут. Отец, дядя, брат, дед! Я их заставлю всё исправить, как встречу!

Приняв из рук Сергея угощение, с трудом теперь воспринимая его как взрослого человека, я поднёс напиток к носу и втянул аромат полыни. Старый рецепт на новое исполнение! Это заставило меня улыбнуться. Выпив из ёмкости, я смог внешне расслабиться. Окружение было ко мне мирно настроено, энергии теперь должно хватить на нырок. А информация, что была бережно записана в памяти, будила злость и давала повод лишний раз встретиться с родственниками.

– Что это было в зале? Огонь? Ты тоже из КГБ? Научишь? – Сергей продолжал свои вопросы, уже без силы, ведя равный разговор.

– Это просто потеря контроля. Да, это был он. Меня учили мои родители этому. Что такое КГБ я слышу впервые. И нет. Мне нужно понять, готовы вы взять ответственность за эти знания. – Я лениво взял со стола картофель фри, что я уже ел с Димитро, распивая пиво.

– Значит, поняв, могу ли я ответственно отнестись к этим знаниям или нет, ты сможешь меня обучить? – продолжал настаивать Сергей.

Прежде, чем я ответил отрицанием, нас прервали стуком в ширму, что отрезала нас почти от всех звуков, что царили в зале. Сергей текучим движение встал, и впуская на короткий миг оглушительные звуки и чарующий женский голос, что дурманил сознание, вновь отрезал меня от окружающего пространства.

Оставшись один, я погрузился в себя. Подумать было над чем. Онемение и разобщённость между действиями тела и сознанием ещё тревожили меня. Язык также был развязан и мог выпалить любую информацию.

Притянув к себе нить, чтобы посмотреть, как моё появление сдвинуло калейдоскоп событий, я тут же почувствовал резкий отток энергии, что с таким трудом тут накапливал. Она уходила слишком быстро. Посмотрев в пространство перед собой, узрел истончающее границы между мирами. Как в Велесову ночь. Самое нестабильное и энергозатратное время. Нужно срочно уходить.

Рывком встав со стула, я резко дёрнул нити и сделал шаг навстречу, ухватив бутылку с настойкой на полыни. В последний миг, когда я уже почти ушёл, забыв задать вектор, звуки музыки достигли моих ушей, приятно обжигая дурманящим голосом той, кто пел под неё.

Глава 10

Межмирье укутывало меня своей прохладой и тишиной. Силы тут ни пополнить, ни истратить. Я по привычке сбежал сюда, забыв, что в кои-то веки был ограничен в энергии. Снова нащупав разные потоки, я взмолился, чтобы всё получилось и меня притянуло к родне. Резкий рывок и провал. Энергия застряла в теле, отказываясь выходить. Это было похоже на то, когда мои любимые родственники устраивали закрытое совещание, забыв пригласить меня.

Давно же это было. Злость медленно начала струиться по венам в разы увеличивая объём энергии. Вторая попытка прорваться была так же провалена. Я посмотрел на бутылку, что была зажата в руке и, решившись, сделал несколько увесистых глотков горячительной жидкости. Тело начало наполняться эфиром, а мне только это и нужно было.

Третья попытка и жуткая боль, пронизывающая каждую клетку в моём теле. Крик, что застрял в голове, раскалывал её на части, а прокушенная губа наполнила рот кровью. Мгновения, что по ощущениям длились вечность, закончились. Я повис в пространстве, где вся родня уже стояла в бесплотных телах, лишь обозначавших их физические оболочки.

– Ну здравствуйте, родственнички. А вот и я, ваш дорогой буезд? – прошипев каждое слово, я сплюнул куда то в сторону и осмотрел всех присутствующих.

Мать, как всегда, пропускает собрание. Отец и его брат возглавляли это высокомерное сборище мордофиль. Деда давно уже перестали звать на эти мероприятия, но я-то знал, он наблюдает за всем со стороны. Вот и сейчас краем глаза я увидел его фигуру вдали. Он как будто насмехаясь над всеми, проплывал в пространстве со своей родственной душой Рожанной, радуясь жизни.

С детства я хотел быть похожим на деда, найти себе родственную душу, истинную любовь и жить вместо того, чтобы контролировать потомков. И угораздило же именно моему кумиру оказаться зачинщиком этой головной боли!

– О, и буезд пришёл! Что, опять жаловаться или на этот раз решил извиниться для приличия? – один из старших братьев царапнул мой слух своим писклявым голоском.

Хорс был как всегда прекрасен в своём энергетическом воплощении. Статный парень с волосами цвета золотистой соломы по плечи. А венок из трав, в отличии от моего, ему шёл. Белая распахнутая рубаха, свободные штаны да красный длинный пояс. Шалопай, которого ещё поискать надо. Навеки застрявший в детской непосредственности.

– Пусть остаётся. Он нам нужен, да и полезно ему будет. Хорус, племянник мой любимый! Ты уже встретился с потомком наших потомков? – любимый двоюродный братишка решил поставить на место расшалившегося юнца.

Я наигранно заломил бровь, как это делал недавний мой знакомый Серёжа. Скрестив руки на груди и зависнув в расслабленной позе, я обвёл родственника скептическим взглядом. Велес, как всегда, был статен и умён. Его сдержанный тон всегда внушал в нас страх. Дальние родственники и просто друзья семьи также присутствовали тут.

Одни, уже давно преданые забвению своими же потомками, помогали, кто как мог. Другие, ещё как-то удерживали своих от предательства их учений. Третьи и вовсе перестали думать о своей родне, предоставив им строить свою жизнь самим. Но была в них одна общая черта, от которой я старался бежать, как от огня – это отказ от вмешательства в жизнь потомков без весомой причины. Единственным, что могло заставить их начать действовать была угроза полного уничтожения. Но и тут начинались великие споры, игры со временем и продумывание плана, который обычно сводился только к тому, чтобы сообщить о надвигающейся угрозе.

Таких как я, было мало. Первым был Прометей, мой давний знакомый. Ему было жаль потомков и он, пожертвовав собой, решил дать возможность человеку овладеть огнём. Иисус решил помочь мне исправить ошибку, что я совершил. Конец был весьма печальным. Аид тоже был предан своими родственниками, а ведь он просто хотел спасти одного человека. Гор, самый младший из моих друзей, решивший встать на защиту народа, что был под покровительством великого Ра. Падение Египта стало большой трагедией для всех нас. Иртис. Он занимал отдельное место в моей памяти. Ему почти удалось создать мост между потомками и нами. Жаль, что идея потерпела крах в самый последний миг. И я, что когда-то давно очень хотел быть полезным всем тем, кто только начал свой путь к своей естественной сути творца.

Мысли унесли в далёкие воспоминания. Меня вернули в естественное течение времени только слова моего отца. На грани восприятия я ощутил его тёплую мысль и сосредоточился на словах.

– … уничтожить, – он жёстко закончил свою тираду.

– Согласен, она стала для нас переменной, которая расшатывает время и пространство. Кто сделает это? Или вы предлагаете это сделать мне? – продолжил мой братец, поправляя небрежно выпавшую прядь волос из-под венка, явно пытаясь прощупать почву и сохранить нейтралитет.

– Я против. По вашим просьбам я следил за нашими… – это слово было сказано само собой. На миг удивившись, я продолжил: – нашими потомками. Так вот, если вы говорите о той, что прорвала кровавый временной кокон, то она вернула в мир расу драконидов. И время, судя по его течению, осталось прежним.

– Врать, чтобы спасти и доказать свою полезность даже для тебя низко!

– Вынужден согласиться с буездом, – тихим голосом произнёс брат Числобог.

От неожиданного согласия мои брови поползли вверх, а маска самообладания съехала, на мгновение обнажив мои истинные эмоции. Мой взгляд встретился с взглядом брата. Лёгкие смешки в глазах исчезли, как только он моргнул. Воцарилась тишина, которая была для меня в новинку на таких сборищах.

– Ты уверен? Она слишком сильна даже для нашего времени. Вдобавок она мертва. Она порождение Тьмы или, ещё хуже…

– Вздор! Эта душа в моих владениях едва ли была! – перебив на полуслове загрохотал Чернобог.

Тёмная фигура внушала трепет и страх. Похожий как две капли воды на своего брата-близнеца, он подплыл к моему отцу, что принял жёсткое решение по уничтожению помехи. Белобог всегда был слишком осторожен. Даже матушка мало что могла поделать.

– Брат, ты уверен, что данная душа, как ты назвал это, относится к нам?

– Более чем. Да, в ней много Тьмы. Да, Свет давно угас. Но боюсь, что будь она похожа на Нагов, племяннику вряд ли удалось бы закинуть её в свой жалкий мирок, – дядя, хоть и был на моей стороне, небрежно бросил свои слова в мой адрес.

Тишина вновь повисла в пространстве. Где-то в стороне устало мигнул Перун. Что-то его изрядно истощило, да так, что и слово ему было трудно вставить. Я медленно обвёл взглядом всех, кто тут присутствовал. Народу сюда набежало, конечно, немало, как в прошлый раз, когда принимали решение о моём заточении. Удивительно, что такой слабый потомок потомков, так сильно переполошила их.

Забытые тоже были тут. Их потомки уже давно уснули, отрекшись от своих корней. Теперь они, как родители, что похоронили своих детей, просто старались быть полезными остальным. Печально осознавая, что всё было тщетно, даже убежав на край видимого поля, даже усиливая раз от раза своих потомков и себя. Нас постоянно припирают к стенке ОНИ.

Я вновь вернулся мыслями в далёкие рассказы своих родителей о том, как мы появились тут и откуда мы прилетели. Всё началось миллиарды лет назад. Где-то в Тьме изначальной был зарождён Свет, Свет моего далёкого и горячо любимого Праотца. Даже для нас, его потомков, имя уже плохо доходило до разума. Долго он был один, долго его старательно усыпляли и делали похожим на тех, кто его окружал. И подобно прекрасной истории со счастливым концом, конечно, мой Праотец нашёл выход из данной ситуации. Он стал Творцом.

Именно он подарил то пространство, что наши потомки называют Вселенной, но мало кто догадывается, что после данного творения и начались те ужасные проблемы, что мы вынуждены исправлять после его кончины.

Пространство было создано. И даже без своего Творца, оно продолжало существовать, как и моя изнанка мира будет существовать, когда я растворюсь в потоке. За Праотцом начали появляться новые искры, что разлетались в пространстве и оседали там, где им нравилось. Время шло, искр становилось всё больше, было создано много миров и материй, и Тьме изначальной перестало нравиться то, что происходило у неё под боком.

Раньше Тьма изначальная, отпускала в пространство тех, кого она считала лишними, ей доставляло удовольствие быть чистой и правильной. Но теперь, когда Света становилось всё больше и больше, она почувствовала себя в опасности. Она начала сгущаться на границах, наблюдая за тем, что творится вдалеке. Как изначально разрозненные безжизненные предметы начали покрываться чем-то похожем на сеть. Как её энергия начала течь иначе, преображаться, даровать жизнь.

Приняв трудное для себя решение, Тьма решила создать то, что будет противостоять Свету и то, что будет оберегать её. И родились первые Наги. Ужасные твари, что поглощают всё на своём пути. В первое время дыры образовывались одна за другой. Расы исчезали, возвращаясь в Тьму, сети рвались, превращаясь в дыры. А те, кто пришёл после Праотца были вынуждены научиться защищаться.

Казалось бы, банальный сюжет, да только многим пришлось пожертвовать. Моему деду и другим сородичам, пришлось создать первые Вайтмары и бежать с уже полюбившихся мест, покидая привычную жизнь. Кому-то пришлось послужить живым щитом, чтобы дать шанс остальным выжить. И тут Тьма изначальная взбесилась. Ухватив полотнище за край, она рывком его раскрутила, перемешав всё внутри и приведя в движение.

Её ярость до сих пор заставляет всё кружиться, подставляя под удар то одну часть, то другую. А некоторые Наги до сих пор ждут удобного случая, чтобы нанести удар и вернуть всё в исходное состояние. Раз за разом усыпляя наших потомков, отрезая их от корней и пресекая возможность продолжить наш Род.

Даже навьина граница, что была создана Навьим Богом была хрупким барьером, но тем не менее, она ограждала от дальнейшего уничтожения то, что мы успели сохранить.

Да, времена были тёмными, но спустя долгие лета противостояния, Тьма приняла Свет, и сейчас незримо сохраняла баланс, сдерживая почти все свои творения в узде. Хотя один особо прыткий и преданный остался в наших мирах, сея хаос и усыпляя наших потомков, уничтожая их. Хитрый и изобретательный Борус. И как только он до сих пор оставался вне поля нашего зрения?!

Вынырнув из воспоминаний и оглядев всех, кто был тут, я грустно ухмыльнулся. Кучка выживших, какая тут полноценная семья! Даже моя сестра до сих пор проходила очищение на Земле, заточенная в смертном теле. Присмотревшись, я заметил, что все вокруг оживлённо обсуждали что-то. Приложив уйму усилий на то, чтобы видимо остаться расслабленным, вернулся в Явь.

– …Светозара? – мой отец, уже вышедший из себя, подзывал к себе своего личного вестника. Эко ж его задело!

– Да, он уже направляется к ней, милый. Я считаю, что нужно попробовать всё исправить, пока у нас есть шанс. Тем более она уже связана с потоками. Вырывать её из нитей времени поздно, да и представь, как будут опечалены её родители, когда вместо любящей крови обнаружат бездыханное тело, – матушка, представшая неизменно вся в лазурном, усталым ликом смотрела на моего отца и старалась воззвать к его благоразумию. Зря. Он даже собственного сына жалеть отказался.

– Дивия, душа моя, сжалься надо мной! Ты сама видишь, в какую часть Пространства нас сейчас несёт. Проявлять слабость сейчас будет ой как больно! Тем более, что Борус уже нашёл нас. Мы и так ускорили открытие Врат Междумирья, сил заниматься ещё и этой переменной у нас нет, – длинные ответы всегда были нашей отличительной семейной чертой.

– Поэтому предлагаю направить к ней Светозара. Да и Хорус с ней уже столкнулся. Вот пусть займётся полезным делом, как ты и хотел…

– Этот буезд?! Ты хочешь истребить всех наших потомков? Легче их оставить и забыть! – перебивая на полуслове матушку взревел Перун. – Если их свести вместе, боюсь даже Тьма изначальная нам покажется тихим бризом.

– Глядите, кто проснулся! Внучёк, давно ли ты пришёл к нам, чтобы так перебивать старших? Давно ли силушку обрёл такую, чтобы так высказываться о своём дяде? – жёсткой звуковой пощёчиной слова матушки осадили наглеца.

Вновь воцарилась тишина. Зазвучала знакомая мелодия и вестник, что некогда сидел подле отца вспорхнул вверх и камнем упал вниз, в поток, где виднелась поверхность Земли. Часть народа, что была тут с самого начала, вставив свои пять слов, исчезла в пространстве. Знакомые начали медленно уходить, ссылаясь на своих потомков. Осталось только наше семейство, что было разбито уже давно на два лагеря.

– Ты связалась со Светозаром без моего ведома, Дивия? – так к матушке отец обращался только когда был сильно зол.

Внешне отец всегда умел хранить холодное безразличие. В отличие от матушки, он всегда принимал излишне рациональные и правильные решения, стремясь показать моему деду, что тот сделал правильный выбор, отдав ему на попечение потомков. Понять, какие эмоции он испытывает было можно лишь по тому, как он начинал вести разговор.

Пригубив ещё пару глотков из бутылки, чтобы стать спокойнее, я начал восстанавливать свои силы. Физически тело продолжало отказываться подчиняться приказам разума, и им было крайне трудно управлять.

– …позволишь сыну закончить то, что он начал. Белобог! Я ведь тоже умею играть в эту игру, – скрестив руки на груди, матушка всем своим видом показала отцу, что уступать права по сложившейся ситуации у неё нет в планах.

– Будь по-твоему, душа моя, – с тяжким вздохом, но уже более расслаблено произнёс Белобог, явно начиная растворяться в пространстве, давая понять, что на сегодня собрание завершено.

Спустя какое-то время в пространстве остались лишь четверо: я, брат, матушка и сестрица. Напряжение уже давно спало, ещё когда исчез отец. Я переводил взгляд с одного родственника на другого, стараясь понять, что от меня ещё потребуют эти изверги.

– Я рада, что ты смог присоединиться к нам, сынок, – ласковые речи матушки больно полоснули мне по сердцу и душе.

Обида, как ни странно, была очень молодой, едва сформировавшейся. Моя мать смогла отстоять жизнь какой-то девчонки. Вряд ли в ней есть хоть частичка её. А родного сына она смиренно, без единого слова защиты, обрекла на существование в простом теле, что предназначено лишь для того, чтобы взрастить наших потомков. Очистить от той Тьмы, что поразила нас во время нападения. Заставить светить и вспомнить, кем они являются на самом деле.

– Братец, я же сказала тебе, что я всегда буду рядом с тобой, даже если ты будешь против. Поэтому можешь всегда обращаться ко мне за помощью. Как-никак это будет первая девушка, с которой тебе придётся долго вести диалог, – Морена промурлыкала на одном дыхании эту фразу. Легонько похлопав меня по плечу, она так же растворилась, уходя за остальными.

– Буезд, послушай младшего, постарайся вспомнить наше детство, это твой последний шанс, – Числобог хитро сверкнул глазами, вспыхнув яркой вспышкой, улетая в другой мир, за границу, что мы воздвигли.

– Мой дорогой сын. Будь добр, защити это дитя. Помоги ей. Она боится и нуждается в знаниях. Будь мудр и терпелив. Встреть её как подобает.

– Почему ты защитила её? Почему отказалась от меня? Почему… – лёгкое прикосновение руки матери, что теперь была материализована, прервала мои уже спокойные вопросы.

За долгие лета я уже устал их задавать и видеть лишь безразличную тишину. Но теперь, теперь со мной начали говорить. Слова поддержки, хоть и жёсткие, с малой толикой оскорблений, начали звучать от брата. Сестра же самой первой начала общаться со мной. А матушка впервые перенесла себя в физическое воплощение, чтобы поговорить со мной на равных.

– Я всегда была на твоей стороне, сын. Всё, что мы делаем, лишь ради тебя. Я искренне верю, что скоро, ты всё поймёшь, – она коснулась своим лбом моего лба, напевая мелодию, что я слышал в детстве перед сном каждый день.

Эмоции после сегодняшнего дня зашкаливали, и я сорвался, порывистым движением обнял матушку. Слёзы прорвались сквозь маску безразличия. Ответные объятья разлились теплом где-то глубоко внутри. Там, где долгое время царил только холод.

– Тебя зовёт вестник. Будь умничкой. До встречи, мой дорогой ребёнок, – матушка отстранилась от меня и с трудом ушла в поток, разрушая своё физическое воплощение.

– …Буезд! – громкий крик Рарога вынудил меня собраться и вернуть себе игривый настрой.

Быстро вытерев слёзы, я подхватил парящую в пространстве бутыль, и ухмыльнувшись, начал спускаться на зов Рарога.

Меня привычно окутало потоками ветра и плавно опустило на землю. Тело всё ещё отказывалось подчиняться мне, из-за чего моя походка стала похожа на постоянный поиск баланса. Мельком оглядев поляну, увидел уже знакомую мне девушку, укутанную в плащ матушки. Осознание того, что мне придется просить об услуге родню, больно царапнуло моё самолюбие. Придётся вернуться и всучить этой особе плащ до этого промежутка времени. Светозар как всегда брезгливо сверкнул глазами. Мда, ещё помнит, как я подшутил над его учителем. Рарог же с явной злостью сверлил меня своими маленькими глазками.

План родился сам собой. Медленно поклонившись, небрежно размахивая добытой бутылкой с горячительной жидкостью, я максимально язвительно начал свой спектакль.

– О мой начальник, покровитель, мой король, тиран, властитель! Что тебя заставило обратиться к такому низшему существу, червяку под ногами, как я?

– Ты прекрасно знаешь, что будь у нас другой выбор обучить тебя, мы бы избрали его. Прошу, на будущее, соблюдай правила и внешний вид! Мы благодарны, что ты помогаешь нам в наблюдении, но помни, откуда идет твой исток, – с ледяным спокойствием и неприкрытым давлением произнёс сокол.

– Рарог, вестник, он тоже обязан присутствовать на этом разговоре, или можно избежать этого присутствия здесь? – с явными нотками отвращения произнёс Светозар.

– Как же так? Правила соблюдать надобно мне? А кто против правил заточил меня тут? Или тебе напомнить, с помощью кого ты стал тем, кем являешься, а, Рарогушка? – учтивое ведение разговора перестало иметь смысл. Я перестал сдерживать язвительные нотки, как только эта птица решила поставить себя выше меня.

– Буезд, хватит! Ты себя ведёшь как маленький ребёнок! Надо было думать о том, что творишь раньше, прежде чем расплата пришла по твою голову! – Рарог с каждым словом распалялся всё сильнее, а мне только это и нужно.

– Так поведай, о мудрейший, как мне стоило себя повести? Запихнуть тебя поближе к Нави или вообще отправить в Тьму?

– Вестник, прошу, давайте вернёмся к нашему разговору? Мы подаём плохой пример нашей гостье, – в спокойной манере начал вести разговор Светозар. Его голос ласково обволакивал пространство.

Рарог, уже разгорячённый, перестал замечать окружающих, полностью сосредоточив свои эмоции и мысли на мне. Ну хоть просьбу матушки исполню, отведу от девчушки этого высокомерного выскочку, оный должен мне и брату быть благодарным. Пока мы перебрасывались колкостями, мыслями меня отбросило далеко в прошлое, когда мы только создавали вестников.

Бездыханная холодная материя лежала передо мной и братом. Он наделил материю огнём, а я немного подправил потоки, случайно наделив это сознанием. До сих пор наш опыт остаётся загадкой для более старшего поколения, а все лавры достались моему братцу, что сейчас купается в любви и заботе.

– … ирод! В страхе и ужасе разбегаются! Вечно сидеть тебе заточённым тут, Буезд! – выплёвывая каждое слово закончил свою тираду сокол.

– Рарог, прошу тебя прийти в себя и вспомнить, что Буезд как-никак является твоим братом, – Светозар продолжал свои попытки тихим, но сильным и яростным голосом, вернуть разговор в мирное русло.

После данных слов, что явно перешли все границы дозволенного, я решил ретироваться и перенаправить эту ошибку моего детского ребячества на Волхва. Быстро притянув к себе рыженькую, я с силой в голосе рявкнул на Рарога, намекая на то, что жить ему останется ой как мало, если он продолжит свои мысли в том же направлении.

– Ой, да что вы обо мне знаете! Вот она сидит на месте и в ужасе трястись отказывается!

– Хор, угомонись! Я тебя позвал для иного! Зачем вспоминать дела минувшие, – уже успокаиваясь, но всё ещё так же эмоционально, продолжил сокол.

– Братья, вы закончили? – устало и с явным яростным посылом, произнёс Волхв. – Давайте вспомним истинную причину, зачем мы все тут встретились сегодня.

– Светозар, ты как всегда прав. Позволь мне для начала рассказать о решении по поводу буездки и поделиться знаниями, что сами владеем. А также мы просим обучить её. Способы выберешь сам, – сокол начал разговор уже спокойно с Волхвом, но взгляд его продолжал бурить во мне дыру.

– Вещайте, хуже день вряд ли уже станет, – с тяжёлым вздохом разрешил Волхв.

– Хех! Ему ещё только предстоит узнать о тебе, сестрица. Расслабься, – я с горла сделал увесистый глоток горячительной жидкости и протянул бутылку девчушке. – Выпей. В том времени мало интересных настоек делают. От остального почему-то голова притупляет восприятие.

Почему я назвал её сестрицей? Бред! В ней нет и капли моей крови! Но слово уже вылетело, нужно держать за него ответ. Интересно, а сколько лет ей? По виду можно дать сто, максимум сто тридцать лет. Но если вспомнить, какие там дети в шестьдесят лет, моё предположение может стать ошибочным. Вот я дурак, предложил выпить этого эликсира, по-другому и сказать трудно! Он же её убить может, если она плохо подготовлена для принятия токов энергий. Надо отобрать бутылку… Поздно.

Мысли пропали из моей головы, как только эта рыжая голова схватила бутылку и выверенным движением начала болтать содержимое внутри неё. Резко выдохнув, она совершила несколько увесистых глотков, а её потоки начали прокачивать бешенную энергию, что передала жидкость и прошлась по её каналу волнами, срывая с собой ту грязь, что мешала Свету вырваться на волю. То, что в ней был Свет, заставило меня улыбнуться и успокоиться. Было ясно, что с данной настойкой в своём мире она очень хорошо знакома. Скривившееся лицо, но довольная улыбка, стали для меня интересным открытием.

– Значит, она тут против воли? И как вы это могли допустить? – спокойно вопрошает Волхв, возвращая меня в явь, уводя он мимолётного изучения этой особы.

– Она сама. Для нас, так же как и для тебя, это стало потрясением, – вторит Волхву сокол.

– И как много таких как она нас ждёт?

– Она первая, скоро будут и другие. Как и говорил, эта Ночь принесла нам большие проблемы. Надо помочь ей восстановиться, принять и понять. Пока это возможно.

– То-то сегодня Перун буйствовал, – немного задумавшись произнёс Волхв.

Прислушавшись к диалогу мудрейших, я расслабился и вновь отключился от окружающего мира. Удобно улёгшись на бревне, я небрежно мазнул взглядом по девушке. Слабая, глупая, напуганная. Заглянув чуть глубже, осознал, но остался внешне абсолютно спокойным от того, что она проснулась. При том проснулась она часов пять или шесть назад. Тяжела будет её жизнь!

– Впервые слышишь, как ведут диалог мудрейшие? Позволь объяснить, чтоб ум остался на месте. Это, видимо, я тебя закинул на изнанку мира, в разрез с решением Праотцов. Как ты сюда попала без подготовки, сами пытаемся понять. Волхв принял тебя за существо, похожее на меня, поэтому и называл буездкой. Считает нас опасными, особенно, когда мы находимся рядом друг с другом. Что ещё за вопросы крутятся в твоей голове? – скорее сам себе, нежели рассказывая девчушке, произнёс я. – По поводу одежды и выпивки, в своё время и ты сможешь повторить данный фокус. Ах да, скоро мы обязательно свидимся, – я весело подмигнул этой мышке. Осматривая эту фигурку в плаще, только данный зверёк мне пришёл на ум.

– Я тебя услышал, пташка яркокрылая. Постараюсь сделать всё возможное. Но прошу, избавь меня от его общества, – мягко произнёс Волхв, заканчивая разговор.

Разговор с высокомерным куском материи уже подходил к концу. Значит, и моё присутствие тут вряд ли потребуется. Я лениво потянулся, разминая затекшие части тела.

– Он станет твоим переводчиком. С изнанки вытащить её тоже ты договаривайся, нас наш брат уже давно перестал слушать, – на этом сокол повернул голову в нашу сторону и сделал наклон головой, прежде чем исчезнуть, сгорев как птица-феникс, оставив после себя лишь вихрь искр.

Рарог перенял мою привычку эффектно уходить. Даже обидно стало. Я плавно перетёк в вертикальное положение, надо было и мне честь знать, но подниматься на ноги было ещё рано. Что-то внутри говорило остаться и посмотреть на этот спектакль. Что-то кричало о том, что меня ещё есть чем удивить. Впереди у меня ещё одна встреча с этой мышкой, да и надо попробовать создать этот напиток, понравился он мне, что странно.

– И так, Ангелина, позволь представиться, меня зовут Светозар. Я учитель, что обучит тебя основам.

На краю сознания я отметил информацию о имени этой мышки. Я сделал еле заметный пас рукой, отрезая окончательно от своего мира, пусть с ней помучается Светозар.

– Он же волхв. И можно как-нибудь ему передать, что бы называл Линой? Полное имя меня раздражает, – с огромной силой в голосе произнесла мышка, обращаясь ко мне.

А она может быть интересной. Слегка усмехнувшись, я проявился и для Светозара, чтобы он осознал и ужаснулся, что ему предстоит ох какой интересный ученик.

– И Волхв тоже, – спокойно ответил Светозар явно игнорируя мою гримасу. – Лина, у тебя сильный голос, прошу воздержаться от его применения. Я хоть и могу противостоять ему, да возраст уже даёт о себе знать.

– Теперь можете разговаривать, выбирай слова попроще, у этого упёртого мозг слишком ограничен знаниями этого времени, а судя по твоим примерным соотечественникам, твой язык слишком скуден. Хотя мне будет интересно наблюдать, как вы друг друга будете ломать, – продолжая наблюдать за сложившейся картиной, весело и легко произнёс я. – До встречи во снах.

Встав на ноги и слегка пошатнувшись, я отобрал бутылку из рук Лины. Печально было узнать, что к разговору нужно хорошо подготовиться, иначе меня прогнут и снесут такой силой. Отчасти это знание меня на мгновение смогло испугать, но я быстро взял себя в руки. Девушка уже дёрнулась за мной с застывшим на устах вопросом, как я прижал палец к её рту. Пухлые, но потрескавшиеся губы передали интересное ощущение по руке.

Решив подчиниться мимолётному желанию покрасоваться, я поднял вокруг себя вихрь и лишь подмигнув, позорно сбежал в свой мирок, где, надеюсь, меня уже будет ждать матушка со своим плащом.

Глава 11

Мои надежды были оправданы. Возле дерева, где я материализовался, лежал тот самый плащ. Видно, матушка принесла его, наблюдая за нашим разговором. Я скривился от осознания, что за мной, как за маленьким, все бегают и стараются проконтролировать. Глоток абсента хорошо подействовал на моё и так взвинченное состояние.

Сбросив с себя образ, был моден в далекие времена потомков наших потомков, я материализовал привычные одежды. Даже венок, что противно колол лоб, стал приятен.

Пройдя вглубь рощи, я вырыл небольшую яму и поставил в её центре изрядно оскудевшую на содержимое бутылку.

– Земля! Вода! Примите. Поймите. Создайте. – вкладывая силу в голос призвал я на помощь двух элементалей.

Духи быстро откликнулись на мой зов и явились в виде ручейка и кустика, что склонились, как живые, над бутылкой. Долго они всматривались в содержимое. Вода и вовсе залезла в тару, журча что-то на своём. Мне всегда давались плохо эти языки. Я, тем временем, присел рядом, опершись о ствол дерева. Кустарник преображался то в ивовые ветки, что в ростки руи, то в бамбуковые стебли. Спустя время, два духа соединились и закружились в танце, что был ве́дом только им одним. В водовороте промелькнула веточка полыни.

Когда всё успокоилось, на дне вырытой ямы стояли уже две бутылки. Одна – та, что я притащил, вторая – что создали. Решительно подхватив вторую бутыль, я сделал глоток и закашлялся от приторной горечи. Было ощущение, что я выпил концентрированный напиток. Волна энергии пролетела от моего сердца по всему телу и ушла вверх.

– Эй вы! Шутники! Быстро исправили всё! Зачем сделали крепкое ?! Чтоб, когда я вернулся, всё было нормально, – помотав головой, я, пошатнувшись, ушёл к границе морской глади.

Я ещё раз посмотрел на плащ, что держал в руках, и тяжело выдохнул. Надо исполнять волю матушки, раз она так этого хочет. Шаг, другой, и вот я уже на поляне с Идолами. Ночь уже вошла в свои права. Кострище освещало фигуру мышки, что стала моим персональным наваждением, к которому меня приковали.

В голове всплыли все ассоциации и слова, что уже сложились, как огонь и вода. Головная боль от празднования уже исчезла, силы были восстановлены, а впереди ждал страшный разговор. Я думал меня к потомкам допустят ой как много позже. Но нужно отыгрывать то, что уже начал.

– Как я и сказал, сестрица, до встречи во снах, – я бросил плащ в эту странную девчонку.

Пока эта мышка стаскивала со головы плащ, я быстро присел на бревно, с блаженством расслабляя ноги, что уже гудели от напряжения, да и контролировать их было весьма трудно. Мысли перенеслись к Димитро и странному заведению «Сансара», где было выпито много вкусной жидкости и съедено много вкусной еды. За это время Лина уже справилась с новым элементом своего гардероба и теперь сверлила меня своими глазами.

– Садись уже, непутёвая, о многом мне нужно поведать. Эх… с чего бы начать, – я потрепал себя за волосы и по привычке выдернул травинку из своего венка. – Для начала, ты спишь.

– Ну, об этом я догадалась, – немного охрипшим голосом, шёпотом произнесла Лина.

– Говори громче, а то пищишь аки мышка. Если ты боишься, что кто-то нас услышит, то успокойся, ты на данный момент чем-то похожа на меня. Только одно НО… Я могу взаимодействовать с Явью. Ты – нет.

– Как это понять – взаимодействовать? Это же сон, хоть и странный, и я в нём хозяйка! Вот сейчас представлю, что ты эльф! – уже окрепшим голосом заверещала она.

Сильно зажмурившись, Лина очень громко начала о чём-то думать. Мне даже стало интересно, что будет дальше. Я подошёл к ней и начал всматриваться в её лицо. В это мгновение глаза напротив распахнулись. Это было восхитительно! Невероятная радужка глаз захватила мой разум, как будто меня бросили в море, перед этим лишив возможности двигаться и привязав камень к ноге.

Мгновенный испуг, при том было трудно разобрать, кому он принадлежал, мне или Лине, отпечатался в сознании. Хвала матушке, что постоянно учила держать лицо. Я смог совладать с этой сильной эмоцией, а вот девчушка, поддавшись ей, улетела с бревна. И теперь на месте, где недавно было её тело, красовались ноги.

– Какая же ты неловкая, как ребёнок. Давай руку, помогу, – я протянул руку, искренне пытаясь наладить контакт и помочь встать, но мышка, сделав свои умозаключения, поднялась сама.

– Почему ты не изменился?! Почему этот сон мне не подчиняется?! Почему я тут только наблюдатель?! Точно, чтобы проснуться нужно себя ущипнуть! Ай!

– Помогло? – я скептически осмотрел Лину. – Может мне тебя ущипнуть? – я легонько пожурил её за щёки.

– Отпушти, мне больно! – прошипела девчонка, пытаясь меня оттолкнуть, но я отошёл раньше.

Рассмеявшись, я устало сел на своё место, вытирая выступившую слезу. О! Этот разговор точно будет интересным! Я вновь осмотрел мышку с головы до ног. Нервозность и напряжение были в маленьком пухлом тельце. Она мало чем напоминала мне ту девушку, что была с двумя мечами против Дракониды, но знакомые черты были заметны.

Медленно, но верно, девчонка уже успокаиваться. Дав ей достаточно времени, я продолжил наш разговор.

– Так, мы выяснили, что это реальность. А теперь давай продолжим разговор. У нас столько же вопросов к тебе, сколько и у тебя сейчас к нам. Садись, в ногах правды нет, – добродушным голосом произнёс я и с лёгкой улыбкой пронаблюдал за тем, как она уселась на своё место.

– Давай что ли, познакомимся. Меня зовут Да… – достаточно звонко и с улыбкой начала Лина, до тех пор, пока она смогла произносить слова под моим грозным взглядом с долей силы.

– Это лишняя информация. Тем более, врать мне тут бесполезно. И так, я отвечу уже на озвученные вопросы. Я и так остался прежним. Изменяться физически я, конечно, могу, но тратить столько сил, чтобы тебе подыграть слишком скучно для меня. Поэтому твоё утверждение или восприятие мира меня чуть-чуть настораживает из-за таких громких заявлений. Что касается сна, ты абсолютно права. Снами можно и нужно управлять, но по какой-то причине в ваше время сие знание и умение почти утеряно. А вот с третьим вопросом, почему ты только наблюдатель, много сложнее. На самом деле с этим вопросом даже мне будет трудно справиться.

– Так справляйся, кто тебе мешает. Хотя знаю, кто! Я! Ты же плод моего воображения или... – начала свою тираду абсурдных мыслей мышка, но я её грубо перебил:

– Непутевая, угомонись. Дай собраться с мыслями. Ты спишь в своём времени и мире, это факт, но, к сожалению, для тебя, это тоже реальность. Скажем так, это Явь, реальный мир, но по времени, он находиться в прошлом, в далёком прошлом для тебя.

– Но…

– Молчи. Я же сказал, это трудно объяснить. Всевидящий Перун! Вот почему именно я!?

На этих словах глаза одного из Идолов вспыхнули ярким светом, а огонь в костре разгарелся однобоким пламенем вверх, как будто подсвечивая эту статую. Ветер загудел, как будто отвечая на это негодование. Вода из ручья взметнулась и окатила меня с головы до ног, но непринуждённый смех девушки был наградой за мои страдания.

– Ну, спасибо! – обращаясь к Идолам наигранно возмутился я, но мысленно благодаря, что помогли разрядить обстановку. - Так, продолжим. Это Явь, часть Твоей истории. Часть истории Твоего мира. Твои корни! Эти знания доступны всем и каждому из наших потомков, но обычно вы наблюдаете, и отходить от запланированного повествования пока Вам трудно… - я начал нести какой-то бред, пытаясь по-своему объяснить эту ситуацию. Раз мои драгоценные родственники отказались мне давать какие-либо наставления, я буду импровизировать. - Ты у нас, своего рода уникум. Вот узнать больше, чем остальные, теперь тебе точно под силу. Возможно, даже поутру вспомнишь этот сон. Так что задавай вопросы, но прежде ответь нам. Как тебе удалось, без умения выхода в астрал, освободиться?

– Что? – ошарашенная информацией Лина захлопала глазами, в которых явно застыл ужас и непонимание.

– Ох, разговор будет труден. Начнём с азов. Ты знаешь, что такое астрал?

– Впервые слышу. А что такое Явь? Кто такие немцы́? Если это прошлое и тот, кого я видела – это князь Владимир, а значит, примерно девятьсот восьмидесятые годы, то Германии ещё нет.

– Братья!… Явь - это реальность в твоём понимании. Из какого ты Рода? – методично игнорируя её странные по смыслу вопросы, начал играть в эту игру вопрос-ответ.

– Фамилия что ли интересует?

– Род! Ладно, хотя бы фамилию назови, – уже в отчаянии начал соглашаться на предположения Лины.

– Остафик. И что это даёт?

– Ничего, таких Родов нет. А какая фамилия была у твоих предков?

– Громова по матери. Знаю, что далёкий предок носил фамилию Романов. Других фамилий я не знаю.

– Знаешь. Ладно, рано или поздно ты расскажешь о своём Роде. Вернёмся к главному вопросу, как тебе удалось оказаться здесь и сейчас? – я обвёл рукой поляну, а она пожала плечами на этот вопрос. – Хорошо, кто твой Хамингья?

– Кто, прости? Я тебя не понимаю! Говори по-русски.

– Хвала Братьям и Сёстрам! Хоть на исконных землях! Уже что-то! И, конечно, ты меня понимаешь. Зачем акцентировать на этом такое внимание?

– Что?

– Забудь. Так, подытожу. О своём Роде ты молчишь. Хамингьи нет. Ну, хоть о Берегинях ты слышала?

– Увы и ах! А теперь ответь ты мне. Если я сплю, но бодрствую, как мне проснуться?

– Увы и ах! Скорее всего уснёшь тут, проснёшься там. Но ты тут первая такая, точный ответ я вряд ли смогу дать сейчас. А с учетом того, что ты дважды уже оборвала свой якорь, даже мои предки затрудняются с ответом. Обычно это происходит так, но что будет именно с тобой, на миллион, – нагло соврал я мышке, так как мысли о том, как ей вернуться, у меня отсутствовали.

– Ладно, проверим. Ну, а ты кем будешь? Тебя в пантеоне Славянских Богов я не помню. Опять же, если верить твоим словам и считать это место Древней Русью.

– Историю пишут победители. Знания, что дошли до вашего времени, сильно искажены. И всё ты помнишь. Продолжим. Какой сейчас год?

– Две тысячи восемнадцатый. Что я помню?

– Это как это?! – моё удивление ярко отобразилось в том восклике, что вырвался из моего рта. – Сейчас, в этом временном отрезке, шесть тысяч четыреста девяносто пятое лето!

– Теперь я не понимаю! Какие шесть тысяч! Может быть, девятисотые годы или что-то около этого?

– Ты считаешь по календарю от рождения Христа?

– О! Ты о нём знаешь? И объясни нормально, что я знаю и что понимаю?

– Конечно, мы прошли этот путь с ним вместе. Жаль только, что после его ухода, историю начали переписывать. А когда переписана история, переписана и религия. А религия – страшное орудие в умелых руках. Сейчас, из-за созданного вами эгрегора, истина ушла на второй план. Так. Радует, что знаешь о существовании Славян и нашей истории, хоть и искажённо.

– Воу, притормози немного, у меня много вопросов, которые ты либо игнорируешь, либо задать мне не даёшь! К примеру, кто такой Арияр? Его на страницах истории нет. Почему, зная о грядущей смене религии, вы, коль так дорожили своими потомками, ушли? Почему я всё понимаю? Язык ведь тоже претерпел много изменений за столь долгое время. И ещё…

– Стоп, стоп, стоп! Давай по порядку. Арияр наследник Рода. Раз его нет на страницах истории, значит, ты узнаешь истину о нём позже. Забегать вперёд раньше времени опасно, по себе знаю. Хотя это и странно, я его вижу отчетливо, – последнее предложение я еле слышно пробормотал себе под нос. – Ладно. От меня явных ответов ждать бесполезно. Я лишь могу подсказать направление. На твои вопросы я дам ответ, наберись терпения. Всё встанет на свои места со временем. Теперь это для тебя возможно. А что касается понимания языка, – я серьезно задумался, как объяснить этой любопытной девочке то, что для меня естественно, как дыхание. Нужная мысль пришла достаточно быстро. – Смотри, что касается меня, тут всё просто и понятно – я, в твоём понятии, могу проходить сквозь время. Для меня попасть в будущее или прошлое – это как для тебя подняться или спуститься по лестнице. Так что научился твоему диалекту очень быстро. Что касается тебя, самый простой пример будет понимание речи родных при рождении. Ваш язык, даже искалеченный, сохранил образность, что позволяет понимать и исконную канву, по которой вы говорите. Ты же помнишь, как незнакомые тебе слова приобретали смысл? Тем более в Ваше время руны и буквица уже начали всплывать в воспоминаниях наших потомков. Это как младенец впитывает язык своих родителей. Ты же помнишь, как учила язык?

Девочка погрузилась в свои воспоминания. Её мысли скакали как кузнечики. Следить за ними было захватывающе. Говорить ребёнку, что она для меня как открытая книга, ну уж нет! За ней было интересно наблюдать. Приняв решение о том, что надо получше узнать время девочки, я решил прервать её воспоминания, пока она ещё держала себя в руках и эмоции были более-менее спокойными.

– Ау! – я помахал перед Линой рукой, стараясь привлечь её внимание. – Вернись в реальность, сестрица. Так помнишь или нет как учила язык?

– Откуда мне знать? Я помню себя только в возрасте пяти лет!

– Тебя что, крестили что ли по новым обрядам?

– Вообще то, да.

Девушка выверенным движением руки вытащила крестик из золота на такой же золотой цепочке. Мой взгляд устремился к этой вещи и застыл. Тот символ, навязанный немца́ми, обрезанный от корней и олицетворяющий лишь мёртвую плоть, висел на цепочке. Моё тело оцепенело и напряглось. Дыхание перехватило, а внутри разожглась злость и ярость за то, что сотворил своими руками Владимир. С отчаяньем в голосе я выдохнул лишь одну фразу.

– Ох, сестрица, что же ты наделала!...

– И что же я наделала? Меня крестили в три месяца. Моего мнения как-то спросить забыли.

На этих словах я заметно расслабился. Медленно протянув руку к цепочке из золота, чтобы рассмотреть украшение поближе, я, видимо, испугал мышку. Она поспешно отодвинулась от меня. Мысленно хмыкнув своим умозаключениям, я застыл в достаточно неудобной позе, стараясь не спугнуть бедное создание.

– Ты мне доверяешь? Ты веришь мне? – я максимально спокойно спросил у девчонки, стараясь смотреть ей прямо в глаза.

– А как я могу не верить? Ты же моё подсознание. И весьма симпатичное. Интересно, где я тебя могла видеть. Бар? Парк? Банк? А может, день рождения моего деда? – начала бормотать себе под нос свои размышления эта странная особа, все больше пробуждая мой интерес к себе.

– Ты до сих пор отрицаешь тот факт, что это Явь. Ладно, – я медленно встал и потянулся, разминая уставшие за столь долгий день мышцы, – Хорошо, сестрица наша, я дам тебе время для осознания. Как будешь готова, просто позови меня по имени. Плащ тебе понадобится, ночи пока холодны, а эта поляна пока станет твоим домом. Здесь есть всё необходимое, вода, огонь, еда и деревья. А ещё, тебе будет полезным самой пообщаться с Праотцами, быть может, они смогут до тебя достучаться. Я буду ждать, а пока до встречи во снах!

Растворившись в воздухе, я направился в уже известном мне направлении, а именно, к бутылке, что я утащил из времени этой ненормальной мышки, с интересной и концентрированной жидкостью. Быстро сменив образ на более подходящий для пребывания во временном потоке девчонки, я начал поиски достаточно сильных Душ. Признаюсь, мышка меня заинтриговала своим поведением и выдержкой.

Дело шло медленно, но цели я все-таки добился. Яркая точка мигала почти на самом востоке Евразии. Она вибрировала на той же частоте, что и Светозар, а значит, это был достаточно мудрый и психологически устойчивый человек.

Оставив себе мысленную пометку отдохнуть после долгого путешествия, я глубоко вдохнул и ухватив нужную нить, сделал шаг на встречу с Волхвом.

Огненный шар, пролетевший в опасной близости от моего лица, заставил пожалеть о том, что я вообще пришёл в это время. Громкие звуки разрывали пространство. Пурга застилала глаза. Холод прошёлся по нервным окончаниям моего аватара и заставил двигаться.

Я машинально юркнул в ближайший сугроб и материализовал теплый тулуп. Пусть он и плохо вписывался в это время, но замерзнуть тут у меня желание как-то отсутствовало. Сделав увесистый глоток из бутылки с бурдой, что наворотили элементали, я начал прислушиваться к происходящему действию. Меня отвлек скрип снега подле моего укрытия.

– Хор! Я же сказал тебе держаться подальше от этого места, пока я буду зачищать его! – беловолосый мальчишка в штанах и теплой меховой рубашке смотрел на меня своими льдисто-голубыми глазами, источая ярость.

Новые всплески пламени из рук беловолосого меня повергли в ужас. Даже мне было трудно управлять такими объемами частиц, что он мне показал, направляя стихию в сторону, надеюсь, врага. Свистящие звуки продолжали разрывать пространство, а пурга продолжала набирать свою силу.

Тёмные фигуры мельтешили то там, то тут, оставляя меня в полном отсутствии понимания, что тут происходит. Я судорожно проверил временной поток и точку Души, что я нашёл у себя в мире. Январь две тысячи восемнадцатого года. Всё было верно. Но что тут происходит, во имя всех моих родных и знакомых?!

Пока я пытался это понять, парень уже ринулся наперерез к одной из тёмных фигур. В его руке уже был странный предмет, похожий на железную кривую палку, которая издавала свистящие звуки, что я слышал до этого. Горьковатый запах ударил в нос. Парень двигался как тигр. Мощные, яростные и выверенные движения лишали жизни фигуру за фигурой. Металлический запах крови наполнил пространство.

Вспышка, и ещё две тени загорелись. Пламя жгло фигуры и беспощадно поглощало их. Жженый запах плоти мало отвлекал беловолосого парня от его занятия. Было видно, что этот монстр уже изрядно устал. Тяжелое дыхание было тому доказательством. Гонимый только ему ведомым стимулом, парнишка воспользовался приёмом, которому я только утром обучал молодого княжича.

Его мощь меня заворожила. Пурга мгновенно сложила свои права, стоило только стреле сорваться с тетивы. Последняя тень растворилась в пространстве, оставив нас с этим монстром наедине.

В этот момент я смог быстро осмотреть пространство, куда я попал. Густой лес окружал нас мертвыми деревьями. Жизнь давно покинула данную территорию. Глубокие сугробы были тут и там, а холод пробирал до костей. В местах, куда ударяла огненная сила юнца, была видна земля и коричневая трава. Звуки животных тут отсутствовали, но сила одного из Столпов была мне знакома, хоть и была будто отключена от токов Земли.

Тем временем парень уже подошёл ко мне, держась за свой левый бок и заметно прихрамывая на правую ногу. Сдерживаемая ярость во взгляде была единственной эмоцией, что застыла на его безэмоциональном лице. Ледяные глаза сжигали меня и заставляли молча признавать его превосходство в этом месте.

Мой едва восстановившийся резерв медленно, но верно, уже начинал опустошаться. Я смотрел парнишке в глаза, пытаясь понять, откуда он знает, кто я. В голове услужливо всплыло воспоминание разговора с мышкой. Она чётко говорила о том, что у нее есть знания обо мне, но о том, когда я присоединился к моей родне, она услужливо промолчала. Но это мало объясняло то, что ко мне так панибратски обратились!

– Откуда ты меня знаешь, юнец? И где тут Волхв? – решил прервать я наше молчание.

– Хор, сколько раз я просил тебя оставаться в тени? Сам же меня умолял напоминать об этом каждый раз, когда встречаю тебя тут? – приятный баритон парня звучал со сдержанной силой, но заставлял внимать каждому слову.

– Юнец! Ты первый, кто заставил меня повторять вопрос. Откуда ты меня знаешь, и где тут Волхв? – моя маска сдержанности и безразличия сегодня трещала по швам, заставляя проявлять все больше и больше эмоций, от которых я бежал всю жизнь.

– Ты меня первый раз что ли видишь? – парень грузно упал рядом со мной и постарался увидеть в моих глазах хоть толику понимания вопроса.

– Да, первый. Теперь ты отвечай на вопросы, – сдержанно ответил я этому наглецу, надеясь получить ответы после подачки, что мне пришлось кинуть этому монстру.

– Хе. Значит, первый… А ты был прав, когда описывал свои нелинейные скачки и сравнивал их с лестницей, – беловолосый парень заметно расслабился и сбросил все свои негативные эмоции в Землю, как это делал Светозар. – Хор, в это тебе лично будет трудно поверить, но мы с тобой уже как два года дружим, и ты мне помогаешь открывать заблокированные Столпы по планете. Обучаешь меня и вечно плачешься о том, как с тобой обращаются твои родные и о какой-то мышке, что как заноза в заднице у тебя сидит.

– Что? – маска разбилась, и удивление в полной мере расцвело на моём лице.

– О! Это что-то новенькое. А как же твой хваленый контроль, или я могу забрать победу в этом состязании себе? Что ты тут забыл? Рассказывай свой поток, пока я пытаюсь выжить.

Парень вытащил из штанов блестящий прямоугольный камень и быстро начал бить по нему пальцем здоровой руки. Что-то изучая на его поверхности, он цокнул себе под нос и обернулся ко мне, возвращаясь к диалогу. Все это время я смотрел на камень в его руках, вспоминая те, что были в клубе «Сансара» в первом моём путешествии в Сварожью Ночь.

– Подлатай меня на скорую руку, иначе мне будет трудно выжить в ближайшее время. Меня заберут только завтра. И я всё ещё жду рассказ о твоих приключениях. Потом я тебе отвечу на все вопросы, когда боль утихнет. – Парень зашипел, когда начал двигаться, и только сейчас я увидел расплывающееся кровавое пятно на его левом боку.

Молча протянув руку, отказавшись понимать, почему этот парнишка так на меня влияет, я ускорил время вокруг этого места. Раненый, как только я начал свои манипуляции, взвыл и постарался отшатнуться от меня.

– Ты чего удумал! Лечить разучился? Пулю вытащи сначала, потом свои махинации со временем делай! – метнув гневный взгляд загнанного зверя, беловолосый зашипел и начал что-то бубнить себе под нос, разрывая свою одежду и доставая нож.

– Будь благодарен, что тебя сам Прародитель лечит! – набрав силы в голосе, я выпалил грозное утверждение своему собеседнику в лицо.

– Прародитель? И когда же ты им был? – парень уже начал ковыряться ножом в своём боку, что-то доставая выковыривая. – Хор, хватит быть уже таким высокомерным, и начни уже, как и раньше, прислушиваться к окружающим. Ых! Теперь можешь феячить, феечка.

– Да я состою в пантеоне Славянских Богов! Как ты, жалкий потомок, смеешь смотреть на меня сверху вниз! – я мгновенно встал на ноги и зажестикулировал.

– Хор, мне, как при нашей первой встрече, опалить тебе головешку? Так ты только попроси, я с радостью, – в руке в мальчишки уже начали играть языки пламени.

– Всё-всё, убедил! И куда меня только занесло? – фыркая себе под нос и вновь беря контроль над эмоциями, я направился к мальчишке, чтобы ему помочь.

Рассматривая юнца более внимательно, чем в первые секунды нашего знакомства, я отметил щуплое тело и мелкий рост. Он был даже ниже Арияра. На вид мальчишке было чуть больше шестидесяти лет, но вспоминая, что в этом временном потоке жизни потомков сильно ограничены, это наблюдение я поставил под большой вопрос. Также отметил идеально выбритое лицо и металлы в брови и ушах.

Вся его одежда была для меня смешна, но, для парня и его движений была теплой и удобной. Вокруг юнца было много тёмной энергии, но и света внутри было не меньше. Он мог по силе сравниться даже со мной. От осознания сего факта по спине пробежались мурашки.

Заглянув в глаза зверю, что был в облике человека, я замер и забыл, как дышать. Душа была такой же поломанной, как и у Лины. Они оба были детьми этого временного потока и оба были сломаны. Единственное отличие между ними двумя - в его душе ещё горел Свет.

Я попытался залезть в прошлое парня, потянувшись к чужому сознанию. Но мне пришлось уворачиваться от огня, что подпалил часть волос.

– Я же предупреждал, ещё раз попытаешься сделать этот фокус с моей памятью, и я тебе плюну огнём в лицо. И мне плевать, что эта наша первая встреча, – мальчишка смотрел прямо в глаза, сконцентрировав всё своё внимание на мне.

– Паршивец! Ты до сих пор отказываешься отвечать на мой вопрос!

– А ты до сих пор меня ещё лечишь. Успокойся, Хор. Я всё прекрасно помню. Слишком хорошо помню, – тяжелый вздох парня был наполнен горечью и обидой.

– Всё. Тушку твою я подлатал, – я уселся рядом с беловолосым и щелчком пальца разжёг костер, чтобы согреться, меланхолично наблюдая за всполохами пламени.

– Ты ворвался в мою жизнь два года назад, когда я был готов наложить на себя руки и сброситься с отвесной скалы. Ты тогда выглядел разбитым, будто совершил какую-то ошибку. Это было смешно, – парень начал свой рассказ медленно и внезапно. Его лицо озаряли всполохи костра, а взгляд был устремлен в далёкое прошлое. – Меня, кстати, Андреем звать. Приятно вновь познакомиться, – парень протянул мне свою здоровую руку, ожидая рукопожатия.

– Сомнительное знакомство.

– Кому как. Ты получил ответ на свой вопрос. Как поживает Мори? Все так же тебя поучает и вьется рядом?

– Прости, кто?

– Мори, ты так ласково называл свою сестру.

Общение с Андреем всё больше и больше меня пугало. Мало того, что я, судя по ответу, прибежал спасать этого наглого мальца, так ещё и эмоции перестал контролировать. А то, что я ласково отзывался о своей сестре, и вовсе меня повергло в шок.

– Это время меня доконает! Андрей, а кто ты такой? – потирая переносицу, успокаивал я себя примитивным разговором после тяжёлого дня.

– Хм. Мне ответить своими словами или процитировать тебя? – Андрей легко, на сколько это было в его состоянии возможным, откинулся спиной на сугроб, практически расплавляя его под собой.

– А разве есть разница? – повернув голову к раненому выскочке, я, устав удивляться, посмотрел на него безразличным взглядом.

– Ещё какая! Если цитировать тебя, то я занятная зверушка, что пугает своей мощью и заставляет весь этот мир меняться и подчиняться моим желаниям. А если бы я ответил на этот вопрос, то охарактеризовал бы себя простым инструментом, что используют против моей воли, – парень шумно вздохнул и поправил свои растрёпанные волосы цвета снега.

– И, правда, разница есть, но я склонен верить своим словам.

– Это наша не первая встреча. Ты давно изменил своё мнение обо мне и моей роли в этом мире. Даже пытался помочь разрушить треклятое «гнездо». Правда, после этого я тебе был так как благодарен, что гонял по всему Алтаю, по приказу своего начальства и спасал твою шкуру от пленения.

– Ты несёшь откровенный бред! Как меня могут пленить то?! Ведь я… – мою тираду оборвали на полуслове.

– Так же, как и меня, – Андрей указал на ленту, что опоясывала его шею. От неё шёл огромный поток тёмной энергии, что сливался с жизненно важными артериями и каналами в теле. – Закончим на этом. Просто активируй вновь потухший Столп и убирайся опять в свой мир. Я выживу, обещаю.

Знания, что я получил за сегодняшний день, переворачивали мой мир с ног на голову. Сопротивляться этому мне сегодня было уже бесполезно, поэтому я молча выполнил просьбу опасного юнца.

Без проблем найдя Столп, я влил остатки своих сил в узел, вновь запуская ток энергии Земли. Сила полилась легким потоком, мгновенно обволакивая меня и восстанавливая внутренние резервы.

Обернувшись на юнца, что только отсалютовал мне двумя пальцами, я вновь посмотрел на костёр, погружаясь в свои мысли. Уйти сейчас было бы правильным, но что-то заставило задать последний вопрос.

– Сколько тебе лет?

– Скоро исполниться двадцать девять. Иди уже. Я выживу. Обещаю. – механически отозвался парень, будто вся его жизнь с каждым мгновением теряла свой смысл.

– Мы ещё встретимся…

Молчаливый кивок от Андрея был мне ответом. Я вновь ухватился за нить и шагнул в свой мир, стараясь успеть за моими мыслями, что в последнее время начали неприятно роиться в голове.

Глава 12

Шагая по своему родному пляжу, я перебирал в голове всю информацию, что свалилась на меня за этот день. Друг из моего будущего. Наладившиеся отношения с сестрой и два противоположных утверждения. Так к тому же ещё какой-то косяк, что я совершу и треснувшее самообладание. Это были мои основные мысли и проблемы, что кружились у меня в голове. Все остальное было для меня, как белый шум.

Воссоздав себе кровать, я с наслаждением на ней растянулся. Сегодня был весьма трудный день, да и обязательства, что так любезно подкинули мне мои родственники, убивали. Я пропустил тот момент, когда ко мне пришли.

– И чем это наш золотой мальчик так опечален, что игнорирует своего друга? – громкий голос разорвал пространство, великодушно представляя его носителя.

– Аид, чего тебе? Я устал, – привстав на локтях, я спокойно посмотрел на мужчину с огненной головешкой, что пришёл по мою душу.

Аид, как и прежде предпочитал одеваться по временам той эпохи, когда его семья ещё восстанавливалась на Земле. Сейчас его род почти полностью прошел очищение и занимал свои места в нашей иерархии.

Парню было чуть больше моих лет. Его статная фигура вечно меня раздражала. Чёрная тога скрывала его тело до пят, оголяя лишь правую часть груди. Растительность на голове он мало любил, поэтому элегантно заменял её огненными всполохами. Длинные пальцы вертели какой-то предмет, а бледный цвет лица показывал, что он ещё исполняет свои обязанности в мире, провожая души на очередной круг перерождения по великой реке Стикс, как её окрестили потомки.

– Ой-ой! Вы только посмотрите на этого юнца. Всего несколько миллионов от роду, а уже так возмужал! – веселые искорки в его глазах подсказывали, что отдыхать сегодня точно будет весело.

– Что ты придумал на этот раз? – я тяжело вздохнул, но уже поднялся с кровати, предвкушая очередную авантюру.

– А давай возродим титанов? – с этими словами в меня полетел предмет, что этот сорвиголова вертел в руках.

*Ангелина*

Утро встретило меня спокойствием и пением птиц. Я сладко потянулась и приятно удивилась тому, что проснулась на своём, уже почти родном, бревне-кровати. Поляна радовала своим первозданным видом. Ветки, что я так старательно раскладывала по кучкам, остались там, где я их и оставила. Солнце теплом давало надежду на принятие водных процедур.

То, что я увидела вчера было волшебным, хотелось окунуться в эту, но до жути холодную воду. Пока моя решимость была со мной, я быстро подбежала к краю запруды и сбросила с себя всю одежду, оставаясь один на один со стихией.

– Лина, как говорила твоя бабушка, входи в воду быстро, она тебя примет. Промедлишь… Не думай об этом! – я, глубоко вдохнув, вбежала в ледяную воду и окунулась в неё с головой.

Вода быстро окутала меня своими объятиями. Ноги нащупали песчаное дно и мгновенно вытолкнули меня на поверхность воды. Я с наслаждением вдохнула свежего воздуха и открыла глаза. Зубы начали стучать, но я продолжила попытки наслаждаться водными процедурами.

Отношение с водой у меня всегда были странными. Я обожала плавать, но всегда боялась холода, когда оказывалась на берегу, выходя из моря или реки. Дома я могла часами принимать ванну, и из крытых бассейнов меня надо было выгонять. Вода помогала мне успокоиться, она в буквальном смысле смывала с меня все проблемы и тяжёлые мысли из головы.

Быстро растирая кожу, я была сосредоточена лишь на одной мысли, смыть с себя всю грязь, искренне мечтая сбежать из этого сумасшедшего сна. Организм уже привык к температуре воды, и она уже мало причиняла мне дискомфорта своей температурой. Я полоскала свои волосы, искренне надеясь, что жирный блеск хоть чуть-чуть пропадёт. Шампуня или хотя бы мыла мне тут вряд ли удастся найти. А о кондиционере я и вовсе молчу.

Закончив с принятием бодрящей ванны я укуталась в плащ, что остался возле берега. Собрав разбросанные вещи я направилась к кострищу, стараясь быстрее согреться и обсохнуть. Мокрый плащ отправился на заранее приготовленные ветки-колышки, а грязная, но сухая одежда уже пыталась согреть меня. Портянки и вовсе погружали меня в печальные думы, но их прочность поражала.

Относительно согревшись я пошла на поиски завтрака. Репейник, как и всегда, пребывал в первоначальном виде и “радовал” своими корешками на завтрак. Бродя по просекам, я смогла найти длинную палку, которую приметила ещё пару дней назад для крыши своего временного жилища. С раздражением жуя безвкусные коренья, я привязывала ветку за веткой к палке, формируя себе навес, под которым буду спать столько, сколько меня будут тут держать.

Закончив со работой, я с наслаждением смотрела на своё творение. Кривое, косое, но, надеюсь, надёжное. Пройдя к плащу, я с наслаждением накинула теплую ткань на плечи и только после того мозг осознал один факт: барьер вокруг поляны был снят!

Я подорвалась к самой границе поляны и сделала маленький шаг за её пределы, за ним ещё один. Уголки губ предательски поползли вверх, а радостный крик ликования вырвался из груди сам собой. Прыгая на месте и танцуя свой победный танец, я наслаждалась свободой. Упав на землю я заливисто смеялась, прикрывая глаза руками, стараясь перестать плакать.

– Боже! Я свободна! Я свободна… – я всё повторяла и повторяла одну и ту же фразу, успокаивая себя. – Так! Хватит! – я резко села и оглядела пространство.

Решение, куда идти, было до жути банальным. Нужно было выйти к поселению, прикинуться немой и попросить еды. Надо было ещё раздобыть одежду и затесаться среди местных, чтоб странные персонажи в виде Хоруса и Светозара от меня отстали.

И ты в это веришь? Наивная. Да с твоим везением ты к ним в ручки и прибежишь. Ало! Когда ты начнёшь меня уже слушать, женщина!

Интуиция завопила в глубине сознания. Этот противный голос вечно бесил меня, но всегда был прав. Прислушиваться к этой паранойе я всегда отказывалась. Если бы моя интуиция была живым человеком, у нее точно дергался бы глаз, либо она с наслаждением ела поп-корн и вечно вторила противным голоском: “ А я же говорила…”. Бесит меня моя же интуиция, но я ей была даже благодарна, что в период моей паники и буйства она смиренно молчала в тряпочку.

Я в который раз отмахнулась от предупреждения моего разума и пошла по направлению, как я надеялась, селений. Я судорожно пыталась вспомнить начало кошмара и примерное расположение домов и полей. Пробираться сквозь лес мне пришлось недолго, деревья сами расступались передо мной, как будто направляя.

Я выбежала на поля, что были уже были усеяны ровными вспаханными рядами. Где-то вдали высились стены сруба, куда меня притащил сокол. Эмоции всколыхнулись где-то внутри меня, и я буркнула себе под нос, чтобы просто выговорится и успокоиться.

– Чтоб тебе крылья все переломало, дрянная птица…

Повернув голову в сторону бескрайнего поля, я нашла вдалеке маленький сруб. Выбрав себе цель, я побежала по полю, мало заботясь, иду я по рядам или по условным дорожкам. Полное отсутствие народа меня насторожило, но кто я такая, чтобы отступать от сомнительного плана действий?!

Мой бег уже перешёл на шаг, а сруб все так же оставался вдали. Дыхание сбилось, а вид слабо подходил для времен ещё Языческой Руси. Я остановилась, стараясь перевести дыхание и привести растрёпанные волосы в порядок. Они хоть ещё были влажными, но на ощупь я была удивлена их мягкости. Как после кондиционера и маски.

Медленно идя по полю, я старалась проиграть в уме первую встречу с семейством того сруба. Скорее всего там меня встретит собака и какой-нибудь ребенок с беременной женщиной. Вряд ли там будут мужчины. Они, наверное, сейчас в полях или на охоте, добывают пропитание в этом ужасном мире и времени.

А если там будет мужик, то дам ему понять что пришла с миром. Покажу, что я девушка и у меня нет оружия. Максимум, что сможет мне сделать этот варвар - это обесчестить, но моя невинность уже давно была утеряна, так что, в принципе, можно и потерпеть это позор.

От самого ужасного развития событий, где мне в голову сразу же полетит стрела или нож окажется под ребром, я отказалась. Наших предков хоть и называли варварами, но я сомневалась в этом, после разговора со Светозаром и Арияром. Они показались мне достаточно разумными, чтобы опуститься до таких зверств.

Время шло, дорога уже начала поддаваться мне и приближала к намеченной цели. Сруб, что показался маленьким домиком, неожиданно превратился в достаточно сложное и большое строение, рядом с котором стояли Идолы. Они отличались от тех, на поляне, так как были мёртвыми. Без каких-либо движений, простое деревянное бревно.

Вот! Ну хоть что-то нормальное в этом странном сне! Вперёд! Всё идет по плану. Что может пойти не так?

Собрав все силы, я вновь побежала, в надежде увидеть обитателей данного строения и понять, какую тактику мне применить, как мне навстречу вышел Волхв. С посохом он внушал страх. Его иссиня-чёрные волосы и бороду я увидела издалека, но место, где могла бы спрятаться, остались далеко позади. Оставалось идти только вперёд.

Остановившись и переведя дыхание, я выпрямилась и размеренно пошла навстречу, улыбаясь. Ноги заплетались в комьях земли, отчего моя походка больше напоминала трезвую змею. В памяти всплыло имя этого мужчины - Руслан. Он, вроде, был учеником Светозара. Логически приравняв их между собой, я чуть расслабилась и решила с ним заговорить, надеясь на то, что о моём существовании ему известно.

– Привет, Руслан! Это я, Ангелина. Наверное, Светозар уже рассказывал Вам обо мне, я… – меня подбросило в воздух и припечатало к земле какое-то растение, что появилось ниокуда.

– Срочно соберите дружину, у нас прорыв. Где носит Арияра?! – Волхв медленно, держа перед собой свой посох, начал подходить ко мне.

– Ау… – я быстро проверила свои рёбра и голову, – вроде целы. Руслан! Это я! Рехнулся что ли? Я …

– … возможно с оружием. Быстрее! – Руслан подошёл ко мне вплотную и уперся своим посохом мне в грудь.

С такого расстояния можно было рассмотреть его получше. Лучше бы я зажмурилась. Его серые глаза засветились, а его лицо начало меняться, словно тот вёл с кем-то разговор. Вот он сурово смотрит на меня, секунда замешательства и брови взлетают вверх. Следующая эмоция была то ли шок, то ли удивление. А на фоне всего этого прогремел до ужаса громкий взрыв.

Я машинально повернула, на сколько могла это сделать физически, голову в сторону леса, из которого я вышла. Взрыв повторился, сгоняя птиц с насиженных мест. В небе я смогла рассмотреть тоненькую струйку дыма.

– Вот же, ребёнок… – эти слова Руслан выплюнул в никуда, чем и привлёк моё внимание. – А ты оставайся на месте и без резких движений.

Судя по звукам, уже приближались лошади. Эти звуки вряд ли могли закончится чем-то хорошим для меня. Обзор всё ещё был ограничен, но увидеть подошедших парней и девушек я смогла.

Новые персонажи моего больного сна были одеты достаточно прилично и чисто. Кожаные сапоги, штаны с орнаментом, кожаные наручи поверх рубахи, что была подпоясана ярким поясом. Наряд единственной девушки отличался лишь наличием юбки с разрезом, что была накинута поверх штанов. Все, как один, имели при себе луки и мечи. Колчаны видимо были у них на лошадях, но и эта мысль мало радовала.

Тем временем взрывы продолжались, а молчание и косые взгляды на меня этой толпы вгоняли в состояние паники. Жесты девушки, указывающей на меня, мало радовали, особенно когда ко мне обернулся Руслан, сверкая своими глазами. Он в три шага подошёл ко мне и притянул за плащ к своему лицу вплотную.

– Откуда у тебя эта вещь? – от тряхнул меня, намекая на подаренный элемент одежды.

– О-он мой. Мне его... Отпустите меня! Я ничего не… – эмоции зашкаливали и отказывались подчиняться мне.

– Выучили бы наш язык для приличия, прежде чем вторгаться... – меня отпустили на землю. – Тащите её к Князю, заприте в земле и отсеките от эфира на всякий случай. И верните подарок Прародителей владелице. Я слишком занят, сейчас буду. – Спина Руслана была ровной, как струна, а все его движения были резкими и рваными.

– Без проблем, Рус, ты только успокойся. А то наш маскарад перед петухами ряжеными может провалиться, – хохотнул какой-то парень, по-дружески ударив Волхва по спине.

– Так, парнишка, пойдем-ка с нами, – ко мне уже приближался платиновый блондин и попытался поднять под локоть на руки.

– Да сам ты парнишка! Я девушка! Грудь что ли не видишь! – я отбила руку парня и распахнула плащ, что до этого полностью скрывал мою фигуру.

– Ууу… Ратибор, ты, похоже, только что обидел эту юную девушку. Этим летом ты вновь останешься один-одинёшенек, – единственная девушка сложилась пополам и начала заливисто смеяться.

– А сама-то! Всё ищешь себе великого воина, что победит тебя в бою? – Ратибор, судя по обращению к нему, схватил меня за руку и рывком поднял на ноги. – Снимай уже подарок Праотцов, мелкая. – Меня начали бесцеремонно раздевать, стаскивая удобный и тёплый плащ.

– Рус, ты меня конечно извини, но я чувствую в ней нашу кровь, – парень с огненной шевелюрой отвлёк Волхва от каких-то дел.

– Ты слепой? Кровь грязная. Это гибрид, и упаси Боги, чтобы это был гибрид с немца́ми! В ином случае… – конец фразы мне было трудно расслышать, так как меня потащили в сторону лошадей.

Как бы я ни старалась вывернуться из цепких рук, меня держали крепко. С плащом обращались куда бережнее, чем с его носительницей. Оставив в когда-то любимой и грязной ночной рубашке, мне связали руки. Лошади – эти величественные создания – всегда меня завораживали. Дома, я частенько в выходные приезжала на ипподромы и училась верховой езде, а тут... Тут меня закинули поперёк седла, попутно облапав, и на всей скорости помчались прочь.

Рёбра ныли и трещали, я глотала пыль из под копыт, и вообще, было мало приятного от этой поездке. Я пыталась развязать верёвки и наблюдать за тем, куда меня привезут. Разговоры, что велись между моими мучителями, трудно было сложить в единый диалог. Когда лошади перешли на шаг, сквозь пыль я различила треклятые стены, из которых три дня назад убегала в ночи.

– Отпустите меня! Я ни в чём не виновата! – мои попытки вновь воззвать к совести были тщетны, лишь горло сорвала.

– Слушай, мне кажется, что мы тут совершаем ошибку. Да и к тому же, по-моему, она нас понимает. Да и её я частично понимаю, – ещё один всадник, кажется рыжий, поравнялся с девушкой, что везла меня.

– Да! Да! Ты прав! Я просто говорю на русском, а вы на славянском! Хоть один догадался! Развяжите меня! Я никуда не сбегу! – я вывернулась, стараясь повернуться к светлому разуму в этом ужасе на яву.

– Тише ты, ещё упадёшь! – Меня вернула в прежнее положение сильная рука девушки. – Знаешь, Руслан, и правда, погорячился, но её плащ явно принадлежит Рогнеде. Мне мало верится, что Праотцы лично ей подарили это, – девушка, что так и осталась для меня безымянной, похлопала по плащу, что был прикреплён к лошади.

– Это мой плащ! Мне его подарили! Подарили… – на последнем слове я начала плакать, растирая катившиеся слёзы по щекам.

– О! Подарили. Ты тоже это услышала?

– Услышала, но пусть этим занимается Князь.

Лошадь вновь понеслась в галоп, удаляясь от собеседника, что внушал надежду на разумность. Тряска, правда, закончилась достаточно быстро. Промчавшись по уже знакомому постоялому двору, мы остановились около стены. Шум и мельтешение народа, как в современном городе. Я подняла голову, чтобы осмотреться, и увидела, как монолитная стена расходится перед нами, пропуская вглубь.

Если раньше я думала, что попала в древнее славянское общество, то сейчас я бы описала картину фэнтезийной сценой из книг или с экрана кино. Летучие телеги, что-то наподобие современных мотоциклов и почти современная спортивная площадка завораживали. Парни и девушки, что присутствовали здесь, с любопытством смотрели на меня. Впрочем, я им отвечала взаимностью, с интересном рассматривая всё и всех вокруг.

Мини-экскурсия закончилась также внезапно, как и началась. Меня достаточно грубо стащили с лошади и повели к какой-то яме. Лезвие ножа блеснуло и тут же исчезло где-то в наручах девушки, разрезая мои верёвки на руках. Меня легонько толкнули и отправили в короткий полёт вниз.

Моей тюрьмой теперь была земля, в прямом смысле этого слова. Сверху что-то за затрещало, как будто электрические разряды в катушке Теслы. Звуки сразу стали приглушенными. Лишь лучи солнца, что клонилось уже на закат, освещали меня в этой темноте.

Грёбаное везение! И во сне оно меня преследует! Да и есть уже охота. Думай, Лина! Думай! Стены из земли, значит можно выкопать себе подобие ступенек. Путь наверху свободен, значит можно выбраться. А дальше что-нибудь придумаю. Украду лошадь, или это подобие мотоцикла. Интересно, а как тут оказался мотоцикл то? Так! Сосредоточься! Быстро начала копать себе путь к свободе! Скажи спасибо, что это квадрат, а не круг. Из колодца в прошлый раз ты долго выбиралась.

Быстрая мысленная тирада подтолкнула к действиям. Я подошла к стенам этой ямы и попробовала руками себе сделать маленькое углубление. Земля была сухой и слабо поддавалась на мои действия. Ногти мгновенно заболели из-за забившейся под них земли. Шорох сверху привлёк моё внимание. Я мгновенно отскочила от стены, как от огня. Задрав голову, я увидела паренька, что махал мне рукой и что-то говорил. Хоть высота этой ямы была едва ли три метра, но звук до меня доходил очень плохо.

– …вот… сейчас… прости… – парень исчез из моего поля зрения и тут же появился с мешочком, что был сброшен мне.

– Эй! Аккуратнее! – я увернулась от подарка сверху, что почти упал мне на голову.

Сверху уже вновь было небо. Паренёк пропал. Я подошла к предмету, что хотел меня убить. Злость быстро сменилась счастьем. Я уже была почти благодарна тому, что попала в эту яму, так как мне передали нормальной еды! Горячая булочка и орехи. Боже! Это выглядело так вкусно, что я сразу же вгрызлась в мягкую сдобу, отмечая, что она была с какой-то травяной начинкой. Плевать!

Потряся ещё, я выудила из мешка кожаное подобие фляги с водой. Облизнувшись, я уже начала откупоривать пробку, чтобы вдоволь напиться! Руки дрожали, да и булочка манила своим ароматом.

СТОЯТЬ! ОПАСНО!

Интуиция вновь подняла свою голову в моем сознании. Вспомнив предыдущее предупреждение этого своенравного чувства, я впервые за свою жизнь решила послушаться этого и отложила кожаную флягу в сторону, вновь кусая вкусную булочку.

Пока я расправлялась с угощениями, сверху снова что-то зашуршало. В этот раз это были ветки и маленькие брёвна, что накинули сверху, скрывая от меня солнце и небо. Одна ветка, так маняще висела надо мной, что было грешно её игнорировать.

*Арияр*

Я подошёл к Вестнику и попытался растопить ледяную стрелу, что застряла в крыле птицы. Рарог молчал, наклонив голову вниз. Моё состояние тоже требовало заботы и лечения, но оставить возле Трансляторов творение и голос Праотцов было кощунством. Руки дрожали, но двигались, слабо подчиняя себе эфир и разгоняя колебания воздуха вокруг стрелы.

– Арияр! АРИЯР! Скажи мне, что возле трансляторов тебя нет? – мыслесвязь Руслана была жёсткой, я скривился, теряя контроль над едва ли освоенной стихией.

– Тогда я промолчу. Мне нужна помощь. Либо сам приходи, либо пришли кого-то. Отряд Алии должен был отправиться на охоту. – Я аккуратно взял птицу в руки и погладил его по перьям, успокаивая.

– Она сейчас у меня. Мы схватили потухшую, что украла плащ у твоей матери, а ты опять в приключения отправился! Мало тебе маскарада? – эмоции временного учителя били по больной голове.

– Тише, Руслан, тише. У меня голова повреждена. Светозар бы молча пришёл и помог. – Я привалился к стволу дерева, расслабляясь.

– Пороть тебя надо, паршивец! Сейчас Ягу пришлю тебе в помощь, – короткая фраза стала мне приговором.

– Праотцы… вот где я ошибся то?! – я посмотрел в небо, в никуда отправляя свой ответ.

В таком положении меня нашла сама Тринадцатая. Мой внутренний скулеж я сдержал лишь чудом. Яга вышла на поляну, открыв ведьмину тропу. Отсутствие её метёлки могло внушать надежду, но взгляд говорил об ином. Раздражение и ярость считывались во всём её виде. Она дёрганно подошла ко мне и присела, осматривая плечо.

– Красиво тебя припечатало! Кто ж тебя так, а? – колючий взгляд впился мне в лицо, ища ответ. – Молчишь? В последние дни мы слишком часто встречаемся, к Морене в гости захотел?…

– Нет! – я выкрикнул против воли, ещё помня ту ужасную встречу с Прародительницей, и тут же скривился от боли, когда Яга приложила свои травы и начала растирать ими кожу. – Я с Хорусом тут подрался.

– Эко ж тебя угораздило! Ну хоть за дело подрался? – Яга смягчилась и уже начала бинтовать мне руку, отчего по ней прошлась волна холода.

– Меня Светозар попросил спасти кое-кого от него. – Я сжал зубы, когда мне начали промывать рассечённую бровь каким-то отваром.

– Защитил? – женщина продолжала осматривать моё тело и латать серьёзные раны.

– Наверное. Хорус ушёл, а девушка… девушка, кажется, пропала. Помоги и Рарогу, ему повредили крыло, – я протянул Яге птицу, что тяжело дышала.

– Тут я бессильна, малыш. Оставь его в костре. Праотцы о нём позаботятся сами, – она сложила руки у себя на коленях и попыталась заглянуть мне в глаза. – Обещай мне, что дойдёшь до дома и останешься там. Я и так была оторвана от дел, отвлекая и успокаивая купцов от происходящего тут. А теперь слушай. Вы с Висдомером были на тренировке, на вас напал мишка, от этого такие раны. Руслан уже обо всём договорился, он скоро сюда придёт, надо подправить это место, чтобы было похоже на правду. А мне пора.

Яга встала и, открыв свою тропу, исчезла. Оставшись один, я тяжело выдохнул. Середина дня, а я уже без сил. Смешно! Размяв больную руку, я встал и подошёл к Трансляторам. Они, как и прежде, стояли без единой царапины, не поддавшись атакам Хоруса. Дотронувшись до Транслятора Сварога, я попросил помочь Вестнику и положил того в огонь, что горел возле. Языки огня согрели и избавили меня от ожогов. Рарог же расправил целое крыло и прикрыл им свою голову.

Вспышка! Птица пропала из очага, а мне дали разрешение уходить. Поклонившись, я заковылял в сторону выхода с поляны. Подозвав своего коня, я с трудом взгромоздился в седле. Обернувшись на место схватки, я в который раз ужаснулся тому, какой мощи я противостоял!

Часть деревьев вырваны с корнем, часть тлели в огне или были замороженными глыбами льда. Земляные холмы и разломы на когда-то ровной земле бесили, а корни деревьев торчали то тут, то там опасными пиками.

Чудо, что я выжил в этом побоище!

Я развернул коня в сторону своего дома и запоздало вспомнил, что Ангелина до сих пор находилась в опасности. Хорус, хоть и ушёл, мог вернуться и найти бедную душу. Напортачить перед временным учителем это одно, а вот подвести своего Учителя, совсем другое!

С тяжёлым вздохом я слез с коня, и подошёл к дереву, стараясь с ним поговорить. Язык растений был труден и поддавался только Волхвам и Лешим, но и мне это умение было немного доступно. По крайней мере узнать, куда направилась Ангелина было в моей власти.

Я достаточно долго искал дерево, что было готово со мной разговаривать. Молчаливая береза в этот раз ответила мне, указав направление на север.

*Ангелина*

Я уже закончила свой обед и выпрямилась. Вытянув руки вверх, я попыталась без лишнего шума дотянуться до ключа к своей свободе. Увы, мой рост позволял лишь пролазить в маленькие форточки. Тут же мне придется прыгать.

Размявшись, я попрыгала на месте, напряжённо прислушиваясь. На мой слух, шума я создавала мало, поэтому я перешла к решительным действиям. Сделав пару шагов в своеобразном разбеге, я подпрыгнула, пытаясь ухватиться за ветку. Увы, она отказалась даваться в руки. Все остальные попытки также оставили меня с носом. Это бесило и раздражало.

Ветер, что начал кружиться вокруг меня, немного успокоил, отвлекая от моей проблемы. В яме, да ещё с закрытым верхом, это явление едва ли могло образоваться, но факт оставался фактом. Память подкинула мне картинку с Арияром, вокруг которого началась образовываться буря.

Мотнув головой и прогоняя воспоминание, я вновь начала думать над решением моей задачи. Моё внимание опять привлекла стена, которую я уже ковыряла. Посмотрев на свои ногти, с горечью признала, что пора с ними прощаться. Я вонзила ногти в землю, игнорируя противное чувство. Хоть она и была сухой и твёрдой, но медленно поддавалась.

Сколько я выковыривала углубление для своих ног - загадка. Но пока сквозь своеобразный настил пробивались лучи солнца, я одержимо копала. Правда, моих усилий хватило только на два углубления. Они то и послужили мне трамплином, что помогли допрыгнуть до желанной ветки.

Дрожащими руками я ухватилась за своё спасение, но вместо того, чтобы подтянуться вверх, я упёрлась ногами в стену и отломала её, вновь жёстко ударившись о дно. Острый излом был мне наградой. Я полежала без движения несколько минут, старательно прислушиваясь к окружающему миру и надеясь, что мои действия остались в тайне от окружающих.

Поняв, что остаюсь вне внимания тех, кто был наверху, я поднялась и продолжила делать углубления под ноги и руки, чтобы подняться вверх по стене. Ветка оказалась на удивление прочной, выдержала мой вес, наверное, это была осина. Чудо, что я смогла её оторвать от основного бревна, что преграждало мой путь к побегу.

Закинув в себя последние орехи, что были рассыпаны по дну ямы и с горечью посмотрев на флягу, что помогла бы мне тут выжить, я начала свой путь наверх. Добравшись до веток и стволов деревьев, я попыталась их отодвинуть или приподнять. Ноги предательски соскользнули с ветки, что я установила в два углубления, давая себе опору.

Упав вновь на дно, я поморщилась. Своей спиной я угодила ровно на кожаную флягу с водой, безвозвратно потеряв этот предмет, чувствуя влагу под собой. Смотря в который раз наверх и видя путь к спасению, я, игнорируя синяки, что точно расплывуться на моём теле после этого дня, вновь начала взбираться наверх. Добравшись до своей перекладины, я поудобнее встала на ветку. Аккуратно отодвинув ветки, что легко поддавались, я постаралась высунуть голову, осматривая окружающее пространство.

В это раз мне повезло, народу было меньше, чем я видела, когда меня вели к этой яме, но всё равно достаточно, чтобы скрутить меня. Яма располагалась рядом со своеобразной спортивной площадкой, а купол, так я обозвала это странное сооружение с блок-роликами и верёвками как раз находился рядом со стеной. Несколько человек были в стороне от него и дрались на мечах. Ещё пять человек были чуть дальше, стреляя из лука в деревянные мишени. Один парень прогуливался между условными площадками и раздавал указания, показывая какие-то приёмы. В самом дальнем углу кто-то плакал.

Я попыталась вывернуться и, словно кошка, протиснуться в узкий проём между тяжёлыми брёвнами. Грудь раз от разу отказывалась проходить это препятствие, и мне пришлось попробовать сдвинуть хоть на сантиметр одно из препятствий. Повертев головой, я определила, какое из брёвен поддастся мне с большей вероятностью.

Уперевшись руками и спиной в противоположные стволы, я начала своё трудное дело в борьбе за свою свободу. Спасение было уже совсем близко, когда ветка подо мной треснула, и я потеряла опору. Зависнув на бревне и обернувшись, я вздохнула с облегчением – все оставались заняты своими делами, даже мой короткий взвизг остался ими незамеченным.

*Арияр*

Я медленно поехал по направлению к своему дому, пытаясь сложить головоломку, что подкинула мне судьба. Мне было ещё далеко до Учителя, но я старался.

– Руслан, будь добр, опиши мне потухшую, и что за плащ был на ней? – я вложил силу Рода, призывая Волхва к ответу.

– Ты где? – вопросом на вопрос ответил мне по мыслесвязи мой временный учитель.

– Руслан, я по пути домой, отдыхал, – ложь больно полоснула мой разум, заставляя меня скривиться, но я продолжал вытаскивать ответы. – Мне повторить свой вопрос?

– Нет, Арияр. Это была девушка с остриженными волосами. Настоящая лисица. А плащ был подарком от Праотцов, весь в грязи и с оборванным подолом. Кощунство! Я попросил заточить её…

– Околотень! Это наша гостья! Живо вытащи её! Светозар тебе голову открутит, когда узнает! – Я отправил коня в галоп, стараясь добраться как можно быстрее к месту заточения Ангелины.

*Ангелина*

Остановись дура!

Интуиция в это раз была послана мной куда подальше, пока я подтягивалась на ослабленных руках, выбираясь из ямы. Ссадины меня мало тревожили, как и синяки. Я тихо подбежала к куполу, прячась за толстыми сваями и ища способ взобраться на самый верх. Моё внимание привлекли открывающиеся ворота, в которые влетел разъярённый Руслан. О! Этого Волхва я запомню надолго! Злость помогла мне белкой взлететь на самый верх сооружения, цепляясь за верёвки и ломая многострадальные ногти.

– Где потухшая! Куда вы её отвели! – громкий голос мужчины мало располагал к доверию и надежде на хороший исход.

– Да она вон… Эй! Лободырная! Слезай быстро! Убьёшься! – мужчина с каштановыми волосами, что уже коснулась седина, обернулся в мою сторону и начал стремительно приближаться. Кто-то из его, наверное, подчинённых, взвел лук, целясь в меня. – Див, стой!

Стрела сорвалась, и всё вокруг меня замедлилось. Адреналин взыграл в крови, а перед глазами пронеслась вся моя жизнь. Первый шаг, заговоры от прабабушки, сказки отца, тренировки с дедушкой и дядей Владом, уроки с мамой, драки с сестрой и множество приключений с друзьями в таком далёком мире. Тело двигалось на автопилоте, оно помнило мои далёкие тренировки по военной тактике, по фехтованию...

Боже, какой я была дурой, что так мало общалась с родными. Почему от них отвернулась? Почему перечила каждому их решению? Почему, почему, почему…

Мысль ещё гудела в голове, а тело уже повисло на стене, хватаясь за край. Где-то между ног торчала стрела, что была отправлена точно в моё плечо, если бы оно осталось на месте. Осознать, что произошло, было большой роскошью в моей ситуации. Я попыталась оттолкнуться от стрелы и подтянуться на руках, а крик и гомон где-то сзади донёсся до моего сознания мгновения спустя.

– … убил! Кто тебя просил! Королобый! – это был мужчина, что пытался меня остановить. Его голос я смогла различить среди многих.

– Остановите её! – а это уже верещал Руслан. Именно верещал, так как испуг, а может и злость, менял его голос на более тонкий.

– Под сон-травой! Без эфира! Да она рыкарь! – женский голос, без понятия кто это был. Я уже встала на верху стены и заметив стог сена, направлялась в его сторону .

– Гостья! Подожди! Мне всё рассказали… – опять Руслан, его приближающийся голос добавил скорости к моему побегу.

– Да плевала я на всё это с высокой колокольни! – я выдохнула эти слова и прыгнула в стог сена, молясь всем богам, каких только могла вспомнить, чтобы ноги, да и вообще вся я осталась целой.

Глава 13

Приземление едва ли было приятным. Солома хоть и смягчила падение, но тело ныло и просило покоя. Вывалившись из травы, я побежала в сторону леса. Твёрдое решение умереть от диких зверей гнало меня всё дальше от стен. Земля, уходящая в прямом смысле из-под моих ног, ничуть не мешала моему пути к свободе.

Скрывшись за первым деревом, я смогла отдышаться. Все конечности дрожали и отказывались двигаться. Лошадиное ржание погнало меня дальше, заставляя забыть об усталости. На поляну к Идолам возвращаться было нельзя. В плен сдаваться - ну уж нет! Меня учили биться за свою свободу до самого конца. Но кто учил? Мысли путались, и я их гнала куда подальше. Надо было оказаться как можно дальше от преследования и поесть. Адреналин сжигал все мои внутренние резервы и силы, подгоняя.

Глаз зацепился за странное дерево, выгоревшее изнутри и прикрытое каким то плющом. Даже если он ядовитый, разбираться буду потом. Страх за свою шкуру был слишком велик, а сумерки плохо помогали успокоиться и действовать здраво.

– Ангелина… – чей-то голос, я уже мало понимала кому он принадлежал, звал меня. Я прикрыла рот рукой, стараясь не создавать шума.

– … мы друзья! Где ты? Мы должны тебя защитить! – голос приближался, правда, он уже принадлежал другому человеку.

– Да! Прости меня, что сбросила в яму! – голос девушки, что сбросила меня в земляную тюрьму, прозвучал чётко возле дерева.

– Рус! А я тебе говорил, что твоя излишняя добросовестность сыграет с тобой злую шутку! Сам будешь отчитываться перед Светозаром! Мои ребятишки только исполняли твой приказ, – этот голос, принадлежал мужчине на площадке, что старался поговорить со мной.

– Визд! Замолчи! Знаю, что оплошал. Помоги мне, я буду перед тобой в долгу, – голос Руслана удалялся, медленно, но верно.

– Долг платежом красен. Ты и так мне должен. Тебе бы подумать покинуть… – голос Визда исчез среди шума леса.

Сумерки сменила ночь, а я там и осталась трястись, сидя в этом дереве. Прохлада медленно, но верно, превращалась в холод, а ночная рубашка, хоть и стала плотнее, мало защищала от холода. Тишина нарушалась лишь пением птиц.

Решившись выбраться из моего убежища, я осмотрелась. Вроде, путь был чист. Пустой желудок упрямо напоминал о своём существовании, а боль в спине мало внушала надежды на отсутствие травм. Сегодня мне, и правда, пришлось нелегко . Я-то думала, что ходила по краю там, в моём времени. Но так близко к смерти я находилась только тут.

Растирая окоченевшие конечности, я побрела вглубь леса, подальше от ужасных стен и моих мучителей. Пусть под конец этого сумасшедшего дня меня и назвали гостьей, и говорили, что хотят меня защитить, но верить их словам после того, как меня припечатали к земле, раздели и бросили в яму - надо быть дурой . Да и стрела, что должна была попасть мне в руку, тоже мало внушала доверия. Пока единственные, хоть как-то подходящие под параметры безопасности были Светослав, Арияр и Хорус.

Хорус?! Линка, ты сошла с ума! Как с ним, этим высокомерным выскочкой, можно было быть в безопасности?! Да он же тебя закопает в земле и на могилке станцует! Нет, надо искать либо Светозара, либо Арияра. Они тут вроде высокие шишки, вот и славненько! Пусть защищают. Я слабая девушка в беде, а они мои прынцы на белых конях!

Определив будущих своих спасителей, я запнулась, думая, как попасть в их поле зрения. К идолам нельзя, там в любой момент может появится Хорус. В дом Арияра тоже будет трудно попасть. А в поселении Волхвов я могу нарваться на Руслана. Вот ему я точно на глаза отказываюсь попадаться.

Из раздумий меня вывел хруст ветвей. Между деревьями прошлась большая тень. Звук приближался. Он окружал меня. Вот дрогнула ветка, вот хрустнула другая. Гортанный рык донёсся до меня. Я, по ощущениям, поседела в миг. В это время прямо передо мной вырастал из тьмы леса настоящий бурый медведь, что шёл на задних лапах.

Ноги подкосились и отказались держать меня в вертикальном положении. Сдавленный крик застыл глубоко у меня в горле. Взгляд прикипел к этому величественному и сильному животному. Лунный свет, что пробивался сквозь кроны деревьев, освещал огромного медведя. Дышать стало тяжело. Я почувствовала как падаю…

*Яга Тринадцатая*

Бешеный день подошёл к концу. Сегодня я, как пятухи ряженые, лгала почём свет стоит. Язык мой без костей. Да и ученики мои тоже чудят. Кто в лес, кто по травы, кто по грибы да ягоды разбрелись. Я потерла переносицу, стараясь успокоиться и сосредоточиться перед встречей со Светозаром. Этот оголтелый как всегда опаздывал, а мне ещё родную кровь искать пришлось.

Уже третьи сутки к ряду я сбила все ноги, бегая по всем частям наших земель, как только учуяла родную кровинушку. Слабую, одинокую, такую далёкую, но родную. А Светозар, чтоб ему место пусто было, только и делал, что вставлял мне палки в колёса. То на север отправит, то барьером отсечёт меня от Трансляторов, то убежит, поджав свой хитрый хвост к Горынычу. Потеряв свою дочь, я уже было приняла для себя решение пресечь Род на мне, но появление кровиночки - это был шанс передать мудрость дальше. Откуда моя кровь появилась – это дело десятое. Главное, что она нашлась.

Я вышла с тропы рядом с Трансляторами, проверяя, как здесь поработал Руслан. Разгром был знатным. Одно дерево наклонено, будто кто-то пытался его выкорчевать, поляна была выровнена и выглажена. Кое-где были видны ошмётки травы с землёй, да и зазубрины от мечей тоже выглядели реалистичными. Надо Потапыча попросить переночевать тут, чтоб звериный запах остался, и тогда можно было сказать, что ложь была правдой. Медведь тут был, бой тоже был. А остальное - детали .

Я присела на пень, прекрасно зная, что Праотцы наблюдают, пожалеют бедную старушку и предоставят место для отдыха. Вытянув ноги и наблюдая за огнём, я мыслями потянулась к Светозару.

– Зарушка, ты там ещё живой, али подох по пути? – я улыбнулась, чувствуя раздражение со стороны собеседника.

– Ягуся, мне с трудом верится, что ты по мне так скучаешь, что уже перешла на ласковые прозвища из нашего детства.

– Ну, надо же было от тебя ответы получить. А то весь день отмалчивался. Что мне оставалось думать? Когда тебя ждать-то? Ночь на дворе. – Я сняла алый платок с головы и распустила волосы.

– Да скоро, скоро. Сейчас Владимира только отпою и прибуду. У него сердечко слабенькое, сама понимаешь, а тут и потухшая, и визит в Византию, и сын раненый. Благо, хоть Рогнедушка его задержит до завтра, а то Арияру за это время и без него досталось, – легкий смешок в конце фразы был мне наградой, значит жив ещё старик.

Моё сердце на секунду сжалось, но я быстро взяла себя в руки. Я продолжила лицезреть огонь, попутно нашептывая зов Потапычу. Этот мишка зачастил к нам в леса, так что пусть отрабатывает проживание. Да и попросить проверить наличие моей крови надо было. Девочка хоть и была слабой, но под чутким руководством она могла унаследовать моё место. Как никак я чувствовала, что она где-то рядом.

Всполохи огня приятно ласкали взор и расслабляли, а ночь продолжала набирать силу. Я отправила мысленную просьбу Потапычу, приглашая на наши посиделки с Зарушкой. Далия и Дивия уже заняли свои места на небосводе. Ночь обещала быть длинной. Моё внимание привлек Сварожий Транслятор. Праотец уже отложил свой посох и медленно скрестил руки на груди, в упор уставившись на меня.

– И тебе доброго утра, Сварог. Тебе положено ещё спать, чего раньше времени проснулся? – Я поддела ком земли и бросила в Транслятор.

На эту выходку Прародитель только отряхнул с себя пыль и показал на восток. Его рука медленно двигалась, корректируя своё направление. Соседний Транслятор Перуна перехватил руку и опустил. Приятно было видеть, как Праотцы молчаливо выясняют взаимоотношения. Уперев руку в колено и положив на неё голову, я наблюдала за тем, как медленно, но верно развивалась драка.

Разнимать Трансляторы пришлось только тогда, когда пространство вокруг них начало вибрировать и было в опасной близости от образования огня. Воссоздав воду из воздуха, я окатила разъярённых Праотцов, привлекая к себе внимание.

– Наигрались? Тут вообще-то ваш родственник! Чего пришли, когда должны быть совсем в других местах? – я встала и подошла вплотную к ним, стуча по Транслятору Хорса. – Эй! Миролюбец! Тащи сюда свою задницу и разнимай своих братьев!

Мне прилетел щелбан, а за ним и подзатыльник. Отойдя на пару шагов назад, я растирала ушибленный лоб. Старшие в край оборзели, но хотя бы отвлеклись друг от друга и обратили внимание на свою младшую сестру.

– Вы всегда меня любили, но чтоб настолько?! Чего хотели показать то? Или рассказать? Выкладывайте, и так как на гейзере сидим тут. – Я выпрямилась и повторяя жесты моих, когда-то братьев, а теперь Прародителей, скрестила руки на груди.

Трансляторы застыли на мгновение, а потом бесшумно рассмеялись. Эту идиллию прервал Светозар, вышедший на поле сегодняшней битвы. Уставший, с кругами под глазами, видимо много сил потратил сегодня. Он молча проследовал к своему месту и снял налобную повязку, показывая, что вести, и правда, ужасные.

– Яг, прекращай уже ворчать, и давай начнём. ЖарРиКар сегодня серьезно пострадал от рук Хоруса. Разлом сдвинулся, у нас осталось время до следующего лета. Может быть до следующей зимы. Это стоит обсудить. И вас приветствую, Прародители!

Трансляторы едва заметно наклонили головы, показывая, что внимательно нас слушают. Мне же пришлось вновь сесть на место, чувствуя как земля уходит из под ног. Время и правда самый ценный ресурс.

– Что ты предлагаешь? – я задумчиво посмотрела на своего друга.

– Ты правда думаешь, что я уже придумал решение за такой короткий срок, справляясь с бедами , что тут наворотили все?! Где тебя носило?! Я же просил присмотреть за Русланом и помочь отвлечь гостей с Запада! – Светозар перешёл на крик, всё его тело было напряжено, а руки сжались в кулаки.

– Тише-тише! Зар, ты чего? Это же я. Всё покатилось в Тартар, когда Хорус к нам заглянул. – я откинулась назад на бревно, опираясь на руки, и уставилась в небосвод. – Этот буезд и мне все планы спутал. А вот ты мог бы мне и помочь по старой дружбе: я же вижу, ты знаешь больше чем говоришь, – я пристально посмотрела Светозару в глаза, намеренно говоря расслабленно и спокойно.

– Это из-за него сдвинулся Разлом, – короткая и тихая фраза хлестнула по моему сознанию, лучше чем звонкая оплеуха.

– Ясно, – напрягшись всем телом, я постаралась казаться расслабленной.

– Ладно! Ты победила! – Святозар схватился за свою голову и театрально запрокинул её назад. – Я виноват перед тобой. Та, кого ты искала все эти дни была тут, на этой поляне. А сегодня она сбежала. Я уже направил лучших на её поиски. Но ты пойми… – пригладив свои волосы, он вновь вернулся в нормальную, подобающую его возрасту и разуму, позу.

– Подробнее, мой дорогой, – я бесцеремонно перебила Светозара на полу-фразе.

– Это гостья из иного временного потока. Потомок наших потомков. Они пережили Ночь, но сильно искалечены и очень сильны, сильнее чем мы. Теперь-то ты понимаешь, почему я молчал? – жалобный взгляд друга только сильнее разозлил меня.

Я начала формировать воздушную стену, чтобы припечатать наглеца. Пока я принимала более удобную позу для удара, меня окатило водой из ручья, что тёк поблизости. Осознав, что произошло, я развернулась к Трансляторам, которые показывали мне на пальцах счёт 1:1.

– Подловили! Ладно. Но мы с тобой ещё вернёмся к этому разговору. Как только бедное дитя найдут, она отправится ко мне под защиту. Уж я-то смогу противостоять Хорусу и его выходкам!

– Ага, и привяжешь бедную душу к этому времени! Кого ты пытаешься обмануть? Ты, как потеряла Свету, поникла и ушла в затворницы. Ты даже своих кровных потомков отказалась приветствовать тут. Только в этом лете смогла выползти из своих вотчин к народу. А три дня назад, как только твоя кровь вступила на эту землю, ты стала одержима поисками. Да, мне страшно было на тебя смотреть! Всех гнала от себя, помогала из-под палки, да и вообще!… – теперь уже Светозар спокойно говорил, лишь в самом конце сорвавшись на повышенные тона.

– Хватит! – я вскинула руки, показывая своё поражение – Поймал, можешь перестать перечислять мои промахи.

В это время к поляне уже подходил Потапыч, наводя шуму и шороху в округе. Светозар обернулся на источник звука, оставляя такой желанный затылок открытым. Уже встав, я остановилась на полушаге… Моя кровь шла вместе с мишкой! Сама. Ко мне.

Я сорвалась с места стараясь сократить расстояние и взглянуть на моего потомка и коснуться до нее, обнять и защитить. Мне преградила путь рука Хорса. Он подхватил меня и поставил рядом с Волхвом, показывая моё место.

Потапыч медленно вышел из леса на задних лапах, аккуратно неся девочку в своих лапах. Она казалась такой маленькой и хрупкой, что слёзы сами собой потекли у меня по щекам. Тёплая рука Светозара заботлива смахнула слезу, а его улыбка успокоила. Я бросилась к нему в объятья, позволяя побыть слабой и разделить этот счастливый момент с ним.

Мишка положил девочку на свободное бревно и уже привычной косолапой походкой подошёл ближе к нам.

– Эээ…Нашёл…эээ…Где? – глаза-пуговки смотрели на нас со Светозаром.

– Выбирай место для ночлега сам, но завтра с первыми лучами солнца, прошу уйти. – твёрдый голос Светозара разрезал пространство.

Потапыч молча кивнул и тут же лёг, показывая, что нашёл себе место для ночлега. Я отодвинулась от Светозара и скривила молящее выражение лица . Мой друг лишь закатил глаза. Мгновение спустя от кивнул, дав мне возможность продолжить путь к своей крови.

Упав на колени возле девочки, что размеренно дышала, я быстро пробежалась по её телу взглядом, ища повреждения. Множество ссадин, большое скопление крови и разорванных сосудов на спине, сломанные ногти и остриженные волосы. Большая часть каналов была заблокирована, как-будто кто-то целенаправленно это сделал. Запах выгребной ямы и сон-травы резал нос, но я продолжала игнорировать его. Серьёзных травм нет. Я выдохнула с облегчением.

– Оставьте, пусть делает своё дело, – голос друга отразился на краю сознания.

Я продолжила осмотр своего чада более детально. Волосы мёртвые, безжизненные. Глаза закрыты, а каналы для восстановления заработали только три дня назад. Каналы на почки и сердце с легкими разорваны. Руки целы, но с ними тоже были проблемы. Суставы уже начали терять свою гибкость и разрушаться. Больше всего страдал таз. Я осторожно приподняла ребёнка и задрала рубашку, шипя от ярости. Вся спина была в ссадинах, лёгких порезах и синяках. Ноги крепкие, да и вообще всё тело было достаточно развито для воина.

Я заглянула глубже на сколько мне позволяли силы и ужаснулась. Девочку ждал очень трудный путь и много слёз и потерь. А её прошлое! Складывалось такое ощущение, что она специально выведенная боевая единица. Часть памяти заблокирована, часть переписана. Я сжала кулаки от ярости. Мои зубы скрежетали ещё с тех пор, как я увидела спину бедной девочки. Слёзы вновь потекли по моим щекам.

Я встала и подошла ближе к Трансляторам. Дотронувшись до Сварога я лишь молча поделилась тем, что увидела. Праотцы ушли, оставляя Трансляторы пустыми. Я, как тряпичная кукла на ниточках дошла до своего платка и заплакала, уткнувшись в него, сбрасывая излишек эмоций в Эфир.

– Настолько всё плохо?

– Молю, уступи мне место оберегать и учить её, – единственное, что я смогла произнести сквозь слёзы.

– Меня уже приставили к ней. Почему ты плачешь? Твои слёзы я видел давно, что изменилось? Куда подевалась моя задорная Ягуся? – Светозар присел рядом и приобнял меня за плечи.

– А что мне делать, если этот ребёнок их проливать отказалась? Зарушка? Что мне прикажешь делать? Эта душа… – я запнулась, вспомнив что с ней происходило, происходит и будет происходить, – она искалечена. Молю, дай ей помочь?

– С несколькими условиями. И за этим я буду пристально следить, – меня погладили по голове, успокаивая. – То, что она твоя кровь, останется в тайне, и задерживать здесь её нельзя. Обучать можешь, но я буду её основным учителем.

– Благодарю тебя… Правда.

– Ах да, её язык весьма скуден, научишь говорить, коль она и под твоё крыло попадает?

– Обязательно.

*Ангелина*

Тело, по ощущениям, как через мясорубку пропустило. Я постаралась перевернуться на спину, но силы покинули меня, придавливая вновь к чему-то мягкому. От безысходности, я запустила руки под подушку и прижала её к себе, стараясь заглушить крик в ней. Она была куда жёстче, чем привычная ортопедическая, как будто в ней была насыпана мелкая крупа.

Осознание быстро сложило два плюс два и скинуло сонливость. Я распахнула глаза. Яркий свет пробивался в окно избы. Деревянный сруб как-будто светился изнутри. Первым, что я увидела, помимо окна, был огромный стол и лавка, на которой, свернувшись калачиком, спал огромный кот. Его дымчатый окрас напомнил мне котёнка, которого я подкармливала возле подъезда.

В углу, рядом со мной стояла печь. В ней тлели угли, распространяя тепло, а рядом стоял какой-то горшок, накрытый тряпкой. На печке висели засушенные травы, что наполняли приятным ароматом всё пространство вокруг.

Новая попытка приподняться на руках удалась, и я села. На противоположной стене висели полки с какими-то баночками-скляночками, больше напоминая кабинет химии, стоял приставной узкий стол и стул.

Моё внимание снова привлёк кот, который громко мявкнул и уже потягивался на лавке, удивляя своими размерами. Любой мейн-кун позавидовал бы такой шерсти и такому крепкому телосложению. А огромный пушистый хвост вздёрнулся и обвил уже сидящее тело этого гиганта. Начав вылизываться, кот частенько посматривал на меня, отчего по спине бегали мурашки.

– Чего, мяу, смотришь? Кота впервые видишь, мур? – мурчаще-рычащий говор животного ввел меня в состояние ступора.

– Хех… Это глюк. Да, я проснулась и у меня снова приступ. Я не пережила встречу с медведем, и это все предсмертный глюк. Лина…Где галоперидол? – я бормотала себе под нос и, как сомнамбула, шатаясь, пошла в сторону, где у меня в комнате стоял стол.

Тот факт, что на мне была чистая ночная сорочка, а от меня приятно пахло березой и баней, я пропустила мимо. Босые ноги ступали от чего-то тёплому полу, будто его нагрели специально для меня, а зрение продолжало радовать своей остротой.

Пустое пространство меня бесило, а паника накатывала волнами. Я упорно вспоминала свою комнату, а дрожащие руки обшаривали пустоту вокруг меня, в надежде наткнуться на твёрдый предмет. Дыхание участилось, но я упорно продолжала свой путь к спасительным таблеткам, что вновь вернут меня в реальность.

Я споткнулась о стул. По телу пронеслась дрожь, а глаза защипало от будущих слез. Сев на колени, я вновь осмотрела сруб, в котором оказалась. Кот, склонив морду набок, с интересом наблюдал за мной. Тяжёлое дыхание плохо помогало сосредоточиться и проанализировать сложившуюся ситуацию.

– Боя! Что тут произошло! Я же тебе сказала охранять дитя! – В дом ворвалась женщина, лет пятидесяти, максимум шестидесяти, и начала искать что-то или кого-то взглядом. – Солнышко, тебе ещё рано вставать, давай я тебе помогу. – Она, увидев в каком я состоянии, проворно подбежала ко мне и попробовала помочь мне встать.

Я отшатнулась от неё и попыталась отползти как можно дальше. Больно ударившись о край стола затылком, я скривилась. Ситуация выходила из-под контроля, а эмоции захлёстывали меня.

Я же проснулась! Почему этот кошмар продолжается!? Что тут происходит! Меня же сожрал медведь! Мать его, огромный медведь! Почему. Почему! ПОЧЕМУ!

Я схватилась за голову и уставилась в одну точку перед собой, начав дышать и считать до десяти. Мысли путались и отказывались складываться в цельную картину и в адекватное объяснение. Логика в этой ситуации помахала мне рукой, а интуиция, когда она так нужна, молчала, как в первые дни во сне.

– Х-хорус… Хорус помоги! – я неуверенно прокричала эту фразу, прежде чем поняла, что сказала.

Закрыв свой рот руками, я в ужасе посмотрела на присутствующих. Женщина, после моих слов, подобралась и притянула к себе метлу. Кот ощетинился и начал шипеть на открытую дверь. Секунд десять всё было спокойно, но потом за дверью поднялся ветер, открывая образ парня в белой длинной рубашке до середины бедра с заспанным видом, что мучал меня и пытался хоть что-то объяснить. Я собрала все оставшиеся силы и попыталась встать и подбежать к этому хаму и островку сомнительной стабильности. Весь обзор сомкнулся на его фигуре, и я вновь ударилась головой о столешницу, пока вставала . После чего в меня полетела волна ветра, а картина расширилась, показывая странный замедленный фильм..

Хорус постучался в косяк двери, прося войти, но женщина лишь махнула своей метёлкой, почти снося парня воздушным потоком, а кот, сильнее увеличившись в размерах и теперь больше походя на пуму, набросился на Хоруса. Звуки сражения доносились уже со двора.

– Только попробуй прикоснуться к ребёнку! Я только её нашла! Боя! Гони его отселя! – с этими словами странная женщина выбежала из дома.

Я посмотрела на пустующий дом, слушая приглушённые звуки драки. Стены этого сруба трещали, пыль посыпалась отовсюду, заставляя сжаться в комочек под столом и продолжить анализировать происходящее и всё сказанное ранее.

Ребёнок. Я давно уже выросла из этого возраста, а тут меня так называют. Нашла. Меня вроде искали, но эта женщина скорее напоминала мне мою прабабушку, особенно своим ярким красным платком и заботой в голосе. Охранять. Скорее всего это было проявлением заботы, чем заключением, судя по тому, как отреагировали на неожиданного гостя в лице Хоруса. Рано вставать. Эта женщина наверное что-то сделала со мной, раз я чувствую такую слабость даже после незапланированного отдыха.

Я осмотрела себя и только сейчас заметила, что моей одежды на мне нет. Вместо неё я была одета в длинное платье до пят, которое приятно прилегало к телу. Все мои ссадины были явно чем-то обработаны, что белой коркой обволакивало все повреждённые участки. Понюхав их, я почувствовала приятный запах берёзы и чего-то еще. Я плохо разбиралась в травах, хоть моя прабабушка и пыталась меня научить этому. Ноги были босыми и чистыми. Ни грязи, ни оборванных тряпок, ни ссадин и травм.

На четвереньках выползая из-под стола, я вновь оглянулась по сторонам и постаралась принять вертикальное положение. Мышцы вновь напомнили о себе и заныли от каждого движения. Опираясь о стол и стену, я доковыляла к окну. Женщина в многослойной юбке и красном платочке гоняла Хоруса метлой по кругу, в то время как кот - а кот ли это? - бросался парню под ноги и старался сбить его.

Я улыбнулась. Ну, хоть кто-то за меня заступился. Избиение странного персонажа продолжалось ещё минуты две, после чего побитый Хорус исчез в столбе ветра, а мои пленители-спасители, направились к двери. Встретившись с ними взглядом, я продолжала с опаской наблюдать за ними.

Женщина по-хозяйски поставила в угол метлу и пошла к горшку, что стоял на печке. Кот скользнул на лавку и вновь начал вылизываться. Поставив на стол тару, женщина наконец обратилась ко мне, как можно мягче улыбнувшись.

– Присаживайся дитя, покушай. Тебе надо набраться сил и очиститься. – Она положила деревянную ложку и направилась ко мне.

– Я не голодна, – стараясь звучать спокойно, я напряглась всем телом, готовясь к новой боли от этой сильной женщины.

– Я знала, что ты голодная, поэтому сейчас помогу тебе. – Ко мне протянули руки и очень нежно взяли за локоть, поддерживая и помогая дойти до стола.

– Вы меня неправильно поняли… хотя… вы меня понимаете!? – запоздало я осознала, ЧТО мне ответили внятно. И разговор не напоминал игру в сломанный телефон. .

– Да, дитя, я тебя понимаю, но тебе нужно научиться нашему языку. – Женщина присела рядом и нежно улыбнулась. Морщинки возле её глаз по-особенному отпечатались в моей памяти.

– Но я вас понимаю. Как бы сказать… я почему-то слышу вас на русском. Но как вы меня понимаете?

– Прости меня. Мне пришлось заглянуть в твою память. Кушай, пока каша горячая, – она пододвинула ко мне ложку. – А вот то, что ты слышишь нас на своём языке плохо. Надо подумать, как тебя научить нашему языку.

– Это будет… – я запнулась, вспоминая наставление Хоруса с пресловутой частицой “не” – Мне они трудно даются в моём мире.

– Это твой родной язык, ты же учишь чуждый тебе диалект, искусственный, ложный. Вот твой мозг и отказывается его понимать и запоминать. Буквица тебе понравится.

– А кто вы? – Я взяла ложку и помешала странную серую бурду в горшке.

– Зови меня Тринадцатая, или Ягуся, или как сама захочешь. К сожалению, истинное имя, данное мне при пробуждении нельзя знать никому.

– Можно я буду вас звать просто Бабушкой или ПраПра? – внезапно чёткая ассоциация с моими родственницами встряла у меня в голове, и я с надеждой посмотрела в глаза Тринадцатой, ища разрешение и одобрения.

– К-конечно, дитя! – одинокая слеза скатилась по сухой щеке женщины, а весь её вид показывал смесь удивления, радости и облегчения.

– Почему вы плачете? – я рискнула попробовать странную кашу и тут же скривилась от её вкуса и консистенции, – Фу! Что это!?

– Тебе показалось чадо моё, а это зелёная каша с березой, поможет тебе очиститься. – Яга хлопнула в ладоши, переводя тему. – Так, как поешь, пойди помойся, я тебе сейчас дам одежду и обувь. Негоже девочке ходить грязной и в мальчишеских одеяниях. Мой котик тебя будет сопровождать. Можешь у него всё спрашивать, он у меня умненький и самостоятельный. Да, мой Боя? – женщина ласково почесала “котика” за ушком и, встав, скрылась за печкой, чем-то шурша.

Я перевела скептический взгляд на кашу. Горячая бурда была съедобной, но какие-то зёрна и вязкая жижа отвратительно ощущались во рту. Желудок, правда, напомнил о своём существовании урчанием, так что выбор у меня был только один - есть.

ПраПра уже вытащила какой-то яркий свёрток и заботливо положила его на мою кровать. Рядом с кроватью она поставила интересные балетки - это самая близкая ассоциация из моего мира к этой обуви.

Давясь кашей и подавляя рвотные позывы, я смиренно глотала эту бурду, стараясь доесть всё без остатка. Никто не знает, когда покормят в следующий раз, надо было набивать желудок хоть этим, но вдоволь. Меня остановила лапа кота на моей руке.

– Достаточно, мяу. Ты же уже наелась, зачем есть больше?

– А если это мой последний приём пищи на сегодня? – На заднем плане что-то тяжёлое упало на пол, а глаза животинки округлились.

– Дитя! Что ты! Я тебя буду кормить!

– Я тебе принесу птицу, если уж совсем проголодаешься! Только перестань так думать, мяу! – кот прыгнул передо мной на стол и уперся передними лапками в грудь.

– Да что бы я и морила голодом родную кровинушку! – меня сгребли в обьятья и дрожащими руками начали гладить по голове, стараясь успокоить.

– Так стоп! Я понимаю слова с первого раза. Вы меня пугаете! – я скинула лапы кота с себя и вывернулась из рук ПраПра.

– Но ты говоришь такие ужасные вещи, дитя! Как мы можем быть… – Яга всплеснула руки вверх, но я её перебила на полуслове.

– Хватит! Я благодарна вам за то, что дали крышу над головой и одежду с едой, но ваша забота меня пугает, да и обращение тоже. Какое я вам дитя? Мне двадцать пять лет! – я вышла из-за стола и упёрла руки в бока.

– Дитя, как есть дитя, ещё и спящая. – Яга уже более спокойно присела на скамейку, вытирая руки о фартук. – Да к тому же мне уже шестой круг идёт. А Бое второй.

– А мне уже третий круг, если переводить на ваш язык! Я взрослая!

Кот с Ягой переглянулись и начали смеяться. Тринадцатая начала бить рукой по столу, а животное легло на спину, положив лапки на брюхо . Я в растерянности наблюдала за этой картиной, думая, что мне делать. Посмеявшись вдоволь , ПраПра вытерла выступившие слёзы и вновь посмотрела на меня.

– Круг в пересчёте, на твоё понимание - это сто сорок четыре лета, ребёнок. А теперь скажи мне, взрослая ты в моих глазах или нет?

Я поперхнулась воздухом. Теперь была моя очередь округлять глаза. Я непроизвольно открывала и закрывала рот, как рыбка. Медленно пятясь назад, я трясущейся рукой указала на сидящую передо мной старуху и старалась связать хотя бы два слова.

– Вы.. Вам.. А ему.. КАК?!

– Мне трудно ответить на твой вопрос, когда его нет. Спрашивай. – старуха постучала рукой по скамейке, приглашая сесть.

– К-как в-вам может б-быть больше ш-шестисот лет!? – заикаясь и прерывисто дыша, я осталась стоять на месте, таращясь на древние ископаемые.

– А что тут такого странного-то? Светозару тоже шестой круг скоро пойдет, но судя по его рассказу, ты с ним разговаривала куда спокойнее.

– Что! – я схватилась за голову, проверяя её наличие на своих плечах и начала бормотать под нос. – Нет! Да, как так-то! Нам же говорили, что тут до тридцати мало кто доживал!

– Кто говорил? – Яга подобралась, и что-то в её словах пронзило меня, заставляя отвечать.

– Учителя на уроках истории.

– Тебе лгали дитя. К тридцати годам от роду наши дети только начинают просыпаться. Есть конечно исключения, но сейчас мы говорим о другом. Ты же тоже уже начала пробуждение, коль смогла попасть к нам, в свои-то лета. Что тебя так беспокоит и пугает? – вкрадчивый голос расслаблял и обволакивал меня.

– В моём времени, если ты доживаешь до восьмидесяти, это уже счастье, – я тихо пробормотала свои мысли и опустила руки, уставившись в глаза Тринадцатой.

– Что? – уже во второй раз округлив глаза Боя и Яга уставились на меня, одновременно задав один и тот же вопрос.

– То! Я вообще в своём времени должна уже быть замужем и воспитывать ребёнка. И хорошо если в полноценной семье! – я упала на край скамейки и прикрыла глаза руками, топя внутри себя слёзы, что вновь почему-то рвались наружу .

– К этому разговору мы ещё вернёмся, а то весь день проведём взаперти. Боя! Охранять дитя и говорить за неё со всеми. Ох, Зарушка, ну и ученицу тебе подкинули… – старушка встала из-за стола и вышла из дома, так что конец фразы мне было трудно разобрать.

Мягкая лапка кота похлопала меня по руке, привлекая внимание. Я сгребла его в охапку и уткнулась ему в шерсть, как я это делала с котиками моих друзей. Шерсть щекотала щеки и отвлекала. Кот оставался спокойным, через какое-то время утробное мурчание успокоило.

Спустя минут пять я опустила котика на пол и направилась к кровати, чтобы рассмотреть свою новую одежду. Это был яркий сарафан с множеством юбок и интересными орнаментами. Алый фартук с множеством кармашков и поражающей воображение вышивкой. Алая лента с витиеватыми узорами и странные шорты. Так же была достаточно плотная и длинная ткань белоснежного цвета. Плащ тоже присутствовал. Он был серо-жёлтого цвета с капюшоном.

Осмотрев свой будущий наряд, я лишь тяжело вздохнула и вновь осмотрела помещение, ища, таз или какую-то ёмкость с водой, чтобы умыться. Ведро с водой привлекло моё внимание. С огромным усилием я поставила его на печку и уже было запустила в него руки, как меня оттолкнул кот и зашипел.

– Ш-ш-ш! Умалишенная! Ты чего, мяу, удумала! Мертвую воду и так трудно достать! – вздыбленная шерсть медленно начала разглаживаться по туловищу животного .

– А чем ты мне прикажешь умываться-то? – я скрестила руки на груди и уставилась на кота.

– Мя! За мной дитя, бери сменную одежду, мур. – Боя спрыгнул на пол и важно зашагал по направлению к выходу.

Я сгребла в охапку всё, что мне дали, я поспешила за ним . На самом пороге я остановилась, прищурившись на утреннее солнце. Я вздохнула полной грудью и решительно переступила порог неожиданно гостеприимного жилища.