За горсть монет. Том 3

Глава 1. Союз святых и проклятых

Устав созерцать трагедию, что пережил один из величественнейших городов Гизехайма, Солнце начало ложиться за горизонт, освещая будто надкусанный «улей» Верхнего Города своими багровыми лучами.

Вечно белозарный Шпиль Фалленхрама так же принял кровавый окрас, что был так привычен в иные дни, однако сегодня навевал лишь жуткие воспоминания. Воспоминания о горе, что не терзало страну со времен существования Смеющегося Кошмара. Часть святыни знаний Хеленпика – Верхнего Города Фалленхрама, была безвозвратно уничтожена забрав с собой в каменную пучину как бесчисленные знания, так и последних живущих членов семьи Термонов – некогда царствующего рода. Едва ли не четверть Нижнего Города так же была разрушена обломками, скатившимися по склону. Количество унесенных жизней простых мещан было еще чудовищней, однако о них вряд ли кто-либо вспомнит.

Но все же общие старания выживших обывателей, солдат ордена Пламени Останков и труппы Цирко фон Драм принесли немалые плоды и позволили сохранить жизни многих. Числа, все же, не сравнимые с жизнями, что уже никогда не спасти.

По случаю заезжавший в город наместник короля – Лиорон фон Даклорн, на месте поклялся едва ли не лично найти и привселюдно покарать виновного. Более же узкому кругу ушей довелось услышать и имя предполагаемого подрывника, что не противоречило истине, однако шло в разрез с кодексом Гильдии Авантюристов.

Истинный же исполнитель успешно прицепился к магистру рыцарского ордена, обзаведшегося уважением у мещан и знати за помощь с завалом, и потому имевшим весомое слово. И слово это направило всеобщи гнев на предполагаемые останки Смеющегося Кошмара (имя Альдберга Радае не было сказано, ибо вызвало бы лишь панику и отчаяние).

К моменту, как Солнце успело полускрыться за холмистым горизонтом, большинство тружеников смирились с тем, что им вряд ли удастся спасти больше выживших, потому большинство уже разошлось по домам, продолжать вечернюю скорбь наедине с близкими, и благодарить Богов за то, что все еще могут себе это позволить.

Стражники так же избавили городские улицы от своего присутствия, так как разномастное ворье уж точно не будет лезть в окна и чужие карманы, одурманенное шансом найти несметные богатства под тоннами камня. Однако отправились защитники порядка не на отдых, а за городскую стену, помогать солдатам ордена держать осаду, призванную удержать «Гробокопателя» внутри города-гробницы – как уже успели окрестить Фалленхрам в иных городах Гизехайма.

Как только последние шаги, гремящие кольчугами и латами, перестали оглашать улицы, в одной из палаток обосновавшегося на рыночной площади цирка зажегся тусклый свет.

Огонек колыхался над тонковатым старым пальцем и вскоре перескочил на свечу, осветив диковинно переплетенную седую бороду и положенный на стол колпак с несколькими бубенцами на остром конце, что впервые за долгое время не оглашали окружение своим задорным звоном.

Огонек на пальце продолжил движение по периметру приличных размеров шатра, зажигая негармонично расставленные и развешанные свечи и канделябры, что явно были принесены в спешке.

Послышались звуки сапог, стающих на стол, и в конце концов помещение было полностью затоплено теплым колышущимся светом благодаря десяткам свечей на вычурной люстре, подвешенной на крепких сводах багрового шатра.

Одним из первых людей, выцепленным пламенем из тьмы, был высокий тонколицый кзариец в черных одеждах, увенчанных золотыми нитями, утопающий в мягком кресле. Привычные наряду Соломона десятки кошельков в коим-то веке не отягощали его тело, будучи сложенным на близлежащий стол. Прилив света заставил его прищуриться и кзариец тут же закрыл лицо рукой, мигом отсахнув ее, ибо задел многочисленные швы, не дающие его щеке разойтись надвое.

-На кох тах мнохо света, ты, стахый ба’хьяз! – яростно выпалил тот, пронзив все лицо болью разорванный кожи и едва не выломанной челюсти.

-Невероятно! Прийти ко мне за помощью и полагать, что никогда не придет время объясняться! – выкрикнул Варфоломей Соренацзи, не изменяя жизнерадостному тону даже в подобной не шибко положительной ситуации. Однако напряжение старого шпрехшталмейстера все же было заметно по снятому впервые за долгое время веселому колпаку, и ранее им скрываемому покрытому морщинами лбу, – Стражников как раз нет, и никто нас не побеспокоит! Более безукоризненного момента и не сыскать!

-Я дахе к тебхе не пхиходил! – возмутился бывший распорядитель подпольных боев, полностью лишившийся своей арены и указал пальцем на затененную фигуру в самом дальнем углу палатки, – Он нас пхитащхил.

-Несомненно! Именно с ним я и буду разбираться. – взмахнув горящим пальцем, Варфоломей рассеял заклинание, сложил руки за спиной и резко обернулся к человеку в грязных лоскутных одеждах, – Попрошу объясниться, Альдберг.

-А! Че!? – сонно выплюнул желтозубый старик, что скрылся в тени и спрятал лицо за широкими краями грязной шляпы не ради зловещего образа, а просто чтоб поспать, – Я надеюсь, ты разбудил меня, чтоб сказать, что рыцарьки наконец свалили и я могу идти?

-Ошибочно!

-Так на кой тогда? – весьма спокойный вопрос заставил приподнявшегося Соломона невольно вернуться в кресло, а сидящего рядом с ним коллегу-трактирщика вжаться в свой стул и едва не раскрошить горлышко бутылки вина сжавшейся рукой.

-Очевидно! Дабы спросить, почему персона, подобная тебе, появляется в чертах изумительного Цирко фон Драм в самый разгар его гастролирования?!

-Ну… Прям не знаю… Быть может потому, что именно Смеющийся Кошмар помог тебе заполучить позицию главного клоуна и развить этот твой цирк до его нынешней славы? Может поэтому я могу свободно заваливаться сюда, когда захочу?

-Справедливо! Однако это было давно и столь же давно было уплачено! Я бы пожелал по возможности разорвать все, что связывает меня с тобой и Винсентом Эдмаером. Подобное несказанно вредит моему славному промыслу.

-Именнхо! – выплюнул Соломон, отойдя от небольшого шока, – Он свяхзи разохвал, а я нех. Такх хто помохи спехва мне, а ухе похом…

-Заткнись, Соломон. – всхрипом отрезал Альдберг и прокашлялся, – Смеющийся Кошмар не забывает своих партнеров. Как будет возможность, я отправлю весточку в Палаточный Дворец. Винсент пошлет людей, что помогут с отстройкой старой или постройкой новой арены. – далее убийца перевел взгляд на трясущегося полноватого трактирщика, что тут же уткнул взгляд в пол, – Ха! Да не бойся. Вы вдвоем приносите слишком много денег, чтобы я с вами что-то сделал.

-Д-да?! – дрожь со всего тела переметнулась в руку старика, что едва смогла поднести дрожащую бутыль с выпивкой к устам, – Н-но в-вы же… Вы же сделаете больно тому ублюдку, что сотворил это?!

-Нет. Я тут наведался к паре старых знакомых и, взамен на еще несколько лет их спокойной жизни, разузнал все, что они сами знали о заказавших подрыв. Следы витиеваты и ведут аж в Таркнелл, куда мне путь заказан. С моими-то силами лишний взмах руки на корабле, и стать мне кормом для левиафанов.

-Да плевать на заказчиков!!! – позабыв о страхе взвизгнул трактирщик и залил слова остатками вина. Половина содержимого фляги вылилась на ковры. Варфоломей заметно поморщился, – Я говорю про того гребанного авантюриста, что затолкнул меня назад под завал, когда я мог бы уже выбраться!

-Ты хе сам скхазхал, что он скхазхал, чхто ты бы сдох, не холкни он тебхя! – Соломон попытался пнуть трактирщика, так как несколько капель брызнуло на дорогую штанину.

-Прекрати его защищать, только потому, что его дружки принесли тебе кучу денег со ставок! – продолжал орать толстяк, бросив стеклянный сосуд на гору из кошельков, что смягчили удар и едва не утопили бутыль в себе.

-Тихо! – рявкнул Альдберг, едва опередив готового сорваться Варфоломея. Шпрехшталмейстер выразил незримую благодарность, что ему не пришлось выходить из родного образа, – Этих денег как раз хватит на отстройку новой арены так, что вы не увязнете в долгах перед Смеющимся Кошмаром, хотя Винсент от этого бы не отказался. Что до хорошего отношения… На этот счет беспокоиться не стоит. Хорошего отношения не будет, когда я до них доберусь…

-Значит вы его все же убьете! – в коим-то веке радостно пролепетал трактирщик и наконец расслаблено откинулся на резную спинку стула, – Слава Богам…

-Возмутительно! Будет крайне досадно потерять такой талант. – констатировал Варфоломей, разом с тем поставив жирную точку в обсуждении виновного в разрушении трактира и подпольной арены под ним. Точнее, он хотел бы так думать.

-А ты на кой лезешь? – прохрипел Альдберг, – Он ведь просто воспользовался твоим сраным цирком чтобы наверх забраться.

-Тохно! – Соломон схватился за лицо и метнул яростный взгляд на циркача. Почти невидимый кзарийский кристалл во лбу впервые за годы покрылся рябью, – Это хе ты дохтавил подхывника в Вехний Гоход!

-Невиданно! Я?! Я лишь проигнорировал присутствие авантюриста в своей прелестной труппе взамен на его обворожительное выступление. Все его действа за пределами восхитительного Цирко фон Драм – не моя забота.

-Однако ты на этом здоровски нажился. – сухой смешок Альдберга перелился в сухой кашель, – Непревзойденный владелец Цирко фон что-то там спасает тысячи жителей от обвала! Публика ликует! Сотни новых поклонников и артистов! И только попробуй признать, что ты не ожидал подобного.

-Я… Не смел препятствовать авантюристу, так как не знал его намерений… наверняка. Ну а когда все случилось, не мог же я не приказать помочь людям, раз мог. – впервые за весь разговор Варфоломей перестал буравить собеседника пылким взглядом, уперев глаза в невероятно интересную стену.

-Ага… Привычки старого кукловода плохо забываются? Не так хорошо, как старые знакомые, да?

-Этот диалог себя исчерпал. – холодно отрезал Варфоломей и посмотрел на понемногу догорающие свечи, – Поразительно! Как ваши крики еще никто не услышал? И во избежание явления лишних глаз, я предложу подвести итоги нашего небольшого собрания, дабы оно поскорее избавило сей шатер от своего присутствия, – далее шепотом добавил, – как и вы трое.

-Согласен. – выпустил последний сдавленный смешок Альдберг, вдоволь наиздевавшись над бывшим коллегой.

-Соломон! Мой чудесный Цирко фон Драм задержит расписание выступлений и останется в Фалленхраме еще на пару дней, ради помощи с завалом. Я распоряжусь, чтобы силачи и смыслящие в магии в первую очередь освободили от обломков область твоей новой арены.

-Вот тах дахром? – недоверчиво покосился на него кзариец, так же расслабившись и утонув в кресле.

-Разумеется нет! На ближайший год Гюго переходит ко мне на роль одного из силачей. Он пострадал куда меньше вашего, так что сможет приступить немедленно.

-Сойдет. – за начавшего возмущаться Соломона ответил Альдберг, – Хоть без Гюго арена и будет едва приносить прибыль, этот год как раз уйдет на ее отстройку. Следом я. Я хочу, чтобы ты вывел меня из города.

-Действительно. Хоть я бы этого и не хотел, я помогу тебе покинуть Фалленхрам спустя пару дней вместе с непревзойденным Цирко фон Драм.

-Нет. Нужно раньше.

-Невозможно! Я уже пообещал свою помощь городу. Нарушить обещание – кощунство, а выводить небольшую группу циркачей будет слишком подозрительно. Стражники пропустят их с легкостью, а вот окружившие город рыцари – нет.

-Ага, и за это время Гэбриэл сможет уйти достаточно…

-Неверно! Ты даже не знаешь, где сейчас Гэбриэл.

-По последним слухам пара его дружков направлялись в академию фаркера.

-Именно! Если он смог договориться с колдунами, то сейчас он может быть где угодно. Спешить некуда. Если ты уверен, что в конце концов он окажется в О’кзаре, то именно там ты его и найдешь. У тебя же есть там связи?

-Есть. – отмахнулся Альдберг и вновь откинулся на затененную спинку стула. Усталость взяла свое и старик решил отоспаться, – Значит два дня. Не забудь.

-Превосходно! И я не нарушаю заключенных сделок. Ты сам это знаешь.

В ответ с дальнего конца шатра донеслось лишь равномерное хриплое сопение, прерываемое тихими всхрапами.

-Невероятно. – пробубнел себе под нос Варфоломей и обернулся к Соломону.

Тот и не пытался слушать разговор циркача с Альдбергом и сам уже давно утонул в кресле. Хотя с его-то ранами необходимость отдыха была полностью оправданна. Трактирщик же тихо улизнул, дабы передать Гюго вести о смене его позиции.

Тихо выдохнув, шпрехшталмейстер тоже покинул багровый шатер, оставив его погружаться в полумрак от полусгоревших свечей.

На улице был уже глубокий вечер. Лучи солнца едва напоминали о себе, уступая место мириадам звезд. Варфоломей поднял взгляд и белые точки отразились в щелях нахмуренных глаз. Порыв прохладного ветра поднял оставшуюся на земле пыль, обдав ею чистую штанину, и сам впился в сплетения бороды и волос.

-Гэбриэл, и во что же ты себя впутал?

*****

Зашедшее за горизонт Солнце все еще отражалось багровым мерцаньем от высокого Шпиля. Кровавый свет начинал покидать улицы, уступая привычным огонькам окон, однако и те не светились долго – после трагичного дня все жители хотели побыстрее окунуться в забвение сна.

Однако целая россыпь костров даже не собиралась затухать прямо перед городскими вратами. Там на скорую руку был разбит лагерь ордена Пламени Останков. Сотни палаток будто бы стали по стойке смирно вдоль дороги к городу. Между ними метались десятки солдат, сменяя друг друга на постах вокруг стоянки. Иные же седлали пенящихся лошадей, что едва не были загнаны насмерть, дабы нагнать Гробокопателя после стоянки у баронства Локварда.

Едва отдохнувшие солдаты гнали не более бодрых животных к огненному ожерелью из бесчисленных факелов, что буквально брали Фалленхрам в осаду – несколько дней спешки окупились сполна. Альдберг Радае сейчас в городе, и не сможет уйти. По крайней мере, без боя и незамеченным.

Получив полномочия главного советника – второго человека в ордене после магистра, бывший главный разведчик сир Донаван Гадард смог реализовать все свои самые смелые стратегии и, хоть и выслушав тысячи жалоб от валящихся наземь солдат, в кратчайшие сроки возвел безукоризненную блокаду, которую лично и возглавил. Одоспешенный гнедой конь с рыцарем в латах того же цвета неустанно патрулировал буквально состоящий из стражников периметр, убеждаясь в его нерушимости. В отличии от подчиненных, рыцарь, казалось, не нуждался в отдыхе и, судя по виду, был готов нести вахту хоть на протяжении недели.

Стоя на выходе из капитанского шатра, расположившегося на небольшом склоне у самих городских врат, Иордан с нескрываемой улыбкой смотрел на работу нового помощника и в который раз убеждался в верности его назначения. Подобному человеку он спокойно сможет доверить командование всем войском даже в свое полное отсутствие. И в этот день магистр отсутствовал по не менее важной причине – с момента прибытия рыцарей в Фалленхрам и до самого вечера он допрашивал, по совету Донавана раздельно, найденных в городе индивидов, так же по личным мотивам охотящихся на Альдберга Радае.

Слова их были расплывчатыми, а человек из Таркнелла и вовсе напрямую сказал, что не может и не будет сообщать Иордану и кому-либо еще всех подробностей, однако общий тон оставался прежним – они жаждут убить человека в лоскутных одеждах, направляющегося в О’кзару, и главное – они способны как постоять за себя, так и прибавить боевой мощи армии ордена, что сильно упала с потерей сотни солдат и одного из сильнейших рыцарей ордена – Кайна фон Тариона.

При воспоминании о друге магистр обернулся к столу в центре шатра и разложенному на нем снаряжению. Сбоку от запыленного доспеха лежал меч с изысканной гравировкой на гарде. Именно этим мечом он и пронзит то, что находиться в груди Гробокопателя вместо человеческого сердца.

Однако он не сильно расстроиться, если жизнь Радае унесет один из двоих новобранцев. Выказанные на допросе эмоции явно свидетельствовали о немалой ненависти каждого из них к этому убийце, так что, хоть они и являются чернью в сравнении с магистром ордена, все еще имеют полное право на его убийство. И ради этого сейчас он отпустил обоих. За ночь они должны будут обзавестись снаряжением и хорошо отдохнуть, дабы быть готовыми биться с Альдбергом, если тот нападет, или продолжить погоню, если выберется.

В любом случае, уже никто не остановиться, пока голова человека в рваных одеждах не украсит пики.

*****

Ранее Томену приходилось бывать в солдатских лагерях в ходе разных заданий Гильдии, однако в этом было феноменально тихо. Солдаты были настолько вымотаны, что звон доспехов и шум шагов перекрывал потрескивание дров в кострах лишь в моменты смены вахты.

Даже оружейник, к которому авантюриста и направил Иордан, едва ли не спал на посту. Тем не менее он успел выдать светловолосому наемнику все запрошенное, чего тот мог лишь желать с мизерными подачками от Гила: рубаху заменил плотный светлый гамбезон, хаотичные кольчужные накладки сменились не менее спонтанно навешенными стальными пластинами, закрывшими плечи, грудь и левый бок, а шею же скрыл кольчужный воротник. Большинство проходящих мимо солдат глядели на новый прикид Томена с явным непониманием, если не со смешками, однако сам авантюрист уже подавно убедился в достаточной эффективности ношения не полных доспехов, а лишь их легко заменяемых элементов, закрепленных на тонких эластичных ремнях. На поясе же уже красовалось два коротких меча.

В который раз разминаясь и проверяя удобность нового снаряжения, авантюрист заполонил окружение шорохами и именно из-за них не услышал еще более тихие шаги, приблизившиеся со спины.

-Вижу, ты уже принарядился. – пропел слащавый голос. Спонтанность заставила наемника покрыться мурашками и едва не выхватить меч, однако он сдержался.

-Ага. – безразлично бросил Томен через плечо, даже не оборачиваясь. И чтобы скрыть страх, и чтобы показаться важнее, чем он есть на самом деле, – А что ты?

-Ты увидишь, если обернешься. – нотки угрозы в голосе таркнеллца заставили светловолосого всерьез подумать, что мушкетер уже направил ствол диковинного оружия прямо ему в спину, однако, резко повернувшись, авантюрист увидел заморского гостя со скрещенными на груди руками. Превышающий рост самого стрелка мушкет спокойно висел за спиной.

-Так… Сир Иордан уже отпустил тебя? – успокоившись, спросил Томен и сделал вид, что секунду назад не был готов схватиться за меч.

-Именно так. Даже мое оружие натерпелось издевательств от нашего общего знакомого, так что помощь оружейника не помешает. – Финштерн малость повернул мушкет, чтобы авантюристу стала видна широкая трещина в дорогой древесине дарб, оставленная копьем Скита. Сам же вельможа перевел взгляд на задремавшего оружейника и не стал его будить, вернув внимание наемнику, – К слову я бы хотел еще поговорить о нашем «общем знакомом». На этот раз без назойливого рыцаря.

-Ага, согласен. – вновь прибавил самоуверенности Томен, вспомнив, что по крайней мере сейчас таркнеллец является его ближайшим союзником, – Я, знаешь ли, нехило удивился, когда ты ни с того ни с сего начал помогать мне. Чем таким Гэбриэл тебе насолил?

-Значит имя – Гэбриэл? – Финштерн задумчиво почесал подбородок, будто растягивая улыбку.

-То есть, ты даже не знал? – поднял брови наемник, – Но… Это же не меняет того, что ты поможешь мне натравить этот орден именно на Гэбриэла, а не на… на Радае. Так?

-Я понятия не имею, кто такой Радае. К тому же совершенно необязательно знать имена своих жертв. В частности, когда хочешь приписать им чужое.

-Значит. Союз? – Томен нерешительно протянул руку, однако, увидев облачившую ее надежную кожаную броню и вспомнив, что он пережил встречу с самим Гробокопателем, а заморский гость перед ним был явно не так страшен, смог полностью унять дрожь.

-Пока Гэбриэл не будет заколот сотней мечей. – расширив улыбку до невозможного, Финштерн удосужился приоткрыть глаза, и встряхнул протянутую и значительно окрепшую руку.

Глава 2. Нет мира без движения

-Здесь мы и умрем, да? – спокойный вопрос докатился до подножья горячего бархана вместе с небольшой волной песка, вызванной севшей на верхушке Алеанорой.

Разлететься дальше ему не позволил порыв сухого ветра, утопив женский голос в шелесте песчинок, так же, как могут вскоре утонуть и сами авантюристы. К тому же волнения воздуха над раскаленным песком действительно делали его похожим на воду, потому сея мысль действительно начинала закрадываться в умы путников.

Однако вскоре думать они об этом не смогут, ибо испепеляющее солнце, раскинувшее палящие лучи по всему безоблачному небу, словно столапый паук, уже понемногу начинало плавить им мозги.

Это была одна из причин, почему ни смотрящий вдаль Гэбриэл, ни поспешно нарастивший капюшон Скеитрир не ответили на вопрос девушки. Но все же причина на то у каждого была своя.

Гэб едва сдерживался дабы не заплясать от радости, ибо он наконец-то был уверен, что они оторвались от Гробокопателя. Скит же высматривал любую зацепку, что позволит ему определить их местоположение и не заставит его использовать порталы в темное измирение ради спасения друзей, ибо объяснения по поводу скрываемой ранее способности будут излишне долгими.

Но бескрайняя пустыня совершенно не собиралась поддерживать его в этом деле, покрывшись монотонными барханами по всей колышущейся линии горизонта. Далекие Пески были не только далеки от родины авантюристов, но и все расстояния внутри них были столь же огромны. Одна лишь исследованная часть О’кзары на самых масштабных картах в десятки раз превышала территории Гизехайма. Если же Беренгарий телепортировал их в любую случайную точку пустыни, то их шансы чудесным образом наткнуться на город или хотя бы какое-то селение стремились к нулю.

-Молчание – знак согласия. – хихикнула про себя Алеанора. В отличии от Гэба со Скитом она в своих странствиях никогда даже близко не подбиралась к О’кзаре, а потому ей акклиматизация давалась тяжелее всего. Если говорить точнее, в отличии от своих спутников, что еле как, но сопротивлялись беспощадному Солнцу бескрайней пустыни, девушка уже начинала терять сознание и галлюцинировать.

Не прошло и секунды, как она упала на спину и распласталась на песке.

Ни один из ее попутчиков не придавал этому никакого значения, пока Скеитрир не решил повернуться к Гэбу и случайно задел ногой руку девушки. Опустив глаза и увидев ее раскрасневшуюся кожу, демон быстро перевел глаза на напарника, чье лицо так же начинало приобретать черты томата.

-Гэб, белый! – выкрикнул авантюрист и постарался перекрасить плащ в названый окрас, однако неумение манипулировать одеждой привело лишь к появлению нескольких белых пятен и полос, что сделали Скита похожим то ли на корову, то ли на полосатых лошадей с приморских степей О’кзары.

Гэбриэл же, хоть и не понял настороженности друга, все же преуспел к приданию своим лохмотьям белоснежного окраса и накинул капюшон. Проследив за взглядом черных глаз, направленных на Алеанору, он отстегнул пару побелевших лоскутов, присел и накрыл ими наемницу, словно труп в лечебнице.

-Это какой-то трюк для выживания в пустыне, да? – спросил авантюрист, подняв голову и прищурив глаза от солнца.

-Ага, вроде того. – Скит неловко осмотрел итоговый окрас своего плаща.

-Ты-то это от куда знаешь, а?

-Выучил еще в… В верхнем городе успел. В академии.

-Ага. Так чего томик один-другой не прихватил? Быстрее было бы, чем вот так в каждой ситуации в последний момент объяснять все.

-Да, знаешь ли, был занят спасением ваших задниц.

-Справедливо. – ответил Гэб, скрыв замешательство, и не стал указывать на несостыковки в оправдании Скита. Хотя было это весьма странно: обычно это Гэбриэл темнит на счет своего прошлого. Не наоборот, – А еще раз спасти сможешь? Может вычитал и как ориентироваться тут?

-Возможно, но для этого не помешает помощь Ифико.

-Уже. – выпрямившись, Гэб поднял палец и указал на еле как порхающую мраморную птицу, незаметно выскользнувшую из его сумки минутой ранее, – Дьявол, для такого жаркого воздуха я его не проектировал.

-Разве он не магический? – пожал плечами Скит и вырастил на ладони небольшой черный шип. Демон никакой разницы в количестве энергии не почувствовал.

-Из чистой магии в нем только марка «Следящего глаза», крепления и стенные марки, создающие крылья. Из-за своего веса Ифико не может летать как обычная птица, потому под крыльями установлены обычные ветровые артефакты, настроенные на среднюю температуру Гизехайма, а попадая в такой жаркий воздух, холодные марки создают не реактивный поток, а завихрения…

-Гэб, ты местность разведать сможешь? – неспособный загасить солнце, Скит решил оборвать хоть один из источников головной боли.

-Недалеко. – ответил авантюрист, заглянув через магическую линзу в глаз мраморного питомца. С высоты пары десятков метров взору представали все те же океаны песка с редкими каменными образованиями. Если где-то и был город, то его скрывали многочисленные миражи барханов, окольцевавшие путников в сердце Великих Песков.

-И что же есть «недалеко»?

-Барханы. И дюны. Еще барханы, а помимо них – дюны.

-Восхитительно… – проигнорировал неуместную насмешку Скит, начав вспоминать уроки географии и топографии из Митиракта, которые опять собирался скрыть под видом наспех прочтенной в Фалленхраме книги, – Гэб, с какой стороны барханы более пологие?

-С той. – без промедлений авантюрист вскинул руку, пальцем указал на область пустыни, ничем не отличающуюся от остальных, и лишь потом спросил: – Зачем это, а?

-Тебе длинное объяснение или короткое?

-Тебе может и в тягость слушать мои рассуждения о технике, но я возможности преисполниться не упущу. Валяй.

-Ох… – понадеявшийся на обратный ответ, но все же ожидавший его Скит начал собирать в голове скучнейший монолог, превосходящий оный Гэбриэла о его излюбленном питомце, – Проход из Гизехайма в О’кзару хоть и широк, но с обоих сторон зажат горами Митиракта и Западной Бухты, потому дующие здесь ветра почти всегда идут из окружающего Гизехайм океана и вглубь пустыни. Если было бы иначе, то наше королевство постоянно накрывало бы песчаными бурями. Так продолжается до ущелья У’бджерзнан, разделяющего надвое исследованные территории О’кзары. Его ширина и глубина серьезно влияют на воздушные массы и те расходятся в двух главных направлениях: к восточному побережью острова и к порталам Великой Блокады. Высчитав градус между точкой захода Солнца и направлением ветра, мы хотя бы сможем узнать, в какой из основных трех частей пустыни мы находимся, и в какую сторону нам стоит держать путь.

-И это все ты вычитал в книжке в академии, где все умеют телепортируются и не заботятся о географии, да? – усмехнулся Гэб. У него не было намерения выведывать тайны Скита. Просто посмеяться над ним.

-Да. Ты как-то неуважительно относишься к тяге познания фаркеров. Что бы сказал Беренгарий, услышь он это? – упоминание уважаемого им Мироведа моментально смахнуло всю самоуверенность с лица Гэба и позволило усмехнуться уже демону, – То-то! Хотя все это забавно, но, будь у меня оборудование, мы сможем высчитать не только область пустыни, но и наше точное местоположение. Почти. Наверно.

-Оборудование?! По типу… – Гэб запустил руки в многочисленные сумки, пытаясь на ощупь выловить в них возможное спасение среди того разнообразия предметов, что он успел стырить за время пребывания в Фалленхраме.

Первым на свет показался плотный мешочек, сильно пахнущий корицей.

-Это явно не оборудование. Это… – Скит принял ненужную безделушку из рук продолжающего поиски товарища, – Специи тех торговцев, что довезли нас от Карепа до Фалленхрама. Если бы ты их не умыкнул, я бы не учуял запах аммаса, не предложил им помощь в его переправе в город и… не стал бы вкалывать в себя… Я не обвиняю, просто констатирую.

Продолжив поиски, безразличный к рассуждениям напарника Гэбриэл вытянул из сумки нечто, блеснувшее на Солнце столь ярко, что на секунду ослепило обоих авантюристов.

-Это?.. – с замершим сердцем протянул Скеитрир, глядя на невероятных размеров фиолетовый сапфир.

-Ага. То, за чем гонялись те таркнеллцы. Ну, точнее, Авералора дала мне целый браслет, но я изучил механизм и понял, что основная часть энергетических потоков была сконцентрирована именно в этом камне. Так что когда тот мушкетеришко начал требовать артефакт, сапфир-то я и вырвал, а тот неудачник получил лишь бесполезную металлическую базу! Знаешь, хоть посреди рушащейся пещеры это было весьма непросто провернуть, но я-то смог. – лицо Гэба просто засияло снисходительной улыбкой в ожидании похвалы его непревзойденного гения.

-Д-да… молодец… – только и смог протянуть демон. Он решил не рассказывать напарнику о наруче Иллиэра. Поскольку, если Гэб когда-либо узнает, что собственноручно разорвал на части попавшую ему в руки реликвию – магическое оружие, коих во всем мире остались единицы, то непременно наложит на себя руки. Пусть пока поиграется с кристаллом, что в лучшем случае обладает лишь десятой частью силы первоначального артефакта.

Камень закономерно был возвращен в глубины сумки, и вскоре за ним на пекущий знойный свет показалась не менее светящаяся марка с кулак размером. Учитывая, что в отличии от одноцветных артефактов Гэба эта переливалась всеми цветами радуги, Скит не стал тянуть с предположением:

-Ты сорвал ее с мантии Беренгария?

-Вроде да. – Гэб нервно сглотнул.

-Ты же сможешь использовать ее, чтобы телепортировать нас от сюда?

-Честно, я боюсь. – он перевел испуганные глаза на демона, – Я, конечно, разбираюсь в технической магии, но сектор артефактов фаркера пока для меня…

«Да половина из них и так скорее всего взорвется» – слова старого Мироведа тут же всплыли в памяти демона и он молча толкнул руку Гэба обратно к сумке.

-Значит подождет лучшего времени.

-Согласен. – выдохнул Гэб и вернулся к поискам, пока наконец не вытащил какой-то полукруглый кусок железа с трубками и линзами.

-Скит, это?..

-Секстант! – воскликнул демон и едва ли не вырвал тонкий инструмент из рук друга, – Гэб, от куда он у тебя?

-Скорее всего из дома Термонов, когда я им бомбу кзарийскую подкидывал. У них там было полно всякого бесполезного немагического оборудования. А еще купола стеклянные с пушками огромными!

-Точно, вспомнил: отрекшись от трона Гизехайма, они открыли в своем поместье астрономическую академию.

-Ну, ее-то больше нет, а вот этот секс… эта штуковина нам поможет?

-Секстант обычно используют для определения местоположения в море, но нам он даже так сгодиться.

-Моооооооре… Вот бы сейчас в моооооре… – внезапно забредила лежащая на песке Алеанора, чье существование едва не было предано забвению. И очень вовремя, так как напарники нашли и определили все, что им было нужно, и уже собирались выдвигаться в путь, вполне вероятно без девушки.

-Ладно, Скит, на звезды потом смотреть будем. Давай побыстрее оттащим ее с солнца.

-И куда же? – демон несколько насмешливо обвел свободной рукой океан песка вокруг них, без малейшего намека на тень.

-Ты сам спрашивал про крутые и пологие склоны дюн. – прокряхтел Гэб, кое-как взваливая девушку на плечо, – На крутой стороне окопаться будет легче.

-Ага, только если она не смотрит на запад. – Скит бережливо спрятал секстант в выросший на груди уплотненный карман и помог напарнику, подхватив Алеанору за ноги.

Удерживая ее в горизонтальном положении, чтоб не уронить закрывающие девушку от солнца тряпки, наемники, с трудом переставляя ноги в заглатывающем их песке кое-как смогли соскользнуть к середине сорокаградусного склона. Вызванная ими волна песка докатилась до самого подножья, шумя словно разворошенное змеиное логово.

Гэб небрежно скинул Алеанору с плеча, и та не скатилась вслед за волной только благодаря зажатым Скитом ногам. Сам же авантюрист сжал что-то в кулаке и забурил его внутрь дюны.

-Гэб, ты же не?.. – настороженный вопрос Скита утонул в заглушенном взрыве, а сам демон едва не утонул в поднявшемся песчаном вале, однако желто-оранжевая волна застыла в воздухе прямо над его головой.

Выстреленный вглубь бархана болт почти полностью раскурочил насыпь и создал недурных размеров воронку, а расколотый в руке ингинец освободил песок от законов гравитации и позволил повиснуть в воздухе, создавая что-то по типу навеса.

Войдя в полость образовавшейся полусферы, Скит тут же облегченно вдохнул прохладный воздух – Гэб быстро вытеснил все раскаленные массы форосом и тут же расколол куберит, покрывая почти весь «пол» тонкой ледяной коркой.

Скеитрир затащил Алеанору внутрь и бросил охлаждаться посреди ледяного ложе, все еще не убирая с нее белого тряпья, потому без уверенности, что он предоставляет все эти почести не трупу.

-Да, когда этот лед растает, мы тут сваримся. – благодарность в голосе Скита не отменяла необходимость насмешки над напарником.

-Не произойдет. – отмахнулся Гэб, одновременно кинув наружу еще пару кусков фороса, – Я окружу убежище потоком воздуха, что помешает циркуляции масс с разными температурами, оставляя только небольшую прореху для вентиляции. Этого должно будет хватить до заката.

-Да это уже не просто убежище, а целый дом! Отлично, Гэб, если ты сможешь создавать такие на каждый день, то понемногу…

-Скит, на это одно ушло половина моих долокарнов, а эти руды мне еще для боя нужны. Этот навес – первый и последний. Если за ночь мы не найдем кого-то, то днем придется обходиться только белой одеждой. Хотя как мы вообще найдем здесь людей? Нужно надеяться хотя бы на какие-то скалы.

-С этим я бы поспорил. – обнадеженность и настороженность плотно перемешались в голосе демона.

-О чем ты?

-Сразу после взрыва верхушки поскатывались у всех дюн до самого горизонта. Уж не знаю, насколько плотно люди заселяют пустыню, но если кто и был поблизости, то тут же слетятся поглазеть.

-Ну тогда и мы глазеть будем. – Гэбриэл распрямился, насколько позволил песченый потолок, сжимая в обеих руках марки «следящего глаза». Скит уже было протянул руку чтоб помочь напарнику однако тот отмахнулся и кивнул на бессознательную девушку, – Я справлюсь, а ты пока лучше за этой проследи.

Пожав плечами, Скит сел рядом с Алеанорой и положил руку на ее лоб. Температура спала, однако нормально себя чувствовать наемница начнет лишь к самому вечеру. И демон собирался этому максимально поспособствовать, так как еще ни разу не видел от друга такой заботы по отношению к какому-либо живому организму.

*****

Лекция Беренгария о принципиальной невозможности и непозволительности настолько бездарного попадания в заложники признанным мастером фаркера и вторым человеком в академии после самого Мироведа продлилась добрую половину дня и не скупилась на нелестные выражения. Завершилась же она решением о продлении «наказания» по охране входа в академию. В понимании Сильвестра – ко сну рядом с ним.

Умеренный климат недавно посещенного неизведанного мира, смененный теплым полумраком кабинета Беренгария, должны были бы сделать телепортацию на вершину горы Фаленнхрама не самым приятным опытом, однако белоснежные мешковатые одежды чародея, едва не сливающиеся с белыми волосами и глазами привратника, позволили ему вынырнуть из облачного портала прямо на выступ в стене академии, не почувствовав холода.

И едва он собирался слиться и с мраморной стеной, неподвижно заснув на ней, как тут же опешил, увидев на площадке перед «вратами» объект, разительно выбивающийся из общей белоснежной картины.

И именно на объект, а не человека, и походил Альто, про которого благополучно забыли как его попутчики, так и сами колдуны, что игнорировали присутствие замерзающего ободранного авантюриста прямо перед входом в академию до самой полуночи (окруживший «врата» магический барьер создавал иллюзию постоянного дня, так что наемник даже не подозревал, что с его расставания со Скеитриром прошло уже свыше половины суток).

Усевшись и обхватив колени, тупо уставившись в медленно плывущие под академией облака, Альто уже и сам начинал думать, как камень (не то чтобы ранее мыслей было многим больше).

Однако удивление Сильвестра продлилось недолго. Он решил поступить разумнее всего – перевернуться на другой бок, сделать вид, что не видел полумертвого наемника и заснуть до прихода следующих посетителей.

Вдруг откуда-то донесся шум толпы. Посмотрев в сторону Альто, Сильвестр увидел ведущий внутрь академии разлом, откуда и доносился гам переговаривающихся студентов, а также выглядывал колдун в синей мантии с натянутым на лоб широким капюшоном.

-Ага, он все еще здесь. – бросил он через плечо кому-то по ту сторону портала, – Он, кажись уже не двигается. Может просто столкнем его палкой?

Как только фаркер полностью отвел глаза, Альто вскочил с прытью рыси и в один прыжок оказался у разлома, выкинув руку в сторону не успевшего осознать произошедшее мага.

-Впустите меня к моим наставникам, мрази! – заорал он, дико махая руками и ногами, в попытках попасть внутрь, что были тщеты благодаря Сильвестру, зависшему над наемником все еще в лежачем положении и держащему его за ворот, словно домашнего кота.

-О! Сильвестр, учитель Ингинар уже отпустил тебя? – удивился маг в портале, что даже не успел среагировать на рывок авантюриста. Если бы не привратник, то он бы уже был повален на пол, вероятно со сломанной шеей, – Он здесь уже весь день сидит. Можешь его выкинуть куда-то?

-И куда же? – лениво спросил белорясый. Покуда ему пришлось потратить сто-о-олько сил на одну телепортацию, он решил сэкономить их, перестав мыслить.

-Туда, гнида, куда дел моих спутников! – Альто попытался дотянуться до схватившей его руки, однако его ладони проходили сквозь предплечье чародея, будто оно воистину было соткано из облаков.

-Ладно… – Сильвестр почти было создал под наемником портал в случайную точку пустыни, однако тут же вспомнил выговор Беренгария. Во время него привратник как раз попытался упрекнуть Мироведа в жестокости по отношению к наемникам, что были выкинуты вдали от города. Тем не менее объяснение учителя куда именно он перенес авантюристов потрясло даже самого белорясого.

Если, зная это, он просто выкинет наемника куда попало, то его в свою очередь, выкинут из академии.

Основной проблемой было то, что потрясение было столь сильным, что Сильвестр вовсе не запомнил конкретные координаты телепорта. Вероятнее всего в какой-то момент Беренгарий должен был их упомянуть, однако полная незаинтересованность привратника в авантюристах заставила его сознательно пропустить данные мимо ушей.

Уточнять их у самого Мироведа уже поздно, так как тот с головой ушел в изучение неизведанного мира, потому беловолосому пришлось, вопреки всем своим желаниям, вновь активировать мозг и найти решение самостоятельно.

-Чего замолк?! – тем временем не унимался наемник, брыкаясь во все стороны, будто пойманный за шкирку котенок, – Быстро объясняй, в какую черную бездну провалился мастер Скеитрир, почему после этого вся гора опять затряслась, и куда в конце концов ты его дел?!

-«Черная бездна» – это дело рук самого демона так что меня не приплетай. – забыв о расчетах начал обелять себя белый привратник, – Или демон не рассказывал о своем Роде даже своей группе?

-Идиот, ты ничего не знаешь о Опаловой Шестерке?! Мистер Скеитрир из Рода таллиров, а не э-э… ну тех что телепортироваться могут. Даже если бы это и было так, то мастер Дан обязательно упомянул бы об этом в рассказах о его дуэлях с мистером Скеитриром!

«Дан?» – хоть Сильвестр не уделил ни одного участка своей памяти на запоминание имен каких-то там наемников, но единственного авантюриста помимо демона – и к тому же человека, что сумел заинтересовать самого Мироведа, звали явно не Дан.

-Знаешь, демон-то уже далеко, но вон тот «мастер Дан» ведь тоже был с вами? Ты, кажется, о нем высокого мнения. Стоит ли бросать его и пытаться нагнать демона, что не делиться своими тайнами даже со спутниками? – даже сам привратник удивился своей внезапной манипулятивности. На что он только готов был пойти, чтобы побыстрее избавиться от всех помех и сладко поспать.

-Точно! Мастер Дан как раз должен быть где-то на рынке или уже в конюшня… - восторженные крики Альто оборвались в одно мгновение, когда он вместе с белорясым колдуном растворились в небольшом пушистом облаке. Вход в академию фаркера вновь был предоставлен только завываниям ветра.

*****

Обычно сыскать сильного скакуна, способного перевезти двухметрового кзарийца через полстраны, является сложной задачей даже в столице. Тем не менее конюшни Фалленхрама, что использовался как перевалочный пункт почти в каждом далеком путешествии, смогли предоставить достойного жеребца в считанные минуты.

И если тех минут было бы хоть на одну меньше, то Дан уже бы скакал что есть мочи прямо к Далеким Пескам, дабы успеть завершить свои дела, до того, как Гэбриэл со Скеитриром перевернут все вверх-дном и там. Однако на его пути внезапно возникла стена из облаков, контрастирующая с окружившим его вечерним полумраком.

Не касаясь начищенной белоснежной обувью грязной земли, вынырнувший из облаков маг в мешковатых одеждах небрежно бросил на ту самую землю потрепанного Альто. Не успевший иссякнуть прилив адреналина помог наемнику едва не совершив сальто приземлиться на ноги, а не на лицо. К великому разочарованию Сильвестра.

-Мастер Дан! – без лишних слов наемник рванул к любимому наставнику с криком, что привлек внимание как конюхов на отдаленных ставнях, так и фермеров, делающих вечерний обход на окружающих полях. Облачному волшебнику даже не пришлось уточнять, того ли человека он нашел.

-Альто? – кзариец легко потянул поводья, чего хватило чтобы полностью остановить скакуна. – Ты разве не хотел остаться с черноглазым отродьем и его дружками?

Хоть вопрос дана и прозвучал с упреком, авантюрист все же был рад, что новичок все еще предпочитал его копанию, чем шайки Скеитрира и Гэбриэла.

-Да, но эти гребанные маги…

-Фаркеры. – лениво поправил Сильвестр.

-Твари эти в общем куда-то их дели!

Глаза Дана округлились. Все планы по прекрасному возвращению в родные пески, что обещало быть неомрачененным назойливыми согильдийцами, рассыпались так же быстро как и Верхний Фалленхрам после взрыва, что наемник пронаблюдал издали, не соизволив принимать заказы на спасение, так как опасался, что взрыв кзарийского оружия припишут единственному кзарийцу в городе.

-Они уже в О’кзаре, так? – и без того глубокий взгляд сузился и метнулся к магу.

-Ага. Не моя вина. – отмахнулся Сильвестр и начал принимать лежачее положение в метре над землей, – Оборванца я доставил, так что…

-Тебе знакомо имя столь преславнейшего ва’кзеграсор Иб’берена акр сих Ноо’джабира?

-Нет. – ответ привратника ничуть не оскорбил Дана, за многие годы привыкшего к невежеству жителей Гизехайма, – Я не наемник, так что мне плевать сколько там у него денег.

-Ха! Кому как ни кзарийцам знать, что истинная сила далеко не в деньгах, столь любимых невеждами. По недавним слухам великий султан обладает обширными знаниями на счет разломов ведущих как в наш мир, так и за его пределы. Подобное способно поспособствовать небольшой просьбе?

Хоть лень уже превозмагала над Сильвестром, тот наконец понял, чем именно он сможет загладить вину перед Беренгарием. Не тратя сил на ответ, он махнул рукой и авантюристов окутало белоснежными облаками, а спустя секунду на пустой дороге остался только опешивший конь, что тут же принялся за поедание ближайших посевов.

Глава 3. Обмен традициями

Словно стеклянные бусы, рассыпанные на неровном столе, тусклые огоньки показались среди кромешной тьмы и начали волнообразно перекатываться между дюнами. Беззвучно соскальзывая с одного гребня, инерции как раз хватало, чтобы забраться на следующий. И так бархан за барханом. Все ближе и ближе к недавно обнаруженному песчаному куполу.

Ноги, с рождения погруженные в песок, почти не издавали звуков, наступая на него. Закрытые куфиями лица почти не выделялись на фоне звездного неба. Тела, привыкшие даже к леденящим пустынным ночам, совсем не пробирал ночной мороз. Кристаллы во лбах, хоть и не так ярко выраженные как у Дана, покрылись рябью, готовясь выполнять свою единственную задачу – причинять боль людям.

Единственным промахом налетчиков, что смогли обнаружить незваных гостей по единственному взрыву, благодаря безупречному знанию жизни О’кзары, было полное незнание жизни Гизехайма. Даже не издавая ни единого звука, и позволяя своим тусклым факелам быть заметными лишь с высоты птичьего полета, кзарийцы были словно на ладони Гэбриэла, который даже не удосужился высунуться из песчаного укрытия.

Пробирающий холод снаружи был полностью вытеснен приятным теплом, однако прекрасно помогал Ифико летать и выдавать положение всех гостей. Те же, кто не зажгли факела, выдавали себя проходя мимо десятков «неспящих глаз», лишь малость прикопанных песком.

Быть может обычаи Далеких Песков и отличались от привычных зеленых лугов, но будь Гэбриэл сейчас там, высматривая бандитов в высокой траве, то уже видел бы на их кривых рожах не менее ровные улыбки.

Он крайне надеялся, что под масками этих уникумов они тоже присутствовали, так как уничтожать планы простых разбойников не так весело, как уничтожать планы самоуверенных.

И именно разбойниками и были ночные гости, если конечно в О’кзаре даже мирные люди не встречают посетителей, подкрадываясь к ним посреди ночи с клинками наголо.

Упиваясь такой степенью контроля над ситуацией, Гэбриэл едва не умер от испуга, когда что-то пошевелилось прямо у него под боком. Алеанора пришла в себя впервые после полуденной отключки. Окружившая ее темнота и накрывающие тело тряпки, пропахшие землей, не на шутку испугали девушку. Однако едва подсвеченное линзой лицо Гэба успокоило все страхи. Где бы они ни были, она хотя бы не одна.

-Гэб, где… – вылетевший из иссохших губ скрип почти не отличался от звука перекатывания песчинок. Авантюрист тут же сунул под нос напарницы оставшийся кусок амацила, и та потратила последние силы дабы взять руду и раздавить.

Тонкая струйка попала в рот, и Алеанора начала едва не захлебываясь жадно напиваться. Все еще не осознавая, что они не в Гизехайме, она небрежно разливала на песок целые потоки кристальной жидкости. Однако Гэбриэл не произнес ни одного упрека. Быть может это и был последний кусок драгоценного в пустыне амацила, однако вскоре в его руках окажутся все запасы воды, что принесли с собой налетчики.

Авантюрист никогда не любил понятие «вор», однако было бы кощунством не обобрать тела людей, убитых в ходе «самозащиты».

Но тут Гэб понял, что, отвлекшись на наемницу, он не заметил, что последняя линия «глаз» сработала уже давно. Противник был уже на краю последнего рубежа.

В тишине ночи щелчок вылетевшей из паза спицы разнесся словно раскат грома.

И тут же утонул в воистину оглушительном взрыве. Песок покатился с дюн вместе с телами.

Гэб потянулся к следующей, но увидел одного кзарийца, которого волной лишь подтолкнуло к убежищу.

-Краат, вакра ба’хьяз! – взмахнув рукой, тот превратил разлетающийся под ним песок и стекло в гладкую горку, по которой скатился прямо ко входу. В руке мелькнул каменный кинжал.

Вспышка. Кинжал оторвался от руки со скоростью стрелы. Гэб не успел закрыться.

Звон. Лезвие отскочило от покрытой черной коркой спины Алеаноры, что мигом бросилась на шею авантюриста, и со шлепком упало в промокший песок.

-Квиты! – улыбнулась девушка прежде чем отпустить наемника и с прытью кошки оказаться у метателя, чье удивление было видно даже из-под маски. Вцепившись во врага далеко не так нежно, как в Гэба, авантюристка скрылась вместе с ним за насыпью.

Подавив смесь страха и радости, Гэб привел в исполнение остаток плана: по команде, Ифико раздавил зажатый в лапе каянит и спикировал к группе врагов, подбирающихся по гребню дюны.

Те сочли птицу магическим снарядом и тут же скрылись за крутым склоном. Второй щелчок. Форос треснул в песке под их ногами и напитал его воздухом. Ноги пустынников тут же начали тонуть, но годы опыта позволили достаточно быстро избежать погребения заживо. Не позволили они избежать перекрасившего одежду в песчаную текстуру и нарастившего на ногах снегоступы Скеитрира.

Бугор на дюне обратился человеком. Широкая поверхность с сухим звуком ступила на зыбучий песок. Очертания косы вырисовались среди звезд. Обрушившись, черное лезвие окрасило песок в красный.

Звон стали быстро отсеял новичков от бывалых, так как те успели выхватить сабли и защититься от ударов угольного лезвия, даже будучи полупогребёнными. Скит не стал их добивать и поспешно отступил – его размер уже увеличился вполовину и снегоступы переставали спасать от зыбучей ловушки.

-Ба’хьяз Джадди О’ават! – как только позади раздался злобный выкрик, демон тут же нарастил поверх плаща кдаллировые нашивки.

Каменная стрела со звоном врезалась в спинную пластину, скользнула и успела оцарапать кожу, прежде чем быть рассеянной антимагическим сплавом. Скит рывком обернулся, звеня доспехом, но совершенно не увидел мага во мраке.

-Гижд ба’хьяз баххда хдж-идзжри да аикл! – насмешливо крикнул кто-то из барахтающихся в зыбучем песке, с явным намерением еще сильнее отвлечь Скита от поисков мага. Недолго думая, демон поддался на провокацию, все же придумав как обернуть ее в свою пользу.

Оборачиваясь и деля вид, что ищет атакующего, наемник задом подошел к выбирающимся из песка бандитам и резко обернулся к ним, занеся косу над головой.

Стоящий впереди взнес саблю для парирования. Песок у ноги демона почернел. Порча быстро разрослась до ног кзарийца и пронзила их угольными шипами. Тот вскрикнул, но не пошатнулся, и тут же его подбородок пронзила огромная черная коса.

Увидев, как тело их товарища с расколотой надвое головой упало обратно в песок и начало тонуть в его воздушных карманах, прочие бандиты поумерили радостные насмешки над демоном и встали в низкую защиту, высматривая проявления темной магии.

Демон не заставил себя ждать. Вонзив косу в песок, он придал лезвию форму лопаты и что есть мочи вскинул почерневшие песчинки в темное небо над бандитами. Скрытые от света, песчинки обросли мелкими шипами. Гэб понял сигнал. Ифико спикировал к черному облаку и бросил в него кусок фороса. Порыв ветра задул пыль в глаза. Следом черные иглы дождем обрушились на бандитов. Последним, что они видели, едва приоткрывая веки, было то, как Скеитрир забивал их одного за другим, поленившись превратить лопату во что-то иное.

Выпрямившись уже в пятиметровый рост, демон наконец подловил мага, что как раз собирал песок для нового заклинания прямо за одним из гребней. Непривыкший к противникам, меняющим свой размер, тот скрывался совсем чуть-чуть и теперь был как на ладони.

Выругавшись сбивчивым голосом, он рассеял магию и достал из складок просторной одежды небольшой горшочек. Скит с ужасом понял, что тара была крайне похожа на бомбу, что Гэб пронес в Фалленхрам.

Кзариец замахнулся и прицелился точно в демона. Не успевая атаковать, Скит создал черные наросты поверх металлических пластин.

Выронив горшочек у себя за спиной, кзарийский маг упал на колени с вырванным кадыком. Вся броня Скита защитился его только от брызнувшего в его сторону фонтана крови, после чего труп колдуна скатился к остальным налетчикам.

И Скеитрир, и Гэб, наблюдавший за ситуацией с воздуха, застыли в страхе перед новым, еще более скрытным противником, но тут сидящий в убежище авантюрист вспомнил, что уже давно не видел Алеанору. Осознание, что девушка просто не сидит без дела успокоило его, потому наемник еще раз осмотрел поле и решил показать его Скиту.

Птица подлетела к громадному демону, возвышающемуся над ближайшими небольшими дюнами, и указала крылом в нужном направлении. Скит повернулся и тоже проанализировал ситуацию: обычно, чтобы вырасти на целых три метра ему приходилось убивать где-то пятнадцать человек, но сейчас из песка выступали куски лишь девяти кзарийцев, не учитывая мага, что указывало на куда большую силу врагов, чем на их родине. Из-за этого демону, даже набрав столько силы, совершенно не хотелось встречаться с оставшимися десятками налетчиков, коих Гэб все это время удерживал на расстоянии редкими взрывами по периметру. Сейчас же своим крылом Ифико указывал куда-то вдаль, где демон, словно дозорный на вышке, заметил тонкое кольцо света среди океана тьмы, окружившее шпилевидную скалу метров пятидесяти, которую они не заметили днем.

Внезапное копошение под ногами заставило Скита поднять правую, чтоб попросту раздавить подошедшего, однако он успел увидеть лицо Алеаноры и с глухим грохотом погрузил конечность в песок в метре от девушки. Ту обдало волной песка, но она даже не отряхнулась.

-Ловко ты расправилась с магом. – Скит оценил ее старания громогласным голосом, однако вместо привычного бахвальства та начала нервно осматриватьсья и демон указал огромной лопатой на отдаленную скалу, – Гэб говорит идти в том направлении…

-А сам-то он в порядке? – Алеанора еще раз пробежалась взглядом по еще пятерым трупам, скрытым тенями. Даже Скеитрир не заметил их приближения и ей пришлось прикрывать тылы демона, совсем позабыв о убежище с Гэбом.

-Ну, представление-то все еще продолжается… – Скит театрально раскинул руки, но канонада взрывов и вспышек как раз прекратилась. Ифико не подавал никаких знаков.

Скит в один шаг пересек пол дистанции до песчаного купола, но авантюристка уже была внутри.

Раскинув ноги, Гэб спокойно сидел на груди полуживого кзарийца. Куфия была откинута с лица, а карие мешковатые одежды на боку окрасились в красный от регулярных потыкиваний кончиком меча:

-Давай, дорогой, выкладывай, сколько вас, откуда вы приближаетесь и зачем напали. Я ни за что не поверю, что ты говоришь только на кзарийском.

Явно не понимая и слова на чужом языке, налетчик продолжал выплевывать уже слышанные ругательства, пока паралич сковывал его скулы.

-Гэб, ты в порядке? Оставь его уже, нам нужно выдвигаться! – поспешно выпалила Алеанора ввалившись внутрь убежища.

-Ага, как только этот поразговорчивей станет. – Гэб с размаху ударил кзарийца по лицу и сбил тюрбан с головы.

Оголившийся красный кристалл во лбу тут же покрылся рябью. Глаза Гэба помутились, а содержимое желудка подкатило к горлу, но не вышло, сдавленное болезненным спазмом.

-Гэбриэл! – Алеанора схватила наемника за плечи и оттянула от из последних сил усмехнувшегося кзарийца.

Ожидавший снаружи (в силу невозможности втиснуться внутрь) Скеитрир не стал ждать, услышав испуганный вскрик. Две огромные руки проломили песчаный потолок и выхватили первые два попавшихся тела. Удостоверившись, что это были именно Гэб с Алеанорой, демон что есть мочи впечатал ногу в место, где только что был их последний уголок комфорта в бескрайней пустыне.

-Там… остались руды… – протянул Гэб, хватаясь за голову, но было уже поздно.

Сильный взрыв прогремел под ногой демона. Кдаллировая подошва погасила магию и пятиметровое тело почти не пошатнулось, а прижатые к его груди словно дети наемники едва почувствовали вибрацию. Волна разошлась по дюнам и их гребни вновь посыпались вниз. А вместе с одним з них к подножью скатился небольшой горшочек и ударился о саблю одного из павших.

Столб дыма чернее самой ночи ударил в небеса и завертелся быстрее любого урагана. Собираясь в комки, он напоминал сгоревшее тряпье, подхваченное смерчем, однако попавшие в него трупы тут же обратились лишь красными облачками, хотя и те не пробыли внутри и секунды, так как даже капли крови были разрезаны чудовищным вихрем.

Ветер не был союзником авантюристов и уже начинал толкать столб смерти к Скиту. Тот попытался сделать шаг в сторону, но кто бы ни был создателем смертоносной бомбы, предвидел это: начав двигаться, черный смерч быстро растянулся в целый штормовой фронт и уже стеной попер на демона.

-Проклятье! Значит бежим к скале! – демон сколь мог бережно перекинул напарников через плечо и рванул в сторону освещенного каменного столба, грязня в песке и вздымая целые его волны на каждом шагу.

Алеанора сумела зацепиться когтями за наплечник демона, а Гэб активировал сапоги, перелетел на второе плечо и изо всех сил закричал Скиту прямо в ухо:

-Я указывал на скалу как на место, откуда исходит опасность! Не как на спасение!

-Может они и не демоны или люди, но даже с кзарийцами можно разобраться или договориться! Хочешь договориться с этим?! – демон кивнул через плечо на стену смерти, закрывающую звезды и сравнивающую с землей целые дюны.

-Я могу противодействовать любой магии, если пойму принцип ее действия и буду обладать нужными рудами. – Гэб тоже повернулся и сконцентрировал линзу на лезвиях из черного дыма, что не были похожи ни на что виденное ранее, кроме самого взрыва Черного Солнца.

-Я не буду извиняться, что раздавил их все! Следил бы за инвентарем, прежде чем лезть на рожон! – по мере приближения к скале, дюны начинали возвышаться даже над Скеитриром, которому приходилось вскарабкиваться на них, создавая такую тряску, что когти Алеаноры начинали соскальзывать с металла, а гравитационные марки Гэба едва держали его на плече демона. Авантюристу пришлось обхватить горжет гиганта энергетическим хлыстом, раздвоить его «рукоять» и прицепить себя и девушку ее концами.

Болтаясь на шее демона, словно брелоки из тушек животных, регулярно отлетая и ударяясь о трясущуюся спину и созерцая приближающуюся к ним стену смерти, Гэб с Алеанорой нашли прекрасную возможность поговорить. Точнее, поскольку демон уже полностью снял с себя ответственность, пообвинять друг друга в случившемся.

-Значит ты никогда не можешь говорить с людьми нормально, но решил подопрашивать кзарийца, что даже не говорит на нашем языке?! – неспособная сидеть без дела Алеанора тут же начал замещать действия словами. Активно жестикулируя и тыкая Гэбриэла пальцем.

-Да, но все кзарийцы, которых я встречал до этого, говорили. Сейчас нам нужна каждая крупица информации. Мы посреди открытой пустыни и даже не знаем где точно!

-С этим... я мог бы поспорить. – сбивчиво вставил свои пять врис пыхтящий Скеитрир, – Но я предпочту... точно определить наше положение... уже с той скалы.

-Именно! Скала! Гэбриэл, как ты ее вообще не заметил с помощью своей птицы посреди бела дня?! – ничто не могло остановить протесты Алеаноры, и демон лишь удрученно вздохнул, ибо только подкинул дров в костер.

-Ты днем вообще и секунды не простояла! Не тебе меня обвинять в малой пользе. – Гэбриэл сознательно умолчал, что ночью авантюристка наоборот чувствовала себя куда лучше него и пользы принесла не меньше.

-Ага, зато сейчас убила почти столько же людей, сколько и Скеитрир. И в отличии от него обошлась без твоей помощи! – гордовито скрестив руки на груди, Алеанора едва не пырнула себя неубранными когтями.

-Так! Мне горжет распылить? – демон поправил окружившее шею кдаллировое кольцо, что начинало давить на горло из-за повисших сзади двоих человек.

-Не нужно. Тебя задушит хлыстом. – спокойно ответил Гэб и опять повернулся к Алеаноре, – Если бы ты не скрылась сразу после выхода, я бы тебе тоже помог!

-Да ты никому кроме Скеитрира никогда не помогаешь!

-Я не… – Гэб запнулся, осмотрелся будто ища ответа, но нашел лишь способ от него уйти, – Скала уже совсем близко! Нужно бы подчистить мусор вокруг нее.

С этими словами он отцепился от хлыста, закинул левую руку на плечо Скита, а правую запустил в глубины сумки.

Следующим, что попало в боковое зрение бегущего демона, был сверкающий словно само звездное небо кусок мрамора, напоминающий пистолет. Великанские зрачки сузились почти до человеческих размеров. Последний раз, когда Скеитрир видел игрушку напарника в действии, та разлетелась на тысячи осколков, которые демон явно не хотел чувствовать в своем огромном глазу.

-Гэб, это не лучшая… - синяя вспышка заставила его прищуриться. Он закрыл глаза и рот в ожидании худшего.

Песок, попавший внутрь дула, был подхвачен гравитационными марками и раскалился добела. Вылетев из дула, он окружил себя шаром сверкающей энергии. Снаряд молнией устремился к скале.

Хоть звук выстрела и был мягким как дуновение флейты, отдачи хватило, чтобы оторвать Гэба от плеча Скита и тот полетел вниз. Вперед головой прямо в несущуюся стену черных лезвий.

-Дьявол! – начав карабкаться на последний огромный бархан, демон не смог полностью обернуться и лишь беспомощно вскинул руку.

Толчок в спину. Алеанора перепрыгнула прямо на его ладонь. Черный дым уже коснулся макушки Гэба и расщепил в небытие пару волосков. Когтистые руки схватили сапог, пробили кожу и едва не впились в плоть наемника. Скит же сжал Алеанору в ладони словно рукоять меча и плавно махнул рукой, закинув товарищей ровно на вершину бархана.

Алеанора из всех сил вцепилась в Гэба, который в свою очередь мертвой хваткой держал пистолет. Не сумев сохранить равновесие, сцепленные наемники покатились к подножью бархана, а следом за ними через него перемахнул и Скеитрир.

Черная стена с грохотом впилась в дюну, но, все же встретив непреодолимую преграду, растворилась в песке, напоследок накрыв его вершину своими рассеивающимися останками.

Скатывающиеся хаотичными кувырками Гэб и Алеанора были заняты попытками не наглотаться песка, но демон плавно скользил на спине и успел рассмотреть лагерь кзарийцев. Испугавшись то ли приближавшейся стены смерти, то ли гигантского демона, налетчики наспех потушили костры и забрали не догоревшую ветошь к горе. Там они скрылись в многочисленных тоннелях пористой породы. Из усеявших каменный столб отверстий эхом доносились энергичные приказы и испуганные выкрики.

Видимо все лучшие бойцы опрометчиво отправились в налет. Последний пустынник, чье оружие можно было назвать сносным, остался лежать перед скалой с дырой в груди размером с кулак – выстрел Гэба редко упускал цель.

Покрывшись десятками синяков и набрав в одежды мешки песка, Гэб с Алеанорой докатились до подножья дюны, но все еще не отпускали друг друга из-за головокружения. Скиту пришлось широко расставить ноги, чтоб не раздавить соратников при приземлении. Два черных столба впечатались в песок по бокам от наемников, но тут же огромная рука подхватила их, спасая от песчаной лавины, вызванной их спуском.

Сам Скит от нее не спасся и его ноги по колено накрыло песком. Пытаясь вырваться, он вновь осмотрел базу противников и еще раз проклял себя, как же он не заметил ее днем: бандиты не просто прятались в испещренных тоннелями стенах. Многие выходы были оборудованы лестницами и целыми балконами. На самом большом из них, что выходил прямо на авантюристов, уже собралась немалая толпа. Кто-то просто указывал пальцами на ранее невиданного в О’кзаре демона, а кто-то уже подготавливал песчаные стрелы.

Авантюрист был уже куда ближе расстояния полета стрелы, а песок все продолжал скатываться вместе с небольшими хищными клубами черного дыма, что все еще отказывались рассеиваться вслед за основным смерчем.

Собравшись с силами, Скит пожертвовал метром роста и направил темную магию через ноги. Песок почернел и начал разъедаться, превращаясь в еще более мелкую пыль. Наконец сумев освободить ноги, Скит тут же сбросил с плеча хоть немного оклемавшихся Гэба с Алеанорой, так как теперь их вес стал для него великоват.

-К скале, живо! – он помог сориентироваться все еще растерянным напарникам и сам рванул в указанном направлении.

Отдохнувшие за время поездки на своем друге наемники не сильно уступали уставшему демону в скорости, даже стоя лишь в половину его роста.

Гэб попытался еще раз создать хлыст, но марка была пуста. Артефакты в сапогах тоже отказывались загораться.

В отличии от полных магической энергии полей и лесов Гизехайма, О'кзара страдала от нехватки восполняющих ее элементов: песок почти ее не излучал, а притягивающие ее растения если и были, то подавно засохли. В таких условиях на перезарядку даже простейших механизмов уйдут не часы, а месяцы. Наемник позабыл об этом в пылу боя и теперь выбор атак был крайне ограниченным.

Однако подобные рассуждения наконец подтолкнули его к пониманию, как же народ песков все-таки использует свою магию. Вспомнив подробно изученную еще год назад стрелу, и то, как недавно налетчик мановением руки выровнял под собой песок, Гэбриэл мог почти с уверенностью сказать, что кзарийцы использовали комбинацию мекральной и темной магии. Склеивая песчинки по принципу первой, в силу нехватки энергии они вплетали потоки темной и использовали для колдовства не окружающую энергию, а ресурсы собственного тела, а значит…

Несколько двухметровых стрел вылетели с балкона. Целью был Скит. Гэб вскинул левую руку и щелкнул спицей мекральной марки. Но вместо применения, он просто дал инвертированному импульсу энергии вылететь и ударить в рой снарядов. Структура стрел тут же нарушилась. Закрывшего лицо рукой демона обдало лишь облаком песка, а несколько черных игл, выступавших в качестве каркаса, застряли в плотной ткани плаща.

Реакция кзарийцев была более чем бурной, но Гэб уже не обращал на них внимания. Пока их маги готовили новые стрелы, он изо всех ног рванул к убитому ранее мечнику – гарда его сабли была выплавлена из золота и богато инкрустирована драгоценностями. Это был сильнейший источник магической энергии на многие километры, хоть хватит его на перезарядку от силы пары марок.

До заветного меча осталось каких-то пять шагов.

-Гэб, стой! – громогласный выкрик ударил по ушам откуда-то сверху, но вместо огромной руки первой наемника схватила за плечи и дернула назад Алеанора. Следом огромная тень накрыла их обоих.

С непривычным для пустыни звуком, какая-то смесь выплеснулась на широкую спину демона и тот вскрикнул. Гэб незамедлительно бросил в его грудь последние куски куберита, по привычке счев жидкость кипящим маслом. Ледяной доспех сковал гиганта, но не от жара вскрикнул Скеитрир, и накрытые им наемники вскоре поняли причину сами.

Расплескавшаяся вокруг них жижа пахла хуже отхожей ямы или полусгнившего трупа, хотя скорее всего являлась и тем и другим. Разлагающиеся ошметки животных и людей, с вытекающим из них дерьмом, смешались со сгнившими листьями и кореньями несъедобных для человека растений, разнося по всей округе нестерпимый смрад.

Даже привыкший бродить по сточным каналам Гизехайма Гэбриэл едва сдерживал рвотные позывы и жалел, что потратил последний форос на создание зыбучих песков. Проведшая куда больше времени на улицах Алеанора сумела сдержаться и поспешно оттянула авантюриста, из-под Скита. Хоть и измазав в зловонной смеси все сапоги, они смогли спастись от трупного смрада.

Лишенный подобной возможности Скеитрир не с первого рывка разбил сковавший его лед и непонимающе посмотрел на стоящих на балконе кзарийцев. Неужели они предпочли подобную дерьмовую шутку настоящей атаке?

Однако, так и не найдя ответа на этот вопрос, Скит наконец понял, почему же ни он, ни Гэбриэл с Ифико не заметили пятидесятиметровый каменный столб посреди беля дня.

Шесть массивных выступов по бокам скалы с треском отодвинулись и впились в песок, приподнимая весь массив. По бокам балкона отворились две створки, из-под каждой из которых на облитого пахучей смесью демона смотрели сотни глаз, а под самим балконом отворились створки мандибул, каждая размером с самого Скита, обнажив хищно пощелкивающие челюсти насекомого.

Корм был подан.

Глава 4. Всадники скал

Скеитрир никогда не считал себя жестоким. Жестокость ценилась нанимателями у проходимцев-наемников, что годились только для убийств. У авантюристов же она была одним из основных указателей непрофессионализма. Тем не менее для демона-таллира почти что невозможно не упиваться чувством власти, взирая со своего гигантического роста на убегающих врагов. В частности на бандитов, что нередко используют преимущество в размерах чтобы грабить и насиловать простых крестьян.

Однако еще никогда в жизни авантюрист он не оказывался в обратной ситуации. Даже самые крупные явления стихий, сравнимые по размеру с городскими зданиями, были всего лишь медлительными и предсказуемыми конструктами, к тому же уязвимыми к темной магии.

Сейчас же на него уставилась буквально ходячая гора. Два скопления из сотен маленьких глазков тупо смотрели на гиганта у себя под ногами, как на очередной кусок мяса.

Первыми задвигались антенны над пустыми глазницами. Толщиной со ствол дерева, именно они учуяли облившую Скита зловонную смесь, что была аки деликатес для жука посреди бескрайней пустыни.

Насекомое не тратило времени на мысли. Мандибулы, что были сравнимы лишь со створками городских врат, распахнулись и впились в песок по краям разлитой жижи. Жуку было все равно, жрать ли покрытый ей песок, или демона, что и спасло жизнь наемника. Каменный столб вырос под ногами и оттолкнул его прямо из-под челюстей.

Створки захлопнулись со звуком крушащихся скал. Песок протолкнулся ко рту и скрылся в водовороте многочисленных челюстей. Скит приземлился поодаль. Стоило ему подумать, что, попадись он, смерть хотя бы не будет долгой, как жук буднично обернулся и попер на него, переставляя гремящие лапы со скоростью, которую демон никак не ожидал от каменной башни, превышающей в размерах оные у королевских дворцов.

Инстинкты начинали подавлять мысли. Скит попытался вновь вспомнить уроки ментальной подготовки, но даже худшие сценарии в них не подразумевали подобного. Ноги сами начинали волочиться назад.

-Скит, плащ! – даже усиленный звуковой маркой, голос Гэбриэла едва донесся сквозь грохот шести перебираемых лап.

Просто доверившись другу, демон полностью распылил одежду, а вместе с ней и пропитавшую ее зловонную жижу. Тут же труп кзарийца-мечника взорвался, направленно разметав внутренности по направлению к жуку.

Усики повело в сторону. Насекомое легко отвлеклось на сильнее запахший источник пищи. Остановившись лишь на секунду, жук одним движением избавил песок от обагрившего его тела, однако авантюристам хватило и этого.

Передняя лапка жука наступила ровно там, где рассчитал Гэб. Спица щелкнула в секундной тишине и десятки разбросанных кругом осколков металла устремились к кубической марке, вогнанной лапкой глубоко в песок, в свою очередь впиваясь в камнеобразный хитин насекомого.

При попытке поднять конечность, ее тут же начало тянуть вниз, что дало Алеаноре шанс подбежать к каменному выступу и безопасно запрыгнуть на него. Орудуя когтями, она быстро забралась на один из построенных прямо на жуке балконов и, как и предполагал Гэбриэл, быстро нашла веревочную лестницу, по которым кзарийцы и взбирались на свою живую базу.

Гэбриэл успел зацепиться за нижние ступени как раз когда скала вырвалась из магнитной ловушки и вновь начало искать Скита, однако за это время демон успел скрыться за ближайшими барханами.

В отличии от хищников Гизехайма, пустынный жук не тратил ни единого движения впустую и остановился, не прекращая сканировать воздух длинными усиками.

Это разительно помогло Гэбриэлу забраться по лестнице, не сломав пару костей, и он в мгновение оказался рядом с Алеанорой. Девушка тут же остановила его жестом и второй рукой указала в темноту тоннеля.

-Они уже знают, что мы здесь. – злость была выражена шепотом, хоть наемница уже знала, что в нем не было смысла. Канонада настороженных эхо постепенно приближалась именно к ним.

Все же не нарушая тишину, Гэб кивнул, поднырнул под преграждающую путь руку и первым вошел в проход активировав линзу, в правой руке сжав нераскрытый меч, а в левой подготовив щитовую марку. Алеанора тоже было ступила внутрь, но наращённые поверх сапог когти начали цокать по камню, и авантюристка на секунду остановилась перед входом, чтобы рассеять их.

За эту секунду Гэбриэл успел услышать у себя за спиной легкие торопливые шаги. «Допрос» предыдущего налетчика преподал авантюристу хороший урок, потому с этим он церемониться уже не стал.

Лезвие со щелчком выехало из рукояти и в полуобороте полоснуло шею бандита. Точнее воздух на том месте, где была бы шея взрослого кзарийца, а не выбежавшего на Гэба ребенка с крупным кинжалом в маленькой руке. Клеймо детоубийцы было позорным даже среди низов Гильдии, однако лишь формально. Гэбриэлу никогда не было приятно от того, что ему давно стало наплевать на возраст жертвы, однако сейчас это позволило наемнику не растеряться.

Лезвие перенаправилось вверх, а отверстие на навершии нацелилось прямо в темя. Выдвижение второго клинка пробьет мозг и смерть хотя бы будет быстрой. Гэб нажал кнопку. Лезвие вырвалось, но вместо кости впилось в мрамор.

Пинок Алеаноры с разбегу явно не был безвреден для дитя, однако за малую цену спас от верной смерти.

-Гэбриэл! Какого дьявола ты творишь?! – округленные глаза девушки впились в авантюриста глубже воткнутого в ее протез клинка, который она мигом вырвала и встала почти вплотную к наемнику, с ясным намерением атаковать его, если Гэб вновь выкинет что-то, что ей не по нраву, – Ты не видишь, что это – ребенок?!

-Не видел. Потому и промахнулся. – непонимание наемником эмоций напарницы поставило под вопрос целостность его лица, однако от разбитого носа его спасли выкрики позади барахтающегося на полу ребенка.

-Рад’даж! Рад’даж, хуф зжи-дихди! – тени заплясали по стенам, вытесняемые теплым светом.

Едва сумев оторвать разъяренный взгляд от Гэбриэла, Алеанора перевела его на проход, где и без линзы сумела рассмотреть появляющуюся мешковатую фигуру. Завернутый в несколько слоев тряпичных одежд, что были снизу запылены песком, но все еще выглядели чище чем обноски Гэба, кзариец держал у лица небольшой кусок лангона, что едва не поджигал огромный тюрбан, явно непредназначенный для боя. Несмотря на то, что его фигура почти полностью закупоривала проход, достаточно широкий для пары человек, его лицо было тонким, если не иссушенным.

Увидев мальчика на полу, безоружный пустынник без сомнений встал между ним и наемниками, вскинув руку в останавливающем жесте – из-под широкого рукава показались кости, обтянутые кожей.

Гэбриэл превентивно направил импульсный арбалет ему в грудь, однако не стал стрелять – человек не был магом.

-С… Стойте. Крови… уже быть достаточно. – запинаясь, выговорил кзариец, подолгу вспоминая слова, но не теряя спокойной убедительности во взгляде.

-Ага. Все вы так говорите стоит клинку оказаться у горла! – выбитый из колеи поступком Алеаноры, Гэб не сумел сохранить привычное спокойствие и мигом начал давить на кочевника.

-Мы… не бояться… а говорить логика. Мы просьба прекратить убивать нас. Мы пытаться убить вас сейчас?

-Ага, а то, что гребаный жук все еще пытается сожрать моего друга снаружи не в счет, да?! – Гэбриэл обернулся и ткнул одним из клинков в направлении выхода. Лезвия опасно сверкнули в лунном свете. Не отступавшая ни на шаг Алеанора задумалась, сумеет ли вообще остановить наемника, если тот решит прикончить безоружных кзарийцев. Однако, слушая сколь спокойно говорил тонколицый о потере десятков соратников, девушка начинала сомневаться, что вовсе станет его останавливать.

-Ндже’а’кертир тяжело управлять… но быстро он успокоиться. – не отводя взгляд от гостей, мужчина погладил стену, что уже давно не сотрясалась – насекомое действительно стояло. Алеанора проследила за движением ладони, но взгляд Гэбриэла не отрывался от второй руки.

-Пытаешься заговорить, отвлечь нас, пока твои дружки подкрадываются со спины, да? Не пытайся задобрить нас. Даже ваши дети готовы лить кровь! – второе лезвие клинка качнулось в направлении ребенка, что наконец смог подняться, все еще не выпуская кинжал из руки.

-Прошу его понять. Человек, которого убить твой синий сфера… быть его отец. – уловив зачатки безумного огонька в глазах авантюриста, кзариец подтолкнул ребенка себе за спину, полностью скрыв за окутавшим себя клубком тканей.

Исчезновение одного из противников с поля зрения лишь сильнее разозлило Гэба и тот едва заметно скрипнул зубами, но Алеанора наконец поняла, что он успокоится, как только Скеитрир окажется в безопасности. Убрав когти, она аккуратно положила руку на плечо наемника, уняв начинающуюся дрожь, и шагнула вперед.

-Его отец был бы жив если бы вы на нас не нападали. Однако, покуда вы больше не желаете нам зла, мы не станем трогать детей и безоружных, покуда вы обещаете безопасность нам и демону, что снаружи. – потрясение, полученное из-за готовности Гэба убить ребенка, повлияло на девушку с такой силой, что загасило вечный боевой запал и заставило говорить столь рационально, что даже авантюрист удивился и пересмотрел свою панику в течении последних минут.

-Это… есть истина. Однако О’кзара… требует быть жестокий. Мы не были мочь… рисковать не взять ресурсы. Тогда. Сейчас… мы терпеть неудача. Есть предел… что мы мочь в жертва ради выживание. Мы его пресечь… потому теперь вы не враги. Вы убить почти все воины. Мы безобранны. Мы способный помочь вам добраться город… пока вы защищать нас… – кзариец развел руки и складки под рукавами создали иллюзию крыльев. Теперь Гэб наконец начал верить ему – человек говорил, как чистейший торгаш, которому было воистину плевать на чужие жизни покуда не прервется его собственная. А авантюристу было плевать, был он таким из-за эгоизма, или каких-то жестоких нравов Далеких Песков.

-Ага. Значит ты думаешь, что вы нужны нам, чтобы справиться с управлением каким-то тупым жуком, да? – в знак начала примирения, Гэб щелчком кнопки задвинул обратно в рукоять один из клинков – тот, что смотрел ему за спину (тем не менее Ифико сел снаружи прохода и пристально следил за тылами авантюристов), – Если вы и правда безоружны, то мы просто перебьем вас, достанем ту вонючую жижу и карты и сами доберемся куда нам нужно.

-Я сказала мы не тронем безоружных! – Алеанора решительно, но опрометчиво, встала между наемником и кзарийцем, а затем шепотом добавила: – Гэбриэл, я не хочу сомневаться в твоей правоте, но сейчас мы измотаны, к тому же они единственные, кто сейчас могут впустить Скеитрира. Чудовище может в любую секунду снова учуять его!

Гэбриэл прекрасно понимал, что девушка поняла, что сейчас его интересовало только спасение друга, и просто хотела этим воспользоваться. Однако даже осознавая всю задумку, он не мог не согласиться. Тихая злость отразилась лишь в едва слышном скрипе зубов, а щелчок второго задвигающегося лезвия отразился от стен пещеры и затерялся в ночи, унеся с собой и все напряжение.

Алеанора облегченно выдохнула, а за ее спиной раздался куда более сдержанный вздох кзарийца. Он тут же обернулся, чтобы передать радостную новость все еще прячущемуся за его спиной мальчику, но спокойные слова были парированы разъяренным выкриком. Следом торопливые маленькие шаги отдалились и исчезли в сети тоннелей.

Гэбриэлу это напомнило лишь об убитом отце ребенка, однако далеко не скорбь заполнила сердце авантюриста.

-Отец того мальчика. – он махнул за спину повернувшемуся кзарийцу, – На его теле я видел инкрустированный меч, да и одежды подороже даже твоих были. Он был хозяином этого… жука?

-Истина. – кивнул пустынник с тоном, сообщающим не прискорбную весть, а данность, – Прародитель Рад’дажор – Ндже’дихд акр Ваа’белзид, быть навигатором нашего ндже’а’кертор. Тот, кто лучше прочих владеть уздами и нести наибольшую пользу общине, тот и быть главой Керт Белзид акт Ндже’аб’дихди’керт.

-Ну, сейчас-то он приносит пользу, перевариваясь в желудке своего «дома». – усмехнулся Гэб. Раз Алеанора не дала ему заколоть кочевников мечем, он успокоит свою ярость вербально.

-Так и быть. Ты уже начинать понимать устройство наши земель. – впервые искренне усмехнулся кзариец. То не была ответная насмешка. Он и правда был согласен с наемником, – Сын Ндже’дихдор потом стать следующий наездник, однако сейчас слишком быть мал. Покуда его тело и разум не окрепнуть, главой быть я.

-Прекрасно. – кивнул авантюрист, – В таком случае какого хрена ты до сих пор не приказал впустить Скита, а?!

-Хуф нод да-дихди джадди аб’идзжри ба’хьяз! – в отличии от иностранных слов, говор кзарийца на родном языке был тверд и четок.

Исполнение приказа не последовало моментально, что было хорошим знаком для Гэбриэла, ведь доказывало, что орда вооруженных кзарийцев не подслушивала их из-за ближайшего угла. Однако стоило властному эхо достичь отдаленных частей тоннелей, как в ответ раздались многочисленные шаги и перекрикивания на кзарийском.

Приближение еще большей орды пустынников, чем та, что едва пыталась перерезать их глотки во сне, не поспособствовала успокоению наемников, однако едва не лопающиеся от напряжения головы потеряли всю концентрацию. Гэб и Алеанора просто встали поближе друг к другу и продолжали следить за действиями кзарийцев более не разбирая четких слов и образов.

Первым явился огромный кочевник, которому приходилось нагибать голову, чтобы поместиться в узкой пещере. Его одежды не имели рукавов, а руки были по локоть измазаны в зловонной жидкости. Кзарийские слова все еще не были понятны наемникам, но его фразы имели ярко вопросительный тон в сочетании с жестами, указывающими на размазанную по рукам друмму.

Вероятнее всего кочевник спрашивал лидера, стоит ли тратить драгоценный ресурс, чтобы отвадить жука от запаха демона. В ответ последовал один четкий кивок, которого хватило, чтоб отослать здоровяка обратно во тьму.

Следующие двое набросились на лидера с настороженными воскликами, мотая головами в сторону наемников. Получив успокаивающий, но строгий ответ, один понесся разносить новость о новых защитниках по всему селению, а второй шагнул к наемникам, только чтоб скрыться в ближайшем тоннеле, бросив напоследок зазывающий жест.

Алеанора доверчиво шагнула следом. Гэбриэл последовал нехотя, не отводя взгляда Ифико от тылов. Вскоре кзариец вывел их на небольшой балкон, что, судя с двух валунов-лапок по бокам, находился где-то на боку жука.

Сразу же с другой стороны горы раздался тягучий всплеск. Наемники даже не успели еще раз почувствовать восхитительный запах, что мигом заполонил собой всю впадину меж дюн, как уже единожды разбуженный жук вновь вскочил.

Остроконечные валуны по бокам заходили вверх-вниз словно поршни Таркнеллских механизмов. Гэб с Алеанорой едва удержали равновесие – тряска превосходила даже сильнейшие из редких землетрясений в Гизехайме. С горечью потратив на примагничивание к полу последний заряд сапог, Гэб раздраженно зыркнул на кзарийцев, что даже не шелохнулись.

Алеаноре пришлось толкнуть того в плечо, дабы напомнить, что сейчас есть вещи поважнее личных обид – мандибулы жука вновь впились в песок и друммы хватит от силы на полминуты.

Однако Гэб решил совместить полезное с приятным. Наемник выловил в кармане кусок каянита и разломил его, чтобы подать сигнал Скиту, но ладонь случайно повернулась и часть света обожгла гласа стоящих позади кзарийцев.

*****

Отлеживание на промерзшем песке голой спиной потребовало от демона идеальную координацию всей имеющейся устойчивостью. Желание помочь соратникам буквально заставляло ноги трястись в нетерпении (и наверняка не от холода), однако вера в их успех была сильнее (и точно не страх матерелизовывать оружие и одежду, что вернуться пропахшими гнилью и привлекут жука).

Воцарившая после побега тишина никак не вязалась с любовью Гэбриэла к взрывам и навевала лишь дурные мысли, кои, тем не мене, исчезли в тенях, отброшенных несколькими последовательными вспышками каянита, который нечасто водился в открытой пустыне, однако регулярно терялся в кое-чьих глубоких карманах.

Создав из черной пыли лишь тонкие штаны с рубахой, что просокли в зловонной жиже меньше плаща, Скит перепрыгнул бархан и изо всех сил помчался к лакомящемуся друммой жуку. Все это время он поддерживал в себе тепло за счет значительного ускорения метаболизма, что выжег весь его гигантизм, опустив демона до почти человеческих трех метров. За счет этого то расстояние, что ранее заняло лишь короткий рывок, теперь потребовало значительной пробежки, которая могла закончиться прямо внутри желудка насекомого, ведь Скит сумел ухватиться за уступ как раз как огромные усики дернулись в его сторону.

Жук сумел полакомиться лишь следами запаха, разящего от одежды демона, когда тот в свою очередь присоединялся к числу всадников, что использовали устрашающее чудовище не более чем ходячий дом.

Когда Скит закинул обе ноги на балкон и выпрямился, кзарийцы невольно отступили, ведь даже поубавивший в габаритах демон был для них в новинку, однако и сам авантюрист едва не опрокинулся обратно в песок, ведь ожидал увидеть пустынников лишь в виде трупов с разной степенью повреждений, а никак не мирно стоящими в слепой зоне его соратников.

-Гэб, я, конечно, рад, что ты наконец научился заводить новых друзей. Вот только останется научить тебя их выбирать. – пробежав взглядом по безоружным кзарийцам, Скит все же не стал создавать оружие, однако отвел руку в готовности изменить решение.

-Не стоит агрессия. – тонколицый лидер словно призрак возник из тьмы входа в пещеры и вновь самоотверженно встал между кровожадным авантюристом и безоружными подданными, – Мы ведать, что ваш род не быть дружен с наш, однако не сейчас время. Ндже’а’керт скоро начать путь. Внутри быть опасно меньше.

Кзариец отступил в сторону, протянув руку ко входу в приветственном жесте, однако пышные одежды все еще загораживали половину прохода.

-Какие мудрые слова! – там, где Гэбриэлу понадобилось несколько минут допрашивать кочевника, Скиту хватило пары фраз, дабы раскрыть безэмоциональную купеческую натуру собеседника, которую, в отличии от своего менее общительного друга, демон обернет против недавних противников по полной.

Убедившись в невредимости Гэбриэла и Алеаноры, он кивнул товарищам и первым шагнул во тьму.

Глава 5. Сделки меж демонами

Первые лучи утреннего Солнца, все еще прячущегося за линией горизонта, уже сумели дотянуться до высокого Шпиля Фалленхрама. Отразив от себя их все до единого, Шпиль разметал прохладный свет по всем улицам внизу – утро в Городе Знаний всегда начиналось рано. Спасалась от сего явления лишь часть Нижнего Города, построенная у подножья скалы, где весь отражаемый Шпилем свет захватывали бесконечные крыши и обширные балконы Верхнего Города, однако теперь, с исчезновением его части, один из склонов горы тоже был залит светом. Это бы вызвало огромное недовольство у тамошних горожан, если бы те не были мертвы под завалами.

И хотя благодаря многодневным усилиям Ордена Пламени Останков с помощью труппы Цирко фон Драм было спасено тысячи жизней, что к этому моменту могли медленно погибнуть от кровопотери или удушения, все же героям пришлось смириться с невозможностью спасти всех и двинуться в путь.

Даже будучи профессиональными циркачами, коим было не впервой выдерживать овации от сотен и тысяч зрителей, ныне же актеры едва справлялись с вливаемыми в них верой и благодарностью. В коим-то веке все они стали не только спасителями от уныния, но настоящими обожаемыми героями. Громогласная задорная музыка сопровождала шествие от Центральной Рыночной Площади до самих городских врат, доносясь даже до Верхнего Города. Сидящие в цветастых повозках циркачи выстреливали в воздух оставшиеся хлопушки и разбрасывали повсюду конфетти, а идущие с ними рядом раздавали игрушки-реквизит радующимся детям. Хоть что-то должно скрасить их дни, ведь большинство остались сиротами.

На огромной восьмиколесной телеге, запряженной тремя парами выданных городом огромных тяговых жеребцов, грязный и разодранный, был сложен исполинский шатер цирка, который был использован как сеть для ловли падающих обломков. Полностью уничтоженный и потерявший форму, он все же был символом риска и неоценимой помощи, подаренной актерами в придачу к невероятному выступлению.

На верхушке сложенной ткани восседал лично шпрехшталмейстер всего цирка, чудом балансируя на шатающейся конструкции, дрожащей и подпрыгивающей на брусчатке крутых склонов Фалленхрамских улиц.

Растрепывая переплетенную в причудливый узор седую бороду и едва слышно звеня колокольчиками на колпаке, Варфоломей Соренацзи гордо смотрел вперед, куда и направлялся его цирк. Мягкое сердце лидера неведающих актеров не позволило бы ему посмотреть в глаза ни единому мещанину, отдавая полный отчет в том, что он сыграл одну из ведущих ролей в свершившейся трагедии. А его колеблющаяся совесть лишь сильнее разъедала душу циркача, ведь мысли о тысячах жертв всегда оканчивались лишь радостью за то, какую пользу их смерть принесла репутации Цирко фон Драм.

И здоровье старика точно бы не выдержало, задумайся он о том, что прямо сейчас помогает покинуть город еще более ужасному преступнику.

За время разборов завалов солдаты и рыцари ордена, все еще держащего Фалленхрам в осаде, настолько сроднились с циркачами, что не стали проверять ни единой проезжающей врата повозки. И даже не стали следить, как одна из них отделилась от общего потока.

Подозрений она не вызывала и потому, что под брезентом находились лишь два огромных чана с отходами – у циркачей был принцип не гадить в пределах посещаемых городов. Управитель Фалленхрама, конечно, предложил оставить их местным золотарям, однако Варфоломей настоял, что не станет утруждать пострадавший город никакой работой.

На деле же это было сделано лишь для вывоза одного человека, если того еще можно было так назвать. Доехав до отдаленного от города тонкого ручья с необычайно мощным течением, что и держало его чистым от постоянно сливаемых отходов. Худощавый акробат потянул поводья и остановил лошадь. Пестрое полосатое трико и без того постоянно рвалось во время выступлений, именно потому он одел его и для подобной работы.

Телега едва качнулась на кочке. Часть коричневой массы выплеснулась из переднего чана, и сидящий внутри кзарийский силач порадовался, что сел у заднего, хотя из одежды запачкаться могла лишь набедренная повязка из дубленой кожи да сапоги. Поднеся к чану руку, что в обхвате превышала талию акробата, он постучал по дереву так, что жижа начала выплескиваться и из него.

Спустя мгновение прямо сквозь доски выплыла фигура в гнедых лоскутных одеждах, что при том не была измазана в дерьме. Тем не менее выступающее из-под широкополой шляпы морщинистое лицо Альдберга Радае было скрючено так, будто кусочек все же проскользнул в рот. И хоть внутри он отделил себя как от касания с жижей, так и от запаха, все же наконец выйти на легкий ветерок к тихо журчащему ручью было приятно для старого ломящего тела.

-Надеюсь, сиденье было не слишком некомфортным? – хихикнул соскочивший с козлов акробат.

-Всяко удобнее, чем прохлада земли. – отсутствие страха при общении с ним тронуло убийцу, и тот криво усмехнулся циркачу, переведя гнилой взгляд на землю под его ногами.

Позади раздался скрип скамьи и телега качнулась.

-Варфоломей разъяснил, что ты нас не тронешь. – так же беззаботно констатировал спрыгнувший наземь силач, блеснув на солнце бронзовыми волосами, – Дело даже не в благодарности за оказанную тебе чрезмерную помощь. Ты все еще можешь бесследно утопить нас в земле вместе с повозкой и всеми доказательствами. Однако половина городской стражи и ордена видела, как мы отъезжаем. И если нас не найдут, то сразу поймут, что ты выбрался. Тебе это невыгодно.

-Да чего же бросаться в крайности? – дружески усмехнулся Альдберг, – С чего так сразу я убью вас обоих? Один доставит повозку в цирк, а второй не вернется, и тем самым доставит послание главному клоуну.

По мановению руки убийцы дно обоих чанов стало нематериальным, как и земля меж колес повозки. Все отходы беззвучно вытекли, не оставив и следа на будто новых внутренних стенках огромных тар.

Кзариец насупился и нервно сглотнул, но не стал отступать:

-Следующей остановкой Цирко фон Драм будет Хеленпик. Думаю, мистеру Эдмаеру не придется по душе новость о том, что, пользуясь его доверием, ты убиваешь союзников банды.

-Ты из-за дерьма что ли разозлился так? – встрял меж них акробат, не сбрасывая искренней улыбки, – Ты же знаешь мастера Соренацзи лучше нашего! Если бы он этим хотел тебя оскорбить, то лично бы в чан запихнул и до сюда довез.

-Этим ты хочешь сказать, что здоровяк и сам с поводьями справиться? – обрубок левой руки под одеждами качнулся в сторону тощего.

-Этим я хочу сказать, что у нашего хозяина не было иного выбора, кроме как вывезти тебя именно этим способом. Это необходимость, а не забава. – в подтверждение серьезности сказанного циркач упер руки в бока, хотя выглядело это как издевка.

-Рыцари не проверяли повозки. – парировал Альдберг.

-А если бы стали? Постоянно сидеть начеку, чтобы нырнуть под землю, как по мне хуже, чем отлежаться в одном месте, хоть и не столь… свежем… – акробат не сдержался и выпустил сквозь зубы сдавленным смешок.

Альдберг ответил ему своей желтозубой ухмылкой, все еще размышляя кого из двоих и как именно ему стоит обречь на столетия медленной смерти. Сдерживаемая улыбка, никак не слезающая с хари акробата, никак не способствовала обратному.

Следивший за этим кзариец, понадеявшийся на большее красноречие напарника, покачал головой, смотря на это.

С каждой секундой наблюдения за беззвучно смеющимся с него циркачом, Альдберг планировал продлить его пытку на больший и больший срок.

Хотя к этому времени даже убийца начал замечать, что говорливый акробат стоит неподвижно уже долгое время. Слишком долгое время.

Уперев руки в бока, не снимая с лица одного выражения, тот стоял будто статуя, пока Альдберг не перевел глаза с улыбки на глаза.

Будто два загнанных в клетку зверя, те метались из стороны в сторону, ища спасения и пытаясь вырваться из глазниц. В миг капилляры лопнули и два багровых стеклянных шара замерли на все еще улыбающемся лице.

Альдберг спокойно вынул длинный серебряный меч из ножен. Силач проследил за его взглядом, округлил глаза и начал медленно пятиться к телеге.

Со скрипом валящегося леса, а точнее дробящихся костей и разрываемой плоти, что-то червеобразное под кожей акробата начало выползать обратно в землю. Когда звук прекратился, оставшаяся от циркача кожа сложилась, будто тряпичная кукла, лишенная набивки.

-Это… Это не ты! Но кто?!... – кзариец начал оборачиваться по сторонам, стараясь не стоять на одном месте, метая настороженные взгляды между недружелюбной землей и спокойным убийцей.

Альдберг совершенно не реагировал на паникующего. Он постепенно лишал материи участки земли, но не чувствовал внутри них никакого движения. Однако вскоре вместо вопросов со стороны кзарийца послышался едва человеческий вопль.

Обернувшись, Альдберг увидел силача без набедренной повязки. Однако не стеснительность заставила здоровяка вскрикнуть – пряжка на ремне исчезла и, судя с кровоточащего отверстия в пахе, сейчас проделывала свой путь сквозь органы кзарийца. Убийца как раз успел увидеть, как металлическая змейка проползла сквозь шею, проколола язык и выпрыгнула вместе с ним изо рта.

Захлебываясь кровью и заливая ею спокойно колышущуюся траву, кзариец бросил последний растерянный взгляд на убийцу и грохнулся в траву. Бронзовая спина выпирала как небольшой валун.

Тут же Альдберг засек, как кто-то проделывал тоннель наверх и обернулся к месту его прибытия.

Будто бы большой пузырь поднялся со дна озера. Земля надулась и лопнула, высвобождая содержимую полость. На каменной плите, не затронутой магией, в кдаллировых сапогах, что не позволяли Альдбергу применить свою, и в одеждах, что безвкусностью и хаотичностью цветов могли соревноваться с циркаческим трико, невысокий человек шагнул навстречу убийце. В обеих руках он сжимал укороченные гвизарму и алебарду, а голову накрывал синий ночной колпак, из-под которого выступало гнездо соломенных волос.

Единожды увидев нашивки Гильдии на Гиле и его людях, Альдберг мигом заприметил такую же на плече незнакомца.

-Забавно. Очередной наемник? Орден бы пришел сам, а клоун не стал бы жертвовать работничками… Кто тебя нанял, пацан? – хоть убийца и не мог навредить авантюристу из-за кдаллировой обуви, тем не менее и наемник не мог ранить старика. Точнее, он уже пытался, но Альдберг наложил заклятие на все свое тело, и подземные шипи, пронзающие его стопы, тут же становились нематериальными.

-Да я вот работу только потерял… – рассеяно ответил тот, будто только что не нападал на убийцу.

-А-а-а… Значит из тех, кто просто хочет подраться? – понимающе кивнул Альдберг. Он сейчас был не против спустить пар на неплохом противнике.

-Ага, ага! Это же в тебя в городе кдаллировую бомбу кинули? Я так обрадовался! Они же таки-и-ие дорогие! Почти никто в Гильдии не может себе их позволить, к тому же у нас не так много магов, которые заслуживают, чтобы ее на них тратить. – авантюрист склонил голову, – Если быть точнее, то за последние лет десять ее использовали только против меня…

-Как твое имя? – Альдберг не придал значения хвастовству.

-Зантан Сакромос. Хотя остальные почему-то обзывают меня «Бедламом», «Бардаком» или «Нет! Только не кожу!». Это обидно… А вот у тебя хорошее имя – «Гробокопатель»! – полный восхищения безумный взгляд вырвался из-под колпака и впился в старика. Точки-зрачки почти не передавали человеческих эмоций, – Это ж как стараться нужно, что его заработать! А… Можно я его заберу? Ну и кожу… И-и остальное тоже…

Зантан обвел Альдберга острием алебарды, скорее всего имея в виду большинство внутренних органов.

-Удачи. – безучастно бросил старик.

За это время он успел изучить оппонента и понял, что тот ему совершенно не интересен. Как бы ему ни хотелось испытать свои силы против равного противника, для убийцы из Смеющегося Кошмара было важно научить оппонента истинной ценности жизни (для большинства людей – сломать его пытками). Зантан для этого не подходил. Его разум был давно потерян, а остающийся интеллект был слишком скуден, чтоб понять вообще что-либо.

Сколько физической боли Альдберг бы ни причинил авантюристу, его разум останется той же аморфной субстанцией, коей и является сейчас. Старику показалось, что она даже начнет вытекать сквозь ухо Зантана, наклони тот голову чуть сильнее.

-Эй, ты чего? – все это время наемник превращал землю вокруг убийцы в извивающиеся иглы и протыкал ими разные части его тела, разочаровываясь отсутствию эффекта, – Если ты так и продолжишь стоять под защитой, то мне просто придется запинать тебя насмерть этими специальными сапогами, но это будет так ску-у-учно…

-Вот именно. – разочарованно отрезал старик. Такая ненаходчивость! Его старые кости наконец разогрелись над огнем азарта, а тупой лепет этого болвана уронил ушат снега прямо в костровище, – Так что возьми на себя ответственность за трупы и побейся со стражами. А, у меня есть дела.

-Дела?! Важнее меня? – по-детски расстроился Зантан и просто со скуки начал пинать труп кзарийца.

-Покуда ты с ними не связан, что угодно важнее тебя.

-А если я тебе с ними помогу? Ты пообещаешь меня убить? – Зантан деформировал землю и пинком разорвал труп надвое.

-До чего назойливый… – уже убрав меч в ножны, Альдберг протер уставшие глаза, и тут его осенило, – Постой-ка, ты же из той же гильдии, что и этот ублюдок.

-А? – наклонил голову Зантан, усердно делая вид, что еще не понял, за кем именно гонится убийца.

-Ах-х-х… ты уже встречал наемника по имени Гэбриэл?

Тупая искренняя улыбка рассекла надвое лицо Зантана.

-Если я его убью, то ты…

-Если ты его убьешь, то будешь жить долго и счастливо, и никто никогда тебя не тронет, а вот если ты принесешь мне его живым и невредимым, то тогда да. Я вложу в наш бой все последние силы! – выкрикнул Альдберг и закашлялся.

Он не отрицал, что стареет и что его тело уже не то. Как бы старому убийце ни хотелось насладиться охотой за Гэбриэлом от начала и до конца, он начинал понимать, что не против сократить ее скучные части с чужой помощью.

Гил и его люди были бы бесполезны. Они были слабаками, к тому же преследующими собственные интересы. На них нельзя было положиться. Однако безумец перед ним был другим. Да, основополагающей причиной была его назойливость – он бы не отстал от Альдберга, не согласись тот на его просьбу. Однако столь заинтересованный в их битве, он наверняка выполнит все, как и было сказано.

-Верно же? – спросил старик, будто авантюрист должен был прочитать его мысли.

-Да. – спокойно кивнул тот, будто воистину их прочел, и нырнул под землю.

-Стой, идиот! Ты же не знаешь, где их… А, к дьяволу! – последний сдавленный кашель покинул глотку Альдберга и затерялся в журчании ручейка, приобревшего грязный винный цвет.

Вскоре вода унесет всю кровь двоих циркачей к озеру городских отходов, однако они выполнили свою задачу. Появление Зантана из-под земли означало, что они вывезли Альдберга за пределы блокираторов магии ордена Пламени Останков.

Убийца растворился в грунте вслед за авантюристом, оставляя ошметки своих попутчиков на растерзание собирающимся падальщикам.

*****

Варфоломей искренне надеялся, что двое, отправленные вместе с Альдбергом, вернуться живыми и невредимыми, однако не мог отрицать, что их смерть оказалась несказанно выгодной.

Он и без того собирался рассказать рыцарям ордена о побеге Альдберга, а благодаря двум растерзанным трупам смог сделать это без каких-либо подозрений.

Как ни как история о убийце, втайне забравшимся в повозку с навозом, которая очень удобно отъедет подальше от любопытных глаз, чтобы потом сбежать незамеченным двумя профессиональными актерами, куда менее правдоподобна чем та, где он убивает их как свидетелей.

Тем не менее отправленный донести весть жонглер уже вернулся к каравану с письмом от Иордана, выражающим благодарность и соболезнования, а серая масса солдат вокруг городских стен начинала разрежаться. Небольшая группа всадников направилась к месту бойни, а завывания труб созывали отдаленные патрули к лагерю.

Вскоре орден продолжит свой марш к далеким пескам О’кзары и, благонадеянно, избавит Гизехайм от худшего преступника, которого видел свет.

Глава 6. Симбиоз ли взаимопомощь?

Трясущиеся тоннели совсем не были освещены. Сберегая любые ресурсы, тонколицый кзариец, родившийся и выросший под этими сводами, уверенно вел процессию вперед наощупь.

Следом за ним, полностью загораживая проход, в полуприседе пробирался Скеитрир, следя за проводником с помощью линзы. Идущий за ним Гэбриэл использовал свою лишь чтобы случайно не врезаться в движущуюся перед ним стену, коей для него была задница демона.

Замыкала строй авантюристов Алеанора, положив руку на плечо Гэба, так как ее линза была слишком слаба, чтобы прорезать столь плотную тьму, не рассекаемую хотя бы светом звезд или лун.

Идущая за ней свора кзарийцев хоть и не имели злых намерений, но их громкие возбужденные переговоры заставляли ее инстинктивно покрывать спину тонким слоем черных наростов.

Пол трясся и ходил вверх-вниз хуже палубы корабля в шторм. Наемники то и дело останавливались, чтобы восстановить равновесие. Кроме Скита. Зажавшие его стены не позволили бы ему упасть даже поползи жук вверх по скале.

В отличии от тряски, шум впивающихся в песок валунов-лапок становился все тише и тише. Даже не из-за углубления внутрь плотной скалы – набрав скорость, насекомое влилось в ритм и стало бежать почти бесшумно – единственная причина, почему ранее наемники не услышали приближения целой башни.

Со всех сторон долетали цокающие звуки дрожащей тары, однако ничто не летело на пол со звоном. Все вещи внутри ходячего поселка были надежно закреплены в углублениях или привязаны. Вскоре тихий гул снаружи и цоканье внутри стал перекрывать новый равномерный звук. Будто бы смесь глухих ударов и переливающейся жидкости.

Наемникам этот звук был хорошо знаком, ведь сидя в многочасовых засадах, они только и могли прислушиваться к биению собственного сердца. Однако сокращения в их телах еще никогда не заставляли пол под ногами вибрировать.

-Стоп. – скомандовал кзариец на случай, если его не видели, – Слева вы найти проход в комната. Прошу очистить облечения. Нельзя приносить песок к чрево.

У демонов-таллиров созидание одежды происходит непосредственно от кожи, потому на недавно «переодевшемся» Ските уже не было и песчинки, а высокие сапоги не позволили им забраться и к ногам. Потому авантюрист уверенно шагнул мимо и так слишком малого для него прохода.

-Демоны чистоплотны. – отшутился он непонимающему кзарийцу и обернулся к напарникам, – Слышали?

Гэб кивнул и указал на активированную звуковую марку.

-Можешь не предостерегаться. Я посторожу снаружи. – демон вернулся ко кзарийцу, – К тому же мне есть еще что обсудить с…

Он было вновь покосился на Гэба, чтобы узнать имя безымянного проводника, но напарник уже исчез, хотя и так вряд ли бы помог с этим.

В отличии от входа, само помещение оказалось куда более просторным и спокойно вместило Гэба, Алеанору и зашедшего за ними кзарийца. Зная архитектуру тоннелей не хуже тонколицего, тот быстро нащупал выемку с куском лангона и едва надавил на камень.

Тусклый свет от едва струящегося пламени выцепил силуэты троих. Алеанора все еще опиралась на Гэба – уже от изнеможения, а не ради навигации. Хотя и тот стоял полусогнутым, все это время боясь задеть головой незаметные выбоины в потолке. Наконец сумев его разглядеть, оба выпрямились подобно молодому кзарийцу, что просто продолжал стоять и ждать их действий.

-Ну? – так же посмотрела на него Алеанора, ожидая следующей просьбы или команды.

Гэб тем временем отключил звуковую марку – эхо тесного помещения больно било по ушам, а снаружи у Скита все было под контролем.

-Ты так и будешь стоять? – повторила она громче и наклонив голову, однако незнающий их языка юноша продолжал стоять, переводя растерянный взгляд между наемниками.

-Не думал, что ты так печешься о приличиях. – усмехнулся Гэб, – Думаешь, здесь о них вообще слышали?

Разозленная правотой напарника, девушка злостно мотнула головой в сторону выхода. Кзариец наконец спохватился и скрылся с виноватым лицом.

Несмотря на все прелюдии раздеваться Алеаноре все равно не было смысла. Почти как у скита, регулярно создаваемая на теле черная корка отталкивала почти весь песок, так что вычистить оставалось только сапоги, разодранные изнутри когтями.

Из-за полностью оторванной подошвы, когти она почти что и не убирала, потому выкатившиеся из снятой обуви струйки песка все это время даже не касались кожи. Протезированная ступня тоже была защищена темной магией, что оцени Гэб – его изобретение не стерлось.

Однако, созерцая все эти щепетильные защитные меры, он понял, что сам таковых не имел, а последние часы нестихаемая злость на кзарийцев перекрывала почти все эмоции и чувства. Скорее всего именно благодаря этому он и не почувствовал, как его ноги превратились в кровавое месиво, которое и предстало взору по снятии сапог.

-Гэбриэл! – удивилась Алеанора, что уже успела привыкнуть подготовленности спутника к любым ситуациям, – Ты же еще не весь имитил потратил?

-Погоди. Сперва нужно посмотреть, у кого из нас троих наихудшие раны и определить, сколько руды мы сейчас можем тратить… – начал рационализировать Гэбриэл, пока нарастающая боль не вскипятила холодный разум, однако его ноги тут же обросли черной коркой, оттолкнувшей весь песок, а Алеанора уже раскрошила и начала сыпать на открывшиеся раны собственный кусок красноватой руды.

-А теперь посмотри на себя: в отличии от нас отсиживался в укрытии, а пострадал сильнее всех. – девушка не упустила возможности обоснованно поизмываться над вышестоящим в Гильдии, все же до конца бережно обработав раны.

По-хорошему во избежание заражения нужно было покрошить в раны и лемь, однако этой драгоценной руды у Гэба были лишь крошки, которые Алеанора наверняка потратила бы до единой, скажи он о них.

-К слову. – бросил Гэб, пока потоки красноватого света заставляли плоть зарубцовываться на глазах, – В укрытии ты сказала: «мы квиты». К чему это?

-У тебя и память повредилась? – отшутилась Алеанора, – Вчера же только! Еще в Фалленхраме ты… ты же загородил меня от пули…

-Ах, это… – несколько удивился Гэбриэл. Беренгарий вытащил его как раз из-под выстрела, потому невредимость полностью вытеснила воспоминание о импульсивном риске, – Не обольщайся. Просто так было выгоднее для боя, если бы Беренгарий нас не прервал.

-Как скажешь. Верю. – Алеаноре почти удалось убрать из голоса сарказм.

-Допустим так. Тогда, зачем ты помогаешь мне сейчас? – он обвел рукой почти зажившие раны.

-А зачем ты спас меня тогда?

-Я же уже сказал: так…

-Да-да, было выгоднее для боя. – снисходительный взгляд девушки выявлял всю бесполезность оправданий, – Я-то еще хоть что-нибудь да помню. А вот услышу ли что-то новое?

Уже полностью отряхнувшись от песка, Алеанора вместо ухода уселась на выступ в стене, скрестив ноги и терпеливо сложив руки в замок.

-Сама виновата. – помедлив, буркнул Гэб, – Во время войны постоянно приходилось спасать твою задницу ради нейтралистов. Успело войти в привычку.

-Мы почти полгода не виделись. Так хорошо сохранилась?

-Неважно – ты страннее. У тебя-то такого быть вовсе не должно. Я почти что своим клинком отрубил тебе ногу, забыла, да? – уже привыкшая к мраморной замене Алеанора все же инстинктивно потянулась к протезу, – Я бы на твоем месте сейчас поизмывался с потенциальной ампутации моих ног, а не наоборот.

-Ты… сыграл в этом роль, однако не полностью. К тому же вернул отнятое. – она аккуратно погладила мраморную голень, – И не ты ли хотел, чтобы я забыла об этом в обмен на протез? С чего бы сейчас напоминать?

-Знаешь, я всегда надеюсь, что люди будут воспринимать мои предложения рационально, однако пока еще никто так не делал.

-Совсем никто?

-Ну, кроме… Словом, меня немного сбило с толку, что хотя бы кто-то в коим-то веке прислушался к моим доводам, потому я просто решил проверить не повредилась ли разумом ты. Знаешь, потолки здесь низкие и…

Успешно сохранявший голову от низких сводов Гэбриэл тут же получил кулаком по темени. Удар не причинил боли, однако разбудил старую, вызванную кристаллом кзарийца. Об этом наемник решил промолчать, так как и одной порции неожиданной заботы для него уже было много.

-Идиот. – без обиды бросила Алеанора, обулась и вышла из комнаты, оставляя наемника наедине с его сапогами и попытками найти новые оправдания, уже не для спутницы, а хотя бы для себя самого.

Вытряхнув обувь и вычистив складки между десятком слоев одежды, он торопливо направился следом, будто желая продолжить разговор, но подойдя не обронил ни слова. Алеанора уже ждала его рядом со Скитом, что успел сжаться до двух с небольшим метров, но все еще обсуждал что-то с тонколицым. Заметив Гэбриэла, демон тут же обернулся к напарнику:

-Гэб, я приятно удивлен! – он развел руками, насколько позволили стены.

-Будь точнее. – выплюнул все еще находящийся в раздумьях авантюрист.

-Оказывается ты весьма недурно договорился с Паком о нашем сотрудничестве. Мне всего-то пришлось подкорректировать пару пунктов.

-Кто еще такой Пак? – удивилась ведающая не более Гэба Алеанора.

-Пак. Вы его имя не спросили, так я его дал. – пожал плечами демон.

-Мое имя – Пхадж’икл акт Каа’радах. – отозвался тонколицый проводник, – Однако мочь меновать меня как быть угодно ваш язык.

-Как вы вообще свои имена выговариваете? – тихо хмыкнула Алеанора, – У Дана-то попроще будет.

-Ты думаешь тому тугодуму не Скит имя дал? – дополнил Гэб.

-Значит Дан – не Дан? – с ноткой разочарования удивилась Алеанора и вопросительно посмотрела на Гэба, но вместо того отозвался демон:

-Его настоящее имя даже я не помню, не то что этот… – Скит махнул рукой на напарника, однако быстро перевел ее за спину Пака, – И вообще: Дан бросил нас еще перед Фалленхрамом, так что про него можем вообще не вспоминать. Посмотрите лучше, как нас встречают!

В конце темного коридора блистали очертания осветленного прохода, что из-за контраста казался огненной аркой. Пройдя под ней, авантюристы оказались в комнате, не уступающей размерами королевским залам.

Круглый балкон вокруг пропасти в центре мог спокойно вместить все население кочевников, однако те предпочли расположиться в порталах, испещривших уходящие вверх башенные стены, что оканчивались едва различимым окном в ночь, будто наемники оказались на дне жерла вулкана.

Неполные винтовые лестницы, то тонущие, то выступающие из стен тянулись до самого верха каменного столба. Столпившиеся на них кзарийцы с интересом рассматривали авантюристов и, в частности, демона, однако их боязливые слова тонули в совершенно неожиданной мелодии – непрерывном птичьем щебете. Все нетронутые пустынниками стены были заняты сотнями выдолбленных в камне гнезд, заставляющих всю башню выглядеть как сыр.

Чем выше поднимались стены, тем тоньше становились, и верхние проходы вели не в сети тоннелей, а сразу наружу. Залетая через них, птицы с песчаными перьями порхали меж гнезд, кормя пухлых птенцов, а редкие избытки сбрасывались в пропасть в центре.

Приблизившись к ее огороженным краям, наемники поморщились, уловив знакомый запах, не перебиваемый даже закрепленными по периметру горшочками с благовониями. Прямо под их ногами камень переходил в мягкую дрожащую плоть, свисающую мешком, способным вместить добрый отряд солдат.

Бултыхающаяся в нем желтоватая жидкость и два сокращающихся отверстия в стенках не оставляли сомнений – они смотрели прямо внутрь жучьего желудка. Хоть Алеанора и не испытывала никакой жалости или привязанности к насекомому, что сожрало бы ее, как только увидело, однако подобное зрелище, было для нее чрезмерным.

-Если этот жук – ваш дом, так зачем вы его так раскромсали? – опершись одной рукой на ограждение, второй она обвела аккуратный вырез желудка и метнула злой взгляд в ставшего справа Пака. Гэб оперся слева и не разделил ее отвращения. Скиту было достаточно перегнуться над напарниками, ведь ограждения и так были слишком малы.

-Ни один о’кзарт никогда не навредить ндже’а’керт! – впервые за все время тонколицый повысил голос и черты его лица заострились. Полускрытый тюрбаном, едва заметный кристалл во лбу покрылся рябью, но девушка почти не почувствовала боли, потому даже не дрогнула.

Зато уже ознакомившийся с Оком Никила Гэбриэл вспомнил, какую боль способен причинить раскрывшийся камень и мигом вынул рукоять меча. Все обсуждения с Алеанорой о причинах взаимопомощи насильно подавили желание в придачу шагнуть навстречу кзарийцу, однако тому хватило одного вида нераскрытого оружия из-за спины авантюристки.

-Хшж хар’жгис ба’хьязит… Я просить прощения, и прощать ваш неведение. – тяжело выдохнул Пак и отступил в полупоклоне. Судя с ошарашенных лиц ближайших кзарийцев, им тоже нечасто приходилось видеть его в гневе. Алеанора была более сметена, чем напугана, а вот Гэб поспешно спрятал клинок и попытался унять выскочившее сердце. Только Скит наблюдал за этим со сдержанной улыбкой, ведь успел обсудить с Паком условия их полной неприкосновенности, и без того знал, что тот не перейдет черту.

-Ндже’а’керт быть таким с свой порождение. – уняв гнев и рябь на кристалле наконец ответил Пак, – Как и его прародители. И их также. С самого их создания мудрыми ва’арт.

-Ва’арт? – шепнула Алеанора Гэбу, – Думаешь, так они называют богов?

-Я не изучал писания Храма, однако их историки твердят, что кзарийцев создали какие-то Древние. Скорее всего это их имя. – шепнул в ответ авантюрист, пожав плечами.

-Мудрые Ва’арт знать жизнь лучше любого, потому создать ее необычайный переплетение. Ндже’а’керт велик и силен, однако не быть мочь кормить себя легко. – с гордостью сказал Пак и указал на порхающих над желудком птиц, – Летуны быстры, но слабы и требовать дом для потомство. Ндже’а’керт способен дать им укрытие и дом, а они взамен приносить пища к его вторая глотка.

-И ему хватает этих крошек? – поинтересовалась девушка. И правда – за все это время птицы сбросили в желудок лишь пару мелких насекомых. Этим не прокормить даже ребенка, не то чтобы ходячую гору.

-Ндже’а’керт не расточителен. – еще гордовитее произнес Пак, – Он уметь тратить не более сил, чем требуют пески.

-Значит из-за желудка вы заставили их вычищаться? – удивился Скит, – Когда жук пытался сожрать меня, он что-то не брезговал заглатывать целые дюны.

-Ндже’а’керт совершенен. – удивления авантюристов раздували грудь Пака едва ли не шире его мантий, – Он не пускать жесткий песчинки дальше челюсти. Однако здесь он уязвим, и потому содержание чистота – наш величайший задание.

-И ничего не попадает через дыру в потолке? – Алеанора подняла глаза к «жерлу вулкана», расположившемся прямо над желудочной полостью.

-Ничего, кроме редкий капель дождя. – Пак благонадеянно задрал голову, – Дабы ни одна из они не пропала в песке.

На фоне звездного неба одна из птиц вытолкнула из гнезда троих оперившихся птенцов. Потеряв опору, двое отчаянно замахали крылышками и смогли спланировать к широкому балкону под ними, упав к ногам стоявших там кзарийцев. Третий несмотря на попытки упал в самый низ и с тихим шлепком скрылся в желудочном соке.

Пак лишь с заинтригованной улыбкой посмотрел на авантюристов, проверяя, поняли ли они и эту деталь совершенства его любимого жука без его пояснений.

-Значит все трупы тоже сбрасываются туда… – задумчиво пробормотал Гэб, – И «султан» с золотым мечом тоже сейчас там…

Пока остальные наблюдали за процессами пищеварения, наемник незаметно отцепил несколько разряженных марок от механизма-активатора и взял в руки, чтобы показательно протереть на глазах у Пака, что с опаской следил за действиями наемника.

Закончив чистку, Гэб небрежно сбросил артефакты в чрево.

Кзарийцы тут же громко вскрикнули и запротестовали.

-Гэб, ты наконец научился колдовать без марок? – знающий мощь артефактов Скит скрыл испуг и удивление за шуткой.

-Мудро… – удивительно спокойно протянул Пак и взмахом руки унял поднявшуюся панику.

-Я бы не сказала… – округленные глаза Алеаноры прыгали от кзарийца к напарнику, – Гэбриэл, ты же их так ценил…

-Я ценю их в рабочем состоянии. – цинично ответил наемник, – Разрядившиеся марки можно напитать энергией от воды, растений, ценных камней или металлов. Единственное, что мы имеем здесь – золотая гарда меча «султана», который сейчас вместе с владельцем. – он указал в булькающее чрево и перевел взгляд на Пака, – Рад, что хотя бы кто-то меня понял.

-Ты скорее спутников понимать Законы Песков, наемник. – улыбнулся ему в ответ новый лидер шагающего поселка.

-Просто ищу возможности. – отмахнулся Гэб. Комплементы от кочевников ему никак не льстили.

-Без них в О‘кзара и не выжить. – продолжал о своем Пак, – Обучи этому свой отряд. А если они научить тебя сдержанность – ты стать идеальный о’кзарт.

-Его отряд? – возмутилась Алеанора, – Лидером его пока никто не выбирал.

-Ну а ты с нами слишком недолго, чтобы тоже им быть. – укоризненно ответил Гэб.

-По методу исключения остаюсь только… я? – пожал плечами Скит и довольно улыбнулся, – Тогда первый приказ: Гэб, объясни-ка, как ты те марки возвращать будешь.

-Скит, все живое гадит. – развел руками Гэб, будто говорил о очевидном, но тут же вспомнил, на сколь необычном насекомом они находятся и вопросительно посмотрел на Пака, – Так же, да?

-Тебе везти, наемник. – кивнул тот, – Молодые ндже’а’кертит редко давать выход еде, однако чрева старых уже не способны поглотить все и порой высвобождать накопленное.

-И когда стоит ожидать… высвобождения?

-Делать это они лишь в одном месте. Месте, куда мы и держать путь. Месте, где единый раз в год собираются все ндже’а’кертит.

-Ага. Ты хочешь сказать, что дерьма будет так много, что поиски займут часы, да?

-Нет. Истина ина: что не смог поглотить старый чрево, то сможет молодой. Потому, когда будешь искать свои орудия в отходах наш ндже’а’кертир, опасайся челюстей чужого.

Глава 7. У каждого свои причины

Последние слова Пака быстро заставили Скеитрира с Алеанорой согласиться, что марки Гэбриэла являются заботой только Гэбриэла, а потому их помощь будет сугубо наблюдательно-словесной.

Авантюрист пытался убедить спутников, что найдутся способы им подстраховать его даже с безопасного расстояния, однако они отказывались слушать его доводы на протяжении всего утомительного пути почти к самой вершине пятидесятиметровой шатающейся башни.

Всех троих поселили в бывшей комнате разведчиков. Те помогали бойцам в налете на авантюристов, потому сейчас вместе с ними переваривались пятьюдесятью метрами ниже – перед отходом жук вернулся и доел всех недееспособных постояльцев.

Ифико вернулся к месту старой стоянки и выкопал из песка вдавленную в него лапкой жука магнитную бомбу, которую Гэб тут же расположил над входом в их временное жилище. Лесть со стороны Пака, которого авантюрист был готов прикончить просто из-за плохого настроения, хоть и соответствовала «Закону Песков», все же не вызывала доверия к новым нанимателям.

И, помимо всего прочего, сын бывшего султана явно не внимал доводам нового опекуна, к тому же не был в этом единственным.

Хоть Гэбриэл и был более спутников обеспокоен ситуацией, стоило авантюристу прилечь на каменную постель чтоб лишь «малость восстановить силы», как боль от все еще заживающих ран вырубила его до самого утра.

Проснувшись лишь с восходом солнца, он был в тихой ярости на себя самого, однако обнаружение Скита с Алеанорой живыми, а ловушки несработавшей быстро успокоило его.

Каменная койка, на которой и довелось открыть глаза наемнику, была одной из трех, выдолбленных в виде ступеней, к которым со сторон прилегали еще две. Комната соответствовала требованиям пяти человек и была достаточно просторной, хотя бы по стандартам кзарийцев-кочевников.

Лежа на средней ступени, Гэб сразу увидел под собой россыпь пожитков Скита. Сам демон стоял в дальнем конце комнаты, опираясь на край окна в человеческий рост, от которого сквозило сухим и уже разогретым воздухом. Демон все еще носил лишь черные штаны с рубахой – его обычная одежда висела снаружи на выросших из камня черных шипах, выветриваясь от пропитавшей ее друммы.

Не замечая пробудившегося Гэба, демон наблюдал за проплывающими далеко внизу дюнами весьма спокойным и воодушевленным взглядом, что вселил подобные чувства и в самого Гэба. Однако все остальное лицо демона отличалось только высохшей и начинающей трескаться кожей – остаток путешествия все же не будет легким.

Тихо повернув голову, на самой верхней ступени Гэб увидел Алеанору, что забилась в угол как можно дальше от окна, стянув всю одежду кроме белой рубахи и кожаных штанов и тяжело дыша. Что не помешало ей заметить малейшие движения подопечного больного.

-О… – протянула она голосом столь же трескучим, как и едва открывшиеся губы, с усилием подняв раскрасневшееся лицо. Однако этим кратким звуком она сумела выразить и удивление, и радость, что Гэб наконец проснулся, и радость, что наконец сможет поспать сама.

-Вижу пустыня тебя не пощадила. – сонно бросил Гэб, усаживаясь на койке.

-Ну, она в придачу всю ночь стояла в дозоре. – бросил обернувшийся Скит, указывая пальцем куда-то наверх.

-Как ты ее вообще вытерпела? – спросил Гэб поежившись – одного воспоминания о пробирающей до костей пустынной ночи хватило чтобы на миг рассеять нарастающую жару. Но потом он вспомнил про демона, – Ты ей сколько одежды нарастил?

-Нисколько. – пожал плечами Скит, – Мой плащ все еще сочиться той дрянью, а Ал кажись было в самый раз. – он кивнул девушке, и та попыталась ответить, но шея слишком ослабела, – Раньше я думал, что ты с севера Гизехайма, но такие предпочтения в погоде… Еще севернее? Мерастан? Таркнелл? Хотя на тамошних ты не похожа… – Скит склонил голову пристально рассматривая лицо Алеаноры, будто увидел наемницу впервые.

-Что тебе до моего прошлого… – едва открывая рот прохрипела та и завалилась на бок, закрыв лицо рукой, будто речь шла о скучнейшей вещи в мире.

-Да так, просто приятнее путешествовать с теми, кто скрывает от тебя меньше, чем рассказывает. – Скит потер подбородок. Он не сомневался, что история Алеаноры мало чем отличается от сотен других столичных оборванцев, окончивших в Гильдии – последним пристанищем подобного сброда, но все же не отказался бы от деталей. Как ни как в Гильдии он встречал много женщин-магов, стрелков лазутчиков или дуэлянтов, но не тех, кто способен ударом проломить грудь взрослому человеку. Он надеялся, что вопрос о ее родине поможет с загадкой.

В ответ поступил лишь несдержанный смешок Гэбриэла.

-Что? – Скит перевел растерянный взгляд на напарника, и тут же его сердце екнуло, при воспоминании сколь подозрительно он вел себя сам.

-Да так… – передразнил его напарник.

-Ох… – демон понимал, что этому диалогу было суждено свершиться в какой-то момент, и уж лучше он начнет его сам и на своих условиях, как и учили на уроках переговоров (демона передернуло от мысли, что он всерьез собрался использовать изученные манипуляции на своих единственных друзьях), – Гэб, ты же еще не забыл, что я рассказывал о себе, когда мы только познакомились в Гильдии.

-Ну… – авантюрист сильно удивился столь прямолинейному ответу на шуточный вопрос, но решил подыграть, – Что-то о том, что твоя семья была зажиточной и твое становление всего лишь авантюристом их не радовало, потому ты сбежал в Гизехайм… и… кажись все… – Гэбриэл почти никогда не выведывал у Скита о его прошлом, просто чтобы тот не делал обратного.

Уловив нарастание ставок даже Алеанора нашла в себе силы и немного приподнялась на локти.

-Но сейчас-то понятно, что не все так. – продолжал Гэбриэл, – Моральные силы для контроля Наручей Гексакрата, познания в географии и развитые боевые силы таллира как-то не вяжутся с «просто зажиточной семьей».

-Верно. – Скит был поражен, что напарник вспомнил хотя бы что-то, – С небольшим уточнением: моя семья – Кимерат – герцогский род.

Повисшее молчание прерывалось лишь тихими завываниями ветра и треплющимися на нем черными одеждами демона. Раскаленная голова Алеаноры не полностью приняла сказанное, но тут замерший Гэбриэл начал вздрагивать от смеха.

-Герцог. Родня короля Митиракта. Неплохо сказано. – усмехнулся тот и посмотрел на демона ожидая настоящего ответа.

-Скажи! – рассмеялся в ответ демон – все сработало идеально. Чистая правда была до смешного нереальной и сказана столь прямолинейно, что действительно была воспринята за шутку, которую демон начал активно поддерживать, – Не то чтоб я хочу защищать семейное имя, но и в грязь его опускать не буду: герцогская может, и слишком уж сильное слово, но все же, мой отец имеет кое-какое влияние на короля, ну или хотя бы кого-то из его окружения… как он сам говорил…

-Значит ты хочешь сказать, что мы – чернь, и сапоги лизать тебе должны? – саркастично выкинул Гэб.

-Знаешь, я бы от этого не отказался, ведь они все еще не выветрились от той жижи, но тебе сейчас в дозор идти…

-Сию секунду млорд… – Гэб попытался встать и отвесить неумелый поклон – авантюристы редко кланяются даже знатным нанимателям, да и те того не требуют, но раны на ногах подкосили его и Гэб едва не свалился, благо выросший под рукой черный столб дал опору. Гэб, все еще улыбаясь, благодарно кивнул Скиту и стукнул сапогами, активируя антигравитацию и снимая часть напряжения со стоп.

-И не милорд, а барон. – поправил его демон, солгав в последний раз и перевел глаза на полусознательную Алеанору, – Твоя очередь…

-Нет… – отмахнулась та, – Не я тебя тянула…

-Ну тогда… – Скит вернулся к Гэбу.

-А со мной что не так? Что мне еще рассказать кроме…

-Кроме того, что ты вырос в каком-то обычном селе без матери и с отцом, которого зарезал какой-то вор когда тебе было лет семь, после чего ты пошел в Гильдию стал едва ли не лучшим убийцей и техническим магом в мире? Да я прям не знаю, какая часть истории здесь упущена…

-Не лучшим, увы… – отмахнулся Гэб, – Любой маг Маркерата выше хотя бы пятого звена умеет куда больше моего. Просто у большинства техническая магия выступает лишь вспомогательной, а у меня так выделяется просто потому что я вообще не могу колдовать без нее, вот и все.

-Спасибо за лекцию, но она все еще не дает ответ, как именно ты достиг уровня средних звеньев Маркерата не в Маркерате, а в Гильдии, без каких-либо магических способностей. К тому же ты стал авантюристом, если не ошибаюсь, в четырнадцать. Всего на год раньше меня. Что ты делал все эти годы между потерей отца и вступлением в Гильдию?

-Я… – Гэб удрученно выдохнул и скривился, будто вновь учуял запах друммы, – Есть причины, почему я так уважаю Кодекс Гильдии. Скит, ты хотел стать авантюристом, ведь слышал о них какие-то великие истории, да?

-Более того! – кивнул демон, – Авантюристы редко заходят дальше Гаулесских гор, потому к нам добирались известия лишь о величайших! Даже в нашем доме была целая секция, посвященная легендам из Опаловой Шестерки. Скорее всего отец уже сжег ее, ведь именно из-за тех книг я и сбежал…

-Именно. У вас слыхали лишь о величайших, а в селах на вроде моего только и говорили про сотни обычных авантюристов, которые были не лучше продажных наемников. – удрученно вздохнул Гэб.

-Немногое поменялось… – протянула Алеанора.

-А тогда было еще хуже, потому, мелкий и тупой, вместо Гильдии я примкнул к первой попавшейся банде и тренировался у них. Вот только они брали деньги у всех, на кого натыкались: у зажиточных они брали плату за работу, а у тех, кто и так не смог бы их нанять, забирали последние гроши вместе с жизнями.

-Значит ты так часто берешься за истребление банд чтоб душу обелить? – отшутился демон. Филигранно спланировав собственную ложь, он быстро понял, что и Гэбриэл не говорит и капли правды, потому не чувствовал никаких угрызений совести.

-Можно и так сказать. – пожал плечами Гэб, – В любом случае мне повезло, что мне не нужно было много, потому на меня просто не обращали внимания, когда начинался очередной горлорез из-за раздела награды. В конце концов мы просто наткнулись на очень дорогой заказ и слишком поздно поняли, что во время него узнали слишком много тайн, которые никто бы не доверил простым наемникам… Перебили почти всех, но когда прикончили последнего помощника главаря, на остальных просто пожалели тратить сталь.

Алеанора тихо хмыкнула и вновь поудобнее умостилась, насколько это позволяла каменная постель – ей было легко поверить в ложь напарника, так для нее та была жизненным опытом.

-И жизнь тебя ничему не научила? – поднял бровь демон.

-Даже пережив такое, я все еще только и умел отбирать чужие жизни. Мне хватило и одной банды, потому я еще какое-то время пытался скитаться в одиночку, но в конце концов только покров Кодекса Гильдии дал мне то спокойствие, которого нет ни у одного наемника. Только благодаря защите Кодекса и хоть какому-то уважению людей к Гильдии я и смог начать не просто выживать, а жить и развиваться.

-А марки? – продолжал гнуть свое демон.

-А кдаллир? – передразнил его Гэб и махнул на развевающийся снаружи плащ, – У тебя там пластин на половину рыцарского доспеха хватит, а ты мне еще что-то про марки говоришь. Тебе ли не знать, куда все деньги с заказов идут.

-Везет вам с деньгами… – жалобно протянула Алеанора, переведя взгляд на разорванные сапоги, что и до этого не отличались крепостью. Может с ее силами ей и не требовалось покупать оружие и броню, но даже для столь низких потребностей за все полгода она не обзавелась ничем, кроме новой одежды.

-Ну, я не стану отрицать, что кроме умений стоит обзавестись и репутацией. – кивнул Скит, – Мы достаточно быстро пробились в шестерку, потому и заказов было вдоволь.

-Вот бы стать как вы… Пробиться в шестерку… Только… сколько жестокости мне еще не хватает…

-Жестокости? – раздраженно спросил Гэб, уже уставший отвечать на повторяющийся вопрос, – Если ты забыла, то мы прямо сейчас защищаем наших недоброжелателей. Тех, кто нас ради добычи убить хотели! И это по-твоему жестоко?

-А убивать детей не жестоко?.. – едва передвигая веками, девушка все же смогла придать взгляду укоризненный характер.

Гэб запнулся, пытаясь выискать ответ, который не переведет разговор в очередной яростный спор, но из-за этого Скит подумал, что вопрос был адресован ему:

-Да. Даже для авантюриста… Да даже для демона, это неправильно, ведь попросту бесполезно. Никогда не любил, когда приходится делать это по заказу…

-Значит все же не жестоко… – удрученно констатировала та.

-Глава первая, пункт второй: «Убийца – наниматель, авантюрист – лишь оружие.» – процитировал Кодекс Гэб, как и всегда, когда ему требовалось подкрепленное оправдание.

-Хех… Видимо старый король Барк забыл об этом на время того убийства, на котором мы и встретились… – Алеанора закашлялась сухим смехом. Видимо даже непрямого жара солнца хватило, чтобы напечь голову и вернуть авантюристку в полубред.

-Знать создала эти законы и всегда найдет повод их нарушить. – отмахнулся Гэб, – Но покуда мы говорим о нас, крестьянах или нищих бандитах, эти законы нерушимы.

-Те из них, что для нас выгодны. – добавил Скит.

-Если ты все же хочешь начать зарабатывать с авантюризма. Тем более, если хочешь попасть к нам в Шестерку, то просто не думай о жестокости. Мир жесток, и ты этого не исправишь. Ты можешь попытаться не быть жестокой и не брать заказ на жизни невинных, но за него возьмутся другие, и ты никогда не знаешь, насколько долго и болезненно они будут забирать ту невинную жизнь. Лучшее что можем противопоставить мы – профессионалы, так это смерть быструю.

Скеитрир молча кивал, прислонившись поодаль от окна – жар вблизи ставал невыносимым. Алеанора задумчиво смотрела вдаль высохшими глазами.

-Значит… – начала она едва восстановившимся голосом, вновь посмотрев на Гэба, – Ты так часто брался за убийства именно чтоб спасать людей от смерти смертью?

-Ты хочешь сказать, что я какой-то маньяк, которому просто нравиться убивать?! – вновь начал злиться наемник, но вдруг понял, что укоризненный взгляд давно сменился легким, но нарастающим испугом, – Нет... Нет, я… Тоже думал об этом, и полгода успешно не убивал. В виде заказа, конечно. Защищать себя приходиться всегда.

Алеанора умудрилась задеть одно из немногих чувствительных мест, оставшихся в его душе. Гэб хотел бы развернуто высказать все нелепые оправдания себя и причины ее неправоты, однако в благодарность за переговоры с кзарийцами и лечение ран решил не давить на едва живую девушку. Он быстро поднялся, проверил закреплены ли все оставшиеся марки и направился к тонкому выходу сбоку от ступенчатого ложе.

-Гэб… – Алеанора окликнула его у самого выхода, – Ты не рассказывал, за какой работой вы направились в О’кзару…

Авантюрист не хотел отплачивать ей полной безразличностью, потому все же остановился, но не нашел слова о принятом контракте на убийство, которые не звучали бы сейчас глупо. Посмотрев девушке в глаза, он увидел, что та поняла и без слов, и покинул комнату.

Отдаляющийся стук поднимающихся по винтовой лестнице сапог скоро утонул в свисте ветра и шелесте песка.

-Ал, я видел того мальчишку и то, как он пялил на Гэба, потому могу представить, что случилось, но все же не будь к нему так сурова. – Скит оттолкнулся от окна и сел на занятую собой нижнюю ступень, полуобернувшись к наемнице, – Верить или нет той истории что рассказал нам Гэб – дело твое, но ты же сама понимаешь, какой была его жизнь, и какие уроки она ему дала. Хоть ты и не говорила, но я и так вижу, что повесть не сильно бы отличалась от его.

Алеанора, все еще смотревшая на затененную щель двери, перевела виноватый взгляд на демона и закрыла глаза.

-Я заметил, какая у тебя, например, неприязнь, даже ненависть, ко всем городским стражам и солдатам, и я уверен, что у этого есть причины. Жизнь научила тебя не скорбить о их смерти, даже если та пришла от твоей же руки. И ты не можешь знать кого и за что она научила ненавидеть Гэба.

-Стражи да… Но невинные… – прохрипела девушка, но тут же поняла, что ее собственные слова звучат не лучше едва высмеянных оправданий Гэба.

-Именно. – заметил запинку Скит и вернул взгляд окну.

Красноватые утренние лучи давно сменились полудневным белым пеклом, губительно ниспадающим на монотонные дюны и рассеивающимся желтым жаром. Лишь благодаря быстрому бесшумному бегу жука-скалы и сквозящему ветру они и не запекались в каменной клетке.

Скеитрир задумался, что взобравшийся на самый шпиль напарник сейчас получает больше и жара, и ветра, и было интересно, на что из этого он будет сильнее жаловаться по возвращении с дозора. Если конечно не забудет о реальности, обдумывая вопросы, напханные в его голову Алеанорой.

Стоило мысли о действиях напарника промелькнуть в голове скита, как тут же по комнате прокатилась вибрация, а мимо окна пролетела россыпь камней, едва не сбив болтающийся плащ с шипа.

-Твою… – ругнулся Скит и вылетел из комнаты.